Серия «Россия и Запад>)

ЛЕОНИД ЛЮКС

РОССИЯ
МЕЖДУ
ЗАПАДОМ
и востоком

Московский Философский Фонд
Москва,

1993

С ерия « Р оссия и Запад»
Р ЕДАКЦИОННАЯ КОЛ Л Е ГИЯ СЕРИИ:

Ассен И гнатов, В л адимир К антор ( пр едседатель ) , Валерий Куз ­
н ецов, Вл адислав Л екторский, Н икол а й Л обковиц, Отто Л юхтер ·
х а ндт, Борис Пружинин, Алексей Руткевич, Павел Ф ренкель, Фри­
дрих фон Х ал ем, Дагмар Хер р м а н н .

В книге герм анского слависта, политолога, культуролога, доктора исторических
наук Леонида Люкса отечественный читатель найдет непривычный для себя
взгляд на историю России - не западнический и не славянофильский. Автор,
трезвый аналитик, пытается увидеть Россию в контексте м ировой истории: при­
чем в прошлом он видит тенденции, ведущие в современность, а в свежих по­
литических событиях - их архетипическую закономерность. Нетривиальность.
авторской позиции позволяет дать новую интерпретацию да же известным фак­
там. Книга представит интерес для специалистов и самого широкого круга чи­
тател ей.

1 S В N 5-85133-026-0

© Л. Люкс, 1 993
© Б Хазанов, предисловие, 1 993

П Р ЕДИС Л О ВИ Е

События, завершившиеся ли квидацией Советского Союза,
сдел али возможной и необходимой открытую дискуссию об исто­
рическом пути России и ее м есте в концерте европейских н аций.
Тем н е м енее каждому, кто следит ::sa в ыступлениями современн ы х
российских историков и публициС'тов, не может не броситься g
глаза и х общая черта : за редким и исключениями дискурс огр а н и­
чен р а мками собственно русской, гл авным образом политической
истории. Примером м ожет служить революция 1 9 1 7 года : н икто и з
участников обсуждения, подчас весьма страстного, кажется, н е п ы ­
тался ввести ее в общеевропейский контекст, н ап р имер, сопоста­
в ить русскую революцию и победу большевиков с н екото р ы м и го­
мологичными процессами в западных стра на х . Автор ы вновь обра­
щаются к полузабытой отечественной традиции культурно-истори­
ческого и религиозного философствования, усердно и н е без поль­
зы эксплуатируется наследие русских м ыслителей начала века
здесь н адеются н а йти ответы на животрепещущие вопросы, невзи­
р а я н а то, что со времени, когда были написаны блестящие трак­
таты Н икол а я Б ердяева, Георгия Федотова или Сем е на Ф р а нка,
прошло по меньшей мере две трети века - и ка кого в ека! Питае­
мая полусознательной уверенностью, что Россия есть некий с ам о­
довлеющий мир, единственная в своем роде, н и н а что н е похо ж а я
стр а н а , - дом а ш н я я отечественная м ысль, к несчастью, в арится в
собственном соку; освобождение от м а р ксистских догм п а рdДок­
сальным образом привело к усугублению культур ного изоляцио­
низма.
Пора открыть форточку. Пор а р азогнать спертый воздух.
Книга Леонида Л юкса поможет, как мы н адеемся, хотя бы отча­
сти преодолеть эту замкнутость ИJIИ, по кр а й ней м е ре , е е осознать.
Перед в а м и соб р а ни е текстов, в разно е время публиковав­
шихся в русской, немецкой и польской печати. Пар аллелизм рус­
ской и западноевропейской истории и своеобразие исторических
путей ; взаимоотношения государств а и об щества на З а п аде и в
России; судьба русской и нтелли генци и ; Росси я и славянский м ир;
послереволюцион н а я русская эмиграция и евразийство; комму3

ни з м и ф а ш и з м . Вот главные тем ы книги, ко·rорую м ы хотим пред­
ложить в н и м а н и ю российского читател я. Отдельного упоминания
з аслуживает этюд о В.11адимире Печерине - первая со'времен Гер­
шензона о бстоятельная р абота об одной из самых загадочных фи­
гур в исто р и и русской м ысли .
Круг научных и нтересов а втора и некоторые обстоятельства
JШч ной судьбы, сделавшие его полнопр.�вным представителем двух
культур, позволяют понять, почему а!'!�еза «или мы - или они»
для него скорее приоб ретает вид двуеди нства; и «МЫ», и «они».
З а метим , что отсутствие необходимой ш ироты в подходе к рус ­
ским п роблем а м - типичный изъян и м ногих западных исследова­
телей, не знающих н а шу страну изнутри, как ее знает Л . Л юкс.
Уроженец России, Л еонид Л юкс окончил среднюю школу в
Польше и завершил докторскую диссертаци ю в Мюнхенском уни­
верситете на тему: «Возникновение ком мунистической теории фа­
шизма». Л юкс успешно сочетает педагогическую деятеJ1ьнос1ь
(чтение курсов новой и восточноевропейской истории в универси­
тета х Мюнхен а, Эрлан ген а , Б ремен а , Ольденбурга ) с научно­
исследовательской, л итер атурной и редакторской. Перу д-ра Люк­
са п р и надлежит несколько десятков научных публикаций. Он яв­
ляется п р и ват-доцентом Кельнского университета и заместителем
руководителя Восточноевр опейской редакции р адиостанции «Не­
мецкая волна».
В п отрясенной, едв а устоявшей на ногах России, охваченной
н ациональным безумием, книга Леонида Люкса, написанная с п о ­
добающей ученому трезвостью и дистанцией, б ыть может, станет
для читателя и нтеллектуал�:,ны м утешением. Книга обращен а к
ш ирокой публике и , н а н а ш взг.тrяд, удачно соединяет н аучную ос­
нователь ность с и зящны м и непри нужденным стилем. В доб ­
р ы й час!
Б ор ис Хазано 1t

4

В В ЕД Е НИ Е

Основная тем а сборника - сопоставление исторического пути
России с р азвитием З а п ада. Вопрос этот приобретает особую ост­
р оту после петровских р еформ .
В российской истории н е было, пожалуй, более гл убокой ре­
волюции чем петровская. Ведь до Петра м осковском у государст­
ву совершенно н е ме ш а л а его технологи ческая и экономическа51
отста.1ость, так как оно, в отличие от З апада, о бладало «правиJiь­
ной» верой. Поэтому технические достижения западных coceдeii
никаких комплексов неполноценности в России не вызывали. В се
не относящееся непосредственно к церкви и р елигии - искусство,
науки и пр. - р ассматривалось в допетровской России «как пр азд­
ное любопытство негJiубокого ума или ка к лишние несерьезные
з а б а в ы» ( Ключевски й ) .
Но Петр повернуJI взор русского человека с неба н а землю
и сверг богоизбранный Третий Р и м с пьедестал а , и он оказался
вдруг всего лишь отсталой европейской стр аной. Основная драм:-J
будущей России таким обр азом была п р едопределена. Правосл а в ­
но-монгольское наследие и петровский зам ысеJI обречены б ы л и
теперь н а противобор ство и н а сосуществование. Превр атить Рос­
сию в «нормальную» европейскую стр ану н е удалось ни Петру,
ни его преемникам. Н о и путь к допнровской старине б ыл окон­
ч ательно закрыт.
Каз алось бы ничего особенного в этом противостоя нии двух
н ачал нет. Ведь похожие процессы можно н а блюдать сейча с и в о
м ногих странах Азии и Африки. Н о Россия б ы л а первым государ­
ством, которое, не будучи европейской колонией, вступило на путь
европеизации. Л ишь полто р а столетия спустя пошла по е е стопам
Япония. Итак, у России н акопился трехсотлетний опыт подр а ж а ­
ния З а п аду и его одновременного отрицания. Н о и отношение З а ­
п ада к России в течение этих трехсот л ет б ыло отнюдь не однознач­
ным. В оптимистическом XVI II столетии м ногие европейские м ыс ­
лители, конечно, з а некоторы ми исключени я м и ( Руссо ) , оценива­
л и европеизацию России как торжество европейской кул ьтур ы,
как доказательство непрерывного проr·ресса человечества .
5

Н о в се это р адикально меняется сразу же после победы Рос­
сии н ад Н аполеоном. Стра ну, только что спасшую Европу от ти­
ран а , з а п адная общественность начинает восп р и н и м ать как угро­
зу для европейской цивилизации и всего человечства . Но и в Рос­
{_'ИИ
некоторые о бщественные круги на ч инают переним ать эти
уст а новки, царская и мперия кажется и м олицетворением зла, чу­
довищ н ы м врагом , в борьбе с которым все средства дозволены.
В м есте с появлением революционной и нтеллиге нции - этого де­
тища Петра - начинается борьба между нею н самодержцем за
душу н ар ода. Эту борьбу и нтеллигенция в конце концов ( 1 9 1 7)
в ыи гр ыв ает - но с каки м и плачевными для себя последствия м и !
Победившие большевики уничтожа ют н е только Петербургскую
Р оссию н о и саму р еволюционную и нтеллигенцию - последни й ос­
колок и м перии. У ничтожаются и нежные ростки гражданского об­
щества , появившиеся п осле революции 1 905 года. Россия возвра ­
щ а ется снова н а круги своя, когда « государство пухло, а народ
хирел». Слова эти Кл ючевский употребил по отношению к россий ­
ской и м пе р и и XV II и XVII r веков, но они тем более подходят к
большевистском у государству. Привел а л и победа большевикон
к выходу России и з Европы, как это м одно б ыло утверждать во
время перестройки? Н о как же б ыть тогда с триум фальным шест­
вием ф а ш и з м а и н а ционал-соци ализма на З ап аде, рапространив·
ш и х с вое вл адычество в 1 94 1 году практически н а всю Европу,
за искл ючением оди ноко сражающейся Ангди и? В какую Европу
м о гл а , н ап р и м ер , вернуться Россия в 1 94 1 году? --только в на­
ц и стскую. Гибель россий ской демокра тин в 1 9 1 7 году п р едвосхи­
тила всего л ишь на несколько л ет гибель демократии во всей Ев­
ропе . С удьбы России и Европы, на ч ина я с Петра , нер азрывно свя­
з а н ы друг с другом , и это подтвердил переломный 1 989 год, про­
лог которого бьrл н ап ис а н в Москве. Итак, все основные сюжеты
сборника н азв а н ы .

ГО СУДА РСТВО П РА ВД Ы
Россия и Запад на пороге Н ового времени
Заметки о своеоб рази и истори чески х путей

Разделение церкв и на западную и восточную в 1054 году и
нашествие татар н а Русь были сокрушитель н ы м и уда р а м и по
единству европейского мир а . Начиная с X I I -X I I I вв. Россия все
м еньше участвует в духовно-пол итических процессах, происходя­
щих на З а п аде. И все же, несмотря н а почти полную взаимную
изоляцию обеих частей Европы, в их развитии н а ч и н а я со второй
полов и н ы XV века появляются элементы поразительного сходст­
ва. Время это и в России, и на З а п аде - эпоха победного шестви я
централизован ного а бсолютистского государств а . Сложную иера р ­
хическую систему феодальной зависимости постепенно заменяла
у нификация всех отношений. Между центральной государственной
властью и м ассой подданных исчезали в се промежуточные звенья,
которые прежде дробили и ограничивали п рерогативы верховной
вл асти. Исчезал и территориальный п артикуляризм. Новгород,
Псков и Тверь потеряли свою независимость совершенно т а к же,
к а к Ара гон, Бургундия или Наварра. Все это п р ивело к н еб ы в а ­
л о м у росту военной и м атери альной м ощи европейских держав и
позволило и м начать глобальную экспа нсию. Исп а н и я , едва завер­
шив м ноговековую реконкисту, приступ а ет к колонизации А мери­
ки. Но и на другом конце Европы российское государство прини­
мает участие в р азделе неевропейского мир а , зав оевывая в конце
XVI века З а п адную Сибирь.
Эти м, однако, и счерп ыв аются основные п а р аллели. Духовные
процессы, сопровождавшие и ускорившие становление централи­
зова н ных государств н а З а п аде и н а Востоке, теоретические по­
строения, которые обосновывали новую государствен ность, р ади­
кально отличались друг от друга. Обе части Европы образова л и
замкнутые, почти непроницаемы е дл я в не ш них в оздействий м и р ы;
оба мира вдохновлялись различными ие р а р х и ям и ценностей. Под
этим двойн ы м углом зрения - в плане внешнего сходства и в нут­
ре н него различия - м ы попытаемся п роанализировать явление
7

Н ового времени, эту поистине р еволюционную эпоху, последствия
которой ощутим ы по сей день. Тем а эта, несмотря на огромную
дистанцию времени, оказывается удивительно а ктуальной.
В на ч ал е мы останови м ся на процессах, происходивших на
З а п аде, чтобы н а этом фоне лучше п онять своеобразие тогдашне­
го ю ного русского государств а . Своеобразным остается оно, как
известно, и до сих пор.

1. Левиафан
Н еобходимость создания а бсолютного и централизованного
государ ства обосновывалась н а З а п аде теорией суверенитета, ос­
новы которой были з аложены Жаном Бодэном и Том асом Гобб­
сом. Тео р и ю эту породи.JJо сильнейшее р азочарование в человеке
и человеческой природе. В свою очередь р азочарова ни ю предшест­
вовал п р аздник че.11оuеческой свободы и сам оутверждения в эпо ­
ху гума н и з м а и Ренессанса.
«0, век! О литер атура! Какое н аслаждение - жить ! » - вос·
клицает Ульрих фон Гуттен. Человек Ренессанса чувствовал себя
как бы п р обудившимся от долгого средневекового сна. О н вышел
из сурового готического х ра м а и увидел свет солнца. Не Бог, ко­
тор о го невозможно увидеть, но зримый м и р и он сам, хозяи н этого
м и р а , - вот предмет его в н и м а ни я и восхищения. Его не останав­
л ив а ет упрек в гордыне (superbla) , котор а я в Средние века счи­
тала сь худшим из пороков. Возникает культ героев и гениев, ярче
всего воплотив ш их эта с а моутверждающее начало. Все эти пере­
мены п ро и сходили до конца п ятнадцатого века и главным образом
на р одине В озрождения - в Италии. И т а м же р аньше в сего обо­
значились отрицательные стороны нового р азвития. Итальянцы
п ерв ы м и поняли, какую цену человек вынужден пл атить за каж­
дую новую ступень свободы и э м ансипации.
В Италии, освободившейся от универсальных авторитетов
п а п ства и и м перии, от р ел игиозных запретов, р асцвел культ и ав­
торитет силы и н а ч ал а сь борьба всех против в сех. Маленькие го­
сударства поглощал ись большими, шли нескончаемые войны, в
борьбе з а власть были дозволены. все приемы. В политике ее вер­
ш ителе й и нтересовала гл авным образом техн и ческая сторона, а
отнюдь н е идейное содержание. Только в такой атмосфере могл и
появиться первые в Еропе учебники «технологи и власти» - книги
Никколо Макиавелли. Н и кто до· тех пор н е обнажил так беспо­
щ адно п сихологию человека, не верящего ни во что, кроме силы.
Но и м е н н о таково было сос1ояние умов. Автор трактата. « Госу­
дарЬ>> не изобрел этот о б р аз м ыслей, но лишь а нализировал его.
8

В этой связи гениального флорентинца и нтересовал вопрос, какая
политика вообще еще возможна в обществе, п отерявшем контакт
с вечны м и и непреходящим и ценностям и . В « Государе» р ассмот­
рен монархический принци п п р авления, в « Рассуждениях» - рес­
публиканский . Ни тот, ни другой н е был дл я Макиаве.пл и священ­
ным и неприкосновенным. Он хотел гла в н ы м образо м знать, при
помощи какой тактики, опираясь на какие сил ы , м ожно л егче все­
го достичь заветной цели - политического объединения Италии.
В этом отношении он, м ежду прочим, н а три с лишним века п ред­
восхитил амбиции немецких сторонников идеи единой и м огущест­
венной Гер м а н и и : для них тоже в конце концов оказалось неваж­
ным, п роизойдет л и это объединение демокр атически-революци о н·
ны м ( 1 848-49) или же консерв ативно-монархическим путем
(1 866-7 1 ) . Как и у Макиавелли, гл авной их целью б ы л а не сво­
бода и не осуществление каких-то абстрактных идеалов, а м ощь
собственного национального государства , п о которому они и стос­
ковались, видя успехи соседей. Для каждой эпохи, созн а ние кото­
рой освобождалось от оков и мора.т�ьных запретов, вопросы, по­
ставленные Макиавелли ста новиJшсь чрезвыча й но а ктуальными.
Не зря « Государь» был на стольной книго й диктаторов н а ше го·
века 1•
Север нее Альп, где, в отличие от Италии, секуляризация м ы­
шления только еще начиналась, м ногим каз алось, что «il Principe»
н аписан рукой самого дьявол а . По всей Европе сочинен ия Маки­
авелли были запрещены. Одна ко интерес к этой первой теоретнче·
ской попытке построения м и р а и государства без Бога, с единст­
венной опорой на опыт прошлого и знание человеческой природы,
в сущности никогда не исчезал.
З амети м , что в Италии не только возникли новые образцы
политического м ы шления, но и предпринимались первые п р а кти­
ческие попытки преодоления того политического хаоса, в кото р ы;:f
стр а н а вверглась после крушения средневековых структур. Имен­
н о там родилась идея р ав новесия сил и « концерта держав», - до-­
бровольное согласие в ы р ыв ающегося на волю государ ства соблю­
дать в борьбе за свои и нтересы определеr-шые правил а . Склады­
валась нов ая концепция международного права, так или и наче
п ротивостоящая вседозволенности. В 1 454 г. в городе Л оди, к югу
Милан а , была основа н а так называемая Св ященн а я лига, к кото­
рой со временем присоединились почти все итальянские государ­
ств а . Достигнутое р а в новесие сил, несмотря на всю шаткость, обе­
спечило стране сорок лет м и р а . И лишь в мешательство Ф ра_ н ции
и Испании на рубеже XV-X\'I веков р азрушило эту хруп к ую кон­
струкцию. Но с тех пор идею р авновесия, которая впоследствии
9>

н е р а з спасет н а ш континент от ужаса кровопролитных войн, уже
невозможно было вычеркнуть из сознания европейцев.
В других стр а н а х Европы концепции, в которых божествен­
ная благодать больше н е играла никакой роли, представлялись
неприемлемы м и . Л и шь век спустя эти стр аны п р ишли к тому же,
хотя и другим путем Во второй половине Xv' I столетия Европа
по ею сторону Альп очутила сь н а краю бездны не из-за религиоз­
ного н и гилизма , как это было в Италии, а из-за религиозного ф а­
нати з м а .
Итальянски й Ренессанс скорее игнорировал церковь, нежели
сражался с ней. В Северной Европе, где религиозное м ы шление
все еще п реобладало, дело обстояло иначе. Там подавляющее
большинство не могло себе представить человеческих и общест­
венных отношений в н е р елигиозных принципов. И чем более ут­
в ер ждался в этих стр а н ах м ор альный ригоризм , тем труднее таы
м огли п р и м и р иться с упадочным и тенденци я м и в римской церкви.
Папство в лице Александра \Т I Борджиа и ему подобных не м ог­
.ло не дискредитировать цер ковь в гл азах верующих. Н а стал мо­
м ент, когда больше невозможно б ыло прощать формальным слу­
жителя м Бога их человеческие слабости и пороки. Церковь с та1шм и священнослужителями сделал ась неприемлемой для самих
верующих. Но для того, чтобы посягнуть на институци ю, освящен­
ную тр адицией п ятнадцати веков, требовалась прямо-таки неверо­
ятная сила в нутреннего убеждения. И тот факт, что Л ютер на это
решился, то, что его примеру последовали миллионы других, сви­
тельствует о том , какого н а кала достигли тогда религиозные чув­
ства у б ольшинства европейцев. Вопросы веры стали, б ыть мо­
жет, еще больше, чем в Средние века вопросам и жизни и смерти.
Реформ а ция р а сколол а З ап адную Европу, считавшую себя еще
в XV веке единой и неделимой res puЬ!ica christiana, на два враж­
дебных л а геря, которые стремились истребить друг друга.
П равда, и в Средние века происходил о искоренение «непра­
-вильно» верующих , например, альбигойцев. Нередко религиозное
,рвение выливалось в ужасающие еврейские погромы. Но едва
.ли можно назвать это р елигиозными войнами. Господствующая
uерковь и мела б есспорный п еревес н ад все м и своим и противника­
ми, и борьба с и н а коверием при все!� ее жесткости, всегда носила
.локальный х а ра ктер. З ато силы двух конфессиональных лагерей,
кото р ы е консолидировались во второй половине XV I в., были при­
·близите.r1ьно р авны, и п отому война приняла затяжной х ар актер.
Война всех п р отив всех, bel lum oшniuш contra omnes (выр ажение
Гоббса) , какую Италия пережила в XIV и XV столетиях, теперь
в озобновилась в расширенном м а сштабе во всей З а п адной Европе.
10

И хотя причины и цели этих войн не совпадали, м етоды и резуль­
таты были похожи. Теперь тоже нее средства борьбы с политиче­
ским п ротивн иком считались дозволенны м и, никакие нор м ы пове­
дения не сдерживали вр аждующие стороны. Непоколеби м а я в е р а
в свою правоту и в а бсолютный идеал порой приводила к е щ е бо­
лее р азрушительным последстви ям, чем тотал ьное неверие в ка­
кие бы то ни было идеалы, какое демонстр ировали в свое вре м я
тир а н ы итальянских городов.
После нескольких десятилетий гражданских и р ели гиозных
распрей перед в сей З а п адной Европой в стал вопрос, которы й
раньше выглядел специфически итал ьянской проблем о й : каковы
должны б ыть новые нор м ы политического и обществен ного пове­
дения взамен тех, которые утратили свою самоочевидность?
В этой атмосфере поисков и брожения появилась идея сувере ни­
тета, и неудив ительно, что наиболее я р ки е ее представители, у по­
мянутые н ами Ж. Бодэн и Т. Гоббс, ж и л и и творили как раз в
тех стра нах, где религиозные и гр ажда нские войны бушевали с
особым ожесточение м : во Ф р а нции последней трети XVI и в Анг­
л и и п ервой половины X\T I I в. Суверен б ыл, в сущности, тем госу­
дарем, « князем», которого безуспешно искал Макиавелли в Ита­
лии. Последователя м Б одэн а и Гоббса удалось, в отличие от уче­
ников Маки авелли, добиться о бъединения государств а , передать
в ерховной власти все прерогативы и прекратить всеобщую войну
всех со всеми . Так я вился н а свет Левиафа н Гоббса - современ­
ное госуда рство, полновластно в ыносящее решения о жизни и
с мерти своих поддан ных, об их м есте в политической и общест·
венной иерархии, о войне и ми р е с другим и Л ев и а ф а н а м и. Но од­
ного этот новый и, казалось бы, всесильный колосс не отв ажился
больше делать. Наученный оп ытом религиозных битв, о н не соб и ­
р ался создавать р а й н а земJiе и спасать души подданных. О н до­
вольствовался лишь м ирскими , но не божественными прерогати·
в а м и. Религиозное спасение он оставлял - чем дальше, тем боль­
ше - на усмотрение отдельноrо человека. Государств а, которые
не прин яли эту новую концепцию и склонялись в дальнейшем к
р елигиозному ф а н атиэму, например, Испания, теряли контакт с
духом времени и в нутренне увядали.
2. « Государство правды»

Все эти процессы практически не коснул ись России . Цент р а ­
лизованное государство создав алось здесь в других условиях и
обосновывалось совершенно и но й политической доктриной.
В то время как З апад переживал р аскол и крушение прежде
бесспорных ценностей, в России, н аоборот, происходило их укреп11

J1ение. П ятнадцатый и шестнадцатый века - время триумфализма,
его а погей совпада ет с завоева ниями Казани и Астрахани ( 1552,
1 55 6 ) - обломков Золотой О рды, которая сама по себе представ­
�
лял ась средневеково му созiанию олицетворением м огущества .
Г. Шедер, а втор известной книги «Москва - Третий Рим», зам ети ­
л а, что уже с конца XIV в. московский стиль приобретает особую
торжественность и в ысокоп а р ность 2• И действительно, хотя Моск­
ва в то время все еще находилась в двой ной зависимости - от ха­
нов Орды и константинопольского патриарха, чувство какого-то
особого п ризв ания р усского государства и русского православия
уже тогда дает себя знать. Флорентийская уния 1 439 г. м ежду
греческой и римской церковью, не призна нна я Москвой, п аден ие
Константинополя и окончательное освобождение от татаро-мон­
гольского ига в 1 480 г. чрезвычайно углубили это чувство. То, что
Москва осталась еди нстnен н ы м православным государством, от­
стоявшим свою политическую независимость, нередко приписыва­
лось особому благочести ю русской церкви, первозданной чистоте
и силе русской веры. Н адежды, которые все пор а бощенные право­
сл а вн ы е церкви и на роды теперь связывали с Россией, только
укреплял и это убеждение 3• Разумеется, официальное вероучение
н е терпело н и м алейших возражений, всякое сомнение р ассм атри­
в алось как святотатство. Этой установкой м ожно объяснить пани­
ческий ужас, с которым некоторые церковные круги реагировали
на так н азываемую ересь жидовствующих, появившуюся в послед­
ней четверти XV века в Новгороде.
Идеи «жидовствующих» очень трудно реконструировать, так
к а к з н а е м мы о них гл авным образом из яростной полемики, ко ­
торую вели против секты новгородский а рхиепископ Геннадий и
н а стоятель волокола мского монастыря И осиф Волоцкий. Судя п о
всему, «жидовствую1цие» отрицали божественность Христа, под­
вергали р ацио н алистической критике церковные таинства, предпо­
читали В етхий За вет Н овому. Менее р адикально порывала с цер­
ковн ы м преда нием м осковская ересь, кото р а я появилась немногим
п озже. В центре ее критики стояло монашество и церковое земле­
владение 4•
Новое централизова н ное государство постоянно н уждалось в
средствах, и м ысль о секуf!яр изации церковных и муществ одно
в р е м я очень прел ьщал а И в а на I II, - тут о н ничем н е отличался
от своих западноевропейских собратьев. Н екоторое время царь
покровительствовал еретикам. Одн а ко это был всего лишь м им о ­
летн ы й флирт. Престиж Москвы уже с XIV столетия н астолько
был освящен авторитетом церкви, что р исковать потерей столь
влиятельного союзника правительство не м огло. Собор 1 504 г.
12

·осудил ересь, и м ногие еретики были сожжены н а кострах по и с ­
п анскому обр азцу. Нужно сказать, что еще д о этого а рхиепископ
Геннадий ставил Ивану I I I в пример испа нского короля, кото р ы й
очистил свою стра ну о т ереси. Теперь и русская земля б ы л а «чис­
та>>. Так на долгие годы - вплоть до церко вного раскола в о вто­
рой половине XVI I в . - б ыло искоренено и на коверие, если н е счи­
тать редких локальных в спышt:>к. Во всяко м случ ае, н ичего п охо­
жего на рефор м ацию в России не возникло. Почвы дл я р ациональ­
но-критического подхода к вопросам веры просто еще н е сущест­
вовало 5.
Тот факт, что в начал е XVI века на Руси, впервые в ее и сто­
рии, запылали костры и нквизиции, показывает что в русском п р а ­
вославии восторжествовало волевое начало, т о есть стремление
подчи нить действительность идеалу. Конечно, Геннадий и Иосиф
В олоцкий действовали н е только по идеалистическим соображе­
ниям. Они защищали и м атериальные и нтересы церкви, н а кото­
рые посяга.11и еретические учения. Тем не м енее, если бы борцы
с ересью заботились лишь о церковном и муществе, они вряд ли
смогли бы достигнуть в своей проповеди такой неистовой стр а ст­
ности и представить грозящую опасность в таких апокалиптичес­
ких тонах. Их страх з а устои православия, которому я кобы угро ­
ж а л а кучка «ин аковерующих», был, надо дум ать, искрен н и м .
В прошлом, когда в лоне молодой русской церкви возникали
сом н ения касательно тех или и ных вопросов веры церковь обра­
щалась за советом к болt:>е опытным греческим п атриархам. Н о со
времени Флорентийской унии, а тем более после п адения Констан­
тинополя ( 1 453) греческая церковь утр атил а н а Руси свое нрав­
ственное влияние. Приходилось собствен н ы м и сил а м и реш ать дог­
матические споры и обосновывать концепцию особой чистоты рус­
ского православия. Силы эти были более чем скромными. Генна­
дий жалуется н а необр азованность русских священников, беспо ­
м ощных перед аргумента м и еретиков. Искусство богословской
апологетики в России не успело еще развиться. Поэтом у новгород­
ский архиепископ выступил против каких бы то ни было прений
с противниками догм атического правосл авия, - их н адо б ыло
лишь «жечи да вешати».
З ато - для вящей убедительности ·- з ащитники чистоты п р а·
восл авия обраща ются за помошью к ненавистным «латынцам».
У них ищут образцы рапионального обоснова н и я догм атов ве ры.
Разумеется, ни о каких симп атиях к католицизму н е м огло б ыть
и речи. В учениях римской церкви искали средства для дальней·
шего подкрепления теории о превосходстве и и сключительности
русского православия. В то время, когда на Западе р ационализм
13

уже подкапывался под господствующие институции и стимулиро­
в ал критическое м ы шление, в России о н мог служить лишь под­
дер ж а н и ю status quo. Едва п оя вившись, орудие р ациональной ар­
гументации и систем атики было тотчас обращено против критичес­
кого м ы шления и свободомыслия. Вообще же говоря, истинно ве­
рующи й· долже н был н е р ассуждать, а подчиняться и служить иде­
алу. «Мнение - второе падение», - говорил Иосиф Волоцкий.
В центре вним а н ия противников ереси стояла борьба за вли­
я н ие н а светскую власть; другими слов а м и , они стар ались убедить
м осковского государя, что гл а в ной задачей власти является за­
щита чи стоты пр авосл авия и забота о спасении душ подданных.
По м нению Иосиф а В олоцкого, государю, действующему соглас­
но в оле Божьей, следует подчиняться, как самому Богу. Но если
царь п р а ви т вопреки божественным заповедям, то о н не царь,.
а мучитель и слуга дьявола 6.
Итак, гл авной задачей царей, как ее понимали иосифляне,
б ыло осуществление Божье�"� п равды на земле. Идея «госуда рства
правды» во главе с благочестив ы м и всемогущим монархом, непо­
средственно осуществляющим эту правду, обладала огромной при­
тягательной силой для всех сослови й русского общества. Тезис
«Москва - Третий Рим» есть лишь ее разновидность. Но, как за·
м етил Д. С. Лихачев, особо з н а чительного влияния на русское об­
щество в целом идея Третьего Ри м а все же не и мела и была по­
пулярной гл а в н ы м образом среди духовенства. Вопреки м нению.
р аспростра ненному н а З а п аде, о н а носила н е наступательный, а
оборонительный х а р а ктер. Теория Третьего Р и м а должна была
вдохновить московских царей н е н а покорение мира, а н а защиту
чистоты и внутренней сиJJы п р авославия 7•
Между тем как на З а п аде богословские и религиозные кон­
фликты н а ч ала р а сш атывать в се устои, в России после короткой:
вспышки на рубеже XV-XVI вв. эти конфликты были преодоле­
н ы . Спор иоси флян с « нестяжателями», который продолжался и
после собора 1 504 г., был конфликтом другого рода, чем борьба с
ересью, так как происходил в нутри традиционного православия.
Но после падения В ассиан<t П атрикеева ( 1 53 1 г. ) , одного из са ­
м ых влиятельных проповедников нестя ж ательства, и этот спор,
в сущности, кончился. Иосифлянство окончател ьно восторжество­
в ало в русской церкви 8.
3. Бо г н а небе, ц арь н а земле

Таким образом, на Востоке на пороге Нового времени почти
б ез потрясений и борьбы утвердилась единая иера рхия ценностей,
которая, несмотря на м ножество новых элементов, оставал ась по
14

существу традиционной. Революционного взрыва в м ышле ни!r
здесь, в отличие от З а п ада, не произошло. Новые политические те­
ории опирались на византийские образцы, но при этом теряли их
универсальный характер и принимал и на циональную окр аску. До­
статочно сказ ать, что и теори я Третьего Рима, как отметила уже
цитированная нами Г. Шедер, в значительной мере восходит к ви­
за нтийским источникам, которые в свою очередь обосновывали не­
п р еходящее з н ачение Второго Рима - Византийской и мперии.
То же можно сказать и о концепции «государства правды»
в о главе с самодержавным цзрем. И она сфо р мировалась глав н ы м
образом под влиянием византийских идей. П ри этом Москву и
Византию объедин ял н е только общий идеал, но и вера в то, что
идеал этот, в сущности, уже достш·нут. Когда-то В л . Соловьев
писал, что христи анская эти ка требует п режде всего недовольст­
в а собою и стремления к совершенству. Византийское же общест­
во, по словам ф илософа, вопреки всем б еда м пребывало в неиз­
менном самодовольстве, н е ведало самокритики и отнюдь н е стре­
м илось согласовать действительный общественн ый строй с идеа­
лом добра. Эти слова применимы к московскому обществу
XV-XVI вв. Как за м ечает знаток древнерусской литературы
М. Шахм атов, московским летописцам этого времени (в отличие
от писателей X I -X IV вв., осуждающих князей за непр аведные по­
ступки) кажется , будто государство правды уже создано на земле.
З а п адные путешественники , посетившие стра ну в XVI столе­
тии, удивлялись, до какой степени подданные этого государств а
были горды той действительностью, кото р а я выгл ядела в глазах
и ноземцев более чем непривлекате.1ьно й . Иезуит К ам пани, кото­
р ы й здесь побывал в последние годы правления И вана Грозного.
то есть уже после опричнины, р азгром а Новгорода и других « до ­
стопримечательств» этого царствова н ия, писал : «0 себе москови­
ты и м еют самое в ысокое м нение, остальные ж е н ароды, по их м не·
н и ю, достой н ы презрения. Они считают, что их стр а н а и образ
жизни - самые сча стливые из всех ... Когда ж е при них хвалят
обычаи и н р а в ы какой-нибудь другой стра н ы или показывают и м
что-нибудь новое, о н и говорят: « Великий государь все это ведает
и и м еет гораздо больше того» 9•
Этот отзыв, без сомнения, очень тенденциозен. В России то­
го времени б ыло, конечно же, очень м ного недово.пыrых. Глубина
этого недовольства в ыявила сь с особой силой спустя четверть ве­
ка, во время С муты и крестьянских войн. Но и тогда вера в пре­
восходство русского государственного строя и р усского правосла­
вия остав алась непоколебимой. Никакие фа кты не м огли опровер­
гнуть теорию, то есть идеал. Поворот от должного к сущем у, от
15

абстр а ктного к конкр етному н а Востоуе еще не наступил. В сред­
невековой ф илософии, как пзвестно, происходил великий спор
между номиналистам и и реалистами. В отличие от реалистов, для
сторонников номи нализма а бстр а ктные, о бщие понятия не суще­
ствовали реально, а были л и шь м ы сленными конструкци ям и. Но­
вое в р е мя решило эту контроверзу в пользу номиналистов . Все
умозрительное и не соответствующее фактам изгонялось в область
фантастики. Мир, по выражению Ма кса Вебера, расколдовывался.
В России абстра ктный идеал все еще восприним ался как ч асть
действительности, и п ритом сам а я важная. Этот идеал не нуждал­
ся в доказательствах; горделивое сознание самодостаточности не
м огли поколебать никаки е достижения З а п адной Европы в обла­
сти п росвещения, науки и светской культуры . Успехи З апада ка­
зались несущественными, ибо он не обладал истинной верой. Не
говоря уже о том , что все не относившееся непосредственно к цер ­
кви и р елигии - искусство, н аука и пр. - р ассматривалось в до­
п етровской России «как праздное л юбопытство неглубокого ума
и л и ка к лишние несерьезные з а б авы» ( Ключевский) .
Советские авто р ы ч а сто спорят с р а спространенным в запад­
ной и сториогр а фии м нением о пропасти, будто бы р азделявшей
Запад и допетровскую Русь. Они указывают на дипломатические,
экономические и культурные контакт ы между обеими ч астям и Ев­
р оп ы . И в этом они, конечно, пр<шы. Никакой китайской стены
м ежду З а падом и Россией 1огда не стояло. Одн ако существовала
в нутренняя стена, глухой невидимый б арьер, который не позволял
ни одной из сторон проникнуть в духовный м и р другой стороны:
слишко м далеко отстояли друг от друга иерархии ценностей. За ладно м у человеку, уже научившемуся б ыть логически последова­
тельным в своем м ы шлении, п р едставл ялось, что если м ежду иде­
ало м и действительностью суш ествует разрыв, то надо по крайне й
м ер е стар аться приспособить действительность к идеалу или, если
это невозможно, пересмотреть идеал. В России же недовольство
срциальными и политическими порядками ( особенно в эпоху Ива­
на Грозного и во время Смуты ) уживалось с верой в то, что м ос­
ковствое царство есть чуть ли не отображение Царства Небесно­
го и что царь - это икона в се могущего Бога па земле. Существо­
вали, одна ко, и в допетровской России исключения - деятели, для
котор ых разрыв м ежду идеалом и реальностью был неприемлем.
Одн и м из них был Иосиф Волоцкий, для которого «государство
п равды» было несовм естим о с тем , что в нем находились л юди,
склонные ставить господствующие ценности под вопрос. В есьма
прилеж ны м учеником этого стра стного проповедника был царь
И в а н Грозный. И ему бь[J(о недостаточно одной л ишь веры в идеiG

ал, о н хотел его немедленного воплощения. « Просветитель» Иоси­
фа Волоцкого был н а стольной книгой Грозного, откуда гла в н ы м
образом о н и почерпнул идею божественного призва н и я монарха н
ответственности царя перед Богом - уб еждение, что государь от­
вечает з а все грехи подданных, кото р ых о н обяз а н спасти и тем
с а м ы м восстановить «правду» на земле. Во имя этой великой
цели царю дана неогра ниченн а я вл асть. Иосифлянская теори>:
царя-божеств а , замечает правовед Н. Алексеев, во м ногом опира­
лась на Ветхий З авет, но при этом делала упор не н а цитаты ка­
сательно прав иудейских царей, а н а те м еста, где говорилось о
мощи Иеговы и его власти над еврейским н ародо м . « Государство
правды» в и нтерпретации иосифлян и тем более в понимании Гроз­
ного не з н ал о никаких п ран. а лишь обязан ности: долг подданных
служить земному богу-царю и обязанность государя сJ1ужить Ца­
р ю Небесному. Если на З а п аде вопрос спасения все больше ста­
новился личным дело м человека, то в России о н все еще был чуть
ли не гл авной функцией государства.
Впрочем, концепцией государя-спасителя не исчерпывалось
представление о ца рской власти в московском государстве. Оно
имело перед собой н е только ветхозаветные и византийские, но,
как известно, и татарские образцы. Русские цари считали себя в
известной мере преемниками татаро-монго JJьских х анов; Ива н
Грозный, перечисляя все свои титул ы , с особой гордостью указы­
вал н а титул казанского царя. Скорее с татарской, чем с констан­
тинопольской тр адицией связано убеждени е Грозного ( как и его
отц а В асилия I I I ) , что все его подданные - всего лишь беспр а в­
ны е холопы. По м нению М. Чернявского, достигнуть синтеза м еж·
ду византийской и татарской традицией в допетровской России н е
удалось: обе линии шли п ар аллельно, и воплощением их б ыл с а м
Иван JV, который днем убивал, а ночью м олился. 10
То, что террор Ива н а Грозного н е в ызвал в русском общест­
ве сопротивления, не пр ивел к бунту, гражданской войне или
чему -либо подобному, историки и путе шественники часто о бъяс­
няют психологией русского на р ода, привяза н ностью к жестокой
власти, потребностью подч и няться.
Этот взгляд возник, м ежду прочим, з адолго до опричн и н ы .
Пoc4jit австрийского и м пер ато р а Герберштейн, посетивший Р усь
при В асилии III, писал : « Неизвестно, н арод л и по своей загрубе­
л ост и ж аждет государя-ти р а н а или вследстви е тир ании Государя
сам н арод с та новится столь бесчувст венны м и жестоким». И далее:
«Этот н ар од находит больше удовольст в и я в р а б стве, нежели в
свободе::.. 11 Подобные изречения пов торяются н а р а з н ые л ады уже
сот ни л ет, несмотр я на все восст ания, переворот ы и р еволюции,
2-52

17

к ото р ы е с тех пор пр оизошJIИ в та к н азываемой стране рабов. Те­
зис о р а бс к ой психологии - один из м и фов о России, укоренив­
ш ийся в западно м , да и не только западном, сознании.
Одно, правда, н адо признать. Что к асается террора Грозного,
то в с а м ом деле удивительно, к а к слабо реагировали на него жер­
твы п р еследова н и й . Н о и тут были общеизвестные ис ключения :
кн язь Кур бс к ий, м и трополит Ф илипп и др . П ассивность общества
м ожно отчасти объяснить тем , что сам одержец взял, что называ­
ется, своей идейной последовательностью. И у царя, и у общества
был, в_сущности, один и тот же идеал властителя . Мечтали о цар·
с ко й « 1р озе» ( Пересветов ) , а отнюдь не о безволии, о всемогущем,
а не сла бом и зависимом царе. Толь ко та кой государь мог н асюк­
дать п р авду и справедливость и к арать непр аведных и нерадивых.
Тем н е м енее этот идеал доJJгое нремя уживался с ф а ктическ им
ограничением царск ой власти традицией ( «ста р и ной» ) , с «сове­
том » боярс к и й думы и цер к овным наста влением. Эм пиричес к ая
действительность была н а м ного сложнее до ктр ины. Между те�r
для в сех док тр инеров х а р а ктерно стремление натя нуть на действи­
тельность смирительную руба ш к у а бстра ктной теори и . Та к и м до к ­
тринером о к азался И в а н Грозный - один из с а м ых образов а нных
и н ач ит а нных русск их л юдей своего времени. Уверовав в божест­
в е нное призв а н и е самодержавного, ничем не стесненного в своих
волеизъявлениях ц аря, в а бстра ктный идеал, к оторый о н в ычи­
тал и з к н и г, он попытался осуществить его к а к можно б ыстрее.
В отл и ч и е от других теорети ко в сам одержавия, он об"1адал пол но­
той власти, и его к онцепции тот11ас воплощались в дел а, в кон­
кретные политичес к и е м ероприятия . Н о реальная жизнь - при
всем р а болепи и поддан н ых - н е желала подч иняться а бстр а ктной
до ктрине. И доктрина отвечал а на это террором. 12
4. Раск ол

Ка к м ы пом н и м , западны е стр а ны того времени н а собстве н ­
но м опыте и спытали ужасный итог отсутстви я единых общепри­
з н а нных норм и борьбы в р аждующих м ир овоззренчес к их л агерей.
П р и м е р Росси и по к азал, что и противоположное состояние - тор­
жество еди ного идеала и еди ной иерархии ценностей - влечет за
собой стр ашные последстви я . Идеал «государства пра вды» своей
стройностью и к р асотой н а столь ко поработил московс кое общест­
во, что ко гда в о главе этого государств а в стал изувер, у оппози­
ционных сил не н а шлось н и к а ко й убедительной п олитическ ой про­
гра м м ы . И мен н о отсутствие м прогр а м м но й альте рнативы, а вовсе
не « р а б с к ой психологией», м ожно объяснить растерянность, с ко­
тор о й все слои русс кого о б ш ества р еагировали на переворот свер18

ху, совершенный Грозным. Не было и н е могло б ыть суда над по�
м аза н ником Божьим . С точки зрения иосифлян, непослушание до­
пустим о было только по отношению к царю, н е соблюдаю ще м у
Б ожьих заповедей. Н о И в а н IV соблюдал в с е церковные обряды,
усердно посещал службы, ночи напролет простаивал перед о б р а ­
з а м и в храмах. В том пони ма ни и христиа нской религии, которое
восторжествовало в те времена в России, когда внешняя обряд­
ность и показная истовость считались ч уть л и н е сердцевиной в е­
ры, жестокчй царь оставался истинно пр авославным государем,
отнюдь не ;штихристо м. Единственная возможность, которую
Иосиф Волоцкий и его последователи оставляли д ля сопротивле­
нию царю-тирану, оказывалnсь по отношению к Ивану IV з а ­
крытой.
Известно, что в русской церкви XV-XVI вв. существовали
и силы, протестовавшие против одной лишь обрядовой, внешней
н абожности, л юди, утверждавшие, что в нутреннее благочестие
важнее внешнего. Таковы были заволжские ста рцы во гл аве с Н и ­
лом Сорским таких взгл ядов придерживал ся прибывший в Р ос­
сию в царствование В асИJIИЯ rrr Ма ксим Грек. Это течение не су­
мело остановить победного шестви я иосифлянства. А. Карташов
в связи с этим пишет: «Ученики Нила Сорского ка к-то особенно,
как бы демонстр ативно стушевались. Сама собой взяла н ад в се­
ми верх ... увенчивая осифлянскую и сториософи ю, песнь о Моск­
ве - Третьем Риме» .1з
Продолжая н аш е сопоставление, м ы можем сказать, что н а
З а п аде, в условиях, когда н и одном у из конфессиональн ых л аге­
рей не удалось достичь полной победы, постепенно была н а йдена
нова я и нстанция, признаваемая всеми сторонами, - это был пр ак­
тический разум. Теория суверинитета (о которой уже говорилось ) ,
новые и нтерпретации естестве нного и м еждународного прав а все это опиралось главным образом не н а божественное открове­
ние, а н а доводы разум. Государство-Ле ви а ф а н , освободив ­
шись о т церкви и в большой м ер е о т сословных и нст11тутов, м а л о­
помалу атомиэируя все общt=ство, сумело все ж е остановиться в
этом процессе покорения всех и склонило голову перед р азумом
и здр авым см ыслом, как перед единственной вышестояще й силой:
Но так как р а зум был достоянием всех, к этой и нста нции могли
апеллировать н е только вJiасть имущие. Разум мог б ыть н е толь­
ко и н струментом госуда рственного абсолктизма, н о и орудием его
критики; это ярко продемонстрировал уже xvrr век, н е говоря
о веке Просвещения.
Иначе обстояли дела в д оаетровской России. Глубочай ший
политический и общественнuй кризис, в ызванный м етодами прав2*

19

лен и я Гроз ного и их косвенным последствием - Смутой, не вы­
звал к жизни новую иерархию ценностей. Идея самодержавного
« государств а пр авды» по-прежнему владела умами и душами, и
только такой образ правления казался приемлемым. Стихийные
н а р од н ы е восстан и я н е создавали в этом отношении н икакой идей­
ной альте р н а тив ы : вершиной государствен ной м удрости м ятежни­
ков ( о б этом писал Н. Н. Алексеев) была идея самозванства, то
есть н е поиск новых политических форм , а беспомощное подража­
ние ста р ы м .
Зем ские соборы XVI I в., п редмет особого внимания сл авя­
нофилоп, которые их идеализировали, - н е изменили сути госу­
дарствен ного строя России. З адача соборов, как указал Ключев ­
ски й, б ы л а не ограни чить, а укрепить временно пошатнувшуся
царскую власть. Вдобавок значение земских соборов на протяже­
н ии всего XVI I столетия неуклонно уменьшалось. Словом, н ичто
не в состоянии было н арушить стройность идейно-политической
систе м ы , сложившейся в Мос1�ве на рубеже XV-XVI веков, и та­
кое положение сохранялось до тех пор, пока никто не смел по­
,сягнуть на высшую це нность - идею искл ючител ьности русской
церкви и р усского госуда рств а .
Это сл училось во второй половине сем н адцатого века. Т о ж е
русское общество, которое ночти безропотно переносило террор
благочестивого царя, внезапно оказало отчаянное сопротивление
некото р ы м м алозначительным н ововведениям в церковной литур­
гии и богослужебных книгах. Все это с западной точки зрения
о пять-таки в ы гл ядело стр а н н ы м . Но если вспом н ить, с какой ис­
товостью в России верили, будто здесь и только здесь исповеду­
ется незапятна н ное, и стин ное и исконное христинство, то станет
понятным взрыв негодования, который в ызвали идеи п атриарха
Нико н а . Ведь утверждая , что греческие обряды и богослужебные
к н и ги в некоторых отношениях более соответствуют церковному
преда нию, чем русские, Никон подкз.пывался чуть ли не под са­
м ый стержень вер ы в особое значение Москвы.
Религиозный раскол, это типичное дл я За п ада состояние на
п ор оге Н ового времени, охв атил теперь и Рус1>. Петровские рефор­
мы его еще более углубили. Идея «государства пр авды» остал ась
достояние м низших сословий. В отличие от З а п ада, р аскол в Рос­
сии происходил не по вертикали, а по горизонтали. Своей гран­
д иозной идеей перестройки стр а н ы по западном у образцу Петру
удалось заразить лишь часть привилегиров анного слоя. Подавля­
ющее большинство населения сохранило верность прежним идеа­
л-ам . По слова м Г. П . Федотов а , на территории России существо­
в ало теперь два государств а : дворянская светская и м перия, где
.

20

в ысшее сослови е переняло не только западные представления о
лояльности к государ ю, но и понятие личной чести, - и « м ужиц­
кое царство» во главе с земным богом носителем божественной
силы и пр авды, по отношению к которому не могло б ыть и р ечи
о каком-то независимом праве или чести. Соединить эти два м и ­
ровоззрения н е удалось, к а к н е удалось в прошлом на йти согласие
м ежду византийским и татарским образом царя. Кроме того, со
временем, особенно после Французской р еволюции, п р авительст­
во осозн ало, какой опасностью грозит идея просвещения и рац и­
ональной организации о бщества . И оно постаралось нем ного при­
крыть окно в Европу, прорубленное Петром . Вспом нили в П етер·
бурге и о пользе ста р и нно й самодержавной идеи «государства
правды », очарование которой все еще н е потускнело в глазах н а ­
рода. В X I X столетии консервативные силы пытаются все м ерно
оградить эту идею от за падных влияний и «заморозить» Россию.
Этой концепции, как известно, противостояли либерально н астро­
енные правительственные круги. В эпоху великих реформ Алек­
сандра I I они поп ыта.!Jись преобразовать государство, более или
менее следуя, как и основатель петербургской и м перии, западно­
европейским образца м . Но еще сильней помешала осуществлен и ю
консервативной програ м м ы революци о нная и нтелли генция - но­
вое действующее лицо н а политической сцене стр аны. В сущности,
о н а б ыла тоже детищем Петра и, как и он, стремилась к просвещ­
щению н арода, хоть и в другом духе. К нач алу н а шего века идея
революци и в значительной мере в ытесн ила и з н ародного соз н а н и я
мечту о государстве правды - точнее, м ечта эта приняла новый
в ид. Таким образом , мон архия потеряла свою главную опору и
б ыла обречена.

5. Эп ИJюr
Н а этом можно было бы поста вить точку, тем более что пос­
ле р еволюции большевики с неслыха н ным успехом заверш или
дело Петра и в своем стремлении «догнать и перегнать» З а пад
окончательно повернули взор массового человека с неба на З е м ­
л ю. Зем ной рай, который они обещали создать, н е нуждался в по­
тусторонней санкции и строился целиком н а человеческой воле и
р азуме, то есть н а тех основах, котор ы е до сих пор ценились глав­
н ы м образом на Зап аде. Для древнего идеала « государства прав­
ды» в такой действительности м еста уже н е оставалось. Однако
идеи, которые столетиями определяют сознание нации, бесследно
исчезнуть не м о гут; рудим енты этих идей та к или и н аче влия ют
н а поведение людей. Хотелось б ы в з аключение кр атко указать
21

на те из н их. которые в се еще обусл а вливают своеобразие России,
отл ич а я ее от З а п ада.
Нужно сказать, что большевики отнюдь н е стремились иско­
рен я ть в се эти традиции, ведь, в сущности, они лишь укрепляли их
в л а сть. Н азовем прежде всего идею гармонии, с точки зрения ко­
торой борьба политических п арти й за свои ч астные и нтересы,
ф р а кционность и «групповщина>/, то есть нечто естественное и
даже основополагающее для з а п адного м и р а , кажутся чем-то бо­
лезн е н н ым и вредным, чем-то таки м , что необходимо преодолеть.
Быть м ожет, эта установка ч астично объясняет тот факт, что н а ­
родные м ассы отвернул ись от Февральской революции . Н о в ы й п о ­
литический строй - м ногопартийная парламентская систем а - н е
и мпонировал м ассам , и б о н е казался им настоящей властью; об
этом говорят м ногие свидетельства . Н а сходную традицию опи­
р ался и Стали н в борьбе со ста рыми большевиками, когда они от­
стаивали свои позиции в опреки воле большинств а. Новое поколе­
ние членов п а ртии, в ыходцев и з народн ых слоев, расценивало та ­
кое п оведение как пережиток и ндивидуалистической буржуазной
или даже дворянской психологии И лозунг Сталин а : «Мы не хо­
тим и м еть в п артии дворян» 14, был в партии очень популярен.
С идеалом гармонии тесно связано критическое отношение
к р а спространенному на З а п аде со времен Ренессанса п редстав ­
лению о самоутверждающейся, автоном ной личности. В России
подо б н ые представления изда в н а считались порочными. На эту
тр адицию опирались большевики, внушая н ароду, что личность
должна подчиняться коллективу, служить общественной пользе,
при нести в жертву свои эгоистические и нтересы. Наконец, партия
с успехом в оспользовалась давним убеждением, будто огр а ничен·
н а я власть есть вл асть неполноценная.
Многие особенности полити ческой культуры России критики
советского режим а ставя1 в вину большевикам. В действитель­
ности большевики, едв а ли не самые безжалостные разрушители
н ациональных святынь, о казались в конечном счете тоже своего
р ода тр адиционалистам и , и этот традиционализм, по всей видимо­
сти, и помогал им удержив ать власть. Можно н апомнить в этой
связи м нение одного из идеологов «евразийства>-': в числе в ажней­
ших причин победы большевиков в гражданской войне б ыло то,
ч то н а родные м ассы, несмотря на всю жесткость новой власти,
увидели в ней что-то з н а комое. 15
Р азумеется, нельзя з а б ыв ать о том, что р ядом с тенденция­
м и , рассмотренными в этой статье, существовала и противополож­
н а я линия духовного р азвития - тр адиция старчества и духовного
подвижн ичества, которой б ыл о органически чуждо чувство само22

довольства и самодостаточности ; традиция постонн ного поиска
пра вды, а не уверенности, что правда эта уже обрете н а однажды
и н авсегда. Сторонники этой JJИнии преклонялись н е перед IЗнеш­
ним могуществом земного царств а, а перед в нутренней духовной
красотой . Нил Сорский и заволжские старцы принадлежали, как
уже было сказано, к сам ы м ярким представителя м этого типа ду­
ховности, но он, конечно, не и счезал и в другие эпохи. Без него
была б ы немысл и м а изумительн а я культура русского XIX столе­
тия . Традицию эту в н ачале н ынешнего века п ыталось по-новому
развить религиозное возрождение. Н о р еволюция прервала это
начинание. И снова, как бывало уже не р а з в истории России ,
Qдержали верх н е адепты в нутренней духовности и приверженцы
идеологической терпимости, а их проти вники. И в се же, вопреки
всем неудача м , этот тип духовности всегда оставался и остается
по сей день своего рода коррективом к идее всемогущего государ­
-ства . То, что о н то и дело возрождаетея, показывает, что он отве­
чает какой-то глубокой в нутренней необходим ости. Его отсутствие
р а но или поздно воспринимается обществ о м как невыноси м а я пу­
стота .
ПРИМЕЧАНИЯ

1 . N. Machiavelli, Il Priпcipe. Fireпze 1 931; Discorsi. Gedaпkeп iiber Politik uпd
Staatsfiihruпg. S tuttgart 1 966. Рус. пер.: Н. Макиавелли. Сочинения, т. 1, 1 934.
Н. Schaeder, Moscou - das Dritte Rom. Studieп zur Geschichte der politischeп
Theorie iп der slawischeп \Velt. Darmstadt 1 957. См. также С. J. Halpcriп,
The Russiaп Jaпd апd the Rнssiaп tsar. The emergeпce of moscovite i deolo­
gy, 1 380-1 408. « Forsclшпgeп zнr osteuropiiischeп Geschichte». 1 1 976, 23.
З. А. В. Карташов, Очерки по истории русской церкви, т. 1 . Париж 1 9 59.
Я . С. Лурье, Переписка Ивана Грозного с Курбским в общественной мысли
древней Руси. В кн.: Переписка Ивана Грозного с Курбским. Л. 1 979.
4. Н. А. Казакова и Я. С. Лурье. Антифеодальные и еретические движения н а
Руси X I V - начала X V I в в . М.-Л. 1 955. И. Еремин, Иосиф Волоцкий к а к
писатель. В кн.: Послания Иосифа Волоцкого. М.-Л. 1 959. Г . Флоровский,
Пути русского богословия. Париж 1 983.
5. Н. Казакова и Я. Лурье, цит. соч. Н. Казаков! а , Западная Европа в р усской
письменности XV-XVI вв. Л. 1 980. Ю. Бегунов, Секуляризация в Европе
и собор 1 504 г . в России. В сб.: Феодальная Россия во всемирно-историческом
процессе. М. 1 9 72. Заметим, что когда некоторые советские историки (на­
пример, А. Клибанов, И. Будовниц) пытаются доказат ь, что никакой качест­
венной разницы в развитии Запада и Востока не существовало и проводят
аналогию между новгородско-московской ересью и западной Реформацией,
это звучит очень неубедительно. Однако значение ереси переоценивают на свой лад - и православные историки, которые считают, что «критицизм»
еретиков был чрезвычайно опасен для неискушенной в богословских спорах
русской церкви (А. Карташов ) . Опыт следующих двух веков показал, что
косность и неподвижность угрожали православию намного бол ьше, чем сво­
бодомыслие.
6. Е. Hosch, Orthodoxic uпd Hiiresie im а!tеп RuB!and. Wiesbaden 1975;
D. Oboleпsky, Russia's Byzantiпe heritage. I п : «The structшe of Russian his23

tогу. Interpreta tive essays» N. У. 1 970;
Е. Голубинский, История русской
церкви, т. 2. М. 1 900; В. Вальденберг, Древнерусские учения о пределах цap­
tory. I nterpretative essays» N. У. 1 970;
7. М. Шахм атов, Подвиг власти; Государство правды . .:Евразийский времен­
ник», 1 923, No 3, и 1 925, № 4. Д. Лихачев, Национальное са мосознание древ­
ней Руси. М.-Л. 1 945. Послания старца Филофея. В кн. : Па мятники лите­
N. Andreyev, Fi!ofey and his epistic to Ivan
ратуры древней Руси. М. 1 984.
Vasilyevitch. «Sl avonic а . East European ReYiew». 1 959.
8. Я. Л урье («Иосиф Волоцкий как п ублицист», в кн. «Послания Иосифа Во··
лоцкого», М.-Л. 1 959) называет русскую ересь «предреформацией», а побе­
ду иосифлян «пред-контрреформацией:. в России.
9. В. М. Cherniavsky, ed., The sructure of Russian history. N. У. 1 970. В . С. Со­
ловьев, Византия и Россия. Собр. соч., тт. V I I и Х. Брюссель 1 966. J . Meven­
dorf, Byz antinc theo!ogy. N. У. 1 979. А. Поссевнно, Исторические сочинения о
России XV I века. М. 1 983.
1 0. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским . А. Зимин, И. С. Пересве­
тов и его современники. М. 1 958. Н. Н. Алексеев, Русский народ и государ­
ство . .:Путь:., 1 927, No 8. С. О. Шм идт. Становление российского самодер жа­
вия. М. 1 97.З. В . Савва, Московские цари и византийские василевсы. Харь­
ков 1 90 1 . М. Cherпiavsky. Khan or Basilcus. в кн.: The structure of Russian
history. N. У. 1 970.
1 1 . Бар. Сигизмунд Герберштейн, З аписки о московских делах. Спб. 1 908. С м _
также А. Поссевино, цит. соч.: G. Fletcher, Of t h e Russian Common Welth, в
кн.: Russia at the close of the 1 6th century (без года изд-) .
1 2. В. Ключевский, Соч., т. I I . А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного. М. 1 964.
Р. Г. Скрыннпков, Россия накануне Смутного времени, 2-е изд., М. 1 985.
G. Stockl, Testament und Siegel Iwans IV. Opladen 1 972.
1 3. Арх. Макарий, История русской церкви в период р азделения ее на две мит­
рополии, кн. I I I . Спб. 1 977. А. В . Карташов, Очерки по истории русской
церкви, т. I. Париж 1 959.
1 4. Пятнадцатый съезд ВКП (б) , 1 927. Стенографический отчет. М. 1 96 1 .
1 5. П . Сувчинский. К познанию современности. «Евразийский временник», 1 927,
№ 5.

24

БО Я З Н Ь У П АД КА И СТРА Х П Е Р ЕД Р О С С И Е Й З А П АД М ЕЖДУ В Е Н С К И М КО Н ГР ЕС СО М И К Р Ы М С КО Й
ВОЙНОЙ

Обстановка в Европе непосредственно п осл·е Второй мировой
вой.ны н апоминала ситуацию после пора жения Н аполеона. Как и
после 1 8 1 5 года, Россия опять с тала восприн и м аться как угроза
для европей·с кой цивилизации и потенциальны й властелин м и р а .
Многие европейцы в ысказывали свое восхищение та кими м ы сли­
телями, ка к Ток;виль, Д01нозо Кортес, Кюстин ил и Фальмерайер,
которые уже в середине прошлого века п редсказывали в ел икое
будущее Р осс ии, н есущее в себе угрозу для З апад а . То, ч·то упо­
м янутые предсказания во м ногом исходили из ложных предпосы­
лок, почти никто н е з амечал. Так, к примеру, вера Токвиля, Доно­
зо Кортеса и других м ыслителей в грядущее значение России ко­
ренил ась в их глубоком убеждении, что З а п ад, находится в не­
обр а ти мом упадке и у н его нет сил для обновлен и я . Эти авторы к
тому же смешивали закат аристократи ческой Европы со всеоб­
щим кризисо м Запада как таковы м . Их прогнозы практически
перескакивали через целое столетие. В этих п р едсказаниях н ет и
речи о подъеме дин а мичного, экспансивного н ационализма, о гер­
м анском гегемониз м е или о мощном разраста н и и европ ейских ко­
л он:иальных и мперий. В них н ет н и слова почти что обо всех тех
событиях , которые оказали на Европу в р а в ной степени и живо­
творное, и разрушительное воздействие. Все эти п роцессы понер­
нул и развитие Запада в совершенно иную сторону, по с равнению·
с тем, что было предсказ а но м ыслителям и-пессимиста м и прошло­
го в ека.
И все же сто лет спустя З а пад вновь оказался внешне в то м
же положении, в котором о н б ыл в середин е п рошлого века. В есь
этот в ек р ассма11ривается некоторыми истор.ика м и всего лишь к а к
окольный путь, бл агодаря которому Ев роп а в принципе л и ш ь н а
время смогла уклониться от своей якобы неизбежной судьбы, и м я·
которой - упадок и гегемония Росси1и. С ейчас уже н е надо дока25;

з ы вать, что подобн ы й взгляд н а вещи содержит н едооценку при­
,сущего ЗD паду потенциала р азвития и переоцен ку возможностей
В остока . Но причины та кого искаженного в осприятия отношений
м ежду Западом и В остоком определен н о з аслуживают изучения.
Для прояснения этого вопроса н ем аловажное зн ачение м ожет
и м еть а н ализ тех опасений, которы е испытывал Запад по отноше­
н и ю к Р оссии п осле 18 1 5 года.
В п ериод с 1 8 1 2 по 1 8 1 5 год Россию славили как спаситель­
н ицу Европы от тир ана , но вскоре после этого ее же стали считать
н аследн ицей р а збитого Наполеона. Западн а я общественность вос­
п р ин и м ал а п очти как а ксиому то, что Россия , подобно Наполеону,
стремится к созданию всемирной монархи и . Тот фа кт, что русские
а р мейские ч асти в соответствии с договором в 1 8 1 8 году покинули
терр и то ри и как освобожденной Германии, так и оккупированной
Ф ранции - с а м о по себе это нетипич.но для потенциальных за­
в оевателей м и р а - не опровергло уверенности в том, что Р оссия
ж а ждет ми ро в ого господства . Нередко эти м ни м ы е пла н ы счита­
ли б олее опасн ы ми, чем за воев а тельные а м биции н ап олеоновской
Франции. П р и это·м зачастую н е обр ащали вним ания н а то, что
р азли ч и я во внутренней структуре обеих и м перий неизбежно ока­
зывали вли я ние и н а их внешнюю политикv. Экспа нсия н аполео­
н овской и мперии не в последнюю очередь была обусловлена тем ,
что избыточную энергию только что укрощенной р еволюции не­
обходи м о б ыло пере нести во в н ешнее пространство. Энергия же
царского правительства в первой половине 1 9-го века, наоборот,
была н а п р авлена глав н ы м обр азом на сохранение давно изжив­
ших себя социальных условий в стр ане. Давно н азревшее освобож­
дение крестьян, н еобходм мость которо·го б ыла осознана уже в эпо­
ху ца рствова1ни я Александра 1 - го, Никол а й 1-й так и не решился
осуществить. В место это·го Р оссия пережила в период его прав­
л ен и я «подмораживание» существующего п оложения, всеохваты­
в а ющий политический п а р алич . Этот паралич и в нутренняя н е­
п одв.иж ность и м ел и в качестве в нешнеполитического эквивалента
политику Священ н ого Союза , п одавлявшего любую попытку пе­
ремен. Нуж но, одна ко, сказать, что внешняя политика Николая 1
·была в этом смысле н е вполне последовательной, что и м ело затем
р оковые п оследстви я . И б о по отнош ению к Осма нской и мперии,
которую царь н азывал « б оль н ы м ч ел ов е ко м н а Б осфоре», он не
п р изнавал принципа статус-кшо, ставя п од вопрос е е террито­
р и альную целостность. Таким образом Р оссийская и мперия стала
·объектом ненависти как для тех сил, которые стремились к ре­
волюционн ы м либо территориальн ы м перемена м в Евр опе, так и
для тех, которые любой ценой хотели н е допустить этих перемен.
26

Подавление польского в осста ния 1 830/3 1 годов и протекцио­
нистская политика царя по отношению к турецком у султану, н а­
ш едшая свое в ыражение в крайне унизител ьн ом дл я Турции д·о­
говоре 1 833 года, до такой степени возмутили западную общест­
венность, что неизбеж ны м казался «крестовый поход» З а пада
против «восточ ного тираню> . Одна ко этот крестовый поход то·гда
все-таки не состоялся.
С каким ожесточением вел ась в свое время борьба с геге­
монистскими притязаниями революционной, а затем н аполеонов­
ской Фр анци и ! Почти весь военный и эконо м и чески й потенциал
континен та б ыл мобилизован и испоJiьз оова н в многочисл е н н ы х
войнах, чтобы пр иостановить н аступление Ф р а нции. Но в отноше­
нии Р оссии ничего подобного не набл юдалось. Сперва слова
«русская угроза» были у всех на устах. Но борьба с этой угрозой
в течение четырех десятилетий вел ась л и шь на слов а х. Даже Анг­
л ия, которая редко проя·влял а с клонность к компромиссам со стре­
мящимися к гегемони и держав а м и на континенте, сначал а не б ы л а
искл ючением. И н тенсивность англ ийской русофобии в 30-х года х
прошл ого века была поистине непревзойденной.
Для острова царская и м перия воплощала, как прежде Ф р а н ­
ция, а впоследствии Гер м а ни я, образ вр а,га как такового. С в р а ­
г а м и та кого рода Англия обычно б орол а сь д о победного конц а.
Но конфликт с Р оссией б ыл р азрешен совсем и н аче. После тя­
нувшегося целое десятилетие словесного поеди нка, в 1 84 1 году
был закл ючен так называемый договор о прол ивах, следствием
ч его стал о стреми тельное п адение а нтирусских н астроений в
Англии. Этот договор, соблюдавшийся о бе и м и сторонам и п р а кти­
чески до начала Крымской войны, представлял собой довольно
нетипичный образец разрешен:ия кон фли кта с державой, якобы
стремящейся к м ировому господству. Договоры Англ и и с н а полео­
новской Францией н и когда не соблюдались так долго. В отл ич и е
о т револ юционной Ф р а нции, царская и м перия п р идавала в а жно-с
значение бесперебойному звучанию «концерта» великих держав и
ра ссм атривал а существующую систему государств отнюдь не к а к
устар ев ши е оковы, котор ы е надо сбросить. И это л ежит в природе
вещей, что силы порядка с их внеш неполитическим и прогр а м м а ­
м и , к а к правило, не вызывают та кого мощного сопротивления, как
так называемые «выскочки», стрем ящиеся в корне изменить су­
ществующее пол ожение.
Уступчивость европейских пра вител ьств по отношению к Пе­
тербургу вызвал а бесконечное возмущение у револ юционных сил
на конти ненте. Многие чл ены правительст в, от Лондона до Бер­
л и на, подвергались диффам ации как царские а генты. Настоящим
27

б орцом против «восточного деспота» п ровозгл ашал ась европей­
ская р еволюци я . Этой же точки зрения п ридерживались апологеты
русского с а м одержавия. Ф едор Тютчев п исал, что в Европе есть.
л ишь дне сил ы : Роооия и р еволюция.
«Между н ими никакие переговоры, никакие трактаты невоз­
м о ж н ы ; существование одной изъ нихъ равносильно смерти дру­
гой ! О т исхода борьбы, возникшей м ежду ними, величайшей
борьбы, какой когда-либо мир б ыл свидетелем, зависит н8
м ногие в ека вся политическая и р елигиозная будущность чело­
вечеств а » .
Н а с а м ом деле в о й н а п р отив России - «са мого мощного о п ­
л ота контрревол юции» - б ыл а одним из важнейших внешнепол и­
тических требований р евол юци·и , разра:з�ившейся в 1 848 году. Вес­
ной 1 848 года р евоm юция пережиrв ал а упоение победой. П очти бес­
п р екословн а я капитуляция с а м ых сил ьных на континенте монар­
хов опъянила противников старого режи м а . Почему б ы им не про­
должить свое п об едоносное шествие дальше н а Восток? В ремя
осторожной пол:итики, оза боченной с охранением существующего
п оложения в Европе, казалось, подошло к концу, и началась эпо­
х а динам ики. Режим Н икол а я I-го, основ а н н ы й на косности и не­
подвижности, п ер ед л ицом этих новых процессов казал·ся особен­
но а н ахроничным. Одну из в ажнейших целей революции - терри­
тор и а льное преобразование Европы - едва ли можно б ыло до­
стичь б ез существенного осл абления русских позиций в Восточной
и С р едней Е в р опе. А кроме того, победу р евол юции нел ьзя б ыло
с читать о конч ателыной и б есповорот.ной б ез победы над Р оссией.
Борьба н е н а жизнь, а н а смерть м ежду революцией и последним
б астионом старого режима казал ась н еизбежной.
Тем не м ен ее, ко всеобщему удивлению, дело так и не до­
шло до решающей схв а тки. Ч тобы побороть Р оссийскую империю
в е е рол и гл а вной опоры старого режима в Евр опе, р евол юция
долж н а был а бы развить соотв етствующие унwв ерс альн ы е прин­
ципы и всеох·ваты в ающую с тр а тегию. Но этого н е произошло.
В исторической литер атуре 1 848 год единодушно оценивает­
ся к а к год тр иумфа н а ционального эгоизм а . Это особ енно яр ко
отразил ось на судьбе Пол ьш и . Начиная п р и м ерно с 1 830 года
(с ноябрьского восста н ия ) , солидарность с угнетенной Польшей
п р едставлял а собой своего рода п робный камень ре1юл юци он но•го
умона строени я . Н о как раз после победы р евол юции, от которой
П ольш а ждал а столь многого, это чувство оолидарности заметно·
охл адело. Поставл енны е перед в ыбором : идеал свободы или ин­
тересы н ации, - революцио н н ы е движения, как правило, выбир аю т
28

второе. Пол я ки были особен.но р азоча ро1в а н ы позицией Франции,
считавшейся гл авным борцом з а польску ю н езависи мость. Первый
министр иностранных дел возникшего в конце февраля 1 848 года
в Париже вр·еменного правительства , Л а м ар тин, ни в коем случа е
н е хотел п одвергат�я рис·ку вой н ы из-за Польши. Мы л юб и м
Польшу, л ю б и м И тали ю и другие угнете нны е народы, заявил он
27.03. 1 848, но больше всего мы л юб и м Францию.
Но есл и такой была позиция традиционно дружественной
Польше Ф р а нции, то чего ж е б ыло ожидать от Г ер м а н и и ? В ы сту­
п ать за польскую н езависимость означало дл я Г ер м а н и и не толь­
ко риск осложнения м еждународных отношений, но и готовность
пойти на территориальные потери. Когда это дошло до созн а н и я ,
восторженное отношение к Пол ьше н емецких револ юцио н еров тут
же поубавил ось. Ибо то, к чему о ни с11ре м ил ись, была не только
свобода, но и в гораздо большей степени н ациональная мощь.
« . " П уть к мощи - единственное, что м ожет удовлетворить и уто­
л ить кипящую тягу к свободе»»,- заяв ил в сентябре 1 848 года
л и б еральный депутат Фран кфуртскюго национ ального собр а н и я
Дальман. В ходе польских дебатов в П аульскирхе в июле 1 848 го­
да подаiв ляющее больши1нство депута11ов в ысказал ось за так н а ­
зываемый «здоровый нар одный эгоизм» и п ротив т а к назыв аемо­
го «сентиментал ьного, космопол итического идеализма», то есть,
против П ольши. В защиту польской н езависимости и тем с а м ы м
за революционную войну п ротив Р осоии в конечном счете высту­
пали только радикальные л евые , причем и в Гер м ании, и во Ф р а н ­
ц и и . Однако это требов а ни е л е в ы м удалось осуществить в столь
же м алой степеН'и, как и другие ов·о и постул аты.
Так, вопреки всем п редсказаниям, Российская и м перия не ока­
зал ась объектом революцио н н1ой и нтервен ц'Ии З а п ада. В связл с
этим необходимо з а метить, что и внешняя политика петербург­
ского кабинета способствовал а тому, чтобы избежать такого по­
ворота событий. За первым царским м а ни фестом от 1 4 мар та
1 848 года, составленном в воинственном тоне, в котором речь шла
о непримиримой борьбе с р ев ол юци·ей, п оследовало уже н еделю
·Спустя гораздо бол ее мягкое з а явление . Ц а рь дал себя уговорить
овоему м1и нистру иностра н н ых дел Н ессельроде, с клонному к край­
ней осторожности, н е п ровоцировать столь явно европейскую об­
щественность. В манифесте о т 20.03. 1 848 года говор ил ось о не­
в м ешательстве Роосии во внутренн.ие дел а Гер м а н и и и Франции.
Осторожная политика царского п р ав ительств а рассматр1ивается
а нгли йским историком Л ьюисом Нэмыером как одна из важней ­
ш и х причин того, что в 1 848 году н е произошло эскал ации конф­
л икта м ежду З а падом и Востоком .
29

Свою бессильную н енависть к революции Никол ай I изл и ­
в а л лишь т а м , где это н е могл о вызвать евр оп ейскую войну. Так,
н апример, о н вторгся в сентябре 1 848 года в отдаленные от евро­
п ейских центров дунайски е княжества (Молдавию и Вал ахию) ,
ч то б ы та м п одавить р еволюцию. Вследствие р еволюции н а Запа­
де значительно обострилось и преследование оппозиционных сил
в с а м ой Р оссии . И б ез того репр есс ивный режим Никол ая I после
1 848 года приобрел п очти десп отические "tерты. Многие очевидцы
свидетельствуют, н ас колько н евыноси мым был внутрипол итиче­
ский климат в тогдашней Р оссии. Критически м ыслящие поддан­
ны е царя, которые в 1 848 году едва л и представляли опасность
для режима, дол ж н ы были распл ачиваться за то, что Никол ай I
был принужден к в н еш неполитической пассивности, что у н его н е
б ыл.о достаточно сил, чтобы п об едоносно бороться с зап адной ре­
в ол юцией .
Б ыл а л и русская и нтервенция в В енгрию в м а е 1 849 года от­
ходом от соблюда вшейся до тех п ор в нешнеполитической осто­
рожности п етербургского кабинета? Отнюдь нет. Интервенция
п р оизошл а по н астоятельной п росьбе австрийского и мператора.
П ра вда, советский историк Н ифонтов напоминает, с каким нетер­
пением Н и кол ай I ждал этого крика о помощи от Ф р а нца-Иосифа.
Н е в п оследнюю очередь причине>й этого бы ло а ктивное участие
его злейшего врага - п ол яков - в венгерской револ юции . И все
же царь наверняка бы не осмел ился напасть на Венгрию без
требов а н и я в енского кабинета.
Помимо этого, не стоит п ер еоценивать з начение русской ин­
тервенции в В енгрию, как это и ногда п роисходит в л итературе.
Здесь н ел ьзя говорить об одно й из реша ющих б итв в ходе р еволю­
ции, о пресловутой борьбе не на жизнь, а на смерть м ежду са­
мым мощн ы м з ащитником старого р ежима в Европе и его ради­
кальны м и противниками. Нельзя забывать, что венгерские собы­
тия п роисходили в м о м ент, когда судьба р еволюции уже была
решен а . В с а м ых важных евр о п ейских центрах ( в П ариже, в В ен е,
в Б ерл и н е ) о н а уже была р азгромлена , причем без мал ейшего
участия со стороны Р оссии . В е нгр ия в тот момент б ыл а лишь м а ­
леньким, изолирова н н ы м островком в контрреволюционном море.
Удержать этот форпост револ юции на дл ительное время б ыло
едва ли возможно.
П редчувствия заката Бвр о п ы и страх п еред якобы н адвигаю­
щимся русским мировым господством получили после революции
1 848 года еще б ольшее распростр а нение. Французский историк
Мишел ь Кадо, н а пример, сообщает, как в ел и к был стр а х русско­
го н а шеств ия во Ф ра н ии в 1 849 году. Кошм а р н а я картина, от козо

торой з ахватывало дыхание у части французской общественнос­
ти - это въезд казаков в П а риж.
События, которые с та кой с илой потрясли в 1 848/49 годах
Центральную и Западную Европу, Россию пр а ктически не затро­
нули. Поэтому м ногие европейцы были так удивлены кажущейся
внутренней стабильностью русского реж и м а . И менно отсталость
социальных структур России казал ась им гар а нтией иммунитета
царской империи по отношению к р евол юционн ы м идеям, тем иде­
н м , которые чуть было не разрушили З а п ад. В промышленной
р еволюции, которая охватил а тогда западные стр а н ы, м н огие м ыс­
л ител и видели не источник будущего м огущества, а лишь очаг
кризисов. Социальный вопр ос казался в т о в р ем я неразреш и м ы м .
И юньское восстание парижского прол етар иата в 1 848 году каза­
л ось л ишь предвестни ко м будущих ожесточенных классовых боев.
В Р оссии же п р а ктически не было прол ета риата, а п р ом ы шлен н а я
революция л ишь поверхностно з атронул а стр ану. Т е м б ол ее угро­
ж ающее в печатление производил н а З а п ад, р азди р а е м ы й сильней­
ши м и п ротиворечи ями, этот внутренне гомогенный колосс. П ы л ­
кий приверженец старого режима испа н ец Доносо Кортес сказал
по этому поводу в 1 850 году: «Если в Европе б ол ьш е н ет п роти­
востоящих друг другу а р мий, ибо р еволюция их р ассосал а, если
в Европе н ет больше л юбви к р одине, так как социалистическая
р еволюция истребил а ее, тогда, уважаемые господа, это оз н а ч а ет,
что п р обил час России. Тогда русский может спокойно р азгули­
вать по н ашей з емле с ружьем н а перевес».
Катастрофа , постигшая н ап оJi еоновскую а р м и ю и м енно в от­
сталой России, способствовала тол ько укрепл ен и ю тезиса о п р е­
восходстве России над в ысокоразвитым З а п адом. С а м Н а полеон
н а острове Святой Елены, вероятно, ради с а м ооправдания, неод­
нократн о гов орил о н епобедимости Р оссии. Е го слова о том, что
через десять лет Европ а будет л ибо р еспубл иканской, либо ка­
зацкой, в середине XIX века были у всех н а устах.
В этой связи н адо указать н а относительно новый феномен
в духовной истории Европы - осл а бл ен и е европейского миссио­
н ерского сознания. В Европе стали вестись разговоры 06 опасно­
стях, которые несет в
себе европеизация неевропейских
стр а н . В оптимистическом , уверенном в прогр ессе XVI I I веке за­
имствование з а падноевропейской м одели Петром I - ы м считалось
доказательством превосходства з ападной культуры. Не в п ослед­
н юю очередь благодаря этом у взгляду включение России в сооб­
щество европейских наций произошло относительно беспрепятст­
венно. Спустя сто лет пребывание России в этой системе воспри­
н и м ал ось ка к угроза европейской цивилизации. Европеизация
31

Р оссии, как с ч итали м ногие западные авторы, в конеч ном с чете
п ривел а к тому, ч то русский правящий класс р асполагает теперь
нове й ш и м и западными средства м и и методам и власти, которые о н
с о своей сторон ы успешно использует против Запада. Одновремен­
но в распоряжении русских вл астителей находится н епритязатель­
н а я , рабски послушная и не з а тронутая западными идея ми масса
н а р ода, которую можно испол ьзов ать как угодно, в том ч исле и
для завоев а н ия ми рового гос п одства. Все эти обстоятель·ства со­
здают, по мнению м ногих западных авторов , мощное превосходст­
во Р оссии над З а п адом .
Страх п ер ед Р оссией б ыл тогда п рисущ не только предста­
вител я м гибнущего а ристократи ч еского мира, таким, как Доносо
Кортес или Токвиль. Сторонн и ки двух идеологий, готовящихся
о вл адеть наступ а ющим временем, а именно , немецкие н а циона­
л исты и идеологи прол етарской револ юции , тоже воспринимал и
Р оссию как угрозу. Такие сторонники гер ма нского единства, как
Густав Дицель, были убеждены в то м, ч то объединен и е Гер мании
н евоз м ожно без краха русской гегемонии в Европе. Дицель с ч и­
та л ц а р я гарантом существующего порядка в Гер мании. Только
благ одаря его п оддержке до с их пор не свергнуты не мецкие ди­
н астии, воплощающее в с еб е раздробленность Г ермании. Поэтому
в н а ч але 50-х годов он призывал н емцев к войне против России.
М а р кс и Э н гельс тоже меч тали тогда о такой войне. Российскую
сверхдержаву о н и и п осле 1 849 года рассм атривали как гл авную
п о м еху дл я осуществления своих идеалов. Поражение России в
общеевропейской войне дол ж н о б ыло, по их мнению, вновь воз­
родить в р ем ен н о приостановленный револ юционный процесс. Не­
с м отря на то, ч то р ев ол юция 1 848 года потерпела поражение от­
н юдь не из-за русского в м ешательства, а из-за внутриевропейских
п р и ч и н , они п р идавали русскому фактору непомерно большое зна­
ч ение. И еще одно соображение обоих м ысл ителей оказалось л ож­
н ы м . О н и рассм а тривали победу промышленной революции как
п р едпосылку дл я триумфа социалистич еского переворота . На са­
мом деле все п р оизошло прямо наоборот. Л ишь та м, где промыш­
л е н н а я р ев ол юция своев р еменно не одержал а победу, ш а нсы н а
успех оказались н а сторо н е п р ол ета рско й р ев олюции. П озднейшее
развитие Р оссии подтвердило это с особой ч еткостью. П об еду ре­
волюции в Р оссии, п о крайней м ере вплоть до на ч ал а крымской
войны, духовн ые п р едтеч и п ервого «прол етарского государства»
с ч итали н ем ысли мой. О н и с н е годованием отвергали утверждени я
о революцио н н ы х склонностях русского н а р ода, которы е были в ы ­
дви н уты в середин е прошлого в ека, например, Михаилом Б аку­
н и н ы м и Александром Герценом .
32

Сторонники объединения Гер мании, равно как и идеологи
пролетарской революции, р ассматривали Р оссию как исто ч н и к
опасности не только потому, что о н а в ыступал а за с охранение
сложившегося в Европе территориального и социального пор ядка.
Еще более опасным казалось и м русское и сл авянс ко е мессиа н ­
с кое м ышление, которое п риобрело отчетливые очертания уже в
середи н е 1 9-го века . Подобно н емца м, ф р анцуз а м или итальянц ам,
русские, и прежде всего п редставители н едавно возникшего п а н ­
славистского течения, среди которых были такие у м ы как Тютчев
или Михаил Погодин тоже н ачали говорить о вселенской миссии
России. О н и с огл ашал ись с тезисом н екоторых западных песси­
м истов о закате Европы и считали сла<вян насл едниками европей­
ской культуры. Революция 1 848 года усилила (либо разбудил а )
н ациональное созн ан и е м н огих сл авянских н а родов центральной
и Восточной Европы. И теперь на юго-западных славян с мотр ел и
ка к н а своего рода авангард Р оссии, кото р ы й предн азначен исто­
рией радикально изменить соотношение сил в Европе. Царь та­
ким образом получал в озможность испол ьзовать в бор ьб е з а свою
гегемони ю в Европе по жел анию как консервати в н ые, та к и р ево­
л юционн ы е средства. Р еволюционным с р едством м ожно было счи­
тать прежде всего возможное воззва ни е к угнетенн ым славя н а м .
Особенно ярко в ыражен б ыл страх перед славянской картой ц а р я
в Гер м ании. Герм а нские н а ционалисты , такие как Густав Дицель,
в этом пункте л ишь н есущественно отл ичал ись от Маркса или
Энгельса. Все они усматривали в возможной борьбе за независи­
мость славян, поддержанной Россией, п оп ытку свести н а нет ты­
сячел етние культурные усилия Гер м а ни и в этом р егионе. П ом и мо
этого сл авянский мессиа н изм никак н е сочетался с идеей герман­
ского, либо пролетарского м ссианизма.
Почти парадоксом кажется то, что и менно п р едстав ители тех
группировок, которые самым р адикальн ы м образом ставили под
вопрос существующую в Европе п ол итическую и социальную с и­
стему, ставили в упрек царской им перии недостаточную верность
этой системе. Примитивно-ш аблон ны е представления о России
Ма р кса, Энгельса и м н огих других мысл ител ей не _в п осл еднюю
очередь объясняютс я тем , что о н и вплоть до начал а крымской вой­
ны мало занимал ись в нутренни м и структура.ми царской и мпери;�:r,
воспринимая гл авным образо м , ее угр ожающи й внешний фасад.
К числу немн огих, кто стремился загл я нуть вuутрь государствен­
ного организма в ел икой восточной держаiщ б ыл Аугуст фон Хакст­
хаузен. Но его в в ысшей степени информативная книга остал ась
без сколько-нибудь значительного внимания. Токвиль даже назвал
ее скучной.
3-52

33

Совершенно иной была судьба н аписанной примерно в это
же в р е мя книги м аркиза де Кюстин а . Рассказ Кюстин а о поездке
по России, опубл и кованный в 1 843 году, п ереиздавался впослед­
ствии б ессчетное количество р аз. В потоке тогдашней публ ицисти­
ки, пытавшейся разобраться в русских дел ах , произведение де
Кюстин а выделя ется своей глубиной и остроумными н аблюдения­
м и . Герцен назвал его одни м и з важнейших исследований о Рос­
сии. В м есте с тем книга изобилует п реувел ичениями и в общем
в н есл а существ ен н ы й в клад в извращение образа России на Запа ­
де. Россия изображена де Кюстином как лишь поверхностно ци ­
вилизов а н н а я восточная деспотия, а ее н асел ение - как огромная:
армия р абов, н е и м еющих н и ка ки х представлений о праве и чувст­
ве собственного достоинства . От этого государста-монстра, глу­
боко чуждого З а п аду , по м нению а втора, исходила огром ная опас­
н ость. Он б ыл убежден в том, что кон ечной целью ца рской поли­
тики было распространени е господствующего в России деспотиче­
ского режим а на в сю Европу и даже на весь м и р .
Р еволюция 1 848 года, н есмотря н а ее поражение, создал а в
Европе совершенно новый политический кл имат, который требо­
вал совершенно иной, новой техники правл ения. События 1 848/49
годов повлекл и за собой ч р езвычайную п ол итизацию м асс, и пра­
вить, п ренебрегая общественным м нением, с этих пор, несмотря на
все попытки р естав р ации, было у ж е н евозможно. Послереволю­
цио н н ы е правительства , в том ч исле и диктаторские, стар ал ись.
п роводить « п опул ярную» политику. Тот ф акт, что царская им пе­
ри я б ыл а кр а й не непопулярно й в гл азах европейской обществен­
н ости, должен был повлечь за собой гораздо более опасные по­
следстви я для России, чем это б ыло до р евол ,оuии. Помимо этого
европейские правителЬ'ства , ка к и западное общество в целом,.
стремились к тому, чтобы избавиться от пережитков п атриар халь­
�юго строя в Европе, в ажнейшим оплотом которого была, как
казалось, тогда, Россия. Многие члены п р авящего слоя в Прус­
сии или в Австр и и считали у н изительным м ириться с тем, что в
н екоторых случаях ц а рь в ел себя так, словн о б ы они являлись
в сего л ишь его сатр а п а м и . В згл яды прусских консерваторов во
гла ве с бр ать я м и Герл ах, в ыступавшими з а л егитим истскую соли­
дарность консервативных сил, воспринимались в н ач а л е 50-х го­
дов уже как а н ахронизм. Т а ки м же а н ахронизмом австри йский
м и нистр иностра н н ы х дел Буолъ считал убеждение консерватив­
н ы х генералов, в роде Б и ндишгрепа или Р адецкого в том, что
Австрия все еще должна быть бл агодар н а Р оссии за помощь в
1 849 году.
34

Царь со своей стороны по-пр ежнему дум ал , что только ев­
ропейская общественность , а не правительства видят в не м ти,ра­
н а . П оэтому он чувствовал с еб я в п ол не уверен.но, когда в н ачале
1 853 года попытался п р исущим и ему м етодам и р а зрешить восточ­
ный вопрос. Одна ко эта попытка вызвала н еожиданный для н его
эффект солидарности среди в а жнейших европейских правительств
и н а р одов. Все они рассматривали царскую и м перию как у грозу
европейской цивилизации. Те политические силы и правительства,
которые н е п оддерживали эту круговую поруку, либо вынужден ы
были в конце концов уступить, либо оказались в полной изоляции.
П ер вое произошло с пацифистски настрое н н ы м правительством
Эбердина в Лондон е , а второ е - с Пруссией, которая была в ы ­
нуждена р асплачиваться з а свой нейтралитет в Крымсrюй войне
времен н ы м исключением из « концерта» европейских держав.
Итак, пресловутая судьбоносная борьба м ежду З а п адом и
В остоком н а конец-то разр азилась. Это была борьба за восстанов­
ление европейского р а вновесия, борьба п ротив сил ы, которой п р и ­
п исывали п л а н ы з а в оевания всего мира. Как с казал однажды
Л. Нэмье, борьб а такого poJJ:a в едется , как п р а вило, до горького
конца. Но в действительности Крымская война была обычной ло­
кальной войной, в ходе которой н и одн а из сторон не « пошл а н а
все». Э . Дж. Тэйлор даже назвал е е своего р од а «холодной вой­
ной». Военным действиям сопутствовали постоянные диплом ати­
ч еские переговоры, обе стороны действовали на оди н а ково м у ров­
не м еждународного права. В течение всего периода между н апо­
л еоновскими войн а м и и второй мировой войной н и один из э пизо­
дов борьбы за восстановление европейского р авновесия не проте­
кал так пл авно. П ротивникам силы, стремившейся к гегемонии,
удалось сломить ее, н е п р и б егая к тотальной м обилизации всего
с воего п отенциала, употребив л и шь небольшую ч асть своей мощи.
Тот ф а кт, что для этого потребовалась всего л ишь огр аниченная,
а н е тотальная война свидетельствует о том , как разительно от­
л ичалась русская гегемонистская п олити ка от сходной полити ки
европ ейских сверхдержав. В отл ичие от Н ап ол ео н а , Гитл е р а , а
также правительства Гер м а нской и мперии в эпоху первой м иро­
вой войны , ца рское правительство н е с ож гло за собой мостов
после начала конфликта и не руководствовалось правилом: все
или н ичего. Правда, Крымская война н ачалась довольно н ети­
пичным для тогдашней русской политики неосторожным образом
п оведения. Н о как только петербургскому п р а вительству стало
ясно, н асколько н еверно оно оценило р е а кц и ю З а п ада на свои
ш а ги, оно тут же проявило уступчивость и попыталось удержать
ущерб в приемлемых р а м ках.
3*

35

З а п адногерм анский истори к В . Б аумгарт считает, что тот
ф а кт, что Крымская война н е п р евратил ась в тотальную м ировую
войну, б ыл гл а в н ы м образом з аслугой Австрии и ее министра
и ностр а н н ых дел Буол я . Благодаря чувству ответственности и
посреднической деятельности венского правительства удалось
п р едотвратить тотальную конфронтацию обеих сторон. Нельзя,
однако, заб ы вать, что л юбой компромисс п р едпол а гает добрую
в ол ю обеих сторон. То, что русское правительство, преодолев пер1юн ачальное замешательство, в конце концов принимало каждый
а встрийский ультим а тум, что оно , в отл ичие от 1 8 1 2 года, отка­
залось от та ктики отступления, заманивания и «выжженной зем­
ли», не в меньшей степени п овлияло на характер Кры мской вой­
н ы, чем тогдашняя п ол итика Австрии.
Нужно упом януть еще одну важную причину, по которой
Кр ымская война, в отличие о т других гегемонистских войн, н е
п родолжалась д о о к ончательного истощения одной и з сторон.
Р ечь идет о соотношении сил м ежду д1в умя л а герями. И в случа е
наполеоновских войн, и в случае обеих ми ровых в о й н м ожно го­
ворить почти что о р а в н ов есии сил между соответствующи ми ге­
гемонистскими держа в а ми и их противникам и. Но в случ а е Крым ­
с ко й войны о таком р а в новеоии н е могло б ыть и р ечи. З а сорок
.11ет, п рошедших, п осле н аполеоновского н ашествия на Россию, со­
отношение сил р ешительно изменилось в п ользу Запада. Это было
следствием п ро м ы шл ен н ой р еволюции, обстоятельство, которое
мало п р и н и мал ось в о внимание п ри оценке сил , до н ачала Крым ­
ской войны.
С разу ж е после п адения Севастопол я , равнозначного пора­
жени ю России в войне, Токвиль сказал, что для русской м ощи
этот п роигрыш н е и меет з начения. Русское могущество будет н а­
р а стать н еудержимо. В доказательство Токвиль сослался н а экс­
п а нсию России на Дальнем В остоке, кото р а я продолжал ась, не­
с мотря н а поражение в Крымской войне. С Токвиле м согл асны и
м ногие современные и сторики. Н апример, Дитер Гро, и Джэфр, и
Б ар р а кл о, и другие считают, что поражение России в Кр ымской
вой н е п о сути дела л ишь з а м а скировало е е п одлинную мощь. Как
великая держава Россия, п о их м нению, н е потерп ела заметного
ущер б а .
Н а с а м о м деле п осле Крымской в о й н ы Р оссия, в п ротивовес
тому, что говорят эти историки, переживала не кажущийся, а на­
стоящий уп адок своего могущества . Территориальное расширение
Р оссии в Центральной Азии и н а Дальнем В остоке н е усиливало
е е п озиций по отношению к Западу - в едь в это время и с ам За36

пад п ереживал период мощного колониального расширения тер­
р итор и й.
Упадок м огущества царской и м перии был обусловл ен п р еж­
де всего внутриполитическим кризисом стр а н ы и р астущей изо­
л яцией самодержавия в обществе. После б ольшевистского пере­
в орота Р оссия тоже не сразу с могл а достичь своего п р ежнего м о­
гущества. О н а в ынуждена б ыл а п р имириться с отпадением м но­
гих провинций бывшей ца рской и мперии и п отерпела чувствитель­
ные удары от только что возродившегося польского государств а .
К этому прибавился чудовищный ущерб вследствие большев ист­
ского и сталинского террора. Как справедливо подчеркивает
В . Б аумгарт, упадок мощи Р оссии продолж ался пра ктически до
конца Второй м и ровой войны. И толыю п осл е 1 945 года н а З а п а ­
д е опять вспомнили п рогнозы Токвиля. Запад, разрываемый изнут­
ри своими социальны ми и полити ческими п ротивореч и я м и , вновь
казался более слабым по сравнению с монол итн ы м русским ко­
л оссом с его диктаторским правл ением. Тезис об уп адке жизнен­
ной силы Запада и о превосходстве русской витальности сызнова
п р и об рел актуальность.
Перев од Л . Л ис юткиной

37

ВЛАД И М И Р П ЕЧ Е Р И Н ( 1 80 7 - 1 885 )
И Р У С С КАЯ Н О СТАЛ Ь Г И Я П О З А П АДУ

Шестьдесят лет н аз ад в Москве была издан а автобиография
человека, жизненный путь которого м ногим казался стр анным и
необы ч н ы м . Книга вышла в свет почти полстолетия спустя после
смерти автора, и была озаглавлена - по н азванию одной из его
з а м еток - с глубоким трагическим смыслом : « З амогильные запи­
ски». Публикацию этих зап исок, возникших в 60-70-х годах про­
шлого века, н е р азрешила тогда шняя русская цензура . Такому за­
п р ету можно только подивиться, если принять во внимание, что
происходило это при ли беральном правлении Александра II, когда
цензура была предельно м я гкой. Многие р адика.пьные критики су­
ществующей системы в то время могли легально публиковать свои
сочи не н и я в России . А публ икацию б иографии Печери н а почему-то
не допускали. И тем самым скрывали от русского читателя слож­
н ы й и кра йне нетипичный жизненный путь этого человека.
Одн а ко и в России, и на З а паде п остоянно находились авто­
ры, которых привлекал образ П ечерина , и они пытались понять
его судьбу. Так, н апример, еще до Октябрьской р еволюции,
в 1 908 году, б иогр афию Печер ина н а писал историк культуры
Михаил Герш ензон. В послевоенное время судьбой П ечерин а за­
н и м ал ись н а р яду с други м и специал и ста м и умерший в 1 972 году
русский публицист В и ктор Ф р а н к (сын известного философа Се­
м ен а Ф р а н ка ) и н ем ецкий истори к П етер Шайберт.
В судьбе Печерина завораживает то, что в н ей в концентри ­
р ов а нной ф о р м е обнаруживается сложное а м бивалентное отноше­
н и е м н огих русских к З а п аду - и тогда , и сейчас.
С с а мой р анней ю ности П ечерин р одившийся в 1 807 году в
российской провинции, стремится н а З а п ад. Жизнь в России пред­
ставляется е м у однообразной, б ессмысленной, а н астоящая
ж изнь, по его м нению, пульсирует только там, на свободном и
м н огокрасочном Западе. Спустя много десятилетий о н писал в
одно м из своих писем : «Тяга к з агранице охватил а меня с самого
детства . На З апад! На З а п ад! - звал меня з а гадочный в нутренн и й
ГОЛОС».
38

Эти чувства овладевали Печери н ы м п режде всего в период,
последовавший за восстан ие м 1 825 года. Р оссию тогда держал в
своих железных руках Никол а й I, и П ечерин б ыл н е единствен­
ный, кто воспринимал царившую тогда в Р оссии атмосферу как
невыносимую.
В 1 833 году 26-летний Печерин б ыл посла н на З апад русск и м
правительством к а к многообещающий доцент кл ассической ф ило­
л оги и . Там о н должен был п р одолжить свое образование, в первую
очередь в немецких университетах. Двухлетнее п р еб ы в а н и е за
границей окончательно сдел ало П ечерина пылким почитателем З а ­
п ада . Оживленная и м ногообразная культурн ая, пол итическая и
социальная жизнь З а пада н а столько его оча р овала , что о н стал
видеть в Западе своего рода землю обетова н ную.
Отвращение к Р оссии дошло у Печер и н а до предел а . О н пол­
ностью идентифицировал себя с теми, кто испытывал а нтирусские
н астроения, которые тогда (сразу после п одавления польского
восстан и я 1 830/3 1 года ) на Западе преобл адал и . Е му Россия тоже
казал а сь страной р абства и угрозой для з а п адной цивил изации.
Под влиянием таких настроений он спустя некоторое время н а ­
писал стихотворение, полное ненависти и п р еувел ичений. О н о н а­
чинал ось такими строка м и :
Как сладост но отчизн у н е навидеть
И жадно ждать е е у ничтоже нья .

Возвращение в Р оссию П ечерин переживал очень тяжел о .
Тем н е менее в середин е 1 835 года о н вернул ся и возглавил кафед­
ру кл ассической ф илологии в Мос1ювском университете. В не шне
казалось, н ет никаких п омех дл я блестящей н аучной карьеры .
Многие современн и ки считали, что П еч ер и н п ринадл ежит к ч исл у
н аиболее одаренных профессоров Московского университета . Сту­
денты слушали его л екции с п одл и н н ы м восхищением; его н ауч­
ные ра боты встречали в а кадемических кругах с а м ы й положитель­
н ый отклик. У н его м ного верных и п о ним а ющих друзей, которы е
относились к нему с л юбовью и уважен ием, пророчили блестящее
будущее.
Но Печерин добров ольно отказался от всего этого, когда в
и ю н е 1 836 года, в воз р асте 29 л ет, он покинул Россию, почти сбе­
жал. Он уехал н а З а п ад п од предлогом усrюрить публикацию
своей диссертации в Гер м а н и и . Но н а самом деле о н хотел н а ­
всегда остав ить Россию, и , действи тельно, свою родину о н т а к и
н е увидел больше до самой с мерти в 1 885 году. В своих воспо м и ­
н а ниях о н п ишет: « . . . в полови н е м а я 1 836 года я в ыехал из не­
навистной мне Москвы . . . <у меня> была непреклонная воля н е
39

возвращаться в Росси ю ! В от так-то я потерял все, чем челdвек до­
р ожит в жизни : Ьтечество, семейство, состояние, гражданские пра­
в а , п ол ожение в об ществе - все, все! Н о зато я сохранил достоин ­
ство чел ов ека и независимость духа».
Печерин п окинул Р оссию за н есколько месяцев до появления
зна менитого « Ф ил ософического письма» Петра Чаадаева. В этом
письм е Ч аадаев критирует Россию и ее историю не м енее беспо­
щадно, чем П ечерин. Н о в то время как п исьмо Ча адаева потряс­
л о всю русскую образованную общественность, крити ка П ечерина
была известна лишь нем·ногим посвященны м . Однако это не уди­
вительно. Чаадаев высказал свой жесткий , в н екоторых пунктах
не обоснован н ы й диагноз п ол ожения в Р осси и н е в последнюю оче­
редь потому, что стремился это положени е изменить. В противовес
ему Печерин сдел ал совершенно другой вывод из своей критики.
После того как он констатировал, что положение дел в России ко­
ре н н ы м образом отличается от почитаемого им Запада, он уже н е
хотел и м еть ничего общеrо с о своей страной. В спорах м ежду сла­
в я н оф ил а ми и западниками о судьбах Р оссии, разгоревшихся
п осле письма Ч а адаева, Печери н не участвовал. О н пошел своим
собствен н ы м путем и попы тался р азорвать все узл ы, связывавшие
его с русским прошл ым.
Н еприятие Р оссии было связано у Печерина с неясными ро­
м а н тическими м ысля м и о собственной миссии . О н хотел н а Запад.
чтобы там участвовать в борьбе за освобождение человечества от
какого бы то ни было угнетени я и в создани и нового, справедли­
вого м и р а . Ч р езвычайное влияние н а н его оказал и идеи француз­
ских социалистов - Сен-Симона, Фурье н о больше всего - Ji амен­
не. Эти идеи, кото р ы е он считал тогда за са мое высокое и бл аго­
р одное п р оявление з а падJного духа , по сути, и прогн али его из
Р оссии. Спустя три десятилетия утративший свои илл юз.и и Пече­
рин писал : « Кн и ги - вещи преопасные: от них рождаются идеи,
а сл едова тел ьно, и всевозможные глупости ( за эту фразу покой­
н ы й Н и кол а й П а.влович, н авер ное, сделал бы м еня по крайней
мере к а м ер-юнкером. Жаль, что о н у мер ) . Кни ги и мели решитель­
н о е вл,ияние на главные эпохи м оей жизни. Да еще б ы ничего; если
б ы это были н а стоящие кн иги, т. е. какие-нибудь фолианты ... а то
нет! С а м ы е н ичтожные брошюрки в каких-ни будь сто страниц р е­
ш а л и судьбу мою н а веки веков. Брошюр ка Ji аменне заставила
меня Покинуть Р оссию и б роситься в объятия р еспубликанской
церкви».
Таким образом, Печерин п оменял надежную жизнь уважае­
мого п рофессора н а б есправное и б езденежное существование
эмигранта. Так как у н его не было денег и н еобходи мых докумен40

тов, его гон ял и из одной европ ейской стра н ы в другую. Как м етко·
заметил Виктор Фр анк, он предвосхитил судьбу многих русских
эмигрантов позднейшего времени. Пренебрежител ьное отноше н и е
П ечерина к м атериальным бл агам, его готовность отказаться о т
них в пользу идеалов связывают е г о с р евол юционной русской и н ­
теллигенцией, которая стал а возникать пример н о· к о в р емени его·
б егства . Печерин, к а к справедливо за мечает В и ктор Ф р а нк, был
одни м из прототипов этого н ового социального слоя.
Н аряду с аскетизмом у Печерина были и другие качества ,
которые стал.и типичными дл я позднейших представителей и нтел ­
лигенции, н апример, стр емл ение к неза медлительному осуществ­
лению собственных идеалов. П ропасть, которая отделяла идеа л ы
о т действительности, была д о такой степени невыносима для Пе­
черина и для п р едставителей русской и нтеллигенции, что они го­
товы б ыл и н а отчаянные поступки, л ишь бы е е устр а нить. « Бегст­
во» П еч ерина на Запад можно считать примером такого поступка.
Есл и Запад в целом б ыл для Печер и на своего рода землей
обетов анной, то П ариж в особенности он рассматривал ка к «но­
в ы й Иерусалим». Он хотел л юбой ценой в Париж. Весной 1 837 го­
да он писал своему другу в Р оссии, что следует за своей путевод­
ной звездой, которая в едет его в Париж. Т а м , в «духовной столи­
це » старого конти нента, п о м нению Печерина, должна р ешиться
судьба З апада, а з н ачит, и всего мира.
В своих воспоминаниях Печерин говорит, что до 1 838 года
его идеи и идеал ы были чисто французскими. Но дл я его времен и ,
по крайней мере для образованных кругов, в которых о н вращал­
ся, это было типич н о : о ни презирал.и все русское и рабеки почи­
тали все французское.
Мечта Печерина - принять участие в П а риже в п одготовке­
европейской революции - б ыл а , одн а ко, разб ита французской по­
л ицией. Так к ак у н его н е было н астоящего п аспорта, ф р а н цуз­
ские пограничные власти отказали ему в о въезде в страну. Он по­
лучил л ишь транзитную в изу дл я п роезда через Ф р а нцию из
Ш вейцарии в Бельг.ию. Н а в ерно, это было n ервы м б ольшим разо­
ч ар ов а н ием, п ережитым Печериным на З а шще. Ему стало ясно,
что и западн ая свобода, которой о н так восхищался, была н е без­
граничной .
Это разочарование совпало с другим. П ечер и н н ачал отда­
ляться от революционной среды, в которой о н в р а щался в годы
своей первой эмигр аци и . Он считал, что в место револ юционного·
идеализма он обнаружил там только тщесл ави е и пустую ритори­
ку. Сочинения р еволюционных теоретиков, которые о н интенсивнь·
4[

и зучал ( н апример, Б а б еф а ) , казал ись ему б а нальн ы м и и поверх­
н остн ы м и .
Если поду м ать о том , с какими б езграничными ожида н и я м и
П е ч е р и н прибыл н а З а п ад и как глубоко он был убежден в н е ­
м едл ен н о м н аступлении та м «золотого века», то его разочарова ­
н ие, в оди н а ковой мере б ыстрое и безграничное, не покажется
удивитель н ы м . Е го можно б ыл о предвидеть. Но что м ожно было
п р едвидеть в гораздо меньшей степени, так это реакцию П ечери­
на на свое разочарование.
Так как он ни з а что н е хотел воз'Вращаться в Россию и все
еще считал Запад единственной частью света, в которой он м ожет
жить, он стал искать другой з а падный идеал, с которым он мог
б ы себя полностью иденти фицировать. И он н аш ел его в католи ­
цизме. Новейша я за п адная идеологи я - социализм -·· больше его
не п р и влекал а , и он обратился самому старому учению Запада.
В этом пун кте путь Печерина р асходится с обыч н ы м путем
п р едставител я русской и нтеллигенции. Разочарован и е П ечерина в
рев ол юц и и при шл ось н а такой момент, когда русска я интеллиген­
ция только н ач и н ал а п р еданно и б езоговорочно служить револ ю­
ционному идеалу, и это служение затянулось на м ногие поколе­
н и я . П оэтому дл я представителей русской интелл игенци и, пона­
чалу считавшей Печер и н а своим единомышленником , его шаг ока­
з ал с я совер шенно н епонятны м . Тем более что П ечерин стал не
просто катол и ком, а принял мона шество. В 1 840 году он вступил
в суровы й орден редемптористов, которы й видел свою задачу в
том , что б ы проповедовать Ев а нгелие среди самых бедных слоев
н аселен и я .
В своих м емуарах Ал ександр Герцен объясняет уход Пече­
р и н а в мон астырь как сл едстви е тяжел о й депрессии. Под грузом
один очества, н ищеты и б ез р азл ичия, с кото р ы ми он столкнулся н а
З а п аде, Печери н пережил душевн ы й крах. Только этим можно
объяснить странное обстоятельство: тот же самый человек, кото­
р ы й сбежал от н есвободы в ца рской империи, подчинился строгой
дисципли н е католического ордена .
Друг Герце н а Огарев ком м ентирует этот ш аг П ечерина с
еще большей страстностью. По его слова м , Печерин, револ юцион­
н ы й поэт и ученый, р азочаров ался во всех своих прежних идеа­
л а х и з аживо похоронил себя в мо настыре. Ни один русский поэт
не у м ер б ол ее стр аш н ой с мертью.
П ечерин высказывает свое отношение к этим объяснениям ,
отча сти цитируя и х в своих воспоминаниях. Так, н апри мер, вер­
сию Герце н а относительно своего ухода в м онастырь о н решитель42

но отвергает. Материальные тяготы эмигр антс кой жизни н е был и
н и в коей мере причиной этого его шага.
Есл и подумать о том, с какой л егкостью Печери н отказался
от м атери ального благосостояния в пользу своих идеалов и к а к
сильны были в н е м аскетические склонности, т о его возр а жени я
против в ысказанного Герцено м предположения звучат весь м а
правдоподобно. Причины крутого п оворота в его жизни наверня­
к а были обусловлены в первую очередь идейны м и , а не м атер и аль­
н ы м и причин а м и . Но что это были за причины, сказать трудно.
С а м Печери н м ал о что говорит по этому поводу, к тому ж е его
воспоминания, написанные три десятилетия спустя после его об­
р а щения в катол ичество, когда он б ыл в соверш енно ином душев­
ном состоянии, не всегда м ожно считать надеж н ы м источником.
Но едва л и можно сомневаться в том , что и нтерес Печери н а к ре­
л игии после того, как он разочаровался в р евол юционных идеа ­
л ах, б ыл глубоки м и искрен н и м . В этом он предвосхитил п роцесс,
который л и шь спустя полвека н а м етился в кругах русской и нтел­
л игенции. Тогда ( н а рубеже веков) некоторы е ведущие предста­
вители русской интелл игенции, та кие, ка к С . Б улгаков, Н . Бердя­
ев, С. Фр анк, в свою очередь тоже р азоч ар ов ал ись в революцион­
ных идеал ах и так же, как и он, открыли для себя рел игию. Но
у них это был о православие, а не катол ициз м . Стало б ыть, и здесь
П ечерин шел своим собственным путем.
Как правильно говорит М. Гершензон, дл я Печерина просто
переход в католичество б ыл бы недостаточе н. Е м у н еобходимо
было провозгл асить свой символ веры и п ы таться с его помощью
изменить мир. Этим объясняется его вступление в орден редемп­
тористов.
Л юбую свою в еру Печерин проповедовал с б еспр и мерной
страстностью и р адикальностью. Между прочи м , эта черта харак­
тер н а и дл я других представителей русской и нтеллигенции, кото ­
рые н ачиная с 30-х годов X I X века ста н овились привержен цам и
определ енных западных идей. В этом закл юч ал ась специфически
« русская нота», которую они в носили в свои идеи.
Н а Западе, который ста н ов ился все более скептическим и
трезвомыслящим, эта русская страстность в оспринимал ась ка к
нечто весьма п ривлекательное. В идимо, и менно этим н е в послед­
нюю очередь объясняются успехи Печери н а , которых он добился
в своей м иссионерской деятельности, будучи членом ордена ре­
демптористов.
Этой деятельности он посвятил почти два десятилетия. П о
единодушному мнению многих наблюдател ей, он относился к н а и ­
·более тал антл и в ым и блестящим орато р а м в своем ордене. Со43

х р ан ил ись сообщен и я об уди вительных м иссионерских успехах
Печери н а в с а м ы х разных европейских странах: сначала в Бель­
г и и , з атем в Англ и и , и н а конец, в И рл а ндии .
Р итори ч еские тал а нты П ечер и н а проявились уже в о время
его деятельности в качестве у ниверситетского профессора. Другой
п редпосылкой его успехов б ыл его невероятный языковой тал ант,
о котором сообщали м ногие современники. На ряду с кл ассиче­
ским и языками, он владел фр а нцузским, английским и нем ецким .
В своих воспоми н а н и я х П ечерин раскрывает еще одну тайну
своих проповеднических успехов. Здесь ему пришло на помощь его
русское и правосл авное п рошлое. Свои проповеди Печери н строил
не п о образцу западных о тцов церкви и проповедников, а по об­
ра з ца м восточн ого правосл а в ия. В первую очередь он был вдох­
н овлен п р и м ером с а мого вел икого п роповедника пр авосл авной
церкви - Иоанна Зл атоуста ; от него он н аучился строить свои
речи не та к рационал истич но, как это дел ал и знам енитые п ропо­
ведники в его время, гл а в н ы м образом французские.
П ечерин полностью порвал со ово им революцио н н ы м прош­
л ы м . Особенно отчетливо это п р оявил ось во время его встречи с
Алекса ндром Герценом в 1 853 году, о которой поведал Герцен н
своих мемуарах.
Герцен завел с П ечер и н ы м разговор о его революционных
стихах и спросил, нельзя ли и х опубли ковать. Печерин удивился,
как это Герцен все еще сохра н яет и нтерес к стих а м такого рода.
С а м он в осп р и н и м а ет их так, как будто их написал не он, а кто-то
другой. Он не хочет и м еть с эти м и сти х а м и н ичего общего и смот­
р ит теперь на них, как выздоровевший человек, смотрит на свою
только что пережитую б ол езнь.
С р азу же после этой встречи м ежду Печери н ы м и Герценом
з авязал ась интересн ая переписка. В ней П ечерин радикально н а ­
п ад а ет н а присущую Герцену веру в н ауку и прогресс - и н ы м и
сло в а м и н а свои собственные прежние идеал ы . Теперь он считает,
ч то един ственной истинной основой любого общества м ожет быть
только религия. То общество, в котором р елигия зам енена верой
в н а уку или философским и система м и , будет либо упадочным,
л иб о деспотическим . Печерин опасается, что в случае триумф а н а ­
учно-м атериалистической цивилизации вновь н ачнутся гонения н а
х р и сти а н. В этой цивилизации не на йдется места тем, кто, подоб­
н о е м у са мому, предпочитает созерцательный образ жизни.
Воспо м и н а н и я Герце н а и пись ма самого Печерина свидетель­
ствуют о том , что и спустя 1 3 л ет после ухода в мон астырь П ече­
р и н полностью отождествлял с ебе с католической верой и свои м
положением в р а м ках катол ической церкви .
44

Его авторитет в ордене постоянно в озра стал . В 1 858 году его
н аставники даже решили отправить его в Р и м . О н должен б ыл
выступать там со сво ими проповедями, в том числе и н а русском
языке.
Одна ко пребывание Печерина в Р и ме о казалось кратковре­
м е н н ы м. В своих м емуарах о н пишет, что н е мог даже дышать в
этом городе. Мирская власть пап и роскошь придворных церемо­
ний противоречил и его пуризму и аскетизму.
Но отв ращение к Риму было скорее всего следствием, а н е
причиной его сом нений, которые начал ись п ри мерно в это время.
Е го внутренний голос, романтическая тяга к земному р а ю опять
породили в его душе б еспокой·ство. Когда-то тот же голос подвиг
его к бегс'Гву и з России, а теперь начал подтал кивать к такому
же б егству из м он астыря. В душе Печер и н а зарождается м ятеж
против беспрекословного послушания церковн ы м властя м , кото­
рым он двадцать л ет подряд подчинялся добровольно. В м а е
1 86 1 года один и з н аставников упрекает его в том, что он подвер­
rает кр итике мирскую власть пап.
В это же время Печерина начинают одолевать сожаления о
1'Ом, что он вступил в монастырь. П оявл я ется чувство, что он что­
то в жизни упустил . Н астоящая жизнь, н ас тоящая история ч ело­
в ечества протекают з а стена м и монастыря, а монастырская жизнь
в какой - то мере ирреальна. В конце 1 86 1 года Печерин ушел из
м он астыря. Сразу же после этого он п иш ет, что лучшие 20 л ет
своей жизни он проспал. Теперь он согласен с приведе н н ы м в ы ш е·
высказыванием О гарева , что о н похор о нил себя заживо в м онас­
тыре.
Уход из м он астыря дл я П ечери н а п р а ктически означал раз­
рыв с католицизмом. Вследстви е этого он утрачив ал последн и й
идеал , связывавший его с Западом . Н аверно, это б ыло вел и ч а й ­
ш и м разоча рованием в его жизни.
З ап ад , который с детства б ыл предметом его восхищения и
вожделения, н ачал терять свой блеск в е го гл азах. И в то же время
растет его и нтерес к России. В течение долгих десятилетий о н
вспоминал овою родину только с ужасом . Связи с Россией о н п р е­
рвал почти пол н остью. О н даже н ачал постепенно забывать свой
родно й язык. Но все это р адикально изменил ось после смерти
Н икол а я I в 1 855 году. Пече р ин п и шет, что, пока жив был Н ико­
л а й I, он н и когда даже и не вспо м и н ал о Р оссии. Уже вскоре
после прихода к вл асти Александра II он з а метил, что в России
начинается другая эпоха. Своими рефор м а м и, прежде всего осво­
бождением крестьян, Александр 11 пробудил Р оссию к новой жиз­
ни. Свой разрыв с орденом Печерин пытается связать прежде все·1 5

го с эти м и новым и проuесс а м и в России. Он считаJI невыноси­
м ы м оставаться в монастыре в та кое время, когда в России про­
исходят столь важные перемены. О н хотел принять участие в этих
р еформах.
П ечерин, десятки л ет страстно боровшийся с идея м и сл авя­
н офилов об уп адке З а п ада и богоизбр а нности Р оссии , сам начи­
н ает высказыв ать подобные мысл и . Теперь он считает, что Запад
уже сыграл свою историческую роль. Вел ико е будущее человечест­
ва н а ч и н а ется теперь в России.
Такое же сближение с идеями славя нофилов м ожно б ыло
н а б л юдать и у других русских «западни ков», долго живших н а
З ап аде, н апри мер у Александра Герцена и Михаила Б а куни н а .
Одна ко позиция П ечерина существенно отли чалась от пози ции
Герце н а .или Б акун и н а так ка к он н е разделял их веру в револю­
ц и ю и в революционное предн азначение России. Н о и от сл авяно­
ф илов Печер и н а все еще отделяла глубокая пропасть. В противо­
вес и м он, к п р и м еру, не идеализир овал допетровское прошлое
Р оссии .
П р и его обращен и и к России н е могл о быть и речи о безгра ­
н ич н о м восхищени и , которое он когда-то испытывал по отношению
к З а п аду. О н б ыл далек от того, чтобы превратиться в ура-патрио­
та, русская действительность давала ему м ножество поводов для
критики. Когда в я нваре 1 863 года н ачалось антирусское восста­
н и е в Польше, он однозначно высказался в пользу Польши, как,
впрочем, и другие русские э мигранты, напри мер, Герцен и Ба·
кун и н .
В св я з и с польским восстанием кое-кто из е г о друзей, как в
э миграции, так и в Р оссии, попытались уговорить его вернуться
в Р оссию. Он м о г бы способ ствовать п р имирению м ежду поляками
и русским и . О н предназначен к этой рол и , так как явл яется одно­
временно и католи ч еским священником и русским.
Вопрос о возращен и и Печерина обсуждался в русской прес­
се. Михаил Катков, в то время еще бывший л и беральн ы м публи­
цисто м , в ысказался за возвр а щение Печери на, а вл иятельный
п р едставитель н ационал истических кругов в Р осси и М. Погодин ,
н аобор от, б ы л решитель но п ротив : благода ря своему м иссионер­
скому тал а н ту Печерин обрати т в католичество столько же рус­
ских п розелитов, сколько он в свое время, будучи университет­
ским профессором , обратил к изучени ю кл ассических языков.
Н о и сам Печерин колебался, возвр ащаться л и ему в Рос­
сию. Он н е пол ностью доверял вновь обретенной русской свободе.
В а преле 1 863 года он писал О гареву: « Если бы в Р оссии было
как в Англ и и , где каждый м ожет свободно р азгуливать, говорить
46

и делать все, что захочет ... , то я б ы на верно сразу же взялся там
за свои дела. А так что мне делать в России?»
Из этого видно, что Печерин не смог пр авильно оценить р аз­
мах перемен, произошедших в Р оссии после н ачала великих ре­
ф ор м . К правлению Ал ександра II он прил агал мерки, которые в
п ринципе был и б ы приложимы только к режиму Никол ая I.
Ита к, Печерин остался на Западе, закат которого о н считал
неизбежны м . Парижская коммуна явил ась для него зн аком того,
что старая Европа стоит у своей последне й черты. Подобно р а н ­
н и м христи а н а м , разрушавш им языческие х р а м ы , ком мунары
должны были р азрушить старые дворцы и п а мятники. З а щитни к и
античной кул ьтуры видели в христианах в а р в аров, и точно так ж е
думали о коммунистах защитники ста рой Европы. Однако ком­
мунисты, которые последовательно и непреклонно доби в а ются
своих целей, скорее всего победят, как и р а н н и е христи а н е .
Печерин остался католическим священн и ком , хотя он б ы л
убежден в том, что католическая церковь н е переживет заката
Европы. При этом он критиковал католи чество, и прежде всего
политические притязания п апства , с такой же р адикальностью,
как н екогда Россию или революционные идеи. Но теперь у н его
не б ыло нового идеала, во и м я которого 011 клеймил бы прежни й .
Его ярко выраженное стремление делить м и р н а «добро» и «зло»
на сей раз остав алось н еудовлетв оренн ы м .
В одном месте своих записок он даже говорит, что ненави­
дит все идеалы, ибо о н и з аставляют человека делать то , что про­
тивно его природе.
Но, несмотря на это высказывание, Печерин п родолжал ис­
кать идеал, которому о н мог б ы служить. В одном из писем о н
пишет о себе: «Всю свою жизнь я был н астоящим Дон Кихото м .
Я все п ри н и м ал з а ч истую монету, видел повсюду добродетель и
красоту, где их и в помине не б ыло . . . Сколько в етря н ых мельниц
я считал за вел ика нов! С кольким дульсинеям я поклонялся ! »
В ходе своих отчаянных поисков идеала Печерин углубля­
ется в и ндийскую м етафизику, н о одновременно з а н и м а ется также
и м а териалистич еской ф илософией, которую о н п режде так резко
отвергал. Ничто н е может удовлетворить его окончательно. Е м у
не удается н а йти замену своему старому идеал у - З а паду.
Одна из последни х надежд Печерина оказалась разбитой,
когда русска я цензура не допустил а публикации его воспоми н а ­
н и й . П еч ер иин хотел хотя бы таким косв е н н ы м путе м , с помощью
своих записок , вернуться н а родину. О н считал, что русский ч и ­
татель, и прежде всего мол одежь, могут кое-чему научиться н а
прим ере его жизни .
47

П етер бургскую цензуру явно испугали крайне критические
высказывания Печер и н а о царской и мперии и рел игии. ( Как р а з
э т а кри т ика с т ала причиной, из-за которой советские функционе­
р ы в области культуры р еш ил и опубли ковать записки Печер и н а
в 1 932 году. Во в ведении Л е в Каменев «о т изда теля» одобри тельно
указывает на эти в ыс казывания, хотя и называет а в тора «классо ­
в ы м в р а го м » . )
Печерин был б ес конечно р азочарован этим запретом . С э тих
пор, п и ше т он в своих записках, у н его н е ост алось н адежды, что
кто-нибудь проч те т его воспоминания еще при его жизни, выска­
зав критику ил и похвалу. Он говорит с сарказм ом : «Я адресую
·Свои з а п иски прямо на и м я потомств а ; хо тя, правду сказа ть, пись­
ма по э тому адресу не в сегда доходя т ,- вероятн о, по небрежно­
с ти поч т ы , особенно в России » .
Н о если э ти зап иски в с е же когда-нибудь опубликуют, хоть
в грядущем с толетии , пишет далее Печер и н, то, м ожет быть, его
жизнь, жизнь в еч ного Дон Кихота , вдохновит какого-нибудь мо­
л одого русского ч и т а т еля в свою очередь соверши ть ч то-нибудь
необычное, к акую-либо великодушно-рома нтическую глупость.
Р азочаровавшись в Западе, н о не имея возможности и же­
.л а н ия вернуться в Россию, Печерин оказался в вакууме между
дву м я м и р а м и . Последние 2 3 года своей жизни ( 1 862- 1 885) о н
п р овел в Дубли н е, р а б от а я с вященни ко м в ка толическом госпи­
т але. Э ту работу, как и в с е другие в иды дея тельнос т и в прошлом,
QH испол н ял образцово. О то всех о н получал только похвалу и
благодар н ос ть. О кружающие в нем н ичего н е за м ечал и, никаких
в н утр ен и х конфликтов и душевной б орьбы. До конца своей жиз ­
н и о н ост авался воплощением роман ти ческого с т ремления к идеа­
лу, к р а ю на з емл е - стремления, которое н икогда не м огло ис­
п ол н иться. Вопросы, которые занимал и его сто лет н азад, в пер­
вую о чередь о т ношения м ежду Россией и Западом, до сегодняш­
н ег о дня сохраняют свою а ктуальность. И сейчас их обсуждаю т в
Р оссии с т а кой же стр а ст ью, а з ачастую и с теми же а ргумента­
м и, ко торые были п р исущи П еч ерину - э то му пионеру западни­
чества .
Перевод Л. Ли сюткино й

48

О Б РАЗ Ы Р О С С И И В П ОЛ Ь Ш Е И В Г Е РМ А Н И И .
Сравнительная зари со вк а.

О б разы Р оссии, сложившиеся к середи н е прошлого века в
Польше и в Гер м ании, обна ружива ют з н ач ительное сходство. Ес­
л и принять во внимание глубокую р азн ицу в исходной позиции по
отношению к России обоих на родов, то это сходство кажется осо­
бенно удивительным. Еще в 1 8 1 3- 1 8 1 5 г.г. ца рской и м перией в
Германии восхищались, так как видели в н ей освободительницу
от ти рана ( Н а полеон а ) . В П ольше же, н а против, поражение это­
го «тирана» восприни мал ось как националь н ая трагедия, ибо с
и м енем Наполеона здесь связ а на была н адежда н а восстанов.л е­
ние полной госуда рственной независимости. И все же, н ес мотря
на столь разный опыт , спустя всего лишь н есколько десятилетий ,
и в Пол ьше, и в Герма ни и русофобия достигла почти един а ковой
интенсивности.
Противоречия м ежду Польшей и Р оссией не вызывают удив­
ления, ибо за ними стоит вековая традиция. С особой силой они
обострились после ноябрьского восста ни я 1 830 года, явившегося
своего р ода рубежом во взаимоотношен иях обоих н а родов. До тех
пор Петербург предпринимал немало попыток склонить к л ояль­
ности политическую эл иту вкл юченной в состав России ч асти
Польши. Почти парадоксом кажется то, что из всех держав, при ­
ни м авших участие в разделе П ольши, и менно в а втократической
ца рской империи эти усилия предпринимал ись к н а ч алу 1 9-го ве­
ка особенно ши роко. Н е в последнюю очередь это было связ а но
с характером государственной вл асти, при которой политика в
невероятной мере зав исела от личности того или иного властителя.
Как следствие, пропольские и либеральные симпатии Алекса ндра I
оказал и ч резвыча йн о благоприятное влияние н а положен и е поля­
ков. «Польши больше н ет, н о мы продолжаем жить как поляки
в Польше»,- та кого рода высказывания пом ещиков в В осточной
Польше были в начале прошл ого века н е р едкостью.
Либеральную политику в отношении Польши, проводившуюся
пете рбур гски м кабинетом до 1 8 1 2 года, можно объяснить тем, что
4--52

49

о н стремился противопоставить напол еоновской концепции Поль­
ши н екую альтер11ативу.
Но и после покорения Франции
х а р а ктер русской политики по отношен ию к западному соседу
сначала почти не изменился. Фл ирт Польши с Н аполеоном б ыл
з а быт. Полити ч еское и военное руководство В ели кого герцогства
В а р шавского ( 1 807- 1 8 1 3 г.г. ) - одного из са мых верных союз­
н и ков Фр анции - по существу было сохранено в королевстве
П ол ьско м , создан но м на В енском конгр ессе. Н овое государство
на В исле, н есмотря на л ичную унию с русски м царем, получило
одну и з самых л и беральных конституций н а континенте.
В посл едние годы п р а вл ения Ал ександра I эта конституция
все б ольше в ыхол а щивал ась. П осле восшествия на престол Ни­
кол а я I ( 1 825- 1 855) пол и тический курс Петербурга н а Висл е
особенно обострился. И все-таки Н икол а й I , несмотря н а свою
деспотич ескую н атуру, чувствовал себя связанным словом своего
брата и в м а е 1 829 года короновался в В аршаве , став королем
П ольши. Тем с а м ы м о н подтвердил польскую конституцию, дав­
н о уже ставшую бельмом на гл азу русских консерваторов. Будучи
конституционной монархией, королевство Польское н аходилось н
непримиримом п ротиворечии со всей остальной Российской и м пе­
рией ( есл и не п р и н имать во в н и м а н и е Вел икое княжество Фин­
л яндское) . В с а мо й Росси и конституционное разделение властей
было в ведено лишь после октябрьского м а н ифеста царя в 1 905 го­
ду. Поэтому гнев царя и русских консерваторов по поводу «не­
бл агодар н ости» поляков посл е восстания 1 830 года был безгра ­
н и ч н ы м . С п одавлением польского м ятежа 1 830/3 1 годов, к кото­
рому после н екоторых кол еб а н и й присоединилась почти в пол н о м
состав е п р а вящая верхушка П ол ьского корол евств а, б ы л и уничто­
жены остатки польской самостоятельности.
Х а р актерное для Польши п ротивостояние государства и об­
щества особенн о обострилось после 1 83 1 года. Социальный пре­
стиж был теперь н икак не связан с государственными прерогати­
в а м и и функция м и . П равда, и после 1 8 3 1 года сохранялось нема­
ло п ольских аристокра то в , з а н и м авших высокие посты в судах и
в аппарате управл ения госуда рством . Но к их общественному ав­
тор итету это н ичего н е доб а вл ял о, иб о они служили н е собствен­
но й стр а не, а и н остра нному господству. Иерархия общественных
и государственных ценностей далеко р азошлись м ежду собой. Сло­
жился о бщественный кодекс ч ести, зап реты и заветы которого·
определ я л и жизнь в стране, пожалуй, гора здо сильнее, чем госу­
дарственн ы е з а коны.
Уже н а кануне 1 830 года в р аждебность п о отношению к Р ос­
сии з а н и м ала в соз н а нии польской эл иты особое м есто. И тем бо50

л ее р адикально эта тенденция проявил ась после поражен и я
1 830 года . Н а В исле царская и мп ерия воспри н и м ал ась н е п росто
как п олитический противник, а скорее как воплощени е зл а , борь­
б а м ежду двумя н а рода м и выступал а ка к противостояние света
и тьмы. Таким образом, конфликт перерастал политические р а м ­
к и и приобретал псевдо м етафизически й характер. Особенно ч етко
эта тенденция проявлял ась у известн ых п оэтов стр а н ы, п режде
всего у Адам а Мицкевича и Зигмунда Красинского. О н и п р едо­
стерегали Запад от отношени я к России как к обычной вел и кой
державе, ибо этот деспотический гигант стремитсся, по их м не­
н и ю, не только к тотальному подчинени ю своих собственных под­
данных, но и к порабощению всего своб одного м и р а .
П р и м ерно 1 0 тысяч польских эмигрантов, н аходив шихся н а
Западе после 1 8 3 1 года, п родолжали т а м свои споры с Россией и
появлял ись почти везде и всюду, где в ел ась борьба п ротив цар­
ской и мперии. Но своей гл авной победы о н и добились н а а рене
европейской общественности. Р езкое ухудшение образа России на
З а п аде после 1 830 года объясняется н е в последнюю очередь их
влиянием. Борьба между польским Давидом и русским Гол и аф о м
увлекл а м ногих европейцев, и симпатии к России испытывал и
только л егити м исты. В гл азах русских властител ей , в свою оче-·
редь, пол я ки были синони мо м бунтарства и непокорности . Н о в
то же время они ни за что не хотели удал ить пол ьскую за нозу из
тела и м пери и . Убежден и е что от владения П ольшей зависит судь­
ба их и м перии, превратилось в своего рода идею фикс русских
царей - замечает в этой связи а нглийский историк А . Дж. П. Тэй­
лор.
Но не только господствующая бюрократия и близкие к пра­
вительству публицисты уп рекали Польшу в чрезмерном а н а рхиз­
ме. Подобных воззрений придерживались и некоторые классики
русской л итературы , такие, как Пушкин, Гоголь ил и Достоевский .
Таким образом, зачастую извращенный о б р а з России, создава в­
ш и йся н ационалистически н астроенными польским и поэтам и , и м ел
свой русский эквивалент. Р азумеется, б ы л и и русские и нтеллиген­
ты, восторженн о относящиеся к П ольше. Их восхищение вызыва ­
л о свободол юби е мале нькой соседной стр а н ы ( Герцен, Б а ку нин) .
Н о п ередать свое отношение большинству земл я ков и м так и н е
удалось.
Затем , примерно три десятилетия спустя после ноябрьского
восстания н а м етилась разр ядка в польско-русских отношениях.
Деспотическая система Н иколая 1 , на п р а вл е н н а я н а сохранение
существующего положения, потерпела поражение в Кры мской вой­
не. Царская и мперия о казалась в ынужде нной з а ня ться м одерни4*

51

з а цией своих устаревших политических структур. Грандиозные по
р а з маху реформы н ачали п роводиться в жизнь вскоре после вос­
ш ествия на престол Александр а I I ( 1 855- 1 88 1 ) . Не остался в сто­
роне от пол итики реформ и польский вопрос. И хотя Александр I I
категорически отказывался восстановить конституцию 1 8 1 5 года ,
можно было ощутимо почувствовать перемену кл им ата н а Висле
в конце 50-х годов п рошлого века. Была провозгл а шена а м нистия
п ол итически м закл юченным, и в результате вернул ись домой из
Сибири м ногие изгн а н н и ки. Организационные связи, полностью
р а зрушен ные в стр ане в 1 83 1 году, можно б ыло нал адить вновь.
В 1 857 году было допущено создание так н азываемого Сельско­
хозяйственного общества, которое в течение короткого времени
превратилось в важнейший политический фактор в королевстве.
Казал ось, что оно предста вляет собой опти мального партнера для
лереговоров с петербурским пр авительством, которое явно ус­
'Гало от м ноголетней конфронтации с Польшей. С одной стороны,
эта организация выдвигал а консервативную социальную програ м ­
м у, и бл а годар я этому становил а сь приемлемой дл я русского п р а 13;-:щего сл оя. Но в т о же время она представляла собой подлин­
ный рупор польской общественности, и таким образом могл а стать
м осто м между П етербургом и обществом в П ольском корол евстве.
Однако с последни м обстоятельством была как раз и связа�1 а
большая пробл е м а . Чтобы избежать каких б ы то н и б ыло обви­
нений в чрезмерной уступности, председатель организации Анд­
жей З амойский уклонялся от л юбых ш а гов, которые м ожно было
б ы истолковать как колл аборационизм с русски ми. Так аноним­
ная власть общественного мнения, о которой никто не мог сказ ать,
чьи и нтересы она выражала, п а р ализующе влиял а на единствен­
ного возможного посредника между Петербургом и польским об ­
ществом . Еще в 1 8 1 5 году польские генерал ы и политики, служив­
шие до этого Н аполеону, м огли без колеба ний принести присягу
своему новому суверену - русскому царю. Но переломный 1 830 год
и п оследующие десятилетия н астолько углубили пропасть между
обоими н ар ода ми, что возврат к неомраченности 1 8 1 5 года был
уже н евоз можен. Польская политика России опять оказалась в
тупике. Настроения в стра н е радикализировались. Но подавляю­
щее большинство политически а ктивных слоев в стране было все
же против вооруженного восстания. К военной конфронтации на­
ч авшейся в январе 1 863 года подтал кивало л ишь незначительное
р адикальное меньшинство. Но его сила закл ючалась в том, что
оно в крайней форме в ы ражало ценности, призн ан ные всей поли­
тической эли той страны. Ибо готовность бороться за н езависи­
мость стр а н ы представлял а собой моральное обязательство, от
ы

которого н икто н е мог отступ иться. Гл авное значение придавалось
при это м н е победе, а воле к сопротивл ен и ю . Н а З ападе, где п р и ­
нято деловито и р ационально рассчитывать с в о и поступки, п о по­
воду такого поведения только пожимали плеч ам и. Да и в с а м о й
Польше н а шлись его многочисл енные критики. Н о п р и это м н е
з а м ечалось следующее. П р и реалистическом расс мотрени и геопо­
л итического положени я Польши и соотношения сил м ежду не й
и е е противником м ожно б ы л о с точностью рассчитать, что в п р и н ­
ципе стр а н а не и м еет н икаких шансов вернуть с в о ю независимость.
И как раз поэтому н ациональный инсти н кт са мосохранения с не­
избежностью должен был бы переместиться с м а териального в
преи мущественно идеальное измерение. К а к исторический субъект
Польш а сохраняла свое существова ние до тех пор, пока она н е
отказал ась от н адежды н а н ациональное са моопредел ен и е - не­
взирая на ее явно утопический характер.
После поражени я январского восстания 1 863 года ч асть
польской пол итической эл иты отошл а от м а кси мал истского обра­
за мышления в категориях альтернативы все или ничего. Этот по­
в орот отр азился в концепции тройствен ной лояльности, кото р а я
предписывала н еобходимость сотрудничества с держава ми-уч аст­
н ица м и р аздел а Польши и временный отказ от борьбы за дости­
жени е пол ной са мостоятельности Польши. И даже в русской ч а с­
ти Польши пол итическая элита отчасти готова б ыл а н а вернопод­
данические жесты. Позиция , которой Петербург безуспешно до ­
бивался от пол я ков в 1 830- 1 864 годах, теперь была н ал ицо. Н о
русское правительство это больше не и нтересовало. Л юбого рода
компромиссы и договоры с польским обществом были теперь дл я
него исключены. Начиная с этого времени пол я к и должны были
превратиться в русских , говорящих н а польском языке и ниче м
больше н е отл ичаться от других подданы х и мпери и .
Петербургское руководство в новь погрузилось в б юрократи­
ч еский утопизм, который был в свое время отл ичительной чертой
правления Ни кол а я I . Оно действ овало исходя из убеждения, что
посредством р аспоряжений и принудительного регл а м ентирова н и я
можно изменить н ациональный характер н а рода . Н а рубеже веков
против этой илл юзи и попытался в ыступить один из самых з н ачи­
тельных пра воведов России - Борис Чичери н . О н говорил о том ,
что Россия отнял а у Польши са мое святое из всего, что у не е
был о - отечество. Как можно требовать от н арода , чтобы оп с
этим сми рился? У русских, п ишет Чичерин, в результате н е оста­
лось другого выбора, кроме как уста новить деспотический режим .
И он обесчестил н е только угнетенных, н о и с а м и х у гн етателей,
оказав кром е того разрушительное воздействи е н а их правовую
53

культуру. Но предостережения Чичерина не встретил и никакого
откл ика.
На рубеже веков в П ольше возникл о влиятел ьное политиче­
с кое движение, прилагавшее усилия к тому, чтобы пересмотреть
коре н н ы м образом сложившийся в Польше образ России . Это
был а н ациональн о-демократическая партия под руководством Р о­
м а н а Дмовского. Н а иб олее опасного противника Польши Дмов­
ский видел н е в России, а в Герм ании. Дмовский говорил, что
Герм а нская им перия - это жизнеспособная, н абирающая силу
держава, которая обязательно возобновит свой рывок на Восток.
И если в Европе утвердится немецкая гегемония, то у Польши н е
будет н и каких ша нсов восстановить свою н езависимость. Совсем
другое положен ие вещей было в России.
Царская и мперия переживала гл убочайший политический и
социальный кризис, о н а представл ял а собой отмирающую ветвь
и сторического р азвития. И в предел а х этого увяда ющего великана
у П ольши были довольно б ольшие в оз м ожности для са мовыраже­
ния и развития.
Дмовский взывал и к петербургскому руководству, призывая
е го к уступка м Польше. По его мнению, Р оссия стала особенно
з а висимой от поддержки Пол ь ши после поражения в русско-япон­
с кой войне и р еволюционных потрясений 1 905 года : «От позиции
Р оссии в польском вопросе з ависит будущее Р оссии»,- писал
Дмовский сразу после р еволюции 1 905 года.
Н о русская б юрократия так и не пошл а на союз с польски ­
ми н а ционалистами. П р ичиной этого н е в последн юю очередь б ыл
стра х перед п ротестом русских н ационалистов, от поддержки ко·
торых о н а зависел а .
Б ол ьшевики рассматривались в Польше гл авным образом
как преемники царей. П а кт между Стали ны м и Гитлером, Катынь
ил и сталин ский террор в Польше после 1 944 года отнюдь не спо ­
собствовал и с м я гчению антируских чувств н а В исле. И все же
ужасы н а ционал-социалистской оккупации, которые за пять л ет
м н огокра тно превзошли ужасы 1 20-летнего владычества русских
царей, пр ивели к перемене в н астрое ниях части польской общест­
в е н н ости. В едущую р ол ь в этом процессе и гр ал а группа вокруг
влиятельной католической газеты «Тыгодни к повшехны». О н а кри­
тиковала традиционную русофобию в стр а не и клеймила роман­
тическую идеа.п из ацию восстаний 1 830 и 1 863 гг. С особой остро­
той это делал публицист Ста нисл а в Сто м м а . Мятеж 1 863 года он
х а р а ктеризовал в 1 963 году ка к акт б езум ия, отбросивший Поль­
ш у на десятилети я на зад. Это «неразумное поведен ие» общества
Сто м м а пытался объяснить глубоко укоренившимся «антирусским
54

комплексом». Любая политика компромисса с Р оссией в польском
обществе 1 9-го века р ассматривалась как своего рода предатель­
ство н ациональных и нтересов. В противовес этому компромиссы с
другими державами, участвовавшими в разделе Польши , напри­
м е р , с Австрией, н е вызывал и подобных эмоций. Тезисы Сто м мы
вызвали гневную отповедь кардинала В ы шинского, которы й ви­
дел в восстан ии 1 863 года проявление здорового стремления н а ­
р ода к независим ости. Молодые катол ические публицисты Круль
и Карпинский со своей стороны критиковали (спустя н есколько
л ет) польских пол ити ков X IX века, стремившихся к ко мпромисс а м
с ца рской империей.
По их мн ен и ю эти политики н е понимали характера государ ­
ственного устройства Российской империи, которая всегда и во
всем был а н ацелена на тотальное угнетение с воих подд а н ных.
Они считали, что царское правительство можно было подтолкнуть
к уступ кам единственным способом - револ юционным давлением
снизу.
Пр авозащитник Ада м Михник постав ил в упрек этим публи ­
циста м ( 1 975) то, что они н е видели, что в русской традиции су­
ществовал не только деспотический, но и л и беральный компонент.
События 1 989-9 1 годов л и шь подтвердили слова Михника.
*

*

*

Н емецкая русофобия середины прошл ого века и мел а гораз­
д о более сложную генеалогию, чем польская. Н и один из членов
Гер ма нского Союза ( 1 8 1 5- 1 866) н е страдал впря мую от царско­
го гнета . Тем н е менее и з начально л иберальное н ациональное дви­
жение в Гер м а н и и проявляло солида р ность с угнетенн ы м и н а ро­
дами царской и мперии. И не случайно здесь русофобия достигл а
своего первого пика после подавления польского восстан ия
1 830/3 1 гr. Но после того как в 1 848 году стало очевидно, что
требование о восстан овлении суверенитета П ол ьш и несовм естим о
с территориальн ы м и и нтерес а м и Герм а н ии, восторженное отно­
шение немецких л ибералов к Польше з а м етно остыло. Н а циональ­
ное соб рание, заседания которого п р оходили в церкви святого
П а вла во Фран кфурте, принял о в июл е 1 848 года подавляющим
большинством голосов решение в пользу «здорового н а родного
эгоизм а » п ротив «сентиментального космопол и тичес кого идеализ­
ма» - то есть, против Польши. З а независимость Польши и тем
с а м ы м з а революционный крестовый поход против России в кон­
це концов выступили только радикальные левые. Но это свое тре­
бование они тоже н е в состоянии были осуществить.
И все же, несмотря н а отказ от поддержки Польши, после
револ юции 1 848 года, немецкая русофобия достигл а новой куль55

м и н ации. Борцы за о бъединение Гер м а н и и отдавали себе отчет в
том, что тер риториальное преобразов ание Средней Европы, к ко­
торому о н и стремил ись, н едостижимо б ез существенн ого осла бле­
ния п озиций Р оссии. Н и кол а й 1 и его м и нистр иностранных дел
граф Н ессельроде считал и планы объединения Гер мании «неле­
п ы м и выдумками немецках профессоров» и рассматривали раз­
дробленность Гер м 2 н и и на мелкие княжества как неприкосновен­
ную данность. По этой причине такие герм а нские национ алисты каr<
Густа в Ди uель в начале 50-х годов прошлого века б ыли пламен­
н ы м и сторонниками войны п ротив России. Пр авда, осуществить
свои пл а н ы о н и не смогл и . Н емецкие государства во главе с Прус­
сией сохранил и нейтр алитет в ходе Крымской войны. Тем н е ме­
нее н ациональное движение в Гер ма нии в знач ительной степени
пожинало плоды дин а м изации развития в Е вропе, н а ч авшегося
вследстви е поражения царской и мперии.
Одн а ко в отличие от Польши н емецкая русофоб и я отражал а
л и ш ь одну из сторон в отношени и немцев к России. Среди пред­
ставител ей консервати в ного спектра нем ецкой общественности су­
ществовали и ярко выражен н ы е русофил ьские тенденции. Критики
з а падного п росвещения и так н азываемого западного «декаданса>>
связывали с «неиспорчеш-r ы м » цивилизацией Востоком большие
н адежды. В связи с эти м мюнхенский католический богослов
Ф р а нц фон Б а адер писал в 1 84 1 году : «Промысел Божий удержал
русскую церковь в стороне от всемир ного европейского движения,
а стало б ыть, и от движения в сторону дехристи анизации как н ау­
ки, так и гражданского общества». И поэтому русская церковь в
состоянии «оказать освободительное влияние н а З а п ад».
Ав густ фон Ха кстхаузен восхв алял преи м ущества р усской
сельской общи н ы и оказал б ол ьшое воздействие на русских сл а­
в я нофилов. С ил ь н ым и п ророссийские тенденции были и в в ысших
слоях п русского общества . Н о и здесь в середи не прошлого века
стали н а м ечаться новые тенденции. Тот фа кт, что царь рассмат­
ривал п русского короля как своего р ода мл адшего п артнер а и не­
п рестанно в мешивался в о внутренние дел а Гер м а н и и вызывал воз­
мущение в п р а вящих кругах Берл и н а . Они стремились как можно
скорее избавиться от той всепоглощающей тени, которую отбра­
сывала гигантская восточн а я и м перия. И это произошло вскоре
п осле объединения Гер м а н и и в 1 87 1 году. Пути Герм а н и и и Рос­
сии н а ч и н ал и постепенно р асходиться. Еще в 1 87 1 году В ил ь­
гел ь м 1 рассыпался в благодарн остях русскому царю за нейтра­
л итет Р оссии в франко-гер м а нской войне. Но уже два десятилетия
спустя оба государства н а ходились в разных политических л а ге­
рях, а и х п р авящие слои оказались п одхв ачен н ы м и потоком на56

ционал истической фразеологии, в которой речь шл а о н еизбежной
борьбе между сл авяна м и и гер м анца м и . Модернизация Росси и ,
которую н а рубеже веков пытались осуществить государственные
деятели типа Сергея В итте и Петра Столыпина, причиняла и м ­
перскому руководству Герм а н и и немало бессонных ночей. В стра­
хе германского руководства перед сл ишком сильной Р оссией не­
мецкий историк Фриц Фишер усматривает одну из главных п р и ­
ч и н развязывания первой м ировой войны.
Но и после первой м и ровой войны, которую оба государства
проиграли, установка немцев по отношению к Росс и и оставал ась
весьма амбивалентной. Н а одной стороне были Р апалло и беспри­
мерная увлечен ность вей м а рской эл иты русской культурой. Хуго
фон Гофма нсталь, н апример, жаловался в 1 92 1 году на то, ч то
Достоевский , кажется, способен сбросить Гете с его пьедестал а .
Одн а ко в т о же самое время необычайной интенсивности до­
стигл и и анти русские тенденции. Изоляция большевистского го­
сударства была дл я экстремистских н а ционалистических кругов в
Гер м а н и и большим соблазно м. С точки зрения Эрнста Нол ьте"
напри мер, Гитлер действовал «с сознанием уникальной историче­
ской воз можности ... возможности искоре нить русскую революцию
при поддержке и с и мпати и со стороны европейской общественно­
сти и тем самым создать для Гер м а н и и п р и нципиально новое гео-·
политическое положение, которое гарантировало б ы ее будущее».
Без вся кого труда Гитлер преодолел сопротивление прорус­
ских кругов в и м перии и осуществил свою концепцию. И в резуль­
тате страна, которую нередко обвинял и в преувеличен ной русо­
филии, начала против Р оссии войну на уничтожение, которая в
новейшей европейской истории является беспрецедентной.
Кол ебания между крайней русофобией и р усофилией не в
последнюю очередь были обусловлены середин н ы м положением
Германии. Россию р ассматривали в Гер м а н и и то к а к союзника
п ротив За пада, то как помеху, подлежащую устра нению, с тем,
чтобы прорвать блокаду вокруг Гер м а н и и . И тол ько интеграция
Герм а н и и в западный мир после 1 945 года, завершившаяся пол­
ностью в 1 989 году, пол ожила конец эти м кол е б а н и я м . П р а вда,
российские критики Горбачева усматривают в выдаче ключей к
н емецкому единству, хранившихся в Москве, предательство рус­
сих интересов , ибо окончательная и нтеграция объединенной Гер­
м а н и и в западный м и р якобы озн ачает «ан нулирование резуль ­
татов второй м ировой войны». Но при этом упускается из в иду,
что в ыступления Гер м а н и и против Запада н икогда не служили
и нтереса м России, и бо в конечном счете с особой силой обраща­
л ись против с а м ой Р оссии ( 1 9 1 4- 1 9 1 8, 1 94 1 - 1 945 г.г. ) .
Пер ев од Л . Л. Л исюткиной.
57

И Н Т ЕЛ Л И ГЕ Н ЦИ Я. И Р Е В О Л Ю Ц И Я.
Л етопи с ь тр иумфал ьного поражения

К излюбленным з а п адным стереотипам относится тезис о так
н азываемой р абской психологии, будто бы р аспространенной в
Р осси и . Как и звестно , этим кл ише пользуются уже давно, в его
р а сп ространении участвовали п р едставители самых различных по­
л и ти ческиих направл енй . Достаточно вспомнить, с одной стороны,
М ар кс а и Энгельса, а с другой - таких консервативных авторов,
как Кюстин или Токвиль. Столь шабл онный образ России не учи­
тыва t:т, одна ко , явления, представляющего собой полную проти­
воположность тому, ч то в западных кругах считается «типично
русским » : речь идет о р еволюционной интеллигенции. Вряд л и
какая-нибудь другая о бщественная группа в новой европейской
истории была в такой мере склонна к р адикал ьному н он конфор­
м изму и бунту. В самом деле этой кучке людей удалось потрясти
основы могущественной монархии и в зна чительной степени спо­
собствовать ее краху. И это н есмотря на то, что революционная
и н телли генция н е и мел а никакого вл ияния н а аппарат власти, не
был а с колько-нибудь укоренена в обществе и в буквальном с м ыс­
ле слова ол ицетворяа беспочвенность. О причинах решающего
успеха интелли генции в едутся страстн ые споры и в России, и на
З а п аде. Но не меньшей з а гадкой остается и ее крушение через
ка ких- н ибудь десять л ет п осл е триумфа 1 9 1 7 года.
1. Декаб р и сты и радикал ьные интел л игенты.

П ервая тр ещина

Вслед за Георгием Федотовым и некото р ы м и другими рус­
с к и м и м ыслител я м и м ы м ожем рассматривать и нтеллигенцию как
·Своего р ода духовн ы й орден. «Устав» этого ордена , хотя и непи­
саный, не уступал п о своей строгости и жесткой регл а м ентации
уставу л юбого католич еского монашеского ордена. Вступление в
«общество посвященных» было связано с м ножеством обяза­
тельств, ренегатство н а казывалось общественной опалой.
Возникновение и нтеллигенции было р езультатом перелома в
исто р и и стр а н ы , кото р ый совершился за очень короткое время.
58

Б ольшинство историков согл асно в том, что члены «ордена», кон­
туры которого начали в ырисовываться в тридцатых годах прош­
л ого века , принадл ежали уже к совершенно другой духовной фор­
ма ции , нежел и организаторы декабрьского восстан и я 1 825 года .
Декабристы отнюдь н е избегали контактов с государством, это
б ыл и люди, н аходившиеся на государственной службе, нередко
з а н и мавшие очень влиятельные посты. О н и п ытались воспол ьзо­
ваться госуда рственным механизмом, п режде всего а рм ией, дл я
осуществления своей прогр а м м ы . Хотя они стр е м ились установить
н овую форму правления - превратить с амодержавие в конститу­
ционную монархию,- их образ действий (дворцовы й переворот)
восходил все-таки к XVI I I столетию.
В отл ич и е от декабристов, и нтеллигенция с порога отрицала
государство как таковое. Слуги госуда рства весьма редко оказы­
вал ись в ее рядах. Этот а нтигосударственный радикализм был,
конечно, связан с общими политическим и условиями, которые сло­
жил ись ко времени, когда на сцену вступила и нтелл игенция. Дес­
потический режи м Н иколая I поверг стр а ну в оцепенение. Все
государственные или контролируемые государством учрежде н и я
подлежали м елочной б юрократической регл а м ентаци и , и даже
в ысшие госуда рственные органы не были исключением. Тот, кто
хотел избежать этой опеки и сохра нить свою са мостоятельность,
в п р инципе не и м ел и ного в ыхода, кроме ухода во в нутреннюю
эмиграцию. Так под внешне спокойной гладью вод зарождалось
то, чему суждено было переnернуть всю стр а ну. Эту трудноопре­
дел и мую смену н астроений среди ч а сти образованного слоя четко
зарегистрировало уже в начал е 40-х годов Третье отделение - по­
литическая полиция. Н о так как речь шла поначалу о чисто ду­
ховном процессе, трудно б ыло предпринять п ротив него конкрет­
ные р епрессивные меры.
Новое веяние, з а м еченное полицией, было с а м о по себе сви­
детельством в озникновения « неофициальной» русской обществен­
ности. Мало-помалу становилось ясно, что с а м одержавие, н е з нав­
шее и нституциональных ограничений вл асти, все же в огромной
�тепени зав исит от общественной поддержке, хуже всего - не им е ­
е т ша нсов долго просуществовать п р и наличии вс е более углуб­
лявшейся трещины м ежду властью и общественн ы м мнением.
2. Соро к в ос ьм ой год н а Западе.
Россия : отц ы и дети. Царь-осв ободитель и «нов ы е л юди »

Тут и нтересно отметить, насколько отл ичалось, н а ч и н а я при­
м ерно с середин ы п рошлого столетия , развитие Р оссии от з а п ад­
н ого пути, как вел ика была асинхронность о бщественно- политич е59

ского р азвития обеих частей континента. После поражения рево­
л юции 1 848 года в зап адно-европейско м обществе шел неуклон­
н ы й процесс в нутренней и нтеграции и консолидации. Опыт рево­
л юцион н ы х событий показал противникам ста рого режима, что
существующий по рядок н е п оддается прямому р азрушению снизу.
В то же время ч асть консерваторов понял а, что общественное
м н ен и е - край н е важный аспект пол итической жизни, что дл и­
тел ьное сопротивл ение идея м, захватившим общество, борьба про­
тив «духа» времени - б есперспективна. На метился компромисс,
который позволил существующей системе интегрировать прежн их
своих п р отивн иков. Общим з н а мен ател ем стал национ ал изм. Н а ­
ционалистическая идеология отвлекл а широкие сл ои населения
от в нутренних конфликтов. О распростр анении националистическо­
го созна н и я среди мел кобуржуазных м асс, мало отлич авшихся по­
своему социальному статусу от п ролетариата, израильский исто­
р и к Я ков Тальмон п ишет что и м , этим масс а м , больше нравилось
п р и надлежать к избранно й н аци и, чем к ущемленному в своих
и н тересах кл ассу. Но и р а бочие п а рти и, дольше всех сражавшие­
ся с поветри ем н ационализм а , как известно, в конце концов сда­
л и сь и в 1 9 1 4 году поплыли по течению. В ключение рабочего клас­
са в « н а циональный фронт» (к числу немноги х исключений п ри­
н адл ежала Итали я ) создало в а жнейшие предпосыл ки для «войны
:н ар одов». - Первой м ировой войны.
Н а сколько и н аче все выглядело в России ! Е вропейские со­
бытия 1 848-49 гг. п р а ктически не затронули страну, а потому
здесь не было и разочарования в р евол юционных идеях. В то вре­
мя как м ногие бывшие р адикалы на З а п аде уповали - и чем даль·
ше, тем больше - н а спасительную национальную идею, на Вос­
токе только теперь осознали значение револ юцион н ого идеал а.
Л юб а я критика революции восприни мал ась интелл игенцией как
п р едательство. По слова м фил ософ а Се ме на Франка, надо было
обл адать поистине н еоб ычайным гражданским мужеством, чтобы
в доревол юционной Р осси и выступить за компром исс с прав итель­
ством. И, безусловно, п р а в немецкий историк Теодор Шидер, когда
он говорит, что западному обществу был п ринцип иально чужд
:нр авственно-полити чески й р игоризм русской интеллигенци и, ее не­
согл а с н а я поступиться ничем револ юционная вера.
З а м ети м, ч т о эт а ч ерта н е была свойственна ей с са мого на­
чала. С п ерв а «орден» представлял собой л ишь одно из ответвле­
н и й о бщеевропейского револ юционного движения. Известно, что
р о м ан тич еская идеал изация революции была распространена сре­
д и о б р азов а н н ы х кругов на всем европейском континенте вплоть
до 1 848 года . С в оеобразие революционного развития России вы60

является лишь после смены отцов-основателей «ордена» и нтелли­
гентам и нового т и па . Э то произошло после воцарен и я Александ­
ра I I : парадокс состоит в том , что р адикализация интелл игенции
совпала с правлением монарха, вошедшего в русскую истори ю
под и мене м «царя-освободителя» и, собственно, вызвавшего своей
р еформ аторской деятельностью подл инную револ юцию сверху.
Этот перелом в истории
«ордена» до сего времени ста­
вит в туп ик и сследов ателей. Ф едотов сравнивал его даже с
разрывом м ежду поколениями в Западной Европе после Первой
м и ровой войны. Но тот разрыв б ыл понятен. А вот духовный по­
ворот русской и нтеллигенции после 1 855 года кажется загадкой.
В едь он произошел в мирной атмосфере, на фоне л иберализации
�верху, прито м достаточн о последовательной, чтобы затронуть са­
м ы е основы существующего порядка. И вот в этот м омент интел ­
л игенция переходит н а жесткие и непри м и р и м ы е позиции. Р о м а н ­
тиков и идеалистов сороковых годов вытеснл и «реал исты» и « Н и ­
гил исты», не похожие н а своих м ечтательных предшествен н и ков.
Поведение отцов б ыло более или менее л огичным . И х реак­
ция на пол итические события представл яется адекватной. Эти л ю ­
ди сопротивлялись р епрессивному н икола евскому режиму, а ре­
формы нового царя приветствовали с эйфорич еским воодушевле­
н ием. Голоса протеста, которые раздавались в стан е р адикал ьно
н астроенных детей, казались и м досадным диссо н а нсом. Эти го­
л оса портили атмосферу национального примирения , установив­
шуюся было с приходом к вл асти Алекса ндра I I . Отцы призывал и
к умеренности, и даже такой бунтарь, как Михаил Б а кунин, по­
н ачалу оказался в рядах этих миротворцев.
Р азрыв двух поколений большинство историков пыта ется
объяснить сослов н ыми ил и психологически м и п р ич и н а м и . Об от­
цах говорится, что они происходил и по большей части из поме­
щичьих семей. Их социальное положение было ста бильны м . Л и ш ь
очень р едко пр иходилось эти м л юдям терпеть нужду. Отсюда де­
л ается вывод, что уже в силу своего происхожден и я отцы не м ог­
л и быть социально беспочвен н ы м и и идеологически м и непр и м и р и ­
м ым и , какими стали последующие поколения русской и нтеллиген­
ции. Для отцов будто бы было естеств е н н ы м уважать традицион ­
н ы е фор м ы общения и правила игры с проти в ни ко м , вопреки идео­
логически м расхожде ниям. Отказ от приличий , огрублен ие языка и
ожесточен и е пол итического мышления историки объясняют тем ;
что в и н теллигентский «орден» стали р екрутиро ваться выходцы и з
ниж них слоев.
61

Мастерски описали новый тип интелл игента некоторые отцы,.
пережившие подлинный шок при появлении так называемых но­
вых л юдей. Есл и верить Герцену, «новые л юди» были чувствитель­
н ы , как мимозы, м ал ей ш а я критика казалась им оскоблением их
достоинства . Но сами они что называется, за словом в карман не
л езли . Критикуя других, они ста новились совершенно б еспощад­
н ы ми. Непомерное честол юбие сочеталось у них с оскорбленной
п озой , они обвиняли в о всем общество, в котором не находили
жел аемого признания.
С критикой н епочтительных детей-«нигил истов» выступили
Тургенев, Достоевский и другие представители «романтического»
п окол ения интелл игенции. Их повергло в ужас не только поведе­
н и е, но прежде всего м и ровоззрение этих последышей, их ярост­
н ы й поход против идал истической эстетики и философии, обр аще­
н и е к плоскому м атериализму и утилитаризму. Идеалисты видели
в этом ка кое-то н а шествие вандалов на русскую культуру.
3. П р авительст в о - п особник револю ц ии

Но попытки объяснить эти перемены только тем, что в «ор­
ден» вторгал ись н едворя нские элементы ( разночинцы ) , оставляют
без ответа м ножество вопросов. Ведь выходцы из н изов не были
р едкостью и среди отцов ( н а иболее известн ый пример - Белюr ­
ский ) : с другой стороны, н ев оспита нн ы е дети подчас происходил и
и з почтенных и состоятельных семей, н апример, Писарев.
О бъяснительная модель, оперирующая только социальн ы м и
критер и я м и , н еудовлетворительна и по другим причинам. Дело в
том, что она сосредоточена исключительно на российских дел ах и
упускает из виду тот ф а кт, что крушение ром антизма и поворот
к «реализму» , к вере в н ауку, есть общеевропейский феномен, се­
реди н ы п рошлого в ека . И на З ападе время интеллектуального
п р еобл адания эстетов и идеалистов, увлеченных в ысоким и фило­
софски м и м атерия м и , уходило в прошл ое. Но обращение к дейст­
в и тельности означало здесь принятие н еизбежно связанных с нею·
обстоятельств. Нем ал о бывших револ юционеров 1 848 года отка­
казал ось от идей, за кото р ы ми не стояло ни каких м атериальных
сил.- Эти идеи превратились для них в химер ы . Август фон Ро­
хау в книге «Основы реальной политики» ( 1 853) , сыгравшей ог­
р о м ную р оль в эволюции полити ческих идей того времени, писал,.
ч то только власть является силой, способной п р авить, вл асть первое усл овие сча стья н а родов : нация, пренебрегша я властью, от­
жила свое. Слова эти цитировал ись потом м ного раз.
В Р оссии конец «идеал изма» привел к совершенно другим
результата м . П оворот к реализму означал не признание действи62

тельности со всеми ее приятн ы ми и неприятн ы м и сторона м и , а к
тому, что ей была объявлена неприм и р и м а я война. Н е было здесь
и отказа от политики, всецело основанной на идейных принципах.
Н аоборот, и менно такая политика и восторжествовал а, а н р авст­
венный ригоризм интелл игенции достиг б есприм ерного н а к ал а .
Вл адимир Соловьев п а родировал этот образ м ысли с помощью
иронического силлогизма, переда ющего кредо русской интеллиген­
ции: «Человек произошел от обезьяны , следовател ьно, возл юбим
друг друга».
То, что «реалисты» и м атериалисты 60-70 годов прошлого
века так «неразумно» р еагировали н а тогдашнюю русскую дейст­
вительность, в отечественной публ ицистике не зря расценивалось
как глубокая н ациональная трагедия. Немало требова ний, выдви­
нутых предшествующими поколен иями противников с а м одержа­
ния, вы полнялись тогда одно з а другим : освобождение крестьян,
смягчение цензуры, судебная реформ а , местное с а м оуправление
( зем�тво) . Р адикальная и нтеллигенция н е придавал а всему этому
никак•ого значениия. О н а не собиралась участвовать в этой гран­
диозно й реформаторской деятельности. Другим и слова ми, она са­
м а отстранил а себя от практической р а боты, котор ая тол ько и
м огл а стать для нее ш колой пол итического мышлениия и действи я .
Б орис Чичерин, один из самых выда ющихся правоведов доре­
волюционной Р оссии, сторонник р еформ Алекс а ндра I I , считал
ригоризм интеллигенции призн а ком ее политической незрелости.
Это означало , что русское общество все еще нуждается в пол и ­
тической опеке, и Чичерин предупреждал п ротив преждевременно­
го, как ему каз алось, введения конституции в России . А ведь это
был оди н из н аиболее ярких русских л ибералов! Но так были н а ­
строены и некоторые сторонники обновления в с ам ом п р авитель­
ственн о м аппарате, например, Никол ай Милюти н , принадлежав­
ший к са мому радикальному и х крылу. Они тоже хотели оградить
дело реформ от общественного «безрассудства » . Большинство из
них б ыло против участия о бщественных кругов в принятии поли­
тических решений, н а высшем уровне. С а модержавие, з а метно из­
менившееся при Александре II, б ыло для них идеальным и нстру­
ментом модернизации и прогресса. Кстати сказ ать, о н и защищали
са модержавный строй н е только от р еволюционеров, н о и от кон­
сервативно н астроенного дворянств а . И менно эти дворяне заигры­
вали с идеей конституции, чтобы создать противовес дл я ч асти
правительственного аппарата, склон я ющейся к рефор м а м . Т а ко й
двойной фронт помог госуда рственной бюрократии, н е исключая
с а м ых просвещенных ее п р едставителей, утвердиться в традицион­
ном пол итическом кредо: только государство м ожет быть инициа63

тор о м политических действий, а общество - всего л и ш ь объект
·отеческикх з абот правительства .
Консерв ативное дворянство, несмотря н а н екоторые оппози­
ционные н астроени я, п р имирились с такой политикой. Могло л и
.оно порвать с са модержавием? С а модержавие защищало его от
н е н а в исти низов, где и после освобождения крестьян л ел еяли м еч­
ту о б экспропри аци и помещичьей собственности , о черном переде­
ле. В ысший слой, как это б ы в ал о и прежде в а н алогичных ситуа­
циях, готов был п р и м и риться со своим подчиненным положение м ,
л иш ь б ы н е р исковать с в о ими социальными привилегиями. П етр
·Струве, один из авторов известного сбор ника «Из глубины»
( 1 9 1 8 г. ) , считал эту позиц и дворянства даже одной из причин
п адени я русской монархии: са модержавие, века м и державшееся
на п ол итическом беспра в и и дворян и социальном бесправии крес­
тьянств а , прониклось, по м нению Струве, опасным чувством неза­
в и с и м ости от обществ а .
С эти м можно только согласиться. Действительно, вплоть до
середин ы XIX столетия с а м одержавие обл адало исключительной
свободой действий, а н а и более важные сословия в стране - дво­
р я н е и крестьяне - не подвергали сомнению ( если не считать ред­
ких искл ючений, н апример, декабристов и н екоторую часть каза­
честв а ) а втократический принцип как таковой. Лишь с появлени­
е м и нтеллигенции авто ритет царя пош атнулся. И нтеллигенция
вступил а в борьбу н е просто с тем ил и иным правительственн ы м
курсом , но п ротив самих основ системы , идеологи ческих и полити ­
ч еских. Р усскую и нтеллигенцию можно отчасти сравнить с м а р к­
систски ориентиров а н н ы м рабочим движением н а Западе во вто­
рой половине X IX века : оно тоже на ходилось в принципиальной
оппоз ици и к буржуазному государству. Н о если н е п ридавать
б ол ьшого значения а нтисоциалистическим законам Бисм арка и
подоб н ы м явлен и я м , з а п адноевропейские р а бочие могли все же
действовать сравнительно свободно, и это , между проч и м , весьм а
способствовал о смягчению и х н астроений. Решительный протест
в этих условиях терял п ривлекательность. Подобное сгл аживан и е
политических и социальных конфликтов дл я русской монархии
оставалось невоз можным . Она предоставлял а обществу л ишь ре­
шение н еполи ти ч еских з адач и отказывала оппозиции в пр аве на
л егальное существование. П р а вда, посл е 1 855 года правительство
з н а чительно осл а б ило п ривычную систему контроля н ад н аселе­
ни е м . Открылось довольно ш ирокое поле деятельности для нон­
конформистских сил . В п р ессе, особен н о в журнале «Современ­
н и к» , под в идом л итер атурной критики подчас необычно резко
критиковался существующий порядок: суды присяжных на полити64

ческих процессах порой выносили н а удивление мягкие пригово­
ры, к ужасу и возмущению консервативных кругов: студенчество
эволюцион ировало влево и в конце концов вышло из-под опеки
властей. Якобы «неполитические » орга низ ации и нейтральные уч­
реждени я превращались в очаги сопротивления абсол ютистским
пр итязаниям самодержавной власти, пр ичем правительство, при­
выкшее к бюрократической регла ментации в с фе ре политики, ре а­
гировало н а это довольно б еспомощно. Н е зря Борис Ч иче рин ж а ­
л овался н а непоследовательность п р авительства. С одной сторон ы ,
он о почти н ичего не предпринимал о против а н архизма студентов,
а с другой - по-прежнему было склонно к мелочному в м еш ател ь ­
ству в обществен ные п роцессы, в которых оно совершенно н е раз­
б и р алось.
Так власть, не терпевшая никакой политической оппозиции,
н евольно поощрял а общественный ради кал изм, н е с клонный по­
корствовать каким бы то н и б ыл о институцион альным ограниче­
н и я м.
4 . П осл е дствия . Соц и ал и зм ка к новое христи анство

В это м смысле ситуация детей была куда благоприятней, чем
у их предшественн иков. Тогда, в николевскую эпоху, оппозицию
представл яли немногие изол и рованные кружки или н ебольш ие
группы, не распол а гавшие н и общей трибуной д ля выражения сво­
их взглядов, н и канал а м и связи для осуществления каких бы то
н и было общественных а кций . Возмущение социальной н есп р а вед­
л ивостью и деспотизмом не могло вылиться в открытый протест.
Расплачиваться за стратегию вытеснения общественного м не н и я ,
принятую Н иколаем I , п р ишлось его л иберальному сыну. И б о
«нигил изм» 60-х годов и террористическое б езум ие 70-х - н е что
иное, как запоздалая реакция на засилие крепостнического ре­
жи м а : отказ от этого режи м а . п о м нени ю м но гих, состоялся сл иш­
ком поздно, когда уже почти н евозможно было п р еодолеть в р а ж­
ду между правительством и оппозицией - равно как и отчужден и е
м ежду помещиками и крестьянами.
Таким образом, н евзирая н а оттепель, несмотря н а эйфо р и ю
н ационального при мирения в н а ч а л е царствования Александр а I I ,
стр а н а все больше съезжал а к конфронтации. П роповедники тер­
пимости и компром нсса оказались в изоляции . Новый либераль­
ный курс должен был опираться на социального носителя,- н а й ­
т и его б ы л о очень трудно. В России н е б ы л о и л и почти н е было
среднего сословия - главной опор ы политического свободомыс­
JШЯ н а З а п аде. Буржуазия, «торгаши» - ни когда не пользовались
5-52

65

здесь высоки м общественн ы м престижем. В обществе не м огл и
п р оявить себя в полной мере и , так сказать, себя окупить такие
буржуазные качеств а , как благоразумие, деловитость и т. п. Ха­
р а ктерное для буржуазной эпохи отрезвляющее «расколдовыва ние
м ир а » (Макс Вебер ) , секуляризация обществ а в конце концов р ас­
простр а н ил ись и на царскую Р оссию, н о с опозданием, и вдобавок
были связа н ы отнюдь не со скептическим рационализмом и сом­
нением в непререкаемости а бсолютных и стин. Хотя интеллиге н ци я
утратил а всякую связь с п равосл авной церковью, мышление интел­
л и гентов н е смогло освободиться от определенной религиозной
окраски. И х ф а н атическая п р еданность революционн ы м идеал а м
сильно н а поминала страстную веру предков в чистоту правосла ­
вия, ту веру , во и м я которой н екогда са мосжигались русские ста­
рообрядuы. Секуляризация в России происходила не постепенно,
а скачка м и . Каждый новый социальный слой, захваченный этим
п роцессом , пер�живал его как потрясение всех основ. Сочетание
н ового и старого давало с месь исключительной взрывчатой силы.
Достоевский , сам при надл ежавший к «ордену», н о ставший
его судьей и обличител е м , писал о социализме, что он лишь на
поверхности выгл ядит общественно-политическим учением : куда
в ажней его политических п р итязаний стремлени е социал изма стать
альтернативой христиан ству. Эта характеристика претендовал а н а
у ниверсальн ость, н о описывала скорее положение вещей в Рос­
сии, чем н а Западе.

5. Революц и я без л идера. Обер-прокурор П обедоносц ев
Тем н е менее р ел игиозны й характер мышления интеллиген­
тов был н епроизвольным и неосозна н н ы м , ведь задача состояла в.
полн о м р а зрыве с традицией: интелл и генция выступил а как раз­
рушитель ница всех святынь. Единственное, что уцелело в этом
всеобщем п роцессе разрушения и оставалось предметом пламен­
н ых восхвалений, б ыл русский п ростой н ар од. Народ, ол ицетворе·
н ие м удрости и добр а . В се понятия, все культурные начинания,.
н едоступные пон им ан и ю низших слоев, были отброшены как не·
нужные и недозволенные. Как з а мечает Никол а й Б ердяев, заня­
тие ф ил ософией в Р оссии долгое время считалось «почти безнрав­
ственн ы м » , тех, кто угл ублялся в а бстра ктны е проблемы, авто­
м а тически подозревали в р а внодуши и к н а р одным бедам .
Н о п р и всей своей с а моотверженности, готовности следовать
до конца идеал а м равенства, п р и всем н а р одолюбии, интеллиген­
ция не м огл а отменить тот п р искорбный ф акт, что в действитель­
н ости о н а принадлежала к об р а зованному и, следовательно, при66

в илегированному слою. Для мужиков интелл и гент, как и п о м е­
щик, был представи телем ненавистного европеизиров а нного слоя
господ: и язык, и м ировоззрение этого слоя были им непонятны.
Хотя а грарн ый вопрос б ыл самым жгучим и н асущны м вопросом,
крестьянство не проявляло желания п репоручить интеллигенции
руководство в борьбе з а его и нтересы. О б этом свидетельствует
хорошо известн ая судьба народников, юношей и девушек, кото­
р ы е в 70-х годах « пошли в н арод», чтобы открыть ему гла з а .
Крестьяне н е слушали а гитаторов, а то и просто выдавали и х по­
л иции. Этот провал и ощущен и е б есп о мощности, н есом ненно, б ы ­
л и одной из важнейших п р и ч и н радикализации н а родни ков, пе­
рехода к революционному террору. Общество нужно было « р а збу­
дить». Но и с а м ые сенсационные п окушения не сумели встряхнуть
эксплуатируемые м ассы.
Тут можно вспо мнить интересное н аблюден и е П етра Струве :
в XVI I -XV I I I веках в о всех н а родны х в ыступлениях п ротив гос­
под верховодили казаки -- социально с а м а я беспокойная и в месте
с тем опытна я в военном отношении часть н аселения. Н о после
разгрома пугачевского восстания 1 772-74 гг. монархия догада­
л ась предоставить казака м з начительные социальные привилегии ,
сумела привязать и х к себе и, та к сказать, «огосударствить». В ре­
зультате, з акл ючает Струве, крестья нство осталось без « актива»
в своей глухой борьбе п ротив угнетения.
Вопреки всем усили я м , и нтеллигенция н е б ыл а в состо я н и и
за н я ть в ака нтное м есто л идер а . З астарелый политический консер­
в атизм крестьянства препятствовал о бъединению обеих м ятежн о
н астроенных социальных групп. Консервативные силы н аверху
стремил ись увековечить этот разрыв. И м было ясно, что от того,
кто победит в борьбе за душу н а рода, з а в ис и т судьб а стран ы . Н а
и нтеллигенции о н и уже и так поставили крест. Н о нужно б ыл о
л юбой ценой помешать тому, что б ы низы пошл и за образов а н н о й
элитой. Консерв аторы считали жизненно важным для государства
п р едохранить от коррозии м и р допетровских представлений, в ко­
тором жили н а родны е м ассы. Здесь, конечно, н ельзя не упомянуть
Константина Победоносцева , юриста и государствоведа, влиятель­
ного советника двух последних и мпера торов, в 1 880- 1 905 годах
з а н и мавшего пост обер-прокурора Святейшего С инода - высшего
правительственного орга н а Р усской п р авосл авной церкв и .
Победоносцев б ыл убежден, что русский н а р од сохр а н яет
абсолютную верность царю: эта верность п о сути и есть с а м а я
надежная опора с а м одержавия. Н арод з нать н е зн ает о конститу­
ции, она ему и не н ужна, он даже не п о мышляет о каком-либо
ограничен и и с а м одержавия. Л и беральные уступки обществу со5'

67

вершенно изл и шн и . В них з а интересовано лишь н ичтожное мень­
ш инство росси йского населения. Нужно, следов ательно, чтобы тра­
диционное м ироощущение нижних слоев выдержало н апор зло­
в р едной современности. Победоносцев все ми сил а м и старался
оградить н а род и общество от новейших веяний, прежде всего,
конечно, от идей, шедших с З апада. Этой цели служила среди про­
ч его в ыдвинутая и м п рогра м м а н а родного образования. Обер­
прокурор Синода был невысокого мнения об а бстрактных н ауках,
которые только сбивают с толку простого человека и увеличивают
н едовольство оди ночек своим положением в обществе. Образова­
ние дол жно огр а ничиваться конкретн ы м и з на ни ям и и практически­
ми н а в ы к а м и . Осуществля я свой идеал нар одного образования,
П обедонесцев энергично р асширял сеть церковно-приходских школ.
Н о в конце концов оказалось , что н изшие слои общества ,
I<оторые этот идеолог последовател ьного консерватизма считал
гл авной опорой трона, как раз и представляли собой са мую страш­
ную угрозу для госуда рственного строя. Н а гр ани веков, с пяти­
десятилетн и м опозданием, н ародные ма ссы вкл ючились в процесс,
начатый и нтеллигенцией. Теперь борьба оппозиции и автократии
м огла решиться только в пользу оппозици и . Отмена крепостного
11рава п р и несл а свои пл оды. Целое поколение крестьян выросло
в новой, более свободной а тмосфере. Эти дети крепостных уже не
так л егко подчи н ялись опеке, как поколение их отцов. А прогр а м м а
консерваторов остал ась пр ежней и все та к ж е исходил а из пред­
посылки социальной н езрел ости н изов.
6. Витте . Одиночество м онарха

Провал концепци и Победоносцева был вызван еще и тем, что
далеко не все силы в правительственных кругах поддерживали
обер-прокурора в его стремлении подморозить Россию. Более то­
го, у Победоносцева б ы л и м огущественные п ротивники, которые
н адеялись устран ить револ юционную опасность другими, в сущ­
ности, п ротивоположными средства м и . Такой был граф Сергей
Ви тте, крупный государственный деятель, в 1 892- 1 903 гг. м и нистр
ф и н а нсов, з атем председатель Совета м и нистров. В итте, в отличие
от Побед:оносцева, н е боялся будущего. О н считал Р оссию страной
неисчерпаемых возможностей, которая, однако , нуждается в ко­
ренной м одернизации. Только та:к она сумеет сохра нить статус
в еликой державы и р ешить свои насущны е социальные проблемы.
В ч астности , совершенн о иными были предста вления Витте о на­
р одно м образован и и . Модернизация стр а н ы, по его м нен и ю, тре­
бовала п росвещенных и дина мичных подда нных , а не косн ых при68

верженцев традиционного м и ровоззрения. Эгоизм независимой
л ичности, столь беспокоивший Победоносцева, стремление лично­
сти реализовать себя Витте вообще считал движущей силой вся­
кого прогресса. Без л ичных а м биций граждан н ельзя объясн ить
культурные и экономические достижени я З а п адной Европы. Чуть
ли н е гл авную причину отсталости России Витте видел в недоста­
точ ном р азвитии л ичной иници ативы.
Н аконец, са мое р езкое н еприятие вызывал у Витте изоляцио­
низм, проповедуемый Победоносцевым как залог сохранения осо­
бенного характера Р оссии. Для Витте, как и дл я других сторон­
н иков модер низации стр а ны, от Петра I до Ленина, «особен ность
России» состоял а искл ючительно в ее отсталости. Преодолев свое
отставан ие, стр ана ничем не будет отл ичаться от других европей ­
ских госуда рств.
В этой концепции было, одна ко, сл абое м есто: В итте не м о г
получить п оддержки н и у ка кого сколько-ни будь значительного
социального слоя. Р а бочие, числ енность которых стремител ь н о
возросл а в результате реформ Витте, довольно скоро превратилис ь
в н а иболее воинственных п ротивников р ежи м а. Крестьянам про­
гра м м а и ндустриализации была непонятна и чужда . Их интере­
совало не абстра ктное вел ичие России , а вопрос о земле. Р азви­
тие промышлен ности, по крайней м ере на первых порах, как будто
ничего не обещало в см ысле решения аграрного вопроса : н а про­
тив, предпол агалось, что на какое-то время земледельцу приде1 ся
еще хуже. Ведь без в ысоких налогов невозможно было осущест­
вить прогр а м му и ндустриализации. Министру ф и н ансов не удалось
привлечь н а свою сторону и л иберальные группировки. Ка мнем
преткновен и я стал тезис о неогра ниченной ца рской власти. При
всем своем прогрессизме Витте все же считал с а м одержавие н а и­
более подходящи м строем дл я б ыстрейшего переустройства стра­
ны, ибо в распоряжени и мона рха находился м ощный администра­
тивный аппарат, н е подлежащий контролю со стороны п а рл а мен­
та. П а рл а ментские дебаты В итте считал лишь тормозом дл я ре­
фор м .
На с а м о м деле са модержавный режим в России к н ачалу
в ека был таков, что ни о какой роли дем и урга в процессе м одер­
н изации стран ы не могл о б ыть и р ечи. В место того, чтобы преодо­
л еть в нутренн и е противоречия в стр а не, пол итический курс В итте
л и шь обострил их. Таким образом, в России одновременно ужесто­
чились тр и конфл и кта, в б ол ьшой мере уже разрешенных на З а ­
п аде: это б ыл �онституцио н ный, рабочий и агр а р н ы й вопрос. С а ­
модержав и е л и шилось социальных кор н ей, и пустота, окружив ш а я
двор, драматически обнаружил а себя в о в р е м я Русско-японской
69

войн ы . О б щество без особой горечи воспр иняло поражение цар­
с ко й а р м и и , кое-кто в л а гере л евой интеллигенции даже бурно его
п р ив етствовал. Ленин заявил, что поражение н а н есено не русско­
му н а р оду, а его злейшему в р а гу - ца рскому правительству. Нуж­
но сказать, что столь крайняя пораженческая позиция была н е
такой уж ред�юстью в л агере оппозиционных сил.
О казавшись в изол яции, двор б ыл вынужден искать компро­
ми сс а с обществом. Манифест 1 7 октября 1 905 года обещал Рос­
сии основные гражданские права и п редус матривал созыв Государ­
ственной Думы. Н а ступил конец н еогран иченной монархии.

7 . Н о вые вея ния . Реабил итац ия дух а
Отныне и нтеллигенция уже не висеJ1 а в пустоте, - революция
П ятого года это н а гл ядно показала . Осуществилась давняя м ечта
и нтел л и гентов объединиться с н а родо м. « В низу» почитание царя
м ало-помалу смен илось б езоглядной верой в р еволюцию . Но этот
успех стр а н н ы м образом не в ызвал б езоговорочного одобрения у
членов «ордена», так как часть интеллигенции к этому времени
успела с м енить вехи .
Н а рубеже столетия в русских образованн ых кругах, как,
впрочем, и н а З а п аде, р аспространились веяния «конца века».
Возни кл о скептич еское отношение к позитивистским моделя м ми­
р а , к вере в прогресс. Н еобыча й но возросло вл ияние ведущих кри­
тиков идеи прогресса Достоевского и Ницше. В итоге среди обра­
зов а н н ы х кругов н а метилась своего рода деполитизация. Начи­
нался з н а м енитый Серебряный век. Взоры мн огих интеллигентов
о б ратил ись к духовным и эстетическим пробле м ам , эти л юди по­
кидали «орден». Поворот отчетливо обозначился в сбор нике
1 902 года «Проблемы идеализма», в котором участвовали многие
бывшие м арксист ы: Петр Струве, Семен Ф р а нк, Н икол а й Бердя­
ев, Сергей Б ул га ков. Еще р езче эти авторы раздел ал ись с преж­
н и м и идеала м и в другом ш ироко известном сбор н и ке «Вехи»
( 1 909 г . ) . Идеология «орден а » с ее традиционным м а нихейским
делением мира н а а бсолютное зло и абсолютное добро (са модер­
жавие и н арод) была р асценена н е более и н е м енее, как род кол­
.11ективного психоза . Р аздались п р изывы к компромиссу и терпи­
м ости, к смирению и признанию, что достигнуть земного рая, д а
е щ е с п о м ощью р еволюционного н асилия, н евозможно.
Вопреки п редостережениям з ащитников неограни ченной само­
державной власти, к ачественные изменения системы после р ево­
л юции 1 905 года отнюдь не сокрушили монархию. С озыв Думы
п р едоставил оппозиционным л идер а м открытую общественную
70

трибуну: вчерашние противники системы , прежде всего л ибералы,
скл он ял ись к примирению с установившимся порядко м .
Что ж е касается широких н ародных м асс, т о н а их н астрое­
ния эта смена тенденций никак не повл и ял а . В результате неустан ­
н о й просветительской деятельности интеллигенции м ассы пришли
в движение и остановить их, взывая к умеренн ости, было уже не­
возможно. Да и сам «орден», вопреки новы м вея н и я м , все еще н е
мог пожаловаться н а недостаток б орцов, ка к ветер анов, так и но­
вых «послушн и ков». Одновременно с «Пробл е м а м и идеали з м а »
появил ась другая ра бота, оказавшая решающее вли я н и е н а в с е
п озднейшее р азвитие России- «Что дел ать?» Ленин а . Здесь впер­
в ые шла речь об орга низации профессиональных револ юционеров
с целью «перевернуть Р оссию». Эта зловещая и пророческая фор­
мули ровка, в сущности, совпала с н астроением российских низов.
Маленькая и осл а бленная в нутре нними р аздо р а м и п артия б ол ь­
шевиков превратил ась в грозную силу.

8. БоJ1 ьшевики ,

их

противник и и н арод

В стране русской и нтеллигенции большевики стояли особня­
к о м . В своих теоретических воззрениях они сохраняли верность
позитивизму и историческому оптим изму XIX века, свойственном у
большинству прежних поколений и нтеллигенции. Н овые ф илософ­
ске, н аучные и общекультурные течения, потр ясшие на рубеже
веков веру в н ез ыблемость м атернальных основ м ира, н а ходили,
п равда, откли к у некоторых членов п а ртии, н о н е у ее л ид ер а .
В 1 904 году, в разговоре с Н и колаем В ал ентин ов ы м , Ле ни н даже
заявил, что поправлять Маркса непозволи тельно. О н р ассматривал
Р оссийскую социал-демократическую р аб очую па ртию не как се­
минар дл я обсуждения идей, а как боевую организацию. Н а и в н ы й
матер иализм Ленина и его сторонников многим современ н и к а м
казался устаревш и м . Н о это н е мешало р а стущему успеху партии.
Б олее того, и менно благода ря известной п р и митивности своего
м и ровоззрения партия большевиков п р и близил ась к психологии
н ародных масс, которых только теперь вплотную коснулся процесс
секуляризаци и : деятели р ел игиозно-философского возрожде н и я
или адепты утонченно го эстетизма вообще не и м ел и н икакого об­
щего языка с н а родом .
В политическом с мысле бол ьшевики тоже составл ял и осо б ы й
отряд. В 1 9 1 4- 1 7 годах, как, впрочем, и во время Р усско-япон­
ской войны, - о н и оставались пораженцам и , в то вре м я как б ол ь­
ш и н ство оппозиционных групп в Р осси и выступило н а защиту оте­
чества . Н о и политическая обособленность б ольшевиков опять-та71

ки послужил а не осл а блению, а усил ению п а ртии - особенно после
Февральской революции , - так как миллионы рабочих и крестьян
относились к войн е отрицательно и не разделяли национальный
эн тузиазм, охвативший верхние слои общества .
Казал ось, эксцентрич ность Ленина достигла предел а в апре­
л е 1 9 1 7 года, когда о н призвал з а м енить только что созданное
В ременное правительство Совета м и ра бочих и солдатских депу­
татов. Этот л озунг ошарашил не только политических противни­
ков, н о и очень м ногих б ольшев иков. Говорилось о том , ч то, про­
в едя м ного л ет в э м играции, Ленин утратил чувство реальности.
Каких- н ибудь полгода спустя этот экстравагантный вождь уже
н а ходился у власти и возгл авил процесс, которому суждено было
перелом ить нею русскую (да н е только русскую) истори ю. Про­
изошло это н е в последнюю очередь оттого, что радикализм Ле­
н и н а в борьбе со стар ы м порядком, по крайней мере в той форме,
в какую Ленин облек свои призывы в 1 9 1 7 году, полностью отве­
ч ал ч а я н и я м бол ьшинства простых л юдей. Позднее, объясняя при­
чину п обеды большев иков, Т роцкий говорил о том, что против
в осста н ия были «все», кроме б ол ьш евиков; но большевики, добав­
лял Троцкий, - это и был на род.
Б удучи одни м из в едущих а ктеров октя брьской драмы, Троu­
JШЙ здесь явно п реувел ичивал. Однако в его словах есть зерно
исти н ы ; п римерно то же говорили и некоторые противники боль­
шеви з м а . Ф едор Степун писал , например, что Ленин б ыл открыт
«всем бур я м р еволюции» и эта открытость совпала с и нстинктив­
н ы м и устремлениями н а родных масс. Л етоп исец русской револю­
ции Н и кол а й Суханов тоже считал, что если кто и обл адал хоть
каким-то вл и я н ием на радикально н астроенные н ародны е м ассы,
то это были большевики. Приверженцам Ленина удалось в нушить
большей ч асти н аселения, что борьба против большевиков - это
борьба п ротив революции . Отождествление большевизма и рево­
л юции, н есом н ен н о, стало ( особенно с осени 1 9 1 7 года ) важней­
шей п р и ч иной того, что партия, изол и рова нн ая внутри и нтелли­
генции, с такой л егкостью пришла к власти .
И з м ен ились л и отношени я между б ол ьш евика м и и на родом
п осле переворота ? Н а первый взгляд - да. В годы Гражданской
войны большинство н асел ения отвернулось от большевиков, сра­
жалось с н и м и и л и сопротивлялось и м п ассивно. То, что партия
в этих условиях выжила, кажется почти чудом . И тем н е менее,
если б ы большевики действительно пол ностью потеряли ( ка к это
ч асто утверждают) связь с н ар одны м и массами, партия не сумела
б ы удержаться в седле. В ерно, конечно, что большинство н арода
отвергало госуда рственный террор, уста новленный во время
72

Гражданской войны. Одн ако новая диктатура сумела извлечь­
определенную вы году из настроени й большинств а . Ибо разочаро­
вание в большевиках вовсе н е означало развенчания револ юцион­
ного мифа. Ненависть к ста рому режиму, ко всем его института м ,
по-прежнему владел а на родными низа м и . Никакая пол итическая
группировка, сочувствующая порядка м , какие существовали в
стране до февраля ( и даже до октября) 1 9 1 7 года, н е и мел а ш а н ­
сов на успех в стр ане, опьяненной м и фо м р еволюции. Белые а р ­
м и и - самый решительный и н а илучшим образом орга н изован н ы й
в р а г бол ьшевиков - с са мого начала обречены н а поражение.
Но как обстояло дело с парти ями, которые, подобно боль­
шевикам, выступали з а революцию? Что можно с казать о социа­
листах-революционерах ( с.-р . ) , защищавших интересы крестья н и
собравших подавляющее большинство голосов н а выборах в Уч­
р едительное собрание в декабре 1 9 1 7 года? О м еньшевиках, у ко­
торых было м ного приверженцев среди промышленного пролета­
риата ? Только то, что этим па ртиям явно не хв атало решител ьно­
сти. Не оказав практически никакого сопротивления перевороту
7 ноября 1 9 1 7 года и р азгрому Учредительного соб р а н и я дву м я
месяцами позже, э т и партии морально р азоружил и тех, кто их
поддерживал. За м ети м, что утр ата в е р ы в идеального царя н е за­
ставила н а родные м ассы отказаться о т в ековых представлен и й о
стиле государственного руководства . Вл асть, по эти м представл е­
н и я м , должна была б ыть сильной, независимой и безр аздельной.
Н е потому л и Временное п р а вительство н е обладавшее этим и ка­
чествами, н е в нушило н а роду почтение к себе? И эсеры, и меньше·
вики, которым в кризисных ситуациях всегда н е хватало энер ги и и
и р ешительности, увы, тоже н е отвечал и этому стародавнему идеа­
лу пра влен и я .
Насколько и н аче в е л и себя большев ики ! О н и были жестоки­
ми и верол ом н ым и , они на ходили воз м ожным попросту не счи ­
таться н и с «буржуазной», н и с советской з а кон ностью . В о т уж
кого нельзя было упрекнуть в нерешительности. Так возникл а па­
радоксальная ситуация, которую эмигрантский а втор Павел Сув­
ч инский описывал следующим образом : после свержения царя в
м и р овоззрении н а рода возник вакуум, за пол нить который Времен­
ное правительство было н е в состоянии. И тогда совершен н о не­
ожиданно (как дум ает Сувчинский ) з на чительная часть н а рода
обрел а идеал правителя и законного прее мника старой обанкро­
тившейся власти - в лице большевиков.

73

9. Vae victoribus

-

г о ре п о бедител я м . Ф инал

Царская вл асть, с которой и нтеллигенция так страстно боро­
.л ась с с а мого своего в оз н и кновения, казалась ей в м есте с тем и
н астолько всемогущей, что о н а н е р ассчитывала н а скорое круше­
н и е с а м одержавия и воз мож ность взять вл асть в свои руки. П ра к­
тика и технология власти совершенно не заним а.п и и нтеллигенцию,
.он а отождествлял а себя с жертва ми. По-иному обстояло дело с
б ольшевиками. Семнадцатый год и последующие события показа­
.ли , что большевики был и, в сущности, исключением внутри «ор­
дена » . Только большевикам в о гл аве с Лениным удалось соеди­
н ить р адикальны й утопизм с исключительно трезвым пони ма нием
м ех а н из мов н асил и я . Вот почему о н и добились са м ого большого
успеха среди всех групп и нтелли генции и превратили «орден»
( и л и хотя бы ч асть его) из кучки б еспочвенных м ечтателей в гос­
п одствующий слой гига нтской и м перии. Н о уже через десять лет
после своего триумфа «орден» л и шился власти, а еще через десять
л ет б ольшая его ч асть была физически уничтожен а .
В борьбе Стали н а со ста р ы ми большеви ка м и парадоксаль1-1 ы м образом н ашел свое завершение бунт на родных м асс против
п етербургской России, бунт, на ч а вшийся на грани веков. Ибо ста­
рая «ле н инская гвардия», где сохранялись нр авы и традиции до­
рев ол юционной и н теллигенции, был а не чем иным, как детищем
старой Рсосии - и ее пережитком. Хотя «орден» сражался с го­
сударством, он в то же время был органически связан с н и м и с
- е го культурой . О н составлял, пожалуй, са мую европеизированную
ч а сть верхних слов общества , ориентированных на За пад. Оттого
и м ы шл ен и е, и образ действи й «ордена» оставал ись чужды ми и
подозрительными для н ар одных м асс, несмотря н а процесс идео­
л огическо го сбл ижения. Космополитизм интеллигенции выглядел
чем-то сли шком уж элитар н ы м в гл азах на рода, да и в гл азах
н ового п околения большев иков - л юдей, которые, как п р ав ило,
в ы шл и и з крестьян и п ролета р иев. Низы, выброшенные на поверх­
н ость общества революцией, з начительно способствовали измене­
нию политической культуры в стр а не : эта культура приобретала
все б олее традиционн ы й обли к. О н а сохраняла даже некоторые
допетровские, патриархально-коллективистские элементы. А боль­
·шев и к и первого призыва с и х выр ажен н ы м и ндивидуализмом и
критици з м о м , страстью к спо р а м , склонностью к идейной и фрак­
ционной борьбе н а рушал и стиль этого древн е- нового м ышления.
П о сути дел а , здесь столкнулись две эпохи. В этом, как нам кажется, н адо искать одну из гл авных причин, почему Сталину уда74

л ось сравнительно л егко победить подавляющее большинство л е­
н инских соратни ков.
Десять лет спустя стар ых большевиков л и шенных вли я н и я
и власти, ожидала пул я в затылок. Гордые победители Семн адца­
того года разделили судьбу прочих отрядов интеллигентского «ор­
дена» - почти всех, кто вовре мя н е эмигрировал. Так закончилась
столетняя
истори я русской
революционной
интелли генции .
В 1 936-38 годах погибли ее последни е представители . Каким из­
девательством звучали з а явления официальной пропаганды, по­
прежнему сл а в ившей революционеров, в то время как сталинский
режим безжалостно искоренял всякое и н а ко м ысл и е и всякий дух
бунтарства - гл авные, определяющие черты «ордена».
Почему же диктатор не отказался окончательно от н аследия
революционной и нтеллигенции ? Потому что советское государст­
во, несмотря на то, что оно истребило своих основателей, по-преж­
нему черпало свою легити мацию в событиях 1 9 1 7 года . Отказ от
революции был бы равносилен с амоотречению.
*

*

*

Учрежденный сверху культ р еволюцио н ной интелл игенции
способствовал н е распространению, а ка к р а з дискредитации е е
идей. Л·1ногим казалось, что в диссидентском движени и шестидеся­
тых годов возродились некоторы е характер н ы е черты «орде н а » :
н онконформистское поведение, нр анственны й н а кал, ригоризм, не­
примири мость ко всем фор м а м гражданского и политического уг­
н етения. Одна ко многие диссиденты сознательно отмежевал ись
от своих предполагаемых предков, решител ьно отбросив их идео­
л огию. Они, н апример, б ыл и решительно против н ародопоклонства
и против революционного н асилия. Семнадцатый год для бол ьш и н ­
ств а из н и х б ыл н е н ачалом новой эпохи, а в еличайшей катастро­
фой отечественной истории. При этом р евол юционную и нтеллиге н­
цию считали чуть л и не главным виновнико м этой катастро ф ы .
В о т почему вопрос о в ключении е е п р едставителей в галерею
предшественников диссидентста казался весь м а спор н ы м . По
·существу «орден», возникновение и гибель которого связан с глу­
бочайшими катакл из м а м и русской истории, остался без н аслед­
ников.

75

Е В РАЗ И й СТ В О

К числу н а и более интересных и самобытных течений русской
м ысл и послеревол юционных л ет принадлежит евразийство, ил и
евразийское движение, оформившееся в 1 92 1 году в эм игр ации.
Этому движени ю п р едсказывали большое будущее: темы, выдви­
нутые евразийцам и , п одр о б но обсуждались в русской зарубежной
печати. Еврази йцы развили бурную публицистическую деятельность
и выпускали , особенно в двадцатых годах, м ного книг и периоди­
ч еских изда ний. Одн а ко в о второй п ол овине 30-х годов это дви­
жение, пона чалу взбудоражившее умы, распалось.
И н терес к евразийству возродился лишь спустя три десятн­
л етия, чему в большой мере способствовала монография мюнхен­
с кого историка Отто Бесса ( 1 96 1 ) . Н ескол ько статей на эту тему
опубл и ковал Н и кол ай Р яза новский, небольшие гл авы в своих
исследова н и ях по истории русской общественной мысл и и русской
э миграции посвятил и евразийцам В асилий З еньковский, С. В. Уте­
хин, Роберт Уильямс, Глеб Струве и Михаил Агурский. Н а конец,
в 1 982 и 1 985 гг. появились две работы Чарльза Гальперина. Судя
по н екоторым п ризна к а м , евразийские идеи оживают в Советском
Союзе.
1.

В отл ич и е о т бол ьш инств а эмигра нтов - беженцев и з Рос­
сии, восп р и н и м авших русскую катастрофу только как катастро­
фу, идеологи евразийства видели в трагедии р еволюции и граж­
данской войны глубокий исторический см ысл . Им казал ось, что
неслыханные испытания, вып авшие на долю России, ставят ее ре­
ш ител ьно выше З а п адной Европы. Урок мировой войны, говорили
они, прошел дл я Европы даро м : европейца м очень быстро удалось
зал атать старый ми р , зам аскировать открывшуюся бездну. Л иш ь
благодар я русской р евол юции трагедия общеевропейской войны
получила подобающее ей тр а гическое завершение. Двой н а я ката­
строфа - война и революция - ста вит русских на новую, более
высокую ступень исторического сознания. Это обостренное вос­
п риятие катастрофы вызывало у выб рошенных на чужбину про76

тивников большевизм а чувство превосходст ва по отношению к
стр а н а м , которые их приютил и .
Но евразийцы апеллирова ли не только к чувства м . П р ивле­
кательность их доктрины состоял а в соединении заворажива ющей
эмоциональн ости с научностью. В разработке евразийской идео­
логии принял и участие этнографы, л ингвисты, и сторики, географы,
·Философы, богословы, правоведы. В этом отношен и и и евразийст­
во выгодно отличалось от больши нства идеологи й , возникших в
Европе между двум я мировы м и войн а м и . Над н и м трудились н е
са модеятельны е историки и политические дилетанты, а л юди н а­
учного склада мысл и , владевшие искусством проницател ьного а н а ­
л иза и ясной а ргументации . Вот почему не т а к легко б ыло опро­
вергнуть их теоретические построения, хотя они и вызывали него­
дование в некоторых кругах эмиграции.
Оригинальной чертой евразийства был особый а кцент, кото­
рый ставился на Азии, азиатском компоненте Р оссии. Н а ч и н а я с
Петра I Р оссия н еустанно борол ась за призн а н ие ее европейской
державой. За падная общественность реагировала на эти усил ия,
как пра вило, скептически. Считалось, что Р оссия в Европе - некое
чужеродное тело, что несмотря на поверхностную европеизацию,
она остается по сути азиатской страной ; «европейское» отождеств­
лялось с «западны м», и тот факт, что у Европы тоже есть свQй
В осток, чаще всего не прини м ался во в н и м а н ие. Р усские авторы
по большей ч асти б езуспешн о протестовали против такого усече­
ния понятия Европы. Р еволюция подлила м асла в огонь, обновив
эти представления. Немецкий социолог 1 1 культуролог Альфр ед
Вебер писал в 1 925 г. о том, что большевистская вл асть привел а
к р е а з и а т и з а ц и и России. Л ишь п о недор азумению эта стр а н а
при мкнула на ка кое-то время к сообществу европейских наций;
покидая Европу, она возвращается к са мой себе.
Да, вот и м енно, - отвечали евразийцы. З а падноевропейскому
изоля цион изму они противопоставили стол ь же категорически в ы ­
раженный восточный изол яционизм. Евразийцы считали, что Рос­
сии нечего дел ать в Е вропе, она должна повернуться в другую
сторону, захлопнуть окно на За пад, отворенное Петром. Первый
сборник трудов, излагавших доктрину евразийства, носил про­
грам мное название «Исход к Востоку». О н вышел в Соф и и в
1 92 1 году.
Предл агалось пересмотреть тр ади ционный взгл яд на та­
таро- монгольское и го, охватывающее два с половиной века рус­
ской истории. Не К.невская Русь, а монгольская феодальная и мпе­
рия - вот истин н ый предшественник российского госуда рства .
Киевская Русь, указывал Ник. Трубецкой, занимала л и ш ь 1 /20
77

н ын е ш н ей территори и России, тогда как З ол отая Орда примерно
соответствовал а всей этой территории. Чин гисхан стоит у и стоков.
г р андиозной идеи един ства и суверенитета Евр азии, киевская же
«идея» представляется Трубецкому провинци альной. Пор абощен­
н ы й русский н а род вое.п ринимал монгольское завоев а н и е как иго,
но не мог долго противиться очарованию идеи всемирного ца рст­
в а . Эту идею переняло у тата р в XVI веке Московское вел икое
княжество.
11.

Хотя э т а новая оценка татарского государства учитывал а не
только исторические, но и современные аспекты , дискуссия вокруг
н ее з а н имала в основном ученых. Куда больше взвол новал и ши­
рокую публ ику другие идеи евразийцев - а н ализ револ юции и
критика Запада . Пожалуй, по своей радикальности эта критика
п р евосходила все, что досел е б ыло сказано на эту тему в русской
публицистике, историографии и философии.
Идею европейского превосходства , заимствованную европей­
ц а м и у Древ него Р и м а , евразийцы р а сс матривали как своего рода
бич ч еловечества , как гл авный источник кризисов ХХ века. С а м о­
уверенность европейцев н астолько сильна, что она р аспростра ни­
л ась и н а м ногие другие, неевропейские н а роды, писал Трубецкой
в своей книге «Европ а и человечество» ( София, 1 920) : образован­
ные слои этих н а р одов ста л и оценивать свою самобытную куль ­
туру по европейским мерка м и это вызвало у них комплекс не­
п ол н оценности. Соз н ание собственной отсталости побуждает не­
европейцев перепрыгивать необходимые ступени р азвития, пожи­
р а ет все их сил ы и еще больше отчуждает от собственных тради­
ций. В одно м из писем Роману Я кобсону, товарищу Н. С. Трубец­
кого п о основа нному и м и П ра жскому лингв истическому кружку,
а втор « Европы и ч еловечества» пояснял, что эта книга ( которую
можно н азвать м ан и фестом евразийств а ) заду м а н а как первая
ч а сть трилогии. Есл и здесь он сосредоточился н а полемике с вы­
сокомерно-эгоцентрическим и а бсолютистским н ационализмом ро­
м а н ских и гер м а нских н ародов, то продолжен ие своего труда о н
н а мерен посвятить другому, « подл и нному н ацион ализ му».
В тор ая и третья часть трилогии Трубецкого вышли в сокра­
щ е н н о м в иде как статьи в уже упом ина в шемся сборнике «Исход
к Востоку». Подл и н н ы й н а ционализм, по м ысл и а втора, это та кой
н а ционализм, которому чужды н ационал ьное тщесл авие и нетер­
п и мость по отношению к другим культура м . Преодоление стерео­
типов «ложного», западноевропейского н ационал ьного м ышл е­
н и я - залог гармонического сосуществования н ародов. Эти рас­
суждения н апоминают р о мантический национал изм в Е вропе до
78

р еволюции 1 848 года. Ро ма нтики р исовали картину грядущей гар­
монии, у которой был только один враг - европейские династии ..
Как известно, 1 848 год и последующая эволюция н а ционализма
принесл и большие разоч а рования.
Если Шпенглер предсказывал близкий конец ф аустовской.
(зап адноевропейской ) культуры и цивилизации, то для кн. Трубец­
кого конец гегемонии Европы был отнюдь не очевиден. На это от­
личие редко обращают внимание в л итературе . Трубецкой опасал­
ся, что тр иумфальное шествие Европы в мире будет продол жать­
ся и впредь, ибо н а роды все больше подпадают под коварное оча­
рование европейской культуры. Ни в духовном, н и в политическо м ,.
н и в экономическом отношении господс тво Европы н е поколебле­
но. Даже большевистская Россия, по м н ен и ю Трубецкого, стано­
вится все более зависимой от Европы. Эту зависимость н е м огл а
б ы устр анить мировая социал истическая р евол юция, о которой.
м ечтают большевики, ибо тогда Р оссия оказалась б ы в колониаль­
ной зависимости от более «прогресси в ных» социалистических
стр а н З а пада ( м ысль о том, что победа р ев ол юции в передовы х
странах Запада в н овь оттеснит Россию н а задний пл ан, встреча­
ется у Ленин а ) . Единственную возможность обрести самостоя­
тельность автор «Европы и человечества» в идит в тесном сбли ­
жении с освободительным движением колониальных стр а н . Буду­
щее Р оссии, следовательно, не в том, чтобы возродиться в кач ест­
в е европейской державы, а в том, чтобы возглавить всемирное а н ­
тиевропейское движение.
Здесь обна руживается удивительное сходство взглядов Тру­
бецкого с советской геополитической концепцией, какой она скл а ­
дывалась после революции : Россия - центральная сила, противо­
стоящая капиталистическому Западу. В обоих случаях предпол а­
галось, что колониальные н а роды будут р ассматрива ть Россию как
себе подобную, неевропейскую, угнетенную и поднимающуюся н а ­
цию, которая н е хочет и м еть н ичего общего с эксплуататорской
Европой. Это предположение оказалось лож н ы м . Для большинст­
ва незападных стр а н Россия по-прежнему оставалась европейской
имперской державой. Об наружилось, что н е так л егко порвать с
Европой, как это представл ялось и большевика м , и Н и кол а ю Тру­
бецкому.
1 1 1.

Отрицание рол и России как европейской держа в ы озн ачало,
что евразийцы внесл и новый элемент в традиционную тему рус­
ской историософ ии - критику Запада. Этот новый элемент соот79

в етствовал револ юционному х а рактеру эпохи. В старой России
р едко высказывались мнения подобного рода.
Более традици о нны ми были обвинения в другом роде, н а ­
п р и м ер, тезис о за падном эгоизме, о присущем европейскому че­
л овеку одностороннем и и ндивидуалистическом стремлении от­
ста и в а ть собственн ые, л ичные права. Историк и пра вовед Н. Ал ек­
сеев подчеркивал, что борьбой за суверенные права личности про­
н и з а н а вся европейская истори я . По мнению С. Боха н, начиная с
XIX века этот эгоистический принцип расп ространился и н а евро­
пейские нации, которые стал и чем-то в роде испол инских и ндиви­
дуумов, сражающихся з а свои выгоды, свои права и прерогативы.
Этому р а зди раемому распря м и З а паду идеологи евразийства про­
тивопоставл яли гар монический об раз Д ревней Руси, осененной
п р авосл авием. Основа пр авосл а вного мироустройства - не борьба
л и ч н ости за свои пр а в а , вообще не самодовлеющая л ич ность, а
б р а тская л юбовь и солидарность л юдей. Что и сообщало древне­
р усском у обществу беспримерную однородность.
Нет н адобности разъяснять, что та кое идеализированное изо­
бражение Руси, почти слово в слово переписанное у сл авянофи­
л ов, при ближайшем рассмотрении оказывается несостоятельн ы м .
Н а пряжен ность соци ал ьных отношений и м ногочисленные кре­
стьянские восстания в допетровской Руси указывают на то, ч то
древнерусское общество н и в коей мере н е б ыло воплощением гар­
монического идеал а. Т е м не ме не е эти представления содержали
определ енную дол ю истины . Описанный идеал был важной состав­
ной ч астью пол и ти ческой доктрины Московской Руси. Это не
м огло н е отразиться и н а социально-политической деятельности.
К восхвалению автономной л ичности , начавшемуся на З ападе с
н а ступл ением Нового времени, в Р оссии с с а м ого начала относи­
л ись отрицательно, видя в этом выражение человеческой гордыни.
У р а в н е н и е индивидуу м а и общества и проистекающие отсюда тре­
бова н и я оди ночкн к обществу р ади обретен ия все больших прас
дл я себя воспри н и мались в Р оссии как нечто безнра вственное.
В Р осс и и государствен н а я власть никогда не отказывалась от пре­
рогативы диктовать н ра вственн ы е нормы обществу и отдельному
ч ел овеку; свобода совести в з а п адном с мысл е всегда была более
или м енее ущемлена. Здесь не мог р азвиться независимый общест­
венный плюрализм, ставший п редпосылкой западного индивидуа­
лизма.
Этот приоритет госуда рства с его притяза н и я м и на улажи­
в а н и е всех социальных конфли ктов и осуществление обществен­
но й гармонии сохранялся и в послепетровской, и, само собой ра­
зумеется, в послереволюционной Р оссии. Можно зам етить, что
80

п р едставление о государстве как залоге всеобщей гармонии ши­
роко р аспространено в русском обществе и по сей день. Вот по­
чему выступления против госуда рства сл едует поним а ть н е только
как п ротест против госуда рственного в м ешательства во все сферы
жизни. Очень часто о ни были вызва ны тем, что госуда рство н е
справлялось с этой задачей.
I V.

Вызов евразийства был встрече н русской зарубежной об­
ществен ностью по-разному. Пр едста,в ители старой интеллигенции,
считавшие спор между западниками и сл авянофил а м и достояни­
ем прошлого, крайне р езко критикова л и евразийцев. П ол ем и ка
р азвернул ась гл авным образом на стр а ницах жур налов «Путь» и
«Современные записки» ( П ариж) .
Среди крити ков евразийства нужно назв ать в первую оче­
редь авторов, продолжавших развивать в эм игр ации идеи русско­
го религиозного возрождения н ачала века. Федор Степун писал
в 1 924 г. в «Современных записках» о то м, что нельзя представ­
л ять себе Европу и Азию в виде двух квартир, где попеременно
проживает Россия; европеизм и азиатское н ачало - это две со­
ставные части сущности России. Н и одной из них мы н е вправе
пренебречь, н и от одной не в сил ах убежать. Н и кол а й Б ердяев
возражал против постул ата, будто какая -либо культура, н апример,
западная, может стать предпочтительн ы м н ос ителем зл а . Христи­
анство не допускает географического р а зде.1ения добра и зл а .
С другой стороны, Бердяев упрекал евразийцев в н едооценке уни­
версальности пр авосл авия. Евразийство в гл азах Бердяева б ыл о
проповедью культурного изоляционизма и п а ртикуляриз м а .
Не менее активно полемизировал и с евразийца м и и такие
авторы, как л итературовед Бицилл и и богослов Флоровский; о б а
они вначале примыкали к евразийскому движению, н о затем пор­
вали с ним. К 1 925 г. относятся выступле ния Б ицилли п ротив
Льва Ка рсавина, одного из наибол ее бл естящих умов в л а гере
евразийства. Для Карсавин а католицизм как одна из основ з а п ад­
ного м иросозерцания б ыл своего рода е ресью . В таком случае,
возразил Бицилл и, мы должны считать еретика м и Фра нциска Ас­
сизского и Паскаля.
Б ыл о бы, однако, стр анно, если б ы радикальная а н тизап ад­
на я п рогр а м м а евразийцев вызвала только негативные откл ики.
В ызов, брошенн ы й западноевропейской цивилизации и культуре,
прозвучал н епосредственно после о кончательного поражения б е­
лых армий. Это поражение противников б ольшевистского реж и м а
6--52

81

м н огие э м игра нты объяснял и н едостаточной поддержкой и непо­
следовател ь н ым поведением западных держав . Отношен ие союз­
н и ков к уч астникам разбитого Белого движения, бежавшим за
г р ан ицу, оскорбляло русских. К этому нужно прибавить тяготы
изгнания, унизительную нужду, трудности адаптации в чужой и
н е сл и шко м благорасположенной среде. Понятно, что все это н е
м огло н е служить психологи ческим фоном для дебатов о России и
Е в ропе. Как з а метил однажды Степун , заимстованные н а Западе
р еспубл иканские и социалистические идеи п ривели Россию к бес­
п р и мерному унижению; пережив та кой опыт, почти невозможно,
п ротивостоять еврази йским н астроен и я м . Не будучи сторонником
евразийств а , Степун п р едсказывал ему большое будущее, полага я,.
что евразийские идеи отвечают духу времени. Но этот «дух», по
м не н и ю Степун а, всегда отстает от р еальной действительности,
п оэтом у евразийцы -- Трубецкой, Са вицкий и другие не замечают
н есостоятельности их учения.
Так или и н аче, н о евразий ское движени е н е было чем-то слу­
ч а й н ы м и чужеродным в русском Зарубежье двадцатых - тридца ­
ты х годов. Многие н а ционалистически н астроенные группировки сменов еховцы, мл адороссы и другие ·- были в том или и ном отно­
шении близки к евразийцам . М ногие говорили о противостоянии
З а11 ада и В остока, о том, что русские п р изваны спасти мир от гу­
б ительных западных влияний. Тем не менее центральный тезис
е в р азийства был чужд большинству русских национал истов: спа­
с и телем человечества должна была стать, по их убеждению, ре­
альная русская н ация, а н е гипотетическая евразийска я.
v.

Что же касается истоков и причин революции, как их трак­
товали евразийцы, то тут точек соприкосновения с другим и груп­
п а м и и течениями, особен н о п р авого толка, было еще м еньше.
П р а в а я э м играция была убеждена, что р еволюция есть н е что·
и ное, к ак результат з а говора и н остранных держав и «чужеродн ых
элементов» внутри с а м ой Р оссии.
И н ач е с м отрели на револ юционн ы й катаклизм представител и
евразийств а . Р еволюция, с их точки зрения, воплотила в себе ра­
дикал ь н ы й п ротест н арода п ротив того, что б ыло создано П ет­
р о м I, о н а была конечны м следствием раскол а нации, вызванного
п етровской реформой. П етр у ничтожил фунда м ент, на котором
п окоил ась в нутренняя м ощь Р оссии; ни одному из иностранных
з а воевателей еще н е уда валось до та кой степени разрушить на­
циональную культуру и формировавшийся векам и н ациональный
у кл ад.
82

Георгий Флоровский писал в 1 922 г., когда он еще принад­
лежал к евразийскому движению, что Петр I перенял европейские
начала, оставшиеся н епонятны м и н ароду, поэтому русская р ево­
л юция - это суд над послепетровской Россией. Н есколько п озже
Сувчинский развил эту м ысль : русские крестьяне с готовностью
приняли большевистский л озунг неприми р имой кл ассовой борьбы
не только потому, что хотели отоб рать землю у пом ещиков; не­
м алую р ол ь сыграло стремление освободиться от чуждого и н епо­
няпюго народу культурного слоя. И здесь мы снова м ожем кон­
статировать близость евразийства к революционному м ировоззре­
нию большевиков. М ы н а бл юдаем тот же прямолинейный детер­
минизм. Для большевиков Семнадцатый год - следствие феодаль­
но-кап италистической эксплуатации, для евразийцев - результат
насильственной европеизации страны. Как и большевики, евра­
зийцы свято верили в з акономерность исторического п роцес с а.
И те, и другие считали революцию неизбежно й .
В сущности, «петербургская» Россия б ы л а обречена - вот
тезис евразийцев. Эти а вторы почти н е упо м и н а ют о попытках
п реодолеть внутренние противореч ия ми р н ы м эвол юционным пу­
тем, н а п ример, о рефор ма х Александра II или Стол ы п и н а . В е р а
в исторический детерминизм прида вал а их н астроени я м привкус
ф атальности : чему б ыть, того не м иновать. Против такой безучаст­
ной м анеры р ассмотрения событий в ыступил в 1 92 7 г. В. Руднев,
один из л идеров п а ртии социалистов-револ юционеров, писавший
о том, что у евразийцев н е в идно и следа возмущения кр асн ы м
террором, и х и нтересует в большевизме лишь способность управ­
лять государством.
В месте с тем такой подход к революции и советскому режи·
му вызывал не только п ротест. Нужно с ка зать, что в этом с м ысле
евразийство не так уж сильно о тличалось от позиции н екото р ы х
своих оппонентов, таких, как Бердяев, Степун, Георгий Ф едотов
и другие. И Федотов, и Б ердяев рассматривали революци ю тоже
как закономерное следствие р а скол а , п ро изведенного в Р оссии ре­
фор м а м и Петра . В 1 924 г. Бердяев говорил ( повторяя многих ) ,
что пропасть между высшим слоем и п росты м н а р одом в Р осси и
велика, к а к ни в одной другой стране. П о словам Ф едотова , с о
времен Петра на род в России перестал понимать свое собственное
государство, его политические цели, его идеологию. В л адимир
Вейдле, в целом занимавший позицию, п ротивоположную евра­
зийству, сравнивал изгнание и уничтожение европеизированного
в ысшего слоя после р еволюции с изгн а н и е м в а рягов из Руси. Не­
смотря н а критику некоторых аспектов европеизации, эти авторы,
в отл ичие от евразийцев, все-таки считали петровские реформ ы
83

единственно воз можным путем р азвития России. Сбл ижение с З а­
п адом уберегло русскую культуру от полного застоя ; бе з импуль­
сов с З а п ада были б ы н е мысл и м ы культурные достижения России
XIX столетия.
Анализируя русскую р еволюцию, евразийцы подчеркивали,
что она не ограничил ась спонтанным п ротестом народных слоев
против творения Петр а . П а р адоксальным образом это н а родное
восстание соединил ось с движением, стремящимся продолжить
петровский з а м ысел. В едь большевики ста вили своей целью пре­
вратить отсталую Россию в передовое индустриальное государст­
во. Одн а ко решающее значение для успеха большевиков имели,
по м нению евразийцев, н е их дал еко идущие а бстра ктные цели,
а и х ненависть к существующему порядку и дворянству. Это чув­
ство пол ностью раздел яли низшие сл ои населения.
Исход р евол юции и гражда нской войны евразийцы рассм ат­
ривали как компромисс м ежду большевика ми и русски м народо м .
Н а р од принял единовл астие б ольшевиков, а большевики в значи­
тел ьной мере отказал ись от своих утопических пл анов. Революция,
заду м а н н а я б ол ьшевика ми как путь к окончательной европеиза­
ци и России, привела к ее деевропеизации. Из двух сил, совершив­
ших р еволюцию, русский нар од возобладал, это он навязал свою
волю большевика м , а н е н аоборот. В особо заостренной форме
эта м ысл ь в ыступает в п рогр а м мном труде нескольких авторов
« Еврази йство» ( 1 926) . Там говор ится, что русский народ восполь­
зовался б ольшевизмом, чтобы спасти территориальную целост­
ность и возродить п ол итическую мощь своей страны.
Н е следует забывать, что эти в ысказывания относятся ко
времени нэпа. «Временное отступл ение», как называл его Ленин,
заставило евразийцев, да и другие группы эмигрантов, усомниться
в силе большевистского режи м а . Отсюда и тезис о том , что режи м
является инструментом в руках «народа». На род, рассуждал
В. Львов, один из представителей евразийства, укрепл яется в со­
зн а н и и своей собственной силы с тех пор, как он добился у пра­
в ительства э ко н о м ических уступок; сл абость правительства при­
дает отваги о ппозиционн ы м сил а м , идут поиски альтернатив боль­
"Шевизму. Не настало ли время для евразийцев предложить свою
прогр а м му в качестве тако й альтернати в ы ?
VI.

вые
нию
84

С м ел ость, с которой евразийство об рушилось на м ногие пра­
л евые стереотип ы м ы шл ения, н еп очтительность по отноше­
к св ящен н ы м традициям, бл еск и натиск - все это делает по-

и

нятным его первоначальный успех. То обстоятельство, что евра­
зийцам приходилось сражаться сразу н а н ескольких фронтах,
подводит нас к вопросу, какое место это течение зани мало в и де й­
но-пол итическом спектре тогдашней Европы.
Многих шокировало отнсител ьно терпимое отношение евра­
зийцев к большевикам. Н е зря Трубецкой иронизировал над кри­
тиками евразийства, определявшим и его как си нтез сл авянофиль­
ства и б ольшевиз м а . Как подчеркивал Степун, евразийцы н е толь­
ко видят в большевизме некоторые положительные стороны, про­
тивопоставля я его западном у либерализму, но подчас идут в сво­
ем осуждени и европейских демократических и нститутов еще даль­
ше. Впрочем, критическое отношение к демократи и - европейское
явл ение: например, немецкая молодежь та к же н е признавала де­
мократического президента веймарской Герм а н и и , как евразий­
цы - Керенского. Видный член п а ртии конституционных демокра­
тов И . Гессен утверждал, что евразийцы н ачинали скорее как пра­
вое движение, а з атем все ближе сходились с ленинизмом. Кроме
того, Гессен и некоторы е другие п ривлекали дл я сравнения и таль­
янский фашизм, триумфальное шествие которого завершилось з а ­
хватом вл асти и уста новлением диктатуры Муссол и н и в 1 9221 925 годах ( в русских кругах было н е м ало поклонников duce del
fascismo) . По м нению Степун а, с итал ьянским и чернорубашечни­
ками евразийцев сближает н а цион ал истический дух, а та кже осо­
бого р ода элитарн ая спесь; и те, и другие отвергают недавнее про­
шлое своих стран во имя в ел икого насл едия б олее древнего п рош­
л ого; и тем, и други м присущи и мперские, геополитические а м­
биции.
Нужно сказать, что сами евразийцы н е отрицали своего идей­
ного родства н и с большевика ми, ни с итальянским и фашиста м и .
Об этом писал, в частности, и с а м Н ик. Трубецкой. В упомянутом
выше коллективном труде «Евразийство» фашизм оценивался по­
л ожителыю - как попытка создать устойчивый п ротивовес п а рл а ­
м ентарно-демокр атической с истеме. Ф а ш истская револ юция, по
м н е н и ю Трубецкого, уступает по своему историческому значению
только револ юции большевиков в России. О б а госуда рства, совет­
ское и итал ьянское, отвечают духу времени; демократия - р ел и кт
ушедшей л иберально-позитивистской эпохи.
Я:снее других евразийцы видел и особую, н и с чем п р еж н и м
н е сравни мую роль идеологии в фашистском и коммунистичес ко м
государствах. Это и есть признак новой исто р ической эпох и : толь­
ко вел и кие идеи , пронизывающие все сферы жизни, в ыведут м и р
из современного кризиса. Идеи эти воплощаются в новую форму
власти, которую евразийцы называли идеократией.
85

Относясь с уважением к большевизму и ф а шизму, идеологи
евразийства не считали , одна ко, эти р ежи м ы «подлинными идео­
к р атиям ю>. Политическая фил ософия фашизма б ыл а , с их точки
зрения, эклекти чной. Содержа ние этой философии сводилось к про­
сла вл е н и ю итальянской нации; более глубокой, духовной укоре­
ненности евразийцы в этой а пологетике не на ходили. Ф ашизму н е
удалось создать контридеологию, способную кою<урировать с
большевистской. Большевизм же, в свою очередь, не сумел создать
подл и н н ой альтерн ативы идеям , господствующи м на З ападе: так
н а з ыв а е мая п р ол етарская культура н а деле явл яется при митив­
н ы м п одр ажанием з а п адной буржуазной кул ьтуре, и вообще боль­
шевики р а ссм атр и в а ют Р оссию всего лишь как эксперим ентальное
п ол е дл я осуществления евро пейских идей. По Трубецкому, до
1 9 1 7 года русские с а м одержцы з ащищали консервативные и мо­
н архические силы во всей Европе, теперь б ольш евики защища ют
и п оддерживают европейские коммунистические партии. Это озн а ­
ч а ет, что правители России, как и п режде, втягивают Россию в
ненужные конфл и кты. Н а с а мо м деле, разъ яснял Турбецкой,
у России н ет н ичего общего с политическими сил а м и З а пада, не­
зависимо от их окраски. Другой упрек б ольшевикам б ыл тот, что
хотя о н и и спасл и от распада р оссийскую и м перию, они н е в со­
стоян и и о б еспеч ить единство стр а ны на длительное время (сейчас
мы види м , что это предсказа н ие сбывается ) . Гарантом россий­
ского един ства на протяжении веков был, п о Трубецкому, русский
н а род, он остается им и теперь, по растущее н ациональное созна­
н и е н ерусских н ародов России дел ает непрочным монопольное по­
л ожение русских. В этой связи Т рубецкой критиковал русских шо­
в и нисто в: н е допуская компромисса с другими н а рода м и России,
они ставят на ка рту прочность и м перии. Это может повести к со­
кра ще н и ю российского госуда рства до великорусского ядр а.
В р е м я един овл астного господства русских в России, писал
Трубецкой, уже ушло, и ушло безвозвратно, большевики хорошо
это поняли . Они н а шли даже нового носител я российского един­
с тв а : в м есто русского н а рода - п ролета риат. Н о это л и ш ь кажу­
щееся решение вопроса. « Кл ассовый подход» р азжигает кл ассо­
вую н е н а в исть и в конечном счете подрывает единство Р оссии. Н е
говоря у ж е о том , что н ациональные чувства р абочих, к а к полагал
Трубецкой, куда сильнее их кл ассовой солидарности. Если Рос­
сия хочет оставаться еди н ы м госуда рством, она должна н а йти но­
вого идеолога и носител я своего единств а . Т а ковым должно стать
�вразийство, ста вящее во главу угла то, что бл изко и понятно всем:
н ар ода м России-Евразии.
86

V I I.

В этом состояло в ел и кое са мообол ьщение евразийцев: и м ка­
залось, что евразийское движение способно сменить б ольшевизм.
Н о ка к достичь этой цели ? Вооруженную б орьбу п ротив совет­
ского режима, на чем в двадцатых годах продолжали настаивать
м ногие эмигрантские писатели и группы, евразийцы отвергли .
Опыт гражданской войны убеждал их в том, что большевизм нель­
зя устр а нить силой оружия; евразийцы в идел и · в нем выразителя
воли н арода. Нет, говорили они, преодоление большевиз м а воз­
м ожно и необходимо путем эвол юциионного обновительного про­
цесса, постепенного воздействия изнутри. Это не зн ачит «приспо­
собиться» к большевизму, как п редл а гал и, например, с м еновехов­
цы. В противоположность с меновеховца м , евразийцы р ассматри­
вали себя не как союзников, а как конкурентов большевизм а . Де­
л о дошло до того, что Н. Чхеидзе в 1 92 9 г. в ы р аз ил надежду н а
превращение В КП ( б ) в п а ртию евразийцев. И он был не одинок.
Вс е это показывает, как далеки были евразийские ф илосо ф ы и
пол итики от понимания природы советской тоталитарной власти,
природы тоталитар н ых п артий и р ежимов вообще, н асколько эти
идеологи недооценивали способность тоталитарного р ежи м а ист­
ребл ять вокруг себя все «подрывные эле менты», всякую тень и н а ­
комыслия.
Политическая наивность евразийцев лучше всяких доводов
говорит о том, что у них н е б ыло, в сущности, ничего общего с
большевиками ил и ф ашистами , отл ично владевшим и техникой со­
времен ной неограниченной вл асти. З н а чительно больше точ е к со­
прикосновения обнаруживается у евразийцев с другими « идеокра­
тически мю> течениями, которые возникл и между двумя мировы м и
война м и и точно так ж е провозгл а шали м а кс и м ал истские идеи,
вполне пренебрегая вопросом о власти. Особенно поразительно
сходство евразийства с так называемой консервативной революци­
ей, которая сыграл а роль в истории В е й м а рской р еспублики в
Германии.
С этпм политическим течением, противопоставившим себя ли­
берализму и демократии и представле н н ы м н ес кольким и блестя­
щи м и именам и ( Освальд Шпенгл ер , Эрнст Юнгер, Артур Меллер
в а н ден Брук) , евразийцев сближала прежде всего стратегическая
идея - овладеть изнутри тоталита р но й п а ртией с тем что б ы при­
влечь е е приверженцев к осуществлению своих собственных це лей.
В ообще отношение евразийцев к большевизму очень напоминает
позицию идеологов « консервативной революции» по отношению к
на ционал -социализму .
87

Определенный п а раллелизм з а метен в пол итической струк­
туре обеих доктрин. Оба течения носил и подчеркнуто эл итарный,
«аристо к р атический» х а р актер ; оба основывались н а вере во все­
м огущество идей. Евразиец Савиц кий п исал в 1 923 году о том ,
ч то н а роды будут упр авл яться идеями, а н е учреждениями, что
к оммунизм м ожно преодолеть л и шь при помощи другой, еще бо­
л ее высо кой и всеобъемлющей идеи. Подобные высказывания о
вл асти идей могли б ы принадлежать та ки м ведущим представи-'
теля м « консервативной револ юцию>, к а к Ганс Церер, Меллер ван
ден Брук или Эдгар Юнг, убиты й в 1 934 г. во время путча Рэма.
Та к же ка к немецкая « консервативная революци я», движение ев­
разийцев было восстанием мол одежи п ротив идей и целей ста р­
ш его поколения. Ко времени в озникновени я евразийс кого движе­
н и я Трубец кому было всего 30 л ет, Савицкий и Сувчинский был и
еще моложе. И в обоих случа я х - к а к у н емцев, так и у русских восстан и е м ол одых принимало н еожида нные, н етрадиционн ы е
фор м ы . В X IX в еке б ы л о обычным делом, что сыновья о к азыва­
л ись л евее отцов. П осле событий 1 9 1 7- 1 8 гг. это правило н е со­
блюдалось. Теперь сыновья неред ко правее своих отцов - л и бера­
л ов или умеренных консерваторов. Н а это обстоятельство указы­
вал Трубецкой, одновременно п одчер к ивая, что речь идет отн юдь
н е о р еста в рации, н е о тос к е по старине. Нужн ы новые пути, ибо
тр адицион н ы е - левые - идеологин потерпели фиас ко. Новые
идеологии, п исал Трубецкой, в действительности н и л евые, ни пра­
в ы е, ибо он и н а ходятся в и ной плос кости отсчета. Ради к ально но­
вое есть не что и ное, к а к обнов,1ение глубо кой древности, други м и
слов а м и, н ов а я идеология ориентиров а н а не н а вчера шний день.
Евразийцы отвергают п етербургс к ую Россию во и м я Св ятой Ру­
си. П р а в ы е лишь по недоразумению считают евразийцев своим и
союзни к а м и , утверждал Трубецкой. Их идеал - бюрократическ ая
и мперия Н икол а я I или Ал е ксандр а I I I , а это ничего общего с
евразийством н е и меет.
В рем я расцвета евразийства - это одновременно и время
ра сцвета идей « к онсервативной р еволюции»: двадцатые годы. Толь­
ко что з а кончившаяся м ирова я война б ыла событием, в к отором
консервативные револ юционер ы в идели н ачало новой вел икой эпо­
хи. О т вой н ы он и ожидали р адикального обновления общества,
возможность н а чать в с е за ново. Для евразийцев же роль мировой
в о й н ы сыграла русска я револ юци я . В двадцатых года х национал­
социал истическа я диктатура еще не обоз начил ась на политиче­
с к о м горизо нте, стал инс к а я диктатура только начала вырисовы­
в а ться. Ни в России, н и в Гер м а н и и политичес к а я реальность еще
н е успел а прин ять отчетл ивый тотал итарный обл и к, еще казал ась
88

«экспериментальной». Это был звездный ч а с идеократических дви­
жений, стремившихся улучшить мир с помощью идей, а не гро­
м оздких и неповоротливых бюрократических аппар атов или труд­
но контролируемых движений.
V l l l.

Конечно, между евразийством и « консервативной революци­
ей» существовали немалые различия. Например, в учении евра­
зийцев очень важное место з а ни м ала религия. Трубецкой и его
последователи стр емил ись не только к восстановлению националь­
ного величия России, н о и к религиозному о б новлению. Дл я боль­
шинства же консервативных револ юционеров в Г ер м а н ии религия
почти н е имела значения. Чувство уязвл енного н ационального с а­
м ол юбия - в от что доминировало в их пол итическом мировоззре­
нии и отодвигало н а второй пла н все другие духовные вопросы.
По-разному относил ись евразийцы и консервативные револ юцио­
неры к насилию. Хотя евразийцы считали революцию и гражда н­
скую войну неизбежными, о ни , н есо мненно, б ыли далеки от того,
чтобы бла гословлять насилие и террор. У евразийцев почти н е
встречается эстетизация н асилия, типи чная д л я м ногих идеологов
и певцов «консервативной революции». Н а кон ец, евразийцы, в про­
тивоположность
консервативно-револ юционным
группировк а м ,
действовали вне пределов своей страны, и х проповедь н и к а к н е
вл иял а на ее развитие. П равда, евразийцы придавали большое
зн ачение тому, чтобы их н е восприни м ал и как «обычную» э м и ­
грантскую организацию. Они в н и м ательно следили за развитием
событий внутри Советского Союза, и м даже казалось, что их идеи
н а ходят отклик.
Желание уч аствовать в политическом развитии н овой России
было у некоторых евразийцев н а столько сильным, что они впада­
ли в тот же собл азн, за который сами еще в середине 2 0 - х годов
порицали см еновеховцев. Их отношение к большевистскому режи­
му становилось все менее критически м . По этому вопросу возни к­
ли резкие разногл асия, которые в 1 929 году привел и к расколу
движения. В Париже возникло просоветское крыло евразийце в
под руководством С. Э фр о на и Д м . Святопол к-Мирского, объеди­
нившееся вокруг журн ал а «Евразия».
Когда в н ачале 30-х годов в СССР р азвернул ись индустриа ­
л из ация и колл ективизация сельского хозяйства, евразийцы были
очарова ны гигантским размахом этих преобразований. Евразиец
Пейль писал в 1 933 году о триумфе н овой эпохи централизова н ­
н о й пл ановой эко н омики, пришедшей н а с м ену уста релому х аоти8 9;

ческому в едению хозяйств а . Дл я Са в ицкого это означало конец
п одр а ж а н и я Западу. В Р осси и в озн и кл а грандиозная обществ ен­
н о-экономическая м одель, которая в конце концо в за в о юет З апад.
( С то и т сра в н и ть с этим «тотальную мобилизаци ю» и грезы о го­
сударств е р абочих и в оино в Эрнста Юнгера.)
Кончились д в адцатые годы, кончил ось и в ремя идеологиче­
ских экспери ме нтов . Кончилась юность самих е в разийцев . Их пре­
тензии, как и претензии консер в ати в ны х р ев олюционеров , по­
в лиять «изнутрю> на сталинский или н а ц истский режим обнару­
жили с в ою утопичность. Слепое послушание и безого в орочное п р и­
несение себя в жертв у тоталитарному государств у были принци­
п а м и , на которых строились эти режимы. Таким политическим
.· с ил а м , к а к е в разийцы и л и консер в ати в ные р ев ол юционеры , та м
н е было места . Вскоре п осле око нчательной победы Стали н а и
Г итлер а оба д в иж ения р а с п ал ись .
IX.

Тем с а м ы м м ы от в етили н а в опрос о причинах крушения е в ­
разийского д в ижен и я : это крушение б ыл о с в язано с триумфом то­
талита р н ы х диктатур - стал инской и ( кос в енно) н а цистской. Дру­
гая п р ич ин а состоит в том, что эти л юди пропагандиров ал и со­
дружеств о н а р одов в то в ремя, когда шов ин истические н астроения
в о в сей Е в ропе росли и достигл и небы в алой и нтенси в ности. Е в р а ­
з и й ц ы р езко в ыступали п роти в н ационального партикуляризма и
с еп ар а тиз м а отдельных н ародо в б ы в шей царской им перии, р ас­
х в ал и в ал и духов н ы е, экон о м ич еские и политические преимущест­
в а объедин ен ной « Е в р аз ии», между тем как в самой эм играци и
п р едста в ители н ерусски х н а р одо в Р оссии в идели в этом ( и , может
б ы ть, н е без основ а н и я ) л и ш ь но в ую форму русского в ел икодер­
ж а в и я . Тщетно князь Трубецкой атаков ал в ели корусский шов и ­
н из м : н а ционализм в русском з арубе жь е л и ш ь усиливался н а про­
тяжен и и десятилетия, о котором идет р ечь, н е гов оря уже о том,
ч то для большин ств а е в р азийцев с а мо собой подразум ев алось, что
р ол ь гегемона в е в р а зи йской федераци и в озьмет н а себя русский
н а род. Что же каса ется р езонанса, которы й е в разийская идеоло­
гия м о гл а бы получить в Сов етской России, то о нем в серьез гов о­
р ить н е п р иходитс я : стр а н а в се более отгора жи в ал ась от проник­
н ов е н и я каких б ы то п и б ыл о идей, исходящих от з арубежья.
С другой стороны, н еудача ев разийцев была обусло вле на и
· тем простым обстоятельств о м, ч то и х учение оказалось чересчур
сложны м дл я больши н ств а русской э мигрантской м олодежи, к ко­
·торой о н и в пер в ую очередь а пеллир ов али. Е в разийств о осталось
:90

концепцией философов и ученых, в движени и н е было достаточ­
ного количества политических агитаторов, которые бы расп ростра ­
нял и и попул яризировали эту концепцию . Чтоб ы пон ять м асшта­
б ы евразийской историософии и философи и кул ьтуры, требов алось
некоторое и нтеллектуальное н апряжение. Между тем евразийцы
выступили в эпоху господства идеологического упрощенчества .
В борьбе з а влияние н а эмигр а нтскую мол одежь о н и уступил и бо­
л ее напористым группам с м ен ее притязательной идеологией - та­
ки м , нап ример, ка к младороссы под руководством Казем-бека ил и ,
в тридцатых годах, Национальный союз м ол одого поколения (бу­
дущий НТС) .
Сходство между евразийцами и н емецки м и консервати в н ы м и
р еволюционерами показывает, что н ес мотря н а отрица н и е З апада,
идеологические и политические установки евразийства соответст­
вовали определенным западным явлен и я м . Идеи евразийцев были
с имптомом не только российского, но и общеевропейского кризиса.
Да и с а м и евразийцы, подобно русским, славя нофила м X I X века,
по своим духовн ы м устремлениям были значительно ближе к з а ­
падным европейцам , чем к своим соотечеств ен н и к а м . Б ольшинст­
ву тогдашней советской интелл игенции, независимо от того, знал а
она ил и нет о существова нии евразийств а , были впол н е чужды
порывы и апелл яции к «святой Руси», поиски утерянных кор н е й
и т. д . В двадцатые годы в России б езраздельно господствовали
оптимистические взгляды на будущее, вера в науку, преклонение
перед техникой . Культур-пессимизм евразийства отр ажал, по сути
дел а , скорее западноевропейские, чем в нутрироссийские процессы
и умонастроения. Это же можно сказать о крити ке парла м ентар ­
но й демократии: и здесь евразийцы опирал ись н е н а русский, а н а
западноевропейский опыт.
В опреки ожидан и я м евразийцев, послереволюционная Рос­
сия в культурн ом отношении обратил ась вовсе не к Востоку, н о по
крайней мере отчасти опиралась н а культурные цен ности, созд а н ­
ные в петербургский период, и прежде в сего н а р усский XIX в е к .
Т а к и м образом, тезис евразийцев о н еотразимой п ритягательно­
сти западной культуры подтверждает свою пра воту: вопреки п р о­
рочеств ам о закате Европы, победоносное ш естви е европейских
идей продолжается по сей день.

Перев од

с

н ем е ц кого И. Бурихuна

91

К В О П РО С У О Б И СТО Р И И И Д Е Й Н О ГО РАЗ В И Т И Я
« П Е Р В О Й » Р УС С К О й ЭМ И ГРАЦ И И

П ротивники большев и ков, побежденные и принужденные к
э м и грации в 1 9 1 7- 1 920 гг., сейчас задни м числом пр азднуют свою
победу. Их идеи в озвр а ща ются на родину и все сильнее н ачинают
влиять н а политическую и духовную атмосферу в стране. Вм есте
с тем читател я м , живущим в Р оссии, как правило, м ало знаком
тот и дейно-исторический контекст, в котором возникали труды
э м и гра нтов. И звестно, ч то систематические исследования этой те­
м атики до н едавнего времени был и в стране вряд ли возможны.
И это значительно усл ожняет адекватное восприятие идейного
н аследия , созданного в изгн а н и и .
Н о и западные исследователи д о с и х п о р скорее пренебрега­
ли исто рией идейного развития русской эмиграции. Последние
попытки представить общий обзор тематики были предприняты в
1 924 и в 1 927 годах. В обоих случаях речь идет о книгах Ханса
фо н Р и м ш а : 1 ) русская гражда нская война и русская эм играция
1 9 1 7- 1 92 1 годов; 2) за рубежная Россия 1 92 1 - 1 926 годов. Труд­
н ости в овл адении темой н ал ицо. Эмигранты были р ассеяны по
м ногим стран а м , в высшей степени р азобщены пол и тически, и это
дел ает их письменное н а сл едие почти необозримым. Н е в послед­
н ю ю очередь по эти м причин а м до сих пор была детально иссле­
дован а л ишиь ч асть всех аспектов проблемы. Так, большинство
а второв з а н и м ал ось сменовеховским движением и евразийца м и то есть теми эмигр ан тскими группировками, чьи идеи вызывали
особенно оживленные дебаты в эмигрантской среде. Н а эту тему
появились кн иги О . Бесса, М. Агурского, С . Федюкина и ряд ста­
тей. Р. К . Вильяме отвел этой теме отдельную гл аву в своей кни­
ге о русской э м и грации в Герма нии, В . Зеньковский - в труде
« Русские м ыслител и и Европа», а также С. Утехин в своей «Исто­
р и и п ол итических идей в Р оссии». И сследовал ось развитие в эми­
грации н екоторых пол и тических партий, в первую очередь, мень­
ш ев и ков. Р . П айпс н а писал моногр а ф и ю об одной из централ ьны х
ф игур э миграции - о П етре Струве.
92

Одна ко еще нет систематического а н ал иза истории идейного
разв ития первой русской эм играции и ее места в тогдашнем п ол и ­
тико-идеологическом спектре Европы. Появившаяся в 1 990 году
монография Марка Р аева «Россия за рубежом » обраще н а в пер­
вую очередь, к истории кул ьтуры, а не к истории идей изгн а н и я .
А в изгн а нии, как мы знаем, шла постоян н а я идейн а я пол ем ика.
Н екоторые вопросы, стоявшие в центре споров, рассмотрены здесь
в краткой фор ме.
Идейное р азвитие «первой» русской эм играции определялось
-н апряженным отношением, бала нсирующим м ежду р азрывом и
преемственностью. С одной стороны, эмигр аци я в политическо м ,
социальном и культурном см ысле олицетворял а собою связь с до­
револ юционным прошл ы м . С другой стороны, на опыте 1 9 1 71 929 годов о н а пережил а существенный ми ровоззренческий пере­
ворот. При этом речь идет не о первом событии подобного рода .
Известно, что уже к н ачалу в ека в русских образованных сло я х
пр оизошел м ировоззренческий кризис, который выявился в отхо­
де части интеллигенции о т некоторых традиционных представле­
ний. После периода 1 9 1 7- 1 920 годов усил ились н ападки на интел ­
лигенцию, которая в гл азах многих авторов н есл а гл авную ответ­
ственность за революционный р азвал страны . Н е м ецкий истори к
Хане фон Римша писал в 1 927 году, что общий уклон вправо р аз­
рушил русский л иберализм. Больша я ч асть интеллигенции п р и м и ­
рил а сь с монархиста ми, чем и была преодолена д а в н я я пропасть
м ежду ними.
В связи с этим нужно указ ать на изменившееся распределе­
ние ролей. Так, против огульного осуждения и демонизирова н и я
интеллигенции выступил и н екоторые автор ы « В ех», которые в
свое время беспощадно осуждали революционный утопизм этого
слоя. После 1 9 1 7 года, когда в русских образов а н н ы х слоях вос­
хищение интелл игенцией перешло в пол ное ее отрица н и е, Н и кол а й
Бердяев, Семен Ф р а н к и некоторые прежни е критики этой фор­
мации увидел и ее в новом свете. В противоположность рестав р а ­
торски м и антидемократически м установкам некоторых эм игрант­
ских группировок, они подчеркивали в и нтеллигенции стремле н и е к
свободе и справедл ивости.
Антидемократичес кие тенденции были особен но характерны
для так называемого посл еревол юционного э мигран тского покол е­
н и я. Конфл икт отцов и детей, который сопровождал все развитие
русской интеллигенции с момента ее воз н и кновения, и мел искл ю­
чительное зна чение и дл я и дейного развития русского зарубежья.
93

В изгн а н и и возник ряд пол итических организаций, которые
не и м ел и доревол юционных корней и происходили из среды эми­
г р антской молодежи (евразийцы, мJ1адороссы, НТС ) . Здесь речь
шла о покол ен и и , которое было сформировано прежде всего вой­
но й , р еволюцией и гражданско й войной, о поколении, которое до
в о й н ы и революции еще н е успело сформироваться. Поэтому оно
и в своих сочинениях и в своих отношениях существенным обра­
зом отли чалось от поколения отцов. Это покол ен и е пол ьзовалось
р адикальным, чрезвычайно р езким словарем и ставило под вопрос
п ри в ы ч н ы й ход м ыслей. Как известно, похожи е процессы шл и в
это вр е мя и н а З ап аде. Там тоже поколение военного времени вы­
ступало против отцов, и это в осстан и е приобретало иногда неожи­
д а н н ы е и причудливые формы. Такое р азвитие особенно четко от­
р а з ил ось в немецкой « консервативной революции». При нятое в
ней соединение идеологических эл ементов, б ывших до 1 9 1 4 года
в з а и м ои сключающим и , было характерн ы м и дл я послереволюцион­
н ы х э м и грантских груп пи ровок. Похожим образом «консерватив­
н а я р еволюция» о бъединяла в себе и разрыв и преемственность.
В XIX в еке б ыл о обычным делом, что сыновья оказывались.
л евее отцов. После событий 1 9 1 7- 1 9 1 8 годов эта закономерность
исчезла . Т еперь сыновья были нередко правее своих отцов - л и­
бералов и л и умеренных консерваторов. Н а это указывал Н . Тру­
б ецкой говоря, что новые идеологии не левые и не пра­
вые, ибо о н и н а ходятся в иной плоскости отсчета. Радикально
новое есть н е что и ное, как о бновление глубокой древности и от­
ри ц ан и е непосредственного прошлого. П оэтому евразийцы отвер­
гали п етербургскую Р оссию во имя Святой Руси . Тут в идна а на·
логия с н емецк и м и групп ировкам и времен В ей м арской республи­
ки, которые отвергали в ил ьгельмовскую Герм а н и ю во имя идеи
средневекового рейха.
П ослеревол юционн ы е эм игрантские группировки по сути про­
дол жали н а циональное возрождение, которое стало развиваться
в русской и нтеллигенции после 1 905 года. Е ще во время русско­
японской войны с р еди и нтеллигенции преобладали пораженчески е
н а строен и я . Но уже в 1 9 1 4 году эти же л юди в своем п одавляю­
щем большинстве п р овозгл ашал и идею «защиты отечества». Иск­
л юче н и е м здесь были лишь большевики и н екоторые другие лево­
р адикал ь н ы е группы. Это обращение к н ации и государству в э м и ­
г р а ц и и еще более усилилось. Этим можно объясни ть преклонение
перед б ол ьшевика м и , которые дл я многих на ционалистически н а ­
строе н н ы х эм игрантских кругов были п р имерно с 1 920 года га­
р а н та м и и м п ерского еди нства Р оссии . Итальянские фашисты, не­
м ецкие н а ционал -социалисты и большевики и м понировал и после94

революционным эмигрантским группировкам прежде всего тем"
что, нес мотря н а свои террористические методы вл асти, способст­
вовали, казалось, возрождению национального величия их госу­
дарств.
Либерально мысл ящие авторы, одна ко, ясно увидел и , что
это м н имое возрождение уже заключает в себе источник р азложе­
ния. Напри мер, Ф. Степун в споре с а нтиде мократическим кредо·
евразийцев писал , что эта идея созвучна духу времени но в этом
не только ее сил а, но и слабость, потому что дух времени всегда
не поспевает за действительностью. Поэтому у евразийцев не хва­
тает перспективы, чтобы верно оценить односторонность и утопизм
собственного м ировоззрения.
11

Чрезвычайное распростр а н ение антидемократических, точнее,
антипарл аментских идей в с р еде русского изгн а н и я уди вител ьн о
тем, что в своей критике п а рл а ментаризма эмигранты н и коим об­
ра з о м н е могли опираться н а русский опыт. Кризис парла мента­
ризма со всеми сопутствующим и ему о бстоятельства м и мог л ишь.
краем задеть Россию, поскольку в ней п арл а м ентские структуры
н и когда не б ыл и полностью разв ернуты. Таким образом, в рус­
ском изгн а н и и отражались н екоторые тенденции, которые были
характерн ы скорее для З а п ада, чем дл я Р оссии. То есть эмигра­
ция действовала как своеобразный мост м ежду В остоком и Запа­
дом.
Н есмотря на это обстоятельство, в среде русского изгн а н и я
б ы л и очень ш ироко распростр а нены а нтиза падные н астрое ния.
Традиционный спор м ежду западниками и сл авянофила м и, кото­
ры й был одн и м из гл авных движущих моментов русского с амо­
соз н а н ия, получил новые чрезвычайно дин а мичные по силе и м ­
пульсы.
К началу столетия западники, казалось, окончательно р азре­
шили конфликт в свою пользу. Россия переживала тогда пер иод
м одерн изации, и ее структуры все больше ста н овились похожим и
н а з ападные. Автокра тическая система власти п реобразовывал ась
после 1 905 года постепен н о в конституционную м о н а рхию. Благо­
даря р еформ а м В итте и Столыпина начало существенно изменять­
ся хозяйственное и социальное устройство страны. О ба государ­
ственных деятеля ста р ал ись содействовать прорыву капиталисти­
ческих принци пов и оттеснению несовременных стереотипов м ы ш ­
ления и деятельности. Ппхожий процесс « модер низаци и» пережива­
л а и интеллектуальная эл ита страны. О н а , как и западные о б р а 95

зованные слои, в это время была охвачена н астроением декадан­
са; русский ава нгард представлял собой важней шую ч асть миро­
вого искусства того времени. Р азл ич ие между Востоком и Запа­
дом н а ч инало сгл аживаться. Однако для многих остался неза ме­
ченным тот ф акт, что низшие слои русского общества почти не
участвовали в этом новом процессе. Лишь в 1 9 1 7 году такое поло­
жение дел проявил ось со всей отчетл ивостью. Только тогда стал а
з а м етной дл я всех пропасть м ежду европеизированными высшими
слоям и общества и « народом». В послереволюционной России по
м ноги м причинам н ельзя было больше свободно дискутировать о
последствиях этого явл ения. Это можно было делать только в
э мигр ации.
Антизападные н астроения особенно отчетливо отразил ись в
прогр а м м н ых за явл ениях евразийцев. О н и пол агал и, что по сути
Р оссия лишь по ошибке очутил ась в европейском сообществе го­
сударств. Н а самом деле в Европе ей н ечего искать. Нужно по­
вернуться к Востоку, а окно в Е вропу, открытое Петром Первым,
с н ова з а крыть. Идею европейского превосходства, заи мствован­
ну ю европейца м и у Древнего Рима, евразийцы р ассм атривали как
с воего рода бич человечества , как гл авный источник кризисов
ХХ века. Са моуверенность европейцев настолько сильна, что она
ра спростра н ил а сь и на многие другие н еевропейские н ароды, пи­
сал Н. Трубецкой в своей книге «Европа и человечество» . Созна­
ние собственной отсталости побуждает неевропейцев перепр ыги­
в а ть н обходи мые ступени развития, пожирает все их сил ы и еще
больше отчуждает от собствен ных традиций. Конечно .же, эмиг­
р а нтские авторы критиков а л и и западный эгоиз м , присущее за­
п ад н ому ч еловеку одностороннее и и ндивидуалистическое стрем­
л ен и е отстаивать личные права.
Этому раздираемому распрями Зап аду идеологи евразийства
п ротивопоставл яли гармонический образ Древней Руси, осененной
пр авосл а вием. Основа правосл авного м и роустройства - н е борьба
л и чности за свои права, вообще не самодовлеющая л ичность,
а б р а тская л юбовь и солидарность л юдей. Что и сообщало древ­
н ерусскому обществу якобы беспримерную однородность.
В ызов евразийцев б ыл встречен зарубежной общественно­
стью по-разному. П редставител и старой и нтеллигенции, считав­
шие спор м ежду западника м и и славянофил а м и достоянием прош­
л ого, крайне р езко критиковали евразийцев. Полемика шла гл ав­
н ы м образом н а страницах журнала «Путь» и «Современные за­
писки».
С реди критиков евр азийства нужно на звать в первую оче­
редь а второв, продолжавших р а звивать в эмиграции идеи русско96

го р елигиозного возрождения начала века. Федор Степун п исал
в 1 924 году в «Современных записках» о том , что н ельзя представ­
л я1ъ себе Европу и Ази ю в виде двух квартир, где попеременно
проживает Россия; европеизм и азиатское н ачало - это две со­
ставные части сущности России. Н и одной из н и х м ы не вправе
пренебречь, н и от одной не в силах убежать. Н икола й Бердяев
возражал против постулата, будто какая-либо культура, н а п р и­
мер, западная, может стать предпочтительным носителем зл а .
Вызов брошенный з ападноевропейской цивилизации и куль­
туре, прозвучал непосредственно после окончательного поражения
белых арм ий. Это поражение противников б ольшевистского режи­
м а многие эмигр а нты объясняли н едостаточной поддержкой и не­
последовательным поведением западных держав. Отношение со­
юзн иков к участникам разбитого Белого движения, бежавшим за
границу, оскорбл яло русских. К этому нужно прибавить тяготы
изгнания, унизительную нужду, трудности адаптации в чужой и
не слишком бл агорасположенной среде, что в немалой степе н и
влияло н а их ми ровосприятие. М ногие н ационалистически н астро­
енные группировки - с меновеховцы, младо россы и другие - были
в том или ином отношении близки евразийца м . Многие говорили о
п ротивостоянии Запада и Востока, о том , что русские призва н ы
спасти м и р о т губительных з ап адных влияний.
Одн а ко эти резкие в ыступлени я против З а пада и мели не
тол ько русские кор н и . Здесь играл и значительную роль культур но­
пессимистические течения, которые были тогда очень расnростра ­
нены н а Западе. П р и это м нужно указать н а следующий п а р адокс.
Культурный пессимизм отдельных «послереволюционных» группи­
ровок с и х а нтизап адны м и ориентация м и вовсе не отражал тех
тенденций р азвития, котор ы е были х а р а ктерн ы для тогдашнего
Советского Союз а. По сути советская и нтеллигенция в отл и ч и е от
большинства эмигрантов верил а в прогресс и н ауку; бол ьшевист­
ская идея о необходимости догнать З ап ад оказала н а нее гип н о­
тическое воздейств и е. Таким образом, эмигранты благодар я рас­
п ространенному в и х среде культурному песси мизму воспр и н и м а ­
л и н екоторые установки - к а к и в случае с а нтипарламента риз­
мом, - н е могущие появитьс я в Советской Росс и и из-за ее отор­
ванности от внешнего м и р а . И в это м , следовательно, прояв и л ось
не очень жел аемое сходство э мигрантов со столь н ел ю б и м ы м З а­
п адом.
111

В идеологических спорах русского з а рубежья н а ряду с деб а ­
т а м и о месте Росс и и в Европе важную р оль и грал вопрос о при7 �2

�

ч и н а х и х а рактере русской р еволюции. Хане ф. Р и м ш а в 1 927 году
полага.ц, ч то э м играция н е в состоянии объективно проанализиро­
в а ть п р оцессы развития в Советской Р оссии. Все, что эмигра нты
п ишут о России, в высшей степени субъективно и потому н едосто­
верно. В сегодняшней историогр афии тоже можно найти сходные
утвержде н и я, н а п р и мер, о н екритической идеал изации дореволю­
ционной Р оссии э миграцией как таковой. Но в действител ьности
существовали и вли ятельные э мигрантские группы, для которых
н остальгические тенденции были относительно чужды. Прежде
в сего это «послереволюцион н ы е группировки», которые безжалост­
но критиковали русское п рошлое и внесл и много н ового в пере­
оценку революции и процессов, приведших к ней.
Они в ыступали п ротив распространенного в консервативных
э м игрантских кругах мнения, что революция б ыл а результатом
м еждун а родного з а говора и ненависти инородцев к России. П ро­
тив такого рода установок в ыступил один из основателей с мено­
веховств а Н и колай Устрялов, которы й писал : « Нет, н и н а м , ни
« н а р оду» н еу местно снимать с с е б я полную ответственн ость за н ы ­
н еш н и й кризис - н и за темны й , н и з а светлы й его л и ки. О н н а ш ,
о н подл и н н о русский, о н весь в н ашей психологии, в нашем про­
шло м , - и ничего подобного не может б ыть и не будет на З а паде.
И есл и даже окажется м атемати чески доказ а н н ы м , как это ныне
не совсем удачно доказывается подчас, что девяносто процентов
русских рев ол юционеров - инородцы, главным образом, евреи, то
это отнюдь не опровергает ч исто русского х а р актера явления. Есл и
к н е м у и п р и кл адываются «чужие» руки, - душа у н его, «нутро»
его, худо л и , хорошо л и , все же исти н н о русское, - интелл игент ­
ское, преломленное сквозь психи ку народа».
По м нению евразийцев, р еволюция воплотила в себе ради­
кальны й протест н ар ода против того, что было создано Петром
Первы м , она б ыл а конеч н ы м следствием раскол а нации, вызван ­
н ого петровской реформой. П етр уничтожил фунда мент, н а кото­
р о м п окоилась в нутренняя мощь Р оссии ; ни одному из и ностран­
н ых завоевателей еще н е уда валось до такой степени разрушить
н ациональную кул ьтуру и фо р мировавшийся векам и н ациональ­
ный укл ад, п исал Н и кола й Трубецкой. П авел Сувчинсrшй р азвил
эту м ысль : русские крестьян е с готовностью приняли большевист­
ский лозунг непримиримой кл ассовой борьбы н е только потому,
ч то хотели отобрать землю у помещиков; нем алую роль сыграло
стремлени е освободиться от чуждого и непонятного на роду куль­
турного слоя.
Нужно сказать, ч то в этом см ысле евразийство не так уж
сильно отличалось от позиции н екоторых своих оппонентов, таких
98

как Б ердяев, Степун, Георгий Федотов и другие. И Ф едотов, и
Б ердяев рассматривали революцию тоже как з а кономерное след­
ствие раскол а , произведен н ого в России реформ а м и Петра .
В 1 924 году Бердяев говорил ( повторяя м ногих) , что п ропасть
м ежду высшим слоем и просты м н а родом в Росс и и вел и ка, как н и
в одной другой стране. П о словам Федотова, с о времен П етра н а ­
род в России перестал пони мать свое собственное государство,
его политические цели, его идеологию. Влади м и р , В ейдле, в цело м
занимавший позицию, противоположную евразийцам, сравнивал
изгнание и ун ичтожение европеизиров а нного в ысшего слоя после
революции с изгнанием варягов из Руси . Н есмотря н а крити ку
некоторых аспектов европеизации, эти авторы, в отл ичие от евра­
зийцев, все-таки считали петровские реформы единственно воз­
можным путем р азвития России. Сближение с З ападом уберегл о
русскую культуру от пол ного застоя; без и мпул ьсов с Запада бы­
ли б ы немысл и м ы культурные достижения России XIX столетия .
!V

Когда в начале тридцатых годов н ачалась сталинская и нду­
стр и ализация и коллективизация страны, некоторые послереволю­
ционные эмигра нтские группировки были захвачены гро м адным
масштабом этих событий . Хотя они критиковали жестокую форму
этого п роцесса, но считал и и ндустриализацию России неизбежной.
В 1 933 году евразиец П а йль говорил об эпохе централизов а н ного
пл а нового хозяйства, которая только начинается и которая идет
на с м ену периоду хозяйственного хаос а . Для другого евразийца,
П етра Савицкого, это озн ачало конец эпохи подражания З а п аду,
ибо ему казалось, что в России возникает сейчас грандиозная мо­
дель общества, могущая послужить Западу образцом для подра ­
жания. « Национализация» большевизм а , п редп р инятая стали н и ­
стами в тридцатые годы, чтобы создать более широкую легити м а ­
ц и ю для своего господства , тоже вызвала в среде русского изгна­
ния впол н е положительный отклик. Одна ко л и б ер ал ьно-демокра­
тические силы в эм игрантском л а гере подвергали эти тенденции
острейшей критике.
В 1 930 году, когда н а ч алась коллективизация, Г. П. Ф едотов
писал : теперь решается судьба Р оссии на сл едующие стол ет и я .
Если на род п роиграет эту битву, он переста нет быть субъектом
истории. То, что сталини сты смогл и осуществить свой план, при­
вело Федотова через год к м ысли о том , что их успех свя з а н,
в первую очередь, с тем, что в Р оссии после уничтожения и н тел­
л и генции больше нет общественного слоя , который бы ценил сво­
боду превыше всего.
7•

99

Защита свободы и гл авных ценностей цивил изации - вот что
было о бъявленной целью основа нного в 1 93 1 году Федотовым жур­
н ал а « Н овый град». Он боролся с тоталитарн ы м и устан овка ми,
как правыми, так и л ев ы ми. Чудовищное попрание традиционных
европейских ценностей н а ционал-социалиста м и вызывало у авто­
ров журнала та кое же возмущение, как и разрушител ьная дея­
тельность стали н истов в с а мой России. Это им ен но идеи «Нового
града» и близких ему по духу эмигрантских журналов «Путь»,
«Совр е м е н н ые записки» переживают сегодня свое возрождение в
России.
А как обстоят дел а с прогр а м м а м и евразийцев, мл адороссов,
н а ционал-макси м ал и стов и других послеревол юционных эм игрант­
ских группировок - с их явно антидемократическим кредо? Хотя
сегодня они кажутся чем-то п ричудливым, н ельзя забывать, что
возни кл и они совсем не на пустом месте. О н и тоже олицетворяют
,определенные духовн ы е традиции России, да и н ы н е находят своих
последователей в стра не, пережива ющей ч резвычайную растерян­
яость в связ и с новыми р еволюционн ы м и потрясениями.

1 00

КОММУН И СТ И Ч ЕС К И Е Т Е О Р ЕТ И К И О Ф А Ш И ЗМ Е:
ОЗА Р Е Н И Я И П РО СЧ ЕТ Ы

Идеол огическая и политическая борьба ком мунистов с италь­
янским ф а шизмом и на ционал-социализмом - одна из н аиболее
ч реватых последствиями стр а ниц новейшей истории Европы - но­
сила в высшей степени двойственный х а р а ктер. С одной сторон ы ,
значительные успехи в теоретическом а н ал изе, нередко п редвос­
хищавшие современные исследования по исто рии фашиз м а , с дру­
гой, серьезн ые ошибки, и м евшие самые тяжелые последстви я .
Достижения коммунистов в разра ботке теории ф а ш и з м а ( п р ежде
всего в 1 92 1 - 1 928 гг. ) до сих пор н е оценены п о достоинству.
В предл агаемой р а боте ставится з ада ча показ ать, что недооценка
вклада коммунистических теоретиков в а н ал из правоэкстре м ист­
ских м ассовых движени й ничем н е оправда н а . Под правоэкстре­
м истски м и м ассовыми движениями мы понимаем в конечном сче­
те итальянский ф ашизм и не мецкий н а ционал-социализм . О б оз н а ­
чив таким образом д в а н а иб олее крупн ы х движения справа, м ы
отделяем и х о т других группировок и сил, которые как ком муни­
стическими, так и другими теоретикам и определяются в качестве
«фашистских».
Изучение коммунистических тео р и й фашизма показ ы в а ет,
как коммунистические идеологи пытались оценить и объяснить со­
вершенно новые политические явления, каки е и деологические пре­
п ятствия они при этом должны были пр еодолевать, дает пред­
ставление о самих автоrах этого а н ализа , о своеобразии и струк­
тур а х ко м мунистического м ышления и м и ровоззренческом пони­
м ан и и ими самих себя.
ЧАС ТЬ 1. И З УЧЕНИЕ В О ПРО СА В СОВРЕМЕННО И И СТОР И О ГРАФ И И

Сразу после второй м ир овой войны, когда проблема конфрон­
тации ком мунизма с ф ашизмом и национал-социализмом утр атила
свою политическую остроту и превратилась в объект историческо­
го а н ал иза, з ападные историки на первый пла н ставили разитель­
ное сходство политических структур всех трех движений и режи10 1

м ов, и х м етодов пропаганды, борьбы и приемов подавления. Н а
этих а н ал огиях основывалась теория тоталитаризма, преобладав­
шая в западных исследованиях практически до середины 50-х го­
дов. Одн а ко теория тоталитаризма был а все же н е в состоянии
дать ответ н а вопрос : почему, н есмотря н а та кое сходство, конф­
JJ икт м ежду правым экстремизмом и коммунизмом относится к
н аи б олее острым противоречи я м н овейшей европейской истории.
Тот ф а кт, что м ежду коммунизмом и правым экстремизмом су­
ществовал а непреодоли м а я пропасть, которая заведомо обрекала
и х н а б орьбу друг с другом вплоть до пол ного уничтожения од­
н ого из противников, ускользал из поля зрения сторон н и ков теории
тотали та р и з м а . О н и н едооценивали также и то, что ком мунизм
б ыл укоренен в политической и идеол огичес кой тр адиции, прямо
п ротив оположной правому экстремизму, что большевистский ре­
ж и м в Р оссии выполнял совершенно другие социальные функции
и опирался на совершенно ино й базис, нежел и фашизм или на­
ционал-социали з м .
И сследова н и я фашизма с н ачала 60-х годов в западной исто­
риогр а ф и и пережили н астоящий ренессанс. Больше вним ания ста­
ли уделять идеологическому и социальному антогонизму м ежду
ком мунизмом и правым экстремизмом. Посредством а н ализа само­
истол ков а н и я фашистского и н ационал-социал истического движе­
ний, выявлен и я идеологических и соци альных функций обоих дви­
жений исследов ател я м удалось углубить пони м а ние своеобразия
и п р авого экстремизма, поставившей его в ситуа цию н епримири­
м ого п ротиворечия со всеми друг ими пол итически м и группировка­
м и тогдашней Европы, и н е в последнюю очередь с коммунизмом.
З а слуга современных з а п адны х исследований н е только в том, что
о н и отметили уникальность социально-идеологических структур
ф а ш и з м а , но и в том, что в н и х поставлен вопрос: как феномен
« ф а ш и з м а » рассматривался в прошлом разными пол итическим и
груп п и ровка м и . Поскольку поразительные успехи ф а шистов и н а ­
ционал -социалистов в период м ежду двум я ми ровыми вой н а м и н е
в последнюю очередь были обусловлены ошибочным и оценкам и
этих движен и й как и х п ротивниками, так и союзниками, вопрос о
причинах та кого рода ошибок оказался и в самом деле в высшей
степени и нтересным. Когда зап адные исследователи в ыяснили, что
I<о м му н и з м и ф а ш изм отнюдь н е были родственны в та кой степе­
н и , к а к предпол агали сторон н и ки теории тоталитаризма, возник
и нтерес к и зучению коммунистич еской теории фашизма. Стало оче­
видно, что а нализ ф а шиз ма коммунистам и отнюдь не всегда имел
ч и сто пропага ндистски й х а р а ктер, а по некоторым вопросам со­
держал существенный в клад в пони м а ни е феномена фашизма.
] 02

К числу западных исследователей феномена ф ашизма, зани­
м авшихся та кже и зучением коммунистической теории ф а ш из м а ,
относятся в первую очередь Эрнст Нольте, Вольфганг Ш идер,
Ренцо де Феличе и А. Джеймс Грегор. Каждый из них, расс м ат­
ривая разные теории фашизма, давал краткий обзор развития
ком мунистической теории ф а шизма, н а ч и н а я с похода Муссоли н и
на Ри м и вплоть д о второй м ировой войны. Однако за некото р ы м
исключением, их р аб оты представляют собой краткие очерки, н е
учитыв а ющие многие важные аспекты коммун истической тео р и и
фашизма. К а к правило, а вторы - специалисты по ф ашизму, а н е
по истории Коминтерна, большевизма ил и н овейшей истори и Р ос­
"С И Н , и потому они весьма односторонне освещают возникновение
и развитие коммунистической теории ф а ш из м а . В этих труд а х
высказывания ком мунистических теоретиков исследуются прежде
всего с точки зрения их вклада в пон и м а н и е са м ого феномена ф а ­
шизма. Историко-пол итический и идеологический фон, н а которо м
р азвивались ком мунистические теории фашзма, упомина ется эти­
м и исследовател я м и л ишь вскользь. Т а кже обстоит дело и с дис­
сертацией Барбары Т имме р ма н «дискуссия о фашизме в Ко м му ­
нистическом И нтерн ационале» ( 1 977) . Здесь, правда, более по­
дробно рассм атривается ком мунистический а нализ ф а ш из м а , но,
одн ако, не учитыва ется внутрибольшевистская основа дискус с ии
о ф а ш и зм е в Ком и нтерне, хотя б е з освещения этой основы с ам а
дискуссия, ка к справедл и в о отметил В . Шидер, едва ли м оже т
б ыть успешной. Сложные процессы, приведшие к н екоторы м по·
в орота м в ко минтерновской дискуссии о фашизме, в это й книге
объяснены неполно. Недостаточное в н и м а н и е к в нутрибольшевист­
ским спора м , тесно связан н ы м с дискуссией о ф а шизм е в Комин­
терне, приводит ее к некоторым ошибочны м интерпретация м . Н а ­
п р и мер, п р и а н ализе так называемого «левого» поворота в комин­
терновской дискусси и о ф ашизме после пораже ний компа ртии
Гер м а н и и в октябре 1 923 г. ( ниже м ы остановимся н а этом бол е е
подробно) . Одна из задач данной ра боты - исследова н и е вза и м о·
связи м ежду внутренними процесса м и р азвития бол ьшеви з м а и
р азвитием ко ммунистической теории ф а ш из м а . Такой подход не­
обходи м прежде всего из-за огромного влияния большевистской
па ртии н а Ком и н терн.
В ызывает возражен и е та кже общая оценка вкл ада ком м у­
нистов в а нализ фашизма в период с 1 92 1 по 1 928 г. (до погло­
щени я Коминтерна сталинско й фракцией ) . В ообще большинство
авторов отдают должное реализму оценок и остроте видения, при­
сущи м ком мунистической теори и фашизма в период с 1 922 по
l 923 г., т. е. первой реакции идеологов коммунизма н а подъем
103

италья нского фашизма и германского национал-социал изма. Тен­
денция н азывать почти все некоммун истические группы и силы
« ф ашистски м и » , появившаяся в Коминтерне в конце 1 923 г., рас­
ценивается эти м и авто р а ми как окончательный отход Коминтерна
от дифференцированной позиции по отношению к фашизму. Тот
ф а кт, что Коминтерн в 1 925 г. в значительной степени освободил­
ся от этой тенденции, а в пер иод с 1 926 по 1 928 гг. вновь достиг
внушительных успехов в анал изе фашизма, дл я большинства ис­
ториков остается н еза меченн ы м . В своем изл ожении ком мунисти­
ч еской дискусси и о фашизме Барбара Ти мм ерм ан огр аничивается
по сути дела а н ализом фашизма на конгрессах и конференциях
Ком интер н а и ИККИ ( Исполнительного комитета Ком мунистиче­
ского И нтернационала ) , а так как в период с 1 925 по 1 928 г. (до
VI кон гресса Ко ми н терна ) на конференциях И ККИ пробле м а ф а ­
ш и з м а обсуждал ась л и шь как второстепенная, т о Б. Тиммерман
считает дискуссию о фашизме н Ком интерне в этот период непло­
дотворной. Автор не обна руживает в этой дискуссии н ичего ново­
го. Она утверждает, что дл я б ольшинства функционеров Ком и н ­
терн а « ф а ш и з м » стал н ечленораздельным боевы м кличем, кото­
рый м ог и м еть какое угод но содержание. То новое, что нес в себе
феномен фашизма, в Коми н терн е якоб ы упустил и из виду. Это
утвержден и е Б. Т и м м е р м а н относит к тому моменту, когда деба­
ты о ф а шизме в р а м ках Ко ми нтерна достигли своего нового апо­
гея . Н о так как споры, как правило, и мел и место н е на пленарных
заседан и ях И ККИ, о н и полностью выпали из пол я зрения автора.
К собстве н ному изумлению она затем констати рует, что докл ад
Тольятти н а VI конгрессе Комин терна ( а в густ 1 928 г.) , в проти­
воположность ком мунистичес ки м оценкам фашизма после 1 923 г.,
содержит в есьма дифференцированный а нал из. Однако тщатель­
ное изучение п рессы Ком и нтерна 11 р а бот авторов-ком мунистов
в период с 1 926 по 1 928 г. свидетельствует, что тезисы Тольятти
не содержали н ич его удивител ьного. О н и были составной частью
и нтенсивных дискусси й о фа ш изме, проходивших в то время в Ко­
м интерне.
Такие же ошибки в оценке анализа фашизма коммуниста м и
в о второй половине 20-х годов содержатся и в книге Карла-Эгона
Лённе, посвященной дискуссии в «Роте Фане» и в «Форвертс» об
итальянском фашизме в период с 1 920 по 1 933 г. В п ервой части
книги Л ё н н е н а основ а н и и публикаций о фашизме в «Роте Ф ан е»
п ытается проследить разработку теории фашизма Коминтерном,
н о его и сточниковедческая база слишко м узка для того, чтобы про­
сл едить достаточн о п ол н о разные периоды в развитии дискусси и
о фашизме среди ком му нистов. О н , напри м ер, ус матривает пря1 04

мую связь м ежду резолюцией о фашизме V-1·0 конгресса Ком и н ­
терн а ( 1 924 г. ) , в которой говорится о ф а шистском характере со­
циал-демократии, и разработанной в 1 928- 1 929 гг. теорией «со­
циал-фашизма». То, что н а с а мо м дел е Коминтерн пришел к этой
теории в 1 928 г. лишь после многих «блужданий», ускольза ет из
поля зрения Лённе. П равда, он з а м ечает, что «Роте Ф ане» в пе­
р иод с 1 924 по 1 927 г. довольно редко проявляет склонность к
обобщению понятия «фашизм», но н е в идит другого: эта тенден­
ция была следствием изменения общей такти ки Ком и нтерна в су­
щественно более реалистическом н аправлени и . Многие историки
проходят м и м о значительных успехов в ком мунистической дис­
куссии о фашизме с 1 926 по 1 928 г. Таким образом, с а м а я н епл о­
дотворная фаза дискуссии о фашизме в Коминтерне ( с 1 929 п о
1 933 г. ) с о всеми ее тяжел ы м и последстви я м и отбрасывает тень
и на предшествующий п ер иод.
В центре внимания нашего исследования стоит вопрос о при­
чинах ошибочной оцен ки н ационал-соци ализма руководством Ко­
м интерна. На этот вопрос до сих пор нет удовлетворительного от­
вета . Тот ф а кт, что Стал ин не позволил пересмотреть возникшую
в 1 928- 1 929 гг. теорию «социал-фашизма», несмотря на постоян­
но возраставшую н ач и н а я с 1 930 г. опасность н ационал -социализ­
м а , некоторые авторы объясняют чрезвычайно возросшей потреб­
ностью Советского Союза в безопасности, и бо в тот м о мент в ре­
зультате коллективизации стр а н а была крайне осл абл е н а . В виду
этого Сталин якобы стремился любой ценой предотвратить сбл и­
жение Гер м а н и и с Западо м ; п розап адную и а нтисоветскую СДП Г
он поэтому рассм атривал как большую опасность по сравнению
с а нтизападно настроенной НСДАП. Этот тезис в ыдви гается преж­
де всего Свеном Алл ардо м, Робертом С . Такером и Карлом-Хайн­
цем Н икл аусом. Согласно Та керу, Стали н даже включал в свон
расчеты возможность войны м ежду будущей н а ционал-социали­
стической Герм ан ией и западны м и держав а м и . О н надеялся, что
ослабит «империалистический» л а герь, но одновременно рассчи­
тывал н а укрепление советской военной мощи в результате ин­
дустриализации. В итоге Сталин хотел использовать эту войну
для советской экспансии в Европу. Свен Аллард тоже счита ет, что
Сталин уже к н ачалу 30-х годов разра ботал пл а н установл е н и я
своего господства в Европе с помощью Красной А р м и и . Но это
означало бы, как справедливо з а м ечает Тедди Дж. Алдрикс в
своей полемике с Робертом С . Такером, что Стали н уже за пол ­
тора десятка лет предвидел и пл анировал ситуацию, которая воз­
никл а л ишь после второй м ировой войны ( после столь м ногих ис­
торических поворотов ! - Л. Л . ) , что м аловероятно. К этому мож1 05 ·

но доб а вить, ч то ко времени взлета Н СДА П в Веймарской рес­
публике правили не ненавистные Сталину прозап адные демокра­
тические п а ртии , а консервативный пр езидентский кабинет. А так
к а к Сталин рассматривал консервативные группировки, стоящие
за спиной пр езидентского р ежима, как в общем-то п росоветские,
то едв а ли уместно предпол агать, что он желал с м ен ы этих сил
непредсказуемой НСДАП. Столь же м ало убедительной, как и
объяснения Алл а рда и Т а кера по поводу сталинской политики в
отношении Гер м а н и и к н а чалу 30-х годов, явл яется концепция
Георга фон Р ауха. Он в ыдвигает тезис, согл асно которому Стали н
н авязал КП Г с а моуби йственную тактику, так как боялся победы
р еволюциии в Герм а ни и . Центр коммунистического движения в
этом случае автом а тически переместился б ы в промышл енно бо­
_л ее р азвитую Гер м а н и ю ; эта перспектива якобы вызывала у Ста­
л и н а п а н и ку ( Р аух опир ается при этом на в ысказывания Марга­
рет Бубер-Ной м а н ) . Одн а ко это объяснение м ало что проясняет.
Едва ли можно н а й ти хотя бы н а меки на то, что Сталин к начал у
30-х годов рассм а тривал как р еальную возможность победы рево­
.л юции в Германии. Скептичес кое отношение Стали н а к перспек­
тив а м н а успех немецких ком мунистов ко времени окончательного
кризиса Веймарской р еспубл ики у б ол ьшинства историков не вы­
з ыва ет сомнения.
Тезис о том , что Сталин хотел облегчить Гитлеру захват
вла сти, едва л и можно доказать. Гор аздо б олее точ н ы м кажется
тезис Ф р а нца Брокенау: Сталин не сделал ни чего, чтобы предот­
в ратить захват власти Гитлером, но он не сделал н ичего и для
того, чтобы его обеспечить. Д а нны й в ывод Брокенау по существу
подтве рждает Томас В ай нга ртнер в своей солидно документиро­
ванной р а боте. Но и В а й н га ртнер преувел ичивает зн ачение внеш­
н еполитических ф а кторов в тогдашней пол итике Сталина, когда
он, н ап рим ер, указывает на ч резвычайную потребность Советского
·Союза в безопасности к н а ч ал у 30-х годов. В действител ьности
эта потребность в безопасности, равно как и страх перед нападе­
н и е м «ка питалистических» держав вовсе не была до та кой степе­
н и п р исуща тогдашнему советскому руководству, как это счита­
ют м но гие и сследовател и . Манфред фон Бёттихер в своей недав­
н о опубли кован ной р а боте о советской концепции безопасности
конца 20-х - н ачала 30-х годов доказыва ет, что советское руко­
водство не ожидало тогда в скором будущем вой н ы . Попытки
объяснить пол итику Ком интер н а и Советского Союза в н ачале 30-х
годов внешнепол итически м и ф а кторами содержат столько проти­
воречий, что н ужн а новая м одель о бъяснения, чтобы дополнить,
а то и з а м ен ить предыдущую. К при меру, зависимость м ежду тог1 06

дашней советской в нутрен н ей политико й и политикой Ком и нтер­
на , н а которую справедл иво у казывают Ф р а н ц Б рокенау, З игфрид
Б а не, Дитрих Гейер и Хорст Дунке" дол ж н а учитываться при а н а ­
лизе дискусси и о ф ашизме в Коминтерне к н ачалу 30-х годов го­
раздо больше, чем до сих пор. Независимо от этого при поиске
п р ич и н в равной м ер е удивительных и чрев а тых последстви я м и
:о шибок сталинского а н ализа фашизма следует уделять бол ь ш е
внимания специфическому х а р а ктеру стали нской идеологии и ста­
л инского мышления. В данном исследова н и и эти вопросы будут
р ассмотрены .
В закл ючение следует упомянуть некоторые р аботы м а рк­
систских авторов по теории фа шизма, которые опубли кованы в
последние годы. К числу на и более интересных несомненно отно­
сится кн ига Н и ко Пул анзаса « Ф ашизм и диктатура», в которой
п н ализ фашизма Коминтерном подвергнут острой критике с н ео ­
м а р ксистской точки зрения. Пул а нзас спра ведл иво критикует ш и ­
роко представленный в Коминтерне тезис о том, ч т о ф а шизм явил­
ся ответом буржуазии на революционное н аступление пролетар и а ­
та . Пул а нзас отмечает, что подъем итальянского ф а ш и з м а и н а ­
ционал-социализма н а ч ался л и ш ь тогда, когда р а бочее движени е
в обеих странах было уже р азгромлено, о б а ктуальности револю ­
ционной ситуации в т о т мо ме нт н е могло б ы ть и ре чи. Пул анзас
решительно отвергает также и тезис о подъем е ф а ш и з м а вследст­
вие равновесия сил между «буржуазны м» и «пролетарским» л аге­
рем, выдвигавшийся Грамши и Тальгеймером. «П ролетарский »
л а герь в момент подъема правого э кстремизма з н а ч ительно усту­
пал «буржуазному» как в И тал ии, так и в Гер м а н и и. Н о в н еко­
торых пунктах критика Пул а нзаса не столь обоснов а н а . Н апри­
м ер , когда о н говорит, ч т о Ком и нтерн никогда не поним ал специ ­
фический характер ф ашизма. Здес1, он путает взгляды некоторых
л евых коммунистов, н а пример, А мадео Бордиги, а та кже стали ­
нистов, с о взгл ядам и Ком интерна в целом. В пери од с 1 92 1 п о
1 928 г. такие а вторы - ко м мунисты, как Р адек, А квил а, Гр а м ш и ,
Тольятти и другие неоднократно указывали на своеобразный ха­
ра ктер фаши з ма. Пул анзас н е видит также, как сильно отличает­
-ся р еа кция Ком интерн а на победу итальянского ф а шизма и н а ­
шюнал-социализ м а . Масшта б поражения, пережитого рабоч и м и
п а ртиями Итали и , б ы л довольно быстро осоз н а н и признан м но­
гими идеолога м и Ком и нтерн а . После поражения в Гер м а н и и ста­
лин истскому Ком интерну потребовалось почти два года для по­
добного осознания. Эти критические з а м еч а н и я н е должны, одна­
ко. сн ижать з н ач ен и е к ниги Пул а нзас а . Е й хотя и пр исуща н е ко ­
-горая идеологическая односторонность, но в т о же в р е м я она ста1 07

в и т м н огие и нтересны е вопросы, в том числе о глубинных причи­
нах «л евого» и «пра вого» поворота Коминтерна, о специфической
п р ироде сталинизма, которые нуждаются в р ассмотрении.
С овсем иной характер н осит р а бота историка из ГДР Эль­
ф р иды Леверенц. Своим с а м оуверенным и морализирующим то­
н о м , своим догм атическим а н ал изом она почти без изменений про­
долж ает традиции сталинской историографии. Как «прогресс» в
р азвитии теории ф ашизма Коминтерном она рассматривает посте­
пенное освобождение от концепции «мел кобуржуазного» и са мо­
стоятел ьного характера ф а шизма, т. е. «освобождение» от наи­
более оригинальных ин терпретаций, выдвинуты х теорети ка м и Ко­
м интер н а . Стал инская теория а гентуры, характеризующая ф а ­
ш из м к ак инструмент фи на нсового капитал а, дл я Эльфриды Ле­
веренц до сих пор остается н епревзойденн ы м р азъяснением сущ­
н ости ф а ш из м а . Н е удивительно, что подобные тезисы «советских
историков -м арксистов» встречают в западной историографии рез­
кий отпор. При это м, ка к правило, историография ГДР прирав­
н и в ал а сь к «советско-марксистской», или рассматривалась как ти­
п и ч н а я для «советско-марксистской» истор иографии. В других
стр а н а х восточного блока - в Польше, в Венгрии и д а ж е в Совет­
ском Союзе - н ач ин а я с середины 60-х годов появилась целая се­
рия р а б от, в которых пробл е м а фа шизма интерпретируется гораз­
до более дифференцированно и оригинально, чем в сочинениях
и сториков ГДР, одна ко этот фа кт либо не замечался в западно!�
историографии, либо уп оми нался вскользь. Если принять во вни­
м а н ие, н а сколько силь н ы м и были удары, н а н есен н ые сталинизмом
и зучени ю ф а ш из м а коммунистами , ста нет очевидно, что постепен­
ное освобождение от сталинских извращений заслуживает особого
в н и м ания. Так, н а п ри мер, н екоторые советские и пол ьские а вторы,
а такж е венгерский и сто р и к Михай Вайда, в п ротивовес большин­
ству своих коллег из ГДР , выступили сторонннками тезиса о час­
тичной н езависимости п р авоэкстрем истских режимов от «крупно ­
го ка питала». Тем с а м ы м о ни брали на воорух:;ение отдельные по­
л ожения выдвинутой Тальгеймером теории «бонапартизма», цели­
ком отвергнутой историкам и ГДР . Тезис о то м, что фашистские
режим ы я влялись простым и нструментом «мо1-юпол истического ка­
питала», отвергались Лопуховым, Галкиным, Борейшей, В а йдой и
другим и автор ами. Они обр а щали внимание на то, что и фашист­
ское правительство в Итал ии, и н а цион ал -социалистическое ру­
ководство во мн огих случ а ях н авязывало свою вол ю «Капиталис­
та м » . Горячо л юб и мое Эльфридой Леверенц сталинистское опре­
деление фашизма как «открытой террористической диктатуры н а и­
б ол ее реа кционных, шовинистических и и м периалисттических эле1 08

м ен тов финансового капитала » р ешительно отвергается Михаем
В а йдой, ибо в нем не содержится кон кретного классового а нализа
фашизма. И еще один тезис: ш ироко расп ространенный в догмати­
ч еской коммунистической историографии, отвергается В айдой.
Р ечь идет о распростр а нении понятия ф а ш и з м н а консервативн ы е
и авторитарные режи мы в Восточной и Южной Европе, возникш ие
в период между двум я м ировым и война м и . Согл асно В а йде, режим
Хорти принципиально отличался от правоэкстремистских дикта­
тур в Итал и и и в Гер ма нии . Подавление оппозиции в В енгр и и от­
н юдь не имело столь тотального ха рактера, как в И талии ил и в
Германии, социал -демо кр атическая партия и профсоюз ы в Венг­
рии не были запрещены. Сходные тезисы в ыдвигали польские ис­
торики Франтишек Рышка и Ежи Борейша в отношении реж и м а
Пилсудского в Польше, отвергая определение «фаш истски й »
п р и м енительно к этому р ежиму. Поскольку различия м ежду дог­
матической историографией ГДР и историогр аф ией в других стра­
нах В осточного блока на З ападе, как правило, н е зам ечали, н а м
придется более подробно изла гать да нны е тенденции в изучении
фашизма коммун истами, некоторые параллели м ежду эти м и тен­
денци я м и и а н ализом фашизма в Коминтерне. Н ес м отря на посте­
пенное освобождение восточноевропейских исследований от ста ­
линского схем атиз м а и догм атизм а , н и оди н из упом янутых совет­
ских, венгерских или польских историков не осмел ился - по впол­
н е понятным причинам - дать систем атический а нализ теории ф а ­
шизма в Ком интерне. Единственное исключение - советски й и сточ­
р и к Борис Л опухов, который в своей кни ге «Фашизм и рабочее
движение в Италии», опубликованной в 1 968г., дает краткий очерк
развития советской теори и фашизма. Одна ко этот очерк н е м ожет
з а м ен ить систем атический а нал из ком интерновской теор и и ф а ­
шизма.
Подчинение Коминтерна Сталину и скло н ность последнего к
упрощению реального положен ия дел и к схематическому м ы шле­
ни ю крайне затрудили борьбу Коминтерн а против правого экстре­
м и з м а . Из-за победы стали нской фракции в Коми нтерне значи­
тельные препятствия воз никл и и н а пути теоретичес кого осмысле­
ния пра воэкстремистских противнико в . Но тут следует з а метить,
что еще до того, как Стали н н а ч ал игр ать р еш ающую роль в Ко­
м интерне, руководство Ком интерна допустило теоретические и так­
тические ошибки в своей полемике с правоэкстре мистским дви­
жением, за которые б ыл о н а казано тяжел ы м и поражени я м и к а к
в Итали и ( 1 92 1 - 1 922) , та к и в Герм а н и и ( 1 923) . Стали н изация
Коминтерн а явилась, та ким образом, л иш ь одной из причин по­
ражения коммунистов. В б ол ьшевистской и ком мунистической
1 09

идеологии, в исторической и политической тр адиции большевиков ,
р а вно как и в большевистской мен тальности были моменты, кото­
р ы е зачастую затрудняли точную оценку нового противника спра­
в а и разра ботку эффективной та ктики борьбы.
Чтобы понять, почему большевистским и коммунистически м
теоретикам зачастую с таким трудом давалось пони м ание социал ь­
но-идеологической специфики и собственной внутренней дина мики
п р а в оэкстремистских м ассовых движен ий, н еобходи мо сравнить
идеологическо-психологическое и социально - политическое своеоб­
разие б ол ьш евизм а с а н ал огичны м своеобразием фашизма и н а ­
ционал-социализ ма. В западн ы х исследованиях по фашизму такой
с р а в н ительный м етод и спользуется довол ь но р едко. Одним из ред ­
ких искл ючений является в этом смысл е Том ас В а йн га ртнер .
В своей книге «Стал и н и приход к власти Гитлера» В а йнгартне р
указывает н а то, как трудно б ыл о б ольш ев ика м , привыкшим м ыс­
л ить в м а рксистских категориях, понять расистско- биологически й
образ м ысл и н ационал -социалистов. Но Вайнгартнер упоминает
только одну из многих специфических черт б ол ьшевизма, лежав­
ших в основе теоретических и та ктических ошибок большевиков
в их конфронтации с п р а в ы м экстремизмом. Всесторонний анал из
социально-пол и тического и идеологического своеобразия больше­
ви з м а и сопоставление этого своеобразия со своеобразием право­
экстре мистских м ассовых движений требуют обращения к н ауч­
н ы м р езул ьтат ам как исследований фашизма, так и, с другой сто ­
р о н ы , б ол ьшевизм а и коммуниз м а . Однако до сих пор эти две ли­
н и и исторических исследован ий р азвивал ись относительно незави ­
с и м о друг от друга. Специалисты по фашизму, заним авшиеся изу­
чением коммунистической теории фашизма, довольно редко учи ­
тывают р езультаты исследований большевизм а . С другой стороны ,
такие историки, как Эдв а рд Хэллет Карр, Бертр а м Вульф, Джордж
Ф . Кен н а н , Абдура х м ан Авторх а нов, Стивен Коэн, Леонардо Ша­
п иро и другие, подробно изучающие новейшую русскую, советскую
и коммунистическую историю, почти н е з а ни м аются, или занима­
ются л ишь побочно, коммунистическим а нализом фашизма. Одним
из н е многих искл ючений в этом о тношении явл яется Исаак Дой ­
чер, посвятивший целую гл аву а н ализу фашизма Троцки м в треть­
е м том е своей биографии Т роцкого. Установление взаимосвязи
м ежду иссл едованием ф а шиз м а и большевизм а совершенно не­
обходимо, дл я того ч тобы глубоко разобраться в ком мунистиче­
ской теории фашизма.
Большевики в идеол огическом и н а циональном отношении
б ыл и укоренены в совершенно иной традиции, нежели итальян­
ские ф ашисты ил и национал -социалисты, что не м огло н е оказат ь
1 10

существенного вл и яния на оценку этих движений ком мунистиче-­
скими теоретиками. Л иния р азвития европейской культуры, к ко­
торой примыкал и бол ьш евики, включала в себя П росвещение, Ве­
ли кую фра нцузскую революцию и социалистические и позитивист­
ско- материал истические идейные течения XIX века. Фашизм,
и прежде всего н ацион ал-социализм, пр едставл ял противополож­
ную идей но-пол итическую тр адицию, и это обстоятельство чрез­
вычайно затрудняло б ольшев ика м пони м а н и е мотивов м ы шления
и действий правых экстремистов. Совершенно чужды м и и непо­
нятными были для большевиков и коммунистов, к примеру, идеа­
л изация б иологических законов правыми э кстрем истам и и и х по­
пытки перенести н а человеческое общество право с ильного, царя­
щее в при роде. Большевики, н есмотря на то, что они создали бес­
прецедентный режим подавления, рассматривали себя, тем н е ме­
нее, как защитников сл абых и угнетенных. П р идя к власти, они
по-прежнему идентифицировали себя со многи м и идеа л а м и рево­
л юционной русской интеллигенции, хотя б ольшинство представ и ­
телей этой интелли генции после Октябрьской революции высту­
пило против боьшевиков и подвергалось п р еследованиям с их сто­
роны. Н и м а рксистской традиции, ни русской и нтеллигенции не
б ыл о свойственно восхваление законов пр и роды, из-за чего ком­
мунистическим теоретикам с трудом удавал ось пон и м а н ие моти­
вов правых экстремистов, провозгл а шавших вл асть «сильных» над
«сл а быми».
То же са мое можно сказать и об идее п равого экстремизма
обновить и ревитализировать правящие элиты. О т революционной
русской и нтелли генции большевики унаследовали убеждение, что
« н астоящая» р еволюционн а я п а ртия непременно должна бороться
за устранение любой элиты и иерархического п р и нципа как тако­
вого. П ра вда , большевики употребляли по отношению к партии
понятие «аванга рд рабочего кл асса», н о это понятие корен н ы м об­
разом отл и чалось от правоэкстре мистского понятия элиты. Целью
авангарда был о - по крайней мере в тео р ии - осуществле ние
принципа эгал итарности, а н е новой эл итарной иерархии в об­
ществе. Невзирая н а т о , ч т о созданное большев и к а м и после рево­
л юции общество постепенн о приобретало иерархический х а р а к­
тер, идея равенства в б ол ьшевистской идеологи и , по крайней мере
до начал а 30-х годов, имела столь высокую ценность, что бол ьше­
вистские теоретики были не в состоян и и поня ть и оценить эли ­
тарно-иера рхические идеалы правых экстремистов. С н ачала он и
оха рактеризовалии пр авоэкстремистские идеи как идейное н асле­
дие отм и рающего слоя, стремящегося з а тормозить «прогресс». Но
то обстоятельство, что эти « а нти прогрессивные» идеи обл адали
111

огром ной привл екательностью для итал ьянских и н емецких м асс,
в ы нудило бол ьшев и ков б олее вним ательно заняться идей н ы м н а ­
·СЛ едием пр авого экстремиз ма . Однако, безоглядная вера больше­
в и ков и ком мунистов в линейный прогресс б ыла существенным
п репятств ием н а пути а нализа правоэкс тремистской идеологи и .
Д руги м обстоятельством, з атруднявшим большеви кам анализ
п р авоэкстремистских м ассовых движений, а та кже м ногих
други х тенденций развития в З ападной и С р едней Европе, был а их
склонность придавать универсальное значение процесса м , начатым
в Р осси и в ходе О ктябрьской р евол юции. « Капиталистиче ская си­
сте м а » рассм атривал ась как н ечто единое, и прорыв этой систе м ы
в ее «слабом звене», т. е. в России , якобы открыл н овую э р у в ис­
тори и человечества . Советская система провозгл а шалась новой
социально-пол итической м оделью для всего мира. В ыдвигая эту
глобальную, р а ционалистическую претензию, большевики не заме­
ч а л и н ациональных особенностей других н ародов. Преобладание
б ольшевистской па ртии в Коминтерн е п ривело к определенной
«русификации» мышления не-русских коммунистов. Большинство
западны х ко м мунистов пр иняло тези с больш евиков о том, что со­
б ытия в России я вл я ются образцом для всего остального м ира.
Н а воз никавшую время от в р е ме ни критику этого тезиса со сто­
р о н ы н е-русских членов Коминтерна большевистские вожди реаги ­
ровали очень бол езненно, ибо это создавало угрозу са мому ядру
и х м и ровоззрени я. Западным коммунистам удалось л ишь в незна­
ч ительной мере скорректир ов ать и нтерпретацию м ногих событий
на З ап аде их руски м и това рищами. Б ольшевистский анализ пра­
в ого экстремизм а должен б ыл , по сути, пройти через два прелом­
.л ения : п реодолеть м а р кс истскую догмати ку и н ациональное свое­
о бразие большевиков. Если об этом подумать, то м ногие удиви­
тель н о точные и глубокие тезисы ком му нистическИх теоретиков о
х а р а ктере правоэкстремистских м ассовы х движений покажутся
еще более засл у жив ающ им и в н и ма ни я .
И еще одно допол нительное замеч ание. Италь янский фаши з м
и немецкий н а ционал -социализм в своем политическом характере
и мели как родственные, так и крайне р азл ичные черты. Это об­
стоятел ьство не могло не повли ять на полемику ком мунистов с
этим и движен и я м и . П р а вда, р езультаты конфронта ци и коммунистов с правоэкстремистски м и п ротивника м и оказал ись похожим и к а к в Итал и и , так и в Гер м ан и и Ком и нтерн б ыл н а голову разбит.
Однако м анера ведени я поле мики , а также р еакция на поражени е
в том и другом случае с о стороны Коми нтерна были разным и.
Вскрытие при ч и н данных р азличий может и меть важное значение
1 12

не только для изучения коммунистической теории ф а шизма, н о и
для исследования фашизма в целом. Это Поможет обогатить ана­
лиз отличий в характере обоих правоэкстремистских движени й до­
полнительными а спекта м и . Такого рода сравнительный м етод р ед­
ко прим ен ялся в существующих на Западе исследованиях п р и ана­
л изе коммунистической теори и фашизма.
ЧАСТЬ 1 1 . ИДЕОЛ О Г И Ч ЕСКИЕ, ПОЛ И Т ИЧЕСК И Е И П С ИХОЛ О Г И ЧЕСК И Е
П Р ИЧ ИНЫ О Ш ИБОК В О ЦЕНКАХ П РАВОЭКСТРЕМИ СТСКИХ МАСС О В Ы Х
Д В ИЖЕН И И В РАМКАХ КОММУН И СТ И ЧЕСl(Ой ТЕО Р И И ФАШ ИЗМА

Опыт войны

Как большевики, так и правоэкстремистские массовые дви­
жения обязаны, как известно, своими б ыстры м и успеха м и первой
м ировой войне. И б ольшевики, и правые экстрем исты понимали,
как сильно война облегчил а их победу. Л е н и н назвал эту войну
«величайшим режиссером м и ровой истории», Муссоли н и и Гитлер
только бл агодаря опыту в ой н ы осознали свою « м иссию». Несмот­
ря на это единодушное признание значения ми ровой вой н ы дл я
достижения собственных целей, опыт в ой н ы и мел для большеви­
ков, с одной стороны , и дл я правых экстремистов - с другой, прин­
ципиально разное значение. П р авые экстремисты добились успеха
прежде всего потому, что они безоговороч н о поддерживали м иро­
вую войну и изображал и военный опыт как сам ое ценное благо.
Большевики, н а оборот, были обязаны своим триумфом тому, что
с б еспрецедентной остротой заклеймили эту войну. Тот факт, IIтo
Па рижская Ком муна возникл а после поражени я ф р анцузской ар­
м и и , убедил Ленина в т о м, что р евол юцион н а я партия во время
«и мпериал истической» войны должна р а ботать н а поражение соб­
ственного правительства. То, что февральская р евол юция разра­
з илась в результате ослаблен и я русской монархии в ходе войны,
Ленин восприн ял как доказательство правоты своей тактики. « Р е­
вол юцион ное пораженчество» должно было, как считал Ленин, и в
других воюющих странах привести к ускорению свержения собст­
венных правительств. Россия как «самое слабое звено в и м периа­
л истической цеп и», оказал ась первой страной, вступившей на путь
р азвития, на которы й в н едалеком будущем дол ж н ы вступить и
другие воюющие стр а н ы . Обобщая таким образом тактику, кото­
р а я и в самом дел е была очень успешной в Р оссии, Ленин не при­
з н а в а л принципиально разного значения, которое м ировая вой н а
и м ел а дл я Росси и , с одной с тороны, и дл я западных стран - с дру8-52

1 13

го й . (Эту ошибочную оценку Ленина вз ял и н а вооружение и д ру ­
гие б ол ьш евистс к ие руков одител и . )
В Р оссии м и ров а я война вызвала усиление центробежны х
тенденций и углубление социал ь ных ко нфли ктов, так как д инастия
Р ом ановых не сумел а разра ботать популярную и д еол огию, способ ­
ну ю о бъед инить все н а род ы и сослов и я и мперии. В России н ацио ­
налисти ч еский угар, если н е принимать в расч ет несколько слабых
п р о я вл ений в первые мес я цы в о йны, не привилс я . В п р отивопо ­
л ожн ость этому под авл я ющее больш инств о н аселени я важнейши х
стр а н З а пад а, втя нутых в войну, восприн ял о ее как нар одную. Ра ­
бочи й кл асс н е составил п р и этом искл ючени я . Б о льшевики не
понял и , д а и н е могли пон я ть, ч то поддержка военных кред итов
запад н оевропейскими социал - де мократи ч ес к ими парти я ми объя с ­
н я ется тем , ч то вожд и социал-де мократии н а ходились под сильным
д авлением м ассы ч лен ов п артии и должны были опасаться мас­
с о в о го в ыхода и з па ртии этих слоев. В н екоторых западных стра ­
н а х опыт войны созд ал п р едпосыл ки дл я успеха правоэкстрем ист­
ских м а ссовых движени й , стремившихс я к такому же сплочени ю
нации и м а ксим альному развитию н ациональных сил, как в о вре ­
м я войны. Б ол ь ш евикам такое в о схваление войны было ч ужд о.
Мир овую войну он и в конце концов приветствовали как средство
дл я ус корения м и р о вой революции. Эту н еспособность большеви­
ков п о н я ть попул я р но сть войны н а Запад е н и в коем слу ч ае н ел ь ­
з я с водить к тому, ч то о н и были принципиальными анти м ил итари ­
с ам и . Н а против, они были н е менее вои нственны, ч е м италья нские
ф а шисты ил и н е мецкие н а ционал-социалисты. Однако здесь реч ь
и дет о воинственности совсем и но го р од а . Это была воинственность
доб р о вольной револ юционно й красной гвард ии, ил и Красной Ар ­
м и и , с о зд а н ной в го д ы гражданской войны. Красна я Арми я была
п ол ностью подч инена пол ити ч ескому руково дству и примен ял ась в:
конеч н о м с ч ете как и нструмент п артии, а л юб а я попытка военных
п р и б ол ьшевистском режи м е добитьс я х оть какой-то самостоятел ь­
н ости ду шилась в зарод ыше п артийным руков одством. Стара я рус ­
ска я а р м и я с ее традицион ной структурой была сна ч ала созна­
тель н о дезорганизов а н а б ольшевиками, а затем р аспущена.
Ф игура современно го л а нд скнехта, не сфо р мировавша я с я в.
Рос сии , н а За пад е обр а зовала ядр о правоэкстремистских массо­
вых д вижений и не в послед ню ю оч ередь способствовала их успе ­
ху. В свое й к н иге « Консерв атив на я революци я » Ар м и н Молер ут ­
вержд а ет, ч то сф ор миров а в ш ийся в доб ровол ьч еских корпусах но­
в ы й рев олюцион н ы й , а нти буржуазный тип оказалс я преобла д аю ­
щ и м как в правых, так и в левых б оевых о тр ядах В ейм арской рес ­
публики. С этим утверждением м о жн о согласиться лишь ч асти ч но _
! 14

Н а сам ом д еле пр авые экстремисты см огл и использов ать опыт
войны н а много л учш е, ч е м бол ь ш евики. Н а это обстоятельство
жал овал ись многие ма р ксистские и деологи, н апример, Т оль я тти,
Р а д е к и Таска . Коммунисти ческие и социалисти ч ес к ие партии З а ­
п а д а , кл еймившие авантюризм и восхваление войны, ведущейся
вопреки классовы м интерес а м, р ад и войны с а мой по себе, к а к п р а ­
вило, отвергались «современными л а ндскнехта м и». Н есмотр я н а
отч а я н н ые попытки коммунисто в перет я нуть н а свою стор о ну ве­
тер а нов войны, последни е б ыли все-таки интегрированы по пре­
имуществу а нтим а р ксистскими, правоэ кстремистскими о рганиза­
ци я м и . П о этой причин� ко м мунисти чес ки е и социалистические ор ­
ганизации и их военные отр яды и м ели ма ло ш а нсов при непосредст­
венных столкновени я х с обу ч енными и д исциплинированным и во ­
инским и ч астя м и правых эк<'тремистов . Тас ка д ает впе ч атл я ющее
описание того, к а к сиJ1ьно военный опыт италь я нс к их ф а шистов по­
мо г и м в б орьбе с р абочи м и о рганизациями. « Ф а ш исты почти
спл ошь я вл я ются , - пишет Таска, - прежним и фронтовика м и , в о
главе и х отр ядов стоят офицеры; их бросают в д ел о сегодн я зд есь,
завтра там, к а к на фро нте, и он и привыкл и б ыстро о риентировать­
ся в о бстанов к е ... /А кции ф а шистов/ п р едст::�вл я ют собой исполь­
зование военного опыта в условиях гражд а нской войны ... В п р о­
тивоположн ость этому м а кси ма л истский итальянский социализм
был м а ксим ализмом х аоти ч еских, а морфных м асс, ли ш е н н ых ду­
хов н ого ед инства и общей перспективы».
И золяция п ротивни к а

Если полити ч еск а я группиров к а после м ноголетней безуспеш­
ной б орьбы добиваетс я уд ивите.11ь ного прорыва, то она подвергается
опасности прид авать универсальное зна ч ение той тактике, кото р а я
обеспечил а е й этот успех. Б ольшевика м тоже н е уд алось избе­
жать этой опасности. З а восемь месяцев, после н а ч ал а февраль­
ской р евол юции 1 9 1 7 г., б ол ь ш евистска я п а ртия пережил а б ес­
п р ецед ентный взлет от сравнительно мал о вли я тельной осколочной
группы до па ртии почти б езр азд ель но, а н а ч и н а я с м а рта 1 9 1 8 г.
полностью господств о в а в ш ей в огромной и мперии.
В этот период б ол ь ш евики блестя ще показали, как м ожно
испол ьзовать слабости и св обод ы де мо кратии в цел я х ее устра н е­
н и я . После свержени я са м одержави я Росси я пережил а процесс
ра дикализации и углубления р евол·юци и . Этот процесс н аверня к а
пр одолжался б ы и без уч асти я большевиков . Многие полити ч е­
ски е мыслители, н а ч ина я с де Местра, в ы с казали н аблюдение, что
кажд а я больша я револ юци я с н еоб ход и мостью п одвержена про8*

115

цессу р ади кализации. Од н а ко в 1 9 1 7 г. б ол ьшевики были еди нст­
в е н н ой з н ачительной пол итическо й силой в Р оссии , котора я вовсе
не проявл ял а беспокойства по пов оду процесса ра д икализаци и
м асс. Н а обо р о т, о н и прил ожил и все усил и я , ч тобы встать в о главе
этог о п роцесса . П о этой причине большевики становил ись симво­
ло м и вопл о щением р евол юции дл я все б о лее широких м асс на­
с ел ен и я .
Ф ед ор Степун писал в своих воспоминани я х: Ленин был
'ед и нствен н ы м русским политико м, кото рый не боялся никаких п о­
сл едствий рев о л юци и . Е д и нственн ое, чего он требовал от рев о лю­
ции, б ыл о ее д альнейшее углубление. И эта о ткрытость Ленина
н а встречу всем што р м а м рев олюц и и соед и нилась, по мнению
Ф. Степуна, с тем н ы м и, и нсти н ктивн ы м и ч а я н и я м и русских м асс.
П остеnе н н о большевика м уд алось в нушить большей части русско ­
г о н аселен и я , что борьба против б ольшевизма практически озна­
·ч а ет борьбу против р евол юции. К этой точ ке зрени я большевико в
присо ед и н ились н е только н а р од ные массы, но д аже и не-бол ьше­
в и стские социалистические п а р тии России . Представители этих
п а ртий увер ял и , что рев олюц и я не и меет врагов слева, и поэтому
борьба против большевиков в р езул ьтате служит интерес а м кон тр­
рев ол юции. Эти п артии п р а ктически п арал из о вали сами се бя д ан­
н ы м тез исом и мало что смогли предприн я ть проти в большеви ков.
П р а во действовать почти пол ностью было предоставлено больше­
вистско й па рти и . В посл ед ние мес я цы н а кануне Октябрьской ре­
в ол юци и большевики о казались единственной сознательной пол и­
тическо й силой, целеустремленн о стрем ящейс я к власти. Их про­
тивн и ки н а б л юд али в пол н о м б езд ействии, как большевики в по­
б едоносном н а ступлении захв атывают одну позицию за д ругой .
П роти в н и к большевиков - Временн о е правительство - после вось­
ми м ес я цев б ол ьшевистс ко й д е я тельн о сти о казалс я до такой сте­
пени в и з ол я ци и , что свержение это го правительства в о ктяб ре
1 9 1 7 г. произошл о почти б ескров но.
П осле О ктяб рьской революци и та кти ка большевиков в
1 9 1 7 г. б ыла под н я та до ур о вн я обя з ател ьного об разца дл я всех
н е- русских парти й . При этом н е учитывал ись следующие р азл ичия
м ежду Р оссией и З апа дом : чрезвычайн о с ильн о е по тр я сение, пер1; ­
житое как русским госуд а рств ом , так и русским обществом после
февральской революци и , позволило большевикам о статьс я б ес­
ком п ром иссн ы м и и в од и ночку и дти к власти : в запа д ных стр а н ах,
н а пр о тив, положение после в о й н ы был о в п ринци пе д ругим . Госу­
дарственный аппарат д а же в тех странах, гд е послевоенный кри­
зис б ыл особен н о глубоким ( напри мер, в Гер м а ни и ) , н и ко гд а н е
тер ял контр о л ь н а д соб ыти я м и в тако й степени, ка к в Росси и . По 1 !G

л итические противники западных коммунистических партий б ыл и
н а м ного более сплоченными и решительными, чем противники
бол ьшевиков в России. Всл едствие этого западные ком мунисты н е
м огли позволить себе борьбу н а два фронта в стиле большеви­
ков - как против госуда рственного аппарата, так и п ротив других
политических партий. Русско-немецкий социал-демократ Ал е к­
сандр Шифрин так комментировал поп ытки западных коммунис­
тов подражать та ктике большевиков в о ктяб р е 1 9 1 7 г . : «В России
вооруженное меньши нство добилось победы над беззащитн ы м го­
сударством, в Европе б еззащитное коммунистическое меньшинст­
во противостоит вооруженному до зубов буржуазному государст­
ву». Коммунистам потребовались долгие годы, чтобы хоть немного
освободиться от упоения собствен н ы м успехом в 1 9 1 7 г. и понять,
что использование русской тактики в других стра нах, прежде всего
западных, б ыл о ошибкой. Успехи правых экстрем истов, кото р ы м
тактические ошибки коммунистов существенно пошл и н а пользу,
способствовали процессу отрезвления в р ядах ком мунистов.
Итальянские фашисты и немецкие н ационал-социал ист ы
сперва попытались б ез каких б ы то н и было изменений перенять
м н огие элем енты большевистской тактики. Они, к пр имеру, хотели
переплюнуть социалистов и ком мунистов в р адикал ьном разрыве
с госуда рством и с правящими слоя ми . Но неудач и , которые их
при этом постигл и, привел и к тому, ч то о н и постепенно освободи­
л ись от некритического подражания большевистской та ктике. Од­
н ако самый важный элемент этой тактики они сохран или. Р ечь
идет об испол ьзовании стр ахов умеренных с и л в стр а н е дл я укреп­
л ен ия собственной позиции и дл я м а ксимал ьной изол яции про­
тивника. В точности как большевики использовали преувеличен­
ный страх русских демократических п а ртий в отношении «право­
го», «контрреволюционного» государственного переворота , так и
правые экстремисты использовали в собственных и нтересах чрез­
мерные страхи консервативных слоев перед социалистической ре�
волюцией. Подражание бескомпромиссной та ктике больш евиков в
1 9 1 7 г. со стороны итальянских и немецких коммун истов ( 1 92 1 1 922 гг. и 1 929- 1 933 гг. ) ч резвычайно облегчило правым э кстре­
м иста м их н а мерение изоли ровать ком мунистов. Борьба п ротив
воображаемой «правой» опасности привела к н едооценке больш е•
вистской угрозы в России. В Италии и в Гер м а нии консерв а тив­
н ы е слои со своей стороны были до такой степени увлечены за­
щитными мера м и против социалистической революции ( ед ва л и
возможной н а самом дел е ) , что они, к а к пр авил о , н е восп р и н и м а ­
л и куда более а ктуальную опасность ф а шистской и н а ционал-со­
циалистической диктатур ы .
1 17

Теории з аговора

В своей все упрощающей идеологии Гитлер отождествля ет
как з а падных «плутократов», так и б ольшевиков с орудиями « м и ­
р ового еврейства». Б ольшевики считали эту теорию настолько бре­
довой, что серьез н а я пол емика с ней казалась и м излишней. При
этом они не з а мечал и , что гитл еровская теория о «всесильном ми­
ровом еврействе» и меет определенное сходство с коммунистиче­
ской теорией о «всемогущем финансовом капитале». Ком мунисты
считали так н азываемый « ф и н а нсовый капитал» единственны м ре­
ж и ссером политического развити я внутри капитал истического м и ­
р а в эпоху « и м периализм а » . Согл асно п р едставлениям ком мунис­
тов, « ф и н а нсовый капитал» в своих засекреченных центрах, н едо­
ступных дл я глаз общественности, разрабатывал планы, обеспе­
ч ива ющие ему м ир овое господство и победу н ад единственным н а ­
стоящим п роти в н и ко м - ком му низмом. Бл а годаря усиленному з а ­
н ятию разобл ачением секретны х пла нов незри м ого врага, ко м му ­
н и сты з ач астую теряли из виду вполне зри мого и потому куда бо­
л ее опасного противника. Н ос ители теорий заговора считают себя
единствен н ы м и реалиста м и , ибо только они з н ают подл и нную при­
ч ин у всех политических событи й в мире. Анализ политических про­
цессов б ез учета и х теор и й они считают н аивным, пол агая, что
та ко й а нализ обн аруживает л и ш ь м арионеток тайных сил , дейст­
вующих в собственных и нтересах. Аргументы и факты н е в состоя­
нии вывести и з строя теорию з а говора, она обладает внутренней
логикой, а чрезв ыч а й на я убежденность ее сторонников способна
в ыв ести из р авновесия и привести в с м ятени е л юбых ее противни­
к о в. В р е м я от в рем е ни адепта м этой теории удается поднять в ы ­
строенную и м и систему а ргументов д о уров ня основы, н а которой
ведется политическая п олемика целой эпохи.
Тенденция к подобной оценке власти «финансового капитала»
была п рисуща Ком ин терну уже в период с 1 92 1 по 1 928 гг., право­
экстре мистские м ассовые движени я ч асто х а р актеризовались как
простой и нструмент « мон ополистического капитал а», н о в целом
п р еобладало реалистическое п ризнание собственной внутренней
дин а м ик и этих дви жени й . П об еда Стали н а в руководстве больше­
вистской п артии и Ком и нтер н а выраз ил ась также и в том, что те­
зис о власти « ф ин а нсового капитала» превратился в разновидность
тео р и и з а говора. Т а к, к п р и м еру, н емецкий коммунист Йозеф Ленц
н а з ы ва ет ф аши стскую диктатуру «одно й из форм диктатуры ф и ­
н а нсового капитала , котора я .. . соответствует потребностям ф и нансо­
в ого к а питала в исключительном овладении государством и эко­
н о м и кой ... в о временах бол ьших социальных кризисов " . » Дл я дру1 18

гого ком мунистического идеол ога, Мар ты нов а , « монопол ис тиче­
ская бружуазия... н ес о мненно являлась о сновным режиссер о м »
всех п р о цессов, пр о исходящих в капи тал ист ических с тр а н а х .
Мн о гие исследо в а тели убеждены, ч то в л ичнос ти С т алина
п рисутс твовали п а р аноидальные чер ты . Возможно , о соб а я скл о н ­
н о сть С т алина к р азвитию теорий заговор а , по крайне й м е р е от­
час ти, о бъясняется своего р ода ма нией преследо в а н и я . Сходные
выводы историки и психол о ги дел ал и и в отн ош ении те о р и й заго­
в ора Ги тл ер а . Заслуживает внимания и другая п а р ал л ель между
э ти м и двум я л ич н о с т ями, на которую указывает Робер т Такер : и
у Стал ина, и у Ги тлера пара ноидальные чер ты были связ а н ы с
б еспрецеден тн ыми поли тическим и спосо б н о ст я м и . Конрад Хейден
сказал о Ги тл ере, ч то тот знал своих пр отивников луч ш е, чем о н и
сами знали себя, и б о о н з а н и м и внима тельн о наблюдал. Испол ь ­
зование чужих сл а б остей б ыл о его жизненно й с тихией. Э ти слова
Хейдена можн о употребить и п о отн ош ению к С т алину. Как С т а ­
л и н , т а к и Ги тлер з н али, какие гра ницы и х п ол и т ические пр отив­
ники не в сос то янии перес тупить, и бесстыдно злоупотребляли мо­
ральными т абу своих о ппонен тов. Оба он и дал еко прево с ходи л и
своих о ппонентов в искусстве п одтасово к и в способ н о с т и созда­
ва т ь двусмысленные с итуации с целью п о с т ави ть противника в
п р отиворечие с с а м и м соб о й . З игмунд Н о й м а н счи т а ет с а м ы м дей­
с твенным тайн ым оружием тотали т арных власти телей их способ­
н о с ть создав а ть а м бивален тные и двусмысленные сиуации, выби­
ва ющие пр отивника из колеи. Об о с тренн о му видению слабосте й
св о его пр отивника, присущему ка к С та л и ну, т а к и Ги тл еру, соот­
в етствовала их ч резвыч а й н а я слеп ота по отн ош ению к с о бс твен­
ной патологии и м н и тел ьнос ти .
Теории з агово р а , п р идавав ши е разруш и тельный хар а ктер и
с талинско й, и ги тлер овской пол ити ке, можн о привести как н аибо­
л ее яркий пример патологического мир о в о ззрения о боих диктато­
ров. С клон но с ть С т али н а к те о рии заго в о р а оказала крайне от­
рица тел ьн о е в о здействие на познава тельную ценность ком и нтер­
новской теории ф а ш изма. Поли тическая действ ительно сть в комин­
терновских дискуссиях о фа ш изме 1 929- 1 933 гг . б ыл а искажена до
та кой с тепени, ч то даже п осле т а ктического п о в о р ота в п ол итике
в 1 934 г. его теорети к а м з а р едким и исключени я м и н е удавал о с ь
в н овь достичь н а гл ядн о ст и и той близ ос т и к реальн о с т и, к отор ы е
были х а р актерн ы в период с 1 92 l п о 1 928 годы.
Н едооцен ка е вроп ейског о п есси м изм а

Европейский п ессимизм, выражав ш ийся в в е р е в «закат Е в ­
ро пы», прев ра тился после перво й мировой в ой н ы в чрезвычайно
1 19

р асп ространенное явление. В нем коренится одн а из причин боль­
шой популя рности правоэкстремистских массовых движений, кото­
р ы е со сверхчеловеческим напряжением воли пытал ись п редотвра­
тить этот «закат». Коммун исты не поняли европейского песси миз­
м а , они считал и его явлением, п рисущим одной лишь буржуазин.
Эти предчувствия гибел и , по и х мнению, были подтверждением
коммун истических предсказаний бл изкого краха капитал истпче­
ской систем ы. Троцкий утверждал в декабре 1 922 г., что мод ная
н а З а п аде ф ил ософия Освальда Шпенглера - верное кл ассовое
предчувствие буржуазии, н е за мечающей , однако, пролетариата,
который должен ее за менить. Р адек также считал европейский пес­
симизм ч исто буржуазным феноменом. Теоретики Коминтерна за­
крывал и гл аза н а то, что европейский пролетариат был охвачен
пессим измом почти в такой же мере, как и все другие слои об­
щества . О ш и бочна я оценка европейского пессимизма большевист­
ской идеологией коренилась как в м а р ксистской, так и в нацио­
н ально-русской традиции. Ма р кс развивал свои идеи в то время,
когда в Европе преобладал позитивистский оптимизм и вера в про ­
гресс. Когда н а рубеже веков п о всей Е вр опе распространил11с ь
п есси мистические настроени я , м арксиз м давно уже б ыл закончен­
ной системой, на которую не могли повлиять более поздние идей­
ные течен и я . Глубокая н аучн а я револ юция начала ХХ в . привела
к пересмотру позитивистской веры в незыблемость м атериального
м и р а и з а конов природы, одн а ко она никак пе затронул а м а рк­
сизм.
Новые идеи н е оказал и влияния н а м арксизм как систему,
однако м ногие м а р ксисты испытали на себе их с ильное воздейст­
вие. П озволив себе увлечься теориями Н и цше, Бергсона , Эйнштей­
н а , Достоевского, Соловьев а , они, после безуспешных поп ыток
соединить идеи этих м ыслителей с м ар ксистской системой, вы­
нуждены б ыл и д истанциров аться от м ар ксизма. Так, Муссол ини
гордился тем , что он, будучи социалистом , никогда н е был пози­
тивистом и считал своей большой заслугой, ч то ему удалось «за­
р азить итальянское р абочее движение учением Б ергсона , приме­
ш а в к нему м ного Бланки». Эволюцию п ротивоположного харак­
тера пережил а группа бывших русских м ар ксистов: Семен Фра нк,
С е ргей Булгаков, Н и кол а й Б ердяев, Петр Струве и другие. Н е
бл агоговение перед н ас или е м, а христианство стало ядром и х фи­
л ософских систем после того, ка к они порвали с м а р ксизмом.
На Лени·н а мировоззренческие сомнения многих м арксистов
н а ч а л а века не оказали н ика кого воздействия, и он беспощадно
б ор ол с я с эти м и сомнени я м и в нутри большевистской п а ртии. Ни­
кол а й В ал ентинов, быв ш и й б ол ьшевик, сообщает о том , как в
1 20

1 904 г. Ленин резко спорил с те м и бщ1ьшевика м и, которые хотелrr
б ы обогатить марксизм новыми философскими идеям и : социал­
демократическая партия - это н е семин а р , в котором ведутся спо ­
р ы о разного рода новых теориях, о н а является б оевой организа­
цией с конкретной програм мой и ясной иерархией идей; вступле­
ние в эту организацию влечет з а собой б езусловное их п ризнание;
исправлять Маркса н едопустимо, м а р ксизм можно развивать толь ­
к о в том н а правлении, которое указал с а м Маркс. Л е н и н сохр а ­
нил свою верность н а ивному ма териал истическому опти мизму
XIX в " так и н е поняв по существу новые вопросы и п роблемы,
которыми европейска я культура мучилась в ХХ в . Федор Степун
пишет, что Ленин был очень консервативен в вопросах кул ьтуры,
и утверждает далее: но будь Ленин революционером в сфере ду­
ха, он, скорее всего, был бы неспособен осуществить свою пол и ­
тическую революцию. Это отношение Л е н и н а к н о в ы м духовн ы м
течениям эпохи ун аследовали б ол ьшевики. Марксистско-ленинс кое
н аследие ч р езвычайно затруднило теоретик а м Коминтерна а нализ
причин европейского пессимизма, н а котором лежит доля вины за
успехи правого экстремизма.
Другие причины ошибочной оценки большевистской идеоло­
гией европейского пессимизма коренятся в специфике русского
истор ич еского р азвития. К на чалу ХХ в. Россия была пром ышлен­
но нер азвитой полуаграрной страной, нуждавшейся в технологи­
ческом прогрессе. Н а Западе, н аоборот, урбанизация и и ндустри­
ализаци я достигли та кого уровня , что там н ачали появляться сом­
нения в положительном содержании этого п роцесса . Сущность за ­
п адного кризиса модернизации для бол ьш евиков осталась непо­
стижимой . О н и исходили из российских условий и считали, что
чем б ольше будет производиться п ромышленных това ров, тем бли­
же общество будет к решению всех своих пробл е м . То, что имен­
но в самой крупной промышл енно й стр а не Европы к власти мо­
жет п ри йти движение, отверга ющее п роцесс модернизации и м еч­
тающее об «аграрной стр а н е Гер м а нии», б ольшевики н е м огл и по­
нять ни при каких обстоятельствах. Л юбую критику научно-рацио­
налыюго и материалистического м ировоззрения большевики счи­
тали пережитком м рачных суеверных эпох, давно п реодоленн ы х
современной цивил изацией. С в о ю веру в н ауку они пол а гали п о ­
следни м сл овом европейской культуры. Т а кое некритическое п р е­
клонение перед н аукой Гра м ш и комме нтировал следующим обра­
зом : «Н аучный прогресс породил в еру в нового м ессию, который
сможет создать н а этой земле р а й дл я дураков ... Так ка к от н ауки
ожидают слишком многого, то ее пон и м а ют как колдовство в ысо­
кого порядка». Атеистическая и м атер и ал истическая пропага нда·
1 2 !'

большевиков, связанная с п реследованием п равославной церкви,
достигла среди широких м асс русского населения заметных успе­
хов. Попул я р изация «чудес» н ауки и техники б ыл а п ризвана за­
м е н ить в еру в р ел игиозны е чудеса. В е р а в науку и н а самом деле
л риобрела в б ольшевистской Р оссии почти религиозный характер.
В 1 930 г. Ф едотов писал, что Р оссия п ереживает период наивного
п росвещени я . Матер и ализм п р иобрел характер новой веры.
Н а З ападе в т е же годы господствующей стала иная точка
зрения - в еру в н а уку считали пережитком . В ел икие техничес кие
достижения Советского Союза мал о и мпонировали Западу, так
I<а к та м , как справедливо говорит Кон рад Хейден, подобные успе­
хи были достигнуты давным -давно. Р азрушения первой мировой
в о й н ы , м асштаб кото р ых отчасти б ыл обусловлен науч но-техноло­
гическим и достижени ями последних десятилетий , открыл глаза
м н огим европейца м на негативные аспекты технического прогрес­
·са. В этой в ой н е с особой силой проявились и р р ациональные чер­
ты ч еловеческой н атур ы и это никак не укрепило большевистский
тезис о р а циональном планировании процесса общественного раз­
в и ти я . После м ировой войны м ассы должны были б ы понять, что
в о бществе царят слепые и иррациональные силы , по отношению
к которым ч еловек беспомощен, - п исал Друкер. Итальянские фа­
ш исты и н емецкие н ационал-социалисты, которые восхищались
и р рацион альным в ч еловеке и объявили борьбу просветительско­
п озитивистской традиции, сумели лучше коммунистов использо­
в а ть европейский кризис, возникший после окончания п ервой ми­
·ровой войны. Но все же п р а во-экстремистские течения с ам и были
л иш ь с имптомом кризиса, и все их попытки н а йти выход с по­
м ощью волюнтаристских м етодов только еще больше его углубля­
ли. Одни м только н ас ил ие м и а ктивностью невозможно было воз­
р одить европейское государство,- п ишет Гер м ан Геллер в своей
·кн и ге «Европа и ф ашизм». Ф ашизм смог лишь противопоставить
·безвольной н о р м е, л и ш ен ну ю всякой но р мы волю .
Р азл ичи я м ежду ф ашиз мо м и национал-социализмом

А н ал и з итальянского ф а шизма, сдел анный теоретика м и Ко­
м интерн а в 1 92 1 - 1 928 гг., б ыл в тот период одной из самых ин­
·тересных и н терпретаций этого н ового феномена. В то же время в
а н ал изе н е мецкого национал -социализма ни когда н е были достиг­
нуты подобн ые результаты. Даже Троцкий, который в 30-е годы
·изучал н ационал-социал изм н езавис и м о от подчинившегося Ста­
л ин у Ком и н терн а , не з а м етил м ногие специфические особенности,
11ринци п и ально отличавшие нацизм от итальянского фашизма. Оши1 22

бочная оценка национал-социализма большевиками н е может б ы т ь
сведена только лишь к влиянию Стал и н а н а дискусси и о фашизме
в р ам ках Ком и н терна. Были и другие причины, с одной стороны,
облегчавшие большевикам понимание итальянского фашизма,
с другой - за т руднявшие п рони кновение в своеобразие национал­
социализма. Несмотр я н а все р азличия итальянский фашизм к а к
пол итическое явл ение был гораздо ближе б ольшевизму, чем н а ­
ционал -социализм. Благода р я своему м а р ксистскому прошл о м у
Муссолини б ыл для бол ьшевиков ближе и поня тн ее, чем Ги тл е р .
П еред н а чалом первой м ировой войны к а к Л е н и н , т ак и Муссолин и
принадл ежали к радикальному крылу м а р ксистского движения.
Оба были нетерпеливыми революционерами, оба старались уско­
рить револ юционный п роцесс усил и я м и м ал оч исленной эли т ы
профессиональных р еволюционеров. Из-за своего волюн т ариз м а
Муссолини постепенно оказался в н е рамок марксизм а, Ленин же,
наоборот, несмотря н а свою радикально-вол ю нтаристскую реви­
зию м арксиз ма , ос тался о р тодоксальны м м а р ксистом . Уже упомя­
нутое о тсутс твие и нтереса к новым идей н ы м т ечениям в Европе и
концен трация гл авным образом н а т а кт ических проблемах рево­
ционного захва т а власт и облегчили Ленину возможность остаться
о р тодоксальным марксисто м ; по крайней мере сам о н вер ил , что
являетс я т аковы м . Муссолини, с т ав фашисто м , н е сжег м ос ты к
своему м а рксистскому п рошлому. В парл а ме нтс кой речи о т 1 де­
кабря 1 92 1 г. он даже говорил о духовном родстве м ежду ф ашис­
тами и коммунист а м и . О н н е исключал возможного со трудничест­
ва м ежду обеим и п а р т и я м и в борьбе с существующим в И т алии
прави тельством. Невозможно п редст ави ть, ч тобы Ги тл ер высту·
п ил с т акими примири тельными заявл е н и я м и по отношению к
м а рксиста м. Тот ф а кт, ч то национал-социализм, в о тл ичие о т
итальянского фашизма, возник не в р а мках социалист ического ра­
бочего движения, Ал ександр Ши фр и н счи т ает решающим дл я
фунда ментальных о тл ичий между обеи м и правоэкстремистски м и
rруппировками. В феврале 1 93 1 г . Шифрин писал: «Разви т ие
и т альянского ф ашизма заключалось в кон тр революционизации де­
мокра тического по своему происхождению движени я ; э то озн а ч а ­
.ло его глубокое внут реннее п ерерождение. Новейшее развит ие н а ­
ционал-социализма п роходи т п о д знаком демократизации э того
ш тур мового о тр яда конт рреволюции в с м ысле расширения его
·социальной б азы; дл я э того он нуждаетс я л и ш ь в некотором и з м е­
нении м етодов. Его фундамен т альное пол и т ическое и идеол огиче­
ское содержан ие остается неизменным».
Н о н е только м а р ксистское п рошло е Муссолини говори т о б
<Определенном родстве большевизма с и тальянским фашизмом. По
1 23

своей экономич еской и социальной структуре Итал и я занимала
промежуточное положение между Россией и Герм а нией. Больш а я
р азница м ежду севером и югом И талии в уровне промышленного
развития явил ась причиной того, что Итал и я переживал а в одно
и то же время два п ротивположных процесса. С одной стороны,
кризис модернизации и кризис л иберализма со всеми его послед­
ствия м и в в иде культурного пессимизма; с другой - стремление
к м одер низаци и стр а н ы . Итальянский фашизм объединил в себе
обе эти тенденции. Его отношение к модернизации можно охарак­
теризовать как промежуточную позици ю между н ационал-соци а ­
л иста м и и большевика м и . Фашизм б ыл более уверен в себе, чем
н ационал-социализм, н о содержал и эл ементы культурного пес­
сим из м а , не свойственные большевизму. Эта дихотомия, присуща ;1
и тальян скому фашизму, упускается из виду некоторыми предста­
вител я м и теории модерн изации . Так, например, полемика между
Генри А. Терн ер о м и Джеймсом Грегором в «Уорлд политике»
( 1 972 и 1 97 4 гг. ) была вызван а н епони м анием двойственного х а ­
р а ктер а итальянского ф а ш и з м а . Тернер пол агает, что итальянский
ф а ш и з м , как и герм а нский н ационал-социализм, воплощает в себе
п ротест п ротив модернизма. Со своей стороны Грегор пони м а ет
итальянский ф а шизм исключительно как движени е за ускорение
п роцесса модернизации Итал и и . Грегор недооценивает те аспекты
италья нского фашизма, которые следует поним ать исключительно
как протест против модер н и з м а . Тернер, н аоборот, переносит поч·
ти б ез изменений пр едельный страх на ционал-социал истов перед
декадансом и последств и я м и модернизации н а итал ьянских ф а ­
ш истов. Едв а л и м ожно считать случайностью, что и большевист­
ская р еволюция, или фашистски й переворот были восторженно
в стречен ы художестве н н ы м течением, полностью отдавшим ('ебя
м одернизму - футуризмом.
Круг идей, из которого вышла идеология н а цион ал-социал из­
ма, был гораздо менее близок бол ьшевикам, чем идеологическа я
б а з а и тал ьянского ф а ш и з м а . П о этой причине большевикам б ыл о
н ел егко п равильно оценить опасность н ацион ал-социал изма, н а ­
м н ого п р евосходив шую опасность и тальянского фашизма. Пом им о
у ж е н еоднократно упо м и н а в шегося страха перед декадансом, ком ­
мунисты н е сум ел и пр а в ильно оценить и другой, чрезвычайно важ·
ный компонент н ационал -социалистического м ировоззрения - ан·
тисемитизм. Большевики п он и м ал и опасность антисемитиз ма, им
п риходилось доволLно ч а сто, ка к до революци и , так и после нее,
подвергать острой критике а нтиеврейские выпады и предр ассудки.
Одна ко о пыт, н а копленн ы й большевиками в отношении русского·
а н тисемитиз м а , н е мог способствовать пон и м а н и ю и м и сущности
1 24

н а ционал -социалистической идеологии. Ев рейские погромы в до­
револ юционной России и дискриминацонные меры царского пр а ­
вительства в отношении е вр еев н е давали н икаких критериев дл я
-оценки а нтисемитизма , характерного дJlЯ Н СДАП и национал­
социалистического госуда рств а . Антисемитизм был пр иоритетно й
и неотъемлемой частью национал-соци алистической доктрины, в то
время как в ца рской России он, напротив, выступал в конечн о м
счете как маргинальн ое явление. Большевики пол агал и, что а н ­
тиеврейская пропаганда или антиеврейские в ыпады, наприм ер, п о ­
громы в доревол юционной России в конечном счете служат дл я
отвлечения м асс от других, гораздо более значительных соци аль­
ных проблем. Больш евистские идеологи скептически относились к
сло в а м Гитлера о том, что он в идит свою важнейшую миссию в
уничтожении ми рового еврейства . В апре.11е 1 933 г. один ком му­
нистический автор писал в «Рундшау» : « . . . вся эта бол товня об эт­
ническом обновлении» Гер м а н и и и об ее «очищени и от еврейских
элементов» ни кем не принима ется всерьез, если не считать малень­
кий слой сум асшедших ш кольных учителей и фанатиков-раси­
стов . . . » Так коммунисты проглядели самый значительный идеоло­
гический компонент н ационал-социализ м а , придавший ему беспре­
цедентную динамику.
Основным
мотивом действий н ационал-социалистических
вождей бол ьшевики считали з ащиту капиталистического строя, ре­
ально оказавшегося под угрозой, а н е борьбу с воображаемой,
несуществующей в действительности еврейской опасностью . Бол ь­
шевики проявили здесь непонимание той силы, которой м огут об·
л адать в истории ф и кции и патологические извр а щени я реального
положения вещей. От внимания ком мунистов ускользнул и тот
фа кт, что они в л и це национал-социалистов, и прежде всего в и х
вожде, приобрел и противников, которые, в отличие о т итальянских
ф а шистов, были на мерены буквально осуществить то, что они обе­
щал и . П рисущая Муссолини в ол я к власти и п реклонение перед
насилием были зачастую чистой риторикой. В действительности
он б ыл готов к ко мпромисс а м, слепой ф анатизм Гитлера был е м у
чужд. Несмотря на с в о ю ма н ию величия, итальянский ф а ш и з м н е
начал мировую революцию, п исал Зигмунд Н ой м а н . Это сделал
только на ционал-социализм.
Недооценка оригин альности, равно как и радикаль ности н а ­
ционал-социал истического м и ровоззрения з атруднил а коммун ис­
там пони м а ние существенных разл и ч и й между итал ьянски м ф а ­
шизмом и н ационал -социализмом. Уже в 1 922 г. теоретики Ком ин­
терна характеризвали итал ьянскую ф а шистскую п а ртию как «бур­
жуазную парти ю нового ти па», котора я существенно отл ичается от
1 25

других, уже существующих « буржуазных партий». Гораздо труд­
н е е дал ось им поним а ни е то го, что Н СДАП р азвивалась как «фа­
ш и стская пар тия нового типа», ко торая о тл ичал ась о т и т альянско ­
го фашизма н е м енее р адикально, чем последний, со своей с торо­
н ы , о тл ичался о т традиционн ы х буржуазных партий.
Госуд арст во - п арт и я - вождь
в п равоэ кстр е м истских р ежим ах и в б ол ьш е вистской Р оссии

Государственный и военны й аппара т б ол ьшевиков с момен т а
возникновения советского государств а находился под контролем
п артийного руководств а . П роцесс принятия решений протекал ис­
ключи тельно в р а м ка х п ар тийного руководства, и большевистская
п а р ти я осталась единств ен н ы м учреждением Советской России,
обладав шим всеми качеств а м и са мостоятельн ого общест венного
ин сти тут а с собственной динамикой и внутренн и м и закономерно­
с т я м и . В своей книге «Происхождени е п а р токра тии» Ав торханов
п и ш ет , ч то большевистская п а р тия явл я ется н е п росто единствен­
ной п р ав я щей п а р тией, и не государством в государстве, а сама п о
себе п р едст авляет государ ств о - « госуд арств о нового типа». В пол­
н е вероятно, ч то ком мунист ическое государство м огло бы функцио­
н и р овать б ез своего официального государственного аппарата, н о
существова ть б ез своего п а р ти й н ого аппара та оно н е может . С тол ь
однозначное распр едел е ни е власти не было п рисуще фашистским
и национал-социалист ическим странам . Э то обстоя тельство не б ы ­
л о в дост аточной мере осознано многими теоретиками Комин тер­
на. В своем а нализе п роцессов п р и ня ти я политических решений
в р а м к а х правоэкстремистских режимов они часто говорили о
сли я н и и руководства правоэкст ремис тских п а р ти й и т радицонн о ­
го государственного аппарата. Тем самым они переносил и совет­
скую м одель, в которой Jш шь одна поли тическая сил а
определяла процесс п р и н ят ия р ешений, н а правоэкс тремис тские
р еж и м ы . Сложнос ть взаимоотношений между партией и государ ­
с твом в ф а ш ис тской И тали и и в национал -социалис тической Гер­
м а н ии н е изуч алась подробно руководством Ком ин терна. Концеп­
ция «двойного государства», развития Эрнстом Френкеле м , до по­
следнего времени не находила о т клика у коммунис тов, изучающих
фашизм. Многие теоретики Ком и нтерна ост авили без внимания
долго сохранявш у юся н а пряженнос ть между пар тией и госуда рст­
в ен н ы м аппара то м в И т алии и Гер мании.
Н едос та точ н о учи т ывал ась теоретика м и Ком и нтерна и рол ь
в ождя, кото р ы й в правоэкст ремист ских п а р т иях и м ел совсем иное
1 26

зн ачение, чем в бол ьшевистской партии. Конкуренция между гос­
аппаратом и п а ртией, как известно, придавала вождю правоэкст­
ремистских движений роль третейского судьи. П равоэкстре м ист­
ский волюнтаристский режим и нормативное п равовое государст­
во существовали параллельно. Примирени е м ежду этим и двум я
противоположн ым и система м и н е м огло установиться с тихийно,.
они не могли сотрудничать друг с другом, так как каждая из этих
систем отрицала другую. Этим и объясняется необычно важная
роль вождя, в котором о б а противостоящих друг другу аппарат а
видели прежде всего п осредника, ему отдавали часть своей с ам о­
стоятельности и па ртия, и государственный а ппар ат. В ождистские
притязания Муссолин и и Гитл ер а были с такой готовностью вос­
приняты м но гочисленными группировками и и нститутами в Ита­
лии и Гер м а н и и также и потому, что о б а диктатора воспользова­
лись тягой мн огих итальянцев и немцев к «цезарю», возникшей
уже н а рубеже веков. Харизматические вожди, приход котор ы х
некоторые великие европейские м ыслител и п р едсказали и ногда с
озабочнностью, а иногда с больши м и н адеждам и уже в XIX - н а ­
чале Х Х вв., должны заменить власть б езличных организаций.
Сложные общественные институты угрожали ч еловеку и своей яв­
но й неспособностью преодолевать кризисы - отсюда вырастало,
жел ан и е поднять ценность л ичности в п ол итике, страстное стре м ­
л е н и е к харизматическому вождю. Эта тяга, в соединении с твер­
дым убеждением Муссолини и Гитлера, что они и есть «цезари»,
которых Европа так долго ждала, проложили обоим путь к вл ас­
ти. Оба обещали восстановить первоначальный личностный х а р а к­
тер политики. На конец-то п ра вить о пять будут герои, а н е доктри­
ны, классы или безликие и нституты, заявляли они, возбуждая тем
самым новые надежды как среди интелJi и генции, так и среди ши­
роких м асс н аселения. Цезаристская идея и меет в западноевропей­
ской истории давнюю традицию . Уже Макиавел л и м ечтал о таком
вожде, который благодар я собственным заслугам и героизму осво­
бодит Итали ю от прогнивших традиционых учреждений и объеди­
нит страну. Образцом для «цезаря» Макиавелли служили италь­
я нские кондотьеры эпохи Р енессанса. Они возн икал и из пол н о й
б езвестности, всем б ы л и обязаны только с а м и м себе и благод а р я
своим незаурядны м ли ч ны м качества м достигали с л а в ы и власти.
Они устра н ял и старые династии и институты и осуществлял и в
подчиненных своей вл асти княжествах коренн ые изменения. Поз­
же этот же принцип, но в гораздо б ольшем измерении воплощал
Наполеон.
Большевикам были н епонятны причины попул я рности на За­
паде «цезаристской» идеологии, иб о в русской традиции н ет п ред1 27

посылок дл я ее в озникновения. Автономия б езличных социальных
пол итических и нститутов, автономия безл ичных правовых норм
в России как до, так и после р еволюции существовал а лишь в са­
мых скромных размерах. По этой причине мечты о «цезаре», ко­
торый бы устр анил л иберальное государство без «субстанции» и
«чести», в России н е н аходили отклика. «Цезаристские» образы
п р а ктически не в озникали в русской истории. Правда, в России
были цари, осуществлявшие в русском обществе не менее глубо­
кие п реобразования, чем «цезарю> в западном. Н о при этом имеют­
ся в в иду этатистские р еволюции сверху, которые задумывались
и осуществлялись з а конн ы м и властителями России. Обожествле­
н ие царей низшими слоями русского народа тоже имел о мало об­
щего с восхищен ием «цезаристски ми» л ичностям и в европейских
о бщества х. Царя почитали н е н а основе его личных заслуг или
к а ч еств, а, гл авным образом, из-за функций, которые он в ыпол­
н ял . В нем усматривал и стража правосл авной веры и естествен­
ну ю верхушку р ел игиозно обусл овленного политического строя.
В истории большевизма, равно как и в истории России, це­
з а р истска я идея не играла сколько-нибудь з а м етной роли. Больше­
в истская партия, в п ротивоположность правоэкстремистским пар­
тия м, н и до, н и после з а хв ата власти не являл ась па ртией вождя.
П арти й н а я дисциплина и беспрекословное повиновение ни в коем
случае не были идентичны. Многие важные решения принимал ись
п осле ж а рких дискусси й в нутри партийного руководства. В 1 936 г.
Т роцкий писал, что вся история б ольшевистской партии - это ис­
тор ия ф ра кционной борьбы. Руководящий слой большевиков был
�воего р ода ол игархией, которая требовала от партийных м асс
дисципл и н ы и пов иновени я , но за собой оставляла право на кри·
тику. Превратить эту п артийную элиту в послушный и нструмент
вождя оказалось н ел егким дел о м . В отл ичие от Гитлера и Муссо­
л и н и, Стали н для утвержден и я принципа вождизма в собственной
ттартии должен был физически уничтожить большую часть пар-­
тийного руководства. Сопротивление п артийной элиты против не­
ог р ан ичен ной личной диктатуры, которую Стал ин хотел устано­
вить после р азгро ма «правой» о ппозиции в 1 929 г" было ч р езвы­
ч а йно велико . В период с 1 930 по 1 933 г. Стали н столкнулся с це­
л ы м р ядом группировок в нутри партии, которые планировали его
н асильственное свержение с целью спасти самостоятел ьность пар­
тии. Авторханов писал, ч то в 1 930- 1 933 гг. партия н аходилась
п р и с м ерти, но это не б ыл а естественная с мерть. Па ртия непре­
рывно оказывал а сопротивлени е . Едва Сталин успевал устранить
одну оппозицию, как тут же в озникала следующая.
и

1 28

Большевики, боровшиеся п ротив установления н еограничен­
н ой л ичной власти Сталина в партии, были последн и м и предста­
вител я м и нонконформистской, антиавторита рной традиции р усской
интелл игенции. Поэтому для них л юб а я насильственная вл асть,
выступ авшая под лозунгом неприкосновенности собственного авто­
ритета , была неприемл е ма . В 1 936 г. Бухар и н говор ил : Стали н по­
нял, что старые большевики никогда не с м и рятся с его диктату рой.
О н и выросли в атмосфере борьбы и сопротивления, они были на­
сквозь пронизаны духом нонконформизма и критики. Стал ин счи­
тал эти качества дестр у ктивными. Поэтом у он п ринял с мелое ре­
шение: если старое поколение бол ьшеви ков, из которого р екрути­
ровалась советская п равящая элита, н е пригодно дл я «конструк­
тивной» р аботы, оно должно быть устранено и за менено н овой эли­
той. Дл я того, чтобы претворить в жизнь с в о и воззрения, Стали н ,
вынужден был опираться на новое поколение чл енов партии, кото­
р ое и м ело мало точек соприкосновен ия с тр адиция м и револ юцион­
ной русской интеллигенции. Об этом с п раведл иво пис ал Буха р и н .
Н овое поколение большевиков рекр у тировалось из слоев, н е и мев­
ших сколько-нибудь значительного пол итического опыта, им была
чужда кр итическая позиция и н едоверие стар ых большевиков по
отношению к л юбой единоличной власти. Когда Стали н натр авл и ­
вал большевистских функционеров среднего з в е н а н а кос мопол и ­
тически и всесторонне образованных старых большеви ков, о н брал
на вооружение идеал равенства, попул ярны й в русской традиции.
«Мы не хотим и меть в партии дворян»,- провозгл асил Стали н ,
и этот пр изыв встретил за метный откли к в п артийных массах.
Ун ичтожение неза висимости п а ртии явил ось следствием этого вос­
стания п а ртийных масс против элиты. Такого р ода восстание мог­
л о пойти на пользу л ишь деспоту. Свою диктату р у Сталин мог
установить только с помощью группировок, н е подготовленных к
политическому м ышлению и к политической ответственности.
В Италии и Гер мании при уста новлении фашистской и нацио­
нал-социалистической диктатур ы были в наличии совершенно дру­
гие внешние условия. Те группировкии кото ры е отказалсь от соб­
ственной ответственности в пользу диктаторской власти, были да­
л еко не столь н еопытны в политическом отношении, как больше­
вистские партийные массы, п роложившие путь диктатуре Стали н а .
В Италии и Герма н ии р ечь шла скорее о б усталости определе нны х
политических группировок и политических п артий, которые сл иш­
ком долго несли н а себе политическую ответственность. О н а им,
можно сказать, просто надоела . П ринципиально р азные п р едпо­
сыл ки дл я возникновения однопартийной диктатуры и тоталитар­
ной системы в Р оссии, в Италии и Гер м а н и и остались вне п оля
9 -52

1 29

зрения м ногих предста вителей теории тоталита ризма. Эти иссле­
дователи говорят о сущностно м единстве большевистской, стали­
ни стской диктатуры с фашистским и национал-социалистским ре ­
ж и м о м , н е отдав а я себе в достаточной степени отчета в том, что
в основе тоталитарной систем ы на Западе л ежал кризис парла­
м ен тской демократии, а в Р оссии - недостаток демократического
оп ыта. Р азл ичия в происхождении тоталитаризма в России и на
З а п аде определили и р азличия в хар актере тоталитарных систем в
их зрелой стадии . Большинство старых большевиков, которые долгие
годы борол ись против л ичной диктатуры Сталина в партии, н е спо­
соб н ы б ыл и понять движущие причины итальянских и немецких
политических группировок, мечтавших о «цезаре» и стремивших­
ся добровольно подч и н иться при нципу в ождизм а . То есть, они не
м о гл и пон ять суть той силы , которая тол кал а сторонников Муссо­
л и н и и Гитл ера к б езогово рочному п одчинению и которая парали­
зовал а сопротивление противников обоих диктаторов. Дл я этих
б ольшевистских теор етиков Муссолини и Гитл ер были полуобра­
зова н н ы м и « мелкобуржуазными м ятежниками», а н е «цезарями».
И все-таки м иллионы итальянцев и немцев из всех социальны х
слоев искренне в ер ил и в цезаристскую миссию Муссолини и Гит­
л е р а . Эта вера, непонятная для м ногих теоретиков Коминтерна,
стал а одн им из важнейших оснований, н а котором утверждал асL,
власть обоих диктаторов Ала н Дж. Тэйлор сказал по этому пово­
ду: «Муссолин и и Гитлер верили только в самих себя. Они б ыл и
восхищены с а м и м и собой. Л юди, которые поверил и в них как в
сверхлюдей, тем с а м ы м их заслужили».
З аклю ч ение

П р и сравнительном а нал и зе р азвития России и За падной Ев­
ропы в н ачале ХХ в . бросается в гл аза тот ф а кт, что обе эти части
континента жили тогда в разных эпохах. Ком мунистические тео­
ретики не с м огли дол ж н ы м образом учесть эту разновремен ность,
что оказало влияние на их пол е мику с правым экстрем измом. Не­
которые п р оцессы н аступил и на Западе н а м ного раньше, чем в
России, н а при мер, кризис модернизации. К началу ХХ в . в Р оссии
б ыл и п оч ти неизвестны п роблемы, п орожденные быстрым отрывом
от корней больших масс населения, и поэтому большевики были
не в состоян ии понять правоэкстремистское п реклонение перед
собствен н ы м прошл ы м . Целью большевиков был как можно более
радикал ь н ый разрыв с русской традицией, в котором они видели
гл авны м образом угн етение и отсталость. Большевистские идеоло­
ги были глубоко убежде ны в том , что и ндустриализация и м одер­
низация отвечают и нтерес а м н еп ривилегированных м асс; протест
1 30

европейских масс против этих процессов истол ковывался в Моск­
в е как знак отсталости и неудовлетворительно й просветительс кой
р аботы. И л и шь после великих п отрясений и ндустриализации и
коллективизации Россия постепенно стала сталкиваться с пробле­
мами, которые волновали западны е общества уже н а рубеже ве­
ков и создал и питательную почву для п р ихода к вл асти п р а в ы х
экстрем истов. Ностальгическое восхваление русской традиции и
тоска по п отерянным корням охватывали все более широкие слои
русского н аселения. Однако ответ на весьма и нтересный вопрос о
последствиях кризиса модернизации дл я сегодн яшней России вы­
ходит за р а м ки да нной работы.
На ряду с таким явлением, как кризис модернизации, возн ик­
шим в России с опозданием, были и другие, которые Россия п ред­
в осхитила и которые позже приобр ел и важное зн ачение также и
для Запада. Так, например, Россия с удив ительной наглядностью,
как никакая другая страна, продемонстри ровал а последствия та­
кого явления, как ради кальнейшая конфронтация интеллектуаль­
ной элиты стр а н ы с существующей системой ( с а м одержавием ) ,­
этот процесс шел рука об руку с п р еклонением перед идеалом все­
общего равенств а . Синтез хилиастических пл анов русской и нтел­
л игенции с цел я м и м а р ксизма п ривел к возникновению бол ь ш е­
в истской п а ртии профессионал ьных революционеров, у которой н а
Западе не было а н ал ога. Создание Лен и н ы м этой п а ртии дл я м и­
ровой истории имело н е меньшее значение, чем н а м етившийся к
этому же времени н а Западе кризис м одернизации. После 1 9 1 7 г.
бол ьшевики попытались завоевать мир и для идеал а русской ин­
теллигенции - всеобщего равенств а , и дл я ма р кс истского идеала­
прол етарской революци и . Однако оба эти идеала н е н а шл и в «Ка­
п италистической Европе» межвоенного периода того откл ика, н а
который рассчитывали коммунисты. Е вропейские м ассы, прежде
всего в Италии и Германии, оказались втянуты м и в движени я п р о­
тивоположного характера, рассматривавшие идеал равенства как
знак декаданса и утв ерждвшие непреодоли м ость неравенства р ас
и наций. Восхваление неравенства и иерархичес кого принципа
правыми экстремиста м и было связано, прежде всего у н а ционал ­
социал истов, с разрушительны м стремлением к порабощени ю или
уничтожению тех л юдей и наций, кото р ы е находились н а более
низких ступенях в ыстроенной и м и иерархии. В ытекавшая отсюда
iюлитика уничтожения, проводивш аяся правым и экстремиста м и,
и в п ервую очердь национал-социалиста ми, довел а до абсурда как
идею н ационального э гоизма , так и иерархический принцип. По
крайней м ере в Средней и Западной Европе эти идеалы б ыл и ди­
скредип1рован ы .
9*

!Зl

Бол ьшинство теоретиков Ко ми нтерна сч итал и отказ от идеа­
ла р а в енства и от идеи пролетарской революции со стороны н из­
ших слоев европейского общества - в период м ежду двумя м и ро­
в ы ми вой н а м и - проявл ением «ложного сознания». Специфический
х а р а ктер исторического развития З а падной Европы, лежавший в
'основе та кого поведения м асс, н е учитывался в достаточной мере
идеол ога м и Коми нтер на . Однако, как уже неоднократно указы­
валось в этом исследова нии, в коминтер новской теории фашизма
удивител ь н ы м образом сочетались ошибочные интерпретации фе­
номена фашизма с с а м ы м и точн ы м и наблюден и я м и и научн ы м и
в ывода м и . Как эксперты революционной техники и идеологиче­
ского вл и я н и я на м ассы большевики оказались в числе первых,
кто осозн ал , сколь м ногому пра вые экстрем исты научились н а
опыте их собственной револ юции. После уста новления одноп а р ­
тийной ф а шистской ди ктатуры в Итал ии теоретики Ком интер н а
выступили с с а м ы м и глубоки м и а налитически м и стать я м и о су­
ществешшх особен ностях фашистского режи м а . И х глубокое про­
н н юю вени е в суть дел а наверняка объяснялось те м , что больше­
вики из опыта 20-х годов знали возм ожности и пределы однопар­
ти йной диктатуры.
Период м ежду 1 929 и 1 933 r r . можно н азвать с ам ой непро­
дуктивной фазой в развитии дискуссии о фашизме внутри Ко м ин­
тер н а . В эти годы стал инистский о б р а з м ысл и утвердился как в
большевистской п а ртии, так и внутр и Коми нтерн а . Его си мволом
были презрение и н едоверие по отношению к л юбой спонтанносп1
в м ышл ении и в поведении, стремл ение к тотал ьному контролю
н ад политическим и и духо в ны м и процессам и и создание фиктив­
ного « монолитного» м и р ового коммунистического движения, в ко­
тором был недопусти м какой б ы то ни было тактический или идео­
логический пл юрал и з м . Эти сталинистские принципы явил ись при­
чиной роковых оши бок в политике Ком и нтер на по отношению к
н а ционал -социализму в 1 929- 1 933 rr. Пожалуй, н а иболее чрева­
тым п оследстви я м и было схематическое о бобщение понятия «фа­
шизм» и распространение его н а всех п ротивников ком мунистов.
Этим н еобду м а н н ы м употреблением понятия «фашизм» коммунис­
ты н а н есл и урон прежде всего с а м и м себе, ибо тем с а м ы м п ридали
безобидность своему н а иб()лее опасному врагу, по отношению I\
которому использовалось первоначально это понятие.
С точки зрения коммунистической теории, «ка п италистиче­
ская систе м а » являл ась своего рода «ретортой» фашизма. С по­
м ощью этого тезиса ком мунистические идеоj/оги попытались осво­
б одить себя от всякой ответственности з а воз никновение фашист­
ских движений и режимов. Л юбую попытку истол ковать большеJ 32

в истскую р евол юцию ( н а р яду с м и ровой войной) как первое зве­
н о в неразрывной цепи н асилия, которая н аряду с др уги м и причи­
н а м и способствовала появлению фашизма, большевики с возму ­
щением отвергал и . Для ни х ф а шизм б ыл искл ючительно внутрен­
ним проявлением капиталистической систе м ы . П одобная односто­
ронность хар актер н а и для некоторых консервативных и л ибераль­
н ы х м ыслителей, которые со своей сторо ны отрицают ответстве н ­
ность демократических и консервативных группировок за подъем
фашизма. Они характеризуют коммунизм и фашизм ка к восстание
м асс п ротив тр адиционного европейского п орядка и культур ы . Но
этот тезис проходит м и мо того ф а кта, что и менно предста вител и
культурной элиты в Европе, а не массы, п ер в ы м и поставили под
сомнение фунда ментал ьны е ценности европейской культур ы . Н е
в осстание масс, а мятеж интеллекту альной эл иты н ан ес с а м ы е тя­
желые удары по европейскому гума низму, писал в 1 939 г. Гео р ­
гий Федотов.
На самом деле ответственность за успехи п р авого экстремиз­
м а в м ежвоенный период несут все в а жнейшие политические си­
л ы тогдашн его европейского общества , хотя и в р азной степени.
Ответственность высших слоев за захват власти ф а ш иста м и и н а ­
цион ал-социалистами гораздо выше, ч е м ответственность р абочих
партий, у которых не б ыло возможности реш ать - отдавать вл асть
или нет в руки пр авы х экстрем истов.
Коммун исты, объявившие войну «ста рому буржуазном у м и ­
р у», в период между двумя войнами, ка к п ра вило, р азделяли судь­
бу этого «старого» ми ра . Сначала в Италии, а потом в Гер м а н и и
они оказались р азб итыми и преследуемыми, в одном л а гере со
всем и остальными пол итическими партиями. Эти поражения по­
могл и ком муниста м осознать, что пропасть м ежду н и м и и « б у р­
жуазными» демократи я м и и л и социал-де мокр атическим и п артия­
м и была птнюдь не столь непроходимой, как они воображали.
Одни м из последствий этого процесса б ыл а готовность ком мунис­
тов войти в Народн ые ф ро нты в разных европейских стр а н а х и
заключить союзы с демокр атическими стр а н а м и З а п ада .
Эта гибкая, открытая, готовая к компромисс а м во внешней
политике, концепция была разр абота н а к середи не 1 934 г. и про­
водил ась советским руководством с 1 936 по 1 938 г" т. е. одновре..:
менно с так называемыми « большими ч истка ми», которые б ыл и
орга н изов а н ы тер рористически м сталинским аппа ратом· и п р и н ад­
л ежат к одной из сам ы х кровавых гл ав в истории России . В отли­
ч и е о т периода 1 929- 1 933 гг. ко в ре ме ни бол ьш и х чисток Стал и н
уже умел резко отделять свою в неш н епол итическую тактику о т
внутриполитической. Это разделени е вводило в заблуждение з а 1 33

падных н аблюдателей, которые отрицали террористический харак­
тер сталинской диктатуры и даже тогда, когда чистки достигли
своего а п огея, все еще считали Сталина умеренн ы м прагматико м .
Стали н отошел о т своего прозападного курса отнюдь не добро­
вольно. Он сделал это только после м юнхенского соглашения, ког­
да для н его стало ясно, каких м асштабов достигли на Западе по­
р аженческие настроения П() отношению к третьем у рейху. Это р а ­
зочарование побудило е го к тому, чтобы в ступить в конкуренцию
с З а п адом в политике уступок Гитл еру. Западная п олитика уми­
ротвор е н ия пол учил а свой э квивалент на Востоке. С 1 934 по
1 938 г. н а Западе верили, что н а основе а нтико м мунизма можно
установить определ ен ную общность с третьим рейхом . В период
с 1 939 по 1 94 1 г. Стали н в свою очередь в идел общность с третьим
рейхом в борьбе последнего п ротив п а рл а мента ризма и «плуто­
кратии». На с а мом деле третий рейх находился в полном проти­
воречии со всеми европейскими государствами и систе м а м и того
в р е м е н и и был запрогр а м м и рован на их тотальное подчинение и
уничтожение. Это на мерение н ационал -социализма было н астоль­
ко н евероятны м , что н еоднократные заявления его вождей отно­
сител ь н о собственных целей, как п р авило, восп рини мались как
п ропага ндистское п реувеличение. И лишь со в ременем как в Рос­
сии, так и н а Западе поняли, что одной из самых существенных
черт н а ционал-социализма б ыло как р аз единство слова и дела.
В 1 936 г. Т роцкий п ридерживался мнения, что коалиция Со­
в етского Союза с западным и державами п ротив третьего рейха
невоз м ож н а . О н говорил о сол идарности «импери алистических�
стра н п ротив Советского Союз а и был убежден, что в случ ае н а ·
падения Гитлера н а Советский Союз надежда на западную по­
м ощь будет напрасной. Н о оказалось, что с 1 94 1 по 1 945 г. запад­
ные державы вовсе не вели себя в соответствии с предсказанной
Троцким зако номерностью. Тем самым был существенно поколеб­
.пе н один и з основных тезисов ортодоксального м арксиз м а о конф­
л и кте м ежду «буржуазным>� н «пролетарско-марксистским » лаге­
рем как главном конфликте современного м и р а . Правый экстре­
м и з м , и п режде все го национал -соци ализм, выступал носителе м
третьего пр инци п а , н аходив шегося в неп р и м и р и мом п ротиворечин
н е только со всеми течениями м а рксизма, но и с определенными
сил а м и в нутри « буржуазного» лагеря. Поннмание этого обстоя­
тельства с · трудом давалось коммунистическим исследователям
фашизма.

1 34

Р Е ВОЛ Ю Ц ИЯ П РОДОЛ Ж АЕТСЯ - ДО Р Е С ТА В РА Ц И И

Новая экономическая политика, начатая в м арте 1 92 1 го·
д а , - одна из нем ногочисленных поп ыток основ ательно рефо р м и ­
ровать советскую систему. Поэтому неудив ительно, что советские
сторонники реформ с самого начала перестройки уделяют это м у
периоду повышенное в н им ание. Из начала 20-х годов п ытаются
заимствовать стим улы для о бновления сегодняш него режи м а .
В первой фазе перестро йки - примерно д о м и р н ых револю­
ций 1 989 года в В осточной Европе, которые привели к отстра н е ,
н и ю коммунистов о т власти, - вопросу о коммунистической а л ь ­
тер н ативе стали нской кома ндно-административной систем е уделя­
ло с ь особенно м ного в н и м а ния. « П ро ра б ы перестройки» м ечтали
о «ко м м унизме с человеческим лицом ». В связи с этим чрезвы­
чай ную популярность в перестроечной публи ц исти ке приобрела
прогр а м м а одного из гл а вных сторонников нэпа - Н иколая Бу­
харина.
Этот соратн ик Ленина для м ногих воплощал светлую и
«м я гкую» сторону большевизма, в отл ичие о т Сталина, вопло­
щавщего докр и нерство и террозим. Ком а ндная систе м а , со­
зданная Сталиным
на р азвалинах Н э п а в 30-х годах, вое,
приним алась советски м и сторонникам и реформ как новое из­
дание систе м ы «военного ком муни з м а » , сложившейся во в р е м я
гражданской в о й н ы на б азе т а к н азываемого «красного тер р о р а » .
Для некоторых а второв борьба м ежду «вое н н ы м ком муниз­
м о м » и нэпом представляет собой красную н ить в советской исто,
р и и . «Военный ком м унизм�, · - это попытка насильственно п р испо­
соби ть общественную реальность к большевистской доктри не .
Н э п , н а против, - пр испособление доктри н ы к реальности.
П р и нцип ы и власт ь

Н а самом же деле большевики посто ян но м етались м ежду
эти м и двумя пол юсами, приче м нередко о ни выживали бл агодаря
своей способности к резким переме на м курса, когда обстоятельст­
ва того требовали . Образцом такой перемены является и провоз·
1 35

гл а ш е н и е в м а р те 1 92 1 года новой экономической политики, кото­
р а я должна была сменить политику �<военного ком мунизм а».
В годы военного коммунизма ( 1 9 1 8- 1 92 l ) большевики во­
ображали, что очень близки к достижению своей соrщ алисти чес­
кой цел и . Промышленность и б а нки были национализирова ны, ч а ­
стн а я тор говля отменена, в с я организация и управление эко1ю м и ­
кой центр ализов ан ы. Крестьяне оказались во власти «продоволь­
ственной диктатуры», п ринуждав шей их к сдаче «11зли шков» ( и но­
гда речь шла п р а ктически обо всем соб р а н ном урожае) . Только
государство м огло производить, распределять блага и р аспоря­
ж аться р а бочей силой. Деньги утратили к акую бы то ни было цен­
ность. Казалось, кап итал исти ческую систему можно было считать
окончательно преодоленной.
Н а этом фоне больша я часть большевиков восприняла пере­
ход от военного коммунизма к новой экономической политике, ос­
новные линии которой Ленин провозгласил на Х съезде большеви­
ков, к а к весь м а болезненно е пора жение. В п а ртии неп сра внивали
с ун изительным бреет-литовским миром, з аключенным в м арте
1 9 1 8 года. Тогда Ленин отказался от тер ритории, чтобы выигр ать
в р е м я для спасения р еж и м а . Теперь критики упрекали Ленина в
том , что он, дабы получить передышку, жертвует социалисти че­
ски м и п р и нци п а м и .
Отказ от «соци алистических завоев а н и й » , якобы достигнутых
в х оде гражданской войны , нелегко дался Лени ну, одному из ав­
торов полити ки «военного ком мунизм а». В его политическом по­
в еде н и и было очевидно то же п ротиворечие, что и в курсе соЗдан­
н о й и м п ар ти и : догм атик, чуждый реальности, постоянно боролся
в нем с трезвомыслящим политико м, стре мя щи мся к власти.
И и менно как защищающий власть политик Ленин понял в
1 92 1 году, что путем уступок большевики смогут достичь гораздо
большего, чем догм атическим упорством . Ибо продолжение тер­
р ор и стической политики «военного коммунизма» после победы
большевиков в гражданской войне ( конец 1 920 года) в глазах по­
давляющего больш и н ства н аселения было л и шено какого бы то
н и было оправдан и я . Сопротивление крестья нств а этой политике
повсе местно н а р астало, в нескольких губерниях крестьянские во,11 не н и я уже достигли р а з м ах а новой гр ажда нской войны.
Н о последним предупреждением, которое получили больше­
в и к и , было вспыхнувшее 1 м арта 1 92 1 года восста ние кронштадт­
ских м атросов. С 1 9 1 7 года Кронштадт б ыл самым н адежным ба­
стионом р евол юции . Четыре года подряд кронштадтские м атросы
воевали на всех ф р онтах гражда нско й войны. И вот теперь, после
п о беды, «са м ы й н адежны й б а стион революции » восстал п ротив
136

большевистской диктатуры во и м я советской демокр атии. Вос­
ставшие обр атились к н аселен и ю с воззвание м : «Сове р ш а я Ок­
тябр ьскую революцию, трудящиеся м ассы н адеялись достичь сво­
его р аскрепощения. В р езультате же создалось еще большее по­
р а бощение личности человека ... стало очев идн ы м , что РКП н е яв­
л яется защитницей трудящихся, каковой она себя в ыставляла, е й
чужды и нтересы трудового на рода, и , добравшись д о власти, о н а
боится лишь потерять ее ... Здесь, в Кронштадте, заложен первый
1<а мень третьей революции».
Уже в дни восстан и я Ленин провозгл асил, что ди ктаторские
меры в экономике были оправданы только н а пер иод гражданской
в о й н ы . Теперь гражда нская в о й на о кончил ась, и поэтому продол­
жение прежней политики невозможно. Ее отвергает большинс.тво
русского населения, прежде всего крестьяне. Поэтому большевист­
ское правительство доJiжно пойти на м а ксимальные уступки недо­
вольным м ассам , с тем чтобы в новь завоевать их поддержку.
Одновременно в речи провозгл а шались основные п р и нципы
новой экономическо й политики, ядро которой составляло освобож­
дение кресть я н от принудительной государственной систе м ы. О бя­
зательства крестьян по отношению к государству ограничивались
сда чей « н атурального продналога » . Излишки своей продукции они
в новь могли продавать н а свободном р ы нке. Нэп устра нял огр а­
ничения и для частной экономической и н и ци ативы в некоторых
других секторах. Были в новь прин атизиров а н ы м ногие п редприя·
ятия , национализированные в период «вое1-rного ком мунизм а».
Единственным и сключением была тяжел ая промышленность.
В этой обл асти все предпр иятия оста вались в руках госуда рств а.
Одни м из результатов но в о й экономической по п итики был о
весьм а быстрое восстановление русского сельского хозяйств а.
Если в 1 920 году Россия дости гла только 25 процентов от сельско­
хозяйственного производства 1 9 1 3 года, то в 1 925 году о н а уже
в новь была на довоенном уровне. Крестьянские восстания, кото­
рые в 1 92 1 году были повсеместным явлением, в 1 922-м практиче"
ски прекратились.
В

оппоз и ц и ю к

себ е

На р ан ней фазе перестройки, когда борьба против стал иниз­
ма велась еще с помощью ленинизм а , перемене курса в ленинской
политике в 1 92 1 году придавалось чрезвы ч а й но в а жное значение.
Многие а вторы указывали на то, что в проти воположность Стал и ­
ну Ленин б ы л н аделе н способностью от�<рыто признавать собст­
венные ошибки. Катастрофическое положе ние, в котором находи! ЗТ

.ла сь с тр а н а в 1 92 1 году, о н не при укр ашивал. Сталин в таких же
.си туациях вел себя и наче.
И в самом деле, создание ложного пропага ндистского мифа,
в котором действительность буквально была перевернута с ног н а
голову, можно вполне считать «вкладом» Сталина в развитие
б ольшеви з м а . Апол огеты Ленина, однако, упускали из виду одно
о б стоятельство. Хотя основоположник Советского государства и
в самом деле б ыл временами способен н а самокритику, он . был
одновремен но у бежден , что только большевики имеют право ис­
п р а влять собственные ошибки. Отсюда и перемены курса, кото­
р ы е так ч а сто случались в истории советского режим а и которые
п редставляли собой эквивалент смены правительства. В ыжива ние
однопа рти й н ых диктатур за висит от того, в состоянии ли они в
кризисных ситуациях как бы встать в оппозицию к самим себе.
Л е н и н обладал этой способностью и поэтому тем более не счн­
тал нужным идти н а уступки н астоящей, подлинной оппозиции.
С р а зу же после введения нэпа последовал запрет партий меньше­
ви ков и сониалистов-револ юцнонеров - последних легальных по­
л и ти ческих группировок в России, сохранившихся наряду с боль­
шевиками. Л юбая политическая деятельность вне большевистской
п артии был а строго запрещена. И лишь за большевиками как
« а в а н га рдом р а бочего класса» сох ра нялась «ведущая роль» во
всех в а жнейших политических организациях стр а н ы : в Советах,
п рофсоюзах и так далее.
Усилия отдельных ком мунистов - например, так называемой
« р а бочей оппозиции» - в ывести эти органы из-под контроля пар­
тии или даже контролировать с их помощью партию извне Ленин
кате горически отвергал. О н клеймил такого рода попытки как
пережитки а на рхосиндикэ.листского м ы шления в большевизме.
В и тоге п артия, кото р ая в 1 924 году (в год смерти Ленин а ) н а ­
.считывала в своих р ядах около 470 ООО человек, представляла со­
·бой единственный пол итический субъект в о громной и мперии.
И м ен но поэтом у идеологические дискуссии, сотрясавшие пар­
тию в 20-х годах, и меют непреходящее п олитическое и судьбонос­
ное зн ачение для стра н ы . А в центре этих дискуссий стояла новая
экономическая политика. К ее н аи более непримиримым критикам
-относились левые комм унисты во гл ав е со Л ьвом Троцким, считав­
шие, что создание социалистической экономики, и ндустриализа ­
u ия возможны л и ш ь з а счет усиленной эксплуатации крестьян.
Особен н о четко эти идеи б ыJJ и сформ улированы единомыш­
л ен н и ком Троцкого - Евгением Преображенским в 1 924 году:
только з а счет снижения жизне н ного уровн я всего русского сель­
.ского населения можно н айти средства для и ндустриализации Со1 38

ветского Союза. Крестьяне, считал П реображе нский, дол ж н ы
стать своего рода внутренней колонией Советского п р авительства.
Такого рода тезисы решительно отвергались сторонниками
нэпа, п режде всего Николаем Бухариным. О н неизме н но подчер
кивал, что в условиях России промышлен ность можно создать
только на базе процветающего сельского хозяйства . В 1 925 году
он обратился к русскому кресть я нству с призывом: «Обогащай­
тесь! », в ызвав возмущение левых. Для них бухаринская п рогр а м ­
м а озн ачала р еставрацию капитализма в России.
Сталин, занимавший с апреля 1 922 года пост генерального
секретар я РКП ( б ) , сначала поддержал л и н и ю Бух а р и н а . Боль­
шинство членов п артии считали так называемую «левую опас­
опасность» главной угрозой р ежи му. В декабре 1 927 года, н а
X V съезде большевистской п а ртии, левые окончательно б ыли ли­
ш е н ы вл асти, и cpaJy же вслед за этим Сталин в ме сте со всей
своей фракцией круто изменил курс. В июле 1 928 года о н взял
на вооружение тезисы Преображенского и провозгласил, что фи­
на нсировать и ндустри ализацию России возможно только з а счет
снижения жизненного уров н я сельского н а селения. На крестья н
должна быть возложен а своего рода дань. Это наверняка в ызовет
сопроти вление крестьян, в первую очеред богатых, н о уми р а ющие
классы, как учил Сталин, ни когда не сдаются б ез борьбы.
·

И с тория п овторяет ся ?

Стало ясно, что за «.мягкие» годы н э п а большевизм н и в ко­
ей мере н е отказался от своей воинственности времен «военного
коммунизма » . Его волюнтаристско-утопическая энерги я н е угасл а .
И м енно к этой эн ергии а пеллировал Стали н . О н знал, что п р о ­
крестьянский курс Бух а р и н а б ы л абсол ютно непопулярен у б оль­
ш инства большевиков. Этот курс как бы приговаривал п а ртию к
б ездеятельности, к п ри способлению к с а м ы м п рим итивн ы м силам
русского обществ а, что противоречило р азр аботанной Лениным
концепции партии как аванга рда, кото р ы й должен передавать и
дюке навязыв ать свою волю м а ссам .
Бухарин настоятельно предостерегал п артию от р азруши­
тельных последствий, которые мог п овлечь за собой отход от но­
вой экономической политики. Сталин на меревается возобновить
военно - феодальную эксплуатаuию русских крестьян, говорил о н
на пленуме Ц К в я нваре 1 929 года. Дл я своей безопасности, про­
должал Бухарин, Советски й Союз гораздо больше нуждается в
доверни крестьян, чем в создании тяжелой промышленности, и б о
в сл учае войны пассивность, а тем более нр ажде бность м асс м о 1 39

жет б ыть крайне опасной дл я р ежи ма . 1 2 лет спустя, когда Крас­
н а я А р м и я отступала под удар а м и немецких войск, это п редосте­
режение приобрел о особую а ктуальность.
Однако до общественности др а матические призывы Бухари­
н а не дошли. Дискуссия п о поводу новой генеральной линии пар1ии 1 1 тем сам ы м - о судьбе страны п ротекала почти искл ючитель­
но внутри высших п артийных и нстанций. О наличии рас1юл а вну­
три р уководства общественность узнала только после официаль­
ного осуждения ф р а кции Б ухарина на 1 6-й партийной конферен ·
ции большевиков в апреле 1 929 года . Так русские крестья не поте­
ря л и последних защитников в н утри властвующей элиты. Путь к
экспроприации ста м иллионов крестьян был открыт.
Та л егкость, с которой п ротивникам новой экономической
п ол итики удалось ее ликвидировать, воспринимается сейчас м но­
гим и сторонниками перестройки как предостережение. Перед ли­
цом усиливающихся р еств раторских тенденци й в стр ане вним ание
а н ал итиков все больше п ри вл екают причины краха нэпа и гораз­
до меньше - истоки. Все отчетл ивее в идны недостатки этой поли­
тики, п режде всего то, что ей не удилось обеспечить в новь введен­
н ы е м ех а низмы р ы ночной экономики норм ами пр авого государст­
в а сверху и общественной автономией снизу. Произволу государ­
ства н е были поставлены форм альные пределы и после 1 92 1 года .
Поэто м у вл аствующая, элита смогла в 1 929 году безнаказ а н но
в е рнуться к доктрин альному курсу.
Судьбы стр а н ы и н ар ода ·- под угрозой , если они настолько
зависят от р асстановки сил в в ерхнем эшелоне. С а ма эта р асста­
новка н еустойчива и изменчива, пока не работают демократиче­
ские м ех а низмы. Это на бл юдение относится к печальному концу
реформаторского курса Н икиты Хрущева, но его м ожно без коле­
б а н и й перености и на нэп, и на перестройку Горбачева. Эти пов­
тор я ющиеся сцен а р ии свидетельствуют, что п роцессы реформ, про­
води м ы е как «р еволюции сверху», обладают в нутренней лоr ·икой.
Они очень б ыстро переходят в реставраuию прежних порядков,
если перемены начинают создав ать мало-м альскую угрозу интере­
с а м п р авящего слоя.

1 40

« Б РАТЬЯ И С Е С Т Р Ы » и л и « В И Н Т И К И » ­
С Т АЛ И Н И Н А Р ОД Л Е ТОМ 4 1 -ro

3-го и юля 1 94 1 года обратив шись впервые после нападен и я
Третьего Рейха н а С С С Р к народу, Стали н обвинил Гитлера в ве­
р оломстве. Говорил это чеJiовек, сам веролом но уни чтоживший
тысячи своих ближайших соратников, сло м авший хребет кресть я н ­
ству стр аны и офицерскому корпусу Красной А р м и и сделав тем
с а м ы м подвластное ему государство в сущности беззащитн ы м .
А удивлялся Стали н вероломству политика, который в течен и е
всей своей карьер ы доказал, что нарушение договоров являлось
ч уть л и не сутью его политики. «Только безумец м ожет заключать
договоры с Гитлером», писал в 1 936 году немецкий историк соци ­
ал-демокр ат Конрад Хайден. «Оста новить Гитлера в его стремле­
нии уни чтожить всех и вся можно только силой», добавляет
историк.
Нельзя не отметить того факта, что преступ н а я энергия Гит­
J1ера явно им пониров ала Сталину. Генерал Н К ВД, невозвр ащенец
Кривицкий вспом и нает, с каки м восхищением кремлевский дикта·
·тор отнесся к так называемому делу Рем а - т. е. к ликвидации
ближайшего соратника, а та кже соперника Гитлера. Полгода спу­
<етя был убит Киров.
Н о и Гитлеру и м понировали злодеяния СтаJш н а " . В застоль­
ных беседах о н не раз сетовал на то, что ему не удается держать
·своих генералов в таких ежевых рукавицах, в каких держал своих
Стал ин. И лишь после неудавшегося заговора 20-го июля 1 944 го­
да гл ава Третьего Рейха смог н аконец осуществить свою давнюю
м·е чту, зверски казнив множество заговор щиков-офицеров.
Правда, н ападение H R Россию б ыло осуществлением долго­
л етней мечты Гитлера. Поэтом у довольно пр аздны ведущиеся уже
года м и на За паде, а теперь и в России споры о том , было или н е
б ыло нападение Гитлера на Советский Союз своего рода превен·
тивной войной с целью якобы предупредить нападение Стали н а
н а Третий Рейх. Возникший у ж е в декабре 1 940 -го года «пл а н
Барбаросса» о н ападении на С С С Р в овсе н е б ы л в первую оче­
р едь р.еакцией на советскую угрозу. З авоева н ие жизненного про141

стра нства н а Востоке дл я я кобы задыхающейся от перенаселеюш
Гер м а н и и было одни м из стержней нового м ирового порядка, к
которому стремился гл а в а н а цистскоi'! п артии. И осуществить его
Гитлер хотел во чтобы то НI! стало с а м : «Лучше, чтоб ы та кую
трудную задачу я са м взял на себя, а не оставлял ее своим пре­
е м н и к а м », заявил Гитлер в р азговоре с генерал-фельдмарш алом
Кейтеле м . К построению нового мирового порядка стремились"
конечно, и коммунисты. Н о когда это «свет.пое будущее» наступит
он и не знали. Срок же осуществления гилеровской утопии был в
отличие от этого точно в ы м ер е н : ее н а мечалось воплотить в дей­
ствительность еще при жизни герм анского фюрера. Мне уже
50 л ет, а Муссолини 56, подчерк нул Гитлер за несколько мес� щев
до н а ч а л а Второй Мировой Войны в р азговоре с итальянским м и­
нистро м и ностр а нных дел г р а фо м Чи а но . Мы должны ударить или
сейча с или н и когда. И и менно из-за нехватки времени Гитлер,
не дожидаясь п адения одиноко сражающейся Англии, н а бросился
на Россию.
Что н ападение в скоре произойдет, н е м огло б ыть неожидан­
ностью д ля Стал и н а . Сп л о ш ны м потоком текла со всех сторон в
Москву и нформация н а счет готовящегося герм а нского н аступле­
ния. П р авда, Сталин до последней м и нуты н адеялся, что Гитлер
не повторит ошибки последнего гер м анского ка йзера и не начнет­
войну на два фронта. Выступ а я 6-го м а я 1 94 1 года перед выпуск­
н и к а м и военных а кадеми й , Стали н сказал: « Немцы потерпели по­
р ажение в 1 9 1 6- 1 7 году. Почему? Потому что они дрались на два
фронта». В то время в Берл и не однако уже окончательно была
установлена дата вторжения в Россию, и Стал и н о ней вскоре уз­
нал. Н о, несмотр я на это, в своей речи 3-го июля Стали н объяснял
сокрушительн ы й р азгром Кр асной Армии в первые дни войны
тем, что « Гер м а н и я неожида нно нарушила п а кт о ненападении'>.
Он н а ш ел и другие объяснения для к ата строфы: « 1 70 дивизий
брошенных Герм анией против СССР находились в состоянии пол­
ной готов н ости . . . Тогда как советски м войскам нужно было отмо­
билизоваться и п ридвинуться к граница м » .
Н о гл ав ной п р и ч и н ы поражений Сталин н е назвал. Ведь а р ­
м и я , кото р а я в первые м есяцы войны так бестолково и непрофес­
сиально сражалась, была незадолго до этого обезглавлена самим
Стали н ы м . П о новейшим данным :жертв а м и р епрессий, н ачиная с
1 937 года , пало около 80 тысяч о фицеров.
Первый пер иод войны был пол ным б а н кротством стали нской
систе м ы, опирающейся н а беспощадный террор и слепое пови­
новение. Но вскоре п роизошел сдвиг. Война н а чала восп ринимать­
ся н ародом н е как защита стал инизма, а в первую очередь как
1 42

защита отечества . С этого момента исход ее был в сущности пред­
решен. С войной связано было, как м ногие указывают, своего рода
р аскрепощение, спонтанная десталинизация. Константин С и монов
назвал ее потом «чуть л и н е еди н стненным светлы м пятном в со­
ветской истории последних десятилетий». А поэтесса Ольга Бер­
гольц писала в поги б а ющем от голода б.покадном Ленингр аде :
« Какой свободой бурной м ы тогда дышали».
Какой же кош м а р ной должна была б ыть довое н н а я совет­
ская дейс гвительность, если одна из ужа снейших войн в исто р и и
человечества м ногими восп р и н и м ал ась ка к п ер иод в нутре н него
р а скрепощения как «светлое пятно». Н о как только с мертельна я
угроза для стр а н ы м и новала, ср азу же п осле Сталинграда, нача­
лась реставрация довоенного режи ма . И сторик Авторханов пи­
шет в этой связи: «Стали н понимал, что, п ри неся такие жертв ы,.
н а род захочет жить по-человечески. Поэтому о н боялся собствен ­
н ы х солдат не м еньше, ч е м - солдат Гитлера в начале войны».
В кратчайшее время кремлевскому диктатору удалось скру­
тить грозных победителей. « Бр атья и сестры», к которы м о н обра ­
тился 3-го июля 4 1 -го года, превратились вновь в «винтики», в по­
корных р абов.

1 43

СЛ И Ш К О М МОД Н О Е СЛ О В О « ФА Ш И ЗМ»

В посJiеднее время в советской публицистике все ча ще го­
ворится о так называемой ф а шистской или н аuистской угрозе и
.об опасности нового «фаш истского:0> переворота . Такое злоупо­
требление поняти я м и , связан н ы м и с совершенно определенными и
тщательно исследованными и сторически м и явлени я м и , лишь уве­
л ичивает замеш ательство и в б ез того уже р астеря нной стр ане.
Так как серьез н ы й а н ализ фашизма, да н коммунизма, в до­
п ер естроечную эпоху возможен был, rто сути дела, Jш шь на З а ­
п аде, советское общество довольно плохо подготовлено к осмысле­
н и ю тоталитарного прошлого как такового, определившего исто­
р и ю всего н ашего столетия . Злоупотребление понятием «фашизм»
м н ожеством советских историков, публицистов и политиков лучше
всего свидетельствует о т а кой плохой подготовленности. А ведь
м ы з н а ем по опыту стали нскОJ"1 эпохи, к каким к атастрофическим
п оследстви я м м ожет привести н авеши_вание «фашистс1шх» ярJi ы1юв чуть ли не на к а ждого политического противника. Борьба про­
тив так н азываемого социал-фашизма, в то время когда Гитлер
уже р в ался к власти, лишь ускорила р азгром немецкого ра бочего
движения и становление на цистской диктатуры.
Точное и рефлектированное употребление политических по­
нятий - это не только проявление семантического педантизма, но
и вопрос, который и ногда р еш а ет судьбу всего общества .
В каких условиях р асцветает и торжествует фашизм? Чтобы
ответить, н адо обратить в н и м а н и е прежде всего на его классиче­
�кие образцы - итальянский и немецкий. В обоих случ аях фаш и ­
стское движение появилось н а почве стремительно демократизи­
ровавшегося общества , его в незапного перерождения из автори­
т а р но-патри архального в открытое. Этот переход происходил на
фоне глубочайшего экономического кризиса и недостаточной уко­
рененности демократии в созн а н и и обществ а .
Казалось бы, чт о в с е э т и предносылки и в сегодняш ней Рос­
с и и н а л и цо. И все же не хватает сам ого главного. А и менно тех патриархальных структур и слоев, которые и в Италии и r�
Гер м а ни и обеспечили фашизму победу. Для подавляющего боль1 44

ш ин ства западных исследователей не подлt:жит сомнению, что,
опираясь лишь на свои собс1 венные силы, фашизм абсолютно нс
был бы в состоянии прийти к власти. Для победы ему нужны б ы ­
л и могучие союзники. В Гер м i! н ии это была прусская аристокр а ­
т и я и м ногие крупн ые п редприним атели, которые после долгих
колебаний в 1 933 году все-таки р ешили пойти н а сою::1 с н ацист а ­
ми . «Мы а нгажировали Гитлера», - хвастливо заявил п р едста­
в итель этих кругов Франц фон Папен в 1 933 году, явно переоце ­
нивая, конечно, СИ.lIЫ союзников нацистской партии . В Италии,
в свою очередь, фашистов очень б ыС1 ро при няли крупные земле­
владельцы и предприним атели . А ита.ТJ ьянский мона рх, задачей
которого бы.'Jо защищать своих подданны х от фашистского терро­
ра, предложил Муссоли ни 28 октября 1 922 года возглавить новое
итальянское правительство.
Союз с патриархальными слоями , олицетворнющи м и веко­
вую преемственность и контролирующим и кл ючевые позиции в го ­
сударстве и в экономике,- одно из необходим ы х условий для по·
б еды фашизма. Цель союза - остановить стремительную демокра­
тизаци ю и эмансипаци ю общества, подавить так н азываемое вос­
ста н и е м асс (то есть независимое р абочее движение) и укрепитn
р асш ата н ный господствующий стро й при помощи новых м етодов
борьбы с политическим п ротивнико м. В место поисков компромис­
са с ним его уничтожают.
В сегодняшней России п атриархальных структур и слоев,
которые попытались бы при помощи союза с м ассовы м террори·
стическим движением остановить колесо истории, как известно,
нет. Они были уничтожены в 1 9 1 7 году и во время гражданской
в о й н ы . П артийная номенкл атура п ревратилась в единственный по ­
л итический субъект в стр ане, ато м изировав полностью обществп,
р азрушив вековые сословные связи и в ековую п реемствен ность.
После неудавшегося августовского путча н а ч ался, в свою очередь,
процесс атомизации и самой казавшейся до тех пор всемогущей
номенклатуры. Конечно, на почве р аздробленного, поте рявшего
ориентиры общества и н а фоне экономического р аспада появляют­
ся шовинистические дем агоги, п ытающиеся воспользоваться сво­
бода м и демократии для того, чтобы е е ликв идировать. Н о назы­
в а я чуть ли н е каждого антидемократа фа ш истом , демократы про­
сто обезоруживают себя.
« Слово «фашизм» сегодня стаJю сли ш ко м м одным, им зло­
употребляют. С его помощью характеризуют все контрреволюци­
он н ые тенденци и и движения, н е вникая в сущность фашизм а» .
С л о ва эти б ыл и н а п и с а ны н е после а вгустовского путча, а непо­
средственно после фашистского переворота в Италии, то есть поч1 0 - 52

1 45

ти семьдесят л ет н а з ад. Их а втору - венгерскому коммунисту.
п ользовавшемуся псевдонимом Джулио Ави л а, - н е удалось этим
п р едостережением существенно повлиять на своих единомышлен ­
ников. К. категории « ф ашистоR» коммунисты причисляли все боль­
шее ч исло своих проти в н и ков, все больше упуская тем самым из
в иду подл ин н ый, смертельно опасный фашизм. Гл ава КПГ Эрнст
Тельм а н п одтрунивал в 1 93 1 году н ад коммуниста м и , котор ые
«из-за н а цистских дерев ьев не видели соrrиал-фашистского леса».
Было б ы п а радоксом , е с л и б ы российские демократы, так ре ­
шительно отвергающие коммунизм, как раз в борьбе с фашизмом
п овторяли б ы ошибки коммунистов.

1 46

КО Н Е Ц Д В О Е ВJI А СТ И Я В СО В Е Т С КО М СО ЮЗ Е

Почти все важнейшие европейские революции заканчива­
лись отн юдь не «терм идором», о котором в п оследнее время м но­
го говорится, а р еста врацией. В едь «термидо р » остается вер н ы м
революrцюнным принци па м . О н перекр ашивает и х л и шь из кро­
вавого красного, в розовый uвет. А вот реста враци я пор ывает с
р еволюuией полностью.
Эта закономерность до,nгие годы не р аспростра нял ась толь­
ко лишь на большевистскую Россию. Через 50 лет после больше­
вистской р еволюuии Исаак Де1�1чер, один и з с а м ы х прониu атель­
н ы х советологов, н азвал совершенно абсурдной идею о том , что в
Советском Союзе когда-нибудь может нроизойти р еста врация. Н и
одна другая европейская революuия н е удерживалась так долго
у вл асти, писал он. Русская ревоJ11оuия, в отличие от а нглийской
или французской, пережила всех возможных поборников рестав­
р а ци и .
В 1 967 году, когда б шш с к а з а ны эти слова, они звучали еще
очень убедительно. Но вот сейчас, почти четверть века спустя, ко
всеобщему удивлению и на Впстоке и на З а п аде, р еволюцион н ы й
цикл в России завершается, а росси йские демократы берут своего
рода реванш за поражение, rюторое им н а несли большевики в
1 9 1 7 году.
Вследствие перестройки в Советском Союзе создал ась ситу­
ация, поразительно н апоминающая р азвити е 1 9 1 7 года. Вспомн и м ,
что кризис 1 9 1 7 года, в первую очередь, был обусловлен т е м , что
якобы верный царю и глубоко верующий русский н а род, идеали­
зируемый н ы нешней п а ртией русофнлов, хотел ликвидировать все
институции и сословия, хотя б ы отдаленно н а по м и н а вш и е о ста­
ром п ор ядке.
Парламентские структуры и советы взаи мно п а р ализовали
друг друга. Тем самым м онополин 1 осударства на власть лиш и ·
л а сь своего содержания, и это и менно в стр а не, где госуд арство
традиционно стояло н ад общество м и старалось м елочно опе­
кать его. Таким обр азом, о бществен ные силы, стремивпrиеся к со10*

147

х р ан е н и ю существующего порядка, вследстви е р аспада госуда рст­
в е н н ых структур оказаJшсь особенно беззащитными.
Александр Керенский символизировал б ессилие русской де­
мократии. Попытавшись в ыступить в роли посредника м ежду пра­
вите.тьственно-воен н ы м л а герем и советами, т . е. соединить н есо­
един имое, он был р а здавлен этим и сил а м и .
Если проследить события 1 9 1 7-го года, т о может сложиться
впечатление, что тогда был созда н сценарий конечной фазы пере­
стройки, пр авда, с противоположным распределением ролей. Те,
кто н екогда были «победителя м и истории», находятся на стороне
п роигравших, а позиция Михаила Горбачев а удивительно н апоми­
н ает позицию Керенского. Когда Горбачев в начале перестройки
провозгласил : «демократия необходима нам как воздух», о н тем
с а м ы м в при нципе оповестил о конце большевизма. Ибо демокра­
·тический принцип, изгн а н н ы й большевиками из их государствен1r ы х структур 18 я н в а р я 1 9 1 8 года, пoc.rre р азгро м а Учредительно1 о Собрания, должен был автоматически выбить почву из-под
1,о м мунистической системы, р ассчита н но й н а тотальный контроль.
П одо б н ы м же образом Л е ни н перевернул Россию с помощью со­
зда нной им «партии нового типа». Уже в январе 1 9 1 9 года Карл
Каутский писал : «Для того, чтобы удержаться у власти, больше­
вики готовы пойти на всевозможные уступки бюрократии, м или­
,, а р изму, капитализму. Но уступка демократии кажется им само
убийством » .
Кажется почти чудом, что привыкшая к безгр а ничной вла­
сти п а ртий н а я номенкл атура допустпл а , хотя и не б ез сопротив­
ления, создание сам ы х первых предпосылок для гражданского об­
щества . Монолитное зда ние коммунистической государственноi1
власти дало трещину, кото р а я с течением времени все углубля­
л ась. Обе стру1<туры -уже слегка р азрушенная ком андная систе­
м а и еще крайне слабые демокр атические и нституты - черпали
свою легитим а ци ю из совершенно р азличных источников, и вслед­
стви е этого он и не в состоянии были сотрудничать друг с друго м :
одн а систе м а полностью отвергала другую. И м обеим нео.бходим
был поср едник, и эту роль выполнял Михаил Горбачев .
В течение некоторого времени он действовал как своего рода
м остик м ежду двумя соперни ка ми . В первой фазе перестройки
созд а н н а я и м систем а обнаруживала и звестное сходство с бона­
партистской м оделью, как о н а описа н а Карлом Марксом в его ра­
боте « 1 8 Б р юмера Луи Бонапарта». Пр иход к вл асти Луи Бона­
п арта тоже в о м ногом б ыл обусловлен тем, что о н выступил в ка­
честв е посредник а м ежду сил а м и , которые себя взаимно нейтрали14 8

зоваJiи, а именно, м ежду третьим и ч етвертым сословием ( проле1 ариатом ) .
Понятно, однако, что л юбое общество, н е утратившее окон­
ч ательно ин стин кт самосохранения, стремится к тому, чтобы как
м ожно скорее изб авиться от состояния двоевластия . Пута н и ца в
л егитим ации дела ет невозможн ы м и не только эффективные ре­
форм ы , но и функционирование госуда рствЕ>нного механизма как
та кового. В Советском Союзе п олити ческие процессы неизбеж­
н о р азвивались в н а п равлени конфронтации. Позицня Горбачева
утр ачивала свои бонапартистские черты и ста новилась все боль­
ш е похожей на позицию Керенского. Из третейского судьи он п р е ­
в ратился в буфер м ежду обеими враждующим и сторонами. П р и
этом демократы б ы л и гораздо больше заинтересованы в сущест­
вовании такого «буфера», чем догм атики, ибо они чувствовали
себя б езн адежно слабее противника. Русские реформ аторы п р и ­
В Ы КJ1 И к своей роли вечно побежденных. Н ичуть н е и наче повели
себя демократы и в начале 1 99 1 года, когда противники реформ
стали на носить им rнветные удар ы .
Ш ансы для их р еставраторских н а м ерений тогда казались
в полне благопр и ятным и . У Соединен н ых Illтатов и их союзников
руки были связа н ы войной в Персидском заливе. И они н е смог-1 и
решительно прореагировать Ра н аступление консервативных сил.
В лагере советских демокр атов распростр а н илось своего рода апо­
калиптическое н астроение. В середин е февралн 1 99 1 года социо­
лог Татьян а З аславская х а ра ктеризова.п.а крен в право в Совет­
ском Союзе как процесс, который вероятно растянется на десяти­
лети я . В то же самое время Гавриил Попов язвил по поводу тех,
кто еще несколько м есяцев назад называл «трупом» центральные
органы КПСС. И вот этот якобы уже м ертвый партийный аппа­
рат проявляет удивительную жизненную с ил у и решимость отвое­
вать обратно утраченные позиции, говорил Попов. Очевидные пе­
ремены в политической культуре стр а н ы явно не мог.11 и рассеять
1 огдашний пессимизм демократов. А ведь кр а й не важным зн аком
этих перемен был, к примеру, тот факт, что сотни тысяч м осквиче й
протестовали пр отив событий в Приб алтике в я н в а р е 1 99 l года .
2 2 года н азад - в о время р азгром а Пр ажской весны - н а Крас­
ной площади появилось всего лишь семеро п р авозащитников.
И все же сторонники переворота потерпели поражение в
я нваре 1 99 1 года н е из-за сопротивления демократов, а в п ервую
очередь из-за поведения Гор бачева. Н есмотря на закл юченн ы й им
осенью 1 990 года союз с догм атиками, о н н е осмелился собствен­
н ы ми рукам и уничтожить свое же собственное детище- пере­
стройку. Полковник Виктор Алкснис открыто н азвал главного ви1 49

нов н и к а неудачи задума нного в на чал е года путч а : « . . . де:ю бро­
сили на середине. Видимо, и здесь сказалась сущность Гор б а чева
и к а к человека, и как политической личности. Остановился, и все
рухнуло». Судьба Горбачева, как гл авы номенкл атуры, была тем
с а м ы м решена. Однако этот слой, до сих пор виртуозно владев­
ший технологией власти, на чал утрачив ать свой, как п р авило,
безошибочный инстинкт.
Та кое благоприятное стечение обстоятельств для их р естав­
р аторских планов как в н а ч ал е года, когда демократы почти с а м и
сда л и собственные позиции, уже больше н е повторилось. Вслед
за б ыстр ы м окончанием войны в Персидском заливе, события в
Советском Союзе вновь попали в центр в ни м а ния западной обще­
стве н ности, и под ее я рким светом было не так легко подавлять
зачатки молодой советской демократии, как это б ыло возможно
еще в я н в а р е в Прибалтике. Н езаЕисимо от этого общесоюзная за­
б астовка ш ахтеров весной 1 99 1 года способствовала ч астичному
п р еодолению п ессим и з м а российских демократов.
Кроме того, н ельзя за б ы в ать, что после официального отказ.з
Гор б ачева от м онополии п а ртии на истину, был разрушен важ­
нейший фунда мент, н а кото ры й опир а.ТJось господство К ПСС. Ведь
со времени р азго н а Учредительного Собрания, большевики леги­
тим и ровали свою власть н е зако н а м и так н азываемой форм аль­
ной демократии, а зако н а м и истории, суть которых якобы позна­
ли классики м арксизма . Если же коммунистическая идеология
теряет свои глобальные п ритязания, став лишь личным делом сво­
их п р и в ерженцев, то р азваливается вся п и рамида власти, с тру­
дом возведенн ая за п ер иод с 1 9 1 7/ 1 8 года.
Невзира я н а все эти пропессы, российские демократы счита·
л и коммун истический а п п а р ат, по п режнему державший под кон­
тролем все в ажнейшие р ычаги власти, почти непобедимым против­
нико м . Они с завистью смотрели на своих польских единомышлен­
н и ков, кото р ы м удалось создать такую м ощную организацию, как
« Солидарность». Опыт всех восточноевропейских стра н показал,
что л и шь а нтитоталитар н ое м ассовое движение м ожет стать б арь­
ером н а пути п р авых сил, - так писала в конце м арта 1 99 1 го­
да политолог Л идия Шевцо в а . Но и менно польский опыт показал,
что для в ыступ ающего сп.rюченно и решительно коммунистическо­
го а п па р ат а подобная организации не явл яется п репятствием.
В « ночь генералов» ( 1 3 . 1 2 . 1 98 1 года ) польским военн ы м оказа­
л ось достаточно нескольких часов, что б ы разгромить « Солидар­
н остЬ>> с ее десятью м иллиона м и членов. Н а «колеблющиеся м ас­
сы» ( Л е н и н ) коммунисты р едко обраща ют в н и м ание. Р азгром
р оссийского Учредительного соб ра ни я с его не-большевистским
1 50

большинством 1 8-го января 1 9 1 8 года явиJiся еще одни м доказа­
тельством этого.
В принципе м осковские путчисты хотели повторить 1 9 авгу­
-ста 1 9 9 1 года события 1 8 января 1 9 1 8 года. Но это уже б ыл и н е
ученики Ленина и л и Сталина, а последователи Б режнева. И х иде­
алом был н е террористич еский р ежим ленинского или сталинского
типа, а «золотые» (с их точки зрения: ) годы з астоя, когда о н и в
полном покое м огли н асJ1аждаться сво и м и привилеги я м и . С пособ··
ность без колебаний п р и ме нять м ассовый террор п о отношению к
-своим в нутриполитическим противникам, готовность принести в
ж ертву м иллионы людей предполагают же или непоколебимую
веру в утопию, как это б ыло с Л ен и н ы м , пли же в самого себя,
как это б ыло в случае Сталина. Н о путчисты 1 9-го августа
1 99 1 года уже давно утр атили и то, и другое.
Павел Милюков одн ажды заме гил, что р еволюции ста новят­
ся неизбежными тогда, когда не тол ь ко п ерестают бояться вла­
сти , но н ачинают открыто смеяться над нею и презир ать ее. В этом
-с м ысле революционная ситуация 1 9-го августа 1 99 1 года б ыла н а ­
л ицо. Теперь с а м и ком м унисты действовали так же н ер ешительно
и беспомощно, как когда-то их демократические оппоненты, кото­
рых они после 1 9 1 7-го года отп р авили «на свалку истории».
В своей «Истории русской революцию> Лев Троцкий цитирует
французского а втора Анэ, который сказал, ч то Временное прави­
тельство б ыло свергнуто еще до того, как оно это з ам етило. Неч1 0 подобное можно сказать и о созданном 1 9-го августа 1 99 1 года
гкчп.

На баррикадах п еред «Белым Домом» демократы России
наконец-то избавились от своего и миджа вечно побежденных.
Приобретут л и три августовских дня в Москве ( 1 9-2 1 .8. 1 99 1 )
такое же значение. как и «ка нонада в В альми» в сентяб р е 1 792 го­
да? Тогда Гёте стал свидетелем нового р ождения французской н а ­
н и и . Теперь весь мир следил н а телевизионных экранах за новым
образов а нием России . А обстоятельства, при кото р ы х обр азуются
государства, как свидетельствует оп ыт, н аклады в а ют свой отпеча ­
ток н а и х дальнейшую судьбу. Авторитар ное п роисхождение и мпе­
ри Бисмарка, политика железа и крови, п риведш а я к ее созданию,
'сопровождала, как проклятие, все ее дальнейшее р азвитие и в
Еонце концов привела к ее погибели. Во Фр анции, наоборот, по­
,стоянное обращение к идеям 1 789 года с их ярко выраженн ы м
освободительным характеро м, нередко помогало избегать правой
-опасности. Например, во время дела Д р ей фуса, ИJIИ в 1 934 году,
1<огда французские правые экстремисты под влnянием захвата
151

власти н а ционал-социалистами, хотели установить своего рода
фашистскую диктатуру в П а риже.
Б удущее покажет, будут л и идеи августовской русс1<ой рево­
.п юции и м еть то же зн ачение дл н грядущей России, что и идеи
1 789 года для Ф ранции. Но одно несо м ненно уже сейчас. Россия,
кото р а я у своих м алых соседей ассоциировалась до сих пор 1< ак
п р ави.rю с и мперским и завоеваниями и репрессиями, в августе·
в несла свой вклад в их освобождение. В этой связи нельзя забы­
в ать, ч то н е только Борис Елышн, но и московские путчисты ап­
п елировали к русским н а циональным чувства м . Тот вакуум, кото­
р ы й окружал чрезв ыч а й н ы й комитет, показал, в пользу какой Рос­
сии высказалась политически активная ч а сть российской общест­
венности.
Весной 1 99 1 года , еще до победы русских дем ократов , извест­
н ы й п ол ьски й публицист Юзеф Кусьмерек н а п р авил Борису Ель­
uину откр ытое письмо со следующим и слов а м и : « Для Польши
Вы - первый политик, который говорит от и мени России, а не от
и мени р усской империи ... Для меня Вы символизируете Россию�
которую я как поляк, уже не должен больше бояться».
Теперь, после укрощен ия п а ртийно-бюрокр атического левиа­
ф а н а , об новленн а я Россия н а ч инает запол нять вакуум, оставший­
ся после краха большевизма. Подобно тому как р а ньше в боль­
шевиках в идели наследников царей, м ногие опасаются, что на
смену одр яхлевшему в последн ие годы московскому центру прий­
дет теперь сам оуверенная, пол н а я сил Россия. Р асцвет национа­
листических эмоций в посткоммунистических стр а н а х Восточной
Европы является в этом смысле тревожны м сигналом. На приме­
р е восточноевропейских революций можно видеть, как быстро э iI
фория по повод у вновь обретенной свободы вытесняется заботой
о б экономическом в ыживании и другим и жизненными проблема­
ми. Но по к р а йней мере одно обстоятельство все же дает повод
для остор ож ного опти м из м а . Это тот общеевропейский контекст, n
которо м пр оисходит августовская революция. Он радикально от­
ли ч а ется от тех обстоятельств, н котор ы х происходила революция
1 9 1 7 года . Ведь когда побеждали большевики, Европа пережива­
л а глубочайший кризис либер ализма и триумфаJ1ьное шествие
группиров ок, п роповедующих культ насилия. Сейчас же на З а паде
торжествуют идеии плюрали з ма , р ы ночной экономики и социаль­
ной з ащищенности. А ведь росси йские и другие советские демо ­
краты стрем ятся к в озвращению стр а н ы в Европу. И менно в этой
созвучности идей августовской революции тем тенденциям, кото­
р ы е п р еобладают сейчас на З а п аде, существует ш анс для мирно­
го исхода п остперестроечн ых п роцессов.
Сентябрь 199 1
1 52
·

Н О ВАЯ Р О С С И Я : Д Е М О К РА Т И Я

ИЛ И

Н А Ц И О Н АЛ И З М

Н аблюдая за переменами в восточой части Европы и на тер ­
р итори и бывшего Советского Союза, м ы все еще не м ожем опра­
виться от и зумления . Н е в последнюю очередь потому, что было
м ало признаков пр едстоящего р аспада Советского Союза. В этом
отношении крушение СССР сильно отличается от гибели в 1 9 1 7-м
году Российской и мперии, имевшей необычайно дли нную п р еды­
стори ю : «Сто л ет р усское о бщество грозило монархии революци­
ей, - п исал в 1 927-м году в изгнании р усский писатель Марк
Алданов. - Б ыть может, Н икола й и не верил п редупрежде н и я м
оттого, что и х б ы л о т а к м ного». Что же касается р аспада Совет­
ской империи, то ему п редшествовал достаточно краткий пролог.
В се случилось и м енно в тот момент, когда даже наиболее прони­
цательные наблюдатели , за некото р ы м и и сключе н и я м и , считал и,
чт о ком мунистическая сверхдержава окончательно окрепла и
стала в пр и нципе непобедимой.
Многие наблюдатели и н а З а п аде, и н а Востоке указывают
на разрушительную силу национально-освободительного движения
н а окр аинах СССР, сыгр авшего немалую роль в р асп аде империи.
И все же одни м нерусским н ародам в р яд л и удалось б ы в ызвать
ее крушение. В борьбе п ротив коммунистического леви афана им
нужен был могущественный союзник, и этим союзником, м огло
стать только сердце империи - Россия.
Если бы на иболее активная часть р осси iiского общества не
перестала п оддерживать собственное государство исповедуемую
им доктр ину, отделение р еспублик с нерусским населением от цен­
тра вряд ли произошло б ы .
В этом процессы 89-9 1 -го годов сходны с события м и
1 9 1 7-го года. Ибо распад царской и м п е р и и тоже стал возможны м
лишь потому, что значительная часть р усского народа перестала
п оддерживать тогдашнюю систему. Ужасающий вакуум, в кото­
ро м оказался царский п рестол как во время р еволюции 1 905-го
года, так и в феврале 1 7-го, проде;110нстрировал, что династия Ро­
м а новых п рактически оторвалась от собствен н ы х подданных.
Свойственная русскому н а р оду вера в царя угасала , уступая м е­
сто вере в р еволюцию .
1 53:

М ногие сторонники существующего стро я пытались в то
в р е м я бороться с р еволюционной опасностью с помощью шовини­
стических идей - в чем появляется сходство с последним перио­
дом Советской империи. Cepгei'I Витте, принадлежавший к числу
н аи более значительных госудаrственных деятелей дореволюцион­
ной России, уличил последнего русского царя в чрезмерн ы х си м ­
п атиях к русским п р ав ы м экстремиста м . В своих воспоминаниях
о н пишет, что царь н е осуждал погромы евреев и призывал всех
-стать под зн амен а черносотенного Союза Русского Н арода. В итте
считал, что этим царь избрал р оковой путь. З аигр ывание с шови­
ни ст а м и действительно н е привело к жел а н ному сближению мо­
нархии с н ар одом . Русское крестья нство, составляющее подав­
п я юще е большинство н аселения империи, оказалось м ало воспри­
и м чи в ы м к н ационалистической идеологии. Нерешен н ы й агр арный
вопрос з анимал его куда больше, чем н ацион альное величие Рос­
.сии. П од влияние националистического уга р а , охватившего евро­
п ейские н ароды после н ачала первой мировой войны, в России по­
п али лишь образов а н н ы е слои населения. Низы не поддались
этим н астроениям. Одн а ко они восторженно приветствовали рево­
.люцию 1 9 1 7-го года. Роль воинствующих русских националистов
во время событий 1 7- го года б ыл а ничтожн а .
Итак, попытка русского н а цион ализма стать идейным п р еем­
н и ком царского р ежим а и вдохнуть новые силы в империю пре­
терпела в н ачале века полны;"� крах.
70 лет спустя, н а з акате Советской империи, русские н ацио­
н алисты о пять стали п р етендо в ать н а создание доктрины, которая
з а ново сцементировала б ы им перию, т. е. как б ы предложили но­
вую альтерн ативу.
В р усском о бществе р а згорелась ожесточен н а я борьба меж­
ду п отенциальн ыми преемниками дискредитировавшей себя ком­
м ун истической идеи . О н а вел а сь с такой р езкостью, что даже по­
лучила в Москве н аим енование «духовной гражданской войны».
В этой борьбе з а господство н ад у мами у русских н ационалистов
в новь, к а к и в начале века, объявились могущественные сопер ники.
Только на сей р а з это были н е революционеры-утописты, а праг­
м атики -р еформ атор ы , которые, как они выражались, хотели «пре­
в ратить Россию в нормальную стр а ну и вернуть е е в Европу».
Безусловное п р едпочтение они отдав али не российской гегемонии
·в Европе и мире, а демократическом у о б новлению стр аны. Одна­
ко, п о м нению н ационалистов, этим они п р едали ее коренные ин­
тересы. Один из гл авных идеологов н ационалистического лагеря,
Алекса ндр Проханов, в 90-м году писал: « В первые не только в
:истории отечестсва, но и м и р а м ы видим, как государство рушитJ 54

ся н е в результате внешних уда ров . . . или стихийных бедствий, а
в р езультате целенаправленных действий вождей ... »
Несмотря н а свои страстны е в ыступления в з а щиту так н а ­
зываемых российских и нтересов, воинствующим национали стам ,
как и и х предшественникам накануне большевистской р еволюции ,
все ж е н е удалось добиться крупных успехов. О н и вновь встрети ·
ли однозначный отпор с о стороны подавля ющего больши нства н а ­
селени я . Особенно отчетл иво это проявилось н а выборах россий­
ского пр езидента 1 2-го июня 9 1 -го года, н а которых Борису Ель­
цину с ходу удалось н аб рать 58 процентов голосов. Таким о б р а ­
зом , н а ция, которая, в глазах м ногих н аблюдателей, считалась
ол ицетворением и м перских традиций, н а первых демократических
выборах избрала на пост главы госуда рства политика, с а м ы м р е­
шительным образом отмежева вшегося от и мперских идей. Сило­
вые структуры Советской и м перии дали трещи ну в самой чувстви­
тельной точке -- в центре. От этого уда р а и м уже н е удалось
оправиться.
Когда Борис Ельцин и его едино м ышленники устр анили в
а вгусте 9 1 -го имперский центр и диктатуру КПСС, о н и действова­
.тrи не только под знаменам и демократи и , но и под национальным
р осси йски м флагом . Приподнятое н астроение, царившее в те дни
в Москве, сильно напоминало
атмосферу немецкой револ юци и
1 848-го года, когда идеи свободы и нации слились воедино.
Однако н е следует забывать, в какую сторону суждено было
р азвиваться дальше немецкому н ациональному движени ю . Ибо
это д8ижение стрем илось н е только 1..: свободе, но и к могуществу.
А когда выяснилось, что авторитар ное прусское госуда рство обла­
дает гораздо более действен н ы м и и нструментами дJIЯ увеличения
мощи Герман и и , нежели демократы, большинство демократов­
н а ционалистов перед ним капитули ровало. Ожидает ли сходна я
участь и российских демократов? Могли б ы о н и таюке отказ ать­
ся от свободолюбивых идей в пользу силового м ы шл е н и я ? Вот
чего опасаются в н астоящий момент м ногие наблюдатели на Вос­
токе и Западе.
Многие демократы, выступавшие до августа 9 1 -го за «воз­
в ра щение России в Европу», нны не вспом нили о так называемом
«особом русском пути» . «Придя к власти, з а падники должны п е ·
рестать быть западниками», - говорит человек из окружени я
Ел ьцин а , Евгений Кошокин. П о его м не н и ю, безуде ржно восхва­
лять З апад может в России лишь тот, �;:то на ходится в оппозиции.
Н ационально н астроенные демократы упрекают м ин истр а
и ностра нных дел Андрея Козырева в безгр а ничной уступчивости
по отношению к З ападу, а такж� к ближнему зарубежью. Так,
155

политический советник р осси йского президента, Сергей Станке­
вич, заявил: « Н а ш и соседи за11 астую р ассм атривают Россию .. .
к а к своего рода реликт, от которого можно отрезать ту или и ную·
ч асть» . Н еужели позици и сторонников «особого русского пути» из.
демократического лагеря сблизились с позиция м и воинствующей
н ационалистической оп позиции? В р яд .ТJи . П р и ближайшем рас­
смотр ен и и конфли кта между новыми «западниками» и их оппо­
н е нта м и из демократического .ТJ агеря бросаются в глаза, что меж­
ду н и м и н е существует н епрРодоли м ых раз ногл асий.
Сторонники обеих ориентаци й критикуют, например, некото­
р ы х з а падных, прежде всего американских, политиков, которые
стремятся подорвать российский статут великой державы. Подо б ­
н а я позиция к р а й н е близорука, считает посол России в Вашинг­
тоне, Влади м и р Лукин, принадлеж ащий к числу главных оппонен­
тов Козырева : « НАТО была р е а кцией США н а сильную агрессив­
ную Россию ... и слабую поверженную Гер м анию. Продолжение
1 о й же стр атегии в ситуации в се бо.ТJее сильной Герм ании и сла­
бой Р оссии - это уже не поюп11 1<а , а инерци я». По сути, Луки н
перефразирует слова американского дипломата и исторн к з.
Джорджа Ф . Кенн а н а , который еще в н а чале шестидесятых пи­
сал, что США, как пр авило, реагируют на изменения в Советском
Союзе с при мерно десятилетним опозданием. Между тем Козы­
рев высказывает в адрес Соединенных Пlтатов предостержения,
как две капли воды похожие на предостережения Лукина. Высту­
п а я недавно в америка нском Колумби йском уни верситете, он за­
явил : «По Jiюбому счету ставка на «понижение» статуса России
н е и меет ничего общего с политически м реализмом. З а счет сво­
их л юдски х ... ресурсов, естественных богатств, геогра фического по·
ложения . . . Россия является в ел икой державой>.> .
Т а к каки е же р азл ичия существуют м ежду обешл:и теченшнш
демократического л а геря? По сути, они и м еют традиционный ха­
р а ктер. Новые россий с1ше «западники», как и их предшествен н и ­
к и в 1 9- м в еке, рассм атрив ают Россию просто как отсталую евро·
пейскую стр ану. О собенность Р оссии - это прежде всего ее «отста ­
лостЬ>>. З ападн а я м одель р азвития является « нормой», которую
р а но и л и поздно придется п р и н ять и России . Н а ционально н астро­
е н н ы е же демократы считают, что подобная точ1iа зрения оторва­
на от ж изни и утопи ч на . По и х м нению, Россия никогда не превра­
тится в «нормальное» европе iiское государство. Е е структуры и
традиции н астолько специ фиt; ны , что м ех а ническое копирование
р а з р а ботан н ых н а З ап аде моделей обречено здесь н а провал.
Являются л и демократы-националисты поборн и к а м и и мперского
м ышлен и я ? В р яд ли. По крайней м ере, на словах они отмежева1 56

лись от и м перских привычек и идеологи и : « Россия сделала своЧ
выбор не в пользу империи и отказалась от политики эксп ан­
·СИ И » ,
за являет Станкевич. Его единомышленник Евгений А м б а р ··
цумов также подчеркивает, что Российская империя н а всегда
остал ась в прошлом. Правда, вопрос о российских государствен­
ных границах о н все еще считает открыты м , одна ко ни он, ни его
·еди номышленники н е сом не в а ются , что решение любых кон фл и к­
тов с соседям и должно происходить исключительно н а почве меж­
дуна родного права.
З а проведение совершенно и ного политического курса высту­
п а ют воинствующие врагп демократии с п р а в а и слева. Отказ де­
мократов от великодержавных претензий Москвы, н е вызванный
з а м етным нажимом извне, воспринимается ими как кова рное пре­
дательство. Поэтому они призыв ают соотечественн иков к сверже­
нию «оккуп ационного р еж и м а » , как они н азывают правительство
Ельци н а . Одн ако пока что их призывы не дали ощутим ы х резуль­
татов . Большая часть населени я восп р инима ет крушение и мпери и
-с поразительным спокойствием. В этом отношени и р аспад Совет­
ского Союза проходит по совсем иному сце на р ию, нежели распад
других европейских колониальных держав. Достаточно вспо м н ить,
как судорожно хваталась з а остатки своей и мп ер и и Ф р анция, н а ­
прим ер, в И ндокита е и л и Алжире! Москва же после августовской
победы демократов рассталась со своей и м перией без еди ного вы­
стрел а .
Представляет л и собой в этом отношении 7-й с ъезд н а род­
ных депутатов, состоявшийся в декабре 1 992-го года, поворотный
пункт в р азвитии стр а ны ? Российские демократы, действительно,
потерпели н а нем сенсационное поражение. Одн и м из пар адоксов
новейшей русской истории является тот ф акт, что и менно после
'°кончательного запрета руководящих структур клее м осковским
Конституционным судом 30-го ноября 92-го года представители
этих структур использовали российский парла ментаризм, чтобы
повернуть вспять колесо истории.
Радикальные демократы считают, что Ельцин явно допустил
ошибку, не распустив этот парламент в августе 9 1 -го года. Одн а ­
ко, Ельцин н е хотел подра жать большевикам, н асильственно р а ­
зогнавшим в январе 1 9 1 8-го Учредительное соб р а н ие , в котором
они были в м еньшинстве. Кроме того, о н счел сли ш ко м рискова н ­
ным обращаться непосредственно к обществу, н а которое были
возложены в се тяготы э кономической шоковой тер апии. О н воз­
ложил мораторий на все выборы до конца 92-го года. В месте с
тем н аселение Росс и и как раз проявило во всех кризисных ситуа­
циях прошедшего года иск.1юч нтельное благоразумие. Б ы в ш и й
-

1 57

гла в а п р а в ительств а Гайдар отметил н а 7-м съезде н ародных де­
путатов : «Мы прошли тяжелейший период адаптации к рефо р м а м
без крупных социальных катаклизмов . . . П р и в сех разгов орах о
м ассов о м н едо в ольств е реформ а м и . . . российский н арод оказался
н а много мудрее и прозорли в ее, чем о нем дум а ют не слишком
у в ажающие его политики».
П р а вда, идеалы а в густо в ской демократической ре в о.п юции
9 1 -го года с тех пор потускн ел и , тем не м енее соотношение сил в
р оссий ском парJJ а менте -пережитке со в етской эпохи - в ряд ли
отр а ж а ет и сти нное соотношение сил в стр ане. Так что решения
7-го съезда н ародных депутатов - несомненно, н е пос.педнее сло­
в о в р а зв итии России . Ибо в демократичской стра не последнее
слов о в сегда п р и н адлежит из б ир ател я м .
Декабрь 1992

1 58

СОДЕРЖАНИЕ
3
5

П РЕДИСЛОВИЕ (Б. Хазанов)
В ВЕДЕНИЕ
.
Г ОСУДАРСТВО ПРАВДЫ. Росс11я
.

З а м е гки о своеобр азии путей .
БОЯЗНЬ УПАДКА И СТРАХ

и

Запад на

пороге

нового времени
7

ПЕРЕД

РОССИЕЙ - ЗАПАД МЕЖДУ
25

ВЕНСКИМ КОНГРЕССОМ И КРЫМСКОЙ ВОйНОй .
ВЛАДИМИР ПЕЧЕРИН ( 1 807- 1 885) И Р;'r'ССКАЯ НОСТАЛЬГИЯ ПО

38

ЗАПА ДУ
О Б РАЗЫ РОССИИ В ПОЛЬШЕ И ГЕРМАНИИ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

И

РЕВОЛЮЦИЯ.

49

Л етопись триумфального пора-

ж е н11я

58
76

ЕВ РЛЗИйСТВО
К ВОПРОСУ
Рj'ССКОй

ОБ

ИСТОРИИ

ИДЕIШОГО

РАЗ ВИТИЯ

«ПЕРВОЙ»
92

ЭМИГРАЦИИ

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ

ТЕОРЕТИКИ

О

ФАШИЗМЕ:

ОЗАРЕНИЯ И

П РОСЧЕТЫ

101
135

Р Е ВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ - Д О РЕСТАВРАЦИИ
«БРАТЬЯ И СЕСТРЫ»
Л ЕТОМ 4 1 - Г О

ИЛИ

«ВИНТИКИ» - СТАЛИН

И

НАРОД

СЛИ ШКОМ МОДНОЕ СЛОВО «ФАШИЗМ»

141
1 44

КОНЕЦ ДВОЕВЛ АСТИЯ В СОВ ЕТСКОМ СОЮЗЕ

1 47

НОААЯ РОССИЯ: ДЕМОКРАТИЯ ИЛИ НАЦИОНАЛИЗМ?

1 53

Леонид Люкс
РОССИЯ МЕЖДУ З А ПАД ОМ И В О С Т ОКОМ
Научный редактор М. С. Киселева
Сдано n набор 12.05.93
Формат 60Х84/16
Бумага офсетная
Усл. печ. л. 10,0
Усл. кр.-отт.
Цена договорная
Заказ № 52

№ 1
1 1 ,0

Подписано в печать 24.06.93
Печать высокая
Гарнитура литературная
Уч.-нзд. л . 12,37
Тираж. 3000 экз.

Московский Философский Фонд
1 2 1 022 Москва Г-2, Смоленский 6-р, 20
Отпечатано в типографии изд-ва «Радио и связь»
Москва, 2-й Щемиловский пер" 4/5