психология
У и л л ь я м а

Д ж э м с а ,

нрофессора психологии в Гарвардском университете.

П е р е в о д с со ч и н е н и я : „ P s y c h o lo g y " b y W illia m J a m e s ,
p ro fe s s o r o f p s y c h o lo g y in H a r v a r d U n iv e r s ity .

И. И. Лапш ина,,
профессора Петроградского университета.

ВОСЬМОЕ

РУССКОЕ

^ЗДАНИЕ

С бб ри сун кам и в тексте.

Ht**—

И зд а т е л ь с т в о «Н А У К И и Ш К О Д Я ».
J1 E T P О Г Р я Д.

■ч
-Ï1

д Ж э м с.
Настоящее издание отпечатано в ко­
личестве трех тысяч экземпляров
в 5-й Государственной типографии.

П С И Х О Л О Г И Я .

И З Д А Н И Е ВО СЬМ О Е.

P. U. № 1.200.

1.
V

2014243670

Si
20142400#и

Предисловие

автора.

Настоящая книга представляет сокращение моего боль­
шого труда „Основания Психологии“. Приготовляя ее к пе­
чати, я имел в виду дать учебник психологии, годный для
классного употребления. Для этой цели я выпустил из боль­
шого моего труда целые главы, другие же переработал совер­
шенно заново. Я выпустил всю историческую и полемиче­
скую часть ітруда, все метафизические рассуждения, все места
чисто философского характера, большую часть цитат и ссы­
лок на другие книги и все не относящиеся прямо к делу
подробности, предоставляя преподавателю психологии самому
пользоваться всем этим материалом по мере надобности при
чтении лекций. Зная, как плохо знакома с физиологией боль­
шая часть учащейся молодежи, я счел нужным посвятить не­
сколько глав описанию органов чувств и мозга. Я полагаю,
что сделанные мною сокращения в критической части труда
и более упрощенный и догматический способ изложения спо­
собствовали большей ясности в развитии моей общей точки
зрения на психологию, как на „естественную науку“. Около
двух пятых книги написаны вновь или заново переработаны;
остальное скомпилировано из моего большого труда. Жалею,
что не удалось добавить глав: „О наслаждении и с тра ­
дании“, „Об эстетическом чувстве“ и „О нрав­
ственном чувс тве “. Может быть, мне удастся заполнить
этот пробел в следующем издании, если только в нем когданибудь представится надобность.

—

. Не могу не воспользоваться этим предисловием, чтобы
сделать несколько замечаний ио поводу изложения „Осно­
ваний Психологии“. Огромное большинство моих критиков
отнеслось ко мне так снисходительно, что мне остается только
сердечно благодарить их. Но все они сходились в одном об­
щем упреке: по их мнению, изложение мое беспорядочно, рас­
положение глав слишком искусственно. „Этот недостаток
извинителен“, прибавляли они; „так как данное сочинение
состоит, по большей части, из собрания журнальных статей;
поэтому оно не может отличаться такою систематичностью,
какой можно требовать от цельного, зараз написанного
труда“. По моему, упрек, сделанный мне, несправедлив;
оправдание, приведенное выше, также неосновательно. По­
рядок изложения, без сомнения, несколько нестроен; недаром
большинству критиков этот недостаток книги бросился в
глаза. Но сказать, что в книге нет общего плана, мне ка-,
жется, нельзя: я преднамеренно держался порядка, наиболее
удобного в педагогическом отношении; я начинал о конкрет­
ных душевных состояний, непосредственно известных всякому
человеку, и постепенно переходил к так называемым эле­
ментам, с которыми мы знакомимся позднее путем абстракции.
Обратный порядок изложения, при котором постепенно „кон­
струируют“ сложные состояния сознания из „элементарных
психических единиц“, дает возможность сообщить изложению
более изящную форму и разделить всю книгу на ясно разгра­
ниченные друг от друга отделы. Но эти преимущества изло­
жения нередко приобретаются путем искажения действитель­
ных фактов. Я готов дойустить, что мой „синтетический”
порядок изложения устанавливался мною, так сказать, на
ощупь. Но я поступал так в силу соображений, которые вы­
нуждали меня признавать подобный образ действия подаю*
гически необходимым. Вообще, наперекор моим критикам, я
склонен думать, что упрек в „несистематичности“ изложения
в данном случае не есть упрек по существу деда, так как
мы получаем живое понимание душевных явлении, удерживая

V II

—

наше внимание как можно дольше на конкретных состоя­
ниях нашего сознания во всей их цельности, между тем как
анализ психических „элементов“ есть, так сказать, анализ
post mortem. В последнем случае мы имеем дело не с
жизненными явлениями, а с искусственными абстракциями1).
Оставляя в стороне вопрос, правы ли критики мои в пер- .
вом упреке, сделанном ими, или нет, я должен сказать, что
они неправы во взгляде на отношение моих журнальных
статей к моей книге. За единственным, исключением, все
главы моих „Оснований Психологии“ были написаны перво­
начально специально для книги; только впоследствии, не
предвидя окончания работы, я напечатал некоторые из
этих глав в журналах. Без сомнения, я не сумел распоря­
диться, как следует, моим материалом, но было бы неспра­
ведливо упрекать меня в том, что при составлении моих
„Оснований Психологии“ я ие приложил всех возможных
усилий для наиболее добросовестного выполнения моего труда

*) В настоящей книге я уделил так много места подробному описанию „ощу­
щения“, что, следуя установившемуся обычаю, помещаю эти главы в начале, хотя
я вовеѳ не убежден, что такой порядок изложения по существу самый лучший.
Теперь, когда менять порядок глав уже поздно, я чувствую, что главы: „Об о щ у ­
щ е н и я X д в и ж е н и я “, „Об и и с т и н к т е“ и „Об э м о ц и я х" должны ради
целей преподавания немедленно следовать за главой „О п р и в ы ч к е “; глава же
„О м ы ш л е н и и“ должна быть помещена гораздо раны іл, пожалуй, тотчас же
вслед за главою „О л и ч н о с т и * . Советую преподавателям психологии придер­
живаться именно такого порядка, не взирая на то обстоятельство, что глава
„О м ы ш л е н h и“, если переставить ее на новое место, потребует легкой пере­
работки.

ГЛ А В А П Е Р В А Я .

В веден ие.

О пределить психологию всего л уч ш е можно словами проф ес­
сора Л ад да, к а к н а у к у , занимаю щ ую ся о п и с а н и е м и и с т о л к о ­
в а н и е м с о с т о я н и й с о з н а н и я , к а к т а к о в ы х . Под со сто я­
ниями сознания здесь разум ею тся та к и я явлен и я, к а к о щ ущ ени я,
ж елани я, эмоции, познавательные процессы, суж д е н и я , реш ен и я,
хотения и т . п. В состав истолкования э ти х явлений должно, ко­
нечно, входить изучение, к а к тех причин и усло ви й , при которых
они возникают, т а к и изучение действий, непосредственно ими
вызываемых, по ско л ьку те и д у у г и я м о гут быть констатированы .
В предлагаемом сочинении психологию должно излагать, как
естественную науку. Ото замечание тр еб уе т пояснения. Больш инство
м ы слителей полагает, что в сущ е ств е дела есть только одна н а ук а
о в сех о бъ ектах познания, и что, пока не познано все, ничто не
ж ет быть познано вполне. Есл и б ы та к а я н а ук а когда-нибудь
.у щ е с тв и л а с ь , то это была бы философия. Н а самом Деле она
о сущ е ств и тся еще очень неекоро; вместо нея мы имеем теперь
. различны х областях м ассу начатков знания, обособленных д р у г
’ ■тэуга ради практическаго удобства до того времени, пока с даль/ •шіиѵі ростом знания они не сольются в единый кодекс истин ы .
Эти временные начатки зн ан и я мы обозначаем именем „ н а у к “ , во
‘ .ложественном числе. Р а д и эконом ии времени в работе каж дая
чЬ э т и х н а у к о гр ан и чи вается произвольно избран ны м и проблемами
>адіы-чя. игнпрщ уѵя все остальны я.
^
Таш Ѵ мІі^-йм к аж д ая н а у к а приним ав* н а в е р у и звестн ы я дан ны я п п ед о с Іа в л я я д р у ги м о тделай ф илософ и и по двер гать к р и ти ке
S x и с Ж ш с т ь и значение. Т ак , наприм-ер, все естественны я н а у к и

. <>-

Щ:

■' -t

1

э^иИп о н яти яИ ч°истоД ф еном енальны м образом и не с м у щ а я с у е м и

Джэис.

1
П си хо л о ги я .

—

с у б ъ е к та , несм отря н а за тр у д н е н и я , к которы м приводит такое
у твер ж д ен и е. Подобным ж е н ек ри ти чески м п у тем в ф и зи ке д о п у ­
с к а е т с я сущ ество ван и е атом ов, д ей стви я н а р азсто я н и и etc.; хим ия
берет н а в е р у все дан н ы я ф и зи ки , а ф и зи о ло ги я — в с е данн ы я
хим ии. П сихологи я, к ак естествен н ая н ау к а, р азсм атр и в ает яв л ен и я
с тако й ж е односторонней и вр ем ен н о -•усл о вн о й точки зрения.
С верх р еальн о сти „ м а т е р и а л ь н а я м и р а “, со всем и его свойствам и,
приним аем ой н а в е р у д р у ги м и естественны м и н ау кам и , п сихология
п о сту л и р у ет д о п о л н и тельн ы я, по п р еи м у щ еству ей п р и н ад леж ащ и й
д ан н ы я, п р ед о став л я я д р у ги м более р азработанн ы м отделам ф ило- !
со ф и и к он стати р о вать их р еал ьн о сть и о ц е н и т ь . и х конечное зн а­
чени е. Эти данн ы я с у ть следую щ и я:
1 ) м ы с л и и ч у в с т в а и р еш и тел ьн о все, что м ож ет сл у ­
ж и ть назван и ем д л я и з м е н ч и в ы х с о с т о я н и й с о з н а н и я ,
2) п о з н а в а н и е д р у ги х яв л ен и й п р и п осредстве эти х со­
стоян и й со зн ан и я. К таки м яв л ен и ям отн осятся м атериальны е
объекты и собы тия и д р у г а я со сто ян и я познаю щ аго д у х а. М ате­
р и ал ьн ы е объекты м огут бы ть б л и зк и и л и д а л е к и по пространству
и по врем ени, с о сто я н и я д у х а м огут п р и н ад леж ать не одному
только п си хологу-и зследователю , но и д р у ги м лицам , или самому
и зследователю , но в р азли чн о е врем я.
К ак одно н е ч т о м ож ет п о зн авать д р у г о е — это соста­
вл яет п роблем у т а к назы ваем ой теор и и п о зн ац и я. К аки м образом
• т а к а я вещ ь, к ак „состояние д у х а “, вообщ е мож ет су щ ество вать—
это со став л яет предм ет рац и о н ал ьн о й (н азванн ой т а к в отличие
от эм п и р и ческо й ) психологи. П ол н ая и сти н а о „состоян и ях со з­
н а н и я “ станет и звестн о й только тогда, когда и теор и я зн ан и я, и
р ац и о н ал ь н ая п си х о л оги я с к а ж у т свое п оследнее слово. Тем в р е­
менем о ни х можно собрать м ассу усло вн ы х и стин , которы я н еи з­
беж но войд ут в состав более ш и рокой истины , к о гд а д л я этого
н асту п и т врем я. Т акой врем енны й свод полож ений о -состояниях
созн ан и я и о п озн авании , которы м эти состояния созн ан и я по л ь­
зую тся, и есть то, чт® я разум ею под психологией, к а к естественной
н аукой . К аковы бы ни бы ли конечны е вы воды теор и и о свойствах
д у х а , м атер и я и позн ан и я, п ри moçm поним ании психологии ея
ф акты и законы со хр ан ят все свое зн ачение. Е сл и кри ти чески ,
ум ы н ай д у т такую естественно-историческую то чку зр ен и я Щ>ояъиольно суж и ваю щ ей в згл я д на вещ и ,
-efавиті,
это в у п р е к книге, разсм атриваю щ ей яв л ен и я именно с тако й точки
зрения: скорее им сл ед ует дополнить.односторонние взгляды более
глубоки м анализом м ы сли. Н еполны е отчеты часто являю тся п р а к ­
ти чески необходим ы м и. Д л я того, чтобы в данном сл у ч ае п о д ­
н я тьс я над уровнем обы чны х „ н ау ч н ы х “ предпосы лок, нуж но
было бы дать не один том, а целую п о л к у томов, что значительно
п ревы ш ает силы автора.
П рибавим к этом у, что предметом этой к н п ги б у д ет только
человеческий интеллект. Н есм отря н а го, что п с и х и ч ес к а я ж изнь
н и зш и х ж ивотны х ие без у сп ех а наследовалась в п ослед н ее врем я,
мы, за недостатком м еста, не будем ее здесь аналріаировать и

3

—

только и н огда будем ссы л ать ся на ея п р о яв л ен и я, им енно в тех
с л у ч а я х , к о гд а она будет п р о ли вать свет н а н аш е наследование.
Психических явлений нельзя изучать надлеж ащ им образом н еза­
висимо от Физических условий познаваемаго мира. В е л и к а я ош ибка
стари н н о й р ациональной п сихологии зак лю чал ась в том, что д у ш а
п р ед ставл ял ась' абсолю тно духовны м сущ еством , одарен ны м н е к о ­
торы м и, и склю чительно ем у п р и н ад л еж ащ и м и ду х овн ы м и сп о со б­
ностям и, с помощ ью которы х о б ъ я с н ял и с ь р азл и ч н ы е п р о ц ессы
прип ом ин ания, су ж д ен и я , во о бр аж ен и я, х о тен и я etc., почти без
в сякаго отнош ения к тому м и р у, в котором эти способности п р о ­
являю т свою деятельность. Но более с в е д у щ а я в этом вопросе со­
вр ем ен н ая н а у к а р азсм атр и в ает н аш и вн утр ен н и й способности
как-бы зар ан ее прин оровленны м и к свойствам того м ира, среди
котораго мы ж ивем ; я х о ч у с к а зать , т а к п ри н оровлен н ы м и , чтобы
обезпечить нам безопасность и счастие в о кр у ж аю щ ей обстан овке.
Н аш и способности к образованию новы х п ри вы чек, к запом инанию
п о сл ед овател ьн ы х сер и и яв л ен и й , к отвлечению общ их свойств
от вещ ей и к ассоциированию с каж ды м явлен и ем его обы чны х
сл ед стви й представляю тся д л я нас к а к р а з р у ко во д ящ и м началом
в этом мире, и постоянном , и изм енчивом в то ж е вр ем я; р а в ­
ным образом н аш и эм оции и ин сти нкты та к ж е присп особлены
к свойствам им енно д ан н аго м ира; по б о л ьш ей части, е сл и и зве­
стн ое яв л ен и е важ но д л я н аш его б л аго п о л уч и я, оно с п ер ваго ж е
р а зу во збу ж дает в нас ж и во й и н тер ес. О пасны я я в л е н и я вы зы ­
ваю т в нас и н сти нкти вны й ст р а х , яд о в и ты я вещ и — отвращ ение,
а п редм еты первой потребности п р и влекаю т н ас к себе. К ороче
сказать, м ир и ум р а зв и в а л и с ь - одноврем енно и, в с и л у этого,
в некоторы х отнош ениях как б ы присп особились д р у г ко д р у гу .
-Различны е виды взаи м о дей стви я м еж д у м ировы м порядком и за к о ­
ном ерностью д у ш евн ы х я в л ен и й , в си л у кото р ы х м огла п ро и зо й ти
с течением врем ени эта су щ еству ю щ ая в н аствящ ее в р е м я г а р ­
м ония отнош ений, с л у ж и л и предм етом м ногих и зсл ед о ван и й с то чки
зр ен и я теории эволю ции, которы я, хотя д ал еко ещ е н е п р и в ел и
к каки м -н и будь окончательны м р е зу л ь та та м , однако, во всяко м
с л у ч ае обогатили этот вопрос новы м и и д еям и и освети л и ц елы й
р я д новы х проблем.
Г лавны м р езу льтатом этого нового во ззрен и я бы ло все более
и ,более у к р е п л я ю щ е е с я у б еж д ен и е, что развитие душевной жизни
есть явление по преимуществу телеологическаго характера, то есть,
что р азли чн ы е ви ды н аш и х чу вств и способы м ы ш лен и я д о сти гли
т е п е р е ш н я я состояния в си л у своей полезности д л я р е гу л и р о ­
в а н и я н аш и х воздей ствий и а вн еш н и й мир.
В кон це-кон цов, немного ф орм ул в новей ш ей п сихологии о к а ­
зало более у с л у г , чем спенсеровское п о л ож ен и е, что су щ н о сть д у ­
ш евной и телесной ж и зн ц зак лю чается в одном и том ж е, им енно
в „приспособлении вн у тр ен н и х отнош ений к вн еш ним “ . Н и зш и я
ж и во тн ы я -и дети присн особляю тся к н ах о д ящ и м ся непосредственно
п ер ед ним и о б ъ ек там опы та. П ри более вы сокой степ ен и у м ств ен ­
н а я р азви ти я присп особление р а сп р о с тр а н яе тс я н а более отда1»

5 —
ленные по про стран ству и по времени объекты опыта и сопровож­
д а е тся более и более сложными и точными процессами мысли.
Первичны я и основныя проявления душ евной ж изни суть
д ей стви я, к л о н я щ а я с я к самосохранению. Н а втором плане в д у ­
шевной ж изни играю т роль многия д р у га я случ ай н ы я явления,
которыя при дурном приспособлении, м о гут привести и х облада­
те л я к гибели. П си хо ло ги я, в самом широком смы сле этого слова,
долж на и зучать все проявления душ евной деятельности— безполезны я и вредныя, н а р яд у с благоприятствую щ им и приспосо­
блению. Но изучение вредоносных явлений душ евной ж и зни , со­
ставляю щ ее предмет пси хи атр и и — н а у к и о д уш е в н ы х болезнях—
и изучение безразличных (в смысле приспособления) явлений д у ­
шевной ж и зни, составляющ ее содержание э сте ти ки , вовсе не вой­
д у т в со став предлагаемой кни ги .
Все душевныя явления (независимо от и х , полезности) сопрово­
ж даю тся известнаго рода телесными процессами. Они вызывают едва
заметныя перемены в ды хани и , кровообращении, общей сокращ ае­
м ости мышц, в деятельности желез и сосудов, даже в т е х с л у ч а я х ,
ко гда они не вызывают ни каки х зам етны х движений в мы ш цах,
заведую щ их произвольными движ ениями. Не только известны я д у ­
шевный состояния, к ак, например, волнения, ио все вообще п си хи ческия явлен ия, к а к таковыя, даж е чисто мыслительные процессы
и чувствования, ио вызываемым ими результатам с у т ь двигатели.
П ри дальнейшем изложении мы выясним это в подробностях. Пока
примем это положение за один из основных фактов той н а у к и ,
в область которой мы вступаем .
В ы ш е мы сказали, что с л е д у е т и зучать „усло ви я , определяю щ ия состояния сознания. Непосредственным условием, опре-

делвю щм состояние сознания, служ ат известные процессы в мозго­
вых полушариях. Это положение подкрепляется таким множеством
патологических фактов и до такой степени руководит физиоло­
гам и в самом основании огромнаго больш инства и х суж дении, что
д ля человека, знакомаго с физиологией, я в л яе тся почти аксиомои.
Впрочем, дать сміатое и неоировержимоэ доказательство безусловной
зависимости п си хи ч е ски х процессов от перемен, происходящ их
в нервном вещ естве, было бы тр удно . Что известная степень по­
стоянной общей зависимости д уш е вн ы х явлении от телесн ы х с у щ е ­
с т в у е т — этого нельзя отвергать. Достаточно обратить внимание на
то "как быстро может быть уничтожено (поско льку мы можем с у ­
д ить) сознание ударом по голове, быстрым кровотечением, эпилеп­
тическим припадком, приемом большой дозы алко го ля, опиума,
эеира или закиси азота (№ 0); и ли достаточно ук а за ть на то, к а к
легко качественно изменить состояние сознания приемом меньшей
дозы одного из эти х вещ еств или вызовом ли хо р адки , д л я то ю ,
чтобы видеть, в какой степени наш д у х н ахо ди тся в зависимости
от случ ай н ы х состояний тела. Маленькой задержки в желчном
протоке, приема слабительнаго, чаш ки крепкаго кофе в известную
м и н ѵ ту достаточно, чтобы на время совершенно изменить взгл яд ы
человека на ж изнь. Состояния наш его д у х а и н аш и реш ения более

зависят от наш его кровообращения, чем от ло гич еских оснований.
Б у д е т ли человек в известном случае трусом или героем— это за­
ви си т от временнаго состояния его „нервов“ . Во м ногих с л у ч а я х
помеш ательства (хо тя отнюдь не во всех) были найдены заметныя
изменения мозговой тка н и . Р азруш ен ие вполне определенных у ч а ­
стков мозговых полуш арий вызывает потери пам яти и приобре­
тенной двигательной способности вполне определенных порядков
(к этому мы возвратимся в отделе „аф ази я“ )- Принимая в сообра­
жение все эти ф акты в совокупности, мы невольно готовы д о п у­
сти ть представляю щ ееся наш ем у у м у простое и радикальное поло­
жение: все душ евны е процессы безразлично являю тся безусловно
ф ункциею мозговой деятельности, изм еняясь параллельно послед­
ней и относясь к ней, к а к действие к причине.

Это соображение служит рабочей (регулятивной) гипотезой всей

Физиологической психологии последних лет и будет и гр а ть роль
такой же гипотезы и в настоящем сочинении. В зя та я в такой аб­
солютной форме она, быть может, утверж дает слишком _ многое,
заклю чая в себе и сти н у л и ш ь отчасти. Но единственны й способ
удостовериться в ея несостоятельности заклю чается в ея серьезном
прилож ении ко всяком у случаю , какой только попадается. Р азр а­
ботка гипотезы во всей ея ш ироте во многих с л у ч а я х яв л яе тся
единственным средством доказать ея несостоятельность. Я , впро­
чем, готов утв ер ж дать без малейш аго колебания с самаго начала,
что единообразие в соотнош ениях п си хи ч е ски х и мозговых процес­
сов со ставляет закон природы. Детальное истолкование этого за­
кона всего л уч ш е покаж ет, где трудно и где легко обнаружить
его проявления. Некоторым читателям предлагаемая гипотеза мо­
ж ет показаться самым неосновательным предвзятым м а т е р и а ­
л и з м е м. В известном смысле это, конечно, материализм: гипотеза
наш а подчиняет высшее произволу низш аго. Но х о т я мы и у тв е р ­
ждаем, что р е а л и з а ц и я мы сли есть р е зул ь та т м еханических
законов (ибо, согласно д р уго й „руко во дящ ей гипотезе“ , именно
физиологической, законы мозговой деятельности в сущ еств е дела
с у ть механические законы ), мы нимало не объясняем природы
мысли, устан ав ли в ая зависимость меж ду ф изическим и психиче­
ским , и в последнем смы сле наш е предположение не есть матери­
ализм. Т е авторы, которые безусловно настаиваю т на зависимости
наш и х мыслей от наш его мозга, как на неоспоримом ф акте , не­
редко являю тся наиболее настойчивыми сторонниками того мнения,
что этот ф а к т необъясним, и что коренная сущ н о сть сознания ни­
ко гда не может быть рациональным образом выведена из к аки хлибо материальных причин. Без сомнения, нуж но проработать не­
скольким поколениям психологов, чтобы устан овить с надлеж ащ ей
точностью ги п о те зу о зависим ости д уш е в н ы х явлений от телесн ы х.
До того времени кн и ги , по стулир ую щ ия ее, б у д у т опираться до
некоторой степени на проблематический принцип. Но изучаю щ ий
психологию должен помнить, что в н а у к а х постоянно п р акти кую тся
подобные рискованные приемы, и оне обыкновенно прогрессирую т
зигзагом от одной абсолютной формулы к д р уго й , которая исііра-

в л я е т первую чрезм ерн ы м укл о н ен и ем в противополож ную стор о н у В н асто ящ ее врем я п си х о л о ги я д в и га е т с я в м атери али сти ческом
н ап р ав л ен и и , и, в и н тер е с а х е я конечны х у сп ех о в , ей д о л ж н а быть
п р е д с та в л е н а по л н ая свобода д в и га т ь с я в этом н ап р авлен и и далее
тем и, которы е у верен ы , что она н и ко гд а не дости гн ет конечной
ц ел и , не во зв р ати в ш и сь всп ять. В одном только во всяком с л у ч ае
н е л ь зя сом н еваться, им енно в том, что сл и вш и сь с ф илософ и ей
в ея делом , п си х о л о ги ч еск и я ф о р м у л ы п олучат соверш енно иное
зн ач ен и е ср авн и тел ьн о с тем , к ак о е оне и м ели т а к долго, и зу ч ая сь
с точки зр ен и я абстр ак тн о й и страд аю щ ей неполнотой естественной
н а у к и , каіс-бы ни яв л я л о с ь необходим ы м и неизбеж ны м изучен и е
п си х и ч ески х яв л ен и й с тако й врем енно-условной точки зр ен и я.
П одразделения психологии. И так, нам предстоит и зучи ть, ио
м ере возм ож ности, состояния со зн ан и я в и х соотнош ении с вероят­
ны м и нервны м и услови ям и. В н асто ящ ее врем я окончательно вы яс- ^
нено, что н ер вн ая си стем а есть не что иное, к а к м аш ина, во сп р и ­
н и м аю щ ая ви е ш н и я во зд ей ств и я и целесообразно р еаги р у ю щ ая н а
ни х в в и д а х со х р ан ен и я особи и е я р о да,— это не тр еб ует р а з ъ я с ­
н ени й д л я ч и тател я, зн ако м аго х о тя бы самы м поверхностны м об­
разом с ф изиологией.
И так , анатом и чески н ер вн ая систем а п о д р азд ел яется н а тр и
гл ав н ы х отдела:
1 ) Н ервы , п р и н о сящ и е токи, центрострем ительны е,
2) О рганы ц ен тр ал ьн аго р ас п р е д е л е н и я токов, и
3) Н ервы , относящ и е токи, центробеж ны е.
Ч то к а с а ет с я ф у н к ц и й , то мы им еем о щ у щ ен и е, ц ен тр ал ьн ое
дей стви е и д в и ж ен и е. П си х ол о ги чески мы можем соответствую щ им
образом п о др аздел и ть с ф е р у н аш его ан ал и за, согласн о аналогичной
схем е, и п о сл ед овател ьн о р а ссм а т р и в а т ь тр и основны х сознатель­
н ы х п р о ц е с са и и х у с л о в и я . П ервы й к л а с с составляю т о щ у щ ен и я,
второй — п ер еб р ац и я и л и ум ствен н ы е п роц ессы , тр ети й — стрем л е­
н и я к действию . П ри подобном дел ен и и н еизбеж но во зн и кает неко­
то рая неясн о сть, но д л я тако й к н и ги , к а к н аш а, оно п р ед ставл яет
п р а к ти ч е с к и е удобства, и потом у мы будем п р и д ер ж и в ать с я этого
д е л е н и я , не в зи р а я на в о зр аж ен и я, которы е можно против него.
. сделать.
ГЛ А ВА

ВТО РАЯ.

Об о щ ущ ен и и вообщ е.

Центростремительные нервные токи су ть единственные нормаль­
ные агенты , действую щ ие на мозг. Н ервны е центры ч ел о в ек а о к р у ­
ж ены многими плотн ы м и оболочкам и, которы е предохран яю т и х
от н еп о ср едствен н ого в л и я н и я си л вн еш ней п р и р о ды . Волосы, тол­
стая ч е р еп н ая к ож а, чер еп , и, по к р а й н е й м ере две м озговы х обо­
лоч ки . из кото р ы х о дн а т в е р д а я , облекаю т головной м озг, кром е
того, этот о р ган , к а к и спин ной м озг, п о гр у ж ен в серозную ж и д ­

к ость, в которой он какбы п л авает. П ри та к и х у с л о в и ях на м озг
м огут в л и и ть только следую щ и е ф акторы :
i t К п ай н е слабые, туп ы е м еханические толчки.

2) И зм енение п р и то ка крови, кач ествен н о е ® ß^
4Mec^ ™ 0^
3) Н ервны е токи, пр о бегаю щ и е по та к назы ваем ы м п р и н о ся
Щ“

"

Г

г

”

—

НС п р о и зв од ят н и как о го

действия на мозг; эф ф е кты , вызываемые переменами в к Р овообР а'
щей ии обыкновенно бывают п реходящ и; наоборот, нервные токи
ппоизводят р е зул ьтаты органического свойства, к а к в момент и х
іш и б ы ти я т а к и позднее, о ставл яя незаметные следы в мозговом
вещ естве,’ которые, мы полагаем, остаю тся более или менее постоя^
ными свойствами его с т р у к ту р ы , видоизменяя его деятельность на
ВОе к а ж д ы й приносящий иѳрв идет от определения части "врн®вр«к

и раздраж ается и возбуж дается к внутренней деятельности особою
внешнею силою. О бы кновенно нерв известней‘ п р и р о д а
те л е н к во зд ей стви ям несоответствую щ его п о р яд к а. Т ак , н а п р и м ер ,
зр и тел ьн ы е нервы невосп ри им чивы к к о л е б а в м в о з д у п ш ы ж ^ Щ
т/ожные нетшы— к световы м волнам эф ира. Я зы чн ы й н ер в н е воз
б у ж д ается ар ом ати чески м и благовони ям и, ж а р не о к азы в ает н и к а ­
кого д ей стви я н а сл ух о во й нерв. К аж д ая к ат е го р и я нервов вы би
рает из колебаний о Ш
»
только Т?> Г З Т и я Т б п а чительно ей соответствую т. В р е зул ьтате н а ш и ° Щ У ^ и я обра

зую т п р ер ы вн ы е р яд ы , отделенны е д р у г от
м еж у ткам и . Н ет н и к а к и х основании п р ед п о л агать, ч °™РЯ№ККОле
бани й во вн еш нем м ире п р е д с т а в л я е т таку ю ж е пРеР ™ ^ ю ^ ® рпит^
к а к и п о р яд о к н аш и х о щ у щ ен и й . М еж ду самы м бы стры м сл ы ш и ­
мым движ ением во зд у ш н ы х волн (сам ое больш ое— 40,000 колео
ний в секу н д у ) и сам ы м м едленны м движ ением теп л о в ы х волн
(бы ть м ож ет, н еск ол ько биллионов к ол еб ан и и в се к у н д у ) п р и р о д а
д о л ж н а бы ла гд е-н и б у д ь о су щ еств и ть бесчисленное “ ноиюстас. по
ср едству ю щ и х звен ьев, д л я во сп р и яти я которы х мы не им еем соот
ветству ю щ и х нервов. В есьм а возмож но, что п р о ц есс п р о и сх о д ящ и й
в н ер вн ы х во л окн ах сам ы х р азл и ч н ы х нервов, то ж ествен , и ли ,
к р ай н е й м ере, сходен . Э т о - т а к назы ваем ы й „ т о к “, не> j > сетчатке
ток п у с к а е т с я в х о д одним п о р яд к о м вн еш них колебании,, а в
у х е , н ап р и м ер , д р у ги м порядком . Это обусловлено р азли ч и ем к о н ­
ц е в ы х ап п ар ато в, которы м и снабж ены м ногие ц ен тр о стрем и гсльн ы е нервы . С оверш енно т а к ж е, к а к мы во о р у ж аем ся лож кою , чтобь
в зять су п , и вилкою , чтобы взять говяди ны , н ер вн ы е во л о к н а воо­
р у ж аю тся одним концевы м аппаратом д л я ^ в о с ш р н р и я воздуш н ы
волн, д р у ги м — для. в о сп р и я т и я воли э ф и р а . Концевой а п п а р а т в д
состоит и з -видоизм ененны х эп и тел и ал ьн ы х клето к, п р е д с т а в л я я ^
нервн ы м и волокнам и одно н еп р ер ы вн о е целое. Самое нер вн ое в _локно н епосредственн о во збу ж дается вн еш ним агентом , которы й
с н а ч а л а воздей ствует на концевой ап п ар ат. В олокна зр и тел ьн ого
н е р в а не получаю т вп ечатлен и я непосредственн о от со лн еч н ы х л у ­
чей; можно к асать ся льдом до кож ного нервного ство л а, н е вы зы ­

1

вая ощ ущ ения х о л о д а 1). Нервы— простые н о о в о тги ™ аппараты — многочисленные не со и еп тS
ІІЛ ,?
’ концевые

ш

ш

т

ш

Ш

1 =

т

ш

ш

? =

ш

=

E E -E F E —
S

т

ш

т а =

а і :

? 5 = F S : S

ä

ны и ц ен тр и видоизм еняет- этот центр. В свою очетйп? З Е ! ?
І т й н р ' ВЗаИМ0ДеИСТвующие В0Д °изменения должны происходит^
крайне медленно, и, по ско л ьку дело идет о в а п п г т г г т т ™ « »

S

i S

S

r £

=

~

=

i

нив заты лочн ой д о л и коры . Т аким образом1, н аш и о б ы ч н ы Г о Х о б н
боль;
И0ІІ № ” « Р " ™ испытывать
концевые а і р а т к ,T ^ Î .M O T ™ a й “ в ™ ё п » о Ж Т г’ 0' 0’ " 1' Р" ‘"’ как “
механического и электрического равдражителя
м ліуж датьсл с поиощыо
направляются в мозжечкѵ a оттѵпа пп впмі
Л°лей- слуховые прежде веего
ной доли. Анатомические термины употребляемые2 ! ? ’ * верхней части височ-

йга,е' * » •

- r f Ä

S

K

a

f e r

о щ у щ а ть вн еш ние объекты за в и с я т от того, с к ак и м и частям и м озга
связан ы определенны е кон цевы е ап п а р ат ы , н а которы е п адает
вн еш н ее р азд р аж ен и е. М ы в и д и м солнечное с и я н и е и огонь по­
то м у только, что един ственны й кон цевой а п п а р а т , способны й во с­
п ри н и м ать кол ебан и я эф и р н ы х воли , и зл у ч аем ы х эти м и п р едм е­
там и возбуж дает те им енно н ервн ы е волокна, которы е в е д у т к зр и ­
тельны м центрам . Е сли бы мы м огли п р о и зв ести обмен во в н у тр е н ­
ни х отн о ш ен и ях м озговы х элем ентов, то внеш ний мир п р е д ста л бы
п еред нам и в соверш енно новом свете. Е сл и б ы можно бы ло, н а ­
прим ер, ср ости ть вн еш н и й к он ец наш его зр и тел ьн ого н ер ва с ухом ,
а вн еш ний к он ец сл ух о во го н е р в а с глазом , то мы бы слы ш али
молнию и в и д е л и гром , мы бы ви д ел и симфонию и с л ы ш а л и д в и ­
ж ен и е п ал о ч ки д и р и ж е р а . П одобны е ги п отезы м огу т с л у ж и ть хоро­
ш ей ш ко ло й д л я н еп о свящ ен н ы х в и д еал и сти ч еск у ю ф илософ ию .
Отличия ощущения от восприятия. С трого говоря, н е л ь зя о п р ед е л и т ь , чтб тако е о щ у щ ен и е; в обы денной ж изн и со зн ан и я о щ у ­
щ ен и я, к а к и х обы кновенно назы ваю т, и во си р и и ти я п ер ех о д ят одни
в д р у ги е незам етны м образом. Мы мож ем только с казать, что под
ощ ущ ен и ем мы разум еем п е р в и ч н ы е элем енты со зн ан и я. Они
с у ть н епосредственн о сознательн ы е р е зу л ь т а т ы п р о н и к н о вен и я н ер в­
ны х токов в .м о зг, п р еж д е чем последние у с п е л и вы звать ассоц и а­
ции и л и воспом инания, п о чер п н у ты е из более р ан н его опы та. Но,
очевидно, так и е неп осредствен н ы е о щ у щ е н и я мож но испы ты вать
л и ш ь в самы е р ан н и е дни сознательн ой ж и зн и . Д л я взро сл ы х ж е
с развитою пам ятью и приобретенны м запасом ассо ц и ац и й оыи со­
верш енн о невозм ож ны . Д о п о л у ч ен и я вп еч атлен и я ч ер ез органы
ч у вств мозг п о гр у ж е н в гл у б о ки й сон, и сознание в су щ н о сти от­
су тств у ет. Д аж е первую неделю после р о ж д ен и я д ети проводят
почти в непреры вном сне. Н у ж ен весьм а зн ач и тельн ы й и м п у л ьс со
стороны органов чу вств, чтобы п р ер вать э ту дрем оту. В м озгу ново­
рож денного этот и м п у л ьс вы зы вает абсолю тно чистое о щ у щ ен и е.
Но опы т о ставляет „едва зам етны е с л е д ы “ в мозговом в ещ еств е, и
последую щ ие вп ечатлен и я, п ересы лаем ы е ор ган ам и чу вств, вы зы ­
ваю т в м озгу реакци ю , в которой п р о б у ж д ен н ы й с л ед п р ед ш еству ю ­
щ его вп еч атлен и я и гр ает свою р о л ь . В р е зу л ь т а т е п о л у ч ается но­
вы й ви д о щ у щ ен и я и вы сш ая ступ ен ь п о зн ав ан и я . „И деи “ о п р ед ­
мете см еш иваю тся с просты м со зиаваи ием его н ал и чн ости д л я ощ у­
щ ени й; мы назы ваем его, к л асси ф и ц и р у ем , ср авн и ваем с д р у ги м и ,
со ставляем о нем су ж д ен и ям и таки м путем ослож н ен и е возмож ного
м атер и ал а со зн ан и я, которы й м ож ет быть д о ставл ен у си л и ваю щ и м ся
потоком вн еш них впечатлени й, все более и более во зр астает до
кон ц а ж и зн и . Вообщ е, это более вы сокого п о р яд к а со зн аван и е о бъ ек
тов и н азы вается восприятием , н ер асчл ен ен н о е ж е (неясное) созна­
ван и е и х наличн ости со ставляет о щ у щ ен и е, п о ско л ьку мы таковое
вообщ е можем им еть. В те м инуты , когп а н аш е вним ание со вер ­
ш енно р ассеян о , мы, повидим ом у, способны до некоторой степ ен и
в п ад ать в поток бессвязн ы х ощ ущ ен и й .
В ощущениях есть способность к познаванию. И наче говоря, о щ у ­
щ ен и е в чистом виде есть а б с тр ак ц и я; в опы те само ю себе оно

—

10

редко р е али зуе тся , и объект, воспринимаемый чистым ощущением,,
есть объект аб страктн ы й : он не может сущ ество вать совершенно
обособлениям. „Ч увствен н ы е качества“ с у т ь объекты о щ ущ ени я.
О щ ущ ен ия гл а з а сознают ц в е т а объектов, о щ ущ ения у х а — з в у к и ,
ощ ущ ения кожи— т я ж е с т ь , о с т р о т у , т е п л о и х о л о д . От всех
v органов наш его тела м о гут пробегать нервные то к и , сообщающие
нам о качестве б о л и и до некоторой степи о качестве у д о в о л ь ­
ствия.
Т а к и е качества, как л и п к о с т ь , ш е р о х о в а т о с т ь etc., воз­
н и кли , к а к полагаю т, из взаимодействия осязательны х и мыш ечных
ощ ущ ений. С др уго й стороны, геометрические свойства предметов—
и х р а з м е р ы , в е л и ч и н а, р а с с т о я н и е меж ду ними etc. (поско льку
мы и х отожествляем и различаем) большинством психологов при­
знаю тся невозможными без помощи припоминания преж н и х опы­
тов; познание э ти х свойств, по и х мнению, п р е в ы ш ает.си лы чистого, ^
непосредственного о щ ущ ени я.
Познавание чего-нибудь и познание о чем-нибудь. С такой точки
зрения ощ ущ ение отличается от во сприятия, только крайней про­
стотой своего объекта или содерж ания. Е г о объект, б уд учи про­
стым качеством, заметно-однороден; его ф у н к ц и я , таки м образом,
сводится к простому познаванию ф а к та , каж ущ его ся однородным.
Ф у н к ц и я же восприятия есть уж е некоторое познание о ф акте . Но
в этом последнем случае мы все время должны знать, что за ф акт
мы имеем в в и д у, и разнообразный материал э т и х „что“ нам до­
ставляю т о щ ущ ения. В самом раннем периоде ж изни наш и мысли
бывают почти исключительно конкретного хар актер а. Они сообщают
нам м ассу „ч то “ , „то “ , „ э т о “ . По словам К о н д и л ь я ка , видя в пер­
вый раз свет, мы с а м и с о с т а в л я е м этот свет скорее, ч е м в и ­
д и м его. ІІо все наш е позднейш ее зрительное познание опирается
на этот опыт. Е сл и б тотчас после него мы в д р у г ослепли, наши
сведения об этом не утр а ти л и бы сущ е ств е н н ы х черт, пока, мы со­
хр ан яли бы об этом воспоминание. В ш к о л ах д л я сле п ы х учени­
ков сообщается столько же сведений о свете, к а к и в д р у ги х ш ко­
л а х И зучаю тся и отражение, и преломление, и спектр, и гипотеза
эф ира и т. п . Но самый л у ч ш и й слепорожденный воспитанник т а ­
кого заведения имеет в знании пробелы, которы х нет у самого неве­
жественного зрячего ребенка. Зр ячи й никогда не объяснит слепому,
что такое с в е т вообще, и потеря известной сферы ощ ущ ении не
вознаградима никакою ш кольной вы учкой. В с е это до того очевидно,,
что мы видим ощ ущ ение „п остули р уем ы м " в качестве опытного эле­
мента даже теми философами, которые всего менее склонны при­
д авать ему большое значение и ценить доставляемое им знание.
Отличие ощущений от продуктов воображения. И ощ ущ ение, и
восприятие, при всем различии м е ж д у ними, сходны в том, что и х
объекты воспринимаю тся я р к о , ж и в о , п р е д с т о я т в о - о ч и ю .
Наоборот, о б ъ е к т ы только м ы с л и м ы е , п р и п о м и н а е м ы е или
в о о б р а ж а е м ы е относительно бледны и лиш ены той колорит­
ности того свойства р е а л ь н о й н а л и ч н о с т и , которым обладают
объекты о щ ущ ени я. Процессы в мозговой коре, с которыми свя-

заны о щ ущ ени я, зависят от

n m n f связаны простые воспроизведенные представления, по всей
Р ™
J À c я т от нервны х токов, при текаю щ их от д р у г и х
мозговых извилин Т ак и м образом, можно д ум ать, что нервные токи
от “ риф ерии, при нормальных у сл о в и я х вызываю т род
деятельности могггаУ который не м о гут вызвать токи, и дущ и е от
ДРУГИС % Х Еро"домМО„е яте льн о сти , представляю щ им , быть может, более

Г Е г т 'ь я г е я к г : е

=

”

=

блеск и л и цвет иначе, к а к протяженным и нахо дящ им ся вне на
'
Отілгіси такж е слы ш ны в пространстве, прикосновение
И с х о д и т наУ поверхноо™ “ е ™ б о л ь Ѵ с т в у е т с я непременно в
каком -нибудь органе. В пси хологи и было распространено мнение,
будто чувственны е качества воспринимаю тся первоначально в с аМ ПМ ѵме а затем уж е проектирую тся из него и нтеллектуальны м
1 и свепхчувс^венным актом ум а. В п о льзу этого мнения нельзя
привести н и к а к и х оснований. Единственны е ф акты К0Т0Р “ ен^ ™
гіи пппипимомѵ свидетельствовать в пользу него, объясняю тся,
к а к мы увидимУ іи ж е Дгораздо л у ч ш е иным п уте м . Первое ощ ущ ение получаемое ребенком, уж е есть д л я него внеш нии мир. В се
ленная которую он познает в позднейшие периоды ж изни , е сть
не что иное, к а к развитие первоначального, так^ ска за ть,
^
ного впечатления, которое путем постепенною роста и заполнения
содержанием выросло в^ нечто столь большое, сложное и расчле­
ненное что его первичное состояние совершенно утр а ти ло сь д л я
пам яти В смутном пробуж дении к сознанию ч е г о - т о т а м , „во т
этого“ (и ли чего-нибудь такого, д л я чего даже термин „это я в л я е тся
слиш ком определенным, и познавание чего л у ч ш е о характеризо­
вав Х с ^
„во!“ ), ребенок встречает объект в
котором (хо тя бы это было простое о щ ущ ение) уж е заклю чаю тся
вор
катего р и и р а с с у д к а “ . В воспринимаемом предмете есть объективны й внепиш ^ ха р акте р , суб станц и ально сть, причинность, щ ш и тельно в том же смы сле слова, в каком эти к атеГ0Р ^ л 1 апкг^ ^
в любом объекте, и л и системе объектов Дл я более 133ирочСЛ° Г ° по1знавека. Юное сущ ество радостно встречает свои мир и чудо позна
ния возникает разом, по словам В ольтера, и в низшем о щ ущ ені
ребенка, и в вели чайш и х зам ы слах ньютонова мозга.
Физиологическим условием первого чувственного_ опыга,, в роятно, с л у ж и т одновременно стечение множества нервны х токов
от р азны х периф ерических органов, но множественность-э і и х органи ч ески х условий не меш ает сознанию быть е д и н ы м сознанием
Н и ж е мы увидим , что сознание может быть единым, несмотря на

—

наличность многих объектов познания зараз, и на зависимость от
одновременной деятельности многочисленных оргавов. Объект, до­
ставляем ы й сознанием ребенка многочисленными приносящ ими
токам и, сли в ае тся в одну п естр ую , ш ум ную хаотическую смесь.
Э та смесь со ставляет мир ребенка; д л я больш инства из нас мир
я в л я е тся такою же омесыо, потенциальным образом разложимой и
подлеж ащ ей разложению на части, но на самом деле еще не р аз­
ложенной. Он всецело есть нечто, занимающее пространство, п о ­
с к о л ь к у он я в л я е тся д л я нас не проанализированным и не разло ­
женным на части, можио ска за ть , что мы познаем его чувственным
образом; но к а к только мы различили в нем составные элементы
и начинаем сознавать отнош ения м еж ду ними, наш е знание стано­
в и тся восприятиям и даж е отвлечением и, к а к таковое, не будет
рассм атриваться нами в настоящ ей главе.
И нтенсивность ощущений. С вет может быть т а к т у с к л , что не
разсеет заметным образом мрака, зв ук— т а к г л у х , что не слы ш ен ,
прикосновение— т а к слабо, что мы не почувствуем его. Д р уги м и
словами, нужно определенной конечной величены раздраж ение,
чтобы вы звать сколько-нибудь заметное соответствую щ ее ощ ущ ение.
Э то — ф ехнеровский закон п о р о г а : раздражение должно переити
известную конечную гр а н и ц у , прежде чем объект станет доступен
сознанию. Р аздраж ен и е, чуть-ч уть превышающ ее порог, назы вается
minimum visibile, audibile etc. Е с л и мы, начиная от порога, будем по­
степенно увелич ивать раздраж ение, то и ощ уш ение будет возра­
с т а т ь , хо тя и медленнее, пока, наконец, не дойдет до высш ей точки,
за которой интенсивность ощ ущ ения не возрастает, несмотря ни.
на какое увеличение раздраж ения. Обыкновенно уж е раньш е до­
сти ж е н и я вы сш ей точки к специф ическом у ха р а к те р у ощ ущ ения
начинает прим еш иваться боль. Это можно вполне ясно наблюдать
при сильном д авлении, большом жаре или холоде, ярком свете и
громком зв у ке ; с меньш ей определенностью^—при вкусо в ы х и ооон ятельн ы х о щ ущ ен и ях только вследствие того, что здесь труднее
увелич ивать раздраж ение. С др уго й стороны, все о щ ущ ени я, даже
самые неприятны е при значительной интенси вно сти , в самой слабой
степени скорее п р и ятн ы , чем неприятны . Ч уть-ч уть горьковатый
в к у с и л и л е гк и й запах гн и ли м о гут, по крайней мере, п р ед ста­
в л я ть что-то интересное.
Закон Вебера. Я сказал, что интенсивность ощ ущ ения возра­
с та е т медленнее, чем вызывающее его раздраженно. Еслибы не
было вовсе порога, и если каж ды й равный прирост раздраж ения
вы зы вал бы равный прирост в интенсивности о щ ущ ени я, то простая
прям ая лин ия могла бы вместо кривой сл у ж и ть граф ическим и , бражением отношений меж ду этими д вум я величинами. Пусть, оризонтальная лин ия (рис. 1-й) с л у ж и т скалою д л я интенсив
.
раздраж ения, при О п у с ть всякая интенсивность P a3®Paf ( ™
'
с у т с т в у е т , при 7= ед и ни ц е и т . д. П у с т ь перпенди куляр ы , восста­
новленные из точек деления 1 , 2, 3 на скале до пеР®°®че“ ^ п '
клонной, означают соответствую щ ие степени о щ ущ ени я. J-J-P
■будет никакого ощ ущ ения; при 1 ощ ущ ение будет вы раж аться

13

—

•• о
1 ттгш 9 ттииией S 2—2 и т . д. Л и н и я S' ов будет возр а с та й , равномерно, ибо, согласно наш ей гип отезе, вертикальны е
ли н и и (о щ ущ ени я) возрастаю т прямо ПР 0П0РЦИ0Н^ ? Ч°Я^ Р ^
’
татьн о й (раздражения). Ъ о в природе, к а к мы
i пение возрастает медленнее раздраж ения. Е с л и каж д ы й ш а г в п е в горизонтальном направлении равен предш ествую щ ем у, то
каж дый ш аг по вертикальном у направлению вверх д о л ж е н быть
несколько короче п р е д ы д у щ е го - и л и н и я ощ ущ ении б уд ет в ы г н у ­
той КР®®°^й^соответствует п о р яд ку вещ ей в природе. О означает
пv u кт гд е раздражение о тс у тс т в у е т, и сознательное ощ ущ ение,
означаемое к р и в о !, начинается л и ш ь по Достижении раздражением
nfvnora“ в з-м п у н к те . С этого п у н к т а ощ ущ ение все более и более
возрастает но с каж дым ш агом все медленнее и медленнее, пока,
наконец, не д о сти гн у та вы сш ая точка— то гда кр ивая п р иб лиж ается
к прямой.

Точная ф орм улировка закона отставания о щ ущ ени я от р аз­
драж ения пр и п и сы вается Веберу, ибо он первый открыл^его при
определении тяж е сти . Я пр иведу здесь сделанную Вундтом х а р а к ­
те р и с ти к у этого закона и ф актов, на которые он опирается. „ В ся к и и
знает что в ти хую ночь мы замечаем зв у ки , ускользаю щ ие от на­
ш е го ’ внимания при дневном ш ум е . Е л е слы ш ное ти кан ье часов
ш ум ветра в дымовой тр уб е, л е гк и й скр и п стул ь е в в комнате и
ты сячи д р у ги х едва заметных звуко в достигаю т в то время нашего
с л у х а . Всем такж е очень хорошо известно, что среди ш ум ной ул и ч ­
ной суто ло ки и л и среди железнодорожной сум ато хи мы не только
иногда не слы ш им того, что нам говорит н а ш сосед, но даже не
можем различить звуков собственного голоса. Звезды , к аж у щ и е ся
наиболее ярким и ночыо, днем невидимы; и хо тя л у н а видима в
дневное время, но она к аж е тся гораздо более бледною, чем ночыо.
В сяк и й , ком у случалось та с к а ть тяж е сти , зн ает, что, прибавив к
ф у н т у тяж е сти в р у к е д р уго й ф у н т, он сейчас же почувствует
разн и ц у, между тем к а к прибавка одного ф у н та к 100 ф ун та м со­
вершенно нео щ утительна...
„Б о й часов, свет звезд, давление тяж е стей с л у ж а т раздраже­
ниями д л я н аш и х ч ув ств , и притом раздраж ениями, интенсивность
которых о стается постоянной. Ч е м у же научаю т нас приведенные

—
—

14

15

—

—

вы ш е опыты? Очевидно, том у, что одно и то же раздражение, смотря
но окружаю щ ей обстановке, среди которой ему п р и хо ди тся дей ст­
вовать, то будет о щ ущ ать ся интенсивнее, то слабее, а то и вовсе
не будет о щ ущ аться. К ако го же рода должно быть изменение в
окружаю щ ей обстановке, чтобы от него могло зависеть изменение
в интенсивности ощ ущ ения? При внимательном наблюдении мы
замечаем, что это изменение всегда бывает одного и того же ха р а к ­
тера. Т и кан ье часов пр е д ставл яе т д л я наш его у х а слабое раздра­
жение, которое мы ясно воспринимаем, взятое в отдельности, и не
слы ш им на-ряду с сильны ми раздражениями в виде грохота ко­
ле с и д р у г и х дневны х ш ум ов. Б л е с к звезды с л у ж и т раздражением
д л я гл аза . Но это раздражение на-ряду с сильны м раздражением
дневного света становится неощ утимым, хо тя мы ясно различаем
его на-ряду с еще более слабым светом сум ерек. Т я ж е с ть пред­
став л яе т раздражение для наш ей кож и, которое мы ощ ущ аем, ко гда
оно присоединяется к равному предш ествую щ ему раздражению, но

в том, что т а ж е р а з н и ц а в
о щ у щ а т ь с я , а в д р у го м н ет. п р и б а в к а ф у н
а п р и б а в к а того ж е ф у т s і к с т а ф у н т
О пы т п о к а з а л нам, что о д и н а к о в а я р а з н и ц

к °ф у н ту ощ ущ алась,
н е за м е т ш Л .
разД р а ж е н и и м ож ет
ѵ
£ ощ ущ ениях.

в ы зы в а т ь совеР ш еи ,“ гн ® ° " ™ т а д а т а , е с л и в озьм ем п р о и зв о л ь н о й
В с е го ск о р ее м ы дости)гнем р У
'
в ы зы в ает о щ у щ е н и е , и
в ели ч и н ы р а з д р а ж е н и е , 3“ е™ ' “ и ч и т ь р а зд р а ж е н и е , н е в ы зы в а я
п о см о тр и м , н а о к о т к с ім ы ,
Е с л и м ы буд ем
заметной перемены в ®
паздш ж ениям и произвольно взяпроизводить таки е
брать изменчивой величины
той в е л и ч и н *, мы б уд е м ж ению кот0рый способен вызвать едва зая тот придаток к раздражению, которь
яр0К) к а к сия-

/
в е л и ч и н ы и отм етим д а я к а ж д о й
прибавки, необходимой д л я получен

вды в ощ у.
дственно выражаю щ их

ПРИ В03Р“
^ " • э т о м

которое стано вится неощ утимым нар яд у с раздражением в 1000 раз
больш им “ .
„П оэтом у мы можем вы ставить в виде общего правила сле­
дующее положение: чтобы раздражение было ощ утимым, оно должно
быть тем меньше, чем предш ествую щ ее раздражение было слабее,
и тем больше, чем предш ествую щ ее раздраясение было сильнее.
Простейш им отношением была бы, конечно, прямая пропорциональ­
ность ощ ущ ения раздражению. ІІо в таком случае свет звезд, на­
пример, сообщал бы одинаковый придаток света и дневному свету,
и м раку ночного неба, а этого, к а к известно, нет на самом деле.
Отсюда ясн о, что интенсивность о щ ущ ения возрастает не прямо
пропорционально раздражению , а гораздо медленнее. Теперь возни­
кает вопрос, в какой пропорции ощ ущ ение о тстает от раздражения
но мере возрастания последнего. Чтобы ответить на вопрос, обы­
денный опыт недостаточен. Нам н у ж іш д л я этого точные мерила,
к а к д л я различны х степеней раздраж ения, та к и д л я интенсивности
сам ы х о щ ущ ений“ .
„Впрочем, и обыденный опыт дает некоторые ук а за н и я на то,
как производить таки е измерения. Мы видели, что измерить с и л у
о щ ущ ени я невозможно: мы можем ли ш ь определять разни ц у меясду
ощ ущ ениям и. Но все эти опыты вы раж ались в одном ф акте , именно,

у

м етод у особен н о л е г к о п р о и зв о д и т ь н аб л ю д е-

рим ент. К а к средн е,, чи сл о .и з ц л
о к а з а л а с ь = / з , т.-е. н е за в и с и м 1u

о

г

Г с Г Ѵ И" 'и Г С ч І т Т у д Г '“
п е р в о н а ч а л ь н о ^ т а я « с т и ^ в а еТі ^

о

у

ж

е

прРоиз-

т1Т„п ,ТР ттявления б у д е т о щ у ти м о ,

ьсДя прим ерно одной тр ети
ю 0

н а б л ю ^ ь р а зн и ц ы в

о щ ущ ени ях м ы ш е ч н ы х,.те п л о в ы х, световы х и зв у ко в ы х. Э ти

^

~

ш
ш
ощ ущ ений,

ш

т

=

=

т

.

ш представлены
т
щ
т щ ей т
м о гу т быть
в виде следую
іа о л ц
О щ ущ ен и я световые . . . • 'моо
„
мышечные . . • /п
„
звуковы е . . .
„
терм ические .
„
давления . . .

—
—

16 —

том, что она представила экспериментальное подтверждение сп р а­
ведливости веберовского закона (который имеет дело лш ц ь с едваощ утимы ми разницами и ничего не говорит об измерении целого
о щ ущ ени я) и вы двинула на первый план вопрос
методах. Закон Вебера, к а к это мы увидим , ан али зи р уя различные
классы ощ ущ ений, верен лиш ь отчасти. Вопрос о ста ти сти ч е ск и х
методах необходимо было затронуть вследствие необыкновенных
колебаний наш ей чувствительно сти м еж ду двум я данными момен­
тами Т а к было найдено, что мы, к о гд а разница меж ду двум я о щ у­
щ ениям и д о сти гл а крайнего предела различим ости, в один момент
различаем и х, в д р уго й нет. Е с л и не при н ять во внимание боль­
ного числа оценок, то невозможно определить едва-ощ утимыи приDOCT о щ ущ ени я вследствие непрерывных сл у ч а й н ы х внутр енн и х
изменений, происходящ их в н а с. Э ти с л у ч а й н ы е о ш и б к и оди­
наково м о гут и увели чивать, и ум ен ьш ать получаемые пз опыга
показания о степени наш ей чувстви тельно сти , они сглаж иваю тся
средним числом, ибо числа, стоящ ие выше и ниж е средней нормы,
в сумме уравновеш иваю т д р у г д р у га , и, таким образом, опреде­
л я е тс я нормальная чувствительно сть если таковая с у щ е ств у е т, тоесть, если чувстви тельно сть н ахо дится в зависимости не от с л у ч а й ­
ны х,’ а от. постоянны х причин. В се методы нахож дения ср едн и х
представляю т свои затрудн ен ия и западни и яв л яю тся в настоящее
время предметом весьма уто нч ен ны х споров. Примером того, какого
т р у д а требую т некоторые стати сти ч е ски е методы и к а к терпеливы
немецкие исследователи, может быть тот ф ак т, что Ф е хн ер , про­
веряя закон Вебера д л я ощ ущ ений давления с помощью т а к назы ­
ваемого „метода верных и лож ны х случ ае в “ , занес в таблицы и
вы числил до 24,576 отдельны х вы кладок.

„о

i S

Ä

’T

i n

^

Ä

Ä

^

' S

:

его раздражению , б й л откры т впервые физиологом Эрнстом -Г ен ^ш ^^^ебером в п ^ ^ е н е н і^ ^ к д а с тн ы м с л у ^ м

П ж )*аВ^ е х н е р Т(в °Л ей пц и ге) основал па законе Вебера теорию ко-

s

S

r

=

p

r

»

;

S

3

тривать вс® э™ а Т е т н ы е К нриросты в ощ ущ ении никоим образом

ЕтовоиЬтяжле сти ," к а ж у тс я б °ль ш

которые составляю т едва
к этим с т а Ф унтам , '« м д а с * ' ^ ^ п ' у с г и л этот ф а к т из ви ду,
ощ утимую п р и б а в к у к Ф УНТУP J
раздельно ощ ущ аемы х
Он рассм атривал дело іа к , к а к ° І Д
^ м постепенного ѵвеличеп р и д атка х в ощ ущ ении, полумеин
j кончая интенсивностью s ,

ИИЯ раздраж ения начиная о ^ ™

™

р Е

н о

равных на

эта интенсивность s со сто яла из п единиц^
и^ яв 5 за ощущеНие
всем протяясении ска л ы . [ Д р у
получим уравнение dS=
вообще, d за еДва-ощутимыи нрирост, м
^ Т (назовем его clR),
eonst. Прирост раздраж ения,
’
т ег0 „разностным порогом“ ,
Г т ^

к Г е Г ~ іш

е

к . ‘/ п о с т о я н н о , то мы имеем уравнение

“ = co n stl. К а к только представилась
щ ения в ч и сл а х, т а к ,

по

возможность вы раж ать ощу

с л о в а м

возможность стать ^ ^ ^ ^ ^ я ’получения числа единиц, заклюан али зу. Е г о общая ф о р м у л а д л я ^ J
ается; S^G . log. R, где 5
чаю щ ихся в данномo ^
^ выраженное раздражение, С озесть ощ ущ ение, R ко л и іе с^ ™ „ п ^ Г)РделиТь особым опытом для
начает постоянную , которую н у ж
Р ц ШЙ> О щ ущ ение пропоркаж дого специфического поряд
А б со лю тн ая величина любого
ционально логариѳм у P a^ P d* ® ™ ’ бы быть І10лучена с помощью
ряда ощ ущ ении в еад ^ ца2х м М°сли б ы это была правильно иачерординат кривои на р и с 2 м
порогом, точно определенным
ченная логариѳм ическая кр и вая
<£ехнера, к а к он назвал ее,
„ з о п ы т а . П с и х о ф и з и ч е с к а я ф ормула Ф е х р ^
^
^
нке
была п о двергн ута кр и ти ке со в сех с*г .р
^ мы не будем более
реш ительно ничего из не нее п У
ф е Х нера заклю чается в
упом инать о ней. Г л а в н а я ; за сл уги
1) « V o r le s u n g e n ü b e r

M e n sc h e n -u . Т іо г в е е іе » .

17 —

.

Ощущения не суть сложное. О сновны м во зр аж ен и ем п роти в
в сей п о п ы тки Ф ех н ер а, повидим ом у, до лж ен бы ть тот ф акт, что
л ю бая р а зл и ч и м а я степ ен ь и лю бое р азл и ч и м о е количество с а м о г о
о щ у щ е н и я я в л я ю тся н е р а зд е л ь н ы м ф актом со зн ан и я, х о тя вн е ш ­
ний п ри ч и н ы н а ш и х о щ у щ ен и й и состоят и з м ноги х частей .
К аж до е ощ у щ ен и е есть н еп р ер ы вн о е целое. „С и л ьн о е о щ у щ ен и е,
говори т доктор М ю нстерберг, не есть со ставн о е и з сл аб ы х , но
ско р ее нечто соверш енно новое и к ак б ы н еср авн и м о е, т а к что
и с к а т ь изм ерим ой р азн и ц ы м еж д у си л ьн ы м и слабы м зв ук о вы м ,
световы м и л и терм и ч еск и м ощ ущ ен и ем н а п ер вы й в з гл я д м ож ет
п о к азать с я т а к ж е бессм ы сленны м , к а к п ы таться о п р ед ел и ть м ате­
м ати ч ески р а зн и ц у м еж д у солены м и ки слы м и л и м еж д у гол о вн о й
болью и зу б н о й болью . О тсю да ясн о сл ед ую щ ее: е с л и в более
сильном о щ у щ ен и и более слабое не зак лю чается, то н еп си х о л о ­
гично гов ор и ть, будто п ер во е о тл и ч ается от второго некоторы м
п р и р о с т о м “ *). Д ей стви тельн о , н аш е ощ у щ ен и е яр к о -кр асн о го
ц в ета ;'ие есть о щ у щ ен и е красн оватого ц в ета с п ри д атк ом ещ е
красноватого: это есть нечто качественно отличное о т красноватого.
Точно т а к ж е в наш ем о щ у щ ен и и света элек тр и ч еско й д у г и н е за ») „Beiträge zur exp. Psychologie“, Heft 3 § 4.
Джэмс. Психология.

2

—

18 —

-

”
ТСЯ СВеТа многого множ ества д ы м ящ и х с а л ь н ы х свечей
К аж до е ощ ущ ение пр ед ставляет само по себе некотооѵю н е я ? '
лим ую единицу, и реш ительно нельзя видеть никакого ясного
в заявлении- что о щ ущ ения с у ть м ассы с к о Х н Х в а н н ы х
S ï n n a ’ о Г0Т в^ ход ни ско лько не противоречит том у ф а к т у что
и схо д я от слабого о щ ущ ени я и постепенно у с и л и в а я его мн
ч у в ств уе м как оно во зр астает все „более , более и более« З д е сь

за и с х о д ^ у Г т о ч к у d!Ï '

Т гли ч Т н и

° і г мы у м д а Г ч т о

L
X
Ä
S
S
самые
ч Ж К
м е ж д у собою, что есть р а з л и ч н ы е * п о р я д к и р а з л и ч и й
и
ЛЮ
И3 ЭТИХ П0Р ЯДК0В сери я объектов может быть распо­
лож ена в виде постепенно возрастающего р яда. В любой из лолоб
н ы х серии первое звено более отличается от последнего чем от
среднего. I азличие в интенсивности образует один из т а к и х по­
р ядков возможного возрастания различия поэтому наш и суж ден и я
об ус и л ен и и интенсивности не' нуж даю тся в гипозете сложе £я
однородных единиц д л я образования возрастающ ей суммы
Т ак называемый „закон относительности“ . Повидимому закон
Вебера представляет только частный случ ай более ш и р о ко м закона
который заклю чается в том, что мы тем менее с п о Ж Г д м е г а ? ь
подробностей в данном восприятии^ чем более объектов составляю т
предмет наш его внимания. П ри качественно разнородных объектах
этот закон неоспорим; к а к л е гк о мы забываем о телесном н е д уге
ко гда оживленно беседуем; к а к мало замечаем мы ш ум в комнате’
ко гда внимание наше поглощено работой! A d р і п ? а i n t e n t a s
к ' !Г м е
a d з 1н g'U l a s e n s u s , к а к говорит старинное изречение.
К этом у можно было бы прибавить, что однородность объектов
внимания ие изм еняет р езул ьтато в , но что ум воспринимая^ д ва
си л ь н ы х однородных о щ ущ е н и я, вследствие значительной интен­
сивное ги и х уж е лиш ен возможности обнаруж ить то различие
м еж ду ними, которое ср азу обратило бы на себя внимание
™
случ ае , к о гд а эти ощ ущ ения бы ли бы более слабы и потому не
столь бы рассеивали наше внимание.
Не будем настаивать на безусловной верности этого сообра­
ж ени я ). П ока можем принять за несомненный общий ф а к т что
и си хи ч ески и эф ф е кт, вызываемый нервными центростремительными
токам и , зависит от д р у г и х одновременно д ей ствую щ и х центростре­
м и тельны х токов. Посторонние токи изменяют не только в о с п р и ­
и м ч и в о с т ь к данном у о бъекту, приносимому в сознание нервным
током, но и его к а ч е с т в о . „Одновременные (равным образом и
последовательные, но я рассматриваю только одновременные ѵдобс тв а ради) ощ ущ ения влияю т д р у г иа д р у г а ‘‘- в о т краткое выра-

.891.

Ѵ ^ Ы о ет ш

Й УС М О *.

19

—

жение этого закона. „М ы ч увствуем каж д ую вещ ь в отношении к
д р уго й “ —-вот более тум ан н ая ф о рм ула В у н д т а д л я и этого общего
закона относительности, который в той или д р уго й форме был в
х о д у у психологов со времени Гоббеса. Е м у слиш ком часто при­
давали какое-то таинственное значение, и хо тя нам, р азум еется,
неизвестна детальная сторона процессов, связанн ы х с этим за к ном, тем не менее нельзя сом неваться в и х физиологическом ха р а к ­
тере в том что опи представляю т р е з у л ь т а т вааим одеиствия нерв­
ны х ’токов. Весьм а естественно, что это взаимодействие токов может
вызы вать изменение в о щ ущ ении.
»
тт„,„тт
Н етрудно ук а з а ть ‘ ) примеры подобного изменения. Н огы
делаю т приятнее одна д р угу ю в .аккорде, цвета— в гарм онических
сочетаниях. П ри по гр уж ении некоторой ч асти кожной поверхности
в горячую воду п о л у ч а е тся ощ ущ ение ж ара. П ри погруясении же
больш ей части ее ощещение ж ара у с и л и в а е тс я , х о т я , р азум ее тся,
тем пература воды о стается т а ж е. Подобным же образом, есть х р ом а т и ч е с к и й м и н и м у м в размерах зр и тельн ы х объектов. И зо­
бражение, отбрасываемое ими на се тч а тк у , должно возбуж дать к
дея те ль н о сти известное число нервны х волокон, в противном случае
не п о лучи тся вовсе никакого цветового ощ ущ ения. Вебер заметил
что положенный на лоб талер к аж е тся тяж елее, е сли он холоден,
и легче, если теп ел. Урбанчич наш ел, что все наш и органы чувств
влияю т взаимно иа вызываемые ими о щ ущ е н и я. О ттенки цветовых
пяте н , располож енны х на таком растоянии от испы туем ого л и і,а ,
что и х невозможно было разли чи ть, были узн а н ы последним ср азу,
к а к только у его у х а зазв уч ал каммертон. То же повторилось
при опыте с чтением букв на большом расстоянии: при зв уке каммертона б уквы ста л и видимы. Самым обыкновенным примером
этого явлен и я может, повидимому, сл у ж и ть уси лен ие боли ири
ш ум е или свете и уси лен ие тош ноты при д р у г и х со п утс тв у ю щ и х
о щ ущ е н и ях.
Э ф ф ѳ кты нонтраста. Наиболее известными примерами того спо­
соба, с помощью которого нервные токи влияют д р у г на д р уд а ,
м огут сл у ж и ть явления так называемого „одновременного цветового
ко н тр а ста“ . Возьмите несколько ли стко в б ум аги , окраш енной в
различные яркие цвета; полож ите на к а ж д ы й из н и х по одной
полоске серой бум аги совершенно одинакового цвета, затем врикройте каж ды й л и сто к прозрачной белой бумагой, которая делает
более м ягким и и серый цвет, и цветной фон. ГІа каждом ли стке
сер ая полоска будет окраш ена в дополнительный цвет соответ­
ственно ц в е ту фона, и различные серые полоски б у д у т каза ть ся
столь непохожими д р у г на д р у га по ц в е ту , что никто не признает
в э т и х полосках кусочков той же серой б ум аги , пока не припод­
нимает прозрачную белую п о к р ы ш к у. По мнению Гельм го льц а это ,
>) Ярким образчиком его могло бы быть сочетание цветов зеленого и крас­
ного, одновременно падающих на сетчатку и дающих впечатление желтого цвета.
Но я воздерживаюсь от приведения этого примера, так как в данном сдучае неиз­
вестно, проходят ли нервные токи по различным волокнам зрительного нерва
или нет.

2*

—

20

—

яв л ен и е обусловлено лож ны м прим енени ем застар ел о й привы чки—
п ри н и м ать в соображ ение о к р а с к у среды , чер ез которую мы ви дим
п р едм еты . Т а ж е вещ ь и п р и голубом свете ясн ого неба, и п р и
красновато-ж елтом свете свечи , и п р и тем но-коричневом свете от­
р аж аю щ его ее изображ ен и е полированного сто л а из красного дер ева
в с е гд а п р е д с т а в л я е т с я того ж е п р и су щ его ей цвета, которы й п р и ­
м ы ш л я ется к явлению умом н а основании п р еж н и х опы тов, и таким
п у тем лож н ое в л и я н и е ср е д ы и с п р а в л я етс я . В приведенном вы ш е
опыте, по мнению Г ел ьм гол ьц а, наш ем у д у х у к аж ется, что цвет
фона, п окры того белой бум агой , расп олож ен н ад серою полоскою .
Но д л я того, чтобы п о л оск а п о к азало сь серой скво зь такую ц вет­
ную п о к ры ш к у , н уж н о чтобы она дей стви тельн о бы ла доп олн и тель­
ного по отнош ению к п о к р ы ш к е цвета. С ледовательно, дум аем мы,
она и есть в дей стви тел ьн о сти дополнительного цвета. Г ер и н г п о ­
к аза л , что тео р и я Г ельм гольц а н есостоятельна. З д е с ь н е место
п р и вод и ть слиш ком подробны й ан ал и з эТого вопроса; достаточно
зам етить, что ф акты говорят в п о л ьзу того, что это яв л е н и е ф и зи о ­
л о ги ч ес к о е—один и з тех сл учаев, к о гд а чу встви тел ьн ы е нервн ы е
то ки взаи м о д ей ств уя п р о и звод ят н а сознание иной эф ф ект, чем
если бы к аж д ы й и з них дей ство вал в отдельности.
П о с л е д о в а т е л ь н ы й к о н т р а с т о тл и ч ается от одновре­
м енного; его причиною считаю т утом ление. Сю да отн осятся ф акты ,
п риводим ы е в теор и и зр ен и я под ру бри ко во й „зри тельн ы х сл ед ов“ .
В прочем , необходимо им еть в ви д у , что зрительн ы е следы от п р еж н и х о щ у щ ен и й м огут со сущ ествовать с настоящ и м и , о щ ущ ени ям и
и к а к те, т а к и д р у ги е м огут ви до и зм ен ять д р у г д р у г а соверш енно
так ж е, к а к с о су щ еств у ю щ и е о щ ущ ен и я.
Я в л е н и я к о н тр аста наблю даю тся и н а д р у ги х ч у вствах , но го ­
р азд о м енее ясн о, в ви ду чего я не б у д у говори ть о них. Мы
мож ем теп ер ь п ер ей ти к очень сж ато м у ан а л и зу о тдельны х чу вств-

местным ^ й с т в и е м Ра —

Ï Ï Â

» » E L

Ï Ï S J K

ЛЯвТ ^

"

—

“ соответствует

~

сетча™ !

Ï pp ? н ап р а в л е н и ях , о б р а зу я тонкую прозрачную
м е н н у ( р и с 3 й ) ! в е волокна переходят в слежные

ГЛАВА Т Р Е Т Ь Я .

Зрение.

Описание строения глаза мож но н ай ти в любом у чеб н и ке а н а ­
томии. Я напомню здесь читателю л и ш ь важ н ей ш и е особенности в
у стр о й ств е г л а за , им ею щ ие зн ач ен и е д л я п си х о л оги и ‘).
') На глазе тѳлѳнка, который можно достать у любого мясника, студент
легко может в грубых чертах познакомиться с анатомией глаза. Для этого нужно
очистить глаз от жира и мыщц, рассмотреть его форму и т. д., затем (согласно
методу Гольдннг Бирда) надо сделать надрез острым скальпелем, в твердой обо­
лочке глаза на полдюйма от края роговой оболочки, так чтобы можно было видеть
черную сосудистую оболочку. Далее, всунув в это отверстие клинок от ножниц,
надо обрезать вокруг всего глазного яблока параллельно роговой оболочке твердую
и соеудистую оболочки и сетчатку, остерегаясь повредить оболочку стекловид­
ного тела. Таким образом, глазное яблоко будет разделено на две части—передняя
будет заключать в себе радужную оболочку (iris), хрусталик (lens), стекловидноетело (corpus vitreum ) и т. д., задняя—большую часть сетчатки. Обе части могут

Рис. 3-й.

=

тв

Яа/гем можно
с каждой
приподнять таким
'•тпкловнпное тело,
S S S S S T T ew

щипцами

Рис- 4_й-

î& i

приступить к передней части глазного яблока. Надо
Стороны края твердой и сосудистой оболочек
образом глаз щипцами и слегка трясти■
до
хрусталик, сумка, связка и проі. не выпадут
Ä e r p w Ä a o i Оболочки, ресничных отростков,

вахваіить
°р’
й
у
роговицы

—

22

—

с л у ж а т с п е ц и ф и ч е с к и м и о р г а н а м и д л я в о с п р и я т и я в п е ч а т л е н и й от
с в е т о в ы х в о л н . З а м е ч а т е л ь н о , ч т о э т и к о н ц е в ы е о р г а н ы _о б р а щ е н ы
н е к свету , п р о н и к аю щ ем у ч е р е з зр а ч е к , но к твер д о й оболочке,
т а к что световы е волны , п р еж д е
чем д о с т и гн у т ь сам ы х п а л о ч е к и
колбочек, п роходят через п р озрач­
ны е н ер вн ы е в о л о к н а и клеточны е
и зер н и сты е слои сетчатки.
Слепое пятно. З р и т е л ь н ы е н е р в ­
ны е в о л о к н а н е восп риим чивы к
с в е т у н е п о с р е д с т в е н н о . М есто , г д е
нерв входит в глаз, соверш енно
с л е п о , ибо там и м ею тся т о л ь к о в о ­
л окн а, д р у ги е ж е слои сетчатки
начинаю тся только во кр у г входа
н ерва. Д оказать сущ ествован и е с л е ­
п о г о п я т н а в е с ь м а л е г к о . Д л я 'э т о Рис. 5-й. Разрез ретинальных волокон г о ІіужНО З а к р ы т ь п р а в ы й г л а з И
по Кюссу (Küss), N op == зрительный в н и м а т е л ь н о
см отреть левы м на
o 6^ B:R=M T 4aTKa? Р=смепоепятно;Ср== к р е с т и к , и з о б р а ж е н н ы й н а р и с . 6-м,
желтое пятно.
д е р ж а к н и гу п ер ед ли ц ом верти­
к а л ь н о и д в и г а я ею в р а з н ы х н а ­
п р а в л е н и я х . О к аж ется, что п р и б л и зи те л ы ю н а р а сс то я н и и ф у т а ч е р ­
ны й д и ск и сч езн ет, но п р и п ри б ли ж ен и и и л и у д ал ен и и кн и ги
он сн о в а б у д ет п о я в л я ть с я . В п р о д о л ж е н и е оп ы та в зо р до л ж ен б ы ть
устрем лен н а крестик. Л егко по­
к а з а т ь и зм ер ен и ем , что слеп о е п ятн о
н а х о д и т с я там , г д е зр и т е л ь н и ы й
н ерв входит в глаз.
Ж елтое пятно (га a o u i a l u t o а)
или ц е н т р а л ь н а я я м к а (fovea
c e n t r a l i s ) . В не слепого п я т н а ч ув­
ствительность светчатки р азл и чн а;
Рис. б-й.
своего м ак си м у м а он а д о с ти га ет в
ж е л т о м т я т н е — н е б о л ь ш о й я м к е , л е ж а щ е й в с т о р о н е о т входазри тельн ого нерва; н ервны е волокна, р а сх о д я щ и е ся в о к р у г н ес
л у ч е о б р а з н о , н е п о к р ы в а ю т е е . Д р у г и е с л о и т а к ж е п р е р ы в а ю т с я н ад .
этой я м о й , т а к что с е т ч а т к а с о сто и т в этом м ес т е то льк о и з к о л ­
бочек. Ч у в с т в и т е л ь н о с т ь с е т ч а т к и о с л а б е в а е т п р о г р е с с и в н о по
и твердой оболочки, которые останутся и щипцах. Рассмотрев вти части, вы
увидите ресничную мышцу, которая будет заметна в виде белой линии, как
только вы с помощью кисти на верблюжьего волоса а скальпеля отделите на­
сколько возможно трудную оболочку от сосудистой. Повернув части, примыкающий
к стекловидному телу, обратите внимание на прозрачное кольцо вокруг хрусталика
и на ресничные отростки (processus ciliares), лучеобразно расходящиеся до того
места, гд« они покидают поддѳрживающия их связки. При помощи тонкой капил­
лярной трубки можно надуть прозрачное кольцо вплоть до буквы р на рис. 3-ем
и, таким образом, сделать видимой самую поддерживающую их связку.
Все эти части можно расмотреть на сечениях замороженного в спирту.
глаза.

Ж

р Г е л ь н ы х ^ ^ ^ ^

отчетливо.
ІГр и нормальном
ные яблоки т
а
к
, как
попали на ж елты я п я тн а ,
по™п° »

У

р

н

»

лПпих гл а з мы вращ аем глазк ако го -іш б уд ь Предмета оба
на места наиболее ясного зрения,
непроизвольно. В самом деле,
,

Г » ,-

объект, изображение котѳ р00НПчпая
рого падает « а ™ Р и ф е р и - =
..
■црсісия ч а с ти с е тч аю к , при иом Оос«>влечет наш е в н и м а н и е поворот гл а з в сущ н о сти
только д р уго е название для
того вращ ения
глазны м и
яблоками, которое заставит
изображение у п а с ть на ж ел­
ты е п я тн а .

Аккоммодация. П омещ ение
изображ ен и я в фоку с зрен и я,

прояснение е

кам ере, чем

г

о

в т у м и н у т у ,к о гд а » » е ш н »

р

гис. я.
особого ап п арата. Во всякой

^е^ГТбъектив”

более у д а л я ег

п р е д ае т, тем

более

более Пр ИбЛи ж ается

перемещ ается вперед
шлпе назад отодвигается его изобрак объективу предмет,
подвиж на и
жение. В
дающий изобраможет отдали ться от объектив ,
когда предмет д алек.
жение, близок, и ХІР ИДВ
^
п о лучается ясное. Но так и е пере-

п р е д м е ^ х р у с т а л и к ° с т ^ ^ в и т с я более в ы п ^ « ш м , а при уд ален ии

которой подвешен х Р У стали ’
МЫШЦа
ТевЯ что х р у с т а л
ш ирокии? аХХ
размер,
вХуГую

фор”

я СВЯзка принимает настолько
плоским более
Но
и ои приНимает

то л ш о ресничная м ы ш ца со кращ аясь застави т

кр уго вую с в я зк у —
д 1 л а Т В х р у с та л и к более преломляющ им,
Сокращ ениь м ы ш цы,
„ пр л метам (это и назы вается
приспособляет гл а з к 6 o jiee rt^ J“ '
м ы нш ы делая х р у с т а л и к менее
а к к о м м о д а ц и е й ), a
Таким
преломляющим, приспособляет зрен
д
^
д етав ляет более
образом, аккоммодация на близко
р
сокращением ресничной
активную перемену, т а к к а к она « « а ^ о к р а щ е н и
Р
мы ш цы, к о г д а мы гляд им в д аяь .
^
два
аритель^ыхЧ ощ ущ ения— одно на близком,' другие

стоянии.

на далеком рас-

—

24 —

ствуюАтВИкГ°данИ\р 7 а Т В™4стГ",шиав8Г е"Ч"еЙ- Два глаза ЯеИ-

внимание, оба гл азн ы х яблока п о в о т ч и ™ рбДМет привлекает наше
* е“ и я попали на ж елты е пятн а П о н я т ^ п ТСЯ Так’ чтобы изобра2
Г
СЯ бЛИЗК0' Долж ны поворачиваться риЛа3а' КОГДа предмет
ровать, т а к как одновременно с э?им
Нутрь ІІЛИ конвергиго оба движ ения аккоммодапии n t' ,
д и т аккоммодация
естественно-ассоциировавпіую ея папѵ n *веР ге нч и и образуют одну
производиться в отдельности 4 ™ Р ° И каждомУ Движению
npS?
я та к ж с сокращением зрачка Кпгп аККОМ” одаЦ0и сопроS n w n n ITH4eCK0My зрению, то о каж ется'
обратимся к стеможно в ы уч и ться конвергировптг о п’пт, 2 при большой пр акти ке
выполнять ак т аккоммодации с папаляр п ?»?еНН0Й аккоммодацней и '
Й о?гу
гѵ
Г аЮЩего
Физиологическую
о пти кѵ тяго'пгг1
осямит Гбыть
весьма
полезны.
акого 3рИТелі>ными
рода эксперименты

Тобп

™
п ір у ауш ей Я и п а р ѵ 0ноЛ
, ? Н0М Зрении' Несмотря
и обонятельные в о сп р и я ти я ' Z J L l l Р У Н03дР еи- наш и звуковые
кулярном зрении м Г Х у ч а е МД одно и ^ Г ЫМ ° бразом при “ ™ мпw
здесь заклю чается в том ?то м н S S ? 6™ 6 предмета- В с я
можем видеть предметы вдвойне
Р известны х усл о в и ях
обонять вдвойне ни в каком c S ™ ' *
Тем к а к слы ш ать или
и зд а ю щ и е при бинокулярном зрении o ;m f H0' *лавные Условия,
быть весьма легко объяснены
изображение, м огут
вс ег да0'
ж » ™ х пятн ах
нельзя сделать Æ
™
1
“ !
Никоим о ™ о м
Результатом яв л яе тся то что ™
? ! ! !
одно Рядом с д р уги м ,
ж е л ты х п я тн ах д в у х к о н в е р ги р ую т™ ? 5
’ давая изображения на
ходимо будет каза ть ся тем, что он есть т о Р? т п ЯбЛ° К’ ВСегда нео6о р ? rS еСЛИ гл азн ые яб ло ки не к о н в е п г и п ™ ° ДНИМ предметом.
° ® распо ложен ы параллельно и два o n w S S i а и х зрительные
каж дым глазом дают изображение на
предмета перед
такж е б у д у т каза ть ся о д н и Т и л и к а к
то два "РВДмета
я- В подтверждение этого ' п у с ть ч / т а гііъ
телыго перед собою как
будто сквозь б ум а гу в
бесконечность, держ а пе­
ред глазам и изображение
Д вух черны х точек на
р ис. 8-м; он ув и д и т, что
Две черные точки соль­
ю тся и образуют однѵ
Рис. 8-й.
которая б уд ет казатьд вум я прежними и как бы против к о н ч и ™ расп°лож енной между
бинирована из д в у х настоящ ий точек н а м я т ™ ’
° Т0ЧКа ском'
И видим ых обоими глазам и в том же
Пер€д гл а за ми
бинированной точки каж ды й S
Н ° Сверх этой-окомаладыи гл а з видит точ ку, противостоящ ую

— 25 —
д р уго м у г л а з у . Правы й гл а з в и ди т ее влево от скомбинированной
точки, левый— вправо; т а к , что всего видно тр и точки, из которы х
средняя видима обоими глазам и, а к аж д ая из д в у х боковых только
одним. Что ф акты именно таковы , можно видеть, поместив меж ду
глазам и небольшой непрозрачный предмет, чтобы помеш ать одному
г л а з у видеть точ ку, противостоящ ую д р уго м у. В е р ти к а л ь н а я пере­
городка в средней плоско сти, идущ ей, от бум аги к н о су, д аст
возможность каж дом у гл а з у видеть то ч к у , противостоящ ую только
ем у, и то гда можно б уд ет видеть только одну скомбинированную

Т° ІК"Е сли вместо д в у х однородны х то чек мы возьмем две р азли ч н ы х
(ѣигѵры и л и две разли чно о кр аш ен н ы х точки и получим от ни х
и зоб р аж ен и я н а ж ел ты х п я т н а х , то оне все-так и бу ду т видимы
в т о м ж е м е с т е ; но т а к к а к оне не м огут я в л я т ь с я одним
объектом , то и см еняю т п о о ч е р е д н о д р у г д р у г а д л я зр ен и я.
Это яв л ен и е н азы в ается— б о р ь б о й д в у х п о л е й з р е н и я , іто
к ас а е т с я частей сетчатки обоих гл а з около ж елтого п ятна, то в них
н абл ю дается такое ж е соответстви е. В сякое зр и тел ьн ое вп ечатлени е,
получаем ое в в е р х н е й части обоих сетчаток, дает нам образ п р е д ­
м ета ни ж е горизон та, получаем ое в ни ж н ей ч а с т и —образ предм ета
вы ш е горизон та, получаем ое с п р аво й стороны каж дой сетчатки
дает образ предм ета с левой стороны ср ед н ей л и н и и и наоборот.
Т аки м образом, к аж д ы й квад^
р ан т одной сетчатки соответ- S , j X
с т в у е т в целом геом етри чески / соѵ
\
подобному ква д р а н ту д р уго й ,

/_______________ ]

и вн утр и д в у х соответствую - \
}
щ и х квадрантов, н апр., ab и \
/
аг (рис. 9-й) п р и более подробном
ан ал и зе соответствия
н аш л и сь бы геом етри чески
ан алоги ч н ы е точки в и зобр аж ен и и , получаем ом от одного о св ещ ен ­
ного п редм ета, точки, которы е и делаю т то, что д л я каж дого г л а за
п р едм ет к аж ется н ах о д ящ и м ся в том ясе н ап р ав л ен и и . О пы ты п о д ­
тверж даю т это предполоя^ение. Е с л и мы см отрим н а небесны й свод
в звездную ночь, п ар алл ел ьн о н ап р ав и в зр и тал ьн ы е оси, то ни одна
звезд а н е б у д ет1 двои ться в н а ш и х г л а за х , а законы перспекти вы
показы ваю т, что п р и эти х у с л о в и я х л у ч и , п ар алл ел ьн о и д у щ и е от
каж дой звезды , долж н ы у п а с т ь н а геом етри ч ески соответствую щ ие
точки каж д о й сетчатки . П одобны м ж е образом, п а р а очков н а р а с ­
стоян и и дю йма от г л а з к аж е т с я одним больш им стеклом . Мы моясем
т а к ж е сд ел ать опыт, ан ал оги ч н ы й с п р ед ш еству ю щ и м (см. р и с. 8-и).
Е сл и мы возьм ем д в а соверш енно тож ествен но р и с у н к а, н е более
тех, которы е вставл яю тся в стереоскоп , и будем см отреть н а к аж д ы й
одним глазом , у с тр ан и в с помощ ью п ер его р о д ки боковое зр ен и е,
мы увидим один п л о ски й р и с у н о к , ни одна ч асть которого н е будет
Подобная вертикальная перегородка помещается в стереоскопах, которые
в противном случае давали бы три изображения вместо одного.

—

вп ечатлени е°Гто
И> СЛЗдесаь

26

—

Т° ЧК? Сетчатки ж гуч а я вн еш н ее
ДВа и з®бРа ж ен и яХсли ваю тся в° одно. НапР авл ен и и ’

д в у х & р Г и ! °к Р е

опы те ском бин ированны й р и су н о к всегда^ толГчается^^ д а ч е к ? не
S
Ä
Ä
T
“ 1" (у казан н о й н а стр ^ 5 ) аккомм ок о н в е т )г Д т т и при ? ?
.Ра с с тояни и, к а к поверхность бум аги, п р и
р и с у т к пр™ 0 п ^ е д ™ б ^ й ВСЛедотвие
™ к а ж д ы й угл а з вид^т
со вм ещ ения'0 и яоб пя?Л ?Г ;?' Н епосР еДственны м следствием закон а
р аж ен и и , п адаю щ их н а соответствую щ ие части
сетчаток, я в л я е т ся то, что и з­
обр аж ен и я, падаю іц и я н а гео­
м етрически несоответствую ­
щ и е ч асти д в у х сетчаток,
б у ду т видны в р а зл и ч н ы х /н а ­
п р авл ен и ях , и, следовательно,
и х объекты б у д у т видим ы в
' д в у х м естах, б у д у т к аза ть с я
двойными. П редполож им , что
д в а п ар ал л ел ьн ы х л у ч а от
здезды падаю т н а д в а гл аза,
к он вер ги р у ю щ и х н а близко
л еж ащ и й предм ет О (не с п а ­
ралл ельн ы м и
зрительн ы м и
осями, к а к в п р ед ъ и д у щ ем
случае). Д в а ж елты х п ятн а
получаю т изображ ен и е О, из
которого
о б р азу ется одно
цельное восприятие. Е сл и SL.
и 8Л н а р и с. 10 -м п р ед став л я­
ют д в а п ар ал л ел ьн ы х л у ч а ,
то к аж д ы й и з ни х у п ад ет н а
о ли ж аи ш ую к н о су п олови н у соответствую щ ей сетчатки. Но п оло­
вины сетчаток, л е ж ащ и е бл и ж е к носу, геом етри чески с и м м е ­
т р и ч н ы , н о н е п о д о б н ы . Т о гд а изображ ен и е звезды в левом
г л а зу оу дет к аза ть с я л еж ащ и м влево от точки О, а в правом
iл а з у вп раво от то ч к и О. К ороче с казать, зв езд а будет ви дим а
вдвойне „гом оним ично".
Н аоборот, если , п ар ал л ел ьн о н аправив зрительн ы е оси, гл яд еть
н а звезду , то _ люб ой близко л е ж а щ и й предм ет, напри м ер О, бѵдет
к а за т ь с я двойны м, ибо его и зоб р аж ен и я п опадут н а вн еш н и я,
л е ж а щ и я бл и ж е к щ ек ам половинки д в у х сетчаток, а н е н а
р азл и ч н ы е (ближ айш ую к щ е к е и ближ айш ую к носу). П оло­
ж ен и е и зо б р аж ен и й будет ср авн и тел ьн о с п р ед ъ и д у щ и м случаем
обратное. И зображ ен ие в правом г л а зу будет л окали зи р о ван о
влево, в левом гл а зу — вправо: двойны е и зоб р аж ен и я будѵ т „гетероним ичны “.
* * ”

Те ж е п ассу ж д ен и я сл ед ует п р и м ен ять, и те ж е р езу л ь т а т ы
сл учае, есл и ^п о л о ^ ен и е о ^ъ ^к та ш ^ ^ ^ о ^ іш іо к направлени ю зрительн ы х осей таково,
«рсоптветствую чр нп (’пптпетотвѵюшие п о л ови н ки сетчаток, но н а н есо о ів его іву
п о л у та тс * в том

б ^ у ^ ^ ^ л е ^ ^ ^ ^ о т ^ Д Р ^ ^ ^ ^ н ь ш и м ^ а с с т о я ^ е ь ^ 3!! двойные
образы предаета

И сследователями

т,п тяк няянваем ом у г а п л о с к о и и ч е с к о м у м етоду, п о д твер д и л и
по іак^назы вав * у
ч
у х сетЧа т к а х сущ ествую т соответс Г у ю ш Г п у н к т Г одного зрительн ого н ап р ав л ен и я. П одробности
по этом у вопросу можно н ай ти в сп ец и альн ы х сочинен иях.
ПО этомув
Р ь ^образов. Это описани е би н окулярн ого зр е н и я сле­
д у ет так назы ваем ой теори и соответствую щ их точек. В целом она
о б ъ я сн яет ф акты прави льно. С транно только то, что н ас т а к мало
см ущ ает бесчисленное м нож ество двойны х и зобр аж ен и и , постоянн
п о л т о ю щ и х с я от предм етов, л еж ащ и х бл и ж е и л и д а л ь ш е наблю д а е Іо г Т п у н к та. Н а это отвечаю т, что мы постепенно^ вы работали
в себе при вы чку не обращ ать вн и м ан и я н а эти двой ны е изображ ен и я К ак только предм ет вы зы вает в н а с и н тер ес, мы н ап р авляем
^ а н ^ ж елты е п ятн а, и он небходим о п р ед ставл яется нам одним;
таки м образом, предм ет, п рои звод ящ и й вп ечатлен и е и а несоответгтвѵ ю ш ие части сетчатки, очевидно, настолько н е в аж ен д л я нас,
—
не даем себе т р у д а зам етить, получаю тся л и от него два
и яо б ттж ен и я и ли одно. П утем долгой п р ак т и к и мож но р азви ть
в себе в зн ачительной степ ен и способность подм ечать Двойные
и зобр аж ен и я, х о тя говорят, что это и ск у сство тр еб у ет по к р ай ь еи
м ере=
: 5
: =
бы самом н езн ачи тельн ом , почти
невозмож но видеть их вдвойне. О ни ско р ее п роизвод ят вп ечатлени е
цельного предм ета. Д л я п р и м ер а возьмем изоораж е
н и я на рис. 11-м. П редполож им , что мы см отрим на
точки в серед и н е л и н и й а и Ь, соверш енно такж е,
к а к см отрели н а точки н а р и с. 8-м. Мы получим
здесь такой ж е р езу л ьтат, т.-е. точки солью тся
н а средн ей линии. И© л и н и и целиком н е солью тся,
ибо, бл аго дар я их н ак л о н у , и х ве р х й и е половинки
у п а д у т и а блия^айш ие к ви скам п оловинки сетч ат­
ки , а и х ни ж н ие половинки у п а д у т н а ближ аиш и е
Рис. іі-й.
к носу половинки сетчатки . В р е зу л ь т а т е мы у в и ­
дим две л и н и и , скр ещ ен н ы е в серед и н е, к а к п о казан о на
^ ИС" ß2 ту м инуту, к о гд а мы обратим н аш е вн им ание н а в е р х н и я
точки эти х линий , н аш и ж ел ты е п я т н а б у д у т стр ем и ться покинутьто чки и д в и н у тся вверх и п р и этом вы зовут кон вергенц ию по н а ­
правлению линий , которы е то гд а б у ду т к аза ть с я п ер есекаю щ и м и ся
в верхней точке (рис. 13-й).
К о гд а мы обратим вн им ание н а н и ж н и я точки, г л а з а о п у стятся,
вы звав дивергенц ию , и в р е зу л ь т ат е п о л уч и тся и зоб р аж ен и е н а

— 28 —

s

-

'■ ä

b m pt ih

S

r,тг

s

незначителен, то мы, см отря на средн и я точки

Г

»

=

“

скогш чески, и мы их увидим в таком
\ / положении, д аж е есл и г л а за наш и
\ /
б у д у т соверш енно неподвиж ны . Ина1#
че говоря, м алейш ее несовпадение в
д
ниж них частях, вызываю щ ее ди вер/ \
генциго ж елты х пятен в каж дом гла^ зе, заставляет н ас видеть эти части
д а л ь ш е ,—м алейш ее несовпадение в
ис. 12-й. верхних частях, вызываю щее конвер- р„с із-іі
генцию ж елты х пятен в обоих гл а-

j

Рис 14-й

,

г л я С Г К І І Нас ВИДеТЬ Эти Части ближе точки- на которую мы
ление н ^ т п іттгтр ^ казать ’ несовпадения производят н а н ас впечат­
ление настоящ его дви ж ения ').
поеплн°тгП
тРИи7п,Ѳ расстояния- К огДа мы смотрим на окруж аю щ ие
Р р„ ™ т а
непрестанно двигаю тся, конвергирую т, диm iTp K J ; аккоммодируют, отдыхают и скользят по нолю зрения.
н ах о д ятся Л п п ^ ЛЯеТСЯ тІ>ехмеРІш м, протяж енны м; одни часта его
н ах о д ятся ближ е, д р у ги е—дальш е.
с о в .п=
И,ЭТИЯ pacf 05IIIH51 с помощью одного гл аза весьма неm ym u n n
УТ быть иллю стрированы известным опытом с
Soî
" ® еш енным н а нитке, которое держ ат прямо перед лиодин г ^ я & ^ ’ Пр0СЯ попасть сбоку в кольцо палочкой, закры в
д 2 ? го й Я
держ ать вставочку п еред одним глазом, закры в
пппгтфЛ
Р
при косн уться к ней пальцем , дви гая его сбоку,
е 2 и н с т ^ ™ м ° Г И ВС6ГДа будеТ не^ ач н а- в таки х сл у ч аях у нас
t™ ™
руководством д л я ясного восприятия предм ета г*,Луу с и ? ІЯ; необходим ая д л я аккомм одации глаза. К огда
™ У
я обоими глазам и, наш и во сп р и яти я р асстоян и я быаГ ^ Д0 лучш е; В ЭТ0М сл уч ае зрительны е оси конвергирую тся
а? ° М предмете, и чем ближ е предмет, тем больш е' коннл™ ™
обладаем довольно точным распознаванием |мышечня RPP 7г п ^ Я’ нео ? одимого Для того, чтобы конвергировать гл аза
на л ДОС1аточно близкие пункты . К огда объекты зр ен и я находятся
на оолее далеком расстоянии, вспомогательными средствами я в л я ­
Вѳпѵтся япйІ\і!от?,?,[, СТере^СК0Па п.Р°стѳйше(і формы заключается п следующем,
нике и в 10 1 , !
Трубкі1/ С0ВиІІШ0І," ° черные внутри, в »/„ дюйма в попереч™™
, І дюймов Длины (для нормальных глаз). Концы обоих трубок пало
*
t
СЛПШК0М прозрачной бумагой, на которой проведено по толстой черной
rZ v и
™ Ш- ß ТРУбКН НаД° Си0ТрѲТ^ приставляя каадую к о д Е у
Ппп ппятш^ппх,
параллельно, или конвергируя более отдаленные концы,
с^мые n
®Раи*ѳнии трубок можно видеть в изображении этого стереоскопа
самые разнообразные явления слияния и неслияиия и стереоскопические эффекты

29 —

ю тся и х видимый размер и те видоизменения в изображ ениях на
с е тч атке , которые вызываются воздуш ной перспективой. Относи­
тельное расстояние объектов всего л у ч ш е определяется движ е­
нием гл а з: при движ ении гл а з все неподвижные предметы к а ж у тс я
перемещающимися в противоположном направлении (к а к при взгляде
на н и х из окна двигаю щ егося поезда), при этом ближ аиш ие д в и га­
ются всего скорее; по этой разнице в каж ущ ейся скорости движ е­
ния предметов мы и определяем, который из н и х дальш е, который
б ниж е 1
1
О суб ъ екти в н е й точки зрения определение р ассто яния пред­
став ляет' совершенно своеобразное состояние сознания. Конверген­
ция аккоммодация, бинокулярное несовпадение, размер, степень
яр ко сти , п а р ал лак с etc., дают нам р яд своеобразных о щ ущ ении,
которыя с л у ж а т з н а к а м и д л я ч ув ств а р ассто яни я, но не со ста­
вляю т его. Они ли ш ь указы ваю т нам на него. Ітобы видеть яркии
образчик этого чув ств а р ассто яния, всего л у ч ш е поити на вер ш ин у
холм а и за ки н уть го ло ву назад. Т о гд а горизонт по каж ется [весьма
далеко отстоящ им и становится ближ е, к а к только мы снова вы-

1,1 ^В о сп р и яти е размера.

„О щ ущ е н и я, на которы х основываются
суж дени я о размере, прежде всего определяю тся размерами изо­
бражения, получаю щ агося на сетчатке, чем .больше зрительны й
у го л тем больше изображение на сетчатке; а вследствие того, что
зрительны й у го л зависит ет р ассто яния предмета, правильное опре­
деление размеров главны м образом зависи т от правильного опре­
деления р ассто яни я: составив сознательное или бессознательное
суж дение о последнем, мы заключаем о размере предмета, сообра­
зуясь с размером того у ч а с тк а се тч атки , который подвергся раз­
дражению. Больш инство уд и в л я е тся , ви дя, как то, что казалось
большою, парящ ей под облаками птицей, оказы вается вблизи не­
большим насекомым. Ложное впечатление большого размера [.здесь
было [обусловлено предш ествовавш им ложным суж дением о р ас­
сто ян и и . П р и сутств и е предмета, довольно хорошо известного ио
размерам, со дей ствует образованию суж ден и й о размерах д р у г и х
окруж аю щ их предметов п уте м сравнения; с этой целью худо ж н и ки
часто вводят в свои картины человеческия ф и гур ы , чтобы помочь
зрителю составить идею о размерах д р у ги х изображ енных к а кар ­
тине предметов 2).
Ощущение цвета. Систем а цветов представляет нечто весьма
сложное. Вы брав какой-нибудь цвет, например, зелены й, можно от
него постепенно перейти к д р уго м у более чем в одном направлении,
например, через р яд зелены х цветов с постепенно усиливаю щ им ся
желтоватым оттенком к ж елто м у и л и через д р уго й ряд зелены х
цветов с постепенно усиливаю щ им ся голубоватым оттенком к
голубому. Таки м образом, еслибы мы захотели обозначить на бум аге
всевозможные оттенки цветов, то постепенное и х расположение не
') Martin: „Human Body“. 530.
2) Martin.

—

—

30 —

-было бы линейны м , а покры вало бы п л о ско сть. Р асп ол о ж и в ц в ета
н а п л о ско сти , мы можем пер ех оди ть от одного ц вета к д р у го м у в
р азл и ч н ы х н ап р ав л ен и ях чер ез неп р ер ы вн ы й р я д п осредствую щ и х
-звеньев. Т акое расп олож ен и е цветов изображ ено н а р и с. 15-м. Это—
просто к л асси ф и к ац и о н н ая ди аграм м а, осн о ван н ая н а субъекти вном
ч у встве р азл и ч и я цветов; ф изического зн ач ен и я она не им еет н и ­
к ако го . Ч ер н о та есть известн ы й цвет,
но его мы н е пом естим н а плоскости
диаграм м ы . Е го н е к у д а пом естить н а ­
р я д у с д р у ги м и цветам и, т ак к ак нам
необходим о п р ед стави ть постепенную
гр ад ац и ю через к аж д ы й основной цвет
и к соверш енно черном у и к с о в ер ш ен ­
но белом у. В сего л у ч ш е пом естить ч е р ­
ны й цвет в третьем и зм ер ен и и ни ж е
п л о ско сти диаграм м ы , к а к показано в
п е р сп ек ти ве н а р и с. 16 -м. Т о гд а можно
б у д ет вы р ази ть схем атически все ц в е­
товы е переходы . М ожно п ер ей ти прям о
от черного к белом у и л и окольны м п у ­
тем , н ап р ., через оли вковы й , зелены й и
бледно-зелены й, и ли от тем но-голубоко
ч е р е з зелен ы й к ж елтом у, и л и от небесно-

Р и с . 15 -й .

Р и с . 10-й .

гол у бо го ч ер е з белы й к палевом у и т. п. Во всяком сл у ч ае п ер е­
м ены б у ду т п р о и сх од и ть непреры вно; систем а цветов, образованная
таки м путем , н азв ан а В ундтом непреры вностью тр ех изм ерений .
Смешение цветов. В ф изиологическом отнош ении ц в ета отли­
чаю тся тем свойством , что м ногия пары их, п а д ая вм есте н а с е т ­
ч а тк у , производят о щ у щ ен и е белого цвета. Т ак и е ц вета назы ваю тся
д о п о л н и т е л ь н ы м и . Т аковы в сп ек тр е красн ы й и зеленоватогол у бо й , ж елты й и индиго, зелен ы й и п у р п у р о в ы й . О бщ ая см есь
в се х сп ек тр ал ьн ы х цветов производ ит о щ у щ ен и е того белого со л ­
нечного ц вета, которы й мы видим постоянно в течение дня. Р аз-

81

—

н ородн ы я эф и рн ы я волны , п а д а я одноврем енно н а сетч атку , м о гу т
вы звать в нас о щ у щ ен и е, то ж д ествен н о е с тем, которое мы п о л у ­
чаем от д ей стви я однородны х волн эѳи ра. Т ак, н ап р и м ер , о щ у щ е­
ни е ж елтого ц вета (входящ его в число п р о сты х с п е к тр а л ь н ы х ц в е­
тов) п о л у ч ается п р и к ом бин ации зеленого и к р асн о го цвета; о щ у ­
щ ен и е голубого ц в е та и з сочетания цветов зеленого и ф иолетового.
П у р п у р о вы й ц вет, ие вх о д ящ и й вовсе в состав сп ек тр а, я в л я е т с я
р езу льтатом со вм ещ ен и я эф и р н ы х воли цветов к расн о го и ф и о л е­
тового и л и оран ж евого *).
И з всего этого сл ед у е т , что н ет ни какого соответстви я м еж д у
наш ею систем ою цветовы х о щ у щ ен и й и ф изически м и стим улам и,
их вы зы ваю щ им и. К аж до е цветовое о щ у щ ен и е есть „сп ец и ф и ч еская
э н е р г и я “, к о то р ая м ож ет бы ть в ы зв ан а весьм а разли чны м и ф и зи ч е­
ски м и пр и ч и н ам и . . Г ел ьм го л ьц , Г е р и н г и д р у ги е у п о тр еб и л и не
м ало у с и л и й д л я того, чтобы н еск ол ько р а зо б р ать с я здесь в хаосе
ф акто в с помощ ью ф и зи о ло ги чески х ги п о тез, которы я, р а зл и ч а я с ь
во многих д етал я х , в п р и н ц и п е сх о д ятся, та к к а к все они п р и н и ­
маю т в кач естве п о сту л ата су щ ество ван и е ограниченного ч и сл а
элем ен тарн ы х процессов в сетч атке, и з которы х каж дом у п р и их
возн и кн овен и и со ответству ет о щ у щ ен и е известного „основного“
цвета. П ри их одноврем енном во збу ж ден и и с пом ощ ью сам ы х р а з­
нородны х ф и зи ч ески х стим улов, о щ у щ аю тся д р у ги е „производн ы е“
цвета. О пр о и звод н ы х цветовы х о щ у щ е н и ях часто говорят так, к а к
•будто они составлены и з пер ви чн ы х о щ у щ ен и й . Это— больш ая
ош и б к а. О щ у щ е н и я , к а к т а к о в ы я , не с у ть нечто слож ное,
н ап р и м ер , ж елты й цвет, производны й по гел ьм го л ьц евско й теори и,
есть так о е ж е простое неделим ое чувствен ное свойство, к а к и п е р ­
вичны е ц в ета (к р асн ы й и зелены й), которы е, к а к говор и тся, со ста­
вляю т его: слож ны не они, а ф и зи о л о ги ч ески е процессы в сетч атке.
П оследни е в р азл и ч н ы х со ч етан и я х п роизвод ят равличны е эф ф екты
на мозг, и в р е зу л ь т а т е в сознани и п о л у ч ается непосредственн ое
ощ у щ ен и е „производного“ цвета. „Ц ветовш я теор и и “ с у ть ф изиол оги чески я, а не п си х о л оги ч еск и я гипотезы ; подробности о ни х
ч и тател ь най д ет в со ч и н ен и ях по ф изиологии.
Продолжительность световы х ощущений более п р о д о лж и тел ь­
ности р азд р аж ен и й ; этим ф актом п о л ьзу ю тся д л я у стр о й ств а ф е й ер ­
верков. П одним аю щ иеся р а к е т а производ ит тако е вп ечатлен и е, к ак
будто за нею о стается огненны й след , п р о сти р аю щ и й ся гор аздо
1) Обыкновенное смешение красок есть, как показал Гельмгольц, скорее
разложение, чем смешенио цветов. Д ля того, чтобы сложить одни цвет с другим,
мы должны или при посредстве соответствующих стекол бросать различно окра­
шенные лучи на какую-нибудь отражающую поверхность, или смотреть на один
цвет через наклоненный кусок стекла, под которым он находится, в то время
как верхняя поверхность стекла отражает в тот же глаз другой цвет" от какогонибудь помещенного вблизи предмета, причем оба цвета слипаются в сетчатке;
и л и , наконец, мы должны заставить последовательно падать на сетчатку различно
окрашенные лучи так быстро, чтобы второй луч уж падал в то время, когда
впечатление от первого еще нѳ успело изгладиться. Этого всего легче достигнуть,
глядя на быстро вращающийся круг, секторы которого окрашены в различные
цвета, подлежащие смешению.

— 32 —
дальш е светящ ейся части ракеты , ибо ощ ущ ение, вызванное ею в
ниж ней ч асти ее п у ти , еще продолж ается при ее дальнейш ем
движ ении. Звезды, разрываю щ иеся на во здухе , производят такое
впечатление, к а к будто у н и х был светящ и й ся хво ст. „ Е с л и мы
будем быстро вращ ать церед глазам и к р уж о к , состоящ ий попере­
менно из белых и черны х секторов, то каж д ая точка сетч атки
будет попеременно, то получать раздражение (при проходе белого
сектор а), то о тды хать (при проходе черного сектор а). Ири извест­
ной быстроте вращ ения, мы получим ощ ущ ение равномерного
серого цвета, такого, какой п о лучи лся бы, если бы черный и белый
цвета были смешаны и равномерно распределены по к р у г у . И в
том, и в другом случае гл а з при обороте получает такое лее коли­
чество света и неспособен заметить, что в первом случае однород­
ный цвет я в л я е тся результатом комбинации впечатлений, получае­
мых от попеременно следую щ и х д р у г за другом черны х и белых
промеж утков; раздражение, полученное от одного пром еж утка, про­
долж ается при появлении д р уго го , и, таки м образом, оба впечатле­
ния см еш иваю тся. Е с л и в комнате, освещенной одним газовым рож­
ком, внезапно завернуть его, то свет пламени будет продолж аться
несколько мгновений уж е после того, к а к оно погаснет 1). Е с л и
мы быстро откроем гл а за и посмотрим на сц ену, а затем крепко
зажмурим и х , то по лучи тся такое впечатление, к а к будто мы гл яд ели
на сц ену в полумраке сквозь темный экр ан. В этом последнем
образе мы еще можем видеть д етал и , которые не были замечены
нами при о ткры ты х гл а за х. Э то —то, что назы вается первичным
полож ительны м зрительным следом. Согласно Ге л ь м го л ьц у , наи­
более благоприятны м д л я получения такого следа яв л яе тся зри­
тельное восприятие, продолжающееся 1/з секунды .
Отрицательные зрительные следы возникают под влиянием более
сло ж н ы х усло ви й , в которы х, к а к полагаю т, главную роль и гр ает
утомление сетчатки.
„З р и те ль н ы й нервный аппарат легко уто м ляется. Обыкновенно
мы не замечаем этого, т а к к а к и восстановление его си л совер­
ш ается чрезвычайно быстро; наш и гл а з а обыкновенно, когда они
откры ты , не знают покоя; мы двигаем ими в различные стороны,
т а к что части сетч атки получаю т впечатления попеременно то от
более св етлы х, то от более тем ны х предметов. К а к постоянны и
привычны д л я нас движ ения гл а з, можно видеть из того, что без
пр акти ки невозможно ф и к с и р о в а т ь даже на несколько с е ку н д
какую -ниб удь то ч ку, без того, чтобы на мгновение не отвести^глаз.
Р^сли начать внимательно фиксировать небольшой предмет в про­
должение двадцати и ли тр и дц ати с е к у н д , то все поле зрения с та­
новится сероватым, неясным, ибо части сетч атки , получаю щ ия всего
более света, уто м ляю тся и вызывают столько же ощ ущ ений, к а к и
ч асти менее утомленные— получавш ия свет от слабее освещ енны х
предметов. Е с л и вы будете смотреть на какой-нибудь черный пред­
мет, например, на к л я к с , сделанны й на ли сте белой бум аги, в иро‘) M a r t i n : o p . cit.

долж ени е двад ц ати сек у н д , а затем н ап р ав и те г л а за н а белую стену,
то п о сл ед н яя будет вам к аза ть с я тем но-серой, а в серед и н е ее
по л уч и тся белое пятно; это обусловлено тем , что ч асти сетчатки,
о тдохн увш ия н а во сп р и яти и черного п я тн а, о тл и ч ал и сь больш ею
впечатлительностью ср авн и тел ьн о с частям и , н а к ото р ы я белизна
стены дей ство вал а тогда, когда, оне у ж е бы ли утом лен ы в о с п р и я ­
тием белого ц в ета бум аги. М ногим, вероятно, с л у ч а е т с я часто н а ­
блю дать подобны я яв л е н и я , особенно зам етны я утром вск о ре п о сл е
пробуж д ен и я. П одобны я ж е яв л ен и я мож но наблю дать н а ц ветах .
Е сл и мы, посм отрев н а к р а сн о е пятно, н ап рави м гл аза н а белую
стену, то у ви д и м н а н ей зел ен о -гол у бо е пятно; элем енты , вы зы ­
ваю щ и е ощ у щ ен и е к расн о го ц вета, бы ли в данном с л у ч ае утом лены ,
и белы й см еш анны й цвет стены у ж е вы зы вает н а этом у ч астке
сетч атки только о щ у щ ен и я д р у ги х пер ви чн ы х цветов. От этого за ­
ви сят у ди ви тельн ы е эф ф екты сочетания цветов; к р асн ы й и зелен ы й
ц в ета гарм онирую т д р у г с другом , ибо к аж д ы й и з н и х дает воз­
м ож ность н а себе отдохн уть ч астям сетчатки , наиболее у то м л ен ­
ным н а др у го м , всл ед стви е этого гл а з, п е р е х о д я с одного ц в ета
н а д р у го й , и спы ты вает от обоих я р к и я , ж и вы я о щ у щ ен и я; наобо­
рот, ц в ета к р асн ы й и оран ж евы й, во зб у ж д ая и у то м л яя п р еи м у щ е­
ственно те ж е сам ы е зр и тел ьн ы е элем енты , ослабляю т и ли , к а к
говори тся „убиваю т“ один д р у го й .
„Е сл и мы будем вним ательно см отреть в пр о до лж ен и е 30 се­
к у н д н а то чку м еж ду двум я белы м и к в ад р атам и (со сторонам и в
4 ' mm. и л и в ‘/в дю йм а), располож енны м и отдельно д р у г от д р у г а
н а больш ом черном л и сте, а затем заж м ур и м и зак р о ем г л а за , то
п олучим о три ц ательн ы й зр и тел ьн ы й след , в котором б у ду т ви дны
д в а тем ны х к в а д р ата н а более светл ой поверхности; эта п о вер х ­
ность светл ее около сам ы х отри ц ательн ы х следов к в а д р а т о в и всего
светл ее м еж д у ним и. С ветл ая с ф е р а н азы вается c o r o n a и о б ъ я ­
с н я ется обы кновенно эф ф ектом вн езапного кон траста; чернота зр и ­
тельного сл ед а к вадратов, к а к говорят, вы зы вает в п ас лож ное
су ж д ен и е, заставл яя н ас ду м ать, что ч асти более светлой по­
верхности, которы я бл и ж е прим ы каю т к к вадр атам , светл ее, с о ­
верш енн о т а к ж е, к а к человек средн его ро ста м еж ду д в у м а вы ­
соки м и к аж ется ни ж е, чем отдельно от них. В прочем , е сл и про­
д о лж ать эксперим енты со зри тельн ы м и след ам и, то часто с л у ч и тся
зам ечать, что не только светл ая полоса м еж д у к в а д р а т а м и и н т е н ­
сивно-бела, гор аздо более, чем норм альны й, свойствен ны й сам ой
сетчатке (и дио-ретинальны й) свет (о нем см. ниж е), ио, что нередко,
после того к а к изобр аж ен и е начн ет бледнеть, д в а тем ны х з р и ­
тел ьн ы х с л ед а квадр ато в соверш енно исчезаю т вм есте со в сей
к о р о н о й , за исклю чени ем той части ее, кото р ая л еж и т м еж ду
квадратам и и п р е д с т а в л я е т с я в ви де светл ой полосы равном ерного
сероватого цвета. З д е с ь н ет ни какого к о н т р а с т а , которы й вы зы ­
вал бы ош ибку в су ж д ен и и , и Г е р и н г и з этого и из д р у ги х опы ­
тов заклю чает, что свет, д е й с т в у я известны м образом н а одну часть
сетчатки , вы зы вает противополож н ы й эф ф ект во в се х остальны х
ч астях , и что это обстоятельство и гр а ет важ ную ро ль в пр о и зДжэмс. Психология.

3

— 35 —

веден и и яв л ен и й к о н тр аста. П одобны я ж е яв л ен и я молено н аб л ю ­
д ать н а о кр аш ен н ы х предм етах: в и х о тр и ц ател ьн ы х зр и тел ьн ы х
с л ед ах к аж д ы й ц вет зам енен дополнительн ы м , к а к ч ер н ы й з а ­
м ен яется белы м в бесцветн ы х о б р азах “ х).
Этот п о сл ед н и й и з п р и веден н ы х ф актов бы л оди н и з тех
(см. стр. 20-ю), которы е п о б у д и л и Г е р и н га о твер гн у ть п си х о л оги ­
ческ о е о б ъ ясн ен и е одноврем енного к о н тр аста. Интенсивность света в светящ ихся предм етах. Ч ер н о та есть зр и ­
тельное о щ у щ ен и е. Мы восприн им аем черн оту только в зр и тел ь ­
ном поле; мы, напри м ер, не восприн им аем ее в ж е л у д к е и л и в
к и с т и р у к и . С о вер ш ен н ая чернота, вп рочем ,— одна аб стр ак ц и я,
ибо сам а сетчатка (даж е в абсолю тной объективн ой тем ноте), п о ­
видим ом у, н еп р ер ы вн о продолж ает п о д в ер гаться вн утр ен н и м п е р е ­
м енам, вы зы ваю щ им и звестн ы я световы я о щ у щ ен и я. Это яв л е н и е и
есть то, чт® мы немного вы ш е н а зв а л и „иди о-рети нальны м светом “.
Оно оказы вает и звестн ое вл и я н и е н а все зр и тел ьн ы е оледы с з а ­
кры ты м и гл азам и . Д л я того^чгобы объекти вн ое световое р азд р а ж е ­
ние было восп ри н ято, оно долж но вы звать о щ у щ ен и е, по и н тен ­
си вности п р ево сх о д ящ ее иди о-рети н альн ы й свет. П ри во зр астан и и
р а зд р а ж е н и я и световое восп р и яти е во зр астает в ин тен сивности,
но, к ак мы ви дели , м едленн ее, чем разд р аж ен и е. Т очны е опыты,
п р оизведенны е недавно ' К енигом и Б р о д гэн ом (Brodhun), п р и л а ­
г а л и с ь к ш ести разли чн ы м цветам , и в ни х от ин тен сивности, п р и ­
н ятой п роизвольно за 1, восходили до и н тен си вн ости р азд р а ж ен и я
в 100,000 р а з больш ей . От и н тен сивности раздраясен и я в 2,000 до
и н тен си вн о сти в 20,000 закон В ебера со х р ан я л свое зн ачение; вы ш е
и ни ж е точность р азл и ч и я в о щ у щ ен и и у тр ач и вал ась . О тноситель­
ны й п р и р о ст раздраясения в эти х опы тах бы л оди н ако вы й д л я всех
цветов и (согласно полученны м табли цам ) р а в н я л с я 0,01 и 0,02
всего р а зд р аж ен и я. П реж н ие эксп ер и м ен татор ы п о л у ч ал и д р у ги е
резу льтаты .
Д л я того, чтобы сколько -н и бу дь р азл и ч ать ц в ета в предм ете,
необходим о, чтобы в нем с у щ ество вал а и зв ес тн а я степ ен ь световой
и н тен сивности. „В потьм ах все к о ш к и с е р ы “. Н о, по м ере во зр а­
с т ан и я световой интенсивности, ц в ета бы стро стан о вятся разли чим ы ,
п р еж д е всего голубы е, позж е всего к р ас н ы е и лселтые, п р и д а л ь ­
нейш ем во зр астан и и и н тен сивности они вновь начинаю т м еш аться,
в се п р и б л и ж ая сь к белом у ц вету . П р и н аи вы сш ей ин тен сивности,
какую только в состоянии п ер ен о си ть глаза, все ц в ета сливаю тся
в общ ий б л ес к ослеп и тельн ой б ел и зн ы . В этом с л у ч ае опять говорят
о см еш ении белого ц вета с п ер во н ачал ьн ы м и цветам и, х о тя, н а с а ­
мом деле, здесь происход ит н е см ещ ение д в у х о щ ущ ени й, а зам ена
одного д р у ги м , о бу сло вл ен н ая изм енен иям и в н ер вн ы х процессах.

l) Martin, pp. 525—8.

ГЛАВА Ч Е Т В Е Р Т А Я .

С л у х

‘).

Ухо С луховой о р ган ч ел о в ек а состоит из т р ех частей : в н е ш ­
него ѵ ха с р е д н е г о и л и б а р а б а н н о й п о л о с т и ( c a v u m t y m ­
p a n і? и в н у т р е н и е г о (1 а Ъ у r i n t h u ш); п ослед н ее зак лю чает в
себе концевы е органы сл ухового н ер ва. В неш нее ухо^ состоит из
полости, видим ой сн ар у ж и головы и назы ваем ой уш н ой ракови нои

Рис.

17 -й . П о л у д и а г р а м м а т и ч е с к и й р а зр е з п р а в о го у х а (п о Ч о р м а к у ). M _ c o n c h a р ;= в п е ш ш ій с л у х о в о й m e a tu s ; T = m e m b r a n a t y m p a n i; P = c a v u m ty m p a m ; О - о в а л ь .
ное о т в е р ст и е ; г = к р у г л о о о т в е р ст и е ; І І = с о о б щ е н и с Е в с т а х и е в о и т р у б ы с ™ Р
V = v e s t i b u l i i i n ; В = п о л у к р у з к п ы й к а н а л ; S = c o c h l e a ; Л t = s c a l a v e s t ib u li, f i —
ty m p a n i; А = с л у х о в о й н е р в.

scaia

( c o n c h a ) . M н а р и с. 17-ом, и и з вн еш н его слухового прохода, G;
вн утр ен н и й к о н ец этого п рохода зам ы кается б а р а б а и и о и п e р еп о н к о й, Т. Б а р аб ан н а я п ер еп о н к а п о к р ы та к ож ей , ч ер е з которую
мноясество м елких ж ел ез вы деляю т у ш н у ю сер у .
T v m р’а n um ( с р е д и е е у х о ) , Р н а р и с. 17-м, п р ед став л яет
н еправильн ой ф орм ы по л ость в височной кости, зам кн утую к н а р у ж и
барабанной п ереп он кой . С в н у тр ен н ей стороны к п е й п р и м ы кает
е в с т а X и е в а т р у б а (/?), кото р ая ведет в гл о тк у (p h а г у и х). В н у ­
т р ен н я я сте н к а барабанной по л ости — к о ст я н а я , за исклю чени ем
д в у х отверсти й овального и к р у гл о го — о и г, вед у щ и х в л аб и р и н т.
П ри ж и зн и чел овека к р у гл о е отверсти е закры то сли зи стои п е р е ­
понкой, о вальн ое—стрем енем (stapes). Б а р а б а н н а я п ер еп о н ка, за к р ы ­
ваю щ ая барабанную полость с н ар у ж н о й стороны с у гл у б л е н и е м
ч Пои изѵчеппи анатомии уха прекрасным пособием может служить модель
доктора Auzoux. 50. Rue de Vaugirard, Paris, описанная в каталоге фирмы под
.\ï 11.—„Oreille temporal de 6 cm. nouvelle edition1-, etc.
О

—
—

36

37

-

—

к н а р у ж и , о б р азу ет м елкую воронку. Н а нее д ави т н ар у ж н ы й воз­
д у х с вн еш н ей стороны , а и зн у тр и — воздух, вх о д ящ и й в бар абан ­
ную полость ч ер ез евстах и еву тр уб у . Б сли бы б ар абан н ая полость
бы ла зам кн ута, то п р и изм енен ии баром етрического д ав л ен и я эти
д ав л ен и я в о зд у х а и зм ен яли сь бы, и бар аб ан н ая п ер еп о н к а в зд у ­
в ал ась бы то к н у тр и , то к н а р у ж и , см отря по том у, какое давление
было 'б ы больш е, вн у тр ен н ее и л и вн еш н ее. С д р у го й стороны ,
еслибы евстах и ева т р у б а бы ла в сегд а откры та, то зв у к и наш его
собственного г о л о с а к азал и с ь бы нам гром ки м и и дисгарм оничны м и.
Е в ст а х и е в а т р у б а обы кновенно закры та; но в с я к и й р а з, к а к мы
гло таем , она о ткр ы вается, и, таки м образом , давление в о зд у х а во
в н у тр ен н ей полости у р ав н о веш и вается с давлен и ем в о зд у х а во
вн еш нем слуховом проходе. П одним аясь на воздуш ном ш ар е и ли
бы стро о п у ск а я сь в глубокую ш ах ту , мы испы ты ваем болезненное
н ап р яж ен и е в барабан н ой п ер еп о н ке, всл едстви е бы строй перем ены
величи ны н ар у ж н о го д ав л ен и я воздуха; это болезненное о щ у щ ен и е
м ож ет бы ть ослаблено часты м глотанием .
С?л у х о в ы е к о с т о ч к и . В барабанной по л ости н ах о д ятся три
косточки , образую щ ие непреры вную цепь м еж д у барабанною п ер е ­
понкой
овальны м отверстием . В неш ­
н я я назы вается m a l l e u s ( м о л о т о ч е к ) ,
с р е д н яя— i n с u s ( н а к о в а л ь н я ) , в н у ­
т р ен н я я— s t a p e s ( ( с т р е м я ) ; оне изоб­
р аж ен ы н а р и с. 18-м.
В у х е, к ак и в глазе, есть своя
аккоммодация. T e n s o r t y m p a n i , м ы ш ­
ц а длиною в дю йм, проходит от к ам е­
нистой части височной кости по к ан а­
л у , п ар ал л ел ьн о м у евстахиевой тр убе,
и п р и к р е п л я е т ся к м олоточку ни ж е его
головки. Э та м ы ш ца, со к р ащ аясь , н а п р я­
га ет барабанную п ереп он ку. Д р у г а я ,
Рис. 18-й Мер, Me, м і, М т гі= р а з- м ен ьш ая м ы ш ца, т . s t a p e d i u s, н ап р аличные части молоточка. le, Jb, J i , в л я е т с я к головке стрем ени . П р и звуЛрі=различныѳ части наковальни.к а х и звестн ы х нот м ногие л и ц а явствен 8=стреы я.
н0 0щ у щ аі0Т со кр ащ ен и е эти х м ы ш ц, а
некоторы е м огут п роизвольно со кр ащ ать их; несм отря н а это, до
си х пор ещ е н е вы яснено вп олн е точно и х зн ач ен и е д л я сл ух а,
х о тя в вы сокой степени вероятно, что они сообщ аю т тем переп он ­
кам , н а которы е действую т, степень н ап р яж ен н о сти наиболее п о д ­
ходящ ую к ч и с л у к о л ебан и й , падаю щ их н а н и х в данн ую м инуту.
П р и с л у ш ан и и гол о ва и у ш и н и зш и х ж ивотны х и только гол о ва
у чел о в ека поворачиваю тся так, чтобы н аи л у чш и м образом восп ри " нять зв у к . Это та к ж е со ставляет ч асть п р о ц есса, назы ваем ого п р и ­
способлением о р ган а (см. г л а в у „О в н и м а н и и “ ).
Внутреннее ухо. „Л аби р и н т“ состоит п р еж д е всего и з п олостей
и трубок, н ах о д ящ и х ся в височной кости и зем кн уты х ею со всех
сторон, з а исклю чением овального и к р у гл о го отверсти й н а ее н а­
р у ж н о й стороне и некоторы х отверсти й д л я кровен осн ы х сосудов

которое пространство п р о м еж у то к м еж ду ним и
„ атое
ртой ж идкостью назы ваем ой p e r i l у т р -hu, а п е р е п о н ч а т о е
в н у т р е н н е е у х о наполнено подобной ж е ж идкостью - ѳ n d оly m Кпстный'лабиринт. К остны й л а б и р и н т р а зд е л я е т с я н а тр и части:
постный лаоир
п о л у к р у ж н ы е к а н а л ы (с а п а!ір е Д Д тВі , ? 1 си a r e s и у л и т к а ( c o c h l e a ) ; его в и д с разли чн ы х
с т о р о н ^ р е д с т а в д а н н а р и с. 19-м. Л 3 « Ъ » 1 и m- с р е д н я я часть, на

Рис 19-й Внешний вид костного лабиринта. А .= левы й лабиринт,

она-

полукружный канал. Ь а = е го ампулла.
1

каналов.

вн еш н ей стороне своей им еет о в а л ь н о е о т в e р с т и е (Fѵ), в ко­
торое плотно входит основание стрем ен и . З а
д я т е я т р и п о л у к р у ж н ы х к ан ал а, и з к оторы х к аж д ы й обоим и кон
цаміГ сооб щ ается с его заднею частью , а у одного и з своих концов
о а с ш и р яетс я чтобы образовать а м п у л л у . К остн ая у л и т к а пред
ставл яет собою т р у б к у , свернутую н а подобие р ако ви н ы у л и т к и и
тгржяшѵю в п ер ед н ей ч асти v e s t i o u l u m .
Перепончатый лабиринт. Л е ж а щ и й в костном л аб и р и н те п е р е ­
пончаты !! состоит и з д в'у х м еш ков, сообщ аю щ ихся м еж д у co dp g
у зки м отверстием . З а д н ее н азы вается u t r i e u l u s, в него откры
ваю тся п о л у к р у ж н ы е к ан ал ы перепончатого л аб и р и н та. П ередн и й
н азы вается ^ а с с u l u s ; он сообщ ается трубкою с п ер еп о н чато й у л и т­
кой. П ереп он чаты е п о л у к р у ж н ы е к ан ал ы очень похож и
у каж дого есть a m p u l l a ; одна стор о н а п о сл ед н еи
к ее костян ой п о к ры ш к е; в этом м есте в a m p u l l у входя г нерв .
О тнош ение перепончатой у л и тк и к костной более слож ны . Р а зр е з
этой части слухового а п п ар ата (рис. 20-й) п о к азы в ает, что ее к о с т ­
ны е элем енты состоят и з тр у б к и , обернутой д в а с половиной р а з а
сш ш о ц ентральн ой костной оси m о d і о 1 u s. От этой о с и вы сту п ает
пер его р о д ка l a m i n a s p i r a l i s , к о т о р а я отчасти р а зд е л яет тр у б к у ,

проходя по всем ее изгибам до конца. К внеш нему краю этой к о ст­
ной пл асти н ки прикреплена тр е хгр а н н а я трубочка s e a ) a m e d i a ,
которая своим основанием прим ы кает 'к внеш ней костной стенке
спиральной у л и тк и . L am i n a s p i r a l i s
и з с а 1 a me d і а подразделяю т сле ­
дую щ им образом полость
костной
т р уб ки : в в е р ху н ахо ди тся (рис. 21-й)
s c a l a v e s t i b u l i SV, в н и зу s c a l a
t y m p a n i, ST. М еж ду ними леж ит
l a m i n a s p i r a l i s (lco) и s с a 1a m e d i a
(С С ), последняя отгорожена в в е р ху—
рейснеровой (У?), вни зу— основной (Ъ)
перепонками 1) “ .
S c a l a m e d i a не простирается
Рис. 20-й. Сечение через cochlea но Д ° СЭ.МЫХ краев КОСТНОЙ у л и тк и ; над
линии ее осп.
нею s c a l a v e s t i b u l i и s c a l a t y m ­
p a n і__ сообщаются. I I та» и д р у га я
полости наполнены п е р и л и м ф о й , т а к что если s t a p e s вталкив ае тся в овальное о т в е р с т и е (р и с. 17-й) прикосновением воз­
д уш но й волны к барабанной перепонке, волна перелимфы вбе­
га е т в верхнюю ч асть s c a l a v e s ­
t i b u l i , о ттуд а переходит в s c a l a
1у m р ап і; затем, обежав вниз изви­
лины последней, она расш и ряет
к р у гл о е отверстие, приведя, может
быть, в [колебание рейсснерову и
основную перепонки при движ ении
т у д а и обратно.
Концевые органы. S c a l a me ­
d i a заключает в себе некоторое
твердое тело, расположенное на
основной п е р е п о н к е -э то к о р т и - Ри, 21_й Свчѳнно одной пз частой
е в о р г а н . Он заклю чает в себе сосіііоа в увеличенном размере, s v концевые органы нервов у л и тк и , scala vestibuli. ІІ=Рейснѳрова перепонка,
Sulcus
s p i r a l i s , бороздка на C C =ecala media. L ls=lim bus laminae spiКПЯЮ l a m ill я ч л і г я М ч
ÏS n ïn o lo

пччоп

ralls- t= m em brana

tectoria. S T = sc ala

* tympam . leu=lam ina spiralis. Co=Kop-

ВЫСТЛана кубовидными клеткам и , тиевы столбы. Ь=осповная перепонка
на
внутреннем крае
основной
перепонки они столбообразны и снабжены в вер хни х ч а стя х п уч ­
ком
ж естки х
волосков — это
внутренние
p ес н и чи ые
к л е т к и , прикрепленные за и х узки е верхния части к основной
перепонке, в н и х в хо д я т нервные волокна. Ко внутренним реснич­
ным клеткам примыкаю т к о р т и е в ы с т о л б ы , которые в значи­
тельном увеличенном виде (Со на ри с. 21-м) представлены на р ис.
22-м. Э ти столбы у п р у ги и расположены в два ряда, тесно при­
мы кая д р у г к д р у г у и образуя соединением своих вер хн и х частей
кры ты й проход; и х части, ближ айш ие к l a m i n a s p i r a l i s , назы’) Martin, op. cit.

ртопых около

Ж

4, 500.

К внешней стороне головок в н е ш н и х столоов

£ £ вS

S

i "

вГ сГ п рёГ S ï

Г о т а е в с т и е ' с е я а т о й перепонки. Н ад внешними ресничными к л е т ­
к а м ^ ! н ахо ди тся обыкновенный цилиндрический эпителии, который
постепенно переходит в кубовидные к л е тк и , вы стилаю щ ие ббльшую
S
s c a î a m e d i a . От верхнего кр ая
к р о ю щ а я п е р е п о н к а ( т ѳ т ѣ г а п а t e c t o i i a ) (t, р и с. 21 и ),
з
А

I
Риг 22-й Кортневы столбы А = п а р а столбов, отделенная от остальных; В = часть
основной перепонки с несколькими столбами на ней, образующими крытый прохол і=впѵтрепнио; « в н е ш н и е столбы; Ь=основная перепонка; r= m ein b ran a геJ
ticul aris.

которая распростирается над кортиевыми и над ресничными клетКаМИ Т ак и м образом, ресничные к л е тк и яв л яю тся, повидимому,
концевым органом д л я восприятия колебании
торые сообщаются через все посредствую щ ие слухо в ы е аппараты
и ж идкости д оходят до оспой перепонки. Аналогичны е ресни ін
кл е тк и имеются у концевы х нервны х волокон в с те н к а х sa с c u ­
i u s u t r i c u l u s и a m p u l l a (см. ри с. 23-и).
’ Различные кач ества звука. С ф и зи чевко й точ ки зрения зв уки
с у т ь колебания та к называемых в о з д у ш н ы х в о л н . Р езультато м
н е п е р и о д и ч е с к и х в о здуш н ы х колебаний я в л яе тся ш ум , пери­
одические колебания вызывают ощ ущ ение т о н а и л и н о т ы . н а ­
п р я ж е н н о с т ь зв у к а зависит от с и л ы воли. П ри периодиче­
с к и х колебаниях различие в скорости и х создает в‘
различие высоты зв ука. Кроме напряж енности и вы соты , зв^к
различаю тся т э м б р о м , который в р азли чн ы х и н стр ум ен та х при
одинаковости тона и вы соты может быть весьма различен. Іэ м б р
зависит от ф о р м ы звуко вы х волн
Высота. Отдельное дуновение в о зд у ха , вызванное все равно
какой причиной, дает нам ощ ущ ение зв ука, но нужно по крайней
мере четыре и ли п я ть колебаний, чтобы вызвать ощ ущ ение зв уко ­
J) Martin, op. cit.

вой высоты. Например, высота ноты с вызы вается 132 колебаниями
?0^ Ky W , ее октава с п о лучается от двойного чи сла колебаний
(264), но ни в том, ни в другом случ ае колебания не долж ны про­
долж аться целую с е к у н д у д л я того, чтобы и х высота стала заметна,
„«звуковые колебания м о гут б ы ть слиш ком быстры и ли слиш ком
Ф
М1 ^ 11Ы д л я того, чтобы вы звать звуковое ощ ущ ение, совершенно
т а к ж е, к а к ультраф иолетовы е и ультр акр асн ы е л у ч и солнечного
спектра на в ы ш в аю т в сетчатке процессов, сопровождающ ихся
световым ощ ущ ением. Н аи вы сш ая с л ы ш и ­
мая нота соответствует приблизительно 38,016
колебанием в с е к у н д у , хо тя это число и
и зм еняется у различны х индивидов; многие
не м о гут рассл ы ш ать к р и ка летучей мыши
и стрекотания сверчка — звуков, которые
близко леж ат к верхней границе слы ш им ы х
звуков. С д р уго й стороны зв уки получаемые
от сорока и несколько менее колебаний в
с е к у н д у , представляю т скорее гуд е н и е , чем
истинное ощ ущ ение тона; в м узы ке они уп о ­
требляю тся только в соэдииении с другим и
нотами в ы сш и х октав, которым низкие ноты
сообщают ха р акте р большей гл у б и н ы “ ').
Систем а тонов образует и e п p e р ы вРис. 23-й. Чувствитель­ I I о с т ь о д н о г о и з м е р е н и я , т. е. можно
ный эпителий из ампуллы или Полукружного ка­ переходить от одного тона к д р уго м у только
через посредство одного р яда пром еж уточны х
нала и sacculus. В п
нервное волокно прони­ тонов, а не неско льких рядов, к а к это было
зывает стенку и, развет­ в серии цветов (см. стр . ЗО-ю). В есь р яд то ­
вляясь, «ходит в две
ресничных клетки с. В нов в его целом образует то , что назы вается
h мы видим „столбооб­ музыкальною гаммою. П ринятие и звестн ы х
разную клетку с длин­ произвольных пункто в в этой гамме в каче­
ным волоском, от осно­
стве „н о т“ объясняется частью из историче­
вания которой оторвано
с к и х , частью из эстети чески х оснований, ко­
нервное волокно. Тонкие
то р ы х мы ие будем здесь разбирать в след ­
клетки в f кажутся не
ствие крайней и х сложности.
связанными с нервными
волокнами.
Тэмбр ноты обусловлен ф о р м о ю з в ук о в о й и о л н ы. Колебания волн бывают про­
стые („м аятн и ко вы е“ ) и ли слож ны я. Т а к , например, е сли каммертои (дающий приблизительно простые волны)
колеблется
132 раза в с е к у н д у , то мы услы ш и м н о ту с. Е с л и одновременно
с ним зазвучи т нота с' др уго го каммертоиа, колеблющ егося
264 раза в с е к у н д у , то движение волн будет представлять в лю­
бое мгновение алгебраическую сум м у движ ения обоих каммертонов; если оба каммертоиа производят колебания в одном на­
правлении, то они взаимно усиливаю т д р у г д р уга ; если же противо­
положные колебания сталки ваю тся, то они взаимно ослабляют свои
действи я. В результате в таком случ ае хо тя и п о лучается периоди’) M a r t i n

op

cit.

ческос движение, п о в то р я ю щ е е « .ч ар е , равные
но уж е не маятниковое, та к к а к вдсдадащ ие
выражающей его кривой ™
образования не-маятииковых колео аш ш па ь

K

вори'

Ï Ï ' S

S

S

»

зеу 'шт

встречаем явление
и л и , к а к го-

грушіа

„н стр ^ м Го в ^ н а п р и н е р
водит свойственное е щ ; Д в и с ти ѳ на частицы в ^ Д У ^ Д

колебаний>

тор ы х, представля
Р
м и н у ту очень сложным; м еж ду тем
нял^ И ухо может в ы д е л и ть по желаншо любой инструм ен т и следить
? ^ г о Узвукам и Относительно сам ы х м узы ка л ьн ы х инструм ентов

о* человеческом голосе такж е зависит от преобладания тех_ ил
п т т п х вер хни х гармонических тонов, сопровождающих т у но у ,
^
З й Е З К я . Б е л и мы заставим зв уч ать одновременно
ппя кяммеитоиа С и С ', то сложное колебание б уд ет иметь одина­
к о в ы й ‘п е р и о д с колебанием одного каммертоиа С, и тем не мене
у х о может ясно р азличить зв ук, п о л у ч аю щ и и м от совм естноіо ко­
лебания д в у х каммертонов, от зв у ка иап р., о д н о ^ Bl Kfx o u k m o e
н и ти опного тона, но не одного тэмбра, в сло ж н ы х з в у к а х и и ш и и
ѵ х о всегда сум еет различить два со ставляю щ их и х элемента. Спраиш ва№ з^ каки м ^ се образом одна составная звуко вая волна дает
нам возможность слы ш ать та к ую м ассу з в у к о в з а р а з .

Разлож ение сложных Форм звуковых воли !

1зе_

следованиям Гельм гольца) от различны х видов
зонанса различны х частей s c a l a m e d i a . О с н о в і" ^ я іГ ш е й Т а чем
мрѵінп r лвенаш іать раз ш ире в верхней части s c a l a т е ш а , чем
в основании последней, где она начинается; в состав ее вхо ди т мно­
жество лучеобразно расположенных нервны х волокон, напоминаю­
щ их н атян уты е стр ун ы . Ф изи ческий закон си м п атическо ю резош ^ а гл а с и т что из н а тя н у ты х с тр уи , н а хо д я щ и хся вблизи звуча­
щ е ю источника^ начинаю!' издавать зв ук
соответствует высоте звучащ его источника. Н а основании этого за
к о н а в о г а Г п ѳ р ѳ д и ііф ы , пробегая с известною скоростью по s c a l a
І Г ш в а і и должны привести в колебание определенные нервные вол Г н Г о с н о ш о Г ш р Т о н к и , оставив д р у ги е в п о к о е ^ с л и затем ш *
пБедположим что каждое вибрирующ ее нервное волокно вызываеі
^ л Х н и я только в нахо дящ ей ся над ним р е сн и ч н о й к ле тке і»с за
тр аги в ая д р у ги х кле то к, а эта к л е тк а , передав сти м ул в слуховой
центр мозга, вызовет там специф ический процесс, результато м коS r o яв и тся одно звуковое ощ ущ ение определенной вы со ты то
ф изиологические условия разнообразия в о щ ущ ен и ях звуко вой вы
соты б у д у т вполне выяснены. Предположим теперь, что началіі ко-

43

— 42 —
леб аться стр ун а , движ ения которой заключают в себе, быть может,
двадцать различны х видов колебаний, в таком случае эти колебания
б у д у т распределены м еж ду двадцатью различными ресничными
клеткам и или концевыми органами, и при maximum’e сознательного
различения с л у хо в ы х ощ ущ ений мы воспримем зараз впечатления
от двадцати р азличн ы х объектов с л у х а в виде такого же количе­
ств а отдельны х звуко вы х тонов.
Кортиевы столбы играю т роль д э м ф е р о в (загл уш и тел ей ) по
отношению к волокнам основной перепонки, совершенно т а к же,
к а к m a l l e u s , i n c ils и s t a p e s с л у ж а т д э м ф е р а м и по отношению
к барабанной перепонке и передаточными аппаратами д л я сообщений
колебаний в о зд у ха внутренн ем у у х у . Н а самом деле должно проис­
хо д и ть мгновенное за глуш ен и е колебаний, т а к к а к в у х е нет ни­
чего аналогичного положительным зрительным следам и нет сме­
ш е н и я быстро сле д ую щ и х д р у г за другом тонов, подобного сме­
шению цветовых и световы х впечатлений на сетчатке. Гени альная
теория Гельм го льц а относительно разложения звуков в высокой
степени вероятна. Против нее можно сделать ли ш ь одно возражение:
повидимому, к лав и атур а у л и т к и недостаточно обширна, чтобы соот­
ветствовать ч и с л у отдельных д о ступ н ы х наш ем у у х у звучаний. Мы
можем различать гораздо большее число тонов, сравнительно с тем,
какое можно приблизительно различить при посредстве 20.000 рес­
ничны х клеток.
Так назы ваем ое смеш ение слуховых ощущений. Т о т ф а к т, что
воздуш ны е волны, не дающие в отдельности о щ ущ ений высоты, в
совокупности вызывают его, обыкновенно объясняют слиянием не­
с ко л ь к и х звуко вы х ощ ущ ений в одно сложное. Более удовлетвори­
тельное объяснение этого ф а к та основано на аналогии его с явле­
нием сокращ ения мыш ц. Е с л и мы будем с довольно значительными
перерывами раздраж ать нерв бедренной мышцы л я г у ш к и , то мыш ца
эта будет при каждом раздражении вновь и вновь сокращ аться. Но
если раздраж ения б у д у т производиться одно за д р уги м с быстротой
тридцати раз в с е к у н д у , то отдельные сократительные движения
п р е к р а тятся, вместо н и х н а с ту п и т неподвижное состояние сокра­
щ ения м ы ш цы. Это состояние назы вается t e t a n u s . О пыт показы■вает, что в мышечной тка н и происходит накопление и ли наслоение
ф изиологических процессов. Н уж но около х/го секунды ' д л я того,
чтобы мышечная ткан ь о тдо хнула после сокращ ения от первого
раздраж ения. Но второй заряд проникает в м ы ш ц у прежде, чем он
усп е е т восстановить си лы , за ним тр ети й и т. д ., т а к что вместо
отдельны х сокращ ений п о луч а ется непрерывный t e t a n u s . Нечто
аналогичное происходит и в слуховом нерве. Воздуш ны й толчок
сообщает нервный ток слухо вом у ц ентр у мозга и вызывает в нем
процесс, сопровождающийся ощ ущ ением гл у хо го уд ар а. Е с л и д р уги х
толчки б у д у т медленно следовать за этим, то после каж дого отдель­
ного толчка в мозговом центре будет во сстан овляться первона­
чальное равновесие, которое будет снова н а р уш а ть с я следующ им
толчком, и в р езультате от каж дого воздуш ного толчка будет по­
л у ч а ть с я отдельное ощ ущ ение гл у хо го уд ар а . Но если толчки б у д у т

—

следовать один за Д Р У ™

^

ло ги ч ески х процессов в СлУХ°вом це
t e t a n u s— явление, ^ ^ Р ^ м у прямо

р

в звуковом

а ие

качество
п р е д ставляет
„к а ж ущ е е ся “

смешение

С0Вп г ^ ег і ѵ х и х у д а р о в в нечто сложное. П ри э ти х у с л о в и я х не
может сущ ество вать н и к а к и х о щ ущ ений гл у хо го уд ар а , потому

к ^ Г и
=
“ цвве ° Г - f f Æ
S F M
j f
мДтш) н о ^ е т ч а т к ѵ в ы зы ваю т ц е н т р а л ь н ы е м озговы е п р о ц е с с ы , ко-

ä

ä

; “

Г о Т п р и

1 e l a n u s,

без сомнения, совершенно
особого порядка, которое качественно отличалось бы от р яда ощ у

ЩвН? ™ о н и ? д а м о т а і і о .
TOHOBr r

i ^

a

™

При одновременном созвучии неско льких

Ä

удо во льстви я которые назы ваю тся: первое— гармонией, второе
диссонансом. Наиболее гармоническим î 0’ ®1™ 6“
К о гд а вместе с октавой зв уч ат „тер ц и я и „к в и н та ноты, то
у
ч ается максим альны й консонанс - »полный акко рд
наприм р.
г f П—С' О тнош ения колебании здесь 4 . 5 . 6 . 8 , гак что можни
было бы дум ать что в основании гарм онических сочетании леж ат
простые отнош ения чи сел колебаний. Но
С — D имеет сравнительно простое отношение колебании 8 ^ Г е л и
гпттт тт объясняет диссонанс тем, что обертоны „перебивают д р у і
Х г а . Это вызывает некоторое ощ ущ ение резкости, которое не­
приятно. Консонанс по лучается, согласно Ге л ь м го л ьц у , в т е х с л у
чаях ко гда обертоны и л и вовсе не перебивают д р у г д р у га , или
п ^ б и в а Іо т так быстро, что это совершенно не воспринимается
Ä
таки м о б р а з о м " консонанс скорее есть нечто отрицательное
чем п о ^ ж и теш .н о е. В у н д т объясняет
тп гт п н у чвѵчаш их в ѵниссон обертонов в н о тах, которые зв> іат
гармонично Н и одно из э т и х объяснений м узы кальной гармонии не
Х т
б Х п р и з Г н о вполне удовлетворительны м; вдаваться же в
запутанны е подробности этого вопроса мы не можем за недостатком
места.
еЛьность у х а к различению. Зако н Вебера совершенно
верен в применении к интенсивности звуко в. Е с л и бросать метал­
лические и ли слоновой ко сти ш ары на та р е л к у из ж елеза и л и из
"черного дерева, то зв у к, производимый ими, возрастает в прямой
зависимости от высоты падения. Производя (после д р у ги х ) подобны
эксперименты М еркель наш ел, что д л я едва заметного прироста

— 44: —

— 46 —

СИВНОСТЯМИ20 и 5.000 Н иж е— л п о б и и і
бю ь S

d

h'ocT

м еж д у интѳн-

“ 8- “ ™

S

5

долже[І

~

S

S

S

любой ч а сти ск Іл ы т ^ и Г ^
бі? вы звать ди ез и л и бэмоль в
м енение в колебанияѵ УппмпРаЗД° больш ее о т н о с и т е л ь н о е и з - .
страцию ве б е р о в с к о го ’з а а д н Т н Ч^ п І ІгпГаММу приводилгг’ к ак иллю "
стоят н а р а в н ы * ** В ЭТ0И гам м е ноты ’ повидим ом у, отколебаний образую т* р яд
° Т д р у г а ’ межДУ тем ч и с л а их
пр
о
и
зведен
и
е
п
р
е
д
ш
е
с
т
в
у
ю
щ
е
г
о
Т
н
о в ^ Т иИо
о этот
o S S ? °закон
п РеДставл
ничего обш егп о 4Z „ , , 7 новое.
не им яет
еет
за м е тіш х п р и р ащ е н и й Г к о р о ^ я ^ НИЯ"
о щ у щ ен и й и ш іе п т и у
и
ш е н и е і е т и р и ^ п р n-г ^
™
чай его н езависим ое от веберовского

ГЛ АВА

ин тен си в«остей путем едва
п аРа л л ели зм м еж д у рери ей
п р ед став л яет здесь ско р ее
закон а, чем частн ы й сл у -

ПЯТАЯ.

О сязан и е, тер м и ч еск о е ч у в с т в о , м ы ш е ч н о е ч у в с т в о
и боль.
за ка іт в Г я г Г “ ѲРВ0В в коже. „М ногие цен тр о стрем и тельн ы е нервы
лосы п о кр ы в аю и та^ ЯпЮТСЯ ° волосяными луковицам и; тонкие во­
лосы, покрывающие большую часть кожной поверхности, в ы ступ ая
из кожи, сообщают с большей интенсивностью
всякое воспринятое извне движение нервным
волокнам, оканчивающ имся у и х основанийтонкие ветви осевых цилиндров такж е про­
никаю т меж ду эпидермическими клеткам и
не имея особого концевого органа. В коже
или непосредственно под нею н ахо дятся спе­
цифические формы нервных окончаний к а ­
ковы с у ть : 1 ) О с я з а т е л ь н ы е к л е т к и .
Рис. 24-й. Концевые кол­ 2) П а ч и н и е в ы т е л ь ц а , з) О с я з а т е л ь ­
бочка от конъюнктивы
н ы е т е л ь ц а . 4 ) К о н ц е в ы е к о л б о ч к и “ х).
человеческого глаза в
В се эти тельц а состоят главны м обра­
увеличенном виде.
зом из зерны ш ек, образованных соедииитель»апппоотлілп
11010 тканью>в которой и л и около которой за­
га ч и в а ю т с я чувствительны е нервные волокна. Они, быть может
м а к Ги
и ли
л Г ткрош
т Во т ^
совеРш
еин о т а к же- к а к песчинка в баш ­
маке
каТ «6ІШе
в пальце
перчатки.
J) M a r t i n ,

op. cit.

Осязание или чувство давления. „М ы получаем через к о ж у раз­
личного рода ощ ущ ения: собственно осязание, чувство холода и
теп ла, чувство боли; эти о щ ущ ения мы можем с большею или
меньшею степенью точности локализировать на " 0®®І)Х1^0С™ 0™
Они такж е испы ты ваю тся нами во внутренности р та. С
чувства осязания мы распознаем производимое на к о ж у давление,
тпрнис по ней с и л у давления, наконец, твердость или м ягко сть,
ш ероховатость или гл адко сть тел а, вызывающего о щ ущ ение, а такж е
S v
“ Г если оно настолько невелико, что п р и касается « коже
ПТТ1Ш частью своей поверхности. Е с л и мы хотим определить форму
п о м е т а то двигаем по нем рукою , при этом мышечные ощ ущ ения
Сочетаются с осязательными в собственном смысле слова; такое со­
четание т е х и д р у ги х происходит постоянно; свер х того, мы редко
осязаем что-нибудь, не получая в т о ж е время от осязаемого пред­
мета тепловы х ощ ущ ений; поэтом у чисто осязательны е ощ ущ ения
редки С эволюционной точки зрения осязание, быть может, яв л яе тся
первым отчетливо дифференцировавш имся ощ ущ ением, и оно до
си х пор еще в значительной степени сохранило в наш ей душ евной
ж изни первоначальное значение“ *).
„ „ „ „ t ,™
Предметы, находящ иеся в непосредственном соприкосновении
с наш им телом, имеют д л я нас наибольшее значение. Главное на­
значение н аш и х гл а з и уш е й заклю чается в том, чтобы подготовить
нас к прикосновению приближ аю щ ихся те л , и ли чтобы предотвра­
ти ть такое прикосновение. П оэтому и х можно назвать органами
предварительного осязания.
'
. . ___
Тонкость осязания различна в р азли чн ы х у ч а с т к а х кож и: всего
значительнее она на л б у , на в и с к а х, гд е на пространстве девяти
кв. миллим, можно о щ ущ ать тяж е сть в два м иллигр.
Д л я возбуж дения чув ств а осязания необходимо, чтобы соседние
ѵ ч астки кож и и спы ты вали неравномерное давление. Б е л и мы по­
гр узи м р у к у в ж идкость (например, в р т у т ь ), которая проникает
во все неровные угл у б л е н и я р у к и и оказывает почти
(на п р акти ке совершенно одинаковое) давление на все соседние
ѵ ч астки кож и, то чувство давления б удет о щ ущ ать ся только на
линии поверхности, где п рихо дятся рядом погруж енны е и непогру­
женные в ж идкость уч а стки кож и.
Способность кожи к локализации ощущений. Мы можем с закры­
тыми главами определить довольно точно тот уч асто к наш ей кожи,
до которого кто-нибудь п р и ко сн ул ся. В осязательны х о щ ущ е н и ях,
несмотря на и х сходство в общ их свойствах, есть некоторый элемент различия, независимо от интенсивности, по которой мы такж е
можем различить и х , элемент этот заклю чается в своеобразном не
вполне ясно доходящем до сознания свойстве (аналогичном с обер­
тонами, определяющими тэмбр зв у к а ), которое должно быть на лицо
д л я локализации о сязательны х ощ ущ ений. Точность лока.лира­
ционной способности в арии рует в значительной степени д л я раз­
ли чны х участко в кож и; она определяется наблюдением наименьш их
*) M a r t i n , o p . c i t .

—

46

—

расстояний, на которых прикосновения д в у х отдельны х предметов
(например, п р и туп ле н н ы х концов ц и р куля ) ощ ущ аю тся, к а к таковые,
ае сливаясь в однв общее ощ ущ ение. С ледую щ ая таблица показы­
вает, насколько различна локализационная- способность д л я раз­
личны х участков кожи:
Кончик я з ы к а ............................................................ .... . . .
Внутренняя сторона последней фаланги пальцев . . .
К р а с н ы я ч а с т и г у б ................................................................ • .

'

.

.

.

mm.
\ i

2,2

дюймы.
q 04
о’08

4 ,4

0 ,16

Кончик н о с а ................................................................................
q,Q
Внешняя сторона второй фаланги пальцев .
............ п ’о
П я т к а ............................................................................................ 22,0
Внешняя сторона к и с т и ....................
30,8
П р е д п л е ч в е .................................................................................... 39,6

0 24
0^44
0,88
1,23
і ,58

Зад н яя часть шеи
....................
52,8
Середина с п и н ы ........................................................................ 66,0

2,11

Г р у д и н а ................................................................................................................. 44,0

1,7 6

2,ві

Л окализационная способность сильнее сказы вается поперек
длинной оси членов, чем вдоль ея, и различение соверш ается с боль­
шею легкостью , ко гда давление к а к раз л и ш ь настолько сильно,
чтобы вызвать отчетливо осязательное ощ ущ ение; при более с и л ь ­
ном давлении, локализация стано ви тся менее ясной. При уп р а ж ­
нении она тотчас же быстро разви вается. Повидимому, ло кали за­
ционная способность известного у ч а с тк а кож и н ахо ди тся в прямой
зависимости от степени подвижности той части те л а , которую он
покрывает.
Можно было бы д ум ать, что локализационная способность н а ­
хо д и тся в прямой зависимовти от распределения нервов; что каж ­
дый осязательны й нерв н ахо ди тся с одного конца в связи со
специальным мозговым центром (возбуждение которого вызывает
ощ ущ ение связанное с характеристическим м е с т н ы м з н а к о м ) ,
а на другом конце распределен по некоторому кожному у ч а с т к у ;
и что чем обширнёе этот уч асто к, том более
должно быть наименьшее расстояние д л я раз­
личия д в у х прикосновений. Но, еслибы т а к бы­
ло иа самом деле, то периферические о с я за ­
тельные уч а стки (из которых каж д ы й пред­
ста в л я л бы известное анатомическое распре­
деление нервных волокон) должны были бы
иметь определенный неизменяю щ ияся гр аниц ы ,
э которы х мы в опыте не встречаем. Предполо­
ж им , что маленькие уч а стки на р и с. 25-м пред­
ставляю т сферы распределения перефиричес к и х частей о сязательны х нервов. Е с л и б ы в
с были прикосновения в д в у х то ч ка х, то, со­
гласно приведенной теории, мы получили бы
Рис. 25-й.
только одно ощ ущ ение, но, еслибы мы, сохра­
нив тоже расстояние меж ду ножками ц и р к ул я
или даже ум еньш ив его, поместили бы одну его но ж ку на с,
а д р угу ю на соседний уч асто к, то раздраж ались бы два само­

сто ятельн ы х нервны х

волокна, и мы

^

?час°ткееЛкожи Т у д а б ^ Ч ш ни^ по м ещ али н о ж ки Д В Д Л я они
должны сохранять м еж ду собою тож е
расстояние д
того, чтобы получились два раздельны х о щ ущ ения.
менее
Не ттишено вер оятия, что нервные у ч а с тк и ю р аздо
поверхности прикосновения, и что д л я получения одного оиредеS ê S r осязательного о щ ущ ени я нуж но, чтобы в
между получивш ими раздражение нервными волокнами бы ли мно
ги я не воспринявш ия никакого раздраж ения. Е с л и мы предполо­
жим что двенадцать волокон в пром еж утке не раздраж ены , toi да
на р и с . 25-м а и Ь б у д у т к а к раз на гр а н и ц ах одной осязаемой
поверхности, и, независимо от того, к у д а по п адут нож ки ц и р к у л я ,
к а к скоро в промеж утке м еж ду ними о каж ется одинадцать и
нее невозбужденных волокон, Z
получим одно осязательное ощ у­
щ ение Этим п уте м мы можем объяснить тот ф а к т, что осязательные уч а стки не имеют определенных гр а н и ц на коже, х 0 ™ Р^
пределение нервны х волокон должно быть в каж дой ^
по­
стоянны м. Отсюда мы видим такж е , почему, проводя туп о й <-^°ро
ной ножа по кожной поверхности, мы испытываем ощ ущ ение не­
прерывно проводимой ли н ии, хо тя нож к а с а е тся множ ества от­
дельны х нервны х уч астко в. Е с л и б ы мы могли р азличать Р^ЗДР
жение каж даго у ч а с тк а от раздраж ения соседняго уч а стка , то мь
получали бы ощ ущ ение прикосновения пунктиром : раздражению
каж дого нервного у ч а с тк а соответствовало бы отдельное °ЩУЩ®пи
точки; но на самом деле вследствие о тсу тств и я пром еж уіочны х
невозбуж денны х участко в отдельны я ощ ущ ения сливию тся_вм ес .
Термическое чувство. Его концевые органы. „П о д іе р м и ч е с к и м
чувством м ы р а зу м е е м сп о со б н о сть о щ у щ а т ь т е п л о и X0J* ° J ® с
помощ ью э т и х о щ у щ е н и й о п р е д е л я т ь тем п еРатУ Р^
™
н и х п р е д м е т о в . Е г о о р г а н о м с л у ж и т в с я к о ж а , с л и з и с т а я о бол оч ка
р та, г о р л а и п е р е д н и я ч а с т и н о зд р ей . Н еп о с р е д с тв е н н о е о х л а ж д е ­
ние и л и н а г р е в а н и е ч у в с т в и т е л ь н о го н е р в а м ож ет в ы зв а т ь в н ем
в м е сте с в о зб у ж д ен и е м боль, но н е т е р м и ч е с к о е ч у в ст в о , в в и д у
этого мы п р е д п о л а г а е м с у щ е с т в о в а н и е с п е ц и а л ь н о -т е р м и ч е с к и х
к о н ц ев ы х о р ган о в . [Они е щ е н е о п р е ­
д е л ен ы а н а т о м и ч е ск и ; ф и з и о л о г и ч е с к и я
ук азан и я на сущ ествование сп ец и ал ь­
ны х у ч а с т к о в к о ж и д л я в о с п р и я т и я
о щ у щ е н и й х о л о д а и т е п л а п р е д с т а в л я - Рис 26 -й. В четыреугольнике СР
ют ОДНО ИЗ л ю б о п ы т н ей ш и х о т к р ы т и й обозначено раейоложение точек
п о с л е д н и х л ет. Проводя зо о стр ен н ы м холода; в четыреугольнике ИР

концом к а р а н д а ш а Рпо р у к е ш п Л о
ке, МОЖНО зам етить сущ ествование ІІО - J1UK0 о б о зн а ч ен о р а с п о л о ж е н и е
лое внезапного холода. Э то —у ч а с тк и в о л о с н а ч а с т и о д н о го п а л ь ц а
холода; у ч а с тк и теп ла откры ваю тся с
Гольдщ ейдера.
большим трудом . Го льд ш ей д ер , Б л и ке
и Дональдсон произвели р яд сам ы х точны х опытов д л я определе­
н ия терм ических уч астко в кож и и наш ли и х сплош ными, вполне

определенными и отличными д р у г от д р у га . В пром еж утках меж ду
ним и прикосновение холодного и ли горячаго острия не вызывает
никакого термического о щ ущ ени я. М еханическое и гальваническое
раздраж ения производят спец и ф и чески я, свойственны я им о щ у­
щ ен и я в т е х же п у н к т а х .
Тѳрмйческоѳ чувство зави сит о т состояния кожи. В комнатной
тем пературе мы не ч увствуем ни в како й ч асти тел а ни холода,
ни тепла, хо тя различныя части наш ей кожной поверхности и спы ­
тываю т различную тем пературу. П альцы и нос бывают холоднее
туло в и щ а, покры таго платьем , а туло ви щ е в свою очередь холод­
нее внутренней поверхности р та. Тем пер атур а данного у ч а с тк а
термического органа (определенная с помощью гр а д у с н и к а ), соот­
ветствую щ ая отсутствию о щ ущ ения теп ла и л и холода в данной
ча сти кож и, есть ея н у л ь т е р м и ч е с к о г о о щ у щ е н и я и
стоит вне какой-либо постоянной связи с объективною тем перату­
рой; ибо она, к а к мы видели, не только изм еняется в отдельных
о рган ах, но по временам и в той же самой части. Е с л и уч асто к
кож и имеет тем п ер атур у выш е н у л я термического ощ ущ ения, то
мы ощ ущ аем тепло и наоборот; чем более разница в д в у х терм и­
ческих о щ ущ е н и ях, и чем неожиданнее она по лучается, тем за­
метнее самыя ощ ущ ения; бы стры я преры висты я прикосновения к
кож е металлическим телом— проводником теп ла— вызывают более
заметныя ощ ущ ения теп ла и холода, чем т а к и я же прикосновения
куско м дерева (худ ы м проводником) той же тем пературы .
„Перемена тем ператур ы в органе может быть вызвана изме­
нениями в кровообращении (прилив крови к коже нагревает ее и
наоборот) или переменено тем пературы в о круж аю щ их га за х , жид­
к о стя х и тверды х те л а х , н а хо д я щ и хся с ним в соприкосновении.
И ногда мы не можем определить, к ака я причина, внеш няя или
в н утр е н н яя, вызывает э т у перемену; и ногда, придя домой с про­
г у л к и на сильном в е тр у , ч у в ств уе ш ь , что в комнате необыкновенно
ж арко, чего на самом деле вовсе нет. Дело в том, что движение
во время п р о гу л к и уско р яло кровообращение, которое нагревало
к о ж у, но ветер быстрым движением о хлаж д ал ее; в комнате же
неподвижный
во здух производит это охлаждение медленнее,
вследствие чего кож а нагр евается, а мы приписываем причину
этого нагревания невыносимо-жаркой тем пературе комнаты. Это по ■
б уж дает нас нередко в т а к и х с л у ч а я х отворять окна и сади ться
на сквозном в е тр у , р и с к у я по п лати ться здоровьем; а меж ду тем,
чтобы д о сти гн у ть безопасным путем той же цели, достаточно было
бы посидеть спокойно 5— 10 м и н ут, пока скорость кровообращения
не стан ет нормальной.
„О строта термического ч у в ств а д о сти гае т максим ума при 30
слиш ком гр а д у с а х Ц. (86° Ф .); в пределах э т и х гр адусов можно
определять р азни ц у в 0.1° Ц . Но вообще кож а весьма ненадежный
измеритель абсолютной тем пер атур ы , вследствие изменчивости н у л я
терм ических ощ ущ ений. Мы можем локализировать термическия
о щ ущ ени я, но не т а к точно, к а к осязательны й“ ').
') Martin, op. cit. с пропусками.

Мышечное чувство. О щ ущ ение в мышце не может быть отли­
чено от. ощ ущ ения в е я с ухо ж и л и и и л и в месте ея прикрепления.
При утом лении мыш цы ломота в м естах прикреплений особенно
сильно дает себя чувство вать. Но при мышечном ревматизме вся
м ы ш ца начинает болеть; сильное сокращ ение е я, подобное сокра­
щ ениям от гальванического то ка, т а к называемая суд о р о га, вы зы ­
вает во всей больной мышце своеобразное сильное ощ ущ ение боли.
З а к с (Sachs) п о лагал , что оп доказал экспериментальным и анато­
мическим п уте м сущ ествование в мышце л я г у ш к и особых ч у в с т в и ­
тельн ы х нервны х волоконец, отличаю щ ихся от дви гательн ы х нер­
вов. П оследние заканчиваю тся в концевы х п л а сти н к а х, первыя— в
сп л етен и ях. М ышечному ч у в с тв у многие психологи придавали
большое значение в качестве ф актора, обусловливаю щ его не только
восприятия тяж е сти и давления, но такж е и во сп р и ятия вообще
пространственны х отношений м эж ду предметами. Н аш и гл а з а и
р у к и при распознавании отношений пространства свободно дви­
гаю тся в нем. Обыкновенно полагаю т, что без сознаванпя этого
иосредствую щ аго движ ения мы при взгляде н а двѣ точки или при
осязании д в у х точек не сознавали бы, что они отделены д р у г от
д р у га пространственны м пром еж утком . Я вовсе не склонен отри­
цать огромную роль д ви га тель н ы х опытов при построении про­
стр анственны х восприятий, но все-таки д л я нас остается открыты м
вопросом, к а к о е уч асти е в э ти х опы тах принимают наш и мышцы,
вы раж ается л и и х деятельность в сам остоятельны х, п р и с у щ и х
только им о щ ущ е н и ях, и ли они вызывают двигательньтя о щ ущ ени я
в наш ей коже, в сетчатке и в с у с та в н ы х по верхно стях. Последнее
каж ется мне более вероятным; вероятно, и чи татель будет того же
уб еж ден и я, прочитав ш естую гл а в у .
Ощущение тяж ести. К о гд а мы хотим точно определить тяж е сть
предмета, мы всегда, по возможности, стараем ся приподнять его с
земли и таки м образом сочетать осязательное ощ ущ ение с мыш еч­
ным и суставны м . Это дает нам возможность точнее определить
вес предмета.
Вебер наш ел, что, в то время к а к к тя ж е с ти , леж ащ ей на
р ук е , нуж но прибавить '/» веса, чтобы прирост ста л заметен, та
же р у к а , активно „в зв еш и в ая“ тя ж е с ть , может о щ ути ть р а з н и ц у в
V iv веса. Согласно недавним очень тщ ательны м опытам М еркеля,
в которы х п алец , давя на одно из плеч коромысла весов, пере­
веш ивал тя ж е с ть , повешенную на конце друго го плеча весом от
25 до 80 грам м , оказалось, что едва ощ утимый прирост рав­
н я лся */із, к о гд а палец был неподвижен, и около 'Д9. к о гд а он
д в и га л ся . Н иж е и вы ш е э т и х пределов способность р азличения
была слабее.
Боль. Ф и зи ологи я боли— до с и х пор еще за гад ка . Можно пред­
полож ить, что особые центростремительные нервы с сам остоятель­
ными концевыми органами яв л яю тся носителями белевых впечат­
лений в спец еф ический болевой центр мозга. И ли можно предпо­
ло ж и ть, что в это т центр пр о ходят: и зл и ш ки токов от д р у ги х
ч ув ств и те ль н ы х центров, к о гд а сила и х внутр енн яго возбуж дения
Джэмс. Психология.

4

—

60

—

в нервны х волокнах переш ла известную гр а н и ц у. И ли , наконец,
можно предположить, что и звестн ая кр ай н яя степень нервного
возбуж дения вызывает болевое ощ ущ ение во всех ц ентрах. Досто-,
верно известно, что всякое_ ощ ущ ение, б уд учи скорее приятнымчем неприятным в умеренной степени, при значительном возраста­
н ии интенсивности стан о ви тся болевым. Степень п р и ятн о сти и не­
приятн о сти, изм еняю щ аяся в зависим ости от интенсивности о щ у.
щ ения, может быть грубо пр едставлен а пунктирною кривою (с м
р ис. 27-й). Го ризон тальная ли н и я изображает порог о щ ущ ени я и
приятного чувственного тона. Н иж е горизонтальной ли н и и изобра­
жено возрастание неприятного чувственного тона. Н епрнры виая
кривая вы раж ает закон Вебера, о котором мы говорили на стр.
12-й (р и с. 2-й). П р и едва заметном ощ ущ ении чувственны тон = о,
к а к показы вает п у н к ти р н а я кр и вая. Д алее она сначала возрастает

\t
Рис. 27-й.

медленнее, чем интенсивность о щ ущ ени я, и д о сти гает maximu m’a,
прежде чем и н тен си вн о сть о щ ущ ени я д о сти гла своего вы сш аго
п у н к та . П осле м а кси м ум а п р и ятн о сти линия чувственного тон а
быстро падает и скоро о п у ск ае тся ниже горизонтальной ли н и и в
сф ер у непр иятн о го чувственного тона, п адая все ниже и ниже.
Всем известно, что любое ощ ущ ение при некоторой интенсивности
стан о в и тся болевым. С вет, зв у к , запахи , в к у с (даже сладкого), хо ­
лод, ж ар и все кож ны я о щ ущ е н и я, чтобы доставлять удовольствие,
долж ны быть ум ер ены .
Э тот вопрос еще о сло ж няется качеством о щ ущ ени я, ибо в
некоторых о щ у щ е н и я х , каковы : го р ьки й , ки слы й и соленый в кусы
и некоторые за п а х и , в ы сш а я то ч ка пунктирной кривой должна быть
весьма близка к н а ч а л у последней. В коже болевой элем ент о щ у ­
щ ения в о зр астае т та к быстро, что скоро в ы тесн яет из сознания
специфическое осязательное о щ ущ ение, связанное с известным ви ­
дом р азд р а ж е н и я . Те п ло , холод и давление при значительной и н ­
тенсивности неразличим ы : они сливаю тся в общее чувство боли.

Гипотеза сам остоятельны х концевы х органов боли в коже н а ш л а
себе по ддер ж ку в недавних эксп ер и м ен тах Б л и к с а и I ольдшеид ер а, ибо они наш ли н а р яд у со специальны м и терм ическими у ч а ­
сткам и такж е и „болевые у ч а с т к и ". В про м еж утке м е ж д у ними
нахо дятся у ч а с тк и , лиш енны е всякой ч ув ств и те льн о сти . Независимо
от вопроса о сущ ество вани и концевых болевых у ч а стк о в , на осно­
вании м ногих фактов не лишено вероятия, что д л я болевы х и д л я
просто о сязательны х о щ ущ ений имеются особые п р о в о д я щ и е
п у ти в мозг. П р и болезни, называемой а н а л г е з и я , осязание со­
х р а н я е тс я , но ж ж ение, электрическое раздражение и ук о л ы , р а з­
руш аю щ и е тк а н и , не вызывают никакого о щ ущ ени я. То же с л у ­
чается при болезнях спинного мозга, при гипнотическом внуш ении
и в некоторы х с та д и я х опьянения эѳиром или хлороформом. „Нечто
аналогичное было вызвано Ш иф ф ом у кроликов отделением серой
м ассы спинного мозга и оставлением одних задн и х столбов белаго
вещ ества. П р и отделении белаго вещ ества и оставление сераго
болевая чувстви тельно сть была повыш ена и, повидимому, соб­
ственно осязание было утрачено. Из э т и х опытов можно с д о ста­
точною вероятностью предположить следую щ ее:, к о гд а центростре­
мительные токи , д о сти гая спинного мозга н а какой-нибудь высоте
и войдя там в серое вещество через задние кореш ки нервов, про­
никаю т различными п утям и до сознательны х центров, осязательны е
то к и , выйдя вскоре из серой тка н и , п ерехо дят в белыя первныя
волокна, в ед ущ и я прямо к мозговому ц ентр у, меяеду тем к а к боле­
вые продолжают д в и га ться ио серому вещ еству мозга. До с и х пор
ещ е неизвестно, не проникают л и оба то к а в спинной м озг по
тем же самым нервам. Серая тка н ь проводит нервные то к и , но с
трудом : токи в ней быстро гл о х н у т . Слабый (о сязательн ы й ) то к ,
проникая в нее по центростремительном у нерву, может проходить
ее только иа незначительном протяж ении, а затем перехо ди т в
определенное хорошо-проводящее белое волокно и таким п уте м
д о сти гае т до мозга; м еж ду тем к а к более сильны й (болевой) то к
продолжает р асп р о стр ан яться по серому вещ еству, быть м ож ет,
вы ходит из него по нескольким волокнам, ведущ им в мозг по
белому вещ е ству, и , таким образом, вызывает некоордироваииое
и дурно локализированное ощ ущ ение. Что боли, в особенности
очень ии тен си ви ы я, дурно ло кали зи р ую тся— это со ставл яе т хо ­
рошо известны й ф а к т, которому предлагаем ая гипотееа д ает объ­
ясн ен и е“ *).
Боль вызывает цурио-координированиые движ ения, кл о и ящ и яся
к устранению страдания; чем сильнее боль, тем резче э т и движ е­
ни я. Б е з сомнения, в н и з ш и х ж и в о т н ы х боль я в л я е тся непосред­
ственным стимулом к движению. Л ю ди же обладают тою особен­
ностью, что у н и х боль, хо тя и вызывает самые энергичные д в и га ­
тельные реакции, но не в те х с л у ч а я х, когда реакции предш ествую т
сознательны е процессы реф лексии.

*) Martin.

4*

—

52

-

Вкуса, запаха, ощущений голода, жаж ды, тош ноты и д р у ги х ,
т а к назы ваем ых, органических ощущений мы не будем разбирать в
настоящ ем сочинении, т а к к а к относительно ни х неизвестно пока
ничего тако го , что могло бы п р ед ставлять психологический интерес.

ГЛАВА

Ш ЕСТАЯ.

О щ ущ ени я движ ения.
В в и д у важного психологического значения ощ ущ ений дви­
ж ения я посвящаю им особую гл а в у . О щ ущ ения движ ения бывают
д в у х родов:
1) О щ ущ ения движ ения предметов, перемещ аю щ ихся по чув­
ствительной поверхности наш его тела.
2) О щ ущ ения перемещ ения наш его собственного тел а в про­
странстве.
' 1) Ощущения двигаю щ ихсипо поверхности тепа предметов. Физио­
ло ги считаю т невозможным возникновение моторного ощ ущ ения
без соблюдения следую щ его усло ви я: должны быть последовательно
восприняты нами различные положения двигаю щ агося предмета—
его исхо дны й и конечный п у н к т ( t e r m i n u s a q u o и t e r m i n n s
a d q u e m) ; кроме того, постепенные непрерывные перемены поло­
ж ения двигаю щ агося предмета должны соверш аться в различимый
сознанием пром еж уток времрии. В сущ н о сти мы познаем только
самые медленные движ ения таким п уте м . В и д я часовую стр е л ку
на X I I , а потом на V I , мы заключаем, что в этот промеж уток вре­
мени она д ви галась. В и д я солнце в данную м и н у ту на востоке, а
потом на западе, я заключаю, что оно прошло над моей головой.
Но мы можем только з а к л ю ч а т ь об этом на основании ранее
известн ы х и полученны х более прямым путем ф актов; м еж ду тем
эксперим ентальны м п уте м выяснено, что мы обладаем непосред­
ственно данным простым ощ ущ ением движ ения. Ч ермак уж е давно
ук азы в ал на ризличие м еж ду следую щ ими двум я ф актам и: в и д е т ь
д в и ж е н и е ч а с о в о й с т р е л к и , прямо гл я д я на нее, и ли з ам е т и т ь , ч т о о n а п е р е м е н и л а п о л о ж е н и е, смотря в про­
м еж утке на какую -ни б удь д р у гу ю то ч ку циферблта. В первом с л у ­
чае мы имеем специфическое качество о щ ущ ени я, которого нет во
втором. Е с л и мы найдем на коже (например, на р ук е ) уч асто к, на
котором две нож ки ц и р к у л я на расстоянии дюйма дают одно о щ у­
щ ение и будем проводить на этом у ч а с тк е заостренным концом
каран даш а линии длиною в о д ч асть дюйма, то мы будем ясно
сознавать движ ение точки и будем даж е в состоянии смутно опре­
дели ть его направление. Зд е сь , конечно, ощ ущ ение движ ения не
проистекает от сущ ествую щ аго заранее сознания его конечных
п ун кто в , ибо даж е в д есять раз больш ий пром еж уток не р азли ­
чается сознанием при прикосновении ножками ц и р к ул я . То же
самое можно наблюдать и на гл а зе . Е с л и положить пальцы на

за кр ы ты й гл а з, то и х нельзя б удет со считать при помощи ч у в ств а
осязания— иначе говоря, пять уч астко в на гл азе , которые они раз­
дражаю т, не различаю тся нашим сознанием, к а к п я ть отдельны х
положений в пространстве, и тем не менее малейш ее движение
э т и х пальцев крайне живо сознается, к а к движ ение, а не что
другое. Отсюда ясно, что наш е ощ ущ ение движ ения, б уд уч и гораздо
более утонченным , сравнительно с ощ ущ ением полож ения, никоим
образом не может быть выводимо из последнего.
.
П о ч т и о д н о в р е м е н н о с Ч е р м а к о м Ф и р о р д т (ѵіоrordt) о б р а т и л в н и м а н и е на с у щ е с т в о в а н и е н е к о т о ­
рых постоянны х иллюзий, м еж ду прочим следующих:
если кто-нибудь будет тихо проводить линию по запястью наш ей
неподвижно леж ащ ей р у к и и ли по неподвиж ному п а л ь ц у, то нам
будет к а за ть с я , будто р у к а наш а д ви га е тся в противоположном
направлении. Е с л и , наоборот, мы двигаем конечностью по неподвиж­
ной точке, то будет к а за ть ся , будто и точка та к ж е д в и ж е тся. Е с л и
яы пр иставите ко л б у большой палец, держ а последний при этом
неподвижно, и начнете вращ ать го ло в у, т а к что кож а лб а будет
ско льзи ть под кончиком пальца, то вы неизбежно будете о щ ущ ать
движ ение последнего в направлении, противоположном движению
головы. То же наблю дается при движ ении пальцев д р у г около
д р у га : одни м о гут д в и га ться , д р уги е быть в покое, но последние
всегда б у д у т о щ ущ ать к а к бы реальное движ ение. Согласно Ф и рордту, эти иллю зии представляю т переж итки первобытной формы
восприятия, ко гда движение хо тя и сознавалось, к а к таковое, но
относилось на счет всего „содерж ания сознания“ , а не приурочи­
валось к какой-нибудь одной стороне его. П ри более развитой
способности восприятия мы, при движ ении предм ета по поверх­
ности тела, перестали принимать это явление за два движ ения в
противоположных направлениях, приписы вая одному из элементов
восприятия абсолютный покой. В зр ительны х процессах, например,
когда мы видим, что все . поле зрения целиком перемещ ается, мы
д ум аем , что это мы сами перемещ аемся, или что перемещ аю тся
наш и гл аза ; если на первом плане ноля зрения, повидимому, пере­
м ещ ается какой-нибудь предмет в то время, к а к задний план
остается неподвижным, то мы такж е заключаем, что он неподвижен.
Но первоначально это различие производилось см утно: перво­
начально все объекты зрения каза ли сь д виж ущ им и ся и сообщаю­
щ ими д р у г д р у г у движ ение; при всяком относительном движ ении
предмета и сетч атки нам казалось, что и предмет д ви ж ется, и
сами мы чувствуем собственное движ ение. Д аж е теперь, при пере­
мещении целого поля зрения, нам каж е тся, что мы сами такж е
дви гаем ся, и при этом ч у в ств у е тс я легко е головокруж ение, и н а­
оборот, мы и теперь ещ е приписываем движ ение всему полю зрения,
к о гд а внезапно дергаем головой и ли быстро поворачиваем в разные
стороны гл аза . Т а же иллю зия по лучается, когда мы таращ им гл а за ,
Во в сех э ти х с л у ч а я х м ы з н а е м , что происходит иа самом деле,
но вследствие непривычности условий примитивное ощ ущ ение неустраним о возникает вновь. То же наблю дается п р и движ ении

— 54 —

облаков мимо л у н ы . М ы з н а е м , что л у н а н еп одви ж н а, но м ы
в и д и м , что она д в и ж е тс я ско р ее облаков. Д а ж е п р и м едленном
дви ж ен и и гл а з п ри м и ти вн ое о щ у щ ен и е со х р а н я е т все свое зн ачение.
П ри вн и м ател ьн о м н аблю дении мы и т у т зам етим , что предм ет, на
которы й н а п р а в л я ет с я н а ш взор, как-бы д в и ж е тс я и а в с т р е ч у гл а зу .
Н о сам ое ценн ое сообщ ение по этом у во п р о су было сделан о Г. Г.
Ш нейдером в его статье в „V iertel)arsslir. П1г wiss Philos“. (II. 377).
Он р ас см а т р и в а ет вопрос с зо о п си х о ло ги ческо й то чки зр ен и я и
п о к азы в ает н а р я д е п р и м ер ов изо всех отрядов ж ивотного ц ар ства,
что с помощ ью дв и ж ен и я ж ивотны я всего л е гч е п р и влек аю т вн и ­
м ание д р у г д р у га . И н сти н кт „п р и тво р н о й см ет р и “ вовсе не есть
си м у л я ц и я , ско р ее это просто п а р а л и ч членов, вы званны й страхом,,
бл аго д ар я котором у насеком ое р ако о б р азн о е и л и какое-н и будь другоеж ивотное и зб егает вр ага, по сл ед н и й ж е, б л аго д ар я полной непо­
дви ж н ости ж ивотного, не зам ечает его. Этот ф акт можно поставить
в п ар а л л е л ь с полною неподвиж ностью , сопровож даю щ ей ся зад ер ж ­
кою д ы х ан и я у д етей в и гр е в п р я т к и , к о гд а к сп р ята в ш е м у с я
подходит „р азб о й н и к “ . О братное яв л ен и е мож но наблю дать, когда
ж е л а я обрати ть н а себ я вн им ание кого-ни будь издали , мы начинаем
непроизвольно м ахать р у к ам и , п о д п р ы ги вать и т. п. Д о как о й сте­
п ен и н еп о дви ж н о сть -делает п р едм ет незам етны м , можно ви деть из
того неподвиж ного п олож ен и я, которое приним аю т звер и , под­
ст е р е гая добгачу и ск р ы вая сь от п р еслед о в ан и я. В л есу , если мы
будем еоверш енно неп одви ж н ы , птиц ы и белки бу ду т буквальн о
за д е в ать нас. М ухи с а д я т с я и а м ертвы х п ти ц и н а неподвиж но
л е ж а щ и х л я г у ш е к . С д р у го й стороны , п о тр ясаю щ ее вп ечатлени е
п р и ви де того, к ак предм ет, н а котором вы сидите, н ачи нает дви ­
га ть с я , чрезм ерн ое со д р оган и е, и спы ты ваем ое нам и, к о гд а какоени буд ь насеком ое ползет у нас по к ож е, и л и к о гд а к о ш к а, п езаметно п о д к р ав ш и сь к нам, н аси и ает м ур л ы кать около наш ей р у к и након ец, к р ай н е си льны й эф ф ек т щ е к о т а н и я — все эти ф акты п о к азы ­
ваю т, до к ак о й степ ен и способно во зб у ж д ать нас о щ ущ ени е дви­
ж ен и я само по себе. К отенок неу дер ж и м о гон и тся з а двигаю щ и м ся
мячиком . В п ечатл ен и я сам и по себе сл и ш ком слабы е, чтобы быть
зам етны м и, сей ч ас ж е обращ аю т н а себя вн им ание, к ак только
начинаю т д в и гать ся п р едм еты , и х вы зы ваю щ ие. М уха, си д я щ ая
неподвиж но н а н аш ей кож е, н е зам еч ается нам и, но к а к только
о н а н ач и н ает ползать, мы тотчас ж е начи наем о щ у щ ать ее п р и ­
су тств и е. Т ен ь, н езам етн ая по своей бледности, бр о сается в гл а за
п р и дви ж ен и и . Е с л и мы постави м п а л е ц п е р ед закры ты м зрачком,
против солн ца, то п р и су тстви е его будет незам етно; п р и д в и ж ен и и
он стан о ви тся зам етен. У л у ч и сты х зр и тел ьн ы е в о с п р и я ти я совер­
ш аю тся им енно п р и та к и х у с л о в и ях . У нас гл авн ая ро ль п ер и ­
ф ер и ч еск и х ч астей сетчатки — это р о л ь часовы х, которы е какбы
о праш иваю т световы е л у ч и , п адаю щ и е н а них: „К то идет?!“ и как
бы призы ваю т ж елтое пятно зан я ть освещ енн ы й п у н кт. Б о л ьш ая
часть кож и и гр ает такую р о л ь по отнош ению к кончикам п альц ев.
Р а зу м е е тс я, д в и ж ен и е к о ж и под предм етом равн о си л ьн о (в к ач е­
с тв е р азд р аж ен и я) движ ению п р ед м ета по кож е. П ри и ссл ед ован и и

формы и

размеров предметов с> пом ощ ь*, зрения

дви ж ен и я г л а з а и л и кож ной
К

=

о

Г

Г

Г

»ся=

;

" р д а е т а к ак б ы исчерчи -

Иг =

и

в = ,0

«

с

и аім ^^остіртй ти и ^ала^ пово^ м н ^ ^ ^ ^ м х о ^ г а м док^ы вать^что
Г

С

з У

- э

т

^

S S r ä w

S S n

S S S 5

ж иваіот, что с у с та в н а я чу встви тел ьн о сть больной н о ги со хр ан и

Щ

Ё

ш

ш

ш

т

і ж

Ё

ш

т

Ш

т

,

т

т

с у с т а в н ы е п о в е р х н о с т и и т о л ьк о ове одни: с у т ь при_

е м -н и к и т е х в п е ч а т л е н и и , с п о м о щ _ ь ю »
Р
средствеино воспринимаются движения
член0

иаших
наши

движения в пространстве. Они м огу т бы ть подрав-

^ и а л ы су ть о рганы особого ш естого ч у вства, что
т а к nS
назыSваемSого

—

56

—

— 57 —

о щ у щ Т н іг е в ш ™ а е т П гНо л о в о” р у ж " Г я Т Т
£ 0 3 б У * Д е н и я это
со п р о в о ж д а ю щ ееся о щ у щ ен и ем тош н оты Ря Л ? v e r t t S°> бы стро
б о л е з н и в н у т р е н н е г о у х а в ы з ы в а ю т Ѵ ттпг u f î ц р а й с а ю щ и е л а б и р и н т
Т равм ати ческ ое п ор аж ен и е
І ^ вИ Ш ее ^ о в о к р у ж е н и е .
( м е н и е р о в а б о л е з н ь ) з а с т а в л я е т э т и х я ^ в о ™ ЦыхИ п ^ 0 К ° ПИ3-аю Щ 0Х С Я
и з с т о р о н ы в с т о р о н у ; э т и д в и ж е т В”І НЫХ п а д а т ь и б р о с а т ь с я
пить п р ед п о л о ж ен и ем , что' о н Г с т ш д ^ т
™ Т
Ше ^ о б ъ я с ­
н е н и я , к отор ом у они стараю тся
» лож ны х ощ ущ ен и й
н ы м и д в и ж е н и я м и , н а п р а в л е н н ы м и ^ ™ ® °д е п с т в о в а т ь р е ф л е к т о р Г а л ь в а н и ч еск о е р а зд р а ж е н и е n i? * ™
п Р °Т и воп ол ож н ую ст о р о н у
вает дви ж ен и я

S

S

“

°B У Г0#убя

к о т о р ы е п о л у ч а ю т с я п р и д е й с т в и т е л ь н о м * ™ п т 2 § ^ ГИЧНЫе с т е м и ’
Б о л ь ш о й п р о ц е н т г л у х о н е м ы х (из н и х v S
Э тих к в о т н ы х ,
ховы х нервов и л аби р и н та бы ло L ï ï î J
° ГИХ п о в р е ж д е н и е с л у л и ш и л а и х сл у х а ) о к азал ся S
i S
e
l S
^
e8H bD ’
к руж ен и ю п ри вращ ении. П ур к и н ье и М п ѵ !
имчивь™ к го л о в о бы бы л ор га н
чув ства вр ащ ен и я
он- r , ï t , д ^ а з а л и ’ ЧТЯ> к а к о в
гол ове. М ах п у тем эк сп ер и м ен тов д ок азал что ,
Ь н е п Р е м е іШ 0 в
т е л а о н н е м о ж е т н а х о д и т ь с я н и в ^ к а к о м ’ с л у ч а е ’° С Т а л ь н ы х т а с г я х
П ол ук р уж н ы е каналы , б у д у ч и
как б п т
У р ов н я м и с в о зд у ш н ы м п ѵ зы п тгп м »
ш еС 1 Ы 0 н е б о л ь ш и м и
ны х у о ск 6 ст я
сп особл ен н ы й
п редполож ить,
отн оси тельн ая

х 7 п 0] ^ Ж
Р^
(5 <2
^
^
НО п ѳ Р п е н д а « У и р к восприятию чув ства
Л
прекрасно причто п р и п о в о р о те і і І
т Г п ™ ? ' Д остаточ н о только
и н ер ц и я эн л оти м Л ы Ü
И3 э т и х ПЛ0СІ« о с т е й

•чение на концы нервов в
л ен и е сообщ ает в

, ? ^ Ѵ ВДЛИЧИВеет ее Д » ‘

центральны й

onг я п I L

^ а м п Ул е ; и

г о л о в о к р у ж е н и е . Э т и м о р г а н о м п о в и л и м о З Э ™ ЫИ
л о г и ч е с к о е зн а ч е н и е в с е г о эт о го п м п е с ся

это д а в -

т о к ’ в ш ы в а і°Щ и й
м озж е^ к . Т ел ео-

НИИ п р я м о г о п о л о ж е н и я . Е с л и ч е л о в е к с т о я г > В с о х Р а н е '
обр ати т вн и м ан и е на п о л о ж ен и е с в о е г о 8а“ Р ытыми„ гл азам и
о н о н и н а м гн о в ен и е н е б ы в а ет в р ав н ов еегш " f b J ° ° Н н а и д е т > что
н и я то н а о д н у , то н а д р у г у ю
с К н ѵ
ННаЮЩИЯСЯ п а д е "
в а ю т с я м ы ш е ч н ы м и сокпапгр тгтгм гг м л ! !
постоянно ур ав н ов еш и -

» « ™

при

этом, ä e c S p ™

В

веш иваю щ ее со кр ащ ен и е и гр аю т n o n pt A Î. o.,
а ю щ и х УРа в ночаю тся и звн е су х о ж и л и я м и свячтрями Д т ,
л е н и я > которы е п олусамы м сильны м и сп ец и ф и чески м n p iu r авам и ’ п °Д ош вам и, однако
с л у ж и т тот, которы й н епосредственн о
ПрИ ЭТ0М’ к аж ется,
ощ ущ ен и ем гол о во кр у ж ен и я
'
вы зы в ается н ач и н аю щ и м ся
в с е х д р у г а х Ив ы ш ш т ™

ш т е р е й ° р а в ¥ о в е с ш 8 п м ІІ^

ё іш в . л е гч е

ваю т гол о во кр у ж ен и е^ потерю р а в н о в е ^ і ^ Е ! Ѵ?Я м озж еч ка вы зытоков ч ер ез гол о ву вы зы вает р а зл и ч и т * \ h S î “H° Tyî п Р опУс к а ние
в зави си м ости от н ап р ав л ен и я то ка K S T ^ S > ^ f ° B0Kpy3KeH^ i
о щ ущ ениям

з а в е д у е т ц е н тр в ^

з ж

^

^

Ж

к Г в

%£

виіца и конечностей чувство вращ ения вызывает вращ ение гл азн ы х
яб ло к в направлении, обратном реальном у движению; это бывает
связано с субъективны м явлением т а к называемого з р и т е л ь н о г о
г о л о в о к р у ж е н и я . Равномерное вращ ение не вызывает специ­
фического чувства; при ускорении и л и замедлении, вообще говоря,
при изменении скорости вращ ения концевые органы а м п у л л п о л у­
чают свой и м п ульс. Впрочем, самое ощ ущ ение в сегда бывает непро­
должительно; тіосле быстрого вращ ения чувство обратного движ ения
может продолж аться около м ин уты , постепенно ослабевая.
Причина ч ув ств а п е р е м е щ е н и я (движ ения вперед и назад)
еще не выяснена окончательно. О щ ущ ен ие это локализирую т в по­
л у к р у ж н ы х кан а лах, которые в э т и х с л у ч а я х , к а к полагаю т, посы­
лаю т совместно токи в мозг, а такж е в utriculiis. Последний эксп е ­
риментатор в этой области Д е л аж доказы вает, что это ош ущ ение
нельзя локализировать в голове: его скорее сле д ует расп ро странить
на все тело, поскольку отдельные ч асти тел а (кровеносные со суды ,
внутренности etc.) подвижны по отношению д р у г к д р у г у , и по скольку
они выдерживают трение и давление от и х относительной инерции
при перемещении. Однако, еще нельзя ска за ть, чтобы Д е л аж имел
основания отрицать уч асти е лабиринта в этой форме ч у в ств и те л ь ­
ности; в ви ду этого мы оставляем вопрос нерешенным.

ГЛАВА

СЕДЬМ АЯ.

С т р о е н и е м о з г а >)•

Эмбриологический очерк. М озг п р е д ста вл яе тся при изучении
анатомии органом чрезвычайно сложным, пока мы не получим о нем
некоторого общего представления — то гд а дело становится сравни­
тельно проще. Знакомство в общ их чертах с строением мозга п о л у­
чается из изучения сравнительной анатомии и в особенности эмбрио­
логии. В известной стадии р азвития у в сех в ы сш и х позвоночных
цереброспинальная ось представляет наполненную жидкостью т р у б к у ,
заканчиваю щ ую ся спереди расш ирением , перехваченным в д в у х
местах поперечными перемычками, и образующ ую таки м путем три
т а к называемых мозговых п у зы р я (ри с. 28-й). С тен ки эти х мозго­
вых пузы рей в одних м естах уто лщ аю тся, в д р у г и х превращ аю тся
в сосудисты е сплетени я, в тр е ть и х они отделяют от себя в ы ступ ы ,
которые указы ваю т, повидимому, на дальнейш ую диф ф еренцировку.
Средний мдзговой пузы р ь и л и средний мозг (Mb, на ри с.) п р е д ста­
вляет часть, наименее по двергш ую ся изменению. В ер хние стен ки ее
!) Э т а г л а в а п р е д с т а в л я е т л и ш ь н а б р о с о к д л я н а ч и н а ю щ и х . Ч р е з в ы ч а й н о
п о л е зн о и з у ч а т ь ст р о е н и е м о з г а н а м о д е л я х . Л у ч ш а я — д - р а À u z o u x (56 R u e de
V a u g ir a r d , Paris)-, C e r v e a u d é T e x t u r e de G r a n d e D im e n sio n . Э то ч у д н о е п р о и з в е д е ­
ние и с к у с с т в а ; сто и т оно 30Ô ф р а н к о в . J . J u l e s . T a l r i c k . (№ 97). B o u le v a r d S a i n t G e rm a in , P a r i s ) п р о д а е т п я т ь б о л ь ш и х г и п с о в ы х м о д е л е й , к о т о р ы е я н а ш е л в е с ь м а
у д о б н ы м и д л я к л а с с н о г о п р е п о д а в а н и я . Они с т о я т 3 5 0 ф р а н к о в и д а л е к о п р е в о с ­
х о д я т в с е в и д е н н ы е мною н е м е ц к и е м о д ел и .

—

у тол щ аю тся в зр и тел ьн ы е доли, у ч ел о в ека они н азы в аю тся ч е т ы р е х х о л м и е ( c o r p o r a q u a d r i g e m i n a ) ; ни ж н ие с тен к и ее стан о ­
в я т с я вп осл едстви и c r u r a c e r e b r i ; полость ее о б р азу ет с и л ь в и е в

Рис. 28-іі.

оо

с т а в л я л а полость переднего п у зы р я ; т еп е р ь ж е она о бр азу ет г л у ­
бокое щ ел еоб разн ое отверсти е м еж д у сте н к а м и п у зы р я и назы вается
т р е т ь и м ж е л у д о ч к о м (3 н а р и с. 32-м и 33-м). В сл ед стви е своего
п о л ож ен и я м еж ду тр етьи м и четверты м ж ел у д о ч к ам и С ильвиев
водопровод н азы вается и н о гд а i t e r a t e r t i o a d q u a r t u m v e n t r i c u l u m . С тенки п у зы р ь к а образую т здесь з р и т е л ь н ы е б у г р ы
(tli. al a m i o p t i c i , Th н а в с е х р и су н к ах ). От п ер едн его п у зы р я к ак
р аз п е р е д б у гр ам и с к аж д о й стороны разростаю тся у т о л щ ен и я ,
в которы е п р о д о л ж а е тс я по л ость п у зы р я , и которы е вп осл ед стви и
образую т п о л у ш а р и я . У ч ел о в ека они в вы сш ей степ ен и толсты
и образую т н а 'п о в е р х н о с т и с к л ад к и , т а к назы ваем ы е и з в и л и н ы .
Р а с т у т п о л у ш а р и я более по н ап р авлен и ю к за д и , чем кп еред и (счи­
т а я от и х исходной точки — к а к р а з п ер е д зри тельн ы м и буграм и),
о б р азу я свод н ад ними; по направлени ю к вер х н ей повер х н о сти они

Рис. 29-й.
(По Huguenin).

в о д о п р о в о д ( a q u a e d u c t u s S y l v i i ) . Н а 31-м р и с у н к е и зображ ен
р а зр е з ср едн его м озга взрослого.
П ередн и й и с р ед н и й п у зы р и подвергаю тся гор аздо более зна­
чител ьн ы м и зм енен иям . С тенки задн его п у зы р я к р ай н е у тол щ аю тся
в сам о й п ер ед н ей ч асти и образую т м о з ж е ч е к ( c e r e b e l l u m ) н ав ер х у (СВ н а всех
р и с у н к а х ) и в а р о л и е в м о с т ( p o n s Ѵа г о і і і ) в н и зу (Р. v. н а р и с. 33-м). В сам ы х зад ­
н и х ч а с т я х зад н и й п у зы р ь к н и зу у т о л щ а е т ­
ся в п р о д о л г о в а т ы й м о з г ( m e d u l l a
о bl о и g a t а), (Мо на
всех р и с.), а вв ер х у
его стен ки у тон ча­
ю тся и р азм ягчаю т­
с я до того, что в
обр азо вавш ееся о т­
вер сти е можно п р о ­
су н у ть зонд, н е по­
вредив н и одного
Рис. 31-й. N ates суть перед­ нервн ого во л окн а в
ни* corpora quadrigemina; aq
собственном см ы сле
представляет сечение Сильэтого
слова. П олость,
виѳва водопровода; tegm en­
tum и две „ножки“ обра­ в которую таки м об­
зуют вместе crura. Они отме­ разом можно п р о ­
чены буквами СС, а + (крест)
н и к н у ть сн ар у ж и ,
на рис. 32-м означает Силь­ н азы в ается
чет­
виев водопровод.
вертым
Ж е л у- Рис. 32-й. (По Гекели).
QO

59 —

д о ч к о м (4 на р и с.

-ж но ..п р о д ви н уть зонд через него под мозжеm Р и і ™
СЛ0И неР вны х волокон ( v a l v a Vi e s s e n s i i ) вплоть
водопровода. П ро й д я ч ер ез него, зонд попадает в п е­
р е д и в т у ч асть, кото р ая н а более р а н н е й стади и р а зв и ти я п р ед ­

уп л отн яю тся и закан чи ваю тся, за ги б а я с ь вн и з и в п ер ед п о сл е п ер е ­
х о д а ч ер ез задню ю часть бугров.
П р и полном р азви ти и у ч ел о в ек а они плотно покры ваю т все
д р у ги е ч асти м озга. И х по л ости образую т б о к о в ы е ж е л у д о ч к и ,
строени е которы х л егче у сво и ть с помощ ью р ассеч ен и я . В п е р е д ­
нюю ч асть каж до го и з ни х мож но п р о с у н у ть зонд, стен ка их, к а к
и в 3-м ж елу до чк е, р асх о д и тся по известной линии , о б р а зу я д л и н ­
ную щ е л ь , чеюез которую в ни х мож но п р о н и к н у ть, не п овредив
нервн ы х волокон. По м ере р о ст а п о л у ш ар и й с н а р у ж и , н а за д и вн из
от и х исходного п у н к т а эта щ е л ь б ы л а соверш енно зак р ы та их
внеш нею поверхностью ’).
В н ачале р а зв и т и я п о л у ш ар и я связан ы м еж д у собою л и ш ь со­
ответствую щ им и зри тельн ы м и б у гр ам и . Но н а 4-м и 5-м м еся ц ах
ж и зн и эм бриона они начинаю т со ед и н яться под буграм и, п р о р о стая
сквозь м ассивную си стем у п о п ер еч н ы х волокон, к о то р ая проходи т
пе ср ед н ей линии , подобно больш ом у м осту и н азы в ается м о з о л и ­
с т ы м т е л о м ( c o r p u s c a l l o s u m ) . Э ти во л окн а лучеобразн о р а с ­
х о д ятся в стен ках обоих п о л у ш ар и й и образую т прям ую связь м еж ду
и зви л и н ам и п равой и л ево й стороны . П од м озолисты м телом о бр а­
зу е т с я д р у г а я си стем а волокон, н азы ваем ая сводом ( f o r n i x ) ; м еж д у
>) Все части мозга, около которых находятся полости, при жизни заполнены
складками оболочки, так называемой м я г к о й м о з г о в о й о б о л о ч к и ( р і а
m a t e г), черев которые проходят многочисленные пучки кровеносных сосудов.

—

нею и мозолистым телом есть особая связка. К а к раз перед зр и ­
тельными б угр ам и— там , где по луш ар и я начинают уто л щ а ть сь , в и х
стен ке образуется гангли о зная м асса, называемая п о л о с а т ы м
т е л о м ( c o r p u s s t r i a t u m ) (C . S. ри с. 32-й и 33-й). Она сложного
строения и р азделяется на две главны е части : n u c l e u s l e n t i c ua r i s и n u c l e u s e a u d a t u s. Д альн ей ш и е подробности строения
мозга л уч ш е можно уя с н и ть себе иа р и с у н к а х с соответствую щ ими
объяснениями, а еще л уч ш е на р азрезах мозга.
Рассечение бараньего мозга. Мозг у р азли чн ы х млекопитаю щ их
различается только размерами частей , таким образом, например, иа
бараньем м озгу можно познакомиться со всеми сущ ественны м и чер­
там и человеческого мозга. Д л я новичка рассечение мозга предста­
в л я е т некоторые затруднения, которые можно у с тр а н и ть посредством
знаком ства с руководствам и по анатомии мозга. В числе та к и х можно
ук а з а ть анатомию Го льд ен а ( H o l d e n ) , учебник праігтической ана­
томии дль студентов Морелля (M orell), учебники физиологии Фостера,
и Л а н гл э . Д л я ирепарировки н уж ны следую щ ие и нстр ум ен ты : ма­
л е н ь к а я пила, резец с р уко ятко й и молоток с крючком на р уч ке.
В се эти инструм енты в хо дят в состав медицинского набора и м о гут
быть найдены в любом магазине хи р у р ги ч е ск и х инструм ентов. С верх
того, н уж ны скальпель, пара ножниц, пара пинцетов и серебряный
зонд. При случае можно обойтись без э т и х инструм ентов (за исклю ­
чением пинцетов), п о льзуясь вместо н и х домашними орудиями.
П ри анатомировании прежде всего сл е д у е т с н я ть черепную
п о к р ы ш к у мозга. Н уж н о д л я этой цели сделать два надреза пилой
на вы даю щ ихся ч а с тя х каждого м ы щ елка (суставн ой поверхности
у большого затылочного отверстия, где вхо ди т спинной мозг) и д а­
лее вперед до височиых костей животного. Затем надо сделать два
надреза, которые пересекались бы с этим под угло м на лобной кости.
Л и н и я разреза определится после неско льких попыток. П ри этом
тр еб уе тся большое и скусств о , чтобы пи ла не задела местами самого
мозга. Д алее нуж но в зяться за долото: поставив его на подпилен­
ное место, мы можем ударам и молотка проломить недопиленный
промеж уток. К о гд а черепная покры ш ка начнет колебаться, то это
значит, что ее можно отделить. Т о гд а нуж но вонзить крю к под ее
переднюю ч а сть и сильно д ер н уть. К о стн ы й покров о тд е ли тся, оста­
вив под собою надко стни ц у (p e г і о s t о и га) внутренней своей поверх­
ности, примыкаю щ ую к основанию черепа и покрываю щ ую мозг —
т а к называемую d u r a m a t e r или твердую (внешнюю) мозговую
оболочку. Она долж на быть расщ ипана в о к р у г и с н я та по краям;
то гда откроется м я гкая (внутр ен няя) оболочка мозга — p ia m a t e r ,
переполненная кровеносными сосудами, разветвления которых про­
хо д я т по тка н и . Затем нужно осторожно освободить мозг от р іа
m a t e r . Всего л у ч ш е начать это делать с переднего конца и , посте­
пенно заворачивая оболочку, д в и га ться к тыльной ч а сти . Л е гк о при
этом повредить о ' б о н я т е л ь н ы е д о л и : и х нуж но осторожно вы­
делить из у гл у б л е н и я у основания черепа, в который они прони­
каю т в виде разветвлений, направленны х через кость в носовую
полость. Затем нужно б уд ет обрезать зрительные нервы— всего лучш е

61

—

у и х п ерекр естка ( c h i a s m а) прикрепляющие^ мозг к н и зу к черепу.
Д алее с л е д у е т подмозговой придаток, который^нужно ° ^ ить по­
зади. Ои прикреплен к м озгу с помощью ш е и ки , гак
в о р о н к и ( i n f u n d i b u l u га), в верхнюю ч а сть которой н а небольшое
расстояние у гл у б л я е т с я вниз полость 3-го ж елудо чка. У это
нет определенной ф ун кц и и — вероятно, она рудим ентарны
р < •
О круж аю щ ие нервы, о кото ры х мы не будем говорить, долж ны оыть

Рис 34-й Человеческий мозг снизу с обозначением, нервов (Генле): * об™ ™ ь .н,й И зрительный, III окуломоторный, IV trochlcaris. V trigeminus, VI abducens
oculi VII facialis, VIII слуховой, IX glosso-pharyngeus, X pneum ogastricus, XI acces­
sorius ЛѴіШаіі. XII hypoglessus, nc 1 cervicalis primus etc.

последовательно разрезаны. И х положение в мозгу указано на рис.
34-м. Перерезав и х и т у ч а сть , которая покрывает пром еж уток пол^ ш ариям и и мозжечком по краям , м іі легко можем в ы н уть мозг.
Е г о сле д ует исследовать, пока он свеж. Е с л и нуж но запастись
д л я исследований несколькими мозгами на продолжительное время,
то лѵчш е всего сделать следую щ ее. Сначала п о грузить мозги не­
дели на две и л и менее в раствор хлористого ц и нка такой плотности,
чтобы мозги в нем плавали. Это разм ягчает м ягкую мозговую ооолочкѵ которую после того можно сним ать не по кусо чкам , а прямо
больш им и ло скуткам и . Затем достаточно п о гр узи ть мозги в слабый
раствор алко го ля, чтобы они со хранили неопределенное время свою

—

62

—

креп о сть, эласти чн ость и естественную форму; впрочем , все части
и х п р и м у т однообразны й белы й цвет. П еред п о гру ж ен и ем в пер вы й
раство р н у ж н о р азъ ед и н и ть все наиболее поверхностны е с вя зи
частей , чтобы п р и вести ж и д к о сть в соприкосновен ие с maximum’OM
п оверхности. Е сл и м озг и с с л е д у е т с я в свеж ем ви де, то н уж н о осто­
рож н о у д ал и ть м ягкую мозговую оболочку, по возм ож ности, ото­
всю ду с помощ ью п и н ц ета, с к а л ь п е л я и нож ниц. П ри этом в про­
м еж у тках м еж д у м озж ечком и продолговаты м м озгом вы найдете
остатки тонкой прозрачной влаж ной п а у т и н н о й о б о л о ч к и
(m e m Ъ r a n а а г а с h n о i d о а).
Т е п е р ь мы мож ем рассм о треть п о д р азд ел ен и я м озга в н ад л е­
ж ащ ем п о р яд к е. П одробности об и зви л и н ах , к ровен осн ы х сосудах
и н е р в а х ч и тател ь н ай д ет в сп ец и альн ы х руководствах — мы этих
ч астей м озга р азб и р ать зд есь н е будем .
П ри в згл я д е н а м озг мы видим сл ед ую щ ее. П о л у ш ар и я с г л у ­
бокою продольною щ елью в сер ед и н е отчасти прикры ваю т м елко
изборож денны й м озж ечек, которы й вы сту п ает сзад и , в свою оче­
р ед ь п р и к р ы в а я почти в е с ь продолговаты й мозг. С няв п о л у ш а р и я ,
мы у в и д и м при м ерн о н а полдю йм а п о д и х поверхностью блестящ ее
белое м о з о л и с т о е т е л о ( c o r p u s c a l l o s u m ) . По сер ед и н е м оз­
ж е ч к а н ет п ер его р о д к и , вм есто нее есть возвы ш ение.
С м отря н а м озг сн и зу, мы ещ е мож ем ви деть часть п родоль­
ной щ ел и в п ер ед н ей ч асти и с обеих сторон обонятельны х долей,
которы е у овцы гораздо -больш е, чем у человека. Д а л е е мы видим:
зр и т е л ы ш е нервы и и х п е р е к р е с т ( c h i a s m a ) , в о р о н ку ( i n f u n dib u l u m ) , пер ер езан н у ю к а к р а з позади них; п озади ее н еп ар н ы й
с о с к о в и д н ы й б у г о р о к ( c o r p u s a l b i c a n s или m a m i l l a r e ) ,
ф у н к ц и и которого н е и зв е с т н ы — у чел овека это п ар н ы й орган. Д а ­
л е е ви дны н о ж к и (с r u г а), сп у скаю щ и еся и а в а р о л и е в м о с т и
к а к бы отн о сящ и е во л окн а н азад. З атем сл ед у ет в а р о л и е в м о с т ,
гор аздо м енее вы даю щ ий ся, чем у ч ел овека, и, н акон ец , сзад и по­
я в л я е т с я п родолговаты й м озг, ш и ро к и й , п л о ски й орган, несколько
больш ий по р азм ер ам , ср авн и тел ьн о с д р у ги м и . В аролиев мост по
ф орм е напом инает воротн ичек, соединяю щ ий обе п оловинки моз­
ж еч к а и о кр у ж аю щ и й п р о до лго ваты й мозг, во л окн а которого, вы йдя
и з-п о д в о р о тн и ч к а, р азд ел яю т его н а две нож ки. В нутрен н и е отно­
ш ен и я эти х ч астей всл ед стви е их слож ности тр уд н о описать словам и.
Т еп ер ь о б р ати м ся к исследованию м озж ечка. Вы нем с о с у д и ­
сты е сп л етен и я м ягкой м озговой оболочки, наполняю щ ие четверты й
ж ел у д о ч ек , и сделаем ви дим ой п о вер х н о сть продолговатого мозга.
Ч е т в е р т ы й ж е л у д о ч е к о бр азу ет тр ех у гол ьн о е у гл у б л ен и е,
в е р ш и н у которого п р е д с т ав л я ет сза д и точка, н азы ваем ая c a l a m u s
s c r i p t o r i u s. О тсю да очень тонки й зонд м ож ет п р о н и кн у ть в ц ен ­
тр ал ьн ы й к ан ал спинного х р еб та. Боковы м и гр ан и ц ам и ж ел у д о ч к а
с обеих сторон с л у ж и т в e p е в ч а т о е т е л о ( c o r p u s г ѳ s t i f о r m e),
которое входит в м озж ечек, о б р азу я p o d u n c u l u s i n f e r i o r с к аж ­
дой стороны . К онцевы е ч асти спинного м озга своим р асхож дением
охва т ыв а ют - c a l a m u s s c r i p t o r i u s и п р одолж аю тся в п родолгова­
ты й м озг в виде f a s c i c u l i g r a c i l e s . П оследни е с н а ч ал а отделены

от ш и р о к и х с. r e s t i f o r m i a тонкою щ елью . Но в п е р е д н е й ч а с ти
щ ел ь и сч езает, и „тон кая“ и „к а н а то о б р а зн а я “ п ер ем ы ч ки скоро
с т а н о в я т с я ’сн ар у ж и неразличим ы м и. У н и ж н еи п о вер х н о сти п р долговатого м озга сл ед у е т обрати ть вн и м ан и е н а п е р = ® “ *
р а м и д ы, по одной с к аж д о й стороны ср ед н ей щ ел и . Эти п и рам и ды
п ер екр ещ и ваю тся и п о к ры ваю тся с п ер е д и В а р о л и е в ы м м о с т о м ,
ш и роким поперечны м поясом , о кр у ж аю щ и м и х н а подо б
р
н и к а и входящ им с д в у х сторон
в м озж ечек в ви де с р е д н и х н о ­
ж е к . В ар ол и ев м ост им еет в с е р е ­
ди н е небольш ое у гл у б л ен и е , зад­
ни й к р а й его образует с каж дой
стороны t r a p e z i u m . T r a p e z i u m
со сто и т и з волокон, которы е не
о кр у ж аю т п и рам и ды , а, повидим о­
м у, р а с х о д я тс я от нее по сторонам .
У ч ел о в ека они невидим ы . О л и в ы
с у т ь небольш ие вы ступы н а п р о ­
долговатом м озгу, л еж ащ и е к а к р а з
по бокам п и р ам и д и к н и зу от
t r a p e z i u m . Т еп ер ь пр о р еж ем р еd u n c - u l i с е r e b e l И у вх о д а и х в
этот орган: с каж д о й стороны мы
получим по одной п л о ско сти р а з ­
р е за , х отя к ним прим ы каю т части
м озга с тр ех сторон: и з ни х у ж е
мы ви д ели заднюю и средню ю ч а ­
сти; p e d u n c u i u s a n t e r i o r вы ­
сту п ает в п ер ед к c o r p o r a q u a ­
d r i g e m i n а. Т он ки й белы й слой
нер вн ы х волокон м еж д у ними, н е­ Рис. 35-й. Четвертый желудочек etc.
пр ер ы вн о п ер ех о д я щ и й в них, н а ­ (по Гейле). III = третий желудочек.
зы вается v a l v a V i e s s e n s i i . . Он IV = четвертый желудочек. Р = пе­
п о к ры вает ч асть к а н а л а от ч етвер ­ редняя и задняя pedmiculi сегоЪе 1і
разрезе. Сг = corpus restifortno F.
т о ю ж ел у д о ч к а до тр етьего. В ы нув вg.=funiculus
graeilla. C q= corpora quaм озж ечек, мы м ож ем р а зр е за т ь его,
drinemina.
чтобы ви д еть своеобразное р а с п о ­
л о ж ен и е белого и серого в ещ еств а в ф орм е т а к назы ваем ого д р е в а
ж и з н и ( a r b or vitae).
З атем прип одн им ем задню ю часть п о л у ш ар и й и откроем c o r ­
p o r a q u a d r i g e m i n а (их п е р е д н я я часть р а зд в о я е т с я н а n a t e s ,
зад н я я н а t e s t e s ) ; обрати м вн и м ан и е н а ш и ш к о в и д н у ю ж е ­
л е з у (gl a n d ul a p i n e a lis ), небольш ой ср ед и н н ы й орган, р ас п о ­
лож енн ы й к а к р а з п е л ед ними: по в с е й в ер о ятн о сти , это — р у д и ­
м ент к ак о го -н и б у д ь о р ган а, и м евш его зн ач ен и е н а н и зш и х с т у п е ­
н я х о р ган и ческо й эволю ци и. З д е с ь ви ден та к ж е за к р у гл е н н ы й зад ­
н и й к о н ец м озолистого т ел а , п е р е х о д я ш и й от одного п о л у ш а р и я
к др у го м у . Е щ е более отверните задню ю ч асть п о л у ш а р и й , свесьте
и х н а за д к а к можио более и п р о сл ед и те ниж ню ю по вер х н о сть по

—

этом у краю вп ер ед . С п ер ед и она у зк а , с за д и ж е ш и р о к а и н еп р е­
ры вно п ер ех о д и т в свѳд. П ередн и й о тп р ы ск этого о р ган а о п у с к а етс я
к ак р а з п ер е д зр и тел ьн ы м и б у гр ам и , кото р ы е отсю да ви дны вм есте
со сводом н ад ним и и со
средн и м третьим ж ел у д о яком м еж ду ними. К р а я сво
д а, под назван и ем c o r p o r a
f і га b r i a t a, и д я н азад , р а с ­
х о д ятся по бокам дал ее гр а ­
н и ц мозолистого тела, и,
к а к мы увид им , н а п р а в л я­
ю тся в боковые ж елудочки.
Н адо обладать х оро­
ш им топограф ическим та­
лантом , чтобы быть в состо­
ян и и вполне у ясн и ть себе
расп о ло ж ен и е эти х ж ел у - '
дочков д аж е п р и р ассм атр и ­
в ан и и и ощ упы вани и их.
О писы вать их устройство
словам и соверш енно беспо­
лезно. Г лавное, что нуж но
запом нить— это, что они суть
остатки п р еж н ей полости
(теп ер ь это 3-й ж елу до чек )
п ередн его мозгового п у зы ­
р я , и что вп оследствии в
стен ках п о л у ш ар и й п р о и зо ­
ш л о зн ачительное р а зъ е д и ­
нение, та к что боковые ж е­
л уд о чк и сообщ аю тся
с
внеш ним и частям и серпо­
образною загнутою вн утрь
щ елью .
И зучаю щ ий строение
Рис. 36-й. Горизонтальное сечение человеческого М0ЗГа МОЖСТ ИССЛвДОВаТЬ
мозга как раз иад зрительными буграми: Сс1=
Л п о ,т п п и т п і т ,ф™ . .
corpus callosum; C e=corpus striatum ; ls= së p tu m
м а разли чны м и ЩТЯМИ
lucidum; СГ=столбы свода; ТЬо=зри¥вльные бу- ОТИОШеНИЯ МОЗГОВЫХ
чагры; C n= glandula pinelin.(По Генле).
стей. Но л у ч ш е всего Срозать с п о л уш ари й гор и зон ­
тальн ы е лом тики п очти вплоть до у р о в н я м озолистого тел а и р а с ­
см отреть р асп р ед ел ен и е серого и белого вещ еств а н а поверхностях
р азр еза, и з которы х к аж д а я есть т а к назы ваем ы й c e n t r u m o v a l e .
З атем нуж но п о д р езать в н ап р ав л ен и и сп ер ед и к зад и к р а й мозо­
листого тел а. П окончив с этим и р а зд в и н у в п р и л егаю щ и е к п о л у ­
ш ар и я м к р а я р а зр е за , мы увидим полость ж елу д о чк а, кото р ая п ри
д ал ьн ей ш ем р азр е зы в а н и и по бокам и у д ал ен и и п о к ры ш к и п о л у ­
ш а р и й будет ещ е ви днее. Н аиболее зам етны м телом н а ниж ней ее
п о вер х н о сти п р ед стави тся n u c l e u s с a u d a t u s c o r p o r i s s t r i â t i.

65

—

Р а зр е ж ь т е в поперечном н ап р а в л е н и и м озолистое тело близко
от его зад н его к р а я и загн и те передню ю ч асть его вп е р е д и в сто­
р о н у . З а д н и й к р а й ( s p l é n i u m ) , оставлен ны й н а м есте, за к р у г л я е т ся ,
заги б а е тся вн из и н епреры вно п ер ех оди т в свод. П е р е д н я я часть
его т а к ж е неп р ер ы вн а со сводом, но более п р и м ы кает к ср еди н н ои
линии , гд е н ах о д и тся довольно то н кая п ер еп о н к а s e p t u m l u c i d u m ,
тр еу го л ьн о й ф ормы , и е р ех о д я щ а я от одного т е л а к д р у го м у и в
су щ н о сти о бр азу ю щ ая р о д п ер его р о д ки м еж ду соседним и частям и
боковы х ж елу до чков с обеих сторон. В сл у ч ае н уж ды п рорви те

Рис. 37-й. Медиальное сечение человеческого мозга книзу от полушарий: I h —th a­
lamus. C(j=corpora quadrigemina. V. Ш .=трети# желудочек. С от.= ер ед н яя коммнссура. Р~«то.ябы свода. Inf=infundibulum . Op. п.=зрительный нерв Ь. А. Пи­
туитарное тело. A. v .= a rb o r vitae (по Оберштейну).

s e p t u m и обнаж ите верхню ю поверхность свода, ш и ро к ую сзади,
у зку ю сп ер ед и , гд е его п ер ед н и е столбы о п у скаю тся п е р е д третьим
ж елудочком (из у то л щ ен и я п ер ед н ей с т е н к и которого они п ер во ­
нач ал ьн о обр азо вали сь) и, након ец, проникаю т в c o r p u s a l b i c a n s .
П ер ер еж ь те эти столбы и завер н и те и х н азад, обнаж ив зр и тел ьн ы е
б у гр ы м озга и р ассм о трев при этом нижнюю поверхность свода.
Е го р а с х о д я щ и е с я з а д н и е с т о л б ы и д у т н а зад , вн и з и затем
снова вп ер ед и образую т своим и заострен ны м и к р а я м и c o r p o r a
f i m b r i a t a , которы е ограни чиваю т щ ел ь, откры ваю щ ую ся в. ж е л у ­
д о ч ек . ІІо д у ц и л и н д р и ч е ск и е оторочки п о зад и c o r p o r a f i m b r i a t a ,
и д у щ и е п ар ал л ел ьн о им в с т е н к и ж ел у д о ч к а, н азы ваю тся h i p p o ­
c a m p i . П р ед став ьте себе м озолистое тело и сво д у короченны м и в
н а п р а в л е н и и сп ереди к зад и к п о п ер ечн о й с вя зк е, п редставьте,- что
п о л у ш а р и я не вы р о сли сзад и и вн изу зр и тел ьн ы х б у гр о в, тогда
c o r p u s f i m b r i a t u m было бы с обеих сторон верхним и п ередн и м
Джэмс. Психология.

5

—

к р а я м и в стенке ж ел у д о ч к а, н и ж н и й и зад н и й к р а я которого бы ли
бы заднею гр а н и ц е й полосатого тел а, в том м есте, гд е последнее
вы р о стает из t h a l a m u s .
Н ебольш и е зазу б р и н ы к а к р а з позади п ередни х столбов свода
и м еж д у ни м и и б у гр ам и су ть т а к назы ваем ы е f o r a m i n a M o n r o i ,
ч е р ез которы е п у ч к и сосудов п р о х о д а х из ср ед н яго в боковые ж е­
л у д о ч к и . О братите вним ание н а с р е д н ю ю к о м м и с с у р у , соеди­
няю щ ую оба зр и тел ьн ы х б у гр а соверш енно т а к ж е, к а к м озолистое
тело и свод соединяю т п о л у ш ар и я. В се— это эм бриологические ново­
образования. П осм отрите н а п е р е д н ю ю к о м м и с с у р у с ее бо ко ­
вы м и продолж ен и ям и вд оль зр и тел ьн ы х бугров к а к р а з п о д ш и ш ­
ковидную ж ел езу . В среднем сечении зам етьте довольно тонкую
передню ю с т е н к у третьего ж ел у д о ч к а и ее п р о до лж ен и я вн и з к в о ­
ронке.
О тверните или о треж ьте зад н и й кон ец одного из п о л у ш ар и й ,
чтобы ясн о ви деть зр и тел ьн ы е пути , н ап р авляю щ и еся вв ер х к за д ­
нем у у г л у б у гр а. C o r p o r a g e n i e u l a t a , к которы м они та к ж е '
н ан р авляю тся, отчетливо видим ы е у чёловека, у овцы м енее зам етны .
Впрочем, м еж ду соединением зр и тел ьн ы х п у тей и t e s t e s можно
у см о тр еть ни ж н ие c o r p o r a g.
Мы обозрели важ н ей ш и е ч асти м озга. В сего более п о у ч и те л ь ­
ного мож но п о чер п н у ть из продольного р а зр ё за всего органа. Н уж но,
кром е того (на свеж ем м озгу и л и на
затвер д евш ем в двухром овокислом к а ­
л и и л и аммонии д л я со х р ан ен и я ц в е ­
товы х кон трастов серого и белого в е ­
щ ества), произвести поперечны е се ч е­
н и я чер ез n a t e s , c r u r a и п о л у ш ар и я
к а к р а з п ер ед c o r p u s a l b i c a n s . П ри
последнем сечени и о б н ар у ж атся n 11c l e u s l e n t i c u l a r i s полосатого т е л а
и в н у т р е н н я я к а п с у л а (рис. 38-й,
N L и Іс).

П осле всего сказан н ого можно в и ­
деть, что усвоение строен и я м озга п р е д ­
ставл яет нем алы е труд н о сти д л я н ачи ­
наю щ его. И зучаю щ ем у м озг п р и д ется
Рис. 38-й. Поперечное сечение пра- н е р аз,
вы учивш и строение м озга,
вого полушария (по Гегенбауру). позабы ть его, снова вы учить и сн о ва
Cc=corpus caîîosum: pf=cToji6bi позабы ть, п о к а оно не будет прочно
у св о ен о . Т олько с пом ощ ью терп ели в ого

laris.

п о вторения
у сп ех а.

здесь

можно

доби ться

ГЛАВА

67

—

ВОСЬМ АЯ.

,

Ф ункци и м озга.
Общее понятие о нервных Функциях. В е л и я н ач н у у д ар ят ь т о ­
п о р о м по корню д е р е в а , то от моего, д ей стви я ветви не п р и д у т в
движ ение, а ли стьям и ветер п о п р еж н ем у будет м ирно ш ел ести ть.
Е с л и ж е я ударю по ноге человека, то все остальное его тело м гно­
венно тревож но зад в и ж ется и п р и дет в оборонительное полож ение;
П ри чи н а этого р азл и ч и я м еж д у деревом и человеком зак лю чается
в том, что человек им еет нервную си стем у, а дерево нет; ф у н к ц и я
ж е нервной систем ы заклю чается в п ри вед ен и и в с ех частей т е л а в
гарм оническое взаи м одей ствие м еж д у собой. Ц ен трострем и тельны е
н ервы , бу д у ч и возбуж дены каким -н ибудь"ф изически м р азд р аж ен и ем
(грубы м .’ к а к у д а р топора, и ли тонким , к а к э ф и р н а я волна), сооб­
щ аю т свое возбуж дени е нервны м центрам . В озбуж дение, вы званное
в п о сл ед н и х , не остается там , но р а зр я ж а е т ся ч ер е з центробеж ны е
н ер вы , вы зы вая дви ж ен и я, р азли чн ы е у р азл и ч н ы х ж и во тн ы х и п р и
р азл и ч н ы х сти м ул ах . Все ответны е акты имею т по больш ей части
целесообразны й х ар а к т е р . Они отраж аю т вр е д н ы е р а зд р а ж е н и я и
не препятствую т действию полезны х; в сл у ч ае ж е, е с л и р а зд р а ж е ­
ни е само по себе индеф ф ерентно, но сл у ж и т у к аза н и е м н а к ак о ени буд ь отдаленн ое явлен и е, им ею щ ее известное п р ак ти ч еск о е зн а ­
чен и е, действи е ж ивотного н ап р авляю т его к этом у явлен ию и л и
отталки ваю т от последнего, см отря потом у, вредно оно или полезно
д л я ж ивотного. Вот обы денны е п р и м ер ы такого целосообразного
ответного акта. Е сл и я , входя н а во кзал, сл ы ш у к р и к к он д ук ту ра:
„Все по м естам “, то мое сер д ц е н а м иг о стан авл и вается, затем н а­
чи н ает биться, ноги мои в ответ н а м озговы е вп еч атл ен и я от воз­
ду ш н ы х волн, падаю щ их н а барабанную п ер еп о н к у, начинаю т бы ­
стрее д в и гаться. Е с л и н а б егу я с п о т к н у л с я , о щ у щ ен и е п ад ен и я
заставл яет м еня п р о стер еть р у к и в н ап р авлен и и п ад ен и я, чтобы п р е ­
д у п р ед и ть тело от Слиш ком неож иданного толчка. Е сл и в мой гл а з
п о п ал а п есч и н ка, то век и невольно со кр ащ аю тся, а обильны й поток
сл ез как б ы стрем и тся извлеч ь ее оттуда.
Впрочем, эти т р и ответа н а ч у вствен н ы й сти м ул во м ногих
о тн о ш ен и ях разли чаю тся м еж ду собой. З а к р ы ти е г л а за и сл езо те­
чени е, р авн о к а к и сердцебиен ие, соверш енно непроизвольны . Т а ­
кие непроизвольны е ответны е акты назы ваю тся р е ф л е к с а м и .
Д в и ж ен и е р у к п р и п ад ен и и д л я п р ед у п р еж д ен и я то л ч к а м ож ет
та к ж е быть названо реф лексом , есл и оно настолько бы стро, что
я в л я е тся соверш енно непредн ам еренны м . Во всяко м с л у ч а е оно м е­
нее автом атично, чем предш ествую щ ие д в и ж ен и я, ибо чел овек мо­
ж ет сознательно производить его более и ск у сн о и л и совсем не про­
изводить его. Т акого р о да дей стви е, в которы е в р авн о й степ ен и
вх о д ят и в о л е н и е , и р е ф л е к с , н азы ваю тся п о л у р е ф л е к с а м и . Д ви ж ен и е ж е б ега к п ар о х о д у вовсе не заклю чает в себе
ин сти ктивны х элементов. Оно всец ело есть п р о д у кт во сп и тан и я и
5*

— 69 —
—

68 —

п р е д ш е с т в у е т с я сознанием п о дл еж ащ ей достиж ению ц ел и и особым
повелением воли. Это—в о л е в о й акт. Т аким образом , ж ивотны й
р е ф л е к с и волевы е а к т ы нез-аметно п ер ех о д ят одни в д р у ги е ч е р е з
посредство д ей стви й , которы е нередко м огут прои сход и ть автом а­
ти ческ и , но м огут т а к ж е и м од и ф и ц и роваться сознательн ы м вм еш а­
тельством и н тел л ек та.
Нервные центры лягушки. Т еп ер ь п р и см о тр и м ся н еск ол ько ближ е
к нервны м п роц ессам .
И х л у ч ш е всего н ачать ан ал и зи р о вать у н и зш его ж ивотного,,
н ап р и м ер , у л я г у ш к и , и и зу ч ать ф у н к ц и и н ер вн ы х ц ен тр о в путем
ви ви секц и и . Н ервны е центры л я гу ш к и и зобр аж е­
ны н а диаграм м е (рис. 39), кото р ая же треб ует
н и к а к и х поясн ений. П реж д е всего я оп и ш у те
я в л ен и я, которы е о бнаруж и ваю тся в л я г у ш к е по
м ере у д а л е н и я р азли чн ы х долей п ередн и х, частей,
п р ед п о л агая , что это у д а л е н и е будет пр о и зво-/
д и т ь с я тем прим итивны м п утем , к ак и м его обы к­
новенно делаю т студенты , то есть без особы х п р е­
д осторож ностей относительно чистоты операции.
Е сл и мы сведем нервную си стем у л я гу ш к и
к одном у спинном у м озгу, сделав п е р е р е зк у по­
зади о сновани я чер еп а, м еж ду спинны м и п родол­
говаты м мозгом, и чер ез это соверш енно отделим
головной м озг от связи с остальны м телом , то
л я г у ш к а ещ е будет продолж ать ж и ть, но п р о яв ле­
Рис. 39-й. G. Н.=х
н и я ее акти вности б у д у т соверш енно своеобразны .
мозговые полуша­
О на п ер естает д ел ать ды хательны е дви ж ен и я и
рия; О ТЪ.=зрнтелъные бугры; О. глотать; н е оп и рается, подобно норм альной л я г у ш ­
Ь.=зрительны е до­ к е, н а п ер ед н и е л ап ки , а л еж и т н а брю хе, хотя
ли; СЬ.=мозлсечек;
зад н и е л а п к и ее, к а к п р тж де, согнуты и п ри ж аты
М. О.—medulla ob­
к т е л у и вновь приним аю т это полож ение, когда
longata;; S. С .=
п ы таеш ь ся и х вы вести и з него. Е с л и ее опроки­
епинной мозг.
н уть н а сп и н ку , она будет спокойно л еж ать
в таком полож ени и, н е п ы таясь, к а к зд о р о вая л я г у ш к а , вы йти
и з него. О на соверш енно не и зд ает звуко в и и е п ер ем ещ ается.
Е с л и мы повеси м ее з а нос и будем р азд р аж ать кислотою р а зл и ч ­
н ы е ч асти ее к ож и , то она будет производить р я д лю бопы тны х
о б о р о н и т е л ь н ы х дви ж ен и й с целью стереть р азд р аж аю щ ее в е ­
щ ество. Т ак, н ап р и м ер , п р и р азд р аж ен и и кож и н а гр у д и , л я г у ш к а
си л ьн о трет ее обеим и задн им и лап кам и ; п р и р а зд р а ж е н и и вн еш ­
н ей стороны л о к тя, за д н я я нога с той ж е стороны п рип одн им ается
и н ачи н ает сти р ать пятно. П ри р азд р аж ен и и коленки, ее будет те ­
р е ть за д н я я ч асть д р у го й ноги; есл и о тр езать ступню , то остаток
ноги будет тщ етно прои звод и ть таки е ж е оборонительны е дви ж ен и я,
по сл е чего у м ноги х л я г у ш е к н асту п ает п а у за в д в и ж ен и ях к ак
бы м ом ент р азм ы ш л ен и я, а затем бы стро противополож н ая здоро­
в ая н о га п р и н и м ается сти р ать р азд р аж аю щ ее пятно.
Во в с е х эти х дви ж ен и ях самым порази тельн ы м обстоятельством
н а р я д у с и х ц елесообразностью я в л я е т с я точность. В л ягу ш к а х ,.

•сохрани вш и х способность к ощ ущ ению , они и ри надл еж ащ ей с т е ­
п ен и р а зд р а ж е н и я так м ало варии рую т, что и х м аш инообразная
п р ави льн о сть напом инает д ви ж ен и е бум аж ного п ая ц а , которы й
избеж но н ачи нает д р ы гать ногам и, к а к только вы его потннете за .
ш н у р о к . И з эти х д ан н ы х сл ед ует, что в спинном м о з г у л я г у ш к и
д о л ж н а н ах о ди ться гр у п п а к л е т о к и нервны е
которы м р азд р аж ен и я кож и п р евр ащ аю тся в обо Р ° ™ л ьн ы е дви
ж ен и я. Э ту гр у п п у мы м ож ем н азв ать ц е н т р о м о б о р о н и т е л ь
н ы х д в и ж е н и й ' л я г у ш к и . Н о мы мож ем пойти ещ е д ал ее, п ер е ­
р езы вая сп и н н о й м озг в р азл и ч н ы х м естах; это у беди т н ас в том,
что отдельны е его о трезки с у ть сам остоятельн ы е
циалы го завед ую щ и е д в и ж ен и я м и г о л о в ы , р у к и ног. Особенную
акти вн о сть п р о яв л я ет о трезо к, завед ую щ и й дви ж ен и ям и р у к , у сам ­
ц о в в п ериод оплодотворения; эти член ы п р и о тсу тстви и головы и
н о г х ватаю тся за п ал ец , п о ставл ен н ы й м еж д у ними, и долгое вр ,м я
не вы пускаю т его.
_
Подобным ж е образом, опы тны м п у тем доказан о, что и п р о ­
д олговаты й м озг, и зр и тел ьн ы е д о л и , и д р у ги е ц ен тры м еж д у с п и н ­
ным мозгом и п о л у ш ар и ям и л я г у ш к и заклю чаю т в себе м еханизм ,
п р едн азн ачен н ы й д л я точного вы п о л н ен и я актов, отвечаю щ их н а
определен ны е стим улы . Т ак, н ап р и м ер , п р и по ср едстве п р о д о лго ­
ватого м озга ж ивотное гло тает, п р и посредстве его и м озж еч ка оно
пры гает, п л авает и п ер ево р ач и вается н а сп и н ку , п ри п осредстве
зр и тел ьн ы х долей— к в а к а е т п р и щ и п к е. Л я г у ш к а , у которой в ы р е­
зан ы только п о л у ш а р и я , н а неопы тного н аблю дателя производит
вп ечатлен и е норм ального ж ивотного.
О на не только способна п р и н ад л еж ащ ем сти м уле производить
все вы ш еп ри веденн ы е д ей стви я, но п родолж ает, кром е того, р у ко водствн ваться зрением , и если м еж ду нею и источником с в ет а по­
стави ть п р еп я тств и е и при этом то л к ать ее вп еред, то она или пе­
р еп р ы гн ет чер ез п р еп ятстви е, и л и (. бойдет его к р у г ом. 13 надл е' ж ащ ѵ ю п о р у года она об н ар у ж и вает половое стрем ление, причем в
противополож ность соверш енно лиш енн ой головного м озга л я г у ш к е ,
к о то р ая при этом охваты вает л ап кам и чтб попало, сам ец л и ш е н ­
ны й п о л уш ари й , не обнаруж и вает реф лекторного а к та, п о к а ем у
не попадется с ам к а его ж е ви да. Т аки м образом, к а к мы у ж е за­
м етили человек, не п р и вы кш и й наблю дать л я г у ш е к , п ри первом
взгл яд е соверш енно не отличит тако й л я г у ш к и от норм альной, но
и он вск о р е зам етит у нее полное о тсутствие п р ои звольн ы х дви ­
ж ен и й , то-есть, дви ж ен и й вы зван н ы х ие н еп осредственн ы м ч у в ­
ственн ы м вп ечатлени ем . Н еп р еры вн ы е п л авательн ы е дви ж ен и я, п р о ­
изводим ы е таким ж ивотны м в воде, повидим ом у, яв л яю тся роковы м
результатом соп р и к осн о вен и я ч а с ти ц воды с кож ей. К о гд а ж и во т­
ное в воде н атал к и в ается л ап кам и и а п а л к у , п л авательн ы е дви ж ен и я
п р екр ащ аю тся. П осл ед н яя сл у ж и т чувствен ны м р азд р аж и телем , к
кетором у л ап ки авто м ати чески п р и ц еп ляю тся, и ж ивотное о стается
си деть и а п ал ке. Оно не о бн ар у ж и вает ч у в с т в а голода и не п ы тается
сх вати ть ползаю щ ую у него н а н осу м ух у . Ч у вство с т р а х а такж е,
пови дим ом у, чуж до ем у. Словом, т а к а я л я г у ш к а п р ед ставл яет ч р е з­

—

в ы ч а й н о . слож ную м аш и н у в том см ы сле, что ср ед и ее д в и ж ен и й
н ет ни одного, которое не могло бы быть п редви ден о зар ан ее. П ра­
ви льно п р и м ен я я к ней чувствен ны е р а зд р а ж е н и я, мы мож ем с
такою ж е почти вероятностью получить соответотвую щ нй д ви гател ь­
н ы й р е ф л е к с , с какою органи ст п о л уч ает и з о р ган а и звестн ы й
зв у к , вы д в и гая тот и л и д р у го й реги стр .
Но е с л и м ы к н и з ш и м ц е н т р а м п р и б а в и м п о л у ш а ­
р и я , и н ач е говоря, есл и предм етом наш и м эксперим ентов будет
зд о р о вая л л г у ш к а — то гд а все изм ени тся. В добавок к н еп о ср ед ствен ­
ны м ответам н а р азд р а ж ен и е н а ш а л я г у ш к а обнаруж ивает р я д
дл и н н ы х и слож ны х п р ои звольн ы х актов перем ещ ен и я, м отивами
д л я которы х у нее я в л я е т ся нечто ан ал оги ч н о е н аш и м идеям .
К ром е того, ее р еак ц и и н а вн еш ние р а зд р аж ен и я вар и и ру ю т и по
ф орм е. Вместо того, чтобы д ел ать п р и прикосновении к ней просты е
оборони тельны е д в и ж ен и я задним и ногам и, к ак безголовы е и ли
по сл е одного-двух п ры ж ков оставаться неподвиж ной, к а к л и ш е н н а я ,
п о л у ш а р и й , о н а д ел ает цел ы й р я д разнообразны х попы ток беж ать,,
к а к будто стим улом д л я ее д в и ж ен и й с л у ж и л а и д е я опасности, а
н е пр о стое прикосновение р у к и эксп ери м ен татора. П од вли ян и ем
го л о д а т а к а я л я г у ш к а о тп р авляется н а п о и ски за насеком ы ми,
ры бой и л и м елким и л я гу ш к а м и и ловит каж до е и з эти х ж ивотны х
особенны м путем . Э ксприм еитатор н е м ож ет по собственном у п р о и з­
в о л у за ста в и ть ее к в ак ать , вп ол зать н а д о ску , п л авать остан авлир ать ся и т. п. Е е дей стви я н ел ьзя рассч и тать зар ан ее и точно п р ед/с к а за т ь . Г л авн о й ее р еа к ц и е й бы вает стрем л ен и е у б еж ать, но она
м о ж е т сд ел ать и что-нибудь другое, даж е^ н а д у т ь с я и стать совер­
ш ен н о п ассивной в н аш и х р у к а х .
Т аковы обы кн овен н о -н аблю даем ы е я в л е н и я и таковы вп ечат­
л ен и я , получаем ы е нам и При опы тах н ад л я гу ш к ам и . И з них
необходим о следую т некоторы е общ ие вы воды . Вот п ер вы й из
них.
Действия, вызываемые теми или другими цент­
рами, со п р о в о ж д аю т с я у п о т р е б л е н и е м тех же мышц,
К о гд а за д н я я нога безголовой л я г у ш л и сти р ает с кож и к и сл о ту ,
то она приводит в дви ж ен и е все те м ы ш цы ног, которы е д р у га я
л я г у ш к а с неповреж денн ы м и продолговаты м мозгом и мозжечком
со кр ащ ает, пер ево р ачи ваясь со Спины н а брю хо. П равда, м ы ш ечны я
со к р а щ е н и я в обоих сл у ч а я х разли чно ском бированы , но зато и
р е зу л ь т а т ы весьм а разли чны . О тсю да с л ед у е т заклю чить, что в
спинном м озгу су щ ествую т особы е п р и сп осо бл ен и я клето к и воло­
кон д л я тр ен и я л ап кам и по кож е, в продолговатом м озгу— д л я п е­
р ево р ач и ван и я тел а, etc. Подобным ж е образом в зр п тел ьн ы х б у гр ах
есть сп ец и альн ы й м еханизм д л я п ер еп р ы ги ван и я ч ер ез п р еп я тств и я
и д л я со хр ан ен и я т е л а в равновеси и п р и дви ж ен и и , в зр и тел ьн ы х
д о л я х — д л я п о л зан и я н азад. Но д л я п о л у ш ар и й мы н е долж ны
п р ед п о л агать н и какой сп ец и ф и ческой м аш инообразной к оординац ии
м ы ш ечны х сокращ ени й, так к а к наличн ость этого о р ган а не вносит
с собой н и как ой новой ф ормы дви ж ен и я, но только разли чны м обра­
зом о п р еделяет поводы , по которы м возн икаю т дви ж ен и я, п р и д а в а я

71 —

обы чны й стим улам м енее роковой и м аш ин® образны й х ар ак тер . Мы
им еем более веск и х оснований п редп олагать, что и м п у л ьс д л я д ви ­
ж ен и я л я г у ш к и , вы тираю щ ей л ап кам и к и сл о ту , п о сы лается п олу­
ш а р и я м и в сп ец и альн ы й м ехан изм спинного м озга, п р ед н азн ач ен ­
ны й д л я произведения им енно этого дви ж ен и я. П одобны м ж е обра­
зом, когда но р м ал ьн ая л я г у ш к а хочет п р ы гн уть, ей н уж н о только
п о сл ать из п о л у ш а р и й и м п у л ьс в п ры гательн ы й ц ен тр зр и тел ьн ы х
бугров и ли д р у го й части м озга, гд е такой ц ен тр н аходи тся, и по­
сл ед н и й у ж е п ри м ет н а себя все подробности вы полнени я д в и ­
ж ен и я. П о л у ш а р и я подобны полковн ику, которы й дает солдатам в
общ ей ф орм е п р и к азан и е сд ел ать такое-то д ви ж ен и е, но не у к а зы ­
вает, к а к им енно его нуж но сделать.
Т ак и м образом, одна и таж е м ы щ ца в р азл и ч н о й степени
п р и н и м ает у ч асти е в р азл и ч н ы х д в и ж ен и ях , вх о д я в р азли чн ы е
ком бинации с д р у ги м и м ы ш цам и д л я совм естного д ей стви я в с п е ­
ц и ал ьн ы х ф орм ах слож ного дви ж ен и я. П р и каж д о й особой ф орм е
д ви ж ен и я стим улом д л я него с л у ж и т особая ф орм а чувствен ного
р а зд р аж е н и я , стим улы ж е, вы зы ваю щ ие к геятельн о сти п о л у ш ар и я,бываю т более слож ного х ар ак тер а, я в л я я с ь ком п л ексам и ч у вствен ­
ны х р а зд р аж ен и й , образую щ им и вн еш н и е объекты .
Низшие центры голубя. Мы получим соверш енно те ж е р е зу л ь ­
таты , е сл и вместо л я г у ш к и возьмем гол у б я, осторож но вы реж ем
ем у п о л у ш а р и я и подож дем , п о к а он не п о п р ави тся от о п ер ац и и .
Н ет такого естественного движ ения, которого эта л и ш ен н а я м озга
п т и ц а не м огла бы произвести ; даж е чер ез несколько дней' мож но
будет зам етить, что она д в и гается под вли ян и ем ц ен тр ал ьн о го р а з­
д р а ж е н и я — произвольно. Но у нее более нет н и эм оций, и и тустинктов. Вот зам ечательны е слова Ш р е д е р а по этом у поводу, j /
„Ж ивотн ое, лиш енн ое п о л уш ари й , д в и гается в м ире тел,
им ею щ их д л я него одинаковую ц ен у . Оно, согласно счастли вом у
вы раж ению Г о льц а, б е з л и ч н о . В сяк и й п р едм ет д л я голубя, л и ­
ш енного п о л у ш ар и й , только зани м аю щ ая пространство м асса, он
с во р ачи вает с дороги п ер е д норм альны м голубем та к ж е, к а к п е р е д
кам нем . Off способен всп р ы гн у ть и н а первого, и н а по сл ед н и й без­
разли чно. В се авторы сх о д ятся в том, что такой гол у б ь н е р а зл и ­
чает, стоит л и н а его дороге н ео д у ш евл ен н ы й п редм ет, собака,
к о ш к а и л и х и щ н ая п тиц а. У такого су щ ества н ет ни вр аго в , ни
д р у зей : в самом м ногочисленном общ естве себе подобны х оно ж и ­
вет одиноким . Томное воркован ие сам ц а производит н а э т у п ти ц у
та к ж е м ало впечатлени я, к ак и ш у м сы плю щ егося го р о х а, и зв у к
сви стка, которы м сзы ваю т п тиц в час корм лени я. П одобно п р ед ­
ш ествовавш им эксперим ентаторам я н и к о гд а н е наблю дал, чтобы
гол у б и ц а, л и ш ен н ая п о л у ш ар и й , о твечала н а у х аж и ван и е сам ца.
С ам ец, л и ш ен н ы й п о л уш ари й , ин огда во р к у ет цел ы й день и обна­
р у ж и в а е т явны е п р и зн ак и полового во зб у ж д ен и я, но его волнение
беспредм етно, д л я него соверш енно безразличн о, здесь сам к а, и л и
нет. Е с л и посадить са м к у около него, то он о ставляет ее н езам е­
ченной. Подобно тому, к а к сам ец не о бр ащ ает вн им ания н а сам ку ,
по сл ед н яя не обращ ает вн им ания н а детены ш а. П тенцы м огу т еле-

— 72 —
довать за матерью, неотступно пр о ся п и щ и , но мать будет, т а к же
мало обращ ать внимания на н и х , к а к на камень. Го л уб ь, лиш енны й
по луш ар и й — пти ц а в вы сш ей степени р уч ная: он та к же мало
боится человека, к а к ко ш ки и ли хи щ н о й птиц ы .
Общие понятйя о полушарйях. Подводя все приведенные нами
ф акты под о дн у общую ф о р м ул у, мы можем сказать следую щ ее:
н и з ш и е ц е н т р ы д е й с т в у ю т п о д в л и я н и е м т о л ь к о не­
посредствен ны х ч у в ств е н н ы х возбуждений, полушар и я ж е д е й с т в у ю т по у с м о т р е н и ю : о щ у щ е н я я , в о с п р и ­
н и м а е м ы е и м и , с л у ж а т л и ш ь и о в о д а м и. Усм отрение это
должно заклю чаться не в чем ином, к а к в воображаемом предви­
дении различны х о щ ущ ени й , вариирую щ их в зависим ости от х а ­
рактер а предш ествую щ и х действий. Е с л и я при встрече с гремучей
змеей отступаю назад, зная, с' каким опасным животным имею дело,
то психологическими элементами моего предусмотрительного сообра­
ж ения были: более и ли менее живое представление движ ений го­
ловы животного, внезапной боли в ноге, состояния у ж а с а , опухоли '
укуш е н н о й части тела, чувства озноба, бреда, наконец, кар тина
собственнй смерти и связанного с нею р азруш ени я всех надежд на
б уд ущ ее. Но весь этот р яд представлений я строю из прежнего
опыта. Они с у ть в о с п р о и з в е д е н и е того, что я сам переиспы ­
та л , и ли чему я был свидетелем. Короче с ка за ть — это воспроизве­
денные о т д а л е н н ы е от настоящ его восприятия представления;
таким образом, главное различие меж ду нормальный и лиш енным
полуш арий животным заклю чается в* том, что п о с л -е д н e е п о ддается влиянию только непосредственно восприни­
м а е м ы х о б ъ е к т о в , первое же р е а г и р у ю т и на о б ъ е к т ы
п р е ж н и х опытов.
В в и д у этого можно, д у м а т ь , что п а м я ть п р е д с т а ­
в л я е т г л а в н ы м о б р а з о м ф у н к ц и ю п о л у ш а р и й . Следы
преж н их опытов, известным образом запечатлеваясь в н и х, должны
в т е х с л у ч а я х , когда и х возбуж дает непосредственный сти м ул , ожи­
в ать в виде представлений отдаленны х б л аг или зол и затем посы­
л а ть по соответственно приспособленным
двигательны м п у тя м и м н ульс к устр ан е­
нию зла и обеспечению блага. Е с л и мы
уподобим нервные токи электрическим ,
то можно будет сравнить нервную си сте ­
му С иод полуш ариями с электрическим
элементом, в котором идет прямой ток по
линии S... С... М (р и с. 40-й) от органа
чувств к мышце. П о луш ар и я удлиняю т
это т п у ть обходною пунктирной линией,
которая изменяет прямой п у ть при и х
вмеш ательстве. П редставьте себе усталого
Рис. 4о-й.
путеш ествен н и ка, который после длинной
дороги в ж ар ки й день вздум ал прилечь
на сырую землю под землю клена. О щ ущ ения приятного покоя и про­
х л а д ы , сопровождаясь мозговым током по прямому п у ти , е сте ­

ственн о долж н ы вы звать ослабление м ы ш ечного тона; п у теш ествен ­
н и к готов у ж е п о гру зи ться в опасны й д л я здо р о вья сон, к а к в д р у г
д л я то к а откры вается свободны й п у ть по п у н к ти р н о й линии ,
часть то ка н а п р ав л я ет ся по ней и вы зы вает в ум е дрем лю щ его
воспом инания о к атар р е и ревм атизм е; воспом инани я эти о держ и­
ваю т и ер евес н ад непосредственн ы м и чувствен н ы м и сти м ул ам и —
человек встает и пр о до лж ает свой п у т ь до того м еста, гд е можно
приятно отдохнуть, не р и с к у я иоилатнться здоровьем . Н емного
ни ж е мы п о стараем ся вы яснить тот способ, с помощ ью которого
п о л у ш ар и я, повидим ому, яв л я ю тся х р ан и л и щ ем подобны х воспо­
м инаний, а теп ер ь приведем н ескол ько со об раж ен и й , б л аго п р и ят­
ствую щ их этой гипотезе.
В о-первы х, без п о л у ш ар и й ии одно ж ивотное не м ож ет р а з­
м ы ш лять, обдум ы вать, о ткл ады вать и звестн ое дей стви е, тщ ательн о
взвеш и вать и сравни вать м еж ду собою р азли ч н ы е мотивы . Словом,
д л я су щ ества, лиш енного п о л у ш ар и й , осторож ность— н едо сту п н ая
добродетель. С ообразно с этим, мы видим , что п р и р о д а п о р у ч и л а
м озгу, а не низш им центрам , те ф у н к ц и и , п р и соверш ении которы х
осторож ность есть добродетель. О на до б р о д етел ь во в с ех тех с л у ­
ч а я х , к о гд а ж ивое сущ ество н ах о ди тся в зави си м ости от слож ного
ком п л екса о круж аю щ и х яв лен и й . И менно в т а к и х у с л о в и я х н ахо­
д я т с я вы сш и е типы ж ивотного ц а р ст в а , и чем слож нее ср ед а, в
которой н ах о д и тся ж ивотное, чем вы ш е мы его ставим , тем м енее
актов способно оно вы полнить без пом ощ и в ы сш и х центров. У л я ­
г у ш к и многие акты п р о и сх о д ят всецело в зави си м ости только от
н и зш и х центров; у п ти ц т а к и х актов м еньш е, ещ е м енее их у гры ­
зунов, у собаки , наконец, у обезьян и у ч ел о в ека и х почти вовсе нет.
Господство вы сш и х центров н ад ни зш им и д а е т ж ивотном у
очевидны е п р еи м у щ ества. Возьмем д л я п р и м е р а а к т сх ваты ван и я
пи щ и и предполож им , что он у данн ого ж ивотного со вер ш ается п у ­
тем р е ф л е к с а п ри по ср едстве н и зш и х цен тр о в. В таком с л у ч а е
ж ивотное обречено роковы м образом бр о саться н а нее, гд е только
о н а ни п о п адется, не взи р ая н а окруж аю щ ую обстановку; оно такж е
н е м о ж е т противодействовать этом у влечению , к а к во д а н е м ож ет
н е к и п е т ь , к о гд а под котлом р азл о ж ен ого н ь. К аж дую м и н у ту
оно оу дет р и ско в ать п о п л ати ться ж изны о за свою прож орливость.
Ж и зн ь его будет п р ед ст а в л ят ь неп р ер ы вн ы й р я д опасностей: ем у
б у д у т у гр о ж ать н ап ад ен и я м сти тел ьн ы х вр агов , л о в у ш к а , я д , вр ед ­
ны е п о сл ед стви я обж орства. В с и л у п р ям о й зави си м ости от своего
самого низкого полож ени я н а ум ственной скйле, оно неспособно и р и
виде п р и влек ател ьн о й п и щ и подум ать и взвеси ть опасность, которая,
быть м ож ет, при этом у гр о ж ает ем у, неспособно у п о тр еб и ть у си л и е
воли, чтобы поголодать н ескол ько долее. Е с т ь ры бы , которы е, б у ­
д у ч и пойм аны н а крю чек, сн яты с него и брош ен ы в воду, то тч ас ж е
сн о ва автом атически за него х ватаю тся— они п о п л ати л и сь бы за
н и зк и й уровень своего и н те л л ек та соверш енны м исчезновением своей
породы , еслибы н ео бы чай н ая и х плодовидость н е п р еп ятств о в ал а
этом у. А ппетит и св язан н ы е с ним а к т ы сд ел ал и сь, таки м образом ,
у вы сш и х позвоночны х ф у н к ц и ям и мозга. Оне п р екр ащ аю тся, к ак

—

—

74 —

только ф изиолог, вы р езав вы сш и е ц ен тр ы , п р ед о став л я ет н и зш и м
дей ство вать сам остоятельно. Л и ш ен н ы й м озга го л у б ь у м и р а е т с го
л о д у д аж е н а к у ч е хлебн ы х зерен.
То ж е сам ое можно наблю дать н а половы х отп р авлен и ях . У
п ти ц они обусловлены цельностью п о л уш ари й . Е сл и последние вы ­
р езан ы , то голубь у ж е более н е о бр ащ ает вн им ание н а к л еван и е и
во р ко ван и е своей подр у ги . Г о льц н аш ел , что во вр ем я течки с у к а
не производ ит н и к ак о го вп ечатлени я н а кобелей, у которы х вы р е­
за н а зн ач и тел ь н ая часть м озговой ткан и . Ч и тавш и е дарвин овское:
„П ро и сх о ж ден и е ч ел о в ек а“ знаю т, к ак о е огромное зн ач ен и е д л я
у л у ч ш е н и я породы авто р п р и п и сы вает половом у подбору. П оловой
а к т н е со вер ш ается ж ивотны м до тех пор, п о к а в о кр у ж аю щ ей об­
стан о вке не н а й д у т с я бл аго п р и ятн ы е д л я сл у ч к и ф и зи чески е и
п си х и ч еск и е у сл о ви я,— и звестн ая пора, года, и звестное место, п р и ­
в л е к а т е л ь н а я сам ка. У л я г у ш е к и ж аб половы ми ф у н к ц и ям и заве;
дую т ни зш ие центры . Б л а г о д а р я этом у, они автом ати чески отдаю тся
непосредственн ом у половом у возбуж дению , бу д у ч и почти совер­
ш енн о л и ш ен ы способности'К вы бору сам ки. С л у ч ка со вер ш ается
„per las et nefas“ ин огда м еж д у сам цам и, ин огда с м ертвы м и сам ­
кам и в л у ж а х н а больш ой дороге, гд е сам ец р и ск у е т бы ть р а зд а вленны м во врем я сам ого полового акта. К аж дую в ес н у всл едстви е
этого ги б н у т м ассы ж ивотны х.
Н ет надобности до казы вать, в к ак о й зн ач и тельн о й степени
к у л ь ту р н о с ть ч е л о в е ч е с к о т о бщ ества зави си т от его чистоты в
сф ер е половы х отнош ений; едвал и какой-либо и н ой ф актор боле«
о п р ед ел я ет р а зн и ц у меязду ц и ви л и зац и ей и варварством . С физио­
логи ческо й точки зр ен и я ц ел о м у др и е есть не что иное, к а к способ­
ность п о д авл ять непосредственн ы е чувствен ны е п о б у ж д ен и я с п о ­
мощ ью возн икаю щ и х в м озгу эстети ч еск и х и л и м о р ал ьн ы х со об ра­
ж ен и й относительно неум естн ости подобны х п о б у ж д ен и й в данную
м инуту, т а к что удо вл етвор ен и е половы х потребностей зави си т
здесь от того, задерж иваю т л и его, или н е п р еп ятствую т ем у
вы сш и е центры .
В области ду ш евн ой ж и зн и , обусловленной ф у н к ц и ям и самого
мозга, наблю даю тся таки е ж е степени больш ей и л и м еньш ей спо­
собности п р едви ден и я. Во все в р ем ен а человек, которы й в своих
п о сту п к ах р у ко во д ству ется наиболее отдаленны м и ц ел ям и , сч и тал ся
наиболее ум ны м . Б р о д я га , ж и в у щ и й из ч ас а в ч ас, как о й -н и б у д ь
ц ы ган , у которого заботы н е и д у т д а л ь ш е завтр аш н его д н я, х о ­
л о с т я к , и н тер есы которого ограничиваю тся его собственной ж изнью ,
отец сем ьи , т р у д я щ и й с я д л я дру го го п околения, патриот, о тстаи ­
ваю щ и й и н тер есы целого общ ества и целого р я д а поколений , и,
н акон ец , ф и л о соф и святой , ж и ву щ и е н а п о л ьзу ч ел овечества и
вечн ости— все эти л и ц а образую т одну непреры вную и ер ар хи ю , и
в этой и е р ар х и и каж ды й вы сш ий чл ен п р ед ставл яет вы сш ее про­
явлен и е того взаи м о дей стви я, в котором находятся вы сш и е мозго­
вы е ц ен тры к подчиненны м им низш им .
Теория автом ати зм а. Н ервны е токи, п р о х одящ и е по „п у н к ти р жым л и н и я м " и обусловливаю щ ие п ам ять и п р едставл ен и е о тдален­

»

75 —

н ы х целей, с ф изиологической стороны долж но р а ссм атр и в ать по
п р и м ер у аналогичны х п р о ц ессо в в н и зш и х ц ен тр ах . Е сл и эти п о ­
сл ед н и е процессы мы р ассм атр и вал и , к а к ■р еф л ек сы , то и ^в тех
долж ны ви деть такж е р еф лек сы . В обоих с л у ч а я х нервны й ток,
войд я в м озговой ц ен тр , со вер ш ает по нем у и звестн ы й п уть и
затем переходи т в м ы ш цы ; но в то врем я, к а к в н и зш и х
ц ен тр ах этот п у т ь п р ед став л ял р я д нем ногочисленны х р еф л е ­
ксов м еж ду определен ны м и гр у п п ам и нервн ы х клеток, в п о л у ш а ­
р и ях реф лек сы эти гор аздо слож н ее и н еустой чивее. К а к мы у в и ­
дим, нервн ы е п р о ц ессы в вы сш и х ц ен тр ах н е изменяю т р еф л ек то р ­
ного типа, отли ч аясь от процессов в н и зш и х ц ен тр ах только ко­
личественно, а не качественно. С ведение всех н ер вн ы х процессов
к основном у ти п у р е ф л е к с а составляет один и з основны х п р и н ц и ­
пов соврем енной н ервн ой ф изиологии. С этим принципом связаны
две диом етрально противополож н ы х теори и относительно взаи м о­
дей стви я нервн ы х ф у н к ц и й и сознательны х процессов. Н екоторы е
авторы , п о л агая, что в ы сш и е волевы е акты не м огут со вер ш ать ся
без р у ко во д ства со зн ан и я, заклю чаю т, что и с н и эщ и и и р е ф л е ­
ксам и связан ы некоторы е элем енты со знательн ости, х о тя бы эти
элем енты н ах о ди л и сь в спинном м озгу и н е бы ли до ступ н ы вы с­
ш ем у личном у сознанию , связан н о м у с ф у н к ц и ям и п о л у ш ар и и .
Д р у ги е , нах о дя, что р е ф л е к с и полуавтом атически е акты , несм отря
н а свой целесообразн ы й х а р а к т е р , м огут, очевидно, происходить со­
верш енно бессознательно, бросаю тся в другую край н ость, у т в е р ­
ж д а я , будто сознательн ость не и гр ает н и какой р о л и и в ц ел есоо б­
р азн о сти вы сш и х во левы х актов, связан н ы х с ф у н к ц и я м и п о л у ­
ш ар и й . Эти акты , по словам п р ед стави тел ей последнего м нения,
су ть просто-иапросто р езу л ь таты ф изиологического м ехан изм а.
Ч то понять всего л у ч ш е э ту последню ю теорию , п р и л о ж и м
ее к частны м п ри м ерам . Д ви ж ен и е я зы к а и б л еск г л а з во вр ем я
р еч и , движ ение п е р а во вр ем я наш его письма— все это, р а зу м е е т с я ,
яв л е н и я ф изиологического п о р яд к а и , к ак таковы е, м огут им еть
своим и причинам и только чисто м ехан ически е п роцессы . С огласн о
теор и и автом атизм а, если бы мы зн ал и в со вер ш ен стве н ервн ую с и ­
стем у Ш ек сп и р а и абсолю тно все у сл о ви я о к р у ж ав ш е й его среды , то
мы м огли бы п о казать, почем у в и звестн ы й п ер и о д его ж и зн и р у к а
его и сч е р ти л а каким и-то неразборчивы м и м елким и черны м и зн ач­
кам и известное число ли стов, которы е мы д л я к р атк о сти назы ваем
р укописью „Г а м л е та “, мы м огли бы объяснить п р и ч и н у каж д о й
п о м арк и и п ер ед ел к и : Мы в с е бы это поняли , ие п р е д п о л а га я п р и
всем том в голове Ш ек с п и р а р еш и тельн о ни какого сознани я. С лова
и ф р азы мы будем п р и этом р ассм атр и вать, н е к а к 'з н а к и и звест­
ны х идей, а просто к а к чисто вн еш н и е ф акты . П одобны м ж е об­
разом теор и я автом атизм а у тв е р ж д ае т, что мы м огли бы н ап и сать
подробнейш ую биограф ию тех 200 ф унтов, и ли около того, теп л о в а­
той м асссы органи зованного вещ ества, к о то р ая н азы в ал ась М артин
Л ю тер, не п р ед п о л агая , что она когда-либо что-либо о щ у щ ал а.
Но, с д р у го й стороны , ничто не м еш аио бы нам дать столь ж е
подробны й отчет и в ду ш евн ой ж и зн и Л ю тера и л и Ш е к с п и р а, та ­

— 77 —

к о й отчет, в котором н аш ел бы место к аж д ы й пр о бл еск и х м ы сли
и чу вства. Т о гд а д у ш ев н а я ж и зн ь ч ел о в ека п р ед стави л ась бы нам
протекаю щ ей р ядо м с телесною , причем к аж д о м у м ом енту в одной
и з них соответствовал бы и звестн ы й момент в д р у го й , но м еж д у
тем и д р у ги м не бы ло бы ни какоао взаи м одей ствия. Т а к м елодия,
л ью щ ая ся со стр у н ар ф ы , не зам ед ляет и не у с к о р я е т к олебания
по сл ед н и х , та к тен ь п еш ех о д а сопровож дает его, не в л и я я н а ско­
ро сть его ш агов.
В кач естве общ ей кон ц еп ц и и п р и ан ал и зе сам ы х ф и зи о ло ги ­
ч еск и х пр о ц ессо в в нервн ы х ц е н тр ах трудн о п р ед стави ть себе
нечто более соблазн и тельн ое, чем эта строго м ех ан и ч еск ая теор и я
и х деятельности . Но ведь у н ас, кром е того, н а л и ц о с о з н а н и е ,
которое, по всей вер о ятн о сти , подобно всем д р у ги м ф у н к ц и ям , воз­
ни кло, к а к н екоторы й ц ел есоо б р азн ы й продукт; поэтом у в вы сш ей
степ ен и невероятно a priori, чтобы оно ие и гр ал о и звестн о й р оли в
ф и зи о ло ги чески х п р о ц ессах. П о в и д и м о м у — это ро ль избираю щ его
н ач ал а, но, чтобы и зби р ать, оно долж но быть активны м . Б л а г о ­
п р и ятн ы е со сто ян и я соэн ан ия долж ны , таким образом , за д ер ж и ­
ваться, н еб л аго п р и ятн ы е— у с т р а н я т ь с я . Е сл и „ зад ер ж и ван и е“ и
„у с тр а н е н и е“ и звестн ы х со сто ян и й со зн ан и я означаю т в каж дом
отдельном сл у ч ае та к ж е у ск о р ен и е и л и зад ер ж и ван и е соответствую ­
щ и х нервн ы х п р о ц ессо в, то п р и х о д и тся предполож и ть, что н ал и ч ­
ность созн ан и я м ож ет н ап р ав л я ть нервны е п р о ц ессы по тем у пути,
которы й ведет к наиболее благоприятны м д л я созн ан и я р езу льтатам .
Но с д р у го й стороны , что к аж ет с я наиболее благоприятны м д л я
со зн ан и я, то. вообш е говор я, я в л я е т с я наиболее благоприятны м и
д л я организм а. Х орош о и звестен тот ф акт, что удо во льстви я боль­
шею частью ассоц и и р у ю тся с благотворны м и, с тр ад ан и я— с р а з р у ­
ш и тельны м и дей стви ям и вн еш н и х услови й на органи зм . Это можно
наблю дать н а в с ех основны х б и о л о ги ч ески х яв л ен и ях . У душ ение,
л и ш ен и е пи щ и, п и ть я и сна, непом ерны й т р у д , обж оги, р ан ы , во­
сп ал ен и я, д ей стви я я д а —все это в тако й ж е м ере сопровож дается
страд ан и ям и , в как о й утол ен и е гол о да и ж аж ды , отды х и сон д л я
устал о го , тр у д после отды ха и постоянн ое ц вету щ ее здоровье вы ­
зы ваю т чувство у довольстви я. С п ен сер и д р у ги е полагаю т, что эти
со вп ад ен и я п р и ятн о го с полезны м д л я органи зм а, н епри ятного— с
вредны м д л я органи зм а, не о бусловлены какою -то п р ед у стан о влен ­
ной гарм онией, а просто яв л яю тся результатом естественного под­
бора, в си л у которого всяко е ж ивотное, н ах о дящ ее удо во льстви е в
актах р азр у ш и т е л ь н ы х д л я основны х ф у н к ц и й его органи зм а,
долж н о было бы с течением врем ен и непрем енно вы роди ться. Ж и ­
вотное, котором у чувство у д у ш е н и я могло бы до ставлять достаточно
сильное удовольстви е, чтобы застави ть его д е р ж а ть гол о ву под
водой, не прож ило бы до лее 4— 5 мицут.
Н о, е сл и сознаван ие у до во льстви я н е у си л и вает нервного п р о ­
цесса, а сознавание. боли не зад ер ж и вает послед него, то н ел ьзя по­
н ять (без ап р іор н ы х п р ед п о л ож ен и й о су щ ество ван и и некоторой р а ­
зум ной гарм онии м еж д у пси хи чески м и ф изиологически м , п р ед п о ­
лож ен и й , которы е отвергаю тся „н ау чн ы м и “, п р едстави тел ям и теории

автом атизм а), п о ч ем у некоторы е в вы сш ей степ ен и р а зр у ш и т е л ь н ы е
д л я о р ган и зм а п роц ессы , н ап р и м ер , ж ж ен и е, не м огли бы д о ставлять
вел и чай ш аго н а с л а ж д ен и я, а сам ы е необходим ы е, напри м ер, д ы ­
х ан и е, - - вы зы вать см ертельн ую агонию . Е д и н ствен н ая се р ье зн а я
п опы тка об ъ ясн и ть р а с п р е д е л е н и е н аш и х о щ у щ ен и й бы ла с д е л ан а
Г р эн т А лленом в его небольш ом талан тливом п р о и зведен и и : „Ф и­
зи ол о ги ч еская Э стети ка“; в сво и х р а с су ж д е н и я х по этом у вопросу
он безусловно п р и д ает у довольстви ю и страданию зн ачение д ей ст­
вую щ их п р и ч и н , которое так эн ер ги ч н о о твер гается сторонникам и
чистого автом атизм а.

В ероятность и п р а к т и ч е с к а я очеви дность в отдельны х с л у ­
ч ая х энергично сви детельствую т против теор и и автом атизм а, у т в е р ­
ж даю щ ей, будто вс.в н аш и д ей стви я имею т чисто м ех ан и ч ески й х а ­
р ак тер . С точки зр ен и я оп и сательн ой п си х о л оги и (даж е е с л и д о ­
п у сти ть, к а к н а стр. 5-й, что все н аш и о щ у щ ен и я обусловлены
нервн ы м и п роц ессам и , которы е, в свою очер ед зави сят от нервн ы х
токов, вы зы ваем ы х вн еш н и м и р азд р аж ен и ям и ), мы не им еем осно­
ван и й сом н еваться в том, что н аш и о щ у щ ен и я м огут воздей ство­
вать н а обусловливаю щ и е и х нервн ы е п р о ц ессы , б л аго п р и я тств у я
последним и л и аад ер яш в ая их. В этой к н и ге я н е к о л еб л ясь буду
п о льзоваться трад и ц и он н ой терм и н ологи ей здравого см ы сла. Я б у ду
т а к вы р аж аться, к а к будто сознани е в самом д ел е н ап р ав л я л о п р о ­
цессы в нервн ы х ц ен тр ах согласно его целям , а н е яв л я л о с ь б ес­
сильны м , пассивны м зри телем см ены ж и тей ск и х явлен и й .
Локализация Функций в полушариях. Мы ск а зал и вы ш е, что п о л у ­
ш а р и я , зад ер ж и вая, известны м образом вп еч атлен и я от п р еж н и х
нервн ы х токов, долж ны быть органом п ам яти , бл аго дар я котором у

—

78 —

и звестн ы м дей стви ям н аш и м п р е д ш е с т в у е т ож ивани е п редставлен и й ,
п о ч ер п н у ты х и з п р еж н его опы та. Это со об раж ен и е, естественно
п р и х о д я щ е е в гол о ву всяко м у, п р и п ервом зн аком стве с предм етом ,
н аходит ф акти ческо е п о дтверж дение в ф и зи о ло ги чески х в и в и сек ц и я х
и в наблю дениях вр а ч е й за п о сл ед н и е годы . О тдельны й извилины
п о л у ш а р и й имею т особы я ф у н к ц и и , св язан н ы е с тем и л и д р у ги м
о рган ом чу вств и л и с определен ны м и ч ас т ям и м ы ш ечн о й систем ы .
Н е в д ав а яс ь в подробности по этом у вопросу, я п р и в е д у здесь ре­
зу л ьтаты и ссл ед ован и й , наиболее прочно устан овлен н ы е в насто­
я щ е е врем я.

Психическйѳ и Физиологические элементы . Е сть очень тесны й
п а р а л л е л и зм м еж д у способам и ан ал и зи р о вать м озговы я ф у н к ц и и ,
к которы м прибегаю т ф и зи о ло ги и психологи.
С огласно ф р ен о ло ги ческ ом у учению о м озговы х ф у н к ц и я х ,
м озг п о д р а зд е л я л с я н а органы , и з которы х к аж д ы й завед ы вал и з­
вестной стороной чел овеческо й п си х и ки . О рган „лю бви к д ет я м “,
свя зан н ы й с известны м и сознательн ы м и п р о ц ессам и , п р ед ставл ял
всего человека, п о ск о л ь к у тот лю бит детей; о р ган „б л аго го в ен и я“
х а р а к те р и зо в ал ц ел ьн у ю л и чн о сть, п о ско л ьку она п р о являет ч у вства
б л аго говен и я, etc. С п и р и ту ал и сти ч еск ая п си х о л оги я, в свою очередь,
п о д р азд е л я л а д у ш у н а „способности“, из которы х к а ж д а я такж е
п р е д с т а в л я л а целого чел овека в известном отнош ении. Но „способ­
н о сти “ не с у ть п си х и чески е э л е м е н т ы , точно т а к ж е, к ак „о р ган ы “
н е су ть э л е м е н т ы м озга. Н астоящ и е элем енты д у ш и и м озга
м огут быть вскр ы ты только с помощ ью более глу бо ко го анализа.
И м озг, и д у ш а состоят из пр о сты х элем ентов, чу вствую щ и х и

—

79 —

м оторны х. „В се н ер вн ы е ц е н т р ы — говори т д-р Х ью лингс Д ж эк со н
(Hughliügs Jackson), от н и зш и х до сам ы х вы сш и х, образованы из
нер вн ы х ап п а р а то в , восприним аю щ их вп ечатлен и е и сообщ аю щ их
дви ж ен и е... Я не ви ж у , из како го дру го го м атер и ал а м озг м ог бы
бы ть обр азо ван “ . П очти то ж е говорит М ейнерт, н азы в ая к о р у п о л у ­
ш а р и й поверхностью п р о екц и и от каж дой м ы ш цы и от каж дой
ч у встви тел ьн о й то чки поверхности тела. К аж д ая м ы ш ц а и к а ж д а я
ч у встви тел ь н ая т о ч к а по вер х н о сти т е л а имею т п р е д с т а в и т е л я в
ви де п у н к та в м озговой коре; таки м образом , м озг п р ед ставл яет
нечто, нем ногим п р евы ш аю щ ее простую су м м у всех эти х к ор ти ­
к ал ьн ы х точек, которы м в п си х и ч еско й области со ответствует тако е
ясе ч и сл о о щ у щ е н и й и „и дей “ . С у б ъ ек ти вн ая п си х о л оги я в свою
о ч ер ед ь р а ссм атр и в ае т д у ш у , к а к нечто, состоящ ее и з о щ у щ ен и й
и „и д ей “ об о щ у щ е н и ях и дви ж ен и ях. О тнош ение м еж ду о бъектам и
объ ясн яю тся ассо ц и ац и ям и м еж д у идеям и, эм оц и он альн ы я и инсти и к ти вн ы я в л е ч ен и я — ассоц иаци ям и м еж ду и деям и и дви ж ен и ям и .
Это мож но п о к азать н а ди аграм м е, равно вы раж аю щ ей и в н у тр ен ни я, и вн еш н и я отнош ения, обозначив точкам и и л и к р у ж к ам и
н ер вн ы я к л е т к и и „и д еи “, а л иниям и, соединяю щ им и и х —н ер вн ы е
в о л о к н а и ассоц и ац и и . Мы мож ем сом н еваться в том, что учение
об ассо ц и ац и и и дей п р ед ставл яет точное вы р аж ен и е истины , но,
вероятно, оно н ав сегд а со хр ан и т п ед аго ги ч еск о е зн ачение н а гл я д н о й
и л лю стр ац и и п си х о -ф и зи ческ и х процессов. Во всяко м с л у ч а е лю ­
бопытно ви деть, к а к удобно с помощ ью его производить ф и зи о ло ­
г и ч е с к и й ан ал и з. О брати м ся к деталям .
Область двигательны х центров. В вопросе о м озговы х л о к а л и ­
за ц и я х один ф ак т п р е д с та в л яе тс я во всяком сл у ч ае прочно у с т а ­
новленны м , им енно, что „ц ен тр альн ы й “ и зви ли н ы по обоим сторо­
нам р оландовой бороздки и (по к р а й н е й м ере у обезьяны ) g. callosomarginalis (ко тор ая о бр азу ет их непреры вное п р о до лж ен и е по м е­
д и ал ьн о й поверхности, гд е одно п о л у ш ар и е п р и м ы кает к другом у)
п р ед ставл яю т область, ч е р е з которую п р о х одят все дви гател ьн ы е
во зб у ж д ен и я, п о п а д а я по п у ти в подчиненны е центры вар о л н ева
м оста, п родолговатого м озга и спинного м озга, п р и п о ср ед ств е к о ­
то ры х вы зы ваю тся м ы ш ечны я со кр ащ еп и я. С ущ ествовани е этой,
та к н азы ваем о й „м оторной зоны “ , доказан о путем ви в и сек ц и и и
иссл едован и ем стр а д ан и й -м озга. П ри лагаем ы е р и су н к и Ш эф ер а
(Schaefer) и Г о р сл я (Horsley), и зображ аю щ ие топограф ию д в и гател ь ­
ны х центров обезьян ы , н е н у ж даю тся в словесн ы х поясн ен и ях.
Н а р и с. 43-м (по С тар ру ) показано, к а к н ер вн ы я во л окн а с п у ­
скаю тся от • дв и гател ьн ы х центров вниз. В се ц ен тр о стрем и тельн ы е
токи, вх о дящ и е в п о л уш ари я, вы ходят и з ро лан до вой области, к о ­
то р ая , п р е д с т а в л я я некоторого р о д а п ер едаточ н ы й п у н к т, съ у ж и вается ещ е более по м ере у д а л е н и я бороздки от поверхности,
п р о х одя ч ер ез внутренню ю .к а п с у л у , вар о л и ев м ост и части, н ахо­
д я щ и й с я ниж е. Т ем ны е элл и п сы с л ево й стороны диаграм м ы изо­
браж аю т кровяны е ско п л ен и я и л и опухоли, и чи тател ь л егк о м ож ет
ви деть, сл ед я за н ап р ав лен и ем н ер вн ы х волокон, к ак о е н а р у ш е н и е
долж н ы вн ести эти о п у х ол и в дв и ж ен и я н ер вн ы х токов.

— 80 —

О дниц из сам ы х у б ед и тел ьн ы х д о казател ьств в п о л ьзу моторной
л о к а л и зац и и в м озговой к о р е м ож ет с л у ж и т ь болезнь, н азы ваем ая
в н асто ящ ее вр ем я а ф е м и я и л и а ф а з и я . М оторная аф а зи я не
есть ни п о тер я голоса, ни п ар ал и ч я зы к а и л и губ. С традаю щ ий
а ф ази ей м ож ет им еть со вер ш ен н о норм альны й голос, и и н н ер вац и я
его п одъ язы чн ого и л ичны х нервов, за исклю чением связан н ы х с
центром речи, м ож ет со вер ш аться вп олне п рави льн о. Он м ож ет
см еяться, к р и ч ать и д аж е петь, но он не в состоянии пр о и зн оси ть
Нога

Нога

те л а , перекрещ иваясь с нервными волокнами, и дущ и м и от правого
полуш ария к левой половине тела, к а к показано н а р и с. 43-м ниже
б уквы М. Но бывают сл уч аи , ко гда преим ущ ествен ная активность
левого п о луш ар и я не про является наруж ным образом. Это наблю­
д а е тся на т е х о рганах, которые, нахо дясь на обеих сторонах тел а,
м о гут уп р а в л я ть ся левым полуш арием ; -к таки м органам, повиди­
мому, сл е д у е т отнести голосовые органы в и х применении к спе­
циальной, крайне сложной двигательной ф ун кц и и — речи. И х м о гут
иннервировать оба полуш ария с той и д р уго й стороны, равно к а к
и мыш цы туло в и щ а, ребер и диаф рагм ы . Впрочем, специальными

Рис. 44. Схематический профиль левого полушария, затенены тс части, разрушение
коих влечет за собою двигательную („Вгоса") и чувственную („ЛѴегпіске“) афазию.
Рис. 43.

слова: или его речь состоит из бессмысленного набора фраз, или
он говорит неясно, сбивчиво, дурно произнося слова и пользуясь
ими совершенно некстати и неправильно. Иногда речь аф ази ка
представляет просто р яд ничего не зн ачащ и х слогов. Вр всех с л у ­
ч а ях, ко гда после смерти аф азика пр ед ставлялась возможность
произвести вскры тие его мозга, оказывалось, что была повреждена
ниж няя лобная извилина (ри с. 4 4 -й ). Этот ф ак т впервые откры л в
1861-м го д у Бр ока, и с э т и х пор э ту часть мозга стали называть
извилиной Бр ока. У левш ей это поражение всегда н ахо ди тся в
правом п о луш ари и, у нормальных людей— в левом. У больш инства
людей преобладает деятельность левого по луш ари я над д еятель­
ностью правого, то есть, наиболее тон ки я и специальныя движения
у них поручены левому полуш арию . Это объясняется тем ф актом,
что нервныя волокна и д у т от левого по луш ар и я к правой половине

движ ениями речи, с у д я но ф а к т у аф азии, у б ольш инства людей
завед ует обыкновенно только левое полуш арие. П ри повреж дении
этого по луш ар и я человеческая речь р асстр аи вается, хо тя бы правое
полуш арие и оставалось неповрежденным, продолж ая вы полнять
менее специальные двигательны е ак ты , например, движ ение, необ­
ходимые при еде.
Зрительный центр нахо дится в заты лочны х д о л ях. Это я в ств уе т
из тр е х родов возможных доказательств. Повидимому, нервны я во­
локна от левы х половинок обеих сетчаток направляю тся в левое
полуш арие, а от правы х половинок— в правое по луш ари е. Бл аго д ар я
этом у обстоятельству, при поражении правой затылочной доли,
получается „гем ианопсия“ на оба гл аза , то есть обе сетч атки с л е п ­
н у т на и х правые половинки, и пациент тер яет левую половину
зрительного поля. Это ясно можно видеть на р и с ун к е 40-м.
Очень недавно Ш эф е р и М ун к , и сс л е д у я движ ение злазного
яб ло ка, вызываемые гальванизированием зр и тельны х частей коры
Джэмс. Психология.

<5

—

о б е зь я н и собак, н а ш л и о сн о в а н и я п р е д п о л а га т ь с у щ е с т в о в а н и е т а ­
к ого ж е о т н о ш ен и я м еж д у в е р х н и м и и н и ж н и м и ч а с тя м и с е т ч ато к
и н ек о то р ы м и ч а с т я м и зр и т е л ь н ы х д о л ей . П р и р а з р у ш е н и и обеи х

83

—

« у т с т в и е в с е х свето вы х 0^ у ^ 0е™ д ^ а Н?іел овек Т т е р я е т зр и тел ь н ы е
п р е д с т а в л е н и я х зр н тел ъ н ого
р
•
с л е п 0 того, вы званною
„ и д е и “. Это м о ж ет бы ть обуол-°т^
0ВТОЛп 0Вр е ж д е н и е сетч атк и , и
п овреж дениям и кортикальны
Р
„ ^ глазам и делает глаза
з р и т е л ь н ы х п у т е й меж;цу *
л и ш а е т ч е л о в е к а сп особн ости

„

»

„

'

S

S

Ä

'

T

S

? е л м о с т а к у р и т е л ь н ы м о^ е ч а т л е н и я м , ™ b ^ B

—
0

пот e
^ас с о ц и ^
^^^^^^^щ ^зр ен ^^^^р ^зу л ьтат
ч т о о н и о зн ачаю т; с Фи зи о л о г ^ ® ™ °
nlTiT з р и т е л ь н ы х о б р азо в и
п е р е р ы в а с о о б щ ен и я м е ж д у П
Р__
азб ѵ к и и и х со ч е т а н и я —
дл^ ïp y n a

идей.

Так,.

^

с л о в а — служ а,т зн а к а м и для[ и

рв я зь

водящ и х член ораздельн ую р еч ь, f

“

Д виж ений, п рои з-

м еж ду дви гатель-

П р е н и я

п р е р в ^ а , то

ными и ли слуховы м и центрам и
ц
P
н е в ы зо в ет у
м ы и м еем о с н о ван и е ож и д ать’
р и ’ и я е нИй, н ео б х о д и м ы х д л я
ч е л о в е к а ітр ед етавл ен и и и х ,
^
СЛу ч а е д о л ж н а п о л у ч и т ь с я
и х п р о и зн е с е н и я . К ороче г о в о р я ^ в так о м с л у ч н ^ д асо б н о ст ь п о л у .
“ аЛе ? Г и " л Г н ™

Рис. 45. Схема зрительного механизма по Сегэну; предполагается, что повреждена
извилина cuneus в правой затылочной доле, и все ведущие к ней части затенены,
чтобы показать, что они лишены способности отправлять свойственный им функции.
F. О = находящ аяся внутри полушарий зритѳльныя волокна; Р. О. С. = область
низших зрительных центров (corpora geniculata и quadrigemina); Т. О. 0 .= п равы й
зрительный путь; C = chiasm a; F. L. 1).=зрительная волокна, ведущия к латеральной
или височной половинке Т правой сетчатки; F. C. S. = волокна, пдущия к ме­
диальной половинке левой сетчатки; О. Б.=правоо, О. S— левое глазное яблоко.
Таким образом, правая половинка каждого глазного яблока слепа, другими сло­
вами, правое медиальное (ближайшее к носу) поле зрения R. N. Р. и левое лате­
ральное поле зрения L, T. F. становятся невидимыми для лица, имеющего повре­
ждение в Ск.

заты л о ч н ы х д о л е й п о л у ч а е т с я д в о й н а я ге м и о п и я, то есть , и наче
г о воря, п о л н а я с л е п о т а . У ч е л о в е к а п р и ге м и о п и и н а б л ю д а ет с я
н е ч у в с т в и т е л ь н о с т ь к с в е т у н а одн ой п о л о в и н е зр и т ел ь н о го п о л я ,
но со х р а н я ю тс я в о с п р о и зв е д е н н ы я зр и т е л ь н ы я п р е д с т а в л е н и я . П р и
д в о й н о й ж е г е м и о п и и е с т ь осн о ван и е п р е д п о л а га т ь не т о л ь к о от-

ë

S

^

и и Са ф а з и и ;

. î r

явл яется результатом л ш ь

в

^ с л у ч а я х к о гд а

s ; =
очень

s ”

зн ач и тельн ы х

пораж ена

- •
м озговы х п о в р е-

ЖДРНЦентп слуха н а х о д и т с я у ч е л о в е к а в в е р х н е й и з в и л и н е в и с о ч н о й
пппи (см юис 44-й т а ч ас ть , н а ко то р о й н а п и с а н о „W erm cke ). Это
м ож но в и д е т ь и а я в л е н и и а ф а з и и . Н ем ного в ы ш е м ы р а с с м а т р и в а л и
д в и гател ь н у ю аф ази ю , т е п е р ь ж е р а с с м о т р и м
в і р і и к е ^ П І ;а р к ^ * 1с Т т і ф Ь і ? І е м еБрЯо і а м ы у ж е п о ^ а к о м и л и с ъ .

5 ”

Г

, г

■больной е щ е п он и м ает

;

s ," Ж
ее, но

только

* .™

н е г о в о р и т сам , и п о к а з а л ,

— 84 —
—

что п е р в ы й с л у ч а й о б у с л о в л е н п о в р е ж д е н и е м ви со ч н о й д о л и . Э то—
г л у х о т а к с л о в а м , с л у х о в а я а ф а з и я . Н е д а в н о п о эт о м у
в о п р о с у бы ло п р о и зв е д е н о с т а т и с т и ч е с к о е и с с л е д о в а н и е д-ром
А л л е н о м С т а р р (S tarr). В с е м и с о б р а н н ы х им с л у ч а я х чи сто с л о ­
в е с н о й г л у х о т ы (с л у ч а я х , в к о т о р ы х бо л ьн о й м о г ч и та ть , говоритьи п и с а т ь , но н е п о н и м а л того, что ем у г о в о р и л и д р у г и е ) п о в р е ж ­
д е н и е н е ш л о д а л ь ш е за д н и х д в у х т р е т е й п е р во й и в то р о й ви со ч н о й
и зв и л и н ы .
П о в р е ж д е н и е п р и с л у х о в о й а ф а зи и , к а к и п р и м о то р н о й , н а х о ­
д и т с я в с е г д а у н о р м а л ь н ы х л и ц с б о л е е р а зв и т ы м л евы м п о л у -

Б о л ь н о й , в ер о я т н о , и л и

85

—

и н н е р в и р у е т о р г а н р еч и п р и

'2252? Г Т другого

™

посредстве

1П £ 5 £

зТ
п р. ям
зр еенн и^ яя , о с я за н и я etc., без п о с р е д с т в а с л у х о в о й сф е р ы
З а ос л у г и Ш ар к о
ИМ5ІІН0 в п о д Р ° бном а н а л и зе о п и т « 5 » и д у ы і ь н н х о со б ен н о стей и в и х о б ъ я сн ен и и .
щ ’ К0Т0Р 0И мы д а е м н а зв а н и е , о б л ад ает известного
в н еш н о стью , и звестн ы м и к а ч е с т в а м и и св о й ств ам и В н аш ем 3
В м ш

S

~

~
Ta И еГ° •СВ0ЙСТВ а с с о ц и и р у ю т с я в о д н у г р у п п у
ЗЛИ; іИЫХ ЧДСТеи м о зга> ^ ж д а я с в я з а н а с в о сп р и яти ем
и зв е с т н ы х свойств^ п р е д м е т а — о д н а з а в е д у е т сл у х о м , д р у г а я — п п о и г
несением н а зв а н и и , то м е ж д у э ти м и ч а с т я м и м о зга ?в с и л у зак о н а
а с с о ц и а ц и и , ко то р ы й мы р а ссм о тр и м н и ж е) д о л ж н а неизб еж н о
Ж
" “ " 1 т а к а я с в я з ь . ч то д е я те л ь н о с т ь одной из н и х б у д е т
« б ы в а т ь д е я те л ь н о с т ь зо в с е х о с т а л ь и ы к Е с л и м ы д / м а я
Е с т е ч а с т ь м о а г я ^ Д ™ “ пР оцесоом я в л я е т с я п р о и зн есен и е сло в,
ж ена
со о тв е тств у ю щ а я это й п о сл е д н е й ф у н к ц и и , пора-

ж ен а, го р е ч ь и л и с о в е р ш ен н о н ево зм о ж н а, и л и с о в е р ш а е т с я бегп о р яд о ч н о , д а ж е п р и п олн ой н епод ви ж н ости ^ о cS
h h x ч а с те й
™
Ра3 Т0Т СЛуЧай’ К0Т° Р ЫЙ м ы о іш с Г н н а с т р 8 1 Й
р ^ л о г и ч е с к о е я в л е н и е , вы зв ан н о е п о в р е ж д е н и е м ц е н т р а Б р о к а
Г х Т и = Г ЬН0СТИ ИДеЙ го в °Р«Щ его' ч е л о в е к а , п р е д ш е с т в у n К0Му пР е д е с с у в ц е н т р е Б р о к а , возм ож н ы р а з-

к а к наТо3™

U
ю

в а е т ™ л е д о в а н и е ' обы'ш ы м п о р я д к о в ,

/ а к мы

сказали ,

м ы слим ы Г »
° ^ а т е л ь н ы х и л и зр и т е л ь н ы х св о й ств в е щ е й ,
р аж аю ігш м і ! Г т ! т )
Д енны х п р е д с т а в л е н и й , к зв у к а м , вы -

Рнс. 46-й. Волокна, связующня между собою кортикальные центры. (Схема по
Старру).

ш а р и е м с л е в о й сто р о н ы . Н е я с н ы й с л у х е щ е с о х р а н я е т с я д а ж е в
тех с л у ч а я х , к о гд а левы й слуховой ц ентр соверш енно р азр у ш ен :
п р а в ы й ц ен т р е щ е п р о д о л ж а е т в ы э ы в а т ь с л у х о в ы я о щ у щ е н и я . Но
п р и м е н е н и е с л у х а к р е ч и , п о ви д и м о м у , н е п р е м е н н о о б у сл о в л ен о
ц ел ьн о стью л ево го ц е н т р а. Д л я п р и м е н е н и я с л у х а к р е ч и н еобхо­
ди м о, чтобы с л о в а а с с о ц и и р о в а л и с ь с одн ой сто р о н ы с п р ед м е т ам и ,
ко то р ы е они о зн ачаю т, с д р у г о й — с д в и ж е н и я м и , н ео бх о ди м ы м и д л я
п р о и з н е с е н и я и х . По сл о вам В е р н и к е , у б о л ь ш и н с т в а и з н а с р е ч ь
о б у с л о в л и в а е т с я с л у х о в ы м и р а зд р а ж е н и я м и , то е с т ь , н а ш и зр и т е л ь н ы я , о с я за т е л ь н ы й и д р у г а я и д е и н е , и н н е р в и р у ю т н е п о с р е д ­
ств е н н о н а ш и х м о то р н ы х ц ен тр о в, но п р е д в а р и т е л ь н о , в е р о я т н о ,
вы зы ваю т в н а с в о сп р о и зв е д ен н ы е зв у к о в ы е п р е д с т а в л е н и я сл о в,
к о т о р ы я и с л у ж а т н еп о с р е д с т в е н н ы м и р а з д р а ж е н и я м и д л я ч л ен о ­
р а з д е л ь н о й р еч и , и в т е х с л у ч а я х , к о г д а д л я и х о б р а зо в а н и я н е
п р е д с т а в л я е т с я возм о ж н о сти , в с л е д с т в и е п о в р е ж д е н и я и х обы чного
ф и зи о л о ги ч еск о го ц е н т р а в л е в о й ви со ч н о й д о л е, р е ч ь н а р у ш а е т с я .
В т е х н ем н о ги х с л у ч а я х , к о гд а , н е с м о т р я н а р а з р у ш е н и е ц е н т р а ,
р е ч ь в п о л н е с о х р а н я е т с я , с л е д у е т п р е д п о л о ж и т ь и д и о си н к р ази ю .

о бы кновенно п р о изнесению н еп оср едств ен н о п р е д ш е с т в у е т в и т
п р едм ета и л и в и д его н а з в а н и я , п о тер я с л у х Г в о г о ц е н т ™ не

Ь с л и т а к о й п о р я д о к а с с о ц и а ц и и у к о р е н и т с я ѵ больно™ и м м

s

S

S

s

ä

i g

S

н а б л ю д ё н ™ Т р Т & а р р Г ” '“

й га ггл г к

S

I H

S

га Р м0™ Р У ю т ™ с т о п с и х о л о г и ч е с к и

—

8 6

—

П о к а зам ети м то л ько , что н а н ем н о ги х н а у ч н ы х и с с л е д о в а н и я х
м ож н о н аб л ю д ать с такою о чев и д н о стью , к а к н а и зу ч е н и и аф ази и ,,
к а к и м о бразом сам ы й з а п у т а н ы й и н е я с н ы й в о п р о с , б л а г о д а р я п р о ­
н иц ательности и терп ели вом у тр у д у ц елой гр у п п ы у ч ен ы х работ­
н и к о в , с теч ен и ем в р е м ен и п р и н и м а е т ф о р м у о тч етл и во го о б ъ я с н е ­
н и я ф ак та. В м о зг у н ет „ о р г а н а р е ч и “ т а к ж е , к а к в у м е н ет „ с п о ­
со б н о сти к р е ч и “ . В есь м о зг и в с е с о зн а н и е п р и н и м аю т до и з в е с т ­
н ой ст е п е н и у ч а с т и е в р е ч и г о в о р я щ е г о ч е л о в е к а . Д и а г р а м м а Р о с с и
и зо б р а ж а е т м есто н ах о ж д ен и е ч е т ы р е х ц е н т р о в в п о л н е н а гл я д н о и

п о сл е в ы ш еи зл о ж е н н о го н е н у ж д а е т с я в д а л ь н е й ш е м пояснения?
(р и с. 48-й).
О бонятельный, вкусовой и осязательны й центры . П о л о ж е н и е д р у ­
г и х ч у в ст в ен н ы х ц ен тр о в в ы я с н е н о с м е н ь ш е й точностью . О ц е н т р а х
о б о н я н и я и в к у с а я и и ч его н е с к а ж у , о ц е н т р а х м ы ш еч н ы х и к о ж ­
н ы х о щ у щ е н и й зам е ч у то л ько , что, по в с е й в е р о ят н о с т и , они пом е­
щ аю тся в м оторной зо н е и к а к р а з в и зв и л и н а х , н а х о д я щ и х с я
с з а д и и в с е р е д и н е ее. Ц е н т р о с т р е м и т е л ь н ы е о с я за т е л ь н ы е токи,
в ер о ятн о , в х о д я т в к л е т к и это й о б л а с т и по одн и м н ер в н ы м в о л о к ­
н ам , а ц ен тр о б еж н ы е в ы х о д я т по д р у г и м , но э т а о б л асть ан ато м и и
м о зг а до с и х п о р е щ е о с т а е т с я с о в е р ш е н н о н е р а зр а б о т а н н о й .
Заключение. И з п р и в е д е н н о го а н а л и з а м ы в и д и м , ч т о п о с т у л а т
М ей н ер та и Д ж э к с о н а , п р и в е д е н н ы й н а м и н а с т р . 79-й, н ах о д и т в
общ ем п о л н о е п о д т в е р ж д е н и е в ф а к т и ч е с к и х р е з у л ь т а т а х и с с л е д о ­
в а н и я . Д е й с т в и т е л ь н о , в ы с ш и е ц ен тр ы , п о ви д и м о м у , н е заклю чаю т
в себе и и ч его и ного, к р о м е н е р в н ы х п р и с п о с о б л е н и й д л я ч у в с т в е н ­
н ы х в п е ч а т л е н и й и д в и ж е н и й и к р о м е д р у г и х п р и с п о со б л е н и й ,
с в я зу ю щ и х воеди но д е я т е л ь н о с т ь п е р в ы х . Ц е н тр о стр ем и тел ь н ы е,
т о к и , п р о н и к а я ч е р е з о р га н ы ч у в ств , в о зб у ж д а ю т д е я т е л ь н о с т ь в.

н е к о то р ы х и з э т и х п р и сп о со б л е н и й , а т е со о бщ аю т ее Д Р У ™ > п о к а

в а ть , п р е д с т а в л я е т л и м о т о р н а я зо н а и с к л ю ч и т е л ь н о д в и г а т е л ь у
о б л ас ть , и л и с в е р х того и ч у в с т в и ­
те л ь н у ю . В с я к о р а, п р о н и зы в а е м а я
то к ам и , п р е д с т а в л я е т и ч у в с т в и л и ­
щ е , и д в и га т е л ь н у ю о б л асть . В е ­
р о я т н о , со в се м и т о к ам и св я за н ы
и звестн о го р о д а о щ у щ е н и я , и все
то к и с л у ж а т р а н о и л и п оздно и сто ч ­
н и к а м и 'и з в е с т н ы х д в и ж е н и й . В т а- .
ко м с л у ч а е , к а ж д ы й ц ен т р я в л я е т с я
с одн ой сторон ы п р и н и м аю щ и м то­
к и , с д р у г о й п осы л аю щ и м токи;
этот д во й н о й р о д д е я т е л ь н о с т и р а с ­
п р остран яется и на дви гательн ы я
к л е т к и сп и н н о го м о зга. М ар и к (Маrique), Э к с н ер и ГІанет (P an eth ) д о ­
к а з а л и это, о б р езав к р у г о м „мо­
т о р н ы й “ ц е н т р и о тд ел и в его та­
ким о бразом от в л и я н и я остал ьн о й
ч а с ти c o rte x ’a: э т а о п е р а ц и я в ы з в а ­
л а т ак о е ж е р а с с т р о й с т в о ф и зи о л о ­
г и ч е с к и х п р о ц ессо в , к а к о е п о л у ч а ­
л о с ь от в ы р е зы в а н и я cortex’a, т а к
что п оследн ю ю м ож но бы ло бы по
с п р а в е д л и в о с т и н а зв а т ь к л ап ан о м ,
в ы п у с к а ю щ и м и н и е р в а ц и о н н ы й то к ,
к о то р ы й в о зн и к а е т в д р у г и х м е ­ Рис. 48-й. А = слуховой центр \ =
зрительный центр. U = центр для
с т а х н ер в н о й си стем ы , п р и ч е м этот
письма. Е = центр для речи.
ток с о н р о в о ж д а е т с я с о з н а ­
нием- п р е о б л а д а я
в затыл о ч н ’ы х д о л я х , о н в ы з ы в а е т з р и т е л ь н а я в п е ^ а ™ ® '
н ия , в в и с о ч н ы х —с т і у х о в ы я , в „ м о т о р н о й з о н е — осят е л ь н ы я etc. П р и н а с т о я щ е м п о л о ж е н и и н а у к и мы м ож ем в ы с т а ­
вить эту ш ирокую , н есколько неопределенную ф орм улу, не р и с к у я
в п а с т ь в п р о т и в о р е ч и е с ф ак там и . Н о н е т р у д н о в и д ет , к а к м ал о
д“ ? н м э т а ф о р м у л а д е т а л е й о тн о си тел ьн о того, что н м ен н н о
п р о и с х о д и т в м о зг у п р и том и л и д р у г о м н р о д в с в е
^ ,0
щ и я ф о р м ы о тн о ш ен и й м еж д у п о зн ав аем ы м и о б ъ е к т а м и ,
их т
ж е с т в о , п о до би е и к о н тр а с ты м е ж д у н и м и , р а з л и ч н ы е ф о р м ь іс а м о г о
с о зн а н и я , т р е б у ю щ и я и н е тр е б у ю щ и е особы х У ^ л и й , с о ч е н ­
н ы е и н е с о п р я ж е н н ы е с в н и м ан и ем , п р и я т н ы е и н е п р и я т н ы е я в л е
н и я и н т е р е с а и п о д б о р а etc.,— в се это п е р е м е ш а н о в м есте, к а к а г г р е
г а т д е й с т в и й , я в л я ю щ и х с я р е зу л ь т а т о м р а зл и ч н ы х то к о ^ ^ е ж д у
н е р вн ы м и ц ен тр ам и . Н а ш а ф о р м у л а х а р а к т е р и з у е т этот а г г р е г а т ^ с
ф и зи о л о г и ч е с к о й сторон ы сам ы м н е о п р ед ел ен н ы м о б разом . С вер х
того, ф и з и о л о г и ч е с к а я р о л ь н ек о то р ы х ч а с т е й м о зга, н а п р и м е р ,

—

8 8

—

н и ж н и х л о б н ы х д о л е й , со в е р ш е н н о н е п о д д а е т с я о п р е д е л е н н о й
ф о р м у л и р о в к е . У с о б а к р а з р у ш е н и е и х н е в ы зы в а е т н и к а к о го ч а с т ­
н ого н а р у ш е н и я н и д в и ж е н и я , н и ч у в с т в и т е л ь н о с т и ; у о б е зь я н ни
р а зд р а ж е н и е , н и в ы р е зы в а н и е э т и х д о л ей н е в ы зы в а е т н и к а к и х
си м п том ов. О дн а о б е з ь я н а (Г о р с л е я и Ш э ф е р а ) п о с л е п одобной
о п е р а ц и и п р о д о л ж а л а бы ть, к а к п р е ж д е , р у чн о ю и п р о д е л ы в а л а
н ек о т о р ы е ш т у к и с п р е ж н и м и с к у сс т в о м .
К ороче с к а за т ь , очеви дн о , что н аш е зн ак о м ство с д у ш ев н о й
ж и зн ью б еск он ечн о п р е в о с х о д и т н а ш и з н а н и я о со п р о во ж даю щ и х
ее ф и з и о л о г и ч е с к и х п р о ц е с с а х . В е з а н а л и з а п с и х и ч е с к и х э л е м е н ­
тов р е ч и п у те м с а м о н а б л ю д е н и я , н а п р и м е р , р а з р а б о т к а у ч е н и я об
а ф а зи и , к о т о р а я п р и д с т а в л я е т д р а г о ц е н н ы й а л м а з в со в р ем ен н о й
ф и зи о л о ги и м о зга, б ы л а бы с о в е р ш е н н о и ево м о ж н а. З а м е т и м теп ер ь ,
ч то н а ш е у т в е р ж д е н и е об абсо л ю тн о й за в и си м о с т и д у ш е в н ы х с о с т о я ­
н и й от ф и з и о л о г и ч е с к и х у с л о в и й н у ж н о п о н и м ать , к а к п р о сто й п о с т у ­
л ат. М ож но бы ть во о бщ е у б е ж д е н н ы м в его и с т и н н о с т и , но о ста- /
в а т ь с я в то ж е в р е м я в п олн о м н е в е д е н и и о тн о си тел ь н о того, к а к
он и м ен н о он р е а л и з у е т с я в о п ы те. П е р е д тем , к а к п е р е й т и к и з у ­
чен и ю с о с т о я н и й с о з н а н и я в со б с тв ен н о м см ы с л е сл о ва, я в с л е ­
д у ю щ ей г л а в е р а сс м о т р ю д в е -т р и сто р о н ы м о зго в ы х ф у н к ц и й ,
и м ею щ ие о б щ ее зн а ч е н и е и п р и н и м а ю щ и е у ч а с т и е во в с е х д у ш е в ­
н ы х состояниях.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
Н екоторы е общ ие услови я нервной деятельности.
Нервный разряд. В ы р а ж е н и е „ н е р в н ы й р а з р я д " п о сто ян н о у п о ­
т р е б л я е т с я ф и зи о л о га м и , и мы б у д ем у п о т р е б л я т ь его зд е с ь д л я
о б о зн а ч е н и я д в и ж е н и я н е р в н о го т о к а от ц е н т р а к м ы ш ц ам и л и к
д р у г и м в н у т р е н н и м о р га н а м . В ы р а ж е н и е это не с л е д у е т п о н и м ать
т о л ь к о в п ереносм ом с м ы с л е . С д и н а м и ч е с к о й т о ч к и з р е н и я в ы х о д
н ервн о го т о к а и з д в и га т е л ь н о й к л е т к и , в ер о ятн о , а н а л о ги ч е н в ы ­
с т р е л у и з р у ж ь я . В е щ е ство н е р в н о й к л е т к и н а х о д и т с я в со с то я н и и
в н у т р е н н е г о н а п р я ж е н и я , к о то р о е р а з р я ж а е т с я п р о х о д я щ и м током ,
п р и в о д я щ и м м о л е к у л ы к л е т к и в со с т о я н и е б о л ее у ст о й ч и в о го р а в ­
н о в е с и я и освобож даю щ и м и зв е с т н о е к о л и ч е с т в о э н е р г и и , к о то р ая
в ы зы в а е т т о к в в ы х о д я щ е м и з к л е т к и в о л о к н е. Э тот т о к си л ь н е е
п ер во го и, н а п р а в л я я с ь в м ы ш ц у , вы зо в ет в п о с л е д н е й с помощ ью
ан ал о ги ч н о й д е з и н т е г р а ц и и в н у т р е н н е г о д в и ж е н и я м о л е к у л ещ е
б о л ее си л ь н о е д е й с т в и е . М аттей чи (Matteuci) н а ш е л , что работа,
п р о и зв о д и м а я м ы ш ечн ы м с о к р а щ е н и е м , в 27.000 р а з си л ь н е е той,
которую п р о и зв о д и т э л е к т р и ч е с к и й то к , р а зд р а ж а ю щ и й д в и г а т е л ь ­
ны й н ер в . К о гд а вы зы ваю т с о к р а щ е н и е в м ы ш ц е л я г у ш к и с н а ч а л а
п р я м о — р а з д р а ж е н и е м д в и га т е л ь н о го н е р в а , а п о том р е ф л е к т о р н ы м
п у т е м —-р азд р аж ен и ем ч у в с т в и т е л ь н о го н е р в а , то о к а зы в а е т с я в с е гд а
что р е ф л е к с т р е б у е т б о л ее с и л ь н о го р а з д р а ж е н и я и н а с т у п а е т
п о зж е, но за т о в этом с л у ч а е с о к р а щ е н и е б ы в а е т с и л ь н е е . Эти

—

89

—

ф а к т ы д о к азы ваю т, что сп и н н о-м озговы е к л е т к и , ч е р е з ко то р ы е с о ­
в е р ш а е т с я р е ф л е к с , п р е д с т а в л я ю т и звестн о е с о п р о т и в л е н и е ; п р е ­
о д о л ев его , то к в ы ход и т к н а р у ж и с го р а зд о б о л ь ш е й си л о и . Чем
это м ож ет бы ть ины м, к а к н е и звестн о го р о д а в зр ы в о м и л и р а з ­
р я д о м в м а л е н ь к и х размерах*?
Время реакции. О п р ед ел ен и е в р ем ен и , н еобходи м ого д л я р а з ­
р я д а , п р е д с т а в л я е т один и з п р ед м ето в н аи б о л ее с е р ь е зн о го э к с п е ­
р и м ен тал ьн о го и с с л е д о в а н и я за п о с л е д н е е в р е м я . П у ть к эти м н а с л е ­
д о в а н и я м бы л о т к р ы т Г ел ь м го л ь ц ем , к о т о р ы й о п р е д е л и л с к о р о с т ь
в ы х о д я щ его т о к а в бед ренн ом н е р в е л я г у ш к и . П р и м ен ен н ы е им
м ето д ы это го и с с л е д о в а н и я б ы л и п р и л о ж е н ы к о п р ед ел ен и ю ч у в ­
с т в е н н ы х р е а к ц и й , и р е з у л ь т а т ы э т и х п о с л е д н и х и с сл ед о в ан и и ,
ко то р ы е о п и с ы в а л и с ь н екоторы м и , к а к и зм ер ен и е „ с к о р о с т и м ы с л и “ ,
в ы зы в а л и н е м ало и з у м л е н и я у п р о ф ан о в . С н е за п а м я т н ы х в р ем ен
в ы р а ж е н и е „б ы стр ы й , к а к м ы с л ь “, п р и м е н я л о с ь ко в р е м е н и , н е ­
п о д д аю щ ем у ся оп ределен ию по св о ей у д и в и т е л ь н о й с к о р о сти . Н а
э т у т а й н у н а у к а н а л о ж и л а свою р у к у т а к и м ж е ро к о вы м образом ,
к а к и во в р е м е н а Ф р а н к л и н а , н ап о м и н ая л ю д ям о том, кто п е р в ы й
eripuit coelo fulmon", и зн а м е н у я собою н а с т у п л е н и е ц а р с т в а н овы х
б о л ее х о л о д н ы х богов. В прочем , с п е ш у о г о в о р и т ь ся : в ы р а ж е н и е
бы с тр о та м ы с л и “ н еточно, ибо н и в одн ом и з с л у ч а е в н е ясн о,
к а к о й и м ен н о а к т м ы сл и с о в е р ш а е т с я в и зм е р я е м ы й п р о м е ж у т о к
в р ем ен и . Этот п р о м е ж у т о к de facto в ы р а ж а е т всю п р о д о л ж и т е л ь н о с т ь
р е а к ц и й н а с т и м у л ы . Н е к о т о р ы е и з у с л о в и й р е а к ц и и бы ваю т
п р и го т о в л е н ы зар ан ее; м ы п р е д п о л а га е м с у щ е с т в о в а н и е н ек о то р ы х
м ы ш еч н ы х н а п р я ж е н и й и ч у в ств ен н о й и н т е н с и в н о с т и , к о т о р ы е н а ­
зы в ае м со с т о я н и ем о ж и д ан и я . Т о, что с о в е р ш а е т с я во в р е м я , з а н и ­
м аем ое р е а к ц и е й (и н а ч е г о в о р я , то, что н адо п р и б а в и т ь к состояни ю
о ж и д а н и я , чтобы п о л у ч и ть р а з р я д ), ни ф и зи о л о г и ч е с к и , н и п с и х о ­
л о ги ч е с к и н е с о в е р ш а е т с я м гн овен н о.
В о в с е х и с с л е д о в а н и я х этого в о п р о с а п р е о б л а д а е т по с у щ е ­
с т в у о д и н и то т ж е метод. И сп ы ту ем о м у л и ц у д а е т с я и зв естн ы й
с и г н а л , и в то ж е м гн о вен ье о т м еч ает ся в р ем я н а х р о н о с к о п е . «За­
те м с у б ъ е к т п р о и зв о д и т и зв ест н о го р о д а м ы ш еч н о е д в и ж е н и е ,
п р е д с т а в л я ю щ е е р е а к ц и ю , к о то р ая то ж е о тм еч ает ся п р и б о р о м а в т о ­
м а т и ч е ск и . В р ем я м е ж д у д в у м я отм еткам и и е с т ь в р е м я п о лн ой
р е а к ц и и . О п р ед ел я ю щ и е в р е м я и н с т р у м е н т ы бы ваю т р а з л и ч н о й
к о н с т р у к ц и и . О дним ти п о м п одобн ого п р и б о р а с л у ж и т в р а щ а ю ­
щ и й с я б а р а б а н , п о к р ы т ы й за к о п ч ен о й б у м аго й , н а к о т о р о й э л е к т р и ­
ч е с к о е п ер о ч е р т и т лин и ю , п р ер ы в аем у ю в м ом ент с и гн а л о в и
в о зо б н о вл я ем у ю п р и р е а к ц и и , в то в р е м я , к а к д р у г о е э л е к т р и ч е ­
с к о е п ер о , к о то р о е соед и н ен о с м ета л л и ч е с к и м п р у то м , к о л еб л ю ­
щ и м с я с и зв е с тн о й ск оростью , ч е р т и т р я д о м с д р у г о й л и н и е й д р у гу ю — „л и н и ю в р е м е н и “, в ко то р о й к а ж д а я в о л н а с о о т в е тст в у ет н е ­
ко то р о й д р о б н о й ч ас ти п ер во й л и н и и , б л а г о д а р я ч ем у , п р о д о л ж и ­
т е л ь н о с т ь в р ем ен и р е а к ц и , м ож ет бы ть о п р е д е л е н а . Это мож но в и д еть
н а р и с . 49-м , .гд е л и н и я р е а к ц и и п р е р ы в а е т с я в м е с т а х п р о т и в
с т р е л о к . И зм ер ен и е в р ем ен и р е а к ц и и п р о и зв о д и т с я в сего ч а щ е п р и
п о м о щ и х р о н о с к о п и ч е с к и х ч ас о в Г и п п а (Н ір р ). С т р е л к и н а н и х

— 91 —
п е р в о н ач ал ь н о с т о я т н а н у л е ; п р и п е р в о м с и г н а л е ои е с пом ощ ью 1
зам ы кания тока приходят в дви ж ен ие, а п р и н аступлен ии реакци и
о с т ан ав л и в аю тся . Н а ц и ф е р б л а т е п о л у ч а е т с я п р о д о л ж и т е л ь н о с т ь и х
д в и ж е н и я до 1000-х д о л е й с е к у н д ы .
Простые реакции. Б ы ­
л о зам ечен о, что в р е м я
р е а к ц и и у того ж е лица,
б ы в ае т р а зл и ч н о , см о т р я
по то м у, к у д а н а п р а в л е ­
но его в н и м а н и е в о ж и ­
Ѵ ѵ Л /ѵ ѵ ч Л Л /Ѵ /Ѵ Л Л А Л Л Л Л Л Л Л Л Л ^
д а н и и ее н а с т у п л е н и я .
Е с л и оно в с е го м ен ее
дум ает о предстоящ ем
д в и ж е н и и и с о с р е д о то ч и ­
Рис. 49-й.
в а е т в н и м а н и е н а о ж и д ае ­
мом с и гн а л е , в р е м я р е а к ц и и п о л у ч а е т с я б о л ь ш ее; есл и , наоборот»
его в н и м ан и е н а п р а в л е н о и с к л ю ч и т е л ь н о н а м ы ш ечн ы й р е ф л е к с , •
оно к о р о ч е. Л а н г е , к о то р ы й , р а б о т а я в л а б о р а т о р и и В у н д т а, первы й
о б р а ти л в н и м ан и е н а это т ф а к т , н а ш е л что в с р е д н е м его „м ы ш ечн ое
в р е м я р е а к ц и и = 0,1 2 3 ", а „ч у в ст в е н н о е" = 0 , 2 3 0 " . О чевидно, что
опы ты д л я того, чтобы и м еть с р а в н и т е л ь н у ю ц ен н о сть , д о л ж н ы
в с е г д а п р о и зв о д и т ь с я н а д м ы ш еч н о й р е а к ц и е й , к о т о р а я д а е т м и н и ­
м ал ь н о е ч и с л о и о т л и ч а е т с я б о л ьш и м п о сто ян ство м . В ср е д н е м
в р е м я м ы ш еч н о й р е а к ц и и л е ж и т м е ж д у 0,1 и 0,2 с е к у н д ы . Мне
к а ж е т с я , что п р и э ти х у с л о в и я х р е а к ц и я е с т ь по с у щ е с т в у р е ф л е к ­
то р н ы й ак т. П р е д в а р и т е л ь н о е п р и г о т о в л е н и е м ы ш ц к д в и ж ен и ю
п р е д с т а в л я е т в о зб у ж д е н и е п у т е й р а з р я д а , д л я ко то р о го в с е о к а зы ­
в а е т с я готовы м к а к р а з в м и г п о д а ч и с и г н а л а . Д р у г и м и с л о вам и ,
м е ж д у ц е н т р а м и в р е м ен н о о б р а з у е т с я к а к б ы н а с т о я щ а я р е ф л е к ­
т о р н а я д у г а , ч е р е з к о то р у ю в х о д я щ и й т о к м ож ет м гн о вен н о сн о ва
п р о н и к н у т ь к н а р у ж и . Н о е с л и , с д р у г о й сто р о н ы , в н и м а н и е о ж и д аю щ аго н а п р а в л е н о и с к л ю ч и т ел ь н о н а с и г н а л , то в о зб у ж д е н и е
м о то р н ы х п у т е й н а ч и н а е т с я п о с л е п о д а ч и п о с л е д н я г о , и п р и таком
у с л о в и и д л я р е а к ц и и т р е б у е т с я б о л е е в р ем е н и . Б л а г о д а р я ч р е з в ы ­
чай н о й м и м о л етн о сти того п р о ц е с с а , ко то р ы м мы о п р е д е л я е м в р е м я
р е а к ц и и , мы и н о г д а отвеч аем н а н есо о т в е т с т в у ю щ и й с и гн а л , в осо­
б ен н о сти , е с л и п о с л е д н и й о дн ого р о д а с тем , к а к о й м ы о ж и д аем .
С игнал сл у ж и т л и ш ь последним им пульсом д л я у ж е н ачавш егося
т о к а. М ы сль в этом а к т е н е п р и н и м а е т н и к а к о го у ч а с т и я — р у к а
р е а г и р и е т н а с и г н а л н е п р о и зв о л ь н о . Э ти оп ы ты н и к о и м образом
и е п р е д с т а в л я ю т и зм е р е н и й бы стр о ты м ы сл и . В м е ш ат е л ь с т в о и н т е л ­
л е к т у а л ь н о г о п р о ц е с с а , м ож но н а д е я т ь с я , в с т р е т и т ь в э т и х о п ы тах
то л ь к о п р и б о л ее с л о ж н ы х с л у ч а я х . О пы ты м ож но о с л о ж н я т ь р а з ­
л и ч н ы м п у тем . М ож но п р о д о л ж и т ь р е а к ц и и до того м ом ен та, к о гд а
с и г н а л в ы зв а л в с о зн а н и и о т л и ч н у ю от н его идею (по В у н д т у
в р е м я р а з л и ч е н и я , в р е м я а с с о ц и а ц и и ) , и это т м ом ент отм ети ть.
М ож но п о д ав ать р а зл и ч н о го р о д а с и г н а л ы и о п р е д е л я т ь со о тветв у ю щ е е в р е м я р е а к ц и и , п р и ч е м и с п ы т у е м о м у о с т а е т с я н еи зв естн ы м ,
к а к о й и м ен н о с и г н а л е м у п р е д с т о и т у в и д е т ь . В этом с л у ч а е е д в а л и

в о зм о ж н а р е а к ц и я без п р е д в а р и т е л ь н о го , с о ! д а т е л ь н о г о ] К ш м ю г
и в ы б о р а. В прочем , и зд е с ь р а з л и ч е н и е и вы бор п р ед став л я ю !
д а л е к о и е то, что мы о б ы к н овен н о п о н и м аем п о д э т и м и н азв ан и ям и .
М еж ду тем , во в с е х д а л ь н е й ш и х оп ы тах б о л ее сл о ж н о го х а р а к т е р а ,
ко то р ы е мы т е п е р ь в к р а т ц е р ассм о тр и м , и сх о д н ы м п у н к т о м остаетс
в с е то ж е п р о сто е о п р е д е л е н и е в р е м е н и р е а к ц и и .
таттті, г, гм п і> и
В рем я реакц и и в ар и и р у ет у р а з л и ч н ы х и н д и в и д у у м о в і и
у л и ц р а з л и ч н о г о в о з р а с т а . У с т а р и к о в и п ростолю д и н ов оно
д л и н н о (около с е к у н д ы у стар о го н и щ аго ^ н а д ко то р ы м э к с п е р и м е н
т и р о в а л Э кс и е р ). Оно д л и н н о т а к ж е у д е т е й (по Г е р ц е н у , ,™ ѵ J o S n П р и у п р а ж н е н и и оно у к а ж д о го и а о п р е д е л е н н у ю В®Л™ У С° Ж Ь
щ е е т с я и з а и звестн ы м м и н и м ал ьн ы м п р ед ел о м н е может' бы ть,
у м е н ь ш е н о . У в ы ш е у п о м я н у т о г о н и щ е г о п о сл е
п р а к т и к и оно бы ло н изв ед ен о до 0,1866 с е к у н д ы . П р и у і о м , л е
врем я реакц и и удли н яется, п ри с о с р е д о т о ч е н и и в и и м а н я сокра
щ а е т с я . Оно и зм е н я е т с я т а к ж е от с в о й с т в с и г н а л а . В от сР®ДОие
ц и ф р ы в р е м е н и р е а к ц и и , п о л у ч е н н ы е н ек о то р ы м и и с с л е д о в а т е л я м и .
Звук
. . . . . .
г2т
• • •
О с я з а н и е ................

Гирш.
0,149
0,200
0,18*2

Ганкель.
0.1505
0,2246
0,1546

Экснер.
0,1360
0,1506
0,1337

Вундт.
0,167
0,222
0,-13

И з это й т аб л и ц ы м ож но в и д еть, что с л у х , п о ви д и м о м у , Р е* г ®‘
р у е т б ы с т р е е зр е н и я и о с я за н и я . М ед л ен н ее п о с л е д н и х в ы зы ваю г
р еак ц и ю о б о н ян и е и в к у с . И н тен си р н о сть с и г н а л а и зм ен ^
с^ 3 ! ? е
р е а к ц и и . П р и б о л ее и н т е н с и в н ы х с т и м у л а х в р е м я р е а к ц и и к ороче.
Г е р ц е н с р а в н и в а л р еак ц и ю н а м о зо л и б о л ьш о го п а л ь ц а ног
р е а к ц и е й н а д р у г о м м е с т е р у к и у того ж е л и ц а . О ба м е с т а р а з д р а ж а л и с ь одн о вр ем ен н о, п р и ч ем и с п ы т у е м ы й с у б ъ е к т ст аР а л с ^ Р ^ **р о в а ть одн овр ем ен н о р у к о й и н о го й , но н о га в с е г д а п о с п е в а л а
•р а н ь ш е . К о гд а р а з д р а ж а л а с ь зд о р о в а я ч ас ть к о ж и н а н оге, то р у к а
п о с п е в а л а с к о р ее. О п ь я н ен и е, в о о б щ е г о в о р я , з а м е д л я е і р е а к ц
,
но м ногое за в и с и т от степ ен и о п ьян ен и я .
Сложные реакции. С л ож н ы м и р е а к ц и я м и н а зы в а ю т с я і е , поторы я с в я за н ы с и звестн о го р о д а у м ств ен н ы м и о п е р а ц и я м и . Ь оостве н н о го в о р я , о н и х м не сл ед о в ал о бы у п о м я н у т ь в о тд ел ьн ы х
г л а в а х по п о во д у р а з л и ч н ы х д у ш е в н ы х п р о ц ессо в . Н о нек<оторі
л и ц а п р ед п о ч и таю т в и д е т ь в се р е з у л ь т а т ы п с и х о ф и зи ч е с к и х из
р е н и й с г р у п п и р о в а н н ы м и вм есте; у д о в л е т в о р я я их ж ел ан и ю , я п р и ­
в е д у зд е с ь в с е р е з у л ь т а т ы и зм е р е н и я с л о ж н ы х р е а к ц и и .
Е с л и н ам до р е а г и р о в а н и я н у ж н о п о д у м а т ь , то , очев и д н о , что
зд е с ь н е м о ж ет бы ть и р е ч и об о п р ед ел ен н о м в р е м е н и P eaiJ-U >
в с е за в и с и т от того, к а к д о л го мы б у д ем д у м а т ь . Мы м ож ем
и зм е р я т ь зд е с ь то л ьк о minimum в р ем ен и , п о тр еб н о го д л я извес^ н
п р о с т е й ш и х у м с т в е н н ы х о п ер ац и й . Т а к и м п у т е м о п р е д е л и л и и
о п ы та вр ем я, н е о б х о д и м о е д л я р а з л и ч е н и я . В у н д т н а з в а л _ е г о
U n t e r s c l i e i d u B g z e i t . О п р ед ел и в п р е д в а р и т е л ь н о в р е м я Р е а к ч и и у
и зв е с т н о го л и ц а , он п о р у ч а л эт о м у л и ц у п р о и зв о д и т ь и звест н ое
д в и ж е н и е , в с е г д а то ж е сам ое, в то т м ом ент, к о г д а это л и ц о о п р е-

—

92

-

дилит, который из двух сигналов был ему подан. Избыток
времени в этом процессе над временем простой реакции с одним
известным заранее сигналом служит, согласно Вундту, показате­
лем продолжительности акта различения. Она оказалась длиннее
при беспорядочном применении четырех различных сигналов, нежели
при применении двух. При применени двух сигналов (оно заклю­
чается в внезапном появлении белого или черного предмета) у
трех наблюдателей получились в среднем следующие результаты
(в секундах): | 0,050 | 0,047 | 0,079. При применении четырех сигналов
к черному и белому были прибавлены красный и зеленый) у тех
же исследователей получились следующие результаты: 0,157 | 0,073 |
0,132.
П роф . К а т т е л ь н а ш е л , что с помощ ью т а к о го м етода н е л ь з я
п о л у ч и т ъ н и к а к и х точн ы х р е зу л ь т а т о в , и о б р а т и л с я к м ето д у ,
п р а к т и к о в а в ш е м у с я до В у н д т а и о т в е р г н у т о м у п о с л е д н и м . Это—
e i n f a c h e W a ld m e t h o d ё, по в ы р аж ен и ю В у н д та. И сп ы ту ем ы й с у б ъ е к т ,
д о ж д а в ш и с ь с и г н а л а и звестн о го р о д а, р е а г и р у е т , а н а д р у г и е н е '
о т в е ч а е т в о в с е н и к а к и м и д в и ж е н и я м и . Т а к и м обр азо м , р е а к ц и я
н а с т у п а е т т о л ь к о п о сл е а к т а р а зл и ч и я , т а к к а к д в и га т е л ь н ы й
и м п у л ь с не м ож ет бы ть п о сл а н к р у к е , п о к а с у б ъ е к т н е о п р е д е л и т
х а р а к т е р с и гн а л а . Д е й с т в у я т а к и м способом, п р о ф . К а т т е л ь (C attell)
н а ш е л что п р и р о с т в р ем е н и , н ео бх о ди м ы й д л я р а з л и ч е н и я бел о го
с и г н а л а от о т с у т с т в и я с и г н а л а в о о б щ е, р а в н я л с я у о дн ого н аб л ю ­
д а т е л я 0,030, у д р у г о г о 0,050; д л я р а з л и ч е н и я одн ого ц в е т а от д р у ­
гого: 0,100 и 0, 110; д л я р а з л и ч е н и я о д н о го ц в е т а о т 10 д р у г и х :
0,105 и 0,117; д л я р а з л и ч е н и я б у к в ы А о бы кн о в ен н о го ш р и ф т а от
б у к в ы Z: 0,142 и 0,137; д л я р а з л и ч е н и я д а н н о й б у к в ы от лю бой
д р у г о й и з б у к в а з б у к и (п р и чем д о п о я в л е н и я д а н н о й б у к в ы р е а к ­
ц и я ие п р о и зв о д и л а с ь ): 0,119 и 0,116; д л я р а з л и ч е н и я д ан н о го с л о в а
от лю б ого и з д в а д ц а т и п я т и слов: от 0,118 до 0,158 с е к у н д ы в за в и ­
си м о сти от д л и н ы сл о в и с т е п е н и з н а н и я того я з ы к а , и з которого
слова, в зяты .

Проф. Каттель обратил внимание на тот факт, что время,
необходимое для различения одного слова от другого, немногим
дольше времени, необходимого для различения одной буквы от
другой. „Итак, говорит ои, мы не различаем каждую букву слова
в отдельности, ио все слова целиком. Этот факт указывает, каким
образом надо обучать детей грамоте“.
Он нашел также большую разницу во времени, необходимом
для определения различных букв, причем оказалось, что всего
более времени требует буква Е.
Время, необходимое для ассоциации одной идеи с другою,
также было измерено. Гальтон при помощи весьма простого при­
бора нашел, что впечатление от неизвестного заранее слова вызы­
вает, по ассоциации, определенную „идею“ приблизительно через
г’/в секунды. Затем Вундт производил опыты, в которых „подавал
реплику“ ассистент, выкрикивая односложные слова. Подвергае­
мый эксперименту должен был в момент образования в уме ассо­
циации с произнесенным словом нажимать известный клавиш.

—

93

—

П р и этом бы л и х р о н о г р а ф и ч е с к и отм еч ен ы м ом ент п о я в л е н и я
с л о в а и м ом ент н а с т у п л е н и я р е а к ц и и ; в е с ь п р о м е ж у т о к в р ем ен и
м е ж д у д в у м я отм еткам и о к а з а л с я у ч е т ы р е х зкеп ер ж м в и тато р о в
равны м - 1,009 с ек у н д ам , 0,896 с е к ., 1,037 с е к . и 1,154 с е к . Д л я
п о л у ч е н и я и с т и н н о го в р е м е н и , необходи м ого д л я а с с о ц и а ц и и , н у ж н о
в ы ч е с ть и з э т и х в р е м е н н ы х п р о м е ж у т к о в п р о сто е в р е м я р е а к ц и и и
в р е м я , н еоб х о д и м ое д л я в о с п р и з н а н и я зв у к о в сл о в а („ в р е м я а п п е р п е п п и и “ по В ѵ н д ту ). Р а т н о с т ь , н а зв а н н а я В унд том в р е м е н е м
а с с о ц и а ц и и , ' п о л у ч и л а с ь у ч е т ы р е х э к сп ер и м ен т ато р о в равноіо:
706 7^3 752 и 874 т ы с я ч н ы м с е к у н д ы . К р у п н о с т ь п о сл е д н ей ц и ф р ы
б ы л а о б у с л о в л е н а тем , что и с п ы т у е т ы м с у б ъ ек т о м бы л а м е р и к а н е ц ,
д л я которого, п о н я тн о , бы л о т р у д н е е п о л у ч и ть ассо ц и ац и ю с н ем ец ­
ки м словом , чем д л я н е м ц е в . С ам ое к р а т к о е в р е м я а с с о ц и а ц и и ,
р а в н о е 0,341 с е к ., В у н д т п о л у ч и л п р и с л о в е „Sturm “, к о то р о е л ш зв ал о в его у м е слово „W ind“. П р о ф е с о р К а т т е л ь со о б щ ает и н т е р е с ­
н ы е и зм е р е н и я . „Я н а к л е и л р я д б у к в , р а с с к а з ы в а е т он, н а боковую
п о вер х н о сть в р а щ а ю щ е го с я о к о л о о си ц и л и н д р а и , г л я д я н а н и х
с к в о зь о т вер с ти е в э к р а н е , с т а р а л с я о п р е д е л и ть , с какою ск о р о стью
м ож но и х ч и тать в с л у х “ . Он н а ш е л , что с к о р о ст ь э т а и зм е н и л а с ь
в за в и с и м о ст и от того, б ы л а л и в и д и м а о д н а б у к в а з а р а з ч е р е з
о твер с ти е в э к р а н е , и л и м ож но бы ло с р а з у в и д ет ь и х н е с к о л ь к о , и
п о к а з а л , что н уж н о И с е к у н д ы д л я того, ч то б ы р а з л и ч и т ь и н а ­
з в а т ь о д н у б у к в у , в и д и м у ю о тд ел ьн о от д р у г и х . С к о р о сть чтед ж яи звестн о го ч е л о в е к а е с т ь , конечно, г> то ж е в р е м я ск о р о сть,-с к о т о ­
рою со в е р ш а ю т ся его ассо ц и ац и и ,, т а к к а к к аж д о е н ап и сан н о е
сл о во д о л ж н о , во в с я к о м с л у ч а е , в ы зв а т ь у н его ио а ссо ц и ац и
свое н а зв а н и е д л я т о г о , чтобы бы ть п р о ч тен н ы м . „Я н а х о ж у , го во р и т
п р о ф . К а т т е л ь , что т р е б у е т с я в д в о е б о л ь ш е в р е м е н и д л я того, чтооы
п р о ч и тать в с л у х к а к . м ож но с к о р е е б е с с в я зн ы й р я д сл ов, чем д л я
того чтобы п р о ч и тат ь р я д с л о в , с о с т а в л я ю щ и х о см ы сл ен н ы е ф р а з ы ,
и в д в о е б о л ь ш е в р е м е н и д л я того, чтобы п р о ч и т а т ь б е с с в я зн ы й
р я д бѵ кв, чем д л я того, чтобы п р о ч и т а т ь р я д сл ов. К о гд а ч и таем ы е
с л о в а ’ о б р азу ю т ф р азы , а б у к в ы — сл о ва, то не тол ько п р о ц ессы
в о с п р и зн а н и я и п р о и з н е с е н и я сл и в аю тся, но и сп ы ту ем ы й с у б ъ е к т
м ож ет д а ж е с пом ощ ью одн ого у с и л и я у м а с р а з у о х в ати т ь ц ел у ю
г р у п п у с л о в и л и б у к в и с пом ощ ью одного волев о го а к т а с р а з у
в ы зв а т ь д в и ж е н и е , н еоб х о д и м ы е д л я п р о и з н е с е н и я их, т а к чго п р е ­
д ел о м ск о р о сти , с которою мы ч и т аем с л о в а и бук вы , в с у щ н о с т и ,
с л у ж и т н а и б о л ь ш а я с к о р о с т ь , с к акою м о гу т д в и г а т ь с я о р га н ы
р еч и ... Т ак , н а п р и м е р , а в то р , ч и т а я к а к м ож но с к о р е е н а р а зл и ч н ы х
я з ы к а х , у с п е в а л п р о ч и т ы в ат ь одно слово— п о -а н гл и й с к и в 0,138 сек .,
п о -ф р а н ц у зс к и в 0,167 с е к ., п о -н ем ец к и в 0,25о с е к ., п о -и т а л ь я н с к и
в 0,327 с е к ., п о -л а т ы н и в 0,434 с е к ., и п о -г р е ч е с к и в 0,484 сек.
О пы ты д р у г и х за м е ч а т е л ь н о точн о п о д т в е р д и л и эти р е зу л ь т а т ы .
И сп ы ту ем ы й с у б ъ е к т н е зн а е т , что он ч и т а е т н а и н о стр ан н о м
я з ы к е м ед л ен н ее, чем н а своем ; эти м о б ъ я с н я е т с я , п о ч ем у н ам к а ­
ж е т с я , будто и н о с т р а н ц ы г о в о р я т т а к ск о р о ...
„Т ак и м ж е п у т е м м ож н о бы ло о п р е д е л и т ь в р е м я , н ео б х о д и м о е
д л я в о с п р и я т и я и н а з в а н и я ц в ето в и и зо б р а ж е н и й п р ед м ето в . О ка­

94

—

з а л о с ь , что это в р е м я (н е ск о л ь к о б о л ее Щ с е к у н д ы ) д л я ц вето в и
д л я р и с у н к о в — о д и н а к о в о й д л и н ы : п р и б л и зи т ел ь н о в д в о е д о л ь ш е,
чем п р и о п ы т а х н а д с л о в ам и и б у к в а м и . Д р у г и м и о п ы там и я п о к а ­
зал , что м ы у зн а е м ц в е т и л и р и с у н о к в м е н ь ш и й п р о м е ж у т о к
в р ем ен и , ч ем слово и л и б у к в у , но зато д л я н а зы в ан и я п е р в ы х т р е ­
б у е т с я б о л ь ш е в р ем ен и . Это п р о и с х о д и т оттого, что п р и ч те н и и
б у к в и сл о в а с с о ц и а ц и и м е ж д у видом о б ъ ек то в и н а зв а н и ем п р о и с ­
х о д и л и ст о л ь часто , что п р о ц е с с с д е л а л с я ав то м а ти ч е ск и м , м еж д у
тем к а к п р и р а с с м а т р и в а н и и ц вето в и к а р т и н мы д о л ж н ы в к а ж ­
дом отд ел ьн о м с л у ч а е п р и и с к и в а т ь н а зв а н и е с помощ ью волевого
у с и л и я “.
Д -р Р о м э н с н а ш е л „ п о р а зи т е л ь н у ю р а з н и ц у в м ак си м у м е
ск о р о сти , с к ако ю м о гл и чи тать о тдел ьн ы е л и ц а , и з к оторы х
все о т л и ч а л и с ь больш ою н ач и тан н о стью . О тн о ш ен и е с к о р о с т е й м ож ет
д о х о д и ть д о 4 : 1 , и н а ч е г о в о р я , в д а н н ы й п р о м е ж у т о к в р ем ен и
оди н с у б ъ е к т м о ж ет п р о ч и т а т ь в ч е тв ер о б о л ь ш е , чем д р у г о р .
К р о м е того, п о в и д и м о м у , н ет н и к а к о го п р ям о го о тн о ш е н и я м е ж д у
м ед л ен н о стью ч т е н и я и сп особн остью у с в о и т ь п р о чтен н о е; наоборот,
к о гд а в с е у с и л и я ч и таю щ его н а п р а в л е н ы н а то, чтобы у с в о и т ь в
д а н н ы й п р о м е ж у т о к в р е м е н и к а к м ож но бо л ьш е, ч и таю щ и е бы стро
( к а к это м ож но бы ло в и д е т ь и з с д е л а н н ы х и м и п и с ь м е н н ы х за м е­
ток ) д а в а л и о б ы к н о вен н о л у ч ш и й отчет о с о д е р ж а н и и п рочтен ного
о т д е л а и л и п а р а г р а ф а , с р а в н и т е л ь н о с чи таю щ и м и м ед ленн о; б ы стр ее
ч и т а ю щ и е , к а к я за м е т и л , в с е го л у ч ш е у св о и в а ю т п р о ч и т а н н о е “ .
„ З а т е м я д о л ж е н за м е т и т ь , го во р и т д а л е е д -р Р о м эн с, что м еж д у
о п р ед ел ен н о й т а к и м п у т е м ско р о стью в о с п р и я т и я и у м с т в е н н о й
ак ти в н о стью , в ы р а ж а ю щ е й с я в о б щ и х р а з у л ь т а т а х у м ств ен н о го
гр у д а, н ет н и к а к о г о о п р ед ел ен н о го о тн о ш ен и я; п р о и зв о д я м н огочи с­
л е н н ы е э к с п е р и м е н т ы н а д л и ц а м и , в е с ь м а в ы д аю щ и м и с я в н ау ч н о й
и л и т е р а т у р н о й с ф е р е , я н а ш е л , что бо л ьш и н ство и з н и х чи тает
м едленно“
С т е п е н ь н а п р я ж е н н о с т и в н и м а н и я о к а зы в а ет т а к ж е
зн а ч и те л ь н о е в л и я н и е н а в р е м я р е а к ц и и . В се то, что р а с с е е в а е т ,
с м у щ а е т и л и б есп о к о и т н а с до п о д а ч и с и г н а л а и л и в мом ент его
п о я в л е н и я , н е п о с р ед ст в е н н о о к азы в ает за м е д л я ю щ е е д е й с т в и е н а
р еак ц и ю .
Сложение стимулов. Н а д всей областью н е р в н ы х ц е н тр о в г о с ­
п о д с т в у е т с л е д у ю щ и й за к о н : С т и м у л , к о т о р ы й с а м п о с е б е
неспособен вызвать в нервном центре разряд, может
в ы з в а т ь по сл едки й, дейс тв уя о д н о в р е м е н н о с другими
стимулами, в отдельности столь же бессильными, как и
он. З д е с ь в сего е с т е с т в е н н е е п р ед п о л о ж и ть , что н а п р я ж е н и я н е р в ­
н ы х токов, с л а г а я с ь в к о н ц е конц ов, п р ео д о л еваю т п р е п я т с т в и я к
р а з р я д у . П е р в ы й т о к в ы зы в а е т в н ер вн о м ц е н т р е „ в н у т р е н н е е
в о зб у ж д е н и е “ и л и „п о вы ш ен н у ю р а з д р а ж и т е л ь н о с т ь “; п о с л е д н и й
я в л я е т с я к а п л е й , п ер е п о л н я ю щ ей ч а щ у . Это м ож но д о к а за т ь р я д о м
ф и з и о л о г и ч е с к и х о п ы тов, о к о т о р ы х н е т н ад о б н о сти го в о р и т ь здесь;
но и в н е ф и зи о л о г и ч е с к о й л а б о р а т о р и и в обы ден н ой ж и зн и п о сто ян н о
п р и х о д и т с я н аб л ю д ать за к о н с л о ж е н и я сти м у л о в. Е с л и л о ш а д ь ,

—

95

—

в е з у щ а я о м н и б у с, за у п р я м и л а с ь и н е х о ч ет е х а т ь , то обы кн овен н о,
п о с л е р я д а т щ е т н ы х у с и л и й с д в и н у т ь е е с м е с т а , п р и м ен яю т
н е с к о л ь к о сти м у л о в з а р а з. Е с л и к у ч е р к р и ч и т н а л о ш а д ь и д е р г а е т
з а воясж и, к то -н и б у д ь и з с т о я щ и х н а у л и ц е т я н е т ее п о д у зд ц ы ,
д р у г о й х л е щ е т по ногам , в это в р е м я п а с с а ж и р ы , ь ы и д я н з ваго н а,
н ачи н аю т его п и х а т ь с з а д и , а к о н д у к то р зв о н и т в к о л о к о л ь ч и к , то
о б ы к н о вен н о у п р я м о е ж и в о т н о е т р о г а е т с я с м е с т а и п р о д о л ж а е т
сво й п у т ь . П р и п о м и н а я п о заб ы то е и м я и л и ф а к т , м ы с т а р а е м с я
в ы зв ать в п а м я т и к а к м ож но б о л ее с в я з а н н ы х с н им о б с т о я т е л ь с т в ,
т а к чтобы в с е он и в с о в о к у п н о с ти н а п о м н и л и то, ч его к а ж д о е в
о тд ел ьн о сти н е в с и л а х н ап ом н и ть. Н е р е д к о ж и в о т н о е п р и в и д е
м е р т в о й добы чи н е б р о с а е т с я н а нее, н о, зам ет и в в доб ы че д в и ж е ­
н и е, т о т ч а с п у с к а е т с я ее п р есл ед о в ать .,, Б р ю к к е н а ш е л , что л и ш е н н а я
м о зга к у р и ц а , н е п ы т а ю щ а я с я п о д б и р а т ь зер ен , л е ж а щ и х п е р е д '
сам ы м и ее г л а з а м и , н ач и н ает к л е в а т ь и х , е с л и с си лою б р осать
зе р н а н а зем лю , в ы зы в а я т а к и м образом и зв е с т н о г о р о д а ш у м “.
„ Д -р А л л ен Томсон з а с т а в л я л ц ы п л я т в ы л у п л я т ь с я и з я и ц н а к о в р е,
н а к о то р о м д е р ж а л и х п о сл е того н е с к о л ь к о д н ей , п р и ч ем они не
о б н а р у ж и л и н и к а к о й н а к л о н н о с т и с к р е с т и к о в ер ... но к о г д а
д -р Т ом сон н а с ы п а л и а к о вер н еб о л ьш у ю к у ч к у зем л и , ц ы п л я т а
нем едл ен н о п р и н я л и с ь ее р а с к а п ы в а т ь “ . П о я в л е н и е н еи зв естн о го
л и ц а и тем н о та с у т ь с т и м у л ы с т р а х а и б е с п о к о й с т в а д л я со о ак
(а ч е р е з н и х и д л я л ю д ей). Н и то, ни д р у г о е о б ст о я тел ьство в
о т д ел ь н о сти н е м о гу т в ы зв а т ь в н еш н и е п р о я в л е н и я этого с т р а х а ,
но то и д р у г о е вм есте, т. е. п о я в л е н и е н е и зв е с тн о го л и ц а в тем н оте,
вы зы ваю т в со б ак е си л ь н е й ш у ю т р е в о г у . У л и ч н ы е т о р г о в ц ы х о р о ш о
знаю т п р а к т и ч е с к у ю с т о р о н у за к о н а с л о ж е н и е сти м у л о в, р а с п о л а ­
г а я с ь в р я д по то й а л л е е , г д е г у л я е т п у б л и к а , и , б л а г о д а р я п о с л е ­
д о в а т е л ь н о м у р я д у за зы в а н и й , п р о х о ж и й п о к у п а е т у п о сл е д н его в
р я д е то, ч его н е х о т е л п о к у п а т ь у п ервого.
Приток крови к мозгу. Э л ет р и ч еск о е р а з д р а ж е н и е лю бой ч а с т и
м озговой к о р ы вн оси т и зм е н е н и я в к р о в о о б р а щ е н и и и д ы х ан и и .
К а к у ю бы ч а с т ь к о р ы м ы н и с т а л и р а з д р а ж а т ь , р е зу л ь т а т о м , в вид е
о б щ е г о 'п р а в и л а , я в л я е т с я п о в ы ш ен и е к р о в я н о го д а в л е н и я во всем
те л е , особенно ж е чув ств и тел ьн ою в этом о тн о ш ен и и я в л я е т с я „дви ­
г а т е л ь н а я зо н а “. П р и этом т а к ж е н аб л ю д ает ся у с к о р е н и е и л и зам е­
д л е н и е с е р д ц е б и е н и я . М оссо п р и п ом ощ и св оего „ п л е т и зм о г р а ф а “
н а ш е л , что п р и т о к к р о в и к р у к а м п р и у м с тв е н н о й д е я т е л ь н о с т и
у м е н ь ш а е т с я , а н а п р я ж е н и е а р т е р и й (у к а зы в а е м о е сф и гм о гр аф о м ),
в э т и х ч л е н а х у в е л и ч и в а е т с я (см. р и с . 50-й). Д алее с л а б о е в п е ч а ­
т л е н и е , в ы зв ан н о е п о яв л ен и ем п р о ф . Л ю д в и га в л а б о р а т о р и и , н е­
м ед л ен н о соп ровоясдалось см о р щ ен и ем р у к у и сп ы т у ем о го су б ъ е к т а .
С ам ы й м озг п р е д с т а в л я е т о р ган , ч р езв ы ч ай н о оби л ьн ы й со су д ам и ,
в су щ н о с т и , это — г у б к а , н а п о л н ен н ая к ровью ; М оссо с помощ ью
д р у г о г о своего и зо б р е т е н и я п о к а з а л , что ч ем м ен ее п р и т е к а е т
к р о в и к й огам , тем б о л ее п р и т е к а е т к голове. И сп ы ту ем о го к л а д у т
н а ч у в с т в и т е л ь н ы й к и зм ен ен и я м т я ж е с т и стол , н а к л о н я ю щ и й с я то
к го л о в е, то к ногам л е ж а щ е го в зав и си м о сти от п е р е м е щ е н и я ц е н т р а
т я ж е с т и . К о гд а у
л е ж а щ е г о н а ч и н а л с я э м о ц и о н ал ь н ы й и л и

и н т е л л е к т у а л ь н ы й п р о ц е с с , го ло в н о й к о н е ц с т о л а н а к л о н я л с я в с л е д ­
с т в и е п е р е р а с п р е д е л е н и я к р о в и в к р о ве н о с н о й с и стем е и с п ы ту ем о го
с у б ъ е к т а . Н о л у ч ш и м д о к а за т е л ь с т в о м с у щ е с т в о в а н и я п р и т о к а
к р о в и к м о зг у во в р е м я п с и х и ч е с к о й д е я т е л ь н о с т и с л у ж а т н абл ю ­
д е н и я М оссо н а д т р е м я л и ц а м и , у к о т о р ы х м озг бы л обн аж ен ,
б л а г о д а р я п о в р е ж д е н и я м ч е р е п а . С пом ощ ью п р и б о р а, о п и сан н о го
в его к н и гѳ , этот ф и зи о л о г н а ш е л возм ож ны м а в т о м а т и ч е с к и отме­
ч а т ь п у л ь с а ц и ю к р о в и в м о згу г р а ф и ч е с к и м способом . К р о в я н о е
д а в л е н и е в н у т р и ч е р е п а с е й ч а с ж е у в е л и ч и в а л о с ь , к а к то л ько к
п а ц и е н т у о б р а щ а л и с ь с р еч ью , и л и к а к то л ько он н а ч и н а л у с и л е н н о
д у м а т ь , н а п р и м е р , р е ш а т ь а р и ф м е т и ч е с к у ю за д а ч у . М оссо в своем
т р у д е п р и в о д и т м ного к о п и й к р и в ы х , п о к а зы в а ю щ и х , к а к б ы стр о

в
А

Л / Л Л Л Л Л Л Л Л Л Р ѵ Г Ѵ Ѵ Ѵ Ѵ ''

Рис. 50-й. Сфигмографичеекоо обозначение пульсаций кроіш. А — при отсутствии
умственной деятельности, В—во время умственной деятельности (Моссо).

и зм е н я е т с я п р и т о к к р о в и п р и м ал ей ш ем и зм е н е н и и д у ш ев н о й
д е я т е л ь н о с т и н езави си м о от того, какою п ричин ою в ы зв ан о это
и зм ен ен и е—эм о ц и о н а л ь н о й и л и и н т е л л е к т у а л ь н о й . Он р а с с к а зы в а е т ,
что о д н аж д ы , н аб л ю д ая п у л ь с а ц и ю к р о в и у одн ой п а ц и е н тк и , он
зам ети л в п о л у ч и в ш е й с я к р и в о й в н еза п н о е р е зк о е -повы ш ение, не
м оти ви р ован н ое, п о ви д и м о м у , н и к а к и м и в н е ш н и м и п л и в н у т р е н н и м и
п р и ч и н ам и . Т о л ько в п о с л е д ст в и и п а ц и е н тк а е го с о зн ал а сь , что в
м ом ент п о в ы ш е н и я к р и в о й о н а у в и д е л а в к о м н ате н а ш к а ф у чер еп,
и это с л е г к а и с п у г а л о ее.
И змерение тем п ер ату р ы м о зга. Д е я т е л ь н о с т ь м озга, п о ви ди м о м у ,
со п р о в о ж д ается м естн ы м о сво бо ж ден и ем теп ла. С ам ы м р ан н и м
о б сто я тел ь н ы м и с с л е д о в а н и е м по эт о м у в о п р о с у б ы л а р а б о т а д -р а
Д ж . С. Л о м б а р д а , п о я в и в ш а я с я в 1867-м го д у . Он н аб л ю д ал и зм е ­
н е н и я те м п е р а т у р ы с помощ ью ч у в с т в и т е л ь н ы х тер м о м етр о в и
э л е к т р и ч е с к и х б а т а р е й , п о м ещ е н н ы х около ч е р е п а ж и во го ч е л о в е к а ,
и н а ш е л , что в с я к о е у м с тв е н н о е у с и л и е (н а п р и м ер , п р и счете, п р и
со ч и н ен и и , п р и ч т е н и и сти х о в в с л у х и п р о себ я ), и в о собен н ости
в с я к о е э м о ц и о н ал ь н о е в о л н е н и е , к а к о в а , н а п р и м ер , в с п ы ш к а гн ев а,
вы зы ваю т общ ую п е р е м е н у т е м п е р а т у р ы , к о т о р а я р ед к о п р е в ы ш а е т
оди н г р а д у с Ф а р а н г е й т а . В 1870-м го д у н еу том и м ы й Ш и ф ф сн о ва
з а н я л с я эти м вопросом ; он п р о и зв о д и л опы ты н а д ж и в ы м и со б а­
к ам и и к у р а м и , п о г р у ж а я в и х м о зг т е р м о э л е к т р и ч е с к и е и го л к и .
П р и у ч и в и х в ы н о с и т ь до н ек о то р о й с т е п е н и подобн ую оп ераци ю ,
он в ы зв а л в ж и в о т н ы х р а зл и ч н ы е о щ у щ е н и я : зр и т е л ь н ы е , о с я за ­
т ел ь н ы е, о б о н я тел ь н ы е и с л у х о в ы е . В э т и х о п ы т ах он н а ш е л в е с ь м а
п р а в и л ь н ы е и зм е н е н и я м о зго во й т е м п е р а т у р ы . Т а к , н а п р и м е р , п о д ­

н о с я п у с т о й с в ер то к б у м аги к н о с у с в о е й н еп о д в и ж н о л е ж а щ е й
с о б а к и , он за м е ч а л н еб о л ьш о е и зм е н е н и е в т е м п е р а т у р е м озга;
г о р а зд о б о л ь ш е е и зм ен ен и е п о л у ч а л о с ь , к о г д а вм есто п у сто го
с в е р т к а он даваті ню хать с о б а к е к у с о к м я са, з а в е р н у т ы й в б у м а г у
Н а о сн о ва н и и э т и х и д р у г и х - опы тов Ш и ф ф зам е ч а л , что а к т и в ­
н о сть о р га н о в ч у в ст в н а г р е в а е т м озговы е тк а н и , но он п р и это м и е
п ы т а л с я точно л о к а л и з и р о в а т ь п о в ы ш ен и е т е м п е р а т у р ы , о г р а н и ­
ч и в ш и с ь у с т а н о в л е н и е м - того о б щ его ф ак та, что п р и лю бом в о з­
д е й с т в и и н а о р га н ы ч у в с т в т е м п е р а т у р а в обои х п о л у ш а р и я х п о ­
в ы ш а е т с я . В 1880-м го д у д -р А м идон с д е л а л е щ е ш а г в п е р е д в
и с с л е д о в а н и и этого в о п р о са, точн о л о к а л и зи р о в а в п о в ы ш ен и я т е м ­
п е р а т у р ы , в ы зы ваем ы е п р о и зв о л ь н ы м и с о к р а щ е н и я м и м ы ш ц . П р и ­
к р е п л я я к в н еш н ей п о в ер х н о сти ч е р е п а одн оврем ен н о н е с к о л ь к о
в е с ь м а ч у в с т в и т е л ь н ы х п о в ер х н о ст н ы х терм ом етров , он н а ш е л , что
п р и н е п р ер ы в н о м с о к р а щ е н и и и зв е с т н ы х м ы ш ц в п р о д о л ж е н и е
10 м и н у т и д о л е е т е м п е р а т у р а в р а зл и ч н ы х ч а с т я х ч е р е п а п о вы ­
ш а л а с ь ; что ц е н т р ы п о в ы ш ен и я т е м п е р а т у р ы м ож но точно о п р е­
д е л и т ь , и что п р и этом п о д ъ ем е т е м п е р а т у р ы зн ач и тел ьн о п р е ­
в ы ш а л 1° Ф ар е н гей та. Э ти ц ен тр ы он н а ш е л д о и зв ест н о й с т е п е н и
с о в п ад аю щ и м и с м оторн ы м и ц е н т р а м и д л я со о т в е тст в у ю щ и х д в и ­
ж е н и й , ко то р ы е бы л и н ай д ен ы Ф е р р ь е и д р у г и м и со в ер ш ен н о ины м
п утем .
Ф осфор и мысль. П р и н и м ая во в н и м ан и е об и л и е х о д я ч и х г л у п о ­
стей об о тн о ш ен и и м еж д у м ы слью и ф осф ором в м о зг у , с к а ж у д в а
с л о в а по этом у п о во д у : „ o h n e P h o s p h o r k e i n G e d a n k e “ — вот
зн а м е н и т ы й боевой к р и к м а т ер и ал и сто в в м ом ент ж и в о го о б с у ж д е ­
н и я это го в о п р о с а в Г ер м ан и и в 60 го д ах . М озг, к а к и д р у г и е
о р га н ы т е л а , за к л ю ч ает в себ е д е с я т к а д в а х и м и ч е с к и х эл ем ен то в ,
в том ч и с л е и ф о сф о р . П о ч ем у ф и зи о л о гам в зд у м а л о с ь в ы с т а в л я т ь
ф о сф о р основны м элем ентом м озга, это одн ом у А л л а х у и звестно!
М ож но с н е м е н ы п и м п равом с к а з а т ь : „ O h n e W a s s e r k e i n G e ­
d a n k e “ , и л и : „ O h n e K o c h s a l z k e i n G e d a n k e “, ибо м ы сл ь о с т а ­
н о в и л а с ь бы т а к ж е бы стро, есл и бы м о зг в ы сох и л и п о т е р я л
сво й NaCl, к а к есл и б ы он п о т е р я л свой ф о сф о р . В А м ер и к е ф о сф о р о м а н и я в ы р а ж а л а с ь в н еизм енном ц и ти р о в ан и и (верн ом и л и н е ­
в ер н о м — это д р у г о й воп рос) слов, я ко б ы с к а з а н н ы х п р о ф . А г а с с и ­
сом, бу д то р ы б а к и обы кн овен н о бы ваю т и н т е л л и ге н т н е е ф е р м ер о в ,
п о то м у что они п остоян н о п и т аю т ся ры бой , в ко то р о й много ф о с­
ф о р а . Д ее это — ф ак т ы в е с ь м а сом н и тел ьн ы е.
Е сТь т о л ь к о оди н п р ям о й сп особ в ы я с н и т ь зн а ч е н и е ф о с ф о р а
д л я м ы сл и : и м ен н о , д л я этого н у ж н о д о к а за т ь , что во в р е м я у м ­
ств е н н о й д е я т е л ь н о с т и м о зг всего б о л ее в ы д е л я е т ф о с ф о р у . К н е ­
сч астью , п р я м о д о к а з а т ь этого н е л ь з я , м ож но т о л ь к о и зм е р я т ь к о л и ­
честв о PaOs в моче, и этом м етод н ео д н о к р атн о п р и м е н я л с я р а з л и ч ­
ны м и эк с п е р и м е н т а то р а м и , и з к о т о р ы х одн и н а ш л и , что п р и
у м с т в е н н ы х п р о ц е с с а х к о л и ч еств о ф о сф ато в в м оче у в е л и ч и в а е т с я ,
д р у г и е — что оно у м е н ь ш а е т с я . В к о н ц е к он ц ов н и к а к о го о п р е д е л е н ­
н ого о т н о ш е н и я у с т а н о в и т ь зд е с ь н е о к а з а л о с ь возм ож ны м . У м ан и а к о в , в о в р е м я и х п р и п ад к о в , п о ви д и м о м у , ф осф ор в ы д е л я е т с я в
Дясэмс. Психология.

7

п а р а т ы пом огаю т п р и н е р вн о м

м торогГ яГ н ервную Г

=

; ПР~

Г

истощ ен™ ^акт ™

ф осф орны е п ре-

У€

: =

— ы^;
»

s

s

s

a

#

®

e

«

другие), представляют аналогиГс'S f S e m b T ^ T ?eft"

E

r S â - e ^

i s s s s a S î S

ГЛАВА Д Е С Я Т А Я .
П ривы чка.

ч

дуеі посвятить особую главу—именно, способность нервных центров
пг™ p œ r n ^ p ^ y ^ ^
нервные токи стремятся всегда впоследствии^3
дить. Это положение представляет основную тему настоящей
содержания \ш Н™/ттт Главах с преобладанием психологического
такн х новы х

о ^ о в а н Т и ^ о

т я р м Д ° ° " овании привычки леж ит Физический закон. Если мы попы­
таемся определить, что такое привычка, то увидим, что она поелставляет нечто, связанное с основными свойствами материи Законы
природы суть не что иное, как неизменные приТы^Гкоторым
м
атетш п’ Впрочем
Й Ж Й Й Чв?
материи.

ДРУГа На Д РУГа'мире
Р а з л >привычки
™ ™ S
S
®
организованном
отличаются

гораздо большим разнообразием. Даже инстинкты проявляются у
различных индивидуумов в различной форме и, как мы увидим
ниже, у того же индивидуума изменяются в отдельных случаях.
С точки зрения атомистической философии, привычки, свойственные
элементарной частице материи, неизменны, потому что сама эта
частица неизменна; но привычки в сложных массах материи могут
изменяться, ибо эти массы состоят в свою очередь из сложных
соединений, которые от времени до времени могут под влиянием
внешних сил или внутреннх напряжений совершенно измениться
по своему строению в нечто новое. Это возможно в том случае,
когда данное тело настолько пластично, что может сохранить не­
изменной свою внешнюю форму, несмотря на изменения в своем
внутреннем строении. Изменения в строении в данном случае не
распространяются на внешнюю форму тела: они могут быть моле­
кулярного невидимого свойства; так бывает, когда, например, кусок
железа намагничивается или кристаллизуется под влиянием извест­
ных внешних причин, когда индейская резина становится рыхлой,
или когда гипс „сседается“. Все эти изменения происходят до­
вольно медленно; тела, подвергающиеся изменению, оказывают
видоизменяющей их строение причине известное сопротивление,
которое последняя преодолевает лишь постепенно, с течением вре­
мени, и эта постепенность изменения нередко спасает тело от пол­
ного разрушения. Когда в строении тела произошло известное
изменение, прежняя инертность тела становится условием ег©
относительного постоянства в новой форме, и тогда тело начинает
проявлять новые привычки. Следовательно, под пластичностью
тела, в широком смысле этого слова, следует разуметь обладание
строением, уступчивым влиянию внешних причин, но не настолько
уступчивым, чтобы поддаться этому влиянию сразу. В теле с таким
строением каждая относительно-уступчивая фаза равновесия хара­
ктеризуется тем, что мы называем новым комплексом привычек.
Органическое вещество, в особенности нервная ткань, новидимому,
в необыкновенно-сильной степени одарено такого рода пластич­
ностью, так что мц можем не колеблясь выставить в качестве
первого нашего положения следующее: явления привычки в
одушевленных существах обусловлены пластич­
ностью органических веществ, входящих в состав
их тел.

Итак, философский анализ привычки представляет на первых
порах скорее отдел физики, чем физиологии или психологии. Все
наиболее выдающиеся писатели по этому вопросу соглашаются в
том, что в основании привычки лежит физический закон. Некоторые
из них проводят аналогию между приобретенными привычками и
некоторыми свойствами неорганизованного вещества. Вот что пишет
по поводу этого Леон Дюмон:
„Всякий знает, что платье, будучи несколько времени поно­
шено, теснее, пристает к формам тела, чем когда оно с иголочки:
от носки в ткани платья произошли изменения, которые образовали
новую „привычку“ сцепления. Новый замок действует хуже, чем
7*

—

100 —

з ам о к , п о б ы в ав ш и й в у п о т р е б л е н и и : в н овом н у ж н о н е без у с и л и я
п р е о д о л е в а т ь н ек о то р у ю г р у б о в а т о с т ь м ех ан и зм а. Это п р е о д о л е в а н и е с о п р о т и в л е н и я есть п р и у ч е н и е . Л е гч е с в е р н у т ь л и с т бу м аги ,,
к о то р ы й у ж е б ы л с в е р н у т . С о вер ш е н н о т а к ж е и в н ер в н о й
си с т е м е в п е ч а т л е н и я от в н е ш н и х о б ъ ек то в п р о к л а д ы в а ю т д л я себя
в с е б о л ее и б о л ее у д о б н ы е п у т и , и эти ж и зн е н н ы е п р о ц е с с ы , будучи,
н а н ек о т о р о е в р ем я п р е р в а н ы , сн о ва во зн и к аю т, к а к то л ько им ею тся
н а л и ц о а н а л о ги ч н ы е в н е ш н и е р а з д р а ж е н и я “ .
Но это н аб л ю д а е т с я н е н а одн ой то л ь к о н ер вн о й си стем е.
Р у б е ц и а лю бом м е с т е п р е д с т а в л я е т l o c u s m i n o r i s r e s i s t e n t i a e (м есто н а и м е н ь ш е г о с о п р о т и в л е н и я ), он с к о р е е с т и р а е т с я ,
в о с п а л я е т с я , ч у в с т в и т е л ь н е е к х о л о д у и ж а р у , чем с о сед н и е ч а с ти
к о ж и . Р а з в ы в и х н у т а я р у к а и л и л о д ы ж к а в с е г д а р и с к у ю т с н о в а бы ть
в ы в и х н у ты м и ; с в я зк и , к о то р ы е х о ть р а з бы л и п о р а ж е н ы р е в м а т и ­
змом и л и п о д а г р о й , с л и з и с т а я оболоч ка, б ы в ш а я о д н аж д ы местом
к а т а р р а л ь н о г о с т р а д а н и я , п р и к а ж д о м новом в о зв р а т е бо л езн и
о тл и ч аю тся в се больш ею и больш ею в о сп р и и м чи во стью к б о л езн ен ­
н ом у п р о ц е с с у , п о к а , н ак о н ец , б о л е зн ен н о е с о сто я н и е п е с д е л а е т с я
в н и х п остоян ны м . Х о р о ш о и зв ес тн о , к а к м ного т а к н азы в аем ы х
ф у н к ц и о н а л ь н ы х р а с с т р о й с т в в н е р в н о й с и ст е м е, п о ви д и м о м у , все
бплее и б о л ее у к о р е н я е т с я ед и н с твен н о п о том у, что и м о д н а ж д ы с л у ­
ч и л о сь в о зн и к н у т ь , и к а к часто бы вает до стато ч н о э н е р г и ч н ы х
м ер, п р и н я т ы х в р а ч е м п р о т и в п е р в ы х п р и п а д к о в б о л езн и , чтобы
с о о б щ и ть ф и зи о л о ги ч ес к и м п р о ц е с с а м до стато ч н о с и л д л я в о с с т а ­
н о в л е н и я н о р м а л ь н ы х ф у н к ц и й о р га н а . Т а к бы вает п р и э п и л е п ­
с и я х , н е в р а л г и я х , в с е в о зм о ж н ы х с у д о р о ж н ы х п р и п а д к а х , б е с со н ­
н и ц е etc. Н а у к о р е н е н и и п р и в ы ч е к в с е го я с н е е мож но в и д е т ь , к а к
в е л и к а р а з н и ц а м е ж д у б е зу ч а с т н ы м н абл ю д ен и ем в о зр а ст а ю щ е й
в р е д н о й н акл о н н о сти и у с п е ш н ы м л е ч е н и е м ж е р тв в р е д н ы х у в л е ­
ч ен и й п у тем о т у ч е и и я , л е ч е н и е м , п о казы в аю щ и м , в к а к о й с т е п е н и
б о л езн ен н ы е я в л е н и я о б у с л о в л и в а л и с ь п ростою и нер тн о стью н е р в ­
н ы х о р ган о в , п о сл е того к а к и х ф у н к ц и и с т а л и о т п р а в л я т ь с я н е­
п р ав и л ь н о .
Привычки обусловлены образован ием путей через нервные центры .
Е с л и п р и в ы ч к и о б у с л о в л е н ы п л ас ти ч н о сть ю , в о сп р и и м ч и во стью н е р в ­
н ого в е щ е с ь в а к в н еш н и м в п е ч а т л е н и я м , то л е гк о о п р ед е л и ть , к а к о ­
вы д о л ж н ы бы ть эти в п е ч а т л е н и я . Н и к м е х а н и ч е с к о м у д а в л ен и ю
н и к п ер ем ен ам т е м п е р а т у р ы , н и к к а к и м бы то ни бы ло с и л а м ,
в о зд ей ству ю щ и м н а д р у г и е о р га н ы т е л а , н е р в н а я си с т е м а н е в о с п р и ­
и м чи ва, ибо к а к мы в и д е л и н а стр . 9-ой, п р и р о д а так о б в ер т е л а и
п р и к р ы л а м о зг со в с е х сто р о н о б о л о ч кам и , что на- н е го в л и я ю т
то л ьк о п р и т о к к р о ви , д а в п е ч а т л е н и я , в о сп р и н и м аем ы е о к о н ч ан и я м и
ч у в с т в и т е л ь н ы х н ер во в ; ч е р е з п о с л е д н и е в м озг и р о н и к а е т б е с к о ­
н еч н о е м н о ж еств о ч р е з в ы ч а й н о т о н к и х то к о в , к ко то р ы м п о л у ш а р и е
особен н о ч у в ст в и т е л ь н ы . Н е р в н ы й ток, п р о н и к н у в в м озг, и щ е т
в ы х о д а . В ы х о д я , он о с т а в л я е т н а своем п у т и с л е д . К о р о че го во р я,,
н е р в н ы е т о к и м о гу т то л ь к о у г л у б л я т ь п р е ж н и е п у т и и л и прода*
г ат ь новы е, а п л а с т и ч н о с т ь м о зга в ы р а ж а е т с я то л ько в том, что он
п р е д с т а в л я е т собою о р г а н , в к отором то к и , п р о н и к а я от органов.

—

101 —

ч у в с т в , с чрезвы чай н ою л егк о стью о ст а в л я ю т д о л го н е и з г л а ж и ­
в а ю щ и е с я сл ед ы . Ибо, к он еч н о, п р о с т а я п р и в ы ч к а к а к и в с я к и й
д р у г о й н е р в н ы й п р о ц есс, н а п р и м е р , п р и в ы ч к а го в о р и т в н ос, и л и
к л а с т ь р у к и в к ар м ан ы , и л и г р ы зт ь и о гт и , в к а ч е с т в е ав то м ати ч е­
с к о го ак та , е с т ь и е что и ное, к а к р е ф л е к т о р н ы й р а з р я д , а н а т о м и ­
ч е с к и м су бстр ато м кото р о го я в л я е т с я и зв ест н ы й п у т ь в н ер в н о й
си стем е. Н и ж е мы б у д ем и м еть с л у ч а й в п о л н е у б е д и т ь с я , что и
сам ы е с л о ж н ы е п р и в ы ч к и , с это й т о ч к и зр е н и я , я в л я ю т с я п ростою
ц е п ь ю р а зр я д о в в н е р в н ы х ц е н т р а х , о б р азу ю щ ей ся б л а г о д а р я
с у щ е с т в о в а н и ю в н и х си стем ы р е ф л е к т о р н ы х п у т е й , к о то р ы е т а к
у с т р о е н ы , чво р е ф л е к с п о с л е д о в а те л ь н о п е р е д а е т с я от одного п у т и
к д р у г о м у п р и ч е м в п е ч а т л е н и е , в ы зв ан н о е одним с о к р ащ ен и ем
м ы ш ц ъ , с л у ж и т с ти м у л о м д л я д р у г о г о с о к р а щ е н и я , п о к а , н ак о н ец ,
п о с л е д н е е в п е ч а т л е н и е не за м к н е т цепи.
Н еобходи м о зам ети ть , что н а р а с т а н и е и зм е н е н и й в о т р о ен и и
ж и в о й м а т е р и и с о в е р ш а е т с я с к о р е е , чем в с тр о е н и и н е о р г а н и з о ­
ванн ого в е щ е с т в а , п отом у что п о сто ян н о е о б н о в л ен и е в е щ е с т в а п р и
п и т а н и и в о р г ан и зо в ан н о й ’.м а т е р и и , за м е н я я п реж н ю ю т к а н ь с
в о с п р и н я т ы м и в п е ч а т л е н и я м и новою , с к о р ее с п о со б ст в у ет з а к р е ­
п лен и ю в о с п р и н я т ы х м озгом и зм ен ен и й , чем п р о т и в о д е й с т в у е т им.
Т а к , н а п р и м е р , п о сл е у п р а ж н е н и я н а ш и х м ы ш ц и л и н а ш е го м о зг а
в к а к о м -н и б у д ь цовом н а п р а в л е н и и , м ы ч у в с т в у е м с е б я н е в си л а х
п р о д о л ж а т ь в том ж е н а п р а в л е н и и , но ч е р е з д е н ь и л и д в а , о п ять
п р и н я в ш и с ь з а н еп р и вы чн ую р а б о т у , н е р е д к о бы ваем у д и в л е н ы
сво и м и у с п е х а м и . У ч а с ь зап о м и н ат ь м ел о д и и , я н ер ед в о н аб л ю д ал
н а себе это п с и х и ч е о к о е я в л е н и е ; оно п о б у д и л о одн ого н ем ец ко го
п и с а т е л я с к а за т ь , что зи м ой мы у ч и м с я п л а в а т ь ,— а л ето м — к а т а т ь н а к о н ь к ах .
Практическое знание привычки. 1) П р и в ы ч к а у п р о щ а е т
н а ш и д в и ж е н и я , делает и х б о л е е т о ч н ы м и и у м е н ь ш а е т
в ы з ы в а е м у ю ими усталость.
Ч е л о в е к р о ж д а е т с я со ст р ем л ен и ем п р о и зв о д и ть т а к о е к о л и ­
чество д е й с т в и й , д л я ко то р о го у н его н е х в а т а е т готовы х п р и с п о ­
с о б л е н и й в н е р в н ы х ц е н т р а х , У д р у г и х ж и в о тн ы х б о л ь ш а я ч а с ть
э т и х д е й с т в и й от р о ж д е н и я ав то м ати ч н а. Н о у в зр о с л о го ч е л о в е к а
а в т о м а т и ч е с к и х п р и с п о с о б л е н и й т а к а я м а с с а , что б о л ь ш а я ч а с ть
и х д о л ж н а бы л а бы ть в ы р а б о т а н а п у т е м т я ж е л о г о т р у д а . Е сл и б ы
н а ш и д е й с т в и я от у п р а ж н е н и я н е с о в е р ш е н с т в о в а л и с ь , а п р и в ы ч к а
н е с о к р а щ а л а бы р а с х о д а н ер вн о й и м ы ш ечн ой э н е р г и и , то п о л о ­
ж е н и е ч е л о в е к а бы ло бы в е с ь м а п еч ал ь н ы м . В от что г о в о р и т но
эт о м у п о в о д у М а у д сл и (M audsley)').
„Е слибы д ей ств и я не стан ови лись л егч е п р и повторении есл и ­
бы п р и к аж д о м п о в т о р ен и и то го ж е д е й с т в и я н у ж н о бы ло сн о в а и
с н о в а т щ а т е л ь н о е р у к о в о д с тв о с о зн а н и я , то, очеви дн о, н и к а к о й п р о ­
г р е с с в р а с в и т и и н е б ы л бы в озм ож ен , и в с я н а ш а ж и т е й с к а я д е я ­
т е л ь н о с т ь о г р а н и ч и в а л и с ь бы о д н и м -д ву м я ак там и .

*) „The physiology of raind.“ p. 155.

—

102 —

„П р и т а к и х у с л о в и я х ч е л о в е к м о г б ы -п о ц ел ы м д н я м о д е­
в а т ь с я и р а з д е в а т ь с я , с о ср е д о т о ч и в а т ь н а своем т у а л е т е в с е в н и ­
м а н и е и всю эн ер ги ю ; вы м ы ть р у к и , и л и з а с т е г н у т ь п у г о в и ц у е м у
в к аж д о м отдел ьн о м с л у ч а е бы ло бы т а к ж е т р у д н о , к а к р е б е н к у
бы вает т р у д н о с д е л а т ь это в п е р в ы й р а з . В к о н ц е -к о н ц о в он бы л
бы и зм у ч е н р я д о м б е с с и л ь н ы х п опы ток. П о д у м а й те о том т р у д е , с
к а к и м у ч а т ребен ка, д е р ж а т ь с я н а н о га х , о тех у с и л и я х , ко то р ы е
е м у н а п е р в ы х п о р а х п р и х о д и т с я д л я этого д е л а т ь , и о то й л е г к о ­
с т и , с к акою он м о ж ет в к о н ц е -к о н ц о в с т о я ть , н е ч у в с т в у я н и к а ­
к и х у с и л и й . И бо, м е ж д у тем к а к вто р и ч н о а в то м а т и ч е с к и е ак ты
со п р о во ж д аю тся с р а в н и т е л ь н о н еб о л ь ш и м у то м л ен и ем , п р и б л и ж а ­
я с ь в этом о тн о ш е н и и к о р г а н и ч е с к и м и л и к п ер в и ч н о -а в т о м а т и ­
ч е с к и м д в и ж е н и я м , с о зн а т е л ь н ы е у с и л и я в о л и бы стро у то м л я ю т
н а с . С п и н н о й м озг... без п а м я т и бы л бы сп ин н ы м м озгом и д и о та.
Д л я ч е л о в е к а с т а н о в и т с я я сн ы м , с к о л ь м ногим ои о б я за н авто м а­
т и ч е с к о й д е я т е л ь н о с т и сво его о р га н и зм а , то л ь к о то гда, к о г д а бо­
л е з н ь п о д о р в ет ф у н к п и и п о с л е д н е й “ .
'
2. П р и в ы ч к а у м е н ь ш а е т с о з н а т е л ь н о е в н и м а н и е с
которым совершаются наши действия.
Это м ож но с х е м а т и ч е с к и п о я с н и т ь с л ед у ю щ и м образом : если,
д л я в ы п о л н е н и я и зв е с т н о го д е й с т и я н у ж е н п о с л е д о в а т е л ь н ы й р я д
н е р в н ы х п роц есов: А , В , С, D , E , F , etc., то, в ы п о л н я я это д е й с т в и е
в п е р в ы е , с о зн а т е л ь н а я в о л я д о л ж н а в ы б и р ат ь к а ж д ы й эл е м е н т этого
д е й с т в и я и з и зв ес т н о го ч и с л а н е п о д х о д я щ и х а л ь т е р н а т и в , к а к и е
то л ьк о е й п р е д с т а в л я ю т с я ; но п р и п о вто р ен и и д е й с т в и я , п р и в ы ч к а
з а с т а в л я е т к а ж д ы й эл е м е н т в р я д е н еи зм ен н о в ы зы в а т ь с л ед у ю щ и й
з а н им без п о я в л е н и я н е с к о л ь к и х а л ь т е р н а т и в , и з к о т о р ы х с о зн а ­
т е л ь н а я в о л я д е л а л а бы вы бо р , п о к а , н а к о н е ц , п р и к аж д о м п о я в л е ­
н и и э л е м е н т а А о с т а л ь н о й р я д эл е м е н то в н е б у д е т т о т ч а с ж е с л е ­
д о в а т ь в н еи зм ен н о м п о р я д к е , к а к буд то бы о н и п р е д с т а в л я л и
одно н е п р ер ы в н о е и зм ен ен и е. У ч а с ь х о д и т ь , езд и ть вер х о м , п лавать,,
к а т а т ь с я н а к о н ь к а х , п и с а т ь , и г р а т ь н а м у зы к ал ь н о м и н с т р у м е н т е
и л и п ет ь , мы н а 'к а ж д о м ш а г у за д е р ж и в а е м свою р а б о т у м ассою
н е н у ж н ы х д в и ж е н и й и л и ф а л ь ш и в ы х йот. Н аоборот, л и ц о хорош о
в л ад ею щ ее к а к и м -н и б у д ь и с к у с с т в о м , д о с т и г а е т ц е л и н а и м ен ь ш е й
з а т р а т о й м ы ш ечн о го у с и л и я ; д в и ж е н и я с л ед у ю т одно з а д р у ги м ,,
п о в и н у я с ь м гн о в ен н о м у и м п у л ь с у . М етки й с т р е л о к п р и ц е л и в а е т с я
и п о дстр ел и вает п ти ц у , ещ е н е у сп ев вполне оп редели ть ее. Б е г ­
л о го в з г л я д а п р о т и в н и к а , одн ого у д а р а его р а п и р ы д л я ф е х т о в а л ь ­
щ и к а д о стато ч н о , чтобы м гн о вен н о о тр ази ть у д а р и н а н е с т и п р о ­
т и в н и к у новы й. П и а н и с т б р о с а е т б е гл ы й в з г л я д н а м у зы к а л ь н ы е
и е о р о г л и ф ы — и м игом и з п о д его п а л ь ц е в н ачи н аю т с т р у и т ь с я
п о то к и зв у к о в . П р и этом, б л а г о д а р я п р и в ы ч к е , с те ч е н и е м в р ем ен и
и н е ц ел есо о б р азн ы е д е й с т в и я т ак , к а к и ц ел е со о б р азн ы е, с т а н о ­
в я т с я н еп р о и зв о л ь н ы м и . К о м у н е с л у ч а л о с ь , с н я в ж и л е т д н ем ,
н а ч а т ь за в о д и т ь ч ас ы , по п р и в ы ч к е за в о д и т ь и х к а ж д ы й -вечер,
р а з д е в а я с ь п е р е д сном, и л и п р и й д я ко вх одн ы м д в е р я м в к в а р т и р е
зн ак о м о го , в ы н у т ь и з к а р м а н а св о й клю ч? С л у ч ал о с ь , что лиц а
у х о д и в ш и е в с п ал ьн ю п е р е о д е т ь с я п е р е д обедом, с о г л а с н о а н гл и й ­

—

103 —

с к о м у обы чаю , по р а с с е я н н о с т и р а з д е в а л и с ь и л о ж и л и с ь в п о ст ел ь
т о л ь к о п о том у, что к т а к о м у р е з у л ь т а т у п р и в о д и л и ц е р в ы е д в и ж е­
н и я и р и р а зд е в а н и и в б о л ее п о зд н и й час. У в с е х н ас есть о п ре­
д е л е н н а я м а н ер а с о в е р щ а т ь н а ш е ж е д н е в н ы й т у а л е т , о т к р ы в а т ь и
за к р ы в а т ь хо р ош о зн а к о м ы е н ам я щ и к и в ш к а ф и т. п ., но н а ш и
в ы с ш и е ц е н т р ы м ы сл и н е п р и н и м аю т в э т и х п р о ц е с с а х п очти
н и к а к о го у ч а с т и я . Н ем н о ги е в со с т о я н и и с к а за т ь , с к о то р о го н о с к а
и ли б а ш м а к а о н и н ачи н аю т о б у в а т ь с я . Ч тобы о тв ет и ть н а это, они
д о л ж н ы м ы сл ен н о п р е д с т а в и т ь себ е п р о ц е с с о б у в ан и я , но и н о г д а
и этого н е б ы в а е т до стато ч н о , и п р и х о д и т с я п о в т о р и т ь сам ы й
а к т о б у в а н и я . Я н е м о гу д а т ь о т в е т н а воп росы : к о т о р а я п о л о ­
в и н к а в а ш и х с т а в е н ь о т к р ы в а е т с я п е р в а я ? и л и : в к а к у ю сто ­
р о н у отворяется в аш а дверь? и о р у к а м о я , отп ирая и х, нико­
г д а н е о ш и б е тс я . Н и к то н е в с о с т о я н и и о п и с а т ь п о р я д о к , в к о то ­
ром он п р и ч е с ы в а е т св о и во ло сы и л и ч и с т и т зу б ы , а м е ж д у тем
с/

Рис. 51-й.

о чен ь в ер о ятн о , что п о с л е д о в а т е л ь н о с т ь э т и х д е й с т в и й у к а ж д о го
и з н а с д о вол ьн о п о с т о я н н а .
Э ти д а н н ы е м ож но с в е с т и к с л е д у ю щ и м с о о б р а ж е н и я м :
В д е й с т в и я х , с д е л а в ш и х с я п р и в ц ч н н м и , к а ж д о е н овое м ы ш еч ­
н о е с о к р а щ е н и е в ы зы в а е т с я в о п р ед ел ен н о м п о р я д к е в с л е д з а д р у ­
г а м и н е актом м ы сл и и л и в о с п р и я т и я , н о н е п о с р е д с т в е н н о
п р е д ш е с т в о в а в ш е г о м ы ш е ч н о г о с о к р а щ е н и я . В то в р е м я ,
к а к п р о и зв о л ь н ы м д е й с т в и е м в соб ств ен н ом см ы с л е с л о в а р у к о ­
в о д я т в с е в р е м я и д еи , в о с п р и я т и я и в о л е н и я , д е й с т в и е м , п р и о ­
б р е т е н н ы м п р и в ы ч к о ю , р у к о в в д и т д о стато ч н о у с п е ш н о п ростое
о щ у щ е н и е , а ц е н т р ы м о зга , с в я за н н ы е с п с и х и ч е с к и м и п р о ц е с с а м и
в ы с ш е г о п о р я д к а , п о ч ти с о в е р ш е н н о и е п р и н и м аю т в э ти х д е й ­
с т в и я х у ч а с т и я . В сего я с н е е это м ож но в и д е т ь н а р и с . 51-м. П у с т ь
A , В , С, D , È , F , О, и зо б р аж аю т у с т а н о в и в ш у ю с я в с и л у п р и ­
в ы ч к и ц е п ь м ы ш еч н ы х с о к р а щ е н и й , п у с т ь а, Ь, с, d, e, f, g , о зн а­
чаю т о щ у щ е н и я , в ы зы ваем ы е эти м и п о с л е д о в а т е л ь н ы м и с о к р а щ е ­
н и ям и . Э ти о щ у щ е н и я обы кн овен н о л о к а л и з и р у ю т с я в д в и ж у щ и х с я
ч а с т я х , но и н о г д а они в о зн и к аю т п р и п о с р е д с т в е д в и ж е н и й у х а и л и
г л а з а . И р и п о м о щ и и х и п р и то м п р и п о м о щ и то л ьк о и х о д н и х , мы
у з н а е м , бы ло с о к р а щ е н и е м ы ш ц , и л и н ет. П р и у с в о е н и и р я д а А,
B , С, В , E , F , G к аж д о е и з э т и х о щ у щ е н и й с л у ж и т д л я со зн а н и я
о б ъ ек то м особого а к т а в н и м а н и я . П р е ж д е чем п е р е й т и от одн ого

—

104 —

-звена в ц е п и д в и ж е н и и к д р у г о м у , мы п р и п о м о щ и о щ у щ е н и й п р о •
в е р я е м , п р а в и л ь н о л и бы ло ц р о и зв е д е н о п р ед ш еств у го щ еѳ двиясен и е . М ы к о л е б л е м с я , ср а в н и в а е м , в ы б и р а е м , о т в е р гае м , п р е д с т а ­
в ляю щ и еся ал ьтер н ати вы действия, и п осле этих соображ ений п о­
р я д о к д е й с т в и й о п р е д е л я е т с я п о р я д к о м и м п у л ь с о в , с о о б щ аем ы х в ы с ­
ш и м и ц ен т р ам и . В п р и в ы ч н о м д е й с т в и и , н ао б о р о т, ед и н с т в е н н ы м
с о зн а т е л ь н ы м и м п у льсо м , п о сы л аам ы м из в ы с ш и х ц е н т р о в с л у ж и т
н а ч а л ь н ы й с т и м у л д в и ж е н и я Н а д и а г р а м м е он об о зн ач ен б у к ­
вой V. И м м о ж ет бы ть н а ш а м ы сл ь о п ер во м д в и ж е н и и и л и о к о ­
н ечн ом е го р е з у л ь т а т е и л и п росто в о с п р и я т и е к а к о г о -н и б у д ь в н е ш ­
н его у с л о в и я , п осто ян н о со п р о во ж д аю щ его д а н н ы й р я д д в и ж е н и й ,
н ап р и м ер , наличность под р у к о й к л ав и ату р ы р о я л я . В п р и в е д е н ­
ном в ы ш е п р и м е р е , к а к то л ько с о зн а т е л ь н а я м ы сл ь и л и в о л еп и е
п о в л е к л и з а со б о й д в и ж е н и е , А, п о сл е д н е е , д ав о с еб е зігать ч е р е з
о щ у щ е н и е а, в ы зы вает р е ф л е к т о р н ы м п у тем В, зат ем В п р и п о с р е д ­
ств е о щ у щ е н и я b в ы зы в а е т С и т . д ., п о к а р я д д в и ж е н и й н е з а к о н ­
ч и т с я , п р и ч е м обы кновенн о у и с п ы ту ем о го с у б ъ е к т а п о я в л я е т с я
с о зн а н и е к о н еч н о го р е з у л ь т а т а . П о сл ед н ее н а д и а г р а м м е о з н а ч е н ­
ного б у к в о й g , к а к с о зн а т е л ь н ы й р е з у л ь т а т д в и ж е н и я G , в о з н и к ­
ш и й в в ы с ш и х ц е н т р а х и п о то м у о б о зн ач ен н ы й в ы ш е л и н и и п р о ­
с т ы х о щ у щ е н и й . Ч у в с т в е н н ы е ж е в п е ч а т л е н и я a, b, с, d, е, / , все
и с х о д я т и з н и з ш и х ц ен тр о в .
Привычка обусловлена рядом ощущений, на которы е не направ­
лено внимание. Мы н а з в а л и a, b, с, d, е, / , п р о с т ы м и „ о щ у щ е н и я м и “ .
& сл и это о щ у щ е н и я , то о щ у щ е н и я , н а ко то р ы е м ы о б ы к н о вен н о не
о б р а щ а е м в н и м ан и я ; но н есо м н ен н о в то ж е в р е м я, что они с у т ь
со зн а т е л ь н ы е п р о ц ессы , а н е б е с со зн а т е л ь н ы е н е р в н ы е т о к и ибо
п р и н а р у ш е н и и и х обы чного п о р я д к а , мы то т ч а с ж е о б р а щ ае м н а
н и х в н и м ан и е. По п о во д у эти х о щ у щ е н и й Ш н е й д е р в ы с к а зы в а е т
н е с к о л ь к о со о б р а ж е н и й , з а с л у ж и в а ю щ и х н а ш е го в н и м а н и я . „ П р и
х о д ьб е, го в о р и т он, д а ж е в том с л у ч а е , к о г д а н а ш е в н и м ан и е со­
в е р ш е н н о о т вл еч ен о в с т о р о н у , со м н и тел ь н о , чтобы мы м о гл и с о х р а ­
н я т ь в р а в н о в е с и и те л о , есл и бы п о л о ж е н и е его в о все н е о щ у щ а ­
л о сь н ам и , и чтобы мы м о гл и в ы д в и га т ь н о г у в п ер е д , не о щ у т и в
с д е л а н н о г о н ам и д л я этого д в и ж е н и я и со в е р ш е н н о н е со зн ав
и м п у л ь с а , н еоб х о д и м о го д л я то го , что б ы п у с т и т ь ее в х о д. П р о ц е с с
в я з а н и я к а ж е т с я , вообщ е ь о в о р я , м е х а н и ч ес к и м : в я з а л ь щ и ц а м о ж ет
п р о д о л ж а т ь в я з а т ь и в то ж е в р е м я ч и т а т ь и л и в е с т и о ж и в л е н н ы й
р а зг о в о р . Н о е с л и мы с п р о си м е е , к а к это возм ож но, то е д в а л и
о н а о твети т, что в я за н и е с о в е р ш а е т с я сам о собой. О на с к о р е е с к а ­
ж е т , что с о зн а е т это т п р о ц е с с , что о н а ч у в с т в у е т его в р у к а х и
зн а е т , к а к и м ен но о н а д о л ж н а в я за т ь , и что в с и л у это го д а ж е в
том с л у ч а е , к о г д а вн и м ан и е отвл еч ен о в с т о р о н у , д в и ж е н и я в я з а ­
н и я в ы зы в аю т ся и р е г у л и р у ю т с я о щ у щ е н и я м и , ко то р ы е с в е р х того
а с с о ц и и р о в а н ы м е ж д у с о б о й “. В д р у г о м м есте Ш н е й д е р го во ви т:
„Ч тоб ы п р и у ч и т ь н ач и н а ю щ е го с к р и п а ч а н е п о д н и м ать п р а в о го
л о к т я , е м у даю т д е р ж а т ь п о д м ы ш к о й к н и г у и тем за с т а в л я ю т
его к р е п к о п р и ж и м а т ь верхню ю ч а с т ь р у к и к т у л о в и щ у . Мы­
ш еч н ы е о щ у щ е н и я , с в я за н н ы е с д е р ж а н и е м к н и г и , п о бу ж даю т

—

105 —

е го к р е п к о п р и ж и м ать ее. Н о часто п р и этом с л у ч а е т с я , что у ч е ­
н и к , н а п р а в и в ш и в се св о е в н и м ан и е н а ч т е н и е нот, р о н я е т к н и г у :
В пр о ч ем , п озд н ее п ри б о л ь ш ем н ав ы к е этого н и к о г д а не с л у ч ается м а л е й ш е е со зн а н и е п р и к о с н о в е н и я к н и г и д о ст ат о ч н о , чтобы в ы з­
в а т ь и м п у л ь с к у д е р ж а н и ю е е н а м есте, и в н и м а н и е в с е ц е л о мо­
ж е т бы ть п о гл о щ ен о ч т е н и е м нот и п р а в и л ь н ы м д в и ж е н и е м п а л ь ­
ц е в л ево й р у к и . Т а к и м о б р а з о м , о д н о в р е м е н н о е с о ч е т а н и е
движений, о б у с л о в л е н о п р е ж д е в с е г о тою л ег ко ст ью с
которою н а р я д у с и н т е л л е к т у а л ь н ы м и п р о ц е с с а м и мо­
г у т с о в е р ш а т ь с я ч у в с т в е н н ы е п р о ц е с с ы , не . п о д ч и н е н ­
н ы е к о н т р о л ю в н и м а н и я “.
В аж ность принципа приучения к этике и педагогике. „ П р и в ы ч к а— ]
в т о р а я п р и р о д а! П р и в ы ч к а в д е с я т ь р а з с и л ь н е е п р и р о д ы !" го в о -'
р я т , в о с к л и к н у л о д н аж д ы г е р ц о г В ел л и н гто н ; и е д в а л и к т о -н и б у д ь
м о ж ет о ц ен и ть с п р а в е д л и в о с т ь этого п о л о ж е н и я бо л ее, ч ем ста р ы й
в е те р а н . Е ж е д н е в н о е у ч е н и е и г о д ы д и с ц и п л и н ы , в гсонце-концов,
н а в е к и п р и в и в а ю т ч е л о в е к у и зв е с тн ы е п р и в ы ч к и , н а л а г а я н овы й
о т п е ч а т о к п о ч ти н а в е с ь е г о о б р а з ж и зн и .
„ Е с т ь ан ек д о т , г о в о р и т п р о ф . Г е к е л и , п ро к о то р ы й м ож но
с к а з а т ь „Se non e vero e ben tro v a to “ '): о д и н за т е й л и в ы й ш у т ­
н и к , у в и д е в , что о т став н о й с о л д а т н ес в р у к а х св о й обед , в н езап н о
к р и к н у л : „Во ф ронт!“ и п о д в л и я н и е м к о м ан д ы с о л д а т и н с т и н к ­
ти вн о в ы т я н у л р у к у по ш в а м , у р о н и в св о й г о р ш о к с б а р а н и н о й и
к а р т о ф е л е м в к а н а в у . Д и с ц и п л и н а в нем б ы л а д о в е д е н а до с о в е р ­
ш е н с т в а , и ее р е з у л ь т а т ы н а в е к и в н е д р и л и с ь в н ер вн у ю с и с т е м у
этого ч е л о в е к а “ . Во м н о ги х с р а ж е н и я х к а в а л е р и й с к и е л о ш а д и ,
п о т е р я в ш и е с ед о к о в , с о г л а с н о п о к а з а н и я м о ч ев и д ц ев , п р и з в у к а х
военн ы х с и гн а л о в со б и р ал и сь вм есте и н а ч и н а л и п р о и зв о д и т ь п р и ­
вы чны е эво л ю ц и и . Б о л ь ш и н с т в о д о м а ш н и х ж и в о т н ы х к а ж у т с я п р о сто-на-гіросто ав то м ат ам и , к о то р ы е н е к о л е б л я с ь и н е с о м н ев ая сь
вы п о л н яю т ш а г з а ш а г о м т е о б я зан н о сти , к ко то р ы м и х п р и у ч и л и ,
и п р и этом н е за с т а в л я ю т п р е д п о л а г а т ь в и х у м е с у щ е с т в о в а н и е
к а к и х бы то н и бы ло а л ь т е р н а т и в . Л и ц а с о с т а р е в ш и е с я в те м н и ц е ,
к о гд а и х о с в о б о ж д ал и , п р о с и л и с н о в а за к л ю ч и т ь и х в т ю р ь м у . Во
в р е м я о дн ого ж е л езн о д о р о ж н о го к р у ш е н и я в п о е зд е н а х о д и л с я
т и г р и з ц и р к а в к л е т к е , к о т о р а я б ы л а п р и этом сл о м ан а; т и г р вы сісочил-бы ло и з к л е т к и но т о т ч а с ж е в е р н у л с я н азад , к а к бу д то
н о в а я о б ст а н о в к а с м у т и л а его, т а к что с н о в а за п е р е т ь его н е п р е д ­
ставляло труда.
П р и в ы ч к а и г р а е т в о б щ ествен н ы х о т н о ш е н и я х р о л ь к о л о с с а л ь ­
ного м ахо во го ко л еса: это сам ы й ц ен н ы й к о н с е р в а т и в н ы й ф а к т о р
в со ц и а л ь н о й ж и зн и . О на о д н а у д е р ж и в а е т в с е х н а с в г р а н и ц а х
за к о н н о с т и и с п а с а е т „ д е т е й ф о р т у н ы “ от н а п а д о к за в и с т л и в и х б е д ­
н яко в. О на о д н а „п о б у ж д ает т е х , кто с д е т с т в а п р и у ч е н ы ж и ть с а ­
мым тя ж е л ы м и н е п р и я т н ы м т р у д о м , н е п о к и д а т ь подобного р о д а
за н я т и й . О на у д е р ж и в а е т р ы б а к а и м а т р о с а у м оря в зи м н ее в р ем я ;
с н а в л е ч е т р у д о к о п а во м р а к его ш а х т ы и п ригвояедает д е р е в е н *) Если это ие правда, то удачно придумано.

- 106 —
ек о го ж и т е л я н а всю зи м у к его д е р е в е н с к о м у д о м и к у и ф ер м е;
о н а п р е д о х р а н я е т ж и т е л е й у м е р е н н о го п о я с а от н а п а д е н и я о б и та­
т е л е й п у с т ы н ь и п о л я р н ы х с т р ан . О на п р и н у ж д а е т н а с в е с т и ж и ­
т е й с к у ю б о р ьб у п р и п о м о щ и того р о д а д е я т е л ь н о с т и , к о то р ы й бы л
п р е д о п р е д е л е н н а ш и м и в о с п и т а т е л я м и и л и н ам и сам и м и в ранню ю
п о р у ж и зн и ; и е с л и э т а д е я т е л ь н о с т ь и н е по в к у с у н ам , мы в с е
ж е д о л ж н ы с т а р а т ь с я в ы п о л н я с ь ее н а и л у ч ш и м о бразом , т а к к а к
т о л ь к о к н е й о д н ой мы сп особн ы , а в ы б и р а т ь д р у г о й р о д д е я т е л ь ­
н о сти у ж е сл и ш к о м п оздн о. П р и в ы ч к а у д е р ж и в а е т от с м е ш е н и я
р а з л и ч н ы е сл о и о б щ ества. У ж е н а д в а д ц а т и п я т и л е т и е м м олодом
ч е л о в е к е за м е т н а п е ч а т ь его п р о ф е с с и и , б у д ь он ком м и -вояж ер,.
д о к то р , п аст о р и л и а д в о к а т —-все р а в н о . В ы п о д м еч а е т е в нем п р о ­
я в л е н и е и зв е с т н ы х е д в а у л о в и м ы х о со б ен н о стей х а р а к т е р а , с т р а н ­
н о с т е й м ы сл и , п р е д р а с с у д к о в , словом , п е ч а т ь п р о ф е с с и и , от которой
ч е л о в е к т а к ж е н е м о ж ет о св о б о д и ться , к а к н е м о гу т с к л а д к и н а
р у к а в а х его с ю р ту к а в н е за п н о п р и н я т ь н овое р а с п о л о ж е н и е . В ообщ е
г о в о р я , это — к л у ч ш е м у ; х о р о ш о что ^ б о л ь ш и н с т в а л ю д ей на/ св е т е
к т р и д ц а т и г о д ам х а р а к т е р , подобно в ы с о х ш е м у г и п с у , ст а н о в и т с я
п ро чн ы м н а в с е г д а . Е с л и п е р и о д ж и зн и м е ж д у д в а д ц а т ь ю и т р и д - -<
ц а ты о го д ам и е с т ь к р и т и ч е с к и й п е р и о д д л я о б р а зо в а н и я и н т е л л е к ­
т у а л ь н ы х и п р о ф е с с и о н а л ь н ы х п р и в ы ч е к , то в о зр а с т н и ж е д в а д ц а т и
л е т и м еет е щ е б о л ее в а ж н о е зн ач е н и е д л я з а к р е п л е н и я л и ч н ы х
п р и в ы ч е к в собствен н о м см ы с л е с л о в а , к а к о в ы и н т о н а ц и и го л о с а и
п р о и зн о ш ен и е, ж е с т и к у л я ц и я , т е л о д в и ж е н и я и л о вк о сть. Л и ц а , и зу ч и в ш и я и н о с т р а н н ы й я з ы к п о с л е д в а д ц а т и л е т , п о ч ти н и к о г д а н е
го в о р я т н а нем без и н о стр ан н о го а к ц е н т а . М олодой ч е л о в е к н и зк о го
п р о и с х о ж д е н и я ,' п о п а в ш и й в в ы с ш и й к р у г о б щ ества, п о чти н и к о гд а
н е бы вает в с о ст о я н и и о т у ч и т ь е я от н е п р а в и л ь н о г о п р о и зн о ш е н и я
сл ов, к оторое он у с в о и л в в и д е н е р а зр ы в н ы х а с с о ц и а ц и й с и д ея м и
в д е т с к и е годы . П очти н и к о г д а , н е с м о т р я н а об и л и е д е н е г в к а р ­
м ан е, он н е бы вает в с о с т о я н и и н а у ч и т ь с я о д е в а т ь с я , к а к п р и р о ж ­
д ен н ы й а р и с т о к р а т . К у п ц ы у с е р д н о п р е д л агаю т е м у сво и то в а р ы ,
к а к н а с т о я щ е м у д эн д и , но ои п р о сто н е сп о со б ен в ы б р а т ь с е б е п одх о д я щ и я в ещ и . Н еви д и м ы й зак о н , сто л ь лее с и л ь н ы й , к а к зак о н
т я го т е н и я , у д е р ж и в а е т его в г р а н и ц а х его о р би ты , з а с т а в л я я его
и з г о д а в г о д о б л е к а т ь с я в то ж е б е зв к у с н о е п л а т ь е , и д л я н его
н а в е к и о с т а е т с я за г а д к о й , к а к п р и о б р е т аю т сво и в е щ и те и з его
зн а к о м ы х , к о то р ы е о д ев аю тся со вкусом .
Т ак и м образом , в в о с п и т а н и и в е л и к о е д е л о с д е л а т ь н а ш у
н е р в н у ю с и с т е м у н а ш и м д р у г о м , а н е в р а г о м . Д обиться
э т о го — зн а ч и т п р е в р а т и т ь п р и о б р е т е н и я в ч и с т ы я д е н ь г и и ж и т ь
сп о к о й н о н а п р о ц ен ты с к а п и т а л а . Мы д о л ж н ы по в озм ож ности ,
в сам ом р а н н е м в о зр а с т е с д е л а т ь п р и в ы ч н ы м и д л я с е б я к а к мож но
б ол ее п о л езн ы х д е й с т в и й и о с т е р е г а т ь с я , к а к з а р а з ы , у к о р е н е н и я
в н а с в р е д н ы х п р и в ы ч е к . Ч ем б о л ее м е л к и х о б ы д ен н ы х д е й с т в и й і
м ы п р ед о став и м н е т р е б у ю щ е м у с о зн а т е л ь н ы х у с и л и й к о н тр о л ю |
а в то м ати зм а, тем б о л ее н а ш и в ы с ш и я д у х о в н ы я сп особн ости б у д у т
и м еть свободы д л я св о е й д е я т е л ь н о с т и . Н ет с у щ е с т в а более ж а л ­
к о го , чем ч ел о в ек , к о то р о м у п р и в ы ч н а л и ш ь н е р е ш и т е л ь н о с т ь ,. и

— 107 —

д л я ко то р о го необходи м о особое р е ш е н и е в о л и в к аж д о м отд ел ьн о м
с л у ч а е , к о г д а е м у н адо з а к у р и т ь с и г а р у , в ы п и т ь с т а к а н чаю , л е ч ь
сп а т ь , п о д н я т ь с я с п о с т е л и и л и п р и н я т ь с я з а н овую ч а с т ь раб о ты .
У т а к о го ч е л о в е к а б о л ее п о л о в и н ы в р ем ен и у х о д и т н а о б д у м ы в ан и я
и л и с о ж а л е н и я о д е й с т в и я х , к о то р ы я д о л ж н ы бы бы л и до та к о й
степ бн и в о й ти ем у в п л о т ь и к р о в ь , что с т а л и бы б е с с о з н а т е л ь ­
ны м и. Е с л и п о д о б н ы я е ж е д н е в н ы я п р и в ы ч к и н е у к о р е н и л и с ь п рочн о
в к о м -н и б у д ь и з м о и х ч и т а т е л е й , п у с т ь он сей ч а с ж е п р и м е т с я и х
у к р е п л я т ь в себ е.
В одном с о ч и н е н и и п р о ф . Б э н а е с ть г л а в а „М оральн ы й п р и ­
в ы ч к и “ , г д е п о эт о м у п о в о д у в ы с к а за н о н еск о л ь к о п р е к р а с н ы х
п р а к т и ч е с к и х з а м е ч а н и й . В о сн о ван и е его р а с с у ж д е н и й п о лож ен ы
д в а п р а в и л а . С о гл асн о п е р в о м у , п р и п р и о б р е т е н и и к а к о й -н и б у д ь
новой п р и в ы ч к и и л и п р и и с к о р е н е н и и с т а р о й мы д о л ж н ы в о о р у ­
житься наивозможно более строгой и бесповоротной
решимостью действовать в известном направлении.
Мы д о л ж н ы о б ст ав и ть с е б я в с е м и возм ож н ы м и у с л о в и я м и , б л а г о ­
п р и я т с т в у ю щ и м и р азв и ти ю х о р о ш е й п р и в ы ч к и , у п о р н о и с к а т ь о б ­
с т ан о в к и , с о д е й с т в у ю щ е й ее у п р о ч ен и ю , п е р е д общ еством в о зл о ­
ж и т ь н а с е б я о б я за н н о с ти , н есо в м ести м ы й со с т а р о й п р и в ы ч к о й ,
с в я за т ь с е б я о б я за т е л ь с т в о м , е с л и в озм ож н о— словом , о б став и ть с е б я
в с л е д о в ан и и н о во й п р и в ы ч к е в сем и возм ож н ы м и в сп о м о гател ь н ы м и
с р е д с т в а м и . В се это п р и н а ч а л е о б р а зо в а н и я н овой п р и в ы ч к и с о з ­
д а е т т а к у ю о б ст а н о в к у , б л а г о д а р я к о то р о й с о б л а зн н а р у ш и т ь н о вы й
р е ж и м н е п р о я в и т с я т а к ск о р о , к а к это могло бы бы ть п р и д р у г и х
у с л о в и я х , а с к а ж д ы м новы м д н ем соб л ю д ен и я н ового р е ж и м а , в е ­
р о я т н о с т ь н а р у ш е н и я его в се б о л ее и б ол ее у м е н ь ш а е т с я .
В то р о е п р а в и л о Б э н а с л е д у ю щ е е : „ Н и . р а з у ц е о т с т у п а й
от с о б л ю д е н и я н о в о й п р и в ы ч к и , п о к а она не в к о р е ­
н и т с я в т в о ю ж и з н ь т а к г л у б о к о , чт о с л у ч а й н о е ^на­
р у ш е н и е е е н е б у д е т п р е д с т а в л я т ь о п а с н о с т и “. К а ж ­
д о е н а р у ш е н и е н о вой п р и в ы ч к и м ож но с р а в н и т ь с п ад ен и ем ш а р а ,
в и с я щ е г о н а в е р е в к е , к оторую м ы н ам аты ваем н а п а л к у : р а з в ы ­
п у с т и в и з р у к н ам аты в аем у ю в е р е в к у , мы д аем ш а р у в о зм о ж н о ст ь
о п у с т и т ь с я н а м н о ж ество оборотов. Н е п р е р ы в н о с т ь т р е н и р о в к и с о ­
с т а в л я е т одно и з в а ж н е й ш и х с р е д с т в д л я того, чтобы с д е л а т ь н е ­
п о гр е ш и м о й д е я т е л ь н о с т ь н е р в н о й си стем ы . В от что го в о р и т по
это м у п о в о д у п р о ф . Б э н :
„О собен ность н р а в с т в е н н ы х п р и в ы ч е к , о т л и ч а ю щ а я и х от у м ­
е р е н н ы х приобретений, заклю чается в н аличности в каж д ой из
н и х д в у х в р а ж д е б н ы х д р у г д р у г у си л , и з к о т о р ы х о д н а д о л ж н а
п о с теп е н н о о св о б о д и ться от г н е т а д р у г о й . В этой борьб е д в у х п р о т и ­
в о п о л о ж н ы х п р и в ы ч е к м ы п р е ж д е в сего д о л ж н ы с т а р а т ь с я н е п р о ­
и г р а т ь с р а ж е н и я . К а ж д а я п о б ед а д у р н о й п р и в ы ч к и у н и ч т о ж а е т р е ­
зу л ь т а т ы м н о ги х п о б е д х о р о ш е й . Т ак и м образом , п р и борьб е д в у х
п р и в ы ч е к в с е го в а ж н е е д л я н а с п р е д о с т а в и т ь одной и з н и х н е п р е ­
р ы в н ы й р я д побед, п о к а , б л а г о д а р я и х п овторен и ю , он а н е у к р е ­
п и т с я н ас т о л ь к о , чтобы бы ть в с о ст о я н и и у с п е ш н о о д о л е в а т ь
противополож ную п р и в ы ч к у
п р и лю бы х у с л о в и я х . С т е о р е ­

—

108 —

т и ч е с к о й то ч к и з р е н и я э т о —л у ч ш и й п у т ь д л я у м с т в е н н о го п р о ­
г р е с с а “.
П р и п р и о б р е те н и и п р и в ы ч к и н ео б х о д и м о сть о б есп еч и ть у с п е х
в сам ом н а ч а л е я в л я е т с я н а с т о я т е л ь н о й . Н е у д а ч а в н а ч а л е сп о со б н а
п а р а л и з о в а т ь эн ер ги ю во в с е х п о с л е д у ю щ и х п о п ы т к а х , м е ж д у тем
к а к с о зн а н и е п р о ш е д ш е г о у с п е х а п о д к р е п л я е т эн ер ги ю и н а б у д у ­
щ ее в р ем я. К о гд а оди н не д о в е р я в ш и й свопм с и л а м го с п о д и н о бр а­
т и л с я к Г ете с вопросом , с л е д у е т л и е м у н а ч и н а т ь за д у м а н н о е
п р е д п р и я т и е , Г ете о твеч а л , что сто и т т о л ь к о п о п л е в а т ь н а р у к и — и
д ел о в ш л я п е . Э ти с л о в а Г е те п о казы ваю т, како«' в п е ч а т л е н и е п р о ­
и зв о д и л а п остоян н о с ч а с т л и в а я к а р ь е р а Г ете н а его д у ш е в ііо е н а ­
стр о ен и е.
К р а зб и р а е м о м у н ам и в о п р о с у о т н о с и т ся и в о п р о с о п о с те п е н ­
ном и с к о р е н е н и и п р и в ы ч к и п р и „ о т у ч е н и п “ от п ь я н с т в а и о п и с а ­
н ии , и л и ц а , за н и м а в ш и е с я л е ч е н и е м п ь я н и ц и п о т р е б и т е л е й оп ия,
р а с х о д я т с я м е ж д у со бо й во в з г л я д а х н а сп особы л е ч е н и я л и ш ь
в ч а с тн о с тя х , п р и м ен и т е л ь н о к и н д и в и д у а л ь н ы м осо б ен н о стям боль­
ны х. В ообщ е ж е го в о р я , в се с п е ц и а л и с т ы по эт о м у в о п р о с у с х о ­
д я т с я в том, что в н езап н о е п р и о б р е т ен и е новой п р и в ы ч к и в с е г д а
в ед ет к л у ч ш и м п о с л е д с т в и я м , е с л и то л ь к о д л я в н езап н о го п е р е ­
р ы в а в о б р азе ж и зн и п р е д с т а в л я е т с я к а к а я -н и б у д ь возм ож ность.
Мы д о л ж н ы о с т е р е г а т ь с я п о д в е р г а т ь н а ш у волю с л и ш к о м т я ж е ­
л о м у и сп ы тан и ю , н а н о с я в сам ом н а ч а л е у д а р в к о р е н и в ш е й с я п р и ­
в ы ч к е , но е с л и б о л ь н о й в с о с т о я н и и в ы н е с т и э т о и с п ы ­
т а н и е , то к а к п р и о т у ч ен и и от с т р а с т и , в р о д е о п и о м ан и и , т а к и
п р о с то п р и п е р ем ен е ч ас о в в с т а в а н и я и л и за н я т и й , всего л у ч ш е
п о д в е р г н у т ь себ я в н а ч а л е с и л ь н о м у с тр ад ан и ю , и п е р е ж и в его,
д о б и т ь с я сп окой н ого с о с т о я н и я д у х а . П о р а зи т е л ь н о , к а к бы стро
и с ч е за е т д у р н а я н а к л о н н о с т ь , к о г д а ее с о в ер ш ен н о л и ш а ю т в о з­
м ож н ости п р о я в л я т ь с я .
„ П р е ж д е чем н а ч а т ь „ п е р е д е л ы в а т ь с е б я " н у ж н о н а у ч и т ь с я
н еп ок о л еб и м о сл ед о в а т ь , н е г л я д я и и н а п р а в о , ни п ал е во , по п р я ­
м ом у и у зк о м у п у ти . Тот, кто еж е д н евн о в ы с к а зы в а е т все то ж е
доброе н а м е р е н и е п р и н я т ь с я за к а к о е -н и б у д ь д е л о , п о х о ж н а ч е л о ­
в ек а, п о д х о д я щ е г о к к р аю р в а, к о то р ы й е м у н адо п е р е п р ы гн у т ь , и
сн о в а и д у щ е г о н азад , чтобы зат е м о п ят ь н а п р а в и т ь с я к п р о п ас т и .
Б ез н е п р е р ы в н о г о
п реуспеяния
н евозм ож н о н а к о и л е н и е
м о р а л ь н ы х си л ; чтобы с д е л а т ь п о с л е д н е е в о зм ож ны м , чтобы з а к а ­
л и т ь н а с в н ем и п р и у ч и т ь к н е м у , п р а в и л ь н ы й т р у д я в л я е т с я
в ы сш и м б л аго д ея н и ем *)“ .
К д в у м п р е д ш е с т в у ю щ и м п р а в и л а м м ож ио п р и б а в и т ь т р еть е:
Пользуйся первым попавшимся благоприятным слу­
чаем д е й с т в о в а т ь п р и каждом р е ш е н и и п о с т у п а т ь из­
в е с т н ы м о б р а з о м и п ри к а ж д о м э м о ц и о н а л ь н о м стрем-,
лении в н а п р а в л е н и и тех привычек, которыя хочеш ь
п р и о б р е с т и. Р е ш е н и я и с т р е м л е н и я о с т а в л я ю т в м о зг у и зв е с т н ы й
с л е д н е в м ом ент и х п о я в л е н и я , а в м ом ент в о зн и к н о в ен и я д в и г а “) J. Bahnsen. „Beiträge zur Charakterologie“ (1807) Bd. I. S. 209.

—

109 —

т е л ь н ы х р е з у л ь т а т о в п од - в л и я н и е м п о с л е д н и х . Т о л ько чтоц и т и р о в а н н ы й н ам и ав то р го в о р и т по это м у п о в о д у сл ед у ю щ ее:
Н а л и ч н о ст ь б л аго п р и я тн ы х у с л о в и й у ж е с а м а по себ е дает
р ы ч а г у н р а в с т в е н н ы х д е й с т в и й твер д у ю т о ч к у о п о р ы , п р и п ом ощ и
ко то р о й мы мож ем п р и у м н о ж и т ь свои н р а в с т в е н н ы е си л ы , п о вы си в
сво й н р а в с т в е н н ы й у р о в е н ь . У кого н ет т а к о й т в е р д о й т о ч к и ©поры,
то т н и к о г д а н е п о й д ет д а л ь ш е п о вер х н о стн о й и гр ы в н р а в с т в е н н у ю
деятельность“.
Е с л и ч е л о в е к н е п о л ь з у е т с я к аж д ы м к о н к р етн ы м с л у ч а е м п р о ­
я в и т ь н р а в с т в е н н у ю а к т и в н о с т ь , то его н р ав ст в ен н ы й х а р а к т е р
н е б у д е т у л у ч ш а т ь с я , хо тя бы ои о б л а д а л богаты м зап асо м н р а в ­
с т в е н н ы х п р а в и л и п и т а л в д у ш е св о ей д о б р ы я ч у в с т в а . Д о б р ы м и
н а м е р е н и я м и , по п о сл о в и ц е, в ы м о щ ен ад. „ Х а р а к т е р , го в о р и т Д ж .
С тю ар т М и лль, е с т ь ок о н ч ател ьн о о б р а з о в а в ш а я с я в о л я " ; а в о л я ,
в том см ы сл е, к а к о й М и лль зд е с ь и м еет в в и д у , е с т ь с о в о к у п н о сть
с т р е м л е н и й д е й с т в о в ать бы стры м и о п р ед ел ен н ы м п у т е м во в с е х
н аи б о л е е в ы д а ю щ и х ся со б ы ти я х ж и зн и . С тр ем л ен и е д е й с т в о в а т ь
у к о р е н я е т с я в н а с в за в и с и м о с т и от н е п р е р ы в н о с ти п о в т о р е н и я д е й ­
ст в и й в н а ш е й ж и зн и , б л а г о д а р я которы м в м о згу в се более и б о л ее
в о с р а с т а е т сп осо б н ость и х п р о и зв о д и ть. К о гд а б л аго р о д н о е р е ш е н и е
и л и и с к р е н н и й п о р ы в ч у в с т в а п р о п ад аю т по н а ш е й в и н е бессл ед н о,,
н е п р и н е с ш и н и к а к о го доб рого п л о д а, то м ы н е то л ьк о у п у с к а е м
б л а г о п р и я т н ы й с л у ч а й д ей ств о в ать; м ы так и м образом и н а б у д у ­
щ е е в р е м я о к а зы в а е м п р е п я т с т в и е н а ш и м р е ш е н и я м и эм о ц и я м
п р о й т и в м о зг у н о р м ал ь н ы й п у т ь р а з р я д а и п р о я в и т ь с я в в и д е д е й ­
с т в и я . Н ет б о л ее п р езр ен н о го т и п а ч е л о в еч еск о го х а р а к т е р а , чем
х а р а к т е р б ес с и л ь н о го се н т и м е н т а л и с та и м еч тател я , к о то р ы й всю
ж и зн ь п р е д а е т с я ч у в ст в и т ел ь н ы м и зл и я н и я м и н е у д а р и т п а л ь ц а
о п а л е ц , чтобы д е й ст в и тел ь н о с д е л а т ь и сти н н о е д о б р о е д ел о . К л а с с и ­
ч ес ки м п р и м ер о м того ти п а, к оторы й я имею в в и д у , м ож ет с л у ж и т ь
Р у с с о , к о то р ы й , к р а с н о р е ч и в о у б е ж д а я ф р а н ц у ж е н о к с л ед о в ать П р и ­
р о де и сам и м к о р м и ть г р у д ь ю св о и х д етей , о тд ав ал со б ств ен н ы х
д е т е й в в о с п и т а т е л ь н ы й дом . Но и в с я к и й и з н ас до и зв е с т н о й с т е ­
п ен и в с т у п а е т п р я м о н а п у т ь Р у с с о в том с л у ч а е , есл и , о д у ш е в л я я с ь
о твл еч ен н о ф о р м у л и р о в ан н о й и д еей б л а г а , мы и г н о р и р у е м это б л аго
п а п р а к т и к е , к о г д а оно п р е д с т а е т п е р е д н ам и в н е в зр а ч н о м виде,
з а м а с к и р о в а н н о е ж и т е й с к и м и м ел о ч ам и . В н аш ем б у д н и ч н ом м и ре
в с е б л а г а я в л я ю т с я в н евзр ач н о м в и д е, б л а г о д а р я в у л ь г а р н о с т и
о к р у ж а ю щ е й об стан о в ки , но го р е том у, кто з н а е т и х т о л ь к о в ф орм е
го лой а б с т р а к ц и и ! В этом о тн о ш ен и и н еу м ер ен н о е п о с е щ е н и е теа т р а и ч т е н и е р о м ан о в м о гу т со зд ать н а с т о я щ и х н р а в с т в е н н ы х у р о - ;
до в. Р у с с к а я б а р ы н я , п р о л и в а ю щ а я сл езы , п р и в и д е р а з д и р а т е л ь н о й
д р а м ы в т е а т р е , в то в р е м я к а к к у ч е р ее до с м ер ти мерзнет_ на.
х о л о д у , п р е д с т а в л я е т я р к и й о б р а з ч и к я в л е н и я , к оторое м ож но н а 7
блю дать везде. Д а ж е и зл и ш н е е у в л е ч е н и е м у зы к о й у т е х л и ц , к о ­
т о р ы я с а м и не м у зы к а н ты и н е н а с то л ь к о м у зы к а л ь н ы , чтобы н а ­
с л а ж д а т ь с я ею чи сто и н т е л л е к т у а л ь н ы м п у т ем , по в с е й в ер о я тн о с т и ,
и м еет р а зе л а б л я ю щ е е в л и я н и е н а х а р а к т е р . С л у ш а я м у з ы к у , п р о ­
н и к а е ш ь с я эм о ц и ям и , к о то р ы я н е н а х о д я т н и к ак о го р е а л ь н о г о и с ­

х о д а, и, т а к и м образо м , ч у в с т в е н н о е у с л о в и е д е я т е л ь н о с т и за м и р а е т
-в б е зд ей ств и и . Э том у м ож но бы ло бы помочь, е сл и б ы н еи зм ен н о
в с я к и й р а з п о сл е эм о ц и и , п е р е ж и т о й в к о н ц е р т е, п р о я в л я л и ее
в к а к о й -н и б у д ь о с я з а т е л ь н о й ф о р м е. П у с т ь ее п р о я в л е н и е б у д е т
сам ы м н е зн а ч и т е л ь н ы м , п у с т ь он а в ы р а зи т с я в добром л аск о во м
сл о ве, обращ ен н ом к с т а р у х е -б а б у ш к е , и л и в у с т у п к е м е ста зн а к о ­
м ом у в к а р е т е , е с л и н е п р е д с т а в л я е т с я с л у ч а я о к а за т ь л ю д ям более
г е р о и ч еск у ю у с л у г у , но п у с т ь э т а эм о ц и я во в с я к о м с л у ч а е н а й ­
д е т себ е то и л и д р у г о е п р о я в л е н и е .
' Э ти п о с л е д н и е п р и м е р ы п о к а зы в а ю т н ам , что силою п р и в ы ч к и
н е т о л ь к о ч а с т н ы е л и н и и р а з р я д а , но и о б щ и я е г о ф о р м ы
за п е ч а т л е в а ю т с я в м о згу . П р и это м п р о и с х о д и т то ж е, что н аб л ю ­
д а е т с я , к о г д а мы п р е д о с т а в л я е м эм о ц и ям бесп л о дн о и с п а р я т ь с я и
тем д ел аем в н и х это сво й ство п о сто ян н ы м ; к а к там , т а к и зд е с ь
е с т ь о сн о в ан и е п р е д п о л а г а т ь , что , ч ас то о т с т у п а я от и звестн о го у с и ­
л и я п р и в е с т и ч то -н и б у д ь в и с п о л н е н и е , м ы тем сам ы м р а зв и в а е м
в себе н а б у д у щ е е в р е м я н есп о со б н ость д е л а т ь у с и л и я , и чтб в н и ­
м ан и е н аш е, е с л и мы п р е д о с т а в и м е м у б есп о р яд о ч н о б л у ж д а т ь ,
в с к о р е с т а н е т п осто ян н о п е р е б е г а т ь с одного п р е д м е т а н а д р у г о й .
В н и м ан и е и у с и л и е , к а к мы у в и д и м н и ж е, с у т ь д в а н а зв а н и я д л я
одн ого и того ж е д у ш е в н о го я в л е н и я . К а к и е м озговы е п р о ц ессы им
со о тв е тств у ю т— н еи зв е с т н о . Н аи б о л е е си л ь н ы м доводом в п о л ь з у
того, что э т и д у ш е в н ы я со с т о я н и е в с е ц е л о за в и с я т от м озговы х
п р о ц е с с о в и н е п р е д с т а в л я ю т п р о я в л е н и й ч и сто го д у х а , с л у ж и т
и м ен но тот ф а к т , что .о н и , п о ви ди м о м у , в и зв е с т н о й с т е п е н и п о д ­
ч и н ен ы за к о н у п р и в ы ч к и , к о т о р ы й е с т ь за к о н м а т е р и а л ь н о й п р и ­
роды . В к а ч е с т в е к о н еч н о й м ак си м ы , о т н о с я щ е й с я к воспи тани ю
в о л и , мы м ож ем п р е д л о ж и т ь п р и б л и зи т е л ь н о т ак о го р о д а п р ави л о .
С о х р а н я й в с е б е ж и в о ю с п о с о б н о с т ь к у с и л и ю не­
большим добровольным ежедневным упражнением.
Т о -есть , п р о я в л я й а с к е т и зм и г е р о и зм в м ел о ч ах , и е н еобх о ди м ы х
д л я теб я , д е л а я к а ж д ы й д е н ь и л и к а ж д ы е д в а д н я ч то -и и б у д ь так о е,
что ты п р ед п о ч ел бы н е д е л а т ь , чтобы п р и н а с т у п л е н и и н а с т о я щ е й
т я ж е л о й н у ж д ы ты ч у в с т в о в а л с е б я готовы м м у ж ес т в ен н о в ы д е р ­
ж а т ь и сп ы тан и е. Т ак о го р о д а а с к е т и з м е с т ь к а к б ы с т р ах о в ан и е,
к оторое мы п л ат и м з а сво й дом и и м у щ е ст в о . Д е н ь ги , т р а т и м ы я н а
с т р а х о в к у , н е п р и н о с я т н а м н и к а к о й п о л ь зы и м о гу т н и к о г д а ее не
п р и н е с т и . Но е с л и п р о и зо й д е т у н а с п о ж а р , п л а т а с т р а х о в к и и зб а ­
в и т н а с от р а зо р е н и я . То ж е м ож но н аб л ю д ать и а ч ел о в ек е, к ото­
р ы й еж ед н ев н ы м у п р а ж н е н и е м п р и у ч и л с е б я со с р е д о то ч и в ать свое
в н и м ан и е, э н ер ги ч н о р а с п о р я ж а т ь с я сво ей во лей и п р о я в л я т ь в н е ­
н у ж н ы х в е щ а х сам о о т р е ч ен и е. С р е д и в се о б щ е го р а з р у ш е н и я он б у ­
д е т в ы с и т ь с я , подобно н е с о к р у ш и м о й б а ш н е , к о гд а более и зн е ж е н ­
н ы е л ю д и р а с с е ю т с я , к а к м я к и н а по в е тр у .
И так , и зу ч е н и е п с и х и ч е с к и х п р о ц е сс о в с ф и зи о л о ги ч еск о й
•стороны м ож ет о к а за т ь бо л ьш у ю п ом ощ ь п р а к т и ч е с к о й м орали . О ж и ­
д а ю щ и й н а с в б у д у щ е й ж и з н и а д , о котором н а с у ч а т богословы ,
н е х у ж е того а д а, к о т о р ы й мы сам и со зд аем себе н а этом св ете,
в о сп и ты в ая св о й х а р а к т е р в л ож н ом н а п р а в л е н и и . Е с л и б ы д е т и

м о г л и с еб е п р е д с т а в и ть , к а к бы стро они с т а н о в я т с я п р о сто ж и вы м
к о м п л ек с о м п р и в ы ч ек , он и более о б р а щ а л и бы в н и м а н и я н а свое
п о в е д е н и е в том в о зр а с т е , к о г д а и х мозг е щ е в п л а с ти ч е с к о м с о ­
с т о я н и и . „ П р я л к а ж и з н и “ н а х о д и т с я в н а ш и х со б с т в е н н ы х р у к а х ,
и м ы сам и б есп о во р о тн о п р е д о п р е д е л я е м свою с у д ь б у . Н е т такого
н и ч то ж н о го д о б р о д етел ьн о го и л и порочн ого п о с т у п к а , к о то р ы й не
о с т а в и л бы в н а с св о его н а в е к и н еи згл ад и м о го сл е д а . П ь я н и ц а
Р и п В аи -В и н к л ь , в к о м ед и и Д ж е ф ф е р с о н а , п о с л е к а ж д о й н овой в ы ­
п и в к и и з в и н я е т с я , говоря! „Э тот р а з н е с ч и т а е т с я “. Н у , ои м о ж ет н е
с ч и т ат ь , и м и л о се р д ы й Г о сп о д ь ие п о стави т е м у н а счет этого
р а з а , но эт о т р а з тем и е м ен ее б у д е т отмечен. В г л у б и н е н ер вн ы х
к л е т о к и в о л о к о н его з а ч т у т м о л ек у л ы , д е л а я д л я В и н к л я н а б у д у ­
щ е е в р е м я н е о т р ази м ы м н овы й соблазн.' В ы р а ж а я с ь с н а у ч н о й с т р о ­
гостью , м ож но с к а за т ь , что в с я к и й п о с т у п о к о с т а в л я е т в н а ш е й
н е р в н о й си с т е м е н е и зг л а д и м ы й сл ед . Р а з у м е е т с я , это о б с т о я т е л ь ­
с т в о и м е ет свою х о р о ш у ю и д у р н у ю сто р о н у . Р я д о тд ел ь н ы х в ы п и ­
во к д е л а е т н а с п о с то ян н ы м и п ь я н и ц а м и , ио с д р у г о й сторон ы т а к о й
ж е р я д б л а г и х д е л и часо в и звестн о го т р у д а д е л а е т н ас св яты м и
в н р а в ст в е н н о м о тн о ш ен и и и л и а в то р и т ет ам и и сп е ц и а л и с т а м и
в п р а к т и ч е с к о й и н а у ч н о й о б л а с т я х . П у с т ь н и к то и з м о л о д еж и не
б ес п о к о и т с я о к о н е ч н ы х р е з у л ь т а т а х св о его в о с п и т а н и я , к а к о г о бы
р о д а оно ни бы ло. Ч е л о в е к , д о б р о со в ест н о вы п о л н яю щ и й е ж ед н ев н о
св о й т р у д , м о ж ет п р е д о с т а в и т ь к о н еч н ы й р е з у л ь т а т св о ей р аб о ты
е й сам о й . Он м о ж ет б ы ть г л у б о к о у б е ж д е н н ы м , что в оди н п р е к р а ­
с н ы й д е н ь он с о зн а е т в себе д о сто й н ей ш его п р е д с т а в и т е л я св оего
п о к о л е н и я , к а к о й бы р о д д е я т е л ь н о с т и он и и и з б р а л себ е. В т и х о ­
м о л к у , с р е д и м ел о ч ей еж ед н ев н о го т р у д а , в н ем в ы р а б о т а л а с ь
с п о с о б н о с т ь п р а в и л ь н о с у д и т ь в о б л асти его с п е ц и а л ь ­
н о сти , сп о со б н о сть, к о т о р а я н а в е к и с о х р а н и т с я в н ем н еи згл ад и м о .
Н езн ак о м ств о с нею , бы ть м ож ет, п о р о д и л о в ю н ош естве, в сту п аю ­
щ ем н а т р у д н ы й ж и зн ен н ы й п у т ь , б о л ее у н ы н и я и м ал о д у ш и я ,
ч е м в с е о с т а л ь н ы е п р и ч и н ы , в зяты е вм есте.

ГЛАВА

ОДИННАДЦАТАЯ.

П оток созн ан и я.
Порядок наш его исследования должен бы ть аналитическим. Т е п е р ь
м ы м ож ем п р и с т у п и т ь к и зучен и ю с о зн а н и я в зр о с л о го ч е л о в е к а по
м е то д у сам о н абл ю ден и я. Б о л ьш и н ст в о п си х о л о го в п р и д е р ж и в а е т с я
т а к н азы ваем о го си н тети ч еск о го сп о со б а и зл о ж е н и я . И сх о д я от „п р о ­
с т е й ш и х “ и д е й , о щ у щ е н и й , и р а с с м а т р и в а я и х в к ач ест в е атомов
д у ш е в и о ц ж и зн и , они сл агаю т и з п о с л е д н и х в ы с ш и я со сто я н и я
с о зн а н и я — „ а с с о ц и а ц и и “, „ и н т е г р а ц и и “ и л и „ с м е ш е н и я " , к а к д о м а
со став л я ю т и з о т д е л ьн ы х к и р п и ч е й . Т ак о й сп особ и зл о ж е н и я о б л а ­
д а е т в с ем и тем и п е д а г о ги ч е с к и м и п р еи м у щ ест в ам и , к а к и м и вообщ е
•обладает с и н т е т и ч е с к и й метод, но в осн ован и е его к л а д е т с я в к а ч е ­

стве предвзятой мысли весьма сомнительная теория, бѵдто высшия
п™°опНИЯ сознан?я °УТЬ сложные единицы, и вместо того, чтобы
отправляться от фактов душевной жизни, непосредственно извест,шх читателю, именно от его целых конкретных* состояний сознания, сторонник синтетического метода берет исходным пунктом ряч
гипотетических „простейших идей“, которые S e n o c p e S e a S
путем совершенно недоступны читателю, и последний, читая опи­
сание их взаимодеиствия совершенно лишен возможности проверить
справедливость этих описаний и ориентироваться в наборе фраз
- - - У В(ШР0СУ; как бы там ни было, но постепенный переход в
0Т нростейшего к сложному в данном случае вводи?

за б л у ж д е н и е . П ед ан ты и лю б и тел и о твл еч ен н о стей , р а з у м е е т с я
о т н е с у т с я к р а й н е н ео до б р и тел ьн о к о ставлен и ю си н тети ч еск о го
л е т о д а , но ч ел о в ек , л ю б ящ и й ц е л ь н о ст ь ч е л о в еч е ск о й п р и р о д ы
п р ед п о ч тет п р и и зу ч е н и и п си х о л о ги и а н а л и т и ч е с к и й м етод о т п р а в ­
л я ю щ и й с я от сам ы х к о н к р е т н ы х ф а к т о в , ко то р ы е со ст а в л я ю т обы» С0ДеР ж а н и е его Д у ш ев н о й ж и зн и . Д а л ь н е й ш и й а н а л и з в
свос в р е м я в с к р о е т эл е м е н т а р н ы е п с и х и ч е с к и е ед и н и ц ы , е с л и т а к о ­
в ы е с у щ е с т в у ю т н е з а с т а в л я я н а с д е л а т ь р и с к о в а н н ы е с к о р о сп е л ы е
п р ед п о л о ж ен и я . Ч и т а те л ь д о л ж е н и м еть в в и д у , что в н а с т о я щ е й
к н и г е в г л а з а х об о щ у щ е н и я х б о л ьш е в с е го г о в о р и л о с ь об и х ф и зи о ­
л о г и ч е с к и х у с л о в и я х . П ом ещ ен ы ж е эти гл ав ы бы л и р а н ь ш е просто
р а д и у д о б с т в а н а р я д у с о п и сан и ем п р и н о с я щ и х н е р в н ы х токов.
L п с и х о л о г и ч е с к о й то ч к и з р е н и я и х сл е д о в а л о бы о п и с ы в а т ь в
ко н ц е к н и ги .
ь и
. П р о с т е й ш и е о щ у щ е н и я бы ли о п и сан ы н ам и н а стр . ю -й к а к
п с и х о л о г и ч е с к и е п р о ц е сы , ко то р ы е в зр ел о м в о з р а с т е п о ч ти н е и з ­
в естн ы н ам , но там н и ч его н е бы ло с к а за н о так о го , что бы д а в а л о
п ово д чи тателю д у м а т ь , буд то они с у т ь эл ем ен ты , о б р азу ю щ и е
свои м и со ед и н ен и я м и в ы с ш и е со сто я н и е с о зн а н и я .
Основной Ф акт психологии. П ер ви ч н ы м к о н к р етн ы м ф актом
п р и н а д л е ж а щ и м в н у т р е н н е м у оп ы ту , с л у ж и т у б еж д е н и е , ч т о в н е м
п р о и с х о д я т к а к и е -т о с о з н а т е л ь н ы е п р о ц е с с ы . „ С о с т о я н и е
с о з н а н и я “ с м е н я ю т в н е м о д н о д р у г о е . П одобн о том у, к а к мы
в ы р а ж а е м с я безли ч но: „ с в е т а е т “, „ с м е р к а е т с я “, мы мож ем и этот
ф а к т о х а р а к т е р и з о в а т ь всего л у ч ш е безли ч н ы м в ы р а ж е н и е м 1 д у ­
м ается".
г
Чвть'Р® свойства сознания. К а к со в е р ш а ю т с я с о зн а т ел ь н ы е п р о ­
ц е с с ы / Мы зам еч аем в н и х ч е т ы р е с у щ е с т в е н н ы х ч ер ты , и з к о т о ­
р ы х к а ж д у ю р а с с м о т р и м в к р а т ц е в н а с т о я щ е й гл а в е :
1)
К аж д о е „ со сто я н и е с о зн а н и я “ с т р е м и т с я бы ть частью л и ч ­
ного со зн ан и я ;
.2) в г р а н и ц а х л и ч н о го со зн а н и я его с о с т о я н и я и зм ен чи вы ;
3) в с я к о е л и ч н о е со зн а н и е п р е д с т а в л я е т н е п р ер ы в н у ю п о с л е ­
д о вател ьн о сть ощ ущ ений;

4) одни объекты оно воспринимает охотно, другие отвергает
вообще все время делает,между ними выбор.
Р а з б и р а я п о сл е д о в а т е л ь н о эти ч еты р е с в о й с т в а с о зн а н и я , мы
д о л ж н ы буд ем у п о т р е б л я т ь ц е л ы й р я д п с и х о л о г и ч е с к и х те р м и н о в .

ко то р ы е м о гу т п о л у ч и ть в п о л н е точн ое о п р е д е л е н и е то л ьк о в п о с л е ­
д у ю щ и х г л а в а х к н и ги . Н о у с л о в н о е зн а ч е н и е п с и х о л о г и ч е с к и х т е р ­
м и н ов о б щ еи зв естн о , а в э то й г л а в е м ы и х б у д ем у п о т р е б л я т ь
т о л ь к о в у сл о вн о м см ы сл е. Н а с т о я щ а я г л а в а н а п о м и н а е т н аб р о со к
к о т о р ы й ж и в о п и с е ц с д е л а л у г л е м н а п олотн е, и н а к о то р о м ещ е
не иидно н и к а к и х п о д р о б н о с те й р и с у н к а .
К о гд а я говорю : „всякое душ евное состояни е“ или „м ы сл ь" ость
ч ас ть личного сознания, тер м и н „л и ч н о е с о зн а н и е " у п о т р е б л я е т с я
мною и м ен н о в так о м у сл о в н о м см ы сл е. З н а ч е н и е этого т е р м и н а
п он ятн о н ам д о т е х п о р , п о к а н а с и е п о п р о с я т точно о б ъ я с н и т ь
его; т о г д а о к а зы в а е т с я , что т а к о е о б ъ я с н е н и е п р е д с т а в л я е т о д н у
и з т р у д н е й ш и х ф и л о с о ф с к и х зад ач . Э т у з а д а ч у мы р а зб е р е м в
с л е д у ю щ е й гл а в е , а т е п е р ь о г р а н и ч и м с я одн и м п р е д в а р и т е л ь н ы м '
за м е ч а н и е м .
г
е
В это й ком н ате, с к а ж е м в а у д и т о р и и , н а х о д и т с я м н ож ество
м ы сл ей в а ш и х и м ои х, и з к о то р ы х о д н и с в я за н ы м е ж д у собой,
д р у i и е н ет. О не т а к ж е м ало обособлены и н е зав и си м ы д р у г от
д р у ж к и , к а к и в с е с в я за н ы в м есте; п ро н и х н е л ь з я с к а з а т ь н и того
н и д р у г о г о безу сло вн о: н п о дн а и з н и х н е обосо б л ен а со в е р ш е н н о ’
ио к а ж д а я с в я з а н а с н ек о то р ы м и д р у г и м и , от о с т а л ь н ы х ж е с о в е р ­
ш ен н о н езави си м а. М ои м ы сл и с в я за н ы с м оим и ж е д р у г и м и м ы ­
с л я м и , в а ш и с в а ш и м и ж е м ы сл ям и . Е с т ь л и в к о м н ате е щ е гд ен и б у д ь ч и с т а я м ы сл ь, н е п р и н а д л е ж а щ а я н и к а к о м у л и ц у , мы не
м ож ем с к а за т ь , н е и м е я н а это д а н н ы х опы та. С о сто ян и я со зн ан и я ,
ко то р ы е мы в с тр е ч а ем в п р и р о д е, с у т ь н еп р ем ен н о л и ч н ы е с о зн а ­
н и я - у м ы , л и ч н о с т и , о п р е д е л е н н ы е к о н к р етн ы е „ я “ и „в ы ".
М ы сл и к а ж д о го л и ч н о го с о зн а н и я обособлены от м ы сл ей д р у ­
гого. м еж д у н и м и н ет н и к ак о го н еп о ср ед ств ен н о го обм ен а, н и к а к а я
м ы сл ь одного л и ч н о го со зн а н и я и е м о ж ет ст а т ь н еп о ср ед ствен н ы м
о б ъ ек то м д л я м ы сл и д р у г о г о со зн ан и я . А б сол ю тн ая р а зо б щ ен н о сть
с о зн а н и и , н е п о д д а ю щ и й ся объ ед и н ен и ю п л ю р ал и зм , с о с т а в л я е т
• н с и х о л о г и ч е с к и и за к о н . П ови ди м ом у, э л е м е н т а р н ы м п с и х и ч е с к и м
ф ак то м с л у ж и т н е „ м ы с л ь " вообщ е, н е „ э т а и л и т а м ы с л ь " , но
„ м о я м ы с л ь " , вообщ е „ м ы с л ь , п р и н а д л е ж а щ а я к о м у - н и б у д ь “.
Ни о дн о вр ем ен н о сть, н и б л и зо сть по п р о с т р а н с т в у , н и к а ч е с т в е н н о е
сх о д с тв о с о д е р ж а н и я н е м о гу т с л и т ь во еди н о' м ы сл ей , ко то р ы е
р а зъ е д и н е н ы м е ж д у собою б ар ь ер о м л и ч н о сти . Р а зр ы в м е ж д у т ак и м и
м ы сл я м и п р е д с т а в л я е т о д н у и з са м ы х абсо л ю тн ы х г р а н е й в п р и ­
р о д е . в с я к и й с о г л а с и т с я с и сти н н остью этого п о л о ж ен и я , п о с к о л ь к у
в нем у т в е р ж д а е т с я то л ьк о с у щ е с т в о в а н и е „ч е го -т о ", со о тветств у ю ІчДг?лФІаРМПНу ”л и ч и о е с о зн а н и е “, без у к а з а н и й н а д а л ь н е й ш и я
св о п с т в а этого с о зн а н и я . С огл асн о это м у , м о ясно с ч и т а т ь н е п о с р е д ­
стве н н о д ан н ы м ф а к то м п си х о л о г и и с к о р е е л и ч н о е с о зн а н и е , чем
„мы сль. Н аи б о л ее общ им ф актом с о зн а н и я с л у ж и т н е — .М ы сл и и
ч у в с ів а с у щ е с т в у ю т “, но „ Я м ы слю " и л и — „ Я ч у в с т в у ю ". Н и к а к а я
п си х о л о г и я пе м о ж ет о с п а р и в а т ь во что бы то н и ст ал о ф а к т с у щ е ­
с т в о в а н и я л и ч н ы х со зн ан и й . П од л и ч н ы м и со зн ан и я м и мы р а зу м е е м
с в я за н н ы е п о с л е д о в а те л ь н о с т и м ы сл ей , со зн аваем ы я , к а к т а к о в ы я .
л у д ш е е , что м о ж ет с д е л а т ь п с и х о л о г — это н а ч а т ь и сто л к о в ы в ать

і Джэмс. Психология.

' "-V— *

g

—

ноИстиУ ЛИЧНЫХ сознаний*

114 —

—

индивидуальной ц е н рИ 2
С(,“
ИІ1 происходят непрерывные перемены . Я не хочу этим
ЧТ0 йг ОДНО состояние сознания не обладает продолжителья ЭТ° .ДаЖе была пРавда’ то Доказать ее было бы
трудно. Я только хочу моими словами подчеркнуть тот Факт
I Z Z v T i r минУвшее состояние сознания РнеможГсФнова
™
У
буквально повториться. Мы то смотрим, то слушаем
™ £ ^ УЖДаеМ’ Т0 желаем> то припоминаем, то ожидаем, то любим’
п . ~ ДИМ: йТ уМ попеРеменно занят тысячами различных
ния
СКажут' пожалуй, что все эти сложные состояОбразуются из сочетаний простейших состояний, в
подчинены ли эти последние тому же закону измен­
чивости. Например, не всегда ли тожественны ощущения, получаеаВѵкН™„ѵ0Т как.ог°-™бУИь предмета? Разве hT Z S S ,
S î f t ЛГ Г аеМЫИ нами
нескольких ударов, совершенно одинаТ0МУ Ж6 Ф°Ртепианнюму клавишу? Разве не та же
трава вызывает в нас каждую весну то же ощущение зеленого
J BeTJ не то же неб° представляется нам в ясную погоду таким же
голубым, не то лее обонятельное впечатление мы получаем от оде­
колона, сколько бы раз мы не пробовали нюхать ту же склянку?
Отрицательный ответ на эти вопросы может показаться метафизи­
чески софистикои, а между тем внимательный анализ не
тп°т?иВ
^?ггДаеТ *Т0Г0
Факта- что
токи когда-либо
вызывали
в насцентростремительные
дважды абсолютно
то же чувственное впечатление.
Тожествен воспринимаемый нами объект, а не/
наши ощущения: мы слышим несколько раз подряд ту же нотѵ
мы видим зеленый цвет того-же качества, обоняем те же духи
или испытываем боль того же рода. Реальности объективные или
суоъективные, в постоянное существование которых мы верим пови­
димому, снова и снова предстают перед нашим сознанием и застав­
ляют нас, благодаря нашей невнимательности, предполагать, будто
идеи о них суть одни и те же идеи. Когда мы дойдем до главы:
„и восприятии", мы увидим, как глубоко вкоренилась в нас
привычка пользоваться чувственными впечатлениями при воспризиании объектов, как показателями реального присутствия послед­
них. Ірава, на которую я гляжу из окошка, кажется мне того же
цвета и на солнечной, и на теневой стороне, а между тем худож­
ник, изображая на полотне эту траву, чтобы вызвать картиною
реальный эффект, в одном случае прибегает к темно-коричневой
краске, в другом—к светло-желтой. Вообще говоря, мы не обра­
щаем особого внимания на то, как ‘различно те же предметы выгля­
дят, звучат и пахнут на различных расстояниях и при различной
окруясающеи обстановке. Мы стараемся убедиться лишь в тожест­
венности вещей, и любые ощущения, удостоверяющий нас в этом,
при грубом способе оценки, будут сами казаться нам тоясествеііными. Благодаря этому обстоятельству, свидетельство о субъек­
тивном тожестве различных ощущений не имеет никакой цены в
ЛИШИВ

их

115 —

качестве доказательства реальности известного факта. Вся история
душевного явления, называемого ощущением, может ярко иллюстри­
ровать нашу неспособность сказать, совершенно ли одинаковы два
порознь воспринятых нами чувственных впечатления, или нет. Вни­
мание наше привлекается далеко не столько абсолютным качеством
впечатления, сколько тем поводом, который последнее может дать
к одновременному возникновению других впечатлений. На темном
фоне менее темный предмет кажется белым. Гельмгольц вычислил,
что белый мрамор на картине, изображающей мраморное зда­
ние, освещенное луной, при дневном свете в десять или два­
дцать тысячь раз ярче мрамора, освещенного настоящим лунным
светом.
Такого рода разница никогда не могла бы быть непосредственно
познана чувственным образом: ее можно было определить только
рядом побочных соображений. Это обстоятельство заставляет нас
предполагать, что наша чувственная восприимчивость постоянно
изменяется, так что один и тот же предмет редко вызывает в нас j
прежнее ощущение. Чувствительность наша изменяется в зависи- *
мости от того, бодрствуем мы или нас клонит ко сну, сыты мы или >
голодны, утомлены или чувствуем себя бодро; она бывает различна ,
днем и ночыо, зимою и летом, в детстве, в зрелом возрасте и в
старости. И тем не менее мы нисколько не сомневаемся, что наши
ощущения раскрывают перед нами все тот лее мир с теми же
чувственными качествами и с теми же чувственными объектами.
Изменчивость нашей чувствительности всего ярче можно наблю­
дать на том, какия различныя эмоции вызывают в нас те же вещи
в различных возрастах или в различных настроениях духа в зави­
симости от органических причин. То, что раньше казалось ярким
и возбуждающим, вдруг становится избитым, скучным, бесполезным:
пение птиц вдруг начинает казаться монотонным, завыванием
ветра—печальным, вид неба—мрачным.
К этим косвенным соображениям в пользу того, что наши
ощущения в зависимости от изменчивости нашей чувствительности
постоянно изменяются существенным образом, можно прибавить
еще одно соображение физиологического характера. Каждому ощу­
щению соответствует известный процесс к мозгу. Для того, чтобы
известное ощущение с абсолютной точностью повторилось, нуяшо,
ч т о б ы м о з г после первого ощущения не подвергался абсо­
лютно иикаком’у изменению. Но последнее, строго говоря,
физиологически невозможно, следовательно, и абсолютно точное
повторение прежнего ощущения невозмоясио, ибо мы должны пред­
полагать, что каяедому изменению мозга, как бы оно ни было мало,
соответствует некоторое изменение в сознании, которому служит
данный мозг.
Но если так легко обнаружить неосновательность мысли, будто
простейшие ощущения могут повториться неизменным образом, то
еще более неосновательным должно казаться нам мнение, будто та
же неизменная повторяемость наблюдается в более слояшых фор­
мах сознания.
8*

— 117 —

тія * ± ДЬ я с 110’ к а к Б о ж и й День, что со с т о я н и е н аш е го у м а н и к о гл а
н е бы ваю т абеол ю ти о -то ж ествен и ы м и . К а ж д а я о т д ел ь н а я мі тспг о

Ä
f S M
K oïnft ttS S Î ?

T sд р sу г истрого
говоря’
« » іл й т й іЖ г
м и н а ш и м и м ы с л я м и о том ж е п р е д м е т е

=
\ П =
ТСЯ п р е ж н и е * актьт’ мы Д°л ж н ы д у м а т ь оР н и х по
сторон ы 2 1 p Î t ! ! ! X П0Д Д р у ги м у г л о м ’ о т к р ы в а т ь в н и х новы е
ч т и SSSi, сР а в н и т е л ы і° с п р е ж н и м и . И м ы сль, которою мы п о зн аем
в K o f„p H e’ oBHCenr ?caTS „ r ' м ы сл ь

&

РГ
™
а д С Т Ь ТаК0Г0 0бР а з а м ы сл е й > а к а к мы И Т а м и
асм . и к аж д ы м годом те ж е я в л е н и я п р е д с т а в л я ю т с я ігям

в д а ;Г в в " Н
л ° ь „ ы Г ? ™ СВвТе- Т оГ ™
“
0C bX ^p”
Mc r S
■ « S ™ е неÏ ,
™
Т * Де п Р 0изп° д а л » в п е ч а т л е н и е , т е п е р ь
всего т а r Z J
' Д р у э 5 я - к о то р ы м и м ы д о р о ж и л и б о л ьш е
в „ е ю н а с в ет е, п р е в р а т и л и с ь в бл ед н ы е те н и п р о ш л о го - ж р н ш и и и
к а з а в ш и е с я н ам ко гд а-то н е зем н ы м и с о з д а н и Х , з в е з д Г S
и
KOTOümcHv ! î I T ™ к а з а т ь с я р у ч н ы м и и п р о заи ч н ы м и ; юные
н е к о г д а о к р у ж а л и к а к и м -т о н ебесн ы м ореолом
с т а н о в я т с я с теч ен и ем в р е м е н и в н а ш и х г л а з а х сам ы м и обы кно­
в ен н ы м и зем н ы м и су щ е с т в а м и , к а р т и н ы — б езо о д ер ж ател ь и ы м и
д ев ы

г л у б и н ы ? ” р а з в е В ѵ ж п р о и зв е д е н и я х Г е те т а к много Т а и н с т в е н н о й
гл у б и н ы / р азв е у ж так содерж ательны сочинения Д ж она М илля
П р еж д е? ^ т в а я с ъ м е н е е н а с л а ж д е н и я м ,
іы в с е б ол ее и б ол ее п о г р у ж а е м с я в обы денную р а б о т у , все более
б о л ее п р о н и к а е м с я со зн ан и ем в а ж н о ст и т р у д а н а п о л ь з у общ етЛ д р у г и х о б щ ествен н ы х о б я зан н о стей . М не к а ж е т с я , что анап 2 ѵ г я " Лй м ? Х» п 5вл КреТНЫі с о с т о я и и й с о зн а н и я , см ен я ю щ и х д р у г
ДРЗ га, е с т ь ед и н с т в е н н ы й п р а в и л ь н ы й п с и х о л о г и ч е с к и й м ето д к а к
ТРУДН° СТрого пР ° в ести «го ч е р е з в с е ч а с тн о с т и
д о в а н и я . Е с л и в н а ч а л е , он и п о к а ж е т с я ч и тател ю тем н ы м , то и р и
д а л ь н е й ш е м и зл о ж е н и и его зн а ч е н и е в ы я с н и т с я . П о ка зам ечѵ
р и ш і 0,ппп°™ С лучае’ е с л и эт о т м етод п р а в и л е н , в ы с т а в л ен н о е мною
н ево зм о ж н о сти ДВУХ абсолю тно од и н ако в ы х
и д е и в с о зн а н и и т а к ж е и стин но.
Это п о л о ж ен и е б о л ее в а ж н о в тео р ети ч еск о м о тн о ш ен п м , чем
это к а ж е т с я с п ер во го в з г л я д а , ибо, п р и н и м а я его, м ы с о в е р ш е н н о
р а с х о д и м с я д а ж е в вен о в н ы х п о л о ж е н и я х с п с и х о л о г и ч е с к и м и т е о ­
р и я м и Л о к к о в с к о й и Г ё р б а р т о в с к о й ш к о л , ко то р ы е и м е л и к о гд а-то
п очти б езгр ан и ч н о е в л и я н и е в Г е р м а н и и и у н ас в А м ер и к е. ' Б ессо м н ен и я, в есь м а ч а с то бы вает удобно п р и д е р ж и в а т ь с я св о его
р о д а ато м и зм а п р и о б ъ я с н е н и и д у ш е в н ы х я в л е н и й , р а с м а т р и в а я
в ы с ш и е с о сто я н и я со зн ан и я , к а к а г г р е г а т ы н е и зм е н я ю ш и х е я э л е ­
м е н т а р н ы х и д еи , ко то р ы е н е п р е р ы в н о см еняю т д р у г д р ѵ га . П о до б­
н ы м ж е образом ч ас то бы вает у д о б н о р а с с м а т р и в а т ь к р и в ы е л и н и и ,
к а к л и н и и , состоящ ие и з весьм а м алы х прям ы х, а электри чество.

и н е р в н ы е то к и , к а к и звестн о го р о д а ж и д к о с т и . Н о во в с е х э т и х
■случаях м ы н е д о л ж н ы заб ы в ать, что у п о т р е б л я е м с и м в о л и ч еск и е .<
в ы р а ж е н и я , которы м в п р и р о д е н и ч его н е со о т в е тс т в у е т . Н е и з ­
м е н н о с у щ е с т в у ю щ а я идея, п о я в л я ю щ а я с я отвре^
м ен и до времени п е р е д с в е т о м н а ш е го с о зн ани я, есть
фантастическая фикция.
В каж дом личном сознании процесс мышления зам етн ы м образом
непрерывен. Н е п р е р ы в н ы м р я д о м я м о г у н азвать т о л ь к о т а к о й ,
в котором н ет п е р е р ы в о в и д е л е н и й . Мы м ож ем п р е д с т а в и т ь себ е
т о л ь к о д в а р о д а п е р е р ы в о в в со зн ан и и : и л и в р е м е н н ы е п р о ­
б е л ы , в т е ч е н и е к о то р ы х со зн а н и е о т с у т с т в у е т , и л и ст о л ь р е зк у ю
п е р е м е н у в со д е р ж а н и и п о зн ав аем о го , что п о с л е д у ю щ е е в с о зн ан и и
н е и м е е т н и к а к о го . о т н о ш е н и я к п р е д ш е с т в у ю щ е м у . П олож ен и е:
„ с о з н а н и е н е п р е р ы в н о “ за к л ю ч а е т в с е б е д в е м ы сл и :
1) Мы со зн аем д у ш е в н ы е с о с т о я н и я , п р е д ш е с т в у ю щ и е в р ем ен ­
н о м у п р о б е л у и с л ед у ю щ и е за н и м , к а к ч а с т и о д н ой и то й ж е л и ч н о сти .
2) П ер е м ен ы в к ач ест в ен н о м с о д е р ж а н и и с о зн а н и я н и к о г д а не
со в е р ш а ю т ся р е зк о . Р а зб е р е м с н а ч а л а п е р в ы й , б о л ее п р о с т о й с л у ч а й .
1)
К о г д а с п а в ш и е н а одной к р о в а т и П етр и П а в е л п р о сы п аю т ся
и начи наю т п р и п о м и н ать п р о ш л о е, к а ж д ы й и з н и х с т а в и т в с в я зь
дан н у ю м и н у т у со своим собствен н ы м п р о ш л ы м . П одобн о том у,
к а к т о к ан о д а, зар ы то го в зем лю , безош и б очн о н ах о д и т с о о т в е т ­
ствую щ ий ем у катод через все пром еж уточны е в ещ ества, так
н а с т о я щ е е П е тр а в с т у п а е т в с в я зь с его п р о ш е д ш и м и н и к о г д а
не с п л е т а е т с я по о ш и б к е с п р о ш л ы м П а в л а . Т а к ж е м ало способно
о ш и б и т ь с я со зн а н и е П а в л а . П р о ш е д ш е е П е т р а п р и с в о я е т с я то л ьк о
его н асто ящ и м . Он м ож ет и м еть со в е р ш е н н о в е р н ы е с в е д е н и я о
том со с то я н и и др ем оты , п о с л е кото р о го П а в е л п о г р у з и л с я в сон,
но это зн ан и е б е зу с л о в н о о т л и ч а е т с я от с о зн а н и я его со б ствен н ого
п р о ш л о го . С вои с о б ств ен н ы е с о с т о я н и я с о зн а н и я П е т р п о м н и т ,
а П авл о в ы т о л ь к о п р е д с т а в л я е т с е б е . П р и п о м и н а н и е а н а л о ­
ги ч н о с н е п о ср е д с т в ен н ы м о щ у щ ен и ем : его о б ъ е к т в с е г д а б ы в ает
п р о н и к н у т ж и во стью и р о д ств ен н о стью , к о то р ы х н е т у о б ъ е к т а
п р о сто го в о о б р аж ен и я. Э тим и к а ч е с т в а м и ж и в о сти , р о д с т в е н н о с т и
и н еп о с р е д с т в е н н о ст и о б л ад ает н а с т о я щ е е . П е т р а . К а к н а с т о я ­
щ ее есть ч а с т ь моей л и ч н о сти , мое, т а к точн о и в с е д р у г о е , п р о ­
н и к аю щ ее в мое со зн ан и е с ж ивостью и н е п о ср ед ств ен н о сть ю — м ое,
•со ст а в л я е т ч а с т ь м оей л и ч н о сти . Д а л е е м ы у в и д и м , в чем им енно
зак л ю ч а ю т с я те к а ч е с т в а , ко то р ы е м ы н азы в аем ж и в о стью и р о д ­
ственн остью . Н о к а к то л ь к о п р о ш е д ш е е с о с то я н и е с о з н а н и я п р е д ­
с т а в и л о с ь н ам о бл ад аю щ и м э ти м и к ач ест в ам и , оно т о т ч а с п р и с в о и в а е т с я н а ш и м н асто я щ и м и в х о д и т в с о с т а в н а ш е й . л и ч н о сти .
Э т а с п л о ш н о с т ь л и ч н о с т и и п р е д с т а в л я е т то н ечто, к оторое не
м о ж ет бы ть в р ем ен н ы м п роб ел ом , и к оторое, с о з н а в а я с у щ е с т в о ­
в а н и е этого в р ем ен н ого п р о б е л а , в се ж е п р о д о л ж а е т с о зн а в а т ь
свою н е п р е р ы в н о с т ь с н ек о то р ы м и ч а с т я м и п р о ш е д ш е г о .
Т аки м образом , с о зн а н и е в с е г д а я в л я е т с я д л я с е б я чем -то
ц е л ь н ы м , н е р а зд р о б л е н н ы м н а ч а с т и . Т а к и е вы р аясен и я, к а к „ ц е п ь “
и л и „ р я д " п с и х и ч е с к и х я в л е н и й , н е д аю т н ам п р е д с т а в л е н и я о

—

—

118 —

св0™ Ѵ о а Т ч е Т „ е Е ы ш Ю° Ѵ с е ™ НМІ° Ч ™ < н о : в „ е й нетНИТЬ м е т а ф о р у „ р е к а " и м
п о то к^ Г nRTor>rBeHHee к “ МУ п р и м е д е м п р и д е р ж и в^ать^ся т е р м и н а
о о т о к ‘^ М Л " ,* 8' бу'
м ы сли или су б ъ е к ти в н о й жизни.
сознания,.
м ы сл ям и , “п р и н а д л е ж а щ и м ^ р а в н о ° т о м у 'ж е ^ с у б ъ е к т 'Г Д “ е“ ДУ
н Г и м е е ™ н и м к о г е о т н о ш е н и я 0 Я Рзл 'У 1 ,р едш ео твУЮ1Че,; ’ за м е ч а н и е
м ен ы

в

т

З

Ц

ш

Ж

К

т

.

ш

'

.

Й

ш

'

Г

ш

Ц ере-

т

Д руг д р у г а ™ о З , , ^ н Г ^ аВ ЗаиШ Ю У ™ ™ ж а ю т и исклю чаю ти і«
’ 10 о щ у щ е н и е гр о х о т а е с т ь в то ж е в р е м я сочнииир тпгл

і Е г і “?оеГ і ! ~
си м S S r t - 1 "

.-изменчивые“ состояния сознания. Е с л и м ы бро-

^

S

^

^

Â

Î

Ï

Ï

Ï

Ï

L

S

терния S

летает З ^ т ^ ш в а о т м ^ и ^ ^ т ^ ^ іе р т у с о а д ш ^ т ^ ^

Р а ™

Зо

Р ^ Г п е р м д Г ^

ко^нхП ГлТ
ю ч=

™

S

Ыв То“

у Г т Ш
оя™ Го™ оС “

“ “

V

g F

T

ï ï i J i ï r ï ï g

^

іо д н я е ІІОі ™
т ,<” НЫ' п у н к т ы „ у с т о й ч и в ы м и ч а с т я м и “, а п е р е nw î
п р о м е ж у т к и „и зм ен ч и вы м и ч а с т я м и “ п о т о к а с о зн а н и я
Т о г д а мы зам ети м , что н а ш е м ы ш л е н и е п о с т о я в с т р е м и т с я от
о д н ой у с то й ч и в о й ч а с т и , толы со-что п о к и н у т о й , “ д р у г о й “ м ож но
“
тсяЧІв° Ä
r
™
вого в іав о д а Л і у г о м Г

переходны х ч а с ? ? Г Г з н ? н и Г з а ” Tb н а с 01 ^ п о т о п р о чн о го , у сто й ч и -

П р и сам о н аб л ю д е н и и о чен ь т р у д н о п о дм ети ть пѳпруплнна
м ом енты в и х н а с т о я щ е м в и д е . В е д ь Г е с л и о н и - ^ Г к о n e ^ e x c S *

1 1 9 -

с т у п е н ь к о п р ед е л ен н о м у в ы в о д у , то, о с т а н а в л и в а я н а н и х н а ш
в н и м а н и е до н а с т у п л е н и я вы в о д а, м ы эти м сам ы м у н и ч т о ж а е м
.
П о к а м ы ж д е м н а с т у п л е н и я вы в од а, п о с л е д н и й с о о б щ а е т ^ п е р е х о д н ы м моментом т а к у ю с и л у и ] у с т о й ч и в о с т ь , что со в ер ш ен н о
п о г л о щ а е т и х свои м б л еск о м . П у с т ь к т о -н и б у д ь тю п ы тается за
х в а т и т ь в н и м а н и е м н а п о л д о р о ге п е р е х о д н ы й м ом ен т в п р о ц е с с е
м ы ш л е н и я , и ои у б е д и т с я , к а к т р у д н о сам о н аб л ю д ен и е п р и и зм ен
ч и в ы х с о с т о я н и я х с о зн а н и я . М ы сл ь н е с е т с я с т р е м г л а в , т а к іто
п о ч ти в с е г д а п р и в о д и т н а с к в ы в о д у р а н ь ш е , ч ем м ы -У 0“ ®®®®“
за х в а т и т ь ее. Е с л и ж е мы и у с п е в а е м за х в а т и т ь ее, о н а м и гом
в и д о и зм е н я е т с я . С н е ж н ы й к р и с т а л л , с х в а ч е н н ы й теплою р у к о ю ,
м игом п р е в р а щ а е т с я в в о д я н у ю каплю ; п одобн ы м ж е образом , ж е л а я
у л о в и т ь п е р е х о д н о е со с т о я н и е с о зн а н и я , мы в м есто того н ах о д и м
в н ем н ечто в п о л н е у с т о й ч и в о е, обы кн овен н о это бы вает п о сл е д и в '
м ы сл ен н о п р о и зн е с е н н о е н ам и сл ово, в зя т о е сам о по с еб е. н е з а ­
виси м о от своего с м ы с л а в с в я з и с к он тек стом , к о т о р ы й со в ер ш ен н о
у с к о л ь з а е т от п ас. В п о д о б н ы х с л у ч а я х п о п ы т к у к о в н у т р е н н е м у
сам о н абл ю ден и ю я в л я е т с я со в ер ш ен н о б е с н л о д н о и - э т о в с е р ав н о
что с х в а т ы в а т ь р у к а м и в о л ч о к , чтоб ы у л о в и т ь его д в и ж е н и е , ш ш
б ы стр о за в е р т ы в а т ь га зо в ы й р о ж о к с ц елы о п о см о тр еть , к а к в ы г л я ­
д я т п р е д м ет ы в тем н о те. Т р еб о в ан и е у к а з а т ь э т и п е р е х о д н ы е
с о с т о я н и я с о зн а н и я , тр еб о в ан и е, к о то р о е б у д е т н а в е р н о е п р е д я в л е н о и ны м и п с и х о л о г а м и , о стаи ваю щ и м и с у щ е с т в о в а н и е подо н ы х со сто я н и й , т а к ж е н ео сн о в ат ел ьн о , к а к а р г у м е н т п р о т и в
щ и т н и к о в р е а л ь н о с т и д в и ж е н и я , п р и в о д и в ш и й с я З ен о н о м , к о то р ы й
тр е б о в ал , чтобы он и п о к а з а л и ем у , в к а к о м м есте п о к о и т с я
с т р е л а во в р е м я е е п о л ет а, и и з н и х н е с п о с о б н о с т и д а т ь б ы стр ы й
о твет и а т а к о й н е л е п ы й в о п р о с за к л ю ч а л о н е с о с т о я т е л ь н о с т и и х
о сн о вн о го п о л о ж ен и я .
З а т р у д н е н и я , с в я за н н ы е с сам он абл ю ден и ем , п р и в о д я т к в есь м а
п е ч а л ь н ы м р е з у л ь т а т а м . Е с л и н аб л ю д ен и е п е р е х о д н ы х мом ентов в
п о то ке с о зн а н и я и и х ф и к с и р о в а н и е в н и м ан и ем п р е д с т а в л я е т т а к и е
т р у д н о с т и , то с л е д у е т п р ед п о л о ж и т ь , что в е л и к о е за б л у ж д е н и е
в с е х ’ ф и л о с о ф с к и х ш к о л п р о и с т е к а л о , с , одн ой сторон ы , и з н е в о з­
м о ж ности ф и к с и р о в а т ь и зм ен ч и вы е с о ст о я н и я с о зн а н и я , с д р у г о й
и з н е н а д л е ж а щ е г о п р е у в е л и ч е н и я з н а ч е н и я б о л ее у с т о й ч и в ы х с о ­
с т о я н и й с о зн а н и я . И с т о р и ч е с к и это за б л у ж д е н и е в ы р а з и л о с ь в д в о я ­
к о й ф о рм е. О д н и х [м ы с л и т е л е й опо п р и в е л о к с е н с у а л и з м у .
Ч у в с т в у я с е б я н е в со с т о я н и и п о д ы ск ат ь у с т о й ч и в ы е о щ у щ е н и я , еоо т в е т с т в у ю щ и б ес ч и с л е н н о м у м н о ж еств у о тн о ш ен и и и ф орм с в я з и
м е ж д у я в л е н и я м и ч у в ст в ен н о го м и р а, н е н а х о д я в э т и х о т н о ш е н и я х
о т р а ж е н и я д у ш е в н ы х со ст о я н и й , п о д д а ю щ и х с я о п р е д е л е н н о м у н а и и е н о в а н и ю , они начи нали по больш ей части отри цать вообщ е в с я ­
к ую р е а л ь н о с т ь п о д о б н ы х состо ян и й ; м н о г и е 'и з н и х , н а п р и м е р , JUM,
д о ш л и до п о лн о го о т р и ц а н и я р е а л ь н о с т и б о л ь ш е й ч а с ти отн ош ен и и ,
к а к в н е со зн а н и я , т а к и в н у т р и . П р о с ты е » и д е и “— о щ у щ е н и я и
и х в о с п р о и зв е д е н и е ,— р а с п о л о ж е н и е о д н а з а д р у г о й , к а к к о с т и в
дом и н о , без в с я к о й р е а л ь н о й с в я з и м е ж д у собой —в о т в ч ем со­
стои т в с я д у ш е в н а я ж и зн ь с т о ч к и з р е н и я это й ш к о л ы , в се о ст ал ь -

— 12 0 —

—

л е к т у а л и с т ы , б у д у ч и н е в с и л а х о т в Р5 РУГ0И СТ0Р 0НЫ» и я т о л ствую щ их вне о б л Іс та
Р е а л в н о с ть с у щ е в р е м я н е и м ея в о зм о ж н о сти
^
w о тн о ш ? н и й > но в то ж е
о щ у щ е н и я , в к о т о р ы х п р о я в л я л а с і й н эд? ? е
^
у ст о й ч и в ы е
ш л и к о тр и ц ан и ю п одобн ы х о щ у щ е н и й &®а л ь н о с т ь - т а к ® е п р и л р я м о п р о ти в о п о л о ж н о е за к л ю ч е іш е О т н т п о н ^ ОТСІОДа ™ с д е л а л и
Д олж ны бы ть п о зн а н ы в ч е і н Г б у д ь т а к о Т « Г ЭТИ’ П0 и х сл о ва м '
и л и к ак о е -л и б о д у ш е в н о е состоянир “
Не есть °Щ У ш ение
еісти вны м и эл ем ен т ам и с о зн а н и я m ' ™ ж е с т в е н н ° е с т е м и с у б ъ Д У ш евн ая ж и зн ь , и c o c S o S e e с и и Т Х с о г а а “ а е т с я н а ш а
О ни д о л ж н ы бы ть п о зн а н ы чрм тп
м и одно с п л о ш н о е ц е л о е ,
с ф е р е , а к т о м ч и с т о й Т ы с Т п Й н Л ™ ЩИМ совеР ^ н н о в и о й
т о р ы е п и ш у т с я с б о л ьш о й б у к в ы n n
ï ï “ И ли Р а з УМ0М> коо ? в г рн Г тап р е в о с х о д я щ е е в с ™

- «

hS

^

bS

T

L

S

0' . ^ :

11 “ исуалисты
п о с к о л ь к у н есом н енн о, что с у щ е ст в л п о 'Г п Р ^ ? и ИИЯ’ КаК °ЩУЩсния,
о б ъ е к т а м и , п о с т о л ь к у ж е и л а ж е бпÏ Ï l ï
e о тн о ш ен и я м еж д у
о щ у щ е н и я , гіо к о т о р і / п о з н а д э т “ отн„ш°в™ » Н5 ° ’ ТГ°
н а р е ч и я , п р и ст ав о ч н о й формы и л и п™ « ™ а я -Н е т сою за, п р е д л о га ,
ч е с к о й р еч и , котор ы е j e Z
S
ï ï T
и н т о н ац и и в ч е л о в е ТО

S 5 Ï Ï S T отно~

«

S

S

ï ï r r

ш е н и я ; го воря6'суб™ ективноР и х у с т а ііа в л и ^ ЫртаЮТСЯ р е а л ь н ы е о тн п -’
с о о б щ а я к а ж д о м у и з н и х ’ с в о гГ o S l I
НаШ п о т о к со зн а н и я ;
обоих с л у ч а я х о то о ш ен и й б еск о н ечн о т і п ? УТреНІІЮІ° окР а с к у . В
м и р е н е п е р е д а е т в с е х возможных- L
' и ІІИ 0ДШІ я з ы к в
К а к мы говори м об о щ у щ е н и и г м Г ™ ° В В ЭТИХ отн о ш е н и я х .
точн о м ы и м еем п р аво го во р и ть об S
B H ИЛИ х о л ° Д а , т а к
„ е с л и “, о щ у щ е н и и „ и о “ и о щ у щ е н и и ч е п р ч ? И \ ”И“’ о щ у щ о н и н
э іо г о н е д ел аем : п р и в ы ч к а п р и зн ав ат г ”
'
м еж ДУ тем мы
су щ е с т в и т е л ь н ы м и т а к вкопйнип Л т Î
с у щ е с т в о в а н и е т о л ь к о за
ш ен н о о т к а з а л с я “ Æ
S
Ï
НаШ я з ы к С(™ Р ти м ся сн ова к ан алоги и r S
Д р у ги е ч а с т и р е ч и . О браМОЗГ о р ган ом , в к ото р о м в н у т р е н и е Г в а в і і Т 4 “ 0™ ' Мы с ч и таем
д и т с я в н еу сто й ч и в о м г о г т п я н ™ 2 » Р
и е п о ст о ян н о Ііахои с х о д я т н е п р е р ы в н ы е п ер ем ен ы C tdpm^ pu к а ж д о й ч а с т н его п р о ­
л е т и м о зга я в л я е т с я , без со м н ен и я
* п еР е м е и е в одн ой
в одно в р е м я б ы ст р о т а п е р е м е н ы бы вает б о л г и ^ ^ ^ ЧѲМ В ДРУГ0Й;
В р ав н о м ер н о в р а щ а ю щ е м с я
' ? Д р у го е— м ен ьш е,
маю т n o c Ä H H o ^ ^ S ^ ^ ^ ^ J S J L * 0™ ^ НГУРЬІ и ч р я н и г р у п п и р о в к а м и бы ваю т м г н о в е н ь і в
Н° м с ж д у ДВУМЯ
с о в е р ш а е т с я очен ь м едленн о Г к ’а к б ы леР ел№ е н и е ч а с т и ц
а затем в д р у г .к ак б ы по манию вопптр^ тв и ?
0 пР екР а Щ ается,
н о в а я г р у п п и р о в к а , и, т ак и м o 6 p æ fo J а; ^ г н о в е н н ° с о в е р ш а е т с я
ф орм ы с м е н я ю т с я т а к и м и , к о Ѵ

^ м

Г

і е ^ Г

^ ^ Т

в и -

121 —

д е в ш и и х ; точн о т а к ж е и в м о зг у р а с п р е д е л е н и е н е р в н ы х п р о ­
ц е с с о в в ы р а ж а е т с я то в ф о р м е о тн о с и т е л ь н о -д о л г и х н а п р я ж е н и и ,
то в ф о р м е б ы с т р о -п е р е х о д я щ и х и зм е н е н и й . Н о е с л и со зн а н и е со­
о т в е т с т в у е т р а с п р е д е л е н и ю н е р в н ы х п р о ц е с с о в , то п о ч ем у ж е оно
до л ж н о п р е к р а щ а т ь с я , н е с м о т р я н а б езостан ов очн ую д е я т е л ь н о с т ь
м о зга, и п о чем у , в то в р е м я к а к м ед л ен н о с о в е р ш а ю щ и е с я и з м е ­
н е н и я в м о згу вы зы ваю т и зв естн о го р о д а с о зн а т е л ь н ы е п р о ц е с с ы ,
б ы с т р ы е и зм е н е н и я н е м о гл и бы с о п р о в о ж д а т ь с я особой и м со­
о т в е т с т в у ю щ е й д у ш е в н о й д ея т ел ь н о сть ю ?
О бъект сознания в сегд а связан с „психическими обертонами . й с т ь
е щ е д р у г и е , н е п о д д а ю щ и е с я н а и м е н о в а н и е п е р е м е н ы в с о зн ан и и ,
т а к ж е ‘в а ж н ы е , к а к и п е р е х о д н ы е с о с т о я н и я с о зн а н и я , и т а к ж е
в п о л н е со зн а т е л ь н ы е . Н а п р и м е р а х всего л е г ч е п о н я ть , что я зд есь
имею в в и д у .
_
П р ед п оло ж и м , что т р и л и ц а одно з а д р у г и м к р и к н у л и вам .
„ Ж д и т е !“ „С л у ш ай те!" „С м отри те!“. Н а ш е с о зн а н и е в д ан н о м с л у ­
чае п о д в е р г а е т с я тр ем со в е р ш е н п о р азл и ч н ы м с о с т о я н и я м о ж и д а н и я ,
х о т я н и в одном и з т р е х с л у ч а е в т е р е д н и м н е н а х о д и т с я н и к а к о го
о п р е д е л е н н о г о о б ъ е к т а . По в с е й в ер о я т н о с ти , н и к то в д ан н о м с л у ч а е
н е с т а н е т о т р и ц а т ь с у щ е с т в о в а н и я в себ е осо б ен н о го д у ш е в н о го
с о с т о я н и я , ч у в с т в а п р ед п о л агаем о го н а п р а в л е н и я , по к о то р о м у
д о л ж н о в о зн и к н у т ь в п е ч а т л е н и е , х о т я е щ е н е о б н а р у ж и л о с ь н и ­
к а к и х п р и зн а к о в п о я в л е н и я п о с л е д н е го . Д л я т а к и х п с и х и ч е с к и х
с о с т о я н и й м ы н е и м еем д р у г и х н а зв а н и й , к р о м е „ ж д и “, „ г л я д и и
„ с л у ш а й “.
„
П р е д с т а в ь т е себ е, что в ы п р и п о м и н ает е заб ы тое и м я . d r o
п р и п о м и н а н и е п р е д с т а в л я е т * св о ео б р азн ы й п р о ц е с с с о зн а н и я . В
нем е с т ь к а к б ы о щ у щ е н и е н ек о го п р о б е л а , но п р о б е л этот о щ у ­
щ а е т с я в е с ь м а а к т и в н ы й о б разом . П е р е д н ам и к а к б ы в о зн и к а е т
н ечто, н а м е к аю щ ее н а заб ы тое и м я, н ечто, к о то р о е м ан и т н а с в
и зве стн о м н а п р а в л е н и и , з а с т а в л я я н а с о щ у щ а т ь н е п р и я тн о е ч у в ­
ство б е с с и л и я и в ы н у ж д а я в к о н ц е к он ц ов о т к а зы в а т ь с я от т щ е т ­
н ы х п о п ы то к п р и п о м н и ть заб ы тое и м я . Е с л и н ам п р и в о д я т н е ­
п о д х о д я щ и е и м ен а, с т а р а я с ь н а в е с т и н а с н а и сти н н о е, то с помощ ью
этого особен н ого ч у в с т в а п р о б е л а мы н ем е д л е н н о о т в е р г а е м и х.
Они н е с о о тветств ую т х а р а к т е р у п р о б е л а . П р и этом п р о б е л от
одного заб ы то го с л о в а н е п охож н а п р о б е л от д р у г о г о с л о в а , х о тя
оба п р о б е л а м о г у т бы ть н а м и о х а р а к т е р и з о в а н ы л и ш ь полн ы м
о т с у т с т в и ем с о д е р ж а н и я . В моем со зн а н и и с о в е р ш а ю т с я д в а со­
в е р ш е н н о р а з л и ч н ы х п р о ц е с с а , к о г д а я тщ етн о с т а р а ю с ь п р и п о м ­
н и ть и м я С п а л д и н га и л и и м я Б а у л ь с а . П р и к аж д о м п ри п о м и и аем о м
сл о в е мы и с п ы т ы в а е м особое ч у в ст в о н е д о с т а т к а , к оторое в
к а ж д о м о тд ел ьн о м с л у ч а е б ы в ает р а зл и ч н о , х о т я и н е и м еет осо­
бого н а зв а н и я . Т а к о е о щ у щ е н и е н е д о с т а т к а в сец ел о о т л и ч а е т с я от
н е д о с т а т к а о щ у щ е н и я : это в п о л н е и н т е н с и в н о е о щ у щ е н и е . У н ас
м о ж ет с о х р а н и т ь с я р и тм заб ы то го без со о тв е тст в у ю щ и х зв у к о в ,
с о ст а в л я ю щ и х его, и л и н ечто, н ап о м и н аю щ ее п ер в у ю б у к в у , п е р ­
вы й с л о г заб ы то го сл о ва, но н е в ы зы в аю щ ее в п а м я т и в с е го сл о ва.
В с я к о м у зн ако м о н е п р и я т н о е о щ у щ е н и е п у с т о го р а з м е р а заб ы то го

— 122 —

n S e Z ° £ i “ M0IPa Ha BCe УСИЛИЯ пРипоминання, не зак„тя В ™МЗаКЛ,0Чается перБЫЙ nP»6“ CK понимания чего-нибудь

Ï2 2 !L
го в о р и т с я , с х в а т ы в а е м см ы с л ф р а з ы ? П о в с е й ве­
р о я т н о с т и , это — со в е р ш е н н о с в о ео б р а зн о е о щ у щ е н и е . А р а зв е ч и т а н и к о г д а н е з а д а в а л с я в о п р о со м , к а к о г о р о д а д о л ж н о б ы ті то
д у ш е в н о е с о с т о я н и е , к о то р о е мы п е р е ж и в а е м , и м е 2
чаю ш еД я
RpCi t aaaTb? Это~ в п о л н е о п р е д е л е н н о е н а м е р е н и е , о т л и ­
в а ю щ е е с я от в с е х д р у г и х , с о в е р ш е н н о особен н ое с о с т о я н и е с о зн а ­
н и я , а м е ж д у тем м н ого л и в х о д и т в н его о п р е д е л е н н ы х чѵ вств е н -н ы х об разов сл о весн ы х :или п р ед м етн ы х ? П очти н и к а к и х

i S п ? .р я « ^ и т І УТн ЧУТЬ’ И ЛбреД С03|,анием я в я т с я сл о в а и о б р а зы ’
но п р е д в а р и т е л ь н о е н а м е р е н и е у ж е и с ч е зн ет . К о гд а ж е н ач и •Іг ? І т І-1П0ЯлЛЯТЬСЯ с л о в а д л л п е р в о н а ч а л ь н о го в ы р а ж е н и я м ы сл и
пп рп вя / пф
п о д х о д я щ и я , о т в е р г а я н е с о о т в е т с т в у ю щ и я . Это
J 'д а р и т е л ь н о е с о сто я н и е с о зн а н и я м о ж ет бы ть н а зв а н о то л ь к о
с к а з а т ь т о - т о и т о - т о « . М ож но д о п у с т и т ь
іто д о б р ы я д в е т р е т и д у ш е в н о й ж и з н и со сто ят и м ен н о и з этих5
гт?иттВа^ т еЛгЬНЫХ СХ6М м ы сл ей > н е о б л еч ен н ы х в с л о в а. К а к о б ъ я ­
та
” ф а к т , что ч ел о в ек , ч и т а я к а к у ю -н и б у д ь к н и г у в с л у х
п е р в ы й р а з , сп о со бен п р и д а в а т ь с в о е м у чтению п р а в и л ь н у ю
в ы р а з и т е л ь н у ю и н то н ац и ю , е с л и не д о п у с т п т ь , что, ч и т а я п'ррвую
i f m S (W , J ÎK6 П0ЛуЧаеТ см Ут н о е п р е д с т а в л е н и е х о т я бы о ф орм е
и
к о то р а я с л и в а е т с я с со зн ан и ем см ы с л а д а н н о й ф р азы
с о о б щ а т Г гопог4Н ат т и ™ ю щ его его э к с п р е с с и ю , з а с т а в л я я его
с о о б щ ат ь г о л о с у п р и п р о и зн о ш е н и и н ад л е ж а щ у ю интон аци ю ?
± ? Р е ^СИЯ т а к о го Р о д а п о ч ти в с е г д а в с е ц е л о за в и с и т от г р а м м а ­
т и ч е с к о й к о н с т р у к ц и и . Е с л и мы ч и т а е м : „не б о л е е “, то о ж и д аем
^ 6СЛИ ™ ТаеМ ” х о т я “’ то зн а е м , что д а л е е с л е д у е т „ о д н а к о “
ртгпва
^ ен ее ’ ..в с е-т а к и ". Это п р е д ч у в с т в и е п р и б л и ж а ю щ е й с я
6 г>?иаСН0И ИЛИ с и н т а к с и ч е ск о й сх ем ы н а п р а к т и к е д о того б е зо ш и мыртги ЧТ1 ™
ТеЛЬ' н е с п о с о б н и й п о н я т ь в и н о й к н и г е ни одной
о см ы сл ен н о
ч и та т ь ее ВСЛУХ в в ы с ш е й ст е п е н и в ы р а зи т е л ь н о и
»
СеЙЧаС уВ *ДИТ’ что я с тр ем л ю сь г л а в н ы м о бразом
И » o n ïù J i,
ПСИХ0Л0ГИ о б р а щ а л и о со бен н о е в н и м ан и е н а с м у т н ы я
лоттг n
ВЫЯ"ЯВЛеіШЯ с о зн ан и я и о ц е н и в а л и по д о с т о и н с т в у и х
р оль в душ евн ой ж и зн и человека. Г альтон и проф Г екели к а к
мы у в и д и м в г л а в е „ О т о б р а ж е н и и “, c д e л a L н е к о т о р ы я по­
м о е м “ ° п РовеР ж ени ю см еш н о й те о р и и Ю м а и Б е р к л и б /д т о мы
Л п ѵ г ^ ппп гВаТЬ то л ько в п о л н е о п р е д е л е н н ы е о б р азы п р ед м ето в .
В ЭТ0М нагіР аВлен и и с д е л а н а н ам и , е с л и то о л ь ко
бѵ ятп
тт пКа3аТЬ не с о с т о я т е л ь н о с т ь не м ен ее н а и в н о й м ы сл и ,
Ü
п р о с т ы я о б ъ е к ти в н ы й к а ч е с т в а п р ед м е т о в , а н е отно­
ш е н и я п о зн аю тся н а м и и з „ с о с т о я н и й с о з н а н и я “. Но в се эти поГ р? „ Я! Д0Г Т0ЧН0 р а д и к а л ь н ы - Мы Д олж ны п р и зн а т ь , что о п р еЙ рнмпѵтп 1 браЗЫ т р а д и ц и о н н о й п с и х о л о г и и с о став л я ю т л и ш ь п аим е н ь ш у ю ч а с т ь н а ш е й д у ш е в н о й ж и зн и . Т р а д и ц и о н н ы е психологир а с с у ж д а ю т п одобно то м у , кто с т а л бы у т в е р ж д а т ь , что р е к а

—

iт

—

с о с т о и т и з бочек, в е д е р , к в а р т , л о ж е к и д р у г и х о п р е д е л е н н ы х
м е р о к воды . Е с л и б ы б о ч к и и в е д р а д е й с т в и т е л ь н о з а п р у д и л и р е к у ,
то м е ж у н и м и в с е -т а к и п р о т е к а л а бы м а с с а свободн ой в оды . Э ту-то
св об о д н у ю , н езам к н у ту ю в с о су д ы в о д у п с и х о л о г и и и гн о р и р у ю т
у п о р н о п р и а н а л и зе н а ш е г о с о зн а н и я , В с я к и й о п р е д е л е н н ы й о б р аз
в н а ш е м с о зн а н и и п о г р у ж е н в м а с с у свободн ой , т е к у щ е й в о к р у г
н его „ в о д ы “ и з а м и р а е т в н ей . С н им с в я за н о со зн ан и е в с е х о к р у ­
ж а ю щ и х о тн о ш ен и й , к а к б л и зк и х , т а к и о т д ал ен н ы х , зам и р а ю щ е е
эхо т е х м ѳти вов, по п о в о д у к о т о р ы х в о зн и к д а н н ы й о б р аз, и з а р о ­
ж д а ю щ е е с я с о зн а н и е т е х р е з у л ь т а т о в , к которы м он п овед ет.
З н а ч е н и е , ц ен н о сть о б р а за в с е ц е л о за к л ю ч а е т с я в этом д оп ол н ен и и ,,
в это й п о л у т е н и о к р у ж а ю щ и х и со п р о в о ж д аю щ и х его э л ем ен то в
м ы сл и , и л и , л у ч ш е с к а з а т ь , э т а п о л у т е н ь с о с т а в л я е т с дан н ы м
о б р азо м одно ц е л о е ,— он а п л о т ь от п л о т и его и к о с т ь от к о с т и его;
о с т а в л я я , п р а в д а , сам ы й о б р аз тем ж е , чем он б ы л п р е ж д е , он а
со о б щ а е т е м у н овое н а зн а ч е н и е и с в еж у ю о к р а с к у .

Назовем сознваание этих отношений, сопрово­
ждающее в виде деталей данный образ, „психиче­
скими обертонами“.

Ф изиологическая условия „психичѳсвих обертонов“ . В сего л е гч е
с и м в о л и зи р о в а т ь э т и я в л е н и я , о п и сав с х е м а т и ч е с к и со о тве тств у ю ­
щ и е и м ф и з и о л о г и ч е с к и е п р о ц е с с ы . О тго л о со к п с и х и ч е с к и х п р о ­
ц ессо в, с л у ж а щ и х и сто ч н и к о м д а н н о го о б р а з а , о сл аб ев аю щ ее о щ у ­
щ е н и е и с х о д н о го п у н к т а д а н н о й м ы сл и , в е р о я т н о , о б у с л о в л е н ы
с л аб ы м и ф и зи о л о г и ч е с к и м и п р о ц е с с а м и , ко то р ы е м гн о вен и е с п у с т я
с т а л и ж и в ы ; точно т а к ж е см у тн о е о щ у щ е н и е с л ед у ю щ его з а д а н ­
ным о бразом , п р е д в к у ш е н и е о к о н ч ан и я д а н н о й м ы сли, д о л ж н о бы ть,
за в и с я т от в о зр а стаю щ его в о зб у ж д е н и я н е р в н ы х ток ов и л и п р о ­
ц е с с о в , а э т и м п р о ц е с с а м со о тв е тств у ю т п с и х и ч е с к и я я в л е н и я ,
к о т о р ы я ч е р е з м гн о вен и е б у д у т с о с т а в л я т ь г л а в н о е с о д е р ж а н и е
п а ш е й м ы сл и . Н е р в н ы е п р о ц е с с ы , о б р азу ю щ и е ф и з и о л о г и ч е с к у ю
о сн о в у н а ш е го со зн а­
н и я , м о гу т бы ть во в с я ­
кую м и н у т у св о е й д е я ­
тельности охаректеризо в ан ы с л е д у ю щ ей сх е ­
мой.
П у с ть
г о р и зо н ­
тальная линия на р и ­
с у н к е 52-м о зн а ч а е т л и ­
нию в р ем ен и ; п у с т ь т р и
ü
*
с
кривы я, начинаю щ аяся
Рис. 52-й.
у то чек , a ,q и с, в ы р а ­
ж аю т со о тве тств ен н о н е р в н ы е п р о ц е с с ы , о б у сл о в л и в аю щ и е п р е д с т а ­
в л е н и е э т и х т р е х б у к в . К а ж д ы й п р о ц е с с за н и м а е т и зв е с т н ы й
в р о м е ж у т о к в р ем ен и , в т е ч е н и е к о то р о го его и н т ен си в н о ст ь р а с т е т ,
д о с т и г а е т в ы с ш ей т о ч к и и , н ак о н ец , о сл а б е в а е т . В т е в р е м я , к а к
п р о ц е с с , со о тве тств у ю щ и й со зн аван и ю а, ещ е н е за м е р , п р о ц е с с с
у ж е н а ч а л с я , а п р о ц е с с b д о с т и г в ы с ш е й точки . В то т м ом ент,

— 124 —

— 125 —

к о то р ы й об озн ач ен в е р т и к а л ь н о й л и н и е й , в с е т р и п р о ц е с с а с о г ѵ ИтггатТВуЮ Т С и н т е н с и в н о с т ям и , о бо зн ач аем ы м и в ы со там и к р и в ы х
Ä
HT ° TH' п Р еДш е с т в о в а в ш и я в е р ш и н е с б ы л и ш К
J
S
Â
Æ
T
?
За ” ” « У Д У т б о л ь ш е м гн о вен и е
у
I. іх о гд а я говорю : а, Ь, с, то в м ом ент п р о и зн е с е н и я h н и п
н и с н е о тсу тству ю т в п о л н е в м оем с о зн а н и и но к а ж д о е иа п и т
п о -с в о е м у п р и м е ш и в а е т с я к б о л е е с и л ь н о м у ^ т а к к а к о б а э т
3 д а с Г м ы ^ т т т я ПяеЛИ Д0СТНГНуть и з в е с тн о й с т е п е н и и н т е н си в н о ст и .
r ш п и к р ' n™
ИечТ0 со в еР ш е н но а н а л о ги ч н о е „ о б ер т о н а м “
осн овн ою HnTo|JIbn L 0 ira Т р а зл и ч а ю т с я Ух ом > но, с м е ш и в а я с ь с
з а і о ж л а ю т п и ^ и ^ м о д и ф и ц и р у ю т ее; т а к и м ж е точн о о бразом
заро ясдагощ и еся и о сл а б е в а ю щ и е н е р в н ы е п р о ц е с с ы в к а .ж г т и мп
тем Тб Z —
™ ™ К пР ° ц е с с а м ’ Д о сти гш и м и х в ы с ш е й т о ч к и и
л в и д о и зм ен я т к о н еч н ы й р е з у л ь т а т п о сл е д н и х .

mu* ~одержание мысли. А н ал и зи р у я п о з н а в а т е л ь н у ю * ѵнкшпо
при различны х состояниях наш его сознания, м ы м ож ем легко
тедм етом ’
МеЖДУ п о в е р х н о с т н ы м „зн а к о м ст в о м “, с
с т в іш Н И И
М 0 нем
с в о д и т ся п о чти в с е ц е л о к о т с у т м ете есТ ь 3h S
п с и х и ч е с к и х о бертон ов. З н а н и е о п р е д “н а м м с т в о о n Z n u J ™ о тн о ш ен ш іх к Д р у ги м п р ед м етам . Б е г л о е
впечатления
в ы р а ж а е т с я в в о с п р и я т и и от н его п ростого
Г п о Г Г ; І
° о тн о ш ен и й д ан н о го п р е д м е т а к д р у г и м
идеям и ппи
у с т а н о в л е н и я н е ясн о го с р о д с т в а м еж д у
ппппп£>п Р
п ом ощ и п с и х и ч е с к и х обертон ов. Об этом ч у в с т в е
п о то к а оозн ани яГаяЛ?т?яЩ0М °ДНУ И3 ЛІобопы т н е й ш и х о со б ен н о стей
* ан ал и зу д р у ги х в о п р ^

НеСК° ЛЬК° СЛ° В' ПреЖДе ™

п ерейтн

отношеѲ
н и?У в Г н Д Т т т Д 8 сущ ѳствует «акое-нибудь рациональное

е с т ь тппрг-ти кг тп н а ш и х п р о и зв о л ь н ы х п р о ц е с с а х м ы сл и в с егд а
о с т а л ь н ы я детатти Л^ 'ТППИЛ/И и д е я ’ о к о л о ко то р о й в р а щ а ю т с я все
д е т ^ я ? чѵ 2рФ ^1л.
{Б ВИде » п с и х и ч е с к и х обертон о в« ). В э т и х
с в я з а ш ш й о S f ™ * ™ еГДа и зв е с т н 2е о тн о ш ен и е к г л а в н о й м ы сли,
и л и ди ссон ангп Д ? п т п а ° И В о со б ен н о сти о тн о ш ен и е г а р м о н и и
р я П0 Т0Му> с ° д а й с т в у ю т л и о н и р азв и ти ю
КОТОВОЙ n w r n r пп с о став л я ю т д л я н ее п о м е х у . В с я к а я м ы сл ь, в
.?е1 ал п по св о ем у к а ч е с т в у в п о л н е г ар м о н и р у ю т с осн ов-

Д л я того0 ’ чтобыТ п Т Т ЬСЯ успеш ны м Развитием известной темы,
д л я того, чтобы объект мысли зан ял соответствую щ ее емѵ мег-то

Т бы 011 зан им ал^з^естноО S o

В
наш ш со зн ан Г и д ея

“ К° Т0Р° И ° ТІІ0СИТСЯ и го с п о д с т в у ю щ а я в

»г,™ , ^ Ы м о ж е м . м ы сленн о р а з в и в а т ь основную т ем у в н а ш е м сочня™ нны хаВГ Л с ° 5раЗОМ Л ” “ «Р О Д ™ « с л о в е с н ы м и з р и т е м ы х
э т о о б с т о я в ^ Д п л еіШИ; н а Ус л е ш н о е р а зв и т и е о сн о вн о й м ы сл и
в T e m Z n y п п п іп
и м ее т в л и я н и я . Е с л и то л ь к о мы ч у в с т в у е м
о Г Г е ^ Р0Д ТВ0 д е т а л е и *ш с л н с о сн о вн о й тем о й и м еж д у
хш п п г L o o
со зн а е м п р и б л и ж е н и е вы в о д а, то ч у в с т в у е м что
S

“ х ассоц
ИиЛ0ГЙЧН0з ыик епои зв
слE
о в а в с иSл у ч а с ты
а ц и и с д еВт аК
л аж
я м дом
и м ыясл
с хес
о дт-­

с т в у и к о н т р а с т у в с т у п и л и в тесн у ю с в я з ь м е ж д у собою и с и з в е ­
стн ы м зак л ю ч ен и ем , в с л е д с т в и е ч его с л о в е с н ы й п р о ц е с с м ы сл и
т е ч е т с т р о г о п а р а л л е л ь н о соответств ую щ и м п с и х и ч е с к и м п р о ц ессам
в ф о р м е зр и т е л ь н ы х , о с я за т е л ь н ы х и и н ы х п р е д с т а в л е н и и . В э ти х
п с и х и ч е с к и х п р о ц е с с а х сам ы м в аж н ы м э л ем ен то м я в л я е т с я л ростое ч у в ст в о г а р м о н и и и л и р а з л а д а , п р а в и л ь н о г о и л и л о ж н о го
н а п р а в л е н и я м ы сл и .
„
ѵ
-г
Е с л и м ы св ободн о в л а д е е м а н г л и и с к и м и ф р а н ц у з с к и м я з ы ­
к ам и и н ач и н а е м г о в о р и т ь п о -ф р а н ц у зс к и , то п р и д а л ь н е й ш е м х о д е
м ы сл и н ам б у д у т п р и х о д и т ь в г о л о в у ф р а н ц у з с к и е сл о в а, и п очти
н и к о г д а п р и 'э т о м н ам н е с л у ч и т с я с б и т ь с я н а ,а н гл и й с к у ю р е ч ь .
И это с р о д ств о ф р а н ц у з с к и х сл о в м е ж д у собою н е е с т ь н ечто,
с о в е р ш а ю щ е е с я б е с с о зн а т е л ь н ы м м е х а н и ч е с к и м п у т ем , к а к п р о сто и
ф и з и о л о г и ч е с к и й п р о ц е с с : во в р е м я п р о ц е с с а м ы сл и мы созн аем
ср о дство . Мы н е у т р а ч и в а е м н а с т о л ь к о п о н и м а н и я ф р а н ц у з с к о й
р е ч и , чтобы н е с о зн ав ат ь в о в с е л и н г в и с т и ч е с к о го с р о д с т в а в х о д я ­
щ и х в н ее с л о в . В аш е в н и м ан и е п р и з в у к а х ф р а н ц у з с к о й р е ч и
в с е г д а б ы в а е т п о р а ж е н о в н е за п н ы м в в ед ен и ем в н е е а н г л и й с к о г о
сл о ва. Н а и м е н ь ш е е п о н и м ан и е с л ы ш и м ы х зв у к о в в ы р а ж а е т с я
и м ен н о в том, что м ы со зн аем в н и х п р и н а д л е ж н о с т ь и зв ест н о м у
я з ы к у , е с л и то л ьк о м ы в о о б щ е со зн аем и х. О бы кн овен н о с м ет н о е
с о зи а н и е того, что в с е сл ы ш и м ы я н а м и с л о в а п р и н а д л е ж а т одном у
и то м у ж е я з ы к у и и зв е с тн о м у с п е ц и а л ь н о м у сл о в ар ю этого я зы к а,
и что г р а м м а т и ч е с к и я с о г л а с о в а н и я в п о л н е п р а в и л ь н о п р и этом
со блю ден ы , р а в н о с и л ь н о н а п р а к т и к е п р и зн ан и ю , что сл ы ш и м о е
н а м и и м е ет и зв е с т н ы й см ы сл. Н о, е с л и в н е за п н о в сл ы ш и м у ю
р е ч ь в вед ен о н еи зв естн о е и н о с т р а н н о е с л о во , е с л и в н е й сл ы ­
ш и т с я о ш и б к а, и л и с р е д и ф и л о с о ф с к и х р а с с у ж д е н и й в д р у г п о п а­
д а е т с я к а к о е -н и б у д ь п л о щ а д н о е , т р и в и а л ь н о е в ы р а ж е н и е , то мы
п о л у ч а е м о щ у щ е н и е д и с с о н а н с а от н е с о о тв е тс т в и я , и н аш е п о л у ­
с о зн а т е л ь н о е с о г л а с и е с общ им тоном р е ч и м гн овен н о и с ч е за е т .
В э т и х с л у ч а я х со зн а н и е р а зу м н о с т и р е ч и в ы р а ж а е т с я с к о р е е в
о т р и ц а т е л ь н о й , чем в п о л о ж и тел ь н о й ф о р м е, в п ростом о т с у т с т в и и
м е ж д у эл е м е н т ам и м ы сл и .
Н аоборот, е с л и с л о в а п р и н а д л е ж а т т о м у ж е сл о в ар ю , а г р а м ­
м а т и ч е с к и я к о н с т р у к ц и и ст р о го соблю ден ы , то ф р а з ы , абсолю тно
л и ш е н н ы я см ы сл а, м о гу т в и н о м с л у ч а е со й ти за о см ы сл ен н ы й
с у ж д е н и я и п р о с к о л ь зн у т ь , н и с к о л ь к о н е п о р а зи в н е п р и я тн ы м
о б р азо м н а ш е го с л у х а . Р е ч и и а м о л и твен н ы х м и т и н г а х , п р е д с т а и л я ю щ и я вечн о о д н у и т у ж е п е р е т а с о в к у б е з с м ы с л е н н ы х ф р а з, и
н а п ы щ е н н а я р и т о р и к а п о л у ч а ю щ и х г р о ш з а с т р о ч к у г а зе т н ы х п и ­
с а к м о г у т с л у ж и т ь я р к и м и и л л ю с т р а ц и я м и э то го ф а к т а . „П ти ц ы
за п о л н я л и в е р ш и н ы д е р е в ь е в и х у т р е н н е й п есн ью , д е л а я в о зд у х
сы р ы м , п р о х л а д н ы м и п р и я т н ы м “,— в о т ф р а з а , к о то р у ю я п р о ч и тал
о д н а ж д ы в о тчете об атл е ти ч е с к о м с о с т я з а н и и , со с т о я в ш е м с я в
Д ж е р о м -П а р к е . Р е п о р т е р , очев и д н о , н а п и с а м ее в то р о п я х , а м н оги е
ч и т а т е л и п р о ч и т ал и , н е в д у м ы в а к с ь в см ы сл .
И та к , мы в и д и м , что во в с е х э т и х с л у ч а я х сам ое с о д е р ж а н и е
н а ш е й р е ч и , к а ч е с т в е н н ы й х а р а к т е р п р е д с т а в л е н и й , о б р азу ю щ и х

—

126 —

п а ш у м ы сл ь, и м еет в е с ь м а м ал о зн а ч е н и я , м ож но д а ж е с к а з а т ь
ч т о н е и м е е т н и к ак о го . В аж н о е зн а ч е н и е п р и этом с о х р а н я ю т по
в н у т р е н н е м у с о д е р ж а н и ю то л ь к о о стан о во ч н ы е п у н к т ы в
р е ч и , о сн о в н ы я п о с ы л к и м ы с л и и вы воды . Во в сем о с т а л ь н о м по­
токе м ы сли гл а в н а я роль о стается з а чувством ср о дства элем ен ­
то в р е ч и , сам о е ж е с о д е р ж а н и е и х п о чти н е и м е е т н и к а к о го з н а ­
ч е н и я . Э ти ч у в с т в а о тн о ш ен и й , п с и х и ч е с к е обертон ы , со п р о во ж д аю ­
щ и е т е р м и н ы д а н н о й м ы сл и , м о гу т в ы р а ж а т ь с я в п р е д с т а в л е н и я х
в е с ь м а р а зл и ч н о г о х а р а к т е р а . Н а д и а г р а м м е (р и с . 53-й) всего
л е г ч е в и д е ть, к а к р а зн о р о д н ы е п с и х и ч е с к и е п р о ц е с с ы в е д у т о д и ­
н ако в о к то й ж е ц ел и . П у с т ь ' А б у ­
д е т н еко то р ы м в п е ч ат л е н и ем , п о ч е р п ­
н у ты м и з в н е ш н я г о о п ы т а, от к о то ­
р о го о т п р а в л я е т с я м ы с л ь н е с к о л ь к и х
лиц. П усть Z будет п ракти чески м
вы водом , к ко то р о м у в с его ес т е с т в е н ­
н е е п р и в о д и т д а н н ы й опы т. О дно и з
эти х л и ц п р и д е т к в ы в о д у по одн ой
л и н и и , д р у г о е — по д р у г о й ; одно буРис. 53-л.
дет, п р и этом п р о ц е с с е м ы сли, п о л ь зо ­
в а т ь с я а н г л и й с к о й с л о в е с н о й си м во­
л и к о й , д р у г о е —н ем ец ко й ; у одного б у д у т п р е о б л а д а т ь зр и т е л ь н ы е
о б р азы , у д р у г о г о —о с я за т е л ь н ы е ; у одного эл е м ен ты м ы с л и б у д у т
о к р а ш е н ы эм оц и о н ал ьн ы м во лн ен и ем , у д р у г о г о — н ет, у о д н и х л и ц
п р о ц е с с м ы с л и с о в е р ш а е т с я р азо м , б ы стр о и с и н т е т и ч ес к и , у д р у ­
г и х м ед л ен н о и в н е ск о л ь к о п р и ем о в. Но, к о г д а п р е д п о с л е д н и й
э л е м е н т в м ы сл и к а ж д о го и з д а н н ы х л и ц п р и в о д и т и х к т о м у ж е
о б щ ем у в ы в о д у , м ы гово р и м , и го во р и м с о в ер ш е н н о п р а в и л ь н о ,
что в с е э т и л и ц а в с у щ н о с т и д у м а л и одно и то ж е . К аж д о е п з
н и х бы ло бы ч р езвы ч а й н о и зу м л ен о , з а г л я н у в в п р е д ш е с т в у ю щ и й
т о м у ж е в ы в о д у д у ш е в н ы й п р о ц е с с д р у г о г о и у в и д а в в н ем со­
в е р ш е н н о и н ы е эл е м ен ты м ы сли.
Ч е т в е р т а я осо бен н о сть д у ш е в н ы х п р о ц е с с о в , на к о то р у ю нам
н у ж н о о б р а т и т ь в н и м а н и е п р и п е р в о н а ч ал ь н о м п о вер х н о стн о м
о п и с а н и и п о т о к а с о зн а н и я , за к л ю ч а е т с я в сл ед у ю щ ем : Сознание
в с е гд а бы вает более заи нтересован о в одной стороне о б ъ е к т а мысли,
чем в другой, производя во все время процесса мышления известный
вы бор м еж ду его элем ентам и, о твер гая одни из них и предпочитая
другие.
Я р к и м и п р и м е р а м и это й и зб и р а т е л ь н о й д е я т е л ь н о с т и м о гу т
с л у ж и т ь я в л е н и я и зб и р а ю щ е го в н и м а н и я и о б д у м ы ва н и я . Но н е ­
м н о г и е и з н а с сознаю т, к а к н е п р е р ы в н а д е я т е л ь н о с т ь в н и м а н и я
п р и п с и х и ч е с к и х п р о ц е с с а х , с к о то р ы м и обы кн о вен н о н е с в я зы ­
в аю т это го п о н я т и я . Мы н ах оди м с о в е р ш е н н о н ево зм о ж н ы м р а в н о ­
м ерн о р а с п р е д е л и т ь н а ш е вн и м ан и е м е ж д у н е с к о л ь к и м и в п е ч а т ­
л е н и я м и . М он отонн ая п о с л е д о в а т е л ь н о с т ь зв у к о в ы х у д а р о в р а с п а ­
д а е т с я н а р и т м и ч е с к и е п ер и о д ы то одного, то д р у г о г о х а р а к т е р а ,
см о т р я по то м у , н а к а к и е з в у к и мы б у д ем п е р е н о с и т ь м ы сл ен н о
у д а р е н и е . П р о с т е й ш и е и з э т и х д и т м о в —дво й н о й , н а п р и м ер : ти к-

— 127 —

та к , T H K -T à K , T H K -T à K . П я т н а , р а с с я н н ы я по п о в е р х н о с ти , п р и
в о с п р и я т и и м ы сленн о о б ъ е д и н я ю т с я н а м и в р я д ы и г р у п п ы . Л и н и и
о б ъ сд и я го тся в ф и г у р ы . В сео б щ н о ст ь р а зл и ч е н и и : „ зд е с ь и „там ,
„ э т о “ и “„ т о ", „ т е п е р ь " и „ т о г д а “ я в л я е т с я р е з у л ь т а т о м т о го ф а к т а ,
что м ы н а п р а в л я е м в н и м а н и е то н а одн и , то н а д р у г и е ч а с т и п р о ­
с т р а н с т в а и в р ем ен и .
r„nmnritIV
Но мы н е т о л ь к о д е л а е м и зв е с т н о е у д а р е н и е н а н е к о т о р ы х
э л ем ен т ах в о с п р и я т и й , мы о б ъ е д и н я е м о д н и и з н и х и вы деляем ,
д р у г и е . О б ы к н о вен н о, бо л ьш у ю ч а с т ь н а х о д я щ и х с я п е р е д н а м и
объ екто в м ы о с т а в л я е м без в н и м а н и я . Я п оп ы таю сь в к р а т ц е
о б ъ я с н и т ь , к а к это п р о и с х о д и т .
Н ач н ем а н а л и з с н и з ш и х ф орм п с и х и к и : что т а к о е сам ы я
ч у в с т в а н а ш и , к а к н е о р г а н ы п о д б о р а? (см. с т р . 8-ю). И з б е с к о н е ч ­
ного х а о с а д в и ж е н и й , и з к о то р ы х , по с л о в а м ф и зи к о в , состои т
внеш ний мир, каж д ы й орган чу вств и зв л ек ает и восприним ает
л и ш ь те д в и ж е н и я , к о т о р ы я к о л е б л ю т с я в и зв е с т н ы х п р е д е л а х
с к о р о с т и . Н а эти д в и ж е н и я д а н н ы й о р г а н ч у в с т в р е а г и р у е т , о с т а ­
в л я я б ез в н и м а н и я о с т а л ь н ы я , к а к бу д то бы ©ни вовсе н е с у щ е ­
с т в о в а л и . И з то го, ч т о сам о по себ е п р е д с т а в л я е т б езп о р я д о ч н о е
н е р а зл и ч и м о е сп л о ш н о е ц ел о е , л и ш е н н о е в с я к и х о ттен к о в и р а з л и ­
чи й , н а ш и о р га н ы ч у в с т в , о т в еч ая н а одн и д в и ж е н и я и н е о тве­
ч а я н а д р у г и я , с о зд а л и м и р, п о л н ы й к о н т р асто в , р е з к и х у д а р е н и и ,
в н е зап н ы х п е р е м ен и к а р т и н н ы х с о ч е та н и й с в е т а и тен и . Е с л и
ощ ущ ен и я, получаем ы я н ам и п рп п осредстве о рган а чувств, о б у с­
л о в л ен ы и зв е ст н ы м с о о тн о ш ен и ем к о н ц ев о го а п п а р а т а о р г а н а к о
в н е ш н е й с р е д е , то, с д р у г о й сто р о н ы , и з в с е х э т и х о щ у щ е н и и
вним ание н аш е и зб и р ает л и ш ь н екоторы я н аиболее и н тер есн ы я,
о с т а в л я я в с т о р о н е о с т а л ь н ы я . М ы зам еч аем л и ш ь т е о щ у щ е н и я ,
к о т о р ы я с л у ж а т зн а к а м и о б ъ е к т о в , д о сто й н ы х н а ш е го в н и м а н и я
в п р а к т и ч е с к о м и л и э с т ет и ч еск о м о т н о ш е н и и , и м ею щ и х особы я
н а з в а н и я „ с у щ е с т в и т е л ь н ы х “ и п о т о м у в о зв е д е н н ы х в особы й чин
д о с т о и н с т в а и н е за в и с и м о с т и . Н о помимо того особого и н т е р е с а ,
к о то р ы й м ы п р и д а е м о б ъ е к т у , м ож но с к а за т ь , что к а к о й -н и б у д ь
сто л б п ы л и в в е тр я н н ы й д е н ь п р е д с т а в л я е т со в ер ш ен н о т а к у ю ж е
и н д и в и д у а л ь н у ю в е щ ь и в т а к о й ж е м е р е з а с л у ж и в а е т особого
н а зв а н и я , к а к и мое со б ств ен н о е тело.
Ч то ж е п р о и с х о д и т д а л е е с о щ у щ е н и я м и , в о с п р и н я т ы м и нам и
«т к а ж д о го о тд ел ьн о го п р ед м ета?' М еж д у н и м и р а с с у д о к с н о в а д е ­
л а е т в ы б о р . И зв ест н ы е о щ у щ е н и я он и з б и р а е т в к а ч е с т в е ч ер т ,
п р а в и л ь н о х а р а к т е р и з у ю щ и х д а н н ы й п р е д м е т , н а д р у г и я см от­
р и т , к а к н а с л у ч а й н ы е св о й с тв а п р ед м ета, о б у сл о в л ен ы е о б сто я ­
т е л ь с т в а м и д а н н о й м и н у ты . Т а к , н а п р и м е р , к р ы ш к а м оего стол а
н а з ы в а е т с я п р я м о у г о л ь н о й , с о г л а с н о о д н о м у и з беск о н еч н о го ч и с л а
в п еч а т л ен и й , п р о и зв о д и м ы х ею н а с е т ч а т к у и п р е д с т а в л я ю щ и х
о щ у щ е н и е д в у х о стр ы х и д в у х т у п ы х у г л о в ; но в с е э т и в п е ч а т л е ­
н ие я н азы ваю п е р с п е к ти в н ы м и в и д а м и сто л а, ч еты р е ж е _прямых
у г л а счи таю и сти н н о й ф орм ой ст о л а, в и д я в п р я м о у г о л ь н о й ф о р м е,
н а о сн о ван и и
н ек о то р ы х со б ств ен н ы х со о б р аж ен и й , в ы зв а н н ы х
ч у в с т в е н н ы м и в п е ч а т л е н и я м и с у щ е с т в е н н о е сво йство ст о л а. П одоб-

—

128 —

—

восприним ается

н ам и,

его центр; все другие ощущения шлучярм£!У * ІГР0Х°ДИТ через
л и ш ь з н а к и , у к а з ы в а ю щ е е н а э ? ^ о ш Х ^ Р ^ ® аМИ °.? к РУг ^ с у т ь
ес т ь тот, к оторы й м ы с л ы ш и м іт х о т ш г ^ ' ^ с т и н и ы ^ ЗВУК п у ш к и
ц в е т к и р п и ч а е с т ь то о щ у щ е н и е ’ к о т о ™ ? * п Л Неб’ ГІСТИННЫЙ
г л а з г л я д и т н а н его н а н е д а л е к о м п З Г
П 0Л учается н ам и , к о гд а
Щ ении с о л н ц а и н е в п о л у м р а к е
Л Т Н6 При ЯРК0М 0Свеп о л у ч аем от к и р п и ч а д р у г о е в п ё ч а ^ о « ? т ? У
Же условіІЯХ м ы ‘
зн ак ом , у к а зы в а ю щ и м н а и с т и н н о е ' шт о Р ое СЛУЖИТ л и ш ь
п и ч к а ж е т с я к р а с н е е , во в т о п ™
1 П ервом с л Уч а е к и р д е л е . Ч и тател ь, в ер о ятн о , н Г з н а е Г п п ^ м І Чем он есть н а самом
с т а в л я л бы себе в и звестн о м ™ т £ 1 Д
’ К0Т0Р 0Г0 ° н не п р е д н о р м ал ьн о го р а з р е з а , н а оп р едел ен н о м * ™ тголожен и и , и звестн о го
о к р а с к о й и т. д. Но в с е э т и с ѵ щ е с т в ? г т т ° ЯЫІТИ’ 0 опР е д е л енной
•которые в своей со в о к у п н о с ти o 2 v I ^
х а р а к т е р н ы е ч ерты ,
т и в н о ст ь п р е д м е т и к о н т р а с т н о ™
Нас и сти н н ую о б ъ е к н ы м и о щ у щ е н и я м и , п о л у ч ае м ы м и к е гл я * а зы в а е м ы м и с у б ъ е к т и в м ета, су ть т а к и я ж е п р о с т ы е о щ у щ е н и я Н я т
° Т д ан н о го ,тР еДи звестн ом н а п р а в л е н и и и р е ш а е ? і п к и я І
уМ Делает выбоР в
б о л ее р е а л ь н ы м и и с у щ е с т в е н н ы м и
о щ у щ е н и я с ч и т ат ь

зом с помощью Избирательней НлйятДуаЛИЗИрованных таким обраназывается „опытом“, всецеио
нашего Ума- то, что
шего внимания. Вещь может поітяпят^
Я воспитанием нараз, но, если оно у п о р Г б ^ е т n f S
человеку на глаза сотни
никак нельзя будет сказать
а™ ать на нее внимания, то
жизненного опыта. Нам случается т ^ В6ЩЬ вошла в состав его
молей, но кто, кроме энтомолога может поч^пто?1 М,УХ’ ЖуК0В 11
дении подробные и точные свепе™ п 1 Р У из своих наблюнасекомых? С другой стопой» S ?
жизни и свойствах этих
жет оставить неизгладимый слеп J ’ вид®,нная Раз в жизни, мосебе, что четыре американца советття™ШеИ памяти- Представьте
Один привезет домой богатый чятЭ?путешествие по Европе,
от костюмов, пейзажей парков пппиэд^?0Ж*СТВенных впечатлений
туры и живописи. S другого^Ï S ™и архитектуры, скульпление iкак-бы не сущестаоіптіи nu
пУтепіествия эти впечатстатистических данных касаюшйхгя nS бУдет занят собиранием
яние, цены,
ЖИЗНИ: РасстоДля замыкания дверей и окон ип* » ^ 8аЦИЯгородов>механизмы
щать все его внимание. ^ I l e ^ Z n c b ^ n S ^ буДуТ №
нии дать подробный отчет о т м т я ? ’ удет в состоя"
собраниях—и больше ни о чем- четвертый ™ і£НаХ И публичных
время путешествия будет до того п о го ѵ ж ? * '* і *0Щ6Т>В0 Бсе
возвращении на родину его памя^
І
0И ДУМЫ> 1гго ио
ничего не сохранит. Из той-же мае?»
некоторых мест,
к а ж д ы й п у т е ш е с т в е н н и ы и з б р а л то что н а Х г Т Ыг п п т Т ЧаТЛеНИЙ
его л и ч н ы м и н тер есам , и в этом
тяп п я^™
со о тве тство вал о
н аб л ю д ен и я.
‘ н а п р а в л е н и и п р о и зв о д и л сво и

129 —

Е с л и т е п е р ь , о став и в в сторон е с л у ч а й н ы е с о ч е т а н и я о б ъ е к ­
тов в о п ы те, м ы за д а д и м с я вопросом , к а к н а ш ум р а ц и о н а л ь н о
с в я зы в а е т и х м е ж д у собой, то мы у в и д и м , что и в этом п о с л е д ­
н ем п р о ц е с с е п одбор и г р а е т гл а в н у ю р о л ь . В г л а в е : „О м ы ш л е н и и " мы у в и д и м , что в с я к о е с у ж д е н и е о б у с л о в л и в а е т с я сп о­
собн остью у м а р а зд р о б и т ь а н а л и зи р у е м о е я в л е н и е н а ч а с т и и
и зв л е ч ь и з п о с л е д н и х то и м ен но, что в д ан н о м с л у ч а е м о ж ет п о ­
в е с т и к п р а в и л ь н о м у в ы воду: ге н и а л ь н ы м ч ел о в ек о м м ы н азо вем
так о го , к о т о р ы й в с е г д а с ъ у м е е т и з в л е ч ь и з д а н н о го о п ы т а и с т и н у .
в теорети ческих вопросах и ук азать н адл еж ащ и е сред ства в п р ак т и ч е с к и х . В о б л а ст и э стети ч еск о й н а ш за к о н я в л я е т с я ещ е б о л ее 1
н есо м н ен н ы м . А р т и с т зав ед о м о д е л а е т вы бор в с р е д с т в а х х у д о ж е ­
стве н н о го в о с п р о и зв е д е н и я , о тб р а с ы в а я в с е тоны , к р а с к и и р азм ер ы ,
ко то р ы е н е г а р м о н и р у ю т д р у г с д р у г о м и н е со о тв е тств у ю т г л а в ­
ной ц е л и его р а б о т ы . Это еди н ство, г а р м о н и я , „ к о н в е р г е н ц и я х а ­
р а к т е р н ы х п р и зн а к о в “ , со гл а сн о в ы р аж ен и ю Т эн а, к о т о р а я со о б щ ает
п р о и зв е д е н и я м и с к у с с т в а и х п р е в о сх о д ств о н а д п р о и зв е д е н и я м и
п р и р о д ы , в с е ц е л о о б у с л о в л е н а э л и м и н а ц и е й . Л ю б о й о б ъ ек т,
в ы х в а ч е н н о й и з ж и зн и , м о ж ет с т а т ь п р о и зв е д е н и е м и с к у с с т в а , есл и
х у д о ж н и к с ъ у м е е т в нем о ттен и ть о д н у ч е р т у , к а к саму*о х а р а к ­
т е р и с т и ч е с к у ю , отброси в в с е с л у ч а й н ы е , н е г а р м о н и р у ю щ и е с о с ­
н о вн о й ч е р то й элем енты .
Д е л а я е щ е ш а г д а л е е , мы п ер ех о д и м в о б л а с т ь э т и к и , г д е
вы бор зав ед о м о ц а р и т н адо в сем о стал ьн ы м . П о с ту п о к и е и м еет
н и к а к о й н р а в ст в ен н о й ц ен н о сти , е с л и он н е б ы л в ы б р а н и з н е ­
с к о л ь к и х о д и н ак о в о возм ож н ы х. Б о р о т ь с я во и м я д о б р а и п о с т о ­
ян н о п о д д е р ж и в а т ь в себе б л а г и е н а м е р е н и я , и с к о р е н я т ь в себе
со б л а зн и т е л ь н ы е в л еч ен и я , н еу к л о н н о д е р ж а т ь с я т я ж е л о й с т е зи
д о б р о д е т е л и — во т х а р а к т е р и с т и ч е с к и е п р о я в л е н и я э т и ч е с к о й сп о ­
собн ости . М ало того, в се это п р е д с т а в л я е т л и ш ь с р е д с т в а к д о с т и ­
ж ению ц е л е й , ко то р ы е ч ел о в ек с ч и т а е т в ы с ш и м и . Э т и ч е с к а я ж е
э н е р г и я p a r excellence д о л ж н а и д т и е щ е д а л ь ш е и в ы б и р а т ь и з
н е с к о л ь к и х ц е л е й , од и н аков о д о с т и ж и м ы х ; ту , которую н у ж н о
с ч и т а т ь н аи в ы сш ею . В ы бор зд е с ь в л е ч е т з а собою в е с ь м а в а ж н ы е
п о с л е д с т в и я , н а л а га ю щ и я н еи згл ад и м у ю п е ч а т ь н а всю д е я т е л ь ­
н о сть ч е л о в е к а . К о г д а ч е л о в е к обд у м ы вает, со в е р ш и т ь п р е с т у п л е ­
н и е, и л и н ет, в ы б р а т ь и л и н ет э т у п р о ф есси ю , в зя т ь л и и а себ я
э т у д о л ж н о ст ь , ж е н и т ь с я л и н а б о гат о й ,— то вы бор его в с у щ н о с т и
к о л е б л е т с я м е ж д у н е с к о л ь к и м и р ав н о возм ож н ы м и б у д у щ и м и его
х а р а к т е р а м и . Е го р е ш е н и е с д е л а н н о е в д ан н у ю м и н у т у , п р е д о п р е ­
д е л я е т в с е его д а л ь н е й ш е е п о в е д е н и е . П Іо п е н г а у е р , п р и в о д я в
п о л ь з у св о е го д е т е р м и н и зм а то т а р г у м е н т , ч то в д ан н о м ч е л о в е к е
с с л о ж и в ш и м с я х а р а к т е р о м п р и д а н н ы х у с л о в и я х возм ож но л и ш ь
одно о п р ед е л е н н о е р е ш е н и е воли , заб ы в ает, что в т а к и е к р и т и ч е ­
с к и е в н р а в с т в ен н о м см ы сл е м ом енты д л я с о з н а н и я я в л я е т с я сом ­
н ительн ою и м ен но п р е д п о л а г а е м а я зак о н ч ен н о сть х а р а к т е р а . З д е с ь
д л я ч е л о в е к а н е сто л ь в а ж е н в о п р о с, К ак п о с т у п и т ь в дан н ом
сл у ч ае : е м у в а ж н е е о п р е д е л и ть , к а к и м с у щ е с т в о м л у ч ш е с т а т ь
е м у н а б у д у щ е е в р ем я.
Джэмс. Психология.

g

—

130 —
—

* ас с м а т Р и в а я ч е л о в е ч ес к и й оп ы т в о о бщ е, м ож но с к а з а т ь что
Р ™ и Л п СТЬ
?р а у Р « я и ч н ы х л ю д ей и м еет о чен ь много о б і е г о
г т і а т г ѵ а ? ИИ В *Г0 ц ело м с х о д и т с я в том, н а к а к и е о б ъ ек т ы
Jo р а щ а т ь особ° е в н и м ан и е, и к а к и м о б ъ е к т а м с л е д у е т д а
в а т ь н а з в а н и я ; в в ы д е л е н н ы х и з о п ы та э л е м е н т а х мы о к а з н в Л и

с м о т р и м с н ач ал а: 1) п о зн а в а е м ы й э л е м е н т в с о зн а н и и л и ч н о с т и
и л и , к а к и н о г д а в ы р а ж а ю т с я , н а ш е э м п и р и ч е с к о е Ego и затем
2) п о зн аю щ и й э л е м е н т в н а ш е м со зн ан и и , н а ш е „ я “, ч и сто е Ego,
к а к в ы р а ж а ю т с я н е к о т о р ы е ав то р ы .

° ДНИМ П еред д Ру г и м и т а к ж е B e c t L А налогичны м
n' J o îîi
Ь’ ? пР ° чем; °ДИн со в е р ш е н н о и с к л ю ч и т е л ь н ы й с л у ч а й '
в к отором в ы б ор но б ы л п р о и зв е д е н ни одним чел о в ек о м вполне’
а н а л о г и ч н о с д р у г и м . В с я к и й и з н а с п о -сво ем у р а з д е л я е т миіэ нт**
две п о л о в и н к и , и д л я к а ж д о го и з н а с п о чти в ё с ь и н т е р е с ж и з н и
с р е д о т о ч и в а е т с я н а о дн о й и з н и х , но п о гр а н и ч н а я ч е р т а м е ж д у
обеим и п о л о в и н к а м и о д и н ак о в а; „ я “ и „ н е - я “. И н т е р е с со вер ш ен н о
о собен н ого с в о й ств а , к о т о р ы й в с я к и й ч е л о в е к п и т а е т к т о м у ч т о
н а з ы в а е т „ я “ и л и „м о е“, п р е д с т а в л я е т , б ы ть м о Г ет? за га д о ч н о е V
о тн о ш ен и и я в л е н и е , но во в с я к о м с л у ч а е д о л ж е н с ч и ­
т а й с я основны м п с и х и ч е с к и м ф актом . Н икто н е м о ж ет п итатг
0 ДиЛ а Ко в ы и ^ ш іт е р е с к с в о о й л и ч н о с т и и к л и ч н о с т и своёго~б7ш ж
Z v Л и ч н о с т Т ^ л и ж е е ^ - сливается со'
я“
n S a i S f p “ 0 п р о т и в о п о л а гае м у ю м о ем у со б ств ен н о м у
„1 - Д а ж е п о л у р а з д а в л е н н ы и ч ер в ь , к а к го во р и т гд е-то Т Г о т п р
п р о т и в о п о с т а в л я е т с в о е м у с тр ад ан и ю нею о стал ь н у ю в о е л е к н т а

/

™е н^я H
Hen
м
он—
п р о=с тL
а я °чией
а с т ии
ц а° мсеб1,
и р а, °“
но ом
и яяст™
д л я нж
е го — т а к аля ни» :г т п 1
с т а я ч а с т и ц а . К а ж д ы й и з н а с р а з д в о я е т м и р п о -сво ем у
т в т о Ь ; а л а в общ ую х а р а к т е р и с т и к у п с и х и ч е с к и х я в л е н и и о бр ав сего в с Х ю , , ЛеС т о н к о м у а н а л и з у д у ш е в н о й ж и зн и , и п р е ж д е
сл е д у ю щ е й г л а в е п о зн ак о м и м ся б л и ж е с ф актом сам о со ­
зн а н и я , к к о то р о м у н а с п р и в ел о п р е д ш е с т в у ю щ е е 1и с с л е д о в а н и е .

ГЛАВА

ДВЕНАДЦАТАЯ.
Л ичность.

^ : : АГ " 0СТЬ“ И
°" чем бы я ' ии д у м а л і я в с е г д а в то ж е
S m n
ИЛИ м ен ее C03liai° с а м о г о с е б я , св о е л и ч н о е
: ^
оС7 В 0 В а Ы И е - В м есте с том в е д ь это я со зн аю , т а к что мое
ппчпмп!
Ше в 6Г0 ц елом я в л я е т с я к а к бы д в о й ствен н ы м — частью
п о зн ав аем ы м и частью п о зн аю щ и м , частью о б ъ ек то м и час тью с ѵ б ъ
ектом : в нем н адо р а з л и ч а т ь д в е сто р о н ы , и з к о т о р ы х д л я к р а т
к о с ти о д н у мы буд ем н а зы в а т ь л и ч н о с т ь ю , а д р у г у ю - ^ '
, ‘ Г РЮ ”Две стоР о н ы ", а н е „две о б е с о б л е н н ы х с у щ н о с т и “ , т а к
к а к п р и з н а н и е то ж е с т в а н а ш е го „ я " и н а ш е й „ л и ч н о с т и “ д а ж е в
сам ом а к т е и х р а з л и ч е н и я п р е д с т а в л я е т , бы ть м о ж ет сам о е неc S ^ f S f 5 f eoB“ “ e зд р а в о го см ы с л а , и мы не д о л ж н ы у п у С к а іь и з в и д а эго т р еб о в ан и е с сам о го н а ч а л а п р и у с т а н о в л е н и и
Z T Z ° Z \ K Ка,ШМ бЫ ВЫВОдам отн оси т ел ь н о е і с о с т о я т е Г
н о сти мы н и п р и ш л и в к о н ц е н а ш е го и с с л е д о в а н и я . И та к , р а с ­

131 —

А) Познаваемый элемент в личности.
Эмпирическое „ я “ или „л и ч н ость“. Т р у д н о п р о в е с т и ч е р т у
м е ж д у тем , что ч ел о в ек
н а зы в а е т с а м и м с о б о ю и с в о и м
Н аш и ч у в с т в а и п о с т у п к и п о отн ош ен и ю к н ек о то р ы м в е щ а м , с о ­
ст а в л я ю щ и м н а ш у п р и н а д л е ж н о с т ь , в зн ач и т ел ь н о й с т е п е н и сх о д н ы
с ч у в с т в а м и и п о с т у п к а м и по отн ош ени ю к н ам сам и м . Н аш е доб­
рое и м я, н а ш и д ети , н а ш и п р о и зв е д е н и я м о гу т бы ть н ам т а к ж е
д о р о ги , к а к и н а ш е со б ств ен н о е тело, и м о гу т в ы зы в ать в н а с те
ж е ч у в с т в а , а в с л у ч а е п о с я г а т е л ь с т в а н а н и х — то ж е ст р е м л е н и е
к возм ездию . А сам ы е т е л а н а ш и — п р о сто л и они н а ш и и л и м ы
с а м и ? Б е с с п о р н о , б ы в ал и с л у ч а и , к о гд а л ю д и о т р е к а л и с ь от с в о и х
с о б с тв е н н ы х т е л и с м о т р е л и н а н и х , к а к н а о д ея н и е и л и ' далее
к а к н а тю р ьм у, и з ко то р о й о н и к о г д а -н и б у д ь б у д у т сч а с тл и в ы
вы рваться.
О чевидно, мы и м еем д е л о с и зм ен ч и вы м м атер и ал о м : то т ж е
с ам ы й п р ед м ет р а с с м а т р и в а е т с я н ам и , и н о г д а к а к ч а с ть н а ш е й
л и ч н о с т и , и н о гд а п р о сто к а к н а ш и и н о гд а — к а к б у д т о у н а с
н ет с ним и и ч его общ его. В прочем, в с а м о м ш и ' р о к о м
смысле личность человека составляет общая сумма
в с е г о т о г о , ч т о о л м о ж е т н а з в а т ь с в о и м : н е то л ьк о его
ф й з и ч е с к и я и д у ш е в н ы я к а ч е с т в а , но т а к ж е его п л а т ь е , его дом,
его ж е н а , д ети , п р е д к и и д р у з ь я , его р е п у т а ц и я и т р у д ы , его
и м ен и е, его л о ш а д и , его я х т а и к а п и т а л ы . В се это в ы зы в а е т в нем
а н а л о ги ч н ы й ч у в с т в а . Е с л и по отн ош ени ю ко в с е м у эт о м у дел о
о б сто и т б л а г о п о л у ч н о — он т о р ж е с тв у е т ; е с л и д е л а п р и х о д я т в у п а ­
д о к — ои огорчен; р а з у м е е т с я , к а ж д ы й и з п е р е ч и с л е н н ы х н ам и о б ъ ­
ек то в в л и я е т н е в о д и н ак о в о й с т еп ен и на* со с т о я н и е его д у х а , но
в с е они о к азы ваю т более и л и м ен ее сходн ое в о зд е й с тв и е н а его
сам о ч у в ст в и е . П он и м ая слово л и ч н о с т ь в сам ом ш и р о к о м см ы сл е,
м ы мож ем п р е ж д е в с е го п о д р а зд е л и т ь а н а л и з ее и а т р и ч ас ти в
отн ош ени и :
a) ее со с тав н ы х элем ентов;
b ) ч у в с т в и э м о ц и й , в ы зы в аем ы х и м и ( с а м о о ц е н к а ) ;
c) п о ст у п к о в , в ы зы в аем ы х и м и ( з а б о т ы - о с а м о м - с е б е и
с а м о с о х р а н е н и е).
а)
С о с т а в н ы е э л е м е н т ы л и ч н о с т и м о гу т бы ть п о д ­
р а зд е л е н ы н а т р и к л асса:
ф и з и ч е с к а я л и ч н о ст ь,
с о ц и а л ь н а я л и ч н о сть и
д у х о в н а я л и ч н ость.
Ф изическая личность. В к аж д о м и з н а с т е л е с н а я о р г а н и за ц и я
п р е д с т а в л я е т су щ е с тв е н н у ю ч ас ть н а ш е й ф и з и ч е с к о й л и ч н о сти , а
н е к о т о р ы е ч а с ти н а ш е го т е л а м о гу г бытѵ н а зв а н ы н а ш и м и в те-

«•

—

132 —

снеишем смысле слова. За телесной организацией следует одежда..
Старая поговорка, что человеческая личность состоит из трех
частей: души, тела и платья, — нечто ббльшее, нежели простая
шутка. Мы в такой степени присвоившем платье нашей личности,
до того отожествляем одно с другою, что немногие из нас дадут*
не колеблясь ни минуты, решительный ответ на вопрос, какую бы
из двух альтернатив они выбрали: иметь прекрасное тело, обле­
ченное в вечно грязные и рваные лохмотья, или под вечно-новым
костюмом с^иголочки скрывать безобразное, уродливое тело. За­
тем, ближайшею частью нас самих является наше семейство, наши
отец и мать, жена и дети—плоть от плоти и кость от кости нашей.
Когда они умирают, исчезает часть нас самих. Нам стыдно за их
дурные поступки. Если кто-нибудь обидел их, негодование вспы­
хивает в нас тотчас, как будто мы сами были иа их месте. Далее
следует наш „домашний очаг“, наш „home“. Происходящее в нем
составляет часть нашей жизни, его вид вызывает в нас нежнейшее
чувство привязанности, и мы неохотно прощаем гостю, который,
посетив нас, указывает недостатки в нашей домашней обстановке
или презрительно к ней относится. Мы отдаем инстинктивное пред­
почтение всем этим разнообразным объектам, связанным с наиболее
важными практическими интересами нашей жизни. Все мы имеем
бессознательное влечение охранять наши тела, облекать их в.
платья, снабженныя украшениями, лелеять наших родителей,
жену и детей и приискивать себе собственный уголок, в кото­
ром мы могли бы жить, совершенствуя свою домашнюю обста­
новку.
Такое же инстинктивное влечение побуждает нас накоплять
состояние, а сделанные нами ранее приобретения становятся в.
большей или меньшей степени близкими частями нашей эмпири­
ческой личности. Наиболее тесно связанными с нами частями на­
шего имущества являются произведения нашего кровного труда.
Немногие люди не почувствовали бы своего личного уничтожения,
еслибы произведение их рук и мозга (например, коллекция насе­
комых или обширный труд в рукописи), созидавшееся ими в те­
чение целой жизни, вдруг о'казалось уничтоженным. Подобное же
чувство питает скупой к своим деньгам; при этом,—хотя и правда
что часть нашего огорчения при потере предметов обладания обу­
словлена сознанием того, что мы теперь должны обходиться .без
некоторых благ, которые рассчитывали получить при дальнейшем
пользовании утраченными ныне объектами,—но все-таки во всяком
подобном случае, сверх того, еще в нас остается чувство умаления
нашей личности, превращения некоторой части ее в ничто, — и
этот факт представляет собою самостоятельное психическое явле­
ние. Мы сразу попадаем на одну доску с босяками, с теми „pauv­
res diables“, которых мы так презираем, и в то же время являемся
более чем когда-нибудь отчужденными от счастливых сынов земли,
властелинов над сушей, над морем и над людьми, живущих в
полном блеске могущества и материальной обеспеченности. Какбы
мы ни взывали к демократическим принципам, невольно перед

— 133 —

такими людьми явно или тайно мы переживаем чувства страха и
уважения.
Социальная личность. Признание в нас личности со сто­
роны других представителей человеческого рода делает из нас
общественную личность. Мы не тѳлько стадные животныя, не
только любим быть в обществе себе подобных, но имеем даже
прирожденную наклонность обращать на себя внимание других и
производить на них благоприятное впечатление. Трудно придумать
более дьявольское наказание (если бы такое наказание было физи­
чески возможно), как еслибы кто-нибудь попал в общество люде«,
где на него совершенно не обращали бы внимания. Еслибы никто
не оборачивался при нашем появлении, но отвечал на наши
вопросы, не интересовался нашими действиями, еслибы всякий
при встрече с нами намеренно не узнавал нас и обходился с
нами, как с неодушевленными предметами, то нами овладело бы
известного рода бешенство, известного рода бессильное отчаяние,
от которого были бы облегчением жесточайшие телесные муки,
лишь бы при этих муках мы чувствовали, что, при всей безвыход­
ности нашего положения, мы все-таки не пали настолько низко,
чтобы не заслуживать внимания.
Собственно говоря, у человека столько социальных личностей,
сколько индивидуумов признают в нем личность и имеют о ней
представление. Посягнуть иа это представление—значит посягнуть
на самого человека. Но, принимая во внимание, что лица, имеющие
представление о данном человеке, естественно распадаются на
классы, мы можем сказать, что на практике всякий человек имеет
столько же различных социальных личностей, сколько имеется
различных групп людей, мнением которых он дорожит. Многие
мальчики ведут себя довольно прилично в присутствии своих
родителей или преподавателей, а в компании невоспитанных
товарищей бесчинствуют и бранятся, как пьяные извозчики. Мы
выставляем себя в совершенно ином свете перед нашими детьми,
нежели перед клубными товарищами; мы держим себя иначе
перед нашими постоянными покупателями, чем перед нашими
работниками; мы—нечто совершенно другое но отношению к
нашим близким друзьям, чем по отношению к нашим хозяевам
или к нашему начальству. Отсюда на практите получается подраз­
деление человека на несколько личностей; это может повести к
дисгармоническому раздвоению социальной личности, например,
в том случае, если кто-нибудь боится выставить себя перед
одними знакомыми в том свете, в каком он представляется дру­
гим- но тот же факт может повести к гармоническому распреде­
лению различных сторон личности; например, когда кто-нибудь,
будучи нежным к своим детям, является строгим к подчиненным
ему узникам или солдатам.
Оаііой своеобразной формой социалыіои личности, какую
можно иметь, является для влюбленного представление его лично­
сти любимой им особой. Судьба этой личности вызывает столь
живое участие в заинтересованном индивидууме, что подобное

—

134 —

—

участие покажется совершенно бессмысленным, если прилагать к
нему какои-либо иной масштаб, кроме мерила органического
индивидуального влечения. Для самого себя он какбы не суще­
ствует, пока его своеобразная социальная личность не получит
должной оценки в глазах любимого существа, в последнем случае
его восторг превосходит все границы’.
Добрая или худая слава человека, его честь или позор_
это названия для одной из его социальных личностей. Своеобраз­
ная общественная личность человека, называемая его честыо
является результатом одного из тех раздвоений личности, о кото­
рых мы говорили. Представление в известном свете человека в
глазах окружающей его среды является руководящим мотивом
для одобрения или осуждения его поведения, смотря по тому
применяется ли он к требованиям данной общественной среды к
требованиям, которые он мог бы не соблюдать при другой житей­
ской обстановке. Так, например, частное лицо может без зазрения
совести покинуть город, зараженный холерой, но священник или
доктор нашли бы -такой поступок несовместимым с их понятием о
чести. Іесть солдата побуждает его сражаться и умирать при
таких обстоятельствах, когда другой человек имеет полное право
скрыться в безопасное место или бежать, не налагая на свое
социальное „я“ позорного пятна. Подобным же образом, судья или
государственный муж, в силу облекающего их звания, находят
противным своей чести принимать участие в денежных операциях,
не заключающих в себе ничего предосудительного для частного .
лица. Весьма часто можно слышать, как люди проводят различие
между отдельными сторонами своей личности: „Как человек я
жалею вас, но, как оффициальное лицо, я не могу вас пощадить“.
„В п о л и ти ч е с к о м о тн о ш е н и и он мой сою зник, но, к а к н р а в с т в е н ­
ную л и ч н о сть, я н е в ы н о ш у е г о “. Т о, что н а зы в а ю т м н ен и ем
с р е д ы , с о с т а в л я е т один и з с и л ь н е й ш и х д в и г а т е л е й в ж и зн и .

Вор не смеет обкрадывать своих товарищей; карточный игрок
обязан платить свои карточные долги, хотя бы он вовсе не платил
иных своих долгов. Всегда и везде кодекс чести „фешенэбельного“ общества возбранял или разрешал известные поступки
единственно в угоду одной из сторон нашей социальной личности.
Вообще говоря, вы не должны лгать, но в том, что касается
наших отношений к известной даме—лгите, сколько вам угодноот равного себе вы принимаете вызов на дуэль, но вы засмеетесь
в глаза лицу нисшего, сравнительно с вами, общественного поло­
жения, если это лицо вздумает потребовать от вас удовлетворе­
ния,—вот примеры для пояснения нашей мысли.
Д уховная личность. Под духовною личностыо, поскольку
она стоит в связи с эмпирической, мы не разумеем того или
другого отдельного преходящего состояния нашего сознания. Ско­
рее мы разумеем под духовною личностыо полное объединение
отдельных состояний сознания, конкретно взятых духовных спо­
собностей и свойств. Это об’единение в каждую отдельную,
минуту может стать об’ектом моей мысли и вызвать эмоции, ана­

/

135 —

логичные с эмоциями, производимыми во мне другими сторонами
моей личности. Когда мы думаем о себе, как о мыслящих
существах, все другие стороны н а ш е й личности представляются
относительно нас как-бы внешними объектами. Даже в границах
нашей духовной личности некоторые элементы кажутся более
внешними, чем другие. Например, наши способности к ощущению
представляются, так сказать, менее интимно связанными с нашим
„я“, чем наши эмоции и яселания. Самый центр, самое ядро
нашего „я“, поскольку оно нам известно, святое святых нашего
существа, это—чувство активности, обнаруживающееся в некото­
рых наших внутренних душевных состояниях. На это чувство
внутренней активности часто указывали, как на непосредственное
проявление жизненной субстанции нашей души. Так ли это или
нет, мы не будем разбирать, а отметим здесь только своеобразный
внутренний характе р душевных состояний, обладающих
свойством казаться активными, каковы бы ни были сами по себе
эти душевные состояния. Кажется, будто они идут на­
встречу всем другим опытным элементам нашего сознания. В
этом чувстве, вероятно, сходятся все люди.
Ь)
За составными элементами личности в нашем изложении
следуют характеризующие ее чувства и эмоции.
С амооценка. Она бывает двух родов: самодовольство и
недовольство собою. Самолюбие может быть скорее отнесено
к третьему отделу, с, к отделу поступков, ибо сюда по боль­
шей части относят скорее известную группу действий, чем чув­
ствований в тесном смысле слова. Для обоих родов самооценки
язык имеет достаточный запас синонимов. Таковы, с одной сто­
роны: гордость, самодовольство, высокомерие, суетность, самопочи­
тание, заносчивость, тщеславие; с другой,—скромность, унижен­
ность, смущение, неуверенность, стыд, унижение, раскаяние,
сознание собственного позора и отчаяние в самом себе. Эти два
противоположных класса чувствований являются непосредствен­
ными, первичными дарами нашей природы. Ассоциационисты,
быть может, скажут на это, что, с другой стороны, это—вторичные,
производные явления, возникающие из быстрого суммирования
чувств удовольствия и неудовольствия, к которым ведут благо­
приятные или неблагоприятные для нас душевные состояния,
причем сумма приятных представлений дает самодовольство, а
сумма неприятных—противоположное чувство стыда. Без сомнения,
при чувстве довольства собой мы охотно перебираем в уме все
возможные награды за наши заслуги, а, отчаявшись в самих себе,
мы предчувствуем несчастие; но простое ожидание награды еще
не есть самодовольство, а предвидение несчастия еще не соста­
вляет отчаяния в самом себе, ибо у каждого из нас имеется еще
некоторый постоянный средний тон самочувствия, совершенно
независящий от наших объективных оснований быть довольными
или недовольными. Таким образом, человек, поставленный в весьма
неблагоприятные условия жизни, может пребывать в невозмути­
мом самодовольстве, а человек, который вызывает всеобщее ува-

—

î r t i î ï e ' И у с п е х к о т °р о г о В ж и з н и о б есп еч ен , м о ж ет о с т а в а т ь с я до
к о н ц а н ед о в ер ч и вы м к сво и м си ла м .
В п Р очем » м ож но с к а за т ь , что н о р м ал ь н ы м в о з б у д и т е л е м
с а м о ч у в с т в и я я в л я е т с я д л я ч е л о в е к а его б л а г о п р и я т н о е и л и н еб л аго Г 0ЖеіІИ6 В с в е т е - его у с п е х и л и н е у с п е х . Ч е л о в е к ,
р п п л и ч н о с т ь ко то р о го и м е е т ш и р о к и е п р е д е л ы , к о то р ы й
“
ЩЫ0 СВ0ИХ с о б с т в е н н ы х с и л в с е г д а д о с т и г а л у с п е х а , л и ч S S rtn r» « в ы со к и м п о л о ж ен и е м в о б щ естве, о б е с п е ч е н н а я м а те L m oT n'if о к р у ж е н н а я д р у з ь я м и , п о л ь з у ю щ а я с я сл аво й , е д в а л и
S S ? ! с к л о н н а • п о д д а в а т ь с я с т р а ш н ы м со м н ен и ям , е д в а л и б у д е т
іпгт К Ьп ъ К СВ0И^ с и л а м С т£ м и ед о в е р и ем , с к а к и м о н а относиВ а в и п п ч Л « î f ^ î t 11 ЮН0СТИ- ” РаЗВе Не Я в зР а с т и л а с а д ы в ел и к о го
М еж д у те м л и ц о , п о т е р п е в ш е е н е с к о л ь к о н е у д а ч о д н у
з а д р у г о й , п а д а е т д у х о м н а п о л о в и н е ж и т е й с к о й д о р о ги , п р о н и ­
к а е т с я б о л е зн е н н о й н еу в е р е н н о с т ь ю в сам ом себе и о т сту п а ет
п е р е д п о п ы тк ам и , во все н е п р е в о с х о д я щ и м и его си лы .
со м о д о во л ь ств а и у н и ж е н и я одного р о д а - и х мож'нб
И г!п
п е р в и ч н ы м и в и д а м и эм о ц и и н а р я д у , н а п р и м е р , с гн ево м
нпм™ ггІ
ДОе И3 н и х св о ео б р азн о о т р а ж а е т с я н а н а ш е й ф и зи о г , І рИ сам о Дово л ь с т в е и н н е р в и р у ю т с я р а зг и б а ю щ и я м ы ш ц ы ,
Z
i ?
r T ..yß6peH H 0e п т о р ж е с тв у ю щ е е в ы р а ж ен и е , п о х о д к а
с т а н о в и т с я бо д р о й и н е с к о л ь к о п о к а ч и в а ю щ и й ся , н о зд р и р а с ш и р я ітиуСm0ео р а з н а я у л ы б к а и г р а е т н а г у б а х . В ся со в о к у п н о с ть
. . ™ вх т е л е с н ы х в ы р а ж е н и й с а м о д о в о л ь с т в а в сам ом к р а й н е м
„ ! ! ! І ПР 0Я вл ен и ? н а б л ю д а е т с я в д о м а х у м а л и ш е н н ы х , в к о то р ы х
с е ід а м ож но н а и т и л и ц , б у к в а л ь н о п о м е ш а н н ы х н а со бствен н о м
в ел и ч и и ; и х с а м о д о в о л ь н а я н а р у ж н о с т ь и ч в а н н а я п о х о д к а с о с т а в п е ч а л ь н ы и к о н т р а с т с п о лн ы м о тсу тстви ем в с я к и х л и ч н ы х
™ ? ! Ч0СКИХ д о с т о и н с т в . В э т и х ж е „ з а м к а х о т ч а я н и я “ мы мож ем
л™
Я р к и и обР а з ч и к п р о ти в о п о л о ж н о го т и п а - д о б р я к а , ввоЖ ?
ЧТ° ° Н с о в е р ш и л „ с м е р т н ы й г р е х “ и н а в е к „ з а г у б и л
* т и п , у н и ж е н н о п р е с м ы к а ю щ и й с я , у к л о н я ю щ и й с я от
п о ст о р о н н и х н а б л ю д е н и и , н е см ею щ и й с н ам и гр о м к о г о в о р и т ь и
1тпоѵ'ТЬ Нам ПРЯМ0 в гл а з а . Э ти п р о т и в о п о л о ж н ы « ч у в с т в а , подобно
Р "У и г н е в у , п р и а н а л о ги ч н ы х п а т о л о г и ч е с к и х у с л о в и я х , м о гу т
в о зн и к а т ь без в с я к о й с о о т в е тс т в у ю щ е й в н е ш н е й п р и ч и н ы . Й з
еж е д н е в н о го о п ы т а н ам и зв ес т н о , в к а к о й м е р е б а р о м е т р н а ш е й с а ­
м о о ц ен ки и д о в е р и я к с е б е п о д н и м а е т с я и п а д а е т в за в и с и м о с т и
с к о р е е от чи сто о р г а н и ч е с к и х , чем от р а ц и о н а л ь н ы х п р и ч и н , п р и и зм е н е н и я в н а ш и х с у б ъ е к т и в н ы х п о к а з а н и я х н и м ал о н е
со ответств ую т и зм е н е н и я м в о ц е н к е н а ш е й л и ч н о с т и со сторон ы
наш их друзей,
г
с)
З а б о т ы о с е б е и с а м о с о х р а н е н и е . П о д это п о н я т и е ’
п о д х о д и т з н а ч и т е л ь н ы й к л а с с н а ш и х о сн о вн ы х и н с т и н к т и в н ы х п о ­
б у ж д ен и и . и о д а о тн о с и т ся т е л е с н о е , с о ц и а л ь н о е и д у х о в ­
н о е сам о с о х р а н е н и е .
Заботы о Физической личности. В се ц с л е с о о б р а зн о -р е ф д о к т о р н ы я
д е й с т в и я и д в и ж е н и я п и т а н и я и за щ и т ы с о став л я ю т а к т ы т е л есн о го
с а м о с о х р а н е н и я . П одобн ы м ж е о бр азо м с т р а х и г н е в вы зы ваю т н а ­

137 —

ступление целесообразного движенияи. Если под заботами о себе
мы условимся разуметь предвидение будущего в отличие от само­
сохранения в настоящем, то мы можем отнести гнев и страх к
инстинктам, побуждающим нас охотиться, снискивать пропитание,
строить жилища, делать полезный орудия и заботиться о своем
организме. Впрочем, эти последние инстинкты в связи с чувством
любви, родительской привязанности, любознательности и соревно­
вания распространяются не только на развитие нашей телесной
личности, но и на все наше материальное „я“, в самом широком
смысле -слова.
Наши заботы о своей социальной личности выражаются непо
следственно в чувстве любви и дружбы, в нашем желании обра­
щать на себя внимание и вызывать иа других изумление, в чувстве
ревности, стремлении к соперничеству, жажде славы, влияния и
власти; косвенным образом они проявляются во всех побуждениях
к материальным заботам о себе, поскольку последния могут слу­
жить средством к осуществлению общественных целей. Легко ви­
деть, что неносредственньтя побуждения к заботам о своей соци­
альной личности сводятся к простым инстинктам. В стремлении
обращать на себя внимание других характерно то обстоятельство,
что его интенсивность нисколько пе зависит от ценности достой­
ных внимания заслуг данного лица, ценности, которая была бы
выражена в сколько-нибудь осязательной или разумной форме.
Мы из сил надрываемся получить приглашение в дом, где бывает
большое общество, чтобы при упоминании о каком-нибудь из виден­
ных нами гостей иметь возможность сказать: „А, я его хорошо
знаю!“ и раскланиваться на улице чуть не с половиноювстречных.
Конечно, нам всего приятнее иметь друзей, выдающихся ио рангу
или достоинствам, и вызывать в других восторженное поклонение.
Тэккерей в одном из своих романов просит читателей сознаться
откровенно, неужели каждому из них не доставит особенного удо­
вольствия прогулка, по улице Pall Mall с двумя герцогами под
ручку. Но, не имея герцогов в кругу своих знакомых и не слыша
гула завистливых голосов, мы ие упускаем и менее значительных
случаев обратить на себя вішманіе. Есть страстные любители пре­
давать свое имя- гласности в газетах—им все равно, под какую
газетную рубрику попадет их имя, в разряд ли прибывших и вы­
бывших, частных объявлений, интервью или городских сплетень,
за недостатком лучшего они не прочь попасть даже в хронику
•скандалов. Патологическим примером крайняго стремления к пе­
чатной гласности своего имени может служить Гито, убийца пре­
зидента Гарфильда. Его умственный горизонт не выходил из газет­
ной сферы. В предсмертной молитве этого несчастного одним из
искреннейших выражений было следующее: „Здешняя газетная
пресса в ответе пред Тобою, Господи“.
Не только люди, ио местности и предметы, хорошо знакомые
мне, в известном метафорическом смысле, расширяют мое социаль­
ное „я“. „Ça me coimail“,—говорил один французский работник,
указывая на инструмент, которым владел в совершенстве. Лица,

— 188 —

мнением которых мы вовсе не дорожим, является в то же время
индивидами, вниманием которых мы не брезгуем. Не один великий
человек, не одна женщина, разборчивая во всех отношениях, с
трудом отвергнут внимание начтожного франта, всю личность ко­
торого они презирают от чистого сердца.
Под рубрику „попечение о духовной личности“ следует отнести
всю совокупность стремлений к духовному прогрессу—умственному,
нравственному и духовному в узком смысле слова. Впрочем, не­
обходимо допустить, что так называемый заботы о своей духовной
личности представляют в этом более узком смысле слова лишь
заботу о материальной и социальной личности в загробной жизни.
В стремлении магометанина попасть в рай или в желании христи­
анина избегнуть мук ада материальность желаемых благ сама собой
очевидна. С более положительной и утонченной точки зрения на
будущую жизнь многия из ея благ (сообщество с усопшими род­
ными И святыми и соприсутствие Божества) суть лишь социальный
блага наивысшаго порядка. Только стремление к искупленйю
внутренней (греховной) природьт_ души, к достижению ею безгреш­
ной чистоты в этой или будущей жизни могут считаться заботами
о духовной нашей личности в ее чистейшем виде.
Наш широкий внешний обзор фактов, наблюдаемых в жизни
нашей личности, был бы неполон, еслибы мы не выяснили вопроса
о соперничестве и столкновениях меж ду отдельным и сторонами нашей

Наша физическая природа ограничивает наш выбор од­
ними из многочисленных представляющихся нам и желаемых нами
благ, тот же фактъ наблюдается и в данной области явлений.
Еслибы только было возможно, то уж, конечно, никто из нас не
отказался бы быть сразу красивым, здоровым, прекрасно одетым
человеком, великим силачем, богачем, имеющим миллионный годо­
вой доход, остряком, бонвиваном, покорителем -дамских сердец и
в то же время философом, филантропом, государственным деятелем,
военачальником, исследователем Африки, модным поэтом и святым
человеком. Но это решительно невозможно. Деятельность миллио­
нера не мирится с идеалом святого; филантроп и бонвиван—поня­
тия несовместимый; душа философа не уживается с душою серд­
цееда в одной телесной оболочке. Внешним образом такие раз­
личные характеры как будто и в самом деле совместимы в одном
человеке. Но стоит действительно развить одно из свойств харак­
тера, чтобы оно тотчас заглушило другия. Человек должен тща­
тельно рассмотреть различныя стороны своей личности, чтобы
искать спасения в развитии глубочайшей, сильнейшей стороны
своего „я“. Все другия стороны нашего „я“ призрачны, только
одна из них имеет реальное основание в нашем характере, и по­
тому ее развитие обеспечено. Неудачи в развитии этой стороны
нашего характера суть действительный неудачи, вызывающия стыд,
а успех—настоящий успех, приносящий нам истинную радость.
Этотъ факт может служить прекрасным примером умственных
усилий подбора, на которыя я выше (стр. 126) настойчиво ука­
зывал. Прежде чем осуществить свой выбор, наша мысль колеблется
личности.

— 139 —

между несколькими различными вещами, в данном случае она вы­
бирает одну из многочисленных сторон нашей личности или на­
шего характера, после чего мы не чувствуем стыда, потерпев не­
удачу в чем-нибудь, не имеющем отношения к тому свойству на­
шего характера, которое остановило исключительно на себе наше
внимание.
Нам отсюда становится понятным парадоксальный рассказ
о человеке, пристыженном до смерти темъ, что он оказался, не
первым, а вторым в свете боксером или гребцом. Что он в силах
побороть любого человека в свете, кроме одного—это для него ни­
чего не значит: пока он не одолеет первого в состязании, ничто
не принимается им в рассчет. Оп в своих собственных глазах как
бы не существует. Тщедушный человек, которого всякий может
побить, ие огорчается своей физической немощью, ибо он давно
оставил всякия попытки к развитию этой стороны своей личности.
Без попыток не’ может быть неудачи, без неудачи не может быть
позора. Таким образом, наше довольство собою в жизни обусловлено
всецело тем, к какому делу мы себя предназначим. Оно опреде­
ляется отношением наших действительных способностей к потен­
циальным, предполагаемым—дробью, в которой числитель выра­
жает наш действительный успех, а знаменатель наши притязания:
Успех
Самоуважение = —---------------Притязания

При увеличении числителя или уменьшения знаменателя
дробь будет возрастать. Отказ от притязаний дает нам такое же
желанное облегчение, как и осуществление их на деле, и отказы­
ваться от притязания будут всегда в том случае, когда разочаро­
вания беспрестанны, а борьбе не предвидится исхода. Самый яркий
из всех возможных примеров этому представляет история еван­
гельской теологии, где мы находим убеждение в греховности, от­
чаяние в собственных силах и потерю надежды на возможность
спастись одними добрыми делами, ио подобные же примеры можно
встретить в жизни на каждом шагу. Человек, понявший, что в его
ничтожестве в известном отношении ие остается для других ни­
каких сомнений, чувствует какое-то странное сердечное облегчение.
Неумолимое „нет“, полный решительный отказ влюбленному чело­
веку как-будто умеряет его горечь ири мысли о потере любимой
особы. Многие жители Бостона, crede experto (боюсь, что то же
можно сказать и о жителях других городов), могли бы с облегчен­
ным сердцем отказаться от своего музыкального „я“, чтобы иметь
возможность без стыда смешивать набор звуков с симфонией.
Как приятно бывает иногда отказаться от притязаний казаться мо­
лодым и стройным! „Слава Богу, говорим мы в таких случаях,
эти иллюзии миновали!“ Всякое расширение нашего „я“ составляет
липшее бремя и лишнее притязание. Рассказывают про некоего
господина, который в последнюю американскую войну потерял все
свое состояние до последнего цента; сделавшись нищим, он бук­

— 140 —
в а л ь н о в а л я л с я в г р я з и , но у в е р я л , что о т р о д я с ь е щ е он не ч у в ­
с т в о в а л с е б я б о л е е с ч а с тл и в ы м и свободны м .
'
Н а ш е сам о ч у в с т в и е , п о вто р яю , за в и с и т от н а с сам и х . „ П р и ­
р а в н я й т в о и п р и т я з а н и я н улю , го в о р и т К а р л э й л ь ,— и ц е л ы й м и р
<5удет у н о г твои х. С п р а в е д л и в о п и с а л м у д р е й ш и й ч е л о в е к н аш его
в р ем ен и , что ж и зн ь , собствен н о г о в о р я , н а ч и н а е т с я то л ько с мо­
м е н т а о т р е ч е н и я “.
• Н и у г р о зы , н и у в е щ а н и я н е м о гу т о к а за т ь д е й с т в и я н а ч е л о ­
в е к а , е с л и они п е за тр о ги в а ю т одн ой и з в о зм о ж н ы х в б у д у щ е м и л и
д е й с т в и т е л ь н ы х сто р о н его л и ч н о сти . В о о бщ е г о в о р я , т о л ь к о в о з­
д е й с т в и е м и а э т у л и ч н о с т ь мы м ож ем „ з а в л а д е т ь “ чуж ою в о лей .
П о это м у , в а ж н е й ш а я за б о т а м о н ар х о в, д и п л о м ато в и во о бщ е всех
с т р е м я щ и х с я к в л а с т и и в л и я н и ю , за к л ю ч а е т с я в том, чтобы н ай ти
у и х ж ертвы си льн ей ш и й п рин ц ип сам о у в аж ен и я и сделать в о з­
д е й с т в и е и а н его св о е й к о н еч н о й ц елью . Н о, е с л и ч е л о в е к о т к а ­
з а л с я от в с е го , что за в и с и т от в о л и д р у г о г о , и п е р е с т а л см о тр еть
н а в с е это, к а к н а ч а с т и св о е й л и ч н о сти , то мы ста н о в и м ся иоЧти
с о в е р ш е н н о б есси л ь н ы м и в л и я т ь н а н его . С то и ч еск о е п р а в и л о с ч а ­
с т и я за к л ю ч ал о сь в том , чтобы мы н а п е р е д с ч и т а л и с е б я л и ш е н ­
н ы м и в сего того, что за в и с и т н е от н а ш е й в о л и — т о гд а у д а р ы су д ьб ы
с т а н у т д л я н а с н еч у в с т в и т ел ь н ы м и . Э п и к те т с о в е т у е т н ам с д е л а т ь
н а ш у л и ч н о сть н е у я зв и м о й , с у ж и в а я ее с о д е р ж а н и е , но в то ж е
в р е м я у к р е п л я я е я .у сто й чи во сть: „Я д о л ж е н у м е р е т ь — х о р о ш о , но
д о л ж ен л и я у м и р а т ь , н еп р ем ен н о ж а л у я с ь н а свою с у д ь б у ? Я б у д у
о т к р ы то го в о р и т ь п р а в д у , и е с л и т и р а н с к а ж е т : „ З а твои р е ч и ты
д о сто и н с м е р т и 1“ я отвеч у ем у: „ г о в о р и л л и я теб е к о гд а -н и б у д ь ,
что я б е ссм ер тен ? Т ы б у д е ш ь д е л а т ь св о е д е л о , а я свое; т во е д е л о —
к а з н и т ь , а м ое—-у м и р ат ь б есс т р а ш н о ; твое д е л о — и зго н я т ь , а мое—
б е з т р е п е т и о у д а л я т ь с я . К а к мы п о с т у п а е м , к о г д а о т п р а в л я е м с я в
м о р ск о е п у т е ш е с т в и е ? Мы в ы б и р а е м к о р м ч е го и м атр о со в , н а зн а ч а е м в р е м я о т ъ е зд а . Н а д о р о г е н а с за с т и г а е т б у р я . В чем ж е д о л ­
ж н ы в так о м с л у ч а е со сто я ть н а ш и заб оты ? Н а ш а р о л ь у ж е в ы ­
п о л н ен а. Д а л ь н е й ш и е о б я зан н о сти л е ж а т н а ко р м чем . Н о к о р аб л ь
тон ет, что н ам д е л а т ь ? Т о л ь к о одно, что в о зм о ж н о — б е с с т р а ш н о
Ж д ать ^ г и б е л и , б ез к р и к а , б ез р о п о т а н а Б о г а , х о р о ш о зн а я , что
в с я к и й , кто р о д и л с я , д о л ж е н к о гд а -н и б у д ь и у м е р е т ь “.
В св о е в р ем я, в своем м есте э т а с т о и ч е с к а я т о ч к а зр е н и я
м о гл а бы ть достато ч н о п о л е зн о й и г е р о и ч е с к о й , но н адо п р и зн а т ь с я ,
ч то о н а в о зм о ж н а т о л ь к о п р и п о сто ян н о й н а к л о н н о с т и д у ш и к р а з ­
вити ю у з к и х и н ес и м п а т и ч н ы х ч е р т х а р а к т е р а . С то и к д е й с т в у е т
п у т е м с ам о о гр ан и ч е н и я . Е с л и я ст о и к , то б л а га, к а к и я я м ог бы
с е б е п р и с в о и т ь , п е р е с т а ю т бы ть м о и м и б л а г а м и , и во мне
я в л я е т с я н ак л о н н о с т ь во о бщ е о т р и ц а т ь з а н и м и зн а ч е н и к а к и х бы
то н и бы ло б л аг. Э тот сп особ о к а зы в а т ь п о д д е р ж к у с в о ем у „ я “
п у т е м о т р е ч е н и я , о т к а з а от б л а г в е с ь м а обы чен с р е д и л и ц , к о то ­
р ы х в д р у г и х о т н о ш е н и я х н и к а к н е л ь з я н а зв а т ь с то и кам и . В се
у з к и е л ю д и о гр ан и ч и в аю т свою л и ч н о с т ь , о тд ел яю т от н е е в с е то,
ч т о н е с о с т а в л я е т у н и х п р о ч н о го в л а д е н и я . О ни см о т р я т с х о л о д ­
н ы м п р ен еб р еж ен и е м , е с л и и е с н а с т о я щ е й н е н а в и с т ь ю , н а лю дей,

— 141 —

непохож их н а н их или иеподдаю щ ихся и х “ и я ™ " '
л ю д и о б л а д а л и в е л и к и м и д о сто и н ствам и . „К то не: з а м ен я, тот д л я
м ен я н е с у щ е с т в у е т ; то -есть , н а с к о л ь к о от м е н я з а в и с и т , я ста
р аю сь д е й ст в о в ат ь т а к , к а к б у д то он д л я м ен я в о в с е н е с у щ е с т в о ­
в а л “ Т а к и м п у тем с т р о г о с т ь и о п р е д е л е н н о с ть г р а н и ц м оей л и
н о с т и м о ж ет в о зн а г р а д и т ь м е н я з а с к у д о с т ь ее ^ Д е р ж а н и я
Э к с п а н с и в н ы е л ю д и д ей ств у ю т н аоборот, п у тем р а с ш и р е н и я
своей личнос?и и п риоб щ ен ия к н ей др у ги х .
ч ас то бы ваю т д о в о л ьн о н е о п р е д е л е н н ы , но зато б о гатство (е е .с о д е р ­
ж а н и я с и зб ы тк о м в о з н а г р а ж д а е т и х з а это. N i l Ьвi m ы ц а т е
a l i e n u m . (Н ичто ч ел о в е ч е с к о е м н е н е ч у ж д о ). „ П у с т ь пр е з щ ш о і
мою с к р о м н у ю л и ч н о с т ь, п у с т ь о б р а щ а ю т с я со «н ою , к а к с со б а­
к о й , п о к а е с т ь д у ш а в моем т е л е , я н е б у д у и х о т в е р г а т ь О н и т а к и е ж е р е а л ь н о с т и , к а к и я . В се, что в н и х е с т ь Д о н стви тел ь о
х о р о ш е г о — п у с т ь б у д ет д о сто я н и ем м оей л и ч н о с т и . В е л и к о д ^ ш и ,
э т и П к с п а н с и в н ы х н а т у р и н о г д а бы вает п он сТ и н е т р о г а те л ь н о .
Т а к и е л и ц а сп особн ы и с п ы т ы в а т ь св о е о б р а зн о е то н ко е ч у в ств о >в о с ­
хищ ения V
м ы сл и , что, н есм о тр я н а б о л е з н ь , Х Т е Т Г и м Х
в н е ш н о с т ь , п л о х и е у с л о в и я ж и зн и , н е см о т р я н а о б щ ее в: ним п р е
н е б р е ж е н и е , они в с е -т а к и со ст ав л я ю т н е о тд ел и м у ю ^ с і ъ эгого ш ір а
б о д р ы х лю д ей, им ею т т о в а р и щ е с к у ю долю в с и л е л о м о в ы х л о ш а
д е й в с ч а с т и и ю ности , в м у д р о с т и м у д р ы х и н е л и ш е н ы н ек о т р о го у ч а с т и я в п о л ь з о в а н и и б о гат ств ам и В а н д е р б и л ь д о в и д а ж ѳ
с а м и х І о ге н ц о л л ер н о в . Т ак и м о б разом , то с у ж и в а я с ь , то р а с ш и ­
р я я с ь н а ш е э м п и р и ч еск о е „ я “ п ы т а е т с я у т в е р д и т ь с я во в н еш н ем
м и р е /Т о т , к то м о ж ет в о с к л и к н у т ь в м есте с М арком А в р ел и ем
О в с е л е н н а я ! В се, ч е г о ты ж е л а е ш ь , того и я ж елаю , и м еет л и ч ­
н о с т ь и з ко то р о й у д а л е н о до п о с л е д н е й ч ер т ы в се, о гр ан и ч и в аю ­
щ е е , с у ж и в а ю щ е е с о д е р ж и т е е го л и ч н о ст и — с о д е р ж а н и е его л и ч ію с іи в с ео б ъ ем л ю щ е

С о гл асн о

п о ч ти

единодуш но п рин ятом у

м н е н и й р а зл и ч н ы е вид ы л и ч н о ст ей , ко то р ы е м о гу т за к л ю ч а т ь с я в
о д н о м чел о в е к е , и в с в я зи с этим р а зл и ч н ы е в и д ы с а м о у в а ж е н и я ,
ч е л о в е к а , м о гу т бы ть р асп о л о ж е н ы в ф ор м е и в Р * р х « в с к о |
екйлы
с ф изической личностью внизу, духовной
н а в е р х у и р а з л ич н ы м и в и д а м и м атери а л ь н ы х (нахо­
д я щ и х с я вне нашего тела) и с о ц и ал ь н ы х личностеи
в п р о м е ж у т к е . Ч а с то п р и р о д н а я н а к л о н н о с т ь н а ш а за б о т и т ь с я
о с еб е в ы зы в а е т в н а с ст р е м л е н и е р а с ш и р я т ь р азл и ч н ы е с ю р о п ы
н а ш е й л и ч н о с т и ; мы п р е д н а м е р е н н о о т к а з ы в а е м а
с е б е л и ш ь того, в чем н е н а д е е м с я д о ст и гн у ть ^ у с п е х а . І а к и м то
о бр азо м н а ш а л ь т р у и з м ;я в л я е т с я »н еобходи м ой д о б р о д е т е ^ ю
и
ц и н и к и , о п и с ы в а я н а ш п р о г р е с с в м о р ал и , н е со в сем б ез осн ова
н и я н апом ин аю т п р и этом об и звестн о м б асн е п ро л и с и ц у и вин о­
г р а д Но т а к о в у ж х о д н р ав ств ен н о го р а з в и т и я ч ел о в еч еств а, и,
Х м ы с о г л а с и м с я , что в и т о ге т е в и д ы л и ч н о стеи , к о т о р ы г ^
в с о ст о я н и и у д е р ж а т ь з а собой , я в л я ю т с я (д л я н ас) л у іш и м и по
в н у т р е н н и м до сто и н ствам , то у н а с н е б у д е т о сн о ван и и ж а л о в а т ь с я н а
то что мы п о сти гаем и х в ы с ш у ю ц е н н о с т ь т а к и м т я го с т н ы м п утем .

—

— 142 —

143 —

до м в н а с т о я щ е м , и м ея в в и д у п р и этом п р и о б р е с т и с е б е более
д о сто й н ы й к р у г д р у з е й в б у д у щ е м ; п р и х о д и т с я п р о и г р ы в а т ь в и з я ­
щ е с т в е , о с т р о у м и и , у ч е н о с т и , дабы н а д е ж н е е с т я ж а т ь с п а с е н и е

 - r s a r ïT . s s r Ä ^ a ^ r ^ '

^

~

=

| S

Ü

~

S

s ä

S

5
S

t a

« ■ Ä S

i ^

S

s

t

S

»

S

?

S

P

s s

«

r

f

i l =

S
c

=
s

S
S

i

•ы в д зя та s e
Ä

S

5Æ Ü S- Ä

E

S

S

s

s

S

s

. "

K
s

т ел ом . Ж а л к и м с у щ е с т в о м п о чи таем м ы того, кто н е о т г п г п ^ ™
ж е р тв о в а т ь н еб о л ь ш и м к о л и ч е с т в о м п и щ и п и т ь я и л и nun

5

=

= E € :H

ä

= ~ = H

mm Л ,? .
Добрым и м ен ем , со бствен н о стью и д а ж е ж і п т ю
Д м у ір а т и т ь д у х о в н ы е б л а г а н а ш е й л и ч н о сти .
в с е х В и Д а х н а ш и х л и ч н о с т е й —Л и з и ч е с и м ««

1

ü
•

НИХ

ш

^

в

т

Ш

Ш

сотню , н адо п о р в а т ь д р у ж е с к и е с н о ш е н и я с и зв е с т н ы м л и -

Д у г и н у этих б о л ее ш и р о к и х п о т е н ц и а л ь н ы х в и д о в л и ч н о с т е й ,
п о т е н ц и а л ь н а я о б щ е с т в е н н а я л и ч н о с т ь я в л я е т с я н аи б о л ее
и н т ер е с н о й в с л е д с т в и е н е к о т о р ы х п а р а д о к с о в , к которы м с о о б р а ж е ­
н и я о ней п р и в о д я т н а с н а п р а к т и к е , и в с л е д с т в и е ее т е с н о й с в я з и
с н р а в с т в ен н о й и р е л и г и о зн о й сто р о н ам и н а ш е й л и ч н о сти , й с л и в
силѵ м оти вов ч е с т и и л и с о в е с т и у м ен я х в а т а е т д у х у п р о и зн е с т и
о с у ж д е н и е н а д м оей с е м ь е й , м оей п а р т и е й , моим к р у г о м б л и зк и х ;
если из протестанта я п ревращ аю сь в католи ка или из католика в
св о б о д о м ы с л я щ его ; е с л и и з п р а в о в ер н о го п р а к т и к а -а л л о п а т а я с т а ­
н овлю сь го м ео п атом и л и к а к и м -н и б у д ь д р у г и м с ек т ан то м м ед и ц и н ы ,
то во в с е х п о добн ы х с л у ч а я х я р а в н о д у ш н о п е р е н о ш у п отерю н е­
к о то р о й д о л и моей с о ц и а л ь н о й л и ч н о ст и , о б о д р я я с е б я м ы слью , что
м о гу т н а й т и с ь и н ы е л у ч ш и е о б щ е с т в е н н ы е с у д ь и (н адо мною),
с р а в н и т е л ь н о с тем и , п р и г о в о р к о то р ы х н а п р а в л е н в д ан н у ю ми­
н у т у п р о т и в м ен я. А п е л л и р у я к р еш ен и ю э т и х н о вы х с у д е й , я ,
бы ть м о ж ет, го ню сь з а в е с ь м а д а л е к и м и д еал о м с о ц и а л ь н о й л и ч н о ­
с т и — бы ть м о ж ет, он о к а ж е т с я е д в а д о сти ж и м ы м . Я м о гу н е р а с ­
сч и т ы в а т ь н а его о с у щ е с т в л е н и е п р и м оей ж и зн и ; я м о г у д а ж е
о ж и д а т ь , что п о с л е д у ю щ и е п о к о л е н и я , к о то р ы е о д о б р и л и бы мои
о б р а з д е й с т в и й , есл и б ы он и м б ы л и зв е с т е н , н и ч его н е б у д у г
зн а т ь о моем с у щ е с т в о в а н и и п о сл е м оей см ер т и . Т ем н е м ен ее ч у в ­
ство, у в л е к а ю щ е е м ен я, е с т ь , б ессп о р н о , с т р е м л е н и е н а й т и и д е а л
с о ц и а л ь н о й л и ч н о сти , т а к о й и д е а л , к о то р ы й , по к р а й н е й м ер е, за ­
с л у ж и в а л бы о д о б р ен и е со сто р о н ы с т р о ж а й ш е г о , к а к о й то л ьк о
в о зм о ж ен , с у д ь и , есл и б ы так о в о й п р и этом бы л н ал и ц о . Э тот в и д
л и ч н о с т и и есть о к о н ч ат ел ь н ы й , н аи б о л ее у с т о й ч и в ы й , и сти н н ы м и
и н ти м н ы й п р е д м е т м ои х с т р е м л е н и й . Э тот с у д ь я — Б о г , А бсолю тн ы й
Р а зу м В е л и к и й С п у т н и к . В н а ш е в р е м я н ау ч н о го п р о с в е щ е н и я
п р о и с х о д и т н ем ал о сп о р о в по в о п р о с у о д е й с т в и т е л ь н о с ти м ол и твы ,
п р и ч е м в ы с т а в л я е т с я много о сн о в ан и й p r o и c o n t r a . Но п р и этом
п о ч ти н е з а т р о г и в а е т с я в о п р о с о том, п о ч е м у и м е н н о м ы мо­
л и м с я , н а что н е т р у д н о о тв ети т ь ссы лкою н а н е у д е р ж и м у ю п о т­
р е б н о с т ь м о л и ться. Н е л и ш е н о в е р о я т и я , что л ю д и т а к д ей ств у ю т
н а п е р е к о р н а у к е и н а в с е б у д у щ е е в р е м я б у д у т п р о д о л ж а т ь мо­
л и т ь с я , п о к а н е и з м е н и т с я и х п с и х и ч е с к а я п р и р о д а , ч его мы не
и м еем н и к а к и х о сн о в ан и й о ж и д ать. П о б у ж д ен и е м о л и т ь с я я в л я е т с я
необходи м ы м с л е д с т в и е м того ф а к т а , что и н ти м н ей ш и й и з всех
ви д о в э м п и р и ч е с к о й л и ч н о с т и , х о т я и о тн о си т ся к р а з р я д у с о ­
ц и а л ь н ы х - л и ч н о стей , тем н е м ен ее н а х о д и т с е б е в п ол н е а д э к ватн ую р е а л и за ц и ю л и ш ь в S o c iu s ’e м и р а и д еал ь н о го .
В се с о в е р ш е н с т в о в а н и е с о ц и а л ь н о й л и ч н о сти за к л ю ч ается
в зам ен е н и зш аго с у д а н а д собою в ы сш и м ; в л и ц е В ер х о вн аго
С у д и и и д е а л ь н ы й т р и б у н а л п р е д с т а в л я е т с я н аи в ы сш и м ; и б о л ь ­
ш и н ств о л ю д ей и л и п о сто ян н о ; и л и в и зв е с т н ы х с л у ч а я х ж и зн и
о б р а щ а ю т ся к этом у В ер х о в н о м у С у д и и . П о сл ед н ее и с ч а д и е р о д а

Ш —

—

— 145 —

” o K S S t t с1 Г о Т ся к высшей н^австс т а Г и з нРасВ м и р j 1 ? ш у ? р м т ы

маныватот

г р Ля

_ ,

P

'

больш ин-

УД ® с о в ер ш е н н о

лиш ены их

об-

д а і о Г э и м и Чу в о т в а м и Са¥ 0 1 і еЛ„е„ Х° ТЬ В Н“ ОТОР ОЙ « ™ п ш н о « £ .
со в е р ш е н н о Т и ш е н ы 'этого^“ у в с т в а
6ы ть м о ж ет’
к о т о р о й степ™ “

п р * щ ^ Г п р т Г м д в Р “ а ”’ “

“ о Т н Ж

е о !^

Ѵ

°™ ц "™ "°я ” Д» н е -

" & ™ Ш о в \ к П и ? ь ™ 0у

“s « r ™ ec t
м

й

коРреК

5

аГ < Г T O

^

Б о ж и ю ? “,

»

я

r

Ä

^ Т

S

давался

= а £ я м^
и^

?

і ¥

•
1

*

«

сГ

«

"

ѵ твеп п и тр тл m ?*

Œ
осуж ден

т

і й : от~

Ч

а

во с л а в у
г

е

«

вани и*биологи ческих n S Z l / f "
° ° ВОвй л" ч" о ст и - Н а « м о .
н а д е л е н ы в л е ч е н и я м и к с а м о с о х о ан ен и
п о ч е м у ыы бы лн
н е д о в о л ь ст в а собой. Е с л и б ы мят?™
эм о ц и я м и д о в о л ь с т в а и
ш и м , с р а в н и т е л ь н о с (ч и сто п а с с и в н о ю ^ спорпб6 бы ло • чем "то б о л ь '
есл и бы оно н е о т д а в а л о „ 1 “
’ сп о со бн о стью п о зн а в а н и я ,
м аю щ им от в р е м е н и до в т і ™
І Г
и звестн ы м о б ъ е к т ам , за н н д о л е е п о д д е р л ш в а т ь св о его гѵтпалтГ к Ру го зо Р> 0110 бы н е м огл о
н еоб ход и м ости , с у щ е с т в о в а н и й m S S ® 1’ И
ß С илу Р око вой
зем л е о б у сл о в л е н о н е н о в р е а д е н н о с т и о ™ че* о в е ч е с к а го у м а п а
» н . п о д д ер ж к о ю , к отор Д

’) Книга І о в а ,

га.

13, ст.

Т
15.

л

СоТЬпЮ
о л ? 4 ает

°к Ж

н ы м и н а к л о н н о с т я м и , к о т о р ы я п о л ь зу ю т с я телом , к а к о р у д и е м , и
в е д у т его к р а зр у ш е н и ю и л и д о л г о л е т н е й ж и зн и . Т а к и м образом ,
д л я к а ж д а г о ч е л о в е к а п р е ж д е всего его со б ств ен но е
т е л о , з а т е м е г о б л и ж а й ш и е д р у з ь я и, н а к о н е ц , д у х о в ­
н ы я с к л о н н о с т и долж ны я в л я т ь с я в в ы с ш е й с т е п е н и
ц е н н ы м и о б ъ е к т а м и . Н а ч а т ь с того, что к а ж д ы й человек»
чтобы с у щ е с т в о в а т ь , д о л ж е н и м е т ь и зв е с т н ы й minimum э го и зм а
в ф о р м е и н ст и н к т о в т е л е с н а г о с а м о с о х р а н е н и я . Э тот minimum
э го и зм а д о л ж е н с л у ж и т ь п о д к л а д к о й д л я в с е х д а л ь н е й ш и х с о зн а ­
т е л ь н ы х ак то в, д л я с а м о о т р е ч е н и я и ещ е б о л ее у т о н ч е н н ы х ф орм
эго и зм а. Е с л и н е п р ям о , то п у т е м п е р е ж и в а н и я п р и с п о с о б л е н н е й ш а го в с е д у х и п р и в ы к л и п р и н и м а т ь ж и в е й ш и й и н т е р е с в у ч а с т и и
с в о и х т е л е с н ы х оболоч ек, х о т я и н езав и си м о от и н т е р е с а к ч и ­
сто м у „ я “, и н т е р е с а , к о то р ы м они т а к ж е обладаю т.
Н ечто п одо бн о е м ож но н аб л ю д ать и по о тн о ш ен и ю к су д ьб ам
н а ш е й л и ч н о ст и в в о о б р а ж е н и и д р у г и х л и ц . Я бы т е п е р ь н е с у ­
щ е с т в о в а л , е сл и б ы н е н а у ч и л с я п о н и м ать о д о б р и тел ь н ы я и л и н ео д о б р и т е л ь н ы я в ы р а ж е н и я л и ц , с р е д и к о то р ы х п р о т е к а е т м оя
ж и зн ь . П р е зр и т е л ь н ы е ж е в згл я д ы , к о т о р ы е о к р у ж а ю щ и е м ен я
лю ди бросаю т д р у г н а д р у г а , н е д о л ж н ы п р о и зв о д и т ь н а м ен я
особенно с и л ь н а г о в п е ч а т л е н и я . М ои д у х о в н ы я с и л ы т а к ж е д о л ж н ы
и н т е р е с о в а т ь м ен я бо л ее, ч ем д у х о в н ы я с и л ы о к р у я ш о щ и х , и н а
том ж е о сн о в а н и и . М еня бы н е бы ло в той с р е д е , г д е я т е п е р ь
н а х о ж у с ь , е сл и б ы я н е в л и я л к у л ь т у р н ы м образом н а д р у г и х и
н е о к а зы в а л бы им п о д д е р ж к и . П р и этом зак о н п р и р о д ы , н а у ч и в ­
ш и й м ен я о д н а ж д ы д о р о ж и ть л ю д ск и м и о тн о ш ен и я м и , с т е х п ор
н а в с е г д а з а с т а в л я е т м ен я д о р о ж и т ь ими.
Т е л е с н а я , с о ц и а л ь н а я и д у х о в н а я л и ч н о с т и о б р азу ю т е с т е ­
с т в е н н у ю л и ч н о с т ь . Н о все они я в л я ю т с я , соб ств ен н о
го в о р я , о б ъ е к т а м и м ы сл и , к о т о р а я во в с я к о е в р е м я с о в е р ш а е т свой
п р о ц е с с п о зн а в а н и я ; п о э т о м у п р и всей п р а в и л ь н о с т и эвол ю ц и он ­
н о й и би о л о ги ч еско й т о ч е к з р е н и я н е т осн о ван и й д у м а т ь , п о ч е м у бы
тот и л и д р у г о й о б ъ ек т н е м ог п е р в и ч н ы м и н сти н к ти в н ы м образом
за р о д и т ь в н а с с т р а с т ь и л и и н т ер ес. Я в л е н и е с т р а с т и по св о е м у
п р о и сх о ж д ен и ю и по св о ей с у щ н о с т и в с е г д а одно и то ж е , н е за в и ­
сим о от сво ей к о н еч н о й ц ел и ; что и м ен н о в дан н ом с л у ч а е я в л я е т с я
о б ъ ек то м н а ш и х с т р е м л е н и й — это п р е д с т а в л я е т с я д ел ом п р о сто го
ф а к т а . Я м о гу в т а к о й ж е ст е п е н и и т а к ж е и н с т и н к т и в н о бы ть
у в л е ч ен н ы м заб о там и о ф и з и ч е с к о й б е зо п асн о ст и м оего сосед а,
к а к и м оей со б ствен н ой т е л е с н о й б езо п асн о сти . Это и н а б л ю д а е т с я
и а н а ш и х за б о т а х о т е л е н а ш и х д етей . Е д и н с т в е н н о й п ом ех о й д л я
ч р е зм е р н ы х п р о я в л е н и й и е э г о и с т и ч е с к и х и н т ер есо в я в л я е т с я е с т е ­
с т ве н н ы й п о дбо р , к о т о р ы й и с к о р е н я е т в с е то, что бы ло бы в р е д ­
ным д л я особи и д л я е я в и д а . Т ем н е м ен ее, м н о ги я и з п од об н ы х
в л е ч е н и й остаю тся н е у п о р я д о ч е н н ы м и , н а п р и м е р , п о л о в о е в л еч ен и е,
к о то р о е в ч ел о в е ч е ств е п р о я в л я е т с я , п ови ди м ом у, в б о л ьш ей с т е ­
п е н и , чем это п р е д с т а в л я е т с я необходи м ы м ; н а р я д у с эти м ещ е
о стаю тся н а к л о н н о с т и (н а п р и м е р , н а к л о н н о с т ь к о п ьян ен и ю а л к о ­
го лем , лю бовь к м у зы к е , п ен и ю ), в л е ч е н и я , н е п о д д аю іц и я ся н и ­
Джэмс. Психология.

10

—

—

146 —

к а к и м у т и л и т а р н ы м о б ъ я с н ен и ям . А л ь т р у и с т и ч е с к и е и э го и с т и ­
ч е с к и е и н сти н к ты , вп р о ч ем , к о о р д и н и р о в ан ы . С т о ят он и, н а с к о л ь к о
м ы мож ем с у д и т ь , н а том ж е п с и х о л о г и ч е с к о м у р о в н е . Е д и н с т в е н ­
н ое р а з л и ч и е м еж д у н и м и за к л ю ч ае т ся в том , что т а к н азы в аем ы е
э го и с т и ч е с к и е и н с т и н к т ы го р азд о м н о го ч и сл ен н ее.
Итог. С л е д у ю щ а я т а б л и ц а м о ж ет с л у ж и т ь и то го м в с е го вы ш ес к а за н н а г о . Э м п и р и ч е с к а я ж и зн ь н а ш е й л и ч н о с т и м о ж ет бы ть п о д ­
р а з д е л е н а с л е д у ю щ и м образом :
Материальная.
Самосохра­
нение-

Самооценка.

Социальная.

Духовная.

Теяѳсныя потребно­
сти и инстинкты.
Любовь к нарядам,
франтовство, уменье
приобретать средства,
создавать себе обста­
новку.

Желание нравиться,
Интеллектуальный,
быть замеченным etc. моральный и религиОбщительность, со­ озныя с т р е м л е н и я ,
ревнование, зависть, добросовестность.
л ю б о в ь , честолюбие
/
etc.

Личное тщеславие,
скромность.
Гордое с о з н а н и е
обеспеченности, страх
бедпости.

Социальная и се­
Чувство нравствен­
мейная гордость, тще­ наго и умственнаго
славие, погоня за мо­ превосходства, чисто­
дой; приниженность, ты etc., чувство вины.
стыд etc.

В) П ознаю щ ий эл ем е н т в л и ч н о сти .
С р а в н и те л ь н о с э м п и р и ч е с к о й л и ч н о с ты о , ч и с т о е „E go“ п р е д ­
с т а в л я е т г о р азд о б о л ее с л о ж н ы й п р е д м ет д л я н а с л е д о в а н и я . „ Я "
есть то, что в к аж д у ю д ан н у ю м и н у ту с о з н а е т , м е ж д у те м к а к
э м п и р и ч е с к а я л и ч н о с т ь есть то л ь к о о д н а и з с о з н а в а е м ы х в е щ е й .
Д р у г и м и сл о вам и , чи сто е „ я “ есть м ы с л я щ и й с у б ъ е к т . Н ем ед л ен н о
в о зн и к а е т в о п р о с, что т а к о е этот „ м ы с л я щ и й с у б ъ е к т “? Я в л я е т с я л и
о н одним и з п р е х о д я щ и х со сто я н и й с о зн а н и я и л и чем -то более
гл у б о к и м и н еи зм ен н ы м ? Т е к у ч е с т ь н а ш е го с о зн а н и я п р е д с т а в л я е т
с а м у в о п л о щ ен н у ю и зм ен ч и во сть. М еж ду те м в с я к и й и з н а с д о б р о ­
вольн о р а з с м а т р и в а е т св о е „ я “, к а к нечто п о сто ян н о е, н еизм еняю щ е е с я . Это о б ст о я т е л ь с т в о п о бу ди л о бо л ьш у ю ч а с т ь ф и л о со ф о в
п р е д п о л а г а т ь з а и зм е н ч и в ы м и с о с т о я н и я м и с о зн а н и я с у щ е с т в о ­
в а н и е н ек о то р аго п еи зм е и н а го с у б с т р а т а , д е я т е л я , к о то р ы й и в ы зы ­
в а е т и зм е н е н и я в н а ш е м со зн а н и и . Этот д е я т е л ь и е с т ь м ы с л я щ и й
с у б ъ е к т . Т о и л и д р у г о е ч ас тн о е с о с т о я н и е с о з н а н и я я в л я е т с я
п р о сты м о р у д и е м , ср е д с т в о м в его р у к а х . Д у ш а , д у х , т р а н с ц е н ­
д е н т а л ь н о е „ я “ — в о т р а зн о р о д н ы й н а з в а н и я д л я это го н аим енее
и зм ен ч и в аго с у б ъ е к т а м ы сл и . Н е п о д в е р га я п о к а э т и х п о н я ти й
а н а л и з у , п о с т а р а е м с я о п р ед е л и ть к а к м ож но т о ч н е е п о н я т и е и з­
м ен ч и в аго с о с т о я н и я с о зн а н и я .

147 —

Е динство в изменчивости сознания. У ж е г о в о р я об и зм ер ен и и
о щ у щ е н и й с т о ч к и з р е н и я Ф е х н е р а , м ы в и д е л и , что н ет н и к а к и х
осн о ван и й с ч и т а т ь и х сл о ж н ы м и . Но что в ер н о об о щ у щ е н и я х п р о ­
с т е й ш и х к а ч е с т в , то р а с п р о с т р а н я е т с я и н а м ы с л и о сл о ж н ы х
п р е д м е т а х , с о с т о я щ и х и з м н о ги х частей . Это п о л о ж ен и е и д ет,
к со ж ален и ю , в р а з р е з с ш и р о к о -р а с п р о с т р а н е н н ы м п р е д р а з с у д ком и п отом у т р е б у е т б о л ее п од р о б н ы х д о к а за т е л ь с т в . С то ч к и
з р е н и я зд р а в а г о с м ы с л а , р а в н о к а к и с т о ч к и зр е н и я п о ч ти в с е х
п с и х о л о г и ч е с к и х ш к о л , н е в ы зы в а е т со м н ен и я тот ф ак т, что м ы сл ь
с л а г а е т с я р о вн о и з с т о л ь к и х и д ей , с к о л ь к о в О бъекте м ы сл и э л е ­
м ен тов, п р и ч е м э т и и д е и бы ваю т, п ови ди м ом у, см еш а н ы , но в с у щ ­
н о сти они р а зд е л ь н ы .
„ Н е п р е д с т а в л я е т с я н и к а к и х з а т р у д н е н и й д о п у ст и т ь, что а с ­
с о ц и а ц и я о б ъ е д и н я е т и д е и н е о п р е д е л е н н а го ч и с л а и н д и в и д у у м о в
в о д н у сл ож н у ю и дею , го в о р и т Д ж е м с М илль, ибо это — о б щ еи з­
в е стн ы й ф а к т . Р а з в е у н а с н е т и д е и „ а р м и я “? и р а з в е э т а и д е я
н е есть к о м п л е к с и д е й н е о п р е д е л е н н а го ч и с л а л ю д ей ?“
М ож но п р и в е с т и м н о ж еств о п одобн ы х ц и тат , и ч и т а т е л ь с п е р ­
ваго в зг л я д а , п о ж а л у й , готов с к л о н и т ь с я в и х п о л ь з у . П р ед п о л о ­
ж и м , что он ду м ает: „ Н а с т о л е л е ж и т к« л о д а к а р т “ . Е с л и он с т а ­
н ет р а зм ы ш л я т ь сам с собою, то е м у п р и д у т в го л о в у , п р и м ер н о ,
с л е д у ю щ а я со о б р а ж ен и я : „ Р а з в е я н е дум аю о к о л о д е к а р т ? Р а з в е
и д е я к а р т и е з а к л ю ч а е т с я в и д е е к о л о д ы ? Р а з в е я н е д у м аю в то
ж е в р е м я о столе, н а к о н е ц , о н о ж к а х стол а? Р а з в е моя м ы сл ь н е
за к л ю ч а е т в себе частью и д ею ко л о д ы и частью идею сто л а? Д а л е е ,
р а з в е с каж д о ю ч ас тью к о л о д ы н е с в я з а н а и д е я ч а с т и к а ж д о й
к а р т ы , а с и д е е й ч а с т и с т о л а и д е я ч а с т и к а ж д о й пояски? Р а з в е
к а ж д а я и з э т и х ч а с т е й н е е с т ь и д ея ? Н о в так о м с л у ч а е р а зв е
моя м ы сл ь н е е с т ь н е к о т о р ы й к о м п л е к с и д ей , и з к о то р ы х к а ж д а я
со о тве тств у ет н ек о т о р о м у п о зн а в а е м о м у э л е м е н т у ? “
У д и в и т е л ь н о н е о с н о в а т е л ь н ы п од об н ы я с о о б р а ж е н и я , хо тя бы
о н и и к а з а л и с ь за с л у ж и в а ю щ и м и о д о б р ен и я . П р е д с т а в л я я ком ­
п л е к с и д е й , и з к о то р ы х к а ж д а я в ы р а ж а е т и зв ест н ы й эл ем ен т в о сп р и н и м ае м а го ф а к т а , м ы н е п р е д с т а в л я е м с е б е -н и ч е г о т а к о го , что
д а в а л о бы нам зн ан и е о целом ф а к т е с р а з у . С о гл асн о р а з б и р а е ­
м ой г и п о т е зе к о м п л е к с а и д ей , и д е я , к о то р ая, н а п р и м е р , со о б щ ает
н ам зн а н и е о н иковом т у з е , д о л ж н а бы ть н е п р и ч а с т н а к и д е е
н о ж к и сто л а, ибо в с и л у д ан н о й ги п о тезы зн а н и е п о с л е д н я г о
ф а к т а н у ж д а е т с я '^ особой с п е ц и а л ь н о й и д ее; то ж е с л е д у е т р а с ­
п р о с т р а н и т ь и н а в се о с т а л ь н ы я и д еи , и з к о т о р ы х к а ж д а я о к а­
ж е т с я ч у ж д о й с о д ер ж ан и ю д р у г о й . И тем н е м ен ее de facto ч е л о ­
в е ч е с к и й у м , п о зн а в а я к а р т ы , п о зн ает и ст о л , и его л о ж к у , в с е
эти в е щ и п о зн аю тся и м в и зв е с т н ы х о т н о ш е н и я х д р у г к о д р у г у и
п ритом с р а з у . Н а ш и п о н я т и я об о т в л еч ен н ы х ч и с л а х (8, 4, 2)
я в л я ю т с я д л я п о зн аю щ аго у м а т а к и м и ж е е д и н и ч н ы м и о щ у щ е ­
н и ям и , к а к и п о н я т и е ед и н и ц ы . И д ея п ар ы не е с т ь п а р а и д ей .
Ч и т а те л ь , бы ть м ож ет, с п р о с и т м ен я: „ Р а з в е в к у с л и м о н ад а н е ==
в к у с у л и м о н а -|-в к у с с а х а р а ? " Н ет, в о з р а ж у я н а это, н е л ь з я см е­
ш и в а т ь с о ч е та н и е в е щ е с т в с со ч етан и ем о щ у щ е н и й . Ф и зи ч е с к и й
ю*

—

л и м о н а д со сто и т и з л и м о н а и с а х а р а , ио в к у с его н е е с т ь п р о с т а я
су м м а в к у с о в с а х а р а и л и м о н а, ибо, к о н еч н о , во в к у с е л и м о н а д а
вы в сего м е н ь ш е н а й д е т е в к у с ч и сто й л и м о н н о й к и с л о т ы , с о д н о й
сто р о н ы , и в к у с с а х а р н о й с л а д о с т и , с д р у г о й . Э ти х в к у с о в со в е р ­
ш ен н о н ет в л и м о н а д е . Е с т ь в л и м о н ад е в к у с , н а п о м и н аю щ и й до
и зв е с т н о й с т е п е н и и л им она, и с а х а р , но это т в к у с п р е д с т а в л я е т
во в с я к о м с л у ч а е с в о ео б р азн о е со сто я н и е со зн ан и я .
Раздельн ы й со сто ян и я сознания не м огут см еш и в аться. М ы сль,
буд то н а ш и и д е и с у т ь л и ш ь с о ч е т а н и я б о л ее м е л к и х э л е м е н ­
тов с о з н а н и я , н е то л ько н е в е р о я т н а — он а зак л ю ч а е т в себе л о ги ч е ­
скую н ево зм о ж н о сть. В ы ск азы ваю щ и е э т у м ы сл ь у п у с к а ю т и з в и д у
х а р а к т е р н е ііш и я ч ер ты , к а к и я н ам и звестн ы о тн о си тел ьн о со ч е­
тан ии .
В с е и з в е с т н ы й н а м „к о м б и н а ц и и “ п р е д с т а в л я ю т
собою
р е з у л ь т а т
в оздействий,
о к а з ы в а е м ы х
е д и н и ц а м и ( к о т о р ы я мы и а зы в а ем „ в х о д я щ и м и в
к о м б и н а ц и и" ) н а н е к о т о р у ю с у щ н о с т ь , о т л и* ч а го­
щ у ю с я о т н и х с а м и х . Б е з . этого п р е д с т а в л е н и я п о ср ед ств у ю щ аго ф а к т о р а п о н я т и е к о м б и н ац и и н е и м е е т см ы сл а.
Д р у г и м и с л о в а м и , с у щ н о с т и (н азо в ете л и вы и х си л а м и , м а ­
т е р и а л ь н ы м и ч а с ти ц а м и и л и п с и х и ч е с к и м и э л е м ен там и ) н е м о гу т
с л а г а т ь с я сам и п о с е б е д р у г с д р у го м в н ечто к а ч е с т в е н н о
н о в о е , к а к бы н и бы ло в е л и к о и х ч и с л о . К аясдое в су м м е и л и
о с т а е т с я тем , ч ем оно бы ло, и су м м а к а ж е т с я с у щ е с т в у ю щ е й с а м а
по с е б е т о л ь к о д л я п о с т о р о н н я г о з р и т е л я , к о то р ы й
у п у с т и л и з в и д у с о с т а в л я ю щ и е ее эл ем ен ты и р а с с м а т р и в а е т ее
н е п о с р е д с т в е н н о , лріш ь к а к таковую ; ш ш ж е м ож ет с у щ е с т в о в а т ь
в в и д е ф а к т о р а , д ей с т в у ю іц аго н а к а к у ю -н и б у д ь д р у гу ю с у щ н о с т ь ,
внеш ню ю по отн ош ени ю к д а н н о й сум м е. К о г д а м ы ' го во р и м , что
Н 2 и О даю т в о д у и тем сам ы м іф о я в л я ю т новьтя с в о й с т в а, но э т а
в о д а е с т ь н е что и н о е, к а к п р е ж н и е атом ы в новом р а с п о л о ж е н и и
Н — О — Н ; н о в ы я с в о й с т в а зак л ю ч аю тся т о л ь к о в к о м б и н и р о в ан ­
ном д е й с т в и и , п р о и зв о д и м о м ато м ам и в и х новом р а с п о л о ж е н и и
(в в и д е воды ) н а внеш ню ю с р е д у , н а п р и м е р , н а н а ш и о р га н ы
ч у в с т в и н а р а з л и ч н ы е р е а ге н т ы , в к о т о р ы х п р о я в л я ю т с я х и м и ч ес к и я с в о й с т в а воды . С о вер ш е н н о т а к и м ж е о б р азо м си л ы м н о ги х
л ю д ей с у м м и р у ю т с я , к о г д а они в се в м е с т е т я н у т з а в е р е в к у , си л ы
м н о ж ест в а м ы ш еч н ы х в о л о к о н су м м и р у ю тс я, г ір и л а га я с ь к о дн ом у
сухояги лию .
В параллелограм м е си л не силы слагаю тся в равнодействую ­
щ у ю — д и а г о н а л ь , но те л о , н а к о то р о е оне в о зд ей с т в у ю т , п е р е м е ­
щ а е т с я по н а п р а в л е н и ю р ав н о д е й ст в у ю щ е й . Р а в н ы м о бразом и м у ­
зы к а л ь н ы е з в у к и н е со ч е таю тся сам и по се б е в к о н с о н ан сы и л и
д и ссо н ан сы . К о н со н ан сы и д и с с о н а н с ы с у т ь н а зв а н и я д л я к о м б и ­
н и р о в а н н ы х в о зд е й с т в и й зв у к о в н а внеш ню ю с р е д у — н а у х о .
К о гд а з а эл е м е н т а р н ы й е д и н и ц ы п рин и м аю т о щ у щ е н и я , то
с у ть д е л а о с т а е т с я н еи зм ен н о й . В озьм и те сотню и х , — с м е ш а й т е ,
со ед и н и т е к а к м ож и о т е с н е е (есл и это м ож ет ч то -н и б у д ь з н а ч и т ь )—
и в се ж е . к а ж д о е о щ у щ е н и е о с т а н е т с я тем ж е , ч ем оно бы ло, за м ­

149 —

к н у т ы м сам о в себ е, с л еп ы м , ч у ж д ы м п о отнош ению к д р у г и м
о щ у щ е н и я м и к и х зн ачен и ю . О бразовав подобн ую г р у п п у из
со тн и о щ у щ е н и й , м ы п о л у ч и м н екоторое с т о п е р в о е о щ у ­
щ е н и е , в о зн и к н е т н о вы й а к т с о з н а н и я ,
обним а ющ и й
г р у п п у , к а к т а к о в у ю , и п р е д с т а в л я ю щ и й со в е р ш е н н о н о ­
вы й ф а к т . В с и л у к а к о г о -н и б у д ь к у р ь е зн а го за к о н а п р и р о д ы сто
п е р в о н а ч а л ь н ы х о щ у щ е н и й в о т д е л ь н о с т и м огли бы п р е д в а р я т ь
и х т в о р ч е с к и й с и н т е з во -ед и н о (мы, в ед ь, ч ас то зн а к о м и м с я со
с л а га ем ы м и э л ем е н т ам и , п р е ж д е чем в стр е ти м и х о б ъ ед и н ен н ы м и
в су м м у ), но р е а л ь н а г о т о ж е с т в а м е ж д у н и м и и и х сум м ой , и н а ­
оборот, н ет; н е л ь з я в ы в е с т и одно и з д р у г о г о и л и в с к о л ь к о - н и ­
б у д ь п о н я тн о м см ы сл е г о в о р и т ь об эвол ю ц и и сум м ы и з со в о к у п ­
н о сти с л а га е м ы х .
В озьм ем к а к у ю -н и б у д ь ф р а з у и з д в е н а д ц а т и сл о в и р а с п р е ­
де л и м э т и с л о в а по одн ом у м е ж д у д в е н а д ц а т ь ю л и ц а м и , п о стави м
и х в р я д и л и со б ер ем и х в тесн ую г р у п п у — и п у с т ь к а ж д о е л и ц о
д у м а е т свое сло во с н аи возм ож н о б о л ь ш е й н ап р я ж ен н о сть ю , и
в с е -т а к и н и к о м у н е п р и д е т в го л о в у ц е л а я ф р а за . П р а в д а , м ы г о ­
в о р и м о „ д у х е в е к а " , о „н арод н ом ч у в с т в е “ и вообщ е р азл и ч н ы м
о б р азо м о л и ц ет в о р я ем „о б щ ествен н о е м н е н и е “ . Н о н ам хо р о ш о
и зв е с т е н это т у с л о в н ы й сп особ в ы р а ж е н и я , и мы н и к о г д а и не
п о м ы ш ляем о том, чтоб ы „ д у х “, „ м н е н и е “, и л и „ ч у в с т в о “ о тн о­
с и л и с ь к н ек о т о р о м у доб авоч н ом у с о б и р а т е л ь н о м у созн ан и ю , а не
с л у ж и л и бы д л я о б о зн ач ен и я с о в о к у п н о сти с о зн а н и й о т д е л ь н ы х
и н д и в и д у у м о в , о б о зн ач аем о й сл овам и : „ в е к “, „ н а р о д “ „о б щ е с т в о “.
О тд ел ьн ы е с о зн а н и я н е сл и в а ю т с я в в ы с ш е е с л о ж н о е с о зн а ­
н и е. Э тот ф а к т в с е г д а с л у ж и л в п с и х о л о г и и н ео тр ази м ы м доводом
с п и р и т у а л и с т о в п р о т и в а ссо ц и ац и о н и сто в . А ссо ц и ац и о н и ст ы у т в е р ­
ж даю т, что у м со сто и т и з м н о ж ест в а о т д ел ь н ы х и д ей , а с с о ц и и р о ­
в а н н ы х в о д н у . „ Е с т ь , г о в о р я т они, в н а ш е м с о зн ан и и а и д е я Ь.
З н а ч и т , е с т ь т а к ж е и д е я а и Ь, в зя т ы х вм есте, т.-е. a + b “. Г о во ­
р и т ь т а к — в с е р ав н о , что у т в е р ж д а т ь , б у д то в а л г е б р е к в а д р а т
о + к в а д р а т Ь = к в а д р а т у (а + Ь ), т.-е. cr~]-b2 = ( a + b )s — a‘- -{- 2ab + l f —
у т в е р ж д е н и е , п р е д с т а в л я ю щ е е очеви дн ую н ел е п о сть. И д е я а 4- и д е я b
не т о ж е с тв е н н ы с и д е е й а + Ь\ з д е с ь — о д н а и д е я , т а м — две; в п о ­
с л е д н е м с л у ч а е то, что п о зн а е т а, п о зн а е т т а к ж е и Ь\ в п ер в о м с л у ­
ч а е н ечто, п о зн а ю щ ее а, п р е д н а м е р е н н о о зн ач ен о н е зн аю щ и м Ь.
К о р о че г о в о р я , д в е и д е и в с и л у зак о н о в л о г и к и н и к о г д а н е м о гу т
в ы р а ж а т ь с я одною и д еей . Е с л и к а к а я -н и б у д ь и д е я (н ап р и м ер и д ея
a-f-ô) с л е д у е т в о п ы те за д в у м я р а зд е л ь н ы м и и д е я м и (а и b), то
мы д о л ж н ы ее с ч и т ать п р о д у к т о м п о зд н е й ш и х о со б ы х ф ак т о р о в ,
с р а в н и т е л ь н о с ф ак т о р ам и , в ы зв ав ш и м и н а с в е т с у щ е с т в о в а н и е
п р е д ш е с т в о в а в ш и х и д е й а и Ь.
Впрочем, если вообще допускать
существова­
н и е п о т о к а с о з н а н и я , то в с е г о п р о щ е б ы л о бы п р е д ­
положить,
что
существующие
идеи
всегда
со­
з н а ю т с я , к а к о т д е л ь н а я с т р у я э т о г о п о т о к а. П р и в о с ­
п р и я т и и м н о ж е с т в а о б ъ е к т о в в м о згу м о гу т п р о т е к а т ь м н о го ч и с­
л е н н ы е п р о ц е с с ы . Н о п с и х и ч е с к о е я в л е н и е , о т н о с я щ е е е с я к эти м

~

— 150 —

многочисленным процессам, представляет одно цельное устойсивое
или преходящее состояние сознания, воспринимающего разнород­
ные объекты.
.
^
Луша, как комбинирую щ ее начало. Представители спиритуа­
лизма в философии всегда были склонны утверждать, что одно­
временно познаваемые (разнородные) объекты познаются чем-то,
причем это нечто, по их словам, не чисто преходящая мысль’
но некоторая простая и неизменяющая духовная сущность, иа ко­
торую воздействуют сочетаясь многочисленные идеи. В данном
случае для нас безразлично, будем ли мы называть эту сущность
душою, духом или „я“, ее главнейшей функцией все же окажется
роль комбинирующей среды. В „душе“ мы встретим носителя по­
знания, отличающегося от того „потока“, в котором, как мы выше
указали, таинственный процесс познания мог совершаться с та­
кою простотою. Кто же на самом деле является познающим субъ­
ектом, неизменная духовная сущность или преходящее состоя­
ние сознания? Еслибы мы имели иные, до сих пор еще не пред­
усмотренные основания для допущения „души“ в нашу психологию,
то в силу этих оснований она, может быть, оказалась бы также и
познающим субъектом. Но так как нет никаких других оснований
для допущения души, то мы склонны скорее признать преходя­
щие состояния нашего сознания за исключительные факторы поз­
навания, ибо их существование в психологии мы должны допу­
стить^ во всяком случае, и одновременное познавание множества
вещей одинаково хорошо объяснимо, когда мы отнесем его на счет
этих факторов, или когда мы будем усматривать в нем деятель­
ность души. Вполне объяснено оно не может быть ни в каком
случае и может фигурировать в психологии, лишь как первичный,
неразлошимый далее факт.
Но имеются другие мотивы в пользу допущения души в пси­
хологии, важнейший из них это—
Чувство личного то ж ес тв а. В предшествующей главе мы пока­
зали, что мысли, существование которых достоверно нам известно,
не носятся беспорядочно в нашей голове, ио кажутся принадлежа­
щими тому, а не другому определенному лицу. Каждая мысль среди
множества других может отличить родственную от чуждых ей.
Родственные мысли как будто живо чувствуют свое сродство, чего
вовсе нельзя сказать про мысли, чуждые одна другой; в резуль­
тате моя вчерашняя личность чувствуется, в своеобразном тонком
смысле слова, тожественной с моей личностыо, умозаключаю­
щей в данную минуту. Как чисто субъективное явление, это суж­
дение не представляет ничего особенно таинственного. Оно при­
надлежит к большому классу суждений о тожестве, и нисколько
не более замечательно выражение мысли о тожестве в первом
лице, чем во втором или третьем; умственный процесс предста­
вляется по существу тожественным, скажу ли я: „Я тожествен
с моей личностыо в прошедшем“ или: „Это перо то же, каким оно
было и вчера“. Одно так же легко думать, как и противополож­
ное. Весь вопрос в том, будет ли подобное суждение правильным.

151 —

Имеет ли место тожество в данном случае на самом
деле?

Т о ж ество в личности, как п ознаваем ом элем енте. Если в суж-^
дении: „Моя личность то жественна с моей вчерашней личностью“,
мы будем понимать личность в широком смысле слова, то, оче­
видно, что во многих отношениях она является не тожественной.
Как конкретная личность, я отличаюсь от того, чем я был: тогда
я был например, голоден, а теперь сыт; тогда гулял—теперь от­
дыхаю- тогда я был беднее—теперь богаче; тогда моложе—теперь
старше и т. д. И, тем не менее, в других отношениях, которые мы
можем признать наиболее существенными, я не изменился. Мое
имя. моя профессия, мои отношения к окружающим остались те же;
мои' способности и запас памяти не изменились с тех пор- замет­
ным на практике образом. Кроме того, моя тогдашняя и тепереш­
няя личности непрерывны; изменения в моей личности проис­
ходили постепенно и никогда не поражали сразу всего моего су­
щества. Таким образом, мое личное тожество с самим собою по ха­
рактеру решительно ничем не отличается от тожества, устанавли­
ваемого между какими-нибудь вещественными аггрегатами. Этоумозаключение, основанное или на сходстве в существенных чер­
тах или на непрерывности сравниваемых явлений. Термин „то­
жество личности" должен иметь только то значение, которое га­
рантируется указанными основаниями; его не следует понимать в
смысле обсолютного, метафизического единства, в котором должны
стушеваться все различия. Личность в ее настоящем и прошедшем
лишь постольку тожественна, поскольку в ней действительно есть
тожественность—не более. Ее тожество—родовое. Ио это родовое
тожество существует со столь же реальными родовыми особенностяки, и, если с одной точки зрения я представляю одну личность,
то с ’другой я с таким же основанием могу считаться многими
личностями. То же можно сказать и о признаке непрерывности, он
сообщает личности только единство сплошности, цельности, неко­
торое вполне определенное эмпирическое свойство—и ничего более.
Т о ж ество в личности, как познаю щ ем ѳлементе. Все, что до сих
пор говорилось, относилось к личности, как познаваемому эле­
менту в сознании. В суждении: „Я тожествен с самим собою,, etc.,
мы понимали „я“ в широком смысле слова, как конкретную лич­
ность. Теперь попробуем рассматривать его с более узкой точки
зрения, как познающий субъект, как то, к чему относятся и
чем познаются все конкретные свойства личности; разве в таком
случае не окажется, что „я“ в различные промежутки времени
абсолютно тожественно? Нечто, постоянно выходящее из своих
пределов настоящего, сознательно присвоивающее себе личиость
прошедшего и исключающее из себя то, что не принадлежит послед­
ней, как чуждое, разве это нечто не представляет собою некото­
рого постоянного неизменного принципа духовоой деятельности,
который всегда и везде тожествен с самим собою?
В области философии и в обыденной жизни господствующим
ответом на этот вопрос является утвердительный ответ; и тем не

— 152 —

— 153 —

а н а л и з у TyF г п и ^ ТР/ . ДН0, опРавдать’ п о д в е р гн у в ее л о ги ч е с к о м у
ан али зу. Д е л и б ы
ие с у щ е с т в о в а л о п р е х о д я щ и х
са.

™
ии сознания, тогда действительно, мы могли бы пред­
положить, что неизменный, абсолютно-тожественный сам с сосубъектомЦИНо,
Но ЯТрЯ
™СЯ
В каждом
из нас непрестанно
мыслящим
объектом.
если
признать
отдельные
состояния сознания
яя
когоЬpvL аКТЫ’ Т0 Ие прсдставится надобности предполагать никаSarimn/
ЬН0Г° Т0Ж
еСТВа ДЛЯ
познающего
субъекта.
Вче­
рашние и сегодняшние
состояния
сознания
не имеют
никакого
S J Z T S S r 0* Т0ЖеСТВа’ Иб° в и

Ï т™ ; дру

в р е " ' к а к °Д н к и з н и х здес™ ,

бе:звозвратію УмеРли>исчезли. Их тожество - ф у н-

noJ-кптт т?,гЛ ™ л° 01 >ГаК к а к т е и ДРУГИ(' п о зн аю т те ж е о б ъ к ты , и
п о с к о л ь к у п р о ш л о е моей л и ч н о сти я в л я е т с я одн и м и з э т и х о б ъ ­
ек тов, п о с т о л ь к у они то ж ес тв ен н ы м о б р азо м к н е м у о т н о с я т ся
n m S S ? ™ К Н ему’ н а зы в а я его своим и п р о т и в о п о с т а в л я я его всем
н о гти п “
ВаеМЫМ в е щ а м * Это Ф у н к ц и о н а л ьн о е то ж ество л и ч H M f i v n S ' с т а в л я е т с я нам е д и н с т в е н н ы м .в и д о м то ж е с тв а , к о то р о е

ттш Гш
УСТИТЬ' ИСХ0ДЯ И3 фактов опыта' Ряд лип с соверSZ.nL?
по с°Держанию прошлым является совершенно
адекватным носителем того эмпирического тожества личности ко­
торое в действительности имеет каждый из нас Психология как
х и ч е % « ѵ НаЯ ИаУКа? Д° ЛЖНа Д0ПУСТИТЬ с у щ е с т в о в а н и е п о т о к а ’п с и
х и н е к и х со ст о я н и и , с о в е р ш е н н о а н а л о ги ч н о го с п одобны м ж е п р о “ ы с л и У п о с л е д о в а т е л ь н о го р я д а л и ц , и п р и том п о то ка
аГ ^ т УШе? НЫХ со с т о я н и й , и з к оторы х к а ж д о е
с в я за н о
со
сл о ж н ы м и о б ъ ек т ам и п о зн а н я , п е р е ж и в а е т п о отн ош ени ю к н им
р а зл и ч н ы е эм о ц и и и д е л а е т м е ж д у н и м и и зв е с т н ы й в ы б о р (см.

СТр. 2-10).

Из всего вышесказанного логически вытекает следующее:
П с и х о л о г и я име е т де л о только с теми или друг ими
состояниями сознания. Доказ ывать существование
души дело метафизики или богословия, но для
психологии такая гипотеза субстанциального прин­
ципа единства является излишней.
Как наш е «я» присвоивает сѳбѳ содерж ание личности. Но по­
чему же каждое последовательное состояние сознания присваи­
вает себе прошедшее содержание личности? Немного выше я упо­
мянул о том, что мой минувший жизненный опыт представляется
мне в таком симпатичном свете, в каком мне никогда не является
минувшим опыт других. Постараемся найти для этого надлежа­
щее объяснение. Моя настоящая личность ощущается мною с от­
тенком родственности и теплоты. В этом случае налицо тяжелая
теплая масса моего тела, налицо и „ядро“ моей духовной лич­
ности чувство внутренней активности. Без одновременного созиавания этих двух вещей для нас невозможно реализовать, настоя­
щую личность.
Всякий предмет, находящийся в отдалении, если он удо­
влетворяет этим условиям, будет сознаваться нами с таким же
чувством теплоты и родственности.

Но какие отдаленные объекты, будучи представлены нами,
действительно удовлетворяют этому условию? Очевидно, те, и
и только те. объекты, которые удовлетворяли этому условию прежде,
во время их существования. Их мы будем всегда вспоминать с
чувством живейшей симпатии; к ним. может быть, еще снова бу­
дут склоняться на самом деле импульсы нашей внутренней актив­
ности. Естественным следствием этого будет то, что мы станем
ассимилировать минувшия состояния нашего сознания друг с дру­
гом и с теперешним чувством симпатии и интимности в нашей
личности, и в то же время отделять их в виде группы от посто­
ронних объектов, не удовлетворяющих этому условию; совершенно
так же, как американский скотовод, выпустив на зиму табуны и
стада пастись на какую-нибудь широкую западную прэршо весною,
при появлении скупщика, из массы животных, принадлежащих
различным лицам, выбирает и сортирует принадлежащих ему и
имеющих особый знак. Нечто совершенно аналогичное представ­
ляет для нас наш минувший опыт. Минувший опыт других людей,
как бы много я ни знал об нем, всегда бывает лишен того живого
клейма, которым обладают объекты нашего собственного прошед­
шаго опыта. Лот почему Петр, проснувшись в одной постели с
Павлом и вспоминая то, о чем они думали оба перед тем, как за­
снуть, присвоивает себе и отожествляет „симпатичныя" идеи, как
свои, и никогда ие чувствует наклонности смешать их с холодными
и бледными образами, в которых ему представляется душевная
жизнь Павла. Такая ошибка столь же невозможна, как невозможно
смешать свое тело, которое видишь и чувствуешь, с телом другого
человека, которое только видишь. Каждый из нас проснувшись
говорит: „Вот опять здесь моя прежняя личность“, так же, как он
мог бы сказать: „Вот опять здесь прежняя кровать, прежняя ком­
ната, прежний мир“.
Подобным же образом*в часы нашего бодрствования, несмотря
на то, что одно состояние сознания умирает, постоянно заменяясь
другим, все же это другое состояние сознания среди познаваемых
объктов находит своего предшественника и, усматривая в нем опи­
санным выше образом неостывшую живость, благоволит к нему,,
говоря: „Ты мое, ты—часть того же сознания, что и я“. Каждая
позднейшая мысль, обнимая собою и познавая предшествующий
мысли, является конечным приемником и обладателем их содержа­
ния. По словам Канта, здесь совершается нечто аналогичное тому, '
как еслибы упругие шары были одарены не только движеием, но
и сознаванием этого ^движения, и первый шар сообщал бы свое
движение и сознавание его второму, который сообщал бы и то, и
другое вместе со своим сознанием и движением третьему, пока,
наконец, последний шар ие заключал бы в себе все, сообщенное
другими, и неосознавал бы в все это, как свое собственное. В
силу подобного „фокуса", благодаря которому зарождающаяся
мысль немедленно подхватывает исчезающую и „присвоивает“
себе ея содержание, получается в нашем сознани связь между
отдаленнейшими элементами нашей личности. Кто обладает по­

—

154 —

— 155 -

с л е д н и м по в р е м е н и э л ем ен то м гоянянист
н и м , ибо о б л ад аю щ и й о б л ал атр л ?м Ä
блад^ т и предпоследм ож н о у к а з а т ь н и к а к и х ч еп т r п° Л
е т и о бл аДаемы м. ІІево зв а н и е к о т о р ы х м о ж и о б ы л п Т Л Ж6СТВе’ с У Щ е ° т в о н у т е м , и к о т о р ы я в то ж е в р е м я н е бтчгттт?St.? а з а т ь о п ы т н ы м
н ев о зм о ж н о п р е д с т а в и т ь себе к а к т р а н о п е Л р Г И В™
ук азан ы ’
е д и н с т в а (есл и бы он б ы л в n i S L
Д ен тал ьн ы и п р и н ц и п
и з в е с т н о й 1 ц е л и о б ъ е д и н и т ь м атер и ал УИ,"и Z T ° ] Ш Г бы р а д н
честве п р о д у к та потока г о а и п т
»
п озн аваться не в кат е л ь н а я ч а с т ь п о зн а е т и п о зн а в а я о6 у ™™ т°Р ° М к а ж д а я п оследо вавсе п редш ествовавш ее, я в л я ясь п в р і ! ! ?
И пР и о во и в а е т себе
л а г о п о то к а, с кото р ы м ее во
ж и т е л е м в сего п р о ш о то ж ес тв л я ть .
’
в с я ко м с л у ч а е , н е л ь з я (р еал ьн о )
го й a г г p e г a т |, п p и ^ p o c т e ^ Hn м Д T p т 0^ TИrт'^ИlШOCTЬ, к а к и в о я к и и д р у н и я , к о т о р ы я д о л ж н ы бы бы л и с о х р а и я т ^ Т о ™ и п ОСТОЯНИЯ С03Иа'
н о сти с п р о т е к ш и м и р а н е е ітп тір р гя л ?™ ^
с о зн а н и е то ж е с тв а я и ч о б я за н н о с т и , т е р я я б о л ьш и е £ р о м е ж ѵ ? № Ы_с л " ’ Ук л о н я ю тся '° т ввоей
зр е н и я , и п р е д с т а в л я я д р у г и я ч а с г а в нртпЖ ,
03 своего п о л я
ж е с т в о л и ч н о сти котогш р м п оо?
н е п р а в и л ь н о м п о р я д к е . Т ок а к о й -н н б у д ь д л и н н о й п р о ц е с с и и moÏ p ? В Сббе пры С03еР Д ан ии
м ед л ен н ы м и зм ен ен и ем л и ч н о с т и в к отором В nS S ? 00™ ’ бЫТЬ ЛИШЬ
н ек о т о р ы е в бщ и е эл е м ен ты г ™ « *
о д н а к о ' за д е р ж и в а ю т с я
п р и т о м сам ы й од н о о б р азн ы й
J * eM. eHT Л ичности’ и
в е к в зр е л о м в о зр а с т е м о ж ет p e L n n S ï ï ï X . ' бщ вН п ам ят ы о - Ч е я ою н ош и , но оба они о б р а ш а я Е й м /,
? от того ж е ч е л о в е к а с т в у , н азы в аю т э т о ’д ет ст в о своим Т а к т ? ? £ И ВЗ° Р К Т0Му Же д ѳ т '
н а ш и м „ я “ и н а ш е й л и ч н о стью в п о т Д п т , ^ ?
М’ то ж еетво м е ж д у
то ж еств о я в л я е т с я со в ер ш ен н о т а іш м ж І ^ ТѲЛЬИ0;- В и то ге это
т е х ж е в о сп р и н и м аем ы х н ам и
к ако е н ай д ет в групп е
т е л ь . Мы часто гово р и м о ч е л о в е к е ;кто в и п о с т о р о н н и й и аб л ю д ат р у д н о у зн ат ь « ; н е с к о л ь к о р е в е т ш м ѵ Л «
ЧТ0 его
ж е отзы в. Э ти п е р е м е н ы в л и ч н о с т и
0 Себе П0Д °биы й
в н е ш н и м н аб л ю д ател ем
могѵ
бп гт ?Д Ч аем ы я н а ш и м ”я “ и ли
другом - едва зам етавш и
ЙІ 1
Б одном с л Уч ае Р е зк и м и , в
д р о б н ее.
зам етн ы м и . И х с л е д у е т р а с с м о т р е т ь зд е с ь пок л асса:ЗМеН0НЙЯ ЛИЧИ0СТИ М0ГУТ бы ть п о д р а зд е л е н ы н а д в а б о л ь ш и х
а) И зм ен ен и я п а м я т и

и

а!
Н ДГ ° ВЯ0Йн е т н ад о б н о сти гово р и ть. Они п р е д с т а в л я е т н п ™ Г ' ° б НИХ н ам
ж и зн и , в особен н ости , в го д ы р а з в Е * ноР ма л ь и о е я в л е н и е

s t x r x &

S

œ

is s u r s s s :

ОНИ искаж аю т состав наш ей £ и ч т о е га К г а е ^ СВ° ИЫ П0явлением
В со м н е н и и о тн оси тел ьн о

под а и н н о с ? и

прошлому. Быть может, они были очевидцами чего-нибудь, гово^
рили что-нибудь, но, быть может, это все им только привиделось
или пригрезилось. Содержание сновидений часто переплетается са- 1
мым причудливым образом с содержанием действительной жизни. |
Наиболее обыденным источником ложной памяти являются наши
сообщения другим лицам о нашем прошедшем опыте. В таких
сообщениях мы стараемся придать подлинным фактам более про­
стой и более интересный характер. Мы рассказываем скорее о том,
что могло бы быть нами сказано или сделано, чем о том, что нами
сказано или сделано на самом деле. В начале рассказа мы вполне
сознаем различие между возможным и действительно бывшим. Но
при дальнейшем ходе повествования фикции воображения вытес­
няют из памяти подлинные факты, водворяются в ней и начинают
всецело господствовать. Таков обширный источник ложных судеб­
ных показаний, даваемых частным образом. В рассказах о чудес­
ном повествование часто вступает на ложную дорогу, а память
следует за ним.
. Ь) Сравнительно с изменениями памяти, ненормальный из­
м е н е н и я л ич но с т и представляют гораздо более серьезное
разстройство. Эти изменения бывают трех родов, но наше знакомѳтво с причинами этих изменений личности столь мало, что всякая
классификация таких явлений должна считаться имеющей чисто
условное значение:
а) Умственное помешательство.
ß) Раздвоение личности.
А) Медиумизм.
а) В безумии часто пункт помешате льст ва относится к
прошедшему, при чем больной придает ему светлую или темную
окраску, смотря по характеру болезни. Но худшим видом измене­
ния личности является извращение чувств и воли в настоящем,
при чем память о прошедшем остается неискаженной, но больной
начинает думать, что его настоящая личность представляет собою
совершенно иного человека. Аналогичное этому факту нормальное
явление происходит при быстром расширении и волевых, и интел­
лектуальных свойств характера во время наступления половой
зрелости. Патологическия явления в этой области настолько любо­
пытны, что их следует разсмотреть подробнее.
Основанием для нашей личности, по словам Рибо, является
чувство жизненности, которое всегда налицо и составляет фон
сознания.
„Оно составляет основу сознания, говорит Рибо, потому что
всегда есть налицо, всегда непрерывно действует, не зная ни
покоя, ни отдыха, не замирая ни на одно мгновенье и продол­
жаясь столько же, сколько продолжает самая жизнь, одною из
форм которой оно является. Оно служит субстратом той сознаю­
щей себя личности, которую образует наша память; оно представ­
ляет среду, объединяющую-между собою группы наших ассоциа­
ций. Предположим на минуту, что наше тело можно было заме­
нить другим: скелет, мышцы, внутренности, сосуды, кожа—все

— 156 —

об н о в лен о, о с т а в л е н а л и ш ь п р е ж н я я н е р в н а я си с т е м а с за п е ч а т ­
л ен н ы м и и а н ей п ам ятью с л е д ам и м и н у в ш и х опы тов. Н есом нен н о,
что в так о м с л у ч а е п р и т о к м а с сы н е п р и в ы ч н ы х о р г а н и ч е с к и х
о щ у щ е н и й в ы зв а л бы в н а с с и л ь н е й ш е е у м с т в е н н о е р а зс т р о й с т в о :
м е ж д у со зн ан и ем м и н у в ш и х в п е ч а т л е н и й , з а к р е п л е н н ы х п ам ятью
в н е р в н о й си с т е м е , и новою л и ч н о стью , п р о явл яю щ ей , свою д е я ­
т ел ь н о сть в новом н а п р а в л е н и и с ч р е з в ы ч а й н о й и н тен си в н о сть ю ,
о б р а зо в а л о с ь бы в этом с л у ч а е н е п р и м и р и м о е п р о ти в о р еч и е .
В ч ем и м ен н о м о гу т за к л ю ч а т ь с я р а з л и ч н ы я и зм е р е н и я т е л е с ­
н ой ч у в с т в и т е л ь н о с ти , со зд аю щ и я п о до бн ы я п р о т и в о р е ч и я , этого по
б о л ьш ей ч а с ти норм альны й, ч е л о в е к не в с о с т о я н и и и п р е д с т а в и т ь
с еб е. У одного больн ого есть в т о р а я л и ч н о с т ь, п о в т о р я ю щ ая в с л е д
з а н им в се его м ы сли. Д р у г и е , к ч и с л у к о т о р ы х с л е д у е т отнести
н ек о т о р ы х в е л и ч а й ш и х и с т о р и ч е с к и х л и ч н о ст е й , о блад аю т в н у т р и
с е б я „дем он ам и “, кото р ы е в е д у т с н и м и б е с е д у . Т р е т ь и м к а ж е т с я ,
б уд то кто-то „ п р и г о т о в л я е т “ д л я н и х м ы сл и . Ч е тве р ты е воображ аю т,
что им ею т д в а т е л а , л е ж а щ и я в д в у х р а з л и ч н ы х п о с т е л я х . Н еко то ­
р ы м больн ы м к а ж е т с я , что о н и п о т е р я л и ч а с ть своего тел а: зу б ы ,
м о зг и л и ж е л у д о к ; д р у г и м м е р е щ и т с я , что и х тел о с д ел ан о и з - д е ­
р е в а , и з с т е к л а , и з м асл а. Т р е т ь и у т в е р ж д а ю т , что тел о и х и е с у ­
щ е с т в у е т , что оно у м е р л о , _и л и что оно е с т ь п р е д м е т по отнош ению
к н им со в ер ш ен н о в н еш н и й . И н о гд а о т д е л ь н ы е ч а с ти т е л а тер яю т
с в я з ь с со зн ан и ем о с т а л ь н ы х ч а с те й и р а с с м а т р и в а ю т с я больны м , к а к
п р и н а д л е ж а щ и е п о сто р о н н ем у л и ц у и д в и ж и м ы е в р а ж д е б н о й во лей .
У т а к и х б о л ьн ы х и н о гд а п р а в а я р у к а в с т у п а е т в б о р ьб у с левою , к а к
с врагом .
В д р у г и х с л у ч а я х п а ц и е н т п р и п и с ы в а е т свои к р и к и д р у г и м
л и ц а м и в ы р а ж а е т п р и этом со б о л е зн о в а н и е и х н есч астн о м у п о л о ­
ж ению . Л и т е р а т у р а по п с и х о п а т о л о ги и п е р е п о л н е н а р а с с к а за м и о
п одобн ы х о бм ан ах ч у в с т в . Т э н п р и в о д и т р а с с к а з одного п а ц и е н т а
д -р а К р и с х а б е р а о его с т р а д а н и я х , р а с с к а з , и з которого мож но в и ­
д е т ь , к а к д а л е к о о тстоит н о р м ал ьн ы й ж и зн е н н ы й опы т от того д у ­
ш ев н о го со сто я н и я, к о то р о е м о ж ет в н е за п н о о в л а д е т ь человеком :
„Н а в торой и н а т р е т и й д е н ь б о л езн и сам и н аб л ю д ен и я с д е­
л а л и с ь д л я м ен я с о в ер ш ен н о н ево зм о ж н ы м и н а н ес к о л ь к о н е д ел ь ;
б о л езн ь м оя (angina pectoris) в это в р е м я б ы л а сл и ш к о м м у ч и т е л ь н а .
Т о л ьк о в п е р в ы х ч и с л а х я н в а р я я м ог д а т ь с еб е отчет о п е р е ж и ­
в аем ы х мною д у ш е в н ы х с о с т о я н и я х . В от м ое п ер в о е я с н о е во спо ­
м и н ани е: я бы л оди н , р а с с т р о й с т в о з р е н и я у ж е н ач и н ал о м у ч и ть
м ен я, к а к в д р у г это р а с с т р о й с т в о п р и н я л о н е с р ав н е н н о б о л ее о стр ы й
х а р а к т е р . П р ед м еты с т а л и м не к а з а т ь с я м ал ы м и , л ю д и и в с е о к р у ­
ж аю щ и е о б ъ ек т ы п р е д с т а в л я л и с ь у д а л е н н ы м и н а гр о м ад н ы е р а с ­
ст о я н и е. Я , к а за л о с ь , бы л от н и х в с т р а ш н о м о тд а л е н и и . Я о см атр и ­
в ал ся с уж асом и с удивлением : о к р у ж а ю щ и й м и р у с к о л ь ­
з а л о т м е н я . В то ж е в р е м я я зам е т и л , что го л о с мой з в у ч а л н а
д ал ек о м от м ен я р а с с т о я н и и и к а з а л с я п р и н а д л е ж а щ и м ком у-то
д р у г о м у . Я у д а р я л н о го й об зем лю и о щ у щ а л п р и этом ее с о п р о ­
ти в л е н и е , но оно к а з а л о с ь м не п р и зр а ч н ы м — н е п о ч в а к а за л а с ь
р ы х л о й , но в ес м оего т е л а п р е д с т а в л я л с я м н е до к р а й н о с т и н и ч то ж ­

— 157 —

н ы м ... К а за л о с ь , я в о все н е имею в еса... П р ед м еты , в и д и м ы е мною
н а д а л е к о м р а с с т о я н и и , п р е д с т а в л я л и с ь м н е п л о с к и м и . К о гд а я
з а г о в а р и в а л с к е м -н и б у д ь, мой со б е с е д н и к к а з а л с я м н е ф и гу р о й ,
в ы р е за н н о й и з п л о ск о го к у с к а к а р т о н а . Э ти о щ у щ е н и я м н е п р и ­
ш л о с ь и с п ы т ы в а т ь о к оло д в у х л е т с п е р е р ы в а м и . М не п остоян н о
к а з а л о с ь , что н о ги м ои н е п р и н а д л е ж а т мне. П очти то ж е м н е к а з а ­
л о с ь и о тн о си тел ь н о р у к . Г о л о в а ж е моя, п ови д и м ом у, в о все ие
с у щ е с т в о в а л а . Мне к а з а л о с ь , что я д ей ств у ю а в то м ати ч еск и , п о д ­
ч и н я я с ь в н е ш н е м у и м п у л ь с у . В н у т р и м ен я бы ло к ако е-то н овое
с у щ е с т в о н а р я д у со ст а р ы м , к о то р о е н е п р и н и м а л о в новом н и к а ­
кого у ч а с т и я . Я о тл и ч н о помню , к а к я о д н аж д ы с к а з а л сам ом у
с е б е , что с т р а д а н и я этого н ового с у щ е с т в а б е с р а зл и ч и ы д л я м ен я.
Мои и л л ю зи и н и к о г д а и е в в о д и л и м ен я в за б л у ж д е н и е , но у м мой
у т о м л я л с я н еп р е р ы в н ы м .и с п р а в л е н и е м н о в ы х в п е ч а т л е н и й , и н е­
р е д к о я п р е к р а щ а л б о р ь б у с п р и зр а ч н ы м м иром , в с е ц е л о п о г р у ­
ж а я с ь в зл о п о л у ч н у ю ж и зн ь м оей н овой л и ч н о с т и . Я о щ у щ а л с т р а ­
стн о е ж е л а н и е у в и д е т ь с н о в а м ой п р е ж н и й м и р и в о зв р а т и т ь себ е
п реж ню ю л и ч н о с т ь. Это ж е л а н и е у д е р ж а л о м е н я от сам о у б и й ст в а.
Я б ы л одною и з д в у х л и ч н о с т е й — стар о ю и п р е з и р а л д р у гу ю ; о н а
б ы л а м не н е н ав и стн а; это, к он еч н о, бы ло д р у г о е л и ц о , п р и н я в ш е е
мою в н еш н о с т ь и о в л а д е в ш е е ф у н к ц и я м и м оего о р г а н и зм а " *).
В с л у ч а я х , п о д об н ы х этом у, очев и д н о , „ я " о с т а е т с я н е и зм е н ­
ным: и з м е н я е т с я то л ьк о л и ч н о сть. И н а ч е г о в о р я , п а ц и е н т в н а с т о я ­
щ е м о б н и м ает одною м ы сл ы о и п реж н ю ю , и н овую л и ч н о с т и , п о ­
с к о л ь к у ем у н е и зм е н я е т п а м я т ь . Н о в н у т р и о б л а с т и того о б ъ е к ­
ти вн о го м и р а , к о то р ы й п р и н орм ал ьн ом со с т о я н и и у м а т а к л е гк о
п о д д а в а л с я в о с п р и зн ан и ю и и р и с в о и в а л с я л и ч н о стью , к а к ее соб­
стве н н ы й , во зн и каю т п р и этом с т р а н н ы е о с л о ж н е н и я . П р о ш е д ш е е и
н а с т о я щ е е , со зн а в а ем ы е в этом м и ре, н е п о д д а ю т с я объ един ени ю .
Г д е м оя п р е ж н я я л и ч н о ст ь? Ч то это з а н о в а я л и ч н о ст ь у м ен я т е­
п е р ь ? Т о ж еств ен н ы л и они? И ли я обладаю д в у м я с а м о с т о я т е л ь ­
н ы м и л и ч н о ст я м и ? Т а к и е воп р о сы , со п р о в о ж д аем ы е п о п ы тк ам и д а т ь
н а н и х х о ть к а к о й -н и б у д ь у д о в л е т в о р и т е л ь н ы й ответ, н ев о л ьн о в о з­
н и к аю т у п а ц и е н т а в н а ч а л е его н ен о р м ал ь н о й ж и зн и .
(3) Я в л е н и е и з м е н е и и я л и ч н о с т и
в его п р о с т е й ш е й
ф о р м е о с н о в ы в а е т с я н а и зм е н е н и и п а м я т и . В с я к и й ч е л о в е к , к а к мы
п о к а з а л и , н а ч и н а е т ч у в с т в о в а т ь в себе н е с о в м е с т и м ы е э л е ­
м ен ты л и ч н о с т и , е с л и он н а ч и н а е т за б ы в а ть свои о б я зан н о сти ,
д о л ги , за н я т и я и п р и в ы ч к и , и, с о о б р а з у я с ь со степенью его заб ы в ­
ч и в о сти , мы су д и м н а с к о л ь к о и зм е н и л а с ь его л и ч н о с ть . Н о в п ато ­
л о ги ч е с к о м я в л е н и и , и звестн о м п о д и м ен ем р а з д в о е н и я л и ч ­
н о с т и , п о т е р я п а м я т и п р о и сх о д и т в н е за п н о , п р и ч е м е й об ы к н о ­
вен н о п р е д ш е с т в у е т п е р и о д б е с п а м я т с т в а и л и о б м орока р а зл и ч н о й
п р о д о л ж и т е л ь н о с т и . Во в р е м я г и п н о за м ы л е гк о м ож ем в ы зв а т ь
и зм е н е н и е л и ч н о с ти , и л и в н у ш а я ги п н о т и зи р у е м о м у с у б ъ е к т у з а ­
б ы ть в се, п р о и с х о д и в ш е е с н им с та к о го -то ч и с л а , п р и ч ем о н по
д у ш е в н о м у с к л а д у , н а п р и м е р , с т а н о в и т с я р еб ен к о м ; и л и го в о р я
*) nL>e l'Intelligence“, 3-me édition (1878); vol. II р. 461, note.

—

158 —

ем у, что он со в е р ш е н н о д р у г о е л и ц о , ч ем н а сам ом д е л е; в п о с л е д ­
нем с л у ч а е в се ф ак т ы , о с н о с я щ и е с я к его с о б ств ен н о й л и ч н о сти ,
в р ем ен н о у с к о л ь за ю т и з его с о зн а н и я , и он в с е ц е л о п е р е н о с и т с я
в н овы й х а р а к т е р с бы стротою , п р о п о р ц и о н ал ьн о ю ж и в о с ти а р т и ­
сти ч еск о го в о о б р а ж е н и я , которою он о б л а д а е т . Н о в п а т о л о г и ч е с к и х
с л у ч а я х это и зм ен ен и е л и ч н о с т и б ы в а е т с а м о п р о и зво л ьн ы м . Н а и ­
б о л ее зн ам ен и т ы м в л е т о п и с я х м ед и ц и н ы с л у ч а е м я в л я е т с я , бы ть
м ож ет, с л у ч а й Ф е л и д ы X ., с о о б щ е н н ы й г. А зам , доктором в Б о р д о .
Н а п я т н ад ц ат о м г о д у э т а д е в у ш к а с т а л а в п а д а т ь во „ в то р и ч н о е“
со сто я н и е, к ото ро е в ы р а ж а л о с ь и зм е н е н и е м ее о бщ и х н а к л о н н о с т е й
и х а р а к т е р а , к а к бу д то н ечто, за д е р ж и в а в ш е е до с и х п о р п р о я в л е ­
н и е н овы х ч е р т х а р а к т е р а , в н е за п н о и с ч е зл о . В т еч е н и е вто р о го
с о с т о я н и я л и ч н о с т и о н а п о м н и л а п е р в о е с о с т о я н и е , ио, в о зв р а щ а я с ь
к п е р в о м у , он а у т р а ч и в а л а о в то р о м в с я к о е в о сп о м и н ан и е. На. 43-м
г о д у в тори ч н ое со с т о я н и е с о зн а н и я (к о то р о е в ц ело м п р ево сх о д и л о
по к а ч е с т в у п ер ви ч н о е) ста л о п р е о б л а д а т ь н а д п ер в и ч н ы м и с д е л а ­
л о с ь го сп о д ст в у ю щ е й частью ж и зи и . В п р о д о л ж е н и е его о к а п ом ­
н и л а соб ы ти я, о т н о с я щ и е с я к д р у г о м у состояни ю , но п о л н о е за б в е ­
н и е об этом в тори чном со сто я н и и п р и в о зв р а щ е н и и к п е р в о н а ч а л ь ­
н о м у ч ас то бы вало д л я н ее тя го с т н ы м , н а п р и м е р , в том с л у ч а е ,
к о гд а п р е в р а щ е н и е одн ой л и ч н о с т и в д р у г у ю с о в е р ш а е т с я в к а р е т е
по д о р о ге н а п охор о н ы : д о с т и г н у в м е с та н а зн а ч е н и я , б о л ь н ая не
м ож ет п о н я т ь , к то и з е е зн а к о м ы х у м е р . В одном и з с в о и х р а н н и х
в то р и ч н ы х с о с т о я н и й о н а с д е л а л а с ь б ер ем ен н о й и, п р и д я в п е р в и ч ­
ное, н е м о гл а п о н я т ь , к а к это с нею с л у ч и л о с ь . Д у ш е в н ы е с т р а ­
д а н и я , в ы зы ваем ы е эти м и п р о б е л а м и в п а м я т и , и н о г д а д о с т и г а л и
у н ей б ол ьш ой и н т е н с и в н о с т и , т а к что о д н а ж д ы он а д а ж е п о к у ш а ­
л а с ь н а сам оуб и й ство .
П ь ер Ж а н е о п и с ы в а е т с л е д у ю щ и й е щ е б о л ее за м е ч ат е л ь н ы й
с л у ч а й : „ Л е о н и я Б ., б и о г р а ф и я к о т о р о й п р е д с т а в л я е т с я с к о р е е н е ­
п р авд оп од обн ы м ром ан о м , ч е м п о д л и н н о й и ст о р и е й , с т р е х л е т н а ­
ч а л а с т р а д а т ь п р и п а д к а м и со м н ам б у л и зм а . Н а ч и н а я с ш е с т н а д ц а т и
л е т о н а п остоян н о п о д в е р г а л а с ь в сево зм о ж н ы м и л и ц ам и г и п н о т и ­
зи рован и ю ; т е п е р ь ей 45 л ет. Е е п е р в и ч н а я н о р м а л ь н а я ж и зи ь п р о ­
т е к л а с р е д и бедной д е р е в е н с к о й о б с т ан о в к и , в то р и ч н а я ж и з н ь ее п р о ­
т е к а л а в го с т и н ы х и п р и е м н ы х д о к то р о в . В н а с т о я щ е е в р е м я э т а
б ед н ая к р е с т ь я н к а в н о р м а л ь н о м в и д е п р е д с т а в л я е т с о с р е д о т о ч е н ­
ную , гр у с т н у ю о со б у , с п о к о й н у ю , н еп о д ви ж н у ю , ч р е зв ы ч ай н о к р о т ­
к у ю с о к р у ж аю щ и м и и к р а й н е робкую : п р и в з г л я д е н а н е е .и в го­
л о в у н е п р и д е т , к аку ю л и ч н о с т ь о н а с к р ы в а е т в себ е. Н о д о с т а ­
точно за г и п н о т и зи р о в а т ь ее, что б ы то т ч а с н а с т у п и л о п о л н о е п р е ­
в р а щ е н и е л и ч н о с т и . Е е л и ц о с т а н о в и т с я н е у зн а в а е м ы м . Е е г л а з а ,
п р ав д а, зак р ы т ы , но о с т р о т а д р у г и х ч у в о тв за м е н я е т ей зр ен и е.
О н а в е с е л а , ш у м н а , п о д в и ж н а , и н о г д а п р о сто н евы н о си м а. О на с о ­
х р а н я е т св о й д о б р ы й х а р а к т е р , но о б н а р у ж и в а е т ч р е звы ч ай н у ю
н ак л о н н о сть к р е зк о й ж е с т и к у л я ц и и и к и р о н и и . В в ы с ш е й с теп ен и
лю бепы тно п о с л у ш а т ь ее п о с л е п о с е щ е н и я го с т я м и с е а н с а , н а к о ­
тором ее ги п н о ти зи р о в а л и . О на д ао т х а р а к т е р и с т и к и к а ж д о го из
н и х , п е р е д р а зн и в а е т и х ж ес т ы , п р е т е н д у е т н а зн а н и е и х см еш н ы х

—

159 —

с т о р о н и с т р а с т и ш е к и п ро к а ж д о го р а с с к а з ы в а е т ц е л у ю и сторию
К это м у н адо п р и б а в и т ь , что он а о б л ад ает п о р а зи т е л ь н ы м зап асом
во сп о м и н а н и й , о с у щ е с т в о в а н и и к о то р ы х о н а д а ж е н е п о д о зр ев ает
в н о р м а л ь н о м со сто я н и и , ибо т о г д а у н е й п о л н а я а м н ези я . О на
т о г д а н а ч и н а е т у т в е р ж д а т ь , что ее и м я н е Л е о н и я , а Л е о н т и н а —
и м я, к ко то р о м у ее п р и у ч и л и е е п ер в ы е м агн ети зер ы . „ Э т а д о б р ая
ж е н щ и н а ,— го во р и т о н а т о гд а— н е я : о н а с л и ш к о м г л у п а “ . С ебе с а ­
мой—Л е о н т и н е и л и Л е о н и и 2-ой — о н а п р и п и с ы в а е т в с е о щ у щ е н и я ,
п о с т у п к и , в о о б щ е в с е, п ер еж и то е ею в с о сто я н и и со м н ам б у л и зм а ,
с в я зы в а я эти ч а с т и д овол ьн о п р о д о л ж и т е л ь н о й св о ей ж и з н и в о д н у
и стор и ю . С д р у г о й сто р о н ы , Л е о н и и 1-ой (т а к н а зы в а е т Ж а н е э т у
ж е н ш и н у в с о с т о я н и я б о д р ств о в ан и я ) о н а п р и п и с ы в а е т в се п е р е ­
ж и т о е ею в ч ас ы б о д р ство в ан и я . С н а ч а л а я б ы л п о р а ж е н в аж н ы м
и ск л ю ч ен и е м и з этого п р а в и л а и б ы л с к л о н е н д у м а т ь , ч т о в этой
к л а с с и ф и к а ц и и е я в о сп о м и н ан и и есть, бы ть м ож ет, н е к о т о р а я п р о ­
и зв о л ь н о с т ь , В н о р м ал ьн ом с о сто я н и и у Л е о н и и (по ее сл овам )
б ы л и м у ж и д ети , но Л е о н и я 2-я, со м н а м б у л и с тк а , п р и з н а в а я , что
д е т и п р и н а д л е ж а т ей, м у ж а п р и п и с ы в а л а „ д р у г о й “ . Е с л и и бы л
п о н я т е н этот в ы б о р м е ж д у д етьм и и м уж ем , то в се ж е ф а к т о с т а ­
в а л с я н ео б ъ ясн и м . Т о л ько в п о с л е д с т в и и я у з н а л , что в д н и ее
ю ности м а гн е ти зе р ы со см ел остью , до сто й н о й н а ш е го в р ем ен и , з а ­
ги п н о т и зи р о в а л и ее п е р е д п ер в ы м и р о д ам и , а в п о с л е д с т в и и о н а и
с а м а п р о и зв о л ь н о в п а д а л а п е р е д родам и в с о м н а м б у л и ч е с к о е со­
с т о я н и е . Т ак и м образом , Л е о н и я 2 -я б ы л а со в е р ш е н н о п р а в а , п р и ­
п и с ы в а я себе д е т е й —-ибо он а, д ей с т в и т е л ь н о , б ы л а и х м атер ью , и
за к о н о м е р н о ст ь , в с и л у которой со ст о я н и е ее п е р в и ч н о го т р а н с а
с о с т а в л я л о особую л и ч н о сть, н е н а р у ш а л а с ь . Т о ж е р а с п р о с т р а н я ­
л о с ь и н а г л у б о ч а й ш е е вто р и ч н о е со ст о я н и е т р а н с а . П о с л е в о зо б ­
н о вл е н н ы х п а с с о в и н овой п о т е р и с о зн а н и я , п а ц и е н т к а д е л а е т с я
с о в ер ш ен н о н овой л и ч н о сты о , п р и х о д я в с о с т о я н и е , о б о зн ач ен н ое
мною н а зв а н и е м Л е о н и и 3-й. О на с т а н о в и т с я с е р ь е з н е й и с т е п е н ­
н о й — вм есто того, чтобы р е з в и т ь с я , к а к д и т я , о н а н а ч и н а е т м ед­
л ен н о го в о р и т ь и м ало д в и г а т ь с я . С вое т о ж ес тв о с Л е о н и е й 1-й
о н а и в этом со сто я н и и о т р и ц ает . „Э то— н е я , п о п р е ж н е м у го в о р и т
о н а ,— о н а д о б р а я ж ен щ и н а, тол ько г л у п а “. О н а о т р и ц а е т т а к ж е свое
то ж еств о с Л е о н и е й 2-й : „ К а к вы м ож ете н а х о д и т ь , в о м н е к а к о е либ о сх о д ств о с этим п олоум н ы м с у щ ест в о м ? го в о р и т она. „ К с ч а ­
стию , м е ж д у нами- н ет н и ч его об щ его !“
Y) М е д и у м и з м . В м ед и у м и зм е н а с т у п л е н и е и и с ч е зн о в е н и е
в то р и ч н о го с о с т о я н и я с о в е р ш а е т с я д о в о л ь н о в н езап н о ; это со ст о я ­
н и е б ы в а е т обы кновенн о н е п р о д о л ж и т е л ь н ы м — от н е с к о л ь к и х м и н у т
до н е с к о л ь к и х ч ас о в. Е с л и в то р и ч н о е с о с т о я н и е в ы р а зи л о в ь в д о ­
стато чн о с и л ь н о й с теп ен и , то , п р и д я в н о р м а л ь н о е с о с т о я н и е , п а ­
ц иен т соверш енно у тр ач и в ает всякое воспом и н ани е о п р о и сх о д и в­
ш е м во в р ем я „ т р а н с а “ . И сп ы т у ем ы й с у б ъ е к т в т е ч е н и е в тори ч н ого
с о с т о я н и я го в о р и т , п и ш е т и л и д е й с т в у е т , к а к бу д то он бы л о д у ­
ш е в л е н п о сто р о н н ей л и ч н о сты о , и ч ас то н а з ы в а е т с е б я и н ы м л и ц о м
и р а с с к а з ы в а е т его и сто ри ю . Это ч у ж д о е „ в л и я ю щ е е “ н а ч ал о в с т а ­
р и н у н а зы в а л о с ь обы кн овен н о „д ем о н “ и н а з ы в а е т с я т а к и т е п е р ь

—

160 —

в некоторых религиозных сектах, придерживающихся этого веро­
вания. У нас, американцев, этою личностыо в самом страшном
случае является какой-нибудь „индеец“ или другое безвредное при­
чудливо разговаривающее лицо. Обыкновенно оно выдает себя за
духа некоего умершего лица, известного нли неизвестного присут­
ствующим, и в таких случаях пациент является так называемым
„медиумом“. Медиумическое состояние во всех его степенях пред­
ставляет, повидимому, особый вполне естественный вид изменения
личности и в некоторых формах восприимчивости к нему состав­
ляет далеко не исключительное явление у лиц, ие представляю­
щих в других отношениях никаких бросающихся в глаза аномоЛий,
Явление это очень сложно, и его лишь недавно начали изучать
строго научным образом. Слабейшую степень медиумического со­
стояния представляет автоматическое письмо; слабейшим проявле­
нием последнего являются те случаи, когда субъект сознает те
слова, которые пишет, но чувствует какой-то внешний импульс,
принуждающий его писать. Далее следует бессознательной письмо,
производимое даже во время чтения или разговора. К низшим фа­
зам медиумизма относятся также речь и игра на музыкальных
инструментах „под наитием“; здесь также нормальная личность
оубъекта сознательно принимает участие в ряде действий, хотя их
инициатива исходит как будто откуда-то состороны. В высшей
фазе наттупает полный транс: видоизменяются в медиуме голос,
характер речи etc., и жри пробужоении не сохраняется о минув­
шем трансе никаких воспоминаний до наступления нового транса.
Характерным свойстом речей, произносимых медиумами в трансе,
является их общее сходство у различных индивидуумов. У нас в
Америке „влияние“ обнаруживается особенно часто в виде курьез­
ной болтливой личности, говорящей на своеобразном жаргоне, в
виде, „индейца“, который называет дам—„squaw’a“, мужчин—„dra­
wee’s, дом—„-wigwam“ etc.; иногда попадается личность „интеллигент­
ная“, более высокого полета—тогда ее речь переполнена туманным,
водянистым философствованием оптимического пошиба, в котором
на каждом шагу встречаются фразы о духе, гармонии, красоте, за­
коне, прогрессе, развитии etc. Несмотря на разнообразные характеры^медиумов, добрая половина речей, произносимых ими в.траисе,
до того стереотипна, что кажется, будто все они принадлежат од­
ному автору. Я ие знаю, отличаются ли бессознательные формы
личности особенной восприимчивостью к влиянию некоего „духа
времени“, Z e itg e ist’а,который вдохновляет их,но указанный нами
факт стереотипности мысли наблюдается у всех „вторичных форм“
личности развиваемых в спиритических кружках. Медиумический
траис в начале не отличим от действий гипнотического внушения.
Испытуемый субъект входит в роль медиума просто потому, что
присутствующие ожидают от него действий, соответствующих дан­
ной обстановке. Производит эти действия он с большею или мень­
шею живостью в зависимости от своей способности играть роль.
Странно только то обстоятельство, что лица,1незнакомые со спири­
тическими традициями, в состоянии транса производят то же самое,

—

161 —

говорят от имени умерших, переживают эмоций нескольких своих
предсмертных агоний, сообщают сведении о своей счастливой жизни
в „стране вечного лета“ и изобличают недостатки у лиц, участво­
вавших в сеансе.
Я не имею никакой теории, которую мог бы дать для объяс­
нения многих фактов, виденных собственными глазами. Тем не
менее я убежден на основании многочисленных наблюдений над
одним медиумом в состоянии транса, что „дух“ может быть совер­
шенно непохожим на нормальную личность испытуемого. Могу
указать иа один случай, где „духом“ был некий французский док­
тор, который, как я убедился, знал всевозможные обстоятельства
жизни, а также живых и умерших родных и знакомых безчисленного множества участников сеансов, которых женщина медиум ни­
когда не встречала прежде и не знала даже по имени. Я выска­
зал мое голословное, неподтвержденное никакими доказательствами
мнение по этому вопросу не ради того, чтобы склонять других в
пользу моих взглядов, но вследстяие убеждения, что серьезное иэу
чение явлений транса представляется крайне важным для психо­
логии. Я надеюсь, что мои личное заявлепие такого рода побудит,
может быть, двух-трех читателей подвергнуть исследованию эту
сферу явлений, которой так называемые „жрецы науки“ обыкно­
венно не удостоивают внимания ‘).
Итог главы и психологическое заклю чение. Подводя итоги содер­
жанию этой длинной главы, мы можем сказать следующее. Созна­
вание личности заключается в осознавании потока мысли, в котором
каждая часть в качестве субъекта помнит предшествующие, знает
известные им объекты, сосредоточивает на некоторых из них свои
заботы, как на своей личности, и присвоивает последней все осталь­
ные элементы познания. Эта личность есть эмпирически данный
аггрегат объективно познаваемых вещей. Познающее их „я“ само
не может быть аггрегатом; равным образом для психологических
целей нет надобности принимать его и за неизменную метафизиче­
скую сущность—душу или транссцендентальное, пребывающее „вне
времени“ „Ego“. Наше „Я“—это мышление, в котором содержание
в каждый момент различно, ио которое implicite заключает в себе,
как непосредственно предшествующее, так и то, что в свою очередь
заключалось в предшествующем. В нашем описании найдут себе
место все данные опыты, не искаженные никакими гипотетическими
примесями, кроме допущения существования преходящих процес­
сов мысли или состояний сознания.
Если существование последних непосредственно доказуемо (а
в том не сомневалась ни одна философская Школа), то их можно
принять за единственный познающий элемент в сознании, в допу­
щении которого нуждается психология. Единственный способ, с по­
мощью которого я' мог бы ввести в психологию транссенденталыюе
*) Некоторые доказательства исключительных способностей этого медиума
читатель наіідет в: „Proceedings of The Society for Psychical Research“ (.том ѴІ-й.,
стр. 436 н последняя часть ѴІІ-го т., 1892 г.
Джэмс. Психология.

—

1 6 2 -

начало познающего субъекта, заключается в том, чтобы отвергать
возможность какого-либо непосредственного знания о суще­
ствовании наших „состояний сознания“, знание, на которое пре­
тендует здравый смысл. Тогда существование этих состоянии стало
бы совершенно гипотетическим или заключалось бы в постулиро­
вании некоторого познающего начала, относящегося ко всему по­
знаваемому; но решение вопроса, в чем заключается это по­
знающее начало, составило бы предмет метафизического иссле­
дование. При такой постановке вопроса явилась бы необходимость,
наряду с нашими „психологическими“ задачами анализировать с
объективным беспристрастием 'prima fiaeie понятие мирового духа
или группы обособленных духовных субстанций, мыслящих через
нашу индивидуальную личность. Я полагаю, что в будущем пред­
стоит немало исследований в этом направлении. „Состояния созна­
ния", наличность которых в нас не отвергает ни один психолог,
не поддаются точному определению, если их отделить от позна­
ваемых объектов. Но сомневаться в их существовании с нашем
естественно-исторической точки зрения нет оснований. Іаким обра­
зом, вот то условное решение вопроса о личности, к которому мы
пришли, и которое должно быть в нашем курсе и конечным вы­
водом: познающий элемент в сознании—это сами мысли.

ГЛАВА Т РИ Н А Д Ц А Т А Я .

В ним ание.
Ограниченность сознания. Одною из характернейших особенно­
стей нашей духовной жизни является тот факт, что, находясь под
постоянным наплывом все новых и новых впечатлений, проникаю­
щих в область наших чувств, мы замечаем лиша самую ничтожную
часть их. Только часть Полного итога наших впечатлении входит
в наш так называемый с-ознателыіьЯй опыт, который можно
уподобить ручейку, протекающему, по широкому лугу цветов.
Несмотря на это, впечатление внешнего мира, исключаемые нами
из области сознательного опыта, всегда-имеются налицо и воздей­
ствуют так же энергично на наши органы чувств, как и сознатель­
ные восприятия. Почему эти впечатления не проникают в наше
сознание—это тайна, для которой принцип „ограниченности созна­
ния“, „die Enge des ftewussfeins“, представляот не объяснение, а одно
только название.
Ее Физиологическая подкдадка. Область сознаваемого нами, ко­
нечно, покажется очень ограниченной, если сопоставить ее с об­
ширной областью внешних воздействий на наши органы чувств и
с массою постоянно притекающих извне новых впечатлении. Оче­
видно, никакое впечатление не может попасть в область сознатель­
ного опыта, если ему не удастся проникнуть ио известному пути
в мозговые полушария и вызвать там определенные физиологиче-

—

163 —

-ские процессы. Когда центростремительный ток проник в полуша, рие и производит там известные действия, другие токи оказыва' ются на время задержанными. Они могут как бы заглядывать из-за
дверцы в область сознания, но впечатление, завладевшее в данную
минуту последним, вытесняет их обратно. Таким образом, физио­
логически ограниченность сознания зависит, повидимому, от того,
что деятельность полушарий стремится постоянно быть объеди­
ненным и неразрывным актом, определяющимся то одним, то дру­
гим током, но всегда представляющим одно целое. Мы называем
„интересующими“ нас в данную минуту те идеи, которые связаны
с господствующим в мозгу комплексом физиологических процессов;
таким образом, начало подбора в сознании, в подробности разо­
бранное нами выше, повидимому находит себе физиологические
основания. Впрочем в мозгу всегда есть наклонность к распадению
господствующего комплекса физиологических процессов. Их объе­
динение редко . бывает полным, задержанные токи редко бывают
совершенно устранены, их действия проникают через „границу“
и вторгаются в пределы сознательных физиологических процес­
сов.
Разсеяниѳ внимания. Иногда нормального объединения, пови­
димому, почти не существует. В таких случаях нередко мозговая
деятельность падает до минимума. Огромное большинство людей,
по всей вероятности, несколько раз в день впадает в психическое
состояние, примерно, следующего рода: глаза безцелыю устремлены
в иро странство, окружающие звуки и шумы смешиваются в одно
целое’ внимание до того рассеяно, что все тело воспринимается
сразу какбы одно целое, и „передний план“ сознания занят каким-то торжественным чувством необходимости заполнить чем-ни­
будь пустоту времени. На тусклом фоне нашего сознания чувствуется
тем временим полное недоумение: мы не знаем, что нужно делать:
вставать ли, одеватся ли, написать ли ответ лицу, с которым мы
имели недавно разговор; вообще мы стараемся .сообщить движение
вашей мысли, но в то же время чувствуем, что не можем сдвинуться
с места; наша pensé«?de derrière la tête не в силах прорвать
летаргическую оболочку, окутавшую вашу личность. Каждую минуту
ожидаем мы, что эти чары рассеются, ибо мы не видим причин,
почему бы им продолжаться. Но они продолжают оказывать свое
действие все долее и долее, и мы попрежнему продолжаем на­
ходиться под их обаянием, пока (такж” без всяких видимых причин)
нам не сообщается запас энергии, что-то (что именно, мы не знаем)
дает нам силу очнуться, мы начинаем мигать глазами, встряхиваем
головой; мысли, отте-и^нныя до сих пор на 'задний план, становятся
в нас Господствующими, колеса жизни вновь приходят в движение.
Такова крайняя степень того, что мы называем рассеянием
внимания. Существуют промежуточный степени между этим состоя­
нием и противоположным ему явлением сосредоточенного внимания,
при котором поглощение человека интересом минуты так{ велико,
что нанесение физиче ..кого страдания является для испытуемого инди­
вида нечувствительным; эти промежуточный ступени были исследои*

— 164 —

ваны экспериментальным путем. Таким образом, мы подошлп к
вопросу относительно.
Объема сознания. Сколько объектов, не объедененных в одну
систему концептов, можем мы зараз сознательно воспринимать?
Проф. Каттель производил опыты, передвигая ряд букв перед гла­
зами с быстротою малой дроби секунды, так что, повидимому, исклю­
чалась всякая возможность направить внимание на их последователь­
ность. Когда буквы своим порядком образовывали знакомыя слева,
то их можио было заметить втрое больше, чем в том случае, когда
комбинации букв были бессмысленны. Когда слова, расположенныя
рядом, составляли осмысленную фразу, то можно было уловить
двойное количество букв, чем в том случае, когда сочетание слов
было случайным. „Осмысленная фраза схватывалась целиком. Когда
она не схватывалась целиком, то из нескольких слов, составляющих
ее, почти ничего не уловлялось; когда же она угадывалась вся, то
отдельныя слова представлялись наблюдателю очень отчетливо“.
Слово есть связанный с известным концептом система знайов—
букв, система, в которой буквы воспринимаются сознанием сразу,
а не по одиночке, как в том случае, когда мы их сознаем отдельно.
Осмысленная фраза, быстро проносящаяся перед глазами, предста­
вляет подобную же систему слов. Связанная с концептом система
знаков может означать различные объекты наглядного предста­
вления, может быть позднее заменена ими, но сама по себе, как
наличное в данную минуту душевное состояние, она не заключается
в сознавании этих объектов. Например, когда в думаю: „человек“
то объект моей мысли отличается от представления безсвязного
ряда букв: ч, е, л, о, в, ѣ, к.
Если буквенные символы даны нам в столь бессвязной после­
довательности, что мы не можем связать их совокупность с извест­
ным концептом, то охватить их сразу несколько гораздо труднее,
и, стремясь удержать в памяти одни из них, мы упускаем из виду
другие. Впрочем, в известных границах можио избегнуть этого.
Полай (Paulhan) производил по этому поводу эксперименты, декла­
мируя вслух одно стихотворение и в то же время читая про себя
другое, или записывая одну фразу и вслух в то же время произнося
ДРУГУЮ» или> наконец, производя на бумаге вычисления и в то же
время читая вслух стихи. Он пришел к следующим выводам: „На­
иболее благоприятным условием для двойной одновременной ум­
ственной деятельности является применение ее к двум разнородным
процессам мысли. Два однородных и одновременных процесса мысли
(например, два перемножения, два чтения, вслух и про себя, де­
кламирование и письмо) выполняются с большим трудом и приводят
к более неопределенным результатам“.
Полан сравнивал количество времени, необходимое для выпол­
нения тех же двух разнородных операций мысли вместе и в от­
дельности, и нашел, что одновременное выполнение дает нередко
в результате значительный выигрыш времени.
„Я пом нож аю 421312212 и а 2— э т а о п е р а ц и я м ы сл и за н и м а е т
ш е с т ь се к у н д ; д л я п р о ч т е п и я и зв ес т н о го ч е т в е р о с т и ш и я т а к ж е н е ­

— 165 —

обходимо шесть секунд, но и для одновременного выполнения обеих
операций мысли достаточно шести секунд, так что при этом нет
никакой потери времени“.
Возвращаясь к поднятому вопросу, сколько разнородных объ­
ектов мысли могут быть у нас в сознании одновременно, иначе
говоря, сколько совершенно не связанных между собой групп явлений
или процессов могут занимать сознание одновременно, мы можем
дать на него следующий ответ: с большим трудом более
одной и то только в том случае, когда процессы при­
вычны, две, три без особенно большого колебания внимания.
Но, когда процессы не отличались столь автоматическим характером
(например, в известном анекдоте о ІОлие Цезаре, который будто бы
писал письмо, диктуя в то же время четыре других), происходил
быстрый переход сознания от одного процесса к другому, и, сле­
довательно, не было никакого выигрыша времени.
Когда предметом нашего внимания служат едва уловимыя
ощущения, и мы напрягаем усилия, чтобы точно различить их, то
наблюдается „интерференция“ внимания между двумя ощущениями.
По этому вопросу немало тонких экспериментов было сделано
Вундтом. Он старался точно подметить положение быстро вращаю­
щейся по циферблату стрелки в то мгновенье, когда раздается
звонок. Здесь нужно было подметить одновременность двух разли­
чных ощущений—зрительного и слухового. Но после ряда тщательных
и упорных изыеканий было найдено, что зрительное восприятие, повиднмому, одновременное со слуховым, de facto почти никогда не со­
впадало с последним во времени. Можно было только наблюдать,
что одно восприятие на самом деле происходило или раньше, или
позже другого.
Различные виды внимания. Можио указать следующие виды
внимания: оно относится
а) или к восприятиям (внимание чувственно е),
f ) или к воспроизведенным представлениям (внимание ин­
теллектуальное). Затем внимание может быть:
c) не посредстве н н ы м, или
d) опосредствованным; непосредственным—в том случае,
когда объект внимания интересен сам по себе без всякого отно­
шения к чему-нибудь постороннему; опосредствованным—когда
объект моего внимания лишь путем ассоциации связан с непосред­
ственно интересующим меня предметом. То, что я назвал опосред­
ствованным вниманием, носит название апперцептивного вни­
мания. Наконец, внимание может быть или
e) пассивным, рефлекторным, непроизвольным, не сопря­
женным ни с каким усилием, или
f) активным, произвольным.
Произвольное внимание всегда бывает аппер­
цептивным. Мы делаем сознательныя усилия для направления на­
шего внимания па известный объект только в том случае, если
ои связан лишь косвенно с каким-нибудь интересом. Ио первый

—

164 —

ваны экспериментальным путем. Таким образом, мы подошлп к
вопросу относительно.
О бъема сознания. Сколько объектов, не объедененных в одну
систему концептов, можем мы зараз сознательно воспринимать?
Проф. Каттель производил опыты, передвигая ряд букв перед гла­
зами с быстротою малой дроби секунды, так что, повидимому, исклю­
чалась всякая возможность направить внимание на их последователь­
ность. Когда буквы своим порядком образовывали знакомыя слева,
то их можно было заметить втрое больше, чем в том случае, когда
комбинации букв были бессмысленны. Когда слова, расположенныя
рядом, составляли осмысленную фразу, то можно было уловить
двойное количество букв, чем в том случае, когда сочетание слов
было случайным^. „Осмысленная фраза схватывалась целиком. Когда
она не схватывалась целиком, то из нескольких слов, составляющих
ее, почти ничего не уловлялось; когда же она угадывалась вся, то
отдельныя слова представлялись наблюдателю очень отчетливо“.
Слово есть связанный с известным концептом система знаков—
букв, система, в которой буквы воспринимаются сознанием сразу,
а не по одиночке, как в том случае, когда мы их сознаем отдельно.
Осмысленная фраза, быстро проносящаяся перед глазами, предста­
вляет подобную же систему слов. Связанная с концептом система
знаков может означать различные объекты наглядного предста­
вления, может быть позднее заменена ими, но сама ио себе, как
наличное в данную минуту душевное состояние, она не заключается
в сознавании этих объектов. Например, когда в думаю: „человек“
то объект моей мысли отличается от представления безсвязного
ряда букв: ч, е, л, о, в, ѣ, к.
Если буквенные символы даны нам в столь бессвязной после­
довательности, что мы не можем связать их совокупность с извест­
ным концептом, то охватить их сразу несколько гораздо труднее,
и, стремясь удержать в памяти одни из них, мы упускаем из виду
другие. Впрочем, в известных границах можно избегнуть этого.
Полан (Paulhan) производил по этому пододу эксперименты, декла­
мируя вслух одно стихотворение и в то же время читая про себя
другое, или записывая одну фразу и вслух в то же время произнося
другую, или, наконец, производя на бумаге вычисления и в то же
время читая вслух стихи. Он пришел к следующим выводам: „На­
иболее благоприятным условием для двойной одновременной ум­
ственной деятельности является применение ее к двум разнородным
процессам мысли. Два однородных и одновременных процесса мысли
(например, два перемножения, два чтения, вслух и про себя, де­
кламирование и письмо) выполняются с большим трудом и приводят
к более, неопределенным результатам“.
Полан сравнивал количество времени, необходимое для выпол­
нения тех же двух разнородных операций мысли вместе и в от­
дельности, и нашел, что одновременное выполнение дает нередко
в результате значительный выигрыш времени.
„Я пом нож аю 421312212 н а 2— э т а о п е р а ц и я м ы сл и за н и м а е т
ш е с т ь с е к у н д ; д л я п р о ч т е п и я и зв е с т н о го ч е т в е р о с т и ш и я т а к ж е н е-

— 165 —

юбходимо шесть секунд, но и для одновременного выполнения обеих
операций мысли достаточно шести секунд, так что при этом нет
никакой потери времени“.
Возвращаясь к поднятому вопросу, сколько разнородных объ­
ектов мысли могут быть у нас в сознании одновременно, иначе
говоря, сколько совершенно не связанных между собой групп явлений
или процессов могут занимать сознание одновременно, мы можем
дать на него следующий ответ: с большим трудом более
одной и то только в том случае, когда процессы прив ычнн, две, три без особенно большого колебания внимания.
Но, когда процессы не отличались столь автоматическим характером
(например, в известном анекдоте о ІОлие Цезаре, который будто бы
писал письмо, диктуя в то же время четыре других), происходил
быстрый переход сознания от одного процесса к другому, и, сле­
довательно, не было никакого выигрыша времени.
Когда предметом нашего внимания служат едва уловимыя
ощущения, и мы напрягаем усилия, чтобы точно различить их, то
наблюдается „интерференция“ внимания между двумя ощущениями.
По этому вопросу немало тонких экспериментов было сделано
Вундтом. Он старался точно подметить положение быстро вращаю­
щейся по циферблату стрелки в то мгновенье, когда раздается
звонок. Здесь нужно было подметить одновременность двух разли­
чных ощущений—зрительногои слухового. Ио после ряда тщательных
и упорных изыеканий было найдено, что зрительное восприятие, повидимому, одновременное со слуховым, de facto почти никогда не со­
впадало с последним во времени. Можно было только наблюдать,
что одно восприятие на самом деле происходило или раньше, или
позже другого.
Различные виды внимания. Можно указать следующие виды
внимания: оно относится
а) или к восприятиям (внимание чувственное),
§) или к воспроизведенным представлениям (внимание ин­
теллектуальное). Затем внимание может быть:
c) непосредственны м, или
d) опосредствованным; непосредственным—в том случае,
когда объект внимания интересен сам по себе без всякого отно­
шения к чему-нибудь постороннему; опосредствованным—когда
объект моего внимания лишь путем ассоциации связан с непосред­
ственно интересующим меня предметом. То, что я назвал опосред­
ствованным вниманием, носит название апперцептивного вни­
мания. Наконец, внимание может быть или
e) пассивным, рефлекторным, непроизвольным, не сопря­
женным ни с каким усилием, или
f) активным, произвольным.
Произвольное внимание всегда бывает аппер­
цептивным. Мы делаем сознательный усилия для направления на­
шего внимания па известный объект только в том случае, если
он связан лишь косвенно с каким-нибудь интересом. Но первый

— 167 —

— 166 —

и второй виды внимания оба могут быть и непроизвольным, и про­
извольным.
*
При непроизвольном внимании, направленном
прямо н а ка к о й-ни бу дь объект восприятия, стимулом
служит или зпачительная интенсивность, объем и внезапность ощу­
щения, или стимул является инстинктивным, то есть, представляет
такое восприятие, которое скорее благодаря своей природе, чем
силе, воздействует на какое-нибудь прирожденное нам стремление
и в силу этого 'приобретает непосредственную привлекательность.
В главе: „Об инстинкте" мы увидим, как эти стимулы разли­
чаются у животных, н каково большинство их у человека: странные
предметы, движущияся вещи, дикия животныя, блестящия, красивыя,
металлическия вещи, слова, удары, кровь etc.
Внимание ребенка и юноши характеризуется восприимчивостью
к непосредственно воздействующим чувственным стимулам. В зре­
лом возросте мы обыкновенно реагируем лишь на те стимулы, ко­
торые выделены нами в силу своей связи с так называемыми по­
стоянными интересами; к остальным же стимулам мы относимся
безразлично. Но детство отличается значительной активностью и в
то же время располагает слишком незначительными критериями
для обсуждения новых воспринимаемых впечатлений и для выде­
ления из них тех, которыя заслулсивают особенного внимания. Ре­
зультатом является необыкновенная подвижность внимания, столь
обычная у детей, подвижность, в силу которой первые регулярные
уроки с ними превращаются н какой-то беспорядочный хаос. Всякое
сильное впечатление, вызывает приспособление соответствующего
органа чувств и влечет за собой у ребенка иа все время своего
действия полное забвение той работы, какая иа него возложена.
Учитель должен на первых же уроках принять меры к устранению
у ребенка этого непроизвольного, рефлекторного внимания, вслед­
ствие которого, но словам одного французскаго писателя, может
показаться, что ребенок менее принадлежит самому себе, чей лю­
бому внешнему объекту, обратившему на себя его внимание. У
некоторых лиц такое состояние внимания продолясается на всю
жизнь, и работа выполняется ими в те промежутки, когда это со­
стояние внимания временно прекращается.
Непроизвольное внимание при восприятии бывает апперцептив­
ным в том случае, если внешнее впечатление, не будучи еамо по
себе сильным или инстинктивно привлекательным по природе,
связано с такими впечатлениями предшествующим опытом и вос­
питанием. Такие предметы могут быть названы мотивами вни­
мания. Впечатление черпает в них интерес или даже, быть может,
сливается е ними в один сложный объект, результатом чего является
то, что они попадают в фокус внимания. Легкий стук—сам по себе
весьма неинтересный звук, он может без труда затеряться во мно­
жестве окружающих нас звуков, но едва-ли стук в оконный ставень
ускользнет от внимания, если—это условный знак любовника под
окном его милой. Гербарт пишет:
„Как поражает глаз стилиста нелитературно написанная фраза!:

Как неприятна для музыканта фальшивая нота или для светского
человека^ наруШеніе хорошего тона! Как быстры наши успехи в
известной отрасли знания, если ея основные начала усвоены
так хорошо, что мы воспроизводим их мысленно с необыкновенною
точностью и легкостью! С другой стороны, как медленно и неуве­
ренно воспринимаем мы рамые начала той или другой науки если
мы не получили к ним 'надлежащей подготовки при помощи зна­
комства с концептами еще более элементарными, сравнительно о
началами данной науки! Апперцептивное внимание можно хорошо
наблюдать на очень маленьких детях, когда, слушая еще непонятные
для них разговоры старших, они вдруг там и сям схватывают отдельное знакомое слово и повторяют его себе; его можем мы под­
метить даже у собаки, которая оборачивается, когда мы называем
ее по имени. До известной степени нечто подобное представляет
уменье, проявляемое некоторыми невнимательными школьниками
во время урока, уменье подмечать каждый момент в рассказе
учителя. Я помню уроки нестрогого, но неинтересного преподава­
теля на которых в классе был непрерывный шопот, шоиот это г
всегда моментально прекращался, как только учитель н^шнал
рассказывать какой-нибудь занятный анекдот. Как ^ ™ маль іики
которые, повидимому, ничего не слышали из речи у штеля, замеіить
момент, когда анекдот начался? Без сомнения, большинство из них
слышало кое-что из слов учителя, но большая часть этих слов не
имела никакой связи с интересами и мыслями, занимавшими их
в данную минуту, поэтому отрывочные слова, долетая до слуха,
вновь улетучивались; но, с другой стороны, как только слова вы­
звали прежние представления, которые образовали серию тесно
связанных между собою идей и легко вступали в связь с новыми
впечатлениями, тотчас из сочетания старых идеи и новых впечат­
лений получился в итоге интерес к воспринимаемым вполуха
словам; они поднимались выше порога сознания—и внимание снова
восстановлялось“.
Непроизвольное внимание, направленное
и з в е д е и и ыя п Р е д с т ав л е н и я, непосредственно, если
мы следим мыслыо за рядом образов, которые сами по себе при­
влекательны и интересны; оно апперцептивно, когда об екты ин­
тересуют нас, как средства^для осуществления более отдаленной
цели или просто в силу ассоциации их с каким-нибудь предметом,
который придает им ценность. Токи в мозгу, сопровождающие
процессы мысли, могут представлять в таком случае столь тесно
связанное целое, их об-'ект может настолько поглотить наше вни­
мание, что не только нормальные ощущения, но даже сильнейшая
боль вытесняются ими из области сознания. Паскаль, Весли, I олл
(Hall) как говорят, обладали этой способностью всецело отвлекать
внимание от боли. Д-р Карпентер разсказывает о себе, как он не­
редко принимался за чтение лекции с невральгией столь сильнои,
что повидимому, не представлялось никакой возможности довести
лекцию при такой боли до конца; но едва он, переломив себя,
успевал приняться за чтение лекции и во время лекции углубиться
в

о с п

р

о

«

t

—

168 —

в последовательное развитие мыслей, как тотчас замечал, что боль
нисколько не отвлекала его, пока пе наступал конец лекции, и
внимание не рассеевалось; тогда боль возобновлялась с силой,
превосходящей всякое терпение, так что он удивлялся, как можно
было перед этим забыть о ея существовании ‘).
П роизвольное внимание. Д-р Карпентер говорит о сосредоточе­
нии внимания в известном направлении путем сознательных у с ил и й. Этими усилиями и характеризуется то, что мы назвали а ктнвным или произвольным вниманием. Всякий знает,
что это такое, но в то же время почти всякий согласится, что
это—нечто не поддающееся описанию. В области наших внешних
чувств мы прибегаем к произвольному вниманию, когда нам нужно
уловить какой-нибудь едва • уловимый оттенок в зрительном, слу­
ховом, вкусовом, обонятельном или осязательном ощущении, а
также когда мы хотим выделить какое-нибудь ощущение из
массы подобных других, или когда мы стараемся сосредоточиться
на предмете, обыкновенно имеющем для нас мало привлекатель- '
ности, и при этом противодействуем влечениям в направлении
более сильных стимулов. В области умственной мы применяем
произвольное внимание в совершенно аналогичных случаях, напри­
мер, когда мы стараемся выделить и отчетливо представить себе
идею, которая лишь смутно таится в нашем сознании, или когда
мы с величайшими усилиями стараемся различить оттенки аначения в синонимах, или когда мы упорно стараемся удержать в
границах сознания мысль, которая настолько резко дисгармони­
рует с нашими стремлениями в данную минуту, что, не будь осо­
бых усилий с нашей стороны, она быстро уступила бы место
иным образам более безразличного характера.
Чтобы представить себе лицо, которое испытывает зараз все
формы произвольного внимания, вообразим человека, сидящего в
обществе за обедом и намеренно выслушивающего •кучнейшие нра­
воучения, которые ему вполголоса читает его сосед, в то время,
как кругом раздается веселый смех гостей, ведущих беседу о
самых занимательных и интересных вопросах.
Произвольное внимание продолжается, не долее,
не сколь ких секунд подряд. То, что называется „поддержкой“
произвольного внимания, в сущности есть повторение последова­
тельных усилий сосредоточить внимание на известном предмете.
Раз эти усилия нам удались, объект внимания вследствие своей
привлекательности развивается; если его развитие представляет
для нас интерес, то внимание на время становится непроизволь­
ным. Немного выше мы заметили, что, по словам д-ра Карпентера,
поток мысли увлекает нас, как только мы в него погрузимся. Этот
пассивный интерес может быть более или менее продолжительным.
Едва он успел вступить в силу, как внимание отвлекается какоюнибудь постороннею вещыо; тогда посредством произвольного усиг) „Физиология ума“ § 124. Аналогичным является часто приводимый при­
мер солдат, не чувствующих своих ран в разгар сражения.

—

169 —

лия мы вновь направляем мысль на прежний предмет, при небла­
гоприятных условиях такое колебание внимания может продол­
жаться по целым часам подряд. Впрочем, при этом надо не упу­
скать из виду, что внимание сосредоточивается в данном случае
не на тожественном в психическом смысле об'екте, но на после­
довательном ряде объектов, только логически тожественных
между собою. Никто не может не пре рывн о сосредоточивать
внимание иа неизменяющемся об'екте мысли.
Есть об'екты мысли, которые за время их пребывания в об­
ласти сознания не поддаются р аз вит и ю, Онипопросту усколь­
зают от нас, и для того, чтобы сосредоточить внимание на чемнибудь, имеющем к ним отношение, требуется такой ряд непре­
рывно возобновляемых усилий, что человек с самой энергичной
волей поневоле должен бывает отступиться от них и предоставить
своим мыслям следовать за более привлекательными стимулами,
тщетно употребив в течение некоторого времени все возмоя^ные
средства к достшкению цели. Есть такие объекты мыслй, которых
человек боится, как пуганная лошадь, которых он втремится избе­
гать даже ири самом беглом воспоминании о них. Таковы тающие
капиталы для мота в разгар его расточительности. Но незачем
приводить исключительный пример мотовства, когда для всякого
человека, увлекаемого страстью, мысль об умаляющих страсть об­
стоятельствах представляется несносной хотя бы на одно мгнове­
нье. Мысль о них кажется нам каким-то „memento mori“ в те счаст­
ливые дни нашей жизни, когда она достигает наиболее пышного
расцвета. Наша природа возмущается такими соображениями, и
мы теряем их из виду. О, цветущий здоровьем читатель, как долго
можешь ты размышлять об ояшдающей тебя могиле? При более
спокойных душевных состояниях трудность сосредоточить внима­
ние на известном предмете бывает также велика, в особенности,
если мозг утомлен. Иное лицо, чтобы избежать скучной предстоя­
щей впереди работы, бывает готово ухватиться за любой предлог, >.
каким бы ничтожным и случайным он ни был. Я, например, знаю
»
одного господина, который готов разгребать уголья в камине, рас­
ставлять стулья у себя в комнате, подбирать с полу соринки,
приводить в порядок свой стол, разбирать газеты, хвататься за
первую попавшуюся иод руку книгу, стричь ногти, словом, какнибудь убивать утро—и все это он делает непредумышленно, един­
ственно только потому, что ему к полудню предстоит приготовить
лекцию по формальной логике, которой он терпеть не может. Все
он готов делать, только бы не это.
Повторяю еще раз, об'ект внимания должен изменяться.
Обсект зрения с течением времени становится невидим, об'ект
слуха перестает быть слышим, если мы будем неподвижно напра­
влять на него внимание. Гельмгольц, подвергший самому точному
экспериментированию свое внимание в области органов чувств,
применяя зрение к об'ектам, не привлекающим внимания в обы­
денной жизни, высказывает по этому поводу несколько любопыт­
ных замечаний о борьбе двух полей зрения. Так называется

—

1 7 0 -

явление-, н абл ю д аем о е н ам и , к о г д а мы г л я д и м к а ж д ы м гл а зо м н а
о тд ел ь н ы й р и с у н о к (н а п р и м е р , в д в у х с о с е д н и х о т д е л е н и я х с т е ­
р е о ск о п а); в так о м с л у ч а е мы со зн а ем то о ди н р и с у н о к , то д р у г о й ,
то ч а с т и обоих, но п о чти н и к о г д а оба в м е с т е .
Г е л ь м го л ь ц г о в о р и т по эт о м у п о во д у : „ Я ч у в с т в у ю , что м о гу
н а п р а в л я т ь в н и м а н и е п р о и зв о л ь н о то н а о д н у , то н а д р у г у ю с и ­
с т е м у л и н и й (р и с . 54-й), и что в т а к о м с л у ч а е н е к о т о р о е в р е м я
то л ьк о о д н а э т а си с т е м а с о з н а е т с я мною, м е ж д у те м к а к д р у г а я
со в е р ш е н н о у с к о л ь з а е т от м оего в н и м ан и я . Э то б ы вает, н а п р и м е р ,
в том с л у ч а е , е с л и я п о п ы таю сь с о с ч и т а т ь ч и сл о л и н и й в той и л и
д р у г о й си стем е. Но к р а й н е т р у д н о б ы в а ет н а д о л г о п р и к о в а т ь в н и ­
м ан и е к одной к а к о й -н и б у д ь си с т е м е л и н и й , е с л и то л ь к о мы не-

а с с о ц и и р у е м п р е д м е т а н а ш е го в н и м а н и я с к а к и м и -н и б у д ь о с о б е н ­
н ы м и ц е л я м и , к о то р ы е п о с т о я н н о о б н о в л я л и бы а к т и в н о с т ь н а ш е го
в н и м ан и я . Т а к п о с т у п а е м м ы , з а д а в а я с ь ц е л ь ю с о сч и т а т ь л и н и и ,
с р а в н и т ь и х р а зм е р ы и т. п . Р а в н о в е с и е в н и м а н и я , м а л о -м а л ь с к и
п р о д о л ж и т е л ь н о е , и и п р и к а к и х у с л о в и я х н е д о с т и ж и м о . В н и м ан и е ,
б у д у ч и п р е д о с та в л е н о сам о м у с е б е , о б н а р у ж и в а е т естествен н у ю
н ак л о н н о ст ь п е р е х о д и т ь от о дн ого н о во го в п е ч а т л е н и я к д р у г о м у ;
к а к то л ь к о его о б ъ е к т т е р я е т свой, и н т е р е с , н е д о с т а в л я я н и к а к и х
н о вы х в п е ч а т л е н и й , в н и м а н и е , в о п р е к и н а ш е й в о л е , п е р е х о д и т н а
ч то -н и б у д ь д р у г о е . Е с л и м ы х о т и м с о с р е д о т о ч и т ь н а ш е
в н и м а н и е па опр еде л еннном о бъекте, т о н а м необхо­
димо постоян но о т к р ы в а т ь в нем в се новы е и новые
сторон ы , в о со б ен н о сти к о г д а к а к о й -н и б у д ь п о с т о р о н н и й и м п у л ь с
о т в л е к а е т н ас в с т о р о н у “ .
Эти- сл о в а Г е л ь м го л ь ц а ч р е зв ы ч ай н о в а ж н ы . А р а з они в п о л н е
п р и м ен и м ы ко вни м ан ию в о б л а с т и о р ган о в ч у в с т в , то е щ е с боль­
ш и м п р ав о м м ож ем мы п р и м ен и т ь и х ко вн и м ан и ю в о б л ас т и и н ­
т е л л е к т у а л ь н о г о р а зн о о б р а зи я . Conditio sino qua 11011 д л я п оддеряски
в н и м а н и я н о отн ош ен и ю к к а к о м у -н и б у д ь о б ъ е к т у м ы с л и за к л ю ­
ч а е т с я в п остоян н ом в о зо б н о вл ен и и его и р и и зм е н е н и и т о ч к и зр е н и я

—

171 —

и о тн о ш е н и я к о б ъ е к т у в н и м ан и я . Т о л ько п р и п а т о л о г и ч е с к и х с о с т о я ­
н и я х у м а со зн ан и е м о в л а д е в а е т н е о т в я зч и в а я , о д н о о б р азн ая idée fixe.
Гений и внимание. Т е п е р ь мы м ож ем л е гк о в и д е т ь , п о ч е м у т а к
н а зы в а е м о е „ п о д д е р ж и в аем о е" в н и м ан и е р а з в и в а е т с я тем б ы стр ее,
чем б о гач е м ат е р и а л а м и , чем б о л ее о т л и ч а е т с я с в е ж е с т ь ю ?и о ри ­
ги н а л ь н о с т ь ю в о сп р и н и м аю щ и й ум'. Т а к и е у м ы п ы ш н о р а с ц в е т а ю т
и д о с ти гаю т в ы со к о й с т е п е н и р а з в и т и я . Н а к аж д о м ш а г у о н и д е ­
л аю т в с е н о вы е и н о вы е вы воды , п о сто ян н о у к р е п л я я в н и м ан и е.
И н т е л л е к т ж е , бед н ы й зн а н и я м и , н еп о д в и ж н ы й , н е о р и г и н а л ь н ы й
е д в а л и б у д е т ’ в с о сто я н и и д о л го со ср ед о то ч и в ать в н и м ан и е н а оД’ ном н-редмете. И н т е р е с к д ан н о м у п р е д м е т у у так о го л и ц а о с л а б е ­
ваем ч р е з в ы ч а й н о б ы с т р о -О т н о с и т е л ь н о г е н и е в у с т а н о в и л о с ь общ ее
м н ен и е, что они д а л е к о п р е в о с х о д я т д р у г и х л ю д ей силою св оего
п р о и зв о л ь н о го вн и м ан и я. _М ожно в ы р а зи т ь о п асен и е, не п р е д с т а ­
в л я е т л и у б о л ь ш и н с т в а 'и з н и х э та „ с и л а “ чи сто п а с с и в н о е свой ­
ство . В и х г о л о в а х и д е и п е с т р я т своим р а зн о о б р ази ем ; в к аж д ом
п р е д м е т е они у м ею т н а х о д и т ь б есч и сл ен н о е м н о ж еств о сторон ; по
ц ел ы м ч а с а м о н и м о гу т со ср ед о т о ч и в ат ься н а о дн ой м ы сл и . Н о и х ѵ
г е н и й д е л а с т и х в н и м а т е л ь н ы м и , а н е в н и м а н и е о б р аз у е т и з н и х г е н и е в . В н и к н у в в с у щ н о с т ь д е л а , мы м0жёУГ”Заметитьг'ЧТб' Іш Г о т л и Ч а ю т с я от п р о с т ы х с м ер т н ы х н е сто л ьк о х а ­
р а к т е р о м своего вн и м ан и я, с к о л ь к о природою т е х об ек тов, н а ко­
то р ы е оно п о о чер ед н о н а п р а в л я е т с я . У г е н и е в об’е к т ы в н и м ан и я
о б р азу ю т св язн у ю сери ю , в се ч а с т и кото р о й объединены м еж д у
собою и зв е с т н ы м р а ц и о н ал ь н ы м п р и н ц и п о м . В от п о ч е м у мы н азы ­
в а е м ' в н и м а н и е „ п о д д е р ж и в а е м ы м “, а об’е к т в н и м а н и я н а п р о т я ­
ж е н и и н е с к о л ь к и х ч ас о в „тем ж е “. У обы кновенн ого ч е л о в е к а с е р и я
об’е к т о в в н и м а н и я бы вает больш ею ч асти ю б е с с в я зн о й , н е об е д и ­
н ен н о й общ им р а ц и о н а л ь н о м п р и н ц и п о м , п о эт о м у м ы н а зы в а е м его
в н и м а н и е н е у с т о й ч и в ы м , ш атк и м .
Н е л и ш е н о в е р о я т и я , что г е н и й у д е р ж и в а е т ч е л о в е к а от п р и ­
о б р е т е н и я п р и в ы ч е к п р о и зв о л ь н о го в н и м ан и я , и что с р е д н е е у м ­
с тве н н о е д а р о в а н и е п р е д с т а в л я е т п очв у, г д е м ож но в с е го более
о ж и д а т ь р а з в и т и я д о б р о д ет ел ей в о ли в собствен ном с м ы с л е слова.
П р е д с т а в л я е т л и д а р в н и м ан и я сво й ств о г е н и я , и л и оио за в и с и т k
от р а з в и т и я в о л и , во в сяк о м с л у ч а е чем д о л ее ч е л о в е к м ож ет у д е р ­
ж и в а т ь в н и м а н и е н а одном об’ек те, тем б о л ее п р е д с т а в л я е т с я ем у
во зм о ж н о с ти в п о л н е им о в л ад еть. С пособность ясе п о сто ян н о н а ­
п р а в л я т ь в и зв е ст н у ю сто р о н у р а с с е е в а ю щ е е с я в н и м а н и е с о ст ав л я ет
ж и в о й н е р в в о б р азо ван и и к а ж д о го с у ж д е н и я , х а р а к т е р а и воли.
У к о го н е т это й сп особн ости, того н е л ь з я н а зв а т ь „compos sui“. В ос­
п и т а н и е , к о то р о е могло бы с о в ер ш ен ст в о в ат ь э т у сп особ н ость, было
бы в о сп и тан и ем p a r excellence. Н о у к а з а т ь н а так о й и д е а л н е с р а в ­
ненн о л е гч е , чем д а т ь п р а к т и ч е с к о е р у к о в о д с т в о к его о с у щ е с т в л е ­
нию . О тн о си тел ьн о в н и м а н и я общ им п е д а г о ги ч е с к и м п р ав и л о м мо­
ж е т с л у ж и т ь сл ед у ю щ ее: чем более и н т е р е с а в д ан н о м за н я т и и о ж и ­
д а е т р е б е н к а в п ер е д и , тем б ол ее б у д е т н а п р я ж е н о его в н и м ан и е.
П о это м у и р и о б у ч е н и и р е б е н к а н у ж н о р у к о в о д и т ь его за н я т и я м и
та к , чтобы к а ж д о е новое с в ед ен и е, сооб щ аем ое р е б е н к у , н ах о д и л о сь

173 —

— 172 —
в и зв е с т н о й с в я з и с р а н е е п р и о б р е т е н н ы м и зн а н и я м и , и , е с л и в о з­
м ож но, в ы зв ать в р еб е н к е лю бопы тство т а к , чтобы к а ж д о е новое
с в е д е н и е , п о л у ч ен н о е р ебен к о м , с л у ж и л о ответом , и л и х о т ь частью
о т в е т а н а в о п р о с, е щ е р а н е е с у щ е с т в о в а в ш и й в у м е р е б е н к а .
Ф изиологические условия внимания. Вот, п о ви д и м о м у , н аи б о л ее
в аж н о е и з них:
1) д о в о з н и к н о в е н и я в н и м а н и я к д а н н о м у о б ‘екту
необходимо, чтобы
соответствующий корти­
к а л ь н ы й ц е н т р был во зб у ж д ен и ц е н т р а л ь н ы м пу­
т е м —и д е а ц и о н но, и п у т е м в н е ш н е г о ч у в с т в е н н о г о р а з ­
дражения;
2) з а т е м о р г а н ч у в с т в д о л ж е н б ы т ь п р и н о р о в л е н
к наиболее отчетливому восприятию внешнего впе­
чатления,
посредством
приспособления соответ­
с т в у ю щ е г о м ы m е ч н о г о а п п а р а т а;
3) п о в с е й в е р о я т н о с т и , н е о б х о д и м и з в е с т н ы й
приток крови к соответствующему кортикальному

центру.
Т р е т ь е го у с л о в и я я н е б у д у к а с а т ь с я , т а к к а к о тн о си тел ь н о
его мы н е и м еем н и к а к и х о б с т о я т е л ь н ы х св е д ен п й , и я п о сту л и р у ю
его л и ш ь и а о сн о ван и и общ их а н а л о ги й . П ер во е и в то р о е у с л о в и е
о п р а в д ы в а ю т с я э к с п е р и м е н т а л ь н ы м п у тем : н а ч н е м р а д и у д о б с т в а
с р а с с м о т р е н и я вто р о го у с л о в и я .
Приспособление органа чувств. Оно н аб л ю д а е т с я н е т о л ь к о , к о гд а
в н и м ан и е н а п р а в л е н о н а в н е ш н е е ч у в ств ен н о е в п е ч а т л е н и е , но и в
том с л у ч а е , к о гд а его о бъ екто м с л у ж и т м ы сл ь.
Ч то оно н ал и ц о , к о г д а мы н а п р а в л я е м в н и м а н и е н а в н е ш н и й
о б ъ е к т , это сам о собой ясно. Г л я д я н а ч т о -н и б у д ь и л и с л у ш а я чтон и б у д ь , мы н е п р о и зв о л ь н о п р и с п о с о б л я е м г л а з а и у ш и , а т а к ж е
п о в о р а ч и в а е м го л о в у и тело; о б о н я я и п р о б у я н а в к у с , мы п р и сп о ­
со б л я ем я зы к , г у б ы и нос к д ан н о м у п р е д м е т у ; о с я з а я к а к у ю -н и ­
б у д ь п о в ер х н о сть , мы с о о тветств у ю щ и м о бр азо м д в и га е м о ся за ю щ и й
о р ган , во в с е х э т и х а к т а х , п р о и зв о д я н еп р о и зв о л ь н ы е м ы ш ечн ы е
с о к р а щ е н и я ц е л е со о б р а зн о го х а р а к т е р а , м ы за д е р ж и в а е м д р у г и е
д в и ж е н и я , н е ц ел есо о б р а зн ы е по отнош ению к т о м у р е з у л ь т а т у , к о ­
то р ы й м ы и м еем в в и д у : п р о б у я ч то -н и б у д ь н а в к у с , мы з а ж м у р и ­
в аем г л а з а , п р и с л у ш и в а я с ь , с т а р а е м с я за т а и т ь д ы х а н и е и ті п.
В р е з у л ь т а т е п о л у ч а е т с я б о л ее и л и м ен ее м ас с и в н о е о р г а н и ч е с к о е
ч у в ств о н а п р я ж е н н о с т и в н и м а н и я . И а это о р г а н и ч е с к о е ч у в ст в о мы
см отри м обы кн овен н о , к а к н а ч у в с т в о н а ш е й со б ств ен н о й а к т и в ­
н ости , х о т я оно в о зн и к а ет в н а с п р и п о с р е д с т в е п р и сп о с о б л е н и я
о р ган о в ч у в с т в и п о с л е него. Т а к и м образом , в с я к и й о б ъ е к т , сп о­
со б н ы й н ем ед л ен н о в о зб у д и ть н а ш у ч у в с т в и т е л ь н о с т ь , в ы зы в а ет
р е ф л е к т о р н о е п р и с п о со б л е н и е о р г а н а ч у в с т в , к о то р о е с о п р о в о ­
ж д а е т с я д в у м я р е зу л ь т а т а м и : в о -п е р в ы х , тем ч у в с т в о м ак ти в н о сти ,
н а к о то р о е мы только-что у к а з а л и , и, в о -в т о р ы х , в о зр а с т а н и е м я с ­
н о сти в н аш ем со зн а в а н и и дан н о го об’е к та.
Но и п р и и н т е л л е к т у а л ь н о м в н и м ан и и в н а с н аблю д аю тся
т а к и е ж е ч у в с т в а а к т и в н о с т и . Н а с к о л ь к о м н е и зв е с т н о , Ф е х н е р

,

п е р в ы й п о д в е р г эти ч у в с т в а а н а л и з у и о т л и ч и л их. от т о л ь к о -ч т о
у к а з а н н ы х б о л е е г р у б ы х ф орм того ж е ч у в с т в а . В от что он
п и ш ет:
„К о гд а мы п ер ен о си м н а ш е в н и м ан и е с об е к т а одного о р г а н а
ч у в с т в н а об’е к т д р у г о г о , м ы и сп ы ты в аем н еко то р о е в п о л н е о п р е ­
д е л ен н о е и л е гк о в о сп р о и зв о д и м о е по п р о и зв о л у , х о тя и н е п о д д аю ­
щ е е с я оп и сан и ю , ч у в с т в о п е р е м е н ы н а п р а в л е н и я и л и и зм е н е ­
н и я в л о к а л и з а ц и и н а п р я ж е н и я ( S p a n n u n g ) . Мы ч у в с т в у е м н а п р я ­
ж е н и я в и зв е с т н о м н а п р а в л е н и и в г л а з а х , с к а к о и -н и б у д ь сто р о н ы
в у ш а х , н а п р я ж е н и я , к о т в р ы е в о зр астаю т и и зм ен яю тся в з а в и с и ­
м о сти от с т е п е н и н а ш е го в н и м а н и я в то в р ем я, к о г д а мы см отри м
и л и с л у ш а е м ; это и есть то, что мы н азы в аем н а п р я ж е н и е м
в н и м а н и я . Р а з л и ч и е в л о к а л и з а ц и и н а п р я ж е н и я в сего я р ч е н а ­
бл ю д ается , к о г д а в н и м ан и е н а ш е б ы стро к о л е б л е т с я м еж д у с л у х о м
и зр ен и ем , и в особен н ости к о г д а мы хотим то н ко р а с п о з н а в а т ь
д а н н ы й об’е к т п р и п ом ощ и о с я за н и я , о б о н я н и я и в к у с а “ .
^
К о г д а я п ы таю сь в ы зв а т ь в п ам яти и л и в о о б р аж ен и и к а к о и н и б у д ь ж и в о й о б р аз, то я н ачи н аю и с п ы т ы в а т ь н ечто со в е р ш е н н о
а н а л о ги ч н о е н а п р я ж е н и ю в н и м ан и я п р и н еп о ср ед ств ен н о м з р и т е л ь ­
ном и л и сл у х о в о м в о с п р и я т и и , но это а н ал о ги ч н о е ч у в ств о л о к а ­
л и з и р у е т с я с о в е р ш е н н о и н ач е. В то в р ем я, к а к п р и в о с п р и я т и и
р е а л ь н о г о о б ъ е к т а (а т а к ж е зр и т е л ь н ы х сл ед о в ) с н а п р я ж е н н е й ш и м
вн и м ан и ем н а п р я ж е н и е н а п р а в л я е т с я в с е ц е л о к д ан н о м у об е к т у
в п е р е д , а п р и п е р е х о д е в н и м ан и я от одного о р г а н а ч у в с т в а к д р у ­
го м у , оно то л ь к о п е р е м е н я е т н а п р а в л е н и е от одн ого о р г а н а ч у в с т в а
к д р у г о м у , о с т а в л я я о стал ьн у ю ч астьго л о вы свободн ой от н а п р я ж е н и я ,
п р и в о о б р аж ен и и и п р и п о м и н а н и и , н аоборот, ч у в с т в о н а п р я ж е н и е
в с е ц е л о о т в л е к а е т с я от в н еш н и х о р ган о в ч у в с т в и с к о р е е у г л у ­
б л я е т с я в т у ч а с т ь головы , к о то р ая н а п о л н е н а м озгом . К о г д а я х о ч у ,
н а п р и м е р , п р и п о м н и т ь м естн о сть и л и л и ц о , о н и в о зн и к н у т
п е р е д о мною с ж и востью , есл и я б у д у н а п р а в л я т ь в н и м ан и е н е
в п е р е д , а с к о р е е , е с л и т а к м ож но в ы р а зи т ь с я , н а з а д “ .
«
„ Н а п р а в л е н и е в н и м а н и я н а з а д “, о щ у щ аем о е нами, к о г д а в н и ­
м ан и е н а п р а в л е н о н а в о сп р о и зв ед ен н ы е п р е д с т а в л е н и я , п ови д и м ом у, {
со сто и т гл ав н ы м образом во в р а щ е н и и г л а з н ы х я б л о к к н а р у ж и и
в в е р х , п одо бн о м то м у, к оторое п р о и зв о д и т с я н ам и во с н е , и к оторое
п р я м о п р о ти в о п о л о ж н о дв и ж ен и ю г л а з п р и н а п р а в л е н и и з р е н и я н а
в н е ш н и й об’ек т . В проч ем , д а ж е п р и в н и м ан и и , н ап р ав л ен н о м н а
ч у в с т в е н н ы е об’е к ты , п р и с п о с о б л е н и е о р г а н а ч у в с т в не есть ещ е
сам ы й с у щ е с т в е н н ы й п р о ц е с с . Это— в то р о степ ен н ы й по зн ачен и ю
п р о ц е с с , к о то р ы й , к а к п о казы в аю т н аб л ю д ен и я , м ож ет вовѳе не и м еть
м еста. В ообщ е г о в о р я , в ер н о , что н и о д и н об’ект, л е ж а щ и й н а
к р а й н и х ч а с т я х п о л я зр е н и я , н е м ож ет п р и в л е ч ь н а ш е го в н и м ан и я ,
ие п р и в л е к ш и “ в то ж е в р е м я роковы м о бразо м и н а ш е го г л а з а ,
то е с т ь , н е в ы зы в а я в то ж е в р ем я в р а щ е н и я и ак к о м м о д ац и и г л а з а
и н е л о к а л и з и р у я , т ак и м обр азом , и зо б р а ж е н и я п р е д м е т а н а ж е л ­
том п я т н е , оам ом ч у в ств и тел ь н о м п у н к т е г л а з а . ІІо п р и п ом ощ и
у п р а ж н е н и я и п р и и звестн о м у с и л и и мож но н а п р а в л я т ь в н и м ан и е н а
г л а в н ы й об’е к т п о л я з р е н и я , о с т а в л я я г л а з н еп од ви ж н ы м .

—

m—

При этих условиях предмет никогда не различается нами
вполне отчетливо (это невозможно по той причине, чт» изображение
предмета получается здесь не на самом чувствительном месте сет­
чатки), ио всякий может убедиться, что предмет сознается более
живо, если усилие внимания сделано нами. Так, например, учи­
теля во время урока умеют следить за поведением учеников, де­
лая в то же время вид, будто не гледят на них. Женщины, вообще
говоря, более пользуются периферическим зрительным вниманием,
чем мужчины, Гельмгольц сообщает один факт, столь любопытный,
что я приведу здесь его наблюдение целиком. Однажды ои произ­
водил опыты, желая слить в одно цельное зрительное восприятие
пару стереоскопических картин, освещавшихся на миг электриче­
ской искрой. Картины помещались в темпом ящике, который от
времени до времени освещался искрой; чтобы глаза не двигались
по временам в сторону, в середине каждой картины был сделан
прокол булавкой, через который проникал дневной свет, так что
оба глаза в промежутки мрака имели перед собою по одной свет- '
лой точке. При параллельных зрительных осях обе эти точки сли­
вались в одну, и малейшее движение глазного яблока тотчас же
изобличалось раздвоением зрительных образов. Гельмгольц таким
путем нашел, что при совершенной неподвижности глаз простые
плоскостные фигуры могут восприниматься в качестве трехмер­
ных при одной вспышке. Но когда фигуры были сложными фо­
тографиями, то для этого было необходимо несколько вспышек
подряд.
Любопытно, говорит далее Гельмгольц, что при этом, хотя
мы неподвижно фиксируем оба глаза на булавочных отверстиях и
не даем раздваиваться их сложному изображению, тем не менее
мы можем направить наше внимание на любую часть темного ноля,
так чтобы при вспышке получить впечатление лишь от той части
картины, которая лежит в направлении нашего внимания. Здесь
наше внимание является совершенно независимым от положения
и аккоммодации глаз или от какого-либо известного нам измене­
ния в этом органе и может свободно направляться сознательным
волевым усилием на любую часть темного и однородного поля
зрения. Это—одно из наиболее важных наблюдений для будущей
теории внимания“ J).
„И дѳационноѳ“ возбуж дение центра. ГІо в чем же выражается
направление внимания на периферическую часть картины, если
при этом пет физической аккоммодации глаза? Что происходит,
когда мы „распределяем" или „расеееваем“ внимание по предмету,
в котором ни одна часть не привлекает нашего внимания? Эти
вопросы ведут нас к анализу второй характеристической черты
внимания—и д е а ц и о и н о г о возбужден и я, о котором мы упо- мянули выше. У с и л и е ири па и р а вл]е н и и в и и ма и и я на
крайнюю часть картины заключается п е в ч е м ином,
как в стремлении образовать себе возможно более
*) Physiol. Optic, S. 741.

—

175 —

я с н у ю идею т о г о , ч 'т о т а м и з о б р а ж е н ^ . В о с п р о и зв е д е н н а я
и д е я и д е т и а п о м о щ ь о щ у щ ен и ю , д е л а я его б о л е е я сн ы м . П о я в л е ­
н ие это й и д е и м о ж ет[со п р о во ж д аться у с и л и е м , и этого4р о д а у с и л и е
и п р е д с т а в л я е т в д ан н о м с л у ч а е к о н е ч н ы й р е з у л ь т а т н а п р я ж е н и я
в н и м ан и я . Мы с ей ч ас п о к аж ем , что в н а ш и х а к т а х в н и м а н и я в с е г д а
е с т ь и зв е с т н а я м ы с л е н н а я а н т и ц и п а ц и я (п р е д в а р е н и е ) о б ъ е к т а
в н и м ан и я . Лыоис н а зы в а е т е е п р е п е р ц е п ц и е й , и это н азван и е,
п о ви ди м о м у , в с е го б о л ее п о д х о д и т к м ы сл ен н о м у о ж и д аи и ю н а с т у ­
п аю щ его я в л е н и я .

При интеллектуальном внимании пре пе р це пция само со­
бой должна существовать, как объект мысли, ибо в этом случае
объектом служит простая идея, воспроизведенное представление
или концепт. Следовательно, доказав существование прегіерцепции
при чувственном внимании, мы докажем, что она налицо во всех
процессах внимания. Впрочем, когда чувственное внимание достигло
высшей точки, то становится невозможным сказать, какой элемент
восприятия проникает в наше сознание извне, и какой изнутри,
но если мы найдем, что приготовление к напряжению .вни­
мания всегда состоит отчасти из творческого пополнения данного
объекта психическими продуктами воображения, то этим уже
будет доказано то, что требуется.
При определении времени реакции мы, направляя внимание
иа то движение, которое нужно было делать, ускоряли наступле­
ние реакции. Это сокращение времени мы в ІХ-й главе припи­
сали тому обстоятельству, что уже заранее до появления сигнала
нервные центры в данном случае бывают совершенно приготовлены
к разряду. Таким образом, состояние выжидающего внимания пе­
ред наступлением реакции идет рука об руку с приготовлением
соответствующего нервного центра к разряду.
Когда воспринимаемое впечатление очень слабо, то для того,
чтобы уловить его, необходимо изощрить внимание,[предварительно
направив его на то же впечатление., но в более сильной ферме. Вот
что говорит по этому поводу Гельмгольц: „Вели мы хотим начать
наблюдения над обертонами, то можно посоветовать вслушаться в
слабо звучащую ноту, соответствующую искомому обертону, прежде
•чем производить опыт звукового анализа над данной нотой...
Если вы поставите перед ухом резонатор, соответствующий какому-нибудь обертону ноты С (do), например G (sol), и затем за­
ставите звучать ноту С, то услышите G, значительно усиленное ре­
зонатором. Это усиление обертона резонатором приучает ухо быть
более внимательным к искомым звукам. Если мы станем посте­
пенно удалять резонатор, звук G станет ослабевать, но внима­
ние, будучи направлено резонатором на этот звук, уловляет
его гораздо легче, и наблюдатель уже моисет после Такого опыта
слышать обертон G невооруженным ухом“. Вундт, давая свои объ­
яснения к такого рода опытам, говорит следующее: Беглыя и
слабыя зрительный впечатления дают в результате одно и то же.
Попробуйте освещать рисунок электрической искрой, появляю­
щейся через большие промежутки времени: после первых двух-

—

1 7 6 -

т р е х в с п ы ш е к обы кновенн о н ево зм о ж н о н и ч его р а зо б р а т ь . Но'
с м у ін о е в п е ч а тл е н и е о т р и с у н к а в с е т а к и с о х р а н я е т с я в п ам яти ;
к а ж д а я п о с л е д у ю щ а я в с п ы ш к а д о п о л н я е т его, тю ка, н а к о н ец , не
п о л у ч и т с я более я в н о е и зо б р а ж е н и е . П ер ви ч н ы м сти м у л о м д л я
в н у т р е н н е й ак ти в н о с т и зд е с ь о б ы к н о вен н о с л у ж и т сам о в н е ш н е е
в п е ч а т л е н и е . Мы с л ы ш и м з в у к , в к отором п о н е к о т о р ы м а с с о ц и а ­
ц и я м ч у в с т в у е м н а л и ч н о ст ь и звестн ы х о бертон ов, д а л е е п р и п о м и ­
н аем и х , н а к о н е ц , у л о в л я е м и х у х о м в д ан н о м з в у к е . И ли п р е д ­
п о л о ж и м , что м ы в и д и м м и н е р а л ь н о е в е щ е с тв о , к о то р о е и р а н е е
н ам с л у ч а л о с ь в и д е т ь; н е п о с р е д с т в ен н о е в п е ч а т л е н и е в ы зы в ае т
со о тв е тств у ю щ и й о б р аз в н а ш е й п ам яти , к о т о р ы й в свою о ч е р е д ь
с л и в а ю т с я более ш ш м ен ее тесн о с н е п о с р е д с т в ен н ы м в о с п р и ят и е м .
Р а з л и ч н ы я с в о й с т в а д ан н о го в п е ч а т л е н и я т р е б у ю т особы х б л аго ­
п р и я т н ы х у с л о в и й д л я в о с п р и зн а н и я , и м ы за к л ю ч а е м п р и этом,
что н а ш е о щ у щ е н и е н а п р я ж е н н о с т и в н у т р е н н е й а к т и в н о с т и в о з­
р а с т а е т в зав и си м о ст и от у с и л е н и я я р к о с т и т е х в п е ч а т л е н и й , н а
к о то р ы я м ы н а п р а в л я е м в н и м а н и е №.
'
Это в сего е с т ес т в ен н е е мож но п р е д с т а в и т ь с х е м а т и ч е с к и в
в и д е в о зд е й с тв и й н а н ервн ую к л е т к у с д в у х сторон . В то в р е м я
к а к п р е д м е т Б е зд е й с т в у е т н а н ее и зв н е , д р у г и я н ер вн ы я к л е т к и
д е й с т в у ю т н а н ее и зн у т р и . Д л я п о л н о й а к т и в н о с т и д а н н о й
н е р в н о й к л е т к и необходимо в з а и м о д е й с т в и е обоих
ф а к т о р о в . Д а н н ы й о б ъ е к т в о сп р и н и м а ет с я с п о л н е й ш и м в н и м а ­
нием то л ьк о в том с л у ч а ѣ , к о гд а он о д н о вр ем ен н о о б р а з у е т и вос­
п р и я т и е , и в о сп р о и зв е д е н н о е п р е д с т а в л е н и е . ■
П р и в ед ем е щ е н е ск о л ь к о опы тов, к о т о р ы е п о с л е всего с к а ­
зан н о го б у д у т в п о л н е п о н я т н ы . К опы там п а д о с в е щ ен и ем сте р е о ­
с к о п и ч е с к и х ф и г у р э л е к т р и ч е с к о й и с к р о й Г е л ь м го л ь ц п р и с о е д и ­
н я е т е щ е сл ед у ю щ е е н аблю д ени е: „ П о м ещ а я в с т е р е о с к о п р и с у н к и
сто л ь п р о ст ы е, что, о тн о си тел ь н о г о в о р я , д л я м ен я бы ло т р у д н о
в и д ет ь и х д в ой н ы м и , мне у д а л о с ь д о б и т ь с я этого д а ж е п р и м гн о­
вен н ом осн ащ ен и и , к о г д а я е т а р а л с я ж и в о п р е д с т а в и т ь с е б е
к а к о н и д о л ж н ы б ы б ы л и в ы г л я д е т ь д в о й н ы м и . Здесь на
в о с п р и я т и е в л и я л о одно то л ь к о в н и м а н и е , т а к к а к г л а з о с т а в а л с я
с о в ер ш ен н о н еп о д в и ж н ы м “ .
Р а з б и р а я в о п р о с о бо р ьб е д в у х п о л ей зр е н и я , Г е л ь м го л ь ц
с н о в а говори т: „Это я в л е н и е не е с т ь с о п е р н и ч е с т в о в и н тен си в н о сти
м е ж д у д в у м я о щ у щ е н и я м и : оно за в и с и т от н а п р я ж е н н о с т и и л и
р а зс е я и и о с т и н а ш е го в н и м ан и я . В сам ом д е л е , е д в а л и есть д р у г о е
я в л е н и е , н а котором м ож но бы ло бы с бб лы п им у д о б с тв о м и зс л е д о в ат ь п р и ч и н ы , о б у сл о в л и в а ю щ и й н а ш е в н и м ан и е. Н едостаточн о
п р и этом со зн ател ь н о р е ш и т ь г л я д е т ь с н а ч а л а о д н и м 'г л а з о м , потом
д р у ги м : м ы д о л ж н ы о б р а з о в а т ь в у м е я с н о е п р е д с т а в ­
л е н и е того, что мы н а д е е м с я у в и д е т ь . Т о г д а о ж и ­
д а е м ы й о б р а з д е й с т в и т е л ь н о п о я в и т с я 1''.
Н а р и с . 55-м и 56-м , г д е это т о п ы ть н е д а е т о п р е д е л ё н н ы х
р е зу л ь т а т о в , м ож но в ы зв а т ь с м е н у одн ой и з к а ж у щ и х с я ф и г у р
Д ругую , н а п р я ж е н н о в о о б р а ж а я з а р а н е т у ф и г у р у , к о то р у ю мы
ж е л а е м в и д еть. Т о ж е н аб л ю д ается и н а н ек о т о р ы х р и с у н к а х , г д е

177 —

известныя линии образуют своею комбинацией фигуру> не имею­
щую никакого отношения к тому, что моясно непосредственно ви­
деть на рисунке, и вообще на всех изображениях, где известный
предмет не бросается в глаза и едва может быть отличен от задняго плана; может случиться, что мы долго не будем замечать
предмета, но, раз заметив его, мы можем делать его объектом на­
шего внимания по произволу при помощи’того умственного дубли­
ката, который вводится в данное восприятие нашим воображением.
Кто может сразу угадать в безсмысленной французской фразе:
„Pas de l i eu Rhône que non s“, английскую поговбрКу:
„ Pa ddl e y о u r own c a n o e “? Но едвали ктѳ, раз заметив
звуковое сходство обеих фраз, не будет в состоянии возобновить
его в памяти. Ожидая удара часов, мы так проникаемся мыСлыо
о наступающем звуке, что каждую минуту нам кажется, будто уже
бьет желанный или страшный час. То же испытываем мы и В

ожидании звука чьих-нибудь шагов. При малейшем шелесте в лесуохотнику мерещится дичь, беглецу—его преследователи. Влюблен­
ный при виде каждой женской шляпки на улиц* воображает, что
под этою шляпкой скрывается голова его кумира. Появление об­
раза в уме и есть внимание: преперцепция (предварение восприя­
тия) есть половина перцепции (восприятия) искомаго объекта.
Именно по этой причине у людей открыты глаза лишь на те
стороны в воспринимаемых впечатлениях, которые они ранее \
приучились различать. Любой из нас может заметить известное
явление, после того как на него нам было кем-нибудь указано,
но то же явление без помощи постороннего указания не сумеет
открыть и один человек на десять тысяч. Даже в поэзии и в
изобразительных искусствах необходимо, чтобы кто-нибудь указы­
вал нам, на что именно нужно обращать особенное внимание, что
заслуживает наибольшего удивления, пока наш вкус не достигнет
своего полного развития, и наша оценка эстетических явлений не
станет совершенно безошибочной. В так называемых „детских
садах“ детей ради упражнения расспрашивают, сколько характер­
ных черт они могут назвать в данном предмете, например, в
цветке или в чучеле птицы.. Они тотчас называют знакомые им
Джэмс. Психология.

.

12

— 178 —

черты: листья, хвост, клюв, ноги, но они могут глядеть на птицу
по целым часам, не замечая ноздрей, когтей, чешуи etc., пока не
обратишь на эти части их внимание, после чего дети всякий раз
указывают на них. Короче, говоря, мы обыкновенно видим
лишь те явления, которые преперципируем: преперципируем же мы лишь те объекты, которые были указаны нам дру­
гими под известным ярлыком, а ярлык этот запечатлелся в нашем
уме. Потеряв накопленный нами запас этих ярлыков, мы почуветвовали'бы себя в окружающем мире лишенными всякой умствен­
ной опоры.
П едагогические зам ечания. Во-первых, необходимо укреплять
внимание в тех детях, которые относятся крайне небрежно к
своим занятиям,^ беспорядочно перескакивая мыслью с одного пред­
мета на другой. Учитель в данном случае должен заботиться о
том, чтобы сообщить привлекательность предмету занятий, ассо­
циировать его с чем-нибудь интересующим ребенка; в худшем
случае, когда нельзя придать интерес самым занятиям, можно при­
бегнуть к обещанию награды за внимательное отношения к заня­
тиям и наказание за невнимательное. Если самый предмет занятий
не вызывает в ребенке ншеокого произвольного внимания, то при­
ходится черпать интерес со стороны. Но всего лучше, когда самая
тема занятий интересна, и обучая детей, мы должны всегда ста­
раться связывать новыя дознания, сообщаемые им, с теми объ
ектами, с которыми у них соединены преперцепции. То, что давно
известно и хорошо знакомо, тотчас становится объеком внимания
и привлекает за собою новые впечатления, образуя для последних
то, что по психологической терминологии Гербарта называется
Арр е г с e p t ions ina s s e. Разумеется, таланг учителя заключается
именно в том, чтобы знать, какую А р р е г ue p t і о n sma s s e надо
выбрать. Психология может здесь дать только общее правило.
Во-вторых, необходимо искоренить ту рассеянность вни­
мания, которая бывает у людей более зрелого .возраста при
чтении или слушании речи. Если внимание есть воспроизве­
дение данного ощущения изнутри, то привычка читать только
глазами или слушать только ухом может быть искоренена при
помощи отчетливого расчленения слышимых или видимых слов;
таким путем можно укрепить внимание. Это подтверждается опытом.
Можио сделать себя гораздо более внимательным к разговору, если
мысленно повторяешь каждое слышанное слово, чем если пассивно
слушаешь их; значительное число студентов, моих слушателей,
испытав этот прием па практике, нашли его весьма полезным.
Внимание и свобода воли. До сих пор я рассматривал внима­
ние в качестве психического процесса, всецело зависящего от
физиологических условий. И я, действительно, убежден, что выбор
объектов внимания именно так предопределен. Ничто не может
привлечь наше внимание независимо от- автоматической деятель­
ности нервной системы. Другой вопрос, насколько зависима от
последней та иитенсивность нашего внимания, с которую мы вос­
принимаем объект, уже попавший, так сказать, в поле нашего

—

179 —

духовного зрения. Нужно нередко известное умственное усилие,
чтобы удержать внимание на одном и том же предмете. Если это
усилие не есть простая иллюзия, если оно представляет духовную
силу, неопределенную по величине, то в таком случае, разумеется,
эта сила совместно с физиологическими процессами дает' общий
сложный результат. Хотя она, таким образом, и не вносит в
сознание новой идеи, но задерживает и закрепляет в сознании
безчисленное множество идей, которые без ее помощи исчезли бы
гораздо быстрее. Задержка при этом, быть может, была не долее
секунды, но эта секунда могла иметь решающее значение, ибо при
непрерывной смене различных соображений, когда две противопо­
ложных группы их, борясь между собою, находятся почти в равновессии, достаточно бывает одной лишней секунды внимания, на­
правленного на одну из этих групп, чтобы дать ей окончательный
перевес над другой. Утвердившись в сознании, наше решение
влияет на поступки, а от поступков может зависеть вся наша
судьба. В главе „О воле“ мы увидим, что драма нашей волевой
жизни всецело зависить от едва заметного перевеса в степени вни­
мания, сообщаемого одной из борющихся за преобладания мотор­
ных идей. Но чувство реальности нашей волевой жизни, главный
стимул наших произвольных действий, зависит от сознания того,
что они действительно обусловлены нашим свобод­
ным решением, а не предопределены за тысячи лет тому назад
роковым ходом явлений. Это кажущееся чувство свободы, придаю­
щее истории и жизни человеческой такую трагическую окраску,
может не быть простой иллюзией. Произвольное усилие, может
быть, не есть простой результат механических процессов, а неко­
торая первичная и притом неопределенная по степени сила...
В этом вопросе для здравомыслящего человека последним словом
должно быть: „lgiioremus“, потому что взаимодействующие в данном
случае силы по своей тонкости не поддаются измерению. Впрочем,
психология, поскольку она претендует па имя науки, должна,
как и вс'якая другая наука, пост улироват ь в своих явлениях
полный детерминизм, следовательно, и свободную волю, если тако­
вая существует, рассматривать, как ествественную причину. Так
буду поступать в этой книге и я, следуя в этом отношении при­
меру других психологов; в то же время я должен призиаться, что
подобный прием, хотя и представляет методологические удобства,
давая возможность располагать факты в простом порядке и в
„Научной форме“, однако не дает никакого окончательного решения
в том или другом направлении проблеме свободы воли.

12*

—

ГЛАВА

180 —

ЧЕТЫ РНАДЦАТАЯ.

О бразован и е концептов.
Различные состояния сознания м о гу т о зн а ч а т ь одноі и т о жѳ.
Ф у н к ц и я у м а , п р и п о м ощ и к о т о р о й мы в ы д е л я е м ,
*
о т о ж д е с т в л я е м м е ж д у собою ч и с л е н н о -р а зл и ч н ы е о б ъ е к т ы речи ,
н а з ы в а е т с я к о н ц е п ц и е й . Я с н о , что одно и то ж е со ст о я н и е с о зн а ­
н и я , к о г д а в нем м ы с л я т с я н е с к о л ь к о р а зл и ч н ы х о б ъ е к то в зак л ю ­
ч а е т в себе н еск о л ь к о к о н ц еп то в и , и м е я ф у н к ц и е й н е ск о л ь к о кои
ц еп то в м ож ет бы ть н азван о со с т о я н и е м с л о ж н о й к о н ц еп ц и и .
Мы м ож ем об р азо вы вать к о н ц е п т ы в е с ь м а р а зл и ч н о го х а р а к ­
т е р а : к о н ц еп ты р е а л ь н о с т е й , з а к оторы м и п р и з ^ а е т с я о б ь е к т и в н о е
с у щ е с т в о в а н и е , н ап р и м ер , п ар о во з; ф а н т а с т и ч е с к и е о б р а зы н а п р и mptï гтгпена- н ак о н ец , п р о сты е л о г и ч е с к и е ф и к ц и и , e n l i a r a t i o n i s ,
S
f f
i S
S
H o 4 TÙ бы мы ни п р е д с т а в л я л и себе, н а ш а
к о н ц е п ц и я в с е г д а бы вает о ч ем -н и б у д ь одном и н и о чем д р у г о й
то есть, по со д ерж ан и ю о н а н е м ож ет б и т ь з а м е н е н а Л ™ '™ б у Д
И Иы М
х о тя И м ож ет бы ть м н о ги м п о п о л н е н а. О б р а зо в а н и е
к аж д о го к о н ц е п т а о б у с л о в л е н о тем , что и з м ассы п с и х и ч е с к о го
м а т е р и а л а , д о став л яе м о го в н еш н и м м иром , н а ш е в н и м а н и е ясн о
в ы іе л я е т ч то -н и б у д ь и ф и к с и р у е т п е р е д со зн ан и ем . К о л е б а н и я п р и
этом в о зн и к аю т л и ш ь в том с л у ч а е , к о г д а мы н еД0Ум еваем , е^ гь
л ян гш й п р е д м е т тот и м ен но, к о т о р ы й мы и м еем в в и д у , т а к что
5 ™ п о " н 0Рты ' у я с т в е ш ю й ф у н к ц и и м ы д о л ж н ы п р и о б р азо в ан и и
к о н ц е п т а ш д слен н о с к а з а т ь себе н е то л ь к о : „ я имею в в и д у
тепт что“ но и 1 «я н е имею в в и д у того .
Т ак и м образом , к а ж д ы й к о н ц е п т в е ч н о о с т а е т с я тем , чтб он
есть и н и к о г д а н е п е р е х о д и т в д р у г о й . У м м о ж ет изм енять. сво и
со с то я н и я , и х зн ачи м о сть, по в р ем ен ам м о ж ет п р е н е б р е г а т ь одним
к о п п еп то м п р е д п о ч и т а т ь д р у г о й , но и о с т а в л ен н ы й к о н ц еп т сам
“
еТ —
* п о н ятн ы м д л я н а с способом н е м ож ет ц е н и т ь с я
И п р ѵ г о й
зам ен я ю щ и й его. Я м о гу в и д е ть, что б у м а іа , з а м и н у ту
п е р е д тем белГя! о б го р е л а и п о ч е р н е л а . Н о м ое п о н я т и е „ б е л ы й “
не п р е в р а т и л о с ь в п о н я ти е „ ч е р н ы й “ . Н аоборот, н а р я д у с в о сп р и
я т и е м ч ер н о ты оно о с т а е т с я в моем с о зн а н и и , с о х р а н я я с в ое п р е ж -

И ны е к о н ц еп ты п р е д с т а в л я ю т п р е д м е ты
д р у о і е к а іе с г в а
т р е т ь и - с о б ы т и я . Д л я лю бого п р е д м е т а , с о б ы ш я или^ к а ч е с т в а
м ож ет бы ть о б р азо ван со о тве тств у ю щ и й
^олне
р и т е л ь н ы й д л я ц е л е й о т о ж е с тв л е н и я , е с л и то л ько нам у д а л о с ь ооо
соби ть и в ы д ел и т ь его о б ъ е к т и з о к р у ж а ю щ е й обстанош ш - Д о с га точно д а ж е п росто н азв ат ь его „то “ и л п „это . В ы р а ж а я с ь н а c u t

— 181 —
ц и ал ь н о м л о ги ч е с к о м я з ы к е , мы с к а з а л и бы, что н у ж н о п р и п о ­
м о щ и о з н а ч е н и я с о с тав и ть п о н я т и е о д а н н о м о б ъ е к т е , н е п р и ­
б е г а я со в е р ш е н н о к с о о з н а ч е и и ю и л и п о л ь з у я с ь м и н им ум ом
с о о з н а ч е н и я . П р и этом важ н о то л ько , чтобы мы зи а л и , о чем
и д е т р еч ь ; п р е д с т а в л я т ь д а н н ы й о б ъ ек т н ет н ад о б н о ст и д а ж е в
том с л у ч а е , к о г д а ои в п ол н е п р ед став и м .
М ожно п р е д п о л о ж и т ь в этом см ы сл е, что ж и в ы е с у щ е с т в а ,
зан и м аю щ и е н и зш е е м есто в о р ган и зо в ан н о м м и р е по у м ств ен н ы м
с п о со б н о стям , им ею т Своего р о д а к о н ц еп ты . Д л я этого необходи м о
т о л ь к о , чтобы они о б л а д а л и способн остью в о с п р и зн а н и я я в л е н и й
п р е д ш е с т в у ю щ е го о п ы та. П о л и п м ож ио бы ло бы н а зв а т ь су щ е с тв о м ,
м ы сл я щ и м к о н ц е п т а м и , е с л и б ы м ож но бы ло д о п у с т и т ь , что в н ем
е с т ь сп о со бн о сть у зн а в а т ь я в л е н и я м и н у в ш его оп ы та. Это ч у в ств о
то ж е с тв е н н о с т и о щ у щ е н и й с о с т а в л я е т осн ову, остов н а ш е го с о зн ан и я .
В р а зл и ч н ы х с о о т о я н и я х со зн а н и я мы моясем м ы с л и т ь об одном
и том ж е . Д р у г и м и с л овам и , у м м ож ет в с е г д а м ы сл и ть о том ж е
и с о зн а в а т ь это.
Концепты абстрактн ы х или общих и проблематических объектов
мысли. З д е с ь м ы р а с с м о т р и м со в ер ш ен н о с п е ц и ф и ч е с к и й эл ем ен т
м ы с л и — одно и з са м ы х н е у л о в и м ы х , у с к о л ь за ю щ и х от сам о н аб л ю ­
д е н и я я в л е н и й с о зн а н и я , к оторое п с и х о л о г н е м ож ет а н а л и зи р о в а т ь
п одобно то м у , к а к эн том ол ог и с с л е д у е т св о й ст в а н асек о м о го , н а с а ­
ж ен н о го н а б у л а в к у . С о гл асн о м оей т е р м и н о л о ги и , я с к а з а л бы,
что это я в л е н и е с в я за н о с п с и х и ч е с к и м и о б ер то н ам и дан н о го
о б ъ е к т а м ы сли, которы м , без со м н ен и я , со о тв е тств у ет м н ож ество з а р о ­
ж д а ю щ и х с я и за м и р а ю щ и х н ер в н ы х п р о ц ессо в , н е п о д д аю щ и х ся
н аблю дени ю в с л е д с т в е св о ей то н ко сти и сл о ж н о сти (см. г л . Х І-ю ).
Г ео м етр , и м ея п е р е д собою о д н у о п р ед ел ен н у ю ф и г у р у , отлично
зн а е т , что его р а з е у ж д е н и я п р и м ен и м ы т а к ж е у с п е ш н о к б еск о ­
н еч н о м у м н о ж ес т в у д р у г и х ф и г у р , и что, в и д я п е р е д собою л и н и и
и зв е с т н о й д л и н ы , и зв е с тн о го ц в ета, в и звестн о м р а с п о л о ж е н и и , он
п р и а н а л и з е и х не и м еет в в и д у э т и х д е т а л е й . У п о т р е б л я я слово
„ ч е л о в е к “ в д в у х р а зл и ч н ы х зн ач ен и я х , я м о гу в обоих с л у ч а я х
п р о и зн о с и т ь б у к в а л ь н о то ж е слово и п р е д с т а в л я т ь себ е то т ж е
о б р аз, но в сам ы й м ом ент п р о и зн е с е н и я о б р аза, я м о г у р а з у м е т ь
две с о в ер ш ен н о р а зл и ч н ы х в ещ и . Т а к , н а п р и м е р , к о г д а я говорю ;
„У д и в и т е л ь н ы й ч е л о в е к этот Д ж о н е с !“ я х о р о ш о знаю , что п од
п о н я т и е „ ч е л о в е к а “ , к оторое я имею в в и д у в дан н ом с л у ч а е , не
п о д о й д у т Н а п о л ео н Б о н а п а р т и л и А дам С мит. Н о, к о г д а я говорю :
„Ч то з а у д и в и т е л ь н о е с у щ е с т в о ч ел о в ек !“ то знаю т а к ж е х о р о ш о ,
что имею в в и д у в се х л ю д ей б ез и ск л ю ч ен и я . С в я зан н о е со словом
со зн ан и е его з н а ч е н и я п р е д с т а в л я е т п о л о ж и тел ь н о р о д ч у в с т в а ,
б л а г о д а р я к о т о р о м у п р о с т ы е зв у к и и л и з р и т е л ь н ы е о б р азы с т а н о ­
в я т с я чем -то п о н я тн ы м ; это н ечто д а е т в п о л н е о п р е д е л е н н о е н а п р а ­
в л е н и е х о д у н а ш и х м ы сл ей , к о то р ы е затем в о п л о щ аю тся в с л о в а
и образы .
К а к бы н и б ы л и к о н к р етн ы и о п р ед ел ен н ы о б ъ ек т ы н а ш е го
обы чного в о о б р а ж е н и я , они в с е г д а с о п р о в о ж д аю т ся „ в е н ч и к о м “
о т н о ш е н и й , и этот „ в е н ч и к “ и г р а е т так у ю ж е р о л ь п р и п о зн ан и и

— 188 —
—

182 —

дан н о го о б ъ е к т а , к а к и сам ы й о б ъ ек т. П у те м , к о т о р ы й х о р о ш о и з ­
в е с т е н в с я к о м у , м ы до х о д и м до то го , что н ач и н аем м ы с л и т ь о
ц е л ы х к л а с с а х п р е д м е т о в т а к ж е х о р о ш о , к а к и о6 е д и н и ч н ы х
я в л е н и я х , об о тд ел ь н ы х с в о й с т в а х и а т т р и б у т а х п р ед м ето в т а к ж е ,
к а к и ц е л ы х о б ъ е к т а х ;— д р у г и м и с л о вам и , мы , в ы р а ж а я с ь я зы к о м
л о ги к о в , н ач и н аем о б р а зо вы вать в н а ш е м у м е а б с т р а к т ы и л и
у н и в е р с а л и и . Мы н а ч и н а ем м ы сл и ть о п р о б л е м а т и ч е с к и х
о б ъ е к та х , о тн о си тел ь н о к о то р ы х н е л ь з я с о с т ав и т ь в п о л н е я с н о г о
п р е д с т а в л е н и я , т а к ж е к а к и о я в л е н и я х , п р е д с т а в л я е м ы х н ам и
в о в с е х и х д е т а л я х . П р о б л е м а т и ч е с к и й о б ъ е к т м ы сл и х а р а к т е р и ­
з у е т с я то л ьк о св я за н н ы м и с ним отн о ш ен и ям и . Мы д у м ае м о н е к о ­
то р о м я в л е н и и , к ото р о е д о л ж н о бы ть в ы зв ан о д р у г и м и и зв е с т н ы м и
н ам я в л е н и я м и . Но мы п р и этом е щ е н е зн аем , к а к о в о б у д е т о ж и ­
д аем о е н ам и я в л е н и е п р и св о е й р е а л и за ц и и ; и н а ч е г о в о р я , х о т я
м ы и м ы сл и м о н ем , но н е м ож ем п р е д с т а в и т ь его с е б е. Это
н е м е ш а е т н ам м ы сл и ть о д ан н о м о б ъ е к т е в о тн о ш ен и я х его к д р у ­
гим я в л е н и я м и о т л и ч а т ь его от в с е х д р у г и х о б ъ ек то в м ы сли.
Т ак о в о , н а п р и м е р , д л я н а с п р е д с т а в л е н и е м аш и н ы p e r р е t u и га
m o b i l e . Т а к о ю р о д а м а ш и н а п р е д с т а в л я е т в п о л н е о п р е д ел е н н о е
quaesitum , и м ы в с е г д а м ож ем с к а за т ь , м о ж ет л и л ю б ая д а н н а я
м а ш и н а у д о в л е т в о р и т ь тем у с л о в и я м , к о т о р а я _ с д е л а л а бы ее
р е г р е t u u m m o b i l e . В о п р о с о п р о б л е м а т и ч е с к о й м ы сл и м о сти и з­
в естн о й в е щ и н е за в и с и т от в о зм о ж н о сти и л и н ево зм о ж н о сти о с у ­
щ е с т в л е н и я ее в д е й с т в и т е л ь н о с т и . „ К р у г л ы й к в а д р а т “ и л и „ ч е р н ая
б е л и з н а “ с у т ь со в е р ш е н н о о п р е д е л ен н ы е п о н я т и я , и в п р о ц е с с е
о б р а з о в а н и я п о н я т и й я в л я е т с я со вер ш ен н о с л у ч ай н ы м то о б сто ­
я т е л ь с т в о , ч то в п р и р о д е мы н е н ах о д и м н и ч его со о тве тств у ю щ его
эти м п о н я ти я м , и п о то м у н е м ож ем с о с т а в и т ь н и к а к о го со о т в е т ­
ству ю щ его им о б р аза.
Д о с и х п о р м е ж д у н о м и н а л и ст а м и и к о н ц е п т у а л и с т а м и п р о ­
д о л ж а е т с я с п о р о том, м о ж ет л и н аш ум с о зд а в а т ь в с е о б щ и е и л и
а б с т р а к т н ы е п о н я т и я , и л и , л у ч ш е бы ло бы с к а за т ь , и д е и о в с е о б ­
щ и х , а б с т р а к т н ы х о б ъ е к т а х . Но в с р а в н е н и и с тем и зу м и т е л ь н ы м
ф актом , что м аш и м ы с л и , н е см о т р я н а с х о д с тв о в р а зл и ч н ы х
о т н о ш е н и я х , м о гу т бы ть о том ж е , д л я н ас, п р а в о , я в л я е т с я н е с у ­
щ еств ен н ы м , д е т а л ь н ы м в опросом о том, п р е д с т а в л я е т л и это
„то ясе“ в н а ш е й м ы с л и е д и н и ч н ы й о б ъ е к т , ц е л ы й к л а с с о б ъ е к т о в ,
а б с т р а к т н о е свойство и л и н ечто н е п р ед стави м о е Н а ш а м ы сл ь п р е д ­
с т а в л я е т б есп о р я д о ч н о е с м е ш е н и е ед и н и ч н ы х , ч а с тн ы х , н е о п р е д е ­
л е н н ы х , п р о б л е м а т и ч е с к и х и в с е о б щ и х о б ъ е к т о в . О тд ел ь н ы й к о н ­
к р е т н ы й о б ъ е к т т а к ж е м ы с л и т с я н ам и , б у д у ч и в ы д е л е н и обо­
с о б л ен от о с т а л ь н ы х о б ъ ек то в н а ш его с о зн а н и я , к а к и сам о е б е с ­
с о д е р ж а т е л ь н о е и ш и р о к о е по л о ги ч е с к о м у о б ъ е м у св о й ств о , кото­
ры м он м о ж ет о б л а д а т ь , н а п р и м е р , б ы т и е , е с л и р а с с м а т р и в а т ь
это св о й ств о п одобн ы м ж е обр азо м . С лю бой т о ч к и з р е н и я м а н е р а
п р и п и с ы в а т ь п о р а зи т е л ь н ы е м о щ н ы е с в о й с т в а общ им п о н я ти я м
д о л ж н а в ы зв а т ь в н а с у д и в л е н и е . Е д в а м ож но п о н я т ь , п о чем у ,
н а ч и н а я с С о к р а т а и до н а ш и х дн ей , ф и л о со ф ы с х о д и л и с ь д р у г с
д р у г о м в п р е н е б р е ж е н и и п о зн ан и ем ч ас тн о го и в п о к л о н ен и и

п е р е д п о зн а н и е м в с ео б щ его , е с л и п р и н я т ь во в н и м ан и е, что более
п р и в л е к а т е л ь н ы м п о зн ан и ем д о л ж н о бы л о п о зн а н и е б о л ее п р и в л е ­
к а т е л ь н ы х объ екто в; а т а к и м и я в л я ю т с я то л ько к о н к р е т н ы е е д и н и ч ­
ны е я в л е н и я . Е д и н с т в е н н о е зн а ч е н и е о б щ и х п о н я т и й за к л ю ч а е т с я
в том , что о н и п р и м ы ш л е н и и п ом огаю т н ам о т к р ы в а т ь новы е
м ы с л и об и н д и в и д у а л ь н ы х о б ъ е к т а х . Н а п р а в л е н и е м ы с л и н а и н д и ­
в и д у а л ь н ы й о б ъ ек т, б ы ть моясет, т р е б у е т даясе д л я св оего в о зн и к ­
н о вен и я б о л ее с л о ж н ы х н е р в н ы х п р о ц ессо в , чем р а с п р о с т р а н е н и е
и зв ес т н о й м ы с л и н а ц е л ы й к л а с с о б ъ ек т о в , и сам ое т аи н ств о п о ­
зн а н и я р а в н о непости яси м о к а к п р и п о зн ав ан и и о б щ и х, т а к и п р и
п о зн а н и и е д и н и ч н ы х о б ъ ек т о в . Т а к и м образом , тр ад и ц и о н н ы й
к у л ь т „ у н и в е р с а л и й “ м ож ет о л у я ш т ь л и ш ь о б р азч и к о м ф ал ьш и вого
сан ти м е'и тал и зм а, ф и л о со ф ск о го „ i d о l a s р e c u s " .
Т о, что мы познаем, как тож ествен ное, в с е гд а п озн ается нами
в новом состоянии сознания. П о с л е с к а за н н о г о в г л . Х І-й ед в ал и
н у ж н о это д о б а в л я т ь . Т а к , н а п р и м е р , мое к р е с л о е с т ь о д и н и з п р е д ­
метов, о к о то р ы х я имею о п р е д е л е н н о е п о н я т и е; я в и д е л его в ч е р а
и п р и в з г л я д е и а н его т е п е р ь 1сн о в а у зн а ю его. Н о е с л и я дум аю
о нем с е г о д и я , к а к о том ясе к р е с л е , н а к о то р о е я см о тр ел в ч е р а ,
то в се яге о чев и д н о , что сам ое п р е д с т а в л и в а н и е этого к р е с л а , к а к
того ясе сам о го , есть у ж е н ек о т о р о е доб аво ч н о е ослоясн ен ие м ы сл и ,
в с и л у ко то р о го ее в н у т р е н н и й п с и х и ч е с к и й с о ст ав д о л ж е н бы л
и зм е н и т ь с я . К о р о ч е г о в о р я , л о г и ч е с к и н евозм ож н о, чтобы т о т ж е
о б ъ е к т м ы сл и м ы п о з н а в а л и , к а к а б с о л ю т н о - т о ж е с т в е н ­
н ы й , п р и п о сл е д о вател ьн о м п о в то р ен и и той ж е м ы сл и . Н а сам ом
д е л е , м ы сл и , к о т о р ы я м ы с ч и таем и м ею щ и м и то a te зн а ч е н и е , мо­
г у т р е зк о о т л и ч а т ь с я о д н а от д р у г о й . Т от ж е о б ъ е к т м ы сл и тся
н а м и то в у ст о й ч и в о м , то в п е р ех о д н о м со ст о я н и и , то в в и д е о б р аза,
то в в и д е о дн ого си м во л а, то в в и д е д р у г о г о , но м ы в с е -т а к и к ак -то
у м е е м у з н а т ь , к а к о й и м ен но и з в с е х в о зм о ж н ы х о б ъ ек то в м ы сл и
мы и м еем в в и д у . П с и х о л о г и я сам о н аб л ю д ен и я д о л ж н а о т к а за т ь с и
от в ы я с н е н и я это го ф а к т а ; т о н ч а й ш и я п ер ем ен ы в д у ш е в н о й ж и зн и
н е л ь з я о п и с а т ь п р и п о м о щ и г р у б о й п с и х о л о г и ч е с к о й те р м и н о л о ги и .
П с и х о л о г д о л ж е н о г р а н и ч и т ь с я , с одн ой сторон ы , п р о сты м з а с в и ­
д е т е л ь с т в о в а н и е м т о го ф а к т а , что сам ы е р а зн о р о д н ы е эл ем ен ты
с о з н а н и я о б р азу ю т то т п с и х и ч е с к и й с у б с т р а т , п р и п о м о щ и ко то­
ро го п о з н а е т с я т о ж е с тв ен н о е, с д р у г о й — ф а к т и ч е с к и м о п р о в ер ж е­
нием п р о т и в о п о л о ж н о й точк и зр ен и я .

ГЛАВА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Р азли чен и е.
Различение и ассоц иац и я. Н а с т р . 11-й я г о в о р и л , что п е р в ы й
о б ъ е к т п о зн а н и я р е б е н к а с о с т а в л я е т т о т за ч а т о к , и з к о то р о го в п о с л е д с т в й и р а з в и в а е т с я у н его п о зн а н и е в с е л е н н о й ч е р е з п р и с о ­
е д и н е н и е н о вы х э л е м е н то в и зв н е и р а з л и ч е н и е д р у г и х и з н у т р и . Д р у ­

—

184 —

ги м и с л о в ам и , оп ы т с л а г а е т с я о д н о в р е м е н н о п р и п о м о щ и а с ­
с о ц и а ц и и и д и с с о ц и а ц и и , и п си х о л о ги ю с л е д у е т и зл а г а т ь и а н а ­
лити чески , и си нтетически. Н аш и первичны я чувственны е данны е
п о зн а н и я с о д н ой сто р о н ы р а зд р о б л я ю т с я п р и п ом ощ и в н и м а н и я ,
а с д р у г о й с в я зы в а ю т с я с д р у г и м и ч у в с т в е н н ы м и д а н н ы м и и л и
ц р и п о с р е д с т в е н а ш и х д в и ж е н и й , п е р е м ещ а ю щ и х н а ш и о р га н ы
ч у в с т в и з одн ой ч а с т и п р о с т р а н с т в а в д р у г у ю , и л и б л а г о д а р я п о ­
с л е д о в а т е л ь н о м у ч ер е д о в а н и ю н о вы х о б ъ е к т о в , за м е щ а ю щ и х п р е ж ­
н ие.' „П р о с т ы я в п е ч а т л е н и я “ Ю ма, „ п р о с т ы я и д е и “ Л о к к а с у т ь
а б с т р а к ц и и м ы с л и , н и к о г д а н е о с у щ е с т в л я ю щ а я с я в о п ы те. Ж и з н ь
с сам о го н а ч а л а д а е т н ам к о н к р е т н ы е о б ъ е к т ы , см у тн о с л и в а ю ­
щ и е с я с о с т а л ь н ы м м и ром , к о то р ы й о б л е к ае т и х в п р о с т р а н с т в о и
в р е м я , и в то ж е в р е м я п о т ен ц и а л ь н о д е л и м ы е н а в н у т р е н н и е э л е ­
м ен ты и ч а с ти . Э ти о б ъ е к т ы мы то р а зъ е д и н я е м , то с л а г а е м . И то,
и д р у г о е о д и н ак о в о необходи м о д л я р а з в и т и я н а ш е го п о зн а н и я
об э т и х о б ъ е к т а х , и т р у д н о с к а за т ь , к а к о й из д в у х п р о ц е с с о в мы>
ч а щ е п р и м ен я ем . Но е с л и д о п у с т и т ь , что,, п р о с т ы я о щ у щ е н и я “,
эл ем ен ты , и з к о то р ы х тр а д и ц и о н н ы й а с с о ц и а ц и о н и зм с т р о и т всю
д у ш е в н у ю ж и зн ь , с у т ь п р о д у к т ы р а з л и ч е н и я , до в ед ен н о го до в ы с ­
ш е й с т еп ен и , то н ам п р и д е т с я , п о ви ди м о м у , н а ч а т ь р а зб о р д а н н о го
в о п р о с а с р а с с м о т р е н и я а н а л и зи р у ю щ и х сп о со б н о стей в н и м а н и я и
разли чен ия.
Что такое различение? У с м о тр е н и е к ак о й -л и б о ч а с т и д а н н о го
о б ъ е к т а е с т ь а к т р а зл и ч е н и я . У ж е н а стр . 163-й я о п и са л , к а к мы
н е р е д к о с а м о п р о и зв о л ь н о в п а д а е м в с о с т о я н и е н е р а зл и ч е н и я д а ж е
п о отн ош ени ю к о б ъ к т а м , к о т о р ы е м ы у ж е р а н е е н а у ч и л и с ь р а з л и ­
ч ать. Т а к и х а н э с т е зи р у ю іц и я с р е д с т в а , к а к х л о р о ф о м , за к и с ь азо т а
(N 20 ) etc., вы зы ваю т и н о г д а в р е м е н н ы я с о с т о я н и я со зн а н и я , в к о ­
т о р ы х сп о со б н о сть к р а зл и ч е н и ю е щ е б о л ее о с л а б л я е т с я ; о собен н о
р е з к о это з а м е ч а е т с я н а ч и с л е н н о м р а зл и ч е н и я : п о д в л и я н и е м а н эс т е зи р у ю іц и х с р е д с т в м ы ви д и м св ет, с л ы ш и м зв у к и , но с к о л ь к о
зр и т е л ь н ы х и л и с л у х о в ы х в п е ч а т л е н и й , одно и л и много, в о с п р и ­
н ято н ам и, мы со в е р ш е н н о н е в с о с т о я н и и с к а за т ь . В т е х с л у ч а я х ,
к о г д а ч а с т и о б ъ е к т а б ы л и у ж е р а з л и ч е н ы н ам и , и к а ж д а я и з н и х
у ж е с т а л а об ъ ек то м особого а к т а р а з л и ч е н и я , мы то л ь к о с т р у д о м
м ож ем в о с с т а н о в и т ь п е р е д со зн а н и е м п е р в о н а ч а л ь н а я ц е л ь н о с т ь .
Н о н а сам ом д е л е это у б е ж д е н и е п р е д с т а в л я е т и ллю зи ю , т а к к а к
н ет со м н ен и я , что л ю б о е ч и с л о в п е ч а т л е н и й , п о л у ч а е м о е
н а м и от л ю б о го ч и с л а ч у в с т в е н н ы х
раздраженней,
одн о вр ем енн о п р о ни к ая в сознание, к о т о р о е ещ е не
в о с п р и н я л о к а ж д о г о из н и х по о д и н о ч к е , д а е т соз­
н а н и ю е д и н ы й , н е р а з д е л е н н ы й о б ъ е к т . И н ач е г о в о р я , в с е /
о б ъ ек ты , к о то р ы е м о гу т с о зн а в а т ь с я сл и тн о , и м ен но т а к и со зн аю тся,
р а зд е л ь н о ж е с о з н а е т с я то л ь к о то, что д о л ж н о т а к с о зн а в а т ь с я . В
н а с т о я щ е й г л а в е м ы р а с см о т р и м , что з а с т а в л я е т н а с с о зн а в а т ь в п е ­
ч а т л е н и я р а зд е л ь н о .
Условия, благоприятствую щ ия акту различения. Я р ассм о тр ю
п о с л е д о в а т е л ь н о р а зл и ч и я :
1) п о с к о л ь к у о н и н е п о с р е д с т в е н н о о щ у щ а ю т с я ;

—

185 —

2) п о с к о л ь к у м ы о н и х з а к л ю ч а е м ;
3) п о с к о л ь к у мы и х в ы д е л я е м и * с л о ж н ы х

комплек­

сов.
Н епосредственно ощ ущ аем ы е различия. Д л я н еп о ср ед ст в ен н о го
р а з л и ч е н и я н еобходим о, в о -п ер в ы х , ч т о б ы в о с п р и н и м а е м ы е
о б ъ е к т ы р а з л и ч а л и с ь по в р е м е н и ,п р о с т р а н с т в у и л и к а ч е с т в у .
Д р у г и м и сл о вам и , в ы р а ж а я с ь ф и зи о л о ги ч е с к и , п о д л е ж а щ и е р а з ­
л и ч е н и ю эл е м е н ты д о л ж н ы в ы зы в а т ь р а з л и ч н ы е н е р в н ы е п р о ­
ц ессы . Но, к а к м ы в и д и л и н ем н ого в ы ш е, это у с л о в и е , б у д у ч и н е ­
о бходим ы м , в то ж е в р е м я е щ е н едостаточн о. Д л я р а зл и ч е н и я
п р е ж д е в с е го н еобходи м о, чтобы н ер в н ы е п р о ц е с с ы бы л и д о с т а т о ч н о р а зл и ч н ы . Н и к т о н е м ож ет, п р и в с е м ж е л а н и и , не о тл и ч и ть
ч ер н о й п о л о сы от бел ого ф о н а и л и н е за м е т и т ь к о н т р а с т а м е ж д у
н изкою и н е м е д л е н н о сл ед у ю щ ею з а нею в ы с о к о й нотою. З д е с ь
р а з л и ч е н и е с о в е р ш а е т с я н еп р о и зв о л ь н о . Но в т е х с л у ч а я х , гд е
о б ъ е к т и в н а я р а з н и ц а не т а к в е л и к а , д л я р а з л и ч е н и я м о ж ет п о т р е ­
б о в а т ь с я зн а ч и т е л ь н о е у с и л и е в н и м ан и я .
В о -в то р ы х , о щ у щ е н и я ,
вызываемый различными
о б ъ ек там и , д о л ж н ы в о з д е й с т в о в а т ь на тот же о р г а н
ч у в с т в не о д н о в р е м е н н о , и о с л е д у я н е п о с р е д с т в е н н о
д р у г з а д р у г о м . Л е г ч е с р а в н и в а т ь тон ы , зв у ч а щ и е оди н з а д р у ­
ги м , а н е о д н о в р е м е н н о ; д в е т я ж е с т и и л и т е м п е р а т у р ы л е гч е с р а в ­
н и в а т ь тою ж е р у к о й п о с л е д о в а т е л ь н о о д н у за д р у го ю , а н е с р а з у
д в у м я р у к а м и . П одобны м ж е образом л е г ч е бы вает р а з л и ч а т ь с в е ­
товы е и л и ц вето в ы е о т т е н к и , д в и г а я г л а з от одн ого о тт е н к а к д р у ­
г о м у . т а к чтобы о н и оба п а д а л и п о сл е д о в ател ь н о н а т у ж е ч ас ть
с е т ч а т к и . П р и о п р е д е л е н и и н а и м е н ь ш и х р а с с т о я н и й , р а зл и ч а е м ы х
н ам и н а т е х и л и д р у г и х у ч а с т к а х к о ж и п р и п ом ощ и п р и к о с н о в е ­
н и я н о ж к ам и ц и р к у л я , о к а з а л о с ь , что п о с л е д о в а т е л ь н ы я п р и к о с н о ­
в е н и я р а зл и ч а ю т с я г о р азд о б ы стр ее, ч ем о д н о в р ем ен н ы # . В п о с л е д ­
нем с л у ч а е п р и п р и к о с н о в е н и я х к сп и н е и б е д р а м р а с с т о я н и е
м е ж д у н о ж к а м и ц и р к у л я м о ж ет бы ть с д ел ан о в д в а и л и т р и дю йм а,
и в с е -т а к и м ы б у д ем о щ у щ а т ь в сего одно п р и к о с н о в е н и е . Н а к о н ец
п р и о п р е д е л е н и и за п а х о в и в к у с о в с р а в н и в а т ь одн о в р ем ен н ы й в п е ­
ч а т л е н и я п о ч т и с о в е р ш е н н о н ево зм о ж н о . П р и ч и н ою , п о ч ем у п о с л е ­
д о в а т е л ь н о с т ь в п е ч ат л ен и й т а к б л а г о п р и я т с т в у е т р азл и ч ен и ю , п о ­
в и д и м о м у , с л у ж и т то, что в этом с л у ч а е е с т ь н а с т о я щ е е ч у в с т в о
р а з л и ч и я , в ы зв а н н о е р е з к и м п ер е х о д о м от одного в о с п р и я т и я
к д р у г о м у , н е с х о д н о м у с п ер вы м . Это о щ у щ е н и е р а з л и ч и я о б л а­
д а е т с о в е р ш е н н о с п е ц и ф и ч е с к и м свойством , н е з а в и с я щ и м в о в с е от
х а р а к т е р а т е х п с и х и ч е с к и х эл ем ен то в , м е ж д у к о то р ы м и у с т а н а в л и ­
в а е т с я р а зл и ч и е . К о р о ч е с к а з а т ь , оно е с т ь одно и з п е р е х о д н ы х
с о сто я н и й с о зн а н и я и л и ч у в с т в о т н о ш ен и я , о к о т о р ы х я го в о р и л
в ы ш е (см. г л . Х І-ю ); р а з в о зн и к н у в , оно с в я зы в а е т с я в п а м я т и с
п р е д ш е с т в у ю щ и м и и п о с л е д у ю щ и м и у сто й ч и в ы м и с о сто я н и я м и с о з ­
н а н и я и д а е т нам в о зм о ж н о ст ь с о с т а в и т ь с р а в н и т е л ь н о е с у ­
ж д е н и е о д вух ощ ущ ениях.
В тех сл у ч аях , к о гд а р азн и ц а м еж ду дву м я следую щ и м и д р у г
з а д р у г о м о щ у щ е н и я м и очен ь м ал а, п е р е х о д от о д н ого о щ у щ е н и я

—

186 -

другому должен: быть сделан возможно скорее, при чем то и
другое следует сравнить в памяти; таким путем можно добиться
лучших результатов. Нельзя составить точного суждения о разли­
чии между двумя сходными по вкусу винами, если, пробуя второе
мы еще чувствуем во рту вкус первого.
Подобным же образом, при сравнивании звуков, температур
и т. п., мы должны уловить момент, когда интенсивности обоих
сравниваемых ощущений одинаково ослабевают. Впрочем, там, где
разница между ощущениями велика, это условие несущественно,
и мы в таком случае можем сравнивать непосредственно воспри­
нимаемое ощущение с другим только припоминаемым нами. Чем
более промежуток времени между двумя сравниваемыми ощуще­
ниями, тем более неопределенною для нас является разница между
ними.
Ощущаемое таким образом непосредственно различие между f
двумя впечатлениями не зависит от нашей способности составить
какое-либо понятие об одном из данных впечатлений. Я могу раз­
дельно ощущать два прикосновения к моей коже и все-таки не знать,
которое из них ниже и которое выше. Я могу слышать два сосед­
них музыкальных тона и все же не знать, который из них верхний.
Подобным же образом я могу различать два близких друг к другу
цвета, оставаясь в неведении относительно того, который из них
голубее или желтее, или чем один отличается от другого.
Я сказал, что при непосредственном следовании тп за п вне­
запное различие между ними ощущается. Оно с н о в а, по край­
ней мере, ощущается всякий раз, как мы будем переходить от m
к л и обратно, попеременно перемещая внимание от одного объекта
к другому, причем при помощи этих переходов будем стараться
уловить разницу в тех случаях, когда она так мала, что уловить
ее трудно. Но, независимо от ощущения разницы в короткий мо­
мент перехода, разница ощущается нами так же захваченной и
как-бы воплощенной во втором элементе сравнения, который соз­
нается нами, как нечто отличающееся от первого элемента. Оче­
видно, что в этом случае „второй элемент“ сравнения не простое
п, а некоторый очень сложный объект, и смена впечатлений выра­
жается не просто рядом: „m“, „разница“, „л“, а: „тп11, „разница“,
„п, отличающееся от m“. Первое и третье состояния сознания
в данном случае устойчивы, второе изменчиво. При нашей настоя­
щей физико-психической организации мы лишены возможности
воспринять непосредственно один за другим элементы тп и п и со­
хранить их в сознании в чистом виде. Это значило бы, что нами
вовсе не было сделано между ними сравнения. В силу механизма,
который нам еще совершенно непонятен, мы ощущаем резкость
различия между сравниваемыми элементами, причем второй эле­
мент не есть чистое „л", но п „отличающееся от тпи. Чистая
идея „п" никогда не бывает в сознании, после того как
„m“ исчезло.
Различия, о которы х мы заклю чаем. Ие должно смешивать с
непосредственными восприятиями различия случаи различения
к

—

187 —

совершенно иного характера, именно те случаи, в которых мы за­
ключаем о существовании различия между двумя объектами,
зная что-нибудь о каждом из них самом по себе и в силу этого
относя их к двум различным группам явлений. Когда промежуток
между двумя опытами продолжителен, то часто случается, что мы
в нашем суждении о них руководствуемся не столько непосред­
ственным воспроизведением в памяти более раннего опыта, сколько
припоминанием некоторых фактов по поводу этого опыта. Так,
например, я знаю, что сегодня солнце светит не так ярко, как в
известный день на прошлой недели, потому что я сказал тогда,
что свет его ослепительно ярок, а сегодня я бы не сделал такого
замечания. Или, например, я чувствую себя теперь бодрее, чем
прошлое лето, потому что теперь могу заниматься психологическим
анализом, а тогда не мог. Мы постоянно сравниваем ощущение со
свойствами которых наше воображение не имеет никакого непосред­
ственного знакомства, например, страдание и наслаждение. Заме­
чательно трудно живо воспроизводить в воображении любое из
чувствований этого порядка. Ассоциационисты могут разглаголь­
ствовать об идее наслаждения, как приятной идее, и об идее стра­
дания, как приятной идее, но здравый человеческий смысл, не
увлеченный софистическими хитросплетениями, против них, за одно
с Гомером, говорящим, что воспоминание о минувших страданиях
можетъ-быть радостным, и с Данте, по мнению которого нет большей
муки, как вспоминать в горе минувшее счастье.
„В ы деление“ элем ентов из сложных комплексов. Можно с уве­
ренностью выставить в виде общего положения следующую мысль:
всякое цельное впечатление, восприиятное нашим со­
знанием, остается в нем непроанализированным, пока
составляющие его элементы не будут восприняты нами
в отдельности или в новых комбинациях, в иной обстан о в к е. Мы бы ни когда не были в состоянии различить состав­
ные элементы абсолютно неизменяющийся группы, состоящей из
свойств, нигде более порознь ие встречающихся, Еслибы все хо­
лодное было мокро, а мокрое—холодно, еслибы только твердые
вещи были колючи, а остальные нет, то вероятно-ли, чтобы мы раз­
личали холодное и влажное, твердое и колючее? Еслибы все
жидкости были прозрачны, а нежидкости непрозрачны, то мы ие
скоро выработали бы в языке особые названия для жидкости и
прозрачности. Еслибы теплота прямо зависела от высоты предмета
над земною поверхностью, так что, чем выше был бы предмет тем
выше была бы его температура, то для понятий „теплоты" и
„высоты“ у нас имелось бы одно слово. Мы на самом деле имеем
группу ощущений, которые неизменно связаны с теми жо явле­
ниями, и потому нам не представляется никакой возможности вы­
делить их из окружающей обстановки. Группы ощущений, связан­
ные с сокращениями диафрагмы и расширением легких, с сокра­
щениями некоторых мышц и вращением некоторых связок могут
служить тому примерами. Мы научаемся определять многочислен­
ные причины таких групп ощущений, и, таким образом, мы

—

188 —

строим. теории о сложении самых ощущений пѵтем слияния«
набтт>аДИИ”синтеза“ и т- п- Но путем непосредственного само­
наблюдения никогда не был произведен анализ ощущений Всего
очевиднее в этом можно убедиться при рассмотрений эмоций. Каж™ ! ° ЦИИ соответвтвует известное внешнее проявление, в виде
Гт ^ S 6 дыхания и биения сердца, возбужденого выражения лица
ИТ. п. dти проявления сопровождаются физическими ощущениями и
таким образом, эмоции являются неизбежно, по необходимости
тр?трт?ЫМИ ° телесными ощущениями. Благодаря этому обстояu ïl Ï
ІІевозможно уловить эмоцию, как чисто духовное состоя­
ние сознания, или обособить ее от низших ощущений. Таким
^ ? о 0'М’/ ел£ЗЯ Д°казать существование эмоции, как психического
факта, обособленного от низших душевных явлений, по крайней
мере автор настоящей книги сильно сомневается в возможности
подобного доказательства.
Итак, вообщ е го в о р я , е с л и в дан н о м о б ъ е к т е мы одновременн'о
в о сп р и н и м аем г р у п п у в п е ч а т л е н и й a bed, то от н и х п о л у ч а е т с я
ц ел ь н о е св о е о б р а зн о е о щ у щ е н и е , которое х а р а к т е р и з и р у е т д л я
н а ш е го с о зн а н и я и н д и в и д у а л ь н о с т ь д ан н о го о б ъ е к т а и с т ан о в и т с я
“
Т6ЛеМ 6Г0 ПРИСУТСТВ0Я в опы те; то л ь к о п у т е м д а л ь ш е й ш и х
оп ы тов мы н а у ч а е м с я р а зл и ч а т ь в нем, а, ъ, с и d. П осм о тр им
т е п е р ь , в чем ж е зак л ю ч аю тся э т и п о сле д н и е опы ты
1І 0СМ01РИМ
Если какое-нибудь свойство или какой-нибудь

составной элемент данного объекта ,.а“ был предва­
ри те ль но познан нами отдельно или каким-нибудь путем
стал для нас самостоятельным объектом опыта, так что мы имеем
LmnM
p (°тч,ет;Іивое или смутное-все равно) представление, не свя­
занное с „bed*, то этот составной элемент „с“ может под­
лежать психологическому анализу независимо от об5 ™ і Б,ПвЧ- т л е н і я "abcd“■Анализом объекта я называю пооче­
редное направление внимания на различные его стороны. В ХШ-й
П
М1 ? 0Д'ЛИ’/ ІТО 0дним из У°ловий для направления внима­
ния на данный объект является образование особого представле­
ния этого объекта, которое какбы идет изнутри навстречу воспри?—
му извне впечатлению. Из того, чтіГвнимание служит усло­
вием для анализа, а особый акт представливания—условием для вни­
мания, следует, что последний акт обусловливает и самый психическии анализ. Іолысо такие психические элементы с
которыми мы уже знакомы, и которые можем воспроРаз дель »о, могут быть различены от общего
рпгфЛ іт ®нного впечатления. Возникновение отдельного образа
составного элемента какбы благоприятствует выделению иослелÜZaoï3 группы И обособлен!ИЮ от остальных ее элементов, и, таким
образом, сложное психическое явление распадается перед нашим
сознанием на составные части.
ІІФП ^се Факты>приведенные в главе ХІІІ-й в доказательство того,
что внимание обусловлено внутренним воспроизведением, показыZ u l’ 4T° ЭТ° внУтреннее воспроизведение необходимо и для разли­
чения. ища какои-нибудь предмет в комнате, например, книгу в

-

189 —

библиотеке, мы скорее находим его, если, кроме его названия, мы
отчетливо представляем себе его внешность. Присутствие ассафетиды в Устерширском соусе (Worcestershire souce—род сои) незаметно
для того, кому ие случалось пробовать ассафетиду в отдельности.
В „холодном“ цвете художник никогда не будет в состоянии
вскрыть значительное преобладание голубого цвета, если не озна­
комится со свойствами последнего отдельно. Все цвета, наблюдае­
мые нами в опыте, суть смеси. Даже чистейшие цвета спектра
воспринимаются нами с примесью белого. Абсолютно чистый зеле­
ный, красный или фиолетовый цвета никогда не встречаются и
никогда не могут быть различены в так называемых основных
цветах, с которыми мы имеем дело в опыте; поэтому последние
считаются нами чистыми. Пусть читатель припомнит, что обертон
может быть выделен нами из созвучных с ним нот в звуке дан­
ного музыкального инструмента только в том случае, если ухо наше
воспринимало его перед этим отдельно. Когда мы стараемся вообра­
зить тот звук, который желаем услышать, он действительно, выде­
ляется для нашего уха из сложного тона.
Мы мож ем различать элем енты , к оторы х нельзя изолировать друг
от друга, если при этом изм ен яется окруж аю щ ая обстановка. Весьма

немногие элементы опыта могут быть совершенно изолированы
друг от друга. В большинстве случаев бывает так, что элемент а,
входящий в сложное явление abed, обладает различною степенью
связности с bed от известного минимума до некоторого макси­
мума, или так, что он является в соединении с другими качествами
aefg или aliik. При благоприятных условиях нам удается, оперируя
над элементом а, выделить его, подметив разницу между ним и
другими окружающими его элементами, хотя бы это выделение
было лишь приблизительным. Таким путем представляется возмож­
ность проанализировать данное сложное явление. Акт выделения
элемента из группы других в таком случае называется абстрак­
цией, а отвлеченный от других элемент—абстрактом.
Колебание в качественной интенсивности менее содействует
процессу абстракции, чем разнообразие комбинаций, в которые он
может входить. То, что бывает ассоциировано, то с одним
объектом, то с другим, стремится к диссоциации с
тем идругим, и мало по малу становится для нашего
с о з н а н и я о а мо с т о я т е л ьи ы м п p е д с т а в л е ни е м, —а б с т р-ак т о м. Это положение можно назвать законом диссоциации
при изменении с опровождаютцих элементов.
Практическим результатом этого закона является тот факт,
что ум, раз диссоциировавший и отвлекший известное свойство от
других, может всегда подвергнуть эт® свойство анализу при каж­
дой новой встрече с ним в опыте.
Д-р Мартино (Martineau) дает хорошее пояснение к этому за­
кону: „Если мы увидели в первый раз красный шар из слоновой
кости, который тотчас же был унесен, то в на© остается пред­
став,юпио ятогп гпяра, в котором все его свойства сливаются в
одно нераздельное целое. Пусть вслед, за этим перед нашими гла-

—

190 —

■вами предстанет белый шар, и тогда-только тогда, а не раньше—
в силу контраста на первый план в нашем сознании выступит
один из аттрнбутов шара—цвет. Если белый шар будет заменен
яйцом, то наше внимание будет направлено на форму пара
которая раньше не бросалась резко в глаза, и, таким образом то
что раньше было просто объектом сознания, обособленным от окру­
жающей обстановки, теперь становится для нас сначала красным
затем красным и круглым предметом и т. д “
Почему повторение того же элемента в‘различных группах
содействует его разрыву с любой из них и полному особособленшо
в области нашего сознания, это составляет загадку, отгадывать ко­
торую здесь нет надобности.
^
"л“0*11»*о
„о™ Способность различения р азв и в а е т с я при упражнении. В тех слуіаях, когда личным или практический интерес делает для нас
результаты различения привлекательными, самая способность наша
к различению удивительно изощряется. Продолжительное упражнеР“ чении имеет на нашу различительную способность такое'
^л?ппо п РІІОе ВИИЯ1Ше’ ісак и личный интерес. Оба эти фактора
дают возможность незначительным степеням объективного различесознание так же’ как при других условиях на него
могло бы влиять только значительное объективное различие.
Положение: „Практика ведет к совершенствованию“! в сфере
двигательных упражнений бесспорно. Но двигательные 'акты за0Т чУвственного различения. Игра на бильярде,
Ц ’ ПЛЯ(?ка на канате требуют способности весьма
гонко различать малеишия изменения в ощущениях и отвечать на
них соответствующими мышечными сокращениями. Всем известна
артистическая способность различения в чисто чувственной области
3 знатоков покупателей, любителей гастрономических тонкостей
Есть люди, способные различить вкус старой мадеры из верхней
и из нижней части бутылки; иной, пощупав муку в бочке, скажет,
из какой пшеницы она смолота. Известная слепая и глухонемая
Лора Бриджмэн до такой степени изощрила чувство осязания что
могла угадать на ощупь руку той особы, которая пожала ей р у к у
за год до этого; а ее сестра по несчастно Юлия Брэе, как рас­
сказывают, сортировала в Гартфордском приюте белье своих много­
численных товарок, когда его возвращали из стирки, при помощи
необыкновенно развитого чувства обоняния.
Факт зависимости способности различения от упражнения так
хорошо всем известен, что почти никто из психологов ие считал
нужным искать для него объяснения. По их мнению, повидимому
в природе вещей дело обстоит так, что практика должна утончать
способность различения—дальше же этого они не идут По больИМИ ? ворится слеДУющее: „В данном случае внимание
направлено на объект различения; внимание ясе мы направляем на
более привычные вещи, а объект внимания всегда сознается от­
четливее . Этот ответ, хотя и справедлив, слишком общ, более же
подробных соображений по этому вопросу мы с своей стороны дать
здесь не можем.
г
*

—

191 —

ГЛАВА Ш Е С Т Н А Д Ц А Т А Я .
А ссоциация.
Порядок наших идей. После различения следует ассоциация.
Очевидно, что весь прогресс познания должен заключаться в со­
единении обоих процессов, ибо при нашем развитии объекты, являясь
первоначально в цельном виде, анализируются нами, разлагаются
на части, объекты разделенные объединяются и образуют для на­
шего сознания сложныя группы. Таким образом, анализ и синтез
суть два непрерывно идущих рука об руку психических процесса:
один процесс с каждым новым шагом подготовляет путь другому,
совершенно так же, как для нормального движения вперед при
ходьбе человек пользуется поочередно то одной, то другой ногой,
причем движение одной ноги обусловливает движение и другой.
Смена образов и мыслёй, из которых слагаются наши умствен­
ные процессы, быстрое мелькание одной идеи за другой, переходы
от одного предмета к прямо противоположному, переходы, изу­
мляющие при первом взгляде своею резкостью, но при более вни­
мательном анализе обнаруживающие цепь промежуточных звеньев,
которыя связуют совершенно естественным и осмысленным обра­
зом резко различные объекты мысли—весь этот загадочный неве­
сомый поток мыслей с незапамятных времен вызывал изумление
во всех тех, кто обращал свое внимание на эту вечно предстоя­
щую перед нашим сознанием тайну. В особенности философы упо­
требляли усилия, чтобы рассеять хоть до некоторой степени таин­
ственный мрак, покрывающий эти явления, пытаясь дать им про­
стое объяснение. Они поставили себе задачей найти принципы
связи между мыслями, в силу которых оне как-бы выростают одна
из другой, и, таким образом, выяснить особенности в последова­
тельности и сосуществовании наших идей.
Но, приступая к анализу этого явления, мы сразу наталки­
ваемся на неясность; какого рода связь хотим мы определить:
мыслимую связь или связь между мыслями? Это—две совершенно
различных вещи, и только для одной из них есть надежда найти
объясняющие принципы. Бесконечно-сложная путаница всех воз­
можных видов мыслимой связи не может быть формулирована
просто. Любая представимая связь объектов может быть мыслима:
связь сосуществования, последовательности, сходства, контраста,
противоречия, причииы и действия, средств и цели, рода и вида,
части и целого, субстанции и акциденции, раннего и позднего,
большого и малого, ландлорда и арендатора, хозяина и слуги и т. д.,
видов такой связи бесконечно много. Единственное упрощение, к
которому можно было бы прибегнуть при анализе различных видов
связи, заключается в сведении всех возможных видов отношений
к немногим типам, аналогичным с теми, которые некоторые пи­
сатели называют „категориями рассудка“. Следуя той или другой
категории,, мы могли бы переходить от какого-угодно объекта

— 193 —

мысли к другим. Если-бы мы в данную минуту пытались опреде­
лить этот род связи между отдельными моментами нашего мышле­
ния, то настоящая глава могла бы быть теперь же закончена, ибо
краткою характеристикой категорий может служить указание на
то, что все оне суть мыслимыя отношения, и что ум переходит
от одного мыслимого объекта к другому тем или другим рацио­
нальным путем.
О пределяется ли чередование наш их идей какими-нибудь за к о ­
нами? Но что же de facto определяет путь, который принимают в

своем течении наши мысли? Почему в данное время в данном
месте мы начинаем думать о Ь, если только-что перед этим поду­
мали об а, а в другое время и в другом месте о с, а не о й? По­
чему мы иногда целые годы тщетно бьемся над разрешением
какой-нибудь практической или научной проблемы, при чем наша
мысль отказывается найти желанное решение; и почему в один
прекрасный день, гуляя по улице и нимало не помышляя о ре­
шении проблемы, мы вдруг находим в своем сознании желанный
ответ, который возникает в нас с такою легкостью, как будто мы
никогда и не думали его искать, и для которого было поводом,
быть может, впечатление, полученное нами от цветов на шляпке
шедшей впереди нас по улице дамы или нечто совершенно не­
уловимое?
Нужно сознаться, что процессы мысли обусловлены весьма
странными явлениями. „Чистый разум" является только одним из
тысячи возможных факторов в наших процессах мысли. Кто из
нас в состоянии сосчитать все нелепыя идеи, предположения, крайне
неосуществимые замыслы, которые могут прийти в голову в тече­
ние одного дня? Кто поклянется, что предрассудки и иеосновательныя мнения играют в его психической жизни меньшую роль,
чем просвещенные взгляды? И все-таки, повидимому, и для цен­
ных, и для ничтожных элементов нашего мышления существует
один и тот же способ происхождения.
Эти законы су ть законы м озговы х процессов. Повидимому,
мысль зависит от механических условий, по мень­
шей мере определяющих порядок, в котором объ­
екты предстают перед сравнивающей и выбирающей
мыслыо. Не лишен интереса тот факт, что Локк и многие позд­
нейшие французские и немецкие психологи признали необходимым
допустить существование особого механического процесса, с по­
мощью которого молено было бы объяснить заблуждения мысли,
предубеждения, нарушающия правильность умственных процессов
и делающия их безплодными. Они усмотрели этот механический
процесс в законе привычки или в том, что мы называем теперь
ассоциацией по смежности. Но этим писателям никогда не при­
ходило в голову, что тот же процесс, который идет рука об руку
с действительным образованием одних идей и их распределением
в сознании, быть может, в состоянии производить также и другие
идеи, и что привычныя ассоциации, как ускоряющия ход мысли,
так и задерживающия его, могут иметь общий механический источ­

ник. Согласно этой последней точке зрения, Гертли усматривал в
привычке вполне удовлетворительный принцип объяснения для
чередования наших идей, и, таким образом, становился открыто на
детерминистическую точку зрения, пытаясь распространить и на
рациональные, и на иррациональные элементы мысли один общий
принцип объяснения. Каким путем в голове человека мысль А
сменяется в следующий момент мыслыо В? или почему обыкно­
венно в нем мысль А вызывает за собою мысль Б? Гертли сделал
попытку объяснить эти явления из данных физиологии мозга. Я
полагаю, что в основных пунктах своей теории он был прав, и
ограничусь здесь простым пересмотром его выводов, которые,
с своей’ стороны, дополню некоторыми детальными соображе­
ниями.
Не идеи ассоциругется м еж ду собою, а объекты . Во избежание
некоторых неясностей мы будем нарочно выражаться так, как будто
ассоциация (поскольку это выражение касается причины пси­
хического процесса) происходит между мыслимыми объ­
ектами, а не идеями; мы будем говорить об ассоциации объ­
ектов, а не идей. И поскольку слово „ассоциация“ определяет
собою причину психического процесса, речь будет идти об ассо­
циации между собою мозговых процессов, которые, группируясь
известным образом, определяют своими сочетаниями порядок псиг
хичес.ких процессов.
Основной принцип. Я теперь постараюсь показать, что явле­
ниями ассоциации закон причинности управляет в форме закона
приучения нервных тканей к восприятию впечатлений. Наличность
известных материалов, для нашей мысли зависит от того, каким
путем один элементарный нервный процесс стремится вызвать за
собою другой, который уже вызывался им когда-нибудь прежде.
Число элементарных нервных процессов, действующих в данную
минуту в мозгу, и природа тех из них, которые вызывают к дея­
тельности другие процессы, определяют общий характер мозговой
деятельности, которая в свою очередь определяет содержание мысли
в данную минуту. В зависимости от того, каким является для нас
этот сложный результат элементарных процессов, мы называем его
продуктом ассоциации по смежности, по сходству или по кон­
трасту, или еще по какому-нибудь свойству, смотря по тому,
сколько основанных родов ассоциаций мы насчитываем. Впрочем,
самое образование какой бы то ни было ассоциации должно
объясняться чисто количественными различиями в деятельности
элементарных нервных процессов, совершающихся в нас в данный
момент по закону приучения нервной ткани.
Я намерен теперь высказать положение, которое сейчас же
станет вполне понятным, и в то же время перед нами выступить
на вид значение факторов, которые, взаимодействуя с законом
приучения нервной ткани, нарушают правильное течение процес­
сов мысли.
Положим в основание всех дальнейших рассуждений следую­
щий закон:
Джэмс. Психология.

13

—

194 —

—

В ел и два э л е м е н т а р н ы х нервных п р о ц е с с а деи­
ст в о в а л и о д н о в р е м е н н о и л и н е п о с р е д с т в е н н о о д ин

за

другим,

то о д и н

из

них,

повторяясь,

стремится

р а с п р о с т р а н и т ь свое в о з б у ж д е н и е и на другой.
Но de facto к а ж д ы й эл е м е н т а р н ы й н е р в н ы й п р о ц е с с н еи зб еж н о
в р а зл и ч н ы е в р е м е н а в с т у п а л в с о е д и н е н и я со м н о г и м и д р у г и м и
п р о ц ессам и . О тсю да я в л я е т с я н еобходим ы м р е ш и т ь в о п р о с , к о то р ы й
из н и х б у д е т в ы зв ан дан н ы м н ер вн ы м п р о ц ессо м . К а к о й п р о ц е с с
п о вл еч ет з а собою п о я в л ен и е а— Ъ и л и с? Ч тобы о твети ть н а этот
во п р о с, м ы д о л ж н ы у с т а н о в и т ь в то р о й п о с т у л а т , о п и р а ю щ и й с я н а
ф а к т н а п р я ж е н и я н е р вн ы х т к а н е й и и а ф а к т с у м м и р о в а н и я в о з­
б у ж д е н и й , и з к ото р ы х к аж д о е в о т д е л ь н о с т и н а х о д и т с я в ск р ы то м
со сто я н и и , а о бщ и й и х р е зу л ь т а т п р о я в л я е т с я о тк р ы то . 8 а о п о ­
с л е д у е т с к о р е е Ь, чем с, е с л и к в о зб у ж д ен и ю н ер вн о го п у ти , а п р и ­
с о е д и н и т с я д е й с т в и е н ап о л о в и н у в о зб у ж д е н н о го н е р в н о го п у т и d,
к о то р ы й р а н е е в о зб у ж д а л с я вм есте с п у т е м b то л ько , а н е с i m
тем о. К ороче: С т е п е н ь а к т и в н о с т и
в любой данно'й
точке мозговой коры п р е д с т а в л я е т собою совокуп ­
ность стремлений всех остальных точек к разряду
в д а н н о й точке, п р и ч е м с т р е м л е н и я эти п р о п о р ц и о ­
н а л ь н ы : 1) ч и с л у п о в т о р е н и й в д р у г и х т о ч к а х в о з о у ж д е н и я, о б у с л о в л и в ш е г о в о з б у ж д е н и е в д а н н о й
т о ч к е , 2) и н т е н с и в н о с т и э т и х в о з б у ж д е н и й и з ) о т ­
сутствию активности в пункте, противодействующем
д е я т е л ь н о с т и данного пункта и ф у н к ц и о н ал ьн о с
н им не с в я з а н н о м , а к т и в н о с т и , к о т о р а я м о г л а бы в и ­
доизменить
конечный
результат
нервных
раз­
рядов.
г
Ф о р м у л и р у я осн овн ой за к о н в т а к о й к р а й н е с л о ж н о й ф орм е,
мы п о л у ч и м в р е з у л ь т а т е н а ш его а н а л и з а ч р е зв ы ч а й н ы е у п р о щ е ­
н и я . П о к а р ас с м о т р и м я в л е н и я а с с о ц и а ц и и п р и н еп р о и зв о льн о м
т е ч е н и и м ы сл ей , н аблю д аем ом п р и г р е з а х и б е с ц е л ь н о й за д у м ч и ­
вости .
П р о ц е с с ы м ы ш л е н и я , н а п р а в л е н н ы е со зн ат е л ь н ы м и -у си л и ям и
в о л и к и зв ест н о й ц е л и , мы р а зб е р е м в п о с л ед с т в и и .
Непроизвольное течен и е мыслей. С о средоточим н а ш е вн и м ан и е
н а д в у х с т и х а х и з „Locksley H a ll“ Т е н и ссо н а:
I, the heir of all the a g e s in th e farerooat filesoftime
и
For I doubt not through th e a g e s one increasing purpose runs.

П очем у, к о гд а мы ч и таем н а п а м я т ь о д н у и з э т и х с т р о ч е к и
д о ш л и до сл о в t h e a g e s , т а ч а с т ь в то р о й с т р о ч к и , к о т о р а я с л е ­
д у е т з а с л о в а м и t h e a g e s и к а к б ы в ы р о с т а е т и з н и х , н е в о зн и ­
к а е т в н езап н о в н аш ей п а м я т и вм есто вто р о й п о л о в и н ы п ер во го
с т и х а и н е и с к а ж а е т с м ы с л а ф р а зы ? П росто п отом у, что м озговы е
п р о ц е с с ы , с в я за н н ы е со словом , к о то р ое н е п о ср е д с т в е н н о сл е д у е т
за t h e a g e s , о б у с л о в л е н ы н е то л ь к о мозговы м п р о ц ессо м , с в я з а н ­
ны м со сл о в ам и t h e a g e s , но этим п р о ц е сс о м п л ю с в с е п р о ц е сс ы ,

195

с в я а а н н ы е с п р е д ш е с т в у ю щ и м и сл о в ам и ф р а зы . С лово a g e s само
н о с е б е с м ом ента н а и б о л ьш е й а к т и в н о с т и с в я з а н н ы х с н им
н е р в н ы х п р о ц е с с о в могло бы б езр азл и ч н о п о вл еч ь з а собою и „in “,
и ..one“. Т а к и м ж е образом , лю бое и з сл ов, п р е д ш е с т в у ю щ и х a g e s
(н а п р я ж е н и е н е р в н о го п р о ц е с с а , соответствую щ его к а ж д о м у и з н и х
в д а н н ы й мом ент, с л а б е е н ер в н о го п р о ц е с с а , со о тв е тст в у ю щ его п р и н о ш ш ан н ю сл о в а „ a g e s " ) , м о г л о бы п о в л еч ь з а собою б е з р а зл и н о .
одно и з м н о ж е ст в а с л о в, п е р е д к о то р ы м и ем у с л у ч а л о с ь н ах о д и ть с я
Н о к о г д а п р о ц е с с ы , со о тв е тст в у ю щ и е ф р азе: „I, t h e i r о Г a l l t h e
a g e s “ , о д н о в р ем ен н о в о зн и к аю т в м о згу , п о с л е д н и й ( a g e s ) в н аи в ы с ш е й , д р у г и е в б о л ее с л а б ы х с т е п е н я х в о зб у ж д е н и я , т о г д а р а з ­
р я д п р и м е т то н а п р а в л е н и е , к о то р о е они с т р е м я тс я в ы зв ать в се
о ди н ако в о . З а н и м и п о с л е д у е т „ in “, а ие „ o n e “ и л и к а к о е -н и б у д ь
д р у г о е сл о во , ибо его н ер в н ы й п р о ц е с с в и б р и р о в а л в у н и с о н не
то л ько с н ер в н ы м п р о ц ессо м с л о в а „а g e s “, но и с н ер в н ы м и п р о ­
ц е с с а м и б о л ее с л а б о й ак т и в н о ст и , со о тветств у ю щ и м и о стал ьн ы м
п р е д ш е с т в у ю щ и м сл о в ам . Это я в л е н и е п р е д с т а в л я е т х о р о ш и й п р и ­
м ер в л и я н и я н а м ы сл ь п с и х и ч е с к и х обертон ов, о к оторы х мы го ­
в о р и л и в г л . Х І-й .
Н о е сл и б ы к а к о е -н и б у д ь и з э ти х п р е д ш е с т в у ю щ и х сл о в, н а ­
п р и м е р , „ h e ir“ (н а с л е д н и к ), н а х о д и л о с ь в ч р езвы ч ай н о п рочн ой
ас с о ц и а ц и и с к а к и м -н и б у д ь и з н е р в н ы х п у т е й , к о то р ы е вовсе не
с в я за н ы в оп ы те с п оэм ой „L ocksley Hall; есл и б ы , н ап р и м ер , д е к л а ­
м и р у ю щ и й с т и х и с н е т е р п е н и е м о ж и д ал в с к р ы т и я з а в е щ а н и я (ко­
то р о е м огло бы с д е л а т ь его н асл ед н и к о м м и л л и он н ого с о ст о я н и я ),
то в е с ь м а возм ож но, что п у т ь р а з р я д а н е р в н ы х п р о ц ессо в , соо твет­
с т в у ю щ и х сл о ва м п о эм ы в н езап н о п р е р в а л с я бы н а сл о в е „ h e i r “.
Эмоциональный интерес, связанный для
данного
л и ц а с э т и м с л о в о м , бы л бы т а к в е л и к , что а с с о ц и а ц и и , с в я ­
за н н ы е то л ь к о с эти м сл ово м , в о зо б л ад ал и бы н а д асс о ц и а ц и е й
этого с л о в а с д р у г и м и сл о в ам и ст и х а. И н ач е г о в о р я , д ан п о е л и ц о
в п езап н о всп о м н и л о бы о евоем л и ч н о м п о л о ж ен и и , и с т и х и поэм ы
у л е т у ч и л и с ь бы и з е го п ам яти .
П и ш у щ и й э т и ст р о к и д о л ж е н б ы л еж егод н о зап о м и н ат ь ф а ­
м и л и и бол ьш о го ч и с л а сту д ен т о в , с и д я щ и х в а у д и т о р и и в а л ф а ­
витн ом п о р я д к е . В к о н ц е к о н ц о в он н а у ч и л с я в ы зы в а т ь и х по ф а ­
м и л и и , к о гд а они с и д ел и , р а с п о л о ж и в ш и с ь н а у к а з а н н ы х м естах .
В о т р е ч а я с ь н а у л и ц е со сту д ен то м , он по л и ц у (впрочем , то л ько
в н а ч а л е г о д а) н и к о г д а и е м ог в сп о м и н ать ф ам и л и и , но с л у ч а л о с ь ,
что оно н ап о м и н а л о м есто с т у д е н т а в ау д и то р и и , л и ц о его со седа,
затем м есто в с тр е ч е н н о го с т у д е н т а в ал ф ави тн о м с п и с к е и н а к о ­
н ец , обы кновенно к а к р е з у л ь т а т сл о ж н ого р я д а а с с о ц и а ц и й , ф а м и ­
лию с т у д ен т а .
О тец ж е л а е т п о к а з а т ь го ст ям , к а к о й п р о гр е с с в ум ственн ом
р а зв и т и и с д е л а л о его д о в о л ьн о т у п о е д е т и щ е , о б у ч а я с ь в д етск о м
сад у . Д е р ж а н о ж п е р п е н д и к у л я р н о н а д столом , он с п р а ш и в а е т
с ы н а:— „ Н у , мой м а л ь ч и к , к а к ты н азо в еш ь это?“ н а что с л е д у е т
у в е р е н н ы й ответ: „Это— н о ж и к !“ ответ, к о т о р ы й у п о р н о п о в т о р я е т с я
р ебен к о м , н есм о тр я н а в и д о и зм ен ен и я в н еш н ей ф орм ы в о п р о с а ,
13*

—

196 —

197 —

пока, наконец, отец, не вспоминает, что в детском саду при этом
вопросе показывали на ножик, а карандаш; тогда он вынимает из
кармана длинный карандаш, держит его, как и ножик, перпенди­
кулярно над столом, и -получает желанный ответ: „Это—вертикаль­
ное положение“. Чтобы вызвать в памяти ребенка слова „верти­
кальное положение“, нужно было, чтобы были воспроизведены все
детали обучения в детском саду.
Полное возпрои зведен ие. Еслибы закон „сложной ассоциации“,
как называет его проф. Вэн, не видоизменялся внешними влия­
ниями, то деятельность его идеально выражалась-бы в том, что ум
наш был бы поглощен непрерывным созерцанием хаотической смеси
конкретных воспоминаний, .в которых не была бы упущена ни

одна подробность. Для примера предположим, что мы вспомииаем
званый обед, на котором нам когда-то случилось присутствовать,
Единственною вещью, которою могли бы нам напомнить все под­
робности обеда, был бы первый конкретный факт, который следо­
вал бы за ним. Все подробности этого факта могли бы в свою оче­
редь вызывать в памяти следующий факт и т. д. Если, например,
a, b, с, d, е суть элементарные нервные пути, возбужденные воспо­
минанием о последнем факте обеда, который мы назовем А, а I, т,
п, о, р, суть пу*ги, возбужденные воспоминанием о возвращении
домой с обеда морозной ночью, которое мы обозначим через В то
мысль об А вызовет мысль о В, ибо a, b , с, d, е все разрядятся в
г по тем путям, по которым совершился их первоначальный разряд.
Подобным же образом они разрядятся в т, п, о и р а эти послед­
ние нервные пути в свою очередь своим возбуждением усилят
Действие других, ибо в опыте В они обыкновенно вибрировали в
унисон. Линии на рис. 57-м символически изображают суммирова­
ние разрядов в каждом элементарном нервном процессе, входящем
в состав В, и обусловленную этим суммированием внешних влия­
нии силу, с какой В целиком возникает в сознании.

Гамильтон первый употребил слово „рединтеграция“ для обо­
значения всякой" ассоциации вообще. Только-что- описанные нами
процессы могут по преимуществу быть названы „рединтеграциями“,
ибо они неизбежно вели бы к полному восстановлению в памяти
содержания больших промежутков минувшего опыта, еслибы посто­
ронние влияния ие искажали их. Избегнуть этой полной рединтеграции можно было бы только при помощи вторжения в сознание
нового и сильного чувственного восприятия или при помощи край­
него стремления какого-нибудь из элементарных нервных путей к
независимому от других разряжению в другой части мозга. Такое
стремление было в мозгу того лица, которое, согласно нашему
примеру, забыло стих из „Locksley Ilall“, запнувшись на слове
„heir“. Немного ниже мы постараемся выяснить образование в мозгу
таких стремлений, Еслибы они не существовали, то при каждом
воспоминании панорама минувшего, развертываясь перед нами, ро­
ковым образом повторялась бы буквально до конца, пока какойнибудь внешний звук, свет или прикосновение не нарушали бы
потока воспоминаний.
Назовем этот нроцес полною p е д и н т е г р а ц и е й, или, еще
лучше, полным восстановлением прошлого в памяти. Сомнительно,
чтобы существовала абсолютно-полная рединтеграция. Тем не менее,
при наблюдении различных лиц, нам весьма быстро бросается в
глаза большая или меньшая наклонность припоминать явления в
форме, близкой к полной редннтеграции. Каждому из нас очень
хорошо знакомы типы нестерпимо болтливых старух, сухих су­
ществ, лишенных всякого воображения, которые, рассказывая о ка­
ком-нибудь событии, не опускают ни малейшей частности и усна­
щают свой рассказ множеством и существенных, и совершенно
ничтожных подробностей; эти типы — рабы буквального воспроиз­
ведения минувших явлений, совершенно неспособные охарактери­
зовать прошлое в обших чертах. Для комедий эти типы представ­
ляли всегда весьма благодарную тему. Классическим примером в этом
отношении может служить нянька Джулйэтгы. Прекрасные образ­
чики подобных типов представляют некоторые деревенские харак­
теры у Джорджа Элиот и некоторые мелкие фигуры у Диккенса.
Самым удачным примером подобного типа, пожалуй, служит мисс
Бэтс в романе мисс Остен (Austen) „Эмма“. Вот как она „рединтегрирует":
„Но откуда вы-то могли это слышать“? —воскликнула мисс
Бэтс. „Откуда вы могли это слышать, м-р Найтли? Ведь еще нет
пяти минут, как я получила записку от м-ра Коль, да нет, не могло
пройти и пяти, ну, самое большое десяти минут—я только-что на­
дела шляпку и спенсер и уже собралась выходить, пошла вниз
еще раз напомнить Патти об окороке—Жан стоял в проходе—ведь
ты стоял, Жан?—потому что мама боялась, что у нас нет доста­
точно большой посуды для соления. Я сказала, что пойду вниз и
посмотрю, а Жан и говорит: „Не сходить ли мне за тебя, ведь у
тебя, кажется, легкий насморк, а Патти мыла кухню сегодня—там
сыро“. А я говорю ему: „Хорошо, милый мой“,—тут-то и явилась

— 198 —
за п и с к а : „Г о сп о ж е Г о к и н с, в Б а т “— вот в се, что я п р о ч л а ... Н о вы то к а к м о гл и с л ы ш ат ь об этом , м -р Н а й т л и ? В едь, к а к то л ько м-р
К о л ь с к а за л ж ен е о за п и с к е , он а в т у ж е м и н у т у с е л а и н а п и с а л а
мне: „Г о сп о ж е Г о к и н с “.
Неполное воспроизведение. А н а л и з этого я в л е н и я п о к а ж е т нам,
п о ч ем у обы чн ое сам о п р о и зво л ьн о е т е ч ен и е н а ш и х м ы с л е й н и к о гд а
не п р и н и м а е т формы_ п о л н о й р е д и н т е гр а ц и и . П р и о ж и в а н и и
в п а м я т и я в л е н и й м и н у в ш е г о о п ы т а не все п о д р о б ­
ности одной мысли одинаково определяю т собою ха­
р а к т е р п о с л е д у ю щ е й мысли. В с е г д а и з в е с т н ы й ин­
г р е д и е н т п р е о б л а д а е т н а д в с е м о с т а л ь н ы м . В н у ш аем ы е
и м а с с о ц и а ц и и ч ас то в этом с л у ч а е о тл и ч аю тся от тех , п р и пом ощ и
к о то р ы х он с в я за н со м н огим и п о др о б н о стям и п с и х и ч е с к о го п р о ­
ц е с с а , и н ер ед к о это с т р е м л е н и е к о б р азо ван и ю а с с о ц и а ц и й , ч у ж ­
д ы х д а н н о м у п о т о к у м ы сл ей , с о в е р ш е н н о и зм е н я е т его х а р а к т е р .
К а к в в о с п р и я т и и н а ш е в н и м а н и е с о с р е д о т о ч и в а е т с я н а н ем н о ги х
с т о р о н а х со зер ц аем о го я в л е н и я , т а к точно и зд е с ь , п р и в о с п р о и з­
веден ии м и н увш и х впечатлен и й, наблю дается такое ж е н еравн ом ер­
ное р а с п р е д е л е н и е в н и м а н и я н а н еко то р ы х п о д р о б н о стях , п р е о б л а­
д аю щ и х н а д о стал ьн ы м с о д е р ж а н и е м во сп о м и н ан и й . В огромном
б о л ь ш и н ст в е с л у ч а е в т р у д н о a priori о п р е д е л и ть п р и с ам о п р о и зво л ь ­
ном теч ен и и м ы сл ей , к а к о го р о д а д о л ж н ы бы ть э т и п одробн ости .
С п с и х о л о г и ч е с к о й т о ч к и з р е н и я п р о н и х мож но с к а за т ь , что н аи ­
б о л ее в л и я т е л ь н ы м ф а к т о р о м п р и с а м о п р о и з в о л ь н о м
течении мыслей служат психические элементы пред­
с т а в л я ю щ и е д л я н а с н а и б о л ь ш и й интерес.
Н а ф и зи о л о ги ч е ск о м я з ы к е за к о н и н т е р е с а д о л ж е н бы ть ф о р ­
м у л и р о в а н сл ед у ю щ и м образом : н е к о т о р ы е ф и з и о л о г и ч е ­
ские процессы в мозгу всегда одерживаю т перевес
над другими, с о п у т с т в у ю щ и м и им п р о ц е с с а м и
при
каждом совместном возникновении.
„ П р и р е д и н т е г р а ц и и , го во р и т г. Г о дж со н (Hodgson), постоян но
со в ер ш аю т ся д в а п р о ц е сс а ; с одн ой сто р о д ы — р а с п а д е н и е , у н и ч т о ­
ж е н и е , т а я н и е , с д р у г о й — об н о в лен и е, с о зи д а н и е , в о зн и к н о в ен и е...
Н и оди н о б ъ е к т п р е д с т а в л е н и я не о с т а е т с я д о л го п е р е д со зн ан и ем
н еи зм ен н о в том ж е в и д е ,— м ал о -п о -м а л у он б л ед н ее т , р а с п а д а е т с я
и с т а н о в и т с я т у с к л ы м . В прочем , т е ч а с т и о б ъ е к т а , к о то р ы е п р е д ­
с та в л я ю т н а и б о л ь ш и й и н т е р е с , п р и п о степ ен н о м и сч е зн о в е н и и д ай ного о б ъ е к т а в се го м ен ее п о д д аю тся р а зр у ш е н и ю ... Э та н е р а в н о м е р ­
н о ст ь р а зл и ч н ы х ч а с те й д ан н о го в о с п р о и зв е д ен н о го п р е д с т а в л е н и я ,
в ы р а ж а ю щ а я с я в о тн о си тел ьн о бо л ьш ей у с т о й ч и в о ст и и н тер есн о го ]
ср а в н и т е л ь н о с н еи н т е р е с н ы м , п р о д о л ж а е т с я н е к о т о р о е в р е м я , п о ка
д а н н о е в о сп р о и зв е д е н н о е п р е д с т а в л е н и е и е с м е н и тс я д р у г и м “.
З а к о н это т п р и м ен и м л и ш ь там , гд е и н т е р е с р а в н о м е р н о р а с ­
п р е д е л е н по всем ч а с т я м в о с п р о и зв ед ен н о го п р е д с т а в л е н и я . Всего
м ен ее ои н аб л ю д а е т с я и а у м а х с у з к и м и и м е л к и м и и н те р е с ам и ,
н а т е х л ю д я х , которы е в с л е д с т в и е бед н о сти и п о ш л о с т и сво ей э с т е ­
т и ч е с к о й н а т у р ы , н е м о гу т в о зв ы с и т ь с я н а д м ел о ч ам и л и ч н о й ж и зн и
и о к р у ж а ю щ е й ср ед ы .

—

199 —

В п р о ч ем , б о л ь ш и н ство и з н а с о д ар ен о л у ч ш е ю о р г а н и за ц и е й ;
н е п р о и зв о л ь н о е теч ен и е м ы с л е й больш ею ч астью с о в е р ш а е т с я у н ас
бесп о р яд о ч н о , п о сто ян н о п р и н и м а я новы е и н о вы е н а п р а в л е н и я
и н т е р е с а то в одн ой , то в д р у г о й ч ас ти к а ж д о го сл о ж н о го п р е д ­
с т а в л е н и я , в о зн и к аю щ е го в н а ш е м созн ан и и . Т а к , н а п р и м е р , часто
с л у ч а е т с я , ч т о м ы п о д м еч аем в себ е в д в а с л е д у ю щ и е н е п о с р е д ­
ствен н о д р у г з а д р у г о м м ом ен та в р е м е н и м ы сл и о п р е д м е т а х , о тд е­
л е н н ы х д р у г от д р у г а зн а ч и т е л ь н ы м п р о м еж у т к о м п р о с т р а н с т в а и
в р е м е н и . Т о л ь к о п о с л е в н и м ат ел ь н о го н аб л ю д ен и я з а ходом н а ш и х
м ы сл ей мы м о ж ем зд е с ь п од м ети ть, с о гл а сн о за к о н у Г о д ж со н а,
в п о л н е е с т е ст в е н н ы й п е р е х о д от одного о б ъ е к т а м ы сл и к д р у го м у .
Т а к , н а п р и м е р , т е п е р ь (1879), г л я д я н а ст ен н ы е ч а с ы , я за м е т и л ,
что ду м аю о н е д а в н е м с е н а т с к о м п о с та н о в л е н и и о б у м аж н ы х д е н ь ­
га х , В и д ч ас о в н а п о м н и л м не о ч а с о в щ и к е , к о то р ы й н ед ав н о и с п р а ­
в л я л в н и х бой. Ч а с о в щ и к н ап ом н и л мне о ю вел и рн ом м а га зи н е ,
г д е я его в и д ел в п о с л е д н и й р аз; м агази н э т о т — о р у б а ш е ч н ы х з а ­
п о н к а х , к о то р ы е я п о к у п а л там ; з а п о н к и — о стои м ости зо л о то й мо­
неты и о ее н е д а в н е м п о н и ж ен и и ; п о след н ее — о стои м ости б у м аг,
а это, есте стве н н о , н ап о м н и л о о том, к а к до л го они б у д у т н а х о ­
д и т ь с я в о б р а щ е н и и , и о п р е д л о ж е н и и В. Б а й я р д а по эт о м у в о п р о су .
К аж д ы й и з э т и х образов п р е д с т а в л я л в и звестн ом о тн о ш ен и и и н т е ­
р е с . Н етр у д н о у к а з а т ь в д ан н о м с л у ч а е те и н т е р е с ы , к о то р ы е с л у ­
ж и л и п о во р о тн ы м и п у н к т а м и в т е ч е н и и м оей м ы сл и . В ч а с а х н а
м гн о вен и е н аи б о л е е и н т е р е с н ы м м не п о к а з а л с я м е х а н и зм боя, п о ­
то м у что п р е ж д е о н и б и л и очен ь зв у ч н о , а т е п е р ь и с п о р т и л и с ь , и
с л аб ы й з в у к боя в ы зы в а л во м не р а зо ч а р о в а н и е . Н о п р и д р у г и х
у с л о в и я х ч ас ы м о гл и бы н ап о м н и т ь о д р у г е , к о то р ы й п о д а р и л и х
м н е, и о т ы с я ч е д р у г и х о б с то я тел ь ств , с в я за н н ы х с ч ас ам и . Ю ве­
л и р н ы й м а г а зи н н а п о м н и л о за п о н к а х , п отом у что о н и одн и изо
в с е го остал ьн о го т о в а р а в м а г а зи н е п р е д с т а в л я л и д л я м ен я и н т е ­
р е с со б с тв е н н о с ти . Этот и н т е р е с к зап о н к ам , к и х ц ен н о сти , м ог
мне н а п о м н и ть о зо л о те, к а к м ате р и а л е , и з которого они с д ел ан ы ,
и к о то р ы й с о с т а в л я е т и х гл ав н у ю ц ен н о сть и т. д. Е с л и ч и т а т е л ь ,
о с т а н о в и в ш и с ь н а к а к о м -н и б у д ь о б ъ е к т е св о ей м ы сл и , з а д а с т с я во­
просом : „К ак и м п у т е м д о ш е л я д о этой м ы с л и ? “ то е м у н а в ер н о е
у д а с т с я в с е г д а в о с ст ан о в и т ь в п а м я т и р я д п р е д с т а в л е н и и , н е п р е ­
р ы вн о с в я за н н ы х м е ж д у собою слож н ою н итью в п у н к т а х и н т е р е с а .
Т а к о в п р о ц е с с а с с о ц и а ц и й и д е й п р и сам о п р о и зво л ьн о м т е ч е н и и
м ы с л е й у л ю д ей с р е д н и х сп о со б н о стей . Мы моясем н а зв а т ь этот
процесс о б ы ч н о й и л и с м е ш а н н о й а с с о ц и а ц и и и л и н е ­
п о л н ы м в о с п р о и з в е д е н и е м в п ам яти м и н у в ш и х я в л е н и й .
Каной элем ѳит ассоциации должен в ы сту п ать на первый план при
неполном воспроизведении? К о гд а и зв е с т н а я ч а с т ь в п о то ке н а ш е й
м ы сл и в с и л у св о е го и н т е р е с а с д е л а л а с ь н а с т о л ь к о п р ео б л ад аю щ ей
н а д д р у г и м и , что с т а л а сп особн ой о б р азо в ы в ат ь свои собствен н ы е
ассоц и ац и и , п редоп ределяю щ и е х ар ак тер дальн ей ш его течен и я н а­
ш и х м ы сл е й , то м ож ем л и м ы о п р е д е л и т ь , к а к у ю им енно и з а с с о ­
ц и а ц и й о б р а з у е т он а, ибо т а к и х а с с о ц и а ц и й м ож ет бы ть м н ож ество?
Г о д ж с о н г о в о р и т по это м у п о в о д у сл едую щ ее:

—

200 —

« п т 7пГ

,? еСНЫе э л ®менТЫ в дан н о м т у ск н ею щ ем п р е д с т а в л е н и и
свободно к о м б и н и р о в а т ь с я с лю бы м о б ъ е к то м и с любою
б и н іп и я n tfrta ’ С К0Т0РЫМИ и м с л у ч а л о с ь к о гд а-л и б о бы ть в ісомрлоіп
Ліобая и з э т и х к о м б и н а ц и й м о ж ет в о зо б н о в и т ь ся в н аш ем
н ан и и . о д н а д о л ж н а н еп р ем ен н о , но, с п р а ш и в а е т с я , к а к а я ?
И а это Г о д ж со н о тв еч а е т сл ед у ю щ е е:
™<г ”Н а п °Добньтй в о п р ос м ож ет бы ть т о л ь к о о ди н ответ: та. к о то ­
р а я я в л я л а с ь п р е ж д е д л я н а с н аи б о л е е п р и в ы ч н о ю . В н аш ем
m S f ™ сР а з У н а ч и н а е т ф о р м и р о в ат ь с я н о вы й о б ъ ек т, ч а с ти его
р у п п и р у ю т с я ок оло о с т а т к а п р е ж н е го п р е д с т а в л е н и я ; п о я в л я я с ь
о д н а з а д р у го ю , он и н ачи н аю т п р и н и м а ть преяш ю ю г р у п п и р о в к у
SLr
н а ч а л с я это т п р о ц е с с , к а к за к о н и н т е р е с а в с т у п а е т в дей к т т я ^ о МеШИБаеТСЯ В обР а зо в а и и е новой к о м б и н а ц и и , н а п р а в л я я
и н те р е с н ы е эл е м е н ты нового о б ъ е к т а в у щ е р б всем
2 ^ о , ЫМ’ И Т0Т Же п Р 0І*е с с п о в т о р я е т с я о п я т ь с б еск о н ечн о р а з ­
нообразн ы м и в а р и а ц и я м и “.
р ;

Лптто Ограничивая течение мысли переходами от интересного к наиоолее привычному в обыденном смысле слова, Годжсон слиіпRrfr^y^ HBaeT хаРактеРистику процесса ассоциации. Далеко не
, известныи обРаз вызывает вслед за собою тот, который всего
nt?, С НИМ аес°ЦииРовался прежде, хотя частое повторение ассо2 - i является, конечно, одним из наиболее сильных стимулов
1 е* В030біЮВЛениі°- ли я внезапно произнесу слово „рак“, то
штатель всего скорее представит себе известное животное, если
ИЛИ известиое паталогическое явление, если он доктор.
м?чІД?пл? пКлЛ0В0 ',реакция“’ я заставлю натуралиста думать о хивеществ, а истории—о социологическом явлении
SSLiîL*.
Реакция, католическая реакция). Произнося слова „погтл’мот^ ”Умывальиик“> »утро“, я непременно заставлю читателя
еГ0 рением туалете. Ио часто повторяющиеся ассоЛриип м2™Да пе оказывают никакого влияния на перемену напраmÎ S Ï Ï «
Д известТН0И книги всего чаще вызывал во мне
о ее с°ДеРжании- Никогда у меня вид этой книги не ас.сося с идееи самоубийства. Но вот с минуту тому назад я
Е і ІІа Г взгляд’ иггв голове моей мелькнула мысль о само« 0тчего это? Да просто от того, что я вчера получил
ййтппй ™ ^котором сообщалось о покончившем недавно с собою
КНИГИ- Итак’ в нашей мысли самые свежие и самые
ассоциации возобновляются с одинаковой легкостью.
™ І ! аКТ Д0 очлвиДности подтверждается опытом и потому не нув пояснениях. Если мы видели сегодня утром нашего зна­
комецо, то упоминание его имени скорее вызовет в нашей памяти
бѵпт ? І ^ ВКу’ в К0Т°Р0Й мы с ним сегодня виделись, чем что-ним и Т СЯ К п° лее отдаленному пр«шлому. Если вчера
о т?крпипА али ”РичаРДа III“, а сегодня кто-нибудь упомянул
т я имйнТ ’ пл ве?.0ЯТНее’ что пеРеД нами пронесутся воспоминаЭТ0И тРагеДии, а не о „Гамлете“ или „Отелло“.
J f t ï î Ï Ï определенных путей в мозгу или определенные виды
общего возбуждения мозга оставляют после себя известного рода

— 20 1 —
в о сп р и и м ч и во сть и л и п о вы ш ен н у ю ч у в с т в и т е л ь н о с т ь , к о т о р а я о с л а ­
б е в а е т м ал о -п о -м ал у д е н ь з а д н ем . П о к а э т а п о в ы ш е н н а я ч у в с т в и ­
т е л ь н о с т ь к и зв е с т н ы м в п е ч а т л е н и я м е щ е н е и з г л а д и л а с ь в м озгу,
до т е х п о р , к а к о б щ а я д е я т е л ь н о с т ь м о зга , т а к и в о зб у ж д е н и е и з ­
в е с т н ы х п у т е й в нем м о гу т бы ть в ы зв ан ы т а к и м и п р и ч и н а м и , к о ­
т о р ы е в д р у т о е в р е м я н е п р о и з в е л и бы н а н и х так о го в п е ч а т л е н и я .
Т аки м образом , н е д а в н о с т ь о п ы та с о с т а в л я е т в а ж н е й ш е е у с л о в и е
д л я в о п р о и зв ед е н и я его в п е ч а т л е н и й . [Я имею зд е с ь в в и д у п р о м е ­
ж у т о к в н е ск о л ь к о р а з . М -р Г а л ь т о н н а ш е л , что в д етств е и ю ности
с л о в а и гр аю т б б л ы п у ю р о л ь в к а ч е с т в е ф а к т о р а , вы зы ваю щ его а с с о ­
ц и ац и ю , ч е м в зр е л о м в о зр а с т е и в ст а р о с т и . См. в в ы с ш е й ст е п е н и
лю бопы тное о п и с а н и е по эт о м у в о п р о с у в его к н и г е : „Inquiries into
the Human F acu lty “ стр . 191— 203].
В н е п о с р е д с т в ен н о м в о с п р и я т и и д л я в е р о я т н о с т и в о с п р о и зв е ­
д е н и я ж и в о с т ь и м еет т а к о е ж е зн а ч е н и е , к а к п р и в ы ч к а и н ед ав ность. Е с л и нам с л у ч и л о с ь р а з в ж и зн и бы ть с в и д е т е л я м и см ертн ой
к а зн и , то в п о с л ед с т в и и в с я к и й р а зг о в о р и л и чтен и е о см ертн ой
к а з н и п о чти н а в е р н я к а б у д ет в ы зы в ать в п аш ем в о о б р аж ен и и од ­
н аж д ы ви д ен н у ю к а р т и н у . Т ак и м образом , собы ти е, в и д ен н о е н ам и
в с е го р а з в ж и зн и в м о л о д о сти в с и л у п о т р я с а ю щ е г о д е й с т в и я , п р о ­
и звед ен н о го им н а н ас, и л и в с и л у его эм о ц и о н ал ь н о й и н т е н с и в ­
ности, м ож ет в п о зд н ей ш и е го д ы ст а т ь т и п и ч н ы м п р и м ер о м , и л л ю ­
с тр и р у ю щ и м д а ж е т а к и е я в л е н и я , к о то р ы е и м ею т л и ш ь в е с ь м а
отдал ен н о е о тн о ш ен и е к в и д ен н о й когда.-то с ц е н е . Е с л и ч е л о в е к у
в д е т с т в е с л у ч и л о с ь б есед о вать с Н ап ол еон ом , то в с я к и й р а з , к а к
п р и нем в п о с л е д с т в и и б у д у т у п о м и н а т ь о в е л и к и х л ю д ях , в е л и к и х
со б ы ти я х , с р а ж е н и я х , ц а р с т в а х , о п р е в р а т н о с т я х с у д ь б ы , об о строве
н а о к еа н е , с его г у б б у д е т готов с о р в а т ь с я р а с с к а з о пам ятн ом
св и д а н и и с и м п ер ато ром . Е с л и ч и т а т е л ь в н езап н о у в и д и т в к н и г е
слово зу б , есть п о л о в и н а в ер о ятн о сти , что, в ы зв а в образ, соо твет­
ству ю щ и й эт о м у с л о в у , он п р е д с т а в и т себ е тот с л у ч а й и з своей
ж и зн и , к о гд а он бы л п ац и ен то м у д ан т и с т а . Е ж ед н ев н о он ч и ст и т
свои зу б ы порош ком ; это сам ое у тр о он т е р и х щ е тк о й , ж е в а л и м и
во в р ем я о б е д а, и ч и с т и л и х п о с л е е д ы , и в с е -т а к и сл о во зу б в ы ­
зв ал о в нем б о л ее р е д к у ю и о т д ал ен н у ю по в р е м е н и ассо ц и ац и ю
то л ь к о п отом у, что э т а а с с о ц и а ц и я о т л и ч а л а с ь зн а ч и т е л ь н о б о л ьш ей
и н тен си вн о стью .
Ч етве р ты м ф ак то р о м , о п р ед ел я ю щ и м х я р а к т е р в о с п р о и зв е д е ­
ния. служ и т с х о д с т в о в э м о ц и о н а л ь н о м т о н е м еж ду н а­
ш и м р а с п о л о ж е н и е м д у х а в дан н у ю м и н у т у и во сп р о и зв ед ен н о ю
и д еей . Т е ж е о б ъ е к ты св я зы в а ю т с я в а с с о ц и а ц и и с р а зл и ч н ы м и
эл ем ен там и , к о гд а мы в е с е л ы и к о г д а г р у с т н ы . Н а ш а н есп особ н ость
вы зв ать в с еб е р я д в е с е л ы х к а р т и н , к о г д а м ы в д у р н о м н аст р о ен и и
д у х а , п р е д с т а в л я е т по и с т и н е п о р а зи т е л ь н о е я в л е н и е . В о ображ ен и е
м ел ан хо л и к о в веч н о за н я т о к а р т и н а м и б о л езн ей , в о й н ы , б у р и , м р а к а ,
у ж а с а и р а з р у ш е н и я . Л ю д и с а н г в и н и ч е с к о г о т е м п ер ам ен т а, б у д у ч и
в х о р о ш ем р а с п о л о ж е н и и д у х а , ч у в с т в у ю т с е б я со в ер ш ен н о н е с п о ­
собны м и п р е д а в а т ь с я м р ач н ы м м ы сл я м и с т р а х у п р е д д у р н ы м и п р е д ­
зн ам ен о ван и ям и . Ц веты и с и я н и е с о л н ц а , в е с е н н и е г р е з ы и р а д у ж ­

—

202 —

ные надежды—вот что составляет содержание быстро сменяющихся
в их уме ассоциаций. Читая в дурном настроении духа описание
путешествия в полярные страны или в глубь Африки, мы ужа­
саемся перед грозными силами природы; перечитывая то же опи­
сание в хорошем расположении духа, мы приходим в восторг при
мысли об энергии человека, преодолевающей все препятствия, ко­
торые природа ставит его стремлениям. Немногие романы читаются
с таким веселым чувством, как „Три Мушкетера“ Дюма. А меясду
тем я могу васвидетельствовать, что, читая этот роман во время
морской болезни, я почерпнул из него только чувство глубочай­
шего отвращения к той жестокости и резне, виновниками которой
были герои романа—Атос, Портос и Арамис.
Итак, причинами, благодаря которым интересный элемент
тускнеющего представления вызывает за собою то, а не другое/
новое представление, служат: привычка, недавно с ть, жи­
вость и э моциона ль ное сродство представ л.&и и й/
Мы можем с уверенностью сказать, что в большинстве слу­
чаев данное представление вызовет за собою по ас­
социации привычное, недавнее, живое или эмоцио­
нально-сходное представление. Если все эти свойства
характеризуют элемент, входящий в состав, вновь образующейся
ассоциации, то можно заранее предвидеть, что данный элемент бу­
дет играть важную и в образовании последующего объекта мысли.
Впрочем, вопреки тому факту, что смена представлений подчинена
строгому детерминизму и сводится к немногим классам, характе­
ристические черты которых обусловлены нашим предшествующим
опытом, необходимо все-таки сознаться, что возникновение огром­
ного числа звеньев в цепи наших представлений, не поддается ни­
какому определенному закону. Это можно видеть на примере часов,
приведенном мною на стр. 220 й. Почему образ ювелирного мага­
зина напомнил мне о пуговицах, а не о цепочке, которую я купил
там после пуговиц, которая стоила дороже, и с которою были свя­
заны гораздо более интересные эмоциональные ассоциации? Чита­
тель из самонаблюдения легко может почерпнуть массу аналогич­
ных фактов. В виду этого мы должны допустить даже в формах
обычной смешанной ассоциации, которые лежат ближе всего к не­
полной рединтеграции, что случай решает, какой именно элемент
ассоциации будет вызван интересной стороной тускнеющего пред­
ставления, разумеется, случай—для нашего ума. На самом же деле,
без сомнения, образование каждой новой ассоциации предопреде­
лено физиологическими причинами, которые вследствие гіѣоей тон­
кости и изменчивости не поддаются нашему анализу.
Ассоциация по сх о дству . При смешанной ассоциации мы постоянно
предполагали, что интересная часть тускнеющего об'ьекта мысли
довольно значительна, настолько сложна, что сама по себе образует
конкретный объект. Сэр Вилльям Гамильтон рассказывает, напри­
мер, что однажды мысль о горе Бэн-Ломонд привела его к мысли
о прусской системе воспитания, причем звеньями ассоциации были
немец, которого он встретил на Бэн-Ломонде,. Германия etc. В Бэи-

— 203 —

Ломонде, как объекте опыта, интересною стороною, определяющею
дальнейшее течение мыслей, было присутствие сложного образа
отдельного человека. Но теперь предположим, что заинтересованное
в данном объекте внимание еще более утончается и подчеркивает
в нем лишь одну часть, которая сама но себе уже так незначи­
тельна, что не может быть изображением конкретного предмета, а
представляет собою отвлеченное свойство. Кроме того, предположим,
что эта часть объекта сохраняется перед нашим сознанием (или,
выражаясь физиологически, продолжаются обусловливающие ее
мозговые процессы), после того, как другие стороны данного объ­
екта стушевались. В таком, случае этот малый остаток представле­
ния окружит себя своими собственными элементами ассоциации
тем путем, который мы описали выше, и тогда отношение между
исчезнувшим и вновь образовавшимся объектами мысли будет
отошением сходства. Пара таких объектов образуют то, что
называется ассоциацией по сходству.
Сходные объекты, сопровождающие один другой в такой ассо­
циации, всегда суть нечто сложное. Это постоянно подтверж­
дается опытом. Простые „идеи", аттрибуты или каче­
ства не обнаруживают ст ремления напоминать об
аналоги ч пых свойств а х. Мысль о каком-нибудь оттенке
голубого цвета не вызывает мысли о другом оттенке, за исключе­
нием тех случаев, когда ради сравнения или с целью установить
номенклатуру мы сопоставляем различные оттенки голубого цвета.
Два/ сложных объекта сходны, когда оба имеют одно или не­
сколько общих свойств, хотя бы во всех других отношениях между
ними не было ничего общего. Луна похоя«а иа пламя газового
рожка и на мячик, хотя между пламенем и мячиком нет сходства,
Устанавливая сходства между двумя сложными объектами, мы
всегда должны указывать, в чем оно заключается. Луна и пламя
газового рожка сходны, как светлые тела—и только; луна и мячик
сходны как круглые тела—и только. Мячик и пламя ни в каком
отношении не сходны, то есть у них нет ии одного общего качества.
Сходство двух сложных объектов есть тожество
в каком-нибудь отношении того и д р у г о г о. Поскольку
известиое свойство наблюдается в двух явлениях, хотя бы несход­
ных между собою в других отношениях, постольку они сходны
между собою. Теперь обратимся к ассоциациям но сходству. Если
за мыслыо о луне в нашей голове явилась мысль о мячике, а за
мыслыо о мячике последовала мысль об одной из железных дорог,
принадлежащих г-ну X., то такое чередование представлений
обусловлено тем, что одно из свойства луны—круглота, отделилось
от остальных аттрибутов и окружило себя группо» новых качеств,
каковы упругость, кожаная оболочка, быстрое подчинение челове­
ческому произволу etc.; и тем, что последннее свойство мячика
снова оторвалось от комплекса остальных свойств и снова окру­
жило себя группою новых аттрибутов, которые образовали понятия
„железнодорожного туза“, „подъема и падения бумаг на бир­
же“ etc.

—

205 —

204: —

Постепенный переход от полного воспроизведения к ассоциа­
ции по сходству через посредство того, что мы называли неполным
воспроизведением, может быть изображен символически в виде
диаграмм. Диаграмма на рис. 58-м изображает полное воспроизве­
дение, на рис. 59-м—непол­
ное, на рис. 60 -м—ассоциа­
цию по сходству. А во всех
трех диаграммах изобража­
ет тускнеющий объект мы­
сли, В—вновь образующий­
ся. При „полном воспроиз­
ведении“ все1части А равно
принимают участие в В. При
„неполном воспроизведе­
нии“значительнейшая часть
РИС. 58-й.
А не играет никакой роли
в образовании В. Только часть М вызывает В. При ассоциации по
сходству часть М значительно меньше, чем в предыдущем случае
и, вызвав новую группу элементов ассоциации, она не стушевы-

Рис. 59-й.

Рис. 60-ft.

вается, ио упорно продолжает действовать наряду с ними, образуя
собою тожественную часть в обеих идеях и тем самым делая их сход­
ными. Почему один элемент в тускнеющем объекте мысли отделяется
от остальных и действует, как мы сказали, самостоятельно, почему
другие элементы при этом не принимают в образовании нового
представления никакого участия—все это загадки, которые мы ие
беремся отгадывать, ограничиваясь простым указанием на факт.
Может быть, более тонкий анализ законов нервной деятельности
даст когда-нибудь ключ к решению этих загадок; может быть также,
что в нервной деятельности мы не найдем объясняющего принципа
для этих явлений, и тогда придется предположить в них проявление
активности самого сознание. Но мы, во всяком случае, ие будем
вдаваться в детали по этому вопросу.
Общий взгл д на непроизвольное течение мыслей. Подводя
итоги вышесказанному, мы видим, что разница мезкду тремя
видами ассоциации чисто количественная и сво­
дится к большему возбуждению нервных путей,
соответствующему той части исчезающего объекта
мысли, которая являет ся формирующим началом

для следующей мысли. Но modus operandi этой части
во всех случаях тот же, независимо от ее величины. Элементы,
образующие новый объект мысли, готовы возникнуть перед созна­
нием каждую минуту, потому что соответствующие им нервные
пути были однажды возбуждены непрерывно вслед за нервными
элементами, соответствующими предшествующему об^кту W™*
или его активной части. Этот физиологическии закон закон при­
вычки, распространяется в конце-концов на ток, пробегающийпо
нервным путям. Направление его пути и виды его модификации
зависят от неизвестных нам условий, благодаря которым в мозгу
одних лиц ток сосредоточивается в малых участках, в мозгу же
других ои распространяется во вею ширину своего пути. Отга­
дать эти условия для нас, повидимому, нет никакои возможности.
Каковы бы они ни были, во всяком случае в них коренится глу­
бокое различие между гением и прозаической натурой Ра° ° (
привычки и рутинного образа мыслей. В главе „О мышлении
мы снова возвратимся к этому вопросу.
„„„„о,™
Произвольное течение мыслей. До вих пор мы рассматривали
процесс ассоциации в форме непроизвольного течения мыслей.
Образы фантазии сменяют друг друга независимо от нашего про­
извола, то следуя прочно проложенным путям обыденной при­
вычки, то носясь беспорядочными скачками по всему протяжению
пространства и времени. Таковы грезы, мечты, н0
доля в потоке наших идей связана обыкновенно со стремлениями
к известным целям, с сознательным интересом: в таком случае
течение наших мыслей называют произвольным.
С физиологической точки зрении мы должны предположить,
что стремление к известной цели выражается в преобладании
деятельности известных, вполне определенных мозговых процессов
за все время течения наших мыслей. Наше обыденное мышление—
ие простые грезы, не бесцельное блуждание, но всегда вращается
около какого-нибудь центрального интереса, около основной темы,
к которой большинство наших представлении имеет известное
отношение, и к которой мы после минутных отступлении снова
быстро возвращаемся. Мы предположили, что этот интерес под­
держивается непрерывным возбуждением нервных путей. В сме­
шанных ассоциациях, которые мы изучали до сих пор, части
каждого объекта мысли, служащие поворотными пунктами в
течении нашей мысли, представляют для нас интерес, в значи­
тельной доле обусловленный их отношением к общему инте­
ресу, который временно овладел нашим сознанием. Пусть z
будет нервный процесс, обусловливающий о бщи и интерес,
тогда если abc является объектом мысли, a b имеет более ассо­
циаций с
нежели а или с, то b станет интересною, руководя­
щею частью объекта и будет вызывать только элементы своих
ассоциаций. Ибо энергия, вызванная возбуждежием нервного пути
b будет увеличена активностью Z, которая не окажет влияния ни
на а ни на с, вследствие отсутствия всякой предшествующей
связи между Z к а жмежду £ и с, вследствие отсутствия всякой

—

206 —

предшествующей связи между Z и а и между Z и с. Если я,
например, думаю о Париже, будучи голоден, то весьма веро­
ятно, что объектом моей мысли будут парижские рестораны.
Проблемы. Ыо как в теоретической области, так и в практи­
ческой жизни существуют интересы более тонкого свойства, при­
нимающие формы определенных образов-целей, которые мы стре­
мимся осуществить. Цепь идей, возникающих под влиянием такого
интереса, обыкновенно составляет мысль о средствах, необхо­
димых для осуществления данной цели. Если мысль о цели сама
собой не указывает на средства, то нахождение последних обра­
зует проблему; нахождение средств образует совершенно свое­
образную самостоятельную цель, именно цель, к достижению кото­
рой мы сильно стремимся, но природы которвй мы не можем
себе ясно представить, как бы мы не желали этого.
То же самое наблюдается, когда мы хотим припомнить чтонибудь забытое или найти логическое основание для суждения, „
которое было сделано нами интуитивным путем. Желание здесь
влечет нас в том направлении, которое кажется верным, но к
такому пункту, который нами невидим. Короче, отсутствие
образа служит таким же положительным руководящим мотивом
для наших представлений, как и его присутствие. Пробел в
нашем сознании представляет при этом ие совершенную пустоту,
но ч у в с т в и т е л ь и ы й недостаток. Если бы мы захотели ' объяс­
нить с физиологической стороны, как мысль, находящаяся еще в
потенциальном состоянии, все-таки проявляет известную актив­
ность, то мы должны были бы предположить, что ири этом нерв­
ные пути возбуждены, но в наименьшей степени и полусозна­
тельно. Постарайтесь, например, символически охарактеризовать
состояние человека, который ломает голову, стараясь припомнить
мысль, пришедшую ему иа ум неделю тому назад. Элементы
ассоциации, связанной с этой мыслью, в данном случае на лицо,
но они не в состоянии оживить в памяти забытую мысль. Мы не
можем допустить, что мозговые процессы, обусловливающие эти
ассоциации, не совершаются вовсе в человеке в этот момент
потому, что искомая мысль вот-вот сейчас может быть охвачена
его сознанием. Ритм фразы, выражающей искомую мысль, уже
звучит в ушах, соответствующие слова „вертятся на языке“, но
не припоминаются окончательно. Бея разница между тем случаем,
когда мы припоминаем забытое, и тем, когда ищим средств к
осуществлению некоторой цели, заключается в том, что. первый
случай имеет отношение к минувшему опыту, а второй—нет.
Если мы сначала проанализируем способ припоминания
забытого, то нам легче будет понять сознательные поиски за
неизвестным.
Разрешение проблем. Забытая вещь чувствуется нами, как
некоторый пробел между другими определенными вещами. При
этом мы смутно помним, где, когда я при каких обстоятельствах
нам пришла в голову в последний раз забытая теперь идея. Мы
помним в общих чертах и тему, к которой ■OHâ имеет отношение.

—

207 —

Но все эти частности не сливаются в одно прочное целое, кото­
рое могло бы заместить ощущаемый нами пробел, мы чувствуем
неудовлетворительность и ломаем себе голову в поисках за дру­
гими частностями забытого факта. От каждой частности лУче~
образно расходятся линии ассоциаций, и это обстоятельство даеі
повод ко множеству попыток отгадать забытую идею по ассоциа­
ции с. какою-нибудь из этих частностей. При этом сразу обнару­
живается, что многие из них не имеют к искомои мысли никакого
отношения, поэтому они сразу теряют всякий интерес и усколь­
зают от нашего сознания. Другие элементы мысли ассоциируются
одинаково хорошо и с искомой идеей, и с другими представле­
ниями, находящимися налицо в нашем сознании. Ири появлении
в сознании таких ассоциаций, мы начинаем испытывать своеобраз­
ное ощущение, побуждающее нас хвататься за них и сосредото­
чивать на них наше внимание. Таким образом, шаг за шагом мы
вспоминаем сначала, что нам пришла в голову искомая мысль,
когда мы сидели за столом; что при этом был наш знакомый
г-н X; далее, что толковали за столом о том-то и о том-то; нако­
нец, что мысль эта была в нас вызвана каким-то анекдотом, и что
при этом играла какую-то роль французская цитата. Бее эти
добавочные элементы ассоциации возникают в нас нез ави­
симо от у с и л и й воли, при посредстве хорошо внакомого
нам самопроизвольного течения мыслей. Роль воли при этом
з а ключа е т с я только в подчеркивании тех э ле мен­
тов ассоциации, которые к а жу т с я наиболее под­
ходящими, в сосредоточии на них в нима и и я и в
иг нориров а нии ост аль ных элементов. При помощи
этого блуждания нашего внимания по соседству с искомым
объектом мысли накопление элементов ассоциации становится
так велико, что общее напряжение всех соответствующих им
нервных процессов преодолевает преграду, и нервный ток,
соответствующий давно искомому объекту мысли, стремительно
пробегает по своему пути. И, когда полусознательный зуд, если
так можно выразиться, испытываемый на­
ми при поисках за известной мыслью,
вдруг превращается в живое ощущение,
наш дух чувствует невыразимое облегче­
ние. Весь описанный нами процесс мо­
жет быть изображен в грубой форме в ви­
де диаграммы. Назовем забытый объект
мысли через Z, первые факты, имеющие
к нему отношение—через а, Ъ и с, а де­
тали, имеющие решающее значение для
припоминания этого объекта—через I, т
и п. Тогда ішкдый кружок на диаграмме
(рис. 6і-й) будет означать нервный про­
цесс, главным образом соответствующий
той идее, которая означена стоящею на этом кружке буквой. Сна­
чала активность Z выразится некоторым простым внутренним на­

—

208 —
—

пряжением, но когда возбуждения a, b и с постепенно повлекут
за собою /, т и п, и когда все эти процессы так или иначе ста­
нут действовать на Z, их совместное давление на Z пробудит в
последнем сильнейшую активность, и цель будет достигнута.
Обратимся теперь к рассмотрению того случая
когда нами из ыс кив ают ся .неведомые с ре дс т ва для
в п о л н е определенной цели. Цель здесь играет роль
а, ь, с в диаграмме, они служат исходными пунктами влияния
элементов ассоциации на искомое Z. И здесь, как и в предъидѵщем случае, произвольное внимание только устраняет неподходя­
щие элементы ассоциации и сосредоточивается на тех, которые
кажутся благоприятными; обозначим их через 1, т и п. Эти
последние, слагаясь с первыми, вызывают возбуждение в Z, ' кото­
рому психологически соответствует решение нашей проблемы,
единственная разница между этим и предшествующим случаем
заключается в том, что здесь не представлялось надобности ни в
каком предварительном возбуждении Z. При решении проблемы'
мы сознаем заранее только отношения (конечного результата
к искомым средствам для его осуществления). Такими отноше­
ниями должны быть отношения причины к действию, или аттриэута к вещи, или средств к цели и т. п. Короче сказать, мы
знаем многое об искомом объекте, но все-таки мы не з накомы
с ним. Сознание того, что один из представляющихся нам объекюв есть в конце концов наше quaesitum, обусловлено установле­
нием тожества отношений наших к данному объекту и к иско­
мому неизвестному, установлением, для которого требуется
довольно медленный акт суждения. Всякий знает, что некоторое
время возможно сознавать объект, не устанавливая никаких отно­
шении между ним и другими объектами. Совершенно так же
возможно сознавать известные отношения, еще не сознавая
объекта.
С помощью именно такого процесса мысли мы усматриваем
в загадочных газетных недомолвках события государственной важ­
ности. Мы должны при этом положиться на законы нервной дея­
тельности, которая в этих случаях доставляет нам подходящие
идеи, но правильный выбор между последними должен быть сделан
нами.
Подробный анализ различных классов психических явлений,
аналогичных только-что описанным мною, выходит из рамок на­
стоящего сочинения. Наиболее яркие образчики этих явлений мы
•можем наити в области научных открытий. Научный исследователь
отправляется от факта к изысканию его причин или от гитотезы
к ее фактическому подтверждению. И в том, и в другом случае он
непременно обсуждает в уме имеющиеся в его распоряжении дан­
ныя, пока при возникновении ряда элементов ассоциации то по
смежности, то по сходству он не натолкнется на такой элемент,
который окажется искомым. Но этот процесс может продолжаться
целые года. Для исследователя при этом не могут быть даны
определенные правила, при помощи которых он могъ бы всего

209 —

скорее достигнуть конечного результата, но и здесь, как при при­
поминании забытого, накопление вспомогательных элементов ассо­
циаций может производиться скорее при помощи некоторых изби­
тых приемов. Так, например, стараясь припомнить какую иибудь
забытую мысль, мы можем преднамеренно возобновить в памяти
в порядке известной классификации те обстоятельства, съ кото­
рыми эта мысль могла быть связана, надеясь натолкнуться
на элемент ассоциации, связанной с искомой мыслыо. Так, напри­
мер, мы можем припомнить последовательно все места, где мы
могли ее иметь, всех лиц, с которыми нам недавно случалось
разговаривать, или все книги, недавно читанные нами. Прииомипая известное лицо, мы можем перечислить про себя ряд улиц
или ряд профессий. Какая-нибудь подробность при таках методи­
ческих перечислениях может быть ассоциирована с искомой идеей
и оказать нам поддержку, а между тем, не сделай мы системати­
ческого обзора различных обстоятельств, связанных с искомой
идеей, эта имеющая решающее значение подробность никогда бы
не пришла нам в голову. В научных исследованиях накопление
элементов ассоциаций было возведено в систему Джоном Миллеем
в его „четырех методлх опытного исследования“. Различные случаи
и научных открытиях группируются здесь ио „методу согласия“,
„методу различия“, методу остатков“ и „методу сопутствующих
изменений“; при помощи пересмотра этих четырех классов искомая
причина может всего легче быть вскрыта нами. Но эти методы
только подготовляют открытие, которое совершается помимо них.
Решающим мотивом для открытия все-таки служит известное гар-.
моническое сочетание нервных процессов, без которого мы блуж­
дали бы в потемках. Но при этом мы никогда не должны закрывать
глаза на этот факт, что в мозгу одних лиц, неизвестно почему,
нервные разряды чаще совершаются правильно, чем в мозгу других.
Даже образуя списки аналогичных случаев по методу Милля, мы
зависим от произвола нервных иропессов, соответствующих вскры­
тию сходства в обеъктах мысли. Как могут быть сгруппированы
в один класс факты, сходные с тем, причину коего мы стараемся
определить, если не предположить, что один пз них быстро вызы­
вает в нашем уме мысль о другом ири помощи ассоциации но
сходству?
Сходство не есть элементарный закон. Итак, мы проанализиро­
вали три главных типа ассоциации сначала при непроизвольном,
затем при произвольном течении мысли. Нужно заметить, что
вновь возникающий при а ссоциа ци об'ект может не
иметь никакого логического отношения к выз наю­
щему его объекту. Необходимым условием для деятельности
закона, ассоциации является только одно: тускнеющий объект мысли
должен быть вызван нервным процессом, в котором некоторые
элементы связаны со вновь образующимся объектом мысли. Именно
в этой форме проявляется закон причинности во всех родах ассо­
циации, не исключая и ассоциации ио сходству. Сходство между
объектами само по себе не играет никакой роли при смене наших
Дясэмс. Психология.
м

—

2 1 0

—

ассоциаций. Оно является только результатом обычных факторов,
обусловливающих смену наших представлений, когда они соче
таются известным образом. Психологи обыкновенно разсуждают
так как будто сходство объектов является само по себе некоторым
фактором, действующим наряду с привычкой, независимым от нее
и способным, подобно ей, влиять на смену представлений. Но та­
ковы способ объяснения совершенно непонятен. Сходство двух
объектов не существует, пока сами объекты не на лицо; нельзя
говорить о сходстве, как факторе, производящем нечто, все
равно, принадлежит ли это нечто области физической или психи­
ческой. Сходство есть известное отношение, познаваемое нами после
факта, точно так же, как мы познаем отношения превосходства,
расстояния, причинности, формы и содержания, субстанции и акци­
денции или контраста между двумя объектами, связанными между
собою механизмом ассоциации.
Заключение. Подводя итоги всему вышесказанному, еще раз '
повторяю: раз ница между т p е мя в и д а ми а с с оциа ции
чисто количественная и сводится к большему или
меньшему возбуждению нервных путей, соответствующи-х той ча с т и исчез ающего объектамысли, которая
является формирующим началом для следующей мысли.
Но modus operandi этой активной части везде тот же, независимо
от ее величины. Элементы, образующие новый объект мысли, готовы
возникнуть перед сознанием каждую минуту, потому что соответ­
ствующие им нервные пути были однажды возбуждены непрерывно
вслед за нервными элементами, соответствующими предшествую­
щему объекту мысли или его активной части. Этот конечный фи­
зиологический закон—закон привычки—распространяется на дви­
жение тока, пробегающего по нервным путям. Направление его
пути и виды его модификации зависят отчасти от условий, которые
мы могли обнаружить нашим анализом, но которые совершенно
еще не выяснены при так называемой ассоциации по сходству.
Я полагаю, что изучающий психологию согласится со мной«
в необходимости развития нервной физиологии для выяснения
смены наших идей. Надо, впрочем, сознаться, что далек тот день,
когда физиолог будет в состоянии проследить шаг за шагом, от
одной группы нервных клеток к другой, гипотетически намеченный
нами механизм душевных явлений. Возможно, что этот день не
наступит никогда. Мало того, схематизм, которым мы пользовались
при нашем анализе, заимствован нами из анализа внешних объектов
и лишь по аналогии перенесен га мозг. Тем не менее только при­
менение этого схематизма к мозговым процессам дает нам возмож­
ность распространять закон причинности на психофизические яв­
ления; для меня это соображение дает право сказать, что поря­
док в смене психических я влений может быть выяснен при
помощи данных одной нервной физиологии.
Явления случайного преобладания некоторых процессов над
другими также могут быть отнесены к области мозговых вероятно­
стей. Благодаря неустойчивости нервной ткани, разряды всегда

— 211 —

должны происходить в одних пунктах ее скорее и сильнее, чем в
других, и пункты, преобладающие ио интенсивности разряда над
остальными, должны по временам менять свои места в зависимости
от случайных причин, давая нам возможность выразить в виде
точных механических диаграмм капризную игру ассоциаций по
сходству в самых гениальных умах. Анализ сновидений подтвер­
ждает эти соображения. Обыкновенно у спящего число путей для
нервного разряда уменьшается. Немногие из них доступны току,
и последний, как вихрь, носясь только по тем путям, которые пи­
тание мозга в данную минуту сделало ему доступными, вызывает
в сознанип спящего самые причудливые сочетания идей.
Внимание, возбужденное каким-нибудь интересом,
и во лен и е сохраняют роль психических факторов и в явлении
ассоциации. Эта роль выражается в подчеркивании некоторых эле­
ментов ассоциации, в фиксировании их с целью сделать преобла­
дающим влияние их на образование дальнейших ассоциаций. Этого
обстоятельства должны особенно не упускать из виду противники
механической психофизиологии при анализе явлений ассоциации.
Мое мнение о произвольной деятельности духа при активном вни­
мании я высказал выше (см. стр. 179-го). Но даже если допустить
существование психической самопроизвольности, то, во всяком
случае, нельзя признать, что она действует ex abrupto, вызывая и
созидая идеи. Роль ее ограничивается выбором между теми иде­
ями, которые предоставляются ей ассоциационным механизмом.
Если бы дух могъ произвольно подчеркивать, усиливать или задер­
живать какой-либо элемент ассоциации, то он мог бы делать все,
что нужно для самого ревностного защитника свободы воли, ибо
в таком случае дух влиял бы решающим образом на образование
цоследующих ассоциаций, ставя их в зависимость от потчеркнутого
элемента ассоциации и таким путем предопределяя дальнейший
образ мыслей человека, а вместе с тем и его поступки.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.

Ч у в с тв о вр ем ен и .

Ощущаемое настоящее имеет известную продолжительность. По­
старайтесь, я не скажу уловить, но подметить настоящее мгно­
вение времени. Такая попытка представляется совершенно бесплод­
ной. Где оно, это настоящее? Оно исчезло прежде, чем мы успели
схватить его, растаяло, перелилось в следующее мгновенье. Поэт,
цитируемый г. Годжсоном, говорит:
Le moment où je parle est déjà loiu de moi.
II действительно, настоящее в строгом смысле слова может
быть схвачено человеком, только как часть более широкого про­
межутка времени, заполненного живым, подвижным органическим
процессом. Настоящее, в сущности, есть простая абстракция, не
14*

—

212 -

только никогда не существующаяся в опыте, но, быть может, ни­
когда не появляющаяся даже в виде понятия в уме лин, не при­
выкших к философскому мышлению. Размышление приводит нас
к убеждению, что настоящее дол жно существовать, но самое су­
ществование его никогда ие может быть для пас фактом непо­
средственного опыта. Опыт дает нам то, что так хорошо было на­
звано „видимым воочию“ настоящим—некоторый отрезок времени,
как бы седло на его хребте, на котором мы боком сидим и с ко­
торого мы представляем себе два противоположных направления
времени. Іасти восприятия времени объединяются известною
длительностью с двумя противоположными концами. Отношения
последовательности от одного конца к-другому познаются,
как части данного отрезка длительности. Мы не чувствуем сначала
появления одного конца, потом другого, и от, восприятия последо­
вательности не заключаем к существованию промежутка времени
между ними, но мы, повидимому, чувствуем самый'промежуток,/
как целое с двумя противоположными концами. Опыт, как об'ект
психологического анализа, представляет нечто сложное: элементы
его в чувственном восприятии неотделимы друг от друга, хотя,
направляя внимание на смену явлений опыта, мы можем легко
отличить в нем начало н конец.
Промежуток времени свыше нискольких секунд перестает
быть непосредственным восприятием продолжительности для на­
шего сознания и становится воображаемой фикцией. Чтобы реали­
зовать перед сознанием даже час времени, мы должны считать in
tndelmitum: „теперь“, „теперь", „теперь“. Каждое „теперь“ соответ­
ствует ощущению некоторого отдельного промежутка времени,
точная же сумма этих промежутков никогда не сознается нами
ясно. Длиннейший промежуток времени, какой мы можем непо­
средственно охватывать сознанием, отличая его от больших и мень­
ших (судя по опытам, произведенным в лаборатории Вундта для
другой цели), равняется приблизительно двенадцати секундам.
Кратчайший промежуток времени, ощущаемый нами, как таковой,
равняется, повидимому, '/ьоо секунды: Экснер различал две элек­
трических искры, следовавшие одна за другою через этот проме­
жуток времени.
Мы не обладаем чувством пустого времени. Попробуйте закрыть
глаза, совершенно отвлечься от внешнего мира и направить'вни­
мание исключительно на течение времени, подобно тому человеку,
который, по выражению поэта, „бодрствовал, чтобы подметить по­
лет времени во мраке ночи и приближение мира ко дню страш­
ного суда“. При таких условиях, повидимому, нет никакого разно­
образия в материальном содержании нашей мысли, и объектом
нашего непосредственного созерцания является, как будто самое
течение времени. Так ли это па самом деле или нет? Вопрос этот
важен, ибо, предположив, что опыт в данном случае является
именно тем, чем ои с первого взгляда кажется, мы должны будем
признать в себе существование особого чистого чувства времени,
чувства, для которого стимулом является ничем не заполненная

—

213 —

длительность; предположив же в данном случае простую иллюзию,
придется допустить, что восприятие полета времени в приведенном
выше примере обусловлено з а и о л и е н и е м времени нашим воспо­
минанием о его содержании в предшествующее мгновение и чув­
ством сходства этого содержания с содержанием данной минуты.
Не требуется особых усилий самонаблюдения для того, чтобы
показать, что истинна последнее альтернатива, и что мы и е м ожем сознавать ни длительности, ни протяжений без
к а кого б ы то и и б ы л о ч ув с т в е н и о г о с о д e р ж а и и я. По­
добно тому, как с закрытыми глазами мы видим, точно так же при
полном отвлечении от впечатлений внешнего мира, мы все таки
погружены в то, что Вундт где то назвал „полусветом" общего нашего
сознания. Биение сердца, дыхание, пульсация нашего внимания,
обрывки слов и фраз, проносящиеся в нашем воображении—вот
что заполняет эту туманную область нашуго сознания. Все эти
процессы ритмичны и сознаются нами в ’непосредственной цель­
ности; дыхание и пульсация внимания представляют периодиче­
скую смену подъема и падения; то лее наблюдается в биении
сердца, только здесь волна колебания, относительно говоря, гораздо
короче; слова проносятся в нашем воображении не в одиночку, а
связанными в группы. Короче сказать, как бы мы ни старались
опорожнить наше сознание от всякого содержания, некоторая
форма сменяющегося процесса всегда будет сознаваться нами,
представляя неустранимый пз сознания элемент. Наряду же с сознаванием этого процесса и с его ритмами мы сознаем и занимае­
мый им промежуток времени. Таким образом, сознавание смены
является условием для сознавания течения времени, ио нет ника­
ких оснований' предполагать, что течение абсолютно пустого вре­
мени достаточно, чтобы породить в нас сознание смены. Эта смена
должна представлять известное реальное явление.
Оценка более длинных промежутков времени. Пытаясь наблю­
дать в сознании течение „пустого“ времени („пустого“ в относи­
тельном смысле слова, согласно сказанному выше), мы следим
мысленно за ним прерывно. Мы говорим про себя: „теперь“, „те­
перь“, „теперь“ или: „еще“, „еще“, „еще“, по мере течения вре­
мени. Это сложение известных единиц длительности, представляет
закон n р с р ы в н о г о т е ч е н и я в p е м е н п. Прерывность эта, впро­
чем, обусловлена только фактом прерывности восприятия или ап­
перцепции того, что оно есть. На самом деле, чувство времени так
же непрерывно, как и всякое другое подобное ощущение. Мы на­
зываем отдельные куски непрерывного ощущения. Каждое наше
„еще“ отмечает некоторую конечную часть истекающего или истек­
шего промежутка. -Согласно выражению Годжсона, ощущение есть
измерительная тесьма, а апперцепция—делительная машина, отме­
чающая на тесьме промежутки. Прислушиваясь к непрерывнооднообразному звуку, мы воспринимаем его при помощи прерыв­
ной пульсации апперцепции, мысленно произнося: „тот же звук“,
„тот же“, „тот же“! То же мы делаем, и наблюдая течение времени.
Начав отмечать промежутки времени, мы очень скоро теряем впе-

—

2 1 2 -

только никогда ие существующаяся в опыте, но, быть может, ни­
когда не появляющаяся даже в виде понятия в уме лип, не при­
выкших к философскому мышлению. Размышление приводит нас
к убеждению, что настоящее до л жио существовать, но самое су­
ществование его никогда не может быть для пас фактом непо­
средственного опыта. Опыт дает нам то, что так хорошо было на­
звано „видимым воочию" настоящим—некоторый отрезок времени,
как бы седло на его хребте, на котором мы боком сидим и с ко­
торого мы представляем себе два противоположных направления
времени. Части восприятия времени объединяются известною
длительностью с двумя противоположными концами. Отношения
il о с л е д о в а т е л ыі b с т и от одного конца к -другому познаются,
как части данного отрезка длительности. Мы не чувствуем сначала
появления одного конца, потом другого, и от восприятия последо­
вательности не заключаем к существованию промежутка времени
между ними, номы, повидимому, чувствуем самый промежуток/
как целое с двумя противоположными концами. Опыт, как об'ект
психологического анализа, представляет нечто сложное: элементы
его в чувственном восприятии неотделимы друг от друга, хотя,
направляя внимание на смену явлений опыта, мы можем легко
отличить в нем начало и конец.
Промежуток времени свыше нескольких секунд перестает
быть непосредственным восприятием продолжительности для на­
шего сознания и становится воображаемой фикцией. Чтобы реали­
зовать перед сознанием даже час времени, мы должны считать in
tndeiïnitum: „теперь“, „теперь“, „теперь“. Каждое „теперь“ соответ­
ствует ощущению некоторого ОТДелыіОГО Промежутка ВреМеіІИ,
точная же сумма этих промежутков никогда не сознается нами
ясно. Длиннейший промежуток времени, какой мы можем непо­
средственно охватывать сознанием, отличая его от больших и .мень­
ших (судя по опытам, произведенным в лаборатории Вундта для
другой цели), равняется приблизительно двенадцати секундам.
Кратчайший промежуток времени, ощущаемый памп, как таковой,
равняется, невидимому, оо секунды: Экспер различал две элек­
трических искры, следовавшие одна за другою через этот проме­
жуток времени.
Мы не обладаем чувством пустого времени. Попробуйте закрыть
глаза, совершенно отвлечься от внешнего мира и направить'вни­
мание исключительно на течение времени, подобно тому человеку,
который, по выражению поэта, „бодрствовал, чтобы подметить по­
лет времени во мраке ночи и приближение мира ко дню страш­
ного суда“. При таких условиях, повидимому, нет никакого разно­
образия в материальном содержании нашей мысли, и объектом
нашего непосредственного созерцания является, как будто самое
течение времени. Так ли это иа самом деле или нет? Вопрос этот
важен, ибо, предположив, что опыт в данном случае являетея
именно тем, чем он с первого взгляда кажется, мы должны будем
признать в себе существование особого чистого чувства времени,,
чувства, для которого стимулом является ничем не заполненная

—

212 ~

только никогда не существующаяся в опыте, но, быть может, ни­
когда не появляющаяся даже в виде понятия в уме лип, не при­
выкших к философскому мышлению. Размышление приводит пас
к убелсдению, что настоящее д ол ж и о существовать, но самое су­
ществование его никогда не может быть для нас фактом непо­
средственного опыта. Опыт дает нам то, что так хорошо было на­
звано „видимым воочию“ настоящим—некоторый отрезок времени,
как бы седло на его хребте, на котором мы боком сидим и с ко­
торото мы представляем себе два противоположных направления
времени. Части восприятия времени объединяются известною
длительностью с двумя противоположными концами. Отношения
последовательности от одного конца к-другому познаются,
как части данного отрезка длительности. Мы не чувствуем сначала
появления одного конца, потом другого, и от восприятия последо­
вательности не заключаем к существованию промежутка времени
между ними, номы, повидимому, чувствуем самый промежуток, '
как целое с двумя противоположными концами. Опыт, как об'ект
психологического анализа, представляет нечто сложное: элементы
его в чувственном восприятии неотделимы друг от друга, хотя,
направляя внимание тіа смену явлений опыта, мы можем легко
отличить в нем начало и конец.
Промежуток времени свыше нескольких секунд перестает
быть непосредственным восприятием продолжительности для на­
шего сознания и становится воображаемой фикцией. Чтобы реали­
зовать перед сознанием даже час времени, мы должны считать in
Indefinitum: „теперь", „теперь", „теперь". Каждое „теперь" соответ­
ствует ощущению некоторого отдельного промежутка времени,
точная же сумма этих промежутков никогда не сознается нами
ясно. Длиннейший промежуток времени, какой мы можем непо­
средственно охватывать сознанием, отличая его от больших и мень­
ших (судя по опытам, произведенным в лаборатории Вундта для
другой цели), равняете,я приблизительно двенадцати секундам.
Кратчайший промежуток времени, ощущаемы fl нами, как таковой,
равняется, повидимому. */&оо секунды: Экопер различал две элек­
трических искры, следовавшие одна за. другою через этот проме­
жуток- времени.
Мы не обладаем чувством пустого времени. Попробуйте закрыть
глаза, совершенно отвлечься от внешнего мира и направить'вни­
мание исключительно на течение времени, подобно тому человеку,
который, по выражению поэта, „бодрствовал, чтобы подметить по­
лет времени во мраке ночи и приближение мира ко дню страш­
ного суда“. При таких условиях, повидимому, нет никакого разно­
образия в материальном содержании нашей мысли, и объектом
нашего непосредственного созерцания является, как будто самое
течение времени. Так ли это иа самом деле или нет? Вопрос этот
важен, ибо, предположив, что опыт в данном случае являетея
именно тем, чем он с первого взгляда кажется, мы должны будем
признать в себе существование особого чистого чувства времени,
чувства, для которого стимулом является ничем не заполненная

—

213 —

длительность; предположив же в данном случае простую иллюзию,
придется допустить, что восприятие полета времени в приведенном
выше примере обусловлено за и о л н е н и е м времени нашим воспо­
минанием о его содержании в предшествующее мгновение п чув­
ством сходства этого содержания с содержанием данной минуты.
Не требуется особых усилий самонаблюдения для того, чтобы
показать, что истинна последнее альтернатива, и что мы ие мо­
жем сознавать им длительности, ни прот яжения без
какого б т.і i' о и и б ыл о ч у в с т в е и н о г о с о д e р ж а и и я. По­
добно тому, как с закрытыми глазами мы видим, точно так же при
полном отвлечении от впечатлений внешнего мира, мы все таки
погружены в то, что Вундт где то назвал „полусветом" общего нашего
сознания. Биение сердца, дыхание, пульсация нашего внимания,
обрывки слов и фраз, проносящиеся в пашем воображении—вот
что заполняет эту туманную область нашуго сознания. Все эти
процессы ритмичны п сознаются нами в непосредственной цель­
ности; дыхание п пульсация внимания представляют периодиче­
скую смену подъема и падения; то же наблюдается в биении
■сердца, только здесь волна колебания, относительно говоря, гораздо
короче; слова проносятся в нашем воображении не в одиночку, а
связанными в группы. Короче сказать, как бы мы ни старались
опорожнить паше сознание от всякого содержания, некоторая
форма сменяющегося процесса всегда будет сознаваться нами,
представляя неустранимый пз сознания элемент. Наряду же с сознаванием этого процесса и с его ритмами мы сознаем и занимае­
мый им промежуток времени. Таким образом, сознавание смены
является условием для сознаваиия течения времени, но нет ника­
ких оснований предполагать, что течение абсолютно пустого вре­
мени достаточно, чтобы породить в нас сознание смены. Эта смена
должна представлять известное реальное явление.
Оценка более длинных промежутков времени. Пытаясь наблю­
дать в сознании течение „пустого" •времени („пустого" в относи­
тельном смысле слова, согласно сказанному выше), мы следим
мысленно за ним прерывно. Мы говорим про себя: „теперь“, „те­
перь", „теперь" или: „еще", „еще“, „еще", по мере течения вре­
мени. Это сложение известных единиц длительности, представляет
закон п p e р ы в н о го течения вр е м ен и. Прерывность эта, впро­
чем, обусловлена только фактом прерывности восприятия или ап­
перцепции того, что оно есть. На самом деле, чувство времени так
же непрерывно, как и всякое другое подобное ощущение. Мы на­
зываем отдельные куски непрерывного ощущения. Каждое наше
„еще“ отмечает некоторую конечную часть истекающего или истек­
шего промежутка. Согласно выражению Годжсона, ощущение есть
измерительная тесьма, а апперцепция—делительная машина, отме­
чающая на тесьме промежутки. Прислушиваясь к непрерывно­
однообразному звуку, мы воспринимаем его при помощи прерыв­
ной пульсации апперцепции, мысленно произнося: „тот же звук",
„тот же", „тот же"! То же мы делаем, и наблюдая течение времени.
Начав отмечать промежутки времени, мы очень скоро теряем вне-

—

211—

-

j
\

v
»

чатление от их общей суммы, которое становится крайне неопре­
деленным. Точно определить ее мы можем, только считая или следя'
за движением часовых стрелок или пользуясь каким-нибудь дру­
гим приемом символического обозначения промежутков времени.
Представление о промежутках времени, превосходящих часы и
дни, совершенно символично. Мы думаем о сумме известных про­
межутков времени, или представляя себе лишь ее название, или
перебирая мысленно наиболее крупные события за этот период
времени, ни мало не претендуя воспроизводить мысленно все про­
межутки времени, образующие данную минуту. Никто не может
сказать, что он в ос принима е т -промежуток времени между ны­
нешним столетием и первым столетием по P. X., как более длин­
ный период, сравнительно с промежутком времени нынешним и
десятым веками. Правда, в воображении псторпка более длинный
промежуток времени вызывает большое количество хронологиче­
ских дат и большее число образов и событий, и потому кажется
более богатым фактами. По той лее причине многие лица уверяют,
что они непосредственно воспринимают двухнедельный промежу-’’
ток времени, как более длинный период, сравнительно с недель­
ным. Но здесь на самом деле вовсе нет интуиции времени, кото­
рая могла бы служить для сравнения. Большее или меньшее коли­
чество дат и событий является в данном случай лишь символиче­
ским обозначением большей или меньшей продолжительности зани­
маемого ими промежутка. Я убежден, что это так даже в том
случае, когда сравниваемые промежутки времени не более часа
или около того. То же самое бывает, когда мы сравниваем про­
странства в несколько миль длины; критерием для сравнения в
данном случае служит число единиц .длины, заключающееся в
сравниваемых промежутках пространства.
Теперь нам всего естественнее обратиться к анализу некото­
рых общеизвестных колебаний в нашей оценке длины времени.
В ообще г о в о р я время,.запо л н енное- разнообразными
и и и т е р е с н ы м и в и е ч а т л е ниями, ка же т с я быстро п р отекающим, но прот екши пр е дс т а в л я е т с я при воспо­
минании о нем очень продолжительным. Наоборот,
время, не з а полне нное никакими впечатлениями,
кажется длинным протекая, а прот екши иредстав л я е т с я к о р о т к и м. Неделя путешествия или посещения раз­
личных зрелищ в воспоминании едва оставляет впечатление одного
дня. При мысленном взгляде на протекшее время его продолжи­
тельность кажется большей или меньшей, очевидно, в зависимости
от количества вызываемых им воспоминаний. Обилие предметов,
событий, перемен, многочисленные подразделения немедленно де­
лают наш взгляд на прошлое более широким. Безсодержательность,
однообразие, отсутствие новизны делают его, наоборот, более
узким.
По мере того, как мы стареем, тот же промежуток
времени нам начинает к а з а т ь с я более коротким—это
справедливо относительно дней, месяцев и годов; относительно-

215 -

часов это сомнительно; что же касается минут и секунд, то они,
повидимому, всегда кажутся приблизительно одинаковой длины
Для старика прошлое, по всей вероятности, не кажется длиннее,
чем оно казалось ему в детстве, хотя на самом деле оно может
быть в 12 раз больше. У большинства людей все события зрелого
возраста бывают настолько привычного рода, что индивидуальные
.впечатления не надолго удерживаются ими в памяти. В то же
время более ранние события все в большем и большем количестве
начинают забываться вследствие того, что память не в состоянии
удержать большего количества отдельных определенных образов.
Вот все, что я имел сказать по поводу кажущегося сокраще­
ния времени при взгляде на прошлое. В настоящем время
кажется -короче, когда мы настолько поглощены его содержанием,
что не замечаем течение самого времени. День, полный ряда ярких
впечатлений, быстро проносится перед нами. Наоборот, день, пре­
исполненный ожиданий и неудовлетворенных желаний перемены,
покажется вечностью в миниатюре. Taedium, ennui, Langweile,
I) о red от, с к у к а —слова для которых в каждом языке найдется
соответствующий термин. Мы начинаем ощущать скуку в тех слу­
чаях, когда, вследствие относительной бедности содержания на­
шего опыта, внимание наше сосредоточивается на самом течении
времени. Мы ожидаем новых впечатлении, приготовляемся воспри­
нять их; они не появляются—вместо них мы переживаем почти ни­
чем не заполненный промежуток времени; при беспрерывных мно­
гочисленных повторениях наших разочарований продолжительность
самого времени начинает ощущаться с чрезвычайной силой. За­
кройте глаза и попросите кого-нибудь сказать вам, когда пройдет
одна минута: эта минута полного отсутствия внешних впечатлений
покажется вам невероятно длинной. Она также томительна, как
первая неделя плавания по океану, и вы невольно удивляетесь,
как человечество могло переживать несравненно более длинные
периоды томительного однообразия. Все дело здесь заключается в
направлении внимания на чувство времени per se и в том, что
внимание в данном случае является восприимчивым к чрезвычайно
тонким подразделением времени. В подобных опытах для пас не­
стерпима бесцветность впечатлений, ибо в опыте возбуждение
является непременным условием для удовольствия, ощущение же
пустого времени есть наименее возбуждающий нашу впечатлитель­
ность опыт из всех, какие мы можем иметь. По выражению Фолькмана., taedium представляет как бы протест против всего содер­
жание настоящего.
Ощущение прошедшего времени есть настоящее. Рассуждая о
„modus oper andi “ нашего познания временных отношений,
можно подумать при нервом взгляде, что это — простейшая вещь
на свете. Явления внутреннего чувства сменяют в нас одно другое:
они сознаются нами, как таковыя; следовательно, можно, повиди­
мому, сказать, что мы сознаем и их последовательность. Но такой
грубый способ рассуждения ие может быть назван философским,
ибо между последовательностью в смене состояний на­

-

216

-

шего сознания и со знавай и ем их последовательности
лежит такая же широкая бездна, как и между всякими другими
объектом и субъектом познавания. По с л е дов а т е л ь нос т ь
ощущений сама по себе еще не есть о щу ще н и е по­
с л е д о в а т е л ь но с т и. Вели же к нашим последов а
т е л ь н ы м о щ у іц е я и я м з д е с ь п р и с о е д и и я е т с я о гц у щ ечие их последовательности, то последнее следует
рассматривать, как некоторое добавочное душевное явлен и е, т р е бу ющ e е особого о б ъ я с гге н ия, более удовлетвори­
тельного, чем приведенное выше поверхностное отожествление по­
следовательности ощущений с сознаванием этой последователь­
ности.
Если мы обозначим временное течение нашей мысли в виде
горизонтальной линии, то мысль об этом потоке или о любом
отрезке его путп прошедшем, настоящем нли будущем может быть
обозначена перпендикуляром, опущенным на эту линию в известной
точке. Длина перпендикуляра выражает содержание или объект'
мысли, которым в данном случае служит время, соответствующее
какому-нибудь моменту во временном потоке нашей мысли.
■ Таким образом, в нашем сознании происходит нечто вроде
перспективной проекции явлений минувшего опыта, анало­
гичное с проекцией обширных ландшафтов на экране камерыобскуры.
Немного выгпе мы указали, что максимум отчетливо восприни­
маемой длительности едва превышает 12 секунд (максимум же
неясно воспринимаемой длительности, вероятно, не более одной ми­
нуты или около того), в виду чего мы должны предположить, что
этот промежуток времени точно отмечается при тече­
нии потока нашего сознания какою-нибудь тончайшею
чертою в соответствующих фи з и о л о г и ч е с к и х процес­
сах. Эта черта в физ иол ог ич е с к ом ме ханиз ме ду­
шевной деятельности, в чем бы она ни заключалась,
я в л я е т с я п р и ч и ноло т о г о, что м ы вообще поз и а е м
в j) е м е н н ы я от и о ш ен и я. Таким образом, непосредственно вос­
принимаемая длительность едва-ли есть нечто большее, чем „види­
мое воочию“ настоящее, согласно приведенному выше выражению,
Содержание этого настоящего постоянно меняется: явления пере­
мещаются в нем от „заднего“ к „переднему“ концу, и каждое из
^них меняет свой временной коэффициент, начиная от „еще не‘- или:
„не совсем еще“ и кончая: „уже“, „только-что“. Тем временем
„видимое воочию настоящее“, непосредственно воспринимаемая
длительность, остается неподвижной, как радуга на водопаде, н<*
изменяясь качественно при смене проходящих через нее явлений
Каждое из последних, проходя через сознание, удерживает за собою
возможность быть воспроизведенным и воспроизводится в связи с
ближайшими окружающими явлениями и с их общей длитель­
ностью. Впрочем, прошу читателя обратить внимание на тот факт,
что воспроиз веде ние событий в памяти после того, как
оно совершенно перешло от „заднего“ к „переднему концу", есть

психическое явление, резко отличающееся от созерцания того же
события в „видимом воочию настоящем“, как объекта непосред­
ственного прошлого. Можно представить себе существо, совершенно
лишенное воспроизводящей памяти и тем не менее обладающее
чувством времени; но последнее было бы у него ограничено про­
межутком в несколько секунд. В следующей главе, принимая чув­
ство времени за непосредственное данное, мы обратимся к анализу
явлений воспроизводящей памяти и в частности к припоминанию
явлений, связанных с временными датами.
Г ЛАВА В О С Е М Н А Д Ц А Т А Я .

Память.
Анализ явления памяти. Память, в собственном смысле слова,
есть знаннр о минувшем душевном состоянии после того, как оно
уже перестало непосредственно сознаваться нами, или, говоря точ­
нее, она есть знание о событии или факте, о котором мы
в данную минуту не думали, и который #верх того со
з и а е т с я и а м и т е и e р ь, к а к я вл е н ие, и м е в ш e е мс с т о в
нашем прошлом.
Важнейшим элементом такого знания является, повидимому,
оживание в сознании образа, минувшего явления, его копии. И
многие психологи утверждают, что воспоминание о минувшем со­
бытии сводится к простому оживанию в сознании его копии. Но
чем бы ии было такое оживание, опо во всяком случае ие есть
память; это—просто дубликат первого события, некоторое второе
событие, не имеющее с первым никакой связи и только сходное с
ним. Часы быот сегодня, били вчера и могут бить еще миллион
раз, пока не испортятся от продолжительного употребления. Дождь
льет через водосточную трубу, так же лил он на прошлой неделе
и так же будет лить и в будущем. Но разве часы при каждом но­
вом ударе сознают прежние удары, или текущий теперь поток
воды сознает вчерашний, потому что они походят друг на друга и
повторяются? Очевидно, нет. Нельзя возражать на наше замечание,
говоря, что наши примеры неподходящи, что в них дело идет не
о психических, а о физических явлениях; ибо психическия явления
(например, ощущения, следуя одни за другими и повторяясь, в
этом отношении ничем не отличаются от боя часов. В простом
факте воспроизведения еще вовсе нет памяти. Последовательное
повторение ощущений представляет ряд независящих друг от
друга событий, из которых каждое замкнуто в самом себе. Вче­
рашнее ощущение умерло и погребено—наличность сегодняшнего
еще не дает никаких оснований для того, чтобы наряду с ним
воскресло и вчерашнее. Нужно еще одно условие для того, чтобы
созерцаемый в настоящем образ являлся заместителем минувшего
оригинала.

— 2 1 8-

Условие это заключается в том, что созерцаемый нами образ
мы должны относить к прошлому —мыслить его в прошлом. І-Іо
как можем мы мыслить известную вещь как-бы в прошлом, если
мы не будем думать об этой вещи и о прошлом и об отношении
между той и другим? А как можем мы думать вообще о прошлом?
В главе „О чувст ве вре ме ни“, мы видели, что интуитивное
или непосредственное сознавание минувшего отстоит всего на не­
сколько секунд от настоящего мгновенья. Более отдаленныя даты
не воспринимаются непосредственно, а мыслятся символически, в
виде названий, например: „прошлая неделя“, „1850-й год“, или
представляются в виде образов и событий, связанных с ними, на­
примеръ: „год, в котором мы посещали какое-нибудь учебное за­
ведение“, или: „год, в котором мы понесли какую-нибудь утрату“.
Таким образом, желая подумать о каком-нибудь минувшем проме­
жутке времени, мы должны вызвать в уме символическую дату в
виде, например, слова или цифры, или же представить происшедшия
в этот промежуток времени события, которыя всецело с ним ассо- /
циировались. Для полноты воспоминания о прошлом необходимо
мыслить и то, и другое—и символическую дату, и соответствующий
минувшия события. „Отнести“ известный факт к минувшему вре­
мени значит мькжпть его в связи с именами и событиями и, характе­
ризующими его дату, короче говоря, мыслить его, как член сложного комплекса элементов ассоциации.
Но и это еще не составит душевного явления, называемого
памятью. Память представляет нечто большее, сравнительно с про­
стым отнесением факта к известному моменту прошлого. Другими
словами, я должен думать, что это я именно пережил его. Он дол­
жен быть окрашен в то чувство „теплоты“ и „интимности“ по отно­
шению к нашей личности, о котором нам нераз приходилось го­
ворить в главе “О личности“, и которое составляет характери­
стическую черту всех явлений, вошедших в состав нашего инди­
видуального опыта.
Общее чувство направления в глубь прошедшего, определен­
ная дата, лежащая в этом направлении и охарактеризованная опре
деленным названием или своим содержанием, воображаемое мною
событие, относимое к-этой дате, и признание этого события при­
надлежащим моему личному опыту—вот составные элементы в каж­
дом объекте памяти.
Запоминание и припоминание. Если явления памяти таковы, ка­
кими показал нам их только-что сделанный анализ, то можем, ли
мы ближе наблюдать процессы памяти и выяснить себе их причины?
Процесс памяти заключает в себе два элемента:
1) За по мина ние известного факта.
2 ) Припоминание или воспроизведение того же факта.
Причиною запоминания и припоминания служит
закон приуче ния в нервной системе, играющий здесь
такую же роль, как и при а ссоциа ции идей.
Припоминание объясняется при помощи ассоциации. Ассоциационцсты давно объяснили припоминание с помощью ассоциации.

Джэмс Милль высказывает по этому поводу соображения, которыя
мне кажутся ие требующими никаких поправок; только слово
„идея“ я заменил бы выражением „объект мысли“.
„Есть, говорит он, состояние сознания, хорошо изсвестное вся­
кому—припоминание. При этом состоянии мы, очевидно, не имеем
в сознании той идеи, которую хотим припомнить. Каким же путем
при дальнейших попытках припомнить забытое мы, наконец,
наталкиваемся на него? Если мы не сознаем искомой идеи, мы
сознаем некоторые идеи, связанные с нею. Мы перебираем в
уме эти идеи в надежде, что которая-нибудь из них напомнит
нам забытое, и если которая-нибудь из них действительно напо­
минает нам забытое, то всегда вследствие того, что она с ним
связана общей ассоциацией. Я встретил на улице старого зна­
комого, имени которого не помню, но желаю припомнить. Я пере­
бираю в уме ряд имен, надеясь натолкнуться на имя, связанное
ассоциацией с искомым именем. Я припоминаю все обстоятель­
ства, при которых виделся с ним, время, когда я познакомился
с ним, лиц, в присутствии которых я встречался с ним, что
он делал, что ему приходилось испытать, и если мне случилось
натолкнуться на идею, связанную общей ассоциацией с его
именем, я тотчас припоминаю забытое имя; в противном случае
все. попытки мои будут напрасны. Есть другая группа явлений,
вполне аналогичных только что описанным и могущих служить
для них яркой иллюстрацией. Часто случается, что мы желаем
не забыть чего-нибудь. В чем заключается прием, к которому мы
прибегаем в подобном случае, чтобы обеспечить припоминание
данного факта ио желанию? Все люди прибегают для этой цели
к тому же способу. Обыкновенно при этом стараются образовать
ассоциации между объектом, который хотят запомнить и ощу­
щением или идеей, которая, как заведомо известно, будет налицо
в то время илп около того времени, когда пожелают вызвать в
памяти данный объект мысли. Если ассоциация эта образовалась
и один из ея элементов попадается нам на глаза, то это ощу­
щение илп идея вызывает по ассоциации искомый объект мысли.
Вот избитый пример подобной ассоциации; человек получает от
своего друга поручение и, чтобы как-нибудь не забыть его, завя­
зывает узелок на своем носовом платке. Как объяснить этот
факт? Прежде всего, идея поручения ассоциировалась с идеей
завязыванья платка. Затем, заранее известно, что носовой платок
такая вещь, которую очень часто приходится иметь перед глазами,
и, следовательно, его, по всей вероятности, случится видеть около
того времени, когда нужно будет приступить к выполнению пору­
чения. Увидев платок, мы замечаем узел, а вид узла напоминает
нам и о поручении, благодаря преднамеренно-образованной между
ними ассоциации“.
Короче говоря, мы ищем в памяти забытую идею совершенно
так же, как ищем в доме затерявшуюся вещь. В обоих случаях
мы осматриваем сначала то, что, повидимому, находится в со­
седстве с искомым предметом. Мы переворачиваем в доме вещи,

подле которых, под которыми и внутри которых ои может нахо­
диться, и если он действительно находится вблизи них, то вскоре
попадается нам па глаз п. В поисках за объектом мысли вместо
предметов мы имеем дело с элементами ассоциации Механизм
припоминания тожествен с механизмом ассоциации, а последний,
как нам известно, сводится к элементарному закону приучения в
нервных центрах.
Ассоциация объясняет танже и запоминание. Тот же закон при­
учения составляет и механизм запоминания. Запоминание означаем
способность к припоминанию—и больше Ничего. Единственным
указанием иа существование и данном случае запоминания есть
наличность припоминания. Запоминание известного явления, короче
говоря, есть другое название для возможности снова думать
о нем или для с т ремления снова думать о нем в связи с обста­
новкой, относящейся ко времени первого его возникновения. Какой
бы случайный повод ни превратил эту возможность в действитель- #
ность, во всяком случае постоянным основанием для этой
возможности остаются! пути в нервной ткани, через которые
внешнее раздражение вызывает припоминаемое явление, минувпшя
ассоциации, сознание того, что наше „Я“ было связано с данным
явлением, вера в то, что все это действительно было в прошедшем
и т. д. Когда припоминание вполне „подготовлено“, искомый
образ оживает в сознании тотчас же после появления повода к
этому, в противном случае образ появляется лиИіь через несколько
времени По, как в том, так и в другом случае главным условием,
делающим запоминание вообще возможным, являются нервные пути,
в которых образуется ассоциация 'запоминаемого объекта мысли с
поводами, вызывающими его в памяти. И состоянии скры­
того иапр я ж е и и я э т и п у т и о б у с л о в л и в а ют з апомин ап и е, в состоянии а ктивност и — при пом ин а и и е.
Физиологическая схема. Явление памяти может быть оконча­
тельно выяснено при помощи простой схемы. Пусть п будет ми­
нувшее событие, о—его окружающая обстановка (сосечнпя события,
дата, связь с нашей личностью, „теплота“ и „интимность“ etc.).
а ш=некоторая мысль или факт в настоящем, который легко
может стать поводом к припоминанию. Пусть нервные центры,
действующие ири мыслях m, п и о, будут выражены через M , N и
О, тогда существование путей, символически обозначенных линиями
между М и N, и /V и О. будут выражать факт „задержания со­
бытия п в памяти“’, а возбуждение мозга по направлению этих
путей будет выражать условие припоминания события п. Нужно
заметить, что задержание события п не есть мистическое приобре­
тение „идеи“ бессознательным путем. Оно вовсе ие есть явление
психического порядка, Это,—чисто физическое явление, морфоло­
гическая черта, именно наличность „путей“ в глубочайших недрах
мозговой ткани. С другой стороны, припоминание есть психофи­
зический процесс, имеющий и телесную, и душевную сторону;
телесная сторона его—возбуждение нервных путей, душевная—

сознательное представление минувшего явления и вера в его при­
надлежность нашему прошлому.
Короче говоря, единственная гипотеза, для которой явления^
внутреннего опыта дают здесь поддержку, заключается в том, что'
н e р в н ы е пути, воз буждае мы е в о с n р и я т и е м и з-тГестиого факта и его припоминанием, не вполне тожестгенны.
Еслибы мы могли вызвать в сознании минувшее событие незави­
симо от каких бі.і то ни было элементов ассоциации, то этим самым
была бы исключена всякая возможность памяти: видя перед собою
явление минувшего опыта, мы принимали бы его за новый образ,
В самом дело, припомнив известное событие без окружавшей его
обстановки, мы едва можем отличить его от простого продукта на­
шего воображения. Но. чем более элементов ассоциации связано с
ним в нашем сознании, тем легче, мы узнаем в нем объект ми­
нувшего опыта. Например, я вхожу г. комнату моего приятеля и
вижу на стене картину. Сначала я испытываю какое-то странное
удивительное чувство. „Наверное я видел эту картину!“—говорю
я, по где и когда пе могу припомнить; в то же время я чувствую
в картине что-то знакомое; наконец, восклицаю: „Вспомнил! Это—
копия с части картины Фра-Анджелнко во Флорентийской Ака­
демии, я ее там видел“. Только для того, чтобы вызвать в памяти
картину, нужно было припомнить здание Академии.
Условии хорошей памяти. Если мы при­
поминаем факт—п, то пути N—О (рис. 02-й)
составляют физиологически я условия, кото­
рый вызывают в сознании обстаонвку, окру­
жавшую п, и делают п объектом, памяти, а.
пе простой фантазии. С другой стороны, путь
М-—N дает повод к припоминанию п. Итак,
в в и д у 'i' о г о, ч т о памя т ь в с е це л о
о б у с л о в л о и а с в о іі с т в а м и нервных
11 у т е й. е я дос т о и н с т в о в д а н н ом
индивиде зависит частью от числа,
Рис. 62-Л.
а частью от устойчивости этих путей.
Устойчивость или постоянство нервных путей есть индиви­
дуально«! физиологическое свойство нервной ткани у каждого че­
ловека, число же их зависит всецело от фактов личного опыта.
Назовем устойчивость нервных путей прирожденной физиологи­
ческой восприимчивостью. Эта восприимчивость в различных воз­
растах и у различных индивидов бывает очень различна. Одни
умы подобны воску под давлением печати: ни одно впечатление,
как бы опо ни было бессвязно, не пропадает для них бесследно.
Другие напоминают желе, дрожащее от простого прикосновения,
но при обычных условиях неспособное воспринимать устойчивые
отпечатки. Эти последние умы, припоминая какой-нибудь факт,
неизбежно должны подолгу копаться в запасе своих устойчивых
знаний. У них нет отрывочной памяти. Наоборот, те лица, ксторыя удерживают в памяти без всякого усилия имена, даты, адреса,
анекдоты, сплетни, стихи, цитаты и всевозможныке факты, обла­

— 1.2.3 -

дают отрывочною памятью в высшей степени, и конечно, обязаны
этим необыкновенной восприимчивости их мозгового вещества для
каждого вновь образовавшагося в нем пути. Ио всей, вероятности,
лица, ие одаренные в высшей степени физиологическою воспри­
имчивостью, неспособны к широкой, многосторонней деятельности,
И в практической жизни, и в научной сфере человек, умственныя
приобретения которого тотчас ясе закрепляются в нем, всегда про­
грессирует и достигает своих целей, в то время как окружающие,
тратя большую часть времени на переучиванье того, что они ко­
гда-то учили, и© забыли, почти ие двигаются вперед. Карл Ве­
ликий, Лютер, Лейбниц, Вальтер Скотт, любой из великих гениев
человечества, непременно оолжнід были обладать изумительной
восприимчивостью, чисто физиологического свойства. Люди, не
одаренные такой восприимчивостью, могут в той или другой сте­
пени выдаваться качеством своего труда, по никогда не будут в
состоянии создать гакия массы произведений или иметь такое гросадное влияние на современников.
Но в жизни каждого из нас наступает такой период, когда
мы можем только сохранять приобретенное ранее, когда прежде
проложенные в мозгу пути исчезают с такой же скоростью, с какой
образуются новые, и когда мы в неделю забываем ровно столько
сколько приобретаем новых знаний за тот же промежуток времени.
Это'состояние равновесия может тянуться миого-много лет. В глу­
бокой старости оно начинает нарушаться в противоположном на­
правлении: количество забываемого начапает перевешивать коли­
чество вновь .приобретаемого, или, лучше сказать, нет никаких
- новых приобретений. Мозговые пути становятся настолько неустой­
чивыми, что в течение нескольких минут разговора тот же вопрос;
предлагается и ответ на него забывается раз шесть подряд. И
этом периоде жизни необычайная устойчивость путей, образова­
вшихся в детстве, становится очевидной; старик, впавший в детство,
сохраняет воспоминания своей ранней молодости, утратив все
остальныя.
Вот все, что я имел в виду сказать об устойчивости мозговых
путей. Тепер скажу несхолько слов об их числе.
Очевидно, чем более таких путей в мозгу, как М—2V, и чем
более благоприятных поводов для припоминания п, тем скорее
образуется, вообще говоря, прочнее будет память об тг, и чем чаще
мы будем вспоминать об п, тем более нам будет возможности всегда
припомнить п по желанию. Выражаясь психологически, с чем
большим количеством фактов мы ассоциировали даии ы й ф а к т, т е м б о л e e п р о ч и о о и з а д e- р ж а и н а ш е й п амятыо. Каждый пз элементов ассоциации есть крючок, на котором
факт висит, и с помощью которого его можно выудить, когда он,
так сказать, опустился на дно. Все элементы ассоциации образуют
ткань, с помощью которой данный факт закреплен в мозгу. Тайна
хорошей памяти есть, таким образом, искусство образовывать мно­
гочисленный и разнородный ассоциации со всяким фактом, который
мы желаем удержать в памяти. ІІо что другое представляет это

образование ассоциаций с данным фактом, если не упорное размы­
шление об этом факте? Таким образом, короче говоря, пз двух лиц,
с тем же внешним опытом и с тою же степенью прирожденной
восприимчивости, то которое более размышляет над своими впе­
чатлениями и ставит их в систематическую связь между собою,
будет обладателем лучшей памяти. Примеры этому можно видеть
на каждом шагу. Большинство людей обладает хорошей памятью
для фактов, имеющих отношение к их житейским целям. Школьник
обладающий способностями атлета, оставаясь крайне тупым в своих
учебных занятиях, поразит вас знанием фактов, относящихся к
деятельности атлетов, и окажется ходячею справочной книгой по
статистике спорта. Причиной этому является то обстоятельство,
что он постоянно думает о любимом предмете, собирает относящиеся
к нему факты и группирует их в известные классы. Они образуют
для него не беспорядочную смесь, а систему понятий—до такой
степени глубоко он их усвоил. Так же точно купец помнит цеиы
товаров, политический деятель—речи и результаты голосования своих
коллег в таком множестве, что посторонний наблюдатель не может
не поражаться богатством памяти, но это богатство становится
вполне понятным, если мы примем во внимание, как много каждый
специалист размышляет пад своим предметом. Весьма возможно,
что поразительная память, обнаруживаемая Дарвином и Спенсером
в их сочинениях, вполне совместима со среднею степенью физио­
логический восприимчивости мозга обоих ученых. Если человек с
ранней юности задается мыслыо фактически обосновать теорию
эволюции, то соответствующий материал будет быстро накопляться
и прочно задерживаться. Факты будут связываться между собою
их отношением к теории, а чем более ум будет в состоянии раз­
личать их, тем обширнее будет эрудиция ученого. Между тем
теоретики могут обладать весьма слабой отрывочной памятью и даже
вовсе не обладать ею. Фактов, бесполезных для его целей, теоретик
может не замечать и забывать их тотчас же после восприятия их.
Энциклопедическая эрудиция может совмещаться почти с таким
же энциклопедическим невежеством, и последнее может, так сказать,
скрываться в промежутках ее ткани. Те, кому приходилось иметь
много дела со школьниками и с профессиональными учеными,
тотчас же поймут какой тип я имею в виду.
В системе каждый факт мысли связан с другим фактом какимнибудь отношением. Благодаря этому каждый факт задерживается
совокупной силой всех других фактов системы, и забвеияе почти
невозможно
Почему зубрение представляет такой дурной способ учения? После
сказанного выше это само собой ясно. Под зубрением я разумею
тот способ приготовления к экзаменам, когда факты закрепляются
в памяти в продолжение немногих часов или дней путем усиленного
напряжения мозга на время до срока испытания включительно,
между тем как в течение учебного года память почти вовсе не
упражнялась в области предметов, необходимых к экзамену.' Пред­
меты, таким путем заучиваемые нами на отдельный случай вре-

—

менио, не могут образовать и нашем уме прочных ассоциации, с
другими объектами мысли. Соответствующие им мозговые точки
проходят по немногим путям и, относительно говоря, с большим
трудом возобновляются. Звание, приобретенное путем простого
зубрения, почти неизбежно забывается совершенно бесследно.
Наоборот, умственный материал, набираемый памятью постепенно,
день за днем, в связи с различными контекстами, освещенный с
различных точек зрения, связанный ассоциациями е, другими внеш­
ними событиями и неоднократно подвергавшийся обсуждению, обра­
зует такую систему, вступает и такую связь с остальными сторо­
нами нашего интеллекта, легко, возобновляется в памяти такою
массою внешних поводов, что остается надолго прочным приобре­
тением. Вот в чем заключается рациональное основание для того,
чтобы установить в учебных заведениях надзор за непрерывностью
равномерностью занятий в течение учебного года Разумеется, в
зубрении нет пичего нравственно-предосудительного. Еслибы оно >
вело к желанной цели—к приобретению прочных знаний, то бес­
спорно было бы лучшим педагогическим приемом. Ио на самом
деле этого нет, и учащиеся сами должны понять почему.
Прирожденная восприимчивость памяти человека неизменна.
Теп e р ь ч и т а т е л ю б у д е т в и о л и е я с н о, если м ы с к а ж е м,
ч т о в се у с о в e р нте н с т в о в а и и е нам я т и з а к л юч а ст с я в
о б р а з о в а и и и р я д а а с с о 11 и а. ц 11 й с т е м и ми о г о ч и с л е нными объектами мысли, которые нужно удержать в голове.
И и к а к о e р а з в и т и о не мо ж е т, и о в и д и мо м у, у с ов <■р ш е нс тв о в ат ь об щу ю в ос п р и и мч и в ос т ь ч е л о в о к а. Она пред­
ставляет собою физиологическое свойство, данное человеку раз
навсегда вместе с его организацией, свойство, которое он никогда
пе будет в состоянии изменить. Вез сомнения, оно изменяется в
зависимости от состояния здоровья человека; наблюдения показы­
вают, что оно лучше, когда человек свеж и бодр, и хуже, когда он
утомлен или болей. Таким образом, мы можем сказать, что прирож­
денная восприимчивость колеблется в зависимости от общего со­
стояния здоровья человека: что хорошо для здоровья, то хорошо и
для памяти. Мы можем даже сказать, что любое интеллектуальное
упражнение, усиливающее питание мозга и повышающее общий
тон его деятельности, окажется пелезным и для общей его воспри­
имчивости. Но более этого иичего нельзя сказать, а это очевидно,
гораздо менее утешительно, сравнительно с ходячими взглядами
на восприимчивость мозга. Обыкновенно воображают, что известного
рода систематический упражнения укрепляют в человеке не только
способность запоминать факты, входящие в состав этих упражне­
ний, но и вообще восприимчивость человека к запоминанию каких
бы то ни было фактов. Говорят, например, что продолжительное
заучивание слов наизусть облегчает дальнейшее заучивание их тем
же путем, Еслибы это было справедливо, то все только что сказан­
ное мною было бы неверно, и вся теория зависимости памяти от
образования нервных путей в мозгу должна была бы вновь быть
пересмотренной. По я склонен думать, что факты, противопоста­

225 —

вляемые этой теории, на самом деле не существуют. Я обстоятельно
расспрашивал по этому вопросу многих опытных актеров, и все
они единогласно утверждают, что практика в заучивании ролей
весьма мало облегчает дело. По их словам, она только развивает в
них способность р азу чив ать роли систематически. Опыт сооб­
щил им богатый запас интонаций, эксперессии и жестикуляции;
это облегчает разучиванье новых ролей, в которых является воз­
можным применить к делу запас, так же накопленный, как нако­
плены купцом его знания о ценности товаров, а атлетом—его по­
знания по части гимнастической ловкости; новыя роли, благодаря
практике, заучиваются легче, ио при этом прирожденная воспри­
имчивость нисколько не совершенствуется, а, наоборот, слабеет с
годами. Здесь запоминание облегчается вдумчивостью. Точно также
когда школьники совершенствуются практикой в заучивании
наизусть, то я уверен, что на поверку причиной совершенство­
вания всегда окажется способ заучивания отдельных вещей, пред­
ставляющих относительно больший интерес, большую аналогию с
чем-нибудь уже знакомым, воспринятым с большим вниманием и
т. д., но отнюдь не укрепление чисто физиологической силы воспри­
имчивости. Заблуждение, которое я имею в виду, проникает насквость
одну полезную и интересную в других отношениях книгу: „Как
нужно укреплять память“ д-ра М. С. Гольбрука, из Нью-Йорка.
Автор не различает в ней общей физиологической восприимчивости
от восприимчивости к определенным явлениям и рассуждает так,
как будто и та и другая должны совершенствоваться при помощи
одних и тех же средств.
„Я лечу теперь, говорит он, старика,‘страдающего потерей
памяти, который не замечал, что память его быстро слабеет, пока
я не обратил иа это внимания. В настоящее время он употребляет
энергичныя усилия для восстановления своей памяти, и не без
некоторого успеха. Метод лечения заключается в том, чтобы еже­
дневно по два часа—час утром и час вечером—упражнять память.
Пациент должен в это время сильнейшим оброзом напрягать свое
внимание, чтобы воспринимаемыя впечатления ярко запечатлевались
в его уме. Каждый вечер он должен припоминать все события ми­
нувшего дня и повторять то же насследующее утро. Каждое слы­
шанное имя ои должен записывать и стараться запомнить, возоб­
новляя его в уме от времени до времени. Еженедельно он должен
запоминать до десяти имен государственных деятелей. Ежедневно
он должен заучивать стих из поэтических произведений и стих из
Библии. Ои также должен запоминать от времени до времени номер
страницы в какой-нибудь книге, где сообщается интересный факт.
С помощью этих упражнений и некоторых других приемов осла­
бевшая память этого лица начинает снова оживать“.
Я сильно склонен думать, что память этого несчастного ста­
рика, если и улучшилась, то, лишь по отношению к частным фак­
там, которые доктор заставляет его запоминать, и в некоторых
других отношениях, по во всяком случае эти несносныя упражне­
ния не повысили общей его восприимчивости.
Джэмс. Психология.
if;

—

—

226 —

Усовершенствование памяти. Итак, все улучшение памяти заклю­
чается в усовершенствовании п р и в ыч н ы х методов запоми­
нания фактов. Таких методов насчитывают три: механическии,
тзапиональный и технический.
Механический метод заключается в усилении интенсив­
ности, увеличении и учащении впечатлении, подлежащих запоми­
нанию. Современный способ обучения детей грамоте при помощи
письма на классной доске, при котором каждое слово запечатле­
вается в сознании при посредстве четырех путей—глаз, У^еи,
голоса и рук, представляет собою образчик усовершенствованного
механического метода запоминания.
_
Ра циона л ь ный метод запоминания есть не что иное, как
логический анализ воспринимаемых явлений, групировка и-х в опре­
деленную систему, по известным классам, расчленение их на части
etc. Любая наука может быть образчиком такого метода.
Немало было придумано технических, искусственных^методов для запоминания фактов. При помощи известного рода искус­
ственных систем можно нередко удерживать в памяти такую массу
совершенно бессвязных фактов, такие длинные ряды имен, чисел
etc., какие совершенно не было бы возможности запомнить* ест'
ственным путем. Метод этот заключается в механическом заучивании
какой-нибудь группы символов, которые должны быть твеРД° на­
всегда удержаны в памяти. Затем то, что должно бшъ заучено,
ставится в связь путем нарочно придуманных ассоциации с нею
торыми из заученных символов, и эта связь впоследствии облегчает
припоминание. Наиболее известным и наиболее употребительным из
искусственных приемов мнемоники является ц и фР °
Äa ” $ * !
Предназначается он для запоминания рядов чисел, каждой из Д^яти
•цифр в нем соответствует одна или несколько букв. Іисло,которое
желают запомнить, выражают в буквах, из которых всею легч
составить слова: слова по возможности иодбнрают какого род^
чтобы они напоминали чем-нибудь о предмете к которому отноюится
число. Таким образом, слово сохранится в памя™
когда число будет совершенно забыто ). Недавно изобретенный
метод Луазетта не столь механичен,.будучи основан на образовании
ряда.ассоциаций с объектом, который желательно упомнить
Нпгппиянание. Если с известным явлением мы встречаемой
часто и в связи со слишком многочисленными и разнообразными
*) Вот цифровой алфавиту ^ ^ ^

~

^

тнмрлзкгфбз
л
ч
к в п с
Ш X
Ц
__________щ_________
й л и:
t n m г 1 sh g f b в
d

j

ch

k r
c

g q

p

c

227 —

окружающими элементами,^тс^несмотря на соответственно легкое
воспроизведение его, мы не можем поставить его в связь с опре­
деленной обстановкой, и, следовательно, отнести к определенной
дате в нашем прошлом. Мы воспризнаем, ио не вспоминаем
его: ассоциации, связанные с ним, слишком многочисленны и не­
определенны. Такой же результат получается в том случае, когда
локализация в прошлом слишком смутна. В таком случае мы чув­
ствуем, что видели где-то данный объект, но где и когда совер­
шенно не помним, хотя нам кажется, что вот-вот сейчас мывспомним
это. Что нарождающиеся, слабые возбуждения мозга могут вызывать
нечто в сознании—это можно наблюдать на себе в-том случае,
когда стараешься припомнить имя. Оно в таком случае, что назы­
вается, вертится на языке, но не приходит на ум окончательно.
Совершенно аналогичное чувство сопровождает воспризнание, когда
ассоциации, сопровождающие данный объект мысли, делают его
для нас знакомым, но неизвестно почему.
Есть одно курьезное душевное состояние, которое, вероятно,
всякому приходилось испытывать на себе, это—то чувство, когда
кажется, что переживаемое в данную минуту во всей своей полноте
переживалось когда-то прежде, когда-то мы говорили буквально
то же самое на том же самом месте, тем же лицам etc. Это чувство
„предсуществования“ душевных состоянии долгое время казалось
чем-то чрезвычайно загадочным и служило поводом к многочислен­
ным истолкованиям. Д-р Виган усматривал причину этого явления
в диссоциации деятельности мозговых полушарий, согласно его
предположению, одно из них начинало немного позже сознавать
внешние впечатления, так сказать, отставало от другого в сознании
тех я«е впечатлений. По моему, такое объяснение нисколько не
устраняет загадочности этого явления. Неоднократно наблюдая его
на сеое, я пришел к заключению, что оно представляет всецело
неясное припоминание, в котором одни элементы возобновились
перед сознанием, а другие нет. Элементы прошлого состояния,
несходные с настоящим, не оясивают сначала настолько, чтобы мы
могли отнести это состояние к определенному прошлому. Мы только
сознаем настоящее, связанное с каким-то общим намеком на прошлое.
1очный наблюдатель психологических явлений проф. Лацарус истол­
ковывает это явление так же, .как и я. Достойно внимания здесь то,
что настоящее кажется повторением прошлого лишь до тех пор,
пока ассоциации, связанные с аналогичным прошлым, не станут
вполне отчетливы.
J
Забвение. На практике для нашего интеллекта забвение состав­
ляет такую же важную функцию, как и запоминание. „Полное
воспроизведение“, как мы видели, представляет сравнительно редкий
случаи ассоциации. Еслибы мы помнили решительно все, то были
оы в таком же безвыходном положении, как еслибы не помнили
ничего. Припоминание факта требовало бы столько же времени
сколько протекло его на самом деле от появления до момента при­
поминания, и, таким образом, мы никогда бы не двигались вперед
в нашем мышлении. Время при припоминании подвергается тому,
15*

—

228 —

что Рибо называет „укорочением“: укорочение это обусловлено
пропусками огромного количества фактов, заполнявших данный
временный промежуток. „Таким образом, говорит Рибо, мы при­
ходим к парадоксальному выводу: забвение есть одно из условии
запоминания. Без полного забвения громадного количества состояний
сознания и без временного забвения весьма значительного коли­
чества впечатлений мы совершенно не могли бы запоминать. Таким
образом, забвение, за исключением некоторых его форм, не есть
болезнь памяти, но условие ее здоровья и живости“.
Патологические условия. Лица, подвергнутые гипнозу, вообще
говоря, забывают все, что с ними происходило во время транса.
Но при последующих состояниях транса они нередко помнят, что
с ними было в предшествующем состоянии транса. Здесь наблю­
дается нечто подобное „раздвоению личности“, при котором связ­
ность существует лишь между отдельными состояниями каждой из
личностей, но ие между самыми личностями. В этих случаях чув-/
ствительность нередко бывает у той и другой личности различна:
во „вторичном“ состоянии пациент нередко обнаруживает в неко­
торых отношениях анэстезию. Пьер Жане доказал различными
путями, что его пациенты припоминали в состоянии нормальной
чувствительности те факты, которых не помнили в состоянии анэ­
стезии. Так, например, он временно восстановлял их чувство осяза­
ния при помощи электрического тока, пассов etc. и заставлял их
брать в руки различные предметы—ключи, карандаши •<etc., или
делать известного рода движения, например, креститься. При воз­
вращении анэстезии они совершенно не помнили об этом. „Мы
ничего не брали в руки, мы ничего не делали“—вот их обычный
ответ в этом состоянии. Но на другой день, когда их нормальная
чувствительность была уже восстановлена, они отлично помнили,
что делали в состоянии анэстезии, и какие вещи брали в руки.
Все эти патологические явления показывают нам, что область
возможного припоминания гораздо шире, чем мы думаем, и что
в некоторых случаях кажущееся забвение еще не дает права думать,
что припоминание абсолютно невозможно. Отсюда, впрочем, еще
нет ровно никаких оснований делать парадоксальный вывод, будто
абсолютного забвения впечатлений опыта вовсе нет.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

Воображение.
Что такое воображение? Однажды испытанные ощущения так изменяют нашу нервную о р г а и и з а ц и ю, ч т о
воспроизведение* этих ощущений, их копии, возникают
в сознании, когда первоначально вызывавшее их внеш­
н е е раздражение уже отсутствует. Впрочем, никакое ощу­
щение не может быть воспроизведено в нашем сознании, если оно
первоначально не было вызвано прямо раздражением извне.

— 229 —

Слепому могут сниться цвета—глухому звуки много лет спустя
после потери зрения или слуха, но глухорожденный никогда не
будет в состоянии представить себе звук, или слепорожденный—
цвет. Повторяя уже приведенные выше слова Локка, мы можем
сказать, что „ум не может образовать внутри себя ни одной простой
идеи“. Оригиналы для простых идей должны ,быть почерпнуты
извне. Фантазия или воображение суть названия, данные способ­
ности воспроизводить копии однажды пережитых впечатлений.
Воображение называется „репродуктивным“, когда эти копии бук­
вальны, и „продуктивным“ (или „конструктивным“), когда элементы
различных первоначальных впечатлений сочетаются вместе и обра­
зуют новое целое. Репродуктивные образы со всею их конкретной
обстановкой, которая дает возможность определить время соответ­
ствующего им в прошедшем восприятия или объекта мысли, оживая
перед сознанием, представляют воспоминания. Мы только-что
познакомились с механизмом этих воспоминаний. Когда наши образы
не относятся ни к какому определенному времени и не представ­
ляют вполне точной копии какого-либо прежнего восприятия, то
мы имеем дело с продуктами воображения в собственном смысле
слова.
.
Живость зрительного воображения у различных людей различна.

Наши образы минувшего опыта могут отличаться полнотою и отчет­
ливостью или быть неясны, неточны и неполны. Весьма вероятно,
что многие философские разногласия, например, разногласие Локка
и Ьеркли по поводу абстрактных идей, находили себе ' поддержку
в индивидуальных различиях способности воображения у отдельных
лиц, благодаря которым у одних продукты воображения бывают
полнее п точнее, у других бледнее и туманнее. Локк утверждал,
что мы обладаем общей идеей треугольника, квторая не должна
быть ни прямоугольным, ни равносторонним, ни равнобедренным,
ни неравносторонним треугольником, но каждым из них вместе и
ни одним в частности. Беркли говорит по этому поводу следующее:
„Если есть на свете человек, который может образовать в своем
уме такую идею треугольника, то спорить с ним совершенно бес­
полезно, и я не' намерен этого делать. Я хочу только, чтобы чита­
тель выяснил себе хорошенько, может ли он представить себе
подобную идею или нет“. До самого последнего времени большин­
ство философов предполагало, что существует известный прототип
человеческого ума, на который походят все индивидуальные умы,
и что относительно способности воображения можно высказывать
положения, применимый равно ко всем людям. Ио в настоящее
время масса новых психологических данных обнаружила полную
несостоятельность этого взгляда. Нет „воображения", есть „вообра­
жения“, и их особенности необходимо изучить подробно.
В 1880 -м году Гальтон предпринял статистическое собирание
материалов по этому вопросу, что, можно сказать составило эпоху
в области описательной психологии. Он обратился к огромному
количеству лиц с просьбой описать воспроизведенное представле­
ние обстановки, окружавшей их во время завтрака в какое-нибудь

— 231 —

— 230 -

утро. Вариации оказались весьма значительными, и, как это ни
странно, оказалось, что в среднем видающиеся ученые обладают
меньшею, силою зрительного воспроизведения, сравнительно с моло­
дыми, ничем особенно не выдающимися субъектами.
Подробности' по этому вопросу читатель найдет в сочинении
Гальтона: „Исследование человеческих способностей“ стр. 83—114.
Я сам в продолжение многих лет собирал от каждого из студен­
тов, слушавших мой курс психологии, описание силы их зритель­
ного воспроизведения и нашел (наряду с некоторыми курьезными
аномалиями) соответствующие случаи для всех, приводимых Гальтоном. Для примера я приведу здесь два езучая, представляющих
два крайних типа наибольшей и наименьшей силы зрительного
воспроизведения. Авторы этих двух сообщений двоюродные братья,
внуки выдающегося ученого.
Вот что пишет первый из них, обладающий наибольшей си­
лой зрительного воспроизведения:
,
„Картина моего завтрака бывает и смутной, и ясной в моем
воображении. Она смутна и тускла, когда я пытаюсь воспроизвести
ее с открытыми глазами, направленными на какой-нибудь предмет.
Она в высшей степени отчетлива и ярка, когда я представляю ее
себе с закрытыми глазами. Все подробности этой картины для
меня одновременно ясны, но, когда я направляю внимание на какуюнибудь из них, она представляется мне еще отчетливей. Всего
легче я воспроизвожу в памяти цвета; еслибы, например, мне нужно
было припомнить блюдо, украшенное цветами, я был бы в состоя­
нии в точности воспроизвести последние красками etc. Цвет Есего
бывшего на утреннем столе представляется мне чрезвычайно живо.
Обширность моих зрительных воспроизведений чрезвычайно велика.
Я представляю себе все четыре степы моей комнаты и все четыре
стены каждой из четырех остальных комнат и даже более того с
такою отчетливостью, что, еслибы вы меня спросили, где лежит
такая-то вещь, или просили бы меня сосчитать стулья и т. д., я
тотчас же сделал бы это без малейшего колебания. Чем более я
учу наизусть, тем яснее я представляю себе образы читанных мною
страниц. Даже перед тем, как произносить наизусть одну строчку
заученного, я виясу ее и следующие за нею строки, так что могу
цитировать их медленно слово за еловом, по ум мой так занят со­
зерцанием образа печатных строк, что я совершенно не знаю смысла
произносимых мною слов. Когда я впервые заметил в себе такую
особенность, то сначала подумал, что это обусловлено несовершен­
ным знанием выученного наизусть. Но в конце концов я убедился,
что действительно вижу страницу. Сильнейшим доводом в пользу
того, что это так, я думаю, может служить следующий факт:
Я могу мысленно осматривать страницу и видеть началь­
ные слова каждой строчки, и от любого из них я могу читать
строчку далее. Мне гораздо легче делать это, если эти начальные
слова идут одно под другим по прямой линии, чем если они от­
ступают в сторону. Например:

Etant fait........................................
Tous
........................
A des...............................................
Que f i t ............................................
Céres.................... • . . . • • • •
Avec........................................
Un fleur............................................
Comme...............................................

Вот

I
*
І
Î
».

f
Î

что

(La Fontaine, 8. IV) . . . •
пишет лицо с наименьшей силой зрительного воспро-

^ Моя сила зрительного воспроизведения, насколько я могу
судить, очень слаба, сравнительно с окружающими людьми, и
представляет некоторые особенности. Я представляю себе л _
минувшее событие не в виде ряда отчетливых образов, но в вид
панорамы, в которой детали какбы просвечивают сквозь густой
туман. Закрыв тлаза мои, я не могу представить себе какую-нибудь
из этих деталей, хотя несколько лет тому назад я еще был в
стоянии делать это, после чего способность эта, повидимому, малопо-малу совершенно исчезла. При самых живых моих сновидѣниях,
когда грезы представляются мне вполне реальными фактами,
нередко бываю поражен помутнением зрения и образы фаитаз
становятся для меня неясными. Попытки представить себе орстановку завтрака не привели меня ни к каким определенным РезУ
татам. Все казалось мне туманным. Я даже не могу сказать, что
я видел. Я не мог бы—сказать, сколько стульев в комнате, еслиоы
не знал случайно, что их десять. Я ничего не вижу в Деталях
Всего характернее то обстоятельство, что я даже не могу сказать
в точности, что я вижу. Насколько я припоминаю, окраска пред­
метов в воспроизведении бывает та же, что и в восприятии, т°лько
представляется сильно полинявшей. Быть может, всего отчетливее
я вижу цвет скатерти, лежавшей иа столе, и, может быть, я оыл
бы в состоянии видеть цвет обой, еслибы я помнил его“,
Лица, обладающий значительной силой зрительного воспроизведения, с трудом могут понять, как могут думать лица, лишенныя этой силы. Нет сомнения, что пек ото ры е лица совер­
шенно не имеют с пособност и з рительног о вое про изведение в ско лько-нибудь значительной степени; они
не скажут, что в и д я т стол, но что помнят его и знают, что
на нем стояло. Психический материал, из которого состоит это
„знание“ зиключается, повидимому, исключительно в названиях.
Но. если ири помощи слов: „кофе“, „ветчина“,_„булки“, „яйца, ,
etc., можно так же легко объясняться с кухаркой, платить по сче­
там. и заказывать обед на завтра, как и при помощи зрительной
и вкусовой памяти, то нет основания с практической точки зрения,
считать зрительную память особенным преимуществом. В сутцности
словесная память для большинства житейских целей даже лучше
памяти, богатой яркими образами. Существенным элементом в мыш­
лении является сочетание терминов в посылках для образования

— 233 —

дейстауетобрааS
вывода'"таГкак с л ^ ? т о и ВСеГ° СК°Рее С°'
или нет—это безразлично") наибов
(пР°изнесеннМя вслух
процессов мышления. Они не толькоч р е з т ч а & т ДЛЯ
в памяти, ио даже с бплттйй
езвычаино легко оживают.
впечатления опыта. Еслибы это не было™к то^отавм™ йвДРУ? 6
яснимым тот фркт, что вообще гппппс, л ?’ °ставалея бы необъболее они выдаются в качестве мыслителей^ЛгЖгРА
И Ч0М
ются утратившими зрительную пЯМЯпГ
ее они оказьгваГальтон у членов
“ “

™ г . и мыслят, и припоминают ѵхом Г& ™ ТВетаЮщего 6Г0 ВСЛУХ>
‘ они
=

тс Т

о А

г ~

і г л л

сящеро СеТШаѴои!°Гриі:ш ” У&
тЖ
еаь™КУСоИвРеГ ^
“

’ * M“ !'
и"вы-зри“ е л ь Т я - Л З а '

может довести слуховую память ™ °ДНу И3 своих способностей,
произведеншь^ Я
Й
вому типу так же ™
собностей.

, "

““ Ä
“ Ä
S
к> принадлежащий к слухо-

равносильно потере умственных епо-

ненормально развитою двигательною Lm?™'’ 11л
= Г е Г с Х 1 г Ь в ™

s sприменить
ä b k итти
бы

’ обладает

Е Е°—
которыя всегда естественнее было

и когда он пытался подавить симпатическое мышечное напряжение
в своих ногах и направил все свое внимание на воображаемого
движущагося солдтата, последний вдруг остановился какбы парали­
зованным. Вообще, всякое движение в воображаемых им предме­
тах немедленно парализуется, как только ощущения движения в
соответствующих ему членах или глазах его прекращаются. Глав­
нейшая роль в его душевной жизни принадлежит ощущениям дви­
жений, необходимых для членораздельной речи. „Когда по оконча­
нии какого-нибудь эксперимента, говорит он, я начинаю комунибудь словесно описывать его, то обыкновенно мне приходится
лишь повторять слова, которые я уже заранее ассоциировал с раз­
личными деталями моих опытов в то время, когда я производил
последние. Ибо мысленная речь играет во всех моих внешних впеча­
тлениях такую огромную роль, что я, можно сказать, воплощаю
их в слова, едва успев воспринять извне“.
Многие лица, когда их спрашивали, в какой форме пред
ставляют они себе слова, отвечали: „В форме звуковых
образов“. Только при большем сосредоточении внимания на про­
цессе представливания слов они заметят, что им довольно трудно
определить, какие образы преобладают в их воображении при
представливании слов, слуховые или моторные, связанные с дви­
жениями огранов р<;чи. Для разрешения этого затруднения Штриккер предлагает очень удачный прием: „откройте немного ваш рот
и постарайтесь при этом представить себе слово, в котором были
бы губныя или зубныя, например, „папирус“, „Дидона“. Ясно ли
при этих условиях ваше представление? Для большинства людей
представлении это является сначала смутным, подобно тому, как
произнесение этих слов с раскрытыми губами невнятно. Многие
совершенно не в состоянии ясно представить себе этих слов с
раскрытыми губами, другим это удается лишь после некоторых
предварительных попыток. Опыт этот показывает, до какой степени
наши словесные представления тесно связаны с ощущениями дви­
жений губ, языка, гортани etc. „Проф. Бэн говорит, что слабые
движения в органах речи составляют в сущности мате­
риал для памяти, интеллектуальное проявление, идею речи“.
У лиц со слабою слуховою памятью моторный способ пред­
ставления составляет, повидимому, весь запас словесного мы­
шления. Профессор Штриккер говорит, что. в состав предста­
влений слов, о которых он думал, не входили никакие слуховые
образы.
Осязательные образы. ѵ некоторых лиц осязательный способ
вопроизведениия весьма сильно развит. Самые живые осязательные
образы возникают в нас, когда мы избегаем какого-нибудь местного
повреждения, или когда мы видим, как оно наносится кому-нибудь
другому. В таких случаях мы можем вполне отчетливо испытывать
соответствующие болевые ощущения, сопровождаемые физиологи­
ческими явлениями, вроде так называемой „гусиной кожи“, блед­
ности, красноты и других результатов реального мышечного сокра­
щения в мнимо-пораженном месте.

284: —

„Один образованный человек, говорит Г. Мейер, рассказывал
мне, как однажды он был испуган тем, что отдавил дверью палец
одного из своих маленьких детей. В момент испуга он почувствовал
сильнейшую боль в соответствующем пальце своего тела, и боль
эта продолжалась целых три дня“.
Воображение слепо-глухо-немой, вроде Лоры Бриджмэн, должно
состоять исключительно из осявательных и моторных образов. Все
слепые п р и н а д л е жа т к о с я з а т е л ь н о м у и моторному
типам. Когда одному молодому человеку, у которого д-р Франц
снял с глаз катаракт, после операции показали геометрические
фигуры, то он не был в состоянии при их помощи составить себе
идею квадрата и круга, .пока не проверил зрительных впечатлений
осязательными, проведя концами пальцев по линиям фигур, какбы
ощупав их, подобно реальным предметам.
Патологические особенности. Изучение афазии за последние годы
показало, как неожиданно глубока разница в формах воображения
у отдельных индивидов. У одних „материалы мысли“, если можно
так выразиться, состоят преимущественно из зрительных образов,
у других—из слуховых или моторных: у большинства же—из равно­
мерной смеси всяких образов. Это—инд иффе р е нт ные типы,
согласно выражению Шарко. Понятно, что одно и то же поврежде­
ние мозга может на практике оказывать весьма различные действия
на лиц, принадлежащих к различным типам воспроизведения. У одрого поражение затрогивает весьма важную для него группу нерв­
ных путей и парализует ее деятельность, для другого поражение
тех же нервных путей несущественно. Особенно интересен один
относящийся сюда случай, опубликованный Шарко в 1883-м году.
Пациентом был купец, прекрасно образованный человек, но при­
надлежащий к типу с наивысшей силой зрительного воспроизве­
дения. Благодаря какому-то болезненному процессу в мозгу, он
внезапно совершенно потерял зрительную память, вместе, с тем его
умственные способности несколько ослабели, оставаясь, впрочем,
вполне нормальными. Вскоре он заметил, что может продолжать
ведение дел, применяя память свою совершенно новым путем, и
ясно описал различие своего нового состояния от прежнего. „Вся­
кий раз, как он возвращался в А., куда ему часто приходилось
ездить по торговым делам, ему казалось, что он въезжает в не­
знакомый город. Он осматривал памятники, дома и улицы с таким
же удивлением, с каким бы он осматривал никогда не виданный
прежде город. Когда его попросили описать главное общественное
место в этом городе, он отвечал: „Я знаю, что такое место есть
в городе, но не могу представить его себе и ничего не могу сказать
о нем“. Так же точно он не помнил ни лица своей жены, ни лица
своих детей. Даже после того, как он пробыл с ними в новом со­
стоянии некоторое время, он все-таки не мог к ним привыкнуть.
Он забывал даже свое собственное лицо, и однажды заговорил со
своим собственным отражением в зеркале, приняв его за отражение
другого лица. Он жаловался также на потерю цветовой памяти.
„Я знаю, что у моей жены черные волосы, но припомнить этот

— 235 —

цвет, а также наружность и черты лица моей жены, я совершение'
не в состоянии“. Зрительная амнезия у этого субъекта распростра­
нилась и на все объекты прошлого опыта, начиная с детства; так,
например, отцовского дома, где он провел юные годы, он не узна­
вал. Кроме потери зрительной памяти, в нем не замечалось ника­
ких ненормальностей. Отыскивая что-нибудь в своей корреспонден­
ции, он как и все нормальные люди, перебирает полученные письмаѵ.
пока не находит то, чего искал. Из Илиады он помнит лишь не­
сколько первых стихов и должен долго рыться в памяти, чтобы
цитировать несколько строк из Гомера, Виргилия и Горация. Скла­
дывая числа, он должен нашептывать их себе. Он вполне ясно по­
нимает, что должен поддерживать свою память, пользуясь слухо­
выми образами, которые запоминаются им с трудом. Слова и
фразы, припоминаемые им звучат, как эхо, в его
ушах, что с о с т а в л я е т для него совершенно новое
ощущение. Вели он хочет выучить что-нибудь наизуст, напри­
мер, ряд фраз, то он должен несколько раз подряд громко
пр о ч и т а т ь их вслух, чтобы запечатлеть их в памяти при по­
мощи слуха. Когда он повторяет вслух впоследствии те же фразы,
каждое слово его речи предшествуется соответствующим впечатле­
нием внутреннего слуха. Прежде подобное ощущение было совер­
шенно неизвестно ему;
Еслибы у того же лица произошло внезапное расстройство не
зрительного, а слухового воспроизведения, то это составило бы для
него гораздо меньшее несчастие.
Нервные процессы, обусловливающие воображение. Большинство
медицинских писателей утверждает, что нервные процессы, обусло­
вливающие воображение, локализируются не в тех частях мозга, ко­
торые обусловливают восприятие соответствующих внешних впеча­
тлений. Но можно было бы дать более простое объяснение этим
фактам, предположив, что п р о ц е с с,ы, обуслов. лива ю^іци е и
воспроизведение, и в о с п р и я т и е ощущений соверша­
ются в тех же нервных путях. Наши воспроизведенные об­
разы всегда возникают при помощи ассоциации; они всегда бывают
„внушены“ нам каким-нибудь воспринятым ранее ощущением.
Ассоциации же (во всяком случае) обусловлены токами, про­
ходящими от одного центра мозговой коры к другому. Если мы
теперь предположим, что эти проходящие внутри коры токи не
могут вызывать в нервных клетках такие сильные разряды, какие
в них производятся токами, идущими от внешних органов чувств,
то нам не представится никакой надобности приписывать различ­
ную локализацию физиологическим центрам восприятия и воспро­
изведения, чтобы объяснить психологическое различие между теми
и другими. Сильному нервному разряду соответствует „живой“
характер непосредственного чувственного впечатления; слабому—
„бледность“ воспроизведенного, не имеющего объективной реаль­
ности образа.
Если мы допустим, что ощущение и воображение обусловлены
деятельностью тех же частей мозговой коры, то легко усмотреть

—

236 —

очень хорошее телеологическое основание для обособленности про­
цессов восприятия и воображения и для того факта, что процессы,
указывающие сознанию на наличность некоторой объективной ре­
альности при нормальном состоянии мозга возникают только при
посредстве токов, идущих от периферии, а ие при посредстве то­
ков, идущих от соседних частей мозговой коры. Короче говоря, мы
здесь можем видеть, почему чувственные процессы
должны быть обособлены от всех норма ль ных про­
цессов воспроизведения, как бы последние ни были
интенсивны. Д-р Мюнстерберг справедливо замечает ио этому
поводу: „Еслибы мы ие обладали таким специфическим распре­
делением физиологических процессов восприятия и воспроизведе­
ния, то ие были бы в состоянии приспособлять наши действия
к окружающим явлениям внешнего мира, не имея возможности
отличать действительность от фантазии: наше поведение было бы
нецелесообразным, бессмысленным, и мы не могли бы жить“.
Иногда, в виде исключения, под влиянием одного только цен­
трального возбуждения происходит нервный разряд, превышающий
своею интенсивностью обычную норму. В зрительных и слуховых
впечатлениях, когда они так слабы, что едва заметны, восприятие
и воспроизведение с трудом различимы. Иочыо, прислушиваясь
к очень слабому бою отдаленных часов, мы мысленно воспроизво­
дим и звук, и ритм боя, так что иногда бывает трудно сказать,
был ли последний удар реальным звуком, или он есть продукт
нашего воображения. Когда ребенок кричит в отдаленной части
дома, то также часто не знаешь, продолжается ли крик, или звуки
его находятся только в нашем воображении. Некоторые скрипачи
пользуются этим свойством слабых звуков в пьесах, оканчиваю­
щихся постепениы^м замиранием звука—diminuendo. Достигнув pia­
nissimo в последней ноте, они, повидимому, продолжают вести смы­
чок по струне, какбы продолжая тянуть звук, но при этом на
самом деле не касаются струны. Слушатель же дополняет вообра­
жением последний звук, подмечая в нем оттенок, более слабый,
чем скрипичное pianissimo. Зрительные и слуховые галлюцинации
представляют другой образчик подобных явлений, который будет
рассмотрен нами в следующей главе. В заключение упомяну об
одном, до сих пор еще не объясненном факте: многие наблюдатели
(Г. Мейер, Ш. Фере, проф. Скотт и Т. Шмидт, один из занимаю­
щихся под моим руководством студентов) заметили, что созерцание
воспроизведенных образов сопровояадается появлением отрицатель­
ных зрительных следов, как будто сама сетчатка была утомлена
зрительным воспроизведением.

—

237 —

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ.

Восприятие.
Сравнение восприятия с ощущением. Мы уже сказали на стр. 9-й,
что чистое ощущение есть абстракция, для которой в душевной
жизни взрослого нет соответствующей реальности. Все, что воздей­
ствует на наши органы чувств, вызывает в нас нечто большее,
сравнительно с чистым ощущением: оно возбуждает в мозговых
полушариях процессы, которые отчасти обусловлены модифика­
циями в строении нашего мозга, произведенными в нем предше­
ствующими впечатлениями опыта; в сознании нашем эти процессы
вызывают идеи, которые так или иначе связаны с данным ощуще­
нием. Первою такою идеей является представление того предмета,
к которому относится данное чувютвеняое свойство.
Сознание из вестных материальных объектов,
н а х о д я щих с я налицо пред на шими чувствами, и
есть то, что в настоящее время наз ывает ся в психологии
восприятием. Сознавание таких объектов может быть более
или менее полным: оно может заключаться в знакомстве с назва­
нием объекта и в знании ваяшейших свойств или же во всесто­
роннем понимании самых отдаленных отношений данного объекта
к другим явлениям опыта. Провести резкую демаркационную черту
меяеду скудным и содеря^ательным сознаваннем невозможно, по­
тому что содеря^ание нашего сознания, выходящее за пределы
грубых первичных ощущений, обусловлено законами ассоциации:
< ассоциации я:е незаметно переходят одна в другую, являясь все
общим продуктом того же самого аесоциационного механизма. В
актах непосредственного сознавания ассоциационные процеосы
играют меньшую роль, в опосредствованных—большую.
Таким образом, совместная д е я т е л ь н о с т ь фи з и о л о ­
г и ч е с к и х процессов, обусловливающих в о с п р о и з в е ­
де ние и непосредственные ощущения, и есть то, что
дает содержание нашим восприятиям. Каждый конкрет­
ный материальный предмет представляет собоюкомплекс чувственных
свойств, с которыми нам случалось впервые знакомиться .в различ­
ные времена. Некоторые из этих свойств, именно те, которые или
отличаются постоянством, или представляют для нас интерес, или
имеют практическое значение, мы принимаем за существенные
элементы- данного предмета. К таким свойствам относятся; внеш­
ние очертания предмета, его размеры, его масса etc. Другие свой­
ства, более изменчивые, мы считаем несущественными, случай­
ными. Мы называем первые свойства реальностью, последние—ее
проявлениями. Так, например, услышав звук, я говорю: „Экипаж!“
но звук не есть экипаяі, а только один из самых несущественных
признаков его появления. Настоящий экипаж есть нечто вполне
видимое и осязаемое, образ чего был вызван звуком в моем созна­
нии. Когда поле моего зрения занято, как, например, в данную

—

238 —

минуту, образом коричневой плоскости с непараллельными краями
я с неровными углами, и когда я называю этот образ моим мас­
сивным четырехугольным библиотечным столом, то на самом деле,
этот образ не есть стол. Он даже не есть стол, поскольку послед­
ний служит объектом зрения, если на него правильно смотреть.
Эго—искаженный перспективный вид трех сторон предмета, кото­
рый я мысленно воспринимаю до известной степени цельно и пра­
вильно. Задняя часть стола, его прямые углы, его размеры и тя­
жесть суть черты, которые я сознаю в нем также почти, как и его
название. Название здесь, конечно, есть случайная, установленная
привычкою ассоциация. „Природа, говорит Рид, экономна в своих
действиях и не станет предназначать особый инстинкт для того,
чтобы сообщить нам знания, которые мы . можем быстро приобре­
сти с помощью опыта и привычки“. Воспроизведенные свойства,
связанные с непосредственно ощущаемыми в один комплекс вещи,
имеющей название—вот материалы, из которых слагается мое не- ,
посредственное восприятие стола. Дети должны пройти через длин­
ную школу воспитания глаза и уха, чтобы научиться восприни­
мать реальные объекты, входящие в состав опыта взрослых. Вся­
кое восприятие есть нечто приобретенное.
Восприятие нѳ есть сложное состояние сознания. Тем не менее
нет оснований допускать, что процесс восприятия предполагает
„слияние“ различных ощущений и идей. Воспринимаемый объект
есть единичное состояние сознания, обусловленное, без сомнения,
частью перифирическими, частью центральными чувственными то­
ками, ио ни в каком случае не заключающее в себе простой сово­
купности ощущений и идей, которые были бы немедленно вызваны
данными токами, еслибы сознание не было дополнено иным пси­
хическим содержанием. Мы часто можем замечать существенную
разницу меягду тем и другим случаем. Чувственные свойства ме­
няются на наших глазах. Возьмем уже приведенный однажды при­
мер: „Pas de lieu Rhône que nous“; можно перечитывать эту фразу
много раз и не замечать ее звукового тожества с: „Paddle your own
canoe“. Как только в нашем уме при чтении этой фразы появились
ассоциации с английскими словами, самые звуки фразы какбы
изменились. Звуки слов обыкновенно воспринимаются сразу вме­
сте с их значением. Иногда, впрочем, ассоциационные токи бывают
на несколько мгновений задеря«аны (когда ум наш занят чем ни­
будь посторонним); в таком случае слова завязают в ухе, как отго­
лоски бессмысленных звуков. Затем обыкновенно вдруг их смысл
становится ясным. Но в эту минуту нередко с удивлением заме­
чаешь, что самый характер слова как будто изменился. Наш язык
стал бы звучать для нас совершенно иначе, •еслибы мы слу­
шали его, не понимая, как иностранный язык, которого мы не изу­
чали. Повышение и понижение интонации, странные стечения ши­
пящих и других согласных производили бы в этом случае на наш
ум такое впечатление, о котором мы теперь не можем оебе соста­
вить и понятия. Французы говорят, что звуки английско языка
напоминают им щебетанье птиц,—gazouillement des oiseaux; на англи­

—

239 —

чан их родной язык, разумеется, не производит такого впечатле­
ния. На многих из англичан звуки русского языка, вероятно, про­
извели бы такое же впечатление. Всем нам хорошо известны рез­
кие перемены интонации и своеобразные стечения шипящих и гор­
танных в немецкой речи, которые представляются немцу совер­
шенно иными.
Вероятно, благодаря именно этому обстоятельству, мы нередко,
долго глядя на отдельное печатное слово и повторяя его про себя,
вдруг замечаем, что это слово приняло совершенно несвойственный
ему характер. Пусть читатель попробует наблюдать это явление на
любом слове страницы. Он скоро станет удивляться тому, как он
мог всю жизнь употреблять такое-то слово в таком-то значении.
Слово это будет глядеть на него со страницы, как стеклянный
глаз, не одухотворенный мыслью. Его составные элементы—налицо,
но смысл его улетучился. Взглянув на него с новой точки.зрения,
мы обнажили в нем чисто фонетическую сторону. Раньше мы ни­
когда не направляли на нее исключительного внимания: слово вос­
принималось нами сразу облеченным в свой смысл; а затем мы
мгновенно переходили к другому слову фразы. Короче говоря,
слово воспринималось нами в связи с группами ассоциаций, и в
таком виде оно являлось для нас не простым комплексом звуков.
Другую хорошо известную всем перемену в восприятии можно
наблюдать, глядя на ландшафт с закинутой назад головой. Это
положение наблюдателя вносит некоторое нарушение в привычный
порядок восприятия; постепенная градация расстояний и других
пространственных отношений становится неопределенной: короче
говоря, ослабляются репродуктивные или ассоциационные процессы,
цвета становятся более яркими и разнообразными, контрасты света
и тени—более резкими. То же самое можно наблюдать, рассматри­
вая картину, повешенную вверх ногами. При таком рассматривании
многое из содержания картины остается нам непонятным, но зато
мы живее ощущаем цвета и контрасты света и тени,, и малейшая
дисгармония в этом отношении чувствуется нами сильнее. Точно
также, если мы, лежа на полу, будем глядеть снизу иа рот чело­
века, говорящего нйд нами, то изображение его нижней губы бу­
дет занимать на нашей сетчатке всегдашнее место изображение верх­
ней и будет казаться в необыкновенном двияіении, которое пора­
зит нас благодаря тому, что (за отсутствием обычных ассоциаций,
задержанных непривычным положением зрителя) мы воспримем
одно грубое ощущение, а не часть воспринимаемого обычным пу­
тем объекта.
Итак, еще раз повторяю: мы должны признать, что, воспри­
нимая свойства объекта, воздействующего на наши чувства, мы не
испытываем чистого ощущения этих свойств, которое входило бы
в восприятие и составляло бы его составной элемент. Чистое ощу­
щение—одно, восприятие—нечто иное: одно не моя^ет существовать
с другим, потому что их физиологические условия различны. Они
могут походить друг на друга, но не могут составлять единого
тожественного состояния.

— 240 —
Восприятие бывает или вполне определенным, или только вероят­

Главнейшими физиологическими условиями восприятия слу­
жат образовавшиеся в мозгу пути ассоциаций, идущие от внеш­
них чувственных впечатлений. Если известное впечатление прочно
ассоциировалось с свойствами какого-нибудь объекта, то, получая
это впечатление, мы почти уверены, что оно связано именно с дан­
ным объектом. Так, например, мы с первого взгляда узнаем и на­
зываем по имени знакомых лиц, знакомые места и т. п. Н о в т е х
случаях, гд.е из вестное в пе ча т л е ние а ссоциирова­
лось с несколькими реальными объектами, предста­
вляющими два или более отдельных комплекса однородных свойств,
восприятие данного объекта становится неопределенным, и о нем
можно только будет сказать, что оно есть вероятное
восприятие данного объекта, восприятие объекта, который
производил на нас такое же впечатление.
В этих неопределенных случаях характерно то, что образова- ,
ние восприятия редко бывает не завершенным: известное восприя­
тие здесь всегда имеет место. Два отдельных комплекса ассоциа'ционных элементов не нейтрализуют один другой, не смешиваются
и не образуют расплывчатого пятна. Всего чаще мы сначала вос­
принимаем. один вероятный объект во всей его цельности, затем
другой также вполне цельный. Другими словами, физ иологи­
ческие проце с с ы вызывают то, что может быть наз­
вано фиг ур и осознаваемым (т. е. с определенными очерта­
ниями). Раз в мозгу образовались пути для нервных токов, они
непременно образовались в форме связной системы и вызывают
представление определенных объектов, а не беспорядочный хаос
элементов. Данге когда функции мозга наполовину выбиты из нор­
мальной колеи, например, ири афазии, при сонливости, закон фи­
гурного сознавания, сохраняет свое значение. Человек, задремав­
ший при чтении книги вслух, будет читать неверно, ио не произ­
нося набора бесмысленных слогов, а делая ошибки, вроде: „отрада"
вместо „ограда“, „переврал“ вместо „перевал“ и т. п., или будет
произносить совершенно вымышленные фразы, состоящие из ряда
слов, которых нет в книге. Также и в афазии, пока болезнь еще
не приняла опасных размеров, пациент начинает произносить не
те слова, какие следует. Только при повреждении значительных
участков мозга речь в этих случаях перестает быть членораздель­
ной. Эти факты показывают, как тонка ассоциациониая связь, как
тонко и в то же время как прочно единение, существующее между
нервными путями, единение, .в силу которого, раз будучи возбуж. дены одновременно, они впоследствии всегда стремятся возбуж­
даться вместе в виде одного систематического целого. Небольшая
группа, элементов „это“, общая двум системам А и В, может ока­
зать решающее действие или в пользу А, или в пользу В в зави­
симости от случайного перевеса в ту или другую сторону (см.
рис. 63-й). Если в каком-нибудь пункте путь от „этого“ к В на
мгновение оказался немного более доступным для нервного тока,
чем путь от „этого“ к А, то равновесие нарушается в пользу целой
ным.

— 241 —

системы В. Токи проникнут через пункт наименьшего сопротивле­
ния и распространятся по всем путям В, делая образование А все
менее и менее возможным. В таком случае мысли, соотносительные
с А и с В, будут иметь различные объекты, хотя и сходные между
собой. Впрочем, сходство будет заключаться в какой-нибудь весьма
незначительной черте, если область „этого“ очень мала. Таким
образом, самые слабые ощущения могут повле чь за
собою воз никновение в ос прият ия вполне определен­
ных объектов, если только эти о щуще ния сходны
именно с теми, в которых вос прия т ие данных объ­
ектов нуждает ся для своего воз никновения.

Иллюзии. Для краткости условимся рассматривать А жВ (рис.
63-й) не как мозговые процессы, но как соответствующие им объ­
екты восприятия. Далее предположим, что и А и В суть те объекты,
которые с вероятностью могут вызвать ощущение, обозначенное
мною словом „это“, но что в данном случае последнее вызвано не
В, а А. Если здесь „это“, напоминает об А, мы получаем правиль­
ное восприятие. Но если, наоборот, „это“ восприятие напоминает
о В, а не об Л, то в результате мы получаем ложное восприятие,
или так называемую иллюзию. Но и при нормальном восприя­
тии, и при иллюзии самый процесс тожествен.
Необходимо заметить, что во всякой иллюзии ложно не непо­
средственное впечатление, а то суждение, которое мы составляем
о нем. „Это“, еслибы мы могли ощущать его обособленным от
остального, всегда само по себе было бы истинным впечатлением,
оно вводит нас в заблуждение лишь тем, что вызывает за собою.
Если „это“ есть зрительное впечатление, то оно может, например,
вызвать в нас мысль о наличности перед нами такого объекта ося­
зания, которого на самом деле при поверке осязанием не оказы­
вается в опыте. Так называемые „обманы ч ув с т в “, кото­
рым давали т ак много толкований древние скеп­
тики, не суть, собственно говоря, обманы чувств—
это скорее обманы инт еллект а, который ложноистолковывает данные ч у в с т в а 1).
1) в журнале -„Mind“, IX, 206, Винэ выставляет на вид, что объект ложного
вывода всегда в этих случаях принадлежит другому чувству сравнительно с тем,
к которому относится „это“ . „Зрительные иллюзии“ , вообще говоря, являются
результатами ошибок в области осязательных и мышечных ощущений: и ложно
воспринимаемый объект, и эксперимент, исправляющие ошибку, в этих случаях—
осязательного характера.
Джэмо. Психология.
16

• — 242 —

•

После этих предварительных замечаний присмотримся не­
сколько ближе к явлениям иллюзии. Они возникают главным обра­
зом благодаря двум причинам. Ложный объект в осприни­
мается нами или
1) потому что он, вообще говоря, я в л я е т с я самою
привычной, давно знакомой или наиболее вероятной
причиной „ э т о г о “, хотя-именно в данном случае ре­
альною причиною „этого“ я в л я е т с я что-нибудь иное;
2) или потому, что ум наш временно занят все­
цело мыслью об этом объекте, и потому „это“ всего
более склонно вызвать именно его в данную минуту.
Я приведу несколько примеров иллюзий того или другого типа.
Иллюзии первого типа наиболее важны, потому что сюда относится
группа постоянных иллюзий, которым подвержены все люди, и от
которых можно отделаться только путем долгого опыта.
Иллюзии первого типа. Один из древнейших примеров этой
иллюзии мы находим у Аристотеля. Скрестите два пальца и нач- '
ните катать между ними горошину, вста­
вочку или какой-нибудь другой неболь­
шой предмет. Он покажется двойным
(см. рис. 64-й). Проф. Крум Робертсон
(Сгоош Robertson) дал очень удачное
объяснение этого явления, Он заметил,
что в том случае, когда предмет сопри­
касается сначала с указательным, а заРис. 64-it,
тем со средним пальцами, оба соприкос­
новения, повидимому, происходят в раз­
личных точках пространства. Прикосновение к указательному пальцу
кажется выше, хотя палец на самом деле находится ниже; прико­
сновение к среднему пальцу кажется ниже, хотя палец на самом
деле находится выше. „Мы воспринимаем прикосновения вдвойне,
потому что относим их к двум различным частям пространства“,
le стороны пальцев, к которым мы прикасаемся в данном случае,
при нормальном положении пальцев не находятся в пространстве
рядом и обыкновенно не касаются одного предмета; поэтому один
предмет, касяясь их обоих в данном случае, кажется находящимся
в двух местах, т.-е. кажется двумя различными предметами. Есть
целая группа иллюзий, которые происходят в зрительных ощуще­
ниях, когда мы их истолковываем согласно обычным приемам, хотя
они бывают вызваны не обычными объектами. Таковы фигуры, ви­
димые нами в стереоскопе. Каждый глаз видит в нем'по кар­
тине, причем эти картины несходны между собою в весьма немно­
гом; находящаяся против правого глаза представляет изображение
предмета немного правее, находящаяся против левого глаза—изо­
бражение того же предмета немного левее. Изображения, получае­
мые обоими глазами от телесных предметов, представляют несход­
ство именно такого рода, так что мы обычным путем реагируем на
полученные впечатления и видим одно телесное изображение. Если
переставить изображения, то мы получим полую форму предмета,

— 243 —

ибо полая форма дала бы глазу именно такие несходные изобра­
жения. С помошью пс ев до скопа, прибора, изобретенного Уит­
стоном, мы имеем возможность глядеть на телесный предмет и в
то же время видеть каждым глазом изображение, получаемое от
предмета другим глазом. При этом мы воспринимаем телесный
объект в виде вогнутой формы его, но лишь в том случае, если
есть вероятие, что он может быть, на самом деле в
виде вогнутой формы. Таким обравом, процесс восприятия
остается верным своему закону, заключающемуся в том, что мы
всегда р е а г и р у е м на ощущение, если возможно опре­
деленным способом, и из менение способа этого на­
столько вероятно, насколько ве роя т на наличность в
данном случае соответствующего объекта. Так, напри­
мер, человеческое лицо никогда не представляется в псевдоскопе
в виде вдавленной формы своей, так как совмещение представле­
ния вогнутой формы и очертаний человеческого лица не входит
совершенно в наши привычки. На том же осношании легко пре­
вратить вогнутое изображение—интальо, в выпуклое изображе­
ние лица или раскрашенную соответствующим образом внутрен­
ность маски превратить в выпуклую поверхность.
Своеобразные иллюзии движения предметов получаются, когда
глазные яблоки двигаются помимо нашей воли. Выше (гл. УІ-я)
мы видели, что зрительное ощущение движения образуется перво-,
начально движением изображения по сетчатке. Впрочем, в начале
движение это не относится ни к внешнему объекту, ни к глазам.
Такое определенное отнесение движения к тому или другому воз­
никает позднее и подчиняется при своем развитии некоторым про­
стым законам. Мы верим, что предмет двигается, а глаза наши не­
подвижны, всякий раз как мы испытываем на сетчатке ощущение
движения. Благодаря этому мы испытываем зрительную иллюзию
после быстрого вращения на одной ноге: нам кажется, что окру­
жающие предметы продолжают вращаться около нас в том же на­
правлении, в каком за мгновенье перед тем вращалось наше тело.
Это происходит вследствие того, что глаза наши при таких усло­
виях бывают возбуждены так называемым nystagmus, в их орби­
тах происходит дрожание, которое легко можно наблюдать при
головокружении после вращения у всякого человека. Так как эти
дрожания бессознательны, то ощущения движения, вызываемые ими
на сетчатке, относятся нами обыкновенно ко внешнему объекту.
Через несколько секунд явление вращения исчезает. Оно может
<>ыть прекращено, если мы произвольно сосредоточим глаза на
какой-нибудь точке.
Существуют иллюзии движения противоположного характера;
их всякому случается наблюдать на же л е з нодорожных стан­
циях. Обыкновенно, если мы сами двигаемся вперед, то все наше
поле зрения скользит по сетчатке назад. Если мы двигаемся, сидя
в экипаже с, окном, в повозке или в лодке, то все неподвижные
предметы, видимые нами в окно, как будто скользят в противопо­
ложном направлении. Поэтому, всякий раз как мы замечаем, что
16*

—

244

все предметы, видимые в окно, двигаются в одном направлении,
мы реагируем на это впечатление обычным путем, предполагая пе­
ред нами неподвижное поле зрения и приписывая движение эки­
пажу, окну в экипаже и самим себе. Таким образом, когда мы си­
дим в вагоне на станции, а перед нами проходит и останавливается
другой поезд, причем его вагоны заслоняют собою все поле зре­
ния, после чего поезд этот начинает двигаться далее, нам кажется,
будто мы начали двигаться, другой же поезд стоит неподвижно.
Впрочем, если при этом нам удалось мельком увидеть через окна
движущихся вагонов или через промежутки между вагонами часть
станции, иллюзия нашего собственного движения мгновенно про­
падает, и мы тотчас же замечаем движение другого поезда. Здесь
мы опять делаем только наиболее привычный, кажущийся нам наи­
более вероятным вывод из непосредственных ощущений.
Д р у г а я иллюзия при движении объяснена Гельмголь­
цем. Когда мы глядим из окна быстро мчащагося поезда, то боль-/
шинство попадающихся на пути предметов: дома, деревья etc., ка-'
жутся очень малыми. Это происходит оттого, что мы в первое мгно­
венье воспринимаем их несоответственно близко. А воспринимаем
мы их несоответственно близко оттого, что их параллактическое
движение назад непривычно быстро для нас. Выше было сказано,
что при нашем движении вперед предметы кажутся нам движу­
щимися назад, но при этом чем они ближе, тем быстрее совер­
шается их кажущееся перемещение. Таким образом, относительно
большая быстрота движения назад так прочно ассоциировалась с
близостью предмета, что, замечая ее в движении предмета, мы счи­
таем его находящимся близко. Но при данном размере изображе­
ния предмета на сетчатке, чем ближе предмет, тем меньшею нам
кажется его натуральная величина. Таким образом, чем скорее мы
двигаемся в поезде, тем ближе кажутся нам дома и деревья, а чем
ближе они кажутся, тем меньшими они должны выглядеть (при
той же величине изображения на сетчатке). Ощущения, связанные
с конвергенцией и аккоммодацией нашего глаза и с переменою
размеров изображения на сетчатке, порождают иллюзии при оценке
размеров объектов и расстояний между ними, принадлежащия
также к первому типу.
Иллюзии второго типа. Сюда относятся те и л л ю зи и , при ко­
торых мы воспринимаем ложный объект, потому что наш ум занят
им всецело в момент восприятия, и всякое ощущение, которое хоть
сколько-нибудь с ним связано, сообщает толчек цепи ожидаемых
образов и порождает в нас убеждение, что ожидаемый объект дей­
ствительно находится перед нами. Вот всем хорошо знакомый при­
мер подобной иллюзии:
„Охотник, подстерегая кулика в засаде, вдруг замечает, что поднялась и мелькает среди листвы птица, по размеру и по опе­
рению напоминающая кулика; не имея времени определить даль­
нейшее сходство этой птицы с куликом, он немедленно умозаклю­
чает от сходства цвета и размеров к наличности остальных
свойств кулика, етреляет и к величайшей дасаде своей находит

—

245 —

доозда, а не кулика. Со мною случилась именно такая иллюзия,
и я едва верил глазам своим, что убил дрозда, так убедитель­
ным сделалось для меня под влиянием воображения ложное
Б0СПРТаЯк0Ивы же иллюзии в играх, в ожидании врагов, в страхе
перед мертвецами и т. п. Всякий, ожидающий в сильном страхе
появления чего-нибудь в темном месте, примет любое неожиданное
впечатление за признак присутствия ожидаемого явления. Дети,
играющие в „палочку-воровку“, преступники, укрывающиеся от
преследователей, суеверные люди, спешащие через лес или клад­
бище при лунном свете, человек заблудившийся в лесу, девушка,
робко назначившая своему возлюбленнному свидание вечером
все эти люди подвержены звуковым или зрительным иллюзиям,
которые заставляют их сильно волноваться, пока иллюзия не
прекратится. Гуляя по улицам, влюбленный молодой человек,
погруженный в любимые мечты, двадцать раз на дне прини­
мает шляпу проходящей мимо него барышни за головной уоор
своего кумира.
ст
Так называемые „корректорские ил л юз ии, л
помню, как однажды вечером в Бостоне, поджидая омнибус с
надписью: „Mounrt Auburn" который мог бы доставить меня в Кем­
бридж, я прочитал на дощечке приехавшего омнибуса именно эти
два слова, между тем как на ней (как я узнал впоследствии) было
написано: „North Avenue“. Иллюзия эта была чрезвычайно жива: я
едва поверил, что глаза мои обманули меня. Аналогичную роль
иллюзии играют и при чтении. •
Лица, постоянно читающие газеты и романы, не могли оы
читать так быстро, еслибы восприятия слов им нужно было вос­
принимать отчетливо каждое отдельное слого и каждую отдельную
букву. Более половины букв они дополняют воображением, и на­
верное менее половины воспринимается ими с напечатанной стра­
ницы. Еслибы это не было так, еслибы мы воспринимали каждую
букву в отдельности, то типографские ошибки в хорошо знакомых
нам словах никогда бы не пропускались нами незамеченными.
Дети, которые еще не привыкли разом охватывать мысленно целые
слова, читают неверно то, что неверно напечатано, то-есть верно
воспроизводят напечатанное. Напечатанное нашими же буквами, но
на иностранном языке мы читаем настолько медленнее, насколько
нам содержание книги менее понятно, и насколько медленнее мы
можем охватывать мысленно слова. Но тем скорее при этом мы
замечаем опечатки. Вот почему произведения, писанные на латин­
ском, греческом и в особенности еврейском языках, заключают в
себе менее опечаток, так как последние исправляются немецкими
корректорами с большей тщательностью в иностранных сочинениях,
чем в произведениях, писанных на их родном языке. Двое моих
знакомых знали еврейский язык, один — очень основательно,
другой — поверхностно; однако, последний был преподавателем
*) Romanes: „Montai evolution in animals“ , p. 324.

—

—

246 -

Ж ЙСК0Г0 языка в одном учебном заведении, и когда олнажггкг тт
с Х Т Уу^ “

п и е Г ы е б0на = с Х

? S

T

*

тгСТИ« п.,СИЛу подобных же мотивов удостовепрний

УЮ СТаВКу ° ^ с у т и и ш , образ кот^^го от тотчас

Ä

Z

r i =

ÏÏ8ÏÏS5S5 2Гтак—

5

в ,S E H S S &

“ Z ? ^ ^Т и Г о б л еч е ^ Г Г л е ^ ^ “ “ *
одеяние фигуру, которая шепотом говорит ему, что онГпокойяая
0естра' жена шш дочь- и бросается ему на шею ^Темнота

раньше виденная им, материализованные фигуры и ожиланир ня

E

S

д т г о ИЦ

«

-

«

^арлатанские° сеансы' могли^бы^доставить

r r Z J PaHCe всякий внушаемый объект ясно воспринимается
м и ме^еЫсохраняетсяП^ ° иослеЬ Я
Г
~
не впадающих в гипнотический транс.
хотя и р ^ Е МЧИВ0СТЬ ко внУшешію наблюдается на всех чувствах
мнение ™TOM 4S f a ? e авТ0Рите™ » психологии выражали соf „7
’ ІТ0бы эта деятельность воображения могла rrottutt.
^заблуждение наши непосредственные чувства. Всякому слѵчапост,
”
ЬКогда
Когд7вв K
t™ нашей
М-УШ
е,Ше ^Фер^оботГе^С
^ х аощущении.
квартире
повреждена
труба для стока
не-

=
£
S
S S S —

S
H
r =
S Ä r J ^ S

s =
S S

вовникают с такою быстротой в нашем ѵмо по п^пп°пл"0М ЯЗЬ1ке> и П0Т0МУ нѳ
впечатлений.''
У
поводу известных звуковых

247 —

чистот, мы призываем водопроводчика, чтобы починкою трубы
прекратить распространившееся но квартире зловоние, нерадивыи
водопроводчик делает вид, что починил трубу, получает деньги
и уходит, мы же на некоторое время успокаиваемся, воображая,
что дурной запах уменьшился. Определяя температуру комнаты и
чистоту воздуха в квартире, мы также принимаем нередко то, что
по нашему мнению, должно быть, за то, что есть. Вообразив, что
вентилятор закрыт, мы начинаем жаловаться на духоту. Когда же
оказывается, что на самом деле он отрыт, впечатление духоты
пропадает.
То же замечается на чувстве осязания. Всякому случалось
наблюдать, как благодаря осязательной иллюзии, чувственные
свойства данного предмета кажутся одними и затем вдруг по
исчезновении иллюзии оказываются совершенно иными: например,
когда, прикоснувшись рукою в темноте к чему-нибудь мокрому
или волосатому, мы испытываем на мгновение чувство отвращения
или страха, пока не признаем в осязаемом предмете хорошо зна­
комую нам вещь. Даже подобрав на столовой скатерти после обеда
такую ничтожную вещь, какова крошка картофеля, которую мы
приняли за крошку хлеба, мы испытываем на несколько мгно­
вений неприятное чувотво отвращения, пока не определим, что
такое у нас в руке.
В' слуховых ощущениях эллюзии чрезвычайно изобилуют.
Всякий может привести из своей жизни множество примеров тому,
как какой-нибудь звук казался ему совершенно иным, благодаря
тому, что разсудок приписывал этому звуку иную внешнюю при­
чину. Однажды, когда у меня сидел один приятель в комнате,
забили часы с курантами на ечень низком регистре. „Слышишь,
говорит мно приятель, шерманка играет в саду“! Узнав настоящую
причину звука, он был очень удивлен. Со мной самим случилась
удивительная иллюзия в таком же роде. Однажды, поздно ночыо,
я сидел и читал; вдруг из верхней части дома раздался страшный
шум, прекратился и затем через минуту снова возобновился.
Я вышел в зал, чтобы прислушаться к
шуму,но онтам не повто­
рялся. Как только я успел вернуться к
себе вкомнату и сесть за
книгу, снова поднялся тревожный, сильный шум, точно перед на­
чалом бури или наводнения. Он доносился отовсюду. Крайне встре­
воженный, я снова вышел в зал, и
сновашумпрекратился.
Вернувшись во второй раз к себе в комнату, я вдруг открыл, что
шум производила своим храпом маленькая собачка, шотландская
такса, спавшая на полу. При этом достойно внимания то, что, раз
обнаружив истинную причину шума, я уже не мог, несмотря на все
усилия, возобновить прежнюю иллюзию.
Чувство зрения изобилует иллюзиями обоего типа. Ни одно
чувство не дает таких изменчивых впечатлений от одного и того
же предмета, как чувство зрения. В зрении более, чем в какомлибо другом чувстве, мы склонны принимать непосредственные
ощущения за показатели известных свойств внешних объектов; ни­
какое другое чувство не вызывает в нашей памяти с такою непо­

—

248 —

средственностью представление известной вещи и следователь™
Ä
f * ® " ™ “ « нами T e S « воТда S
™ ш п( ш мы Увидим ниже) объект какого-нибудь отсутствуюХ кн овен н Ткакой-нибудь
кЗй ™«ДГ НУ
Ю М^НУ
ТУ
Z I o ZявпяIZ
ооыкновенно
другой
зрительный
образ™а
который
сведениГ3нашихМ?ДппСТН0Г° Реального мления, и это непрестанное
непосРедственно Данных зрительных образов к

будгл„ус^ х ы
ы
м
х ™ s rrr z M
H6o
H
,t CTZ T r r Tvt;r„\M
m
noo„
7 т ~ ^ Ѵ Р еЛШ
Ш0ЩУЩеННЯИBosoe"
»какая
зрительных
™ и Сг>ИяН
п МЯЛ° любопытных
примеров
зрительных иП
иллюзии.
Я ограничусь
здесь одним-из
моихслучайных
ообгттерпвоспоминаний. Я лежал на койке парохода, прислушиваясь к
m / ’r Z l f Z Z МаТр0СЫ НаВерху' на »лубе,'каГв^угповер*
ходного
„с°веРшенно отчетливо увидел главного паро;
х г п ^ машиниста, он вошел в мою каюту, стал у окна и смотішт
меня
™ * наблюдать
' / дивленный
егоивнезапным
появлением
меня в'каюте
в каюге яГ стал
за ним
удивился тому
как долгоу
он остается неподвижным в одном и том же положении Наконец
Z™ ™ 0»™ С ННМ и’ не П0ЛУЧНВ никакого ответа, приподнялся на
шапкѵ и°
Ьп°„ Я 3аМеТШІ' ™ Принимал за машинш^а мою
SümPHRn n n ^ ° овешенные на гвоздь около окна. Иллюзия была
ность и чтя п™ат
^ ШШИШСТ паР0Х0Да имел своеобразную внешкогда илпГ^я
л? С0ХРа1ШЛась Для меня и в иллюзии; ио
когда иллюзия была обнаружена мною, то восстановить ее окачя
лось почти совершенно невозможным.
^^.шовить ое оказа­
л а »Апперцепция“. В Германии со времен Гербарта в психологий
пІ?ЛИТ£Я значительное место процессу, называемому аипешеп
циеи . Воспринимаемые нами извне идеи или ощущения аппер­
ципируются“ при посредстве „массы“ идей, уже имеющихся плед"
, ™ описанныи
Н° В ° ^ ИаНИИб и д н о , восприятия,
™ о та іо й есть
т о ч процесс
к Г Г е н мчггп
^ ™рп:
цесс,
нами в Окачестве
именование ^ ково всякое воепризнание, классифицирование, на« объектов опыта; сверх непосредственных восприятий
гѵтк ™ ^ еИШИе НаШИ пси^ческие процессы по поводу восприятий
суть іакже апперцептивные процессы. Я сам не пользуюсь словпчг
„апперцепция“, так как с ним в истории философии связаны весьма
Е
™ Ыеэтого
ЗНаЧеН
ИЯ’ тоесли
™ск“ ько
раеширитГгербартевск“
значение
слова,
под понятие
апперцепции
подойдут и пси­
хи іеская реакция“, и „истолкование ощущений“, и концепция“ и
ктЛИМИЛЯЦИЯ И ”пеРеРаботка психических впечатлений“ и наa«шперцетивные
n S e p n Z ^ Lпроцессы,
^ S p ^ “' выходящие
Впро'іем’ анализировать
так называемые
из рамок непоспедственипт
натРРГппиѴеДВа Л? СТ0ИТ' Так как такие процессы вс^ечаются^
aппр^»тiрппия«6ln® ЖИЗНИ В бесконечном разнообразии. Слово
Я
\ может служить названием для совокупности всех
^сихических факторов, названных нами ассоциациями и легко видеть, что данный объект опыта вызовет в нас то или дру?ое щед-

—

249 —

ставление в зависимости от обладаемых нами в данную минуту
психост атических условий (выражение Льюиса), иначе го­
воря, от нашего характера, привычек, памяти, воспитания, наших
предшествующих опытов и нашего настроения в данную минуту,
словом, от всей нашей природы и нашего психического склада. Мы
ничего не выиграем в полноте наших психологических знаний, если
будем называть всю совокупность этих психических факторов аппер­
ципирующей массой, хотя в известных случаях, конечно, такое на­
звание будет представлять некоторые удобства. Я склонен думать,
что это название лучше было бы заменить термином Льюиса „асси­
миляция“, как наиболее подходящим в данном случае.
„Апперципирующая масса“ рассматривается немецкими пси­
хологами, как активный фактор, апперципируемое ощущение, как
пассивный, подвергающийся обыкновенно модификации со стороны
первого фактора. Наше познание слагается из взаимодействия того
и другого фактора, но, согласно замечанию Штейнталя, апперципи­
рующая масса сама нередко видоизменяется под влиянием ощу­
щения. Вот что он говорит по этому поводу: „Хотя, вообще говоря,
апперципирующая масса является более сильным фактором в по­
знании, однако можно также встретить и такие процессы аппер­
цепции, где новое впечатление значительно видоизменяет или обо­
гащает апперципирующую группу идей. Гебенок, никогда не ви­
давший никаких столов, кроме четырехугольных, видит в первый
раз круглый стол—и его апперципирующая масса („стол“) тотчас
обогатилась. К его прежним сведениям о столе присоединяется
новая черта: столы не должны быть непременно четырехугольными—
они могут быть круглыми. В истории науки нередко случалось, что
известное открытие, раз будучи апперципировано, т. е. поставлено
в связь со всею системою нашего знания, модифицировало всю си­
стему. Впрочем, принципиально мы должны придерживаться сле­
дующего правила: хотя оба фактора познания могут быть и активны,
и пассивны, преобладающая активная роль принадлежит апперци­
пирующей массе •).
Гений и рутина привычного мышления. Это замечание Штейн­
таля вполне выясняет глубокое различие, существующее
между психологическими концептами и тем, что мы
называем концептами в логике. В логике понятие неиз­
менно, но то, что мы называем „понятиями о вещах“ в обыденном
смысле слова изменяется при употреблении. Наука поставила себе
целью добиться такой адэкватности и точности понятий, при ко­
торой нам не представится более надобности видоизменять их. В
наших умах происходит постоянная борьба между стремлением со­
хранить наши идеи в неизменном виде и стремлением к их обно­
влению. Наше воспитание есть непрестанный компромисс между
консервативным и прогрессивным факторами. Каждый новый, не­
испытанный ранее опыт должен быть отнесен нами под известную
рубрику, обнимающую некоторую группу впечатлений из минув]) „Einleitung in die Psychologie und Sprachwissenschaft“ ,

1881,

S. 171»

— 250 —

шего опыта. Вся задача при этом заключается в том, чтобы подыскать
такую рубрику, которая нуждалась бы в наименьшей модификации
для того, чтобы под нее можно было подвести новый факт. Неко­
торые жители Полинезии, увидев в первый раз лошадей, стали на­
зывать их „свиньями“, так как рубрика „свиньи" была в их языке
наиболее подходящей для никогда невиданного животного—лошади.
Мой двухгодовалый сын играл целую неделю с апельсином, кото­
рый он увидел в первый раз, называя его „мячиком“. Его кормили
яйцами в смятку, которые подавались ему без скорлупы в жидком
виде, вылитые в стакан; когда он увидел впервые цельное яйцо,
то назвал его „картошкой“, так как раньше ему случалось видеть
и есть картошки без кожуры, и он знал их название. Окладной
карманный пробочник он не колеблясь назвал „дурными ножни­
цами“. Немногие из нас могут с легкостью образовывать новые
рубрики и подводить под них новые впечатления опыта. Большин­
ство все более и более порабощается привычным запасом концеп­
тов и все более и более теряет способность ассимилировать новые '
впечатления в новых непривычных комбинациях. Короче сказать,
рутина привычного мышления составляет для каждого из нас в
известный момент жизни предел „его же не прейдеши“. Явления,
идущие в разрез установившимся, привычным способам апперцеп­
ции просто-на-просто не принимаются в рассчет — игнорируются
нами; или, в тех случаях, когда мы вынуждены в силу неотрази­
мых доводов признать их существование, через сутки признанные
нами факты снова какбы не существуют для нас, и малейшие
следы не ассимилированных фактов совершенно улетучились из
нашего сознания. В сущности геииалыюсть заключается почти
только в способности воспринимать объекты не совсем обычным,
рутинным путем.
С другой стороны, с детства до конца жизни ничего ие может
быть приятнее уменья ассимилировать новое со старым, встречать
всякое новое явление, дерзко нарушающее установившиеся в на­
шем уме группы концептов, разоблачать его загадочность и зано­
сить его в старые давно установленные группы, в область знако­
мых нам явлений. Победоноеное ассимилирование нового со старым
есть в сущности типичная черта всякого интеллектуального удо­
вольствия. Жажда подобного ассимилирования составляет научную
любознательность. Отношение нового к старому, пока не соверши­
лась ассимиляция, выражается в удивлении. Мы не питаем любо­
пытства и не испытываем удивления по отношению к вещам, на­
столько превышающим доступное нам познание, что мы не имеем
концёптов, под которые могли бы подвести их и мерок, при помощи
которых могли бы наглядным образом их измерить ‘).
*) Великое педагогическое правило »включается в следующем: всякий новый
отрывок знаний следует связывать с каким-нибудь образовавшимся в ум* ребенка
интересом, т. е., иначе говоря, каклм-нибудь путем ассимилировать этот отрывок
с заранее приобретенными сведениями. Отсюда вытекает преимущество, полу­
чаемое из сравнивания отдаленного и чуждого непосредственному опыту с близ­
ким и знакомым и неизвестного с известным и из связывания сообщаемых еве-

— 251 —

Фиджийцы, как рассказывает Дарвин, удивлялись при виде
маленьких лодок, большие же корабли не вызывали в них удивления.
Только то, что нам хоть отчасти знакомо, возбуждает в нас жажду
дальнейшего знания. Сложнейшие по устройству ткацкие фабрики,
обширнейшие металлические сооружения для большинства из нас
так же, как вода, воздух или земля, просто-на-просто представляют
собою обыденные явления, не вызывающие в нас никаких ^идей.
Нет ничего удивительного, что выгравированная на медной пла­
стинке надпись красива. Но если нам покажут рисунок пером
такого же достоинства, то это невольно вызывает в нас удивление
искусству художника. Одна старая дама, с восхищением рассма­
тривая одну картину академика, спросила его: „Неужели, в самом
деле, вы это сделали рукою?"
Физиологический процесс, обусловливающий восприятие. Мы уже
достаточно подробно рассмотрели явления восприятия и теперь
можем дать общую формулировку закона восприятия: „В то время,
как часть объекта восприятия проникает в наше со­
знание через посредство органов чувств от внешнего
объекта, другая часть (и она может быть наибольшей)
проникает изнутри, из недр нашего соз нания“.
В сущности—это простое констатирование того факта, что
наши нервные центры суть органы, реагирующие на чувственные
впечатления, и что в частности полушария наши предназначены
для того, чтобы воспоминания о нашем минувшем опыте могли
принимать участие в этой реакции. Конечно, такая общая форму­
лировка туманна. Если мы попытаемся придать ей точное значе­
ние, то всего естественнее будет предположить, что мозг реаги­
руе т по путям, которые проложены впечатлениями предше­
ствующего Опыта, и при возбуждении которых мы получаем
вероятное восприятие, восприятие того, что прежде всего
чаще вызывало анологичную реакцию. Реакция полушарий выра­
жается в возбуждении некоторых групп нервных путей токами,
вызываемыми впечатлениями внешняго мира. Психологически этому
физиологическому процессу соответствует некоторый своеобразный
импульс—именно мысли о наиболее вероятном объекте восприятия.
Далее в анализе этого процесса мы едвали можем идти.
Галлюцинации. Мы видели, что между нормальным восприятием
и иллюзией нет резкого различия, так как психофизиологические
процессы, связанные с тем'и другим явлением тожественны. По­
следние виды иллюзии, описанные нами, почти могут быть названы
дений с личным опытом ученика. Предположим, что учитель рассказывает уче­
нику о расстоянии земли от солнца; в таком случав ему всего лучше сделать
•ученику следующий вопрос: „Еслибы, кто-нибудь с солнца вздумал выстрелить
прямо в вас, п вы бы заметили это в момент выстрела, что бы вы сделали?“ „Я бы
отскочил в сторону“ , ответит ученик. Тогда учитель может сказать следующее:
'„Вам нет надобности отскакивать, вы можете преспокойно лечь спать у себя в
комнате и снова встать на другой день, прожить спокойно до совершеннолетия,
выучиться торговле, достигнуть моего возраста—тогда только ядро станет к вам
приближаться, и вам нужно будет отскочить. Итак, видите, как велико расстояние
от солнца до земли“ .

-

252 —

галлюцинациями. Рассмотрим теперь этот вид ложных восприятий.
Обыкновенно различие между галлюцинацией и иллюзией мы усма­
триваем в том, что иллюзия порождается некоторым внешним
объектом, при галлюцинации же всякий объективный стилул отсут­
ствует. Мы сейчас увидим, что взгляд, предполагающий полное
отсутствие объективных стимулов при галлюцинации, ошибочен, и
что галлюцинации нередко бывают только крайним проявлением
обыкновенного процесса восприятия, в котором вторичная мозговая
реакция ненормально перевешивает переферический стимул вызы­
вающий деятельность мозговых центров. Галлюцинации обыкновенно
появляются внезапно и не зависят от нашего произвола. Они обла­
дают весьма различными степенями объективной реальности. Но в
этом отношении я должен предостеречь читателя от следующей
весьма распространенной ошибочной точки зрения. Обыкновенно в
галлюцинации видят образ, ошибочно проектируемый человеком
во-вне. Но полная галлюцинация есть нечто гораздо большее, чем
образ, проектированный в пространство. С субъективной точки
з рения галлюцинация есть ощущение столь же живое
и столь жіе реальное, как и то ощущение, которое мы
воспринимаем при наличности вне нас реальног о
объекта восприятия. Вся разница заключается здесь лишь
в том, что в одном случае воспринимаемый объект есть налицо,
а в другом случае его нет.
Более слабые степени галлюцинации обозначаются именем
псевдогаллюцинаций. Определенное различие между галлю­
цинациями и псевдогаллюцинациями было сделано всего несколько
лет тому назад. Псевдогаллюцинации отличаются от обычных про­
дуктов памяти и воображения большею живостью, тонкостью,
детальностью, устойчивостью, немотивированностью и самопроиз­
вольностью, в том смысле, что, при всех усилиях нашей душевной
деятельности мы ие в состоянии вызвать псевдогаллюцинации по
собственному желанию. У д-ра Кандинского был больной, который
после приема опиума или гашиша имел обильные псевдогаллюци­
нации и галлюцинации. Так как этот больной обладал в то же
время большой силой зрительного воспроизведения и был образо­
ванным врачем, то он легко мог сравнивать все три психических
явления. Псевдогаллюцинации, хотя и проектируются во-вне («обык­
новенно не далее предельного отчетливейшего зрения, на рас­
стоянии около фута от глаз), не имеют того х а р а к т е р а объ­
ективной реальности, которым обліадают г а ллюци­
нации, но в то же время отличаются от образов зрительного
воспроизведения почти полнейшей невозможностью вызывать их
по произволу. В огромном большинстве случаев „голоса", слыши­
мые некоторыми лицами, суть псевдогаллюцинации, независимо от
того, вводят ли они в заблуждение данное лицо или нет. Эти
звуки описываются лицами, которые их слышат, как „внутренний
голос“, хотя этот голос отличается от так называемой „мысленной
речи“ самого субъекта. Я знаю многих лиц, которые, спокойно и
внимательно прислушиваясь ко „внутреннему голосу", слышат от

— 253 —

него совершенно непредвиденные ими замечания. Эти душевные
состояния представляют обычное явление при умопомешательстве
и могут разростись до живой и вполне объективированной галлюци­
нации; последняя, как спорадическое явление, сравнительно до­
вольно обыкновенна, а у некоторых индвидов она бывает часто.
Собирание статистических сведений о галлюцинациях, предприня­
тое Эдмондом Гэрней (Gnrney), привело к следующим результатам:
примерно, на каждые десять человек один хоть раз в жизни имел
очень яркую галлюцинацию. Следующий рассказ здорового лица
может дать понятие о том, что такое галлюцинация:
„Когда я была еще восемнадцатилетней девушкой, однажды
вечером мне случилось крупно поспорить с лицом значительно
старше меня. В порыве раздражения я машинально взяла толстую
костяную вязальную иглу, лежавшую на камине и изломала ее во
время разговора на мелкие кусочки. В разгаре спора мне очень
захотелось узнать о нем мнение моего брата, с которым я была
замечательно дружна. Я обернулась и увидела его сидящим у про­
тивоположного по отношению ко мне конца стола^с руками, скре­
щенными на груди (чтб было мало свойственной ему позой), но
к великому моему смущению я заметила на его губах саркастиче­
скую усмешку, которая свидетельствовала о его несочувствии мне,
о том, что он, как я бы сказала тогда, „не за меня". Удивление
охладило мой пыл—и спор прекратился“.
„Через несколько минут, желая заговорить с братом, я обер­
нулась к нему, но он отсутствовал. Я спросила присутствующих,
когда он вышел из комнаты, но оне сказали, что его вовсе в ней
не было; я этому не поверила, думая, что он вышел в комнату
на минуту и вышел из нее, не будучи никем, кроме меня, заме­
чен. Часа через полтора он вернулся домой и ие без труда убедил
меня, что целый вечер он был в дали от дома. В настоящее время
он еще жив и здоров“.
Галлюцинации при горячечном бреде представляют смесь
псевдогаллюцинаций, настоящих галлюцинаций и иллюзий. В этом
отношении оне сходны с теми галлюцинациями, которые вызы­
ваются приемом опиума, гашиша или белладонны. Самая обыкно­
венная галлюцинация заключается в том, что вы слышите, как вас
кто-то называет ио имени. Почти половина спорадических случаев,
собранных мною, относится к этому типу.
Галлюцинация и иллюзия. Галлюцинации легко вызываются сло­
весным внушением у лиц, подверженных гипнозу. Покажите такому
лицу пятно на листе бумаги и скажите, что это „фотографиче­
ский портрет генерала Гранта“, и испытуемый субъект увидит на
месте пятна фотографический портрет. Пятно придает объективный
характер образу, а внушенное понятие о генерале придает ему
определеннную форму. Попробуйте, заставит испытуемое лицо рас­
сматривать пятно через увеличительное стекло; удвойте изображе­
ние пятна при помощи призмы или посредством надавливания на
глазное яблоко, отразите его в зеркале, переверните его вверх
ногами, наконец, сотрите его, и пациент скажет вам, что „фото-

—

254 —

графический портрет“ увеличился в размерах, удвоился, отразился
в зеркале, был перевернут вверх ногами и, наконец, исчез. Со­
гласно психологической терминологии Бинэ, пятно на бумаге есть
внешнее point de repère, которое необходимо для того, чтобы
придать внушенному вам образу характер объективной реальности,
и без которого испытуемый субъект получит только мысленный
образ предмета. Бинэ показал, что подобные периферические р оi u t s
- de repère играют роль в огромном количестве не только гипно­
тических галлюцинаций, но и галлюцинаций у душевнобольных.
Эти последния бывают нередко односторонними, то есть
пациент слышит голоса только с одной стороны или видит какуюнибудь фигуру, только когда один из его глаз открыт. В подоб•ных случаях весьма часто удавалось вполне точно доказать, что
болезненный процесс во внутреннем ухе или помутнение прелом­
ляющих свет жидкостей в глазу были начальным стимулом для
того нервного тока, который, • проникнув в пораженные болезнью
слуховые или зрительные центры, вызвал своеобразные психиче- '
ские явления в виде известных идей. Галлюцинации, полу­
ченные таким путем, суть иллюзии, и теория Бине,
кот орыйут в е ржда е т , что в с я к а я г а л л юц и н а ц и я имеет
перв оначальным стимулом периферической ра з дра ­
жение, может быть на з в а на попыткою свести' галлю­
цин а ц и и и иллюзии к о'дному общему типу, именно
к тому, к которому принадлежит нормальное восприятие. Согласно
Бине, и в восприятии, и в галлюцинации, и в иллюзии мы полу­
чаем отличающееся большою живостью ощущение при посредстве
тока, идущего от периферических нервов. Этот ток может быть
крайне слаб, но он все-таки может оказаться достаточно сильным,
чтобы возбудить максимальный процесс дезинтеграции в нервных
клеткак (см. гл. ХІХ-ю) и придать воспринимаемому объекту
характер во-вне существующей реальности. Природа восприни­
маемого объекта всецело обусловлена тем, какова будет система
возбужденных нервных путей. Во всяком случае известная сторона
объекта создается под влиянием органа чувств, остальное кон­
струируется возбуждением центральных частей. Но путем само­
наблюдения мы не можем вскрыть, чтб именно в воспринимаемом
объекте периферического, и чтб центрального происхождения, и
характеризуем этот объект просто, как результат реакции мозга
на внешнее раздражение, не разлагая этот' результат на соста­
вляющие элементы.
Теория Бинэ дает объяснение для огромного количества слу­
чаев, но, конечно, не для всех. Призма не всегда удваивает приз­
рачный образ, и последний ие всегда исчезает при закрывании
глаз. С точки зрения Бинэ, ненормально, исключительно сильно
возбужденная часть мозговой коры порождает природу возни­
кающего перед сознанием объекта, а периферический орган чувств
сам по себе может сообщить образу достаточно сильную интен­
сивность, благодаря который образ кажется проектированным в
реальное пространство. Но, ведь, интенсивность есть только из­

вестная степень напряжения ощущения; почему же, спраши­
вается, в исключительных случаях эта степень напряжения не
может быть вызвана причинами исключительно центрального про­
исхождения? В таком случае мы имели бы известные галлюци­
нации, вызываемые центральным возбуждением наряду с галлюци­
нациями, получающимися при посредстве периферического возбу­
ждения, которые только и допускаются Бенэ, согласно его теории.
Но, вообще говоря, не лишено вероятия, что галлю­
цинации чисто цент ральног о проис хожде ния дей­
ствительно существуют. Другой вопрос, как часто они
встречаются. Существование галлюцинаций, поражающих сразу
несколько органов, чувст, уже служит доводом в пользу нашего
соображения. Ибо если мы допустим, что образ человека, видимыи
нами в галлюцинации, имеет для себя p oi n t d e repère во внеш­
нем мире, то голос этого человека, слышимый нами, должен иметь
своим источником центральное возбуждение.
Спорадические случаи галлюцинации, испытываемой раз в
жизни (случаи, повидимому, весьма обыкновенные), трудно вполне
уяснить в себе при помощи какой бы то ни было из существующих
теорий. Нередко эти галлюцинации бывают страшно сложны, и тот
факт, что многие из них опра в да лис ь в опыте (то есть, что
галлюцинаторные явления совпали с реальными событиями, каковы
несчастия, смерть etc., которые постигали лиц, виденных в галлюци­
нации), представляет еще добавочное осложнение этого явления.
Первое строго научное исследование явлений галлюцинации во
всех возможных ее видах, опирающееся ^на массу эмпирических
данных, было предпринято Эдмондом Гэрней (Gurney) и продолжается
другими членами Общества Психологических Изыскании (Society
for Psychical Research), и „статистическое собирание материалов“
производится теперь в различных странах под руководством Между­
народного Конгресса Экспериментальной Психологии. Можно на­
деяться, что общие дружные усилия многих научных исследова­
телей приведут к прочным решительным выводам. В настоящее
время собираемые факты пытаются истолковать при помощи мо­
торного автоматизма, транса etc., но более поучительные результаты
получатся лишь при широком сравнительном изучении этих явле­
ний 1).
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ.

В осприятие пространства.
Мы, взрослые люди, познаем, повидимому, мгновенно и вполне
определенно величину и размеры предметов, среди которых мы
живем и двигаемся, и расстояния между ними; сверх того, мы
і ) Автор настоящего труда—член „статистического бюро“ в Америке—будет
очень благодарен читателю за всякое сообщение о зрительных, звуковых галлюци­
нациях etc-, о каких ему случилось слышать.

—

257 —

256 —

имеем довольно определенное понятие о целом, необъятном и не­
прерывном реальном пространстве, в котором находится наш мир
и все познаваемые нами предметы. Тем не менее несомненно, что
мир ребенка представляется ему в этих отношениях очень не­
ясным. Как же выросло в нас определенное представление о про­
странстве? Вот один из спорных вопросов психологии. Настоящая
глава по необходимости должна быть коротка, в виду чего я не
буду вдаваться в полемику по этому вопросу и не представлю
здесь исторического обзора учений о происхождении идеи про­
странства, ограничившись просто догматическим изложением тех
выводов, которые мне представляются наиболее правильными.
Протяженность есть свойство, которым обладают наряду с интен­
сивностью все ощущения без исключения. Раскаты грома и шум
бури мы называем более объемистыми, чем скрип грифеля объ
аспидную доску; погружение нашего тела в теплую ванну дает
более массивное ощущение, чем укол булавкой. Слабая невралги­
ческая боль в лице, легкая, как паутина, кажется менее массивной,
чем мучительно-тяжкое ощущение обжога или сильная боль в виде
колик или lumbago на большом протяжении тела; одинокая звезда
кажется меньше полуденного неба. Мышечные ощущения и ощу­
щения, связанные с функциями полукружных каналов (см. гл. ѴІ-ю),
имеют объем; не лишены его вкусы и запахи, а органические ощу­
щения обладают им в довольно значительной степени.
Чувство переполнения и пустоты, одышки, трепета, головной
боли наряду с общим сознанием протяженности нашего тела при
тошноте, жаре, тяжелом чувстве сонливости и усталости служат
образчиками массивных ощущений. В таких случаях общий объем
нашего тела начинает сознаваться нами значительно яснее и силь­
нее, сравнительно с местными ощущениями толчков, давления и
неудобства. Но во всяком случае кожа и сетчатка суть органы, в
которых пространственные элементы играют наиболее активную
роль. Не только с помощью сетчатки мы- воспринимаем большие
объемы пространства, чем с помощью других органов чувств, но
та чрезвычайная тонкость, с которою наше внимание может под­
разделять весь объем зрительных впечатлений и сознавать в нем
друг подле друга сосуществующие части, не имеет себе ничего
подобного. Ухо обладает способностью воспринимать ощущения
большого объема, сравнительно с кожей, но зато отличается гораздо
меньшей восприимчивостью к подразделению этих объемов на части.
Сверх того, объем ощущений для уха одинаков во всех
направлениях. Измерения пространства в слуховых ощущениях
сознаются так неясно, что здесь не может быть и речи о противо­
положении „поверхности“ и „глубины“; всего лучше обозначить
эти ощущения неопределенно „объемными“.
Ощу ще н и я р а з л и ч н ых п о р я д к о в могут быть грубо
с ра в нив а е мы между собою в отношении их „объем­
н о с т и “. Слепорожденные, прозрев, удивляются величине вос­
принимаемых предметов, которые кажутся им, вопреки ожиданию,
слишком большими. Франц рассказывает о своем пациенте, ко­

торого он вылечил от катаракта: „Все казалось ему гораздо большим,
сравнительно с теми понятиями, которые он составил о величине
предметов, руководствуясь одним чувством осязания“. Движущиеся
предметы, особенно одушевленные существа, казались ему не­
обыкновенно большими. Громкие звуки вызывают в нас ощущение
чего-то огромного. „Блестящие тела, говорит Геринг, вызывают в
нас восприятие предметов с большим объемом (ranmhaft), срав­
нительно с телами неблестящей окраски. Раскаленное до-красна
железо и пламя кажутся насквозь прозрачными“. Внутренность
полости рта кажется большей при ощупывании ее языком, чем на
глаз. Дупло, образовавшееся во рту после вырванного зуба, и дви­
жения расшатанного зуба кажутся неестественно-значительными.
Попавшая в ухо мошка, жужжа возле барабанной перепонки, может
показаться величиною с бабочку. Давление воздуха в барабанной по­
лости уха на перепонку вызывает удивительно сильное впечатление.
Объемность ощущения, повидимому, имеет очень
мало отношений к размерам орг ана чувств, при по­
средстве которого оно во зникае т. Ухо и глаз—сравнительно
очень малые органы, а между тем
они дают ощущения с наибольшим
объемом. То же несоответствие ме­
жду объемностью ощущений и раз­
мерами частей органа наблюдает­
ся в границах отдельных органов
чувств. Предмет кажется меньше
на боковых частях сетчатки, чем
на желтом пятне; это легко можно
проверить, держа параллельно ука­
зательные пальцы перед глазѳм
Рис. 65-й.
на расстоянии двух вершков и
перенося взор 'с одного на другой; тогда палец, видимый боковым
зрением, покажется более тонким. Если мы возьмем две точки,
например, ножки циркуля или острые концы ножниц, и, сохраняя
неизменным расстояние между ними, проведем ими по коже две
параллельных линии, то в некоторых частях своего пути эти линин
будут казаться отстоящими далее, чем на самом деле. Если, на­
пример, мы проведем ими по лицу кого-нибудь в поперечном на­
правлении, то испытуемому субъекту будет казаться, что в средних
частях пути они расходятся и описывают своим движением пра­
вильный незамкнутый эллипсис (рис. 65-й).
Из всего вышесказ анного вытекает прежде всего
следующее: протяжение, раз лича емое в о в с я к о м ощу­
щении без исключения, хотя в одних более ра з в ит ое ,
чем в других, есть первичное ощущение протяженности, из ко­
торого все последующее точное познание пространственных от­
ношений слагается при помощи процессов ассоциации, различения
и подбора.
Построение реального пространства. Хотя для новорожденного
впервые начинающего познавать внешний мир при помощи органов
Джэмс. Психология.

17

—

258 —

чувств, опыт обладает характером протяженности, однако все же
пространственные отношения познаются ими без отчетливаго раз­
личения отдельных частей, направлений, размеров и расстояний.
Потенциально комната, в которой находится ^новорожденный, может
быть подразделена им на множество частей, неподвижных и дви­
гающихся, и в каждый данный момент эти части находятся в из­
вестных отношениях к друг другу и к самому ребенку. Потенциально
комната эта может помещаться ребенком в пространстве большого
объема, путем присоединения к^ее объему частей пространства,
составляющих остальной внешний мир. Но на самом -деле части
пространства, выходящие за пределы комнаты, и пространственные
подразделения внутри комнаты не сознаются ребенком, и главный
элемент в его воспитании в течение перваго года состоит в по­
дробном ознакомлении с пространственными отношениями, в рас­
познавании в них различий в ожествлении сходного. Этот процесс
может быть назван по строе ни ем реальног о пространств а,/
как вновь воспринимаемаго объекта, слагающегося из первичных
хаотических впечатлений объемности. Это построение (конСтруированье) заключает в себе ряд подчиненных друг другу процессов:
1)
Цельный объект зрения и осязания должен быть
р а с ч л е не н на меньшие объекты, раз личаемые в нем
вполне определенным образом.
.. 2) Видимые или пробуемые на вкус объекты должны
отожествиться с объектами ос я-з а е м ы м и, с л ьі ш и м ы м и
etc., и н а о б о р о т , так что та же „вещь“ должна познаваться
ребенком, как таковая, хотя он в отдельных случаях будет позна­
вать ее весьма различными путями.
3) Непосредственно познаваемый в данную минуту объем п р о ­
с т р а н с т в а д о л ж е н с т а т ь в г л а з а х р е б е н к а опред е л е н н о л о к а л и з и р о в а н н о й ч а с т ь ю в н у т р и о к р у -

ж а ю щ и х о б ъ е м о в п р о с т р а н с т в а , в к о т о р ы е за­
к л ю ч е н н а ш мир.
4) Все объекты д о л ж н ы д л я р е б е н к а р а с п о л о ­
ж и т ь с я в и з в е с т н о м п о р я д к е по о т н о ш е н и ю друг
ко другу по трем так называемым* измерениям; и
5) Ребенок должен научиться различать относительные раз­
меры предметов, другими словами, измерять их.
Рассмотрим эти процессы по порядку один за другим:
1)
Подраздение или различение. В этом отнощении мне остается
немногое прибавить к тому, что было сказано в главе ХІУ-й. Дви­
жущиеся, острые, ярко освещенные части всего поля нашего воспри­
ятия „привлекают внимание“ и тогда различаются, как особые объ­
екты, окруженные остальною частью зрительного или осязательного
поля. То обстоятельство, что этиобъекты, раз будучи выделеныиз окру­
жающей области впечатлений, сохраняют эту обособленность от окру­
жающего, останется всегда первичным фактом нашей чувственной
восприимчивости, не поддающимся никакому дальнейшему объяс­
нению. Впоследствии, после того, как отдельные предметы один за
другим выделились из общего хаоса впечатлений и сделались при­

—

259 —

вычными, внимание ребенка может направляться на несколько
предметов зараз. Он может тогда видеть и осязать зараз несколько
предметов, находящихся один подле другого среди поля восприя­
тия. Это сознание „сосуществование предметов друг подле друга“
сначала очень неясно, оно может не заключать в себе различения
определенных направлений и растояний—и его также следует при­
нять за нечто первично-данное в нашей чувственной восприимчи­
вости.
2)
Объединение различных видов ощущений в одну „вещь“ . Когда
два ощущения сознаются нами одновременно, то мы стремимся
объединить вызывающие их причины в понятие одной и той же
вещи. Когда кондуктор электрической машины близко поднесен
к нашей коже, то искра, которую мы видим, блеск, который мы
видим, треск, который мы слышим, и укол, который осязаем, лока­
лизируются в том же месте и рассматриваются, как различные
стороны в одном и том же явлении—электрическом разряде. Про­
странства, занимаемые видимым, слышимым и осязаемым объек­
тами, сливаются в нашем представлении в одно пространство з
силу основного закона нашего сознания, закона,согласно которому мы
упрощаем, объединяем и отожествляем воспринимаемые впечатления
сколь возможно более. Всякое чувст ве нное впечатление,
воспринимаемое вместе с другим, локализируется'
нами в том же месте. Места з анимаемые первым и
вторым, сливаются для нас в одно место занимаемое
обоими. Место, в котором возникает одно, впослед­
ствии кажется в то же время и местом нахождения
другого. Таков первый чрезвычайно важный акт, при помощи
которого познаваемые нами мировые явления распределяются в
известном пространственном порядке.
При этом слиянии разнородных ощущений в один образ „вещи“,
одно из объединяемых ощущений принимается нами за „вещь“,
остальные же реесматриваются нами, как более или менее случай­
ные свойства или способы проявления. Обыкновенно за
коренное свойство „вещи“ принимается то ощущение, которое
отличается наибольшею устойчивостью и имеет наибольшее прак­
тическое значение, сравнительно с остальными: таким бывает, по
большей части, ощущение твердости или тяжести. Но тяжесть и
твердость всегда бывают связаны с осязанием некоторого объема,
мы всегда, имея возможность видеть осязаемое нашей рукою, срав­
ниваем величины осязаемого и видимого объемов, после чего общее
образовавшееся в нашем уме представление об объеме данной
вещи может также стать признаком, характеризующим ее сущ­
ность, нередко такую роль играет размер вещи, ее температура,
вкус, etc., но, по большей части, температура, запах, звук’,
цвет и любое другое впечатление, сознаваемое нами в связи с изве­
стным видимым или озязаемым объемом, считается нами в числе
аттрибутов данной вещи. Правда, мы испытываем вкусовые и обо­
нятельные. ощущения, не видя и не осязая никакого предмета, но
они проявляются с особенной силой, когда связаны со зрительными
17*

—

260 —

и осязательными впечатлениями, в виду этого мы приписываем
источник этих свойств соответствующим пространственным
восприятиям, а самые свойства рассматриваем, какбы нечто рас­
сеянное в более утонченном виде в пространстве, занимаемом от­
дельными предметами. Во всех этих явлениях наблюдается тот
факт, что чувственные впечатления, места которых в
пространстве сливаются в пре дс т а в л е ние одного обще­
го места, доставляются раз личными органами чувств. Та­
кие чувственные данные не стремятся вытеснить одна другую из
области сознания, но могут сознаваться все зараз. Нередко они
изменяются в интенсивности, достигая сообща известного макси­
мума. Таким образом, мы смело можем признать законом нашего
сознания тот факт,что мы локализ ируем одно в другом те
существующие в опыте впечатления, восприятия которых не
препятствуют взаимно друг другу.
3) Сознавание окружающего мира. Различные впечатле­
ния, воспринимаемые тем же органом чувств, взаимно
препятствуют образованию соответсувующих восприятий и не могут
быть отчетливо сознаны зараз. Вследствие этого, мы не локализи­
руем их в одном и том же месте, но располаг аем в
известном прост ранственном порядке одно подле
другог о в объеме большем, сравнительно с объемом,
занимаемым каждым ощущением в отдельности. Мы
обыкновенно улавливаем предмет, потерянный из вида, поворачи­
вая глаза в том направлении, где думаем его найти, и с помощью
этого-то постоянного передвижения глаз мы. приучаемся рассмат­
ривать каждое поле зрения, как нечто связанное с возможным
восприятием других доступных зрению объектов во всех возмож­
ных направлениях. В то же время движения глаз, в связи с кото­
рыми соответственно изменяется поле зрения, также сознаются и
запоминаются; и постепенно таким путем (в силу образования ассо­
циаций) то или другое движение глаз начинает вызывать в нашем
сознании то или другое представление о новой группе предметов,
вводимых нами в поле зрения. Вместе с тем внешние впечатления
представляют неопределенное множество разнородных качеств. От­
влекаясь от их разнообразия, мы сосредоточиваем наше внимание
на частях пространства, занимаемых ими, и разнородные движе­
ния становятся для нас единственными показателями этих частей
пространства, вступая с ними в тесные ассоциации. Таким обра­
зом, мы все более и более начинаем рассматривать движение и
видимое протяжение, как два явления, взаимно обусловливающих
друг друга, пока, наконец, не станем их считать просто синони­
мами; тогда пустое пространство начинает для нас означать просто
область для движения; психолог, отправляясь от этого факта,
может легко дойти до ощибочного утверждения, будто „мышечное
чувство“ играет самую главную роль в образовании идеи простран­
ства.
4) Порядок в пространственном расположении предметов. Мышеч­
ное чувство играет весьма значительную роль при установлении

—

261 —

порядка в расположении видимых, слышимых и осязаемых объек­
тов. Я гляжу на точку, в это время изображение другой точки,
появившееся на боковой части сетчатки, привлекает мое внимание,
я немедленно направляю на это изображение желтое пятно и заста­
вляю изображение падать последовательно на все промежуточные
точки сетчатки, описывая на ней линию. Линия, образованная быст­
рым движением второй точки, представляет сама по себе зритель­
ный образ линии, имеющей конечными пунктами вторую и первую
точки. Она отделяет эти точки одну от другой, они оказываются
обе расположенными по ее длине; таким образом, между
ними устанавливается известное расстояние. Если третья точка,
находящаяся еще ближе к периферии, привлечет наше внимание,
то глаз придет в еще большее движение, и в результате на сет­
чатке получится продолжение линии, вторая точка теперь очутится
между первой и третьей. В каждое мгновение нашей жизни пред­
меты, лежащие на периферии нашего поля зрения, описывают на
сетчатке линии между своими изображениями и изображениями
других предметов, от которых они отвлекают наше внимание, вы­
тесняя их из центра поля зрения. Таким путем, каждый пункт на
периферии сетчатки напоминает о линии, на конце которой он
лежит, и которая может быть проведена движением глаз; даже
неподвижное поле зрения в конце концов начинает означать систему
пространственных отношений, установленных непрестанною воз­
можностью производить движение глаза, проводя линии между цен­
тральными и периферическими частями сетчатки.
Тот же процесс происходит на нашей коя«е и на суставных
поверхностях. Двигая рукою по предметам, мы проводим линии,
соответствующие направлению нашего движения, и на концах этих
линий возникают новые осязательные впечатления. Эти линии про­
водятся и на коже, и на суставных поверхностях; в обоих случаях
проведение их порождает в нас сознание определенного порядка
или расположения в тех предметах, между которыми они прово­
дятся. То же следует распространить и на слуховые, и на обоня­
тельные ощущения. При известном положении нашей головы изве­
стные звуки или запахи сознаются наиболее явственным образом.
Иной поворот головы делает уже данный звук или запах слабее
но доводит до его maximum’а другой звук или запах.
Таким образом, два звука или запаха находятся преимуще­
ственно в крайних точках линии движения, причем самое движе­
ние представляет здесь такое перемещение головы в простран­
стве, характер которого обусловлен ощущениями, связанными
частью с функциями полукружных каналов, частью с движе­
ниями шейных позвонков и частью с впечатлениями, получаемыми
сетчаткой.
При помощи таких актов, всякий объект зрения, осязания,
обоняния или слуха локализируется более или менее определенным
образом по отношению к реальным, находящимся по бокам пред­
метам, или к предметам только возможного опыта. Я говорю к на­
ходящимся по бокам“, не желая еше пока осложнять дела специ-

—

2452

—

альными соображениями о так называемом третьем измерении
расстоянии или глубине.
'
5)
Взаимная соизмѳриость объектов. С первого же взгляда
легко видеть, что мы не имеем возможности непосредственно срав­
нивать точным образом пространственные отношения, связанные с
различными ощущениями. Полость рта при ощупывании ее язы­
ком всегда будет казаться больше, чем при осязании пальцем или
при рассматривании глазами. Наши губы всегда при осязании
кажутся больше,- чем равный им по величине участок кожи на бед­
ре, во всех случаях сравнение производится нами непосредственно,
но зато оно не дает точных результатов; для достижения послед­
них нужно прибегнуть к иному приему.
Главными приемами при с ра в не нии прос т ра н­
с т в е н н ых отношений, определяемых с помощью двух
ч у в с т в ит е л ь ных поверхностей, служит наложение
одной поверхности на другую и наложение одногов не шне г о предмета на многие чувст вительные по- ‘
верхности. Две кожных поверхности, наложенных одна на дру­
гую, ощущаются одновременно и, согласно психологическому заК0НУ) установленному на стр. 259-й, считаются занимающими та
же место в пространстве. Такое же цельное и единичное по зани­
маемому месту впечатление дает нам видимая и осязаемая нами
рука.
При этом отожествлении разнородных ощущений и сведении
нескольких к одному общему впечатлению необходимо иметь в виду,,
что из двух пост оянных ощущений, по которым мы
определяем размеры двух соприкасающихся поверх­
ностей, одно принима е т с я за истинное показание, а
другое —за иллюзию в том случае, когда показания'
того и другого ощуще ния оказываются противореча­
щими друг другу. Так, например, ямка, образовавшаяся на
месте вырванного зуба, по размерам своим не дает возможности
просунуть в нее конец пальца, а при ощупывании языком она ка­
жется такой большой, что конец пальца, повидимому, легко может
поместиться в ней; да и вообще можно сказать, что рука, будучи
почти исключительно органом осязания, при соприкосновении с дру­
гими частями кожи имеет решающее значение для определения
размеров соприкасающихся поверхностей, т. е. размеры определя­
ются согласно ощущениям, испытываемым поверхностью руки, а не
другою соприкасающеюся с нею кожной поверхностью.
Но даже в том случае, когда ощупывание одной поверхности
другою оказалось бы невозможным, мы всегда могли бы измеря..ть чувст вительные поверхности, налаг ая тот же
прот яженный объект сначала на одну поверхность,
потом на другую. Мы могли бы сначала, конечно, подумать,
что предмет, с помощью которого мы будем измерять поверхности,,
во время перенесения его из одного места в другое увеличился или
уменьшился в размерах; но стремление к упрощениям в истолко­
вании мировых явлений вскоре вывело бы нас из затруднения, за­

—

263 —

ставив нас предположить, что, вообще говоря, предметы при пере­
мещении не изменяют своих размеров; что огромное большинство
и других ощущений не дают точных показаний, и что с этим обма­
ном чувств надо постоянно считаться.
Нет никаких оснований предполагать, что размеры двух про­
странственных впечатлений (например, линий или пятен), дающих
изображения на двух различных частях сетчатки, сознаются перво­
начально, как пространственные величины, находящиеся между со­
бою в каком-нибудь определенном количественном отношении. Но
еслибы впечатления исходили из того же самого рбъекта, то мы
могли бы считать размеры соответствующих им изображений совер­
шенно одинаковыми. Впрочем, последнее возможно только в том
случае, когда взаимные отношения в положении глаза и предмета
остались, вообще говоря, неизменными. Когда же предмет, передви­
гаясь, меняет свои положения по отношению к глазу, то ощущение,
вызываемое его изображением даже иа той же части сетчатки, ста­
новится столь изменчивым, что мы перестаем придавать какое-либо
постоянное значение возникающему при этом в каждый момент но­
вому пространственному впечатлению на сетчатке. Это игнорирова­
ние величины ретинального изображения стало в нас столь велико,
что для нас почти невозможно сравнивать при помощи зрения раз­
меры предметов, находящихся на различных расстояниях, не при­
бегая к приему наложения. Мы не можем сказать заранее, какую
часть далеко отстоящего дома или дерева закроет наш палец, бу­
дучи поставлен перед глазом. Различие ответов, на известный во­
прос, как велика луна (согласно наивной точке зрения, она величи­
ной с каретное колесо или, по мнению других, с почтовую облатку),
подтверждает этот факт самым разительным образом. Дли начинаю­
щего чертежника самую трудную сторону его обучения составляет
развитие в себе способности непосредственно оценивать получае­
мую на сетчатке величину изображений, доставляемых глазу раз­
личными предметами в поле зрения. Чтобы достигнуть этой цели,
он должен восстановить в себе то, что Рэскин (Ruskin) называет
„невинностью глаза" (innocence of the еуѳ) то-есть, нечто вроде дет­
ской способности воспринимать непосредственно цветовые пятна,
как таковые, не сознавая, что именно они означают.
У обыкновенного человека эта „невинность“ утрачена. Из всех
возможных з рительных размеров каждого^ известно г о ним предмета мы избрали один, который приним аем за истинный, все же остальные рассматриваем
лишь как указ ания на этот истинный размер. Эта реаль­
ная, истинная величина предмета определяется нашими эстетиче­
скими и практическими интересами. Мы считаем истинною ту вели­
чину, какую данный предмет имеет на расстоянии, с которого всего
удобнее рассматривать его и различать в нем детали. Это—расстоя­
ние, на котором мы держим все, что хотим хорошенько рассмотреть.
На более далеком расстоянии предмет оказывается слишком малым
для детального рассмотрения, на более близком—слишком вели­
ким. Оба зрительных впечатления, слишком большое и слишком

—

2 6 1 —

малое, игнорируются нами, вызывая в нас представление соответ­
ствующего им наиболее важного по значению образа. Смотря
вдоль обеденного стола, я игнорирую тот факт, что тарелки и ста­
каны на противоположном конце стола кажутся значительно мень­
шими находящихся подле меня, потому что я знаю, что все они
одинаковы по величине; и непосредственное ощущение, восприни­
маемое от них, стушевывается, теряет свое значение перед тем зна­
нием, которым я обладаю лишь в воображаемой форме.' То, что
ка сает ся величины, р а с пр о с т р а ня е т с я в данном слу­
чае и на форму предметов. Почти все видимые формы пред­
метов представляют то, что мы называем перспективным искаже­
нием. Прямоугольные крышки столов обыкновенно представляются
нам имеющими два тупых и два острых угла; круги, нариеованные
на коврах, обоях и листах бумаги, обыкновенно кажутся эллипсами,
параллельные линии кажутся сходящимися, человеческие тела—
укороченными, и переходы от одной из этих изменчивых форм /
к другой бесконечны и непрерывны. Но среди них одной форме
мы отдаем предпочтение, как выдающейся из всех остальных—это
та форма, которую имеет данный предмет в положении, наиболее
выгодном для детального рассмотрения, т. е., когда наши глаза и
предмет находятся по отношению друг к другу в так называемом
„нормальном положении“. В этом положении голова наша
держится прямо, а зрительные оси параллельны одна другой или
симметрично конвергируют; плоскость предмета перпендикулярна
плоскости зрения; если на плоскости предмета находится много
параллельных линий, то она расположена так,чтобы эти линии были
по возможности или параллельны, или перпендикулярны плоскости
зрения. В этом положении мы сравниваем между собою все формы
предметов, производим над ними точные измерения, имеющие для
нас решающее, окончательное значение.
Огромное большинство ощущений служит лишь указанием на на­
личность других ощущений, которые считаются связанными с более
реальными пространственными отношениями. Какое бы з рите ль ­

ное впе ча т ле ние мы ни получили от предмета, мы
в с е г д а думаем о нем так, как будто он находился пе­
ред нашими г л а з а ми в норма ль ном положении. Только
представляя предмет какбы в нормальном положении, мы верим,
что видим предмет таким, каким он есть, в противном случае мы
говорим, что нам он только кажется таким. Впрочем, опыт и при­
вычка вскоре научают нас, что кажущаяся видимость рядом непре­
рывных градаций переходит в действительность. Кроме того, они
убеждают нас в том, что кажущееся и действительное может сме­
нять друг друга самым причудливым образом. То настоящий круг
может в известном положении превратиться в мнимый эллипсис, то
настоящий эллипсис таким же путем превратится в мнимый круг,
то прямоугольный крест принимает вид косоугольжого, то косо­
угольный —вид прямоугольного.
Почти всякая форма при непрямом зрении может таким обра­
зом рассматриваться, как производная от соответствующей формы

—

265 —

при зрении в нормальном положении; и мы должны научиться по­
дыскивать для всякой формы первого класса подходящую форму
второго класса: мы должны определить, какой зрительной реаль­
ности соответствует данный зрительный знак. Научаясь этому, мы
только выполняем закон экономии или упрощения, закон, который
господствует над всею нашей психической жизнью, когда мы дудаем исключительно об одной „реальности“ и стараемся по возмож­
ности игнорировать имеющийся в нашем сознании „знак“, по кото­
рому мы узнаем ее. В виду того, что „знаки“ для каждой вероятно­
реальной вещи многочисленны, а вещь одна и устойчива, мы, игно­
рируя первые и сосредоточивая внимание на второй, приобретаем
ту же выгоду, какая получается для наших психических актов,
когда мы игнорируем текучие, изменчивые образы, заменяя их свя­
занными с ними точными и- неизменными названиями. Выбор
многочисленных „нормальных видимостей“ из хаоса наших зритель­
ных впечатлений для того, чтобы они служили нам при нашем
мышлении прообразами реальных вещей, представляет некоторую
аналогию с привычкой думать словами; аналогия эта заключается
в том, что в обоих случаях мы замечаем в мышлении многочислен­
ные и изменчивые термины немногочисленными и неизменными.
Если зрительное ощущение может, таким образом, быть зна­
ком, напоминающим о другом ощущении того-же органа чувств,
то еще с бблыним правом ощущения, принадлежащие одному органу
чувств, могут быть показателями ощущений другого. По запаху или
вкусу мы уверены, что возле нас находится стклянка одеколону,
блюдо земляники или кусок сыру, которые могут быть види мы.
Объекты зрения внушают мысль о наличности объектов осязания
и наоборот etc. При всех этих напоминаниях одного ощущения о
другом и заменах одного ощущения другим только один закон не­
изменно сохраняет значение, закон, заключающийся в том, что мы
обыкновенно принимаем наиболее интересное для нас ощуще­
ние в данной „вещи“ за наиболее истинное выражение ее природы.
Здесь мы снова встречаем один из случаев избирательной душев­
ной деятельности, о которой нам приходилось говорить в гл. ХІ-й.
Третье измерение или расстояние. Эта роль ощущений, как
простых „знаков“, которые игнорируются нами, когда вызывают
в нашем сознании мысль о наличности „означаемых“ ими ощуще­
ний, была впервые подмечена Беркли в его „Оцыте Новой Теории
Зрения“ (1700 г.)? Он особенно настаивал на том факте, что „знаки“
эти не были естественными знаками, но свойствами
объекта, которые просто а с с о ции р о в а л ис ь путем опыта
с другими более постоянными внешними свойствами объекта, о ко­
торых они нам напоминают. Осязательное ощущение и зрительное
впечатление, получаемые от даиногр объекта, не имеют решительно
ничегб общего между собою, и если я думаю о первом, восприни­
мая второе, или о втором, воспринимая первое, то это зависит
только от того факта, что мне случалось раньше очень часто испы­
тывать оба ощущения одновременно. Например, когда мы откры­
ваем глаза, мы видим, как далеко находится предмет. Но это чув­

—

266 —

ство расстояния, согласно Беркли, никоим образом не может быть
ретинальным ощущением, ибо точка в пространстве запечатлевается
на сетчатке (ретине) только в виде пятна, которое проектируется
„на дне глаза“, и это пятно одинаково для всех расстояний.'Рас­
стояние от глаз, с точки зрения Беркли, вовсе не зрительное, а
осязательное ощущение, с которым у нас связаны различного рода
зрительные знаки, например, кажущаяся величина образа, его
„бледность“ или „неясность“, и степень аккоммодации и конвер­
генции. Называя расстояние осязательным ощущением, Беркли хо­
чет сказать, что наше понятие о расстоянии заключается в пред­
ставлении степени мышечного напряжения в руках или ногах, не­
обходимого для того, чтобы мы могли прикоснуться к данному
предмету. Многие психологи соглашались с Беркли в том, что су­
щества, неспособные приводить в движение глаза и конечности, не
имели бы никакого понятия о расстоянии или третьем измерении.
Такой взгляд мне кажется неосновательным. Ему безусловно
противоречит тот неотразимый факт, что все наши ощущения
обладают известной объемностью, и что первоначальное поле
зрения (как бы несовершенно мы ни определяли в нем расстояния
между предметами) не может представлять нечто плоское, как
единодушно утверждают сторонники берклеевской точки зрения.
Взгляду Беркли противоречит также другой неотразимый факт:
восприятие расстояния представляет собою настоящее з р и т е л ь ­
ное ощущение, хотя бы я и не был в состоянии указать какойлибо физиологический процесс в органе зрения, различные сте­
пени которого известным закономерным путем соответствовали бы
изменениям в чувстве расстояния. Последнее вызывается в нас
всеми зрительными „знаками“, о которых говорил Беркли, и сверх
того некоторыми другими, каковы, например, бинокулярное несов­
падение Уитстона и параллакс, ‘образующийся при легком движе­
нии головы. Явления эти, возникая в нас, кажутся зрительными
ощущениями, а не чем-то специфически отличающимся от двух
других измерений зрительного поля.
Взаимная равнозначность третьего измерения с первым и вто­
рым (верх и низ, правая и левая сторона) в нашем зрительном
поле легко может быть установлена без помощи чувства осязания.
Существо, состоящее из одного глазного яблока и в то же время
одаренное нашими умственными способностями, созерцало бы та­
кой же точно трехмерный мир, как и мы. Ибо те же видимые та­
ким существом предметы, покрывая при своем передвижении
то оДни, то другие части сетчатки, установили бы взаимную равно­
значность первых двух измерений в зрительном поле, а, вызывая
физиологические процессы, обусловливающие различные степени
чувства глубины, они установили бы скалу соответствующей равно­
значности первых двух измерений с третьим.
Прежде всего, согласно выше установленным принципам, одно
из зрительных впечатлений, получаемых от предмета, принимается
за „истиняое“ изображение размеров и величины. Это ощущение
является знаком, что данная „вещь“ на-лицо, а эта „вещь" уже

—

267 —

явится мерилом для всех остальных впечатлений, и зрительные
ощущения на периферических частях сетчатки сравняются по сво­
ему объективному значению с ощущениями, получаемыми от того же
предмета на центральных частях. Этот факт не требует никаких
разъяснений в том случае, когда расстояние предмета от глаз не
изменяется, и передняя часть его остается в том же положении.
Но может представиться и более сложный случай; например, пред­
положим, что объектом зрения служит палка, видимая нами сна­
чала во всю ее длину, а затем приведенная во вращение (перпенди­
кулярно плоскости поля зрения) около одного из своих концов, и
что этот неподвижный конец—ближайший к нашему глазу. Тогда
при движении палки ее изображение станет постепенно все более
и более укорачиваться, ее дальнейший конец будет казаться все
менее отдаленным от ближайшего неподвижного конца и, наконец,
появившись с противоположной стороны, снова начнет отдаляться,
пока изображение палки не возвратится к первоначальному раз­
меру. Предположим, что такое движение палки стало для нас при­
вычным опытом; в таком случае наш ум будет предрасположен
реагировать на него согласно с обычным своим принципом (ко­
торый заключается в наивозможно большем сведении всех данных
опыта к общему единству), и будет рассматривать в данном явле­
нии скорее движение неизменяющегося тела, чем изменение формы,
происходящее в неустойчивой массе. Здесь ч у вс т во г л у б и н ы
вызывается в нас в продолжение опыта скорее более далеким, чем
более близким концом. Но как определяется степень этой глубины?
Что служит ее мерилом? Почему в то мгновенье, когда дальнейший
конец почти исчезает из наших глаз, мы приравниваем разность
между его расстоянием от глаз и расстоянием от глаз ближайшего
конца длине почти целой цалки? Дело в том, что эту длину мы
уже видели и измерили с помощью известного зрительного ощу­
щения ширины. Отсюда мы видим, что к а ждой да нной
с т е пе ни чувст ва губині^ с оот вет ст вует о пр е д е л е н­
ное по с т епени ощуще ние ширины, и что, с л е д о в а ­
тельно, из ме ре ния глубины с т а но в я т с я р а в н о з н а ч ­
ными с из мерениями ширины. Бе р к л и был прав,
утверждая, что способность из мерять р а с с т о я н и я
представляет результат наведения и опыта, но он ошибся,
полагая, что эта способность не может быть развита пу­
тем одного только зрительного опыта.
Роль ума при восприятии пространственных отношений. Хотя
Беркли был неправ, утверждая, будто из одних зрительных впе­
чатлений не может развиться восприятие расстояний, тем не менее
он оказал большое влияние на психологию, показав, как бессвязны
и несоизмеримы между собою в отношении протяженности различ­
ные первоначальные наши ощущения, и заставив нас видеть в
столь быстрых, почти непосредственных пространственных восприя­
тиях почти всецело результат воспитания. Осязательное простран­
ство—один мир, зрительное—другой. Эти два мира в сущности не
имеют между собой никаких общих точек соприкосновения, и только

—

268 —

в силу „ассоциации идей" мы знаем, что данный объект зрения
обладает в качестве объекта осязания такими-то и такими-то свой­
ствами. Лица, которые от рождения страдали катарактом и потому
заменяли отсутствие зрения осязанием, прозрев после операции,
оказывались до смешного неспособными называть верно предметы’
впервые попадавшиеся им на глаза. Когда одному из таких па­
циентов показали после операции десяти-литровую бутыль, держа
ее на расстоянии фута от глаз, и спросили его, что это такое, он
отвечал: „Весьма возможно, что это—лошадь“ !). Равным образом
и об относительных расстояниях предметов от глаз подобные па­
циенты не имеют никаких точных понятий в моторных терминах.
С практикою все эти неясности в зрительных впечатлениях быстро
исчезают и новые для пациента зрительные ощущения переводятся
на привычный для пациента язык осязательных ощущений. Факты
отнюдь не доказывают, что зрительныя ощущения непротяженны:
из них мы видим только, что необходимо обладать более тонким/
чувством аналргии, сравнительно с большинством людей, чтобы
суметь усмотреть в зрительных ощущениях те же внешние про­
странственные формы и отношения, которые первоначально были
доставлены осязательными и моторными впечатлениями.
Заключение. Резюмируя все вышесказанное, мы видим, что
история возникновения в нас пространственных восприятий станет
для нас понятной, если мы с одной стороны примем за нечто пер­
вично данное ощущения с известной степенью прирожденной им
протяженности, а с другой допустим влияние обычных факторов
различения, подбора и ассоциации при возникновении этих ощу­
щений в нашем сознании. Изменчивый характер многих из наших
зрительных ощущений, в силу которого то же ощущение может
служить показателем столь различных размеров, величин и поло­
жений предметов, и т. п., дал повод многим психологам утверждать,
что пространственные отношения вовсе не могут быть результатом
ощущений, но должны происходить от высшей духовной силы
интуиции, синтеза и т. п. Но тот факт, что каждое непосредственноданное ощущение может в любое время стать знаком для другого
мысленно воспроизводимого нами, достаточно объясняет все отно­
сящиеся сюда явления, и потому предполагать, что свойство про­
тяженности создается из непротяженных элементов при помощи
сверхчувственной силы ума, не представляется никакой надоб­
ности.
ГЛАВА Д В А Д Ц А Т Ь В Т О Р А Я .
М ы ш ление.

Что такое мышление. Мы называем человека разумным живот­
ным, и представители традиционного интеллектуализма всегда с
*) R a e h l m a n n ,
gane, I, 197.

Zeitschrift für Psychologie und Physiologie der Sinnesor­

—

269 —

особенным упорством подчеркивали тот факт, что животныя совер­
шенно лишены разума. Тем не менее вовсе не гак легко определить,
что такое разум, и чем отличается своеобразный умственный про­
цесс, называемый мышлением, от ряда мыслей, который может
вести к таким же результатам, как и мышление.
Большая часть умственных процессов, состоя из цепи образов, вызывающих один другой, представляет нечто аналогичное с само­
произвольною сменою образов в грезах, какою, повидимому, обла­
дают высшие животныя. Но и такой способ мышления ведет к ра­
зумным выводам, как теоретическим, так и практическим. Связь
между терминами при таком процессе мысли выражается или в
„смежности“, или в „сходстве“, и при соединении обоих родов этой
связи наше мышление едвали может быть очень бессвязным. Вообще
говоря, при подобном непроизвольном мышлении термины, сочетаю­
щиеся между собой, представляют конкретные эмпирические образы,
а не абстракции. Солнечный закат может вызвать в нас образ карабельной палубы, с которой мы видели его прошлым летом, спут­
ников по путешествию, прибытие в порт etc., и тот же образ заката
может навести нас на мысль о солнечных мифах, о погребальных
кострах Геркулеса и Гектора, о Гомере, о том, умел ли он писать,
о греческой азбуке etc. Если в нашем мышлении преобладают
обыденные ассоциации по смежности, то мы обладаем прозаическим
умом; если в данном лице часто непроизвольно возникают необыкно­
венные ассоциации по сходству и по смежности, мы называем его
одаренным фантазией, поэтическим талантом, остроумием. Но со­
держание мысли, вообще геворя, обусловлено совокупностью всех
звеньев в последовательной цепи образов. Подумав о чем-нибудь,
мы вслед затем замечаем, что думаем о другом, почти не зная,
каким путем пришли мы к последнему выводу. Если в этом ум­
ственном процессе играет роль отвлеченное свойство, то оно лишь
на мгновенье привлекает наше внимание, а затем сменяется чемнибудь иным и никогда не отличается большою степенью абстрак­
ции. Так, например, размышляя о солнечных мифах, мы можем
мельком с восторгом подумать об изяществе образов в уме перво­
бытного человека или на мгновенье вспомнить с пренебрежением
об умственной узости современных толкователей этих мифов. Но в
общем мы больше думаем о непосредственно-воспринимаемых из
действительного или возможного опыта конкретных впечатлениях,
чем об отвлеченных свойствах.
Во всех этих случаях наши умственные процессы могут быть
вполне разумны, но все же они не представляют здесь мышле­
ния в строгом смысле слова. В мышлении, хотя выводы могут
быть конкретными, тем не менее они не выз ывают ся непо­
с р е д с т в е н н о другими конкретными образами, как это
бывает при цепи мыслей, связанных простыми ассоциациями. Эти
конкретные выводы связаны с предшествующими конкретными об­
разами при посредстве промежуточных ступений, общих, отвле­
ченных признаков, отчетливо выделяемых нами из опыта и
подвергаемых особому анализу. Объект вывода может вовсе не

—

270 —

быть элементом привычной ассоциации по смежности или сходству
с данными вывода, из которых мы его получаем. Он может быть
вещью, которой мы вовсе не встречали в предшествующем опыте,
и которая не могла бы никоим образом быть вызвана при помощи
простой ассоциации конкретных образов. Великая разница между
простыми умственными процессами, заключающимися в вызывании
одного конкретного образа минувшего опыта с помощью другого
и мышлением в строгом смысле слова de facto заключается в
следующем: эмпирические умственные процессы только репродуктивны, мышление же—продуктивно. Грубый эмпирик ничего не в
состоянии вывести из данных, с которыми у него нет общих эле­
ментов ассоциации, и практическое значение которых ему неиз­
вестно. Мыслитель же, наоборот, придя в столкновение с конкрет­
ными данными, которых он никогда раньше не видел, и о которых
ничего не слышал, спустя немного времени, если способность
мышления в нем действительно велика, сумеет из этих данных
сделать такие выводы, которые совершенно загладят его незнаком­
ство с данной конкретной областью. Мышление выручает нас при
непредвиденном стечении обстоятельств, при которых вся наша
обыденная ассоциационная „мудрость" и наше „воспитание“, разделяемыя нами с животными, оказываются бессильными.
Точное определение „мышления“ . У с ловимся считать ха­
р а к т е р и с т и ч е с к о й особенностью мышле ния в тесном
смысле слова способность орие нт ирова т ь с я в новых
для нас данных опыта. Эта особенность в достаточной степени
выделяет „мышление“ из сферы обыденных ассоциационных ум­
ственных процессов и прямо указывает нам на его отличительную
черту.
Мышл е ние з а к л юч а е т в с е б е анализ иотвлечение.
В то время, как грубый эмпирик созерцает факт во всей его цель­
ности, оставаясь перед ним беспомощным и сбитым с толку, если
этот факт не вызывает в его уме ничего сходного или смежного,
мыслитель расчленяет данное явление и отличает в нем какойнибудь определенный аттрибут. Этот аттрибут он принимает за
существенную сторону целого данного явления, усматривает в нем
свойства и выводит из него следствия, с которыми дотоле в его
глазах данный факт не находился ни в какой связи, но которые
теперь, раз будучи в нем усмотрены, должны быть с ним связаны.
Назовем факт или конкретную данную опыта S
суще с т ве нный аттрибут
М
свойство а-ттрибута
Р
Тогда умозаключение от S к Р может быть сделано только
при посредстве М. Таким образом, „сущность“ М заключается в
томъ, что он является средним или третьим термином, который
мы выше назвали существееным аттрибутом. Мыслитель заме­
ща е т з д е с ь первоначальную конкретную данную 8 ее отвле­
ченным свойством М. Что справедливо относительно М, что связано
с М, то справедливо и относительно.S, то связано и с S. Так как М,
собственно говоря, есть одна из частей целого 5, то мышление

—

271

—

можно очень хорошо определить, как замещение целого его
частями и связанными с ним свойствами и следстви­
ями. Тогда искусство мышления можно охарактеризовать двумя
чертами:
1) Проницательностью или умением вскрыть в находя­
щемся перед нами целом факте 5 его существенный аттрибут М.
2) Запасом знаний или уменьем быстро поставить М в
связь с заключающимся в нем, связанными с ним и вытекающими
из него данными. Если мы бросим беглый взгляд на обычный сил­
логизм:
М есть Р
S есть М
S есть Р
то увидим, что вторая или меньшая посылка требует проницатель­
ности, первая или большая—полноты и обилия знаний. Обыкновенно
чаще встречается обилие знаний, чем проницательность, так как
способность рассматривать конкретные данныя под различными
углами зрения менее обыкновенна, чем уменье заучивать давно
известные положения, так что при наиболее обыденном употребле­
нии силлогизмов новым шагом мысли является меньшая посылка,
выражающая нашу точку зрения на данный объект, но, конечно,’
не всегда, ибо тот факт, что М связано с Р, также может быть
дотоле неизвестен и ныне впервые нами формулирован..Восприятии
того факта, что 5 есть М, есть точка зрения на 5. Утверждение,
что М есть Р, есть общее или абстрактное суждение.
Скажем два слова о том и другом.
Что такое точка зрения на данный предмет. Когда мы рассмат­
риваем *5, просто как М (например, киноварь, просто как ртутное
соединение), то сосретоточиваем все наше внимание на этом аттрибуте М, игнорируя все остальные аттрибуты. Мы лишаем реальное
явление 5 его полноты. Во всякой реальности можно найти бесчис­
ленное множество различных сторон и свойств. Даже такое простое
явление, как линию, проводимую нами по воздуху, можно рассмат­
ривать в отношении ее положения, формы, длины и направления.
При анализе более сложных фактов точки зрения, с которых их
можно рассматривать, становятся буквально бесчисленными. Кино­
варь не только ртутное соединение, она сверх того окрашена в
ярко-красный цвет, обладает значительным удельным весом, при­
возится в Европу из Китая и т. д. ad intinitum. Все предметы суть
источники свойств, которые познаются нами лишь мало-по-малу
и справедливо говорят, что познать исчерпывающим образом какуюнибудь вещь значило бы познать всю вселенную. Или непосред­
ственно, или посредствующим образом эта вещь окажется в соот­
ношении со всякой другой, и для всестороннего изучения ее не­
обходимо будет познать все эти отношения. Но каждое отношение
представляет один из аттрибутов вещи, один из углов, под которым
мы можем ее рассматривать, игнорируя остальные ее свойства.
Человек представляет собою весьма сложное явление; но изъ этого
бесконечно-сложного комплекса свойств провиантмейстер в армии

—

272 —

извлекает для своих целей только одно: именно—потребление столь­
ких-то фунтов пищи в день; генерал—способность проходитъ в
день столько-то верст; столяр, изготовляющий стулья—такие-то
размеры тела; оратор—отзывчивость на такие-то и такие-то чувства;
наконец, театральннй антрепренер — готовность платить ровно
столько-то за один вечер развлечения. Каждое из этих лиц выде­
ляет в целом человеке известную сторону, имеющую отношение к
его точке зрения, и практические воводы не могут быть сделаны
этим мыслителем до тех пор, пока ему, не удастся ясно и от­
четливо выделить в человеке искомую сторону, а раз он выделил
последнюю, он может игнорировать все остальные аттрибуты
человека,
и .
Все остальные точки зрения на конкретный факт р.авно
истинны. Нет ни одного свойства, которое можно было бы
признать абсолютно существенным для чего-нибудь.
Свойство, которое в одном случае является существенным для дан­
ной вещи, становится для нее в другом случае совершенно не­
важною чертою. Теперь, пока я пишу, самым существенным в бу­
маге для меня является то обстоятельство, что она представляет
поверхность, на которой можно писать. Еслибы я не имел этого
в виду, то должен был бы приостановить свою работу. Но еслибы
я захотел зажечь огонь, и под рукой не было бы никакого иного
горючего материала, кроме бумаги, то самым существенным свой­
ством бумаги была бы ее способность к горению, и я мог бы со­
вершенно игнорировать иные назначения бумаги. Она, действи­
тельно, заключает в себе все свойства, какие ей можно приписать:
она—поверхность для письма, горючая тонкая вещь, органическое
соединение, предмет длиною в десять и шириною в восемь верш­
ков, отстоящий ровно на восьмую часть английской мили к западу
от извествого камня в поле моего соседа, сделанный на американ­
ской фабрике и т. д. ad infinitum. Становясь временно на 'любую
из этих точек зрения, я начинаю несправедливо игнорировать дру­
гие точки зрения. Но так как я могу квалифицировать бумагу
каждый раз только одним определенным образом, то каждая моя
точка зрения неизбежно окажется ошибочной, узкой, односторонней.
Природная необходимость заставляющая меня поневоле быть огра­
ниченным и в мышлении, и в деятельности, делает для меня изви­
нительной эту неизбежную односторонность. Мое мышление всегда
связано с деятельностью, а действовать я могу дишь в одном на­
правлении зараз. Бога, которого мы представляем правящим зараз
целою вселенною, мы можем также представить без всякого ущерба
его деятельности созерцающим разом без различия все части все­
ленной. Но еслибы наше внимание могло быть в такой степени
равномерно распределено по различным частям созерцаемого мира,
то мы оказались бы пассивно созерцающими явления и лишили бы
себя возможности човершить какое бы то ни было определенное
действие. Г-н Уорнер (Warner) в одном из своих произведений
(„Adirondac story“) рассказывает, что он застрелил медведя, не це­
лясь в какую-нибудь определенную часть тела—в глаз или сердце,

—

273 —

а „в медведя вообще“, но мы не можем подобным же образом на­
правлять наше внимание „на вселенную вообще“; всякие попытки
в этом направлении должны для нас окончиться неудачно. Область
действий для нас ограничена, мы должны исследовать явления по
частям, не пытаясь охватить грандиозную совокупность всех эле­
ментов природы, связывая в ряды отдельные факты и преследуя
свои мелкие ежечасно изменяющиеся интересы. При этом одно­
сторонность нашего миросозерцания в каждый данный момент уравно­
вешивается отчасти .односторонностью иного характера, в которую
мы впадаем в следующий момент. В данную минуту для меня, пока
я пишу эту главу, способность подбора фактов и уменье сосредо­
точивать внимание на известных сторонах явления представляется
сущностью человеческого ума. В других главах иные свойства ка­
зались и будут еще казаться мне наиболее существенными сторо­
нами человеческого духа.
Односторонность в мировоззрении до того глубокого вкорени­
лась в людей, что. для поклонников здравого смысла и схоластики
(схоластика, ведь, та же точка зрения здравого смысла, только
приведенная в систему) мысль, будто нет ни одного качества,
которое было бы на самом, деле абсолютно, всецело существенно
для чего-нибудь, представляется почти логически невозможной.
„Сущность всегда делает вещь тем, что она есть. Без сущности,
принадлежащей абсолютно только ей, она не была бы ничем в
частности, ее бы никак нельзя было назвать, мы не могли бы
указать оснований, почему она должна быть именно тем, а не этим.
Например, к чему вы говорите о материале, на котором пишете,
что это—горючее вещество, четыреугольный предмет и т. д., когда
вы знаете, что все это—случайные свойства, а то, что он есть на
самом деле и чем должен быть, есть бумага и больше ничего?“
Весьма возможно, что читатель сделает мне подобное возражение.
Но, ведь, и сам он подчеркивает лишь одну сторону в данном
явлении, соответствующую той незначительной цели, которую он
себе наметил—именно, цели дать данному предмету известное
название; для фабриканта бумаги важна иная цель: произ­
водство товара, на который есть всеобщий спрос.
Между тем реальность остается явлением совершенно безразлич­
ным по отношению к тем целям, которые мы с нею связываем. Ее
наиболее обыденное житейское назначение, ее наиболее привычное
для нас название и ее свойства, ассоцировавшиеся с последним
в нашем уме, не представляют в сущности иичего неприкосновен­
ного. Они более характеризуют нас, чем самую вещь. Но мы до
того скованы предрассудками, наш ум до того окоченел, что наи­
более привычным для нас названиям вещей и связанным с ними
представлениям мы приписываем значение чего-то вечного, абсо­
лютного. Сущность вещи должна характеризоваться наиболее при­
вычными для нас ее названиями; то, что означается в ней менее
привычными для нас названиями; может иметь для нас значение
случайного и, относительно говоря, несущественного свойства. [На­
туралисты могут подумать, что молекулярное строение вещества
Джэмс. Психология.

!8

—

274 —

составляет сущность мировых явлений в абсолютном смысле слова,
и что Н20 есть более точное выражение сущности воды, чем ука­
зание на ее свойство растворять сахар или утолять жажду. Ни­
мало! Все эти свойства равно характеризуют воду, как некоторую
реальность, и для химика сущность воды прежде всего опре­
деляется формулой Н20 и затем уже другими свойствами только
потому, что для его целей лабораторного синтеза и анализа
вещест вода, как предмет науки, изучающей соединения и разло­
жения веществ, есть прежде всего Н20].
Локк первый подметил это заблуждение. Но ни один из его
последователей, насколько мне известно, не избег этого заблужде­
ния вполне, не обратил внимания на тот.факт, что „сущность“
есть понятие телеологическое, и что образование концептов и клас­
сификация суть чисто телеологическия средства, которыми поль­
зуется наш ум. Сущность вещи есть свойство ее, которое столь
важно для преследуемых мною интересов, что я могу совершенно
игнорировать остальныя. Я классифицирую данную вещь среди
тех, которыя обладают интересным для меня свойством; я даю ей
сообразное с ним название; я представляю ее себе, как нечто, обла­
дающее этим свойством; и в то время, как я ее так классифицирую,
называю и представляю, все остальныя истины, относящиеся к этой
вещи, не имеют для меня ровно никакого значения. Для разных
людей в различное время весьма различныя свойства кажутся
наиболее важными. Благодаря этому обстоятельству, для той же
вещи у нас имеются различныя названия и концепты. Но многие
предметы, входящие в состав нашего домашнего обихода (напри­
мер, бумага, чернила, масло, сюртук), обладают свойствами столь
постоянной для нас важности и названиями столь для нас при- t
вычными, что мы в конце концов начинаем думать, будто есть
только один истинный способ представлять себе эти вещи—именно
тот, к которому мы привыкли; на самом же деле этот способ не
истиннее других, а только наиболее часто применялся нами к делу.
Мышление всегда связано с яичным интересом. Обратимся опять
к символическому изображению умственного процесса:
М есть Р
S есть М
S есть Р

Мы различаем и выделяем М, так как оно в данную минуту
является для нас сущностью конкретного [факта,, явления или
реальности 8. Но в нашем мире М стоит в необходимой связи с
Р, так что Р есть второе гявление, которое мы можем найти свя­
занным с фактом 8. Мы можем заключать к Р через посредство М,
которое мы с помощью нашей проницательности выделили, как
сущность, из первоначально воспринятого нами факта S.
Заметьте теперь, что М было только в том случае хорошим
показателем для нашей проницательности, давшим нам возмож­
ность выделить Р и отвлечь его от остальных свойств S, если Р
имеет для нас какое-нибудь значение, какую-нибудь ценйость.
Если, наоборот, Р не имело для нас никакого значения, то луч­

шим показателем сущности S было бы не М, а что-нибудь иное
Т0ЧКс, зрения> во°бще говоря, с самого начала
м ? leCfia „является преобладающим по значению
пеппм
ищем Р или чего-нибудь похожего на Р. Но в
целом конкретном факте 8 оно скрыто от нашего взора; ища в S
опорного пункта, при помощи которого мы могли бы добраться
благ°даРя нашей проницательности, нападаем на М.
которое оказывается как раз свойством, стоящим в связи с Р
Еслибы* мы желали найти Q, а не Р, и еслибы N было свой­
ством о, стоящим в связи с Q, то мы должны были бы игнори­
ровать М, сосредоточить внимание на N и рассматривать 8 исклю­
чительно, как явление, обладающее свойством N.
Мы мыслим всегда, имея в виду какие-нибудь частные вы>
желая в каком-нибудь отношении удовлетворить свое
любопытство. Мыслитель расчленяет конкретный факт и рассматриГ " е: і С°ТВЛеЧенной точки 3Рения- 110 °н должен сверх того расpÏ S to
6Г0 надлежаі Дим Образом, то-есть, вскрывая в нем
ппЯ ?ігл ®®дущее ПРЯМ0 к т°му выводу, который представляет
для него в данную минуту наибольший интерес.
Зультаты ІІашего мышления могут быть нами получены
иногда совершенно случайно. Стереоскоп был открыт путем пред­
варительных теоретическйх соображений, но на это открытие чело-!™,М0Г
натолкнуться и совершенно случайно, играя с рисун­
ками и зеркалами. Известно, что иногда кошки умеют отворять
дверь, двигая ручку, но еслибы ручка, попортившись, стала не
поддаваться прежним толчкам, то ни одна кошка в мире не была
2“ в со^янии. догадаться, как открыть дверь, пока какая-нибудь
новая случайность ие натолкнула бы животное на новый способ
К0Т°РЫ£ асс°Цнровался бы в его уме с целым образом
запор гон двери. Мыслящий же человек съумеет отпереть дверь,
выяснив, где находится препятствие. Для этого он определяет,
іто именно в двери повреждено. Если, например, рычаг не приВ Д°статочной степени запора над поперечной перекла­
диной значит, дверь недостаточно высохо повешена на петлях—и
ее необходимо всю приподнять. Если дверь пристает снизу к по­
роху вследствие трения—е'о также необходимо приподнять. Оче­
видно, малый ребенок или идиот могут быть научены, как от­
пирать ту или другую дверь, ие прибегая к этим рассуждениям.
■п помню, как моя горничная открыла, что стенные часы мои могут
правильно идти, только будучи наклонены немного вперед. Она
напала иа этот способ случайно, после многих недель тщетных по1 , !п03аСтавить 'іасы идти, как следует. Причиною постоянной
остановки часов было трение чечевицы маятника о заднюю стенку
іасового ящика; развитой человек обнаружил бы эту причину в пять
инут. д меня есть лампа, пламя которой мигает самым неприятным
ооразом, если но приподнять стекла примерно на Ѵіе-ю частьвершка.
открыл это случайно, немало перед этим промучившись с лам­
пой, и теперь всегда держу стекло слегка приподнятым над осноанием горелки при помощи маленькой подпорки. Но все это от-

—

276 —

крьттие представляет простую ассоциацию двух конкретных фак­
тов: доставляющего неудобство предмета и средства, устраняющего
неудобство. Человек, хорошо знакомый с пневматикой, вскрыл бы
путем абстракции прич ину мигания и тотчас же указал бы
средство устранить его. При помощи измерения множества тре­
угольников можно было бы найти их площадь всегда равною про­
изведению высоты на половину основания и формулировать это
свойство, как эмпирический закон. Но мыслитель избавляет себя
от труда бесчисленных измерений, видя, что сущность треуголь­
ника заключается в том, что он есть половина параллелограмма с
тем же основанием и высотой, площадь которого=произведению
всей высоты на основание. Чтобы уяснить себе это, надо провести
дополнительныя линии, и геометр часто должен проводить такия
линии, / чтобы с помощью их вскрыть нужное ему существенное
свойство фигуры. Сущность фигуры заключается в некотором от­
ношении фигуры к новым линиям, отношении, которое не может
быть ясным для нас, пока эти линии не проведены. Гений гео­
метра заключается в уменьи вообразить себе новыя линии, а про­
ницательность его—в усмотрении этого отношения к ним данной
фигуры.
Итак, в мышлении есть две весьма важных стороны:

1) Свойство, извлеченное нами из конкретног о
факта, пр из на е т с я нами равнозначным, всему факту,,
из которого выделено.
2) Выделенное таким образом свойство н а т а л к и ­
вает н а с н а из вестный в ыв о д и сообщает этому вы­
воду такую очевидность, какой мы не могли бы из­
в л е ч ь непосредственно из данного коикретногоф акта.
1)
Предположим, что мне предлагают в магазине кусок сукна..
„Я не возьму его, оно на вид как будто линюче", говорю я, желая
этим сказать только то, что вид его напоминает’ мне что-то линю­
чее; мое суждение, в этом случае, может быть, и верное, не есть,
процесс мышления в строгом- смысле слова, а чисто эмпирический
вывод, ио, если я могу сказать, что в состав окраски данного сукна
входит красящее вещество, химически неустойчивое, и потому
сукно скоро выцветает—мое суждение есть строго логический
вывод. Понятие окраски, которая входит в состав сукна, есть по­
средствующее звено между понятиями сукна и линючести. Не­
образованный человек будет путем эмпирического вывода ожидать,
что лед при приближении к огню будет таять, а палец, разгляды­
ваемый в увеличительное стекло, будет казаться шероховатым. И
в том, и в другом случае результат явления предваряется без пол­
ного предварительного знакомства с данным явлением. Здесь нет
никакого акта мышления в строгом смысле слова.
Но человек, рессматривающий тепло, как род движения, пре­
вращение твердого тела в жидкое состояние, как нечто тожествен­
ное с возрастанием молекулярного 'движения, знающий, что кри­
выя поверхности преломляют известным образом световые лучи, а

—

277 —

что кажущаяся величина всякого предмета находится в зависи­
мости от степени преломления световых лучей, входящих в глаз—
такой человек делал бы по поводу всех этих явлений правильные
выводы даже в том случае, еслибы он никогда в жизни не имел
случая наблюдать их в действительности; и он поступал бы так
потому, что, согласно сделанному нами предположению, он обладал
бы теми идеями, которыя являлись посредствующим звеном между
явлениями, служившими дли него исходным пунктом, и выводами,
которые он из них делал. Но эти идеи суть лишь элементы, из­
влеченные из данного явления, или связанный с ним обстоятель­
ства. Правда, движение, порождающее теплоту, и преломление све­
товых лучей представляют глубоко скрытые ингредиенты, гораздо
менее скрытым ингредиентом являлось трение чечевицы маятника
об стенку в стенных часах, о которых я говорил выше, а приста­
вание двери к полу почти и вовсе не может считаться скрытым
от нас ингредиентом. Но во всех есть та общая черта, что они
устанавливают более очевидное отношение данного явления к вы­
воду, который не может быть получен из него непосредственно с
такою же очевйдщютыо.
2)
Обратимся теперь ко второму пункту: почему следствия,
выводы и комбинации, делаемые из составных элементов данного
явления, более очевидны, чем выводы, делаемые прямо из целого
конкретного явления? По двум причинам. Во-первых, отвлеченныя
•свойства более общи, чем непосредственныя, конкретныя данныя,
вследствие этого они могут- вступать в связь с фактами более зна­
комыми для нас, более часто встречаемыми нами в опыте. Пред­
положите, что теплота—движение, и все, что справедливо относи­
тельно движения, окажется справедливым и относительно теплоты,
но в опыте нам приходится паблюдать в сто раз более явлений
движения, чем теплоты. Начните рассматривать лучи, проходящие
через призму, как линии, наклоненный к перпендикуляру, и вы
заместите сравнительно мало знакомое понятие призмы весьма
привычным понятием перемены в направлении линии, понятием,
для которого мы ежедневно имеем массу примеров перед глазами.
Другая причина, почему отношения между свойствами, вы­
деленными нами из данного предмета, так очевидны, заключается
в том, что эти свойства з на ч ит е л ь но Малочислен. нее сово­
купности всех свойств целого, из которого мы выделяем их. В
каждом конкретном факте свойства и вытекающия из них след­
ствия так многочисленны, что мы можем среди них совершенно
потеряться, не сделав из них того вывода, который нам надлежит
сделать. Если же нам посчастливилось выделить надлежащее свой­
ство, то мы разом можем какбы охватить мысленно все вытекаю­
щия из него следствия. Так, например, то обстоятельство, что дверь
пристает к порогу, связано в нашем уме с весьма немногими след­
ствиями, между которыми выделяется то соображение, что, при­
подняв дверь, мы уничтожим ее трение о порог, между тем как
целый образ плохо отпирающейся двери может вызвать в нашем
уме огромное количество понятий. Подобные примеры могут по­

— 278 —

казаться банальными, но они заключают в себе сущность самого
утонченного отвлеченного мышления. Физика становится все более
и более дедуктивной наукой, придавая математическую формули­
ровку законам, управляющим основными свойствами материи (ка­
ковы молекулярные массы или эфирныя волны различной длины),
именно потому, что непосредственные выводы, из таких понятий
столь малочислены, что мы можем разом охватить все их мысленно
и извлечь из них те, в которых имеем надобность.
Проницательность. Итак, для того, чтобы мыслить, мы должны
уметь извлекать из данного конкретного факта свойства и не какиенибудь вообще, а те свойства, которые соответствуют правильному
выводу.иИзвлекая несоответствующие свойства, мы получим непра­
вильный вывод. Отсюда возникают следующие недоумения: Как
и з в л е к а е м мы из вестные свойства из к онк ре т ных
данных, и почему во многих случа ях о'ни могут быть
вскрыты только гением? Почему все люди не могут мыслить
одинаково успешно й Почему лишь одному Ньютону удалось открыть
закон тяготения, одному Дарвину—принцип переживания существ
наиболее приспособленных? Чтобы ответить на эти вопросы, нам
необходимо произвести новое исследование, посмотрев, как в нас
естественным путем развивается проникновение в явления действи­
тельности.
Первоначально все наше знание смутно. Мы хотим этим ска­
зать, что в нем первоначально нет внутренних подразделений
(а в m tr а) и точных внешних разграничений (ab extra); но все
же к нему применимы все формы мысли. В нем может быть един­
ство, реальность, предметность, объем и т. д., словом, оно есть
поз на ние объекта, вещи, но познание вещи, как нераздель­
ного целого. При этом неясном способе познавание ребенку, впер:
вые начинающему сознавать комнату, она, вероятно, представляется
чем-то отличающимся от находящейся в движении кормилицы.
К его сознании еще нет подразделений, одно оішо комнаты, быть
может, особенно привлекает его внимание. Такое же смутное впе­
чатление производит каждая совершенно новая сфера опыта и на
взрослого. Библиотека, археологический музей, магазин машин
представляют собою какие-то неясные целые для новичка, ио для
машиниста, антиквария, библиофила целое почти совершенно ус­
кользает от внимания, до того стремительно они набрасываются
на исследование деталей. Знакомство с предметом породило в них
способность различения. Неопределенные термины, вроде: „трава“,
„плесень“, „мясо“, для ботаника и зоолога не существуют, до того
они углубились в изучение различных видов трав, плесени и мышц.
Когда Чарльз Кингслей показал одному господину анатомирование
гусеницы, тот, увидев тонкое строение ее внутренностей, заметил:
„Право, я думал, что она состоит только из внешней оболочки и
мякоти“. Мирный обыватель, присутствуя при кораблекрушении,
сражении или пожаре, совершенно беспомощен. Опыт так мало про­
буждал в нем способность к различению, что его внимание не мо­
жет сосредоточиться на какой-нибудь стороне сложибго, исключи­

тельного события, которое требует от него немедленной деятель­
ности. Моряк же, пожарный и полководец умеют сразу приняться
за дело. Они мигом умеют разобраться в данном положении и про­
анализировать его. Оно заключает в себе массу почти неуловимых
деталей, которые замечаются ими, благодаря постепенному разви­
тию их сознания в известном направлении, но которые не разли­
чаются достаточно отчетливо неопытным в данной области лицом.
Каким путем развивается в нас эта способность к анализу,
мы выяснили себе в глазах: „О р а з л ич е нии“ и „О внима­
нии“. Разумеется, мы диссоциируем элементы смутно восприни­
маемых нами цельных впечатлений, направляя наше внимание то
на одну, то на другую часть целого. Но в силу чего мы сосредо­
точиваем наше внимание сначала иа том, а потом на другом эле­
менте? На это можно тотчас же дать два ясных ответа: 1) в силу
наших практических или инстинктивных интересов и 2 ) в силу
наших эстетических интересов. Собака где угодно умеет отличить
запах себе подобных, лошадь чрезвычайно чутка к ржанию других
лошадей, потому что эти факты имеют для них практическое зна­
чение и вызывают в этих животных инстинктивное возбуждение.
Ребенок, замечая пламя свечки или окно, оставляет без внимания
остальные части комнаты, потому что последние не доставляют ему
столь живого удовольствия. Деревенский мальчишка умеет находить
чернику, орехи, и т. п. в виду их практической пользы, выделяя
их из массы кустарников и деревьев; дикарю доставляют немало
удовольствия бусы и кусочки зеркал, привозимые на торговых ко­
раблях, вид же самого корабля не представляет для него никакого
интереса, так как корабельное устройство недоступно по своей
сложности его пониманию. Таким образом, эти практические и эсте­
тические интересы’ суть наиболее важные факторы, способствующие
яркому выделению частностей из цельного конкретного явления.
На что они направляют наше внимание, то и служит объектом по­
следнего, но, что такое они сами—этого мы не можем сказать. Мы
должны в данном случае ограничиться признанием их неразложи­
мыми далее, первичными факторами, определяющими то направле­
ние, в котором будет совершаться рост нашего знания.
Существо, руководимое в своей деятельности немногочислен­
ными инстинктивными импульсами или немногочисленными практи­
ческими и эстетическими интересами, будет обладать способностью
диссоциировать весьма немногие свойства и в лучшем случае будет
одарено ограниченными умственными способностями; существо же,
одаренное большим разнообразием интересов, будет обладать выс­
шими умственными способностями. Человек, как существо, ода­
ренное бесконечным разнообразием инстинктов, практических стрем­
лений и эстетических чувств, доставляемых • каждым органом
чувств, в силу одного этого должен обладать способностью диссо­
циировать свойства в гораздо большей степени, чем животныя, и
согласно этому мы находим, что дикари, стоящие на самой жизкои
ступени развития, мыслят неизмеримо более совершенным образом,
чем самые высокие животныя породы. Разнообразие интересов ведет,

—

280 —

сверх того, к вариированью опытов, накопление которых становится
почвою для деятельности з акона дис с оциа ции при изменении- окружающей обстановки, о котором мы говорили
•на стр. 189-и.
Помощь, которую оказывают нам при мышлении ассоциации по
сходству. Нэ лишено также вероятия, что высшие ассоциации

у человека, ассоциации по сходству, играют важную роль при
различении свойств, связанных с процессами мышления наивысшего
порядка. Значение этих ассоциаций настолько важно для мышле­
ния, и мы говорили о них так мало в главе „О р а з л иче нии“,
что теперь необходимо остановиться на них несколько подолее.
Что вы делаете, читатель, когда хотите в точности определить
сходство ^или различие двух объектов? Вы с наивозможно большей
быстротой переносите ваше внимание то на один/ то на другой
предмет. Быстрая поочередная смена внечатлений в сознании, так
сказать, выдвигает на первый план сходства и различие объектов, ,
которые навсегда ускользнули бы от нашего внимания, если бы по­
очередное восприятие впечатлений от обоих объектов отделялось
большими промежутками времени. Что делает ученый, отыскивающии скрытый в данном явлении принцип или закон? Он предумыш­
ленно перебирает в уме все те случаи, в которых можно найти
аналогию с данным явлением, и, заполняя одновременно всеми ана­
логиями свой ум, он обыкновенно оказывается в состоянии, выде­
лить в одной из групп этих аналогий ту особенность, которую он
не мог определить, анализируя каждую из них в отдельности, не­
смотря даже на то, что в его минувшем опыте этой аналогии пред­
шествовали все остальные, с которыми она теперь одновременно
сопоставляется. Эти примеры показывают, что для диссоциации
свойств простая повторяемость данного явления в опыте при раз­
личной окружающей обстановке еще не представляет достаточного
основания. Нам нужно нечто большее, именно, необходимо, чтобы
все разнообразие окружающих обстановок возникло перед созна­
нием сразу. Только тогда искомое свойство выделится из среды
других и займет отдельное положение. С этим немедленно согла­
сятся все, читавшие логику Милля и познакомившиеся с практи­
ческим применением наведения, с „четырьмя методами опытного
исследования“^ методом согласия, различия, остатков и сопутствую­
щих изменений. В каждом из них мы имеем ряд аналогичных слу­
чаев, среди которых искомое свойство может нам попасться и со­
средоточить наше внимание.
Из сказанного ясно, что всякий ум, в котором способность
образовывать ассоциации по сходству сильно развита, есА ум,
самопроизвольно образующий ряды подобных аналогий. Пусть А
есть данный конкретный факт, в котором заключается свойство т.
Ум может в начале вовсе не замечать этого свойства т. Но если Л
вызывает в сознании В, С, В и Е - явления, сходные с Л в обла­
дании свойством т, но не попадавшиеся по целым месяцам в опыте
животному, воспринимающему явление А,—то, очевидно, эта ассо­
циация сыграет в уме животного такую же роль, какую играло

—

281 —

в уме читателя предумышленное быстрое сопоставление впечатле­
ний, о котором мы говорили выше, или в уме ученого исследова­
теля—систематический анализ аналогичных случаев, и может по­
вести к выделению т путем абстракции. Это само собою ясно и
неизбежно приводит к тому выводу, что После немногочисленных
сильнейших влечений, связанных с практическими и эстетическими
интересами, а с с о ц и а ц и я по с х о д с т в у преимущественно по­
собляет нам вскрывать в данном явлении те специфические свой­
ства, которыя, раз будучи подмечены и названы нами, рассматри­
ваются нами, как основания, сущности, названия классов и средние
термины в логическом выводе. Без помощи а с с оциа ций по
сходству п р е д у мышл е н н ы е,умственные операции ученого
исследввателя были бы невозможны, так как он был бы лишен воз­
можности группировать воедино аналогичные случаи. В высокоода­
ренных умах эти процессы совершаются непредумышленно: анало­
гичные случаи самопроизвольно группируются в голове, явления,
отделенные в действительности друг от друга огромными простран­
ствами и временными промежутками, объединяются в таких умах
мгновенно, и, таким образом, среди различия окружающих обста­
новок обнаруживаются общие всем данным явлениям свойства, ко­
торые для ума, руководимого одними ассоциациями по смежности,
остались бы навсегда недоступными.
Описанный нами процесс изображен схематически на рис.
66-ом. Если т в данном представлени А вызывает в нашем уме,
В, С, D и Е, которые сходны с
А в том, что обладают все свой­
ством т, и притом вызывает их
в быстрой последовательности
одно за другим, то т,ассоцииру­
ясь почти одновременно со столь
различными окружающими об­
становками, выделится из среды,
и обратит на себя наше особое
внимание.
Если читатоль вполне уяс­
нил себе мою мысль, то он на­
верное будет склонен думать,
что .умы, в которых пре­
обладает а с с о ц и а ц и я по
сходству,наиболее благопри­
ятствующая выделению общих
свойств, наиболее способны к
рис. &б-й.
мышлению в. строгом смысле
слова, умы же, не проявляющие наклонности к такому мышлению,
по всей вероятности, располагают почти исключительно ассоциа­
циями по смежности.
Все согласны в том, что гении отличаются от обыкновенных
умов необычайным развитием способности к ассоциациям по сход­
ству. Установление этого факта составляет одну из крупнейших

—

282

-

психологических заслуг Бэна. Указанное свойство наблюдается у
гениев не только в области мышления, но и в других областях
психической деятельности.
ѵ
Умственные способности животных. Ум гения находится в та­
ком же отношении к уму простого смертного, в каком ум послед­
него *к умственным способностям животных. Не лишено вероятия,
что животныя, в противоположность людям, не возвышаются до
образования общих концептов и почти не имеют ассоциаций по
сходству. Их мысль, вероятно, переходит от одного конкретного
объекта к другому, обычно следующему в опыте за первым, с го­
раздо большим однообразием, чем у нас. Другими словами, в их
уме преобладают почти исключительно ассоциации идей по смеж­
ности. Но поскольку можно было бы допустить, что животное мы­
слит . не ассоциациями конкретных образов, а путем отвлечения
общих признаков, постольку пришлось бы признать яшвотное мы­
слящим существом, употребляя это выражение совершенно в том ,
же смысле слова, в каком мы применяем его к людям.. В какой
мере такое допущение возможно—трудно сказать. Известнотолько, что
животныя, наиболее одаренные умом, поневоле руководствую т с я отвлеченными признаками; выделяют ли они сознательно эти
признаки из конкретных образов, или нет—это другой вопрос. Они
относятся к объектам так или иначе, соображаясь с тем, к к ак о м у к л а с с у последние принадлежат. Для этого необходимо,
чтобы в уме животного было обращено внимание на сущность
к л а с с а , хотя бы последнее и не было выработана в отвлеченное
понятие. Одна вещь—конкретный индивидуальный факт, в котором
внимание не направлено особенно ни на какую сторону, другая
вещь—отчетливо 'понятое свойство, выделенное особым названием
из совокупности остальных аттрибутов, данного предмета; но между
совершенно непроанализированным конкретным фактом и полным
его анализом, между полным отсутствием отвлечения признаков,
заключенных в данном объекте, и полною абстракцией лежит бес­
численное множество переходных ступеней. Для некоторых из
этих ступеней должны быть особые названия, так как оттенки в
известных ступенях абстракции заметны для нашего сознания.
Для идеи смутно отвлеченного понятия класса объектов д-р Ро­
мене (Romanes) предложил термин р е ц е п т (receptüra), а проф.
Ллойд Морган—термин к о н с т р у к т (constructum). Последний
вполне определенную абстракцию называет из о л а т (is оla tum).
Ни термин к о н с т р у к т , ни термин рецепт я не нахожу удач­
ными; несмотря на это они вносят в область психологических по­
нятий некоторый новый оттенок, и потому я отмечаю их здесь.
В нижеследующем отрывке из книги Роменса (Mental Evolution in
Man, p. 74) я предлагаю заменить термин р е ц е п т более подхо­
дящим словом и н ф л у э н т (inHuens).
„Водяные куры имеют привычку несколько иначе опускаться
на землю и даже на лед, чем на воду; а те породы, которые ны­
ряют с высоты (как, например, чагравы и бакланы), никогда не
опускаются на сушу и на лед так же, как на воду. Подобные

—

283 —

факты показывают, что в уме этих птиц существует один рецепт,
соответствующий твердой поверхности, и другой, соответствующий
жидкой поверхности. Подобным же образом человек никогда не
попробует нырнуть с высоты над землею или ледяною поверхно­
стью, и в воду всегда прыгнет иначе, чем на сушу. Другими сло­
вами, подобно водяной курице, он обладает двумя различными
pç-ц е н т а м и, из которых один соответствует суше, а другой—
воде. Но в противоположность водяной курице человек может дать
каждому из этих р е ц е п т о в особое название и возвести их на
степень концепта. Поскольку дело касается чисто практического
вопроса о передвижении нашего тела, постольку, разумеется, не­
важно, превратили ли мы данный ре ц е п т в конце пт или нет,
но во многих других случаях способность превратить р е ц е п т в
концепт имеет огромное значение“ !).
Я знаю одну лягавую собаку, которая не кусала приносимых
ею в зубах птиц Ио однажды ей нужно было принести двух птиц
зараз, которые еще были живы и бились, хотя уже не могли ле­
тать; после некоторого колебания она одну из них удавила, взяла
в зубы другую и - принесла живьем к хозяину, потом вернулась
за первой, убитой, и принесла также и ее. Нельзя не признать,
что в голове собаки быстро промелкнул при этом ряд отвлечен­
ных мыслей вроде: „она жива еще“, „а надо уйти“, „необходиио
убить ее“, etc., с какими бы конкретными образами этот ряд мыс­
лей ни был связан. Такое практическое руководство особенными
соображениями, которые могут при случае быть важными, заста­
вляет предполагать в животном наличность основной черты мыш­
ления. Но свойства объектов, обращающие на себя внимание жи­
вотных, весьма малочисленны, будучи всегда непосредственно свя­
заны с самыми инстинктивными стремлениями. Животныя в про­
тивоположность людям никогда не отвлекают свойств от конкрет­
ных данных ради забавы. Это можно попытаться объяснить, как
результат того факта, что у них почти совершенно отсутствуют
характеристические для человеческого ума ассоциации по сход­
ству. Предмет напоминает животному другой совершенно сходный
предмет, но не предмет, сходный с первым лишь отчасти, и дис­
социация при различии окружающей обстановки, которая в чело­
веке опирается в такой значительной степени на ассоциацию по
сходству, в животном мире, повидимому, почти вовсе не имеет
места. Один конкретный факт во всей своей цельности напоминает
животному другой, а низшие млекопитающие различают свойства
объектов неведомым для них самих путем; основным капитальным
несовершенством их ума является их неспособность постоянно
расчленять, комбинировать группы идей в новом непривычном по­
рядке. Они навек порабощены рутиной, мышлением, почти не
возвышающимся над конкретными фактами. Еслибы самое прозаи­
ческое существо могло переселиться в душу собаки, то оно при­
шло бы в ужас от царящего там полного отсутствия воображения.
*) „Умственное развитие человека“, стр. 74-я.

—

284 —

—

Мысли стали бы вызывать в его уме не сходные, а смежные с
ними привычные мысли. Закат солнца напоминал бы ему не о
•смерти героев, а о том, что пора ужинать. Вот почему человек
есть единственное, способное к метафизическим умозрениям жи­
вотное. Для того, чтобы удивляться, почему вселенная такова, ка­
кова она есть, нужно иметь понятие о том, что она могла бы быть
иною, чем она есть; животное, для которого немыслимо свести дей­
ствительное к возможному, отвлекши в воображении от действи­
тельного факта его обычные реальные следствия, никогда не мо­
жет образовать в своем уме это понятие. Оно принимает мир про­
сто за нечто данное и никогда не относится к нему с удивлением.

ГЛАВА

ДВАДЦАТЬ

С ознание и

ТРЕТЬЯ.

движ ение.

Всякое состояние сознания связано с двигательными процессами.

ІІредъидущая глава была посвящена анализу весьма сложных
внутренних, чисто психических процессов и их продуктов; следя
за нашим анализом этих психических процессов, читатель должен
был постоянно помнить, что конечным обнаружением каждого из
них всегда должна быть известная активность тела, обусловленная
передачей центрального возбуждения идущим к периферии двига­
тельным нервам. Не надо забывать, что вся нервная система, с
■физиологической точки зрения, есть простая машина, превращаю­
щая известные .Стимулы.в реакции, интеллектуальная же сторона
нашей жизни связана только с центральными или промежуточными
моментами в действиях совершаемых этой машиной. Теперь мы
рассмотрим конечные, выражающиеся внешним образом моменты
этих операций, телесную деятельность и связанные с нею душев­
ные явления.
Всякое раздражение, падающее на центростремительный нерв,
вызывает пробегающий по центробежному нерву к 'периферии
обратный ток, с которым могут и быть, и не быть связаны созна­
тельные психические процессы. Оставляя в стороне некоторые
исключения, можно вообще сказать, что всякое ощущение
влечет за собою движение, и что каждое д в иже ние в
о т д е л ь н о й ч а с т и о р г а н и з м а е с т ь в то же время
д в и ж е н и е ц е л о г о о р г а н и з м а , вс.ех его ч а с т е й .
Движение, явно совершающееся в нашем 'организме при взрыве,
блеске молнии или щекотании, происходит скрытно при всяком
испытываемом нами ощущении. При слабых - ощущениях мы не
содрогаемся и не испытываем щекотки толы«) вследствие весьма
значительной слабости и неясности ощущения. Много лет тому
назад проф. Бэн дал явлению общего разряда название закона
диффузии (рассеяние) и формулировал его следующим образом-:
„Вслед за нервным током, сопровождающим данное ощущение,

285 —

возникают токи, рассеевающиеся по всему, мозгу, приводя в воз­
буждение органы движения и внутренности“.
Вероятно, возбуждения, проходящие через нервные центр ы,
все без исключения подчинены закону рассеяния. Впрочем, дей­
ствие, производимое пробегающим через нервные центры током,
может нередко прийти в столкновение с током уже находящимся
там, и следствие такого столкновения двух процессов может выра­
зиться наружным образом в приостановке телесной деятельности.
Такая компенсация процессов, вероятно, аналогична с задержанием
жидкости в трубке жидкостью, пробегающей ио другой трубке; так
бывает, когда мы, например, гуляя, внезапно останавливаемся, как
вкопанные, если наше внимание привлечено звуком, запахом, ви­
дом или внезапной мыслыо. Но бывают также случаи остановки
перифирической нервной деятельности, остановки, зависящей не
от задерживающего свойства. Например, в момент испуга, наше
сердце мгновенно перестает биться или его биение замедляется, а
затем снова возобновляется с еще большей скоростью. Эта мгно­
венная задержка в сердцебиении вызывается периферическим то­
ком, пробегающим по пневмогастрическому нерву. Этот нерв, воз­
буждаясь, замедляет или останавливает сердцебиение; в тех слу­
чаях, когда он "бывает перерезан, в сердцебиении при испуге не
замечается никаких перемен.
Впрочем, вообще говоря, возбуждающие действия чувственных
впечатлений преобладают над задерживающими действиями, так что
высказанное нами выше положение о рассеянии токов по всем
частям нервной системы можно оставить без поправок. Физиологам
до сих пор еще не удавалось проследить все действия, вызываемые
данным чувственным впечатлением в нервной системе. В последнее
время, впрочем, наши сведения в этой области стали гораздо обшир­
нее, и мы имеем теперь экспериментальные доказательства тому,
что даже самые незначительные чувственные стимулы изменяют тон
и степень сокращения в биении сердца, артериальном давлении,
в дыхании, в зрачках, в мочевом пузыре, во внутренностях, в матке
и в мышцах произвольного движения. Короче говоря, процесс, воз­
бужденный в цент ральных частях нервной системы,
отражается повсюду в организме, р а с п р о с т р а н я я с ь
так или иначе по всем его частям и у в е личив а я или
ослабляя их активность. Масса центральной нервной ткани
по отношению ко всей нервной системе как бы играет роль кон­
дуктора, заряженного электричеством, напряженность которого на
кондукторе не может быть изменена без изменения степени напря­
женности на остальных частях электрической машины. Шнейдер
при помощи остроумного зоологического изыскания пытался пока­
зать, что все специа льные движения, производимые высшими
породами животных, представляют дифференциацию двух перво­
начальных движений, в которых у низших организмов принимает
участие все тело. Стремление к сокращению слуйсит источником
всех развивающихся впоследствии стремлений к самозащите и
к реакции на внешний стимул, включая сюда стремление к бегству.

✓
— 286 —

%

Стремление, к расширению, наоборот, вырабатывается в импульсы
и инстинкты аггрессивного характера—питание, борьбы, половых
сношений etc. Я привожу эти соображения, так как в них, пови­
димому, заключаются основания, приводимыя сторонниками эволю­
ционизма и дополняющие априорные механические основания,
в силу которых должно существовать рассеяние нервных токов,
существование же этих последних было доказано апостериорным
путем.
Теперь я перейду к подробному анализу наиболее важных
классов движений, являющихся результатом центральных мозговых
процессов, и связанных с ними психических актов. Для каждого
из трех важнейших этих движений:
1) Проявление эмоций,
2 ) Инстинктивные акты,
3) Волевые акты,
я предназначаю по особой главе. '

ГЛАВА Д В А Д Ц А Т Ь

ЧЕТВЕРТАЯ.

Эмоция.
Сравнение эмоций с инстинктами. Специфическое различие между
эмоциями и инстинктами заключается в том, что эмоцпя есть стре­
мление к чувствованиям, а инстинкт—стремление к действиям при
наличности- известного объекта в окружающей обстановке. Но и
эмоции имеют для себя соответствующие телесные проявления,
которые заключаются иногда в сильном сокращении мышц (напри­
мер, в момент испуга или гнева); и во многих случаях может
оказаться несколько затруднительным провести резкую грань между
описанием эмоциального процесса и инстинктивной реакции, кото­
рые могут быть вызваны тем же объектом. К какой главе следует
отнести явление страха — к главе инстинктах или к главе об
эмоциях? Куда также следует отнести любопытства, с оp е в н ов а и и я etc.? С научной точки зрения это безразлично, следовательно,
мы должны для решения этого вопроса руководствоваться одними
практическими соображениями. Как чисто-внутренние душевные
состояния, эмоции совершенно не поддаются описанию. Кроме того,
такого рода описание было бж излишним, так как читателю эмоции,
как чисто душевные состояния, и без того хорошо известны. Мы
можем только описать их отношение к объектам, вызывающим их,
и реакции, сопровождающие их. Каждый объект, воздействующий
на какой-нибудь инстинкт, способен вызвать в нас и эмоцию. Вся
разница заключается здесь в том, что так называемая эмоциональная
реакция не выходит из пределов тела испытуемого субъекта, а так
(называемая инстинктивная реакция может идти дальше и вступать
на практике во взаимные отношения с вызывающим ее объектом.]
И в инстинктивных, и в эмоциональных процессах простое воспо-•

— 287 —

минание о данном объекте или образ его могут быть достаточными '
для возникновения реакции. Человек может даже приходить в боль­
шую ярость> думая о нанесенном ему оскорблении, чем непосред­
ственно испытывая его на себе, и после смерти матери может питать
к .ней больше нежности, чем во время ее жизни. Во всей этой главе
я буду пользоваться выражением объект эмоции, безразлично
применяя его, как к тому случаю, когда этим объектом служит
имеющийся налицо реальный предмет, так и к тому, когда таким
объектом служит просто воспроизведенное представление.
Разиообравие эмоций бесконечно велико. Гнев, страх, любовь, ѵ
ненависть, радость, печаль, стыд, гордость и различные
оттенки этих эмоций могут быть названы наиболее грубыми
формами эмоций, будучи тесно связаны с относительно сильным
телесным возбуждением. Более утонченными эмоциями являются ч
моральные, интеллектуальные и эстетические чувствования, с кото­
рыми обыкновенно бывают связаны значительно менее сильные
телесные возбуждения. Объекты эмоций можно описывать без конца.
Бесчисленные опенки каждой из них незаметно переходят один
в другой и отчасти отмечаются в языке синонимами, как например,
ненависть, антипатия, вражда, злоба, нерасположение, отвращение,
мстительность, неприязнь, омерзение etc. Различие между ними
установлено в словарях синонимов и в курсах психологии; во,
многих немецких руководствах по психологии главы об эмоциях ’
представляют просто словари синонимов. Но для плодотворной разра­
ботки того, что уже само по себе очевидно, есть известные границы,
и результатом множества работ в таком направлении явилось то,
что чисто описательная литература по этому вопросу, начиная от ^
Декарта и до наших дней, представляет самый скучный отдел пси­
хологии. Мало того, вы чувствуете, изучая его, что подразделение
эмоций, предлагаемые психологами, в огромном большинстве слу­
чаев являются простыми фикциями или весьма несущественны, и
что претензии их на точность терминологии совершенно неоснова­
тельны. Hq, к несчастшо, огромное большинство психологических ,
исследований эмоций—чисто описательного характера. В романах
мы читаем описание эмоций, будучи созданы для того, чтобы пере­
живать их иа себе. В них мы знакомимся с объектами и обстоя­
тельствами, вызывающими эмоции, а потому всякая тонкая черта
самонаблюдения, украшающая ту или другую страницу романа,
немедленно находит в нас отголосок чувства. Классические литера­
турно-философские произведения, написанные в виде ряда афоризмов,,
также проливают ' свет на нашу эмоциональную жизнь и, волнуя
наши чувства, доставляют нам наслаждение. Что же касается
„научной психологии“ чувствований, то, должно быть, я испортил
себе вкус, читая в слишком большом количестве классические
произведение по этому вопросу, но только я предпочел бы читать
словесные описания размеров скал в Ныо-Гэмпшир, чем-снова пере­
читывать эти психологические произведения. В них нет никакого
плодотворного руководящего начала, никакой основной точки зрения.
Эмоции различаются, и оттеняются в них до бесконечности, но вы

—

288

не найдете, в них никаких логических обобщений. А между тем
вся прелесть истинно научного труда заключается в постоянном
углублении логического анализа. Неужели же при анализе эмоций
невозможно подняться над уровнем конкретных описаний? Я думаю,
что есть выход из области таких конкретных описаний, стоит
только сделать усилия, чтобы найти его.
Причина разнообразия эмоций. Затруднения, возникающие к пси­
хологии при анализе эмоций, проистекают, мне кажется, оттого.
• что их слишком привыкли рассматривать, как абсолютно обособ­
ленные друг от друга явления. Пока мы будем рассматривать
каждую из них, как какую-то вечную, неприкосновенную духовную
сущность, на подобие видов, считавшихся когда-то в биологии
неизменными сущностями, до тех пор мы можем только почти­
тельно составлять каталоги различных особенностей эмоции, их
степеней и действий, вызываемых ими. Но, если мы станем их
рассматривать, как продукты более общих причин (как, например, ^
в биологии различие видов рассматривается, как продукт измен­
чивости под влиянием окружающих условий и передачи приобре­
тенных изменений путем наследственности), то установление раз­
личий и классификация приобретут значение простых вспомога■*.тельных средств. Бели у нас уже есть гусыня, несущая золотые
яйца, то описывать в отдельности каждое снесенное яйцо—дело
второстепенной важности. На немногих последующих страницах я,
ограничиваясь на первых порах так называемыми грубыми формами
эмоций, укажу на одну причину эмоций, причину весьма общего
свойства.
Чувствование в грубых Формах эмоции есть результат ее телес­
ных проявлений. Обыкновенно принято думать, что в грубых формах

эмоции психическое впечатление, воспринятое от данного объекта,
I вызывает в нас душевное состояние, называемое эмоцией, а последняя влечет за собой известное телесное проявление. Согласно моей
у теории, наоборот, телесное возбуждение следует непо-^
I средственно за в осприя т ием вызвавшего его факта,
, и сознание нами этого воз буждения в то время, как
\ оно совершается, и есть эмоция. Обыкновенно принято выра- J
жаться следующим образом: мы потеряли состояние, огорчены и
J плачем, мы повстречались с медведем, испуганы, и обращаемся
в бегство, мы оскорблены врагом, приведены в ярость и наносим
ему удар. Согласно защищаемой мною гипотезе, порядок этих
событий должен быть несколько иным; именно, первое душевное
состояние не сменяется немедленно вторым: между ними должны
/’находиться телесные проявления, и потому наиболее рационально
(выражаться следующим образом: мы опечалены, потому что плачем,
((приведены в ярость, потому что бьем другого, боимся, потому что
'дрожим^ а не говорить: мы плачем, бьем, дрожим, потому что опе­
чалены, приведены в ярость, испуганы. Еслибы телесные прояв­
ления не следовали немедленно за восприятием, то последнее
было бы по форме своей чисто познавательным актом, бледным,
лишенным колорита и эмоциональной „теплоты“. Мы в таком

—

289 —

случае могли бы видеть медведя и решить, что всего лучше обра­
титься в бегство, могли бы понести оскорбление и найти справед­
ливым отразить удар, но мы не ощущали бы при этом страха
или негодования.
ѵ
Высказанная в столь грубой форме гипотеза может немедленно
дать повод к сомнениям. А между тем, для того, чтобы умалить
ее, повидимому, парадоскальный характер и, быть может даже
убедиться в ее истинности, нет надобности прибегать к. многочи­
сленным и отдаленным соображениям.
Прежде всего, обратим внимание на тот факт, что каждое »
восприятие путем известного рода физического воз­
действия оказывает на наш организм широко распро­
ст раняющееся действие, предшест вующее возникно­
вению в нас эмоции или эмоционального образа,
слушая стихотворение, драму, героическую повесть, мы нередко с
удивлением замечаем, что по нашему телу пробегает неожиданно,
как волна, дрожь, или что сердце наше стало сильнее биться, а
из глаз внезапно полились слезы. То же самое в еще более осяза­
тельной форме наблюдается при слушании музыки. Если мы, гуляя
в лесу, вдруг замечаем что-то темное, двигающееся, наше сердце
перестает биться, и мы задерживаем дыханье мгновенно, не успев
еще образовать в голове своей никакой определенной идеи об опа­
сности. Ьсли наш добрый знакомый подходит близко к краю про­
пасти, мы начинаем испытывать хорошо знакомое чувство безпокоиства и отступаем назад, хотя хорошо знаем, что он вне опа­
сности, и не имеем никакого отчетливого представления о его
падении. Автор живо помнит свое удивление, когда он 7—8-летним
мальчиком упал однажды в обморок при виде крови, которая после
кровопускания, произведенного над лошадью, находилась в ведрев этом ведре была палка, он начал размешивать [этою палкой
жидкое!ь, которая.капала с палки в ведро, причем не „испытывал
ничего, кроме детского любопытства. Вдруг свет померк в его
сдавят, в утттят подщтл*я-щум,..и онлштетшг--ТО8Ш&Г<Г"Он тнГтр""
никогда ие суіышал о том, что вид крови может вызывать^ людях
тошноту и обморок, и питал к ней так мало отвращения и так мало
усматривал в ней опасного, что даже в столь нежном возрасте не
мог не удивяться тому, как простое присутствие ведра красной
жидкости может оказывать такое потрясающее действие на организм.
Лучшее доказательство тому, что непосредственною причиною
эмоции является физическоо воздействие внешних раздражений на
нервы, представляют те патологические случаи) когда для
эмоции нет соответствующего объекта.' Одним из главных
преимуществ моэи точки зрения иа эмоции является то обстоятель-'ство, что при помощи ее мы можем подвести и патологические и
нормальные случаи эмоций под одну общую схему. Во всяком
доме сумасшедших мы встречаем образчики ничем не мотивиро­
ванного гнева, страха, меланхолии или мечтательности а также
образчики ровно ничем не мотивированной апатии, которая упорно ,
продолжается, несмотря на решительное отсутствие каких бы то \
■Дакэмс. Психология.

'

19

— 290 —

ни быль побудительных внешних причин. В первом случае мы
должны предположить что нервный механизм сделался столь воспри­
имчивым по отношению к известным эмоциям, что почти всякий
стимул, даже самый неподходящий, является достаточной причи­
ной для того, чтобы вызвать в нем возбуждение в этом направлении
и тем породить своеобразный комплекс чувствований, данную эмоцию.
Так, например, если известное лицо испытывает одновременно не­
способность глубоко дышать, биение сердца, своеобразную перемену
. в функциях пневмогастрического нерва, называемую „сердечной
тоской“, стремление принять неподвижное распростертое положе­
ние и сверх того еще другие неисследованные процессы во внут­
ренностях, то общая комбинация этих явлений порождает в нем
чувство страха, и он становится жертвою хорошо знакомого неко­
торым смертельного испуга Мой знакомый, которому случилось
испытывать припадки этой ужаснейшей болезни, рассказывал мне,
что у него центром душевных страданий были сердечная область
и дыхательный аппарат; что главное усилие его побороть припадок
заключалось в контролировании дыхания и замедлении сердцебие­
ния, и что страх его исчезал, как только ему удавалось начать
глубоко вздыхать и выпрямиться.
Здесь эмоция есть просто ощущение телесного состояния и
: причиною своею имеет чисто физиологический процесс.
Далее, обратим внимание на то, что вс я к а я телес ная гіер'емена, какова бы она ни была, отчетливо или смутно
ощущает ся нами в момент своего появления. Если чита­
телю не случалось до сих пор обращать внимания иа это обстоя­
тельство, то он может с интересом и с удивлением заметить, как
много ощущений в различных частях тела являются характери­
стическими признаками, сопровождающими те или другие эмоцио­
нальные состояния его духа. Нет оснований ожидать, что читатель
ради столь курьезного психологического анализа будет задерживать
в себе самонаблюдением порывы увлекательной страсти, но .он
может наблюдать эмоции, происходящие в нем ири более спокой­
ных состояниях духа, и выводы, которые будут справедливы отно­
сительно слабых степеней эмоции, могут быть распространены на
те же эмоции при большей интенсивности. Во всем объеме, зани­
маемом нашим телом, мы ири эмоции испытываем очень живо раз­
нородные ощущения, от каждой части его в сознание проникают
различные чувственные впечатления, из которых слагается чувство
личности, постоянно сознаваемое каждым человеком. Удивительно,
какие незначительные поводы вызывают нередко в нашем сознании
эти комплексы чувствований. Будучи хотя бы в самой слабой сте­
пени огорчены чем-нибудь, мы можем заметить, что наше душев­
ное состояние физиологически всегда выражается главным образом
сокращением глаз и мышц бровей. При неожиданном затруднении
мы начинаем испытывать какую-то неловкость в горле, которая
заставляет нас сделать-глоток, прочистить горло или кашлянуть
слегка; аналогичные явления наблюдаются во множестве других
случаев. Благодаря разнообразию комбинаций, в которых встре-

— 291 —

.чаются эти органические изменения, сопровождающий эмоции,
можно сказать, исходя из отвлеченных соображений, что всякий
оттенок в его целом имеет для себя особое физиологическое про­
явление которое представляет такое же unicum, как самый оттенок
эмоции. Огромное число отдельных частей тела, подвергающихся
изменению при данной эмоции, делает столь затруднительным для
человека в спокойном состоянии воспроизведение внешних про­
явлении любой эмоции. Мы можем воспроизвести игру мышц про­
извольного движения, соответствующую данной эмоции, но не
можем произвольно вызвать надлежащее возбуждение в коже в
железах, сердце и внутренностях. Подобно тому, как в искусст­
венном чихании недостает чего-то, сравнительно с настоящим, так
точно не производит полной иллюзии искусственное воспроизведе­
ние печали или энтузиазма при отсутствии надлежащих поводов
для возникновения соответствующих настроений.
•Теперь я хочу приступить к изложению самого важного пункта ѵ
моей теории, который заключается в следующем: Если мы пред- >
ставим себе какую-нибудь, сильную эмоцию и попы- 1
таемся мысленно вычитать из этого со стоя ния нашего |сознания одно за другим все ощущения связ анных с I
ним телесных симптомов, то в конце концов от дан- '
ной эмоции ничего ие останется, никакого „психического
материала“, из которого могла бы образоваться данная эмоция в
результате же получится холодное, безразличное состояние чисто
интеллектуального восприятия. Большинство лиц, которых я просил
поверить мое положение путем самонаблюдения, вполне соглаша­
лись со мною, ио некоторые упорно продолжали утверждать, что
их самонаблюдение не оправдывает моей гипотезы. Многие не
могут только понять самого вопроса. Например, просишь их устра­
нить из сознания всякое чувство смеха и всякую наклонность к
смеху при виде смешного предмета и потом сказать, в чем будет
тогда заключаться смешная сторона данного предмета, не останется
ли тогда..в сознании простое восприятие предмета, принадлежащего к классу „смешных"; на это они упорно отвечают, что это
физически невозможно, и что они всегда в ынуждены смеяться
видя смешной предмет. Между тем задача, которую я предлагал
им, заключалась не в том, чтобы, глядя на смешной предмет на
самом деле уничтожить в себе всякое стремление к смеху. Это—
задача чисто спекулятивного характера, и заключается она в мыслен­
ном устранении некоторых чувственных элементов из эмоциональ­
ного состояния, взятого в его целом и определении того, каковы
оы были в таком случае остаточные элементы. Я не могу отре­
шиться от мысли, что всякий, кто ясно понял поставленный мною
вопрос, согласится с высказанным миою выше положением. Я со- <
вершенно не могу представить себе, что за эмоция страха оста­
нется в нашем сознании, если устранить из него чувства, связанные \
с усиленным сердцебиением, коротким дыханием, дрожью губ, с рас­
слаблением членов, с „гусиной“ кожей и с возбуждениями во внут- '
ренностях. Может ли кто-нибудь представить себе состояние гнева \
19»

— 293 —
— 292 —

и вообразить при этом тотчас же не волнение в груди, прилив крови
к лицу, расширение ноздрей, стискивание зубов и стремление к
энергичным поступкам, а, наоборот, мышцы в ненапряженно
состоянии, ровное дыхание и спокойное лило. Автор, по крайней
мере, безусловно не может этого сделать. В данном случае, по его
мнению, гнев должен совершенно отсутствовать, как чувство, свя­
занное с известными наружными проявлениями, ^ и можно предпо­
ложить, что в остатке получится только спокойное, бесстрастное
суждение, всецело принадлежащее интеллектуальной области,
именно мысль о том, что известное лицо или лица заслуживают
• наказания за свои грёхи. То же рассуждение применимо и к эмоции
печали: что такое была бы печаль без слез, рыдании, задержки
сердцебиения, тоски под ложечкой! Лишенное чувственного тона
признание того факга, что известные обстоятельства весьма пе­
чальны—и больше ничего. То же самое обнаруживается на анализе
всякой другой страсти. Человеческая эмоция, лишенная всякой ,
телесной подкладки, есть один пустой звук. Я не утверждаю, что
такая эмоция есть нечто, противоречащее природе в е^и J i іго
чистые духи осуждены на бесстрастное интеллектуальное быіие, я
хочу только сказать, что для нас эмоция, отрешенная от всяких
телесных чувствований, есть нечто непредставимое. Іем более я
анализирую мои душевные состояния, тем более я убеждаюсь, что
грубые" страсти и увлечения, испытываемые мною, в сущности
создаются и вызываются теми телесными переменами, которые мы
і обыкновенно называем их проявлениями или результатами, и^ тем
более мне начинает казаться вероятным, что, сделайся
анэстетичным (нечувствительным), жизнь аффектов, как приятных,
так и неприятных, станет для меня совершенно чуждой, и мне
придется влачить существование чисто познавательного или интел­
лектуального характера. Хотя такое существование и казалось
идеалом для древних мудрецов, но для нас, отстоящих всего
несколько поколений от философской эпохи,
*
первый план чувственность, оно должно казаться слишком апа™ч
ным, безжизненным, чтобы к нему стоило так УП0Р ^ я^ Р еи^ ^ Моя точка зрения не может быть названа материалистическом.

В ней не больше и не меньше материализма, чем во всяком взгляде,
согласно которому наши эмоции обусловлены нервными процес­
сами Ни одін из читателей моей книги не возмутится против
этого положения, пока оно остается высказанным в общеи формь,
и если в этом положении кто-нибудь всетаки усмотрит материализм
то только имея в виду те или другие частные
, сѵть ч у в с т в е н н ые процессы, которые обусловлены виутрен! ними нервными токами, возникающими под влиянием внешних
* раздражений. Такие процессы, правда, всегда разсматривались
платонизирующими психологами, как явления, связанный с чем-то
чрезвычайно низменным. Но каковы бы ни б™ І и з и и л о
с к и я условия образования наших эмоции, сами по себе, как
душевное явление, они все равно должны остаться тем, ч^о они
суть. Если, они представляют собою глубокие, чистые, ценные по

значению психические факты, то, с точки зрения любой физиоло­
гической теории их происхождения, они останутся все теми же
глубокими, чистыми, ценными для нас по значению, каковыми оне
являются с точки зрения нашей теории; они заключают в самих
себе внутреннюю меру своего значения, и доказывать при помощи
предлагаемой теории эмоций, что чувственные процессы не должны
непременно отличаться низменным, материальным характером, так
же логически несообразно, как опровергать предлагаемую теорию,
ссылаясь на то, что онв ведет к низменному материалистическому
истолкованию явлений эмоции.
Предлагаемая точка зрения объясняет удивительное разнообразие
эмоций. Если предлагаемая мною теория верна, то в таком случае

каждая эмоция есть результат соединения в один комплекс пси­
хических элементов, из которых каждый обусловлен определен­
ным физиологическим процессом. Составные элементы, из которых ,
слагается всякая перемена в организме, есть результат рефлекса,
вызванного внешним раздражителем. Отсюда немедленно возникает
ряд вполне определенных вопросов, которые резко отличаются от всяких вопросов, предлагаемых представителями других теорий
эмоций. С их точки зрения, единственно возможными задачами
при анализе эмоций были классифицирование: „Какому роду или
виду принадлежит данная эмоция?“ или описание: „Какими внеш­
ними проявлениями характеризуется данная эмоция?“ Теперь же
дело идет о выяснении п р и ч и н эмоций: „Какие именно моди­
фикации вызывает в нас тот или другой объект?“ и: „Почему он
вызывает в нас именно те, а не другие модификации?“ От поверх­
ностного анализа эмоций мы переходим, таким образом, к более
глубокому исследованию, к исследованию высшего порядка. Клас­
сификация и описание суть низшие ступени в развитии науки.
Как только выступает на сцену вопрос о причинной связи в дан­
ной научной области исследования, классификация и описания
отступают на второй план и сохраняют свое значение лишь на­
столько, насколько облегчают нам исследование причинной связи.
Раз мы выяснили, что-причиною эмоций являются бесчисленные,
рефлекторные акты, возникающие под влиянием внешних объектов/
и немедленно сознаваемые нами, то нам тотчас же становится по-'
нятным, по ч е му может с у ще с т в о в а т ь бесчисленное
множество эмоций, и почему у от де льных индив и­
дов они м о г у т н е о п р е д е л е н н о в а р и й р о в а т ь и
по их с ос т а в у, и по мотивам, в ы з ы в а ю щ и м их.
Дело в том, что в рефлекторном акте нет ничего неизменного,
абсолютного. Возможны весьма различные действия рефлекса, и
эти действия, как известно, вариируют до бесконечности.
Короче говоря: л юб а я к л а с с и ф и к а ц и я э м о ц и й
может с ч и т а т ь с я „ ис т инной“ и л и - „ е с т е с т в е н ­
но йи, коль скоро она удовлетворяет своему назначению, и во­
просы вроде: „Каково „истинное“ или „типичное“ выражение гнева
и страха?“ не имеют никакого объективного значения. Вместо ре­
шения подобных вопросов мы должны заняться выяснением того,

— 294 —

как могла произойти та или другая „экспрессия“ страха или
гнева—и это составляет с одной стороны задачу физиологической
механики, с другой—задачу истории человеческой психики, за­
дачу которая, как и все научные задачи, по существу разрешима,
хотя* и трудно, может быть, найти ея решения. Немного ниже я
приведу попытки, которые делали еь для ея решения.
Дополнительное доказательство в пользу моей теории. Если мо
теория справедлива, то она должна подтвердиться следующим кос­
венным доказательством: согласно ей, вызывая в себе произвольно
при спокойном состоянии духа так называемые внешние прояв­
ления той или другой эмоции, мы должны испытывать и самую
эмоцию. Предположение это, насколько его можно было проверить
опытом, скорее подтверждается, чем опровергается последним.
Всякий знает, до какой степени бегство усилтвает в нас паиичесвое чувство страха, и как можно усилить в себе чувства гнева
или печали, дав волю их внешним проявлениям. Возобновляя ры­
дания, мы усиливаем в себе чувство горя, и каждый новый при-,
падок плача еще более усиливает горесть, пока ие наступает, на­
конец, успокоение, обусловленное утомлением и видимым ослаолением физического возбуждения. Всякий знает, как в гневе мы
доводим себя до высшей точки возбуждения, воспроизводя не­
сколько раз подряд внешние проявления гпева. Подавите в себе
внешнее проявление страсти, и она замрет в вас. Прежде іем даться вспышке гнева попробуйте сосчитать до десяти-и повод к
гневу покажется вам до смешного ничтожным. Чтобы придать сеое
храбрости, мы свистим и тем, действительно, придаем себе уве­
ренность. С другой стороны, попробуйте просидеть целый день, в
задумчивой позе, поминутно вздыхая и отвечая упавшим r0JJ0 c0M
на расспросы окружающих, и вы тем еще усилите ваше меланхо­
лическое настроение. В нравственном воспитании все опытные
люди признали чрезвычайно важным следующее правило, если мы
хотим подавить в себе нежелательное эмоциалыюе влечение, мы
должны терпеливо и сначала хладнокровно воспроизводить на сеое
внешние движения, соответствующие противоположным, жела­
тельным для нас душевным настроениям. Результатом наших
упорных усилий в этом направлении будет то, что злобное, по­
давленное соотояние духа исчезнет и заменится Радостными
- кротким настроением. Расправьте морщины на челе, проясните
\ свой взор, выпрямите корпус, заговорите в мажорном тоне, весело приветствуя знакомых, и если в вас не каменное сердце,
; то вы невольно поддадитесь мало-по-малу благодушному на*СТР°еПротнв сказанного можно привести тот факт, что, по словам
многих актеров, превосходно воспроизводящих голосом, мимикой
лица и телодвижения внешние проявления эмоции, они при этом
не испытывают никаких эмоций. Другие, впрочем, согласно сви­
детельству д-ра Арчера (Archer), фторыи собрал по этому вопро У
среди актеров любопытный статистическия сведения, утверждают,
что в тех случаях, когда им удавалось хорошо сыграть роль, они

—

295 —

переживали все эмоции, соответствующий последней. Можно ука­
зать весьма простое объяснение этого разногласия между арти­
стами. В экспрессии каждой эмоции в н у т р е н н е е о р г а н и ­
ч е с к о е возбуждение может быть у некоторых лиц совершенно
подавлено, а вместе с тем в значительной степени и самая эмоция,
другия же лица ие обладают этой способностью. Актеры, испыты-.*
вающие во время игры эмоции, неспособны, не испытывающие
эмоций—способны совершенно диссоциировать эмоции и их экс­
прессию.
Ответ на возможное возражение. Мне могут возразить на мою
теорию, что иногда, задерживая проявления эмоции, мы ее уси- ^
ливаем. Мучительно то состояние духа, которое испытываешь,
когда обстоятельства заставляют удерживаться от смеха; гнев, по­
давленный страхом, превращается в сильнейшую ненависть. На­
оборот, свободное проявление эмоций дает облегчение.
Возражение это скорее кажущееся, чем реально обоснован- л
ное. Во в р е м я экспрессии эмоция всегда чувствуется. После
экспрессии, когда в нервных центрах совершился нормальный
разряд, мы более не испытываем эмоции. Но в тех случаях, когда
экспрессия в мимике лица подавлена нами, внутреннее возбужде­
ние в груди и в животе может проявляться с тем большею силой,
как, например, ири подавленном смехе; или эмоция вследствие
комбинации вызывающаго ее объекта с задерживающим ее влия­
нием может переродиться в с о в е р ш е н н о др у гу ю эмоцию,
которая, быть может, сопровождается иным и более сильным орга­
ническим возбуждением. Еслибы я имел желание убить моего
врага, но не осмелился бы сделать это, то моя эмоция была бы
совершенно иною, сравнительно с тою, которая овладела бы мною
в том случае, когда бы я осуществил мое желание. В общем это
возражение несостоятельно.
Более тонкие эмоции. В эстетических эмоциях телесное воз­
буждение и интенсивность ощущений могут быть слабы. Эстетик
может спокойно, без всякого телесного возбуждения, чисто интел­
лектуальным путем, оценить художественное произведение. С дру­
гой стороны, произведения искусства могут вызывать чрезвычайно
сильныя эмоции, и в этих случаях опыт вполне гармонирует с
выставленными нами теоретическими положениями. Согласно на-*
шей теории, основными источниками эмоции являются центро­
с т ре мит е л ь ные токи. В эстетических восприятиях (напри­
мер, музыкальных) главную роль играют центростремительные
токи, независимо от того, возникают ли наряду с ними внутренния
органическия возбуждения, или нет. Самое эстетическое произве­
дение представляет объект ощущения, и, поскольку эстетическое
восприятие есть объект непосредственного „грубого", живо испы­
тываемого ощущения, постольку и связапное с ним эстетическое
наслаждение „грубо“ и ярко. Я не отрицаю того факта, что могут
быть тонкия наслаждения, иначе говоря, могут быть эмоции, об­
условленный исключительно возбуждением центров совершенно
независимо от центростремительных токов. К таким чувствованиям

—

V

296 —

можно отнести чувство нравственного удовлетворения, благодар­
ности, любопытства, облегчения после разрешения задачи. Но слабость’и бледность этих чувствований, когда они не связаны с телесными возбуждениями, представляет весьма резкий контраст с
более грубыми эмоциями. У всех лиц, одаренных чувствнтель^ностыо и впечатлительностью, тонкия эмоции всегда бывают свя­
заны с телесным возбуждением: нравственная справедливость от­
ражается в звуках голоса или в выражении глаз и т. п. То, что
мы называем восхищением, всегда бывает связано с телесным
возбуждением, хотя бы мотивы, вызвавшие его, были чисто интел­
лектуального характера. Если ловкое доказательство или блестя­
щая острота ие вызывают в нас настоящаго смеха, если мы не
испытываем телесного возбуждения при виде справедливого или
великодушного поступка, то наше душевное состояние едвали мо­
жет быть названо эмоцией. De facto здесь происходит просто ин­
теллектуальное восприятие явлений, которыя относятся нами к ..
группе ловких, остроумных или справедливых, великодушных и •
т. п. Подобныя состояния сознания, заключающия в себе простое
/суждение, следует отнести скорее к познавательным, чем к эмо4 циональиым душевным процессам.
Описание страха. На о сн о в ан и и с о о б р а ж е н и и , в ы с к а з а н н ы х мною
н а ст р . 2 9 3 -й , я н е с т а н у п р и в о д и т ь з д е с ь н и к а к о г о и н в е н т а р я эм оц и и ,
н и к а к о й к л а с с и ф и к а ц и и и х и н и к а к о г о о п и са н и я и х с и м п т о м о в .
П о ч ти в с е это ч и т а т е л ь м о ж е т в ы в е с т и с а м и з с а м о н а б л ю д е н и я и
наблю ден и я о к р у ж а ю щ и х . В п ро чем , к а к об р азч и к л у ч ш е г о о п и сан и я
С и м птом ов эм оц и и , я п р и в е д у з д е с ь д а р в и н о в с к о е о п и с а н и е си м п то м о в

страха:
* __ _
„Страху нередко предшествует изумление и так тесно бывает
с ним связано, что оба они немедленно оказывают действие на
чувства зрения и слуха. ,В обоих случаях глаза и рот широко ра­
скрываются, брови приподымаются. Испуганный человек в первую
минуту останавливается, как вкопанный, задерживая дыхание и
оставаясь неподвижным, или пригибается к земле, как бы стараясь
инстинктивно остаться незамеченным. Сердце бьется оыстро, с
силою ударяясь в ребра, хотя крайне сомнительно, чтобы оно при
этом работало более усиленно, чем обыкновенно, посылая болыпии
против обыкновенного нриток крови ко всем частям тела, так как
кожа при этом мгновенно бледнеет, как перед наступлением обмо­
рока. Мы можем убедиться в том, что чувство сильного страха ока­
зывает значительное влияние на кожу, обратив внимание на уди­
вительное мгновенно наступающее при этом выделение пота. dTO
потоотделение тем замечательнее, что поверхность кожи при этом
холодна (откуда возникло и выражение: холодный пот), между
тем как при нормальном выделении пота из потовых желез поверх­
ность кожи бывает горяча. Волосы на коже становятся при этом
дыбом, и поверхностные мышцы начинают дрожать. В связи с на­
рушением нормального порядка в деятельности сердца, дыхание
становится учащенным. Слюнные железы перестают правильно дей­
ствовать, рот высыхает и часто то открывается, то снова закрывается.

—

297 —

Я заметил также, что при легком испуге является сильное желание
зевать. Одним из наиболее характерных симптомов стра* а является
дрожание всех мышц тела, нередко оно прежде всего замечается
на губах. Вследствие этого, а также вследствие сухости рта, голос
становится сиплым, глухим, а иногда и совершенно пропадает.
„Obstupui steterüntque comae et vox faucibus haesit“... Когда страх, воз­
растает до агонии ужаса, мы получаем новую картину эмоцио нальных раекций, Сердце бьется совершенно беспорядочно, останавли­
вается и наступает обморрк; лицо покрыто мертвенной бледностью;
дыхание затруднено, крылья ноздрей широко раздвинуты, губы
конвульсивно двигаются, как у человека, который задыхается, впалые
щеки дрожат, в горле происходят глотание и вдыхание, выпучен­
ные, почти не покрытые веками глаза устремлены на объект страха
или безостановочно вращаются из стороны в сторону. „Hue illuc
volvens oculos totamque peverrat“. Говорят, что зрачки при этом бывают
непомерно расширены. Все мышпы коченеют или приходят в кон­
вульсивные движения, кулаки попеременно то сжимаются, то расжимаются, нередко эти движения бывают судорожными. Руки бы­
вают или простерты вперед, или могут беспорядочно охватывать
голову. Г-н Гагенауер видел этот последний жест у испуганного
австралийца. В других случаях появляется внезапное неудержимое
стремление обратиться в бегство, это стремление бывает столь
сильно, что самые храбрые солдаты могут быть охвачены внезапной
паникой x).s
Происхождение эмоциональных реакций. Каким путем различные
объекты, вызывающие эмоцию, порождают в нас такие-то опреде­
ленные виды телесного возбуждения? Этот вопрос был поднят только
весьма недавно, но были уже сделаны с тех пор интересные по­
пытки дать на него ответ.
Некоторые из видов экспрессии можно рассматривать, как(
повторение в слабой форме движений, которые п р ежде (когда еще они в ыр а жа л и с ь в более р е з к о й
форме) были полез ны для инд ив ид у ума. Другие виды
экспрессии подобным же образом можно считать вос произ в е ­
дением в слабой форме движений, которые при других условиях
являлись необходимыми фи з ио л о г ич е с к ими дополне-^
ниями полезных движений. Примером подобных эмоцио­
нальных реакций может служить прерывистость дыхания при гневе
или страхе, которая представляет, так сказать, органический отго­
лосок, неполное воспроизведение того состояния, когда человеку
приходилось, действительно, тяжело дышать в борьбе с врагом или
в стремительном бегстве. Таковы, по крайней мере, догадки Спен­
сера по этому вопросу, догадки, нашедшие подтверждение со сто­
роны других ученых. Он был такясе, насколько мне известно, первым
ученым, высказавшим предположение, что другие движения при
*) „Origin of the Emotions“ (N. Y. ed.) p. 292. Русский перевод: „О выраже- %
нии ощущений у человека и животных“, под редакцией Ковалсскогѳ.

—

298 —

страхе и гневе можно рассматривать в качестве рудиментарных
остатков движений, которые первоначально были полезными.
„Испытывать в слабой степени, говорит он, психические со­
стояния, сопровождающие получение ран или обращение в бегство,
значит чувствовать то, что мы называем страхом. Испытывать в
j слабой степени душевные состояния, связанные со схватыванием
i добычи, убиванием и съедением ее, все равно, что желать схватить
• добычу, убить и съесть. Единственный язык наших склонностей
служит доказательством тому, что наклонности к известным дей­
ствиям суть не что иное, как зарождающиеся психические возбуж­
дения, связанные с данными действиями. Сильный страх выражается
криком, стремлением к бегству, сердечным трепетом, дрожыо—сло­
вом, симптомами, сопровождающими действительные страдания,
испытываемые от объекта, который внушает нам страх. Страсти,
связанные -с разрушением, уничтожением чего-нибудь, выражаются
в общем напряжении мышечной системы, в скрежете зубами, вы­
пускании когтей, расширении глаз и фыркании—все эти слабые
' .проявления тех действий, которыми сопровождается убиение добычи.
К этим объективным данным всякий может прибавить из личного
опыта немало фактов, значение которых так же понятно. Каждый
может на самом себе убедиться, что душевное состояние, вызываемое
страхом, заключается в представлении некоторых неприятных яв­
лений, ожидающих нас впереди, и что душевное состояние, нызытаеМое гневом, заключается в представлении действий, связанных
с причинением кому-нибудь страдания“.
Принцип п е р е ж и в а н и я в слабой форме реакций,
пол е з ных для нас при более рез ком столкновении с
объектом данной эмоции, нашел себе немало приложений
в опыте. Такая мелкая черта, как оскаливание зубов, обнажение
верхних зубов скашиванием рта на сторону, рассматривается Дар­
вином, как нечто унаследованное нами от наших предков, которые
имели большие глазные зубы (клыки) и при нападении на врага
оскаливали их (как это делают теперь собаки). Подобным же обра­
зом, согласно Дарвину, поднимание бровей при направлении вни­
мания на что-нибудь внешнее, раскрывании рта ири изумлении
обусловлены полезностью этих движений в крайних случаях. ПодI нимание бровей связано с открыванием глаз, чтобы лучше видеть,
I раскрывание рта—с напряженнейшим слушанием и с быстрым
, вдыханием воздуха, обыкновенно предшествующим мышечным на! пряжениям. По Спенсеру расширение ноздрей при гневе есть
\ остаток тех действий, к которым прибегали наши предки, вдыхая
носом воздух во время борьбы, когда „рот их был заполнен частью
. тела противника, которую они захватили зубами" (!). Дрожь во
время страха, ио мнению Мантегацца, имеет своим назначением
разогревание крови (!). Вундт полагает, что краснота лица и шец
есть процесс, имеющий целью уравновесить давление иа мозг крови,
приливающей к голове вследствие внезапного возбужения сердца.
Вундт и Дарвин утверждают, что то же назначение имеет излияние
слез: вызывая прилив крови к лицу, они отвлекают ее от мозга.

—

299 —

Сокращение мышп около глаз, которое в детстве имеет назначением
предохранение глаз от чрезмерного прилива крови во время при­
падков крика у ребенка, сохраняется у взрослых в виде нахму­
ривания бровей, которое всегда немедленно происходит в тех слу­
чаях, когда мы сталкиваемся в мышлении или деятельности с чемнибудь неприятным или трудным: „Так как привычка хмуриться
перед каждым припадком крика или плача поддерживалась у де­
тей в течение бесчисленного ряда поколений, говорит Дарвин, то
она прочно ассоциировалась с чувством наступления чего-то бед­
ственного или неприятного. Затем при аналогичных условиях она
возникла и в зрелом возросте, хотя никогда не доходила до при­
падка плача. Крик и плач мы начинаем произвольно подавлять в
ранний период жизни, от наклонности же хмуриться едвали можно
когда-либо отучиться“. Другой принцип, которому Дарвин, может \
быть, не отдает полной справедливости, может быть наз ван п р и н- \
ципом аналогичног о р е а г и р о в а н и я на аналогичные j
чувственные стимулы. Есть целый ряд прилагательных, кото­
рые мы метафорически применяем ко впечатлениям, принадлежащим
различным чувственным областям—опытные впечатления всевоз­
можных классов могут быть сладки, богаты или прочны,
ощущения всех классов могут быть остры. Согласно с этим,
Вундт и ІІидерит рассматривают многие из наиболее выразитель- г
ных реакций на моральные мотивы, как символически употребляемые
выражения вкусовых впечатлений ffiffiie отношение к опытным
впечатлениям, имеющим аналогию с ощущениями сладкого, горь­
кого, кислого, выражается в движениях сходных с теми, которыми
мы передаем соответствующие вкусовые впечатления: „Все душев­
ные состояния, которые язык метафорически обозначает горькими,
терпкими, сладкими, характеризуются мимическими движениями
рта, представляющими аналогию с выражением соответствующих
вкусовых впечатлений. Та же аналогичизя мимика наблюдается в
выражениях отвращения и довольства. Выражение отвращения есть*
начальное движение для извержения рвоты; выражение довольства!
аналогично с улыбкой человека, сосущего что-нибудь сладкое или \
пробующего что-нибудь губами. Обычный между нами жест отри-*
цания—вращение головы из стороны в сторону около ее оси—есть \
остаток того движения, которое обыкновенно производится детьми, j
для того, чтобы воспрепятсвовать чему-нибудь неприятному про- |
никнуть им в рот, и которое можно постоянно наблюдать в детской. 1
Оно возникает у нас в том случае, когда стимулом является даже
простая идея о чем-нибудь неблагоприятном. Подобным же образом
утвердительное кивание головы представляет аналогию с нагибанием
головы для принятия пищи. У женщин аналогия между движениями,
связанными вполне определенно первоначально с обонянием, и вы­
ражением морального и социального презрения и антипатии, настольо очевидна, что не требует пояснений. При удивлении и ис­
пуге мы мигаем, хотя бы для глаз наших не представлялось ни­
какой.опасности; отворачивание глаз на мгновение может служить .
вполне надежным симптомом того, что ваше предложение пришлось *

— BOO —

—

не по вкусу данному лицу, и вас ожидает отказ“. Этих примеров
будет достаточно для того, чтобы показать, что такие движения
экспрессивны по аналогии.
Но если некоторые из наших эмоциональных реакций могут
быть объяснены при помощи двух указанных нами принципов (а
читатель наверное уже имел случай убедиться, как проблематично
и искусственно при этом объяснение весьма многих случаев), то
все-таки остается много эмоциональных реакций, которые вовсе
не могут быть объяснены и должны рассматриваться нами в на­
стоящее время, как чжсто идиопатические реакции на внешние
раздражения. Сюда относятся: своеобразные явления, происходящие
во внутренностях и внутренних железах, сухость рта, понос и рвота
при сильном страхе, обильное выделение мочи при возбуждении
крови и сокращение мочевого пузыря при испуге, зевание при
ожидании, ощущение „куска в горле“ при сильной печали, щеко­
тание в горле и усиленное глотание в затруднительном положении,
„сердечная тоска“ при боязни, холодное и горячее местное и общее ,
выпотение кожи, краснота кожи, а также некоторые другие симп­
томы, которые, хотя и существуют, вероятно, но еще недостаточно
отчетливо выделены из среды других и не получили еще особого
названия. По мнению Спенсера и Мантегацца, дрожь, наблюдаемая
не только при страхе, но и при многих других возбуждениях, есть
явление чисто патологическое. Таковы и другие сильные симптомы
ужаса—они вредны для существа, испытывающего их. В таком слож­
ном организме, каким является нервная система, должно суще­
ствовать много случа йных реакций, эти реакции не могли бы
развиться совершенно самостоятельно в силу одной лишь полез­
ности, которую они могли представлять для организма. Морская
болезнь, щекотливость, застенчивость, любовь к музыке, наклонность
к различным опьяняющим напиткам должны были возникнуть слу­
чайным путем. Было бы нелепо утверждать, что ни одна из эмо­
циональных реакций не могла бы возникнуть таким мнимо-случай­
ным путем.
ГЛАВА

ДВАДЦАТЬ

ПЯТАЯ.

И нстинкт.
Что такое инстиннт. Обыкновенно инстинкт опреде­
ляется, как способность д ейств ов ать це л есоо бра з н о.
н о без с оз нат ель ног о пре дв иде ния цели и без пре д­
варительной выучки произ водить данное целесо­
образное действие. Инстинкты находятся в функциональной
связи --с нашей организацией. Можно сказать, что каждый орган
связан с известным прирожденным приспособлением, необходимым
для его применения к делу.
Все действия, называемые нами инстинктивными, можно под­
вести под общий тип рефлекса; все они вызываются воздействием

301 —

чувственного раздражения на тело животного на расстоянии или
через непосредственное прикосновение. Кошка бежит за мышью,
обращается в бегство или принимает оборонительное положение
при виде собаки, остерегается падать со стен или с деревьев, из­
бегает огня и воды etc., не потому, чтобы она имела какие-либо
понятия о жизни и смерти, о личности и самосохранении. По всей
вероятности, в ее уме не настолько выработались эти понятия,
чтобы быть известными руководящими принципами. В каждом от­
дельном случае ома руководствуется лишь непосредственными впе­
чатлениями и руководствуется совершенно непроизвольно: она уж
так организована, что чуть завидит нечто бегущее, называемое
мышью, так сейчас же должна броситься за этим существом;
чуть встретится со страшным лающим животным, называемым со­
бакой, так сейчас же должна обратиться в бегство, если сабака
находится в некотором отдалении, или ощетиниться и выпустить
когти, если собака находится в нескольких шагах; она должна осте­
регаться попасть лапой в воду или мордой в огонь, ѣе нервная
система представляет предорганизованный комплекс реакции эти
реакции так же механически предопределены, как чихание, и на­
ходятся совершенно в таком же отношении к вызывающим их раз­
дражениям, как и это последнее. Хотя физиолог и имеет право
рассматривать эти реакции, как частный случай простых рефлек­
сов, однако он не должен забывать, что в животшш они вызываются
определенным чувственным впечатлением, восприятием или обра­
зом.
На первый взгляд такая точка зрения должна показаться стран­
ной, так как она предполагает заранее заложенным в организацию
животного множество приспособлений к тем объектам, среди ко­
торых ему предстоит жить. Может ли идти так далеко и быть столь
сложным взаимное приспособление организации животного и окру­
жающей обстановки? Неужели каждое существо рождается приспо­
собленным к определенным объектам подобно тому, как ключи
бывают приноровлены к замкам? Все это, без сомнения, необходимо
допустить. Каждый уголок вселенной, даже наша кожа и внутрен­
ности заполнены живыми существами, органы которых приспособ­
лены к окружающим условиям, к поглощению и перевариванию
находящейся там пищи и к самозащите в случае опасности, какая
там может встретиться, и миниатюрность приспособления в отно­
шении строения животного оказывается безпредельнои. Іак же
беспредельна миниатюрность приспособления во взаимных отноше­
ниях живых существ.
Старинные сочинения об инстинкте представляют бессодержа­
тельный набор слов, потому что их авторы никогда не доходили
во этой простой и определенной точки зрения на данный предмет,
высказывая в туманных выражениях свое изумление пред способ­
ностями животных к ясновидению и пророческим предчувствиям,
далеко превосходящим умственные силы человека, и прославляли
благодеяние Бога сообщившего им такой дар, Но первое благо­
деяние Бога, по отношению к животным заключается в том, что он

— 802 —

их одарил нервного системой, и если мы обратим наше внимание
на это обстоятельство, то тотчас же окажется, что инстинкт—явление удивительное ровно настолько, насколько удивительны все
вообще явления жизни.
Всякий инстинкт есть импульс. Спорить о том, следует ли на­
зывать инстинктами такие импульсы, как покраснение, чихание,
кашель, улыбка, ритмичность в музыке и т. п., значило бы спорить
0 сл°вах. Й там, и тут—психологический процесс совершенно то­
жественный. Г-н Шнейдер, в своей высшей степени живо и инте­
ресно написанной книге: „Der thierieche Wille“ подразделяет импульсы
(I riebe) на чувственные, предметные и идейные. На­
клонность ежиться от холода есть чувственный импульс; стрем­
ление повернуться при виде бегущих и бежать за ними—предмет­
ный импульс, то-есть, импульс, связанный с восприятием внеш­
них объектов; стремление искать крова во время ветра и дождя—
идейный импульс. Отдельное сложное инстинктивное действие мо­
жет заключать в себе последовательное пробуждение всех импуль­
сов. Гак например, голодный лев принимается искать добычу,
вследствие возникновения в нем образа добычи в связи с желанием
овладеть ею: он начинает выслеживать ее, когда до его носа,
уха или глаза доходит чувственное впечатление, указывающее иа
то, что она находится на некотором расстоянии; он набрасы­
вается на нее, или если она в испуге обращается в бегство, или
если расстояние от нее очень невелико; он принимается разрывать
и пожирать ее, когда зубы и когти его приходят в соприкоснове­
ние с нею. Выискивание, выслеживание, нападение и пожирание
соответствуют четырем различного рода комплексам мышечных со­
кращений, и каждый из этих комплексов мышечных сокращений
вызывается особыми, только ему одному соответствующими раздра­
жениями.
N
Почему же р а з л и ч ц ые ж и в от и ыя произ водят дей­
ствия, которые к а жу т с я нам столь стран н ы м н и возни­
кают, повидимому, под влиянием столь несоответствующих стиму­
лов? Почему, например, курица обрекает себя на скуку, прини­
маясь высиживать, повидимому, до крайности непривлекательное
для нее гнездо с яйцами? Неужели потому, что она обладает про­
роческим предвидением результатов высиживания? Мы можем дать
на это ответ лишь ad liommem—сообразуясь с нашей собственной
психикой. Почему мы предпочитаем обыкновенно ложиться на мяг­
кие постели, а не на голый пол? Почему, находясь в комнате, мы
из сотни раз 99 раз норовим быть лицом к середине комнаты, а не
к стене? Почему мы предпочитаем порцию баранины с бутылкой
шампанского куску твердого сухаря с грязною водой? Почему из­
вестная барышня так увлекает собой молодого человека, что для
него все, относящееся к ней. становится дороже всего на свете?
На это можно только сказать, что таковы человеческие влечения,
и что каждое существо имеет слои влечения. и без всяких рассу­
ждений руководствуется ими в своих поступках. Можно анализи­
ровать эти влечения с научной точки зрения и найти, что почти

— 303 —

все они полезны для данного существа. Но мы следуем им, не имея
в виду их полезности, но чувствуя, что это—единственный от при­
роды присущий нам образ действия. Из билльоиа людей не най­
дется и одного, который, садясь за обед, принимался бы раз­
мышлять о пользе кушаний. Люди едят, потому что пища приятна
на вкус и вызывает в них желание продолжать есть. Если вы когонибудь спросите, почему он ест то, что имеет такой именно вкус,
а не иной, то он не отнесется к вам, как к мудрецу, заслуживаю­
щему уважения, а осмеет вас, как глупца. Связь между опреде­
ленными вкусовыми ощущениями и вызываемыми ими действиями
представляет нечто само собой понятное, selbstverständlich, как бы
априорный синтез, не нуждающийся ни в каком дальнейшем объ­
яснении. Надо, чтобы у человека, по выражению Беркли, зашел
ум за разум от излишней учености для того, чтобы он усмотрел
в естественнейших процессах нечто странное и стал задаваться
вопросом, почему люди производят такие а не иные инстинктивные
действия. Один метафизик способен задаваться вопросами вроде
следующих: „Почему мы улыбаемся, а не хмуримся, когда веселы?
Почему мы не можем с толпой- говорить так спокойно, как со своим
приятелем? Почему именно та, а ие другая барышня сводит нас
с ума?“ Простой смертный может одно только отвечать метафизику:
„Само- собой попятно, отчего мы улыбаемся, отчего наше
сердце начинает биться, когда мы обращаемся к толпе, отчего каж­
дый из нас увлекается тою, а не другвю барышней и видит в ней
чудную душу в прелестной телесной оболочке, существо, которое
самою природою очевиднейшим образом предназначено быть пред­
метом вечной любви!“
Для животного, производящего известные действия в присут­
ствии известного объекта, инстинкты, по всей вероятности, явля­
ются также чем-то непосредственно данным. Для них значение ин­
стинкта так же самоочевидно, как и для нас. Для льва предметом
любви служит львица, для медведя—медведица. Для наседки должна
представляться чудовищной мысль, что есть существа, для кото­
рых гнездо куриных яиц не представляет такого драгоценного
удобного для сидения предмета, каким оно представляется ей.
Итак, мы можем с уверенностью сказать, что как ии стран­
ными для нас иногда кажутся инстинкты животных, наши инстинкты
должны казаться им не менее странными. А отсюда мы можем за­
ключить, что для животного, руководствующегося инстинктом, каж­
дое детальное действие в данном инстинкте понятно само собой и
кажется иногда единственным правильным и разумным способом
действия. Данный, инстинкт мотивируется исключительно самим
собою Что может удержать муху от чувственного возбуждения, свя­
занного с выделением яиц, когда она, наконец, нашла подходящий
листок, падаль или кусок навоза, на котором ей кажется всего
удобнее положить яйца? Разве процесс кладки яиц не предста­
вляется для нее сам по себе в эту минуту необходимым? Разве
она думает при этом о будущем своем потомстве и его пропи­
тании?

—

—

304 —

Инстинкты не всегда бывает слепы и неизменны. Весьма часто
высказывается мысль, будто человек отличается от низших живот­
ных почти полным отсутствием инстинктов, место которых в нем
занимает „разум“. Два теоретика, не уяснившие себе толком основ­
ных понятий об инстинкте, могли бы поднять по этому поводу со­
вершенно бесплодный спор, мы же, разумеется, не будем спорить
о словах там, £де факты сами по себе достаточно ясны. Человек
обладает гораздо болыпии числом импульсов, чем какое-либо
другое низшее животное, и каждый из этих импульсов, взятый сам
по себе, так же „слеп“, как любой нисший инстинкт, но, благодаря
развитию способностей памяти, рефлексии и наведения, человек
оказывается в состоянии сознавать каждый из них в отдельности,
после того как он однажды испытал их, узнал их результаты и
может пре дв иде т ь последние. При этом условии Можно сказать,
что импульс совершается нами отчасти, по крайней мере, в виду
его результатов. Ясно, что всякое инст инктивное де й­
ствие, раз будучи повторено животным, обладающим
памятью, должно перест ат ь быть „слепым“, и должно
ровно постольку сопровождаться предвидением дели, к которой оно
ведет, постольку животное ранее могло узнать эту цель. Насекомое,
кладущее яйца в таком месте, где оно никогда не наблюдает вылупления из них потомства, должно всегда „слепо“ класть яйца,
но курица, выведшая однажды цыплят, едва ли будет высиживать
второе гнездо яиц, .совершенно „слепо“, не предвидя появления на
свет цыплят. Во всяком другом случае, аналогичном с данным, у
животного должна быть известная степень предвидения результа­
тов, и поскольку это предвидение касается желательного или не­
желательного результата, постольку оно может способствовать им­
пульсу или задерживать его. Мысль о цыплятах, быть может, по­
буждает курицу терпеливее высижывать яйца; с другой стороны,
воспоминание о благополучном бегстве из мышеловки, вознишки в
уме крысы, должно удерживать ее от импульса взять приманку,
лежащую в чем-нибудь похожем на мышеловку. Если мальчик ви­
дит толстую жабу, в нем (особливо в присуствии компании прия­
телей) легко может возникнуть неудержимый импульс раздавить
ее камнем, причем можно предположить, что он совершенно слепо
повинуется этому импульсу. Но вид умирающей жабы со сложен­
ными лапками может вызвать в нем мысль о жестокости его поступка
или напомнит ему о том, как ему раньше говорили, что страдания
животных сходны с его собственными; в силу этого, когда при
виде другой жабы он снова почувствует соблазн раздавить ее, в
его голове возникает мысль, которая не только удержит его самого
от жестокости, но даже может вызвать в нем добрые чувства и сде­
лать его защитником жабы пред его не столь умудренными опы­
том приятелями.
Итак, ясно, что как бы животное ни было богато ода­
рено от природы инстинктами, конечные рез ультаты
его дейотвиий могут з начительно изменяться, если
и нстинкты сочетаются с личным опытом, если к импуль­

805 —

сам примешивается в. значительной степени влияние памяти, ассо­
циации идей, наведения, ожидания. Объект О, вызывающий в жи­
вотном инстинктивную реакцию А, сам по себе должен иметь ре­
зультатом именно эту реакцию, но для животного О стало с тече­
нием времени знаком, указывающим на близость Р, которое вы­
зывает в животном импульс В, равный А по силе, но совершенно
несходный с ним. Таким образом, при встрече животного с О, в
нем происходит борьба за преобладание между непосредственным
импульсом А и более отдаленным В. При этом единообразие и ро­
ковой характер инстинкта могут быть для наблюдателя столь мало
очевидны, что может показаться, будто объект О вовсе не вызывает
в данном животном какой-либо инстиктивной реакции. А между тем
думать так было бы величайшей ошибкой! Инстинкт, связанный с
объектом О, в данном случае налицо, только он в силу осложняю­
щего влияния ассоциационного механизма пришел в столкновение
с инстинктом, который связан с объектом Р.
Теперь мы можем убедиться, к каким плодотворным выводам
ведет наша простая физиологическая точка зрения на природу
инстинкта. Если инстинкт есть простой двигательный импульс,
возникающий под влиянием внешнего раздражения и обусловлен­
ный некоторой предшествующей в нервных пентрах животного реф­
лекторной дугой, то он, конечно, должен подчиняться тем общим
законам, каким следуют эти дуги. Одною из особенностей их воз­
буждения является то, что оно подвергается влиянию других про­
цессов, происходящих в то же время в организме. Безразлично,
прирождены ли эти дуги организму, образовались ли оне самопро­
извольно впоследствии или выработались в силу привычки—во всех
этих случаях оне вступают во взаимодействие с другими дугами,
то одерживая перевес над нх влиянием, то уступая последнему и
пропуская через себя посторонние токи. С мистической точки зре­
ния, инстинкт следовало бы считать чем-то неизменным. С физиологическои точки зрения следует ожидать,, что в инстинктах должны
оонаруживаться случайные уклонения у всякого животного, в ко­
тором число отдельных инстинктов велико, и многие из них могут
возникать под влиянием того же внешнего раздражения. В инстинктах
каждого высшего животного такия уклонения, наблюдаются во мно­
жестве. Мы имеем перед собою элементарную форму инстинктив­
ном жизни в замаскированном виде во всех тех случаях, где в уме
животного значительно развита способность к различению; где раз­
ряд возбуждения происходит в рефлекторной дуге, под одновре­
менным влиянием нескольких раздельных чувственных стимуловгде животное не поддается импульсу непосредственно, ограничив­
шись определением рода стимула, и не разбирая, к какому виду
относится он, при каких обст оят ельствах появился; где, на­
конец, различные индивиды и различные обстоятельства могут
влиять чіа животных различным образом. Вся история взаимных отношеи между людьми и низшими дикими животными заключается
в том, что мы умеем судить о вещах не по одной их внешности
животные же, отдаваясь непосредственному впечатлению, идут на
Джэмс. Психология

on

—

306 -

приманки • и делаются нашими жертвами. Природа сообщила им
менее совершенную, сравнительно с нами, организацию, заставляя
их делать всегда то, что лишь в большинстве с л у ч а е в
целесообразно. В природе гораздо более червей, свободно ползаю­
щих, чем червей надетых на крючки удочек; потому природа вну­
шила рыбам: „Хватайте всякого червяка, какой только попадется
рискуя попасться на крючек“. Но чем выше животный тип, чем
ценнее его жизнь, тем менее природа заставляет его рисковать.
Где тот же предмет начинает казаться то пищей, во опасной при­
манкой; где общительный характер животного заставляет' его раз­
личать в отдельных индивидуумах друзей или соперников, смотря
по обстоятельствам; где каждые впервые видимый объект рассмат­
ривается сразу, как нечто вредное или полезное, там Природа
в ла г а е т в жи!вотно]е стремление р е а г и р о в а т ь на мно­
гие классы объектов прямо противоположным обра­
зом и представляет решающее влияние в пользу того или другого /
импульса мелким частным особенностям отдельных случаев. Так,
например, и в человеке, и в других млекопитающих, и в высших
породах птиц, жадность и подозрительность, застенчивость и похоть
скромность и тщеславие, общительность и угрюмость равным обра­
зом быстро приходят во взаимное столкновение и равным образом
находятся в неустойчивом равновесии. Все это—природные имульсы,
первоначально совершенно „слепые“, порождающие двигательные
реакции строго определенного типа. Следовательно, каждый из
них есть инстинкт, т.-е. подходит под обычное определение
инстинкта, но все они прот ивоположны друг другу,
и в каждом отдельном случае их приложения тот или другой част­
ный „опыт“ делает между ними выбор. Проя вл я я их, живот­
ное перестает действовать „инстинктивно“ и является,
повидимому, существом, ведущим интеллектуальную жизнь, коле­
блющимся ‘между различными альтернативами и делающим между
ними выбор не потому, чтобы оно. не имело вовсе
инстинктов, н о с к орее потому, что оно обладает, та­
ким множеством инстинктов, что они, пр иходя во
взаимное столкновение, модифицируют конечный
результат.
Итак, мы смело можем сказать следующее: сколь ни кажутся
иногда неопределенными реакции человека на окружающие усло­
вия сравнительно с реакциями низших животных, неопределен­
ность эта, по всей вероятности, происходит не оттого, что послед­
ние располагают такими импульсами к деятельности, которых нет
у человека. Наоборот, человек ра с пол а г а е т всеми им­
пул ь с а ми к действию, какие имеются у животных, и
сверх того еще множеством других. Другими словами,
с физиологической точки зрения между инстинктивными и разум­
ными действиями нет никакого антагонизма. Сам по себе разум
не может задерживать импульсы; единственная вещь, могущая ней­
трализовать данный импульс, есть импульс в противоположном
направлении. Впрочем, разум может сделать вывод, который,

—

307 —

подействовав на воображение, может изменить на­
пра в ле ние импульса, и, таким образом, хотя наиболее разум­
ное животное есть в то же время наиболее одаренное инстинктив­
ными импульсами, однако оно никогда не кажется автоматом, дей­
ствующим роковым образом, каким должно казаться животное, рук о в о д имо е т о л ь к о инстинктом.
Два Фактора, нарушающих единообразие инстинктов. В жизни
взрослого животного инстинкты могут быть замаскированы двумя
другими факторами:
1) задерживающим влиянием привычек,
2 ) своим преходя щим характером.
1)
Закон задерживающего влияния привычек заключается в сле­
дующем: когда объект, п р ина д л е жа щий из в е с т ному
классу, вызывает в животном известного рода р е а к ­
цию, то нередко случается, что животное начинает
оказ ывать предпочтение первому э кз е мпл я ру из да н-j
ного класса, на который оно реагировало, и впослед-;
ствии перестает реагировать на д руг ие э кз емпляры
данного класса.
у -- —
Между животными, даже низшими видами животных, широко
распространено стремление оказывать предпочтение определенному
углу для житья, определенной самке, определенному пастбищу,
определенному виду пищи, вообще, определенным объектам среди
множества других им подобных. „Блюдечко“ имеет обыкновение
прикрепляться постоянно к одной и той же части скалы, а морской
рак постоянно возвращается в тот же облюбованный им уголок на
дне моря. Зайцы испражняются всегда в одном и том же углу,
птица норовит свить гнездо каждый год на том же суку дерева.
Но во всех этих случаях животное, предпочитая известный объект,
относится безразлично ко всем другим подобным объектам, что
физиологически можно объяснить только задерживающим влиянием
прежних импульсов, вошедших в привычку, на новые аналогичные
импульсы. Обладая своим домом, своею женою, мы становимся уди­
вительно индифферентны к домам и женам других, какбы они ни
были привлекательны. Немногие из нас настолько отважны, чтобы
относиться к любой пище с полнейшим равнодушием: для боль­
шинства из нас непривычное мэню обеда представляет нечто про­
тивное. Мы склонны думать, что незнакомые нам лица, особенно
приехавшие из дальних городов, не представляют никакого инте­
реса для знакомства. Тот первоначальный импульс, который побу­
дил нас к приобретению дома, заключению брака, установлению
дружеских отношений, определенного образа питания, в самом на­
чале своих воздействий на нас заставил нас истратить весь запас
энергии, так^ что новые, аналогичные впечатленпя не вызывают
в пас никакой реакции. Наблюдая эту невосприимчив'.'сть человека
ко множеству впечатлений, иной психолог способен прийти к за­
ключению, что в людях не существует никакой инстинктивной на­
клонности к известным объектам. На самом деле наклонности эти
существовали, но в смешанном виде, или существовали даже
20*

—

308 —

в виде простого, чистого инстинкта, пока не образовалась при­
вычка. Овладев каким-нибудь инстинктивным стремлением, при­
вычка суживает его область, заставляя нас реагировать только на
привычный объект, хотя н другие объекты могли бы гак же легкостать для нас привычными, еслибы они попались нам на глаза
первыми.
Другой пример задерживающего влияния привычки на инстинкт
мы имеем в том случае, когда тот же класс объектов вызывает
прямо противоположные инстинктивные импульсы. При этом импульс,
которому мы первоначально следуем, будучи направлен на один из
объектов данного класса, может сделать навсегда невозможным воз­
никновение в нас противоположного импульса по отношению к лю­
бому из объектов данного класса Определенное отношение наше
к известному экземпляру данного класса может сделать, действи­
тельно невозможным для нас противоположное отношение к целому
классу. Животное, например, может вызывать в ребенке два прямо
противоположных импульса —или стремление приласкать его, или
стремление бежать от него в страхе. Но если, например, собака,
при первой попытке ребенка погладить ее, оскалит зубы или укуспт его и тем сильно испугает его, то может случиться, что целые
годы пройдут, прежде чем ребенок снова почувствует импульс при­
ласкать собаку. С другой стороны, величайшие враги по своей
природе, если их воспитывать с раннего детства вместе и держать
в строгой дисциплине, в результате образуют те „счастливые се­
мейства“ друзей-животных, которые показывают в наших зверин­
цах. Новорожденные животныя не имеют инстинкта страха и явно
вмказывают свою беспомощность, легко даваясь в руки. С возрастом,
правда, они дичают и, если их оставить на воле, вскоре уже не
подпускают к себе человека на близкое расстояние. Фермеры, оби­
татели дикой местности в Адирондаке, говорили мне, что для них
составляет очень большую неприятность, когда корова, заблудив­
шись в лесу, телится, и ее с новорожденным находят там через
неделю и больше. Такие телята совершенно дики, бегают так же
быстро, как и лани, и нужно употребить над ними насилие, чтобы
овладеть ими. Телята же, при которых люди находились в первые
дни их жизни, когда инстинкт привязанности проявляется с осо­
бенной силой, редко обнаруживают дикость, и не боятся посторон­
них, как выросшие в диком состоянии.
То же явление в очень характерной форме наблюдается на
курах. Описание относящихся сюда фактов мы находим в удиви­
тельной статье об инстинкте д-ра Спальдинга ‘). Тот же объект,
например, человек, может вызывать в цыплятах противоположные
инстинкты привязанности и страха. Если цыпленок родился в отсут­
ствии курицы, то ои „имеет обыкновение следовать за любым дви­
жущимся предметом, руководствуясь ^одним чувством зрения: он
безразлично следует за уткой, курицей и человеком. Недогадливые
зрители, видя, как однодневные цыплята бегали за мною и отзы1) Spalding, Macmilians Magazine, Febr., 1873. p. 287 and 289.

к

— 309 —

вались на мой свисток, в то время как старшие цыплята следовали
за мною лишь издали, полагали, что я обладаю над этими суще­
ствами какою-то таинственной властью, между тем как я просто
приучил их раньше вэего к себе; следуя за мною, они руководи­
лись прирожденным, предшествующим опыту инстинктом: ухо на­
правляло их к полезному предмету сообразно с издаваемым им
звуком“.
Но если цыпленок видит человека впервые в тот момент когда
испытывает сильный страх, то получаются впоследствии ’прямо
противоположные явления. Спальдинг держал в продолжении четы­
рех дней новорожденных цыплят с завязанными глазами и следую­
щим образом^ описывает их дальнейшее поведение:
„Каждый из них, когда я развязал им глаза, обнаруживал ко
мне величайший страх и бросался в сторону от меня всякий раз,
как я пытался к нему подойти. Стол, на котором я снял с их глаз
повязки, находился возле окна, и все они, как только я снял по­
вязки, принялись один за другим биться в стекла, как дикие птицы.
Один из них запрятался между книг, забился в угол и долгое время
дрожал там всем телом. Можно догадываться о причине странного,
совершенно исключительного одичания птиц, но пока я ограничусь
простым указанием на это своеобразное явление. Каково бы ни было
значение той резкой перемены, которая произошла в их психиче­
ском складе (развяжи я им глаза днем раньше—они бежали бы не
от меня, а ко мне); во всяком случае эта перемена не могла быть
результатом тех изменений, которые произошли в организации
цыплят". Описанное Спалъдингом явление вполне аналогично с при­
веденным мною выше наблюдением фермеров в Адирондаке над
одичалыми телятами. Два противоположных инстинкта, относящихся
к тому же объекту, созревают последовательно один за другим.
Если первый из них порождает привычку, привычка эта будет
влиять задерживающим образом на развитие второго инстинкта по
отношению к данному объекту. Все животныя в самую раннюю пору
младенчества—ручные. Привычки, образующиеся у них в эту пору,
ограничивают проявление диких инстинктов, которые впоследствии
достигают полного развития.
2)
Теперь посмотрим, в чем заключается закон изменчивости
инстинктов. Этот закон может быть формулирован следующим обра­
зом: Многие инстинкты созревают в известном воз­
раст е и затем мало- по- малу исчезают. Результатом этого
закона является то, что, сталкиваясь в период наибольшей способ­
ности к развитию данного инстинкта с соответствующими этому
инстинкту объектами, мы приобретаем привычку реагировать на
эти объекты определенным образом, привычку, которая сохраняется
в нас и тогда, когда первоначальный инстинкт уже исчез; если же
нам не случается прийти в столкновение с соответствующими дан­
ному инстинкту объектами, то в нас не образуется никакой при­
вычки; и впоследствии, сталкиваясь в жизни с этими объектами, и
животныя, и люди не реагируют на них так, как они инстинктивно
реагировали бы в более раннюю пору жизни.

— 310 —

Без сомнения, деятельность этого закона имеет ограниченную
•область. Некоторые инстинкты гораздо менее преходящи, сравни­
тельно с другими (инстинкты, связанные с питанием и самосохра­
нением/ почти совершенно неизменны); другие, периодически то
пропадают, то возвращаются с новою силою, например, инстинкты
случки и выведения детенышей. Впрочем, закон изменчивости
инстинктов хотя и не имеет абсолютного значения, однако широко
распространен в животном мире; на частных примерах всего лучше
можно выяснить его значение. В приведенных нами выше фактах
отношение кур и телят к человеку было обусловлено образованием
или необразованием в них привычки в течение первых дней жизни,,
и потому понятно, отчего инстинкт следования за кем-нибудь и при­
вязанности через несколько дней исчезал и заменялся инстинктом
бегства прочь от опасности. Преходящий характер инстинкта при­
вязанности у цыплят можно наблюдать по их отношению к наседке,
Спальдинг держал несколько цыплят, пока они не подросли, в сто­
роне от матери, и вот что он о Них рассказывает: „Цыпленок, не /
слышавший в течение первых восьми дней жизни призывного крика
матери, начинает относиться к нему совершенно безразлично, как
к постороннему звуку. Я жалею, что мои заметки по этому вопросу
не отличаются желательной и возможной полнотою. Впрочем, про
одного из цыплят я наверное знаю, что, будучи продержан первые
десять дней жизни в стороне от матери, он начал дичиться ее.
Наседка гонялась за ним, всячески стараясь приманить его; но он
упорно уклонялся от нее, вбегая в дом или бросаясь к первому
встречному человеку. Цыпленок упорно продолжал это делать, даже
когда его неоднократно стегали за это прутиком и вообще жестоко
обращались с ним. Его посадили на ночь под наседку, но утром
он опять покинул ее“.
Инстинкт сосания является у всех млекопитающих зрелым
уже в момент рождения и ведет к привычке брать грудь, привычке,
которая у людей может быть продолжена ежедневным упражне­
нием гораздо долее обычного срока 12—18 месяцев. Но сам по себе
инстинкт этот преходящ, в том смысле, что нелегко заставить взять
грудь ребенка, которого в самые первые дни жизни почему-нибудь
кормили с ложКи, не давая ему вовсе груди. То-же наблюдалось
и на телятах. Если корова околела, она не имеет молока, или не
дает теленку сосать первых дня два, и приходится кормить его
из рук, то трудно заставить его сосать молоко, когда к нему при­
ставят новую кормилицу. Та легкость, с какою можно путем искус­
ственного кормления отучить животное брать грудь, показывает,.
чТо инстинкт сосания, как таковой, должен впоследствии совер­
шенно исчезать.
Тот простой факт, что инстинкты отличаются преходящим
характером, и что проявления позднейших инстинктов могут моди­
фицироваться влиянием привычек, сложившихся от действия более
ранних инстинктов, представляет гораздо более философское объ­
яснение природы инстинкта, чем предположение об „искажении*
инстинктов или „о выходе их из гранип обычной нормы".

—

311 —

Я имел случай наблюдать шотландского такса, который ро­
дился в декабре на земляном полу конюшни и через шесть недель
был перенесен в дом, где пол был покрыт коврами; там, будучи
четырех месяцев от роду, он нередко необыкновенно старательно
пытался закапывать на ковре разные предметы (напр., перчатки),
с которыми играл и возился до полного изнеможения сил. Он на­
чинал царапать ковер передними лапами, бросал изо рта предмет
в якобы вырытую на ковре яму, засыпал его кругом воображаемой
землею и уходил прочь, преспокойно оставив предмет лежать на
ковре. Разумеется, все старания такса были тщетны... В этом воз­
расте мне случалось наблюдать за ним подобные штуки раз пятьшесть, впоследствии же они никогда не повторялись. В данном
случае, первоначальный инстинкт исчез, так как отсутствовали
условия, которые могли бы превратить его в постоянную привычку.
Но предположим, что в распоряжении такса имеется кусок говя­
дины, вместо перчатки; что он находится не на ковре, а на рых­
лой земле, что для него не обеспечено постоянное пропитание, и
тогда, по всей вероятности, у собаки сделалось бы обыкновением
на всю жизнь зарывать излишек пищи в землю. Кто может пору­
читься, что чисто инстинктивная сторона в стремлении зарывать в
землю пищу у дикой собаки не отличается столь же преходящим
характером, как и у описанного нами такса?
Оставляя в стороне низших животных и обращаясь к рассмо •
трению одних человеческих инстинктов, мы видим, что закон измен­
чивости инстинктов подтверждается в самых широких размерах
на изменчивости интересов и страстей в течении жизни человека.
У ребенка вся жизнь заполнена играми, сказками и ознако­
млением с внешними свойствами вещей; у юноши—на первом плане
систематический ряд телесных упражнений, чтение романов из дей­
ствительной жизни, товарищество, пение, любовь и дружба, при­
рода, путешествия и приключения, наука и философия; у взрос­
лого человека—политика, самолюбивые планы, стремление к наживе,
ответственность перед другими и эгоистические поползновения в
житейской борьбе за существование. Если ребенок, растет одино­
ким в ту пору, когда потребность к играм и спорту бывает очень
велика, не учится играть в мяч, грести, править парусами, кататься
на коньках, ловить рыбу, стрелять, то весьма возможно, что и во
всю остальную свою жизнь он не почувствует желания приняться
за эти развлечения; может быть, ему впоследствии представится
немало удобных случаев выучиться всему'этому, но 99 вероятности,
что он останется ко всему этому равнодушен и отступится перед
необходимостью сделать первые шаги по новому пути, а между тем
в более раннем возрасте одна перспектива этой необходимости при­
вела бы его в дикий восторг. Половое влечение ослабевает от чрез­
мерного воздержания; но хорошо известен тот факт, что в каждом
индивидууме его своеобразные проявления обусловлены почти все­
цело тем образом жизни, какой ведется им в ранний период поло­
вого созревания. Влияние дурной среды в этот период жизни де­

—

312 —

лает человека на всю жизнь никуда негодным существом; цело­
мудрие в юности благоприятно отражается на половых отношениях
в более зрелом возрасте. Главным правилом педагогии должно быть:
куй железо, пока горячо; нужно сообщать ребенку знания и раз­
вивать в нем способности к различным искусствам, предупредив
заранее тот момент, когда интерес к изучаемому начнет в нем осла­
бевать, отзывчивость на различные проявления жизни и интерес к
различным предметам будут иметь важное значение для ребенка
в течение всей последующей его жизни В жизни ребенка можно
встретить моменты, благоприятные для развития в нем тех или дру­
гих наклонностей—уменья рисовать, собирать зоологические и бо­
танические коллекции н т. п.; затем наступает пора, когда для ре­
бенка становится своевременным знакомство с гармонией механи­
ческих отношений, с удивительными законами физики и химии;
позднее в юноше возникает интерес к психологическому самона­
блюдению, к таинственным проблемам метафизики и религии; и,
наконец, человек знакомится с мирового мудростью в самом широ- •
ком смысле этого слова, становясь деятельным участником в жи­
тейской борьбе. В каждой области перечисленных нами родов дея­
тельности мы быстро достигаем пресыщения, чисто познавательный
интерес к изучаемому предмету ослабевает, и в тех случаях, когда
изучаемый предмет не связан с каким-нибудь исключительным лич­
ным интересом, в наших духовных силах устанавливается равно­
весие, и мы продолжаем жить, не расширяя области наших инте­
ресов и пользуясь запасом знаний, приобретенных в более раннюю
пору, когда потребность к приобретению знаний и привычек отли­
чается особенной живостью и инетинктивностью. На практике у
большинства людей запас идей, приобретенный до двадцати пяти
лет, составляет весь их умственный багаж на остальное время жизни,
если не считать той области деятельности, которую они избрали
своей специальностью. Они не могут приобретать новые запасы
идей. Если нам случится в зрелом возрасте приняться за изучение
какой-нибудь совершенно незнакомой области знания, то мы всегда
испытываем при этом какое-то странное чувство неуверенности в
себе и не решаемся составлять определенных мнений относительно
мало знакомого нам предмета. Наоборот, то, чему мы выучились в
годы живой восприимчивости и инстинктивной любознательности,
всегда остается для нас -привычным явлением. По отношению к
привычным объектам мысли в нас постоянно сохраняется чувство
близкого знакомства, благодаря которому даже в тех случаях, когда
нам не вполне удается овладеть изучаемым предметом, в нас со­
храняется сознание нашей власти над ним, и потому в хорошо зна­
комой нам области мы никогда не чувствуем себя сбитыми с толку.
Исключения являются здесь только подтверждающими общее пра­
вило.
Таким образом, важнейшая задача для всякого воспитателя
должна заключаться в уменьи подметить при образовании инстинк­
тов ребенка тот момент, когда данный инстинкт наиболее подго­
товлен предшествующим развитием. Что же касается воспитании-

3 1 3 —

ков, то высказываемые выше соображения, может быть, поколеб­
лют в них веру в| неограниченность их умственных способное гей
и вызовут большую сосредоточенность характера; прочитав эти
строки, учащаяся молодежь поймет, быть может, что каковы бы
ни были те сведения по физике, политической экономии или фило­
софии, какие она приобретает в данную минуту, они останутся для
нее единственными сведениями по этим наукам на вею остальную
жизнь.
Перечисление человеческих инстинктов. Вот что говорит проф.
Прейер в своем небольшом талантливом труде, „Душа ребенка“:
„Человек одарен немногочисленными инстинктивными актами, да
и они, за исключением инстинктов, связанных с половым влече­
нием, с трудом подмечаются по миновании раннего детства“. „В
виду этого, прибавляет он, нам следует обратить особенное внима­
ние на инстинктивные движения новорожденных, грудных младен­
цев и малолетних детей“. То обстоятельство, что инстинктивные
акты всего легче распоз наются в раннем детстве, является
вполне естественным результатом установленных нами принпипов
изменчивости инстинктов и задерживающего влияния приобретен­
ных привычек; но едвали можно сказать, что „инстинкты немного­
численны у человека“. Прейер подразделяет движения детей на
импульсивные, р е фл е к т орные и инстинктивные. К
импульсивным он относит случайные, бесцельные движения
конечностей, туловища и органов речи, предшествующие образо­
ванию восприятия. К числу первоначальных рефлекторных движе­
ний принадлежат: к рик при с оприк ос нов е нии с в оз ду­
хом, чихание, сопение, кашель, вздыхание, движения
п р и рвоте, икание, вздрагивание, дв иже ния членами
при прикосновении к ним и сосание. К этим движениям
можио еще прибавить наклонность в ешат ься на р у к а х (об
этом см. Nineteenth Gentury, Nov. 1891). Позже возникают другие
рефлексы: кусание, хватание предметов руками и поднесение их ко рту, уменье сидеть, стоять, полз ать и
хо дить. Не лишено вероятия, что мозговые центры, предназна­
ченные для выполнения трех последних движений, созревают само­
произвольно, так же, как это уже было доказано относительно
центров для летания у птиц; и что дети, только повидимому
обучаются держаться на ногах и ходить путем ряда неудачных
и удачных попыток, так как большинство детей начинает произ­
водить эти движения в то время, когда соответствующие центры
еще не успели окончательно созреть. Дети чрезвычайно разли­
чаются в способах, с помощью которых они научаются ходить. Навяду с первыми стремлениями к подражанию у детей заро­
ждается наклонность придавать осмысленность з вукам
голоса. Далее немедленно возникает соревнова ние и наряду
с ним драчливость. Страх к определенным объектам дети
начинают испытывать очень рано, чувство симпатии—гор аздо
позже, хотя инстинкт симпатии (быть может, эмоция симпатии?)
и играет такую важную роль в жизни человека. Застенчи-

—

314 -

вость, общительность, наклонность к приобретению
развиваются очень рано. Охотнический инстинкт, скром­
ность, любовь, и н с т и н к т и в н а я ' п р и в я з а н н о с т ь к ро­
дит е ля м etc. являются позднее. К 15—16 годам все человеческие
инстинкты уже достигают полного развития. Следует заметить, чт о
ни одно млекопитающее, даже обезьяна, не имеют
т аког о большого к ол иче с т в а инстинктов, как чело­
век. При вполне законченном развитии каждый из этих инстинк­
тов породил бы привычку по отношению к известной группе объ­
ектов и задержал бы образование привычки по отношению к ка­
кой-нибудь группе объектов.
При нормальном развитии ребенка так и бывает на самом
деле, но в цивилизованном обществе при одностороннем развитии
нередко случается, что во время, благоприятное для развития того
или другого инстинкта, ребенок не находит под рукой соответствую­
щих объектов, и в его душевном складе возникают, іаким образом,
пробелы, заполнить которые последующий опыт никогда не будет
в состоянии. Сравните безукоризненно воспитанного джѳнтльмэна
с бедным живущим в городе ремесленником или торговцем; пер­
вый в юности, по мере развития своих физических и духовных
инстинктов, находил вс«гда под рукой соответствующже им объ­
екты, и в результате он вступает на арену житейской борьбы во­
оруженным с ног до головы. В том, для чего окружающая обста­
новка не могла дать ему соответствующих объектов, для него
явился поддержкой спорт, который и дал ему возможность попол­
нить пробелы воспитания. Он познакомился со всеми сторонами
человеческой жизни, будучи зараз моряком, охотником, атлетом,
борцом, школьником, оратором, светским человеком, дельцом etc.
Юность бедного мальчика, живущего в городе не протекает так
счастливо, и в зрелом возрасте в нем ие пробуждаются даже же­
лания испытать все это. Он уже должен считать себя счастливым,
если пробелы в развитии инстинктов составляют единственную
аномалию в его жизни, так как результатом неестественного воспи­
тания является нередко извращение природных инстинктов.
Описание страха. Чтобы познакомиться несколько ближе хотя
бы с одним каким-нибудь инстинктом, я разсмотрю несколько по­
дробнее инстинкт страха. Страх представляет реакцию, вызываемую
теми же объектами, которые возбуждают ярость. Антагонизм этих
двух душевных состояний представляет в динамике инстинктов
явление, заслуживающее особого внимания. Мы одновременно и
боимся того существа, которое хочет нас убить, и желаем сами
убить его, и вопрос о том, которое из этих двух стремлений дол­
жно одержать верх, в каждом отдельном случае решается в завсимости от других побочных обстоятельств, которыми обыкновенно
руководствуются только существа, одаренныя вашими умственнымм
способностями. Разумеется, это обстоятельство вносит в реакцию
неопределенность; но эта неопределенность действия наблюдается
в высших животных так же, как и в человеке, и потому вовсе не
доказывает, будто мы действуем менее инстинктивно, чем они.

—

315 —

Телесныя проявления страха чрезвычайно энергичны: наряду с
радостью и гневом это—одна из трех сильнейших эмоций, Какия
только способен испытывать человек. Прогресс, наблюдаемый в
постепенном развитии животного царства вплоть до человека, харак­
теризуется главным образом уменьшением числа случаев, в ко­
торых представляются истинные поводы для страха. В частности,
в жизни цивилизованных народов стало, наконец, возможным для
большого числа людей от колыбели до могилы ни разу ие испы­
тать чувства очень сильного страха. Многим из нас надо подверг­
нуться душевной болезни, чтобы узнать, что значит испытывать
страх. Вот чем объясняется тот слепой оптимизм, который так рас­
пространен в сфере философских и религиозных учений. Ужасы
земного существования могут стать для нас „надписью на непонят­
ном языке“; мы готовы даже усомниться, может ли существо, по­
добное нам, быть в пасти тигра: такие ужасы рисуются перед
нашими глазами в виде картины., которая могла бы украсит ковер
на полу той комнаты, где мы так уютно расположились и откуда
благодушно смотрим на окружающий мир.
Как бы там ни было, но страх во всяком случае есть непод­
дельный инстинкт; у человека он—один из самых ранних. Шумы,
повидимому, являются главными стимулами страха. Для ребенка,
воспитанного внутри дома, большинство шумов вне дома не имеет
никакого определенного значения. Они просто вызывают в нем
испуг. Вот что пишет по этому поводу один опытный психолог
Пере (Perez).
„Дети от трех до десяти месяцев пугаются гораздо реже под
влиянием зрительных, чем под влиянием слуховых впечатлений.
У котят (не моложе двух недель) наблюдается обратное 'явление.
Ребенок трех с половиною месяцев среди пожарной сутолоки, при
виде яркого пламени, от которого разрушались стены, не обнару­
жил никаких признаков удивления или страха, улыбаясь той жен­
щине, которая держала его на руках, пока его родители выносили
имущество. Но звуки рожка при приближении пожарных и шум
от колес их машин испугали его, и он заплакал... Я никогда не
видал, чтобы ребенок этого возраста пугался при виде даже очень
яркой молнии, но мне не раз случалось замечать, что даже самые
маленькие дети боятся звуков грома. Таким образом, у детей, мало
знакомых с оружающим миром, страх развивается скорее при по­
средстве слуховых, чем прн посредстве зрительных впечатлений“ J)У взрослых лиц щум усиливает чувство страха весьма замет­
ным образом. Вой бури—вот что вызывает главным образом то
чувство тревоги которое мы испытываем во вромя бури в откры­
том море или на морском берегу. Лежа в постели во время силь­
ного ветра, который евоим шумом мешал мне спать, я замечал,
что каждый сильный порыв ветра вне дома на мгновение останав­
ливал биение моего сердца. Собака, бросаясь с лаем на нас,
кажется особенно страшной благодаря шуму, производимому ею.
„Psychologie de l’onfant“, 72 p.

—

316 —

В нас вызывают тревогу странные н а в и д л ю д и и странныя животныя, как большие, так и маленькие, но особенно
пугают нас люди или животныя, приближающиеся к нам с угро­
жающим видом. Чувства страха, вызываемое ими, вполне инстинк­
тивно и предшествует зсякому опыту. Некоторые дети, увидев в
первый раз собаку или кошку, начинают реветь благим матом,
после чего иногда в течение- нескольких недель не удается угово­
рить их, чтобы они погладили этих животных; некоторые^ гады, и
в особенности некоторыя змеи и пауки, вызывают страх, пре­
одолеваемый с особенным трудом. Невозможно в точности опре­
делить в какой мере страх именно к этим животным инстинктивен,
и в какой мере отразился в нас под влиянием слышанных об
них расказов. Я убедился на собственном ребенке в том, что
страх к гадам развивается в нас постепенно. Я дал в руки моему
сыну живую лягушку, когда ему было 6—8 месяцев, а в другой
раз, когда ему было полтора года. В первый раз он быстро схва­
тил ее руками, несмотря на ее оборонительныя движения, н в
конце концов забрал ее голову себе в рот. Затем он выпустил ее
из рук, предоставив ей полную свободу разгуливать по его груди
и лицу л не обнаруживая при этом никакого испуга. Но во второй
раз, хотя в промежуточный период ему не случилось слышать
никаких страшных рассказов о лягушке, его почти невозможно
было убедить потрогать ее. Другой мальчик, когда ему было год,
охотно взял в руки очень большого паука, а теперь ои боится
пауков, но в промежуточный период нянька успела напугать его
страшными расказами об этих насекомых. Моя маленькая дочь со
дня рождения постоянно видела в доме мопсика, общего любимца
нашей семьи, ъо тех пор, пока ей не исполнилось (если не ошибаюсь)
восемь месяцев. Тогда инстинкт страха к собаке внезапно развился,
и при том с такою силою, что девочка, несмотря на то, что по­
стоянно видела собаку, не могла к ней привыкнуть. Оно вскрики­
вала всякий раз как собака вбегала в комнату, и много месяцев
спустя еще не решалась ее погладить. Нечего и говорить, что эта
внезапная перемена в отношениях ребенка к собаке не было выз­
вана проявлениями злости со стороны последней, так как собака
попрежнему оставалась чрезвычайно ласковой. Двое других моих
детей боялись в детство меха. Подобное же наблюдение приво­
дит Рише.
Прейер рассказывает о маленьком ребенке, который начинал
кричать от страха, всякий раз как его прилосили на берег моря.
Одиночество в детстве служит одним из главны источников страха.
Само собою понятно телеологическое значение, как этого факта,
так и того, что дети, проснувшись и не найдя около себя никого,
проявляют свой страх непрерывным криком.
Черные предметы и в особенности тем ныя места, ямы,
пещеры etc. вызывают особенно сильное чувство страха. Как этот
вид страха, так и боязнь одиночества, боязнь быть „потерянным“,
объясняются в настоящее время, согласно модной гипотезе, влия­
нием опыта, унаследованного от предков. Вот что говорит по этому

- 3

1

7

-

поводу Шнейдер: „Всем известен тот факт, что люди, в особенно­
сти в детстве, боятся входить в темную пещеру или в тенистый
лес. Чувство страха при этом несомненно возникает, отчасти вслед­
ствие того, что ■мы, согласно читанному и слышанному нами от
других, думаем,'что в таких местах могут скрываться опасные
звери. Но, с другой стороны, необходимо предположить, что этот
страх, вызываемый известным восприятием, до некоторой степени
прямо унаследован нами. Дети, которых никто никогда не запуги­
вал страшными сказками, тем не менее, очутившись в темном
месте, пугаются и начинают кричать, в особенности если при этом
в темноте начинают раздаваться звуки. Даже взрослый человек,
находясь один в лесу ночыо, может легко подметить в себе неприят­
ное чувство робости, которое неизбежно будет овладевать им. хотя
бы он был вполне уверен, что кругом нет никакой опасности“.
„Этот страх темноты многие лица испытывают даже у себя,
дома, хотя в темной пещере или в лесу он гораздо сильнее. По­
добный инстинктивный страх станет нам вполне понятным, если
мы примем во внимание, что нашим диким предкам в течение бес­
численного множества поколений приходилось встречать в пеще­
рах опасных дверей, в особенности медведей; что медведи напа­
дали на людей преимущественно в лесу ночью, и что, таким обра­
зом, между восприятиями темноты, пещер и лесов и чувством
страха образовалась неразрывная ассоциация, которая сделалась
наследственной“1).
Высокие места вызывают своеобразное болезненное чув­
ство страха; впрочем, здесь весьма многое зависит от индивиду­
альных особенностей отдельных лиц. Совершенно слепой инстинк­
тивный характер движений, сопровождающих это чувство страха,
обнаруживается тем, что они, по большей части, бывают совер­
шенно бесцельны, но рассудок не в состоянии подавить их. Очень
возможно, что эти движения представляют случайную особенность
в организации нервной системы и, подобно морской болезни или
любви к музыке, не имеют никакого телеологического значения.
Этот род страха проявляется у различных лиц столь различным
образом, и его вредные последствия представляют такой очевид­
ный перевес перед его полезностью, что трудно понять, как мог
возникнуть такой инстинкт путем естественного подбора. В анато­
мическом отношении человек—одно из животных, наиболее при­
способленных к лазанию по высоким местам. Поэтому лучшим
психическим дополнением к такой организации должна была бы
быть способность сохранять присутствие духа на высоких местах,
а не страх к ним.
Вообще, далее известных пределов теоретическое значение
страха является крайне сомнительным. Некоторая доля робости,
несомненно, приспособляет нас к условиям того мира, в котором
мы живем, но пароксизм страха, овладевая человеком, бес­
спорно, не доставляет ему ничего, кроме вреда.
*) «Der menschliche Wille», 224.

—

318 —

Боязнь сверхъестественного представляет один из .видов
страха. Трудно подыскать для этого чувства соответствующий ре­
альный объект, если только не допускать веры в привидения. Но,
не взирая на деятельность „обществ психологических исследова­
ний“, наука еще не уверовала в реальность выходцев с того света;
в виду этого обстоятельства мы можем только сказать, что изве­
стные и д е и о сверхъестественных силах, ассоциируясь с извест­
ной реальной обстановкой, производят это своеобразное чувство
страха. Может быть, оно представляет сочетание несколько
простейших видов страха. Для получения сильнейшего мистичеY ского страха, нужно сочетание многих обычных элементов ужас­
ного, таковы: одиночество, темнота, странные звуки, в особенности
неприятного характера, неясные очертания каких-то фигур (или
ясно очерченные страшные образы) и связанное с головокруже­
нием тревожное состояние ожидания. Этот последний элемент интел­
лектуального характера особенно важен. При виде того, как при- у
вычное для нас явление вируг начинает осуществляться совер­
шенно непредвиденным нами образом, мы чувствуем, что кровь
какбы застыла на мгновение в наших жилах. У^всякого из нас
сердце перестало бы биться от страха, еслибы стул в нашей ком­
нате вдруг начал сам по себе двигаться по полу. На высших жи­
вотных, как и на нас, таинственные, необычайные явления про­
изводят сильное впечатление. Мой друг проф. Брукс (W. K. Brooks)
рассказывал мне, что с его большим породистым псом сделалось
нечно в роде эпилептического припадка, когда этот пес увидел
кость, двигающуюся по полу, не замечая при ' этом нитки, при
помощи которой ее двигали.
Подобные же факты приводят Дарвин и Ромэнс. С сверхъ­
естественными образами ведьм и домовых связываются §другие элементы страха: пещеры, болото, гады, насекомыя, трупы etc.
I/ Мертвец сам по себе вызывает инстинктивное чувство страха
которое, без сомнения, обусловлено таинственностью смерти, и
которое при. более близком знакомство с трупом, быстро рассеи­
вается. Но ввиду того, что страх, связанный с образами мертве­
цов, пещер и гадов, постоянно играет своеобразную роль во мно­
гих случаях помешательства и при кошмаре, можно не без осно­
вания предположить, не составляла ли эта ужасная обстановка,
рисующаяся перед ненормально возбужденным воображением,
когда-нибудь в ранний период существования человека обычных
условий его жизни. Ученый, принадлежащий к обыкновенному типу
эволюциониста, слепо уверовавшего в гипотезу развития, без труда
объяснит такое явление; ему стоит только предположить, что мы
ііри известном болезненном возбуждении мозга способны впадать
в душевное состояние пещерного человека, которое в нас при нор­
мальных условиях подавлено впечатлениями, унаследованными от
позднейших поколений.
Известны еще некоторые патологические проявления страха
и некоторые особенности в обнаружении обыкновенного страхакоторые могли бы, пожалуй, быть объяснены с помощью унасле,

—

319 —

дованных воспоминаний об условиях жизни наших предков—людей,
даже животных предков. При обыкновенном испуге мы или обра­
щаемся в бегство, или какбы наполовину парализованные зами­
раем на месте. Это последнее явление напоминает так называемый
инстинкт притворной смерти, появляемый многими животными.
Д-р Линдсей ^Lindsay) в своей книге „Ум животных“ замечает, что
этот инстинкт требует большого самообладания со стороны тех
животных, которые проявляют его. Но на самом деле в этом слу­
чае нет никакой притворной смерти, и потому в самообладании не
представляется никакой надобности. Это—просто временный пара­
лич от страха, паралич, который в силу своей полезности сде­
лался наследственным. Хищное животное вовсе не думает, что не­
подвижно лежащая птица насекомое или ракообразное мертвы:
оно просто не замечает их, так как его чувства, подобно нашим,
гораздо скорее воспринимают движущийся, чем неподвижный пред­
мет. Тот же самый инстинкт пробуждает спрятавшегося мальчика
во время игры в прятки затаить дыхание, когда ищущий его близко
подходит к тому месту, где он скрывается. Тот же инстинкт про­
являет нередко и хищное животное, когда тихонько придвигается
к своей жертве, от времени до времени приостанавливаясь и оста­
ваясь неподвижным. Противоположный инстинкт побуждает нас
подпрыгивать и махать руками, когда мы хотим привлечь чье-ни­
будь внимание; руководясь этим противоположным инстинктом,
потерпевший кораблекрушение моряк при виде дальнего паруса
начинает неистово махать одеждой с того плота, который носит
его по волнам. Не представляет ли некоторой связи с описанным
нами инстинктом и то неподвижное пребывание в скорченной позе,
которое наблюдается у помешанных и меланхоликов и сопрово­
ждается-общим беспокойством и страхом решительно перед всем
на свете. Они не могут объяснить, отчего они боятся пошеве­
литься, но в неподвижном состоянии они как-то чувствуют себя
удобнее и безопаснее. Разве это явление не представляет боль­
шого сходства с состоянием „притворной смерти“животных?
А вот другое странное болезненное явление, окрещенное не­
давно довольно нелепым именем агорафобии.. Человек, страда­
ющий агорафобией, начинает дрожать от страха всякий раз когда
ему необходимо перейти одному через какое-нибудь открытое ме­
сто или через широкую улицу. Когда у него еще хватает присут­
ствия духа, то под прикрытием экипажа, медленно переезжающего
через улицу, или какого-нибудь прохожего, ему удается пере­
браться на другую сторону. Но обыкновенно он не решался делать
это и обходит площадь кругом, держась как можно олиже домов.
Для цивилизованного человека эта эмоция совершен то бесполезна,
но обратим внимание на постоянно наблюдаемую агорафобию наших
домашних кошек; также вспомним, что многие дикие животныя, в
особенности грызуны, стремятся всегда находиться под каким-ни­
будь прикрытием и решаются на стремительное бегство по откры­
тому месту только в самом крайнем случае (да и при этом они
норовят укрыться хоть на несколько мгновений за первый попав-

—

320 —

—

шийся по дороге камень или кустик); приняв в соображение эти
факты, мы готовы будем невольно задаться вопросом не предста­
вляет ли агорафобия снова ожившего под влиянием болезни ин­
стинкта, который был постоянным у наших предков и в общем
был для них полезен.

ГЛАВА

ДВАДЦАТЬ

ШЕСТАЯ.

Воля.
Волевые акты. Желание, хотение, воля суть состояния созна­
ния, хорошо знакомые всякому, но не поддающиеся какому-либо
определению. Мы желаем испытывать, иметь, делать всевозможные
вещи, которых в данную минуту мы не испытываем, не имеем, не
делаем. Вели с желанием чего-нибудь у нас связано сознание того ^
что предмет наших желаний недостижим, то мы просто желаем,
если же мы уверены, что цель наших желаний достижима, то мы
хотим, чтобы она осуществилась, и она осуществляется или не­
медленно, или после того, как мы совершим некоторые предвариТ( ЛЬНЕдИнствеННые цели наших хотений, которые мы осуществляем
тотчас же, непосредственно, это—движение нашего тела. Ка­
кие бы ч ув с т в ов а ния мы ни желали испытать, к каким оы
ов ла де ния м мы ни стремились, мы можем достигнуть их не
иначе, как совершив для нашей цели несколько предварительных
движений. Этот факт слишком очевиден и потому не нуждается в
примерах: в виду этого мы можем принять за исходный пункт на­
шего исследования воли то положение, что единственными ^ п о ­
средственными внешними проявлениями нашей воли являются
телесные движения. Нам предстоит теперь рассмотреть тот меха­
низм, с помощью которого совершаются эти волевые движения.
Волевые анты суть произвольные Функции нашего организма. Дви­
жения которые мы до сих пор рассматривали, принадлежали к типу
автомаХских или рефлекторных актов, и
которых не предвидится выполняющим их лицом (по крайней мере,
Г Х ? выполняющем их в первый раз в жизни). » н и я к изучению которых мы теперь приступаем, будучи преднамеренными и
составляя заведомо объект желаний, конечно, совершаются с пол­
ным сознанием того, каковы они должны быть. Отсюда следует, чг
волевые движения представляют производную, а не
п е р в и ч н у ю функцию организма. Это—первое положение,
которое следует иметь в виду для понимания психологии[ воли^ И
рефлекс, и инстинктивное движение, и эмоциональное движение
су?ь первичные функции. Нервные центры та\У стРое« ^ ° о т ­
деленные стимулы вызывают в известных частях их разрлд, и су
щество, впервые испытывающее в себе подобный разряд, пеР®^_
в а ^ совершенно новое явление опыта. Как-то раз я стоял на плат­
п р ж т о м

а =

з н а Ч е

32 І —

форме вокзала с моим маленьким сыном в ту минуту, когда к
станции с грохотом подъехал курьерский поезд. Мальчик мой, стояв­
ший недалеко от края платформы, при шумном появлении поезда
испугался, задрожал, стал прерывисто дышать, побледнел, заплакал,
наконец, бросился со всех ног ко мне и спрятал свое лицо. Я не
сомневаюсь, что ребенок был почти столь же удивлен своим соб­
ственным поведением, как и движением поезда, и во всяком случае
был более удивлен своим поведением, чем я, стоявший тут же возле
него. Разумеется, после того, как нам случится испытать на себе
несколько раз подобную реакцию, мы сами научаемся ожидать ее
результатов и начинаем предвидеть свое поведение в таких слу­
чаях, даже если действия остаются при этом столь же непроиз­
вольными, как и прежде. Но если в волевом акте в собственном
смысле слова мы должны предвидеть действие, то отсюда следует,
что только существо, одаренное даром предвидения, может совер­
шить сразу волевой акт, никогда не сделав рефлекторных или ин­
стинктивных движений. Но мы ие обладаем пророческим даром
предвидеть, какие движения мы можем произвести, точно так же,
как мы не можем предугадать ощущения, которые дам предстоит
испытать. Мы должны ждать, чтобы нам были даны известные ощу­
щения; точно также мы должны совершить ряд непроизвольных
движений, чтобы выяснить себе, в чем должны заключаться дви­
жения нашего тела. Возможности познаются нами при посредстве
действительного опыта. После того, как мы произвели известное
движение случайным, рефлекторным или инстинктивным путем, и
оно оставило по себе след в нашей памяти, мы можем пожелать
вновь произвести это движение и тогда произведем его преднаме­
ренно. Но невозможно понять, каким образом могли бы мы желать
произвести известное движение, никогда поред тем не делав его.
Первым условием для возникновения волевых,
произвольных движений является, таким образом,
предварите ль ное накопление идей о различных воз­
можных движениях, идей, которые остаются в нашей
памяти, после того как мы неоднократно произ ведем
соответствующие им движения непроиз вольным обlt аз ом.
Два различных рода идей о движениях. Идеи о движениях бы­
вают двоякого рода: непосредственные и опосредст во­
ванные; Иначе говоря, в нас может возникать или идея о дви­
жении в самых двигающихся частях нашего тела, сознаваемая нами
в момент движения, или идея о движении нашего тела, поскольку
это двшт- 'ние видимо, слышимо нами, или поскольку оно оказы­
вает известное действие (удар, давление; царапанье) на какую-ни­
будь другую часть нашего тела. Непосредственные ощущеийя дви^
жения в двигающихся частях называются кин э стетически ми,
воспоминания о них—кинэстетическими идеями. При помощи кинэстетических идей мы сознаем пассивные движения, которыя
сообщают члены нашего тела друг другу. Если вы лежите с за­
крытыми глазами, а кто-нибудь другой тихонько изменяет по соб­
Джэмс. Психология.

•

21

—

322 —

ственному произволу положение вашей руки или ноги, то вы при
этом сознаете, какое положение придано вашей конечности, и мо­
жете затем другою рукою или ногою воспроизвести сделанное дви­
жение. Подобным же образом человек, проснувшийся внезапно
ночыо, лежа в темноте, сознает в каком положении находится его
тело. Так бывает, по крайней мере, в нормальных случаях. Но когда
ощущения пассивных движений и все другие ощущения в членах
нашего тела утрачены, то в результате получается такое патологи­
ческое -явление, как удивительный мальчик, описанный проф.
А. Штрюмпелем (Strümpell), мальчик, у которого сохранились только
зрительные ощущения в правом глазу и слуховые в левом ухе 1).
„Конечностями больного можно было двигать самым энергич­
ным образом, не привлекая его внимания. Только при исключи­
тельно сильном ненормальном растяжении сочленений, в особен­
ности колен, у больного возникало неясное тупое чувство напря­
жения, но и оно редко локализировалось точным образом. Нередко,
завязав глаза больного, мы носили его по комнате, клали на стол,
придавали его рукам и ногам самые фантастические и, невидимому, /
крайне неудобные позы, но пациент ничего этого даже не подозре­
вал. Трудно описать выражение изумления на его лице, которое
получалось, когда, сняв с его глаз платок, мы обнаруживали перед
ним ту позу, в которую было приведено его тело, Только когда го­
лова его во время опыта свешивалась вниз, он тотчас же начинал
жаловаться на головокружение, но не мог объяснить его причину.
Впоследствии по звукам, связанным с некоторыми нашими мани­
пуляциями, он иногда начинал догадываться, что мы над ним про­
делываем что-то особенное... Чувство утомления мышц было совер­
шенно неизвестно ему. Когда мы, завязав ему глаза, попросили его
поднять вверх руку и держать ее в таком положении, он без труда
выполнил это. Но через минуту или через две его руки начали
дрожать и незаметно для него самого опустились, причем он про­
должал утверждать, что держит ее все в том же положении. Нахо­
дятся ли пальцы его в пассивно-неподвижном состоянии или нетэтого он не мог заметить. Он постоянно воображал, что сжимает и
разжимает руку, между тем как на самом деле она была совер­
шенно неподвижна“.
Нет оснований предполагать существование какого-либо третьего
рода моторных идей. Итак, чтобы совершить произвольное движение,

нам нужно вызвать в сознании или непосредственную (кинэстетическую), или опосредствованную идею, соответствующую предстоя­
щему движению. Некоторые психологи предполагали, что сверх
того в данном случае необходима идея о степени иннервации,
необходимой для сокращения мышц. По их мнению, нервный ток,
идущий при разряде из двигательного центра в двигательный нерв
порождает ощущение sui generis, отличающеося от всех других ощу­
щений. Последние связаны с движениями центростремительных токов, между тем как с центробежными токами связано чувство ин’ ) Deutsches Archiv f. Klin. Mediein. XXII, 321.

— 328 —

‘.нервации, и ни одно движение не предваряется нами мысленно без
того, чтобы это чувство не предшествовало ему. Иннервационное
чувство указывает будто бы на степень силы, с какою должно быть
произведено данное движение, и на то усилие, при помощи которого
оно всего удобнее выполнимо. Но многие психологи отвергают су­
ществование иннервационного чувства, и, конечно, они правы, так
как нельзя привести прочных доводов в пользу его существования.
Различные степени „усилия“, действительно, испытываемые
нами, когда мы производим то же движение, но по отношению к
предметам, представляющим различную силу сопротивления, все
обусловлены центростремительными токами, идущими от нашей
груди, челюстей, брюшной полости и других частей тела, в кото­
рых происходят симпатические сокращения мышц, когда прила­
гаемое нами усилие велико. При этом нет никакой надобности со­
знавать степень иннервации центробежного тока. Путем самонаблю­
дения мы убеждаемся только в том, что в данном случае степень
потребного напряжения всецело определяется нами при помощи
центростремительных токов', идущих от самых мышц, от их при­
креплений, от соседних суставов и от общего напряжения глотки,
груди и всего тела. Когда мы представляем себе известную степень
напряжения, то этот сложный аггрегат ощущений, связанных с
центростремительными токами, составляя объект нашего сознания,
точным и отчетливым образом указывает нам, с какою именно силой
мы должны произвести данное движение, и как велика сила со­
противления, которую нам нужно преодолеть.
Пусть читатель попробует направить свою волю на опреде­
ленное движение и постарается подметить, в чем состояло на­
правление его воли. Входило ли в него что-либо, кроме предста­
вления тех ощущений, которые он испытает, когда произведет
данное движение. Если мы мысленно выделим эти ощущения из
области нашего сознания, то останется ли в нашем распоряжении
какой-нибудь чувственный знар, прием или руководящее средство,
при помощи которых воля могла бы с надлежащей степенью ин­
тенсивности иннервировать надлежащие мышцы, не направляя тока
беспорядочно в какие попало мышцы. Выделите эти ощущения,
предваряющие конечный результат движения, и вместо того, чтобы
получить ряд идей о тех направлениях, по которым ваша воля мо­
жет направить ток, вы получите в сознании абсолютную пустоту,
оно окажется не заполненным никаким содержанием. Если я хочу
написать П е т р, а не Павел, то движениям моего пера предше­
ствуют мысли о некоторых ощущениях в пальцах, о-звуках неко­
торых букв азбуки, о некоторых значках на бумаге—и больше ни­
чего. Если я хочу произнести П а в е л, а не Петр, то произне­
сению предшествуют мысли о слышимых мною звуках моего голоса
и о некоторых мышечных ощущениях в языке, губах и глотке. Все
эти ощущения связаны с центростремительными токами; между
мыслью-об этих ощущениях, которая сообщает волевому акту воз­
можную определенность и- законченность^'и ісамым актом нет.места
.для1какого-нибудь третьего рода психических 'ЯВЛбНй&я; >' ; 11 ’
21*

— 824 —
— 325 —

В состав волевого акта входит некоторый элемент согласия на
то, чтобы акт совершился—решение: „да будет!“ И для меня, и для
читателя, без сомнения, именно этот элемент и характеризует сущ­
ность волевого акта. Ниже мы рассмотрим в подробности, в чем за­
ключается это решение: „да будет!" В данную минуту мы можем
оставить его в стороне, так как оно входит в состав решительно
всех волевых актов и потому не дает указаний на различия, ко­
торые можно установить между ними. Никто не станет утверждать,
что при движении, например, правой рукой или левой оно каче­
ственно различно. Итак, п у т е м с а м о н а б л ю д е н и я мы наin л и, что п р е д ш е с т в у ю щ е е д в и ж е н и ю п с и х и ч е с к о е
с о с т о я н и е заключае тс я только в п ре дв ар яю щи х дви­
ж е н и е и д е я х о т е х о щ у щ е н и я х , к о т о р ы е оно п о в л е ­
чет за с о б о
н е к о т о р ы х с л у ч а я х ) п о в е л е н и е воли,
с о г л а с н о к о т о р о м у д в и ж е н и е и с в я з а н н ы е с ним
о щ у щ е н и я д о л ж н ы о с у щ е с т в и т ь с я ; предполагать же су­
ществование особых ощущений, связанных с центробежными нерв­
ными токами, нет никаких оснований.
Таким образом, все содержание нашего сознания, весь соста­
вляющий его материал—ощущения движения, равно как и все дру­
гие ощущения—имеют, повидимому, периферическое происхождение
и проникают в область нашего сознания прежде всего через пери­
ферические нервы.
Конечный повод к движению. Назовем конечным поводом к дви­
жению ту идею в нашем сознании, которая непосредственно пред­
шествует двигательному разряду. Спрашивается, служат ли пово­
дами к движению только „непосредственные“ моторные идеи, или
ими могут быть также и „опосредствованные“ моторные идеи?
Н е м о ж е т быть с о м н е н и я в том, что коне чным по­
в о д о м к д в и ж е н и ю м о г у т б ыт ь равным о б р а з о м и не­
п о с р е д с т в е н н ы е и о п о с р е д с т в о в а н н ы е м о т о р и ы е и д е и.
, Хотя в начале нащего знакомства с известным движением,
когда мы. еще учимся производить его, непосредственные моторные
идеи и выступают на первый план в нашем сознании, но впослед­
ствии это бывает не так.
Вообще говоря, можно считать за правило, что с течением
времени они все более отступают в сознании иа задний план, и
чем более мы научаемся производить известное движение, тем
чаще конечным поводом к движению являются „опосредствованные"
моторные идеи. В области нашего сознания господствующую роль
играют наиболее интересующие нас идеи, от всего остального мы
норовим отделаться как можно скорее. Ио, вообще говоря, „непо­
средственные“ моторные идеи ие представляют никакого существен­
ного интереса. Нас интересуют главным образом те цели, на ко­
торые направлено наше движение. Эти цели, по большей части,
суть опосредствованные ощущения, связанные с теми впечатлениями,
которые данное движение вызывает в глазу, в ухе, иногда на коже,
в носу, в нёбе. Если мы теперь предположим, что представление
одной из таких целей прочно ассоциировалось с соответствующим

ей нервным разрядом, то окажется, что мысль о н е п о с р е д с т в е н ­
ных действиях иннервации явится элементом, также задерживаю­
щим выполнение волевого акта, как и то чувство иннервации, о
котором мы говорим выше. Наше сознание не нуждается в этой
мысли, для него достаточно представления конечной цели движения.
Таким образом, идея цели стремится все более и более за­
владеть областью сознания. Во всяком случае, если кинэстетические идеи и возникают при этом, то они настолько поглощены жи­
выми кинэстетическими ощущениями, которые их немедленно на­
стигают, что мы не сознаем их самостоятельного существования.
Когда я пишу, я не сознаю предварительно вида букв и мышечного
напряжения в пальцах, как чего-то обособленного от ощущений
движения моего пера. Прежде чем написать слово, я слышу, как
оно какбы звучит в моих ушах, но при" этом не возникает никакого
соответствующего воспроизведенного зрительного или моторного
образа. Происходит это вследствие быстроты, с которою движения
следуют за их психическими мотивами. Признав известную цель
подлежащей достижению, мы тотчас же иннервируем центр, свя­
занный с первым движением, необходимым для ее осуществления,
и затем вся остальная цепь движений совершается как бы рефлек­
торно (см. стр. 104-ю).
Читатель, конечно, согласится, что эти соображения вполне
справедливы относительно быстрых и решительных волевых актов.
В них только в самом начале действия мы прибегаем к особому
решению воли. Человек говорит сам себе: „Надо переодеться“, и
тотчас же непроизвольно снимает сюртук, пальцы его привычным
образом начинают расстегивать пуговицы жилета и т. д.; или, на­
пример, мы говорим себе: „Надо спуститься вниз“, и тотчас же
мы встаем, идем, беремся за ручку двери и т. д., руководствуясь
исключительно идеей цели, связанной с рядом последовательно
возникающих ощущений, и ведущих прямо к ней. Повидимому,
нужно предположить, что мы, стремясь к известной цели, вносим
неточность и неопределенность в наши движения, когда сосредоточи­
ваем внимание на связанныь с ними ощущениях. Мы тем лучше
можем, например, ходить по бревну, чем меньше обращаем вни­
мание иа положение наших ног. Мы метче кидаем, ловим, стре­
ляем и рубим, когда в нашем сознании преобладают зрительные
(опосредствованные) а не осязательные и моторные (непосредствен­
ные) ощущения. Направьте на цель наши глаза, и рука сама до­
ставит к цели кидаемый вами предмет,‘сосредоточьте внимание на
движениях руки—-и и вы не попадете в цель. Д-р Саутгард (Soutligard) нашел, что он мог более точным образом определять на
ощупь кончиком карандаша положение небольшого предмета при
посредстве зрительных, чем при посредстве осязательных мотивов
к двиясению. В первом случае он взглядывал на небольшой пред­
мет и перед тем, как дотронуться до него карандашей, закрывал
глаза. В последнем, он клал предмет на стол с закрытыми глазами
ж затем, отведя от него руку, старался снова прикоснуться к нему.
Средняя ошибка (если счятать только' опыты с наиболее благопри-

— 326 —

ятными результатами) равнялись 17,13 гага., во втором случае и.
только 12,37 mm. в первом (при зрении). Выводы эти получены путем
простого самонаблюдения. При помощи какого физиологического*
механизма совершаются описанные действия—неизвестно.
В девятнадцатой главе мы видели, как велико разнообразие
в способах воспроизведения у различных индивидуумов. У лиц,
принадлежащих к „тактильному“ (согласно выражению француз­
ских психологов) типу воспроизведения, кинэстетические идеи, ве­
роятно, играют более выдающуюся роль, сравнительно с тою, какая
указана мной. Мы вообще не должны ожидать слишком большогооднообразия в этом^отношении у различных индивидуумов и спо­
рить о том, который из них является типичным представителем
данного психического явления.
Надеюсь, я выяснил теперь, в чем заключается та „моторная
идея“, которая должна предшествовать движению и обусловливать
его произвольный характер. Она не есть мысль об иннервации, не­
обходимой для того, чтобы произвести данное движение. Она есть '
мысленное предварение чувственных впечатлений (непосредственных
или опосредствованных, иногда опосредственных длинным рядом
действий), которые явятся результатом данного движения. Это мы­
сленное предварение определяет, по крайней мере, каковы они
будут. До сих пор я рассуждал, как будто оно определяло также,
что данное движение будет сделано. Без сомнения, многие чита­
тели не согласятся с этим, ибо во многих волевых актах, повиди­
мому, необходимо еще к мысленному предварению движения при­
соединить особое решение воли, согласие ее на то, чтобы движение
было сделано, это решение воли я до сих пор оставлял в стороне;
анализ его составит второй важный пункт нашего исследования.
Идѳо-моторнов действие. Нам предстоит ответить иа следующий
вопрос: может ли до н а с т у п л е н и я д в и ж е н и я и д е я о чув­
с т в е н н ы х ег о р е з у л ь т а т а х с ама по с е б е с л у ж и ’ть д о ­
с т а т о ч н ы м к н е м у поводом, и ли д виже нию долж |ен ещ е
п р е д ше с т в о в а т ь не к о т о р ый д о б а в о ч н ы й п с и х и ч е с к ий
э л е м е н т в в и д е ре ше ния, с о г л а с и я , п р и к а з а н и е в'оли
или д р у г о г о а н а л о г и ч н о г о с о с т о я н и я с о з н а н и я ?
Я даю на это следующий ответ. Иногда такой идеи бывает
достаточно, иногда же необходимо вмешательство добавочного пси­
хического элемента в виде особого решения или повеления воли,
предваряющего движение. В большинстве случаев, в простейших
актах, это решение воли отсутствует. Другие случаи более сложного характере будут обстоятельно рассмотрены нами в своем ме­
сте. Теперь же обратимся к типичному образчику волевого дей­
ствия, так называемому и д е о - м о т о р но[му де йс твию, в котором
мысль о движении вызывает последнее н е п о ср е д ств ен н о без
особого решения воли. Всякий раз, как мы при мысли о движении
н е м е д л е н н о не к о л е б л я с ь производим его, мы совершаем
идео-моторное действие. В этом случае между мыслью о движении
и ее осуществлением мы- не сознаем ничего промежуточного. Разу­
меется, иа самом деле в этот промежуток времени происходят раз­

— 327 —

личные физиологические процессы в нервах и мышцах, но мы не
сознаем их абсолютно. Только-что мы успели подумать о действии,
как оно уже совершенно нами—вот все, что дает нам здесь само­
наблюдение. Д-р Карпентер, впервые употребивший (насколько мне
извеотно) выражение „идео-моторное действие“, относил его, если
я не ошибаюсь, к числу редких психических явлений. На самом
же деле это—просто нормальный психический процесс, не замаски­
рованный никакими посторониимт явлениями. Во время разговора
я замечаю булавку на полу или пыль у себя на рукаве. Не пре­
рывая разговора, я поднимаю булавку или стираю пыль. Во мне
не возникает никаких решений по поводу этих действий, они со­
вершаются просто под впечатлением известною восприятия и при­
носящейся в сознании моторной идеи. Подобным же образом я
поступаю, когда, сидя за столом, я замечаю, что от времени про­
тягиваю руку к стоящей передо мной тарелке, беру орех или ки­
сточку винограда и ем. С обедом я уже покончил, и в пылу после­
обеденной беседы, собственно говоря, не сознаю того, что делаю,
но вид орехов или ягод и мимолетная мысль о возможности взять
их, повидимому, роковым образом вызывают во мнэ известные дей­
ствия. В этом случае, конечно, действиям не предшествует ника­
кого особого решения 'воли так же, как и во всех привычных
действиях, которыми полон каждый час нашей жизни, и которые
вызываются в нас притекающими извне впечатлениями с такой
быстротой, чтв нередко нам трудно бывает решить—отнести ли то
или другое подобное действие к числу рефлекторных или произ­
вольных актов. Вот что говорит Лотце по этому поводу:
Мы видим, „когда пишем или играем на рояли, что множество
весьма сложных движений быстро сменяют одно другое; каждый
из мотивов, вызывающих в нас эти движения, сознается нами не
долее секунды; зтот промежуток времени во всяком случае слиш­
ком мал для того, чтобы вызвать в нас какие-либо волевые акты,
кроме общего стремления производить последовательно одно за
другим движения, соответствующие тем психическии поводам для
них, которые так быстро сменяют друг друга в нашем сознании.
Таким путем мы производим все наши ежедневные действия.
Когда мы стоим, ходим, разговариваем, нам не требуется никакого
особого решения воли для каждого отдельного действия; мы со­
вершаем их, руководствуясь одним только течением наших мы­
слей“ ’).
Во всех этих случаях мы, повидимому, действуем безостано­
вочно, не колеблясь, при о т с у т с т в и и в н а ш е м с о з н а н и и
п р о т и в о д е й с т в у ю щ е г о п р е д с т а в л е н и я . В нашем со­
знании или нет ничего, кроме конечного повода к движению, или
есть что-нибудь, не препятствующее нашим действиям. Мы знаем,
что значит встать с пестели в морозное утро в нетопленной ком­
нате: сама натура наша возмущается против такого мучительного
испытания. Многие, вероятно, лежат каждое утро целый час в по­
!) „Medizinische Psychologie“, 293.

-3 2 8

стели, прежде чем заставить себя подняться. Мы думаем лежа,
как мы повдно встаем, как от этого пострадают обязанности, ко­
торые мы' должны выполнить в течение дня; мы говорим себе:
„Это—чорт знает, что такое’ Д о л ж е н же я, наконец, встать!“
etc.; но теплая постель слишком привлекает нас к себе, темпера­
тура комнаты кажется страшно холодной, и в тот момент, когда
мы уже готовы подняться, решимость наша пропадает, и мы
снова оттягиваем наступление неприятного мгновения. Как ж е мы
встаем при таких условиях? Если мне позволено судить о других
по моему личному опыту, то я скажу, что по большей части мы
поднимаемся в таких случаях без всякой внутренней борьбы, не
прибегая ни к каким решениям воли. Мы вдруг находим, что мы
поднялись с постели; забыв о теплоте и холоде, мы в полудремоте
вызываем в своем воображении различные представления, имеющие
какакое-нибудь отношение к наступающему дню, вдруг среди них
мелькнула мысль: „Баста довольно лежать!“ никакого противодей­
ствующего соображения при этом не возникло—и тотчас же мы
совершаем содействующие нашей мысли движения. Живо сознавая '
противоположность ощущений тепла и холода, мы тем самым вы­
зывали в себе нерешительность, которая парализовала наши дей­
ствия, и стремление подняться с постели оставалось в нас простым
же ла ние м, не переходя в х о т е н и е . Как только задерживающая
действие идея была устроена, первоначальная идея (о необходи­
мости вставать) тотчас же вызвала соответствующие движения. Этот
случай, мне кажется заключает в себе в миниатюре все основные
элементы психологии хотения. Ведь, все учение о воле, развивае
мое мною в настоящем сочинении, в сущности, обосновано мною
на обсуждении фактов, почерпнутых из личного самонаблюдения:
эти факты убедили меня в истинности моих выводов, и потому
иллюстрировать вышеприведенные положения какими-либо другими
примерами я считаю излишним. Очевидность моих выводов подры­
вается, повидимому, только тем обстоятельством, что многие мо­
торные идеи не с о п р о в о ж д а ю т с я соответствующими дей­
ствиями. ГІо, как мы увидим ниже, во всех без исключения подоб­
ных случаях одновременно с данной моторной идеей в нашем со­
знании имеется какая-нибудь другая идея, которая парализует
активность первой. Но даже и в этом последнем случае, когда
известное действие вследствие задержки не совершается в п о л н е.
оно все-таки совершается отчас ти. Вот чтб говорит Лотце по
этому поводу:
„Следя за играющими на биллиарде или глядя на фахтующихся, мы производим руками слабые аналогичные движения:
люди мало воспитанные, рассказывая о чем-нибудь, непрерывно
жестикулирут; читая с интересом живое описание какого-нибудь
сражения, мы чувствуем легкую дрожь во всей мышечной системе,
как будто мы присутствовали при описываемых событиях. Чем
живее мы начинаем представлять себе движения, тем заметнее на­
чинает обнаруживаться влияние моторных идей на нашу мышечную
систему; оно ослабевает, по мере того как сложный комплекс по­

— 329 —

сторонних представлений, заполняя область нашего сознания, вы­
тесняет из него те моторные образы, которые начинали переходить
во внешние акты“. „Чтение мыслей“, так вошедшее в моду в по­
следнее время, есть в сущности отгадывание мыслей по мышеч­
ным сокращениям: под влиянием моторных идей мы производим
иногда против нашей воли соответствующие мышечные сокра­
щения“.
Итак, мы можем считать вполне достоверным следующее по­
женив: В с я к о е п р е д с т а в л е н и е д в и ж е н и я в ы з ы в а е т
в известной' степени соотв етс тв ую щ ее, движение,
которое всего резче пр оя вляетс я в тех случаях,
к ог д а его не з а д е р ж и в а е т никакое д р у г о е п р е д с т а ­
в л е н и е , н а х о д я щ е е с я о д н о в р е м е н н о с пе рвым в об­
л а с т и нашего сознания.
Особое решение воли, ее согласие на то, чтобы движение было
произведено, является в том случее, когда необходимо устранить
задерживающее влияние этого последнего представления. Но чи­
татель может теперь убедиться, что во всех более простых случаях
в этом решении не представляется никакой надобности. Впрочем,
я сделаю еще »«сколько замечаний по этому поводу, если читэ тель продолжает разделять общераспространенный предрассудок,
будто произвольное действие без „проявления силы воли“ если conIradictio in adjecto. прежде всего, чтобы понять, что такое произволь­
ное действие, и при каких условиях оно возможно без особого ре­
шения воли, надо обратить внимание на тот факт, что процесс
с о з н в а н и я по с амой п р и р о д е с в о е й и м п у л ь с и в е н .
Движение не есть некоторый особый динамический элемент,
который должен быть п ри б а в ле н к возникшему в нашем созна­
нии ощущению или мысли. Каждое воспринимаемое нами чувствен­
ное , впечатление связано с некоторым возбуждением нервной дея­
тельности, за которым неминуемо должно последовать известное
движение. Наши ощущения и мысли предоставляют собою, если
так можно' выразиться, пункты пересечения нервных токов, конеч­
ным результатом которых является движение, и которые, едва
успев возникнуть в одном нерве, уже перебегают в другой. Хо­
дячее мнение, будто сознание не есть по существу своему пред­
варение действия, но будто последнее должно быть результатом
нашей „силы воли“, представляет собою естественную характе­
ристику того частного случая, когда мы думаем об известном
акте неопределенно долгий промежуток времени, не приводя его в
исполнение. Но этот частный случай не представляет общей нормы;
здесь мы имеем задержание акта противодействующим течением
мыслей.
Когда задержка устранена, мы чувствуем какое-то внутреннее
облегчение—это и есть тот добавочный импульс, то решение воли,
благодаря которому и совершается волевой акт. Мы сейчас уви­
дим, в чем заключается это устранение задержки. В нашем мыш­
лении высшего порядка подобные процессы совершаются постоянно.
Где нет этого процесса, там обыкновенно мысль и двигательный

-

330 —

разряд непрерывно следует друг за другом, без всякого промежу­
точного психического акта. Д в и ж е н и е есть е с те с т ве нный
р е з у л ь т а т ч у в с т в е н н о г о п р о ц е с с а , н е з а в и с и м о от ка­
ч е с т в е н н о г о с о д е р ж а н и я э т о г о п р о ц е с с а и при реф ­
л е к с е , и п р и в н е ш н е м п р о я в л е н и и э м о ц и и , и пр и
волевой деятельности.
Таким образом, идео-моторное действие не исключительное
явление, •значение которого приходилось бы умалять, и для кото­
рого надо подыскивать особое объяснение. Оно подходит под общий
тип сознательных действий; и. мы должны принимать его за исход­
ный пункт для объяснения тех действий, которым предшетвует
особое решение воли.
Замечу мимоходом, что, вообще говоря, задержание движения,
так же, как и выполнение, не требует особого усилия или повеле­
ния воли. Но в частности и для задержания, и для выполнения
действия может оказаться необходимым особое волевое усилие.
В простейших обыденных случаях наличность в сознании известной
идеи может вызвать движение, наличность другой идеи—задержать
его. Выпрямите палец и в то же время старайтесь думать, будто
вы сгибаете его. Через минуту вам почудится, будто он чуть-чуть
согнулся, хотя в нем и не обнаружилось заметным образом ника­
кого движения, так как мысль о том, что он на самом д е л е
н е п о д в и ж е н , также входила при этом в состав вашего со­
знания. Выкиньте ее из головы, подумайте просто только о
движении пальца — мгновенно без всякого усилия оно уже сде­
лано вами.
Таким образом, поведение человека во время бодрствования
является результатом двух противоположных нервных сил. Одни
невообразимо тонкие нервные токи, пробегая по мозговым клеткам
и волокнам, возбуждают его двигательные центры, другие столь
же невообразимо тонкие токи вмешиваются в деятельность первых
то задерживают, то усиливают их, изменяя их скорость и направ­
ление. В конце концов все эти токи рано или поздно должны быть
пропущены через и|з в е с т ны е двигательные центры, и весь вопрос
в том, через какие именно: в одном случае они проходят через
одни, в другом—через другие двигательные центры, в третьем
они так долго уравновешивают друг друга, что постороннему
наблюдателю кажется, будто они вовсе не проходят через двига­
тельные центры. Такой наблюдатель должен однако не забывать,
что с физиологической точки зрения жест, сдвигание бровей, вздох—
такие же движения, как и перемещение тела. Перемена в выраже­
нии лица короля может производить иногда на подданного такое
же потрясающее действие, как смертельный удар; и наружные
наши движения, являющиеся результатом нервных токов, которые
сопровождают удивительный невесомый поток наших идей, не
должны непременно быть резки и порывисты, не должны бросаться
в глаза своим грубым характером.
«
Обдуманные действия. Теперь мы можем приступить к выясне­
нию того, что происходит в нас, к о г д а мы д е й с т в у е м о б д у -

— 331 —

манн о, или когда перед нашим сознанием находятся несколько
объектов в виде противодействующих одна другой или равно благо­
приятных альтернатив. Один из этих объектов мысли может быть
моторною идеей. Сам по себе он вызвал бы движение, но некоторые
объекты мысли в данную минуту задерживают' его, а другие, на­
оборот, содействуют его выполнению. В результате получается
своеобразное внутреннее чувство беспокойства, известное под име­
нием н е р е ш и т е л ь н о с т и .
К счастию, оно слишком хорошо знакомо всякому, описать
же его было бы Совершенно невозможно.
Пока оно продолжается, и внимание наше колеблется между
несколькими объектами мысли, мы, как говорится, о б д у м ы в а е м ;
когда же, наконец, первоначальное стремление к движению одержи­
вает верх или окончательно подавлено противодействующими эле­
ментами мысли, то мы, как говорится р е ш а е м с я , предпринимаем
то или другое волевое решение. Объекты мысли, задерживающие
окончательное действие или благоприятствующие ему, называются
основаниями или мотивами для данного решения.
Процесс обдумывания представляет бесконечные степени ослож­
нения. В каждое его мгновение наше сознание является чрезвы­
чайно сложным комплексом взаимодействующих между собою мо­
тивов. Вся совокупность этого сложного объекта сознается нами
несколько смутно, на первый план выступают перед-нами то одне,
то другия его части в зависимости от перемен в направлении на­
шего внимания и от „ассоциационного потока“ наших идей. Но
как бы резко ни выступали перед нами господствующие мотивы,
и как бы ни было близко наступление моторного разряда под их
влиянием, смутно сознаваемые объекты мысли, находящиеся на
заднем плане и образующие то, что мы назвали выше „психиче­
скими обертонами“ (см. гл. ХІ-ю) задерживают действие все время,
пока длится наша нерешительность. Она может тянуться цеяыя
недели, даже месяцы, по временам овладевая нашим умом. Мотивы
к действию, еще вчера казавшиеся столь яркими, столь убедитель­
ными, сегодня уже представляются бледными, лишенными живости.
Но ни сегодня, ни завтра действие не совершается нами. Что-то
подсказывает нам, что все это не имеет решающего значения; что
мотивы, казавшиеся слабыми, усилятся, а мнимо-сильные потеряют
всякое значение; что мы еще не достигли окончательно равновесия
между мотивами, что мы в настоящее время должны их взвешивать,
не отдавая предпочтения какому-либо из них, и, по возможности,
терпеливо ждать, пока не созреет в нашем уме окончательное ре­
шение. Это колебание между двумя возможными в будущем альтер­
нативами напоминает колебание материального тела в предёлах его
упругости. В этом случае в теле есть внутреннее напряжение, но
нет наружного разрыва. Подобное состояние может цродолжаться
неопределенно долго и в физическом теле, и в нашем сознании.
Если действие упругости прекратилось, если „плотина прорвана“,
и нервные токи быстро пронизывают мозговую кору, колебания
прекращаются, и наступает неизменное решение.

v

— 332 —

Решимость может проявляться различным образом, Я попы­
таюсь здесь дать сжатую характеристику наиболее типичных видов
решимости, предупреждая читателя, что я буду описывать душев­
ныя явления, почерпнутыя только из личного самонаблюдения; и
что вопрос о том, какая причинность, духовная или материальная,
управляет этими явлениями, будет рассмотрен мною ниже.
Пять главных типов решимости. Можно указать пять главных
типов решимости: п е р в ы й м о ж е т б ы т ь н а з в а н т и ­
п о м р а з у м н о й р е ш и м о с т и . Мы проявляем ее в тех слу­
чаях, когда противодействующие мотивы начинают понемногу сту­
шевываться, оставляя место одной какой-нибудь альтернативе, ко­
торую мы принимаем без всякого усилия и принуждения. До на­
ступления того момента, когда рациональная оценка произведена,
мы спокойно сознаем, что необходимость действовать в известном
направлении еще не стала очевидной, и это удерживает нас от
действия. Но в один прекрасный день мы вдруг начинаем сознавать,
что мотивы для действия основательны; что никаких дальнейших '
разъяснений по этому вопросу нечего ожидать, и что т е п е р ь
именно пора действовать. В этих случаях переход от сомнения к
уверенности переживается нами совершенно пассивным образом;
нам кажется, что „разумныя основания“ для действия вытекают
как-то сами собой из сути дела, совершенно независимо от нашей
воли. Впрочем, мы при этом не испытываем никакого чувства при­
нуждения, сознавая себя совершенно с в о б о д н ы м и . Разумное
основание, находимое нами для известного действия, большею частью
заключается в том, что мы подыскиваем для настоящего случая
подходящий класс случаев, при которых мы привыкли уже дей­
ствовать не колеблясь по известному шаблону. Можно сказать во­
обще, что обсуждение мотивов по большей части заключается в
перебирании всех возможных концепций образа действия с целью
отыскать такую, под которую можно было бы подвести наш образ
действий в данном случае. Наши сомнения относительно образа
действия рассеиваются в ту минуту, когда нам удается отыскать
такую концепцию, которая связана с привычными для нас спосо­
бами действовать. Люди с большим запасом опыта, которым при­
ходится ежедневно предпринимать множество решений, постоянно
имеют в голове множество рубрик, из которых каждая связана с
‘ известными волевыми актами, и каждый новый повод к определен­
ному решению они стараются, по возможности, подвести под хорошо
знакомую схему. Если данный случай це подходит ни под один из
прежних, если к нему неприложимы старые рутинные приемы, то
мы теряемся и недоумеваем, не зная, как взяться за дело. Как
.только нам удалось квалифицировать данный случай, решимость
Ненова возвращается к нам. Т а к и м о б р а з о м , в д е я т е л ь ­
ности, как и в мышле ни и, в а ж н о п о д ы с к а т ь
с о о т в е т с т в у ю щ и й д а н н о м у с л у ч а ю концепт.
Конкретный дилеммы, с которыми нам в жизни приходится сталки­
ваться, не имеют на себе готовых ярлыков с соответствующими на­
званиями, и мы можем называть их весьма различно. Умный чело-

— 383 —

эзек—тот, кто умеет подыскать для каждого отдельного случая наи-~
более соответствующее название. Мы называем „рассудительным“
какого человека, который, раз твердо наметив себе достойныя цели
в жизни, не предпринимает ни одного действия без того, чтобы
предварительно не определить, благоприятствует ли оно достижению
этих целей или нет.
В следующих двух типах решимости конечное решение волп
возникает до появления уверенности в том, что оно разумно. Не­
редко случается, что ни для одного из возможных способов дей­
ствия нам не удается подыскать разумного основания, сообщающего
ему преимущество перед другими. Все способы кажутся хорошими,
и мы совершенно лишены возможности рассудить, который из них
наиболее благоприятный. Колебание и нерешительность утомляют
нас., и может, наконец, наступить такой момент, когда мы решим, '
что лучше уж предпринять неудачное решение, чем 'не предпри­
нимать никакого. При таких условиях нередко бывает так, что
какое-нибудь случайное обстоятельство, появившись перед нами в
момент нерешительности, нарушает равновесие, сообщив одной из
перспектив перевес над другими, и мы начинаем склоняться в ея
сторону, хотя, подвернись нам на глаза в эту минуту другое слу­
чайное обстоятельство-и конечный результат был бы совершенно
иной.
В т о р о й т и п решимости представляют те случаи, в ко­
торых мы как-бы преднамеренно отдаемся на произвол судьбы,
поддаваясь влиянию в н е ш н и х случайных Обстоятельств и
думая, что, какое бы решение мы ни предпринимали, конечный
результат во всяком случае будет довольно благоприятный. В
т р е т ь е м т и п е решение наше также является результатом
случайности, но случайности, действующей не извне, а в н а с
с а м и X. Нередко при отсутствии побудительных причин действо­
вать в том или другом направлении, мы, чтобы избежать неприят­
ного чувства смущения и нерешительности, начинаем действовать
автоматически, как будто в наших нервах разряды совершались
самопроизвольно, побуждая нас действовать в направлении одной
из представлявшихся нам концепщщ. После томительного бездей­
ствия стремление к движению привлекает нас; мы говорим мыс­
ленно: „Вперед! а там будь, что будет!“ и живо принимаемся дей­
ствовать. Это—беспечное, веселое проявление энергии, до того не­
предумышленное, что цы в таких случаях являемся скорее пассив­
ными зрителями, забавляющимися созерцанием случайно действую­
щих на нас внешних сил, чем лицами, действующими по собствен­
ному произволу. Такое мятежное, порывистое проявление энергии
у лиц вялых и хладнокровных редко наблюдается. Наоборот, у
лиц с сильным эмоциональным темпераментом и в то же время
нерешительного характера оно, быть может, представляет весьма
частое явление. У мировых гениев (вроде Неполеона, Лютера и т. п.),
в которых упорная страсть сочетается с кипучим стремлением
к деятельности, в тех случаях, когда колебания и предварительныя
соображения задерживают свободное проявление страсти, оконча-

-

384 —

тельная решимость действовать, вероятно, прорывается именно
таким стихийным образом; так струя воды совершенно неожиданно
прорывает плотину. Что у подобных личностей часто наблюдается
именно такой образ действия, это служит уже достаточным указа­
нием на их фаталистический образ мыслей. А такой образ мыслей
сообщает особенную силу начинающемуся в моторных центрах
нервному разряду.
Есть еще ч е т в е р т ы й т и п р е ш и м о с т и , который
так же неожиданно полагает конец всяким колебаниям, как и тре• тий. К нему относятся те случаи, когда под влиянием каких-нибудь
внешних обстоятельств или какой-то необъяснимой внутренней
перемены в образе мыслей мы внезапно и з л е г к о м ы с л е н ­
ного и беззаботного состояния духа пе ре х о ­
д и м в с е р ь е з н о е , с о с р е д о т о ч е н н о е . В таких слу­
чаях значение всей ск&лы ценностей наших мотивов и стремлении
подвергается перемене, аналогичной с тою переменою, которая про­
исходит в нашем кругозоре, когда мы изменяем наше положение
по отношению к плоскости горизонта.
Объекты страха и печали действуют особенно отрезвляющим
образом. Проникая в область нашего сознания, они парализуют
влияние легкомысленной фантазии и сообщают особенную силу
серьезным мотивам. В результате мы покидаем разные пошлые
планы на будущее, которыми тешили до сих пор наше воображение,
и немедленно проникаемся более серьезными и важными стремле­
ниями, которыя до той поры не привлекали нас к себе. К этому
типу решимости следует отнести все случаи так называемого
„нравственного перерождения“ и „пробуждения совести“ и т. п.,
благодаря которым происходит духовное обновление многих из
нас. В личности вдруг происходит „изменение уровня“, и сразу
появляется решимость действовать в известном направлении;
В п я т о м и п о с л е д н е м т и п е решимости для нас
может казаться наиболее рациональный известный образ действия,
но мы можем и не иметь в пользу него разумных оснований. В обоих
случаях, решаясь действовать определенным образом, мы чув­
ствуем, что окончательное совершение действия обусловлено про­
извольным актом нашей воли; в первом случае мы импульсом
нашей воли сообщаем силу известному разумному мотиву, который
сам по себе был бы не в состоянии произвести нервный разряд;
в последнем случае мы усилием воли, заменяющим здесь санкцию
разума, придаем известному мотиву преобладающее значение. Ощу­
щаемое при этом глухое напряжение воли, составляет характери­
стическую черту этого типа решимости, отличающую его от осталь­
ных четырех типов. Мы еще не будем здесь оценивать значения
этого напряжения воли с метафизической точки зрения и не будем
обсуждать вопроса, следует ли обособлять эти напряжения воли
от тех мотивов, которыми мы руководствуемся в наших действиях.
С субъективной и феноменальной точки зрения здесь имеется на­
лицо ч у в с т в о у с и л и я , которого не было в предшествующих
типах решимости. Это усилие представляет всегда неігриятіши

— 335 —

акт, связанный с каким-то сознанием нравственного одиночества;
так бывает и в том случае, когда во имя чистого священного долга
мы сурово отрекаемся от всяких земных благ, и в том случае,
когда мы твердо решаемся считать одну из представляющихся
альтернатив невозможной для нас на будущее время, а другую—
подлежащей осуществлению, хотя бы каждая из них была равно
привлекательна, и хотя бы никакое внешнее обстоятельство не по­
буждало нас отдать которой-нибудь из них предпочтение. При
более внимательном анализе этого типа решимости, оказывается,
что он отличается от предыдущих типов следующее чертою: в
остальных видах решимосіча в момент выбора одной альтернативы
мы упускаем или почти упускаем из виду другую, здесь же мы
все время не теряем из виду ни одной из представляющихся
альтернатив; отвергая одну из альтернатив, мы тем самым делаем
для себя ясным, чтб именно в эту минуту мы теряем. При этом мы,
так сказать, преднамеренно вонзаем иглу в свое тело, и чувство
в н у т р е н н е г о у с и л и я , сопровождающее этот акт, пред­
ставляет в этом типе решимости такой своеобразный элемент, ко­
торый резко отделяет его от всех остальных типов и делает его
психическим явлением sui generis. В огромном большинстве случаев
наша решимость не сопровождается чувством усилия. Я думаю, мы
бываем склонны считать чувство усилия более частым психиче­
ским явлением, чем оно есть на самом деле, вследствие того, что
во в р е м я о б д у м ы в а н и я решения мы нередко сознаем,
как велико должно бы было быть усилие для нас т е п е р ь ,
еслибы мы захотели реализировать известное решение. Позднее,
когда действие совершено нами без всякого усилия, мы вспоми­
наем о приведенном нами соображении и ошибочно заключаем, что
усилие было действительно сделано нами.
Существование такого психического явления, как чувство
усилия, ни в коем случае нельзя отвергать или подвергать сомне­
нию. Но относительно его значения господствует большое разно­
гласие во взглядах. С уяснением его значения связано решение
таких важных вопросов, как самое существование духовной при­
чинности, как проблема свободы воли и всеобщего детерминизма.
В виду этого, нам необходимо обследовать с особенной тщатель­
ностью те условия, при которых мы испытываем чувство волевого
усилия.
Чувство усилия. Когда я немного выше утверждал, что с о ­
з н а н и е (или связанные с ним нервные процессы) по с амой
п р и р о д е с в о е й и м п у л ь с и в н о , мне следовало бы добавить:
при д о с т а т о ч н о й с т е п е н и и н т е н с и в н о с т и . Состояние со­
знания весьма различаются до способности вызывать движение.
Интенсивность некоторых, ощущений на, практике бывает бессиль­
ною вызвать заметные движения,,интенси^норть других ощущений
влечет за, собо^, ввд^^^це движени^. ^оврря, „на практике“, я .хочу
сказать „при обыкновенных., условия?:“.; Такими .условиями уогут
быть привычные j остановки,в деятедьнрс.рі, каково,, ііапримёр, при­
ятное чувство dol ce ^ар, р1е ^ 1 е:,./в^зцва.1рщ^е'н ,када#эд.из'нас.,

— 337 —
— 336 -

известную степень лени, которую можно преодолевать только при
помощи энергичного усилия воли; таково чувство прирожденной
инертности, чувство внутреннего сопротивления, оказываемого са­
мыми нервными центрами, сопротивления, которое делает разряд
невозможным, пока действующая сила ие достигла известной сте­
пени напряжения и ие перешла за ее гранипу. Условия эти бы­
вают различны у различных лиц и у того ж,е лица в различное
время. Инертность нервных центров может то увеличиваться, то
уменьшаться, и соответственно этому привычные задержания дей­
ствия то возрастать, то ослабевать. Наряду с этим должна изме­
няться интенсивность известных процессов мысли и стимулов, и
известные ассоциационные пути становиться то более, то менее
проходимыми. Отсюда становится понятным, отчего так изменчива
способность вызывать импульс к действию у одних мотивов, срав­
нительно с другими. Когда слабее действующие при нормальных
условиях мотивы становятся сильнее действующими, а сильнее
действующие при нормальных условиях мотивы начинают слабее /
действовать, то действия, совершаемые обыкновенно без усилия,
воздержание от действия, обыкновенно не сопряженное с трудом,
становятся или невозможными, или совершаются только при затрате
усилия (если вооще совершаются в таком случае). Это выяснится
нам при более подробном анализе чувства усилия.
Здоровая воля. Ес ть и з в е с т н а я н о р м а л ь н а я с т е п е н ь
и м п у л ь с и в н о й силы в р а з л и ч н ы х п с и х и ч е с к и х моти­
вах, к о т о р а я х а р а к т е р и з у е т з д о р о в о е с ос тоя н и е ч е л о ­
в е ч е с к о й воли, а отклонения от этой степени возможны только
в исключительных случаях у ненормальных индивидуумов. Ду­
шевные состояния, связанныя обыкновенно с наибольшей степенью
импульсивной силы, суть: во первых, объекты страстей, влечении
и эмоций—короче сказать, объекты инстинктивной реакции; вовторых, приятныя или неприятные чувства и идеи, в-третьих, идеи,
которым мы в силу какого-нибудь основания привыкли повино­
ваться, так что в нас укоренилась привычка руководствоваться
ими в действиях: наконец, в-четвертых, это—впечатления, непо­
средственно воспринимаемые от данного объекта или близкие по
пространству и времени. Сравнительно с этими разнородными по­
буждениями к деятельности, все отдаленные соображения, крайне
отвлеченные концепты, непривычные доводы и мотивы, не соответ­
ствующие состоянию развития наших инстинктов в данную минуту,
лишены импульсивной силы или обладают ею в крайне слабой
степени. В тех случаях, когда они одерживают верх, то непременно
•сопровождаются у с и л и е м , и, таким образом, нормальное состо­
яние воли в отличие от патологического характеризуется тем, что
применение усилия о г ра ни чи ва ет с я с фе рою неин­
с т и н к т и в н ы х мотивов, вс який р а з , ко г д а по с л е д н и е
ну жн о сделать руковод ящими нашим поведением.
Здоровье воли обусловлено известной степенью осложнения
в тех психических процессах, которые предшествуют волевому ре­
шению или действию. Каждый стимул, каждая идея, порождая из­

вестный импульс, должна наряду с этим вызвать другие идеи и
с в я з а н н ы е с ними характеристические импульсы, и затемъ уже
только должно наступить самое действие не слишком преждевре­
менно, являясь конечным результатом целого ряда взаимодействую­
щих сил. Даже в тех случаях, когда решение наступило быстро,
при нормальном порядке вещей необходим еще предварительный
обзор поля действия и окончательный выбор пути до наступления
реакции. Когда воля здорова, эт а о к о н ч а т е л ь н а я о ц е н к а
мо т и в о в бывае т в е р н о й (т. е. мотивы находятся в нормальном,
привычном отношении друг ко другу)5 и д е й с т в и е с ове р­
шае тс я в надлежащем направлении.
Таким образом, болезни воли возникают весьма различным
путем. В тех случаях, когда действие наступает слишком быстро
вслед за вызывающим его мотивом, не давая времени развиться
задерживающим ассоциациям,—мы и ме е м с т р е м и т е л ь н у ю
волю. В тех случаях, когда ассоциации появляются, но нормаль­
ное отношение между импульсивными и задерживающими факто­
рами нарушено—мы и м е е м и з в р а щ е н и е воли. Извращение
воли может быть в свою очередь обусловлено весьма различными
причинами: избытком или недостатком интенсивности в том или
другом психическом процессе, избытком или недостатком инерт­
ности различных нервных центров, наконец, избыткм или
недостатком задерживающей силы. С р а в н и в а я м е ж д у со­
бою в н е ш н и е п р о я в л е н и я и з в р а щ е н и я воли, мы мо­
жем раз де лить его на два вида, в одном из них нормальные
акты воли невозможны, в другом неудержимо совершаются ненор­
мальные акты. Короче сказать, мы можем назвать первый вид извра­
щения воли пониженной активностью воли, второй—повы­
ше нно й активностью воли.
Впрочем, зная, что конечный результат зависит от о т н о ш е ­
н и я существующего в данную минуту между задерживающими и
вызывающими его силами, мы поймем, что невозможно по одним
внешним проявлениям определить, какова э л е м е н т а р н а я при­
чина извращения води у данного лица, обусловлено ли извращение
воли недостаточностью или чрезмерностью какого-нибудь из факто­
ров, в совокупности порождающих данное действие. Повышенная
активность воли может быть результатом, как потери способности
действовать импульсивным путем в известном направлении, так и
результатом приобретения способности действовать импульсивным
путем в новых направлениях; равным образом, можно утратить
способность к известным импульсам вследствие ослабления перво­
начальных стремлений или вследствие образования новых стрем­
лений и новых путей нервного разряда. Д-р Клоустон (Clouston) го­
ворит: „Или ездок может быть так слаб, что не будет в состоянии
править хорошо объезженной лошадью, или лошадь так тугоузда,
что никакой ездок с нею ие справится“.
Повышенная активность воли. I) От недостаточного задержанйя
движений. Повышенная активность воли наблюдается у лиц вполне

нормальных, у которых импульсы к движению вызывают нервный
Джэмс. Психология.

г

— 338 —

разряд так быстро, что задерживающие движение токи не успе­
вают возникнуть. Сюда относятся люди с крайне подвижным и
горячим темпераментом, вечно оживленные и разговорчивые люди,
которыми изобилуют славянская и кельтская расы, и с которыми
представляют столь резкий контраст хладнокровные, тяжелые на
подъем англичане. Эти люди кажутся нам похожими на вечно
прыгаюших обезьян, а мы им представляемся неповоротливыми
земноводными. Если взять двух индивидуумов, одного—с повы1шенной, другого—с пониженной активностью воли, то никак нельзя
решить, который из них располагает большим количеством жиз­
ненной энергии. Подвижной итальянец, одаренный живою восприим­
чивостью и впечатлительным умом, способен произвести своими
талантами необычайный эффект на окружающих, „показать товар
лицом“, между тем как сдержанный янки, не уступая, быть может,
в талантах итальянцу, будет скрывать их в глубине души, и вы
едва съумеете их обнаружить. Такой итальянец будет душею об­
щества; он поет, произносит речи, руководит общественными уве- ,
селениями, охотно готов подшутить над кем-нибудь, приволокнуться,
принять участие в дуэли, а в случае несчастия, в случае разру­
шения надежд и планов так ведет себя„что постороннему наблю­
дателю кажется, будто энергия у этого человека неизмеримо больше,
сравнительно с каким-ниб. благоразумным и сдержанным юношей.
Но последний может обладать совершенно такими же способно­
стями и быть готовым каждую минуту проявить их, еслибы за­
держивающие центры не препятствовали этому. Отсутствие пред­
варительных соображений, колебаний, проявление в каждую данную
минуту удивительно упрощенного душевного склада сообщают
этому типу людей с повышенной активностью воли необыкновенную
энергию и непринужденность в действии; их страсти, мотивы и
стремления не должны достигать особенно большой интенсивности,
чтобы вызвать моторный разряд. С постепенным ходем умственного
развития человечества сложность душевного склада возрастает
* все более и более, и наряду с нею возрастает и число мотивов,
задерживающих тот или другой импульс.*
Как много мы—англичане—теряем в непринужденности нашей
речи только потому, что привыкли всегда говорить правду! Пре­
обладание задержания действий имеет свою хорошую и дурную
стороны; если человек выполняет действия в общем и хорошо, и
быстро; если он при этом мужественно принимает в соображение
все следствия своих поступков и обладает достаточным умом,
чтобы с успехом достигнуть цели, то ему остается только благо­
дарить судьбу за подвижной характер, побуждающий его действо­
вать, не долго думая. В истории можно встретить немало полко­
водцев и революционеров, принадлежащих к этому подвижному и
немногосложному импульсивному типу людей. Трудные и сложные
проблемы преимущественно бывают по плечу лишь лицам рефлекстивного, сдержанного типа. Лица же импульсивного типа способны
иногда осуществлять более широкие замыслы и избегать многих
ошибок, совершаемых обыкновенно лицами рефлексивного типа.

Но в тех случаях, когда они действуют безошибочно, или когда
они умеют постоянно поправлять свои ошибки, они являются одними
из самых ценных и необходимых деятелей на пользу человече­
ства.
У детей при истощении и в некоторых других патологиче­
ских случаях деятельность задерживающих центров может ока­
заться слишком слабой, чтобы предупреждать наступление импуль­
сивного разряда. При таких условиях лицо с пониженной актив­
ностью воли может на время оказаться принадлежащим к проти­
воположному типу волевой активности. У других лиц (сюда при­
надлежат страдающие истерией, эпилептики, преступники, относя­
щиеся к классу душевно-больных, которых французские психологи
называют: dégénérés) наблюдается в нервном механизме недоста­
ток, заключающийся в том, что моторные идеи в них вызывают
активность воли прежде, чем задерживающие центры успеют про­
явить свою деятельность. У лиц с нормальною волею от рождения
дурные привычки могут создать для этого благоприятные условия
в особенности в области импульсов известного характера. Переj спросите половину знакомых вам пьяниц, что побуждает их так
, часто отдаваться соблазну, и большинство из них скажет вам, что
s они сами этого не знают. Для них запой—род припадка.
Нервные центры пьяницы приобрели способность расслабляться
известным образом, всякий раз как ему попадается на глаза бу­
тылка водки. Ие вкус водки привлекает его, она может даже ка­
заться ему сама по себе отвратительной; неприятная перспектива
похмелья на другой день представляется ему в момент выпивки
очень живо. Но, видя водку, пьяница уже чувствует, что он про­
тив своей воли принимается пить ее; больше этого никто из пья­
ниц не может сказать. Подобным же образом, человек может всю
жизнь предаваться половым излишествам, причем стимулом для
этого, повидимому, нередко бывает не сила чувственных побуж­
дении, а скорее просто мысль о возможности удовлетворить им.
Іакие характеры слишком мизерны, чтобы их можно было назвать
дурными в сколько - нибудь серьезном смысле слова. У лиц с по­
добным складом характера нервные пути, проводящие естествен­
ные (или противоестественные) импульсы, так расслаблены, что
самая слабая степень нервного возбуждения вызывает уже оконча­
тельную реакцию. Явление это называется в патологии: „ослаблен­
ная раздражимость“. Период скрытого внутреннего возбуждения
при раздражении нервных центров в данном случае так короток
что интенсивность напряжения в них не успевает возрасти до над­
лежащей степени, вследствие чего, несмотря на значительное на­
ружное проявление активности, чувственное возбуждение при этом
может быть очень мало. Подобное нарушение внутреннего равно­
весия между нервными центрами особенно часто развивается у
лиц с истерическим темпераментом. Эти лица могут, повидимому
проявлять самое искреннее и глубокое отвращение к поведению
известного рода, но минуту спустя под влиянием соблазна всецело
отдаются овладевшей ими страсти.

-3 4 0

—

2 ) От чрезмерной силы импульса. Но, с другой стороны, беспо­
рядочный импульоивный образ действия можно наблюдать и в тех
случаях, когда нервные ткани сохранили нормальную степень вну­
треннего напряжения, а задерживающие центры действуют пра­
вильно или даже^ с чрезмерной силой. В таких случаях с и л а
и м п у л ь с и в н о й и д е и н е н о р м а л ь н о в е л и к а , благодаря
чему то, что^нри других обстоятельствах промелкнуло бы в каче­
стве простой возможности действия, вызывает страстное неудер­
жимое стремление к действию. В сочинениях по психиатрии можно
найти многочисленные примеры подобных неотвязчивых идей, в
страстной борьбе с которыми больной нередко изнемогает до самой
смерти своей.
Нормальные люди не могут составить себе понятий о той не­
удержимой силе, с какою дипсоман или опиоман стремятся удо­
влетворить своей страсти. „Поставьте в одном углу комнаты меня,,
в другом—-бутылку рому, а в промежутке между ними стреляйте
непрерывно из пушек—и все-таки я перебегу через комнату, чтобы
достать бутылку“. „Еслибы с одной стороны около меня стояла. '
бутылка водки, а с другой были бы открыты врата ада, и еслибы
я знал, что, выпив один стакан, я немедленно попаду в ад, то и
тогда я не отказался бы выпить“,—вот что говорят многие дипсоманы. Д-р Муссей (в Цинциннати) сообщает следующей случай:.
„Несколько лет тому назад в один из домов призрения в Цин­
циннати был помещен горький пьяница. В течение нескольких дней
он всячески пытался раздобыть рому, но безуспешно. Наконец, он
придумал для этого способ, который оказался удачным. При бога­
дельне находился дровяной двор; придя на этот двор, пьяница,
взял в одну руку топор, а другую положил на деревянную колоду
и единым взмахом топора отрубил себе кисть руки. Приподняв
.кверху обрубок руки, из которого лилась потоком кровь, он вбе­
жал в дом с криком: „Рому! скорее рому! Я отрубил себе руку!“
Поднялась суматоха, тотчас принесли чашку рому; пьяница погру­
зил в нее окровавленный обрубок руки, а затем быстро поднял
чашку ко рту, выпил залпом ее содержимое и радостно закричал:
„Ну, теперь я доволен!“ Д-р рассказывает о другом пьянице, кото­
рый, когда его лечили от запоя, в течение месяца тихонько попи­
вал алкоголь из шести банок со спиртными препаратами. Когда
доктор спросил его, что побудило его к такому омерзительному
поступку, он отвечал: „Сэр, я так же не властен обуздать мою
болезненную страсть к вину, как не властен остановить биение
моего еердца".
Нередко неотвязчивая идея может быть весьма невинного
свойства, но тем не менее, овладев известным человеком, она может
буквально извести его. Например, человек чувствует, что руки у
него грязны, что их надо вымыть. Он знает, что они чисты, но,
чтобы отвязаться от несносной мысли, он моет их. Однако, через
минуту та же мысль снова возвращается, и несчастный больной,,
не страдающий нимало у м о п о м е ш а т е л ь с т в о м , поневоле дол­
жен проводить целые дни у умывальника. Другому человеку ка-

341 —

жется, что он надел платье „не так, как следует'1; чтобы отделаться
от этой мысли, он раздевается и снова одевается, и в конце-концов
тратит на свой туалет два—три часа. У большинства нормальных
людей имеются болезненные предположения, аналогичные приве­
денным случаям. Кто из нас иногда, легши вечером в постель,
не начинал думать: „Запер я наружную дверь или нет? Загасил ли
я лампу в прихожей?“ И большинство из нас в таких случаях
обыкновенно встает не столько для того, чтобы проверить, сделано
ли все, что нужно, сколько для того, чтобы избавиться от закрав­
шегося в душу сомнения и спокойно заснуть.
1
Пониженная активность воли. Описанные нами случаи, в кото­
рых импульс к действию слишком силен или задержание действия
недостаточно велико, представляют резкий контраст с теми слу­
чаями, когда импульс к действию слишком слаб или задержание
его слишком велико. Во главе „О внимании“ мы описали то ду­
шевное состояние, при котором мы на несколько минут теряем
способность сосредоточиваться на чем-нибудь, и наше внимание
рассеевается.
В таких случаях мы сидим, бесцельно уставив глаза в про­
странство, и ничего не делаем. Ничто не задевает нас за живое,
внешние впечатления не привлекают нашего внимания. Они вос­
принимается нами, ио не настолько живо, чтобы вызывать в нас
какои-либо интерес. Это индифферентное отношение к н е к о т о ­
р о й части, объектов, входящих в данную минуту в область на­
шего сознания, представляет нормальное явление у всех нас. Силь­
ное утомление или истощение может вызвать у нас такое же отно­
шение почти ко всему содержанию нашего сознания; апатия, сход­
ная с этим последним состоянием духа, называется психиатрами
а б у л и я и считается душевною болезнью. Для нормального состоя­
ния воли, как я заметил выше, необходимо, чтобы мы отчетливо
сознавали область каждого нашего действия и, руководствуясь ею
выполняли последнее, Но при душевной болезни область нашего*
действия может оказаться совершенно оставленной без внимания,
в таких случаях, несмотря на неповрежденность умственных спо­
собностей, действие или вовсе не выполняется, или выполняется
ненадлежащим образом. „Video me l i o r a proboque, d é t é r i o r a
s e quo r “ вот классическая характеристика такого душевного со­
стояния.
В нашей нравственной жизни трагическое обусловлено глав­
ным образом тем, что нормальная связь между сознаванием истин­
ного плана действия и его осуществлением порвалась, и тем, что
известные идеи никак не могут возбудить в нас живого стремле­
ния к их реализации. Люди не так различаются меясду собою по
складу чувств и мыслей, как по образу действия. Их идеалы, мо­
тивы их действии далеко не так различаются между собой, как
это можно было бы подумать при виде того, как различна бывает
их судьба. Никто не чувствует так живо разницы между благо­
родными и низкими путями в жизни, как разные горькие неудач­
ники, мечтатели, составители неосуществимых проектов, спившиеся

— 342 —

с круга таланты etc., жизнь которых вся представляет одно сплош­
ное противоречие между знанием и действием, и которые при всех
своих познаниях оказываются бессильными исправить свой жалкий
характер. Иные из них обладают чрезвычайно большими позна­
ниями: в тонкости нравственного чувства они делеко превосходят
добропорядочного, довольного судьбой буржуа, который так возму­
щается их недостойным поведением. И тем не менее это—суще­
ства, вечно недовольные, вечно жалующиеся на свою горькую
участь; они постоянно высказывают свои догадки, соображения,
протестуют против чего-нибудь, вечно колеблятея, никогда не
предпринимают окончательных решений, обо всем рассуждают в
минорном тоне, ограничиваясь выражением своих желаний и тре­
бований: стряхнуть с себя апатию и бодро приняться за работу
такие люди совершенно неспособны. Можно предположить, что в
таких характерах, как Руссо и Рестиф, низменные импульсы к
деятельности были преобладающими в жизни. Эти импульсы для
подобных людей как будто исключают всякую возможность более ,
благородного склада жизни. Наряду с низменными импульсами у
них имеются в изобилии более благородные мотивы к деятельно­
сти, но эти мотивы являются совершенно бессильными и не оказы­
вают никакого влияния на их поведение, как не оказывают ника­
кого влияния на быстро мчащийся поезд крики стоящего у по­
лотна дороги пешехода, который просит подсадить его. До конца
жизни такие мотивы являются бесполезным балластом; и то чув­
ство душевной пустоты, которое начинаешь все чаще и чаще испы­
тывать, видя постоянно, как люди с благороднейшими чертами ха­
рактера совершают наихудшие поступки, это чувство—одно из
самых тягостных чувств, какое может испытывать человек в нашем
печальном мире.
Усилие сознается нами, нак некоторый первичный Фантор. Теперь
нам легко видеть, когда в состав волевого акта входит чувство
усилия. Это бывает в тех случаях, когда мотивы, более редкие,
более идеального характера, должны одержать перевес над моти­
вами более привычного, импульсивного характера, когда нужно по­
давить порывистые стремления, или преодолеть значительные пре*
пятствия к действию. „Une âme bien née“, счастливое дитя, кото­
рому судьба покровительствует от самого рождения, щедро одарив
его всякими благами, редко прибегает в жизни к усилиям воли.
Но герои постоянно ими пользуются, а с другой стороны также и
нервные люди часто нуждаются в усилиях воли. При всех этих
условиях мы представляем себе произвольное усилие воли в виде
активного напряжения, сообщающего- свою силу тем мотивам, ко­
торые в конце-концов одерживает верх. Когда на наше тело дей­
ствуют внешние силы, мы говорим, что в результате получается
движение по линии наибольшего давления или наименьшего сопро­
тивления. Но любопытно, что, с обыденной точки зрения, усилие
при волевом акте ведет к иному результату. Разумеется, если мы
условимся с самого начала называть линией наименьшего сопро­
тивления ту, по которой совершается конечное движение, то общий

— 343 —

физический закон придется распространить и на область волевых
актов. Но во всех случаях, где напряжение воли бывает велико, и
где одерживают верх редкие идеальные мотивы, нам кажется, будто
действие совершается по линии наибольшего сопротивления, и будто
нам представлялась возможность в момент совершения действия
направить его по линии наименьшего сопротивления, но мы пред­
почли более трудный путь. Тот, кто удерживается от криков под
ножем оператора, или кто выносит общественный позор во имя
долга, думает, что в момент совершения действия он выполняет
его по линии наибольшего сопротивления. Он говорит, что победил,
преодолел известные соблазны и побуждения.
Лентяи же, подлецы и трусы не выражаются таким образом о
своем поведении, лентяи не говорят, что противодействовали своему
трудолюбию, пьяницы—что боролись с трезвостью, трусы—что по­
давили в себе храбрость. Все вообще мотивы к действию можно
разделить на два класса, из которых первый образует природныя
склонности, а второй—идеальные стремления; человек, отдавшийся
чувственным наслаждениям, никогда не говорит, что он победил
в себе идеальные стремления, но строго нравственные люди всегда
толкуют о победе над природными склонностями. Человек, при­
выкший наслаждаться чувственным образом, иногда говорит, что
в кем мало нравственной энергии, что он утратил веру в идеал,
что он глух к голосу совести и т. п.; смысл всех этих выражений,
повидимому, тот, что идеальные мотивы могут быть с ами по с е б е
подавлены без всяких особенных усилий, склонности же можно
подавить только действиями, совершаемыми по линии наибольшего
давления. В сравнении со склонностями идеальные мотивы кажутся
столь слабыми, что, повидимому, только искусственным путем можно
сообщить им преобладающее значение. Усилие увеличивает интен­
сивность идеальных мотивов, заставляя нас думать, будто, в то
время как сила склонности остается по существу всегда одной и
той же величины, сила идеальных мотивов может быть различных
степеней. Но чем же бывает обусловлена эта степень усилия, когда
с ее помощью идеальные мотивы начинают одерживать верх над
грубыми чувственными побуждениями? Самою величиною сопроти­
вления. Если слабое чувственное побуждение, то и усилие для по­
давления его должно бытъ слабо. Чем больше препятствие; тем
б о л ь ш и м оно д е л а е т усилие, необходимое для того, чтобы одо­
леть его. Поэтому наиболее сжатым и соответствующим кажущемуся
порядку вещей определением идеального или морального действия
может быть следующее: Оно е с т ь д е й с т в и е по л и н и и на­
ибольшего сопротивления.
Символически это может быть выражено следующим образом:
пусть Р = склонность, I — идеальный импульс, Е = усилие:
/ само по себе < Р
1

+

Е >Р

Иначе говоря, как только Е присоединилось к /, Р тотчас же
начинает представлять наименьшее сопротивление, и, таким обра­
зом, движение совершается, несмотря на присутствие Р.

— 344 —

Но Е, повидимому, не составляет части /, неотделимой от по­
следнего. Присутствие Е, повидимому, случайно, и величина его не
может быть определена заранее. Мы можем его то увеличивать, то
уменьшать, и в т е х с л у ч а я х , к о г д а нам удается сообщить ему
достаточную силу, мы можем превратить наибольшее сопротивле­
ние волевому акту в наименьшее. Таково, по крайней мере, впе­
чатление, непосредственно почерпаемое нами из фактов самонаблю­
дения. Мы не будем разбирать здесь, верно или ложно такое
впечатление, а продолжим далее детальное описание волевых
актов.
Страдание и наслаждение, как источники деятельности. Предметы
и мысли о предметах служат стимулами для наших действий, но
наслаждения и страдания, сопровождающие наши действия, видо­
изменяют характер последних, регулируя их; позднее мысли о на­
слаждениях и страданиях в свою очередь приобретают силу дви­
гательных импульсов и задерживающих действия мотивов. Для
этого не нужно, чтобы с мыслями о наслаждении было непременно '
связано чувство наслаждения: обыкновенно мы замечаем обратное.
„Ne s s uи m a g g i o г dolore.,.“ — говорит Данте. Равным образом,
с мыслями о страдании может быть связано чувство удовольствия.
Воспоминания о минувшем горе, по словам Гомера, доставляют удо­
вольствия. Но так как наслаждения весьма усиливают любые вы­
зывающие их действия, а страдания затормаживают их, то мысли
о страданиях и наслаждениях принадлежат к мыслям, связанным
с наибольшею импульсивною и задерживающею силою. В виду этого
нам необходимо рассмотреть их несколько подробнее, чтобы точно
выяснить отношение этих мыслей к другим.
Если известное движение приятно, то мы повторяем его до тех
пор, пока продолжается связанное с ним приятное ощущение. Как
только движение вызвало в нас боль, мышечные сокращения мгно­
венно прекращаются. Задержание движения в этом случае произ­
водится нами с такой силой, что человеку почти совершенно невоз­
можно преднамеренно не торопясь изуродовать или изрезать себя:
рука наша невольно отказывается причинять нам боль. Есть немало
приятных ощущений, которые, как только мы начали испытывать
их, с неудержимой силой побуждают нас поддерживать в себе ту
деятельность, которая вызывает их. Влияние наслаждений и стра­
даний на нащи движения так сильно и глубоко, что некоторые
философы поспешили сделать скороспелое заключение, будто при­
ятные и неприятные ощущения суть единственные стимулы к дея­
тельности, и будто эти ощущения кажутся иногда отсутствующими
во время действия только потому, что представления, с которыми
они тогда связаны, не играют первенствующей роли в области
нашего сознания и вследствие этого остаются незамеченными
нами.
Такая точка зрения ^глубоко ошибочна. Как ни важно влияние
наслаждений и страданий на нашу деятельность, они всетаки да­
леко не единственные стимулы к движению, например, в проявле­
ниях инстинктов и эмоций они не играют ровно никакой роли. Кто

— 345 —

улыбается ради удовольствия улыбаться или хмурится ради удо­
вольствия хмуриться? Разве мы краснеем, чтобы избежать непри­
ятных ощущений, которые нам придется испытать, если мы не по­
краснеем? Разве мы проявляем наш гнев, печаль или страх дви­
жениями ради какого-нибудь удовольствия? Во всех этих случаях
определенные движения совершаются роковым образом силою вну-]
треннего импульса,'возникающего в нашей нервной системе под
влиянием внешнего стимула. Объекты нашего гнева, нашей любви,
нашего страха, поводы к “слёзам или улыбкам, как в виде непо­
средственных впечатлений, так и в виде воспроизведенных обра­
зов, обладают этою своеобразною импульсивного силою. Почему из­
вестное психическое состояние обладает этим и м п у л ь с и в н ы м
к а ч е с т в о м , это остается для нас недоступным. Различные пси­
хические состояния обладают этим качеством в различной степени
и проявляют его весьма различными путями. Оно бывает связано
и с чувствами наслаждения и страдания, и с восприятиями, и с вос­
произведенными представлениями, но ни одно из этих душевных
явлений не обладает им по преимуществу. Все состояния сознания
(или связанные с ними нервные процессы) по самому существу
своему являются источниками известных движений. Объяснить все
разнообразие этих движений у различных живых существ и при
различных внешних стимулах — это составляет проблему истории
развития. Но каков бы ни был исторический генезис наблюдаемых
у нас импульсов, мы должны описывать их в том виде, в каком
они проявляются у человека в настоящее время; и психологи, ко­
торые считают себя обязанными усматривать в наслаждении и стра­
дании единственные сознательные или полусознательные мотивы
для импульсов к движению и для задержания движений, эти психо­
логи являются сторонниками узкой и ложной телеологии, которая
представляет научный предрассудок. Если мысль о наслаждении
может быть стимулом к движению, то, конечно, таким стимулом
могут быть также и другие мысли. Каковы эти последние мысли—
это можно определить только при помощи опыта. В главах: „О б
и н с т и н к т е “ и „Об э м о ц и и “ мы видели, что имя им — легион;
в виду этого нам придется или отвергнуть чуть не половину
известных нам фактов, или отказаться от мнимо-научных упро­
щений.
Если в п e р в и^ч н ы X актах человека ощущения наслаждений
и страдний не играют никакой роли, то в производных действиях
в искусственно приобретенных актах, сделавшихся привычными,
они имеют также мало значения. Наши ежедневный действия—
одеванье, раздеванье, различные акты при начале работы, во время
ее и по окончании ее, за редкими исключениями, не связаны ни с
какими чувствами наслаждения или страдания. Это—ид ео-мотор­
ные акты. Как я дышу не ради удовольствия дышать, а просто
с о з н а ю, что я дышу, так и пишу я не ради удовольствия писа­
ния, а просто потому, что, раз принявшись писать и чувствуя,
что голова хорошо работает и дело подвигается вперед, я в и жу ,
что продолжаю еще писать. Кто станет утверждать, что, рассеянно

— 346 —

играя ручкою ножа за столом, он этим доставляет себе известное
удовольствие или избегает таким образом неприятных ощущений?
ясе подобныя действия мы совершаем потому, что не можем в
данную минуту удержаться от них; наша нервная система так
именно сложилась, что эти действия таким путем проявляются у
нас, и для многих бесцельных или прямо „нервических“ движений
мы не можем привести ровно никаких оснований.
Или представьте себе застенчивого и мало общительного чело­
века, который самым неожиданным образом получает от вас при­
глашение иа семейный вечер? Бывать на таких вечерах для него—
сущая пытка, но в нашем присутствии он не решается отказаться
наотрез и обещает приехать, проклиная себя в душе в то же время,
подобныя вещи случаются постоянно с каждым из нас и только
люди с необыкновенным самообладанием редко испытывают такия
состояния. „Voluntas invita", проявляемая нами в подобных случаях,
не только показывает, что наши действия вовсе не должны быть
связаны с представлением будущего наслаждения, но что здесь
может даже не быть никакого представления будущего блага. С
понятием „блага“ связано гораздо больше мотивов к деятельности,
чем с понятием „наслаждения“. Но наши действия бывают столь
же часто не связаны с идеей блага, как и с идеей наслаждения.
болезненные импульсы, все натологическия idées fixes могут
служить примерами этому. Иногда дурныя последствия сообщают
известному запретному акту всю его заманчивость. Снимите запрет
с поступка, имеющего дурныя последствия, и он утратит всю при­
влекательность. В бытность мою студентом один мой товарищ вы­
бросился из верхнего окна одного из зданий нашего коллэджа и
расшибся почти до смерти. Другой студент, мой хороший знако­
мый, ежедневно должен был проходить из своей комнаты мимо
этого окна и всегда испытывал при этом сильнейший соблазн по­
следовать примеру своего злополучного коллеги. Будучи католи­
ком, он счел нужным сообщить духовнику о мучившем его соблазне.
Выслушав его, духовник сказал: „Вы говорите, что должны так
поступить. Что же, если должны, то ступайте сейчас же и осу­
ществите ваше намерение“ Выслушав такой совет, мой коллега
тотчас же образумился. Духовник знал, как подействовать на
болезненно настроенного юношу. Но и в нормальном состоянии мы
нередко находим соблазнительным делать что-нибудь, заведомо
влекущее за собою неприятныя последствия. Всякий, у кого есть
какая-нибудь рана, царапина или просто больной зуб, будет по
временам трогать, давить больное место, именно так, чтобы вызвать
боль. Если мы чувствуем около себя противный запах, мы непре­
менно еще раз понюхаем воздух, дабы окончательно убедиться,
что вонь, действительно, отвратительна. Не дальше, как сего­
дня, я повторял про себя бессчисленное множество- раз какойто дурацкий куплет, привлекательность которого заключа­
лась именно в его чудовищной бессмысленности. Я всячески
пытался от него отделаться, но никак не мог выкинуть его из
головы.

Наши действия определяются объектом, на который направлено
наше внимание. И н т е р е с объекта—вот главное условие, от кото­

рого зависит его способность вызывать или задерживать наши дей­
ствия. В состав понятия „интересное“ входит не только приятное
и неприятное, но и болезненно-привлекательное, и неотвязчиво пре­
следующее, и даже просто привычное, поскольку различныя стороны
последнего составляют попеременно объект нашего внимания: „то,
что интересует нас“, и „то, на что направлено наше внимание“, в
сущности синонимы. Импульсивность идеи, повидимому, заклю­
чается не в известного рода связи ее с путями моторного разряда
(ибо все идеи находятся в том или другом отношении к некоторым
путям моторного разряда), но скорее в некотором явлении, пред­
варяющем действие, именно, в с т р е м и т е л ь н о с т и , с к о т о р о ю
она с п о с о б н а п р и в л е ч ь н а ш е в н и м а н и е и с д е л а т ь с я
г о с п о д с т в у ю щ е й в о б л а с т и н а ш е г о с о з н а н и я. Как только
она сделалась господствующей, как только другия идеи оказались
не в состоянии занять ее место, связанные с нею по природе дви­
жения немедленно выполняются, иначе говоря, двигательный им­
пульс необходимо следует за нею. Как мы видели, и в инстинкте,
и в эмоции, и в обыкновенном идеомоторном действии, и при гип­
нотическом внушении, и при болезненных импульсах, и при vo­
l unt as invita, импульс к.движению сообщает просто та идея,
которая в данную минуту овладела нашим вниманием. То же самое
наблюдается и в том случае, когда стимулами к действию являются
наслаждение и страдание; вызывая свойственныя им „волевыя дей­
ствия“, они в то же время вытесняют из области сознания другие
объекты - мысли. То же бывает и при возникновении в нашем со­
знании окончательного решения во всех пяти описанных нами
случаях решимости. Короче сказать, нельзя указать такого случая,
где господствующий в нашем сознании элемент мысли не являлся
бы в то же время главным условием, от которого зависит про­
явление импульсивной силы. Еще очевиднее, что он является глав­
ным условием и для проявления задерживающей силы. Простое
представливание мотивов, не благоприятствующих данному им­
пульсу, уже задерживает последний; они налагают на известные
поступки свое v e t o и тем делают невозможными действия, весьма
привлекательный при других условиях. Какую бодрость и энергию
почувствовали бы мы, еслибы могли выкинуть из головы на ^не­
которое время наши колебания, сомнения и опасения!
Воля есть отношение мошду духом и „идеями“ . Заканчивая
после длинного ряда предварительных соображений анализ внут­
р е н н е й природы волевого процесса в теснейшем смысле этого
слова, мы подходим все ближе и ближе к рассмотрению почти
исключительно тех условий, при которых известныя идеи дости­
гают преобладания в нашем сознании. |Этим простым констатиро­
ванием наличности в сознании моторной идеи психология воли,
собственно говоря, должна ограничиться. Сопровождающия мотор­
ную идею движения представляют собою чисто физиологическое
явление, обусловленное согласно физиологическим законам нерв-

— 349 —
— 348 —

ными процессами, соответствующими данной идее. С появлением
идеи воление ■заканчивается, и для самого психического акта воления несущественно, совершилось или ‘нет желанное движение.
Я хочу писать—и пишу. Я желаю чихнуть—и не могу. Я желаю,
чтобы стол, находящийся на другом конце комнаты, самопроиз­
вольно придвинулся ко мне—он остается неподвижным. Мое жела­
ние так же мало может побудить меня чихнуть, как и побудить
этот стол придвинуться ко мне. Но здесь в обоих случаях проис­
ходит воление так же, как и.в том случае, когда я захотел писать.
Словом, воление есть чисто психическое явление, которое всегда
налицо там, где есть известное устойчивое состояние сознания в
виде моторной идеи. Вмешательство в волевой процесс движений
есть уже добавочное явление, обусловленное активностью нервных
центров, функции которых лежат вне сознательной области. Если
нервные центры действуют правильно, то движение точно выпол*
няется. В противном случае получаются явления, вроде пляски св.
Витта, двигательной атаксии, двигательной афазии, или менее значительныя ненормальности в движениях. Если двигательные центры
совсем не действуют, то не получается никакого движения, и мы
говорим, что человек разбит параличем. Он может делать неимоверныя усилия, сокращая здоровыя мышцы тела, и тем не менее
парализованный член будет попрежнему оставаться неподвижным.
Но во всех этих случаях воление, как психический процесс, остается
вполне неприкосновенным.
Волевое усилие есть усилие внимания. Итак, мы п о д о ш л и к
ц е н т р а л ь н о м у п у нк т у у ч е н и я о воле, з а к л юч а юще ­
м у с я в в ы я с н е н и и воп роса, в с и л у какого п р о ц е с с а
мыс ль об и з в е с т н о м д е й с т в и и с т а н о в и т с я у с т о й ч и в о й
в н а ше м с о з н а н и и . В главах об ощущениях, ассоциации и
внимании мы достаточно подробно рассмотрели, при каких усло­
виях проникают в сознание и делаются в нем устойчивыми мысли,
не связанный с усилием. Чтобы не повторяться, мы ограничимся
здесь следующим замечанием: каково бы ни было значение закона
ассоциаций и связанных с ними интересов, во всяком случае этот
закон остается главным руководящим принципом наших объясне­
ний. Что же касается тех случаев, когда наличность мысли сопро­
вождается психическим явлением усилия, то здесь требуется
гораздо более разъяснений. В главе „О в н и м а н и и “ мы высказали
намерение рассмотреть ниже случай произвольного внимания, со­
пряженного с усилием. Теперь для нас должно быть ясным, что
для произвольного волевого акта не требуется ничего иного, кроме
внимания сопряженного с усилием. К о р о ч е с к а з а т ь , в с л у ва ях н а и б о л е е „ п р о и з в о л ь н о г о “ в о л е н и я г л а в н е й ш и й
п о д в и г в о л и з а к л юч а е т с я в н а п р а в л е н и и с о з н а н и я на
н е п р и в л е к а т е л ь н ы й о б ъ е к т и в с о с р е д о т о ч е н и и на
нем в с е г о внимания. В этом-то и заключается решимость воли;
произойдут ли при этом ожидаемые движения или нет—это уже
зависит от простой физиологической случайности.
Т а к и м о б р а з о м, у с и л и е в н и м а н и я с о с т а в л я е т с у-

'

‘

щ е с т в е н н у ю ч е р т у в о л е в о г о акта *). Читатель мог убедиться
в справедливости этого положения из личного опыта, ибо ему на­
верное случалось когда-нибудь быть охваченным порывом бурной
страсти. Почему для человека, который пытается отделаться от
охватившей его безумной страсти, трудно поступать так, как будто
страсть его была благоразумна? Разумеется, не вследствие какихнибудь физических причин. Физически одинаково легко избежать
драки или завязать ее, прикарманить чужия деньги, или растратить
свои на чужия прихоти, пойти или не пойти на любовное свидание.
Трудность здесь заключается в психическом напряжении, в уменьи
найти соответствующую случаю благоразумную идею и на ней со­
средоточить все свое внимание. При сильном эмоциональном воз­
буждении мы бываем склонны вызывать в себе только те пред­
ставления, которыя благоприятствуют нашей страсти. Если при
этом нам приходят в голову иныя предстзвления, то мы тотчас же
отвергаем их и вытесняем из сферы сознания. Если нас охватило
радостное настроение, то мы бываем крайне нерасположены думать
о непредвиденных случайностях, которыя могут нас постигнуть на
нашем будущем жизненном пути; если мы чувствуем дурное рас­
положение духа, мысли о торжестве, приятных путешествиях, счаст­
ливых любовных приключениях и других радостях жизни не идут
нам на ум; если мы хотим отомстить кому-нибудь, то не чувствуем
ни малейшего желания сравнивать врага с собою и находить у
обоих сходные черты. Ничто на свете не способно так раздражать
нас, как хладнокровные советы, даваемые нам в момент сильней­
шего порыва страсти. Не будучи в состоянии ничего возразить на
них, мы начинаем сердиться, ибо с нашей страстью бывает связан
какой-то инстинкт самосохранения; она как будто чует, что холодныя
соображения, раз забравшись в нашу голову, постепенно ослабят
пыл наших восторгов и разрушат до основания те воздушные замки,
которыми заполнено наше воображение. Таково неизбежное влияние
благоразумных соображений на неблагоразумный в тех случаях,
к о г д а мы д а е м с е б е т р у д с п о к о й н о в ы с л у ш а т ь при­
водимые нам резоны; в виду этого страсть стремится окончательно
*) Необходимо строго различать в о л е в о е усилие в собственном смысле
слова от м ы ш е ч н о г о усилия, с которым его обыкновенно смешивают. Послед­
нее представляет ообою совокупность всех периферических ощущений, вызывае­
мых „применением“ мышц. Ощущения эти в тех случаях, когда они массивны, а
мышцы несколько утомлены, скорее неприятны, чем приятны, в особенности если
сопровождаются одышкой, приливом крови к голове, грубым трением по коже
пальцев на руках и на ногах или плеч и напряжением связок. И только в этой
н е п р и я т н о с т и н а п р я ж е н и я волевое усилие, будучи направлено на осу­
ществления известного мало привлекательного акта, сходно с мышечным. Что
волевое усилие нередко бывает связано с мышечным—это составляет простую
случайность. Иногда бывает так, что требуется большое усилие воли при незна­
чительном применении мышечной силы, например, когда нам нужно утром встать
с постели или мыться в холодной воде. С другой стороны, солдат, стоя непо­
движно под градом пуль, должен испытывать неприятное чувство от бездеятель­
ности мышц. Волевой акт, который ему приходится в таком случае выполнять,
тот же, какой необходим для мышечного усилия, сопряженного е болью. В обоих
случаях тя*»ла н е п о с р е д с т в е н н а я р е а л и з а ц и я и д е и .

— 850 —

заглушить их слабый голос: „Ах, лучше не думать об этом!“ „Не
говорите вы мне об этом!“ Вот обычные восклицания ослепленных
страстью людей, которым кто-нибудь приводит разумные доводы,
идущие в разрез с их стремлениями, Есть что-то холодное, мертвящее,
глубоко враждебное нашим жизненным стремлениям в голосе разума,
говорящего нам: „Стой! Удержись! Отступись! Оставайся на месте!“
В виду этого немудрено, что большинство людей в минуту увле­
чения боятся увещания разума, как призрака смерти.
Впрочем, человеком с сильной волей может быть назван только
тот, кто неуклонно выслушивает слабый голос разума, не старается
выкинуть из головы страшные мысли о будущем, наоборот, сосре­
доточивает на неблагоприятных соображениях все свое внимание,
соглашается с ними и пытается вникнуть в них как можно глубже,
j не взирая на то, что множество иных идей возмущаются против
>этих соображений и стремятся вытеснить их из области сознания.
Соображения эти, удерживаясь энергичными усилиями внимания
в нашем сознании, влекут за собою сходные с ними мысли и эле­
менты ассоциаций и в конце концов вызывают в человеке полную
перемену настроения. А с переменой взгляда на дело и образ дей­
ствия человека меняется, направляется на новый объект мысли,
который становится господствующим в области его сознания и не­
избежно влечет 'за собою известныя действия. Вся трудность за­
ключается в том, чтобы сделать известный объект мысли господ­
ствующим в области сознания. В этом случае мы должны, не смотря
на то, что произвольное течение мысли направлено иа посторонние
предметы, упорно сосредоточивать внимание на одном этом объекте,
пока он не начнет р а з р о с т а т ь с я так, чтобы без труда овладеть
областью сознания и стать в ней господствующим. Таким образом,
напряжение внимания представляет основной волевой акт. И в
большинстве случаев активность золи в сущности заканчивается
в тот момент, когда она оказала достаточную поддержку объекту
мысли, который обыкновенно сам по себе неохотно удерживается
нами в области сознания. Только вслед за этим устанавливается
таинственная связь между мыслью и двигательными центрами, а
затем уже (невозможно даже догадываться, каким именно путем)
наступают, как необходимый конечный результат, послушныя нашей
воле движения телесных органов.
Из всего сказанного легко видеть, что непосредственное при­
менение волевого усилия есть факт чисто психического порядка;
вся внутренняя борьба, переживаемая нами при этом, есть чисто
психическое явление; вся трудность, которую нам приходиться пре­
одолевать при волевом акте, заключается в стремлении сделать
известный психический элемент господствующим в области сознания;
короче сказать, все дело заключается в и д е е, на которую направлена
наша воля, и которую мы удерживаем, так как в противном случае
она ускользнет от нас. Ве с ь п о д в и г в о л е в о г о у с и л и я за­
к л ю ч а е т с я в том, чтобы в ын у д и т ь у нас с о г л а с и е на
го спо дс тв о известной идеи в области нашего со­
з н а н и я . Единственное назначение усилия заключается в дости­

— 351 —

жении этого согласия. Достигнуть же его можно только одним путем ;
надо ѳадержать в области сознания то соображение, которое должно
вызвать в нас согласие, и не давать этому соображению ускользнуть,
пока оно не заполнит всю область сознания; в этом заполнении со­
знания известным соображением и связанными с ним элементами
ассоциаций и з а к л ю ч а е т с я согласие с данным соображением и
с вытекающими из него фактами. Если данное представление или
соображение так или иначе связано с известными движениями нашего
тела, то, допуская после известных усилий его присутствие в об­
ласти сознания, мы тем самым совершаем то, что называется про­
извольным движением. В этом случае природа „следует по пятам“
за нашим внутренним волевым процессом, немедленно воплощая
наши помыслы в движения нашего тела. Как жаль, что она не
оказалась еще великодушней, не подчинила непосредственно нашей
воле и перемен в остальном внешнем мире!
Описывая разумный тип решимости, мы заметили, что к нему
относятся обыкновонно те случаи, в которых мы подыскиваем для
предстоящего действия аналогичный поступок в нашем прошлом.
Впрочем в тех случаях, когда мы должны бы были на оснавании
прежних опытов задержать действие, вся изворотливость нашего ума
обыкновенно тратится нами на то, чтобы подыскать в прежних
опытах благоприятный случай, якобы аналогичный с данным, в
котором действие не задерживалось, и таким путем, потворствуя
нашим страстям, мы санкционируем предосудительное действие.
Как много оправданий находит пьяница для выпивки в минуты со­
блазна! То перед ним в бутылк^новый необыкновенный род вина,
который необходимо попробовать, как некоторое явление, знаме­
нующее шаг вперед по пути у м с т в е н н о г о прогресса; тем
более что оно уже розлито по рюмкам—не за окно же, в самом деле,
выливать его! Да, наконец, и кругой все пьют—не пить в их при­
сутствии прямо невежливо! Или оказывается, что вино хорошо от
бессонницы; что оно сообщит бодрости, как .раз на столько, чтобы
окончить к сроку работу; что на дворе очень холодно, а потому не­
обходимо выпить; что нынче праздник—Рождество Христово; что
вино подбодряет,.и потому выпивши можно с гораздо большей реши­
мостью дать зарок больше не пить; что, одну единственную рюмочку
в последний раз можно выпить; что одна не считается и т. д., ad
libitum. Одно только представление оставляется без внимания—
„пьяница". Поклонник Бахуса старается как можно скорее выки­
нуть из головы это представление, если оно случайно придет ему
на ум. Но в тех случаях, когда оно поражает его воображение,
когда приятные доводы в пользу выпивки стушевываются перед
страшною перспективою стать пьяницей, тогда нередко в человеке
наклонность к вину быстро пропадает. Усилие, с помощью которого
ему удается постоянно удерживать перед собою страшное п р е д ­
с т а в л е н и е „пьяница“—именно это усилие и избавляет его от
нравственного падения.
Итак, роль усилия везде та же: оно задерживает и делаеті
господствующим в нашем уме то представление, которое, будучи/

— 352 -

предо ставлено самому себе, непременно ускользнуло бы из области
сознания. .Это усилие бывает слабым и вялым, когда произвольное
течение мыслей клонится к подъему, или велико и стремительно,
! когда произвольное течение мыслей клонится к упадку. В первом
случае усилие должно задерживать повышенную активность воли,
во втором—возбуждать пониженную активность воли. У истомлен­
ного моряка, потерпевшего кораблекрушение и плывущего на об­
ломках судна, активность воли понижена. Ссадины на руках его
болят, весь организм его истощен до последней степени, он с на­
слаждением лег бы и заснул, а между тем надо править парусами,
чтобы плыть вперед. Страшный вид моря, готового каждую минуту
проглотить его, удерживает его от соблазна соснуть. „Лучше уж
пострадать еще немного, говорит он себе, чем гибнуть в мореі" И
это последнее соображение одерживает верх над соблазнительным
желанием отдохнуть. Иногда бывает наоборот, мысль о сне не идет
на ум, и только при помощи больших усилий удается вызвать на. клонность ко сну. Вели человек, страдающий бессонницей, начнет
1безучастно созерцать беспорядочную смену идей в своем сознании,
стараясь ро в н о н ю ч е м и е д у м а т ь (что возможно), если начнет
про себя медленно и монотонно произносить одну букву за другой
из какого-нибудь текста Св. Писания, то почти всегда это оказы­
вает надлежащее физиологическое действие, и сон наступает. Только
трудно сосредоточивать внимание на смене впечатпений, не пред­
ставляющих ровно никакого интереса. М ы ш л е н и е , с о с р е д о ­
т о ч е н и е в н и м а н и я на о п р е д е л е н н ы х п р е д с т а ­
в л е н и я X — вот единственный связанный с моральным усилием
акт, общий и для здоровых лиц, и для сумасшедших, и для людей
с повышенной, и для людей с пониженной активностью воли. Боль­
шинство маниаков сознают нелепость своих мыслей, но не могут
от них отделаться вследствие их неотразимости. Разумный образ
мыслей по сравнению с дикими фантазиями представляется им
таким безцветным, прозаически-трезвым взглядом на вещи, что у
них не хватает духу сказать себе: „Пусть этот взгляд на вещи
сделается моим постоянным миросозирцанием". „Но при достаточном
усилии воли, говорит д-р Виган (Wigan), таким людям удается на
время в з в и н т и т ь с е б я и внушить себе, что велепыя фантазии,
связанный с разстройством мозга, не должны больше приходить на
ум. Я мог бы указать немало примеров, аналогичных со случаем,
приводимым Пинелем, где душевно-больной, выдержав по выздоро­
влении продолжительное проверочное испытание и обнаружив при
этом полное восстановление нормальных умственных способностей,
вдруг при выписке из госпиталя написал на одной бумаге вместо
своего имени „Іисус Христос“ и затем рядом нелепых поступков
обнаружил снова полнре душевное расстройство. В этом случае,
уже описанном мною в другом месте в начале настоящего сочинения,
пациент, согласно его выражению, „держал себя в руках" во все
время испытания, стараясь благополучно выдержать его; а как
только оно кончилось, он снова „выпустил себя из рук" и, даже
с о з н а в а я расстройство своих умственных способностей, был не

— 353 —

в силах с ним бороться. Я замечал, что таким душевно-больным
нужно немало времени, чтобы „взвинтить себя" и довести до нормы
контроль над своими поступками; и что они достигают этого путем
мучительного умственного напряжения... В тех случаях, когда их
выбило из новой колеи какое-нибудь случайное обстоятельство, или
когда срок испытания показался им слишком продолжительным,
они „выпускают себя из рук“, после чего только путем новой про­
должительной душевной борьбы им удается опять „взвинтить себя“.
Подводя итоги сказанному, мы приходим к следующему выводу: \
В в о л е в о м п р о ц е с с е о п о р н ы м пу н к т о м, на к о т о р ы й !
в о л я н е п о с р е д с т в е н н о н а п р а в л е н а , в с е г д а б ыв а е т /
и з в е с т н а я ид е я. Существует постоянно известная группа идей,
которых мы смертельно боимся, и потому не даем им переходить!
выше порога сознания. Е д и н с т в е н н о е с опр о т и в л е н и е , ка-\
к о е м о ж е т и с п ы т ы в а т ь наша воля, это—с о п р о т и в л е - І
ние, о к а з ы в а е м о е п о д о б н ы м и и д е я ми, к о г д а мы х о т и м \
насильно вовлечь их в область нашего сознания. 1
Стремление удерживать в области сознания подобные идеи и только J
оно одно и составляет внутреннюю сторону всякого волевого акта.
Вопрос о „свободе воли". Выше мы заметили, что при волевом
усилии нам кажется, будто в каждую минуту мы могли бы сделать
усилие большим или меньшим, сравительно со сделанным нами в
действительности.
Другими словами, нам кажется, будто усилие не находится в
постоянной зависимости от величины сопротивления, которое ока­
зывает известный объект нашей воли; будто по отношению к окру­
жающим обстоятельствам (к нашим мотивам, к складу нашего ха­
рактера etc.) оно представляет то, что на математическом языке
называется „независимою переменною". Если степень нашего уси­
лия представляет на самом деле независимую переменную в отно­
шении к окружающим условиям, то н а ша воля, как говорится,
св о б о д н а. Если же, наоборот, степень усилия есть вполне опре­
деленная функция, если мотивы, которые должны влиять опреде­
ленным, вполне точным образом на наше усилие, оказывающее им
равное противодействие, если эти мотивы были предопределены
от вечности, то воля наша несвободна, и все наши действия обу­
словлены предшествующими действиями. Т а к и м о б р а з о м, во­
п р о с о с в о б о д е в о л и ч р е з в ы ч а й н о прост. В с е д е л о
з д е с ь с в о д и т с я к о п р е д е л е н и ю с т е п е н и у с и л и я вни­
мания, к о т о р ым мы мо же м р а с п о л а г а т ь в данну. ю мин у т у . Находятся ли продолжительность и интенсивность усилия
в постоянной зависимости от окружающих условий или нет? Не- .
много выше я заметил, что нам к а ж е т с я , будто в каждом о т д е л Ь '
ном случае мы можем по произволу проявить большую или мень­
шую степень усилия. Если человек, в течение целмх дней и даже
недель, предоставлял полную свободу течению своих мыслей, и
вдруг завершает его каким-нибудь особенно подлым, грязным или
жестоким поступком, то после, в минуту раскаяния, трудно убе­
дить его, что он не мог не совершить этого поступка, обусловленДжэмс. Психология.

'

23

— 354 —

ного роковым образом всем предшествующим ходом мысли; трудно
заставить его поверить, что поступок был подготовлен влиянием
окружающего внешнего мира и предопределен от вечности. Но, с
другой стороны,' несомненно, что все акты его воли не с в я з а н ­
ные с ч у в с т в о м у с и л и я , представляют необходимый резуль­
тат тех интересных для него идей и ассоциаций между ними,
интенсивность и последовательность которых были в свою очередь
обусловлены строением физического тела — его мозга: мысль об
общей связи мировых явлений и потребность в единстве мирового
зрения также по необходимости заставляют его предполагать, что
и столь незначительное явление, как степень усилия, не может не
быть подчиненным всеобщему господству закона причинности. И при
отсутствии усилия в волевом акте мы представляем себе возмож­
ность иной альтернативы, иного образа действия. Здесь эта воз­
можность есть на самом деле самообман; почему же не быть ей
самообманом и при всяком вообще волевом акте?
На самом деле, вопрос о с в о б о д е в о л и на п о ч в е ч и с т о
п с и х о л о г и ч е с к о й н е р а з р е ш и м . После того, как внимание
с известной степенью усилия направлено на данную идею, мы, оче­
видно, не в состоянии решить, можно ли было бы сделать
степень усилия большей или меньшей, или нет. Чтобы решить это,
мы должны былй бы выяснить, какие мотивы предшествовали во­
левому решению, определить с математической точностью степень
интенсивности каждого из них и показать на основании законов, о
которых мы не можем составить себе в настоящее время ни малей­
шего понятия, что степень сделанного в данном случае усилия
была единственно возможной. Разумеется, такое математически точ­
ное измерение интенсивности психических или физиологических
сил навсегда останется недоступным человеческому уму. Ни один
психолог или физиолог не станет всерьез даже высказывать ' дога­
док о том, каким путем можно было бы добиться такой точности
измерения на-практике. Не имея других оснований для составле­
ния окончательного суждения об этом вопросе, мы могли бы оста­
вить его нерешенным. Но психолог не может поступить таким обра­
зом, он может привести важные соображения в пользу детерми­
низма. Он принимает участие в построении науки, наука же
есть система опредлеиных отношений. Где мы сталкиваемся с „не­
зависимой переменной“, там для науки нет места. Таким образом,
научная психология должна постольку игнорировать произвольность
наших действий, поскольку они представляют „независимую пере-,
менную“, и рассматривать в них лишь ту сторону, которая строго
предопределена предшествующими явлениями. Другими словами/
она должна иметь дело исключительно с о б щ и м и законамн
волевых действий, с нашими идеями, поскольку они служат
импульсами для наших действий или задерживают последние, с
теми условиями, при которых может возникнуть усилие, но она не
должна пытаться определять точную степень наших волевых уси­
лий, ибо последние в |ом случае, если воля свободна, не подда­
ются точному вычислению. Таким образом, психология оставляет

без внимания проявления свободы воли, не отрицая безусловно их
возможности. На практике, конечно, это сводится к отрицанию сво­
боды воли, и большинство современных психологов, действительно,
не колеблясь отвергают существование свободы воли.
Что касается нас, то мы предоставим метафизикам решать
вопрос о том, свободна воля или нет. Без сомнения, психология
никогда не дойдет до такого совершенства, чтобы быть в состоянии
применять математически-точные измерения к индивидуальным во­
левым актам. Она никогда не будет иметь возможности сказать за­
ранее, до совершения действия (как в том случае, когда усилие,
вызвавшее его, было вполне предопределено предшествующими
явлениями, так и в случае, когда оно было отчасти произвольно),
каким пут ей был совершен данный поступок. Свободна ли воля
или нет, но психология всегда останется психологией, а иаука —
наукой.
Итак, вопрос о свободе воли может быть в психологии оста­
влен без внимания. Как мы заметили выше, свобода воли, если
только она существует, всецело сводится к более или менее про­
должительному, более или менее интенсивному созерцанию извест­
ного представления или известной части представления. Этот пе­
ревес в продолжительности или интенсивности одного из мотивов,
представляющихся р а в н о в о з м о ж н ы м и для осуществления, и
придает этому мотиву решающее значение, реализируя связанный
с ним акт воли. Такое усиление или ускорение известного мотива
может иметь огромное значение, для моралиста или историка, но
для психолога, рассматривающего явления с точки зрения строго
детерминистической, эти проявления свободы воли могут быть отне­
сены к числу бесконечно малых факторов, которые современная
наука может совершенно оставить без внимания.
Важное этическое значение волевого усилия. Но, оставляя в сто­
роне вопрос об определении степени нашего волевого усилия, как
вопрос, который в области психологии никогда не представится
надобности решать в ту или другую сторону, я должен сделать
несколько замечаний о том, какое важное значение имеет чувство
усилия в наших глазах при оценке человеческой личности. Разу­
меется, мы можем оценивать ее с различных точек зрения. Физи­
ческая сила, ум, здоровье и счастливая судьба дороги для нас: они
сообщают нам достаточный запас сил для житейской борьбы. Но
сознавание той степени усилия, которую мы способны проявлять,
составляет внутреннюю сущность нашей личности, оно одно, помимо
всего остального, способно доставлять нам в жизни полное удовле­
творение. Другие достоинства наши так или иначе представляют
результат воздействий внешнего мира на нашу личность, разви­
ваются всецело под влиянием окружающих условий, чувство ж~е
усилия, повидимому, относится к совершенно иному миру, оно как
будто составляет нашу внутреннюю сущность, н а с с амих, все же
остальное п р и н а д л е ж и т нам. Если цель житейской борьбы за­
ключается в том_, чтобы мы постигли в ней внутреннюю сущность
нашей духовной природы, то мы должны видеть эту сущность
23*

— 356 —

именно в чувстве усилия, какое мы способны проявлять. Кто не­
способен к проявлению усилий воли—тот не заслуживает имени че­
ловека; кто способен проявлять громадные усилия воли — того мы
называем героем.
Необъятный окружающий мир предлагает нам на разрешение
всевозможные вопросы, подвергает нас всевозможным испытаниям.
На иные вопросы нам удается найти ответы, из некоторых испы­
тании мы без труда выходим победителями. Но на важнейший во­
прос жизни у нас нет ответа: в минуту нравственной борьбы мы
безмолвно напрягаем нашу волю в известном направлении, какбы
желая сказать: „А все-таки я поставлю на своем“. Когда мы встре­
чаемся с чем-нибудь трагическим в жизни, когда она раскрывает
перед нами свои мрачные бездны, то слабейшие из нас теряют го­
лову, спешат отвлечь внимание от страшного зрелища, если же это
не удается, то^ впадают в полное отчаяние. Они не в состоянии
' сделать над собой усилие и сохранить достаточно присутствия духа,
чтобы смело взглянуть в лицо ужасной действительности. Иначе
поступает в таком случае героическая натура. На нее созерцание
ужасного производит не менее потрясающее впечатление, но она,
в случае необходимости, сохраняет в себе достаточно мужества,
чтобы примириться с^ужасным, найдя себе опору в других сторо­
нах жизни. Для такой героической личности мир является достой­
ной ареной, а ее роль в житейской борьбе измеряется непосред­
ственно степенью усилия, при помощи которого она сообщает себе
бодрость и мужество. Подобная личность в состоянии вынести
бремя жизни, сохраняя веру в нее при таких обстоятельствах,
когда слабейшие гибнут. Она умеет найти в жизни нравственное
удовлетворение, не закрывая глаз перед опасностью, ио силою
одной своей воли заставляя себя идти ей навстречу. Подобные люди
всегда являются в жизни господами положения, с ними приходится
считаться, так как они играют видную роль в истории человечества
Ни в области умозрения, ни в практической жизни нам нечего бес­
покоиться о тех, которые ничего не боятся, которым незнакомо
чувство страха. Б настоящее время в практической жизни чувство
страха нам приходится реже испытывать, чем прежде, в религиознои сфере, наоборот, страшные _мысли чаще приходят в голову,
чем в былое время. Но, подобно тому, как наша храбрость нередко
бывает отголоском чужой храбрости, наша вера может быть от­
голоском веры другого человека. Героический поступок слу­
жит нам примером для подражания. Религиозный проповедник
гораздо более нас изведал горечь жизни, но бодрый вид его и
восторженная речь невольно вызывают в нас аналогичные чувства,
мы покоряемся его воле и следуем- за ним.
Итак, и в нравственном, и в религиозном чувстве (в послед­
нем постольку, поскольку оно зависит от нашей воли) волевое
усилие играет первостепенную роль. „Хочешь ли ты, чтобы
это было так или иначе?“—вот вопрос, который мы ежечасно
предлагаем себе и в теории, и на практике, и в важнейших слу­
чаях жизни, и по поводу самых ничтожных житейских мелочей.

— ЗйГ

Отвечаем на этот вопрос мы не словами, а поступками, с о в е р ш а я
или не с о в е р ш а я известныя действия. Вот почему увилие воли
составляет сокровенную сущность нашей духовной природы, мерило,
при помощи которого мы оцениваем достоинство человека; вот по­
чему проявление этого усилия есть та единственная присущая
нашему духу особенность, которая не зависит от окружающего
мира.

Э П И Л О Г.
П си холо ги я и ф илософ и я.
Значение слова „метафизика". В последней главе я заметил
что вопрос о свободе воли должен быть отнесен в область „мета­
физики". Решать его окончательно на чисто психологической почве
было бы преждевременно. Пусть психолог открыто станет в этом
вопросе иа сторону детерминизма р а д и с п е ц и а л ь н о - н а у ч н ых
п с и х о л о г и ч е с к и х це ле й, и никто не вправе будет упрекнуть
его. Если впоследствии окажется, что детерминизм имеет лишь
относительное значение, что ему может быть противопоставлено
иное воззрение на человеческую волю, то возможно будет найти,
такую точку зрения, которая примирит противоречащие взгляды.
С этической точки зрения детерминизм должен быть ограничен, и
автор не колеблясь становится на эту последнюю точку зрения,
признавая волю „свободной" Детерминистическая точка зрения в
психологии имеет для него лишь условное, методологическое зна­
чение. Здесь не место приводить доводы в пользу свободы воли, и
я отмечаю только это столкновение двух точек зрения на тот же
вопрос в двух различных науках, обособленных одна от другой
ради практических целей научного исследования, для того, чтобы
показать, что принципы, принимаемые на веру отдельными науками
требуют взаимной поверки. Та область знания, где производится
эта поверка, и называется метафизикой. Метафизика—это необы­
чайно упорное стремление к ясности и последовательности в
мышлении. Отдельный науки руководствуются принципами, крайне
неясными и полными противоречий, но это несовершенство прин­
ципов может быть оставлено ими без внимания для их специаль­
ных целей. Этим объясняется то презрительное отношение к мета­
физике, которое так часто можно наблюдать. Для человека, пре­
следующего известную ограниченную цель, слишком утонченное
обсуждение принципов, не имеющее значения для его цели, пред­
ставляется „метафизикой". Вопрос о том, что такое время, какова
его сущность, не имеет для геолога никакого значения и выходит
из пределов его исследований. Механику нет надобности знать,
как возможны действие и противодействие. Психологу нет времени
задаваться вопросом, каким образом он и дух, объект его иссле­
дования, познают тот же внешний мир. Но, без сомнения, проблемы

— 359 —

— 358 —

не имеющия никакого значения с одной точки зрения, могут быть
очень важными с другой точки зрения. Для того же, кто задается
целью уяснить наивозможно глубже значение мира, как целого,
проблемы метафизики должны стать важнейшим объектом исследо­
вания. Психология представляет на усмотрение метафизики целый
ряд таких проблем, и я намерен теперь указать вкратце важнейшия
из них. Первою из них является выяснение.
Отношения сознания к мозгу. В психологии, поскольку мы
будем разрабатывать ее, как естественную науку (а такой точки
зрения мы придерживались во всем предшествующем изложении),
„состояния сознания“ принимаются за непосредственный данныя
опыта; причем регулятивная гипотеза, которую мы руководство­
вались все время, заключалась в предположении, что в каждую
данную минуту каждому общему состоянию нашего мозга „соот­
ветствует“ только одно определенное состояние сознания. Такая
гипотеза остается вполне ясной до тех пор, пока мы, вдаваясь в
область метафизики, не зададимся вопросом, что означает слово:
„соответствует“. Если мы хотим этим словом выразить не простое
параллельное изменение состояний мозга и состояний сознания, а
нечто большее, то понятие, связанное с этим словом, окажется
крайне неясным. Некоторые думают, что это понятие можно сделать
более ясным,предположив,что с о с т о я н и я м о з г а и с о с т о я н и я
с о з н а н и я с у т ь в н е ш н я я и в н у т р е н н я я „стороны“ одной и
той же „реальности“. Другие видят в состояниях сознания реакцию
некоторой единой сущности, „души“, на множество воздействий на
нее со стороны мозга. Третьи полагают, что тайну взаимодействия
души и тела можно разгадать, если предположить, что каждая
мозговая клеточка одарена особым сознанием, и что эмпирически
данное состояние нашего сознания есть результат слияния множе­
ства отдельных сознаний в одно, так же как, с другой стороны,
наш мозг представляет собою совокупность множества нервных
клеток.
Первую из этих точек зрения мы можем назвать м о н и с т и ­
ч е с к о й , вторую с п и р и т у а л и с т и ч е с к о й , третью а т о м и ­
с т и ч е с к о й . Каждав из них связана с весьма значительными
трудностями; наиболее состоятельной в л о г и ч е с к о м отношении
я считаю спиритуалистическую теорию. ГІо она не дает никакого
объяснения таким исихическим явлениям, как раздвоение личности
периодическая смена одной личности другою etc. (см. ХІІ-ю главу).
Эти факты можно с большим удобством объяснить при помощи
атомистической теории, так как гипотеза слияния множества под­
чиненных сознаний в одно общее и распадения общего сознания
на множество мельких подчиненных, представляется более мысли­
мой, чем гипотеза активности единого духа, то распадающегося на
множество одновременно действующих независимо друг от друга
сознаний, то снова возвращающегося к нераздельному единству.
Локализация психических функций в различных частях мозга
также представляет факт, благоприятствующий атомистической
точке зрения. Предположим, что передо мною находится колоколь-

чик; если я вижу его при посредстве затылочных долей мозга, и
слышу его звон при посредстве височных долей, то весьма есте­
ственно можно будет сказать, что затылочныя доли мозга в и д я т
колокольчик, височныя слышат, его звон; а затем зрительное и
слуховое впечатления „сливаются в одно цельное восприятие. Таким
образом, факт совместного действия различных частей мозга при
восприятии данного объекта различными органами чувств объ­
ясняется, повидимому, настолько просто, что сторонник психиче­
ского атомизма признает не идущими к делу, „метафизическими ^
все возражения, приводившиеся нами (см. стр. 17-ю, ЗО-ю и др.;
против мысли о возможности „слияния“ отдельных „частей“ созна­
ния. Он пользуется гипотезой атомизма, находя ее простым и удоб­
ным приемом для подведения различных психических явлений под
одну общую формулу.
Вопрос о „соответствии“ между состояниями мозга и души не
только представляет трудности для окончательного решения, но и
в самой постановке его уже есть некоторая неясность:
'

L’ombre ѳп сѳ lieu s’amasse, e t la nuit est là to u te “.

Прежде чем задаваться вопросом, в чем заключается перемена
психических и соответствующих им физиологических процессов,
надо найти н о с и т е л е й этих перемен. Надо определить, какого
рода физиологический процесс, так сказать, непосредственно про­
тивостоят друг другу; мы должвы отыскать такое элементарное
психическое состояние, которому бы прямо еоответствовало извест­
ное состояние мозга и, наоборот, определить, какому элементарному
физиологическому процессу соответствует элементарное душевное
явление. Определив таким путем элементарный и психическии
факты, мы могли бы установить непосредственно между ними из­
вестное отношение в виде элементарного психофизического закона.
Метэмпирическая гипотеза существования психических атомов
была обойдена нами, так как мы в с е в р е м я п р и н и м а л и д у ­
ш е в н о е с о с т о я н и е ч е л о в е к а во в с е й его ц е л ь н о с т и
и с л о ж н о с т и за э л е м е н т а р н ы й п с и х и ч е с к и й факт, а
в е с ь моз г —за э л е м е н т а р н ы й ф и з и ч е с к и й факт. Но „весь
мозг“ вовсе не есть физический факт! Это—просто название, кото­
рое мы придаем воздействию на наши чувства биллионов молекул,
сгруппированных известным образом. С механической точки зрения
отдельные молекулы или самое большое образованный из их кле­
точки“ представляют единственный реальный субстрат того объекта,
который в просторечии называется „мозгом“. Эту фикцию мы не
можем противопологать душевным состояниям, как нечто объек­
тивно-реальное. Объективно-реальны только физические молекулы;
оне-то в представляют элементарное явление. Отсюда ясно, что эле­
ментарный психофизический закон мы могли бы получить, лишь
став на точку зрения психического атомизма, ибо, приняв молекулу
за елемент „мозга“, мы по необходимости должны противопоставить
ей как простейшее душевное состояние, не сознание во всей его
цельности, а только элемент сознания. Таким образом, оказывается,

— 360 —

что реальное в области психической соответствует нереальному в
области физической и наоборот, и вопрос об отношении душевных
явлений к телесным становится еще более запутанным.
Отношение состояний сознание к „объектам“. Эта запутанность
вопроса о взаимодействии души и тела несколько не выяснится для
нас, если мы примем в соображение тот факт, что состояние со­
знания могут п о з н а в а т ь (стр. 2 —1 1 ). С точки зрение здравого
смысла (а нетуралисты, по большей части, придерживаются этой
точки зрения), познавание сводится всегда к отношению между двумя
обособленными одна от другой сущностями: познающим субъектом и
познаваемым объектом. Внешний мир есть нечто хронологически
предшествующее состоянием сознания; последния постепенно знако­
мятся с внешним миром, причем их познавание становится все
более сложным. Но такое дуалистическое противоположение духа и
материи не выдерживает идеалистической критики. Предположим,
что мы испытываем то состояние сознания, которое называется чи­
стым ощущением (поскольку таковые состояния существуют), на­
пример, ощущение г о л у б о г о цв е т а при взгляде на безоблачное
небо в ясный день. Составляет ли этот голубой цвет наше ощу­
щение или принадлежит „объекту“ нашего ощущения? Скажем ли
мы, что голубой цвет в данном случае есть некоторое свойство нашего
ощущения или есть ощущение некоторого объективного свойства?
В просторечии мы выражаемся то так, то иначе; чтобы избегнуть опре­
деленности выражения, в последнее время нередко говорят „содержа­
ние“ представления, вместо „объект“ представления, ибо слово „со­
держание“ заключает в себе не то нечто, без остатка разлагающееся
на чисто субъективные элементы—ощущения, не то нечто, привходя­
щее в состав ощущения извне, со стороны, причем последнее является
какбы приемником, вместилищем для внешнего объекта. Но „ощу­
щение“, помимо заключенного в них чувственного содержания, не
означают ровно ничего определенного, и выражение, „вместилище“,
„приемник“ внешнего объекта в применении к ним не имеют ни­
какого смысла. Непосредственно испытываемое нами о щ у щ е н и е
г о л у б о г о цве т а всего лучше обозначать неопределенным тер­
мином я в л е н и е , ф е н о м е н . Ведь, это ощущение не сознается
нами н е п о с р е д с т в е н н о , как отношение между двумя реаль­
ностями, психической и физической. Только сознавая, что мы ду­
маем непрерывно о том же голубом цвете, мы устанавливаем из­
вестные отношение между ним и другими объектами, причем он
какбы раздвояется в наших глазах, являясь в связи с одними
элементами ассоциаций некоторым физическим свойством, в связи
с другими—некоторым душевным состоянием.
В противоположность непосредственным ощущениям наши кон­
цепты, повидимому, подчинены иному закону. Каждый концепт
является непосредственно в качестве представителя чего-то выходя­
щего из его сферы. Хотя он и бывает связан с известным непосред­
ственно данным „содержанием“, но это содержание сопровождается
„психическими обертонами“, которые дают нам знать, что оно „слу­
жит представителем“ чего-то выходящего из его пределов. Так,

— 361 —

например, „голубой цвет“, о котором мы только-что говорили, пред­
ставляет собою в сущности д в а с лова, но эти два слова имеют
известное з н а ч е н и е . С о д е р ж а н и е м мысли в данном случае
были слова, а о б ъ е к т о м—качество голубого цвета. Короче ска­
зать, в данном случае испытываемое нами душевное состояние не
обособлено от всего остального, как простейшие ощущения, но слу­
жит указанием на нечто, находящееся вне его пределов и озна­
чаемое им.
.
Но как только мы допустим, что всякии объект и всякое ду­
шевное состояние, подобно простейшим ощущениям, представляют
собою только две различных точки зрения на один и тот же факт,
то невольно возникает вопрос, по какому праву мы считали не­
возможной делимость душевных состояний на части. Ведь, с физи­
ческой точки зрения, голубое небо представляет собою совокуп­
ность находящихся рядом друг с другом протяженных частиц, по­
чему же не считать его и с психологической точки зрения такою
же совокупностью элементов?
Из всего сказанного мы можем только заключить, что отноше­
ние между познающим субъектом и познаваемым объектом бес­
конечно сложны, и что общепринятый, усвоенный натуралистами
взгляд на эти отношения, не выдерживает критики. Эти отношения
могут быть окончательно выяснены только путем тонкого метафи­
зического анализа; только с помощью философских умозрений идеа­
листического характера и исследований в области так называемой
„теории знания“ ( E r k e n n t n i s s e Ііеогіе) ,цля нас станет вполне
ясным, принимаемое натуралистами на веру утверждение, будто
наши мысли „познают“ внешние объекты.
Не менее трудную метафизическую проблему представляет
выяснение изменчивого характера нашего сознания. Сначала мы при­
нимали „состояние“ сознание за те психические единицы, с кото­
рыми имеет дело психология, затем, мы добавили, что эти состоя­
ния непрерывно изменяются. Но каждое состояние сознания, чтобы
д е й с т в и т е л ь н о быть таковым, должно обладать известной про­
должительностью (ведь боль, продолжающаяся менее 0,01 секунды,
в сущности не может быть названа болью), вследствие чего возни­
кает вопрос, какою продолжительностью должно обладать состояние
сознания, чтобы его можно было считать одним, о т д е л ь н ы м
состоянием. Так, например, если в восприятии времени непосред­
ственно „познаваемое“ настоящее („видимое воочию“ настоящее,
как мы условились называть его) равно двенадцати секундам, то
как велико должно быть непосредственное настоящее для „познаю­
щего субъекта? То есть каков должен быть для нашего сознания
minimum длительности, при котором эти двенадцать секунд могут
считаться только-что истекшими, minimum, который мог бы в силу
этого быть назван отдельным „состоянием“ сознания? Сознавание,
как процесс, протекающий во времени, дает повод ко всем тем
парадоксам, к каким вообще приводит понятие непрерывной пере­
мены. В таком процессе нет отдельных состояний, так же, как нет
граней в круге, и нет в траэктории летящей стрелы таких мест,

— 362 —

— 363 —

где бы последняя „покоилась“. Перпендикуляр, который мы
опустили на линию времени (см. стр. 2 1 2-ю), желая этим обозначить
проекцию явлений минувшего опыта в нашей памяти, представляет
просто фикцию воображения. Тем не менее этот перпендикуляр
непременно должен быть математической линией, не имеющей тол­
щины, так как д е й с т в и т е л ь н о е настоящее представляет про­
стую пограничную линию между настоящим и прошедшим, которая
не должна обладать толщиной. В таком случае можем ли мы гово­
рить о „состояниях“ там, где имеем дело с непрерывно-изменяющимся процессом? Но, с другой стороны, можем ли мы обойтись
без „состояний“ сознания, описывая те явления, в которых заклю­
чается все наше познание?
Существование состояний сознания, как таковых, не есть вполне
доказанный Факт. Но „худшее ожидает нас впереди". Ни с точки

зрения здравого смысла, ни с точки зрения психологии (поскольку
такая наука существует), никто еще не сомневался в том, что со­
стояния сознания, изучаемыя этой наукой, суть непосредственные
данныя опыта. Высказывались сомнения в существовании „объек­
тов“ наших ощущений, но никто не сомневался в существовании
самых мыслей и чувств. Выли мыслители, отрицавшие существо­
вание внешнего мира, но в существовании внутреннего мира никто
не сомневался. Всякий утверждает, что самонаблюдение непосред­
ственно раскрывает перед нами смену душевных состояний, созна­
ваемых нами в качестве внутреннего душевного процесса, противо­
полагаемого тем внешним объектам, которые мы с помощью его
познаем. Что же касается меня, то я должен сознаться, что не
вполне уверен в существовании этого внутреннего процесса. Вся­
кий раз, как я делаю попытку подметить в своем мышлении актив-,
ность, как таковую, я наталкиваюсь непременно на чисто физиче­
ский факт, на какое-нибудь впечатление, идущее от головы, бровей,
горла пли носа. Мне кажется при этом, что душевная активность
является скорее п о с т у л и р у е м ы м , чем непосредственно-данным
чувственным фактом; что наличность познающего субъекта, воспри­
нимающего всю совокупность познаваемого, постулируется мною,
а не дана прямо в опыте; и что лучше ее было бы обозначить сло­
вом „познавательность". Но допускать „познавательность" явлений
опыта в качестве гипотезы и принимать состояние сознания за
аподиктически достоверный факт, непосредственно данный нам
внутренним чувством—далеко не одно и то же. В силу этого сооб­
ражения мы должны оставить открытым вопрос о том, кто и с т и н ­
ный с у б ъ е к т п о з н а н и я , а ответ на него, данный нами в конце
ХІІ-й главы, считать условным решением вопроса с точки зрения
здравого смысла, решением, которое требует критической проверки.
Заключение. Итак, толкуя все время о „психологии, как есте­
ственной науке“, мы не должны думать, что у нас речь идет о
науке, установленной на прочном, незыблемом основании. Наоборот,
называя психологию естественной наукой, мы хотим сказать, что
она в настоящее время представляет простую совокупность отры­
вочных эмпирических данных; что в ее пределы отовсюду неудер-

,

жимо вторгается философский критицизм; и что коренные основы
этой психологии, ее первичные данныя, должны быть обвледованы
с более широкой точки зрения и представлены в совершенно новом
свете. Короче сказать, название естественной науки указывает на
то, что психология обладает всеми несовершенствами чисто эмпи­
рической науки, и не должно вызывать в психологах наивнои уве­
ренности в цветущем состоянии изучаемой ими научной области.
Довольно странно слушать, когда начинают толковать о „новейшей
психологии" и пишут „истории психологии", эабывая, что даже j
основные элементы и факторы в облагги душевных явлении не
установлены с надлежащей точностью. Что представляет собою
психология в данную минуту?—Кучу сырого фактического мате­
риала, порядочную разноголосицу во мнениях, ряд слабых попы­
ток классификаций и эмпирических обобщений чисто описатель­
ного характера, глубоко укоренившийся предрассудок, будто мы
о б л а д а е м состояниями сознания, а мозг наш обусловливает их
существование, но ни одного закона в том смысле, в каком мы
употребляем это слово в области физических явлений, ни одного
положения, из которого могли бы быть выведены следствие дедук­
тивным путем. Нам неизвестны даже те факторы, между которыми
могли бы быть установлены отношения в виде элементарных пси­
хических законов (см. стр. 358-ю). Короче, психология ^еще не
наука, это—нечто, обещающее в будущем стать наукой. Ее мате­
риал находится в нашем распоряжении. Мы знаем, что в соотно­
шениях между известными мозговыми процессами и известною
„познавательностыо“ существует какая-то закономерность. Мы мо­
жем составить себе слабое представление о том, чем бы могла стать
в конце концов психология, и сознаем, что по сравнении с таким
состоянием этой науки современное положение ее является до край­
ности несовершенным. Можно сказать, что в настоящее время пси­
хология находится приблирительно в том фазисе развития, в каком
была физика и учение о законах движения до Галилея или химия
и мысль о постоянстве масс при превращениях веществ до Ла­
вуазье. Когда в области психологии явится свой Галилей или Ла­
вуазье, то это, наверное, будет величайший гений; можно наде­
яться, что настанет время, когда такой гений явится и в психоло­
гии, если только на основании прошлого в истории науки можно
делать догадки о ее будущем. Такой гений по необходимости будет
„метафизиком". А для того, чтобы ускорить его появление, мы
должны сознавать, какой мрак облекает область душевных явлений,
и никогда не забывать, что принятыя нами на веру положения, на
которые опирается все естественно-историческое исследование пси­
хических явлений, имеют временное, условное значение и требуют’
критической проверки.

—

Index
А врелий, Марк 141, 144.
Агассис, 97.
Азам, 158.
Аллен, Грэнт 72.
Амидои 97.
Анджелико 221.
Аристотель 212.
Арчер 294.
Б а й я р д 199.
Банзен 108.
Бетховен 232.
Беркли 119, 229, 265—67.
Бинэ 254.
Бирд, Гольдинг 20.
Б лике 47, 51.
Бриджмен, Л аура 190, 234.
Вродгэн 34.
Брока 80—81.
Брукс 310.
Брэе, Юлия 190.
Брюккѳ 95.
Вэн 107, 284.
В андѳрбильд 141.
Веб*р 8, 17, 50.
Веллингтон 116.
Вернике 81.
Ввели 167.
В иган 227.
Виргилий 235.
Вольтер 11.
Вундт 8, 15—16.
Г аген гауэр 307.
Галилей 363.
Гальтон 207, 229—30.
Гамильтон 197, 202.
Ганкель 89.
Гарфнльд 137.
Гёксли 59, 105, 115.
Гельмгольц 19, 42, 89, 128, 188 — 9,
193, 240.
Гербарт 129, 166, 178,
Геринг 18, 22, 34—5, 257.
Гэртли 193.
Герцен 91.
Гёте 108, 114.
Гипп 81.
Гирш 91.
Гито 137.

nom iiium .

Гоббее 19.
Гогенцоллерны 141.
Годжсон 198—9, 211.
Гольдѳн 60.
Гольц 74.
Голл 167.
Гольбрук 225.
Гольдшейдвр 8, 51, 55, 61.
Гомер 235, 262.
Гораций 235.
Горслей 79, 97.
Грант 233.
Гэрней 253, 255.
Д анте 344.
Дарвин 223, 296.
Делаж 287.
Диккенс 197.
Джексон 79.
Джефферсон Ш .
Дональдсон 47.
Дюма 102.
Дюмон 99.
Ж а н е , Пьер 158, 228.
З а к с 54.
И ов 144.
К андинский 252.
Кант 153.
Карл эй ль 140.
Карл Великий 246.
Карпентер 167—8.
Каттель 92—3.
Кениг 34.
Кингелей 278.
Клоустон 307.
Кондильяк 10.
Крисхабер 155.
Л авуазье 363.
Ланге 90.
Л ад д 1.
Л ацаруе 246, 252.
Л англэ 60.
Легувэ 232.
Лейбниц 222.
Л еония 158.

Линдсей 319.
Л окк 129, 184, 229.
Ломбард 96.
Лотцѳ 130, 327.
Л уазетт 227.
Лыоис 8, 194, 249.
Людвиг 95.
Лютер 222.
М антегац ца 298.
Марик 90.
Мартино 189.
Мартин 34, 38, 51.
Маттейчи 88..
Маудсли 101.
Мах 56.
Мейер 286.
Мейнерт 86.
Меркель 43—9.
Милль, Джэмс 219.
Милль, Джон 114, 147, 280.
Морган, Л лойд 232.
Морелл ь 60.
Моссо 96.
Моцарт 232.
Мунк 81.
Муссей 340.
Мюнстерберг 17, 216.
Н аунен 85.
Наполеон 217.
Ньютон 278.
О зу 35, 57.
Остен 197.
П а н е т 90.
П аскаль 167.
Пере 315.
Пидерит 299.
Пинель 352.
Платон 180.
Полан 164.
Прейер 313, 316.
Пуркинье 56.
Р ести ф '342.
Рибо 154, 228.
Рид 238.
Риш е 316.
Робертсон 242. '
Розенталь 8.
Романе 245, 283, 318.
Росси 86.

365 —
Руссо 342.
Рэскин 263.
Рэльман 268.
С аутгард 325.
Сегэн 82.
Скотт 236.
Скот Вальтер 222.
Скриб -232.
Сократ 182.
Спальдинг 380—10.
Спенсер 223, 298.
Старр 79, 93—4.
Тениссон 194.
Томсон 95.
Тэккѳрей 137.
Тэи 143, 156.
У итстон 266.
Урбанчич 19.
Ф ел н д а 158.
Фере 236.
Феррье 107.
Фехнер 16.
Фирорд 53.
Фолькманн 215.
Фостер 60.
Ф ранклин 89.
Франц 256.
Д н геи 20.
Цезарь Юлмй 164.
Ч ерм ак 35, 52.
Ш арко 83, 234.
Ш експир 147.
Шифф 96—7.
Ш мидт 236.
Ш нейдер 54, 302, 317.
Ш опенгауэр 129.
Ш радер 71.
Ш тейнталь 249.
Ш триккер 232—3.
Штрюмпвлль 322.
Шэфер 79.
Экснер 91, 212.
Элиот 219.
Эпиктет 140.
Ю м 119, 184.

— 367 —
Конвергенция 24.
Контраст 32.
Концепты 180.
Кора мозговая 72.

In d ex rerum .

А бстрактные идеи 181.
Автоматизм, теория автоматизма 74.
Агорафобия 319.
Аккоммодация 23; акк. в ухе 36.
А лексия 92.
Анализ психических явлений 111.
Апперцепция 248.
Ассоциация, гл. XVI, 191.
Атомистическая теория сознания 358.
Афазия 80.
Б ар ан и й мозг, рассечение б. мозга 60.
Бинокулярное зрение 26.
Боль, гл. V, 49.
Борьба между отдельными сторонами
личности 138.
Бугры зрительные 84.
В к у с 52.
Внимание, гл. XIII, 162.
Внешний мир 3.
Воля, гл. XXVI, 320.
Воображение, гл. XIX, 228.
Воспризнаниѳ 226.
Восприимчивость памяти 224.
Восприятие, гл. XX, 237.
Воспроизведение полное 195; неполное
198.
Восприятие пространства, гл. XXI, 283.
Вращение 62.
Время, чувство времени, гл. XVII, 255.
Выбор 126.
Высота звука 39.
Вероятное восприятие 241.
Г аллю цинация 251.
Гармония 43.
Гений и внимание 189.
Гипноз, его влияние на память 253.
Глаз, анатомия гл а за 23.
Гнев 319.
Голод 52.
Голубь, его низшие центры 79.
Д авление, чувство давления 45.
Движение, ощущения движения, гл. VI,
52.
Детерминизм и психология 3.
Диссонанс 355.
Диффузия движения 285.
Длительность 215.

Драчливость 313.
Духовная субстанция 161.
Духовная личность 134,
Душа, как психологический принцип
150.
Душ евная слепота 83.
Е динство в изменчивости сознания 146.
Естественные науки и психология 1.
Ж е л то е пятно 22.
Ж елудочки мозговые 58.
Живость зрительного воображения 229.
Животныя, их мышление 280.
Забвение 227.
З ап ах 52.
Запоминание 218.
Задерживающее влияние прпвычек на
инстинкты 307.
Закон Вебера 12; закон Фехнера 16; з.
относительности 18.
Застенчивость 296.
Затылочные доли 84.
Звук 39.
Знание, теория знания 362.
Зона моторная 79.
Зрительные следы 32.
И деализм 1, 367.
„Идоационное" возбуждение центра 174.
Идеомоторное действие 325.
Изменение личности 154.
Изменчивые состояния сознания 118.
Измерение оіцущешій 12; изм. темпера­
туры мозга 96.
Измерение третье 264.
Изолят 282.
Иллюзия 241.
Иннервация, чувство иннервации 322.
Инстинкт, гл. XXV, 300.
Интенсивность ощущений 12.
Интерес 271.
Инфлуэнт 282.
К ачество звука 39.
Каш ель 302.
Кннэстетнческие ощущения 321.
Кожные ощущения 45.
Коммиссуры 60.
Конечный повод к движению 324.

Л абиринт 37.
Личное тожество 167.
Личность, гл. XII, 130.
Личный интерес в мышлении 282.
Л окализация ощущений 50.
Любовь 313.
Любопытство 313.
Л ягуш ка, ее нервные центры 63.
М атериализм 6.
Медиумизм 154.
Метафизика 357.
Мозг, его строение, гл. VII, 57; его фун­
кции, гл. VIII, 67.
Мозжечек 60.
Монистическая теория еознания 358.
Морская болезнь 297.
Мышечное чувство 49.
Мысль и фосфор 97.
Мышление, гл. XXII, 268.
Наклонность к приобретению 313.
Наслаждение и страдание 344.
Настоящее, видимое воочию 211.
Невнимательность 163.
Недавноеть, как одно из условий вое-:
произведения 199.
Недостаточное задерживание движений
337.
Непроизвольное течение мыслей 194.
Нервный разряд 88.
Нервные центры 68. •
Обдуманные действия 332.
Обертоны 41.
Обонятельные доли 86.
Образы звуковые 229; образы мышеч­
ного чувства 232; осязательные обра-ы 232.
Общительность 313.
Общие концепты 181.
Объединение различных видов ощуще­
ний в одну „вещь“ 258.
Объективность предметов ощущения

12.

Объемность ощущений 255.
Объем сознания 164.
Ограниченность сознания 162.
Окружающая обстановка, ее изменение
способствует различению 189.
Осязание, гл. V, 45.
Отношение между мыслями 124.
Ощущение, гл. II, 6.
П а м я ть , гл. XVIII, 217.
Паутинная оболочка 60.

Педагогические замечания о внимании
178.
Первичная сила—усилие 342.
Перемещение 55.
Пластичность мозга 93.
Плетизмограф 95.
Подражание 313.
Полукружные каналы 37.
Полушария, общие понятия о полуш а­
риях 72.
Подразделение пространства 257.
Поток сознания, гл. XI, 111.
Повышенная и пониженная активность
воли 337, 340.
Преходящий характер инстинктов 309.
Привычка, гл. X, 98.
Припоминание 218.*
Приспособление органа чувств при вни­
мании 172.
Приток крови к мозгу 95.
Проблематические объекты мысли 181.
Проблемы, их разрешение 278.
Произвольные акты 320, произвольное
внимание 163.
Проницательность 275.
Протяженность 255.
Проэкция ощущений И.
Психические обертоны 121.
Психология, определение психологии 1.
Псевдогаллюцинация 251.
Психофизический закон 16.
Раздвоени е личности 154.
Различения, гл. XV, 183.
Различие, виды различия 183.
Разряд, нервный 88.
Рассечение бараньего мозга 60.
Размер 29.
Расстояние, восприятие расстояния 264.
‘Рассеяние внимания 163.
Реакции простые 91; сложные р. 91.
Реальная величина 256.
Реальное пространство 260.
Рединтеграция 195.
Рецепт 282.
Рефлекс, рефлекторные акты 88.
Речь 81.
Решимость, пять видов ее 335.
Самоотречение 141.
Самооценка 135.
Самосохранение 134.
Свобода воли и внимание 178, 353.
Сетчатка 21.
Сильвиев водопровод 57.
Скромность 313.
Слияние психических состояний 148.
Слепое пятно 22.
Слепота душ евная 83.
Сложение стимулов 94; сложение ощ у­
щений 30.'

— 368 —
Слуховой центр в мозгу 86; слуховой
тип воображения 232.
Согласие в волении 325.
Сознание, поток сознания, гл. XI, 111.
Сознание и движение, гл. XXIII, 224.
Соревнование 313.
Социальная личность 133.
Специфические энергии 9.
Спиритуалистическая теория сознания
360.
Страх, описание страха 314.
Стыд 314.
Сфигмограф 90.
Сходство, ассоциация по сходству 202.
Т актильны й осязательны й центр 86.
Телесность образов 27.
Телесные проявления эмоций 292.
Термические ощущения, гл. V, 47.
Типы решимости 335.
Тожество личности 151.
Трансцендентальное „я“ 161,
Тэмбр 39.
.-;Тяжесть, ощущения тяжести 49.
У мопомешательство 154.
Ум, его роль при восприятии простран­
ственных отношений 265.

Упражнение, его значение в развитии
различения 167.
Усилие 336.
Устойчивые состояния сознания 118.
Ухо 35.
Ф изическая личность 131.
Философия и психология 357.
Фосфор и мысль 97.
Ф ункция мозга 67.

ОГЛАВЛЕНИЕ,

Х о л о д 53.
Хроноскоп 89.
Ц ветовы е ощущения 39.
Ч ихание 313.
Чрезмерная сила импульса 341.
Ш ум ы , как стимулы страха 314.
Эмбриологический очерк развития м оіга
57.
Эмоция 286.
Эмпирическое „я“ 130.
Этическое значение усилия 355.
„’Я “ 130.

OTP.
V*

Предисловие автора .............................
ГЛАВА I.

Введение.
Определение психологии .........................................................................................................
Психологию должно излагать, как естественную н а у к у .........................................
Психические явления нельзя изучать надлежащим образом независимо от
физических условий познаваемого мира
......................................................
Развитие душевной жизни есть явление по преимуществу теологического
х а р ак т ер а ........................................................................................................................
Все душевные явления сопровождаются известного рода телесными про­
цессами ............................................................................................................................
Непосредственным условием, определяющим состояние сознания, служат
известные проЦеесы в мозговых п о л у ш а р и я х ..............................................
Это соображение служит рабочей гипотезой всой (Физиологической психоло- ф
гин последних л е т ................ ’ ................................................................................
Подразделение п с и х о л о г и и ...............................................................................................
ГЛАВА II.
Об ощущении вообще.
Центростремительные токи суть единственные нормальные агенты , действую­
щие на м о з г .................................
Каждый приносящий нерв идет от определенной части периферии и вовбуждается ко внутренней деятельности особою внешнею силой . . .
„Специфические энергии“ различных частей м о з г а ..............................................
Отличия ощущения от восп ри яти я.................................
В ощущениях есть способность к п о зн а в а н и ю ..........................................................
/П озн аван и е чего-нибудь и познание о чем-нибудь . . . • ..................................
/ Отличие ощущений от продуктов воображ ения...........................................................
Объективность предметов ощущения . . . . • ..........................................................
Интенсивность о щ у щ е н и й ....................................
Закон В е б е р а .........................................................
Закон Ф е х н е р а ..................................................................................................
Ощущение не суть нечто сложное . . ........................................
Так называемый „закон относительности“ .
..................................................
Эффекты к о н т р а с т а .................................................................................................. ’
_
ГЛАВА HI.
Зрение.
Описание строения г л а з а ................................................................................... ...
Сетчатка ..............................................................
1-!!!'. *
Слепое п я т н о ............................
* . . ! ! ! ! ' . ! ! ! *
Желтое п я т н о ..................................................... ....
.................
А к к о м м о д а ц и я ............................................... 23
Аккоммодация сопровождается к он в ерген ц и ей..........................." . ! ! ! ' . ! ' !
Получение одного изображения прибинокулярном зрении . . . . . . . ]
24

1
1
3
3
4
4
5
6

е

7
8
g
9

ю
Ю
ц
12

12
16

17

18
jg

20
21
22
22
24
24

— 371 —
— 370 —
СТР.
Двойные изображ ения..................................................................... * ..................................
26
Телесность образов .....................
. . . . . . . . . . . .
27
Восприятие р а с с т о я н и я ...................................................................
. . . . . . .
28
Восприятие р а зм е р а ....................................................
29
Ощущение ц в е т а .............................................................................................. . . . . .
29
Смешение ц в е т о в .........................................................
. . . 30
Продолжительность световых ощ ущ ений.............................................
31
Отрицательные зрительные следы . . • ................................
32
Интенсивность света в светящ ихся п р е д м е т а х ..........................................................
34
ГЛАВА IV.
Слух.

Ухо . ; ......................................................

Аккоимодация в у х е ............................................................................................................
Внутреннее ухо ........................................................................................................................
Костный л аб и р и н т...................................................................................................................
Перепончатый л аб и р и н т .......................................................................................................
Концевые о р г а н ы ..............................................................................
'
Различны е качества з в у к а ...................................................................................................
Высота
....................................................................................................................................
Тэмбр .
................................................................................................................................
Разложение сложных форм звуковых в о л н ..................................................................
Т ак называемое смешение слуховых о щ у щ е н и й ......................................................
Гармония и диссонанс
................................
Чувствительность уха к р а з л и ч е н и ю ...........................................................................
ГЛАВА V.
О сязание, термическое чувство, мышечное чувство и боль.
Окончание нервов в к о ж е ..............................................................................
Оеявание или чувство давления
........................
Способность кожи к локализации ощущений .
......................................................
Термическое чувство. Его концевые о р г а н ы ..............................................................
Термическое чувство зависит от состояния к о ж и ......................................................
Мышечное ч у в с т в о ................................................................................................................
Ощущение т я ж е с т и ...............................................................................................................
Б о л ь .............................................................................................................................................
Вкуса, запаха, ощущений голода, жажды, тошноты и других органических
ощущений мы не будем разбирать в настоящем сочинении . . . . *

35
36

36
37
37
38

39
39
40
41
42
43
43

44
45
45
47
48
49
49
49
52

ГЛАВА VI.
Ошущение движения.
Ощущение двигающ ихся по поверхности тела п р е д м е т о в .................................
Ощущение движения в пространстве .
..................................

52
55

ГЛАВА VII.
Строение мозга.
Эмбриологический о ч е р к ................................................................................................
Рассечение бараньего м о з г а ................................................................................................

57
60

ГЛАВА III.
Функции мозга.
Общее понятие о нервных ф у н к ц и я х .....................................
Нервиые центры л я г у ш к и ....................................................................................................
Низшие центры г о л у б я ...............................• .........................,...........................................
Общие понятия о п о л у ш ар и я х ..............................................................................
Теория а в т о м ат и зм а ................................................*
•

67
6°
чг

._£*

Локализация функций в полушарі^ях . . . . . .
Психические и физиологические элементы . . .
Область двигательны х ц е н т р о в .................................
Зрительный ц е н т р ..........................................................
Душ евная с л е п о та ..........................................................
Центр с л у х а .............................................................. • •
Обонятельный, вкусовой и осявательный центры
Заклю чение ......................................... .........................
ГЛАВА IX.
Некоторые общие условия нервной деятельности.
Нервный р а з р я д ...............................................................................................
Время реакции .......................................... ......................................................
Простые реакции . . . ...................................................................................
Сложные р е ак ц и и ............................ . .
..................................................
Сложение стимулов . .
...............................................................................
Приток крови к мозгу .......................................................................................
Измерение температуры м о з г а ..................................................
. . . .
Фосфор и м ы с л ь ...................................................................................................
ГЛАВА X.
Привычка.
Важное ее значение в психологии
...................
• . . . .
В основании привычки леж ит физический з а к о н ............................................... . .
Привычки обусловлены образованием путей через нервные ц е н т р ы .................
Практическое значение п р и в ы ч к и ......................................... .....................................
Привычка обусловлена рядом ощущений, н а которые не направлено вни­
мание .................. • ......................... %...............................................................................
Важность принципа приучения в этике и иедагогикѳ .........................................
.
ГЛАВА XI.
* ‘ Поток сознания.
Порядок нашего исследования должен быть а н а л и т и ч е с к и м ................
Основной факт психологии
...............................................................................
Четыре свойства со зн а н и я .......................................................................................
Всякое „душевное, состояние или мысль“ есть часть личного сознания
В сознании происходят непрерывные п е р е м е л ы ..........................................
В каждом личном сознании процесс мышления заметным образом непрѳры
вен
................................................................................................... . .
Устойчивые и изменчивые состояния с о з н а н и я .................................
Объект сознания всегда связан с психическими обертонами . . .
Физиологические условия психических обертонов . .
.................
Содержание м ы с л и .....................................
.................N . . .
Между мыслями всегда существует какое-нибудь рациональное отйошение
Сознание всегда бывает более заинтересовано в одной стороне объекта
мысли, чем в другой, производя во все время процесса и ы ш л ^ и я
известный выбор между его элементами, отвергая один из н ю г и
предпочитая д р у г и е ............................. .............................................................

СТР.
77
78
79
81
83
83

88
89
91
91
94
95
96

9і

98
98

100
101
104
105

111
112
112
113
114
117
118

121

123
124
124,

126

ГЛАВА XII.
Личность.
„Личность“ и „Я“ .................
А) Познаваемый элемент в сознании
Эмпирическое „я“ или „личность“ . .
Физическая личность .............................
Социальная личность .............................
Духовная личность .................................

ISO
131
131
131
133
134

— 372 —

Самооценка
...................................................f .........................................................
Заботы о физической л и ч н о с т и ..................................................
Заботы о социальной л и ч н о в т и ..............................................................
.................
Заботы о духовной личности . . . . • .............................
Соперничество и столкновения между отдельными сторонами личности . . .
Иерархия лич ностей........................
Телеологическое значение забот о своей л и ч н ости ..................................................
Итог . . . . : ..................................................
• .........................................
В) Познавающий элем ент в с о зн а н и и ........................................................................
Единство в изменчивости с о з н а н и я ...............................................................................
Раздельны е состояния сознания не могут с м е ш и в а т ь с я .....................................
Душ а, как комбинирующее н а ч а л о ...............................................................................
Чувство личного т о ж е с т в а ...............................................................................................
Тожество в личности, к ак познаваемом э л е м е н т е ....................................................
Тожество в личности, как познающем э л е м е н т е .........................................................
Как наше „Я“ присваивает себе содержание л и ч н о сти ..........................................
Иаменейия и раздвоения л и ч н о сти ..................................................................................
Итог главы и психологическое з а к л ю ч е н и е ....................
ГЛАВА XIII.
•
/
Внимание.
Ограниченность с о з н а н и я .................................................
Е* физиологическая п о д к л а д к а .......................................................................................
Рассеяние в н и м а н и я ...............................................................................................................
Объем с о зн а н и я..............................................................................
Р азл и ч н ее виды в н и м а н и я ...............................................................................................
Произвольно* внимание всегда бывает а п п е р ц е п ти в н ы м .....................................
Произвольное в н и м а н и е ................................................................................................ . .
Гений и внимание ...............................................................................................................
Физиологические условия в н и м а н и я .............................................................................
Приспособление органа чувств .......................................................................................
„Идеационное“ возбуждение ц е н т р а ...............................................................................
Педагогические замечание . . ..........................................................................
Внимание и свобода в о л и .......................................................................................' . . .
ГЛАВА XIV.
Образование концептов.
Различные состояния сознания могут означать одно и то ж е ...............................
Концепты абстрактных или общих и проблематических объектов мысли . .
То, что мы познаем, как тожественное, всегда познается нами в новом со­
стоянии с о з н а н и я .......................................................................................................
ГЛАВА XV.
Различение.
Различение и а с с о ц и а ц и я ..........................................
Что такое различие . - ..............................................................................■ ....................
Условия, благоприятствующие акту р а з л и ч е н и е ....................................
Непосредственно ощущаемые р а зл и ч и е ..........................................................................
Различия, о которых мы за к л ю ч а е м ...............................................................................
„Выделение“ элементов из сложных к о м п л е к с о в ......................................................
Элементы, которых нельзя изолировать друг от друга, могут различаться
нами, если при этом изменяется окружающая © о с т а н о в к а .....................
Способность различения раявивается при у п р а ж н ен и и ..........................................

— 373 —
СТР.
135
136
137
138
138
141
144
146
146
147
148
150
150
151
151
152
154
161

162
162
163
164
165
165
168

171
172
172
174
178
178

180
181
188

СП?.
192
192
193
193
194
195
198
199
202
204
205
206
206
209
210

ГЛАВА XVII.
Чувство времени.
Ощущаемое настоящее имеет известную п р о д о л ж и тел ь н о сть..............................
Мы не обладаем чувством пустого времени
.................................
Оценка более длинных промежутков в р е м е н и ......................... ....
• . . .
Ощущение прошедшего времени есть н а ст о я щ е е ......................................................

211
212
213
215

ГЛАВА ХѴНІ.
П а м я т ь .
Анализ явления п а м я т и .........................................................................
" . 217
Запоминание и припоминание ............................................................................................ 218
Припоминание объясняется нри помощи асс о ц и а ц и и .....................• ....................
218
Ассоциация объясняет такж е и з а п о м и н а н и е ................................................................ 220
Физиологическая с х е м а ........................................................................................................
220
Условия хорошей п а м я т и .................................................................................................... 221
Почему зубрение представляет такой дурной способ у ч е н и я ? ........................ . 223
Прирожденная восприимчивость памяти человека неизменна . . . . г . . . 224
Усовершенствование п а м я т и ................................................................................................
226
Воспризнание
......................................................................................................................... 226
З а б в е н и е ..............................................................................
227
Патологические у с л о в и я ........................................................................................................
228
ГЛАВА XIX.

Воображение.
Что такое в о о б р а ж е н и е .....................................' .................................................................
226
Живость зрительного воображения у различных людей р а з л и ч н а .....................
22»
Звуковые образы
..................................................................
232
Образы мышечного ч у в с т в а ........................................................................................... .... . 232
Осязательны* о б р а з ы ....................................
............................................................
233
Патологические особенности . ■ ......................................................................
. . . . 234
процессы, обусловливающие воображ ение...................................................
235

Г,

183
184
184
185
186

187
189
190

ГЛАВА ХУІ.
Ассоциация.
Порядок наш их идей

Определяется ли чередование наш их идей какими-нибудь законами? . . . .
Эти законы суть законы мозговых процессов
........................
Не идеи ассоциируются между собою, а о б ъ е к т ы .............................
. . . .
Основной п р и н ц и п ..................................................................................
Непроизвольное течение мыслей ..........................................................
Полное воспроизведение.................‘ .....................................................................
Неполное в о с п р о и з в е д е н и е ...............................................................................................
Какой элемент ассоциации должен выступить на первый план при неполном
воспроизведении? .
...............................................................................................
Ассоциация по с х о д с т в у ....................................................................................................
Общий в згляд н а непроизвольное течение м ы сл е й ..................................................
Произвольное течение мыслей . • ...................................................................................
Проблемы .....................................................................................................................................
Разрешение п р о б л е м ............................................................................................................
Сходство не есть элементарный з а к о н ...........................................................................
Заключение
..............................................................• ........................

1Ô1

ГЛАВА XX.
Восприятие.
Сравнение восприятия с ощущением .....................................
Восприятие ие ееть сложное состояние с о з н а н и я .....................................................
Восприятие бывает или вполне определенным, или только вероятным . . .
Иллюзии
.................................................................................................................................
Иллюзии первого т и п а ................................................................................................... ’ ’
Своеобразные иллюзии движения . ~ ........................•

237
238
241
241
242
243

— 374 —
— 875 —
Иллюзии второго т и п а .....................................................
А п п е р ц е п ц и я ............................................................................................................................
Гений и рутина привычного мышления
...................................................................
Ф изиологический процесс, обусловливающий в о сп р и яти е.....................................
Галлюцинация . .
....................*
Галлюцинация и и л л ю зи я ....................................................................................................

OTP.
244
248
249
251
251
253

ГЛАВА XXI.
Восприятие пространства.
Протяженность, как свойство, общее всем оіцущенням .
.................................
255
Построение реального пространства
..............................................................
256
1) Подразделение и р а з л и ч е н и е ....................................................................................... 257
2) Объединение различных* видов ощущений в одну „вещь“ ............................. 258
3) Сознавание окружающего м и р а .................................................... •
. . . . . .
250
4) Порядок в пространственном расположении предметов
.................
260
5) В заим ная соизмеримость о б ъ е к т о в ...................................................................' . . 260
Огромное большинство ощущений служит лиш ь указанием на наличность
других ощущений, которые считаются связанными с более реальными
пространственными о т н о ш е н и я м и ........................................................................ , 2 6 2
Третье измерение или р а с с т о я н и е ....................................................... • ........................ 264
Роль ума при восприятии пространственных о т н о ш е н и й .................................
265
З а к л ю ч е н и е ................................................................................................................................ 267
ГЛАВА XXII.

'

Мышление.
Точное определение „мышления“ ...................................................................................268
Что такое точка зрения на данный пред м ет....................................................................270
Мышление в сегда связано с личным и н т е р е с о м ................................................. 271
В мышлении есть две весьма важных с т о р о н ы ..................................................... 274
Проницательность
...................................................................................................
275
Помощь, которую нам оказывают при мышлении ассоциации по сходству . 278
Умственные способности ж и в о т н ы х .................................................................................... 280
ГЛАВА XXIII.
Сознание и движ ение.
Всякое состояние сознания связано с двигательными п р о ц е с с а м и .................

284

ГЛАВА XXIV.
Эмоция. \
Сравнение эмоций с и н с т и н к т а м и ...................................................................................
286
Разнообразие эмоций бесконечно велико
..................................................................
287
Причина разнообразия эмоций . • .
.
..................................................................
288
Чувствование в грубых формах эмоции есть результат ео телесного про­
явления ......................................................
..................................... .... • г
292
Моя точка зрения не может быть названа материалистической . .
.
. 293
П редлагаемая точиа зрения объясняет удивительное разнообразие эмоций . 294
Дополнительное доказательство в пользу моей т е о р и и ....................
. • 295
Ответ н а возможное возражение
......................................
285
Более тонкие э м о ц и и ..........................................................................................
2C
JÖ
Описание с т р а х а ..................................................
^
Происхождение эмоциональных р е а к ц и й ................................................................ 298
ГЛАВА XXV.
Инстинкт.
Что такое инстинкт
...........................................................................................
Всякий инстинкт есть импульс .......................................................................................

300
302

СТР.
Инстинкты не всегда бывают слепы и н е и зм е н н ы .................................................. 304
Д ва фактора, нарушающих единообразие ин стинктов................................................... 307
Закон задерживающего влияния привычек .
.......................................................... 307
Закон изменчивости инстинктов .
............................................................................... 309
Перечисление человеческих и н с т и н к т о в ......................................................................
313
Описание с т р а х а .................................................._................................................................
314
ГЛАВА XXVI.

ДУё оля.
Волевые а к т ы .................................................................................................................... , .
Волевые акты суть производные функции нашего о р ган и зм а.............................
Д ва "различных рода идей о движениях
..........................................................
Нет основания предполагать существование какого-либо третьего рода мотор­
ных и д е й ...............................................................................................................
Конечный повод к д в и ж е н и ю ...........................................................................................
Идео-моторное д е й с т в и е .......................................................................................................
Обдуманные д е й с т в и я ...........................................................................................................
Пять главны х типов р еш и м о сти .................................• . .................................................
Чувство усилия ........................................................................................................................
Здоровая в о л я ........................................................................................................................
Повышенная активность воли: 1) От недостаточного задержания движения .
2) От чрезмерной силы и м п у л ь с а ...................................................................
Пониженная активность в о л и ...........................................................................................
Усилие сознается нами, как некоторый первичный ф а к т о р ....................................
Страдание и наслаждение, как источники д е я т е л ь н о с т и ......................................
Наши действия определяются объектом, на который направлено наше вни­
мание ........................................................
Воля есть отношение между духом и „идеями“ ......................................................
Волевое усилие есть усилие в н и м ан и я...........................................................................
Вопрос о свободе воли .
...............................................................................................
Важное этическое значение волевого усилия ..........................................................

ЭПИЛОГ.
Психология и философия.
Значение слова „метафизика“ ........................................................................................ ,
Отношение сознания к мозгу ; .......................................................................................
Отношение состояний сознания к о б ъ е к т а м ........................
Выяснение изменчивого характера нашего с о з н а н и я ................................................
Существование состояний сознания, как таковых, не есть виолнв доказан­
ный ф а к т ...............................................................................................
Заключение
........................ ' . • ...............................................................
Index n o m in u m .....................................................
* * . * ’ ’ * [ ’
Index rerum .
.............................................

320
320
321
322
324
325
332
335
336
337
337
340
341
342
344
347
347
348
353
355

357
358

360
361
362
зез
364

зее