{О_
2^0
СОБРА HIE
АНЕКДОТОВЪ
ИЗЪ ЖИЗНИ
ГОСУДАРЕЙ, КНЯЗЕЙ, МИНИСТРОВЪ, ПОЛКОВОДЦЕВ!.,
ГЕНЕРАЛОВ!.,
УЧЕНЬІХЪ, ФИЛОСОФОВЪ, ПИСАТЕЛЕЙ,
ХУДОЖНИКОВЪ, КОМПОЗИТОРОВЪ, АРТИСТОВЪ и
ДРУГИХ!» ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ!» ЛИЦЪ.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ
V
Тинографія И, П. ВОЩИНСКАГО, Фурштадтская ул.,
д. Лгф,
1886
%
\
/

ОТЪ СОСТАВИТЕЛЯ.
-
Предлагаемое вниманію благосклонной публики
собраніе анекдотовъ про выдающихся мужей ми-
нувшаго времени, —есть трудъ усидчивая чтенія
и копотливой работы.
Надѣемся, что посильная лепта наша принята
будетъ съ такимъ-же радушіемъ, съ какою любовію
собирался добросовѣстно предлагаемый сборникъ,
нлодъ не малаго времени, на него потраченнаго, съ
полной увѣренностію, что онъ способенъ предо-
ставить любителямъ легкаго чтенія нѣсколько ми-
нутъ раздумья и пріятнаго препровожденія времени
въ часы досуга.
Спѣшу оговориться, что сборникъ нашъ съ тіца-
тельнымъ выборомъ составленъ изъ исторяческихъ
изданій и періодической прессы, а именно: «Рус-
скаго Архива» 1869—85 г., «Русской Старины»
1870—85 г., «Историческая Вѣстника» 1880 —
85 г., «Древней и Новой Россіи» 1877 — 79 г ,
«Кіевской Старины» 1883 г., «Еженедѣльнаго По-

наго Времени» 1881 г., «Искусства» 1883 г.,
« Маяка » 1840 г., «Музыкальная Свѣта» 1876 г.,
«Суфлера» 1879—85 г., «Петербургская Листка»
и ми. др.,потомъ изъ отдѣльныхъ изданій: «Изъ
старой записной книжки П. А. Вяземская, «Ме-
лочей изъ запаса моей памяти», М. А. Дмитріева,
Москва. 1869 г. «Старины Русской земли», И.
М. Снегирева, Спб. 1872 г., «Собранія анекдотовъ
о кн.Потемкииѣ»,С. H. Шубинскаго, Сиб. 1867 г.,
«Воспоминаніи П. А. Каратыгина»,
«Изъ жизни
русскихъ писателей», Сиб. 1882 г., «Записокъ Г.
Р. Державина»,!. 1860 г., «Жизни и сочинеиій
Крылова», соч. Лобанова,Спб. 1847 г., «Словаря
досто.памятныхъ людей русской земли», Бамтышъ-
Каменскаго,Спб. 1837 г., изъ «Черты изъ жизни
графа Милорадовича», Кіевъ, 1S70 г., «Записокъ
Вигеля» М. 1864 г., «Біографіи роесіискихъ ге-
нералиссимусовъ и генералъ-фельдмаршадовъ», Спб.
1840 г., «Histoire de Pierre III, empereur de Russie,
par Montmorin», Paris, 1795 г., «Анекдотовъ о
Суворовѣ, изд. Фукса. Спб. г.,—и ші. другихъ.
Составитель.
ОГЛАВЛЕНІЕ
стр.
Имнераторъ Петръ Великій ........
1
Импэратрица Елизавета Петровна
5
Иынератрица Екатерина II
7
Имнераторъ Павелъ Петровичъ
20
ймператоръ Александръ Павловичъ
28
Имнераторъ Николай Павловичъ.
•
об
Ймператоръ Александръ Николаевичъ .
.
.
.
.
52
Великііі князь Константинъ Павловичъ
48
Велнкій князь Михаилъ Павловичъ
49
Людовикъ XIV .'
53
Людовикъ XV
54
Наподеовъ 1
55
Наиолеонъ Ш
57
Фридрнхъ Великій Т"
58
Имнераторъ Іосифъ И
59
Король Викторъ-Эммануилъ
^
59
Фердинанду имнераторъ.
г-
198
Аміфосіи (Орпатскій), архіерей
61
Аатоній (Амфнтеатровъ) архіенископъ .
.
.
.
.2 10
Аракчеев*, А. А. графъ
Аскоченскій, В. И.
.
Бальзакъ....
Баркову И. И.
.
Батюшкову К. Н .
.
Бахъ
Безбородко, А. А. князь
' Беранже
....
ІЛлаховъ
Булгар, in., О. Б.
Валы по, маршалъ
Васильевъ, II В.
Веретовскій, А. H.
.
Виноградову 1>. И.
.
Боейконъ, А. Ѳ .
Волконскій, князь
68
70
70
73
224
72
71
224
/4
211
226
226
227
75
77

сто
Вольтеръ.
r-j
Врангель, фельдмаршалъ
gi
Выходцевъ
229
Вѣнявскій
229
Гамильтонъ
gl
Гейне
21;
Герценъ, А. И
go
Гете
Глинка, С. H
Гнѣдичъ, H. И
.
зз
Голицынъ, H. 10., князь
34
Горчакова,, А. М.,
князь
35
Гречъ, Н. И
85
Грибоѣдовъ, А. С .
.
.
.
•
37
Григорьева,, П. И
220
Гризи
290
4
Гюго, Викторъ
^.
90
'Іанзасъ, К. К
.
92
Девріенъ, Людвигъ
230
Державннъ, Г. Р
92
Дмитріевъ, И. И
94
Долгорукій, И. М., князь
95
Долгоруковъ, В. М., князь
95
ч Дюма, Александръ, отедъ
911
Я
Я
Я
212
Дюма, Александръ, сынъ
97
Епанчинъ, адмиралъ
'
....
98
Ермоловъ, А. II
ЯЯ
П
213
Ершовъ, П. П
Id
Живокини, В. И
231
Жуковскій, В. А
Загоскинъ, M. H
юз
Замлтнинъ
ЮЗ
Зубовъ, П. А.,
князь
104
Ііанкринъ, Е. Ф ., графъ
104
Каитъ, философъ
213
стр.
Капнистъ, В. В
до7
Каратыгина,, В. А
2о2
Каратыіинъ, II. А
.
.
234
Катенпнъ, П. А
ю7
Керубини
.
.
106
Костровъ, Е. И
•
1Q7
Крыловъ, И. А
j
#
.
.но
Кукольникъ, Н. В
по
Лагранжъ
.
цд
Лазаревъ, М. И
214
Ламоттъ
Hg
Ланжеронъ, графъ
Левъ X, папа
юо
Левъ ХПІ
,
...
121
Ленскій, Д. Т
.
240
Ленскій, В. Т
241
Лесажъ ....
;
цд
Листъ
120
Ломоносовъ, М. В
Львовъ, С. Л
.122
Майборода
242
Максимовъ, A. M
244
Мартынову А. Е
244
Махина
Мей, Л. А
.
.
.
. 214
Меншиковъ, А. С ., князь
123
Милоновъ, М. В
юз
Милорадовичъ, М. А., графъ
133
Милославскій H. К
248
»
яя
я
215
Миіьтонъ.
"Г
юз
Михайловъ, Г. К
216
Мольтке
юз
Моинье
Мордвиновъ, А. С., графъ
.138
Морковъ, А. И ., графъ
139
»
я
я
217

s
стр.
Моцартъ
140
Муравьеву H. H .
217
Мусинъ-Пушкину M. H.
218
ІІарышкинъ, A. A.
.
.
,
142
Нарышкину A. Л
.142
221
n
я
Никифоровъ H. M
250
Николай (Доброхотовъ) епископъ
144
V Ньютонъ . —
143
Обручеву В. А
145
Одоевскій, князь
145
Панинъ, графъ
147
Пиропъ
147
Писемскій, A. Ѳ
155
Платовъ, М. И .,
графъ
148
Платонъ, митрополитъ
149
Поганини
146
Потемкину Г. А., князь
151
^
Пушкину А, С
156
Пушкинъ, В. Л.
...
,
162
Разумовскій, К. Г ., графъ
162
Рамазаиовъ, Н. А
165
Растопчину Ѳ. В.,
графъ
165
Рикоръ
167
Роланъ
168
Россини
168
Рыбаковъ H. X
251
Рязанцевъ
255
Савичъ, А. H
170
Садовскій, П. M
256
Самарину И. В."
257
Самойлову В. В
258
Сарсэ
171
Свифтъ -г
172
Сенковскій, О. И;
175
Середа
.17 1
,
Сикстъ V, папа
174 V
стр.
Симашко, Іосифъ
176
Скобелеву М.
175
'Славину А
260
175
Спонтини
'
Stair, лордъ ,
170
Страхову П.
177
ѵ^Суворовъ, А. В ., князь
I77
Сумарокову А.
185
Тальма
261
Тамара, П. С
187
Толбинъ, В. И
194
Тончи
.
.
.
.
189
Трофимову А. И
«
•
•
•
-I99
>/ Тургеневъ, И. С.
19:>
Федотову П. А
194
Феска, Александръ .
198
Филарету митрополитъ московски!
198
Филаретъ, митрополитъ кіевскій
• 2(10
Хвостовъ, Д. И ., графъ
201
Хомякову А. С
202
•
Храповицкій, А. И
161
Дидіановъ, князь
202
Шаликову П. И .; князь
203
Шаховской, А. А ., князь
262
НІешковскій, С. И
204
V ІІІиллеръ
297
Шмитгофъ
20г>
трейдеру Н. И
'
'
'
'
ÎZ
Шульгинъ
Шумскій, Михаилъ
Щепкиеъ, М. С
265
Эльмптъ
^
Эссенъ, графъ
-
•
•
•
• 299
Якушкину П. И
210
Яковлеву А. С
2TM
ѵ' Мелочи
267

ï
f
1
f
\
I
Императоръ Петръ Великіи.
Петръ Великій, основавъ Петербургъ, всѣми си-
лами старался развить въ немъ торговлю и завести
фабрики. Богатый московскій купецъ началъ строить
огромную суконную фабрику. Петръ часто гіосѣщалъ
постройку.
Однажды, придя на постройку, онъ сказалъ хо-
зяину:
—
А ну-ка, братецъ, угости меня водочкою.
—
Съ величайшимъ удовольствіемъ. Пожалуйте
въ домъ.
Пришли. Жена Сорокина поставила на подносъ
анисовку и закуску, сама внесла въ столовую и про-
сила царя закусить.
Царь налилъ водки, пожелалъ хозяевамъ здо-
ровья и выпилъ.

—
А что, Сорокинъ, кажется, твоя жена бере-
менна?
—
Есть маленечко, ваше величество.
—
Ну, если Богъ благословить, возьми меня
кумомъ.
—
Очень радъ, государь. ,
Черезъ мѣсяцъ послѣ этого Сорокинъ явился къ
Петру и сталъ просить его перекрестить новорож-
денная сына.
—
Когда? спросиль Петръ.
—
Завтра въ 12-мъ часу.
—
Буду непремѣнно.
—
На другой день, въ 12 часовъ, Петръ прі-
ѣхалъ къ Сорокину съ Меныпиковымъ.
—
Ну, кумъ, сказалъ царь, не задержи меня!
—
Все готово, ваше величество, только что-то
попа нѣтъ: посылалъ, нѣтъ дома.
—
Меныпиковъ, пошли за Ѳеофаномъ.
Черезъ часъ Ѳеофанъ (Прокоповичъ) явился.
Окрестили, выпили и закусили.
—
Слушай, Меныпиковъ, поѣзжай къ попу и
скажи ему, чтобы въ воскресенье, въ 11 часовъ, онъ
явился ко мнѣ. Я ему покажу, какъ надо испол
нять требы!
И государь уѣхалъ.
Попъ очень струсилъ.
—
Пропалъ, матка, сказалъ онъ женѣ.
—
А то-то, поменьше бы бражничалъ!
—
Да я думалъ, что Сорокинъ вретъ, что царь
будетъ кумомъ.
—
Ну, да что будетъ, то будетъ! А надо идти.
—
Еще бы!
Въ воскресенье попъ явился къ царю.
—
Ты отчего не явился къ Сорокину крестить
ребенка? сказалъ царь грозно. А?
—
Занять былъ.
—
Брешь! вскричалъ Петръ громовымъ голо-
сомъ. Пьянствовалъ! Меныпиковъ, отправить его въ
Соловки! Напиши объ этомъ къ патріарху!
Попъ упалъ на колѣни.
—
Ваше величество, помилуйте: жена, дѣти!
—
А! Помилуйте—жена, дѣти—то-то! Ну, слу-
шай: ступай домой и въ слѣдующее воскресенье
приди и отгадай мнѣ три загадки: сколько верстъ
отъ земли и до неба? Чего я стою? Что думаю?
Маршъ! Не отгадаешь, помилованія не будетъ, от-
гадаешь—прощу!
Въ воскресенье попъ Семенъ явился во дворецъ.
Прежде надо сказать, что священникъ обращался
о всѣмъ знакомымъ, чтобы разгадали загадки, но
никто не отгадалъ. Наконецъ, попъ обратился къ
своему брату, дьякону Калистрату. Тотъ подумалъ
немного и сказалъ:
—
Послушай, братъ, когда тебѣ идти къ царю?
—
Въ воскресенье, сегодня.
—
Въ какой рясѣ ты былъ у царя^

въ новой голубой, атласной.
I Давай ее! Попъ досталъ,
дьяконь надѣлъ ее.
—
Что ты дѣлаешь?
знаешь, что
„,,«.»« друг»»«1"'
р
„
„„,
ко-
всѣми
ТГГпетрь. - отдаъ?
_
Точно ъакъ, ваше величество
_
Ну, сколько верстъ отъ земли до неба.
_
240,000 милліоновъ верстъ.
I
нѣтъ: велите повѣрить.
I H,! хорошо. Велю. А чего я стою?
__
29 сребренниковъ.
-
Такъ мало!?
^шгество. Спаси-
-
в
»ь
"
»
7ZZSTM:TM **»«-
никовъ, а вы,
менѣе.
_
пыЪяп.ъ А что я ду-
_
Вѣрво, сказалъ Петръ, смѣясь. А
маю, того не отгадаешь^
попъ Сѳ.
__
Нѣтъ отгадаю. Вы думаете
менъ, а я дьяконъ ^Z^
Навишите
-
НУ'
"ПРОШУ
сіі же посвятить
'
ЛЗДЫКѢ таГ священники и назначить въ дворцовую
Калистрата во священ»
д ер ковь.
=======
Однажды
монахъ у архіерея, подавая • водку
Петру I, споткнулся и его облилъ, но не потерялъ
разсудка и сказалъ:
—
На кого капля, а на тебя, государь, изліяся
вся благодать!
Однажды Петръ Великій, интересуясь знать об-
щественное мнѣніе о новой столицѣ, спросилъ Бала-
кирева, какова молва народная ходить по новорож-
денному Петербургу.
—
Батюшка, царь-государь! отвѣчалъ любимый
шутъ:—съ одной стороны море, съ другой—горе,
съ третьей—мохъ, а съ четвертой—охъ!
Императрица Елисавета Петровна.
У императрицы Елисаветы Петровны быль лю-
бимый стремянной, Гаврила Матвѣевичъ Извольскій,
человѣкъ простой и прямодушный, которому она
снисходительно позволяла говорить ей правду въ
глаза, безъ обиняковъ. Бъ одну изъ поѣздокъ импе-
ратрицы на охоту, Извольскій, ѣхавшій около нея
верхомъ, вынулъ изъ кармана березовую тавлинку,
чтобы понюхать табаку. Увидѣвъ это, государыня
сказала ему:
—
Не стыдно-ли тебѣ, Гаврила, нюхать изъ та-
кой гадкой табакерки? Ты вѣдь царскій стремянный.

—
Да гдѣ-же мнѣ, матушка, взять хорошую? Не
красть-же стать, отвѣчалъ Извольскій.
—
Добро, промолвила императрица, я тебѣ дарю
золотую табакерку.
Послѣ этого прошло нѣсколько мѣсяцевъ, а Из-
вольскій не получалъ обѣщаннаго подарка.
Разъ ему случилось быть во дворцѣ и проходить
мимо кучки придворныхъ, которые въ эту минуту
говорили о справедливости.
Онъ остановился, прислушался къ спору и, не
утерпѣвъ, сказалъ:
—
Ужъ куда вамъ толковать о правдѣ, когда и
сама-то царица не всегда говорить правду.
Эти слова, разумѣетея, были тотчасъ-же переданы '
императрицѣ, которая потребовала Извольскаго къ
сѳбѣ.
—
Я слышу, будто ты меня называешь неспра-
ведливой; скажи, пожалуй, въ чемъ я передъ тобою
несправедлива? спросила она еяд).
—
Какъ въ чемъ? смѣло возразилъ Извольскій: —
обѣщала матушка золотую табакерку, да и до сихъ
поръ не сдержала слова.
—
Ахъ! виновата, забыла, сказала императрица—
и, выйдя въ спальню, вынесла оттуда серебряную
вызолоченную табакерку.
Извольскій взялъ табакерку, посмотрѣлъ и про-
молвилъ:
—
Все-таки несправедлива, обѣщала золотую, а
дала серебряную.
—
Ну, подай же мнѣ ее, я принесу тебѣ на-
стоящую золотую, сказала императрица.
Нѣтъ, матушка, пусть же эта останется у
меня будничной, а пожалуй-ка мнѣ за вину свою
праздничную, отвѣчалъ Извольскій.
Императрица разсмѣялась и исполнила его желаніе.
Въ 1757 году императрица Елисавета, побуждае-
мая австрійскимъ дворомъ, рѣшилась объявить войну
королю прусскому Фридриху II и приказала канц-
леру графу А. П. Бестужеву-Рюмину составить по
этому поводу манифестъ. Когда послѣдній былъ го-
товь и канцлеръ поднесъ его императрицѣ, она
взяла перо и, подписавъ первую букву своего имени
Е, остановилась и о чемъ-то заговорила. Въ это
время прилетѣвшая муха сѣла на бумагу и, ползая
по черниламъ, испортила написанную букву. Импе-
ратрица сочла это худымъ предзнаменованіемъ и
тотчасъ же уничтожила манифестъ. Канцлеру стоило
не мало хлопотъ уговорить государыню, и то черезъ
нѣсколько недѣль, подписать новое объявленіе войны.
Императрица Екатерина II.
Марья Савишна Перекусихина рекомендовала Ека-
теринѣ II одного человѣка въ услугу, который и
былъ принять ко двору.
Разъ государыня гуляла въ Царскосельскомъ саду,

взявъ съ собой этого человѣка. Найдя какого-то чер-
вяка, она взяла его на ладонь, дивилась, отчего онъ
сдѣлался вдругъ недвижимъ, и всячески старалась
оживить его. Она обратилась къ человѣку съ во-
просомъ: не знаетъ-ли онъ, какъ привести червяка
въ движеніе?
—
Знаю, Ваше Величество, отвѣчалъ тотъ,—сто-
ить только... и онъ плюнулъ на червяка.
Въ самомъ дѣлѣ, червякъ оживился, а слуга ни-
сколько не догадывался, что сдѣлалъ большое не-
вѣжество. Императрица отерла руку, не показавъ
ни малѣйшаго неудовольствія, и они возвратились
во дворецъ, какъ-бы ничего не произошло особен-
ная. Только послѣ государыня замѣтила МарьѣСа-
вишнѣ, что она доставила ей, прислугу не слишкомъ
вѣжливую.
Во время пребыванія Екатерины II въ Москвѣ,
за малымъ числомъ классныхъ чиновъ, отставные
генералы приглашались на обѣды во- дворецъ. ІІо
тогдашнему обыкновенію, государыня, называя всѣхъ
по имени и отчеству, подошла къ генералъ-маіору
Шестакову и спросила:
—
Ѳедоръ Матвѣевичъ, гдѣ вашъ домъ?
—
У Сергія, государыня (т. е . на Большой Дми-
тровкѣ), былъ его отвѣтъ.
—
Да гдѣ же этотъ Сергій? продолжала она.
—
Прэтивъ моего дома, довершилъ простодушно
генералъ.
—
Лучше-бы не спрашивать! въ полголоса ска-
зала государыня, отойдя отъ него.
Однажды, при обыкновенномъ выходѣ, предста-
вился ко двору генералъ Ѳедоръ Матвѣевичъ Ше-
стаковъ, служака временъ Елизаветы Петровны, че-
ловѣкъ преетарѣлый, но простой, и давно, а можетъ
и никогда, не бывшій въ столицѣ. Разговаривая съ
нимъ, императрица Екатерина II, къ чему-то ска-
зала:
—
Я до сихъ поръ васъ не знала.
—
И я, матушка, отвѣчалъ онъ,—васъ не зналъ.
На это она, едва удерживаясь отъ смѣха, промол-
вила:
—
Да какъ и знать меня, бѣдную вдову!..
Иванъ Николаевичъ Корсакову войдя въ силу
при Екатеринѣ, плѣнилъ ее своимъ голосомъ. Госу-
дарыня увидѣла князя Орлова и сказала ему, что
не могла довольно наслушаться, а тотъ отвѣчалъ:
—
Эти соловьи не долго поютъ,—только до Пет-
рова дня.
Графиня Браницкая, замѣтивъ, что Екатерина II,
противъ обыкновенія, нюхаетъ табакъ лѣвою рукою,
пожелала узнать причину.
Екатерина отвѣтила ей:
—
Какъ царь-баба, часто даю цѣловать руку и
нахожу ненристойнымъ всѣхъ душить табакомъ.

Нѣсколько молодыхъ людей, проходили около
императрицы Екатерины II, сидѣвшей въ Царскосель-
скомъ саду съ Перекусихиной, не отдавъ должнаго
почтенія государынѣ. Марья Савишна хотѣла-было
сдѣлать юношамъ приличный выговоръ, но Екате-
рина II удержала ее, замѣтивъ только:
—
Оставь ихъ! На насъ не смотрятъ,—значить,
мы стары стали.
Когда императрица Екатерина II, въ пріѣздъ ав-
стрійскаго императора Іосифа II, представляла, въ
числѣ вельможныхъ царедворцевъ, и графа А. С .
Строгонова, сказала, указывая на него:'
—
Вотъ счастливецъ! Онъ такъ крезовски богатъ,
что не придумаетъ средствъ промотаться.
Екатерина II обыкновенно вставала въ 6-ть часовъ
утра и, чтобы никого не безпокоить, зимою сама
зажигала дрова въ каминѣ, потомъ садилась за пись-
менный столъ и занималась дѣлами. Однажды, взгля-
нувънечаянно въ окно, выходившее на задній дворъ,
она увидѣла старушку, которая гонялась за кури-
цею и не могла поймать ее.
—
Что-это за старушка и что это за курица? спро-
сила она, призвавъ дежурнаго камердинера, и по-
слала узнать объ этомъ.
Ей принесли отвѣтъ:
—
Государыня, эта бѣдная старушка ходила къ
своему внуку, который служить новаренкомъ на
придворной кухнѣ. Онъ далъ ей эту курицу, кото-
рая выскочила у нея изъ кулечка.
—
Да этакъ, глупенькій, онъ измучить свою ба-
бушку. Ну, если она такъ бѣдна—давать ей изъ
моей кухни всякій день по курицѣ, но битой.
Старушка до конца своей жизни пользовалась
этою милостью Екатерины.
Рылѣевъ, с. -петербургскій оберъ-полиціймейстеръ,
по окончаніи своего доклада о дѣлахъ, доносить
императрицѣ, что онъ перехватилъ бумагу, въ ко-
торой одинъ молодой человѣкъ поносить имя ея
величества.
—
Подайте мнѣ бумагу, говорить она.
—
Не могу, государыня: въ ней такія выраженія,
который и меня приводятъ въ краску.
—
Подайте, говорю я,—чего не можетъ читать
женщина, должна читать императрица.
Развернула, читаетъ бумагу: румянецъ выступаетъ
на ея лицѣ, она ходить по залѣ, и гнѣвъ ея посте-
пенно разгарается.
—
Меня-ли, ничтожный, дерзаетъ такъ оскорб-
лять? Развѣ онъ не знаетъ, что его ждетъ, если я
предамъ его власти закоповъ?
Она продолжала ходить и говорить подобнымъ об-
разомъ, наконецъ утихла. Рылѣевъ осмѣлился пре-
рвать молчаніѳ.
—
Какое будетъ рѣшеніе вашего величества?

—
Вотъ мое рѣшеніе! сказала она, и бросила бу-
магу въ огонь.
Придворному книгопродавцу Вайтбрехту было при-
слано изъ Парижа нѣсколько сотъ экземпляровъ па-
сквилей на императрицу. Не зная, какъ поступить въ
этомъ случаѣ, онъ представилъ экземпляръ оберъ-
полиціймейстеру и просилъ его донести о происшед-
шемъ государынѣ.
На другой день оберъ-полиціймейстеръ пріѣхалъ
къ Вайтбрехту и спросилъ его: какая цѣна назна-
чена по фактурѣ присланнымъ книжкамъ и по какой
онъ могъ бы продавать ихъ?
Вайтбрехтъ опредѣлилъ цѣну каждой кпижкѣ въ
тридцать копѣекъ ассигнаціями.
—
Въ такомъ случаѣ,—сказалъ ему оберъ-полицій-
мейстеръ,—императрица йриказываетъ вамъ прода-
вать ихъ по пятй копѣетъ, a недостающія затѣмъ
деньги будутъ вамъ отпущены изъ придворной кон-
торы.
Въ одинъ изъ торжественпыхъ дней, въ которые
Екатерина всенародно приносила въ Еазанскомъ со-
борѣ моленіе и благодареніе Господу Богу, небогатая
дворянка, упавши на колѣни предъ образомъ Божіей
Матери, повергла предъ нимъ бумагу. Императрица,
удивленная такимъ необыкновеннымъ дѣйствіемъ,
приказываетъ подать себѣ эту бумагу, и что-же ви-
дитъ? Жалобу Пресвятой Дѣвѣ на несправедливое
рѣшеніе тяжбы, утвержденное Екатериной, которое
повергаетъ- просительницу въ совершенную бѣдность.
«Владычица,—говорить она въ своей жалобѣ,—про-
свѣти и вразуми благосердную нашу Монархиню, да
судить судъправый».— Екатерина приказываетъ про-
сительницѣ чрезъ три дня явиться къ ней во дво-
рецъ. Между тѣмъ, вытребываетъ изъ сената ея дѣло
и прочитываетъ его съ великимъ вниманіемъ.
Прошли три дня. Дама, принесшая жалобу Ца-
рицѣ Небесной на царицу земную, является; ее вво-
дятъ въ кабинетъ; съ трепетомъ приближается она
къ имиератрицѣ.
—
Вы правы,—говорить Екатерина,—я виновата;
простите меня: одинъ Богъ совершенъ; и я, вѣдь,
человѣкъ, но я поправлю мою ошибку: имѣніе ваше
вамъ возвращается, а это (вручая ей драгоцѣнный
подарокъ) примите отъ меня и не помните огорченій,
вамъ нанесенныхъ.
Разъ Екатерина играла вечеромъ въ карты съ гра-
фомъ А. С. Строгоновымъ. Игра была по полуимде-
ріалу; Строгоновъ проигрывался, сердился, наконецъ
бросилъ карты, вскочилъ со стула и началъ ходить
по комнатѣ.
—
Съ вами играть нельзя, вамъ легко проигры-
вать, a мнѣ каково! кричалъ онъ императрицѣ.
Находившійся при этомъ Н. П. Архаровъ испу-
гался и всгілеснулъ руками.

—
Не пугайтесь, Николай Петровичъ, хладно-
кровно сказала ему Екатерина, —пятьдесятъ лѣтъ все
та же исторія.
Походивъ немного и охладѣвъ, Строгоновъ опять
сѣлъ, и игра продолжалась какъ будто ничего не бывало.
Разъ Екатеринѣ сказали, что одна изъ ея люби-
мицъ, г-жа де-Рибасъ, мучается трудными родами.
Услышавъ это, императрица немедленно, какъ была,
въ капотѣ и безъ чепца, сѣла въ первую попавшуюся
карету и поскакала къ больной. Входя въ ея ком-
наты, она встрѣтила акушера и спросила его, въ ка-
комъ положеніи находится родильница. Акушеръ
отвѣчалъ, что положеніе довольно опасно и необхо-
димо тотчасъ же принять энергическія мѣры для
облегченія страдающей. Тогда
государыня, взявъ
лежавшій на столѣ передникъ и наскоро подвязывая
его, сказала акушеру:
—
Пойдемъ вмѣстѣ помогать ей; мы здѣсь теперь
ничто иное, какъ люди, обязанные подавать помощь
ближнимъ!
Благодаря стараніямъ акушера и внимательной за-
ботливости императрицы, г-жа де-Рибасъ была спа-
сена отъ смерти.
Одинъ сенатскій регистраторъ, по разсѣянности,
изорвалъ, вмѣстѣ съ другими ненужными бумагами,
указъ, подписанный императрицей. Замѣтивъ свою
ошибку, онъ пришелъ въ ужасъ и, въ отчаяніи, рѣ-
шился на довольно смѣлый поступокъ: онъ отпра-
вился въ Царское Село, гдѣ находилась тогда импе-
ратрица, забрался въ дворцовый садъ и, засѣвъ въ
кустахъ, съ замираніемъ сердца ожидалъ появленія
государыни. Прошло нѣсколько томительныхъ часовъ,
пока громкій лай двухъ ливретокъ возвѣстилъ не-
счастному чиновнику приближевіе Екатерины. Реги-
страторъ вышелъ изъ своей засаду на дорожку и
сталъ на колѣни.
—
Что ты за человѣкъ? спросила его императрица.
—
Я погибшій, государыня,—отвѣчалъ онъ,—и
только вы однѣ можете спасти меня.
—
Въ чемъ же состоять твое дѣло?
Регистраторъ подалъ ей разорванные куски указа
и откровенно сознался въ своей разсѣянности и не-
осторожности.
—
Ступай домой,—сказала императрица, — а завтра
на этомъ мѣстѣ и въ этотъ же самый часъ ожидай меня.
На другой день встрѣтивъ чиновника, Екатерина
подала ему новый, подписанный ею указъ и про-
молвила:
—
Возьми, вотъ тебѣ другой указъ; бѣда твоя ми-
новалась; отправляйся скорѣе въ типографію, да смо-
три, никому не сказывай объ этомъ происшествіи,
иначе тебѣ достанется отъ оберъ-прокурора.
Въ одно изъ путешествій Екатерины по Россіи,
помѣщикъ, нѣкогда служившій нодъ начальствомъ
графа Румянцова, ожидалъ карету императрицы у

воротъ своего дома и, стоя на колѣняхъ, всеподдан-
нѣйшѳ просилъ осчастливить его своимъ посѣщеніемъ.
Екатерина, всегда снисходительная, не хотѣла огор-
чить его отказомъ. Войдя въ его жилище, она уви-
дѣла въ первой комнатѣ неопрятную бабу, всю въ
лохмотьяхъ, которая одною рукою мыла въ грязной
водѣ чайныя чашки, а другою—давила въ стаканъ
сокъ изъ лимона вмѣстѣ съ грязью. При импера-
трицѣ, въ эту минуту находился фельдмаршалъ графъ
Румянцевъ-Задунайскій. Онъ началъ разговоръ съ
хозяиномъ.
—
Что, вы военный?
—
Военный,—отвѣчалъ онъ: —по милости ва-
шего сіятельства.
—
Давно-ли въ отставкѣ?
—
Три года, по милости вашего сіятельства.
—
Жепатъ?
—
Женатъ, по милости вашего сіятельства.
—
Есть дѣти?
—
Семеро, по милости вашего сіятельства.
Екатерина, видѣвшая въ комнатахъ лишь одн^
неопрятность и слышавшая только однѣ нелѣпости,
не изъявила, однако, ни малѣйшей досады, но удо-
вольствовалась шуткою. Она оборотилась къ фельд-
маршалу и въ полголоса сказала:
—
Я не знала, графъ, что вы такой милостивый.
Екатерина не терпѣла шутовъ, но держала около
себя одну женщину, по имени Матрену Даниловну,
которая жила во дворцѣ на всемъ готовомъ, могла
всегда входить къ государылѣ, звала ее сестрицей
! и разсказывала о городскихъ новостяхъ и слухахъ.
I Слова ея нерѣдко принимались къ свѣдѣнію. Однажды
Матрена Даниловна, питая почему-то неудовольствіе
на оберъ-полиціймейстера Рылѣева,начала отзываться
о немъ дурно.
>
—
Зиаешь-ли, сестрица, говорила она императри-
цѣ,—всѣ имъ недовольны; увѣряютъ, что онъ не
чистъ на руку.
На другой день Екатерина, увидѣвъ Рылѣева,
сказала ему:
—
Никита Иваиовичъ! пошли-ка Матренѣ Дани-
ловнѣ что-нибудь изъ зимнихъ запасовъ твоихъ; право,
сдѣлай это, только не говори, что я присовѣтовала.
Рылѣевъне понималъ, съ какимъ намѣреніемъ импе-
ратрица давала ему этотъ совѣтъ, однако же отпра-
вить къ шутихѣ нѣсколько свиныхъ тушъ, индѣекъ,
гусей ит.
п. Все это было принято весьма бла-
госклонно.
Черезъ нѣсколько времени, императрица сама на-
чала, въ присутствіи Матрены Даниловны, дурно
отзываться о Рылѣевѣ и выразила намѣреніе смѣ-
нить его.
—
Ахъ, нѣтъ, сестрица,—отвѣчала Матрена Да-
ниловна, — я
нередъ нимъ виновата, ошиблась въ
немъ: всѣ твердятъ, что онъ человѣкъ добрый и
безкорщстный.
—
Да, да, возразила императрица съ улыбкой,—
2

тебѣ нашептали это ѳво гуси и утки. Помни, что
я не люблю, чтобы при мнѣ порочили людей безъ
основанія. Прошу вперздъ быть осторожнѣе.
Статсъ-Секретарь Коеицкій, докладывая разъ им-
ператрицѣ бумаги, былъ прерванъ шумомъ, раздав-
шимся въ сосѣдней комнатѣ, гдѣ придворные взду-
мали играть въ воланъ и своимъ крикомъ и смѣ-
хомъ заглушали слова докладчика.
—
Не прикажете-ли прекратить шумъ? спросилъ
Козицкій государыню.
—
Нѣтъ, отвѣчала ала:—мы судимъ здѣсь о дѣ-
лахъ, а тамъ забавляются, зачѣмъ нарушать ихъ
удовольствія. Читайте только громче, я буду слышать.
Однажды, занимаясь, по обыкновенію, послѣ обѣда
дѣлами, Екатерина встрѣгила надобность въ какой-то
справкѣ. Она позвонила въ колокольчикъ, но на
призывъ ея никто не явился. Государыня встала
съ своего мѣста, вышла въ комнату, въ которой,
всегда находились дежурные чиновники, и увидѣла,,
что они играютъ въ бостонъ.
—
Сдѣлай одолженіе,—сказала она одному изъ
играющихъ:—сходи справиться по этой запискѣ, aj
я, между тѣмъ, поиграю за тебя, чтобы неразстроить
вашей игры.
Императрица сѣла на его мѣсто и играла все
время, пока онъ ходилъ исполнять ея порученіе.
Разъ, не находя въ своемъ бюро нужной бумаги,
Екатерина позвала камердинера своего Попова и
приказала всюду искать бумагу. Долго перебирали
всѣ кипы. Екатерина сердилась. Поповъ хладно-
кровно доказывалъ, что она сама куда-нибудь замѣ-
шала бумагу, что никто у нея со стола не крадетъ и
что она напрасно на него сердится. Неудачные по-
иски и разсужденіе камердинера привели импера-
трицу въ такой гнѣвъ, что она выгнала Попова изъ
кабинета. Оставшись одна, она снова начала пере-
сматривать каждый листъ и наконецъ нашла нуж-
ную бумагу. Тогда государыня приказала позвать
Попова; но онъ не пошелъ, говоря:
—
Зачѣмъ я къ ней пойду, когда она меня отъ
себя выгнала.
—
Досада моя прошла, сказала Екатерина, я
болѣе не сердита; уговорите его придти.
Поповъ явился.
—
Прости меня, Алексѣй Степановичъ,—ласково
промолвила императрица: —я передъ тобой виновата.
—
Вы часто отъ торопливости на другихъ напа-
даете, угрюмо отвѣчалъ Поповъ:—Богъ съ вами, я
на васъ не сердить.
Однажды, во время обѣда, императрица Екате-
рина вспомнила о плодахъ, которые незадолго передъ
тѣмъ ей подавали и которые ей понравились, и ска-
зала камеръ-лакею, служившему за столомъ:
—
Пожалуйста, скажи, чтобы завтра мнѣ при-
2*

готовили тѣхъ плодовъ, что на-деяхъ подавали
какъ бишь они называются?.,
и не могши сама
вспомнить названія, обратилась къ метрдотелю, но
и тотъ не могъ припомнить, какъ ни напрягалъ
свою память.
За ужиномъ, въ тотъ-же день, метрдотель нетер
пѣливо искалъ встрѣтиться глазами съ императри-
цею, чтобы промолвить ей словечко.
Екатерина, занятая живымъ разговоромъ съ од
нимъ изъ иностранныхъ пословъ, случайно взгля
нула на метрдотеля.
—
Шаптала! ваше величество, громко произнесъ
онъ.
Развлеченная занимательною бесѣдою, она не
вдругъ поняла при этомъ краткомъ воскликѣ, о чемъ
идетъ дѣло.
—
Что такое, мой другъ? спросила она.
—
Шаптала! ваше императорское величество, по-
вторюсь торжественно басистый метрдотель.
Да, да! наконецъ отвѣчала она, улыбаясь: —
такъ точно: шаптала, благодарю тебя. Вели же
завтра приготовить ее къ моему столу.
Императоръ Павелъ Петровичъ.
Зимою Павелъ выѣхалъ изъ дворца на санкахъ
прокатиться. Дорогой онъ замѣтилъ офицера, кото-
рый былъ настолько навеселѣ, что шелъ покачиваясь.
Императоръ велѣлъ своему кучеру остановиться и
подозвалъ къ себѣ офицера.
—
Вы, господинъ офицеръ, пьяны, грозно ска-
залъ государь:—становитесь на запятки моихъ са-
ней.
Офицеръ ѣдетъ на запяткахъ за царемъ ни живъ,
ни мертвъ. Отъ страха у него и хмѣль пропалъ.
Вдутъ они. Завидя въ сторонкѣ нищаго, протяги-
ваюіцаго къ прохожимъ руку, офицеръ вдругъ за-
кричалъ государеву кучеру:
—
Остановись!
Павелъ съ удивленіемъ оглянулся назадъ. Ку-
черъ остановилъ лошадь. Офицеръ всталъ съ запя-
токъ, подошелъ къ нищему, полѣзъ въ свой кар-
манъ и, вынувъ какую-то монету, подалъ милосты-
ню. Потомъ онъ возвратился и всталъ опять на за-
пятки за государемъ.
Это понравилось Павлу.
—
Господинъ офицеръ, спросилъ онъ, — какой
вашъ чинъ?
—
Шта.бсъ-капитанъ, государь.
—
Не правда, сударь, капитанъ.
—
Капитанъ, ваше величество, отвѣчалъ офи-
церъ.
ІІоворотивъ въ другую улицу, императоръ опять
спрашиваетъ :
—
Господинъ офицеръ, какой вашъ чинъ?
—
Капитанъ, ваше величество.
—
A нѣтъ, не правда, маіоръ.

—
Маіоръ, вате величество.
На возвратномъ пути, Павелъ опять спрапшваетъ:
—
Господинъ офицеръ, какой вашъ чинъ?
—
Маіоръ, государь, было отвѣтомъ.
—
А вотъ, неправда, сударь, подполковникъ.
—
Подполковникъ, ваше величество.
Наконецъ, они подъѣхали ко дворцу. Соскочивъ
съ запятокъ, офицеръ самымъ вѣжливымъ образомъ
говорить государю:
—
Ваше величество, день такой прекрасный, не
угодно-ли будетъ прокатиться еще нѣсколько улицъ.
—
Что господинъ подполковникъ, сказалъ госу-
дарь : —вы хотите быть полковникомъ? а вотъ нѣтъ-же,
больше не надуешь; довольно съ васъ и этого чина.
Государь скрылся въ дверяхъ дворца, а сопутникъ
его остался подполковникомъ.
Извѣстно, что у Павла не было шутки и все ска-
занное имъ исполнялось въ точности.
Въ царствованіе императора Павла I, въ одномъ
изъ гвардейскихъ иолковъ служить офицеръ ПГа-
мардинъ. Мать его, жившая въ Царскомъ Селѣ,
имѣла магнитическую силу, сама того не зная, и
иногда какъ-бы приходя въ сомнамбулизмъ, предъ-
узнавала будущее.
Разъ, отпуская сына въ дворцовый караулъ, она
сказала ему: «съ тобой случится необыкновенное
происшествіе: сегодня ты будешь солдатомъ и по-
лучщць крестъ».
Императоръ вышелъ изъ д юрца, и во время раз-
вода, замѣтилъ какой-то бе: норядокъ, виною кото-
рая былъ Шамардинъ.
—
Въ солдаты его, въ со даты! кричалъ Павелъ.
Уничтоженный офицеръ, вт> испугѣ, невольно про-
говорилъ:
ѵ»
—
Она правду сказала, что сегодня буду солдатомъ.
—
Что такое, что такое? спросить императоръ.
Шамардинъ разсказалъ, что мать, провожая его на
службу, сказала ему: «сегодня ты будешь солдатомъ».
—
Она сказала неправду, быстро перебить Па-
велъ,—возвращаю вамъ офицорскій чинъ и жалую
орденомъ св. Анны.
Сбылось пророчество матери д
Однажды утромъ, дежурный адъютантъ, въ чинѣ
норучика, рапортуетъ императору Павлу Петро-
вичу о состояніи одной всянской части, подавъ
ему предварительно писанную «рапортичку», гдѣ
было проставлено число людей, наряженныхъ въ ка-
раулъ, на дежурство, больныхъ и арестованныхъ.
На сей разъ арестованныхъ не было цикого. Госу-
дарь по этой запискѣ слѣдилъ за словеснымъ рапор-
томъ адъютанта, а тотъ рапортуя: «деясурныхъ столь-
ко-то, больныхъ столько-то», и по разсѣянности про-
износить: «гіодъ арестомъ», да вдругъ спохватился,
что подъ арестомъ-то нѣтъ никого, и замолкъ, совер-
шенно осѣкіпиеь.
—
Кто подъ арестомъ? спр'юилъ императоръ.

Адъютацтъ смутился еще болѣе и молчалъ.
—
Кто подъ арестомъ? строго повысивъ голосъ,
повторилъ Павелъ Петровичъ.
—
Я государь! промолвилъ адъютантъ, преклоняя
колѣни.
—
Встань капитанъ! весело сказалъ имнераторъ,
довольный находчивостью этого отвѣта.
Въ царствованіе императора Павла Петровича, рот-
мистръ какого-то гусарскаго полка пришелъ съ эска-
дрономъ къ помѣщику на дневку. Пока происходило
размѣщеніе по квартирамъ, ротмистръ, послѣ сыт-
наго обѣда, сѣлъ за карты, по приглашенію хлѣбо-
сольнаго хозяина. Въ то время является вахтеръ съ
рапортомъ о размѣщеніи эскадрона и съ жалобой на
неуступчивость сѣна евреемъ-монополистомъ за из-
вѣстную цѣну.
—
Не оставаться лее безъ сѣна. Дѣлать нечего,
возьми его у жида, да за жадность повѣсь его, ска-
залъ шуткой ротмистръ.
Чрезъ нѣсколько времени является опять вахтеръ.
—
Что скажешь?
—
Сѣно принялъ, ваше благородіе, и жида новѣ-
силъ, по приказаиію вашему.
—
Неужели!? Я вѣдь пошутилъ.
—
Не могимъ знать, ваше благородіе,—онъ съ
часъ, какъ на веревкѣ колыхается.
Ротмистръ обомлѣлъ, донесъ о происшествіи по
начальству, и получилъ отъ императора конфирмацію:
«Ротмистръ такой-то, за глупыя и незаконныя ири-
казанія, разжалывается въ рядовые», a вслѣдъ за
тѣмъ «рядовому такого-то полка возвращается чинъ
ротмистра, съ производствомъ въ маіоры, за введете
такой отличной субординации во ввѣренной ему ко-
мандѣ, что и глупыя его приказанія исполняются не-
медленно ».
У императора Павла Петровича, вмѣстѣ съ поры-
вами суровости и неумолимой строгости, проявля-
лись иногда порывы безграничной доброты и мгно-
венной признательности.
Однажды, въ хорошемъ расположеніи духа, онъ
призываетъ къ еебѣ Растопчина..
—
Растопчинъ! ясалуго тебя генералъ-адъютантомъ,
оберъ-камергеромъ, генералъ-аншефомъ, андреевскимъ
кавалеромъ и графомъ, съ придачей крестьянъ.
Нѣтъ, постой. Сразу тебѣ этого много будетъ, а буду
жаловать тебя монаршею милостью еженедѣльно.
И дѣйетвителыю, въ короткое время Растопчинъ
достигъ до сильной степени служебной іерархіи. По-
рывы такого безпредѣльнаго благоволеяія были по-
рывами исключительными, характеризующими кратко-
временное царствованіе императора Павла.
Великій князь Павелъ Петровичъ пріѣхалъ въ
одинъ монастырь, управлявшійся ученымъ архіе-
реемъ. Его непріятно поразилъ печальный звукъ
разбитаго колокола.

_
Что вы не донесете объ этомъ матушкѣ? спро-
силъ цесаревичъ.
_
При посѣщеніи ею обители, онъ самъ про-
силъ за себя императрицу. Вияоватъ-ли я, что она
не вняла его голосу, который вѣдь громче моего?-
сказалъ въ отвѣтъ преосвященный.
Павелъ I, награждая оберъ-церемоніймейстера П.
С. Валуева орденомъ св. Александра Невскаго, ска-
залъ:
-
За погребеніе моей дочери Ольги Павловны вы
получили Анну, за погребеніе моей матери надѣваю
Александра,-не мнѣ награждать васъ Андреемъ.
До свѣдѣнія императора Павла дошло, что одинъ
изъ офицеровъ петербургская гренадерская полка,
Дехтеревъ, намѣревается бѣжать заграницу. Госу-
дарь тотчасъ-же потребовалъ его къ себѣ.
-
Справедливъ-ли слухъ, что ты хочешь бѣ-
жать заграницу? грозно спросилъ императоръ.
-
Правда, государь, отвѣчалъ смѣлый и умный
Дехтеревъ,-но, къ несчастію, кредиторы не пу-
скаютъ.
Этотъ отвѣтъ такъ понравился Павлу, что онъ
велѣлъ выдать Дехтереву значительную сумму де-
негъ и купить для него, на счетъ казны, дорожную
коляску.
Разъ при разводѣ, ІІавелъ I, прогнѣвавшись на
одного гвардейскаго офицера, закричалъ:
—
Въ армію, въ гарнизонъ его!
Исполнители подбѣжаликъ офицеру, чтобы вывесть
его изъ фронта. Убитый отчаяніемъ, офицеръ громко
сказалъ:
—
Изъ гвардіи да въ гарнизонъ! Ну, ужъ это не
резонъ.
Императоръ расхохотался.
—
Мнѣ это поправилось, господинъ офицеръ, го-
ворилъ онъ:—мнѣ это понравилось, прощаю васъ.
Милостью и ласкою Павелъ I, какъ будто хотѣлъ
наградить Суворова за перетерпѣнные имъ страда-
нія. Онъ самъ надѣлъ на него цѣпь ордена св. Іоанна
Іерусалимскаго больтаго креста.
—
Боже спаси царя! воскликнулъ Суворовъ.
—
Тебѣ спасать царей! сказалъ императоръ.
Въ церемоніалѣ перенесенія праха Петра III изъ
Невской лавры въ Зимній дворецъ, для совмѣстнаго
погребенія съ Екатериной II, подушку съ короной
долженъ былъ нести графъ Орловъ, но отговорившись
болѣзныо ногъ, обязанность передали другому лицу.
Замѣтивъ Орлова, находившаяся въ соборѣ, импе-
раторъ съ негодованіемъ воскликнулъ, взглянувъ на
Орлова:
—
Ему нести въ наказаніе.

Императоръ Александръ Павловича
При воетествіи Императора Александра I на пре-
столу всѣ лица, заключенный въ предшествовавшее
царствованіе въ Петропавловскую крѣпость, были
освобождены. Одинъ изъ арестантовъ, оставляя ка-
зематъ, надписалъ надъ дверями его: «свободенъ отъ
постоя». Объ этомъ донесли государю. Онъ улыб-
нулся и замѣтилъ, что слѣдовало-бы прибавить къ
надписи слово «навсегда»..
Князь П. А . Зубовъ, оказавшій императору Але-
ксандру I, при его воцареніи, важныя услуги, про-
силъ государя исполнить одну просьбу, не объясняя,
въ чемъ она состоитъ. Государь далъ слово. Тогда
Зубовъ представилъ ему къ подписи, заранѣе изго-
товленный простительный и опредѣлительный указъ
генералъ-маіору Арсеньеву, который былъ виновенъ
въ томъ, что въ итальянскую комгіанію 1799 года
укрылся отъ своего полка во время сраженія. Импе-
раторъ поморщился, однако подписалъ: «принять
вновь на службу». Черезъ минуту, подойдя къ Зу-
бову, онъ началъ просить его такъ-же выполнить
одну свою просьбу. Зубовъ униженно выразилъ го-
товность исполнить безпрекословно все, что прика-
жем» государь. Тогда Александръ сказалъ ему:
—
Пожалуйста, раздерите подписанный мною
указъ.
Зубовъ растерялся, покраснѣлъ, но, дѣлать не
чего, разорвалъ бумагу.
Въ бытность императора Александра I въ Перми,
въ сентябрѣ 1824 года, къ нему подошла какая-то
помѣщица, сосланная сюда за жестокое обращеніе
съ своими крѣпостными. Она о чемъ-то просила госу-
даря. Его величество сказалъ, что сдѣлать проси-
маго не можетъ.
—
Государь! Вы все можете сдѣлать.
—
Не могу—законы не дозволяютъ.
—
Законы во власти царей.
—
Нѣтъ, сударыня, законы выше царей, возра-
зилъ монархъ.
Когда императору Александру I предложили измѣ-
нить названіе Аустерлицкаго моста, онъ сказалъ:
Не надо. Достаточно того, что императоръ Але-
ксандръ и его армія перешли по немъ.
Во время своего путешествіявъ Вятку, въ 1824 г.,
пріѣхавши на одну станцію, на сибирскомъ трактѣ,
государь Александръ Павловичъ выгпелъ изъ коляски
и проходя по улицѣ довольно болыпаго селенія, за-
шелъ въ небольшую, но свѣтлую и довольно опрят-
ную избу. Здѣсь увидѣлъ онъ старуху, сидѣвшую
за прялкой, и попросилъ у нея напиться. Старуха,
не знавшая о пріѣздѣ государя, подала жбанъ хо-

лоднаго квасу. Напившись, государь спросилъ ее:
видала-ли она царя?
—
Гдѣ-жъ мнѣ, батюшка, видѣть его? Вотъ, го-
ворятъ, скоро проѣзжать здѣсь будетъ: народъ-то
чай, валомъ-валитъ тамъ, куда ужъ мнѣ старухѣ.
Въ это время входитъ въ избу свита государя.
—
Экипажи готовы, ваше величество, сказалъ
баронъ Дибичъ.
Въ ту же минуту старуха сдернула сь головы
свою гаамшуру (убору) и, поднявъ ее вверхъ, закри-
чала: «караулъ!»
Изумленный государь спрашиваетъ:
—
Что съ тобой, старушка? Чего кричишь?
—
Прости меня, грѣшную, батюшка—-царь! Намъ
велѣно, какъ завидимъ тебя—кричать.
Государь разсмѣялся и, оставивъ на столѣ крас-
ную ассигяацію, отправился въ дальнѣйгаій путь.
Три союзныхъ государя, изъ которыхъ русскому
императору Александру Павловичу выпалъ жребій
играть первенствующую роль умиротворителя Европы,
вступили въ сердце Франціи. Вотъ достопамятныя
слова великодушнаго побѣдителя, сказанный имъ
явившейся для привѣтствія депутаціи изъ Парижа:
—
Мы воюемъ не нротивъ Франціи, но противъ
того, кто, назвавшись нашимъ союзникомъ, преступно
напалъ на наши владѣнія и разорилъ ихъ. Я люблю
французовъ; между ними одинъ только мой врагъ—
Наполеонъ. Парижъ можетъ надѣяться на мою за-
іциту. Я плачу за зло добромъ. Франція нуждается
въ иравительствѣ, которое бы упрочило миръ въ
Европѣ.
Кто-то изъ депутатовъ замѣтилъ государю, что его
уже давно ждала Франція къ себѣ.
—
Раньше не могъ; виною тому храбрость фран-
цузовъ,—сказалъ Александръ, намекая на хищни-
ческое вторженіе ихъ въ предѣлы наши. Результатъ
показалъ плоды наполеоновской храбрости.
Послѣ умиротворенія Европы, на престолъ Фран-
ціи союзниками избранъ былъ Людовикъ ХѴІІІ,
предложивший въ Тюльери союзнымъ государямъ
торжественный обѣдъ, и первыйподошедшій къ столу.
Тонкій политикъ Александръ, замѣтивъ безтактность
хозяина, смѣясь, замѣтилъ кому-то изъ приближен-
ныхъ:
—
Мы, варвары сѣверные, болѣе вѣжливы у себя
дома.
На Вандомской площади, въ Парижѣ, стояла статуя
Наполеона на высочайшей колонеѣ, низверженная
по паденіи временыцика. Александръ взглянувъ на
опустѣлую колонну, сказалъ приближеннымъ:
—
У меня закружилась бы голова на такой высотѣ.
Въ царствованіе государя Александра Павловича
какъ-то разъ обратилъ на себя внимапіе еврей, про-
водивший время изо дня въ день, съ утра до вечера,
у памятника Петра I.

Сперва за нимъ слѣдили, но, наконецъ, низшая
полицейская власть подошла справиться, что нужно
еврею, проводящему цѣлый день у памятника?
Отвѣтъ еврея былъ таковъ:
—
Нравится мнѣ здѣсь, и развѣ я кому нибудь
мѣшаю?
Дѣйствительно, еврей никому не мѣшалъ, и ире-
слѣдовать его за то, что онъ ходить вокругъ па-
мятника, было-бы неосновательно.
Его оставили въ покоѣ, но не на долго. .
Дни проходили, а еврей, являясь спозаранку и
покидая свой постъ только съ наступленіемъ ночи,
возбудилъ опять-таки подозрѣніе.
Низшее полицейское начальство доложило выс-
шему, и оберъ-полиціймейстеръ вызвалъ еврея къ
себѣ.
—
Что вамъ нужно отъ памятника Петра Вели-
каго? Зачѣмъ вы проводите подлѣ него всѣ дни?
Отвѣтъ еврея былъ нрежній:
—
Развѣ я кому нибудь мѣшаю?..
Опять рѣшили, что еврей никому не мѣшаетъ, и
отпустили его съ миромъ.
Упрямый еврей продолжалъ посѣіцать площадь и
не сводилъ глазъ съ памятника.
Прошла недѣля—подозрѣніе оберъ-полиціймейстера
возобновилось; прошла другая — оно усилилось, и
оберъ-полиціймейстеръ рѣшилъ доложить о стран-
номъ еврѳѣ генералъ-губернатору.
Доложилъ и привелъ еврея.
спративаетъ
объявилъ
—
Что тебѣ нужно у памятника?
енералъ губернаторъ.
—
Дѣло есть! — къ удивленію всѣхъ
врей.
—
Какое дѣло, говори.
—
Нѣтъ, сказать не могу: это моя тайна, кото-
ую я открою только Царю!
—
Только Царю? — удивился генералъ-губерна-
•оръ.
—
A увѣренъ-ли ты въ томъ, что эта тайна
|аслуживаетъ вниманія Государя?
—
Нѣтъ, но чтобы со мной ни было, а свою
йну открою только Царю, - наотрѣзъ объявилъ еврей.
Узнали адресъ еврея и отпустили домой.
Прошло нѣсколько дней послѣ бесѣды генералъ-
|убернатора съ евреемъ, и послѣдняго вызвали во
|ворецъ.
Еврей очутился передъ Государемъ.
—
Это ты нашелъ мѣсто своего ежедневнаго пре-
«гванія у памятника Петра?-спросилъ Государь.
-—
Я, ваше величество,—отвѣчалъ еврей.
—
Что-же тебя заставляетъ цѣлые дни прово-
рь у памятника?—продолжалъ вопросы Государь.
I - Величіе и мудрость Петра Великаго, которыя
I называются даже въ самой статуѣ ея.
Ну?! Изъ чего ты видишь мудрость на статуѣ?
I - Простите меня, государь, я съумашедшій отъ
I >идъ и несчастій, а потому только скажу, что чув-
Гвую: меня удивляетъ статуя мудраго Петра по-
ру, что одной рукой указывая на Сенате, другою
3

указываетъ на Неву, и этимъ какъ-бы говорить: у
кого есть дѣло въ Сенатѣ—тотъ лучше бросься въ
воду!—закончилъ еврей.
Государь, видимо, разгнѣванный, велѣлъ еврею
удалиться. Но черезъ недѣлю дѣло еврея было рѣ-
шено, и при томъ въ его пользу.
У императора Александра былъ любимымъ куче-
ромъ нѣкто Илья, изъ помѣщичьихъ крестьянъ,
Однажды онъ повезъ куда-то государя; заѣхавъ вт
какую-то пустынную улицу, остановился у одноі
лачуги и, показывая на нее, сказалъ:
—
Вотт, здѣсь, государь, живетъ вдова моепі
прежняго господина, который уступилъ меня ва
тему величеству, — и повезъ императора по назна)
ченію.
Великодушный Александръ понялъ, въ чемъ дѣло|
и чрезъ любимца Илью отправилъ бывшей госпож)
его приличное денежное пособіе съ бумагой, о на]
значеніи ей пожизненная пенсіона.
Этому же кучеру Ильѣ суждено было препровоі
ждать изъ Таганрога въ Петербургъ бренные останкі
обожаемаго монарха. Не смотря на жестокую стуж]
и свои преклонные лѣта, признательный Илья н
покидалъ печальной колесницы, самыя ночи провод)
подъ нею.
Императоръ Александръ I, принимая въ ироѣз;
черезъ какой-то губернскій городъ тамошнихъ ік
ициковъ, спросилъ, между прочимъ, у одного изъ
шхъ:
-
Ваша фамилія?
• Въ деревнѣ осталась, ваше величество:—отвѣ-
Ыъ онъ, принимая это слово въ значеніи семейство.
Какъ-то послѣ удачной перевязки больной ноги,
іроизведенной лейбъ-хирургомъ О. К . Тарасовьшъ
іератору Александру Павловичу, государь, въ ви-
кахъ поощренія своего любимаго врача, съ милости-
вою улыбкою сказалъ ему:
—
И видно, что дѣло мастера боится, но есть
^ѣла, которыхъ и самъ мастеръ страшится.
Императоръ Александръ I желалъ имѣть у себя
гопугая, и получилъ его въ подарокъ отъ Нарыш-
•іна, къ которому часто и запросто хаживалъ нѣкто
Авриковъ, младшій директоръ заемнаго банка, ко-
сому хлѣбосольный хозяинъ всегда приказывалъ
іодавать пуншу, любимый напитокъ гостя. Однажды,
Ьедъ Пасхой, докладчикъ явился къ государю со
чискомъ награждаемыхъ, и при словѣ: «статскому
шѣтнику Гаврикову»...
-
Гаврикову пуншу, Гаврикову пуншу! заоралъ
опиленный попугай, и въ наградныхъ вѣдомостяхъ
^УДарь собственноручно написалъ противъ имени
іграждаемаго чиновника: «Гаврикову пуншу»!

Императоръ Александръ I, по вступленіи на пре-
столъ, издалъ указъ «объ истребленіп непозволи-
тельныхъ карточныхъ игръ», гдѣ, между прочимъ,
было сказано, что «толпа безчестныхъ хищниковъ,
съ хладнокровіемъ обдумавъ разореніе цѣлыхъ фа-
милій, однимъ ударомъ исторгаетъ изъ рукъ не-
опытныхъ юношей достояніе нредковъ,
вѣками
службы и трудовъ уготованное». Всѣхъ, уличенныхъ
въ азартныхъ играхъ, приказано было брать подъ
стражу и отсылать къ суду. Государь, однажды
встрѣтивъ Левашева, сказалъ ему:
—
Я слышалъ, что ты играешь въ азартныя
игры?
—
Играю, государь, отвѣчалъ Левашевъ.
—
Да развѣ ты не читалъ указа, даннаго мною
противъ игроковъ?
—
Читалъ, ваше величество, возразилъ Лева-
шевъ, но этотъ указъ до меня не относится: онъ
обнародованъ въ предостережете «неопытныхъ юно-
шей», а самому младшему изъ играющихъ со мною
50 лѣтъ.
Императоръ Николай Павловичъ.
Императоръ Николай Павловичъ любилъ иногда
пошутить, только не зло, съ своими приближенными.
Однажды является къ нему оберъ-полиціймейстеръ
Бутурлинъ съ утреннимъ рапортомъ и докладываетъ:
—
Все обстоитъ благополучно, ваше император-
ское величество.
Государь сурово на него взглянулъ и произяесъ:
—
У тебя все обстоитъ всегда благополучно, а»
между тѣмъ, проѣзжая черезъ площадь, ты. не за-
мѣтилъ, что статуя императора Петра Великаго
украдена.
—
Какъ украдена? испугался Бутурлинъ.—Но я
донесенія не получалъ... простите, ваше величество...
тотчасъ поѣду, обслѣдую...
—
Поѣзжай тотчасъ и чтобы воръ былъ въ
двадцать четыре часа найденъ... слышишь?
—
Слушаю-съ, ваше величество,—и Бутурлинъ
исчезъ.
Вскочилъ Бутурлинъ на свои дрожки и помчался
по набережной, и какъ только минулъ адмиралтей-
ство, Петръ Великій оказался на своемъ мѣстѣ
Скачетъ обратно Бутурлинъ къ царю и радостно
докладываетъ ему:
—
Ваше величество, вамъ неправильно донесли,
статуя на мѣстѣ.
Государь расхохотался.
—
Да сегодня 1 апрѣля, и какъ ты яовѣрилъ по-
добной чепухѣ?.. Развѣ можно украсть такую тяже-
лую и громадную вещь.
—
Постой, подумалъ Бутурлинъ, и я тебя, госу-
дарь, надую обратно ради .1 апрѣля. Вечеромъ импе-
раторъ сидитъ въ оперномъ итальянскомъ театрѣ и,
по обычаю, съ лѣвой стороны въ бенуарѣ, на аванъ-

сценѣ. Идутъ «Гугеноты», и царь сильно увлеченъ
музыкой и пѣніемъ.
Влетаетъ Бутурлинъ въ ложу:
—
Ваше величество, пожаръ!
—
Гдѣ? спросилъ царь, являвшійся всегда на всѣ
пожары.
—
Зимній дворецъ горитъ.
Царь вышелъ тотчасъ изъ ложи и помчался ко
дворцу въ страшной тревогѣ.
Но подъѣхавъ къ нему, онъ никакого огня не|
увидѣлъ.
За нимъ скакалъ Бутурлинъ. Остановивъ своего
кучера, царь обратился къ Бутурлину, который тоже
остановился:
—
Гдѣ-же дворецъ горитъ? спросилъ онъ.
—
Сегодня 1 апрѣля, ваше величество, торже-
ствовалъ оберъ - полиціймейстеръ. Государь не на
шутку разсердился:
—
Ты, Бутурлинъ, дуракъ, сказалъ онъ. ТолькоІ
не подумай, что я говорю неправду ради 1 'апрѣля.
Приди ко мнѣ завтра:—и я повторю тебѣ тоже самое.
Государь возвратился въ театръ, но на другой
день Бутурлинъ получилъ другое назначеніе.
Императоръ Николай Павловичъ имѣлъ обыкнове-
ніе прогуливаться рано утромъ, и нроходилъ по
Адмиралтейскому бульвару, Англійской набережной.
Милліонной улицѣ. Однажды, въ пятницу на вербнойі
недѣлѣ, онъ замѣтилъ впереди съ узелкомъ солдата.I
который быстро шмыгнулъ въ ворота. Государь по-
іровнялся и своимъ моіцнымъ голосомъ сказалъ:
—
Солдатъ, поди сюда!
I Солдатъ немедленно появился предъ Государемъ
•и какъ ни струсилъ, отдалъ подобающую честь.
—
Кто ты такой?
—
Безсрочный отпускной N... пѣхотнаго полка.
—
Что ты несешь?
—
Собственную работу, ваше императорское ве-
Іличество, продавать на вербу.
Солдатъ развязалъ узелъ, въ которомъ находилось
вѣсколько табакерокъ изъ папье-маше, съ разными
шзображеніями и рисунками, сдѣланньши не совсѣмъ
аляповато.
—
Самъ дѣлалъ?
—
Точно такъ, ваше императорское величество,
собственное произведете.
N.
Государь взялъ въ руки одну, на крышкѣ кото-
рой былъ нарисованъ портретъ Наполеона I.
—
У тебя есть свой императоръ, почему-же ты
чужаго нарисовалъ?
—
Своему здѣсь быть не годится, ваше импера-
торское величество.
—
Почему-же?
Солдатъ беретъ изъ узла еще подобную табакерку
я начинаетъ объяснять:
—
Когда желаютъ понюхать, сейчасъ француз-
|скаго короля по носу (солдатъ стучитъ по крышкѣ
Двумя пальцами, по обычаю табаконюховъ), а какъ

только понюхаетъ: чхи! (чихаетъ) здравія лее лаю
ваше императорское величество! извольте посмотрѣть
И онъ показываетъ на внутренней сторонѣ крышки
довольно схожій портретъ императора Николая Пав-
ловича.
Государь разсмѣялся, велѣлъ солдату отобрать
ему три такія табакерки и, заплативъ за них*
50 руб., направился въ квартиру князя Паскевича.
который былъ въ это время въ Петербургѣ. Князь
Иванъ Ѳеодоровичъ еще спалъ.
—
Вставай, отецъ командиръ,—провозгласилъ Го-
сударь,—я тебѣ съ вербы подарокъ принесъ, и
Николай Павловичъ, смѣясь, разсказалъ объясненіе
солдата.
Однажды гуляя съ своимъ адъютантомъ, генера-
ломъ Салтыковыми въ лѣсу, императоръ Николай
Павловичъ хотѣлъ перейти чрезъ рѣку, на которой
не было моста. Встрѣтившійея мужикъ предложил*
перенести на еебѣ государя на ту сторону и благо-
получно переправилъ его, потомъ гюнесъ адъютанта.
Вдругъ, стоя на другомъ берегу, государь закричалъ:
—
Сбрось этого господина въ рѣку, и ты полу-
чишь пятьдесятъ рублей.
—
Получишь сто, если перенесешь! кричитъ
адъютантъ.
—
Пятьсотъ, только брось его! говорить Николай I.
—
Тысячу, только неси скорѣе!
Мужикъ, оставшійся въ недоумѣніи во время не-
реговоровъ, перенесъ, наконецъ, адъютанта, и полу-
чилъ, конечно, обѣщанную сумму.
Когда берлинскій живописецъ Крюгеръ рисовалъ
портретъ императора Николая I, государь сказалъ
художнику:
—
Просите за него какъ можно больше, любезный
Крюгеръ, потому что этотъ скряга (онъ указалъ на
князя Волконскаго), который все боится, чтобы мы
не сдѣлались нищими, непремѣнно заставить васъ
что нибудь сбавить съ цѣны.
Крюгеру, за его трудъ, приказано было выдать
драгоцѣнныя золотые часы съ брилліантами, но про-
ходя чрезъ руки чиновниковъ министерства двора,
бршгліанты улетучились, и когда Николай I увидѣлъ
у Крюгера эти часы, онъ сказалъ ему:
—
Видите-ли, какъ меня обкрадываютъ! Но если-
бы я захотѣлъ, по закону, наказать всѣхъ воровъ
моей имперіи, для этого было бы мало всей Сибири,
a Россія превратилась бы въ такую же пустыню,
какъ Сибирь!
Императоръ Николай Павловичъ посѣтилъ Дво-
рянскій полкъ. На флангѣ стоялъ кадетъ головой
выше государя. Государь обратилъ на него вниманіе.
—
Какъ твоя фамилія? сиросилъ онъ.
—
Романовъ, ваше величество.
__
Ты родственникъ мнѣ? иошутилъ государь.
рѵ
•
f
!г-

—
Точно такъ, ваше величество, отвѣчалъ безъ
запинки молодецъ-кадетъ.
—
А въ какой степени? спросилъ государь, при-
стально посмотрѣвъ на кадета.
—
Ваше величество—отецъ Россіи, а я сынъ ея,
отвѣтилъ находчивый кадетъ.
И государь изволилъ милостиво разцѣловать своего
находчиваго внука.
Въ 1836 и 1837 году, государь Николай Павло-
вичъ дѣлалъ за Кронштадтомъ маневры балтійскому
флоту,которые были произведены отличнымь образомъ.
ІІо окончаніи, государь, обратись ісъ англійскому по-
сланнику, сказалъ:
—
Не правда-ли, такой флотъ не стыдно пока-
зать пріятелямъ?
—
Ваше величество, — отвѣчалъ посланникъ, —
этотъ флотъ не только пріятелямъ, но со славою
можно показать и непріятелямъ.
На одной изъ гауптвахтъ Петербурга содержались
нодъ арестомъ два офицера: гвардейскій и морякъ
ластоваго экипажа. По встуггленіе караула, кото-
рымъ начальствовалъ другъ и товарищъ гвардейца,
онъ былъ отпущенъ на нѣсколько часовъ домой; мо-
рякъ, завидуя этому и недовольный обращеніемъ съ
собою караульнаго офицера, сдѣлалъ объ отпускѣ
арестанта доносъ. Обоихъ гвардейцевъ предали во-
енному суду, который ириговорилъ ихъ къ разжа-
ованію въ солдаты; но государь положилъ слѣдую-
ую резолюции:
—
Гвардейскаго офицера перевести въ армію,
моряку—за доносъ дать въ награду третное жа-
ованье, съ прописаніемъ въ форму лярѣ, за что
менно онъ эту награду получилъ.
Въ 1848 г. министръ внутреннихъ дѣлъ Перовскій,
ри докладѣ государю Николаю Павловичу о наградѣ
редсѣдателя департамента управы благочинія, Ко-
синскаго, за отличіе чиномъ дѣйствительнаго стат-
скаго совѣтника, на возраженіе Его Величества: не
рано-ли? отвѣчалъ: «О нѣтъ, вѣдь онъ брилліантъ
между чиновниками».
Впослѣдствіи, когда откры-
лось, что Косинскій самымъ наглымъ образомъ
укралъ въ управѣ 156,000 руб. сер., государь ска-
залъ министру двора, показывавшему ему для вы-
бора брилліанты, назначенные для невѣсты великаго
князя Константина Николаевича:
—
Отошли ихъ прежде показать Перовскому—
зѣдь онъ знатокъ въ брилліантахъ.
Имнераторъ Николай Павловичъ очень любилъ
маскарады и появлялся въ нихъ каждый разъ, когда
они назначались въ дворянскомъ собраніи.
Однажды къ нему подходить маска съ слѣдуюіцими
словами:
—
Знаете-ли, Государь, что вы самый красивый
мужчина въ Россіи?

—
Этого я не знаю, отвѣчалъ онъ, но ты бы
должна знать, что вопросъ этотъ касается един-
ственно моей жены.
Въ 1847 году послѣдовало учрѳжденіе губерн-
скихъ и уѣздныхъ ловчихъ.
Около Москвы появилось множество волковъ, за-
бѣгавшихъ даже иногда въ улицы столицы. Гене-
ралъ князь Щербатовъ, извѣстный своею храбростью
и, къ сожалѣнію простотой, бывши въ то время та-
мошнимъ генералъ-губернаторомъ, донесъ объ этомъ
Государю, испрашивая дозволенія: «учредить об-
лавы для уничтоженія волковъ, или, по крайней
мѣрѣ, для прогнанія ихъ въ другія смежныя губер-
ніи». Его величество, получивъ это оригинальное до-
несете, разсмѣялся и, сказалъ: «Такъ, пожалуй, онъ
прогонитъ волковъ и въ Петербургъ», и приказалъ
учредить должности ловчихъ для истрѳбленія звѣрей.
Графиня Анна Алексѣевна Орлова-Чесменская, но
желанію духовника и наставника своего, знамени -
таго во время оно Фотія, употребила милліоны на
украшеніе Юрьева мужскаго монастыря,'^ ^одлѣ ко-
тораго она выстроила для себя домъ, 'въ которомъ
и жила. Ей хотѣлось не въ дальнемъ разстоя-
ніи основать женскую обитель, на что и просила
лично дозволенія у государя Николая Павловича.
—
Согласенъ,—шутливо отвѣчалъ государь,—но
ь тѣмъ, чтобы между этими монастырями устроить
шъ-же и воспитательный домъ.
Наградивъ одного изъ приближенныхъ къ себѣ
фицеровъ орденомъ св. Анны, императоръ Нико-
ай Павловичъ какъ-то спросилъ его:
Ну, что, доволенъ ты Анною?
—
Я то очень доволенъ, ваше величество; но она
кучаетъ по Владимірѣ, отвѣчалъ тотъ.
—
Ну. пусть поскучаетъ, —замѣтилъ императоръ:
ѣмъ больше будетъ скучать, тѣмъ съ болыпимъ удо-
ольствіемъ увидитъ его.
Однажды государю Николаю Павловичу попадается
дущій на извозчикѣ пьяный драгунъ. Сначала пья-
ый сильно смутился, но скоро оправился и, вынувъ
зъ ноженъ саблю, салютовалъ императору.
—
Что ты дѣлаешь, драгунъ? сказалъ государь
коризненнымъ тономъ.
—
Пьянаго драгуна на гауптвахту везу, ваше ве-
шчество.
Государь улыбнулся, далъ ему пять рублей «на
орогу» и велѣлъ ѣхать домой.
Когда возобновляли великую церковь Кіево-Печер-
кой лавры, мѣстные художники закрыли старинные
Іфески новою живописью масляными красками. Это
считалось и тогда преступленіемъ, а потому была
назначена коммисія, и синодъ постановилъ митро-

литу Филарету сдѣлать выговоръ. Государь напц.
салъ на докладѣ: «Оставить старика въ покоѣ; мы
и такъ ему насолили».
Окончившій курсъ въ Инженерномъ корпусѣ, Брян-
чаниновъ поступилъ въ монахи. Чрезъ нѣсколькс
времени его назначили архимандритомъ. Послѣ по-
священія, Брянчаниновъ представился государю Ни-
колаю Павловичу. Государь шутливо сказалъ ему:
—
Не будь такъ уменъ, какъ Филаретъ, и на-
боженъ, какъ Фотій.
Въ апрѣлѣ 1847 г. былъ учрежденъ комитета
подъ предсѣдательствомъ генералъ - адъютанта Ан-
ненкова объ уничтоженіи гражданскихъ чиновъ. Графъ
Клейнмихель доложилъ государю, что товарищу его
генералъ-лейтенанту Рокасовскому, какъ старшему
въ чинѣ, обидно находиться подъ предсѣдательствомъ
младшаго.
—
Во первыхъ, — отвѣчалъ государь — никому
нельзя обижаться, находясь подъ предсѣдательствомъ
моего генералъ-адъютанта, а во вторыхъ, странно
то, что Рокасовской вздумалъ чиниться въ комитетѣ
объ уничтоженіи чиновъ.
Тотъ же государь, играя однажды, въ своемъ из-
бранеомъ кругу въ вистъ-профераисъ, объявилъ игру
безъ козырей.
—
Ваше величество, конечно, изволили забыть,
что игра безкозырныя запрещены,—сказалъ стоявшій
подлѣ графъ Орловъ.
—
да> — отвѣчалъ государь. — но вѣдь я самъ
козырь.
На встрѣчу императору Николаю попадается на
улицѣ пьяный морякъ, изрядочно пошатываясь и
выписывая мыслете.
Государь останавливается и спрашиваетъ:
—
Морякъ, что это ты дѣлаешь?
—
Лавирую, ваше величество.
—
Откуда держишь курсъ?
—
Изъ-подъ Невскаго, ваше величество.
—
Гдѣ гавань?
—
Въ Адмиралтействѣ.
—
Великали-ли качка?
—
Надѣюсь судно доставить благополучно, ваше
величество.
—
Ступай, да смотри, чтобы не бросило тебя
на мель.
—
Никакъ нѣтъ, ваше императорское величе-
ство: первый большой валъ миновалъ, а втораго
(т. е . великаго князя Михаила Павловича) надѣюсь
не встрѣтить.
Императоръ Николай Павловичъ проѣзжалъ мимо
одного трактира, и видитъ, что оттуда выходитъ
офицеръ, довольно замѣтно пошатываясь. Государь

велѣлъ остановиться и подозвалъ рукою офицера,
который, хотя и нетвердо, но быстро подбѣжалъ и
приложилъ руку къ козырьку каски.
—
Что бы ты сдѣлалъ на моемъ мѣстѣ, еслибы
встрѣтилъ офицера въ такомъ видѣ?
—
Я... я бы, ваше императорское величество, съ
подобною свиньею совсѣмъ не разговаривалъ.
—
Возьми поскорѣе извоіцика, поѣзжай домой и
проспись,—сказалъ государь улыбаясь.
Императору Николаю Павловичу предлагали из-
мѣнить военную форму и одѣть войска въ казакины
и широкія шаровары.
—
Все равно, — отвѣчалъ государь,—еслибъ я
велѣлъ войску одѣться и въ спокойные халаты, то
и тогда это безспокоило бы многихъ потому только,
что это форма.
Великій князь Константинъ Павловичъ
Великій князь Константинъ Павловичъ всегда от-
личалъ графиню Розалію Ржевусскую, по красотѣ и
по уму очень достойную его вниманія.
Цесаревичъ любилъ шутить надъ ея клерикаль-
ностью и часто обращался къ ней съ священными
текстами. Однажды на балѣ она указала великому
князю на одну даму, называя ее красавицей.
—
Вотъ что значить христіанское смиреніе!—от-
пѣчалъ онъ ей:—вы видите сучекъ въ глазу у ближ-
цяго, а въ своемъ бревна не замѣчаете.
Однажды донесли в. к . Константину Павловичу,
что какой-то французскій актеръ произнесъ гдѣ-то
въ кофейномъ домѣ предосудительныя политическія
слова. Великій князь посылаетъ за нимъ, дѣлаетъему
порядочную и на будущее время предостерегатель-
ную нотацію и съ тѣмъ отиускаетъ его. Тотъ, вы-
ше дши, возвращается черезъ нѣсколько секундъ и
высовываетъ голову въ дверь.
—
Чего тебѣ еще надобно? спрашиваетъ великій
князь.
—
А не можете-ли, ваше высочество, сказать
мнѣ имя негодяя, который донесъ на меня?
—
A зачѣмъ тебѣ знать?
—
Чтобы могъ я дать ему хорошую потасовку.
%
Великій князь Михаилъ Павловичъ.
Это было въ 1829 году. Государь Николай I, по
своему обыкновенію, присутствовалъ въ маскарадѣ
Болыпаго театра. Маскарады того времени отлича-
лись отъ нынѣшнихъ тривіальныхъ маскарадовъ ис-
креннею веселостію.

Его величество стоялъ около императорской ложи
и бесѣдовалъ съ нѣкоторыми изъ приближенныхъ.
Оркестръ гремѣлъ торжественный маршъ. Государь
разговаривая, вмѣстѣ съ тѣмъ держалъ каску въ
рукахъ и слегка выбивалъ тактъ ею по своей ногѣ.
Султанъ, незамѣтно для всѣхъ, вывалился изъ каски
и упалъ на полъ.
Въ это время, весь сіяющій, подходить къ госу
дарю съ пакетомъ въ рукахъ в. к. Михаимъ Павло
вичъ.
Извѣстно, что князь отличался остроуміемъ.
Подходя, онъ замѣтилъ вывалившійся султанъ и
поднимая его, произнесъ:
—
Султанъ у ногъ вашего величества.
—
Что? спросилъ государь.
—
Султанъ у ногъ вашего величества, повторилъ
князь, и яри этомъ подалъ пакетъ, въ которомъ за-
ключались бумаги о будущемъ адріанопольскомъ мірѣ,
заключенномъ въ 1829 году.
Великій князь Михаилъ Павловичъ благоволили къ
офицеру московскаго полка, Булгакову; за остроуміе
и находчивость прощалъ ему многія смѣлыя шало-
сти и проступки. Въ то время существовалъ при-
казъ по арміи, чтобы офицеры не носили калошъ.
Проѣзжая однажды но улицѣ, Михаилъ Павловичъ
встрѣтилъ Булгакова въ калошахъ.
—
Булгаковъ, вскричалъ великій князь,—кало-
ши... калоши... на гауптвахту!
Булгаковъ молча отдалъ подобающую честь, а ве-
икій князь уѣхалъ.
На другой день великій князь послалъ освободить
улгакова, думая, что онъ находится на гауптвах-
,
но посланный доложилъ, что Булгаковъ былъ
амъ вчера и, по приказанію его высочества, оста-
илъ дежурному офицеру свои калоши, которыя и
риняты новымъ дежурнымъ.
Великій князь вспомнилъ, въ какой формѣ онъ
тдалъ приказъ Булгакову, улыбнулся и прогово-
илъ: «Вотъ я его!»
Великому князю Михаилу Павловичу, во время
омандованія имъ гвардейскимъ корнусомъ, былъ
редставленъ отставной гвардейскій унтеръ-офицеръ,
вѣшанный георгіевскимъ крестомъ и нѣсколькими
е далями. Великій князь сталъ раз спрашивать ста-
нка о его бывшихъ начальникахъ, о пройденной имъ
иужбѣ, о его походахъ и пр.
—
Начальники всѣ были хорошіе, отвѣчалъ ста-
икъ,—отцы-командиры! Дай Богъ имъ царство не-
всное!
—
A гдѣ твои зубы, старикъ?
—
Начальство повыбило, добродушно отвѣтилъ
атеръ-офицеръ.
Когда пришло извѣстіе о происшествіяхъ въ Бер-
нѣ, гдѣ король велъ себя неладно, предаваясь
4*

вину вообще и шампанскому въ особенности, то ве
ликій князь Михаилъ Павловичъ сказалъ:
—
Вотъ два короля, погибаюіціе отъ женщинъ]
баварскій—отъ испанки Монтесъ, a прусскій—отм
вдовы Клико.
Императоръ Александръ II.
Рэбъ Ицхакъ, петербургскій духовникъ-раввинъ]
заболѣлъ лихорадкою и, по совѣту врачей, пере-
ѣхалъ лѣтомъ на дачу въ Царское Село, гдѣ, не
имѣя права жительства, приписался къ семейству
нѣкоего Шимона, извѣстнаго между евреями, по
мѣсту своего жительства въ Царскомъ Селѣ, подъ
именемъ Шимона Царскаго. Раввинъ Ицхакъ еже-
дневно по утрамъ дѣлалъ маціонъ въ царскосель-
скомъ паркѣ. Тамъ-же прогуливался тогда ежедневно,
въ тотъ-же самый часъ покойный государь Але-
ксандръ Николаевичъ со своими приближенными,
Фигура, наружность и ужимки больнаго раввина,
высокаго ростомъ, тонкаго какъ спичка, съ длин-
ными, болтавшимися по изможденному лицу пейсами,
имѣвшаго привычку дергать изъ своей бороды во-
лоски, жевать ихъ и безпрестанно отплевываться, и
къ тому еще по причинѣ мучившаго его лихорадоч-
наго озноба, кутавшагося знойнымъ лѣтомъ въ шубу,—
всѣ эти странности очень заинтересовали государя,
—
Кто ты? спросилъ его государь, подозвавъ
Іъ себѣ.
—
Изъ Царской фамиліи! отвѣтилъ плохо-гово-
Іившій по-русски перепуганный раввинъ, думая, что
•осударь спрашиваетъ его, на какомъ основаніи онъ
Ісиветъ въ Царскомъ Селѣ, и желая этимъ сказать,
•то онъ изъ фамиліи имѣвшаго право жительства
•Лимона Царскаго.
—
Поздравьте меня, господа, съ этимъ новымъ
Іодственникомъ,—обратился государь, съ веселою
рыбкой, късвоимъ расхохотавшимся приближенным-} ..
.————•
Людовикъ XIY.
Воръ забрался въ одну изъ комнатъ Людовика XIV,
ръ которой вновь разрисовывались стѣны; онъ ПОД-
ЕЯЛСЯ по бывшей тутъ лѣстницѣ и снялъ стѣнные
іасы.
Въ это время вошелъ король. Воръ, не теряя
ірисутствія духа, проговорилъ:
—
Эхъ, боюсь, какъ бы лѣстница не упала.
—
Король, думая, что это одинъ изъ рабочихъ,
сказалъ:
—
Ничего, я подержу.
Черезъ нѣсколько времени Людовику XIV доло-
жили, что у него украдены дорогіе часы.
—
Тсъ! произнесъ онъ: ни слова; я самъ прича-

стенъ этому дѣлу, потому-что держалъ лѣстницу
пока воръ снималъ часы.
Лувуа, военный министръ Людовика XIV, обѣ
щалъ старому бѣдняку-офицеру, хлопотавшему о пен-
, сіонѣ, представить его королю съ условіемъ,—не го-
ворить предъ нимъ болѣе двухъ словъ. Лувуа сдер-
жалъ свое слово и служака выполнилъ условіе. От
подалъ королю указъ о производствѣ себѣ пенсіона,
сказавъ только два слова:
—
Государь! подпишите.
Людовикъ ХУ.
Людовикъ XV, посѣтивъ однажды кадетскій кор-
пусъ, увидѣлъ тамъ на канцелярскомъ столѣ очки,
—
Лучше-ли они моихъ? сказалъ онъ, надѣвъ
очки и взявъ со стола лежавшую тутъ-же бумагу:
но едва прочелъ нѣсколько строкъ, какъ догадался
что и очки, и бумага положены были нарочно потому,
что она содержала въ себѣ безмѣрныя ему похвалы.
—
Нѣтъ, промолвилъ монархъ съ улыбкою, мои
гораздо лучше. Эти слишкомъ уже увеличиваютъ...
Наполеонъ I.
Когда Наполеонъ, идя походомъ въ Россію, чрезъ
Вильно, спросилъ у генерала Балашева, какою до-
рогою идти ему: на Москву, или Петербургу-то по-
лѣдній иронически сказалъ:
—
Много, государь, путей, можно даже выбрать
путь на Полтаву,-намекая этимъ на поголовное по-
раженіе шведовъ при Петрѣ Великомъ.
Въ 1812 г.,
Наполеонъ прислалъ для перегово-
ровъ генерала Лористона къ фельдмаршалу князю
Кутузову-Смоленскому, и тогда послѣдній принялъ
его въ селѣ Тарутинѣ, гдѣ помѣщался по походному
въ простой избѣ; множество генераловъ и офице-
ровъ обступили съ любопытствомъ это мѣсто, не-
терпѣливо ожидая, чѣмъ окончатся интересные для
цѣлой Госсіи переговоры. Внимательный и тонкій
дипломатъ Кутузовъ понялъ патріотическое нетерпѣ-
ніе своихъ храбрыхъ сподвижниковъ, и желая по-
скорѣе успокоить ихъ безъ оскорбенія самолюбія
товарища-противника, онъ сказалъ, выходя изъ избы
со своимъ гостемъ, не понимавшимъ, разумѣется, ни
слова по-русски:
—
Господа! будьте съ нимъ, прошу васъ, пола-
сковѣе: вы видите, какъ онъ
печаленъ.
Наполеонъ будучи безпрестанно окруженъ тайными
убійцами, придумалъ носить подъ мундиромъ латы.

Мастеръ, которому онѣ были заказаны, принес*
ихъ къ императору и требовалъ 18,000 франков*
за работу.
—
Соглзсенъ отдать тебѣ эту сумму вдвое, еслп
ты выдержишь пробу... Надѣвай сейчасъ латы—и
становись въ позицію.
Наполеонъ снялъ со стѣны два заряженные пу-
лями пистолета—и бацъ, не говоря ни слова, въ
пяти шагахъ, въ художника; потомъ оборотилъ его
спиною и выстрѣлилъ въ другой разъ. Обѣ пули
сплюснувшись, отскочили и упали на паркетъ. Этой
нытки показалось ему мало: онъ выхватилъ ружье
у часоваго и, отступая шаговъ на 30, выстрѣлилъ
въ третій разъ въ полумертваго мастера. Латы вы-
держали и этотъ жестокій опытъ. Тогда императоръ
поблагодарилъ его—и велѣлъ выдать ему изъ казны
36,000 франковъ.
У Наполеона I спросили, какая, по его мнѣнію,
лучшая страна въ мірѣ? Онъ отвѣтилъ:
—
Въ Лондонѣ—Англія; въ Петербургѣ—Россія;
въ Вѣнѣ—Австрія; въ Берлинѣ—Пруссія; но въ
Европѣ—Франція.
Про извѣстнаго своею жестокостью и безчеловѣ-
чіемъ французскаго генерала Вандама, Наполеонъ
выразился однажды такъ:
—
Если бы у меня было два Вандама, то одного
изъ нихъ я непремѣннѳ повѣсилъ бы.
Наполеонъ III.
<)
{
Наполеонъ III 'Стйлъ разъ насмѣхаться надъ сво-
мъ бывшимъ посланникомъ Бенедетти, и увѣрялъ,
то лицо у него похоже на морду быка. Такія шу-
очки были въ ходу при дворѣ этого проходимца.
—
Не знаю, право, государь, похоже ли мое
ицо на морду быка; но знаю очень хорошо, что
не разъ имѣлъ случай представлять ваше лицо и
се съ тѣмъ-же моимъ лицомъ.
Щслѣ концерта, даннаго въ Парижѣ прусскимъ
оеннымъ оркестромъ въ присутствіи Наполеона III,
ослѣдній подошелъ къ капельмейстеру г. Пар лову
и заговорилъ съ нимъ. Среди разговора, импера-
оръ поднялъ одну изъ трубъ, нашелъ ее тяжелою
спросилъ:
—
Ваши музыканты, въ походѣ, кромѣ инстру-
ентовъ, имѣютъ также и ранцы?
—
Точно такъ, ваше величество, отвѣчалъ Пар-
овъ.
—
Но какъ они съ ними справляются при бы-
тромъ отступленіи?
—
Не знаю, ваше величество, такого случая съ
ими не бывало.

Фридрихъ Великій.
Фридрихъ Великій былъ страстный любитель спо-
ровъ; но такъ какъ споры свои онъ всегда окан-
чивав ударомъ ноги по колѣну своего противника,
то охотниковъ выступать на арену противъ него
было весьма мало. Однажды, находясь въ особен-
номъ расположена къ словесному состязанію, онъ
просилъ одного изъ окружавшихъ его придворныхъ,
—отчего онъ не рѣшается высказать своего мнѣнія
по поднятому имъ вопросу?
—
Невозможно, ваше величество, былъ отвѣтъ,—
выражать мнѣніе свое предъ государемъ, имѣю-
щимъ такіе твердые убѣжденія и носящимъ такіе
солидные сапоги.
Фридрихъ Великій, во время болѣзни, приказалъ
камердинеру читать вечернія молитвы. Когда тотъ
дошелъ до мѣста: «Господь да благословить тебя»,
то почтительно прочелъ такъ: «Господь да сохра-
нить ваше величество».
—
Читай вѣрно, негодяй! крикнулъ на него ко-
роль:—передъ Богомъ я такая-же свинья, какъ и ты!
Фридрихъ Великій зашелъ однажды въ деревен-
скую школу. Учитель кивнулъ ему головой, не
снимая шапки, и продолжалъ урокъ. Но, распус-
тивъ дѣтей, онъ обнажилъ голову и, низко кланя-
ясь королю, сказалъ:
—
Извините мою грубость, ваше величество; но
еслибъ дѣти узнали, что есть кто нибудь выше
меня,—съ ними бы не было сладу.
ймператоръ ІОСИФЪ II. *
Однажды къ Іосифу II пришла женщина хлопо-
тать о разводѣ съ мужемъ, дурно съ ней обращав-
шимся.
—
Очень жаль,— отвѣчалъ ймператоръ,—но это
не мое дѣло.
—
Онъ позволялъ себѣ не разъ оскорбительный
выраженія противъ вашей особы.
—
Очень жаль, но это не ваше дѣло.
Король Викторъ-Эжмануилъ.
Однажды, поздно вечеромъ, король Викторъ-Эмма-
нуилъ прогуливался съ министромъ иностранныхъ
дѣлъ, Висконти-Веноста, въ удаленной отъ центра
улицѣ. Они встрѣтили какого-то пьянаго рекрута, ко-
торый завязалъ съ ними ссору. Вскорѣ отъ словъ
онъ перешелъ къ дѣлу и ударилъ короля кулаком*.

Король, сдѣлавъ знакъ Висконти-Веноста соблюдать
нейтралитетъ, засучилъ рукава и ринулся на рекру-
та. Кулачный бой продолжался довольно долго; на-
конецъ, королю удалось нанести своему противнику
такой сильный ударъ, что тотъ упалъ и сталъ про-
сить пощады.
—
Ты счастливь, сказалъ спокойно король, что
не ты, а я оказался сильнѣйшимъ. Побей ты меня,
тебя, вѣроятно, посадили-бы на десять лѣтъ въ
тюрьму. На, вотъ тебѣ двадцать лиръ. Выпей за
мое здоровье. Я король.
//
АНЕКДОТЫ ПРО ЗАМ-ЬЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ.
Архіерей Амвросій Орнатскій.
Передъ пріѣздомъ въ Пензу императора Але-
ксандра Павловича, въ 1824 году, губернатора Лу-
бяновскій и корпусный ко^нди^ъ Сакенъ Прислали
къ мѣстному архіерею Амвросію Орйатскому первый
полиціймейстера, а второй адъютанта съ просьбой,
чтобы преосвященный приказалъ своимъ служкамъ
очистить отъ грязи и сора обширную площадь, ле-
жащую предъ архіерейскимъ домомъ.
—
Вашъ генералъ нѣмецъ, — сказалъ Амвросій
адъютанту Сакена,—потому и не знаетъ, что рус-
скіе архіереи не занимаются чисткой улицъ и пло-
щадей: ихъ дѣло очищать души; если хочетъ гене-
ралъ, чтобы я ого почистилъ, пусть пришлетъ свою
Душу.
—
Но вѣдь его величество увидитъ безобразіе на
площади, —замѣтилъ полиціймейстеръ.

—
Прежде, чѣмъ увидитъ императоръ площадь,—
отв^чалъ преосвященный, предстанете предъ нимъ вы
и губернаторъ, a безобразнѣе васъ обоихъ ничего
нѣтъ въ Пензѣ.
ГраФъ А. А. Аракчеевъ.
Когда Аракчеевъ лишился своего могущества, и
жилъ безвыѣздно въ Грузинѣ, къ нему уже не
являлись на поклонъ. За то, если кто являлся, Арак-
чеевъ былъ очень радъ.
Однажды молодому артиллерійскому офицеру путь
лежалъ чрезъ Грузино. Паромъ подали не скоро.
Молодой человѣкъ, уже не боясь прежняго строгаго
Аракчеева, горячился смѣло и обругалъ распоряжав-
шагося перевозомъ. Но узнавъ, что это управитель
Аракчеева Шишкинъ, рѣшилъ, что, на случай жа-
лобы послѣдняго, слѣдуетъ явиться къ Аракчееву
съ почтеніемъ. Графъ обрадг.вался артиллеристу.
Аракчеевъ обнялъ и поцѣловалъ молодаго гостя.
На бѣду, въ это же время является Шишкинъ и
докладываетъ, что этотъ офицеръ обругалъ его.
—
Ты ругалъ его? спросилъ Аракчеевъ офицера.
—
Ругалъ ваше сіятельство, былъ отвѣтъ.
—
Читалъ ты евангеліе?
.—
Читалъ, ваше сіятельство.
—
Читалъ ты, что другъ Христовъ Лазарь умеръ?
—
Читалъ, ваше сіятельство.
—
А читалъ ты, что Лазарь послѣ смерти вос-
ресъ?
—
Никакъ нѣтъ, не читалъ, что онъ воскресъ.
остановился на томъ, что онъ умеръ.
Такой отвѣтъ огорошилъ Аракчеева.
Онъ могъ только выговорить:
—
Пошелъ вонъ!
Офицеръ, разумѣется, поспѣшилъ уѣхать изъ Гру-
ина.
Получаетъ однажды графъ Аракчеевъ отъ какого-
то окружнаго командира военнаго поселенія донесе-
те, но съ слишкомъ неразборчивою подписью; раз-
сердился графъ и велѣлъ вызвать окружнаго коман-
дира въ Петербургъ. Ѣдетъ бѣдный командиръ въ
Питеръ. По пріѣздѣ въ столицу, кого только ни
спрашивалъ, зачѣмъ-бы его требовалъ графъ,—никто
ничего не знаетъ. Наконецъ, ни живой, ни мертвый,
является къ Аракчееву; тотъ его спрашиваетъ, за-
чѣмъ онъ пріѣхалъ.
—
Не могу знать, зачѣмъ ваше сіятельство тре-
бовали.
—
Я требовалъ?!.. Какъ ваша фамилія?
—
Такъ-то.
—
Какъ, какъ?
—
Такъ-то, ваше сіятельство!
—
А!..
Отодвигаетъ Аракчеевъ въ столѣящикъ, достаетъ*

какую-то бумагу и спрашиваетъ у нредстоящаго пе-
редъ нимъ:
—
Это вашъ рапортъ?
—
Мой, ваше сіятельство.
—
Такъ вотъ видите-ли, я никакъ не могъ разо-
брать вашу фамилію, за тѣмъ-то и потребовалъ васъ:
пожалуйста, прочтите ее.
Тотъ прочелъ.
—
Теперь можете ѣхать обратно.
Окружной командиръ былъ крѣпко радъ, что такъ
дешево отдѣлался отъ грознаго Аракчеева, и съ тѣхъ
поръ фамилію подписывалъ совершенно разборчиво.
На Кавказѣ служилъ въ артиллеріи какой-то ка-
питанъ, который, несмотря на свою догголѣтнюю
службу, на раны и на всѣ оказываемые ему от ли-
чія, не получалъ никакихъ наградъ и все оставался
въ чинѣ капитана; сколько его начальство ни пред-
ставляло къ наградамъ, ничего не выходило; чрезъ
всѣ инстанціи представленія проходили благополучно,
но какъ до Петербурга дойдутъ,—такъ тамъ безъ
всякихъ послѣдствій и застрянутъ. Наконецъ, это
капитана вывело изъ терпѣнія и онъ рѣшился ѣхать
въ Пѳтербургъ къ Аракчееву и, несмотря на весь
ужасъ, имъ внушаемый, объясниться съ нимъ и спро-
сить, за что онъ его иреслѣдуетъ, такъ какъ капи-
танъ почему-то былъ убѣжденъ, что всѣ невзгоды
на него нисходятъ отъ Аракчеева. Сказано-сдѣлано,
взялъ капитанъ отпускъ и уѣхалъ; но какъ въ то
ремя пути сообщенія были не теперешнія, и какъ
сапитанъ, по кавказской привычкѣ, любилъ хоро-
еыько выпить, то ѣхалъ онъ довольно долго, съ
остановками и отдыхами. Наконецъ, недалеко уже
тъ Петербурга, въ Новгородской губерніи, остано-
ился онъ ночевать на одной станціи, велѣлъ подать
,амоваръ и сталъ попивать пуншикъ. Въ это время
роѣзжалъ Аракчеевъ въ дорожномъ платьѣ, безъ
полетъ; заглянулъ къ капитану въ комнату—и на-
адъ, но капитанъ, по кавказскому гостепріимству,
рикнулъ Аракчееву:
—
Чего заглядываешь? Заходи обогрѣться пун-
икомъ.
Вслѣдствіе такого безцеремоннаго приглашенія,
ракчеевъ, будучи и самъ артиллеристъ, заинтере-
овался личностью капитана, вошелъ къ нему, под-
ѣлъ къ столику, и у нихъ завязалась бесѣда. На-
онецъ Аракчеева еще болѣе заинтересовалъ капи-
анъ, когда онъ узналъ его фамилію. Аракчеевъ
знаетъ, что по ошибкѣ дреслѣдовалъ капитана; къ
оторому онъ питалъ семейную вражду, тотъ былъ
шшь однофамилецъ его. На вопросъ графа, за-
ѣмъ капитанъ ѣдетъ въ Петербургъ, тотъ не нодо-
рѣвая, что видитъ передъ собой Аракчеева, бряк-
улъ, что ѣдетъ объясниться съ разтакимъ-то Арак-
еевымъ и спросить, за что онъ разтакой-то сынъ,
реслѣдуетъ его, причемъ разсказалъ все свое горе,
ракчеевъ замѣтилъ, что онъ, капитанъ, вѣроятно,
е знаетъ, какъ силенъ и строгъ Аракчеевъ, а до-
5

тому какъ бы ему, капитану, не досталось отъ графа
еще хуже; но собесѣдникъ, будучи подъ вліяніемъ
винныхъ паровъ, отвѣчалъ, что Ше боится ничего
и лишь-бы только увидѣть ему Аракчеева, а ужь
тогда онъ ему выскажетъ все. Затѣмъ Аракчеевъ
уѣхалъ, приказавъ на станціи не говорить капитану,
съ кѣмъ онъ бесѣдовалъ; съ капитаномъ-же попро-
щался по-пріятельски, посовѣтовавъ чтобы онъ, но
пріѣздѣ въ Петербургъ, шелъ прямо къ Аракчееву,
котораго ужъ онъ предупредить объ этомъ чрезъ
своего хорошаго знакомаго, графскаго камердинера,
и постарается замолвить чрезъ того-же камердинера
въ пользу его предъ графомъ словцо.
Пріѣхавъ въ Петербургъ, капитанъ надѣлъ форму
и отправился къ Аракчееву, и какая же была его
радость, когда онъ встрѣтилъ въ передней ста£ціон-
наго своего пріятеля, въ томъ самомъ видѣ и въ той
же одеждѣ, какъ и на станціи: мнимый пріятель,
видя, что капитанъ хотя и обрадовался ему, но не
на столько уже храбръ, какъ на станціи, обласкалъ
его и обнадеживъ, что все будетъ хорошо, пошел*
объ немъ докладывать: выходить камердинеръ и про-
сить пришедшаго къ графу, тотъ входить въ пріем-
ную комнату и-о, ужасъ! капитанъ въ Аракчеев!;
узнаетъ своего станціоннаго пріятеля, передъ кото-
рымъ онъ такъ безцеременео отзывался объ Арак-
чеевѣ. Но графъ, сознавая свою передъ капитаном*
вину, обласкалъ его, обѣщалъ возвратить все, им*
потерянное, и пригласилъ къ себѣ на обѣдъ, но не-
премѣнно въ сюртукѣ. Приходить бѣдный капитанъ
на обѣдъ и, не смотря на всѣ ласки, все-таки—ни
живъ, ни мертвъ; застаетъ общество въ мундирахъ,
звѣздахъ и пр.; всѣ съ недоумѣніемъ на него смо-
трятъ. Но каково-же его и всѣхъ остальныхъ было
удивленіе, когда Аракчеевъ, представляя его го-
стямъ, назвалъ своимъ пріятелемъ. Когда подали
шампанское, Аракчеевъ разсказалъ, какъ, по его
оптбкѣ, капитанъ былъ обходимъ множество разъ
разными чинами и наградами, и что онъ желаетъ
теперь поправить сдѣланное капитану зло, а потому
предлагаетъ тостъ .за здоровье подполковника такого-
то; далѣе говоря, что тогда-то, за то-то капитанъ
былъ представленъ къ наградѣ, пьетъ за полковника,
далѣе—за кавалера такого-то ордена, причемъиса-.
мый орденъ былъ поданъ, и такимъ образомъ про-
возглашались тосты до тѣхъ поръ, пока бывшій ка-
питанъ не получилъ все то, что имѣли его сверст-
ники.
Бъ селѣ Грузинѣ, имѣніи грознаго временщика,
графа Аракчеева, состоялъ протоіереемъ мѣстнаго
андреевскаго собора Н. С. Ильинскій, свидѣтель тра-
гическихъ событій въ излюбленномъ гяѣздѣ всевласт-
наго деспота. Когда друзья и приверженцы свѣтлой
личности умнаго іерея просили его написать воспо-
минанія о подробностяхъ грузинской жизни, онъ каж-
дый разъ говаривалъ:

—
Принимался, да не могу. Хотя графъ дѣлалъ
мнѣ добро, но правду писать о немъ надобно не чер-
нилами, а кровью.
В. И. Аскоченскій.
Профессоръ Серафимъ на лекціи церковной исто-
ріи, послѣ безпристрастнаго положенія фактовъ, при-
шелъ научнымъ путемъ къ достовѣрному выводу,
который изложенъ въ слѣдующихъ словахъ:
—
И таь/ъ, мы ясно видѣли, что мать наша свя-
тая православная церковь въ Россіи, принявъ бого-
учрежденныя постановленія отъ апостоловъ, нынѣ
управляется самимъ Духомъ Святымъ.
—
Въ генеральскомъ мундирѣ! отозвался съ сво-
ей парты Аскоченскій.
Профессоръ смутился и, какъ-бы желая стуше-
вать неумѣстное вмѣшательство студента, повторилъ:
—
Самимъ Духомъ Святымъ.
Но Аскоченскій снова не выдержалъ и еще громче
произнесъ:
.
—
Да, въ генеральскомъ мундирѣ!
—
Что ты разумѣешь, несчастный? спросилъ его
Серафимъ.
—
Не что, a нѣчто, отвѣчалъ Аскоченсшй, и
пояснилъ, что онъ разумѣетъ военнаго оберъ-проку-
рора синода, Н. А. Протасова.
Въ одно время сошлись на службѣ въ Каменцѣ,
Аскоченскій, занимавшій тамъ мѣсто совѣстнаго
судьи, и бывшій его начальникъ по воронежской се-
минаріи Елпифидоръ, на ту пору архіепископъ по-
дольский.
Пр. Елпифидоръ былъ очень нетерпѣливъ
и
вспыльчивъ, въ свою очередь знавшій продерзост-
ную натуру Аскоченскаго, когда тотъ учился въ во-
ренежской семинаріи. Однажды Елпифидоръ служилъ
обѣдню въ соборѣ, a Аскоченскій стоялъ въ алтарѣ.
Во время литургіи какой-то діаконъ или идодіа-
конъ что-то напуталъ, а вспыльчивый владыка ска-
залъ ему за это «дуракъ».
Тѣмъ дѣло и кончилось-бы, но послѣ обѣдни у
преосвященнаго былъ пирогъ, а къ пирогу явился
Аскоченскій, и во время одной паузы онъ ядовито
предложилъ такой вопросы
—
Владыка святый! что долженъ пѣть клиръ,
когда архіерей возглашаетъ «дуракъ»?
—
«Совѣстный судья», отвѣчалъ спокойно пре-
освященный.
—
А я думалъ: «и духови твоему», отвѣчалъ,
непобѣдимый въ дерзости; но вскорѣ потерялъ мѣ-
сто совѣстнаго судьи и навсегда лишился службы.

Бальзакъ.
Однажды Бальзакъ сидѣлъ, задумавшись, на
V скамьѣ одного изъ парижскихъ бульваровъ.
Подходитъ женщина и проситъ на бѣдность.
—
У меня на рукахъ трое дѣтей!
—
Такъ спустите ихъ на дорожку! отвѣчалъ Баль-
закъ въ разсѣянности.
И. И. Барковъ.
Придя однажды къ Сумарокову, Барковъ началъ
говорить ему съ серьезнымъ видомъ:
—
Ты великій человѣкъ! Ты пѳрый русскій сти-
хотворецъ!
Восхищенный Сумароковъ велѣлъ тотчасъ подать
ему водки, а Баркову только того и хотѣлось. Онъ
напился и, уходя, сказалъ хозяину:
—
Нѣтъ, Александръ Петровичъ, я тебѣ солгалъ,
первый-то русскій стихотворецъ—я, второй Ломо-
носову а ты только третій.
Сумароковъ съ бѣшенствомъ бросился на него, такъ
что Барковъ едва успѣлъ убѣжать.
Барковъ постоянно дразнилъ Сумарокова. Весьма
часто Сумароковъ переводилъ въ свои трагедіи стихи
прямо изъ Расина. Барковъ однажды выпросилъ у
Сумарокова сочиненія Расина, отмѣтилъ всѣ заим-
ствованным мѣста и, написавъ около нихъ на поляхъ
«украдено у Сумарокова», возвратилъ книгу по при-
надлежности.
Вера нж е.
Однажды Беранже опустилъ въ шляпу нищаго
два су.
Шедшій сзади господинъ подбѣгаетъ къ нищему.
—
Послушай, говорить онъ: хочешь я тебѣ дамъ
пять франковъ за тѣ два су, которые бросилъ тебѣ
въ шляпу этотъ старикъ?
—
Почему-же вы это такъ дорого цѣните эти
два су?
—
А потому, что ихъ положилъ тебѣ Беранже.
—
Беранже! вскричалъ нищій прослезившись, и
тотчасъ-же отвѣтилъ: ну, нѣтъ, сударь, въ такомъ
случаѣ эти су останутся у меня навсегда.
Одинъ бѣдный разнощикъ, торгующій книгами,
является къ Беранже.
—
Прошу васъ, сударь, напишите двѣ или три
строчки въ этотъ альбомъ.
—
Кто васъ прислалъ?
—
Вы не знаете эту особу, но она считала бы
за счастіе имѣть вашъ автографъ.
—
Я никогда не пишу въ альбомы. Мнѣ очень
жаль, что я не могу сдѣлать того, что вы просите.
Ступайте, любезный.

—
Ахъ, сударь, какъ бы эта особа была счаст-
лива!
—
Можетъ быть, и я очень полыценъ, но ни за
какія сокровища я этого не сдѣлаю.
—
Однако, сударь, это доставило бы и мнѣ удо-
вольствіе.
—
Что же вамъ-то это можетъ доставить?
—
Очень многое, сударь, въ томъ отношеиіи,
что какъ человѣкъ бѣдный и семейный, я сдѣлалъ бы
хорошій заработокъ.
—
Какимъ образомъ?
—
Эта особа обѣщала мнѣ пятьдесятъ франковъ,
если вы напишите двѣ строчки въ альбомъ.
—
50 франковъ?
—
Да, сударь.
—
У васъ есть жена и дѣти?
—
Да, сударь.
Беранже тотчасъ же беретъ перо, говоря:—О, въ
такомъ случаѣ, это совсѣнъ другое дѣло, и пишетъ:
«Il est un Dieu, devant lui je m'incline,
«Pauvre et content, sans lui demander rien... que la
suppression des albums >.
Князь A. A. Безбородко.
Безбородко очень любилъ свою родину—Малорос-
сію, и покровительствовалъ своимъ земл якамъ. Прі-
ѣзжая въ Петербургъ, они всегда являлись къ канц-
леру и находили у него, ласковый пріемъ. Разъ одинъ
изъ нихъ, коренной хохолъ, ожидая въ кабинетѣ за
кресломъ Безбородко письма, которое тотъ писалъ
по его дѣлу къ какому-то вліятельному лицу,—ло-
вилъ мухъ и, неосторожно размахнувшись, вдругъ
разбилъ стоявшую на пьедесталѣ дорогую вазу.
—
Ну что, поймалъ? спросилъ Безбородко, не
переставая писать.
При воцареніи императора Павла, къ Безбородко
пришли спросить, можно-ли пропустить иностранныя
газеты, гдѣ, между прочими разсужденіями, помѣ-
щено было выраженіе: «проснись, Павелъ»!
—
Пустое пишутъ, отвѣчалъ Безбородко:—уже
такъ проснулся, что и намъ никому спать не даетъ!
К. Н. Батюшковъ.
Душевная болѣзнь Батюшкова начала уже разви-
ваться, когда одинъ пріѣзжій пріятель его, давно
съ нимъ не видавшійся, посѣтилъ его. Батюшковъ
очень обрадовался ему, оказавъ ласковый, нѣжный
пріемъ ; но вскорѣ болѣзненное и мрачное настроеніе
пересилило минутное свѣтлое впечатлѣніе. Желая
отвлечь его и пробудить, гіріятель обратилъ разго-
воръ на поэзію и спросилъ, не написалъ-ли онъ чего
нибудь новаго?

_
Что
писать мнѣ и что говорить о стихахъ мо-
ихъо—отвѣчалъ Батюшкова-я похожъ на человѣ-
ка,'который не дошелъ до дѣли своей, а несъонъ
на головѣ красивый сосудъ, чѣмъ-то наполненный.
Сосудъ сорвался съ головы, упалъ и разбился въ
дребезги. Поди, узнай теперь, что въ немъ было.
0. В. Булгаринъ.
Однажды, съ дежурства по эскадрону въ Стрѣль
нѣ Булгаринъ махнулъ безъ спросу въ Петербурга
чтобы потѣшиться въ публичномъ маскарадѣ; за
ѣхалъ къ одному товарищу, адъютанту цесаревича
жившему въ Мраморномъ дворцѣ, нарядился аму-
ромъ въ трико, накинувъ на себя форменную ши-
нель, надѣлъ уланскую шапку, и спускался по зад-
ней лѣстницѣ. Вдругъ увидѣлъ продъ собой цеса-
ровича.
—
Булгаринъ?
—
Точно такъ, ваше высочество.
_
Ты. помнится, сегодня дежуришь; да что ты
закрываешься?—вскричалъ великій князь, сбросивъ
съ него шинель, и увидѣлъ амура съ крылышками
и колчаномъ. Хорошъ!.. Милъ!.. Ступай за мной.
Сошли съ крыльца; цесаревичъ посадилъ его къ
себѣ въ карету и привезъ на балъ къ княгинѣ Чет-
вертинской, взялъ за руку и ввелъ въ залу, напол-
ненную бо-мондомъ.
—
Полюбуйтесь!—сказалъ Константинъ Павло-
вичъ хозяйкѣ и гостямъ,—вотъ дежурный по кара-
уламъ въ Стрѣльнѣ. Вотъ, мерзавецъ! Сію минуту
отправляйся къ полковому командиру подъ арестъ!
Амуръ пристыженный, одураченный, удалился
при общемъ хохотѣ.
Булгаринъ завелъ съ книгопродавцемъ Лисенко-
ковымъ какой-то процессъ и выигралъ его. Лисен-
ковъ, съ досады, чтобы чѣмъ-нибудь отомстить Бул-
гарину, объявилъ въ газетахъ, что у него очень де-
шево продается весьма схожій иортретъ знаменитаго
французскаго мазурика Роберъ-Макера. Охотниковъ
покупать этотъ портретъ явилось немало; но можно
судить объ изумленіи покупателей, когда въ пор-
третѣ, съ подписью «Роберъ-Макеръ», они узнали
Булгарина, такъ какъ это было его точное литогра-
фированное изображеніе.
А. 0. Воейковъ.
Однажды крѣпостная дѣвушка Воейкова чѣмъ-то
разсердила его. Онъ уже былъ боленъ своей пред-
смертной болѣзнью и не могъ вставать съ постели.
Схвативъ палку, стоявшую у постели, онъ прика-
зываетъ дѣвушкѣ подойти къ себѣ. Та, пользуясь
болѣзнью, не слушаетъ и даже отвѣчаетъ грубостью.
Спустя нѣсколько минуть, Воейковъ вдругъ засто-

налъ и, упавъ головой на подушки, началъ кри-
чать, что ему дурно, что онъ умираетъ.
—
Матушка
Фіона, Фіонушка,—говорилъ онъ
дѣвушкѣ,—не сердись на меня, прости меня подойди
и поправь постель, мнѣ что-то колетъ.
Глупая дѣвушка повѣрила, и ей стало жаль ба-
рина. Она подбѣжала и стала поправлять постель;
но лишь наклонила голову, какъ Воейковъ лѣвой ру-
кой схватилъ ее за волосы, а правой принялся бить
палкой...
Кукольникъ у себя на вечерѣ читалъ свою но-
вую драму «Джакобо Санказаръ». Кончивъ чтеніе,
онъ просилъ гостей сказать свое мнѣніе. Всѣ, разу-
мѣетея, какъ гости, хвалили. Одинъ Воейковъ мол-
чалъ.
—
Что-же вы, Александръ Ѳедоровичъ,—спро-
силъ его хозяинъ,—не скажете вашего мнѣнія?
—
Да еслибы, отвѣтилъ Воейковъ,—государь по-
ставилъ здѣсь висѣлицу и сказалъ: «вотъ, ^Воей-
ковъ, выбирай:—или сейчасъ тебя повѣсятъ, или
говори свое мнѣніе о драмѣ Кукольника», такъ я
бы ничего не сказалъ.
У Владиславлева, издателя альманаховъ «Утрен-
няя заря», висѣлъ на стѣнѣ въ его кабинетѣ пор-
треть, масляными красками, Греча.
А. А . Краевскій спросилъ у Владиславлева, по*
чему онъ повѣсилъ у себя этотъ портретъ Греча:
развѣ онъ такъ уважаетъ оригикалъ?
—
Ахъ, Андрей Александровичъ,—прогну силъ
Воейковъ,—оставьте его: пусть до висѣлицы-то хоть
на гвоздикѣ повиситъ.
Князь Волкоискій.
Родственникъ московскаго главнокомандующаго,
князя Волконскаго, молодой гвардейскій офицеръ,
пріѣхалъ къ нему, запоздавъ на обѣдъ.
—
Ты, какъ олицетворенная пословица: мы къ
)бѣднѣ—тамъ отпѣли, мы къ обѣду—тамъ отъѣли,
мы въ кабакъ—только такъ, проговорилъ недоволь-
ный вояка.
Вольтер ъ.
Во время пребыванія больнаго Вольтера въ Фер-
неѣ, ему надоѣдали безчисленные посѣтители. Осо-
бенно часто являлись англичане. Одинъ изъ нихъ,
во что-бы то ни стало, хотѣлъ видѣть Вольтера,
хотя философу сильно нездоровилось и онъ лежалъ
въ кровати. Камердинеръ доложилъ о настойчивости
неотвязчивости посѣтителя.
—
Скажи ему, закричалъ Вольтеръ, что я смер-
тельно боленъ!

Камердинеръ ушелъ и сейчасъ-же вернулся.
Англичанинъ не уступалъ.
—
Скажи ему, что я умеръ!— метаясь отъ злости
на постелѣ, простоналъ больной.
Камердинеръ еще разъ вернулся. Англичанинъ
хочетъ видѣть Вольтера въ гробу.
—
Скажи ему, заоралъ, наконзцъ, Вольтеръ, что
я умеръ и что уже чортъ унесъ меня съ собою.
Одинъ книгопродавецъ, зная о пристрастіи Воль-
тера ко всему скабрезному, написалъ ему:
«Случайно въ моемъ распоряженіи очутился нѣ-
который запасъ скандальныхъ анекдотовъ, васъ ка-
сающихся; если угодно, я могу, однако, уступить
ихъ вамъ за 100 луидоровъ».
Вольтеръ отвѣчалъ:
«Я не знаю, какъ воздать должное вашей обяза-
тельности, но дѣло въ томъ, что у меня самаго есть
несравненно болыній запасъ несравненно болѣе скан-
дальныхъ анекдотовъ, меня. касающихся, и много
даже написанныхъ. Если угодно, я могу, однако,
уступить ихъ вамъ за 50 луидоровъ».
Въ бытность Вольтера въ своемъ замкѣ, въ Фер-
нѣе, какъ-то посѣтилъ эксцентричнаго философа
одинъ апглійскій путешественникъ, которому ока-
зано было полное гостенріимство. Чувствуя себя
какъ нельзя лучше въ такомъ гостепріимномъ домѣ,
англичанинъ не заботился объ отъѣздѣ и прожилъ
ВЪ гостяхъ чуть-ли не шесть недѣль. Вольтеръ, на-
конецъ, не выдержалъ.
—
Такъ вы, государь мой, сказалъ онъ какъ-то
съ улыбкою гостю,—хотите поступить совсѣмъ на-
перекоръ Донъ-Кихоту? Тотъ постоянно дворы при-
нималъ за замки, а вы зймки считаете за постоялые
дворы.
Одинъ плохой виршеслагатель, прочитавъ Воль-
теру оду свою, носившую названіе: «Къ потомству!»
спросилъ великаго поэта: какъ онъ находить только-
что прочитанное произведете?
—
Да, я думаю только, что она не дойдетъ по
адресу,—отвѣтилъ Вольтеръ.
Принцъ-Регентъ, посадившій Вольтера въ Басти-
лию за эпиграмму, былъ до того восхищенъ пред-
ставленіемъ его «Эдипа», что немедленно велѣлъ
возвратить ему свободу. Поэтъ явился благодарить
принца.
—
Будьте благоразумны, молодой человѣкъ, ска-
залъ ему принцъ, и я васъ не забуду. Я самъ буду
заботиться о вашей участи.
—
Безконечио обязанъ,—возразилъ Вольтеръ,—
но умоляю ваше высочество, не -. ботьтесь болѣе о
моемъ жилищѣ и о моемъ содержаніи.
Софи Арнѵ пріѣхала съ визитомъ къ Вольтеру, и
онъ сказалъ ей:
л

—
Ахъ, сударыня, мнѣ восемьдесятъ четыре
года, и я сдѣлалъ восемьдасятъ четыре глупости!
—
Велика бѣда, — отвѣчала актриса: — мнѣ
только еще сорокъ лѣтъ, а я уже тысячу глупо-
стей сдѣлала.
Случилось Вольтеру быть зимою у одного тще-
славнаго стихотворца, который принялъ его въ не-
топленой комнатѣ, читая ему длинные и скучные
стихи, наконецъ спросилъ, какъ онъ онъ объ нихъ
думаетъ?
—
М. г .! —отвѣтилъ ему озябшій Вольтеръ: —
еслибы было побольше огня въ вашихъ стихахъ, или
побольше стиховъ вашихъ въ огнѣ, то мы-бы не
озябли.
Аббатъ Пилигримъ выговаривалъ Вольтеру послѣ
представленія новаго его драматическаго сочиненія,
не имѣвшаго успѣха, что онъ занялъ у него многіе
стихи.
—
А!... такъ ни чуть не удивительно, что моя
трагедія не понравилась публикѣ, сказалъ равно-
душно Вольтеръ.
Въ одномъ собранія сказали Вольтеру, будто
кто-то выдаетъ, что трагедію «Альзиру» сочинилъ не
онъ.
—
Радуюсь, сказалъ Вольтеръ.
—
Чему? сиросилъ его.
—
Потому что однимъ хорошимъ поэтомъ больше,
отвѣтилъ онъ.
Фельдмаршалъ Врангель.
По назначеніи его главнокомандующимъ войсками,
Врангель отдалъ приказъ, которымъ предписывалось
всѣмъ офицерамъ носить форменный шпоры. Мо-
лодые офицеры не спѣшили соблюденіемъ этого пред-
писанія. Однажды на улицѣ Врангель остановилъ моло-
денькаго лейтенанта, и увидавъ на немъ не формен-
ный шпоры, приісазалъ ему отправиться на три дня
подъ аре тъ.
—
Ваше превосходительство, ироизнесъ огорчен-
ный лейтенантъ, — позвольте мнѣ обратить ваше
вниманіе на то, что на васъ также не форменный
шпоры.
—
Что? закричалъ Врангель, поворачиваясь на
каблукахъ,—не можетъ быть! Впрочемъ, нѣтъ, вы
правы. За это мнѣ мало двухъ недѣль ареста. Вотъ
ÏTO, господинъ лейтенантъ: отсидите ужь и за меня
цвѣ недѣли.
Гамильтонъ.
Король Адольфъ-Фридрихъ подарилъ Гамильтону
еревянную табакерку собственной работы.
—
Весьма благодаренъ, ваше величество, отвѣ-
>илъ кланяясь Гамильтонъ,—но сознаюсь, я-бы же-
6

лалъ васъ лучше видѣть золотыхъ дѣлъ мастеромъ
чѣмъ токаремъ.
А. И. Герценъ.
Въ юности А. И . Герценъ какъ-то разсматривалъ
книгу съ дворянскими гербами и родословными.
Кто-то изъ присутствующихъ спросилъ: какая эта
книга? Герценъ отвѣчалъ не задумавшись:
—
Зоологія!
Гёте.
Въ числѣ англичанъ, пріѣзжавшихъ въ Веймаръ
посмотрѣть на поэта Гете, прибыль однажды госпо-
дину объявившій, что онъ пріѣхалъ къ поэту Гете
потому, что слышалъ, будто тотъ первый браж
никъ Германіи, а такъ какъ онъ самъ пользуется
той-же репутаціей въ своемъ отечествѣ, то желает*
предложить ему состязаніе
—
О, вы говорите такія рѣчи, что съ вами
стоить потолковать, отвѣтилъ Гете.
Онъ повелъ иностранца въ комнату, гдѣ имѣль
обыкновеніе принимать своихъ пріятелей. Битва на
чалась. Цѣлыя батареи бутылокъ выстроились в
столѣ и исчезли. Гете былъ въ самомъ веселом!
расположены духа, сыпалъ остротами и шутками
Но по мѣрѣ того, какъ усиливалось его оживлен^
возрастала молчаливость англичанина, который, на-
конецъ, уснулъ и свалился подъ столъ. Старикъ
Гете поднялся тогда съ своего мѣста и, обращаясь
къ пріятелямъ, сказалъ торжественно:
—
Такъ, господа, теперь, когда мы угостили
этого милаго человѣка, можемъ спокойно попивать
наше винцо f
Одинъ студентъ принесъ разъ къ Гете тетрадку
своихъ стихотвореній и просилъ великаго поэта про-
честь ихъ и сказать ему свое мнѣніе. Гете началъ
читать и при этомъ часто снималъ съ головы ермолку
и кланялся, a затѣмъ надѣвалъ ее снова. Удивлен-
ный студентъ, наконѳцъ, не выдержалъ и спросилъ:
—
Что это значить?
—
Я имѣю обыкновеніе всегда такъ расклани-
ваться съ моими добрыми, старыми знакомыми!
отвѣчалъ Гете.
—
Н. И. Гнѣдичъ.
Поэтъ Милоновъ пришелъ однажды къ Гнѣдичу,
по обыкновенію, пьяный, оборванный, растрепанный.
Гнѣдичъ принялся увѣщевать его. Растроганный
Милоновъ заплакалъ и, сваливая все на житейскія
неудачи, сказалъ указывая на небо:
—
Тамъ найду я награду за всѣ мои страданія!
—
Братецъ,—возразилъ Гнѣдичъ,—посмотри на
себя въ зеркало: пустятъ-ли тебя туда?
6*

Извѣстный любитель худоясествъ, графъ Але-
ксандръ Сергѣевичъ Строгоновъ, пожелавъ услы-
шать переводъ Иліады Гнѣдича, пригласилъ для
этого переводчика къ себѣ на обѣдъ. Послѣ стола
началось чтеніе, и старый графъ, подъ звуки гек-
заметровъ, немнояско вздремнулъ. Гнѣдичъ читалъ
очень выразительно: въ одномъ мѣстѣ кто-то изъ
герое въ говорить у него:
«Ты спишь» и проч.
Слова эти Гнѣдичъ произнесъ такъ громко, что
Строгоновъ въ испугѣ вскочилъ съ кресла и сталъ
увѣрять, что онъ не спитъ, а слушаетъ.
Князь ю. Н. Голицынъ.
На одномъ изъ представленій оперы Ц. А. Кюи
«Вильямъ Ратклифъ»,
въ антрактѣ, князь Ю. Н.
Голицынъ собралъ вокругъ себя небольшую кучку
слушателей и говорилъ о достоинствахъ оперы.
Одинъ изъ слушателей, незнакомый оратору, робко
замѣтилъ, что все-бы ничего, да вотъ мѣдные ин-
струменты. ..
—
Что вы понимаете!-запальчиво перебилъ его
Ю. П. —Вы, я думаю, одинъ только мѣдный ин-
струмента и знаете — самоваръ, да и тотъ, небось
поставить не съумѣете!
Князь А. И. Горчаковъ.
Въ одномъ аристократическомъ салонѣ, въ Париясѣ,
играли въ вопросы. Князю А. М . Горчакову по-
пался такой вопросъ:
—
Что такое постель?
Знаменитый канцлеръ имперіи, выказывающій во
всемъ быстроту своего ума, немедленно написалъ
въ отвѣтъ:
—
Таблица умноженія!
H. И. Гречъ.
При открытіи въ Петербургѣ артиллерійскаго
училища, Воейковъ, назначенный туда, по реко-
мендаціи Греча, инспекторомъ классовъ, получилъ
орденъ св. Владиміра 3 -й степени, тогда какъ у
Греча былъ только Владимірскій креста 4 степени.
Черезъ нѣсколько дней послѣ этого, Гречъ пріѣз-
жаетъ къ Воейкову, у котораго застаетъ большое
общество. Воейковъ вздумалъ подтрунить надъ Гре-
чемъ и сказалъ во всеуслышаніе:
—
Вотъ, товарищъ и другъ Николай Ивановичъ,
а не можетъ снести, что мнѣ дали 3-го Владиміра.
Съ тѣхъ поръ онъ пересталъ носить своего 4-го.
—
Помилуйте, Александръ Ѳедоровичъ, отвѣчалъ
Гречъ,—ну, стану-ли я завидовать кому-бы то ни
было въ незаслуженномъ крестѣ.

Всѣ расхохотались.
—
Мило, остро!—сказалъ Воейковъ!— Я сшилъ
себѣ тетрадку и записываю въ ней всѣ острыя
слова Греча. Напечатаю и обогащусь.
—Вы меня счастливѣе, — возразилъ Гречъ: —
мнѣ съ васъ такъ поживиться нечѣмъ.
Булгаринъ просилъ Греча, предложить его въ
члены англійскаго клуба. На членскихъ выборахъ
Булгаринъ былъ забаллотированъ. По возвращеніи
Греча изъ клуба, Булгаринъ спросилъ его:
—
Ну, что, я выбаллотированъ?
—
Какъ-же, единогласно,—отвѣчалъ
Гречъ.
—
Браво!... такъ единогласно? воскликнулъ Бул-
гаринъ.
—
Ну, да, конечно, единогласно, — хладнокровно
сказалъ Гречъ,— потому что, въ твою пользу былъ
одинъ лишь мой голосъ; всѣ же прочіе положили
тебѣ неизбирательные шары.
Однажды императоръ Николай, встрѣтившись съ
Гречемъ на улицѣ, спросилъ его:
—
Скажи, пожалуйста Гречъ: къ чему служитъ
въ русской азбукѣ буква ѣ?
—
Она служитъ, ваше величество, какъ знакъ
отличія грамотныхъ отъ неграмотныхъ, отвѣчалъ
Гречъ не задумавшись.
Разъ Пушкинъ сказалъ Гречу:
—
Удивляюсь, Николай Ивановичъ, вашей дружбѣ
съ Булгаринымъ!
—
Тутъ ничего нѣтъ удивительнаго, — отвѣчалъ
Рречъ: — я друженъ съ нимъ, какъ мачиха съ па-
сынкомъ.
А. С. Грибоѣдовъ.
Въ бытность Грибоѣдова въ Москвѣ, въ 1844 г.,
онъ сидѣлъ какъ-то въ театрѣ съ композиторомъ
Алябьевымъ, и оба очень громко апплодировали и
вызывали актеровъ. Бъ партерѣ и райкѣ зрители
вторили имъ усердно, a нѣкоторые стали шикать, и
изъ всего этого вышелъ ужасный шумъ. Болѣе
всѣхъ обратили на себя вниманіе Грибоѣдовъ и
Алябьевъ, сидѣвшіе на виду, а потому полиція со-
чла ихъ виновниками происшествія. Когда въ ан-
трактѣ они вышли въ корридоръ, къ нимъ подо-
шелъ полиціймейстеръ Ровинскій, въ сопровождены
квартальнаго, и тутъ яроизошелъ между Ровин-
скимъ и Грибоѣдовымъ слѣдующій разговоръ:
—
Какъ ваша фамилія? спросилъ Ровинскій Гри-
боѣдова.
—
А вамъ на что?
—
Мнѣ это нужно знать.
—
Я — Грибоѣдовъ.
—
Кузьминъ! запиши,—сказалъ Ровинскій, обра-
щаясь къ квартальному.

—
Ну, а какъ ваша фамилія, въ свою очередь
спросилъ Грибоѣдовъ Ровинскаго?
—
Что это за вопросъ?
—
Я хочу знать, кто вы такой?
—
Я полиціймейстеръ Ровинскій.
—
Алябьевъ, запиши! сказалъ Грибоѣдовъ, обра-
щаясь къ Алябьеву.
А. С. Грибоѣдовъ имѣлъ у себя камердинеромъ
крѣпостнаго человѣка Александра Грибова, котораго
онъ въ шутку называлъ своимъ тезкой, баловалъ
его, какъ любимца съ дѣтства, за что тотъ фамиль-
ярничалъ съ бариномъ своимъ сверхъ мѣры.
^
Однажды Александръ Сергѣевичъ ушелъ въ гости
на цѣлый день. Грибовъ, по уходѣ его, заперъ
квартиру на ключъ и самъ тоже куда-то отпра-
вился. Часу во второмъ ночи Грибоѣдовъ воротился
домой, звонитъ, стучитъ, но отвѣта нѣтъ. Помучив-
шись напрасно съ четверть часа, онъ отправился
ночевать къ своему пріятелю, жившему недалеко
отъ него.
На другой день Грибоѣдовъ приходить домой,
Грибовъ встрѣчаетъ его, какъ ни въ чемъ небывало.
—
Сашка! Куда ты вчера уходилъ? спрашиваетъ
Александръ Сергѣевичъ.
—
Въ гости ходилъ, отвѣчаетъ Сашка.
—
Но я во второмъ часу воротился, и тебя здѣсь
не было.
—
А почемъ-же я зналъ, что вы такъ рано вер-
нетесь? возражаетъ онъ обидчивымъ тономъ.
—
А ты въ которомъ часу пришелъ домой?
—
Ровно въ три часа.
—
Да, сказалъ Грибоѣдовъ: ты правъ, ты точно,
въ такомъ случаѣ, не могъ мнѣ отворить дверей.
Нѣсколько дней спустя, Грибоѣдовъ сидѣлъ ве-
черомъ въ своемъ кабинетѣ и что-то писалъ. Але-
ксандръ пришелъ къ нему и спрашиваетъ его:
—
А что, Александръ Сергѣевичъ, вы не уйдете
сегодня со двора?
> — A тебѣ зачѣмъ?
—
Да мнѣ бы нужно сходить часа на два или
на три въ гости.
—
Да ступай, я останусь дома.
Грибовъ расфрантился, надѣлъ новый фракъ и
отправился. Грибоѣдовъ одѣлся, заперъ квартиру,
взялъ ключъ съ собою и опять отправился ночевать.
Время было лѣтнее; Грибовъ воротился часу въ
первомъ; звонитъ, стучитъ, двери не отворяются.
Уйти ночевать куда-нибудь нельзя, неравно баринъ
воротится ночью. Нечего было дѣлать, ложится онъ
на полу, около самыхъ дверей, и засынаетъ бога-
тырскимъ сномъ. Рано по утру Грибоѣдовъ воро-
тился домой и видитъ, что его тезка, какъ вѣрный
песъ, растянулся у дверей своего господина. Онъ
разбудилъ его и, потирая руки, самодовольно гово-
рить ему:
—
А? Что?., франтъ собака, каково я тебя про-

школилъ?.. Славно отомстилъ тебѣ! Вотъ, еслибъ у
меня не было по близости знакомаго, и мнѣ бы
пришлось на прошлой недѣлѣ также ночевать, по
твоей милости.
—
Куда какъ остроумно придумали!.. Есть чѣмъ
хвастать, сказалъ потягиваясь встрепанный Грибовъ.
Въ 1826 г. А . С . Грибоѣдовъ былъ вытребо-
ванъ изъ Тифлиса слѣдственною коммисіею по дѣлу
14 декабря. Его подозрѣвали црикосновеннымъ къ
заговору. Онъ былъ съ фельдьегеремъ привезенъ въ
Петербургъ и содержался нѣсколько дней подъ аре-
стом* въ главномъ штабѣ. Вскорѣ былъ освобож-
денъ онъ, какъ невинный. По поводу ареста, онъ
сказалъ самъ себѣ экспромта:
По духу времени и вкусу,
Я ненавижу слово рабъ,
Меня и взяли въ главный штабъ
И потянули къ Іисусу.
/
Внкторъ Гюго.
V
Наивный, надо думать, челѳвѣкъ, задалъ однажды
Виктору Гюго такой вопросъ:
—
Скажите, трудно-ли писать хорошіе стихи?
Викторъ Гюго отвѣтилъ:
—
Какъ вамъ сказать?Этоилисовсѣмъ легко,
или совсѣмъ невозможно!
С.Н.Глинка.
Въ бытность свою въ Смоленскѣ, С. Н. Глинка
подъѣхалъ на извощикѣ къ одному знакомому дому,
слѣзъ съ дрожекъ, снялъ съ себя сюртукъ, который
былъ надѣтъ поверхъ фрака, положил* на экипаж*
и пошелъ по лѣстницѣ. Посидѣвъ недолго въ гос-
тях*,
онъ вышелъ изъ дому, но ни сюртука, ни
извощика не оказалось. Глинка отправился въ полицію,
чтобы заявить о пропажѣ.
—
Извольте, говорят* ему, взять въ казначей-
ствѣ гербовый листа въ 50 коп.,
и мы напишемъ
объявленіе.
—
Какъ? У меня украли, да я еще и деньги дол-
женъ платить! возразилъ Глинка,—и прямо отсюда
пошелъ на биржу, гдѣ стоятъ извощики: посмо-
трѣлъ—вора не было.
—
Послушайте, братцы, сказалъ онъ извощи-
камъ:—вотъ что со мной случилось; вотъ примѣты
вашего товарища, найдите мой сюртукъ, я живу
тамъ-то, зовутъ меня Сергѣй Николаевичъ Глинка.
—
Знаемъ, знаемъ, батюшка, закричали извощики.
На другой день сюртукъ былъ найденъ и воръ
приведенъ. Глинка сдѣлалъ приличное наставленіе
виновному, надѣлъ сюртукъ и отправился въ полицію.
—
Извольте видѣть, сказалъ онъ съ довольнымъ
видомъ:— полтины не платилъ, просьбы не писалъ,
сюртукъ на мнѣ, а я не полиціймейстеръ!

K. K. Данзасъ.
К. К . Данзасъ, бывшій секундантъ Пушкина,
былъ большой острякъ. Однажды онъ сказать про
двухъ своихъ знакомыхъ:
—
С. любить меня безъ памяти, а Б. безъ
ума.
Дѣло въ томъ, что первый былъ долженъ Дан-
засу давно и все забывалъ заплатить свой долгъ, а
второй былъ человѣкъ очень ограниченный и пустой.
Г. Р. Державинъ.
Державинъ только-что ноступившій на службу въ
ІІреображенскій полкъ солдатомъ, явился разъ за
приказаніемъ къ прапорщику своей роты, князю
Козловскому. Въ это время Козловскій читалъ со-
бравшимся у него гостямъ сочиненную имъ трагедію
«Сумбека». Получивъ ириказаніе, Державинъ оста-
новился у дверей, желая послушать чтеніе, но Коз-
ловскій, замѣтивъ это, сказалъ:
—
• Поди, братецъ, съ Богомъ: что тебѣ по-пусту
зѣвать, вѣдь ты ничего тутъ не смыслишь.
Державинъ былъ правдивъ и нетерпѣливъ. Импе-
ратрица Екатерина поручила ему разсмотрѣть счеты
одного банкира, который имѣлъ дѣло съ кабинетомъ
и былъ близокъ къ упадку. Прочитывая государынѣ
его счеты, онъ дошелъ до одного мѣста, гдѣ ска-
зано было, что одно высокое лицо, не очень люби-
мое государыней, должно ему такую-то сумму.
—
Вотъ какъ мотаетъ! замѣтила государыня,—
и на что ему такая сумма?
Державинъ возразилъ, что князь Потемкинъ зани-
малъ еще больше, и указалъ въ счетахъ, какія именно
суммы.
—
Продолжайте! сказала государыня.
Дошло до другой статьи: опять заемъ того-же лица.
—
Вотъ опять! сказала императрица съ досадой:
мудрено-ли послѣ этого сдѣлаться банкротомъ?
—
Князь Зубовъ занялъ больше, сказалъ Держа-
винъ, и указалъ на сумму.
Екатерина вышла изъ терпѣнія и позвонила. Вхо-
дить камердинеръ.
—
Нѣтъ-ли кого тамъ, въ секретарской комнатѣ?
—
Василій Стедановичъ Поповъ, ваше величество.
—
Позови его сюда.
—
Вошелъ Поповъ.
—
Сядьте тутъ, Василій Степановичу да посидите
во время доклада; Гавріилъ Романовичъ, кажется,
меня прибить хочетъ.
Одна дама вышила подушку, которую поднесла
Александру I, при слѣдующихъ стихахъ:
Россійскому отцу
Вышила овцу,
Сихъ ради причинъ,
Чтобы мужу дали чинъ.

Резолюція министра Державина:
Россійскій отецъ
Не даетъ чиновъ за овецъ.
И. И. Дмитріевъ.
И. И . Дмитріевъ, при назначеніи своемъ минист-
ромъ юстиціи, имѣлъ всего лишь анненскую ленту.
Однажды, находясь у государя, онъ рѣшился ска-
зать:
—
Простите, ваше величество, мою смѣлость и
не удивитесь странности моей просьбы.
—
Что такое? спросилъ Александръ.
—
Я хочу просить у васъ себѣ александровской
ленты.
—
Что тебѣ вздумалось? спросилъ государь съ
улыбкой.
—
Для министра юстиціи нужно имѣть знакъ ва-
шего благоволенія: лучше будутъ принимать его
нредложенія.
—
Хорошо, отвѣчалъ Александръ:—скоро будутъ
торги на откупа, ты ее получишь.
Такъ и сдѣлалось.
Когда Дмитріевъ пришелъ благодарить императора,
то онъ смѣясь, спросилъ его:
—
Что? Ниже кланяются?
—
Гораздо ниже, ваше величество, отвѣтилъ
Дмитріевъ.
Князь И И. Долгорукій.
Одинъ московскій житель, Вороновъ, часто зада-
валъ роскошные званые обѣды и любилъ изъ тще-
славія, чтобы за этими обѣдами присутствовали чи-
новные люди, и хоть кто-нибудь со звѣздой.
Князь И. М . Долгорукій, который никогда не
пріѣзжалъ на званые обѣды безъ звѣзды, какъ только
собирался ѣхать на обѣдъ къ Воронову, кричалъ
своему камердинеру:
—
Левушка, пори съ фрака звѣзду,—и къ вели-
чайшему смуіценію и огорченію хозяина, всегда яв-
лялся къ нему на обѣдъ безъ звѣзды.
Князь В. И. Долгоруковъ.
Московскій главнокомандующій, князь Долгору-
ковъ-Крымскій, устроилъ у себя званый обѣдъ, на
который приглашенъ былъ генералъ-поручикъ Кауль-
барсъ. Послѣдній запоздалъ, и пріѣхалъ тогда толь-
ко, когда обѣдъ начался уже. За столомъ возникло
шумное движеніе стульями, для помѣщенія гостя.
—
Не безпокойтесь, господа,—сказалъ радушный
хозяинъ:—себѣ вездѣ нѣмецъ мѣсто отыщетъ.

Александръ Дюма отецъ.
Одинъ, гордящійся своимъ происхожденіемъ чуже-
странецъ, досадуя на славу и денежный выгоды, вы-
павшія на долю Дюма, задумалъ унизить его и, по-
лучивъ позволеніе явиться къ нему въ домъ, отпра-
вился туда и прямо обратился съ вопросами:
—
Вы квадронъ, господинъ Дюма?
ѵ
—
Именно такъ, потому что мой отецъ былъ му-
латъ.
—
Такъ вашъ отецъ дѣйствительно былъ мулатъ?
Значить, вашъ дѣдъ былъ...
—
Негръ, милостивый государь, разумѣется негръ.
—
А вашъ гірадѣдъ, смѣю спросить?
—
Былъ обезьяна, милостивый государь. Моя
родословная начинается тамъ, гдѣ кончается ваша.
Александръ Дюма показывалъ парижскій зоологи-
ческій садъ одной молодой иностранкѣ.
Взоры посѣтительницы были поражены животнымъ
изъ породы оленей, на головѣ котораго красовалось
четыре рога, вмѣсто двухъ.
—
Что это за животное? спросила дама.
—
Это... это... какъ вамъ сказать? отвѣчалъ Дюма
съ замѣшательствомъ;—я думаю, что это просто вдо-
вецъ, который женился.
Александръ Дюма-сынъ.
Александръ Дюма-сынъ имѣлъ у себя постояннаго
брадобрѣя, который отличался склонностью къ ми-
стицизму.
—
Что съ тобой сегодня, мой любезный Огюстъ?
спросилъ наканунѣ новаго 1872 года Дюма, замѣ-
тившій, что его Фигаро не весело поглядываетъ.
—
Га!—отвѣтилъ брадобрѣй,—я высчиталъ, что
"ъ первыхъ числахъ января долженъ быть конецъ
евѣту.
—
Ты шутишь.
—
Parole d'honneur! Животныя покончатъ свое су-
ществованіе 2-го, а люди 4-го числа января.
—
Но вѣдь для меня это не совсѣмъ удобно!—г
воскликнулъ Дюма.—Кто-же, къ такомъ случаѣ, бу-
детъ брить меня 3-го числа.
Когда Дюма ставилъ на сцену свою комедію «Полу-
свѣтъ», то ему пришлось сдѣлать нѣсколько измѣ-
иеній въ 3-мъ дѣйствіи.
—
Я возьму рукопись на одинъ день, сказалъ
ь директору театра, г. Монтиньи. —Надобно только
іавернуть ее во что нибудь.
И онъ взялъ лежавшій на столѣ номеръ газеты.
—
Не берите, сказалъ Монтиньи;—я не читалъ
іЩе этой газеты: это сегодняшняя «Patrie».
—
Оставьте ее, пожалуйста, у меня, возразилъ
7

Дюма, завертывая рукопись въ газетный листъ: вѣдь
это въ первый разъ газетѣ «Patrie» достанется со-
держать въ себѣ вещь остроумную и талантливо на-
писанную.
Епанчинъ.
«
Во время Наваринскаго сраженія (бывшаго 8-го
Октября 1827 г.) союзныхъ флотовъ: русскаго, —
подъ начальствомъ адмирала Грейга, французскаго —
адмирала Раньи и англійскаго — Кондрингтояа, съ
египетеко - турецкимъ флотомъ, капитанъ корабля
Епанчинъ, принялъ проходящій мимо французскій
фрегатъ за турецкій и приказалъ по немъ стрѣлять.
Напрасно окружающіе его офицеры доказывали,
что это фрегатъ нашъ, союзный, французскій. Епан-
чинъ отвѣтилъ:
—
Все равно... это ему за 12 годъ!... Стрѣляй!
А. И. Ермоловъ.
А. П. Ермоловъ проѣзжалъ разъ Могилевъ, гдѣ,
по неисправности своего экипажа, долженъ былъ на
нѣсколько времени остановиться. Командиръ первой
арміи, графъ Сакенъ, желая оказать Алексѣю Пет-
ровичу уваженіе, приказалъ лицамъ своего штаба
ему представиться.
По пріѣздѣ въ Петербурга,
Ермоловъ, разсказывая этотъ случай своимъ прибли-
женным^ сказалъ:
—
Во время представленія мнѣ лицъ штаба графа
Сакена, я замѣтилъ, что всѣ служащіе были нѣмцы,
одинъ только былъ русекій... и то Безродный!
Дѣйствительный статскій совѣтникъ Безродный
управлялъ
интендантскою частью въ 1-й арміи
графа Сакена.
Инспектируя однажды роту артиллеріи, которой
командовалъ А. II . Ермоловъ, Аракчеевъ нашелъ
артиллерійскихъ лошадей въ неудовлетворительномъ
состояніи, и при этомъ строго замѣтилъ:
Знаете ли, сударь, что отъ этого зависитъ вся
репутація ваша!
—
Къ несчастію знаю, отвѣчалъ Ермоловъ:—наша
репутація зависитъ часто отъ скотовъ.
—
Въ 1837 году, во время большихъ маневровъ
въ окрестностяхъ города Вознесенска, одной сторо-
ной войскъ командовалъ государь императоръ Нико-
лай Павловичъ, а другою — начальникъ всей посе-
ленной кавалеріи графъ Виттъ. Случилось такъ, что
во время самаго жаркаго дѣла, безъ всякой доста-
точной причины, генералъ Виттъ вдругъ перемѣнилъ
образъ дѣйствій и сталъ съ отрядомъ отступать.
Государь, не понимая такого неожиданнаго маневра,
спросилъ у бывшаго подлѣ него А. П . Ермолова:
7-'

_
Что бы значило это отступленіе, когда ВИТТЪ
находится въ гораздо лучшемъ положены, чѣмъ я?
_
Вѣроятно, ваше величество, графъ Виттъ при-
нимаем это дѣло за настоящее, былъ отвѣтъ Ермо-
лова.
Графъ Виттъ, желая
ознаменовать пребываніе
государя Николая Павловича въ Вознесенскѣ, устро-
илъ иллюминаціи и надъ своимъ домомъ помѣстилъ
щитъ съ буквами «Н. А.»
А. П. Ермоловъ по этому случаю сказалъ сле-
дующую остроту:
—
Какъ тонко генералъ Виттъ намекаетъ государю,
что ему надо аренду.
Ермоловъ, встрѣтивъ князя А. С. Менщикова во
дворцѣ, разсматривающаго въ зеркало свою бороду,
обратился къ нему съ вопросомъ:
__
Что это ты такъ пристально разсматриваешь.
—
Да вотъ, боюсь не очень ли длинна моя бо-
рода, отвѣчалъ Менщиковъ, проведя рукою по под-
бородку, дня два не бритому.
-
Господи, батюшка, нашелъ чего бояться...
Высунь языкъ, да побрѣйся.
У. П . Ермоловъ не любилъ сенатора князя Г.
Е. Эристова и очень нехорошо отзывался о немъ,
подчасъ называя его сумасшедшим*.
Одинъ изъ
приближенныхъ русских* Ермолова, который былъ4''
знакомъ съ княземъ Эриотовы ѵіъ, говоритъ ему:
—
Ваше сіятѳльство, чти за причина, что Ермо-
ловъ васъ не любитъ и и и когда о васъ хорошо
не отзывается?
Эристовъ отвѣтилъ:
—
Причины самъ не нахожу, почему онъ меня
не любитъ, но я думаю отъ того, что у А. П.
Ермолова умъ легкаго, а языкъ дурнаго поведения.
II. II. Ершовъ,
Извѣстный музыканта и композитор* Алябьев*,
живя въ ссылкѣ, въ г. Тобольскѣ, какъ-то въ спорѣ
съ П. П . Ершовым*,
автором* сказки «Конекъ-
Горбунокъ»,
сказалъ шутя, что въ музыкѣ онъ,
Ершовъ, не смыслит* ни уха, ни рыла.
—
Ну, брата, я докажу тебѣ на первой-же ре-
петиціи, что ты ошибаешь-я! возразил* Ершовъ.
—
Ладно, увидим*.
Надо замѣтить, что въ это время, ьъ 1830-хъ
годах*, въ Тобольскѣ былъ составлен* не большой
оркестр* музыкантов*-любителей.
На первой, послѣ спора, репетиціи, Ершовъ и
Алябьев* сѣли поближе къ музыкантам*.
Ершовъ
далъ слово, что малѣйшія фальши замѣтитъ.
Въ то время, первой скрипкой былъ нѣкій Ц—ъ
отличный музыканта; онъ, при каждой ошибкѣ въ
t

оркестрѣ, такъ рожи строилъ, что хоть вонъ бѣги.
Ершовъ глазъ съ него не спускаетъ. Какъ только у
первой скрипки рожа, Ершовъ тихонько подталки-
ваетъ Алябьева, который не вытерпѣлъ и въ поло-
винѣ пьесы всталъ поклонился Ершову, какъ зна-
току. Когда дѣло объяснилось, пріятели много хохо-
тали.
В. А. ЖУКОВСКІЙ.
Жуковскій имѣлъ казенную квартиру въ Шепе-
лѳвскомъ дворцѣ. Ежедневно съ утра на лѣетницѣ
толпились нищіе, бѣдные и просители всякаго рода
и званія. Онъ не умѣлъ никому отказывать, бало-
валъ своихъ просителей, не разъ былъ обмануть, но
его щедрость и сердоболіе никогда не истощались.
Сумма раздаваемыхъ пособій доходила въ иной годъ
до 18,000 тысячъ ассигн. и составляла болѣе поло-
вины его доходовъ. Онъ говорилъ:
—
Я во дворцѣ всѣмъ надоѣлъ своими просьбами,
—и это понимаю, потому что и безъ меня много раз-
даютъ великіе князья, великія княгини и въ особен-
ности императрица. Одного князя Александра Нико-
лаевича Голицына я не боюсь просить: этотъ даже
радуется, когда придешь его просить; за то я въ Цар-
скомъ Селѣ и таскаюсь къ нему каждое утро.
M.II.3агоскинъ.
Загоскинъ отличался необыкновсннымъ доброду-
шіемъ и наивностью. Хотя талантъ его всегда очень
цѣнился знатоками и любителями литературы, но всѣ
были изумлены, когда онъ сталъ знакомить своихъ
друзей съ отрывками изъ рукописи своего «Юрія
Милославскаго ».
На одномъ изъ первыхъ чтеній
«Юрія Милославскаго», происходившемъ въ близко
знакомомъ Загоскину семействѣ, хозяйка, подъ жи-
вымъ впечатлѣніемъ чтенія, подошла, по окончаніи
его, къ автору и сказала:
—
Признаюсь, Михаилъ Николаевичъ, мы отъ
васъ этого не ожидали.
—
И я самъ тоже,—отвѣчалъ Загоскинъ.
Замятиинъ.
Замятнинъ, любимецъ Румянцева, острый и забав-
ный, во время турецкой войны, за обѣдомъ у фельд-
маршала бился объ закладъ съ товарищами своими,
что назоветъ его плутомъ.
Вскорѣ Румянцевъ, посмотря на него, епросилъ:
—
О чемъ ты задумался?
—
Давно тревожить меня мысль,—отвѣчалъ За-
мятнинъ, что въ человѣческомъ родѣ двѣ противо-
положный крайности: или дуракъ, или плутъ.

—
Къ как ом у-же классу людей ты меня причи-
сляешь? разсмѣявшись спросилъ Румянцевъ.
—
Конечно, не къ первому, отвѣчалъ.
Князь П. А. Зубовъ.
Митрополитъ Платонъ,
окончивъ священнодѣй-
ствіе коронованія Александра I, сказалъ
князю
Зубову:
—
Мы сподобились увидѣть ангела въ коронѣ и
порфирѣ—поберегите его!
—
Не опасайтесь,—отвѣтилъ Зубовъ,—не вашъ
ученикъ!
ГраФЪ Е. Ф. Канкрииъ.
Въ началѣ 1841 года, графъ Капкринъ давалъ
первый великолѣпный балъ съ тѣхъ поръ, какъ
онъ назначенъ былъ мизистромъ. Вотъ какъ онъ
дѣлалъ приглагаеніе одному
высокопоставленному
лицу.
—
Удостойте, ваше — ство, пожаловать ко мнѣ
на вечеръ.
—
Что это значить? Это новость, графъ,—сказало
приглашаемое лицо.
—
Вотъ извольте видѣть, у меня есть двѣ дѣвки:
такъ говорятъ, чтобы ихъ скорѣе выдать замужъ,
надобно давать балы, а потому я и хочу завтра
попробовать одинъ.
Въ государственномъ совѣтѣ уговаривали графа
Канкрина измѣнить запретительную систему тарифа,
говоря, что торговля всѣхъ европейскихъ государствъ
слишкомъ этимъ стѣснена, и кто-то присовокупилъ.
—
Помилуйте, графъ, что скажетъ объ насъ
Европа, если мы не измѣнимъ теперь тарифа?
—
Вотъ то-то, господа,—отвѣчалъ Канкринъ, —
вы всѣ только и твердите, что скажетъ Европа, а
никто изъ васъ не подумаетъ, что станетъ говорить
бѣдная Россія, если мы это сдѣлаемъ.
Однажды графъ Канкринъ, бывши у государя съ
докладомъ, между прочимъ, замѣтилъ, что въ но-
вомъ наказѣ губернаторамъ, въ положеніяхъ о дѣ-
лахъ губернскаго правленія и земской полиціи, мно-
жество неудобствъ и несообразностей.
—
Вотъ видишь ли, графъ,—сказалъ государь,—
теперь ты это осуждаешь; а когда объ этомъ про-
эктѣ было читано въ государственномъ совѣтѣ, то
ты молчалъ и вмѣстѣ съ прочими подписалъ ихъ
утвержденіе.
—
Ваше величество,—отвѣчалъ Канкринъ,—ско-
рое чтеніе этихъ проэктовъ было точно охота за
бекасами: параграфы, какъ бекасы, летали быстро
во всѣ стороны, которыхъ подмѣтилъ на ходу, тѣхъ
и подстрѣлилъ на лету, ну, a гірочіе—пролетѣлимимо.

Однажды кто-то спросилъ графа Канкрина, зна-
етъ ли онъ о новомъ открытіи по такой-то наукѣ.
—
И, батюшка, — отвѣчалъ графъ, — вы лучше
спросите, чего не знаетъ старый Канкринъ.
Графъ Канкринъ призвалъ къ себѣ однажды гор-
наго инженера и приказалъ ему «ѣхать на Алтай».
—
Я не знаю Алтая, — прибавилъ министры —
но знаю, что по-турецки «Алтай»—значитъ «золото».
Поэтому я увѣренъ, что въ Алтайскихъ горахъ есть
золото, ищите его.
Отправился офицеръ и черезъ годъ въ Свѣтлое
Воскресенье, министръ, явившись съ поздравлені-
емъ къ государю, отворилъ двери государевой ком-
наты и, вкативъ золотое яйцо, сказалъ:
—
Я христосуюсь съ вами, ваше величество, по
русски, яичкомь, но золотымъ.
Это былъ, говорятъ, первый даръ золотоноснаго
Алтая.
Керубини.
На одной изъ генеральныхъ репетицій оперы
Керубини, одинъ изъ актеровъ почувствовалъ себя
нездоровымъ, вслѣдствіе чего принуждены были
предложить пѣвцу Прево, не игравшему въ піесѣ,
пѣть роль больнаго съ тетрадью въ рукѣ, чтобы
не остановить репетиціи. Прево охотно согласился
на предложеніе и исполнилъ роль очень старательно.
Между тѣмъ, Керубини, казалось, былъ не доволенъ
его стараніями. По окончаніи сего кто-то сказалъ ему:
—
Бѣдный Прево сдѣлалъ все что могъ: съ ва-
шей стороны было бы справедливо сказать ему хотя
одно ласковое слово.
—
Вы правы, сказалъ Керубини,—позовите его.
Прево подошолъ, и Керубини, протягивая ему
руку сказалъ:
—
Я не сержусь на тебя.
В. В.Kanu истъ.
Авторъ «Ябедъ», Капнистъ, былъ лѣнивъ, какъ
истый малороссіянинъ. Онъ даже писалъ, лежа въ
постели и окруженный книгами и бумагами. На
вопросъ посѣтившаго его Бандышъ-Каменскаго, какъ
онъ можетъ, покоясь и нѣжась, заниматься, Кап-
нистъ отвѣчалъ:
—
Это самое естественное положеніе человѣка.
II.А.Катенинъ.
Однажды у Катенина съ А. С. Пушкинымъ за-
шла рѣчь о Крыловѣ. Катенинъ сильно нападалъ
на баснописца и почти отрицалъ въ немъ дарова-
ніе. Пушкинъ опровергалъ нападки. Катенинъ, из-

вѣстный своимъ самолюбіемъ и заносчивостью, во
болѣе и болѣе горячился.
—
Да у тебя вѣрно есть какая - нибудь личн.
вражда противъ Крылова,—замѣтилъ Пушкинъ.
—
Ни сколько: сужу о немъ и критикую его с
одной лить литературной точки зрѣнія.
Споръ продолжался.
—
Да онъ и нехорошій человѣкъ, сорвалось
Катенина съ языка:—при избраніи меня въ академію
этотъ подлецъ одинъ изъ всѣхъ положилъ мнѣ чер
ный шаръ.
Е.И.Костровъ.
Въ бытность Кострова въ Московской духовно
академіи,
студенты,
недовольные отпускавшими
имъ кушаньемъ, рѣшившись однажды отомстит
эконому, швырнули въ него нѣсколькими пирогамі
и разбили нѣсколько тарелокъ. Начальники, разби
рая это дѣло, нашли въ числѣ бунтовщиковъ
баккалавра Кострова. Они очень удивились, потом
что Костровъ былъ нрава тихаго, да уже и не в1
такихъ лѣтахъ,
чтобы бить тарелки и бросат
пироги.
Его позвали въ конференцию.
Помилуй, Ермилъ Ивановичъ, — сказалъ ем]
ректоръ,—ты -то какъ сюда попалъ?
—
Изъ состраданія къ человѣчеству, — отвѣчаі
Костровъ.
Ермилъ Ивановичъ Костровъ жилъ у И. И. Шу-
валова одно время. Домашніе обращались съ нимъ
м іебрежно. Какъ-то И. И. Дмитріевъ, не заставь
созяина дома, спросилъ, дома ли хоть Костровъ.
Іакей отворилъ дѣвичью, и глазамъ пришельца
іредставился знаменитый переводчикъ Иліады сидя-
цимъ на полу, въ смиренной позѣ и серьезно сши-
іающимъ какіе-то лоскутки, около которыхъ поко-
шся греческій Гомеръ.
—
Чѣмъ это вы занимаетесь, Ермилъ Ивановичъ?
спросилъ удивленный Дмитріевъ.
—
Да вотъ, дѣвчата что-то велѣли сшить,—отвѣ-
чалъ кротко Костровъ.
Разъ, посдѣ веселаго обѣда у какого—то литера-
ора, подвыпившій Костровъ сѣлъ на диванъ и
прокинулъ голову на спинку. Одинъ изъ присут-
ствовавших^ молодой человѣкъ, желая подшутить
адъ нимъ, спросилъ:
—
Что, ЕрмилъИвановичъ, у васъ кажется маль-
шки въ глазахъ?
-
И самые глупые,—отвѣчалъ Костровъ.
Карамзинъ встрѣтилъ Кострова въ книжной лавкѣ,
ае за долго до его кончины. Костровъ былъ изму-
іѳнъ лихорадкой.
—
Что это съ вами сдѣлалось?спросилъ Карамзинъ.
—
Да вотъ какая бѣда:— отвѣчалъ Костровъ —
всегда употреблялъ горячее, а умираю отъ холоднаго.
і

И. А. Крыловъ.
Извѣстно, что Крыловъ любилъ хорошо поѣсть и
ѣлъ очень много. Садясь за столъ въ англійскомъ
клубѣ, членомъ котораго онъ состоялъ до смерти,
повязывалъ себѣ салфетку подъ самый подбородокъ
и обшлагомъ стиралъ съ нея капли супа и соуса,
которыя падали на нее; отъ движенія салфетка раз-
вязывалась и падала. Но онъ не замѣчалъ и продол-
жали обшлагомъ тереть по бѣлому жилету (который
онъ носилъ почти постоянно) и по манишкѣ. Каж-
даго подаваемаго блюда онъ клалъ себѣ на тарелку
столько, сколько влѣзало. По окончаніи обѣда онъ
вставалъ и, помолившись на образъ, постоянно про-
износилъ:
—
Много-ли надо человѣку?
Это возбуждало общій хохотъ въ его сотрапезни-
кахъ, видѣвшихъ сколько надобно Крылову.
Однажды Крыловъ былъ приглашенъ на обѣдъ къ
императрицѣ Маріи Ѳеодоровнѣ въ Павловскъ. Го-
стей за столомъ было немного. Рядомъ съ нимъ си-
дѣлъ Жуковскій. Крыловъ ни отказывался не отъ
одного блюда.
—
Да откажись хоть разъ, Иванъ Андреевичъ,—
шепнулъ ему Жуковскій,—дай императрицѣ возмож-
ность попотчивать тебя.
—
Ну, а какъ не понотчуетъ? — отвѣчалъ Кры-
ловъ,—и продолжалъ накладывать себѣ на тарелку.
Крыловъ еанялъ квартиру у извѣстнаго богача,
купца Дос-са . Тогда еще страховыхъ обіцествъ въ Пе-
тербург не было и Доссъ, въ черновомъ контрактѣ,
носланномъ прежде на усмотрѣніе Крылова, между
прочимъ, помѣтилъ, что <въ случаѣ, если по не-
осторожности его сгоритъ домъ, то онъ обязанъ за-
платить 100,000 руб.» Крыловъ прочитавъ, прехлад-
нокровно къцифрамъ 100,000 прибавилъ нуль и ото-
слалъ контрактъ съ надписью: «согласенъ на эти
условія ».
—
Помилуйте, Иванъ Андреевичъ,—сказалъ ему
Доссъ при первой встрѣчѣ:—милліонъ слишкомъ мно-
го, напрасно вы прибавили.
—
Право ничего, отвѣтилъ Крыловъ:—для меня
въ этомъ случаѣ все равно, что 100 тысячъ, что
милліонъ: я ничего не имѣю и вамъ одинаково не
заплачу.
Однажды Крыловъ былъ приглашенъ графомъ Му-
синымъ-Пушкинымъ на обѣдъ съ блюдомъ макаронъ,
отлично
приготовленныхъ
какимъ-то
знатокомъ-
итальянцемъ. Крыловъ опоздалъ но, пріѣхалъ, когда
уже подавали третье блюдо—знаменитые макароны.
—
А! виноваты! сказалъ весело графъ,--такъ вотъ
вамъ и наказаніе.
Онъ наклалъ горою глубокую тарелку макаронъ,
такъ что они уже ползли съ ея вершины, и подалъ
виновнику.

Крылов* съ честью вынесъ это наказаніе.
—
Ну, сказалъ графъ,—это не въ счет*; теперь
начинайте обѣдъ съ супа, по порядку.
Когда подали снова макароны, графъ опять на-
ложил* Крылову полную тарелку.
Въ концѣ обѣда, сосѣдъ Крылова выразилъ нѣко-
торыя опасенія за его желудок*.
—
Да что ему сдѣлается?—отвѣтилъ Крылов*,—
я, пожалуй, хоть теперь-ж§ готов* еще разъ про-
виниться.
Какъ-то разъ вечером* Крылов* зашел* къ се-
натору Абакумову и застал* у него нѣсколько чело-
вѣкъ, приглашенных* на ужинъ. Абакумов* и его
гости пристали къ Крылову, чтобы онъ непремѣнно
съ ними поужинал*; но онъ не поддавался, говоря,
что дома его ожидает* стерляжья jxa. Наконец*,
удалось уговорить его подъ уеловіемъ, что ужинъ
будет* поданъ немедленно. Сѣли за столъ. Крылов*
съѣлъ столько, сколько все остальное общество вмѣ-
стѣ, и едва успѣлъ проглотить послѣдній кусокъ,
какъ схватился за шапку.
»
—
Помилуйте, Иван* Андреевич*, да теперь-то
куда-же вамъ торопиться? закричали хозяин* и гости
въ одинъ голос*,—вѣдь вы поужинали.
—
Да сколько-же разъ мнѣ вамъ говорить, что
меня дома стерляжья уха ожі даетъ, я и то боюсь,
чтобы она не простыла, сердито отвѣчалъ Крылов*,
и удалился со всею поспѣшностью, на какую только
был* способен*.
Разъ пріѣхалъ Иван* Андреевич* Крылов* къ
одному своему знакомому. Слуга сказалъ ему, что^ба-
ринъ спитъ.
—
Ничего,—отвѣчалъ Иван* Андреевич*,—я по-
дожду.
И съ этими словами прошел* въ гостиную, легъ
тамъ на диван* и заснул* ; между тѣмъ, хозяин* про-
сыпается, входит* въ комнату и видит* лицо,^совер-
шенно ему незнакомое.
—
Что вамъ угодно? спросилъ проснувшійся Кры-
лов*.
—
Позвольте лучше йнѣ сдѣлать этот* вопрос*,—
сказалъ хозяин*,—потому что здѣсь моя квартира.
—
Какъ? Да вѣдь здѣсь живет* N?
—
Нѣтъ — возразил* хозяин*, —теперь живу я
здѣсь, а г. N жилъ, может* быть, до меня.
Послѣ этих* слов*, хозяин* спросилъ Крылова объ
имени, и когда тот* сказалъ, обрадовался случаю ви-
дѣть у себя знаменитаго баснописца и началъ просить
его сдѣлать ему честь остаться у него.
—
Нѣтъ, ужъ, сказалъ Крылов*,—мнѣ и такъ те-
перь совѣстно смотрѣть на васъ,—и съ этими сло-
вами вышел*.
По совѣту врачей, Крылову былъ предписан* еже-
дневный моціонъ. Любимой прогулкой его былъ вто-
8

рой ярусъ Гостинаго двора. Сидѣльцы изъ лавокъ
не давали ему прохода, затаскивая его каждый въ
свою лавку.
—
Ну, покажите, что есть у васъ хорошаго?—
спросилъ Крыловъ, силою втащенный въ одну лавку.
Сидѣльцы развернули предъ нимъ мѣха.
—
Хороши, хороши,—а лучше есть?
Еще разостлали передъ нимъ множество мѣховъ.
Пересмотрѣвъ, такимъ образомъ, всю лавку, Кры-
ловъ всталъ, поблагодарилъ за безпокойство приказ-
чиковъ, похвалилъ товаръ и направился въ слѣдую-
щую, по иринужденію сидѣльцевъ, что и тамъ про-
дѣлалъ въ такомъ-же родѣ, потомъ въ третью, чет-
вертую.
Торговцы смѣкнули дѣло, и съ этихъ поръ Кры-
ловъ могъ спокойно и безпреиятственно совершать
свои прогулки.
Крыловъ, какъ старый холостякъ, мало занимался
своимъ туалетомъ и былъ вообще ыеряшливъ и раз-
сѣянъ. Когда онъ пріѣхалъ въ первый разъ во дво-
рецъ для представленія имнератрицѣ Маріи Ѳеодо-
ровнѣ, А. H. Оленинъ, который долженъ былъ пред-
ставить его государыпѣ, сказалъ ему:
—
Дай-ко, взглянуть на тебя, Иванъ Андреевичъ,
все-ли на тебѣ въ иорядкѣ?
—
Какъ-же Алексѣй Николаѳвичъ,—неужто я по-
ѣду неряхой во дворецъ? На мнѣ новый муыдиръ.
—
Да что-же это за пуговицы на немъ?
—
Ахти! Оеѣ еще въ бумажкахъ, a мнѣ и не въ
домекъ ихъ раскутать.
Однажды, въ англійскомъ іслубѣ, иріѣзжій помѣ-
щикъ, любившій прилгать, разсказывая за обѣдомъ
о стерляди, которая ловится на Волгѣ, преувеличи-
валъ ея длину.
—
Разъ,—сказалъ онъ,—пѳредъ самьшъ моимъ
домомъ, мои люди вытащили стерлядь; вы не по-
вѣрите, но увѣряю васъ, длина ея вотъ отсюда... до...
Помѣщикъ, не договоря фразы, протянулъ руку съ
одного конца длиннаго стола по направленно къ дру-
гому, противоположному концу, гдѣ сидѣлъ Кры-
ловъ. Тогда ітослѣдній, отодвигая стулъ, сказалъ:
—
Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить
вашу стерлядь.
Одно лѣто
императорская фамилія жила въ
Аничковомъ дворцѣ. Крыловъ жилъ въ домѣ импе-
раторской публичной библіотеки, въ которой зани-
малъ должность библіотекаря. Однажды покойный roj
сударь Николай Павловичъ встрѣтилъ Крылова на
Невскомъ.
—
А, Иванъ Андреевичъ! Каково поживаешь?
Давненько не видались мы съ тобой.
—
Давненько, ваше величество, отвѣчалъ басно-
писецъ,—a вѣдь, кажись, сосѣди!
Однажды, на набережной Фонтанки, по которой
8*

И. А. Крыловъ обыкновенно ходилъ въ домъ Оле-
нина, его нагнали три студента, изъ нихъ одинъ, вѣ-
роятно, не зная Крылова, почти поровнявшись съ
нимъ, гоомко сказалъ товариіцамъ:
—
Смотрите, туча идетъ.
—
И лягушки заквакали, спокойно отвѣчалъ басно-
писецъ въ тотъ же тонъ студенту.
На одномъ литературномъ вечерѣ Пушкинъ читалъ
своего «Бориса Годунова». Всѣ были въ восхище-
ны, одинъ Крыловъ оставался равнодушнымъ.
—
Вѣрно, вамъ, Иванъ Андреевичи, не нравится
мой «Борисъ»? спросилъ его Пушкинъ.
—
Нѣтъ, ничего, нравится, отвѣчалъ Крыловъ,—
только послушайте, я вамъ разскажу анекдотъ. Одинъ
нроповѣдникъ говорили, что всякое созданіе Вожіе
есть верхъ совершенства. Горбунъ, съ горбами спере-
ди и сзади, подошелъ къ каѳедрѣ проповѣдника, по-
казали ему свои горбы и спросилъ: »Неужели и я
верхъ совершенства?» Проповѣдникъ, удивившись его
безобразію, отвѣтилъ: «Да, между горбунами горба-
че тебя ыѣтъ: ты совершеннѣйшій горбунъ». Такъ
и ваша драма, Александръ Сергѣевичъ, наипрекрасна
въ своемъ родѣ.
II. В. КУКОЛЫШКЪ.
Какъ-то разъ Кукольники, иріѣхавъ въ Севасто-
поль, почелъ долгомъ досѣтить мѣстныхъ властей и
попросить ихъ содѣйствія для осмотра достонримѣ-
чательностей. Приходить къ одному изъ власть имѣю-
щихъ.
—
Только-что пріѣхавъ въ городъ, счелъ пріят-
нымъ долгомъ засвидѣтельствовать почтеніе вашему
— ству и просить не отказать меѣ въ вагаемъ со-
дѣйствіи... Я—Кукольники и желаю...
—
Хорошо, хорошо... нетерпѣливо перебилъ его
власть имѣющій, обратитесь въ полицію:— вамъ от-
ведутъ мѣсто на площади.
И видя крайнее изумлеыіе на лицѣ писателя, при-
бавили снисходительно:—мнѣ, батюшка, нѣтъ вре-
мени возиться съ разными фокусниками, кукольни-
ками; ну, а когда вы устроитесь, заверну какъ-ни -
будь взглянуть на ваш ихъ куколъ.
Несторъ Васильевичи Кукольники, шелъ за гро-
бомъ И. А . Крылова.
Къ нему подходить господияъ, прилично одѣтый
и съ орденомъ.
—
Позвольте узнать, кого это хоронятъ?
—
Министра народнаго просвѣіценія,—отвѣчалъ
Кукольники.
—
Какъ?.. Возможно-ли? Развѣ графъ Уваровъ
скончался?
—
Это не Уваровъ, а Иванъ Андреевичи Кры-
ловъ.
Господинъ посмотрѣлъ на Кукольника и замѣтилъ
ему:

—
Крыловъ былъ баснописецъ, а Уваровъ ми-
нистръ.
—
Это ихъ смѣшиваютъ. Настоящій министръ
нароцнаго просвѣщенія былъ Крыловъ, а Уваровъ
писалъ басни въ своихъ отчетахъ.
ЛагрaHжъ.
Однажды монсиньоръ Дюпанлу, увѣщевая своего
бывшаго
ученика Лагранжъ,
начинавшаго тогда
пріобрѣтать извѣстность на сценѣ, обратился къ нему
со словами, чтобы онъ оставилъ свое богопротивное
ремесло.
—
Я не понимаю, святой отецъ, сказалъ Ла-
гранжъ, за что вы на меня сердитесь... Вѣдь, ка-
жется, между нами нѣтъ никакой разницы: вы ак-
теръ его святѣйшества—папы римскаго, а я актеръ
его величества—государя россійскаго.
Лажотть.
Однажды, на вечеринкѣ у герцогини М***, играли
въ извѣстную игру, которая состоитъ въ томъ, чтобы
между людьми и вещами находить сходство и раз-
ность. Входитъ Ламоттъ; герцогиня обращается къ
нему съ вопросомъ:
—
Какая разница между мною и часами?
—
Часы,—не смѣшавшись отвѣтилъ остроумный
Ламоттъ,— нап о мин аютъ время, а ваша свѣт-
лость заставляетъ забывать его.
—
Моя сестра поступаетъ въ монастырь, сказалъ
Ламотту одинъ изъ его друзей.
—
А сколько ей лѣтъ?
—
Тридцать.
—
Не удивляюсь: женщины охотно отдаютъ себя
Богу, когда чортъ отъ нихъ отказывается.
ГраФъ Ланжероиъ.
Два героя отечественной войны, Милорадовичъ и
Уваровъ. отличались, кромѣ храбрости, несчастной
страстью къ французскому языку, который плохо
знали и коверкали немилосерднымъ образомъ. Од-
нажды, за обѣдомъ во дворцѣ, они сидѣли рядомъ
съ графомъ Ланжерономъ и все время горячо раз-
говаривали между собою. По окончаніи обѣда, импе-
раторъ Александръ иолюбонытствовалъ узнать отъ
Ланжерона, о чемъ такъ живо спорили его сосѣди?
—
Извините, государь,—отвѣчалъ онъ,—я
ихъ,
не понялъ: они говорили по-французски.
Лссажъ.
Извѣстный писатель Лесажъ обѣщался герцогини
Бульонской прочесть свою пьесу прежде, чѣмъ она
будетъ представлена на сценѣ.

Для этого былъ назначен* вечер*.
Лесажъ замѣшкался и опоздал* на цѣлый час*.
Герцогиня встрѣтила его довольно сурово.
—
Вы заставили меня потерять цѣлый час* вре-
мени,— -сказала герцогиня.
—
А, въ таком* случаѣ, ваша свѣтлость, я даю
вамъ средство выиграть два часа:—честь имѣю кла-
няться,—и Лесажъ, откланявшись, вышел*.
Листъ.
Княгиня Меттернихъ пригласила однажды Листа
играть въ ея салонѣ и, при входѣ его, обратилась
къ нему съ слѣдующимъ вопросом*,
сдѣланнымъ
ею какъ бы снисходя съ высоты своего величія:
—
Хорошія-ли вы дѣла сдѣлали въ Италіи?
Всегда находчивый Лист* отвѣчалъ ей на это:
—Ваша свѣтлость, я дѣлаю не дѣла, а музыку.
И. В. Ломоносова
Шувалов*, заспорив* однажды съ Ломоносовым*,
сказалъ ему сердито:
—
Мы отставим* тебя отъ академіи.
—
Нѣтъ, возразил* великій человѣкъ: — развѣ
академію отставите отъ меня.
IIаиаЛевъX.
Кардинал* Сервини оскорбил* Никель-Анджело,
и знаменитый художник* написал* портрет* его
между грѣшниками въаду, въ своей картинѣ «Страш-
наго Суда», въ Сикстинской капеллѣ. Сервини пожало-
вался папѣ Льву X, большему покровителю искусств*
и человѣку замѣчательнаго ума.
—
Я, право, ничего не могу сдѣлать для вашего
преосвященства,— сказалъ папа: — еслибъ живопи-
сец* помѣстилъ васъ въ чистилищѣ — я могъ бы
выручить васъ оттуда, но онъ помѣстилъ васъ въ
преисподней, а моя власть не распространяется такъ
далеко.
«
ЛевьXIII. ,
При папском* дворѣбылъ аккредитован* американ-
скій дипломат*,
являвшійся одновременно предста-
вителем* четырех* мелкихъ государств* въ южной
Америкѣ. Жалованье, какъ должно полагать, про-
изводилось ему въ складчину всѣми четырьмя. Онъ
былъ увѣшанъ, за свою долговременную службу,
всѣми папскими орденами. Между тѣмъ, но поводу
подписанія какого-то дипломатическаго акта, папа
оказался вынужденным* пожаловать ему, во что-бы
то ни стало, новый знак* отличія, и придумал*
подарить ему табакерку съ портретом* его святѣй-
шества. Посланник*, получив* табакерку, на кото-
рой портрет* красовался въ видѣ медальона, снял*
его, привязал* какую-то фантастическую ленту и,
повѣсивъ ее себѣ на шею, поѣхалъ благодарить
папу. Таким* образомъ, онъ собственною властью

создали для себя новый орденъ. По прошествш нѣ
скольких" мѣсяцевъ, снова представился такой
ТОЧНО случай, и пришлось еще разъ наградить днп
ломата.
_
Ну въ такомъ случай, сказалъ Девъ Ш,
я подарю ему мраморный столъ... авось, онъ
повѣситъ его себѣ на шею.
С. Л. Львовъ.
Однажды, Львовъ ѣхалъ вмѣстѣ съ Потемкиными
въ
царское Село и всю дорогу долженъ былъ си
д �тщ
прижавшись въ уголъ экипажа, не смйя нроро
нить слова, потому что свѣтлѣйшій находился въ мрач
номъ настроены духа и упорно молчалъ.
Когда ІІотемкинъ вышелъ изъ кареты, Львовъ
остановилъ его и съ умоляющимъ видомъ сказалъ:
; _ Ваша свѣтлость, у меня есть до васъ покор-
[Ьѣйшая просьба.
-
Какая?-спросилъ изумленный Потемкин ъ.
_
Не пересказывайте,
пожалуйста, никому, о
чемъ мы говорили съ вами дорогою.
ІІотемкинъ расхохотался и хандра его, конечно,
изчезла.
Англійскій посланникъ,
лордъ Битвортъ, подарил*
Екатеринѣ II огромный
телесконъ, которыми она
0fень восхищалась. Придворные, желая угодить го-1
сударынѣ, другъ передъ другомъ спѣшили наводить
инструментъ на небо и увѣряли, что довольно ясно
различаюсь горы на лунѣ.
—
Я не только вижу горы, но даже лѣсъ,—ска-
залъ Львовъ, когда очередь дотла до него.
—
Вы возбуждаете во мнѣ любопытство,—про-
изнесла Екатерина, поднимаясь съ креселъ.
—
Поторопитесь, государыня, продолжалъ Львовъ:
—уже начали рубить лѣсъ; вы не успѣете подойти
а его и не станетъ.
Какъ-то разъ, императоръ Павелъ, разговаривая
во время развода, съ Львовымъ, облокотился на его
плечо
—
Ахъ, государь, что вы дѣлаете!—произнесъ
Львовъ:—могу-ли я служить вамъ опорою. Лучше
I окажите мнѣ милость и позвольте хоть на одну се-
кунду опереться на васъ,—тогда увидите кругомъ
себя такія физіономіи, который разсмѣшатъ васъ до
слезъ.
Князь А. С. Меншиковъ.
Въ Крымскую войну, въ 1855 году, князь А. С .
I Меншиковъ былъ назначенъ главнокомандующимъ
Іморскихъ и сухопутныхъ войскъ. Въ тогдашнемъ
• интендантскомъ управленіи существовали страшные
Ібезпорядки. Частыя жалобы войскъ на неисправ-
Іныя и несвоевременныя доставки пригіасовъ выну-

дили князя назначить слѣдствіе въ то время, когда
бой кипѣлъ и было не до того.
Нѣсколько неудачныхъ дѣлъ, недостатки интен-
дантскихъ распоряженій, и къ тому-жѳ угрюмая,
сырая погода, гибельно . дѣйствовали
на духъ на-
шихъ войскъ.
Подъ вліяніемъ такихъ мрачныхъ размышленій,
одно изъ высокопоставлепныхъ лицъ, находившееся
при князѣ, предложило ему вопросъ:
—Неужели нѣтъ никакихъ средствъ избавиться отъ
непріятеля?
Князь, послѣ непродолжительнаго молчанія, съ
свойственною ему ироническою улыбкою, сказалъ:
—
Для скораго и вѣрнѣйшаго уничтоженія не-
пріятеля, слѣдуетъ замѣнить его
интендант-
скую часть нашею.
Меншиковъ терпѣть не могъ статсъ-секретаря
Позена. Однажды, гуляя съ дамами по Англійской
набережной,предложили имъ прокатиться по взморыо.
Получивъ согласіе, онъ закричали съ набережной
на близь стоявшій пароходъ:
—
Эй, пошлите ко мнѣ Позена!
Въ минуту является проворный матросъ, кото-
рому князь далъ приказаніе немедленно пригото-
вить пароходъ къ отплытію.
—
Неужели фамилія этого матроса ІІозенъ? -
спросили дамы.
—
О, нѣтъ;отвѣчалъ Меншиковъ, — но какъ
онъ, во-первыхъ, изъ жидовъ; во вторыхъ, очень
уменъ и смѣтливъ, а главное, въ третьихъ, ужас-
ный плутъ,—- то я и прозвалъ его Позеномъ.
Меншиковъ, услыхавъ, что Позену пожалована,
въ 1844 г.,
табакерка, осыпанная брилліантами, съ
нортретомъ, сказалъ:
—
Это для того, вѣроятно, сдѣлано, чтобы ви-
дѣть ближе, что дѣлается въ карманѣ Позена.
—
Начинается походъ новыхъ аргонавтовъ въ
Колхиду,—сказалъ Меншиковъ, узнавъ о назначе-
ніи графа Чернышева и Позена для обозрѣнія Кав-
казскаго края. Можетъ быть, Чернышевъ и добудетъ
руно: только обстрижетъ-то его Позенъ.
Въ началѣ 1843 года, скончался с.-петербургскій
штрополитъ Серафимъ. Государь Николай Павло-
вичи, очень сожалѣя о потерѣ этого пастыря, го-
ворили:
—
Право, не придумаю, кѣмъ-бы замѣнить его?
—
И, ваше величество — сказалъ бывшій тутъ
ІІеншиковъ, —что тутъ затрудняться: извольте на-
значить митрополитомъ графа Клейнмихеля, съ от-
численіемъ по кавалеріи. Онъ только еще этихъ
однихъ должностей и не занимали.
За Венгерскую компанію нашими войсками даны
5ьіли медали съ надписью: «Съ нами Богъ»!

—
Австрійцамъ-же, за ихъ трусость, сказалъ Мен-
шиковъ,—тоже даны австрійскимъ императоромъ ме-
дали, только съ надписью: «Богъ съ вами».
Однажды князь А. С. Меншиковъ, осматривая
приготовленные къ отплытію пароходы, на одйомъ
изъ иихъ увидалъ матроса, несущаго дрова.
Для чего это? спросилъ князь.
—
Топить пароходъ, ваша свѣтлость, для графа
Канкрина.
—
Э! братецъ, —сказалъ съ усмѣшкою князь,—
ты лучше топи его, когда онъ сядетъ.
Императоръ Николай Павловичъ хвалилъ и удив-
лялся искусству фокусника Боско.
—
Можно-ли вашему величеству — сказалъ быв-
шій при этомъ Меншиковъ — удивляться этому за*
морскому искуснику, когда у васъ есть свой непод-
—
А это Іисѵсъ Христосъ, распятый между раз-
бойниками, отвѣчалъ князь.
Въ бытность князя Меншикова морскимъ мини-
стромъ, во флотѣ служилъ капитанъ - лейтенантъ
Юнкеръ, который вынужденъ былъ, по разнымъ об-
стоите льствамъ, перейти въ штатъ
полиціи, гдѣ
вскорѣ назначенъ былъ частнымъ приставомъ. Полу-
чивъ эту новую должность, Юнкеръ счелъ обязан-
ноеTM откланяться министру. Князь принялъ его
благосклонно и, обратись къ присутствующими ска-
залъ.
-
Вотъ человѣкъ: всѣ части свѣта обошелъ, а
іучше 2-й Адмиралтейской не нашелъ!
Въ 1843 году военный министръ, князь Черны-
евъ, былъ отиравленъ съ порученіемъ на Кавказъ.
умали, что государь оставить его главнокоман-
ующимъ на Кавказѣ и что военнымъ министромъ
ражаемый фокусникъ?
^
дшаиитримъ
—
Кто же это? спросилъ улыбаясь государь.
нэначенъ будетъ Клейнмихель. Въ то время Михай-
-
А Егоръ Францевичъ Канкринъ,
отвѣчал? | вскій-Данилевскій, извѣстный военный историкъ,
язь:-онъ возьметъ въ одну руку золото, а в'^отивпийся въ своемъ трудѣ о томъ, чтобы выд-
н.І/яуть на первый планъ подвиги тѣхъ генераловъ
оторые могли быть ему полезны, и такимъ обра-
князь:—онъ возьметъ въ одну руку золото,^
другую серебро, на первую дунетъ— ассигнаціи,
вторую плюнетъ—облигаціи.
Въ Кабинетѣ князя А
двумя портретами извѣстныхъ въ
менщиковъ, помѣіцено было распятіе.
—
Что это значить? спрашивали Меншикова.
>мъ проложить себѣ дорогу, нриготовлялъ новое
.
С. Меншикова, между^ню онисанія войны 1813 — 1814 годовъ. Это
свое время Вре-*Даніе уже оканчивалось иечатаніемъ.
Меншиковъ сказалъ:
-
Данилевскій, жалѣя перепечатать книгу, ну-

скаетъ ее въ ходъ бевъ передѣлки; но въ началѣ
сдѣлалъ примѣчаніе, что все,- написанное о кнчзѣ
Черныіпевѣ—относится къ графу Клейнмихелю.
При освящены великолѣпнаго кремлевскаго двор-
ца въ Москвѣ, въ день Свѣтлаго Воскресенія, 3-Го
апрѣля 1849 г., государь роздалъ многія награды
участвовавшимъ въ построены. Всѣхъ болѣе удостоил-
ся получить вице-президентъ комитета для построе-
нія дворца, тайный совѣтникъ баронъ Воде; ему
даны: слѣдующій чинъ, алмазные знаки св. Але-
ксандра, званіе оберъ-камергера и медаль, осыпан-
ная брилліантами, 10.000 р. серебромъ; сынъ наз-
наченъ камеръ-юнкеромъ, дочь-фрейлиной, а самъ
онъ предсѣдателемъ комитета о построены.
Когда узнали объ этомъ въ Петербургѣ, то князь
Меншиковъ сказалъ:
—
Что тутъ удивительнаго? Графъ Сперансшй
составилъ одинъ Сводъ законовъ и ему дана одна
награда-св. Андрея, a вѣдь Боде-сколько сво-
довъ наставилъ.
Князь Меныпиковъ встрѣтилъ разъ бывшаго ми-
нистра народнаго просвѣщенія Норова, идущаго поді
руку съ своею супругою. Придя съ прогулки домой,
князь окружающимъ его сказалъ:
—
Случалось мнѣ въ жизни не разъ встрѣчать
лошадей съ норовомъ, но чтобы видѣть даму съ Но-
ровымъ, какъ это я видѣлъ сегодня—никогда.
Князь Меншиковъ отличался мѣткостью и остро-
тою языка. Однажды онъ, въ числѣ друГИхъ, С(шрР0.
вождалъ императора Николая въ ІГулк овскую обсер
ваторію. Не предупрежденный о посѣщеніи блестя
ЩИХЪ гостей, Струве въ первую минуту смутился и
спрятался за телескопъ.
—
Что съ нимъ? спросилъ ймператоръ
-
Вѣроятно, испугался, ваше величество, уви-
давъ столько звѣздъ не на своемъ мѣстѣ
JM IT
ПаВЛ0Ш,Ъ П0ДаРИЛЪ ^ЕЙНМИ-
хелю трость, набалдашникъ которой былъ осыпанъ
брилліантами и драгоцѣнными каменьями. Придвор!
ные льстиво поздравляли Клейнмихеля съ такимъ
орогимъ знакомь монаршей милости. ПослѣднимъТ
дошелъ къ Клейнмихелю Меншиковъ
„я А"ГРа1Ж[Ю И ДУШевно
радуюсь,-сказалъ онъ:
на мѣстѣ государя, я нодарилъ бы вамъ не одну а
СТО палокъ.
ду>d
jKBf 1Т'-
Р0ТИВЪ AOm
' ГДѢ ЖМЪ графькисе.
11'
Ъ П0СТР°
еНЪ ne
Pe^ Пасхой балагань, въ
которомъ показывали панораму Парижа.
На JT0
строютъ балаганъ? спросилъ кто-то
У князя Меншикова.
~г
КаКЪНа ЧТ0? отвѣчалъ
0ВЪ:
— Киселевъ хо-
казывать
тутъ государственныхъ крестьянъ.
Qui est ce général la?—съ такимъ вопросомънѣ-
9

кто, не знавшій въ лицо министра, графа Киселева,
обратился къ кыязю Меншикову.
—
C'est le ministre, qui s'elève,—отвѣчалъ Менши-
ковъ.
Бибиковы Дмитрій, Илья и Гаврило Гавриловичи
слыли въ Петербургѣ: первый—за гордеца, второй—
за игрока, a третій — за хвастуна. Князь Менши-
ковъ говаривалъ, что изъ Бибиковыхъ:
—
Одинъ надувается, другой продувается, а тре-
тій—другихъ надува етъ.
Когда умеръ полный генералъ Гейсмаръ, то князь
Меншиковъ, желая быть на похоронахъ, спросилъ
бывшаго у него доктора Д—ка, который былъ од-
ного вѣроисповѣданія съ покойными:
—
Тепло-ли у васъ въ церкви?
—
Не знаю, отвѣтилъ въ смущеніи докторъ:—я
давно въ церкви не былъ.
Когда умеръ военный историки Михайловскій-Да-
нилевскій, Меншиковъ сказалъ:
—
Вотъ и еще баснописецъ умеръ!
Въ 1848 году, государь, разговаривая о томъ, что
на Кавказѣ остаются семь разбойничьихъ ауловъ, ко-
торые для безопасности нашей было-бы необходимо
разорить, спрашивали:
—
Кого-бы для этого послать на Кавказъ?
-
Если нужно разорить,—сказалъ Меншиковъ -
то лучше всего послать графа Киселева: послѣ 'го-
ГяГНШЪ КРеСТЬЯНЪ' Семь
разорить-
ему ничего не стоить'
JzïpZ*ZTбылъ Noистромъ
ставки
былъ
П°СЛѢ восѳмна
ДЧатилѣтнѳй от-
ставки, былъ назначенъ московскимъ военными ге-
нералъ-губернаторомъ и вскорѣ яослѣ этого
L!
лучилъ прямо ордѳнъ св. Андрея, не имѣя ни ZZ
сандровекой, ни анненской звѣздЫ) ш
~
Чему удивляться,-сказалъ Меншиковъ,-что
волтижорка Можаръ скачетъ черезъ ленту, когда
Закревскій на старости перескочили черезъ двѣ
Когда назначили, послѣ смерти графа Вронченко
министре мъфинансовъ бывшаго товарища его, 7ф
Брока, то Меншиковъ сказалъ:
-
Видно плохи наши финансы, когда ужъ при-
бѣгнули и ко Броку (КЪ оброку).
Р
Вмѣсто уволеннаго, въ шчалѣ 1850 г.. но болѣзни
министра народнаго просвѣщенія графа Уварова на
значенъ былъ министромъ бывшій его товарищи князь
Ширинскій-ІДихматовъ, а на его м.сто оире^ень
А С. Норовъ, безногій. Ни новый мииистръ, ни
товарищъ его не славились большими умомъ и свѣ
9*

Дѣніями ПО предмету просвѣщенія. Князь Менши-
Т ѵчнавъ объ этомъ назначении, сказалъ:
К0В1' И прежде просвйщенія тащилось у насъ, какъ
—
—,
но все-таки была на
-
гахъ, а теперь стало на трехъ, да и то съ.норово
м. В. Милоеовъ.
в, „„«с-
—
ггаттъРКИХЪ отношеншхъ съ идит
zs—
"
-Ai «—
ВаТ ГрГь
съ тобой не хочу: ты все но каба-
Ка
- оГ""аГГубили
до глу-
бины души Милонова, и онъ, иа поирекъ ирхятеля
TM
не стѣсняяеь, во всеуслышаше отвѣтилъ ему
ЗКСПР°пГскорбному налу и по бапгк* дурацкой
Отньшѣ различать съ тобой насъ будетъ свѣтъ-
Я даже въ кабакѣ остануся поэтъ,
А ты въ знати своей одинъ риѳмачъ кабацкхй.
Поэтъ Милоновъ, предававшійся несчастной стра-
сти, шелъ однажды съ пріятелемъ, потерялъ равно-
вѣсіе и упалъ на улицѣ. Товарищъ хотѣлъ поднять
его, но онъ отвѣтилъ ему стихами:
-г - Земля—моя постель, а небо—мой покровъ.
ГраФЪ Милорадовичъ.
Въ 1816 году государь Александръ Павловичъ по-
жаловалъ графу Милорадовичу 300 т. р . на уплату его
долговъ, о чемъ высочайшее повелѣніе министру фи-
нансовъ долженъ былъ объявить графъ Аракчеевъ.
Но онъ, не любя дѣлать добро, медлилъисполненіемъ.
Милорадовичъ лично пріѣхалъ къ нему просить объ
ускореніи этого дѣла. Аракчеевъ, выслушавъ просьбу,
сказалъ ему:
—
Вотъ то-то, графъ: государь нашъ очень добръ
и слишкомъ помногу раздаетъ денегъ.
Милорадовичъ выслушалъ и отвѣчалъ временщику:
—
Это вы оттого такъ разсуждаете, что сидя дома
только пули льете, а ваше сіятельство заговорили-бы
иначе, если-бы, по нашему, встрѣтили ихъ въ полѣ.
Извѣстно, что графъ Аракчеевъ не славился хра-
бр о стію.
Тотъ же графъ Милорадовичъ, въ день своихъ
имянинъ, на ноходѣ противъ французовъ. на вос-
торженный гіривѣтствія солдата, обращается къ нимъ

съ благодарностію и, указывая на непріятельскую
колонну, говорить:
—
Друзья мои! Далъ бы вамъ денегъ, да у са-
маго ихъ нѣтъ, за то дарю вамъ французскую ко-
лонну, въ виду вашемъ находящуюся.
И колонпа тогда же была на-голову разбита.
Въ Италіи Милорадовичъ переправился черезъ рѣ-
ку въ виду французовъ. Непріятель цѣлилъ въ Ми-
лорадовича, окруженнаго своими адъютантами. Ми-
лорадовичъ вынулъ изъ кармана анненскую ленту и,
надѣвъ ее на себя, сказалъ:
—
Посмотримъ, умѣють-ли они стрѣлять!
Какой-то бездарный піитъ преподнесъ графу Мило-
радовичу убогіе стишки, въ которыхъ уподобляетъ
мецената архангелу Михаилу.
—
Прекрасно! Превосходно!.. Но что всего вели-
чественнѣе—это архангелъ Михаилъ... Чѣмъ могу
вознаградить автора?.. Эй, подайте мою соболью
шубу! заключилъ Милорадовичъ.
Въ одномъ прусскомъ городкѣ графъ Милорадо-
вичъ вступаетъ въ разговоръ съ своимъ квартир-
нымъ хозяиномъ и вопрошаетъ его:
—
Вы кто будете?
—
Купецъ.
—
Безъ торговли?
—
П безъ денегъ.
Постоялецъ въ восторгѣ бросается на шею нѣмца
и не безъ удовольствія восклицаетъ трагическимъ
тономъ:
—
Какъ я этому радъ!.. Это насъ тѣсно сближаетъ...
Вотъ и я ничего не имѣю—все промотано!..
Во время Турецкой войны, въ 1809 г.,
между
Милорадовичемъ и княземъ Багратіономъ произошли
нѳдоразумѣнія,
вслѣдствіе которыхъ первый изъ
нихъ былъ отозванъ изъ Бухареста и назначенъ
главнокомандующимъ арміею въ Могилевѣ.
Въ восторгѣ отъ новаго назначенія, Милорадовичъ
сказалъ своему адъютанту Бибикову:
—
Всего болѣе радуетъ меня то, что я, какъ глав-
командующій, вправѣ выдавать подорожныя, и не
долженъ буду болѣе посылать за ними къ Багра-
тіону.
За Бородинское сраженіе Милорадовичъ вмѣсто
ордена св. Георгія 2-го класса, обѣщаннаго ему
Кутузовымъ, получилъ алмазные знаки ордена Але-
ксандра Невскаго.
Однажды, разсказывая о Бородинской битвѣ, онъ
сказалъ:
—
Какъ градъ сыпались на насъ ядра, картечиf
пули и брилліанты!
'
•
Греки просили Милорадовича объ уплатѣ должныхъ
имъ денегъ.

—
Заплачу, сказалъ онъ,—когда возьму Кон-
стантинополь .
Государь Александръ Павловичъ, увидя Милора-
довича послѣ Аустерлицкаго сраженія, сказалъ въ
присутствіи всей гвардіи:
—
Вотъ генералъ, который досталъ себѣ чинъ
- штыкомъ!
Mильтонъ.
Сдѣпецъ Мильтонъ много терпѣлъ отъ сварливо-
сти своей жены. Вильфридъ однажды говорил* ему,
что жена есть роза, брошенная человѣку на пути
жизни.
—
Да, отвѣчалъ Мильтонъ,—по ея шипамъ, я
чувствую, что вы правы.
Mo льтке.
Когда фельдмаршал* Мольтке былъ еще простым*
полковником*, то обѣдая за общим* офицерским*
столомъ, поражал* всѣхъ слѣдующею странностію.
Каждый разъ, садясь за столъ, онъ, вынувъ изъ
кармана своего десять золотых*, клал* ихъ возлѣ
своей тарелки, и каждый же разъ, встав* изъ-за
стола, убирал* золото въ карманъ,
застегивался на
всѣ пуговицы, обводилъ суровым* взглядом* всю
честную комнанію и исчезал*. Долго товарищи му-
чидись любопытством*,
наконец* рѣшились спро-
сить его.
—
Вотъ что, отвѣтилъ Мольтке:—я замѣтилъ, съ
самаго поступленія въ этот* полкъ, что разговор*
за столомъ постоянно вертѣлся на женщинах*, или
картах*, или скачках*, и рѣшился сдѣлать подарок*
въ десять золотых* первому, который заведет* бо-
лѣе умный разговор*. До сихъ пор* никто еще не
заслуживал* ихъ.
MоHнье.
Это было еще въ тѣ времена, когда брали плату
за переход* по парижскому мосту Искусств*. Когда
кончились дневныя занятія въ школѣ, Моннье со-
брал* десятка два своихъ товарищей, выстроил* ихъ
по два въ ряд* и, вмѣстѣ съ ними, отправился къ
мосту. Всѣ шли тихо своим* путем*, а Моннье оста-
новился возлѣ сторожа и, указывая ему на прохо-
дящія пары, стал* считать въ слухъ:
—
Два, четыре, шесть...
—
Два, четыре, шесть.., повторял* сторож*, про-
вѣряя число учеников*.
—
Девять, двѣнадцать, пятнадцать!., продолжалъ
Моннье.
—
Восемь, девять, десять... считал* сторож*,—
не поспѣвая за ним*.
—
Семнадцать, девятнадцать, двадцать одинъ...
невозмутимо продолжалъ Моннье.

—
Извините! поправилъ сторожъ,—я
насчиталъ
двадцать два!
—
Двадцать одинъ!
—
Я вамъ говорю—двадцать два!
—
А я вамъ говорю—двадцать одинъ!.. сказалъ
Моннье:—слова Богу, считать умѣю!
—
И я тоже! горячился сторожъ.
Въ это время ученики успѣли перейти мостъ и
разсыпались по улицамъ.
—
Ну, хорошо! добавилъ, наконецъ, Моннье: —
пусть будетъ по вашему — двадцать два! Мнѣ это
рѣшительно все равно: вѣдь я не знаю этихъ сту-
' дентовъ. А съ меня за мостъ извольте получить!
Онъ заплатилъ и пошелъ своей дорогой, оставивъ
сторожа съ раскрытымъ ртомъ.
ГраФЪ А. С.. МОРДВИНОВЕ.
Въ началѣ царствованія императора Николая Пав-
ловича, евреи, по свойственной племени ихъ уверт-
ливости, ловко обходили законъ о натуральной воин-
ской повинности, платя громадныя деньги за рекру-
товъ и за гильдейскія повинности, въ явный ущербъ
русскихъ, которые исключительно несли всю тяжесть
солдатчины.
Неподкупный въ то время адмиралъ графъ Морд-
виновъ убѣдилъ государя брать съ евреевъ солдатъ
натурой.
Племя израильское пронюхало о готовящейся имъ
участи, тѣмъ болѣе, что уже назначено было собра-
те государственнаго совѣта по этому случаю. Пере-
полохъ возникъ страшный: евреи наложили у себя
тяжелый постъ и сборы экстраординарныхъ пожертво-
ваній. Съ послѣдними явилась еврейская депутація
къ Мордвинову, предложивъ ему за одно только мол-
чате въ Совѣтѣ 200,000 р.
—
Если только за одно молчаніе мое даете вы
мчѣ такія деньги, я беру ихъ и обѣщаюсь честнымъ
словомъ молчать во все время разсужденій Совѣта.
На совѣтѣ присутствовалъ государь. Когда члены
изъ кожи лѣзли, доказывая всю неспособность евреевъ
къ военной службѣ, Мордвиновъ сидѣлъ и молчалъ,
потупивъ взоры. Такое поведеніе взорвало государя,
и онъ запальчиво потребовалъ отчета въ несообраз-
номъ поведеніи Мордвинова, по иыиціативѣ котораго
и созванъ былъ Совѣтъ.
—
Я далъ, ваше величество, обѣщаніе молчать,
и за одно только молчаніе мое евреи дали мнѣ
200,000 р.; сколько же, послѣ этого, получили чле-
ны Совѣта, распинаясь за евреевъ?
При этомъ Мордвиновъ вручилъ деньги государю,
которыя послѣдній отдалъ въ инвалидный капиталъ.
Императоръ захохоталъ и закрылъ курьезное засѣ-
дгніе.
ГраФЪ А. И. Морковь.
Послу при французскомъ дворѣ, графу Моркову,

предписано было сопротивляться намѣренію консула
Наполеона овладѣть Пьемонтом*. При этомъ случай
консул* сказалъ:
—
Удивляюсь, что ваш* дворъ вмѣшивается в
ньемонтскія дѣла, когда я молчу о персидских*.
—
Французскія пули никогда не долетят* до
Персіи, а русским* до Пьемонта—возможно, возра-
зил* графъ Морковъ.
Mоцартъ.
Моцартъ и Гайдн* были однажды приглашены
вмѣстѣ на одинъ обѣдъ. Первый ^-большой,
какъ
извѣстно, весельчак* и охотник* выпить — предло-
жил* второму пари, что тот* не съиграетъ на фор-
тепіано сочиненный имъ мотив*. Гайдн* согласился
на пари съ тѣмъ, чтобы проигравшій выставилъ
полдюжины шампанскаго. Моцартъ подошел* къ
конторкѣ, набросал* нѣсколько нотныхъ строчек* и
подал* товарищу,—Гайднъ, взглянув* на написан-
ную музыку, нашелъ ее очень легкою и, заранѣе
объявляя пари имъ выигранным*, сѣлъ играть, но
вдруг* воскликнул*:
—
Какъ-же я могу играть? Мои обѣ руки заняты
исполнеиіемъ пассажей на разных* концах* форте-
ніано, а между тѣмъ одновремено я должен* брать
ноты въ срединѣ клавіатуры—это неисполнимо!
—
Позвольте,—сказалъ Моцартъ, —
я съиграю.
Сѣвъ за фортеніано, онъ стал* играть. Дойдя до
'ордіева узла, онъ, къ удивленно всѣхъ, нагнулся и
ірижалъ носом* должныя ноты. Присутствующіе
»азразились хохотом*.
Гайднъ былъ
курносым*,
Моцартъ же, наоборот*, имѣлъ удлиненный орган*
»бонянія. Знаменитый артист* должен* былъ, бла-
годаря природному недостатку, поплатиться шестью
бутылками вина.
Моцартъ питал* непреодолимое отвращеніе къ
такъ называемым* по-нѣмецки «Wunderkinder», т. е.
къ музыкальным* дѣтямъ-феноменамъ, не смотря
на то, что сам* ребенком* началъ свое артистиче-
ское поприще. Однажды привелось ему слушать
игру на фортепіано одного не по лѣтамъ развитаго
мальчика. Великій композитор* вслушивался въ его
игру, выражая по временам* нетерпѣніе, и въ за-
ключеніе сказалъ молодому виртуозу:'
—
Таланта у васъ достаточно; работайте—и вы
можете пойдти далеко.
—
Я бы желал* сочинять, скромно замѣтилъ
мальчик*: — скажите мнѣ, профессор*,
какъ это
нужно начать?
—
Прежде всего вы должны много учиться, не-
много повырости и тогда уже думать о композитор-
ствѣ,—отвѣчалъ Моцартъ.
—
Да вѣдь вы сами, будучи тринадцати лѣтъ, уже
сочиняли? возразил* мальчик*.
—
Это правда, смѣясь возразил* Моцартъ:—только
я ни у кого не спрашивал*,
какъ мнѣ начинать.

А. А. Нарышкинъ.
Однажды у императрицы Маріи Ѳедоровны, въ
ІІавловскѣ, обѣдали министры, пріѣзжавшіе обык-
новенно къ ней въ извѣстные дни. Императрица
уважала своихъ посѣтителей и, какъ радушная хо-
зяйка, любила заниматься ихъ угощеніемъ. Бывшій
тогда министромъ внутреннихъ дѣлъ д. т. с. О . П
Козодавлевъ, кушалъ въ тотъ день съ ' болыпимъ
противу всѣхъ аппетитомъ. Государыня это замѣ-
тила и, обратясь къ оберъ-гофмаршалу А. А. Нарыш-
кину, сказала:
—
Одинъ Осипъ Петровичъ дѣлаетъ мнѣ удоволь-
ствіе; вы же совсѣмъ ничего не берете, видно столъ
мой не нравится.
—
Нѣтъ, ваше величество, совсѣмъ не потому,
отвѣчалъ Нарышкинъ: —нагіротивъ, все такъ хорошо
изготовлено, что ни отъ чего отказаться нельзя; а
что Осипъ Петровичъ кушаетъ аппетитно, такъ это
и немудрено: ему можно смѣло пускаться на все
потому, что у него министерство внутреннее содер-
жится въ порядкѣ.
А. Л.ІІары шк и иъ.
0ыъ живетъ открыто, отозвался императоръ
Александръ I объ одномъ энатномъ баринѣ, кото-
рый давалъ блестящіе балы въ Петербургѣ.
—
Точно такъ, ваше величество,— возразилъ А.
1. Нарышкинъ:—у него два дома въ Москвѣ безъ
крышъ.
Одинъ старикъ изъ знатныхъ тунеядцевъ въ Мо-
сквѣ
жаловался на свою каменную болѣзнь, отъ
которой боялся умереть. Про него А. Л. Нарыш-
кинъ сказалъ:
—
Нечего бояться: здѣсь деревянное строеніе на
каменномъ фундаментѣ долго живетъ.
Разъ въ театрѣ, во время балета, императоръ Па-
велъ Петровичъ спросилъ тогдашняго директора те-
атровъ, Александра Львовича Нарышкина, отчего
онъ не ставить балетовъ со множествомъ всадни-
ковъ, какіе прежде давались часто.
—
Не выгодно, ваше величество! Предмѣстникъ
мой ставилъ такіе балеты потому, что когда лошади
дѣлались негодны для сцены, онъ могъ ихъ отправ-
лять на свою кухню... и .. . съѣсть.
Предмѣстникъ его, князь Юсуповъ, былъ татар-
скаго происхожденія.
Епископъ Николай (Доброхотовъ).
Священникъ одного села, въ которомъ церковь
была построена во имя св. Духа, вмѣстѣ съ своимъ
сыномъ, діакономъ другаго села, просили иреосвя-
щенеаго о переводѣ сына (діакона) въ приходъ
отца (священника) къ Свято - Духовской церкви.

Преосвященный епископъ Тамбовскій Николай (Доб-
рохотова), находя переводъ діакона къ означенной
церкви почему-то неудобнымъ, написалъ на проте-
ши резолюцію: «отказать отцу (священнику) и сыну
(діакону) отъ св. Духа (т. е. отъ церкви св. Духа)».
Ньютон ъ.
Ныстонъ пригласилъ пріятеля на обѣдъ и забылъ
объ этомъ. Пріятель пришелъ и нашелъ математика
задумавшимся надъ какою-то задачею. Обѣдъ былъ
иоданъ для одного. Гость подсѣлъ къ столу и все
съѣлъ.
Рѣшивъ задачу, Ньютонъ замѣтилъ пріятеля, по-
здоровался съ нимъ и сказалъ, взглянувъ на пус-
ты я блюда:
—Странно! Если бы не было передъ моими глазами
доказательствъ, я бы готовь былъ поклясться, что
еще не обѣдалъ.
V Англійскій ученый Ньютонъ былъ такъ разсѣянъ,
что Однажды, когда ему ключница принесла для
завтрака яйца, посудину съ кипяткомъ и часы, ска-
завъ, что яйцо для смятки должно кипѣть три ми-
нуты, онъ взялся сварить его самъ, желая остаться
одинъ, но, по разсѣянности, положилъ въ кипятокъ
часы, а яйцо держалъ въ рукѣ, - поглядывая на
него, какъ на часы.
В. А. Об\) уЧе11Ъ.
Оренбургскій генералъ-губернаторъ Владиміръ Але-
ксандровичъ Обручевъ, въ 1851 г. устраивая цер-
ковь въ фортѣ Александровскомъ (на Мангышлакѣ),
просилъ архіерея назначить въ эту церковь образо-
ванная священника.
Какъ-то утромъ является къ В. А . Обручеву ожи-
даемый священникъ съ проэктомъ проповѣди, кото-
рую онъ долженъ былъ сказать при освяшеніи церкви.
В. А . велѣлъ священнику прочитать проповѣдь. Она
оказалась составленной хорошо, но въ ней, между
прочимъ было сказано: «и такъ, православные,—
вы сами видите, какъ далеко проникло христіанство,
и если Богу будетъ угодно, то оно еще далѣе пой-
детъ».
Едва только священникъ произнесъ эти слова,
какъ Владиміръ Александровичъ порывисто вско-
чилъ съ мѣста и закричалъ:
—
Ахъ вы волтерьянецъ, красный,—какъ смѣете
такъ выражаться предъ солдатами! Мало-ли чт^ бу-
детъ Богу угодно!—Сейчасъ это вычеркните, a вмѣ-
сто этого напишите—«и если на сіе послѣдуетъ вы-
сочайшее соизволеніе—тогда, нѣтъ сомнѣнія, хри-
стіанство проникнитъ и далѣе заГималай, въ Индію».
Князь Одоевскій.
Про любимца императрицы Елизаветы Петровны,
10

князя Одоевскаго, остроумнаго лжеца, ходила пого-
ворка, будто онъ каждый разъ заканчивал* свою
духовную исиовѣдь предъ священником* словами:
—
И на тѣхъ лгахъ, иже азъ не знахъ.
ПогаииHи.
Какъ-то, во время своего пребыванія во Флорен-
ціи, Поганини нанял* извощика, которому прика-
зал* везти себя къ театру. Разстояніе было незна-
чительное, но Поганини нѣсколько опоздал*, а толпы
слушателей съ нетѳрпѣніемъ ожидали извѣстной
«Моисеевой молитвы», которую знаменитый скрипач*
исполнял* на одной струнѣ.
—
Сколько слѣдуетъ заплатить вамъ?—спросилъ
Поганини извозчика.
—
Десять франков*,—отвѣчалъ извозчик*, знав-
шій своего сѣдока.
—
Вы шутите?
—
И не думаю. Вѣдь во^ьмете-же вы по десяти
франков* съ каждаго человѣка, который сегодня
будет* слушать вашу игру на одной струнѣ.
—
Хорошо, — сказалъ немного подумав* Пога-
НІІІ...: —я заплачу вамъ 10 франков*, но за то и вы
довезите меня до театра только на одном* колесѣ.
Извоіцикъ былъ озадачен* этим* требованіемъ и,
но пріѣздѣ на мѣсто, взялъ съ Поганини только
2 франка.
ГраФъ Панинъ.
Оберъ-прокуроръ князь Вяземскім какъ-то заспо-
рил* въ Сенатѣ съ графом* Паниным*.
—
Вы забыли, что я, по изреченію Петра Вели-
каго, есть око государево?
—
Развѣ его бѣльмо,—отвѣчалъ Панинъ.
Послѣ долгой разлуки, графъ Панинъ встрѣтился
съ одним* изъ нечиновныхъ своихъ сослуживцев*.
—
Ну, скажи: такимъ-ли мерзавцем* ты меня
видишь, каковымь нахожу тебя?
—
Вы только лишь постарѣли на мои глаза, —
отвѣтилъ старый знакомец*.
IIирОHъ.
Плохой поэт* принес* Пирону плстую тетрадь
стихов* и просил* разсмотрѣть ихъ. Спустя нѣ-
сколько дней, автор* «Метроманіи» возвратил* ему
рукопись.
—
Каю; да тут* нѣтъ ни одного креста? вскри-
чал* обрадованный піитъ.
—
Да, ни одного,-—возразил* Пиронъ:—неужели
вы хотите, чтоб* изъ ваших* трудов* я сдѣлалъ
кладбише!
-Г

ГраФЪ M. И. Платовъ.
Графъ Платовъ любилъ пить съ Блюхеромъ. Шам-
панскаго Платовъ не любилъ, но былъ пристрастенъ
къ цимлянскому, котораго имѣлъ порядочный за-
пасъ. Бывало, сядутъ да молчатъ, да и налижутся.
Блюхеръ въ безпамятствѣ спустится подъ столъ, а
адъютанты его поднимутъ и отнесутъ въ экипажъ.
Платовъ, оставшись одинъ, всегда жалѣлъ о немъ:
—
Люблю Блюхера! Славный, пріятный человѣкъ,
одно въ немъ плохо:—не выдерживаетъ.
—
Но, ваше сіятельство, замѣтилъ однажды Ни-
колай Ѳедоровичъ Смирный,—его адъютантъ или пе-
реводчикъ,—Блюхеръ не знаетъ по-русски, а вы по-
вѣмецки, вы другъ друга не понимаете: какое же на-
ходите удовольствіе въ знакомствѣ съ нимъ?
—
Э! какъ будто надо разговоры; я и безъ раз-
говоровъ знаю его душу: онъ потому и пріятенъ.
что сердечный человѣкъ.
Платовъ приказалъ своему секретарю написать
письмо герцогу де-Ришелье. Онъ написалъ: «герцогъ
Эммануилъ» и проч.
—
Какой герцогъ? Напиши дюкъ.
—
Да, ваше сіятельство, герцогъ все равно, что
дюкъ.
—
Вотъ еще, станешь учить; дюкъ поважнѣе;
герцогъ ни къ чорту не годится нредъ дюкомъ.
Платовъ писалъ не Варшава, а Аршава. Ему за-
мѣтили это,
—
Что тутъ толковать, юувѣчалъ Платовъ;—она
Аршаца, а не Варшава, бунтовщики прозвали ее Вар-
шавой.
Графъ Платовъ носилъ всегда бѣлый галстукъ.
Императоръ Александръ замѣтилъ ему это.
—
Бѣлый галстухъ поопрятнѣе. Вспотѣешь, такъ
можно вымыть,—отвѣчалъ графъ.
Платовъ ни съ кѣмъ не церемонился. На балѣ,
напримѣръ, въ присутствіи дипломатовъ, онъ гово-
рилъ, указывая на лица:
—
Чортъ ихъ побери: не пойду къ нимъ; вотъ
напр.,
Ветернихъ, ну, ужъ по шерсти и кличка;
туда и вертится, куда вѣтеръ подуетъ. Вотъ и
Ш...копфъ: что онъ думаетъ, поклонюсь я ему?
Нѣтъ, хоть онъ и фельдмаршалъ, да не нашъ, не
хочетъ ли онъ...
Митрополитъ Платонъ.
Московскій митрополитъ Платонъ ѣздилъ иногда
въ золотой каретѣ, пожалованной ему императоромъ
Павломъ I и запряженной въ шесть бѣлыхъ лоша-
дей въ шорахъ. Пріѣзжаетъ въ этомъ экипажѣ онъ
къ президенту академіи наукъ, ученой княгинѣ Даш-
ковой. Увидѣвъ его экипажъ, она замѣтила:

—
Преосвященный, васъ возятъ шесть коней, а
Христосъ никогда не ѣздилъ въ такомъ экипажѣ, но
всегда ходилъ пѣшій?
—
Такъ,—отвѣчалъпастырь, — Христосъ ходилъ
пѣшкомъ и за нимъ овцы слѣдовали, а я ихъ не
догоню и на шестернѣ.
Обозрѣвая однажды свою эпархію, заѣхалъ онъ
въ сельскую церковь, гдѣ священникъ, желая угодить
своему архипастырю, придумалъ прочесть его пропо-
вѣдь; но, какъ неученый, читалъ такъ, что трудно
было добраться до смысла и узнать самому себя
сочинителю.
Митрополитъ, по
окончаніи пропо-
вѣди, спросилъ священника:
—
Какой это дуракъ писалъ?
—
Ваше святѣйпіество,—отвѣчалъ тотъ просто-
душно, съ низкимъ поклономъ.
Московскій губернаторъ Архаровъ назвалъ какъ-
то митрополита Платона болынимъ иопомъ»
—
Да, я главный попъ, а ты крупная овца, —
возразилъ владыка.
ІІлатонъ очень не долюбливалъ графа Шереметева,
однако посѣщалъ иногда его великолѣпные обѣды и
праздники. Разъ, когда Платонъ обѣдалъ у Шереме-
тева, подали огромную рыбу.
—
Какая это рыба? спросилъ графъ дворецкаго.
—
Лососъ, ваше сіятельство.
—
Надобно говорить лососина, заыѣтилъ Шереме-
тевъ и, обращаясь къ митрополиту, сказалъ:
—
Ваше
высокопреосвященство, вы человѣкъ
ученый: объясните намъ, какая разница между ло-
сосъ и лососина?
—
Такая-же точно, ваше сіятельство, отвѣчалъ
Платонъ,—какъ между дуракъ и дурачина.
Князь Г. А. Потемкинъ.
Нѣкто В. считалъ себя однимъ изъ близкихъ и
короткихъ людей въ домѣ Потемкина, потому-что
послѣдній входилъ иногда съ нимъ въ разговоры и
любилъ, чтобы онъ присутствовалъ на его вечерахъ.
Самолюбіе внушило В. мысль сдѣлаться первымъ
лицомъ при князѣ. Обращаясь съ Потемкинымъ
часъ отъ часу фамильярнѣе, В. сказалъ ему однажды:
—
Ваша свѣтлость не хорошо дѣлаете, что не
ограничите число имѣющихъ счастіе препровождать
съ вами время, потому что между ними есть много
пустыхъ людей.
—
Твоя правда, отвѣчалъ князь: — я воспользу-
юсь твоимъ совѣтомъ.
Послѣ того, Потемкинъ разстался съ нимъ, по
обыкновенно, очень ласково и любезно. На другой
день, В. пріѣзжаетъ къ князю и хочетъ войти въ
его кабинеть, но оффиціантъ затворяетъ передъ
нимъ дверь, объявляя, что его не велѣно принимать.

—
Какъ? произнесъ пораженный В., — ты
вѣрно
ошибаешься во мнѣ или въ моемъ имени?
—
Никакъ нѣтъ, сударь, отвѣчалъ оффиціантъ:—
я довольно васъ знаю и ваше имя стоить первымъ
въ реэстрѣ лицъ, которыхъ князь, по вашему жа-
ланію, не приказалъ къ себѣ допускать.
Въ самомъ ' дѣлѣ, съ этого времени Потемкинъ
болѣе уже никогда не принималъ его къ себѣ.
/
Молодой Ш. какъ-то напроказилъ. Князь Везбо-
родко собирался пожаловаться на него самой госу-
дарынѣ. Родня перепугалась. Кинулись къ Потем-
кину, прося его заступиться за молодаго человѣка.
Потемкинъ велѣлъ Ш. быть на другой день у него
и прибавилъ: «да сказать ему, чтобы онъ былъ со
мной посмѣлѣе». Ш . явился въ назначенное время.
Потемкинъ вышелъ изъ кабинета въ обыкновен-
номъ своемъ нарядѣ, не сказалъ никому ни слова
и сѣлъ играть въ карты. Въ это время пріѣзжаетъ
Везбородко. Потемкинъ принимаетъ его, какъ нельзя
хуже и продолжаетъ играть. Вдругъ онъ нодзы-
ваетъ къ себѣ Ш. и спрашиваетъ его, показывая
ему карты:
—
Скажи, братъ, какъ мнѣ тутъ съиграть?
—
Да мнѣ какое дѣло, ваша свѣтлость, — отвѣ-
чалъ Ш., —играйте какъ умѣете.
—
Ай, мой батюшка,—возразилъ Потемкинъ: —
и слова нельзя сказать тебѣ, ужъ и разсердился!
Услыша такой разговоръ, Везбородко раздумалъ
жаловаться.
Въ 1762 году, Потемкинъ, находившийся еще въ
чинѣ подпоручика
лейбъ-гвардіи коннаго полка,
былъ посланъ въ Швецію съ увѣдомленіемъ о вступ-
леніи на престолъ Императрицы Екатерины. Одинъ
изъ шведскихъ вельможъ, показывая Потемкину
королевскій дворецъ, ввелъ его въ залу, гдѣ хра-
нились трофеи и зйамена, отнятые у русскихъ, и
сказалъ:
—
Посмотрите, какое множество знаковъ славы
и чести наши предки отняли у вашихъ!
—
А наши, — отвѣчалъ Потемкинъ — отняли у
вашихъ еще больше городовъ, которыми и теперь
владѣютъ.
Потемкинъ, встрѣчаясь съ Шешковскимъ, обыкно-
венно говаривалъ ему:
—
Что, Степанъ Ивановичъ, каково кнутобойни-
чаешь?
На что Шешковскій отвѣчалъ всегда съ низкимъ
поклономъ:
—
Помаленьку, ваша свѣтлость.
Графиня Екатерина Васильевна Скавронская сдѣла-
лась статсъ-дамой императрицы Екатерины II, на
двадцать шестомъ году своего возвраста, благодаря
слѣдующему случаю:

Однажды Скавронская, приходившаяся родней
Потемкину, увидѣла у него на столѣ портрет* госу-
дарыни, который онъ носилъ. Графиня взяла пор-
трет* и, подойдя къ зеркалу, шутя приколола его
на себя.
—Катинька! воскликнул*Потемкинъ,—поди, благо-
дари императрицу: ты статсъ-дама.
—Что вы со мною дѣлаете?! отвѣчала Скавронская.
--
Я тебѣ приказываю,—повторил* князь и, на-
писав* записку, принудил* ее идти наверх*.
Императрица приняла эту выходку съ неудоволь-
ствіемъ, которое, не смотря на свойственное ей искус-
ство, не могла отъ нея скрыть; но, не сказав*,ни слова,
она отправила графиню съ письменным* отвѣтомъ и
утвердила распоряженіе Потемкина. Впослѣдствіи,
Екатерина привязалась къ графинѣ и была къ ней
очень милостива.
Разъ Потемкинъ играл* въ карты и былъ очень
разсѣянъ. Одинъ изъ партнеров*, пользуясь раз-
сѣянностью князя, объигралъ его нечестным* обра-
зомъ.
— Нѣтъ, братец*,—сказалъ ему Потемкинъ бросая
карты,—я съ тобой буду играть только въ плевки.
Приходи завтра.
Приглашенный не преминул* явиться.
—
Плюй на двадцать тысяч*, сказалъ Потемкинъ.
Партнер* собралъ всѣ свои силы и плюнул*.
—
Выиграл*, братец*; смотри, я дальше твоего
носа плевать не могу! произнес* Потемкинъ, плю-
нул* ему въ лицо и отдал* проигрыш*.
Однажды Потемкинъ спросилъ себя кофе. Адъю-
тант* тотчас* же пошелъ приказать метр-д'отелю.
Не прошло мипуты, адъютант* бросился торопить
метръ-д'отеля. Чрезъ нѣсколько секунд* князь, съ
нетерпѣеіемъ, снова началъ требовать кофе. Всѣ
присутствовшіе, по очереди, спѣшили распорядиться
скорѣйшимъ удовлетвореніемъ его желанія.
Наконец*,
кофе былъ принесен*, но Потемкинъ
отвернулся и сказалъ:
—
Ненадобно! Я только хотѣлъ чего-нибудь ожи-
дать, но и тут* лишили меня этого удовольствія.
А. 0. Писемскій-
Въ Малом* театрѣ шло первое представленіе ка-
кой-то комедіи. Въ качествѣ рецензента присут-
ствовала бойкая дама, строчившая въ оны дни ста-
тейки о театрѣ не хуже своихъ собратовъ мужскаго
пола. Рецензенты рѣдко знают*, что имъ писать о
піесѣ, и не прочь подслушать чужое мнѣніе. А
тут* такой случай, что сам* Писемскій идет* мимо,
есть отъ кого позаимствоваться.
—
Ахъ, Алексѣй Ѳеофилактычъ, позвольте узнать
какого вы мнѣнія о новой піесѣ?
—
Во всяком* случаѣ, сударыня, не вашего.
Этот* отвѣтъ не мѣшало бы зарубить на носу

, журналистамъ, любящимъ на порожнемъ паѳосѣ вос-
клицать: что сказалъ бы объ этомъ Бѣлинскій или
иной критикъ?
Во всякомъ случаѣ, господа, не то что вы.
А. С. Пушкинъ.
Однажды Путкинъ былъ очень не въ духѣ. Ему
была сильная надобность въ деньгахъ, а скораго
полученіе ихъ не предвидѣлось. Въ эти непріятныя
минуты является какой-то нѣмецъ - сапожникъ и
энергично требуетъ видѣть Пушкина. Раздосадован-
ный поэтъ выходить и рѣзко спрашиваетъ:
—
Что нужно?
—
Я къ вамъ, господинъ Пушкинъ, прихожу за
вашимъ товаромъ,—отвѣтилъ нѣмецъ.
—
Что такое?— съ недоумѣніемъ спросилъ снова
поэтъ.
—
Вы пишете стихи. Я пришелъ покупать у
васъ четыре слова изъ вашихъ стиховъ; я дѣлаю
ваксу и хочу на ярлыкѣ печатать четыре слова,
очень хорошія слова: «яснѣе дня, темнѣе ночи».
За это я вамъ дамъ, господинъ сочинитель, 50 руб-
лей. Вы согласны?
Пушкинъ, конечно, согласился, a нѣмецъ, доволь-
ный вполнѣ сговорчивостью поэта, ушелъ заказы-
вать желаемые ярлыки.
Въ 1833 году, Нащокинъ пріѣхалъ въ Петер-
бургъ и остановился въ гостинницѣ. Это было 29
іюня, въ день Петра и Павла. Съѣхалось нѣсколько
знакомыхъ, въ томъ числѣ и Пушкинъ. Общая ра-
дость, веселый говоръ, шутки, воспоминанія о про-
шломъ, хохотъ. Между тѣмъ, со двора, куда номеръ
выходилъ окнами, раздавался еще болѣе громкій
хохотъ и крикъ, мѣшавшій веселости друзей. Это
шумѣли полупьяные каменыцики, которые сидѣли
на кирпичахъ около ведра водки и деревянной
чашки съ закускою. Больше всѣхъ горланилъ ка-
кой-то лысый мужикъ съ рыжими волосами.
Пушкинъ подошелъ къ окну, прилегъ грудью на
подоконникъ, сразу замѣтилъ крикуна и сказалъ
пріятелямъ: «тотъ рыжій,должно-быть,имянинникъ,»
и крикнулъ, обращаясь къ нему:
—
Петръ'
—
Что, баринъ?
—
Съ ангеломъ.
—
Спасибо, господинъ.
—
Павелъ! крикнулъ онъ опять, и, обернувшись
въ комнату, прибавилъ: «въ такой кучѣ и Павелъ
найдется!»
—
Павелъ ушелъ.
—
Куда? Зачѣмъ?
,
—
Въ кабакъ... все вышло. Да постой, баринъ,
скажи: почемъ ты меня знаешь?
—
Я и старушку-матушку твою знаю.
—
Ой?

—
А батько-то померь?
— Давно, царство ему небесное!... Братцы,выпьемте
за покойнаго родителя!
Въ это время входить на дворъ мужикъ со што-
фомъ водки.Пушкинъ, увидавъ его раньше, закри-
чалъ:
—
Павелъ! съ ангеломъ! Да неси скорѣе!
Павелъ, влѣзая на камни, не сводить глазъ съ
человѣка, назвавшаго его по имени. Другіе, объя-
сняя ему, пыотъ, a рыжій не отстаетъ отъ слово-
охотливаго барина:
—
Такъ, стало и деревню нашу знаешь?
—
Еще-бы не знать! Вѣдь она близь рѣки?
—
Такъ, у самой рѣчки.
—
Ваша-то изба, почитай, крайняя?
—
Третья отъ края... А чудной ты баринъ! Ужъ
поясни, сдѣлай милость, не евятымъ же духомъ
всю подноготную знаешь?
Очень просто: мы съ вашимъ бариномъ на
лодкѣ утокъ стрѣляли, вдругъ — гроза, дождь, мы
и зашли въ избу къ твоей старухѣ...
—
Такъ... теперь смѣкаю.
—
А вотъ мать жаловалась на тебя: мало денегъ
посылаешь !
—
Грѣшенъ, грѣшенъ !... Да вотъ все на прок-
лятое-то выходить, сказалъ мужикъ, указывая на
стаканъ, изъ котораго выпилъ залпомъ и прокри-
чалъ: «здравствуй, добрый баринъ!»
Въ Одессѣ интересно знакомство Пушкина съ
графомъ Ланжерономъ. Этотъ французскій эмигрантъ,
одинъ изъ знаменитыхъ генераловъ великой брани
противъ Наполеона, имѣлъ слабость считать себя
поэтомъ, иисалъ на французскомъ языкѣ стихи и
даже драмы. Однажды, сработавъ трагедію, Ланжѳ-
ронъ далъ ее Пушкину, чтобы тотъ, прочитавъ ее,
сказалъ свое мнѣніе. Александръ СергѣеВичъ про-
держалъ тетрадь нѣсколько недѣль и, какъ не лю-
битель галиматьи, не читалъ ее. Чрезъ нѣсколько
времени, при встрѣчѣ съ поэтомъ, графъ спросилъ:
—
Какова моя трагедія?
Пушкинъ былъ въ большомъ затрудненіи и ста-
рался отдѣлаться общими выраженіями, но Ланже-
ронъ входилъ въ подробности, требуя особенно ска-
зать о двухъ главныхъ герояхъ драмы. Поэтъ раз-
ными изворотами застапилъ добродушнаго генерала
назвать по именамъ героевъ, и на-угадъ отвѣчалъ,
что такой-то ему больше понравился.
—
Такъ,—вскричалъ восхищенный генералъ,—я
узнаю въ тебѣ республиканца; я нредчувствовалъ,
что этотъ герой тебѣ больше понравится.
Незадолго передъ смертью, Пушкинъ въ Алексан-
дринскомъ театрѣ сидѣлъ рядомъ съ двумя моло-
дыми людьми, которые безпрестанно, кстати и не
кстати апплодировали Асенковой, въ то время зна-
менитой актрисѣ.
Не зная Пушкина, и видя, что онъ равнодушенъ
)

къ игрѣ ихъ любимицы, они начали шептаться, и
заключили довольно громко, что сосѣдъ ихъ дуракъ.
Пушкинъ, обратившись къ нимъ, сказалъ:
—
Вы, господа, назвали меня дуракомъ. Я—Пуш-
кинъ, и далъ бы тепѳрь-же каждому изъ васъ по
оплеухѣ, да не хочу: Асенкова подумаетъ, что я
ей апплодирую.
Пушкинъ не только не заботился объ основанномъ
имъ журналѣ «Современникъ», но даже почти пре-
небрегалъ имъ. Однажды онъ прочиталъ князю
П. А. Вяземскому свое новое стихотвореніе.
—
Что-же, спросилъ Вяземскій:—ты напечатаешь
его въ елѣдующей книжкѣ «Современника»?
—
Да, какъ бы не такъ, отвѣчалъ Пушкинъ: —
подписчиковъ баловать нечего. Нѣтъ, я приберегу
это стихотвореніе для новаго тома своихъ сочиненій.
У сенатора, Бориса Карловича Данзаса, былъ
товарищескій обѣдъ по случаю полученія имъ Высо-
чайшей награды. Въ числѣ приглашенныхъ былъ и
Пушкинъ. Обѣдъ прошелъ очень весело, князь Д. А.
Эристовъ былъ, какъ говорится, въ ударѣ, и сы-
палъ остротами и анекдотами эротическаго пошиба.
Всѣ хохотали до упаду; одинъ только Пушкинъ
оставался невозмутимо-серьезнымъ и не обращалъ,
повидимому, никакого вйиманія на разсказы князя.
Вдругъ, въ самомъ разгарѣ какого-то развеселаго
анекдотца, онъ прервалъ его вопросомъ:
—
Скажи, пожалуйста, Дмитрій Алексѣевичъ,
сакой ты совѣтникъ: коллежскій или статскій?
—
Я статскій совѣтникъ, отвѣчалъ нѣсколько сму-
денный князь: —но зачѣмъ понадобилось тебѣ это
шать?
—
Затѣмъ, что отъ души желаю скорѣе видѣть
гебя «дѣйствительнымъ статскимъ совѣтникомъ»,
іроговорилъ Александръ Сергѣевичъ, кусая губы,
ітобы не увлечься примѣромъ присутствовавшихъ,
тлашавшихъ столовую дружнымъ смѣхомъ.
Въ началѣ Сентября 1825 г., Пушкинъ пріѣхалъ
ѣ Москву. Государь принялъ его съ великодушной
благосклонностью, легко напомнивъ о прежнихъ про-
:тупкахъ и давая ему наставленіе, какъ любящій
)тецъ. Ободренный снисходительностью государя,
)нъ дѣдался болѣе и болѣе свободенъ въ разговорѣ.
Йаконецъ дошло до того, что онъ, незамѣтно для
іамаго себя, приперся къ столу, который былъ по-
іади его, и почти сѣлъ на этотъ столъ. Гусударь
быстро отвернулся отъ Пушкина и сказалъ:
—
Съ поэтомъ нельзя быть милостивымъ?
Послѣ одного обѣда, на которомъ было выпито
юрядочное количество шампанскаго, Пушкинъ бе-
:ѣдовалъ съ знакомой ему дамой. Нужно замѣтить,
дама эта была рябая. Какая-то фраза, сказан-
ия ІІушкинымъ, показалась ей не совсѣмъ прилич-
ий, и она замѣтила ему:

—
У васъ, Александръ Сергѣевичъ, кажется, въ
глазахъ двоить.
—
Нѣтъ, сударыня, отвѣчалъ онъ—рябитъ.
—Т—
На одномъ обѣдѣ, цензору В. Н . Семенову приш-
лось сидѣть между Гречемъ и Булгаринымъ. Пуш-
кин*,
увидав* это, громко сказалъ Семенову, съ
которым* былъ однокашником* по лицею:
—
Ты, Семенов*,
сбгодня точно Христос* на
Голгоѳѣ.
В. Л. Пушкин ъ.
Милоновъ въ одной изъ сатир* своихъ зло задѣлъ
миролюбиваго и простодушнаго Василія Львовича
Пушкина. Ошеломленный неожиданным* нападеніемъ
и чувствительно уязвленный, Пушкин* долго не могъ
опомнится, сѣтовалъ на человѣческую неблагодар-
ность и жалобно говорил*:
—
Да что же я сдѣлалъ ему худаго? Не позже,
какъ на той недѣлѣ, Милоновъ вечером* пилъ у
меня чай. Никак* не могъ и подозрѣвать въ немъ
такого коварства.
ГраФЪ К. Г. Разумовскій.
Въ 1770 г. въ Петропавловском* соборѣ, Пла-
тон*, будучи еще архіепископомъ Тверским*, ска-
залъ слово въ нрисутствіи Екатерины II, по случаю
побѣды русскаго флота над* турецким* въ чесмен-
ской битвѣ. Когда пррповѣдникъ вдруг* сошелъ съ
амвона къ гробницѣ Петра Великаго и, коснувшись ея,
воскликнул*:
«...Возстань теперь, великій монархъ, отечества
отецъ! Возстань, воззри на любезное пріобрѣтеніе
твое.!. Возстань и насладися плодами трудов* тво-
их*! »
То среди общаго восторга и удивленія, графъ Ки-
рилл* Григорьевич* Разумовскій тихонько сказалъ
окружающим* его:
—
Чего вин* его кличе?.. Якъ ветане, то всѣмъ
нам* достанется!...
Петр* III, намѣреваясь объявить, противъ общаго
желанія, войну Даніи, сказалъ Разумовскому:
—
Я выбрал* тебя, чтобы сопутствовать мнѣ въ
походѣ и командовать моей арміей.
—
Въ таком* случаѣ, возразил* Разумовскій,—я
позволю себѣ дать вашему величеству совѣтъ: при-
кажите выступить двум* арміямъ, дабы за арміею,
находящеюся под* моей командой, постоянно слѣдо-
вала другая, чтобы заставить моих* солдат* идти
вперед*. Иначе я не предвижу, какимъ образом*
может* осуществиться преднріятіе вашего величе-
ства.
Какъ-то разъ, за обѣдомъ у императрицы, зашелъ
разговор* о ябедниках*. Екатерина предложила тостъ
за честных* людей. Всѣ подняли бокалы: одинъ лишь
11*

Разумовскій не дотронулся до своего. Государыня
замѣтивъ это, спросила его, почему онъ не добро-
желательствуетъ честнымъ людямъ?
—
Боюсь—моръ будетъ, отвѣчалъ Разумовскій.
Какъ-то дворецкій доложилъ Разумовскому, что
одинъ изъ гостей сильно заподозрѣнъ въ похищены
уже шестого серебряннаго прибора.
—
Такъ узнать, гдѣ онъ живетъ и послать ему
еще шесть приборовъ, чтобы у него была ровно дю-
жина,—рѣшилъ Разумовскій.
У бѣднаго помѣщика графскій повѣренный оття-
галъ послѣднее его достояніе, причемъ описадъ его
графу какъ человѣка, весьма безпокойнаго и просилъ
сдѣлать ему такой пріемъ, отъ котораго онъ не
устоялъ бы на ногахъ.
—
Что стоитъ отнятая у тебя деревня? спросилъ
Разумовскій помѣщика, когда тотъ явился къ нему
съ жалобой и въ слезахъ.
—
Семь тысячъ рублей,—отвѣчалъ помѣщикъ.
—
Сейчасъ велю, продолжалъ графъ, — выдать
тебѣ пятнадцать тысячъ рублей.
Пораженный помѣщикъ угіалъ на колѣни.
—
Посмотри, сказалъ Разумовскій своему повѣ-
ренному:—я сдѣлалъ тебѣ угодное, онъ не устоялъ
на ногахъ.
II. А. Рамазановъ.
Однажды, въ мастерскую къ Брюллову пріѣхало
какое-то семейство и пожелало видѣть ученика его,
НЧА. Рамазанова. Брюлловъ послалъ за нимъ. Когда
онъ пришелъ, то обращаясь къ посѣтителямъ, про-
изнесъ:
—
Рекомендую—пьяница.
Рамазановъ, указывая на Брюллова, прехладно-
кровно отвѣтилъ:
—
А это,—мой профессоръ.
ГраФъ 0. В. Растопчинъ.
Когда императоромъ Александромъ I былъ учреж-
денъ, по проекту Сперанскаго, Государственный Со-
вѣтъ, то назначенные въ него члены, въ томъ чи-
слѣ и графъ Растопчинъ, уговорились меблировать на
свой^счетъ залу присутствія. Растопчинъ прислалъ
образъ въ богатомъ окладѣ, изображающій распятіе
Спасителя, съ надписью: «Отче, отпусти имъ согрѣ-
шенія ихъ: не вѣдаютъ бо, что творятъ».
Императоръ Павелъ спросилъ однажды Растопчина:
—
Вѣдь Растопчины татарскаго происхожденія?
—
Точно такъ, государь.
—
Какъ-же вы не князья?
—
А потому, что гіредокъ мой переселился въ

Россію зимою. Именитымъ татарамъ-пришельцамъ,
лѣтнимъ—цари жаловали княжеское достоинство, а
зимнимъ дарили шубы.
Однажды, за обѣдомъ у государя, на которомъ
также былъ и генералъ-губернаторъ Сибири, Пе-
стель, разговорились, какое изъ пяти чувствъ въ
человѣкѣ сильнѣе.
—
Я полагаю, что зрѣніе,—сказалъ Растопчинъ:
вотъ, напримѣръ, графъ Пестель живетъ постоянно
въ Петербургѣ, а хорошо видитъ, что дѣлается за
нѣсколько тысячъ верстъ, въ Сибири.
Послѣ оставленія Москвы, въ 1812 году, ея глав-
нокомандующим^ графомъ Ростопчинымъ, управле-
ніе Москвою было возложено на графа Тормасова,
умѣвшаго превосходно оправдать довѣренность, ему
оказанную императоромъ Александромъ Павловичемъ.
Правителемъ дѣлъ у Тормасова былъ весьма остро-
умный человѣкъ, Фонъ-Визинъ. ІІо смерти Торма-
сова, Фонъ-Визинъ, свободный отъ служебныхъ за-
нятій, поѣхалъ въ чужіе края, и въ ІІарижѣ по-
встрѣчался съ графомъ Растопчинымъ, столь знаме-
нитымъ своею находчивостью и острословіемъ. Графъ,
бесѣдуя съ Фонъ-Визиньшъ о Москвѣ, сказалъ, под-
мигивая, съ усмѣшкой:
—
А что, я чаю, вы тамъ себя отлично потор-
м о з и л и? при чемъ онъ игралъ фамиліею Тормасова.
—
Намъ, ваше сіятельство, отвѣчалъ бойкій Фонъ-
Визинъ, нечего было тормозить: мы въ Мо:квѣ на-
шли уже все совершенно растоптаннымъ.
РИКОРЪ.
Знаменитый профессоръ медицины Рикоръ, встрѣ-
чаетъ на одномъ изъ парижскихъ бульваровъ мар-
киза Ц.
Старый маркизъ славенъ своего скупостью и богат-
ством!».
Маркизъ обращается къ профессору (уже не
въ первый разъ), желая воспользоваться встрѣчею
и потому даровымъ совѣтомъ.
—
Я очень страдаю,-говорить маркизъ.
—
Чѣмъ вы страдаете?—спрашиваетъ профессоръ,
раздраженный навязчивостью маркиза.
—
Желудкомъ.
Ну, это надо посмотрѣть... Закройте глаза.
Маркизъ исполняетъ.
—
Покажите языкъ.
Маркизъ показываетъ языкъ.
—
Ну, будьте покойны: я займусь обслѣдованіемъ
вашего языка.
Маркизъ стоить съ закрытыми глазами и высуну-
тымъ языкомъ, а Рикоръ удаляется.
Проходить минута, маркизу надоѣдаетъ «обслѣдо-
ваніе», онъ открываешь глаза и видитъ себя окру-
жеиымъ толпою, съ болыпимъ любопытством!» смо-

трящею на старика, стоящаго посреди бульвара а
закрытыми глазами и высунутымъ языкомъ.
Роланъ.
Однажды, въ присутствіи г-жи Роланъ, хвалили
одного изъ бывшихъ придворныхъ поэтовъ.
-
Относительно его нравственности, позвольте
вамъ не повѣрить,-сказала она:-но что умъ у
него долженъ быть,-это несомнѣнно: онъ копитъ
его, ничѣмъ не проявляя и'ни на что не тратя.
России и.
Кто-то обѣщалъ угостить Россини индѣйкою, нашпи-
гованною трюфлями. Комнозиторъ напрасно ждалъ
приглашены... нѣтъ, какъ нѣтъ. Поймавъ на улицѣ
невѣрнаго амфитріона, онъ напомнилъ ему обѣщаніе.
—
Ахъ, простите, любезнѣйшій: трюфли никуда
негодятся въ нынѣшнемъ году.
—
Вздоръ! отвѣчалъ маэстро, — не вѣрьте: это
индѣйки нарочно выдумали, чтобъ не быть шпигован-
ными.
Вскорѣ послѣ первыхъ дебютовъ Патти въ Пари-
жѣ, Россини, который никогда не ходилъвъ театръ,
пожелалъ услышать это новое маленькое чудо, вхо-
дившее въ то время въ моду. Какъ-то вечеромъ Аде-
лина Патти собралась ктг Россини, сопровождаемая
іеизбѣжнымъ своимъ спутникомъ, Стракошемъ. Она
пѣла арію изъ «Севильскаго Цирюльника», разу-
фасивъ ее, какъ это въ обычаѣ у американцевъ,
невозможными фіоритурами.
—
Прекрасно! Божественно!—воскликнулъ въ вос-
оргѣ Россини.
Затѣмъ, наклонившись къ своему сосѣду, онъ тихо
шросилъ его:
—
Скажи, пожалуйста, что это она спѣла?
—
Арію изъ «Севильскаго Цирюльника».
—
Полноте.
—
Увѣряю васъ.
—
Но я совсѣмъ не узналъ ее.
—
Видите-ли, она немного передѣлана Стракошемъ
—
Такъ, такъ, проговорилъ Россини:—это арія
«Цирульника», но... остракошенная (strakoschonné).
Россини, комнозиторъ оперы «Севильскій Ци-
рюльникъ» и др., любилъ плотно покушать, обращая
вниманіе больше на количество, нежели на качество
блюдъ: non la qualita, ma la quantita, пояснялъ онъ по-
итальянски самъ про себя.
Однажды его пригласили на обѣдъ. Мэню было
тонкое, но субтильное. Россини, однако, промолчалъ.
Откланиваясь послѣ обѣда, хозяйка говорить ему:
—Синьоръ маэстро, надѣюсь до свиданія... Когда
вы опять можете у насъ кушать?..
—
Опять?! возразилъ Россини,-да хоть сейчасъ..

Одинъ композитор* явился къ Россини. Маэстро
принял* его очень радушно и попросил* сыграть
что-нибудь изъ собственных* сочиненій. Посѣти-
тель, сѣвъ за рояль, принялся барабанит*, что назы-
вается ногами и руками, и наконец* въ совершен-
ном* изнеможеніи окончил* свою трескотню.
—
Что это вы играли? спросилъ Россини.
—
Погребальный маршъ, который я сочинилъ на
смерть Мейербера... Какъ вы его находите, маэстро?
—
Недурен*, но если-бы умерли вы, а Мейер-
беръ сочинилъ маршъ на вашу смерть, то это было
бы лучше.
А.Н.Савичъ.
Во время лекціи Савича, вошел* разъ въ ауди-
торію студентъ гр. К.,
въ венгеркѣ и съ хлыстомъ
въ рукѣ (К. былъ спортсмэнъ и кутила). Не успѣлъ
еще К. занять свое мѣсто, какъ Савичъ очень
серьезно обратился къ нему:
—
Я чувствую себя обязанным* выразит* вамъ,
г. К ., мою искреннѣйшую признательность...
—
По какому поводу?
—
Исключительно за то, что вы были столь лю-
безны и не ввели сюда вашей лошади...
Кто-то выразил* Савичу свое изумленіе по поводу
того, что онъ, такой ученый астрономъ, позволяетъ
своей женѣ носить кринолин*.
-
Помилуйте, отвѣтилъ Савичъ,—всѣ небесныя
ѣла вращаются въ эксцентрических* кругах*.
Саре э.
Извѣстный парижскій театральный критик* фран-
узскій Сарсэ имѣетъ очень болынія уши. Кто-то
му однажды замѣтилъ это.
-
Вы правы,— отвѣчалъ Сарсэ; мои уши нѣсколь-
;о велики для человѣка, но вы, конечно, согласи-
тесь... что ваши уши слишком* малы для осла!
Сере д а.
Вятскій губернатор* Середа, не смотря на свою
[резвычайную вспыльчивость, оставил* по себѣ въ
уберніи хорошую память. Разъ онъ посѣтилъ го-
іодъ Орлов*. Обыватели орловскіе, при своей хоро-
пей матеріальной обстановкѣ, отличались крайнею
©развитостью. Городской голова, пригласив* губер-
іатора къ себѣ на чай, освѣдомился у его камерди-
іера, что особенно любитъ его превосходительство.
Повѣса, молодой камердинер*, отвѣчалъ въ шутку:
«очень любитъ съ сальных* свѣчей нагаръ снимать».
Голова буквально повѣрилъ этой шуткѣ и, чтобы
доставить удовольствіе почетному посетителю, по-
/гавилъ въ гостинной на столь перед* диваном*,
зъ четырех* серебряных* шандалахъ, сальныя свѣчи
I тут*-же на серебряном* лоточкѣ такія-же щипцы.

Гость былъ усаженъ на диванѣ, а по обѣ его ст
роны усѣлись хозяинъ и хозяйка. Подавали ча
дессертъ, вина; губернаторъ бесѣдовалъ и время о
времени, когда нагорало на свѣчахъ, совершалъ он
рацію сниманія нагара. Каждый разъ, когда онъ
дѣлалъ, хозяинъ переглядывался съ хозяйкой, мы
ленно одобряя себя за предусмотрительность. H
конецъ, Середѣ наскучила бесѣда и сниманіе
свѣчей. Онъ встаетъ, прощается съ хозяевами и ух
дитъ. Хозяйка съ поклонами провожаешь его въ пр
хожую, а хозяинъ, поспѣшно поставивъ всѣ ша
далы со щипцами на серебряный подносъ, бѣжиг
вслѣдъ съ предложеніемъ:
—
Ваше превосходительство, на дорогу!
—
Вы съ ума что-ли сошли? грозно обратило
губернаторъ къ головѣ.
Общее изумленіе и картина.
СвиФтъ.
Свифтъ, получившій за свои сатирическія и шуточ
ныя произведенія прозвище англійскаго Раблэ, был
суровъ и вовсе не щедръ въ отношеніи къ прислуг*
Разъ, одинъ изъ его друзей прислалъ ему въ пода
рокъ великолѣпную рыбу.
Лакей, который уже не разъ исполнялъ подобны:
порученія и никогда не получалъ на чай, удоволь
ствовался тѣмъ, что ноложилъ рыбу на столъ і
сквозь зубы проговорилъ:
-
Вотъ мой господинъ прислалъ.
-
развѣ такъ исполняютъ порученіе?—восклик-
Ъ Свифтъ. Стой, садись на это кресло—мы пере-
имся ролями, и старайся запомнить, какъ посту-
пь въ такихъ случаяхъ. Я тебя научу.
Іослѣ этого, онъ почтительно приблизился къ слугѣ
ітринявъ самое ласковое выраженіе лица, произ-
ь, подавая рыбу:
-
Monsieur, господинъ мой кланяется вамъ и
^стѣ съ тѣмъ покорнѣйше просить васъ, не будете
вы такъ добры, чтобы принять это маленькое
іношеніе.
-
Да, это очень любезно съ его стороны, отвѣ-
іъ лакей въ своей новой роли. Вотъ тебѣ, мой
угъ, полкроны на чай за хлопоты.
Свифтъ, пораженный неожиданною нотаціею, по-
ѣшилъ отпустить послаенаго, давъ ему этотъ разъ
чай.
Свифтъ, авторъ Гулливера, любилъ путеше-
вовать пѣшкомъ. Разъ приходить онъ вечеромъ въ
стинницу. Ему говорятъ, что всѣ комнаты заняты
предлагаютъ, не хочетъ ли онъ помѣститься на
іловиеѣ постели, потому-что другая половина уже
шята фермеромъ, который пріѣхалъ иослѣднимъ.
Только-что онъ легъ, какъ началъ разговоръ съ
осѣдомъ. Тотъ сталъ добродушно разсказывать, что
му Богъ помогъ очень хорошо устроить дѣла на
рмаркѣ.

—
Что касается до меня, прервалъ Свифтъ,та
мнѣ не такъ посчастливилось: съ тѣхъ поръ, ка
открылась судебная сессія, мнѣ удалось толь
шестерыхъ вздернуть.
—
Какъ вздернуть? Да какое же ваше ремесл
—
Я не совѣтую вамъ и спрашивать, если толь
не хотите сами заняться тѣмъ же. Впрочемъ, э
ремесло ничего, хорошо, хотя подъ часъ—охъ, ка
тяжело!
—
Да кто же вы такой?
—
Я—палачъ и ѣду въ N. дювѣсить девятеры
господъ съ большой дороги.
Не успѣлъ Свифтъ окончить этихъ словъ, ка
фермеръ кубаремъ скатился съ постели и бросилс
въ конюшню, чтобы тамъ провести остатокъ ночи
Папа Спкстъ V.
Гордый Папа Сикстъ V уважалъ изъ монархов
только Генриха IV, короля французскаго, и Елиза-
вету, королеву англійскую.
4 Когда Елизаветѣ предложили отыскать себѣ до
стойнѣйшаго супруга, она указала на папу:
—
Кромѣ Сикста V, никто моимъ супругамъ не
будетъ.
Слова эти дошли до Папы.
—
Если-бъ я одну только ночь раздѣлилъ съ
нею,—сказалъ онъ:—то свѣтъ увидѣлъ бы втораго
Александра Македонскаго.
0. И- Сенковскій.
ръ одно время Сенковскій объявилъ крестовый
Годъпротивъ мѣстоимѣній сей и оный. Являет-
однажды Сенковскій къ обѣду въ домъ сво-
доэт'отъ, подавай обѣдъ! Федоэтотъ,
подай
игаРы! приказывалъ нѣсколько разъ хозяинъ.
сГковскій не выдержалъ и съ улыбкой возра-
ЙЛ:ГГтена милость, съ чего вы это выдумали
ыогтт. сноего Федосея Федоэтомъ?
Ч Да онъ изъ вашихъ поклонниковъ, отвѣчалъ
озяинъ-— замѣните, говорить, ваше выс-кородіе въ
Гъ имени слово сей словомъ этотъ, т. е . на-
іывайте вмѣсто Федосея -
Федоэтотъ.
м. Д Скобедевъ.
Скобелевъ однажды спросилъ доктора
_
Почтенный эскулапъ, много-ли вы отправили
ТѴ1Г»Т«Ь
—.
докторъ.
СIIОПТ ИIIИ.
Извѣстный итальянскій
имѣлъ много орденовъ и въ торжественныхъ случа

яхъ надѣвалъ ихъ всѣ безъ исключенія. ОднажД1
онъ былъ на реяетиціи большаго
музыкальна»
праздника; одинъ изъ игравшихъ въ оркестрѣ му3ь,
кантовъ, увидѣвъ блескъ его орденовъ, сказалъ, об,
ращаясь къ своему товарищу:
-
Посмотри-ка, сколько у Спонтини орденовъ
то, a вѣдь у Моцарта ни одного не было!
Спонтини, на столько зналъ по-нѣмецки, что моп
понять эту фразу, и быстро повернувшись къ говс
рившему, произнесъ:
Милый ДРУГЪ> - Моцартъ въ нихъ вовсе не
нуждался.
ІОСМФЪ Сдоіашко.
Въ присоединеніи уніатовъ къ православной цер-
кви, главнымъ дѣйствователемъ былъ уніатскій архі-
епископъ Юсифъ Симашко. Паписты, приписав*
этотъ подвигъ однимъ обширнымъ видамъ честолю-
сего
іерарха, сказали про него:
-
Въ ветхомъ завѣтѣ братья продали Іосифа, а
въ новомъ Іосифъ продалъ своихъ братьевъ.
Лордъ stair.
Лордъ Stair, англійскій посланникъ при француз-
ской дворѣ, былъ поразительно похожъ на Людо-
вика XV. Однажды послѣдній спросилъ его:
-
Скажите, пожалуйста, любезный лордъ: не
Ііла-ли когда нибудь ваша матушка во Франціи?
—
Мать моя,—отвѣчалъ Stair, понявшій истин-
е значеніе вопроса,—никогда здѣсь не бывала, но
ецъ мой бывалъ тутъ часто.
П. II. Страховъ.
Извѣстный въ свое время московскій профессоръ
писатель П. П. Страховъ, въ глубокой задумчи-
Істи какъ-то сидѣлъ у письменнаго стола своего.
—
Во что вы углубились такъ серьезно? спро-
ііли его.
—
А вотъ думаю, какъ-бы мнѣ завтра разоря-
ться любез лымъ приглашеніемъ
праздничныхъ
Іричтовъ и гдѣ слушать обѣдню: у Николы Явлен-
іаго, у Никольг Красный Звонъ, у Николы Дербент-
(каго, у Николы Большой Крестъ, у Николы на
,епахъ, у Николы на Курьихъ Ножкахъ, у Николы
|ъ Кошеляхъ, у Николы на Столпахъ, у Николы
fb Воробьинѣ, или у Николы на Болвановкѣ, у Ни-
:олы въ Котелкахъ, или у Николы въ Хамовникахъ,
сюду приглаш енъ и никого обидѣть не хочется.
Князь А. В Суворовъ.
Вальбергъ осажденъ былъ русскими войсками.
Ьлатенъ имѣлъ приказаніе отъ короля тревожить
»садный русскій корпусъ. Суворовъ поскакалъ за
Тлатѳномъ съ сотнею казаковъ, чтобы затруднить
12

его походъ. Для лихаго наѣздника 40 верстъ щ
одну ночь, какъ не бывало. Онъ уже былъ впереди
непріятеля. Предъ нимъ рѣка, моста нѣтъ.
—
Вперед*! крикнул* онъ, и сам* первый по-
скакал* въ воду, казаки за нимъ, и вплавь пере-
правились через* рѣку. Предъ нимъ город* Ланд-
сбергъ.
—
Город* наш*. Ура! Нападем*! сказалъ Суво-
ров*.
—
Въ городѣ прусскіе гусары, возразили ему.
—
Помилуй Богъ, какъ это хорошо: ихъ-то мы
и ищем*.
—
Не прикажете ли узнать, сколько ихъ?
—
Зачѣмъ? Мы пришли ихъ бить, а не считать.
На кіевскихъ маневрах* подошелъ къ Суворову
австрійскій император* Іосифъ, одѣтый скромно,
без* всяких* знаков* отличій.
—
Знаете меня? съ улыбкой спросилъ незнакомец*.
Суворов*, игнорируя его, отвѣтилъ:
—
Не скажу, что васъ знаю. Говорят*, вы им-
ператор* Римскій.
—
Тогда я довѣрчивѣе васъ, и вполнѣ вѣрю,
какъ мнѣ тоже сказали, что говорю съ русскимъ
фельдмаршалом*.
Нѣкогда князь Н. В. Рѣпнинъ отправил* своего
любимца - маіора къ Суворову съ поздравлеиіемъ
какимъ-то.
Суворов*, желая неожиданностію сбить съ толку
ойкаго посланца, спросилъ его:
—
А какая разница между Николаем* Василье-
зичемъ и мною?
— ' Та, что Николай Васильевич* желалъ-бы про-
говестя меня въ полковники, но не может*,
а ва-
пему сіятельству стоит* только захотѣть, и я...
—
Поздравляю васъ, полковник*,
съ повыше-
аіемъ!
4
Инженерный начальник* Тучков*,
поздравляя
Суворова съ побѣдами, замѣтилъ ему, что онъ не
іредставлялъ ему, по своей обязанности, подроб-
ных* карт* кампаніи. Суворов*, не любившій фор-
мальностей, вынесъ ему карту Европы, свернутую
зъ трубку, возложил* ее себѣ на плечо,
какъ
ружье, отдалъ ею честь и положил* на столъ предъ
Гучковым*.
Какъ-то зашла рѣчь о двух* генералах*,
изъ
которых* одинъ былъ очень молодъ, а другой —
очень стар*.
—
Ну, разумѣется, старшій моложе младшаго:
первый большую часть жизни проспал*, a послѣд-
вій работал*.
—
По такому курьезному разсчету, вашему сія-
тельству уже давно перевалило за вѣкъ?
—
Ай, нѣтъ, помилуй Богъ, нѣтъ: взгляните
въ исторію, —тамъ я еще мальчишка.
12*

Разговоръ вашелъ какъ-то объ одномъ военачаль-
ник, котораго за непонятное бездѣйствіе, подозрѣ-
вали въ трусости.
—
Помилуй Богъ, онъ храбръ, но бережетъ себя,
хочетъ дожить до моихъ лѣтъ,— сказалъ Суворовъ.
Однажды, какъ-то Суворовъ у Потемкина встрѣ-
тился съ механикомъ-самоучкой Кулибинымъ.
—
Вашей милости!—сказалъ ему Суворовъ съ
низкимъ поклономъ—и сдѣлалъ шагъ впередъ.
—
Вашей чести!—и сдѣлалъ второй шагъ.
—
Вашей премудрости! сказалъ опять Суворовъ,
поклонясь въ яоясъ; затѣмъ, взявъ за руку Кули-
бина, проговорилъ:.
—
Помилуй Богъ, сколько ума! Много ума!.. Онъ
изобрѣтетъ коверъ-самолетъ.
Одинъ офицеръ, впрочемъ достойный, нажилъ не-
скромностію своею много враговъ въ арміи. Однажды
Суворовъ призвалъ его къ себѣ въ кабинетъ и изъ-
явши» ему сердечное сожалѣніе, что онъ имѣетъ од-
ного сильнаго злодѣя, который ему много вредить.
Офицеръ началъ спрашивать: не такой-ли?—Нѣтъ,
отвѣчалъ Суворовъ.—Не такой-ли?—Суворовъ опять
отвѣчалъ отрицательно. Наконецъ, какъ-бы опасаясь,
чтобы
кто не подслушалъ,
Суворовъ, заперевь
дверь на ключъ, сказалъ тихо офицеру:
—
Высунь языкъ.
И когда офицеръ это исполнилъ, Суворовъ таин-
ственно сказалъ ему:
—
Вотъ твой врагъ.
Суворовъ, изгнанный въ свою новгородскую усадь-
бу канризомі» государя Павла Петровича, поступи»
подъ надзоръ грубаго и суроваго пристава Николае-
ва, неимовѣрно стѣснявшаго маститаго хозяина. Ког-
да, по измѣнившимся обстоительствамъ,
Суворовъ
впалъ снова въ милость, то безтактный Николаевъ
счелъ нужнымъ явиться къ недавнему опальному съ
привѣтствіемъ. Увидя Николаева, Суворовъ радостно
закричалъ своему камердинеру:
—
Тришка, сажай его выше всѣхъ!.. Помилуй
Богъ, это первый мой благодѣтель!
И недальновидный благодѣтель волей-неволей сдѣ-
лался смѣшнымъ истуканомъ, посаженнымъ на стулъ,
воздвигнутый на диванѣ.
По взятіи Мантуи русскими войсками, толпы италь-
янце» тѣсаились но всѣмъ улица», нетерпѣливо
желая видѣть Суворова. Онъ явился нагой; за нимъ
Прошка съ ведромъ. Суворовъ прибѣжалъ въ при-
прыжку къ фонтану, облился водой и убѣжалъ.
Парламентеры ничтожной итальянской крѣпостцы
или городишка явились къ Суворову для перего-
вори». Суворовъ, чтобы сбить съ нихъ снѣсь, ве-
лѣлъ подать рундѵкъ.

—
Простите, господа, я иездоровъ, но это не до-
мѣшаетъ продолжать переговоры.
И онъ продолжалъ переговоры о сдачѣ города,
сидя на рундукѣ.
Императрица Екатерина II какъ-то намекнула Су"
ворову о своемъ желаніи послать его въ Финляндію.
Суворовъ повергся къ ногамъ ея, поклонился ей
до земли, и, возвратясь домой, сѣлъ въ почтовую
телѣжку, умчался по назначенію и изъ Выборга на-
писалъ государынѣ:
—
Жду, матушка, твоихъ повелѣній.
Занимаясь устройствомъ какой-то крѣпости, Суво-
ровъ поручилъ надзоръ за работами одному инже-
нерному полковнику. Тотъ передалъ порученіе млад-
шему по себѣ чину.
Наступило время осмотра, оказались неисправно-
сти. Полковникъ обвинялъ въ нихъ подчиненнаго.
—
Никто не виновата,—сказалъ Суворовъ взявъ
при этомъ прутъ:—а виноваты мои ноги... Вотъ вамъ,
вотъ вамъ, не лѣнитесь; еслибы по работамъ ходили,
то не получилось бы того, что теперь приключилось!
—
Знаешь-ли ты, спросилъ разъ Суворовъ, во-
шедшаго къ нему генерала Милорадовича,—трехъ
сестеръ?
—
Знаю!—отвѣчалъ Милорадовичъ.
—
Такъ,—подхватилъ Суворовъ,—ты русскій, ты
raw
SÄ
„„E
Костровъ, который,
въ духи ржаи
ія
ныхъ соковъ, поѳтъ Гомеровъ и восиѣлъВелизарш.
Однажды, среди разговоровъ съ ^ZlX
когда тотъ обратился весь въ слухъ и внимахххе, Oy ^
Zовъ вдругъ остановился и запѣлъ пѣтухомъ.
Р
КаГэто можно! съ негодованіемъ воскликнулъ
ТпГиви
съ мое—запоешь и курицей!.,
отвй-
чалъ Суворовъ.
Во время разговора про одного хитраго и проныр-
ливаго иностраннаго мини.стра, Суворовъ выР=
•
_
Ну такъ, что же? Я его не боюсь. О хамелео
нѣ знаютъ, что хамелеонъ принимаетъ на себя всѣ
цвѣта, кромѣ бѣлаго.
Объ одномъ русекомъ вельможѣ говорили, что онъ
не умѣетъ писать по-русски.
I Стыдно!... сказалъ Суворовъ,-но пусть онъ
пишетъ по-французски, лишь бы думалъ по-русски.

Нѣкто настаивал* на уменыпеніе музыкантскихъ
хоров* въ полку, въ пользу умноженія дѣйствую-
щихъ рукъ.
—
Музыка нужна, внушительно сказалъ Суво-
ров*:—под* нее солдат* и въ сраженіи танцуетъ.
Не нравилось Суворову, если кто тщательно ста-
рался подражать французам* въ выговорѣ ихъ язы-
ка и въ манерах*. Тогда подобнаго франта онъ спра-
шивал*:
—
Давно-ли изволили получать письма изъ Пари-
жа отъ родных*?
Суворов* увѣрялъ, что у него семь ранъ: двѣ по-
лученный на войнѣ, а пять при дворѣ и эти нослѣд-
нія, по его словам*, были гораздо мучительнѣе пер-
вых*.
Находясь во время нутешествія Екатерины II на
югъ, въ 1784 году, въ Кіевѣ, Суворов* встрѣтился
во дворцѣ съ французским* полковником* Ламетомъ,
будущим* дѣятелемъ революціи. Видя незнакомое
лицо иностранца, Суворов* подошелъ къ нему и спро-
силъ отрывисто:
—
Откуда вы родомъ?
Француз*, отвѣчалъ Ламетъ, иѣсколько изум-
ленный и неожиданностью, и тоном* вопроса.
—
Ваше званіе?—продолжалъ Суворов*.
—
Военный, отвѣчалъ Ламетъ.
—
Чинъ?
—
Полковник*.
—
Имя?
—
Александръ Ламетъ.
—
Хорошо! сказалъ Суворов*, кивнув* головой,
повернулся, чтобы идти. Ламета покоробило отъ
акой безцеремонности; онъ заступил* Суворову до-
огу и, глядя на него въ упоръ, стал* въ свою оче-
едь задавать тѣмъ-же тоном* вопросы:
—
Вы откуда родомъ?
—
Русскій, отвѣчалъ нисколько не сконфуженный
Суворов*.
—
Ваше званіе?
—
Военный.
—
Чинъ?
—
Генерал*.
—
Имя?
—
Суворов*.
—
Хорошо! заключил* Ламетъ.
Затѣмъ, они оба расхохотались и разстались гірія-
телями.
Кутайсовъ шел* по корридору Зимняго дворца съ
Суворовым*, который, увидя истопника, остановился
и стал* кланяться ему въ поясъ.
—
Что вы дѣлаете, князь, сказалъ Суворову Ку-
тайсовъ,—это истопникъ.
—
Помилуй Богъ, сказалъ Суворов*,—ты графъ,
а я князь; при милости царской не узнаешь, что этот*

будетъ за вельможа, то надобно его задобрить вц
редъ.
А. П. Сумароков!,.
Дѣйствительный тайный совѣтникъ Петръ Па
кратьевичъ Сумарокову спросилъ у сына извѣсі
наго стихотворца, Александра Петровича:
—
Что полновѣснѣе: умъ или глупость?
—
Глупость, отвѣчалъ послѣдній: — васъ возя
шесть скотовъ, а меня одна пара.
Въ одинъ изъ праздничныхъ дней Сумароков
какъ-то заѣхалъ съ поздравленіемъ къ московскому
губернатору Архарову и привезъ съ собой нѣсколько
экземпляровъ только-что отпечатанныхъ собственных
стихотвореній. Поздоровавшись съ хозяиномъ и его
гостями, Сумароковъ началъ раздавать присутствую-
іцимъ экземпляры своихъ произведен^. Въ числ*
гостей находился и одинъ полицейскій чиновникъ,
хорошій знакомый Архарова. Возникъ какой-то лите-
ратурный спору въ которомъ принялъ участіе и пос-
лѣдній. Сумарокову не понравилось вторженіе въ
чуждый разговоръ полицейскаго, и тотъ, приблизясь
къ нему, громко сказалъ:
Позвольте получить назадъ мои стихи: этотъ
подарокъ не по васъ. Вмѣсто ихъ, завтра, ради
сегодняшняго праздника, лучше пришлю вамъ возъ
сѣна или куль муки.
На другой день послѣ представлѳнія какой-то тра-
діи Сумарокова, къ его матери пріѣхала какая-то
на и начала расхваливать вчерашній спектакль,
мароковъ, сидѣвшій тутъ-же, съ довольнымъ ли-
омъ обратился къ дамѣ и спросилъ:
—
Позвольте узнать, сударыня, что-же
вамъ
лыпе всего понравилось?
—
Ахъ, батюшка, дивертисментъ.
Сумароковъ вскочилъ въ бѣшенствѣ и сказалъ ма-
ри:
—
Охота вамъ пускать къ себѣ такихъ дуръ! ыо-
обнымъ дурамъ только бы горохъ полоть, а не смо-
рѣть высокія произведенія искусства!
И съ этими словами онъ убѣжалъ изъ комнаты.
Разъ Сумароковъ сидѣлъ въ книжной лавкѣ. Вхо-
лъ лакей и требуетъ книгу «Честный человѣкъ и
лутъ» (перев. съ франц. СПБ, 1762 г.).
—
Ты отъ кого присланъ? — спрашиваетъ Сума-
оковъ.
Тотъ отвѣчаетъ, что посланъ купить книгу гос-
одиеомъ своимъ, Афанасіемъ Григорьевичемъ Шиш-
кинымъ.
—
Ну, такъ разорви эту книгу,— говоритъ Сума-
роковъ,—и отнеси «честнаго чвловѣка» свату твоего
барина, Якову Матвѣевичу Евреинову, а «плута»
вручи своему господину.
Сумароковъ, имѣя тяжебный отношенія съ гене-
рал омъ Чертовымъ,
въ своихъ письмахъ къ нему

слуга Божій, а чертовьшъ быть не можешь,
представляем даже никакого безобразія.
• Тамара нервно слушалъ веер разсказъ и тотчасъ-
^
ТЯMара.
•
п0 его окончаніи, возразилъ:
1 L Что-жъ тутъ удивительнаго? Да въ наше время
іірургія выкидывала и не такія удачныя штучки!
Іотъ представлю вамъ хотя одинъ, болѣе для меня па-
I ятный примѣръ. Чрезъ нѣсколько часовъ послѣ одной
|)ЛЫН0Й битвы съ турками, свѣтлѣйшій князь Гри-
;>рій Александровичъ позвалъ меня и сказалъ: «Возь-
ми, Павелъ Степановичъ, доктора и двухъ фельдше-
Въ бытность нашихъ писателей, Н. В. Кукольнщ
И Н. В. Гоголя, студентами нѣжинскаго лицея, жш
въ Нѣжинѣ отставной полковникъ, бывшій адъю
тантъ князя Потемкина-Таврическаго, Павелъ Сте
пановпчъ Тамара. Этотъ ветеранъ «временъ Очаков!
и покоренья Крыма» сохранялъ страстное воспомн
наніе объ эпохѣ службы своей и возводилъ эгу эпох;
на вершину славы нашего отечечества, не только н'
полѣ битвы, но и на всякомъ научномъ поприщ!
Непогрѣшимость такого взгляда своего онъ тотчас*
же, экспромптомъ, доказывалъ какимъ-нибудь, будто-
бы видѣннымъ имъ самимъ примѣромъ, воображая,
что слушатели вполнѣ вѣрятъ его разсказу. Нерѣдкі
раз сказы эти доходили своею нелѣпостію до Герку
лесовыхъ столбовъ, но разсказчикъ не конфузился
выдавать ихъ за истину.
Однажды, послѣ сытнаго обѣда у Тамары, нѣ-
сколько человѣкъ его гостей вели разговоръ о томъ,
какіе успѣхи проявляются въ современной хирургіи,
и въ доказательство этого приводился недавно быв-
шій предъ тѣмъ случай необыкновенно удачной one-
раціи. Язва рака находилась на лицѣ какого-то боль-
наго; хирургъ вырѣзалъ ее, a вырѣзанное мѣсто
прикрылъ вырѣзкою мяса изъ руки самого больнаго.
овъ и поѣзжай на ноле битвы. Нѣтъ-ли тамъ меж-
V мертвыми и живыхъ еще. Если найдешь кого-
Ибо изъ нашихъ, или изъ турокъ съ признаками
изъ нашихъ, или
——
|шзни, вели скорѣй перевязать раны и отправляй въ
лижайшій лазаретъ». Пріѣзжаю на мѣсто битвы-ео-
(рогнулся отъ ужаса: тутъ были тысячи труповъ;
ІСЯ мѣстность, на дространствѣ двухъ верстъ, пред-
:тавляла вполнѣ ниву смерти. Я началъ медленно
объѣзжать все поле битвы, вглядывался въ несчаст-
аыя жертвы войны, прислушивался, не услышу-ли
рдѣ стона, вздоха, какого-либо признака жизни и...
вдругъ слышу слабое восклицаніе: «Павелъ Отепа-
новичъ!» Встрепенулся я-гдѣ, кто зоветъ меня?...
Вижу-это произносить отрѣзанная голова: всматри-
ваюсь въ нее-да, она, и узнаю, что это голова на-
шаго храбреца, унтеръ-офицера Кузнецова...
Ьуз-
нецовъ! это ты?-«Я, Павелъ Степановичъ!» отвѣ-

190
СОБРАНІЕ АНЕКДОТОВЪ.
чаетъ голова: «Сдѣлайте божескую милость, Павелъ
Степанович*,
велите найти мое туловище и чтобы
доктор* пришил* его къ моей головѣ». Просьба тот-
часъ-же исполнена, и Кузнецов* отправлен* въ ла-
заретъ. Спустя нѣсколько мѣсяцевъ, свѣтлѣйшій
князь приказал* мнѣ объѣхать всѣ учрежденные при
ГГрутѣ лазареты, осмотрѣть и донести подробно о со-
стояніи ихъ. Во время исполненія этого порученія,
обходя больныхъ одного изъ лазаретов*, я услышалъ:
«Здравствуйте, Павелъ Степанович*!»
Вообразите, это былъ Кузнецов*... Онъ сидѣлъ на
лазаретной койкѣ, но былъ худъ и слаб*. —Ты-ли
это Кузнецов*?—«Я, Павелъ Степанович*». —Ну,
какъ твое здоровье?—«Какое ужъ тутъ будетъ здо-
ровье, Павелъ Степанович*; вѣдь вы бѣды мнѣ на-
дѣлали: вы ошиблись, взяли не мое, а турецкое ту-
ловище, да къ нему и пришили мою голову. Такъ
какое-же тутъ будетъ здоровье, тутъ и духъ-то я
свой весь потерял*, только и думаю, какъ быть мнѣ:
головою я руссісій, a всѣмъ животом* турка; да отъ
думы-то этакой и не поправляюсь...»
Лица слушателей вытянулись: разсказъ ошело-
мил* ихъ, и бѣдные гости Тамары едва могли удер-
жаться, чтобы не разразиться смѣхомъ.
Тончи.
Знаменитый живописец* Тончи, находясь во Вла- л
димірѣ, встрѣтился съ преосвященным*
Ксенофон-
СОБРАШЕ АНЕКДОТОВЪ.
191
)Мъ И вице-губернатором*, Платоном* Евграфови-
мъ Языковым*.
-
я нахожусь между двумя великими мужами
ревности—Ксенофонтомъ и Платоном*!— восклик-
;улъ торжественно художник*.
—
Развѣ потому,
—
замѣтилъ преосвященный,—
то славный Анне лес* посреди ихъ.
А. И. ТроФішовъ.
Позволяя себѣ очень многое отнесительно дру-
іхъ, Трофимов* отнюдь не обижался, если болѣе
іаходчивые люди и ему отплачивали его же моне-
тою. Однажды былъ такой характерный случай.
Молодой и юркій помощник* присяжнаго повѣ-
іеннаго, представляя довѣренность, забыл* назвать
ней, какъ принято, свое имя,
ограничившись
только фамиліей. Трофимов* прочел* довѣренность
и сдѣлалъ грубое замѣчаніе:
-
А имя ваше гдѣ же? Вы знаете, чай, что
овца без* имени баранъ.
-
Да, я это знаю, вспыхнул* оскорбленный по-
вѣренный, —
и знаю также, что
и судья без*
вѣжливости болванъ.
-
Вотъ это остро! И под* риѳму! воскликнул*
хохоча, Трофимов*. Хвалю и не обижаюсь. Госпо-
инъ повѣрепный, продолжайте ваше дѣло.
И дѣло продолжалось такъ, какъ будто у него

192
СОБРАН IE АНЕКДОТОВЪ.
никогда и не было вступительнаго и столь необы-
чайнаго «обмѣна мыслей».
Другой адвокатикъ, обѣляя безчиннаго богатаго
купца, попавшагося въ дракѣ съ буфетчикомъ, на-
зываетъ своего кліента изъ почтенія не иначе, какъ
подобострастнымъ «они-съ». Трофимовъ долго слу-
таетъ его съ усмѣшкою, и наконецъ прерываешь:
Да что вы мнѣ все про анисъ, да анисъ тол-
куете! Тутъ, батюшка, не анисомъ, а кутузкой
пахнешь!
Третій ходатай неотвязно приставалъ къ Трофи-
мову съ требованіемъ отвода, очевидно, не понимая
юридическаго
смысла послѣдняго. Трофимовъ не
выдержалъ:
—
Вы, господинъ, вѣрно изъ кавалеристовъ бу-
дете. Дался вамъ этотъ отводъ... лошадей съ водо-
поя.
—
Вы ударили г. Н., скажите, за что? спраши-
ваетъ мировой судья Трофимовъ.
—
За то, что онъ обижалъ моего друга, за ко-
гораго я считалъ необходимымъ постоять.
—
Это похвально; но вамъ теперь придется и
посидѣть, и все за того-же друга.
Дѣло идетъ о какомъ-то лисьемъ хвостѣ, якобы
украденномъ кухаркою у какой-то свирѣпаго вида
нѣмки. Истицу сопровождаетъ трактирный
«повѣ-
СОБРАНІЕ АНЕКДОТОВЪ.
пенный», знакомый уже тутъ своими многими про-
улками. Свидѣтѳли не подтверждают
обвиненш:
риходитъ очередь «защиты».
Трофимовъ * предо-
ставляешь «аблокату» слово предложеніемъ
такого
Р0Д!^ Ну, что вы теперь, господинъ, про хвостъ
скажете?
Въ камерѣ А. И. Трофимова, на задней скамейкѣ
кто-то хранить.
-
Важно!-замѣчаетъ Трофимовъ:—вишь, у него
въ носу словно кларнетъ вставленъ.
Какъ-то А. И . Трофимовъ разбиралъ дѣло по
обвиненію кучера Ежова въ неосторожной ѣздѣ.
—
Ну, что, Ежовъ, виноваты? спрашиваетъ судья.
—
Г.'судья,
—
произносить Ежовъ,
—
я кучеръ
с -петербургскаго оберъ-полиціймейстера.
—
Очень пріятно познакомиться, а я мировой
судья 13-го участка.
Во время засѣданія, въ камерѣ мироваго судьи
А И Трофимова какой-то мужичекъ,
сидя на
второй скамейкѣ, заснулъ; храпъ раздался по всей
камерѣ.
_
Эй, почтенный, сказалъ Трофимовъ,-вставай.
Одинъ изъ слушателей, рядомъ сидѣвшій съ му-
жикомъ, двинулъ его въ бокъ.
—
А-а -сь? произносить мужикъ, очнувшись.
13

—
Не спи,—говорить ему судья,—вѣдь ты не въ
итальянской оперѣ.
Судился разъ адвоката за растрату денегъ, по-
лученных* имъ по исполнительному листу въ пользу
его довѣрителя.
—
Да, г. адвоката, вы съ вашими блестящими
способностями далеко-далеко пойдете, —обра-
тился Трофимов* къ адвокату: —вы не жнете и не
сѣете, а живете, какъ древніе евреи жили: съ ро-
зовой мечтою объ... объ манн'ѣ...
П. А. Федотовъ.
Почитатели покойнаго П. А. Федотова, часто
приходили къ нему любоваться его художествен-
ными произведеніями. Однажды замѣтилъ ему кто-то
изъ диллетантовъ, глядя на готовую уже картину:
—
Прелесть, какъ это просто!
—
Да, будетъ просто, какъ сдѣлаешь разъ со
сто,—отвѣтилъ художник*,
всегда подвижнически
трудившійся над* безукоризненной законченностью
избраннаго сюжета.
В. И. Толбпиъ.
Извѣстный литератор* В. И . Толбинъ, при пере-
мѣнѣ паспорта своему человѣку, будучи въ подпи-
си, подурачился и, замѣтивъ, что у него под* руб-
ршсою «оеобыя примѣты», ничего не написано, по-
звал* его къ себѣ.
—
Развѣ у тебя нѣтъ никаких* особых* примета?
—
Никаких* не имѣется.
—
Врешь!.. Ну, напримѣръ, скажи мнѣ, кто
былъ Гамлета, принцъ Датскій?
—
Не знаю-съ.
—
Ну, вот* тебѣ и особая примѣта.
Онъ взял* и написал* противъ рубрики «особыя
вримѣты» :
«не знаетъ, кто такой былъ Гамлетъ,
принцъ Датскій».
Отослали паспорт* въ Нѣжинъ и чрезъ четыре
недѣли получили новый. Каково-же было удивленіе,
когда увидѣли, что въ новом* паспортѣ, противъ
рубрики «особыя примѣты», снова значилось: «не
знаетъ кто былъ Гамлетъ, принцъ Датскій».
И. С. Тургенева
Ивану Сергѣевичу оставалось дописать нѣсколько
глав* романа, но знакомые и друзья рѣшительно не
давали ему работать въ Баденъ-Баденѣ. Тогда онъ
рѣшился уѣхать и остановился въ маленьком* го-
родке Л.,
куда иностранцы осенью никогда не за-
глядывали. Любопытные жители этого городка были
чрезвычайно заинтересованы таинственной личностью
незнакомца, который запирался въ своей комнатѣ и
по цѣлымъ часам* писал*.
Въ книгѣ посетителей
гостинницы онъ записал* «Иван*, изъ Россш», что

еще болѣе придало ему таинственности въ глазахъ
обитателей города Л. Черезъ нѣсколько дней тер.
нѣніе ихъ, наконецъ, лопнуло. Разъ, когда Иванъ
Сергѣевичъ сошелъ къ обѣдѵ, одинъ изъ сосѣдей
обратился къ нему съ вопросомъ:
—
Не правда-ли, сегодня дурная погода?
Тургеневъ утвердительно кивнулъ головой и на-
чал ъ ѣсть супъ.
—
Нравится-ли вамъ напгъ городъ?
Снова утвердительный кивокъ головы.
—
Позвольте васъ спросить, вы по дѣлу пріѣхали
сюда?
Тургеневъ покачалъ головой отрицательно.
—
Значить, для удовольствія?
—
Еще того менѣе.
Наступила длинная пауза, послѣ которой собесѣд-
никъ спросилъ опять:
—
Долго вы разсчитываете еще здѣсь пробыть?
Тургеневъ вынулъ часы и взглянулъ на нихъ.
—
Еще три дня, 9 часовъ и 17 минуть.
—
Неужели-же вы такъ точно знаете?
—
Конечно!
—
Но, позвольте узнать, почему это?
Иванъ Сергѣевичъ провелъ рукой по длиннымъ
сѣдымъ волосамъ и задумался...
—
Приходшгось-ли вамъ слышать что-нибудь о
русскихъ нигилистахъ? спросилъ онъ.
—
Конечно.
—
Ну, такъ честъ имѣю рекомендоваться:—я ни-
гилистъ. На родинѣ я былъ замѣшанъ въ дѣло о
заговорѣ, меня арестовали, судили и приговорили
къ строгому наказанію...
—
Какому-же?
—
Мнѣ предоставили выборъ: или пожизненная
каторжная работа, или ссылка на 8 дней въ городъ Л.
Всѣ слушали, затаивъ дыханіе и не спуская глазъ
съ говорившаго.
—
Ну, и я былъ настолько глушь, что выбралъ
послѣднее!—угрюмо закончилъ Иванъ Сергѣевичъ и
принялся за телячью котлету.
Больше ему не было предложено ни одного воп-
роса.
И. С. Тургеневъ былъ приглашенъ на балъ въ
одинъ домъ. Къ началу обѣда, когда всѣ присут-
ствующіе сѣли за столъ, Тургеневъ, не находя мѣста,
сѣлъ одинъ въ углу за маленькимъ столикомъ и ѣлъ
поданный ему горячій супъ. Въ это время какой-то
генералъ, бѣгая по комнатѣ съ тарелкой супа въ
рукѣ, и не находя себѣ нигдѣ мѣста, сердито подо-
шелъ къ Тургеневу и, не зная, кто онъ такой, хо-
тѣлъ его сконфузить за то, что тотъ не уступать
ему своего мѣста. «Послушайте, милостивый госу-
дарь»—обратился онъ Тургеневу: —«какая разница
между скотомъ и человѣкомъ?» — Разница та,—гром-
ко отвѣтилъ Тургеневъ,—что человѣкъ ѣстъ сидя,
а скотъ стоя». Присутствующее расхохотались, а
генералъ, сконфуженный, носпѣшилъ удалиться.

Фердинанд.ъ
Когда императоръ австрійскій Фердинандъ былъ
еще наслѣдникомъ престола, то при немъ зашелъ
разговоръ, какой изъ человѣческихъ членовъ крѣпче?
—
Я думаю,—сказалъ Фердинандъ,—что носъ;
вотъ уже болѣе тридцати лѣтъ, какъ Меттернихъ
водитъ за носъ моего отца, но носу ничего не дѣ-
лается.
Александръ Феска.
Композиторъ и піанистъ Александра Феска отли-
чался остроуміемъ и находчивостью. Разъ, онъ репе-
тировалъ свое фортепіанное тріо. Вдругъ Феска
сбился съ такта, остальные исполнители стали такъ
же путаться.
—
Да, да!—воскликнулъ принимавший участіе въ
репетиціи скрипачъ, на половину обратившись къ
слушателямъ:—я давно уже утверждаю, что піа-
нисты не способны играть въ тактъ.
—
Но, г. N, отвѣтилъ ласково Феска,—развѣ не
бываютъ безтактные срипачи?
Московскій Митрополитъ Филаретъ.
Московскій митрополитъ Филаретъ раздавалъ еже-
дневно бѣднымъ денежное нособіе, но требовалъ, что
бы ему лично подавали объ этомъ прошеніе на бумагѣ.
Одна старушка шла къ нему за пособіемъ безъ пись-
меннаTM прошенія; на дорогѣ кто-то ей сказалъ, что
безъ него не уважится просьба. Не зная грамоты,
она обратилась къ попавшему ей- на встрѣчу сту-
денту и просила помочь ея горю, написать ей прось-
бу. Студента согласился, вошелъ въ лавочку и,
купивъ листъ бумаги, написалъ на немъ и отдалъ
старухѣ, которая съ восхищеніемъ, поблагодарила
добраго человѣка и отправилась къ митрополиту. Онъ
принялъ, но, прочитавъ просьбу, разсмѣявшись спро-
силъ :
—
Кто тебѣ это писалъ?
—
Какой-то ученый, встрѣтившійся на улицѣ.
—
И по всему видно, что ученый,—отвѣтилъ
митрополитъ,—слушай что тута написано:
Сѣю,—вѣю, вѣю,—сѣю,
Пишу просьбу къ архіерею.
Архіерей мой, архіерей,
Давай денегъ поскорѣй!
Старуха ужаснулась, но митрополитъ успокоилъ ее
и далъ пособіе, но съ тѣмъ, что бы впередъ не да-
вала незнакомымъ сочинять просьбы.
Однажды, на придворномъ обѣдѣ, московскаго
митрополита Филарета, спросилъ какой-то англійскій
епископъ:
—
Читая разъ Библію, я усомнился и теперь еще

не могу себя разувѣрить въ томъ, будто китъ могъ
проглотить пророка Іону. Вѣдь эта массивная ры-
бища питается какъ извѣстно, только мелкою рыбою.
На это Филаретъ отвѣтилъ:
—
Если-бы въ Библіи сказано было, что Іона про-
глотил* кита, то я и этому-бы раболѣпно повѣрилъ.
Архимандрит* Симонова монастыря Мельхиседекъ,
по случаю храмоваго праздника, пригласил* митро-
полита отслужить обѣдню. По окончаеіи обѣдни,
митрополиту Филарету предложена была трапеза, на
что онъ согласился. За обѣдомъ одинъ протоіерей
сказалъ митрополиту:
—
Ваше преосвященство! Еакъ вы похудѣли,
какіе у васъ худые руки! Вы это постом* и моли-
твою такъ себя угнетаете.
Филаретъ сказалъ:
—
Этого скота (указав* на тѣло) надо угнетать.
—
Но сказано, —замѣтилъ кто-то изъ присутствую-
щих*:— «блажен*, иже и скоты милуетъ, паче-же
свою плоть».
Это понравилось митрополиту.
Кіевскій митрополитъ Филаретъ.
Извѣстная благотворительница, Татьяна Борисов-
на Потемкина, была слишком* доступна всѣмъ ис-
кательствам* и просьбам* меньшей братіи, да и
средней, особенно изъ духовнаго званія. Она ни
сому не отказывала въ своем* посредничествѣ и хо-
іатайствѣ ; неутомимо, без* оглядки и смѣло обра-
щалась она ко всѣмъ предержащим* властям* и
щедро передавала имъ памятный и докладныя за-
писки. Нѣсколько подобных* записок* вручила она
и митрополиту кіевскому Филарету. Однажды была
она у него въ гостях*. Въ разговорѣ, между про-
чим* , онъ сказалъ ей:
__
А вы, матушка Татьяна Борисовна, не из-
вольте безпокоиться о просьбах*, что мнѣ дали: онѣ
всѣ порѣшены.
Не знаю какъ и благодарить ваше преосвя-
щенство за милостивое вниманіе ваше ко мнѣ.
-
Благодарить нечего, продолжалъ онъ,-всѣмъ
"Гополитъ кіевскій Филаретъ говорил* однажды
проповѣдь во время обѣдни. Бывшій тогда генерал*-
губернатор* Д. Г Бибиков* позволил* себѣ въ
это время разговаривать съ какимъ-то генералом*.
Филаретъ, обернувшись къ нему сказалъ:
-
Или вы говорите, а я буду слушать, или
вы молчите, а я буду говорить.
Затѣмъ онъ продолжалъ прерванное поученіе.
ГраФЪ Д. И. Хвостовъ.
Преданный страсти къ славолюбію и извѣстности,
графъ Хвостовъ, изъ чувства перваго и ради но-
слѣдняго, но дорогѣ къ своей деревнѣ (село Талы-

зино, Симбирской губ.), по которой онъ часто ѣздилъ,
дарилъ свои сочиненія станціоннымъ смотрителямъ,
съ непремѣннымъ условіемъ—вынуть изъ книги его
портретъ и украсить имъ стѣну, помѣстивъ подъ
портретомъ царствующаго императора, находившимся
на каждой станціи.
А. С. Хомяковъ.
Хомяковъ имѣлъ обширныя свѣдѣнія по всѣмъ
отраслямъ человѣческаго знанія, и не было пред-
мета, который былъ бы ему чуждъ. Однажды онъ
былъ приглашенъ на вечеръ къ Свербеевымъ для
бесѣды съ какимъ-то русскимъ путешественникомъ,
возвратившимся съ Алеутскихъ острововъ.
—
Ну, другъ Хомяковъ, сказалъ ему одинъ прі-
ятель, придется тебѣ нынче послушать и помолчать.
До начала вечера, дѣйствительно, Хомяковъ долго
слушалъ заѣзжаго путешественника, разспрашивалъ
его подробно относительно Алеутскихъ острововъ, но
подъ конецъ высказалъ ему по этому предмету та-
кія свѣдѣнія и соображенія, что путешественнику
почти приходилось обратить оглобли и ѣхать, откуда
пріѣхалъ, для окончательнаго ознакомленія съ мѣс-
тами, гдѣ онъ дробылъ уже нѣсколько лѣтъ.
Князь Циціановъ.
Начальникъ кремлевской экспедиціи, князь М. Д .
[Осуповъ,
возвращаясь
изъ своего имѣнія,
былъ
адержанъ прибылью воды въ Москвѣ-рѣкѣ
на пе-
,евозѣ и разбранилъ приставленнаго офицера. Встрѣ-
•ившись въ тотъ же день съ княземъ Циціавовымъ,
вачальникомъ выруганнаго офицера, Юсуповъ
обра-
гился къ нему съ вопросомъ:
-
Вы опредѣлили дурака,
вѣрно изъ грузинъ.
-
Ссылаюсь на всѣхъ,-отвѣтилъ Циціановъ,
—
что грузины никогда не были глупѣе татаръ.
Извѣстно, что родъ князей Циціановыхъ проис-
кодилъ изъ грузинъ, а князья Юсуповы имѣли та-
тарское происхождсніе.
Князь II. И. Шаликовъ.
На какомъ-то обѣдѣ издатель
«Дамскаго жур-
нала», князь Шаликовъ, поссорился съ однимъ пол-
ковникомъ.
Вспыльчивый
полковникъ вызвалъ его
на дуэль.
—
Очень хорошо,—сказалъ Шаликовъ,— когда-же.
—
Завтра, отвѣчалъ полковникъ
—
Нѣтъ, я на это не согласенъ! За что-же мнѣ
до завтра умирать со страху, ожидая, что вы меня
убьете? Не угодно-ли лучше сейчасъ.
Присутствующее разсмѣялись, и дуэль не состо-
ялась.
Во время нашествія французовъ на Москву, въ
1812 г.,
князь Шаликовъ остался въ городѣ по

недостатку средствъ для выѣзда. Когда непріятелі
удалился, графъ Растопчинъ призвалъ ПГалико
для объясненія, зачѣмъ онъ остался въ Москвѣ?
—
Какъ же мнѣ можно было уѣхать?—отвѣчалъ
Шаликовъ.—Ваше сіятельство объявили, что будете
защищать Москву на трехъ горахъ, со всѣми мое
ковскими дворянами; я не только не нашелъ там*
дворянъ, но не нашелъ и вашего сіятельства.
С. И. Шешковскій.
Пріѣзжій донецъ, отставной генералъ, былъ на
дружескомъ обѣдѣ. За столомъ, однакоже, сидѣлс
человѣкъ до тридцати. Подгулявъ, генералъ начат
говорить свободно о правительствѣ, о государынѣ
Вдругъ, среди разговора, онъ замѣчаетъ, что за сто
ломъ, среди гостей, сидитъ и Шѳшковскій. У гене
рала и языкъ остановился. ІІо окончаніи обѣда
когда гости разошлись въ разные углы и сидѣли
кучками, подошелъ къ генералу Шешковскій. На-
чавъ вѣжливо разговоръ о разныхъ предметахъ,
Шешковскій, между ирочимъ, спрашивалъ генерала,
давно-ли онъ пріѣхалъ съ Дона, просилъ жаловать
къ нему, а чтобы не откладывать вдаль, пригла-
шалъ его на другой-же день, къ обѣду. Нрошелъ
и хмѣль у генерала! Онъ почти не могъ отвѣчатыі
едва произносилъ несвязныя выраженія: «ваше пре-
восходительство, конечно ваше превосходительство
извините меня, я не привыкъ къ богатымъ обѣдамъ
-]> I
ві ID
простой человѣкъ, куда мнѣ? Мнѣ былъ бы мало-
ссійскій борщъ...
—
Въ томъ-то и дѣло, перебилъ его Шешковскій,
•этому-то я и приглашаю васъ, что завтра у меня
І/детъ приготовленъ чудесный борщъ.
—
Знаю, знай, ваше превосходительство,—про -
лжалъ генералъ,—но ради-же Бога увольте меня
ъ обѣда. Сколько ни отговаривался онъ, Шешков-
,ій оставилъ однакоже его, твердо повторивъ при-
Іашеніе къ завтрашнему обѣду. Задумался генералъ
не зналъ, что дѣлать: ѣхать къ Шешковскому—
да и не ѣхать —бѣда! Всю ночь протосковалъ
ъ. На слѣдующее утро, рѣшившись пасть къ но-
мъ самой императрицы, онъ отправился во дво-
зцъ. Камердинеръ Зотовъ не рѣшался доложить о
іемъ, потому что было время, когда императрица
идала докладчиковъ съ дѣлами. Но генералъ про-
илъ неотвязчиво.
—
Ради-же Господа Бога, доложите матушкѣ-то
сударынѣ: мнѣ крайняя нужда
просить о себѣ,
|ади Бога».
«Захарушка» доложилъ, объяснивъ, что проситель
тъ чего-то въ страхѣ и трепетѣ. Императрица доз-
юлила ввести его.
Только-что вотелъ генералъ и чубурахъ въ
Яоги.
—
Матушка - государыня! завопилъ онъ:— вино-
|атъ перѳдъ Богомъ и перѳдъ тобою: прости меня,
юмилуй»!

Императрица спрашиваетъ: что такое, что такое,
скажите?
Генералъ откровенно разсказалъ, какъ онъ был*
на-веселѣ, что болталъ отъ вина и простоты, какъ
Шешковскій просилъ его на борщъ. Загнувъ руку
за спину и потирая ее, онъ говорилъ плачевными
голосомъ:
—
Знаю я, матушка-государыня, знаю, что у
него за борщъ!
Понравилась императрицѣ наивность генерала. Она
побранила его за разговоры и взяла съ него слово,
что онъ никогда не будетъ дѣлать этого. Въ это
время вошелъ Захарушка съ докладомъ, что Шеш-
ковскій пріѣхалъ и спрашиваетъ дозволенія войти
къ императрицѣ. Государыня приказала генералу
спрятаться за ширму и стоять тамъ; потомъ прика-
зала звать Шешковскаго.
—
Знаю, сказала она, о чемъ вы хотите доло-
жить мнѣ; но я уже видѣла виноватаго, онъ въ
полномъ раскаяніи: пожалуйста, дозвольте ему не
являться на вашъ борщъ; я съ нимъ переговорила...
Стоявшій за ширмами генералъ до того обрадо-
вался, что не утерпѣлъ, выглянулъ изъ-за ширмъ
и, разинувъ ротъ, показывая кукишъ, съ насмѣшкой
сказалъ Шешковскому:
—
А, что взялъ!
Императрица, услышавъ его голосъ, тотчасъ огля-
нулась, увидѣла все, и много смѣялась надъ наив-
нымъ донцомъ.
IIIИЛЛЕрЪ.
Шиллеръ въ молодости учился играть на арфѣ.
еѣдъ, очень недовольный его музыкальными упраж-
ніями, сказалъ ему однажды:
—
Ну, господинъ Шиллеръ! Вы играете, какъ Да-
Дъ, только не такъ хорошо.
—
А вы, отвѣчалъ Шиллеръ,—говорите, какъ
ломонъ, только не такъ умно.
Н. и. Шрейдеръ.
Когда Рязанская губернія была въ числѣ пяти,
ставлявшихъ генералъ-губернаторство генерала Ба-
шева, въ ней былъ губернаторомъ Н. И. Шрей-
ръ, большой антагонистъ Балашева, надоѣдавшаго
у разными мелочными запросами.
Однажды, при какомъ-то свиданіи съ генералъ-
бернаторомъ, Шрейдеръ сказалъ ему:
—
Знаете-ли вы, ваше высокопревосходительство,
о мы съ вами дѣлаемъ? Я вяжу чулокъ, а вы у
ня безпрестанно спрашиваете, сколько я рядовъ
язалъ.
ШУЛЬГИН Ъ.
При переводѣ К. Я. Булкакова изъ московскихъ
чтъ-директоровъ въ пѳтербургскіе, оберъ-полицій-

мейстеръ Шульгин*, отличавшійся своею ограничен
ностью, говорил* его брату:
—
Вотъ мы и братца вашего лишились. Все эт
комплот* • противъ Москвы. Того гляди "и меня вы-
зовутъ. Ну, уже если не нравится Москва, то ска-
жи прямо: я берусь выжечь ее не по-французски
не по-ростопчински, а по-своему, такъ что поел
меня не отстроят* ее и во сто лѣтъ.
M.Шумскій.
Михаил* Шумскій, любимец* Аракчеева, быв
пьяным*, пришел* въ театр*, въ кресла, принесъ
съ собою взрѣзанный арбуз*, рукою вырывал* мя-
коть и ѣлъ. Передъ ним* сидѣлъ плѣшивый купецъ,
Опорожнивши арбуз* отъ мякоти, Шумскій нахло-
бучив* его на голову купца, и на весь театр* ска-
залъ:
—
Старичекъ! Вотъ тебѣ паричекъ!
За эту шутку Шумскій поплатился ссылкой н
Кавказ*.
ЭЛЬMптъ.
Однажды прислали въ полкъ изъ Петербурга штабъ-
офицера изъ нѣмцевъ, для обученія солдат* по но-
вому уставу. Этот* штабъ-офицеръ слыл* за такти
большой руки. Въ присутствіи фельдмаршала Эльмп-
та и всѣхъ офицеров*, онъ производил* ученье, и
сякій разъ, повѣряя шаг* и равненіе, во весь го-
осъ повторял*: «разъ, два», не переставая по-долгу
ыкрикивать и при этомъ размахивать
палкой,
льмптъ съ улыбкой смотрѣлъ на инспектора, крас-
аго, какъ ракъ, отъ увлеченія и натуги, и, обра-
аясь къ окружающим* офицерам*, ядовито замѣ-
и.іъ:
—
Какой, однако, онъ великій тактик*!
Вдруг* Эльмптъ сверкнул* взглядом*,
какъ-бы
то-то сообразив*, подозвал* затѣмъ обучающаго
табъ-офицера и велѣлъ выдти ему изъ рядов*. ІІо-
лаго дарив*
его, фельдмаршал*
становится на
го мѣсто, берет* сам* въ руку палку, начинает*
ередъ фронтом* маршировать, подымая, какъ мож-
но выше ногу, и вмѣсто команды: «разъ, два», въ
актъ начинает* кричать: «тикъ-такъ, такъ-тикъ,
икъ-такъ».
Тактик* не выдержал* оскорбленія,
онесъ императору Павлу, и тот*, за старостью
Эльмпта, ограничился только удаленіемъ его въ от-
ставку.
ГраФЪ Эссенъ.
Граф* Эссенъ, бывшій петербургским* военным*
генерал*-губернатором*, был* человѣкъ добрый, но
посредственный по умственному складу, такъ что, при
докладѣ ему бумаги, спрашивал*:
—
Что это: мы пишем*, или къ намъ пишут*?
Проказники выдумали, что будто-бы, на похоро-
14

нахъ своихъ онъ тревожно всталъ изъ гроба и спро-
силъ:
—
А что это: мы хоронимъ, или насъ хоронятъ?
II. И. Якушкинъ.
Какъ-то графъ Строгоновъ пригласилъ къ себѣ на
завтракъ Якушкина. Въ назначенный часъ Якуш-
кинъ явился къ графу, по обыкновенію, изрядно вы-
пивши.
—
А вы, господинъ Якушкинъ, замѣтилъ графъ,
—у же позавтракали?
—
Да, отвѣтилъ Якушкинъ,—немного выпилъ.
—
Что-же теперь дѣлать?
—
Еще выпить.
ДОПОЛНЕНО! **).
Архіепископъ Антоній (АмФитеатровъ).
Одинъ дьячекъ, при архіепископѣ казанскомъ Ан-
тоніѣ Амфитеатровѣ, добился какъ-то хорошаго мѣ-
ста въ селѣ, за 50 верстъ отъ Казани, но не могъ
получить указа, за выдачу котораго журналистъ тре-
бовалъ 3 руб.,
а у него не было ни гроша. Онъ
пожаловался архіерею.
*) Эти анекдоты доставлены во время печатанія книги.
—
Надо дать, сказалъ владыко.
—
Да у меня нѣтъ ихъ.
—
Ну, вотъ тебѣ3руб. наэто и1р.надо-
огу,—отправляйся съ Богомъ.
Дьячекъ разжился на мѣстѣ и прислалъ при
~сьмѣ должные владыкѣ 4 рубля.
Позвали журналиста; онъ сознался во взяткѣ.
рхіепископъ приказалъ ему «пѣшкомъ отнести эти
деньги къ дьячку и принести отъ него росписку
въ полученіи». Исполнивъ это, журналистъ остался
на мѣстѣ.
Маршалъ Вальяно.
Въ консерваторіи, при раздачѣ награды, маршалу
Вальяну представляли всѣхъ профессоровъ, и ми-
нистръ былъ очень любезенъ со всѣми. Когда ему
назвали Паделу, составителя народныхъ концертовъ,
маршалъ сказалъ ему:
—
Я васъ не узналъ, г. Паделу: вы очень рас-
толстели съ тѣхъ поръ, какъ я васъ не видалъ.
—
Благодарю васъ, г. маршалъ, что вы замѣтили
это и понимаю ваше удивленіе. Действительно стран-
~о, что можно растолстеть съ жалованьемъ профес-
сора консерваторіи.
ГЕЙНЕ.
Въ последніѳ дни жизни поэта Гейне, пришелъ
къ нему пріятель именно въ то время, когда две
14*

сидѣлки перекладывали умирающаго на свѣжую по-
стѳль.
—
Какъ поживаешь, Генрихъ? спросилъ его другъ.
—
Недурно, отвѣчалъ Гейне:—какъ видишь, меня
все еще женщины на рукахъ носятъ.
Дюма-отецъ.
Дюма-отецъ передѣлалъ на свой ладъ «Гамлета»
и окончилъ пьесу тѣмъ, что датскій принцъ остается
въ живыхъ. Нѣкто Жаненъ спросилъ Дюма: чего
Гамлету, послѣ всего съ нимъ случившагося, остается
искать въ жизни? Дюма отвѣтилъ: «Да ровно ничего!
Но вѣдь сколько людей находится въ томъ же поло-
жены, а, между тѣмъ, все живутъ да живутъ»...
Тогда критикъ спросилъ писателя: «Ну, а что сдѣ-
лалъ бы ты самъ, если бы, на мѣстѣ Гамлета,
остался въ живыхъ?«—»Я совершилъ бы государ-
ственный переворотъ, въ родѣ Наполеоновскаго 2
декабря, и истребилъ бы до тла всѣхъ сторонниковъ
моего вотчима, а потомъ отмстилъ бы Англіи и за-
тѣялъ съ нею войну». Этого отвѣта Жаненъ, конечно,
не ожидалъ, и потому, съ трудомъ удерживаясь отъ
смѣха, сказалъ: «Если бы Гамлетъ былъ на это
способе нъ, то уже въ первомъ актѣ убилъ бы своего
вотчима, и тогда остальные четыре акта трагедіи
оказались бы излишними».
А. П. Ерподовъ.
Цирюльникъ, брѣя знаменитаго А. П. Ермолова,
норѣзалъ его. Ермоловъ вскочилъ съ досадою, но
быстро опомнился и заплатилъ цирюльнику вдвое.
—
Вотъ тебѣ, сказалъ онъ, любезнѣйшій, за бритье
и за кровопусканіе.
Кантъ.
Философъ Кантъ обращалъ большое вниманіе, чтобы
быть одѣтьшъ чисто и прилично. Однажды, когда
онъ въ совершенно новой одеждѣ шолъ въ универ-
ситета, одна служанка, по неосторожности, облила его
помоями. Газсердившись, онъ вошелъ въ домъ, откуда
его испачкали. Дочь хозяина приняла его и, извиняясь,
предложила вымыть ему пятна, увѣряя, что отъ этого,
по всей вѣроятности, всѣ они выйдутъ. Пока дѣвушка
старалась уничтожить слѣды несторожности, Кантъ
не переставалъ ворчать. Наконецъ, усилія дѣвушки,
знавшей Канта въ лицо, увѣнчались успѣхомъ, и
отдавая ему одежду, она все-таки спросила, какъ его
зовутъ. Получивъ отвѣтъ, она сказала:
—
Я очень рада, что этотъ случай доставилъ мнѣ
Удовольствіе познакомиться съ вами.
—
И я радъ вашему знакомству, отвѣчалъ Кантъ,
но только не поводу, по которому я его сдѣлалъ.
—
А я, напротивъ того, возразила дѣвущка, рада

и поводу. Когда теперь кто-нибудь упрекнетъ меня
въ тщеславіи, если я стану обращать особенно много
вниманіяна свою одежду, мнѣ можно будетъ оправды-
ваться примѣромъ величайшаго философа.
М. П. Лазаревъ.
Незадолго до своей кончины,въ послѣднюю поѣздку
свою въ Петер бургъ и наканунѣ возвращенія въ
Николаевъ, Лазаревъ откланивался императору Ни-
колаю Павловичу. Послѣ самаго милостиваго пріема
желая показать адмиралу особое расположеніе, госу-
дарь сказалъ:
• — Старикъ, останься у меня обѣдать.
—
Не могу, государь, — отвѣчалъ Лазаревъ:—я
далъ слово обѣдать у адмирала Г. (который, надо
замѣтитъ, былъ тогда въ немилости при дворѣ.)
Сказавъ это, Лазаревъ вынулъ свой толстый хроно-
метръ, взглянулъна часы и, промолвилъ: «опоздалъ,
государь»—поцѣловалъ озадаченнаго императора и
быстро вышелъ изъ кабинета.
Въ это время вошелъ князь А. Ѳ. Орловъ.
—
Представь себѣ,—сказалъ ему государь,—что
есть въ Россіи человѣкъ, который не захотѣлъ со
мною отобѣдать.
Въ Вѣнѣ болѣзнь Лазарева приняла быстрое те-
чете и не оставалось никакой надежды спасти его
жизнь. Окружавшіе адмирала, и въ особенности ка-
питанъ Истоминъ, горячо имъ любимый, упрашивали
его написать письмо къ государю и поручить ему
свое семейство.
—
Я никогда ничего въ жизнь мою ни у кого
для себя не просилъ и теперь не стану просить
передъ смертью,—отвѣчалъ умирающій Лазаревъ.
Л. А. Мей.
Въ началѣ 1860 г., на сценѣ Кронштадтскаго
театра долженъ былъ читать одно изъ своихъ сти-
хотвореній Левъ Александровичъ Мей. Мейпріѣхалъ
на концерта съ своимъ пріятелемъ, офицеромъ ге-
неральнаго штаба Р.,
довольно подгулявши. Сильно
пошатываясь, вышелъ онъ на сцену, началъ читать
стихотвореніе, и чуть не въ самомъ концѣ спутался
и остановился, сталъ припоминать, раза три протвер-
дивъ предъидущій стихъ, но видя свои тщетныя по-
пытки припомнить окончаніе, Л. А .,
обведя глаза-
ми зрителей, махнулъ рукой и, уходя со сцены,
громко сказалъ:
—
Забылъ!
Зрители хохотали и апплодировали. Мей вышелъ
снова, раскланялся и, обращаясь къ публикѣ про-
изнесъ:
—
Ну, бисъ-то вамъ и Р. не прочтетъ.
ГраФЪ М. А. Милорадовичъ.
Въ сражѳніи при Сенъ-Готардѣ, въ 1799 году,

войска наши пришли въ замѣшательство и остано-
вились на краю крутаго спуска; Милорадовичъ за-
кричал* солдатам*:
—
Посмотрите, какъ возьмут* въ плѣнъ вашего
генерала!
И съ этими словами покатился на снинѣ съ утеса.
Войско послѣдовало примѣру любимаго своего началь-
ника.
Въ одномъ изъ сраженій, русскій авангардъ нѣ-
сколько разъ нападалъ на батарею и всякій разъ
былъ опрокинута. Милорадовичъ, чтобы воодушевить
солдата, бросилъ кучу георгіевскихъ крестовъ на
батарею и закричалъ:
—
Сбирайте!
Солдаты устремились съ крикомъ «ура»! на ба-
тарею, взяли ее, а кто остался живъ—захватилъ
георгіевскій креста.
Г. К. Михайлов*.
Одинъ изъ талантливыхъ учениковъ Брюллова
былъ Григорій Карпович* Михайлов*; онъ считался
прекрасным* копіистомъ. По окончаніи курса въ
академіи, Михайлов* отправился на казенный счеп
заграницу, гдѣ и пробыл* нѣсколько лѣтъ, не зная
ни одного иностраннаго языка. Разсказывали, что
въ Римѣ онъ познакомился съ одним* англичани-
ном*, который ни слова не говорил* но-русски. Они
жили вмѣстѣ, ходили гулять, обѣдать и потомъ,
когда разстались, вели другъ съ другом* пере-
писку.
Михайлова спрашивали, какъ-же онъ разговари-
вал* съ своим* другом*? Михайлов* отвѣчалъ, что
они никогда не разговаривали. Придут*, бывало, въ
кафё, потребуют* бутылку вина, пьютъ и молчат*.
Если Михайлов* получалъ отъ англичанина письмо,
то онъ обыкновенно говорил*: «это отъ моего прія-
теля», и преспокойно клал* письмо въ карман*, не
интересуясь его содержаніемъ,
«
ГраФЪ Морковъ.
Однажды король шведскій Густавъ ІП пригласил*
нашего посла, графа Моркова, въ Стокгольм*, осмо-
трѣть дроттигамскій дворец*. Когда они пришли въ
оружейную палату, король подвелъ Моркова къ
трем* знаменам*, стоявшим* въ углу и, съ насмѣш-
ливой улыбкой, сказалъ:
—
Вотъ русскія знамена, отбитыя при Петрѣ I
и въ послѣдующія войны!
—
Да, это наши,—отвѣчалъ Морковъ:—они стоили
Швеціи трехъ областей.
Н. Н. Муравьев*.
Когда Н. Н. Муравьев* былъ назначен*, въ
1855 г.,
кавказским* намѣстникомъ, то по пріѣздѣ
своем* въ Тифлис*, онъ прежде всего рѣшился уво-

лить массу лишнихъ чиновниковъ, прикомандирован-
ныхъ къ канцеляріи намѣстника. Въ числѣ этихъ
чиновниковъ находился и извѣстный писатель, графъ
В. А . Соллогубъ. При общемъ представленіи ему
служащихъ, когда была названа фамилія графа,
Муравьевъ спросилъ:
—
Вы авторъ «Тарантаса»?
—
Точно такъ, ваше высокопревосходительство,
отвѣчалъ Соллогубъ.
—
Ну, такъ можете сѣсть въ вашъ тарантасъ и
уѣхать.
Муравьевъ имѣлъ привычку послѣ утреннихъ за-
нятій отправляться на прогулку по Тифлису. Во
время одной изъ такихъ прогулокъ, къ нему подо-
шѳлъ солдатъ и подалъ прошеніе, въ которомъ жа-
ловался на своего ротнаго командира. Муравьевъ
взялъ бумагу, прочиталъ ее и обратился къ солдату
съ следующими словами:
—
Я приму твое прошеніе, но потребую дѣло
и разсмотрю его лично; будешь правъ--взыщу съ рот-
наго командира; нетъ—пройдешь сквозь строй! Вы-
бирай!
Солдатъ подумалъ, взялъ прошеніѳ обратно и
скрылся.
М. Н. Мусинъ-ІІушкинъ.
Въ одномъ изъ петербургскихъ училищъ былъ
дѣльный учитель русскаго языка, работяга неутоми-
мый и знатокъ своего дела, но одержимый слабо-
стію—напиваться до самозабвенія. Мусинъ-Душкинъ
хорошо его зналъ и даже отличалъ за успѣщные
экзамены. Однажды Михаилъ Николаевичъ едетъ въ
Сенатъ (онъ былъ сенаторомъ) по Невскому проспек-
ту и видитъ лежащаго на панели мертвецки-пьяеаго
господина, въ вицъ-мундире ведомства народнаго про-
свѣщенія; онъ приказалъ кучеру подъехать ближе
къ тротуару; взглянулъ черезъ толпу и что-же ви-
дитъ?—Это былъ тотъ самый учитель, съ которымъ
онъ не разъ входилъ въ дельные филологическіе раз-
говоры.
—
Эй, городовой! городовой! Закричалъ онъ мо-
гучимъ голосомъ; но его не обрѣталось нигде, по
весьма простой причине: эти господа, подъ именемъ
будочниковъ, всегда проводили неподвижно-сонное
существованіе у своей радужной будки, съ неизмен-
ной алебардой въ старческихъ рукахъ.
—
Господа! Будьте на столько милосердны къ не-
счастному, втащите его въ мою карету.
Добрые люди изъ толпы исполнили просьбу гене-
рала, и добрейшій Михаилъ Николаевичъ, вмѣсто
Сената, неожиданно попалъ на квартиру штатнаго
смотрителя, сдалъ ему свой незавидный багажъ и
строго приказалъ не сообщать никому, не исключая
и виновнаго, о происшедшемъ, а только ограничиться
внушеніемъ последнему всей несообразности его жал-
кой слабости съ званіемъ учителя.

Благородный поступокъ попечителя впослѣдствів
исправилъ несчастнаго отъ пагубной страсти.
• При частыхъ посѣщеніяхъ излюбленной имъ Треть-
ей гимназіи, что у Пустаго рынка, понравился ему
сѣденькій дядька изъ отставныхъ солдата, простякъ,
незлобивый, любимецъ дѣтей, и при всемъ тот
преданный поклонникъ рюмочки. Вотъ этого-то ста-
ричка и сманилъ къ себѣ въ камердинеры Мусинъ-
Пушкинъ. Звали его, если не ошибаюсь—Михѣичъ
Въ какой-то высокоторжественный день, Мусинъ-
Пушкинъ собирался къ государю ; Михѣичъ ему при-
еду живалъ. Колченогій камердинеръ едва успѣвалъ
подавать ему ордена, которые Михаилъ Николаевич!,
обыкновенно предварительно цѣловалъ и потомъ уже
надѣвалъ на себя. Вдругъ—трахъ! упалъ на полъ
орденъ; Михаилъ Николаевичъ вспыхнулъ, покрас
нѣлъ, насупился... и тррахъ! звонко раздалась по
щечина по простодушной физіономіи ни въ чемъ не
повиннаго Михѣича. Неожиданность смутила Михѣ
ича и онъ зарыдалъ, какъ ребенокъ. Добрякъ My
синъ-Пушкинъ тоже не выдержалъ: глаза его заволо
клись слезами; онъ полѣзъ въ столъ и, схвативъ пер
вую попавшуюся кредитку, вручилъ ее своему лю-
бимцу. Съ тоски и горя нашъ Михѣичъ запилъ з
здоровье вельможнаго протеже и позабылъ свои обя-
занности. Вернулся онъ къ нимъ тогда только, какъ
случайно увидалъ, что его баринъ украдкой самъ
чистить свое платье.
Въ 1848 г., М. Н. Мусинъ-Пушкинъ, въ бытность
вою предсѣдателемъ цензурнаго комитета, выбѣгаетъ
о обыкновенію, сердитый изъ своего кабинета въ
екретарскую комнату, въ которой въ это время
аходился Пет—скій, пришедшій справиться по
акому-то дѣлу къ секретарю.
—
Вы что за птица? гнѣвно обратилъ М. Н . къ
Іет—му,—что вамъ угодно?
—
Я, ваше превосходительство не птица, а чело-
ѣкъ, отвѣтилъ Пет—кій, и этимъ отвѣтомъ такъ
разилъ Мусина-Пушкина, что тотъ, безъ дальнихъ
ловъ, поспѣшилъ убраться въ предеѣдательскую
омнату.
А. А. Нарышкинъ.
Когда принцъ прусскій гостилъ въ Петербургѣ,
іелъ безпрѳрывный дождь. Императоръ Александръ
зъявилъ по этому поводу свое сожалѣніе.
—
По крайней мѣрѣ, принцъ не скажетъ, что
аше величество его сухо приняли, замѣтилъ Нарыш-
ннъ.
Министръ финансовъ Гурьевъ хвалился, въ при-
утствіи А. А . Нарышкина, сожженіемъ значитель-
аго количества ассигнацій.
—
Напрасно хвалитесь,—возразилъ Нарышкинъ—
Онѣ, какъ фениксъ, возродятся изъ пепла.

Въ 1811 году, въ Петербургѣ сгорѣлъ Большой
казенный театръ. Пожаръ былъ такъ силѳнъ, что
въ нѣсколько часовъ совершенно уничтожилось его
огромное зданіе.
Нарышкинъ, находившійся на пожарѣ, сказалг
встревоженному государю:
—
Нѣтъ ничего болѣе: ни ложъ, ни райка, ни
сцены—все одинъ партеръ (tout est par terre).
—
Отчего ты такой скучный? спросилъ его од-
нажды императоръ при закладкѣ военнаго корабля.
—
Да чему-же веселиться, ваше величество, отвѣ-
чалъ Нарышкинъ.
—
Вы закладываете въ первый
разъ, а я каждый день: то въ банкъ, то въ лом-
бардъ.
Въ войну съ французами, сынъ Нарышкина, слу-
живши въ арміи генералъ-маіоромъ, получилъ огь
главнокомандующаго порученіе удержать какую-то
позицію.
—
Я боюсь за твоего сына, сказалъ государь
Александру Львовичу:—онъ занимаетъ важное мѣсто.
—
Не безпокойтесь, ваше величество, возразим
Нарышкинъ,—мой сынъ въ меня: что займетъ, того
не отдастъ.
—
Что стоить тебѣ сегодняшній балъ? спросилъ
его государь.
—
Бездѣлицу, ваше величество:—пятьдесятъ руб-
ей на гербовую бумагу.
Нарышкинъ не любилъ государственнаго канцлера
афа Румянцева и часто острилъ надъ нимъ. Ру-
янцевъ до конца жизни носилъ прическу съ ко-
кой.
—
Вотъ ужъ подлинно можно сказать, говорилъ
арышкинъ, что нашла коса на камень.
На берегу Рейна предложили Нарышкину взойти
а гору, чтобы полюбоваться окрестными живопис-
ми садами.
—
Покорнѣйше благодарю,—отвѣтилъ онъ:—съ
рами я обращаюсь всегда какъ съ дамами—пре-
аю у ихъ ногъ.

ТЕАТРАЛЬНЫЕ АНЕКДОТЫ.
БаXъ.
Почти всѣ декораторы ревностные поклонники
культа Вакха. Одинъ изъ талантливых* декорато-
р0ВЪ — Бахъ, также отличался своею невоздержно-
стью къ спиртным* напиткам*.
По этому поводу какой-то остряк* предложилъ
однажды, въ обществѣ артистов*, такой вопрос*:
—
Какая разница между извѣстнымъ композито-
ром* Жаком* Оффенбахомъ и театральным* декора-
тором* Бахомъ?
Послѣдовало общее молчаніе.
—
Разница та, пояснил* вопрощающій, что фа-
милія композитора—Оффенбахъ, а наш* без* «оф-
фенъ» (besofen) Бахъ.
П. П. Булаховъ.
Въ русской оперѣ «Илья Муромец*» пѣвецъ Була-
ховъ, исполнявшій главную роль, должен* былъ въ
одной сценѣ плыть по рѣкѣ въ лодкѣ. Въ сцен*
екорація представляла рѣку, берега ея терялись
дали. Для болыпаго праьдоподобія,
машинист*
строил* нѣсколько наклонных* скатов* за волнами
о которым* лодка должна была плыть. На досках*
катов* были выдолблены колеи, въ нихъ вставлялись
олеса лодки, и -ея тянули веревками изъ одной ку-
исы въ другую. Мѣсто, откуда лодка должна была
винуться, было довольно высоко, сажени три съ
оловиной отъ сцены. Булаховъ сѣлъ, лодка двину-
ась. Только, прокатившись нѣсколько аршин*, Бу-
аховъ замѣтилъ, что одно колесо выбилось изъ
олеи и катилось по гладким* подмосткам*. Тру-
твый отъ природы, цнъ пришел* въ ужасъ, началъ
етаться изъ стороны въ сторону, глядѣлъ внизъ,
іепталъ за кулисы и, наконец*, видя, что все
щетно, вскочил* въ лодкѣ и началъ кричать:
—
«ПІредеръ! разбойник*! стой! стой! не плыву
іалыпе... Что-ты! шею мнѣ свернут* хочешь, что-ли?
тойте; пустите! я выйду... не могу.
—
Нельзя, отвѣчаетъ ему Шредер* топотом*,
утъ вода.
—
Какая вода, братик*!—я пѣшкомъ пойду...
іе утону, авось! Ахъ! злодѣй! губите! губите!
5ѣшусь... Ахъ! творец* ты мой! Ну, я поплыву,
іазбойникъ! пусти только!»
Машинист* не унывал*, Булаховъ приходил* въ
'тчаяніе, публика помирала со смѣха. Наконец*,
Іуромецъ наш* благополучно достиг* до берега.

Онъ вышелъ изъ лодки, глубоко вздохнулъ и пре-
спокойно началъ свою выходную фразу:
—
Какая безметежная рѣка! Какое спокойное
плаваніе!
Театръ загремѣлъ отъ рукоплесканія и хохоту.
П. В. Васильевъ 2-й
П. В . Васильевъ 2-й, отуманенный успехами
которые его встрѣтили въ Петербурге, позволила
себе дерзость къ товарищу по правинціи А. Д. Ч -ву,
незаметному танцовщику.
Когда послѣдній вошелъ къ нему въ уборную,
съ крикомъ радости: «Паша, голубчикъ!» бросилс
къ В-ву, онъ отстранилъ его и, протягивая ногу
сказалъ :
—
Пожмешь и ногу.
Ч—въ улыбнулся и спросилъ:
—
Которую: переднюю или заднюю? Случай этот*
поспешили обратить въ шутку.
А. Н. Верстовскій.
Верстовскій заведывалъ репертуаромъ московских*
театровъ. Пріезжаетъ въ Москву А. М. Гедеоновъ,
Найдя упущенія, онъ страшно злился. Явясь в*
театръ и найдя без порядки на сцене, не стесняясь
раскричался и растопался на Верстовскаго при всѣхъ,
Верстовскій струсилъ. Гедеоновъ уйдя въ свою
ложу и утомленный, заснулъ въ кресле. Верстовскій
увидевши это и еще неоправившійся отъ выговора,
сказалъ артистамъ:
—
Господа... Александръ Михайловичъ Гедеоновъ
уснулъ... Поднимутъ занавесь, играйте вы, пожа-
луйста тише, а то разбудите и будутъ опять не-
пріятности.
В- И- Виноградов!».
Въ бытность известнаго драматическаго писателя,
Н. А. Потехина, режиссеромъ харьковскаго драма-
тическаго театра (въ пятидесятыхъ годахъ), въ со-
ставе труппы находился артистъ В. И. Виноградовъ,
позднее поступившій на петербургскую сцену. Вино-
градовъ, при всемъ его таланте, былъ человекомъ
далеко не развитымъ и иногда смешилъ своими вы-
ходками. Въ то время на харьковской сцене стави-
лась комедія г. Чернявскаго «Гражданскій бракъ»,
возбудившая толки въ обществе. На долю Виногра-
дова выпала роль дяди, обличающего въ своихъ мо-
нологахъ молодыхъ мнимыхъ либераловъ. Экземпляръ
пьесы, высланный изъ Петербурга, былъ нечетко на-
писанъ. Роль для себя Виноград овъ переписалъ самъ.
Настала первая репетиція. Во 2-мъ акте вдругъ ре-
асиссеръ слышитъ следующую фразу, произносимую
Виноградовымъ: «Вы доплясались до того, что у
васъ существуютъ семилетнія семейства (?)»...
—
Постойте, Василій Ивановичъ, говорить рѳ-
15*

жиссеръ,—у тебя выходитъ какая-то безсмыслица..,
Что за семилѣтнія
семейства?...
—
Посмотрите въ пьесу—отвѣчаетъ Виноградов*,
Въ пьесъ дѣйствительно нечетко написанной, ока-
зывается:
«Семилѣтніе атеисты», что совершенно понятно..,
Но не смотря на объясненія и увѣщанія, на спек-
таклѣ Виноградовъ все-таки сказалъ
«семилѣтнія
семейства! ! »
Тотъ-же даровитый артистъ любилъ иногда пока-
зать, что онъ все слышитъ и все знаетъ...
Такъ, однажды, въ его присутствіи, въ одномъ
обществѣ зашелъ разговоръ о даровитости компози-
тора Рубинштейна...
—
Я помню, какъ Рубиншгейнъ восхищалъ сво-
ей игрой на фортепіано, еще будучи мальчикомъ лѣтъ
двѣнадцати,—сказалъ одинъ знатокъ музыки...
—
Я тоже слышалъ, прибавилъ невозмутимо Ви-
ноградовъ...
—
При мнѣ, продолжалъ знатокъ,—Рубинштейн*
сыгралъ труднѣйшую пьесу Листа à livre ouvert...
—
Вотъ и это я слышалъ, продолжалъ Виногра-
довъ...
—
То есть что-же вы слышали? спросили его...
—
Вотъ эту самую пьесу, что вы сейчасъ ска-
зали...
—
Какую?..
—
Какую!? Ну, вотъ... Аливу уверъ...
Добродушный Василій Ивановичъ принялъ за наз-
іаніе пьесы музыкальный терминъ, означающій игру
ірямо съ листа,—не просматривая его раньше.
•
Выходцевъ.
Извѣстный провинціальный актеръ Выходцевъ,
іграя городничаго въ «Ревизорѣ», говорить: «Сего-
цнявсю ночь снились двѣ черныя крысы зе-
іенаго цвѣта».
—
Зачѣмъ-же вы Гоголя искажаете?—замѣчаютъ
му.
—
Я не искажаю, а истолковываю!!
Венявскій.
Одинъ меценатъ, приглашая «на чай» Венявскаго
казалъ, какъ бы мимоходомъ.
—
Можетъ быть вы захватите съ собой и скрипку?
—
Благодарю васъ за мою скрипку,—усмѣхаясь,
казалъ артистъ,—но она чаю не пьетъ.
П. И. Григорьева
Когда ставили пьесу Н. Потѣхина «Горе-доля»,
о очень много бились съ постановкою четвертаго дѣй-
твія. Многое требовало разъясненія, а автора не ,бы-
о. Онъ продалъ свою пьесу дирекціи за 700 руб. и
ѣхалъ.

—
Вѣдь вотъ, подите, сказалъ режиссеръ Воро
новъ,—когда надо автора, такъ его и слѣдъ про
стылъ.
—
Да чего ему, замѣтилъ П. И. Григорьѳвъ,-
изъ чего хлопотать, онъ свое дѣло сдѣлалъ: «долю
себѣ взялъ, а «горе» намъ оставилъ.
Л
Гризи
Знаменитая пѣвица Гризи была замужемъ за не
менѣе знаменитымъ теноромъ Маріо. Однажды, ве
время своего пребыванія въ Петербургѣ, г-жа Гризі
гуляла по набережной Невы съ двумя своими дѣть
ми. По дорогѣ ей попалось на встрѣчу одно высоко
поставленное лицо, которое, при видѣ пѣвицы, оста
новилось и завело съ ней разговоръ.
—
Это гризетки? сказала особа, лаская дѣтей пѣ
вицы и намекая этимъ вопросомъ на ея фамилію.
—
Нѣтъ, это маріонетки! отвѣтила тотчасъ-ж
Гризи, намекая на фамилію своего мужа.
Людвигъ Девріенъ.
Талантливому актеру Людвигу Девріену справля
юбилей. На всѣ подношенія, тосты, рѣчи, стихи
спичи онъ отвѣтилъ:
—
Мм. гг.! двадцать пять лѣтъ я выражал
то, чего не чувствовалъ, въ настоящую минут
чувствую то, чего не могу выразить.
В. И. Живокини.
Въ переводной пьесѣ «Страсть кѣ должностямъ»,
комикъ Живокини игралъ роль сумасшедшаго раз-
давателя мѣстъ. Онъ былъ въ особенномъ ударѣ и
амъ замѣтно увлекался своей удачной игрой. И
ютъ, въ сценѣ съ трактирнымъ гарсономъ, доволь-
[ый его услугой, говорить:
—
Ты мнѣ нравишься, я хочу сдѣлать изъ тебя
человѣка.
—
Покорнѣйше благодарю.
—
Только куда-бы тебя опредѣлить?.. Гмъ! ты
уменъ?
—
Никакъ нѣтъ!
—
Значить глупъ?... Гм!.. Но учился чему нибудь?
—
Ни чѣму не учился.
—
Да знаешь-ли хоть что-нибудь?
—
Ничего не знаю!
—
Гм... Гм... глупъ... Ничего не знаетъ... ничему
te учился... (кладя руку ему на голову). Такъ я
ебя, братецъ, помѣщу въ государственный совѣтъ!
Публика весело хохотавшая до сихъ словъ, вдругъ
ta мгновеніе какъ-бы замерла... Преступно пробол-
авшійся артистъ, понявъ свою дерзкую выходку,
астерялся... Музыканты оркестра видѣли, какъ у
[его посыпались съ лица румяна и бѣлила!
Послѣднюю фразу произнесъ вмѣсто фразы: «такъ
t тебя помѣщу въ гермейстерскій комитетъ».

Актеръ Цыгановъ, сочинитель русских* пѣсенъ,
любил*
пить водку, отчего Живокини не разъ
удерживал* товарища, по слабости его здоровья. Разъ
Цыгановъ съ узелком* встрѣчаетъ Живокини.
—
Гдѣ былъ пѣсельникъ?
—
Въ городѣ.
—
Зачѣмъ?
—
Да вотъ купил*...
—
И тамъ водку пилъ!.. Пьяница!
В. А. Каратыгинъ.
В. А . Каратыгинъ игралъ въ какой-то пьесѣ, гдѣ
онъ, по ходу дѣйствія намѣревался идти къ королю,
но два стража, стоящіе у дверей, скрещивают*
сабли и не пускают* его; одного изъ них* онъ за-
калывает* и проходит*.
Привели статистов*; Каратыгинъ занялся съ ними
сам*, такъ какъ сцена была одна изъ эффектныхъ,
—
Смотрите-же, помните, обратился онъ къ ста-
тистам*. —Когда я подойду—вы скрестите сабли, я
тебя ударю кинжалом*—ты
кричи и падай! Слы-
шите? Только смотрите, не перепутайте, ты непре-
мѣнно падай, а не другой,-тот*, должен* крѣпко
стоять! Поняли?
—
Поняли, ваше благородіе.
Настал* спектакль, подошла эта сцена, Караты
гинъ подходит* къ дверям*, солдаты скрещивают
сабли. Онъ ударяет* праваго кинжалом*—тот* сто-
итъ не шелохнется, a лѣвый, между тѣмъ, съ кри-
ком* падает*.
Публика хохочетъ, Каратыгинъ въ недоумѣніи.
Дѣло разъяснилось очень просто. Статистов* пе-
репутали и того, который на репетиціи стоял* на-
право, поставили на лѣво, а который былъ на лѣ-
во—того на право.
»
Въ кабинет* знаменитаго трагика съ отчаяніемъ
и недоумѣніемъ на лицѣ вошла супруга его, знаме-
нитая же артистка Александра Михайловна.
—
Что ты такъ встревожена?
—
Но, Basile, это ужасно!..
—
Да, что такое?
—
Вообрази, я сейчас*^ыхожу въ переднюю, по-
тому что слышу, что горничная съ кѣмъ-то горячо
разговаривает*...
—
Ну?
—
Выхожу и вижу какого-то ремесленника. Спра-
шиваю, что ему нужно, а онъ... нѣтъ, я не могу.
—
Да что случилось?
—
А онъ мнѣ говорить, что онъ гробовщик* и
пришелъ снять съ тебя мѣрку.
Василій Андреевич* засмѣялся.
—
И ничего въ этомъ нѣтъ ужаснаго! На буду-
щей ыедѣлѣ идетъ «Король Энціо», гдѣ въ третьем*
актѣ я должен* лечь въ гроб*. Такъ какъ всѣ наши
театральные гроба слишком* коротки для моего ро-

ста, то и нужно заказать новый по моей мѣркѣ. По-
зовите, пожалуйста.
Гробовщикъ вотелъ, снялъ мѣрку и пожелалъ
«счастливо оставаться».
П. А. Каратыгинъ.
Разъ на сценѣ императоръ Николай Павловичъ
разговаривалъ съ П. А. Каратыгинымъ. Великій
князь Михаилъ Павловичъ вставилъ свое острое
слово (великій князь также отличался остроуміемъ).
Государь сказалъ:
—
Замѣтилъ Каратыгинъ? Братъ у тебя хлѣбъ
отнимаетъ.
—
Ничего, ваше величество, только бы соль
при мнѣ осталась, отвѣтилъ Каратыгинъ.
Однажды артистовъ привезли въ одинъ изъ заго-
родныхъ придворныхь театровъ и, по неимѣнію мѣ-
ста, помѣстили въ роскошной дворцовой прачешной.
Государь узналъ объ этомъ и, придя на сцену,
спросилъ:
V
—
Правда-ли, что вы, господа, были помѣщѳны
въ прачешной?
Артисты сказали: правда, ваше величество.
—
Пожалуйста не протестуйте: это ошибка, ска-
залъ государь.
—
Помилуйте, ваше величество: видимо, насъ
полоскать хотѣли,—отвѣтилъ Каратыгинъ.
Однажды извѣстный писатель, графъ В. А. Сол-
логубъ явился къ П. А. Каратыгину и предложили
вмѣстѣ работать пьесу «Сотрудники».
П. А. съ обычной веселостью, взявъ въ руки
песочницу, сказалъ Соллогубу:
—
Я готовь: вы пишите, а я начну засы-
пать.
Въ театрѣ была цвѣточница H. Фигурка я была
чрезвычайно стройненькая, ножка маленькая, зато
физіономія не соотвѣтствовала ни тому, ни другому.
П. А. Каратыгинъ разсказывалъ:
«Идетъ она впереди меня, и я, любуясь ея ста-
номъ, твердили: «не введи мя во искушеніе», но
когда обогнали ее и взглянули въ физіономію, не-
вольно вскрикнули: «но избави мя отъ лукаваго».
Въ одной изъ уборныхъ Александринскаго театра
сидѣли П. А. Каратыгинъ и артистъ Н. Входить
старики Зиминъ. Артистъ Н. обращается къ Кара-
тыгину:
—
Вы помните, Петръ Андреевичъ, Зимина, какъ
артиста?
—
Да, я злопамятенъ.
Зиминъ тотчасъ-же удалился.
П. А. Каратыгинъ присутствовали на похоронахъ
извѣстнаго картежника, казацкаго офицера Су—та.

—
Ну, спросилъ кто-то ,П. А.—какъ вамъ понра-
вились похороны?
—
Великолѣпно. Сначала ехали казаки съ пи-
ками, потомъ музыканты съ бубнами, тамъ
духовенство съ крестами, потомъ самъ Су—тъ
съ червями, за симъ шли дамы, тузы, ва-
леты и, въ конце концовъ, двойки,
тройки,
четверки...
А. М. Максимовъ заболѣлъ, и одну изъ его ро-
лей пришлось съиграть П. А. Каратыгину. На дру-
гой день, онъ пріехадъ навѣстить больнаго. Алек-
сей Михайловичъ, шутя, замечаетъ ему:
—
Вотъ, Петруша, и ты хлебъ отбиваешь, и ты
играешь за меня.
—
Играю, не замен я, ответилъ П. А.
А. М. Максимову, по выходе его на сцену, послѣ
тяжкой болѣзни, былъ сделанъ восторженный пріемъ
и поднесенъ лавровый венокъ.
П. А. Каратыгинъ зашелъ къ нему въ уборную.
Алексей Михайловичъ указывая на венокъ, сказалъ:
—
Посмотри, Петрушка, что мне подали.
—
Вижу и поздравляю.
—
Да какой большой, да какой свежій!
—
И съ ухой (сухой) годится, замѣтилъ П. А.
П. А. Каратыгинъ вернулся изъ оперы, где да-
вали въ первый разъ Вагнеровскаго «Лоэнгрина».
—
Ну, что П. А. какое впечатленіе вынесли вы
объ этой опере?
—
Да что, добрый другъ, въ первый разъ—
не поймешь, во в т о р о й—не пойдешь.
По поводу драмы «Въ стороне отъ болыпаго
свѣта», П. А. Каратыгинъ сказалъ:
Первое действіе драмы происходить въ селе,
второе—въ городе, все же остальныя написаны
ни къ селу, ни къ городу.
Покойный актеръ В. А. Разсказовъ имелъ слабость
къ вину. Его почему-то звали за кулисами «сигомъ»
Разъ Петръ Андреевичъ Каратыгинъ нарисовалъ на
декораціи голову Разсказова и приделалъ къ ней
туловище сига съ поднятыми перьями, такъ что
вышло нечто въ роде пилы.
—
Что это пила-рыба? спросили его.
—
Не знаю, пила-ли эта рыба: но что она сопьется,
это верно, ответилъ Каратыгинъ.
Хоронили актера М.—П. А. Каратыгинъ шелъ за
гробомъ, рядомъ съ суфлеромъ. Къ нему обращается \у
старушка-нищая.
—
Подай Христа-ради.
П. А. сказалъ ей, указывая на суфлера:
—• Вотъ у него проси: онъ всемъ намъ подаетъ
Щедро. *)
*) П о д а в а т ь,на театральномъ языкѣ, означав тъ нодсказы-
вать.

Кто-то, вспоминая прошлое французскаго театра
и сравнивая его съ настоящимъ, спросилъ П. А
Каратыгина:
—
Помните-ли, вы М-11е Мила?.. А? То ли
теперь?
—
Совсѣмъ не то, отвѣчалъ П. А ., —прежде при
мадонна была M (м) ила а теперь Д (д) ика!
Н. И . П -ва только-что вышла изъ театральнаго
училища. Она отличалась необыкновенно стройною
таліею.
A. M. Максимовъ, подойдя къ ней и взявъ ее за
талію, сказалъ П. А. Каратыгину:
—
Совсѣмъ, братъ, рюмочка.
—
Но не винная, съ острилъ Каратыгинъ.
Каратыгинъ какъ извѣстно былъ лысый.
Въ уборной Александринскаго театра причесыва-
лась одна артистка.
—
Теперь, остается только нѣсколько цвѣтовъвъ
мои волосы! замѣтила артистка парикмахеру.
—
А я-бы удовольствовался нѣсколькими воло-
сами, замѣтилъ со вздохомъ Карытыгинъ.
Однажды П. А . Каратыгинъ вернулся изъ балета
гдѣ дебютировали бр.атъ и сестра Пановы.
—
Ну, что въ балетѣ? спросили его.
—
Ничего особеннаго, только (па новы).
Шли по Невскому актеръ Нильскій и провин-
діальный актеръ Пригожій и встрѣтили П. А. Кара-
тыгина. Пригожій проситъ Нильскаго представить
его Каратыгину.
—
Провинціальный актеръ Пригожій! говорить
Няльскій.
—
И по лицу, и по фамиліи судя, вѣроятно,
любовниковъ играетъ?
—
Такъ точно, отвѣчалъ Пригожій.
П. А . Каратыгинъ былъ, нѣкоторое время, чле-
номъ театрально-литературнаго комитета и усердно
просматривалъ поступающія туда во множествѣ пьесы.
Результатъ этого чтенія онъ выразилъ слѣдующимъ
четверостшпіемъ:
Изъ ящика всю выбравъ требуху,
Я 25 піесъ прочелъ въ стихахъ и прозѣ;
Но мнѣ не удалось, какъ въ баснѣ пѣтуху
Найти жемчужину въ навозѣ.
Умеръ артистъ В. А . Каратыгинъ. Въ церковь
набралась масса народа такая, что даже близкимъ
очень трудно было подойти проститься съ усопшимъ.
Постоянно острившій братъ покойнаго, П. А.
Каратыгинъ, и тутъ не могъ удержаться и сказалъ,
добираясь сквозь толпу:
—
Позвольте, господа, добраться до братца

На похоронах* Н. А. Полевого, въ церкви Ни-
колы Морскаго, Ѳ. В. Булгаринъ, хотѣлъ-было ухва-
титься за ручку гроба, присутствующей при этомъ
П. А. Каратыгинъ, оттолкнув* его, сказалъ:
—
Ужъ ты его довольно поносил* при жизни?
Д. Т. Ленскій.
Директор* театра Г. очень любил* танцовщицу
Л. Танцовщица отвѣчала ему такимъ-же чувствомъ,
Скоро ихъ близкія отношенія были замѣчены. Пол-
нота танцовщицы обнаруживала ихъ съ большою ре-
альности). Однако она продолжала еще играть и тан-
цовать въ операх*.
Играя роль тѣни, въ оперѣ «Роберт* и Бертрамъ)
она въ третьем* дѣйствіи выходит* изъ гроба.
Передъ началом*, машинист* уложилъ ее въ гробъ,
а директор* Г. остановился передъ нимъ и разго-
варивал* съ лежащею въ гробу.
Подошел* Д. Т. Ленскій и, обращяясь къ Г., шут-
ливо говорит* ему:
—
Чудотворец* вы у нас*!
—
Почему такъ?
Ленскій кивнулъ на танцовщицу и шепнул* Г.
почти на ухо:
—
Да какъ-лее: и сущим* во гробѣхъ живот* да-
ровав*.
Д. Т. Ленскій, актер* и переводчик*, отличался
большим* остроуміемъ. Разъ ему, со множеством*
генералов* и других* чинов*, пришлось находиться
въ пріемной одного московскаго вельможи.
Ждутъ, ждутъ, ждутъ—вельможа не выходит*.
Въ это время у одного генерала, бившаго въ не-
терпѣніи своим* кэпи по колѣну, выпадают* нѣ-
сколько перьев* и разлетаются по пріемной.
Дмитрій Тимофѣевичъ поднимает* одно изъ них*
и говорить:
—
Заждались! Генералы-то ужъ линять начи-
нают*!
Въ какомъ-то клубѣ, на балѣ, подходит* заѣзжій
помѣщикъ-провинціалъ къ Ленскому, съ учтивым*
поклоном*, и заискивающим* голосом* спрашивает*:
—
Кажется, • я имѣю честь и удовольствіе разго-
варивать съ господином* Ленскимъ?
—
Да я съ вами не разговариваю.
—
А позвольте съ вами бутылочку шампанскаго
распить?
—
Это можем* съ вами не только разъ пить, но
и нѣсколько разъ, да и разговоримся тогда, какъ
слѣдуетъ.
В. Т Ленскій.
Владиміръ Ленскій, сын* знаменитаго водевили-
ста, зашел* однажды въ Москвѣ въ «пивную». За
одним* изъ столов* сидѣлъ декоратор* московских*
16

театровъ И—въ, пожилой уже человѣкъ, съ огрою
ной лысиной. Ленскій быстро подошелъ къ нему
обнялъ и поцѣловалъ его въ самую лысину.
—
Какъ тебѣ не совѣстно, Володька, при всѣхъ
—
Ничего, папаша, не сердись: я тебя уже оченно
уважаю и поэтому готовь даже публично цѣловать
тебя въ пустое мѣст о,-отвѣтилъ Ленскій.
Майборода.
Г. Майборода, исполняя партію Сен-Бри въ «Гу
генотахъ», не снялъ шляпы передъ вошедшею коро
левою.
Ему говорить на сценѣ:
—
Снимите шляпу.
И что-же? г. Майборода, указывая на г. Каря
кина, игравшаго роль солдата Марселя, сказалъ:
—
Нехай прежде Карякинъ сниметъ... У мен
басъ-то не жиже евоннаго.
А. М. Максшовъ.
Актеръ Алексѣй Михайловичи Максимовъ, вскор
по выходѣ изъ театральнаго училища, однажды
зайдя въ буфетъ при Александринскомъ театрѣ
расположась въ курильной комнатѣ на диванѣ, вам
трубку, но раскурить ее не могъ за неимѣніемъ огня
Въ это время входить въ комнату мужчина по®і
лыхъ лѣтъ, весьма плохо одѣтый. Алексѣй МихаІ
довичъ, принявъ вошедшаго за служителя при бу-
фетѣ, сказалъ, обращаясь къ нему:
— * Послушай! подай огня?
—
Сей-часъ, отвѣтилъ служитель и, выйдя
изъ комнаты, черезъ минуту возвратился съ заж-
женной бумажкой, которую и держалъ передъ Але-
ксѣемъ Михайловичемъ до тѣхъ поръ, пока тотъ
раскурилъ трубку, какъ слѣдуетъ, и сказалъ ему:
—
Спасибо!
Тогда бросивъ бумажку на полъ и^затоптавъ ее
ногою служитель опустился на диванъ, возлѣ
Алексѣя Михайловича и обращаясь къ нему сказалъ:
—
Послушай! подай мнѣ стаканъ воды!
Алексѣй Михайловичъ тотчасъ-же смѣкнувъ, что
попался въ просакъ, поспѣшно вскочилъ, побѣжалъ
къ буфету, и черезъ минуту стоялъ уже передъ
незнакомцемъ, держа стаканъ воды на подносѣ.
Незнакомецъ выпилъ воду и сказалъ:
—
Спасибо!
Потомъ минуту помолчавъ, прибавилъ:
—
Такъ какъ вы только еще начинаете жить и
знакомиться со свѣтомъ, то я дамъ вамъ полезный
урокъ: знайте, что начальное и непремѣн-
н о е правило общежитія—д еликатность!
кто
желаетъ быть достойнымъ у в а ж е н і я, тотъ дол-
женъ самъ умѣть уважать другихъ и уважать
личность
человѣка,
а не платье? Отъ
несоблюденія этихъ правилъ, иногда выходятъ весьма
дурныя послѣдствія... Очень жаль, что вамъ въ
16*

училищѣ этого не внушаютъ... Я васъ знаю; вы-
актеръ Максимовъ, a мнѣ позвольте отрекомендо-
ваться,—прибавилъ онъ, вставая и протягивая руку
сконфуженному Алексѣю Михайловичу:-я графъ
Завадовскій.
На репетиціи одной изъ помпезныхъ пьесъ, у вы-
ходныхъ актеровъ не выходила сцена народнаго ро-
пота.
Бились, бились, повторяли, повторяли—не вы-
ходить.
Режиссеръ говорить:
—
Господа, пока не выйдетъ сцена, я не кончу
репетиціи.
Актеръ Максимовъ обратился къ выходнымъ ак-
терамъ:
—
Удивляюсь, господа, что вы, при вашемъ жа-
лованья, роптать не выучились.
Существуетъ Mартовское пиво и Ямайскій
ромъ.
Актеръ Годуновъ, обращаясь къ актеру Макси-
мову, предлагаетъ ему:
—
Выпьемъ, братъ, Мартовскаго?
—
Я майскій (Ямайскій) пью, отвѣчалъ тотъ.
А. Е. Мартынове.
Знаменитый артистъ, покойный А. Е . Мартынов!
обратился къ министру двора, князю Волконскому,
съ просьбою отпустить его для леченія за-границу,
съ выдачею денежеаго пособія. Волконскій ему отка-
залъ. Узнавъ, когда государь Николай Павловичъ
запросто бываешь у министра двора, онъ явился къ
этому времени въ пріемную князя Волконскаго, не-
задолго предъ приходомъ государя.
—
Зачѣмъ ты здѣсь, Мартыновъ? спросилъ импе-
раторъ, проходя мимо артиста.
—
Чтобъ повторить мою просьбу объ оказаніи мнѣ
денежнаго пособія и объ отпускѣ за-границу, ваше-
величество.
Входя, вмѣстѣ съ Мартыновымъ, въ кабинетъ
Волконскаго, государь сказалъ, обращаясь къ хозяину:
—
Князь, я привелъ къ тебѣ просителя... Да
прежде (обернулся къ Мартынову) ты долженъ пред-
ставить меня министру.
Мартыновъ смутился и проговорилъ:
—
Ваше императорское величество, не съумѣю
этого сдѣлать, потому что не дерзалъ даже помы-
слить, какъ мнѣ изобразить вашу особу.
—
Вздоръ, какъ умѣешь, такъ и покажись, все
останется между нами.
Нечего было думать, Мартынову приходилось при-
нять на себя царственную роль.
—
Позвольте мнѣ имѣть каску вашего величе-
ства.
Государь разсмѣялся и нодалъ актеру свою каску.
Получивъ каску, Мартыновъ надѣлъ ее на себя,

тотчасъ вытянулся, отставилъ правую ногу впередъ
и, поднявъ голову, обратился къ министру двора
подражая голосу императора:
А какъ, ваша свѣтлость, довольны-ли вы ак
теромъ Мартыновымъ?
Потомъ, не дожидаясь отвѣта, внезапно снялъ
каску, всталъ передъ императоромъ въ позу мини
стра и совершенно его голосомъ отвѣчалъ съ низ
кимъ поклономъ:
—
Очень доволенъ, ваше величество.
Во все время этой сцены государь смѣялся.
Мартыновъ опять надѣлъ каску, принялъ цар-
ственный видъ и тономъ императора произнесъ:
—
Если вы, князь, довольны Мартыновымъ, то
выдайте ему скорѣе тысячу рублей серебромъ.
Снова снявъ каску и, становясь въ почтительной
позѣ министра, Мартыновъ отвѣчалъ смѣло и громко
голосомъ князя Волконскаго:
—
Тотчасъ будетъ исполнено, ваше величество.
Государь, не переставая смѣяться, сказалъ:
—
Если Мартыновъ моимъ именемъ приказалъ
выдать ему тысячу рублей, то и выдать ему по-
скорѣе. Онъ, того стоить какъ совершенный ко-
микъ!.. Спасибо, носмѣшилъ насъ, да постарайся
вести себя хорошенько и береги свое здоровье.
Осенью А. Е . Мартыновъ искалъ себѣ квартиру
и нашелъ ее въ одной изъ улицъ, прилегающихъ къ
Лиговкѣ, у старика купца-домовладѣльца.
Когда дѣло было слажено, купецъ спросилъ фа-
милію будущаго жильца.
—
Мартыновъ, отвѣчалъ Александръ Евстафье-
вичъ.
—
Актеръ?! воскликнулъ купецъ вопросительно.
—
Актеръ, отвѣчалъ Мартыновъ.
—
Батюшка, не пущу, не пущу пока меня не
представишь...
Мартыновъ попятился.
—
Не пущу, говорю тебѣ не пущу! Мнѣ внуки
говорили, что ты меня на дняхъ представлялъ и
такъ, что просто до умору...
Старикъ схватилъ Мартынова и утащилъ къ себѣ.
Цѣлыхъ полтора часа боролся Мартыновъ и, нако-
нецъ, выйдя изъ терпѣнія, сталъ
дѣйствительно
дразнить старика-купца, и тотъ успокоившись, отпу-
стилъ своего будущаго жильца.
А. Е. Мартыновъ, знаменитый комикъ, однажды,
вмѣсто Высочайше пожалованнаго подарка, поже-
лалъ получить деньгами, для чего и явился въ соб-
ственный кабинетъ его величества, съ ассигновкою
на полученіе суммы. Старикъ казначей почему то
питалъ непріязненное чувство ко всѣмъ актѳрамъ и,
при случаѣ, отпускалъ колкости на ихъ счетъ.
Такъ и на этотъ разъ, выдавая деньги А. Е.,
онъ
съ ироніей спросилъ его:
-—
За что это вы изволили получить такой до-
рогой подарокъ?

—
За зеленый сыръ,—отвѣтилъ, нисколько не за-
думываясь, Александръ Евстафьевичъ,
MаXиhа.
Является артистка русской оперы въ Москвѣ,
г. Махина, къ начальнику репертуарной части въ
Петербургѣ—Лукашевичу, желая дебютировать на
Маріинской сценѣ. Лукашевичъ, смущенный ростомъ
пѣвицы, замѣтилъ:
—
У васъ отличный голосъ; но для службы вы
не годитесь,—вы очень малы ростомъ.
—
Да помилуйте, ваше превосходительство, я
вѣдь и не въ Преображенскій полкъ прошусь, круто
отрѣзала артистка.
Ц. К. Милославскій.
Какъ-то разъ извѣстный провинціальный артист
Милославскій изображал* отца Моора въ трагѳдіи
«Разбойники».
Въ сценѣ, когда его вывели изъ
башни, онъ говорил* слабым* голосом* умирающаго
человѣка.
—
Громче! раздалось съ галлереи.
—
Мооръ громче говорить не может*! произнеся.
Милославскій своим* голосом*,—онъ умирающій ста-
рик*,—и сказав* это, продолжал* роль прежним;
тоном*.
Однажды, во Время пребыванія Милославскаго въ
какомъ-то городѣ, онъ узналъ, что противъ него
составилась въ публикѣ партія недовольных*, кото-
)ые намѣрены освистать его во время спектакля.
Вечером* Милославскій выходит* на сцену, на
которой, по смыслу пьесы, сидѣла барыня; Мило-
славскій подходит* къ ю й и цѣлуетъ руку: съ верх-
ней галлереи раздается свист*.
—
Дуракъ! говорит* Міигославскій, поднимая голо-
ву по направлен ію къ свиставшему, — засвистал*
не во-время: вѣдь я не сказал* еще ни слова!
Въ Аккерманѣ шла пьеса «Князь Серебрянный. »
Актер* Вы-цевъ играл* Грознаго. Въ первом* дѣй-
ствіи онъ приказывает* выдать сорок* соболей па
тапку Мамотѣ. Вы-цевъ перемудрил* по-своему
такъ:
—
Выдать ему сорок* тысяч* сороковъ соболей
на шапку.
Сидѣвшій въ это время въ первом* ряду кресел*
артист* Милославскій не утерпѣлъ и заявил* громо-
гласно:
—
Ой! ой! Слишком* ужъ велика будетъ шапка.
Поубавь маленько!.
Въ публикѣ хохот*.
Актер* Милославскій (настоящая его фамилія Фри-
дебургъ) любил* всегда жить шикозно и частенько

впадалъ въ неоплатные долги. Уѣхавъ изъ Одессы
въ Казань, онъ остался многимъ долженъ въ Одессѣ.
Телеграфируютъ къ казанскому антрепренеру в
просятъ, во избѣжаніе недоразумѣній, склонить
г. Милославскаго къ уплатѣ долга.
Антрепренеръ показываетъ ему телеграму и спраши-
ваетъ , « что отвѣчать » ?
—
Ахъ, батюшка, отвѣчайте, что Милославскій
склонялъ Фридебургаупратить, но онъ отвѣчалъ,
что моя фамилія нѣмецкая и не склоняется.
Въ одной изъ Шиллеровскихъ трагедій актеръ
Милославскій долженъ былъ умереть. Онъ умеръ
Слѣдовала чистая перемѣна декораціи, а онъ упалъ
какъ-разъ на томъ мѣстѣ, гдѣ должна была опу
ститься декорація. Ему сообщили объ этомъ изъ-за
1 кулисъ. И что-же?.. Вмѣсто того, что-бы распо-
рядиться опущеніемъ занавѣса, Милославскій вое-
кресъ, всталъ, перешолъ на другое мѣсто и опять
легъ и умеръ.
И. М. ІІИКИФОРОВЪ.
Никифоровъ былъ большой острякъ, и уборная
его постоянно была полна актерами, приходившими
поболтать со старикомъ.
По этому случаю злые языки быстро дали ей
кличку: «Лакейская».
Въ одинъ спектакль актеръ А.,
еще до пріѣзда
икифорова въ театръ, вырѣзалъ изъ афиши наз-
аніе сцены Гоголя «Лакейская» и наклеилъ на
веряхъ его уборной.
Никифоровъ пріѣхалъ и замѣтилъ сюпризъ. Не 1
казавъ никому ни слова, онъ отправился въ режис-
ерскую, и, вернувшись оттуда, тоже наклеилъ
:то-то.
Вышли взглянуть. Рядомъ со словомъ «Лакейская»
икифоровъ приклеилъ слово «шутка».
А. сильно сконфузился и не нашелся.
Одинъ безталантный, но гордый и занятый собой
ктеръ отпустилъ что-то довольно глупое и даже
ерзкое Ник. Матв. Никифорову; но видя, что тотъ
е отвѣчаетъ, великодушно протянулъ руку, говоря:
—
Ну, руку, товарищъ!
Никифоровъ спрятавъ за спину руки, пренаивно
ітвѣчалъ:
—
Я гусь, я гусь, я гусь! (значить тебѣ нетова-
шцъ.)
H. X. Рыбаковъ.
Дѣло было въ Казани, въ прощальный спектакль,
іа масляной недѣлѣ. Начало представленія назна-
іено было въ 5 часовъ пополудни, а началось по-
іему-то въ 6 часовъ, что не могло не озлить собрав-
иуюся публику, особенно раешную, на половину
іьяную. Шла народная драма А. А . ІІотѣхина:

«Чужое добро въ прокъ нейдетъ». Роль крестьянин;
Михайлы игралъ Рыбаковъ, а жены его, Маремьяны
г-жа Рыбакова Въ общемъ пьеса шла недурно, в
въ частности г-жа Рыбакова своей невозможно
дикціей и незнаніемъ роли портила общее впечат
лѣніе. И вотъ, въ сценѣ, гдѣ больной Михайло
лежа на постели, ведетъ разговоръ съ женой, из
райка послышались сначала тихіе, а потомъ громкі
свистки, относившіеся къ Рыбаковой. Подобный сюр
призъ не понравился настоящему мужу Рыбаковой
и вотъ онъ, вставши съ постели, выходить на аванъ
сцену, обращаетъ взоръ на раекъ и громко произ
носить:
—
Что за оказія?—Кажись изба новая и сухая
а завелись сверчки?!
Сначала публика, или точнѣе «свистуны», не m
нявши остроты стала хлопать артисту, но потомъ
раздумавъ, вознегодовала на него... И съ тѣхъ пор
Рыбаковъ уже не былъ въ Казани.
H. X. Рыбаковъ, какъ извѣстно, любилъ, бывало
малость прихвастнуть и приврать.
Однажды, сидя въ своей уборной, онъ разсказы
валъ своимъ товарищамъ о своей службѣ на Кавказѣ
—
Служилъ это я, братцы мои, во Владикавказ^
Разъ это иду я по базару, вижу — видимо-невн
димо навалено мачтоваго лѣса. Что, думаю, за дико
вина! Откуда это на Кавказѣ мачтовый лѣсъ? Дай
подойду, спрошу. Подхожу ближе, и что же вь
умаете? Оказывается-это не лѣсъ, акавказскій
рѣнъ.
—
А терокъ, на которыхъ терли этотъ хрѣнъ,
не видали, H. X.? спросилъ суфлеръ.
—
Дуракъ! тебя не спрашиваютъ, чего лѣзешь?
іакричалъ обидѣвшійся трагикъ.
Разъ какъ-то H. X. Рыбаковъ говорилъ:
—
Вы знаете тѣ часы, которые мнѣ поднесла
(ублика... вѣдь не часы, а чудеса!... Былъ я на
охотѣ и потерялъ ихъ... Искалъ, искалъ-нѣтъихъ!..
Цу, дѣлать нечего. Потужилъ, потужилъ, — плю-
нулъ. Знаю я публику, публика знаетъ меня. Бу-
дутъ новые... Было это въ Тамбовѣ... Уѣхалъ я
изь Тамбова, три года не былъ, странствовалъ. Прі-
ѣзжаю снова... Опять выдался свободный день — я
на охоту... Иду, вдругъ собака дѣлаетъ стойку.
Остановился я и кричу ей: пиль! она стоить, я еще
разъ: пиль, она стоить. Подхожу. Слышу-въ травѣ
тикъ-такъ. Думаю, стрекоза, наклонился и вскрик-
нуль отъ восторга: мои часы!.. И, вообразите, въ
четыре года отстали всего на пять минуть!
Трагикъ H. X . Рыбаковъ такъ разсказывалъ въ
провинціи о постройкѣ Большаго театра въ Петер-
бургѣ:
—
Онъ стоить на сваяхъ; но каковы должны
быть сваи, коли они сквозь землю прошли!

—
Какимъ-же это образомъ, Николай Христофі
ровичъ?
Да такъ вотъ, стали ихъ вбивать, били-били.
вбили, а на другой день телеграмму изъ Амерш
получили, что свая-то туда проскочила.
На сценѣ артистическаго кружка въ Москвѣ ш.
«Горькая Судьбина», съ участіемъ автора, А. (
Писемскаго, въ роли Ананія. На роль же бурмі
стра, на скорую руку пригласили H. X. Гыбакоі
и помѣстили его въ одной уборной съ Писемским'
позабывъ познакомить ихъ другъ съ другомъ. I
окончаніи втораго акта, Гыбаковъ взбѣшенный вх
дитъ въ уборную.
—
Ну, ужъ и пьеса, чортъ-бы ее дралъ! прог
ворилъ онъ, со злостью бросая шапку объ полъ.
—
А что? обращается къ нему Писемскій.
—
Да это оглобля какая-то! Языкъ занозип
объ этакого дьявола. Взялъ-бы и автора-то за языі
повѣсилъ, чтобъ не писалъ никогда.
—
Авторъ,
вѣдь я! нисколько не смутившие
отрекомендовался Писемскій.
Гыбаковъ на него посмотрѣлъ.
—
Что-жъ вы мнѣ раньше-то не сказали? H
сами и виноваты, что выругалъ—тоже нисколько і
сконфузясь, проговорилъ Гыбаковъ.
—
H. X . Гыбаковъ, играя роль Швейцера і
трагедіи Шиллера «Газбойники», одѣлся очень уя
оригинально. Ботфорты Кромвеля, шляпа ита.—янца,
колетъ француза, шаровары турка, мантія ь^анца.
ѵ
—
Да развѣ можно такъ? замѣчаютъ ему.
—
А отчего же!.. Да Швейцеръ-то кто? Газбой-
никъ!... А какъ-же разбойнику одѣваться? Съ ис-
панца стянулъ мантію — надѣлъ, съ турка стащилъ
штаны — надѣлъ, съ француза стянулъ колетъ —
надѣлъ. Вотъ тебѣ и костюмъ разбойника!
H. X . Гыбаковъ (это было очень давно), игралъ
въ Харьковѣ «Отелло», въ форменномъ, расшитомъ
мундирѣ чиновника министерства внутреннихъ дѣлъ.
Когда его спросили, что сей сонъ означаетъ, Н.Ѵ
X. Гыбаковъ отвѣтилъ:
—
Ничего но означаетъ.
—
Да вѣдь это невозможно.
—
Какъ невозможно?.. Да Отелло-то кто? Губер-
наторъ!... А губернаторы числятся по какому мини-
стерству? По министерству внутреннихъ дѣлъ!...
Сдѣдовательно, что-же тутъ невозможнаго?
Рязанцевъ.
Актеръ Гязанцевъ былъ весѳльчакъ и острякъ.
Однажды, во время театральнаго маскарада, онъ по-
дошелъ къ буфету, гдѣ, вмѣстѣ съ разными питіями,
продавались и маски.
—
Что стоить маска? спросилъ Гязанцевъ.
—
Цѣлковый!

256
СОБРАНІЕ АНЕКДОТОВЪ.
V
—
А рюмка водки?
—
Пятачекъ.
—
Наливай водки! Я на цѣлковый такъ замасш
руюсь, что меня самъ чортъ не узнаетъ.
П. I. Садовскій.
Провъ Михайловичъ Садовскій, играя роль Вавил
Осиповича, въ комедіи «Старый другъ», забылъ св
имя, и на вопросъ одного изъ дѣйствующихъ лиц
«А какъ тебя зовутъ?» запнулся и смутился.
Суфлеръ изъ всѣхъ силъ кричитъ ему:
—
Вавила, Вавила, Вавила...
Но П. М . Садовскій не можетъ уяснить себѣ m
и громко отвѣчаетъ суфлеру:
—
Ловила, ловила... слышу, что ловила... Дач
ловила-то?
П. Садовскому случилось сидѣть на первомъ пре
ставленіи «Марты», въ Москвѣ, возлѣ Аполлона Гі
горьева. Актеръ восторгался; критикъ хмурился,
—
Что вы такъ восхищаетесь, П. М .?—спроси
наконецъ Григорьевъ.
—
А то особенно пріятно, что отличился наі
русскій.
—
Какой русскій?
—
Флотовъ-съ.
—
Да онъ нѣмецъ!
—
Нѣмецъ? съ невозмутимымъ спокойствіемъ
257
-То-то я слу-
СОВРАНІЕ АНЕКДОТОВЪ.
тличавшимъ, протянулъ Садовскія.
паю: чепуха какая-то.
И. В. Самаринъ.
Ветеранъ московской сцены, И. В. Самаринъ игралъ
акъ-то главную роль въ переводной пьесѣ А. Н.
стровскаго «Великій Банкиръ». Рѣшающая сцена
сей роли—та, когда банкиръ, въ критическую ми-
уту, долженъ дать приказаніе—продавать извѣст-
ыя бумаги или удержать ихъ. Актеру приходится
казать только одно слово «да!», но отъ этого слова,
смыслу пьесы, зависитъ вся судьба изображав-
аго лица. И . В . Самаринъ изобразилъ на лицѣ сво-
мъ сильную, глубокую борьбу, сдѣлалъ большую,
омительную паузу—и наконецъ выпалилъ:
—
Два!!
Кто-то распустилъ слухъ въ Москвѣ, что И. В .
'амаринъ получилъ на новый 1882 годъ, за свои
ценическіе заслуги пожалованную государемъ звѣзду.
Какъ-то вскорѣ на репетиціи въ Маломъ театрѣ,
которой присутствовалъ и И. В.,
артисты и ар-
ІСТКИ поздравляютъ его съ наградой.
Самаринъ серьезно благодарить.
—
Поздравляю васъ съ звѣздой, говорить между
рочими кто-то.
—
Просто можно сказать: съ неба свалившеюся,
аворитъ И. В .

—
Это первый случай, что актера награждаютъ
такимъ дорогимъ подаркомъ. Это запишется въ лѣ-
тописяхъ русскаго театра...
—
Надо, надо записать, говорить въ тонъ Сама-
ринъ,—только долго я*ее ждалъ.
—
Помилуйте, какъ долго?
—
Да я ее пятнадцать лѣтъ просилъ и насилу
допросился.
ч
—
Какъ? изумленно спрашиваютъ—это звѣзду-то'і
—
Ну, да, чего-же тутъ удивительнаго?—Я пят-
ѵ
надцать лѣтъ прошу дирекцію дать мнѣ новую звѣзду
ч
для Фамусова, а то старая-то больно поистерлась
и только теперь получилъ.
В. В. Самойловъ.
Въ 1835 г. режиссеромъ театра былъ нѣкто К.
пенавидящій Самойлова и всячески старавшійся ег(
унижать. Однажды Самойловъ подъѣхалъ къ театру
въ экипажѣ, въ то время, какъ К. уходилъ изъ неге
пѣшкомъ.
—
Чья это лошадь?—спросилъ онъ.
—
Моя—отвѣчалъ Самойловъ.
—
Скажите, пожалуйста! Да вамъ вовсе не къ лицу
ѣздить въ экипажахъ.
—
А вамъ не къ лицу ходить такъ свободно пѣш
комъ.
—
То есть, какъ?
—
Такъ, безъ кандаловъ.
К. былъ озадаченъ и никогда не могъ простить
Самойлову этой дерзости.
Государь Николай Павловичъ потребовалъ однаж-
ды, чтобы Самойловъ устроилъ какой-нибудь фокусъ
во время спектакля. НІелъ водевиль «Бѣда отъ серд-
ца, горе отъ ума». Самойловъ игралъ роль фокус-
ника и, подбросивъ золотую табакерку, объявилъ,
что она должна быть у одного изъ зрителей. Публи-
ка собралась блестящая. Всѣ смущены, каждый
боится, что табакерка окажется у него. Она оказа-
лась въ карманѣ у лейбъ-медика Маркуса.
Государь хохоталъ отъ души, и прошѳлъ за ку-
лисы благодарить Самойлова.
—
Увы! ваше величество,—сказалъ Самойловъ,—
теперь, если я буду даже умирать, то и тогда не
рѣшусь обратиться къ Маркусу, боясь, что изъ га-
дательной, онъ сдѣлаетъ мою смерть несомнѣнной.
Юная, но бездарная дебютантка играла въ одной
пьесѣ съ В. В. Самойловыми Окончивъ свою роль,
В. В . ушѳлъ къ себѣ въ уборную. По окончаніи
ьесы начались вызовы, дебютантка одна выходить
отказалась, побѣжала за В. В .,
тотъ пошелъ.
—
Василій Васильевичъ! обратилась дебютантка.
Ступайте скорѣй! Насъ вызываютъ; а я безъ васъ
ае пойду!
—
А я безъ васъ пойду, тѣмъ же тономъ отвѣ-
>
17*
\J

тилъ В. В. И, слегка отстранивъ дебютантку, вы
шелъ одинъ на сцену.
А. Славинъ.
Былъ на петербургской сценѣ суфлеръ Ф—въ,
происхожденію мѣщанинъ изъ Рязани. Разъ онъ ска
залъ дерзость трагику Славину, а тотъ его и уда
рилъ по физіономіи. Тогда на казенныхъ сценахъ ца
рило крѣпостное право, и маленькій суфлеръ прогло
тилъ молча затрещину.
Спустя нѣсколько дней, играетъ Славинъ Ляпу
нова и говорить:
—
Я Ляпуновъ, рязанскій дворянинъ...
И остановился.
ф—въ сидитъ въ будкѣ и молчитъ...
Славинъ повторяетъ:
—
Я Ляпуновъ, рязанскій- дворянинъ...
И опять запятая.
—
Что-же дальше? шипитъ онъ вопросительно къ
Ф—щ
г
.
Ф—въ молчитъ. Славинъ повторяетъ въ третій
разъ.
—
Я Ляпуновъ, рязанскій дворянинъ... остана-
вливается и умоляюще смотритъ на Ф—ва. Тотъ от-
вѣчаетъ насмѣшливо:
—
Коли ты рязанскій дворянинъ, не бей по рожѣ
рязанскаго мѣщанина; вотъ теперь и играй,
какъ знаешь.
—
Кто-то изъ товарищей выручилъ Славина, а
Ф—въ остался непреклоненъ до конца акта и не
подсказалъ ни слова.
Тальма.
Знаменитый Тальма, играя однажды роль Сида,
говорилъ очень тихо:
—
Погромче! закричалъ кто-то въ партерѣ.
—
Потише! отвѣчалъ знаменитый трагикъ.
А. И. Храповицкій.
Къ инспектору театровъ, А. И. Храповицкому,
явилась молодая фигурантка, прося трехъ-мѣсячнаго
отпуска съ сохраненіемъ жалованья. Храповицкій
спросилъ прошеніе. Фигурантка отвѣтила, что про-
шенія не имѣетъ. Тогда Храповицкій далъ ей листъ
бумаги, перо, придвинулъ чернильницу и продикто-
валъ прошеніе. Когда прошеніе было написано, онъ
велѣлъ ей свернуть его «по формѣ» и подать его
особѣ. Принявъ прошеніе, онъ вооружился очками,
посѣтовавъ ей на то, что она засыпала прошеніе
пескомъ, затѣмъ прочиталъ прошеніе и подписалъ
на немъ: «Не могу исполнить».
Однажды на масляницѣ Храповицкій замѣтилъ,
что старшій капельдинеръ былъ пьянъ, онъ подо-
звалъ его къ себѣ и началъ его распекать:

—
Ну, боишься ли ты Бога? Есть ли у тебя со
вѣсть? говорил* онъ,—на масляницѣ, когда у насъ
и утром*, и вечером* спектакли, ты пьянехонекъ
не могъ подождать! Ну, вотъ, придет* великій постъ
пей себѣ, сколько хочешь—никто тебя не осудит*
Когда ввели во французском* труппѣ обыкнове
ніе колокольчиком* сзывать артистов* изъ уборной
на сцену, князь Гагарин*, директор* театров*, при
сказал* тоже дѣлать и въ русском* театрѣ». Храпо
вицкій, но этому важному случаю, написал* въ
контору требованіе, что-де нужно купить большой
валдайскій колокольчик*. Князь Гагарин*,
любив
шій всегда что-нибудь сдѣлать Храповицкому напе
рекоръ, написал* собственноручно на его бумагѣ
купить колокольчик*,
только не валдайскій. Хра
повицкій задумался: гдѣ-же ему пріобрѣсти большой
колькольчикъ не валдайскаго произведенія?
RH. А. А. Шаховской.
Какъ-то князь Шаховской, съ племянником* зло-
счастнаго піиты, графа Хвостова, Ѳ. Ѳ. Кокошки-
нымъ присутствовал* на дебютѣ актера Максина.
въ директорской ложѣ. Какъ на зло, Максинъ
играл* изъ рук* вонь, плохо. Нервозный князь вы-
сунулся изъ ложи и показал* языкъ артисту.
—
Ну, какъ тебѣ не совѣстно такъ конфузить
Максина, вѣдь онъ человѣкъ прекраснѣйшей души.
—
Я очень радъ, что онъ души ирекраснѣйшей,
даже радъ его въ святые записать, молиться ему,
свѣчи предъ нимъ ставить, да зачѣмъ только онъ
на сцену вышел*?!—отчаянно сказалъ Шаховской.
Извѣстный драматург*, князь А. А. Шаховской
былъ раздражителен* к вспыльчив*, когда ставил*
на сцену свои піесы. Однажды, при такой поста-
новка, когда сцена должна была представлять ком-
нату при вечернем* освѣщеніи, 4 автор* былъ осо-
бенно недоволен* всѣмъ сценическим* персоналом*,
и, обратившись къ стоявшей на столѣ лампѣ, за-
кричал* въ забывчивости:
—
Матушка, не туда свѣтишь!
Въ театрѣ репетировали комедію А. А. Шахов -
скаго «Сокол*». Главную роль играл* бездарный'
актер* Козловскій. Шаховской, находившийся на ре- --
петиціи, приходил* въ неистовство отъ декламаціи
Козловскаго, наконец*, подбѣжалъ къ нему, накло-
нился до земли и началъ умолять жалобным* го-
лосом*:
—
Голубчик*, Дмитрій Ѳедосѣевичъ, будь отцом*
родным*, не погуби, откажись отъ роли—откажись,
Бога ради, откажись!
ШШИТГОФЪ.
Въ Петербургѣ появился впервые извѣстный

«человѣкъ-муха», ходивгпій по потолку. Въ скоромъ
времени, гдѣ-то въ провинціи, актеръ Шмитгофъ,
объявляя о своемъ бенефисѣ, прибавилъ въ афишѣ,
что и онъ, какъ «человѣкъ-муха»,
будетъ ходить
по потолку. Билеты были въ одно утро разобраны.
Спектакль прошелъ благополучно. Публика съ не-
терпѣніемъ ожидаетъ обѣщаннаго хожденія; зана-
вѣсъ взвивается: послѣ небольшой паузы выходитъ
бенефиціантъ, во фракѣ и бѣломъ галстухѣ, и цре-
спокойно ходить по сценѣ... Гробовое молчаніе.
Шмитгофъ все ходить.
—
Что-же по потолку-то? раздается, наконецъ,
голосъ изъ публики.
Шмитгофъ приближается къ рампѣ.
—
Господа! говорить онъ: — я сдержалъ свое
слово. Обратите вниманіе на декоращю...
Только тутъ публика спохватилась, что декорація
была поставлена... вверхъ ногами: бенефиціантъ хо-
дилъ, дѣйствительно, по потолку... Раздался
громъ аплодисментовъ. Остроумная шутка имѣла
полнѣйшій успѣхъ.
Шмитгофъ, въ одномъ изъ болыпихъгородовъ,
въ день своего бенефиса объявилъ: «Въ заключеніе
бенефиціантъ будетъ летать по всему театру».
Публики собралось видимо-невидимо и съ нетер-
пѣніемъ ждала она обѣщеннаго полета. Кончились
пьесы; Шмитгофъ вышелъ во фракѣ, раскланялся,
досталъ изъ боковаго кармана пачку фотографиче-
скихъ карточекъ и, съ ловкостью Германа, началъ
разбрасывать ихъ по театру. Бенефиціантъ, такимъ
образомъ, леталъ и въ партеръ, и въ ложи, и въ
галерку.
Одни шикали, другіе аплодировали, третьи смѣя-
лись.
И. С. Щепкинъ.
Геніальный московскій актеръ M. С. Щепкинъ
былъ нѣсколько скупенекъ. Однажды (это было въ
послѣдніе годы его жизни) одинъ изъ авторовъ за-
явилъ ему, что онъ будетъ читать среди артистовъ
свою новую піесу и просить М. С. присутствовать.
Щепкинъ согласился.
Авторъ читаетъ, Щепкинъ
восхищается.
Прочтено было два акта и сдѣланъ перерывъ.
—
Ну, скажите пожалуйста, какую-же роль я бу-
ду играть въ этой комедіи?—обращается Щепкинъ
къ автору.
Авторъ зарумянился.
—
Собственно, М. С. для васъ тутъ нѣтъ ника-
кой роли; но я очень желалъ слышать ваше компе-
тентное мнѣніе.
Щепкинъ поморщился, и когда стали всѣ усажи-
ваться для слушанія третьяго акта, онъ потихоньку
всталъ и ушелъ. На дѣстницѣ съ нимъ встрѣчается
запоздавшій Шумскій.
—
Вы уже съ чтенія? спрашиваетъ его Шумскій.

—
Да, батюшка, съ чтенія... Поди-ко послушай,
вотъ ерунды-то наворотилъ, —страсть!
Въ 18... году, актеръ М. С. Щепкинъ давалъ
въ Москвѣ бесѣды-чтенія. На одной изъ этихъ бе-
сѣдъ Щепкинъ читалъ повѣсть, которая начиналась
словами: «Бывали-ли вы въ Калугѣ? Знавали-ли тамъ
Лукерью Алексѣевну?». Противъ Щепкина сидѣлъ,
на первомъ мѣстѣ, генералъ-губернаторъ NN. Актеръ
обращалъ чтеніе свое наиболѣе къ главному началь-
нику столицы и такъ превосходно прочиталъ, или,
лучше сказать, такъ естественно спросилъ:
—
Бывали-ли вы въ Калугѣ? Знавали-ли тамъ Лу-
керью Алексѣѳвну? что губернаторъ сказалъ:
—
Въ Калугѣ я бывалъ, а Лукерью Алексѣевну
не знавалъ.
Публика расхохотались.
А. С. Яковлевъ.
Знаменитый трагикъ Яковлевъ ставилъ разъ но-
вую трагедію въ свой бенефисъ и ужасно бился съ
статистами, которые никакъ не понимали, чего онъ
хотѣлъ, и дѣлали все наизворотъ. Выбившись, на-
конецъ, изъ силъ, Яковлевъ вскричалъ въ досадѣ:
—
Вотъ дураки, вотъ болваны!... Не приведи
Богъ съ такими имѣть дѣло!
Одинъ изъ статистовъ очень обидѣлся этими сло-
вами, выступилъ впередъ и сказалъ:
—
Помилуйте, Алексѣй Семеновичъ! За что же
вы бранитесь дураками да болванами: развѣ мы ак-
теры?
МЕЛОЧИ.
А.ыекдотъ, сложившійся при первой постановкѣ
трагедій «Смерть Іоанна Грознаго».
За роль Гроз-
наго брались по-очередно: гг. Самойловъ, Васильевъ
и Шумскій. По этому случаю одинъ острякъ сказалъ:
—
Мы видѣли на сценѣ Василія Васильевича
(Самойлова), Павла Васильевича
(Васильевъ)
Сергѣя Васильевича (Шумскій), но Ивана Ва-
сильевича (такъ звали Грознаго)-не видали».
Въ Московскомъ Маломъ театрѣ шла комедія г.
Островскаго «Лѣеъ». Въ третьемъ дѣйствіи Не сча-
стливцев ъ, проговоривъ цѣлую кучу трѳскучихъ
фразъ, уходить.
Въ театрѣ тишина, Гурмыжская, остающаяся на
на сценѣ, хотѣла начать говорить, какъ вдругъ изъ
одной ложи раздается громкое и пьяное:
—
Брр-рр-а-а-а -вооо!!!
И все стихаетъ.
Гурмыжская, смотря вслѣдъ Несчастливцеву, гово-
рить:
—
Экій глупый человѣкъ!
Вдругъ изъ ложи отвѣчаютъ ей:
—
Кто? Я-то?.. Шалишь!.,
я первой гильдіи ку-

пецъ, а закричалъ браво: разъ потому, что запла-
тилъ деньги, два-потому что больно хорошо ахтеръ
тебя, старую дуру, отчиталъ...
Вообразите картину.
Давали на провинціальный сценѣ «Макбета». Въ
трагедіи этой, артистъ М. говорить слѣдующую
фразу:
—
«Возьми мечъ и наточи его- о камень тер-
пѣнія».
Во время рѳпетиціи артистъ, проговоривши эту
фразу, обратился къ режиссеру съ слѣдующимъ
вопросомъ:
—
А, позвольте васъ спросить, съ какой стороны
будетъ поставленъ камень? Мнѣ это нужно знать,
чтобы сдѣлать соотвѣтствующій жестъ рукою.
Одинъ актеръ, игравшій роль Карла Моора, послѣ
спектакля строго выговариваешь бутафору за то,
что тотъ не прибралъ чудеснаго краснаго султана,
который Карлъ Мооръ бросаешь отъ себя въ послѣд-
ней сценѣ трагедіи. Бутафоръ, маленькій безобраз-
ный человѣчекъ, въ слѣдующемъ представленіи «Раз-
бойниковъ», съ самаго начала пьесы стоялъ у пер-
вой кулисы и дожидался послѣдней сцены.
—
Прочь отъ меня этотъ кровавый султанъ! Пусть
возьметъ его тотъ, у кого есть охота быть послѣ
меня атаманомъ!—вскричалъ Карлъ Мооръ, и бро-
силъ султанъ къ самой почти рампѣ.
Въ тоже мгновеніе крошечный безобразный чело-
вѣчекъ, съ огромными очками на носу, является изъ
за кулисъ, поднимаешь султанъ, и тщательно обду-
вая съ него пыль, при громкомъ хохотѣ цѣлаго те-
атра, преспокойно удаляется опять за кулисы.
Одинъ актеръ, желая усилить впечатлѣніе фразы,
произносимой Гамлетомъ у могилы Офеліи: «Я лю-
билъ ее, какъ сорокъ тысячъ братьевъ вмѣстѣ лю-
бить не могутъ», сказалъ:
—
Я любилъ ее—похлеще сорока тысячъ братьевъ.
Ах—хъ игралъ Скопина-Шуйскаго. Послѣ того,
какъ Скопинъ, отравленный, падаетъ мертвымъ, онъ
еще долгое время лежитъ на сценѣ.
Дѣло было лѣтомъ. Коме.ръ сѣлъ на щеку Ах—а.
Тотъ его сдунулъ. Комаръ перелетѣлъ на другую,
—ъ
опять сдунулъ. Неотвязчивый комаръ сѣлъ
ему около верхней губы. Ах—ъ дунулъ и, чх!—на
весь театръ раздалось чиханье умершаго Скопина:
комаръ нопалъ Ах—у прямо въ носъ.
—
Зачѣмъ вы сдѣлали такія вымарки въ моей
ньесѣ? спросилъ актера плохой переводчикъ дуриаго
водевиля.
—
Затѣмъ, сударь, чтобы она была чище, а если
это вамъ не правится, то впередъ не буду и рукъ
марать о ваши переводы.

Соннаго хориста разбудили ночью, чтобы участво-
вать въ серенадѣ. Отворивъ окно, онъ закричал*:
—
Ни за милліонъ!
—
Не глупи, отвѣчали ему съ улицы:—вѣдь даютъ
по франку на брата.
А! это другое дѣло! — сказалъ онъ и поспѣ-
шилъ присоединиться къ труппѣ.
Въ г. Костромѣ, нѣкто Г—въ играет* роль Отелло.
Въ четвертом* дѣйствіи, когда онъ, рыкая и крича,
требует* платок* у Дездемоны, одинъ зритель въ
райкѣ воскликнул* съ наивностью:
—
Дался тебѣ платок*!.. Хорош* и такъ... Мо-
жешь и въ руку высморкаться...
Во время представленія на одном* изъ провин-
ціальныхъ театров*, въ бенефис* мѣстнаго любимца
публики, оффейбаховской оперетты « Разбойники »,
старый разбойник* началъ разсказывать сказку о раз-
бойниках*, въ которой онъ объясняет* молоденькой
дѣвушкѣ, кто истинные разбойники.
Актер*, исполнявшій эту роль, увлекся и приба-
вил* от* себя слѣдующее изрѣченіе:
—
Купецъ-мясникъ, напримѣръ, стакнувшійся съ
товарищами и дерущій за фунт* мяса вмѣсто пятв
копѣекъ—десять, развѣ не разбойник*?
Фраза попала въ цѣль. На сидѣвшаго въ это время
въ* креслах* богача-мясника весь театр* устремилъ
бинокли, но мясник* не сконфузился, а поднявшись
съ кресел*, во все горло крикнул*:
—
А актер*, содравшій съ меня за кресло вмѣ-
jTO одного рубля—десять, развѣ не разбойник*?
Общество провинціальнаго городка К. очень лю-
било опереточную актрису П. Ей подносились бу-
кеты и нерѣдко цѣнные подарки. Ставит* антрепре-
нер* шекспировскаго Гамлета и говорит* публикѣ,
что въ роли Офеліи явится новая дебютантка пора-
зительной красоты.
—
Нам*, батинька, никого не надо, а пусть только
II. участвует*; ее нѣтъ на афишѣ—нас* еѣтъ въ
геатрѣ.
—
Да вѣдь дебютантка... красавица. Наконец*,
я сам* играю Гайлета...
Какъ ни старался антрепренер* обойтись без* П.,
не могъ. Онъ стал* думать, какую роль ей дать, но
оказалось положительно нечего. Тогда онъ придумал*
въ «Гамлетѣ» новое лицо: къ могильщикам* пришла
сестра и принесла имъ пищу, тѣ обращаются къ
ней с* просьбой:
—
Сестренка, спой нам*.
Г-жа П. становится въ кокетливую позу и начи-
нает* пѣть письмо Периколы. Театр* потрясся отъ
рукоплесканій.
Это фіактъ.
На одном* провинціальномъ театрѣ раек* вызы-

валъ Донъ-Жуана въ то время, когда онъ еще былъ
на сценѣ въ рукахъ командора. Остроумный Донъ-
Жуанъ вырвался изъ когтей дьявола и закричалъ:
—
Пусти, пусти меня!.. Не тащи въ адъ; меня
зоветъ рай.
Въ лѣтнемъ рыбинскомъ театрѣ даютъ «Орфея».
Во 2 дѣйствіи Геба читаетъ стихи и оканчиваетъ ихъ
такъ:
И проситъ женщина свободы,
И проситъ женщина
труда!
—
А фигу съ масломъ не хочешь?—спрашиваетъ
купецъ изъ ложи.
Публика благодушно хохочетъ.
На нижегородскомъ ярмарочномъ театрѣ выходятъ
анонсировать.
—
По внезапной болѣзни г. П—ва, роль его ис-
полнить г. Г—въ.
—
Ну, и наплевать!.,
отвѣчаютъ изъ публики.
Актеръ Дворяновъ, играя въ драмѣ «Князь Ми-
хаилъ Васильевичъ Скопинъ-Шуйскій», въ г. Сара-
товѣ, онъ долженъ былъ выйти и доложить:
Царь на одрѣ болѣзни
И только князя приказалъ просить».
A вмѣсто этого сказалъ:
—
Царь на ведрѣ сидитъ и князя къ себѣ проситъ.
Хохотъ и рукоплесканія.
Объ актерѣ Си—доновѣ напечатано было нѣсколько
анекдотовъ. Онъ ихъ прочелъ. Его обличали въ любви
похвастать слишкомъ. Онъ, подозрѣвая въ печатаніи
анекдотовъ актера Б—го, разразился такою фразою:
—
Печатай, печатай... Я самъ веду записки и
какъ только умру, пойду въ типографію и про тебя
напечатаю.
Актеръ Е—шовъ игралъ какъ, въ провинціальномъ
городкѣ, Мещеряка, въ драмѣ, «Ермакъ» и позабывъ
взять кинжалъ, закололся сверткомъ бумаги, изо-
бражавшимъ царскую грамоту. Публика апплодиро-
вала неистово.
Въ одномъ провинціальномъ театрѣ шелъ воде-
вили А. П . Баженева «Бѣдовая: бабушка»,
роль
Глова, въ которой исполнялъ комикъ К. Суфлеръ
былъ какой-то новичекъ
неопытный,
подававшій
реплики тихо и невнятно. Въ срединѣ пьесы, въ
извѣстномъ дуэтѣ Глова съ Клучкиной, К. пѣлъ
старческимъ голосомъ, но когда дошелъ до словъ:
Не слышу, матушка ни слова,
Изволь погромче говорить.
Наклонился къ суфлерской будкѣ и, обращаясь къ
суфлеру, произнесъ своимъ голосомъ:
Не слышимъ, батюшка, ни слова,
Изволь по громче говорить.
Въ публикѣ смѣхъ и аплодисменты.

Въ драмѣ А. H. Островскаго «Василиса Мелен-
тьева», въ послѣднемъ пятомъ актѣ, въ сцеяѣ съ
Василисой, Іоаннъ Грозный произносить фразу: «я
на руку тяжелъ »...
Нѣкто N., исполняя эту роль въ любительскомъ
спектаклѣ, должно быть, не дослышавъ суфлера,
перевралъ эти слова такъ: «Я на руки не чистъ».
Въ комедіи «женихъ изъ долговаго отдѣленія»,
играетъ актриса Павлова. «Я любила его какъ Торк-
вато Тассо», подсказываетъ ей суфлеръ.
Павлова говорить: «я люблю его» и останавли-
вается.
—
Какъ Торквато Тассо—подсказываетъ суфлеръ
снова.
—
Какъ квартальнаго Тарасова,
выпаливаетъ
актриса.
На ярмарку прибыла, между прочимъ, кочующая
труппа пасынковъ Таліи и Мельпомены. За недо-
статкомъ мѣста, театръ устроили въ сараѣ, гдѣ до
того времени номѣщали пригонныхъ быковъ. Для
открытія спектаклей назначена была Шиллерова тра-
гедія «Разбойники». Представленіе началось подъ
самыми счастливыми щюдзнамеж га
іи и продол-
жалось весьма хорошо. Сыграли три дѣйствія, н<»
въ срединѣ четвертаго, въ той самой сценѣ, когда
Карлъ Мооръ освобождаетъ изъ подземелья своего
отца, мимо театра гнали партію быковъ и одинъ изъ
нихъ, по старой памяти, вздумалъ зайти въ сарай
поднялся сзади на сцену и находя вездѣ загородку,
образовавшуюся отъ декорацій, просунулъ голову въ
отверстіе башни, изъ которой долженъ былъ выйдти
старикъ Мооръ. Актеръ, игравшій Карла Моора,
въ жару декламаціи не замѣтилъ этого и закричалъ:
—
Это мой отецъ!
Въ г. Орлѣ шла драма «За монастырскою стѣной».
Антрепренеръ Л—хиьъ взялъ себѣ роль графа Эм-
пали и былъ плохъ въ оной.
Актеръ С., будучи евободенъ въ этотъ вечеръ, емо-
трѣлъ пьесу и, послѣ третьяго дѣйствія, пришелъ
на сцену.
Л—хинъ къ нему.
—
Ну, что?
—
Ничего.
—
Какъ публикѣ нравится пьеса?
—
Нравится.
—
А исполнители?
—
Не всѣ...
—
Ругаютъ кого нибудь?
—
Ругаютъ.
•— Кого именно?
—
Неловко сказать...
—
Неловко, неловко... Вотъ вздоръ какой!.. Меня
что-ли ругаютъ?
—
Васъ.
Л—хинъ сморщился и проглотилъ пилюлю. Лро-
18*

шло три дня. Л—хинъ подходить къ актеру С., вру-
чаетъ ему роль Чадрова изъ комедіи «Не первый,
не послѣдній», и говорить:
—
Батюшка, мнѣ нужно ѣхать въ Москву. Пере-
учите-ка на-скоро: вечеромъ идетъ.
—
Да вѣдь это...
—
Контракта, батюшка, контракта!.. Помните 8-й
параграфъ. Я ѣду въ Москву, а вы играть будете.
Nolens-volens пришлось и учить, и играть.
Начали спектакль. 'Актеръ С. путается, играетъ
плохо, проваливаетъ роль.
Послѣ третьяго акта, Л—хинъ приходить на сцену,
актеръ С. въ изумленіи.
—
Вы не въ Москвѣ?
—
Какъ видите.
—
Зачѣмъ-же вы не поѣхали?
—
Да хотѣлъ послушать, какъ публика васъ
ругать будетъ.
Отомстилъ!
У Это было въ Рязани. Кончался спектакль, а изъ
типографіи афишъ еще не было. О завтрашнемъ спѳк-
таклѣ приходилось анонсировать.
Выходить помощникъ режиссера, кланяется и гром-
ко говорить:
—
Завтра, на здѣшнемъ театрѣ, представлена бу-
детъ трагедія г. Шшцера въ пяти дѣйствіяхъ.
Поклонился и ушелъ.
Но только что онъ дошелъдо кулисы, какъ антре-
пренеръ заоралъ на него:
—
Что-же вы не сказали
акая
именно
трагедія!!!
Помощникъ выскочилъ снова и закричалъ расхо-
дившейся нубликѣ:
—
Разбойники!
Картина.
На сценѣ казанскаго театра идетъ пьеса «Грѣхъ
да бѣда на кого не живетъ». Актеры, игравшіѳ Афоню
и Архипа, плохо исполняли свои роли. Въ послѣд-
немъ актѣ Архипъ говорить:
—
Плохи мы съ тобой, Афоня!
—
И-ихъ какъ плохи! раздался голосъ съ галле-
реи, и вся публика расхохоталась.
, Идетъ драма «Мазепа». Въ послѣднемъ актѣ яв-
ляется докторъ, объявляетъ Карлу XII, что Мазепа
очень слабъ. На вопросъ Карла: «Есть-ли надежда?»,
докторъ по ремаркѣ должѳнъ былъ безнадежно разве-
сти руками, но актеръ, игравшій роль доктора, не
зналъ словъ, а ремарки и подавно.
Есть-ли надежда?—во второй разъ спрашиваетъ
Карлъ, а докторъ сидитъ, выпуча глаза на суфдера.
—
Махни рукой! учитъ тотъ изъ будки.
—
Махни рукой, ваше величество! выналилъ док-
торъ. Хохотъ на сценѣ и въ театрѣ.

Дебютъ г-жи M—ни въ «Ливадіи». M—ни очень
пожилая, довольно безобразная и безголосая пѣвица.
Вышла, пропѣла; ей свищутъ и шикаютъ.
М —ни у ходить за кулисы, и въ слезахъ обра-
щается къ режиссеру съ вопросом*:
—
Что это значить? Что это значит*?
—
Успокойтесь, это не вамъ, говорит* режиссер*
3—линъ.
—
Кому-же?
—
Картавову.
—
Ему за что?
—
А за то, что такую плохую пѣвицу пригласил*.
Есть ужасная драма «Идіотъ». Драму эту лю-
бят* играть многіе актеры, a нѣкоторые считают*
себя положительно высоко исполняющими эту роль.
К/ь числу таковых* принадлежал* актер* Поч—нинъ.
Разъ ему говорят*:
—
Какъ, батюшка, Вех—р*\ отлично играет*
« Идіота » — прелесть !
—
Поч—нинъ вспыхнул*.
—
Не может* быть!—вскричал* онъ,—во всей
Россіи только два идіота: я да Мель—ков*.
Актер* Смирнов* нюхал* табак*. Без* понюшки
табаку, онъ и играть не могъ. Поэтому, когда ему
нужно было выходить на сцену въ усахъ, онъ про-
сил* парикмахера давать ему усы не наклейные, а
съ пружинками.
Разъ играет* онъ въ «Кетли» Франца и сидитъ
въ уборной, держа усы въ рукахъ и понюхивая та-
бачок* .
Вдругъ помощник* режиссера вбѣгаетъ, запыхав-
шись, въ уборную и кричит* :
—
Смирнов*? Идите скорѣй, вамъ: вѣдь, ужъ па-
уза на сценѣ.
Смирнов* бѣжитъ на сцену и, забывъ надѣть усы,
продолжает* держать ихъ въ рукахъ.
Актеры, бывшіе на сценѣ, замѣтили это, и заду-
мали посмѣяться над* нимъ. Одинъ изъ них* вста-
вил* такую фразу:
—
А, Францъ, и ты стал* наш* брать, военный...
Усы носишь!
—
Ношу, ношу,—сказалъ въ отчаяніи Смирнов*,
и показывая усы, бывшіе у него въ рукахъ, доба-
вил*: вотъ они, проклятые!
Это было въ Твери.
Одна графиня любила театр*, особенно благово-
лила къ комику Ф. Но онъ могъ посѣщалъ ее только
тайком*,
и то по ночам*. Однако, одинъ разъ ему
вздумалось явиться въ то время, когда у графини
было много гостей. Раздосадованная графиня громко
спросила у него: >
—
Что вамъ здѣсь нужно?
—
Ночной колпак*, который я оставил* у васъ
сегодня ночью!—отвѣчалъ во всеуслышаніе комик*.

Къ одной знатной дамѣ пріѣзжаетъ ея пріятель-
ница посовѣтоваться на счетъ нредстоящаго люби-
тельскаго спектакля.
—
Ахъ, душенька, говорить прибывшая,—я играю
роль горничной, но не знаю, какъ видоизмѣнить себя
и какой надѣть костюмъ? Дайте мнѣ совѣтъ.
—
Останьтесь такъ, какъ вы есть,—отвѣтила
аристократка.
Играютъ бенефисъ актера Щепикова. Бенефиці-
антъ, задумчивый и мрачный, ходить позади сцены.
—
Что, братецъ, скучный?—спрашиваетъ его то-
варищъ.—Сборъ плохой?
—
Плохенькій.
—
Такъ о чемъ, братъ, задумался?
—
Да, вотъ, безпокоитъ меня: какую я на бу-
дущей годъ для бенефиса пьесу выберу?
Въ старину, въ Англіи, женщинамъ не позволя-
лось играть на театрѣ, и женскія роли, обыкновен-
но, выполнялись переодѣтыми мужчинами. Разъ,
когда Карлъ II досадовалъ, зачѣмъ такъ долго не
начинаютъ, директоръ, въ извиненіе, сказалъ:
—
Ваше величество, королева еще брѣется.
Когда съ одного актера въ провинціи общество
драматическихъ писателей требовало три тысячи руб-
лей, онъ явился въ судъ, въ сопровожденіи двухъ
лакеевъ, они вели его подъ руки, какъ совсѣмъ
больнаго.
—
Ахъ... я умираю! говорилъ онъ.
Но вотъ, судъ не призналъ этого долга, и тѣ-же
лакеи снова подошли къ актеру, чтобы вести боль-
наго обратно.
—
Оставьте,—сказалъ онъ,—теперь я и самъ
дойду!!
Одинъ актеръ добивался получить какой-нибудь
подарокъ, и даже напрашивался на него, говоря,
что его талантъ поощряли во всѣхъ городахъ.
Наконецъ, къ нему обратился какой-то купецъ.
—
Ужъ нетто сдѣлать тебѣ презентъ и особенно?
—
Неужели-же я не заслужилъ?.. Такой успѣхъ
а ничего!
—
Ну, такъ приходи завтра ко мнѣ: я тебѣ жи-
ваго осла подарю...
—
Да что же мнѣ съ нимъ дѣлать?
—
А вотъ, на память и береги. Взглянешь на
него, и вспомни меня!!
Это было въ Вяткѣ въ 1847 году. Играла тамъ
труппа г. Стрѣлкова, въ которой была хорошая дра-
матическая актриса, Варвара Парменовна Косяковская.
Косяковская жила семейно и забирала въ городѣ,
между прочимъ, провизію въ долгъ до жалованья.
Задолжала двадцать четыре рубля мяснику. Мяс-
аикъ былъ театралъ.

Шла драма «Венеціанская актриса», и В. Кося-
ковская превосходно исполнила роль Тизбы.
Мясникъ сидѣлъ въ галлереѣ и восторгался. Вос-
торгъ его не зналъ предѣловъ и, вотъ, наконецъ, въ
концѣ третьяго дѣйствія, онъ бросаетъ на сцену цѣл-
ковый и кричитъ на весь театръ:
—
Варвара Парменовна, и съ долгомъ квитъ!
Во 2-мъ дѣйствіи комедіи «Испорченная жизнь»,
Делакторскій, между прочимъ, говорить:
И когда дьяволъ хотѣлъ соблазнять пустын-
ника, онъ всегда являлся въ женскомъ платьѣ,—
это его любимый костюмъ.
Актеръ В—цевъ, исполнявшій роль Делакторскаго,
отпустилъ слѣдующую фразу:
—
И когда дьяволъ соблазнялъ пустынника, онъ
всегда являлся подъ женской юбкой, это его люби-
мое мѣстопребываніе!
Въ драма «Гроза», въ послѣднемъ явленіи, когда
выносятъ на сцену Катерину, Кулигинъ говорить:
«Вотъ вамъ ваша Катерина; тѣло ея здѣсь, а душа
тамъ у Судьи, который милосерднѣе васъ».
Актеръ В—цѳвъ произносить:
—
Вотъ-те и Катерина! Вотъ вамъ ея черная
душа, a грѣшное тѣло къ Богу отлетѣло.
Одному антрепренеру постоянно шикали въ про
винціи, какъ только онъ позволялъ себѣ фигурировать
въ качествѣ актера или разсказчика.—Когда однаж-
ды онъ вышелъ въ свой бенефисъ читать разсказъ—
публика зашикала и засвистала.—Антрепренеръ далъ
всему утихнуть и внятно произнесъ: -Свиньи.—Пуб-
лика закричала «долой его!»—Антрепренеръ исчезъ,
и черезъ недѣлю былъ привлеченъ къ отвѣтственно-
сти за свое невѣжество...
—
Вы оскорбили всю публику, сказалъ ему ми-
ровой судья.
—
И не думалъ.
—
Вы назвали ее «свиньями».
—
Извините г. судья: на афишѣ стояло, что я
прочту разсказъ—я и вышелъ читать, сказалъ слово
«Свиньи», публика и прервала меня своимъ ши-
каньемъ. Я не виновата—я хотѣлъ сказать «Свиньи»,
разсказъ Слѣпцова.
Актеръ Сур—щиковъ игралъ Митю въ комедіи
Бѣдность не порокъ». Въ послѣднемъ, горячемъ
монологѣ слѣдовало сказать:
—
Одѣньте-ка ее потеплѣе, посажу я ее въ са-
очки-самокаточки, да и былъ таковъ.
Сур—щиковъ заигрался и забылъ конецъ.
—
Одѣньте-ка ее потеплѣе, посажу я ее въ са-
очки-самокаточки...
Тутъ онъ запнулся, но не растерялся и добавилъ:
—
Да и отпустите душу на покаяніе!
Актеръ Сур—щиковъ, играя роль Фердинанда въ

трагедіи «Коварство и любовь», долженъ, въ концѣ-
концовъ, отравиться. Читая послѣдній монологъ и
размахивая обнаженнымъ мечемъ, онъ вдругъ выро-
нилъ сосудъ съ ядомъ.
Какъ быть?
Сур—щиковъ нашелся. Онъ опустился на колѣни
и сталъ лизать полъ, на который пролилъ ядъ, и
умеръ, такимъ образомъ, все-таки отъ отравы.
Въ пьесѣ «Царская невѣста», актеръ С. долженъ
былъ произнесть:
—
А посмотримъ теперь, какъ московскіе куроцапы
подставятъ лобъ подъ пулю!
Но, по волѣ судебъ, сія фраза громогласно была
перековеркана имъ въ слѣдующем^, видѣ:
—А посмотримъ теперь, какъ московскіе цапцарапы
подставятъ лупу подъ пупу!
Талантливый актеръ О—нъ является въ спек-
такль въ черезъ-чуръ «хорошемъ» расположены ду-
ха. Идетъ «Гамлетъ» .0—нъ играетъ роль тѣни отца.
Въ послѣдней картинѣ перваго акта его спускают'»
подъ сцену, гдѣ онъ долженъ три раза прокричать:
«клянитесь!»
Онъ прокричалъ разъ, прокричалъ два, надоѣло
ему кричать все одно и тоже слово,—взялъ да и
гаркнулъ «карауль!»
Публика расхохоталась, актеры едва смогли оті
смѣха кончить сцену. Опустили занавѣсъ.
Вбѣгаетъ въ уборную къ О—ну антрепренеръ,—
человѣкъ всей душой преданный сценѣ.
—
Что вы дѣлаете? Какъ не стыдно? Вѣдь это—
Шекспиръ! И вы вдругъ такія глупыя шутки поз-
воляете себѣ на сценѣ!
—
Я? изумился О—нъ: на сценѣ—никогда!
—
Да вы сейчасъ...
—
Это я... подъ сценой.
Въ театрѣ сада «Ливадія», во время исполнѳнія
куплетовъ Л. И. Градовымъ-Соколовымъ, въ одной
изъ ложъ гаумѣли подгулявшіе купчики.
Градовъ-Соколовъ громко проговорилъ, обращаясь
къ шумѣвшимъ:
—
Не мѣшаю-ли я вамъ, господа?
.
V
Въ Рязани на сценѣ случился весьма комическій
эпизодъ. Въ одной изъ пьесъ, на сценѣ засѣдаютъ
присяжные. Взяли, конечно, солдатъ.
Режиссеръ говорить имъ:
—
Вечеромъ, я буду въ первой кулисѣ. Вы смо-
трите на меня и дѣлайте то, что я буду дѣлать.
Солдаты усѣлись на мѣста и устремили очи въ
первую кулису. Режиссеръ дѣлалъ движенія и сол-
даты исполняли эти движенія. Но вотъ, режиссеръ
забылся и сталъ нюхать табакъ. Солдаты сразу сло-
жили горсточки и одновременно понюхали.
Режиссеръ, замѣтявъ это, сдѣлалъ нетерпѣливое
движеніе головою и погрозилъ имъ кулакомъ. Сол-

даты повторили нетерпѣливое движѳніе и тоже по-
грозили кулаками. Режиссер* взбѣсился и довольно
громко крикнул*:
—
О, мерзавцы!
Въ отвѣтъ ему послышался цѣлый хор* солдат*,
крикнувших* ему:
—
О, мерзавцы!
Режиссер* бросился бѣжать, чтобы предупредить
солдат* о том*, что именно имъ нужно повторять.
Но, увы!.. Едва убѣжалъ режиссер* изъ кулисы,
какъ солдаты-присяжные удрали со сцены.
Занавѣсъ опустили, акта не кончили.
Однажды пѣли въ оперѣ «Любовь всегда великое
раждаетъ»,—одинъ остряк* воскликнул* изъ райка:
—
Но я знаю, что часто любовь и маленькое рож-
дало.
Выпустили актера, маленькаго и робкаго, анон-
сировать о спектаклѣ. Наговорили ему пять загла-
вій водевилей, въ том* числѣ ъ «1-е декабря, или
я имяныиникъ».
Актерикъ вышел*, сконфузился и молчит*.
Публика начинает* смѣяться; тот* теряется окон-
чательно.
—
Ну-съ? задают* вопрос*.
—
«Я имянинникъ»,—робко начинает* онъ,
его перебивмютъ криками:
—
А намъ-то какое дѣло?
СОБРАН» АНЕКДОТОВЪ.
287
4ь одном* провинціальномъ театрѣ давали драму
изъ военнаго быта.
Въ четвертом* дѣйствіи актер*, изображавшій ге-
нерала, который должен* былъ вести войска, вы-
скочил* изъ-за кулис*, но при этомъ споткнулся.
Падая, онъ почувствовал*, что костюм* его лопнул*
на самом* критическом* мѣстѣ. Солдаты останови-
лись.
Актер*, однако, нашелся.
—
Солдаты, крикнул* онъ:—я ранен*! не троньте
меня, главное-же не подымайте... Шагайте че-
рез* меня и мчитесь къ побѣдѣ!
Солдаты такъ и сдѣлали.
У одного пѣвца, исполнителя куплетов*, публика
просит* исполнить излюбленные ею куплеты, вы-
крикивая ихъ названіе:
—
Шиши! шиши!! шиши!!!
Актер* во всеуслышаніе говорит* со сцены, раз-
водя руками:
—
Ни.шиша вамъ не будетъ!
Въ городѣ Харьковѣ, въ оперной труппѣ была
пѣвица очень хорошенькая, но совершенно безголо-
сая. Пріятная для глаз* и ыепріятная для ушей.
Однажды она получает* букет*. Весь театр* ири-
ходитъ въ изумленіе.
За букетом* ей подают* сверток*.
Публика кричит*:

—
Читайте, читайте!
Артистка растерялась и передаетъ свертокъ това
рищу.
Тотъ развертываѳтъ и читаетъ:
«Отъ стараго меломана. Дива!.. Только теперь s
могу вполнѣ восхищаться вами. Со вчерашняго дш
я оглохъ».
Публика разразилась хѳхотомъ, артистка залиласі
слезами.
Однажды, во время репетиціи новой скучной дра-
мы, одинъ изъ участвующихъ въ ней актеровъ раз-
говаривалъ съ кѣмъ-то нѣсколько громко. Другой
ему шикалъ.
—
Что ты, братецъ, шикаешь? Вѣдь это еще ре-
петиція, а не спектакль.
Артистъ 3., постоянно бывающій въ театрѣ, когда
онъ не занять по сценѣ, передъ началомъ заходилъ
въ кассу и сидѣлъ тамъ въ ожиданіи дежурнаго чи
новника.
Кассиру, который, былъ, вѣроятно, не въ духѣ,
вдругъ это не понравилось.
—
Что вы, ей-Богу, тутъ сидите?—сказалъ онъ
3. дерзко...
—
А что?
—
Да какъ-же?тутъ казенные деньги и все такое.
Артистъ 3. не сказалъ ни слова и упгелъ изъ кассы.
Въ слѣдующій разъ онъ подошелъ къ форточкѣ
кассы и попросилъ оттуда ложу.
Кассиръ былъ въ духѣ.
—
Что это? Вы откуда просите?.. Да зайдите въ
кассу.
—Что вы,помилуйте,—отвѣчалъ хладнокровно 3.—
въ ка£су? Да вѣдь у меня въ карманѣ и часы, и
бумажникъ.
Озадаченный кассиръ промолчалъ.
Одна дебютантка играла въ какой-то комедіи и
жестоко провалила два акта. Въ третьемъ она не
участвовала. Послѣ третьяго акта, поклонникъ ей
говорить:
—
Не печалься... Если два акта были плохи, за
то т р е т і й искупилъ неудачу двухъ первыхъ.
Въ одной изъ провинцій шла драма «Ванька-ключ-
никъ». Роль эту взялъ на себя антрепренеръ театра,
человѣкъ весьма тучный и къ роли вовсе не подхо-
дящий. Это взбѣсило актера, который долженъ
былъ играть эту роль.
Какъ отмстить?
Онъ воспользовался корректурою афиши, прислан-
ной къ антрепренеру, и сдѣлалъ поправку.
Афиша вышла и заголовокъ пьесы гласилъ вмѣ-
сто «Ванька-кдючникъ» —
«Ванька-к рючникъ»,
Т. е. ломовой извозчикъ.

290 '
СОБРАН» АНЕКДОТОВЪ.
Провинціальный актеръ встрѣчаетъ на улицѣ прія-
теля и начинаетъ хвастать своими успѣхами.
—
Да ты гдѣ служилъ-то?
—
Въ Одессѣ, но какіе уснѣхи—ты не повѣришь!
—
Болыпіе?
Страсть! Въ бенефисъ поднесли кубокъ и въ
немъ тысячу червонцевъ... Что-то я еще хотѣлъ ска-
зать тебѣ! Да...
—
Что такое?
—
Одолжи братъ, гривенникъ въ долгъ!
Давали пьесу «Взятіе Іерусалима». Актеръ, играв-
шій роль Готфрида Бульонскаго, въ послѣднемъ яв-
леніи, обращаясь къ рыцарямъ, съ эффектомъ про-
изнесъ:
—
Скажите мнѣ теперь, кто спасъ Іерусалимъ?
На сценѣ должна наступить пауза, но вдругъ раз-
дается крикъ изъ-за кулисъ:
—
Сапо-о -жникъ!
Это крикнулъ актеръ, переодѣваясь къ водевилю
и нигдѣ не находя своихъ сапогъ.
ВЪ С—вѣ идетъ «Смерть Іоанна Грознаго».
Ак-
теръ О—нъ, игравшій волхва, не выучилъ роль и
шелъ по суфлеру. Суфлеръ подаетъ ему:
—
Гадали мы и въ Рафляхъ, и Зодѣяхъ.
А О—нъ отчеканилъ:
—
"Вдали мы и вафли у злодѣевъ!
СОБРАН» АНЕКДОТОВЪ.
291
Актриса В.,
очень плохо «умирала» на сценѣ въ
конвульсіяхъ, и до такой степени увлекла своею
игрою какую-то бабу, что та не выдержала и крик-
нула изъ райка:
—
Господи! Эка ей, голубушкѣ, трудно умирать-
то, какъ словно рожаетъ!
Опереточная актриса С—екая спросила у актера
Б—ина, хорошо-ли она поетъ.
—
Какъ собака на перевозѣ, потерявшая своего
хозяина.
Актеръ спрашиваетъ у актера:
—
Тебѣ поднесли что нибудь?
—
Да, поднесли... фонарь подъ лѣвый глазъ за
убѣжденія.
Одна изъ второстепенныхъ актрисъ, приглашенная
въ Петербургъ, гордилась передъ своей подругой
этимъ ангажементомъ.
—
Сколько-же ты получаешь? спросила ревниво
подруга.
—
Двадцать пять рублей за вечеръ.
—
ІІослѣ спектакля?
IM
Отгадайте загадку,—предложилъ въ обществѣ мо-
лодой человѣкъ:—меня никто не видитъ, но всякій
елышитъ?

Отгадчиковъ не нашлось. Молодой человѣкъ тор-
жественно произнѳсъ:
—
Суфлеръ Александринскаго театра.
У одного отца дебютантки, занятаго чтеніемъ га-
зетныхъ отчетовъ о дебютѣ его дочери, спросили:
—
Ну, что? Ваша дочь принята?
—
Да, какъ собака!
Въ одномъ уѣздномъ городѣ на ярмарочной пло-
щади построенъ былъ маленькій балагань, а на немъ
вывѣска, гласившая:
«Здѣсь показывается лошадь, у которой хвостъ
тамъ, гдѣ у другихъ лошадей голова».
Публика, конечно, любопытствуетъ, платить день-
ги, входить и смотритъ: дѣйствительно, вѣрно.
Устроено стойло и стоить лошадь, привязанная
за хвостъ къ яслямъ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ, въ одномъ городѣ да-
вали «La dame aux camélias», Александра Дюма. По-
слѣ пятаго акта вновь взвился занавѣсъ и, одѣтый
въ черное, господинъ выступилъ на сцену и, почти-
тельно поклонившись публикѣ, сказалъ: «Милости-
вые государи и милостивыя государыни! Вы только
что присутствовали на представлены трагической
участи «Дамы съ камеліями». Позвольте обратить
4 ваше просвѣщенное вниманіе на слѣдующее обстоя-
тельство. Маргарита Готье(героиня драмы) не умерла,
если-бы она пользовалась грудными лепешками
доктора Джонсона, адресъ котораго я имѣю честь
предложить при семь».
Одинъ баритонъ дебютировалъ въ Москвѣ, въ од-
ной изъ оперъ Мейербеера. Пріемъ былъ ему ока-
занъ не особенно благосклонный. Окончивши свою
арію—«взрыва рукоплесканій» не послѣдовало. Од-
нако артистъ не смутился и, вышедши за кулисы,
замѣтилъ товарищамъ:
—
Странно! Здѣсь, въ Москвѣ, какъ я замѣчаю.
публика не особенно долюбливаетъ Мейербеера.
Актеръ К., желая съострить надъ товарищемъ Т.,
который обладаетъ нѣсколько болыпихъ размѣровъ
носомъ, сказалъ ему:
—
Я слышалъ, что для тебя передѣлываютъ по-
вѣсть Гоголя «Носъ»...
—
A мнѣ за вѣрное передавали, что Достоевскій
для тебя «Идіота» передѣлываетъ,—отвѣтилъ Т. не
обинуясь.
На клубную сцену заходить казенный актеръ. Воз-
никаешь сиоръ и, конечно, о театрѣ.
—
Ну, что вы за актеры, а?Я-бы васъ всѣхъ но-
вѣсилъ на первую дубину,—горячится казенный ак-
теръ.

—
Скажите! Да неужели вы одинъ, всѣхъ насъ
выдержите? скромно спрашивает* актеръ-любитель.
Два пѣвца-баса поспорили между собою, кто изъ
них* споет* грубѣе; одинъ началъ брать низкіе ноты
и дошел* до нижняго «С», а другой лаконически
пропѣлъ: «вы—осел*!»—и выиграл* пари.
ЮМОРІСТИЧЕСШЕ АНЕКДОТЫ.
Нѣкто, ѣхавшій по морю на пороходѣ во время
сильной бури, воскликнул*:
—
Господи! я не хочу просить у тебя многаго:
спаси меня одного?!
Пассажир* говорит* яличнику, стоя на перевозѣ,
во время бури:
—
А какъ перевернет*?
—
Перевернет* непріятно...
—
Вѣдь не спасемся?
—
Гдѣ спастись, смерть...
—
А ты-бы повезъ?
,
—
Чего-жъ не повезти, повезъ-бы... Только мень-
ше двугривеннаго не возьму!
Два купца у мироваго судьи.
—
Вотъ онъ, г. судья, меня, значит*, обругал*,
говорит* истец*.

—
Ну, что-же? спрашиваетъ судья.
—
Жалуюсь, значить.
—
Какъ-же онъ васъ ругалъ?
—
Собакой...
—
Ахъ, ты п е с ъ этакой! — произносить отвѣт-
чикъ,—когда-же я тебя ругалъ собакой?
Англійскій бродяга встрѣтился въ тавернѣ съ своими
пріятелями.
—
Гдѣ-же твой братъ, Томъ?.. спросили они его.
—
Ахъ, не вспоминайте мнѣ объ немъ, бѣдняжка
умеръ.
—
Умеръ! отчего-же?
—
Отъ горести, что его повѣсили.
Два матроса повертывали канатъ и никакъ не
могли съ нимъ справиться.
—
Чортъ побери!—сказалъ нетерпѣливо одинъ—
гдѣ-же конецъ?
—
Да вѣрно отрѣзали отвѣтилъ другой.
Въ Бежарѣ трое портныхъ поселились въ одной
улицѣ.
Первый, поселившійся портной, написалъ на своей
вывѣскѣ:
—
Лучшій портной страны.
Второй, желая превзойти, написалъ на своей вы-
вѣскѣ:
—
Лучшій портной въ мірѣ.
Третій-же—скромно выставилъ надъ входомъ сво-
его магазина слѣдующую надпись!
—
Лучшій портной въ улицѣ.
Одинъ помѣщикъ оставилъ послѣ себя завѣщаніе,
въ которомъ одинъ параграфъ гласить слѣдующее:
«двухъ пропавшихъ у меня быковъ завѣщаю, если
они найдутся, сыну моему Петру, а если не най-
дутся, то моему управляющему».
Одинъ мастеровой, сидя въ кабакѣ, воскликнулъ:
—
Экая, братцы, погода-то, просто изъ кабака не
вышелъ-бы!
На публичномъ экзаменѣ профессоръ медицины
спросилъ студента:
—
Какіе мускулы придутъ у васъ въ движеніе,
если я вамъ нанесу ударъ по крестцу?
—
Разумѣется, мускулы правой руки, потому что
я сію-же минуту дамъ вамъ затрещину?—отвѣчалъ
студентъ.
На экзаменѣ. Учитель спрашиваетъ ученика:
—
Гдѣ остановился Ноевъ ковчегъ?
Ученикъ мнется, товарищи сзади подсказкгваютъ:
«на Араратѣ, на Араратѣ, на Араратѣ».
Экзаменующій, не вслушавшись, отвѣчаетъ:
—
Въ Кронштадтѣ.
Его свѣтлость, князь X.,
осматриваетъ лагерь

солдат*. Въ кухнѣ два солдатаt поднимают* лаханку,
чтобы унести. Его свѣтлость немедленно вытаски-
вает* ложку и пробует*.
—
Боже, какой скверный супъ! Да это чистыя
помои.
—
Это помои и есть ваша свѣтлость! отвѣчаетъ
солдат*. »
—
Счастливепъ ты, Ѳедя! говорит* одинъ маль-
чик* другому,—вы поѣдете далеко—далеко, въ Ар-
хангельскую губернію; ты увидишь тамъ оленей и
самоѣдовъ! Но отчего это вы уѣзжаете? >
Отец* говорит*, что его ссылают*, отвѣчаетъ
мальчик*.
—
Ахъ, кабы и моего сослали туда-же!
На вечеринкѣ.
—
Виноват*-съ, позвольте пройти, ваше превосхо-
дительство! — сказалъ любезно франт* стоящему въ
дверях* господину.
—
Вы ошибаетесь: я не «вашепревосходительство».
—
Такъ чего-жъ вы въ дверях*-то остановились?
Проходите...
Въ волостное правленіе входит* мужик* и кла-
няется старшинѣ.
—
Что скажешь: Пахомычъ?—спрашивает* стар-
шина.
—
Да что, батюшка, Никифоръ ІІантелѣевичъ,
несчастіе. Моя корова забодала твою корову, она и
пала... что-же теперь дѣлать?
—
Да что-же?.. Ты заплатишь мнѣ за корову—и
іпабашъ.
Мужикъ ударилъ шапкой объ ногу.
—
Не такъ я тебѣ сказалъ, батюшка, не такъ.
—
Ну, а какъ-же?
—
Твоя корова забадала мою корову и м о я
пала... Что дѣлать-то, батюшка?
—
Ну, ужъ, братъ, не знаю... Я, вѣдь, не училъ
мою корову бодать твою корову.
Одинъ мастеровой говорил* товарищам*:
—
Какой Степка задорный! Страсть! Хозяину ни
на волосъ не уступит*: тот* его — въ ухо, а онъ
ему... въ ноги!
Партія чумаков*,
везших* въ город* рыбу, по
дорогѣ замѣтила большой камень, на котором* было
написано: «якъ здымешъ — сбачишъ» (т. е . когда
подымешь, тогда увидишь).
Чумаки порѣшили перевернуть камень, чтобы по-
смотрѣть, что означает* сдѣланыая надпись.
Трудились, потѣли, ахали; наконец*, камень пе-
ревернули и прочли:
«А що, братцы, тяжеленько було»?
—
Что это у васъ за кухня?—замѣтилъ буфетчику

одинъ госиодинъ, случайно понавшій закусить въ
русскій трактиръ средней руки.
—
Кухня-еъ обыкновенная, съ двумя печами.
—
Да вы меня не понимаете. У васъ есть ничего
нельзя, это не то, что, напрямѣръ, поваръ—французъ.
—
Помилуйте-съ,— отвѣчалъ буфетчикъ,— нашъ
новаръ любому французу зубы выбьетъ.
—
Что ты такъ нечаленъ?—спросилъ сосѣдъ со-
сѣда.
—
Да развѣ ты не слыхалъ о моемъ несчастіи?..
Вѣдь у меня удавилась жена.
—
Гдѣ?
—
Въ саду, на грушѣ...
—
Ахъ, душа моя, не позволишь-ли мнѣ взять
отросточекъ отъ этой груши и привить его у меня
въ саду...
—
Для чего-же?
—
Да, можетъ быть, получатся такіе-же плоды,
какъ и у тебя.
Въ рынкѣ.
—
Дорогонько, любезный! говорить покупатель.
—
Плюнь мнѣ въ морду, коли ежели дешевле гдѣ
найдешь!
—
Помилуйте, сосѣдъ, зачѣмъ бьете вы каждый
день вашу собаку:
—
Я стараюсь доставить ей удовольствіе. Знаете,
когда я перестаю бить, то она такъ довольно и такъ
умильно машетъ хвостомъ, что сердце радуется.
Утопающій въ рѣкѣ мужикъ взываетъ о помощи
сосѣду, стоящему на берегу:
—
Петра, Петра, помоги, тону!
—
Степанушка, вѣдь ей—Богу плавать не умѣю.
Ужь не мучься ты, ради Бога; опускайся ко дну
поскорѣе.
Помѣщикъ ѣхалъ съ супругой въ каретѣ.
—
Держу пари, что негодный Иванъ потерялъ
привязанный къ козламъ мѣшокъ, говорила она мужу.
—
Не держите, сударь,—шепталъ мудрый Ванька
своему барину—проиграете.
Въ деревнѣ. Старикъ говорить мальчишкѣ:
—
Что ты, озорнякъ, болтаешься,—въ школу-то
не идешь, что съ тебя-то будетъ?!.
—
Коли буду грамотнымъ, заставятъ быть писа-
ремъ волостнымъ, а я хочу быть старшиной...
—
Знаете-ли вы анекдотъ о томъ, какъ какая-то
степная помѣщица, сблизившись съ отставнымъ ун-
теръ-офицеромъ, разрѣшилась тарантасомъ!
—
Нѣтъ, не знаю. Разскажите.
—
Да я тоже не знаю.
У мироваго судьи.

—
Кучеръ Петровъ. Вы обвиняетесь въ томъ, что
раздавили на улицѣ женщину, произносить судья.
—
Не я г. судья, оправдывается кучеръ, а ло-
шади барскія.
—
Но отчего-же вы не кричали?
—
Чего-же кричать-то мнѣ? Лошади не меня
раздавили!
Нѣкій англичанинъ говорилъ, что застрѣлилъ ди-
кую козу пулей черезъ ухо и заднюю ногу навы-
летъ.
—
Помилуйте! возражаетъ его противникъ: — вѣдь
для этого пуля должна пройти черезъ все тѣло козы
и спуститься въ ногу.
—
Вовсе нѣтъ, спокойно возразилъ англичанинъ,—
коза стояла и чесала себѣ ухо задней ногой, когда
я стрѣлялъ.
Свѣтская, но пустенькая барынька кокетничаетъ
съ велико-свѣтскимъ львомъ.
—
Вы только и умѣете, что говорить глупости'
инсинуируетъ она, обмахиваясь вѣеромъ.
—
Нѣтъ, неправда—я умѣю еще и слушать
ихъ,—возразилъ онъ любезно—и вы ловите меня на
мѣстѣ преступленія.
При дворѣ —скаго герцога извѣстная пѣвица дол-
жна была спѣть, между прочимъ, указанную герцо-
гомъ арію.
Озираясь, гдѣ находятся ноты, пѣвица замѣтила,
что онѣ лежать на стулѣ, на который сѣлъ одинъ
толстый генералъ.
Герцогъ, замѣтивъ ѳя смущеніе, обратился къ ге-
нералу со словами:
—
Позвольте, генералъ: ноты эти совсѣмъ не для
духовыхъ инструментовъ.
У мироваго.
—
Ну, какъ ваша фамилія? спрашиваетъ судья
нѣмца—отвѣтчика.
—
Ничего, —слава Богу-съ здорова,
отвѣчаетъ
тотъ.
—
Не о томъ спрашиваю... съ кѣмъ говорю?
—
Со мной-съ!
Монахъ, ѣхавшій на одномъ изъ крейсѳровъ до. -
бровольнаго флота во время сильной бури, очень
трусилъ. '
—
Какъ вы думаете, капитанъ, обратился онъ
къ начальнику судна:—опасности большой нѣтъ?
—
Напротивъ! возразилъ капитанъ.— Если буря
скоро не стихнетъ, то къ полуночи всѣ мы, навѣр-
но, будемъ въ царствіи ыебесномъ.
—
Господи, помилуй и сохрани насъ отъ такого
несчастія! съ ужасомъ прошепталъ монахъ.
Въ полковой школѣ, гдѣ учились солдатики кон-
наго полка, былъ такой случай.

304
СОБРАНІЕ АНЕКДОТОВЪ.
Вызываетъ офицеръ солдата, даетъ ему книгу.
—
На, говорить,—читай.
Тотъ взялъ книгу и началъ:
—
«Въ древней Греціи жилъ нѣкто Сократъ»...
Офицеръ остановилъ его.
—
Постой, Михѣевъ! Скажи мнѣ, знаешь-ли ты
кто такой былъ Сократъ?
Михѣевъ подумалъ.
—
Не могу знать ваше высокородіе.
Офицеръ посмотрѣлъ на весь классъ.
—
Ты, спрашиваетъ,—Панфиловъ, не знаешь-ли?
—
Не могу знать, ваше высокородіе.
—
А ты, Григорьевъ?
—
Не могу знать, ваше высокородіе.
Офицеръ замѣчаетъ, что молодой солдатикъ съ
задней скамейки, все старается выдаться вперѳдъ и
на каждое «не могу знать», улыбается.
«Вѣрно знаетъ»,
подумалъ офицеръ и обратился
къ нему.
—
Фонаревъ!.. ты знаешь, кто былъ Сократъ?
—
Такъ точно, ваше высокородіе.
—
Знаешь?
—
Знаю.
—
Ну, такъ скажи-же кто былъ Сократъ?
—
Жеребецъ, втораго эскадрона, лейбъ-гвардіи
Уланскаго полка!
Какой-то лавочникъ, нее лая нанять въ услуженіе
СОБРАНІЕ АНЕКТОДОВЪ.
305
мальчика, вывѣсилъ на окнѣ лаконическое объявле-
ніе: «нуженъ мальчикъ».
На другое утро, у дверей лавки, онъ нашелъ кор-
зину съ младенцемъ и запиской «мальчикъ, кре-
щенъ, имя ему Алексѣй».
Дружеская бесѣда.
—
Съ тобой нельзя никогда поговорить о дѣлѣ—
ты вѣчно выпивши!
—
Странно! Я по твоему пьянъ, а говорить не
можешь—ты!
—
Да развѣ пьяный понимаетъ трезваго?
—
Такъ выпьемъ вмѣстѣ и объяснимся.
Извощикъ безъ милосердія хлещетъ свою заморен-
ную лошаденку.
—
Да брось ты! Что ты ее хлещешь! останавли-
ваешь сѣдокъ.
—
Чего-же ее не бить-то?
—
Скверно! Дай-ко тебя такъ начать хлестать,
ты что скажешь!
—
Сказалъ тоже! Нешто она что понимаетъ? Не
человѣкъ, чай,—насѣкомое.
Извощикъ везъ двухъ барынь, вдругъ остановился
и слѣзъ, побѣжалъ назадъ, ища чего-то.
—
Ишь вчерашняго дня бѣгаетъ ищешь, замѣтилъ
мужикъ.

—і Чего вчерашняго дня, показалось, что кнутъ
лежитъ, а это палка.
Проходившій солдатъ на хбду спрашивает* изво-
щика:
—
Ты изъ крѣпостныхъ будешь.
—
Изъ крѣпостныхъ, служивый.
—
То-то тебѣ о сю пору кнуты-то мерещатся.
—
Папа, как* отличить зайца отъ зайчихи?
—
Очень просто, душечка, по скачкам*:
—
Какъ по скачкамъ?
—
А такъ, если онъ скачет*, такъ это заяцъ,
а если она скачет*, такъ это зайчиха.
На полѣ битвы. Солдатъ идет* на штурм* съ за-
крытыми глазами.
—
Чего это ты закрыл* глаза? спрашивают* то-
варищи.
—
Да боюсь, чтобы пуля не попала, отвѣчаетъ
онъ.
Въ канцеляріи:
—
Какой оселъ убрал* опять мое перо! сказалъ
младшій помощникъ кого-то или чего-то и, найдя
его у себя за ухомъ, учтиво прибавилъ:—я такъ и
думал*!
—
Батюшка, г. пристав*! Мужъ у меня умеръ,
хоронить над>, а денег* вотъ-те Христос*...
—
Когда умеръ?
*
—
А вчерась, батюшка!
—
Докторъ былъ?
—
Нѣтъ, кормилецъ: самъ умеръ!
Въ вагон* конки входит* дама и нечаянно са-
дится на чей-то сакъ-вояжъ. Дама извиняется.
—
О не безпокойтесь! Это не бѣда! поспѣшилъ
отвѣтить владѣлецъ сакъ-вояжа.
— Мой мѣшечекъ и
не такія виды видывалъ!
Вѣжливый экзаменатор* изъ путешествовавших*
священников*.
—
Какъ звали перваго человѣка?
—
Адамъ!
—
А его madame?
—
Ева?
—
Merci.
—
Отчего это у вашего Петьки всегда такіе гряз-
ыыя руки?
—
Потому что этот* замарашка, отвѣчаетъ мать,—
постоянно хватается ими за лицо.
Баба спрашивает* солдата:
А што родимый, много-ль тебѣ жалованья
идетъ?
—
Немного, отвѣчаетъ солдатъ—рубль въ год*.
20*

—
Ишь ты—немного, проживешь сто го'довъ —
вотъ тебѣ и сто рублей.
Баринъ говорить своему лакею:
—
Послушай, Иванъ, я много о тебѣ слыхалъ не-
хорошаго...
—
Такъ что-жь?! Я о васъ гораздо больше нехо-
рошаго слыхалъ; и то ничего не говорю...
Извощикъ чуть не задавилъ проходившаго черезъ
дорогу старика и крикнулъ:
—
Чего орешъ—дьяволъ!.. Старый пѳсъ... Да-
вилъ я на своемъ вѣку почище тебя яазадъ и то
не орали!..
На дачѣ.
—
Любезный, скажи-ка, можно пройти по этому
мостику? Оаъ не провалится?
—
Нѣ... Вали, братецъ, смѣло: тутъ ужъ давеча
одну свинью перегнали и ничего...
Осужденному предоставляютъ выборъ—рода смерти.
—
Дайте мнѣ умереть отъ старости, отвѣчаль
онъ.
Влюбленный обращается къ дѣвушкѣ:
—
Скажите мнѣ, хоть одно дорогое, сладкое слово?
—
Варенье! отвѣчаетъ дѣвушка.