К. БУРЕВОЙ
РАСПАД
1918-1922
„НОВАЯ МОСКВА-
1923

Отпечатано в 3-й типогра-
фии МОИХ „Моспо.'-играф"
М. Грузинская ул., Охот-
ничий' пер., д. 5/7, в коли-
честве 7.00С экземпляров.
Главлит № 5384.
ОГЛАВЛЕНИЕ.
СТР.
ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ...........................•	1
ПРЕДИСЛОВИЕ ............................. 9
1.	ТРАГЕДИЯ НА ВОСТОКЕ (Ряд фактов к истории гра-
жданской войны).....................   И
2.	ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ................... 41
3.	НА ВЫСОТЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕСПРИСТРАСТ-
НОСТИ ............................... 52
4.	ЛИКВИДАЦИЯ ФРОНТА УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБ-
РАНИЯ ............................... 56
5.	ВПЕРЕД ИЛИ НАЗАД?...............  .	62
6.	ГРУППА „НАРОД" и „САМАРА".......... 72
7.	РАСКОЛ............................. 84
8.	МЕНЬШИНСТВО П. С.-Р................ 91
9.	КАК БЫТЬ?.......................... 99
10.	РАЗЛОЖЕНИЕ...............•........105
11.	К ПРОЦЕССУ П. С.-Р................120
12.	ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................125
ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ.
Читатель, знакомый с направлением нашего изда-
тельства, будет, вероятно, на первых порах озадачен,
что вниманию его рекомендуются статьи, принадле-
жащие перу политического деятеля из чуждого нам
лагеря. Должно показаться в самом деле странным,
что под нашей маркой выходит книга, где в одном
месте большевики изображаются, как орда диких на-
сильников (Трагедия на востоке), в другом — автор
заявляет, что „не ослеплен прелестями большевист-
ской власти, всю наготу и бессилие которой видит"
(Вперед или назад) и т. п. и т. д. Всякий, кто окинет
взором эти статьи, однако, скоро поймет, что перед
ним книга большой исторической важности, Не в том
смысле, что здесь дана была бы безупречно точная
картина событий, имевших место по ту сторону совет-
ского фронта, в стане учредиловцев и колчаковцев .
Историческое значение книги в том, что в ней пол-
ным и правдивым светом освещена не только полити-
ческая физиономия таких фигур, как Авксентьев или
Зензинов, но и вся партия сотгиалистов-революцонеров
в ее большинстве, не партия, а скорее „несколько
враждебных друг другу политических группировок",
партия—политика которой была „политиканство", на-
7
несшее величайший вред рабоче-крестьянскому делу.
После эсэрсьсхого процесса, этой—по словам автора—
„еще одной" зсэрсвеной „аварии"—все это, пожалуй,
не ново—значение оно получает потому, что запеча-
тлено пером видного деятеля партии социалистов-рево-
люценеров, б. члена ее Ц. К., вынужденного самсй
партией поставить—не без тяжелой душевной борьбы—
крест над знаменем, под которым сражался, и поки-
нуть ее ряды, когда совесть революционного демократа
не позволяла более нести ответственность за ее ро-
ковые ошибки и черные преступления перед револю-
цией и социализмом.
ПРЕДИСЛОВИЕ,
Предлагаемая вниманию читателя книга состави-
лась из очерков и статей, написанных в разное время,
Некоторые из этих статей своевременно были напеча-
таны, а именно: „Трагедия на Востоке* напечатана в
сборнике „К прекращению войны внутри демократии",
„Один против всех'- —в сборнике памяти М. Л. Ко-
ган-Бернштейна, „Вперед или назад?1*—в журнале
,,06‘единение*1 и „Как быть?"—в журнале „Народ".
Две статьи: „На высоте государственной беспристраст-
ности" и „Ликвидация фронта Учредительного Со-
брания" являются главами, написанной мною в 1921 г.
и не увидевшей света брошюры „На партийные те-
мы*1, вступительная глава которой печатается здесь
под заглавием: “Как быть?" Остальные шесть статей
написаны в октябре и ноябре 1922 г.
Но несмотря на то, что все это писалось разно-
временно, оно объединено не только тяжелой темой
эс-эровсксго разложения, но и некоторой последова-
тельностью изложения.
Очерки отдельных эпизодов я расположил в хрсно-
логииеском порядке, благодаря чему получается после-
довательное изложение событий, участником которых
мне пришлось быть.
Оговариваюсь, что сам я рассматриваю настоящую
книгу лишь как вступление к тому, что со временем
может быть написано мною по поводу пережитого.
Эту же книгу нельзя принимать ни за историю пар-
тии в определенный период, ни как воспоминания.
Это—отдельные заметки из истории революции и вну-
трипартийной борьбы, зарисованные рукой их участ-
ника.
Меня не смущает, что от очерка к очерку мне
приходится сдавать былые позиции. Таковы были эта-
пы борьбы и настроений, этапы, приведшие меня к
окончательному разрыву с П. С.-Р. и к уходу от пар-
тийно-политической деятельности.
К. ]'уревой.
ТРАГЕДИЯ НА ВОСТОКЕ.
(Ряд фактов к истории гражданской войны).
I.
Еще не застыли реки крови...
Кровь продолжает литься, дым пожаров и разрушений за-
стилает поля родной страны и раны разбитых надежд и ве-
рований болят, болят и сочатся кровью.
Тяжело, бесконечно трудно в данный момент дать вполне
объективное описание событий, происходивших на востоке
России.
Это, со врсмснем; сделает историк, на обязанность же лиц,
принимавших непосредственное участие в этих событиях, ло-
жится сохранение для истории фактов и беспристрастное
освещение этих фактов для современников. Такие задачи и
ставит себе автор настоящей статьи, не претендуя, конечно,
на всеисчерпаемость.
То народное движение, которое так широко развернулось
на полях Волги под флагом борьбы за народовластие и не-
зависимость России, имело под собою несомненную исто-
рическую почву и большую жизненную основу. И как бы
истинный демократ и социалист ни относился критически к
этому движению, он может сожалеть не о том, что оно про-
изошло, а о постигших ею неудачах *). Россия не могла
обойти молчанием «похабный брестский договор». Русская
*) Взгляд автора на этот счет изменился: весь мой сборник по-
священ как раз сожалению «о том, что оно произошло». В этом
очерке факты изложены верно, но оценка событий слишком устарела;
печатаю его для иллюстрации тех настроений, которые повлекли за собой
уфимское соглашение с большевиками. Д, Б.
демократия, если она обладает жизненными соками не им!ела
права отказаться от борьбы за независимость страны, не
могла без боя выпустить из своих рук знамя народовластия.
Ш этот бой был дан. Он был неизбежен.
В мае месяце 1918 г., когда раздробленная Россия, Рос-
сия в ужасах террора схоронившая свои свободы и опозорен-
ная брестским насилием, так безнадежно встречала надви-
гавшуюся на нее окончательную разруху, VIII Совет партии
социалистов революционеров постановил поднять знамя вос-
стания за целость и независимость России, за Учредительное
Собрание.
8-го июня работа по осуществлению этого постановления
увенчалась образованием в Самаре комитета членов Всерос-
сийского Учредительною Собрания. Горсточкой членов Учре-
дительного Собрания было поднято высоко, на всю Россию,
знамя независимой Демократической Федеративной Респуб-
лики.
Фактически Комитет обраэсвался еще за неделю до при-
хода чехо-словаков и состоял всего-на-всего из пяти нэхту
дившихся в Самаре членов Учредительного Собрания: В. К.
Вольского, И, М. Брушвита, П. Д. Климушкина, И. П. Несте-
рова и Б. К. Фортунатова. В основу конструкции Коми-
тета был положен верный расчет на постепенное пополнение
его могущими прибыть с разных концов России депутатами.
Ко времени возникновения Комитета в Самаре существовала
организованная социалистами-революционерами военная ор-
ганизация, насчитывавшая более 300 человек. Во главе этого
первичного ядра народной армии встал назначенный Коми-
тетом штаб из трех лиц: члена Учредительного Собрания
Фортунатова, с.-р. Боголюбова и будущего управляющего
военным ведомством полковника Галкина.
Была завязана связь с чехо-словацкими войсками и в ожи-
дании прихода их была выполнена подготовительная работа
по восстановлению органов местного самоуправления, учре-
ждена комендатура и т. п.
Таким образом чехо-словацкие войска застали Самару ор-
ганизованной и вполне подготовленной к принятию власти.
При этом надо отметить, что чехо-словаки, пока они не
подпали под окончательное влияние союзников и русской
12
реакции, крайне бережно относились к русским делам, пре-
клонялись пред нолей Комитета членов Учредительного Со-
брания и, ставя своей задачей проследование через Дальний
Восток, на французско-германский фронт, согласились только
на временную помощь Комитету в деле создания народной
армии. Комитет, ставивший целью создание армии для борь-
бы за уничтожение брестскою договора, охотно принял эту
помощь, так как она в тог момент только и была тем основ-
ным ядром, имея которое можно было приступить к работе
по созданию армии.
Трудность выпадавших на долю Комитета работ вначале
усугублялась тем, что многие общественные группировки,
несмотря на ту восторженную поддержку, какую народные
массы оказали новой власти, хотя и считали дело Комитета
правым и необходимым, заняли по отношению к нему выжи-
дательную позицию.
Социал-демократы меньшевики на просьбу о сотрудниче-
стве ответили что таковое может быть оказано только по
получении директив от центральною комитета или же после
выяснения партийной позиции на конференции местной об-
ласти. Народные социалисты вообще молчали, а кадеты, при-
держивавшиеся в то время немецкой ориентации, открыто
заявляли, что они не верят в успех и примут участие в по-
литической жизни только тогда, когда будут убеждены, что
чехи останутся в России на некоторое время. В скором вре-
мени они в этом убедились, и проявили большое рвение
к власти и огромные разрушительные способности.
Правительства оренбургских и уральских казаков не отри-
цали власти Комитета и даже делали вид, что они ее призна-
ют, но признание это всегда подкреплялось требованием то
пяти миллионов рублей, то 5.000 штыков, ружей или ору-
дий,- -это в то время, когда Самара сама существовала и
вела войну на какой-нибудь один-два) мили. руб. и на выка-
тываемое у большевиков во время боя оружие.
Такова та внутренняя политическая обстановка, в кото-
рой протекала первоначальная деятельность Комитета.
Правда, она очень облегчалась и скрашивалась тою могу-
чею, стихийною поддержкою народных масс, какая просы-
13
пается только в моменты восстаний и глубоких народных
движений.
Политика большевистской власти крайне враждебно на-
строила по отношению к себе все крестьянство и подавля-
ющее большинство рабочих. Вот чем объясняется то обсто-
ятельство, что почти везде, где свергалась советская власть
рабочие были или инициаторами восстания, или принимали
в нем активное участие.
Что же касается крестьянства, то оно, лишенное политиче-
ских прав и отданное на растерзание различных совдепов,
продкомов, чрезвычаек и реквизиционных и карательных от-
рядов, в советской сласти видело своего смертельного' врага.
Описание ужасов и насилий, какие перенесла какая-нибудь
отдельная деревня, заполнило бы собою большую книгу, но
этим ужасам были подвергнуты целые уезды и губернии.
И все это вместе взятое померкло бы перед тем, что тво-
рилось в Николаевском уезде. Самарской губернии. Там на
почве хлебных реквизиций и натуральной повинности, вы-
зывавшейся близостью Уральского фронта, отношения между
крестьянством и советской властью к весне 1918 г. настолько
обострились, что крестьянство стало задумываться о свер-
жении власти вооруженной рукой.
А власть все нажима та и нажимала.
Люди, действовавшие именем власти советов и назы-
вавшие себя большевиками и коммунистами, совершенно ни
перед чем не останавливались. Во многих деревнях можно
было наблюдать настоящее советское крепостное право. Про-
водилось оно очень легко и просто. Брался любой сермяжный
бородач и, как «контр-рсьолюционер», приговаривался за к$»
коп-иибудь проступок, в роде неповиновения властям пре-
держащим, к двум-трем неделям «общественных работ». «Об-
щественные работы» сводились к тому, что крсстьянип-не-
большевик в течение положенного срока работал по хозяй-
ству какого нибудь сельского горлодера, именовавшего себя
советским «деятелем». Таким образом, многие «советские де-
ятели» вскорости обзавелись новыми избами, погребами и
хлевами для перешедшего в их («народное») достояние быв-
шего помещичьего скота. В эти же хлева вскорости стал по-
падать и самый захудалый крестьянский скот.
14
Везде и всюду гуляли «реквизиция» и «контрибуция», пре-
вращенные дикими насильниками в самый грубый денной
грабеж. К непокорным и сопротивляющимся применялись
«меры».
«Включительно до расстрела» стало ходячим выражением
в деревне.
Пропаганду и агитацию заменил пулеметный обстрел.
Усилившиеся крестьянские возмущения вызвали со сто
роны власти вооруженные подавления, неслыханные по же-
стокости подавления, отвратительные и бесчеловечные. Рас-
стреливались пи за что, ни про что, десятками и сотнями де-
ревенские. люди, поджигались села, насиловались женщины.
Мужицкое терпение лопнуло.
Из села в село, из поля в поле понесся тревожный гул
набата, призыва к восстанию.
Деревня за деревней выходила с ружьями, с вилами; воз-
никли крестьянские штабы, руководившие восстанием появи-
лась знаменитая крестьянская конница, вооруженная одними
косами, но смело выступавшая против винтовок и пулеметов
и вооружавшаяся потом захваченным в бою оружием.
'Гак началось крестьянское восстание.
— «Л4ы находимся с советскою властью в состоянии вой-
ны»,—писали крестьяне восставших сел Николаевского и
[бильского уездов в своем обращении «Ко всей России», на-
чинавшемся словами: «Наши села в огне, наши нивы в
крови»...
Перечислить все те места, где произошли восстания против
советской власти, я в данный момент не в состоянии. В моей
памя и сохранились только следующие местности: район Зла-
тоуста (Саткинский завод и др.), город Шадринск и уезд,
город Вельск и уезд, уезды: Николаевский, Новоузенский,
Хгалынский, Красноуфимский, часть Уфимского уезда (рай-
он Новотроицкий), Сызрань и, наконец, Ижевский и Воткин-
ский заводы со всем Прикамским краем.
Самыми значительными были районы: Николаевский, Воль-
ско-Хвалынский и Ижевско-Воткинский; Николаевский уезд
дал бесконечное количество крестьянских дружин, из по
Останцев Вольского и Хвалыпского уездов составился нахо-
дившийся под командой полковника Махина, шеститысячный
15
отряд регулярной армии; в Ижевско-Воткинском районе во-
оруженная масса достигла 30--35 тысяч человек.
Восстания эти произошли на протяжении трех месяцев
(июнь—август) и вполне достаточно иллюстрируют то дове-
рие и поддержку, на которое опирался Комитет членов Учре-
дительного Собрания.
Положение Комитета сразу же упрочилось благодаря еще
и тому, что им была занята правильная политическая линия.
Большинство постепенно возраставшего в количестве Ко-
митета, как и большинство Учредительного Собрания, со-
ставляли депутаты, прошедшие по спискам' партии социа-
листов-революционеров, что само-собою обеспечивало в нем
о.-р. политику", которая к тому времени определялась как
борьба за восстановление независимости России и сохране-
ние Завоеваний февральской революции (федеративная де-
мократическая республика, социализация земли, государствен-
ный контроль над промышленностью и пр.).
Что касается вопроса о власти, то здесь необходимо от-
метить, что партия еще на 4-м Всероссийском1 Съезде (де-
кабрь 1917 г.) «категорически учла», как доказанную опы-
том, неприемлемость коалиции направо «и, допуская согла-
шение с родственными национальными социалистическими
партиями», мыслила при Учредительном Собрании лишь «одно-
родную социалистическую исполнительную власть (см. ре-
волюции 4-го съезда П. С.-P.). О сметал коалицию и VIII со-
вет партии, объявивший советской власти вооруженную
борьбу.
Пагубность коалиции к началу самарского движения всеми
сознавалась. Цензовые элементы, ничему не научившиеся
за время войны и революции, не скрывали своих реставра-
ционных вожделений и открыто молились то союзническому,
то немецкому богу о спасении царистской России, о новом1
закабалении крестьянства и рабочих. Государство они сме-
шивали с монархией, государственность с частной собствен-
ностью, И вполне естественно, что Комитет членов Учреди-
тельного Собрания, состоявший из социалистов, не допускал
и мысли о коалиции. Рассматривая себя как единственный
законный орган революционной власти, Комитет поставил
своей главной задачей создание условий, при которых бы
16
могло собраться и работать полновластное Всероссийское
Учредительное Собрание. С этой целью Комитет стремился
подчинить своей власти или своему влиянию все освобожден-
ные от большевиков области. Тем более, что везде, где ни
велась борьба с большевиками и кем бы она ни велась—
везде она начиналась и собирала народные массы только
именем Учредительного Собрания. Ведь даже Дутов, Хорват
и Семенов вначале трепали знамя Учредительного Собрания,
да и до сих пор они боятся открыто' заявить массами, что
они против народовластия. Ибо, народные массы, как бы их
ни обвиняли б контр-революционности с од'ной стороны, и в
антигосударственности с другой, сврим здоровым1 чутьем от-
гадали тот путь, который неминуемо должна пройти освобо-
ждающаяся страна.
Лозунг «земли и воли» вошел в плоть и кровь народного
сознания. К этому сознанию у народа прибавилось еще но-
вое, приобретенное тяжелой ценой, сознание того, что рэдзая
земля может быть свободно устроена только' при полной
независимости извне.
Вот почему те же солдаты, которые еще не сносили ши-
нелей. доставшихся им ст стихийной демобилизации, обра-
зовывали союзы фронтовиков, ставившие и такие задачи, как
борьба за уничтожение брестского договора, вот почему
широкие массы населения приветствовали мысль о создании
Народной армии, приветствовали мобилизацию.
Только при помощи прояснившегося народного сознания
Комитету членов Учредительного' Собрания удалось за время
своей деятельности мобилизовать до 60 тысяч человек на
такой незначительной территории (Самарская губ., Уфимская
губ. и части губерний Симбирской, Казанской и Саратовской/
Деятельность Комитета, несмотря на тяжесть боевой об-
становки, не ограничивалась, однако, да и не могла ограни-
читься, одною работою но восстановлению армии и органи-
зации войны.
Сама жизнь требовала спешного разрешения многих на-
болевших вопросов.
В первую очередь Комитет провозгласил незыблемость
гражданских свобод, восстановил органы местного самоупра-
вления и торжественно подтвердил закон Учредительного Со
2
Распад.
17
брания о земле. Сразу же, по возникновении Комитета, по-
следовала радостно принятая, как городским, так и сельским
населением, отмена хлебной монополии.
На ряду с другими ведомствами было образовано и ве-
домство труда, которое и разработало изданные потом Ко-
митетом приказы о 8-ми часовом рабочем дне, об охране
женского и детского труда, об учреждении кассы безработных
и о запрещении локаутов. Была допущена широкая свобода
рабочих ,и крестьянских организации: на территории Комитета
свободно существовали такие классовые организации, как
советы рабочих депутатов.
Такого рода деятельность Комитета находила опору в
глубинах народной гущи и оттуда же черпала все новую и
новую силу для торжества своего дела, йо в результате этой
же деятельности Самара прослыла «Красной Самарой».
Образовавшиеся в различных областях реакционные силы
готовились слопать ненавистную «учредилку». И только со-
провождавшие Комитет успехи на фронте мешали им об этом
до поры—до времени говорить. Правительствам' Уральского
И Оренбургского казачества, как это ни неприятно' было
разным Дутовым, пришлось признать власть Комитета, при-
шлось молчаливо согласиться на созыв Учредительного Со-
брания.
П.
Открытым сборищем реакции были Сибирь и Дальний Вос-
ток. Сборище это началось еще в декабре 1917 г., когда
управляющий Восточно-Китайской жел. дор., генерал Хор-
ват, воспользовавшийся китайскими вооруженными силами,
(изгнал большевиков из Харбина и разоружил бывшие на
территории жел. дор. дружины.
Вскорости же там зазязалась и борьба между реакцион-
ным правительством Хорвата и демократией, т.-е. между цен-
зовыми элементами с одной стороны, и органами местного
самоуправления, признавшими Сибирское правительство,—
с другой. В результате затянувшейся борьбы, благодаря на-
личности хунхузов, а также «союзнических» влияний, побе-
дителем оказался «Всероссийский Правитель».
Сибирское правительство своей силы не имело, так как оно
очутилось на востоке, лишь спасаясь от большевистского
преследования. Это правительство возникло путем избрания
его Сибирской Областной думой, разогнанной большевиками,
и в значительном большинстве своем, во главе с председа-
телем Дсрбером, находилось на Дальнем Востоке. Это уже
впоследствии оно полу чило название «дальневосточной группы
Сибирского правительства», когда оставшееся на Террито-
рии Сибири, в Омске, меныпнетво членов! правительства, вос-
пользовавшись выступлением чехо-словакоз, объявило себя
правительством. Благодаря тем же влияниям, из притязаний
«дальневосточной группы» на власть вообще ничего не полу-
чилось. Из Омской же группы впоследствии был удален,
путем убийства, последний социалист, с.-р. Новоселов, В так
называемом Сибирском правительстве восторжествовали ре-
ставрационные замыслы и осю объявило войну и источнику
власти—Сибирской Областной Думе, открыто заявляя, что
оно опирается не на избрание его Думой, а на факт народ-
ного признания.
Во главе этого правительства встали: бывший н.-с. Воло-
годский, бывший воленареДО'вец Иван Михайлов и, в каче-
стве военного министра, именовавший себя «бывшим с.-р.»
Гришин-Алмазов. Вокруг них же сначала группировалась чер-
носотенная военщина, руководимая различными генералами
(усмиритель Туркестана, бывший полицейский Иванов, Ан-
ненков, Красильников, Катанаев); общественное мнение си-
лилась фальсифицировать небольшая группа политических
дельцов, без зазрения совести именовавших себя «представи-
телями» кооперации и социализма (воленародовцы Анатолий
Сазонов, Илья Строганов и др.).
Составившаяся таким образом «невеличка, але честна ком-
пания», щеголяя громкими фразами о сибирской государ-
ственности, сразу же заняла враждебную позицию по отно-
шению Комитета членов Учредительного Собрания. Репрес-
сиями против рабочих и объявлением частной собственности
на землю Сибирское правительство привлекло на свою сто,
Рону буржуазию и вое силы реакции, которых в громадной
2»
19
численности нагнал в Сибирь красный террор, господство-
вавший в Советской России. Все эго, принеся в, Сибирь
свою драгоценную шкуру, перекрашивалось там з поборни-
ков независимой Сибирской государственности, обивало по-
роги у многочисленных иностранных консулов, накликая ино-
земное вооруженное вмешательство в дела России, и, нако-
нец, открыто, как Востротин, Семенов и Колчак, торювалэ
Россией, заключая г ^цательские соглашения с Японией и
союзниками. Реакция готова была заплатить за реставра-
цию любой ценой.
ho на пути реставрации крепкой стеной стояла «Красная
Самара», а следовательно очередной задачей реакции было
сокрушение этого препятствия. Ради этого были пущены в
ход все средства, начиная с демагогии и до прямого преда-
тельства. включительно, благо тыловое положение Сибири об-
легчало Сибирскому правительствву и организовавшейся во-
круг него реакции накопление сил и обеспечивало более вы-
годную позицию в войне с Самарой, той самой Самарой, ко-
торая все время стояла лицом) к фронту, к России, побеждая
и изнемогая, истекая кровью в борьбе за русскую государ
ственность Реакция решила занести свой черный нож в
спину «Красной Самары».
Уже вызывающий акт сибирского правительства о вос-
становлении частной собственности на землю явился тяжелым
ударом по делу борьбы за Народовластие.
Электрическим током сомнения пронеслась об этом весть
ио всей территории, освобожденной от большевиков. Дрог-
нули ряды добровольцев на фронте, заволновались крестьяне
и рабочие. Даже на территории Комитета сибирские порядки
вызвали большие опасения, навсегда пресекшие веру в бла-
гополучный исход, так удачно начатого дела.
Но этого было еще мало. Сибирское правительство заводи-
ло во всех городах свои агентуры, устраивало на фронте чер-
носотенные организации, переманивало в сибирский тыл офи-
церов, которые с большой легкостью меняли тяжелую фронто-
вую работу на блестящее положение золотоцегонпого сибир-
ского офицера.
Образовавшиеся в Сибири офицерские отряды сидели в
тылу, занимаясь насаждением «порядка».
20
И нечего было и думать, чтобы Сибирь оказала Самаре
военную помощь.
Это не изменилось и после Того, как, под напором уста-
лости чешских войск, было объединено командование воен-
ными силами в лице генерала чешской службы Шокрофа.
Наоборот, Сибирь неуклонно проводила тактику наступле-
ния на Самару, вызывая конфликт за конфликтом, тЪ объявле-
нием таможенной войны, то захватом т,слых территорий. На
такого рода аннексиях специализировался сибирский военный
министр Гришин-Алмазов, оружиемГ подчинивший сибирскому
правительству города Челябинск, Златоуст и даже Екатерин'
бург. Генерал Голицин) в целях распространения сибирской
государственности был командирован в Казань. На фронте
и вообще в армии, которая должна была находиться «вне
политики», велась широкая агитация за «сибирскую ориента-
цию», устраивались переходы частей на сибирскую службу,
вызывались, главным образом, в офицерских частях возму-
щения. Реакционная военщина, почувствовав1 пЬд своими Но-
гами опору, распоясалась и заговорила вполне определенным
языком. За этим начались и определенные действия. Под ви-
дом борьбы с большевиками был допущен ряд расправ над
крестьянами и 'рабочими. На своей территории Комитет, пока
ему было подчинено командование, вел решительную борьбу
с самовольством разнуздавшейся офицерщины. В Сибири эту
борьбу начало вести само население, устраивая забастовки
и восстания.
Сибирская областная дума, руководимая оппортунистами,
погрязла в болсте приспособляемости, играя роль жалкой
оппозиции даже не самому так называемому правительству,
а лишь выделенному им, под управлением насадителя мекси-
канских правой в Сибири, И. Михайлова, алми|нистративпому
совету. Дума, лойяльная и черезчур уж законными путями
Шествующая, не смогла организовать массовое негодование,
не смогла даже противопоставить сильного демократического
голоса злобному реакционному шипению. У широких кругов
населения на территории Комитета членов Учред. Собрания
составилось представление, что на свободную Самару вся
Сибирь движется черной тучей. Буржуазия, которой из раз-
личного рода беженцев скопилось <на не-советсксй территэ-
21
рии чрезвычайно много, устремила сбои взоры к Сибири и
деятельно начала работать на «сибирскую ориентацию». Прст
тив Комитета была поднята широко-организованная печатная
кампания, во главе которой стояли газеты омская «Заря»,
называющая себя органом независимой «социалистической
мысли» (воленародовцы), и самарский «Волжский День», ор-
ган к.-д.
Ш.
Помогали этому и такие организации, как группа «Един-
ство» и народные социалисты, которые, раз заговорив о го-
сударственности, так увлеклись сим прекрасным сюжетом,
что даже, к своему' «социалистическому» удовольствию, пе
заметили, как безжалостная история главных героев подме-
нила: Учредительное Собрание на Директорию, Директорию
на Колчака. Они, не смыкая очей, все пишут... и подписы-
вают, хотя и чувствуют, что никогда не сравняться им со
сюль могучей и славной организацией, носящей такое госу-
дарственное название: «Союз Возрождения России».
Об этом союзе следует несколько подробнее сказать Кста-
ти, я узерен, что некоторые его члены поспешат засвиде-
тельствовать нам, социалистам-революционерам’, свои наилуч-
шие родственные чувства. (Уж не та ли родня, которая по-
укрсински называется: через улицу двоюродный сарай?)
«Союз Возрождения», Организовавшийся на советской тер-
ритории во имя борьбы с большевизмом за «возрождение»,
конечно, России, состоял из всленародцев, энэсов, «Един-
ства», кадетов й монархистов.
Из собственной борьбы его с советской властью реши-
тельно ничего не получилось, тогда он, очевидно, решив
подзаняться высокой политикой на территории Комитета
членов Учредительною Собрания, начал направлять туда
своих агентов. Не заставили себя долгр ждать и руководи-
тели союза . Л. А. Аргунов, Н. Д. Авксентьев, В. Е. Павлов
и генерал Болдырев.
Во время своей остановки в. Самаре Аргунов и Павлов,
будучи сами членами Учреди тельного Собрания, в Комитет
22
не вошли, усиленно критикуя направление его деятельности
й самозванно высказывая осуждение Комитету от имени
Бюро с.-р. фракции в Учредительном Собрании и даже от
имени центр, комитета, против чего и протестовал своевре-
менно член Ц. К. М. А. Веденяпин. Аргунову и Павлову
удалось бросить в ряды демократии большое смятение и
раскол. Этот раскол яростно поддерживался реакционными
кругами, близко к сердцу принявшими идеи, привезен-
ные воэрожденцами. Из уст возрождснцов впервые громо-
гласно раздались слова о директории и диктатуре. Павлов
и Аргунов, как в Самаре, так и в Сибири, вели широкую
агитацию за создание диктатуры из 3-х лиц: генерала Бол-
дырева, Авксентьева и Милюкова. Когда говорилось О' ди-
ректории, то упоминалась еще кандидатуры Набокова и
Аргунова. Несмотря па то, что весь идейный багаж возро-
жденцев состоял из пресловутых «живых сил» и коалиции,
им все-таки удалось «пустеть слух» об антигосударствен-
ное™ Комитета, о гибельности для России его политики.
Оказавшаяся потом на востоке Е. К Брешко-Брешков-
ская была увлечена возрождеицами на свою сторону и почта
зо всем поддерживала начинания «Союза Возрождения». И
тут с 'нею случилось так же, как не раз случалось за время
революции и в России: она совершенно не считалась с по-
литической позицией партии, так же как и партия, относив-
шаяся с уважением к «бабушке» за се. прошлую деятель-
ность, игнорировала выступления Е. К. Брешковской в на-
стоящем (речи и многочисленные статьи в кадетской печати).
Кадетская и черносотенная печать, противопоставляя
«эсэровской», «партийной» и «негосударственной» власти
Комитета членов Учредительного Собрания диктатуру, с
большим удовольствием ссылалась на «возрождающие Рос-
сию» «государственные умы» Авксентьева, Аргунова и Пав-
лова.
Загорелась звезда «Союза Возрождения», с.-р.-ская стала
меркнуть.
Партии социалистов - революционеров пришлось неодно-
кратно сталкиваться с «союзом возрождения». Прежде всего,
партия отозвала из союза своих членов, шедших на выбо-
рах в городские думы по спискам союза.
23
Необходимо отметить, чтр параллельными списками в
думы возрождении! значительно подорвали авторитет партии,
а во многих местах (Симбирск, Челябинск, Екатеринбург)
окончательно разложили партийную организацию.
Но так или иначе, идейный руководитель союза, Н. Д.
Авксентьев, усердно защищал перед Центральным Комите-
том право членов партии входить в такого рода объеди-
нения, как «союз возрождения».	* .
И это вполне понятно, т. к. положение Н. Д. Авксентьева
в партии не было прочным, а ему хотелось иметь ту .или
иную опору на приближавшемся уфимском «Государствен-
ном Совещании», ради которого гольф и работал председа-
тель будущей директории и к которому так рьяно гото-
вилась реакция, обвиняя Комитет в том. что он «срывает»,
«затягивает» совещание и т. д.
Со всех концов обширного фронта неслись явно п>ра-
женческие вопли, фабрикуемые различными союзами:—«По
могите армии, создайте единую государственную власть,
призовите к власти «специалистов»! Иначе армия не может,
она уйдет с фронта».
В Казани появился Савинков со своим черносотенным
«Всероссийским Национальным Союзом», в задачи которого
входило тоже «национальное и государственное возрожде-
ние России».
Все эти возродителц по меньшей мере были слепым ору
днем в руках реакции. Но такой отзыв о них был бы
неверен, ибо реакции приходилось к ним прислушиваться,
у них учиться и только задним числом заявлять на стра-
ницах таких листков, как «Волжский День», что она «пси
дологически подготовлена к властвованию».
Такая обстановка сложилась ко времени уфимского сове-
щания.
IV.
Свою программу реакция пышно продемонстрировала па
состоявшемся в Уфе, накануне государственного совещания,
«Всероссийском (на той территории вошло в моду всякие
24
предприятия и организации скрещивать всероссийскими име-
нами; торгово - промышленном съезде», в котором участво-
вали представители буржуазии Сибири, Урала и Поволжья.
Этот съезд устами своих лидеров, встреченных бешеным
взрывом аплодисментов, заявил, что он не доверяет суще-
ствующей власти, что он не даст ей денег, Не окажет помощи
армии. Председатель Кропоткин (Казань) заявил, что социа-
листы «участвовавшие в разрушении армии, в разрушении
нашей родины, не могут быть у власти, они должны быть
устранены от нее. Теперь другие руки должны взять власть».
Будущая власть по мнению торгово-промышленников должна
была положить в основу своей деятельности восстановле-
ние и охрану частной собственности; власть должна быть
сильной и твердой. И далее: «так как Россия воюет, то
и фронп раскинут по всей России, не может быть в ней
двух властей—должна быть единая власть—военная».
Пресловутый обер-прскурор синода, В. Львов, все время
занимавшийся в Самаре «разоблачениями» Керенского, за-
явил (от имени-де «тысяч хуторян и крестьян посевщиков»),
что самые опасные для блага народа социалисты—это, несо-
мненно, социалисты-революционеры. Это они насадители
большевизма. Надо, наконец, освободиться от социалистиче-
ских заблуждений и поскорее вернуться на старый, про-
торенный и верный путь»,
Этот путь в резолюции торгово-промышленного съезда
запечатлен, как полное восстановление частной собственно-
сти и передача всей власти военной и гражданской в руки
верховного главнокомандующего, избрать которого промыш-
ленники предлагали на уфимском совещании.
Совещание это началось при исключительно тяжелой для
Комитета военной ситуации, которая за время совещания
все облее и более осложнялась при деятельном участии
'реакционно-пораженческих тенденций.
На совещании присутствовали члены Учредительного
Собрания и представители: Сибирского временного' прави-
тельства, областного правительства Урала, правительств:
Башкирии, Алаш-Орды, Туркестана, Национального управле-
ния тюрко-татар внутренней России и Сибири, Эстонскою
правительства, правительств казачьих войск: Оренбургского.
25
Уральского, Сибирского, Иркутского1, Семиреченского, Ени-
сейского, Астраханского, а также представители съезда горо-
дов и земств Сибири, Урала и Поволжья и политических
партий и организаций: партии с.-p., российской с-д. рабо-
чей партии, трудовой народно социалистической партии, пар-
тии народной свободы, всероссийской с.-д. организации
«Единство» и «Союза возрождения России».
Злая ирония судьбы уготовила для этого почтенного со-
брания помещение в ^насквозь провонявшейся гостинице, 'но-
сившей знаменательное название Сибирской.
Первая скрипка очутилась в руках Н. Д. Авксентьева,
но не как с.-p., а как представителя «Союза Возрождения».
Ему же принадлежала руководящая роль и в работах по
конструированию совещания.
Более двух недель длилось уфимское совещание В атмо-
сфере, насыщенной крайней враждебностью, участники его
разбились на дза лагеря следующим образом; вокруг Коми-
тета членов Учредительного Собрания объединились: с.-р ,
с.-д., представители мусульман и органов местного само-
управления. Кадеты, энесы, «Единство», правительство
Урала и представители всех казачьих войск сплотились во-
круг реакционного Сибирского правительства. «Союз воз-
рождения», по обязанности свахи, пока-что скрывал свои
взгляды и устами генерала Болдырева- заявил в своей де-
кларации, что «союзу будущая власть представляется в ру-
ках коллегии трех—пяти лиц, со всеми верховными правами.
Власть должна быть ответственна перед Всероссийским У ч{ е-
дительным Собранием в его законном составе, собравшемся
к определенному сроку. Одно лицо должно быть военным,
для руководства и управления всеми вооруженными силами
России».
Эта декларация, обходя острые углы, пыталась угодить
«и нашим и вашим».—Хотите Учредительного Собрания—
извольте, но о том, какого созыва, мы умолчим1; хотите
главковерха — тоже извольте. Туг вам и директория, и
диктатура, и все.
Направо от «Союза возрождения» говорили о директории,
о единоличной власти. Какая бы то ни было ответственность
26
власти отметалась, совершенно отвергалось и Учредительное
Собрание настоящего созыва.
И вполне понятно, что правая часть совещания с резким
отрицанием отнеслась к оглашенной В. К. Вольским декла-
рации Комитета, ибо в этой декларации значилось: «Бес-
спорной и несомненной является полновластность Всероссий-
ского Учредительного Собрания для 'образования всероссий-
ской власти. Перед этим Всероссийским Учредительным Со-
бранием должно быть ответственно всякое правительство
и этому Учредительному Собранию оно должно передать
вес свои полномочия. Впредь до открытия Учредительного
Собрания власть, которая должна быть основана путем со-
глашения на Государственном Совещании,—эта власть долж-
на быть ответственна перед Съездом членов Учредитель-
ного Собрания на тех основах, которые будут выработаны
по соглашению на государственном совещании».
Но уже видно было, что у Комитета плохая опора.
Решающее значение сыграло падение Симбирска и Казани.
С.-р. фракция совещания, попавшая под руководительство
Авксентьева и Гендельмана, пошла на уступки напиравшей
военщине и согласилась на безответственную директорию,
в которую 'наряду с Болдыревым и Авксентьевым так красно-
речиво был возведен, в качестве «заместителя», представитель
партии с.-р. 3. М. Зензинов.
Вот и весь печальный сказ. Правда, оказалось, что из
8 членов Центрального Комитета во фракции толосоза'лй за
соглашение только три: Гендсльман, Зснз|итов и Иванов,
против соглашения голосовали: Ракитников, Всдсняпин, Бу-
ревой, Федорович и Чайкин; М. Л. Коган-Бернштейн вышел
из совещания, а В. М. Чернов только что успел прибыть в
Самару, встреченный целым воем негодующей реакции. Мно-
гие член I Учредительного Собрания (В. А. Чайкин, Ефремов,
Линдберг и др.) отказались подписать соглашение; предсе-
датель Комитета членов Учредительного 'Собрания Вольский
согласился подписать его, лишь избегая сделать отказом
несвоевременный вызов реакции. Всякий вызов в этот мо-
мент повлек бы за собой вооруженное столкновение не в
нашу пользу.
Так кончилось «уфимское совещание».
27
Еще до конца его социалисты-революционеры поняли, что
они, отрекшиеся раньше от коалиции, опять попали в ее
полон, что они проуфили, что на этот раз коалиция, дове-
денная до логического абсурда, бессодержательной сутью
своей сама наглядно доказывает свою непригодность и глу-
бокий вред для России, для дела революционной демо-
кратии.
— Надо сплачивать силы вокруг съезда,—утешали себя
социалисты.
— Аляповато вышло, но современен подправится, вор-
чали люди сибирской ориентации. А епископ Андрей Уфим-
ский в это время пел в соборе «Всероссийскому Времен-
ному Правительству» многолетие. И звучали в этом пении
похоронные нотки.
V.
Директория, в составе наличных членов: Авксентьева,
Болдырева и кандидатов: Зензинова и Виноградова, присту-
пила к правлению. Представитель Сибирского правительства
Вологодский отсутствовал, а потом, искушая храбрость без-
ответственного и полновластного правительства, долго раз-
мышлял, как ему быть: входить ли в директорию или откла-
няться, отказавшись от высокой чести.
Слабость директории обнаружилась с первых дней властво-
вания. У нее не было опоры и она не сум!ела ег найти.
А это было еще возможно.
Хотя широкие круги крестьянства и рабочих и отрица-
тельно отнеслись к идее директории, все же при демокра-
тической политике ее, оказали бы ей поддержку.
— Вишь, пять царей набрали» А па кой ляд их столько-то?
И при одном житья не было.
Таким печальным приговором встретила крестьянская
мысль весть о директории.
Как крестьяне, так и рабочие питали еще веру в Учреди-
тельное Собрание, и если бы директория связала с ним
еьою судьбу, то безусловно не оказалась бы впоследствии
28
в таком позорном одиночестве. Но директория пошла другим
путем. Ока отказалась поддержать Самару, в то время уже
дрожавшую под натиском советского наступления, и, при
выборе резиденции, отвергла предложение членов Учреди-
тельного Собрания об избрании, если не Самары, то Уфы
или Екатеринбурга, и отправилась в Омск. Воспользоваться
деловым аппаратом Комитета членов Учредительного Собра-
ния она тоже отказалась, и направилась в Омск, так ска-
зать, с голыми руками, в расчете (по плану Агжсентьева)
путем «обволакивания» поглотить сибирскую реакцию.
Комитет, как орган власти, прекратил свое существова-
ние; на его месте, согласно уфимской конституции, образо-
вался, как .«государственно правовое» учреждение, Съезд чле-
нов Учредительного Собрания, в строго ограниченные обя-
занности которого входили только работы по подготовке
открытия Учредительного Собрания, назначенного на 1-е ян-
варя 1919 г. Вся власть перешла к директории, командова-
ние было возложено на генерала Болдырева. И только в
качестве областной гражданской власти продолжал1 суще-
ствование Совет управляющих ведомствами (В. Н. Филип-
повский, М. А. Веденяпнн, П. Д. Климушкин, И. П. Не-
стеров).
Самара пала. Реакция этому радовалась, демократия по-
теряла свой последний оплот.
Съезд членов Учредительного Собрания путешествовал из
Уфы в Челябинск, из Челябинска в Екатеринбург, в поисках
пристанища. Появление его в Омске директория признала
нежелательным.
Она в это время очень деликатно и осторожно «обвола-
кивала» сибирскую реакцию. Ей еще раз спели «многая лета»,
но не дали не только власти, а даже комнат для жилья,
благодаря чему она жила в вагонах на железнодорожной
ветке и получила прозвище «воробьиного правительства».
— Как воробей, сидит на ветке...—Легко можно спугнуть,—
шутили «обволакиваемые».
Реакция 'бушевала. Назревал черный переворот.
Центральный Комитет партии социалистов - революционе-
ров, после надлежащей оценки результатов уфимского сове-
щания, предусматривая приближавшийся переворот, призвал
29
все силы партии под ружье, обещая директории, если она
будет вести борьбу с реакцией, свою деятельную поддержку.
Закипела организационная партийная работа, началась
усиленная вербовка добровольцев в русско-чешские полки и
в части имени Учредительного Собрания.
Но директория, несмотря па свое '«воробьиное» положе-
ние, ответила на это запрещением вербовки добровольцев и
приказом о расформировании некоторых частей. Другие
части были выведены или в глубокий тыл, или подальше от
Уфы и Екатеринбурга, где «красным» духом пахло. Прика-
зом: ген. Болдырева была запрещена работа агитационного
культурно-просветительного отдела, выполнявшего большую
просветительную и организационно-вербовочную работу. В
довершение ко всему демократической народной армии был
нанесен директорией и более тяжкий удар. Это---введение
старых погон, отдания чести, старого трехцветпого флага
и такой же кокарды.
В этом выражалась «государственность» директории, но
с этого же началась и окончательная разруха' армии.
Все акты сибирского правительства, направленные к
угнетению трудящихся масс, остались неприкосновенными,
ибо директория, как бы под чью - то злостную диктовку,
занималась рытьем ямы под самое себя. Был издан указ об
упразднении областных правительств, при исполнении кото-
рого особенный напор был направлен на Уфимский Совет
Управляющих Ведомств. На самом же деле только Уфимское
областное правительство пыталось оказать ту или иную под
держку директории. Даже немногочисленная охрана директо-
рии состояла из уфимских войск, данных Советом Управляю-
щих Ведомствами оставшегося потому временив качестве
единственной власти, противопоставляющей реакции идею
народовластия и защищающей рабочие и крестьянские массы
от кошмарного произвола разгулявшейся военщины.
Жестокости и насилия, применявшиеся реакционной во-
енщиной, по отношению крестьянского и рабочего населения
должны быть предметом особого исследования,—их так
много, что размеры журнальной статьи 'недостаточны для
простого перечисления, а потому я на них и не буду по
30
дробно останавливаться и только в виде иллюстрации сде-
лаю выписки из газет только за два дня.
Б с- Черкасы прибыл конный воинский отряд (офицер-
ско-казачий) в |числе 30 чел., разогнал и арестовал волостное
земское собрание, пытался расстрелять председателя земства
Окунева, реквизировал лошадей у крестьян, реквизировал
деньги, избил плетьми несколько человек крестьян, в том
числе двух женщин.
В г. Бирске было учинено дикое насилие над обществен-
ным деятелем, председателем земской управы и городской
думы, Калашниковым; офицеры, пригласив Калашникова к
генералу Ковальскому, по дороге избили его до Потери со-
знания.
И дальше. В Бузулуке по «недоразумению» расстрелян
социалист-революционер, врач И. Е. Горвиц.
В Златоусте во всей неприкрашенной наготе восстано-
влены времена Николая П. Роль жандармов и полиции играет
милиция, переодетая в блестящую полицейскую форму. Ново-
явленная полиция арестует направо и налево Арестованным
обвинений никаких не предъявляется и они содержатся в
тюрьме столько, сколько заблагорассудится начальству. Осо-
бенно жестока расправа в деревне Златоустовского уезда.
Там арестованными переполнены все тюрьмы. «Среди аре-
стованных крестьян, — пишет «Народное Дело», — боль-
шая часть таких, которые не сочувствовали большевикам и
в партии не числились». Благодаря этим гонениям, кулаки
Поднимают голову и способствуют развитию произвола.
В Челябинской газете «Власть Народа» имеется заметка
под заголовком «Люд суд насильников», в которой пере-
даются потрясающие сведения о расправах над железно-
дорожными рабочими.
«На станции «Иман» 10—15 сентября начальник брониро-
ванного поезда приговорил к наказанию плетьми 11 служа-
щих дороги, из них 7 успели скрыться, а остальные были
выпороты плетьми, в 5 верстах от станции... Потому отпу-
щены... За что были наказаны эти несчастные труженики?
За то, что бастовали».
«На станции «Наньцзымаль» 10 сентября начальник бро-
31
нироиаиного поезда выпорол помощника начальника станции
Тургино».
«На станции «Джелантуй» начальником бронированною
поезда был вызван старший помощник начальника Линский
и увезен... ему дали W0 плетей, заставляя при этом петь
«Боже царя храни». «Если бы ты не стал петь, то двести бы
всыпали», заявили ему. А его за что выпороли? За то, что
был делегатом Всероссийского железнодорожного' съезда».
«На станции «Бухеду» стрелочник был исполосован плетьми
при проходе бронированного поезда... Там же офицером
Борщевским была выпорота беременная женщина1.
«На станции «Манчжурия» арестована была жена бывшего
командующего Петроградским военным' округом, Кузьмина,
при чем Кузьмины жили по подложным паспортам, скрыв-
шись от большевиков. Арестованную сначала поместили в
коровник, а затем в один вагон с арестованными мужчинами».
Еще раз повторяю, что Приведенные факты взяты мною
из случайно оказавшихся в моих руках двух газет.
Реакция повела широкое наступление на демократию; по-
рола, расстреливала, реквизировала, налагала контрибуции
не только на крестьянские, но даже и на городские коопе-
ративы.
А в знаменитой столице реакции, где все было тише воды
ниже травы, в эго время творились «государственные» дела.
Но предоставим говорить о них одному из членов директо-
рии, В. М. Зензинову, о делегировании которого в правитель-
ство жалели и до сих пор жалеют социалисты-революционе-
ры, как о человеке, против своего желания, принесенном в
жертву реакции.
Вот что пишет Зензинов в своем письме от 1-го ноября.
«Мы предвидели те затруднения, которые мы нашли в
Омске. Считались также и с той атмосферой, которая здесь
создалась. Действительность превзошла все наши опасения.
Фактически вся власть в Омске, а следовательно и в. Си-
бири, находится в руках реакционно настроенной воеийой
партии и административный совет Сибирского правитель-
ства лишь игрушка в ее руках. Ради осуществления своих
целей (военная диктатура) эта военная партия не останавли-
вается перед самыми авантюристическими методами, которые
32
здесь именуются «мексиканскими». Убийство Новоселова,
арест и угрозы револьверами Шатилову и Крутовскэму, таин-
ственное исчезновение Моисеенко, все это проявление здеш-
ней «Мексики». И Сибирское правительство, которое по- сво-
ему персональному составу гораздо левее этих военных
групп, вынуждено фактически п|юводить их политику, со-
здавать соответствующую их требованиям политическую
идеологию, приспособившись к этому, надо правду сказать,
довольно охотно.
«С такой диктуемой авантюристами политикой молено было
бы попытаться бороться смелыми резкими ударами, нс оста-
навливаясь перед самыми решительными мерами—и это
была бы самая правильная тактика, тем более, что силы этих
кругов переоцениваются, и их главным политическим бага-
жем является наглость и привычка не встречать сопротивле-
ния своим требованиям. И сил для осуществления этой за-
дачи вполне хватило бы. Но в составе самого правитель-
ства не нашлось большинства для проведения такой про
граммы.
«Между тем Сибирское правительство усвоило, себе onfe-
деленную тактику. Оно, в сущности говоря, фактически Нс
признало уфимского соглашения, несмотря на свои подписи.
Оно было недовольно результатом соглашения, недовольно
составом правительства, оно жалело, что слишком поторопи-
лись в Уфе. Разгадку в поведении Сибирского правитель-
ства нужно искать в крушении Самары, которая имела огром-
ные политические последствия—исчезла одна из тех двух
сил, на которых построено было, правительство, -из под
одной его ноги была выдернута почва. Теперь задним числом
Сибирь «досадовала на себя за соглашение, которого, ко-
нечно, никогда бы нс заключила сейчас». Без этого согла-
шения она могла бы постепенно вбирать в себя всю Россию,
проглотив ее, как в свое время Пруссия проглотила Герма-
нию. И Сибирское правительство, которому падение Самары
было чрезвычайно выгодно, чувствовало себя с каждым днем
все сильнее, так как ему не было противопоставлено другой
силы. Поэтому—там, где Всероссийское правительство долж-
но было бы па основании уфимского соглашения диктовать
свою волю, как верховная власть, оно вынуждено было снова
3 Распад.
33
и снова договариваться с Сибирским правительством—«как
равный с равным» (выражение Ивана Михайлова). За уфим-
ским совещанием последовало новое—омское, еще, может
быть, мучительнее.
«Перед нами, конечно, стояла и такая перспектива, как воз-
можность выхода из состава Всероссийского правительства.
И эта возможность в последние дни стала вполне реальна,
но мы после совета с товарищами не могли решиться пойти
на это,
«Для пас ясно, что наш выход есть распадение Всерос-
сийского правительства, начало гражданской воины, хаоса,
распад государственности, невозможность кому бы то ни было
от имени Российского Государства участвовать па предстоя-
щем мирном конгрессе. Наоборот, Сибирское правительство
шло на это, так как о российской государственности оно ле
заботилось] и |чувства ответственности в себе не несло. Мало
того, мы имеем сведения, что в тех кругах, которые питают
и создают идеологию Сибирского правительства, имелось
определенное желание выжить нас из состава правительства
(были даже провокационные действия в этом направлении),
чтобы тем толкнуть события в сторону осуществления воен-
ной диктатуры.
«Таково положение, таковы вкратце мотивы, которые нас
заставили пойти на состав министров, предложенный нам
Сибирским правительством, и остаться самим в составе Все-
российского правительства.
«Мы не закрываем глаз на то, что и при таком решении
мы все-таки вынуждены будем, быть может, вскоре уйти из
правительства, так как невозможно будет— политически не-
возможно работать с этим деловым аппаратом, ио у нас
тогда будет утешение, что мы эту последнюю попытку еде
лали, и не наша будет вина, если она не привела к желан-
ным результатам.
«К этому надо добавить следующее: чехи определенно за-
явили, что с уходом из Всероссийского правительства Ав-
ксентьева и Зевзинова, что для них равносильно распадению
Всероссийского правительства, им останется только уйти из
России; ради сохранения правительства в его теперешнем
составе они советуют примириться с вхождением в мини-
34
с^рство И Михайлова, против которого сами они раньше
так горячо протестовали.
«Всероссийское правительство переслало в Административ-
ный Совет заявление, в котором находит, что назначение
Михайлова является «нецелесообразным и политически вред-
ным» и возлагает этот пос гулок на ответственность Админи-
стративного Совета. Кроме того, Авксентьев и Зензинов по-
дали во Всероссийское правительство подробно мотивирован-
ное заявление, почему они не считают возможным выйти сей-
час из Всероссийского правительства, как это следовало бы
сделать, благодаря назначениям в состав Сфета Министров
неприемлемых с их точки зрения лиц».
Так обстояло дело в Омске, таково было положение ди-
ректории.
И, однако, через несколько дней после отправки этого
письма центральному комитету партии в Екатеринбург, Н. Д.
Авксентьев едет в Томск распускать Сибирскую областную
луму (заседание думы было открыто 9-го ноября). Н. Д. Ав-
ксентьев, как рыцарь печального образа, и тут остался верен
коалиции. Во имя независимости России, во имя закрепления
демократическою сгроя и во имя какой-то, странно пони-
маемой государственности, он, скрывая истинное положение
вещей, горячо призывал областную думу к самороспуску.
Это было достигнуто при деятельной поддержке возро-
жденцев, воленародцез и прочих «социалистов».
Последняя организация демократии была разрушена.
Это позорное дел» было совершено 11 ноября,
А 18-го ноября директория пала: Авксентьев, Зензинов и
Аргунов были арестованы, и’воссияла единоличная власть и
лице верховного правителя—адмирала Колчака.
VI.
Переехавший в Екатеринбург съезд членов Учредитель-
ного Собрания все время находился в крайне тяжелой атмо-
сфере. Прежде всего, следует отметить, что съезд долго не
имел даже помещения для своих занятий. Нечего и говорить,
что эти условия препятствовали работам съезда. Заседания
з*
35
были прерваны. Всего этих заседаний в. Екатеринбурге было
три. Два заседания были посзящены перевыборам президи-
ума съезда и бюро и вопросам о посылке делегации в Аме-
рику с целью информации о положении, и об издании пе-
чатного органа съезда. Третье заседание, о котором речь бу-
дет впереди, было посвящено Омскому перевороту.
Но и такое молчаливое пребывание съезда не давало по-
коя черной сотне. Она всячески старалась выжить съезд из
Екатеринбурга.
Черносотенно-кадетские газеты «Уральская Жизнь» и «За-
уральский Край» подняли настоящую травлю против съезда,
преподносили публике (других газет в Екатеринбурге не
было) различные небылицы, сопровождая их выпадами про-
тив Учредительного Собрания вообще.
К этому прибавились внутренние трения, закончившиеся
расколом фракции с.-р. Двенадцать членов Учредительного
Собрания. В. Е. Павлов, Е. Е. Лазарев, Д. С. Розенблюм.
С. М. Лотошников, В. В. Подвицкий, II. П. Огановский и др.
издали печатное заявление о неподчинении своем централь-
ному комитету. Это было в результате сделанного Ц. К. при-
зыва к борьбе с реакцией, что и показалось двенадцати
«провокацией», накликанием гибели на Россию и се государ-
ственность.
Это не было для нас неожиданностью, так как вся дея-
тельность этих лиц. работавших в Союзе Возрождения, все
время подрывала партию и дело демократии.
При этом необходимо заметить, что центральный комитет
партии отозвал членов партии из Союза Возрождения.
Теперь некоторые из этих лиц (Кутузов и Ф. Павлов) пуб-
лично заявили окоренном изменении своих взглядов.
В дни когда произошел раскол в с.-р. фракции, из Сибири,
одно за другим, приходили унизительные известия:
— Аресты членов Учредительного Собрания: Линдберга
Любимова, Белозерова.
- Таинственное исчезновение члена Учредительного Со-
брания Б. Н. Моисеенко.
Наконец, появились и настоящие, открытые предвестники
переворота.
36
Это совпало с приездом в Екатеринбург адмирала Колчака,
Совет домовладельцев, союз промышленников и отделение
Союза Возрождения» обратились к Вологодскому (члену ди-
ректории и председателю Совета министров) о высылке из
Екатеринбурга председателя Учредительного Собрания, В. М.
Чернова, и «б, членов Учредительного Собрания».
В день переворота в Омске газета «Зауральский Край»
помешает статью о преимуществах диктатуры, как средства
ведущего к истинному народовластию (I).
Таким образом началась подготовка общественной психо-
логии к восприятию переворота во имя единоличного дикта-
тора. Стали поступать сведения о собраниях черносотенцев
и офицеров, на которых обсуждался вопрос об аресте В. М.
Чернова. Появились слухи о том, что из Сибири прибыла
в Екатеринбург группа офицеров с целью убить В. М. Чер-
нова, В. К. Вольского и И. М. Брушвита.
Получив известие об омском перевороте, Съезд членов Учре-
дительного Собрания приступил к подготовке восстания про-
тив реакции, единогласно вынеся следующее постановление:
«17-го ноября в Омске кучка заговорщиков арестовала чле-
нов Всероссийского Времен. Правительства: Авксентьева, Зен-
зипова и Аргунова. Часть министров во главе с членом пра-
вительства Вологодским нарушила торжественное обязатель
ство, подписанное ими самими, захватила власть и объявила
себя Всероссийским правительством, назначив диктатором ад-
мирала Колчака.
«Съезд членов Всероссийского Учредительного Собрания
берет на себя борьбу с преступными захватчиками власти.
Съезд постановляет: образовать из своей среды комитет,
ответственный перед съездом, уполномочить его принимать
все необходимые меры для ликвидации заговора, наказания
виновных и восстановления законного порядка и власти на
всей территории, освобожденной от большевиков.
«Избрать в состав этого комитета председателя Учреди-
тельного Собрания В. ЛА. Чернова, председателя съезда чле-
нов Учредительного Собрания В. К, Вольского, товарища
председателя съезда И. Алкина, членов Учредительного Со-
брания Ф. Ф. Федоровича, И. М. Брушвита. Н. В. Фомина
и Н. Н. Иванова.
37
«Поручить Комитету для выполнения возложенных на него
задач войти в сношение с непричастными к заговору чле-
нами Всероссийского временного правительства, областными
и местными властями и органами самоуправления, Чешским
Национальным Советом и другими руководящими органами
союзных держав.
«Всем гражданам вменяется в обязанность подчиняться рас
поряжениям Комитета и его уполномоченных».
Восстание не удалось, так как в этот же день, 20 ноября,
съезд был разгромлен колчаковцами. Были арестованы В. М..
Чернов, В. К. Вольский, Н. И. Ракитников, Н. В. Святицкий,
Б. Н. Черненков, К. С. Буревой, Л. Я. Герштейн, В. И. Алма-
зов, Алюнов и др. члены Учредительного Собрания в числе
19 человек. При налете офицерами была брошена бомба и
сделано несколько выстрелов, одним из которых был убит
с.-р. Максунов. У членов Учредительного Собрания отни-
малось оружие, деньги и даже такие вещи, как бритвы, порт
сигары, портфели.
Чешским комендантом арестованные были освобождены,
а на другой день съезд, по приказу чешского главнокоман-
дующего Гайда, был выслан из Екатеринбурга.
Есть основание полагать, что проделано это было не без
молчаливого согласия союзников. Что же касается Чешского
Национального Совета, то он в это время был бессилен, пожа-
луй. так же, как и съезд членов Учредительного Собрания,
и по той же причине, по какой, отчасти, была поколеблена
почва под Комитетом.
Чешский Национ. Совет не имел своих военных руководи-
телей; в созданных им штабах сидели русские генералы,
которые в момент колчаковского переворота всю машину
направили на пользу этому перевороту. К тому же, к этому
времени чехо-словахи подпали окончательно' под влияние
и руководство союзников, которые, не признав власти Ко-
митета членов Учредительною Собрания, не признав власти
созданного на Уфимском совещании временного правитель-
ства, сразу же оказали действенную поддержку «верховному
правителю»—Колчаку, дазая иностранные отряды для по-
давления восстаний, даже для охраны самого диктатора.
38
Для ликвидации Национального Сонета, оказавшегося опас-
ным для союзнических намерений, специально был прислан
член чешского правительства-—Стефанлк, что ок и выполнил.
С большими препятствиями съезду членов Учредительного
Собрания удалось прибыть в Уфу на территорию Совета
управляющих ведомствами, находившегося в состоянии вой-
ны с «верховным правителем». Но власть этого областного
правительства к этому времени сводилась только к видимо-
сти: командование было раскассировано еще Болдыревым, им
теперь управлял русский генерал чешской службы Войцехов-
ский, который также изменил Национальному Совету и чуть
не арестовал представителя этого совета д-ра Влассака.
На нелегальном собрании съезда и совета управляющих
29 ноября выяснилось, что большинство не считает возмож-
ным продолжать сохранение противосоветского фронта, т. б.
что к этому времени уже подтвердились сведения о герман-
ской революции, о падении брестского договора.
Решено было выждать события, подождать разрешения
вопроса об отношении чехов к омскому перевороту,
Это ни к чему не привело.
2-го декабря сибирскими офицерскими отрядами, по при-
казу из Омска и с молчаливого согласия генерала Войцехов-
ского, были разгромлены Совет управляющих ведомствами
и, вторично уже, Съезд членов Учредительного Собрания.
Арестованные члены уфимского областного правительства ,
В. Н. Филипповский и И. II. Нестеров, члены Учредитель-
ного Собрания: Владыкин, В. Павлов, Подвицкий, Лотошни-
ков, члены центр, к-та п. с.-p.: Федорович и Иваноз, и
ряд политических и общественных деятелей: Брудерер, Де-
вятов, Барсов, Саров и др.—были заключены в омскую
тюрьму.
В Сибири были арестованы: член ц. к. п. с.-р. Д. Ф. Раков,
член ц. к. р. с.-д. р. п. И. М. Майский, редактор челябин-
ской кооперативной, газеты «Власть Народа», Евг. Маевский
и тысячи безвестных товарищей социалистов, рабочих, кре-
стьян и солдат Народной армии.
Там, на всей территории Колчака, начался ничем уже не-
прикрытый разгул реакции, черный и жестокий.
Тюрьмы, порки, расстрелы, виселицы...
39
Поднимающиеся одно за другим крестьянские восстания
подавляются уничтожением целых сел, целых волостей. В
.Мариинском уезде убиты тысячи крестьян. Там, и в Мину-
синском уезде в усмирении крестьян участвовали и союзни-
ческие войска (итальянцы; французские солдаты отказались).
20 декабря на улицах Омска расстреляно 400 человек.
В армии расстрелы и аресты социалистов были возве
доны в систему. Лучшее демократическое офицерство устра-
нялось, арестовывалось, расстреливалось. Известный полк.
Махин (с.-р.) был устранен от командования еще директорией,
а после переворота—арестован и отправлен в Омск.
Демократические воинские части были оторваны от руко-
водящих центров.
Им воевать уже. было нс за что. Раздавался ропот:
— Посадили Колчака, а теперь и след простыл.
Во весь рост встал грозный, неотступный вопрос:
Что делать?
— Где выход?
В этих условиях у оставшихся членов Учредительного Со-
брания и членов Ц. К. П. С.-Р. окрепло решение о- превра-
щении вооруженной борьбы с Советской властью, об объ-
единении революционной демократии.
Эсэровско-большевистский фронт был ликвидирован.
Тяжесть ответственности за это падает на пас, так назы-
ваемую «Уфимскую делегацию».
Своими решительными действиями мы подняли эту ответ-
ственность на свои плечи.
40
ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ.
Еще в период наростания большевизма (июль—октябрь)
некоторые социалисты-революционеры и в том числе Матвей
Львович Когап-Бернштейн допускали захват власти советами
и, несмотря на критическое отношение к той легкости и
упрощенности, с которою бросались лозунги в метавшуюся
из стороцы в сторону массу, находили, что при слагающейся
ситуации Учредительное Собрание отнюдь не является един-
ственным средством спасения революции.
Прямым выводом из этого было стремление уменьшить
ту пропасть, которая образовалась после октябрьского пере-
ворота между двумя отрядами российского- социализма.
Боязнь гражданской войны, войны внутри демократии, уси-
ливала это стремление и окончательно сформулировала его
ко времени четвертого партийного съезда, на котором фор-
мально закончился разрыв с левыми эсэрами.
М. Л. Коган-Бернштейн не примкнул к левым эсэрам и
возглавлял на съезде вновь образовавшуюся «партийную ле-
вую». Объясняя причины, появления этой новой «левой» вну-
три П. С.-P., т. Коган-Бернштейн определенно говорил в
своей -статье «Наши разногласия», напечатанной в № 5 «Пар-
тийных Известий», о стремлении «избегнуть гражданской вои-
ны внутри демократия достижением соглашения о власти
с большевиками и левыми эсэрами».
Но ниП. С.-P., ни партия большевиков «воли к соглашению»
не проявили. Эсэровский съезд «и психологически и полити-
чески прошел под правым уклоном», большевики же еще
находились под свежим обаянием опьяняющей власти. И М
Л. Коган-Бернштейну пришлось закончить свою статью груст-
41
ным, вещим признанием, что «теперь, спустя несколько недель
после съезда с каждым днем приходится отмечать падение
надежд на мирное разрешение конфликта». Грустнее это
было для Матвея Львовича признание, потому что для него
была приемлема только идейная борьба с большевиками, и
будущее возрождение 11. С.-P., как руководительницы масс,
и сохранение за нею революционно-социалистического харак-
тера ему казалось возможным «только при твердом и беспо-
воротном отказе поднять бросаемую большевиками перчатку
гражданской войны».
С этим своим убеждением истинный революционер и со-
циалист, М. Л. Коган-Бернштейн проходит через оглуши-
тельный вой и свист большевиков в Учредительном Собра-
нии, с этим убеждением занимает пост руководителя утлой
эсэровской фракции во Всероссийском Центральном Исполни-
тельном Комитете, где, несмотря па зажимание рта, старается
проводить свои взгляды.
Приближаясь шаг за шагом к партийной диктатуре, боль
шевики еще раз демонстрируют свою непримиримость из-
гнанием из советов эсэров и меньшевиков.
По поводу этого изгнания в заседании В. Ц. И. К. раздает-
ся резкий протест Матвея Львовича от имени фракции со-
циалистов-революционеров.
— «Исключайте нас»,—говорил Матвей Львович: «гоните
нас из советов, делайте из съезда советов второе издание
фракции большевиков. Все зто падет на вашу же готову.
Массы оценят это последнее позорное ваше деяние и отве-
тят свержением. вашей власти».
Такой призыв к массам, казалось, совсем затягивал узел
непримиримости, но его приходится рассматривать лишь как
последний эсэровский звук в В. Ц. И. К-е, как высгупление
дисциплинированного члена партии с изложением партийной
точки зрения, как последнюю парламентскую ноту, хотя и
с Солью исторгнутую, но далеко не личного происхождения,
ибо в этот самый момент М. Л. Коган-Бернштейн со свой-
ственным ему упорством вел решительную борьбу внутри
партии социалистов-революционеров против принятого вось-
мым советом партии решения объявить Советской власти
вооруженную борьбу.
42
Обвиняя большевиков в причинах чехо словацкого мяте-
жа, М. Л. Коган-Бернштейн предостерегал П. С.-Р. от по-
житки использовать этот мятеж.
Па 8-м. совете Л. С.-Р. он выступил с своим содокладом
го вопросу о восстании прэпв большевиков, в котором разо-
шелся не только с Центральным Комитетом, но и со всем
партийным советом.
Это был первый протест против интервенции.
М Л. Коган-Бернштейн не допускал решительно никакого
внешнего вмешательства в дела русской революции. Какие
бы ни было разговоры о помощи со стороны союзников он
считал накликанием интервенции. Кроме того, он страстно
доказывал, что вооруженная борьба с большевиками усилит
контр-ре золюцию и послужит причиной гибели революцион-
ной демократии.
Но история делает свое дело, не замечая пророческих про-
тестов отдельных единиц.
Одновременно с чехо-словацким выступлением, на Волге
вспыхнул ряд восстаний, руководимых П. С.-Р. В Самаре
образовался Комитет членов Учредительного Собрания—пра-
вительство, состоявшее исключительно из социалистов-рево-
люционеров, опиравшееся на восставших крестьян и чехо-
словаков и ставившее своею целью свержение Советской
власти, уничтожение Брестского мира и устройство России на
началах федеративности и народовластия с Всероссийским
Учредительным Собранием во главе.
Эти события совершенно изменили и усложнили работу
М. Л. Коган-Бернштейна. Бороться с политикой П. С.-Р. в
Москве нельзя было в то время, когда эта политика делалась
по ту сторону фронта.
Преодолев все опасности путешествия через фронт гра-
жданской войны, М. Л. Коган-Бернштейн появился в Самаре,
когда слава Комитета членов Учредительного Собрания до-
стигла своего апогея.
Власть Комитета в это время распространялась на гу-
бернии: Самарскую, Уфимскую, Оренбургскою, Симбирскую,
Казанскую, и части Пермской, Вятской и Саратовской; фор-
мировалась народная армия, состав которой, без чехов, до-
•ггмгал уже 60.000 человек; недостатка в продовольствии не
43
ощущалось, и вместе с сытостью росла уверенность, что дни
большевистской Москвы уже сочтены.
Вера эта подогревалась победами на фронте и по поводу
таких событий, как захват в Казани золотого запаса Воссии.
выливалась в целые торжества. На митингах и в печати
говорилось о возрождении России, о восстановлении рос-
сийской государственности. И только время от времени это
внешнее благополучие омрачалось приходившими из Сибири
черными вестями. Там существовало особое правительство,
выживавшее эс-эров из правительственных учреждений вся-
кими средствами. Заправила этого правительства, бывший
с.-p., волена род овец И. Л. Михайлов ерганизэвал убийство
другого члена правительства, с.-р. Новоселова. Сибирь ки-
шела и все больше и больше наполнялась буржуазией и са-
мыми отьявлетшыми реакционерами. Политика Сибирского
правительства по отношению Самары была враждебной, вра-
жда доходила до таможенной войны.
Реакционные декреты Сибирского правительства о восста-
новлении частной собственности на землю и пр. порождали
тревогу в. умах демократии и усиливали поползновения бур-
жуазии на территорию Комитета членов Учредительною Со-
брания. В довершение всего на очищенной от большевиков
территории появились такие правые с.-p., как Авксекгьсв
Брсшко-Брешковская и Аргунов. Эти знаменитости сразу же
противопоставили себя Комитету7 членов Учредительною
Собрания, политику которого открыто порицали, находя ее
негосударственной. Создавая «союзы возрождения России»,
Авксентьев, Брешковская и Аргунов поставили вопрос о
воссоединения всех разрозненных небэльшсвистских обла-
стей, выдвигая новую формулировку власти: директорию.
Мысль об объединении всех областей и вопрос о создании
объединенного командования приобрели большую популяр-
ность и сразу выдвинули предложение Авксентьева о со-
зыве для этого государственного совещания.
Все удары возрожденческой агитации за государственное
совещание были направлены в сторону Комитета членов
Учредительного Собрания, котооый «страну губит», «все
губит» и «неспособен подняться до государственной точки
зрения».
44
Поправевшая обывательская масса аплодировала этому и
требовала, чтобы армией руководили настоящие генералы,
«полные генералы», хотя армия и так уже находилась «вне
политики»—ею управляло офицерство, потом изменившее во
главе с своим министром, полковником Галкиным.
События развивались в сторону реакции...
Такое положение застал в Самаре М. Л. Коган-Берн-
штейн. Вся деятельность и все намерения его при создав-
шемся положении сводились к единому протесту против
воскресавшей под флагом освобождения России от боль-
шевиков реставрации. Творилось нечто ДО такой степени
оправдывавшее его позицию, его мнение о гибельности гра-
жданской войны, что в письме своем к матери и Фани
Арнгауз (от 21-го августа 1918 года) он прямо говорит:
«Каштаны из огня таскаются для черных, и в тот момент,
когда будет праздноваться победа (если будет), придет
некто в черном и даст увесистого пинка ногой». Но в этом
же письме сам он надеется выйти па широкую п ясную
дорогу.
И он пошел своей дорогой.
В то время, как товарищи по партии, подстегиваемые
событиями, занимались высокой государственной политикой.
М. Л. Коган-Бернштейн заглянул во все профессиональные
союзы г. Самары, стал посещать совет рабочих депута-
тов, а, следовательно, и убедился воочию, что рабочие массы
и на этот раз уже успели отшатнуться от П. С.-Р. Самар-
ский совет рабочих депутатов выносил резолюцию за резо-
люцией о передаче власти советам. Погромно-торжествен-
ные выступления г.г. Лебедева, Фортунатова. Майстраха
и им подобных усаливали злобу среди рабочих и впо-
следствии привели к пващепковскому побоищу.
Из деревни неслись жалобы на притеснения со стороны
различных добровольческих отрядов.
Твердая эсэровская власть опиралась, главным образом,
на штыки чехо-словаков, которые, в свою очередь, зависели
от двух паршивеньких французских дипломатических курье-
ров, игравших па руку собиравшейся в Сибири реакции.
На стороне реакции всецело оказалось и мнение автори-
тетов Брейковской, Потанина, Авксентьева и Аргунова.
45
Происходила невообразимая свистопляска вокруг вопроса
о власти, все вертелось вокруг будущего уфимского «госу-
дарственного совещания», на которое, скреяя сердце, со-
гласились члены Учредительного Собрания.
Находившаяся «вне политики» офицерщина бряцала ору-
жием в честь русской государственности, кадетские газеты
поливали грязью власть и обвиняли эсэров в большевизме
«Некто в черном» уже заносил йогу...
В этот момент раздался единственный протестующий
голос:
— «Уберите чехо-словаков I»
Это М. Jl. Коган-Бернштейн,—уже предполагавший, что
здесь, в Самаре, в связи с той задачей, которую он на
себя возложил, быть может, и придется «претерпеть», пре-
терпеть от своих же,—выступил с резким протестом про-
тив воровской политики вообще, против войны с боль-
шевиками, а также против независимой политики «трогло-
дитов социализма»—с.-р. возрожденцев.
И приходится признать, что удивительно смела и кра-
сива была роль одинокого протестанта.
Ведь это было в тот момент, когда в Поволжьи и в Си-
бири молились на союзников и до небес превозносили
«храбрых» и «культурных» чехо-словаков, имевших в вос-
ставшей местности преобладающее значение.
В своих двух статьях, помещенных в газете социал-демо-
кратов интернационалистов «Свободное Слово», М. Л. Коган-
Берпштейн, охарактеризовав попытки союзнического вме-
шательства в дела России, как посягательство мировой ре-
акции на завоевания русской революции, требовал очище-
ния неболыпевисгской территории от всяких иностранных
сил и в первую очередь от чехо-словаков, дело которых
ему казалось явно кочтр-революционным.
В одной из этих статей, носившей заглавие «Учредитель-
ное»..., он требовал допущения гласности в дела самарского
комитета членов У. С., превращения заседаний комитета
из конспиративных в открытые и немедленного допуще-
ния в Самару В. А4. Чернова, который, по мнению М. Л.,
отсутствовал в силу своеобразной опеки над ним централь-
ного комитета партии, что было губительно для самой идеи
46
Учредительного Собрания, чьим именем начинала уже сплошь
и рядом прикрываться самая доподлинная реакция.
За это выступление М. Л. Коган-Бернштейну действительно
пришлось «претерпеть»: он был немедленно устранен от уча-
стия в работах Ц К. П. С.-Р.
Буржуазные газеты подняли против него настоящую тра
рлю. Орган самарских кадетоз «Волжский День» в статье «На-
чалось»... писал, что с приездом Коган-Бернштейна в Самаре
началось повторение эсэроьской вакханалии, эсэровских
преступлений против русской государственности.
Но чаша еще не переполнилась...
Предстояло пресловутое уфимское «государственное сове-
щание» с его комедией восстановления посуда|>ственпости
и «попранных народных прав».
М. Л. Коган-Бернштейн присутствовал на этом совещании
в качестве члена Учредительного Собрания. Единственным
его желанием было заявить свой протест против этого са-
мого совещания, против братоубийственной войны. При этом
необходимо подчеркнуть, что за все время своего пребы-
вания в Самаре М. Л. не участвовал ни в каких правитель-
ственных работах и некоторое время отказывался войти в
К-т членов Учр. Собрания, но затем, видя, что правая поли-
тика возрожденцев, усиливавшаяся на счет всякой оппози-
ции комитету, попыталась использовать это, вынужден был
показать свое отличие от эсэров авксентьевского толка всту-
плением в Комитет, куда он внес несколько запросов упра
вляющим ведомствами .и провел свое предложение о необ-
ходимости немедленного приезда з Самару В. М. Чернова.
Во время уфимского совещания Чернов находился в, пути
и зеэровской фракцией совещания руководили Авксентьев,
Зензинов, Гепдельман. Вернее: никто не руководил—во фрак-
ции было столько умов, сколько голов, и столько же различ-
ных мнений,—но все же от имени фракции могли говорить
и действовать вышеназванные лица.
«Сибирская гостиница» в Уфе, где происходило совещание,
переполнилась эсэрами, меньшевиками, военщиной и пред-
ставителями «Сибирской Мексики». «Бабушка русской рево-
люции» Е. К. Брешко-Брсшкор.ская шествует с атаманом ген
Катанаевым, представители «братьев-чехов» и прославленный
47
атаман Дутов восседают в передних рядах, председатель-
ствует государственный муж Авксентьев. «Революционная
демократия», загнанная событиями в политический тупик
мечется: меньшевики изобретают пре акты и резолюции, че-
рез которые красной нитью проходит: «и мы—не мы, и я
не я», эсеры больше чувствуют свою ответственность и совер-
шенно забывают о постановлении- высшего- своего партий-
ного органа, запретившею всякие коалиции с буржуазией.
И только тот, кто предвидел печальные результаты всех
событий, М. Л. Коган-Бернштейн, больной и мрачный, один
сохранил ясность мысли. Но надежд на лучшее не было уже
и у него. Молчаливо присутствовал он на заседаниях с.-р.
фракции и ни во что не вмешивался, так как поздно уже
было, все было напрасно.
И хотя другие с.-р. пытались подыскать те или иные мо-
тивы для своих отказов подписать коалицию (таких было
очень мало), а некоторые решали подписывать ее с тем,
чтобы завтра же начинать организацию восстаний против
коалиционной директории, во, главе которой был поставлен
тоже с.-р. Авксентьев, Матвея Львовича все это уже не вол-
новало: яркой определенной чертой отделяет его от осталь-
ных с.-р. его убеждение в неприемлемости войны с больше-
виками.
В силу принятого совещанием регламента, по которому
правом слова пользовались только представители групп, М. Л.
не удалось высказать здесь свой протест, и поэтому он
письменно сложил с себя звание члена совещания и всю от-
ветственность за него и уехал из Уфы в Самару, не про-
стившись ни с кем из с.-p., приложивших руку к согла-
шению
В Самару в это время прибыли из Советской России не-
сколько влиятельных социалистов-революционеров, остано-
вившихся в гостинице- «Националь», где жил и Матвеи
Львович.
М. Л. не повидался с ними и немедля отправился в Совет-
скую Россию, через Сызрань.
Намерения его были неизвестны, и только впоследствии
стали ходить разговоры, что он уехал с тем, чтобы там, в
Советской России, осветить деятельность товарищей по пар-
48
тин, заключивших коалицию, и чтобы там, с фактами в
руках, бороться против политики войны.
Теперь в статье интернационалиста Ф. Рабиновича: «Т. Ко-
ган-Бернштейн и Ц. К. партии соц.-рев. во время господ-
ства чехо-словаков в. Самаре», напечатанной в самарском
сборнике «Четыре месяца учреднловщины», читаем, что «по-
сле уфимского совещания т. Коган-Бернштейн окончательно
решил порвать с партией с.-р. и уехать в Советскую Рос-
сию для работы на стороне советов против «демократиче-
ской России».
Путь предстоял М. Л. опасный: опять надо было: ироби-
бираться через жестокий френт гражданской войны, где
смерть косила не только людей, принимавших непосредствен-
ное участие в бою, но и каждого, кто так илч иначе вы-
звал подозрение гой или другой воюющей стороны.
Все связи, какие у него были, оказались никчемными,, так
как вблизи Сызрани, только перевалив фронт, Матвей Льво-
вич был арестован большевиками в деревне Черный Затон
и, как социалист-революционер и член Учредительного Со-
брания, расстрелян.
На допросе, предшествовавшем расстрелу, он предъявил
свои документы: карточки члена Учредительною Собрания
и В. Ц. И. К. и заявил: «за все деяния партии социали-
стов-революционеров, совершенные до настоящего момента,
я принимаю на себя ответственность»...
А через несколько мгновений и смерть...
На крутом1 берегу окровавленной Волги погиб револю-
ционер и сын революционера-народовольца Матвей Львович
Коган-Бернштейн.
Никем1 не ограждаемый, кроме своей революционной со-
вести, без суда, он был казнен не теми врагами, которые
повесили его отца  с которыми он всю жизнь боролся, а
другими, теми, которые сто не познали—«друго-врагами».
Тело его до сих пор не найдено, до сих пор не разысканы
бывшие при нем вещи и документы.
При смерти его не было друзей.—
Ни дружеской руки, ии любящего взгляда...
4
Распад.
49
И мы .не знаем, о чем была его последняя мысль. Думал ли
ин о судьбах Революции, о повой будущей- России или,
быть-может, перед ним промелькнул образ отца-револю-
ционера, завещание которого он так беззаветно и свято вы-
полнил не только жизнью своею, но и смертью ..
Мы знаем только одно, что он умер без колебаний, что
он до конца честно прошел указанную ему историей дорогу.
Проходили месяцы и чередовались события... Политиче-
ская жизнь страны окрашивалась во все цвета радуги, и
были моменты, когда на небосклоне скоплялось слишком
много тяжелых черных туч. Адмирал Колчак арестовал ди-
ректорию Авксентьева и на ее месте водрузил щит своей
единоличной власти. Признавшая власть «верховною пра-
вителя.' реакция юга под предводительством генерала Де-
никина достигала пределов центральной России.
Контр-революция крепла и угрожала поглотить зародыши
нового строя. Неукротимое пламя революции охватило Гер-
манию и Австрию и уничтожило Брестский мир.
Война внутри дсмоктратии была прекращена, и среди со-
циалистов-революционеров был поставлен на очередь во-
прос об изживании той кровной вражды, которая выросла б
двух лагерях российского социализма за время братоубий-
ственной войны.
Вскоре же возник вопрос о совместной борьбе с реакцией
Неумолимая логика жизни многих заставила пересмотреть
свои позиции; другие, не сделавши этого пересмотра, все
равно пришли к тем же выводам, суть которых для JVI. Л.
Коган-Бернштейна была понятной еще с виде предположений.
На фоне грозных уроков истории встает из небытия,
растет светлый образ М. Л. Коган-Бернштейна, сумевшего
понять события и ценою жизни своей предостеречь револю-
ционную демократии от ложных путей *).
*) Настоящая статья была написана в 1920 г. на основании имев-
шихся у меня дтнных, а также на основании сведений сообщавшихся в
печати и собранных родными М. Л. Коган-Бернштейна. В октябре 1022 г-
исполнилось четыре года после смерти М. Л, а и до сих пор еще не
выяснены обстоятельства, при которых он погиб. Несколько месяцев
иааад мне пришлось прочитать письмо с.-р. А. К., в котором он уаеряет-
50
Все, что он говорил об интервенции и гражданской войне,
сбылось.
Сбылись и опасения его насчет участи революционной де-
мократии. Обессилевшая в войне и новой коалиции, револю
ционная демократия вступила в полосу упадка, сомнений л
неподвижности.
И, кажется, ни просвета впереди, ни выхода.
Как выбраться из этой полосы, какими средствами? Нет
вех, которые бы облегчили выход на широкую; и ясную до-
рогу, хотя мы и знаем, что дорога эта находится в том на-
правлении на Россию социальной революции, где погиб Мат-
вей Львович.
Будем искать ее, вооруженные действенной любовью к
революции, будем подходить к н£Й через активное участие
в строительстве новой жизни.
что М. Л. убит не коммунистами, а офицерами Народней Армии. А. К.
пишет, что он вместе с М Л. направился в Советскую Рсссию через
Сызрань, но там переехать через фронт им не удалось и они напра-
вились другим путем; в Белебее, будто бы, оба они были арестованы
офицерами Народной Армии, причем А. К удалось скрыться, а М. Л. был
разстре.чян. Я лично знаю А. К, как искреннего товарища и преданного
друга Матвея Львовича; при >сем том слишком краткое письмо его не
удовлетворяет ни одн го из тех вопросов, которые всают, если признать
за истину все, что сообщает А. К. Крайне желательно, ч-обы А. К. и
другие лица, которым известно что-либо о смерти М. Л. К ган-Берн-
штейна, не держали под спудом своих сведений, а сосбщили бы о них
в той или другой печати.
4»
51
НА ВЫСОТЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ '
БЕСПРИСТРАСТНОСТИ.
В Париже вышла книжка под велеречивым заглавием: «Го-
сударственный переворот адмирала Колчака в Омске 18
ноября 1918 года. Сборник документов». После первого
перелистывания книжки, о составителе ее просто хочется
сказать: заставь его богу молиться, он и лоб разобьет, но
когда внимательно перечитаешь помещенные в книжке отче-
ты о беседах Лксентьева и Зензинова с иностранными жур-
налистами, то оказывается, что дело приходится иметь не
с наивными богомольцами, а с самыми обыкновенными по-
литиканами и авантюристами, которые только делают вид,
что не сознают себя виновными, в предательстве.
Книжку составил В. М. Зеизинов, оплакивавшийся социали-
стами-революционерами, как невинный агнец, принесенный
в жертву сибирской реакции. Этому господину с.-р. больше
верили, чем Авксентьеву, и на него возложили представи-
тельство партии в директории. Как он выполнял это пред-
ставительство, никому не было известно, а так как директо-
рию Колчак слопал на перьом месяце ее существования,
то, пожалуй, это было даже и не интересно. Дал Зеизинов
в-месте с Авксентьевым подписку «верховному правителю» об
отказе от политической деятельности—не велика беда: пусть
отдохнут от долгих трудов по управлению необъятной Рос-
сией... Но «большому' кораблю—большее и плавание», а «го-
сударственным мужам подобает и государственное поведе-
ние». И вот, чтобы осветить «государственность» своего н->
52
ведения, Авксентьев и Зензинов расшаркались перед япон-
скими ,и американскими журналистами и привели целый ряд
документов в доказательстве того, что они, члены П. С.-Р.,
хотя и входили в директорию от партии, на самом же деле
далеки были от партийного влияния и в своей деятельности
руководство вались исключительно' соображениями государ-
ственного порядка. Они не только не подчинялись централь-
ному комитету П. С.-P., но были настолько «беспристрастны»,
что пошли даже на репрессии против партии. И рассказали
о своей деятельности в директории такие вещи, о которых-
c.-р. совершенно не подозревали. При этом Зензияов со
старательностью наивного богомольца собрал все докумен-
тики, относящиеся к колчаковскому перевороту, и состряпал
из них свою убогую книжицу.
Меня заинтересовали в этой книжице два факта.
Первый из них—покушение на арест центрального коми-
тета П. С.-Р.
После уфимского совещания центральный комитет, учи-
тывая наступление реакции и слабость директории, издал
циркуляр по партии, в котором призывал все силы партии
«под ружье» и, в заключение, обещал директории свою во-
оруженную поддержку, если директория решит опереться
на демократию.
Глаы директории Авксентьев и его смиренный подголо-
сок Зензниов, один бывший, а другой настоящий член цен-
трального комитета, пришли в большое смущение от обе-
щанной центральным комитетом поддержки, так как цирку-
ляр ЦК вызвал большое негодование со стороны иностранных
представителей и подготовлявшего колчаковский переворот
Сибирского правительства. В конце концов, циркуляр стал
предметом обсуждения в директории, где Авксентьев и Зен-
зинов высказались за арест членов центрального комитета,'
если судебные власти найдут в циркуляре цека состав пре-
ступления. Роль «судебной власти» было поручено выполнить
министру юстиции Старынксвичу, отъявленному врагу эсэров
и видному вдохновителю колчаковского движения. Приго-
вор, таким образом, был предрешен заранее.
Зснзинов, представлявший в директории П. С.-P., до кон-
ца пребыл на высотах государственной беспристрастности и
53
даже не сообщил центральному комитету об угрожающем ему
аресте
События развивались быстро. Не успел Старынкевич обэ-
сногать арест цека, как удостоился принять участие в аресте
Авксентьева и Зензиноза, низложенных колчаковским пере-
воротом.
Был и еще один поцелуй. Расскажу о нем словами самого
Зензи! ова.
«Когда генерал Болдырев накануне самого переворота вы-
езжал на фронт, он задал h. Д. Авксентьеву вопрос, вправе
ли будет он принимать на фронте суровые меры до рас-
стрела включительно против лиц, которые будут уличены
в разложении армии и создании внутри ее каких-либо осо-
бых партийных вооруженных организаций? Н. Д. Авксентьев
ответил ему на это утвердительно, и его ответ затем едино-
гласно подтвердили все остальные члены правитель гтва»
Это требует некоторого разъяснения.
Прежде всего, что такое «разложение армии»? На языке
сибирской реакции эго были нагни призывы к народовла-
стию, к защите Учредительного Собрания. Что же касается
«каких-либо особых партийных вооруженных организаций»,
го это были созданные по постановлению Комитета членов
•V. С. и центр, к-та П. С.-Р. «агитационно-пропагандистские
отделы», на обязанности которых лежала культурная и поли-
тическая работа в Народной Армии, а также вербовка доб-
ровольцев и впоследствии формирование русеко-чешских ча-
стей. В этих организациях работали исключительно эсэры
и меньшевики.
За расстрел именно этих организаций и высказались edit -
негласно все члены директории, в том числе и Зензинов, ко-
торый в свое время, как член ц. к., принимал участие в вы-
работке положения о центральном агитационно-,проп^гандаст-
ском отделе.
Эти организации тоже никем не были предупреждены об
угрожающем им расстреле.
- «Такова правда о партийности и протиыагосудар твен-
ности Временного Всероссийского правительства»—черным
по белому значится в книжке Зензиноза
54
Bo'i уж действительно—рассказал о себе праЪду такую,
что хуже всякой лжи.
Я был уверен, чао изложенного вполне достаточно для
исключения Авксеньсва и Зензинова из партии, и лично
передал в центральный комитет злополучную книжку, но
там ее положили под сукно, а через некоторое время, как ни
в чем не бывало, включили Зензинова в состав заграничной
делегации.
ЛИКВИДАЦИЯ ФРОНТА УЧРЕДИТЕЛЬНОГО
СОБРАНИЯ.
Невиданная провокация!.. В П. С.-Р. случилась провокация
более ужасная, чем азефовщина; надо спешить с ликвида-
цией ее последствий, надо исключить, надо...
Такие стрелы метал но адресу «уфимской делегации - С. П.
Постников на конференции П. С.-P., происходившей в Мо-
скве в феврале месяце 1919 года, когда эсэровско-больше-
вистский мир уже был заключен, когда конференция могла
судить только о правильности или неправильности действий
«уфимской делегации», но ничего из сделанного делегацией
аннулировать не могла, не могла возвратить события и на-
править их в другую сторону.
Как ни взывали некоторые «правоверные» эсэры к партий-
ной Немезиде, как ни старались не признать соглашение,
заключенное нами в Уфе, конференция с ними ле согла-
силась и не могла согласиться, так как события сами сви-
детельствовали полную несостоятельность брюзгливой воин-
ственности невоевавшего Постникова и др. Правда, конфе
ренцич осудила наше поведение в Уфе во время перегово-
ров, но... 'но резолюцгью о прекращении войны с большеви-
ка мгь все-имки вынесла. Жалкая резолюция, бессильная! Она
напоминает мне неграмотного волостного старшину, который,
нс доверяя писарю, косо поглядывает на бумагу и говорят:
«Правильно написал? То-то смотри, а то я еще не согла-
шусь»... А сам в это время все-таки шлепает свою «ка-
зенную печать».
56
Так и эсэры на «Всесовегской конференции» в феврале
1919 г., косо и даже очень враждебно поглядывали на нас,
а все же свою партийную печать приложили к нашему уфим-
скому злодеянию.
В чем же заключалось это злодеяние, эта «провокация»?
1олько в том, что мы, так называемая, «уфимская делега-
ция», заключили с Советской властью мир и. призвали вой-
ска Народной армии, созданной Комучем, к переходу на
сторону Красной армии и к борьбе против возглавляемой
Колчаком реакции.
Произошло это просто и нс так, как рисовали потам мно-
гие, сотрудничавшие и песотрудпичавш.И|С, с Колчаком, эсэры,
не так, как это объяснял В. М. Чернов, и не совсем уже без
его ведома, а, можно сказать, по некоторой его указке, в сил\
некоторых постановлений авторитетных эсэровских органов.
Когда, для большинства эсэров стало ясно первое преда-
тельство Авксентьева, не согласившегося на пребывание «вто-
рого временного правительства» на территории Комитета
членов Учредительного Собрания и взявшего курс на си-
бирскую реакцию, когда, с переездом директории в Омск,
стала очевидной гибель этого курса,—В. М. Чернов одним
из первых отгадал печальное будущее «государственной»
мужа» и, по привычке откликаться на серьезные события
несерьезными стишками, отмстил, как -
Едет в Омск Авксентьев Коля.
Вдруг тоска его взяла:
— Эх, зачем ты, моя доля,
До Сибири довела?
и первый задумался <> ликвидации фронта Учредительного
Собрания. Чернов пытался найти повод к (разговору! с .боль-
шевиками, но публично об этом не говорил, а события шли
своим чередом, не ждали, вока Чернов найдет удобный
момент. Из Екатеринбурга, перед разгромом1 съезда, Чернов
писал московским эсэрам, чтобы они позондироввали почву
в большевистских верхах на предмет будущего примирения.
Когда же Авксентьев и Зензинов помогли Колчаку «вос-
сесть на прародительский престол» гт нам, разгромленным
и униженным, пришлось под покровом любезных чешских
57
штыков перебраться в Уфу, разброд эсэровский настолько
усилился, что и Чернов потерял голову и понес бессвязные
речи о борьбе на два фронта.
Таков был доклад его на последнем заседании съезда чле-
нов .Учредительного Собрания, состоявшемся в Уфе 28—30
ноября 1919 года.
Не с большевиками и не с Колчаком:, нужно бороться
против тех и против другого, и опять эта пресловутая «третья
сила».
Ь это время В. В. Святицкий вторил Чернову и на основах
доклада последнего представил собранию план дальнейших
работ, который, без шуток, сводился к «подготовке скорей-
шего созыва всероссийского Учредительного Собрания». План
был принят, но была принята и поправка, которой съезд сни-
мал с себя ответственность за состояние прети воболыНе-
висгского фронта. Поправка была предложена левой ча:тью
эсэровской фракции с целью приближения! к вопросу о мире
с Сеутской властью, но в результате обсуждения потеряла
свою категоричность и, кажется, удовлетворила в исправлен-
ной редакции и правое крыло, которое не скрывало своего
восхищения перед «государственными» операциями Колча-
ка. Немногочисленная левая на этом заседании высказалась
за прекращение борьбы с большевиками и за борьбу против
реакции. Впервые съезду пришлось услышать горькую прав-
ду о неудачах, о ложности позиции и т. д. только на пред-
смертном заседании. Высказали эту правду П. Д. Климуш-
кин и я, при чем Климушкин более решительно призывал к
миру с большевиками, но впоследствии пути наши разошлись,
я участвовал в заключении этого мира и сотрудничаю с Со-
ветской властью, а П. Д. Климушкин и до сих пор варится
в эмигрантском соку во имя «скорейшего созыва» Всероссий-
ского Учредительного и т. д.
«Учредителей» разгромили и з Уфе. Одни были аресто-
ваны колчаковцами, другие—расползлись во все стороны,
без оглядки и без чувства ответственности за оставленное.
А между тем низы партии уже требовали соглашения с
коммунистами: уфимская железнодорожная организация вы-
несла очень решительную в этом смысле резолюцию.
58
5 декабря, уже в полном подполье, состоялось объеди-
ненное собрание представителей: Уфимского правительства,
Ц. К., президиума съезда и военной комиссии. От Ц. К.
присутствовали: Чернов, Ракитников, Веденяпин и я, от
президиума съезда—Вольский, Алкин и Сургучев, от уфим-
ского совета управляющих ведомствами- -Климушкин и от
военной комиссии—Соколов и Взоров.
И вот это авторитетное собрание, обсудив создавшееся
положение, решило в целях продолжения борьбы с Кол-
чаком, начатой постановлением в Екатеринбурге, органи-
зовать против «верховного правителя» восстание в Уфим-
ском районе, но так как события с 30 ноября по 5 декабря
обнажали пустоту формулы «борьба на два фронта», то
этому же собранию пришлось категорически огказаться от
этой формулы и высказаться за мир с большевиками. Объ-
единенное заседание вышеперечисленных организаций по-
становило: вооруженную борьбу с Советской властью пре-
кратить и все силы партии направить на борьбу с бур-
жуазной реакцией.
Впоследствии В М. Чернов замалчивал это постановле-
ние и упирал на то, что наши переговоры с коммунистами
помешали ему организовать восстание против Колчака, ко-
торое необходимо было в видах реабилитации партии. В
действительности, восстанию никто не мешал: оно просто
не состоялось, и руководители его к началу наших пере-
говоров были уже в Сибири, а Чернов в Оренбурге. Руко-
водитель военной комиссии В. В. Соколов, расстрелянный
потом Колчаком, зашел ко мне перед своим отъездом и
сообщил, что 'военная комиссия выезжает в Сибирь, так
как сознает полную несостоятельность плана восстания, дан
ною Черновым.
Перед солдатской и рабочей массой в это время встал
вопрос об отношении к приближающейся Красной Армии,
на победоносном пути которой уже не были заметны ка-
кие-то эс-зровскис загеи.
У нас, остававшихся в Уфе, было жуткое настроение
Мы не Хотели итти по пути отступления Колчака и не
имели права итти по пути наступления Красной Армии. Чтобы
«случить это право, мы связались с находившимися в Уфе
59
на нелегальном положении, коммунистами: т. Жиделевым
и др. и решили вступить в переговоры с ревкомом 5-ой
армии.
В это время от некоторых частей Народной Армии, в том
числе и от отряда Фортунатова, поступали запросы: «куда
нам деваться?». Колчаковцы уже обстреляли один наш
отряд и угрожали кровавой дисциплиной другим частям.
Главные наши силы еще Болдыревым при помощи Авк-
сентьева были рассеяны по Сибири.
— «Что делать? Убежать от этого вопроса, по примеру
других, мы не могли: некоторые из'нас были крепко свя-
заны с оставшейся без руководства партийной массой. Да
и выход из трагического положения для нас был ясен.
Для нас—это значит для всех эс-эров, находившихся в то
время в Уфе.
На собрании представителей уфимской организации, остав
шихся цекистов и президиума съезда в ночь на 31 декабря
была избрана делегация на предмет переговоров с Совет-
ской властью.
Это было сделано во исполнение постановления «авто-
ритетного объединенного собрания, состоявшегося 5 де-
кабря.
В мирную делегацию вошли члены президиума съезда:
В. К. Вольский, Н. А. Шмелев и Н. В. Святицкий я два
• «ставшихся в Уфе цекиста: Н. И. Ракитников и я.
Дополнительно был присоединен к делегации член Учре-
дительного Собрания Б. И. Чернснкоз.
Одним словом, дело происходило нс так, как рисовал
его потом Иска: нс «какие-то уфимцы», а цекисты и члены
правительства и вовсе даже не уфимцы, не «самозванно»,
а, так сказать, по всем1 правилам «народовластия» и не
«вопреки воле партии», а по рецепту самого Б. М. Чернова.
Правда, мы слишком решительно, не по эс-зровски, дей-
ствовали тогда. Это нас и погубило в глазах большинства
социалистов-революцонеров.
В результате переговоров с ревкомом 5-й армии было
заключено соглашение, обеспечивавшее амнистию всем ча-
стям и отдельным участникам Народной Армии, добро
вольно переходящим на сторону Красной Армии. Это обя-
60
зательствс ревкома было подтверждено потом централь-
ной Советской властью. Нас соглашение обязывало выпустить
к войскам Колчака воззвание с призывом к переходу на
сторону Красной Армии, что мы и выполнили, напечатав
это воззвание в газетах и переслав с партийными товари-
щами в отряды бывшей Народной Армии. В воззвании мы
указывали на факт уничтожения Брестского мира и на то,
что после падения Ксмуча, единственной революционной
властью является Советская власть, вокруг которой и сле-
дует объединить все силы для борьбы с реакцией.
Вскорости после заключения в Уфе мира почти все воин-
ские части Комуча перешли, па сторону Красной Армии.
Большинство сибирских с.-р-ов проклинало нас, как из-
менников, а меньшинство, организовавшись в «Сибирский
союз социалистов-революционеров», повело партизанскую
борьбу против адмирала Колчака.
Говорят, что время покрывает обиды, залечивает их. Это
неверно. Уфимские переговоры многими правоверными эс-
эрами были приняты, как обида, как оскорбление партии.
Время шло, несколько раз пересматривался вопрос о воору-
женной борьбе е большевиками, отказывались от нее и
вновь принимали, и вновь отказывались, а чувство злобы
к «уфимской делегации» оставалось. И долго еще не про-
стят паи того, что при переговорах в Уфе мы не чувство-
вали себя победителями. Нас слишком часто укоряли: «Вы
вели себя, как побежденные»...
Да! Мы вели себя, как побежденные, ибо—больно, и©
надо сказать правду: ревком Красной Армии не захотел
уступить нам роль победителя.
1921 г.
61
ВПЕРЕД ИЛИ НАЗАД?
Прекращение вооруженной борьбы с бкальшевиками про-
изошло вне руководства центрального комитета п. с.-р. и
пост-фактум было .признано партией, вынесшей резолюции
об отказе от вооруженней борьбы с советской властью на
конференциях в Москве, Одессе и Киеве при полной не
осведомленности масс.
То, что вооруженная борьба была прекращена, не по
почину наших руководящих органов, мы ставим этим орга
нам не в заслугу, а в порицание. Мы уверены, что если 6i.
ликвидация вооруженной борьбы была начата раньше и
проведена в других условиях, то и результаты ее были бы
иные.
Этого, однако, не случилось. Разрозненная партия ощуйыи
отыскивала новые пути, сплошь и рядом не преодолевая
внутренних препятствий, — все той же коалиции, которая
до сих пор еще существует во внутреннем партийном упо-
треблении.
Уфимская делегация вела переговоры с большевиками
Авксентьев разговорился с Питоном, Бунаков, мечтал о
Принцевых островах, Москва проклинала коалицию с бур-
жуазией, а эс-эровский юг эту коалицию благословлял. Дела
и мысли эс-эровские растеклись по древу дезорганизации
и безначалия. Партийное «начальство ушло» и предалось
политике тех мест, на которых его застали текущие дни.
Развал был для всех очевиден, всем было ясно отсут
ствие руководящих органов. Необходимо было созвать съезд
и был момент куцой легализации, когда созвать съезд было
вполне возможно, но индивидуальная политика товарищей
восседавших в так-называемом московском бюро централь
ного комитета, восторжествовала над тем течением, котор>е
предлагало использовать легализацию для собирания и
укрепления партии. Созванная на 8 февраля всесоветская
62
конференция состояла из представителей группок в два-три
человека, а также из лиц, получивших от бюро персо-
нальное приглашение. *
На этой конференции было положено начало бумажной
войне с советской властью, завершившейся рядом противо-
речащих друг другу статей в «Деле Народа» и приведшее
к тому, что партия, приемля легализацию, не использовала ее.
«Дело Народа» не только не способствовало партийному
строительству, наоборот, внесло в ряды партии новую сумя-
тицу провозглашением совершенно чуждого партии лозунга
прекращения гражданской войны с Колчаком. Это престу-
пление и против конференции 8 февраля, и против поста-
новлении центрального комитета, призвавшего партию к
вооруженной борьбе с диктатурой Колчака.
Разразившиеся в результате литературных опытов отдель-
ных товарищей в «Деле Народа» репрессии крайне ослож-
нили процесс обновления партийной мысли и на время
затоомозили начавшееся внутри партии пробуждение истин
но-реьолюционного сознания.
А между тем история и самая доподлинная, живая исто
рия предъявляла к партии все новые и новые требования
ставила ей один за друшм колоссальной важности вопросы
Эти вопросы оставались без ответов', перед требованиями
жизни стушевывалась мысль, в партии появились и начали
крепнуть нетовые настроения.
Эти кетовые настроения совпали как раз с тем момен-
том, когда и внутренняя жизнь страны и мировые собы-
тия, до сих пор тяготеющие над Россией в виде кошмарного
иноземного вмешательства, ставили каждому революционеру
в отдельности (не только партиям) кардинальный вопрос,
где ему быть: по ту или иную сторону фронта, привет
ствовап ли Лигу Наций или бороться с ней, бороться ли
с оружием в руках за независимость России или благосло-
влять иноплеменное нашествие, возложить ли все упова-
ние свое на верховного правителя Колчака или с ору-
жием в руках отражать его поползновения на завоевания
революции. Вопросы ставились ребром и требовали лря
мых, ясных ответов, а нетовые настроения потихоньку да-
вали на них уклончивые ответики: «переживем как-нибудь
6,3
б нетях, сохраним нейтралитет, соблюдем свою чистоту».
К счастью, эти настроения оказались непреобладающимд
в партии и центральному комитету пришлось издать свои
тезисы по текущему моменту.
Эти тезисы, являющиеся результатом коалиционного твор-
чества и издании -г имени ц. к. очень немногочисленной
। руппой членов ц. к., ясностью и определенностью не блещут.
Они не только не «уловляют вселенную», но даже больший
ству с.-p., привыкших к каучуковым резолюциям, не при-
ходятся ко двору.	-т
Не дают тезисы ц. к. строгого и ясного анализа, нс
указывают и даже не намечают прямых выводов.
В части, касающейся мирового хозяйства и экономиче-
ской политики, тезисы ц. к. противопоставляют программе
Лиги Наций, этому священному союзу международной бур-
жуазии, стремящемуся к упрочению капиталистического строя
и, в особенности, к восстановлению его в странах, потря-
сенных революцией, противопоставляют «реалистическую,
чуждую утопии и вполне осуществимую программу тру-
довой демократии, которая стремится к овладению поли-
тической властью путем союза пролетариата с трудовым
крестьянством, дающего ей большинство при системе все-
общей подачи голосов». Первый пункт этой программы яв-
ляется основным’ и основную же кучу неясностей содержит.
Он гласит: «Локализация капитализма, т.-е. ограничение
его темп сферами хозяйственной жизни, в которых капита-
лизм проявляет в наибольшей степени свои творческие и в
наименьшей свои разрушительные стороны». ч
Это—что же- тоже возврат к капитализму? Тут, хотя бы
по отношению России, где капитализм (хозяйство капита-
листическое) совершенно уничтожен, требуются и большая
ясность и большие поправки. Как капитализм локализовать,
не восстановив его, это для нас не понятно. Это в, России.
Ну, а :в странах победительницах? Для того, чтобы тру-
довая демократия смогла провести ограничение капитализма,
признается нес'бходимость перехода власти в руки трудовой
демократии. Почему же нам не сказать тогда ясно' и отчет-
ливо, что (мы призываем рабочих и крестьян к мировой
революции, что нам совершенно не по пути с теми за-
64
видными социалистами, которые до сих пор силятся со-
хранить в своих странах пресловутый бюргфриден? Не
можс"' же быть для нас сомнения в том, что. внутренний
мир во Франции и в Англии в данный момент пытается
удержать в своих интересах только буржуазия, готовящая
человечеству новый сверх-империализм и новые войны, уже
намеченные разорительными для Германия мирными усло-
виями?
Мы не верим в «воссоздание единого и мощного между-
народного рабочего движения, которое в борьбе за преобла-
дание внутри своих государств и на международной арене
могло бы превратить Лигу Нацик из ширмы для велико-
державных аппетитов в действительный зародыш всемир-
ного государственного организованного общества народов»,
не верим потому, что, как признает и сам ц. к., Лига Наций
является только ширмой для великодержавных аппетитов,
отрицающей и не признающей никакого рабочего движения.
Революционное рабочее движение несовместимо с союзом
мировой контр-революции, с 'Лигой Наций.
«Лига Наций» должна бытв уничтожена, как боевой штаб
организующейся мировой реакции, и братство народов мо-
жет быть построено, но только' на ее развалинах. Для нас
совершенно не важно, в результате чего произошла герман-
ская революция, мы даже можем согласиться с центральным
комитетом, что она произошла по причине внешнего пэра
жения, для нас зажно то, что в Германии и Австрии, ре во
люция произошла и что она подавляется империалистами
из Лиги Наций.
Мы признаем: неизбежность мировой революции, в резуль-
тате которой Лига Наций, этот еще неокрепший трон все-
мирной буржуазии, будет разрушен. А если бы ему, не-
смотря на угрозы из Германии, Австро-Венгрии, России и
Италии, удалось уцелеть, ти это еще Не значит, что мы
согласимся «обволакивать» его своими хорошими пожела-
ниями. Нет, мы решительно против тактики обволакивания.
В этой Тактике мы обвиняем центральный комитет и' те
ьоленародовские группы, с которыми он до сих пор нахо-
дится в «коалиции».
Мы считаем совершенно недопустимым в данный момент
з
Наспьх,
65
разложение 'партии коалиционным творчеством туманных
резолюций.
Тезисы центрального комитета приглашают «все силы тру-
довой демократии запада к скорейшему объединению и
организованному давлению да работы будущего конгресса
мира> и «вместе с тем приглашают специально трудовую
демократию стран победительниц всемерно противодейство-
вать попыткам их правительств злоупотребить своею силою,
в-- [особенности путем вооруженного вмешательства во вну
трсннис дела стран, .раздираемых гражданской войной и ре-
волюцией».
Не особенно решительно, но все же ясно. Нс это отно-
сится к трудовой демократии запада, а1 наша, российская,
внешняя политика в настоящий момент делается, главным
образом, внутри России, частично уже оккупированной быв-
шими союзниками, уже намеченной ими к завоеванию. Ин-
тервенция уже осуществляется и на востоке, и на юге,
и на севере. Союзнические войска усмиряют крестьянские
восстания в Сибири, охраняют высокую особу верховного
правителя, всецело распоряжаются Дальним' Востоком и
великим сибирским путем и угрожают оккупацией Петер-
бургу.
И как же российская трудовая демократия должна отно-
ситься ко всему этому? Этот вопрос волнует широкие
массы и на этот вопрос ц. к. должен дать совершенно
ясный ответ.
Беспощадная логика событий берет за шиворот пеТе-р
бургского трудового демократа, дает ему винтовку bi руки
и приказывает: «Стреляй!—Куда, в кого? Что он на это
может сказать,—«я в нетях»?
Мы ставим точки над i: трудовая демократия должна
взять винтовку и вместе с Красной Армией бороться за
независимость России.
Независимость России ограждается не хорошими душев-
ными качествами господ из Лиги Наций, а теми штыками,
которые Россия противопоставляет аппетитам англо-фран-
цузской буржуазии.
Это к сожалению, является неоспоримым фактом.
Еще больше неясностей оставляет ц. к. в своих тезисах
66
По внутренней политике: об отношении к буржуазным пар-
тням и к большевистской власти.
Три четверти резолюции об отношении к буржуазным
партиям посвящены доказательству контр-революционности
буржуазии и тому вреду, который был нанесен революции
коалицией, говорится о том, что для буржуазии не прием-
лемо всеобщее избирательное право-, констатируется, что
«в современной фазе нашей революции тройственный союз
деклассированной старой бюрократии (с высшей военщиной
во главе), бесповоротно экспроприированного земельного
дворянства и выродившейся в хищную ооду спекулянтов
буржуазии восстановлен в полной силе, что его ориента-
ция на самодержавие возродилась в модернизованной форме
курса на персональную военную диктатуру, что, немощный
в деле возрождения народного хозяйства страны, союз этот
является чисто паразитическим фактором, усиливающим про-
цессы социального распада, регресса и. д.», а заканчивается
резолюция требованием всеобщей подачи голоейв «с верху
до низу, от Учредительного Собрания до мельчайших орга-
нов местного самоуправления».
Мы является большими поклонниками Учредительного Со-
брания, но -все же думаем, что тут оно- обозначено со-
вершенно не кстати.
Партия и те массы, на которые она еще влияет, ожи-
дают руководящих политических указаний на сегодняшний
день. Мы верим, что придет когда-нибудь момент, когда
идея всеобщего избирательного права в России получит
возможность осуществления, но мы твердо убеждены—и
никто не в состоянии выставить доводы, основательность
которых бы поколебала это убеждение,— что этот момент—
не ближайший момент. Ведь настоящий день и все горь-
кие опыты революции красноречиво свидетельствуют, что
верными всеобщему избирательному праву в России оста-
лись только социалисты-революционеры и меньшевики. Ка-
Деты, энэсы и группа «Единства» с частью волецар-одовцев
нашли для себя другие способы государственного строи-
тельства, они официально признали диктатуру Колчака, при-
знали нс. только персонально, юз и идею единоличной вла-
сти усвоили.
5*
67
Болт пд-вики, левые эсэры и максималисты, как известно
тоже отвергают всеобщую подачу Голосов. С нами, повто-
ряю, остались только меньшевики, но, как показал самар
ский опыт, меньшевики не способны поддерживать нас в
борьбе за рсеобш.ее избирательное право до конца. Значит,
мы 'остаемся в одиночестве оо своей идеей, которая, будучи
рекомендована в такой обстановке на! сегодняшний день
является утопией, напоминающей красивую мечту Льва
7'олстого о царствии божием внутри нас.
Хорошо, но несбыточно. И кадеты еще на страницах,
блаженной памяти «Русских Ведомостей» разъясняли нам,
что Учредительное Собрание, избранное в момент революции
на основах всеобщего' избирательного прана, мЬгло осуще
ствиться только при наличности двух немаловажных фак
торов: это, во-первых,—существование власти, благожела
тельной для Учредительного Собрания и, во-вторых,—со-
гласит: на его существование большинства активно действую-
щих народных сил.
Ни того, ни другого в данный момент не замечается,
большинство активных сил России бьется не под знаменем
Учредительного Собрания, и, знаменательно, что борьба за
Учредительное Собрание, как в Советской России, так и
на территориях Колчака и Деникина возможна1 только в
форме гражданской войны.
Наша группа в своем воззвании к членам партии вы-
двинула лозунг трудового избирательного права. Иных
средств в момент острого напряжения гражданской войны
мы не видим.
Свое отрицательное отношение к буржуазным партиям
члены центрального комитета увенчали лозунгом Учреди-
тельного Собрания, но они забыли о главном, о том, что
наша партия уже в ряде резолюций признала необходимость
вооруженной борьбы с буржуазными диктатурами.
Правда, центральный комитет постановил выпустить еще
специальное роззвание по поводу Колчака, и возможно, что
в нем-то' и будет пополнен указанный недостаток, но все же
после беглого обозрения тезисов ц. к. мы остаемся при
прежнем убеждении на счет неясности и недоговореилостт
его позиции, губительно отражающейся на партии. Ведь
68
доклады с мест, присылаемые с разных концов России в
центральный же комитет, красноречиво подтверждают эта
повсеместным утверждением, что партийная жизнь теплится
только там, где наши организации разошлись с москов-
скими взглядами на международное и внутреннее положе-
ние. 1 ак-называемые, партийные низы в самой Москве нс
только не солидарны с тезисами ц. к., но совершенно не
понимают их.
Вопросы так и остаются вопросами.
Мы совершенно согласны с ц. к., когда он говорит, .что
«только от поведения самих большевиков зависит быть ли их
неизбежному уходу от власти мирным: или катастрофическим
путем>., но мы не согласны и не можем даже допустить
мысли, что «в момент этого конца место п. с.-p., как всегда,
нс в стороне, а во главе обретающего' в борьбе свое право
народа», так как считаем, что этот момент не будет мо-
ментом борьбы за Народные права.
Борющиеся внутри России силы к данному моменту уже
окончательно определились. Из числа врагЬв советской вла-
сти самой' организованной является реакционная сила, воз-
главляемая Деникиными, Колчаками и Дутовыми, не только
нс считающими себя сторонниками народовластия, но являю-
щимися самыми злейшими врагами его, засвидетельство-
вавшими это вооруженным разгоном съезда членов Учре-
дительного Собрания и расстрелами борцов за народовла-
стие. И наша партия уже не раз заявляла, что нам с этой
силой не по пути. То стихийное движение, во главе кото-
рого встал Григорьев и лозунгами которого («Да здрав-
ствуют советы! Долой коммунистов и жидов!») мы не пре
льщаемся, дает некоторый прообраз этЬго самого момента
конца большевистской власти. Этот момент будет такой
черный ц дикий, что наша партия не только не примкнет
к его торжеству, но, весьма возможно, окажется в, числе
ввергаемых. И характерно, что это уже и теперь чувствуется.
Воззвание, выпущенное колчаковским Уральским штабом,
призывает к избиению не только жида Ленина, но и . жидов
Гоца и Мараова! И, конечно, при победе Колчака предсе-
дателю Учредительного Собрания не придется обнаруживать
свою нелегальную квартиру.
Нет, социалисты-революционеры не приложат своей рук.<
к тому «концу», который готовит контр-революция советской
власти.
С свержением' советской власти социалистическое под-
полье только углубится. Видели мы это на примере Сибири,
где мы и большевики уже не краснея, подаем друг другу
руки.
Тот, кто в настоящий момент блюдет свою чистоту и, по
одной цене оценивая Колчака и советскую власть, быть
может, допускает, что победа Колчака не страшна, так
как вызовет просветление массового сознания, тот пусть
представит себе, каких результатов он добьется, содействуя
этому просветлению своей нелегальной работой в условиях
невыносимого белого террора.
По приведенному выше заключительному аккорду резо-
люция ц. к. об отношении к власти нам кажется произве
дением не продуманным и не серьезным', по серьёзным оно
покажется и всей партии.
Трактатов о социализме уже написано много и лишний
трактат, хотя бы посвященный и большевикам, все-таки
является лишним.
Большевики компрометируют социализм, но' кто, же в этом
сомневается? Да и кто его не компрометировал?
Советская политика пришла к полному закабалению деревЯ
ни,—это мы принимаем и с этой политикой мы в корне не
согласны, но все же должны оговориться, что и следующая
за большевиками и еще следующая власть, какая бы она
ни была, будет править и все свои мероприятия проводить
исключительно за счет крестьянина. И армия будет, не важно,
как она будет называться: красной или белой,—но> армия,
«требующая выжимания из истощенной страны ее по:лед
них жизненных соков».
И во всяком случае социализм не будет реабилитирован
при господстве реакции. Социалисты-революционеры и со-
циал-демократы, голос которых в данный момент не доходит
до народных масс, и при следующей за советами власти
не будут иметь своей прессы, не будут иметь возможности
рассеять созданное большевиками представление у народа,
что эсэры и меньшевики — враги большевиков, борющихся
с Колчаком и с иностранным вмешательством,—являются
70
друзьями как того, так и других. В результате произойдет
такое «просветление» в сознании рабочей и в особенности
крестьянской России, за счет которой будет содержаться
и армия, и восстановление капитализма, и реставрация, ,и
иноземное вмешательство, что она совершению отвернется
от трудовой демократии, самоубийство которой видится ц. к.
от того или иного, сближения ее с партией коммунистов.
Центральный комитет утверждает «полную иллюзорность
надежды на возможность соглашения с большевистской вла-
стью, тактики обволакивания ее и обезвреж'ения ее про
махов и эксцессов». Но ведь мы и не призываем к этому.
Мы говорим всей революционной демократии (в число ко-
торой включаем все марксистские и народнические течения,
кроме групп «Воли Народа» и «Единства») с, необходимости
создания единого революцшзнногр фронта, об объединении
не вокруг большевиков, а вокруг советов, всех истинно-
революционных партий. Сообразно, с этим, мы и выска-
зали в выпущенных нами тезисах свои мнеция по основ-
ным вопросам внутренней и международной политики. Мы
ничуть не о,слеплены прелестями большевистской власти;
вся ее нагота и вес ее бессилие видны нам1. Но, чем бли-
же будет казаться нам1 крах этой власти, тем сильнее, тем
громче мы будем говорить о необходимости объединения
революционной демократии, ибо только в этом одном видим
гарантию сохранения завоеваний революций.
Тем же, кто уверен, что наша тактика «может только ото
жествить трудовую демократию! в 'народном сознании с боль-
шсЕиками, т.-е. привести, ее к политическому самоубий-
ству», мы напомним общеизвестный факт наших дней, что
в народном сознании уже и без того, трудовая демократия
в покойницах числится и нет ни одной партии, которая бы
могла возбудить надежды, и что самым желанны,м в народ-
ном сознании является прекращение «партийной грызни» и
«соглашение партий».
К этому объединению мы и призываем всех социалистов,
в которых не уснула еще революционно-социалистическая
совесть, комуг дороги заветы Международного социализма,
кто и словом и делом Жаждет принять участие, в борьбе
за великие цели Социальной Революции.
Май 1919 г.	__________
71
ГРУППА „НАРОД1 и .САМАРА".
Весна 1919 года, казалось, ничего хорошего не сулила
Советской власти. Голод внутри, Колчак на Урале и Дени
кип на юге угрожали поглотить революцию.
Центральный комитет П. С.-P., учитывая тяжелое положе-
ние коммунистической партии, надеялся еще на возможность
ьернуться к власти. При этом он в своих директивах по
партии уверял, что нам, с.-p., не страшна гражданская
война с черносотенными силами,, так как эта война вызывает-
ся самими коммунистами и армии различных диктаторов дер-
жатся исключительно на отрицательных сторонах политика
Р. К. П. К этом) времени Ц. К. уже успел забыть, что на
Волге и в Сибири, где большевистской политики нс было и,
быть может, потому именно, что ее не было, создалась
большая контр-рсволюцонная армия, уничтожившая все де-
мократические учреждения, основанные там социалистами-
революционерами.
Об этом не вспоминали и жили надеждами на скорое па-
дение большевиков: вот-вот, не сегодня—завтра... Колчак
и Деникин свергнут Советскую власть, а так кай и они
удержаться не смогут, то власть окажется в руках П. С.-Р.
которая созовет Учредительное Собрание и спасет этим зе-
млю русскую. Цека Г1. С.-Р. предсказывал этот момент в са-
мом ближайшем будущем и готовил партию к восприятию
власти. В этих же целях «дальновидные» политики решили
очиститься от элементов, могущих в будущем скомпромети-
ровать партию теперешним своим поведением. В качестве
такого элемента рассматривалась группа «Уфимской деле-
гации-;, против которой и были направлены все богатства
партийного красноречия. На всех районных собраниях грэ-
72
Уля;! «уфимцев», выносились даже резолюции об исключении
на<) но в то же время, неожиданно для Ц. К. в Москве
оказалась другая группа социалистов-революционеров, недо-
вольных политикой Ц. К. Эта группа, во главе с Н. П. Смир-
новым и Л. А. Либерманом, не только разделяла позици i
«Уфимской делегации», но и пыталась еще ярч!е ,ч отчетли-
вее зафиксировать сшибки самарского опыта Смирнов и
Либерман в корне отрицали этот опыт: неприглядное пове-
дение с.-р. па восточном фронте они выводили, как следствие,
из основной ошибки, вовлекшей партию в авантюру.
Появление этой группы взбудоражило Ц. К., и поэтому
подготовка к IX совету партии прешла под лозунгом борьбы
с «.соглашателями налево» и под знаком «оздоровления пар-
тии, укрепления и т. д. Это «оздоровление» проводилось
очень «здорово». Правильных организаций к этому времени
уже не было, и на совет вызывались представители группок
н отдельные лица оффициалыюго образа мыслей. Одним
словом, совет партии созывался в тоМ^псрядке, в каком ри-
совались чекистами перевыборы советов при большевиках.
Наука не прошла даром: IX совет П. С.-Р. оказался законо-
послушным.
Совет собрался 18 июня на одной из подмосковных дач,
приготовленной по всем правилам конспирации.
Представители «Уфимской делегации»: Ракитников, Воль-
ский, Святицкий и я очутились на совете во враждебном
окружении.
Совет отказался от оценки и критики политики партии за
истекшее тяжелое гремя. Критика нашлась только- на тех,
кто был бельмом в глазу и своим неподчинением чекистской
политике уклонялся не вправо, а влево.
Основным был вопрос об отношении к большевикам. В. М.
Чернов пространно обосновал свою теорию «третьей силы».
Ничего нового не придумал вождь П. С.-P.: он взял фор-
мУлу, оставшуюся от времен импералистической войны, за-
гнил в ней русский империализм большевизмом, а немец-
кий- реставрацией и таким образом вновь обрел две силы
к Удовольствию третьей, демократической, которая во главе
2 В. м, Черновым существует вечно и непреложно.
Большевики завели Россию в тупик непрекращающейж
73
гражданской войны, в которой две основные силы борются
друг с другом, взаимно друг друга питая - большевизм й
реставрация. Вывести страну из этого положения может
только третья сила—демократия. Исходя из этого, Чернов
призывал П. С.-Р. осознать, что именно П. С.-Р. возглавляет
эту «третью силу» и. что с.-р. отведена грандиозная роль
в будущем России. Резко осуждая «психслогтю властебо.
язни», Чернов пророчил немедленное падение Советской вла-
сти и, не видя, кроме Я. С -Р., никаких политических груп-
пировок, которые бы смогли заменить Р. К. П., торжественно
восклицал:
— «Кто же, если не мы? И когда же, если не! теперь?»
Прекращение войны с большевиками Чернов принял толь-
ко, как передышку. «Есть время камни метать,—говорил
©Н,— и есть время камни собирать».
Как и следовало ожидать, IX совет партии принял Черняв-
ские резолюции, и с треском; провалил наши.
П. С.-Р. приготовилась к приближению конца борьбы двр
первых сил, надеясь занять место, «как всегда, не в. сторож,
а во главе обретающего свое право народа», во главе «третьей
силы».
Н. И. Ракитников заявил, что он не желает «повторить
путь на Самару», и сложил полномочия члена центр, к-та. Я
молча ушел из собрания, подав о своем выходе из цека
письменное заявление. IX совет же и доизбрал вместо нас
двух правомыслящих цекистов.
Цека вышел из сражения победителем, единомыслящим
и однородным, он превратился в «.монолит».
Мно.гие, пожалуй, теперь вспоминают это слово: «мон->-
лит»...
С поражением на совете наша борьба с цека не кончилась
Мы решили апеллировать к членам партии, в'ынести на их
суд наши разногласия с цека и призвать их к пересмотру
позиций П. С.-Р.
По скончании совета в Москве состоялось собрание чле-
нов «Уфимской делегации», группы с.-р. Смирнова и Либер-
мана и товарищей, делегированных на IX совет из Уфы.
Златоуста, Николаева, Вологды, Полтавы, Минска и Харь-
кова.
74
Это собрание наметило основы обращения к членам партии,,
избрав для редактирования и подписания его восемь лиц,
не раз выступавших потом на основании этого полномочия.
«Обращение» это, как исторический документ, содержащий
единственную эсэровскую оценку опыта Комитета членов
Учредительного Собрания, привожу здесь полностью.
«и,. К. и с ним Совет Партии в основу своей тактики
кладет мысль о сохранении внутренней самостоятельности
и последовательности Партии. Спасение революции Партия
должна искать не в соглашениях направо или налево, не-
избежно связанных с компромиссами и принципиальными
грехопадениями, а в верном и неуклои|яом поведении своей
собственной линии».
«Эту основную мысль, основную заботу Совета Партии
мы принимаем вполне. Мы тоже говорим, «будем верны
себе». Ьудем' верны себе, своему славному прошлому, своим
основным принципам, так как они определились за полтора
десятка Лет существования Партии, но не непременно тактике
1918 года. А Ц. К. и с ним Совет Партии цепляются именно
за тактику 1918 года».
«Между тем не трудно видеть, что октябрьский переворот
выбил нашу партию из ее передовой позиции и отбросил
ее вправо. С этого переворота большевики стали во главе
революционного движения, они повели революцию по пути
осуществления ее социальных задач. И вражда к методам
их действия и—скажем прямо—ложное партийное самолюбие
заводили партию в ее борьбе с большевиками значительно,
дальше, чем то диктовалось и даже допускалось основными
принципами нашей программы и тактики.
«Наглядные факты ясно показывают, что это. так, что с
недавнего времени нами занята ошибочная позиция, которая,
уводит нас с неумолимой логикой все вправо и вправо.
«Еще недавно мы были наиболее передовой, наиболее край
ней фракцией русского социализма. Теперь мы по своему
пониманию задач международного социализма правее даже
меньшевиков.
«Еще недавно наша партия за границей вызывала не-
сколько подозрительное и осторожное к себе отношение ре
волюционностью своей тактики и «утопичностью» своих сэ-
75-
циальных требований. Теперь заявления и статьи наших пред-
ставителей не находят себе места на страницах социалисти-
ческих органов Запада вследствие тою, что эти статьи, про-
диктованные борьбой с большевизмом, имеют для Запада с
точки зрения тамошних социалистов, даже умеренных, контр-
революционное значение.
«Еще в августе 1917 г. мы подняли тревогу по поводу
интриг реакции, собиравшейся вокруг Корнилова, и мобили
.зевали всю демократию, вплоть до большевиков, на борьбу с
нею. ? летом 1918 года нс только Корнилов, а даже и более
откровенные реакционеры, в роде его преемника Деникина,
ген. Краснова, Дутова и сибирских убийц министра-эсера Но-
веселова, не были для рас достаточна черными, чтобы .сделать
невозможными, если не всегда прямые соглашения, то во
всяком случае двусмысленные отношения с ними в борьб е
против большевистского режима.
«Источник всех этих наглядных противоречий занятой ламп
позиции с самыми общими постоянными нашими принци-
пами-один: в непримиримой борьбе с большевиками, вплоть
до применения оружия.
«Мы хорошо знаем, что вооруженная борьба внутри демо-
кратии вспыхнула не по вине нашей Партии; что она в зна-
чительной степени навязана ей. Мы ана^м1, что она начата
в октябре 1917 г. именно большевиками и прежде всего про-
тив нашей партии. Мы знаем, что они после победы про-
должали ее в виде неслыханных преследований, разрушив-
ших наши организации, уничтоживших нашу печать, всякую
свободу слова и выборов в Сонеты, всякую тень самоупра-
вления п самоопределения трудовых масс. Но' если одна ре
Еолюцгснная партия выбивает удачным coup d6tat другую
революционную партию, свою соперницу, из ее' передовой
позиции, это еще не значит, что последняя должна на пре-
ступление отвечать таким же преступлением. Тем более, что
успех coup <l6tat обеспечен был нашими же ошибками: нашей
затянувшейся тактикой коалиции с буржуазией и топтанием
на одном месте в вопросах О' земле и о мире,
«Что бы ни делали большевики, как бы бни в ослеплении
партийной борьбой ни старались отбросить нас в лагерь
контр-революции и буржуазной реакции, навязать нам контр-
революционную тактику, мы во что бы то ни стало должны
остаться социалистами и революционерами.
«Будем же .верны себе. Будем верны социализму и рево-
люции. Il прежде всего будем верпы нашим обязанностям,
но отношению к международному социализму.
«Мы всегда полагали, что русская революция не может быть
буржуазной политической революцией, очищающей путь для
развития капитализма в России от всяких феодальных пере-
житков и доставляющей господство в стране нашей бур-,
жуазии. Мы были убеждены, что русская революция может
быть лишь—и должна быть—социальной революцией (если
не социалистической),—такой, которая не увеличит, а расша-
тает могущество капитала земельною и движимого, уничто-
жив самый сильный помещичий класс и подорвав силы
его младшей сестры буржуазии; которая не капитализму
преложит дорогу, а развитию разных форм общественной >
и артельного хозяйства; в которых интересы труда займут
свое законное место. И этот социальный характер нашей
революции будет тем глубже, тем обеспеченнее, чем больше
отклика найдет она в западных, более передовых странах,
где рЛолюция, раз вспыхнув, может быть только рабочей,
только социалистической.
«Так мы думали всегда. Даже после японской войны,
бывшей лишь небольшой царапиной на теле цивилизованного
человечества, мы ожидали, что русская революция может
вызвать революционное движение на Западе. Тем больше
оснований верить з это теперь, после небывало тяжкой все-
мирной войны. Эта война, в которую бросили свои парады
буржуазные правительства, не может, не должна пройти для
них безнаказанно. Тем более, что позорную и преступную
мировую бойню закончил не менее позорный и преступный
мир, чреватый новыми, еще более жестокими и губительными
войнами и'подаривший миру новый Священный Союз—Лиг)'
Наций,—отличающуюся от своего предшественника лишь тем,
что феодальное дворянство и абсолютизм в ней заменены со-
временной буржуазией и империализмом.
Мы все усилия свои должны направить на то, чтобы рево-
люционное движение, захватывающее одну страну за другой,
перешло во всеобщую социальную революцию, низвергаю-
77
щую все буржуазные правительства, повинные в преступной
войне и в преступном мире. К этому должно сводиться наше
воздействие на международный социализм, преследуя прежде
всего восстановление Интернационала, не на программе усту
пок и договоров с господствующими классами, не на основ?
соглашения с ними, как Бернская конференция, а на основе
активной борьбы с ними методами революционного социа
лизма, методами испытанной классовой борьбы; на программе
социальной революции. В то же время мы отметаем всякое
сектантство, грозящее распылить массовое революционнее
движение (как 111 интернационал), и. прсдостер е аем западно-
европейских товарищей против ошибок, совершенных в Рос
сии большевиками. Лишь эту подчиненную роль—и только
эту—должна играть наша «борьба с большевиками» за ру-
бежом.
«Между тем «Тезисы Ц. К.» предвидят в результате ми-
ровой войны лишь «великий мировой сдвиг, который прибли-
зит .’человечество к воплощению социалистического строя», и
.в соответствии с таким робким прогнозом, намечают для вос-
становляемого Интернационала чисто поссибилистскую так-
тику «давления на работы мирового конгресса» и на буржуаз-
ные правительства в целях прекращения вмешательства в
русские дела. И резолюции Повета Партии лишь немного
поправили дело уже потому, что не отменили эти «Тезисы».
«Еще более важен второй пункт, касающийся непосред-
ственно сохранения нашей русской революции.
«Положение ее поистине трагично. Как раз в тот момент,
когда начинает разгораться мало-по-малу мировой пожар,
нашу революцию готовится задушить поиещичье-буржуазная
реакция, всячески воспособляемая буржуазными .правитель-
ствами Запада. А большевистская власть, принявшая наиме-
нование рабоче-крестьянского правительства, своей безумной
политикой сумела не толькк) восстановить против себя кре-
стьянство, но и утратить в значительной степени опору в ра-
бочих.
«Какую же линию поведения диктуют нам интересы рево-
люции и социализма в таком положении? Толкнуть ли пада-
ющего, как достаточно заслужившего свою участь ошибками
и преступлениями, несомненно помогая тем реакции ?Бросить-
78
ся ли р бой с наступающей реакцией, рискуя этим поддер-
жать и укрепить и злоупотребления существующей больше-
вистской власти? Или остаться в стороне от этой последней
схватки и собирать силы, чтобы в решительный момент по-
пытаться сыграть роль «третьей силы», третьего радующе-
гося, торжествующего во имя принципов истинной демокра-
тии и социализма над обоими истощенными борьбой и раз-
ложением, благодаря собственным ошибкам, противниками?
«Ц. К. и IX Совет Партии избрали этот соблазнительный
третий путь. И это решение мы считаем глубокой ошибкой,
грозящей гибелью русской революции.
«Вооруженная борьба с большевиками приостановлена, но
лишь временно; вспышки, восстания, забастовки осуждаются,
но предусматривается момент общенародного движения, свер-
гающего обе диктатуры: и правую и левую, и восстанавли-
вающего демократию во всей ее чистоте.
«В мае прошлого года было понятно это решение партии
бороться с оружием в руках за Учредительное Собрание. Пар-
тия была оттиснута, брошена на этот путь самими больше-
виками, отнявшими все мирные законные способы борьбы,
поставившими вмес о власти советов свою партийную дикта-
туру, превратившими выборы в Советы в простое издеватель-
ство над трудовым народом, толкнувшими крестьянство на
путь восстаний (Своими насилиями, всей своей политикой. В
это время еще можно было обольщаться надеждой, что сил
партии, сил трудовой демократии, враждебной большевизму,
вполне достаточно, чтобы свергнуть это новое иго, ае при-
бегая для того- ни к каким компрометирующим коалициям.
. «ho теперь-то мы видим, к чему привел этот путь, к чему
он нс мог не привести. Тетерь-то мы видим, что в
интересах торжества начатого дела неизбежно пришлось и
воспользоваться помощью чехов, которых так усердно иде-
ализировали и которые так плохо оправдали возлагавшиеся
на них надежды. Пришлось не быть слишком строгими в
Подборе офицерского командного состава для нар щетой
армии и добровольческих отрядов, которые приходилось ор-
ганизовывать со всей возможной поспешностью.
«Не случайностью было, что власть К та членов Учреди-
тельного Собрания была до некоторой степени номинальной,
79
а реальная власть была в руках военных: чехов прежде
всего, азатем русского командною состава.
«Не случайностью было, что собиравшееся за Волгой o<|nd
церство позволяло себе самовольно устраивать экзекуции ц
карательные экспедиции в деревни и что подвиги этих реак-
ционеров—остались безнаказанными.
«Не случайностью были и другие бесчинства и даже мо-
нархические выступления того же офицерства даже в центре
власти, в «красной» Самаре.
«Не случайностью было, что организуемая в Самаре на-
родная армия была объявлена «вне политики» и что даже
агитационный и культурно-просветительный отдел, устроен,
ный К-том, не имел в нее легального доступа для своей
пропаганды идей Учредительного Собрания.
«Не случайностью было, что в Самаре и на ее территории
складывались таким образом порядки, далекие от социализма
и демократии, что революционная демократия с 11. С. Р. во
главе оказалась не в состоянии воспрепятствовать гибельной
эволюции «Красной Самары» в сторону того господства раз-
нузданной реакционной воешципы, которая так характерна
для Сибири.
«Не случайностью было, что сначала только «деловое» со-
глашение и сотрудничество с буржуазной реакцией скоро в
Уфе превратилось в формальное соглашение с ней, а еще
позже дало свой зрелый плод—диктатуру Колчака'.
«Представители Ц. К. на Совете пытались объяснить не-
удачу Самары случайными ошибками отдельных лиц. По их
словам, мы были там «на волосок от победы». И даже коллек-
тивную политическую ответственность Ц. К. и всей партии
пытались спрятать за индивидуальную ответственность от-
дельных членов Ц. К. и членов Партии.
«Ьлизорукая точка зрения, не достойная серьезной полит г
ческой партии.
«Опыт Самары привел сначала отдельные группы, а затем
и Московскую конференцию 6—8 февраля к отказу ст в!
оружейной борьбы с большевиками; к признанию, что при
современной распыленности демократии и напоре реакций
эта борьба неизбежно послужит к торжеству реакции.
80
«При этом отказе--прямом и ясном—и следовало остаться
Ц. К. и IX Совету и теперь. Ибо для всякого сколько-нибудь
серьезного человека ясно, что преодолеть эту распыленность
демократии никакими организационными усилиями в ближай-.
шем будущем не удастся. Подчеркивать при таких условиях
временный характер отказа от вооруженной борьбы с боль-
шевиками; сулить в близком будущем какое-то организован-
ное движение, которое, сметет в одно, врс.м!я; и большевиков и
реакцию, значит питать в массах настроения, порождающие
те самые вспышки, против которых так восстают резолюции
Совета; значит давать поддержку всяким утопическим пла-,
нам и стремлениям, которые в современных условиях игра-
ют в руку реакции; значит брать опять курс на' Самару в
условиях, неизмеримо менее благоприятных, чем в первый
раз.
«Вот почему это решение представляется нам губительным
для революции.
Какой бы режим угнетения, подавления свободы и террора
ни установил у нас большевизм, остаются в силе основные
завоевания революции:
1)	Вековой деспотизм, сильный своей исторической инер-
цией, своими традициями, своей идеологией,—уничтожен.
2)	Помещичий' класс и его правовая основа : частная соб-
ственность на землю—разрушены;
3)	Все силы, служившие опорой всему старому строю экс-
плуатации и грабежа трудового народа (полиция, жандарме-
рия, войско с казарменной дисциплиной)—сокрушены.
4)	Власть буржуазии и ее экономическая мощь подорваны.
«Эти завоевания должны быть сохранены во что бы то
ни стало.	>
«Реакции, надвигающейся с окраин, и восстанавливающей
все эти силы |Пр|ошлого, должен быть дан достойный отпор.
Ее натиск должен быть отражен. Это для нас повелительный
долг социалиста ,и революционера.
«Мы хорошо понимаем, что борьба с реакцией оте-
чественной, борьба с мировой буржуазной реакцией,
надвигающейся на Россию, повелительно требует устано-
вления единого революционного фронта, полного обьедг-
нения всех сил трудовой демократии; политического согла-
6
Рвспак.
81
тения всех социалистических партий, представляющих ин-
тересы и стремления различных групп ,и слоев трудового
народа. И это соглашение в настоящий момент, по нашему
мнению, реально осуществимо лишь на основе трудового
народовластия (через советы). Но не от нас одних зависит
избрать этот путь. Господствующая партия коммунистов
вес еще пе желает поступиться своей диктатурой; не хочет
никаких политических соглашений. Политическое соглашение
она понимает лишь в форме политической капитуляции сво-
их противников.
«При таких условиях, не путь политических соглашений
с большевиками, не путь капитуляции, предлагаем мы пар-
тии. Останемся самими собой. Будем социалистами и рево-
люционерами. Исполним свой долг перед революцией. Ведь
его не снимают с нас никакие деяния большевиков.
«Будем1 неустанно и с оружием в руках бороться с реак-
цией, ничего не прося и пе требуя за это от большевиков.
Будем бороться и здесь, и там—-за рубежом фронтов, у
самой реакции дома.
«Призовем к этой борьбе всех наших многочисленных
товарищей и сочувствующих нам, находящихся в рядах
Красной армии.
«Призовем тех, кто находится в рядах «белых» войск
Колчака, Деникина, наступающих на центральную Россию,
обратить свое оружие против своих реакционных узурпа-
торе з.
«И в то же время будем продолжать нашу идейную
борьбу с большевизмом, выясняя истинную программу со-
циализма в современных условиях; собирая и организуя
силы демократии на этой программе, добиваясь перевы-
выборов советов на сснозе полней сгободы устной и пе-
чатной агитации всех социалистических партий и отказа
от партийной диктатуры.
«Вот путь, единственно правильный, единственно возмож-
ный в теперешних условиях.
«На него мы предлагаем вступить Партии».
Подписали обращение: К. Бурегой, В. Вольский, И. Да"
шсбский, Лев Либерман, Н. Ракитников, Н. Святицкий,
Н. Смирнов, Б. Чернепков.
82
Эю обращение всколыхнуло всю эсэровскую Россию и
поколебало почву под неподвижным и «непогрешимым»
цека. Всем стало ясно, что в и. с -р. неблагополучно; по
сыпались запросы, резолюции и требования более левой
политики,
«Восьмерка», подписавшая обращение, 17 августа 1919 г. вы-
пустила в Москве № 1 газеты «Народ», передовая статья ко-
торого содержала все основные пункты «Обращения». По име-
ни газеты стала 'называться и наша группа—группа «Народ».
И хотя мы еще не призывали своих единомышленников
к обособленной ерганизации, в некоторых городах (Вологда,
Уфа, Бузулук, Тула и др.) возникли местные группировки
напито .направления и приняли то же наименование.
Следует особенно подчеркнуть, что в это время мы вся-
чески избегали каких бы то ни было попыток создания
организационной связи для этих группировок; мы считали
себя членами единой партии и во имя единой партии вы-
ступали.
«Нам тяжело, что мы разошлись с партией, — заявляла
редакция газеты «Народ».—Но выполнение непререкаемого
социалистического долга, хотя бы оно и вышло за начер-
танные советом (партийным) рамки, не может стать в кон-
фликт с партийным единством».
«Мы очень дорожим этим единством, но не больше, чем
успехами резолюции.
Чувствуя свою вину перед революцией за Самарский
фронт, мы не могли еще раз поступиться интересами рево-
люции пи в пользу партийной дисциплины, ни в пользу
партийного единства.
Первым испытанием для нас и для партийного единства
ь скорости же стал вопрос о борьбе с наступавшей контр-
революцией.
РАСКОЛ.
Россия кипела в непонятном для большинства социали
стов-революционеров огне. Народ при помощи могучею
инстинкта сразу определил свое место в данном истэри
ческом моменте—и недолго колебался в определении сво-
его отношения к попыткам реставрации. Народ отстаивал
завоевания резолюции, боролся за свои интересы, И с.-р.,
как и большинству обывательщины, эта борьба часто каза
лась просто «гибелью культуры», массовым безумием, тор-
жеством схлоса и т. д. Упадочническая психология питалась
надеждами на «скорое» падение большевиков, но так как
эти надежды—одна за другой—проваливались: противные
большевики не хотели падать,—то требовалось создавать
все новые и новые иллюзии. Этим жили, на этом разлагались
и превращали партийные организации в центрослухи и фаб-
рики политической глупости.
А как торжествовали, когда появлялись хоть малейшие
признаки осуществления иллюзий!
Наступление Деникина на Москву приближало «срок» па
дения Советской власти. В эсэровских рядах проснулась
социалистическая совесть и встревожилась о- судьбах рево-
люции.
Но цека глубокомысленно модаал...
О! цека ведь знал раньше, что так случится, все это он
предвидел и предсказывал: конец—неизбежен.
Группа «Народ» решила Действовать самостоятельно и Н'а
одном из собраний в /Москве постановила направить в рас-
поряжение Совета Обороны Республики двенадцать ответ-
ственных партийных работников, призванных группой В' по*
84
рядке партийной мобилизации. Вслед за этим произвела
такую же мобилизацию среди своих членов Вологодская
организация.
Многие товарищи пошли в Красную Армию доброволь-
цами; ь Аткарском уезде даже составился под руковод-
ством сторонников группы «Народ» небольшой крестьян-
ский отряд.
Список мобилизованных товарищей был представлен в
Совет Обороны 15 октября 1919 г. при заявлении, в кото-
ром указывалось на необходимость установления легаль-
ного существования в Красной Армии социалистов-револю -
ционеров, участвующих в активной борьбе против контр-
революции.
Но одним этим группа «Народ» ограничиться не могла.
Нам казалось невероятным, чтобы революционная партия в
момент опасности для революции могла «умыть руки» и
уклониться от защиты революции.
Мы считали не только делом чести, но и вопросом жи-
зни—вмешательство партии в борьбу против контр-ревэ-
люции.
Если цека вел партию к смерти, то мы, в интересах
партии, должны были указать ему на это, встряхнуть его
и через него поставить вопрос перед партийной массой.
Вот что писали мы центральному комитету в своем ульти-
матуме от 17 октября 1919 г.
«Ь момент величайшей опасности для революции и всех
ее завоеваний, в момент, когда на карту ставится самое
бытие России, как независимого, свобод ног|о и самостоятель-
ного государства, обращаемся мы к вам, товарищи, с не-
отложным запросом и решительно настаиваем, чтобы ответ
был дан незамедлительно.
«Войска ген. Деникина захватили уже Орел и двигаются к
Туле и Москве, к центру Российской Революции. Эти войска
па своих штыках несут не освобождение страны от дикта-
туры большевиков, а злейшее закабаление крестьян и рабо-
чих враждебными им силами самой жестокой и безудерж-
ной реакции. Против этих контр-революционных сил ведет
отчаянную героическую борьбу Красная Армия, ставшая по
признанию IX Совета — армией народней, не партийной.
85
IX Совет партии, как и общепартийная конференция в фев-
рале 1919 года приняли решение вести активную и ие-
примирую борьбу против натиска реакции и интервенций.
И то и другое налицо и притом в самом грозном1 и опасном
для судеб резолюции положении.
«И в этот трагический момент,—трагический потому еще,
что массы нс видят и ке уясняют себе всей злостности на-
двигающейся силы, стремящейся в крови и насилии заду-
шить все, что дала народу революция, этот по реакционной
терминологии, «год народного помешательства»—в этот мо-
мент что думает делать партия с.-р. и ее руководящие
органы? Станет ли она в ряды борющихся отрядов Крас-
ной армии и будет отражать натиск ген. Шкуро, Мамон-
товых, Деникиных, Юденичей и всех с ними идущих, или
подобно Пилату, отойдет в сторону! и станет «со стороны
любоваться», как будет вершиться гнусное дело расправы
с революцией, расправы с революционерами? Дальше, какие
лозунги выдвигает партия в настоящий момент в, тех обла-
стях, которые уже ощущают все «прелести» Деникинского
режима (о Колчаковском мы не говорим1,—его испытали
рмеру и сами члены Ц. К.)? Или и там проповедуется
борьба «на два фронта»—с контр-революционной деникин-
щиной и с порожденным революцией большевизмом? А
быть может существуют даже мечтатели, желающие обра-
зовать «честную коалицию» с контр-революционерными си-
лам! для установления «законности . и порядка1»?
«Думает ли руководящий орган партии решительно и нс
только словесно, но и действенно сорвать с деникинщины
маску народоправства и народолюбия? Выступает ли он
и где действенно выступает против использования воен-
щиною лозунга Учредительного Собрания?
«Или центр партии молчаливо мирится с народнобманом
генералов Деникиных, мирится до тех пор, пока эти гене-
ралы не дадут хорошего пинка «умывающим руки Пила-
там»? Или, думаете вы, что преступления коммунистов ,ч
их деяния в городе и деревне служат препятствием для
революционной борьбы с реакционными поползновениями
буржуазно-помещичьих кругов? Но скажите, когда преступ-
ления одних групп могли служить дтя оправдания пре-
86
стуилеиий других? А с точки зрения революционера пре-
ступление—уклоняться от защиты рсволюции-
«Ваше молчание в настоящий момент недопустимо. Ваше
полумолчание и стремление угодить всем—преступно, а по-
тому мы настаиваем, чтобы на1 поставленные выше вопросы
были даны ответы прямые, ясные и чуждые противотол-
ков. В настоящий момент для подлинных революционеров
не может быть «нейтральной» позиции. Ибо' нейтралитет в
этой последней решающей борьбе фактически ослабляет
силы революции, фактически, облегчает реакции выполне-
ние се задач.
«С кем вы и как думаете защищать! остатки революции
от посягательств отечественных и иностранных контр-рево-
люционеров г
«Мы решительно требуем от Ц. К. И. С.-P., чтобы он
определенно и категорически встал на путь активной борь-
бы за революцию, чтобы он определенно' и категорически
призвал всю партию, всех примыкающих и прислушиваю-
щихся к ней, все трудовые массы к всемерной, деятель-
ной, безоговорочной помощи Красной Армии к исполнению
революционного, долга в борьбе с реакционными силами.
«И если этот революционный призыв не последует не-
медленно от Ц. К. П. G-Р., мы, группа членов П. С.-Р.,
верные ее славным революционным традициям, призовем
наших товарищей по партии и всех трудящихся встать
на защиту революции и ее завоеваний. К этому обязывает
пас наша революционная совесть.
«При сем прилагаем к сведению копию заявления нашего
в С,свет Обороны. Ждем вашего ответа не позже 25 октября
сего года».
И центральный комитет действительно раскачался, посвя-
тил несколько заседаний нашему «ультиматуму». Нас, ко-
нечно, не пригласили на эти заседания: мы были «не ко
Двору» в этом «монолитном» учреждении. Один Чернов
снизошел к левому крылу партии и в тесном собрании его
Руководителей пытался перекинуть мостик между цека и
труппой «Народ», предложив последней, в целях разви-
тия борьбы с контр-революцией, перебраться на территорию
87
Деникина, а Политику внутри Советской России предоста-
вить руководству цека.
При этом Чернов сообщил нам, что он, как председатель
Учредительного Собрания, составил обращение к народу с
призывом отражения наступающей контр-революции, но цека
противится опубликованию этого обращения. Наговорив еще
нам кучу слов о настроениях крестьянства, предвещающих
немедленную гибель совдепии, Чернов отправился й цека—
на то памятное заседание, которое окончательно разрешало
вопрос о группе «Народ».
Центральный комитет ловко вывернулся из создавшеюся
положения: на наш ультиматум с «проклятыми вопросами»
он «не обратил внимания» и решил придраться к факту
нашей мобилизации, что давало возможность перенесения
центра тяжести из принципиальной плоскости на почву орга-
низационных и дисциплинарных нарушений. В результате
появлися циркуляр, адресованный ко всем организациям
П. С.-P., следующего содержания:
«IX совет нашей партии определенно постановил, что раз-
вертывая самую интенсивную борьбу против все усиливаю-
щейся контр-революции, п. с.-р. ведет згу борьбу и зовет
к ней трудовые массы в качестве самостоятельной третьей
силы, а отнюдь не в союзе или под ферулой большевист-
ской власти.
Данные решения обусловлены тем, что защищать рево-
люцию под руководством диктатуры коммунистов, всеми
своими действиями лишь укрепляющими фронт реакции,—
практически означает поддержку режима, объективно столь
же гибельного для демократии и всех трудящихся, как и
режим1 контр-революции, и является делом совершенно без-
надежны иг.
При наличии этих общеобязательных для всех членов пар-
тии решений се высшею' органа, не исключающих возмож-
ности индивидуального добровольчества в рядах самой Крас-
ной Армии, постановление группы товарищей, издававших
газету «Народ», мобилизовать своих единомышленников и
отдать их в распоряжение Совета Обороны,—является оче-
видным нарушением ими партийной дисциплины,—наруше-
нием тем более тяжким, что группа эта имела полную воз-
88
можйость отстаивать свои позиций на IX совете партии,
действительно их там отстаивала1, но сочувствия себе не
встретила.
Но своим постановлением о мобилизации группа «Народ»
нарушила не только общепартийное тактическое решение, но
и элементарные основы партийной дисциплины и организации.
Объявляя себя только идейным течением внутри партии
(течением, существованию которого центральный комитет ни-
каких препятствий не чинил),—эта группа сзоим постановле-
нием о мобилизации превратила себя в особую партийную
организацию со своим центром, самостоятельно распоря
жающимся частью партийных сил и тем вырывающего их
из-под общепартийного руководства и из общепартийной
организации.
Ц. К. заранее предвидел возможность возникновения по-
добного' рода ненормальных явлений и делал как устно,
так и письменно соответствующие предупреждения редакции
«Народ».
В свое время, уже после IX совета Партии Ц, К; была
распущена Уфимская организация за то, что она, не счи-
таясь с волей совета и большинства партии, обнародовала
призыв поддерживать советскую власть ьо имя борьбы с
контр-ре волюцией,
Группа «Народ» прошла мимо всех этих фактов, совер-
шение с ними не считаясь.
В силу этого Ц. К. П. С.-P., при всем1 своем нежелании сей-
час применять репрессивные меры по отношению к группе
«Народ» и отдавая себе ясный отчет в ничтожности ее идей-
ного и организационного влияния как внутри партии, так
и вне ее,—оказался вынужденным перед лицом явно дез-
организационных выступлений упомянутой группы принять
следующие решения:
1)	Группу «Народ» распустить.
2)	Постановление группы от 14 октября о предоставлении
всех своих сил в распоряжение Реввоенсовета считать не
действительным для членов партии.
3)	Tub. К. Ьурсвого, В. Вольского, Л. Либермана, Н. Смир-
нова, Н. Святипкого, И. Дантевского, выступивших в каче-
стве уполномоченных группы, настоящим в последний раз
89
предупредить о недопустимости их поведения с Точки зрения
партийной дисциплины, обязать сложить с себя звание упол-
номоченных группы и объявить последнюю распущенной.
В случае неисполнения ими этих постановлений, считать пх
из партии выбывшими.
4; Всем партийным организациям неукоснительно провести
данные постановления в жизнь.
С товарищеским приветом Центральный Комитет п. с.-р.
Москва, 25/Х—1919 г.».
Совершилось...
Центральный комитет остался дипломатом до. конца. У
него не хватило смелости на публичный отрицательный от-
вет на наши определенно поставленные вопросы. И даже
самое исключение нас из партии он обставил «предупрежде-
ниями», в то время, когда ему хорошо, было известно, что
такое постановление нас не удовлетворит и что мы ему
безусловно не подчинимся.
Тут дипломатия была совсем некстати.
МЕНЬШИНСТВО П. С.-Р.
Исключая группу «Народ» из партии, центральный коми-
тет отдавал себе «ясный отчет в ничтожности ее (группы
Ларод») идейного и организационного влияния как внутри
партии, так и вне ее», и утешал с'сбя мыслью, что партия
от исключения группы только выиграла и оздоровилась.
Правое крыло в этот момент вело себя паинькой, при-
тихло и ничем не заявляло о своем существовании. Так все-
гда ведут себя правые во время исключения из П. С.-Р. ле-
вых группировок, получая за это прощение собственных
грехов. Воспользовались они папской буллой и на этот раз:
их грехи на восточном фронте были преданы забвению
«Верховная» следственная комиссия, избранная на 9 совете
для расследования партийных нарушений, не удосужилась
устроить ни одного заседания, никого не допросила, Ни-
кого не судила, а успокоилась на лаврах любви и всепро-
щения.
Партия совсем было вступила в фазу оффициалыюго бла-
гополучия, но вс всех отношениях «ничтожная» группа «На-
род» не подчинилась постановлению о роспуске и 4 ноября
1919 г. на объединенном собрании с вновь примкнувшими
юверищами решила выйти из существующих организаций
П. С.-Р. и в обособленном существовании, в качестве мень-
шинства, начать борьбу с Ц. К. за партию. Избранное на
этом собрании центральное организационное бюро меньшин-
ства П. С.-Р. *) обратилось к партии с воззванием О' необ-
ходимости разрыва с центральным комитетом, позиция ко-
торого рассматривалась авторами воззвания, как «двусмыс*
^нная», «преступная» и «недопустимая».
“---------
*) В центральное бюро были избраны: Н И. Ракитников, Н. П. Смир-
|*°в, В. К. Вольский, Л. А. Либерман, И. С. Дашевский и я. Н. И. Ра-
Хьтникоз, формально не входивший в организицию меньшинства, от
Работы в центр, бюро отказался.
91
«Обстановка момента, властно требующая активного рево.
люционнсго действия, заставляет нас—говорило воззвание —
порвать формальные узы партийной дисциплины с тем, что.
бы в |независимом, обособленном организационно существо-!
вапии начать решительную борьбу за партию социалистов-
революционеров.
«Мы будем деятельно готовиться к предстоящему обще-
партийному съезду. Пусть этот съезд, правильно организо-
ванный и 11ЮЛПОМОЧНЫЙ, разрешит нашу тяжб'у с Ц. К. партии.
«Кж меньшинство П. С.-Р.» начинаем мы свое обособлен
ное существование. Как меньшинство П. С.-Р. мы будем
собирать и строить в боевые колонны революционные эле-
менты партии.
«Вступая на путь независимой революционной работы, мы
призываем всех товарищей с.-p., осознавших глубокую оши-
бочность и пагубность тактики Ц. К. партии, к организации,
к внутреннему объединению на г.'очве активного участия в
строительстве хозяйственной жизни страны, на почве актив-
ной работы в советских учреждениях. Мы зовем к напря-
женной работе по обороне и укреплению революции.
«Мы призываем местные организации присоединиться к
нашему делу. В тех организациях, которые в целом продол
жают солидаризироваться с Ц. К. П. С.-P., мы призываем
наших единомышленников к обособленной организации в ка-
честве меньшинства П. С.-Р., к непосредственной связи с
организационным бюро меньшинства П. С.-Р. и к независи
мой от оффициальных органов П. С.-Р. деятельности.
«Мы уверены, что только таким путем мы воссоздадим пар-
тию с.-р. и приобщим ее вновь к революционной работе».
Вслед за этим обращением везде, где были организации
П. С.-P., произошло организационное размежевание между
сторонниками центрального комитета и меньшинства Цели-
ком к меньшинству присоединились организации: Вологод-
ская, Уфимская, Ьузулукская, Александровская и Николаев'
ская. В организациях Тульской, Харьковской и Петроград-
ской большинство членов оказалось не па стороне Ц К., а на
стороне меньшинства. Некоторые организации, как Курская,
Бакинская к 1др., хотя и не Порвали формально с Ц. К., но
92
публично заявили, что они целиком разделяют позиции мень-
шинства.
За врем I своего двухлетнего существования меньшинство
созвало три всероссийских конференции и несколько партий-
ных совещаний, в результате работы которых и были на-
мечены точные и ясные пути для организации, пути, на ко-
торые не раз потом .приходилось сбиваться и центральному
комитету. В момент польской войны, когда меньшинство
П. С.-Р. вторично мобилизовало своих членов на защиту
революции, Ц. К. вынужден был заявить, что и он призы-
вает граждан России к отпору завоевательных стремлений
польской буржуазии.
' Сод давлением меньшинства Центральному Комитету пры
ходилось все чаще и резче высказываться против, интер-
венции.
Такие «сдвиги» цека на Местах толковались, как неизбежное
со стороны цска повторение пути, пройденного меныпшы
ством. Такая «обреченность» Не импонировала и вполне есте-
ственно, что взоры с.-р. все больше, и больше обращались
в сторону меньшинства, успевшего к этому времени вы-
двинуть и положительную программу.
Ко времени УШ съезда Советов (декабрь 1920 г.), мень-
шинство уже имело богатый опыт советской работы и на
основах этого опыта не только критиковало деятельность
власти, но и пыталось путем дружественной деловой критики
внести те или иные коррективы в начинания власти.
Вопросы новой экономической политики перед М. П. С -Р.
встали еще в 1919 г.,- когда группировка выдвинула про-
довольственный налог, как меру, заменяющую продразверстку
и возвращающую стимул крестьянскому труду.
Свою «деловую» программу мы изложили в декларации,
оглашенной представителями М. П. С.-Р. на VIII съезде
Ci ветов. Эта декларация в компактном виде очень удачиэ
отражает весь опыт М. П, С.-P., а поэтому я привожу ее
здесь полностью.
«УШ Съезд Советов собирается в обстановке ликвида-
ции внешних и внутренних посягательств на существовааи,е
Советской России. Мирный период, открывшийся перед Со-
ветской властью, должен быть максимально использован.
«Для организации трудовой работы власть должна употре-
бить максимальные усилия для продления и удлинения предо,
старившегося мирного периода. Всякого рода завоеватель-
ные попытки на Востоке, как чреватые новыми войнами, и,
вместе с тем, бедствиями, должны быть категорически от-
вергнуты. Вся внешняя политика должна строиться на ирча.
ципе объединения всех революционно-социалистических эле-
ментов рабочего класса других стран. Союзы и соглашения
с не советскими и не демократическими правительствами мо-
гут носить только оборонительный характер.
«Экономическая слабость России, недостаток средств, про-
изводства могут заставить и заставляют Советскую власть
пойти на уступки иностранным капиталистам, путем предо-
доставлсния им концессий. Но эта концессии, как грозящие
внедрением капиталистических отношений в нарождающиеся
новые социальные условия, должны быть ясны в своей до-
говорной части, должны быть территориально ограничены,
и интересы трудящихся должны быть в них явно ограждены
пе только государственной властью, но и свободными орга-
низациями трудящихся.
«Во внутренней экономической политике России основным
условием восстановления народно-хозяйственной жизга
является поднятие производительности сельского- хозяйства
и переустройство его на новых, социалистических'началах,
что возможно только' при самом деятельном участии широких
масс трущового крестьянства. Власть должна отказаться от
недоверчивого отношения к трудовому крестьянству и при-
влечь его к активному строительству через организацию про-
изводственных объединений крестьянства и свободно из-
бранных советов.
«Сельско-хозяйсгвенная политики Советской власти должна
быть построена на реальном учете современного значетея в
области производства сельскохозяйственных продуктов лич-
но семейных трудовых хозяйств, и поскольку индив.идуаль
ное крестьянское хозяйство' является, и долго еще будет
являться основой сельскохозяйственной промышленности, Со-
ветская власть и ее местные органы должны стремиться к
удовлетворению нужд и охране крестьянского хозяйства и
труда. Поощряя и поддерживая коллективные начинания в
94
земледелии, органы Советской власти ни в коем случае не
должны искусственно насаждать коллективные хозяйства, со-
здавая им исключительно тепличное положение путем уси-
ленного финансирования, снабжения, а часто- и использования
местной крестьянской силы для обработки этих полей. Это
вызывает враждебное отношение большинства трудового
крестьянства к коллективизации сельского ХозяйсПв'з’ и термо-
зит развитие идей социалистического землеустройства, не
давая- в.то же время государству сколько-нибудь ощутитель
ных результатов в деле снабжения сельскохозяйственными
продуктами.
«В своей работе по- коллективизации сельского хозяйства
Советская власть должна опираться на самодеятельность
трудового крестьянства, выявляющуюся, з широком развитии
сельскохозяйственной кооперации всех видов- (товарищества,
артели, общественные запашки ит. д.), как первичной формы
обобществления крестьянских хозяйств, расчищающей дорогу
дальнейшей социализации.
«Современное тяжелое переходное положение требует не-
которых государственных мер, регулирующих сельскохозяй-
ственное производство, при чем эти меры должны быть осто-
рожны, хозяйственно-рациональны, и, опираясь на самоде-
ятельность и сознание трудового крестьянства, содержать
возможно меньше элементов принуждения.
«В продовольственной политике Советская власть от отчу-
ждения «излишков», реквизиций, и конфискаций должна
перейти к установлению определенного, необходимого и до-
статочного для обсеменения полей и потребления городов и
промышленных центров налога, отказавшись до установления
правильного снабжения деревни продуктами промышленно-
сти, от сплошь насильственного- отобрания всего хлеба, что
создает озлобленное настроение деревни, подчас переходящее
в открытые вооруженные выступления, чем пользуются реак-
ционно-буржуазные элементы.
«Только- воссоздание устойчивых земельных отношений на
основе социализации земли, только- введение налоговой, вме-
сто реквйзицконкой системы выкачивания хлеба, создаст бла-
гоприятные условия для развития земледелия, а через то и
развития промышленности страны.
95
«В области индустриальной жизни страны необходимо по-
мимо-разработки общего, единого плана хозяйственной жизни
страны, в чем должны принять участие трудящиеся массы,
указать и программу проведения его путем установления
степени «ударности» и целесообразности.
«Но развивая ту или иную область промышленности, власть
не должна достигать повышения производительности труда
путем изнурения самой трудящейся личности. Охрана труда
и защита интересов трудящихся должна занимать и госу-
дарственную власть и, особенно, самих трудящихся в лице
профессионально-производственных объединений.
«В организации производства должны принять участие само
трудящиеся, через правильно избранные органы (производ-
ственные союзы;. А потому нынешние, обюрократпзировав-
шиеся, союзы должны быть оживлены самой трудящейся
массой. Союзы в хозяйственной жизни страны должны быть
проводниками и участниками создания хозяйственного плана
в том или ином производстве. Они, в конце-концов, путем
овладевания производством, должны стать руководителями
процесса производства в стране.
«В области хозяйствснно-загоговигелыюй и распределитель-
ной органы трудящихся (профсоюзы и правильно избранные
кооперативы) должны заменить собой бюрократические Иар-
компрод и Губпродкомы. Хозяйственные органы трудящихся
должны взять на себя и эти функции.
«Но самое развитие промышленной жизни страны возможно
лишь при постоянном сознательном участим массы в органи-
зации собственного труда, что достижимо при правильном
избрании, на основе трудового равенства, ответственности
и контроле всех политических и хозяйственных органов стра-
ны. Перестройка управления на основе классового трудэвла-
стия гарантирует Советскую республику от внутренних по-
трясений.
«Необходимым условием осуществления Советского труд3'
властия является предоставление трудящимся права свободы
слова, печати и собраний, и правовые гарантии трудовой лич-
ности от всяких несудебных расправ.
«Да здравствует социальная резолюция I
«Да здравствует ее защитница Красная армия!
96
«Да здравствует крестьянин и рабочий, как истинная опора
и носитель Советской власти!
«Да здравствует трудовое хозяйственное переустройство
России I»
К концу 1920 г. меньшинство превратилось в большин-
ство и в центральном комитете возникла мысль О' возсоеди-
тюиин партии. В скорости со стороны цекисТского на-1
правления и было сделано оффициальное предложение цен*
тральному бюро М. П. С.-Р. об объединении.
Получение такого предложения меньшинство учло, как свою
победу, но от объединения воздержалось, предъявив к че-
кистскому направлению требование о принятии выдвинутого
меньшинством «грудовластия», т.-е, об отказе от Учредитель-
ного Собрания.
Одно время казалось, что чекисты стали приближаться к
этому отказу. В одном из тюремных писем, например, оад
писали о своем согласии передать спор социалистев-револю-
ционеров и коммунистов на разрешение свободно избранного
Всероссийского Съезда Советов, а это уже значительно при-
ближало их к нашему «трудовластию».
Но есл I центральному комитету приходилось сдавать свои
позиции и приближаться к меньшинству, то самому мень-
шинству от этою совсем не поздоровилось. Надежда па
трансформацию цека лишила меньшинство1 творческой ини-
циативы и .породила! в его рядах разброд.
В настоящий момент я считаю основной ошибкой меньшин-
ства, выдвинутый в момент раскола лозунг борьбы за пар-
тию. Необходим был полный разрыв с партией, только тогда
бы могло выйти что-нибудь из наших начинаний. В резуль-
тате этой ошибки получилось то, что мы тщетно пытались
«оздоровить партию» по-своему, а в то же время цека оздо-
ровлял ее на свой манер. И нам, как группировке молодой,
удавалось это не всегда, тем более, что' на стороне цека
были все партийные «иконы» и знаменитости, к мнению ко-
торых слишком привыкла партия прислушиваться.
К тему же репрессии, которые в скорости обрушились на
нашу группировку, казалось, в корне подрубали тог сук, на
кот с ром мы держались. Наши организации, существовавшие
легально, подвергались разгрому целиком. Работа прекраща-
лась, а вместе с тем, появлялось разочарование.
7 Распад.	'	97
На опыте меньшинства социалисты-революционеры право-
вого крыла доказывали утопичность ставки на легальную
работу и внесли этим разложение в ряды меньшинства. Рост
меньп игства прекратился, а затем последовал целый ряд
отходов. Из меньшинства уходили и вправо и влево.
Организация перестала верить в себя. На второй конфе-
ренции (23—27 июля 1920 г.) она поручает центральному
бюро «войти в сношение с Исп. Ком. III Интернационала
и находящимися в Москве представителями социалистиче-
ских партий Зап. Европы с целью выяснения вопроса: на-
сколько возможно вступление М. П. С.-Р. в III Интерна-
ционал с правом совещательного голоса, нс нарушая пози-
ций М. П. С.-Р..», а через шесть месяцев—на третьей кон-
ференции ей уже пришлось констатировать целый ряд ущем-
лений, не дававших ей возможности увлекаться международ-
ными делами.
Над самостоятельной политикой меньшинства нависло со-
мнение, но все же конференция видела всю беспросветность
положения правого крыла партии, у которого только и
было, что беспардонная эмиграция, и, обсудив вопрос о судь-
бе меньшинства, решила продолжать подготовительную ра-
боту по объединению всех лево-народнических группировок.
Имелось в виду объединение меньшинства, максималистов
и левых с.-р. (объединенных).
Это была последняя конференция меньшинства. Организа-
ция осталась на прежних позициях (единый социалистический
фронт, советская форма власти на основах трудовластия,
борьба с коалицией и интервенцией и пр.), но б<ез прежней
веры в успех своего дела.
При таких условиях крайне отягчалась работа руководя-
щего центра. Необходима была тесная спайка внутри этого
центра и большая уверенность в правильности намеченного
пути. Эта уверенность была. Мы верили, что время работает
за нас, что такая социалистическая организация, как мень-
шинство, нужна для революции, несмотря на поход против
нас справа и репрессии слева, объяснившиеся нами, как от-
рыжка братоубийственной войны.
98
КАК БЫТЬ?*).
Неумолимая история всею тяжестью своей немилости на-
валилась на партию социалисгов-революциомеров и разбила
ее на отдельные части и «течения», уничтожив как единое
организационное целое. И теперь, через три года после
октябрьской революции, пЬчти невозможно сосчитать те по-
литические группировки, которые образовались из осколков
былого колоссального здания. И самый остов здания не су-
ществует,—он тоже превратился в один из осколков, вернее
в два осколка: центральный комитет со своими сторонниками
и меньшинство, выросшее из группы «Народ».
Кроме этих двух группировок, существует много социали-
стов-революционеров, не примыкающих ,ни к одной из орга-
низаций и стоящих в стороне от партии и революции по
причинам партийной распущенности и неразберихи. Зато
дртгне, люди совсем иного склада—не робкого десятка,—
делающие вид, что в их головах все ясно, совершенно1 не
считаются ни с принципами партийного долга, ни с интере-
сами революции и действуют под партийным флагом «вдоль
и поперек», устраивая внутри партии свои отделения, свои
лавочки, в которых они, под видом краденого настоящего
китайского чая, продают по дешевке испитой чай, побывавший
в чайниках буржуазии.
*) «Утопающий хзатается за соломенку—такое впечатление про-
извела эта статья на меня, когда я перечитал ее теперь, почти через
два года после написания, а между тем, это было настроение целой
партийной группировки. После напечатания этой статьи в журнале «На-
род», мне говорили недовольные читатели—с.-p., что статья вредна «не-
высказанным пессемизмом».
7*
99
Зашевелились за границей Зензинов, Авксентьев и другие
людишки. Они спокойно торгуют именем партии в передних
мирового капитала. Такие люди, как Аргунов, Авксентьев и
Зензинов, рассматривают себя хозяевами партии. У них сло-
жилось убеждение, что они родились и выросли в партии й
в партии же могут и гадить. И вот теперь они «пущают»
из-за границы свою политику. Но эта политика гнилая и к
социалистам-революционерам не пристанет.
Не умен тот, кто думает, что эсэры предназначены для
выполнения предначертаний Антайты, йе умен и Зензинов
со своей политикой объединения с кадетами.
У социалистов-революционеров (не у тех, которые оби-
вают пороги Антанты, а у настоящих, которые держат связь
с революционной массой)—свои дела.
Об этих делах мы и будем говорить.
За время революции партия понесла много жертв. Трудно
собрать имена тех героев, которые на различных фронтах
отдали партии все, что имели: жизнь. Но еще труднее учесть
тех, которые разочаровались, разочаровались не в революции,
а в нашей революционной партии и теперь слоняются по
многочисленным политическим туннелям и тупикам. Порой
они стойко защищают свою народническую идеологию, а,ча-
ще всего бродят: то со Спиридоновой и Штейнбергом, то
превращаются в ревкомов и борьбистов, упираются, когда
их тащат в коммунисты, но когда оглядываются назад, то
пугаются ухмыляющихся рож друзей Савинкова.
Еще безотрадней чувствуешь себя, когда узнаешь, что та-
кой-то и такой-то попали в чека, по в чека попали не для
того, чтобы занять одну из нар многочисленных тюрем и,
хотя и беспричинно, но мужественно умирать медленной
смертью, а для того, чтобы заведывать розыском социали-
стов-революционеров. Что это: измена, предательство? Нет,
это нс то. Для этого еще не изобретено название.
Есть и еще одна порода людей, которая переживает на-
строение дезорганизации. Существует теперь эпидемия ухода.
Первоначальные симптомы этой болезни таковы: температура
у больного понижается, но он всем пытается доказать, что у
него больше 40°, что в его груди целые зулкапы бушуют,
100
и клокочет всепожирающее пламя; больной уверяет, что он
бодр, а на самом деле у него ноет, сосет под ложечкой, и
ему страшно хочется уйти, уйти от всего, куда-нибудь по-
дальше, в какое-нибудь хорошее «тихое семейство», в ка-
кую-нибудь этакую тихую советскую работу. Эти люди про-
сто ргзорганизовываются, уходят для того, чтобы никуда
не притти' они не порывают со своей идеологией, а только
путем соответствующего заявленьица перестают числить се-
бя социалистами-революционерами. Лично они ни за что не
отвечают. Виноват кто-то, а они только теперь додумались,
что нужен виноватый, и, уходя, вопросительно поглядывают:
а что, мол, вы, виноватые, скажете?
Мы причисляем себя к виноватым, к тем, которые созна-
тельно берут на себя ответственность за все грехи партии,
ио что же мы можем сказать им ? Одно:
— Берите дрожащей рукой спасательный круг... бросай-
тесь ! Мы, без презрения, с глубокой тоской и спокойной жа-
лостью глянем вам вслед с того мостика, на котором пе оста-
лось уже и капитана.
Но если нам уходящие скажут, что уходят они для того,
чтобы проявить максимум революционной активности в. пре-
делах тех возможностей, которые предоставляет уход, то
тут мы уже без всяких сожалений, без всяких сачткменталь-
постей готовы разбить их иллюзии. Мы знаем, что те партии,
которые образовались из эсэров в Р. К. П., частенько нос на
квинту вешают и ноют эсэрозским' нутром. А какую же ак-
тивность сможет проявить тэт, у кого не хватило «безум-
ства храбрых», тот, кто весь пыл сзоей души горячей всу-
нул втихую работу? Слова, слова, слова... И из-под этих
слов надо выбить кажущуюся почву.
Ь статье «Герои и толпа» Н. К. Михайловский приводит
много фактов массовых подражаний, характерных и для на-
шего времени. Омеряченные якутские солдаты вдруг, ни г
того, ни с сего, как попугаи, повторяют команду и ругань
командира. Парижские инвалиды заражаются эпидемией само-
убийства и вешаются па одном и том же крючке поочередно.
Михайловский говорит, что «самоубийства в. парижском ин-
валидном доме прекратились, когда сняли крючек, обладав-
ший таинственной притягательной дилой».
101
Необходимо выдернуть и тот крючок, о котором стереотип-
ными фразами из-дня в день повторяют «омеряченные» това-
рищи. Этим крючком служит фоомула: ухожу потому, что
хочу работать. Люди уверяют, что «работать» они собира-
ются именно в революционном', в высшем1 смысле. Это надо
заметить. Проходит некоторое время и оказывается, что они
только говорят о работе, а работы в высшем смысле оказы-
вается-то нет, а если она и есть, то не для них, не для тех,
кто выдохся, и окончательно потухнет на тихой работе.
С большими натяжками мы можем оправдать молодежь.
Люди (неискушенные не могут держаться вдали мишуры ,и
блеска и как мотыльки, летят на огонь. Однодневки, ничего
не поделаешь. Беда только' в том:, что не в огонь попали,
а на крючек парижских инвалидов, И не в работе тут сила:
революционной работы они делать не будут.
Вот и весь наш ответ. Больше мы ничего не скажем.
Нас в данный момент больше всего интересует один во-
прос. Это вопрос основной для тех, КТО' не перестал считать
себя народником, вопрос жизни и смерти. «Быть или не
быть?». Вернее,—не так, ибо мы есть, хотим быть, и будем.
Несмотря н,и на что—.будем.
И никому не удастся уничтожить нашу' идеологию, ибо
никому не под силу убить стремление человечества к прав
де—истине и правде—справедливости. И не так это просто,
взять нас, тех, в ком горит эта вера, и пораспихать, куда при-
дется : того в филеры контр-разведки Врангеля, того ,в сотруд-
ники чека, тех в обыватели и прохвосты, других—посредством
революции в коммунисты, а при помощи «Союза возрожде-
ния»—ь контр-революцию.
Кстати, о втягивании эсэров в кентр-реврлюцию. Все, кто
думает этого достигнуть, ошибаются. Жестоко ошибаются,
будь они даже родившиеся в партийных сорочках «воз-
родители России», Авксентьев, Зензинов и присные им.
Второй раз втянуть с.-р. в авантюру ни большим ни ма-
лым господам не удастся. Уроки были и пределы поло-
жены. Не эти господа создали идеологию революционного
социализма, не им ее и погубить. Мелко плавали...
И если мы теперь ставим на очередь вопросы, которые
нам диктует жизнь, то не для того, чтоб разрешать их сов-
102
мсстпо с ними. Нет, обойдемся без них, благо мы уже при-
выкли без них обходиться, не чувствуя больших потерь.
Для них наши вопросы и не понятны будут там, в преде-
лах чужого далека, куда некоторые из них добровольно
отпросились у колчаковской реакции, а для того партий-
ною середняка, который составлял партию и никуда из
России не выезжал, и который, как масса, может быть только
там, где он составляет необходимое звено в жизни, эти
вопросы насущны и больны.
У партийной .массы, не имеющей партии, встает вопрос
о бытии.
Я уже сказал выше, что сомнений в том, что мы живы
и будем жить, нет. Кому нужны доказательства, тот пусть
обратится за ними к рабочим на заводы и на поля к кре-
стьянам.
Вопрос о нашем бытии должен ставиться иначе. Не о
том «быть или н|е быть» вообще, а о том.-
— Как быть ?
Необходимым условием для разрешения этого вопроса,
прежде всего, является признание несостоятельности того
политического, разброда, который1 в течение долгого времени
вызывал в народничестве один раскол за другим, ('удя по
тому, что в левом народничестве уже созрело противопо-
ложное течение, течение объединения однородных групп,
можно с уверенностью сказать, что полоса расколов за-
кончилась, а с нею закончился и рост бессилия народ-
ничества.
Жизнь вызывает народнические элементы к деятельности,
к деятельности общей, объединенной. Это не значит, ко-
нечно, что все политические группировки, образовавшиеся из
П. С.-P., должны вновь слиться воедино' и опять с того же
самого места начать старую эсэровскую чехарду. Ничего
подобного. Объединиться должны и могут только те груп-
пировки, которые не на словах, а на деле способны бороться
за социалистическую резолюцию, вовлекая рабочую и кре-
стьянскую массу в активное участие в политической жизни
страны, в советах и других органах, созданных революцией,
те группировки, которые окончательно гюрзали с опорту-
низмом и соглашательством.
103
Людей со здравым смыслом не будет смущать то обстоя-
тельство, что в этом обьединснии не окажется тех или
иных «вождей», тех или иных претендентов на власть.
Наша ставка не на вождей, а на работников. Для каж-
дой партии гораздо выгоднее иметь сотню хороших пар-
тийных работников, чем десятки промотавшихся вождей.
Все, кто сохранил искренность и революционность, прим-
кнут к этому объединению, ибо это последняя возможность
для участия эсэров, как таковых, в революции.
Январь 1991 г.
РАЗЛОЖЕНИЕ.
В марте 1922 г. Г.П.У, раскрыла «Политический центр»—
организацию, существовавшую во время Кронштадтского
восстания. Во время арестов в Центральном Бюро М. П. С.-Р.
были захвачены материалы, относящиеся к партийному след-
ствию по поводу этого «Политического Центра». Эта «орга-
низация» отличалась паразитической формой существования
и привела меньшинство П. С.-P., на теле которого распо-
ложилась, к окончательному разложению.
Со времени возникновения «Политического Центра», в
меньшинстве развилась нечаешцина, двурушничество и бес-
совестный обман. Меньшинство барахталось в безвыходном
тупике, но не могло обнаружить ловко скрытую ложь.
В дальнейшем я буду говорить о «Политическом Цен-
тре» лишь попутно, поскольку сн известен мне в связи
с меньшинством. О самом «Политическом Центре» я писать
не собираюсь: для этого у меня нет ни материалов, ни же-
лания.
<• #
*
На третьей Всероссийской конференции М. П. С.-P., со-
стоявшейся 22—27 января 1921 г., перед меньшинством уже
встал тревожный вопрос о дальнейшей судьбе организации.
Нам пришлось констатировать, что мы отрываемся от рабо-
чей и крестьянской массы все больше и больше. Самостоя-
тельное существование МПСР многим товарищам казалось
бесплодным, но и возврат в П. С.-Р ничего хорошего не
обещал: мы были уверены, что перед правым крылом партии
105
расстилаются большие внутренние потрясения, которые впо-
следствии, быть может, и приведут к нам часть левона-
строепных с.-p., но пока этого нс случилось нам каза-
лось бесцельным подвергать свою организацию опасностям
от чужого разложения.
Более отрадным казался вопрос объединения налево —-
с левыми с.-р. (группа Штейнберга) и максималистами, но
и на это объединение мы не могли возложить серьезных
упований, так как мы считали, что «максы» и «леваки» еще
больше оторваны от рабочей массы, чем мы.
В результате такого настроения местные организации стали
по своему разрешать вопрос «О' судьбе МПСР.»: одни объ-
единялись с левыми, другие пытались создавать какой-то
всеобщий эсэрэвский союз Эти явные признаки разложе-
ния начали проявляться несколько позже, начало же 1921 г.
прошло под знаком организации к дисциплины. Конференция,
подтвердив декларацию, оглашенную «на1 VIII Съезде Сове-
тов, определила этим линию поведения и на будущее время
У руководителей меньшинства укрепилась мысль: как бы
трудно ,ни было положение организации, сохранить ее We-
обходимо, так как она хотя в незначительной степени за-
полняет ту пропасть, какая образовалась внутри демократии
в результате войны Меньшинство должно было по-преж-
нему стоять на, страже единого социалистического фронта.
Но в скорости же оказалось, что эта почетная роль не по
плечу слабой организации, оторванной от источника своей
силы—живой массы трудящихся.
В это время мы еще и не подозревали, что сами <мы,
составлявшие центр организации, находились в процессе
смертельного разложения и с полной доверчивостью отно-
сились друг к другу.
Был как раз канун Кронштадтского восстания. В некото-
рых местах Советской России произошли крестьянские вы-
ступления и центральному бюро М. П. С.-Р. потребовалось
определить к „ним; свое Отношение, С этим .вопросом неодно-
кратно уже приходилось нам сталкиваться и мы всегда
разрешали его призывом к крестьянству воздерживаться от
вооруженных выступлений, усиливающих разруху и вносящих
в самое крестьянство дезорганизацию. И на1 этот раз пленэр-
1С6
нее заседание центрального бюро отнеслось с прежней
оценкой к крестьянским восстаниям. Мы не признавали эти
восстания контр-революционъыми по существу, так как счи-
тали, что слишком часто причиною крестьянских восстаний
является крестьянская политика Р.К.П., но в то же время
допускали полную возможность использования этих восста-
ний конгр-революционными элементами и поэтому считали
восстания вредными и для революции и для самого крестьян-
ства. Исходя из этого, центральное бюро- призвало свои
организации воздержаться от какого- бы то ни было уча-
стия в нароставшем повстанческом движении.
Это решение было принято подавляющим большинством
против двух—Гинзбурга и Вольского, которые иначе рас-
сматривали и крестьянские восстания, и переживаемый мо-
мент.	।
В особенности неожиданна для нас была позиция Воль-
ского, которого слишком часто приходилось нам удержи-
вать от того, что на нашем языке называлось «расшарки-
ванием перед эркапой».
Описываемое заседание происходило- в феврале 1921 г.,
а еще так недавно, в январьском номере «Народа», Вольский
писал, что «Наши позиции во всем, что рассчитано- на за-
щиту революции, на углубление ее привлечением масс, пдуг
одним трактом с партией у власти, с Р.К.П.» (См. «Наши
задачи». «Народ», № 6 (1). Январь 1921 г.). «Наше сход-
ство с Р.К.П. в • постановке вопросов социальной револю-
ции— говорил Вольский в той же статье,—наши повторные
мобилизации, наша агитация против забастовок и восста-
ний позволяли массам с первого взгляда спутывать нас с
коммунистами и при глубоком отвержении внутренней поли-
тики последних создавали недоверие и к нам, якобы к
подголоскам Р.К.П.».
Еще дальше, в той же статье, Вольский повторяет этот
мотив более определенно, своеобразно протестуя против на-
правленных на М. Г1. С.-Р. гонений. «Сознательная лойяль-
ность по отношению к власти, признание революционного
значения Р.К.П. внутри и вне России, отсутствие претензий
не только| на захват власти, но даже на советское изби-
ратс-лвное завоевание исполкомов, все же вызвали против
107
нас целый поток провинциальных гонений и препятствий
нашей работе»,
В январе у Вольского не было претензий «даже на со-
ветское избирательное завоевание исполкомов», а уже ь
феьралс он предъявил нам свои наследственные права на
власть. Центральное бюро эти права признало не действи-
тельными, но все же, в целях правильного изложения пози-
ции Вольского, следует сказать об этих правах несколько
слов. Вольский отнюдь не рассчитывал па отобрание власти
у Р.К.П., он попрежнему стоял на платформе советского
трудовластия, но происходившие события толковал, как сти-
хийное народное движение, направленное против коммуни-
стов, движение, в результате которого коммунисты неиз-
бежно потеряют власть и она будет опять «валяться на
улице», не поддаваясь ни правым эсэрам, ни меньшевикам,
скомпрометированным в глазах массы... Такое положение
легко может быть использовано коитр-революцией, во обя-
занностью революционной организации является воспрепят-
ствование стремлениям контр-революции, организация борь-
бы против нее, на выполнение чего коммунисты уже не спо-
собны, а за правыми эсэрами и меньшевиками не пойдет
революционная масса и... выходило так, что поднять-то ва-
ляющуюся на улице власть сможем только мы, меньшинство
П. С -Р., лозунги которого—правильно избранные советы—мо-
гут быть и наиболее революционными и наиболее популяр-
ными.
Резолюция Вольского была провалена: за нее голосовал
сам «автор и Гинзбург, которого приходится рассматривать,
как инициатора и вдохновителя этой позиции, — правда,
вдохновителя несостоятельного и неспособного на обосно-
вание чего либо. Положение Гинзбурга в организации уже
висело на волоске, но это не помешало ему подчинить
своему влиянию Вольского, претендовавшего на положение
лидера.
После этого заседания Гинзбург и Шмелев уехали на фронт,
где у нас был свой партийный отряд. Противники аван-
тюр Гинзбурга--Н. П. Смирнов, Л. П. Декатова, и В. П.
Семенов надолго очутились в тюрьме, а еще раньше В. А.
Несмеянов и я выбыли из строя по болезни; М. П. Пан-
108
кратоз находился на постоянной работе в Вологде. Налич-
ный состав центрального бюро сказался в числе трех че-
ловек: В. К. Вольского, А. М, Смирнова и О. В. Затей-
щикова.
Разразилось Кронштадтское восстание—Гинзбург прпез-»
жал и уезжал, меньшинство сидело спокойно и никуда не
порывалось, хотя и заметно было, что какое-то волнение про
изошло и близ нашей организации. На мои вопросы по этому
поводу Вольский дал удовлетворивший меня ответ, что крон-
штадтские события обсуждались в товарищеском кругу только
в порядке информации, что же касается отношения к ним,
то определением его является постановление пленарного
заседания центрального бюро.
В скорости наш отряд на фронте по распоряжению доен-
ных властей был распущен. По поведению Гинзбурга, руко-
водившего отрядом, можно было предположить, что ему
известны причины этого распоряжения. Часть приехавших
в Москву членов отряда поставила перед центральным бюро
ряд вопросов, касавшихся деятельности Гинзбурга, но. вслед-
ствие большого отпора со стороны Вольского, наличные
члены центрального бюро Не могли приступить к обсуждению
деятельности Гинзбурга до моего возвращения из больницы,
после чего мне и О. В. Затейщикову пришлось взять на себя
инициативу изгнания авантюриста из партии.
Гинзбург в это время занимался обвинениями центрального
бюро в том, чтс оно неработоспособно, что онб упустило
момент захвата власти и должно быть устранено от руковод-
ства партийной работой. Из центрального бюро Гинзбург
вышел.
Вольский встал на скользкий путь отрицания права цен-
трального бюро на требование от Гинзбурга отчета о де-
ятельности. И I инзбург ограничился бессвязной путаницей,
отказавшись дать исчерпывающий отчет, как о деятельности
отряда, так и добывании и расходовании денег.
Центральное бюрс поручило мне и А. М. Смирнову рас-
следовать деятельность Гинзбурга и представить проект ре-
золюции. В течение нескольких дней мы опросили ряд лиц
и собрали весь материал, какой можно было достать по этому
поводу в Москве.
1G9
Собранные сведения ужаснули всех членов ц. б., за исклю-
чением Вольского, который остался упорным защитником
«талантливого и энергичного организатора». При этом Воль-
ский угрожал расколом организации, если состоится исклю-
чение Гинзбурга.
До сих пор нам было известно, что Гинзбург работал оДчб
время в военной комиссиии при Центральном Комитете и в
Екатеринбурге был помощником начальника' отряда по охране
Чернова.
Этого для нас было достаточно, чтобы с доверием отне-
стись к энергичному работнику. Гинзбург уверял, что на
пост охранителя Чернова он был послан Донским, а опро-
шенный мной по этому поводу Д. Д. Донской сообщил, что
при проезде через Саратов на ту сторону фронта, Гинзбург
был уличен в спекуляции сахарином и поэтому был лишен
каких бы то ни было партийных поручений.
Ь дальнейшем расследование выяснило, что, приступив
по поручению ц. б. к составлению партийного1 отряда, Гинз-
бург обманул лиц, вступавших в отряд, уверяя, что члены
их семейств будут получать регулярно определенное де-
нежное пособие. В состав отряда был принят и некий Го-
няев, о котором Гинзбургу было известно, что oil служил
сотрудником царской охранки в Орле, впоследствии этот
Гоняев (по заявлению самого Гинзбурга) стай сотрудником
польской контр-разведки и выдал ей наших товарищей-чле-
нов отряда : Ьочкова, Рудакова, Зеленкова и Лезгачева и
коммуниста Вейсбаха, которые и были расстреляны в Вильне
правительством Жслихсвского. История Гоняева, а также
взаимоотношения его с Гинзбургом до сих пор остались
темными.
Отряд держался Гинзбургом в руках при помощи под-
ложного устава отряда, якобы выработанного центральным
бюро, а на самом деле сфабрикованного' самим Гинзбургом.
Этот устав состоял из десяти пунктов, нарушение которых
влекло за собой расстрел. Такая «дисциплина», конечно, со-
храняла в тайне от центрального бюро все проделки Гинз-
бурга, за назначение которого руководителем отряда ответ-
ственность ложится на всех членов центрального бюро.
НО
«Устав»—не первая и не последняя подложная грамота
Гинзбурга.
Оказалось, что Гинзбург ь целях саморекламы сфабрико-
вал бумажку, которую выдавал за копию телеграммы В. Ч. К.
Ь этой бумажке говорилось, что Гинзбург-Магесер (Магесер—
кличка, никому доселе неизвестная)—энергичный и талант-
ливый организатор, и что-де петербургская чека должна при-
нять все меры к наблюдению за его работой. В другой раз
он показывал правым1 эсэрам письмо, якобы написанное Чер-
новым ему, Гинзбургу, чуть ли не с предоставлением права
распоряжаться всей петербургской организацией. Самое ха-
рактернее для Гинзбурга в этом «письме» было «поручение»
ему Черневым (?i) руководства в Петербурге организацией
меньшинства.
Правда, история с «письмом» обнаружилась впоследствии,
но и без нее слишком много было самой гнусной лжи, при
помощи которой оборачивался этот искусный авантюрист.
В результате бесконечных заседаний, исчерпывавших все
красноречие Вольского, заявлявшего даже, что он не доверяет
трем членам амцентралыюго бюро и потому не может гово-
рить откровенно,—вопрос, наконец, разрешился.
7-го (апреля 1921 г. центральным бюро было принято
следующее решение по делу Гинзбурга.
«Занимая . ответственный пост руководителя партийного
отряда, М. А Гинзбург в зафронтовом! деле большого прин-
ципиальною значения направил деятельность отряда вне пар-
тийных полномочий и предварительно не довел до сведения
ц. 6. о предприятии, выполнение которого скомпрометирова-
ло бы партию.
Составляя отряд, М. А. Гинзбург допустил в него охран-
ниха, по предательству которого последовал провал и гибель
нескольких товарищей.
«О своей деятельное ги М. А. Гинзбург представил ц. б.
затемняющий действительность отчет.
«Кроме того, М. А. Гинзбург проявил нарушение партийной
дисциплины, что внесло некоторую дезорганизацию в пар-
тийные ряды.
«В виду всего вышеизложенного ц. б. А4. П. С.-Р. постано-
вляет: М. А- Гинзбурга исключить из партии навсегда».
111
Наряду с этим постановлением в «Народе» было напеча-
тано (№ 7, Апрель 1921 г.) следующее заявление Воль-
ского :	»
 «При обсуждении вопроса об исключении т. М. А. Гинз-
бурга, мною в заседаниях ц. б. было заявлено определен-
ное несогласие с изложенными в первых трех пунктах мо-
тивами постановления, исследование по которым я .читаю
недостаточным и которые не исключают возможности широ-
ких истолкований. Существо 4-го пункта моих возражений
не вызывало. Ь силу несогласия с тремя пунктами, от участия
в акте исключения я отказался. Свое мотивированное особое
Мнение представлю пленуму ц. б. и нашей ближайшей кон-
ференции. Член ц. б. В. Вольский».
Это заявление нуждается в поправке. В заседании н. б.
Вольский голосовал против исключения, тогда как все налич-
ные члены ц. б.: Затейщиков, А. Смирноз, Шмелев, Тугарин
(на правах кооптации) и я—высказались за исключение.
Что касается неясности первого пункта постановления,
то это объясняется тем, Что о скрывающемся под этим пунк-
том нарушении не Следовало' говорить, по независящим от нас
обстоятельствам.
Так как уже из имевшегося материала вытекала необхо-
димость расследования поведения Вольского в связи с «де-
ятельностью» Гинзбурга, то решено было, вынести вопрос
на обсуждение конференции. Для м'еня, между прочим, ясно
было, что пункты: 1, 3 и 4 нашего постановления приложи-
мы и к Вольскому
Л. П. Декатова, по освобождении из тюрьмы, поставила
вопрос об исключении Вольского, но так как большинство
пас считало более целесообразным разрешить этот вопрос
на конференции, то Л. П. Декатова подала заявление о вы-
ходе из центрального бюро.
Вольский же тщетио пробовал несколько раз добиться от-
мены постановления об исключении Гинзбурга.
Всю весну и лето 1921 г. центральное бюро ухлопало на
дело Гинзбурга. И та жизнь, которая была в организации
раньше, прекратилась. Связи с местами мы совсем растеряли
и варились в своей конуре, на Цветном бульваре, в собствен-
ном соку.
112
Мы занимались одними разбирательствами. После дела
Гинзбурга возникло делю двух членов отряда, которые за-
явили, что они не подчиняются ц. б., а отдаЮт себя в распо-
ряжение Гинзбурга. Эти просто заявляли, что они затеют
какую-нибудь «волынку», чтоб за нес здесь поставили це-
бистов к стенке.
Кончилось и это дело исключением.
Затем происходит непонятный раскол в Уфимской орга-
низации, которая заявляет, что она требует конференции
и осуждает новую (?) позицию ц. б. Начинается опять рас-
следование...
Пытаемся несколько раз созвать конференцию и не можем.
И только впоследствии оказалось, что для нескольких членов
ц. б. конференция, на которой должен встать вопрос о Воль-
ском, а попутно и о них, была нежелательной.
Осенью опять воскресает дело Гинзбурга.
По сообщению освобожденного из тюрьмы т. Горностаева,
бывшего в отряде» и просидевшего в тюрьме с момента ли-
квидации отряда, Гинзбург проделал ряд авантюр, которые
п повлекли за собой ликвидацию нашего отряда. Тут же
выяснилось, что Гинзбург, как по работе в петербургской
организации, так и в отряде, придерживался такой тактики,
чтобы центр, бюро не знало о его работе, Посылая с пору-
чениями товарищей в Москву, ом делал точное разграниче-
ние : о чем можно говорить с ц. б., и о чем только с Воль-
ским. Выяснилось, что членом ц. б. Д. И. Шрейдером, прожив-
шим некоторое время в отряде, при 'переезде _за границу,
было написано центральному бюро письмо с предупрежде-
нием об опасностях, грозящих отряду, если руководителем
его останется Гинзбург.	,
Товарищ передал эго письмо лично
это письмо не дошло. И лш
ствия Вольский объясняет, чт
итожил, так как не считал ну
дения ц. б.
Другой товарищ приезжает 1
№ журнала с постановлением'
что в сентябре там появился Г.
с членами меньшинства и, заяв
8 Распад
ственным работником М. П. С.-P., пробовал организовать
там восстание против Советской власти. При этом Гинзбург
лгал, что меньшинство постановило поднять восстание и чле-
ны ц. б. для подготовки восстания разъехались по разным
гсродам России.
Гинзбургу не поверили и из его предприятия, ничего не
вышло.
Созываем пленарное заседание ц. б., на котором и начи-
наем новый цикл расследований и разбирательств. Дело, пе-
ресматривается. 14 декабря о Гинзбурге дополнительно вы-
носится следующая резолюция.
•LL б. М. П. С.-Р. стало известно, что исключенный 7-г®
апреля 1921 года из состава членов Меньшинства П. С.-Р.
Моисей Абрамович Г инэбург-Магессер продолжает действо-
вать именем М. П. С.-P., злостным обманом, стремясь вьы
звать ряд партийных товарищей и некоторые круги насе-
ления на действия, идущие прямо вразрез с тактикой и
принципами М. П. С.-Р.
<Такой образ действий ц. б. М. II. С -Р. считает явно про-
вокационным, как по отношению к отдельным членам; пар-
тии, так и по отношению всей ЛА. П. С.-P., в силу чего ц. б.
объявляет его вредным авантюристом,.о чем предупреждает
все партийные организации и отдельных товарищей*.
Кто Гинзбург? Каким богам служит?
Много у нас было на этот счет предположений и в том
числе подозрение, что Гинзбург является агентом какой-
либо иностранной контр-разведки. Но это гак и осталось не-
выясненным.
На этот раз бой происходил из-за терминологии, тяжелый
и мучительный бой, но все же вышеприведенная резолю-
ция принята единогласно: даже Вольский голосовал за
Опять была избрана следственная комиссия, на этот раз
по делу Вольского. Работа комиссии осложнялась скрытыми
, причинами, в результате чего комиссию пришлось переиз-
брать.
И хотя в нашей организации уже окончательно не был-1
он^кжой жизни, мы все же решили созвать на 20-е января
г. Всероссийскую конференцию, которой мы готовил*
удар в виде доклада следственной комиссии, но конференция
не состоялась и на этот раз.
Следственная комиссия поглотила все внимание остатков
нашей организации в Москве.
Надо было кончить...
Наконец, следственная комиссия представила свое заклю-
чение. Ею был установлен длинный ряд возмутительных
фактов, группировавшихся вокруг «Политического центра».
Провалившиеся со своей резолюцией по текущему моменту
Гинзбург и Вольский решили игнорировать центральное бюро
и приготовиться к тому моменту, когда власть будет ва-
ляться на улице, самостоятельно.
По инициативе Гинзбурга был создан «Политический центр»,
будущее правительство, в которое и вошли наряду с ини-
циаторами еще два члена ц. б., два-три человека, не при-
надлежащих к меньшинству. Вот и все люди, вот и все
связи Но так как Россию все же нужно было приготовить к
восприятию новой «власти*, то в два-три места были по-
сланы эмиссары, которым больше некуда было наткнуться:
«Политический центр» направлял их в организации мень-
шинства, при чем, в видах конспирации, эти эмиссары долж-
ны были выступать пе от Политического центра, а от цен-
трального бюро М. П. С.-P., которое о их существовании ни-
чего не подозревало.
Один такой эмиссар, непринадлежащий к меньшинству,
нагрянул в Уфимскую организацию и объявил там себя упол
помоченным центральною бюро Па всю Уральскую область
К немт пристало два человека, а остальная организация за-
явила протест против «новой» позиции ц. б.
В общем, Политический центр существовал что-то очень
не долго: растратил деньги, предназначавшиеся от отряда
на партийную работу, т.-е. в распоряжение ц. б. и рас-
пустился.
Кажется, что никаких больше связей ни с кем 11олит.ический
центр не установил, никакого вреда никому не причинил
за исключением меньшинства, которому пришлось целый
год потратить на изживание последствий этой «талантливой >
организации.
8*
115
Наша четвертая конференция, как я уже говорил, не
состоялась. Но под одной крышей мы уже находиться не
могли: ничего общего между нами, кроме ненависти одной
части к другой, не было. Согласились ликвидировать все на
совещании, созванном по принципу: «кто явится».
На этом «шапошпом разборе» участвовало не больше сем-
надцати человек. Всуе произносились и политические речи...
Члены центрального бюро, непричастные к Политическому
центру, внесли предложение: немедленно исключить Воль-
ского из организации, а об остальных, замешанных в Поли-
тическом центре, закончить следствие в определенный срок.
Защищался Вольский, действительно, талантливо. При этом
он ловко перешел от обороны к нападению и еще раз за-
явил, что у него были основания для того, чтоб не доверять
трем членам центрального бюро. Только впоследствии ока-
залось, что это неспроста было сказано. Нечаевщина востор-
жествовала до конца.
Большинство совещания, отклонив предложение об исклю-
чении Вольского, ограничилось назначением нового след-
ствия.
Неудовлетворенное этим «меньшинство меньшинства» за-
явило о выходе из организации. Собравшись отдельно, мы
составили обращение к местным организациям, которым мы
с чистой совестью могли предложить только одно: саморос-
пуск. Вот это обращение.
«Меньшинство П. С.-Р. образовалось, как самостоятельная
политическая группировка, в момент наступления Деникина
и Юденича? йвоим призывом к борьбе с реакцией и моби-
лизацией в ряды Красной армии М. II. С.-Р. решительно
противопоставило себя Ц. К- П. С.-Р.
«С самого своего' возникновения М. П. С.-Р. считало, что
тактика, направленная к организации остатков пролетариата,
пробуждение его классового самосознания и самодеятель-
ности на почве его классовых интересов—такова главная за-
дача социалистической партии. И вместе с тем, М. П. С.-Р.
«давило и другую задачу, равно великую и неотложную, но
и более трудную, это объединение социалистических элемен-
тов деревни, это—о^юрмление чаяний и стремлений трудо-
вого крестьянства.
116
^Призывом к творческой деятельности, призывом к уча-
стию в советской работе М. П. С.-Р. стремилось собрать
силы трудовой демократии—пролетариата и трудового кре-
стьянства. Стремление, к этой работе диктовало линию по-
ведения М. П. С.-Р. Открытое существование, выявление
своего идеологического с.-р. лица, собирание сил рабочего
класса для участия в Советской работе. Вот тот путь, по
которому М. П. С.-Р. хотела идти к сотрудничеству с Со-
ветской властью.
«Однако, намеченное сотрудничество с властью не осу-
ществилось. Диктатура Р. К. П. исключала всякую возмож-
ность осуществления задач М. П. С.-Р. Репрессии и пре-
следования М. П. С.-Р. на местах и в центре, препятствия к
общению с трудящимися ставили предел свободному вы-
явлению наших взглядов. А между тем, углублялось рас-
пыление рабочего класса и крестьянских масс, повлекшее
за собой политическую и организационную изолированность
М. П. С.-P., пытавшегося ставить работу на активном уча-
стии в революции широких народных масс.
«Создалось положение, при котором внутри организации
развились авантюристические (настроения. Психология брала
верх над логикой, медленная кропотливая работа по орга-
низации .заменялась стремлением выявить оебя поскорее. На
этой почве выростало внутреннее расхождение. Политика
группировки подменялась личной политикой. Внутри ор-
ганизации создается особая организация, которая и ведет
свою работу, независимо от центр, бюро, не считаясь ни с
целью организации, ни с ее основными положениями. Это на-
носит окончательный удар М. П. С.-Р. Наступил период рас
пада и организационного омертвения.
«М. П. С.-Р. выродилось в бессильную и бесполезную для
интересов трудящихся политическую группировку.
«Нижеподписавшиеся решительно противостояли личной и
групповой Политике (внутри организации, но в виду того,
что на последнем совещании восторжествовала именно эта
личная политика, стало невозможным прод!:мгжать пребывание
в организации, которая фактически развалилась.
117
«Мы доводим до сведения тов., считающих себя членами
Л1. П. С.-Р, что мы, нижеперечисленные, считаем М. П. С.-Р.
распавшимся и потому снимаем с себя всякую ответствен-
ность за дальнейшую политику той группы лиц, которая
«ставила за собой наименование М. П. С.-Р.
16-го февраля 1922 года.
Фани Коган-Ьернштейн.
Ь. Г1. Семенов.
(J. Затейщиков.
Ji". Декатова.
Ник. Смирнов
К. Ьуревой»; *).
Это обращение получило самое незначительное распростра-
нение, но все же те организации меньшинства1, которые, до
этого времени сохранили свое существование: Вологодская,
Уфимская и Николаевская последовали нашему призыву и
са мора спустились.
Этим выступлением мы окончательно порвали с Вольским.
И уже совсем отказались от распутывания прхождений дру-
гого его сподвижника—Назарова.
Оставшиеся с Вольским решили забрать в свои руки след-
ственный материал.
Новая следственная комиссия имела на это формальное
право и вскорости же получила весь материал от одного из
членов бывшей комиссии.
А когда последовали обыски и все мы, за исключением
Гинзбурга, были арестованы, то новая следственная комиссия
удосужилась засыпаться в полном составе и со всеми .ма-
териалами...
Finita la comcdia...
После того, как все кончилось, всплыла на поверхность
еще одна печальная подробность—маленький, но характер-
*) В обсуждении этого обращения принимали участие т. т. В. А.
Несмеянов и др., вышедшие из меньшинства. Подписи их здесь отсут-
ствуют по чисто случайным причинам.
118
ний для определения картины, последний штрих. Рассказал"
это один участник отряда, а д рутой частично подтвердил.
Обсуждение вопроса об исключении Гинзбурга происхо-
дило в конспиративной обстановке. Рядовые члены органи-
зации недоумевали насчет происшедших в ц. б. осложнений.
Гинзбург решил использовать момент. Он явился к тем1 чле-
нам отряда, которые ему еще доверяли, И заявил, что цен-
тральное бюро находится в руках провокаторов; Гинзбург
уверял членов отряда, что Затейщиков, Буревой nt Н. П.
Смирнов—сотрудники Ь Ч. К., что в отношении Затейщикова
и Буревого это «документально установлено», что же ка-
сается Н. Смирнова, то «все данные» за то, что и он «рабо-
тает» в В. Ч. К. (Н. П. Смирнов в это время сидел в Яро-
славской тюрьме), но в отношении его расследование еще
не закончено. В заключение Гинзбург предложил боевикам
«обезопасить организацию»... «Обезопасить», конечно, един-
ственным способом: убить. Решено было начать с Затеи-
шикова, за которым и установили на этот предмет слежку.
Убить Затейщикова помешали два обстоятельства: во-пер-
вых, он сам заметил за собой необычайную слежку, а во-
вторых, последовавшее исключение Гинзбурга и объявление
мотивов этого исключения и.совсем расстроили задуманное
пуеступление.
Так вот, значит, какие основания имел Вольский для недо-
верия Т1>ем членам центрального бюро! А не доверял oft
больше всего Буревому, Николаю Смирнову и Затейщикову.
Ясно.
Выла бы цель хороша, а средства все дозволены...
119
К ПРОЦЕССУ П. С.-Р.
За время процесса П. С.-Р. меня неоднократно спраши-
вали :
«Почему вы, член центрального комитета, не сели на
скамью подсудимых?.;»
Вопрос вполне понятный. В течение полутора года я был
членом центрального комитета и, несмотря на теперешнее
свое отношение к партии, должен был понести ответствен-
ность за деятельность центрального комитета в означенный
период. Я сам так всегда думал и даже высказывал это
устно и в печати..
Еще больше: уже и после распада меньшинства П. С.-Р.,
глубоко меня утомившего, я боролся со своим собственным
желанием уйти от политики и теоретически не исключал для
себя возможность возврата в обновленную II. С.-Р. Правда,
допускал это я только после длительного отдыха и не ранее,
как будет исключено из партии правое крыло и произойдут
перемены в позиции партии, на что, между прочим, на-
дежд решительно никаких не было.
И все-таки на скамью подсудимых не сел... Почему?
Когда вопрос ставится так, то, очевидно, он имеет две пред-
посылки: во-первых—признание, что в подобном процессе
место каждого причастного к нему лица зависит от его
доброй воли и—во-вторых--дои.ущение, что могут быть при-
чины. определяющие выбор этого места. Это верно. Но, к
сожалению, не было и не могло быть третьей возможности,
к которой устремлялась моя «добрая воля». Как только опре-
120
делились вопросы процесса, то самым сильным моим жела-
нием стало: провалиться сквозь землю на время процесса,
чтобы не участвовать в нем", ни в качестве обвиняемого, ни
в качестве свидетеля. И в таком положении очутился не
один я. И это положение было, быть может, самым мучитель-
ным. '1е, которые занимали места обвинителей и скамьи под-
судимых, горели огнем борьбы, делали свою политику, а мы
лишь, шаг за шагом, мучительно переживали развязку раньше
осознанной нами драмы.
Так или иначе, по своей доброй воле я отказался добе-
гаться места на скамье подсудимых, хотя и заявил потом
на процессе, что ео- многих случаях я должен рассматри-
ваться не как свидетель, а как обвиняемый.
Причинами, определившими этот о^каз, было следующее.
И до сих пор П. С.-Р. по существу представляет собой не
одну партию, а несколько враждебных друг другу полити-
ческих группировок, могущих составить целый парламент,
в первые же годы революции этот конглом’ерат был еще раз-
нообразнее и непонятнее. Все течения занимались политикой
по-сьоему и было этих политик столько1 же, сколько и на-
правлений : правое, левое, центр, левый центр, пра'вый центр
и, наконец, все это представлявший Центральный Комитет,
выше которого занимал надпартийное положение «полудер
жавпый властелин» Авксентьев, впоследствии подчинивший
партию Союзу Возрождения. При такой системе организации
внутри партии до невероятных размеров усиливается поли-
тиканство и конспирирование одной группы перед другой.
Все это я знал слишком хорошо- и поэтому готов был принять
на себя ответственность только за ту деятельность партии,
которая определялась центральным комитетом и котирую
я знал. Но отвечать за деятельность партии—не значит
оправдывать ошибки партии. Пример: я отвечаю за во-
оруженную борьбу с Советской властью, я голосовал за
эту борьбу и принимал в ней участие, но эту борьбу я
считаю глубочайшей ошибкой, принесшей много вреда стра-
не и революции. Так я понимал свою ответственность за
деятельность П. С.-Р.
Но чувствую, что из эсэровских кругов мне сразу же
бросят ироническое замечание: «Хороша ответственность»!..
121
Социалисты - революционеры отказались от такой ответ-
ственности во имя своей политики, ж» странно было бы
предполагать, что люди, считающие эту политику ошибоч-
ной, начнут вдруг доказывать ее правильность. И я не
счел нужным доказывать правильность того, что я счи-
таю ошибочным и вредным. И во время процесса я лиш-
ний раз убедился, насколько ошибочна была политика пар-
тии вообще, а в частности—с момента заключения нами
мира с большевиками. Но об этом ниже.
Процесс был насыщен политикой. Политический вызов был
вделан коммунистами, социалисты-революционеры сьо. при-
няли. И на этом еще раз ошиблись.
Партия. С.-Р. готовилась к этому процессу, как к обес-
печенной моральной победе, победе над другой партией,
аморальной и преступной.
С ©саровской точки зреня процесс должен был иметь
большое историческое значение, так как предполагалось, что
во время самого процесса роли переменятся и обвиняемые
пригвоздят к позорному столбу обвинителей Коммунисти-
ческая партия должна была подвергнуться разоблачению
перед лицом самой истории.
Прошло только пять лет от начала великою спора и-
оказалось, что история, как перекупка пьяная, балует сво-
ими ласками удачников: она уже дала большевикам возмож-
ность обвинять эсэров в том, в чем они до сих пор обви-
няли большевиков.
Уже на первом допросе, учиненном мне на предвари-
тельном следствиии, я понял, что процесс будет выигран
коммунистами.
К великому ужасу моему, на этом допросе, прежде всего,
мне преподнесли брошюру Семенова-Васильева... Я сразу
решил, что по этому делу я не ответчик. Почему ? Да по-
тому, что содержание разоблачений Семенова показалось
мне во многих случаях похожим на правду.
Г1о работе в Центральном Комитете до весны 1918 г.
мне ни разу нс пришлось встречаться с Семеновым, осталь-
ное. время по февраль 1919 г. я провел на волжском фронте,
а следовательно был мало осведомлен о работе Московск эго
бюро Ц. К. Возвратился я с фронта Учредительного Собра-
122
пия f составе «Уфимской делегации», которую сразу же-
сталй выживать, как самую опасную «сибирскую язву» и
был случай, когда в заседании Московского бюро Ц. К. была
противопоставлено нашему поведению, компрометирующему
партию, «героическое» и «самоотверженное» поведение Се-
менова - Васильева.
Воспоминание о такой оценке работы Семенова и при-
вело меня в ужас при виде его разоблачений.
Ужас этот происходил не из боязни ответственности, а
от того удара, который наносило предчувствие, что часть'
той корпорации, равноправным членом которой я был, могла
скрыть от меня целый ряд своих действий, нарушающих
официальное постановление.
Это было первой причиной, определившей мое место в
процессе.
Второй причиной моего отречения от скамьи подсудимых
было нежелание делать эсэровскую политику, л этому вре-
мени у меня сложилось решение об уходе от политиче-
ской деятельности. И тем более не хотел я отказаться от
сознания ошибок партии, от сознания, приобретенного в
процессе борьбы и тяжелого опыта. Я не хотел очутиться
в .роли подзащитного Зензинова, который собирался привезти
на процесс грязь «Административного центра».
И результаты процесса оправдали мои предположения.
Процесс был сплошной демонстрацией провалов политики
П. С.-Р.
Я присутствовал в зале суда, когда рассматривался вопрос
о расколе на девятом совете партии, закончившемся обра-
зованием группы «Народ». Е. М. Тимофеев излагал позч-
цию Центрального Комитета на девятом совете и, вместо
позиции Ц. К., изложил ту нашу позицию, за которую нас
потом исключили из партии. Государственный обвинитель
с документами в руках («Обращение») доказал, что Тимо-
феев изложил позицию Ц. К. неправильно и спросил, чем же
она отличалась от позиции i руппы «Народ». И П. С.-Р. на
процессе не могла ответить на этот вопрос.
Большой неожиданностью для меня оказалось показание
проф. Н. Д. Кондратьева, раскрывающее загадку эсэров-
ского падения на пресловутом «Уфимском Государственном
123
Совещании». Какая там мука была! Сколько копий было
сломано внутр-и эсэровской франкции вокруг вопросов о
формо власти и персональном составе директории. Оказы-
вается, что все это мы проделывали напрасно, так как за
несколько месяцев до этого все уже было предрешено в
Москве: «Союз Возрождения» с участием Авксентьева, Ар-
гунова и др. с.-р. определил форму власти в виде директо-
рии и наметил тот состав ее, который мы и «избрали»
«а Уфимском Совещании...
Самое сильное поражение потерпел на процессе террор
В то время, когда одна партия может выставить шестидесяти
тысячную армикд, а Другая отвечает на это миллионною, тер-
рор является совсем ненадежным средством политической
борьбы. Он поражает разложением те партии, которые его
применяют.
Я допускал возможность, что приняв вызов, П. С.-Р. пой
дет на процесс с новой политикой, которая даст возможность
говорить о прошлом с исторической точки зрения, а о бу-
дущем с точки зрения интересов страны и революции.
Но нивой политики не оказалось, а старая, не выдер-
жавшая предъявленных ей революцией испытаний, потер-
пела еще одну аварию...
124
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
«А мы все говорилк, говорили,
говорили. И договорились...
В. Лункевич. «С наших днях».
«Надо было не упускать, когда все
шло нам прямо в руки, а не удер-
жался за гриву,—за хвост и подавно
не удержишься».
В. Чернов. «Страницы из поли-
тического дневника».
Основная беда 11. С.-Р заключается в том, что партия
не раскололась накануне революции, а во время революции
слишком преувеличивала значение партийного единства, ко-
торого фактически не было ни до, ни после революции.
Партийные массовики внутри России, во имя международ-
ного социализма, проделали громадную работу по борьбе
с войной и, к великому их удовольствию, Чернов съездил
к Циммервальд и Киенталь. В это же время Керенским
разлагал (и в 1916 г. окончательно разложил) Петербур<-
скую организацию, а Зензинов с компанией издавал в Мо-
скве паршивую патриотическую «Народную Газету». Что ка-
сается Авксентьева, то он оглашал из-за границы целые
манифесты с призывами к войне до победоносного конца
и клеймил работу" наших подзольных организаций, как без-
ответственное «вспышкопу’скатсльство» и «измену».—«Поло-
жение таково, что к свободе нам нельзя притти иначе, как
идя по .пути национальной самообороны»,—так вещал Ав-
ксентьев и вместе с ним другие министериабельные мужи.
Оказалось, что были правы те, которые предвидели рево-
125
жщию и боролись за международный социализм. Это не
«омешало социал-патриотам занять руководящее положение
я партии наряду с Черновым, который отныне стал «обвэ-
такизателем» партии во имя единства.
Отсюда та арабская каша в эсэровской политике, которая
оттолкнула от партии народные массы накануне Октябрь-
ской революции.
Если бы «февральское счастье» не просто пришло в эсэ-
ровские руки, а было завоевано, взято с боя, тогда, быть
может, судьба П. С.-Р. сложилась бы иначе: в процессе
борьбы определилось бы крепкое революционнее ядро, ко
торому не пришлось бы быть на поводу у соглашателей
е буржуазией и руки которого Сказались бы более цепкими.
К несчастью Г1. С.-P., в февральскую революцию бороться
было нс с кем: самодержавный строй разрушился окон-
чательно, а буржуазия еще хлопала ушами, пытаясь осмы-
слить происходящие события. Керенский единолично управлял
Россией, а П. С.-Р. во славу ему говорила, to-ворила! и гово-
рила. Центральный комитет ни разу пе потребовал отчета
у Керенского и лишь лидер партии, Чернов, изредка обра-
щайся к нему с полулегальными вопросами:
— «Окуля, что шьешь не оттуля»?
С высоты самодержавного величия Керенский шнорировал
и вопросы.
Момент решающей борьбы с очухавшейся буржуазией
уничтожил заодно и «арабскую кашу».
Не удержавшись за гриву, П С.-Р. попыталась схватиться
за хвост и, по определению Чернова, попробовала создать
к Самаре «крестьянское государство», но и тут получила
удар по самому болючему месту.
В связи с неудачами началась переоценка ценностей, при
чем Центральный Комитет в оценке Великой Русской Ре-
волюции занял реакционную позицию, честь изобретения ко-
торой принадлежит старым «Вехам», о которых в свое время
Чернов писал, что это «ПО' существу своему есть самая
реакционная книга, какая только появлялась за последние
зкеятилетия («Вехи, как .знамение времени»). Вехисты от-
*) «Стрлницы из политического дневника>
126
реклись <>т революции 1905 года потому, что она делалась
без бога, и без национальной гордости и выдвинули сле-
дующий жупел, которому пришлось не раз сорваться из
уст Чернова при оценке второй революции.
(Русская революция,—писали «Вехи»: развила огромную
разрушительную энергию, уподобилась гигантскому земле-
трясению, но ее созидательные силы оказались далеко сла-
бее разрушительных». И дальше: «Нельзя расходовать, не
накопляя; нельзя развивать центробежные силы, не пара-
лизуя их соответственным развитием сил центростремитель-
ных»... Ути положения настолько пришлись по вкусу, что
в 19191.попали даже в оффпциальные тезисы Центр. Комит.
со всеми этими «центробежным^ и «центростремительными». А
ведь первоначально они пачерганы в «Вехах» (5-е изд. стр. 21
и 196). В качестве центростремительных и созидательных
сил цека по-прежнему провозглашал демократию во главе
с Учредительным Собранием, забыв, что и демократия и
Учредительное Собрание еще так недавно проявили на Волге
огромную разрушительную энергию».
Беда, конечно, не в том, что в тезисы цека попали вехист -
ские рассуждения, а в том, что Центральный Комитет выда-
вал эту маниловщин^ за взгляды партии, вызывая в мас-
сах превратные понятия о революции. Впрочем, не стоит
лишний раз говорить о том, что революции нс делаются в
белых перчатках. Но всякому, даже не бывшему членом
цект Г1 С.-P., позволительно знать, что революционный про-
цесс имеет две стороны: разрушительную и созидательную.
Стихия русской революции в конец разрушила старый
строй и на месте его начала сразу же создавать новый
порядок, новый быт, новую идеологию. Этой стороны пр >-
цесса вожди (1. С.-Р. не хотели замечать.
И только теперь, через пять лет, обращаясь к своей
февральской политике, социалисты-революционеры стали ви-
деть ошибки партии в том, что она не ускорила разруши-
тельного процесса: не отобрала земли у помещиков, не
новела активной, направленной к ликвидации войны, внеш-
ней политики и не захватила власть в собственные руки, от-
бросив коалицию созидательных, т.-е. «живых сил».
127
Но ведь признанием этих ошибок подтверждается пра-
вильность революционной большевистской политики в 1917—
1918 г.г.
Ь этом ьси трагедия социалистов-революционеров.
Одно время общеэсэровской уверенностью было, что если
коммунисты будут свергнуты, то в будущем будут окру-
жены ореолом мученичества и героизма. И выходило, что
это плохо. Но если коммунисты останутся надолго, то hctj-
рия опять за них, так как удержаться можно только при
наличности соответствующих условий, правильностью учета
которых характеризуется жизненность партии.
И опять плохо—для эсэров.
Этой заковыки П. С.-Р. не смогла разрешить до сих пор.
Социалистам революционерам все кажется, что они сильнее
коммунистов, и это мешает им разрешить «закэвыку» и не
дает отказаться от требования Учредительного Собрания.
Я, между прочим, уверен, что если бы В. ГЛ. Чернов не
состоял председателем Учредительного1 Собрания и не был
этим спряжен в скрипучую телегу защиты этой идеи по
•бязанности, то давно бы уже изобрел он для с.-р. ту ил i
иную форму сотрудничества с Советской властью.
Чтобы решиться на эго теперь, когда ок, как председа
тсль, как. олицетворение идеи, вынужден бессменно дер-
жать знамя Учредительного Собрания,—чтобы решиться яа
отказ от Учредительного Собрания при таких . условиях,
Чернов должен проявить огромный порыв, гигантскую сме-
лость, смелость, возвращающую революционное дерзание п
былую революционную мощь.
Правое крыло партии согласилось на избрание предсе-
дателем Учредительного Собрания Чернова только потому
что ни Керенский, ни Руднев, ни Авксентьев не были при-
емлемы для революционной массы. Нужен был левый пред-
тедатель. Теперь оказывается, что правые этим убили двух
зайцев: отдали дань времени и навсегда (навсегда ли?)
связали крылья Чернову.
В момент избрания Чернов хорошо сознавал, что один
созыв Учредительного Собрания еше ничего не решает. «В
чем дело?—писал он на «Страницах из политического днев-
ники'.—«Облегчится ли по существу та задача, которую
128
придется разрешать социалистической партии после созыва
Учредительного Собрания? Нисколько'. Если в ее распоря-
жении нет людей, и на этом ей суждено «срезаться», пред-
став на исторический экзамен, то в полтора-два месяца,
отделяющие нас от нашей Конституанты, родиться и вы-
росли новые люди все равно не успеют. Задачи же подлежа-
щие разрешению, не (станут [ни менее сложными, ни более лег-
кими. Напротив, все наши болячки окажутся еще более
запущенными, и средства лечения потребуются еще более
радикальные, еще более героические».
Это писалось в 1917 г., а в июне 1919 г., после Самарской
истории, Чернову, ради Учредительного Собрания, удалось
удержать за партией право на восстание против Советской
рдасти и нс только удержать право на1 восстание, но под-
черкивать неоднократно, что вооруженная борьба1 прекра-
щена временно и может быть в любое время возобновлена.
Этих «любых» моментов было очень много, а восстания все
не было и не было, партия все разлагалась и разлагалась.
Наконец, вопрос вооруженной борьбы с большевиками иа'-
чал принимать комический характер. От конференции до
конференции о нем молчат, а как съедется на совет кучка
с.-p., оторванных от массы, так и поднимается безнадежно
мертвая задача войны с коммунистами. Война! война! —
запишут в резолюциях и разъедутся по домам для мир-
ной работы, Точно' в опере: «Бежим.! бежим!» а сами ни
с моста.
Этим не могла жить партия и от этого задыхалась. Но
только появлялась какая-либо «ересь» внутри партии, как
сразу же повторялась новая репетиция пьесы «Вооружен-
ная борьба». По Л. Толстому. «И опять все начинается
сначала. Индейцы с аллебардами опять выходят, мягко ша-
гая в своей странной обуви, опять певец поет: «я невесту
проважа-а-ато». Но тут пары стали близко. Опять стук! па-
лочкой, брань, и опять сначала'. Опять: «я невесту прова-
жа-а-аю», опять тот же жест обнаженной руки из-под ман-
тии, и пары, опять мягко ступая, с аллебардами на плечах,
некоторые с серьезными и грустными лицами, некоторые,
переговариваясь и улыбаясь, расстанавливаются кругом и
начинают петь. Все казалось бы хорошо, но опять стучит
9 Pacnai
129
палочка, и дирижер страдающим и озлооленным голосом
начинает ругать хористов и хористок: оказывается, что при
пении хористы не поднимают изредка рук в знак одуше-
вления».
Б конце концов, самим становится скучнс, начинают по-
нимать, что это только жалкая репетиция, а не действитель-
ность, что аллебарды бумажные, что «одушевления» в таком
случае и быть не может; некоторые догадываются, что и
сама невеста, прекрасная Учредилка, давным давно сконча-
лась. Тоска... Группа «Народ»... Занавес.
Любителями власти действие переносится за границу. И
опять: «я невесту провожа-а-аю», опять коалиция или «сло-
жение сил» в бесславном парижском совещании членов Учре-
дительного' Собрания, опять центростремительные силы в
«административном центре» и т. д.
О тех пор, как начала действовать эмиграция, никакая
эсэровская политика внутри России стала невозможной. Что
бы русские социалисты революционеры не предпринимали,
как бы они не мучились над выпрямлением1 позиции партии,
заграничные эсэры все это' покрывали своим mhoi счислен,-,
ным авторитетным хором, оставляя на долю русских с.-р.
право отсидки за эмигрантские призывы к восстанию, за Зен-
зинова и Авксентьева, которые, будь они в> Советской Рос-
сии, давно бы дали подписки об отказе от партийной работы
те подписки, какие они уже раз давали адмиралу Колчаку.
Несмотря ни па что, эсеровская эмиграция делает вид, что
она свергает Советскую власть.
Несмотря на то, что Брестский мир уничтожен германской
революцией, несмотря на то, что внутри страны он пере-
стал казаться «похабным» и по своим последствиям даже
с точки зрения русских националистов оказа'лся более при-
емлемым, чем Версальский мир, во время установления ко-
торого так хотелось социалистам-революционерам предста-
влять интересы России.
Несмотря на то, что «непрекращающийся тупик граждан-
ской войны» давно уже прекратился.
Несмотря па то, что в экономической политике социа-
листам-революционерам приходится повторять коммунисти-
ческие зады.
130
Несмотря па все это эсеровская эмиграция продолжает
ту политику, которая разложила партию.
Теперь там скука и омертвение.
И давно уже эсеровские ряды перестали чувствовать ра-
дость новой мысли. Мысль умерла, ее удушили в париж-
ских совещаниях и в административных центрах.
В будущем П. С.-Р. мне видится целый ряд новых рас-
колов. Уйдет в буржуазно-демократическую партию груп-
па Авксентьева и Керенского; другая часть отойдет в. кре-
стьянскую партию, над образованием которой уже задумы-
ваются крсстьянско-кооператизные элементы; марксистское
течение в |эсеровстве, возможно приблизится к меньшевикам...
Что останется в П. С.-P., я не знаю. Знаю только, что
не останется пресловутой триединой концепции: крестьян-
ство, пролетариат и интеллигенция.
На такой «триединой» почве впору держаться парламенту,
а не отдельной партии. И поэтому я считаю все жертвы, пр-г
носимые на алтарь П. С.-P., напрасными.
Когда я написал это заключение, то вспомнил свой раз-
говор с одним из очень видных социалистов-революционе-
ров. об историческом значении П. С.-Р. Мой собеседник
уверял, что значение социалистов-революционеров равняется
значению жирондистов в Великой Французской революции;
роль якобинцев он сознательно уступал коммунистам.
Вспомнил я эюг разговор1 и хочу по поводу него сказать
одно слово.
Если исходя из вышеприведенного сравнения, провести
и дальше параллель между партиями французской и русской
революции, то будущее рисуется в мрачных красках: ни
якобинцы, нп жирондисты непосредственных продолжателей
после себя не оставили. Молодое поколение отреклось от
заветов революции и не понимало своих отцов. Впрочем,
следующее поколение, это—музыка отдаленного будущего, а
мое слово о настоящем.
Настоящее заставляет признать, что роль Жиронды в
Великой Российской Революции уже закончилась.
131