ГЕОРГИ ИВАНОВ КОЛАРОВЛЕВЫЙ РАДИКАЛИЗМ
В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ:
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ
АСПЕКТЫМОСКВА - 2008
Коларов Г.И. Левый радикализм в Латинской Америке: Социально-
политические аспекты. - М.: Пограничная академия ФСБ России,
2008.-306 с.РЕЦЕНЗЕНТЫ.Чумакова Марина Львовна, доктор политичеких наук старший науч¬
ный сотрудник 1 степени, директор центра политических
исследований Института Латинской Америки РАН;Ачкасов Валерий Алексеевич, доктор политичеких наук профессор,
завелующий кафедроймеждународных политических про¬
цессов факультета философии и политологии Санкт-
Петербургского государственного университета;Павлинко Святослав Зиновьевич, доктор политичеких наук профес¬
сор, Российская академия государственной службы при
Президенте Российской Федерации, кафедра национальной
безопасности© Коларов Г.И., 2008 г.© Пограничная академия ФСБ России, 2008 г.ISBN-5-99412-047-92
ОГЛАВЛЕНИЕВВЕДЕНИЕ 	4ЧАСТЬ 1. СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ НАКОНТИНЕНТЕ	17ГЛАВА I. ЛЕНИНИЗМ - ЛАТИНОАМЕРИКАНСКАЯИНТЕРПРЕТАЦИЯ	17ГЛАВА И. ТРОЦКИЗМ - СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИМОРЕНОИЗМА	77ГЛАВА III. СЕНДЕРИЗМ КАК МАОИЗМ КОНЦА XX ВЕКА	92ГЛАВА IV. СОЦИАЛ-РЕФОРМИЗМ: ЧИЛИЙСКИЙУЛЬТРАЛЕВЫЙ СОЦИАЛИЗМ И БРАЗИЛЬСКИЙТРАБАЛИЗМ	132ЧАСТЬ 2. АСПЕКТЫ ЛЕВОРАДИКАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИВ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ	144ГЛАВА I. ИСТОКИ И КОРНИ ЛЕВОГО РАДИКАЛИЗМА ВЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ	144ГЛАВА И. ФИЛОСОФИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ	165ГЛАВА III. ТЕОЛОГИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ		177ГЛАВА IV. САНДИНИЗМ	196ГЛАВА V. ГОРОДСКАЯ «ГЕРИЛЬЯ» В ЛАТИНСКОЙАМЕРИКЕ: «ТУПАМАРОС» И «МОНТОНЕРОС»....214ГЛАВА VI. САПАТИЗМ В НАЧАЛЕ И В КОНЦЕ XX ВЕКА	222ГЛАВА VII. ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ИДЕОЛОГИИ	225ГЛАВА VIII. ИНДЕАНИЗМ И ЕГО ЛЕВОЭКСТРЕМИСТСКИЕМОДИФИКАЦИИ	254ЗАКЛЮЧЕНИЕ	279ЛИТЕРАТУРА	2963
ВВЕДЕНИЕВ XIX столетии и до начала 1990-х гг. в латиноамериканском ре¬
гионе отсутствовала солидная демократическая традиция. В нем уко¬
ренилась традиция авторитарного сознания, которая проявляется по-
разному. Оно складывается на основе привычки к подчинению, обыч¬
ной для традиционного общества. Его главная особенность - страх и
покорность перед начальником, хозяином, патроном, верховным пра¬
вителем. Другая особенность авторитарного сознания - это перенос
представлений об авторитете, власти, общественном благе и справед¬
ливости на конкретную личность и упование только на нее в надежде
на благополучие и процветание общества. В первой половине XX века
такое сознание характеризовало большинство латиноамериканского
населения и определило специфику всех популистских движений и
авторитарных режимов. Именно на его основе потом строились лати¬
ноамериканские диктатуры. В этих странах народные массы стали
приобретать политическую значимость и формировать национальное
самосознание. В них политическая интеграция запоздала и основопо¬
лагающие демократические институты формировались сложным и
противоречивым образом. В большинстве случаев латиноамерикан¬
ские народы испытали на себе все разновидности авторитарного
управления - колониальное, милитаристическо-олигархическое, ком¬
мунистическое, популистское. Поэтому, популистские, национали¬
стические и даже левые идеологии и движения приобретают автори¬
тарный характер. Авторитаризм в значительной степени является от¬
ражением испанской политической традиции с характерным для нее
абсолютизмом, а также специфической ролью армии, «каудилизмом»
некоторых политиков. Авторитарные режимы в Латинской Америке
основаны на этатизме и на отбрасывании основополагающих демо¬
кратических ценностей, гражданских прав и свобод. С другой сторо¬
ны, режимы втягивают народ в государственную жизнь и таким обра-
4
зом делают из него активного участника в политике, автора и актёра
истории. У него начинает формироваться политическое сознание и
изначально упрощенно-поверхностный взгляд на причины социально¬
го неравенства и эксплуатации. Существующее социальное зло при¬
писывается действию конкретных сил, на которых сваливается злость
и месть социальных груп и индивидов, чувствующих себя бесправ¬
ными. Спонтанность этих действий связывается с поисками быстрого
решения проблем, поэтому руководство этого типа социальных дви¬
жений, как правило, попадает в руки радикально настроенных лиде¬
ров, которые в состоянии манипулировать массами. Любой харизма¬
тический вождь может переплести элементы разных идеологий, типа
социализма или национализма в любых соотношениях, чтобы создать
атмосферу коллективного энтузиазма, мобилизовать массы и поддер¬
живать контроль за ними. Это возможно, если его идеология отражает
их непосредственные, стихийные требования в сторону распредели¬
тельной справедливости, в сторону быстрых решений социально-
экономических проблем.Авторитарный характер режимов усиливается и их политикой в
отношении средних слоев, структурным кризисом и опасностью рево¬
люции, потребностью индустриализации и сильным североамерикан¬
ским нажимом. В таких условиях факторы, которые в других странах
и регионах являются основой демократического развития, в Латин¬
ской Америке играют противоположную роль. Примером в этом от¬
ношении являются либерально-демократические нормы, заложенные
в конституциях; такие признаки представительной демократии, как
выборы, разделение властей, повсеместное употребление либеральной
фразеологии. Эти нормы не всегда являются результатом защиты ин¬
тересов широких масс, не являются их завоеванием. Поэтому олигар¬
хия не испытывает ни моральных, ни эмоциональных предрассудков,
когда меняется существующий порядок. В то же время она и другие
привилегированные слои жизненно заинтересованы в его сохранении,
поскольку только он может гарантировать их социальный статус. Они
воспринимают псевдодемократические лозунги как свою официаль¬
ную идеологию, которую противопоставляют реформистским и рево¬5
люционным теориям разного направления. Эти нормы становятся га¬
рантом их гегемонии. Латиноамериканские исследователи называют
это общество «демократией привилегированных». И каждое социаль¬
ное движение, направленное против нее, неизбежно воспринимается
как бунт против основных принципов и норм представительной демо¬
кратии. Тем более, что его могут возглавить лица с высоким уровнем
доходов и образования, недовольные своим статусом, накопившие
протест и стремящиеся к переменам. Они угрожают социальной ста¬
бильности, потому что используют любую возможность, чтобы отом¬
стить обществу. Это относится как к экстремистским, так и к действи¬
тельно демократическим, антидиктаторским движениям. По этой
причине очень часто на место одной диктатуры приходит другая, соз¬
данная противниками старой.До середины XX века по-настоящему заинтересованы в демокра¬
тических переменах были только интеллигенция и средние слои. Од¬
нако в 60-е годы среди них наступает значительная поляризация.
Часть ориентируется налево, считая демократический фасад режимов
умелым прикрытием эксплуатации, и включается в революционное
движение. Другая часть, настроенная консервативным образом, вы¬
ступает против демократического порядка и рассматривает его как
фактор дестабилизации, затрудняющий борьбу с революционной
опасностью. Поэтому в латиноамериканских странах долгое время
наблюдаются постоянные замены авторитарно-популистских режи¬
мов правыми военными диктатурами. Они приходят в ответ на рево¬
люционную опасность и необходимость в индустриализации, маски¬
руя себя демократическим фасадом.Латиноамериканское общество в определенной степени Содер¬
жит в себе европейскую политическую традицию, перенесенную из
Испании и Португалии. Она влияет на характер диктатур (которые ни
в одном случае в XX веке не доходят до тоталитаризма) и на деятель¬
ность оппозиции и гражданского общества в целом. Экономическая
ситуация и углубление социальных противоречий все-таки верут к
кризису либерального реформизма в 70-х годах и к укреплению | авто¬
ритарной тенденции.
В 1976 году две трети стран региона были под властью военных
диктатур. Тогда именно появляются и первые кризисы. Общественное
мнение начинает проявлять исключительный интерес к проблеме де¬
мократии и прав человека. Наступает революционный взрыв в Латин¬
ской Америке, который объединяет в одно целое антиавторитарную,
антиимпериалистическую и антикапиталистическую борьбу.В Чили и Никарагуа состоялись первые попытки построить со¬
циалистическое общество в условиях политического плюрализма.
Центральноамериканские события ведут к осознанию со стороны
южноамериканских диктаторов необходимости постепенной, контро¬
лированной либерализации режимов, которая приобретает большие
масштабы в первой половине 80-х годов. Именно тогда коренным об¬
разом меняется соотношение между авторитарной и демократической
тенденциями в регионе. В основании этой перемены лежит повсеме¬
стный социально-экономический и структурный кризис, который ох¬
ватил регион, а также резкое усиление всех видов оппозиционных
движений. Кризис уничтожает легитимность авторитарных режимов в
массовом сознании, так как они уже не в состоянии обеспечивать ста¬
бильность в достаточной степени. По той же причине у транснацио¬
нальных корпораций тоже нет интереса их поддерживать. Развитие
событий в ряде стран приближается к революционной ситуации, ре¬
волюционные силы в большей степени оказывают особое влияние на
общество. Таким образом дошло до лозунга «Демократия без прила¬
гательных», в противовес «народной» или «национальной» демокра¬
тии. Отступление режимов не создает опасности для господства оли¬
гархии и не сопровождается усилением позиции левых, как можно
было бы ожидать. Демократия не успела решить самые важные про¬
блемы латиноамериканского общественного развития - зависимость
от США и социальные реформы.Процессы дезинтеграции в этих странах продолжаются и вместе
с экономическим кризисом создают благоприятные условия для раз¬
вития левого экстремизма в Перу и Колумбии и стихийных «голод¬
ных» бунтов в ряде стран региона.В революционные движения входят как чистые и бескорыстные
идеалисты, так и отчаянные фанатики, ведомые ненавистью. Общее7
между ними - это убеждение, что революция является более важным
делом, чем элементарные нормы морали. Они происходят как из мар¬
гинальных, так и из средних слоев, которые являются движущими си¬
лами национально-демократических революций. Эти революционные
движения утверждают, что борются за социализм разного толка - на¬
циональный, демократический, кооперативный, христианский, треть-
емирский и т.д. Однако даже борцы за демократический или христи¬
анский социализм пытаются дойти до него насильственным путем.
Дело доходит до того, что некоторые марксистско-ленинские партии,
включая носителей ленинской и коминтерновской традиций, начина¬
ют видеть в ультралевых организациях основную помеху для прове¬
дения своей политики. Эти партии успевают интегрироваться в поли¬
тическую систему и в большей степени не выражают интересов той
части своей естественной социальной базы, которая из-за условий
жизни и труда не имеет реальной возможности отстаивать свои права.
Речь идет о маргинализированных слоях, которые симпатизируют,
прежде всего, левым экстремистам. В этом случае марксистские пар¬
тии, потерявшие доверие со стороны своей социальной базы, превра¬
щаются в партии-фантомы. Такими являются, например, Никарагуан¬
ская социалистическая партия, вошедшая в союз с Национальным оп¬
позиционным союзом Виолетты Чаморо, и Аргентинская коммуни¬
стическая партия, подкрепившая военную диктатуру. Так как подоб¬
ные партии видят свою основную задачу в борьбе с демократией, они
подталкивают другие левые силы отбросить демократию вообще,
кроме «социалистической», и встать на путь воинственного фанатиз¬
ма, как «Сендеро Луминосо». Эти марксистские партии, которые ус¬
певают сохранить свое влияние на отброшенные государством соци¬
альные группы, остаются в достаточной степени авторитарными и за¬
ключают эффективные союзы с другими политическими силами, не
гнушаясь давать дополнительную поддержку правым социально-
экономическим проектам, чья реализация связана с проявлениями
частичного и массового насилия.	IЕго интенсивность зависит от характера задач, связанных с эта¬
пом исторического развития, на котором находятся отдельные страны.8
Например, в Перу и в Колумбии политическое насилие в большей
степени обусловливается контрастом между высокоразвитой про¬
мышленностью и крайней отсталостью сельского хозяйства.В Латинской Америке все еще существует возможность для ре¬
волюционных перемен, сопровождаемых вспышкой насилия и ради¬
кальными социальными реформами. Многие вожаки революционных
левых скептически оценивают либерализацию режимов и восстанов¬
ление конституционных норм, обоснованно указывая на застой и де¬
градацию экономики, рост внешнего долга, растущую маргинализа¬
цию, моральный кризис в обществе. На сегодняшнем этапе латино¬
американские левые силы не могут рассматриваться под общим зна¬
менателем. Очень часто у них есть противоположные точки зрения по
главным вопросам современности и они даже воюют в некоторых
странах, например, таких как Перу и Колумбия.Особое место в латиноамериканской народной психологии зани¬
мает политическое насилие. Оно определяет взгляд на мир латино¬
американца, его восприятие политики, оценок альтернатив эволюци¬
онного развития, фаталистический взгляд на неизбежность репрессий
и порожденного ими революционного насилия масс. Он не может по¬
нять политику по-другому, кроме как организацию и систему прило¬
жения насилия в условиях антагонистических социальных отноше¬
ний. В его понимании политическое насилие эмпирическим образом
связано с существованием и консолидацией частной собственности и
ее проявлениями в специфических формах государственной власти.
Так как политика - органическое выражение экономических интере¬
сов данного класса, политическое насилие - средство реализации со¬
циально-экономических проектов. Двумя словами, в антагонистиче¬
ской общественной формации, противостоящие социальные классы,
оспаривающие власть, интерпретируют акты насилия таким образом,
чтобы оправдать себя и скомпрометировать противников. Во всех
случаях насилие остается основным средством приложения власти.
Именно политическое насилие обусловливает процесс трансформаций
и определяет границу качественных перемен в обществе. Однако надо
иметь в виду, что политическое насилие является не только путем для
достижения перемен, а также средством для стабилизации общества.
Масштабы насилия в Латинской Америке выше возможностей
европейского сознания воспринять их. Там политические и мораль¬
ные нормы в огромной степени впали в патологию, и не хватает ин¬
теллектуальных санкций против политического насилия как средства
решения социальных противоречий. Необходимо подчеркнуть, что в
этом регионе из процесса принятия решений исключены целые соци¬
альные слои, а иногда и большинство населения.Преобладающая тенденция в дефинициях насилия - это то, что
насилие является деструктивным актом, чьи цели, жертвы или об¬
стоятельства осуществления имеют политическую значимость, по¬
скольку они направлены на модификацию поведения других в опре¬
деленной ситуации так, чтобы эта модификация имела последствия
для социальной системы. В зависимости от объекта насилия или с
точки зрения оценивающего субъекта, акты насилия можно оценивать
как справедливые или несправедливые. Все зависит от степени тер¬
пимости данной культуры к насилию, от степени его отрицания эти¬
ческого кодекса, утвержденного в рамках этой культуры. Это отно¬
сится и к принятию легитимности насилия как средства решения по¬
литических конфликтов, либо как средства политического действия.Аргентинский социолог и политолог Торкуато Ди Телья связы¬
вает применение политического насилия и механизм «спонтанного
протеста».1 Он считает, что широкие массы людей обычно относятся
индифферентно к социально-политической проблематике. Однако,
когда общество выходит из состояния равновесия, тем более, если у
него отсталая экономика и устаревшие политико-административные
структуры, люди выходят из состояния апатии и срабатывает меха¬
низм «спонтанного протеста».2 Этот протест выражается в «неконтро¬
лируемых агрессивных действиях и склонности к насилию по отно¬
шению к конкретным лицам и социальным группам, которых вос¬
ставшие массы считают виновными в ухудшении своего положения.
Чаще всего они обращаются против «богатых», «чужаков».3 Посколь¬
ку «спонтанный протест» имеет в основном эмоциональные характе¬1	Di Telia Torquato. El sistema politico argentmo у la clase obrera. Buenos Ayres 1964, c.58.2	Там же, c.62 - 63.3	Там же, c.62.10
ристики, он легко попадает под контроль авторитарных и тоталитар¬
ных вовдей или демагогов, которые вместо того, чтобы противопос¬
тавить эмоциям разумные аргументы, способствуют разжиганию
страстей. Путем манипуляций такого типа, латиноамериканские дик¬
таторы легче добиваются осуществления своих планов.Латиноамериканские диктатуры строятся и держатся на полити¬
ческой репрессии. Они не могут существовать без мер принуждения и
контроля над массами. Однако они иной раз получают искреннюю
поддержку со стороны части населения, иногда даже большинства.
Это достигается путем административных, экономических, внутрен¬
не- и внешнеполитических реформ. Однако когда они сопровождают¬
ся институционализированным насилием, оно неизбежно получает
свой ответ в форме народного насилия.Социально-политическое противопоставление между народными
массами и авторитарной властью и, прежде всего, между революци¬
онными силами и репрессивным аппаратом является отличительной
чертой эпохи революционных кризисов. Сущность этого противопос¬
тавления дает возможность проследить эволюцию военных диктатур.
От выяснения их сущности можно перейти к обоснованию конкрет¬
ной практической деятельности и тактики политической борьбы ле¬
вых сил. Современный подход требует преодолеть стереотипы теории
«фашизации» латиноамериканских военных диктатур. Надо признать,
что эта теория сыграла значительную роль для мобилизации между¬
народной общественности против репрессий диктаторских режимов
региона и для поддержки борьбы левых и других демократических
сил. Одновременно тезис «фашизации» из-за устаревших представле¬
ний о правом авторитаризме становится «помехой» для его научного
осмысления. Вывод о «фашистском» характере латиноамериканских
диктатур сделан ошибочно только на основании некоторых сходств с
диктаторскими режимами в Германии, Италии и Испании во времена
правления Гитлера, Муссолини и Франко (например, партия фашист¬
ского типа). Принимая теорию «фашизации», левые силы в большой
степени ограничивают круг средств борьбы с диктатурами, поскольку
они, таким образом, игнорируют их социальную сущность, политиче¬
ские особенности, признаки, организации. Таким образом, полностью11
опровергается существующая в тот момент политическая система и
все политические силы, функционирующие в ее рамках, в том числе
борющиеся с диктатурой легальными средствами.В результате получается самоизоляция левых, сильное ограни¬
чение их влияния. Это, кстати, является одной из основных целей во¬
енных режимов. Их самая важная задача - это перестройка и модер¬
низация основных структур и отношений в обществе с целью обеспе¬
чения устойчивых взаимоотношений между институциями, тесно свя¬
занными с транснациональным капиталом империалистических ги¬
гантов и с модернизованными периферийными обществами, которые
приобрели способность своими силами и с внешней помощью генери¬
ровать средства, способы, инструменты сохранения, укрепления и за¬
щиты своих позиций. Благодаря военным диктатурам латиноамери¬
канские консерваторы и олигархия пытаются преодолеть общее от¬
ставание, хронические экономические и валютно-финансовые про¬
блемы, гарантировать быстрый экономический прогресс и процвета¬
ние и решать на этой основе главные социальные проблемы своих
стран. Именно неуспех этих действий (вопреки бесспорным достиже¬
ниям, особенно в Бразилии и Чили) привел к массовому народному
сопротивлению и, в конце концов, к свержению правоавторитарных
диктатур. Против них повернулись как демократические, так и рево¬
люционные политические силы. Именно здесь резко очерчивается
граница между тоталитарными фашистскими режимами и авторитар¬
ными латиноамериканскими диктатурами. Были бы они тоталитарны¬
ми, их бы никогда не свергли мирные, демократические революции.Практический опыт как тоталитарных, так и авторитарных ре¬
жимов в XX веке и безвыходность пути, к которому они привели,
лишний раз подчеркивает ценность демократии. Во всех своих фор¬
мах и разновидностях она противостоит тоталитаризму, с характер¬
ными для него политическими репрессиями и институциональным
насилием. Появилось типичное латиноамериканское явление - «эс¬
кадроны смерти», созданные диктаторами. Они породили свою про¬
тивоположность - разного типа акции леворадикальных организаций-	диверсии, конфискации, теракты, взятие заложников. Сопротивле¬
ние народа репрессивным режимам и олигархическим кликам, упорно12
отстаивающим свои привилегии всеми средствами, являются важ¬
нейшим двигателем общественного прогресса в сторону гражданского
общества, в противовес авторитаризму.Этатизм и анархизм являются полюсами политического про¬
странства, идентифицирующими политические силы как правые и ле¬
вые. Чем они ближе к этатизму, тем больше оснований определять их
как правые, или, соответственно, левые, если тянут к анархизму. С
другой стороны, в условиях революции анархия сочетается с диктату¬
рой и авторитаризмом. Тогда и революционные политические силы
исходят из национальных интересов так, как они их понимают. Они
стремятся как можно скорее и с меньшими потерями вырваться из пе¬
реходного периода и достичь стабильного состояния общества, где
выбранная модель общественного развития может развиваться более
полно и всесторонне. Используемые для этой цели средства и методы
определяются социальной природой режима. Так или иначе, они
включают разные формы диктата. Конкретно, право-авторитарные
режимы часто предлагают социально-экономический и политический
террор и иногда даже регулируют все сферы и стороны общественной
жизни, поведения человека в обществе, например, в Парагвае, Чили,
Никарагуа, Гаити, Сальвадоре, Гватемале и других странах. Подобные
прецеденты, однако, бывают и во времена правления левоавторитар¬
ных режимов, как, например, репрессии сандинистов в отношении
индейцев мискитос.Многообразие революций определяется спецификой конкретных
условий, соотношением сил и национальных традиций. Во всех слу¬
чаях, однако, есть объективные общественные противоречия, которые
нельзя разрешить другим путем, кроме как насильственным. Это оз¬
начает, что общество достигло особого предреволюционного состоя¬
ния, которое Ленин называет «революционная ситуация» - когда
«верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому». Это состояние
может быть коротким, однако, может выразиться и в продолжитель¬
ной гражданской войне. Оно обычно следует за долголетней классо¬
вой борьбой и для взрыва политического насилия иногда хватает од¬
ной искры. Социальное возбуждение, экзальтация, стремление к ак¬
тивным действиям, даже без ясного представления о конечной цели,13
толкает массы в бой и увлекает в революционную стихию все новых и
новых людей. Этот процесс становится тяжело управляемым, и каж¬
дая ошибка руководства может привести к потере контроля над мас¬
сами и отходу от главного течения революции. Дело в том, что, как
подчеркивает виднейший российский исследователь популизма в Ла¬
тинской Америке Ольга Докучаева, «идейно-политической основой
таких движений является упрощенно-вульгарный, скорее эмоцио¬
нальный, чем рациональный взгляд на мир, довольно типичный для
массового сознания отсталых стран. Интегрирующим фактором этих
движений является не столько четкое понимание его участниками
своих реальных интересов, сколько фермент протеста, неприятие су¬
ществующего социального порядка. Социальную опору популистских
движений обычно составляют категории населения с низким уровнем
доходов (полупролетарские, пролетарские, крестьянские, средние го¬
родские и маргинальные слои), экономическое положение которых
крайне неустойчиво, особенно в кризисные периоды».1Ольга Докучаева перечисляет следующие характерные черты
популистских движений в Латинской Америке:•	авторитарный, традиционалистский тип сознания участников, про¬
являющийся в иррациональной вере в лидера, готовности подчи¬
няться ему в обмен на его обещания исполнить требования своих
сторонников, а также в авторитарном стиле руководства самих по¬
пулистских лидеров, особенно в случае их прихода к власти;•	идеология этих движений разрабатывается лидерами и обычно
финансируется ими; ее особенности - эклектика, концептуальное
фокусничество, упрощенно-поверхностный подход к обществен¬
ным реалиям, поиск «простых» решений сложных социальных
проблем;•	идеология популистских движений важна не конкретным ее со¬
держанием, а служит для их руководителей инструментом моби¬
лизации сторонников и контроля над ними;•	в политической практике для этих движений характерно враж¬
дебное отношение к конкурентам, нежелание признавать себя1	Докучаева О.Н. Концепция латиноамериканского популизма в трудах Т. Д^ Тельи.
Вестник Московского государственого университета, серия 8, История. 1996. № 3, с.42.14
лишь частью плюралистического целого, пренебрежение к проце¬
дуре выборов как средству получения и передачи власти;•	популистские правительства чаще всего (но не всегда) реализуют
стратегию, нацеленную на обеспечение командной роли исполни¬
тельных структур государственной власти в экономической, со¬
циальной и политической жизни общества.1Дня каждой революции характерно противоречие между ее це¬
лями и средствами их достижения. Чтобы покончить раз и навсегда с
насилием, революция сама прибегает к насилию, что всегда оценива¬
ется негативным образом определенными социальными слоями, даже
и такими, у которых прогрессивная ориентация. Таким образом, появ¬
ляется конфликт между революционерами и этими слоями, которые
рано или поздно переходят на сторону контрреволюции либо превра¬
щаются в наблюдателя. Однако против насилия старой власти нельзя
не применить революционное насилие.В этом плане являются показательными тезисы французского
левого радикала Режи Дебре, представленные в его фундаментальной
работе «Революция в революции».Они сводятся к следующему:1.	Вооруженная борьба является высшей и единственной революци¬
онной формой борьбы.2.	В Латинской Америке будет социалистическая революция, одна¬
ко ее будет осуществлять крестьянство и люмпен-пролетарские
группы, руководимые студентами и интеллигенцией.3.	Коммунистические партии утонули в оппортунизме и не в состоя¬
нии возглавить революцию и организовать вооруженную борьбу.4.	Повстанческая армия, а не партия в состоянии стать политиче¬
ским авангардом революции, ядром на самом деле революцион¬
ной новой партии2.В дальнейшем анализе латиноамериканской революционной
практики эти принципы нуждаются в дополнительном освещении и
верификации.Россия и ибероамериканский мир в XXI веке: горизонты развития и сотрудничества.
Москва, 2006, с. 113-114.2	Rezis Debroy «Revolution en la revolucion». La Habana. 1969.15
Сегодняшние кризисы в Латинской Америке реализуют две
формы отрицания - сопротивление и реакцию. От сапатистского вос¬
стания вплоть до бунта в Боливии сопротивление населения предстает
как деструктивный элемент и в то же время открывает разнообразные
возможности для будущего.Латиноамериканские кризисы - это если не политические рево¬
люции, то настоящие бунты. Эти разнообразные революции решают
такие проблемы, как самоуправление естественными ресурсами, пер¬
спективы нового материального производства, которые по-новому
расставляют акценты в производстве стоимости. Отрицание в Латин¬
ской Америке поровдает разрушительную стихию.16
ЧАСТЬ 1. СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ
НА КОНТИНЕНТЕГЛАВА I. ЛЕНИНИЗМ -ЛАТИНОАМЕРИКАНСКАЯИНТЕРПРЕТАЦИЯIКульт революции и освобождения характерен для латиноамерикан¬
ской идеологии и политической практики. Еще со времен францужкой
революции латиноамериканцы всегда охотно воспринимают всякое
учение, которое пропагандирует свободу, равенство и братство между
людьми. Это относится в полной степени к марксизму, а позже и доя его
ленинского варианта. Почти сразу после Октябрьской революции и че¬
реды размежеваний левые фракции в латиноамериканских социал-
демократических партиях преобразовываются в коммунистические. И
тут, как и во многих других областях политической жизни в Латинской
Америке, влияние оказывает европейская традицияНовые партии превращаются в притягательный центр для про¬
грессивной латиноамериканской интеллигенции, которая видит в них
кардинальное решение проблем региона.Тогда начинается и идеализация экономики, политики, идеоло¬
гии, культуры и всех сфер жизни в СССР, иллюзия, которую комму¬
нисты в Латинской Америке поддерживали до самого распада Совет¬
ского государства Тогда эта иллюзия подкреплялась мировым эконо¬
мическим кризисом и подъемом революционного движения.17
В такой обстановке в 1928 г. проводится первое совещание руково¬
дителей латиноамериканских коммунистических партий в Буэнос-
Айресе. Оно дало реальную оценку международного положения и харак¬
тера эпохи, но поставило непосильные задачи перед коммунистическим
движением на субконтиненте. На нем делались прогнозы о том, что со¬
циальная революция в Латинской Америке - вопрос самого близкого бу¬
дущего, без постановки вопроса для единства левых сил. Началась под¬
готовка восстаний в отдельных странах с помощью Коминтерна.Руководители партий рассматривают их как средство для прово¬
цирования континентальной, а впоследствии и мировой революции.
Наступление фашизма требовало нанесения ответного превентивного
удара.Первый из организованных бунтов - в Сальвадоре в январе 1932 г.
под руководством Агустина Фарабундо Марти закончился трагически.Погибли 3000 восставших и их вождь. Стало ясно, что армии лати¬
ноамериканских стран не могут быть так легко побеждены. Нужно ра¬
ботать внутри них для привлечения на сторону революции, одновре¬
менно со всеми левыми партиями и всеми эксплуатируемыми слоями.Эти потребности обсуждаются в 1934 г. на Втором совещании ру¬
ководителей латиноамериканских коммунистических партий. На нем
была поставлена задача строительства единого фронта для противодей¬
ствия фашизму, который уже властвовал в Европе и готовился к на¬
ступлению на другие континенты. Совещание - это элемент подго¬
товки к VII конгрессу Коминтерна.Сразу после него принято решение о подготовке революции в са¬
мой большой латиноамериканской стране - Бразилии. Она вспыхнула в
конце ноября 1935 г. Вопреки тому, что в ней участвовала и часть ар¬
мии, она была очень быстро потушена, только с двадцатью жертвами.
Ее организатор - Луис Карлос Престес (позже - генеральный секретарь
БКП), попал в тюрьму на девять лет. Для всех стало ясно, что социализм
достаточно далек от бразильской действительности. Там в тот момент
популистский режим диктатора Жетулиу Варгаса (благодаря его личной
харизме, а также его идеологии, основанной на национализме и анти¬
империализме) переживал кульминацию своего развития. БКП надолго
сошла с политической сцены. Она успела возродиться за короткий пе¬18
риод после второй мировой войны благодаря обаянию национального
героя Луиса Карлоса Престеса и авторитету всемирно известного архи¬
тектора Оскара Нимейера и не менее известного писателя Жоржи Ама-
ду. Вопреки тому, что скоро опять она была вынуждена перейти на не¬
легальное положение, БКП сохранила свое влияние и пережила новый
подъем в начале 60-х. Военный переворот 1964 г. совпавший по време¬
ни с разломом в международном коммунистическом движении, превра¬
тил ее окончательно в политического аутсайдера. БКП скоро распалась,
а впоследствии сам Престес был отстранен от партийного руководства.
Его преемник Жиоконду Диас проводил твердую промосковскую ли¬
нию, далекую от реальности Бразилии. Эта его политика ослабила пар¬
тию. Впоследствии она распалась на маленькие фракции.IIВо время второй мировой войны латиноамериканские коммуни¬
стические партии ушли на второй план. Первой вмешалась всерьез в
политическую борьбу Гватемальская партия труда после переворота в
1954 году, положившего начало самой старой партизанской войне в
Латинской Америке. В 1960 году партия подготовила вооруженное
восстание, потушенное с помощью американцев. Партизанское дви¬
жение развивалось по восходящей до 1964 года, когда вследствие
внутренних разногласий в нем появляются ультралевые - троцкист¬
ские и маоистские фракции. Тогда в стране действовали пять левосек¬
тантских паравоенных организаций с 3000 бойцами. Их руководители
характеризовали один другого как «агенты империализма», «ревизио¬
нисты», «оппортунисты». Доктрина ГПТ начала меняться от изоля¬
ционистской по отношению к другим левым силам к созданию едино¬
го фронта против олигархии и реакционной военщины. В тезисах,
принятых на Национальной партийной конференции в 1966 году, от¬
мечается, что «для успеха революционной борьбы нужна как консо¬
лидированная марксистско-ленинская пролетарская партия, так и ши¬
рокое народное движение. Речь не идет об организации параллельной
партии, но, если можем так высказаться, о создании концентрической
части в отношении нашей партийной организации»1. После конфе¬1 Проблеми на мира и социализма. 1976, кн. 11, с. 78.19
ренции, однако, расщепление революционного движения продолжа¬
лось. Под руководством ГИТ созданы новые революционные воору¬
женные силы. На IV партийном конгрессе в 1966 году постановили,
что революция в стране будет иметь характер тотальной, кровопро¬
литной борьбы, и приняли популярную во всей Латинской Америке
концепцию «гера популар пролонгада» (продолжительная народная
война). Это война масс, так как их широкое участие в ней - фактор,
который гарантирует успешное развитие. Она осуществлялась через
самые разнообразные формы: легальные и нелегальные, экономиче¬
ские, политические, военные и другие. Продолжительный характер
определяется множеством причин, важнейшие из которых следую¬
щие: неблагоприятное соотношение сил в момент начала восстания,
прямое и усиливающееся вмешательство империализма, которое мо¬
жет дойти до открытой военной интервенции, недостаточная консо¬
лидация субъективного фактора, отсталость демократического дви¬
жения, отсутствие единства в его рядах и т.п.1Эта концепция проявилась в Кубинской революции и в подъеме
революционного движения в регионе после нее. Она официально
одобрена на третьем совещании латиноамериканских коммунистиче¬
ских руководителей в Гаване в 1964 г. Однако ее воплощение затруд¬
нялось наступившим конфликтом между коммунистами из региона,
вследствие конфликта между КПСС и ККП Восприятие со стороны
ГПТ тактики единого фронта повлияло на опыт и позицию других
компартий в Латинской Америке. В соответствии с ней в 1971 г. нача¬
лось сближение с отделившимся партизанским движением. В 1973 г.
даже был достигнут общественный политический союз вопреки суще¬
ствующим противоречиям. Движение, естественно, сохранило свою
самостоятельность. Оно активизируется в 1978 г., когда военная дик¬
татура попала в глубокий кризис и до известной степени отняло у
ГПТ ее авангардную роль в революции. Партийное руководство дела¬
ет необходимые выводы из этого факта, главные из которых: «взаим¬
ное дополнение между вооруженными и невооруженными формами
борьбы: необходимость работать везде, где есть массы, которые яв¬1	Дронзина Т Взаимоотношения между коммунистическите партии и народните
революционна организации в Централна Америка С, 1986, с 6S20
ляются несохнущим родником революционного творчества и опыта,
отказ от доктринерских схем; использование любой возможности для
легального волеизъявления»1.По этим вопросам наступают разногласия с революционными
движениями, которые саботируют единство между ними. Партизан¬
ские руководители опирались преимущественно на индивидуальный
террор и считали легальные формы борьбы потерей времени и
средств. Так как единство революционного движения продолжает
развиваться и углубляться, пока в то время ГПТ снова начала впадать
в изоляцию, она делала новые попытки для сближения революцион¬
ных движений. Ее руководитель Карлос Гонсалес заявил: «Мы, ком¬
мунисты, готовы признать наши недостатки и не можем отрицать за¬
слуги других Мы ожидаем, что то же самое сделают и они, чтобы не
было стремления ставить интересы собственной организации впереди
интересов гватемальского народа»2.Партийное руководство отказалось от претензии на авангардную
роль в революции. До полного единства не дошло, хотя была установ¬
лена координация и прагматичное сотрудничество. Революционное
движение в Гватемале оказалось в такой ситуации, в которой не мо¬
жет завоевать власть и армия не в состоянии уничтожить его. Так
дошло до перемирия конца 1996 года, когда партизаны сложили ору¬
жие и вошли в политику. Их кандидаты избираются в Национальный
конгресс, однако до сих пор остаются в меньшинствеIIIПочти одновременно с гватемальской партизанская война нача¬
лась и в Колумбии. В этой стране, можно сказать, каждый воюет про¬
тив всего и всех. В один момент действовало 57 левых партизанских
группировок. Самые главные из них входили в Национальный парти¬
занский координационный совет «Симон Боливар». Это: Революци¬
онные вооруженные силы Колумбии (ФАРК), прокубинская Армия
национального освобождения (EJIH), возглавляемая испанским свя¬1	Там же, с 692	Entrevista a Carlos Gonsales ,р 2321
щенником Мануэлем Пересом; маоистская Народная освободительная
армия (ЕПЛ) во главе с известным режиссером Серхио Кабрера, ин-
деанистское вооруженное движение «Кинтин ламе»; троцкистская
группировка (Рабочая самооборона); социал-демократическое парти¬
занское движение М-19 (до марта 1990 г.). Из них самые близкие к
ленинизму - ФАРК, которые ведут партиизанскую войну в стране и
составляют 1400-1600 бойцов. ФАРК объявляют, что стремятся к «за¬
воеванию власти посредством вооруженного народного восстания в
комбинации с генеральной забастовкой рабочих секторах и остальных
трудовых слоях в стране»1. Большинство из партизан выходцы из кре¬
стьянства. Потом к ним стали присоединяться рабочие, студенты, ин¬
теллигенция.Организация создана в противовес государственной армии, которая
защищала интересы олигархии и репрессировала крестьянское населе¬
ние. Единственным средством для преодоления этого состояния было
вооруженное сопротивление. Программа ФАРК антиимпериалистичес¬
кая по своему характеру и предусматривает радикальные социально-эко¬
номические изменения. Она призывала к национализации природных бо¬
гатств страны, эксплуатируемых США. В ней предусматривалась агарная
реформа, направленная на желающих приобрести землю и не имеющих
возможность ее купить. Руководителям ФАРК стало ясно, что цели, за¬
ложенные в программе, можно достичь единственно путем радикальной
смены системы. По мнению главнокомандующего (уже покойного) Ма-
нуэльа Маруланда Велеса, стране нужна «социальная, экономическая и
политическая революция»2. Он считает, «что главный враг колумбийско¬
го народа - североамериканский империализм»3.Руководству ФАРК понятно, что военная победа невозможна, ес¬
ли часть армии не перейдет на сторону восставших. Поэтому делают¬
ся попытки, разъяснить военнослужащим, что они служат чужим ин¬
тересам и превратить войну между партизанами и военными в (войну
партизан и военных против капиталистической системы, которая оди¬1	Zuniga, Carlos Arengo. FARC - Veinte anos. Ediciones “Aurora”. Bogota. 1984, p. 13>2	Там же, с 96.3	Там же, с. 100.22
наково затронула всех»1. Одновременно с проникновением в армию,
командование развивает и укрепляет сами Революционные вооружен¬
ные силы Колумбии. Они организуют военную подготовку эксплуа¬
тируемых масс и маргиналов как по селам, так и в городах. В основ¬
ном это происходит в лагерях, находящихся в отдаленных от населен¬
ных пунктов местах. Городские ФАРК усиливают влияние среди всех
социальных слоев и проводят акции специализированных групп бое¬
виков. Их планируют использовать в вероятной генеральной забас¬
товке среди столичных рабочих, при будущем взятии Боготы, в кото¬
ром партизанские руководители вообще не сомневаются.Их концепция предусматривает одновременные военные победы в
столице и других больших городах, для которых нужно мобилизовать
как пролетариат и крестьянство, так и средний класс, интеллигенцию,
студентов (то есть все социальные классы и слои, страдающие от репре-
сий силовых государственых органов Колумбии и от притеснений оли¬
гархов), являясь современным вариантом концепции о “герра популяр
пролонгада” (продолжительная народная война). По мнению Хакобо
Аренаса, одного из руководителей ФАРК, партизанское движение может
продолжаться десять или двадцать, даже пятьдесят лет2 перед взятием
власти. Он указывает на сандинистов, которые сохранились, пока ожида¬
ли появления и развития революционной ситуации. Отмечает, что «где
нет революционной ситуации, не может развиваться партизанское дви¬
жение масс, которое повлияет на решительность народа и народную мо¬
билизацию для перемены социальной системы»3. ФАРК комбинирует
различные формы борьбы для защиты интересов эксплуатируемых соци¬
альных слоев. В этом плане есть совпадение позиций с Колумбийской
коммунистической партией. Утверждения, что ФАРК является военным
крылом ККП не отвечают правде, хотя их руководители не исключают,
что сближение может привести к объединению.Среди исследователей латиноамериканских левых существуют
полярные точки зрения на колумбийское партизанское движение. Не¬
которые убеждены в бескорыстности и идеализме партизанских руко¬1	Там же, с. 102.2	Там же, с. 39.3	Там же23
водителей. Другие, как француский исследователь Даниель Пеко, вве¬
ли в обращение термин «наркотрафикант - герилеро», ведущий «вой¬
ну против общества»1 и считают, что именно колумбийские наркоба¬
роны заинтересованы в разрушении страны и отстаивании своих пре¬
ступных интересов путем партизанских акций. Поэтому они финанси¬
руют и вооружают партизан из леворадикальных групппировок и на¬
правляют их деятельность. Российский исследователь Антон Дан-
ненберг цитирует утверждения американского сенатора-демократа,
бывшего председателя сенатского комитета по разведке Боба Грэма,
что “руководство ФАРК связано с организацией Бен Ладена”2 Дан-
ненберг считает, что военнополитическое руководство США только
ищет повод, чтобы “уже подзабытый “План Колумбия” (о вторжении
армии США на колумбийскую территорию) вновь вышел на первый
план.”3 В принципе в среде российской латиноамериканистики ведет¬
ся полемика по этой теме. Основной представитель первой точки зре¬
ния - Збигнев Ивановский, а второй - Марина Чумакова. Так или
иначе, вне зависимости от того, с кем связаны партизанские лидеры,
нельзя отрицать, что большинство рядовых партизан до сих пор вою¬
ют из чисто идеалистических побуждений, из-за того, что социально-
экономическая ситуация и репрессии со стороны силовых органов го¬
сударства довели их до полного отчаяния. Институционализированн-
ное насилие со стороны государства и в этом случае не могло не дове¬
сти до народного насилия, тем более что традиция «виоленсии» (на¬
силия) в Колумбии прочно укоренилась в повседневной жизни колум¬
бийского народа и, в отличие от некоторых соседних государств (типа
Венесуэлы, Эквадора, Панамы), не прекращалась ни на один день в
XX веке, не говоря уж о начале XXI века. Дело дошло до того, что в
соседнем Перу, - где тоже ни на один день не прекращалась ожесто¬
ченная партизанская война, - в середине 1999 года председатель На¬
ционального корпоративного исполнительного трибунала за преступ¬
ления, связанные с терроризмом Маркос Ибасета Марино принял ре¬
шение перекрыть границы с Колумбией, чтобы оба государства не1	«Латинская Америка» №11, 2003, с. 101.2	“Новая политика для новой экономики: альтернативы рыночному и консервативномуфундаментализму”. Сборник под общей редакции А.В.Бузгалина, Москва 2003, с. 324.Там же.24
вмешивались во внутренние дела друг друга. По его словам, «колум¬
бийское подполье - политическое движение, которое стремится к вла¬
сти и нас очень тревожат успехи достигнутые им с помощью наркот-
рафикантов»1 и «мы, не вмешиваясь во внутренние дела Колумбии,
должны с большим вниманием наблюдать за этой ситуацией»2. Он со¬
ветует колумбийскому правительству принять политическое решение.
В связи с этим Антон Данненберг отмечает, что Колумбия уже со всех
сторон “окружена левыми патриотическими правительствами”3 и ее
потеря “могла бы обернуться для США настоящей катастрофой”4.
Однако, колумбийский президент Альваро Урибе принял военное ре¬
шение. В начале марта 2008 года части колумбийской армии пересек¬
ли границу с Эквадором и уничтожили 17 бойцов ФАРК, во главе с
первым заместителем Мануэлья Маруланды Велеса - Раулем Рейе¬
сом. Эта дерзкая акция чуть не привела к войне между Колумбией и
ее соседями. Левые радикалы, правящие в Кито и Каракасе, а также в
Манагуа, Гаване и Ла Пасе проявили готовность дать общий отпор
колумбийским военным и наказать их за проявленную дерзость. По
этому поводу активист Колумбийской коммунистической партии
Хайме Санабриа поделился с автором этих строк, что «то, что творит¬
ся у нас в стране - жалко и стыдно. Мы находимся под властью лжи¬
вого правительства, для которого понятие «террорист» означает не
соглашаться с политикой Урибе (и Буша)». Он высказал поддержку
президенту Эквадора - Рафаэлью Корреа и заклеймил колумбийских
военных. Подобные высказывания автор услышал от лидера Эквадор¬
ской коммунистической партии - Хорхе Санчеса, от идеолога Фронта
национального освобождения «Фарабундо Марти» в Сальвадоре -
Альберто Марина и т.д.Надо иметь в виду, что партизанское движение с ленинистскими
корнями в стране является только продолжением либерального парти¬
занского движения второй половины 40-х годов, а вовсе не зачинщи¬
ком народного насилия в стране. Отряды ФАРК возникали спонтан¬1	“Politica”22.VIII.1999, с.З.2	Там же, с.З.3	“Новая политика для новой экономики: альтернативы рыночному и консервативному
фундаментализму”. Сборник под общей редакции А. В. Бузгалина, Москва 2003, с. 325.4	Там же.25
ным образом, как реализация необходимости сопротивления репрес¬
сиям со стороны государства. Первый их отряд возник, когда коман¬
данте Мануэль Маруланда Велес (скончавшийся накануне выхода
этой книги) собрал своих ближайших родственников и объединил их
в вооруженной боевой группе для защиты своей земли. Уже потом он
и его сподвижники ознакомились с марксистской идеологией и вос¬
приняли ее как руководящее начало в своей борьбе за справедливость.
Если есть основания говорить о «длинной руке Москвы», якобы вме¬
шивающейся во внутренние дела Колумбии, это может касаться толь¬
ко Колумбийской коммунистической партии (ККП), которая была ос¬
нована сотрудниками Коминтерна и до самого распада СССР четко
следовала инструкциям, поступающим из Москвы. Ее главный идео¬
лог Мануэль Сепеда (убитый в 1994 году «эскадронами смерти») в
личных беседах с автором этих строк неоднократно утверждал, что
«как бы не хотелось руководству ККП поставить под свой контроль
партизан из левых группировок и направлять их деятельность, это по¬
ка нам не удается». По его словам, основной мотив для молодых ко¬
лумбийцев вступить в левые партизанские группировки - это попран¬
ные честь и достоинство со стороны армии и полиции. Он часто ци¬
тировал слова бывшего военного министра Колумбии Альберто Руиса
Новоа: «Война - мать всего сущего. Или вы научитесь убивать, или
вас убьют». Слова эти были сказаны в 1963 году, однако они остаются
актуальными больше четырех десятилетий, на протяжении которых в
стране идет непрерывная гражданская война. Она утвердила тот осо¬
бый общественно-политический и психологический климат, воздей¬
ствующий на менталитет народа уже в течение нескольких веков.
Крупномасштабный социальный конфликт проходит через всю исто¬
рию страны. Поэтому и сложилась такая абсурдная ситуация в право¬
вом и политическом смысле - одновременно Колумбийская коммуни¬
стическая партия работает в парламенте страны, а марксистские пар¬
тизанские группировки воюют в провинциях. Надо сказать, что имен¬
но Колумбия первая подала такой пример одновременной парламент¬
ской и партизанской борьбы. Потом в следующих десятилетиях эта
ситуация повторялась на Кубе, в Никарагуа, в Перу и других латино¬26
американских странах со сходной социально-политической ситуаци¬
ей. Другой такой пример, Колумбия подала, когда лидер Народной
армии освобождения (ЕПЛ) Серхио Кабрера подписал мирное согла¬
шение с правительством, участвовал в выборах и был назначен замес¬
тителем председателя парламента, хотя часть его соратников продол¬
жала вести вооруженные действия. В беседе с автором этих строк он
сказал, что «маоисты не сразу воспринимают политику мира и ком¬
промиссов после долгих лет бескомпромиссной партизанской войны».IVСамого широкого размаха партизанское движение достигло в
Сальвадоре. Оно получило мощную поддержку в стране, в которой
социально-политическое напряжение в 70-е годы перешло все грани¬
цы. Из-за отсталой экономической структуры страдало множество на¬
селения. Это довело до острых политических и социальных конфлик¬
тов вследствие жестоких репрессий. Сальвадорская олигархия исчер¬
пала все возможности удержать власть цивилизованным путем. Появ¬
ляются все описанные Лениным элементы революционной ситуации.
Сальвадорская коммунистическая партия не была готова воспользо¬
ваться этим положением. Решающую роль в организации народного
сопротивления сыграли некоторые леворадикальные организации,
созданные в 70-е годы. В 1970 г. бывший генеральный секретарь СКП
Сальвадор Кайетано Карпио создает Народные силы освобожзения
имени «Фарабундо Марти». Их вооруженная организация носит на¬
звание Народной армии освобождения. Через год образовывается
Партия сальвадорской революции и ее военное крыло - Революцион¬
ная армия народа. Из этой партии в 1975 г. появилась Партия нацио¬
нального сопротивления и ее Вооруженные силы национального со¬
противления. В 1976 г. была создана Революционная партия рабочих
Центральной Америки с филиалами во всех центральноамериканских
странах, включая Сальвадор. Ее военное крыло было названо «Воо¬
руженная рука партии рабочих из Центральной Америки».Собственную военную организацию создала в самом конце 1979 г.
и СКП - Вооруженные силы освобождения. Все они поставили себе27
одну цель - свержение военной диктатуры и уничтожение ее силовых
органов насильственным путем.Так как руководство СКП тогда ориентировалась на реформизм,
недовольные рядовые сальвадорские коммунисты образовали указан¬
ные организации. Все четыре из них определяются как марксистко¬
ленинские. Они стремятся реализовать возможности для социальной
революции независимо от реформистов в СКП. По этому поводу ее
бывший генеральный секретарь и основатель Народных сил освобож¬
дения Сальвадор Кайетано Карпио заявил: «Все равно молодые рево¬
люционеры пойдут по пути вооруженной борьбы, как это получилось
в Гватемале. Это потому, что лучше бы было, чтобы у них был опыт
руководства в лице одной части коммунистов, чем допустить много
ошибок и попасть под чужое влияние»1.Тем временем левые в СКП одержали верх, и было создано воо¬
руженное крыло партии. Они заключили соглашение с Народными
силами освобождения и Партией национального сопротивления во
второй половине 1979 г. 10 января 1980 г. организации издают общий
документ, озаглавленный «Революционное единство - завоевание на¬
шего героического народа», в котором призывают к борьбе до окон¬
чательной победы. Быстро последовало объединение и с другими
двумя организациями.Ровно через год - 10 января 1981 г. радиостанция новообразован¬
ного Фронта национального освобождения «Фарабундо Марти» -
«Венсеремос» распространила Приказ № 1 к его вооруженным силам.
Так было объявлено о начале восстания против военной диктатуры с
целью завоевания власти и образования революционного демократи¬
ческого правительства. Партизаны начали тотальное наступление
против армии режима, которая укрепилась в своих гарнизонах и под¬
готовилась к отпору. Правительственные войска превышали по чис¬
ленности в четыре раза боевиков Фронта. На определенное время воз¬
никла патовая ситуация. В конечном счете бунтовщики начинают ор¬
ганизованное отступление и перегруппировку. Вопреки большим1 Маркес, X. ФНОФМ и РДФ - единстве™ законни представители на борещия ее народ.
Дипломная работа. С., 1983, с. 32.28
шансам на победу, диктатура не свергнута. Основные причины этого
следующие:1.	Не закончено полное объединение между организациями
ФНОФМ.2.	Не предвидены конкретные военные результаты наступления.3.	Недооценены силы и боеспособность армии.4.	Не согласован призыв для всеобщей забастовки с профсоюзными
руководителями.5.	Вопреки тому, что партизанская война охватила окрестности сто¬
лицы, она не достигла ее центра, чтобы защитить столичный про¬
летариат.6.	Неоправданно выдвинут лозунг для окончательнойпобеды, что
породило сомнения в силах Фронта во времени.После наступления объединенное революционное руководство
Фронта национального освобождения «Фарабундо Марти» (ФНОФМ)
делает вывод, что оно доказало боеспособность Фронта. Руководство
поняло необходимость в повстанческой армии нового типа и открыло
дискуссию по поводу характера фронта и его идейно-политической
ориентации, по поводу стратегии и тактики революции. В результате
дискуссии была подготовлена декларация о марксистско-ленинском
характере Фронта. Однако она не была широко оглашена по так¬
тическим соображениям. Фронт предпринял в начале 1982 г. новое
наступление против войск диктатуры, после которого была принята
концепция «продолжительной народной войны». В результате лично¬
го конфликта в руководстве Фронта и неодобрения его предложения
относительно условий для прекращения конфликта, не было создано
временное правительство. Гражданская война в стране продолжалась.11 ноября 1989 г. Фронт начал самое большое наступление за всю
историю гражданской войны. Восставшие захватывают большую
часть столицы Сан-Сальвадор и берут в плен американских и других
иностранных военных. Они на пороге победы. Но вопреки тому, что
жители бедных кварталов относятся к ним с симпатией, надежды на
всеобщее восстание не оправдываются. Повстанцы вынуждены поки¬
нуть столицу для спасения ее жителей от разрушений и бомбежки со29
стороны армейской авиации. Они не могут противостоять ей, так как
самолет, доставляющий зенитные ракеты из Никарагуа, был сбит, и
разразился скандал.Можно сказать, что наступление продолжалось до 23 ноября 1989
г., после чего партизаны организованно возвратились на базу. Руково¬
дство Фронта убедилось, что в данный момент в стране нет револю¬
ционной ситуации и единственный выход - это мирные переговоры.
Это стало еще яснее после свержения власти сандинистов в Никара¬
гуа. Поэтому, вопреки отдельным успехам в последующих акциях и
после тяжелых и долгих месяцев переговоров ФНОФМ подписал 27
октября 1993 г. договор об окончании 11-летней гражданской войны и
согласился участвовать в выборах в 1994 г. как политическая партия.
Участие в политической жизни страны проходило по-разному. Хотя
сохранилась поддержка среди определеных слоев населения, Фронт в
начале своей политической деятельности не смог завоевать заметного
успеха на выборах. Зато после его подключения к легальной политике
начался отстрел его руководящих кадров со стороны спецслужб и
ультраправых паравоенных формирований. Оставшиеся в живых ру¬
ководители, в главе с Хорхе Шафиком Хандалом не решились возоб¬
новить вооруженую борьбу. Его смерть зимой 2006 г. привела в от¬
чаяние членов и активистов ФНОФМ. Постепенно его представители
в парламенте набрали вес и стали второй политической силой в стра¬
не, после правящей партии АРЕНА. На парламентских выборах в
2003 году, в союзе с традиционной правой Партией национального
примирения, фарабундисты опередили аренистов по числу депутат¬
ских мандатов и не допустили их избрания в руководство парламен¬
том. Таким образом, в стране была создана двухпартийная система и
ФНОФМ стал собирать от четверти до трети голосов избирателей.
Сейчас у фронта 29 депутатских мандатов против 31 у АРЕНА. Надо
отметить, что голосование проходило в атмосфере запугивания со
стороны банков, иностранных компаний и посольства США, что в
случае победы ФНОФМ они уйдут из страны и сальвадорцы, рабо¬
тающие в США, не смогут посылать деньги своим семьям. Та(к или
иначе, Фронт контролирует политическую жизнь страны и, на) фоне30
левого поворота в Латинской Америке и победы сандинистов в сосед¬
ней Никарагуа, готовится к взятию власти.VВ отличие от Сальвадора и Гватемалы, созданная в 1954 г. Гонду¬
расская коммунистическая партия не пошла на вооруженную борьбу
для взятия власти. Она ориентировалась на создание массового на¬
родного движения. Под ее руководством сформировались комитеты
рабочих и студентов, которые организовывали сельские протесты,
участвовали в забастовках на североамериканских предприятиях, про¬
свещали в политическом плане массы. В начальном периоде своего
существования ГКП не играла значительной роли в политической
жизни Гондураса и не имела ясную программу, цели, задачи. Только
на IV пленуме ГКП в 1967 г. принята установка, что в стране сущест¬
вуют условия для вооруженной борьбы, так как в Гондурасе револю¬
ционное движение неразвито и классовое сознание пролетариата
очень низкое. Положительный момент в партийной политике, кото¬
рый содействовал достижению единого действия с крестьянским
движением, была поддержка аграрной реформы.На пленуме подчеркнуто, что «рабочий класс требует рассмотреть
необходимость аграрного вопроса, чтобы разрешить его радикально в
интересах крестьян»1.Во время репрессий со стороны военных против активистов про-
тестного движения и прогрессивной интеллигенции в середине 70-х
годов, ГКП начала ориентироваться на социал-реформизм с целью
объединить левые силы в стране во фронт против реакционной воен¬
щины. Под влиянием Сандинистской революции и партизанской вой¬
ны в Сальвадоре и Гватемале партийное руководство предприняло
левый поворот и на пленуме в феврале 1980 г. ориентировалось на
подготовку к восстанию.Но впоследствии сандинисты потеряют власть путем выборов и
не сумеют защитить ее насильственным путем. Партизаны в Сальва¬1 Формите на борба срещу насилствената политика на правителството. Доклад на ЦК на
ХКП прея 4-ия расширен пленум. Инф. Бюлетин, кн. 9, с. 105.31
доре и Гватемале терпят поражение и партийное руководство прини¬
мает решение снова включиться в легальную политическую жизнь и
оградиться, таким образом, от пятерых вооруженных революционных
организаций: Морасанистский фронт освобождения Гондураса, На¬
родное движение освобождения («Чинчонерос»), Народно-револю-
ционный фронт «Лоренсо Селая», Революционная партия рабочих из
Центральной Америки и Движение народного единства, объединен¬
ные в 1983 г. в Объединенном национальном руководстве революци¬
онного движения Гондураса. На 4-м конгрессе ГКП в 1986 г. одобрена
новая партийная программа, в которой на месте движущих сил социа¬
листической революции вместо «представителей рабочего класса,
крестьян и мелкой национальной буржуазии»1 поставлен «политиче¬
ский блок социальных классов, отражающий интересы большинства
народных масс»2. В конечном счете ГКП поддержала социал-
демократического кандидата в президенты Енрике Агилара Серато на
выборах в 1990 г. Ее генсек Ригоберто Падиля Руш оценил его про¬
грамму как «демократическую и подходящую для позиции народной
власти альтернативу»3. С этого периода партия окончательно отказа¬
лась от завоевания власти путем вооруженной борьбы и полностью
перешла к легальной политической жизни.VIВ так называемой латиноамериканской Швейцарии, - Уругвае, -
действовала самая большая по численности коммунистическая партия
в Латинской Америке. Можно сказать, что история этой партии - ис¬
тория жизни и политической деятельности одного человека. Потому
что, перед избранием Роднея Арисменди генеральным секретарем
УКП в 1955 г. партия состояла из не более чем 2000 человек, ее руко¬
водство было узурпировано кланом Гомес и не оказывало влияния на1 Рог la independencia nacional. La Democracia, La paz I el progreso social. Programa del
P.C.H. 4-ti congreso. 1986, p. 4.Там же, с. 12.J R.P.R. USH, Secretario general del PCH “Algunas reflexionez para mis compatriotas con
motiwo de los proximos elecciones” Transmitido via Radio Amerika audioviaionel 23 de noviembre
de 1989.32
политическую жизнь в стране. Историческая заслуга Р. Арисменди в
том, что в специфических условиях Уругвая успели интегрироваться
идеи Ленина в массовое рабочее движение, превращая таким спосо¬
бом профсоюзы в основную силу в борьбе по защите интересов экс¬
плуатируемых слоев. Благодаря Роднею Арисменди студенчество ут¬
верждается как самый близкий союзник пролетариата. Он стоит в ос¬
нове формирования коалиции «Широкий фронт». В 1971 году «Ши¬
рокий фронт» превращается в третью политическую силу в стране и в
первый раз после объявления независимости Уругвая нарушается ге¬
гемония двух партий - «Бланко» и «Колорадо». Как член парламента,
почти 30 лет Родней Арисменди является инициатором принятия ряда
очередных социальных законов и радикальных мер против северо¬
американских монополий. После переворота в 1975 году он возглав¬
лял сопротивление против военного режима во главе ЦК УКП. В 1976
году он пойман полицией. После 8 месяцев тюрьмы освобожден и
уезжает в Москву. Оттуда руководит политической работой Уругвай¬
ской коммунистической партии и одновременно разрабатывает фун¬
даментальные вопросы ленинской теории для социальной революции.
Его монографии: «Ленин, революция и Латинская Америка» и «Ленин
и наше время» являются основанием для многих политологов и исто¬
риков считать его самым видным представителем ленинизма во вто¬
рой половине ХХ-го века. В 1984 году Родней Арисменди возвраща¬
ется в Уругвай. Там он руководит укреплением коалиции. В 1988 г., за
один год до смерти, он покидает пост генерального секретаря.
Р. Арисменди останется в истории латиноамериканского коммуни¬
стического движения как «человек-партия». Его вклад в теорию лени¬
низма следующий:1.	Он основательно устранил понятие «модель, образец» в отноше¬
нии опыта Октябрьской революции, которое, по его мнению,
«проклятие, вымышленное нашими врагами»1.2.	Блестящее развитие и применение им теории «единого фронта»
Георгия Димитрова ведет к большому успеху в объединении ле¬
вых и демократических сил в Уругвае. Он первым показал необ¬
ходимость единства «всех антифашистских сил, всех тех, которые1	Латинская Америка. 1978, кн. 4, с. 193.33
так или иначе входят в более или менее глубокие противоречия с
империализмом и включаются в великое движение народа и пра¬
вительства»1. Благодаря прежде всего ему и Луису Корвалану ла¬
тиноамериканские коммунистические партии ориентируются на
практику народного фронта.3.	Присоединяет студентов и интеллигенцию к основным движущим
силам латиноамериканской революции, что было отмечено выше.4.	Отождествляет еврокоммунизм с социал-демократией, что под¬
твердилось на практике.После его смерти в УКП появились разногласия между орто¬
доксальными ленинцами и приверженцами демократического социа¬
лизма. Противоречия отразились в «Широком фронте», который в
1984 году на выборах успел выиграть ровно одну пятую мест в двух¬
палатном парламенте. Пятнадцать политических организаций, участ¬
вующих в нем, объединились вокруг двух основных линий - проком¬
мунистической и близкой к социал-демократии.Представители второй линии выступили против принятия в «Ши¬
рокий фронт» левоэкстремистской организации «Тупамарос», так как
боялись ослабления своих позиций. Этот и другие вопросы избира¬
тельных списков и кандидатов на пост президента и мэра столицы
привели коалицию к расколу. И все-таки на следующих выборах эта
организация достигла успеха и ее кандидат Табаре Васкес становится
вначале мэром Монтевидео, а впоследствии - президентом республи¬
ки. Таким образом, Уругвай стал сегментом левой политической коа¬
лиции стран «Южного конуса» и с установками противостояния в от¬
ношении МВФ и ТНК.VIIТеория и тактика единого фронта были применены в самом пол¬
ном виде и последовательно Чилийской коммунистической партией.
Они были доведены до конца после взятия власти демократическим
путем Фронтом народного единства. Коммунистическая партия появ¬1	Арисменди Р. Сед ми конгресс на Коминтерна и фашизмът в Латинска Америка днес. С.,
1979, с. 25.34
ляется в первый раз на чилийской политической сцене в 1920 г. в ре¬
зультате трансформации и переименования основанной в 1912 г. Чи¬
лийской социалистической рабочей партии. Это преобразование, ес¬
тественно, - результат влияния Октябрьской революции 1917 года в
России и острых политических и социальных конфликтов в Чили, ко¬
торые довели позже и до кризиса в институтах власти в 1924-м и
1931-м гг. Основатель, идеолог и руководитель новой партии, один из
первых латиноамериканских ленинцев - Луис Эмилио Рекабаррен. Во
время второй мировой войны связи между социалистами и коммуни¬
стами укрепляются. Это ведет к участию коммунистов в правительст¬
ве в 1946-1947 гг. Позже они были отстранены, а ЧКП - запрещена.
После X конгресса ЧКП всецело восприняла и утвердила в своей по¬
литике тактику единого фронта в следующем десятилетии. В отличие
от других латиноамериканских стран, в Чили социалисты и коммуни¬
сты утверждают свое единство. Логическая кульминация этого со¬
трудничества - образование Фронта народного единства, который
выигрывает выборы в 1970 г. Тогда впервые в истории коммунисти¬
ческая партия идет к власти парламентским путем в союзе с другими
политическими силами. Надо отметить, что она имеет возможность
выиграть и президентский пост, но в последний момент ее кандидат
Пабло Неруда отказался в пользу Сальвадора Альенде. Во Фронте на¬
родного единства участвуют кроме нее: Социалистическая, Социал-
демократическая и Радикальная партия, и ряд других организаций
поменьше, независимые левые интеллектуалы и священники^ военно¬
служащие, служащие полиции и органов безопасности. Основа Фрон¬
та, естественно, Социалистическая и Коммунистическая партии.В этот момент ЧКП встает на позиции, которые исключают наси¬
лие и взятие власти революционным путем. В этом отношении она
стоит правее, чем часть руководства и рядовых членов Социалистиче¬
ской партии. Эту часть олицетворял, прежде всего, Клодомиро Ал¬
мейда. Коммунисты не верят, что после взятия власти мирным парла¬
ментарным путем, придется защищать ее оружием. Эта наивность
позже стоила им очень дорого.Самым важным для коммунистов был союз с Социалистической
партией. Позиции двух партий по всем вопросам были или очень близ¬35
ки или совпадали. Этот союз позволял им, по мнению Луиса Корвалана,
провести наступление по всем фронтам, чтобы вести революционную
политику1. Он имел в виду, прежде всего, институты парламента и су¬
дебной системы, национализацию медных шахт и предприятий без
компенсаций для североамериканских монополий2. Луис Корвалан вы¬
деляет роль отдельных трудящихся и пролетариата в целом в управле¬
нии экономикой, социальным обеспечением и в контроле над аграрной
реформой в пользу бедных крестьян. По этим вопросам есть единоду¬
шие между всеми партиями Фронта народного единства и профсоюз¬
ными руководителями. Именно этот факт обусловливает его уверен¬
ность в возможности «перехода к социализму в рамках конституции»3.
Как самое главное условие для этого перехода Корвалан указывает пар¬
тийную дисциплину и противопоставляет свое понимание анархиче¬
ским взглядам Движения революционной левой (МИР). Вопреки тому,
что теоретические источники двух партийных идеологий одинаковые,
на практике политическая деятельность ЧКП достигла единства дейст¬
вий именно с другими партиями Фронта народного единства. Эта коа¬
лиция из различных партий с плюралистическим характером. Но их ру¬
ководители были настроены прагматично. По самым главным вопросам
чилийской действительности они успели достичь единодушия, осно¬
ванного на взаимных компромиссах.Переворот, осуществленный в 1973 г., поставил точку в первом
историко-политическом эксперименте, когда коммунистическая пар¬
тия мирным, ненасильственным путем и в союзе с другими левыми
силами пришла к власти через выборы в одной стране, подтверждая
известный вывод: успех социалистической революции невозможен
без ее вооруженной защиты.Сразу после переворота ЧКП начинает проявлять свой большеви¬
стский характер. Ее организация и базы долгое время остаются на
практике незатронутыми, в отличие от социалистов, которые делятся
впоследствии на семь фракций. Стало ясно, что у коммунистов един¬1	Лрисменди. Р. Седми конгрес на Коминтерна и фашизмът в Латинска Америка днес. С.,
1979,0.25.2	Там же, с. 55.3	Там же, с. 83.36
ство проистекает из самой сущности ленинской идеологии и партий¬
ной структуры. Четыре месяца после переворота руководство ЧКП
все еще заявляет, что у партии «нет дороги по пути авантюризма и
терроризма»1. Через полгода она все еще убеждена, что «когда про¬
цесс борьбы за взятие власти развивается невооруженным путем, “за¬
конность”, которая в руках управляющих классов, представляет собой
значительную силу в их борьбе против революции, сейчас легитими¬
рует революционную власть в глазах средних слоев общества и
трансформируется частично в фактор, который помогает революци¬
онным преобразованиям»2. Долгое время после переворота чилийские
коммунисты продолжают обвинять «мелкобуржуазный революциона-
ризм, который мешает социалистическо-коммунистическому единст¬
ву»3 и объявляют, что будут вести «постоянную борьбу против опас¬
ности гражданской войны»4.Руководство ЧКП отдает себе ясный отчет в том, что «поражение
было отражением изоляции рабочего класса»5 и что «до военного по¬
ражения мы были побеждены политически»6, «потому что империа¬
лизм и внешняя реакция успела создать широкий фронт против на¬
родного правительства»7.Руководители ЧКП осознали необходимость участия широких со¬
циальных слоев для развития революционного процесса только после
переворота и планируют создание с их участием единого антифаши¬
стского фронта, «где все социальные классы и слои из народа найдут
свое место»8. Цель его создания - «свержение диктатуры, завоевание
демократии, искоренение фашизма навсегда и возвращение с помо¬
щью большинства народа на путь революционных изменений, в кото¬
рых нуждается страна»9. Подчеркивается, что в антифашистский
фронт будут приняты «организации, которые не были членами Фрон¬1	Desde Chile Hablan los comunistas. 1976, p. 56.2	Там же, с. 83.3	Там же, с. 88.4	Там же, с. 93.5	Там же, с. 936	Там же.7	Там же, с 94.8	Там же, с. 99.9	Там же.37
та народного единства, как и то, что гегемония в борьбе против дик¬
татуры должна принадлежать рабочему классу. Обновленная демо¬
кратия понимается как «управление с поддержкой большинства наро¬
да и гарантированное устранение фашизма как гражданского, так и
военного, и создание инструментариев для атаки против него, если
попытается поднять голову»1. Она должна быть «связью между демо¬
кратической целью и социалистической перспективой чилийской ре¬
волюции»2.ЧКП предлагает программу для создания демократического госу¬
дарственного устройства страны. Основные положения в ней сле¬
дующие:1.	Восстановление независимости судебной власти, которая не слу¬
жит защите прав человека.2.	Создание новых вооруженных сил с гарантией лояльности к на¬
роду.3.	Справедливое возмездие виновным за преступления и инквизи¬
цию во время диктатуры.4.	Легитимность публичной власти без недостатков старого парла¬
ментаризма.5.	Создание и развитие демократического образования и культуры3.
Переломным моментом в деятельности ЧКП и в ее стратегии итактике явился пленум ЦК в ав1усте 1977 г., проведенный в Мексике.
На пленуме Луис Корвалан заявляет, что «рабочий класс и другие
движущие силы революции не завоевали власти полностью»4.Это, по его мнению, «ограничивает революционную деятель¬
ность»5 и явилось одной из основных причин для успеха переворота.
Он также отмечает, что была недостаточна атака на олигархию со
стороны народа. Луис Корвалан оценивает как принципигльную
ошибку правительства Альенде отсутствие всяких ограничений для
политической деятельности и пропаганды против социализма иТам же, с. 102.Там же, с. 107
Там же, с. 204.El Pleno de Agosto de 1977 del Comite central del Partido comunista de Chile. 1978, p. 16.
Там же, с. 17.	'Фрон¬38
та народного единства и припоминает опыт всех революций, специ¬
ально подчеркивая «важность революционной решительности»1.Новые моменты, отражающие поворот влево, содержатся и в дру¬
гих высказываниях на пленуме ЦК. Тогдашняя руководительница чи¬
лийского Комсомола, потом лидер «твердолинейных» в руководстве
партии, а в конце концов и председатель ЧКП (до самой смерти) Гла-
дис Марин определяет режим Пиночета как «террористическую дик¬
татуру самой контрреволюционной группировки финансового капи¬
тала или фашистского правительства»2 и призывает: «Сделаем все
возможное и необходимое, чтобы ударить и уничтожить главного
врага»3. Она обосновывает необходимость в «присутствии сильной
коммунистической партии, которая будет в состоянии провести акции
в большом масштабе»4.Орландо Миляс приветствует сближение с Движением революци¬
онной левой и выражает надежду, что это станет основой для совме¬
стных действий. Одновременно он критикует еврокоммунистические
партии. По мнению Алехандро Янеса, «Чили пережило революцион¬
ный период со всеми, присущими ему характеристиками»5. Он указы¬
вает, что ЧКП нужно быть готовой для всех видов борьбы, когда на¬
ступит следующая революционная ситуация, инспирированная рабо¬
чим классом.Хорхе Инсунса подчеркивает «первостепенную важность собст¬
венных военных сил (партии), которые играют роль, адекватную по¬
литической ситуации»6. Он считает, что без них невозможно сверже¬
ние диктатуры. По его мнению, в последнее время проблема воору¬
женной борьбы занимает достойное место в теории и практике ЧКП,
как и в социалистической партии.Понятно, есть и другие высказывания. Луис Густавино, который
впоследствии стал руководителем чилийских коммунистов внутри
страны, выявлял основную причину для успеха переворота - большое
расхождение между правительством и средними слоями во время1	Там же, с. 17.2	Там же, с. 96.3	Там же, с. 94.4	Там же, с. 95.5	Там же, с. 151,6	Там же, с 195.39
правления Фронта народного единства. Он порицает «проявление
сектантства... между нами, коммунистами всех уровней и направ¬
лений»1 и продолжает поддерживать тезис, что левые в стране потер¬
пели политическое поражение. По его мнению, основным направле¬
нием в будущей политике партии должна быть деятельность по объе¬
динению всех партий, противников диктатуры, и всех эксплуатируе¬
мых социальных слоев.Эволюция во взглядах руководства ЧКП связана с основной про¬
блемой социалистической революции - ее защитой. Перед ним стоял
вопрос: как сочетать революционное воздействие с государственной
политикой, когда власть уже взята революционерами.Это сочетание должно гарантировать проведение революционно-
демократических реформ, которые поведут страну к социа¬
листической перспективе. В Чили перед коммунистами на повестке
дня был вопрос о диалектическом единстве между социалистически¬
ми целями и революционно-демократическими задачами. Для их
осуществления процесс реформ должен быть последовательным и од¬
новременным во всех направлениях - экономическом, политическом,
социальном, культурном, военном. Только таким способом могут
быть прекращены попытки реставрации. Каждая революция насиль¬
ственна по своему социальному содержанию.В сентябре 1980 г. ЧКП начинает подготовку вооруженного вос¬
стания. Это самостоятельное решение, принятое без консультации с
союзниками. По этому поводу подчеркнуто, «что единство будет дос¬
тигнуто в борьбе, а не до нее»2.В манифесте ЧКП, оглашенном в сентябре 1981 г., объявлено, что
«выход только один и называется: борьба масс... и развитие всех
форм противодействия, которые составляют народный бунт»3. «Для
освобождения нет другой альтернативы, кроме объединения и борьбы
целого народа, используйте право на силу»4.В манифесте предложено объединение всех оппозиционных сил
для борьбы против диктатуры. Объединению нужно найти свою прак¬2	Проблеми на мира и социализма. 1982 № 4, с. 43.3	Р.С. de Chile: 1922-1982. Boletin del exterior, p, 43.4	Там же, с. 16.40
тическую реализацию в правительство национального единства, после
насильственного свержения Пиночета. Из-за того, что остальные пар¬
тии и организации из чилийских левых, вместе взятые, не восприни¬
мают курса вооруженной борьбы, признается, что подготовка для
бунта вошла в свою начальную фазу и что неизвестно, как он будет
развиваться в конце. В качестве первостепенной ставится задача убе¬
дить народ, что режим Пиночета нужно свергнуть путем применения
силы. Одновременно признается целесообразность насильственных
политических акций со стороны коммунистической и других партий.
Подчеркивается, что «бунт - не только политическая перспектива, но
и моральный лолг»1, и настаивается, чтобы его подготовка охватила
все стороны политической и социальной жизни в стране. В конце
представлена программа для одновременного действия со всеми оп¬
позиционными силами, включая МИР.Самый важный пункт в принятой декларации в 1981 г. в Мексике
ЧКП и еще семью левыми партиями гласит, что они признают право
народа на сопротивление против диктатуры и необходимость приме¬
нять силу для восстановления демократии в Чили.Но в этот момент начинают проявляться и некоторые центробеж¬
ные тенденции во Фронте народного единства и среди остальных ле¬
вых сил. Начинается перегруппирование сил среди чилийских левых.
Руководство ЧКП и больше всего Луис Корвалан прилагают огром¬
ные усилия, чтобы остановить или хотя бы задержать этот процесс.
Но он объективен и его невозможно задержать. В стране есть эконо¬
мический подъем и большая часть левых политических лидеров начи¬
нают основательно сомневаться в пользе насильственных действий
против диктатуры, которые наоборот укрепляют ее еще больше. Еще
менее реалистичным выглядит мнение Корвалана, что «собравшаяся
ненависть к режиму... дает начало спонтанному движению»2, которое
свергнет его.К этому времени все больше коммунистов оставляют страну и на¬
правляются прежде всего в Восточную и Западную Европу и в более1	Там же, с. 14.2	Там же, с. 71.41
развитые демократические страны Латинской Америки. Это поставило
перед партией новые проблемы. Разные государства, в которых живут
ее члены, имеют разные политические, экономические, социальные сис¬
темы и образ жизни. Чилийцы на чужой земле поставлены в трудные
условия существования и адаптация отнимает почти все время и энер¬
гию. Большая часть из них оторвана от событий в стране. Другие имеют
возможность вести идеологическую работу и пропаганду только среди
местного населения. На практике все они лишены возможности помо¬
гать борьбе внутри страны. Большая часть молодого поколения в другой
стране даже теряет свою национальную идентичность.Все это вместе с противоречиями между партиями Фронта народ¬
ного единства значительно ослабевает ЧКП. Оказываясь перед опасно¬
стью изоляции, она сближается еще больше с Движением рево¬
люционных левых и с фракцией Клодомиро Алмейды. Луис Корвалан
заявляет по этому поводу, что «сближение осуществляется между вее-
ми, у кого возникают общие элементы, развиваются общие элементы»1.
Он признает, что партийное руководство «испытывает большое уваже¬
ние к роли, которую играет МИР в борьбе против Пиночета»2.Одновременно члены ЧКП создают в 1986 г. новую вооруженную
организацию - Патриотический фронт «Мануэль Родригес», самая
значительная акция которого - попытка теракта против Пиночета 7
сентября 1986 г. Впоследствии между членами «Мануэля Родригеса»
наступает раскол. Часть из них предпочитает исключительно воору¬
женные действия, пока другие хотят их сочетать с политическим под¬
ходом к проблемам.Вторая часть участников Патриотического фронта замечает, что
вооруженные акции, не сочетаемые с политическими, демобилизуют
народ и ведут его к выжидательной позиции относительно падения
диктатуры без его присоединения к активной борьбе против нее.Раскол в Патриотическом фронте «Мануэль Родригес» - это от¬
ражение внутренней борьбы, которая начинается в ЧКП. Разногласия
там тоже по вопросу формы и методов сопротивления. Представители1 Там же, с. 71.г Там же, с. 7142
умеренного крыла - Луис Густавино и экстремистов - Хайме Инсунса
в течение нескольких лет осуществляют совместное управление пар¬
тии. Однако пока первый убежден, что «только гражданское непови¬
новение сделает страну неуправляемой и позволит свергнуть Пиноче¬
та с власти»1, вторая в это не верит. По его внушению и его едино¬
мышленников чилийские коммунисты отказываются участвовать в
плебисците против Пиночета, так как не верят в возможность того,
что диктатор будет отстранен демократическим путем. Но, как из¬
вестно, диктатура свергнута в результате именно этого референдума,
хотя Пиночет держится у власти больше года после него, до прези¬
дентских выборов. Это коренное изменение соотношения сил внутри
ЧКП. Умеренные постепенно начинают брать в ней верх, во главе с
Володей Тейтельбоймом, который лично объявляет о поддержке пле¬
бисцита и накануне его вернулся в Чили и внес свой вклад в электо¬
ральную мобилизацию масс.В мае 1989 г., в первый раз после двадцати лет, проводится XV
конгресс ЧКП. На нем закономерно и ожидаемо генеральным секре¬
тарем партии на место Луиса Корвалана избирается Володя Тейтель-
бойм. Партийный устав откорректирован демократическими поправ¬
ками, которые требуют, чтобы генеральный секретарь переизбирался
каждый четвертый год с возможностью переизбрания не более двух
мандатов (или в общем восемь лет) друг за другом. На конгрессе было
объявлено о возвращении к Марксу, Энгельсу и Ленину и пересмотр
понятий свободы, демократии, революции и социализма. Володя Тей-
телбойм пытается ответить на следующие острые вопросы:1.	Почему авторитетная и влиятельная до переворота ЧКП, вторая по
численности в Новом свете, столкнулась с такими проблемами?2.	Почему диктатура задержалась так долго у власти, после того, как
некоторые партийные руководители предвидели быстрый и чуть
ли не автоматический распад режима?3.	Почему возникли трения во взаимоотношениях ЧКП с другими
партиями, включая самых близких к ней союзников?1 Там же, с. 10.43
4.	Почему призыв для массового народного бунта, выдвинутый всамом начале 80-х гг., был встречен скептически, а иногда и с не¬
пониманием?Основная задача на конгрессе - определить роль и место партии в
сложном и противоречивом политическом процессе, который ведет
страну медленно и надежно к демократизации общественной жизни.Линия конгресса на приспособление к современным политиче¬
ским реальностям продолжается и на V пленуме ЦК ЧКП, состояв¬
шемся в ноябре того же года. На нем принята резолюция с призывом
ко всем чилийским коммунистам и симпатизирующим партии в стра¬
не поддержать кандидата в президенты оппозиции Патрисио Айлуи-
на. Пленум присоединяется к требованию об отставке Пиночета с по¬
ста главнокомандующего вооруженных сил после передачи власти.
Однако «твердолобые» в ЧКП не хотят воспринять без критики новую
партийную линию и отказаться от своих позиций. Приезжая в Чили в
октябре 1989 г. Луис Корвалан оправдывает существование военизи¬
рованных группировок, которые должны помешать процессу начав¬
шегося с успехом плебисцита против Пиночета и вернуть его назад.
По его мнению, необходимо приложить «все формы борьбы», пока
политическая ситуация в стране не изменится радикально, и от ее раз¬
вития зависит, до какой степени ЧКП будет связана с вооруженными
акциями Патриотического фронта «Мануэль Родригес». Он деклари¬
рует, что вероятные теракты ни в коем случае не будут направлены
против большинства народа, а единственно против армейской вер¬
хушки в ответ на провокации с ее стороны. Его поддержали только
представители ультралевых в стране - социалисты из фракции Кло-
домиро Алмейда, Движение революционных левых, Патриотический
фронт «Мануэль Родригес» и вооруженная группировка «Лаутаро».Все эти условия не создают особых шансов для ультралевых пар¬
тий на будущих выборах, ставших актуальными после плебисцита.
Для них нет другого пути, кроме объединения. Их руководители по¬
нимают это и создают Широкую партию чилийских левых - ПАИС.
Новая партия за короткое время собирает десятки тысяч сторонников.
Но их революционный потенциал был потрачен впустую, потому что
руководители трех традиционных левых политических сил превра¬44
щают ПАИС в трехпартийную коалицию, которая изолирует их от
христиан-демократов, социалистов Рикардо Лагоса и других против¬
ников Пиночета. Она не приобретает нужное влияние среди рабочих,
крестьян, маргиналов, которые являются традиционными сторонни¬
ками левых. Закономерно и поражение на выборах - 22 % для ПАИС.
Это ведет ее к распаду, так как социалисты Алмейды направляются к
единомышленникам во главе с Рикардо Лагосом, а коммунисты уста¬
навливают тесные связи с МИР. Борьба в руководстве ЧКП между
«традиционалистами» и «экстремистами» сильно обострилась. Пер¬
вые настаивают на демократических изменениях в органах местной
власти, профсоюзах, социальных движениях, а другие - на насильст¬
венных методах.Наступает переворот в Москве в 1991 г. После его провала ЧКП -
это та партия, которая осуждает наиболее остро Горбачева и Ельцина.
Вследствие этого экстремисты в ее руководстве снова берут верх.
Группировка вокруг Тейтельбойма теряет политическую самостоя¬
тельность и отступает под натиском ультралевых, под руководством
Гладис Марин. Сам Тейтельбойм заявляет, что Горбачев виноват в
самом большом политическом провале XX века. Те, которые не со¬
гласны, как Густавино, Валенсуэла и 19 других партийных деятелей,
исключены. По этому поводу Луис Густавино заявляет: «На этом эта¬
пе левое движение слабо в организационном отношении, разделено
политически и лишено точной стабильной теории; требуется изба¬
виться от псевдореволюционности, от старых, неэффективных мето¬
дов и больше обращать внимание на реальность, где демократия про¬
кладывает себе путь. В большинстве стран континента правительства
выбраны при участии народа. Критике империализма требуется при¬
дать новые формы»1.В настоящий момент ЧКП является раздробленной маргинальной
партией, практически без влияния на политическую жизнь в стране.
Ее самый продвинутый в государственной иерархии представитель -
Рауль Санчес, мэр города Ла Лигуа. В многочисленных беседах с ав¬
тором этих строк он утверждал, что самая большая слабость его пар-1 «По света», 1991 София. С. 2545
тии на протяжении всей истории существования - это «готовность
чилийских коммунистов раскрывать зонтики, когда в Москве идет
дождь». Его огромный личный авторитет среди населения Ла Лигуа, а
не партийная принадлежность помогли ему занять этот пост.VIIIЕсли в Уругвае символ компартии - Родней Арисменди, в Чили -
Луис Корвалан, то в Перу - это же можно сказать о Хосе Карлосе Ма-
риатеги. Кроме того, что он основатель Перуанской компартии, это
один из самых больших перуанских мыслителей и просветителей. Его
теоретические работы внесли значительный вклад в теорию лениниз¬
ма в мировом масштабе.Мариатеги обращает особое внимание на анализ взаимоотноше¬
ний между политическими и этническими процессами в Перу и исто¬
рическую традицию массового участия перуанских индейцев в соци¬
альных революциях. Он применил ленинскую теорию социалистиче¬
ской революции к местным условиям и сделал заключение о том, что
союз индейских крестьян с увеличивающимся пролетариатом при ру¬
ководящей роли последнего может развить антиимпериалистическую
и антисевероамериканскую революцию в социалистическую. Автори¬
тет Мариатеги среди перуанских левых сил настолько большой, что
даже некоторые левоцентристские и леворадикальные группировки,
которые отходят от марксизма-ленинизма, признают Мариатеги в ка¬
честве источника своих идеологий. Его идеи придают характерный
облик всем левым в стране. Он твердит, что «ничто не абсурдно так,
как буквальное копирование европейских формул; нашей практике
нужно корреспондировать с реальностью, которую имеем, нужно
строить индиано-американский социализм».1 Результат восприятия
именно этих его принципов - решительный прогресс левых сил в пе¬
руанском политическом процессе в момент, когда социализм и левые
отступали в мировом масштабе. Именно своеобразие перуанской про¬
блематики стало причиной для несогласия и взаимного отстранения
Мариатеги и Коминтерна друг от друга, учитывая защиту им н эдио-1 Martinez, Ricardo de la Tore. Apuntes para una interpretacion marxista de la historia dfel Peru,
t.3, p 300.	Г46
нализма как элемента политической деятельности левых. Мариатеги
отличает революционный национализм колониальных народов от на¬
ционализма развитых стран, который ассоциируется с политическим
консерватизмом. Он повторяет, что в «этих народах национализм ре¬
волюционен и, в конце концов, заканчивается социализмом»1.Другой важный аспект взгляд Мариатеги - тот, что национальное
возрождение Перу надо закончить на основе доинспанского прошлого
страны, коллективной организации инков. Он считал, что с распадом
испанской колониальной империи ситуация меняется, так как креоль¬
ская буржуазия накладывала на страну зависимое развитие европей¬
ского типа, и указывал в качестве альтернативы первобытный комму¬
низм, уцелевший среди большей части индейских племен в стране.
Именно совместное существование первобытно-коммунистического
хозяйства с феодальным и капиталистическим, по его мнению, - ос¬
новной аргумент в пользу специфики местного социализма, который
не должен идти по стопам европейской революции. Мариатеги счита¬
ет, что перуанская нация сможет образоваться во время революции и
реализоваться в социалистическое общество.Третья ключевая мысль его теории представляет взгляд, что ос¬
новное для перуанской нации - «крестьянский вопрос», который он
называет «индейским вопросом». Мариатеги убежден, что без урав¬
нивания в правах и обязанностях всех граждан республики, включая
индейские, нация не сможет быть гомогенизирована.Мариатеги первый в стране, еще в 1924 году, выдвигает на перед¬
ний план идею «единого фронта».И встречает по этому вопросу единомышленника, большого перу¬
анского политика, основателя АПРА (Американский народный рево¬
люционный союз) Виктора Раула Айя де ла Торре, который хочет
объединить политических представителей всех эксплуатируемых в
один революционный альтернативный блок, противопоставляемый
американскому империализму и управлению местной олигархии. Рас¬
хождение между ними наступает, когда становятся ясны претензии
Айя де ла Торре преобразовать единый фронт в партию. Мариатеги1	Mariategui, J, С Ideologia у politica, р. 221.47
настаивает на том, чтобы «программы единого фронта»1 представляли
исключительно сиюминутную реальность, «вон из любой абстракции
и из любой утопии». Поддержка «единого фронта» не означает под¬
держку идеологического хаоса. Внутри «единого фронта» любой мо¬
жет сохранить свою собственную сущность и идеологию»2. В конеч¬
ном счете, перуанские левые разделились на два основных лагеря: со¬
циалисты-революционеры, начиная с Мариатеги, и национал-демо-
краты-революционеры, начиная с Айя де ла Торре. Основное их раз¬
личие в том, что, по мнению Мариатеги, «креольская аристократия и
буржуазия не чувствуют себя солидарными с народом из-за общей ис¬
тории и культуры. В Перу белый аристократ и буржуй пренебрегают
народным, национальным. Чувствуют себя прежде всего белыми.
Мелкие буржуа-метисы имитируют этот пример»3. Отсюда следует и
сущность его антиимпериалистической концепции: «Для нас антиим¬
периализм не означает, не может означать политическую программу,
движение масс с целью взятия власти. Антиимпериализм способен
мобилизовать рабочий класс и крестьян, национальную буржуазию и
мелкую буржуазию, не анализируя антагонизма между классами, не
замечая разницу в их интересах»4.Мариатеги считает, что такой империализм не приближает массы
к власти и не приводит страну к полной независимости от американ¬
ского империализма. По его мнению, «только социалистическая рево¬
люция может обеспечить устранение империализма»5. Именно здесь
существенная разница между Мариатеги и Айя де ла Торре - будет
революция только антиимпериалистической или социалистической.После смерти Мариатеги новое партийное руководство ликвиди¬
рует социалистическую партию и воздвигает на ее место коммуни¬
стическую партию, которая полностью зависит от руководства Ко¬
минтерна и беспрекословно подчиняется его приказам. Воспринятая
политическая практика и стратегия доводит различие между Мариате-1	Там же, с.89.2	Там же, с.89.3	Там же, с.89.4	Там же, с.90.!	Там же, с.91.48
ги и Айя де ла Торре до открытой враждебности между руководите¬
лями двух партий.Заслуга руководства АПРА в этом конфликте не меньше.В середине XX века, когда народное движение и вооруженные
группы терпят поражение, АПРА и ПКП временно объединяются в
национальный демократический фронт. Но до тех пор сопротивление
против олигархии возглавлялось АПРА, чей авторитет растет очень
быстро. Коммунистическая партия применяет тактику и стратегию,
выработанные вне страны, вследствие которой теряет большую часть
своего революционного потенциала. Возросшее влияние левых и ус¬
пех Кубинской революции провоцируют бешенную антикоммунис¬
тическую кампанию. Компартия охарактеризована как инструмент
для кубинского проникновения. Сделаны попытки к созданию «рево¬
люционного костра» и партизанского движения.Перуанская коммунистическая партия переживает тяжелое раз¬
межевание - отражение конфликта между СССР и Китаем. Прежде
всего, отделилась прокитайская коммунистическая партия «Бандера
роха» («Красное знамя»), состоящая из нескольких более мелких мао¬
истских партий.В конце концов, размежевание оформило четыре основные тен¬
денции у перуанских левых:1.	Просоветская коммунистическая партия, которая была изоли¬
рована.2.	Прокитайская коммунистическая партия, которая, в свою очередь,
делится на четыре маленькие группировки, и на ее основе впо¬
следствии возникает «Сендеро Луминосо».3.	Движение революционных левых, отщепенцев из АПРА, которое
создает партизанские отряды, в свою очередь, сформировавшие
Армию национального освобождения и позже на ее основе Рево¬
люционное движение «Тупак Амару».4.	Национальные гуманистические левые, которые защищают соци-
ал-реформизм, но выступают, прежде всего, за национальные ин¬
тересы.Образование Объединенной левой 13 сентября 1980 г. отметило
начало этапа, который характеризуется как конструкция и определе¬
ние политического пространства национальных левых сил.49
В этот день заканчивается социальный эксперимент Хосе Карлоса
Мариатеги, который хотел, чтобы марксистская партия была предста¬
вителем самых широких слоев населения, без конкретного проекта
для альтернативного развития каждого из них.Вожди левых не оценивают вовремя потенциала народного дви¬
жения. Замкнутые в своих собственных границах и секторах, левые
организации не успевают направить социальное протестное движение
в политическое. Это движение способствует падению диктатуры, но
не может довести до глобальных демократических перемен в полити¬
ческой жизни страны. В конце концов на выборах в 1978 г. левые
представляют себя четырьмя выборными списками: Коммунистиче¬
ская партия, Социалистическая революционная партия (под влиянием
генерала Веласко), Демократический народный союз (который объе¬
диняет некоторые маленькие марксистские партии), Народный фронт
рабочих, крестьян и студенчества, который объединяет троцкистов и
других организаций марксистских левых. Общее число голосов, по¬
данных за эти коалиции, немного более голосов, поданных за АПРА,
и достаточно больше голосов, поданных за правую Христианскую на¬
родную партию. Как мы заметили, успех левых в целом на выборах
обязан интенсификации социальных различий, подчинен модерниза¬
ции и модели зависимого дополнительного развития. Голосование за
левых отражает коллективистское чувство.До общих выборов в 1980 г. были сделаны неудавшиеся попытки
для объединения левых сил.Вывод, который неизбежно напрашивается, - руководители левых
сил делают все возможное для потери народного доверия. Упорные
идеологические эксцессы из догматичных и механических позиций
оставляют без ответа насущные потребности масс и требования поли¬
тической ситуации. Политическая деятельность левых теряет свою
эффективность прежних лет. Череда успехов и поражений ставит их в
ситуацию мучительной борьбы за выживание. Потребность в полити¬
ческом проекте отражает цели и задачи народного движения и выво¬
дит на повестку дня объединение левых сил.Так было до 13 сентября 1980 г., когда шесть партий и фронтов -
Перуанская коммунистическая партия, Социалистическая революцион¬50
ная партия, Коммунистическая революционная партия, Народный
фронт рабочих, крестьян и студенчества, Национальный левый револю¬
ционный союз и Демократический народный союз (последний потом
был преобразован в Объединенную мариатегистскую партию) дали свое
согласие для образования политической организации - Объединенной
левой - основанной из упомянутых партий и открытой для всех, кто
признает ее цели, задачи, программу, стратегию и устав. Руководство
возглавлено независимым марксистом - Альфонсо Барантесом Линга-
ном. Из Объединенных левых исключены все группировки троцкист¬
ской ориентации, как и те, которые ставят под вопрос демократический
процесс. Объединенная левая возникает как массовая, но вместе с тем и
как революционная организация с социалистической ориентацией. В
ней любая партия сохраняет свою специфику и идентичность, однако
выработана общая декларация, призывающая к национальному освобо¬
ждению и созиданию социализма. Партии-основатели воспринимают
Объединенную левую как инструмент для революционизирования масс
и их ориентации к левым политическим ценностям, а также и к единст¬
ву в протестных действиях. С объединением левых партий и союзов да¬
ется возможность реализовать свой потенциал во всех видах выборов,
защищаются интересы народа парламентарным путем. Таким образом,
будет ликвидирован бюрократический централизм. Сильное представи¬
тельство в органах центральной власти дает толчок развитию отсталых
районов в стране, так как приближает их к развитым районам и создает
единую экономическую и социальную структуру.Среди Объединенных левых сразу начинаются дискуссии о ха¬
рактеристике перуанского общества, о концепции, о борьбе, о пра¬
вильном направлении партийной работы, о ревизионизме, реформиз¬
ме, революционности, об ориентации на СССР, Китай, Кубу, Алба¬
нию и другие темы.Дискуссии идут и заканчиваются с признанием каких-то общих
для всех ценностей, прежде всего, идеи Мариатеги, а также Маркса,
Ленина, Сталина, Мао. Эти тенденции и ориентации проявляются в
1964 г. на V национальной конференции Перуанской коммунистиче¬
ской партии, где оформляется твердая просоветская линия, атакован¬
ная маоистами. Впоследствии маоисты начинают размножаться. От51
коммунистической партии отделяются «Красное знамя», «Красная
звезда», «Красная родина» и другие маленькие группировки.С другой стороны, под влиянием Кубинской революции в 60-е го¬
ды формируются независимые левые группировки, которые не связа¬
ны с ПКП и по собственной инициативе борются за построение со¬
циализма по кубинскому образцу. В 1965 г. образуется Революци¬
онный авангард, который объединяет эти группировки. В нем дискус¬
сии еще острее и сложнее: ставятся такие вопросы, как «националь¬
ные или социальные революции; партийный централизм или стихий¬
ность; революционный костер (фокизм), восстание или народная вой¬
на»1. Революционный авангард в конце концов делится на три боль¬
шие идеологические течения и 12 организаций. Их идеология также
граничит с догматизмом, и это определяет их негативное отношение к
реформам генерала Веласко.Альфонсо Барантес - президент Объединенной левой, независи¬
мый политик с левой ориентацией, символизирует огромное множе¬
ство масс, которые сотрудничают с новой политической организаци¬
ей. Последователь Мариатеги, просветитель как и тот, бесспорный ав¬
торитет и лидер прогрессивной интеллигенции, он успешно справля¬
ется с ролью администратора и арбитра при решении внутренних ор¬
ганизационных и политических вопросов.Общее для всех партий-основательниц и позже включенных в
Объединенную левую, как и для таких независимых политиков, как
Барантес, - это признание Мариатеги бесспорным авторитетом в ис¬
следовании перуанской реальности. В новой организации его теория
остается актуальной и воспринята как метод познания, интерпретиро¬
вания и, самое главное, - направляет в определенную сторону исто¬
рию страны. Именно на основе взглядов Мариатеги на связь между
крестьянством, нацией и социализмом возникает стремление к объе¬
динению левых, которые отождествляются с национальными левыми.
Принята его установка, что перуанская нация может образоваться и
консолидироваться только при социализме. Мариатегизм оказывается
точкой соприкосновения между ленинцами и теми, которые ищут
средний путь между веласкизмом и социализмом. Через него Объеди¬1	Enrique Bemales Balesteros. “Socialismo у nation”, Lima, 1991. c.105.
52
ненная левая превращается одновременно в национальное движение и
в движение социальной ориентации.Но мы должны предусмотреть, что любая из партий интерпре¬
тирует теоретическое наследство Мариатеги таким образом, чтобы
оправдать через него свои политические позиции и действия. Напри¬
мер, Коммунистическая революционная партия воспринимает мариа-
тегизм как перуанский вариант ленинизма, включая и маоизм, в то
время как Социалистическая революционная партия интерпретирует
мариатегианский социализм, прежзе всего, как путь к консолидации
нации. Толерантность к разным интерпретациям мариатегизма дает
возможность Объединенной левой представлять три основные тен¬
денции - просоветскую, прокитайскую и новых левых.В программе Объединенной левой находят отражение три тенденции-	марксизм, национализм и христианство. Она направлена на построение
национального, демократического и независимого государства. Програм¬
ма предлагает перуанцам социалистический выбор, мобилизует социаль¬
ные и национальные силы, провоцирует классовую борьбу.Различия сохраняются и появляются классовые разногласия между
партиями - учредительницами союза, которые привели к отставке Аль¬
фонсо Барантеса 31 мая 1987 г. С уходом Альфонсо Барантеса левые си¬
лы лишаются общенационального лидера - это имеет большое значение
для политической борьбы в такой стране, как Перу. В стране, в которой
отсутствует солидная партийно-политическая структура и сами партии
имеют характер популистских движений, их сила в большей степени за¬
висит от достоинства и качества политического лидера.Разногласия в Объединенной левой ведут к двум противополож¬
ным подходам к АПРА и к действующему тогда и переизбранному
сейчас, в начале июня 2006 года, президенту Алану Гарсия.Умеренные, сгруппированные около Альфонсо Барантеса, счита¬
ют, что даже в случае победы на выборах в 1990 г., не смогут управ¬
лять сами страной. Поэтому ограничиваются минимальной критикой
президента и правящей партии и начинают изучать возможности для
координации. С другой стороны, непримиримые в левом блоке, - ко¬
торые считают, что объединение левых сил может расширить свое
влияние единственно путем усиления критики правительства, вплоть53
до прямой конфронтации, - отбрасывают даже приемлемые для всех
других мероприятия. Эта конфронтация сопровождается контактами с
партизанскими движениями «Сендеро Луминосо» и «Тупак Амару» с
целью обеспечить надежную поддержку с их стороны. Такие попытки
случались не один раз. Стало ясно, что водораздел между левыми си¬
лами в стране и партиями в Объединенной левой достаточно широк,
чтобы преодолеть его. Он отражает их раскол в мировом масштабе,
который очень давно выражается не только в конфронтации, но и в
кровавых стычках и войне.Для выборов в 1995 г. прокитайские формации предлагают и про¬
талкивают Альфонсо Барантеса в лидеры Объединенной левой. Но мно¬
гие из руководящих деятелей, а также многие из числа рядовых членов
левых партий его не воспринимают, потому что считают его чрезмерно
связанным с правящими кругами и с существующей в данный момент
системой. Восстановить единство не удалось и приверженцы социал-
реформистской ориентации создают свою коалицию - Социалистиче¬
ская левая, которая идет самостоятельно на выборы. Она призывает к
отказу от «авторитарного проекта» и «антидемократического тезиса на¬
силия». Социалистическая левая выигрывает 6 % на выборах, а Объе¬
диненная левая набирает 7 %. Это показывает, что левоэкстремистские
идеи имеют для перуанцев больше привлекательности, чем социал-
реформистские. Этот вывод был потвержден неоднократно на всех по¬
следующих выборах, в том числе и на президентских в июне 2006 года,
когда левоцентрист Алан Гарсия победил левого экстремиста Олянту
Умалу только потому, что миллионы перуанцев до сих пор верят, что
АПРА является крайне левой революционной партией и по традиции
голосуют за нее. (Напрашивается аналогия с пост-коммунистическими
партиями Восточной Европы и стран СНГ.)IXОдна из самых нашумевших ультралевых группировок с марксист¬
ско-ленинской ориентацией - это перуанское Революционное движение
«Тупак Амару». Оно приобретает мировую известность взятием япон¬
ского посольства в Лиме 19 декабря 1996 года. За возможное освобож¬
дение заложников (перуанских министров, депутатов, высших военных
54
и полицейских чинов, чужих дипломатов) руководитель акции Нестор
Серпа Картолини потребовал радикальные социально-экономические и
политические реформы в стране и освобождение из тюрем несколько
сот членов «Тупак Амару», среди них и главного лидера движения -
Виктора Полайа Кампоса (команданте Роландо). Акция продолжалась
до 22 апреля 1997 г., когда элитная часть перуанских специальных
служб взяла здание посольства и ликвидировала террористов. Для бой¬
цов Революционного движения «Тупак Амару» культовыми личностя¬
ми являются не столько Маркс, Энгельс и Ленин, сколько Фидель Каст¬
ро и Че Гевара. Они придерживаются предложенной ими и обобщенной
Режи Дебре стратегии «революционного костра» в отношении прово¬
димой ими партизанской войны. Социальный состав движения связан
со средним классом, с самыми политизированными прослойками ин¬
теллигенции и студенчества. Самые большие военные успехи партизан
регистрировались в джунглях перуанской Амазонии и в столице Лима.
Когда в сельве, на подступах к Андам, встречаются бойцы Революци¬
онного движения «Тупак Амару» и Коммунистической партии Перу
«Сендеро Луминосо», между ними вспыхивают кровопролитные сра¬
жения, решая, таким образом, вопрос о контроле над соответствующей
территорией. В них более опытные и лучше вооруженные сендерист-
ские бойцы обычно одерживают победу.XВ последние годы наблюдается стирание различий и объединение
сил разных ленинских и других левых радикальных политических пар¬
тий и партизанских армий в Латинской Америке. Есть планы создания
объединенной партизанской формации «Батальон Америка», в которой
будут участвовать уцелевшие бойцы Революционного движения «Тупак
Амару», Революционных вооруженных сил Колумбии - ФАРК, парти¬
занского движения Эквадора «Алфаро виве, карахо», Патриотического
фронта «Мануэль Родригес» из Чили, частей Панамской национальной
гвардии генерала Мануэля Антонио Нориеги, Сапатистской армии на¬
ционального освобождения из Мексики, Боливийского революционного
движения. К новой революционной организации, наверное, присоеди¬55
нятся и бойцы уже легализированных и участвующих в политической
жизни своих стран Сандинистского фронта национального освобожде¬
ния в Никарагуа, Фронта национального освобождения «Фарабундо
Марти» в Сальвадоре, М-19 и Народной освободительной армии из Ко¬
лумбии, Национального революционного союза из Гватемалы. Ожида¬
ется, что в «Батальон Америка» включатся и граждане США вроде Ло¬
ри Беренсон, арестованной и осужденной в 1994 году в Лиме из-за связи
с Революционным движением «Тупак Амару». «Батальон Америка» бу¬
дет направлять и координировать акции этих революционных движений
с целью реализации их общей стратегии: подготовка бойцов, закупка
оружия, финансирование боевых акций. Конечной целью является «соз¬
дание нового латиноамериканского человека». Первое конкретное про¬
явление «Батальона Америки» - это создание элитного подразделения
хорошо обученных и с опытом ведения партизанской войны бойцов -
команда «Че Гевара». Команда уже создана на чилийской территории и,
по источникам из перуанских спецслужб, собиралась перейти в Перу с
целью взятия высокопоставленных заложников, чтобы поменять их на
находящихся в тюрьме руководителей и рядовых членов Революцион¬
ного движения «Тупак Амару»1. По поводу провалившейся предыду¬
щей акции их освобождения перуанский журналист и политолог Сесар
Реатеги задается следующим вопросом: «Мы столкнулись с изолиро¬
ванным актом, или это является рождением новой, многонациональной,
террористической силы?»2 и он же отвечает, что взятие резиденции
японского посла планировалось за полгода до этого, но конкретное ре¬
шение об акции было принято за два месяца до этого, во время так на¬
зываемой «международной встречи общего фронта против либерализ¬
ма» в местности Сан-Кристобал-де-Лас-Касас, штаг Чиапас, Мексика.
По словам Сесара Реатеги (скорее всего, сотрудника перуанских спец¬
служб), встреча была организована лидерами «Форума из Сан-г|ауло»,
во главе с Мануэлем Пинейро - основателем кубинского Генерального
разведывательного управления в 1961 году, погибшего в Гаване в нача¬
ле 1988 года при невыясненных обстоятельствах. В этом форуме участ¬1	El Comercio 2.5/1999 г.Лима.2	«Dia Siete» 22/12/1996 г.Лима.56
вуют лидеры Сапатистской армии национального освобождения, Дви¬
жения безземельных крестьян Бразилии, Коммунистической молодежи
Колумбии, Революционного камилистского союза Кубы, Боливариан-
ского революционного движения Венесуэлы, Гражданской националь¬
ной революционной ассоциации Мексики и другие. Организаций было
всего 116, перед ними представитель революционного движения «Тупак
Амару» объявил решение своего руководства о взятии японского по¬
сольства в Лиме, с целью скомпрометировать правительство Альберто
Фухимори и потребовать освобождения Виктора Полайа Кампоса и
других захваченных членов движения. Все приняли на себя обязатель¬
ство помогать перуанским бунтовщикам, если они успеют покинуть
Перу и окажутся в их странах.Ленинизм в Латинской Америке пока жив и даже есть признаки
его возрождения и активизации.XIСпецифика кубинской революции (которая в январе 2008 года
отметила 49-ю годовщину, а в феврале - 46 лет блокады со стороны
США) состоит в том, что на первом этапе она была национально-
освободительной, а на втором - социалистической. Ее успешное раз¬
витие дает повод Фиделю Кастро заявить: «Не знал раньше то, что так
хорошо развиваются в нашем климате марксистско-ленинские идеи»1.
Кубинская революция показывает, что возможно объединить для
борьбы за социальную справедливость и впоследствии для социаль¬
ного преобразования огромное большинство народа, как пролетариат
и крестьянство, так и средние слои и часть национальной буржуазии.
Она доказывает, что буржуазия может принять участие в революци¬
онном процессе, но не может его возглавить и направить. Победа ку¬
бинской революции предопределена двумя факторами - внутренним и
внешним. Внешний фактор - это существовавший СССР и социальная
система, которая помешала попыткам США задушить ее и восстано¬
вить старый режим. В решающий момент советское руководство1 Кастро Ф. Избранные речи и статьи. М, 1987, с. 37.57
вступается за Кубу, ставя мир на грань третьей мировой войны, но не
позволяет осуществить североамериканское вмешательство. Это было
вопреки тому, что просоветская Народно-социалистическая партия
осталась в большой степени в стороне от события и, можно даже ска¬
зать, что ее опоздавшее присоединение к революционному процессу
впоследствии явилось компромиссом со стороны Фиделя Кастро и ре¬
верансом в сторону КПСС и СССР, Этот реверанс был нужен для то¬
го, чтобы до конца убедить советское руководство, что оно имеет в
лице Кубы верного стратегического союзника. Североамериканские
правящие круги и монополии объяты ужасом перед неизбежными из¬
менениями в Латинской Америке, начало которых положила Кубин¬
ская революция. Гегемония США на субконтиненте была под реаль¬
ной угрозой. Ради этого антикоммунизм в североамериканской внеш¬
ней политике приобретает специфическую антикубинскую направ¬
ленность. В своей политике в отношении Кубы США преследуют две
основные цели:1.	Дискредитация революции вообще и специально перед латино¬
американскими народами, которые оказались перед теми же про¬
блемами, что и кубинский народ.2.	Подготовка идеологической и психологической почвы для орга¬
низации и проведения экономических, политических, дипломати¬
ческих и военных акций, направленных против Кубы.С целью ограничения влияния Кубинской революции в США раз¬
работана концепция «мирной регулируемой революции», которую
нужно провести с помощью программы «Союз ради прогресса», при¬
нятой во времена правления Кеннеди в 1961 году. Однако, хотя в дру¬
гих латиноамериканских странах эта программа находит внутреннюю
поддержку, на Кубе этого не случится. Основная причина в том, что,
прежде всего, кубинская революция - это национальная революция с
самого начала до настоящего момента вопреки тому, что известный
исследователь Латинской Америки Нельсон Амаро Виктория делит ее
на 4 этапа: демократическая, гуманистическая, социальная, марксист¬
ско-ленинская1. Характерно для нее то, что национальное сочетается с1 Там же, с 63.
58
социализмом очень успешно. Кубинская революция оказывает очень
решительное влияние как на левое крыло местных националистиче¬
ских партий, так и на латиноамериканские ленинские партии. Общее
для двух видов партий - антиимпериализм. Идеология кубинской ре¬
волюции представляет успешный специфичный синтез двух идеоло¬
гий - национально-революционной и ленинской. Они сначала пред¬
ставляют собой мелкобуржуазное национальное движение, институ-
циализированное в левом крыле Ортодоксальной партии бывшего
президента Грау Сан-Мартина. Однако очень рано руководство дви¬
жения вынуждено разорвать с его правым крылом и с частью нацио¬
нальной буржуазии, противостоящей диктатуре Батисты. В конце
концов Батиста был повержен и убежал, украв 424 миллиона долларов
в золоте и в купюрах и, таким образом, сильно понизил стоимость ку¬
бинского песо. Экономика страны стала полностью беззащитной пе¬
ред диктатом североамериканских банков. В условиях тотальной фи¬
нансово-экономической, технологической, транспортной, политичес¬
кой и дипломатической блокады, организованной США, Фидель Ка¬
стро не имел другого выбора, кроме принятия помощи от СССР и его
союзников и западных и латиноамериканских стран, которые вопреки
атаке и шантажу поддерживают свои отношения с Кубой.В латиноамериканских странах, которые участвуют в блокаде,
Куба поддерживает различные левоцентристские и марксистские пар¬
тизанские движения, а также такие, программа которых основана,
прежде всего, на идеологии Фиделя Кастро и Че Гевары.Кубинская революция ознаменовала начало нового этапа в исто¬
рическом развитии латиноамериканского региона. Имея в качестве
предшественниц гватемальскую и боливийскую революции, она пре¬
кращает несправедливую социальную практику и определяет в боль¬
шей степени содержание будущего политического развития Латин¬
ской Америки. В ней концентрируется собранный опыт народного со¬
противления субконтинента от 30-х и до 50-х годов.Свои политические и идеологические позиции Фидель Кастро рас¬
крывает в своей знаменитой речи «История меня оправдает». Эта речь
долгое время воспринимается как творческое развитие марксизма-59
ленинизма, но на практике это совсем новое отношение к самым ост¬
рым социальным проблемам, известное как «фиделизм» или «каст-
ризм». Его действительно, скорее, можно определить как утопический
коммунизм, чем как марксизм-ленинизм. В своей речи Кастро приводит
статистические данные и доказывает, что при более справедливой об¬
щественной системе Куба могла обеспечить благоденствие всех своих
граждан и быстро устранить навсегда бедность, социальное неравенство
и контрасты. По его мнению, это может быть, если будет экспроприи¬
рована собственная олигархия и североамериканская недвижимость.
Идеология движения с этого времени сводится к пяти революционным
законам, объявленным по радио после битвы у Монкады:1.	Первый революционный закон возвращает народу суверенитет и
провозглашает Конституцию 1940 года самым высшим государ¬
ственным законом, если народ не решит изменить его и заменить
другим.2.	Второй закон передает землю в неоспоримую, без права передачи,
собственность всем арендаторам и субарендаторам.3.	Третий революционный закон предоставляет право рабочим и
крестьянам участвовать в 30 % прибыли на всех промышленных
предприятиях, включая сахарные заводы.4.	Четвертый революционный закон предоставляет право всем по¬
лучать 5 % от прибыли завода, на котором работают.5.	Пятый революционный закон предвидит конфискацию имущества
спекулянтов и членов их семей. Эту конфискацию следует прово¬
дить специальными судами, с широкими полномочиями для вме¬
шательства в работу компаний.6.	Кроме этого, провозглашено, что Куба будет проводить политику
солидарности со всеми демократическими странами континента и
что политические эмигранты найдут на ней убежище. Объявлено,
что «Куба станет бастионом свободы, а не звеном из цепи деспо¬
тизма»1.С объявлением ее социального характера кубинская революция
входит во второй этап своего развития. После того как решает свои
национально-освободительные цели и задачи, она обращается к соци¬1	Там же, с.26.
60
альным. Такие есть в изобилии у социальных классов и слоев - дви¬
жущих сил революции. Это рабочие, крестьяне, интеллигенция, сту¬
денты, а также мелкие собственники, предприниматели, торговцы. 13
марта они группируются в три организации, поддерживающие рево¬
люцию: «Движение «26 июля», Народно-социалистическая партия и
Революционный директорат. В первой представлены, прежде всего,
крестьяне, во второй - рабочие, в третьей - студенты.Еще в первые годы после революции различия между ними начи¬
нают быстро бледнеть, а взаимодействие становится всеохватывающим.Тем временем и Фидель Кастро начинает ориентироваться на ле¬
нинский вариант марксизма и на СССР. Его связь с советским руково¬
дством, от которого он становится зависимым все в большей степени,
вынуждает его интерпретировать свои идеалы социальной справедливо¬
сти и народовластия в свете тогдашней официальной идеологии миро¬
вой социалистической системы (другого выхода у него нет, поскольку
советское руководство решает поставлять ему горючее и все остальное,
необходимое для развития экономики, практически бесплатно и поку¬
пать сахар и цитрусы по преференциальным ценам). Это происходит
вопреки его желанию создать «независимую экономику, и вести незави¬
симую политику, которая покончит с безработицей, невежеством, ни¬
щетой, бедностью, бескультурьем, болезнями, с этим грустным поло¬
жением в котором находится большинство нашего народа»1.Неслучайно кубинцы заявляют, что они прежде всего «фидели-
сты», а после этого коммунисты. Специфика «фиделизма» или «каст-
ризма» состоит в следующей мысли его носителя: «Мы должны вы¬
брать, между тем, остаться под рабством, терпеть эксплуатацию, при¬
мириться с наглостью империалистов, терпеть и дальше тут послан¬
цев янки, которые бы продолжали командовать, держать и дальше
нашу страну в состоянии нищеты, в которой она пребывает, или осу¬
ществить антиимпериалистическую революцию, осуществить социа¬
листическую революцию»2.Фидель Кастро сочетает социалистическую альтернативу с на¬
циональным суверенитетом и с противопоставлением североамери¬
канской агрессии.1	Там же, с.132.2	Там же, с. 133.61
После того, как он освобождается от своих соперников Умберто
Матоса и Аннбала Ескаланте, Фидель Кастро приступает к созданию
гомогенной политической организации. По его мнению, «нельзя сде¬
лать революцию, нельзя двигать ее вперед без крепкой дисциплини¬
рованной организации»1. После продолжительной подготовки в мае
1963 года объединенные революционные организации преобразованы
в Единую партию социалистической революции, которая первого ок¬
тября 1963 года переименована в Кубинскую коммунистическую пар¬
тию, с центральным комитетом, политбюро и секретариатом. Первым
секретарем избран Фидель Кастро, а вторым - Рауль Кастро.В то же время проясняется концепция Фиделя Кастро для одно¬
партийной системы управления. Ее сущность выражена в следующей
его сентенции: «Идеальная и самая современная система ... для
управления страны, система, которая, между прочим, не претендует
на вечность, а переходная, как переходные этапы, через которые она
призвана историей вести страну, - это система одной революции, ор¬
ганизованной на демократичной основе партии, действующая в соот¬
ветствии с принципом коллективного руководства»2.Фидель Кастро видит функции партии следующим образом: «Она
(партия) направляет работу во всех звеньях, но не управляет всеми
звеньями. Она формирует революционное сознание масс, она воспи¬
тывает массы в духе идей социализма и коммунизма, призывая массы
к труду»3.В конце 60-х годов и в начале 70-х в Латинской Америке разви¬
ваются два противоречивых процесса. С одной стороны, Фидель Ка¬
стро укрепляет свои внутренние позиции (после того как уничтожает
своих возможных соперников) и до известной степени ставит эконо¬
мику на ноги с помощью старого экономического эксперта Народно¬
социалистической партии - Карлоса Рафаэля Родригеса и советских
специалистов (вопреки тому, что, включая Кубу в систему СЭВ по
«международному разделению труда», именно они заложат основу1	В. «Правда», 31.03.1989, с.5.2	Кастро, Ф Цит. Съч., с. 151.3	Там же, с.252.62
экономического кризиса в стране в начале 90-х). Карлос Рафаэль Род¬
ригес принимает руководство экономикой после ухода Че Гевары.С другой стороны, партизанское движение и городские боевики
терпят неудачи в большинстве латиноамериканских стран. Одновре¬
менно в Чили Блок народного единства идет к власти через выборы.
Фидель Кастро понимает, что нужны изменения в стратегии и тактике
революции. В сущности он очень давно был готов для этих измене¬
ний, но до этого момента не мог их объявить и сделать. Причина из¬
вестна. Это было различие с Че Геварой. После смерти Че Гевары и
победы Альенде приходит это время. Во время своего посещения Чи¬
ли, в своей речи в Сантьяго, Фидель Кастро заявляет следующее
«Сектантство, догматизм, недостаточная широта взглядов, не позво¬
ляющие проанализировать роль всех социальных слоев населения,
всех партий, организаций и их руководителей, мешают необходимому
объединению действующих демократических и прогрессивных сил
наших народов. Это болезни роста»1.По существу эта речь кубинского руководителя программная. Она
ставит границу между двумя фазами в развитии кубинской револю¬
ции и отношением ее лидеров к миру: идеализм и реализм. Переход
между двумя фазами становится возможным, так как главного идеа¬
листа Че Гевары уже нет.Вопреки мощи СССР и СЭВ экономические проблемы начинают
оказывать очень большое давление на кубинское руководство. Фидель
Кастро вынужден признать, что «развивать страну и строить социаль¬
ную жизнь труднее, чем выиграть революционную войну. Последняя
работа для нескольких лет, первая - задача для долгих десятилетий»2.
И действительно, военным победам в стране и за границей сопутст¬
вуют экономические катастрофы. Провал «большого прыжка» (по¬
пытка достичь 10 ООО ООО тонн сахара в год), случившийся в результа¬
те необдуманных краткосрочных кредитов, довел до разрыва перего¬
воров с «Парижским клубом». В то же время Куба помогает 28 дру¬
гим странам экономически и технически, и кубинские специалисты1	Там же, с 353.2	«Ангени», 10 X 1990.63
работают у них безвозмездно. Тем из них, кто включен в военные
конфликты - внутренние, международные, оказывается решительная
военная помощь, которая дополнительно загружает экономику стра¬
ны. Но ее политический авторитет растет неимоверно, вследствие че¬
го Куба избрана в 1977 году председателем Движения неприсоеди-
нившихся стран, а через 10 лет - как непостоянный член Совета Безо¬
пасности ООН. Тогда Фидель Кастро приобретает новых союзников в
Центральной Америке, где революционный процесс в самом разгаре.
В Никарагуа побеждает Сандинистская революция. В Гренаде после
переворота к власти придет Морис Бишоп, накануне победы и ФНО
«Фарабундо Марти» в Сальвадоре.Экономический кризис в стране углубляется еще больше. Кубин¬
ское руководство делится со своими соратниками, что «мы катимся
по наклонной плоскости в моральном плане, со всеми вытекающими
из этого экономическими и политическими последствиями»1.В 1985 года Фидель Кастро берет в свои руки руководство эконо¬
микой и на III конгрессе ККП выбирает курс «ректификации» - ис¬
правление ошибок. Он реанимирует экономические идеи Че Гевары о
государственом планировании и распределении. Одновременно на¬
ступает фатальное для развития страны событие - в СССР к власти
приходит Михаил Горбачев. Ректификация совпадает с перестройкой.Ректификация направлена, прежде всего, на отбрасывание при¬
оритета товаро-денежных отношений в экономике и возвышение мо¬
ральных ценностей. Ее цель - возвращение моральных стимулов и
добровольного труда и выталкивание материального на второй план,
чтобы сознание преодолело стремление к вознаграждению и потреб¬
лению. Именно это соотношение положено в основу новых планов
для социально-экономического развития. Тут отражена главна!я роль
коммунистической партии в построении и переориентации мировоз¬
зрения и системы ценностей кубинцев. Навязывание материальныхстимулов воспринимается как отступление от целей и идеалов
ской революции.кубин-1 По света, БТА. С., декември 1989, с. 18.
64
Вина за это возложена на другие социалистические страны, с ко¬
торых была механически скопирована общественная модель. Уста¬
новлено, что хозяйственная система бьша введена в деформированном
виде, с ослабленными отчетом, контролем и финансовой дисципли¬
ной. Она не только не решила ряда проблем, но и создала новые. Сде¬
лан вывод, что экономическую эффективность нужно будет достиг¬
нуть только ростом сознания. Было сделано предупреждение, что
идеи Че Гевары не нужно прилагать механически, а наоборот, нужно
будет их актуализировать сообразно новым экономическим и полити¬
ческим реальностям. Поставлен вопрос, как молодые люди могут по¬
чувствовать себя хозяевами страны. Указано, что, к сожалению, мар¬
ксизм-ленинизм сильно отстает в осмыслении проблем современной
социальной стратификации, в то время как кубинская революция по¬
стоянно вносит в практику социологии что-то новое и оригинальное.
Выражается уверенность, что она может развиваться успешно одна,
если следует своему строго специфическому пути в соответствии с
национальными традициями страны. В качестве основных целей пе¬
ред «ректификацией» поставлены одновременное формирование
коммунистического сознания и построение материально-технической
базы социализма. Одновременно выражается поддержка перестройке
и отбрасывается ее механическое приложение на Кубе, так как усло¬
вия в двух странах совершенно разные.В 1989 года коренным образом изменяются внешние условия для
развития страны. Политические процессы в Восточной Европе лишают
Кубу исключительно важных политических и экономических партне¬
ров. Они перестают покупать сахар, приостанавливают торговлю почти
полностью, прекращают поставки нефти, технологий и запчастей для
них. С этого момента стране нужно рассчитывать прежде всего на себя.
Когда все это полностью выясняется, Фидель Кастро произносит 7 де¬
кабря 1989 года речь, которую по своей сущности тоже можно назвать
программной. В ней он первый раз признает что «к преступной блокаде
капитализма сейчас добавляется и возникший в социалистических стра¬
нах кризис, от которого можем ожидать только отрицательные послед¬
ствия для нашей экономики»1, и выражает свое мнение, что процесс1 Там же, с.1865
дестабилизации в социалистических странах ускорен из-за допущенных
ошибок в сочетании с систематическим разрушением социалистических
ценностей, поэтому недовольные массы ориентируются на капитализм
и антикоммунизм. Фидель Кастро первый из коммунистических руко¬
водителей констатирует, что социалистический лагерь и Варшавский
договор уже не существуют. Он утверждает, что на Кубе изменения ог¬
раничатся процессом «ректификации», и подчеркивает, что она невоз¬
можна без «сильной», дисциплинированной и пользующейся уважени¬
ем партии»1.Через месяц после этой речи в Кубе вводится новый термин -
«особый период в мирное время». Это означает прекращение поста¬
вок для Кубы из СССР и Восточной Европы.Страна готовится выжить в экстремальных условиях, включая и
военный конфликт. Одновременно начинается укрепление уже соз¬
данной оси Гавана - Пхеньян - Тирана (впоследствии Тирана отпала).
Новосозданный союз имеет в лице Китая могущественного гаранта.
Азиатский гигант превращается во второго по важности торгового
партнера Кубы. Сильный толчок получает ориентация на Третий мир.
Она находит теплый прием, так как Фидель Кастро завоевал большой
авторитет со своим предложением аннулировать внешний долг в 1985
года. Он развивал эту идею 2 года до того, как сделал арифметическое
заключение, что этого долга выплатить нельзя. Его анализы о влиянии
долга на экономику стран Третьего мира, о его политическом и соци¬
альном отражении, о его большом влиянии на международные отно¬
шения, о его значении для единой политики латиноамериканских
стран оказались очень дальновидными и со временем доказали свою
правоту. На конференции Движения неприсоединения в Гаване (сей¬
час Куба избрана Председателем этого движения, со 118 государства-
ми-членами) многие латиноамериканские политики видят в кубин¬
ском режиме средство нейтрализации влияния США. По этой причине
Бразилия, Аргентина, Мексика, другие латиноамериканские страны и
даже Испания продолжают кредитировать кубинскую экономику.
Стратегические отношения были тогда установлены как с режимом1	IV Congreso del РСС. La Habana, 1991, p. 19.
66
Саддама Хусейна, так и с Аятоллой Хомейни в Иране на основе анти¬
американизма. Фидель Кастро все упорнее пытается внушить кубин¬
скому народу чувство исторической предопределенности революци¬
онных событий. Это единственный способ, чтобы кубинцы двигались
с открытым лицом и в полном сознании к трудностям и лишениям,
которые их ждут. Только такая мотивация может настроить целое об¬
щество к добровольным страданиям. Тут раскрывается психологиче¬
ская связь с католицизмом, который утверждает, что спасение дости¬
гается через страдание, а самонаказание - самый хороший способ для
внутреннего очищения. Ясно, что испанская католическая традиция,
заложенная глубоко в психику кубинца, делает его особенно подхо¬
дящим для подобной миссии.В октябре 1991 года проводится IV съезд Кубинской коммуни¬
стической партии. Она оказывается в растущей изоляции в мире.
Иранский режим нейтрализован на долгое время. В Албании наслед¬
ники Енвера Ходжи теряют власть. В КНДР политическая летаргия
Ким Ир Сена продолжает вести к изоляции от мира.И самое главное: в СССР после безуспешной попытки переворота
правые головокружительно быстро пробиваются к власти. Одновре¬
менно два союзника Фиделя Кастро, - Даниель Ортега и Мануэль Но-
риега, - теряют власть.В своей речи на съезде Фидель Кастро заявляет, что Куба окру¬
жена «океаном капитализма»1. Признавая бесспорный факт, что СССР
находится перед неизбежной дезинтеграцией, он указывает на главное
направление кубинской внешней политики - приоритетное развитие
отношений с бывшими советскими республиками. Одновременно с
этим подчеркивается, что именно «перестройка» является причиной
распада СССР и уничтожения социалистического лагеря. Указывается
на полное несоответствие между целями, которые перестройка сама
себе поставила, и результатами, до которых она довела. На этом фоне
анализируется кубинская «ректификация», перед которой стоят те же
задачи, но впоследствии она развивается в направлении, абсолютно
противоположном «перестройке». Указывается, что для Кубы альтер-1 Там же, с.20.67
нативы «ректификации» нет. Другой путь доведет до падения на ко¬
лени перед США, которые в наилучшем случае обратят страну в но¬
вое Пуэрто- Рико или Майами. Проводится сравнение между бреж¬
невской «доктриной ограниченного суверенитета» и «новым мировым
порядком», навязанным североамериканцами, и подчеркивается, что
Куба не подчинится ему никогда.С первых месяцев после конгресса датируется и утверждение, что
«демократия в нашей стране самая большая в мире»1. Одним из самых
важных доказательств этого считается выбор кандидата в депутаты из
народа. Кандидатов выбирают на общем собрании после продолжи¬
тельного обсуждения, впоследствии голосуют списком, составленным
из них. Если кто-то не получит 51 % - то он не избирается. Это отно¬
сится к депутатам в общинных советах. Впоследствии они выбирают
между собой депутатов в Национальное собрание, которые подлежат
таким же образом общенародному голосованию. Сам Фидель Кастро
утверждает, «что подобная электоральная процедура не существует
ни в одной социалистической и ни в одной капиталистической стра¬
не»2. По его мнению, демократия в государстве с многопартийной
системой фальшива, так как там все предварительно решено в резуль¬
тате закулисных махинаций. «Народ не решает, решают партии»3, ут¬
верждает он. Фидель Кастро - противник избрания через народное
голосование главы государства. Также он не одобряет выборы перво¬
го партийного руководителя съездом. Считает, что таким образом они
располагают чересчур большой властью и неподотчетны парламенту,
соответственно, перед ЦК. Это обозначает их несменяемость для оп¬
ределенного периода.Одновременно с утверждением, что кубинская политическая сис¬
тема самая демократичная в мире, Фидель Кастро совсем откровенно
обосновывает свои авторитарные убеждения, которые исходят еще от
Боливара и Марти. Как подчеркивает хорошо его знающий великий
колумбийский писатель Габриель Гарсия Маркес, «Хосе Марти - его1	Там же, с.4.2	Там же, с.5.3	Куба: Информационен бюлетин - ноември 1992, с. 17.68
ведущий автор, чьи идеи он талантливо применяет в кровопролитии
марксистской революции ... его взгляд на будущее Латинской Амери¬
ки такой же, как у Боливара и Марти, то есть интегральная и автоном¬
ная община, способная править судьбами мира1». Он защищает идеи
Боливара о единоличном управлении и объединении бывших испан¬
ских и португальских колоний. Он сравнивает реальную историю ла¬
тиноамериканских стран и возможное развитие объединенной Латин¬
ской Америки, которая будет, по его мнению, самым сильным госу¬
дарством в мире, убедительно доказывает преимущества унитаризма
и авторитаризма. Политическая идеология Фиделя Кастро на этом
этапе в большей степени отражена в изменении Конституции страны
и в Избирательном законе.В Конституции Куба определяется как социальное государство тру¬
дящихся, как унитарная и демократическая республика. Статья 5 в ней
гласит, что руководящая роль в стране принадлежит КПП, которая оп¬
ределяется как марксистско-ленинская и как мартисгская. Утверждает¬
ся, что у социалистической массовой организации есть свобода образо¬
вания и деятельности, естественно, если она направлена к строительст¬
ву, консолидации и защите социалистической державы. По конституции
государство гарантирует все права и свободы граждан, включая и сво¬
боду вероисповедания. Специальнее мшто в ней нашли антиимпериа¬
листические и интернациональные принципы. Статьи 12 и 13, посвя¬
щенные им, ясно объявляют латиноамериканскую ориентацию и пре¬
тензии на индивидуальное место как среди стран Третьего мира, так и в
противопоставлении Соединенным Штатам Америки. Верховным орга¬
ном власти, которому подчинены все другие, объявляется Националь¬
ная Ассамблея народной власти. Она выбирает Государственный и Ми¬
нистерский совет и их председателей (на два поста выбран один человек-	Фидель Кастро). Избирательный закон также отражает указанные уже
взгляды кубинского лидера по этому вопросу. Фидель Кастро напом¬
нил, что указанный избирательный закон утверждает «принцип бес¬
спорной демократии; народ предлагает и народ выбирает»2. И народ на1	Cuba:El Fidel Castro que yo conozco. /Рог Gabriel Garsia Marquez/ c.2-62	Там же, с. 17.69
самом деле выбрал: 26 ноября 2002 года на выборах в Национальное
собрание тайное голосование подтвердило что огромное большинство
кубинцев поддерживает социально-политическую систему, предусмот¬
ренную этой Конституцией. Это не случайно, потому что, - вопреки
проблемам с продовольствием и сбором урожая, стихийных бедствий
вследствие ураганов, - в последние годы в стране наблюдается устойчи¬
вый экономический рост на 7-8 %, во многом благодаря помощи со сто¬
роны левых правительств Латинской Америки, в первую очередь Вене¬
суэлы и Бразилии.Сотрудничество с Венесуэлой уже приобретает всесторонний харак¬
тер, как в свое время между Болгарией и Советским союзом. Общие
язык, культура и история, близость менталитета и психологии обоих на¬
родов и не в последнюю очередь теплые дружеские отношения мевду
руководителями обоих стран привели к тому, что они заключили страте¬
гический союз, направленный против США и продолжают находить но¬
вых союзников. Товарообмен между двумя странами уже превысил три
миллиарда долларов и поэтому пришлось открывать филиалы кубинских
банков в Каракасе и венесуэльских в Гаване. Поставки горючего из Ве¬
несуэлы наконец-то решили хронические энергетические проблемы Ку¬
бы. Чавес и Кастро проводят много времени вместе и координируют все
свои действия в области экономики, внутренней и внешней политики.IСоглашение о стратегическом союзе, которое они подписали в 2004 году
стало основой создания так называемой «Боливарианской альтернативы
для Латинской Америки».В сегодняшней ситуации внешняя политика Республики Кубы
имеет несколько приоритетов: обеспечение благоприятных условий
для развития; продление пребывания у власти сегодняшней поли¬
тической элиты; прорыв антикубинского фронта США и западных
стран; солидарность со странами Третьего мира и в первую очередь с
теми, у кого срабатывают установки, направленные против США;
объединение Латинской Америки на основе «Боливарианской альтер¬
нативы для Латинской Америки», предложенной Чавесом. Самый но¬
вый момент во внешней политике Республики Кубы - это участие в
военно-политическом блоке, объединяющем, кроме Кубы, еще и Ве¬70
несуэлу, Боливию, Никарагуа и Эквадор. Предложение об его созда¬
нии было сделано опять Чавесом, после решения о создании общего
банка, который будет финансировать региональные проекты на тер¬
ритории этих стран.Новым моментом в развитии Республики Кубы стала болезнь и
официальная отставка Фиделя Кастро со всех руководящих постов в
феврале 2008 года. С этого времени страной правит его брат Рауль
Кастро. Сам Фидель прочно завоевал свое достойное место в истории
Кубы, Латинской Америки и всего мира. Доказательством того, что
Фидель Кастро, несмотря на возраст, и далее будет важнейшим поли¬
тиком Кубы - являются его регулярные встречи с Чавесом, который
специально прилетает в Гавану, чтобы посетить его в больнице. Эти
встречи являются поводом для демонстрации хорошего состояния
здоровья Фиделя перед газетами и телевидением. В середине января
2008 года его посетил в больнице и президент Бразилии Луиш Инасиу
да Силва - Лула. Встреча была освещена средствами массовой ин¬
формации.XIIСохранение кубинского режима связывается с успехом «ректифи¬
кации». Она, со своей стороны, представляет собой возврат к методам и
концепции Че Гевары управления экономикой. В 60-х годах XX века и,
прежде всего, между 62-м и 65-м гг. он пытается разрешить на практике
проблему тесной связи между экономическими и социально-
политическими факторами для развития и значение каждого из них. Че
Гевара ставит на передний план моральные стимулы, минимизируя зна¬
чение закона стоимости. По его мнению, социально-политическому
фактору сложнее действовать, но он дает сильный эффект, поэтому
нужно поощрять дух солидарности и интернационализма прежде всего
среди молодых людей. Че Гевара вводит понятие «каждодневный геро¬
изм»1 и отрекается от формулы все более полного удовлетворения чело¬
веческих потребностей. Он верит, что производство материальных благ1	Латинская Америка. М., 1989, кн. 3, с.53.71
требует сочетания производства и воспроизводства общественных от¬
ношений. Именно последнее определяет характер этой эпохи. По его
мнению, экономическое развитие имеет решающее значение только в
переходном периоде. Впоследствии в центре внимания стоят различные
формы общественного сознания. Эго бывает, когда уже закончено ста¬
новление нового государственного аппарата и системы социальной
безопасности под диктатурой пролетариата. Именно в ней Че Гевара
видит основной фактор развития общественного сознания. Для него
«коммунизм - феномен сознания, а не только феномен производства»1.
Он считает, что прогрессивные социальные перемены могут идти толь¬
ко революционным путем.Че Гевара разрабатывает и теорию субъективного фактора в рево¬
люции, которая сводится к деятельности и воле революционных вож¬
дей. По его мнению, они единственные могут освободить революцион¬
ный заряд эксплуатируемых в желанном для них направлении. «Аван¬
гард революции под растущим влиянием марксизма-ленинизма спосо¬
бен предвидеть и предпринять ряд мер, направленных на ускорение хо¬
да событий, понятно, в рамках возможности»2. Эго, в сущности, и его
концепция для партизанской войны. По его мнению, партизанская вой¬
на - самый эффективный способ поднять народное восстание. На осно¬
ве опыта кубинской революции Че Гевара формулирует три основных
принципа революционного движения в Латинской Америке:1.	Народные силы могут выиграть войну против армии.2.	Не нужно сразу ждать появления всех условий для революции.
Революционное пламя можно создать.3.	В слаборазвитой Америке место вооруженной борьбы - деревня3.
Он также определяет самые характерные черты партизанскойвойны:	'1.	Партизанская война - война масс, война народа.2.	Партизанский боевой авангард - вооруженный авангард народа.3.	Партизан - социальный реформатор.1	Guevara, Ernesto Che. La Guera de guerillas. La Habana, 1970, p. 423.2	«Антени», 1987, кн. 6, с. 120.3	Guevara, Emesto Che. La Guera de guerillas. La Habana, 1977, p. 33.72
4.	Партизан - земледельческий революционер1.По его мнению, партизанская война - первая фаза революции.
Она развивается в сельских районах и на этом этапе не в состоянии
победить. Может развиваться только благодаря широкой поддержке
народных масс. Это логично, имея в виду, что одна из целей - земле¬
дельческая реформа. Че Гевара считает, что партизанскую войну
нужно начать тогда, когда власть, потерявшая свою легитимность, хо¬
чет задержаться через террор, ложь, обман, фальсификации (это ха¬
рактерно для латиноамериканской олигархии). Эта война развивается
в сельских местностях и в ней участвуют, главным образом, крестья¬
не, которые сливаются с народом и не заметны. Они должны быть
особенно притягательными для окружающих людьми, которые не ви¬
дят другого выхода из своего положения, кроме вооруженного сопро¬
тивления. Че Гевара подчеркивает следующие характерные черты
партизана в качестве социального реформатора:1.	Партизан начинает борьбу с намерением разрушить несправедли¬
вый порядок и воздвигнуть что-то новое на его месте.2.	Моральный облик партизана должен отвечать высшим идеалам
борьбы. Он должен быть аскетом.3.	Партизан должен быть ориентирован политически, в любой мо¬
мент знать, кто его союзник и против каких сил нужно бороться.4.	Партизан должен способствовать появлению новых социальных
отношений такого типа, за которые борется, в той степени, в ко¬
торой ему позволяют обстоятельства.5.	Партизан, как социальный реформатор, не только должен по¬
давать пример своей жизнью, но должен также постоянно ориен¬
тироваться в идеологических проблемах для того, чтобы решить,
что делать в любой момент и, кроме того, постоянно учиться в те¬
чение многих месяцев и лет воинскому искусству, которое актуа¬
лизирует революционная концепция2.Эти пять характеристик указывают, что партизанская война ве¬
дется не для самых необходимых перемен в деревнях, а для самых
глубоких изменений общества в целом. Революционная партизанская1	Там же, с.37.2	Там же, с.73.73
война - качественно новый этап в сравнении с крестьянской войной и
ее цели более широкие.Исследователи квалифицируют Че Гевару как «троцкиста»,
«анархиста», как «Бакунина XX века», но подобные характеристики
далеки от действительности. Он - своеобразное явление, не похожий
ни на кого из своих предшественников, внесший значительный вклад
в левую идеологию. Его теория субъективного фактора в революции
широко дискутируется и воспринята рядом ультралевых организаций
в качестве противопоставления концепции неотроцкизма, что история
работает на революцию.Таков пример с колумбийской группировкой «Армия нацио¬
нального освобождения» - ЭЛН (так называемые «хамелеоны рево¬
люции»), Эта партизанское формирование было создано в 1964 году
колумбийскими студентами, ранее обучавшихся на Кубе. Ведущий
российский исследователь колумбийской герильи Збигнев Иванов¬
ский считает ее «наиболее дееспособной среди организаций, приняв¬
ших решение воплотить на практике идеи Эрнесто Че Гевары».1 В до¬
кументах этой партии отмечается, что она создавалась для взятия вла¬
сти для народа и что выступает за «создание демократического и ре¬
волюционного фронта рабочих, крестян и передовой интеллигенции,
студентов и прогрессивной части средних слоев, страдающих от су¬
ществующего режима и готовых бороться за его изменение».2 Лидеры
ЭЛН, как и их соратники, считают единственно возможной воору¬
женную борьбу, в которой основную роль будут играть колумбийские
крестьяне, ибо рабочий класс в этой аграрной стране не достиг до та¬
кого уровня зрелости, который позволил бы ему включиться в парти¬
занскую войну. Поскольку в городах государственная власть держа¬
лась и еще держится довольно прочно, партизанская война началась и
развивалась в горах. Партизанские командиры планировали перенести
ее из деревни в город, когда к крестьянским бойцам присоединятся
рабочие, служащие, студенты и интеллигенция. Збигнев Ивановский
анализирует концепции руководства ЭЛН, определяя их как «типич¬Ивановский, 3. Указанное сочинение, с. 207.2	Там же, с.208.74
ные для леворадикальных организаций, прежде всего, абсолютизация
вооруженной борьбы, преувеличение революционных возможностей
крестьянства, недооценка классовой неоднородности городского на¬
селения, отрицание роли революционной политической партии, выпа¬
ды в адрес партийной бюрократии и ревизионизма».1 Он отмечает
решающее значение для роста популярности и укрепления авторитета
ЭЛН участие в партизанской войне в рядах этой группировки одного
из самых видных теологов освобождения Камило Торреса Рестрепо,
погибшего в феврале 1966 года в бою с государственной армией. Ав¬
тор также указывает и на ослабившие эту организацию внутренние
противоречия, которые привели к созданию соперничающих группи¬
ровок, а также дезертирство и расстрелы «ренегатов»2. (Примечатель¬
но то, что в качестве «ренегатов» были расстреляны даже создатели
первоначального ядра ЭЛН!) Со своей стороны, Марина Чумакова
считает партизан виновными в том, что их застаревший конфликт с
властями страны «принял злокачественную форму, угрожающую са¬
мому существованию государства»3, а французский исследователь
Даниель Пеко связывает эскалацию их боевой активности «с бурным
развитием наркобизнеса в стране».4Колумбийский конфликтолог и историк Карлос Медина Гальего
характеризирует этот период развития организации «многочисленны¬
ми межличностными и групповыми конфликтами, неоправданными
процессами, двойной моралью, расстрелами и дезертирством, которые
нанесли больший ущерб организации, чем стычки с вооруженными
силами».5На основе опыта кубинской революции и теорий Фиделя Кастро и
Че Гевары французский исследователь Режи Дебре, - идеолог левого
радикализма в мировом масштабе, - разрабатывает свою теорию «ре¬
волюционного костра», известную как «фокизм» (испанское «фоко»
означает «костер»). Он имеет в виду группы от 10 до 30 революцио¬1	Там же, с.208.2	Там же, с.208.3	”Латинская Америка” №11,2003, с. 12.4	Там же, с. 101.5	Medina Gallego С, ELN: unahistoria de los orijenes. Bogota. 200I.e. 388.75
неров, у которых отличная физическая подготовка для ведения парти¬
занской войны. По его мнению, «из всех факторов, необходимых для
партизанской войны, физический является основным... Отличная
марксистская подготовка для начала не обязательное условие... Фи¬
зические качества - нужные условия для проявления всех других ка¬
честв»1. Он сравнивает революционный план с детонатором, распо¬
ложенным в самом подходящем небольшом месте, вспышка которого
сотрет старые структуры.1	Debroy, R. Revolucion en la revolucion. La Habana, 1969, p. 86.
76
ГЛАВА И. ТРОЦКИЗМ - СУЩНОСТЬ и
ОСОБЕННОСТИ МОРЕНОИЗМАIКогда анализируется влияние троцкизма в Латинской Америке,
отправной точкой являются тезисы из Пулакайо, принятые в ноябре
1946 г. Федерацией боливийских шахтеров (ФСТБМ). Это самая
большая политическая победа троцкистов после смерти вождя. Ма¬
ленькая партия - Революционная рабочая партия (ПОР) смогла одо¬
леть самый большой профсоюз в стране, провозгласить на своем кон¬
грессе необходимость полной независимости пролетариата и страте¬
гию перманентной революции. Это происходит вопреки ожесточен¬
ному сопротивлению со стороны связанной с Коминтерном Партии
революционных левых, которая имеет значительное влияние над
профсоюзом и является сильнейшей партией в Боливии. До 1935 г.
она держит монополию над левыми политическими силами в стране.
Но тогда в Кордобе (Аргентина) создается Революционная рабочая
партия Хосе Агире Гинзбургом и Тристаном Марофом (впоследствии
Тристан Мароф отделяется и образует Социалистическую рабочую
партию Боливии). У новой партии троцкистская ориентация. Она на¬
чинает борьбу за влияние в синдикальном движении и постепенно за¬
воевывает сильные позиции в Федерации боливийских шахтеров, ко¬
торая быстро растет и превращается в конкурента Синдикальной кон¬
ференции рабочих Боливии (контролируемой Партией революцион¬
ных левых). Федерация боливийских шахтеров связана также с Пер¬
вым национальным крестьянским конгрессом Боливии.Тезисы троцкистов становятся поворотной точкой в боливий¬
ском рабочем движении. Они вышли из постановки классового со¬77
трудничества и коллаборационизма с властью имущих, одновременно
признают буржуазно-демократическую революцию как единственно
возможную для страны и планируют постепенное улучшение условий
жизни и труда боливийского пролетариата. Одновременно с этим во¬
прос о власти провозглашается на языке перманентной революции.
Их подход приобрел известность как в Боливии, так и вне ее и являет¬
ся самой радикальной революционной программой. Они становятся
известными, но никто не знает точно их платформы, методов и на¬
правленности. В момент их распространения и обсуждения среди ев¬
ропейских и североамериканских центров на IV Интернационале там
очень слабо информированы о ПОР. И действительно, эта партия не
показывает большой революционный потенциал во время социальных
революций в 1952-м, 1971-м и 1985-м гг. Одна из причин этого - пре¬
дательство или, скорее, двойная игра Хуана Лечина Окендо, лидера
Федерации боливийских шахтеров.На основе тезисов построен парламентский блок шахтеров, ко¬
торый выигрывает семь мест в Верхней палате парламента и два мес¬
та в Сенате.IIМореноизм - одна из самых влиятельных и перспективных
троцкистских идеологий, а Науел Морено - один из самых видных
троцкистов во второй половине XX веке. Созданная им в Аргёнтине
Социалистическая партия самая большая троцкистская партия в| мире.
И действительно, сформированная около нее Интернациональная ра¬
бочая лига - большая международная организация, претендующая на
наследство IV Интернационала, имеет больше всего приверженцев в
Латинской Америке и считает себя единственной и «настоящей» его
наследницей (из остальных признают только Международный коми¬
тет за восстановление IV Интернационала во главе с Ламбертом).В 1940 г. между аргентинскими троцкистами начинается дискус¬
сия по вопросу характера революции в полуколониальных страна|х. Од¬
на из секций объявляет лозунг за национальное освобождение реакци¬
онным и определяет своим главным врагом национальную буржуазию.78
Эта позиция полностью игнорирует независимость Аргентины от севе¬
роамериканского и западноевропейского капитала и идентифицирует
латиноамериканские национальные и антиимпериалистические движе¬
ния с европейским фашизмом. Другая секция, руководимая Ливорно
Хусто, поддерживает лозунг за национальное освобождение как часть
демократической программы пролетарской революции.Успехи перонизма в 50-х гг. оказывают сильное влияние на арген¬
тинских троцкистов. Две самые влиятельные троцкистские организации
во времена Перона - Группа IV Интернационала Хуана Посадаса и Ре¬
волюционная рабочая партия Науела Морено. Организация Посадаса
воспринимает линию сотрудничества с перонизмом, В отличие от нее,
Революционная рабочая партия декларирует, что «перонизм - правое
реакционное движение и авангард буржуазного выступления против ог¬
ромных побед рабочего класса»1. Морено пытается разделить влиятель¬
ный перонистский профсоюз и привлечь на свою сторону меньшинство,
контролируемое Коммунистической и Социалистической партиями.
Отсутствие троцкистов в этом профсоюзе (Объединение рабочих син¬
дикатов, который вырос от половины миллиона в 1945 г. до двух с по¬
ловиной миллионов в 1954 г.), Морено пытается компенсировать пол¬
ным интегрированием в Перонистскую партию.В 1951 г. Третий конгресс IV Интернационала, проанализировав
и подкрепив югославское размежевание со сталинизмом и поворот
направо, развивает эти позиции в отношении Латинской Америки.
Принятая резолюция «Латинская Америка: проблемы и задачи» со¬
держит формулировки отношения коммунистов к антиимпериалисти¬
ческому движению и напутствие к троцкистским группировкам в ре¬
гионе преодолеть «изоляцию от масс, и не впадать в сектантство»2.
Как потенциально революционные и антиимпериалистические опре¬
делены Национально- революционное движение в Боливии, Амери¬
канский народный революционный союз в Перу, «Аутентичные» на
Кубе и др. Позже к ним добавлен перонизм. Группировка Морено, ко¬
торая участвует в работе конгресса, воспринимает с революционным1	Trotsyst international. JSSUE № 1, summer 1988, p. 47.2	Там же, с. 48.79
энтузиазмом предложение объединения всех аргентинских троцки¬
стов в группу Посадаса, которая уже является официальной секцией
Троцкистского Интернационала. Позже Революционная рабочая пар¬
тия вместе с организациями Мандела, Ламберта и Хили объединяются
в «Международный комитет», который предстает как организацион¬
ная альтернатива руководству IV Интернационала во главе с Пабло.
Международный комитет критикует Пабло из-за «интеграции со ста¬
линистскими движениями»1. Новая организация показывает склон¬
ность со своей стороны к интегрированию в социал-демократические
движения. В Аргентине, до тех пор пока секцией IV Интернационала
руководит Посадас, она поддерживает политику Пабло, хотя успевает
вести себя как независимая организация. Партия Морено ориентиро¬
вана на перонизм. Причины для этой перемены объяснил Есекиел
Рейес - один из лидеров ПОР: «Мы были оппонентами перонистского
правительства, непримиримыми противники до 1954 г., когда мы ви¬
дели, что их заливает империалистическая и антирабочая волна, и
реагировали против нее»2.В 1954 г. они присоединяются к новой Социалистической партии
национальной революции (ПСРН) с проперонистской ориентацией, ко¬
торая отделена от Социалистической партии из-за ее антиперонистских
позиций. Когда Перон ушел в 1955 г. и ПСРН перешла на нелегальное
положение, мореноисты продолжают сотрудничество с перонистами,
создают орган «Палабра Обрера» («Рабочее слово»). Этими своими дей¬
ствиями Морено полностью пренебрегает советами Троцкого в 1930 г. о
вхождении в социал-демократические партии путем обособления их ле¬
вого крыла и постепенного насаждения в них идей троцкизма. Социали¬
стическая партия национальной революции воспринимает без критики
идеи перонизма. В «Палабра Обрера» нельзя прочитать ничего и^ Мар¬
кса, Энгельса, Ленина или Троцкого, даже насчет социализма, комму¬
низма, рабочей партии или пролетарской диктатуры. Зато есть доста¬
точно длинные цитаты Перона и его программы. Но отсутствует харак¬
терный для других троцкистских печатных изданий социально¬1	Там же, с. 48.2	Там же, с. 48.80
классовый анализ перонизма. По мнению «Палабра Обрера» в перони-
стском движении оформляются два крыла: «гибкие» и «твердолиней¬
ные». Мореноисты попадаются среди «твердолинейных» или предста¬
вителей «рабочего перонизма». Основание для введения последнего по¬
нятия ищут в экономической программе Хуана Перрона, в которой ка¬
тегорически объявляется защита частной собственности. С одобрением
этой программы и с вступлением в перонистскую партию Морено на¬
чинает занимать более правые политические позиции, чем ориентиро¬
ванная к центру группировка Посадаса.Три ПОР из Перу, Чили, Аргентины создали в 1957 г. Латино¬
американский секретариат ортодоксального троцкизма (СЛАТО), ко¬
торый под руководством Морено и IV Интернационала отвечает за
Латинскую Америку. Но нужно подчеркнуть, что идеология и дея¬
тельность этой организации находятся очень далеко от «ортодоксаль¬
ного троцкизма».Подчинение перонизму вынуждает Морено за короткое время
даже поддержать Батисту против Кастро. Сам же Перон долгое время
поддерживает Батисту и Франко. Морено сравнивает кубинскую ре¬
волюцию с контрреволюцией, которая убирает Перона. Из этого суж¬
дения следуют логические заключения, что нужно поддержать Бати¬
сту в борьбе против Кастро. Но очень скоро в 1961 г. он делает пово¬
рот на 180П, когда начинает поддерживать Фиделя Кастро и Мао Цзе
Дуна. С этого момента отвергается троцкистская теория перманент¬
ной революции. Он твердит, что «жизнь выявила пробелы и ошибки
программы перманентной революции... Догма, что только рабочий
класс может выполнить демократические задачи, фальшивая»1. Во¬
преки этим своим позициям Морено участвует в формировании Объ¬
единенного секретариата IV Интернационала в 1964 г., и это воспри¬
нято как большой сюрприз троцкистами и латиноамериканскими ле¬
выми. Тем более, это делается в сотрудничестве со старым Междуна¬
родным секретариатом, с которым Морено порвал. Причина для этого-	его переоценка целей и тактики социалистической революции.В 1964 г. его группировка объединяется с открыто прокубинским
Революционным фронтом патриотических левых (ФРИП) и формиру¬1	Moreno, A. La revolucion Latinoamericana. Buenos Ayres. 1961, p.77.81
ет Революционную рабочую партию (ПРТ). С тех пор до 1968 г. Мо¬
рено - единственный лидер Объединенного секретариата IV Интерна¬
ционала, который открыто поддерживает латиноамериканскую «гери-
лью». Его привязанность к доктрине Фиделя Кастро проявилась осо¬
бенно ярко в конце 1967 г., когда в Гаване создана организация лати¬
ноамериканской солидарности (ОЛАС). Она воспринята руково¬
дством Объединенного секретариата IV Интернационала как сильный
толчок в развитии латиноамериканской герильи. Это событие, как и
кампания Че Гевары в Боливии, еще больше воодушевляют Морено
по отношению к кубинскому лидеру.Но Морено меняет свою позицию, когда кубинское руководство
после поражения и смерти Че Гевары в Боливии бросает стратегию
ОЛАС и начинает свою согласованную деятельность с Кремлем и ла¬
тиноамериканскими коммунистическими партиями.Когда одна из фракций Революционной рабочей армии во главе с
Ливио Майтаном начинает подготовку к созданию партизанского
движения Народной революционной армии (ФРП), Морено отделяет
ПРТ и переходит в оппозицию к группировке, поддерживающей «ге-
рилью» в Объединенном секретариате, который он сам создал.Эволюция его взглядов показывает, что он давно на практике не
имеет ничего общего с троцкизмом. То же самое можно сказать и о
Посадасе и его последователях. Вообще в этот период в Латинской
Америке нет ни одного движения, которое защищает идеи Троцкого в
их чистом виде. Больше всего его последователи переходят на пози¬
ции Фиделя Кастро и Че Гевары или на путь социал-демократизации.К социальному реформизму ориентируется и сам Морено. Его
фракция отделена от Революционной рабочей партии и называется
ПРТ «Вердад» («Правда») по имени своего нового органа. Она пере¬
ходит официально в оппозицию сторонников «герильи» в 1969 г. на
IV конгрессе Объединенного секретариата IV Интернационала. Это
опоздавшая реакция на поражение латиноамериканского партизанско¬
го движения, не принципиальная, а скорее, по меркантильным сооб¬
ражениям, связанным с увеличением электората.В 1972 г. он формирует социал-демократическую группу, кото¬
рая присоединяется к Социал-демократической партии Аргентины82
(ПСА) Хуана Карлоса Корала. Морено определяет новую партию как
на 95 % троцкистскую1. Программа новой Социалистической рабочей
партии (ПСТ) призывает к «созданию большой социалистической, ре¬
волюционной рабочей партии, которая глубоко вросла в реальность
нации, солидарна с социалистическим движением в Латинской Аме¬
рике и в мире»2. Ее социал-демократические идеи смешаны с тезиса¬
ми Кастро и Мао. Отрицается зарубежное руководство партии. На¬
стаивается на демократизации вооруженных сил, упразднении их ре¬
прессивных функций и «использования их на службе капитала»3.Хотя группа офицально называется социал-демократической,
она отличается радикальной революционной фразеологией. Ее идей¬
но-политический экстремизм проявляется именно в лозунгах, которые
она выдвигает. Например, ставится как цель создание рабочего прави¬
тельства, которое «выгонит чужие базы и построит социалистическую
Аргентину»4.Последнее превращается в основную его цель. Морено пытается
создать политические концепции из предыдущего опыта на основании
прихода к власти самой кровавой диктатуры в истории страны. Он
призывает военный режим демократизироваться и порицает его без¬
различие к вопросу прав человека. ПСТ, со своей стороны, призывает
союзные с ней партии к созданию Народного фронта для восстанов¬
ления конституции 1953 г.Эта конституция защищает частную собственность и репрессии
против рабочих. «Социалисты призывают к единству всех социали¬
стических партий, особенно Хустисиалистскую партию (перонистс-
кую), Гражданский радикальный союз, Институционалистскую пар¬
тию и Коммунистическую партию, для создания большого народного
движения, - чтобы полностью реализовать Конституцию 1953 года»5.После падения диктатуры Морено переименовывает ПСТ в Ар¬
гентинскую партию. Она очень быстро разрастается и, по словам сво¬1	The Basis of unificacion of the PST. Intercontinental press, 13.XI. 1972.2	Там же.3	Там же.4	Там же.5	Correo international Buenos Ayres, 1976.83
его вовдя, становится самой большой троцкистской партией в мире.
После смерти Морено, партия включается в троцкистское Движение к
социализму (MAC) и в 1988 г. входит в коалицию «Объединенных ле¬
вых». В первые три десятилетия своего существования мореноизм
предпринимает шаги к созданию международного движения.Самые влиятельные мореноистские организации создаются в
Перу, Бразилии и Португалии.В 1979 г. создается Интернациональная рабочая лига, у которой
есть самое большое влияние и много приверженцев в сравнении с ос¬
тальными международными троцкистскими организациями, так как
большинство из них находятся в Латинской Америке. Она уцелела и
функционирует и после смерти Морено.IIIВ Бразилии в начале 70-х годов XX века военная диктатура стал¬
кивается с растущим сопротивлением. Сильное влияние на политиче¬
скую обстановку оказывает португальская революция 1974 г. из-за
языковой и культурной близости между двумя странами. Одна из са¬
мых больших партий оказалась на гребне революционной волны -
Португальская социалистическая партия Мариу Соариша (который
потом стал президентом страны). Ее левое крыло оказало сильное
влияние на идеи мореноизма. Опираясь на огромный авторитет, кото¬
рый эта партия имеет в Португалии, как и в Бразилии, Морено ини¬
циирует основание ПСП и выдвигает реформистскую программу, его
последователи выдвигают лозунг для сближения всех социалистов.
Они образуют «Социалистическую конвергенцию» и приглашают
бывшего министра Афонсу присоединиться к ним.На выборах в 1978 г. новую партию поддерживают «рабочие» и
«социалистические» (как она их характеризует) кандидаты Бразиль¬
ского демократического движения (МДБ). Эта характеристика более
чем странная, так как МДБ - единственная оппозиционная партия,
разрешена во время военной диктатуры и ее программа защищает ин¬
тересы средней и мелкой буржуазии. Подобная политическая тактика
и стратегия противоположна тактике и стратегии троцкизма. По его
84
мнению, в этом случае вместо одной левоцентристской партии, кото¬
рая стабилизирует демократический процесс и не позволяет выйти из
него, требуется создать Революционную рабочую партию, и она пре¬
вратится в авангард бразильского пролетариата и поведет его к вла¬
сти. Другой вопрос, что когда создаются такие партии, они не успе¬
вают выполнить свою миссию, но в этом случае не было опыта. Мо-
реноистская «Социалистическая конвергенция» в Бразилии или
«Движение к социализму» (MAC) в Аргентине представляют собой
центристскую пародию на подобную тактику.Вопреки официальной троцкистской идеологии, эта партия под¬
держивает парламентский путь к социализму. На практике «Социали¬
стическая конвергенция» стоит более близко к социал-демократии и
еврокоммунизму, чем к левому экстремизму Троцкого. После смерти
Морено она переименовалась в Объединенную социалистическую
партию рядовых трудящихся и завоевала значительный международ¬
ный авторитет. Ее идеологи - Мария Сесилия Гарсия, Жоау Рикарду
Соариш, Жозе Велмовицкий и Мартин Эрнандес издают журнал
«Живой марксизм» на нескольких языках, в том числе и на русском.IVКак перуанская секция Интернационала, а впоследствии Между¬
народный комитет за восстановление IV Интернационала, сформиро¬
вывается Революционная рабочая партия (ПОР). В 1965 г. она разде¬
ляется из-за разного отношения к основным политическим партиям в
стране. Часть из ее членов присоединяется к АПРА, а другая часть,
которая находится под влиянием Морено, участвует в создании пар¬
тии Народного действия Фернандо Белаунде Тери. Белаундизм пред¬
ставляет националистическое движение, выражающее интересы бур¬
жуазии, со слабыми связями с профсоюзами. У него нет серьезного
влияния в рабочем движении, в отличие от АПРА, и его политические
позиции очень неясны. В рамках белаундизма, мореноисты издают га¬
зету «Левиафан». Тогда они не могли знать, что тот же Белаунде уто¬
пит в крови крестьянские бунты и посадит в тюрьму много моренои¬
стов во главе с их лидером У го Бланко.85
Некоторое время спустя, перуанская ПОР ориентируется на дру¬
гие левые организации в стране, исповедующие идеи Сталина, Мао
Цзе Дуна и Фиделя Кастро. Им предлагается создание новой партии.
Выдвинут лозунг: «Диссиденты из АПРА, Народное социалистиче¬
ское движение и независимые сообщества декларируют солидарность
с партией перуанской революции»1.Представлена программа из пяти пунктов:1.	Выборы были несправедливыми.2.	Нет мирного пути для перуанской революции.3.	Национализация самых больших империалистических компаний.4.	Проведение аграрной реформы.5.	Городская реформа.На основе этой программы сформирован Фронт революционных
левых (ФИР). В то же самое время и на той же основе в Чили сформи¬
рована Народная социалистическая партия (ПСР), которая позже пе¬
рерастает в Движение революционных левых (МИР) и в Аргентине,
где мореноисты вместе с Революционным индоамериканским фрон¬
том во главе с Сантучо основали Революционную рабочую партию.Эти партии характеризуются использованием марксистской фра¬
зеологии, лозунгами для вооруженной борьбы и кастристскими ярлы¬
ками в отношении США и Западной Европы. Перуанская ПОР первая
в рамках CJ1ATO принимает новую линию для разжигания партизан¬
ской войны. В ноябре 1960 г. партийный конгресс принимает тезисы,
которые очерчивают военную стратегию, основанную на крестьянст¬
ве, как движущей силе революции.Несколько месяцев позже конференция Латиноамериканского
секретариата Ортодоксального троцкизма одобряет эту линию и ре¬
шает начать вооруженную борьбу. Это относится и к случаям, когда
основу единого фронта составляют крестьяне. Когда морено *сты в
Куско проводят линию крестьянского юнионизма, в Лиме Ф 4Р на¬
правляет рабочих и студентов «экспроприировать» банки. Развитиекрестьянских органов советского типа и милиции привело к со:[даниюрабочей партии. Партизаны «освобожденных зон» вспомнили о своей1	Moreno, A. La revolucion Latinoamericana. Buenos Ayres 1961, p. 82.
86
обязанности работать в пролетарском движении для его защиты от
вражеского проникновения, считая, что стратегия Мао Цзе Дуна и
Фиделя Кастро для «окружения» города деревней определяет город¬
скому пролетариату слишком пассивную роль. Главная теоретическая
работа перуанской ПОР - «Тезисы для восстания» - открыто объявля¬
ет, что в Перу не нужно претворять старую модель Ленина и Троцко¬
го для революции. И что даже правильнее следовать путем Кубы, Ки¬
тая и Алжира для ведения продолжительной войны вокруг города и
для создания народно-революционного правительства. Эта стратегия
фатальна для ПОР-ФИР. «Экспроприации банков» ведут к массовым
репрессиям в стране. Последние троцкисты ориентировались на идео¬
логию Фиделя Кастро.В 1978 - 1980 гг., вопреки революционной ситуации, перуанские
мореноисты оказываются неспособными реализовать успех на выбо¬
рах. Генеральная забастовка 1978 г. вынуждает генерала Франсиско
Моралеса Бермудеса созвать конституционную ассамблею. Троцки¬
сты - последователи объединенного секретариата IV Интернационала,
во главе с Манделом присоединятся к Демократическому народному
союзу (в котором присутствуют все еще сталинисты, маоисты, каст-
ристы и другие). Мореноисты впереди со старым своим лидером У го
Бланко участвуют в создании Народного фронта рабочих, крестьян и
студенчества (ФОСЕП). Фронт отказывается от союза с правыми пар¬
тиями, несмотря на практику самого Морено.Революционная трудовая партия (ПРТ) У го Бланко не в состоя¬
нии представить реальную программу для взятия власти. Она даже
нигде не объявляет, что она - троцкистская партия. В ее программе
нет и следа от главной цели Троцкого - успешное окончание мировой
революции и строительство социализма под напором масс, на основе
коалиции рабочих партий, представленных в Конституционной ас¬
самблее в парламенте. Получив 12 % голосов в Конституционной ас¬
самблее, ФОСЕП уходит правее от своей программы. Депутаты из
ФОСЕП не в состоянии защитить интересы своих избирателей. Они
им не предлагают никаких конкретных методов для борьбы против
олигархии. ФОСЕП и ПРТ, которая отделяется от него, не реализуют¬87
ся как революционные партии. Закономерно следует результат на вы¬
борах 1980 г.: 3,9 % ПРТ; 1,5 % ФОСЕП. С течением времени море-
ноизм и вообще троцкизм в Перу теряют позиции. Эти взгляды разде¬
ляют очень немногие люди.Современные троцкисты (или, как они сами себя называют, «ра¬
дикальные марксисты», например его российские последователи,
группированные вокруг журнала «Альтернативы», во главе с Алек¬
сандром Бузгалиным) руководствуются в своей деятельности уста¬
новкой своего шефа в отношении революционных движений в стра¬
нах Третьего мира и конкретно Латинской Америки. В своей книге
«Перманентная революция» Троцкий заявляет, что «в условиях импе¬
риалистической эпохи национал-демократическая революция может
победить единственно, если социально-политические отношения в
данной стране созрели для взятия власти пролетариатом как вождя
народных масс. И если это еще не получилось, тогда антиколониаль¬
ная борьба принесет частичные результаты, направленные в целом
против рабочих масс»1. Руководствуясь этими установками, идеологи
троцкистских организаций твердят, что теория и практика народных
фронтов - подчинение пролетариатом буржуазии. Они отрицают пол¬
ностью прогрессивное значение кубинской революции и наличие со¬
циалистических преобразований в стране. Лидеры «Революционной
марксистской тенденции IV Интернационала» заявляют, что Куба
может быть «спасена» только путем будущей революции в Латинской
Америке и США, которая приведет Кубу к правильному пути»2. По¬
койный лидер IV Интернационала (с базой в Мексике) Посадас сове¬
товал Кубе «концентрировать все свои силы в стимулировании рево¬
люции в Латинской Америке»3. По мнению лидеров «Революционной
марксистской тенденции» IV Интернационала, «мировая революция
развивается от периферии к центру»4.Троцкисты отрицают социалистические преобразования, достиг¬
нутые объединенными силами пролетариата и другими антиимпе^иали-1	Там же.2	Sous le drapeau ou socialisme. 1977, Lillet. Anot No 72, p.4.3	Lutte ouvrieres. 3.IX, 1982, No 346, p. 5.4	Sous le drapeau ou socialisme, 19.11973 No 275, p.3.88
стическими и антиколониально ориентированными классами и про¬
слойками. Они обвиняют правительство Фронта народного единства в
Чили в «замораживании революционного процесса»1, как выражается
Пабло - лидер «Революционной марксистской тенденции IV Интерна¬
ционала». По его мнению, это помешало сплочению рабочих вокруг од¬
ной, более ясной антиимпериалистической программы и вместе с дей¬
ствиями реакции, которой помогают североамериканские монополии и
спецслужбы, довело страну до диктатуры Пиночета. Во время диктату¬
ры Сомосы в Никарагуа троцкисты выступают за социалистическую ре¬
волюцию и их программа была самая радикальная. В 1972 г. создан Ре¬
волюционный марксистский союз как секция «Международного коми¬
тета за восстановление IV Интернационала» Ламберта с претензией воз¬
главить борьбу масс против диктатора. Но у него не было значительной
базы в Сандинистской Революции в 1979 г. После этого, спекулируя
экономическими трудностями в стране, его руководители обвиняют
правительство национального восстановления, что оно защищает инте¬
ресы всех социальных слоев, включая мелкую и среднюю буржуазию,и,	таким образом, «ограничивает революционную борьбу до реализации
демократических задач, до падения диктатуры»2.• VНа учредительной конференции Движения революционного
коммунистического Интернационала в мае 1967 г. (перед его перехо¬
дом в Лигу) приняты «Двадцать два тезиса в защиту троцкизма». В
них сконцентрировано отношение к политическим процессам в Ла¬
тинской Америке, их оценка и планы действия. В документе выража¬
ется отрицательное отношение к большинству левых правительств в
регионе в течение последних десятилетий и порицается их поддержка,
оказываемая некоторыми троцкистскими организациями. Режимы
Хуана Перона в Аргентине, Хуана Веласко Алварадо в Перу, Фиделя
Кастро на Кубе, сандинистов в Никарагуа, Мориса Бишопа в Гренаде
квалифицируются как бонапартистские; национализм и популизм, на¬1	Pablo. Socializm au Chili. Paris. 1973, p. 14.2	Verite 1979-December, No 589, p. 49.89
саждаемые ими, оцениваются как исключительно вредные для рево¬
люционизирования рабочего класса. Специальное место уделяется
боливийским троцкистам, обсуждается их поддержка почти всех ле¬
вых правительств со времен революции 1952 г. до сих пор (1952,
1965-66 и 1971-72 гг.). Как мелкобуржуазный, националистический и
популистский заклеймен даже Фронт национального освобождения
«Фарабундо Марти».Самые большие противоречия между движением, от имени ко¬
торого исходит этот документ, и другими троцкистскими организа¬
циями, существуют по центральноамериканским проблемам. Данное
определение сандинистскому правительству как «пролетарская дикта¬
тура» со стороны «Объединенного Секретариата IV Интернационала»
квалифицируется как «абсурдное и неадекватное»1, а поддержка сан¬
динистов со стороны разных филиалов Революционной рабочей пар¬
тии в Центральной Америке определяется как повод для создания
«смешанной экономики», для запрета забастовок на государственных
предприятиях, для атак на антиправительственные рабочие и кресть¬
янские организации.В тезисах категорически отвергается маоистская и геваристская
тактика и стратегия ведения партизанской войны, так как они основа¬
ны на роли крестьянства. В этом случае оно смещает руководящую
роль рабочего класса и пролетарских форм борьбы за взятие власти -
генеральную забастовку, советы, рабочую милицию и вооруженное
восстание. Троцкисты отвергают стратегию партизанской войны, по¬
тому что «она изолирует политически и физически революционеров
от пролетариев»2. Они считают, что партизанская война может при¬
вести к бандитизму в крестьянских районах и к индивидуальному
террору в городе, а это Троцкий отрицает. Категорически осуждают
поддержку, оказанную латиноамериканским партизанским движени¬
ям в 60-х и 70-х годах XX века со стороны Объединенного Секрета¬
риата IV Интернационала Хуана Посадаса. В общем, в документе вы¬
ражается бескомпромиссная позиция по вопросу о союзниках как в1	Twenty two theses in deference of Trotskyism. London. 1987, p. 6.2	Там же, с. 7.90
отношении крестьян, так и мелкой буржуазии. В нем отвергается так¬
тика Единого фронта, напоминая, что она ведет свое начало со времен
Сталина и Димитрова, критикуется политическое поведение левых в
Чили во времена правительства Альенде. Утверждается, что союз
пролетариата с другими классами и слоями открыл дорогу диктатуре
Пиночета. Осуждается также и тактика чилийских троцкистов по от¬
ношению к союзу с социал-реформистскими партиями. Указывается,
что только пролетариат способен успешно править и разрешать про¬
блемы современного общества. Но у него должен быть свой авангард-	ленинская революционная партия, построенная на базе демократи¬
ческого централизма. Без нее, указывается в документе, рабочие тя¬
нутся к реформистским и центристским организациям и теряются для
революции. Ее можно осуществить только, если создать ленинско-
троцкистский Коммунистический Интернационал на основе создан¬
ных революционных партий. Авторы документа критикуют взглады
идеологов других международных троцкистских организаций по это¬
му вопросу, наклеивая им ярлыки - «центристы», «ревизионисты»,
«реформисты», «оппортунисты» и другие. Они объявляют себя един¬
ственными носителями правды и прогресса.91
ГЛАВА III. СЕНДЕРИЗМ КАК МАОИЗМ КОНЦА
XX ВЕКАIСендеризм - это более современная модификация маоизма. Мао¬
изм обособился как самостоятельное направление в политической
теории и практике в мире в целом и в Латинской Америке в частности
в начале 60-х годов, в результате разногласий между Хрущевым и
Мао Цзе Дуном и «новой генеральной линией» китайского руково¬
дства, направленной против мирного сосуществования.Тогда начали создаваться маоистские коммунистические партии и
движения, интерпретирующие революционный процесс только как
возможность создания революционной ситуации, путем вооруженных
форм борьбы, включая мировую войну. Основную движущую силу
мирового революционного процесса они видят в национально-
освободительном движении народов развивающихся стран.Поэтому первые и самые значительные маоистские коммунис¬
тические партии были созданы в латиноамериканских странах, где
вопиющие социально-экономические противоречия сочетались с вы¬
соким уровнем политического сознания народных масс.Основной движущей силой мирового революционного процесса
они считают национально-освободительное движение народов разви¬
вающихся стран. Между Китаем и Советским союзом начинается
серьезная борьба за влияние на них. Мао Цзе Дун выдвигает тезис,
что основное противоречие в современном мире - между мировым
городом (государства с развитой экономикой) и мировой деревней
(слабо развитые страны). Впоследствии появились еще два момента:
первое - это противопоставление между двумя «сверхдержавами» и
остальными странами и второе - это советский «социал-империа-
лизм», не менее опасный, чем американский.92
Попытки организации маоистских фракций и группировок начина¬
ются в 1963-64 годах, после того как газета «Женмин Жибао» публику¬
ет девять статей, направленных на «борьбу с ревизионизмом КПСС» и
оправдывающих создание параллельных коммунистических партий.
Стратегическая цель - создание нового Коммунистического Интерна¬
ционала, с центром в Пекине и под руководством Мао Цзе Дуна.Эта цель не была достигнута. С некоторыми исключениями,
большинство маоистских партий оказались малочисленными и без
влияния в своих странах, В принципе, они оказывались слабее просо¬
ветских компартий. Чтобы добраться до паритета, их лидеры стали
заключать союзы с анархистами, троцкистами и иными ультралевыми
организациями.Самые выдающиеся маоистские коммунистические партии были
созданы в Латинской Америке. В 1965 году появились первые - в Пе¬
ру, Бразилии, Чили, Эквадоре, Доминиканской республике, Боливии и
Колумбии, а чуть позже в Никарагуа, Сальвадоре, Венесуэле, Арген¬
тине, Уругвае. Им был нанесен превентивный удар из Гаваны, где бы¬
ло проведено совещание латиноамериканских коммунистических пар¬
тий. Там была осуждена деятельность китайского руководства и была
определена комиссия из девяти латиноамериканских коммунистиче¬
ских руководителей для организации встречи между Центральными
комитетами КПСС и ККП, чтобы нормализировать отношения в меж¬
дународном коммунистическом движении. Однако, после того как
Мао Цзе Дун подтвердил свое намерение создавать параллельные
коммунистические партии, примирение было отдалено на долгие де¬
сятилетия, до XXI века.После 1978-79 года маоисты оказались без государства-лидера,
постепенно превращаясь во второстепенные политические силы. От¬
брошенные самой историей, ослабленные ревизией маоизма и не¬
сколькими безуспешными восстаниями, они оказались разбитыми и
раздробленными.И все-таки, они приложили усилия для координации и создания
международной организации. В 1980 году в Лондоне 18 маоистских
группировок создали Международное революционное движение. Они93
опубликовали общую декларацию о привязанности к идеям Мао Цзе
Дуна и призвали к созданию Коминтерна на этой основе.Все эти группы впоследствии смогли рассчитывать только на
свои силы, не ожидая помощи ни от какого правительства или госу¬
дарства. Сам Китай был потерян вследствие «контрреволюции реви¬
зиониста Дэн Сяо Пина». Албания и Северная Корея были охвачены
маниями величия Энвера Ходжи и Ким Ир Сена. А Вьетнам оказался
в союзе с «социал-империалистическим» СССР. Восстания азиатских
маоистов в Индии, Индонезии и Шри Ланке были жесточайшим обра¬
зом подавлены. Маоистское партизанское движение в Колумбии было
разбито и раздроблено. Позже его лидер Серхио Кабрера пошел на
коллаборационизм с правящей элитой и стал вице-председателем
Парламента. Союз иранских коммунистов «Сарбедаран», с маоист¬
ской ориентацией, подготовил восстание против режима Хомейни, в
процессе которого потерял практически всех своих членов.В таком именно моменте в Перу относительно маленькая группи¬
ровка начала гражданскую войну, к которой вначале относились с
пренебрежением даже радикальные экстремистские круги. Зато руко¬
водителям самих сендеристов хватало сочувствия.К началу 90-х Коммунистическая партия Перу «Сендеро Лумино¬
со» (Светлый путь) вместе с «Красными кхмерами» оказались единст¬
венными ортодоксальными маоистскими группировками, кЬторые
были в состоянии оказать решающее влияние на развитие политиче¬
ских событий в своих странах и спровоцировать международное на¬
пряжение и проблемы. Хотя маоизм в мире в целом, и конкретно в
Латинской Америке, почти потерял свой политический потенциал и
способность сотрясать общество, он возрождается именно там, где
есть шокирующее социальное неравенство, чудовищная бедность,
хищническая эксплуатация и угроза голодной смерти. В таких ситуа¬
циях всегда существует возможность, что маоисты дойдут до подсту¬
пов к власти, как сендеристы в Перу, и даже захватят ее, как «Крас¬
ные кхмеры» в Кампучии.Когда мы говорим о ленинизме, сталинизме и маоизме как об идей¬
ных источниках сендеризма, надо иметь ввиду, что это является офици¬
ально признанным фактом, который многократно подчеркивается лиде¬
ром «Сендеро Луминосо» Абимаэлем Гусманом и его соратниками. По
их мнению, настоящий социализм существовал только в СССР во вре¬
мена Ленина и Сталина и в Китае во времена Мао Цзе Дуна.Основатель и бессменный руководитель Коммунистической пар¬
тии Перу «Сендеро Луминосо», - профессор философии университета
перуанского города Аякучо, - Абимаэль Гусман Рейносо находит в
произведениях Ленина, Сталина и Мао Цзе Дуна ответ на все вопро¬
сы, которые возникают не только в борьбе сендеристов для взятия
власти в Перу, но и вообще в перуанской политической жизни. Для
него произведение Ленина «Государство и революция» является на¬
стольной книгой. Цитаты из нее появляются практически во всех его
высказываниях, речах и статях.В теории Гусмана основную методологическую роль играет ле¬
нинский анализ признаков государства и, в частности, публичной вла¬
сти, состоящей из отрядов вооруженных людей - армия и полиция, а
также тюрьмы и другие институции общественного насилия. Он вос¬
принимает вывод Ленина, что «каждое государство является особой
силой для давления на угнетенные классы, поэтому каждое государ¬
ство несвободное и ненародное»1 как оправдание для освобождения
от всяких предрассудков в отношении официальной власти в стране,
которую он хочет разрушить. Во исполнение своей стратегической
цели он снова руководствуется ленинским утверждением, что «смена
буржуазного государства пролетарским невозможна без насильствен¬
ной революции»2. Не видя альтернативы политическому насилию,
Гусман вводит страну в тотальный военный конфликт для разрушения
перуанских государственных институций. Лидер сендеристов согла¬
шается с ленинским утверждением, что «пролетариату нужна госу¬
дарственная власть, централизованная организация силы, организация
насилия и для подавления сопротивления эксплуататоров, и для руко¬
водства огромными массами населения, крестьян, мелкой буржуазией,
полупролетариев, для укрепления социалистического хозяйства»3.1	Ленин В.И. «Государство и революция» София 1945, с. 23,2	Там же, с. 25.3	Там же, с. 29.95
Именно такую власть организовали сендеристы на территории
взятых ими районов.Гусман отличается от Ленина в отношении к вопросам о движу¬
щих силах социалистической революции, ставя на первое место кре¬
стьян. Из-за этого различия он часто цитирует утверждение, допус¬
кающее многозначное толкование перехода к коммунизму. Ленин
считает, что «переход от капитализма в коммунизм не может не дать
изобилие и разнообразие политических форм и вариантов, но сущ¬
ность будет одна - диктатура пролетариата»1.Сендеристские идеи «новой демократии» (так называется и теоре¬
тический орган Коммунистической партии Перу «Сендеро Лумино-
со») имеют свое основание в следующем ленинском утверждении:
«Диктатура пролетариата, или организация авангарда ... не может дать
только простое расширение демократии. Вместе с огромным расши¬
рением демократизма, который в первый раз становится демократиз¬
мом для бедных, демократизмом для народа, а не демократизмом бо¬
гатых, диктатура пролетариата устраивает ряд ограничений свободы в
отношении тиранов, эксплуататоров, капиталистов. Их мы должны
уничтожить, чтобы освободить человечество от наемного рабства, их
сопротивление надо подавить силой - а ведь ясно, что там где есть
подавление, есть насилие - там нету демократии. Демократия для ог¬
ромного большинства народа и подавление силой, исключение из де¬
мократии эксплуататоров ... - вот как меняется демократия во време¬
ни переходного периода от капитализма к коммунизму»2.Это и есть сущность сендеристской «новой демократии» - демо¬
кратия для одних, диктатура и насилие для других.Ленин считал, что надо разрушить всю буржуазную государст¬
венную машину, армию, полицию, бюрократию и создать на её месте
новую пролетарскую государственность, новое социалистическое го¬
сударство. Сендеристы восприняли буквальным образом это указание
для систематического разрушения армии, полиции и других органов
государственной власти в Перу.	I1	Там же, с. 40.2	Там же, с. 96.96
Второй теоретический источник сендеризма - это произведения
Сталина. Он опирался на Ленина, чтобы критиковать троцкистскую
теорию перманентной революции. Его аргументом в плане идеологии
было то, что Троцкий недооценивает роль крестьянства.Сталин писал: «Ленин воевал с приверженцами «перманентной
революции» не по вопросу перманентности, поскольку сам поддер¬
живал точку зрения перманентной революции, а из-за недооценки ро¬
ли крестьян, которые являются самым большим резервом пролетариа¬
та, из-за недопонимания идеи гегемонии пролетариата»1.По вопросу о диктатуре пролетариата Сталин высказывается с
подобающей ему ясностью: «Диктатура пролетариата - это не смена
правительства, а новое государство, с новыми органами центральной
и местной власти, пролетарское государство, возникшее на развали¬
нах старого, буржуазного государства. Диктатура пролетариата не
возникает на основе буржуазных порядков, а в процессе их разруше¬
ния, после свержения буржуазии, в процессе экспроприации помещи¬
ков и капиталистов, в процессе социализации главных орудий и
средств производства, в процессе насильственной пролетарской рево¬
люции. Диктатура пролетариата - это революционная власть, которая
основана на насилии над буржуазией»2.Это утверждение Сталина полностью отвечает угрозам Гусмана
сравнять с землей белую цивилизацию и «буржуазное государство с
его фальшивой демократией».Между ними существует полное единодушие по всем вопросам,
касающимся демократии. Гусман полностью солидаризируется с мне¬
нием Сталина относительно демократии: «Демократия в капитализме-	демократия капиталистическая, демократия эксплуататорского
меньшинства, основанная на ограничении прав эксплуатируемого
большинства и направленная против этого большинства. Только про¬
летарская диктатура обеспечивает действительные свободы для экс¬
плуатируемых и действительное участие пролетариев и крестьян в
управлении страны. Демократия во времени диктатуры пролетариата1	Сталин «Вопросы ленинизма». София, 1948, с. 27,2	Там же, с, 34.97
-	демократия пролетарская, демократия эксплуатируемого большин¬
ства, основанная на ограничении прав эксплуататорского меньшинст¬
ва и направленная против этого меньшинства»1.Именно того типа демократию Гусман распространяет на завое¬
ванных сендеристами территориях.Сталин понимал демократию как насилие над меньшинством. Он
в принципе считал, что прогрессивные общественные перемены воз¬
можны только насильственным путем. По его мнению «закон о на¬
сильственной пролетарской революции, закон о разрушении буржуаз¬
ной государственной машины, как предварительное условие для та¬
кой революции, является неизбежным законом революционного дви¬
жения в империалистических странах мира»2. Применяя именно этот
закон, Абимаэль Гусман собирается превратить Перу в центр мировой
революции.Он полностью соглашается с мнением Сталина по вопросу о со¬
циальных реформах: «Революционер должен принимать реформу,
чтобы использовать ее как средство сочетания легальной и нелегаль¬
ной работы, чтобы использовать ее как прикрытие для усиления неле¬
гальной работы по революционной подготовке масс для свержения
буржуазии. В этом и есть сущность революционного использования
реформ в условиях империализма»3. Именно это мнение лежит в ос¬
нове массово-политической работы «Сендеро Луминосо».Сендеристы воспринимают и сталинскую концепцию о марксист¬
ско-ленинской партии. По словам Сталина «завоевание и сохранение
пролетарской диктатуры невозможно без партии, сильной по своей
сплоченности и железной дисциплины. Однако железная дисциплина
в партии немыслима без единства воли, без полного и безусловного
единства действий всех членов партии»4.Именно такая железная дисциплина и полное единство воли (или
точнее нехватки собственной воли) и действий существует в «Сенде¬
ро Луминосо». Этому способствуют высокий уровень безграмотности1	Там же с. 36.2	Там же с. 37.3	Там же с. 73.4	Там же с. 85.98
среди рядовых членов и практически полная изоляция от остального
мира индейских деревень в Андах, откуда идет набор в партию и в
партизанские отряды для «герильи».В созвучии с приведенными выше установками Сталина находят¬
ся и рассуждения Мао Цзе Дуна. Он и его последователи из «банды
четырех» выдвигают лозунги, связанные с насилием: «Без разрушения
нет созидания»; «Полный беспорядок ведет к всеобщему порядку»;
«Путь к уничтожению войны ведет через войну»1. Соответственно и
Гусман утверждает, что «убийство дает жизнь, война несет мир, самая
большая тирания ведет к самой большой свободе»2.Мао Цзе Дун считал, что революция и прогресс человечества не¬
мыслимы без «мировой резни». В 1957 году он заявил на Московском
совещании представителей коммунистических и рабочих партий сле¬
дующее: «Если половина человечества будет уничтожена, останется
другая половина. Зато империализм будет полностью уничтожен и во
всем мире будет только социализм, а за полвека, или за век население
снова вырастет, даже больше чем на половину»3.Его соратник из «банды четырех» Яо Вэн Юан заявил в 1969 году
перед IX конгрессом ККП: «Что касается вопроса мировой войны,
есть только две возможности: либо война спровоцирует революцию,
либо революция предотвратит войну»4.Сендеристы полностью разделяют эти установки Мао Цзе Дуна и
«банды четырех» и прилагают усилия применить их на практике в
своей деятельности на завоеванных ими территориях, где устанавли¬
вают своего рода «военный коммунизм». Их сила и жизнеспособность
основаны прежде всего на трагической социально-экономической си¬
туации в Перу. Однако, в эпоху глобализации, они в состоянии угро¬
жать и богатым странам.Специфика маоизма заключается в определении крестьянства
главной движущей силой социалистической революции. Именно с1	Мао Цзе Дун «Сисян Вансуй» Пекин 1967.2	Gustavo Goniti Elenboguen “Sendcro - historia de la Guerra millenaria en £] Peru” Lima 1989
c. 159.3	Совещание коммунистических и рабочих партий. Москва 1957.4	IX конгресс ККП, Пекин 1969.99
крестьянством связана вся политическая карьера Мао Цзе Дуна. Кре¬
стьяне очень бедные, а это, по его мнению, предпосылка революци¬
онности. Другую основную движущую силу он видит в люмпен-
пролетариях. На основании этих взглядов, он разрабатывает тактику
«окружения города деревней», как тактику китайской революции, а
впоследствии обобщает ее как тактику мировой революции, выдвигая
лозунг: «Окружение мирового города мировой деревней». В люмпен-
пролетариате Мао Цзе Дун видит огромный потенциал. Он его харак-
теризирует таким способом: «Эти люди способные вести самую му¬
жественную борьбу, однако они страдают склонностью к разруши¬
тельным действиям. Только если ими правильно руководить, они мо¬
гут стать революционной силой»1.Самые бедные крестьяне и люмпен-пролетариат являются соци¬
альной базой сендеристов. Именно их Абимаэль Гусман определяет
как самые революционные социальные группы в Перу. Он восприни¬
мает тезисы Мао Цзе Дуна об «усилении классовой борьбы между
пролетариатом и буржуазией», о «продолжении революции в услови¬
ях диктатуры пролетариата», которые оправдывают «культурную ре¬
волюцию» в Китае.Соратник Мао Цзе Дуна - Ван Хун Вэн, основываясь на соответ¬
ствующей идее Мао, утверждает, что кампании, подобные «культур¬
ной революции», будут повторяться постоянно, через каждые не¬
сколько лет. Ван Хун Вэн аргументирует ее как «объективный закон
классовой борьбы». По его словам, «Полный беспорядок под небом
ведет к всеобщему порядку. Это будет повторяться каждые семь-
восемь лет. Вражеская сволочь выйдет на свет. Она не может не вый¬
ти»2. Стоит отметить, что Ван Хун Вэн являлся идеологом «банды че¬
тырех», которых сендеристы считают настоящими наследниками тео¬
рии и практики маоизма. Он, уже упомянутый Яо Вэн Юан, Чжан Чун
Цяо и Цзян Цзин присутствуют повсеместно в их теории и практике.Сендеристы принимают и маоистскую постановку о роли масс и
личности в истории: «Народ, только народ является той движущей си¬Мао Цзе дун «Избрани произведения» том 1, с. 26.2	X конгресс ККП, с. 62.100
лой, которая творит мировую историю»1. Эта мысль практически ис¬
ключает роль личности в истории. Абимаэль Гусман принимает ее без
резервов. В то же время, это не мешает последователям этих лидеров
боготворить их и называть «великий кормчий» или «великий вождь».Как Мао Цзе Дун, так и Абимаэль Гусман игнорируют экономи¬
ческие законы общества. Мао Цзе Дун выдвигает тезис: «Политика -
командная сила»2. И на этом основании объявляет что «надо совер¬
шить переход к коммунизму, используя время, пока мы бедные, пото¬
му что так лучше. В противном случае, сделать переход будет труд¬
но... Китай бедный и безграмотный. Если бедный - значит способный
подняться на революцию, а если безграмотный - значит легко вос¬
принимает новые идеи»3.Сендеристы реализуют на практике эти маоистские постановки.
Они форсируют революцию, рассчитывая именно на бедных и голод¬
ных перуанских крестьян и люмпен-пролетариев.II«Сендеро Луминосо» появилось в 1980 г. во время президентских
выборов, которые выиграл во второй раз Фернандо Белаунде Тери (он
был президентом еще до военной революции 1968 г.). Их первая ак¬
ция - поджог избирательных участков в городке Чусчи (департамент
Аякучо). Таким образом началась их вооруженная борьба для уста¬
новления нового общественного строя, посредством террора.Стратегия политического терроризма была разработана еще в
1970 году блестящим профессором философии Абимаэлем Гусманом
и другими молодыми преподавателями города Аякучо. Один из них -
Осман Мороте Барионуево (сын ректора университета - Ефраин Мо-
роте Бест) в 1975 году посетил Китай и после возвращения организо¬
вал нелегальную школу для подготовки боевых групп и утвердился в
качестве главного боевого руководителя сендеристов. К ним присое¬
диняются большинство университетских преподавателей, которые
развивают активную деятельность в их поддержку. Они направляютМао Цзе Дуй «За комунистическото правителство» с. 18.2	Мао Цзе Дун «Избрани произведения» том 5, с. 556.3	Там же, том П, с. 17.101
свои атаки против парламентских левых партий, из-за того, что они
участвуют в работе парламента, в электоральном процессе и вообще в
политической жизни и обвиняют их руководителей в том, что они
бросили революционные методы политической борьбы и, таким обра¬
зом, компрометируют марксизм и, прежде всего, маоизм. Таким обра¬
зом, «Сендеро Луминосо» выступает перед маргиналами и традици¬
онным левым электоратом как единственный последовательный за¬
щитник их интересов и выталкивает остальных левых из района Ая-
кучо и других бедных горных областей. Другие левые партии уже ру¬
ководствуются принципами, отличающимися от тех, которые легли в
основу марксистско-ленинской теории. Таким образом, они теряют
политическую индивидуальность, и их место занимают другие партии
и движения, которые отвечают интересам эксплуатируемых слоев на¬
селения. В Перу, где большинство людей живут в бедности, им нужен
политический представитель, который последовательным образом
будет защищать их интересы. Именно в этой роли выступила Комму¬
нистическая партия Перу «Сендеро Луминосо».IIIКогда готовили партизанскую войну, между мартом и маем 1980
года, сендеристы организовали серию собраний под руководством
Абимаэля Гусмана. Самое важное из этих собраний - это Второй пле¬
нум Центрального комитета Коммунистической партии Перу «Сендеро
Луминосо». Он начался 17 марта 1980 г. и продолжился до конца меся¬
ца. От имени Политбюро, Гусман прочитал доклад, в котором подчерк¬
нул необходимость и неизбежность кровопролития в стране, цитируя
при этом Маркса, Энгельса, Ленина и Мао Цзе Дуна. Специально обра¬
тил внимание на указанную Мао Цзе Дуном историческую необходи¬
мость «борьбы между двумя направлениями» с целью победы позитив¬
ного. Во время заседания Гусман подчеркивал, что эмоции и энтузиазм
должны возобладать над здоровым разумом. Он постарался убедить ос¬
тальных участников, что они в начале гигантской исторической эпопеи
и отбросил все сомнения и призывы к воздержанности.Во времени дискуссии были поставлены вопросы о внутреннем по¬
ложении в партии, об ее связях с массами, об ее переходе к вооружен¬102
ной борьбе. Гусман вступил в дискуссию по поводу революционной
ситуации в стране, считая что она уже назрела и что надо начинать
вооруженные акции, прежде всего в деревне. Он утверждал, что
«связь партии с массами существует и развивается преимущественно
в деревне»1. По его словам, вовлечение масс в революцию реализует¬
ся в «длительном процессе, развивая вооруженную борьбу и форми¬
руя новое государство»2 и «партия уже созрела и есть возможность
начать вооруженную борьбу»3. В этом смысле Гусман считает, что
«борьба между двумя направлениями» нужна, чтобы скорректировать
внутрипартийные механизмы. Он обвиняет часть членов Центрально¬
го комитета в правом уклоне, в соответствии со сталинской традицией
внутрипартийных отношений и вынуждает их отказаться от своих по¬
зиций. Его слова, что «мы боремся за коммунизм, а не только за де¬
мократию» полностью заканчивают с внутрипартийной оппозицией.Гусман издает на испанском языке сборник со статьями Ленина по
военным вопросам и использует их, как и речь Сталина по советскому
радио 3 июля 1941 года, чтобы продемонстрировать своим соратникам,
какая война им предстоит - тотальная, беспощадная и разрушительная.
Он подчеркивает, что только если партия заплатит очень высокую цену
и перенесет страданий намного больше, чем враг, если превратится в
«машину войны», сможет привести к коллапсу и разрушению старого
порядка. Тезисы Сталина об опустошении собственной земли и инфра¬
структуры и о готовности понести огромные человеческие потери, что¬
бы в конце концов разбить врага, служат сендеристам примером и руко¬
водством к действию. Они принимают план для ведения вооруженной
борьбы и решают создать военную школу для своих кадров. На этом же
пленуме принимают и свой генеральнй лозунг: «Приступим к разруше¬
нию стен и возродим «Аврору»!»Военная школа для сендеристов была открыта 2 апреля 1980 года. В
ней обучаются все будущие военные руководители партии. Они изуча¬
ют военно-технические и тактические дисциплины. Принимаются два1	Gustavo Gomti Elenboguen “Sendero - historia de la guerra rmlenaria en El Peru” Lima 1989
c. 52.2	Там же, с. 52.3	Там же, с. 52.103
документа: «Образование революционной армии» и «План для начала
вооруженного восстания». В нем запланированы минимальные по чис¬
ленности вооруженные акции, которые должны спровоцировать макси¬
мальные ответные меры со стороны властей. Также было предложено
подрывать государственные устои путем атак на местную власть и са¬
ботажем электорального процесса Имелась в виду слабость государст¬
венных структур и их бессилие ответить адекватным образом
сендеристскому вызову. Следуя маоистской терминологии, перуанское
государство было названо «бумажным тигром», хотя допускался и ва¬
риант, в котором оно могло бы перерасти в «истинного тигра». Таким
образом, сендеристы сочетают тактическую инициативу со стратегиче¬
ской защитой. Этот, как и другие маоистские методы ведения партизан¬
ской войны легли в основу сендеристской концепции.Закрывая военную школу, после окончания обучения, Гусман
произносит речь, в которой заявляет: «Революция пришла на нашу
родину... мы входим в период стратегической инициативы мировой
революции, а в следующие 50 лет будет упадок господства империа¬
лизма и всех эксплуататоров... народная война растет и расширяется
каждый день до свержения старого порядка, а мир входит в новую си¬
туацию: стратегическое наступление мировой революции... мы нау¬
чились управлять историей, законами и противоречиями. Развитие
мира, страны и партии связаны. Поэтому наше будущее обеспечено»1.
Эти внушения превращают молодых и в своем большинстве необра¬
зованных сендеристов в самую мотивированную, убежденную и ре¬
шительную военизированную революционную группу в стране, с фа¬
натизмом и самопожертвованием.К 1 мая 1980 года по поводу Международного дня труда, КПП
«Сендеро Луминосо» распространяет свой последний публичней до¬
кумент до начала восстания. Его назвали «Празднование Первого мая
революционным пролетариатом». Он содержит не только формальное
объявление военных действий, но и отражает ускоренную идейную
эволюцию сендеристов. В самом начале отдается дань уважения Ма-
риатеги, однако он уже превращается в икону и отходит на второйI1	Там же с. 66-67.104
план, в тень Абимаэля Гусмана. В этом документе утверждается, что
маоизм является творческим развитием марксизма-ленинизма и идео¬
логии мирового пролетариата. Воспринятая генеральная политическая
линия на революцию является его конкретным приложением в перу¬
анской политической реальности. Уточняется, что революция должна
начаться продолжительной крестьянской войной, постепенно пере¬
брасывая стычки в город и создавая «базы поддержки» на захвачен¬
ных территориях. Критикуются все остальные перуанские марксист¬
ские партии за участие в демократической политической жизни и
парламентской борьбе. Объявлен бойкот всем будущим выборам.
Ставится задача направлять нарастающий народный протест к воору¬
женной борьбе. Пролетариат призывается взять оружие в руки и при¬
соединится к основной движущей силе перуанской революции - бед¬
ному крестьянству. Гусман обращает особое внимание на сохранение
жизни военных руководителей восстания, которые, в отличие от ря¬
довых бойцов, являются незаменимыми. Он считает по этому поводу,
что «реакция располагает двумя способами для подавления партизан¬
ского движения: 1. Победой над массами. 2. Ликвидацией руково¬
дства. Потому что, пока есть руководство, его представители будут
возвращаться к действиям (опыт алжирской революции)1. Гусман
анализирует ситуацию в стране следующим образом: «Мы живем в
революционной ситуации в развитии, и она требует следовать по на¬
шему собственному пути: начать вооруженную борьбу. Выборы нико¬
гда не передадут власть рабочему классу или нашему народу. Ее
можно завоевать путем продолжительной вооруженной борьбы, ...
мы наблюдаем разрушение государственности. От него происходят
основные проблемы, стоящие перед страной. Оттуда развивается и
кризис. ... Десятилетие 80-х критическое, так как должно определить
решение проблем»2. Таким образом Гусман определяет сценарий и
главные цели восстания накануне его начала. Он считает, что в тече¬
ние 80-х невозможность для правящих кругов выполнять свои функ¬
ции достигла критического состояния. В этом периоде надо пройти1	М. О. Т. С : La Celebracion del Primero de Mayo рог el proletariado revolucionario, Lima
1980, c.2.2	Там же, с. 4-5.105
через этап «стратегической защиты» и дойти до следующего этапа
«стратегического равновесия» с органами правопорядка.Гусман обращает особое внимание на революционную, нелегаль¬
ную, конспиративную партию. Он отмечает в этом документе, что
«Объективные условия существуют. Входят в игру субъективные ус¬
ловия, инструменты революции, а частично и партии... Оппортуни¬
сты не видят необходимости в основном инструменте революции -
партии... Коммунистическая партия была маленькой, некоторые оп¬
ределяли ее в «двух-трех сотнях», однако это нам и надо... мы не хо¬
тим широкой партии, потому что это будет уже электоральная партия.
В нашей стране партия представлена прежде всего крестьянами, а не
рабочими... Члены коммунистической партии говорят о начале воо¬
руженной борьбы. ... Наша задача - это бороться за революцию и при
следующем потрясении, скорее всего в деревне, начать вооруженную
борьбу»1. В городах потрясение должно совершится путем манифе¬
стаций и насильственных действий: грабежи, комбинированные с са-
ботажами; пропаганда, насколько прямая, настолько и символическая.
В деревне акции должны принимать форму «собирания урожая», т.е.
группы крестьян, руководимые сендеристами, должны захватывать
частную и государственную собственность, забирать все движимое
имущество и впоследствии распределять его под партийным руково¬
дством. Эти действия должны сочетаться с принуждением и физиче¬
ским насилием над хозяевами и их представителями. В этом случае
животные инстинкты люмпенизированных и маргинализированных
крестьян должны сочетаться с революционной законностью. Здесь
Гусман копирует почти полностью первые революционные действия
Мао Цзе Дуна в 1927 году, когда он руководил массовым движением
крестьян в своей родной провинции Хунань, во время коммунистиче¬
ских восстаний в Шанхае и Кантоне. После их поражения Мао Цзе
Дун удаляется в горы Чин Кан Шан и вместе с силами маршала Ким
Чжу Де, образует «базу поддержки».1 Там же, с. 6
106
IVКогда война начинается, никто ее на всерьез не воспринимает. До
конца 1980-го года над именем «Сендеро Луминосо» посмеиваются да¬
же те левые, которые стараются внедриться в политическую систему
страны. Только нарастание акций сендеристов вынуждает обществен¬
ное мнение признаться, что проблемы есть. Однако, далеко не все свя¬
зывают акции в столице с событиями в горных и деревенских районах.29 мая 1980 года проводится закрытое заседание Политбюро, ко¬
торое делает баланс проделанных до этого момента 98 вооруженных
акций и отчитывается в большом успехе начала вооруженной борьбы.
Принимается план для ее интенсификации в следующих месяцах.
Тактическое планирование и координация должны происходить на
уровне «субзон». Принимается решение о создании партизанских от¬
рядов с определенной структурой и руководством, копируя классиче¬
ские коммунистические партизанские отряды. 5 июня 1980 года пле¬
нум ЦК принимает решение о повсеместной партизанской войне.
Проводится дискуссия по поводу баланса между вооруженными ак¬
циями в городах и в деревнях и взаимные обвинения в правом реви¬
зионизме и попадании под влияния «ренегата» Энвера Ходжи, кото¬
рый ставил на передний план, прежде всего, акции в городах. Гусман
подчеркивает, что вооруженная борьба в Перу имеет свою специфику
и традицию: деревня является главным театром «народной войны», а
акции в городах должны только поддерживать и дополнять основные
силы. Эти взгляды Гусмана немножко отдаляют его от ортодоксаль¬
ного маоизма и сближают с вьетнамской тактикой и стратегией бое¬
вых действий, разработанной Хо Ши Мином. Однако теоретик сенде-
ризма представляет их как «творческое развитие марксизма-
ленинизма-маоизма»1.Городские акции в этом случае связываются с деятельностью по¬
лулегальных политико-синдикальных организаций сендеристов, дей¬
ствующих в городах в период 1980-86 гг.1	Gustavo Gorriti Ellenboguen, “Sendero - historia de la guerra milenaria en E! Peru”, Lima
1989, c. 109.107
Принимая план для дальнейшей деятельности вооруженных фор¬
мирований сендеристов, Гусман рассматривает самый важный вопрос-	о трансформации нелегальной партии в эффективную военную ор¬
ганизацию. Он воспринимает азиатскую модель: часть из непригод¬
ных для военных действий освобождаются от обязанностей, а на их
место приходят новые, хорошо подготовленные бойцы и командные
кадры. Региональные комитеты берут на себя тяжесть по строительст¬
ву вооруженных сил и управлению завоеванных территорий, где сен¬
деристы наводят свой, революционный порядок.Гусман копирует азиатскую модель партизанской войны, которая
включает три типа вооруженных формирований: главная сила, мест¬
ные силы и деревенские отряды. Последние являются первичными
военными формированиями повстанческой армии. Типичный азиат¬
ский партизан днем живет в своей деревне и ведет относительно нор¬
мальный образ жизни. Ночью он берет оружие и участвует в акциях.
Самые лучшие из этих бойцов направляются в местные отряды, кото¬
рые действуют на территории нескольких провинций или админист¬
ративных формирований. В них готовят бойцов для главной повстан¬
ческой армии. В азиатских партизанских войнах партизаны никогда
постоянно не участвовали в военных действиях и маневрах. Большую
часть времени они занимаются пропагандой, либо сельскохозяйствен¬
ной работой, чтобы не быть в тяжесть населению. Связь между раз¬
ными структурами осуществляют специально подготовленные парти¬
заны. Деревенские отряды, прежде всего, занимаются разведкой, пока
остальные обучаются и тренируются. Есть и специальные отряды, у
которых нет постоянных баз. Они включаются в действие только в
случае организации терактов или акций возмездия по всей стране.
Создаются и параллельные структуры, и параллельное руководство
восстания, которые подключаются, если часть бойцов или руково¬
дства погибают или попадают в плен. Таким образом, гарантируется
выполнение всех поставленных целей и задач.26 декабря 1980 года пролилась первая кровь в усадьбе Сан Агу¬
стин де Асарка, где погибают хозяева. Так завертелась спираль наси¬
лия, реально унесшая с собой до сих пор более 75 ООО жертв (офици¬
ально 31 ООО).108
VВ начале 1981 года градус напряжения и насилия в Перу быстро
повышается и партизанская война окончательно выходит из района
Аякучо и распространяется везде по стране. Ореол таинственности
вокруг организации приводит перуанцев в страх и ужас, даже тех, кто
симпатизирует левым силам. Лозунги, поддерживающие «банду че¬
тырех» и направленные против Ден Сяо Пина, выглядят не только
анахроничными, но и маниакальными, хотя политическая маниакаль¬
ность - явление, типичное для Перу.Интенсивность боевых акций в первые дни 1981 года (когда было
раздобыто большое количество оружия) вызвала более серьезное от¬
ношение к сендеристам со стороны общественности и средств массо¬
вой информации, а также силовых государственных органов. Когда
первые из них попали в плен, их места сразу заняли резервисты из па¬
раллельных структур и продолжили боевые действия. КПП «Сендеро
Луминосо» продемонстрировала не только возможность маневриро¬
вать резервами и правильно дозировать численность боевых отрядов,
но и высокий уровень тактического и стратегического планирования,
что оказалось полной неожиданностью для перуанских властей и об¬
щественности. Пленум ЦК, проведенный 6 января 1981 года и посвя¬
щенный только стратегическому планированию восстания, посчитал,
что начальный план выполнен - страна на грани гражданской войны.
Следуя классической маоистской доктрине, каждая акция должна до¬
ходить до завоевания территории и контроля над населенными пунк¬
тами, выталкивая оттуда правительственные силы.В соответствии с маоистской доктриной ведения партизанской
войны, были определены этапы достижения конечной цели:1.	Первые акции должны открыть «оперативные зоны», в которых
партизаны будут появляться, наносить удары и уходить.2.	«Оперативные зоны» должны постепенно превращаться в «парти¬
занские зоны», в которых повстанческая армия уже реально оспа¬
ривает власть правительства.3.	Повстанческая армия постепенно одолевает правительственные
силы в «партизанских зонах», которые превращаются в «базы
под держки», под властью повстанцев.109
4.	Все три типа зон образуются одновременно и каждая «база под¬
держки» создает вокруг себя партизанские зоны, а они со своей
стороны - «оперативные зоны». Таким образом, партизанская
война становится беспрерывной и повсеместной.5.	Полная победа наступит тогда, когда вся страна превратится в
«базу поддержки».На пленуме обсуждались еще три основных вопроса:1.	Увеличение эффективности акций в городах.2.	Планирование роста деревенских акций.3.	Политическая организация в районах боевых действий, с целью ис¬
пользовать результаты акций и заложить основы новой государст¬
венной организации в районах, контролируемых сендеристами.
Сендеристкое наступление охватывает, прежде всего, высокогор¬
ные районы в Андах, там где началась партизанская война - Аякучо,
Андауайлас и Уанкавелика. Под прицелом в этих районах находятся,
прежде всего, представители власти. Район Аякучо постепенно был
превращен в «партизанскую зону». В основе этого лежит популяриза¬
ция азиатского опыта, который означает организационную и военную
дисциплину, эффективную внутреннюю коммуникационную систему,
оптимальное территориальное распределение отрядов. Сказалась так¬
же большая численность партизан.Серьезным недостатком оказалась нехватка профессиональной
военной подготовки и компетентных военачальников. Поэтому не
всегда соблюдалась весьма тонкая пропорция между постоянным под¬
рывом устоев государственной власти и опасности спровоцировать
слишком сильную ответную реакцию со стороны армии и правитель¬
ства. Опять по маоистской методологии там, где получается вакуум
власти, он немедленно заполняется сендеристами, где они внедряют
основы своего управления. На завоеванных территориях они создают
«народные комитеты», которые являются основой «единого фронта в
революции за новую демократию». В этой схеме «единый фрозт вме¬
сте с коммунистической партией и революционной вооруженной си¬
лой представляют собой все три инструмента революции»1. По маои-1	Там же, с. 113.
110
стекой концепции «новой демократии», «единый фронт» должен быть
союзом всех классов, включенных в революционный процесс. Под
руководством пролетариата (в свою очередь руководимого коммуни¬
стической партией) крестьянство и мелкая буржуазия должны объе¬
диниться в единый фронт, вместе с некоторыми элементами нацио¬
нальной буржуазии. Однако ни один из документов, выданных сенде-
ристами, не содержит призыв к привлечению мелкой или националь¬
ной буржуазии в единый фронт. Аргументы Гусмана в этом случае:
если буржуазия отсутствует в едином фронте, ее интересы защищает
партия, хотя партия планирует уничтожить физически буржуазию на
более позднем историческом этапе.Таким образом, сендеристы объявляют себя вершителями судеб
всех социальных классов и групп. Единый фронт нужен, чтобы реали¬
зовать тотальный контроль над населением. Если граждане страны
включены, как индивиды и как принадлежащие к социальным группам,
в организации типа «Сендеро Луминосо», они лишаются как общест¬
венной, так и личной жизни. Строительство социально-политических
пирамид, в которых человек является только элементом, характеризиру-
ет все тоталитарные режимы. Сендеристы в этом случае только копи¬
руют опыт России времен Октябрьской революции и Китая времен вто¬
рой мировой войны. Эти структуры террора давно доказали свою эф¬
фективность на достаточно длинный период. А из истории известно, что
государство в состоянии экономической разрухи (в данном случае Пе¬
ру) не в состоянии противостоять подобным тенденциям.VIИнтенсивные военные действия начинают переходить в крово¬
пролитные акции, со многими невинными жертвами. Тогда именно
Гусман отправил призыв к самопожертвованию во имя идеала. По
этому поводу он писал: «Маркс нас вооружил точно так же, как Ленин
и председатель Мао, они нам показали, что такое самопожертвование
и что означает уничтожить, чтобы сохранить. ... Если отстаивать, ес¬
ли поддерживать политику власти, если поддерживать политическую
стратегию, если поддерживать военную стратегию, если есть ясно оп¬111
ределенный план, тогда можно идти вперед, существует готовность
встретить какую бы то ни было кровавую баню»1. Когда он дал это
интервью в 1988 году, «Сендеро Луминосо» уже было одно из самых
кровавых движений в мире на протяжении последних десятилетий, а
партизанская война, проводимая им, - одна из самых жестоких в Ла¬
тинской Америке.В мае 1981-го года проводится пленум ЦК, который анализирует,
уточняет и корректирует ситуацию и решает создать новые, дополни¬
тельные «партизанские зоны» и «базы поддержки», чтобы поднять
уровень насилия и таким образом превратить войну в главную заботу
для перуанцев. Поэтому и был рассмотрен вопрос о жертве и самопо¬
жертвовании. Пленум решил, что «кровь не должна капать, а заливать
страну»2. Для этого сендеристы готовы как убивать систематически,
так и пожертвовать своей жизнью.На испанском языке существует слово, которое стало символом
обесценения своей и чужой жизни для сендеристов - la quota. В пере¬
воде на русский это слово означает «квота, часть, взнос, такса», одна¬
ко в символическом смысле речь идет не о средствах, а о человече¬
ской жизни. Это слово превратилось в понятие, узловое для целост¬
ной сендеристской концепции о жертве и самопожертвовании, приня¬
той на пленуме.Противоречие между гуманными теориями и хорошими намере¬
ниями, с одной стороны, и кровавой практикой, с другой, традицион¬
ное для каждого революционного движения. В этом плане партизан¬
ская война сендеристов не является исключением. Гусман утвержда¬
ет, что придет день, когда филантропы заговорят как комиссары и са¬
ми убедятся, что «убийство дает жизнь, война несет мир, а самая
страшная тирания ведет к самой большой свободе»3.	IЭтот пленум остается в истории с самыми трагическими последст¬
виями для страны. На нем Гусман заявил, что режим Сталина является
самым большим достижением в политическом, общественном и ^эконо¬1	Entrevista a Abimael Gusman”Presidente Gonsalo” en “El Diario”, 24. VIII 1988, c. 20.2	Gustavo Gorriti Ellenboguen “Sendero - historia de la guerra milenaria en El Peru”. Lima
1989, c. 158.J Там же, с. 159.112
мическом плане для человечества, однако, к сожалению, он не был про¬
должен его наследниками. Одновременно декларирует, что зараза поли¬
тического насилия труднее проникает в мирные общества и еще труднее
в демократические, каким тогда было перуанское. Поэтому, без крово¬
пролития повстанческая стратегия сендеристов будет неприменимой.
После его речи пленум подтвердил курс к радикальному увеличению и
учащению политического насилия.Поскольку власть была вынуждена ответить на насилие насилием,
стал разваливаться демократический характер перуанской политиче¬
ской системы. Эскаляция военных действий имела высокую цену и
для сендеристов, которые столкнулись с ударами репрессивных госу¬
дарственных институтов. Гусман предложил членам ЦК подумать, го¬
товы ли они к мучительной и жестокой смерти и к репрессиям в от¬
ношении их семей. Большинство подтвердило свою готовность при¬
нять все последствия развязанной войны. Пленум также принял текст
клятвы, в которой члены КПП «Сендеро Луминосо» обещают перед
товарищем Гонсало (боевая кличка Гусмана), перед ЦК партии, перед
марксизмом-ленинизмом-маоизмом и так далее, признать свою ответ¬
ственность как солдат партии, никогда не изменять ей и народу, бо¬
роться до победного конца и до конца жизни против империализма и
феодализма, до полного освобождения всех народов и до победы ми¬
ровой революции1. С тех пор подготовка к смерти превратилась в ос¬
новной вопрос воспитания кадров и личного выживания. Специально
подчеркивается, что это самопожертвование не только во имя перуан¬
ской, но также и мировой революции. По мнению Гусмана, ее эра
скоро наступит. Он считает, что жертвы в состоянии сплотить ряды
сендеристов и увеличить их роль в мировой революции. Для него и
для его соратников человеческая жизнь уже не имеет никакого значе¬
ния перед целью - военный коммунизм.Новый этап восстания определяется как «разворачивание партизан¬
ской войны» и продолжается до декабря 1982 года, охватывая большие
районы страны с центром Аякучо. Его первый период: «Завоевание
оружий и средств» сочетает военные действия с политической агитаци-1 Там же, с. 167.113
ей и поэтому насилие не слишком разрастается. В этом случае «прези¬
дент Гонсало» пользуется опытом Мао Цзе Дуна в Китае между 1927 и
1945 годами, Хо Ши Мина во Вьетнаме во времени войны и до самой
его смерти, Ким Ир Сена в Корее, Энвера Ходжа в Албании, Тито в
Югославии, во время второй мировой войны. Все-таки здесь аналогии
ни к чему. Все эти восстания и партизанские войны случились во вре¬
мена, когда существовали благоприятные внешние факторы, как СССР
во время Сталина и Коминтерн, которые оказали решающее влияние на
их успех. В отношении КПП «Сендеро Луминосо» ничего подобного не
существовало. Кроме того, в этих случаях велась антиколониальная
борьба, либо борьба с агрессором, что позволило объединить весь народ
во имя национального освобождения. В отличие от них, Перу - демо¬
кратическая страна, где сильно парламентское и политическое присут¬
ствие левых сил, и поэтому сендеристы могут рассчитывать только на
свои силы. В этом смысле они начинают восстание, скорее, как терро¬
ристическая организация, чем как объединяющая угнетенное большин¬
ство населения политическая сила.Этап «завоевания оружий и средств» имеет большое значение, как
для накопления вооружения и техники, так и для тренировки и накоп¬
ления боевого опыта бойцами. В Аякучо они проявляют себя каждую
неделю и вопреки ответным мерам со стороны армии и полиции ос¬
таются невредимыми. Параллельно с установлением постоянных кон¬
тактов с населением региона, проводится агитация, пропаганда, и мо¬
билизация. В отдаленных районах действуют органы нелегального
правительства сендеристов, которые получают инструкции от самого
Гусмана. В его предписаниях подчеркивается необходимость поддер¬
жания тесных контактов с населением и оказание помощи в сельско¬
хозяйственной работе, чтобы бойцы не были в тягость населению.VIIВ июле 1981 года вышел чрезвычайный номер ежемесячного тео¬
ретического журнала сендеристов «Новая демократия». В этом, пер¬
вом после начала восстания, номере было напечатано четыре статьи -
три, написанных, вероятнее всего, Гусманом и одна, перепечатанная114
из китайской прессы: «Новое правительство и перспективы экономи¬
ки, политики и классовой борьбы», «Демократизация» или революция
новой демократии», «К объединению международного коммунисти¬
ческого движения» и «Общая декларация 13 марксистско-ленинских
партий и организаций».В первой статье автор утверждает, что правительство Фернандо
Белаунде Тери является продолжением военного режима под формой
«крутой фальсификации буржуазной демократии после 1968 года» и
что «существующая в результате государственного переворота 1968
года неизменная революционная ситуация после 1975 года проявляется
как революционная ситуация в развитии»1. В этой же статье генерал
Хуан Веласко Алварадо объявляется «главным врагом развития рево¬
люционной ситуации»2. Фальсификация буржуазной демократии свя¬
зывается с банкротством традиционных политических партий, которые
военный режим распустил. Отсюда слезет аргументация вооружен¬
ной борьбы у сендеристов: «Поставленные перед развитием борьбы
народных масс и фактическим банкротством формальной буржуазной
демократии в стране, правящие классы прибегли к восстановлению
фашизма, что, без сомнения, обострило революционную ситуацию»3.
По мнению Гусмана, олигархия уже потеряла контроль над страной и
руководством вооруженных сил, вопреки распространенному мнению,
что армия представляет и защищает именно ее интересы. Его основной
аргумент - это бесспорный спад реальных доходов большинства перу¬
анцев. Они вроде бы уже не поддерживают правительство Белаунде,
из-за его готовности «подавить в огне и крови справедливую борьбу
народных масс»4.Сендеристская методология обоснована цитатами из статьи Эн¬
гельса 1849 года «Революция и контрреволюция в Германии». Когда
революция является общественной потребностью и порождается мас¬
совым недовольством существующей формой государственного уп¬
равления, она может использовать реакционное насилие, чтобы опре¬1	“Nueva Democracia" VIII, 1981, с 22	Там же, с 23	Там же, с 44	Там же, с 6115
делить свою сущность, набирать силы и развиваться. Гусман считает,
что в этом смысле Перу находится в революционной ситуации в раз¬
витии, с объективными условиями, благоприятствующими расшире¬
нию революционного насилия.Статья острейшим образом атакует парламентских левых, вы¬
дающих себя за «марксистов». Гусман недоумевает, как они могут
выступать в защиту демократии, если даже правые признаются в на¬
личии революционной ситуации. По его мнению, те, которые назы¬
вают себя «левыми», пытаются ее парализовать.Вторая статья в журнале продолжает обвинения в адрес парла¬
ментских левых. Гусман их обвиняет в том, что, защищая демо¬
кратию, они защищают структуры корпоративного государства и спо¬
собствуют «расширению общественной поддержки фашизму, для бо¬
лее успешного осуществления его планов»1. Их он определяет как
«оппортунистов, агентов буржуазии, инфильтрованных are в среде
рабочего движения, лучших защитников, которых буржуазия могла
себе когда-либо обеспечить»2. Поэтому и считает, что настоящий путь
к демократии - это настоящая национально-демократическая револю¬
ция, кровавая по необходимости, продолжительная по сущности и
крестьянская по выполнению»3.КПП «Сендеро Луминосо» должна поддерживать линию на разме¬
жевание с ревизионизмом (политическим представителем которого в
стране являются другие левые партии) из-за необходимости следовать
насильственным путем за переменами в своей стране. Гусман цитирует
«Государство и революцию» Ленина и конкретно его хрестоматийную
оценку государства как силовую организацию, которая защищает инте¬
ресы экономически и политически господствующего класса и его ос¬
новные средства для нажима на население - армию и полицию. Парла¬
ментских левых он называет «парламентскими кретинами» из-за их ве¬
ры, что «можно демократизировать государство крупной буржуазии и
феодальных тиранов»4, забывая, что власть можно завоевать только пу¬1	Там же, с. 13.2	Там же, с. 15.9	Там же, с. 16.4	Там же, с. 17-18.116
тем диктатуры и, поэтому, теряя свою политическую самоличность и
специфику. Практически, конструктивная парламентская оппозиция оз¬
начает защиту существующего порядка, без значения кто правит - во¬
енное или гражданское правительство. Гусман цитирует Мариатеги, что
«,,.в полуфеодальной экономике не могут прогрессировать, функцио¬
нировать демократические и либеральные институты»1. Следует заклю¬
чение, что если нет демократии, а есть феодальный гнет, нет парламента
и действительного демократического управления, а есть диктатура и
репресии, остается только одна альтернатива - «вооруженная борьба и
разрастание баз поддержки в процессе ее развития»2. Здесь исключается
какой либо компромисс, как с традиционными политическими предста¬
вителями перуанской олигархии и буржуазии, так и с теми, которые на¬
зываются левыми, марксистскими партиями.Третья статья посвящена международным контактам КПП «Сен¬
деро Луминосо». Они начинаются еще с 1980 года и связывают сен-
деристов с организациями с маоистской идеологией. Эти организации
прилагают усилия для объединения в международном плане, однако
«Сендеро Луминосо» не участвует в этом прямым образом из-за под¬
готовки к восстанию. В начале 1981 года организация присоединяется
к дебатам о восстановлении Коммунистического Интернационала
Международная активность сендеристов стала очень серьезной, однако
это не поменяло ее конспиративный террористический характер. Эта
статья полна историческим оптимизмом. В ней подчеркивается, что ни
одно размежевание в истории не смогло остановить прогресс между¬
народного коммунистического движения. «Объединение, борьба,
включая размежевание и вновь объединение на новой основе»3. Гусман
припоминает прежние размежевания в истории и задается риториче¬
ским вопросом: «Если борьба Маркса и Энгельса против Бакунина,
Прудона и Ласала, а также Мао Цзе Дуна против Хрущева и Брежнева
была успешной, почему результаты сегодняшней борьбы против реви¬
зионизма Дэн Сяо Пина и Энвера Ходжи должны быть другими?»41	Там же, с. 22-23.2	Там же, с. 23.9	Там же, с. 25.4	Там же, с. 26.117
После приветствия к авторам общей декларации маоистских партий
и организаций, Гусман уточнил, что она не добавила ничего нового к
марксизму-ленинизму-маоизму. Авторы декларации считают, что эра
ленинизма продолжается, а говорить о маоизме, как о третьем этапе
марксизма, представляет собой отступление перед антимарксисткой
кампанией Энвера Ходжи. «Маоизм разрешает проблемы, которых
нельзя было разрешить и даже поставить во время Сталина. Они воз¬
никли в ходе революции в колониальной стране и являются продолже¬
нием революции как диктатуры пролетариата»1. Гусман считает, что
Мао Цзе Дун внес вклад во все области марксистской теории, а исполь¬
зование его выводов на практике позволяет стабилизировать политиче¬
скую линию международного коммунистического движения. Он отме¬
чает, что декларация противоречит маоистским догмам по вопросу
употребления легальных средств для политической борьбы, если ситуа¬
ция это позволяет. Что годится для буржуазных демократий развитых
стран, никак не подходит для колониальных и полуколониальных стран,
где политические режимы сосуществуют с феодализмом.Недостатки находятся в защите и оценке китайской культурной
революции. Гусман считает, что гений Мао Цзе Дуна прозрел, что и
после победы социализма классовая борьба продолжается, а бур¬
жуазия успевает уцелеть под видом конспиративных, реставраторских
элементов среди коммунистов и даже среди их руководителей. Хотя
поиск врага с партбилетом является патентом Сталина, а не Мао Цзе
Дуна, и Гусман зря приписывает авторство китайскому лидеру. Он
считает, что значение маоистской идеологии культурной революции
содержится в том, что «через нее разрешается в действии проблема
предотвращения реставрации капитализма и продолжения революции
под руководством пролетариата»2. Эта оценка является одним из ос¬
новных пунктов в понимании Гусмана власти, проходящая через
периодическое чередование чисток, линчеваний, и бесконечных куль¬
турных революций.Гусман одобряет критику, направленную в сторону Энвера Ход¬
жи (считая его источником антимарксистского ревизионизма) и уси¬Там же, с 28-292	Там же, с 36118
ливает критику в его адрес. По его мнению, албанский лидер опаснее
Дэн Сяо Пина и Брежнева, поскольку в отличие от них он не отказы¬
вается от учения Мао Цзе Дуна, а использует его смерть, чтобы реви-
зировать его. Самая сильная критика в адрес декларации связана с по¬
ложением в мире, с рисками мировой войны и попытками революции.
Лидер КПП «Сендеро Луминосо» напоминает, что когда говорят о
тяжелом кризисе марксизма-ленинизма и его организаций, авторы
деклараций имеют в виду, в основном, свои партии. Поэтому и счита¬
ет, что революционная ситуация в мире остается по-прежнему и от¬
мечает, что процессы надо рассматривать диалектическим методом.
По Гусману, мировая революция переходит в атаку и в следующие 50-
100 лет уничтожит окончательным образом капиталистов и ревизио¬
нистов во всем мире. Для этого следует «не дискутировать о несоот¬
ветствии между революционной ситуацией и слабостью коммунисти¬
ческих партий, а ре.иать новые задачи, проистекающие из революци¬
онной ситуации, и на основании их решения наступать»1.Эта статья является первым заочным диалогом сендеристов с
представителями международного маоизма. В следующих годах
сближение продолжается, однако различия остаются. Во всем мире
маоисты проводят пропагандистские кампании в защиту КПП «Сен¬
деро Луминосо» и когда в 1986 году создается Международное рево¬
люционное движение, его журнал «Мир, который мы должны выиг¬
рать» становится постоянной трибуной сендеристов за рубежом.
Вследствие остальных различий, сендеристы оформляются как фрак¬
ция в движении со своей собственной политической линией, вокруг
которой крутятся и другие группы.VIIIВ январе 1982 года сендеристы берут инициативу в свои руки в
районе города Аякучо. Деревни и города попадают под их контроль,
государственная власть практически не функционирует. Хотя есть по¬
тери в живой силе, они приобретают новых последователей и готовят
их для военных действий и, таким образом, остаются серьезным во¬1 Там же, с 38119
енным фактором. Их успехи провоцируют правительство и парла¬
ментских левых бросить в бой армию, хотя президент Белаунде не со¬
глашается. С другой стороны, левые партии промаоистской ориента¬
ции дистанцируются от Объединенной левой и примыкают к сендери-
стам. Это является очередным стимулом для Абима эля Гусмана от¬
бросить с негодованием попытки связать его с СССР. Он объявляет
перуанскую революцию частью мировой, однако, независимой от
«зловещего центра современного ревизионизма, превратившего роди¬
ну Ленина и Сталина в современную гегемонистскую сверхсилу».
Просоветская Перуанская коммунистическая партия Хорхе Дел Прадо
обвиняется в обслуживании тайного союза между американским им¬
периализмом и советским социал-империализмом. Точно так же об¬
виняются и другие марксистские и маоистские организации и фрак¬
ции, определенные как «фальшивые партии пролетариата».Гусман определяет все функции и институции государства не¬
нужными и указывает, что власть в Перу опирается только на воо¬
руженные силы. Государственные предприятия являются «большой
тяжестью на плечах народа» и скоро превратятся в большую добычу
американского капитала. Однако перуанский народ готов к войне,
благодаря многочисленным крестьянским восстаниям и борясь за ре¬
волюцию в своей стране, он служит мировой революции, которая по¬
беждает и будет побеждать, до полной победы коммунизма!Гусман сосредотачивает политическое и военное руководство вос¬
стания в своих руках. Он пишет, что воздержание от активных действий
является «демонстрацией не столько военной эффективности, сколько
политического кретинизма»1. По его оценке, «партия совершила более
3500 акций за два года вооруженной борьбы, почти пять акций в день»2.
Успехи и разрастание восстания определяет как правильное приложе¬
ние его доктрины, определенной как «марксизм-ленинизм-^аоизм,
адаптированный к нашей реальности»3. Он уже представляет свои
взгляды как самостоятельную концепцию, а не как часть марксизма-1	Gustavo Goniti Elenboguen “Sendero - historia de la guerra milenaria en El Peru” Lilia, 1989
c. 276.	I2	Там же, с. 279-280.3	Там же, с. 280.120
ленинизма-маоизма. Начинается канонизация его теории и отталкива¬
ние Мао Цзе Дуна на второй план. Одновременно указывается, что мао¬
изм является составной частью марксизма-ленинизма. Это, со своей
стороны, ведет к критике со стороны других маоистов, таких как Ком¬
мунистическая революционная партия США. Ее орган «Революцион¬
ный рабочий» утверждает, что мир до сих пор живет в эпоху лениниз¬
ма1. Сендеристы пренебрегают внешними критиками, объявляя, что
«когда мы думаем одинаково, не порабощаем мышление других, а ус¬
певаем обосновать свои действия руководящей теорией»2.Гусман подчеркивает, что для победы революции нужны жертвы
и бойцы, готовые собой пожертвовать. Кровопролитие нужно для
разжигания ненависти к власти, к эксплуататорам и для разрастания
восстания. Он убежден, что один из основных факторов успеха ком¬
мунистической партизанской войны - это ее высокая социальная це¬
на. На базе опыта подобных партизанских войн в Югославии, Китае,
Вьетнаме, Корее, СССР во время второй мировой войны, Гусман за¬
ключает, что провокационные акции против врага ведут к массовым
репрессиям против местного населения. В результате жестокости вла¬
стей оно превращается в источник свежих пополнений партизанских
рядов и массовым образом включается в борьбу всеми силами и воз¬
можностями. Тактика использования политического и военного эф¬
фекта репрессий властей используется успешным образом и руково¬
дством Фронта национального освобождения «Фарабундо Марти» в
Сальвадоре, во время кампании в конце 1989 года.Гусман планирует теракты против посольства СССР и других со¬
ветских объектов. Враждебность сендеристов основана на помощи,
оказанной перуанской армии и ее спецслужбам со стороны КГБ и
ГРУ, такая как доставка оружия, посылка советников военному пра¬
вительству и руководству армии, также курсы, организованные в Мо¬
скве для перуанских офицеров. Эта помощь была так высоко оценена,
что в 1982 году лично начальник перуанских спецслужб - генерал1	“Revolutionary worker” 21. X. 1983.2	Gustavo Gorriti Elenboguen “Sendero - historia de la guerra milenaria en El Peru” lima 1989
с 281.121
Хуан Скрот Карлин вручил Юрию Андропову медаль «Воинская доб¬
лесть». Надо отметить, что среди офицеров, закончивших курсы в
СССР, есть руководители спецслужб и армии, находящиеся в зоне са¬
мых интенсивных военных действий. Антисоветская и антикитайская
позиция сендеристов, в сочетании с кровавыми результатами их воо¬
руженных акций и их идейный максимализм дают основание сравни¬
вать их с «Красными кхмерами» Пол Пота. В период после начала
1982 года начались и первые теракты, в которых погибают перунские
государственные служащие - представители марксистких левых по¬
литических партий. Для сендеристов они являются представителями
системы, которую надо разрушить. Их удары против власти становят¬
ся все более эффективными. После дерзкого освобождения заключен¬
ных в городе Аякучо, был взят город Вилкачуаман. Это событие вхо¬
дит в сендеристкую мифологию. После него «товарищ Гонсало» уже
стал «президент Гонсало».IXВ декабре 1982 года, после выполнения плана «Сражения для
обеспечения баз поддержки» и реализации «Генерального плана за¬
воевания баз поддержки», выходит на свет маленький, однако исклю¬
чительно важный документ: «Военная доктрина партии». Она опреде¬
ляется как качественное развитие марксизма-ленинизма-маоизма. Это
и есть военная философия сендеристов с самого начала их революци¬
онных действий. В документе оказывается, что примером для них
служит Мариатеги, который является предшественником Гусмана. Со
своей стороны, последний совершенствует и поднимает на более вы¬
сокий уровень идеологию и политику основателя ПКП. В документе
цитируется Мариатеги, чтобы обосновать аргументы необходимости
насилия и вооруженной борьбы, и указывается, что социалистическая
революция в Перу будет:1.	Насильственной, потому что (Мариатеги цитирует Маркса и Ле¬
нина) «власть берут насилием и задерживают диктатурой».2.	Из деревни в город - антиимпериалистическая и антифеодальная.3.	Продолжительная, массовая и тотальная война.122
4.	Конфликт масс и наций, а не армий1.Указывается, что «поскольку у тезисов Мариатеги скрытый смысл,
руководство сендеристов их систематизирует... Так, благодаря товарищу
Гонсало, мы знакомимся с военной доктриной Мариатеги, поскольку он
систематизирует ее в свете марксизма-ленинизма-маоизма... »2.Период маоизации ПКП и создание КПП «Сендеро Луминосо»
рассматривается в документе как период восстановления партии, с
1962 по 1979 год и разделяется на три этапа:1.	«Определение» - 1962-1969 г.2.	«Приложение» - 1969-1975 г.3.	«Кульминация» - 1975-1979 г.По отдельным периодам военная доктрина сендеристов определя¬
ется следующими характеристиками:1.	Восприятие «Генеральной политической линии», определенной
как «единственной линии».2.	Определение «Способов приближения города к деревне».3.	Строительство вооруженных сил партии с 1964 года, когда была
«конкретизирована специальная деятельность в Аякучо и стала
развиваться военная деятельность».4.	Реорганизация партии, популяризация партийного руководства и
кульминация восстановления партийного авторитета и устройства
баз для начала вооруженной борьбы3.В документе содержится следующая констатация: «Марксизм-
ленинизм-маоизм существует в Латинской Америке, однако применя¬
ется только нашей партией, потому что она находится под руково¬
дством товарища Гонсало... Партия, основанная Мариатеги, не успе¬
ла. Ревизионизм узурпировал умы и взгляды руководства, и только
товарищ Гонсало сделал партию такой, какой она стала в этот момент-	военная машина, успешно проводившая партизанскую войну»4.
Партизанская война начинается с решения партии превратиться в во¬
енную организацию. Это только начало длинного процесса милитари¬1	Там же, с. 350.2	“Pensamiento militar del partido”, с. 4-5.3	Там же, с. И.4	Там же, с. 12-13.123
зации партии. Современная эпоха определяется как эра войн и воору¬
женных конфликтов и это обязывает все «коммунистические партии в
мире милитаризироваться». Это определение считается вкладом «пре¬
зидента Гонсало» в мировую революцию1. Милитаризация партии не
означает, что она превратится из политической организации в боевое
ядро будущей армии. В отличие от кастристских организаций, кото¬
рые освобождаются от всех своих политических функций, кроме взя¬
тия власти, сендеристы продолжают сочетать выполнение политиче¬
ских и военных задач.Для Гусмана милитаризация означает концентрированную поли¬
тическую деятельность во время вооруженного восстания и реформу
организационной структуры партии, с неограниченными возможно¬
стями для ее руководства. В этом смысле политика превращается в
войну посредством политического руководства партизанской армии
на всех уровнях. Военная тактика и стратегия, планы восстания и
кампании являются функциями политических целей партии, а их ре¬
зультат - военно-политические акции, направленные на овладение
политической власти. Следуя за ленинской и маоистской концепцией
военных действий, Гусман утверждает, что война - это политическая
деятельность, поскольку военными средствами достигаются полити¬
ческие цели. Вооруженная борьба - это политические принципы, реа¬
лизованные военным путем. Эти принципы обусловливают условные
этапы восстания: стратегическая защита, стратегическое равновесие и
стратегическое наступление. Первый этап определяется как самый
сложный и продолжающийся несколько лет. Ведущими политически¬
ми принципами его являются:1.	Стратегический - достижение дальних целей.2.	Фундаментальный - достижение близких целей.3.	Базисный - достижение непосредственной цели, которая на пер¬
вом этапе является завоеванием «баз поддержки».Следующие два этапа более короткие.«Военная доктрина партии» объясняет связь между разными це¬
лями и фазами войны путем политических принципов. Начало воору¬1	Там же, с 11.
124
женной борьбы определено как элемент политической стратегии.
Гусман сам называет план восстания «оригинальным вкладом в ис¬
кусство революции». Документ содержит точную периодизацию раз¬
вития партизанской войны и характеристику ее периодов:1.	Создание партизанских зон, как функция баз поддержки: январь -
апрель 1981 года.2.	Развертывание партизанской войны: май - декабрь 1982 г.3.	Две кампании для обеспечения баз поддержки: кульминация в ян¬
варе 1983 г.4.	Завоевание баз поддержки: 1983 - 86 гг.Специальное внимание уделяется включению перуанской армии в
войну. Ее участие в военных действиях определяется как «качествен¬
ная перемена в политической ситуации», однако указывается, что
«партия имеет готовность действовать в подобном положении». Руко¬
водимая заветами Мао Цзе Дуна, она будет «пренебрегать армией в
стратегическом плане и брать ее во внимание в тактическом». Если
армия объявляет беспощадную войну сендеристам, они ответят таким
же способом.Документ заканчивается провозглашением непреклонности на¬
родной воли и призывом следовать «военной дорогой», которая сде¬
лает войну все более кровавой в последующие годы. КПП «Сендеро
Луминосо» является беспрецедентным явлением в истории Латинской
Америки по фанатизму, дисциплине, готовности к самопожертво¬
ванию, пренебрежению к жизни и смерти.XС 1987 года сендеристы меняют свою тактику. Они постепенно
внедряют свои кадры в политические и синдикальные организации
левой ориентации, легализируя таким образом свою деятельность и
приобретая партийное имущество и капиталы. Газета «Диарио»
(«Дневник») превращается в их легальный орган. С тех пор датируют
и близкие связи сендеристов с наркомафией. Она предоставляет Гус¬
ману оружие и деньги порядка 60 ООО ООО долларов в год. Взамен,
сендеристы охраняют дороги, посылки с наркотиками, наркобаронов,125
их дома и семьи. Это сотрудничество оправдывается как практиче¬
скими, так и политико-идеологическими целями - с распространени¬
ем наркотиков в США и Западной Европе «дестабилизируются обще¬
ства в развитых капиталистических странах»1. Во второй половине
80-х расширяется и социальная база КПП «Сендеро Луминосо». Под
влияние организации попадают маргинализованные во времени кри¬
зиса городские пролетарии, а также отдельные представители средних
слоев. Для обеих групп сендеристы символизируют радикальную пе¬
ремену в управлении страны и в ее экономической структуре, не по¬
нимая, куда ведет подобная перемена. Поскольку за влияние над эти¬
ми группами претендирует и Революционное движение «Тупак Ама-
ру» (МРТА), между двумя организациями вспыхивают вооруженные
конфликты, в которых более опытные и лучше вооруженные сендери-
стские бойцы обычно побеждают.В декабре 1987 года в Лиме проводится Первый национальный
конгресс КПП «Сендеро Луминосо». В своей вступительной речи
Абимаэль Гусман оценивает маоизм как «новый, высший этап в раз¬
витии марксизма-ленинизма»2. Критике подвержены «советский, ки¬
тайский и албанский ревизионизм, а также просоветская Перуанская
коммунистическая партия и Объединенная левая. Напоминается, что
«Сендеро Луминосо» - авангард перуанского пролетариата, стремя¬
щегося к построению коммунизма». Отмечены «два этапа революции-	демократический и социалистический»3. Гусман прибавляет новые
моменты в принятой раньше «Общей программы для демократиче¬
ской революции». К уничтожению старого государственного аппарата
и к созданию народной республики, на основе союза рабочих и кре¬
стьян, при авангардной роли пролетариата, конфискации полуфео¬
дальной собственности и передаче земли самым бедным крестьянам,
он добавляет необходимость в уважении к собственности националь¬
ной буржуазии. Новый момент продиктован необходимостью укре¬
пить независимость страны от США и противостоять их влиянию.1	«Латинская Америка» М, 1989,12, с 32.2	Там же, с 263	Там же, с 24126
Гусман повторяет традиционные постулаты о ведущей роли КПП
«Сендеро Луминосо» в международном коммунистическом движе¬
нии, Имея в виду, что промаоиспгские компартии это признают, а про¬
советские входят в этап глубочайшего кризиса, в результате которого
некоторые из самых влиятельных среди них исчезают, эти претензии
выглядят все более понятными и разумными. Тем более, что сендери¬
сты успешно расширяют свою социальную базу. Если в 1985 году их
поддерживает только 5 % населения, в 1988 году, поддержка уже до¬
ходит до 18 %, а в 1992 году - до 30 % и больше .1Месяц май 1988 года является пиковым в их боевой деятельности.
Тогда проводятся серии терактов, диверсий и экзекуций, не встречая
серьезного сопротивления со стороны армии. Однако 12 июня органи¬
зации был нанесен серьезный удар: был арестован Осман Мороте Ба-
рионуево - второй человек в сендеристской иерархии и главный воен¬
ный руководитель (сын Ректора Университета города Аякучо, где учи¬
лись и работали Гусман и другие основатели КПП “Сендеро Лумино¬
со”). Вкоре после ареста, Абимаэль Гусман дает интервью, в котором
утверждает, что «кровавая баня в стране продолжится»2. Он в очеред¬
ной раз выражает свое убеждение в победном исходе борьбы и отбра¬
сывает все возможности диалога с правительством. Проявляет большую
прозорливость, прогнозируя, что коммунистические партии в СССР и
Восточной Европе скоро потеряют власть и на этом основании предре¬
кает воскрешение сталинизма и маоизма. Эго, по его словам, является
исторической необходимостью. Гусман утверждает, что центр мировой
революции переместился с богатого Севера к бедному Югу, с центра к
периферии Он угрожает сравнять с землей белую цивилизацию. В рай¬
онах, подконтрольных сендеристам, эта угроза выполнена.По его словам КПП «Сендеро Луминосо» является единственной
марксистско-ленинской партией в Перу, поскольку отказывается от ле¬
гальной политической борьбы и не принимает демократических правил
политической жизни. В стране как Перу, где сосуществуют невиданная
роскошь и нищета, в которой тонет 70 % населения, есть социальная1	Там же, с 242	“El Diano” 24 УП 1988127
основа для создания сильной революционной коммунистической орга¬
низации. И если она откажется от экстремизма и бросит революцион¬
ную борьбу, ее место займет другая, более радикальная партия. Поэто¬
му, если остальные марксистские партии посвящают себя профсоюзной
и предвыборной деятельности, появление такой организации, как КПП
«Сендеро Луминосо», предопределено. В силу отчаянного положения
бедных крестьян и городских маргиналов, для сендеристов нет проблем
с кадровым обеспечением своих боевых формирований.На завоеванных территориях проводятся кардинальные перемены
во всех областях жизни. Оттуда изгоняются все криминогенные эле¬
менты, такие как наркотрафиканты, проститутки и торговцы ворован¬
ными вещами. Там начинается реализация разработанного Гусманом
проекта «общества нового типа» и для его претворения в жизнь на¬
значаются специальные комиссары.XIМаркс и Энгельс представляли коммунизм как историческую не¬
обходимость. Гусман превращает его в утопию, в сочетании с мисти¬
ческой традицией Анд. Он идеализирует доиспанский период в исто¬
рии государства инков с его кооперативным земледелием и социаль¬
ным равенством. После победы социалистической революции он на¬
мерен их восстановить. Лидер сендеристов представляет революцию
не только как реализацию законов истории, но и как подтверждение
индейских мифов и предсказаний. Он понимает революцию, скорее,
как возвращение к доиспанскому прошлому, чем как поступательное
движение, в соответствии с законами марксистской диалектики. В его
произведениях ярче всего проявляется это общее между маоизмом и
индейскими мифами - абсолютная поляризация и резкое разделение
между положительным и отрицательным, добром и злом. Поэте му ус¬
певает завоевать доверие религиозных индейцев. Они между собой
называют его «Пука Инти» («красное солнце»). Так называли и Мао
Цзе Дуна во время «культурной революции» в Китае. Сочетание ком¬
мунизма с мифологией позволяет сендеристам поднимать на высокий
уровень боевой дух и готовность бойцов к самопожертвованию.
128
Идеология «президента Гонсало» является синтезом между теориями
Ленина, Сталина и Мао Цзе Дуна и его анализом перуанской соци¬
альной реальности. Квалифицируя самого себя как «четвертый меч
марксизма», он считает себя продолжателем их разработок и прямым
наследником руководства «мировой революции», после падения
«банды четырех» и «красных кхмеров».Концепция общественного развития КПП «Сендеро Луминосо»
включает три революционные фазы: демократическая, социалистиче¬
ская и коммунистическая. Во время первой фазы экономические ры¬
чаги власти должны перейти в руки сендеристов. Тогда надо одно¬
временно начать разрушение старого государства и строительство но¬
вого. Взятием власти начинается социалистический этап, во время ко¬
торого диктатура пролетариата уничтожит все остатки капитализма и
частной собственности. Это означает уничтожение среднего класса.
Следующие этапы сочетают «культурные революции», которые сле¬
дуют одна за другой до момента, когда Перу вместе с другими социа¬
листическими государствами войдет в коммунистическую фазу. Эту
коммунистическую фазу сендеристы представляют как возвращение к
социально-экономической формации, существующей до испанского
завоевания государства инков.Самым большим теоретическим вкладом Гусмана считается
структурирование концентрической связи между партией, партизан¬
ской армией и новым государством. От нее проистекают и три основ¬
ные функции сендериста - коммуниста, бойца и администратора.
Гражданская элита нового государства включается в партизанскую
армию, остальные граждане являются ее потенциалом. Соответствен¬
но, партизанская элита составлена из членов партии. Остальные пар¬
тизаны являются потенциалом партии. Эта иерархия достаточно эле¬
ментарна, чтобы ее понял и воспринял каждый необразованный перу¬
анский маргинал. В то же время, эта иерархия является окончательной
и необратимой. Для тех, кто достиг партийной элиты, обратного пути
нет, кроме как лишения жизни. Гусман утверждает: «Идеология про¬
летариата, марксизм - ленинизм - маоизм, а сегодня главным образом
маоизм - эта единственная всесильная идеология, потому что она129
верная и исторические успехи это демонстрируют... Без пролетарской
идеологии нет перспективы для класса и для народа. Без пролетарской
идеологии нет коммунизма»1. Идеологическая борьба, которую ведет
Абимаель Гусман, похожа больше на крестоносский или конкиста-
дорский поход. Его идеология является типичным примером того, как
идеология может быть превращенной формой религии.XIIУспешно развивающаяся партизанская война и разрастающиеся
ряды сендеристов ведут к тому, что 28 августа 1992 года перуанское
правительство расставляет танки перед центральными зданиями сто¬
лицы для защиты от партизан и боевиков. Они все равно, наверное,
были бы взяты, если бы 15 сентября 1992 года не был арестован и
впоследствии приговорен военным судом к пожизненному заключе¬
нию Абимаэль Гусман (приговор был потвержден гражданским судом
13 октября 2006 года). После этого были арестованы и приговорены к
пожизненному заключению и его наследники на посту главнокоман¬
дующего сендеристских бойцов - «команданте Фелисиано» и «коман¬
данте Артемио», его соратница Елена Ипарагире (на которой он впо¬
следствии женился в тюрьме), адвокат сендеристов Марта Уатай, член
ЦК КПП «Сендеро Луминосо» Педро Доминго Кинтерос Байлон, ли¬
дер столичных сендеристов Виктор Кампос Буйон и другие. Были
арестованы и приговорены также сотни и даже тысячи людей, симпа¬
тизирующих партизанам, а также люди, которые не захотели поде¬
литься с властями информацией о них, которая бы способствовала для
их нейтрализации. И все равно, в первые месяцы после ареста интен¬
сивность акций не понижается. Во-первых, потому что Гусман давно
уже болел и поэтому подготовил достойных преемников и заместите¬
лей. Во-вторых, потому что военные структуры сендеристов само¬
стоятельные. Еще несколько лет сендеристская военная машина дей¬
ствует безотказно, потому что она построена гомогенным образом от
низов к верхам. Ее генеральная линия ясно определена и каждый сен-1	Strong, Simon “Sendero Luminoso” - El movimiento subversivo mas letal en el mundo” Lima
1992, c. 102130
дернет знает свои конкретные задачи для ее реализации. Армия не в
состоянии уничтожить крестьянские отряды, которые таятся в дерев¬
нях при ее появлении и снова концентрируются для следующей ак¬
ции. «Президент Гонсало» достаточно гениален, чтобы создать такую
организацию, которая остается дееспособной и в его отсутствие и да¬
же умудряется проявлять стратегическую инициативу. Сила и виталь¬
ность сендеристов происходит прежде всего из трагической социаль¬
но-экономической ситуации в Перу. Сендеристы постепенно превра¬
щаются в угрозу для всего континента и даже для Третьего мира.131
ГЛАВА IV. СОЦИАЛ-РЕФОРМИЗМ:
ЧИЛИЙСКИЙ УЛЬТРАЛЕВЫЙ
СОЦИАЛИЗМ И БРАЗИЛЬСКИЙ
ТРАБАЛИЗМВ некоторых латиноамериканских странах, таких как Аргентина
и Чили, социал-демократические партии существуют еще с конца XIX
века. В начале XX века они теряют часть своего влияния из-за со¬
трудничества с правыми правительствами. Тогда в них начинается
размежевание. Под влиянием Октябрьской революции левые фракции
отделяются и образуют коммунистические партии. С другой стороны,
правые социал-демократы становятся еще правее. Между коммунис¬
тами и социал-демократами начинается непримиримая борьба за
влияние на рабочее движение. Социал-демократы, так же как и ком¬
мунисты, недооценивают национальные проблемы в своих странах и
теряют еще больше приверженцев, которые ориентируются на нацио-
нап-реформистские партии и фронты.К середине XX века социал-демократические партии уже прак¬
тически исчезли в Латинской Америке как независимые политические
силы. Они слились с национал-реформистскими партиями и состави¬
ли их левое крыло. Только после Кубинской революции латиноамери¬
канская социал-демократия стала возрождаться из-за быстрой радика¬
лизации масс и, прежде всего, пролетариата. Социал-демократические
партии быстро восстанавливают свою независимость, из-за востре-
бованости обществом.Социал-демократическая партия, которая оставила в латиноаме¬
риканской истории самый значительный след - это Чилийская социа¬
листическая партия. Надо, прежде всего, отметить, что она не была
однородной. До переворота 11 сентября 1973 года в ней преобладало132
ультралевое течение с лидером Клодомиро Алмейда, которое опреде¬
ляло большинство партийных решений. В результате социалистиче¬
ская партия стояла левее коммунистической, выступала против союза
со средними слоями, считала самым приемлемым для победы социа¬
лизма создание рабочего фронта. Умеренное течение, чьим лидером
был Сальвадор Альенде, оставалось в тени. Однако у него был самый
неоспоримый авторитет среди чилийских левых политиков, которые
объединили свои партии во Фронт народного единства. Этот Фронт
выдвинул кандидатуру Альенде в президенты при поддержке широ¬
ких слоев народа.С приходом к власти чилийских левых перед страной открылись
перспективы мирной, демократической революции, которая могла
привести в будущем к построению социалистического общества с де¬
мократическим обликом и привлекла к себе внимание самых мощных
отрядов мирового левого движения, в том числе еврокоммунистов
Франции и Италии, увидевшие в ней возможности и резервы для себя.
Тогда главным гарантом мирного развития страны была армия, кото¬
рая занимала лояльную позицию в отношении Блока народного един¬
ства. Его правительство успешно проводит национализацию крупной
промышленности, создает на ее основе сильный государственный
сектор, проводит аграрную реформу, национализирует банки, бросает
огромные средства на жилищное строительство, здравоохранение, об¬
разование. Эта политика, однако, встречает сопротивление как со сто¬
роны олигархии и североамериканских инвесторов, так и со стороны
ультралевых в стране, которые считали, что процесс реформ идет
очень медленно и что сопротивление против оппонентов надо пода¬
вить насильственным способом. Ультралевые утверждали, что, в
принципе нельзя осуществить союз между эксплуатируемым проле¬
тариатом, крестьянством и маргиналами, с одной стороны, и средни¬
ми слоями, с другой, из-за принципиальных различий в интересах.
Хотя у этой точки зрения имелись известные основания, которые под¬
твердились на практике, в целом чилийский опыт показывал, что союз
между всеми левыми силами для строительства демократического со¬
циализма возможен. По пути к нему, однако, надо искать, хотя и вре¬
менное, единство с этими промежуточными и колеблющимися про¬133
слойками, которые по какой-то причине желают реформу старой сис¬
темы. Это положение было осознано чилийскими социалистами, ко¬
торые повели идеологическую борьбу с ультралевыми по вопросу
форм и методов перемен и о союзниках и движущих силах. События
развивались так, что Движение революционных левых (МИР) выдви¬
нуло лозунг «Народная власть, независимая от правительства»1.Подобные лозунги и соответствующие действия объективным об¬
разом стесняли социальную базу Фронта народного единства и саботи¬
ровали его политику. Реформы продолжали развиваться, прежде всего,
благодаря союзу между социалистами и коммунистами. Во Фронте
присутствовали еще социал-демократы, радикалы, христианские левые
и независимые левые. Коммунистическая и социалистическая партии
достигли единства и согласия по главным вопросам, хотя социалисты
под влиянием Клодомиро Алмейда (который стал министром иностран¬
ных дел) часто оказывались левее коммунистов. Они пытались повер¬
нуть в свою пользу существующую революционную ситуацию, в соче¬
тании с национальным кризисом, который вылился в уличные манифе¬
стации, забастовки, оккупации. Однако, эти акции в сочетании с под¬
рывной деятельностью ЦРУ повели страну к настоящему хаосу. Начала
очерчиваться социально-политическая изоляция Фронта народного
единства. В данный момент уже не было возможности продолжать ре¬
формы. Тогда уже и репрессивные государственные органы поверну¬
лись против него. В обстановке опасности военного переворота, правое
крыло из Социалистической партии, с поддержкой коммунистов, реши¬
ло продолжить «мирную революцию» в стране и не предприняло ника¬
ких мер для ее защиты (о чем потом глубоко сожалели). Как утверждает
известный российский марксист и исследователь мировой левой Алек¬
сандр Бузгалин, «в большинстве случаев правящий класс будет защи¬
щать свою власть от побеждающих социалистических сил путем наси¬
лия, и в этом случае никакие демократические механизмы не могут по¬
мочь социалистическим силам удержаться у власти, что в полной мере
продемонстрировал пример расстрела демократического правительства
Альенде Пиночетом»2.1	Corvalan, Luis. Chile: 1970-1973. Sofia-Press 1978, с 164.2Бузгалин, Александр. Анти-Попер: Социальное освобождение и его друзья.УРСС.Москва 2003г134
Он подчеркивает, что США спровоцировали государственый пе¬
реворот именно тогда, когда силы социализма стали побеждать и раз¬
виваться вполне демократическим путем. По его мнению, это фи¬
нальный этап жесткого сопротивления империализма социалистиче¬
ским тенденциям, еще со времен Гражданской войны в России.В дальнейшем социалисты вошли в коалицию с правящей Христи-
анско-демократической партией во имя завершения перехода к демо¬
кратии и ее стабилизации, образовав Союз партий за демократию.
Предтечей коалиции были именно Группа 24, а потом объединение 17
партий, выступивших под лозунгом «Нет - Пиночету!» (сейчас блок на¬
зывается Concertacion). Именно тогда при поддержке социалистов в
1990 г. президентом был избран христиан-демократ Патрисио Эйлвин.В середине 80-х Социалистическая партия уже распалась на 20
группировок, среди которых возникло (прежде всего, за счет старого
правого крыла), а впоследствии развилось обновленческое течение,
которое консолидировалось в конце 80-х в Партию за демократию. По
словам ее лидера и главного идеолога - Рикардо Лагоса, ставшего по¬
том президентом страны, были три основные предпосылки для его
появления:1.	Большие перемены в социально-политическом облике страны в
годы диктатуры - модернизация, исчезновение полуфеодальных
отношений, уменьшение относительной доли пролетариата.2.	Массовая эмиграция чилийских специалистов и взгляд по отно¬
шению к Чили, переломленный через призму социал-демократии
и «реального социализма».3.	Возможность в эпохе слабой политической активности изучать
теорию, работать над такими классиками, как Маркс, Энгельс,
Ленин, Грамши, Лукач.В результате осмысления опыта Фронта народного единства на¬
прашиваются выводы, противоположные тем, к которым пришла
группировка вокруг Клодомиро Алмейда, который считал, что ошиб¬
ка состояла в недостаточной глубине перемен, в излишнем уважении
к демократическим институтам, в отказе от непосредственных форм
народной власти и в вере в нейтралитет армии. Обновленцы решили,135
что самая глубокая причина поражения прячется в порочности тради¬
ционной конфликтной политической культуры левых сил, которая
привела к тому, что страна оказалась разделена, правительство не
смогло выработать единый национальный проект, в котором отрази¬
лись бы интересы всех слоев общества, и предвидеть механизмы их
сочетаний. Они пришли к выводу о самоценности демократии и о не¬
обходимости национального согласия. Обновленческое течение зна¬
чительно усилило свое влияние в 80-х и 90-х годах и, в конце концов,
привело к победе на президентских выборах своего лидера Рикардо
Лагоса. Оно относилось отрицательно к линии коммунистов, левых
социалистов, МИР и других левых сил на свержение диктатуры на¬
сильственным путем и считало, что это достижимо только демократи¬
ческими методами. Поэтому и вступила в созданный в 1993 году Де¬
мократический союз, основой которого являлась Христианско-
демократическая партия. Под ее влиянием этот союз уделял значи¬
тельное внимание социальным проблемам и сокращению бедности, а
также поддержанию и развитию социальных связей, улучшению по¬
вседневной жизни. Во многом благодаря ей и другим партиям союза,
в Чили не потерялась традиция активности гражданского общества 60-	80-х годов и достигла своей кульминации типичная для страны
культура солидарности.Приверженцы Клодомиро Алмейда, вместе с коммунистической
партией и МИР сформировали 17 октября 1988 года Широкую социа¬
листическую левую партию (ПАИС), которая записала в своей про¬
грамме, что будет бороться за настоящую демократию, за народный
суверенитет, проведение прогрессивных преобразований, за ликвида¬
цию экономических основ диктатуры, за наказание виновных в ре¬
прессиях. Однако для Клодомира Алмейда и его последователей, на
фоне распада социалистического лагерья, постепенно стала ясйой ил¬
люзорность максималистских представлений коммунистический пар¬
тии о быстрой военной победе над Пиночетом и о массовой поддерж¬
ке борьбы.В декабре 1989 года Широкая социалистическая левая партия
разделилась и социалисты объединились со своими бывшими1 одно-136
партийцами в Социалистическую партию Чили, которая стала третьей
политической силой в стране и завоевала 14 % мест в нижней палате
парламента и 11 % в сенате. Победный ход продолжился вплоть до
избрания в 2000 г. Рикардо Лагоса президентом и вхождения его в ис¬
торию Латинской Америки.Во имя восстановления социальных завоеваний чилийского на¬
рода и недопущения поворота вправо социалисты пожертвовали
единством левых сил, соединив левоцентристские, центристские и
правоцентристские настроения в обществе и оказались правы. Сейчас
президентом Чили стала также их представитель - Мишель Бачелет,
выграв 53,49 % голосов. Впервые в истории страны женщина заняла
президентский пост (до этого сумела побывать на постах министра
здравоохранения и министра обороны). Она проводит политику эко¬
номической модернизации и, благодаря развитым структурам граж¬
данского общества, ослабляет социальные противоречия. Перс¬
пективы перед ее правлением оптимистические. Часто говорит, что
хочет быть президентом всех чилийцев. Ее умеренные левые взгляды
позволяют ей играть роль посредника на территории Западного полу¬
шария между руководством США и такими радикальными лидерами,
как Кастро, Чавес и Моралес, Корреа и Ортега. В этой своей роли она
встречает поддержку со стороны президентов Бразилии, Аргентины,
Уругвая и Перу. Так за 30 лет «Южный конус» превратился из дикта¬
торского в социал-демократический.В этом плане особенно важную роль играет президент Бразилии-	Луиш Инасиу Да Сильва (по кличке «Лула»), который пришел к
власти в результате логики развития страны в последние десятилетия.
Более чем двадцатилетняя военная диктатура оставила заметный от¬
печаток в народной психологии бразильцев. До переворота, который
был осуществлен в 1964 году, бразильское левое революционное
движение было сильным и оказывало влияние на развитие политиче¬
ской и социально-экономической ситуации в стране. С другой сторо¬
ны, по традиции, католическая церковь пользовалась авторитетом
среди бразильских граждан. Этот фактор в значительной мере помог
военным разоблачить коммунистов и остальных левых как «еретиков»137
и «грешников», которых надо покарать еще на земле, хотя Господь
Бог потом все равно всем воздаст по заслугам. Основываясь на кон¬
сервативную католическую социально-экономическую доктрину, они
после переворота стали наступать на завоеванные права рабочих. По¬
этому, хотя с 1969 по 1973 год в Бразилии темп экономического роста
доходил до 10 %, он приводил к социальным проблемам. Они обост¬
рились после 1973 года, когда быстро образовался огромный внешний
долг и началась галопирующая инфляция, приведшая потом к много¬
кратному увеличению нулей на банкнотах. Темпы экономического
развития заметно упали. Социально-экономические противоречия
усугубились и естественно привели к политическим. Кроме рабочих,
в опозицию перешли и средние слои, которые с ностальгией вспоми¬
нали те времена, когда их благосостояние быстро повышалось. На¬
пряжение привело к массовым забастовкам, одним из руководителей
которых был Луиш Инасиу Да Сильва. С тех пор датируется его клич¬
ка - Лула и огромная популярность среди бразильского пролетариата,
поскольку в те времена организация забастовок была довольно опас¬
ным делом. До 1985 года он работал в основном в профсоюзах, пока
не создал Партию трудящихся Бразилии. Лула стал ее бессменным
лидером и кандидатом в президенты. После трех безуспешных попы¬
ток, (выигрывая около 30 % голосов избирателей) он избирался пре¬
зидентом в 2002 году и переизбирался в 2006. Исследователь его
коммуникационной стратегии Ольга Хриптулова цитирует бразиль¬
ские СМИ, которые называют Лулу «первым президентом рабочего
класса» и «первым социалистическим президентом» Бразилии1. Его
победа была обеспечена верой и надеждой на изменение коррумпиро¬
ванного управления страны, которое слишком усугубило проблемы
по «трем основным направлениям: защита суверенитета, установле¬
ние национальной демократии и экономическая трансформация».2
Левые и центристы хотели сократить социальное расслоение в стране.
Они поверили его обещанию победить голод и обеспечить каждомуХриптулова Ольга Коммуникационная политика президента Бразилии Лулы да Силвы
Москва 2006, с.1.2	Там же, с. 1В.138
бразильцу трехразовое питание в день. Он объявил программу со¬
циальных реформ - борьба с бедностью, с голодом и за уменьшение
социального неравенства. В своей первой избирательной президент¬
ской кампании «сменил привычный имидж популиста-радикала на
умеренного реформатора, пекущегося о нуждах и бедняков, и средне¬
го класса».1 Лула заручился поддержкой 650 лидеров национального
бизнеса, медиамагнатов, региональных руководителей. Как подчерки¬
вает Ольга Хриптулова, «хозяйственной элите была обещана защита
интересов национального производителя в условиях мировой глоба¬
лизации».2 Покойный российский латиноамериканист Кива Майданик
указывал, что после победы «администрация Лулы заручилась под¬
держкой крупнейшей центристской партии - партии Бразильского
демократического движения, которая ни при какой власти в опозицию
уходить не намерена».3 Его первая избирательная президентская кам¬
пания контрастировала с заявлениями действующего тогда президен¬
та - бывшего леворадикала Фернанду Энрики Кардозу (проводившего
глобалистскую и антиэтатистскую линию во время обоих своих ман¬
датов), - что в стране нет голода, а только «недоедание». Хотя веду¬
щий российский исследователь бразильской политической истории и
действительности Людмила Окунева считает, что «с именем Кардозу
связан ряд немалых достижений - успешная антиинфляционная ре¬
форма, приведшая к реальному падению инфляции и укреплению на¬
циональной валюты, шаги по реформированию государства с целью
ослабить его влияние в экономике и сосредоточить усилия на реше¬
ние социальных вопросов, несомненная консолидация демократии,
решение кардинальных задач национального развития на основе дос¬
тижения консенсуса»4, она также указывает, что на практике оказа¬
лись несовместимыми компоненты его концепции, «которая совме¬
щала бы в рамках одного политического курса неолиберализм в эко¬
номике, с одной стороны, и реализацию широких социальных про¬1	Там же, с.1.2	Там же, с.1.3	«Латинская Америка» №5, 2003, с.41.4	Россия и ибероамериканский мир в XXI веке: горизонты развития и сотрудничества.
Москва 2006, с. 117.139
грамм, с другой».1 В результате “собственно социальная составля¬
ющая забуксовала”.2Это привело к массовым проявлениям недовольства во время его
второго мандата. Стремление «использовать преимущества глобали¬
зации», по выражению Кивы Майданика4 и сохранить лояльность пе¬
ред зарубежными партнерами и международными финансовыми ин¬
ституциями привело к падению темпов экономического роста и
ухудшению социальных показателей. Страна стала более зависимой
от внешнеэкономических влияний, которые привели ее на грань фи¬
нансовой катастрофы. Неподъемная внешняя задолженность и огром¬
ная ставка учетного процента поставили ее в зависимость от притока
зарубежного капитала. Как отмечал Кива Майданик, «ощущение же
массами невозможности этого решения в рамках курса, проводимого
администрацией Кардозу, и стало одной из главных причин их отказа
поддержать продолжение и продолжателей данного курса».5 Таким
образом, после его второго мандата, Партия бразильской социал-
демократии проиграла выборы и уступила место Партии труда во гла¬
ве с Лулой, который завоевал 61,3% голосов избирателей.Имея в виду, - что, занимаясь только наукой, Кардозу сам вы¬
двигал бескомпромиссные требования к бразильской элите и к Меж¬
дународному валютному фонду, которые повторял и после того, как
Партия бразильской социал-демократии выдвинула его кандидатом в
президенты, - становится понятным, что в современной Бразилии пре¬
зидентом можно стать только путем провозглашения радикальных ло¬
зунгов и экстремистских обещаний, однако нельзя их придерживаться
во время управления страной. То же самое сделал и новый, самый ле¬
вый президент в истории страны.Лула поставил перед собой грандиозную цель - одновременно
накормить бразильцев и соблюдать контракты, выплачивать проценты
по внешнему долгу, то есть сочетать стабилизацию с радикальными
преобразованиями. Поскольку достижение этих обоих целей одно¬1	Там же, с. 117.2	“Латинская Америка” №6, Москва 2006, с. 19.4	“Латинская Америка" №5, Москва 2003, с.42.5	Там же, с.42.140
временно практически невозможно, эта политика привела к заметно¬
му замедлению темпов экономического роста. Хотя его разумная по¬
литика компромиссов привела к тому, что многие обездоленные бра¬
зильцы стали сами себе обеспечивать нормальный доход путем про¬
изводственной деятельности. В отличие от радикальной оппозицион¬
ной программы, став президентом, Лула сориентировался на совре¬
менное решение острейших социальных проблем страны. Например,
его правительство стало выплачивать «продовольственные стипен¬
дии» семьям, чьи дети регулярно посещают школу. Таким образом,
решение проблемы голода связывается с решением проблемы гумани¬
тарного развития, имея в виду, что образование является ключевой
предпосылкой для развития современной экономики. Эта его полити¬
ка уже дала заметные результаты и повысила его популярность.Исследователь политической биографии Лулы Екатерина Тара-
сишина определяет его как «воплощение честного политика»1 в нача¬
ле своего первого мандата и указывает на коррупционные скандалы,
которые помешали ему выграть убедительным образом еще на первом
туре президентских выборов 2006 года. Его имидж пострадал в ре¬
зультате многих случаев злоупотребления властью и темных связей
между управляющими и бизнесом, в которых были замешаны члены
правящей Партии труда. Самый серьезный из них был арест в середи¬
не сентября 2006 года члена его партии и известного адвоката, также
бывшего политика, с крупной суммой денег (800 тыс. дол.), которые
были предназначены для оплачивания компромата против опозиции.
Хотя Лула сразу отмежевался от этой аферы, все-таки его рейтинг
сильно пострадал. Оказалось также, что он не прочь выпить и это об¬
стоятельство, вместе с критикой со стороны левого течения Партии
труда (его лидер - сегодняшний премьер-министр Дилма Русев - это
бывшая террористка болгарского происхождения), тоже отрицатель¬
ным образом повлияло на его предвыборную кампанию в 2006 году.Компромиссы, которые должен был делать Лула в течение сво¬
его первого президентского мандата, являются следствием как внеш¬
него нажима, так и внутренней неоднородности его партии и поддер¬1 «Латинская Америка» №7,2006, с. 32.141
живающей его коалиции. В ней встречаются как ультралевые, так и
центристские тенденции. Среди ультралевых можно перечислить раз¬
ные социалистические, коммунистические, троцкистские организа¬
ции, левые католики или теологи освобождения (классик теологии ос¬
вобождения - Фрай Бету долгие годы был его советником). Здесь сто¬
ит специально отметить Движение безземельных крестьян, которое
Кива Майданик определял как «прославленное» и что оно «обладает
мистикой, импульсом, вкусом к массовым действиям, боевыми кад¬
рами, связями с массовыми организациями, которых потихоньку ли¬
шается институционализирующаяся Партия труда».1 Во время прези¬
дентства Лула, Бразилия стала центром альтерглобалистского движе¬
ния в мире. В городе Порту Алегри регулярно проходят всемирные
встречи антиглобалистов, так называемый «Социальный форум». На
нем встречаются левые радикалы всех мастей и обсуждают проблемы
«мировой революции». Одна из важнейших фигур среди них - это
бразильский эколог Жоау Педру Стедиле.Самая большая, после США, страна Западного полушария зани¬
мает все более активную позицию в противостоянии «новому миро¬
вому порядку», который великий северный сосед распространяет по
всему миру. В результате между президентами обоих государств не
сложились дружественные отношения. Лула стал посредником между
Латинской Америкой и всем остальным миром, играет «старшего бра¬
та» по отношению к другим латиноамериканским президентам, Не зря
его венесуэльский коллега Уго Чавес сказал после второго тура пре¬
зидентских выборов (на которых Лула одержал убедительную победу,
выиграв 61 % голосов), что его второй мандат будет стимулировать
латиноамериканскую интеграцию. Бразилия как самое большое госу¬
дарство к югу от экватора приобретает все более возрастающую гео¬
политическую значимость, и ее влияние быстро расширяется. Если
Лула и его окружение будут и во время второго мандата проводить
такую же внешнюю политику, страна сможет превратиться в один из
мировых полюсов силы, который по своему могуществу смож<гг срав¬
няться с такими гигантами, как Россия, Китай, Индия и т.д. Имея в1	«Латинская Америка» №5,2003, с.48.
142
виду, что к ней естественным образом будут гравитировать остальные
латиноамериканские государства, в перспективе именно она может
превратиться в самого опасного соперника США, лишив их «заднего
двора», то есть дешевой ресурсной и промышленной базы и огромно¬
го рынка для сбыта своих товаров. Именно неудержимый, всесторон¬
ний подъем Бразилии может положить конец североамериканскому
мировому господству. Тогда период правления Лулы останется в ис¬
тории как начало перемен в полюсах силы.143
ЧАСТЬ 2. АСПЕКТЫ ЛЕВОРАДИКАЛЬНОЙ
ИДЕОЛОГИИ В ЛАТИНСКОЙ
АМЕРИКЕГЛАВА I. ИСТОКИ И КОРНИ ЛЕВОГО
РАДИКАЛИЗМА В ЛАТИНСКОЙ
АМЕРИКЕИдеология латиноамериканского левого радикализма в ее совре¬
менном виде и проявлениях сформировалась в начале 60-х годов XX
века, в условиях вспышки антиамериканских общественных настрое¬
ний, спровоцированных успехами кубинского эксперимента.Однако ее корни имеют куда большую давность. В принципе
считается, что они связаны с национально-освободительными движе¬
ниями и революциями в Латинской Америке. Поскольку эта связь
очевидна, не будем останавливаться на ней в деталях. Все-таки, факт
остается фактом, что программы Сандино 30-х годов, предшествую¬
щих по времени Мексиканской революции и т.д., и сегодня вдохнов¬
ляют многих из существующих вооруженных группировок в Латин¬
ской Америке.Менее традиционным выглядит взгляд о связях современной ле¬
ворадикальной идеологии с доктринами правящих партий и лидеров
первой половины XX века, которых, поставив в историческом и хро¬
нологическом контексте, можно определить как «реформистские».144
В этом аспекте и предвестником, и теоретическим источником
является так называемый «батлизм» (batlismo) - течение, связанное с
именем дважды выбранного президента Уругвая (1903-1907 и 1911—
1915 гг.) Хосе Батле и Ордонес. Он превратил страну больше чем на
полвека в лабораторию социальных реформ. Некоторые из них были
более радикальными, чем проводимые в США и Европе в аналогич¬
ном периоде. Батле создал обширный государственный сектор в эко¬
номике, по его инициативе было принято усовершенствованное соци¬
альное законодательство, католическая церковь была отделена от го¬
сударства, утвердились институты парламентской демократии, что и
объясняет необычно длинный для Латинской Америки период соци¬
альной стабильности и мира в стране. Его противники часто называли
его программы «обезумевшим социализмом», из-за содержащейся в
них враждебности к чужому и, конкретно, к североамериканскому ка¬
питалу. Вот как приверженцы Батле самоопределились: «Наша про¬
грамма - социалистическая, если под этим понимается улучшение по¬
ложения трудящихся, возвышение их культуры, жизненного уровня и
человеческого достоинства, более пропорциональное распределение
богатства в обществе, однако она не социалистическая, если под этим
словом имеется в виду уничтожение частной собственности и обоб¬
ществление средств производства»1.Батлизм отрицает борьбу классов в Уругвае и превращает вооб¬
ще право на выбор в демократический идеал. Альтернативу сильной
поляризации в обществе ищет в сильном государстве и в более спра¬
ведливом распределении. Основой социального мира считается клас¬
совое сотрудничество, реформы и признание роли государства в над¬
классовом арбитраже. Стремление к классовому миру толкает Батле
искать социальную базу среди всех слоев уругвайского общества. Его
правительство делает усилие ограничить число безработных, признает
право на труд и право на профсоюзную организацию.Ликвидация, или хотя бы смягчение социального неравенства, по
его мнению, должны сложиться путем создания государственного
сектора, который послужил бы для развития национальной экономики1 Латинская Америка М., 1989, № 4, с. 87.145
и для ослабления зависимости страны от самых больших империали¬
стических государств. Кроме того, необходимы создание государст¬
венных предприятий и меры социального законодательства, направ¬
ленные на существенное расширение занятости, на привлечение им¬
мигрантов и их интеграцию в уругвайское общество.Батле стремится привлечь на свою сторону и рабочий класс. Он
не смотрит на забастовки как на бунты, а как на «простой акт торга
для справедливой оплаты труда»1. По его мнению, вмешательство ар¬
мии и сил безопасности в отношения между работниками и работода¬
телями входит в противоречие с демократией. Батле является вырази¬
телем популистской идеологии. Поэтому для социальной базы своих
реформ, ведущих к построению более демократического, социально
ориентированного государства, он стремится привлечь большинство
населения, в том числе всех «простых людей» - пролетариат, средние
слои, земледельцев, мелкую буржуазию. Он верил в роль политиче¬
ской партии как выразительницы народных интересов, поэтому все
время старался приобрести для своей партии самую широкую соци¬
альную опору. По его мнению, она является идеальной организацией,
которая в состоянии сплотить разные социальные слои и направить их
энергию в определенном направлении. Одновременно с этим он вы¬
ступает за народовластие путем плебисцитов и мандатности и вводит
принципы внутренней партийной демократии в своей партии «Коло¬
радо». Батле понимает, что в условиях Уругвая широкие массы могут
участвовать в управлении только путем традиционного для страны
двухпартийного политического механизма, и пытается на этой основе
достигнуть стабильности в обществе и создать самое передовое для
своего времени социальное законодательство в интересах, прежде
всего, обычных людей.Наследники фамилии Батле до сих пор являются костяком со¬
временной уругвайской политической элиты и пытаются совершенст¬
вовать и претворять в практику принципы своего предшественника,
однако не встречают понимание и поддержку со стороны уругвайских
коммунистов и современных левых радикалов.1 Там же.146
Другой источник леворадикальной идеологии - это так называе¬
мый «апризм» (aprismo). Его создатель - великий перуанский политик
Виктор Раул Айя де ла Торре. В 1924 году, еще будучи революционе¬
ром, он создал Американский народный революционный союз - АП-
РА («Алианса популар революсионариа американа»). Впоследствии
эта аббревиатура становится нарицательной. В 1926 году он формиру¬
ет основные принципы программы АПРА: борьба против империа¬
лизма США; политическое единение Латинской Америки; национали¬
зация земли и промышленности; интернационализация Панамского
канала; солидарность со всеми угнетенными народами и классами в
мире. В его планы входит намерение превратить АПРА в континен¬
тальное движение. В 20-х годах организации АПРА появляются в
Мексике, Аргентине, центральноамериканских странах и даже в Па¬
риже, среди эмигрантских кругов Латинской Америки. Особый успех
они имели в Центральной Америке из-за вмешательства США во
внутренние дела государств региона.Айя де ла Торре определял свои политические принципы и ос¬
новное направление своей деятельности как «социальную системати¬
зацию кооперативизма на основании социальной демократии»1. Он
опирался на поддержку, как городского пролетариата и крестьянства,
так и непролетарских слоев, если они придерживались нонконформи¬
стской идеологии. По его мнению, в условиях крайне незначительно¬
го развития капиталистических начал в экономике субконтинента,
империализм является первой и низшей стадией капитализма, а не его
последней или высшей стадией. Усилия независимого развития не ис¬
ключают возможности сотрудничества с США с целью индустриали¬
зации и развития страны. Это обусловливается неразвитостью соци¬
альных структур, бедностью и отсталостью региона. Отказ от помощи
развитых государств ведет к консервированию феодализма и к еще
большей экономической отсталости. Поэтому апризм, можно сказать,
заполнил вакуум между отсталыми и разрушающимися структурами
перуанского государства и еще не созданным новым типом государ¬
ства. Айа де ла Торре сумел мобилизовать и организовать малообес¬1 Torre, Hayade la. Obras. Lima, 1991, с. 36147
печенные и маргинальные слои населения, включить их в целостную
жизнь перуанского общества, интегрировать их в нем до определен¬
ной степени (те слои, которые не удалось интегрировать, впоследст¬
вии попали под влиянием сендеристов).Отправной пункт в теоретической конструкции апризма и его
самоиндификации как общеконтинентального движения - индеанизм.
Айя де ла Торре видит основную причину всех социальных проблем
страны в жестокой экономической эксплуатации индейцев, подчерки¬
вает интернациональный характер индейского вопроса: «Дело перу¬
анского индейца, также как эквадорского, боливийского, аргентин¬
ского, также как и индейцев всей Америки, составляющих 75 % наше¬
го населения - наше святое дело»1. Он определяет империализм (в
союзе с феодальными структурами региона) как главную опасность не
только для индейцев, но и для всех трудящихся. По его словам, самые
благоприятные условия сопротивления могут создать демократиче¬
ские политические режимы и действующие в их рамках профсоюзы и
политические организации.Антиимпериализм означал для Айя де ла Торре борьбу за соци¬
альную, политическую и экономическую свободы. «Если это не будет
основной целью нашей антиимпериалистической борьбы, мы впадаем
в слепой, негативный, расистский и отставший национализм. Анти¬
империализм - это созидательное, а не разрушительное начало»2.
Умеренный национализм Айя де ла Торре в сочетании с антиэкстре¬
мизмом отличает его от ряда подобных теорий в развивающихся
странах и, конкретно, в регионе. Латиноамериканский национализм
не направлен против Запада. Он очень отличается от консервативного
латиноамериканского антиимпериализма, сочетающего борьбу с ев¬
ропейским и североамериканским экспансионизмом с укреплением
позиций местной олигархии. Айя де ла Торре уделяет специальное
внимание «антиимпериалистическому государству». Он считает, что
оно должно способствовать быстрому экономическому и культурному
развитию. По его мнению, «государства должны создаваться на всем1 Там же, с.36.1 Латинская Америка. М. 1990, №10, с 69.148
континенте, потому’что одна изолированная страна не в состоянии
оказывать сопротивление империализму»1. Айя де ла Торре видит в
антиимпериалистическом государстве защитника интересов «фронта
угнетенных классов»2, которыми, по его словам, являются пролетари¬
ат, крестьянство и средние слои. Он определяет ведущую роль для
средних слоев и для интеллигенции, хотя всегда признавал марксизм
в качестве теоретических источников апристской идеологии. В конце
своей жизни Айя де ла Торре становится противником «левизны» и
экстремизма, убежденный, что «насилие угробит историю»3. Основ¬
ное в его учении - это защита правового демократического государст¬
ва. Хотя политическая практика апристов на протяжении десятилетий
в целом была далеко от права и демократии и они нередко упражня¬
лись в насилии над своими противниками.После падения диктатуры генерала Легии в августе 30-го года,
Айя де ла Торре вернулся в Перу (успев до этого побывать в Москве
на конгресе Комминтерна и познакомиться с его высшими функ¬
ционерами и с руководителями РКП(б)-ВКП(б)) и 20 сентября 1930
года вместе со своими соратниками объявил о создании Перуанской
апристской партии - ПАП, которая выдвинула его кандидатом в пре¬
зиденты. На Первом конгрессе ПАП, в августе 1931 года, принимает¬
ся «план незамедлительных действий». Эта первая официальная про¬
грамма апристов, выработанная лично им. Она содержит следующие
положения, установление демократии и экономическое освобождение
трудящихся; предоставление полного равноправия женщинам; разви¬
тие кооперации; национализация с компенсацией; организация на¬
ционального экономического прогресса; создание государственной
финансовой корпорации.4Реализация этой программы дала бы возможность строительства
правового государства, укрепление позиции национальной буржуа¬
зии, утверждение профсоюзных организаций. Однако, консолидиро¬
ванная консервативная верхушка в армии и правых политических сил1	Там же, с. 692	Там же, с 701	Там же, с. 91.4	Там же, с. 71149
ощутила ее опасность и не допустила к власти ПАП. Президентом
был избран Санчес Серо, Айя де ла Торре и других лидеров ПАП аре¬
стовали. Это привело к вооруженным столкновениям между армией и
апристской гвардией, которая подготовила восстание. Оно вспыхнуло
летом 1932 года в городе Трухильо. Хотя повстанцы вначале имели
успех, в конце концов, они потерпели поражение. ПАП перешла на
нелегальное положение и организовала ряд вооруженных провокаций,
мятежей и терактов. Армия ответила жестокими репрессиями над
мирным населением. 30 июня 1933 года априст Абелардо Лейва убил
президента Санчеса Серо. После убийства ситуация в стране немного
успокоилась. Айя де ла Торре и некоторые лидеры ПАП вышли на
свободу. Партия, однако, осталась на нелегальном положении. Прези¬
дентом стал генерал Бенавидес - умный, опытный, практичный поли¬
тик. Апристы были вынуждены искать союзников даже среди при¬
верженцев ультраправого Революционного союза, с единственной це¬
лью продвинуть страну к свободным выборам. ПАП поддержала мя¬
теж генерала Родригеса в феврале 1939 года, который был на грани
успеха, однако его подавили. До выборов все-таки дошло, однако но¬
вый президент Мануэль Прадо и Угартече в большой степени остает¬
ся заложником армии.В 1945 году ПАП была все-таки легализована и выступила на вы¬
борах успешным образом, хотя и в союзе с бывшим соратником и по¬
мощником Санчеса Серо - адвокатом Бустаманте и Ривера. Конфрон¬
тация между партнерами была неизбежной и наступила скоро. Айя де
ла Торре объявил бойкот парламенту. Апристы стали усиливать террор
над правыми. Сценарий 1931-1932 годов повторяется. Проапристски
настроенные офицеры подготовили мятеж, в ответ им консервативные
военные организовали переворот в ноябре 1948 года. Таким оэразом,
почти двадцатилетняя борьба апристов за демократию путем нас: шия не
принесла им особых успехов. Военная диктатура генерала Одр аа при¬
няла закон о внутренней безопасности, который запрещает деятельность
апристов. Айя де ла Торре спасается в колумбийском посольстве, где
проводит пять лет. В это время он осмыслил свою партийную полити¬
ческую практику и приходит к выводу, что левый террор на | пользу150
только консервативным силам. В 1956 году ПАП снова была легализо¬
вана и стала участвовать в политической жизни. Айя де ла Торре попы¬
тался сделать все возможное для установления нормальных взаимоот¬
ношений с армией. Чтобы сберечь страну от нового военного переворо¬
та, он не ответил призывам о незамедлительной аграрной реформе, чем
заработал себе славу «контрреволюционера» и «консерватора». В 50-х и
60-х годах проводил тактику сосуществования с правительством Ману¬
эля Прадо и диалога с основными противниками - Белаунде Тери и Од-
риа. Эта тактика имела продолжение, когда Белаунде Тери пришел к
власти. Апристы осудили военную революцию генерала Хуана Веласко
Алварадо, однако Айя де ла Торре настаивал на возвращении демокра¬
тии исключительно мирным путем. Так, в период 1976-1979 годах ап¬
ристы оказались в центре общенационального диалога для выработки
новой демократической конституции страны. Айя де ла Торре был из¬
бран Председателем Учредительного собрания страны в 1979 году, ко¬
гда ему уже было 84 года. 2 августа 1979 года он умер. В последние ме¬
сяцы его жизни пропадает недоверие между армией и ПАП, расширяет¬
ся диалог с левыми силами, внесшими существенный вклад для выра¬
ботки Конституции.Основные идеи апризма, провозглашенные Айя де ла Торре, пол¬
ностью были восприняты его последователем - Аланом Гарсия Пере¬
сом, в период 1985 - 1990 годы президент Перу. Его вновь выбрали на
этот пост в мае 2006 года, и ПАП снова стала правящей партией. Еще в
самом начале своей политической карьеры он объявил, что выступает
за: борьбу с американским империализмом; национализацию земли и
промышленности; единение Латинской Америки; национализацию Па¬
намского канала; солидарность со всеми угнетенными народами в мире.
Он также воспринимает идею государственной децентрализации, исхо¬
дя из опыта социалистических партий Испании и Франции, где провел
свою молодость. Алан Гарсия понял, что развитие может быть успешно
только тогда, когда будут созданы экономически сильные регионы и
провинции. Он даже хочет создать региональные парламенты. Его из¬
брание президентом означало приход к власти ПАП, впервые за ее бо¬
лее чем 60-летнюю историю. Опиравшийся на гражданские права и151
свободы, многопартийность и парламентаризм, под формой президент¬
ской республики он установил гражданский политический режим. Сев в
кресло президента, Алан Гарсия продолжает свою антиимпериалисти¬
ческую линию. Он атакует Международный валютный фонд, ограничи¬
вает выплату внешнего долга, закрывает представительства междуна¬
родных кредитных организаций в стране, поучает «империалистов, как
вести себя с Третьим миром»1.Однако эти меры ведут к изменению валютных резервов, бюджет¬
ный дефицит достигает полмиллиарда долларов, нависает опасность ги¬
перинфляции. Тогда Алан Гарсия призывает к национализации частных
банков и страховых компаний. Левые силы его в тот момент не поддер¬
живают, а правые - чувствуют себя под угрозой. В результате всего этого
в августе 1987 года было сформировано право-популистское движение
«Свобода», во главе с писателем с мировой известностью Марио Варга¬
сом Льоса. Главная его цель - это борьба с национализацией. Таким об¬
разом, президент попал в изоляцию, и поскольку законопроект имел
много изъянов, частный капитал в большей степени покинул страну к
моменту вступления его в силу в августе 1987 года С того момента Алан
Гарсия потерял контроль над экономической ситуацией в стране. ПАП
упустила политическую инициативу, которая перешла в руки правых. В1988	году движение «Свободы» Марио Варгаса Льоса, Партия «Народ¬
ное действие» бывшего президента Фернандо Белаунде Тери и Народно¬
христианская партия Луиса Бедоя Рейеса образовали коалицию «Демо¬
кратический фронт», которая выдвинула Марио Варгаса Льоса кандида¬
том в президенты. В начале 1988 года инфляция начинает нарастать ла¬
винообразно, чтобы достичь до конца года 1000 %. Основная масса
средств оказалась сосредоточена в руках наркомафии, которая вместе со
сендеристами и армией поделила власть в стране, особенно в ее горных
районах. Алана Гарсия стали обвинять, что он является агентом «между¬
народного коммунизма»2 и что он отступил от принципов Айя де ла Тор-
ре. Часть руководящих кадров ПАП покидают ее и удаляются от полити¬
ки. В этой безвыходной ситуации президент обращается к старым пар¬
тийным деятелям, имеющих опыт в закулисных политических играх. До1 Латинская Америка. М., 1990, № 2, с. 93.2 Там же, с. 90.152
этого момента группировка вокруг его противостоит консервативным
апристам - ветеранам, которые не дают возможности молодому полити¬
ку провести свои радикальные идеи, отвечающие современным условиям
в стране. Именно они мешают Алану Гарсия установить более тесное со¬
трудничество с Объединенной левой и назначить Альфонсо Барантеса на
пост премьер-министра. В конце концов, в 1988 году премьером был на¬
значен соратник Айя де ла Торре и бывший кандидат в президенты на
выборах 1980 года Армандо Вилянуевой. Через год он тяжело заболел и
на его место пришел вице-президент страны и также соратник Айя де ла
Торре - Леонел Санчес. Другой ветеран партии - Родриго Приапе руко¬
водит парламентской фракцией ПАП до самой своей смерти в 1988 году.
Под влиянием старых партийных кадров были приняты срочные меры
против инфляции и установлены интенсивные контакты с МВФ и дру¬
гими ватотными центрами. Эти действия во многом стабилизируют си¬
туацию вокруг президента и удаляют опасность военного переворота В1989	году улучшается структура экспорта и валютные резервы нараста¬
ют до 600 миллионов долларов. Все это дает возможность Алану Гарсия
достойно закончить свой срок. Хотя меры, предпринятые в конце его
правления, компрометируют его усилия вести свою политику и его идеи
«кооперативизма», «самоуправления», ограничения власти монополий и
привлечения большинства населения к управлению экономикой, путем
ее перераспределения и децентрализации1. Он не успел создать само¬
управляющиеся общины, каким было его намерение в начале правления.
В своих неудачах он обвиняет перестройку в бывшем СССР, нормализа¬
цию отношений «Восток - Запад», которые, по его мнению, только углу¬
били конфликт «Север - Юг». Алан Гарсия утверждает, что «перед опас¬
ностью создания единого гегемонистского блока между СССР и США»2
и выталкивания развивающихся стран на периферию мировых политиче¬
ских и экономических процессов. Движение неприсоединения должно
действовать как единая сила, чтобы противостоять богатому Северу. В
противном случае оно рискует распасться, а государства в нем - полно¬
стью потерять свою независимость. Тут Алан Гарсия впал в популист¬
скую риторику и, таким образом, вернул себе поддержку «новых рабо¬
чих» - вчерашних крестьян.1	Латинская Америка. М., 1989, № 12, с. 26.2	Латинская Америка. М., 1990, № 2, с. 96.153
Когда новый президент Альберто Фухимори объявил военное
положение, он издал приказ об аресте Алана Гарсия. Тот был вынуж¬
ден спрятаться в колумбийском посольстве и впоследствии эмигриро¬
вать в Колумбию, а потом во Францию. Таким образом, он повторил
судьбу своего предшественника Айя де ла Торре - блистательная по¬
литическая карьера в молодости и потом изгнание в колумбийском
посольстве. После свержения самого Фухимори и издания приказа об
его аресте, Алан Гарсия вернулся на родину и выставил свою канди¬
датуру на президентских выборах, однако проиграл у Алехандро То¬
ледо. Но у него осталось много шансов выиграть еще один президент¬
ский срок, что он и сделал в мае 2006 года и получил шанс возродить
и актуализировать идеи и традиции апризма. Тем более, что другие
традиционные левые партии и группировки в стране уступили часть
своих позиций. На этот раз Алан Гарсия победил с помощью правых
избирателей, которые после поражения своей Лурдес Флорес в пер¬
вом туре, во втором - предпочли поддержать его, в противовес сопер¬
нику. Если бы победил его соперник - радикальный индеанист, фаво¬
рит Уго Чавеса - Ольянта Умала, Республика Перу бы присоедини¬
лась к леворадикальному континентальному блоку, в который входят
еще Куба, Венесуэла и Боливия. Этого не случилось, и пока Перу ос¬
тается в левоцентристском блоке, вместе с Бразилией, Аргентиной,
Чили и Уругваем. Надо подчеркнуть, что Алан Гарсия во многом
обеспечил себе победу в своей избирательной президентской кампа¬
нии, зарекомендовав себя опытным государственным деятелем, кото¬
рый знает, что нужно и что возможно сделать для своего народа. Этим
своим новым имиджем он хотел продемонстрировать, что порвал со
своим леворадикальным прошлым и что его второй мандат будет
сильно отличаться от первого, который начался 21 год тому назад, ко¬
гда завоевал себе прозвище «латиноамериканский Кеннеди». На этот
раз, - хотя во время кампании цитировал Ленина, Наполеона, Де Голя
и Роберта Даля (хотя тот характеризовал его первый мандат «квази-
демократическим», или ограниченным демократическим)1, - предпо¬
чел себя сравнивать с Франсуа Миттераном. Российский исследова¬
тель перуанских политических режимов Людмила Макеева очерчива¬1 Россия и ибероамериканский мир в XXI веке, горизонты развития и сотрудничества,
Москва 2006, с. 122.154
ет главные проблемы, стоящие перед его президентством в области
политической модернизации: Как интегрировать индейцев и маргина¬
лов в современное общество и преодолеть традиции их общинного
менатлитета, влияние каудильизма и клиентелизма? Как распределят¬
ся новые политические роли и кто займет роль лидера процесса мо¬
дернизации, способного если и не решить болезненные проблемы раз¬
вития, то, по крайней мере, ослабить их остроту? Каковы оптималь¬
ные пути организации гражданского общества и ликвидации автори¬
тарной политической культуры, построения диалога между властью и
населением, преодоления традиции опоры на бюрократию и вооруже-
ныесилы?1IIИдеология латиноамериканского левого радикализма сформирова¬
лась в 60-х годах в обстановке подъема революционного движения в ре¬
гионе, после победы кубинской революции. Леворадикальная идеология
устоялась в ходе дискуссий в 60-х и 70-х годах, вследствие значитель¬
ного уменьшения престижа и эффективности буржуазного реформизма.
Леворадикалы проявили свой интерес к историческому пути латино¬
американских стран и к альтернативам их дальнейшего развития. Они
стали исследовать процессы развития капиталистической системы и
достижения относительной зрелости с ее стороны и анализировать при¬
чины кризиса господства американского империализма в районе, усло¬
вия обострения борьбы латиноамериканских народов, вопросы соци¬
ального и национального освобождения, нарастания роли стран Латин¬
ской Америки в международных делах. В центре их внимания лежит
вопрос о преодолении структурного кризиса и о новом экономическом
порядке. Их концепции отражают пестрый социальный состав антиим¬
периалистического движения в регионе. Ясно выраженные ангикапита-
листические настроения определяются усиливающейся эксплуатацией,
с одной стороны, и надвигающейся волной социальных протестов, с
другой, они раскрывают пагубный характер воздействия империалисти¬
ческой зависимости на эволюцию латиноамериканских экономических1	Россия и ибероамериканский мир в XXI веке горизонты развития и сотрудничества, Москва
2006, с. 122.155
и социально-политических структур. Их выводы по этим вопросам вы¬
ходят за региональные рамки и являются актуальными для всех стран,
борющихся против экспансии империализма и неоколониализма. Пред¬
лагаемые альтернативные модели развития направлены на преодоление
зависимости и отсталости, на утверждение нового позитивного соци¬
ального идеала. Зарождение латиноамериканского левого радикализма
связывается с началом индустриализации субконтинента в первой поло¬
вине XX века, которая сильно обострила традиционные для латиноаме¬
риканского общества противоречия. Он стал отвечать вызовам времени,
когда были нужны структурные реформы, демократизация социально-
экономических структур, более высокие темпы развития. Этому разви¬
тию мешали слабый экономический базис и отсталая социально-
политическая структура. Не было развитых институтов представитель¬
ной демократии, низким был уровень политического сознания населе¬
ния. Нужно было придумать программы для достижения быстрого эко¬
номического роста, независимости, демократии. После Второй мировой
войны, американский и западноевропейский капитал вернулись на ла¬
тиноамериканский рынок и сильно обострили конкурентную борьбу,
углубили трудности индустриализации, сохранили олигархические ин¬
ституты. Ответом на этих вызовы времени стал левый радикализм.Ключевое место здесь занимает концепция десарролизма (desarrol-
lismo). Ее возникновение было сложным и противоречивым процессом.
Она появилась как своеобразный ответ на усиление экстремистских
тенденций в латиноамериканском освободительном движении и отра¬
жает острую идеологическую борьбу, разгоревшуюся по вопросам эко¬
номического роста и создания условий для свободного развития нацио¬
нальной экономики, путем ускользания от американской опеки.Проблема развития является одной из основных проблем для ла¬
тиноамериканской социальной мысли. Ее леворадикальная интерпрета¬
ция - своеобразный ответ десаролистскому варианту, предложенному в
50 - 60-х годах. Основания для критики «политики развития» предпола¬
гает соответственный анализ ее основных теоретических принципов.
Латиноамериканский десаролизм - противоречивое явление в экономи¬
ческой и политической жизни региона. Без сомнения, главное в нем -156
это идея о преодолении экономической отсталости и попытка предло¬
жить теоретическую основу соответствующей модели развития.В рамках концепции десаролизма подчиненное положение Ла¬
тинской Америки в системе капиталистического развития, ее место на
периферии развитого мира интерпретируются как основные причины
неразвитости. Как альтернатива, указывается расширение националь¬
ных рынков путем региональной и субрегиональной интеграции, ог¬
раничение власти транснациональных монополий, осуществление на¬
чинаний, направленных на модернизацию экономических и социаль¬
ных структур и т.д. Отсталость нельзя убрать только ликвидацией
элементов традиционализма, прочно осевших в индустрии и в формах
землевладения и землепользования континента. Путь к этому - сти¬
мулирование этих отраслей промышленности, которые в состоянии
ограничить импорт, а также индустриализация народного хозяйства.
Концепция о месте и роли этого роста - это ключ к пониманию поли¬
тических концепций десаролизма.Достижение стабильности связывается с привлечением ино¬
странного капитала, поскольку острая нехватка национальных капи¬
талов рассматривается как серьезная помеха по пути к индустриали¬
зации. Импортирование иностранных капиталов в разумных, контро¬
лируемых рамках воспринимается как необходимое условие развития.В основании леворадикальной теории лежит критика дуалистиче¬
ской схемы, на которой основан десаролизм, разделяющий мир на две
зоны - «периферия» и «центры». Это и есть объяснение разрыва между
развитыми и отсталыми странами. Первые определяются как современ¬
ные, а вторые - как традиционные общества. Сущность десаролизма как
варианта теории модернизации - это обоснование перехода от традици¬
онных к современным обществам путем индустриализации.Левые радикалы отбрасывают эту дуалистическую схему и ме¬
няют ее на монистическую. По их мнению, развитие и отсталость -
это два полюса единого исторического процесса, и в каждой по от¬
дельности взятой стране традиционный и современный сектора явля¬
ются элементами одного единого общества. Они его не разделяют, а
объединяют, привлекая взаимно друг друга. Таким образом, они
обосновали «конституционное единство мира» - их оригинальный157
термин. Отбрасывая капитализм, левые радикалы утверждают, что от¬
сталость и развитость - это не последовательные стадии, через кото¬
рые должна пройти вся страна, а наоборот - что они развиваются па¬
раллельно. Следовательно, страны периферии могут избежать тради¬
ционные пути и найти свои специфические.Идеологи левого радикализма разрабатывают теорию «внутрен¬
него колониализма», из которой следует, что на внутреннюю соци¬
ально-экономическую структуру латиноамериканских стран отража¬
ются отношения господства и подчинения, характерные для положе¬
ния этих стран в мире. Она дает им основание сделать вывод, что Ла¬
тинская Америка лежит на пороге глубокой социальной революции,
которая разорвет отношения зависимости, позволит построить новое
общество, даст возможность латиноамериканским странам играть
важную роль в будущем мире. Они стремятся разработать новую об¬
щественную модель, свободную от империалистического вмешатель¬
ства и капиталистической эксплуатации. Один из них видит основную
движущую силу революции в пролетариате, другой - в крестьянстве,
третий - в средних слоях, четвертый - в интеллигенции. В отличие от
Европы, в Латинской Америке квалифицированные рабочие далеко не
всегда разделяют реформистские идеологии. Эти факты часто выпа¬
дают из поля зрения левых радикалов и отсутствуют при анализе. В
целом, леворадикальные оценки роли рабочего класса в революцион¬
ной борьбе народов Латинской Америки очень противоречивые. Они
ограничиваются фиксацией основных пороков зависимого капитали¬
стического развития и не разрабатывают социальные стратегии для
выхода из кризиса.	'Теория «внутреннего капитализма» относительно движущих сил
революции отрицает крестьянство в качестве единственного двигателя
перемен. В концептуальной схеме левого радикализма развитив| интер¬
претируется не только как процесс технико-экономического pocta, но и
как процесс изменения совокупности общественных отношений, эко¬
номических и социальных факторов, которые ведут к модернизации
общества. В сущности, эта модернизация оценивается в моральном пла¬
не, характеризуется посредством этических категорий на основании
особого популистского преломления демократических ценностей!.158
Латиноамериканский популизм имеет свои особенности. Вожди
популистских партий и движений, как правило, происходят из элиты
или из подступов к ней, однако социальный статус их все равно не
устраивает и они хотят поменять его на лучший. За ними готовы
встать обездоленные массы, находящиеся в крайне тяжелом состоя¬
нии, не имеющие чего терять и поэтому готовые на радикальные дей¬
ствия. Поскольку эти массы нуждаются в харизматических вождях и
готовы поддаться полной идеологизации, наступает единение между
ними и вождями, которое выливается в революционные действия,
преследующие цели социального равенства и справедливости. К ним
нередко присоединяются и представители других социальных классов
и слоев, тоже недовольные своим положением в обществе и ищущие
быстрые и сиюминутные решения своих проблем.Виднейший российский исследователь латиноамериканского по¬
пулизма Ольга Докучаева подчеркивет, что он «проявляет чрезвычай¬
ную живучесть»1 и анализирует его «новый подъем», который «стал
очевиден в последнее десятилетие».2Переплетение популизма с авангардизмом очень характерно для
части леворадикальных взглядов. Их особенность выражается в
стремлении сконструировать и предложить антикапиталистические
революционные альтернативы. Их стратегическая цель сводится к по¬
строению нового общества, основанного на принципах демократии,
часто воспринимаемогое как прямое участие в управлении демократи¬
зации экономической и политической власти, но обеспеченное актив¬
ным участием масс в культурном возрождении, в отработке принци¬
пиально новой ценностной системы и новых форм общественного
сознания. Основная черта этой модели - идея мобилизации всех внут¬
ренних ресурсов (прежде всего, социально-психологических и идео¬
логических), экономических, культурных, этнических и технологиче¬
ских данностей. Только таким образом возможно достичь экономиче¬
ского развитиия, отличающегося от простого экономического роста.1	Россия и ибероамериканский мир в XXI веке: горизонты развития и сотрудничества,
Москва, 2006 г., с 1142	Там же, с 114.159
Настоящее экономическое развитие может быть только независим-
мым и, следовательно, ликвидация внешней экономической зависи¬
мости является первым условием для этого.Леворадикальная идеология хорошо отражает структурные осо¬
бенности классообразования и социального состава латиноамерикан¬
ского общества. Акцент делается на то обстоятельство, что вместе с
«чистыми» классами, у которых есть более или менее определенные
границы, на субконтиненте существуют многочисленные переходные
слои, не имеющие аналога в европейских обществах. Констатация, что
вместе с современными классами сохранились и играют активную роль
в общественной жизни и архаические прослойки, как например, экс¬
портная олигархия и латифундисты, содержит и признание того, что
победа капиталистических отношений является фактом со всеми выте¬
кающими отсюда последствиями. Развивается тезис, что в Латинской
Америке классы настолько модифицированные, что уже стали терять
свои основные характеристики. Поэтому в большинстве случаев поня¬
тие «класса» заменяется понятием «масса», как более адекватным в от¬
ношении региональной социальной действительности. Замена мотиви¬
руется тем фактом, что в результате увеличения населения, расширения
рынка, разложения традиционной аграрной монокультурной экономики
и интеграции народа в политические процессы, возникла так называе¬
мая «массовая ситуация». Она является характерной чертой того типа
стран, которые вступили на путь индустриализации. Под «массовой си¬
туацией» понимают формирование разнородного конгломерата город¬
ских масс с размытыми границами. Масса отличается от класса отсутст¬
вием собственных политических организаций и идеологий. Считается,
что замедленные и деформированные процессы классообразования при¬
глушают классовую борьбу и подменяют ее политической борьбой ме-
щу группировками правящего класса.Нельзя отрицать, что многочисленные маргинальные слои на са¬
мом деле не имеют аналога в классической модели развития. Их су¬
ществование - результат разрушения структур традиционной аграрно-
ориентированной экономики и невозможности интеграции в структу¬
ры современного производства, нехватки морального авторитета, ко¬160
торый управлял бы их поведением, исчезновения традиционной нрав¬
ственности и то обстоятельство, что они не заменены ничем другим,
является тем фактором, который определяет их политическое поведе¬
ние. А оно трудно предвидимое из-за непостоянного характера их
ориентации, нехватки лояльности и политической ответственности.
Огромные зоны нищеты, «хакалес», как их называют в некоторых
странах, часто принимаются как резерв «городской герильи», однако
редко на практике оказываются такими.Безвыходная нищета другой группы, которая является потенци¬
ально революционной для политического процесса (в некоторых лати¬
ноамериканских странах, таких как Гватемала, Никарагуа, Перу и дру¬
гие - это местное население, чаще всего индейское по происхождению),
вынуждает часть левых радикалов искать поддержку у них. Безусловно,
проблемы существования этносов в этом регионе очень важны. Куль¬
турная идентичность Латинской Америки открывается в своеобразном
синтезе составляющих культур, в возможности идентификации и в то
же время в различиях. Однако особенности политической культуры ин¬
дейского населения, которая включает значительную массу дополни¬
тельных элементов, несовпадение границ политических и неполитиче¬
ских общностей, где эта группа является радикальной частью, делают ее
не особенно поддающейся интеграции в политический процесс, не осо¬
бенно склонной к политическому действию.Проблема поиска альтернативных путей развития всегда была
центральной для леворадикальных концепций. Обычно они отбрасы¬
вают капитализм как систему, которая не способна указать на выход
из структурного кризиса. В большинстве случаев капиталистическая
альтернатива рассматривается как принадлежащая к прошлому. Де¬
монстрируется взгляд, что Латинская Америка стоит на грани соци¬
альной революции, которая разорвет отношения зависимости и даст
возможность странам региона играть более значительную роль в со¬
временном мире. Общественный идеал левого радикализма выража¬
ется в стремлении преодолеть неравенство и поражающие воображе¬
ние социальные контрасты. Он несет определенные демократические
черты, но на нем лежит печать неопределенности и размытости, кото¬161
рые мешают очертать его точные политические и идейные контуры. В
этом плане особое место имеет доктрина латиноамериканского социа¬
лизма как форма рефлексии и критического сознания, сформирован¬
ная в борьбе против отсталости. «Аутентичный» латиноамериканский
социализм ставит себе задачей преодолеть борьбу классов и утвер¬
дить новые дороги политического действия. У него только одна аль¬
тернатива - фашизм, правоавторитарные диктатуры.Левые радикалы внесли в латиноамериканское политическое
сознание понимание об интернационализации международной поли¬
тической и экономической жизни, в условиях взаимосвязанного,
взаимозависимого мира. Они делают упор на моральную ответствен¬
ность за развитие мира в судьбах развивающихся стран, подвергают
критическому анализу перспективы общества зависимого типа разви¬
тия. Концепции леворадикальных группировок содержат в себе ряд
сходных характеристик, что позволяет говорить об общей леворади¬
кальной идеологии в Латинской Америке. Можно указать на ряд то¬
чек соприкосновения между леворадикальным, коммунистическим и
ультралевым сознанием на континенте, конечно, не ставя между ними
знак равенства.Леворадикальное течение формируется и развивается в ряде
стран латиноамериканского региона. Его самые видные пред¬
ставители в Бразилии дошли до вершины власти. Фернандо Энрико
Кардозу был президентом, Селсу Фуртаду и Брессер Перейра - мини¬
страми. Сейчас они, как и их коллеги Вефорт, Яни, Рибейру дают со¬
веты президенту Луишу Инасиу да Сильва-Лула, основателю и бес¬
сменному лидеру Партии труда, у которой социал-демократическая
ориентация, хотя в партийной идеологии наблюдается много левора¬
дикальных компонентов. (Советником у Лулы был и известный тео¬
лог освобождения - Фрай Бету). Самый известный из бразильских ле¬
вых радикалов - Теотониу Душ Сантуш, подчеркивающий в своих ра¬
ботах своеобразие латиноамериканского популизма, пока не занима¬
ется политической деятельностью. Бразильская леворадикальная
школа - самая значительная и самая известная в Латинской Америке.
Ее возникновение связано в большой степени с ситуацией, порожден¬162
ной приходом к власти контрреволюционного режима. Бразильский
военный режим стал воплощением контрреволюционной альтернати¬
вы. Он воспринимался левыми радикалами едва ли не как фатальная
неизбежность для всех стран континента. Душ Сантуш, Кардозу,
фуртаду, Брессер Перейра развивают идею о несостоятельности Ла¬
тинской Америки для реформистских режимов европейского проис¬
хождения. Можно сказать, что военная диктатура и кризис десаро-
лизма являются двумя самыми важными предпосылками для утвер¬
ждения леворадикальной идеологии и ее применения на практике.Концепции мексиканской леворадикальной школы тоже занимают
видное место в развитии современной латиноамериканской социально-
политической мысли. Надо специально отметить, что взгляды мекси¬
канских радикалов в большей степени приближаются к марксистско-
ленинской интерпретации общественного развития. Агилар, Кармона,
Гонсалес Касанова, Ели Де Гортари и их последователи пытаются сде¬
лать диалектический анализ латиноамериканского капитализма и его
особенностей и на этой основе разработать стратегию и тактику рево¬
люционного движения в специфических мексиканских условиях.Чилийские левые радикалы применили на практике свои теории
во время правления Фронта народного единства, где участвовала и их
Радикальная партия. Ее лидеры Вускович и Чончол заняли министер¬
ские посты и вместе с соратниками Сункел, Пинто, Фалето отразили
свои точки зрения в общей концепции управления страной.В последнее время очень популярными стали концепции гвате¬
мальского леворадикала Торреса Риваса. Он сосредоточил свое вни¬
мание на проблемах индейских общин Гватемалы и всей Центральной
Америки. По его мнению, «главная и самая важная характеристика
индейской популяции в Латинской Америке - это ее чрезвычайные
способности уцелеть и адаптироваться и, одновременно, ее про¬
тиворечивое отношение к переменам, то есть постоянство культурной
специфики в ее гендерном и антропологическом смысле, которые
идентифицируют и одновременно дифференцируют ее носителей».1Torres-Rivas Е. Consideraciones sobre la condition indigena en America Latina у los derechos
humanos. Guatemala, 1995, c. 56.163
Торрес Ривас указывает на бедственное положение, в котором нахо¬
дится огромное большинство выживших индейцев, подчеркивая, что
если их уже осталось только 7 % среди всех латиноамериканцев, 79 %
из них в Перу и 87 % в Гватемале живут в бедности, вследствие пол¬
ного социального отчуждения, в которое попали.1И в других странах региона есть известные леворадикальные
теоретики и практики: Маса Савала, Силва Мичелена (Венесуэла);
Кихано, Котлер (Перу); Куева (Эквадор); Ианни, Каплан (Аргентина);
Гарсия (Колумбия).1 Там же, с. 67.164
ГЛАВА II. ФИЛОСОФИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯФормирование леворадикального политического сознания в Ла¬
тинской Америке связано с новым явлением в общественной мысли
континента, которое стало известным как «философия освобождения»
и звучит неоднозначно. Появление этого термина по времени совпа¬
дает с «новой волной» - в 70-х годах в Аргентине организовалась
группа философов, которые называли свое учение таким образом. То,
что его характеризирует и отличает - это его политическая направ¬
ленность и ангажированность. Потом эта группа распалась, однако
название осталось. Сегодня «философией освобождения» называют
любую философию, у которой в центре внимания находится влияние
всего «американского» (lo americano) и потребность в социально-
экономических преобразованиях на континенте.Критический анализ «философии освобождения» и учений ее
самых значительных представителей является очень сложной задачей.
Для начала можно попробовать представить некоторые элементы кри¬
зиса сегодняшнего времени в Латинской Америке, - которые являются
следствиями ее исторического развития и жизни латино¬
американского человека, - и как философия освобождения их осмыс¬
ливает и отражает. Здесь надо иметь в виду, что сами ее классики-
основатели жили и до сих пор живут в этом переходном и кризисном
для латиноамериканского общества периоде. Соответственно, они со
временем воспринимают принципы современной жизни и удаляются
от шкалы ценностей, которая до этого руководила их поступками. Их
внимание сосредотачивается на человеке, который проходит через
этот кризис и своей активной деятельностью по его преодолению ме¬
няет мир. Этот человек представляет разные общества и социальные
классы, со своими конкретными экономическими, социальными, по¬
литическими, культурными, этическими проблемами и противоре¬
чиями, которые пытается разрешить.165
Латиноамериканские философы освобождения поднимаются
против:•	общества потребления и отчуждения;•	социально-политической несправедливости;•	империализма и неоколониализма;•	риска ядерного уничтожения;•	голода, бедности, репресий, всего, что тормозит развитие общества;•	логики, оправдающей господство над народами Третьего мира.По их мнению, империализм и неоколониализм уже не имеют
места в современном мире. Философы освобождения считают главной
задачей перед латиноамериканской философией упразднение фаль¬
шивого рационализма традиционной философии настоящим рациона¬
лизмом, продиктованным социально-политическими реальностями
Латинской Америки. Они связывают сегодняшний кризис латиноаме¬
риканского общества с введением моральных и политических норм
евроатлантической цивилизации, которая характеризируется консума-
тивным обществом с его этической спецификой. Их основная цель со¬
стоит в том, чтобы показать фальшивые моральные устои этого обще¬
ства и, как следствие, рациональность революции. На этом фундамен¬
те они стараются создать новую латиноамериканскую философию.Одно из самых ярких имен из этого направления - это арген¬
тинец Энрике Дуссель. Он возвышает философию до этики, или при¬
ходит к этике как к первой философии1. Самые общие концептуаль¬
ные параметры его философии можно очертать следующим образом:•	Утверждение идей латиноамериканской философии, как настоя¬
щей философии и, поэтому, представляющей универсальные цен¬
ности; ее предметом является самобытная латиноамериканская
социокультурная и социальная действительность, а ее целью - ут¬
верждение континентального сознания.•	Убеждение в том, что для достижения настоящего латинс амери¬
канского философствования нужен разрыв и освобождение от
культурной опеки США и Европы и их философских систем.1	Dussei Enrique. Filosofia etica latinoamericana. V. 2. Mexico, 1977., с 187.
166
•	Признание того, что народ и его активная роль в истории является
субъектом латиноамериканской философии, утверждение коллек¬
тивного «мы» в ней в свете борьбы за освобождение.•	Задача философа как интерпретатора латиноамериканской соци¬
альной действительности состоит в утверждении этической пози¬
ции, осуществляющей связь между теорией и практикой.•	Интеллигенция - это часть народа. Таким образом, отпадает ди¬
хотомия «народ - мы»1.Дуссель подверг критике эгоцентрический подход, в пределах ко¬
торого латиноамериканский человек рассматривается как деформиро¬
ванная модель европейского человека или как неравноценная. Этот
факт объясняется обстоятельством, что мера культуры является евро¬
пейской, евроцентрической и, следовательно, неприложима к другой,
разной и различающейся индивидуальности человека из развивающего¬
ся мира. Ранний Дуссель был ярым противником евроцентризма. (Сего¬
дняшний Дуссель уже во многом притупил остроту своих радикальных
установок. То же самое касается и многих его последователей).Это не означает изоляцию латиноамериканской философии в
континентальном культурном пространстве. Наоборот, это ее путь к
равноправному духовному единению с философией развитого мира.
По словам Ф. Миро Кесада, таким образом проявляются две тенден¬
ции - одна, связанная с утверждением универсального характера фи¬
лософии, и другая, связанная с реализацией собственных региональ¬
ных обстоятельств2.Энрике Дуссель является типичным представителем латиноаме¬
риканской демократической интеллигенции, которая отличается осо¬
бым вниманием к способам национального и социального освобожде¬
ния. Он критикует любую идеологию, оправдывающую господство.
Его целью является преодоление «североамериканской философии
господства»3 и создание новой латиноамериканской философии. Он
отрицает целесообразность существующих тоталитарных систем и1	Quesada, М. Posibilidad у limitites de una filosofia latinoamericana - Revista filosofica
(Universidad de Costa Rica) 1978, № 43, c. 79.Там же, с. 79.3	«Латинская Америка», М., 1989, К® 5, с. 46.167
стремится философски обосновать борьбу за освобождение. У него
сама философия превращается в идейно-теоретическую основу осво¬
бодительного движения. Так возникает новая «философия угнетенных
и происходящая из угнетенных, философия освобождения бедных на¬
родов на земле»1. Дуссель определяет философию освобождения как
этико-политическую, имея в виду критику системы национального и
социального рабства, ее изобличение как зло и грех. Воспринимая
точку зрения угнетенного, он понимает историю как процесс освобо¬
ждения. По его словам, «быть философом означает, прежде всего,
уметь слушать и интерпретировать исторический голос масс, их идеа¬
лы и устремления и выражать их теоретически и программно»2.Российский специалист по философии освобождения - Наталья
Петякшева, уточняя, что Дуссель не считает себя марксистом, подчер¬
кивает, что он пытается пересмотреть отношение к марксизму, имею¬
щее место в Латинской Америке. Она утверждает, что «результатом
изучения марксизма, стал свой, «дусселинизированный» Маркс, как
теоретический предтеча «философии освобождения»3... По ее словам,
суть его трактовки Маркса, как философа в том, что он считает «моло¬
дого» Маркса материалистом, а «зрелого» - идеалистом. Дуссель пыта¬
ется идти по пути, противоположному Марксу, (от идеализма к мате¬
риализму), признавая «идеалистичность» своей позиции как философ¬
ского видения мира, которому «подчиняются» материальные (экономи¬
ческие) силы. Как возможность, Петякшева усматривает идеализм в
общей ориентации философии освобождения на обоснование различия,
инаковости. В этом смысле человеческая деятельность, согласно Дуссе-
лю, должна быть «вслушиванием в голос Другого» и «служением» ему.
Это и есть, согласно Дусселю, идеал человеческого поведения, идеал
социальных отношений, христианский по своей сути, являющиеся той
моделью, которой должна следовать «реальность». Петякшева оценива¬
ет эту тенденцию как идеалистический, демонстрирующий утопический
идеал, с претензией на известную «материалистичность». По ее словамDussel Enrique. Para una etica de la 1 iberacion latinoamericana. Buenos. Ayres. 1973, с 122	Dussel Enrique. En Teolodia de la liberation у historia. Buenos. Ayres. 1974. c. 30. |3	Петякшева H. Латиноамериканская «философия освобождения» в контексте
компаративистики. М.2000.С.112.168
«основной интерес для аргентинского философа представляет этиче¬
ский потенциал, заложенный в марксистской критике капитала»1. Одна¬
ко при этом уточняет, что для Дусселя «живой труд» - это уже не ра¬
ботник и не рабочий класс в марксистском смысле слова, а «народ»,
беднейшие слои населения в их множественном числе. Именно это по¬
нятие включает маргиналов, безработных, обнищавших, тех, кто не мо¬
жет быть «классом»2. Петякшева указывает, что «Категория «живой
труд» становится у философа «всеобщей» категорией, представляющей
во всякой приходящей социально-экономической формации неизменное
этико-философское «рациональное ядро»»3. Она обращает внимание на
претензии Дусселя на «открытие» вневременных философских катего¬
рий, представляющих, по его мнению, ценность для любой историче¬
ской ситуации. Таким образом Дуссель способствует анализу отчуж¬
денного труда в конце XX века. Петякшева видит в «недогматическом»
восприятии идей Маркса аргентинским философом характерный для
латиноамериканской мысли «дух критицизма». Одна из категорий, ко¬
торую Дуссель вводит в обращение, - это так называемая «этика осво¬
бождения». Он считает, что именно через латиноамериканскую «этику
освобождения» человечество в целом может осознать себя как единое,
потому что предпосылкой движения к общечеловеческому этосу явля¬
ется его прогрессивность, определяемая его степенью «открытости» к
другим этосам. По его мнению, именно таким является латиноамери¬
канский этос, где в результате метисации появился новый, историче¬
ский тип человека, новая метисная культура. В лице латиноамерикан¬
ской «этики освобождения» Дуссель предлагает реализовать «социаль¬
ную этику», которая воспроизводит основополагающие нормы христи¬
анской морали и противостоит европейскому философскому модерниз¬
му. Он считает, что право и политика в европейском понимании этого
слова со временем были дегуманизированы, так как человек рассматри¬
вается в политико-правовом отношении только как гражданин, что ис¬
ключает моральное измерение человека как личности, христианина. На¬
циональная и индепендистская интерпретация латиноамериканской1	Там же, с. 113.2	Там же, е. 113.3	Там же, с. 114.169
церкви предрасполагает к революции. Дуссель проводит ясный рубеж
между христианской церковью и христианской верой, поскольку цер¬
ковь скомпрометировала себя своим сотрудничеством с властями, евро¬
поцентризмом и участием в Конкисте, а вера несет в себе ценности ран¬
него христианства. Он заявляет: «Латиноамериканская теология пред¬
полагает выявление социально-политической обусловленности, которая
владеет и теологом, и церковью. Чтобы открыть эту обусловленность,
надо понять сущностное отличие процессов, протекающих в Латинской
Америке, от тех, которые имеют место в господствующих странах. По¬
этому у латиноамериканской церкви есть очень ответственная миссия -
не только в мировой истории церкви, но и в истории человечества в це¬
лом. Наша теология возникает от открытия того, что мы - зависимые
страны, что на наших плечах лежит бремя культурной зависимости. И
поэтому мы должны думать о великом процессе освобождения»1.Дуссель воспринимает открытие Америки и Конкисту одновре¬
менно как «геополитический» и «этический» факт. Под «этическим»
фактом он имеет ввиду «исчезновение другого». Его призыв к «этике
освобождения», сорвать со «спокойного сознания» европейского че¬
ловека, живущего в этосе государства, его «естественность» и допро¬
сить его как виновного, основан на том, что в европейском этосе «лю¬
бовь к себе Тотальности» скрывает ненависть к «Другому». Эта нена¬
висть проявилась еще во времена встречи испанской и индейской ци¬
вилизации и нанесла первую «большую» травму психике будущего
латиноамериканца - Конкиста наложила отпечаток раздвоения и про¬
тиворечия в его сознании. Вторую тяжелую травму нанесли войны за
независимость, борьба между либералами и консерваторами. Здесь
Дуссель полностью согласен с мнением болгарского философа Цвета-
на Тодорова, который считает, что именно вопрос о «другом» являет¬
ся главным для характеристики Конкисты и встречи двух миров с фи¬
лософской точки зрения. Тодоров считает, что встреча двух цивили¬
заций тогда, в сущности, не состоялась, потому что индейцы считали
испанцев Богами из своей мифологии, а испанцы индейцев - перво¬
бытными дикарями, какими последние далеко не были. То есть циви¬
лизационного контакта не было.1	Dussel Enrique. Teologia de la liberacion у historia. Buenos Ayres. 1974. c. 30.
170
Не только у Дусселя, но и у других латиноамериканских фило¬
софов освобождения центральное место занимает категория alteridad
(другие, другой, разное), противопоставляемая категории lo Ameri¬
cano (американское). Последняя пытается избежать чужую тоталь¬
ность. Исходя из точки зрения реальности «другого» и онтологии то¬
тальности, противопоставляется метафизика различия, по определе¬
нию включающая, многообразие, инаковость.Никарагуанский последователь Дусселя - Орландо Нуньес Сото
исследует моральный авторитет революционеров, исходящий из прак¬
тики героизма и сопротивления и связанный с политическими и мо¬
ральными ценностями революции. Он считает, что этот авторитет ну¬
жен для продвижения вперед обществ Третьего мира, для защиты
идентичности его народов и их права на самоопределение. По его
мнению, эти моральные ценности не связяны с уровнем экономии-
ческого развития данной страны и с материальными условиями жизни
и работы населяющих ее людей. Политические, социальные и эконо¬
мические перемены, наступившие вследствие революции, затраги¬
вают психоментальные структуры и ежедневную жизнь индивидов.
Новые ценности национальной независимости и культурной иден¬
тичности подменяют ценности прошлого. Таким образом, ставится
под вопрос мораль старого порядка. Революционные моральные нор¬
мы сочетаются с традиционными и определяют противоречие между
властью институций и моралью в обществе. Это противоречие разре¬
шается революционным путем. Орландо Нуньес Сото согласен с Дус-
селем, что «нельзя пренебрегать концепцией Маркса о растущих про¬
тиворечиях, создаваемых капиталом и эксплуатацией».1 Однако, он
подчеркивает, что не будет достаточно элиминировать буржуазию и
частную собственость, чтобы их разрешить. Суть его мнения в том,
что после этого грядут цивилизационные перемены, которые прои¬
зойдут в результате восстания против всех ценностей цивилизации
прошлого. Только таким образом можно преодолеть культурный и
ценностный кризис западно-христианской цивилизации, путем заме¬
ны культа капитала культом свободы.1	Nunez Soto, Orlando. La insurreccion de la conciencia. Managua, 1988, c. 58.171
Латиноамериканская философия освобождения представлена
также такими философами, как Артуро Ройг, Освалдо Ардилес, Хулио
Де Сан и другие. В их программной работе «Народная культура и фи¬
лософия освобождения. Латиноамериканская перспектива» акцент де¬
лается на политическую ангажированность этого нового философ¬
ского течения, на необходимость обратить внимание, прежде всего, на
общественно-политические отношения. Философия, которая обраща¬
ется к эпистемологическим условиям мышления, к политической обу¬
словленности латиноамериканского мышления, не может быть фи¬
лософией освобождения. В Латинской Америке, а, наверное, и в Азии,
и в Африке, настоящая философия может быть только такая, которая
«подвергает деструкции тот способ философствования, который при¬
крывает бедность и зависимость, и совершает конструктивную работу
по установлению справедливости в международных, национальных и
межличностных отношениях»1.Конечно, освобождение интерпретируется с разной степенью ра¬
дикальности, однако, «молодые радикалы в философии», как иногда
их называют, объединены пониманием, что аутентичная латино¬
американская философия должна стать методологической и теорети¬
ческой основой практики освобождения. Философия освобождения
«осознает сама себя как политическая философия, потому что ее соб¬
ственное определение как латиноамериканская, как философия анти¬
американизма приобретает смысл только в политическом контексте,
связанным с освободительной борьбой народов континента»2.Радикальные философы освобождения называют свое учение
«рациональным признаком революционной мутации», так как оно
представляет собой «критическое осмысление реальности» и ставит
себе цель «создание нового человека в новом мире». Они настаивают
на «радикальном, глобальном, неотложном преобразовании неспра¬
ведливой организации латиноамериканского мира и его политиче¬
ских, социальных, экономических, культурных, педагогических и
других структур»3.1	Hacia una filosofia latinoamericana. Buenos Aires, 1975, c. 228.2	Assman, Hugo. Presupuestos politicos de una filosofia latinoamericana Buenos Aires, 1975, c. 228.3	Scanone, J. Transcendencia, praxis liberadora у lenguaje en una filosofia latinoamericana.
Mexico, 1971, c. 64.172
В определенном отношении философия освобождения связы¬
вается с сознанием протеста, но не только с ним. Она является фило¬
софией разума и противопоставляется философии не-разума, то есть
философии угнетения национальной и континентальной идентично¬
сти. Преодоление зависимости мысли и бытия возможно только путем
интеграции. Содержание этой категории представляется достаточно
широким и неопределенным. В интерпретации Артуро Ройга оно
включает: преодоление отчуждения, порожденного отношением гос¬
подство-подчинение, объединение всех социальных групп, страдаю¬
щих от зависимости. Ройг считает, что именно в постулировании
форм и способов интеграции, понимаемой как условие для освобож¬
дения, заключается вся философия освобождения в целом. Хотя его
взгляды в последние годы перетерпели заметную эволюцию, суть его
концепции осталась почти в первоначальном виде.Наталья Петякшева считает, что «с позиции аналитической фило¬
софии латиноамериканскую философию легко отбросить как техниче¬
ски (формально-логически) несостоятельную и излишне политизиро¬
ванную по своему характеру. Проблемы латиноамериканского человека
и его истории, самобытности, культуры (как экзистенциональные про¬
блемы вообще) не поддаются строгой систематизации и логико¬
грамматическому анализу и поэтому не соответствуют аналитическим
критериям «подлинной» философии. В этом контексте объяснимо не¬
приятие аналитической философии представителей философии освобо¬
ждения».1 Однако она обращает внимание на такое исключение, как пе¬
руанский философ Миро Кесада, который убежден, что «только опира¬
ясь на анализ, логику и методологию науки можно достичь «подлин¬
ной» философии и прийти к освобождению от социальной и духовной
зависимости. Рационально обоснованная идея с необходимостью долж¬
на быть воспринята каждым, кто способен усвоить обосновывающие ее
аргументы».2 Миро Кесада считает, что, исходя из латиноамериканской
философии, можно исследовать проблемы не только собственно Латин¬Петякшева Н.И. Латиноамериканская «философия освобождения» в контексте
компаративистики. М., 2000, с. 110.2	Miro Quesada F. Despertar у proyecto del filosofiar latinoamericano. Mexico, 1974, с 10.173
ской Америки, но и традиционные проблемы классической и современ¬
ной философии. Тут стоит подчеркнуть, что его мировозрение оказало
сильное влияние на его современников и на следующие поколения, ко¬
торые считают его, вместе с Леопольдо Сеа классиками латино¬
американской философии XX века.Мексиканский философ Леопольдо Сеа тоже пытался воссоеди¬
нить аналитическую философию с идеологией преодоления зависимо¬
сти и слаборазвитости. Он считает, что аналитическая философия, хо¬
тя и существует в конкретном обществе, «политически нейтральна» и
не связана с империалистической идеологией. У них с Цветаном То-
доровым лингвистический анализ идет по-разному. По его мнению,
«лингвистический анализ может способствовать слаборазвитости в
теоретическом отношении через критику идеологий, освобождая их
от подражательства и демагогии».1Концепция кубинского философа освобождения Рауля Форнета
Бетанкура состоит в том, что латиноамериканская философия может
служить моделью интеркулмурной философии. Он считает, что фи¬
лософия освобождения должна стать основой для достижения единст¬
ва мировой философии. Она успешным образом реализует собствен¬
ную региональную проблематику, утверждает универсальный харак¬
тер философии. Процессы интеркультурализации, имеющие место в
Латинской Америке и отраженные в ее философии, означают выход
на планетарный уровень и потребность в ее глубокой трансформации.
Это нужно для преодоления монокультурности философии, для соз¬
дания основы для общей конвергенции2.Критика логоцентризма и европоцентризма связаны в фило¬
софии освобождения с преодолением истории философии. Философы
освобождения интерпретируют историю человека как вековую борьбу
между «центром» и «периферией». («Центр» - это страны Западной
Европы, Северной Америки, Россия и Япония. «Периферия» - это Ла¬
тинская Америка, арабские страны, Африка, Индия, Юго-ВосточнаяАзия). Соответственно, история философии представлена какпроти-1	La filosofia modema en America Latina. Mexico, Grijalva, 1976, c. 83.	|2	Fomet-Betanecourt R. Hacia una filosofia intercultural latinoamericana. San Jose, C.R, DEI, c.
12-14.174
воборство идей «Тотальности» и «Другого». Латинская Америка по
отношению к Европе предстает как «другой». Противостояние кате¬
горий можно представить в виде системы, где диалектика европей¬
ской философии противостоит аналитике латиноамериканской фило¬
софии. Соответственно, онтологии противостоит метафизика, этосу
государства - этос освобождения, европейскому «Эго» - латиноаме¬
риканское «Мы», монологу - диалог, эгоизму - служение, идеалу -
проект, гносеологии - герменевтика, мудрецу - пророк и так далее.Российские исследователи Вера Кутейщикова и Лев Осповат
считают, что “судьба латиноамериканских народов является отраже¬
нием идеалов европейского Ренессанса. В Латинской Америке деспо¬
тизм и культ своеволия противостоят ренессансной апологии лично¬
сти в Европе. Индивидуализм, проявившийся в Европе как гуманизм,
в Латинской Америке выродился как бесправная и разрушительная
сила. Латиноамериканский гуманизм основан на собственном истори¬
ческом опыте и проявляется в современных духовных процессах в ре¬
гионе. В Европе человек занимает центральное место в общественном
сознании, а в Латинской Америке это место занимает народ. Судьба
народа определяет и судьбу личности”.1Центральное место в философии освобождения занимает рево¬
люция. Теоретические рассуждения претворяются в коллективном
сознании и в революционной практике. Основными категориями в
ней также являются: освобождение, идентичность, личность, практи¬
ка, интеграция. Она критически ассимилирует европейские теории
через призму латиноамериканских исторических реальностей и по¬
требностей. Реинтегрирует полураспавшуюся ибероамериканскую
культуру путем диалектического синтеза общего прошлого, отра¬
жения революции в массовом сознании, открывая таким образом но¬
вые философские направления. Теперь перед философией освобожде¬
ния стоят несколько важных задач:•	Воспринимать латиноамериканскую реальность как объект для
отражения и, чтобы это отражение тоже стало частью той же ре¬
альности.1	Кутейщикова В.Н., Осповат Л.С. Новый латиноамериканский роман. М., 1975, с. 34-35.175
•	Понимать независимость как условие для освобождения и как
процесс, чье развитие надо было завоевать на каждом этапе.•	Воспринимать революцию как более высокую историческую экс¬
прессию современного оформления идентичности и развития ис¬
торического сознания.•	Развивать национальное чувство, связаное с общей судьбой лати¬
ноамериканского региона, то есть исходя из региональных разли¬
чий смотреть на Латинскую Америку как на общий проект буду¬
щего.•	Направить политические, правовые и государственные институ¬
ции к историческим потребностям.176
ГЛАВА III. ТЕОЛОГИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯIКогда испанские и португальские конкистадоры хлынули в Но¬
вый мир, их побуждали как меркантильные, так и честолюбивые и ре¬
лигиозные устремления. Они вступали в сражения с местным населе¬
нием с мечтой о славе своей родины, монарха и католической веры.
Начинается упорное и систематическое насаждение католицизма в
новых землях. В большинстве из них новая религия одолела древние
индейские мифы и верования. Последние сохраняются только в высо¬
когорных районах и непроходимых джунглях, где проживают ком¬
пактные массы индейцев. Там, где население состоит преимущест¬
венно из креолов и метисов, господство католицизма абсолютное и
всеохватное. Латинская Америка превратилась в католический конти¬
нент, где сегодня проживают 42 % всех католиков мира. Благодаря
прежде всего религии, колонизаторы, а потом и олигархия долгие го¬
ды держат массы в безропотном подчинении.Проповедование покорности и смирения перед властью - сущ¬
ность деятельности миссионеров почти всегда и везде. Однако надо
подчеркнуть, что большая часть исключений случилась именно в Ла¬
тинской Америке. Можно указать на примеры Бартоломе Де Лас Ка¬
саса, иезуитского государства в Парагвае и миссий разных орденов
среди индейцев. Они дают возможность верующим воспринять нас¬
тоящего Христа, отвечающего описанию в Ветхом Завете, где он - ос¬
вободитель своего народа. Он замещает неясный образ, предлагаемый
церковной элитой. В последние десятилетия именно представление о
ветхозаветном Христе революционизирует христианскую религию и
ведет к появлению теологии освобождения. Она реально угрожает
высшей церковной иерархии потому, что представление о Сыне177
Божьим как об освободителе логически ведет к необходимости раз¬
рушения современных структур господства и эксплуатации, или, ина¬
че говоря - к революции. Под ее влиянием все больше христиан вос¬
принимает позицию, что господство класса над классом хуже классо¬
вой борьбы. Поэтому происходит такая острая реакция против рево¬
люционных и освободительных тенденций в современном католициз¬
ме со стороны церковной и экономической элиты.Предвестник этих тенденций пришел опять из Испании. В 1955
году там начала действовать ультралевая организация «Фронт народ¬
ного освобождения», которая интерпретировала Священное писание в
пользу революционного движения. В ее программных декларациях
идет речь о насильственном взятии власти со стороны рабочего клас¬
са; о подмене армии народной милицией; о национализации банков;
об уничтожении частной собственности и о построении бесклассового
общества. Руководитель Фронта молодой дипломат Серон Айосо был
арестован в 1959 году. Его идеологию можно охарактеризовать как
католицизм революционного типа под влиянием идей Мигеля Де
Унамуно о солидарности между человеком и Богом, как проявление
солидарности между людьми.Со времен папы Пия VII (1939 - 1958 гг.) пропаганда Ватикана
сосредоточивает свой огонь против социализма и коммунизма и, та¬
ким образом, отбрасывает многих верующих из бедных слоев латино¬
американского населения, а также немалую часть интеллигенции. Ру¬
ководство католической церкви понимает, что она должна приспосо¬
биться к действительности. В этом направлении прилагают усилия
Второй ватиканский собор (1962 - 1965 гг.) и новый папа Иоанн
XXIII, а также и Собор латиноамериканских епископов в Медельине
(Колумбия, 1968) и Пуэбла (Мексика, 1979). По ряду вопросов док¬
трина Ватикана была ревизирована. В Латинской Америке после Ме¬
дельинского собора говорят даже о «революции монсеньоров». Вни¬
мание направлено к экономическим и социальным проблемам католи¬
ческих масс. Тогда появляется официальный религиозный рефор¬
мизм, направленный против союза католического духовенства и оли¬
гархии и признающий только ненасильственные методы действия.178
Часть рядовых священников ориентируется на социальную револю¬
цию, пытаясь оправдать ее написанным в Священном писании.Так родилась «теология освобождения», объединяющая некоторых
высших католических сановников с обычными священнослужителями (и
те, и другие проживающие в Латинской Америке), вовлекая их в стихию
революции вместе с миллионами верующих латиноамериканцев. Она
возникла как в результате идейной эволюции Ватикана, так и нарастания
освободительной борьбы в регионе. Именно поэтому распространяется
быстрее всего в базовых христианских общинах, которые составляют ор¬
ганизационную структуру так называемой «народной церкви». Она забо¬
тится не только о социально-экономическом и политическом освобовде-
нии, но и о сохранении традиционных культур, обычаев, нравов, верова¬
ний, специфического образа жизни.Понятие «теология освобождения» появляется в 1971 году как за¬
главие книги перуанского теолога Густаво Гутиереса. По его мнению
«Латинской Америке, угнетенной и подвластной, слово «освобожде¬
ние» подходит больше, чем слово «развитие». И для многих людей
нашего континента это освобождение рано или поздно должно прийти
насильственным путем».1 Он считает, что теология должна быть
«критической теорией, принятой за веру, оживляемой практической
целью».2 Густаво Гутиерес рассматривает спасение, как революцион¬
ное освобождение с трех точек зрения: социально-политической, ис¬
торической и духовной. Имеется в виду освобождение от рабства и
эксплуатации, создание нового общества и нового человека, отбрасы¬
вание грехов и единение с Богом. Гутиерес видит сущность греха в
«структурах угнетения ... эксплуатации человека человеком ... господ¬
стве и рабстве народов, классов, рас».3 Освобождение от него может
случиться только путем «радикального освобождения и оно по необ¬
ходимости включает и политическое освобождение».4 Подобная ар¬
гументация по своей сущности является моральным оправданием ре¬
волюционного насилия. Его необходимость и неизбежность исходитGutierez, G. Teologia dc ia liberation. Lima. 1971, c. 5.2	Там же, с. 34,3	Там же, с. 237.4	Там же, с. 237.179
из существующего политического насилия и экономического прину¬
ждения со стороны олигархии и репрессивных государственных орга¬
нов. Гутиерес считает исключительной привилегией церкви факт, что
«она находится в центре деятельности по спасению и предстает перед
нами как мировая власть, которая неизбежно преобразуется в полити¬
ческую».1 По его словам, новая теология «не ограничивается размыш¬
лениями о мире, зато стремится стать частью жизненного процесса,
который единственный преобразует мир».2 Он считает, что небесная
жизнь определяет земную, как и небесная теория определяет земную.
Божественное включено в реальном существовании, вера дает стимул
и указывает направление деятельности, которая и есть само освобож¬
дение и спасение.Теология освобождения сочетает марксистскую теорию с хрис¬
тианской символикой и с библейскими предсказаниями. Она по суще¬
ству является революционно-демократической теорией с Христи¬
анской спецификой. Самый видный болгарский исследователь Пенка
Караиванова определяет ее как «христианскую разновидность рево¬
люционной демократии»,3 заполняющую «революционным содержа¬
нием основные понятия христианского вероучения».4 Она характери-
зирует теологию освобождения как «самое последовательное револю¬
ционно-демократическое течение в католицизме, имеющее огромное
социальное воздействие на латиноамериканские христианские мас¬
сы». 5 По ее словам «радикализация широких христианских слоев не¬
избежно насыщает самую широко распространенную идеологию эле¬
ментами, присущими идеологической системе, обуславливающей за¬
кономерность революционной перемены общества».6В основании теологии освобождения лежит новое понимание
христианского долга. Оно выражается в отбрасывании ложной догмы0	полном смирении, насаждаемой веками, и возвращении к раннехри¬
стианскому стремлению к активному нравственному и физическому1	Там же, с. 72.2	Там же, с. 48.3	Караиванова, Пенка. Американизъм и антиамериканизъм. София, 1988, с. 205.4	Там же, с 205.5	Там же, с. 206.6	Там же, с. 213.180
сопротивлению злу и насилию. Воспринимается позиция, что учение
Иисуса - революционное по своей сущности. Репресии, процесс про¬
тив него и его экзекуция, показывают, что это поняли и его современ¬
ники. Для них он был проповедником радикального обновления жиз¬
ни людей и их объединения. Иисус проповедовал не только мораль¬
ную и социальную, а также и политическую революцию. Он ставил на
пьедестал любовь, отрицая материальные блага, привилегии, славу,
конкуренцию, выигрыши, вознаграждения.В течение двухтысячалетней истории христианства всегда встре¬
чались священники и рядовые христиане, которые понимали его
именно таким способом, проявляя исключительную социальную и
политическую активность. Они боролись против несправедливости, в
защиту бедных и обездоленных, за свободный выбор жизненного пу¬
ти, за то, чтобы добродетель стала самой высшей ценностью. Таким
образом эти люди понимали свой христианский долг. В отличие от
них, большая часть высших церковных служителей всегда входила в
союз со светскими властями и призывала к смирению не только перед
Господом, а еще и перед господствующим классом.Появление теологии освобождения обязано специфике латино¬
американской действительности.Один из ее классиков, - бразильский теолог Уго Ассман, - счи¬
тает, что каждая теология является исторической по необходимости,
потому что «имеет социальную почву и полностью определенное
идеологическое основание ... Не простая интерпретация, а преображе¬
ние мира занимает центральное место в заботах теолога».1 Это мнение
разделяет и его соотечественник, епископ Леонардо Боф, один из
классиков теологии освобождения. По его словам «то, что имеет
смысл, это не общие рассуждения насчет освобождения, как основная
концепция в библейской теологии, а конкретное освобождение бед¬
ных. Освобождение в действии, а не освобождение в мысли. Насчет
рабства нечего столько рассуждать, его надо преодолеть. Латиноаме¬
риканская теология подчеркивает социальные измерения и политиче¬
ские компоненты, которые присуствуют в действительности».21	Assman, Hugo. Teologia desde la praxis de la liberacion. 1976, c. 116.2	BofT, Leonardo, Vatican Instruction reflect’s europian mind set, - In: Latinoamerica press, IX,
1984, c. 27.181
Леонардо Боф называет Христа «Освободителем», отвергает
власть богатых над церковью и церкви над народом, подчеркивая, что
она должна жить с народом. Он проводит параллель между освобож¬
дением и спасением, уделяя главное внимание проблеме человеческой
деятельности. Одновременно говорит о том, что люди должны осво¬
бодиться сами, а не ждать, чтобы это сделал Всевышний. Человек на¬
ходится в центре теологии освобождения. Бог в ней на втором плане.По мнению другого известного бразильского теолога освобожде¬
ния Фрай Бету основание теологии освобождения состоит в том, что
верность церкви и Иисусу Христу подлежит проверке путем анализа
отношения к бедным. Он утверждает, что «тот, кто дистанцируется от
бедных, дистанцируется от Бога»1 и что «благодаря теологии освобо¬
ждения сегодня я чувствую свою христианскую веру более глубо¬
кой».2 По его словам, чтобы понять почему официальная католиче¬
ская доктрина не отвечает требованиям сегодняшнего дня, надо сна¬
чала ответить на вопрос почему в Бразилии, где в отличие от Европы
не было мировой войны, «бразильский скот имеет лучшие условия
существования, чем большинство бразильского населения».3 В своем
ответе теолог опирается на социальные науки, в том числе на мар¬
ксизм. В качестве советника бразильского президента Луиша Инасио
Да Сильва - Лула, Фрай Бету сумел претворить в практику немалую
часть своих убеждений.	IВ теологии освобождения на передний план выходит не «теоло¬
гия», а «освобождение», которое рассматривается как богоугодная
практическая деятельность, имманентная черта настоящего христиа¬
нина вместе с верой. Деятельный аспект теологии освобождения ведет
к массовому христианскому движению социального протеста. Таким
образом, она превращается не только в религиозный, а еще и в обще¬
ственно-политический феномен, наподобие новой Реформаций. Вера
остается отправным пунктом новых реформаторов, которые воспри¬
нимают моральный долг как сопротивление, если надо и насилием,
против зла. Насилие в этом случае не спровоцировано искусств гнным1	Betto, Fray. Fidel у la religion, La Habana, 1985, c. 30.2	Там же, с. 294.3	Там же, с. 295.182
образом, а реалистически признанная необходимость и законность в
жизни, полной несправедливости, жестокости, злонамеренности.
Осознанный моральный долг перестает быть только религией и пре¬
вращается в житейскую нравственную философию и установку. По¬
нятие «освобождение» сочетается с понятием «спасение». Первое
воспринимается как благодать свободы в земной жизни, как отказ от
страдания из-за чужого греха. Сочетание между двумя понятиями
конкретизируется в спасении в небесной жизни и единении с Богом, с
одной стороны, и в гуманизации отношений между людьми и народа¬
ми, с другой. Путь к спасению - это путь к преодолению разъедине¬
ния и отчуждения во всех его аспектах - экономическом, социальном,
политическом. Этот путь означает сопротивление, борьбу за освобож¬
дение и ведет к революции.Католицизм играет ключевую роль в жизни латиноамериканцев со
времен Конкисты. Реформация и Просвещение его не затрагивают. Во
время Освобождения противники сражаются под знаменем одной и той
же веры. Поэтому здесь даже феномен непорочного зачатия приобрета¬
ет социальное значение. Бог живет среди угнетенных, разделяет их до¬
лю, вдохновляет своим примером для борьбы с деспотизмом. Воскресе¬
ние становится символом преодоления страха перед смертью, возмож¬
ностью торжества слабых телом и сильных духом. Грех превращается в
социальную проблему, обусловленную эгоизмом властьимущих, их об¬
разом жизни, их бездуховностью. Спасение души невозможно без уча¬
стия в искоренении социальных пороков. Именно это и есть освобожде¬
ние и только оно открывает настоящую возможность для встречи с Бо¬
гом. Самая короткая дорога к нему - социализм.Теология освобождения устраняет явления, оставшиеся со времен
конкистадоров: евангелизация общественной жизни; дуализм между
верой и социальной действительностью, между земным и небесным
существованием. Она создает новую, более универсальную концеп¬
цию христианства. Испытательным полигоном для нее становится Ла¬
тинская Америка, которая служит примером для достойной нравст-
венно-духовной жизни. Ищет нормы поведения не в циркулярах Ва¬
тикана, а в Святом писании. У теологии освобождения есть ответст¬183
венность перед самим Богом, без посредничества церковной иерар¬
хии. Верующий верит в свое предопределение и предназначение для
спасения, которое дает ему свободу поведения и делает его независи¬
мым от всякой земной власти, оставляя только Божественную.В отличие от протестантизма, который рассматривает верующего
как укорененного в обществе и поглощенного профессиональной дея¬
тельностью, теология освобождения формирует личность верующего
путем неприятия социальной несправедливости. Пока протестанты
искупают свой первородный грех добросовестным трудом, теология
освобождения считает богоугодной борьбу против социального зла,
противоречащего воли Всевышного. Отбрасывается протестантская
апология капитала. Это происходит так потому, что развитию капита¬
лизма в Латинской Америке содействуют не внутренние, а внешние
факторы и в латиноамериканском сознании капитализм не имманент¬
ное явление, а чужеродная проекция.Теология освобождения проявляется на практике в новой, гуман¬
ной, земной католической церкви, отличной от официальной. Она со¬
стоит из базовых христианских общин. Их члены стремятся к спасе¬
нию путем объединения и полезной практической деятельности. Они
приближают свою веру к обычной жизни, освобождают социальную
энергию и направляют ее туда, куда им надо. В этих общинах христи¬
анская мораль приобретает не пассивную а активную ориентацию и
выражается в сочувствии, взаимопонимании, совместных акциях про¬
теста и солидарности, которые преодолевая свою изначальную сти¬
хийность, превращаются в организованное социальное движение. На
основании его опыта перед теологией освобождения открываются оп¬
тимальные возможности для теоретического обновления.На конференции епископов в мексиканском городе Пуэб|т по-тверждено, что базовые христианские общины создают новую,совре¬менную модель церкви, позволяющую глубокое взаимопонимание свость.народом и соучастие в его борьбе за социальную справедлф
Подчеркивается также, что эти общины должны остаться под прямым
контролем церковных институций. Они должны играть роль буфера в
отношениях церковь-общество (а также и в отношениях Христи¬
анство-марксизм).184
Больше половины базовых христианских общин - 150 000 нахо¬
дятся в Бразилии. Бразильский теолог Велозу Фрагазу определяет их
как «начальная школа политического действия»,1 потому что по его
словам «вера без политического действия мертва».2 Эти общины вы¬
ражают стихийный бунт бразильских бедняков, лишенных элемен¬
тарных условий существования. Этот бунт перерастет в социальное
движение, включающее все эксплуатируемые классы и слои. Леонар¬
до Боф пишет по этому поводу: «Для нас бедные не пролетариат в уз¬
ком смысле слова. Этот пролетариат пока еще малочисленный. Для
нас бедные - это все люди под гнетом».3 Он считает, что это состоя¬
ние обусловлено «слаборазвитостью как системы, в которой некото¬
рые страны являются зависимыми».4 Причину он ищет в экономиче¬
ски развитых странах, которые эксплуатируют остальных.В Аргентине тоже возникает «народная церковь» в противовес
традиционной. Она была создана «Движением священников Третьего
мира», руководимое Рубеном Дри. В ней собираются обновленческие
устремления прогрессивных священников, опыт базовых христиан¬
ских общин и протест верующих против диктаторского режима во
времена военной хунты. Они разграничивают несправедливое наси¬
лие властей и «право народов на законную защиту»,5 свободный вы¬
бор средств в борьбе за освобождение. Провозглашают как цель: «Ла¬
тиноамериканский социализм, который будет способствовать созда¬
нию нового человека».6В Чили во время диктатуры базовые христианские общины при¬
обретают большое значение для физического выживания находя¬
щихся ниже порога бедности, одновременно выполняя социальные,
синдикальные и политические функции. В них раскрывается смысл и
характер христианства в условиях диктатуры. Чилийские маргиналы
имеют возможность осознать в определенной степени связь между1	Latinoamerica press, 11, II, 1982, с. 6.2	Там же, с. 6.3	Der Spiegel, № 38,17. IX. 1984, с. 34.4	Там же, с. 34.5	Латинская Америка, 1988, № 9, Москва, с. 126.6	Там же, с. 126185
верой и политическими реальностями. Они понимают, что христиан¬
ская религия - религия бедных и обездоленных.В Сальвадоре базовые христианские общины возникают еще в 60-
х. Они являются результатом ускоренного процесса индустриализа¬
ции страны, который привел к массовому обнищанию и маргина¬
лизации большей части населения. Для них становится все труднее
выживать. С другой стороны, развивается и их политическое созна¬
ние, так как экономические контрасты и социальные противоречия в
Сальвадоре в это период очевидны. Базовые христианские общины
представляют собой форму адаптации к существующему положению
и устанавливают коммуникацию между отбросами общества. В них
чтение Библии сопровождается дисскусиями между верующими, пол¬
ными конкретным социальным содержанием.Оригинальная интерпретация библейских событий и мудростей,
переломленные через теологию освобождения, постепенно формирует
новое видение мира верующими. Например, любовь к ближнему вос¬
принимается как сострадание и солидарность с угнетенными и экс¬
плуатируемыми. Это ведет к формированию готовности для борьбы за
равенство и справедливость. Условия заставляют руководителей ба¬
зовых христианских общин создать организацию с более стабильной
структурой. В августе 1980 года они создают Национальную коорди¬
нацию народной церкви (КОНИП). Базовые христианские общины
играют большую роль в консолидации масс, в частности непролетар¬
ских слоев и способствуют взаимодействию с другими революцион¬
ными и демократическими организациями, включая ФНОФМ и Рево¬
люционный демократический фронт (РДФ). Они способствуют готов¬
ности для борьбы и саможертвы во имя революции. Их члены убеж¬
дены, что «защита жизни, земли и народа не может быть грехом»1 и
что «грехом было бы наблюдать равнодушно как убивают твоих
братьев и не защитить их».2 Сближение между сальвадорской «народ¬
ной церквью» и революционными организациями означает преодоле¬
ние их идеологических различий. Основатели КОНИП декларируют,1	Documentos CONTP, serie testimonies, # 2, с. 9.2	Там же, с. 9.186
что «это не политическая партия. Поэтому не может ни с кем иденти¬
фицироваться, хочет быть церковью бедных в Сальвадоре»,1 однако
ее членам разрешается участвовать в политических партиях и рево¬
люционных движениях. Во время войны было подписано соглашение0	сотрудничестве КОНИП с ФНОФМ. Впоследствие эта организация
входит в РДФ.Успехи теологии освобождения по всей Латинской Америке про¬
воцируют сильнейшие атаки со стороный Ватикана. В 1983 году в
епископате Перу получили документ Конгрегации для защиты док¬
трины и веры, возглавляемой тогда кардиналом Ратцингером - сего¬
дняшним Папой Бенедиктом XVI. Документ назывался “Десять сооб¬
ражений относительно теологии освобождения Густаво Гутиереса” и
был направлен лично против него, осуждая некритичное восприятие
марксистской интерпретации и определяя теологию освобождения как
партийную церковь.Леонардо Боф тоже становится очень опасным для официальной
доктрины Ватикана. Папа был вынужден сделать ему выговор, что тот
должен соблюдать молчание в 1985 году. После этого, Боф предложил
своим единомышленикам одобрять все официальные документы Свя¬
того престола, касающиеся теологии освобождения, делая вид, что
они предназначаются другим, а не им, хорошо понимая, что таким об¬
разом нельзя ликвидировать базовые христианские общины, как мас¬
совые народные образования.Деятели народной церкви подвергались атакам не только со сто¬
роны Ватикана, но и репрессивных машин военных диктатур. Като¬
лическая церковь в Чили перенесла репрессии и преследования со
стороны диктатуры, так же, как и остальные чилийские институции.
Причина была в том, что чилийские священники встали в первые ря¬
ды сопротивления против путчистов и вывели за рубеж многих поли¬
тических деятелей, их семей и рядовых граждан, которым угрожали
арест и смерть. Они встали на сторону преследуемых и репрессиро¬
ванных и, соответственно, тоже были преследуемыми и репрессиро¬
ванными и среди них тоже были погибшие.1	CONIP. Historia, fundementacion teologa у problematica de la iglecia popular del Salvador.
San Salvador, X. 1980, c. 6.187
Испанский теолог Альберто Иниеста фиксирует только между ян¬
варем 1981 года и августом 1982 года более 50 случаев карательных
акций со стороны правительства Пиночета против католической церк¬
ви.1 Они включают аресты, пытки, терракты против священнослужи¬
телей и административных деятелей церковных институций. Была
предпринята ожесточенная кампания со стороны проправительствен¬
ных СМИ в защиту действий хунты и против принятия в храмах неле¬
гальных и преследуемых участников сопротивления. Были конфиско¬
ваны факультеты Католического университета.Особую ненависть правящих кругов заслужил кардинал Рауль
Сильва Энрикес, квалифицированный как «больший марксист, чем
Корвалан либо Алтамирано».2 Сама супруга диктатора - Лусия Пино¬
чет - заявила, что в руководстве католической церкви в стране есть
«внедренные марксисты»3 и обвинила его в том, что вмешивается в
политику проявлениями солидарности с репрессированными. По ее
мнению политическая солидарность не имеет ничего общего с цер¬
ковными функциями. Подобное утверждение находится в противоре¬
чии с христианскими моральными принципами и ценностями, кото¬
рые включают защиту человеческой личности и достоинства, без¬
возмездную помощь для попавших в беду, солидарность со слабыми и
нуждающимися. Оттуда исходит и солидарность с репрессированны¬
ми по политическим причинам. Как раз в выполнении этих требова¬
ний христианской религии чилийские священослужители видят смысл
своей деятельности.Свой пик репрессии против деятелей народной церкви достигают
в Сальвадоре убийством архиепископа Оскара Арнульфо Ромеро, ко¬
торый из консервативного клерикала и сторонника «Опус деи», пре¬
вратился в леворадикального священника.Сначала он чувствовал себя ближе к правящим кругам, чем к на¬
роду. Однако, постепенно Ромеро стал выступать в пользу аграрной
реформы и против политических репрессий. Поворотным пунктом в
его развитии стало убийство его друга - священника Рутилио Гранде.1	Araucaria, #21,1983, Madrid, с. 42.2	Там же, с. 42.3	El Mercurio, Santiago, 20. IV. 1981, с. 5.188
С того момента Ромеро осознал, что репрессивная сущность диктату¬
ры не может измениться и что католическая церковь должна поддер¬
живать массы в их борьбе против тирании. Он пришел к выводу, что
противоречия между пролетариатом, крестьянами и маргиналами в
Сальвадоре, с одной стороны, и олигархии, с другой, являются анта¬
гонистическими и могут разрешиться только путем революционных
перемен. По его мнению, проблемы, поставленные в свое время мар¬
ксистско-ленинской теорией, в наше время могут быть разрешены
теологией освобождения. В своих пасторальных посланиях архиепи¬
скоп Ромеро приходил к выводу, что марксистско-ленинская полити¬
ческая стратегия может стать одним из способов взятия власти.Его точка зрения по поводу применения силы тоже пережила эво¬
люцию. Хотя в начале он советовал руководителям ФНОФМ воздержи¬
ваться от применения силы, за день до убийства 23.03.1980 года архи¬
епископ Ромеро призвал сальвадорскую армию прекратить братоубий¬
ственную войну. Это обращение стоило ему жизни. После его смерти
его имя превратилось в символ борьбы за освобождение и социальный
прогресс для латиноамериканских христиан. Он вернул сальвадорскую
церковь к идеям раннего христианства, которое возникло как религия
угнетенных и обездоленных. Теологи освобождения (виднейшим пред¬
ставителем которых был архиепископ Ромеро) исповедуют эти идеи.
Убитый архиепископ Ромеро сравнивал гражданскую войну с битвой
между Давидом и Голиафом, сравнивая Давида с угнетенными, дове¬
денными до отчаяния народными массами, а Голиафа - с североамери¬
канским империализмом и местной олигархией.Теологи освобождения в принципе связывают зло с социальным
неравенством и зависимостью от США. Они считают, что только ре¬
волюция и построение социалистического общества способны его уб¬
рать. «Уничтожить присвоение добавочной стоимости, создаваемой
трудом остальных и не произносить лирические призывы о социаль¬
ной гармонии. Построить социалистическое общество, более справед¬
ливое, свободное и человечное, а не умиротворенное общество лож¬
ного равенства».1 «Настоящий христианин должен быть революцио-1 Gutierez, Gustavo. Teologiade laliberacion. Lima. 1971, c. 355.189
нером, участвовать в упразднении деления между бедными и богаты¬
ми, придать новую форму сегодняшней кошмарной реальности».1По словам Збигнева Бжезинского, таким образом, создается «мост
между христианским чувством возмущения моральным злом и ленин¬
ской пропагандой дисциплинированных революционных действий»2.
Он указывает на примеры Никарагуа и Сальвадора, где «преданные
коммунисты и радикально настроенные священники действуют пле¬
чом к плечу».3 Бжежинский считает, что в случае «революционного
действия» - это не только моральное побуждение, однако и настоящий
моральный императив»4 и указывает на пример с теологом освобож¬
дения Хосе Бонино, который в одной из своих пьес отождествляет
Иисуса Христа с Че Геварой.Теология освобождения связывает христианские ценности с рево¬
люционным подъемом и теорией классовой борьбы, опираясь на мар¬
ксистский анализ социальных противоречий. Она создает более ясное
представление о латиноамериканской реальности и находит самый
верный путь к ее перемене.Леонардо Боф считает, что «члены христианских общин прини¬
мают марксизм как оружие для самообороны от капиталистической
системы, в борьбе за их собственное освобождение».5 Он утверждает,
что в политической практике объязательно надо прилагать революци¬
онные идеи. Только таким образом можно освободить бедных и от¬
бросить империалистическую зависимость.По этому поводу Уго Ассман считает, что «христианин - это че¬
ловек перманентной революции, который никогда не успокаивается
перманентностью настоящего. Он живет в постоянном неудовлетво¬
рении, постоянно стремиться вперед по пути, указанному Иисусом
Христом, реализируясь как в рамках личностного, так и коллективно¬
го сопротивления социальному злу»6.ew York.1	Sobrino. Cristologia desde America Latina. Mexico. 1976, с. 11.2	Бжежинский, 3. Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в XX веке. N1989, с. 84.34	Там же, с. 84,5	Boff, Leonardo. Latinoamerica press, 8, IX. 1983, с. 4.	j6	Assman, Hugo.’Teologia desde la praxis de la liberacion”. Edirion sigueme. Salamanca, 1976,
c. 154.190
Фрай Бету со своей стороны заявляет, что сама вера освобожда¬
ется от негативных наслоений в процессе революционной практики.
По его словам, «даже в самых интимных отношениях человек должен
быть революционером, ... потому что в самых интимных сторонах
моей личности я позволяю контрреволюционным элементам войти в
мой дух и объективно сделать из меня контрреволюционера»1. Он ут¬
верждает, что коммунистическая и христианская этики имеют одни и
те же принципы и что ни инквизиция, с одной стороны, ни репрессии
в СССР, ни «культурная революция» в Китае, с другой, не имеют ни¬
чего общего ни с христианством, ни с коммунизмом.Сам Фрай Бету самоопределяется как «христианин и революцио¬
нер, который воспринимает марксистко-ленинскую теорию»2. Однако
он отдает себе отчет в том, что марксизм не может быть воспринят
как религия, потому что это противоречит основным понятиям фило¬
софских концепций Маркса, Энгельса и Ленина.Фрай Бету определяет как самую большую ошибку традиционных
марксистских левых - насавдение атеизма, потому что эксплуатируе¬
мые христианские массы обычно имеют религиозное образование,
однако им не хватает светского. Им нельзя объяснить, что такое со¬
циализм и зачем надо бороться, чтобы его добиться. Однако если им
скажут, что Бог хочет, чтобы все были равными, чтобы не было бед¬
ных и богатых, все они с готовностью впустились бы преобразовы¬
вать мир богоугодным способом. По его мнению, христианская вера
тоже не является сама собой революционной теорией. В ней отсутст¬
вуют принципы управления и трансформации общества. Она объясня¬
ет только человеческие отношения и происхождение мира. Однако
есть много христиан, которые на основании своей веры стремятся не
только объяснить создание Вселенной, а также обосновать нацио¬
нальную или аграрную реформу.Фрай Бету считает, что сама вера освобождается от негативных
наслоений в процессе революционной пректики. Он заявляет, что ла¬
тиноамериканская революция будет более масштабной и успешной,1	Там же, с. 28.2	Envio, 1989, № 91, Managua, с. 19.191
чем все остальные до сих пор, и что она доведет до полного освобож¬
дения человеческого духа.Теологи освобождения противостоят мнению, что все марксисты-	теоретики, а также и все остальные революционеры извращают ка¬
толицизм. Леонардо Боф защищает сущность марксизма как научный
метод от атак Ватикана, напоминая, что и в XIX веке его отрицала
церковь, до того, как были совершены марксистские революции.Густаво Гутиерес утверждает, что марксовый анализ дает самое яс¬
ное объяснение политических процессов в Латинской Америке, не вос¬
принимая однако его идеологические заключения. «Чтобы справиться с
человеческой бедностью, в которой живет огромное большинство жи¬
телей страны... нужно использовать все средства, которые современные
достижения человеческого интеллекта нам предлагают и которые могут
нам помочь исправить нашу социальную реальность.1Надо подчеркнуть, что самые выдающиеся теологи освобождения
хотя считают, что социализм возможен только путем революции, в
своих теоретических конструкциях неизменным образом связывают
его с демократией и не находят в этом никакого противоречия. Они
ищут альтернативу авторитарным военным диктатурам в Латинской
Америке и поэтому не принимают тоталитарные и авторитарные об¬
щества в СССР и Восточной Европе как пример для подражания. Для
них более привлекательным был так называемый «социализм с чело¬
веческим лицом», который приоброел мировую популярность во вре¬
мени «Пражской весны». Способ ее подавления еще больше оттолк¬
нул их от социалистического лагеря и просоветских коммунистиче¬
ских партий в Латинской Америке.Как правильно отмечает российский исследователь перехода от
авторитаризма к демократии Александр Мадатов, “что касается из¬
менений в позиции римско-католической церкви, то этот фактор сыг¬
рал огромную роль, главным образом в Латинской Америке...”2
“...немалую роль в эволюции римско-католической церкви сыграли1	Там же, с. 11.	i2	Мадатов А.С. Демократия: сущность и методологические проблемы исследования.
Москва, 2000, с. 69,192
выступления представителей католического духовенства в странах
Латинской Америки, вылившиеся в идейно-политическую доктрину
теологии освобождения...”1В 60-х годах в Латинской Америке развиваются два параллелных
процесса:•	политическое наступление христиан-демократии, направленное,
прежде всего, против марксизма;•	диалог между марксистами и христианами, которого долгое время
тормозили утверждения первых, что религия - это «опиум для
народа» и утверждения вторых, что марксизм «извращен в своей
сути».В этом периоде отношение марксистов к христианам в лучшем
случае выражалось словами Че Гевары: «Христиане должны без коле¬
бания поддержать революцию, конкретно на нашем континенте, где
христианская вера так сильна среди народных масс; однако они не
могут претендировать насажать свои догмы в революционной борьбе,
ни собирать новых сторонников своей церкви, должны прийти без
претензии евангелизировать марксистов и без подлости скрывать
свою веру, чтобы ассимилировались ими,»2 С тех пор однако, и для
тех и для других стало понятно, что надо прочитать по новому, как
классиков, так и священные книги. Выяснилось, что фраза «опиум для
народа» порождена двумя конкретными обстоятельствами:1.	Она отражает реальную ситуацию, когда церковь превращает ре¬
лигию в один из основных элементов идеологического отчужде¬
ния, формирующих господствующую идеологию.2.	Это закономерная реакция революционной партии, когда церковь
выполняет объединительную функцию в обществе.Теология освобождения появляется и развивается как идеология
бедных и обездоленных и переплетается в освободительной борьбе.
При исследовании латиноамериканской действительности - она опии-
рается на марксистский анализ. Христианство и социализм сближа¬
ются по вопросам неизбежности революции. Критика социализма час¬1	Там же, с. 69,2	Araucaria, №41,1984, Madrid, с. 93.193
то содержит апологию разделения на бедных и богатых. Антикомму¬
низм обычно защищает социальную несправедливость и латиноаме¬
риканские христиане попадают под воздействие социалистических
идей. Они воспринимают марксизм как политический призыв. Связь
между ним и христианством укрепляется в ходе революционной
борьбы. И христиане, и марксисты живут в современном обществе и
могут только учиться один у другого и объединить свои силы. Ни од¬
но революционное движение в Латинской Америке, которое проигно¬
рировало религию и включило атеизм в свою программу, не дошло до
взятия власти. Наоборот, христианские революционеры считаются
самыми опасными для североамериканского господства со стороны
ЦРУ. Более прагматичные латиноамериканские революционные ли¬
деры постепенно вникают в реальности региона и выталкивают ате¬
изм на второй план в своей теории и программе взятия власти, либо
полностью его игнорируют.Если на I конгрессе Кубинской коммунистической партии говорято	научном атеизме и о тактическом союзе с христианами, на II кон¬
грессе союз определяется как стратегический, и религии уделили спе¬
циальное внимание. На III конгрессе нигде не упоминается научный
атеизм, однако признается роль веры для включения народных масс в
революционную борьбу, Фидель Кастро считает, что если революция
дискриминирует личность «из-за религиозных мотивов - это служит
врагам социализма, врагам революции».1 «Я считаю, что само¬
отрицание революционера сегодня имеет те же основания, какие
раньше имела религия».2 По его словам, католическая церковь пони¬
мает «современные проблемы наших стран и предлагает им свою по¬
мощь... Церковь на стороне бедных...занимает справедливую позицию
в отношении огромных социальных проблем нашего времени ... тео¬
логи освобождения приближают церковь к бедным, к народу».3 Фи¬
дель Кастро определяет теологию освобождения как «встреча христи¬
анства со своей сущностью, с его лучшей, более привлекательной, бо¬
лее героической и более славной историей ... и это обязывает всех ле¬1	Fidel у la religion. La Habana, 1985, с. 282.2	Там же, с. 282.3	Там же, с. 282.194
вых в Латинской Америке обратить на нее внимание, как одно из са¬
мых важных событий нашей эпохи».1 Он убежден, что она использует
марксистский метод анализа. По его мнению, слова Маркса, что «ре¬
лигия - это опиум для народа, действительны только в определенных,
конкретных, исторических условиях»2. Фидель Кастро считает что
можно быть марксистом, не переставая быть христианином и привя¬
занность к данной идеологии не означает быть ее заложником.Сам Че Гевара заявил, что «в тот день, когда христиане присоеди¬
нятся к революции, она станет неудержимой»3, а Камило Торрес считал,
что только путем насилия можно добиться справедливого распределе¬
ния материальных благ и связывал католицизм с революцией.Обездоленные католики превращаются в революционную силу.
Они борятся за человеческие права и свободу. Вместе с марксистами
страдают от репрессий и участвуют в борьбе за социальный прогресс.
Конвергенции между ними не избежать, несмотря на различия. Сбли¬
жение сочетается с сохранением идентичности обеих идеологий. Это
касается и победившего на президентских выборах в Парагвае в апреле
2008 года теолога освобождения Фернандо Луго, который подключил
свою страну к латиноамериканскому левоцентристскому блоку.1 Там же, с. 282.1 Там же, с. 282.1 Araucaria, № 17,1982, Madrid, с. 76.195
ГЛАВА IV. САНДИНИЗМIСандинизм (sandinismo) не только выявляет связь между поиском
латиноамериканской сущности и социальной и политической борь¬
бой, но и сам является проявлением этой сущности. Борьба против
диктатуры, которая была борьбой против империализма, была одно¬
временно поиском и созиданием нации, в которую сандинизм органи¬
чески интегрировался. Восстановление никарагуанской идентичности
обезательно должно было пройти через борьбу против империализма.
Это было одновременно моральное и политическое освобождение.Никарагуанская революция олицетворяет самый серьезный успех
в аспекте взаимодействия между марксистами и католиками. Именно
в ней «теология освобождения» нашла свое практическое приложе¬
ние. В Никарагуа христианские низовые общины превратились в ре¬
альную силу. На их основе после победы революции возникла хри¬
стианская народная церковь. Это стало возможным, потому что, как
сказал Карлос Фонсека, «Марксистские убеждения не исключают
уважения к религиозным верованиям никарагуанского народа. ...
Единение между настоящими революционерами и настоящими хри¬
стианами является фундаментальным для Сандинистского фронта.
Это и есть единение, которого добились команданте Эрнесто Че Гева¬
ра и падре Камило Торес»1.В Никарагуа наблюдается возрождение социальной значимости
христианства. Там христианские низовые общины и народная церковь
принимали активное участие как в защите революции, так и в выпол¬
нении ее социальной программы. Сандинистская идеология воплоща¬
ет в себе бунтарское начало христианского сознания, ассоциирующее1	El Sandinismo - documentos basicos. Managua. 1983, с. 283.
196
спасение, скорее всего, с социальной борьбой, чем с индивидуальны¬
ми молитвами. Для многих никарагуанцев христианство является вза¬
имно связанным с их революционными взглядами и со стремлением к
социальной справедливости. Для них борьба за свободу обусловлива¬
ется также и верой. Во имя веры, за свободу, они готовы встретить
любые испытания - тюрьму, инквизицию, смерть. Отождествляют
любовь к Богу с любовью к бедным. В этом случае противоречие ме¬
жду верой и революцией уходит на второй план и уступает место их
диалектическому единству.Никарагуанская народная церковь превращается в составную
часть революционного процесса и ни в один момент не отклоняется
от его направления. Она отождествляет Иисуса с бедными, а револю¬
ционное самопожертвование - с воскресением. Революция и воскре¬
сение принимаются как неразрывные составные части никарагуанской
реальности и будущего. Политическое освобождение становится ча¬
стью духовного освобождения.Таким образом, родился «никарагуанский марксизм» (было вве¬
дено такое понятие), перемешанный с христианскими элементами. В
нем социально-политические задачи основаны на христианских цен¬
ностях. Основной задачей является глобальная трансформация реаль¬
ности в стране в соответствии с этими ценностями. Поскольку каждая
революция выступает против определенного вида привилегий, вхо¬
дящих в противоречие с исконными принципами настоящего католи¬
цизма. Один из основных и чаще других встречаемый лозунг санди-
нистов гласит: «Христианство и революция, христианство и социа¬
лизм совместимы».Первую христианскую общину в Никарагуа организовал Эрнесто
Карденал - министр культуры в годы правления Сандинистского
фронта национального освобождения (СФНО). Ее члены называли се¬
бя христианскими коммунистами. Именно в своем качестве лидера
общины бывший министр познакомился с Карлосом Фонсека и с То¬
масом Борхе в 1968 году в Солентинаме, где была расположена ком¬
муна. Ее обитатели надеялись уничтожить этот несправедливый мир и
создать другой, намного лучший.197
Христианские низовые общины и деятели народной церкви вме¬
сте с большей частью рядовых духовников вошли в конфликт с архи¬
епископом Мигелем Обандо и Браво и с другими официальными
представителями католической церкви в Никарагуа. Нацо иметь в ви¬
ду, что последняя имеет исключительный моральный авторитет среди
местного населения и ее структура не менее эффективна, чем струк¬
тура СФНО. Кроме того, у нее есть и вековой практический опыт.
Однако, когда разрыв между католической церковью и революциони¬
зированными христианскими массами стал очевидным, монсеньор
Обандо возглавил объединенные силы контрреволюции. Конфликт
обострился исключительным образом, когда на министерских постах
в сандинистском правительстве были назначены Мигель Д'Эското,
Эрнесто Карденал, Фернандо Карденал, Эдгар Паралес. Они были од¬
новременно религиозными и политическими деятелями.Виднейшие теологи освобождения, во главе с Леонардо Боф, их
наоборот поддерживали, подчеркивая, что церковь должна быть до¬
вольной, что через этих священников помогает созданию более спра¬
ведливого общества. Они не подчинились прызывам Ватикана подать
в отставку. С того момента, как сандинисты взяли власть, они пыта¬
лись установить нормальные отношения с Ватиканом. Еще в 1979 го¬
ду туда была направлена правительственная делегация. В нее были
включены министры переходного правительства Эмилио Балтодано,
Карлос Тунерман и Эрнесто Вахил - уважаемые католики, участники
борьбы против диктатуры.Папа, однако, отнесся с недоверием к Сандинистской революции.
Он пытался восстановить единство католической церкви на консерва¬
тивной основе. Конечно, ему не понравились успехи теологии осво¬
бождения в Никарагуа. До 1983 года существовали попытки прикрыть
и потушить конфликт, вопреки тому, что из Ватикана требовали ми¬
нистерских отставок. В том же году Папа посетил Никарагуа, что ис¬
ключительным образом обострило отношения между ним и сендини-
стами.Одновременно с Папой разгорался и конфликт с монсе
Обандо. Самая большая конфронтация имела место в периоденьором
с 1984198
по 1985 годы. Именно тогда Ватикан наиболее активно выступал про¬
тив теологов освобождения во всей Латинской Америке.Одновременно с этим, наблюдалось сближение позиций между Па¬
пой и администрацией Вашингтона в отношении центральноамерикан¬
ского конфликта. Высказывания Папы и высших католических санов¬
ников послужили в качестве аргумента президента Рейгана, чтобы по¬
просить у американского Конгресса новую помощь для никарагуанских
«контрас». В 1984 году из страны были выгнаны епископ Пабло Анто¬
нио Вега и еще 10 иностранных священников. В следующем году были
закрыты церковный бюллетень «Иглесиа» («церковь») и «Радио Като¬
лика». Тогда Папа осудил сандинистское правительство. Одновременно
назначил монсеньора Обандо центрально-американским кардиналом.Нормализация отношений началась с назначением монсеньора
Паоло Джильо папским нунцием в Центральной Америке в 1986 году.
Он начал диалог со всеми политическими и общественными силами в
стране и успел погасить конфликт между кардиналом Обандо и сан-
динистами, а также начал посредничать в отношениях между Никара¬
гуа и США. Тогда наметилась новая тенденция в отношении Ватикана
к теологии освобождения и народной церкви. Стало понятным, что их
нельзя запретить, и поэтому Папа склонился к их ассимиляции офи¬
циальной доктриной, чтобы восстановить единство католической
церкви. В своей энциклике с февраля 1988 года он попытался пред¬
ставить себя защитником бедных в мире.IIДругой основной источник сандинистской идеологии - это мар¬
ксизм. Не случайно в исторической программе СФНО с 1969 года за¬
писано, что его основной целью является «взятие власти и становле¬
ние социальной системы, ликвидирующей эксплуатацию и нищету...
и стабилизация революционного правительства, основанного на рабо¬
че-крестьянском союзе и поддержанного всеми патриотическими и
антиолигархическими силами в стране»1.1 Programa historico del FSLN. Managua. 1984, с. 13.199
Марксистская традиция в сандинистской идеологии присуствует
еще в ее первоисточнике. В основе сандинистской идеологии лежат
социально-политические идеи и военно-политическая практика гене¬
рала Аугусто Сесара Сандино. Он часто заявлял перед своими бойца¬
ми на горе Лас Сеговияс: «Я горжусь тем, что вышел из среды угне¬
тенных, ведь именно они - душа и честь нашего народа».Сандино пришел к выводу, что только в ходе исторического про¬
цесса, когда возникают антагонистические классы, рождается соци¬
альная несправедливость. Ее носители - люди, которые имеют власть.
Справедливости можно достичь только после того, как их свергнуть с
власти.Сандино видит свою историческую миссию в том, чтобы возгла¬
вить слабых и угнетенных, чтобы они «объединились, вооружились и
получили справедливость»1. По его словам, «пролетарский взрыв - про¬
блема будущего»2. Он учитывал факт, что тогда в Никарагуа не было
развитого пролетариата, который мог бы возглавить борьбу классов. В
современных ему условиях в стране эту роль могла сыграть армия, соз¬
данная из рабочих и крестьян, которую он и организовал.Сандино был рабочим крестьянского происхождения, однако, об¬
ладающим мессианской харизмой. Его можно полностью причислить
к тем историческим личностям, которых болгарский философ Калин
Тодоров называет «маяками человечества». В эту группу он включает
Моисея, Христа, Мохаммеда и т.д. Все эти люди были безграмотны¬
ми, необразованными, однако обладали божественным прозрением. У
всех них была способность увлекать за собой огромные массы людей.
Таким был и Сандино.Баярдо Арсе Кастаньо определяет его идеи как антиимпериали¬
стические, интернационалистские, кооперативистские, антифеодаль¬
ные и антибуржуазные. Он старался приложить к никарагуанской ре¬
альности самые модные и актуальные по тем временам теории) пере¬
стройки общества, в том числе и такие, которые позже оказались на¬
стоящими утопиями. Однако, факт остается фактом, что в период с1	Там же, с. 81.2	Там же, с. 81.200
1927 по 1934 годы он претворил в жизнь эти идеи на той территории,
которую сумел отвоевать у американцев.Бесспорным является тот факт, что на мировоззрение Сандино
оказали влияние искаженные информация и легенды о социально-
политическом строе и жизни в Советском Союзе, иногда проникав¬
шие в Центральную Америку, в основном через Мексику, благодаря
советскому послу - выдающемуся деятелю Коминтерна - Станиславу
Пестковскому. На Сандино очень пытался повлиять основатель Саль¬
вадорской коммунистической партии и руководитель первого в Ла¬
тинской Америке коммунистического восстания Агустин Фарабундо
Марти. Однако, вопреки нажиму своего друга, Сандино отказался
воспринять коммунистическую идеологию в том виде, в каком она
ему была преподнесена, и, в результате, Фарабундо Марти отошел от
сандинистов. По этому поводу Сандино сказал: «Мы расстаемся, пол¬
ные тоской, - как братья, любящие и одновременно не понимающие
друг друга». От пребывания Фарабундо Марти у сандинистов оста¬
лась еще одна крылатая фраза: «Когда историю нельзя писать пером,
ее надо писать ружьем». С этими словами Сандино был уже согласен.
Он сам говорил: «Суверенитет народа нельзя обсуждать. Его необхо¬
димо завоевать с оружием в руках»1.Имя Сандино взял на вооружение его наследник Карлос Фонсека
Амадор, который обосновал сандинистскую идеологию как конкрет¬
ную реализацию марксизма-ленинизма в условиях Никарагуа. Он ут¬
верждал, что «с Владимиром Ульяновым мы всегда советуемся, перед
тем, как принять важные решения, - особенно, когда предстоит при¬
нять долгосрочную и неординарную программу революционных дей¬
ствий»2, - и постоянно изучал опыт Октябрьской революции и КПСС
в процессе разработки революционной стратегии.Бывший функционер просоветской Никарагуанской социалистиче¬
ской партии, участник Мирового фестиваля молодежи и студентов в
Москве в 1957 году изменил свои идейно-политические позиции и
взгляды именно после своего посещения в Советский Союз. Увидев1 Escobar, J. Jdeario Sandinista. Managua. 1989, с. 29.Латинская Америка М, 1989, № 7, с 84201
страну в год после официального разоблачения Сталина на XX съезде
КПСС и поняв все положительное и отрицательное, что случилось в ней
ровно сорок лет после ВОСР, он твердо решил идти иным путем и мо¬
дернизировать марксистско-ленинское учение в соответствии с требо¬
ваниями современной ему эпохи и никарагуанской реальностью. По¬
этому, подчеркивая, что развитие СФНО осуществляется под влиянием
теорий Маркса, Энгельса и Ленина, отмечал, что это всегда происходит
в соответствии со специфическими никарагуанскими условиями.На него особенно отрицательное впечатление произвели антире¬
лигиозные гонения, которые тогда еще имели место в СССР и отно¬
шение государства к духовным храмам. Для выходца из сильно ве¬
рующей католической испано-американской семьи (хотя сам он никак
не разделял религиозного фанатизма своих близких) было немыслимо
неуважительное отношение к христианским институтам Поэтому
пришлось разработать религиозную составную сандинистской идео¬
логии, основанную на латиноамериканской «теологии освобожде¬
ния» Таким образом, были обеспечены массовое участие никарагуан¬
ского народа в Сандинистской революции и поддержка со стороны
революционного духовенства Последнее сыграло решающую роль в
борьбе и победе сандинистов.Карлос Фонсека Амадор утверждал, что «борьба против диктату¬
ры Сомосы - это борьба за достижение полной трансформации ника¬
рагуанского общества». Он стремился превратить СФНО в партию
рабочих, крестьян и народной интеллигенции, руководимую идеями
научного социализма, призванную осуществить эту радикальную со¬
циальную трансформацию. Это означало ликвидацию экономической
и политической систем, господствующих в стране, и их замену новы¬
ми, которые отвечали бы требованиям современности и чаяниям ни¬
карагуанского народа.Карлос Фонсека Амадор определял экономическую структуру
Никарагуа как полуфеодальную и полуколониальную, поддерживае¬
мую диктатурой Сомосы. Страна продолжала оставаться в зависимо¬
сти от американского империализма. Его пособником была латифун-
дистская олигархия, сосредоточившая в своих руках лучшие никара¬202
гуанские земли. Одни и те же люди контролировали экономику стра¬
ны и занимали ключевые государственные посты, прежде всего в си¬
ловых органах.Это определяло и полуфеодальный и полуколониальный характер
страны, поскольку диктатура защищала интересы США. Поэтому, он
считал радикальную социальную трансформацию обязательной, и по¬
скольку ее было невозможно достичь законным путем, единственным
выходом была партизанская война. Конечно, ее надо было сочетать с
забастовками, демонстрациями, пропагандистскими акциями и дру¬
гими невооруженными формами борьбы. Однако, основную роль
должно было сыграть нелегальное движение, примером которому бы¬
ла Кубинская революцияКарлос Фонсека Амадор критиковал руководство социалистиче¬
ского лагеря и международного коммунистического движения за под¬
держку, оказанную видному деятелю компартии США Эрлю Броуде¬
ру, который утверждал, что коммунистические партии в Латинской
Америке должны занять выжидательную позицию, пока не наступит
революционная ситуация в Западном полушарии.Именно эта позиция, кстати, привела к вытеснению коммунисти¬
ческих партий с позиций революционного авангарда в странах «пы¬
лающего континента» (крилатая фраза Романа Кармена). Когда пар¬
тия называет себя марксистско-ленинской и революционной и, в то же
время, участвует в работе парламента и соблюдает демократические
правила политической игры в условиях диктатуры, она неумолимо те¬
ряет свою политическую самостоятельность и на ее место приходит
настоящая революционная военно-политическая организация, отве¬
чающая требованиям времени.Так произошло в большинстве латиноамериканских стран, в том
числе и в Никарагуа. Классики марксизма-ленинизма в Латинской
Америке уступили свои места таким теоретикам и революционным
деятелям как Виктор Раул Айя де ла Торре, Эрнесто Че Гевара, Режи
Дебре и другие. Среди них был и Карлос Фонсека, который, после
Сандино, один из первых в Латинской Америке положительно оценил
решающую роль крестьянства в революционной войне в регионе и203
отрицательно оценил коммунистическую пропаганду о рабочих, как
основной движущей силе революции. Именно он превратил сан-
динизм в модернизированный, отвечающий обстановке в стране, ва¬
риант марксизма-ленинизма, критикуя и отвергая догматику и схола¬
стику, существовавшую в то время в СССР и в социалистическом ла¬
гере в целом.Другие исторические лидеры СФНО тоже никогда не скрывали
свои марксистские убеждения. Один из основателей Фронта - Томас
Борхе до сих пор любит повторять, что «политика - концентрирован¬
ное выражение экономики, и поэтому большая часть экономических и
идеологических проблем появляется в области производства, распре¬
деления и потребления»1.Самые глубокие и ясные марксистские взгляды прослеживаются у
одного из руководителей СФНО - Баярдо Арсе Кастаньо. Именно он
определил современный сандинизм как комбинацию марксистско-
ленинской утопии, националистической идеологии и католической
«теологии освобождения» и указал, что «история всех обществ - это ис¬
тория классовой борьбы»2. По его мнению, «хороший марксист - это
тот, который прилагает научно-социальную теорию к конкретной ре¬
альности»3. По его словам, «сандинизм - это смесь трех великих исто¬
рических тенденций и определений: марксизма, христианства и нацио¬
нализма... В течение революции мы соединились в одно, в великую
амальгаму, которую представляет собой современный сандинизм»4.Баярдо Арсе Кастаньо, считает, что каждый настоящий никарагу¬
анский марксист должен быть непременно сандинистом. Сандинист-
скую революцию он видит как экономическую, политическую и соци¬
альную.Со своей стороны, исследователь сандинизма Владимир Эйчин
подчеркивает, что сами сандинисты считают, что “движущая сила ре¬
волюции может быть только пролетариат, потому что ... он является
самым прогрессивным классом ... классом, у которого историческое1	Гласьт на Сандинистката народна революция. София, 1983, с. 52.2	Агсе, В. Sandinismo у politica imperialuta, Managua. 1985, с. 5.3	Там же, с. 5.4	НИН, Београд, 26. 7. 1989, с. 169.204
призвание построить социализм в мире”.1 Он указывает и на ут¬
верждение Виктора Мануелья Тирадо, что “СФНО является аван¬
гардом пролетариата”.2 Его убеждение состоит в том, что “роль ника¬
рагуанского рабочего класса как движущая сила революции и его
функция руководителя революционных перемен нашла политическое
представительство именно в гегемонии СФНО в массовом антидик-
таторском движении во внутреннем плане, а также в новом госу¬
дарстве, которое повстало после победы революции”.3Сандинизм, как и каждая удачная попытка модернизации мар¬
ксизма, встретил упорное сопротивление местных догматических по¬
следователей ленинизма, троцкизма, маоизма и энверизма, которые в
конце концов и довели до утраты сандинистами политической власти
в Никарагуа. Они дошли до того, что участвовали в коалиции Нацио¬
нальный оппозиционный союз, во главе с Виолеттой Чаморро, кото¬
рый и прекратил десятилетнее правление сандинистов и отодвинул их
в оппозицию.В результате противоречий между идеологией КПСС и латино¬
американскими революционными доктринами, в Сандинистском
фронте национального освобождения появились две тенденции: «про¬
летарская», во главе с Хайме Уилоком Романом и Луисом Карионом,
которая более или менее пыталась отстаивать марксистско-ленинские
позиции, и «продолжительная народная война» во главе с Томасом
Борхе и Анри Руисом, которая следовала за стратегией, разработан¬
ной Че Гевара, а конкретно для Никарагуа - Карлосом Фонсекой.
Примирение наступило только после появления «третьей», или «пов¬
станческой» тенденции, которая под руководством братьев Ортега, а
также Виктора Мануэльа Тирадо, объединила двух первых и довела
борьбу сандинистов до победного конца.За почти десять лет существования Никарагуанская революция до
сих пор осталась самым модернизированным и адекватным вариантом
применения революционных теорий. Она, в свое время, удивила всех,1 FSLN. “Que partido necesita la Revolution Popular Sandinista” Managua 1981, с 7J.Wheelock, L.Carrion: Apuntes sobre el desarrollo economico у social en Nicaragua.
Managua 1986, c.5.3	“Araucaria” #34, 1986, Madrid, c. 67.205
прежде всего тем, что одновременно ориентировалась на социализм и
вместе с тем отбросила кубинскую модель. Совпадение по времени с
началом кризиса в странах «реального социализма» вынудило Лиде¬
ров СФНО быть сдержанными в отношении марксизма. На переднем
плане у них термин «революция», который можно толковать по-
разному. И все-таки их революционная теория в огромной степени
развивалась по схеме, разработанной Марксом, Энгельсом и Лени¬
ным, в особенности того, что касается революционной ситуации и
движущих сил.Никарагуанская революция, однако, благодаря своей специфике и
времени проведения, значительно обогатила эту теорию. Это касается,
прежде всего, военной организации народных масс. В отличие от
Восточной Европы, основная движущая сила революции - это Ника¬
рагуанские маргиналы, молодежь, выходцы из средних слоев и де¬
ревенских районов - прежде всего, сезонные рабочие, которые боль¬
шую часть года остаются без работы. Эта специфика характера дви¬
жущих сил определяется тем фактом, что никарагуанский капитализм,
прежде всего, аграрный, и именно крестьянский пролетариат является
самым большим слоем в никарагуанском рабочем классе. От него
происходят и сезонные рабочие, и маргиналы.IIIТретий идеологический фундамент сандинизма - это современ¬
ный прогрессивный национализм. Он имеет свои корни в займите на¬
ционального суверенитета Никарагуа против североамериканской аг-
ресии в 30-х годах. Независимость страны - это основная политиче¬
ская цель Сандино, которая была в конце концов достигнута. Он объ¬
являл, что «единственую цель, которую мы преследуем, - это изгна¬
ние агрессора»1, и поставил себе цель - национальное освобождение
страны. Национализм Сандино можно охарактеризовать как ;озида-
тельный или революционный. Он исключает шовинизм и сочетает в
себе определенную степень интернационализма.1	Escobar, J. Jdeario Sandinista. Managua 1989, с. 29
206
Основатель СФНО Карлос Фонсека Амадор воспринял и актуали¬
зировал идейное наследство Сандино. На основе его програмы он вы¬
работал политическую платформу Фронта. В ней СФНО определяется
как «военно-политическая организация, у которой цель - взятие вла¬
сти путем разрушения военно-бюрократического аппарата диктату¬
ры»1. Заветная мечта у Карлоса Фонсеки - это объединить револю¬
ционеров всех стран на «борьбу против империи доллара»2. Он счита¬
ет, что никарагуанская революция должна воплотить в себе все луч¬
шее из национально-освободительного движения во всем мире. По его
словам, сопротивление против североамериканской и, до этого, про¬
тив английской агрессии является самой светлой страницой истории
страны. Отчаянное положение огромного большинства населения да¬
ет ему основание утверждать, что народ в состоянии свергнуть дикта¬
туру и взять власть путем вооруженной борьбы, так как нечего боль¬
ше терять, а можно многое выиграть. У национализма Карлоса Фон¬
секи сильный социальный заряд. Он воспринимал революцию, как ги¬
гантский шаг к интеграции и синтезу никарагуанской нации. Идеи и
ценности, которыми она дорожила, прошли проверку в ходе револю¬
ционного процесса. Сандинистская революция объединила ценности
настоящего и прошлого, индейского и западного, никарагуанского и
латиноамериканского.По словам бывшего вице-президента во время правления СФНО -
Серхио Рамиреса Меркадо (который впоследствии отделился от
СФНО из-за разногласий с Даниэлем Ортегой и сейчас возглавляет
Сандинистское движение обновления, находясь в оппозиции), совре¬
менный национализм сандинистов проявляется по «трем основным
направлениям: защита суверенитета, установление национальной де¬
мократии и экономическая трансформация»3. Защита суверенитета
осуществляется, из-за домоганий США восстановить полуколониаль¬
ный статус страны. Национальная демократия должна дать внутрен-
ную стабильность путем установления единства между разными эт¬1	Programahistorico del ESLN. Managua. 1984, с. 13.2	El Sandinismo - documentos basicos. Managua. 1984, c. 13.3	Там же, с 18.207
ническими и социальными группами. Экономическая трансформация
направлена на установление контроля над национальными богатства¬
ми и чужими капиталами и собственостью в стране и их использова¬
нию в национальных интересах. Как заявил Даниэль Ортега, «прежде
всего и превыше всего мы будем продолжать быть анти-импе-
риалистами»1. Национализм никарагуанских революционеров был от¬
ражен в сандинистской конституции. В ней было записано: «Незави¬
симость, суверенитет и национальное самоопределение страны явля¬
ются неотьемлемыми правами никарагуанского народа и основами
никарагуанской нации. Каждое чужое вмешательство во внутренние
дела Никарагуа ... дает право народу ... сохранить и защитить с ору¬
жием в руках ... независимость родины... »2.Патриотизм бойцов СФНО спровоцировал международную реак¬
цию. В латиноамериканских странах сформировались комитеты соли¬
дарности с Никарагуа, для легитимизации сандинистов в мире. Сан-
динистская революция была воспринята как революция всего народа,
способная защитить никарагуанцев от посягательств США.IVВоенно-политические движения типа Сандинистского фронта на¬
ционального освобождения и Движения «26 июля» на Кубе доказали,
что успешным образом могут заменить партию-авангард и возглавить
революцию. Они являются частью региональной политической спе¬
цифики. В этих странах Латинской Америки, где коммунистические
партии оказались неподготовленными для решения проблем, с кото¬
рыми столкнулись, их место было занято военно-политическими ор¬
ганизациями разнородного социального состава и идеологических
влияний. Их появление было необходимым и неизбежным. Оно слу¬
чилось в тот момент, когда латиноамериканские коммунистические
партии находились под влиянием Эрля Броудера и отказывались от
вооруженной борьбы, хотя социально-экономические отношения в их
странах были обострены максимальным образом. Революционною си¬1	Гласьт на Сандинистката народна революция. София, 1983, с. 52.2	Constitucion politica de Nicaragua. Managua. 1987, с. 7.208
туации существовали, нужен был только авангард. Именно этой по¬
требности ответило появление СФНО. Он был основан 23 июля 1961
года. Его основателями были Карлос Фонсека, Томас Борхе, Силвио
Майорга, Фаустино Руис и Сантос Лопес. Еще в первые годы своего
существования Фронт возглавил крестьянское и студенческое движе¬
ние в Никарагуа. В 1964 году был поставлен вопрос о формировании
сандинистской партии, качественным образом отличающейся от ос¬
тальных революционных группировок, чтобы не повторять их оши¬
бок, а объединить их на борьбу за свержение диктатуры. После 1976
года СФНО развертывает партизанское движение, проводит организа¬
торскую работу, устанавливает союзнические отношения. Первая зна¬
чительная акция Фронта в местности Панкасан терпит поражение.
Оно привело к разногласию в руководстве и к появлению упомянутых
трех тенденций. Каждая из них пыталась превратиться в ведущую си¬
лу в СФНО. Именно тогда диктатура вошла в тяжелый кризис и, что¬
бы не повредить революционному процессу, они стали сближаться.
Победа окончательным образом положила конец разногласиям. Это
случилось только в 1979 году. До этого сандинисты имели серьезное
сражение в 1976 году в местности Синика, в котором погиб и Карлос
Фонсека Амадор. После него, в 1977 году была опубликована Военно¬
политическая платформа Фронта, в которой было объявлено, что дик¬
татор будет свергнут путем «революционной войны»1. Силы партизан
были распределены в горах и в городах и, таким образом, сандинисты
стали добиваться военных успехов. Восстание в сентябре 1978 года
было на грани успеха. После него последовал захват парламента и
взятие заложников, которые позже были разменены на арестованных
сандинистов. Режим Анастасио Сомосы пал 19 июля 1979 года вслед¬
ствие военных побед партизан, генеральной забастовки и всеобщего
народного восстания. Революция в Никарагуа победила благодаря на¬
личию в течение длительного времени революционной ситуации и
присутствию зрелого субъективного фактора. Она показала, что раз¬
ные классы и прослойки в состоянии объединиться перед общей це¬
лью и под руководством политической силы типа широкого фронта. У
этого вывода континентальный масштаб.1 Коммунист. М., 1979, с. 98.209
В 1980 году была проведена Третья национальная конференция
СФНО. Она постановила создание Сандинистской Ассамблеи, кото¬
рая представляла собой расширенный консультативный орган нацио¬
нального руководства, включающий девять команданте: Даниэля Ор¬
тегу, Умберто Ортегу, Томаса Борхе, Хайме Уилока, Баярдо Арсе,
Луиса Кариона, Виктора Тирадо, Карлоса Нуньеса, Анри Руиса.В политическом развитии никарагуанской революции, - после ее
победы и до поражения на выборах в 1990 году, - можно наметить два
основных периода. Первый - с победы революции, до выборов в 1984
году, когда управление СФНО получило легитимность. В это время
были достигнуты успехи в социально-экономическом развитии, и это
повлияло на результаты выборов. Было сделано много, прежде всего в
области демократизации и самоуправления. Именно это раздражало
правящих в США, которые усилили нажим на никарагуанский народ
путем экономических, политических и военных действий. По приказу
президента Рейгана, были заминированы основные никарагуанские
порты. Так прошел второй период в развитии Никарагуанской рево¬
люции. Противники СФНО внутри и вне страны получили поддержку
со стороны США. Никарагуа и СФНО превратились в самую боль¬
шую помеху для североамериканской политики в западном полуша¬
рии. Было сделано все возможное, чтобы свергнуть сандинистов пу¬
тем выборов и, в конце концов, так и случилось 25 февраля 1990 года.Сандинисты переоценили революционные устремления и энергию
масс, неправомерным образом приписывая их всему никарагуанскому
народу. Вследствие этого фатального заблуждения, они опоздали отде¬
лить Фронт и массовые организации от государства и разграничить их
между собой, в соответствии с их социальными функциями.Они недооценили роль церкви. В стране, где 90 % населения испо¬
ведует католицизм, сколько бы не было распространена теология осво¬
бождения, официальная церковь не могла не сохранить сильного влия¬
ния. Ее лидер - кардинал Обандо использовал все свое влияние и авто¬
ритет, чтобы внушить верующим проголосовать против сандинистов.Всеобщая и долголетняя военная повинность была одной из при¬
чин их электорального поражения Разделение семей, тяжелая эконо¬210
мическая ситуация, вследствие содержания огромной армии, несораз¬
мерной с территорией и населением страны, оказали решительное
влияние на никарагуанцев. Перспектива продолжения гражданской
войны после ожидаемой победы сандинистов не была приемлемой
для большинства народа. Жизненный уровень составлял только деся¬
тую часть в сравнении с дореволюционным. Война разрушила все от¬
расли экономики. Из-за отсутствия адекватной социально-экономи¬
ческой политики со стороны СФНО, вопреки «смешанной экономике»
и включению в международные экономические структуры мирового
рынка, вопреки национализации имущества диктатора и его прибли¬
женных во время управления сандинистов внешний долг дошел до11	ООО ООО ООО долларов - в семь раз больше, чем во время правления
Сомосы.Готовясь к выборам, сандинисты рассчитывали, прежде всего, на
национализм и антиамериканизм никарагуанцев. Правда, даже многие
из тех, кто проголосовал против них, испытывают ненависть к США и
считают политику Рейгана и его преемников виновной во всех своих
бедах. Однако на протяжении последних 15 лет США практически не
давали свободы выбора никарагунцам: при победе сандинистов -
война, голод, нищета; при их поражении - кредиты, экономическое
оживление и, самое важное, - конец войны. И все это на фоне распада
СССР и мировой социалистической системы и экономической катаст¬
рофы на Кубе. Победа сандинистов означала, что они должны были
рассчитывать, подобно Фиделю Кастро, только на себя. Вдобавок,
против них все это время вели пропаганду ультралевые никарагуан¬
ские партии. Так или иначе, на всех выборах после 1990 года санди¬
нисты выигрывали где-то около 42 % голосов никарагуанцев - макси¬
мум для левой революционной организации в Латинской Америке. На
их стороне остаются большинство военнослужащих, а также члены
основных массовых организаций в стране. Они, как и сам СФНО,
почти полностью сохраняют свои структуры. Следующие одно за
другим выборные поражения превратили Фронт в политическую пар¬
тию, отделенную от государства и не ведущую против него воору¬
женную борьбу. Развитие электоральной демократии в Никарагуа211
способствовало формированию двухпартийной системы, в которой с
сандинистам оппонируют либералы.Тот факт, что СФНО взял власть революционным путем и потерял
ее после выборов, является беспрецедентным в истории Латинской
Америки. Таким образом, сандинисты доказали свое твердое намерение
придерживаться основных принципов демократии и соблюдать конс¬
титуцию страны. Потверждение этому намерению стало трехкратное
безуспешное участие Даниэля Ортеги на выборах президента, когда он
оставался вторым, всегда собирая более 40 % голосов. Столько он со¬
брал и 5. IX. 2006 года, однако, на этот раз вышел на первое место из-за
разобщенности либеральных кандидатов. Они не сумели договориться
для выдвижения единой кандидатуры и, таким образом, через 16 лет
вновь дали шанс лидеру сандинистов занять президентский пост. Ко¬
нечно, этому выбору никарагуанского народа способствовали и другие
факторы: ухудшившаяся экономическая ситуация в стране, финансовая
поддержка со стороны венесуэльского лидера Уго Чавеса, левый пово¬
рот во всей Латинской Америке, занятость США на Ближнем и Среднем
Востоке и отбрасывание «заднего подворья» на второй план в их при¬
оритетах и так далее. Ведущий российский исследователь латиноамери¬
канских политических процессов - Марина Чумакова возлагает «вину»
за победу сандинистов, прежде всего, на США, которые «погрузившись
в Ирак и Афганистан, не заметили «цветной» революции у себя под но¬
сом».1 Она указывает на заслуги и донорство президента Венесуэлы Уго
Чавеса, припоминая, что «первый танкер с дешевой нефтью пришел в
Никарагуа как раз за месяц до выборов, а второй сейчас (то есть прямо в
выборный день). Кроме того, по линии конфедерации муниципалитетов
сандинисты заключили соглашение с одной из венесуэльских нефтян-
ных компаний о поставках «черного золота» на льготных условиях.
Следует помнить, что большая часть муниципалитетов и мэрий контро¬
лируется сандинистами. Электорат получил дешевое горючее и, соот¬
ветственно, проголосовал за Ортегу».2 По ее словам, «Центральная
Америка всегда считалась «мягким подбрюшьем» США и перспектива
распространения опыта боливарианской революции их очень волнует».31	CipaHa.Ru 3.XI.2006 “Над Никарагуа тень Ортеги”.2	Там же 07.XI.2006. «Ортега - президент Никарагуа».3	Там же 03 .XI.2006. «Над Никарагуа тень Ортеги».212
Хотя автор не полностью разделяет оценки Марины Чумаковой в
отношении сандинистов и других латиноамериканских левых, нельзя не
согласиться с ее утверждением, что «стратегический треугольник Каст¬
ро - Чавес - Моралес уже превратился в четырехугольник, куда войдет
и Ортега».1 Два ветерана левого революционного движения в Латин¬
ской Америке - Фидель Кастро и Даниэль Ортега, в союзе с лидерами
двух самых богатых природными ресурсами стран региона, к которым
присоединился и эквадорский президент Рафаэль Корреа, уже пред¬
ставляют собой серьезную угрозу для полной гегемонии США в Запад¬
ном полушарии. Тем более, что по предложению Чавеса, они создают
военно-политический союз, который будет противостоять, прежде все¬
го, американской армии. Необходимо учитывать то, что у него будет
серьезный потенциал. К этому стоит прибавить и создаваемый ими об¬
щий банк. Если иметь в виду, что кроме леворадикального, в Латинской
Америке уже существует и мощный левоцентристский блок, тогда
можно предугадать нарастающую конфронтацию с США, в которой од¬
ну из главных ролей будут играть сандинисты.По этому поводу новый министр иностранных дел Никарагуа Са-
муэль Сантос Лопес (сын одного из основателей СФНО Сантоса Ло¬
песа) заявил во время своего официального визита в Москву, что ос¬
новной внешнеполитической задачей сандинистского правительства
является «интеграция стран Центральной, Карибской и всей Латин¬
ской Америки»2. Он подчеркнул, что Никарагуа выступает «за укреп¬
ление единства стран Центральной Америки, примером чему может
служить создание Боливарийской альтернативы для Америки (ALBA),
среди участников которой сложились действительно солидарные и
равноправные отношения. Надеемся, что в будущем к ней присоеди¬
нятся и другие страны Латинской Америки»3.1	Там же 07.XI 2006. «Ортега - президент Никарагуа».2	«Латинская Америка». 2008, № 2, с. 20.3	Там же, с. 18213
ГЛАВА V. ГОРОДСКАЯ «ГЕРИЛЬЯ» В
ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ:
«ТУПАМАРОС» И «МОНТОНЕРОС»Уругвайское Движение национального освобождения «Тупа-
марос» (tupamaros) является одной из самых серьезных попыток соз¬
дать партизанское движение в Латинской Америке. Действуя в тече¬
ние 10 лет нелегально, оно приближает Уругвай к порогу граждан¬
ской войны. Всерьез расшаталась двухпартийная система в стране.
Озабоченность о ее судьбе, глубокий анализ социально-экономи¬
ческой и политической ситуации, близость к уругвайским трудящим¬
ся, высокий проффессионализм отличают «Тупамарос» от остальных
латиноамериканских военно-политических организаций. Возникнове¬
ние движения спровоцировано изощренными классовыми противоре¬
чиями, борьбой за власть между двумя традиционными партиями,
экономическим кризисом. Оно было создано в 1960 году шестью
бывшими членами Социалистической партии Уругвая, убежденными
в необходимости начать вооруженную борьбу в стране. Позднее к ним
присоединяются и другие будущие деятели и руководители организа¬
ции, - бывшие социалисты, анархисты, троцкисты и маоисты; - раз¬
очарованные в политике своих партий. Из-за демографической и ур¬
банистической специфики государства было решено вести войну пре¬
имущественно в столице Монтевидео. В конспиративных условиях
политики «закрытых дверей» формируются боевые группы, структу¬
ры и руководящие принципы организации. Как и у Революционного
движения «Тупак Амару» в Перу, патроном организации был выбран
индейский вождь Тупак Амару, поднявший восстание в свое время
против испанского владычества (Тупак Амару и Тупамарос - э^го раз¬
ные транскрипции одного и того же собственного имени). |214
Их первая большая акция была совершена 31 июля 1963 года, ко¬
гда был ограблен швейцарский стрелковый клуб в усадьбе Нуева
Хелвесия в городе Колония и было накоплено большое количество
легкого стрелкового оружия. В последующие годы совершены напа¬
дения для накопления денег, оружия и боеприпасов, а также и бом¬
бовые теракты. В так называемом периоде «подготовки к борьбе», в
условиях глубокой нелегальности в Монтевидео готовятся кадры,
конспиративные квартиры и подземные убежища, строятся склады
оружия, стрельбища, прекрасно оснащенная больница и даже «народ¬
ная тюрьма», как проявление параллельной власти путем осуществле¬
ния «революционной законности»1. Этот период продолжается до
1968 года, когда в организацию вступают представители гуманитар¬
ной и технической интеллигенции, журналисты, банковские чиновни¬
ки, сыновья и дочери самых известных уругвайских семей. Укрепле¬
ние инфраструктуры организации и перемены в политической обста¬
новке дают возможность партизанам осуществлять более крупных ак¬
ций, нацеленные на дискредитацию правительства в глазах населения.
Такими являлись взрыв радиопередатчика «Радио Ариел», принадле¬
жащего правым, за несколько минут до того, как «правый» президент
Хорхе Пачеко Делгадо собирался произнести речь. Стала применяться
и тактика взятия заложников с политической целью. Это был признак
нараставшей силы и уверенности в себе партизан. Таким образом, во-
первых, элиминируются без крови отдельные лица, во-вторых, сеется
страх среди правящих кругов, в-третьих, оказывается давление для
уменьшения приговоров разным членам организации.После периода «подготовки к борьбе» руководство движения оп¬
ределило три основных направления дальнейшей деятельности:1.	Осуществление операций с целью укрепления материальной ба¬
зы: финансирование движения, обеспечение оружия и боеприпа¬
сов, подготовка убежищ, изготовление фальшивых документов и
другое.2.	Осуществление действий с пропагандистским характером: раскры¬
тие целей и характера Движения национального освобождения1	Moss R “Urban Guerrillas in Uruguay” - “Problems of Communism” Washington 1971, № 5,
p IS215
(ДНО) «Тупамарос», разоблачение и обнародование махинацийправящих кругов, взятие в заложники чужих дипломатов и т.д..3.	Непосредственная борьба против реакционного режима в стране иего репрессивных сил.Пик взятия заложников и других акций пришелся на конец июля -
начало августа 1970 года, когда тупамаросы выдвигают на передний
план тезис о существовании двоевластия в Уругвае. С тех пор органи¬
зация пытается установить «нелегальную революционную власть с
целью осуществления революционной законности во имя народа...»1,
как противоположность демократическому правовому порядку. Ее ре¬
альным выражением становится «народная тюрьма», где по разным
причинам (для выкупа, для добычи информации, для раскаяния) дер¬
жали высших уругвайских государственных служащих: промышлен¬
ников и бизнесменов, армейских и полицейских начальников, северо¬
американских и бразильских дипломатов, даже бывшего министра
финансов режима Муссолини в Италии, впоследствии крупного уруг¬
вайского банкира.Однако 7 июня 1970 года был арестован один из руководителей
ДНО «Тупамарос» - Рауль Сэндик. Для отмщения тупамаросы рас¬
стреливают пленного агента ЦРУ и инструктора уругвайской полиции
Дэна Антони Митрионе. Гражданская война ужесточается исключи¬
тельным образом. В нелегальном коммюнике движения декларирует¬
ся, что «...репрессивная война получит единственный возможный от¬
вет: нашу революционную войну»2. В интервью печатному органу
Кубинской коммунистической партии «Гранма» анонимный лидер
тупамаросов объясняет экзекуцию, во-первых, необходимостью про¬
демонстрировать твердость перед правящими кругами, а во-вторых,
влиянием этого акта на другие партизанские движения региона. Экзе¬
куция Митрионе связана не только с ответственностью движения пе¬
ред уругвайским народом, но и перед другими революционными си¬
лами Латинской Америки... Логике взятия заложников с целью осво¬
бождения заключенных нужно следовать все время, чтобы была эф¬
фективной»3. Тем временем был захвачен город Пандо, недалеко от1	Котев, Николай «Градското партизанско движение «Тупамарос» ВИС, 1988, № 3,|София.2	«Revolocion у Cultura» La Habana, 1970, № 21 б с. 72.3	«Granma», La Habana, 8.10.1970.216
Монтевидео. Там было экспроприировано большое количество денег,
оружия, боеприпасов. Партизанское руководство оценивает эту опе¬
рацию как «качественный прыжок вперед». То же самое относится и к
захвату казарменных помещений военно-морского тренировочного
центра, где были взяты 422 автомата и 10 ООО патронов. Однако самой
блестящей операцией тупамаросов считается организация бегства 106
руководителей движения, во главе с его руководителем - Раулем Сэн-
диком, из тюрьмы «Пунта Каретас». Перед этой операцией была гене¬
ральная репетиция - организация бегства тринадцати партизан из
тюрьмы «Буен Пастор». По словам самого большого исследователя
латиноамериканских левых в Болгарии - профессора д-ра Пенки Ка-
раивановой, «вряд ли другое тупамаросское действие помогло попу¬
лярности этого леворадикального движения, как освобождение 106
человек в сентябре 1971 года»1. Через два дня после бегства Рауля
Сэндика из «народной тюрьмы» освободили британского посла
Джефри Джэксона в качестве выражения силы и доброй воли после
вмешательства чилийского президента Сальвадора Альенде.Тупамаросы готовятся очень серьезно к высшей фазе своей Борь¬
бы - переходу к прямым военным действиям против правительства. В
столице сформирована высокомобильная пехота, которая не позволя¬
ет увлекать ее в тяжелые сражения и проводятся маленькие последо¬
вательные операции, следуя логике «нарастания агрессивности». Взят
город Сачи, в 60-ти км от Монтевидео, захвачено много заложников и
осуществлены теракты против высших руководителей полиции и су¬
дебной власти, захвачен военный аэропорт рядом с городом Пайсанду
и взято большое количество оружия и боеприпасов, организовано бег¬
ство еще 15 партизан из тюрьмы «Пунта Каретас».Правящие круги искали повод «гватемализировать» страну и унич¬
тожить ДНО «Тупамарос». Таким оказалось сообщение партизан 14 ап¬
реля 1972 года о том, что начинается преследование гражданских лиц и
военнослужащих, виновных в издевательствах над политзаключенными.
Тогда президент Хуан Мария Бордабери получил чрезвычайные полно¬
мочия в «борьбе с терроризмом» и объявил гражданскую войну. Были
разрешены массовые обыски и аресты, без санкций прокурора, создава¬1	Караиванова, Пенка «Сбогом на мълчанието» София, 1974, с. 103.217
лись военно-полевые суды, вводилась строгая цензура над всеми сведе¬
ниями о деятельности «Тупамарос», начались круглосуточные обыски в
самых подозрительных районах Монтевидео, которые блокировались как
полицией, так и армией. Эти действия скоро увенчались успехом. В пле¬
ну оказались многие члены движения. В ответ «Тупамарос» совершил
неудачное нападение на дом главнокомандующего объединенных воо¬
руженных сил. Это еще больше ужесточает и активизирует действия
властей. 21 мая 1972 года была взята подземная полевая больница, а 27
мая 1972 года - «народная тюрьма», когда были освобождены все залож¬
ники. Во время двух акций были арестованы партизаны из охраны. Так¬
же было много арестованных в провинции, был разгромлен один из пар¬
тизанских отрядов, и в плен попало 34 партизана. В общем, между 15 ап¬
реля и 15 июня было арестовано около 600-700 членов ДНО «Тупама¬
рос», около 100 было убито и было раскрыто около 70 конспиративных
квартир. Снова был захвачен Рауль Сэндик вместе с двумя другими пар¬
тизанскими лидерами. Окончательно была уничтожена боевая группа
«22 декабря». Ее уцелевшие члены попали в плен.«Тупамаросы» попытались ответить ударом и взять инициативу.
Был убит командующий Гражданской гвардии, брат командующего
объединенных вооруженных сил. Было совершено нападение на ар¬
мейский пост в Монтевидео и на радиостанции. Силы в стране поля¬
ризовались и социальные противоречия вышли на передний план, В
этой ситуации 27 августа 1973 года президент Бордабери совершил
государственный переворот, распустил обе палаты Парламента, отме¬
нил конституцию и все свободы. Репрессии против партизан усили¬
лись еще больше и достигли серьезных результатов.ДНО «Тупамарос» было вынуждено поменять тактику. Возникает
вопрос о целесообразности вооруженных действий в условиях дикта¬
туры. Были отмечены основные тактические ошибки партизан:1.	Недооценка военного потенциала армии, увеличивающегося бла¬
годаря американской помощи.2.	Недооценка способности масс к сопротивлению.3.	Переоценка роли военно-политического авангарда (то есть самихсебя).С этой оценкой ситуации и своих действий движение практически
прекратило партизанскую войну. Ее анализ привел к следующим выводам:
218
1.	«Городская герилья» - эффективная форма ведения революцион¬
ной войны в урбанизованных латиноамериканских и других стра¬
нах, если в стране не созрела революционная ситуация.2.	Партизанские действия вне большого города являются вспомога¬
тельными и рассеивающими для репрессивного аппарата, отвле¬
кая его от городских отрядов.3.	Деятельность малых вооруженных групп имеет целью ликвиди¬
ровать военно-техническое превосходство противника, пока «го¬
родская герилья» перерастет в общенародное восстание, когда со¬
зреет революционная ситуация.4.	Исключительно важно сочетать формы вооруженной борьбы с
формами легальной деятельности путем инфраструктур, создан¬
ных организацией до начала партизанской войны.5.	В «городской герилье» проводятся всевозможные для конкретных
условий и момента партизанские акции: теракты, взятие заложни¬
ков, облавы, оккупации, экспроприации, саботаж и т.д.Стратегия и тактика «городской герильи», разработанные и испы¬
танные «Тупамаросом», взяли на вооружение боевики ультралевого
перронистского молодежного движения «Монтонерос» (montoneros) в
соседней Аргентине. Монтонеросы исповедуют перонистскую идео¬
логию «хустисиализма» в ее радикальном варианте. Сущность «хус-
тисиализма» (справедливости) предполагает сотрудничество в над¬
классовом государстве, в котором рабочие и крестьяне должны интег¬
рироваться.«Монтонерос» возникает приблизительно тогда, когда и «Тупа-
марос». Партизаны объявляют своей конечной целью возвращение к
власти перонистской партии. Однако, когда в 1974 году генерал Пе-
рон снова взял власть, уже как демократически избранный президент,
он осуществил репрессии в отношении левых, в том числе и в отно¬
шении «Монтонерос», поскольку в тот момент движение уже повер¬
нуло слишком влево и стало угрожать государственному устройству.
«Монтонерос» прикончила военная диктатура, - свергнувшая супругу
умершего генерала Перона в 1976 году, -которая разгромила боевиков
военной силой.219
«Тупамарос» и «Монтонерос» появились в странах, где демокра¬
тическая традиция была довольно сильна и репрессивный аппарат не
был таким опытным в антипартизанских операциях. С другой сторо¬
ны, Уругвай и Аргентина - самые урбанизированные государства в
Латинской Америке. В их столицах живет большая часть населения.
Этот факт делает их особенно подходящими для развития «городской
герильи». Их правительства затрудняются одновременно инвестиро¬
вать в социально-экономическое развитие и выделять силы и средства
для борьбы с партизанами. Объединение революционных масс рево¬
люционизирует их, тем более, что даже если «городская герилья» не¬
сет потери в живой силе, она имеет возможность пополнить их сразу
за счет обедневшей интеллигенции и средних слоев. Получается по¬
рочный круг, из которого свободно выбранные правящие демократы
не могут выйти. Совсем не случайно, что именно военные диктатуры
успели ликвидировать «городскую герилью» в обеих странах. Таким
образом, провалились старания южноамериканских ультралевых раз¬
рушить веру народных масс в конституционную систему путем соз¬
дания хаоса, беспорядка и беззакония и, таким образом, создать рево¬
люционную ситуацию и взять власть. Их стратегия и тактика, однако,
взяты на вооружение всеми левоэкстремистскими военно-полити¬
ческими организациями. На их основании теоретическое обобщение
сделал бразильский левый радикал Карлос Маригела, который не су¬
мел претворить его на практике, поскольку сам погиб в 1969 году, а
возглавляемое им движение городской герильи в Бразилии было раз¬
громлено. Однако, его теоретические разработки были взяты на воо¬
ружение его единомышленниками не только в Латинской Америке, но
еще и в Европе и в Азии. Он представлял стратегию революционной
борьбы в трех этапах:1.	Подготовка и организация партизанских групп.2.	Начало и развитие герильи.3.	Развертывание и преобразование герильи в маневренную войну.Маригела называл основной задачей на первой стадии борьбы«обучение ядра боевиков, не склонных к компромиссам по отноше¬
нию к традиционным левым партиям, ... по отношению к оппортуни¬
стам, отвергающим революционную борьбу. Будущие боевики полу¬220
чают необходимую для развертывания герильи боевую подготовку».1
Они должны были создать в стране атмосферу революционной войны.В отличие от многих леворадикальных теоретиков, Маригела делал
ставку не на маргинальные слои, а на народные массы. Он обвинял мар¬
гиналов, что они «нападают без разбора на эксплуататоров и эксплуати¬
руемых. Среди их жертв мужчины и женщины из народа. Городской
партизан, напротив, преследует политические цели и атакует только
правительство, крупных капиталистов и иностранных империалистов, в
особенности - североамериканских. Другой фактор, присуствующий в
городской зоне, и наносящий не меньший вред, чем маргиналы, - это
создающие путаницу правые контрреволюционеры, которые грабят
банки, подкладывают бомбы, организуют похищения».2Маригела определил специфические цели городской герильи: ли¬
квидация командного и рядового состава армии и полиции и конфи¬
скация денег у государства и эксплуататоров. Если конфискация про¬
водится в малых размерах, она помогает городскому партизану вы¬
жить, а если в больших - стимулирует революционный процесс. Он
ставил перед боевиками жесткие условия: отличная физическая и тех¬
ническая подготовка, всесторонние знания и умения, способность
выживать в экстремальных условиях. По его мнению, без этих качеств
немыслимо выполнение заданий.Городская герилья не была в состоянии поменять социально-
экономический строй и расклад политических сил, поскольку не мог¬
ла противостоять правительственной армии. Ее возможности исчер¬
пывался ограниченной дестабилизацией в гражданском обществе. Она
не могла даже захватить определенные территории. Основными объ¬
ектами атак были второстепенные и слабоохраняемые государствен¬
ные и частные объекты. Самой сильной составляющей в ее тактике
была возможность действовать вне пределах государственных границ,
включая другие континенты.1	Морозов И. Л. Политический экстремизм - леворадикальные течения. Волжский, 2002.2	Там же, с 27221
ГЛАВА VI. САПАТИЗМ В НАЧАЛЕ И В КОНЦЕ
XX ВЕКАВ 1917 году в Мексико-сити вторглись десятки тысяч повстанцев,
во главе с Панчо Вилья и Эмилиано Сапата. Армии обоих револю¬
ционных вождей образуют левое, революционно-демократическое
крыло движущих сил буржуазно-демократической революции в Мек¬
сике. Лозунги сапатизма (sapatismo), гласили: «Свобода и земля» и
«Вернем землю хозяевам». Цель сапатистов была: вернуть должни-
кам-крестьянам землю, отнятую кредиторами-латифундистами, и тре¬
тью часть ее распределить между всем населением и конфисковать
собственность «врагов революции». Немного по-другому выглядела
программа у Панчо Вилья, потому что в его армии участвовали пред¬
ставители городских пролетариев и люмпен-пролетариев.Тем временем в южных районах страны, где сапатисты особенно
сильны, они начинают воплощать на практике свои революционные
идеи еще с 1911 года. Их радикализм логически ведет к противоборству
участников революции, возглавляемых Венустиано Карранса (первый
президент Мексики после революции и создатель правящей с тех пор
Институционно-революционной партии), с латифундистами и Олигар¬
хией. В 1915 году противоборство получило особо острый характер и
превратилось в вооруженное столкновение. Крестьянские вожди были
разгромлены. Сапату убили путем обмана в 1919 году, а Панчо Вилья -
в 1924 году. Чтобы успешным образом снизить социальные противоре¬
чия, Карранса разрабатывает программу глубоких социальных {«форм,
обещая реализовать идеи Сапаты и Вилья в области аграрной реформы.
Самые важные из них были заложены в Конституции 1917 года. Пра¬
вящие круги Мексики до сих пор утверждают, что «революция продол¬
жается» и успешным образом поддерживали этот миф семь девятиле¬
тий, пока не стало явным его крушение.	'222
В конце 1993 и начале 1994 года оказалось, что социально-
экономические отношения в Мексике дошли до «точки кипения».
Экономическая рецессия углубилась очень быстро, а внешний долг
нарастал неудержимо. Чрезвычайно тяжелое положение сложилось в
самом южном мексиканском штате - Чиапас, расположенном вдоль
южной границы Мексики с Гватемалой. В первые дни января там
вспыхнуло восстание попавших в отчаянное положение бедных кре¬
стьян из племен цоцили, тохолабали и целтали. Повстанцами руково¬
дили бывшие партизаны из Гватемалы, Сальвадора, Гондураса и Ни¬
карагуа. Было ясно, что бывшие сандинисты и фарабундисты искали
применения своих знаний, накопленных во времена долголетней пар¬
тизанской войны, однако они вряд ли нашли бы столько последовате¬
лей, если социально-экономические противоречия в Южной Мексике
не были так натянуты, почти как накануне Мексиканской революции.
Брошенные на произвол латифундистов, полиции и армии индейские
крестьяне давно уже не верили властям, что они продолжатели дела
Сапаты, и ждали, чтобы появился его настоящий идейный наследник.
Именно эту ностальгию по легендарному крестьянскому вождю мас¬
терски использовали профессиональные революционеры, создавшие
Сапатистскую армию национального освобождения, по примеру пар¬
тизанских движений в других центральноамериканских странах. Обу¬
ченная и вооруженная США мексиканская армия вынуждена была от¬
ступить в первые дни восстания. Впоследствии 12 тысяч солдат выну¬
дили повстанцев уйти в горы и леса штата Чиапас, сохраняя свои
структуры практически нетронутыми. Через некоторое время сапати-
сты опять атаковали и взяли три города и множество сел. Это выну¬
дило власти начать мирные переговоры при посредничестве автори¬
тетного министра иностранных дел Мануэльа Камачо Солис и лауреа¬
та Нобелевской премии за мир из Гватемалы Ригоберты Менчу. Пе¬
ремирие заработало, проблемы остались. Военные структуры сапати-
стов, сохраненные и обновленные, могут активизироваться в любой
момент. Именно Сапатистская армия национального освобождения
объединила вокруг себя уцелевших бойцов из других латиноамери¬
канских партизанских движений в мировое антилиберальное течение,223
базирующееся на ее территории в том же штате Чиапас. Совместно с
Гражданской национальной революционной ассоциацией, сапатисты
уже ввели новый «революционный порядок» на тех территориях, ко¬
торые успели удержать, в штатах Чилпасинго, Игуала, Тлапа (Герре-
ро) и, конечно, Чиапас. Собираются идти и дальше, пока некому их
остановить. Можно сказать, что штат Чиапас стал центром мирового
движения антиглобалистов, а лидер сапатистов «Команданте Маркос»-	его символом. Этот молодой мексиканский революционер (его на¬
стоящее имя Рафаэль Себастиан Гильен Висенте, выходец из богатой
семьи), закончивший с отличием специализацию по литературе, фи¬
лософии и социологии в Национальном автономном университете
Мексики (в этой стране такое образование дает шанс для блестящей
карьеры), исповедует «теологию освобождения» и не принимает со¬
циальную несправедливость, царящую в «заднем подворье США». Он
категорически отрицает идеологию неолиберализма. Вопреки своей
приверженности принципам ненасилия и уверенности, что слова
должны одолеть оружие, защищает право слабого противостоять
сильному. В марте 2001 года стал во главе похода индейцев в столицу
Мехико, где говорил 8 часов перед 250 ООО людьми на центральной
столичной площади «Сокало». Тогда вступил в переговоры с уже
бывшим президентом Мексики - Висенте Фокс. Они закончились не¬
удачно и Маркос со своими соратниками вернулся в Чиапас продол¬
жать борьбу.В первый день нового 2006 года он вступил в избирательную кам¬
панию по выборам президента Мексики. Она началась символически
именно в городке Сан Кристобал Де Лас Касас, там где ровно 12 лет
тому назад вспыхнуло сапатистское восстание. Для этого события су¬
мел собрать 30 000 единомышленников, вопреки своему статусу неле¬
гала. Выборов Маркос не выиграл, однако остался символом альтер¬
нативы «власти денег», как сам говорит.224
ГЛАВА VII. ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫЕ
ИДЕОЛОГИИIОчень часто для развития революционного процесса или для ус¬
пеха контрреволюционного решающую роль играет армия. Ее вмеша¬
тельство определяет ход событий, поскольку она располагает военной
дисциплиной и оружием. Когда страна оказывается в хаосе в резуль¬
тате действий политических партий, патриотически настроенные
офицеры берут в свои руки власть и претворяют в жизнь идеи своих
единомышленников на практике. Конкретно, в Латинской Америке
патриотически настроенные военные, оказавшись у власти, стремятся
построить государство национальной демократии.Исторический опыт показывает, что, - когда военно-нацио-
налистическое крыло мелкой буржуазии и средних слоев преодолева¬
ет свою элитарную ограниченность и воспринимает идеи националь¬
ной демократии, - оно в состоянии превратить военный переворот в
настоящую национальную революцию. В Латинской Америке нацио¬
нально-демократические режимы существовали в условиях средне¬
развитой экономики при наличии устойчивых и, в то же время, уста¬
ревших партийно-политических и классовых структур. Этот факт,
равно как и устранение лидеров национально-демократических пра¬
вительств, - таких как Хуан Веласко Алварадо в Перу и Омар Торри-
хос в Панаме, - довели до их быстрого падения и реставрации власти
старой олигархии. Их деятельность можно понимать как своеобраз¬
ную революцию сверху. Эти руководители преследовали револю¬
ционные цели, выходящие за рамки существующего социального по¬
рядка. За свое недолгое существование провели ряд важных меро¬225
приятий, направленных против США и местной олигархии. Вопреки
нехватке собственных политических структур, латиноамериканские
офицеры-националисты, связанные кастовыми и патриотическими
узами, успели сыграть роль независимой силы, со своей национально¬
демократической идеологией. Часто, однако, сами вооруженные силы
делились на левые и правые, что доводило ситуацию до гражданской
войны, хотя были и случаи неожиданной революции, как, например, в
Боливии, где вместе правили Левое революционное движение, осно¬
ванное во времена боливийской эпопеи Эрнесто Че Гевары, и правое
Националистическое демократическое действие. Его руководитель -
генерал Уго Бансер Суарес впервые пришел к власти путем военного
переворота в 1971 году и правил Боливией до 1978 года. С тех пор его
неоднократно избирали президентом. Он всегда утверждал, что его
интересует Боливия, только Боливия и опять Боливия. Во время его
единоличного правления и позже, когда он был в коалиции с Левым
революционным движением, страна добилась значительных экономи¬
ческих успехов. Генерал Бансер отрицал классовую борьбу как чужое
явление для боливийского общества. Он хотел объединить всех боли¬
вийцев, независимо от классовой и социальной принадлежности, и
понимал национализм как сотрудничество между всеми социальными
классами. На его идейно-политические установки оказала значитель¬
ное влияние неоконсервативная волна, прошедшая через континент в
80-е годы. Генерал Бансер видел в армии гаранта строительства «но¬
вого отечества». Он считал, что пока не существует по-настоящему
боливийское национальное государство, классовая борьба может при¬
вести к гибели страны. Его убеждение, что национализм является «ис¬
тинно боливийской идеологией», привело к выводу, что именно и
только вооруженные силы могут по-настоящему защитить нацио¬
нальные интересы. Партия генерала Бансера - типичный пример фе¬
номена так называемых «новых правых в Латинской Америке». В ос¬
тальном мире новых правых называют нео-популистами. Они отли¬
чаются от традиционных популистов своей социальной направленно¬
стью, отнимая, таким образом, монополию левых в отношении этой
проблематики.226
Для обеспечения мирного осуществления необходимых социаль¬
но-экономических завоеваний национально-демократической рево¬
люции нужны сплоченность армии, наличие националистических и
антиимпериалистических позиций командования. Однако, если севе¬
роамериканские интересы окажутся глубоко затронутыми, США без
колебания, путем военной силы, реставрируют старую коррумпиро¬
ванную олигархию. Так было в Доминиканской Республике и позже в
Панаме, поскольку Латинская Америка все еще находится в зависи¬
мости от США. Применение в Латинской Америке доктрины нацио¬
нальной безопасности Вашингтона всегда защищало интересы, преж¬
де всего, транснациональных финансовых кругов, которые пользуют¬
ся Пентагоном во всех случаях, когда у них нет альтернативы. Им на¬
до, чтобы во всех странах региона царил внутренний мир и правили
послушные правительства, которые обеспечивали бы социальные ус¬
ловия для эксплуатации их даров природы североамериканским импе¬
риализмом. Соответственно, их вооруженные силы также должны
следовать упомянутой доктрине и быть всегда в готовности бороться
с «внутренним врагом», то есть с левыми политическими партиями и
партизанскими движениями, ставящими под сомнение поддерживае¬
мое олигархией статус-кво в стране. Иными словами, доктрина на¬
циональной безопасности Вашингтона предусматривает, чтобы армии
латиноамериканских государств выполняли функции жандармерии.
Им определяется роль стража антидемократических и проимпе¬
риалисгических тенденций в политике стран региона. Поэтому воо¬
ружение и оборудование, которое им поставляет Пентагон годится,
прежде всего, для ведения контрпартизанской войны и никак не для
защиты территориальной целостности и государственного суверени¬
тета. Поскольку в 70-х и в начале 80-х годов прошлого века Латинская
Америка и, прежде всего, страны Южного конуса раздирались внут¬
ренними противоречиями между левыми и правыми экстремистскими
силами, между революционными тенденциями и потенциальными
путчистами, в регионе вообще не существовало правовых государств,
а государственная власть была такая слабая, что эти страны были
практически беззащитны перед внешней угрозой. Это доказала Фолк¬227
лендская война, в которой одно из самых больших государств конти¬
нента - Аргентина - потерпело на своей территории унизительное по¬
ражение от Великобритании, находящейся практически на другом
конце света.Для обеспечения своих интересов в регионе североамериканские
руководители безуспешно попробовали организовать военный блок -
САТО, который должен был объединить репрессивные режимы ре¬
гиона, однако сумели создать только систему двухсторонних догово¬
ров о военной помощи с латиноамериканскими государствами. В них
были отражены следующие стратегические политические цели Ва¬
шингтона:1.	Обеспечение международной поддержки политики США;2.	Идентификация марксистских и прогрессивных движений как ос¬
новных врагов существующего порядка;3.	Идентификация национализаций, социальных реформ и самое
главное, получение помощи со стороны социалистического лагеря
в прошлом расценивались как противоречащие интересам как
США, так и латиноамериканских стран;4.	Идентификация политического режима и экономического поряд¬
ка, существующих в США, как олицетворение прогресса и как
лучшая форма функционирования, которой должно следовать ка¬
ждое общество в мире.Именно этим политическим целям Вашингтона противодейству¬
ют руководители латиноамериканских национально-демократических
режимов.Классические государства национальной демократии существовали
в Латинской Америке во времена левоавторитарных военных режимов.
Первый из них появился в Доминиканской Республике. Движение кон¬
ституционалистов, во главе с полковником Франсиско Кааманьо 16 ап¬
реля 1965 года подняло восстание с целью возвращения конституцион¬
ных прав законного президента Хуана Боша, устраненного путем пере¬
ворота. Активное участие рабочих, служащих, студентов придает вос¬
станию патриотический характер. Вопреки поражению, вследствие се¬
вероамериканского вмешательства, это выступление народа сыграло228
большую роль в нарастании сопротивления североамериканскому им¬
периализму и радикализации прогрессивного офицерства в регионе.
Примеру Франсиско Кааманьо и его соратников последовали военные
революции в Перу, Панаме, Боливии и военно-националистические экс¬
перименты в Эквадоре и Гондурасе. В конце 60-х и в начале 70-х годов
XX века, в Южной Америке образовалась цепь военно-революционных
диктатур, которые пытались решить социально-экономические и поли¬
тические проблемы своих наций.Самым ярким примером левой военной революции является та,
которую возглавлял генерал Хуан Веласко Алварадо в Перу. Она по¬
ложила конец правлению олигархии. Сутью ее идеологии стало дви¬
жение революционно-демократических идей в сторону радикальных
социальных установок. Революционное правительство вооруженных
сил провело в стране глубокие преобразования с антиимпериалисти¬
ческой подоплекой, которые отражали интересы широких слоев тру¬
дового населения страны, прежде всего, индейцев и метисов. Анти-
олигархическая революция, подготовленная и осуществленная воо¬
руженными силами входит в противоречие с латиноамериканской
традицией, где армия обычно вмешивается в политику, чтобы защи¬
тить интересы богатых. Ее можно объяснить модернизацией страны,
охватившей и вооруженные силы, возросшим уровнем институциона¬
лизации, сплоченности, национальной организации и профессионали¬
зации. Армия становится независимой от олигархии, не желая защи¬
щать ее интересы против своей воли. Наоборот, армия получает воз¬
можность осуществить свои патриотические устремления к достиже¬
нию национальной независимости и предотвратить хаос в стране. Ру¬
ководство вооруженных сил приняло судьбу отечества в свои руки в
ситуации, когда разрастающееся политическое насилие, в сочетании с
экономическими и социальными противоречиями могли привести Пе¬
ру к коммунизму азиатского типа, как в Китае, Корее или Индокитае.
Подобное развитие событий предотвращено ценой авторитарного ре¬
жима. Командование армии пришло к выводу, что именно олигархия
виновата в разрастании политического насилия в стране, поскольку
довела до отчаянного положения крестьянское население и маргина¬229
лов из пригородов, которым нечего было терять. Единственным вы¬
ходом оказалась националистическая революция с некоторыми со¬
циалистическими характеристиками. После осознания этих политиче¬
ских реальностей выработана новая военная доктрина, обеспечиваю¬
щая защиту интересов страны, ее назвали «национальным потенциа¬
лом». Под руководством генерала Хуана Веласко Алварадо был раз¬
работан еще и план под кодовым названием «Инка». Он предусматри¬
вал глубокие социальные и антиимпериалистические преобразования.
Этот план в основном определял политическую линию военных рево¬
люционеров после их прихода к власти. Его суть - защита националь¬
ных интересов и противостояние империализму США. В нем револю¬
ционная линия и антиимпериалистическая направленность сочетались
с перуанским национализмом, в котором наблюдались сильные ин-
деанистские тенденции. В плане «Инка» предусматривался отказ от
подчинения страны интересам правящих кругов США и пересмотр
политики солидарных действий совместно с развитыми западными
странами. Наоборот, приоритетом для военных революционеров было
развитие всестороннего сотрудничества со странами «третьего мира».С первого момента революции стало ясно, что ею руководят офи¬
церы с националистическими убеждениями. Между ними существо¬
вали две точки зрения по проблеме национализма: первая - примири¬
тельная, имеющая в виду участие национальной буржуазии и чужого
капитала в прогрессе страны; вторая - революционная, направленная
к быстрому проведению определенных экономических и социальных
реформ и к переменам по специфическому перуанскому способу, до¬
пускающему даже возможность строительства «перуанского» социа¬
лизма. Генерал Хуан Веласко Алварадо ориентировался на эторую
точку зрения. Он заявил, что «мощные экономические, национ альные
и чужие силы, в соучастии с перуанскими ренегатами, держут поли¬
тическую и экономическую власть, вдохновляют необузданное обо¬
гащение, уничтожают надежды народа о порядке и реализации основ¬
ных структурных реформ, чтобы продолжить поддержку несправед¬
ливого социального порядка и экономического существования, позво¬
ляющего ограбление национальных богатств, доступных только при¬230
вилегированным, пока большинство страдает от последствий своей
маргинальное™, ущемляющей достоинство человеческой личности»1.
На его идеологию оказал большое влияние революционный национа¬
лизм латиноамериканцев начала XIX века, а также революционный
индеанизм.Практическое применение экономических реформ и успешная
борьба с коррупцией в начале их правления привели к тому, что ради¬
кализация идеологии военных революционеров вовлекла их в острый
конфликт с затронутыми классами и сословиями. Генерал Хуан Вела¬
ско Алварадо твердо заявил, что «если олигархия и ее политические
руководители, которые ей служат, хотят насилия, в Перу будет наси¬
лие. Эта революция будет защищаться на каждом месте, против каж¬
дого врага, любой ценой... Сегодня время народа и его справедливо¬
сти»2. Конфронтация с олигархией продолжается и в последующие
годы. Конечная цель у Веласко было создание оригинальной и авто¬
номной модели, основанной на конструкции национального государ¬
ства. Он утверждает, что как революция, так и реформы являются
только инструментом прогрессивных перемен в характере государст¬
ва и общества. Для этого, по его мнению, большое значение имеет
единение народа и вооруженных сил. Левый радикализм Веласко
держит его на дистанции от капитализма и коммунизма, ведет его к
концепции солидарного общества, с участием всех его членов в
управлении и в соответствии с перуанскими традициями.Самое значительное его достижение - это разрушение общест¬
венных структур, доминированных олигархией, и строительство на¬
ционального государства и демократии нового типа, с националисти¬
ческим и антиимпериалистическим содержанием, независимых от
внешних политических воздействий.Военная революция содействовала политизации общества и ради¬
кализации народных протестных действий. Она подняла на более вы¬
сокий уровень национальное самосознание перуанцев. Ликвидировала
господство олигархии и построила сильное национальное государст-Henry Pease у Verme Olga. Peru. 1968-1973. Cronologia politico. Lima. 1984. С. - 28.
Alvarado Juan Velasco: Discurso. 1968.231
во, в котором ведущую роль играет национальная экономика, сравни¬
тельно независимая от чужого капитала. Была сделана объективная
переоценка исторического наследства, были реабилитированы Тупак
Амару и Мариатеги - оба символа освобождения угнетенных классов
и консолидации перуанской нации. Был дан простор развитию идео¬
логии как социализма, так и христианства и стимулировалось их
взаимодействие и взаимное переплетение. Веласко всегда подчерки¬
вал идеологическое родство своей и его соратников концепции с со¬
циализмом, гуманизмом и анти-империализмом и признавал, что пе¬
руанская военная революция занимает ведущее место в мировых ре¬
волюционных и антиимпериалистических процессах.Наследник генерала Хуана Веласко Алварадо на посту президента-	генерал Франсиско Моралес Бермудес постепенно поменял полити¬
ческий курс и практиковал патернализм и авторитарные методы
управления, не привлекая адекватного участия населения. Он потерял
поддержку военных со стороны народных масс, потому что изъял та¬
кие функции политических партий, как посредничество между наро¬
дом и властью и безуспешно попытался наладить партисипативную
социал-демократическую модель.IIВоенно-патриотическая группировка генерала Омара Торрихоса
пришла к власти в Панаме в результате бескровного переворота в ок¬
тябре 1968 года. Генерал Омар Торрихос добился серьезных социаль¬
но-политических перемен в стране и положил начало переходу Па¬
намского канала под национальную юрисдикцию. В основе его прав¬
ления находилась Национальная гвардия, которая всегда брала власть
в течение всего периода независимого развития страны (1903-1989
гг.), когда кризисные ситуации в панамской олигархии вели к полити¬
ческому хаосу. В тот момент как раз наблюдался глубокий кризис
всей политической системы страны, из-за компрадорского поведения
правящих олигархических слоев. Они уже не были в состоянии дер¬
жать под своим контролем положение в стране, в условиях быстрой
радикализации народных масс. Поэтому командование Национальной
232
гвардии не видело перед собой другого выхода, кроме как захватить
политическую власть. В ней существовали два течения - левое и пра¬
вое, возглавляемые соответственно Омаром Торрихосом и Борисом
Мартинесом. За спиной Торрихоса встало большинство молодого
офицерства, осуществившее переворот и выражавшее интересы сред¬
них слоев панамского общества. Именно оно и обеспечило его побе¬
ду. Благодаря своей политической гибкости и склонности к маневри¬
рованию, он объединил самые разнородные социальные группы па¬
намцев. Против него встала только олигархия, защищающая северо¬
американские интересы. От этого зависило ее выживание на вершине
социальной пирамиды. Омар Торрихос поддерживал точку зрения,
что военные должны встать на службу бедным и униженным, а не
экономически сильным социальным слоям. Он хотел построить в
стране такую политическую систему, которая позволила бы всем гра¬
жданам Панамы участвовать в управлении. Для него основным поли¬
тическим инструментом борьбы за социальную справедливость оста¬
валась Национальная гвардия, но ее союзниками должны были стать
все трудящиеся, студенчество, мелкая буржуазия и все патриотиче¬
ские слои населения. Это и есть суть его концепции государства на¬
циональной демократии. По его словам, защита национального суве¬
ренитета неразрывно связана с противодействием североамерикан¬
скому империализму и с борьбой за возвращение Панамского канала.
Ему принадлежат слова: «Я не хочу войти в историю. Я хочу войти в
канал»1. Благодаря договору Торрихос - Картер 1977 года о возвра¬
щении канала, он завоевал место и в истории. Наследником Омара
Торрихоса считался генерал Мануэль Антонио Нориега, который воз¬
главил Национальную гвардию и страну в критический момент, когда
надо было отразить очередную агрессию со стороны США, которая
была реализована в середине декабря 1989 года. Вопреки полной не¬
хватке возможностей для ее отражения, панамские вооруженные силы
встали на защиту отечества и сделали все возможное для сохранения
своей чести и достоинства. Долгие годы после свержения и ареста
Нориеги они продолжали сопротивление в джунглях северной части1	Basadre J. La Vida у la Historia Lima, 1975. С. 610.233
страны. Через 15 лет сын Омара Торрихоса - Мартин Торрихос был
выбран президентом страны. Первым его делом было восстановление
дипломатических отношений с Кубой. Таким образом, генерал был
полностью реабилитирован как национальный герой.По примеру офицеров-националистов из Перу и Панамы, левое
крыло боливийской армии в октябре 1969 года, во главе с генералом
Обандо Кандия и при поддержке гражданского населения, прежде
всего, рабочих, взяло власть в свои руки. В «Революционном мандате
национальных вооруженных сил» он и его соратники разработали ряд
принципов революционного национализма. Они обвинили правые по¬
литические силы и приверженцев традиционализма в том, что они
мешают прогрессивным преобразованиям в стране и сохраняют от¬
сталые социально-экономические структуры. Обандо Кандия высту¬
пал за подлинное развитие страны, которое обеспечивает националь¬
ную независимость и социальную справедливость и не совершается за
счет человеческого достоинства и суверенитета страны, за развитие
политических и экономических отношений со странами из бывшего
социалистического лагеря, на основании общих интересов и взаимо¬
выгодного сотрудничества.Впоследствии его место занял генерал Хуан Хосе Торрес. Тогда
именно лишилась власти ориентированная на США олигархия. Воен¬
ное правительство выражало интересы мелкой городской буржуазии,
рабочих и крестьян. Оно попыталось реализовать национально¬
революционную модель развития. Для этой цели была национализо¬
вана североамериканская нефтяная компания «Боливиан голф ойл»,
введена государственная монополия на экспорт минеральных ресур¬
сов, было отменено военное положение в шахтах, углубилась аграр¬
ная реформа, ограничились позиции крупного частного капитала.
Торрес опубликовал долгосрочную программу развития страны под
названием «Социально-экономическая стратегия национального раз¬
вития на 1971-1991 гг.». Ее авторы тоже исповедовали революцион¬
ный национализм, с позиций которого попытались объяснить место
Боливии в мире, ее зависимый характер развития из-за вмешательства
империалистических держав и наличия внутренней реакции. По их234
мнению, выход из этой ситуации был возможен только путем глубо¬
ких социальных преобразований, которые обеспечили бы независи¬
мость развития и экономическую самостоятельность страны. Эти пре¬
образования должны были касаться, прежде всего, форм собственно¬
сти. Торрес выступал за единение всех политических сил, стоящих на
позиции антиимпериализма. Он также стремился вовлечь более глу¬
боко боливийскую армию в революционный процесс и полностью
воссоединить ее с народом, особенно с рабочими, преодолевая по¬
следствия политики правых военных кругов, которые опирались на
крестьян, настраивая их против рабочих. Однако борьба между раз¬
ными течениями в армии, давление со стороны США, критика со сто¬
роны левых и крайне-левых, довели до ослабления позиций президен¬
та Торреса. В августе 1971 года правое армейское крыло устроило
путч и устранило его от власти. Его режим характеризовался непосле¬
довательностью и ограниченностью. Поэтому и не привел к большим
переменам в развитии страны. Хотя, имея в виду кризисную ситуа¬
цию, в которой находится сейчас боливийская экономика, до послед¬
них президнтских выборов нельзя было исключить, что военные на¬
ционалисты опять попытаются взять судьбу народа и государства в
свои руки, чтобы вывести из кризисной ситуации. Практически весь
2005 год прошел на фоне мобилизации народных масс для сопротив¬
ления правительству президента Карлоса Меса из-за непопулярных
экономических мер, предпринятых им. Все левые и патриотические
партии и другие социальные организации объявили бессрочные за¬
бастовки по поводу поднятия цен, что делает практически невозмож¬
ным выживание беднейших слоев населения. Хотя президент и ми¬
нистр экономики Саул Лара декларировали, - что хотят разрешить
внутренние проблемы страны в рамках закона без насилия со стороны
властей и пообещали, что в будущем не будут удивлять народ необъ¬
явленными раньше и недискутированными в обществе повышениями
цен и другими непопулярными экономическими мерами, - напряже¬
ние продолжает повышаться и дошло даже до призывов об отставке
Карлоса Месы. Его обвиняли в продолжении экономической полити¬
ки его предшественника - Гонсало Санчес Лосада, который тоже был
вынужден подать в отставку, однако перед тем предпринял репрессии235
против протестирующих и в результате погибло около 100 человек.
Карлос Меса продолжал обещать, что мировая конъюнктура и кон¬
кретно постоянный рост цен на нефть и газ благоприятствуют разви¬
тию боливийской экономики, держащейся, прежде всего, на экспорте
угля и другого сырья. Однако он все равно был объязан соблюдать со¬
глашение с Международным валютным фондом, которое не преду¬
сматривает повышения зарплат, пенсий и социальных льгот. Кроме
того, в Боливии самые богатые 20 % населения контролируют 60 %
национального богатства страны, а самые бедные 20 % - только 3 % .
Это и есть основной фактор роста социально-политического напряже¬
ния, которое стало переходить барьер воздержания от политического
насилия с обеих сторон. В этой ситуации боливийские военные не¬
сколько раз отправляли предупреждения, что чувствуют себя обязан¬
ными вмешаться в политику, чтобы защитить независимость и нацио¬
нальное достоинство страны от посягательств Международного ва¬
лютного фонда и восстановить социальную справедливость. Крайним
результатом развития напряженности стало избрание на президентст-
кий пост левого радикала-индеаниста Эво Моралеса. Тогда и коман¬
дование армии успокоилось.Военно-националистические эксперименты проводились и в пер¬
вой половине 70-х гг. в Эквадоре и Гондурасе.Эквадорский генерал Лара попытался провести реформу в облас¬
ти образования, государственного сектора, внешней политики. Одна¬
ко встретил сильное противодействие со стороны олигархии и правых
офицеров. Левонационалистический режим продержался четыре года
-с 1972 до 1976 гг.В 1972 году в Гондурасе националистически настроенные воен¬
ные совершили переворот и к власти пришел левонационалис¬
тический режим, который существовал до 1975 года. Его руко¬
водитель - генерал Лопес Арельяно стремился ограничить зави¬
симость страны от североамериканского капитала и всесилия олигар¬
хии, однако потерпел поражение. После его падения началась рестав¬
рация старых порядков.236
IllСамый актуальный пример режима национальной демократии, во
главе с военными - правление У го Чавеса в Венесуэле. Его звезда
вспыхнула на политическом небосклоне страны 4 февраля 1992 года,
когда путем переворота он попытался свергнугь легитимного прези¬
дента и попал в тюрьму. Однако, это было только началом его бурной
политической карьеры. В течение двух лет в тюрьме у Чавеса была
возможность выработать новые стратегические и тактические уста¬
новки и сориентироваться на демократические методы ведения поли¬
тической деятельности. Благодаря им, он одержал убедительную по¬
беду на президентских выборах в 1999 году и законным путем стал
главой государства. Именно тогда и совершился крутой поворот в ис¬
тории Венесуэлы, которого покойный ветеран российской латиноаме-
риканистики Кива Майданик обозначал как “социальную революцию,
выступающую не только как авангардная, но и как интегрирующая
сила нынешнего процесса.”1Идейно-политические установки Чавеса и его окружения стали
формироваться в конце 70-х - начале 80-х, во время создания ими
секретной нелегальной организации КОМАКАТЕ (имя организации
составлено из первых букв офицерских званий, существующих в ве¬
несуэльской армии и находящихся в градации). Вначале она не имела
ясной идеологии. Ее лидеры ставили на передний план социально-
экономические проблемы общества. После празднования 200-летия со
дня рождения Симона Боливара в 1983 году, его взгляды и мировоз¬
зрение стали ведущими для политической ориентации лидеров КО¬
МАКАТЕ. Поэтому, организация была переименована в Революцион¬
ное Боливарийское движение (МБР-200). Кроме духовного наследия
«Освободителя», истоками формирования идеологии движения явля¬
лись мысли и действия учителя Боливара - Симона Родригеса и героя
венесуэльской гражданской войны середины XIX века - Эсекиеля
Саморы. От первого были восприняты ценности гуманизма и просве¬
щения, а от второго - идеалы социальной справедливости и стремле-1 «Латинская Америка», 2006, № 12, с.25.237
ние к ликвидации олигархического правления. В результате получи¬
лась идеология движения военных, которую можно определелить как
национально-демократическую, основанную на идейно¬
теоретическом наследии Боливара. Перед Чавесом и его соратниками
был и выдающийся пример вышеупомянутого перуанского генерала
Хуана Веласко Алварадо, правление которого послужило стимулом
для дальнейшего продвижения в практику идей движения.В феврале 1989 года в Каракасе произошли столкновения между
вооруженными силами, с одной стороны, и столичными маргиналами,
с другой. Последние протестовали против пакета мер, принятых под
давлением Международного валютного фонда, направленных на по¬
вышение цен. Тот факт, что президент и правительство послали ар¬
мию и Национальную гвардию против собственного народа (и, таким
образом, похоронили Конституцию 1961 года и систему предста¬
вительной демократии, просуществовавшую около трех десятилетий),
оказался той каплей, которая переполнила чашу терпения молодых
лидеров Революционного Боливаристского движения. С тех пор они
стали подготавливать путч, с целью свержения президента. Он сверш¬
ился 4 февраля 1992 года. Целью переворота было объявлено “спасе¬
ние венесуэльцев, страдающих от политиков, демагогов и бюрокра¬
тии”.1 Путчисты обвинили руководство страны в том, что люди стали
еще более нищими. После ликвидации социальных несправедли¬
востей они выразили готовность сдать власть "венесуэльцам, с честью
несущим это звание".2 Чавес делал ставку на социальную подоплеку
антиправительственных выступлений и, - как отмечает самый упор¬
ный и успешный русский исследователь его режима Эмиль Дабагян, -
он “непосредственно связывал демократию с обеспечением мини¬
мальных условий жизни и труда”.3 Хотя, по мнению американской ис¬
следовательницы Д. Норден, “попытка февральского путча потерпела
неудачу, в значительной степени из-за просчетов в планировании и1	“Латинская Америка”. Москва, 1993, № 6, с.28.2	Там же“Уго Чавес и Боливарианская революция”. Москва, 2004, с. 17.238
организации, но она оказалась достаточной для раскручивания лиде¬
ров движения и их идей...”.1Президент страны - социал-демократ Карлос Андрес Перес
(КАП) все-таки был отстранен от власти в феврале 1993 года. При
этом соблюдались все законодательные нормы и демократические
правила. Соответветственно, интелектуальная и политическая элита
страны (в том числе ультралевые, как например известный вене¬
суэльский политик и бывший партизанский командир болгарского
происхождения Теодоро Петков) стала убеждать лидеров движения в
ошибочности насильственных действий для улучшения жизни народа
и прогресса Венесуэлы. В конце концов, в апреле 1997 года движение
решило поучаствовать в выборах, выдвинуть своего лидера кандида¬
том в президенты, а также переименоваться в Движе¬
ние «V республика». Оно быстро превратилось в массовую, нацио¬
нальную организацию. Однако, и тогда, и до сих пор основную роль в
ней играют бывшие военные. Движение официально выдвинуло Уго
Чавеса кандидатом в президенты в 1998 году. К нему присоединились
Движение к социализму (MAC) Теодоро Петкова, Родина для всех,
Избирательное движение народа, Венесуэльская коммунистическая
партия и т.д. В итоге Чавес завоевал 56,20 % голосов и одержал бли¬
стательную победу над своим соперником. Таким образом, он вошел в
президентский дворец через парадный вход, в соответствии со всеми
законами страны.Победитель сразу объявил свой основной приоритет - демонтаж
сложившейся социально-экономической и политической системы и
строительство “Боливарианской республики социальной и парти-
сипативной демократии”. Он декларировал модель, которую посчитал
самой подходящей для Венесуэлы - промежуточную между неолибе¬
рализмом и коммунизмом. Чавес заявил, что хотя коммунистическая
система отвергнута и Берлинская стена пала, это не означает автома¬
тически победы неолиберализма. По его словам, надо “искать точку
равновесия”. Он постановил: “Столько государства, сколько возмож-1 Latin Amencan Research review. Albuquerque. 1998, vol. 33, № 2, с. 154-155.239
но и столько рынка, сколько необходимо”.1 В его концепции демо¬
кратия - это прежде всего правительство народа, чей суверенитет не
может быть делегирован. Демократию е понимает как “расширение
пространства народного участия”.2 В своих публичных выступлениях
Чавес стал говорить, что является демократом, и что выступал не про¬
тив демократии, а против тирании, носившей маску демократии.Суть проекта, выработанного Чавесом и его соратниками состоит
в специфическом месте вооруженных сил в такой стране как Венесу¬
эла. Кроме защиты страны, они заняты еще в ряде других областей
государственного функционирования. Им отводится многосторонняя
роль в попытках этого латиноамериканского государства перешагнуть
в XXI век современным, развитым, гармонизированным, в отличие от
таких соседей, как например Колумбия. Чавес относится довольно
критическим образом к колумбийским руководящим кругам. Когда, в
конце января 2005 года колумбийские специальные службы, при со¬
участии своих северо-американских коллег, задержали на венесуэль¬
ской территории одного из руководителей Революционных воору¬
женных сил Колумбии (ФАРК) - Родриго Гранада, он твердо осудил
этот акт, определяя его перед латиноамериканскими и мировыми
СМИ как далеко идущую стратегическую конспирацию против лати¬
ноамериканского интеграционного процесса, которая идет на пользу
только гегемонистам из США и консервативной олигархии из Боготы
и Каракаса. По его мнению, именно этим кругам невыгодно объеди¬
нение латиноамериканской нации, и они делают все возможное, что¬
бы сорвать его.Страна была переименована в “Боливарийскую республику Вене¬
суэла”. Имя “Освободителя” стало присутствовать повсевместно в обы¬
денной жизни венесуэльцев. Все новое, связанное с правительством Ча¬
веса, несет эпитет “боливарийское” Для венесуэльцев Симон Боливар
стал таким основополагающим началом, как до недавних пор Ленин, а
еще раньше Сталин для советских людей, или Мао Цзе Дун для китай¬
цев. Первичные структуры правящей партии стали называться брлива-1	“Exselsior”, Mexico, 22.1.1999.M.S.Iglesias “Salto al futuro” Caracas. 1998, c. 98-99.240
рийскими кружками. Таким образом новая власть демонстрирует, что
старается реализировать идеалы Освободителя и его соратников 200-
летней давности. Чавес публично объявляет себя преемником Боливара
и копирует его поведение. Он отождествляет эти два периода в истории
Венесуэлы и утверждает, что только тогда страна была на самом деле
независимой и приобретала национальное достоинство и гордость, а в
международном плане общалась на равных с США. Не зря североаме¬
риканские политики считают его одним из своих самых больших врагов
в Западном полушарии.Таким же образом новая власть пользуется определением “нацио¬
нальное”. “Национальная” демократия, “национальная” власть, “на¬
циональные” богатства, “национальная” безопасность и вообще “на¬
ция” звучат повсевместно, по поводу и без повода, чтобы подчеркнуть
приоритет узконациональных интересов перед отношениями с “боль¬
шим братом” с Севера и перед процессом глобализации, которого так
или иначе венесуельцам не избежать, однако есть возможность умень¬
шить его отрицательное воздействие на венесуэльскую нацию в целом
и на разные компоненты гражданского общества.Венесуэльский политолог Лопес Майа делает следующее замеча¬
ние: «Для боливарианцев отечественная история XIX и XX веков
представляет единое целое. Народные массы всегда были жертвами
олигархии, сегодня именуемой партиями. Исходя из подобного вос¬
приятия, конструируется программа и стратегия. Она не может не
быть революционной, поскольку речь идет о том, чтобы все начать с
нуля».1 По этому поводу она отмечает, что Чавес и его соратники
стремились к власти для того, чтобы возродить боливарианский про¬
ект, который так и не был реализован. Стержень этого проекта - пол¬
ный пересмотр Конституции 1961 года. Венесуэльский лидер отме¬
чал, что эта Конституция “нелегитимна, как по происхождению, так и
по развитию”.2 Это он сказал во время неудавшегося военного пере¬
ворота в апреле 1992 года. Когда законным образом вступил в долж¬М. Lopez Maya. “Problemas de Ios partidos populares en la transition. (Tras una alternative
poiitica en Venezuela)” . Contribuciones, 1998, №l,c. 87-88.“Latin American Research Review”. Albuquerque, 1998,vol. 33, № 2, c. 159.241
ность, Чавес стал реализовывать свой боливарианский проект. Он
объявил референдум, на котором венесуэльцы должны были проголо¬
совать за созыв конституционной ассамблеи, чтобы реформировать
Конституцию. На выборах в ассамблею его сторонники одержали
блестящую победу. После этого Чавес уже назвал Конституцию "уми¬
рающей" (так оно и было, еще до его прихода к власти). Он провоз¬
гласил Конституционную ассамблею верховной властью в отношении
законодательных и судебных органов. Эмиль Дабагян считает, что
именно этот его шаг резко увеличил противостояние между властями,
которое закончилось фактической ликвидацией парламента и Верхов¬
ного суда1. Однако, через месяц состоялся второй референдум, кото¬
рый, утвердил конституционные перемены и поменял государствен¬
ную специфику Венесуэлы. С 2000 года страна стала называтся “Бо-
ливарианская Республика Венесуэла”, чтобы подчеркнуть великое де¬
ло Боливара, которого соратники Чавеса считают отцом нации.Конституция значительно расширила права военных. Они полу¬
чили возможность голосовать и вышли из-под контроля парламента.
Последний перестал утверждать присвоение очередных воинских зва¬
ний. Высший командный состав вооруженных сил стал пользоваться
иммунитетом. И военные оказались благодарными. Несмотря на при¬
зывы со стороны олигархии и пособников США, они сохранили вер¬
ность новой Конституции и своему вождю. Вооруженные силы оказа¬
ли помощь правительству в восстановлении государственного кон¬
троля над нефтяной отраслью, в нормализации поставок бензина, газа,
продовольствия, в борьбе с саботажем.Эмиль Дабагян считает современную расширительную трактовку
прав человека, - как совокупность экономических, социальных, полити¬
ческих прав, - одним из достижений Основного закона Венесуэлы2. Он
подчеркивает, что система социального обеспечения строится на прин¬
ципах универсализма, солидарности, кооперации, участия, самоуправ¬
ления и взаимной ответственности3. Его главный вывод состоит в том,1	“Уго Чавес и Боливарианская революция”. Москва, 2004, с. 64.2	Там же, с. 64.3	Там же, с. 65.242
что эта Конституция “имеет ярко выраженный этатисткий характер ...
Венесуэла превращается в суперпрезидентскую республику”1, а это
превращает Чавеса в диктатора, каким в сущности был в свое время и
Симон Боливар. Эмиль Дабагян раскрывает это следующими выраже¬
ниями: “Приняв новый Основной закон и приведя в соответствие с ним
государственное устройство страны, Чавес и его единомышленники за¬
ложили институциональные основы создания боливарианской V Рес¬
публики, социальной и политической демократии. И тем самым вывели
Венесуэлу на принципиально иной виток развития”.2Как сказал видный никарагуанский поэт-революционер, министр
культуры сандинистского правительства Эрнесто Карденал, Консти¬
туция, армия и народ являются “тремя главными оружиями Чавеса”.3Российский латиноамериканист и исследователь взаимоотноше¬
ний между государством и военными Евгений Пашенцев утверждает,
что “социальные реформы Уго Чавеса, известные как “Боливариан-
ская революция”, которые еще продолжаются, поменяли менталитет и
установки миллионное венесуэльцев”.4 Простые люди, которые
раньше никогда не имели никаких политических пристрастий и не
участвовали в общественной жизни, в апреле 2002 года встали грудью
на защиту Чавеса, когда путчисты попытались его сместить. Они оце¬
нили прежде всего то, что правительство пытается всеми силами со¬
кратить разрыв в уровне благосостояния граждан, путем справедливо¬
го распределения доходов от добычи нефти. Это нелегко, поскольку в
последние десятилетия в Венесуеле наблюдается стремительный де¬
мографический рост именно среди бедных слоев населения, за кото¬
рым не успевали никакие социальные программы. Чавес видит един¬
ственный выход из этой ситуации в недопущении приватизации энер¬
гетических и других ресурсов страны, чтобы не допустить их распро¬
дажи и ограбления.Вот характеристика Чавеса, которую дал Габриель Гарсиа Мар¬
кес: “Внезапно я осознал, что с удовольствием побеседовал с двумя1	Там же, с. 67.2	Там же, с, 74.3	ALAI, 2004, № 383, с. 2.4	“Уго Чавес и Боливарианская революция”. Москва, 2004, с. 204.243
разными людьми. С одним, кому судьба дала возможность спасти
свою страну. И с другим - иллюзионистом, способным войти в исто¬
рию деспотом”.1Можно провести параллель между Чавесом и другими лидерами
латиноамериканских народов, как Хуан Веласко Алварадо, Омар Тор-
рихос и Фидель Кастро. Левонационалистический веласкистский ре¬
жим использовал те же формы и методы социальной мобилизации
Чавес копирует кастристский стиль общения с массами и налажива¬
ния прямой демократии. Не зря между двумя лидерами сложились те¬
плые дружеские отношения и оба государства стали стратегическими
партнерами и союзниками в отпоре нажиму со стороны США. Вене¬
суэльский президент разделяет позиции своего кубинского друга в
отношении полного освобождения “Нашей Америки” (по выражению
Хосе Марти) от североамериканского влияния и зависимости. Он зая¬
вил в одном из своих выступлений перед Общим собранием ООН:
“Симон Боливар, отец нашей нации и вождь нашей революции, заве¬
щал нам не давать отдыха нашим рукам и покоя нашим душам, пока
полностью не освободим “Нашу Америку” от рабства США”.2Находясь в Ню Йорке на Ассамблеи ООН в конце сентября 2006
года, Чавес бросил самые острые обвинения в отношении США и их
союзников, наградив лично Джорджа Буша самыми хлестскими эпи¬
тетами и определениями. Он сказал, что Буш - дьявол и сидит на гли¬
няных ногах, однако хвост в его, Чавеса руках Его отношение к пре¬
зиденту США содержится в таких словах и выражениях, как “дьявол,
лжец, тиран, прессекретарь империализма, ему пора обратиться к
психиатру, он мог бы стать персонажем одного из фильмов Альфреда
Хичкока, он поддерживает терроризм”.3Пользуясь богатыми нефтяными запасами страны, Чавес старает¬
ся повысить роль Венесуэлы и латиноамериканского региона в целом
в современном мире, перераспределить влияние стран и регионов в
современных международных отношениях. Его вызовы в сторону1	ИТАР-ТАСС, 1 Ш 1999, “Компас” № 9, 722	«Зора», 27 X 2005, с 93	«Известия» 22IX 2006, с 5244
США и других развитых стран отражают объективные политические
реальности начала XXI-го века - возросший потенциал многих госу¬
дарств “Третьего мира”, который не соответствует их политической
роли и месту в международных отношениях и организациях.Как и вышеупомянутые латиноамериканские генералы - левые
националисты (а также Фидель Кастро), Чавес немедленно пошел на
развитие и укрепление связей с Российской Федерацией (в ее качестве
наследника Советского Союза), как противовес недавней односторон¬
ней зависимости в отношениях с США. Эмиль Дабагян выводит
стремление Чавеса к пророссийской ориентации из его внешнеполи¬
тической доктрины, “в основе которой лежит концепция построения
многополярного мира на обломках постконфронтационной эпохи. Ис¬
ходя из этой принципиальной посылки, Чавес обосновал особую не¬
обходимость развития всесторонних связей с Россией, считая ее од¬
ним из столпов этого мира, призванных противостоять гегемонизму
единственной сверхдержавы”.1Есть еще две особенности боливарианской внешнеполитической
доктрины, которые в будущем могут стать костяком латиноамерикан¬
ского объединения и общего отпора региональной политике США. Это,
во-первых, сохранение ведущей роли Венесуэлы в ОПЕК, которая за¬
щищает общие интересы стран-производителей углеводородного сырья
перед богатыми странами, которые прежде всего его импортируют. Ча¬
вес хочет использовать эту организацию в качестве (для него единст¬
венного) инструмента для давления на правительства США и других
главных потребителей этих продуктов. Во-вторых, это стремление к ма¬
териализации идеи латиноамериканского объединения под формой реа¬
лизации мечты Симона Боливара о создании конфедерации государств
Латинской Америки. Надо отметить, что внешнеполитическая доктрина
Чавеса встречает всестороннюю поддержку, как со стороны его латино¬
американских коллег и друзей (вроде Эво Моралеса, Даниэля Ортеги и
Фиделя Кастро), так и со стороны высшего руководства Российской
Федерации. В своем приветствии венесуэльскому президенту, во время
его визита в Москву в мае 2001 года, В.В Путин сказал: “Сотрудниче¬1 «Уго Чавес и Боливарианская революция» Москва, 2004, с 213245
ство с Венесуэлой является основополагающим элементом взаимоот¬
ношения России с Латинской Америкой”.1В подтексте этого заявления российского президента можно рас¬
смотреть приоритет развития отношений с латиноамериканскими го¬
сударствами, в которых сейчас на вершине власти находятся полити¬
ки, твердо стоящие на антиглобалистских позициях и старающиеся
равномерным образом развивать отношения со всеми остальными по¬
люсами мирового политического пространства, чтобы противостоять
главному - США и, таким образом, достичь настоящей независимости
и самостоятельности для своих стран. Поэтому, именно Венесуэла яв¬
ляется в этот момент приоритетным партнером для Российской Феде¬
рации, поскольку, с одной стороны, нефтяные запасы превращают ее
в самую богатую во всей Латинской Америке, а с другой стороны,
именно в Каракасе правит один из самых радикальных лидеров ре¬
гиона, который не побоялся бросить такой вызов в лицо Вашингтона,
как установление самых теплых отношений с Гаваной и дружеский
визит в Багдад еще во время президентства Саддама Хусейна, а также
продолжающиеся до сих пор визиты в Тегеран, превратившийся в по¬
следнее время в одну из самых больших угроз для влияния США на
Ближнем и Среднем Востоке. Особенно визит, в последние месяцы
правления уже бывшего иранского президента Мохаммеда Хатами до
сих пор раздражает правящие круги в Вашингтоне, поскольку именно
тогда оба лидера от имени своих правительств и народов сделали же¬
сткие анти-североамериканские заявления. Они декларировали, что
Иран и Венесуэла имеют общие интересы и цели и поэтому, должны
поднять свои политические и торговые отношения на самый высокий
уровень. В Тегеране Чавес в очередной раз выразил восхищение ан¬
тиимпериалистической природой иранской революции 1979 года и ее
бескомпромиссным сопротивлением агрессивным поползновениям со
стороны Вашингтона. Оба президента декларировали свое этрица-
тельное отношение к новому мировому порядку. Того типа деклара¬
ции стали появляться и после каждой встречи Чавеса с новым иран¬
ским президентом - Махмудом Ахмадинеджадом. Примерно такие же1 Там же, с 215246
заявления были сделаны и в столице Эмирата Катар - Доха. Это госу¬
дарство тоже сильно раздражает США существованием на его терри¬
тории арабского телевизионного канала “Аль Джазира”Можно прогнозировать, что в ближайшем десятилетии именно
Венесуэла будет форпостом антиглобализма и антисевероамерика-
низма в Западном полушарии, опережая даже Кубу (из-за ухода Фи¬
деля Кастро от руководства страны) и Бразилию (из-за не очень проч¬
ного положения Лулы на вершине власти и традиционного влияния
США на экономику и внешнюю политику этой страны). Не зря, рас¬
сматривая подписанные договоренности во время упомянутого визита
Чавеса в Москву, Эмиль Дабагян отмечает “совпадение либо близость
позиций по ключевым вопросам мирового развития”.1 Он подчеркива¬
ет то, что “обе страны договорились прилагать усилия для становле¬
ния многополярного и ненасильственного миропорядка, базирующе¬
гося на принципах невмешательства во внутренние дела, равноправия
и суверенного равенства государств, мирного урегулирования споров,
неприменения силы, или угрозы ее применения, территориальной це¬
лостности и политической независимости”.2 Чавес очень коротко вы¬
разил суть новых российско - венесуэльских отношений - “стратеги¬
ческий союз, способный оказать влияние на геополитику”.3 По обще¬
му мнению его соратников, а также независимых российских и вене¬
суэльских аналитиков, именно оба визита в Москву принесли больше
пользы, чем все остальные зарубежные поездки президента, с тех пор,
как его выбрали на этот пост. Обе страны углубили сотрудничество
по добыче и экспорту углеводородного сырья, в частности было про¬
длено давно действующее соглашение о том, чтобы Венесуэла осуще¬
ствляла поставки оплаченной Россией нефти на Кубу, а Российская
Федерация в том же объеме выполняла венесуэльские обязательства к
западно-европейским государствам, значительно сокращая, таким об¬
разом, время поставки и транспортные расходы (кроме этого, нельзя
забывать, что Венесуела сама стала поставлять Кубе нефть в объеме1	Там же, с. 215.2	Там же, с. 215.3	Там же, с. 216.247
53 ООО барелей в день по преференциальным ценам). Также было на¬
лажено широкое техническое сотрудничество по добыче и поставке
нефти, что очень важно для обеих стран и помогает не отставать от
научного прогресса в области этих технологий и, таким образом,
удовлетворять требованиям потребителей нефтепродуктов из высоко¬
развитых стран. Серьезное расширение и углубление этого сотрудни¬
чества было намечено после встречи в Москве в ноябре 2004 года
российских и венесуэльских бизнесменов и государственных чинов¬
ников, работающих в области добычи нефти. На этой встрече Чавес
отметил, что основной потенциал его страны - это народ, его мораль,
а уже на втором месте - нефть и газ. Он пригласил российских пред¬
принимателей инвестировать в венесуэльскую экономику и конкретно
в нефтедобывающую промышленность, которые, со своей стороны,
пообещали выделить 5 миллионов долларов на это дело (имея в виду,
что на сегодняшний день торговый обмен между двумя странами рав¬
няется почти 40 миллионам долларов). Кроме того, Москва будет уча¬
ствовать в обновлении 150 нефтеперерабатывающих заводов в Кара¬
касе, в строительстве газопровода, проходящего по всей Южной Аме¬
рике и в строительстве огромного комбината для производства бокси¬
тов и алюминия, который будет стоить миллиард долларов.Совместные декларации российского и венесуэльского президен¬
тов о “борьбе с преступностью, распространением наркотиков, терро¬
ризмом и другими болезнями века”1, которые были потверждены во
время их третьей встречи, никак не мешают Чавесу постоянно под¬
черкивать, что самым большим террористом нашего времени является
правительство США, которое угрожает его сместить и даже убить. Он
использует все возможности заявить, что его страна принимает все
нужные меры для защиты своей независимости и государственного
суверенитета.В этом плане нельзя не отметить самого нового и может быть са¬
мого важного для венесуэльской стороны аспекта российско-
венесуэльских отношений - это установление и развитие военно¬
технического сотрудничества. Намечается довольно широкий спектр1 Там же, с. 218.248
этого сотрудничества- от поставки российских вертолетов до по¬
строения русскими специалистами космодрома в Венесуэле. Хотя сам
Чавес, его министр иностранных дел - Али Родригес и другие высшие
венесуэльские функционеры постоянно подчеркивают, что основное в
экономическом сотрудничестве двух стран - это энергетические и
торговые договоры, именно российские поставки вооружения для Ка¬
ракаса занимают первое место в медийных публикациях и информа¬
циях о двусторонних отношениях. Это уже означает, что Венесуэла
войдет в сферу стратегических интересов Российской Федерации и
каждая попытка со стороны США силой повлиять на политические
процессы в стране или оказать нажим военными средствами чревата
последствиями вроде “Карибского кризиса” , чего в сегодняшней си¬
туации Вашингтон, утонувший в болоте проблем Ирака и Афганиста¬
на, не может себе позволить.Все эти вызовы в сторону США и всестороннее противодействие
внешней политике и экономическим интересам Вашингтона, - в соче¬
тании с замораживанием военного сотрудничества и прекращением
совместных региональных учений, - не могли оставить североамери¬
канских политиков и руководителей специальных служб безразлич¬
ными. В начале апреля 2002 года ими, с помощью консервативных
военных кругов (которые всегда поддерживали хорошие отношения
со своими коллегами из США) и венесуэльской олигархии была под¬
готовлена попытка переворота с целью восстановления статус-кво в
стране. Путчисты, во главе с председателем Торгово-промышленной
палаты Педро Агилар Кармона сразу огласили указы о роспуске орга¬
нов Боливарианской республики, включая Парламент, отменили Кон¬
ституцию 1999 года. Чавес был арестован путчистами на два дня (бы¬
ло распоряжение Кармоны о расправе с ним), однако потом они были
вынуждены его освободить и он триумфальным образом вернулся в
президентский дворец. Он сразу указал на “североамериканский след”
в попытке переворота и заявил, что “многие маккиавелистские умы
планировали эту операцию”.1 По его словам, “переворот не является
делом военных, его настоящие авторы прячутся за их спинами”.2 До-1	БТА, 16,IV. 2002.2	Там же249
казательством этих утвержений является присуствие военного само¬
лета США в месте задержания Чавеса, а также быстрота в попытке
совершения путча. Расследование путча доказало кроме североамери¬
канского, еще и испанское вмешательство в попытку свержения Чаве¬
са (что стало поводом для него назвать “фашистом” бывшего испан¬
ского премьер-министра Хосе Мария Аснар на встрече глав иберо-
американских государств в чилийской столице Сантьяго), а также со¬
участие спецслужб соседней Колумбии, где нашли убежище некото¬
рые из участников неудавшегося переворота (это никак не удивитель¬
но, имея в виду предоставление со стороны Чавеса убежища на терри¬
тории Венесуэлы боевикам ФАРК). Зато, когда премьер-министром
стал лидер социалистов Хосе Луис Родригес Сапатеро, Испания пре¬
вратилась в основного внешнеполитического партнера Венесуэлы.
Расследование попытки переворота не закончено. Генеральный про¬
курор страны Данило Андерсон, который был ответствен за него, был
убит в ноябре 2004 года. В интервью, взятом португальским писате¬
лем, - лауреатом Нобелевской премии по литературе Жозе Сарамаго, -
Чавес обвинил ЦРУ как организатора путча и сказал, что “правитель¬
ство Аснара тоже участвовало”.1Марина Чумакова указывает, что “антиамериканская риторика,
отторжение проекта АЛКА и участие в континентальных социальных
форумах сделали его полюсом притяжения для левых партий и ради¬
кальных движений ... само существование венесуэльского режима
явилось весомым фактором активизации “антисистемных” сил”.2 Она
констатирует, что “нефтедолларовая дипломатия Чавеса превратилась
в средство для привлечения союзников”.3 Применяет к его режиму
термин “petroestado” (государство, функциунирующее за счет нефте¬
долларов) и считает, что его возможности ограничены. По ее мнению,
“боливарийский проект с его методами давления на оппозицию и мо¬
билизаций сторонников режима на борьбу с последней привел к су¬
жению гражданских и политических свобод”.4 Это мнение типичное
для критиков Чавеса.1	“Granma International”, № 49, 5 XII.2004, с. 14.2	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 12.3Там же, с. 12.4	Там же, с. 12.250
15 августа 2004 года в Венесуэле состоялся референдум по отзыву
главы государства, на котором Чавес удержал убедительную побе¬
ду .Он закончил свой президентский мандат в январе 2007 года. Одна¬
ко, до этого на президентских выборах в декабре 2006 года выиграл
второй мандат (на третий не имеет права). Мощный административ¬
ный ресурс обеспечил ему победу. В обоих случаях политическая ак¬
тивность бедных слоев была направлена по электоральному руслу.
Как и во время референдума, политические шаги по мобилизации
масс подкреплялись масштабными вливаниями в социальную сферу.
Искоренение нищеты связывалось с утверждением человеческого и
национального достойнства. Право голоса опять было предоставлено
эммигрантам, а также была выплачена компенсация жертвам стихий¬
ного бунта в маргинальных кварталах в феврале 1989 года. Крупней¬
шие государственные корпорации получили предписания по обяза¬
тельному отчислению на социальные нужды части своих прибылей. С
другой стороны, опозиция, хотя и разрозненная, попыталась предот¬
вратить осуществление данного сценария. Она включила влиятельные
промышленно-предпринимательские круги, верхушку среднего клас¬
са и католической церкви, владельцев средств массовой информации.
На референдуме ее поддержали 40% избирателей. Однако, на парла¬
ментских выборах в ноябре 2005 года она даже не участвовала, пото¬
му что политическая ситуация не склонялась в ее пользу. На прези¬
дентских выборах все-таки сумела выбрать единого кандидата. Это
губернатор штата Сулия - Мануел Росалес. Он в своей кампании об¬
ратил особое внимание на социальные вопросы. Однако, британская
газита “Гардиан” раскрыла, что он и его соратники получали деньги
из североамериканских источников. Им были предоставлены 26 000
000 долларов вроде “для программ по развитию демократии в Венесу¬
эле”. Эта информация спровоцировала бурю возмущения в стране, не
только среди сторонников Чавеса. Он, со своей стороны, обвинил
США в оказании давления на президентские выборы. Кроме того, в
одном из своих выступлений сразу после 11.IX.2006 по поводу пятой
годовщины терактов в США, обвинил Джорджа Буша и его окруже¬
ние, что сами все это организовали, чтобы прибавить себе популяр¬
ность и оправдать агрессию в Афганистане и Ираке. Таким образом,251
его популярность среди большинсва населения Венесуэлы, а также
других латиноамериканских стран и вообще стран Третьего мира
сильно возросла. Выиграл он и референдум одобрения новой Консти¬
туции страны. Так что, можно с уверенностью прогнозировать что
Боливарианская революция будет продолжаться еще долгие годы и
возглавлять левый поворот в Латинской Америке в сторону антигло¬
бализма и противостояния США. Этому никак не помешает даже лег¬
кое поражениие (только 49,30 % против 50,70 %) на референдуме02.XII.2007, который должен был увеличить президентские полномо¬
чия и дать возможность Чавесу править страной и после окончания
второго президентского мандата. Голосование должно было привести
к переменам в Конституции в четырех основных областях: укрепле¬
ние прямой демократии; социальная интеграция; поддержка таких
форм экономического развития, которые не являются неолибераль¬
ными; усиление власти центрального правительства. Результат пока¬
зал, что венесуэльское общество пока не полностью готово прогло¬
тить все это одновременно. Хотя черный ПР со стороны финансируе¬
мой США опозиции тоже имел решающее значение, основную роль
сыграла недостаточная эффективность выполнения программ прави¬
тельства, конкретно в социальной сфере. Стоит отметить, что в тече¬
нии 2006 и 2007 гг. ухудшилось функционирование систем здраво¬
охранения, начального и среднего образования, строительства домов,
обеспечения продуктами питания, перераспределения земли, занято¬
сти рабочей силы, создания кооперативов и т. д. Конкретно, в ноябре
и декабре 2007 года было невозможно достать свежего молока и было
очень тяжело найти ряд основных продуктов. Все это оказало воздей¬
ствие на избирателей.Необходимо подчеркнуть, что помимо всего прочего, многие
приверженцы Чавеса не разделяли его точку зрения, что надо увели¬
чить полномочия главы государства и продлить их срок для укрепле¬
ния революционного процеса и облегчения перехода к социализму.
Они тоже проголосовали против.Никак нельзя сказать что провал конституционного проекта будет
тормозить революционный процес. Наоборот, это даже шанс для его
развития. Если бы реформа все таки прошла незначительным боль¬252
шинством, оппозиция бы не приняла результата голосования и со¬
вершила бы очередную попытку дестабилизации страны, путем бур¬
ных демонстраций или оглашением несуществующих нарушений.
Даже в этой ситуации противники Чавеса стали утверждать, что их
победа была на самом деле намного более убедительной, чем было
официально объявлено. Сильная кампания дестабилизации, которая
могла начаться на следующий день, после минимальной победы на
выборах, могла нанести ущерб, который многократно бы превосходил
это легкое поражение, которое потерпел Чавес.Провал конституционной реформы открыл для его последовате¬
лей процесс самокритики и самоанализа, впервые после 1998 года. В
течение последних 10 лет критика практически не доходила до ушей
президента. Эта чрезмерная персонализация (благодаря наличию на¬
стоящего “харизматического” лидера) боливарианского движения
отодвинула на второй план обратную связь в его структуре. С другой
стороны, она нужна для успешного противодействия оппозиции и ее
хозяев из Вашингтона (факт, что почти два месяца после поражения,
именно Чавес стал инициатором общего банка и военно-полити¬
ческого союза между Венесуэлой, Кубой, Боливией и Никарагуа, на¬
правленного против США). Для обеспечения нового подъема “социа¬
лизма XXI века” надо разрешить именно это противоречие. Решение
может быть найдено в активизации народных масс и в усилении гра¬
жданского общества в стране.253
ГЛАВА VIII. ИНДЕАНИЗМ И ЕГО
ЛЕВОЭКСТРЕМИСТСКИЕ
МОДИФИКАЦИИ	Нашествие испанцев и португальцев в Новый свет было основано
на завоевательных и расистских принципах и позициях белых конки¬
стадоров и имело далеко идущие последствия для американского кон¬
тинента. Они довели до того, что сегодня некоторые латиноамерикан¬
ские интеллектуалы настаивают на чествовании вместо 12 октября -
“дня открытия Америки”, 11 октября - “последнего дня свободы”.
Все, что в тот момент казалось силой и превосходством Европы, по¬
том оказалось ее ошибкой и падением. Она до сих пор терпит послед¬
ствия своего отношения к другим цивилизациям и культурам. Конки¬
стадоры слишком поздно поняли, что сталкиваются с высоко развитой
цивилизацией. Скованые своим мироощущением, они не были в со¬
стоянии принять как равноценную культуру ацтеков, инков и маев,
которых отличало совершенно разное миропонимание. Ясно диффе¬
ренцированная и высокоразвитая общественная жизнь, система обра¬
зования и воспитания, технический прогресс, выдающиеся достиже¬
ния в области астрономии, в транспорте воспринимались как сатанин¬
ские творения. И не могло быть по-другому, потому что ограниченное
мироощущение европейца начала XVI века не было в состоянии при¬нять эти реалии, которые ставили под сомнение его абсолютн>ю пра¬вильность. Его суть заключалась в том, что все, что не было христи¬
анским, было языческим, и каждый, кто не думал и не жил в рамках
этого мироощущения, числился в варварах. (То, что европейцы сдела¬
ли в новом мире, потом причинили и самим себе). Конкистадоры не
принимали местных жителей за равноправных людей, не были в со¬
стоянии установить с ними диалог. Болгарский социолог Цветан То-
доров считает, что это должен был быть диалог, в котором “никто из254
двоих не имеет последнего слова и ни один из голосов не сводит дру¬
гого до статуса объекта”.1 В своей книге “Овладение Америкой. Во¬
прос о другом” он доказывает, что в сущности контакта между конки¬
стадорами и индейцами не было, поскольку каждый составлял себе
мнение о другом, которое было очень далекое от реальной жизни, и
его поведение в отношении другого зависело именно от этих устано¬
вок. На этом основании ученица Цветана Тодорова - Елена Михай¬
ловская приходит к выводу, что надо “отвергнуть весь период коло¬
ниальных и завоевательных этапов в европейской истории”.2 Она оп¬
ределяет случившееся в Латинской Америке во время конкисты как
“самый большой по своим масштабам геноцид в истории человечест¬
ва”.3 Этот геноцид поставил относительный (уничтожено свыше 90 %
населения Нового света) и абсолютный (погибло 70 миллионов лю¬
дей) рекорд! По ее словам, он стал возможным потому, что с одной
стороны, индейцы воспринимали испанцев как высших существ, а с
другой стороны, испанцы считали индейцев дикарями по ряду при¬
чин: начиная с того, что они ходили обнаженными и кончая тем, что
были язычниками. По этому поводу другой видный болгарский исто¬
рик - Андрей Пантев утверждает, что это “давящее угнетение, кото¬
рое не может быть приглушено славой храмов, современных коллед¬
жей, кафедральных соборов, дорог и библейских сообществ”4 (указы¬
вая при этом, что население Мексики и всей Средней Америки сокра¬
тилось на 90 % почти за век) и задается вопросом: “сможет ли Колумб
принять только величие и только позор одного завоевания, на которое
надо смотреть через призму мудрости дальней исторической перспек-
тивой?“5 Суть его концепции состоит в том, что раньше существовала
одна, единственная Америка, вторая - появилась после соприкоснове¬
ния с европейцами. Символом этого соприкосновения является имен¬
но Колумб, которого индейцы считали вернувшимся к ним Богом. ОнТодоров, Цветан “Завладяването на Америка. Въпросът за другия” София, 1992, с.253.2	Михайловска, Елена “Цивилизация и цивилизации. Теории и идеи на XX век” София,
1996, с. 23.3	Там же, с. 35.4	Пантев, Андрей “Защо две Америки” София, 1991, с. 35.5	Там же, с. 35.255
называет его “носителем света и мрака, благородство и жестокости
своего времени”.1 Как отмечает Цветан Тодоров, “первое, что впечат¬
ляет Колумба, - это отсуствие одежды, которая является символом
цивилизованности... Он неожиданно для самого себя приходит к вы¬
воду, что хотя и голые, индейцы больше похожи на людей, чем на
животных”.2 В его глазах они “лишены всякой культуры: их характе-
ризирует отсуствие обычаев, обрядов, религии (в этом есть опреде¬
ленная логика, потому что такому человеку, как Колумб, кажется, что
человеческие существа одеваются с тех пор, как их выгнали из рая, и
это положило начало их культурной самобытности)”.3 Если в самом
начале контакта с туземным населением у него были установки на
равноправные отношения, а потом на ассимиляционизм (который то¬
же предполагает равенство), потом он переходит “к рабовладельче¬
ской идее, то есть к утверждению, что индейцы - низшие существа”4
Вывод об их скотской природе Колумб делает на основании того, что
у них отсуствует система обмена. Поэтому они согласны получать
стекляшки и всевозможные безделушки в обмен на золото. Хотя мож¬
но согласиться с утверждением Цветана Тодорова, что у индейцев
существовала такая система, однако, она коренным образом отлича¬
лась от европейской и была полностью непрактичной. Наоборот, у
испанцев духовная экспансия была неразрывно связана с овладением
материальными ценностями. У них эти действия взаимно уравнове¬
шиваются. “Испанцы дают религию и берут золото”.5У ацтеков религия, хотя и политическая, проявлялась, главным
образом, в обожествлении двух главных персоонажей - Хуицило-
почтли и Кетцалкоатл. Оба олицетворяли сильные монотеистические
тенденции и были тесно связаны с календарной наукой. Они оставили
очень сильный отпечаток во всей ацтекской культуре, что до слх пор
было характерно только для больших мировых религий искупления.
Поскольку индейские религии были все-таки далеки от монотеизма,1	Там же, с. 35.2	Тодоров, Цветан. “Завладяването на Америка. Въпросът за другая” София, 1992,3	Там же, с. 37.	I4	Там же, с. 49.5	Там же, с. 47.с. 37.256
они легко допустили христианского Бога в свой Пантеон. Император
ацтеков Монтесума даже приказал построить “храм разных Богов”
(по-ацтекски “коатеокали”), потому что в стране не хватает храмов
для прославления всех почитаемых ее населением богов. Христиане,
однако, всегда воспринимали своего Бога как единственного и исклю¬
чительного и потому не могли проявлять толерантность в отношении
индейских идолов. Поскольку непримиримость всегда сильнее толе¬
рантности, она сильно помогла испанским завоеваниям. “Ведь испан¬
ский император самый великий, а христианский Бог - самый могу¬
чий! Не зря убежденный в этом Кортес сам испанец и христианин”.1Испанские миссионеры слепо верили, что обычаи и вероиспове¬
дания местных племен - дело Сатаны и что их надо беспощадным об¬
разом вычеркнуть из жизни. Как отмечает болгарский исследователь
Богомил Герасимов, “нет сомнения, что встречи с идолами и храмами,
облитыми кровью, человеческими жертвоприношениями и ритуаль¬
ным канибализмом поразили нежные миссионерские души (которые
вроде никогда не слышали о Святой Инквизиции). Они были убежде¬
ны, что имеют дело с народами, обладающими демоническими сила¬
ми”.2 Индейские религиозные фестивали с присущей им экзотической
пышностью и разнузданностью, и особенно эффектные человеческие
жертвоприношения, искренним образом возмущали строгих католи¬
ческих посланцев, которые с помощью властей все это запрещают. В
последующем столетии до 1750 года индейские храмы систематиче¬
ски разрушаются, фестивали и другие ритуалы запрещаются, сжига¬
ются символы и тотемы местных религий. Насаждение христианства
идет параллельно с другими формами европеизации континента. Вво¬
дятся христианские нормы брачных отношений, похоронных ритуа¬
лов, запрещается полигамия, жестоко преследуются “языческие” жре¬
цы. “Идолопоклонники” среди индейцев попадают в смертельную
опасность, главным образом там, где уже установлено сильное испан¬
ское административное или духовное представительство. Богомил Ге¬
расимов подчеркивает, что “таким образом, насильственное насажде¬1	Там же, с. 128.2	Герасимов, Богомил “Ку кулкан слиза от небето” София, 1989, с. 130.257
ние христианской веры и массовая резня подаются нам как начало для
большого заблуждения - мифической цивилизаторской миссии кон¬
кистадоров”.1 Насилие со стороны конкистадоров было неизбежно,
потому что убедить индейца в превосходстве образа жизни христиан
было невозможно. “Страстотерпец на кресте” никаким образом не ус¬
покаивал индейскую душу. Его сознание и поведение были основаны
на уважительном отношении к окружающей среде. Он был анимистом
и боготворил землю, воду, деревья, животных. Индейцы считались со
всем живым в природе, хотя живой они считали даже неживую для
нас материю. От природы и ее тишины они получали душевное рав¬
новесие и, соответственно, терпение, достоинство и уважение. Когда
конкистадоры и миссионеры (которые нередко превосходили солдат
по части насилия) изгнали их из привычной окружающей среды, ин¬
дейцы умерли психически и духовно.Еще в самом начале завоевания испанские философы, теологи,
юристы старались объяснить духовную колонизацию общечеловече¬
скими мотивами и общеевропейской пользой. Они приводили как
стратегические, так и моральные аргументы. Отвергали обвинения в
испанском эгоцентризме в завоеваниях и указывали, что мост Испа-
ния-Америка генерирует всеобщее благо для европейцев. Испанцы
оправдывали свое господство и свои злодеяния на американском кон¬
тиненте божественной предопределенностью, от которой происходи¬
ли определенные юридические акты: Иисус передал свою власть Свя¬
тому Петру, тот - святым отцам, последний из которых подарил Аме¬
рику испанцам и португальцам. По доктрине испанской королевской
четы, христианским монархам принадлежало неоспоримое право под¬
чинять себе нехристианские страны. Как отмечает болгарский лати-
ноамериканист Пенка Караиванова, “иберийцы приехали вместе с
сундуками документов, удостоверяющими, что они являются потом¬
ками какой-то знатной семьи, и судились перед испанскими Кортеса¬
ми, чтобы получить признание благородства своей крови”.2 Таким об¬
разом, были положены юридические основания испанского владыче¬1	Там же, с 1302	Караиванова, Пенка “С последната каравела” София, 1986, с 232258
ства. Меч и крест шли бок о бок. Конкистадоры всегда просили про¬
щения у своего христианского Бога перед тем, как устроить резню. (В
этом плане особенно отличились иезуиты из ордена Игнасио Лойолы,
которые превратились в основной фактор христианизации Нового ми¬
ра). Индейцев обычно информировали о том, что они уже являются
подданными испанской короны даже без переводчика, ограничиваясь
только чтением соответствующего документа. В таких документах
индейцев специально показывали как лишеных разума, несовершен¬
ных во всех отношениях человеческих существ, чтобы оправдать та¬
ким образом вооруженную агрессию против их стран и порабощение
их народов. Последнее определялось как наставничество над людьми,
которые были не в состоянии управлять собой. В лучшем случае это
наставничество осуществлялось монахами-франциеканцами или до¬
миниканцами, которые относились доброжелательно к индейцам и
даже иногда идентифицировали самих себя с ними и воспринимали
местный образ жизни. Именно они и начали настоящую христианиза¬
цию американского континента. Многие из них любили индейцев по-
настоящему. Эта любовь исходила из искренней христианской веры
монахов. Самый знаменитый пример христианской любви к индейцам-	Бартоломе Де Лас Касас.Лас Касас - это символическая фигура, которая типологизирует
подходы к другому, как к объекту владения. Он все время защищал
эгалитаристскую идею в отношении жителей Нового мира. Для него
индейцы по своей природе такие же, как и испанцы, которые, однако,
не дошли в своем развитии до настоящей религии - христианской.
Лас Касас считал делом своей жизни привлечение индейцев к католи¬
цизму путем образования и просветления их душ. Он видел в мирном
убеждении единственный способ христианизировать Новый мир. Его
первое большое сочинение, “Об единственном способе привлечь все
народы к настоящей религии”, было направлено против конкистадо¬
ров, которые хотели оправдать свои завоевательные войны потребно¬
стью крещения индейцев. Лас Касас не противостоит анексии и асси¬
миляции индейцев, однако хочет, чтобы ей занимались только духов¬
ные лица. В своем письме 1544 года к престолонаследнику Испании,259
будущему Филиппу II, он утверждает, что “естественные законы и
правила, также как и человеческие права - одни и те же для всех на¬
родов, христиан и язычников, без оглядки на религиозную принад¬
лежность, законы, прослойку, цвет кожи и положение”.1 Далее уточ¬
няет, что это не только абстрактное равенство между всеми людьми, а
конкретное между испанцами и индейцами. “Всех находящихся там
индейцев следует считать свободными людьми, потому что они име¬
ют то же самое право быть свободными, как и я”.2 Для него биологи¬
ческая идентичность ведет к культурной идентичности. В своем
письме 1520 года к королю Испании Карлосу I (он же Карл Пятый)
Лас Касас заявляет: “Наша христианская религия подходит в одина¬
ковой степени всем народам мира, она одинаково открыта для всех, не
отнимая свободы и суверенитета народов. Она никого не порабощает
и не делит людей на свободных и рабов по своей природе”.3 Он, хотя
и посчитал законным распространять среди неверных истинную веру,
полагал, что не следует трогать туземцев и их земли. Его глубокое
убеждение было, что “Индия принадлежит индейцам”.4 Лас Касас на
полвека стал “нечистой совестью испанской конкисты”.5Бартоломе Де Лас Касас не единственный для своего времени, кто
защищает права индейцев и утверждает, что никаким образом их
нельзя превращать в рабов. Католические короли Исабела и Фернандо
и их наследник Карлос I тоже запрещали своим конкистадорам пора¬
бощать коренное население Нового мира. Практически еще в 1500 го¬
ду испанская династия отвергает идею о “варваризме” индейцев, объ¬
являя их “свободными людьми, которых нельзя порабощать”.6 Об
этом свидетельствуют писменные наставления королевской четы, от¬
правленные Колумбу, а также приказ Карлоса I от 1530 года: “Чтобы
никто не посмел брать в рабство индейцев - ни в военное, ни в мир¬
ное время, ни под предлогом того, что раба-индейца брал в плен, ку¬Тодоров, Цветан. “Завладяването на Америка. Въпросът за другая”. София, 1992, с. 158.2	Там же, с. 158.3	Там же, с. 159.4	Эдберг, Рольф. “Письма Колумбу. Дух Долины”. Москва, 1986, с. 44.5	Там же, с. 44.6	Пантев, Андрей. “Защо две Америки”. София, 1991, с. 66.260
пил, поменял и т.д., даже если речь идет об индейцах, которых мест¬
ные островитяне и обитатели континентальных земель считают раба¬
ми”.1 В этом духе в 1542 году были выработаны законы управления
испанскими колониями, которые спровоцировали брожения среди
конкистадоров и испанских поселенцев в Америке. Принципиально
нельзя сказать, что Испания несет индейцам только разрушения и на¬
силия. Одновременно с ней в Америку проникают и свет Ренессанса,
и разум грядущего Просвещения, и великолепие испанской культуры.
Как самые образованные люди своего времени, миссионеры распро¬
страняют христианскую этику и мировоззрение, гигиену, порядок и
бытовые облегчения среди индейцев. Как сказал великий чилийский
поэт Пабло Неруда, “испанцы взяли у нас все - язык, культуру, веру,
историю. И в то же время они нам дали все - испанский язык и испан¬
скую культуру”.2 Он двумя словами выразил внутреннее духовное
противоречие сегодняшнего латиноамериканца - раздвоение между
испанским и индейским наследством.С другой стороны, нельзя считать, что только конкистадоры винова¬
ты в исчезновении индейских государств, религий и культур. В XV веке
“ацтеки, май и инки, высоко организованные, милитаризированные об¬
щества от Центральной Америки до Аляски, падают из-за своего потря¬
сающего бессилия”.3 По выражению Андрея Пантева, восход Европы
совпал с упадком Америки. Это и есть основное объяснение поразитель¬
ной легкости, быстроты и необратимости завладения новым континен¬
том. Внутренняя эррозия и децентрализация империй ацтеков, инков, ма-
ев, ирокезов, чероков началась за столетия до прихода конкистадоров.
Существует ряд документов, которые свидетельствуют о массовых само¬
убийствах среди местной индейской элиты из-за чувства обреченности.
Самоубийства сопровождались трагической ритуальной песней: “Если
наши боги молчат, если наши боги мертвы, тогда зачем жить нам?”4 На¬
пример, нарастающий мистицизм ацтеков, считающих себя богоизбран¬
ным народом, делал их беспомощными после чередующихся военных1	Тодоров, Цветан. “Завладяването на Америка. Въпросът за другая”. София, 1992, с. 158.2	Пантев, Андрей. “Защо две Америки”. София, 1991, с. 79.3	Там же, с. 39.4	Там же, с. 42.261
поражений. Они были “парализованы ощущением неизбежности проис¬
ходящего”.1 Их жизненная философия связывала потерю сражения с
осудительной и непреклонной волей богов. Внезапное и грубое появле¬
ние и наступление конкистадоров парализовало силы сопротивления ин¬
дейской аристократии. Индейцы воспринимали испанцев как “чудовищ
из одного более высшего мира - мира, управляемого солнечными луча¬
ми”.2 Болгарский исследователь Красимир Стоилов утверждает, что сам
Монтесума воспринимал Эрнана Кортеса как перевоплощение бога Кет-
цалкоатла, который “должен был вернуться, чтобы умиротворить страну,
восстановить порядок и добрые старые нравы”.3 Индейская аристократия
осталась враждебной к испанцам навсегда из-за того, что не могла себе
простить свою гибельную инертность и апатию во время их появления.
Никак не случайно, что в тех районах Америки, где не было высоко раз¬
витых индейских цивилизаций, доколумбовские традиции оказались по¬
разительно устойчивыми и что, именно в этих районах началось органи¬
зованное сопротивление европейскому господству. В конце XVII века
оно приобрело такие масштабы, что в 1692 году индейцев изгнали из ис¬
панских городов в Мексике, Перу и Венесуэле. Историки вычислили, что
за два века, с XVI до конца XVIII, в разных антииепанских восстаниях
участвовало около 100 ООО индейцев.Однако одновременно с сопротивлением началось и взаимное
проникновение и обогащение полностью противоположных культур.
Болгарский исследователь Латинской Америки Пенка Караиванова
приводит в пример памятник, находящийся на площади у старой ац¬
текской крепости Тлателолко, где индейский воин и конкистадор
пронзили друг друга копьями. Она цитирует слова бывшего президен¬
та Мексики Алехандро Лопеса Матеоса, которые высекли на памят¬
нике: “Это не была победа, это не было поражение, это былс мучи¬
тельное рождение нового метисского, сегодняшнего Мексике некого
народа”.4 Она защищает тезис о равноценности составляющих сего¬1	Эдберг, Рольф “Письма Колумбу; Дух Долины” Москва, 1986, с. 48.2	Стоилов, Красимир “Девет часа назад. Мексико: за света, небето и хората” София, 1995,
с. 12.3	Там же, с. 13.	|4	Караивванова, Пенка. “С последната каравела”. София, 1986, с. 143.	1262
дняшней мексиканской культуры, как процветание и развитие этих
составляющих, а не как победы европейцев над местными. Красимир
Стоилов, отмечает по этому поводу, что “в этом многочисленном на¬
роде каждый четвертый - чистокровный индеец, который до сих пор
борется со своим раздвоенным существом”.1 Он припоминает слова
великого мексиканского философа и политика Хосе Васконселоса:
“Наш язык и наша цивилизация - испанские, но по духу и душе мы -
индейцы”.2 Тот и другие латиноамериканские интеллектуалы словно
разрываются между двумя культурами, двумя расами и двумя антаго¬
нистическими концепциями о мире: западным рационализмом и ма¬
гическим мироощущением индейцев. У некоторых из них одновре¬
менно и индейское, и испанское воспитание. Есть и такие, как Хосе
Мария Аргедас, у которого нет и капли индейской крови, а вырос как
индеец, и наоборот, как Даниэль Сантяго - без капли испанской кро¬
ви, однако с европейским воспитанием и с привязаностью к марксиз¬
му-ленинизму в варианте 80-х гг.Немножко по-другому получилось в тех южноамериканских
странах, где в прошлом процветала империя инков. Там компактным
индейским массам удалось обойти процесс метисации и сохранить
практически полностью язык, культуру, традиции и самое главное -
самосознание наследников великого государства Тауантинсуйу. На
этих территориях историческая связь между прошлым и современно¬
стью ни в один момент не обрывалась. Как отмечает Рольф Эдберг,
“потомки инков в своих горах, наверно, мечтают о том дне, когда бе¬
лые будут обращены в бегство и возродится их собственная солнечная
империя, молчаливо ждут нового Тупака Амару”3 Именно миф о ле¬
гендарном индейском вожде, который в свое время сумел поднять на
восстание десятки и сотни тысяч индейцев против испанского влады¬
чества, поддерживал до сих пор силы сопротивления у их наследни¬
ков. Тупак Амару появился как раз в тот момент, когда существовала
опасность, что и на территории бывшего Тауантинсуйу процесс мети¬1	Стоилов, Красимир. “Девет часа назад. Мексико: за света, небето и хората”, София, 1995,
с. 15.2	Там же, с. 15.3	Эдберг, Рольф “Письма Колумбу; Дух Долины” Москва, 1986, с. 68.263
сации будет завершен и стародавние традиции будут утеряны. Благо¬
даря ему все индейцы региона окончательным образом поверили, что
испанцы - смертные и их можно победить. Тупак Амару остался в
сознании потомков как символ сопротивления и предтеча революци¬
онного индеанизма. Не зря две из самых известных латиноамерикан¬
ских левых революционных группировок носят его имя - Революци¬
онное движение “Тупак Амару” в Перу и Движение национального
освобождения “Тупамарос” в Уругвае.Настоящим наследником Тупака Амару в первой половине XX
века считался интеллектуал-марксист и основатель Перуанской ком¬
мунистической партии Хосе Карлос Мариатеги. По определению
Пенки Караивановой, он сформулировал самую современную в свое
время точку зрения революционного индеанизма (indeanismo) - “не¬
обычное возрождение стародавних культурных традиций инков или
какое-то внешнее подчеркивание одних или других фольклорно¬
этнографических особенностей индейцев, преимущественно их внеш¬
ней стороны. Он поддерживает необходимость индейского начала в
перуанской культуре, однако понимает его не столько и не преимуще¬
ственно как внешний атрибут и реквизит, а в самой его сущности -
как отражение и проникновение выработанной в течение веков ду¬
ховности, как моральное и эстетическое богатство и самобытность
индейского населения".1Другой большой перуанский политик - Виктор Раул Айа Де JIa
Торре (который считал себя идейным наследником великого мексикан¬
ского политика и философа Хосе Васконселоса, основоположника тео¬
рии “космической расы”) ставит индеанизм в центре проблематики, на
основании которой строится его идеология, называемая “апризм”, по
имени политической организации, основанной им - Алианса Популар
Революсионариа Американа (Американский Народный Революционный
Союз). Поскольку в Перу индейская община компактно входит в число
эксплуатируемых классов, он отправляет призыв к экономическому ос¬
вобождению индейцев, в рамках антиимпериалистического государства.
Его политическая деятельность в самом начале (в 20-х и 30-х гг. XX ве¬1	Караиванова, Пенка “С последната каравела” София, 1986, с. 214.
264
ка) была направлена на создание таких государств во всей Латинской
Америке. По сравнению с другими апологами индеанизма, в конце сво¬
ей жизни и политической карьеры Айа Де Ла Торре “объявляет себя
противником левачества и экстремизма, убежденный, что ‘насилие -
смерть для истории’ ”.1 В отличие от него, левое крыло апристов, отде¬
ляясь и называя себя с начала “Восставшая АПРА”, а потом “Движение
революционных левых” - МИР (Мовимиенто де ла искиерда револю-
сионария), выдвинуло тезис о “социальной, экономической и культур¬
ной двойнственности в Андских странах и в частности в Перу”.2 (Имен¬
но от этих двух леворадикальных военно-политических организаций
происходит уже упомянутое Революционное движение “Тупак Амару”,
которое приобрело известность во всем мире захватом японского по¬
сольства в Лиме и взятием заложников. Основатель и пожизненый ру¬
ководитель этой организации Виктор Полай Кампос - сын одного из
основателей АПРА). Они видели основное противоречие в современном
им Перу в конфликте между “крестьянской Сьеррой” и “городской Кос¬
той”3, которые до сих пор представляют собой два мира, которые даже
не состоят в контакте друг с другом. Для них разрешение этого кон¬
фликта находится только в развертывании партизанской войны индей¬
ских крестьян, в результате которой будет победа “деревни” над “горо¬
дом” , или иначе говоря, индейцев над белыми и метисами. Начиная
партизанскую войну в перуанской Сьерре, революционные апристы по¬
старались придать ей индеанистскую окраску, главным образом, чтобы
привлечь на свою сторону крестьян-индейцев. Последних они считали
решающим фактором революционных процессов в тогдашнем Перу.
Последователи революционных апристов тогда появились и в Эквадоре.
Они тоже организовали “партизанский очаг” в районе Тоачи. Идеоло¬
гом был молодой писатель-индеанист Хосе Риваданейра. Их наследни¬
ки в настоящее время активно вмешиваются в государственнную поли¬
тику, преимущественно в направлении снятия и выдвижения президен¬
тов. Индеанизм в Эквадоре превратился в реальность, грозящую оли¬
гархии.1	“Морски неучен форум” том 4, Варна 1996, с.395.2	“Национализм в Латинской Америке: политические и идеологические
течения”Москва, 1976, с.64.1	Там же, с. 65.265
Другой перуанец, писатель-коммунист Хосе Мария Аргедас, стал
самым видным представителем революционного индеанизма середи¬
ны XX века. Он настаивал на том, что мир индейцев после XVI века
нисколько не изменился и в своих книгах описывает Перу как страну
индейцев с их традиционным общинным миром. Как сказал его со-
отечественик и коллега Марио Варгас Льоса, “Хосе Мария Аргедас
описал скорее мир мечты, чем реальный мир. Чтобы утвердить в сво¬
их книгах уже несуществующую культуру, он был вынужден отверг¬
нуть современную реальность. В этом отвержении прячутся корни те¬
чения, условно названного индеанизм”1 Доктрина революционного
индеанизма утверждает, что до того, как европейцы овладели Амери¬
кой, общество коренных жителей континента было чистым и непоко¬
ренным. Они жили в полном симбиозе и созвучиии с природой. Одна¬
ко, конкистадоры принесли с собой коррумпированную обществен¬
ную модель, которая упразднила и опорочила местные нравы и тра¬
диции. Тот же Марио Варгас Льоса противостоит Аргедасу утвержде¬
ниями, что “это течение, воздвигающее в культ аутентичные индей¬
ские ценности, в сущности родилось не в Америке, а в Европе. Там
возникает слишком идеализированное представление об Америке и о
местных жителях, которых европеец видит как примитивных, но
очень чистых, наивных и непорочных людей”.2 В словах Льосы со¬
держится синтез критики революционного индеанизма, который раз¬
деляют виднейшие мировые латиноамериканисты. Они указывают,
что “перед лицом капитализма индеанизм больше не может быть
идеалистической альтернативой для Латинской Америки”.3 Его ос¬
новное возражение в сторону индеанизма - это характерный для него
коллективизм и отталкивание проблем индивида на второй план (так
же, как и в марксизме).Возвращение к индейским корням является реальностью в перу¬
анской Сьерре, то есть в горных районах Перу, где испанцы заселя¬
лись в очень незначительном количестве). Там идет процесс реиндеа-1	“Паралели” София, 2004, №4, с. 14.2	Там же, с. 14.3	Там же, с. 14.266
низации даже метисского населения. Он начался практически сразу
после того, как Перу получило независимость, однако приобрел очень
широкие масштабы в начале XX века. О нем много писал сам Мариа-
теги. Этот процесс наблюдается помимо Перу еще и в Боливии, где
тоже проживают компактные массы индейцев. Построенная на нем
концепция индеанизации была отражена в идеологии боливийского
национализма (так же, как и в апризме). Его основной носитель инде¬
ец (аймара) Франсиско Рейнага возвеличивает индейскую самобыт¬
ность и противопоставляет ее общинам белых и метисов, проживаю¬
щих в Боливии. Он довел в своих трудах развитие теории индеанизма
вплоть до индейского расизма. Этому способствовала затянувшаяся
консолидация боливийской нации. Она стала реалностью только во
второй половине XX века одновременно с наступлением капитали¬
стических отношений в боливийской деревне. Рейнага видел в индей¬
ском социализме спасение не только для Латинской Америки, но и
для всего человечества. Он считал, что это возможно, если индейцы
возмут всю власть в свои руки. Его лозунги “Индейцы Боливии, объе¬
диняйтесь” и “власть или смерть” копировали марксистскую пропа¬
ганду и стали символами стихийного бунта против “белой” цивилиза¬
ции. Рейнага противопоставлял самобытную индейскую культуру за¬
падной. Он надеялся создать коммунитарное общество, сохранившее
традиции коллективного труда, конечно с использованием всех со¬
временных достижений науки и техники. “Аграрный коммунизм” ин¬
ков был его идеалом.Основной фактор, который мешает актуализации индеанизма в
начале XXI - эта поголовная “метисация” (mestizacion) Латинской
Америки. Как подчеркивает тот же Марио Варгас Льоса, только в Пе¬
ру из двадцати пяти миллионного населения, шестнадцать-семнадцать
миллионов - метисы.1 В некоторых других андинских и центрально-
американских странах и особенно в Мексике этот процесс пошел еще
дальше. Культура у метисов ближе к западной, чем к индейской. Как
утверждает болгарский исследователь Димитрина Нанева, “антиме-
тисские настроения часто являются мотивом для “герильи”, например,1 Там же, с. 14.267
в Гватемале, Никарагуе, Перу”.1 Она указывает, что “метисское госу¬
дарство больше напоминает мультинациональное, чем государство-
нацию”2. Направленность против метисации была у колумбийского
партизанского движения “Кинтин Ламе”, которое входило в состав
Партизанского координационного центра “Симон Боливар” и боро¬
лось за очищение страны от белых и метисов, чтобы остались одни
чистые индейцы. Марина Чумакова обобщает: “левый поворот непо¬
средственно связан с феноменом индейского возрождения”.Классический вариант сочетания индеанизма с другими левыми
революционными идеологиями - это “сендеризм” перуанского фило¬
софа Абимаэля Гусмана. Он начал свое идейное развитие от марксиз¬
ма-ленинизма, в 60-х перешел к маоизму, который тогда был самым
современным вариантом марксистско-ленинской идеологии, а в 70-х
уже разработал свою собственную революционную теорию, основан¬
ную в равной степени как на маоизме, так и на индеанизме. Одновре¬
менно основал и левоэкстремистскую Коммунистическую партию
Перу “Сендеро Луминосо” - самую кровавую и, надо признать, самую
успешную левую партизанскую формацию на территории Южной
Америки конца XX века. Перуанский социолог Хесус Карранса Кинь¬
онес подчеркивает “фанатизм культурно-революционного радикализ¬
ма андинских маоистов и его проявление в общественном гневе”.3 Он
утверждает, что “жестокий и зловещий марксистско-андинский рево¬
люционный опыт указал на невозможность механического переноса
революционных схем и опыта из одной действительности в другую и
приложения их без оглядки к особенностям и специфике перуанского
общества”.4 Его объяснение этого феномена начинается с того, что
“мы, перуанцы - народ из Андов, индейцы инка-кечуа и метисы, со
сложным историческим наследством. Бедность для нас является след¬
ствием ограбления общества на протяжении веков”.5 В Перу расовые
и социально-классовые противоречия существуют еще со времен кон¬1	Нанева, Дим итрин а. “ Национал изъм - изборът”. София, 2005, с. 612	Там же, с. 61.Коларов, Георги. “Мистика и тероризъм- кървавата смес на “Сендеро Луминосо”. Варна,
1996, с 94.4	Там же, с. 99.5	Там же, с. 99.268
кисты. Поэтому, как отмечает предшественник и учитель Гусмана -
Мигел Анхел Родригес Ривас, “Сендеро Луминосо” - это неосознан¬
ный протест андинской цивилизации, которая больше пяти веков
страдала от репрессий части государственного аппарата, основанного
европейской цивилизацией”1.Карл Маркс и Фридрих Энгельс представляют коммунизм как ис¬
торическую необходимость. Абимаэль Гусман превращает ее в уто¬
пию в сочетании с мистической андинской традицией. Он идеализи¬
рует доиспанский период в истории инков, характеризирующийся
кооперативным земледелием и социальным равенством, и обещает
восстановить их после победы социалистической революции. Лидер
“Сендеро Луминосо” представляет революцию как реализацию зако¬
нов истории и потверждение индейских легенд и предсказаний. В ре¬
волюции он видит скорее возвращение к доиспанскому общественно¬
му строю, чем поступательное движение в соответствии с законами
марксистской диалектики. В его произведениях проявляется общее
между философией маоизма и индейскими мифами - абсолютная по¬
ляризация путем резкого разделения между хорошим и плохим.Элементы индеанизма содержатся и в идеологии, и программе
Сапатистской армии национального освобождения (САНО). Хотя они
остаются на втором плане, в тени антиглобализма, надо специально
отметить, что их носители, сапатистские боевики - потомки древних
майя из трех, уцелевших с тех пор племен - цоцили, тохолабали и
целтали. О них сам Команданте Маркос говорит: “Индеец - это не
производитель и не потребитель. Он возделывает кофе, перец и маис,
танцует под маримбу и хочет, чтобы его оставили в покое. Но “ры¬
нок” не знает пощады и не нуждается в “лишних” людях. А индейцы
не хотят уходить”2. Российский латиноамериканист Борис Мартынов
добавляет, что “когда-то не хотели уходить и многочисленные индей¬
цы Северной Америки”3.Самый современный пример лево-экстремистской модификации
индеанизма - это Движение “Этнокасеристас” (etnocaseristas), ело-1	Там же, с 1072	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 111	Там же, с. 11269
жившееся также в Перу. В его руководстве - бывшие военные и при¬
верженцы гегемонии индейцев. Они уже дали понять о своей готовно¬
сти восстановить империю инков с оружием в руках. Это движение
появилось в 2000 году. Тогда его руководители, братья-офицеры ин¬
дейского происхождения Антауро и Олянта Умала, возглавили путч
военных против президента Альберто Фухимори. Они встали во главе
пятидесяти военных из подразделения противовоздушной обороны в
южном Перу, отказываясь подчиняться “предателю” президенту Аль¬
берто Фухимори, обвиняя его в злоупотреблениях властью и деньгами
и призывая армию преодолеть “моральный, социальный, экономиче¬
ский и политический кризис в стране”1. Путч не удался, братья пред¬
стали перед судом, где и превратились в героев. Именно тогда стар¬
ший брат Олянта развил свои идеи о возвращении Перу к его индей¬
ским корням.Тем временем Фухимори пришлось уйти с поста и эмигрировать
на родину своих родителей - в Японию. Братьев и их единомышлен¬
ников, соответственно, амнистировали. Новый президент - индеец
Алехандро Толедо выиграл выборы во многом благодаря пробужде¬
нию сознания о наследстве инков у значительной части перуанского
населения. Он даже дал президентскую клятву, стоя на руинах Мачу
Пикчу и совершая древний ритуал инков. Однако, его решение отпра¬
вить Олянту Умала военным аташе сначала в Париж, а потом в Сеул,
а Антауро Умала в резерв, спровоцировало ненависть к нему со сто¬
роны их последователей. Они квалифицировали президента как “пре¬
дателя”.2 Это, вместе с очередным срывом экономики, увеличением
бедности, распространением коррупции, скандалами вокруг прези¬
дентской семьи, снизило рейтинг у Толедо до 7-8 %. Именно тогда
Антауро Умала создал организацию резервистов и назвал ее “Этнока-
серистас” в честь героя войны с Чили 1879-1883 гг. генерала Андреса
Авелино Касереса. Он - патрон перуанской армии, был даже и ^рези¬
дентом. (Слово “этнокасеристас” означает, что братья Умала и !их по¬
следователи являются одновременно последователями Касереса и ин-деанистами). Антауро Умала стал издавать и газету, под названиемi1	“Монитор”, 19. П. 2006, с. 40.	|2	Там же, с. 40.270
“Ольянтай”. Наименование газеты имеет двойнственное значение. Во-
первых, оно подчеркивает, что духовный лидер движения - это стар¬
ший брат Олянта Умала, а во-вторых преклонение перед легендарным
бойцом, которого звали Ольянтай - древний герой инков. Тот был
символом противопоставления власти (в свое время он противостоял
главному инке, из-за своей любви к его дочери). Таким образом, на¬
именование газеты подчеркивает ее антипрезидентскую направлен¬
ность. Братья объявляют, что пришла пора убрать предателя-
президента. Они заявляют: “Когда управляющие предают народ, мы,
как солдаты, должны бить по предателю. Если это называется госу¬
дарственный переворот, тогда мы любим государственные переворо¬
ты”.1 Антауро Умала утверждает, что “этнокасеристы” (etnocaceristas)-	это военные поколения 80-х, которые вынесли на своих плечах
контрпартизанскую войну против “Сендеро Луминосо”. (Стоит при¬
помнить, что эта война тогда выражалась в резне крестьян-индейцев,
поддерживающих сендеристов). Он заявляет: “Многие тогда только
выполняли приказы, однако, иные задумывались над тем, что нельзя
убивать соотечественников только из-за того, что у них разная идео¬
логия. Поэтому мы нашли немарксистский выход в соответствии с
нашей идентичностью”.2 В самом начале 2005 года (как раз в день по¬
беды Кубинской революции) 160 вооруженных боевиков движения
овладели полицейским участком в городе Андауайлас в департаменте
Апуримак. Они потребовали отставки президента из-за плохого уп¬
равления и коррупционных скандалов. Ими командовал Антауро Ума¬
ла. После четырехдневных переговоров он сдался властям во избежа¬
ние кровопролития. Эта акция была спровоцирована решением прези¬
дента отправить в отставку Олянту Умала. Оба призвали отдать
власть “настоящему народу” - индейцам, живущим на земле древнего
государства Тауантинсуйу, которое кроме территории Перу охваты¬
вало еще Боливию, Эквадор и части Колумбии, Чили, Аргентины.Можно сказать, что примером для братьев служит генерал Хуан
Веласко Алварадо, а также генерал Омар Торихос. Сегодня тоже есть
образец для подражания - У го Чавес. Стоит указать и на бывшего во¬1	Там же, с. 40.2	Там же, с. 40.271
енного президента Эквадора - Лусио Гутиереса. Кстати, у обоих ин¬
дейская кровь и, в отличии от своих предшественников, оба пришли к
власти путем выборов. Братья могут рассчитывать и на поддержку
нового президента Боливии и лидера боливийских индеанистов Эво
Моралеса. В отличие от него, Олянта Умала не сумел стать президен¬
том. На июньских выборах 2006 года он собрал только 45% голосов.
Однако, у него сохраняется реальный шанс в следующий раз взять ре¬
ванш. Если это случится, все мы будем свидетелями полного триумфа
революционного индеанизма, который может повернуть историю Ла¬
тинской Америки в совершенно неожиданную сторону.Пока можно сказать, что президенты Венесуэлы и Боливии, - У го
Чавес и Эво Моралес, - вместе со своими единомышленниками, -
братьями Кастро, - успешно направляют индеанизм в русло анти¬
американизма. Еще будучи в опозиции, в качестве лидера Движения к
социализму - MAC, Эво Моралес обвинил посольство США в Ла Пасе
в организации терактов в стране с целью дестабилизации. Он по про¬
исхождению индеец-аймара. Родился в 1960 г. в бедной многодетной
семье в заброшенной деревне в Андах. Пока жил скромно и тяжело ра¬
ботал, пополнял свой интеллектуальный потенциал чтением политиче¬
ских и исторических книг. Его безуспешная попытка завоевать прези¬
дентский пост парламентским путем в 2002 года окончилась неудачей.
Тогда он возглавил акции гражданского неповиновения, в которых
участвовали прежде всего так называемые “кокалерос” (крестьяне, за¬
нимающиеся выращиванием коки), а также профсоюзы, гражданские
ассоциации и индейские организации. Эти акции привели к перекры¬
тиям магистралей и к столкновениям с полицией. Консервативные пре¬
зидент и вице-президент были вынуждены подать в отставку и были
назначены досрочные президентские выборы, которые выиграли Эво
Моралес и Гарсия Линеру - левый интеллектуал, которого Збигнев
Ивановский считает “серым кардиналом” правительства.1Их первое дело после победы стала отмена запрета на выращивание
коки, которая является основным продуктом потребления для боливий¬
цев. Они установили государственный контроль над месторождениями1	“Латинская Америка” №6, Москва 2006, с. 22
272
нефти и газа (нанося таким образом удар по западным ТНК), по запасам
которого Боливия занимает второе место в Латинской Америке, надеясь
таким образом решить социальные проблемы страны, в которой 60% на¬
селения проживает за чертой бедности. Впоследствии они объявили о
национализации всех природных ресурсов страны, в том числе энергоно¬
сителей и редких металлов (золота и серебра). Эво Моралес и Гарсия
Линеру вдвое сократили свои зарплаты и зарплаты министров и депута¬
тов парламента. Моралес публично обещал, что его правление превра¬
тится в “ночной кошмар” для Соединенных Штатов. Объявил Джорджа
Буша “единственным террористом на планете”. Часто бывает в Гаване,
Каракасе и Манагуа, демонстрируя сплоченность лидеров четырех стран
в их противодействии Вашингтону и “новому мировому порядку”. (Они
уже формируют леворадикальный военно-политический и экономиче¬
ского блок, направленный против США). Его приход к власти стимули¬
ровал активизацию индейских организаций кроме Перу, еще и в Эквадо¬
ре и предопределил победу на выборах Рафаэлья Корреа. Эво Моралес
старается положить конец полуколониальному государству и построить
новую Боливию, в которой представители коренных народов будут за¬
канчивать военные училища, подключаться к управлению и работать в
Верховном суде, как он говорит в своих публичных выступлениях. Он
хочет подменить традиционную политическую элиту в стране и в регио¬
не, которую формировали на протяжении столетий потомки испанских
конкистадоров и переселенцев. Его слова, что будет править страной от
имени индейского большинства означают для индейцев возвращение в
средневековую империю инков. Имея в виду, что Уго Чавес тоже не
пропускает случая подчеркнуть свою индейскую кровь, можно сказать,
что Южная Америка переживает мирную индеанистскую революцию.
Оба используют в отношении электората популистские приемы мобили¬
зации, апеллируя к самым бедным, обездоленным и неискушенным в по¬
литике слоям населения (особенно к индейцам).Социальное, экономическое и политическое отчуждение индей¬
ских народов стало большим вызовом для латиноамериканских стран.
Бедность, в сочетании с безработицей, безграмотностью, нехваткой
социального обслуживания, образования и здравоохранения превра¬273
тили индейцев в маргиналов на их собственной земле. Они страдают
от расизма и несоблюдения человеческих прав: права на жизнь; права
на культурную самобытность; права на сохранение собственного язы¬
ка; права на сохранение традиционных механизмов управления; права
осуществлять контроль над определенной им территорией; в общем -
права на самоопределение.Индейские народы требуют от государства признания своих цен¬
ностей, практик, юридических систем, институций. Во многих случа¬
ях, -как например в Чили, Эквадоре, Перу, Мексике, Гватемале и Ни¬
карагуа, - индейцы борются за перемены в государственных моделях,
которые властвуют в регионе, чтобы получить возможность участво¬
вать в создании более справедливых и солидарных обществ в Латин¬
ской Америке.Те индейцы, у которых не содержится ни капли крови от других
рас, составляют 7% от всего латиноамериканского населения. Соци¬
альное неравенство, которое характеризирует этот регион намного
больше, чем все остальные на Земле, касается прежде всего их общин.
79% индейцев Перу и 87% индейцев Гватемалы считаются бедными.
Кроме того, они страдают от социальной и расовой дискриминации,
имеющие множество проявлений. Хотя в целом в регионе дискрими¬
национные практики потихонечку исчезают, в таких странах как Гва¬
темала пока еще имеют прочные основания, а в Сальвадоре и в неко¬
торых районах Никарагуа, миф полной метисации местного населения
воспринят как национальная доктрина и дает возможность не заме¬
чать само существование индейских общин. Хотя в некоторых стра¬
нах индейские языки признаются официальными, вместе с испанским,
в принципе, латиноамериканские образовательные системы унифици¬
руют учеников и молодые индейцы со временем забывают свои род¬
ные языки (которые, кроме как в семье, изучают только в первых
классах начальной школы) и исключаются из традиционной культур¬
ной модели.Социальное отчуждение индейских народов имеет свое структур¬
ное основание, происходящее от господствующих экономических мо¬
делей в регионе. В них содержатся остатки колониальной эпохи, ко¬274
торые дают возможность хищнической эксплуатации индейских зе¬
мель и природных богатств, а также использование рабского труда
коренных жителей. В андских странах, Центральной Америке и Мек¬
сике индейцы составляют часть многомиллионных крестьянских
масс, которые обрабатывают неплодородные земли, без возможностей
для создания производственной инфраструктуры. Эти земли дают им
возможность для элементарного существования и их продукция го¬
дится только для внутреннего рынка.Миллионы индейцев пополняют контингент безработных, мигри¬
рующих в мегаполисы, где находят временное занятие или стараются
эмигрировать в США или Европу. В Мексике и в Центральной Аме¬
рике Зона свободной торговли только усугубляет ситуацию. Там со¬
циальное отчуждение довело до массового участия потомков майа, -
племен цоцили, тохолабали и целтали, - в вооруженном восстании са-
патистовЭто отчуждение имеет свои корни в создании новых латиноаме¬
риканских государств, после освобождения от колониального господ¬
ства. Они строились на основании нового национализма, элитизма и
гомогенизации нации. Перед ними еще тогда стал вопрос: что делать с
индейцами? Были разные мнения - уничтожить, ассимилировать, изо¬
лировать. Эти государства не были в состоянии признаться в своем
мультиэтническом характере и старались воссоздать миф про един-
ную и неделимую нацию, где нет места для этнических и национали¬
стических привиллегий. Они восприняли один язык, одну культуру,
одну территорию, одну политическую систему. Новые республики
превратились в огромную социальную-политическую лабораторию,
где конфликты, войны, государственные перевороты следовали один
за другим. В результате этого, в некоторых из них, - Аргентина, Уруг¬
вай, Сальвадор, Коста Рика, - индейцы были практически уничтожены
и соответствующие нации отрицают свои индейские корни и культур¬
ное наследство. В других, как Мексика, Никарагуа, Гондурас, - куль¬
турное слияние и ассимиляция были такими глубокими, что метиса¬
ция стала самой характерной чертой нации, пренебрегая развитием
индейских общин. Только в таких странах, как Перу, Боливия, Эква¬275
дор, Гватемала эти общины стали пользоваться некоторыми привиле¬
гиями, которые преобладали над ассимиляцией и уничтожением. Это
случилось благодаря их многочисленности, которая исключала другие
перспективы мультикультурного сосуществования.Демократия, как верховная цель социально-политического разви¬
тия вышеперечисленных государств, пока что не довела до заметных
перемен в статусе индейцев. В большинстве из них она ограничивает¬
ся партийными системами и непосредственными электоральными
процессами. Это означает, что даже в тех странах и районах, где ин¬
дейцы проживают компактно и составляют большинство населения,
они не имеют возможности выбрать свою собственную власть, пото¬
му что во многих случаях они не обладают гражданскими правами в
полном смысле этого слова, например, не могут выбирать и быть вы¬
бранными, а также, потому что клиентелизм в политике обусловлива¬
ет и приобщает политические амбиции индейских лидеров, как это
случилось недавно в Эквадоре и как, в принципе, случается в Перу,
Мексике и Гватемале. В лучшем случае, политические претензии ин¬
дейских общин заканчиваются амбицией овладеть местными органа¬
ми власти, оставляя незначительные ресурсы на реальное участие в
работе парламентов и правительств. Можно сказать, что электораль¬
ная победа Эво Моралеса в Боливии, с помощью граждан индейского
происхождения, дает надежду что там, где индейцы составляют
большинство, можно поменять политические сценарии, хотя традици¬
онная элита сделает все, чтобы их миниминизировать.Индеанизм получает простор развития, когда кто-то раздражает
членов индейских общин внешним давлением, навязыванием продук¬
тов западной цивилизации, ее этику производства и потребления, ко¬
гда внедряются евроатлантические политические и культурные моде¬
ли, а также религиозные нормы, характерные для Европы и Северной
Америки. В индейских общинах до сих пор существует так называе¬
мая “культура бедных”, более характерная для других регионов
Третьего мира. Уничтожение этой культуры чревато уничтожением
специфики этих общин, которые таким образом распадутся и раство¬
рятся в океане латиноамериканских мегаполисов. Индейцев это не276
устраивает и, поэтому, они сопротивляются. Права индейских общин
на самоопределение в границах своих собственных территориий, в
принципе, не признаются центральными правительствами, ни в юри¬
дическом, ни в политическом смысле. Латиноамериканские государ¬
ства не заинтересованы дать реальную власть в руки индейцев и поте¬
рять контроль над ними. Защита этих территорий превращается в
коллективную цель и в основной элемент конструкции индейской
идентичности. Она осуществляется путем мирной мобилизациии и ле¬
гальными методами, однако, бывает что они перерождаются в силь¬
ные социальные движения, как, например, в Боливии из-за проблем с
водой и с газом и в Гватемале из-за природных богатств.Немногие латиноамериканские государства признают и уважают
права самоопределения индейских общин, как Панама с ее регионами
“Комарка” (свой расцвет они достигли во времени правления генерала
Омара Торрихоса, сейчас его сын Мартин Торрихос пытается их воз¬
родить) и Никарагуа с ее моделью “автономных регионов”. Остано¬
вимся поподробнее на никарагуанском примере, тем более что из-за
возвращения сандинистов к власти, он достаточно актуален (нет со¬
мнения, что Даниэль Ортега будет прилагать в отношении индейских
общин те же меры, которые оказались эфективными во времени его
первого мандата). В 1969 году была опубликована программа тогда
еще нелегального СФНО “Реинтеграция Атлантического побережья”,
содержащая специальный план по интеграции этого района, а именно:
покончить с его эксплуатацией иностранными, прежде всего северо¬
американскими, монополиями; стимулировать развитие рыболовец¬
кой промышленности и сельского хозяйства; способствовать разви¬
тию местных культур; раз и навсегда покончить с рассовой дискри¬
минацией1. В программе отмечалось, что сандинисты гарантируют
свободу вероисповедания и уважение ко всем религиям со стороны
государства. После победы сандинистской революции, в августе 1982
года была принята Декларация принципов по вопросу об индейских
общинах. Далеко не все в ней заявленное сандинистская власть реали¬
зовала, хотя в этом документе были закреплены многочисленные пра-1 Escobar, Jose. Ideario sandinista. Managua, 1984, с. 29.277
ва индейцев, в первую очередь их равенство в правах с остальным на¬
селением, вне зависимости от расы и религии, предусматривалась
поддержка со стороны правительства в деле развития культурных
традиций и сохранения языков1. В мае 1986 года сандинисты предос¬
тавили индейцам автономию. Она была потверждена Конституцией и
законом, принятыми в 1987 году2.Есть и модели индейских территорий в Колумбии и автохтонных
территорий в Боливии, которые являются примерами признания этого
типа права. Конечно, право полного самоопределения далеко от при¬
знания, имея в виду, что это означает контроль над природными ре¬
сурсами.В Латинской Америке индейское самоопределение является инст¬
рументом в борьбе за эмансипацию индейских общин. Никарагуан¬
ский, колумбийский и чилийский опыт показали, что в это возможно.
Это достижение коренных народов, а не компромисс центральных
правительств и становится необходимостью создание партисипатив-
ной демократии, чтобы преодолеть социальное неравенство и под¬
ключить всех граждан страны к социально-политической жизни.1	Programa historico del FSLN. Managua 1984.2	Constitution politica de Nicaragua Managua 1987.278
ЗАКЛЮЧЕНИЕДо середины XX века латиноамериканские политики действуют,
руководимые прежде всего национализмом - продуктом разочарова¬
ния политики правящего класса, не способного решить самые важные
национальные проблемы. Это обстоятельство логически ведет к уг¬
лублению политического напряжения, которое в ряде случаев порож¬
дает революционные ситуации. Они углубляются из-за нехватки го¬
могенности многих латиноамериканских наций, из-за отсутствия еди¬
ного национального рынка, из-за нерешения аграрного вопроса. Ре¬
шающее влияние на их развитие оказывает постоянное североамери¬
канское вмешательство. Оно разжигает до конца национализм и нена¬
висть к США у латиноамериканцев. Вашингтон проявляет нетерпи¬
мость к левым движениям и правительствам в Латинской Америке.
Всему миру известны попытки свержения Фиделя Кастро на Кубе,
успешный переворот против левого правительства в Чили (совершен¬
ный при поддержке США), а также огромные средства, отпущенные
президентом Рейганом для так называемых “контрас”, борющихся
против сандинистского правительства Никарагуа. Этот диктат ведет к
вспышке национал-демократических революций. Некоторые из них
заканчиваются победой - Мексика, Боливия, Гватемала, Коста-Рика,
Гайана. Латиноамериканский национализм очень сильно затрагивает
стратегические интересы США в регионе.Как национал-демократическая начиналась и Кубинская револю¬
ция и впоследствии переросла в социалистическую (это, кстати, ста¬
новится и причиной того, что многие латиноамериканские левые ра¬
дикалы, в самом начале приветствовавшие идеалы кубинских рево¬
люционеров, потом публично порвали с ними, как например великий
перуанский писатель Марио Варгас Льоса, который после разочаро-279
вания в коммунизме и в Фиделе Кастро вообще перешел вправо и
стал консерватором). На этот процесс сильное влияние оказали на¬
строения против США. Кубинская революция стимулировала могучее
национально-революционное движение на субконтиненте. Во время
существующей тогда двухполюсной системы, у него не было иного
шанса, кроме как эволюционировать к марксизму. Советское руково¬
дство не запоздало воспользоваться этой ситуацией. На основе “тиер-
мондистской” (третьемирской) революционной идеологии был создан
альянс между крайне левыми не только в Латинской Америке, но и во
всем мире с такими течениями как радикальный исламизм в мусуль¬
манском мире и наследниками крайне правых в Европе. Это геополи¬
тическое сотрудничество осуществлялось именно с кубинским по¬
средничеством.Попытку направить настроения против США в русло демократии
и реформизма сделали некоторые местные правительства в 80-х го¬
дах. Они старались укрепить региональную интеграцию и обеспечить
защиту национальных интересов. До этого ненависть к северному со¬
седу лежала в основании всех экстремистских группировок, испове¬
дующих целый спектр левых революционных идеологий. США и соз¬
данная ими междуамериканская система встречаются с огромными
проблемами. Терроризм, партизанская война, наркотики не позволяют
насаждать “новый мировый порядок” и “американский образ жизни”
так беспроблемно, как например в Восточной Европе. Безработица,
политическое насилие (с которым Латинская Америка принципиально
связана), бедность, плохое управление, рост анархии и коррупции ка¬
тализируют антиглобалистские и антисевероамериканские установки.Процесс демократизации в Латинской Америке приобрел разные
измерения. С одной стороны, это распад диктатур региона так назы¬
ваемого “Южного конуса” (что со своей стороны продемонстр ирова-
ло несостоятельность и неэфективность традиционализма олигархии и
военной элиты) и приход к власти социал-демократических и левора¬
дикальных правительств в некоторых странах. С другой стороны, это
были совместные усилия стран Группы “Контадора” и Группы под¬
держки для разрешения конфликтов в Центральной Америке' и для280
радикальной региональной интеграции. Это была в конце концов
Сандинистская революция, свергнувшая самую старую латиноамери¬
канскую диктатуру, (Потеря власти сандинистами в результате выбо¬
ров является неопровержимым доказательством, что эта революция
вписывается в региональный демократический процесс). В самых
больших южноамериканских странах - Бразилии и Аргентине демо¬
кратические перемены были связаны и с национальной самоиденти¬
фикацией. Здесь можно припомнить определение Алена Турена о на¬
ции, как “силе, объединяющей противоположные политические и
экономические интересы”.1Характерной особенностью латиноамериканского перехода к де¬
мократии является тот факт, что одни и те же политические силы и
фигуры могут быть в одних ситуациях столпами диктатуры, а в дру¬
гих - борцами за демократию. Причиной этого является то, что ни
один деспотический режим не может быть стабильным и спокойным в
достаточной степени с точки зрения того, кто намерен вложить капи¬
талы и начать бизнес. Хотя надо подчеркнуть, что ни в одном случае
демократические правительства региона не справляются со своими
задачами в полном объеме и не отвечают ожиданиям тех, кто их вы¬
брал. С их приходом нарастают хаос, преступность, национальные
контрасты. Как правильно указывает Марина Чумакова, “для утвер¬
ждения или консолидации демократии недостаточно конституцион¬
ных и избирательных реформ, создания институциональных структур
и основ правового государства”2. Все время усиливающаяся тенден¬
ция к социальному расслоению и маргинализации уже привела к ре¬
кордным масштабам. Нет другого континента в сегодняшнем мире,
где встречается такой контраст между богатыми и бедными. Если этот
процесс будет продолжаться, будет параллельно увеличиваться риск
социальных катаклизмов и, соответственно, возвращения к автори¬
тарным диктатурам. Это будет полностью закономерное явление, ко¬
торому никакие силы не смогут противостоять. Наступающая с бе¬1	Touraine, Alain. “Les Chances de la democratie en Amerique Latine” - “Problemes
d’Amerique Latine” Paris, 1986, # 80, с. 119.2	“Латинская Америка” №11, 2003, с 13.281
шенной скоростью маргинализация даже угрожает дезинтеграцией
некоторым латиноамериканским обществам, как например перуан¬
скому. Не зря перуанский электорат не один раз продемонстрировал в
течение последних десятилетий, что он является одним из самых ле¬
вых и самых экстремистских во всей Латинской Америке. В Перу не¬
сколько раз случалось, что 2/3 из имеющих право голосовать поддер¬
живали левые партии, у которых без исключения экстремистское
прошлое, а у некоторых даже и настоящее. Последние президентские
выборы, на которых главными соперниками были априст Алан Гарсия
и индеанист Ольанта Умапа потвердили левоэкстремистскую ориен¬
тацию большинства перуанского населения. Хотя Алан Гарсия выиг¬
рал, он в курсе, что его победа является результатом традиционных
установок большинства перуанских левых, которые по прежнему счи¬
тают апристов революционерами. (Здесь напрашивается аналогия с
российским электоратом, поддерживающим КПРФ, и с болгарским,
поддерживающим Болгарскую социалистическую партию - БСП) .
Кроме того, считается, что в 90-х годах XX века до 30 % населения
поддерживало “Сендеро Луминосо”, а это уже означает категориче¬
ское отвержение существующих государственных и общественных
структур. (Стоит припомнить, что сендеристы угрожают “сравнять с
землей белую цивилизацию”, как говорит сам Абимаэль Гусман).Подобные высказывания и действия становятся причиной, чтобы
возрожденная демократия в некоторых латиноамериканских странах
подвергалась время от времени серьезным испытаниям со стороны
военных. Например, в 1989 году аргентинская левоэкстремисткая
группировка “Все для родины” попыталась начать гражданскую вой¬
ну в стране и это спровоцировало несколько бунтов, организованных
аргентинскими офицерами и направленных против демократического
правительства.Демократизация в самых больших латиноамериканских странах
ведет к возрождению популизма Это относится как к ситуации в Бра¬
зилии, Чили, Венесуэле и Уругвае, где президентами являются Лула,
Рикардо Лагос, У го Чавес и Табаре Васкес, так и к таким странам, как
Мексика где политические носители популизма сейчас находятся в282
опозиции. (Ее лидер Андрес Мануэль Лопес Обрадор является после¬
дователем бывших президентов-популистов Ласаро Карденаса и Луи¬
са Эчеверия.) Это касается даже Колумбии, где бывшие маоистские
партизаны из Народной армии освобождения (ЕПЛ), поменяли ору¬
жие на депутатские значки, а их лидер Серхио Кабрера (режиссер с
мировой известностью) долгое время был заместителем председателя
колумбийского парламента. Здесь стоит отметить, что демократиза¬
ция в Латинской Америке не ограничивается только в странах, где
долгие годы правили правоавторитарные диктатуры. Она развивается
и в таких, где долголетнее демократическое управление в большой
степени деформировалось в авторитаризме. Так было, например, в
Мексике и в Венесуэле, до появления таких политиков, как Куаутемок
Карденас и Уго Чавес. Хотя в этих странах институты политической
демократии всегда были реальностью, они не гарантировали настоя¬
щего демократического характера общества. В них индивид был бес¬
правным перед органами власти, правового государства практически
не было, гражданское общество было слабое и можно было легко им
манипулировать. Демократизация общества отставала от демократи¬
зации государственных институтов.Надо подчеркнуть, что в Латинской Америке диктатуры не дохо¬
дили до тоталитаризма. С некоторыми оговорками и условностью, это
можно сказать только о Стресснере в Парагвае и Дювалье в Гаити.
Остальные режимы были авторитарные. В 70-х и 80-х годах, характе-
ризирующихся революционными напряжениями и военными перево¬
ротами в противовес правовому государству, конфликты провоциро¬
вались левоэкстремистскими группировками, которые не были в со¬
стоянии поднять за собой весь народ. Ни в одном из случаев граждан¬
ское общество не было полностью разрушено. Поэтому, когда начи¬
нался распад диктатуры, политические партии возрождались с сохра¬
ненным социальным базисом, названием, структурой и лидерами-
Оказалось, что даже Пиночет не смог справиться с левыми партиями в
Чили, которые после его падения восстановились.До переворота чилийские левые партии сосредоточивались на за¬
щите и утверждении структур и институтов представительной демо¬283
кратии в стране. Положение изменилось во время диктатуры. Часть их
вернулась к конституционным нормам политической жизни и способ¬
ствовала ликвидации последствий управления Пиночета. Чили пере¬
жило сложный переход от одного политического режима к другому.
Даже чилийские левые радикалы, призывая поднять знамя социали¬
стической ‘Утопии”, выступают за реализм.1 Это характеристика ог¬
ромного большинства представителей чилийских левых. Здесь надо
отметить выдающегося политика Рикардо Лагоса, который первым
начал реформы в среде чилийских социалистов, верно нащупывая
пульс мировых тенденций. Эта его деятельность логически вывела его
на лидерский пост в Чилийской социалистической партии и, в конце
концов, привела к избранию на пост президента. В отличие от Саль¬
вадора Альенде, Луиса Корвалана и других виднейших деятелей Бло¬
ка народного единства, он смог сочетать ускоренное экономическое
развитие с мерами для поднятия социальной справедливости на более
высокий уровень, с повышением образовательного уровня населения
страны в целом, с программой для ликвидации бедности, с мерами
для усовершенствования системы здравоохранения, со строительст¬
вом домов для всех чилийцев, с наказаниями для виновных в военных
преступлениях (во главе с самим Пиночетом, которого от суда спасла
только смерть, и его зятем - начальником специальной службы ДИНА-	генералом Мануэль Контрерас Сепульведа, который уже осужден) и
с переходом в современное общество.Указанный пример является типичным для всей Латинской Аме¬
рики. Похожим образом развиваются события и в других странах ре¬
гиона. В них демократические левые ориентируются на союз с либе¬
ральными и реформистскими политическими силами, чтобы отстра¬
нить угрозу реставрации диктатуры. С другой стороны, либералы и
даже консерваторы нуждаются в левых силах по той же причине.
Опыт, однако, показывает, что расширение демократического фронта
за счет центристов и части правых отвечает интересам эксплуатируе¬
мых масс, тогда как в его ядре есть революционный авангард, заслу¬1 Vuskovic, Pedro. “La herencia del Che en America Latina”, Casa de las Americas, La Habana,
1989, c. 46.284
живший доверие народа. В противном случае левые партии теряют
свою самоидентичность, как в Аргентине и в Никарагуа во время дик¬
татур Виделы и Сомосы, а также на Кубе во время Батисты на два¬
дцать лет раньше. После падения диктатур и распада СССР и Варшав¬
ского договора эти партии оказались в политическом кризисе. Если
легитимная левая политическая партия в каком-нибудь латиноамери¬
канском государстве начинает терять политическую инициативу, на
ее место сразу приходит левая революционная организация типа дви¬
жения “26 июля”, СФНО либо “Сендеро Луминосо” . Эта традиция
идет со времен Кубинской революции. Только путем мобилизации и
организации этих социальных групп, которые не могут рассчитывать
на удовлетворение своих требований со стороны государства, левые
могут стать влиятельными в достаточной степени, чтобы заключать
союзы с другими политическими силами на равноправном основании,
не играя в таком союзе роли “младшего брата”. Расширение прямого
участия масс в решении проблем страны является главным критерием
демократии и необходимым условием для социального прогресса.Проблема единства является ключевой для латиноамериканских
левых. Она становится особо актуальной в условиях выбора самого
целесообразного варианта общественного развития. Если левые силы
находятся под скрещенным огнем обоих “мастодонтов”, при наличии
двухпартийной системы, только в составе объединенной политиче¬
ской организации они могут стать балансирующим фактором, как в
свое время Широкий фронт в Уругвае или Объединенные левые в Пе¬
ру. Именно эта позиция балансира как раз и стала потом трамплином
для уругвайского Широкого фронта к овладению сначала поста мэра
Монтевидео и после этого президентского поста его долголетним ли¬
дером Табаре Васкесом. Он сумел объединить коммунистов, социали¬
стов, ветеранов “Тупамарос”, занимая, таким образом, весь объем ле¬
вого политического пространства страны.Большое внимание в этой работе уделено Республике Перу. В
стране наблюдается весь спектр левых политических партий и движе¬
ний. Все разветвления марксистской идеологии нашли перуанских
последователей. Все-таки из-за отчаянного социально-экономичес¬285
кого положения 70 % из перуанцев (в основном индейцев), маоизм и
индеанизм одолели всех и помешали полному складыванию граждан¬
ского общества. Политический процесс в стране продемонстрировал
как слабость демократии, так и нестабильность и уязвимость автори¬
таризма.В других латиноамериканских странах, в зависимости от истори-
ко- политических традиций, проявляются ленинистские (отвергающие
маоизм), прокубинские или троцкистские организации. Их сила и
численность прямо пропорциональны остроте социальных противо¬
речий. После распада СССР к левому экстремизму ориентируются и
бывшие просоветские коммунистические партии. Процесс переориен¬
тации начался с открытого письма, опубликованного в Гаване в 1989
году и подписаннного центральными комитетами коммунистических
партий Коста-Рики, Гондураса, Сальвадора, Аргентины и Доминикан¬
ской республики. В нем критиковались политические процессы в
СССР и в Восточной Европе, приведшие к распаду социалистическо¬
го лагеря и выражалась готовность продолжить революционную
борьбу. Лидеры этих партий тогда решили закрепить за Латинской
Америкой этикетку “марксистского континента”.Эта этикетка стала актуальной сейчас, во времени так называемо¬
го “левого поворота” (izquierdizacion) в Латинской Америке. Покой¬
ный ветеран российской латиноамериканистики Кива Майданик на¬
звал его “определяющим (историческую равнодействующую разви¬
тия) вектором социально-политического и идейно-психологического
сдвига последних лет”1. Начался он с того, что политические партии,
которые долго правили судьбами страной, впали в стагнацию, а элек¬
торат потерял доверие к ним. Результатом этого процесса стал приход
к власти политических лидеров из “контрэлиты”. Основная причина
тому - неолиберальная модель, прежде всего увеличивающийся раз¬
рыв между бедными и богатыми, при чем число бедных нарастает
стремительным образом. Это и повернуло общественные настроения
влево. Новые левые правительства в Латинской Америке отвергают
фундаменталистский неолиберализм, философия которого сконцен-1	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 4.
286
трированна в документе под названием “Вашингтонский консенсус”.
Все они ратуют за поиск альтернативного варианта развития. Их
можно разделить на две группы: левых радикалов и левых центри¬
стов. Они различаются по нескольким критериям. Первый из них -
демократия. Если для левоцентристов она является абсолютной цен¬
ностью, то для левых радикалов она лишь средство для достижения
целей. Пока левые центристы стараются поддерживать равновесие
между государством и рынком, левые радикалы претворяют в жизнь
свои популистские проекты. Кстати, большинство латиноамерикан¬
ских левоцентристов, как Лула, Алан Гарсия, Табаре Васкес, Фернан¬
до Луго, чилийские социалисты, в свое время начинали свою полити¬
ческую карьеру с ультралевыми установками и твердыми позициями
против господства США и МВФ в Латинской Америке.Основной критерий для размежевания между современными ле¬
воцентристами и леворадикалами в Латинской Америке, как и преж¬
де, является отношение к США. У го Чавес, Эво Моралес, братья Ка¬
стро, Ортега и Умала используют каждый повод, чтобы демонизиро¬
вать США, в основном президента Буша и его окружение. Наоборот,
Лула, Алан Гарсиа, Табаре Васкес, Нестор и Кристина Киршнер, Ми-
шел Бачелет, Фернандо Луго стараются подавить традиционную ла¬
тиноамериканскую ненависть к северному соседу и наладить взаимо¬
выгодный диалог. Левые радикалы выступают также против всех ме¬
ждународных организаций государств Западного полушария, в кото¬
рых США играют ведущую роль. Они придерживаются этатистской
политической модели, с экстремистским уклоном. Это логическое
продолжение их левоэкстремистской биографии.У леворадикальных лидеров латиноамериканских стран сложные
отношения и с их коллегами - левоцентристами. Это касается прежде
всего венесуэльского президента Чавеса, которого Лула и Киршнер
обвиняют в подстрекательстве Моралеса к вытеснению их капиталов
и инвестиций из Боливии. Чавес поссорился и с Гарсией, после того
как поддержал его соперника - Умалу, на последних президентских
выборах. С другой стороны, Лула и особенно Киршнер посорились и
с Васкесом. Пока только ветераны латиноамериканской революцион¬287
ной левой - Фидель Кастро и Даниэль Ортега пользуются всеобщей
симпатией (однозначной или более критической) среди своих коллег-
президентов стран региона.В ближайшие десятилетия левый экстремизм, вопреки военным и
политическим поражениям, постоянно будет возрождаться в регионе,
где безработица и голодная смерть угрожают 2/3 латиноамериканцев.
Этому будут способствовать революционный католицизм, марксист¬
ское толкование прогресса и латиноамериканское интеллектуальное
отчаяние (символом которого является “команданте Маркос”). Лати¬
ноамериканским левым уже не приходится доказывать, что они не яв¬
ляются креатурами КГБ и что их приход к власти превратит страну в
сателита СССР. Они подчеркивают свое намерение проводить в бу¬
дущем политику в соответствии с национальными и региональными
особенностями и следовать своей собственной модели.В XXI веке не существует одна из основных причин разделения
между латиноамериканскими левыми партиями и движениями - от¬
ношение к СССР и к Восточной Европе, к реальному социализму.
Сейчас на передний план выходят внутренние проблемы, прежде все¬
го защита социальных интересов бедных слоев. По этому вопросу ле-
нинисты, троцкисты, маоисты, социал-реформисты и левые радикалы
не имеют разногласий. Тактические различия все больше отсыпают
перед необходимостью стратегического взаимодейстгвия. Можно
прогнозировать, что там, где уже существуют коалиции левык сил и
народных фронтов, они будут укрепляться, а там, где их нет -j- будут
создаваться. Как уже показала практика, во многих странах е| левых
коалициях и народных фронтах не будет выдающейся партии-лидера,
а, скорее всего, они будут союзами между равными. (Такими были в
свое время ФИО “Фарабундо Марти” в Сальвадоре и Объединенные
левые в Перу). Политическая програма единства, скорее всего, будет
вырабатываться в течение объединительного процесса. Относитель¬
ный вес участников этих коалиций будет определяться, прежд^ всего,
массовостью их социальной базы. Она может служить критерием для
разграничения левых радикалов от ультралевых, если не хватает
идеологического критерия. Можно указать на пример Революи|ионно¬288	I
го движения “Тупак Амару” в Перу. Оно сочетает идеологии апризма
и кастризма и имеет очень ограниченную социальную базу. Его мож¬
но определить как ультралевое.Надо уточнить, что в тех латиноамериканских странах, где правят
леворадикалы и левоцентристы практически нет политических заклю¬
ченных, не нарушаются гражданские и политические свободы, поли¬
тические партии функционируют в условиях плюрализма. Не было и
серьезных попыток для военного переворота. (Попытка снять Чавеса в
апреле 2002 года превратилась в фарс.) И все это на фоне массового
разочарования в институтах представительной демократии и в тради¬
ционных политических силах! И левоцентристы, и леворадикалы на
деле проводят прагматический политический курс, в соотствии с на¬
циональными реалиями и одновременно защищают национальные
приоритеты - искоренение нищеты и сохранение суверенитета.
Именно этим объясняется их эфективное управление.Необходимость единства левых сил в Латинской Америке продик¬
тована политическим реализмом и устранением основных причин их
размежевания. В нем надо сохранить многообразие чтобы занять левую
часть политического пространства. Недавный опыт всемирной истории
породил серьезные сомнения в адекватности традиционного марксизма.
Он перестал быть “единственно научной теории” даже для членов про¬
советских политических и паравоенных формирований. Эго привело к
обезличению многих левых партий и к появлению организаций типа
“Сендеро Луминосо”. В Бразилии, Аргентине, Чили и Уругвае левые
коалиции создавались из разнородных партий и взяли власть демокра¬
тическим путем, соблюдая принцип максимальной широты движения с
политической эффективностью и свободой действия авангардных тен¬
денций и отрядов. Они восприимчивые к социальной проблематике и
берут курс на борьбу с бедностью. В то же время проводят прагматиче¬
скую макроэкономическую политику. Таким образом, идеологические
различия превратились в политическое единство.Основанием объединения левых сил является “антиамериканизм”-	отвержение североамериканской зависимости в любой форме. Как
говорит Збигнев Бжежинский, в Латинской Америке США рассмат-289
ривается не только как экспансионистское, эксплуататорское и уст¬
ремленное к мировому господству государство, но и в культурном
смысле, как вульгарное и откровенно материалистическое общест¬
во”.1 Он цитирует Че Гевару, который называет США “самым боль¬
шим врагом человечества”.2После установления независимости, США положили начало актив¬
ным политическим и экономическим контактам с Латинской Америкой.
Вашингтон первым признал независимость пяти южноамериканских
стран, появившихся после распада Великой Колумбии. В 1823 году док¬
трина “Монро” регламентировала политику в отношении стран региона.
Эта политика не подпускает ни одну другую чужую силу, чтобы вме¬
шивалась в латиноамериканские дела. Она проводится структурно и по¬
следовательно до сегодняшнего дня. “Для Вашингтона в течение всего
этого времени было безо всякого значения разделяет данное правитель¬
ство демократические ценности или является жестоким диктаторским
режимом. Основной критерий в двухсторонних отношениях - это ло¬
яльность соответствующего режима к могучему северному соседу. Тем
более, что большая часть диктаторских режимов приходят к власти с
североамериканской помощью и североамериканцы часто меняют одну
диктатуру другой”.3 В руках США сосредоточены механизмы экономи¬
ческой и финансовой эксплуатации региона, огромная военная сила для
подавления революционных движений. У них глобальная и единая
стратегия в отношении все еще разъединенной Латинской Америки.
Они оказывают, в зависимости от ситуации, экономическое, политиче¬
ское или военное давление. Збигнев Ивановский указывает, что, с одной
стороны, “реальная помощь США региону сократилась”4, а с другой
“...на континенте по прежнему сильны антиамериканские настроения”5.
Латиноамериканские левые сумеют выполнить свое предназначение,
если сумеют материализовать установки латиноамериканцев, направ¬1	“Латинская Америка” №9, Москва 1990, с. 272	Там же, с. 23.3	Величков, Йордан. “Външната политика на САЩ: 1990-2005: от лидерство кьм
хегемонизъ.м”. София, 2005, с. 177.4	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 21.5	Там же, с. 21.290
ленные против США, возглавляя широкое движение за национальную
независимость и социальный прогресс, против глобализации, которая
проникает в Латинскую Америку под видом так называемой “вестерни¬
зации” (нарушающей традиционный уклад и привичный ритм жизни
латиноамериканцев). Их успехи в этом плане довели до того, что веду¬
щие американские исследователи и политики, как Мойзес Наим и Питер
Хаким уже говорят, что “Латинская Америка - потеряный континент” и
“Вашингтон теряет Латинскую Америку”1. Для США хуже всего то, что
в таких странах как Венесуэла, Боливия и Эквадор левые поставили под
контроль государства стратегические ресурсы - такие как нефть и газ (в
Венесуэле и в Боливии путем частичной национализации).Катализатором объединения левых сил в Латинской Америке и их
присоединения к мировому левому движению является антиглобали¬
стская идеология и ее военные и политические структуры. Не зря рос¬
сийский латиноамериканист Борис Коваль отмечает, что “в целях
предотвращения крупных конфликтов необходимо обратить особое
внимание на изучение конкретных настроений “народных классов”,
причин и форм антиглобалистских тенденций и различных экстреми¬
стских действий. Многие из них фактически спровоцированы именно
глобализацией.”2. Его колега Борис Мартынов подчеркивает, что в
движении антиглобалистов “хватает всех: бедных и богатых, “левых”
и “правых”, профессоров и просто хулиганов...”3. Со своей стороны,
Марина Чумакова подозревает, что является “каналом, выполняющим
пропагандистскую функцию в интересах оси Гавана-Каракас, или же
представляет интересы антигражданского общества, учитывая глуби¬
ну проникновения структур наркобизнеса в социальную ткань лати¬
ноамериканских стран”4. Как известно, движение антиглобалистов
объединяет течения, у которых леворадикальная характеристика. Они
группируются в четыре направления: анархисты, экологи, левые като¬
лики и троцкисты. В Латинской Америке у них есть политические
представители практически везде. Вот главные из них:1	“Монд дипломатик” София, январь 2008, с. 12.2	Россия и ибероамериканский мир в XXI веке: горизонты развития и сотрудничества-
Москва, 2006, с. 140.3	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 10.4	Там же, с. 14.291
•	Анархисты: это последователи эмблематического лидера партизан-
сапатистов в Мексике - субкоманданте Маркос, “Мовименту ду сем
тераш” (движение лишенных земли) в Бразилии и индеанистов в
тех странах, где проживают компактные массы индейцев.•	Экологи: это последователи бразильского радикального эколога
Жоау Педру Стедиле и бывшего террориста Фернанду Габейра,
основателя Зеленой партии.•	Левые католики: это латиноамериканские теологи освобождения,
которые уже имеют поддержку и в католических странах Европы.•	Троцкисты и ультралевые либертарианцы: это основатели Все¬
мирного социального форума в городе Порту Алегри.Символ объединения левых радикалов и антиглобалистов в Ла¬
тинской Америке и в мире с “новыми правыми” и с исламскими фун¬
даменталистами - венесуэльский террорист Илич Санчес Рамирес -
Карлос (воспитанник московского РУДН-а). Он посылает из тюрьмы
послание всем своим соратникам и единомышленникам, что “сегодня
нам нужен новый интернационализм, способный объединить тех, кто
исповедует моральный идеал, и связать духовное измерение с концеп¬
туальной и теоретической архитектурой социального революционного
движения”.1 Карлос пытается объединить и руководить всеми силами
антиглобализмаДиректор Координационного центра латиноамериканских иссле¬
дований Мексиканского национального университета Эстела Моралес
Кампос отмечает характерные черты сегодняшней действительности
и ближайшего будущего, приходя к выводу, что перед левыми и анти¬
глобалистскими силами в Латинской Америке есть перспективы:А.	Консолидация и усиление демократических процессов, значи¬
мость выборов, прав и обязанностей гражданина, ответственности
правительства.Б. Решение граждан избрать правительства, считающиеся прогре-
сивными в странах как Чили, Бразилия, Уругвай, Венесуэла, Аргенти¬
на, Боливия, Накарагуа, Перу и Эквадор.1	“Геополитика”. София, 2005, № 4, с 157.
292
В.	Уважение к человеческим правам и к результатам “холодной
войны” во внутренних и международных отношениях стран.Г. Миграция и разные факторы, которые ее обусловливают (бед¬
ность, рабский труд, собирание семей, научный и учебный обмен), а
также ее последствия на разных уровнях функционирования государ¬
ства и в его внутренних и международных связях.Д. Наркотрафик, который является вызовом мировой безопасно¬
сти как в социальном, так и в экономическом и политическом плане.Е. Права индивидов на информацию и на выражение обществен¬
ного мнения.Ж. Трудности в образовательной и экономической инфраструкту¬
ре по пути к продвижению к обществу информации и познания.3.	Стычки между странами региона и опека и контроль над неко¬
торыми лидерами.И. Более интенсивные и широкие связи между государствами ре¬
гиона Латинской Америки и Карибского бассейна.Й. Сосуществование между местными культурами и глобализаци¬
онным проникновением.1Эти характеристики латиноамериканских обществ проясняют их
специфику как неразрывную часть всего мира, его богатства, плюра¬
лизма, многообразия, индивидуальности и универсальности. В эпоху
глобализации Латинскую Америку как единое целое, со всеми внут¬
ренними различиями, уживающимися в единстве, объединяет много¬
язычие и мультикультурализм в унитарную модель, как ее понимали
“освободители” и самые светлые умы латиноамериканских народов.2
Великий мексиканец Леопольдо Сеа писал, что “надо оправдать инте¬
ресы нового человека и социальных классов, которые появились в ис¬
тории. Человек, который взял на себя инициативу в современном ми¬
ре, работает в конкретном направлении, и цели, им преследуемые, яв¬
ляются единственными для реализации, путем единственной его ра¬
боты”.3 Латиноамериканские страны встречаются с отчуждением, со¬1	“LeopoIdoZeay la culture” Roma, 2005, с 222	Там же, с. 128.3	Zea, Leopoldo. “America en la histona” Mexico / Buenos Aires, FCE, 1957, c. 53.293
циальной поляризацией, политической нестабильностью, демографи¬
ческим взрывом. Исчерпанные содержанием, политические структуры
уступают места гражданским организациям с харизматическими ли¬
дерами, которые стабилизируют процесс устойчивого развития.Латинская Америка вступает в новый век развивая процесс ре¬
гиональной интеграции. В интеграционном процессе углубляется
роль больших государств региона. Страна-гигант - Бразилия берет на
себя все больше ответственности в качестве регионального лидера, а
самые богатые природными ресурсами государства - Венесуэла и Бо¬
ливия занимают передовые позиции в отношениях с внешним миром.
Однако, как отмечает исследователь современной истории Латинской
Америки Ервант Капустян, “массовое недовольство экономической
либерализацией генерирует новые трудности в процессе модерниза¬
ции политической, вызывает рост протестного голосования и способ¬
ствует выходу на политическую арену харизматиков-популистов,
щедрых на посулы избирателям. Приход к власти деятелей такого
плана продуцирует, как правило, политические кризисы, нередко ве¬
дет к политической поляризации и повышению конфликтности, то
есть к новым рискам дестабилизации”1.Политическая действительность в Латинской Америке не может
рассматриваться отдельно от мировых процессов. Она характеризиру-
ется новыми условиями и возможностями для развития демократии.
Политические силы, которые в соответствии со своей социальной ба¬
зой и программой борятся за утверждение демократических принци¬
пов, несут историческую ответственность.	1Современные реалии отвергают и осуждают догматизм, классовый
эгоизм и политическую ограниченность и навязывают новые, нестан¬
дартные решения, исходящие из исторического опыта и из принципов
нового понимания путей и методов для борьбы за демократию и про¬
гресс. Как подчеркивает италианский латиноамериканист Рикардо Кам¬
па, “Латинская Америка оформляется как то место современной эпохи,
где будет возможно осуществлять господство человека над природой,
не попадая при этом под санкции общественного интереса. Опыт, нако¬1	“Латинская Америка”, № 11,2003, с. 10.
294
пленный вследствие этих действий, вызывает ревизию утопических и
догматических правил, следуя которым Латинская Америка включается
в динамику современности, требуя расширения и усиления идеальных
установок западной культуры”1. В этом плане покойный Кива Майда-
ник заявил, что “Латинская Америка... сама стала... “главной силой” ...
альтернативного развития...бросающей изнутри западной цивилизации
вызов доминирующим тенденциям ее развития.”2Заканчиваем словами всемирно известного мексиканского юриста
Фернандо Охесто Мартинеса Поркайо, что “демократическая Латинская
Америка ожидает новую социальную Латинскую Америку”3 и его со-
отечественика - великого писателя Карлоса Фуэнтеса, что левые в Ла¬
тинской Америке представляют собой “una ensalada de tendencias” (са¬
лат из тенденций - очень много и самые разнообразные)4.1	“Leopoldo Zeay la cultura”. Roma, 2005, с. 79.2	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, с. 5.3	“Desafios sociales de America Latina en el siglo XXI”. Bratislava, 2004, c. 38.4	“Латинская Америка” № 6, Москва, 2006, c.21.295
ЛИТЕРАТУРА1.	Агсе, В. Sandinismo у politica imperialista. Managua, 1985, с. 5.2.	Assman, H. Presupuestos politicos de una filosofia latinoamericana. 1975,
Buenos Ayres, c. 228.3.	Basadre, J. La vida у la historia. Lima 1975, c. 6104.	Caretas. 9. IX. 1990. c. 26. Entrevista con Miguel Angel Rodriguez Rivas.5.	Constitucion politica de Nicaragua. Managua. 1987, c. 7.6.	Correo intemacional Buenos Ayres, 1976.7.	Corvalan, Luis. Chile: 1970-1973. Sofia. 1978, c. 164.8.	IV Congreso del PCC. La Habana, 1991. C. 199.	Debroy, R. Revolucion en la revolucion. La Habana, 1969, p. 86.10.	Desde Chile hablan los comunistas. Sofia, 1976, p. 56.11.	Dia siete. Lima, 22. XII. 1996. c. 4.12.	Dussel. En. Filosofia etica latinoamericana. T. 2. Mexico, 1977. c. 187.13.	Dussel. En. Teologia de la liberacion у historia. Buenos. Ayres. 1974. c. 30.14.	Dussel. En. Para una etica de la liberacion latinoamericana. Buenos. Ayres.
1973. c. 12.15.	El Comercio. Lima, 2.V. 1999. c. 816.	El Pleno de Agosto de 1977 del Comite central del partido comunista de Chile.
1978, c. 16.17.	El Sandinismo-documentos basicos. Managua. 1983, c. 13,283.18.	Entrevista a Carlos Gonsales..., p. 23.19.	Escobar, J. Ideario Sandinista. Managua. 1989, c. 29.	j20.	Ezequiel Reyes.	I21.	Fomet-Betancourt R. Hacia una filosofia intercultural latinoamericana. San Jose,
C.R. DEI, c. 12-14.22.	Granma. La Habana. 8. X. 1980.23.	Guevara, Emesto Che. La Guera de guerillas. La Habana, 1970, p. 33,42324.	Hacia una filosofia latinoamericana. Buenos Ayres, 1975, c. 228.25.	La filosofia modema en America Latina. Mexico, Grijalva, 1976, c. 83.26.	Latin American Research revue. Albuquerque. 1998,vol. 33, #2, c. 154-15527.	Leopoldo Sea у la cultura. Roma, 2005. c. 22, 79, 128.28.	Lutte ouvrieres. Paris, 3.IX. 1982, #346, c.529.	Mariategui, J. C. Ideologia у politica, c. 221..i296
30.	Martinez, Ricardo de la Tore. Apuntes para una interpretacion marxista de la
historia del Peru, t.3, p. 300.31.	Miro Quesada,F.Despertar у proyecto del filosofiar latmoameri-
cano. Mexico, 1974,с ДО.32.	Miro Quesada, F. Posibilidad у limites de una filosofia latinoamericana - Revista
fllosofica /Universidad de Costa Rica/1978, #43, c. 79.33.	Moreno, N. La revolucion Latinoamericana. Buenos Ayres. 1961, p. 8234.	Moss R. «Urban Guerrillas in Uruguay» - «Problems of Communism »
Washington 1971, № 5, p. 18.35.	P.C. de Chile: 1922-1982. Boletin del exterior, p. 43.36.	Pabio. Socializm au Chili. Paris. 1973, p. 1437.	Pease, Herny у Verme Olga. Peru: 1968-1973. Cronologia politica. Lima, 1984.
C. 28; Alvarado, Juan Velasco: Discurso. 9. X. 1968.38.	Por la independencia nacional. La Democracia. La paz у el progreso social,
Programa del P.C.H. 4-ti congreso. 1986, p. 4.39.	Programa historico del ESLN. Managua. 1984, c. 13.40.	R.P.R. USH, Secretario general del PCH “Algunas reflexionez para mis
compatriotas con motivo de los proximos elecciones” Transmitido via Radio
America audiovisionel 23 de noviembre de 1989.41.	Revolucion у cultura. La Habana, 1970. #216, c. 72.42.	Rezis Debroy «Revolucion en la revolucion». La Habana. 1969.43.	Scanone, J. Transcendenca, praxis liberadora у lenguaje en una filosofia
latinoamericana. Mexico, 1971, c. 64.44.	Sous le drapeau ou socialisme. 1973, №275, с. 3./1977, №72, c. 4.45.	The Basis of unificacion of the PST. Intercontinental press, 13.XI. 197246.	Torre, Haya De La. Obras. Lima, 1991, p. 3647.	Touraine, Alain. Las Chances de la democratic en Amerique Latine. - Problemes
d’Amerique Latine. Paris, 1996J80. c. 11948.	TrotSKyst international. JSSUE № 1, summer 1988, p. 4749.	Twenty two theses in deference of Trotskyism. London. 1987, p. 6.50.	Verite. Paris, 1979. #589. c. 4951.	Vuscovic, Pedro. La herencia del Che en America Latina. Casa de las Americas.
La Habana, 1979. c. 46.52.	Zea, Leopoldo. America en la historia. Mexico/Buenos Ayres, 1957. c. 53.53.	Zuniga, Carlos Arengo. FARC - Veinte anos. Ediciones “Aurora”. Bogota.
1984, c. 13.54.	“Антенн” 1987, кн. 6, с. 12055.	“Антенн” 10. X. 1990.297
56.	Арисменди Р. Седми конгресс на Коминтерна и фашизмът в Латинска
Америка днес. С., 1979, с. 25.57.	Арисменди. Р. Седми конгрес на Коминтерна и фашизмът в Латинска Аме¬
рика днес. С., 1979, с. 25.58.	Величков, Йордан. Външната политика на САЩ - 1990-2005: от лидерство
към хегемонизъм. София, 2005. С. 17759.	Геополитика. София, 2005, №4, с. 15760.	Герасимов, Богомил. Кукулкан слиза отнебето. София, 1989. С. 130.61.	Гласьт на Сандинистката народна революция. София, 1983, с. 52.62.	Дронзина Т. Взаимоотношения между коммунистическите партии и народ-
ните революционни организации в Централна Америка. С, 1986, с. 65.63 Караиванова, Пенка «Сбогом на мълчанието» София, 1974, с. 103,64.	Караиванова, Пенка «С последната каравела» София, 1986, с. 143, 214,232.65.	Кастро, Ф. Избранные речьи и статьи. М., 1987, с. 37, 151.66.	Коларов, Г. И. Мистика и тероризъм: кървавата смес на «Сендеро Лумино-
со». Варна, 1996. с. 64.67.	Коммунист. М. 1979, с. 98.68.	Котев, Н. Градското партизанско движение “Тупамарос”. Военно¬
исторически сборник. София, 1988. №3.69.	Куба: Информационен бюлетин - ноември 1992, с. 17.70.	Кутешцикова В.Н., Осповат Л.С. Новый латиноамериканский роман. М.,
1975, с. 34-35.71.	Латинская Америка. М., 1978, № 4, с. 193.72.	Латинская Америка. М., 1989, № 3, с. 5373.	Латинская Америка. М., 1989, № 4, с. 8774.	Латинская Америка. М., 1989, № 5, с. 4675.	Латинская Америка. М., 1989, № 7, с. 80.76.	Латинская Америка. М., 1989, № 12, с. 2677.	Латинская Америка. М., 1990, № 10, с. 69.78.	Латинская Америка. М., 1990, № 2, с. 93.79.	Латинская Америка. М., 1990, № 9, с. 2780.	Латинская Америка. М., 1993, № 6, с. 2881.	Латинская Америка. М., 2006, №6, с. 4, 5,6, 7, 8,10,11, 12,13,14, 19,2182.	Маркес, X. ФНОФМ и РДФ - единствени законни представители на боре-
щия ее народ. Дипломная работа. София, 1983, с. 32.83.	Михайловска, Елена. Цивилизация и цивилизации. Теории и идеи на XX
век. София, 1996. с. 23, 35.84.	Монитор. София, 19. II. 2005 С. 40.85.	Морски научен форум. Том 4. Варна, 1996. С. 395.298
86.	Нанева, Димитрина, Национализъм - изборът. София, 2005. с. 61.87.	Национализм в Латинской Америке: политические и идеологические тече¬
ния. Москва, 1976. с. 64.88.	НИН. Београд. 26. VII. 1989. с. 169.89.	Новая политика для новой экономики: альтернативы рыночному и консер¬
вативному фундаментализму. Сборник под редакцией А.В. Бузгалина. Мо¬
сква 2003, с. 324, 32590.	Пантев, Андрей. Защо две Америки? София, 1991. с.35, 39,42, 79.91.	Паралели. София, 2004. №4. с. 14.92.	Петякшева Н.И. Латиноамериканская «философия освобождения» в кон¬
тексте компаративистики. М., 2000, с. 110.93.	По света, БТА. С., декември 1989, с. 18.94.	Правда. М., 31. III. 1989. с. 595.	Проблеми на мира и социализма. 1976, кн. 11, с. 78.96.	Проблеми на мира и социализма. 1982 № 4, с. 43.97.	Сантисо, Р. Р. Омар Торихос - лидер на панам ската революция. Дипломная
работа. София, 1988. с. 5398.	Стоилов, Красимир. Девет часа назад. Мексико: за света, небето и хората.
София, 1995. с. 12, 13, 15.99.	Тодоров, Цветан. Завладяването на Америка. Въпросът за другая. София,
1992. 37, 47,49,128,158,159,253.100.	Уго Чавес и Боливарианская Революция. М. 2004. с. 22101	Формите на борба срещу насилствената политика на правителството. Док¬
лад на ЦК на ХКП пред 4-ия разширен пленум. Инф. Бюлетин, кн. 9, с. 105.102	Эдберг, Рольф. Письма Колумбу. Дух долины. Москва, 1986, с. 44,48,68.ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА:103.	Амаута значит Учитель. К 100-летию со дня рождения X. К. Мариатеги. М.
1995.104.	Боливия в зоне риска. /Отв. Ред. М.Л. Чумакова/. М., 2005105.	Бразилия: перемены и постоянство. /Отв. Ред. Б.Ф. Мартынов/. М., 2004.106.	Гласътна сандинистката народна революция. София, 1983.107.	Государство, гражданское общество и процесс демократизации в Латин¬
ской Америке. /Отв. Ред. Б. М. Мерин/. М., 1995.108.	Грегорио Селсер. Сандино: генералът на свободните хора. София, 1984.109.	Дабагян Э. С. Венесуела: кризис власти и феномен Уго Чавеса /генезис,
эволюция, перспективы/. М., 2000.110.	Дабагян Э. С. Уго Чавес. Политический портрет. М., 2005.299
111.	Дитрих. В. Правда о конфликте в Центральной Америке. 1983-1989. М.,
1992.112.	Ибероамериканский мир перед вызовами глобализации. Сборник докладов
на научной конференции молодых ученых. М., 2003.113.	Ивановский 3. В. Колумбия: государство и гражданское общество: Опыт
экономических реформ в условиях нестабильности. М., 1997.114.	Кардозо Ф. Э., Фалетто Э. Зависимость и развитие Латинской Америки:
опыт социологической интеграции. Москва 2002.115.	Карлос Д. Меса Хисберт. Президентское правление в Боливии: между си¬
лой и законом. М., 2006116.	Коваль Б. И. Трагическая героика XX века /судьба Луиса Карлоса Престе-
са/. М. 2004.117.	Коларов Г. И. Латиноамериканската левица в края на XX век: между сан-
динизма и сендеризма. София, 2001.118.	Куба: строительство социализма /опыт, проблемы, перспективы/. Научная
конференция, посвященная 30-летию Кубинской революции. М., 1989.119.	Латиноамериканская политика США, 80-е годы. /Отв. Ред. Б. И. Гвоздарев/.
М., 1990.120.	Латинская Америка в меняющемся мире. Международная конференция,
посвяшенная 30-летию ИЛА АН СССР. Тезисы и материалы докладов. М.,
1991.121.	Латинская Америка: вопросы идеологии и политической мысли. /Отв. Ред.3.	В. Ивановский/. М., 1991.122.	Латинская Америка: гонка вооружений и проблемы безопасности. /Отв.
Ред. В. П. Сударев/. М., 1990.123.	Латинская Америка XX века: социальная антропология бедности. /Отв. Ред.
Б. И. Коваль/ М., 2006.124.	Латинская Америка: демократия и власть. К всемирному конгрессу мевду-
народной асоциации политических наук. /Отв. Ред. Б. М. Мерин/. М., 1991.125.	Латинская Америка: дилемма демократического развития. /Отв. Ред. Б. Ф.
Мартынов/ М., 2001.126.	Латинская Америка и Карибы: политические институты и процессы, /Отв.
Ред. 3. В. Ивановский/. М., 2000.127.	Латинская Америка: новые реалии 90-х годов. /Отв. Ред. А. Д. Бекаревич/.
М., 1992.128.	Латинская Америка: политические партии и социальные движения. /Отв.
Ред. 3. В. Ивановский/. М., 1993-1994.129.	Латинская Америка 80-х годов: Партийно-политическая структура стран
региона. /Отв.Ред. 3. В. Ивановский/. М., 1989г.300
130.	Латинская Америка 80-х годов: Страны южного конуса: современное по¬
ложение и перспективы развития. М., 1989.131.	Латинская Америка - 90: события и люди. /Аналитический обзор/. /Отв.
Ред. A. Н. Глинкин/. М., 1991.132.	Мартынов Б. Ф. Безопасность: латиноамериканские подходы. М., 2000.133.	Международные отношения в Центральной Америке и Карибском басейне
в 80-х годах. М., 1988.134.	Национализм в Латинской Америке: политические и идеологические тече¬
ния. М., 1976.135.	Окунева Л. С. Политическая мысль современной Бразилии: теория разви¬
тия, модернизации, демократии. Феномен поставторитарного развития:
опыт Бразилии и его значение для России. М., 1994.136.	Перспективы развития Латинской Америки в глобализирующемся мире
/Первая четверть XXI века/. М., 2003.137.	Посконина Л. С. Латинская Америка: критика леворадикальных концеп¬
ций. М., 1988.138.	Проблемы антиимпериалистической борьбы. /Отв. Ред. В В. Вольский/.
М., 1988.139.	Революционная Колумбия. История партизанского движения. М., 2003.140.	Россия и Куба в контексте экономической глобализации. /Отв. Ред. В. М.
Давыдов/. М., 2006.141.	Сандинистская народная революция: опыт, проблемы, перспективы. Науч¬
ная конференция. М., 1989.142.	Сандинистская революция: опыт и проблемы. /Отв. Ред. А. Д. Бекаревич/.
М. 1989.143.	Семенов С. И. Мутации левой политической культуры в цивилизационном
контексте Латинской Америки. М., 1999.144.	Современная Куба.вопросы экономической адаптации и переориентация
внешних связей. /Отв. Ред. В. М. Давыдов/. М., 2002145.	Социальная и политическая ситуация в Латинской Америке: Итоги 1990-
1991гг. М., 1992.146.	Сударев В. П. Взаимозависимость и конфликт интересов: США и Латин¬
ская Америка. М., 2000.147.	Сударев В. П. Две Америки после окончания “холодной войны”. М., 2004.148.	Теория и практика политической модернизации /опыт Латинской Амери¬
ки/. /Отв.ред. М. Л. Чумакова/ М, 2004.149.	Ткаченко В. А. Феномен Фухимори: Авторитаризм версус демократия. М.,
2002.150.	Трансграничный терроризм: угроза безопасности и имлеративы междуна¬
родного сотрудничества /латиноамериканский ракурс/. /Отв. Ред. Б. Ф.
Мартынов/. М., 2006.301
151.	Транснациональный наркобизнес: новая глобальная угроза. /Отв. Ред. А. Н.
Глинкин/. М. 2002.52.	Хейфец JI. С. Коминтерн в Латинской Америке. СПб., 2004.53.	Хейфец Л. С. Латинская Америка в орбите Коминтерна /опыт биографиче¬
ского словаря/. М., 2000.54.	Центральная Америка и Карибы: 80-е годы. /Отв. Ред. А. Д. Бекаревич/. М.,
1989.55.	Центральная Америка и Карибы: Начало 90-х годов. /Отв. Ред. А. Д. Бека¬
ревич/. М., 1991.56.	Центральноамериканский конфликт: от противоборства к урегулированию.
/Отв. Ред. А. В. Глинкин, В. П. Сударев/. М., 199257.	Человек и общество в современной латиноамериканской цивилизации
/Отв. Ред. Б. И. Коваль/. М., 2000.58.	Чили: от диктатуры к демократии. М., 1991.59.	Чумакова М. Л. Колумбийская драма: разлом общества, эскаляция террора,
поиски мира. М., 200260.	Южная Америка: обществено-политические движения. /Отв. Ред. Ю. А.
Зубрицкий/. М., 1989.61.	Эквадор: тенденции экономического и социально-политического развития.
/ Отв. Ред. В. В. Вольский/. М., 1989.62.	Aguillera, Gabriel. El fusil у el olivo. La cuestion militar en Centro-America.
San Jose, 1989.63.	Alonso, Jorge. Cuba. La rectificacion. Guadalajara, 1990.64.	Anuario estadistico de Cuba 1988. Edicion por el Comite Estadal de Estadisticas
LaHabana, 1990.65.	Ardiles, Osvaldo; Casalla, Mario; Chaparo, Maximo. Cultura popular у filosofia
de la liberacion. Una perspectiva latinoamericana. Buenos Ayres, 1975.66.	Arenas, Jacobo. Correspondencia secreta del proceso de paz. Bogota, 1989.67.	Argentina-URSS /Rusia/. Paginas de la historia. Los anos 1885-1986.
Documentos у materiales. Buenos Ayres, 1990.68.	Bagu, Sergio. Argentina, 1875-1975. Poblacion, economia, sociedad. Mexico,
1978.69.	Belausteguigoitia, Ramon de. Con Sandino en Nicaragua. La hora do la paz.
Managua, 1985.70.	Caycedo, Edgar. Militares у militarismo. /Un analisis historico-politico/. Bogota,1989.71.	Carrera, Alvaro. Nicaragua: frente sur. Diario de guerra de “Joaquin”. Caracas,1987.72.	Cotier, Julio. Democracia e integracion nacional. Lima, 1980.	'302
173.	Cowles, Fleur. Bloody precedent: The Peron story. London, 1952.174.	Cronica de una guerra no imaginaria. Cronologia de las relaciones Estados
Unidos-Nicaragua. Managua, 1986.175.	Corrientes ideologicas contemporaneas en America Latina. Moscu, 1988.176.	Desarollo latinoamericano. Ensayos criticos. Mexico, 1983.177.	Eguizabal, Cristina. America Latina у la crisis centroamericana: en busca de una
solucion regional. San Jose, 1990.178.	El diario del Che en Bolivia. La Habana, 1968179.	Elecciones libres у plebiscito. El desafio democratico. Santiago de Chile, 1987.180.	El sandinismo. Documentos basicos. Managua, 1983.181.	Federacion intemacional de estudios sobre America Latina у el Caribe. X
congreso. Moscu, 2001.182.	Fernandez Rios, Olga. Formacion у desarollo del estado socialista en Cuba. La
Habana. 1988.183.	Figueroa Ibarra, Carlos. America Latina, violencia у miseria en el crepusculo del
siglo. Puebla, 1996.184.	Figueroa Ibarra, Carlos. Los que siempre estaran en ninguna parte. La de-
saparicion forzada en Guatemala. Puebla, 1999.185.	Figueroa Ibarra, Carlos. Paz Tejada. Militar у revolucionario. Guatemala, 2004.186.	Frente al Peru oligarquico/1928-1968/. Lima, 1977.187.	Garay, Luis Jorge. La iniciativa Brady en la evolucion de la crisis de la deuda.
Contribucion a debate. Bogota, 1989.188.	Cerutti Guldberg, Horacio; Paez Montealban, Rodrigo. America Latina:
democracia, pensamiento у accion. Reflexiones de utopia. Mexico, 2003.189	Deves Valdes, Eduardo. El pensamiento latinoamericano en el siglo XX. Buenos
Ayres, 2003.190	Drago, Tito; Cardoso, Fernando Henrique. Allende. Un mundo posible. Santiago
de Chile, 2003.191.	Giraldo, Fernando. Colombia 1982-1985: de la violencia у la guerra. Medellin,1990.192.	Girardi,Giulio. Fe en la revolucion. Revolucion en la cultura. Managua, 1983.193.	Hamecker, Marta. Pueblos en armas. Managua, 1985.194.	Honduras, desaparecidos, juicio у condena. San Jose, 1989.195.	Kirchner, Nestor; Telia, Torcuato S. Di. Despues del derrumbe. Buenos Ayres, 2003.196.	Kohut, Karl; Meyers, Albert. Religiosidad popular en America Latina. Frankfurt,1988,197.	Kombluh, Peter: Pinochet: los archivos secretos. Barcelona, 2004.198.	La nueva seguridad social en la revolucion popular sandinista. Ley, reglamento у
leyes conexas. Managua, 1982.303
199.	La politica economica en Nicaragua 1979-1988. Bibliografia comentada.
Cronologia basica. Managua, 1989200.	Lora Cam, Jorge; Carlos Mallorquin. Prebish у Furtado: el estructuralismo
latinoamericano.201.	Puebla, 1999.202.	Lora Cam, Jorge. Unarebelion campesina en America Latina. Ugo Blanco 1958-
1964. Puebla, 2003203.	Machillanda Pinto, Jose. Poder politico у poder militar en Venezuela, 1958-
1986. Caracas, 1988.204.	Magallon Anaya, Mario. La democracia en America Latina. Mexico, 2003.205.	Maraboto, Emigdio. Sandino ante el coloso. Managua, 1980.206.	Medina Nunez, Ignacio. El Salvador entre la guerra у la esperanza. Guadalajara, 1990.207.	Nicaragua: glorioso camino a la victoria. Moscu, 1981.208.	Nunez Soto, Orlando. La revolucion de la conciencia. Managua, 1988.209.	Nunez Soto, Orlando. Transicion у lucha de clases en Nicaragua 1979-1986.
Mexico, 1987.210.	Ortega Saavedra, Daniel. Proclama de la Direccion Nacional del FSLN. 8 de
noviembre de 1986. Managua, 1986.211.	Pensamiento antiimperialista en Nicaragua. Managua, 1982.212.	Problemas de la filosofia de la religion desde America Latina. De la experiencia
a la reflexion. Bogota, 2003.213.	Randall, Margaret. Cristianos en la revolucion. Del testimonio a la lucha.
Managua, 1983.214.	Rodriguez Rabanal, Cesar; Bolanos, Teresa; Ciudad, Teresa. Violencia
estructural en El Peru. Psicoanalisis. Lima, 1990.215.	Salazar, Manuel. Chile 1970-1973. Santiago de Chile, 2003.216 Sandino enfrenta el imperialism©. Managua, 1981.	I217.	Santos Caledron, Enrique. Fuego cruzado. Guerilla,narcotrafico у paramilitares
en la Colombia de los ochenta. Bogota, 1988.218.	Sea, Leopoldo. America en la historia. Madrid, 1970.219.	Sea, Leopoldo. Discurso desde la marginacion у la barbarie. Barcelona, 1988.220.	Sebreli, Juan Jose. Los deseos imaginarios del peronismo. Buenos Ayres, 1985.221.	Segura de Camacho, Nora, Democracia у sociedad. Bogota, 1988.222.	Sigal, Silva; Veron Eliseo. Peron о muerte. Los fundamentos discurcivos del
fenomeno peronista. Buenos Ayres, 2003.223.	Tinoco, Victor Ugo. Conflicto у paz. El proceso negociador centroamkicano.
Mexico, 1989.224.	Torres-Rivas, Edelberto. Conflicto у paz. El proceso negociador cen-
troamericano. Mexico, 1989.I304
225.	Torres-Rivas, Edelberto. Centroamerica. La democracia posible. San Jose, 1987.226.	Torres-Rivas, Edelberto. Interpretation del desarollo social centroamericano.
San Jose, 1989.227.	Trobo, Claudio. Lo que pasa en Nicaragua. Mexico, 1983.228.	Veneros, Diana. Allende. Un ensayo psicobiografico. Santiago de Chile, 2003.229.	Venezuela: desde Bolivar hasta nuestros dias. Moscu, 1983.230.	Verdugo, Patricia. Allende. Como la Casa Blanca provoco su muerte. Santiago
de Chile. 2003.231.	Vigil, Jose Maria. Nicaragua у los teologos. Mexico, 1987.232.	Vilas, Carlos. Perfiles de la revolucion sandinista. Managua, 1987.233.	Villanueva, Eric. Crisis henequenera у movimientos campesinos en Yukatan.
1966-1983. Mexico, 1985.234.	Wheelock Roman, Jaime. Entre la crisis у la agresion. La reforma agraria
sandinista. Managua, 1986.305
БЛАГОДАРНОСТИАвтор выражает искреннюю благодарность за оказанную помощь
в подготовке настоящей книги:Общественной академии русского воинского искусства «Собор»,
ООО «Мега-РМ» и лично Ермолаеву Евгению Борисовичу;Союзу хозяйственной инициативы Республики Болгарии и лично
Исполнительному директору Алексею Петрову и Заместителю пред¬
седателя Теодору Дечеву.Выражаю сердечную благодарность старшим коллегам-историкам
кафедры «Истории мировых цивилизаций» исторического факультета
МГПУ - Москва профессору доктору исторических наук Хованову
Евгению Ивановичу, профессору доктору исторических наук Пашен-
цеву Евгению Николаевичу, доценту кандидату исторических наук
Мозговому Сергею Александровичу за неоценимую помощь в подго¬
товке и издании настоящей книги, а также кандидату философских
наук доценту Рыжову Леониду Григорьевичу.306
Коларов Г.И. Левый радикализм в Латинской Америке: Социально-
политические аспекты. - М.: Пограничная академия ФСБ России,
2008.-306 с.Редактор Сегуру Валентин Ионович
Корректор Казарян Лианна ГенриховнаОтпечатано в типографии Пограничной академии ФСБ России
125040, г. Москва, Ленинградский проспект, д. 3/5
Подписано в печать «26» мая 2008 года
Печать трафаретная	Формат 60x90/16Уч.издл. 14,53	Усл.печ.л 19,125	Печ.л. 76,5Тираж 500 экз.	Заказ № 219307