Леонид Чекурин
Забытый герой.
Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в историографии и истории
Рязань 2022


УДК 94 (470) "15/16" (092)
ББК 63.3(2)44
4-378
Чекурин Л. В.
4-378 Забытый герой. Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в историографии и истории / Леонид Чекурин. Рязань : ГБУК РО «Библиотека им. Горького», 2022. - 320 с.: ил.
ISBN 978-5-6047256-4-1
Книга «Забытый герой. Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в историографии и истории» - первая монография о герое Смутного времени. Написанная в жанре хорошо документированного и одновременно живого исторического повествования, книга лишена политической ангажированности, отличается взвешенным научным подходом. Автор не избегает спорных и дискуссионных вопросов, от решения которых во многом зависит понимание исторического процесса на Рязанской земле и в России.
Книга профессора Л. В. Чекурина предназначена для преподавателей, студентов факультетов истории, краеведов и всех интересующихся российской историей.
УДК 94 (470) "15/16" (092)
ББК63.3(2)44
ISBN 978-5-6047256-4-1
© Чекурин Л. В.
© ГБУК РО «Библиотека им. Горького»


Оглавление
Глава 1.
Постановка проблемы 5
Представление книги 5
Историографический обзор литературы 18
Мифы и мнения историков о Прокопии Ляпунове 19
Как сложился миф о предательстве Прокопия Ляпунова 25
Продолжение мифотворчества. Д. П. Маковский, В. И. Буганов 33
Идеи монархии в XVII веке 39
Прокопий Ляпунов и Первое ополчение в учебниках истории 42
Глава 2.
Историографические очерки 49
Исследователь XVIII века В.Н. Татищев 49
Многотомники и монографии XIX века. Общий обзор 54
Н.М. Карамзин. История государства Российского 55
Первая специальная монография о Смутном времени 57
В.О. Ключевский. Курс русской истории 78
С.Ф. Платонов. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв 81
Историографические традиции в трудах С.Ф. Платонова 87
Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в новейших исследованиях Смуты начала XVII в. 95
Глава 3.
Деятели Смутного времени в массовом сознании 117
Русские литераторы, поэты, писатели о Прокопии Ляпунове 117
Смутное время в западноевропейской литературе 127
Глава 4.
Грамоты и нарративные источники XVII в. 135
Литературные памятники XVII в 135
«Летопись о многих мятежах» 142
Польские источники о Прокопии Ляпунове 158
Исторические песни о Смутном времени 161
Прокопий Ляпунов и его современники в русском фольклоре 162
Причина замалчивания народных инициатив 168
Документы о Смутном времени в современных учебниках по истории 171


Глава 5.
Рязанский край в начале XVII века 173
Крестьянская или гражданская война 182
Соседи Рязани в Смутное время 185
Переяславль-Рязанский - главная крепость засечной черты 192
Закономерность возникновения народного ополчения на Рязанской земле 202
Глава 6.
Избранные исторические этюды: личности и эпизоды 20s
1591 год в истории России и Польши 205
Ляпунов в литературе о событиях 1605-1607 гг 208
Трудный выбор пути 214
Михаил Скопин-Шуйский в планах Прокопия Ляпунова 227
Восстание Прокопия Ляпунова 231
События после смерти Скопина-Шуйского 233
Московские бояре и гетман Жолкевский 240
Торжественное подписание договора об избрании Владислава 245
Отказ бояр и гетмана от выполнения договора 246
Рязанское ополчение: сбор сил 249
Поход на Москву 251
Бедствие 19 марта и появление Рязанского ополчения 253
Рязанское ополчение под стенами Москвы 257
Прокопий Ляпунов - продолжатель русских полководческих традиций 258
Приговор 30 июня 1611 г. Первая конституция? 265
Международный заговор.
Убийство Прокопия Ляпунова 274
Земское движение и Первое ополчение
после гибели Прокопия Ляпунова 278
Что случилось с памятью о Прокопии Ляпунове? 286
Глава 7.
Итоговые размышления 289
Историографическая оценка роли Прокопия Ляпунова 296
Вместо заключения 297


Глава 1.
Постановка проблемы
Да, слава в прихотях вольна
Как огненный язык, она
По избранным главам летает, С одной сегодня исчезает И на другой уже видна.
За новизной бежать смиренно Народ бессмысленный привык; Но нам уж то чело священно, Над коим вспыхнул сей язык. На троне, на кровавом поле, Меж граждан на чреде иной Из сих избранных кто всех боле Твоею властвует душой?
А. С. Пушкин
29 сентября 1830 г. Москва
Представление книги
Книга «Забытый герой. Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в историографии и истории» задумана под влиянием рязанских событий начала 2000-х годов. В Рязани тогда заинтересованно обсуждались проекты памятника Прокопию Ляпунову в селе Исады, всероссийский проект археологического парка на городище Старой Рязани, строительство нового краеведческого музея и передача Рязанского кремля Рязанской епархии. Общество бурлило: шла острая дискуссия, мнения высказывались иногда диаметрально противоположные. Организовывались демонстрации и пикеты, публиковались статьи в периодике и объемные научные и публицистические сборники.
Резолюция президента В.В. Путина о судьбе Рязанского кремля: «Найти вариант положительного решения», адресованная премьер-министру М.Е. Фрадкову, казалось, предопределила
5


Постановка проблемы
решение назревших проблем. Однако конкретные пути к цели долго не находились.
Наконец, был профинансирован проект нового Рязанского краеведческого музея. Его строительство в настоящее время близко к завершению. Впереди непростой процесс перемещения экспонатов музея, создание новых экспозиций. При этом остается нерешённым вопрос об архитектурном заповеднике «Рязанский кремль» - уникальном комплексе зданий и храмов XVII-XVIII вв. по соседству с сохраненным земляным валом XII века. Появились и другие проблемы, связанные с охраной культурного и исторического наследия: берег Оки в районе Старой Рязани быстро застраивается большими зданиями дач, уродуется самочинными пристанями. Ока в разгар лета перестает быть судоходной, с территории города Рязани в обозримое время исчезло 7 речек и ручьев, поэтому во весь рост встает вопрос о состоянии рязанских рек. Постоянно откладывалось решение непростых проблем, которые ставили учёные и краеведы, озабоченные сохранением и развитием местных объектов культурного и исторического наследия. Стали закрываться вузы. Местная инициатива была лишена всякой поддержки. В Исадах, например, на годы затянулось принятие решения местных властей и собственников земли о вьщелении нескольких квадратных метров для памятного знака на месте будущего монумента Прокопию Ляпунову.
В Исадах образовалась инициативная группа по возрождению села, его памятных мест, началось движение против собственников, вывозивших и продававших землю из уникального яблоневого сада в Исадах, что наносило невосполнимый урон жителям села и их потомкам. Возник проект воссоздания садовой культуры в Исадах. Всколыхнулась память о былой известности балетного театра в Исадах, в Красном и Белом домах, разобранных по чьей-то злой воле на кирпич. Ставится вопрос об открытии в Исадах музея и ремонте полуразвалившегося здания клуба и библиотеки в центре села. Полуразрушенное здание, в котором продолжается жизнь сельской самодеятельности и работает библиотека, своим видом невольно напоминает живого человека, прикованного к трупу. Рухнуло крыльцо Воскресенской церкви в Исадах, построенное по образцу крыльца храма Василия Блаженного сыном и внуком Прокопия Ляпунова. Три придела церкви на верхних этажах недоступны для прихожан.
6


Постановка проблемы
— -О » —
Ничего удивительного - это и есть наша российская жизнь: «покой нам только снится». Село с 800-летней историей не просто требует - вопиет о внимании властей.
Жители Исад решили отметить памятниками знатных жителей села - Героя Советского Союза В. А. Игонина; лауреата Государственной премии, мыслителя, крупного искусствоведа Г.К. Вагнера; ныне здравствующего Народного художника В. И. Иванова. Кстати, портреты жителей села Исады можно увидеть в Рязани в картинной галерее художника. В. И. Иванов за долгие годы упорного труда создал живописную историю русской деревни в лицах. Случай в русской культуре - единичный. Народный художник В.И. Иванов до настоящего времени летом живет в Исадах. Вид на Оку из окон его дома по своей красоте ни с чем не сравним.
Многие вопросы в Исадах решались успешно. В селе замечательная школа, в которой учится более сорока ребят. Когда храму Рождества Христова, воздвигнутому сыном и внуком Прокопия Ляпунова, угрожала опасность от речного оползня, областные власти выделили средства на укрепление берега Оки. Основная дорога, ведущая по излучине Оки от Исад до городища Старая Рязань, заасфальтирована. Вдоль нее-то и возникли многочисленные дачи, вторгаясь в охранную зону Старой Рязани - памятника мирового значения.
Книга возникла из ряда материалов, которые по просьбе инициативного совета села Исады были написаны в поддержку идеи возведения памятника Ляпунову. Первым откликнулся «Русский вестник» (2017 г.), затем выступили в защиту памяти П.П. Ляпунова «Рязанские ведомости», «Областная Рязанская газета». Казалось, этих публикаций достаточно (ЧекуринЛ.В. Д. И. Иловайский о Смутном времени в Московском государстве Ц Наследие Д. И. Иловайского и М.К.Любавского в русской историографии. Труды научно-практической конференции «VII историографические чтения памяти Д.И. Иловайского и М.К.Любавского. Рязань, 2017. С. 7-24; Его же, Забытый герой Смутного времени. Почему нет памятника Прокопию Ляпунову// Русский вестник. 2019. № 15.25июля. С. 12; Его же, Прокопий Ляпунов в истории России // Рязанские ведомости. 2019.1 ноября. С. 5; Его же, Смутные времена в России. Рязано-польское и русско-польское противостояние в истории // Областная рязанская газета. 2020.10 августа. С. 14-15; Его же, Прокопий Петрович Ляпунов //
7


Постановка проблемы
— О »> ~
Календарь знаменательных и памятных дат Рязанской области на 2021 год. Рязань, 2021. С. 66-71 и др.).
Почти одновременно вышла книга «Исады - рожденные в плеске волн», посвященная 800-летию со дня первого летописного упоминания села Исады на Оке с не очень внятной позицией по отношению к Прокопию Ляпунову. В селе находились родовые владения воеводы Переяславля Рязанского П. П. Ляпунова, собравшего Первое ополчение, которое положило начало освобождению Москвы от поляков в 1611 г. Материалы о семье Ляпуновых нашли отражение в названной книге. Книга хорошо издана, привлекает цветными иллюстрациями (их около 70), среди них - современные виды села, карты, исторические документы, рисунки села и его жителей. (Степашкин М. В. Исады - рожденные в плеске волн. Исторический очерк. М., Буки Веди. 2017.180 с. Ил.)
Обратили внимание на исадские сюжеты и журналисты. Ряд интересных публикаций об истории и современной жизни Исад, о жителях села принадлежат профессиональному историку и журналисту И. В. Сизовой. (Сизова И. В. Исады на Оке. Ретроспектива. Жители старинного рязанского села помнят о своем прошлом Ц Рязанские ведомости. 2020. 28 июня. С. 9; Сизова И. В. Исады на Оке. Ретроспектива. Рязанские ведомости. Жители старинного рязанского села думают о его будущем 2019.5 июля. С 5). На мысль о необходимости создания хотя бы небольшой брошюры о Прокопии Ляпунове натолкнули меня ответы Российского военно-исторического общества, председателем которого долгое время был министр культуры В. Р. Медынский, ныне советник президента РФ. В письме за подписью научного директора РВИО Ю.М. Мягкова от 15.06.2016 г. рязанский воевода Прокопий Ляпунов назван «выдающимся деятелем, благодаря которому наша страна смогла пережить самые смутные времена и сохранить независимость». На одном из первых мест в истории Смутного времени, «безусловно, должен находиться Прокопий Ляпунов. Общество готово оказать информационную и, по возможности, организационную помощь предлагаемому проекту». (Письмо за подписью научного директора РВИО Юрия Михайловича Мягкова от 15.06.2016 г.). Поддержка предлагалась риторическая, номинальная, без финансовой помощи. И на том спасибо.
Второе письмо, пришедшее через два года после первого из Российского военно-исторического общества на имя министра культуры Рязанской области, отрицало значение
8


Постановка проблемы
П.П. Ляпунова в истории России. «Увековечивание памяти человека, который дважды участвовал в вооруженной борьбе против легитимной национальной власти Российских царей и который своими действиями увеличивал страдания простых россиян в условиях гражданского противостояния, значительно отягощенного иностранным вмешательством, Российское общество считает необоснованным». (Письмо за подписью исполнительного директора РВИО В.Д. Кононова от 03.04.2018 г.). Логика автора удивительна. В России сотни тысяч памятников людям, которые боролись «с легитимной властью», в конце концов свергли царя, стали строить общество на новых основаниях.
На наш взгляд, памятник Ляпунову должен соответствовать его роли в освобождении России от интервентов и организации управления на той части России, которую контролировали национальные силы во главе с П.П. Ляпуновым. В этот период источники называли его «стратегом» и «властителем». Он создатель Первой земской конституции.
Обращения активистов села в другие инстанции - от администрации сельского поселения до областных и федеральных структур, числом более двадцати - результата не дали. Пересказ их содержания возможен, но нецелесообразен, так как занял бы слишком много места.
В школьных учебниках Прокопий Ляпунов упоминается, но оценок герою Смутного времени там не дается. Констатируются два факта: возникновение (неясно по какой причине) Рязанского ополчения и убийство Ляпунова якобы при случайных обстоятельствах, возможно, даже сиюминутного, эмоционального характера.
Возникла практическая потребность более обстоятельно разобраться во мнениях историков о якобы «противоречивой» фигуре Прокопия Ляпунова. В книгах серьезных исследователей отмечено, что биографии героев Смутного времени по-прежнему «замутнены, ускользают от современного понимания», а сама судьба Первого, или Рязанского ополчения в истории не проработана и «до сих пор не вполне ясна». (История России. Т. 2. М., Наука, 1966. С. 277. (Первая серия); В. Козляков. Василий Шуйский. М., 2007. С. 12; ЛисейцевЛ.В. Синтез управленческих структур 1 и 11 ополчений. Рязань, 2011. С. 6). Книг о Марине Мнишек много, а о Прокопии Ляпунове книги до сих пор нет.
9


Постановка проблемы
Профессор А. М. Дубровский, автор монографий о взаимоотношениях историков и власти, этот тезис уточнил: «События Смутного времени дали благодатный материал для освещения этих событий в том или ином духе, отвечавшем потребностям власти» (Дубровский А. М. Власть и историческая мысль в СССР (1930 - 1950 гг. М., 2017; Его же, Наука и политика в освещении ополчений 1611 и 1612 гг. Ц Смутное время и земское ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 290-296; 230-236).
Памятник гражданину Минину и князю Пожарскому воздвигли в 1818 г., два века спустя после событий Смутного времени и изгнания поляков из Москвы. Вожди народного ополчения тогдашними правителями от реальной власти под разными предлогами фактически были отстранены, а место захоронения Дмитрия Пожарского утрачено. Петр Великий, будучи в Нижнем Новгороде, пытался встретиться с потомками спасителя России Кузьмы Минина, однако сделать этого не смог: их следы также затерялись, так что Петр Великий, понимавший значение этой личности в истории и желавший отметить наградами его потомков, с поставленной задачей не спрвился.
Вопрос об установке памятника Прокопию Ляпунову жителями села Исады был поставлен перед властью четыре века спустя после его гибели. Не получив поддержки во властных структурах, жители открыли свой счет для сбора средств. Деньги же, собранные фондом «Живая память», были потрачены на уплату немалых налогов, которыми облагаются организаторы подобных самодеятельных фондов.
Первое и Второе ополчения, несмотря на краткость их военных успехов и административных действий, имели и сегодня имеют огромное значение в российской истории не только XVII века. Однако в обобщающих трудах о ляпуновском ополчении говорится кратко и однотипно. Специальных работ практически нет, можно назвать лишь несколько небольших статей. Тема избиралась в качестве дипломных и курсовых работ студентами университетов не одного поколения; в моих глазах она приобрела не только практическое краеведческое, но и научное значение для истории.
Размышляя над названием книги - то ли научного труда, то ли популярной публицистики, жанр трудно поддается определению, -автор пришел к выводу, что предложенная формулировка «Забытый герой. Первое ополчение и Прокопий Ляпунов
10


Постановка проблемы
— <- ►> —
в историографии и истории» вполне уместна; более того, в жизни такое случается не как исключение, а как правило. Есть различия во мнениях о людях, фактах и процессах по самым разнообразным причинам. Например, различия во взглядах людей, оказавшихся во время войн или революций, реформ и перестроек по разные стороны баррикад, вполне естественно, существовали во все времена. Возможны также различия взглядов людей, видевших события с разных точек географического или временного пространства. В конце концов взгляды участников событий XVII века могут отличаться от взглядов представителей более поздних эпох.
Впрочем, есть ценности, актуальные для всех времен и народов, - например, чувство Родины и патриотизма. С разных позиций оцениваются и исторические личности. Реальная действительность может отличаться от мнений о ней. Каждая эпоха пытается извлечь уроки из прошлого. Ситуация для добросовестного исследователя прошлого, который приближается к истине, сложнее: дело в качестве используемых источников. Не всегда понятно, кто автор первичного источника, в чьих интересах сочинялся тот или иной философский трактат или юридически выверенный правовой документ. Историографы и источниковеды всех времен тоже имеют право на свою позицию в научных спорах.
Мнений может быть много, а истина одна. Предложенное название, на наш взгляд, особенно уместно в книгах о смутных временах, которые в России возникают с завидным постоянством. Есть публицистические книги, авторы которых избрали темой Смутную эпоху в России, хотя сопоставление в них бояр XVII века и современных олигархов выглядит весьма сомнительно. Ляпунов в упомянутой книге назван «выдающимся дворянским деятелем эпохи» (Баландин Р., Миронов С. Тайны Смутных эпох. М., 2006. С. 99-100,102).
В соответствии с замыслом, предлагаемая книга разделена на две части. Одна часть посвящена оценкам и мнениям, высказанным историками в XVIII-XXI вв. Эта историографическая часть - главная; меньшее место - по объёму, но не по значению - занимает анализ Источниковой основы для исследования темы. Не менее важно исследовать место, которое занимал Ляпунов в массовом сознании, в книгах писателей, поэтов и, наконец, в устном народном творчестве. Кратко изложен взгляд
11


Постановка проблемы
автора, основанный на документах и мнениях историков прошлого, конечно, с учетом вновь найденных документов и пере- осмысления уже опубликованных материалов.
Потребности и интересы людей определяют вектор развития общества. В наше время, когда выявилась пока робкая творческая активность провинций в культуре и производстве, в политике и публицистике, делается попытка увидеть и осветить, как выглядят события далекого прошлого и какой представляется личность Прокопия Ляпунова в наши дни. Россия, как и в ляпу- новские смутные времена, возрождается, опираясь не на придуманные теории или заимствованные западные технологии, а на инициативу провинций, или, как теперь они не очень поэтично называются, - субъектов Федерации. В нашем федеральном законодательстве регионы получают все больше самостоятельности во всех сферах жизни. В своём семнадцатом Послании Федеральному собранию 21 апреля 2021 г. Президент В. В. Путин вновь обратился к роли регионов.
На наш взгляд, слово «федерация» не спасает словосочетание «субъект Федерации»: хорошего человека в России субъектом сроду не называли. Лучше и уважительнее звучит не субъект РФ, а Рязанская земля, Владимирская земля, Смоленская земля, Ярославская земля, Нижегородская земля и так для каждой современной области. Каждая земля достойна нашего внимания. Автономная республика или край имеют свое имя, в названии обязательно обозначено, чья это республика, что за край. Такого же внимания заслуживают и области Российской Федерации.
Российская империя складывалась как единое государство с разделением всего лишь на губернии со времени Петра и Екатерины, недаром император и императрица в истории названы Великими. Империя Романовых с губернским и уездным разделением просуществовала 300 лет. СССР, разделенный национальными, весьма спорными рукотворными границами, не прожил и века, несмотря на необъяснимо щедрые «дарения» то губерний с русским населением Украине, то семи русских губерний Казахстану. Утвердясь в своей суверенности, новые государства и не помышляют вернуть русские губернии России. Донбасс с оружием в руках защищает свою честь, достоинство и материнский язык - русский. Иной язык уже семь лет навязывается киевской властью с помощью минометов, артиллерии
12


Постановка проблемы
** <- -> —
крупного калибра и авиабомб. Не понимают, что Донбасс своих не сдает, культуру свою и свой язык не уступит никогда. В популярной песне рязанского композитора А. С. Трушина есть очень значимые слова: «Россия своих не бросает, Россия своих не сдает». Жители Донбасса аплодисментами встречали эту песню на концертах и публичных выступлениях автора.
Советское государство не дотянуло и до века, рассыпалось именно по рукотворным, якобы национальным границам, при этом, во-первых, многократно обеднев, во-вторых, оставив поле для дальнейших конфликтов на границах и в сути самой жизни.
Иной субъект Федерации современной России величиной с европейское королевство или республику имеет право на свое мнение и на инициативу. Там вполне может быть свой взгляд на конкретные вещи и ситуации.
У императоров Александра I и Николая I были серьезные противники введения польской автономии и конституции, наличия в составе России земли с собственной валютой, таможенными границами и своим парламентом. История рассудила этот спор. Польша свою самостоятельность под диктовку Екатерины отменила решением Гродненского сейма 1793 г. В конечном счете, территории Польши и Финляндии ушли в самостоятельное плавание по волнам мировой истории. Но основу своей самостоятельности и своего будущего процветания Польша и Финляндия приобрели в границах России, которая их сохранила под своим крылом, вместе с национальной культурой и языком. Русификация там имела место, но не с помощью бомб и снарядов. Защищенные от европейских хищников, Польша и Финляндия сэкономили народные силы и, сохранив население, стали суверенными государствами. В этих странах к нашей совместной истории - а она была - относятся по-разному. Где-то сохранили памятники русским царям, кое-где сносят памятники героям-освободителям Великой Отечественной войны...
Читатель вправе сказать исследователям микробов и вирусов, что формулировки, отделяющие мнения от действительности, не ставят под сомнение объективность гуманитарных наук и право на существование истории как науки. Это правило формальной логики. Физики и астрономы, медики со множеством клиник и лабораторий тоже не все знают о природе Вселенной и человека. Но это не лишает астрономию, физику и медицину высокой чести быть науками. Так и история.
13


Постановка проблемы
—С- » —
Человеческая личность и общество также бесконечно многообразны, вполне сравнимы со Вселенной и миром микрочастиц. Современность ставит перед человечеством вызов множественности, сложности, а главное - неопределенности. Куда следует грести, сегодня вряд ли кто может продиктовать обществу. Личность никто не создает, она создает себя сама в деятельности. Населенным территориям свои пути приходится искать. Гуманитарные науки, в том числе история с философией и литературой, в своей совокупности помогают искать вектор развития. Оптимисты уверенны, что поиск увенчается успехом.
Задача задуманной книги оказалась не такой простой, как первоначально мнилось автору. Книги, статьи, документы о Смутном времени не поддаются исчислению, и в них зачастую заложены взаимоисключающие оценки. Это касается оценок всей Смуты и ее отдельных периодов. Первое ополчение и роль Ляпунова в истории освещены менее всего. Линия отечественной историографии, сильно деформированная по идеологическим причинам в XX веке, в настоящее время выравнивается. Пришло время расстановки всего и всех на свои места. Забытые и полузабытые исследователи и их исторические персонажи возвращаются в историографический строй. Переиздаются и возвращаются к читателям забытые издания писателей и историков.
За последние двадцать лет издано большое количество произведений, связанных с Рязанской землей. Наблюдается интерес к Рязанскому княжеству, Рязанской губернии, к рязанской истории XX века, отмечено повышенное внимание к учёным - историкам, таким, как Д.И. Иловайский, А. И. Черепнин и Л. В. Черепнин, академик М.К. Любавский и наш современник историк А. Г. Кузьмин. Менее известны массовому читателю причастные к нашей истории предприниматель и издатель А. И. Кошелев, банкир и краевед А.Д. Повалишин, строитель и издатель русских летописей А. И. Цепков.
Мой однокашник историк А. Г. Кузьмин, автор многих книг, учебников и монографии «Муромо-рязанское летописание», дал свои оценки рязанским событиям XVII в. Большинство современных историков в работах о Смуте следуют традиционным в советской историографии взглядам, сложившимся во времена главных идеологов СССР А. С. Щербакова, А. А. Жданова и М.А. Суслова.
14


Постановка проблемы
Удостоены диссертационных исследований региональные культурно-просветительные организации - Рязанская ученая архивная комиссия и Общество исследования Рязанского края. Члены этих культурно-исторических обществ также касались рязанских событий в эпоху Смутного времени. В 1999 г. курским историком П. О. Горбачевым защищена диссертация по биографии П.П. Ляпунова.
Был причастен к изучению рязанских событий в Смутное время и памятных мест этой эпохи создатель советской археологической школы В. А. Городцов. Известно, что в октябре 1939 г. он обсуждал с директором Спасского краеведческого музея А.Ф. Федоровым судьбу раскопок Старой Рязани и сохранение построек в вотчине Прокония Ляпунова, надгробных памятников Ляпуновым на погосте у церкви Рождества Христова, построенной его сыном и внуком в XVII веке.
Нам представляется, что внимание к истории Рязанской земли вполне заслуженно. Иловайскому и Любавскому только в Рязани посвящено 9 научно-практических региональных, межрегиональных и всероссийских конференций. Столько же прошло Яхонтовских чтений. Д.И. Иловайскому принадлежит монография «История Рязанского княжества» и первая крупная монография «Смутное время в Московском государстве», в которой Рязанские события занимают большое место. Воевода Переяславля-Рязанского и организатор Первого народного ополчения П.П. Ляпунов оценивается Иловайским как крупный гражданский и военный деятель, государственник, реформатор. «Консервативные» историки очень много сделали для изучения Московской Руси и истории государства и Российской империи.
Автор невольно вынужден прибегать к многочисленным повторениям. У историков, чьи книги рассматриваются в историографической части, в употреблении однотипные, часто даже одинаковые факты, приведенные в различных трудах, однако в зависимости от системы ценностей, которыми руководствуется в своих трудах автор, у каждого находятся если не абсолютно новые факты, то нюансы, подробности, столь необходимые для исследования. Истина подчас проглядывает в мелочах. Скрупулезность нужна для того чтобы извлечь истину из толщи оговоров, мифов, непрофессионального, недобросовестного, недоброжелательного, искаженного идеологическими «измами» изображения событий Смутного времени, показанного в кривом
15


Постановка проблемы
зеркале. Эти нюансы и подробности помогают автору создать образ героя Смутного времени Прокопия Ляпунова, поневоле еще раз повторив многое из того, что уже было в опубликованных источниках, в текстах русских и иностранных историков на протяжении четырех веков. Без подробностей история неинтересна, да и неточна. Только скрупулезное, возможно, первоначально прагматическое описание событий, следование фактам, а не придуманным искусственным теоретическим конструкциям, поможет историку разобраться в событиях Смутного времени, увидеть в них роль Прокопия Ляпунова. Это не просто сделать современному исследователю и писателю, что говорить о непосредственных участниках и свидетелях событий, обычных людях со своими традициями и особенностями, убеждениями и сомнениями. Семнадцатый век не обладал современными возможностями информации, поэтому с таким трудом определился путь России к восстановлению фактически уже утраченной независимости.
Нельзя пройти мимо многих подробностей Смутного времени, рассматривая роль П.П. Ляпунова. Не описав того, что происходило вокруг него, нельзя осмыслить и оценить позиции, колебания, выбор путей спасении России и его личного участия в этом историческом деле; нельзя понять, каким образом Ляпунов нашел единственно правильный путь избрания национального, единоверного православного царя, создания фактически первой конституции.
Книге можно дать иное, непривычное для историков название - «Историографический коллаж».
В отличие от книг, где Ляпунов упоминается попутно и вскользь, в представляемой книге забытый герой - на первом месте, он показан в окружении других исторических деятелей, чьи портреты выписаны более рельефно и в отношениях с которыми выявляются позиции Ляпунова, свидетельствующие в его пользу. У него были доблестные союзники и смертельные враги. Как из отдельных мазков кисти художника складывается картина, так из мелочей и подробностей, явных и скрытых мотивов и интересов людей складывается исторический портрет эпохи и личности. Главное измерение истории - личность.
Если бы автор этого труда был рязанцем по рождению, его можно было бы обвинить в местничестве, «рязанском патриотизме», даже местном «национализме». Но автор родился на берегах Невы, на Васильевском острове и любит город своего
16


Постановка проблемы
рождения. После войны семья не вернулась в Ленинград. Автор окончил школу, из окон которой виден Рязанский кремль, затем историко-филологический факультет Рязанского педагогического института, что располагается в старинном здании епархиального училища, в создании которого принимал участие отец первого нобелевского лауреата И.П. Павлова. Далекие мои предки жили и владели крестьянским наделом в Шацком уезде.
По счастливой случайности, автор в школьные годы попал в святая святых - фонды Рязанского краеведческого музея, трогал экспонаты, не выставляемые в экспозициях. Запомнилась длань Петра, отлитая в чугуне. Студентом продолжил работу в научных рукописных фондах музея и одновременно в только что открытом для исследователей Государственном архиве Рязанской области. Постигал азы источниковедения в архивной группе профессора В.Н. Розенталь. Многое, будучи студентом, узнал от составителя первого Рязанского сборника архивных документов Ушера Львовича Маргулиса. Изучая археологию у профессора Н.П. Милонова, ходил по Борковским дюнам, собирая кремневые орудия неолита, а если повезет, и бронзового века. Впоследствии Борковские дюны, исследованные В. А. Городцовым, были ликвидированы во время массового жилищного строительства в Рязани.
Свою преподавательскую деятельность автор книги начал на кафедре истории СССР Рязанского государственного педагогического института, одним из первых разработал и читал курс историографии для студентов, а для учителей - курс «История родного края», участвовал в написании учебных пособий по истории для школ Рязанской области. Как историка меня, мало сказать, заинтересовала - поразила и увлекла красота природы и богатейшая история Рязанского края. Воспринимаю ее как Рязанскую речную цивилизацию, страну городов, героев которых должны знать и почитать, начиная с былинных Добрыни Никитича и Ильи Муромца, который с берегов Оки шел защищать Киев на Днепре. В этом ряду - и герои Народного ополчения Ляпунова, и дружины ратников, пешком отправившихся из Рязанской губернии защищать Черноморское побережье во время Крымской войны. Командиром одной из этих дружин был исследователь Аляски Лаврентий Загоскин. Ему посвящена книга «Война и мир Лаврентия Загоскина». Благодаря врачу и краеведу И.А. Григоренко известны сотни
17


Постановка проблемы
-—С- » —
имен Георгиевских кавалеров, заслуживших солдатскую награду на полях Первой мировой войны. Среди них и мой отец, Василий Петрович Чекурин. В Рязанской «Книге памяти» - тысячи участников Великой Отечественной войны, 300 Героев Советского Союза. Свой вклад в победу над фашизмом внес род Ляпуновых. У Елены Васильевны Ляпуновой было 9 детей: пять дочерей и четверо сыновей. Все они - Алексей, Аскольд, Ярослав и Андрей Ляпуновы - воевали. Двое из них ушли на фронт школьниками (Советская Россия. 1988.5 февраля. С. 4).
Историографический обзор литературы
Совещание историков в 1944 г., проводимое под председательством секретаря МГК, начальника Совинформбюро и Главпура, секретаря ЦК и кандидата в члены Политбюро ЦК ВКПб А. С. Щербакова с участием ведущих историков страны, в числе других поставило вопрос: «Так ли уж бесполезны дореволюционные историки?»
Взгляды на историю Московского царства и Российской империи в ходе войны изменились. На совещании историков в 1944 г. обсуждали широкий спектр вопросов историографии, в том числе оценку событий и личностей разных периодов русской истории. Война внесла свои коррективы, некоторые оценки менялись на противоположные. Например, пришли к выводу, что введение иных народов состав России есть «всеобщее благо», вместо фигурировавшей в недавнем прошлом формулировки «присоединение народов иных национальностей к России - наименьшее зло». Определяющими факторами развития в те времена признавали классовую борьбу как движущую силу истории, экономику как примат развития общества; впрочем, при этом не отрицалась роль личности, идей в истории и признавалось важное значение истории в воспитании патриотизма. История России стала самым убедительным основанием для разработки и утверждения правительственных наград. Начиная с 1942 г. утверждалась серия орденов военных деятелей прошлого - ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Богдана Хмельницкого, Ушакова, Нахимова, медали с изображением Ушакова, Нахимова, Юрия Долгорукого.
Выступавшие на совещании среди прочих достоинств и преимуществ России перед другими странами обозначили ее
18


Постановка проблемы
— <* >> —
громадность, которая не раз спасала Россию, что особенно наглядно и справедливо для Отечественной войны 1812 года и для 1941 года. У историков есть понимание того, что территория России была собрана Московским государством и Российской империей, без которой невозможно себе представить ни нашу, ни всемирную историю.
На вопрос А. С. Щербакова, чем отличается описание Куликовской битвы и Дмитрия Донского современными историками оттого, что писал Д.И. Иловайский, ответа не последовало. Отличия не было. На наш взгляд, истоки империи с избранным царем таятся в выборе, который сделали народы России, вступая в народные ополчения в начале XVII века. Ополчения были многонациональными, включали народы, жившие в Поволжье, на Оке, в Сибири. В Рязанском ополчении служили татары касимовские, татары юртовые, татары романовские, мордва, черемисы. Так что названная тема имеет не просто личностное звучание, хотя для краеведов, как и для большинства историков, личность, действующая в определенном регионе, самоценна. Вокруг таких фигур обычно создается обширная литература.
В работах А.Н. Артизова, А.М. Дубровского, А.Л. Юрганова с «исчерпывающей глубиной» показано как в 1936-1943 гг. «на смену интернационалистическому мифу пришел миф национально-патриотический, великорусский». Подобный поворот произошел одновременно с отказом от некоторых конструкций исторического развития М.Н. Покровского. Многие мифы в нашей истории оказались долгожителями (Юрганов А.Л. Русское национальное государство. Жизненный мир историков эпохи сталинизиа. Второе издание. М., 2019. С. 686).
Мифы и мнения историков о Прокопии Ляпунове
Мифы о Ляпунове начали складывать его личные враги и откровенные враги России в годы его бурной воеводской деятельности - организации Первого ополчения - и после трагической кончины. Верно служившие полякам московские боярские думцы так писали о Прокопии Ляпунове в 1611 г. : «... Большой завотца [заводила - Ч. Л.] Прокофей Ляпунов, от которого большая крестьянская [христианская -Ч. Л.] кровь началась литися и Московское государство до конца пустошитися, и того те воры, которые с ним были в том воровском заводе,
19


Постановка проблемы
——С- »> —
Ивашка Заруцкий с товарищи убили, и тело его держали собакам на снеданье на площади три дни, и вы видите, за его государю (королевичу Владиславу) крестное преступленье и за зачатие невинные христианские крови, какову месть Бог воздал по его делам от его ж воровских товарищей, и совет их в суе стал. И ныне князь Дмитрий Трубецкой да Иван Заруцкий с товарищи стоят под Москвою на большое крестианское кровопролитье, и Московскому государству и городам всем на конечное разоренье, а не на покой крестианской и беспрестани ездя по городом от них ис табор ис-под Москвы, казаки грабят и розбивают и невинную кровь крестианскую проливают». По мнению московских бояр, Россию нужно было без борьбы, мирно отдать в чужую власть Речи Посполитой. Однако народы России и Прокопий Ляпунов думали иначе.
Фактически такое же письмо, только выдержанное в академических тонах, получили в Рязани от Военно-исторического общества в ответ на ходатайство активистов села Исады об установке памятника Прокопию Ляпунову. В письме утверждается, что Ляпунов не достоин памятника, ибо дважды «выступал против легитимной власти». Видимо, имелся в виду Борис Годунов и бездарный царь Василий Шуйский, свергнутый подданными. Возможно, имелся в виду то ли избранный, то ли назначенный боярской думой польский юноша королевич Владислав. Такая убийственная характеристика необходима, чтобы люди знали, что выступать против местной власти и сегодня нельзя, невозможно, преступно. Местных жителей возмутил принятый властью проект памятника, не достойный героя Смутного времени, - всего лишь скромный бюстик. Они правильно считают, что памятник по масштабу должен соответствовать личности, поднявшей знамя борьбы за независимость России и православную христианскую веру.
В Смутные времена были особые обстоятельства и особые отношения народа с властью. Только выступлением против власти, незаконно окопавшейся в Кремле, можно было спасти Россию от уничтожения. П.П. Ляпунов это сделал, подняв народное ополчение на освобождение Москвы от поляков и бояр - предателей Родины.
Н.М. Карамзин остановил свое исследование русской истории на упоминании об убийстве П.П. Ляпунова. Утвердилось мнение, что великий историограф не сумел, не успел продолжить
20


Постановка проблемы
-_—^^. » ^
и завершить свой труд. На мой взгляд, причина в другом: он не знал, как историку объяснить читателям происходившее в России в начале XVII века. Провиденциальное понимание монархии не объясняло того, что произошло в России в те смутные десятилетия. Монархов убивали, сжигали, свергали с престола, насильно постригали в монахи, как Василия Шуйского. Были и лже- цари. Достигший престола Лжедмитрий I удержался на нем 11 месяцев. Его, раненого и беспомощного, убили, сожгли, а пепел зарядили в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда явился «престолонаследник». Еще одного претендента на русский престол, тушинского Лжедмитрия II, зарезал один из его же подданных, татарин князь Урусов. Происходившее в XVII веке противоречило карамзинской концепции русской истории, в которой власть царю давалась от Бога. Не в силах по достоинству оценить движение народных ополчений, изгнавших поляков из Москвы, великий историограф не стал писать о них.
Оценки С.М. Соловьева, В. О. Ключевского достаточно известны. Самозванство «запечено» в польской печке, а «заквашено» в Москве - так оценил период Смуты В. О. Ключевский. Д.И. Иловайский, автор первой монографии «Смутное время в Московском государстве», видел в Прокопии Ляпунове истинного героя своего времени. Более подробно в отдельных главах рассмотрены мнения Н.М. Карамзина и В. Н. Татищева, С.Ф. Платонова и Д.И. Иловайского, Л. Н. Гумилева и современных исследователей, включая рязанских историков и краеведов.
В советской историографии ближе всех к реальной оценке роли П.П. Ляпунова стоит объяснение Н.А. Рожкова в сборнике «Русская история в сравнительно-историческом освещении» («Русская история в сравнительно-историческом освещении» Т. 4, ч. 2. Пг.,1922 С. 5-6). В Смутное время в первом выступлении против боярского царя сложился союз дворянства с другими сословиями. «Дворянство в своей борьбе со старыми господами положения, временно достигшими небывалого прежде могущества, стало в лице более смелых и талантливых своих представителей искать себе союзников. Оно не успело сойтись с богатыми посажанами [жители посада - Ч. Л.] и зажиточными крестьянами Севера и Верхнего Поволжья вплоть до Нижнего и ухватилось сначала за то, что подвернулось под руку с первого раза: то было восстание крестьян, холопов, казаков, вольных гулящих людей под начальством беглого холопа Болотникова»
21


Постановка проблемы
(Рожков Н. А. Русская история в сравнительно-историческом освещении. Т. 4, ч. 2. Пг., 1922 С. 14-15).
Рожков пытался понять маневры в борьбе разных представителей господствующего класса, в том числе и роль рязанского дворянства во главе с Ляпуновым. Для историка Смута - необъятное поле деятельности. Материалы о Смутном времени содержались во многочисленных русских источниках - актовых материалах, разрядных записях, а также иностранных источниках: дневниках, письмах, записках современников Смутного времени. Материалы эти весьма противоречивы, часто содержат исключающие друг друга оценки.
В концепции М.Н. Покровского Первое народное ополчение не упоминается, недооценена, на наш взгляд, также и роль польского правительства в событиях российской Смуты. В освещении Покровского Лжедмитрий первый и Лжедмитрий второй - вожди народного движения против монархии. Ученики М. Н. Покровского не согласились с мнением учителя, дружно выступили против. Обычно говорят: «Каков учитель, таковы и ученики». К школе Покровского это относится в меньшей степени. Ученики были молоды, талантливы и трудолюбивы, многие из них оставили свой след в историографии. В двухтомнике «Против исторической концепции М.Н. Покровского» в статье А.А. Савич приводилась иная, отличная от мнения Н.М. Покровского, оценка событий: «Польская шляхта действительно создала военную базу для второго самозванца, точно так же, как несколько лет перед этим та же польская шляхта обеспечила успех Лжедмитрию I» (Савич А. А. Польская интервенция XVII в. в оценке М.Н. Покровского // Против исторической концепции М.Н. Покровского. Ч. 1. М.,1939. С. 179).
Этот историографический поворот вполне объясним. Превращение Лжедмитриев из вождей народного движения во вражеских пособников, обличительное освещение деятельности польского правительства имело непосредственную связь с ситуацией на западных границах СССР. Со времени гражданской войны и войны с Польшей у Советского Союза сложились недружественные, если не сказать враждебные отношения с этой страной. Сегодня историки возвратились к некоторым страницам истории германо-польских отношений. В 1934 г. Польша заключила договор о ненападении с Германией, что превращало Польшу в коридор для вторжения Германии
22


Постановка проблемы
— « » —
на территорию СССР. Перспектива войны с Польшей была в глазах советского правительства вполне реальной.
Может, этим объясняется обращение к историографии конца XIX века, в том числе к трудам Иловайского, его мыслям о враждебности правящей верхушки Польши по отношению к России. Войны с Литвой и Польшей, начавшись еще в эпоху складывания Московского государства, закончились разделами Польши, а затем восстановлением Царства Польского в рамках Российской империи. Восстановление Польской государственности привело к новым враждебным действиям и взаимным идеологическим выпадам. В ходе ранее упоминавшегося совещания историков в 1944 г. положительно были отмечены Иловайский и другие дореволюционные исследователи. Секретарь МГК А.С. Щербаков поставил перед собравшимися вопрос: «Чем отличаются герои Куликовской битвы у современных историков от оценок старых историков?» Видимо, А. С. Щербаков интересовался по долгу службы первой монографией о Дмитрии Донском, которую написал консервативный историк, монархист по взглядам Д. И. Иловайский. У квалифицированного и авторитетного состава совещания историков, на котором выступали Б.Д. Греков, Э.Б. Генкина, С.В. Бахрушин, К. В. Базилевич, А.М. Панкратова, И. И. Минц, М. В. Нечкина, Н. Л. Рубинштейн, В.И. Пичета. Е.Н. Городецкий, Е.В. Тарле. А.И. Яковлев, В.П. Волгин, не было ответа на вопрос секретаря МГК, потому что разницы в этих оценках не было.
Во второй части сборника об антиисторической концепции Покровского В. И. Пичета еще раз вернул внимание читателя к освещению Смуты М. Н. Покровским, а заодно к трудам репресированного историка С. Г. Томсинского. Возвращение к теме не было случайным. Усиливая положения, указанные А. А. Савичем, историк В.И. Пичета подчеркивал: «Нельзя отводить второстепенное место польско-литовскому правительству в походе Лжедмитрия I на Москву. Польско-литовское правительство было основной движущей силой похода самозванца» (Пичета В. И. Крестьянская война и борьба с иностранной интервенцией в начале 17 века // Против исторической концепции М.Н. Покровского. Ч. 1.М.1939.С 114.).
Названные авторы в нашем историографическом исследовании о П.П. Ляпунове нам ничем больше помочь не могут. Движения Рязанского ополчения П.П. Ляпунова за освобождение
23


Постановка проблемы
Москвы они почему-то не заметили, не только следуя за монархистом Н.М. Карамзиным, но и в связи с особенностями развития историографии: в те годы уделялось главное внимание исключительно сюжетам «централизации» во всех сферах деятельности. В этих условиях появление каких-то провинциальных народных движений, «движений снизу», не удостоилось внимания историков.
Свои особенности имело и такое направление идеологии, как героизация. Герой своего времени должен быть один; родиться, существовать, прославиться можно только в единственном числе. В исследованиях некоторых историков Д. Пожарский дан без П. Ляпунова, М.И. Кутузов без Барклая де Толи. «Вторые» фигуры были обречены историографией на долгое забвение. М.И. Кутузов поставлен «в ряд величайших полководцев мира», одновременно было сильно преувеличено значение партизанской войны; роль же военного министра, а затем командующего важной частью русской армии, действующей против Наполеона, участника Бородинского сражения Барклая де Толи сведена практически к нулю. Не упомянут и А. А. Аракчеев, благодаря заслугам которого русская артиллерия стала лучшей в европейских войнах с Наполеоном.
Статья В. И. Пичеты содержала в себе чуть ли не все историографические штампы, которыми пользовалась советская наука в исследовании 1812 г. (ПичетаВ.И. М.Н. Покровский о войне 1812 г. С 283, 287, 299). Эти штампы - готовые решения - несли на себе отчетливую печать патриотизма и в чем-то помогали приблизиться к исторической истине. Однако уходя от оценок М.Н. Покровского, исследователи в чем-то и отдалялись от истины, поскольку этот патриотизм имел характер непросвещенного, но поощрявшегося властью явления.
Современный уже нашему поколению историков крупный исследователь в области историографии А. М. Дубровский, отсекая историков XIX века, много сделавших для исследования Смуты, делает вывод: «В сборнике была заложена важная традиция в понимании событий XVII века, в оценке движений обоих Лжедмитриев как актов польской интервенции в Россию» (Дубровский А. М. Власть и историческая мысль в СССР (1950-1950 гг.) М„ 2017. С. 270-272).
Противоречивые оценки Смуты в советской историографии 1930-х годов не дают серьезного материала для размышления
24


Постановка проблемы
— <■ » —
и объективной оценки роли Первого ополчения и личности Прокопия Ляпунова, однако содержат возможность приобщения к патриотической фактографии дореволюционных историков.
Как сложился миф о предательстве Прокопия Ляпунова
Выяснить вопрос о том, как сложился миф о предательстве П.П. Ляпунова, помогает монография крупнейшего исследователя Первой крестьянской войны историка И. И. Смирнова «Восстание Болотникова. 1606-1607 гг.». Вышедшая первым изданием в 1949 г. монография оказала сильное влияние на последующие исследования крестьянских движений, положила начало исследованиям крестьянских войн XVII-XVIII вв. В мои студенческие годы книга, удостоенная Сталинской премии, изучалась на исторических факультетах, была для студентов обязательным ориентиром во многих вопросах.
У И. И. Смирнова Прокопий Ляпунов представлен как руководитель рязанских дворян, первоначально примкнувший к Болотникову, а затем перешедший на сторону царской власти и тем якобы предрешивший поражение крестьянской войны. Эта оценка, повторяемая во многих работах, тиражировалась школьными и вузовскими учебными пособиями, укрепилась в массовом сознании, в том числе и в книгах крупных историков (БазилевичК. В. История СССР. От древнейших времен до конца XVII... Курс лекций прочитанных в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б). М.,1949).
Пройти мимо исследования И. И. Смирнова нам нельзя. Настала пора более внимательно прочесть страницы его монографии, где анализируется состав восставших, в числе которых были примкнувшие к ним дворяне и казаки. И. И. Смирнов более 20 раз упоминает рязанского воеводу П.П. Ляпунова. Остановлю внимание читателя на одной важной для нас детали, которая имела серьезные последствия для оценки роли Ляпунова в истории. В монографии И. И. Смирнова в центральной главе «Осада Москвы» выделены отдельными пунктами два рязанских сюжета: «Сношения с Ляпуновым и Пашковым», «"Измена" рязанцев во главе с Ляпуновым». Слово «измена» серьезный исследователь И. И. Смирнов, понимая суть событий, взял в кавычки не случайно. Крупный историк понимал причину временного пребывания дворянских отрядов, выступавших против
25


Постановка проблемы
царя Василия Шуйского, в войске Болотникова и неизбежность в скором времени ухода рязанских дворян из лагеря восставших крестьян и холопов. Позднейшие исследователи кавычки, поставленные Смирновым, отбросили, а само слово «измена», употребленное авторитетным историком, оставили во всех статьях и книгах, в которых упоминался Прокопий Ляпунов.
Центральная глава монографии «Осада Москвы» показывает, как под Москвой решалась судьба царя Шуйского и судьба самого И. И. Болотникова. Вождь восставших И. И. Болотников - личность, безусловно, незаурядная, человек активный, бесстрашный, целеустремленный и в военном отношении талантливый. Болотников обладал невероятными организаторскими способностями. Судьба сводила его с десятками исторических персонажей, и автор монографии пытается определить место каждого из участников в историческом явлении, которое историки следующего поколения назвали крестьянской войной, хотя по сути это была полнообъемная гражданская война. Некоторые историки Первую крестьянскую войну хронологически продлили на целое десятилетие: ее началом посчитали 1603-й год, а концом - 1613-й. Сам И. И. Смирнов определил другие хронологические рамки, всего два года: 1606-1607 гг. Первое издание монографии Смирнова вышло в 1949 г. в Ленинградском газетно-журнальном и книжном издательстве значительным для научного издания тиражом в 5 000 экземпляров.
Первое издание Истории государства Российского Н. М. Карамзина вышло тиражом в три тысячи экземпляров. Свою исследовательскую задачу автор сформулировал следующим образом: собрать все источники о восстании Болотникова и на этой основе воссоздать картину восстания (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. Л., 1949. С. 5).
Источники XVII века многообразны и противоречивы, содержат множество версий и оценок происходящих событий. И. И. Смирнов отметил недостаточную разработку темы в историографии и особенно в источниковедении. Тенденциозные, а порой и недостоверные документы в совокупности позволяли, по его мнению, провести более полный анализ событий и приблизиться к истине. Это касалось мемуаров, которые почти всегда тенденциозны, а также официальных документов, отражающих определенные интересы власти или ее оппонентов. Часто источником тех или иных сведений были слухи, и это
26


Постановка проблемы
обстоятельство признавалось информатором. Тем не менее, сообщаемые в этих источниках факты попадали в число достоверных, если это было в духе концепции историка. Естественно, важен не только сообщаемый факт - не менее важно выяснение того, кто, при каких обстоятельствах, с какой целью этот факт наблюдал, не менее важно понять, кто и с какой целью использует источник непосредственного свидетеля. Начиная с древности, с Русской правды, свидетелей различали на «видока» и «послуха», то есть на тех, кто видел, и тех, кто об этом факте только слышал. В значительной степени положение наблюдателя определяет ценность сообщаемого. Выбирая в летописи нужный материал, историк нередко предпочитает тот, в котором интересующий исследователя сюжет представлен более многословно, более полно и обстоятельно.
Важны, конечно, приемы и способы определения достоверности источников. Исходной предпосылкой для критики источников был общий взгляд на крестьянское восстание, его направленность против феодального гнета. Расстановка классовых сил в период восстания давала ключ к раскрытию тех мотивов и интересов, выражением которых и являлись тенденции, обнаруженные в свидетельствах источников о восстании и его деятелях. Сама тенденция документа тоже является ценным источником. При этом важно установить, был ли носитель информации участником или свидетелем, был ли он защитником монархии или объективно своими действиями выражал интересы крестьян, холопов, казаков. У служилых дворян и казаков были свои мотивы, которые позволяли на время сойтись в едином военном лагере, а затем этот лагерь покинуть. Сам автор И. И. Смирнов не считал все свои выводы в равной степени бесспорными (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 6).
В монографии И. И. Смирнова рассматривались действия восставших и их противников с июня 1606 по октябрь 1607 г. Вслед за установлением хронологии и пространства действий восставших у автора следовал анализ природы восстания, определялся его масштаб, выявлялись формы борьбы, программа и идеология восставших. Достаточно подробно исследовался лагерь противников восстания и позиция временных попутчиков.
В главе «Осада Москвы» приводятся записи разрядного приказа, которые содержат характеристику состава войска, осаждающего столицу. «Воры все: Ивашко Болотников, да Истома
27


Постановка проблемы
-^ ^~
Пашков, да Юшка Беззубцев, с резанцы и с кошеряны, и с детьми боярскими, и с стрельцы, и с казаки». (СмирновИ.И. ...С. 246). В Хронографе Карамзина состав войска определяется более полно, в нем даются имена «начальников» войска: «А начальники у тех воров были воеводы Григорий Федоров, сын Сунбулов да Прокофей Петров сын Ляпунов». Сохранил свое руководящее положение и Истома Пашков вместе с «каширянами и вене- вичами». Источники дают достаточный материал для анализа социального состава войска Болотникова: холопы, крестьяне, казаки и стрельцы, а также дворяне и других разрядов служилые люди. Таков был состав войска в начале его действия. При этом в составе войска дворянские элементы имели, по наблюдению И.И. Смирнова, тенденцию к увеличению. По мере продвижения к Москве, к Болотникову присоединялись служилые люди тех городов, которые были в зоне действия восставших. Взаимоотношения Болотникова с руководителями самостоятельных отдельных отрядов складывались по-разному. Под Москвой Пашков занял подчиненное положение. Для этого были свои названные и тайные основания и причины. Пашков получил свои властные полномочия от князя Шаховского, а Болотников еще в Польше якобы от самого царя Дмитрия. Обиженный подчинением И. Болотникову, Истома Пашков стал искать связи с действующим царем Василием Шуйским. Занимая, казалось бы, подчиненное положение, на самом деле он был полновластен в «своей» части войска. Помимо рязанцев и Пашкова, в стане Болотникова источники называют еще и Юшку Беззубцева. Путивльский помещик Беззубцев упоминается в разрядных книгах: «пришел в Кромы из Путивля от Растриги Юшко Беззубцев с путимцы» [от города Путивль - Ч. Л.]. В дальнейшем он упоминается как атаман донских казаков. А в грамоте Троице- Сергиева монастыря от 6 октября 1611 года Беззубцев упомянут как один из военачальников войск, идущих на освобождение Москвы. Очевидно, его отряд шел вместе или одновременно с Первым Рязанским ополчением Прокопия Ляпунова (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М.,1949. С. 250).
В структуре войска Болотникова, таким образом, было несколько обособленных отрядов: Г. Сумбулова, П. Ляпунова, П. Пашкова и Ю. Беззубцева. Наиболее отчетливо по социальному признаку выделялись отряды Ляпунова и Сумбулова. В Новом летописце сообщается: «Рязанцы... градом всем от тех воров
28


Постановка проблемы
-«—С- » ~
отъехали». Это может означать лишь то, что в отрядах Ляпунова и Сумбулова находилась основная масса рязанского дворянства - «весь служилый город» (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 251). В грамоте патриарха Гермогена читаем: «Приехали к государю царю и великому князю Василию Ивановичу всей Руссии с винами своими Григорий Сумбулов да Прокопий Ляпунов, а с ними многие рязанцы, дворяня и дети боярские» (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 251).
Если социальный состав рязанских отрядов, названых в источниках, для исследователя ясен, то в определении их численности есть большие отличия. Буссов определяет численность отряда Пашкова в 30-40 тысяч человек. Другие источники называют число ратников в десятки раз меньшее, всего «несколько тысяч человек». Исаак Масса называет конкретное число: Пашков «передался с пятьюстами человек» (Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. М., 1957. С. 1865). В Английской записке названы те же пятьсот человек. Практически такую же цифру называет русский источник - повесть «Иное сказание»: 400 человек (Русская историческая библиотека. Т. 15. сн. 850; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 252). В это число включаются дворяне и дети боярские из Тулы, Венева и Каширы. По точному выражению С.Ф. Платонова, Истома Пашков был вождем «служилой мелкоты».
Не исключено, что после ухода рязанцев какая-то часть отряда могла остаться в стане Болотникова. В эпоху, когда крестьянские войны в историографии стояли на почетном месте, обычно называлась максимальная численность войск восставших.
Отряды Сумбулова и Ляпунова, Пашкова и Беззубцева составляли наиболее крупные образования в войске Болотникова. Их уход, безусловно, ослабил силы восставших, но причина поражения крестьянской войны значительно глубже, она заключается прежде всего в отсутствии четкой программы и стихийности крестьянского движения. Среди восставших был еще отряд московских стрельцов - служилых людей из гарнизона Коломны. Они тоже сохраняли свою самостоятельность вплоть до времени перехода на сторону Василия Шуйского. За исключением отряда помещика Беззубцева, остальные дворянские отряды перешли к Шуйскому. Главное место в них занимали отряды Г. Сумбулова, П. Ляпунова, И. Пашкова.
29


Постановка проблемы
Численность войск Болотникова с трудом поддается оценке и проверке. По некоторым данным это 60 тысяч человек. Возможна трактовка, что эта цифра касается именно тех войск, которые непосредственно относились к ведению командования Болотникова. Если у Пашкова было 40000 человек, то объединенные силы Болотникова достигали 100 тысяч человек (Исторические записки. Т. 13. С. 302; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 255).
Есть источники, указывающие, что у И. И. Болотникова в момент сражения с войсками Шуйского 27 ноября, после ухода служилых дворян, оставалось 20 тысяч. «Телеги» с воинами [гу- ляй-поле - Ч. Л.] покинули войско Болотникова уже 17 ноября 1606 г. Другой источник дает иные данные. На обратном пути из Кракова в Москву посланники В. Шуйского князь Волконский и А. Иванов оказались в г. Слониме с литовским канцлером Львом Сапегой. Тот сообщил дипломатам «радостную весть» о поражении Болотникова под Москвой с одной важной для нас подробностью: воеводы Шуйского побили больше 20 тысяч войска Болотникова, а иные побежали к Калуге, где продолжали оказывать сопротивление (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 256; Сборник Русского исторического общества. Т. 137. С. 360).
В источниках цифры вряд ли достоверны: статистики в войске Болотникова никто не вел. Многое определялось на глазок, а еще учитывалось, в какой адрес направлялось то или иное известие. Наблюдается тенденция к преувеличению сил Болотникова, в некоторых случаях явное преувеличение численности военных отрядов, которые входили в войско Болотникова, но сохраняли самостоятельность. Исаак Масса в Записках приводит три цифры, относящиеся к размерам войска Болотникова. Болотников во время похода на Москву послал отряд в 10 тысяч человек, а затем последовал за ним всем войском. Вторая цифра, названная И. Массой: численный состав отрядов И. Пашкова - 30 тысяч. Число захваченных в плен войсками Шуйского доходил ДО шести тысяч. (Масса И. С. 162; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 256). Есть еще данные Авраамия Палицына: в Калугу «село всяких людей огненного боя больше десяти тысяч», а иные всякие воры с разгрому прибежали в Тулу и сели в Туле с огненным боем (Попов А. Изборник; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 256, 332).
30


Постановка проблемы
——<. » .♦
Анализируя приводимую статистику, И. И. Смирнов приходит в выводу о значительной численности объединенного войска. У Болотникова войск было вдвое больше, чем у И. Пашкова. Общий размер войска Болотникова - 60-70 тысяч. Только Буссов называет 100 тысяч.
Достоверно известно, что у И. И. Болотникова было несколько десятков тысяч человек. Размеры «некрестьянских» отрядов Ляпунова представлялись меньшими в сравнении с общим войском Болотникова. Для нас анализ численности «некрестьянских отрядов» важен тем, что может помочь преодолеть те же трудности в определении численности войск при отсутствии всякой статистики в Первом рязанском ополчении.
А. Стадницкий определил величину рязанского отряда Сумбулова - Ляпунова всего в 500 человек: «Дня 26 ноября противная сторона впустила в город пятьсот рязанцев...Те, идя отдельным полком, при приближении к городу Москве сейчас же знаками объявили о своей покорности великому князю». То же самое сообщил патриарх Гермоген в грамоте 26 ноября по новому стилю (по русскому стилю 16 ноября). В тот же день к Москве примкнуло около 50 стрельцов, они пришли вслед за рязанцами. Отряд Пашкова, перешедший к московским властям, насчитывал от одной до нескольких тысяч. Численность восставших казаков тоже не поддается определению, тем более, что в их числе были беглые холопы и крестьяне.
Колебания дворянских отрядов И. И. Смирнов почему-то считал одной из главных причин поражения восстания Болотникова (Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М.,1949. С. 258).
Картина поражения войск Шуйского конкретизирована в дневнике В. Диаментовского. Со слов участников сражения под селом Троицким, где войска В. Шуйского победили войска Болотникова и Пашкова, «воры бояр побили и разганяли» (СмирновИ.И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 259). «Бой велик и сеча зла», - отметило «Иное сказание» (Русская историческая библиотека. Т. 12. С. 99). «На поле боя осталось до 7 000 убитых из войска В. Шуйского». Кроме того, «до 9000 ограбленных дочиста и наказанных кнутом было отпущено домой». После этого В. Шуйский сел в городе под защитой его стен.
Началось заигрывание с отдельными отрядами, входящими в состав войска Болотникова, и с самим Болотниковым. Использовались важные для дворян моменты. Под Рязанью было
31


Постановка проблемы
неспокойно: «Михайловские мужики» взбунтовались. С этой целью Шуйский присылает порох и другой наряд дворянским отрядам. Такие же переговоры велись и с Истомой Пашковым. Эти действия сыграли свою роль в подготовке перехода дворян на сторону Шуйского. Князь Андрей Телятевский, Григорий Шаховской и все тульские сидельцы [участники обороны Тулы - Ч. Л.] признали свою вину и целовали крест на верность царю. Одновременно Шуйскому сдался и целовал крест на верность и И. И. Болотников, признавшись, что не знает на самом деле, кому служил, истинный ли царь Дмитрий встречал его в Польше или нет. Влияние на события в России польских происков для И. И. Смирнова несомненны. Польский аноним сообщил, что Болотников заключил договор с Шуйским, по которому все тульские сидельцы были освобождены, а Болотников остался в оковах. Болотников был помилован. Царь клялся на своей короне сохранить ему жизнь и свободу, однако Болотников жил после этого всего полгода, затем был отвезен в Каргополь и утоплен (Дмитриевский А. Архиепископ Еласонский Арсений и мемуары его из русской истории. 1899. С. 117; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М., 1949. С. 471).
Можно продолжать разбор богатой фактическим материалом монографии И. И. Смирнова «Восстание Болотникова», но для нашей темы это не нужно. Ограничив исследования хронологическими рамками 1606-1607 гг., И. И. Смирнов не причастен к оценке действий Ляпунова в создании и действиях Первого ополчения. Эти события не входили в тему его исследования гражданской войны. Он только свидетельствует об активной позиции Ляпунова в политической жизни страны. Историки же взяли у Смирнова лишь определение «измена» Ляпунова. Повторю, что сам историк, глубоко понимая исторические процессы, взял это слово в кавычки. Без кавычек это слово по отношению к Прокопию Ляпунову в монографии И. И. Смирнова не употреблялось.
Однако в учебной литературе положение И. И. Смирнова об «измене» получило дальнейшее развитие и распространилось также на период действия народных ополчений.
В 1960-е годы в Рязани вышло учебное пособие «История родного края». В пособии повторено слово «предательство» и «измена». Один из разделов пособия так и назван: «Измена рязанских дворян», а о Прокопии Ляпунове в нем сказано, что он вместе с воеводой Сумбуловым, захватив власть
32


Постановка проблемы
— -О » —
в Переяславле-Рязанском, Михайлове и Зарайске, в самый критический момент, когда Болотников подошел к Москве, изменил восставшим и перешел на сторону царя. «За предательство и измену народу царь присвоил им почетные звания (думских дьяков)». В главе «Сопротивление польским захватчикам» читателю сообщалось, что во главе Первого ополчения оказался уже известный своим предательством Прокопий Ляпунов, не раз доказавший преданность царю. Он не пользовался доверием народа и не мог возглавить освободительное движение. Поэтому Первое ополчение успеха не имело и вскоре распалось (История родного края. М.: Московский рабочий, 1965. С. 34-55).
Продолжение мифотворчества. Д.П. Маковский, В. И. Буганов
Через полтора десятка лет после выхода в свет книги И. И. Смирнова и ее переизданий в монографии смоленского историка Д. П. Маковского повторилась «смирновская» оценка рязанского воеводы. Ляпунов назван в ряду авантюристов-карьеристов, которые в борьбе за власть использовали подъем крестьянской войны. В один ряд с ним поставлены князь Шаховской, Телятевский, Масальский, Долгорукий, Молчанов. (Маковский Д.П. Первая крестьянская война. Смоленск, 1967. С. 500).
Подробно описана «измена» Ляпунова и рязанцев и радость Василия Шуйского по этому поводу. За измену царь пожаловал Ляпунову чин думного дворянина. Только даты события расходятся. В письме Стадницкого к полякам это произошло 26 ноября (16 ноября по русскому стилю), в грамоте Гермогена и Ростовского митрополита Филарета названа другая дата - 15 ноября 1606 г. Пятьсот рязанцев, пользуясь мглой и непогодой, перешли на сторону царя Шуйского (Маковский Д.П. Первая крестьянская война. Смоленск, 1967. С. 557).
В литературе есть еще одно утверждение, противоречащее действительным фактам: «После гибели П. Ляпунова ополчение распалось». Утверждение повторялось и повторяется многократно в научной, популярной и учебной литературе, в том числе в монографии современного исследователя В. И. Корецкого «Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России» (Корецкий В. И. Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России. М.: Наука, 1975. С. 556). Иными словами,
33


Постановка проблемы
——С- »> —
предатель Ляпунов и Первое ополчение существенной роли в Смутное время не сыграли. На наш взгляд, это не просто фактологическая ошибка - это грубое искажение русской истории. История принадлежит не царям, а народам.
В историографии эти ошибки отмечены. У историков, ставивших первым фактором развития общества классовую борьбу, есть общие ошибочные оценки и много недостоверных сведений, касающихся «предательства» Ляпунова и Пашкова во время осады восставшими Москвы (Даннинг Ч. Была ли в начале XVII века крестьянская война?// Вопросы истории. 1994. № 9. С. 28).
И. И. Смирнов рассматривал предательство Ляпунова как осознанную перемену в отношениях рязанского дворянства к союзникам из низов (Смирнов И. И. Восстание И. И. Болотникова 1606-1607 гг. Л., 1951. С. 296.).
А. А. Зимин пишет, что Ляпунов увел из лагеря восставших 500 дворян и детей боярских (Зимин А. А. Крестьянская война в России в начале XVII в. Ц История СССР с древнейших времен до наших дней: в 2 сериях, в 12 т. М., 1966. Т. 2. С. 259).
Р.Г. Скрынников оспорил эту цифру, приведя источник с упоминанием всего 40 дворян и детей боярских, которые присоединились к ушедшему из лагеря восставших Ляпунову. Понятно, что в крестьянской войне эти несколько десятков или даже сотен участников судьбу войны не решали (Скрынников Р. Г. Смута в России. С. 126-127).
Объективно следуя этим данным, приходим к выводу, что уход Ляпунова с рязанцами не мог повлиять на исход схватки правительственных войск с блокировавшими Москву повстанцами. Да и причина ухода Ляпунова от Болотникова была другая, а не названная впервые (хоть и кавычках) Смирновым - предательство «союзника из низов». Именно эта оценка оказалась в историографии популярным приговором личности П.П. Ляпунова. С такой оценкой П. Ляпунов ни в научной, ни в популярной литературе никак не мог быть назван защитником Русской земли, а тем более ее героем.
В литературе о крестьянских войнах сюжет об уходе дворян Пашкова, Ляпунова, Сумбулова из лагеря Болотникова в стан Шуйского и в настоящее время является общим местом. Крупный историк В. И. Буганов подробно излагает ход формирования дворянских отрядов, их присоединение к Болотникову и их уход от восставших в несколько этапов (Буганов В. И. Крестьянские войны
34


Постановка проблемы
-—С« » ^
в России XVII-XVHL М.: Наука, 1976). Последуем за автором, кратко изложив рязанские сюжеты.
В первые годы века в неспокойную Рязань для поимки разбойников посылались правительственные войска под руководством воевод Я.Я. Вельяминова и И.И. Волынского (1604 г.). Но рязанские земли не успокоились. В следующем году служилые люди стали на сторону Лжедмитрия I и помогли возвести его на московский престол.
Следующие сюжеты Смутного времени связаны с движением И.И. Болотникова. Войско восставших двигалось из-под Кром к Калуге. От Ельца оно двигалось к столице через Рязань, захватывая Тулу и Коломну. Вел отряды Истома Пашков, к нему и присоединились рязанские дворяне Прокопия Ляпунова и тульские - во главе с Г. Сумбуловым. Против Шуйского восстали все города к югу от Оки. Среди крестьян, холопов, казаков (запорожских, донских, волжских), посадских и служилых людей по прибору число дворян было невелико. Несколько сот ратников, руководимых Пашковым, Ляпуновым, Сумбуловым, оставались независимыми от Болотникова воинскими отрядами, они подчинялись только своим воеводам. Даже Пашков, который шел с Болотниковым с самого начала, был отодвинут на второй план. На служилых людей действовала агитация за истинного царя Дмитрия против боярского царя В. И. Шуйского, чьим правлением дворяне были недовольны (Буганов В. И. Крестьянские войны в России в XVII-XVHIвв. М.: Наука, 1978. С. 28-33).
Суть событий заключалась в том, что якобы 17 мая 1606 г. «царь Дмитрий» спасся, находится в Польше или в Путивле и снова придет, чтобы воцариться в Москве и помочь простым людям. Как ни странно, эти слухи ослабляли позиции самого Болотникова. Москвичи помнили события мая 1606 г. и прибыли в стан Болотникова в надежде увидеть спасшегося Дмитрия своими глазами. Но его в лагере восставших не было, и они вернулись в столицу. После этого войска Шуйского активизировали свои действия. Шуйскому стали помогать северные и северо-восточные уезды, шли на помощь отряды из Тулы, Смоленска, с Северной Двины. Патриарх Гермоген слал проклятия восставшим болотниковцам. Дворяне Пашкова и Ляпунова не могли мириться с призывами к расправе над феодалами. Под эти призывы восставшие прекращали выполнять феодальные повинности, собирать налоги для государства, на что
35


Постановка проблемы
— <- ►> —
жаловались в челобитной рязанские помещики в 1606-1611 гг. «Месяц пребывания у стен столицы» вместе с восставшими «показал дворянам-землевладельцам и рабовладельцам, что они находятся в политическом союзе со своими социальными врагами» (Платонов. С. Ф. Очерки истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII». СПб., 1899. С. 334.).
В ноябре к Шуйскому перешли дворяне Ляпунова и Сумбулова с небольшим количеством стрельцов. В конце ноября отряд Истомы Пашкова, посланный Болотниковым под Красное село прикрывать дорогу на Ярославль и Вологду, потерпел поражение от правительственных войск и перешел на их сторону во время следующего военного столкновения 27 ноября. Несмотря на то, что дворян было немного, их переход к Шуйскому расстроил ряды восставших, а затем последовал ряд поражений.
Так от монографии к монографии закреплялась мысль о предательстве Ляпунова, хотя он пришел вовсе не к Болотникову, а к царю Дмитрию, которого он так и не дождался в лагере Болотникова. Убедившись в обмане, Ляпунов принял решение о возвращении к царю Шуйскому, лично ему ненавистному.
Военные действия восставших против правительственных войск продолжались и после ухода дворянских отрядов; поражения и победы были как с той, так и с другой стороны. 2 декабря у деревни Котлы на пути из Москвы в Коломенское сошлись войско Болотникова и армия брата царя И. И. Шуйского и племянника царя М.В. Скопина-Шуйского. Эта армия осадила укрепленный лагерь Болотникова, калеными ядрами сожгла острог. Войско Болотникова было разбито. Восставшие отошли из-под Москвы в Калугу, а затем и в Тулу.
Другой брат царя, Д.И. Шуйский, стараясь реабилитировать себя за поражение под селом Троицким, подошел к Калуге с несколькими десятками тысяч воинов, надеясь быстро добить восставших, укрывшихся в городе, не имевшем серьезных оборонительных сооружений. Болотников тем временем сумел укрепить старые стены и возвел новые укрепления. За несколько недель город был окружен частоколом, перед ним и позади него были вырыты рвы. Полная блокада города оказалась невозможной. Болотников получал подкрепления из других городов. Пришедшие на помощь Болотникову силы ударили по правительственным войскам с тыла, а Болотников вышел им навстречу. Кровопролитная битва 11-12 декабря 1606 г. окончилась полным
36


Постановка проблемы
— <- •>—
разгромом ратников Д.И. Шуйского. По некоторым данным, погибло 14 тысяч воинов, другие позорно бежали. Через неделю бои возобновились. Командовал правительственными войсками другой брат царя, И. И. Шуйский, который тоже потерпел поражение.
Новое подкрепление с «нарядом большим и огненными пушками» усилило осаду Калуги, но успеха правительственные войска не добились. Новые штурмы чередовались с вылазками осажденных. Далее были использованы стенобитные орудия. Царское войско построило деревянную гору - «примет», которая приближалась к стенам города и позволяла точнее обстреливать укрепления. Под возведенную деревянную гору Болотников в январе 1607 г. сделал подкоп и взорвал гигантское сооружение, разметав дрова, что использовались для строительства «горы». Те, кто находился на этом укреплении, погибли. Болотников воспользовался паникой и ворвался в лагерь царских войск. Поражение их было полное. Болотниковцы захватили провиант, пушки и другое оружие. Укреплялся ещё один центр восставших - Тула. К городу подошел предводитель восставших царевич Петр. Известный на Оке и Волге Илейко Муромец тоже решил присоединиться к войскам Лжедмитрия как к сыну Ивана Грозного, называясь его племянником. Узнав о событиях в Москве, убийстве Лжедмитрия I, Илейко Муромец двинулся на Дон, а далее в Путивль, нанеся ряд поражений войскам Шуйского. В конечном счете, Болотников и царевич Петр соединились в Туле.
Из дальнейшего изучения событий вывод может быть только один: месячное пребывание Прокопия Ляпунова в лагере восставших и уход от Болотникова не повлияли на ход, а тем более на исход крестьянской войны. Значение факта перехода нескольких сотен дворян - по разным источникам, их было от 40 до 500 - сильно преувеличено в историографии. Причины поражения крестьянских войн вообще и, в частности, крестьянской войны в начале XVII века были другие, и они достаточно подробно историками исследованы. Случай с немногочисленными отрядами Ляпунова и Сумбулова не повлиял на ход крестьянской войны.
Самое страшное оружие историка - забвение. Прокопий Ляпунов остался в истории, пусть и с отрицательной оценкой, историки его не забыли. Его и сегодня почитает как героя и руководителя Первого Рязанского ополчения, главным образом,
37


Постановка проблемы
е- »> —
региональная историография. (Степашкин М. В. «Исады - рожденные в плеске волны». М., 2017; Семин В. А. Герои Смутного времени. Рязань, 2008 и др.). Более справедливая оценка Ляпунова утвердилась и в региональной учебной литературе. В учебном пособии «История Рязанского края в фактах и лицах» А.Ф. Агарева и В.П. Курышкина Прокопий Ляпунов показан не осудительно, а в активном действии по защите православной веры и государства (АгаревА.Ф., Курышкин В. П. Рязанскя история в событиях и фактах. Рязань, 2012. С. 84-88).
В период осады Москвы восставшими во главе с Болотниковым и Шаховским все обстояло не так, как пишут историки, освещающие события с точки зрения теории классовой борьбы. Мотивы Ляпунова в этот непростой период в жизни России были другими, гораздо сложнее, а государственный ум его - значительно глубже. Его энергия, направленная на служение Родине, и сила духа всегда поражали современников. Будучи в стане Болотникова, П.П. Ляпунов достаточно быстро разобрался, кто такие Болотников и Шаховской. Именно их с большим основанием можно назвать грабителями и карьеристами. Задачи самому занять престол у Ляпунова никогда не было, а вот о верной службе монарху он постоянно думал и действовал всегда именно этом ключе. Сам П. П. Ляпунов в борьбе против Шуйского пришел служить законному царю Дмитрию, сыну Ивана Грозного. Когда же он увидел, что все попытки Болотникова и Шаховского вызвать из Польши вторично «ожившего» Дмитрия, именем которого они пользовались, не удались, он понял обман и сделал единственно возможный для себя вывод: покинул лагерь восставших под Москвой. Как выяснилось, не напрасно: его жизнь, энергия, военные способности реально послужили городу Переяслав- лю-Рязанскому и России.
Не раз конкретные и решительные действия Ляпунова опережали мысли и обдуманные планы, но в данном случае все произошло своевременно. Историки «классового» направления в детали исторического процесса не вникали. Наше время допускает объяснения многофакторности в развитии общества. Это дает нам возможность обратиться прежде всего за фактическим материалом к трудам разных исторических школ, к отечественным и зарубежным источникам.
В Смоленской войне участвовали польские и шведские силы, которые имели свои интересы и свое видение событий, что
38


Постановка проблемы
— <- » —
нашло отражение в отечественных и зарубежных источниках. Попробуем разобраться с монархическими мотивами, которым следовал Прокопий Ляпунов.
Идеи монархии в XVII веке
Другой формы государственности, кроме монархии, Россия не знала. Новгородская вечевая демократия и олигархия Галицко-Волынской Руси были побеждены и изжиты в массовом сознании победой над ними московской авторитарной государственности во главе с великими князьями еще в XV веке. Доверие к царю образует первое и основное условие не только прочности монархии, но и самого ее существования. Идеология монархии подчинена главному положению - власть царя от Бога, царь - помазанник Божий. Царь понимает и постоянно помнит, что он не должен нарушать доверие подданных к себе, его долг - питать и укреплять это доверие. Русскому царю присуще особого рода внутренне духовное делание, ставящее его на недосягаемую нравственную высоту, утверждающее его достойным того отношения со стороны подданных, которое и составляет само естество монархической власти.
В основе этого «внутреннего делания» лежит религиозность, православное христианство. Доверие подданных имеет прочное основание - их уверенность в том, что монарх сам ставит себя перед лицом божьего суда и сам измеряет свои дела и решения критериями божественного откровения. Нет на земле более могучего единения людей, чем единение их перед лицом одинакового веруемого Бога. В этом смысл всеобщей присяги монарху, коронования, избрания царя, передачи монархической власти по родственным линиям.
В понимании царской сущности есть божественное и человеческое. Это соотношение требует особого рассуждения, и мы его пока опустим. Так было у всех народов, и если мы из своего XXI века под влиянием то теории классовой борьбы, то примата экономики над всем прочими факторами в развитии общества пропустим монархические принципы, то не сможем понять того, что произошло в России в Смутное время. В этот период Россия удельная (Василий Шуйский - последний ее защитник) становится Россией Нового времени, Россией государственной, централизованной, во главе с монархом, символизирующим единство веры, территории,
39


Постановка проблемы
——С- »> —
власти, поддерживаемым каждодневным трудом подданных, в том числе и ратным трудом. Созданное государство нужно защищать.
Миф о многих колебаниях, непостоянстве и политических метаниях Ляпунова весьма распространен: то к одному претенденту на престол присоединится, то другому симпатизирует, то к третьему примыкает. Так можно смотреть на события жизни Ляпунова, если исключить господствующие прогрессивные идеи монархизма для становления русского государства и образования в конечном итоге огромной Российской империи, которая своей «громадностью» спасала Россию в XIX и в XX веках. При всех сложностях жизни П.П. Ляпунова он был всегда верен монархической идее.
Оценивая позицию Ляпунова, его дальнейшие действия, нам нужно иметь в виду и понять главную и основополагающую идею монархии, входящую в систему ценностей далекого от нас XVII столетия. Это нужно сделать прежде, чем мы обратимся к документам и историографическим источникам. Доверие к царю образует первое и основное условие не только прочности монархии, но и самого ее существования. Во всей идеологической литературе о монархии чувствуется забота о том, чтобы царь понял и помнил, что он не должен разрушать доверие подданных к себе, должен питать и укреплять это доверие. В Царском существе есть божественное и человеческое. Скажем лишь, что есть психологическая основа самого факта власти, из которой возникает Власть Верховная, представляемая монархическим принципом. Единоличная власть монархии - основной принцип государственного построения. История, по мнению одного из основателей государственной школы Б.Н. Чичерина, есть в значительной степени повествование об ошибках правителей. Положительные явления тогда тоже, хотя бы частично, можно отнести в тот же адрес. Верховная Власть едина, постоянна, непрерывна, державна, священна, нерушима, сосредоточена, нераздельна. Государственное развитие дает в XVII веке разделение властей на законодательную и исполнительную, сопровождаемую в чрезвычайных обстоятельствах земскими соборами. С 1905 года в России появляется постоянная Государственная Дума. Так было у всех народов с состоявшейся историей (Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. М., 2006. С. 5).
Без преданности монархической власти средневекового деятеля Прокопия Ляпунова, как и других его современников, нам
40


Постановка проблемы
> —
Россию не понять. Попробуем проследить по сохранившимся документам не очень прямой путь П.П. Ляпунова к монархической истине. Преданность монархической идее читается во всех изгибах его непростой биографии, отраженных в самых разных документах и литературных источниках. Без понимания монархической идеи, преданности ей средневекового служивого человека нам не понять военного и государственного деятеля Прокопия Ляпунова.
Необходимое дополнение к монархической идее в конкретной ситуации - ее наднациональность. Монарх, осуществляющий божественную волю, может быть любой национальности, может быть и иноземцем. Этот не очень понятный для современного мышления постулат для средневековой Европы - само самой разумеющийся факт. Так, Сигизмуд III некоторое время был польским и шведским королем. Одного и того же короля выбирали Литва и Польша, объединившись в Речь Посполитую. Со времен Ивана III существовал план объединения Литвы и России с помощью брачного союза дочери Витовта и сына Ивана III. Короли из немецкой династии Габсбургов управляли многие века Австрией (с 1282 года), Венгрией, Чехией - с 1526 по 1918 год, Серверной Италией - с перерывами с XVI века до 1806 года. Священная Римская империя с 1438 года постоянно управлялась королями династии Габсбургов, в том числе Испания (1516-1700 гг.) и Нидерланды. В историографии много материала о действиях по избранию короля из польского или шведского королевских домов. Избрание иноземного государя на Руси во грех россиянам ставить нельзя: исторически признано, что потомки Рюрика правили Русью семь веков, а большевики семь десятилетий. Нужно учитывать и разные обстоятельства, сопровождающие претензии иноземца на власть в начале XVII века: веру, территориальные претензии, степень и условия прямого или косвенного ограбления воссоединяемой территории. В этих обстоятельствах надо разбираться в каждом отдельном случае. Позиция Ляпунова всегда определялась соображениями пользы для России. Для нас ценен окончательный вывод Ляпунова об избрании природно-русского православного царя. В этом состоит позиция Ляпунова, отличная от боярских предпочтений. Им при соблюдении личных выгод выбор конкретного царя был безразличен. Именно так впоследствии и произошло. Из выборов были исключены
41


Постановка проблемы
-«—С- » —
кандидатуры всех Рюриковичей: их было много, и они никак не могли решить, кто из них знатнее и ближе всех стоит к предку Рюрику. Юноша Михаил Романов был удобен для всех, кто получал земли и привилегии от Лжедмитрия Первого или Тушинского Лжедмитрия II, Василия Шуйского, польского короля Сигизмунда, его сына Владислава. На нем и сошлись, хотя в выборах участвовали и другие претенденты.
Был период, когда Патриарх Гермоген и Прокопий Ляпунов на определенных условиях соглашались с кандидатурой польского королевича Владислава. В другое время Ляпунов вместе со Скопиным-Шуйским и Делагарди думали и о кандидатуре на русский престол сына шведского короля Филиппа. Во грех ему этого поставить нельзя - было бы хорошо России, а какой народ числится в предках будущего короля, не столь важно. Национальность В. И. Ленина и И. В. Сталина нам, по существу, безразлична. Была бы жива Россия.
Прокопий Ляпунов, в силу своего служения воеводой на окраинной Рязанской земле, хорошо ориентировался и мог совладать одновременно с татарами и казачьими элементами, отрядами, шайками, всегда нацеленными на грабеж укрепленных цивилизованных городов и беззащитных деревень. Их можно было сдержать только силой, в том числе, нравственной, и такие качества были у рязанского воеводы Прокопия Ляпунова, правда, как показала жизнь, не всегда в достаточной степени. Он был готов к отражению и польско-литовской опасности. Но именно близкие контакты с казаками погубили Ляпунова. Казачество, точнее, некоторых его представителей, использовали постоянные враги России, в том числе сидящие в польско-боярской Москве, под Смоленском в лагере Сигизмунда III, в Варшаве, в Кракове и в католическом папском Риме.
Прокопий Ляпунов и Первое ополчение в учебниках истории
Учебная литература оказывает на историческое самосознание значительно более сильное влияние, чем специальные монографии. В самом знаменитом учебнике истории А.М. Панкратовой (издание 1943 г.) напечатаны рисунки и гравюры Чингисхана, Батыя, Тамерлана, Лжедмитрия, но нет изображений Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина, Пожарского
42


Постановка проблемы
-*—<• ■» —
(ЮргановА.Л. Русское национальное государство. Жизненный мир историков эпохи сталинизма. М., 2019. С. 598).
Не сильно изменились в этом отношении и современные уже нам учебники. В них отсутствует, как и в историографии, оценка деятельности П.П. Ляпунова, не проработана история движения, получившего в историографии название «Первое Рязанское ополчение». С.Ф. Платонов упорно использует для рязанского ополчения другое название - «Подмосковное ополчение».
Судя по современной историографии, все, что произошло в начале XVII века на Рязанской земле, носит случайный характер. Случайно, невесть откуда появилось Рязанское ополчение, организатором и предводителем которого стал никому не ведомый воевода Прокопий Ляпунов. На его жизненном пути, его родословной и биографии историки обычно не останавливаются, как героя Смутного времени его не воспринимают. Думного дворянина, воеводу, организатора и предводителя ополчения случайно, в порыве вполне частного, можно сказать, личного раздражения убили казаки. В результате социально разнородное ополчение «закономерно» распалось и никакого влияния на историю не оказало. Хотя Второе Нижегородское ополчение тоже было социально неоднородным.
В специальной и рязанской краеведческой литературе можно найти страницы, выпадающие из такой общей оценки. Например, книга В. А. Семина «Герои Смутного времени» (2008 г.), очерк «Ляпунов» В.Н. Козлякова в книге «Герои Смутного времени», (2012 г.) есть обращение к этой теме в местной и центральной периодике, например, статья «Забытый герой» Л.В.Чекурина в «Русском вестнике» (2019 г.). Но в школьных учебниках закрепилась и продолжает господствовать другая «истина», а из массовых учебников «истина» внедряется и в общественное сознание, и во взгляды современных чиновников, которые сопротивляются возведению достойного памятника Прокопию Ляпунову и его брату Захарию.
Можно предположить, что пренебрежение к народным инициативам сложилось в эпоху вождей, подлинных слуг народа. Помнится анекдотический пересказ газетных публикаций тех времен о встрече или даже упоминании имени вождей на массовых торжественных и деловых собраниях. «Когда слуги народа входят в зал, все встают и стоя аплодируют». Даже если имя вождя только произносится, гремят те же аплодисменты.
43


Постановка проблемы
К непростой теме «историк и власть» мы время от времени вынуждены возвращаться, объясняя, каким образом из истории выпал Прокопий Ляпунов, герой, вставший на защиту России и погибший за Родину, зачинатель движения за освобождение Москвы и России от польских захватчиков, предателей-бояр и других элементов, сеющих смуту.
Придется остановиться на изложении материалов о П.П. Ляпунове и Первом ополчении на страницах школьных и вузовских учебников, ибо массовое историческое сознание в значительной степени определяется воспитанием и школьным обучением. В школьных учебниках Смутное время дается так, что уловить начало народного движения, понять действительную роль Ляпунова и Первого ополчения практически невозможно. При этом школьные учебники в изложении материала о Ляпунове и первом ополчении почти идентичны. Самые популярные учебники, подкрепленные авторитетом крупных историков и известных педагогов, начинают исторический отсчёт Смутного времени с Бориса Годунова. Пролистаем несколько новейших учебников. В качестве иллюстрации в большинстве обязательно дается миниатюра XVII века с царским изображением и для убедительности помещается отдельно царский трон. Следующая иллюстрация раздела о Смуте, взятая из какого-то польского издания, - парадный портрет Лжедмитрия I в кирасе и с короной на переднем плане. Портрет Лжедмитрия I сопровождает трехстраничный текст. Следующий портрет - Василий Шуйский рядом с картиной современного художника «Мятеж Болотникова». В тексте вновь упоминается Лжедмитрий, которому служил вождь восстания Болотников. Отдельный параграф о Лжедмитрии II, тоже с портретом, достаточно подробно рассказывает о Тушинском периоде «царика» и распаде его лагеря. В этом параграфе как-то затерялся абзац о героической обороне Трои- це-Сергиевой лавры. Есть в учебниках портрет королевича Владислава, сына Сигизмунда III, тоже в парадном одеянии и с булавой. В разделе «Подвиг патриарха Гермогена» упоминание о Ляпунове отсутствует, хотя Гермоген был посажен в тюрьму именно за отказ «угомонить» рязанского воеводу П.П. Ляпунова, который стоял на пути захватчиков.
Первому земскому ополчению уделено два абзаца. В первом говорится об образовании Рязанского ополчения, во втором - об убийстве Ляпунова и распаде ополчения. Текст о том, что
44


Постановка проблемы
было сделано по управлению территорией, свободной от интервентов, единственный раз в учебнике, авторами которого являются известные крупные историки В. И. Буганов и А.Н. Сахаров, дан в нескольких строчках петитом. П.П. Ляпунов в тексте учебников упоминается два раза - сначала как организатор ополчения, а затем как жертва личной казачьей ненависти.
Современные учебники очень информативны и красочны, их основные аспекты научно хорошо выверены, литературно изложены. Но Первое ополчение и роль П.П. Ляпунова в истории учебники в массовое сознание не ввели. Хотя именно в Рязани - и не случайно - берет начало всенародное движение за освобождение Москвы и изгнание поляков (Сахаров А.Н., Буганова В. И. История России с древнейших время до конца XVII века: для 10 класса. Изд. 9-е. М., 2003).
Современные учебники не исключение. Некоторые дореволюционные учебные пособия по русской истории имя Ляпунова вообще не называли. В главе о Гермогене Рязанское ополчение упомянуто в следующем контексте: «Когда поляки и бывшие с ними изменники узнали, что на призыв Гермогена отозвались до 30 городов в южных областях, то они потребовали от Гермогена, чтобы он запретил этому ополчению идти на Москву, а велел бы разойтись» (Добрынин К. И. Элементарный курс русской истории. 4-е изд. М., 1912. С. 112).
В «Кратком пособии по русской истории» В. О. Ключевского в главе «Смутное время (1598-1613 гг.)» Ляпуновы упоминаются трижды. В 1606 г., когда выступило провинциальное дворянство (городовые дворяне и дети боярские), это они, дворяне, решили вместе с духовенством выбор Бориса Годунова. Василия как царя боярского провинциальные дворяне не признали. Почин восстания против него принадлежит дворянству южных уездов, расположенных на степной границе государства. Опасности жизни на окраинах государства воспитали в этих дворянах боевой и отважный дух. В 1606 г. поднялся путивль- ский воевода кн. Шаховской, а вслед за ним поднялись тульские, веневские, каширские и рязанские, последние под предводительством Сумбулова и Ляпунова. Захар Ляпунов с другими дворянами в 1610 г. свел с престола царя Василия. Настоящим кандидатом на престол был князь Скопин-Шуйский, а после него - князь Василий Васильевич Голицын. Главной опорой Шаховскому стал Болотников, к которому присоединились посадские люди, беглые крестьяне и холопы. К Болотникову
45


Постановка проблемы
примкнули и дворяне южных уездов под предводительством Сумбулова и Ляпунова. Они двинулись к Москве и стали у села Коломенское. Ключевский не включил в свой учебник тему народных ополчений и, естественно, не упомянул главу рязанского ополчения Прокопия Ляпунова (Ключевский В. О. Краткое пособие по русской истории М., 1906. С. 106-107).
Первому ополчению и Ляпунову в современных учебниках отводится обычно 20 строк. Сообщается, что вместе с Заруцким и Трубецким он возглавил ополчение, которое стало восстанавливать власть в стране. Создавались приказы. Разногласия между казаками и дворянами привели к убийству Ляпунова, после чего ополчение распалось. Акценты авторами учебников расставлены крайне неудачно: самое большое внимание они уделили почему-то Лжедмитриям, так что ученики и не замечают набранные петитом сведения о заслугах государственного строительства и управления на землях, не захваченных поляками. А именно там продолжала жить и здравствовать Россия. Оценка народной патриотической инициативы в Рязанской земле вообще отсутствует. Непонятно, кто же начал освобождение Москвы и изгнание интервентов? Лжедмитирии? Бояре- предатели? Изгнанные с трона цари?
Материал о Первом ополчении лучше дан в дореволюционных учебниках С.Ф. Платонова и Д.И. Иловайского. Авторы в масштабах учебного пособия подробно осветили действия Первого ополчения, создание Совета всей земли и временного правительства во главе с воеводой Прокопием Ляпуновым, князем Трубецким и казачьим атаманом Заруцким; отмечен Приговор 30 июня 1611 г., а также действия, направленные на освобождение Москвы. Д.И. Иловайский в учебнике дал краткую характеристику Прокопию Ляпунову: воевода Переяславля-Рязанского, думный дворянин, под начальством которого соединились служилые люди и дружины 25 городов. Подчеркнул автор и то обстоятельство, что ополчение «повел к Москве Прокопий Ляпунов». С ним соединились бывшие прежде на службе у «тушинского вора» казацкие отряды, предводительствуемые Трубецким, Заруцким и Просовецким и другими атаманами. Ляпунов - «главный вождь», «человек весьма даровитый и энергичный», «гордый и неуступчивый». В учебнике ясно сказано, что движение рязанских и северских городов возглавил Ляпунов, ополчение пошло на Москву «под начальством Ляпунова».
46


Постановка проблемы
——С- ^—*►
Есть даже попытки определить численность ополчения под Москвой - около 100000 человек. Начальство над русским войском и управление государственными делами по общему приговору, вручено было трем вождям: князю Дмитрию Трубецкому, Ивану Заруцкому и думному дворянину Прокопию Ляпунову. Ляпунов был ненавистен казачеству. Он преследовал казацкие ватаги за убийства и грабежи. Ненавистью казаков умело воспользовался ставленник поляков полковник Гонсевский, именно он и переслал в казацкий стан подложную грамоту, написанную от имени Ляпунова и заключавшую в себе приказ истреблять казаков. По своему обычаю, казаки собрались на круг, призвали для ответа Ляпунова. А когда он в суровых выражениях стал отрекаться от предъявленной грамоты, наймиты изрубили его саблями. Со смертью главного вождя ополчение расстроилось, дворяне разъехались по домам. Казаки продолжали осаду поляков в Кремле и Китай-городе, а для пропитания занимались грабежом соседних областей. (Прим. авт. «Краткие очерки русской истории» Д. И. Иловайского выдержали за период 1860-1912 гг. 36 изданий. В тексте используются современные переиздания - Платонов С. Ф. Учебник русской истории. СПб.; М., 1992; Д.И. Иловайский. Очерки отечественной истории. М.,1995).
Вузовские учебники излагали события Смутного времени более подробно, освещая лагерь Сигизмунда под Смоленском, описывая неблаговидные дела Гонсевского и бояр в Москве, Тушинский лагерь и все, что происходило в нем до и после убийства Лжедмитрия II. Больше внимания уделено польско-литовской интервенции. Взятие Смоленска было отмечено в Польше особым многодневным торжеством. Современный польский историк писал, что у короля и его вельмож от радости рассудок помутился: «Они твердо уверены, что побежденная Московия скоро будет под польским скипетром; уверенность в несомненной победе приводила их в такой восторг, что многие уже толковали о преобразовании Московии в польскую провинцию».
Упомянуты в учебниках и шведы, которые заняли побережье Финского залива, овладели острогом на Софийской стороне Волхова. В Новгородской земле шведский король планировал создать Новгородское государство во главе с младшим сыном Филиппом. Договор с Москвой об этом - только первый шаг в далеко идущих планах присоединения к Швеции северо-западных земель России. В тексте учебника ляпуновское
47


Постановка проблемы
ополчение упомянуто вместе с Приговором 30 июня 1611 г., но в хронологии основных дат этого периода Первое ополчение и Прокопий Ляпунов отсутствуют. Лекции, прочитанные в Высшей партийной школе, в те годы служили ориентиром для всех вузов. Их использовали преподаватели при подготовке лекций на факультетах истории. (Базилевич К. В. История СССР от древнейших времен до конца XVII века. Курс лекций. М., 1949. С. 352)
Написание учебников - дело трудное и неблагодарное. Их авторов коллеги критикуют беспощадно. Тот, кто написал в жизни хоть один учебник, поймет, о чем речь. Не открою секрета, если скажу, что авторы учебников просматривают, и не один раз, самым тщательным образом все, что написано по теме главы или параграфа. Может быть, самое трудное для авторов учебников - выбрать из сотен, а может, и тысяч фактов несколько самых важных для описываемого в учебнике периода.
Поэтому логично изучить монографии, научные сборники, статьи, сводные многотомные труды по истории, посмотреть, в каком ключе подается, прежде всего классиками исторической науки, учеными и краеведами тема Первого Рязанского ополчения. Биографических сведений о Ляпунове сохранилось немного, так что придется упомянуть его современников - врагов и сподвижников - и то, что их окружало. Без описания обстановки, в которой действовали люди Смутного времени, Ляпунов в их числе, трудно понять мотивы их действий и непростых, порой мучительных размышлений и не всегда удачных поисков путей спасения России. Придется просмотреть не один учебник не одного автора для выявления различных нюансов во всевозможных повторениях. Первые на нашем исследовательском пути - Василий Никитич Татищев и Николай Михайлович Карамзин. По их трудам станет ясно, как оценивали историки народные ополчения в XVIII и в первой четверти XIX века.
48


Глава 2. Историографические очерки
Исследователь XVIII века В.Н. Татищев
Странная позиция современных авторов учебников по истории Первого ополчения и оценка ими личности Прокопия Ляпунова, мягко говоря, непонятны. Ведь труды историка В.Н. Татищева по истории России, опубликованные в XVIII веке, представляли читателю вполне достаточный материал о Первом ополчении и Прокопии Ляпунове. На «Историю российскую» отца русской историографии В.Н. Татищева в настоящее время по нашей тематике ссылаются крайне редко, хотя знание его трудов для историка обязательно - ему были известны источники, которые до следующих поколений историков не дошли. К тому же в первом варианте своего сочинения историк стремился сохранить язык источника, приблизить источник к читателю.
Последний летописец и первый историк В.Н. Татищев, возможно, более интересен в разделе об источниках изучения истории Смутного времени. Но и в историографическом обзоре, и в критике учебников по истории его обойти нельзя. В.Н. Татищев первым среди профессиональных историков дал обзор Смутного времени. В небольшой главе «Междуцарствие» историк показал Прокопия Ляпунова в разных жизненных обстоятельствах, упомянул его более двадцати раз. События в период междуцарствия отмечены точными датами, указанием числа, дня недели, отмечается, на какой день поста или религиозного праздника приходится то или иное событие. Встречающиеся повторы наводят на мысль, что в распоряжении историка был не один, а несколько различных источников.
В.Н. Татищев, характеризуя и сравнивая главных деятелей Первого ополчения - князя Трубецкого и атамана Заруцкого, определенно склоняется в пользу главы Рязанского ополчения. Историк особенно выделил Ляпунова как человека «острого ума, и в делах военных сколько храбры, столь
49


Историографические очерки
искусны и в войске имели великую любовь и почтение» (Татищев В. Н. История Росийсская. Т. 3. М., 2003. С. 797).
Фамилия Ляпунов от имени Ляпунок - бабочка «мотылек». Ныне имя Ляпун не встречается, но в летописи неоднократно упоминалось: например, атаман Ляпун Филимонов. Возможно, в отличие от этого имени, Татищев фамилию пишет для нас непривычно - Липунов, видимо от названия дерева липы.
В. Н. Татищеву не всегда везло с комментаторами. В историографии не отмечено, что он описал Смуту за век до Карамзина, сделал первое в историографии прагматическое описание Смуты, причем сделал это подробнее, чем все остальные авторы историко-литературных памятников до него. Более полно оценил он и действия Рязанского ополчения. Над проблемами происхождения источников «Истории российской» - его наследия - по причине гибели после его смерти библиотеки и архива до сих пор спорят историки и источни- коведы. Концепция В. Н. Татищева и особенно изложенные им подробности действий Первого ополчения крайне интересны для нашей темы. Какие отечественные источники легли в основу предпоследней главы «Истории» В.Н. Татищева, в тексте не указано. Мы с большим основанием полагаем, что в его распоряжении были источники, которые не дошли до следующих поколений историков. У него есть ссылки на польские и немецкие издания XVII века, начиная с 1620 по 1699 гг. Эти ссылки у отечественных историков встречаются крайне редко. Обращает на себя внимание, что многие события датированы точно, с указанием числа, дня недели, месяца, часто с уточнением, что событие совпало с постом или днем христианского праздника. Точно записаны чины, звания, фамилии, имена, отчества действующих в истории персонажей. Придумать эти подробности невозможно, и это указывает на использование историком достоверных деловых документов, возможно, последних летописных источников XVII века, впоследствии исчезающих. Исследователи, занимавшиеся творчеством В.Н. Татищева, видимо, правы, полагая, что Татищев использовал «гораздо больший материал», чем было им указано в тексте «Истории Российской» (Черепнин Л. В. Русская историография до XIX века. Курс лекций. Изд-во МГУ. 1957. С. 178; Его же, «Смута» и историография XVII в. (Из истории древнерусского летописания Ц Исторические записки. № 14. М., 1945; Кузьмин А. Г. Рязанское летописание. М., 1965. С. 43).
50


Историографические очерки
В. Н. Татищев употреблял термин «Смута». Одну из глав «Истории российской», где действовали Дмитрий Донской, Олег Иванович Рязанский, литовский Ягайло и митрополит со сложной биографий и воззрениями - Киприан, он назвал «Повесть о Смуте в митрополии». На вопрос, когда и как в документах и литературе возникли названия ополчений, у Татищева определенного ответа нет. Название «Первое Рязанское ополчение» он не употребляет, а вот П.П. Ляпунова - руководителя рязанских дворян и управителя объединенных сил ополченцев - выделяет. Татищев его фамилию пишет непривычно для нас - «Липунов». Не от русского «ляпа» или имени Ляпун, а от мирного дерева - липа. Татищев и в этом не зависит от своих современников.
В. Н. Татищев начинает отсчёт эпохи Смутного времени с момента сведения с престола Василия Шуйского 26 июля 1610 г. На следующий день, 27 июля, патриарх, бояре, «дворянство, воинство, купечество и весь народ», выйдя за Серпуховские ворота в поле, стали выбирать государя и в том разделились на три партии. Патриарх с духовенством и несколькими боярами предлагали выбрать царя из русских и обсуждали кандидатуру князя Василия Голицына. Один из Голицыных с Салтыковым и множеством людей представляли в качестве кандидата польского королевича Владислава. Эта партия была сильнейшей. В третьей партии главным был Прокопий Ляпунов. Они стояли за царевича Дмитрия, считая его сыном Ивана Грозного. После великих споров патриарх, чтобы не обеспечить большинство Ляпунову и вследствие отказа принять предложение о троне Василия Голицына, склонился к польскому королевичу, оговорив пять известных историкам условий: принятие православной веры; вывод всех польских войск из России еще до приезда Владислава; полякам, не принявшим православия, чинов не давать и дел не поручать; римских католических храмов в Москве не иметь. Известие о принятом решении послали Жолкевскому, который в то время стоял на Вязьме. Ляпунов, недовольный решением, в великой злобе и с угрозами отъехал к Дмитрию на Угрейшу. На следующий день Дмитрий стал у Симонова монастыря. Дмитрия Татищев называет вором, но это в XVIII веке, а в XVII веке многие, в том числе и Ляпунов, верили до поры до времени в чудо спасения царевича Дмитрия (ТатищевВ. Н. История российская. М., 2005. С. 785-786).
51


Историографические очерки
Первый российский историограф в IV части своей истории в главе «Междуцарствие» выделил Рязанскую землю и Прокопия Ляпунова как организатора объединенных сил. Это было не голословное утверждение. Автор, опираясь на фактический материал, свидетельствует, что именно на Рязанской земле началась реальная вооруженная борьба с интервентами и с теми, кто способствовал Смуте. «В Москве уведали поляки, что войска собираются, послали [войска - Ч. Л.] на Рязань». К полякам пристал Исаак Сумбулов с черкасами, которые, придя неожиданно, многих рязанцев побили, села, деревни разорили, а сопротивлявшегося Ляпунова в Пронске осадили. Выручил Ляпунова князь Пожарский «с зарайчанами». Сумбулов тем временем успел сжечь Зарайск. Пожарский догнал и разбил его отряды. Тот бежал и укрылся в Москве.
Прокопий Ляпунов и Дмитрий Пожарский, собравшись со многими городами, пошли к Москве. Тогда, угрожая убийством, поляки с боярами пытались заставить Гермогена остановить Ляпунова. Патриарх отказался это сделать, его заперли в темницу Чудова монастыря и уморили голодом. На его место в патриархи возвели бывшего при расстриге грека Игнатия. Это случилось в Великий пост.
18-19 марта, на Страстной седьмице, Пожарский и другие воеводы пришли к Москве и стали около города. Поляки, по совету с вором Михаилом Салтыковым, собравшись с ротами на площади, стали грабить [торговые -Ч.Л.] ряды. Разорили дом Андрея Васильевича Голицына, убили его и пошли на Тверскую. В Тверских воротах стояли стрельцы, которые поляков не пропустили. Оттуда поляки пошли на Стретинские ворота и «всех людей» побивали. Но в Стретинских воротах князь Дмитрий Михайлович Пожарский их отбил и за город [за стены - Ч. Л.], дальше город разорять их не выпустил. На Кулишах поляков встретил Иван Матвеевич Бутурлин, поляки вынуждены были с уроном отступить, пошли на Москву-реку, где их ждал и не пропустил Иван Колтовской, и поляков назад в Китай-город прогнали. Тогда Михаил Салтыков велел полякам весь Белый город выжечь. Это не удалось. Хотя город был зажжен во многих местах, часть его между Кулишами и Покровкой сгорела, но от Пречистенки к Тверской «стрельцы, пушкари и чернь жечь не допустили». Пожарский предусмотрительно возвел у Введенских ворот острог. Беззащитные москвичи, едва ли не все жители Белого города,
52


Историографические очерки
— <- »> -»
в тот же день были порублены поляками. Лишь некоторые отсиделись в домах или «бегом к воеводам спаслись». Побитых и сгоревших было не менее 60000 человек. День и ночь бились с поляками непрестанно (Татищев В. Н. История Российская: в Зт. М., 2003. Т. 3. С. 796).
19/30 марта от Прокопия Ляпунова пришел Иван Васильев сын Плещеев с малым числом людей. К полякам стремился на помощь полковник Струе, но воеводы ополчения его не пропустили в Кремль, прогнали обратно. Поляки продолжали бесчинствовать, вышли за Пречистенские ворота, слободы и за Москвой-рекой деревянный город сожгли. Потом поляки пришл на Стретинку и Кулишки к Введенскому острожку, «жестко напали на Пожарского, и был бой долгое время». Хотя другие Пожарскому на помощь не пришли, он не давал сжечь оставшуюся часть Белого города, пока его тяжело не ранили. В ту же ночь отвезли Пожарского в Троицкий монастырь. Поляки выжгли весь Белый город, дома уцелели только за Яузой. Оставшиеся воеводы ополчения решили, что с таким малыми силами сопротивляться невозможно, отступили и укрепились в Симоновом монастыре.
Далее Татищев обрисовал позицию польского короля Сигизмунда, его попытки воспользоваться Смутой для захвата России. Свергнутого и плененного Василия Шуйского увещеваниями, угрозами, обещаниями польский король пытался заставить дать письменное свидетельство, что он российский престол уступит Сигизмунду. Но Шуйский отвечал, что сие не в его воле. Сына Сигизмунда, если хотят его братья и все государство, он после соответствующего договора признает уже как подданный. «А ныне, боясь суда Божия, того не учиню, хоть смерть приму». На закате жизни В.И. Шуйский свою честь соблюл и требованию польского короля не уступил. Пришедшие первые отряды Ляпунова не пустили спешащего на помощь полякам полковника Струйса. Каждый из отрядов, пришедших под Москву, действовал самостоятельно, на свой страх и риск. В распрях вызрело решение объединения всех сил под одним началом. Съехавшись в поле всем дворянством, после малого спора выбрали главным князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого (за высокий чин князя), да с ним Прокопия Ляпунова и Ивана Заруцкого. Ляпунова избрали за острый ум, опытность и храбрость. В военных делах он был сколько храбр, столько искусен, в войске имел великую любовь и почтение» (ТатищевВ.Н. История Российская: вЗт. М., 2003. Т. 3.
53


Историографические очерки
С. 797). Заруцкого же выбрали «больше из опасения, чтоб осердясь не отъехал», его просто выбором почтили. Постановили также, что выбранные вожди для совета должны съезжаться. Каждый построил себе острог для безопасности. Пример подал еще до ранения князь Пожарский, укрепив Введенский острожек. Войска ополчения «каждодневно бились с поляками и привели их в великое утеснение» (ТатищевВ.Н. История Российская: вЗт. М., 2003. Т. 3. С. 795-797).
Оспорить что-либо в прагматическом изложении событий невозможно; В.Н. Татищев изложил Московские события 1611 года кратко, но с подробностями и оценками, не встречаемыми больше нигде. Причину и начало Смуты Татищев видел в несогласии при выборе царя. Татищевские оценки продолжали использовать многие историки, превратив это в традицию. Только С. Ф. Платонов именовал Первое ополчение Подмосковным. Странно, что одно ополчение он назвал по месту его действия Подмосковным, а второе названо им тоже по географическому принципу - по месту рождения руководителей ополчения - Нижегородским.
Многотомники и монографии XIX века. Общий обзор
В советской историографии было не принято ссылаться на труды дореволюционных историков, хотя в них лучше отражено отмеченное всеми промосковскими летописями противостояние Москвы и Рязани. На протяжении длительного периода это противостояние не однажды выливалось в дипломатические и даже военные столкновения. В конечном счете, победили договорные отношения. Во времена великого Московского князя Дмитрия Донского и великого князя Олега Ивановича Рязанского в основу договора легла четкая формулировка: «Кто Москве друг, тот и Рязани друг, кто Москве враг, тот и Рязани враг».
В источниках начала XVII века, отразивших сложную ситуацию в стране, наиболее часто фигурируют московские и рязанские события, в частности, единение в Смутное время патриарха Гермогена и воеводы Прокопия Ляпунова. Первым, кто выделил Патриарха Гермогена и Прокопия Ляпунова вслед за В.Н. Татищевым, был великий историограф Н.М. Карамзин. Две главы посвящены Смутному времени в «История России с древнейших времен» С.М. Соловьева. Смутному времени посвящена монография кадемика С.Ф. Платонова. Каждый
54


Историографические очерки
^ <« » ~
из названных историков так или иначе выделяет историческую фигуру Прокопия Ляпунова.
Крупные многотомные издания и монографии XIX века послужили нам наиболее плодотворной основой для всестороннего рассмотрения личности и роли П.П. Ляпунова в Смутное время, прежде всего благодаря богатому фактическому материалу, представленному в них. В числе их авторов оказались историки консервативного лагеря, которых советская историография в своих трудах старалась не учитывать, а если упоминала, то в отрицательном ключе и с оттенком недоверия. Среди таких исследований назовем 12-й том «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина и первый выпуск четвертого тома «Истории России» Д.И. Иловайского, посвященные российскому Смутному времени.
Следующим поколением историков, которые занимались событиями Смутного времени, стали В. О. Ключевский в московской исторической школе и С.Ф. Платонов, глава петербургской школы историков. Советская историография была ближе к С.Ф. Платонову. Его «Очерки по истории Смуты в Московском государстве», работа о власти, издавалась, в отличие от работ других русских историков, и после революции. Монография С. Ф. Платонова была переиздана в 1937 г., уже после смерти опального академика, не случайно. Это было время борьбы за власть, по накалу приближающейся к внутренним и международным столкновениям и интригам начала XVII века.
Историки-«государственники» смотрели на Прокопия Ляпунова с несколько иной позиции, чем историки, исповедующие «классовую» точку зрения.
Н.М. Карамзин. История государства Российского
12-й том «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, опубликованный после смерти историографа, свидетельствует, что автор поднялся на очень высокий профессиональный уровень как историк, к тому же он привлек большое количество самых разнообразных источников, включая документы польского происхождения, исследования польских и других западных историков, русское летописное наследие, воспоминания русских и нерусских современников событий, а также литературные памятники - свидетельства Смутного времени.
55


Историографические очерки
Всё перечисленное историк совместил со своим пониманием России. Наученные горьким опытом междуцарствия, мятежная аристократия и народ единодушно наименовали Михаила самодержцем, неограниченным монархом. Самодержавие учредили еще московские князья. Россия испытала и другие формы власти: народного вече в Новгороде, Пскове, Полоцке, а также власть земельных олигархов в Галицко-Волынской Руси. Победила самодержавная Москва. Избранию Михаила более, чем его родство с ветвью Ивана Грозного, способствовал строгий характер его отца Филарета, ставшего по воле временных правителей России сначала митрополитом, а затем главой церкви - патриархом. К тому времени собственные и чужие страсти Федором-Филаретом были обузданы.
Отечество под сенью самодержавия успокоилось, низвергло чужеземных хищников; сложился гражданский порядок, согласный с народными понятиями, приближенными к порядку, образовавшемуся в горниле Смутного времени. Боярская Дума сохранилась на своем древнем основании как Совет для царей во всех политических, военных и гражданских делах. Государство управлялось наместниками, воеводами, недовольные прибегали к царю, тот судил серьезные дела вместе с боярами Думы. Такая восточная простота уже не соответствовала возрасту России: множество дел огромной державы требовало новых посредников между властью и народом. В Москве учредились приказы, которые ведали делами всех городов и судили наместников. Алексей Михайлович с выборным Собором составил Уложение законов, скрепленное патриархом и всеми значительными духовными и мирскими чиновниками, выборными от городов людьми.
Довольно подробно изложены события со времени воцарения Лжедмитрия I, которого Карамзин считал тайным католиком. Лжедмитрий любил иноземцев до пристрастия, ведал о малейших обстоятельствах жизни обожаемого им французского короля Генриха IV. Его боярская Дума из царского Совета превратилась в шумный сонм мирских и духовных лиц при правителе. Беспечный и ленивый, Дмитрий вверил им внутренние государственные дела, себе оставив внешнюю политику. Иногда Дмитрий являлся в Думу и спорил, к общему удивлению, с боярами. Россияне дотоле не знали, что подданный мог торжественно противоречить монарху. Дмитрий презирал русские обычаи, пировал в пост, забавлял свою невесту плясками скоморохов
56


Историографические очерки
— <- » —
в Вознесенском монастыре, окружил себя иноземной стражей и шайкой иезуитов, говорил о соединении церквей (унии) и хвалил латинскую церковь.
Событий, связанных с народными ополчениями, Карамзин в своем главном труде почти не коснулся. Он не знал, как оценить народные инициативы и действия. Ни монархи, ни бояре не справились с обстановкой. На историческую сцену вышли служилые люди, которые, помимо бояр и царей, спасли Россию. Написать об этом, тем более объяснить это, монархист по взглядам, Н.М. Карамзин не мог. Дело не в том, что историк «не успел». В «Записке о древней и новой России», написанной исключительно для императорского внимания Александра I, целиком освещен весь сюжет Смутного времени. Первопричина Смуты, в изложении Карамзина, коренилась во временах Ивана Грозного. Но на последних страницах своей истории, написанной для людей, он упомянул только об убийстве Прокопия Ляпунова. Дальнейших событий великий историограф объяснить не смог (Карамзин Н. М. Записка о древней и новой России. М.: Наука, 1991. С. 30-31).
Первая специальная монография о Смутном времени
Смутная эпоха, столь тяжелая часть истории русской жизни, оказалась «роковою» для трудов В.Н. Татищева, М.М. Щербатова, Н.М. Карамзина. Повествуя о Смутном времени, они едва добрались до событий, связанных с Первым Рязанским ополчением и гибелью Прокопия Ляпунова. Классики XVIII и начала XIX века фактически лишь коснулись темы Смутного времени, не зная, что делать с народным финалом Смуты. Н.М. Карамзин остановился на описании царствования Василия Шуйского, а в следующий период междуцарствия (семибоярщины) довел событийную канву до убийства Прокопия Ляпунова. Обвиняется и многоглавая гидра боярской аристократии, которая владычествовала в России. Она же избрала на престол «внешнего управляющего» - сына польского короля Сигизмунда III Владислава. Нужна была многолетняя и неудачная война Польши с Россией, чтобы Владислав только в 1634 г. по условиям Полянского мира и получения 20 тысяч откупной суммы от царя Михаила отказался от московского престола. Всё на Западе и в Польше продавалось, и троны тоже.
57


Историографические очерки
В действительности, главные события эпохи произошли в период Первого и Второго ополчений, то есть народного подъема и возрождения власти, церкви, армии, народоправства в лице Совета всей земли и земских соборов. Эти исторические реальности не вписывались в монархическую концепцию Карамзина ни древней, ни новой России. О названных событиях читателям сообщают лишь следующие строки великого историка: «Никогда народ не действовал торжественнее и свободнее, никогда не имел побуждений святейших... Все хотели одного - целости и блага России. Не блистало вокруг оружие; не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнений. Избрали юношу, почти отрока, удаленного от света, почти силой извлекли его из объятий устрашенной матери-инокини и возвели на престол, орошенной кровью Лжедмитрия и слезами Шуйского». (Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 1989. Кн. 3, т. 10. С. 174-195; Его же. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 29).
Университетский наставник Иловайского С. М. Соловьев посвятил годам междуцарствия две главы восьмого тома «Истории России с древнейших времен», всего 70 страниц. При жизни С.М. Соловьева названный том переиздавался трижды: в 1858, 1866 и 1873 гг. Главу «Окончание междуцарствия» историк начинает с движения в Москве против поляков, смерти самозванца и «восстания Ляпунова». При всеобщей готовности выступить против поляков С.М. Соловьев подчеркнул, что «первым двинулся Ляпунов». До смерти Лжедмитрия II Прокопий был верен Владиславу, так как в октябре он взял Пронск у самозванца на имя королевича. Но в январе 1611 г. обстановка и отношение к московскому воеводе изменилась, московские бояре писали Сигизмунду о восстании против них Ляпунова в Рязани. Бояре требовали от короля, чтобы он схватил находящегося под Смоленском Захария Ляпунова, который сносился с братом, благодаря чему Прокопий Ляпунов хорошо знал обстановку в Москве и под Смоленском и мог принимать самые взвешенные решения (Соловьев С.М. Сочинения. М., 1989. Кн. 4, т. 8. С. 602-603). Об избрании Михаила, по мнению Д.И. Иловайского, С.М. Соловьев пишет «слишком коротко и стереотипно» (ИловайскийД.И. Смутное время Московского государства. М., 1996. Т.4. С 542).
Историографы обычно сравнивают труд Иловайского с более поздними и более известными для нашего современника трудами. Но для объективной оценки исследований Иловайского
58


Историографические очерки
справедливее увидеть, что предшествовало созданию его мо- нографии. Сравнение книги Д.И. Иловайского «Смутное время Московского государства» с предшествующими исследованиями приводит к выводу, что Иловайский создал отличную от концепции своего учителя С.М. Соловьева концепцию Смутного времени.
В XIX веке на эту тему, кроме томов С.М. Соловьева, вышло множество публикаций. Наиболее объемны сочинения Н. И. Костомарова «Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613 гг.». (1868,1904 гг.) и «Смутное время» (1883 г.). Автор ошибочно считал, что, несмотря на неисчислимые бедствия, Смута ничего не изменила в общественном порядке и государственном строе России. И.Е. Забелин публикует книги «Минин и Пожарский» (Изд. 3-е. М., 1896) и «Смутное время»; К.Н. Бестужев-Рюмин посвятил данной теме «Письма о Смутном времени». В «Опыте русской историографии» (1889. Т. 1) В. С. Иконников поместил обзор «Новые исследования по истории Смутного времени», а сам явился автором книги «Князь Скопин-Шуйский». Историк Н. Бицин (Н.М. Павлов) печатает статью «Правда о Лжедмитрии» (Руск. Архив. 1886, II), А.П. Барсуков - «Род Шереметьева», П.Д. Голохвастов - «Земское дело в Смутное время», В. А. Самарянов - «Памяти Ивана Сусанина» (Кострома, 1883), И.Н. Божерянов - «Великая разруха Московского государства 1598-1612 со времени прекращения царей рода Рюрика до избрания царя из рода Романовых» (М., 1912) и др.
Следует отметить, не умаляя заслуг вышеназванных авторов, что во множестве исследований о Смутном времени наиболее заметны книги Д.И. Иловайского и С.Ф. Платонова. У исследователя, изучающего современные издания, может сложиться впечатление, что их книги об этой эпохе вышли одна за другой: Платонов издал свою монографию в 1898 г., Иловайский - в 1899 г. Но это не так. Современные издатели, после длительного перерыва опубликовав обе части четвертого тома «Истории России» Д.И. Иловайского со сплошной нумерацией страниц под общим названием «Новая династия», скрыли ценную библиографическую информацию. Редакторы и составители издательства Чарли, путаясь в дореволюционных книжках историка, в предисловии к тому «Новая династия» (1996 г.) ошибочно называют издание 1894 г. вторым. На самом деле второе издание первого выпуска «Смутное время Московского государства» состоялось
59


Историографические очерки
в 1899 г. Оно было объединено со второй частью тома «Эпоха Михаила Федоровича Романова». На титульном листе названного издания значится: Москва. 1994-1999 гг. Второй титульный лист содержит следующий текст названия: «Смутное десятилетие русской истории 1603-1613 годы». На следующем листе добавление: «Смутное время Московского государства. Окончание истории России при первой династии». После 323 страниц основного текста первого выпуска и приложений следуют титульные листы второго выпуска «Истории России», титульный лист которого содержит следующие данные: «История России. Соч. Иловайского. Том четвертый, выпуск второй». В середине титульного листа изображение Михаила Федоровича Романова в царском облачении с державой и скипетром. Под ним название второй части (выпуска) IV тома: «Эпоха Михаила Федоровича».
Д. И. Иловайский разделил очередной том «Истории России» на две части, публикуя их по мере готовности. Выпуски печатались в разных типографиях. Первый выпуск «Смутное время Московского государства» издается Московской типографией Волчанинова в 1894 г. Выпуск второй - «Эпоха Михаила Федоровича Романова» - имеет другие выходные данные: «Московская Типо-литография Товарищества И.Н. Кушнерев и К0. Пименовский переулок, собственный дом». В издании 1899 года Иловайский, публикуя оба выпуска вместе, сохранил титульные листы обоих выпусков. Этим как бы подчеркивался тот факт, что его книга «Смутное время Московского государства» хронологически опередила монографию его главного оппонента и критика, крупного Петербургского историка С.Ф. Платонова.
В переписке С. Ф. Платонова есть подтверждения нашим библиографическим наблюдениям. По письмам можно понять, что Платонов был знаком с первым изданием 1894 года «Смутного времени Московского государства» Д.И. Иловайского. В целом С. Ф. Платонов критически относится ко всем работам своих предшественников по Смутному времени, Иловайский не исключение. В письме к издателю А. С. Суворину от 8 июля 1994 г. С.Ф. Платонов пишет, что «его [Смутное время - Ч. Л.] много изображали, но мало исследовали, а меньше всего последний историограф» (Платонов С. Ф. Переписка с историками : в 2 т. М.: Наука, 2003. Т. 1: Письма С. Ф. Платонова. 1883-1930. С. 39). Имелся в виду Д.И. Иловайский. Письмо написано сразу после публикации Иловайским «Смутного времени Московского государства».
60


Историографические очерки
— <- »> »*
В письме к М.А. Дьяконову от 28 июля 1998 г. уже по завершении своих «Очерков о смутном времени» С.Ф. Платонов полушутя-полусерьезно сообщает коллеге: «Мне таки удалось поработать, и я наплодил здесь достаточно исторических ересей [щ. е. дать иной взгляд, не совпадающий с прежними трудами - Ч. Л.], за которые готов принять казнь, яко Арий от „Николы“ Иловайского: наверное, оплюет меня. А я все-таки обошелся в истории Смуты без разбора вопросов о смерти ц(аревича) Дмитрия и личности Самозванца...» (Платонов С. Ф. Переписка с историками: в 2 т. М.: Наука, 2003. Т. 1: Письма С. Ф. Платонова. 1883- 1930. С. 52). В письме явная ссылка на первое издание «Смутного времени» Иловайского 1894 г. Второе издание еще не вышло.
Книга Д. И. Иловайского открыла в конце XIX в поток «предсказательных» работ о грядущих испытаниях России, подобных Смутному времени. Историки были недалеки от истины. До Первой русской революции и Русско-японской войны оставалось всего пять-семь лет. А там рукой подать до мировой войны и следующих революций. Историк Иловайский дожил в России до окончания Гражданской войны. К вопросам «первенства» историки чувствительны. Многие работы и идеи Д.И. Иловайского заслужили у рецензентов обозначение «впервые». Историку не раз пришлось начинать новую актуальную тематику. В 1850-1860-е годы за «Историей Рязанского княжества» последовал ряд работ по истории русских земель эпохи самостоятельности. Тогда это был его ответ на вызовы времени, требовавшие накануне великих реформ исследования России «во всех изгибах» ее прошлого и настоящего. Работы о Смутном времени - как предчувствие грядущей вселенской грозы. Иловайский в череде авторов этих работ тоже оказался первым.
В 1897-1898 гг., то есть после выхода монографии Иловайского о Смуте, С. Ф. Платонов начал публикации в журнале министерства народного просвещения (ЖМНП) глав будущей монографии «Очерки Смутного времени Московского государства». Работа разделена на две части: первая характеризовала Московское государство перед Смутой, другая изображала главные моменты Смуты с целью показать постепенное торжество средних классов общества над «верхом и низом» (Платонов С. Ф. Переписка с историками : в 2 т. М.: Наука, 2003. Т. 1: Письма С. Ф. Платонова. 1883-1930. С. 52). К сожалению, отношения, сложившиеся между С. Ф. Платоновым
61


Историографические очерки
и Д.И. Иловайским, не позволили автору преодолеть предубеждение, и он, пусть даже в критических тонах, не упомянул о книге Д.И. Иловайского о Смутном времени. Забвение - сильное оружия историка, тем более ученого такого масштаба, как глава петербургской школы С.Ф. Платонов. Для этого должна быть причина. Из его переписки явствует, что он о труде Иловайского осведомлен и радовался, что не дал себя «втянуть в дискуссии об Иване Сусанине», (см. Переписка Платонова с историками и П.Н. Милюковым).
С. Ф. Платонова интересовали, главным образом, социально-экономические, сословные аспекты Смутного времени. В результате личной неприязни между учёными историография потеряла возможность иметь оценку монографии Иловайского крупнейшим специалистом по истории России и по данной конкретной теме. Но в «Лекциях по русской истории» С.Ф. Платонов вынужденно упомянул о работе Иловайского «Смутное время Московского государства» одной, мало что нам говорящей репликой: «Суждения его ... более категоричны, чем вероятны» (Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. М., 1994. С. 275). Платонов полностью отрицал значение исследований своего ближайшего предшественника. При этом исследования многих других историков, писавших о Смутном времени, нашли отклик в главной монографии С.Ф. Платонова «Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.», их взгляды так или иначе были им рассмотрены и оценены.
Д. И. Иловайский, следуя историографическим традициям, включил в комментарии к четвертому тому «Истории России» практически все публикации С.Ф. Платонова, соглашаясь с его положениями или находя спорные моменты в его трактовках. Иловайский не только назвал источники, опубликованные Платоновым, но и поместил в примечаниях свои мнения по поводу некоторых из них. Так, Иловайский сослался на первую часть «Сказания об осаде Троицкого монастыря» Палицына, опубликованную Платоновым в «Русской исторической библиотеке» (Т. 13), а также на «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени». Он соглашается с наблюдениями Платонова, что «Новый летописец» - часть Никоновского летописного свода. По мнению Платонова, источник отразил точку зрения патриарха Филарета. Интересным показалось Иловайскому, что С. Ф. Платонов из «Иного сказания» выделил повесть 1606 года
62


Историографические очерки
и точно определил время ее написания между перенесением мощей Царевича Дмитрия и началом мятежей против Шуйского. Он предположил причастность к составлению Повести 1606 г. того же Авраамия Палицына (Иловайский Д. И. Новая династия. М.,1996. С. 508). Упоминаются в примечаниях Иловайского платоновские «Заметки по истории Московских Соборов» (Журнал министерства народного просвещения. 1885. № 3; Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 542).
Иловайский определяет несколько иную хронологию Смуты, начиная московское разорение от первых самозванцев и завершая первую часть тома главой «Освобождение Москвы и избрание Михаила Романова». Вторая часть тома «Эпоха Михаила Федоровича Романова» посвящена восстановлению единства российского государства. Обе части опубликованы с разницей в пять лет и могут быть рассмотрены как самостоятельные произведения. Монография Иловайского о Смутном времени (1894 г.) небольшая по объему, всего 250 страниц, разделенных на шесть глав. В объемных примечаниях (62 страницы петита в современном издании) выделен раздел с обозрением разногласий в источниках и мнениях историков по вопросам Смутного времени. Не случайно выделен «Вопрос о личности и руководителях Первого Лжедмитрия». Иловайский главную причину и начало смуты увидел в происках (интригах) соседней Польши и Литвы, а также во внутренней социальной борьбе в русском государстве, принявшей форму самозванства. Его хронология Смутного времени отличается от того, что мы находим у других исследователей. Он ограничил Смутное время десятью годами. В современной историографии такие временные рамки некоторые историки применяют к крестьянской войне И.И. Болотникова. А.А. Зимин, например, в споре с И. И. Смирновым утверждал, что крестьянская война длилась с 1603 по 1614 год (Зимин А. А. Вопросы истории крестьянской войны в России в начале XVII вв. Ц Вопросы истории. 1958. № 3. С. 99; Скрынников Р. Г. Россия в начале XVII в. «Смута» М., 1988. С. 4). Царствование Бориса Годунова в Смуту Иловайский не включил. В отдельно написанном «Общем взгляде на Смутное время», видимо, опубликованном позже самой монографии, он написал: «Главною причиною, вызвавшею этот мучительный перелом, или исходным его событием является прекращение древнего царствующего дома Владимира Великого [а не Рюрика - Ч. Л.], прекращение,
63


Историографические очерки
——С« ^——
подготовленное тиранством Ивана Грозного, не пощадившего и собственного потомства. В сущности, Иван Грозный и был непосредственным виновником Смутного времени, подготовив для него почву, с одной стороны, сыноубийством, а с другой, вообще своим необузданным деспотизмом» (Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 234). Крепостничество как временная мера было опробовано тоже Иваном IV. С 1581 г. население было привязано к месту жительства при проведении общей переписи населения.
Иловайский обращает внимание на необычность ситуации. В тексте его монографии прекращение династии не имело трагических последствий, пока дело не осложнилось безвременной гибелью единственного отпрыска царствующей фамилии, т.е. Дмитрия Углицкого. Его насильственная смерть была окружена обстоятельствами, которые придали ей таинственный характер и сделали предметом разнообразных слухов и толков, обостривших борьбу сословий против царствующего Бориса Годунова. То есть не сам факт прекращения династии, а использование сопровождающих обстоятельств внутренними силами, населением, недовольным закрепощением, и соседями России, которые умело воспользовались сложившейся обстановкой для захвата западных земель Русского государства. Начало положили польско-литовские враждебные действия с участием короля Сигизмунда III и его армии, затем шведы, выступавшие со своим претендентом на русский престол, отпрыском шведского короля, к ним присоединились наемники - англичане, немцы, французы.
По большому счету, оценка причин Смуты Иловайским находится в полном согласии с образной формулировкой В.О. Ключевского: «Смута испечена в польской печке, а заквашена в Москве». Весьма вероятно, что и последствия убийства юного Дмитрия были просчитаны в Риме и в Польше. Убийство было совершено без свидетелей при странных обстоятельствах: многие поколения русских до XX века играли в «ножички» (в тычку), но второго смертельного случая в истории назвать никто не может. Иловайский равно рассматривает внутренние причины и внешние факторы Смуты. По его мнению, уже в первый период она представляла собой «союз внешних врагов с внутренней крамолой». В дальнейшем Смута продолжалась, действуя все с большей силой, и привела русское государство к разрушению (Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 236). Историк отдает первенство Польской
64


Историографические очерки
—-—С. ^—^
интриге и польским действиям, делает их главными. Поэтому первые главы посвящены Лжедмитрию на Московском престоле, Василию Шуйскому и Лжедмитрию II, которого так же, как и первого Лжедмитрия, привела к власти «польско-шляхетская и казацкая вольность».
Следующие главы повествуют об осаде Троице-Сергиевой лавры, военных успехах Михаила Скопина-Шуйского и трагическом московском разорении. Первый выпуск четвертого тома завершается повествованием об освобождении Москвы, избрании и коронации Михаила Федоровича Романова. Отдельно историк дал «Общий взгляд на Смутное время». Видимо, это заключение появилось при втором издании монографии о Смуте. Некоторые положения обзора не согласуются с текстом монографии, в которой даны прагматические описания событий.
Московское и петербургское университетское сообщество не откликнулись на новую книгу Иловайского. У исследователя создалось впечатление полного бойкота со стороны С. Ф. Платонова, П.Н. Милюкова и других историков обоих столичных университетов. Д.И. Иловайский, не считаясь с их авторитетами, опубликовал замечания на диссертацию С.Ф. Платонова, а в свое время дал резкий ответ на критическую статью П.Н. Милюкова на свою книгу «Разыскания о начале Руси». Единственным историком, который отметил рецензией выпуск «Смутного времени Московского государства», был профессор Варшавского университета Д.В. Цветаев. В историографических учебниках он не упоминается. Только Л. В. Черепнин вспомнил рассказы С. К. Шомбинаго о работе в архиве Министерства юстиции, где служили известные историки и архивисты Д.Я. Самоквасов и Д.В. Цветаев (Черепнин Л. В. Моя жизнь. Воспоминания: комментарии. Приложения. М., 2015. Т. 1. С. 94). Оба преподавали в Варшавском и Московском университетах и сменили друг друга на посту управляющего Архива Министерства юстиции. В.Н. Козляков упоминает Д.В. Цветаева как автора книги «Царь Василий Шуйский и места погребения его в Польше» (T.I. Варшава 1910 г.) (КозляковВ.Н. Василий Шуйский. М., 2007. С. 10).
Дмитрия Владимировича Цветаева (1852, с. Дроздово Шуйского уезда Владимирской губ. - 1920, Москва), сына В. И. Цветаева, связывали с Иловайским родственные, дружеские и деловые отношения. Младший Цветаев помогал историку документами польского происхождения. Д.В. Цветаев окончил
65


Историографические очерки
Петербургскую духовную академию (1871 г.), педагогические курсы при Второй военной гимназии в Петербурге. Преподавал историю, словесность и ряд других предметов в средних учебных заведениях в Орле и Москве. Магистерскую диссертацию «Из истории иностранных исповеданий в России XVI-XVII вв.» защитил в 1886 г. в Москве, одноименная книга вышла тогда же. Профессор Варшавского университета по кафедре русской истории, приват-доцент Московского университета с 1887 г., с 1897 по 1900 г.- профессор Московского университета, в Варшаве он подготовил и издал документальные материалы, главным образом, из польских рукописных и документальных собраний о царе Василии Шуйском. С 1911 г. Д.В. Цветаев - управляющий Московским архивом Министерства юстиции, с 1918 г. активно участвовал в подготовке реформы архивного дела (Черепнин Л. В. Моя жизнь. Воспоминания: комментарии. Приложения. М., 2015. Т. 1. С. 223).
Рецензия была опубликована Д.В. Цветаевым в сборнике Историко-филологического общества при институте князя Безбородко в Нежине. (T.I. Киев 1896. С. 108-120). Так гласит карандашная запись на отдельном оттиске, сохраненном в Государственной национальной библиотеке (Петербург). В оттиске отсутствует одна из пяти страниц рецензии. Со многими оценками труда Иловайского можно согласиться, в том числе с оценкой Лжедмитрия I, который в монографии поставлен на первое место в череде событий Смутного времени.
Д.И. Иловайский доказывал, что именно Лжедмитрий был орудием разветвленной польской интриги против России. Магнатские фамилии Мнишки, Вишневецкие и Сапеги, польский король Сигизмунд III и католические монахи, а не московские бояре подготовили самозванца. Бояре же, в свою очередь, не были равнодушны к польской интриге, помогли ей и использовали самозванца как удобное орудие для своих целей. А когда цели были достигнуты, легко расправились с ним, свергли и убили Лжедмитрия, а его прахом зарядили пушку и выстрели в ту сторону, откуда он появился. Это не значит, что Иловайский видит в событиях той эпохи только польскую интригу. Его мнение основательнее, сложнее и глубже. Внутренние обстоятельства в самой России были не менее важными, а может, и решающими факторами Смуты. Иловайский в первой главе «Польские козни и начало самозванства» дал
66


Историографические очерки
—-<. ►> —
свое видение фигуры Лжедмитрия. Самозванец - не Григорий Отрепьев, а другое лицо. «Вероятно, ополяченный западнорусский шляхтич, индифферентный в церковно-религиозном деле, неискренне принявший католичество и не мир воливший иезуитам. Дмитрий - человек с недюжинными способностями, с большим запасом смелости и дерзости. Эти соображения, и прежде высказывавшиеся в литературе, в книге Иловайского получают новое подкрепление, иногда с достаточными документальными основаниями, иногда в виде остроумной догадки. Едва ли кто-либо после прочтения книги Иловайского смог бы поддерживать легенду о беглом монахе, который по чистой случайности стал „козлом отпущения" за чужие грехи. Иловайский показывает, что роль Лжедмитрия больше подходила ополяченному русскому человеку из Западной Руси, ловко подготовленному и сильной рукой поддержанному. В завершение польской авантюры мнимый Дмитрий занял, пусть ненадолго, русский престол. Разгром на юге России польского отряда мог положить конец авантюре Лжедмитрия, но этого не случилось. Прямая военная поддержка закончилась, поляки покинули претендента на престол, но дальше на его сторону стали жители Путивля и других городов. Продвижение к престолу совершалось „на крыльях" „сочувственной всенародной поддержки" с помощью правящей элиты - московских бояр. В течение нескольких недель Лжедмитрий занял русский престол. Дмитрий не убежден в своем царском происхождении. „Тень Грозного меня усыновила, Дмитрием до гроба назвала"- это мнение поэта. Судя по всем источникам, Дмитрий - сознательный обманщик, игравший свою дерзкую роль полушутя, потом как будто с некоторым толком, под конец с отчаянием, без всякого уже рассудка» (Д. Цветаев. От. отт. - С. 2. Копия оттиска, сделанная в РНБ, хранится в архиве Л. В. Чекурина, автора книги).
Эпоха Смутного времени представляет для историков немалую трудность. С.Ф. Платонов еще в июле 1894 г. в письме жалуется А. С. Суворину, что не может сладить с темой, схватить суть эпохи, понять межсословные отношения. У исследователей Смутного времени менялась парадигма. В движении к пониманию сути гражданской войны, пониманию ее уроков историография прошла нелегкий путь. Звеном постижения истины были исследования целого поколения историков, исповедующих разные политические взгляды. В этом сообществе Д.И. Иловайский
67


Историографические очерки
— <-
имеет свою нишу. Он соединил методы критического исследования с ясно и последовательно выстроенными фактами прагматического процесса. Действия по захвату русского престола у него «хорошо соображены» внутренней последовательностью фактов и ясно прокомментированы в книге. Конечно, к автору есть обоснованные претензии современных ему и более поздних критиков. Например, недостаточно исследована роль и вся деятельность русского земства. Не только у него одного, но и у его предшественников земская деятельность изучена и представлена «недостаточно рельефно». Оставлены в тени внутренняя жизнь городов, волостей, а также всех тягловых и привилегированных сословий. Именно города с уездными, сельскими волостями, низшим служилым классом развернули столь энергичную и жертвенную деятельность, невероятным напряжением народных сил восстановили государственный порядок. Русская земля, казалось, внешне распалась, а на самом деле собиралась вокруг той же Москвы, к которой целые века исторически тяготели, преодолевая центробежные силы, отдельные суверенные русские земли. Вот эту сторону исторического процесса вполне обосновано хотели увидеть оппоненты Д. И. Иловайского на страницах его истории.
Впрочем, в истории он не был чужд столь важной темы. Именно Иловайский начал исследование процесса вхождения самостоятельных русских земель в единое Московское государство, а теперь он пытался постичь этот процесс устремления к единству в условиях Смуты. Фактически это продолжение линии в исследовании русской земли на её пути к московскому единству.
Внимание Иловайского вполне закономерно привлек вопрос о природе неограниченной русской монархии. Был ли действительно ограничен в своей власти при избрании на царство шестнадцатилетний Михаил Романов, как, например, Василий Шуйский, что отвечало интересам крупной земельной аристократии? Иловайский рассмотрел эти вопросы, но не пришел к окончательному выводу в отношении попытки бояр ограничить новую династию. В тексте монографии «Смутное время в Московском государстве» он отметил необычную для московских самодержцев присягу: царю никого без боярского приговора не осуждать на смертную казнь, а если кто и будет осужден, то у невинных его родственников ни жизни, ни имущества не отнимать, доносов тайных не слушать и давать обвинителям
68


Историографические очерки
очную ставку с обвиняемыми и т.д. (Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 72). Эти ограничения подвергаются сомнению в отношении новой династии, ибо на это не было согласия всей Русской земли. Не до того было тем реальным силам, которые восстанавливали русскую государственность, а боярство на время утратило свое былое влияние. Реальная власть была у других - у служилого сословия и городских общин.
В примечаниях к «Смутному времени» Иловайский очень подробно рассматривает источники, которые дают основания утверждать мысль о попытках ограничения царской власти при первом Романове. Ссылаясь на доступные ему свидетельства, (Иловайский Д. И. Новая династия. М.,1996. С. 550). Иловайский приходит к выводу о существовании ограничений, которые были предложены боярами Михаилу при его избрании. В частности, приводят свидетельства Страленберга в сочинении Das Nord - und Ostliche Theeil von Europa und Asia. (Stcrholm. 1730). Страленберг, швед, плененный под Полтавой и вместе с другими пленными пребывавший в Сибири, освобожденный после Ништадского мира, возвращаясь на родину, останавливался в Москве. Книга его издана почти через десять лет после плена и через сто - после избрания Михаила царем. Вряд ли можно усмотреть корысть в сообщаемых им о России данных. Существовал подлинник письма Филарета к Ф.И. Шереметьеву, сохраненный у фельдмаршала Бориса Петровича Шереметьева. В письме сообщалось об избрании Михаила на царство. В завершение рассказа Страленберг привел условия, которые принял и подписал Михаил перед коронованием. Условия эти следующие: 1. Блюсти и охранять православную церковь. 2. Предать забвению все обиды, причиненные отцу Михаила и вообще фамилии Романовых. 3. Не отменять старых законов и не создавать новых (подразумевается - без согласия боярской Думы). 4. Важные дела или иски решать не по собственному усмотрению, а по закону правильным судом. 5. Также не предпринимать войны и не заключать мира по собственному усмотрению (а, конечно, по согласию с боярской Думой). 6. Имение свое [если нет прямого наследника - Л. Ч.] отдавать родственникам, или присоединять к государственным имуществам. У Страленберга 5 пунктов, но третий пункт сам собой распадается на два (Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 551).
69


Историографические очерки
Интересны отдельные международные оценки положения России. Движение Литвы на Русь Иловайский рассматривает как движение братоубийственное. Русская государственность и до Смутного времени развивалась исторически в правильном направлении. Когда Смуту удалось прекратить, государственная и общественная жизнь вошла в прежнее русло и в нем развивалась. Даже такое горестное явление, как крепостное право, казалось бы, могло быть снесено бурями смутного времени, но и оно продолжало свое развитие с того же самого пункта, на котором оно остановилось в Смутную эпоху (Иловайский Д. И. Новая династия. М.,1996. С. 242).
В какой-то степени Иловайский постарался ответить на многие вопросы во втором выпуске четвертого тома «Истории России», посвященном царствованию Михаила Романова, которое он делил с Филаретом и инокиней Марфой, его отцом и матерью, и их окружением. Многие вопросы были рассмотрены глубже у его «младших» современников, прежде всего в «Очерках по истории Смуты в русском государстве» С.Ф. Платонова. Том «Смутное время Московского государства» Иловайского отличает исторический психологизм, который воздействует на читателя таким образом, что становится и его личным опытом. Он сумел олицетворить социальные абстракции конкретными фигурами русского и польского XVII века. Труды Иловайского по XVII веку оказали влияние на творчество писателей и поэтов, например, на поэзию М.И. Цветаевой. Романтическая предыстория масштабного бедствия, охватившего Отечество, показана Иловайским на фоне династических притязаний соседей, интересов Польши, Швеции и католического Рима. В реальных образах П.П. Ляпунова, Д.М. Пожарского, К. Минина историком выражены национальные интересы России.
Историк в кровавые события Смуты мастерски вплетал романтическую историю любви юной Марины Мнишек, политические страсти и государственные расчеты ее окружения. Историк облачил рядовых действующих лиц (в названном томе их более двухсот) в романтические одежды героев своего времени, как положительных, так и отрицательных, воздал должное друзьям и врагам России. Порой даже Лжедмитрий под его пером кажется симпатичным. Занявший престол Дмитрий очень многогранен, даровит, предприимчив. Он дерзок, фанатичен и одновременно толерантен. Иловайский воскрешает сотни исторических имен
70


Историографические очерки
из окружения короля, папского нунция, польских аристократов, как увлеченных авантюрным проектом, так и трезво отрицатель- но оценивших его, например, поляка Замойского, противника похода на Россию. Более картинного и лаконичного описания Смутного времени ни до, ни после историками не создавалось. Были глубокие социальные анализы, были скрупулезные критические разборы источников. Психологизм же Иловайского проникал сквозь толщу исторических напластований. Изложение конкретных действительных событий и мифов сквозь призму личности является для читателя исторически реальным и социально значимым. Для образного мышления русского читателя это доходчивее сухой социальной и экономической статистики (Лютова С. Н., Серженко И. И. Поэт и историк: живые картины Д.И. Иловайского в лирике Марины Цветаевой. С. 1-80. Отд. отт.).
Как и другие монографии Иловайского, например, о Дмитрии Донском, Екатерине Дашковой, книга о Смутном времени населена сотнями конкретных персонажей. Они даны в очень сложных исторических ситуациях: одни показаны в развитии, другие, лишь упомянуты историком. Такой прием нередко выглядит более убедительно, чем попытки оперировать безликими народами, массами, классами и сословиями. Впечатление от его «Смутного времени» значительно сильнее, чем от произведений историков, которые оперируют классами и знают всего лишь несколько исторических имен, исключительно только вождей. Безлюдная история скучна, если не бессмысленна. Никаких особых впечатлений от сотен страниц повествования читатель не выносит. Другое дело - страницы, где есть не только Борис Годунов, но его сын, жена, красавица Ксения, попавшая в наложницы к Лжедмитрию. Не только Шуйский, но и его бездарные братья. Не один Прокопий, но и десятки тех, кто разделял с ним страду, славу, трагедию и смерть ради освобождения России от окаянных захватчиков.
Тщательно выписаны зачинатели освободительного народного движения, спасители России и те, кто не дожил до окончательной победы. Подробно описано мужество, трудная судьба и гибель патриарха Гермогена. Впервые столь подробно представлены на фоне Смуты глава Первого Рязанского ополчения Прокопий Петрович Ляпунов и его сподвижники. Образ Ляпунова дан в развитии во главе активного рязанского дворянства, на чьи плечи исторически легла защита южных
71


Историографические очерки
рубежей русского государства. Рязанские дворяне выступили против Бельского, задумавшего возвратить кровавую опричнину. В сложных обстоятельствах Прокопий Ляпунов оказался вместе с Истомой Пашковым в лагере Ивана Болотникова, от которого тульские и рязанские дворяне в конце концов ушли. Их разделили далеко не только социальные интересы. Ляпунов не сразу осознал единственный путь спасения России. Его отличал широкий политический кругозор, удивительная осведомленность благодаря связям с московским дворянством. Его брат Захар Ляпунов был в составе посольства вместе с Филаретом и Голицыным. Постоянно ссылаясь с братом, он знал, как развиваются события под Смоленском и в Польше. Благодаря знакомству с Михаилом Скопиным-Шуйским, он знал новгородские события, вынашивал смелый план замены бездарного Василия на талантливого и энергичного Михаила Скопина-Шуйского и тем погубил талантливого полководца. Ляпунов был новой личностью, посмевшей предложить на русский престол наиболее подходящую кандидатуру. Знал Ляпунов о трагически разворачивающихся событиях в окружении патриарха. Он разделял позицию патриарха Гермогена, а тот, в свою очередь, знал Прокопия Ляпунова и выделял единственно его среди остальных воевод. В источниках есть сведения, что Гонсевский, Салтыков, понимая опасность авторитета и влияния Ляпунова для польских замыслов захвата России, заставляли патриарха Гермогена обратиться к Ляпунову, образумить его, чтобы он не сопротивлялся избранию Владислава и во всем следовал польским интересам. Ляпунов первоначально, действительно, поддерживал замысел умиротворения России путем избрания польского королевича. Но время шло, и ему открылась истина, что никакого королевича нет и не будет, а есть прямой захват столицы, угроза потери Смоленска, Новгорода и других русских земель. Он осознанно становится на путь объединения русских сил для изгнания поляков из Москвы, защиты православной веры, избрания русского царя. Его сила и организаторские способности, невероятная энергия в короткое время помогли связать общим делом южные, северо-западные и восточные города. От них Рязанское ополчение получало новые отряды, оружие и припасы. Под его влиянием формировалось первое многонациональное ополчение, которое назвали по имени земли, возглавившей объединение. Платонов этого названия старался не употреблять, называл Первое ополчение Подмосковным.
72


Историографические очерки
■— <* ^^.
На мой взгляд, это противоречит логике. Ополчение Минина и Пожарского всегда называли по имени земли, откуда они явились под стены Москвы, - Нижегородским. Русские люди - люди земли конкретной и прекрасной. Своей земли не надо стесняться, ее надо знать и любить.
Особенностью Первого ополчения был его многонациональный состав. Вдобавок у Ляпунова был и опыт взаимодействия с казацкими отрядами. Иловайский тщательно собрал сведения о всех частях Первого Рязанского ополчения Ляпунова, которое по численности достигало (по приблизительным данным) ста тысяч человек (ИловайскийД. И. Смутное время Московского государства. М.,1996. С. 178). Точная статистика, конечно, отсутствовала, но эти тысячи распределялись по просторам России, по городам и весям. В их число могли входить защитники отдельных сел и крупных крепостей. Скрупулезно, следуя документам, Иловайский констатирует, что с выходом из Переяславля-Рязанского головного отряда ополчения с «нарядом» (пушками) и гуляй-городом к нему присоединяются десятки других отрядов. Из Шацка двинулся Иван Корподицкий с темниковцами, алатырцами, мордвой, черемисами и чувашами; из Мурома - князь Василий Федорович Масальский, нижегородцы - с князем Александром Александровичем Репниным, из Суздаля и Владимира вел отряды воевода Измайлов, а казаков - атаман Просовецкий. Из Переяславля-Залеского явился стрелецкий голова Можаров, отряды из Вологды и поморских городов привел воевода Федор Нащекин. Из Романова явились со своими людьми князья Пронский и Козельский и с ними мурзы со своими татарами. Из Галича явился воевода Мансуров, из Костромы - князь Федор Иванович Волконский. Из Калуги пришли с земцами и казаками князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой с остатками тушинцев, из Тулы - Иван Трубецкой с казаками. Наконец, из Зарайска пришел с дружиной князь Дмитрий Михайлович Пожарский, действия которого с первых дней воеводства в Зарайском кремле показали его сторонником законной московской власти. Ляпунов и Пожарский, служа интересам России, неоднократно оказывали друг другу взаимную помощь. Ляпунов помог Пожарскому победить врагов под Пронском, а Пожарский помог Ляпунову под Михайловом.
Граждане Великого Новгорода перед тем, как выступить, покончили с внутренними врагами и предателями общерусского
73


Историографические очерки
— <- ►> ~-
дела. Когда в Новгород пришли известия о сожжении Москвы и польских неистовствах и жестокостях, новгородцы выместили свой гнев на воеводе Иван Михайловиче, сыне известного московского изменника Салтыкова. Его посадили на кол. Сторонников Польской партии во главе с Чегловым заключили в тюрьму. Новгородцы присягнули Ляпунову и послали ратных людей «с нарядом». Главным воеводой в Новгород был прислан от Ляпунова Василий Иванович Бутурлин. Ему пришлось вести переговоры с еще одним претендентом на русский престол. Интересы шведского королевича представлял Яков Делагарди, который предлагал свои услуги в борьбе с поляками, а на самом деле пытался помочь шведам овладеть Новгородом и другими русскими городами. В Пскове господствовали шведы, и внутренняя Смута не позволила славному городу участвовать в защите России. По разным причинам медлили пермяки, вычегодцы и казанцы.
Указание на количество воинов ополчения в сто тысяч не кажется преувеличенным В Москве приблизительно насчитывалось до 75 тысяч жителей. Правда, восставшим москвичам еще до прихода рязанского ополчения был нанесен значительный урон. Были выжжены и уничтожены целые районы столицы. Эти обстоятельства усложнили действия Первого ополчения. Сказывалось отсутствие координации действий. Но с приходом объединенных сил под Москву появилась возможность организовывать единое управление.
Главной причиной Смутного времени Иловайский называет не пресечение династии, а последствия тирании Ивана Грозного. Русские обстоятельства пресечения первой династии русских царей были хорошо известны в западной Европе и Польше, которые воспользовались ими для захвата русского престола и присоединения к Польше значительных территорий России. Социальную напряженность в государстве Иловайский видел, но не считал ее главной причиной Смуты. Действительно, с социальным напряжением, связанным с периодическими недородами и голодом, Россия успешно справлялась не однажды.
Защитником России и государственного порядка выступила внутренняя духовная сила - православная церковь. В столице ее стойким представителем до своей гибели в тюрьме от голода был Гермоген. Ему принадлежал главный почин в народно-православном противопольском движении. На его призывы отозвался русский мир, коренные великорусские области, русские
74


Историографические очерки
— <- » ~
города и нерусские народы - татары, черемисы, мордва, чуваши. Вне столицы в борьбе с поляками огромную роль сыграла Троице-Сергиева лавра. Первое ополчение, выставленное многими областями, стало «добывать» Москву из рук поляков. Народ объявил войну польским и воровским шайкам, в каждом селе им организовывался отпор.
П. Ляпунов в документах писался по чину третьим. Иловайский обращает внимание на тот факт, что Иван Заруцкий и Дмитрий Трубецкой получили боярские звания от Лжедмитрия, а Ляпунов оставался думным дворянином, то есть в звании, полученном от законного государя. Именно он играл главную роль в Первом ополчении.
Вместе с земским ополчением Иловайский вывел на своих страницах буйную и хищную казацкую вольницу, начальство над которой получали злонравные честолюбцы и интриганы. В результате их действий произошло предательское убийство Ляпунова, что осложнило дело освобождения Русской земли и потребовало выдвижения новых людей. Освободительное движение не могло увенчаться успехом, пока не прекратилась гибельная рознь и шатание умов. Под влиянием спасителей Отечества наступила благодетельная перемена в пользу народного единства против иноземного насилия. Ляпунов, Минин и Пожарский - это такое явление, которое не один раз повторялось в мировой и русской истории: Дмитрий Донской - в XIV веке, Жанна д’Арк - в XV веке.
В XVII в. на историческую сцену выступила земская народная сила, объединенная в лице выборных людей всей Русской земли. Эта сила избрала Совет всей Русской земли, попыталась объединить военное руководство движением, создать органы управления - Приказы. А после успешного освобождения столицы занялась выбором царя и устроением государства. Всякое дело требует забот, хлопот, усердия и стараний. В Смутное время созидательный труд связан с риском для жизни. Погиб Ляпунов, был тяжело ранен Пожарский. Дело завершил Кузьма Минин, самый неименитый среди борющихся сторон. Смутное время - историческое горнило, ниспосланное русскому народу. В тяжелых испытаниях каждый русский выстрадал мысль о всенародном единстве. От внешних и внутренних врагов в эту эпоху Русь освободилась одними собственными силами, не прибегая к посторонней помощи. Современный День народного единства родился как признание
75


Историографические очерки
— <- »> —-
великого урока, который был преподан историей. Сила России в прошлом, настоящем и будущим - в единстве.
Иловайский охотно высказывается по спорным вопросам. У него есть страница о старосте села Деревнищи (один из принадлежавших к Домнино поселков), где скрывались Михаил с матерью, старицей Марфой. Сусанин успел послать в Домнино своего зятя Богдана Сабинина с предупреждением об опасности. После описания гибели Сусанина и отъезда Марфы с сыном в Ипатьевский монастырь в Кострому Иловайский прибавил: «Так вероятно или приблизительно совершился сей подвиг, о котором история, к сожалению, имеет только или глухие, или косвенные свидетельства» (ИловайскийД. И. Смутное время Московского государства. М., 1996. С. 228).
К страничке текста о Сусанине Иловайский в примечаниях прибавил несколько страниц петитом. Приведены тексты из подлинных грамот, составленные по прошению старицы Марфы Ивановны. По ее просьбе царь жалует Богдашку Собинина за кровь тестя его Ивана Сусанина. Приведены и более поздние грамоты Анны Иоанновны (1731 г.), Екатерины II (1767 г.) и еще одна, третья грамота самого Михаила Федоровича. Иловайский обращает внимание на малоизвестного историка В. А. Самарянова, биографический материал о котором в наше время собрал В.А. Толстов, который высказывался за реальность событий в Костромской земле. В целом Иловайский возразил уже покойному Н.И. Костомарову, который, отрицая очевидные факты, утверждал, что польских шаек в Костромской земле не было, и тем самым отрицал реальность подвига Сусанина. С.М. Соловьев и М.П. Погодин, а также отыскавший новые источники местных архивов В. А. Самарянов (Памяти Ивана Сусанина. Кострома, 1883.) придерживались другой точки зрения. (Иловайский Д. И. Смутное время Московского государства. М., 1996. С. 549; Толстов В. А. Н.И. Костомаров и В. А. Самарянов: два взгляда на историческую достоверность личности Ивана Сусанина // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 254). В схемы истории классового противостояния не вписывались факты подвига крестьянина Сусанина. Есть ведь еще факт спасения от вооруженного террориста Александра II, и на этот раз императора спас простолюдин. В нашем историческим видении остался бессмертный образ, созданный гением М. Глинки в опере «Жизнь за царя». Без
76


Историографические очерки
— <« » —■
историков не состоялись бы многие художественные произведения. Русская история и тексты историков, порой парадоксальные, были и остаются необходимыми для литературы и всех видов искусств.
Изложение исторических событий у Иловайского сопровождается обширными примечаниями, в которых названы источники и труды его предшественников, нередко сопровождаемые критической оценкой. Им проведены дополнительные изыскания источников, привлечены сведения, фактические детали по различным общим и частным вопросам. Д.И. Иловайский высоко ценил и максимально и использовал в своей концепции исследование С.Ф. Платонова «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник». Но выводы ученого его не всегда удовлетворяли. Например, вывод о невиновности Бориса Годунова в смерти Дмитрия. Недостаточно, по мнению Иловайского, исследователь оценил такой источник, как «Извет» старца Варлаама. Несмотря на небольшой объем, этот памятник как источник имеет большое значение, служит главным основанием при отождествлении первого самозванца с Григорием Отрепьевым. С.Ф. Платонов, как и Н.И. Костомаров, голословно скептически относятся к «Извету» как к искусственной композиции, сочиненной летом 1606 г. Иловайский считал, что «вместе с грамотами, опубликованными в „Актах экспедиции (№ 28, 28)“», «Извет» дает фактическую основу для решения неясных вопросов о персонажах Смуты (Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. С. 566).
Впервые историком был приведен систематический свод литературы и источников. Библиографический аппарат такого объема впервые оказался в распоряжении читателей. Они получили возможность сделать собственный обзор событий русской истории.
Доктор русской истории профессор Д.В. Цветаев сделал удачную попытку оценить труд Иловайского о Смутном времени, сравнив его с произведениями других исследователей, в том числе авторов общих курсов по русской истории. Книга Иловайского, по общему мнению, стала превосходным вспомогательным пособием по русской истории. «„История России" Д.И. Иловайского, - писал Д.В. Цветаев, - в настоящее время единственная в своем роде среди исторической литературы. „История Русской жизни" И. Е. Забелина остановилась на годах Ярослава. Цельные курсы по Русской истории профессоров
77


Историографические очерки
С.Ф. Платонова и В. О. Ключевского широкому читателю недоступны. К тому же в качестве курсов лекций по отечественной истории они были опубликованы уже в XX веке. Их книги были рассчитаны на университетских слушателей - студентов. В силу этого авторы ближайшей своей задачей ставили сжатую систему фактов и обходились без обзора литературы по этим темам. Их курсы только яснее подчеркивают необходимость для исторической науки трудов, каким является "История России" Д.И. Иловайского». (Цветаев Д. В. С. 4. Отд. отт.) (Д.В. Цветаев о труде Д.И. Иловайского «История России. Эпоха Михаила Федоровича». Варшава. В типографии Варшавского учебного округа Краковское предместье 1899.)
Подведем некоторые итоги. В круг интересов общества и историков к Смутному времени первым был вовлечен Д.И. Иловайский. С него и С.Ф. Платонова в 1890-е годы начинается волна крупных публикаций о XVII в. В историографии считается, что у Иловайского проявился интерес к XVII веку не из-за ощущения надвигающейся новой катастрофы для России. Просто в своем неторопливом исследовании «Истории России» в очередном томе он естественным образом подошел к XVII веку. Можно считать это совпадением. Хотя у крупных историков случайностей, как правило, не бывает и к предсказаниям, как и к приоритетам, они равнодушными никогда не были. Тема предвидений историков в русской историографии пока открыта, но сгусток внимания к урокам Смутного времени накануне испытаний России войнами и революциями в начале XX века требует историографической проработки и анализа. Первые четыре тома «История России» Иловайского были опубликованы в 1876-1899 гг.
В. О. Ключевский. Курс русской истории
В. О. Ключевский разработал цельную концепцию смутного времени как сложного социального кризиса. Пресечение династии Калиты - лишь повод Смуты, но подлинные причины коренились в самом строе государства, в неравномерном распределении государственных повинностей, порождавшем социальную рознь (Ключевский В. О. Сочинения :в9т. М.: Мысль, 1988. Т. 3, ч. 3: Курс русской истории. С. 45, 47-48, 54, 56; Скрынников Р. Г. Россия в начале XVII века. Смута. М.; Мысль. 1988. С. 3.). В «Курсе лекций по русской
78


Историографические очерки
- <- •»—•*
истории» В. О. Ключевский рассмотрел государственные реформы в России достаточно подробно. В главе XLII «Курса лекций» показано постепенное вхождение в Смуту всех сословий (классов) общества, каждое из которых оформляло свои интересы в законодательном порядке. На вершине социальной лестницы стояло боярство, оно и начало Смуту. Не отрицает В. О. Ключевский значение внешнего фактора в Смуте. Испечена Смута в Польше, а заквашена в Москве, в гнезде наиболее гонимого Борисом Годуновым боярства во главе с Романовыми. Там была высижена и мысль о самозванстве (Ключевский В. О. Курс лекций. М.,1988. Т. 3. С. 36).
В лекции проанализированы попытки боярства ограничить власть избранного царя Бориса Годунова. Договор 4 февраля 1610 г. и Московский договор 17 августа 1610 г. даны в сравнении. Ключевский - что для нашей темы особенно интересно - дал анализ позиций провинциального дворянства, отраженных в Земском приговоре 30 июня 1611 г. В связи с ним придется рассмотреть и вышеназванные договоры 1610 г. (Ключевский В. О. Сочинения :e9m. М.: Мысль, 1988. Т. 3, ч. 3: Курс русской истории. С. 39-42).
В провинциальном дворянстве, чье движение становится заметным с начала царствования В.И. Шуйского, первыми выступили представители заокских и северских городов, то есть южных уездов, граничивших со степью. Тревоги и опасности воспитали в тамошнем дворянстве боевой, отважный дух. Дворяне Путивля, Венева, Каширы, Тулы, Рязани отличались качествами служилых людей пограничья, готовых всегда стать на защиту своих земель, что означало тогда и защиту границ большой России.
Среди активно действующих лиц начала XVII века первым историки отметили неродовитого, хотя и титулованного князя Шаховского, воеводу Путивля. Далее стали действовать по происхождению не самые знатные, простые дворяне Ляпуновы и Сумбулов.
В. О. Ключевский особо выделяет среди провинциальных дворян П.П. Ляпунова, который был «истым представителем этого удалого, полустепного дворянства». Городовой рязанский дворянин, человек решительный и заносчивый, порывистый, он раньше других почувствовал, куда «поворачивает ветер», но его рука хваталась за дело прежде, чем успевала подумать о том его голова. Когда князь Михаил Скопин-Шуйский после
79


Историографические очерки
побед только еще двигался к Москве, Прокопий послал гонца с поздравлением его как царя. Для Ляпунова это было уже делом решенным. Тем и испортил жизнь племянника при дворе дяди: Михаил Скопин-Шуйский был отравлен.
Современник и товарищ Прокопия Сумбулов уже в 1609 г. поднял восстание против царя Шуйского. Мятежники кричали, что царь человек глупый и нечестный, пьяница и блудник. Это было настоящее восстание дворян и детей боярских против знати и боярского царя. Брат Прокопия Захар с толпой приверженцев свел царя с престола, хотя против было духовенство и «большие бояре».
У низового дворянства были свои кандидатуры в цари - М. Скопин-Шуйский, а потом князь В.В. Голицын. Политические устремления служилого дворянства были прописаны в договорах при присяге Владиславу. Над Россией нависла опасность, грозящая от Лжедмитрия II. Московское боярство, боясь выступлений черни и войск Лжедмитрия, впустило отряд гетмана Жолкевского в столицу. Смерть Тушинского вора развязала руки населению. Остался один противник. Поднялось сильное народное движение против поляков. Города списывались и соединялись для очищения государства от иноземцев.
Первым восстал Прокопий Ляпунов со своей Рязанью. Однако прежде, чем собравшееся ополчение подошло к Москве, поляки перерезались с москвичами и в марте 1611 г. сожгли столицу. Рязанское ополчение, осадив Кремль и Китай-город, где засели поляки, выбрали временное правительство из трех лиц: двух казацких вождей - Трубецкого и Заруцкого - и дворянского предводителя Прокопия Ляпунова. В руководство этим «троена- чальникам» дан был Приговор 30 июня 1611 г. Основная масса ополченцев состояла из провинциальных служилых людей, вооружившихся и продовольствовавшихся на средства, какие были собраны с людей тяглых, городских и сельских. Приговор был составлен в дворянском лагере, однако назывался Приговором «всей земли». Троеначальников выбирали тоже всей землей.
По Ключевскому, все происходило само собой. Личностное участие в решении общих и частных вопросов спасения государства в краткой лекции детально не раскрывалось. Но Ляпунова и его брата Захария Ключевский выделил. На наш взгляд, недооценен фактор международного союза Рима и Варшавы, католиков и польских панов по уничтожению вождя Первого ополчения. Источники, которые могли осветить международные
80


Историографические очерки
——С- »> .*
происки врагов России в годы, когда в Московском университете читал свои лекции Ключевский, еще не были известны. Не были использованы им польские и шведские источники.
Дворян-ополченцы объявили себя представителями всей земли, всего народа. В договоре отчетливо выступают сословные притязания. «Триумвиры» без Совета всей земли, высшей распорядительной власти, ничего не могли предпринимать. У Совета компетенция были шире, чем у Земского собора по Договору 4 февраля 1610 г. Договор 1611г. больше всего ограждает интересы служилых людей, регулирует поземельные и служебные отношения, говорит о поместьях и вотчинах, а о крестьянах и дворовых людях вспоминают только для того, чтобы постановить, чтобы беглые или вывезенные в Смутное время должны быть возвращены прежним владельцам. Когда иссякли политические и социальные распри, начали пробуждаться силы религиозные и национальные, которые пошли на выручку гибнущей земли. В. О. Ключевский относит это пробуждение патриотических сил только к концу 1611г.
Согласиться ли с утверждением, что ополчение два с лишним месяца простояло под Москвой, еще ничего важного не сделало для ее спасения, а уже выступило всевластным распорядителем земли? Но когда Ляпунов озлобил против себя своих союзников - казаков, дворянский лагерь не смог защитить своего вождя и без труда был разогнан казацкими саблями.
С.Ф. Платонов. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.
В течение всей творческой жизни С.Ф. Платонов, глава петербургской исторической школы, собирал, издавал, комментировал различные источники о Смуте - летописи, сказания, исторические сочинения, грамоты, законодательные акты, кабальные книги, фольклор. Он же отрецензировал полтора десятка публикаций по данной тематике. Тема Смуты - главная тема научного творчества крупного историка. Большинство работ Платонова посвящено русской истории XVI-XVII вв. Уже после революции он написал и издал краткий и связный рассказ о Смутном времени (Платонов С. Ф. Смутное время. Очерк истории внутреннего кризиса и общественной борьбы в Московском Государстве XVI-XVII веков. Петербург : Изд.-во Время, 923).
81


Историографические очерки
— <- ►> —
Академик С. Ф. Платонов - автор глубокого монографического исследования «Очерки по истории Смуты в Московском государстве в XVI-XVII вв. Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время». Несмотря на то, что к 300-ле- тию Смуты были найдены новые материалы, относящиеся к ее истории, а советские исследователи немало сделали для изучения Смуты в послевоенные годы, «Очерки» С.Ф. Платонова сохранили свое научное значение до настоящего времени.
Платонов характеризовал Смуту как династический и социальный кризис. Прекращение династии, по его мнению, стало причиной политического кризиса. Так считало большинство историков и до него. В целом Платонов развивает схему В. О. Ключевского, согласно которой классы русского общества входили в Смуту в том порядке, в котором они «лежали» в тогдашнем составе русского общества. Смуту начало боярство. На последнем этапе в нее вступили социальные низы.
Прокопий Ляпунов у Платонова - активный, но в монографии не главный, а проходящий персонаж. Он появляется в заключительных главах, где был, безусловно, главной фигурой на небольшом, трехмесячном отрезке времени: от образования земского правительства до убийства главы Первого ополчения. Возможно, над этим еще надо подумать, и с этим можно не согласиться, если увидеть участие Ляпунова в значимых событиях предыдущих периодов его жизни и проанализировать его влияние на последующие события и на будущее того, что он успел создать. В этом случае могут быть и иные выводы. В предложенной Платоновым периодизации Смутное время делится на три периода, и в каждом периоде выделены основные моменты. Интересующий нас - седьмой, по счету С.Ф. Платонова, момент в Смутном времени начинается с образования первого земского правительства в народном движении под руководством Прокопия Ляпунова. Выделено образование народного ополчения, тактические маневры Ляпунова (сближение с тушинца- ми). Показаны действия ополчения под Москвой, образование в нем правительства и Совета всей земли, подробно рассмотрен Приговор 30 июня 1611 г., по которому должна строиться воинская служба и жить вся Русская земля. Показано казачество и междоусобная борьба в ополчении. Заключает главу смерть Ляпунова и судьба Первого ополчения, которое становится только казачьим. Платонов достаточно полно рассмотрел роль
82


Историографические очерки
Ляпунова и его связь с патриархом Гермогеном, вдохновителем и главным зачинателем народной борьбы. Лишенный возможности действовать через освященный собор, царский синклит и Совет всей земли, патриарх, изолированный от общества, обратился прямо к жителям городов, к народной массе с призывом стать на защиту веры и Отечества. В народе, потерявшем привычного руководителя - действующего царя, тем временем обнаружились свои вожаки, вскоре образовался руководящий круг людей, обладающих реальным - не только по должности - авторитетом в обществе. Первенствующее значение было за дворянами и воеводами крупных городов, а также за выборной властью и наиболее многочисленными, зажиточными общинами. Получился и у С.Ф. Платонова какой-то само собой разумеющийся безличностный процесс.
Все и всегда в мире, и Смутное время не исключение, решают люди. Подъем народного чувства вызвал готовность жертвовать имуществом и людьми и еще - взять в свои руки предводительство народным движением. Одновременно с падением боярского правительства, разложением центральной власти, появлением у руля в стране целой касты «изменников», первенство перешло к наиболее честным и энергичным людям провинциального служилого класса. В стране стало известно, что вершина власти разрушена, дьяки с докладами приходят к поляку Гонсевскому не во дворец - это можно было понять, а во двор, в личную резиденцию; большие бояре в случае несогласия могли быть посажены «за приставы». В незавидное положение попали и служилые люди. Провинциальное и столичное дворянство было связано родственными и служебными узами, участием в военных походах и в гражданских делах. Теперь, в новой, нетерпимой обстановке в Москве оказалось, что надо заступиться за своих родственников и сослуживцев и тем стать на защиту своей народности и церкви.
В этом отношении особо энергичными оказались рязанцы, у которых сложились тесные связи со столицей во время тушинской осады. Рязанское дворянство сыграло деятельную роль в свержении Василия Шуйского. Избрание Владислава тоже совершилось не без сочувствия и участия рязанцев. По словам гетмана Жолкевского, рязанский воевода Прокопий Ляпунов «радовался, услышав, что бояре учинили с гетманом договор о королевиче» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском
83


Историографические очерки
— О ►> —
государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 516). Он послал к гетману своего сына Владимира с приветствием и поставил продовольствие польскому войску из своего Рязанского края. Его брат Захар Ляпунов был в числе земских послов к королю Сигизмунду и под Смоленском не один раз получал от короля жалованные грамоты на земли. Другие члены посольства обвиняли его в измене, хотя он бражничал с «панами» и смеялся над Филаретом и Голицыным с умыслом, так он лучше знал действительные планы поляков, обвиняя своих сограждан в самоуправстве (Там же).
Рязанские вожаки только до тех пор дружили с Литвой и поляками, пока не увидели королевского двуличия. Когда возникли сомнения в появлении королевича в Москве, Прокопий Ляпунов сделал запрос об этом московским боярам и стал демонстрировать неприязнь к полякам и московскому правительству.
Позднее, в 1615 г., поляки возвели на уже покойного П.П. Ляпунова напраслину, утверждая, якобы он сам желал сесть «на государстве», а потому и выступал против них. Но ничто не подтверждает польского обвинения. Ни в одном из писем к стольнику В. И. Бутурлину в Москву или брату Захарию под Смоленск, ни в одном документе нет следов «личных вожделений» Ляпунова. В письмах к Бутурлину Ляпунов уговаривал ударить в Москве по полякам и побить их. Пересылка грамотами и людьми с Захарием свидетельствует, что брат отпускал из-под Смоленска в Рязань своих людей. Вероятнее всего, Прокопий, собирая сведения о Сигизмунде, раньше многих других и даже независимо от Гермогена узнал о той опасности, которая грозила Московскому государству, и готовился стать на защиту его самостоятельности, не задумываясь пока о том, кто сядет впоследствии на московский стол.
Положение Прокопия Ляпунова на Рязани давало ему особую силу и влияние. Во-первых, он был облечен властью воеводы и в то же время принадлежал к местному дворянству; административные полномочия соединялись у него с возможностью житейского влияния на среду, близкую и хорошо известную ему. Во-вторых, он уже несколько лет в качестве главного воеводы действовал в крае, имевшем для столицы особое значение: Рязань снабжала Москву хлебом и поддерживала своим земельным фондом лучшие отряды московского гарнизона.
Пользуясь, по словам гетмана Жолкевского, большим расположением народа, сознавая свою силу и влияние, понимая
84


Историографические очерки
— <- ►> —
значение своего края среди других подмосковных областей, Прокопий Ляпунов должен был ценить себя очень высоко. Он считал себя вправе вмешиваться в общегосударственные дела, возвышать свой голос перед членами боярской Думы, к числу которых он и сам принадлежал по чину думного дворянина. Этими обстоятельствами, а не желанием занять престол, следует объяснять движение, начатое Ляпуновым против Сигизмунда тотчас же, как патриарх обратил к Ляпунову свое воззвание. (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 316).
На наш взгляд, народное движение в Рязани в силу ряда причин не намного, но все-таки опередило события в других московских областях. Не только потому, что оно по времени было первым, - оно было первым, имевшим реальное продолжение: создание ополчения. Одним из первых очагов народного сопротивления был и Нижний Новгород. В нем тоже было первое ополчение, но оно за пределы края не вышло. Перечислить все области возможности нет; грамоты; относящиеся к этому периоду, глухо упоминают о «многих городах», которые от королевича « отступили». Нижний Новгород - крупнейший город восточной части государства, с крепостью и обширным рынком. Город послужил мощной базой против Тушинского вора в 1608-1609 гг. В 1610- 1611 гг. нижегородцы выступил против Владислава. В декабре 1610 г. установились постоянные сношения с Гермогеном, продолжавшиеся весь 1611 г. Отсюда посылались к Гермогену ходоки - Роман Пахомов и посадский человек свияжанин Родион Моисеев. Эти люди «протекали» к патриарху даже тогда, когда он находился под арестом, носили ему челобитные, от него просили подлинных вестей и указаний, что делать. 12 января 1611 г. Пахомов и Моисеев привезли от патриарха словесные инструкции - знак, что сношения Гермогена с Нижним были налажены еще в ту пору, когда возникла решимость на открытую борьбу с Сигизмундом. Полученные вести Нижний Новгород распространял по другим городам. То же самое по посылке воззваний делали и другие города. Города, таким образом, брали на себя руководство движением. Такое же руководящее значение получил центральный город Поволжья - Ярославль. Движение там началось даже раньше, чем Гермоген начал писать Ляпунову свои грамоты. «Святейший Гермоген и московские люди писали на Рязань» - отмечено в письме из Ярославля. В начале февраля
85


Историографические очерки
— <-
ярославские дружины уже вышли в поход (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 517,318).
Не исключаю, что «первость» Ярославля и Нижнего Новгорода возникла в литературе уже после победы и изгнания поляков. Действительная победа 1612 года отодвинула память о Первом Рязанском ополчении, и это сохраняется в историографии длительное время. Современная нам литература не исключение. Хронологически заключительный этап вхождения Рязани в поход за освобождение Москвы Платонов датирует Рождеством 1610 г., когда «второй златоуст» Гермоген начал свой открытый призыв к народу Рязани и Поволжья. 8 февраля начали поход нижегородские отряды, 28 февраля пошла Ярославская рать с «нарядом». Ляпунов уже 3 марта с «нарядом и гуляй-полем» вышел к Москве, миновав Коломну, то есть был ближе всех к столице, в ста верстах от нее. Только во второй половине марта к Москве подошли другие земские дружины и казачьи отряды. Платонов считает, что знаменитое Подмосковное ополчение образовалось только у стен столицы. Историкам непонятно, в силу каких причин Рязанское ополчение у Платонова не называется. Тем не менее, его состав интересен. Перечисление отрядов «Подмосковного ополчения» С.Ф. Платоновым все-таки начинает с прихода Рязани - «пришел с Рязани Прокопий Ляпунов - рязанские города и Севера» [северские - Ч. Л.]. Далее из Мурома с окольничим князем Вас. Фед. Масальским пришли «муромцы с окольными горо- ды»; из Нижнего Новгорода с князем А. А. Репниным - «понизовые люди»; из Суздаля и Владимира с Артемьем Измайловым и Просовецким - «окольные городы да казаки волжские и черкесы»; с Вологды с Ф. Нащекиным - «поморских городов люди»; с Романова с князьями В.Р. Пронским и Ф. Козловским - мурзы, татары и русские люди; из Галича - П.М. Мансуров с галицкими людьми; из Костромы - князь Ф.И. Волконский «с костромскими людьми». (Там же, С. 318-519). К этому перечню ярославцы прибавляли в своих грамотах, что пошли на сход к тем же воеводам кашинцы, бежечане и угличане, что у них самих в Ярославле собраны к походу под Москву «ярославцы дворяне и дети боярские с воеводою И.И. Волынским»; полный приказ - пятьсот человек московских стрельцов, удаленных боярским правительством из Москвы в Вологду, но оставшихся в Ярославле; казаки
86


Историографические очерки
*• <- » »
«старые» ярославские да служилые казаки «Тимофеева приказа Шарова», пришедшие в Ярославль из Великого Новгорода вместе с астраханскими стрельцами после службы в рати М.В. Скопина- Шуйского, и, наконец, «с монастырских земель даточные люди многие».
Историографические традиции в трудах С.Ф. Платонова
Татищевские факты и оценки продолжали использовать многие историки, превратив это в традицию. В. О. Ключевский присоединился к ней и относил к Смуте период 1608-1613 гг. С.Ф. Платонов в понятие Смутного времени включил события конца XVI- начала XVII вв. Он именовал Первое ополчение подмосковным. Странно, одно ополчение он почему-то назвал по географическим признакам, по месту действия ополчения - Подмосковным, а второе ополчение названо им тоже по географическому принципу - Нижегородским, но по месту его зарождения и первичного формирования. В действиях нижегородского ополчения можно выделить еще ярославский период формирования ополчения, а по месту победоносных действий оно также могло бы называться Подмосковным.
Урок Первого ополчения пошел впрок, Рязанское ополчение подходило к Москве не сразу, «по очереди», в зависимости от расстояния до цели и готовности к боевым действиям отдельных отрядов. Первым пришел Пожарский и чуть не погиб в первом сражении. Второму ополчению в очень многих аспектах «лыжню проложили» именно Ляпунов с Пожарским. Первый урок - необходимо собрать все силы в одном месте - явно был усвоен. Современные историки все чаще используют полное наименование «Первое Рязанское ополчение», его называют еще и «ляпуновским».
Продолжим следовать научному анализу С.Ф. Платонова, который, несмотря на ссылку в Уфу после академического процесса в 1929-1930 гг., не был забыт. Его труды не забыли и после безвременной кончины учёного: в 1937 году «Очерки по истории Смуты в Московском государстве» были переизданы. Последуем за Платовым в его самом подробном описании Смуты: для нашей темы ничего нельзя пропустить.
87


Историографические очерки
Прокопий Ляпунов всегда реагировал на новые вызовы. Силы, боровшиеся с Тушинским вором, вливались в общее дело освобождения от поляков. Дети боярские разных городов, романовские татары, казаки московские и черкасы, прежде действовавшие во имя Тушинского вора, после его смерти ощутили патриотический подъем пошли теперь на «очищение» Москвы - «в сход» к главным вожакам земщины.
Присоединение старых врагов - отрядов из Тушина - Ляпуновым приветствовалось, хотя самому Лжедмитрию II Ляпунов не верил и его претензий на престол не признавал. Появление тушинцев не испугало руководителей Первого ополчения, они радовались умножению своей рати новыми воинами и считали, что это ответ на «обращение ко всем русским людям» с увещеванием «со всей землей бытии в любви и в совете и в соединении и идти на земскую службу под Москву и всей земли» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 319).
С.Ф. Платонов обоснованно называет Прокопия Ляпунова «виднейшим организатором движения против Сигизмунда». Он вполне сознательно искал союза с той общественной силой, которая жаждала социальных перемен, восставала против московских порядков, шла с Болотниковым и самозванцами. Ляпунов не довольствовался добровольным поступлением на «земскую службу» отдельных тушинцев и случайных казачьих станиц, а желал всю оппозиционную массу, казачью и крепостную, направить против общего для всех русских врага - польского государственного и «самодеятельного» начала, так называемых федералов, в том числе приговоренного к смертной казни на родине Лисовского, разорявших и фактически захвативших Россию.
Платонов осторожно замечает, что нельзя сказать точно, думал ли Ляпунов дать брожению этой массы наилучший выход в борьбе за общенациональный интерес или же не шел далее близорукого расчета на помощь многочисленных, хотя и ненадежных союзников. Ответ на это есть в Приговоре 30 июня 1611 г., который был составлен Прокопием лично или по его приказу и под его влиянием всего за месяц до смерти.
Заключая политический союз с казаками (чем не украинский майдан!), своими социальными врагами, «изрядный опол- читель», «властелин и воевода» рязанский не мог сразу ослепнуть и утратить добытый горьким опытом ясный и правильный
88


Историографические очерки
взгляд на свойство этих врагов. Очевидно, у него был сознательный расчет, который поможет разъяснить сношения Ляпунова с Тушинским вором и казаками (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М.,1995. С. 239). Еще будучи в Рязани в феврале 1611 г., Ляпунов звал к себе «в сход» всех городов всяких людей, в том числе «вольных казаков». (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 208,404).
Народное ополчение против поляков и московских изменников началось в то время, когда не рассеялся «скоп», окружавший вора в Калуге и действовавший его именем в заоцких и украинных городах. После побега вора в начале 1610 г. из Тушина число его сторонников уменьшилось: отстали поляки, русские «бояре» в большинстве перешли к Сигизмунду. Часть казаков, в том числе Заруцкий, весной 1610 г. тоже «передался» королю. Новая убыль у Лжедмитрия И произошла в конце августа 1610 г., когда от него отъехали в Москву князья М. Туренин, Ф. Долгоруков, А. Сицкий. Ф. Засекин и дворяне А. Нагой, Г. Сумбулов, Ф. Плещеев, дьяк Петр Третьяков и много других «служилых и неслужилых людей». В последнее время в Калуге у Лжедмитрия II из так называемых бояр оставались Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и Дмитрий Манстрюкович Черкасский, остальных можно причислить к казакам и людям без Отечества. Часть из них держалась в Калуге, другие с боярином Заруцким сидели в Туле. Заруцкий было подался к польскому королю Сигизмунду под Смоленск, но от поляков отстал и вернулся к Лжедмитрию II. Как ни смущены были казаки внезапной гибелью своего царя Дмитрия Ивановича, они представляли собой грозную силу, с которой вынуждено было считаться московское правительство и восставшие против него города, в том числе и города рязанские. Из Москвы в Калугу послали Юрия Дмитриевича Трубецкого склонить калужан «целовать крест королевичу». Но Юрий Трубецкой не поладил со своим двоюродным братом князем Дм.Т. Трубецким, главным человеком в Калуге, и от него отказался, «убегом» в Москву. Одновременно с Калугой завязал отношения и рязанский воевода. П.П. Ляпунов понимал опасность своего похода на Москву, когда на фланге и в тылу имелись «воровские войска» в Калуге и Туле. Вот причина того, что в январе 1611 г. Ляпунов завел отношения с Заруцким в соседней Туле, а в Калугу послал своего племянника Федора Ляпунова с дворянами. Мир и союз с «воровской
89


Историографические очерки
— <« » —
ратью» были необходимы Ляпунову по соображениям чисто военным. Надо было перетянуть от короля на свою сторону ту силу, которая по смерти вора, Лжедмитрия II, лишилась возможности действовать самостоятельно. В противостоянии остались польский король, Москва с «семибоярщиной» и поднимавшаяся на борьбу Рязань вместе с другими городами. П.П. Ляпунову удалось столковаться и в Туле, и в Калуге. Состоялся приговор всей земли сходиться в двух городах, на Коломне да в Серпухове» (Платонов С. Ф. Памятники историографической мысли. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 321).
Обстоятельства привели Ляпунова к сближению с «воровскими» советниками и казаками, и он должен был почувствовать последствия этого сближения. Он надеялся или ему казалось, что казаки и земские люди стоят теперь вместе против разорителей веры христовой за национальную независимость, за исконный государственный и общественный строй. Они для Ляпунова были одинаково желанными борцами, и достойной наградой для них, считал он, будет «воля и жалованье» от государства. Это касалось и боярских людей, и толпившихся вокруг казаков.
Уже из Подмосковья вместе с боярами Калуги и Тулы Ляпунов обращался в понизовые города: «И вам бы, господа, всем быти с нами в совете...да и в Астрахань и во все понизовые городы, к воеводам и ко всяким людям, и на Волгу и по Запольским (т. е. за Полем текущим) речкам к атаманам и казакам от себя писали, чтоб им стать за христианскую веру общим советом и шли б нам изо всех городов к Москве. А которые казаки с Волги и из иных мест придут к нам к Москве в помощь, и им будет всем жалованье, порох и свинец. А которые боярские люди и крепостные и старинные, и те б шли безо всякого сумления и боязни: всем им воля и жалованье будет, как и иным казакам, грамоты, им от бояр воля и жалованье будет и иным казакам, в грамоты, им от бояр и воевод и его всей земли приговору дадут» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М.,1995. С. 321).
Этот призыв имел в виду привлечь под Москву всё еще бродившее на Поле казачество, направить его силы в интересах земщины и, взяв казаков на земское иждивение, сделать беспокойную казачью массу безвредной для общественного порядка. Призыв этот не означал общего социального переворота и не сулил свободы всем боярским людям, которые оставили своих господ для службы
90


Историографические очерки
— <- -> —
в земской власти под Москвой в составе казачьих станиц. Только беглым людям обещали свободу и жалованье, т.е. поместные и денежные дачи и хлебный корм, «как и иным казакам». Подобное обещание было, как далее увидим, очень рискованным: с одной стороны, оно будило надежды на освобождение и у тех, кому этого не думали обещать, а с другой стороны, оно способствовало собранию больших казачьих масс в центре государства. Под Москву сходились боярские люди и вольные казаки, ждали воли и жалованья, а вместе с тем, они не могли отстать и от «воровства», к которому крепко привыкли за смутные годы.
В ополчении под эгидой Ляпунова Платонов различил три слоя: во-первых, старые войска царя Василия Шуйского, то есть дворяне с Оки, мужики с Клязьмы и из волжских мест и отряды из рати Михаила Скопина-Шуйского; во-вторых, «из Калуги бояре и воеводы и все ратные люди, которые служили Калужскому» (вору), и, в-третьих, казачьи скопища из Тулы «Ивашки Заруцкого полку атаманы и казаки», из Суздаля Андрея Просовецкого «казаки волжские и черкасы, которые под Псковом были»; наконец, отдельные казачьи станицы, сошедшиеся к Москве по призывам и грамотам с Поля и из южных городов. Каждый слой этой рати имел своего вождя: Прокопий Ляпунов стоял во главе первого слоя. Князь Дмитрий Трубецкой был знатнейшим из калужских воровских бояр; Заруцкий и Просовецкий были атаманами крупнейших казачьих отрядов.
Для нашей темы важен каждый факт того времени, когда Ляпунов стал лидером и даже «властителем» территории России, которая была свободна от иноземцев. Сойдясь под стенами Московского Белого и Каменного города, разные части войска стали особыми лагерями от устья Яузы до реки Неглинной и до Тверских ворот (западная часть каменного города оставалась до времени под властью польского гарнизона Москвы). При этом случилось так, что казачий табор Трубецкого и Заруцкого стал «против Воронцовского поля» между станом Ляпунова и его рязанцами (у Яузских ворот) и лагерями других земских дружин (от Покровских ворот до Трубы и далее). Земские дружины были разрознены и разделены казачьими - ошибка, которой постарались избежать вожди ополчения 1612 г., но которая имела роковые последствия для Первого ополчения в 1611 г. (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 322; Акты социально-экономической истории.
91


Историографические очерки
С. 326; Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. С. 537; Никоновская летопись. С. 159; Изборник А. Н. Попова. С. 350).
Военная задача подмосковных ополчений была не сложна, но и не легка. Польский гарнизон занимал две внутренние цитадели Москвы - Кремль и Китай-город, сверх того, удерживал западные башни каменного Белого города. Рязанскому ополчению надо было овладеть этими укреплениями, что при тогдашнем состоянии осадного искусства вряд ли было достижимо. Не отваживаясь на общий штурм и не располагая хорошей артиллерией, воеводы стремились лишь к тому, чтобы полностью овладеть стеной каменного города и запереть поляков в стенах Кремля и Китай-города, отрезав им сообщение с окрестной страной. Этого удалось добиться только в июле 1611г. До этих пор ополчение просто выживало и заботилось о том, чтобы не допустить помощи к осажденным и самим отстояться в своем укрепленном лагере между Яузой и Неглинной, защититься от польских нападений со стороны крепости и Поля, где долго стояли отряды Я. П. Сапеги (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М.,1995. С. 322; Никоновская летопись. Полное собрание русских летописей. Т. 8. С. 165).
До сих пор с военной точки зрения все действия ополчения были оправданы расчетами в соотношении живой силы и определения главной цели. Но крупные крепости требовали времени для успешной осады. Сделать это, не считаясь со своими материальными ресурсами при отсутствии артиллерии, было невозможно.
Важнее и сложнее была задача государственная - организовать правительство не только для ополчения, но для всей страны, которая создала и питала ополчение. Пестрый состав ополчения был естественной причиной внутренних распрей и недоразумений в войске: «бысть у них под Москвой меж себя рознь великая, - говорит летопись, - и делу ратному спорыня (пользы и толка) не бысть меж ими». Необходимо было утверждение определенного порядка. В первое время осады, в апреле и мае 1611 г., вопрос о порядке получил определенную постановку. Под Москвой «всею ратью» московские люди начали рассуждать, что им следует «выбрати одних начальников, кому ими владеть, и им бы одних слушати». Сойдясь всей ратью, выбрали Д.Т. Трубецкого, П.П. Ляпунова и И.М. Заруцкого, «они же нача всеми ратными людьми владети». Об этом
92


Историографические очерки
свидетельствуют летописи и довольно многочисленные грамоты (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVHee. М., 1995. С. 322).
В грамоте от 11 апреля, в первую неделю московской стоянки, было упоминание о «приговоре», постановленном «всею землею». По этому приговору Ляпунов посылает в Сольвычегодск нового воеводу и велит ему «ведать у Соли всякие земские дела и расправу чинить, советовав с лучшими земскими людьми о всяких делах», затем приказывать собрать с Соли [вычегодска] всякие казенные и денежные сборы и «те деньги для земского дела ратным людям велети прислати тотчас наскоро к Москве ко всей земле» [имеется в виду начальный период существования Совета всей земли - Ч.Л.]. С первых дней под Москвой действует Совет всей земли «вокруг» Прокопия Ляпунова, составляют его бояре и воеводы, думный дворянин П.П. Ляпунов и дети боярские всех городов и всякие служилые люди». Власть этого совета распространяется не только на дела рати, но и всего государственного управления. Из того, что во главе бояр и воевод грамота 11 апреля называет Трубецкого и Заруцкого, можно заключить, что тогда в ополчении еще не совершился выбор «одних», то есть общих начальников всей рати и земли и что под словами «вся земля» здесь следует подразумевать только тот совет, который сложился постепенно во время совещаний северных и восточных московских городов, шедших за Рязанью, Нижним Новгородом и Ярославлем. Точный состав этого совета неизвестен, но его существование сомнению не подлежит. По городским грамотам 1611 г. можно заключить, что городские миры не довольствовались обменом мыслями на письме, но усвоили себе обычай посылать «для доброго совета» в другие города своих представителей. Так, Ляпунов из Рязани посылал в Нижний в январе 1611 г. «для договора» стряпчего Ив. Ив. Биркина и дьяка Ст. Пустошкина и «всяких чинов людей»; в Калугу от Ляпунова ездил его племянник «с дворяны» для переговоров с тушинскими «боярами». В то же время в начале 1611г. из Казани в Вятку послами ездили сын боярский, два стрельца и посадский человек, а с этими казанцами послан был и один «вятчанин». Пермь отправила в Устюг двоих «посыльщиков» «для совету о крестном целовании и о вестях»; из Галича на Кострому «для доброго совета прислали дворяне и дети боярские дворянина
93


Историографические очерки
Захария Перфильева, а от посадских людей посадского человека Полиекта», «из Ярославля, ото всего города дворянин Богдан Вас. Ногин да посадский человек Петр Тарыгин» посланы были на Вологду, из Владимира к «войску Просовецкого в Суздаль отправили «на совет Елизария Прокудина с товарищи, да и посадских лучших людей» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 323).
Словом, оба общественных слоя, создавшие ополчения 1611 года, - служилые люди и тяглые горожане - обменивались вестями и советом через сословных уполномоченных. В обычном словоупотреблении различались «всякие служилые люди» - ратные воеводы и дьяки, в отличие от служилых людей - «дворян и детей боярских» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 324).
Под общим названием «Приговор 30 июня 1611 г.» есть подписи городов и групп городов - «Архангельские города», где бояр и детей боярских обыкновенно не бывало, а бывали стрельцы да тягловая посоха с их сотниками и головами. Вот этих-то голов, предводителей тягловых ратников, и надо подразумевать среди членов ратного совета представителями тех городов и волостей, которые послали своих мужиков на освобождение Москвы. В документах нет отдельно выбранных от городов. Значит, у Ляпунова не было желания собирать вокруг себя выборных от тяглецов в правильный и постоянный совет. Он довольствовался, почему-то считает С.Ф. Платонов, ратным советом. На последнее приведенное утверждение С.Ф. Платонова можно возразить: документы показывают, что, кроме ратных дел, решались многие гражданские дела. Ляпунов в этот кратчайший период показывает себя властителем земли Русской [Ч.Л.]. Судя по грамоте 11 апреля, уполномоченные оказались под Москвой, образовав в ляпуновском стане общий земский совет - «всю землю» (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 323).
Только в мае 1611 г. рядом с Ляпуновым становятся другие воеводы, избранные Советом всей земли. От 1 июня есть грамота, данная Трубецким, Заруцким и Ляпуновым по «совету всей земли». «Троеначальники» проявили себя раньше Приговора 30 июня 1611г. Соединение ратного совета ляпуновского ополчения с казачьим кругом Заруцкого и «воровскими» советниками, пришедшими с Трубецким, в один общий Совет всей земли
94


Историографические очерки
» <- ►> ~
состоялось до 30 июня. (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 324). Приговор всей рати, помеченный этим числом, не был первым опытом земского законодательства: в самом тексте приговора указывается более ранний приговор 25 или 29 мая, постановления которого смягчаются приговором 30 июня. Таким образом, подмосковное правительство сложилось во всем своем составе еще весной 1611 г. Оно не могло сразу достичь внутреннего согласия и прочного порядка на признавшей его власть государственной территории.
Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в новейших исследованиях Смуты начала XVII в.
Крупнейший советский историк, источниковед и археограф, академик Л. В. Черепнин стал первым из советских исследователей, кому удалось внести серьёзные коррективы в оценку роли Ляпунова и деятельности Земского собора в Первом ополчении.
Тематика Смутного времени интересовала его на протяжении многих десятилетий. В 1930 году лаборант отдела рукописей Государственной публичной библиотеки привлекался к ответственности по так называемому «Академическому делу» историков С.Ф. Платонова, Ю.В. Готье, В.И. Пичеты, С. В. Бахрушина, М.К. Любавского, Е.В. Тарле. Вины своей, в отличие от старших товарищей, двадцатипятилетний Лев Черепнин ни тогда, ни позже не признал, а потому был выслан всего на три года в Холмогорский район Северного края, где работал на лесоповале и был чернорабочим на камнеразработках.
Обвинения, предъявленные историкам, были столь же серьёзными, сколь и однотипными: свержение Советской власти вооруженным путем и восстановление монархии. В Пушкинском Доме, где директорствовал вышедший на пенсию профессор Петроградского университета историк С.Ф. Платонов, Рабоче- крестьянская инспекция (РКИ) во время обычной ревизии обнаружила материалы об отречении Николая II. Компетентные органы воспользовались результатами проверки РКИ и пришли к выводу: раз историки хранят материалы о Николае II, значит, хотят восстановить монархию, и, конечно, добавляли от себя следователи, сделать это они собираются военными средствами. Такой вывод по отношению к историкам выглядел более чем
95


Историографические очерки
странно, но обвиняемые под давлением следователей с ним согласились, и их сослали в города, где они продолжали, правда, без прежнего комфорта и в отдалении от столичных архивов и библиотек, заниматься историей.
В автобиографии Л. В. Черепнин писал, что по возвращении из ссылки он занимался литературным творчеством. У него не было права оставаться в Москве, где жили отец, библиотечный работник, и мачеха, Мария Осиповна Черепнина, патологоанатом. Родная мать Черепнина, будучи еще курсистской, в восемнадцать лет умерла в Рязани при рождении Льва. Отец от горя стрелялся, но выжил. В том же году умер и его дед, Алексей Иванович Черепнин, нумизмат, археолог и известный рязанский краевед. Воспитывался Лев Владимирович в семье мачехи.
Сам Черепнин считал себя москвичом. Рязани, где родился, он избегал, возможно, из-за тяжелых утрат, постигших его в этом городе. Годы детства, проведенные в Рязани, едва ли можно было бы назвать счастливыми. По воспоминаниям народного артиста Белорусской ССР Л. В. Любимова, Черепнин учился в реальном училище. В Рязани они были соседями по Никольской улице и сидели в училище за одной партой. В течение одного года Черепнин учился в преобразованном из женского учительского института Рязанском институте народного образования, посещая занятия социально-экономического цикла. Курсы «Культура Московской Руси XV-XVII вв.», «История народного образования» вела ученица С.Ф. Платонова, бестужевка М.А. Александрова; краеведение, историю Рязанского края преподавал выпускник Московского университета Д.Д. Солодовников; археологии, палеографии и русской истории слушателей обучал ещё один выпускник Московского университета, специалист в области вспомогательных дисциплин Н.Г. Бережков.
После ссылки надо было где-то жить и работать. Поневоле Черепнин оказался в Рязани. Зная труды своего деда, нумизмата и археолога А. И. Черепнина, будучи знакомым с его бывшими сотрудниками по Рязанской ученой архивной комиссии, которые перешли после революции в Общество исследователей Рязанского края, он избрал тему, связанную с историей своей малой родины. В автобиографии он писал, что в 1933 г. занимался литературной работой. Благодаря учебе в Рязанском педагогическом институте, знакомству с трудами деда и с собранием богатой библиотеки Рязанской архивной комиссии, он хорошо
96


Историографические очерки
-—-<. » —
знал избранную тему - историю Рязанского края. Подробностей пребывания в Рязани сам Черепнин не оставил, а его знакомые о ссыльном Льве Черепнине, по понятным причинам, никогда не упоминали. Неясно, было ли пребывание в Рязани вполне легальным (ЧекуринЛ. В. Семья Черепниных в Рязани // Феодализм в России. Юбилейные чтения, посвященные 80-летию со дня рождения академика Льва Владимировича Черепнина. Тезисы докладов и сообщений. Москва, 30 октября - 1 ноября 1985 г. М., 1985. С. 9-14; Его же, Рязань в жизни и творчестве Л. В. Черепнина // Научное наследие академика Л. В. Черепнина и российская история в средние века и новое время во всемирном историческом аспекте: материалы Всерос. науч. конф. 17-19 ноября 2005 г. Рязань, 2006. С. 27-40).
От тех лет осталась объемная рукопись «Рязань. Исторический очерк». В ней история края была доведена от древнейших времен до современности. Ссылки на фонды рязанской музейной библиотеки, уникальную Рязаниану, собранную местными любителями и знатоками краеведения, не оставляют сомнений в определении места написания первой монографии будущего академика. Заключительный раздел книги назывался «Социалистическое строительство в Рязани». Последние его события помечены 1934 г. В этом году, сообщается в рукописи, в Рязани проживало до 70 тысяч человек, сеть водоснабжения (водопровод) увеличилась до 1300 метров. Город освещали 347 фонарей. Открылось 18 детских ясель, электроподстанция МОГЭС, строились заводы - электроламповый и керамических труб, велась реконструкция деревообделочного завода, обслуживавшего авиационную промышленность. Был объявлен курс на превращение Рязани в образцовый город. Л. В. Черепнин имел договор с издательством Академии наук, которая готовилась в 1934 г. начать публикацию серии трудов по истории городов России. Рукопись, переписанную набело в пяти тетрадях, бывший лагерник Черепнин повез в Москву. Но, когда он привез свою работу в издательство, там сидели другие люди. Черепнин не стал расспрашивать их, где теперь прежние сотрудники, ему всё и так было ясно. Он оторвал нижнюю часть рукописного титульного листа с названием издательства и годом предполагаемой публикации и других попыток ее издания не предпринимал. Всё в Рязани для него заканчивалось трагически. Не вышел в свет и написанный в нашем городе первый обширный труд будущего академика.
97


Историографические очерки
—С- »
Анализ рукописи и биографических материалов позволяет сказать, что первая монография написана в 1933-1934 гг. в Рязани. А вот и следующая запись автобиографии Л.В. Черепнина: «В 1935-1941 работал в качестве научного сотрудника (по договору) в Институте истории Академии наук».
Сохранившаяся рукопись - важное и редкое историографическое свидетельство о взглядах историков 1930-х гг. Сохранились и другие драгоценные для нашего исследования страницы, повествующие о Смутном времени, а также оценки Первого ополчения и деятельности Прокопия Ляпунова.
Л. В. Черепнин сообщает, что Ляпуновы и Кикины выступали против сподвижника Бориса Годунова Богдана Бельского. В дальнейшем Прокопий Ляпунов стал инициатором заговора против Бориса Годунова под Кромами в 1606 г. В 1610 г. П. Ляпунов, по словам Л. В. Черепнина, «крупный политический деятель, получил от заискивающего перед ним царя чин думного дворянина. В течение четырех лет Ляпунов был первым воеводой Переяславля-Рязанского, обладавшим неограниченной властью». Ляпунов - один из организаторов переворота, в результате которого был низложен царь Василий Шуйский. Округа Переяславля-Рязанского, где служил Ляпунов, имела большое военное и хозяйственное значение: охраняла южные границы, снабжала столицу хлебом.
Таков взгляд будущего академика Л. В. Черепнина в первой, пусть и не опубликованной его книге. Интерес к темам Смутного времени историк сохранил. Большую ценность представляет обобщающая работа «Смута в историографии XVII века (Из истории древнерусского летописания)», опубликованная в «Исторических записках» (Черепнин Л. В. Смута в историографии XVII века: из истории древнерусского летописания И Исторические записки. М., 1945. Т. 14. С. 81-128). В курсе лекций «Русская историография до XIX века» (М., 1957) выделена тема «Развитие исторических знаний в русском централизованном государстве XVII века» (Черепнин Л. В. Русская историография до XIX века: курс лекций. М.: Изд.-во МГУ, 1957).
В 1960-1970 гг. в зарубежных и отечественных изданиях вышли статьи о Земских соборах и русской государственности. Русским Земским соборам посвящена последняя монография академика Л.В. Черепнина «Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв.» (ЧерепнинЛ.В. Земские соборы русского государства
98


Историографические очерки
в XVI-XVII вв. М., 1978). Эта работа явилась непосредственным продолжением монографии «Образование Русского централизованного государства в XIV-XV веках» (М., 1960) В монографии для нас интересна глава «Условия возникновения и деятельности Земского собора в Первом ополчении». Особо отметим научно значимый вывод историка о наличии в России выраженных традиций сословного представительства в противоположность грубой силе деспотизма. Процесс возвращения Земских соборов в новом качестве начался в Первом рязанском ополчении.
Ляпунов остро реагировал на события, происходившие в России. Признание царем Владислава явилось актом антинациональной политики московских правителей. Их мотивы лучше всех прояснил современник событий Авраамий Палицын: «Лучше убо государичу служити, нежеле от холопий своих побитым быти. И в вечной работе у них мучитися» (Сказание Авраамия Палицына. М.; Л., 1955. С. 208). Борьба за национальное и государственное возрождение шла не только от тех, кто возглавлял государство, но и от широких масс населения: по инициативе и силами посадских «миров» и местных служилых людей создавались ополчения, выступавшие за освобождение страны от интервентов. В таких ополчениях возродилась деятельность всероссийских Земских соборов, при этом они приобрели принципиально иной облик. Из органа, созываемого время от времени правительством, Земский собор превращался в орган постоянный, направляющий деятельность властей. Главную роль в нем играли средние слои городского дворянства и посада. Всё более значимыми в стране становились выборные начала (ЧерепнинЛ. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 168-169).
К началу 1611 г. национально-освободительное движение в поволжских и северских городах поднялось на новую ступень. Жители создавали ополчения для борьбы с иноземными захватчиками. Так было в Нижнем Новгороде, Ярославле, Рязани. Из ополчений рассылались грамоты с призывом собрать ратных людей для освобождения Москвы от польских интервентов. Активная деятельность посадских «миров» явилась важным фактором образования Первого ополчения. В Рязанском ополчении, по мнению Черепнина, был создан «совет всей земли», в котором большую роль играл Прокопий Ляпунов. Ещё до подхода Ляпунова к Москве в грамоте от 4 марта 1611 г. упоминается «совет всей земли». В ополчении под Москвой была предпринята
99


Историографические очерки
попытка образования верховного органа власти. Согласно грамоте от И апреля 1611 г., в Сольвычегодск для «земского дела» назначен И.Н. Чепчугов. Это решение «приговорили» «бояре и воеводы и думный дворянин Прокофей Петрович Липунов, и дети боярские всех городов, и всякие служилые люди всею землею». (ЧерепнинЛ. В. Земские соборы русского государства в XVI- XVII вв. М„ 1978. С. 173).
30 июня 1611 г. был принят «Приговор» «всей земли» общегосударственного значения, своего рода учредительный акт, определяющий государственное устройство и политические порядки выбитой из колеи страны, в столице которой хозяйничали иноземцы. Приговор был составлен на основе челобитья «ратных людей, недовольных соперничеством трех «начальников» - Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого и их произвольными действиями. «Приговор» известен в двух поздних списках, опубликованных Н.М. Карамзиным и И.Е. Забелиным, а первоначальный его текст не сохранился.
В.Д. Назаров и Б.Н. Флоря сделали интересное наблюдение: в 1606-1607 гг. на территории, охваченной восстанием Болотникова, «наблюдалось оживление деятельности различных сословных групп, включая и самые низшие, которые привлекаются местным руководством повстанцев для обсуждения и принятия решений» (Черепнин Л. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 169; Назаров В. Д., Флоря Б.Н. Крестьянское восстание под предводительством И. И. Болотникова и Речь Посполитая //Крестьянские войны в России XVII-XVIII веков: проблемы, поиски, решения. М., 1974. С. 351).
Этот опыт мог видеть и воспринять П.П. Ляпунов, находясь в лагере Болотникова. Черепнин отмечает существование «уездных советов», а с конца 1608 г. в ряде городов, в которых началось движение за освобождение от интервентов, возникали местные городовые советы, в которых были представлены дворяне, посадские люди и «волостные» (черные, дворцовые) крестьяне. Приказная городская администрация действовала вместе с «земскими людьми, со старосты и с целовальники, и со все христианским народом». Специальные мирские ходоки переносили грамоты из города в город. Они зачитывались на мирских сходах посадских людей: послания «чли (читали) при всем народе». Обсудив письма или устные сообщения ходоков, «посоветовавшись», местный городской мир выносил
100


Историографические очерки
-«-«. » —
приговор по вопросам, касающимся организации отпора захватчикам. (Рубинштейн Н. Л. Возникновение народного ополчения в России в начале XVII в. Ц Труды государственного исторического музея. М., 1948. Вып. 20. С. 59-65; Черепнин Л. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 170).
Городские советы не были нововведением в полном смысле этого слова. Весьма вероятна их генетическая связь с вечевыми совещаниями в Древней Руси. В Смутное время их роль возрастала по мере развертывания гражданской войны. Бросается в глаза сходство городских советов с Земскими соборами, где представители различных социальных групп имели возможность высказать свою «мысль». Решения формулировались сначала в местном, а затем и в государственном масштабе. В обсуждении государевых и земских дел принимали участие местное духовенство, воеводы, дьяки, дворяне, дети боярские, стрелецкие и казацкие головы, иноземцы, земские старосты, целовальники, посадские люди, пушкари, стрельцы, казаки и даже «уездные все православные крестьяне».
Активная деятельность посадских «миров» явилась важным фактором формирования Первого ополчения, двинувшегося из разных городов на освобождение Москвы. В апреле 1611 г. ополчение Ляпунова, сформированное из дворян южных уездов, встретилось с казаками под предводительством Д.Т. Трубецкого и И.М. Заруцкого. Туда же подошли ратники из Нижнего Новгорода, Ярославля и других городов. Оказались под Москвой и «тушинцы». В Первом ополчении сформировался верховный орган власти - Совет всей земли.
Акт 30 июня начинается со статьи о выборе «всею землею» «правительства - бояр и воевод Д.Т. Трубецкого. И.М. Заруцкого, П.П. Ляпунова, которые должны были «земским и всяким ратным делом промышляти», чинить между людьми «расправу» «вправду». Если же, отмечалось в Приговоре, они не будут добросовестно выполнять свои обязанности «и за ними в всякие земские дела постановятся, или которые воеводы бояр во всяких делах слушати не учнут», то с санкции совета всей земли (у Л. В. Черепнина - Земского собора) они подлежат смещению и замене другими правителями. Совет всей земли волен бояр и воевод переменить и на их место выбрать других, «кто будет более к земскому делу пригодится». Приговор предусматривал устройство центрального административного аппарата, то есть организацию приказов - Разрядного, Поместного, Разбойного,
101


Историографические очерки
Земского, а также Дворца, Большого прихода, Четвертей для управления отдельными территориями. Те же приказы были в Москве. Была создана особая земская печать.
Наиболее развернутый раздел Приговора касается наделения вотчинами и поместьями бояр и дворян. Этот пункт документа выдает кровную заинтересованность дворян и их влияние на дела Первого ополчения. Есть статьи о собственности церкви и монастырей, поместьях, денежных и хлебных окладах казаков, которые «служат старо», то есть казаков «долгой службы».
Общий политический смысл акта 30 июня Л. В. Черепнин видел в обращении к авторитету Земского собора для определения основ сословного строя с господствующим положением дворян и сохранением зависимых крестьян. Поскольку в документах 1611 г. термин «Земский собор» не упоминался, исследователи такой формы управления во время действий Первого ополчения не признавали. Н.И. Костомаров называет правящий орган Первого ополчения «походной думой». В.Н. Латкин хоть и признает наличие в ополчении 1611г. Земского собора, но считает его скорее учреждением «военного характера». Действительно, в документах исследуемого периода нет упоминаний об участии в «местном» соборе духовенства и посадских людей. Мысли Латкина получили развитие у С.Ф. Платонова, у которого «ратный совет» ополчения почитал себя «представителем ...всей земли и действовал за всё государство». Однако в нем «нельзя видеть нормального Земского собора». Приговор соединил представителей многих местных всесословных советов из подошедших к Москве отрядов. В этом смысле «односословный по составу ратный совет отражал собою всесословные городские миры» (Платонов С. Ф. К истории московских земских соборов. Изд. 2-е. СПб., 1912. С. 308-509; Черепнин Л. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 177,178; Костомаров Н. И. Московское разорение // Исторические монографии и исследования /Н.И. Костомаров. Изд. 5-е. СПб.; М., 1884. Т. 4, ч. 5. С. 171; ЛаткинВ.Н. Земские соборы древней Руси. СПб., 1885, С. 115).
Конечно, собрание по выборам триумвирата и принятие Приговора 30 июня происходили в чрезвычайных обстоятельствах военных действий, и потому военно-служилый элемент там преобладал. Но за участниками принятия всех перечисленных решений стояли «миры» 25 городов, подписавших договор, местные советы, организовавшие отряды общерусского
102


Историографические очерки
ополчения. Когда поляки устанавливали свои порядки, а московское правительство было недееспособным, то, что произошло в Первом ополчении, имело для России огромное значение. Была сделана попытка заменить Земский собор и, что еще важнее, превратить его в постоянный орган верховной власти. В Первом ополчении произошло расширение роли Земского собора в общественно-политической жизни.
В. О. Ключевский расценивал Приговор 30 июня как своего рода «программу», спешно составленное походное описание государственного порядка. Порядка, который сложился в русских умах из тяжелого опыта того мятежного времени. Смута, по мнению В. О. Ключевского, была колыбелью мысли о Земском соборе нового типа, с новым составом и значением, с выборными сословными гласными. «Эта мысль не осталась без влияния на постановку высшего управления после Смуты» (Ключевский В. О. Боярская дума древней Руси. Изд. 5-е. М.,1902. С. 378- 379; ЧерепнинЛ.В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв.. М., 1978. С. 178).
На основе документов текущего делопроизводства, В. Черепнин делает вывод о реальном существовании в Первом ополчении во второй половине 1611 г. Земского собора. Грамоты с формулировкой «По совету всей земли бояре и воеводы приговорили» рассылались во все города. В грамотах содержались указания местным воеводам о сборе и доставке в полки доходов, шуб для зимнего времени, пополнения и т.д. Давались грамоты, определяющие земельную собственность, отказные, ввозные.
Главный вывод Л. В. Черепнина состоит в том, что «вся земля - это не символ, не фикция, а реальный институт - длительно действующий земский собор» (ЧерепнинЛ.В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 179). Добавим к этому, что большую роль в собирании Совета всей земли и выработке программы его действий играл думский дворянин и воевода Прокопий Ляпунов. Вместе с организацией Второго ополчения сложился новый «совет всей земли» с теми же функциями, что и у Земского собора, возможно, скорректированными в меняющихся условиях Смутного времени. Функции нового учреждения были значительно шире, чем задачи прежних Земских соборов.
С.Ф. Платонов считает ярославский «совет всей земли» Земским собором обычного состава (ПлатоновС.Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 548).
103


Историографические очерки
К сожалению, пока нет возможности установить персональный состав совета всей земли Первого ополчения. Скажем только, что имена Д.М. Пожарского, И. И. Биркина, казачьих атаманов присутствовали во всех вышеназванных советах. Можно говорить о преемственности не только по названию народного органа управления, но и по его составу и деятельности.
Первым из советских историков, кому удалось в новейшее время внести серьезные коррективы в учебную литературу и дать более точную оценку роли П.П. Ляпунова и Первого ополчения, был рязанский исследователь, крупный историк А. Г. Кузьмин. О судьбе его текстов и участия во втором томе сводного коллективного академического труда «История СССР» (1966) было сказано выше - во вводной главе. В этой части книги имеется в виду его учебник для вузов «История России с древнейших времен до 1618 г.» Т. 2 (М., Владос. 2004). Вузовский учебник пишется зрелым специалистом, это почти всегда своеобразный итог деятельности ученого-историка. В нем содержится то, что он завещает следующим поколениям. Особенность рассматриваемого учебника состоит в проблемном подходе к изучению разных периодов русской истории. На первый план выводятся спорные, дискуссионные вопросы, от решения которых во многом зависит понимание исторического процесса в целом. Руководствуясь этим принципом, А. Г. Кузьмин многие годы вёл свои семинарские занятия в Московском государственном университете, Рязанском государственном пединституте (ныне РГУ имени С.А. Есенина), а в последние десятилетия - в МГПИ имени В. И. Ленина. Такие занятия действительно образовывали, а главное, стимулировали студентов к самостоятельным размышлениям.
В 1967 году, принимая от него в Рязанском педагогическом институте курс феодализма, я присутствовал на установочных занятиях по истории у студентов-заочников первого курса факультета истории. Мое назначение на кафедру истории СССР было связано с поступлением А. Г. Кузьмина в докторантуру, где его научным наставником стал академик М.Н. Тихомиров. На своих занятиях Кузьмин давал темы докладов, по которым в историографии высказывались разные точки зрения. В те годы это было, например, «Слово о полку Игореве»: в центральной печати велись острые дискуссии о времени создания и происхождении выдающегося памятника древней литературы, о его предполагаемых авторах. Дискуссионными
104


Историографические очерки
—«. » ^
и актуальными темами также были «Хронология образования централизованного Русского государства»; «Оценка Опричнины Ивана Грозного в дореволюционной и советской историографии» и т.д. По каждой теме назначались докладчики и оппоненты. Они должны были вовлечь всю группу, всех участников семинара в дискуссию по названным непростым вопросам истории. В 1967 г. тема Смутного времени в качестве доклада не предлагалась. В настоящее время в РГУ имени С. А. Есенина тема Смутного времени обсуждается на семинарах по истории (ЧекуринЛ.В.Аполлон Кузьмин: в студенческие и профессорские годы //Научное наследие А. Г. Кузьмина и отечественная история: материалы Всероссийской научной конференции «Историческая память народа и духовно-нравственные основы личности», посвященной памяти 80-летию со дня рождения профессора А. Г. Кузьмина. 17-19 ноября 2008. Рязань, 2009. С. 11-19).
После успешного окончания докторантуры и защиты докторской диссертации А. Г. Кузьмин в Рязанский пединститут не вернулся, долгое время он был редактором журнала «Вопросы истории», а затем работал на кафедре истории СССР МГПИ имени В. И. Ленина. То, что в учебнике главы о Смутном времени принадлежат перу историка В.А. Волкова, меня не смущает. А. Г. Кузьмин всегда щедро делился своими замыслами, идеями и возможностями. На мой взгляд, материал о XVII в. был написан А. Г. Кузьминым в 1966 году для второго тома «Истории СССР». «Пробный том» этого издания, предназначенный для обсуждений в авторском коллективе, я видел в домашней библиотеке А. Г. Кузьмина. После смерти академика Тихомирова, чьим учеником был А. Г. Кузьмин, его материал о Рязанском княжестве и событиях XVII века в Рязани в окончательный вариант не вошёл. Возвращаться к этому материалу, повторять его было бы горько и неинтересно. А. Г. Кузьмин предложил написать его другому автору, талантливому и ищущему историку В. А. Волкову. Вряд ли это случилось бы, если бы автор не разделял взгляды А. Г. Кузьмина на Смутное время. Это лишь предположение, но, зная характер и «нестандартные» взгляды А. Г. Кузьмина на многие вопросы истории, полагаю, что иначе и быть не могло. Историк, как и другие ученые, имеет право на интуицию и предположения.
В учебнике А. Г. Кузьмина «История России с древнейших времен до 1618 г. Учебник для вузов. В двух книгах» указано, что последние главы учебника: глава XXI под названием
105


Историографические очерки
«Национально-освободительная борьба русского народа и подъем земских учреждений в годы Смутного времени» и глава XXII - «Русская культура XIV-XVI вв.» написаны кандидатом исторических наук В. А. Волковым. В этих материалах рассмотрены объединительные процессы, политические и социальные противоречия, которыми так богата краткая история Первого ополчения. Интересны материалы об изменениях и характере воеводской власти, о роли казачества. Оценка деятельности Прокопия Ляпунова не нашла своего отражения в тексте этой главы. Продолжали сказываться «оценочные выводы историков, которые видели только оценку в классовом подходе». Приведены отдельные интересные и разнообразные факты о деятельности правительства, созданного в Первом ополчении. Поддержана мысль Л.В. Черепнина о появлении в Первом ополчении Земского собора (Кузьмин А. Г. История России с древнейших времен до 1618 г.: в 2 кн. М., 2004. Кн. 2. С. 358-564).
Спокоен и несколько объктивистски настроен исследователь XVII века и крестьянских войн, крупный ученый В. И. Буганов. Не вдаваясь в анализ причин, историк отметил, что во главе борьбы с поляками стала Рязань, а местный дворянин взял на себя руководство Первым ополчением. В его ряды становятся дворяне, посадские люди, казаки южных городов и уездов. К ним присоединяются остатки «тушинцев» во главе с князем Д.Т. Трубецким и с И.М. Заруцким, тоже «тушинским боярином». Названные три руководителя - Ляпунов, Трубецкой, Заруцкий - составляют временное правительство, которое, по словам Буганова (не соответствующим истине), «зовется Совет всей земли». Временное правительство подчинялось Совету всей земли и могло быть этим Советом сменено. Совет всей земли и Временное правительство, то есть разные учреждения, существовавшие одновременно, были признаны многими городами.
В марте 1611 г. ополчение двинулось к Москве. Но против его прихода в Москву восстали жители столицы. Интервенты несли немалые потери. В боях на Сретенке отличился стольник, князь Д.М. Пожарский. Раненного в сражении, его отвезли в княжескую родовую вотчину в Суздальский уезд. Каратели Гонсевского во время восстания убили до семи тысяч москвичей. Затем по совету предателя, купца Ф. Андронова, верно служившего интервентам, русскую столицу подожгли, она выгорела дотла. По всей России «плакали о такой беде все люди». Просвещенная Европа
106


Историографические очерки
•— -О » —
неоднократно жгла Москву, спалила и на этот раз. Вся Россия встала на защиту столицы. В марте 1611 г. к Москве подошли отряды Первого ополчения. Они расположились по юго-восточным, восточным и северным окраинам, от Яузских до Тверских ворот. В результате их действий интервенты попали «в тесноту великую», с трудом добывали съестные припасы. Под стенами Китай-города и Кремля ополченцы завязывали стычки, наносили существенный урон интервентам. Руководители ополчения восстанавливали власть, старые порядки на освобожденных от интервентов землях. Эти факты нашли своё отражение в Приговоре 30 июня 1611г. «Совет всея земли» во главе с Трубецким, Заруцким и Ляпуновым восстанов- ливал приказы как органы центрального управления. Названный Приговор подтверждал сословные привилегии дворян, их права на землю и крестьян. Говорилось в Приговоре и о казаках - им полагались за службу земли и поместья, но без крестьян, хотя чаще они получали жалованье деньгами и хлебом. Вдобавок Приговор запрещал казакам занимать прибыльные должности на государевой службе - быть приставами в городах, дворцовых и черных волостях. Там жили государственные «черные», черносошные, то есть свободные, незакрепощенные крестьяне. В эти волости Приговор приказывал посылать только дворян «добрых».
Употребленный термин «добрый» неоднозначен. Словари русского языка XI-XVII вв. называют следующие его значения: «хороший, безукоризненный, прочный, надежный», делающий, несущий добро, радость, благополучие (XI-XII вв.), в XVI в. - «добрый, отзывчивый; почтенный, знатный, богатый». В XVII в. - «самый лучший, исполненный достоинства, добродетельный, достойный, благоприятный». Мы неслучайно остановились на этом слове. Прокопия Ляпунова называли добрым. В зависимости от источников и степени исследованности можно применить к Ляпунову многие из значений слова «добрый». Неслучайно один из богатырей земли русской, рязанец, зовётся Добрыней Никитичем (Словарь русского языка XI-XVII вв. М.: Наука, 1977. Выпуск 4. С. 270-271).
Самое большое возмущение вызвал тот фрагмент Приговора, в котором говорилось о вьщаче помещикам бежавших от них крестьян и холопов, ведь многие из них стали в Смутное время казаками. К сказанному добавилась и борьба за власть между Заруцким и Ляпуновым. Историк В. И. Буганов усматривает в этом причину гибели П.П. Ляпунова. Вызванный на казачий круг (общую сходку)
107


Историографические очерки
— <- » —
главный вождь Первого ополчения Прокопий Ляпунов погиб под саблями его участников. Историк В. И. Буганов определил Прокопия Ляпунова как «главного вождя Первого ополчения» (Буганов В. И. Мир истории. Россия в XVII столетии. М.: Молодая гвардия, 1989. С. 36).
Положение в стране после убийства П. Ляпунова стало катастрофическим. Дворянские отряды ополченцев разошлись по своим городам. Под Москвой остались казаки Заруцкого, не доверявшие дворянам. После более чем двадцатимесячной осады поляками (с 16 сентября 1609 г.) и героической обороны, несмотря на бесстрашие стрельцов и посадских людей, воеводы М.Б. Шеина, а также большие потери польско-литовских интервентов, пал Смоленск. 3 июня 1611 г. захватчики ворвались в город через пролом в крепостной стене. Из 80 тысяч защитников Смоленска в живых осталось восемь. Сигизмунд, воодушевленный успехом, порвал условия польско-боярского договора 1610 г. и заявил, что сам будет царствовать в России.
Почти в то же время, в середине июля, шведы под командованием Делагарди захватили Новгород и Новгородскую землю. Исидор, митрополит Новгородский, и воевода князь И.Н. Одоевский заключили договор со Швецией, в котором признали зависимость от шведской короны Новгородской земли, по сути дела отделившейся от России. В документе речь шла об избрании на русский престол одного из шведских королевичей. (Буганов В. И. Мир истории. Россия в XVII столетии. М., 1989. С. 37). Над Россией нависла реальная угроза потери независимости. Выход был в избрании своего, а не пришлого царя.
Среди новейших работ, посвященных этому вопросу, выделяются книги и статьи рязанского исследователя В.Н. Козлякова (КозляковВ.Н. Смута в России XVII века. М.: Омега, 2007. 524 с.: ил.). В.Н. Козляков занимается указанной тематикой со студенческих лет. Он автор монографии «Смутное время в начале XVII века», ряда статей и цикла работ о Смутном времени в серии ЖЗЛ («Борис Годунов», «Василий Шуйский» (2007), «Марина Мнишек» и др.).
Материалы Всероссийской конференции «Смутное время и земские ополчения в начале XVII века. К 400-летию создания Первого Рязанского ополчения под предводительством П.П. Ляпунова» - первая коллективная работа такого масштаба. 35 авторов осветили разные грани непростой истории Первого ополчения. Перу ответственного редактора этого издания принадлежит содержащая новые оценки статья «Первое ополчение
108


Историографические очерки
в истории Смутного времени». Почему-то среди историков не упоминается о первой монографии, посвящённой Смутному времени, которую подготовил Д.И. Иловайский.
В сборнике Прокопий Ляпунов назван одним из героев своего времени. Первое ополчение проложило путь «спасительного выбора», право земства на решение главных вопросов истории (Козляков В. Н. Первое ополчение в истории Смутного времени // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 9). Интересно проанализировать взаимодействие управленческих органов народных ополчений и приказной прослойки в управлении делами в обоих ополчениях, включая период организации власти после изгнания поляков. Статьи Н. В. Рыбалко и Д.В. Лисейцева отличаются точными историографическими оценками данного вопроса и тонким анализом источников, пристальным взглядом на организацию приказной системы в разных частях ополчений. Интересны выводы о создании еще в Первом ополчении системы приказов, закрепленной в Приговоре 30 июня 1611 г., а также материал о продолжении под Москвой действия Первого ополчения на протяжении всего 1611 г. Отмечен и факт отстранения вождей Второго ополчения от реальной власти (Д.В. Лисейцев. С. 70.). Авторы затрагивают и спорные вопросы. Исследовательская гипотеза о распаде Первого ополчения в результате «несплочен- ности», разрушения корпорации рязанских дворян из-за взаимных претензий на земельную собственность, личной неприязни военачальников Первого ополчения выглядит сомнительной. Приведенные в статье материалы не дают оснований считать казачьего атамана А.М. Просовецкого «организатором первого ополчения». Скорее братья Просовецкие - не очень удачливые участники событий. На наш взгляд, нельзя считать П. Ляпунова всего лишь случайной жертвой казачьего бунта. В остальном статья представляет интерес для изучения слабо разработаной в науке истории казачьих атаманов в период Смуты и в последующие десятилетия (Кабанов А. Ю. Казачий атаман Андрей Захарович Просовецкий - один из организаторов первого ополчения // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 143-148).
Статьи Н. М. Рогожина и А.М. Дубровского показывают Россию после Смуты и повествуют о том, как политика времени, в котором жили исследователи, влияла на оценки деятельности
109


Историографические очерки
П.П. Ляпунова. Во многих статьях дается характеристика отдельных литературных памятников, источников, в которых отражена история тех или иных регионов в первой половине XVII в. (Чекурин Л. В. Рязанский край в начале XVII века («Летопись о многих мятежах») // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 208-223; Севастьянова А. А. Концепция «безумного молчания мира» авторов Смутного времени в историографии XVIII века Ц Там же. С. 226-231).
Исследование судеб рязанских семей, проявивших себя в Смутное время, представляет несомненный интерес для оценки участия рязанского дворянства в политической жизни, в том числе - в вопросе об их роли в изгнании интервентов. (НикитинА. О. Там же. С. 171). В приложении помещена сопровождаемая интереснейшим предисловием А.А. Кузнецова статья историка Н.И. Приваловой «Прокофий Ляпунов», подготовленная ею в студенческие годы. Не все утверждения автора работы, посвященной Ляпунову, подтверждаются источниками, но её дух и общие выводы отвечают современным взглядам на Ляпунова как на выдающуюся личность Смутного времени. В приложении помещен «Приговор Первого земского ополчения (1611 г., июня 30)» и статья редактора В.Н. Козлякова «О месте погребения Прокофия Ляпунова».
❖ ❖ ❖
Русская Смута служит предметом рассмотрения в различных зарубежных центрах по изучению русской истории. В 1990-е годы небольшим тиражом были выпущены семь книг по русской истории, включая годы правления М.С. Горбачева. Их авторами явились покинувшие страну профессиональные историки Михаил Геллер и Александр Некрич. Один из них работал профессором в Сорбонне (Франция), другой - в Русском исследовательском центре Гарвардского университета (США). Их сумела объединить главный редактор «Русской мысли», выходящей в Париже, Ирина Альберти-Иловайская. На протяжении ряда лет названная газета публиковала раздел «Глазами историка» о событиях 90-х годов в нашей стране.
В их трудах Смута упоминается в различных хронологических рамках. Вот один из примеров: «Хроника 1990-1996 гг. - зеркало эпохи, которую можно сравнить со Смутным временем начала XVII века и 1917 г.... Историк не предсказывает
ПО


Историографические очерки
——С- -> —
будущее - для этого есть специалисты: гадалки. Он задает вопросы, которые помогают понять смысл сегодняшних событий, увидеть место человека в них, осознать, что мы живем в истории. Во многом она дело человеческих рук». К сопоставлению различных смутных эпох названные историки обращаются неоднократно. «В начале 20-х годов XX века, когда Россия переживала послереволюционное Смутное время, побежденные противники большевиков призывали к сотрудничеству с новой властью ради интересов государства и объясняли, что Третий интернационал является ипостасью Третьего Рима и его инструментом. (Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. Лондон, 1966. С. 152-158; Геллер М. История России. Россия на распутье 1990-1995. М.,1996. С. 4).
Четыре книги новейшей «Истории России» были изданы под грифом учебного пособия для студентов вузов. Две книги, охватывающие период с 1917 по 1985 гг., написаны М. Геллером и А. Некричем. Продолжение - «Седьмой секретарь» и «Россия на распутье» - написаны М. Геллером. Ему же принадлежит трехтомная истории Российской империи, издававшаяся в 1960-х - 1990-х гг. в ряде стран (Англии, Венгрии, Франции, России).
Смутное время в названных книгах обозначалось как сверх-актуальная тема. Согласно «Толковому словарю» Владимира Даля, смута - это возмущение, восстание, мятеж, крамола, общее неповиновение, раздор во власти. В русской истории это, прежде всего, период между концом династии Рюриковичей и началом династии Романовых. О «смутном времени» по отношению к современности говорили после захвата власти большевиками и убийства семьи Романовых. В политическом словаре этот термин появился во второй половине 1980-х годов, когда «стала разваливаться советская империя». При всем различии эпох, у трех названных смут было нечто общее - «престол оставался пустым» (мнение Н. И. Костомарова). В 1917 г. Николай И отрекся от престола вместе с сыном. В середине 80-х годов смерти сразу трех Генеральных секретарей, последовавшие одна за другой, «расшатали фундамент советской легитимности». Геллер в главе о XVII веке упоминает все три русских смуты (Геллер М. Я. История Российской империи : в 5 т. М., 1997. Т. 1. С. 247). Вышеприведенные аналогии у названного автора выглядят более чем странно. Слишком различны были социальные условия, экономическое развитие, международные отношения в описанные им периоды. Изложение в главах о Смуте XVII века во многом
111


Историографические очерки
идентично тому, что можно прочесть в трудах советских исто- риков. При этом личность и деятельность Прокопия Ляпунова описаны достаточно подробно.
Паралич власти был результатом просчётов в политике высшего правящего класса. Это закончилось Собором, избравшим польского королевича Владислава. Половина состава этого Собора сразу отправилась под Смоленск, который осаждал Сигизмунд III. Делегацию возглавили «большие послы» - князь Василий Голицын и Филарет. Филарет Романов прибыл в лагерь Лжедмитрия I, который пожаловал ему звание митрополита. Лжедмитрий II возвел его в патриархи. Филарет в королевском лагере был активным пропагандистом унии с Речью Посполитой, не столько из любви к Сигизмунду или Владиславу, сколько из ненависти к Василию Шуйскому. Русские послы должны были довести до сведения короля условия соглашения и привезти Владислава в Москву. Некоторые положения Геллера могут представлять интерес. Как и С.Ф. Платонов, он считал, что «попытка политической унии с Речью Посполитой была лебединой песнью московского боярского класса» (Геллер М. Я. История Российской империи : в 5 т. М.,1997. Т. 1. С. 511). Одновременно это была попытка ввести ограниченное самодержавие, попытка изменить государственный порядок, который действовал до Смуты. Помешал осуществлению этих планов ослепленный своими амбициями и религиозным фанатизмом польский король Сигизмунд.
В конце 1610 г. власть в Москве принадлежала польскому гарнизону под командованием Александра Гонсевского, который вел себя, как в завоеванном городе. В столице началось волнение, оккупанты установили военное положение. Убийство Лжедмитрия II изменило положение дел. «Тушинский вор» казался для Москвы бедствием более страшным, чем поляки, и теперь оставался один враг - оккупанты. Об этом заговорил единственный авторитет, не запятнавший себя связями с поляками и тушинцами - патриарх Гермоген. Он призвал подняться против иноземцев и тех, кто их поддерживал, в частности, против бояр, главным из которых был Михаил Салтыков. Патриарх Гермоген, арестованный Гонсевским 17 февраля 1611 г., умер в тюрьме.
В ответ на призыв патриарха первой поднялась Рязань во главе с энергичным и уважаемым населением Рязанской
112


Историографические очерки
— О ►> ~
земли воеводой Прокопием Ляпуновым. К нему присоединились жители Нижнего Новгорода и других городов. Ляпунов сумел договориться с теми тушинцами, которые не ушли после смерти Лжедмитрия II к полякам. К ополчению присоединились казаки под командованием князя Дмитрия Трубецкого и атамана Ивана Заруцкого. Зимой 1611 г. (источники не указаны, остальные историки пишут о марте 1611 г.) ополчение по разным дорогам пошло к Москве. Готовясь к осаде, поляки воспользовались выступлением москвичей и 19 марта, в Вербное воскресенье, выгнали жителей из домов и сожгли город, а сами укрылись в Кремле. Польский историк констатировал: «Город умышленно подожжен нашими. Дома, которые загорались, обливались смолой, и тогда огонь пожирал их».
Рязанские события представлены в «Истории российской империи» М. Геллера в рамках сведений, почерпнутых у дореволюционных и советских историков; используются также зарубежные источники, например, книга П. Парлинга «Дмитрий Самозванец. М., 1912». На французском языке вышла в Париже в 1878 г. книга, озаглавленная «Rome et Demetrius»; Hirschberg A. Dymitr Samozwaniec/ Lwow. 1898; его же, Marina Mnichowna. Lwow. 1906; Merime P. Les Faux Demetriu/ Episode de 1’histoire de Russie. Paris. 1923. Иностранные историографические источники упоминаются в трудах дореволюционных русских историков (Н.И. Костомарова и др.). М. Геллер многократно ссылался на работы советских историков Р.Г. Скрынникова и В. И. Буганова.
Написание упоминаемых в книгах имен действующих лиц иногда не совпадает с тем, к которому мы привыкли: например, польский гетман Гонсевский называется Госевским, хотя, судя по событиям, в которых он участвовал, это одно и тоже лицо.
В «Истории Российской империи» многократно упомянут Прокопий Ляпунов: первоначально он находился в лагере И. И. Болотникова вместе с Истомой Пашковым. Там были отряды средних и мелких дворян из Рязани и Тулы. Не найдя царя Дмитрия в лагере Болотникова, первыми ушли рязанские дворяне с Ляпуновым, а во время боя с царскими войсками к Шуйскому примкнули и другие дворянские отряды.
Подчеркивается роль Ватикана в событиях Смутного времени. Главной целью короля было распространение католицизма на востоке. Папа Павел V благословил это предприятие и прислал «рыцарю церкви» меч и шляпу. Сигизмунд III просил Ватикан
113


Историографические очерки
ускорить канонизацию Игнатия Лойолы, основателя ордена иезуитов, который был назван покровителем похода на Москву. Папский нунций писал из Варшавы в Ватикан: «Царская корона на голове Сигизмунда III казалась бы мне самой лучшей гарантией религиозного возрождения москалей». Сигизмунд мечтал о завоевании всего Московского царства, и это совпадало с планами Ватикана, так как наступление против турок на Стамбул должно было пройти через Россию (Jasiienica Rzeczpopolita oboiga narodow'' Srebrnywiek. Varsovie. 1967; Геллер M. Я. История Российской империи :вЗт. М., 1997. Т. 1. С. 307).
Прокопий Ляпунов сумел договориться о совместных действиях с теми тушинцами, которые после смерти самозванца не ушли к полякам. К ополчению присоединились казаки Трубецкого и Заруцкого. Зимой 1611г. по разным дорогам ополчение выдвинулось к Москве. Началась осада польского гарнизона в Кремле, там же приступили к созданию новой системы власти, призванной вывести страну из кризиса. По инициативе Прокопия Ляпунова был разработан «Приговор», утвержденный всем войском 30 июня. Это уникальный в русской политической истории документ. Он определял, что верховная власть в стране принадлежит «всей земле», иначе говоря, всему войску, посылавшему своих представителей в «совет всея земли». Троеначальники становились временным правительством, которое отчитывалось перед советом, имевшим право смещать членов триумвирата. Судебные функции принадлежали правительству, но приговаривать к смертной казни оно могло только с согласия совета; также регламентировались все поместные дела. Распоряжения Вора и Сигизмунда о выдаче земель объявлялись недействительными. Старые казаки могли становиться служилыми людьми и получать поместья. Новые казаки, то есть беглые холопы, возвращались хозяевам. Для административного управления учреждалась приказная система. 22 июля Ляпунов был убит казаками, земская часть ополчения разбежалась (Геллер М. Я. История Российской империи :вЗт. М., 1997. Т. 1. С. 312-314).
Для современных историков очевидно, что смутные времена случались во всех государствах примерно по одним и тем же причинам. Были смуты во Франции (с XVI по XVIII вв.). Количество голов, отрубленных гильотиной, французским изобретением, превышает численность жертв, понесенных революционной Россией. В Речи Посполитой смуты наступали после правления почти каждого короля, который одновременно
114


Историографические очерки
избирался в Польше и Литве. Оговорюсь сразу, что Смута - это не только развал, но и рождение нового качества русского государства. Утверждение о том, что «престол остался пустым», относится и к другим «смутам», охотно описываемым западными историками. Н.И. Костомаров видел различие лишь в том, каким образом «престол остался пустым»: после смерти ли, свержения или убийства того, кто на нем восседал. С.Ф. Платонов считал, что Смута не изменила русские порядки.
Работы о Смутном времени не поддаются исчислению, их сотни; есть среди них и те, в которых подчёркивается роль рязанского воеводы как организатора Рязанского ополчения, в которых Ляпунов предстаёт как человек, совершивший подвиг. Есть работы с противоположными оценками. Нельзя не согласиться с историографическим наблюдением В.Н. Козлякова: «Сегодня в науке больше не существует прежних предубеждений относительно обстоятельств Смутного времени. Однако биографии его героев по-прежнему “замутнены”, ускользают от современного понимания» (Козляков В. Василий Шуйский. М., 2007. С. 12). Показаны многие аспекты выбора Россией пути дальнейшего развития после Смуты.
В XVII веке, во время Смуты и в течение нескольких лет после неё, Россия стояла перед выбором нового государственного устройства. Была реальная альтернатива между поиском потомков Рюрика и следованием за бесконечными Лжедмитриями и царем, выбранным Земским собором. Лжедмитрии - устойчивый «бренд» того времени, они появлялись и после избрания Михаила. В начале XVII века перед страной стояла дилемма: признать русского царя или «зарубежного», ограничить монархию или сделать ее абсолютной (Рогожин Н.М. Россия XVII века // Смутное время и земские ополчения в начале XVII в.: сб. тр. Всерос. науч, конф. Рязань, 2011. С. 86). В поисках пут государственного развития активно участвовала провинция. На наш взгляд, П.П. Ляпунов был не только воеводой с думским чином, но и выдающейся личностью. Он всей своей жизнью служил России, стал организатором российского масштаба, военным практиком и составителем развернутого плана реорганизации управления Россией с элементами народоправства, им использовались традиционные органы управления государством, а главным органом был созданный Ляпуновым «совет всей земли». Это была идея всеединства России, овеществленная в форме Земского собора и монарха. Именно такая форма правления в XVII веке практически
115


Историографические очерки
—С- ►> —
вывела Россию из небытия. Царь правил во взаимодействии с постоянно действовавшим Земским собором.
Среди книг региональной историографии назовем книгу М.В. Степашкина «Исады - рожденные в плеске волн». (М., Буки Веди. 2017), работу В. А. Семина «Герои Смутного времени». Книга 1 (Рязань, 2008), его же «Неудержимый лев Прокопий Ляпунов» (Рязань, 2014); упомянем также статьи по указанной тематике, написанные историком Л. В. Чекуриным, зарайским краеведом и историком В.И. Поляничевым, смоленскими историками, ивановским священнослужителем (г. Кинешма) И.П. Альтовским и др.
Помогают в изучении темы переиздания дореволюционных мыслителей и исследователей К.С. Аксакова, С.Ф. Платонова, Н.И. Костомарова, И.Е. Забелина, «История Смутного времени в России в начале XVII в.» И.П. Бутурлина, написанная в 1839- 1840 гг. (Города и герои. Смутное время. М.: Гелиос, 2013.).
Современные историки с полным на то основанием подчеркивают роль П. Ляпунова. В поисках путей к спасению страны Ляпунов создавал свой «проект» освобождения и управления Россией, ее восстановления. В стране не было правительства, армии, центральных и местных учреждений. Церковь осталась без главы. Патриарх Гермоген был изолирован от россиян, заключен боярами и поляками в тюрьму, где умирал голодной смертью.
Первыми в деле освобождения отечества от нашествия поляков и других интервентов великий Карамзин называл двух россиян - патриарха Гермогена и думного дворянина, воеводу Переяславля-Рязанского Ляпунова. Миновать классиков русской историографии XIX века невозможно, а в их трудах главы и даже целые тома посвящены Смутному времени. Лучше и полнее всех историю России изложили признанные классики русской историографии. Время в переломные эпохи быстротечно. Ляпунов реально находился у власти менее полугода: он активно действовал с января по июль 1611 г. Для нас не менее интересен длительный «подготовительный период», который выдвинул Прокопия Ляпунова на первый план, сделал его «властителем» и «стратегом». Пришло время разобраться в мотивах и основаниях для оценок этой исторической личности.
116


Глава 3.
Деятели Смутного времени в массовом сознании
Русские литераторы, поэты, писатели о Прокопии Ляпунове
История как наука, как особая отрасль человеческого знания и культуры не может быть безразлична никому из нас. Она затрагивает судьбы всех поколений, спасает их от беспамятства. Каждый мыслящий человек стремится понять и объяснить исторический процесс или хотя бы свою жизнь, которая тоже принадлежит истории. Каждый из нас одновременно объект и субъект истории. Надо только понять свое предназначение. Прошлое осталось позади, никогда не повторится и, в то же время, присутствует в нашей жизни, продолжает жить в нашем языке, письменных памятниках, материальной культуре. В этой сфере взаимоотношения и взаимовлияние истории и литературы имеют тысячелетнюю традицию.
В античности литературные произведения были одновременно и произведениями историческими. Это утверждение справедливо и в отношении древнерусской литературы. Без «Слова о полку Игореве» безвестного автора или «Задонщины» рязанца Сафония до сих пор не обходится ни литературовед, ни историк.
В российской истории немало сюжетов, которые одинаково трогают поэтов, писателей и историков. Нередки случаи, когда пионерами в раскрытии исторических сюжетов выступали именно писатели. Для историографии интересны образы историков в художественной литературе. Автобиографическая проза Марины Цветаевой, например, спасла честь русской историографии, сохранила для современных читателей образ выброшенного на многие десятилетия из библиотек и учебников крупного русского историка Д.И. Иловайского вместе с его книгами, публицистикой, учебными пособиями. С истор- ческой точки зрения, поэтесса гораздо глубже, чем идеологически зашоренные исследователи, поняла и оценила вклад историка, а главное - стиль и манеру его письма. Цветаева отметила такую характерную черту творчества этого историка
117


Деятели Смутного времени в массовом сознании
как художественность повествования: «Всё, что он пишет, вижу», - так определила поэтесса личное впечатление от чтения Д.И. Иловайского. В этом состоит одна из причин долгожительства книг Д.И. Иловайского. Вопрос о том, считать ли историю искусством или наукой, продолжает волновать читающую публику со времен Н.М. Карамзина. Историографии интересна личность, которая выступает одновременно в двух ипостасях - писателя и историка: Н.М. Карамзин и А.С. Пушкин, П.Н. Полевой и Н.И. Костомаров, а среди наших современников это Д.М. Балашов и В. С. Пикуль. Как тут не вспомнить поэта и прозаика К.М. Симонова, который оставил потомкам тысячи метров видеозаписей своих бесед с участниками войны, от рядовых до выдающихся военачальников. Эту работу он сделал, будучи смертельно больным, зная, что дни его сочтены. Так были для него важны источники истории, уроки истории, уроки войны. Без его романа «Живые и мертвые» и стихотворения «Жди меня» не понять войны и не усвоить ее уроки. Нельзя сказать, что Прокопия Ляпунова историки обошли своим вниманием. Но до сих пор нет солидной исторической брошюры, посвящённой изучению светлой личности Прокопия Ляпунова. Пальма первенства в раскрытии его образа принадлежит литераторам. Писатели в России всегда были еще и историками, философами, мыслителями, носителями новых идеологем и властителями дум.
Александр Петрович Сумароков (1718-1777) - яркий представитель русского классицизма, первый директор театра в Петербурге, в отличие от французских классицистов, которые использовали в своем творчестве сюжеты античной истории, обратился к национальной истории; одновременно он выступал со статьями по истории России, рассуждал о философии, политической экономии, филологии. Наиболее значительной частью творчества Сумарокова являются девять трагедий на исторические темы («Хорев», «Синав и Трувор», «Дмитрий Самозванец» и др.). Действие популярной в своё время пьесы «Дмитрий Самозванец» (1771) начинается с момента, когда Дмитрий оказался на престоле. Создавая образ самозванца-тирана, автор вводит в пьесу любовный сюжет. Дмитрий влюбляется в дочь боярина Шуйского, а та любит Георгия, князя Галицкого. Узнав об этом, Самозванец бросает Георгия в темницу. Однако против
118


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- »"■<*
Дмитрия возникает заговор. В последнем действии в покои Дмитрия врываются воины, и он кончает жизнь самоубийством.
Душа Дмитрия попадает в ад, а Георгий и Ксения могут вступить в брак. Фактическая сторона пьесы не соответствует известным фактам и историческим канонам. Для нас важен главный вывод драматурга, который ставит вопрос о возможности убийства монарха. В пьесе «Дмитрий самозванец» просвещенный дворянин и патриот А.П. Сумароков вполне обоснованно рассуждает о том, что, если монарх очень жесток и несправедлив, то его можно убить. Но и в этом случае общество остается монархическим. Радищев в том же веке противопоставляет сумароковским выводам другой расклад событий - убийство монарха ведет к зарождению республиканского строя.
Вильгельм Карлович Кюхельбекер (1797-1846) в 1830 г. обратился к трагическим моментам Смутного времени. Кюхельбекер избрал для рассмотрения последний период его жизни - лето 1611 г., действие трагедии длится не более одного месяца. Характер Ляпунова представлен в духе романтизма самих декабристов. Ляпунов знает о своей обреченности, но сознательно идет на гибель во имя великой цели - освобождения России от иноземных поработителей. Облик реального исторического Ляпунова соответствовал образу романтического героя. Ляпунов - одаренный, прямой, искренний, страстный и, в то же время, самонадеянный человек, обладавший способностью располагать к себе людей, но и сам легко поддававшийся обману. Романтизм прослеживается и в характерах других героев - Марины Мнишек, Ольги, Заруцкого и др. Среди эпизодичских лиц - юродивый Ванька, вполне сопоставимый с юродивым Пушкинской трагедии «Борис Годунов». Юродивый выступает в роли судьи по отношению к основным героям и событиям трагедии. В публикациях произведений Кюхельбекера помогал А. С. Пушкин. Но драма о Ляпунове, написанная в 1834 г. была опубликована не сразу, что, видимо, не случайно. Прокопий Ляпунов выступает защитником крестьян:
Меня пускай обидят! не взыщу. Обидеть же присягу берегись. Да берегись обидеть земледельцев, Несчастных, разоренных: я за них Жестокий, непреклонный, грозный мститель.
119


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— о «э—►
В пьесе звучит разговор Ляпунова с крестьянами, которые просят у него защиты от казаков. Еще в пьесе присутствует свидетельство знакомства Кюхельбекера с попытками Ляпунова законодательно навести порядок на Руси. Ляпунов рассчитывает провести через Думу (он же думный дворянин) следующую статью:
Бояр же тех
Для всяких дел земли и ратных мы В правительство избрали всей землею, А буде те бояре не учнут
По правде делать дел земских и ратных И нам прямить не станут, вольно нам За правду их сменить и вместо их Иных и лучших выбрать всей землею.
В тексте нетрудно уловить идеи самого Кюхельбекера, разделявшего взгляды декабристов, а также можно сделать вывод о его знакомстве с реальными событиями 1611 года и с содержанием Приговора, принятого 30 июня. Действительно, в Приговоре речь шла о сменяемости избранной власти и о защите земледельцев от казаков. Кюхельбекер как-то сказал о себе: «Главное, о чем я хлопотал: жизнь, истина». Драма «Прокопий Ляпунов» была опубликована без указания автора в 1836 г. Автор в это время сидел в Свеаборгской крепости. Друзья знали его как знатока и подражателя Шекспира. Пушкин передал ему в крепость «Сказание современников о самозванце». Декабрист Кюхельбекер правомерно видит в Ляпунове преемника Михаила Скопина-Шуйского, чьи помыслы и «действия тоже были направлены на освобождение родного края». Упоминается в трагедии и князь Пожарский, тяжело раненный в боях с поляками. Кюхельбекер работал и над другими образами Смутного времени, в том числе над образом Михаила Скопина-Шуйского.
Славянофил Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) защищал национальный характер культуры, боролся против некритического отношения к иностранным влияниям, писал о необходимости сохранения русской культуры и изучения народного быта. Романтический характер носят его стихотворные исторические трагедии «Ермак» и «Дмитрий Самозванец». В трагедии «Дмитрий Самозванец» (1833) Ляпунов предстает перед читателями прежде всего патриотом России. Он говорит:
120


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— О •»-—
Как я люблю Россию, Так все труды и подвиги мои Благослови, Господь!
Трагедия или драма, замысленная в пяти действиях, не была окончена. Действие трагической пьесы начинается в Рязани со сцены смотра войск, отправляемых на помощь Михаилу Скопину-Шуйскому; второе явление - встреча Прокопия Ляпунова со старшим братом Захарием. В пьесе народ восхищается Ляпуновым, защитившим свою землю от разорения.
Более известна читателям пьеса однокашника Н. В. Гоголя Нестора Кукольника «Рука Всевышнего Отечество спасла». Как и пушкинская ода «Клеветникам России», она была написана после восстания поляков в 1831 г. В пьесе Прокопий Ляпунов и Михаил Скопин-Шуйский обсуждают поход православного войска против польско-литовского государства. (ЛеонтьевЯ. В. Антиподы ли Скопин- Шуйский и Ляпунов?// Смутное время и земские ополчения в начале XVII в.: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 243-248).
Литературная элита не приняла патриотичную пьесу Кукольника. В то время появилась популярная эпиграмма на автора и его творение: «Рука Всевышнего три чуда совершила: Отечество спасла, поэта вознесла и Полевого утопила». Речь идет о позиции Кукольника в отношении журналиста Н.А. Полевого. Его критическая статья в журнале «Московский телеграф» послужила причиной закрытия издания и опалы редактора.
Через десять лет фрейлина императрицы Александры Федоровны Олимпиада Шишкина издала в типографии военноучебных заведений книгу «Прокопий Ляпунов и междуцарствие в России». Прокопий Ляпунов представлен в ней как мститель за смерть М. Скопина-Шуйского, а Захарий Ляпунов - как человек, сумевший свергнуть царя Василия Шуйского. Для нашей темы интересна критика Н.А. Полевого, высказанная Карамзину за фигуру Ляпунова в «Русской беседе» (Русская беседа. T.III за 1842 год). Д.Н. Бантыш-Каменский вступился за первого историографа в своей полемической статье «Памяти Карамзина» (Отечественные записки. 1842). Там же, в «Отечественных записках» (№ 8, 1846 г) выступил писатель, археолог С.А. Гедеонов с рецензией на драму «Смерть Ляпунова».
В полемике о Прокопии Ляпунове принял участие И. С. Тургенев. Писателю принадлежит следующее оценочное суждение:
121


Деятели Смутного времени в массовом сознании
«Ляпунов был человек замечательный, честолюбивый и страстный, буйный и непокорный; злые и добрые порывы с одинаковой силой потрясали его душу: он знался с разбойниками, убивал и грабил - и шел на спасение Москвы, сам погиб за нее. Такие люди появляются в смутные, тяжелые времена народных бедствий как бы на вторых планах картины; как люди второстепенные, они исчезают перед честной доблестью, ясным и светлым разумом истинных вождей, но их двойственная, страстная природа привлекает драматических писателей...» (Леонтьев Я. В. Антиподы ли Скопин-Шуйский и Ляпунов?// Смутное время и земские ополчения в начале XVII в.: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 246). Перу А. Н. Островского (1823-1886) принадлежит пьеса «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский», в которой излагаются взгляды того времени на власть. В диалоге воеводы Басманова с царем тот выражает традиционное представление об основе власти:
Привыкли мы царевы грозны очи, Как божие всевидящее око, Над головой своей поклонной видеть И выполнять лишь грозные приказы, Грозящие неумолимой карой. Ты милостью себя навек прославишь, Но без грозы ты царством не управишь.
Царь Дмитрий объявляет свою программу правления, заключённую в словах «лучше жаловать, чем тиранить»:
Вы знаете одно лишь средство - страх. Везде во всем вы властвуете страхом: Вы жен своих любить вас приучали Побоями и страхом; ваши дети От страха глаз поднять на вас не смеют; От страха пахарь пашет ваше поле; Идет от страха воин на войну; Ведет его под страхом воевода;
Со страхом ваш посол посольство правит; От страха вы молчите в думе царской! Отцы мои и деды, государи, В орде татарской, за широкой Волгой,
122


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- ►> ~
По ханским ставкам страха набирались И страхом править у татар учились. Другое средство лучше и надежней - Щедротами и милостью царить
(Геллер М. Я. История Российской империи: вЗт. М., 1997. Т. 1. С. 291).
Как известно, Лжедмитрий свою программу осуществить не успел и удержался на троне менее года. Сценическая судьба пьесы самого популярного драматурга XIX века А.Н. Островского также не удалась. Желание отказаться от страха как инструмента власти, видимо, одобрения не вызывало. Больше никогда пьеса не ставилась. Смутному времени посвящена огромная художественная и одновременно историческая книга историка и писателя Н.И. Костомарова. В годы перестройки его книга была опубликована значительным тиражом в литературно-художественном издании в серии «Актуальная история России» (серия АИР). Книга «Смутное время Московского государства в начале XVII века» имеет трехчастную структуру и точно обозначенную хронологию: 1604-1613 гг. В связи с нашей тематикой нас больше интересует третья часть книги - «Московское разорение», в которой изложен материал, относящийся ко времени избрания на русский престол польского королевича Владислава. Автор доводит повествование до избрания царем Михаила Романова. В этой части сконцентрированы материалы о Прокопии Ляпунове, который появляется вместе с патриархом Гермогеном, протестуя против занятия Москвы поляками; рассказывается об отказе Владислава прибыть в Россию, а заканчивается эта часть гибелью Ляпунова. Историческая книга Н.И. Костомарова читается как вполне художественное произведение. (Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. М., 1994. 799 с.).
Монография Н. И. Костомарова «Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613» содержит следующее признание автора: «Приступая к Смутному времени, я был верен себе и своей задаче работать над историей народа» - писал Н. И. Костомаров в широко известной «Автобиографии».
Историографы не всегда внимательно относятся к монографиям Костомарова из-за свойственного автору пренебрежения к достоверности источников. Н.И. Костомаров признавался, что использует источники, в достоверности которых сам
123


Деятели Смутного времени в массовом сознании
~ <- ►> —
сомневается. В названной монографии есть несколько страниц подобного рода. Например, речи Василия Шуйского на Красной площади 19 мая 1606 г. В примечаниях читаем авторское признание: «...Эти слова приводятся таким историком, который никогда не был на месте описываемых событий, но в них так верно отразился характер Василия Шуйского, что, по нашему мнению, он должен был получить о них сведения от лиц, стоящих весьма близко к событиям того времени». Костомаров мало думал о том, что сами источники могут быть лживыми, даже без умышленного обмана (Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1960. С. 143-144). Это же можно сказать и о включенных в текст монографии монологах царя Лжедмитрия, его матери и персонажей, таких как приближенный к Лжецаревичу Нащекин или поляк Гонсевский. Эти страницы вполне литературны, точнее, их можно определить как свободное историко-литературное повествование, в котором есть место откровенному авторскому вымыслу. Историку-романисту это, конечно, не воспрещается. (Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале XVII века. М.,1994. С. 280-281,291 и др.; Очерки истории исторической науки в СССР :в2т. М., 1960. Т. 2. С. 144.)
Интересующие нас факты о Прокопии Ляпунове и народных ополчениях, приведенные в монографии Костомарова, встречаются у большинства современных авторов. Первоначально опубликованная в 1866 г. в «Вестнике Европы», монография Н.И. Костомарова вышла отдельной книгой в 1868 г. В книге Прокопий Ляпунов впервые появляется в стане и войске Болотникова, которое «раздвоилось». На одной стороне стояли дворяне с детьми боярскими, на другой- холопы, казаки, беглые крестьяне вместе с самыми «мелкими», безымянными людьми. У последних главой был Болотников, а начальниками первых были Истома Пашков и братья Ляпуновы. Между обеими частями шло соперничество. Один видел царя Дмитрия в Польше и был якобы спасшимся царевичем назначен воеводой. Другие - Истома Пашков и братья Ляпуновы - хотели видеть на троне Дмитрия, которого знали при жизни в Москве. В довершение всего, по желанию дворянских «союзников» к Болотникову прибыли выборные от столицы: «Вся Москва хочет, чтобы ты показал нам Дмитрия. Если в самом деле он жив, все придут к нему, упадут ему в ноги и поцелуют крест служить ему и прямить во всем». Но Дмитрий так и не вышел к людям, и просьбы Болотникова,
124


Деятели Смутного времени в массовом сознании
—«. » ~
адресованные через Шаховского, услышаны не были. Дворяне, находившиеся под Москвой, поставлены были в противоречие с тем оборотом, какой приняло дело: они пришли служить царю Дмитрию, но тот в стане так и не появился.
Тем временем дворяне в лагере Болотникова оказались «ниже» беглых крестьян и холопов, которые хотели стать выше бояр. Все клонилось к унижению дворян и их разорению. Случилось то, что должно было случиться. Братья Ляпуновы и воевода Григорий Сумбулов поехали в Москву и поклонились Шуйскому. С ними прибыла толпа дворян, детей боярских и стрельцы, которые в Коломне «передались» Болотникову. Шуйский простил и обласкал пришедших в Москву, а Ляпунову пожаловал чин и звание думного дворянина. Заметив честолюбие и способности этого человека, Шуйский понял, что им держится Рязанская земля. Ляпуновы не терпели Шуйского, но ради сохранения порядка на Русской земле и безопасности жизни и своего имущества, скрепя сердце, встали на сторону Василия Шуйского. По примеру рязанцев в Москву потянулись и другие дворяне. Ожидался приход в Москву дворян из других земель - Ржевской, Тверской, Смоленской. Видя сосредоточение сил в Москве, Болотников предпринял наступление на столицу, перейдя Москва-реку в районе Рогожской слободы. Истома Пашков стоял в Красном селе, чтобы прервать сообщение столицы с Ярославлем, а еще один отряд защищал Смоленскую дорогу. Во время боевых действий Истома Пашков оставил свой пост и с четырьмястами стрельцов, с дворянами и детьми боярскими пришел в Москву поклониться Шуйскому. Он тоже был прощен. М. Скопин-Шуйский за боевые действия против Болотникова получил чин боярина. Добровольно сдавшиеся Шуйскому казаки в Заборье были приняты на государеву службу. После ряда поражений и осады Тулы Болотников тоже сдался Шуйскому, выразив сомнение в подлинности польского Дмитрия, который так в Путивль и не приехал. (Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале XVII века» М., 1994. С. 335, 337, 338). Н.И. Костомаров обратил внимание на документы, которые предусматривали не только введение унии и строительство католических костелов, но полное «ополячивание» России. Историк не утаил плохо сохранившийся документ, написанный на польско- латинской языковой смеси. В документе сообщалось, что Дмитрий не имеет права на цесарский титул, но у него оставалась надежда,
125


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- » —
при условии принятия унии, принять королевский титул, а впоследствии и стать императором. Позиция более чем странная. Чины и должности по новому порядку должны были зависеть не от родовитости, а только от усердия в распространении унии в России. Из документа следовало, что даже Австрия может потерять цесарское достоинство вследствие распространения в ней ересей. А достоинство получит тот, кто более ревностно защищает интересы римской церкви. Думные люди, в случае поддержки унии, могли получить сенаторский титул. В телохранители и комнатные служители нужно было набирать исключительно католиков. Самые главные должности следовало раздавать только полякам. Детей знатных русских родов полагалось отправлять в Польшу на воспитание. Документы надо было вести на русском языке, но у царя в помощниках должны были находиться люди, знающие латинский язык, и непременно католики. Вслед за водворением европейского просвещения, столицу из Москвы следовало перенести поближе к польским землям. Так ей было бы удобнее получать «помощи» чужеземного войска. В случае переворота царице проще было бы бежать в Польшу, конечно, вместе с сокровищами. Мир московский больше будет уважать царя, живущего в отдалении, там же об унии легче вести переговоры, строить семинарии для обучения московского юношества и отправлять молодых людей в Вильно или в другое место для изменения веры и нравов. Проект рукописи был найден в библиотеке Красинских, более поздний список документа обнаружился в Архиве иностранных дел. (Костомаровы.И. Смутное время Московского государства. М., 1994. С. 391-395). Это была целая программа уничтожения России как государства и православия в русском народе. В главе о действиях Лжедмитрия II на страницах монографии вновь появляется непокорная Рязань. «Не поддалась Дмитрию Рязань, удерживаемая Ляпуновыми». Ненавидя Шуйского, они не хотели менять его на «вора». Верными царю оставались Смоленск и Коломна. М. Скопин-Шуйский противостоял Лжедмитрию в Новгородской земле. Особенности изложения, присущие Н.И. Костомарову, которые прослеживаются в сочиненных им монологах деятелей Смутного времени, воспринимаемых читателями как реальные (в чем автор признавался сам), заставили нас рассмотреть книгу этого крупного историка в главе «Литераторы, писатели, поэты о П.П. Ляпунове»; стоит отметить, что многие фрагменты его
126


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- »-*►
работы содержат точные наблюдения и выводы, свойственные профессиональным историкам.
Смутное время в западноевропейской литературе
Классиков европейской литературы, так же, как и русских писателей, всегда интересовала история переломных эпох. Рассмотрение таких периодов давало литератору возможность раскрыть трагедию незаурядной личности, вынужденной для достижения цели пойти против своего желания и совести, силою обстоятельств решиться на любые жертвы, вплоть до преступления, на обман, подлог, убийство. Такие личности были и в европейской истории. Но почему-то особенно привлекательной, например, для Фридриха Шиллера, выглядела русская история: в ней писатель нашел сильную личность, чья жизнь полна нравственных исканий, невероятных переживаний, острой борьбы на пути к цели и заканчивается трагически.
В 1804 г. Шиллер остановил свой выбор на сюжете из русской истории, а именно - на судьбе сына Ивана Грозного, Дмитрия. В европейской литературе о нем высказывались самые противоречивые точки зрения. Внешним поводом для обращения к сюжету из русской истории была женитьба наследного принца Веймарского Карла Фридриха на сестре Александра I Марии Павловне. Сам Шиллер эту причину для выбора сюжета очередного своего произведения отрицал: «У меня самый подходящий случай сказать много хорошего императорской семье - ведь молодой Романов играет в «Дмитриусе» (так Шиллер назвал будущую трагедию) благородную роль, но нет, я этого не сделаю. Произведение должно остаться совершенно чистым». (Шиллер Ф. Собрание сочинений: в 7 т. М., 1956. Т. 3 : Драмы. Проза. С. 683). В письмах к В. Вольцогену, находившемуся в то время в Петербурге, Шиллер просил сообщать ему все возможные сведения о городах, костюмах и даже монетах эпохи Дмитрия Самозванца. Это было последнее произведение Шиллера. На столе его после смерти осталась рукопись сцены, в которой Марфа, мать Дмитрия, встречается с человеком, назвавшимся именем ее сына. Ранее Шиллер мечтал написать пьесу о самозванце Барбеке, выдававшем себя за принца Йоркского - одного из сыновей Эдуарда IV, умерщвленных Ричардом III. Будущий герой, по замыслу драматурга, должен был предстать человеком блестяще
127


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <« » —
одаренным, понимающим государственные интересы, гуманным, страдающим от необходимости притворяться и лгать. Уже начатая вещь, для которой было написано несколько сцен, оказалась оттеснена другими сюжетами. Осталось более двадцати трагедий и пьес, над которыми драматург собирался работать.
Многие произведения Шиллера написаны на сюжеты из европейских смутных эпох - «Валленштейн», «Вильгельм Тель», «Орлеанская дева». В 1804 г. внимание Шиллера привлекла русская история. Им были написаны два действия «Дмитриуса». На русский язык их удачно перевел русский поэт Лев Мей. Историка трогает колорит, особая атмосфера эпохи. Здесь представлена даже не трагедия личности, а объективный исторический конфликт и серьезные политические выводы:
Чужим оружьем трона не добудешь, Насильственно правителя народу Не навязать, коль он его не хочет...
Фридрих Шиллер на стороне тех историков, которые видят главную причину Смутного времени в польской интриге, в стремлении поляков с помощью Дмитрия покорить и захватить Россию. Другие попытки одолеть Россию предпринимались Речью Посполитой и ранее, но всякий раз они терпели поражение. Россия только сама может себя победить, то есть покориться Польше. Дмитрий приходит в Россию во главе чужого войска и оказывается игрушкой врагов своего народа, фактически ставленником польской интервенции. Шиллер - подлинный художник-реалист. Первое действие - заседание Польского сейма - это одна из вершин шиллеровского творчества. Поэту ненавистна практика «частного интереса», властолюбия, агрессии, политической беспринципности. В черновых записях мы находим свидетельство понимания им роли католического Ватикана в истории Лжедмитрия. «Католики, особенно иезуиты, должны быть причастны к делу. Возможно, что главная интрига исходит от них...» (Шиллер Ф. Собрание сочинний: в7 т. М., 1957. Т. 7: Письма. С. 636). Историки обязательно должны прочесть первое действие трагедии Шиллера, в котором мы видим образы главных сил, собравшихся поработить Россию. Монологи действующих лиц первого действия выявляют явных и замаскированных агрессоров, которые намереваются сделать свое черное дело чужими,
128


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- >> —
на этот раз русскими руками. Зло против России многолико и многомерно. Открывает действие католический архиепископ Гнезненский, поддерживает его краковский кастеллан, в обсуждении участвуют архиепископ Львовский и еще несколько католических епископов, палатинов, родовитые и безродные шляхтичи. Еще до появления Дмитрия на польском сейме епископ Вермеландский подтверждает реальность претендента на русский престол:
Все документы на его права Просмотрены теперь и оказались Все подлинными...
Завершив очередной «рокош» (так называлась война против короля не согласных с ним феодалов, разрешенная польскими законами), феодалы, наконец, согласились прекратить военные действия и разойтись. Тогда Сейм начал обсуждение международных дел. На заседание Сейма был приглашен Дмитрий, претендент на русский трон. В первом действии все части польской элиты и рядовые шляхтичи выражают единодушное мнение о необходимости, во имя справедливости, поддержать Дмитрия. В подлинность претензий на русский престол Дмитрия никто не верит, но ради своих частных, исключительно корыстных интересов, все члены Сейма дают добро на войну с Россией и на военный поход Дмитрия.
Дмитрия представил Сейму Великий коронный канцлер. Его поддержали сенаторы и выборные шляхтичи. Их мотивы очевидны; в монологах Дмитрия на Сейме прозвучали обещания и слова об осознании отведенной ему роли в задуманной авантюре:
Я поделюсь всей вражьею добычей.
Москва богата. Царская казна Несчетна: награжу друзей по-царски.
Кто въедет в Кремль за мной, так - вот клянусь! - Тот в бархате, в шелку, и в соболях, И в жемчугах ходить по будням будет, А серебром подкуй коня, кто хочет...
129


Деятели Смутного времени в массовом сознании
—с- ►> ~
В личной беседе Дмитрия с польским королем тема развивается. Король соглашается быть свидетелем на свадьбе Марины и Дмитрия. А тот в ответ благодарит и дает новые обещания:
Наутро после свадьбы ей даю Как брачный дар, и Псков и Новый Город, Всю пригородь их, волости, концы, И села, и поселки, и угодья - Как собственность на вечное владенье - И грамоту пишу в Кремле московском! За то, что благородный воевода В защиту прав моих теперь сбирает По шляхте ополченье, предлагаю Мильон дукатов польского чекана!
А пока Польша приносит в жертву пятнадцатилетнюю Марину Мнишек. Она, в сущности, ещё подросток, под чьим-то влиянием преисполнена великим желанием стать московской царицей и просит отца отпустить её в Киев, чтобы быть ближе ко всему происходящему. Собственные чувства она приносит в жертву своему желанию властвовать. Кстати, Киев она считает русским городом и хочет вернуть его России. Она, как будущая царица, собирает свои исконные владения. Дмитрий хочет порядки и свободы польские принести в Россию. Король его призывает не торопиться с этим и быть осторожнее:
Вы на Русь явились из чужбины, Явились вы под вражеским оружьем - Сумейте ж, чтоб про это позабыли, Чтоб вас признали родичем Москвы, И местные обычаи уважьте. Блюдите слово, данное полякам... На новом троне нужен старый друг. Иначе та же самая рука, Что вознесла, и ниспровергнуть может Но помните, что подражать не надо: Обычай чуждый для страны не впрок...
Вот с каким изощренным врагом встретились русские люди, Прокопий Ляпунов и другие руководители ополчений.
130


Деятели Смутного времени в массовом сознании
Лжедмитрий - только первая жертва, принесенная Польше. Впереди были долгие годы противостояния польским планам порабощения России. Ляпунов разобрался в этой сложной военной угрозе и одновременно с освобождением от поляков взялся за возрождение русских властных и военных структур. Духом своим, военной доблестью и, в конечном счете, жизнью он служил России.
В книге Шиллера рассматриваются факты, подтверждающие право Дмитрия на русский престол. Подробно обсуждается роль каждого участника тех событий, в первую очередь Мнишека и его дочери Марины. Издание «Дмитрия Самозванца» сопровождалось предисловием известного историка Е.Ф. Шмурло. Он перечисляет имена двенадцати западных писателей, которые обращались к сюжетам русской Смуты, и восьми критиков, которые откликнулись своими работами на немецкие, французские, швейцарские публикации. К работе над темой Дмитрия Самозванца Шиллера подвело чтение книги французского писателя Левека «История России» («Histoire de Russie»). В распоряжении драматурга оказалось второе издание, датированное 1799 г. Тема была актуальной для европейского общества XVIII в., наполненного различными движениями и конфликтам на почве борьбы исторического права с естественным правом, новые идеи соседствовали с вооруженными восстаниями против наследственной власти во имя свободы и права на личную жизнь. У Шиллера Дмитрий выглядит одновременно и как обманщик, и как претендент на престол, обманутый заинтересованным окружением и, возможно, сын Ивана Грозного. В руках Шиллера были источники начала XVII в. и книги историков XVIII в. Историю своего времени написал французский историк Де Ту, который умер в 1607 г. Жак Маржерет считал Дмитрия настоящим сыном Грозного (1607 г.). В распоряжении Шиллера были издание 1615 г. Петрея де Ерлезунда, книга Адама Олеария, вышедшая в свет в 1647 г., и, наконец, работа русского академика Г.Ф. Миллера «Sammlung russischer Geschichte» (1760). Установлено, что Шиллер пользовался трудами Олеария, Трейера, Миллера и Левека, особенно пригодилось ему «Описание Польши» английского доктора Коннора. Уникальным отличием творчества Шиллера было постижение им национальных особенностей то античного мира, то образа жизни и мыслей немцев, французов, англичан. В 1804 г. Шиллер заинтересовался славянскими народами, он исследовал русские и польские характеры. Критики называли неоконченную трагедию «Дмитрий
131


Деятели Смутного времени в массовом сознании
^-<. » —
Самозванец» величайшим произведением всех времен и народов (Гетнер). Еще до Шиллера русская Смута и личность Дмитрия привлекали внимание Лопе до Вега, а после смерти Шиллера этой темой заинтересовался автор «Фауста» Гете. Пробовали продолжить трагедию Шиллера и немецкий писатель Генрих Лаубе, и другие авторы. Остается лишь сожалеть о том, что произведение осталось незаконченным. Впоследствии по черновикам был восстановлен в подробностях дальнейший план развития событий. Одна из лучших сцен - размышления и переживания героя в момент пересечения русско-польской границы.
Прости меня, прости, земля родная!
Прости меня и ты, столб пограничный, С наследственным родительским орлом! Простите, что с оружием враждебным Я в мирный храм насильственно вхожу, Чтоб возвратить законное по праву И достоянье отчее и имя!
Здесь властвовало тридцать поколений Моих родоначальников варягов;
Но дуб упал, осталась только поросль, Единственно в моем лице осталась Неизреченной милостью господней.
Не могут оставить читателя равнодушным переживания матери, которая знает, что ее сын погиб шестнадцать лет назад, убитый Годуновым. Его посланник, патриарх Иову, явился с просьбой от царя не признавать, отвергнуть появившегося на границе Дмитрия. Гордо звучит ответ Годунову матери:
Пусть на небо надеется, коль смеет, И на народ, коль может!
Мать решила усыновить посланного ей судьбой человека, чужого, но ровесника её сына. Однако в момент восстания против поляков она отказалась произнести клятву на кресте, и Дмитрий был убит. В конечном счете, всё в его судьбе - и признание, и отверженность, зависит от матери, от Родины.
132


Деятели Смутного времени в массовом сознании
— <- ►> —
А есть ли что правдивее на свете, Как храбрый независимый народ? Верховной властью древле облеченный, Он сам свои деянья поверяет И преклоняет ухо ко всему, Что человечно.
Монологи польского короля и Дмитрия тоже важны для понимания истории России:
Русь победима разве только Русью.
Чужим оружьим трона не добудешь, Насильственно правителя народу Не навязать, коль он его не хочет.
Каждая страна является такой, какой ее определил народ. Навязывать какой-либо стране государственный строй, политическую систему недопустимо. Таково российское мировоззрение во всех внутренних и международных делах. Шиллер актуален и по сей день.
Самый популярный франке-польский историк и писатель Казимир Валишевский (1849-1935) - автор объемного романа «Смутное время». (Валишевский К. Ф. Смутное время. М., 2003. 335 с.). Считается, что он мог внести ясность в решение многих вопросов. Однако на страницах романа в отношении нашей темы мы этого не наблюдаем. Подробности касаются главным образом польских персонажей - Гонсевского, Сапеги, Вишневецкого, Мнишека, польского короля, его окружения и др. Подробно излагается история подготовки Лжедмитрия к захвату русского престола. К нему были прикреплены учителя - иезуиты, которые его постоянно сопровождали. Он должен был принять католичество и оплатить услуги польских наставников. Будущей жене Марине отдавался во владение Новгород, а тестю - Смоленск; звучали обещания поделиться землями и богатствами России с королем, а всем остальным сулили богатства московской казны. Каждому обещали так много денег, что при желании нетрудно было бы подковать серебром своих коней, и т.д. Охватывая в романе период конца XVI в. и XVII в., автор старается описать русскую разруху и варварство, пытается определить и понять корни Смутного
133


Деятели Смутного времени в массовом сознании
♦^« ►> —
времени; он приходит к вполне разумным выводам о том, что Смута обусловлена не каким-нибудь одним элементом. Все перечисленные им факторы внесли сумятицу, добавили свою долю властолюбия, алчности, злобы и гнева в то, что можно объединить под общим определением «политические сдвиги и социальное разложение». Обращаясь к главам романа К. Валишевского «Национальная война» (главы III и IV) с разделами «Московский патриотизм», «Движение против Смуты», «Последние триумфы Польши», мы не обнаружим практически никаких сведений о народных ополчениях и о руководителе Первого ополчения. Сообщается то же, что и в других, ранее опубликованных русскоязычных произведениях. П. Ляпунов в романе, конечно, упоминается. Проиллюстрируем отношение к нему польского писателя нескольми отрывками из романа. «В Рязани во главе восстания стали Ляпуновы. В октябре 1611 г., тайно сговорившись с братом Захаром, оставшимся под Смоленском, он привлек на свою сторону Заруцкого, который вместе с Мариной и казаками водворился в Туле». «Ляпунов поднял знамя восстания. Движение быстро распространялось. Воззвания Ляпунова сходились с пасторскими посланиями патриарха и грамотами, которыми обменивались города для выражения сообща своего негодования и своих сетований». Упоминается Манифест Ляпунова, изданный 11 февраля, написанный на польско-русском говоре, специально «для жителей Украины». В романе употреблены словосочетания «происки Ляпунова» и «подстрекательство патриарха». По отношению к вождям освободительной войны автор употреблял слова с отрицательным оттенком. Получается, что именно они, Ляпунов и Гермоген, подготовили неизбежный социальный взрыв. В ходе московского мятежа погибло 7000 человек. Виновниками драмы 19 марта были совсем другие силы - притеснение, грабеж, убийства жителей творил гарнизон поляков и немцев, находившийся в Кремле. В работе упоминаются также события 21-22 мая 1611 г., когда ополчение смогло осложнить положение поляков, заняв часть Белого города. Без подробностей сообщается об убийстве Прокопия Ляпунова, после которого под Москвой остались одни казаки. По тону и употребленным в отношении ополчения словам ощущается осуждение его действий, далекое от сочувствия национальным движениям. Отсюда и глава в романе «Несостоятельность национализма». (ВалишевскийК. Ф. Смутное время. М., 2003.335 с.).
134


Глава 4.
Грамоты и нарративные источники XVII века
Литературные памятники XVII в.
Литературные памятники начала XVII века рассматриваются нами как литературные произведения и как ценные источники, необходимые для исследования Смутного времени. Критика исторических источников с целью установления фактов сегодня развивается в область строгой научности, которая базируется на понимании исторического источника «как культурного феномена, составляющего эмпирическую основу понимания человека в социуме и социума в исторической ретроспективе» (Румянцев М. Ф. Исторический источник // Теория и методология исторической науки: терминол, слов. М., 2014. С. 199-200).
В нарративных произведениях содержится не только констатация фактов, не только рассказ, повествование о событиях. Наряду с сообщением тех или иных сведений, в них отражено субъективное восприятие, собственные представления, попытки установить причинно-следственные связи. Это объясняющие рассказы с интерпретацией.
К кругу произведений о Смуте, созданных по следам событий начала и первой четверти XVII в., относится более тридцати русских произведений и более пятидесяти западных. Авторы некоторых из них были непосредственными участникам и свидетелями событий, но были и те, кто писал о произошедшем, зачастую по заказу власть предержащих, два или три десятилетия спустя. Для нашей темы предпочтительны авторы, которые в той или иной степени соприкоснулись с Первым ополчением и личностью Прокопия Ляпунова, то есть сами испытали перипетии Смутного времени, были непосредственными свидетелями, а то и участниками событий. Видное место занимает агитационное патриотическое произведение «Новая повесть о преславном Российском царстве». Безымянный автор оценил обстановку в стране и призвал к вооруженному сопротивлению интервентам. Повесть написана незадолго до восстания в Москве 19 марта 1611 г. Автор осуждает предательство национального боярского правительства, раскрывает политический обман
135


Грамоты и нарративные источники XVII века
Сигизмунда, подготовку к новой присяге уже не сыну, а самому польскому королю. Повесть несет на себе непосредственный отпечаток грамоты П. Ляпунова, направленной в Нижний Новгород 31 января 1611 г. В Повести и в грамоте говорится о попытках боярского правительства (после 30 ноября 1610 г.) склонить патриарха Гермогена к избранию на русский престол самого Сигизмунда. Патриарх Гермоген публично выступил в Успенском соборе против присяги Сигизмунду. Это понятно, ведь если его сыну Владиславу можно было ставить условие о переходе в православие, то ревностному католику и фанатику своей веры королю Сигизмунду вменить это в обязанность было невозможно. С этого времени Гермоген устанавливает связь с городами, начавшими освободительную борьбу. На первом месте в этой борьбе стояли Рязань и Нижний Новгород, а именно - рязанец Прокопий Ляпунов, нижегодцы Роман Пахомов, Родион Моисеев. В Нижнем Новгороде тоже было первое ополчение, но оно за пределы края не выходило. Грамоты Гермогена стали появляться, по свидетельству Гонсевского, в конце декабря 1610 г. и в январе 1611 г. Тогда у покоев и двора патриарха установили стражу. Его дьяков лишили возможности писать. Гермоген умер в заточении голодной смертью, а слово его продолжало звучать в России как набат: «Снова прошу вас с великими слезами и сокрушенным сердцем: Порадейте о себе и о всех нас! Мужайтесь и вооружитесь и совет меж собой держите, как бы нас от врагов своих освободить. Время, время пришло! Время приспело великое деяние - подвиг совершить и смело на страдание решиться..». (Новая повесть о преславном Российском царстве Ц Памятники литературы древней Руси. Конец XVI-XVH веков. М., 1987. С. 47). Время было так сжато обстоятельствами, что имел значение не год и не месяц, а день и час. Трудно сказать, был ли первичен призыв Гермогена русским городам, или же патриарх почувствовал настроение русского общества, и первичным было именно народное движение против притеснений поляков и других интервентов. Вероятно, эти процессы были взаимосвязаны. Глава русской православной церкви выразил народные устремления, но непосредственного участия в организации ополчения патриарх не принимал.
«Повесть о победах Московского государства», посвященная в основном Смоленским событиям, героической обороне города, написана во второй половине 1620 г. в Москве. Сохранилась в единственном списке в одном из сборников - у М.П. Погодина.
136


Грамоты и нарративные источники XVII века
— О » —
Факты, изложенные в повести, интерпретация причин Смуты, оценки героев и общих итогов Смуты это вовсе не случайный набор сведений. Несмотря на то, что главной темой являются борьба смолян против поляков в Смутное время, польская интервенция рассматривается автором как главная причина Смутного времени, когда смоленские и другие дворяне потеряли свои поместья и на долгое время оказались бездомными скитальцами. Автор не расходится с современниками в оценке губительных для страны потрясений. Развернутое заглавие хорошо передает содержание повести: «Повесть о победах Московского государства, о том, сколько много напастей (колики напасти) за умножение грехов наших приняли мы от междоусобной войны, от иноверных поляков и литовцев, и от русских бунтовщиков и как от столь многих бед избавил нас всемилостивый господь бог наш своим человеколюбием и молитвами пречистой его матери и, ради всех святых, вернул нас своим человеколюбием в первоначальное состояние. Написано вкратце». Несмотря на предупреждение о краткости изложения, в отличие от некоторых других источников, повесть содержит оценку Первого ополчения и его организатора и предводителя. «Король польский говорил своим людям: Если прибьем смолян, то никто из русских не будет сопротивляться нам». Король ошибался. «...Смоляне об избиении и злобе [поляков - Ч. Л.] начали между собой совещаться и пошли, спасаясь от избиения в русские города». «...В то время пришли под Москву освобождать город князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и Прокопий Ляпунов со многими русским полками и стали под Москвой». Таким образом, в победу Московского государства автор включил подвиг рязанцев, первыми поднявшихся на освобождение столицы. Необычайно живо показаны в повести и руководители Нижегородского ополчения.
Некоторые литературные памятники были написаны иностранцами, находившимися на русской службе. К таким авторам относится наемник-ландскнехт Конрад Буссов, который служил Годунову, Болотникову, первому и второму самозванцам, Марине Мнишек, а затем, оставив мир тушинских грез, отправился к Сигизмунду III. Его зять Мартин Бэр привел в порядок походный дневник Конрада Буссова. Начав записи с событий 1597 г., вчерашний наемник только 1 марта 1612 поставил точку в обширной реляции «Смутное состояние Московского
137


Грамоты и нарративные источники XVII века
государства». Ни зять, ни тесть не увидели свой труд напечатанным. Буссов умер в 1617 г. Но им воспользовался швед Петрей, который, раздобыв рукопись, включил ее в свою «Историю о великом князе Московском» (Смута в Московском государстве. Россия начала XVII столетия в записках современников. М.: Современник, 1989. С. 238-239). Главные герои Буссова - немецкие наемники. Сотни раз они упоминаются на страницах хроники. Их цель - обогащение, а Смутное время очень удобно для ее достижения. «Смелому всякая земля - отечество, как рыбам море». Из всех иностранных произведений хроника Буссова - самое объемное и достоверное. Он не анализирует народные движения, но им упомянуты сотни исторических личностей. Историки всех направлений используют многие подробности, сообщаемые Буссовым. На свои страницы Конрад Буссов поместил и яркие фигуры Ляпуновых. Русские власти не могли подействовать на его оценки. Лично не зная Ляпунова, он называет его польским боярином. Ляпунов был настолько значителен, что автор не смог назвать его просто рязанским воеводой. «В том же [1609 г. - Ч. Л.] возмутился один польский [так в тексте] боярин, по имени Ляпунов, переманил на свою сторону несколько принадлежавших Москве городов и повел войну против Дмитрия, против Шуйского, а также против его величества короля польского. Он называл себя белым царем, хотел бороться, как он говорил, за христианскую московскую веру; где проходили его воины, там после них трава не росла». Значительная гипербола подчеркнула мощь Ляпунова.
На страницах Буссова при описании свержения Шуйского высвечена роль Захария Ляпунова. «Захарий Ляпунов, Михаил Молчанов и Иван Ржевский решили поднять бунт против Шуйского. Они взошли 14 июля на Лобное место (на котором обычно обсуждались все важные дела) и, созвав весь народ, стали с сокрушением говорить о бедственном, тяжком положении Московской земли, о том, что ее опустошают (как волки овчарню) и бедных христиан столь ужасающе уничтожают, и никого нет, кто бы мог или хотел защитить землю. Все, мол, знают, что Шуйскому вот уже третий год нет ни счастья, ни удачи в правлении за то, что он такими ухищрениями добился престола. Сколько, мол, сотен тысяч людей из-за него погибло, и этому кровопролитию не будет конца, пока он сидит на царском престоле, а кроме того, он или его братья встречаются с врагом, чтобы
138


Грамоты и нарративные источники XVII века
вступить с ним в бой, они всегда терпят поражение, покидают поле сражения и устремляются в Москву, отчего страна разоряется и приходит в упадок, люди гибнут, а конца войне не видно. Если их слова могут иметь хоть какой-нибудь вес, то они советуют православным свергнуть Шуйского и с единодушного одобрения всех сословий избрать другого царя, который был бы предназначен для этого и дан Богом» (Смута в Московском государстве. Россия начала XVII столетия в записках современников. М.: Современник, 1989. С. 378). Такова была общая программа Ляпуновых, защищавших интересы служилого дворянства от боярского царя, во имя спасения России.
Простонародью это очень понравилось, и люди сказали: «Совет хорош, и нужно привести его в исполнение» (Там же, С. 378). Услышав мнение черни, эти три боярина велели жителям идти в Кремль, потребовать к народу главных бояр Шуйского и открыть им свое намерение, что тотчас же и произошло, но многим важным персонам и купцам это не понравилось. У Шуйского отобрали царскую корону и скипетр, а его самого увели из государевых палат и совсем из Кремля на его прежний двор, выстригли ему гуменце, надели на него клобук и скуфью и сделали против его воли и желания монахом. Попытка избрать своего царя не удалась. Выбрали польского королевича Владислава. Далее описаны убийство Лжедмитрия II, трагическая судьба Марины и ее малолетнего сына, а также судьба плененных братьев Шуйских, отправленных к Сигизмунду III под Смоленск.
Прокопий Ляпунов появляется в заключительной главе «Что в 1611 г. случилось в России и особенно в главном городе Москве...». После бунта москвичей, разгрома восставших и сожжения части Москвы большинство жителей столицы покинули город. Ляпунов, о котором упоминалось выше, «вернул обратно бежавших москвичей, и на третьей неделе после мятежа [март 1611 г. - Ч. Л.], во второе воскресенье после пасхи, они [Ляпуновское ополчение - Ч. Л.] снова взяли Белый город, потому что нашим [полякам. - Ч. Л.] с таким небольшим количеством людей невозможно было его занимать и удерживать». (Буссов К. Московская хроника Ц Стояти заодно. М., 1983. С. 384). Буссов записывает этот текст, находясь в Москве. Благодаря появлению Прокопия Ляпунова под Москвой, «московские казаки забрали из сожженных погребов весь оставшийся провиант, а нашим [полякам. -Ч. Л.] пришлось облизываться. Если же тоже хотели
139


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <- » —
чем-нибудь поживиться, то должны были доставать это с опасностью для жизни, да и то иногда не могли ничего найти». Так обстояло дело во второе воскресенье после пасхи в 1611 году: «королевские воины в Москве снова были осаждены московитами (так Буссов называет ополченцев) и ежедневно стали происходить такие большие стычки, что священникам и цирюльникам дела хватало». Одним хоронить, другим лечить. «От всего полка немцев и воинов других национальностей осталось только 60 солдат. Кремль уже давно сдался бы сам из-за голода, если бы господин Иван-Петр-Павел Сапега в день св. Иакова этого же года не выручил его, с ловкостью пройдя в Белый город, занятый москвичами, и доставив в Кремль, кроме прочего провианта, 2000 караваев хлеба. В отсутствие господина Сапеги, отправившегося в загон, московиты осадили и взяли девичий монастырь, расположенный в полумиле от Кремля и занятый нашими, и этим отняли у наших все ворота, которыми еще можно было воспользоваться, так что не войти к ним, ни выйти от них не могла даже собака или кошка, отчего им пришлось очень страдать». (Смута в Московском государстве в записках современников. М.,1989. С. 401).
Сапега занемог тяжкой болезнью, от которой вскоре и умер, но их снова выручил в день св. Варфоломея военачальник польской короны в Лифляндии господин Карл Ходкевич, посланный его величеством королем польским в Москву с несколькими тысячами испытанных воинов, которые доставили полякам на этот раз столько провианта, что они были в состоянии продержаться довольно долго.
Фактически автор описывает действия Первого ополчения, это взгляд из осажденной ополчением Москвы. Свидетелем действий второго ополчения сам Буссов не был, но ход дальнейших событий ему известен по рассказам свидетелей. Вторично Ходкевич не смог доставить провиант, не смог отбить и отогнать «московитов» (ополченцев), чтобы вызволить поляков из крепости, «ибо русских, чем дальше, тем становилось больше, и они усилили осаду Москвы, не жалея ни старания, ни усердия, ни труда, ни крови, чтобы вернуть ее себе и все, что относилось к Москве. Польское же войско с каждым днем уменьшалось и слабело, а московиты в конце концов многократными, длительными и ужасающими штурмами отвоевали и снова захватили Московский кремль - местопребывание царей, ужасным образом уничтожили и умертвили всех, оставив
140


Грамоты и нарративные источники XVII века
в живых лишь несколько знатных поляков, чтобы потом в обмен на них освободить своих, находившихся в плену в Польше». (Буссов К. Московская хроника // Стояти заодно. М.,1983. С. 285). Роли московских бояр Буссов не замечает, реально он видит только польский захват Москвы и бесславный конец захватчиков.
Заключение Буссова звучит очень изящно. Получив обратно Московский кремль, местопребывание царей, они избрали царем своего соотечественника, знатного вельможу Михаила Федоровича из рода Никитичей, и короновали его. Его отца, Федора Никитича, Дмитрий Второй сделал патриархом, а впоследствии он вместе с Шуйским и его братьями был уведен в плен в Польшу. Буссов не обошел вниманием и отношения со шведским королем, который был вынужден вернуть Новгород в обмен на шесть мощных крепостей и землю Карелы. Предсказывает Буссов новую войну Польши с Москвой «за причиненное великое бесчестье». Во владении Польши остались Смоленск и территория, простирающаяся на сто верст до Путивля. Конрад Буссов определил в своем труде хронологию Смутного времени от смерти сына Ивана Грозного Федора до избрания Михаила Романова (1598-1613 гг.). Все историки используют его труд, ссылаются на описания многих событий и персонажей: поляков, шведов, русских, действия которых автор перечислил в своем труде. (Повесть о победах Московского государства. Л.: Наука, 1982. С. 64, 96).
В историографии принято различать литературные памятники, которые писались одновременно с событиями или немного спустя, и произведения, созданные значительно позже, когда главной их задачей стало прославление и обоснование роли и величия первых Романовых. В литературе такого рода ополчения и их вожди уже не были нужны. Это более крупные произведения, изобилующие религиозными материалами в ущерб описанию действительных событий и реальных личностей, принимавших участие в изгнании поляков из Москвы и с русской земли.
К таким памятникам следует отнести пространное и широко известное повествование, которое позднее неоднократно перерабатывалось и дополнялось - речь идет о «Сказании Авраамия Палицына». Сказание было известно автору «Нового летописца» и, по мнению Л. В. Черепнина, «до известной степени определило его взгляд на Смуту» (ЧерепнинЛ.В. Исторические записки. М.,1945. Т. 14. С. 99). «Степенная книга» 1657-1659 гг. упоминается в списках «Нового летописца». В наш обзор по указанной выше
141


Грамоты и нарративные источники XVII века
причине не включены «Иное сказание», «Хронограф 1617 г.» и его поздняя переработка, «Летописная книга 1630-1640 гг.» и другие источники. Все они содержат ценный материал о Смутном времени и последующем периоде в истории России. Мы же предпочли для своего обзора те нарративные источники, которые содержали больше материала о рязанском ополчении Прокопия Ляпунова.
«Летопись о многих мятежах»
Огромное влияние на культуру России, ее литературу и историографию оказал XVII в.; говоря о той поре, нельзя обойти вниманием произведение, название которого вынесено в заглавие этого раздела. Первое рабочее название «Бориса Годунова» А.С. Пушкина звучало следующим образом: «Комедия о настоящей беде Московского государства, о царе Борисе и Гришке Отрепьеве, летопись о многих мятежах и пр.». Памятники «бунташного века» оказали влияние на всю историографию. Историки Н. М. Карамзин, С.М. Соловьев, Д.И. Иловайский, С.Ф. Платонов и другие свидетельствуют об использовании в своих трудах летописей XVII в. в полном объеме. (Перечень происшествий, собственноручно выписанных историографом, коими он пользовался для сочинения ХП тома Ц История государства российского / Н. М. Карамзин. М., 1989. Кн. 3, т. 9-12. См. Приложения к XII тому. С. VII-XIX; Соловьев С.М. Сочинения. М., 1989. Кн. 4,. т. 8. См. Примечания. С. 671-683; Иловайский Д. И. Смутное время Московского государства : примечания, источники...; Иловайский Д. И. Новая династия. М., 1996. См. Примечания к Смутному времени... С. 507-542; Платонов С. Ф. Памятники русской письменности, относящиеся к Смутному времени //Русская историческая библиотека. Т. 13. СПб., 1891 и др.).
Наряду с богатством содержания, еще одной причиной популярности «Летописи о многих мятежах» стало ее типографское издание в 1771 г. и в 1778 г. великим просветителем Н.И. Новиковым. В предисловии он написал: «Я не нахожу нужды объяснять то, колико каждому полезно знание истории, а паче своего Отечества; ибо сия есть такая истина, противу которой, никто не может оспорить». История и истина для Н.И. Новикова - равнозначные понятия. (Летопись о многих мятежах и о разорении Московского государства от внутренних и внешних неприятелей и от прочих тогдашних времен многих случаев по представлению Царя Иоана Васильевича; а паче о междугосударствовании по кончине Царя
142


Грамоты и нарративные источники XVII века
Федора Иоановича, и о учиненном исправлении книг в царствование благоверного Государя Царя Алексея Михайловича в 7063 (1655) году. Собрано из древних тех времен описаниев. В САНКТПЕТЕРБУРГЕ 1771 года. C.I)
XVII в. внес много нового в форму и содержание исторического повествования. Главное произведение, написанное в этом столетии и о нем, так и называется: «Новый летописец». Эта летопись берет свое начало не от сотворения мира, как обычно, а от воцарения новой династии и рассказывает также о том, что этой новой династии предшествовало после того, как старая династия Рюриковичей трагически пресеклась. Новый летописец и «Летопись о многих мятежах» достаточно убедительно подтверждают переход от описания жизни в стране год за годом к проблемному, тематическому изложению. Повествование может идти без обязательных в летописании хронологических рамок. Большинство рассказов в названном памятнике не датированы. Главное в «новых летописях» не «лето», а сами события, их взаимосвязь и развитие событий, обусловленных друг другом. Перед нами не изолированное и прерываемое летописной сеткой, а последовательное прагматическое описание событий, происходивших в России. По-новому выглядят и попытки истолковать описанные факты. В большинстве случаев это еще привычное религиозное объяснение случившегося как кары «за грехи». Но в названных первых летописях XVII в. ощущается влияние «обмирщения», свойственная семнадцатому столетию новизна. Историки ценят в новых летописях более объемную характеристику личностей П. П. Ляпунова, Д. М. Пожарского, М.В. Скопина-Шуйского. Гибель Ляпунова и Скопина-Шуйского объясняется не их грехами, а их активной борьбой с обстоятельствами, в которых они действовали. Хорошо описаны в летописи интриги и действия их противников, имевших собственные корыстные цели, достижению которых Ляпунов и его единомышленники мешали. Авторы литературных памятников XVII в. сделали серьезный шаг к мирскому пониманию истории. Религиозное мировоззрение сочетается у них с определенной политической тенденциозностью, со стремлением к осмыслению истории и, что для нас в данной теме особенно интересно, к выявлению роли личности в истории. В рамках нашей темы обращает на себя внимание еще одна особенность. Поздние памятники редко освещают события на территориях, которые были
143


Грамоты и нарративные источники XVII века
ранее самостоятельными княжествами; конкретных сведений об отдельных русских землях в «новых» летописях не приводится. Похоже, что авторы литературных памятников, строго следуя концепции единого русского государства, вполне осознанно не выделяли в своем повествовании истории отдельных земель. Особенно тщательно, на наш взгляд, они обходят молчанием историю бывших великих княжеств и феодальных республик. Замалчивание - действенное средство в руках историка против не востребованных в новое время политических и литературных традиций. На страницы исторических и литературных повествований эти земли и их люди попадают только в связи с событиями, оказавшими влияние на всю Россию или на ее столицу - Москву. Отдельные земли упоминаются в историко- литературных памятниках еще и в связи с династическим интересами. В этом отношении Рязанской земле повезло более других. Рязанщина и ее города, рязанские деятели, прочно связанные со своей землей, становились активными участниками событий, имевших общенациональное значение. Тот факт, что Рязанская земля не сходит со страниц летописей, имеет свои объективные и субъективные причины (см. гл. 5).
К сюжетам, наиболее популярным в памятниках XVII в., относятся события, получившие название Смутного времени - периода глубокого социально-экономического, внешнеполитического кризиса, совпавшего с династическим кризисом и борьбой московских боярских и местных группировок. Большую роль в этих событиях играли земли, прилегавшие к Москве, и их правящая элита. Именно в связи с этим рязанская земля и ее деятели столь часто фигурируют на страницах новых летописей, отражавших историческую действительность. Летописные своды XVII в. пока изучены мало, а некоторые летописи, материалы которых вошли в более поздние памятники, вообще не найдены. Попыток исследовать по ним историю отдельных земель не предпринималось. Изложение событий в летописи обычно ограничивается указанием на внешнюю связь между ними, без попытки обнаружить причины и внутреннюю обусловленность фактов. Летописцу проще представить социальный кризис как результат кризиса династического и связанного с ним внешнего вмешательства Однако при этом в летописях и других памятниках спасение России приходит не от «множайших и сильных», а от «малейших и слабых», не от столичной элиты, а от провинциальных людей.
144


<- •»
Василий Никитич Татищев
Николай Михайлович Карамзин


<• •>
Дмитрий Иванович Иловайский
Василий Осипович Ключевский


Сергей Федорович Платонов
МИХАИЛ ГЕЛЛЕР
■■■■■■■■■■■■
М.ГЕЛЛЕР А.НЕКРИЧ
ИИ №
ТОМ ПЕРВЫЙ
попил У ВЛАСТИ 1917-1MS


Лев Николаевич Гумилев
Апполон Григорьевич Кузьмин


Фридрих Шиллер
Александр Петрович Сумароков


Вильгельм Карлович Кюхельбекер
Нестер Васильевич Кукольник


Казимир Валишевский


...история не иное есть, как воспоминание бывших деяний и приключений...
В. Н. Татищев
История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего.
Н. М. Карамзин
История учит даже тех, кто не учится. Она их проучивает за невежество и пренебрежение.
В. О. Ключевский
...Смута наша богата реальными последствиями, отозвавшимися на нашем общественном строе, на экономической жизни ее потомков.
С. Ф. Платонов


Переяславль Рязанский. Картина крепости
Карта Переяславля Рязанского XVII в.


Вид сверху современного Рязанского кремля
Церковь Воскресения Христова в Исадах


Восточный фасад храма
Пристройка бывшей церковно-приходской школы


Церковь Воскресения со стороны Оки. 2020 г.


Архитектурные элементы храма
Памятная доска на храме Воскресения Христова


Церковь Воскресения в Исадах построена в 1635-1673 гг. в честь памяти Прокопия Ляпунова
Улица им. Прокопия Ляпунова


Памятная доска на улице Ляпунова. 2021 г.
Улица Ляпунова названа в память выдающегося исторического деятеля Прокопия Ляпунова возглавившего Рязанское ополчение против польских оккупантов, захвативших Московский кремль. В 1611 году воевода Ляпунов трагически погиб в этой борьбе.


Закладной камень на месте будущего памятника Прокопию Ляпунову


Грамоты и нарративные источники XVII века
— О » —
Летописи вместе с богатыми внелетописными источниками, разрядными, писцовыми книгами, актовым материалом, позволяют воссоздать историю Рязанской земли в начале XVII в. Эти же источники дают характеристику деятелей Рязанской земли. В «Новом летописце» отмечается, что Прокопий Ляпунов «нача ссылатись со всеми городами Московского государства, чтобы им стать заодно, как бы помочь Московскому государству». (Полное собрание русских летописей. Т. 14. С. 105). На призыв откликнулись жители ряда городов: Калуги, Суздаля, Костромы, Романова, Владимира. Владимирское военное ополчение возглавили князь В. Масальский и А. Измайлов. Известен текст грамоты Прокопия Ляпунова, направленной во Владимир воеводе Артемию Измайлову в феврале 1611 г. с призывом «однолично писать от себя во все городы, чтоб из всех городов всякие люди дворяне и дети боярские и вольные казаки шли к ним в сход тотчас, не мешкая очищати...Московского государства». (Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. Ч. 2. № 238). Л. В. Черепнин, сопоставив текст грамоты с его пересказом в «Новом летописце», отметил точность передачи текста. (ЧерепнинЛ.В. Смута в историографии XVII века // Исторические записки. М.: Изд.-во Акад, наук СССР. 1945. Т. 14. С. 96).
В «Летописи о многих мятежах» отражены конкретные события, в которые были вовлечены или сами проявили инициативу рязанские города, вожди рязанских дворян - Ляпуновы, Кикины, Сумбуловы. «Летопись о многих мятежах» повествует о периоде с 1605 по 1611 гг., посвящая этому периоду более 30 глав, то есть каждую пятую главу, и все они так или иначе связаны с рязанскими городами или деятельностью рязанцев. Главы «О приезде с Рязани Прокофья Ляпунова», «Об отходе воеводам от Михайлова города», «О побое под Зарайском русских людей от литовских людей», «О взятии Зарайского острога», «О приходе на Москву и выборе начальников», «О взятии острожков и очищении Белого города» посвящены рязанским событиям и рязанцам. Завершает рязанские материалы глава «О приговоре всей земли и убиении Прокофья Ляпнова» (Чекурин Л. В. Рязанский край в XVII веке («Летопись о многих мятежах») // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 208-223).
Состояние центральной власти постоянно вызывало недовольство рязанцев. Авторы перечисленных литературных
145


Грамоты и нарративные источники XVII века
памятников, а вслед за ними и историки XIX века начинают сюжеты о служилых людях центральных уездов с сообщения «О приходе черни в город и о Богдане Бельском». После смерти Ивана IV Бельский пытался восстановить кровавую опричнину. «Чернь», пришедшая в Москву, объвинила его в избиении бояр, смерти царя и захвате власти. Московская чернь и «приставшие» к ней дворяне рязанские, Ляпуновы и Кикины, и других городов дети боярские обратили пушки к Фроловским воротам, намереваясь разбить их и проникнуть в Кремль. По приказу царя Федора, успокаивать народ взялись князь И.Ф. Мстиславский, дьяки Андрей и Василий Шелкановы, а «Летопись о многих мятежах» сообщает о том, что с ними был и Никита Романов (Летопись о многих мятежах. СПб, 1771. С. 4). Зачинщик беспорядков Богдан Бельский был сослан в Нижний Новгород. Гонения обрушились и на возмутителя спокойствия. Шурин царя Борис Годунов, очевидно, желая отомстить за угодного ему Бельского, «реченных дворян Ляпуновых и Кикиных и иных многих детей боярских и посадских людей велел поймать и по городам и темницам разослать» (Там же. Летопись о многих мятежах. СПб., 1771. С. 4).
Так вступил в канун Смутного времени рязанский служилый люд и, в частности, семья служилых людей Ляпуновых. В дальнейшем лагерь оппозиции разрастался, к нему присоединялись крестьяне, холопы, казаки. Ляпуновы встали во главе оппозиции.
Правительственные войска не смогли потушить пламя разгоравшегося крестьянского возмущения. Осенью 1606 г. Переяславль-Рязанский с пригородами присоединился к восстанию Болотникова и превратился в один из районов войны против власти. Очень лаконичны описания этих событий в литературных памятниках, созданных противниками восставших. О действиях крестьян вообще не упоминается. Авторов интересует судьба воевод. «Посадские люди, и стрельцы и казаки пристали к боярским людям и крестьянам и начали по городам воевод пленить и сажать в темницы, дома бояр и имущество разорять». «Старейшим» среди восставших назван Иван Болотников. Именно к нему, изменив царю Василию, примкнул город Рязань с пригородами и направил послов своих в центр восстания - город Путивль.
«Старейшина» рязанских и тульских мятежников Истома Пашков соединил свои отряды с силами Болотникова. Восставшие разбили правительственные войска и стали лагерем в селе Коломенском под Москвой.
146


Грамоты и нарративные источники XVII века
— -О ►> —
Упомянутая выше «Челобитная рязанских чернослободцев» проясняет нам то, что не поместила на свои страницы официальная летопись. Из текста челобитной явствует, что с 1605 (114) по 1611 (119) гг. рязанские крестьяне прогоняли своих помещиков, не выполняли никаких повинностей, ни в пользу государства по строительству крепостей, ни в пользу своих помещиков (Веселовский С. Б. Акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611- 1613 гг.М.,1911. С. 16-17; Смирнов И. И. Восстание Болотникова. 1606-1607. Ленинград, 1949. С. 494-496). Рязанские крестьяне сделались в этот период свободными от крепостных повинностей, как в пользу своих господ, так и в пользу государевой казны. Из челобитной не ясно, что сделалось с земельными владениями. Вероятно, то же, что в соседнем Темниковском уезде: «межи нарушили», то есть поделили помещичьи земли. Рязанское население разделилось. «Грады рязанские с пригородами и Тула и Кашира и иные города украинские Царю Василию изменили и посылаху в Путивль с повинными». Очевидно, что не к Болотникову, а к законному спасшемуся сыну Ивана Грозного - Дмитрию. Те, кто ездил в Путивль, вернулись вспять и под предводительством Истомы Пашкова «совокупились с Ивашкой Болотниковым заодно», разорили Коломну и стали под Москвой в 50 верстах. (ЛММ. С. 112). «Летопись о многих мятежах» сообщает и о другом лагере рязанцев, которые от тех воров «отъехавши и приехавши все к Москве». (ЛММ. С. 114-115). Вместе со смоленскими людьми «прибыли рязанцы с городом всем» в Москву к Василию Шуйскому. О том, кто привел их, летопись не сообщает. В Москве рязанцы встретились с М. Скопиным-Шуйским.
В следующем рассказе «Летописи» появляется Прокопий Ляпунов как воевода Переяславля-Рязанского. Военные силы, пришедшие с украиных городов, пытаются освободить Михайлов от мятежников. Михайловцы вышли из города и «от града от- биша». Преданные Москве воеводы отошли в Переяславль- Рязанский. «Царь же Василий князь Ивану Хованскому повелел быть на Москве, а в Преяславль рязанский на его место [послал - Ч. Л.] князя Борис Михайловича Лыкова, да Прокофья Ляпунова» (ЛММ. С. 117). Рязанцы же с Борисом Михайловичем Лыковым и со всеми ратными людьми были посланы в Тулу воевать на стороне Василия Шуйского против Болотникова». Нешуточные события разыгрались в Касимове. Из Нижнего Новгорода боярин Шереметев пошел к Мурому и к Касимову. Восставший Муром подчинился воеводе, а в Касимове жители «сидели крепко,
147


Грамоты и нарративные источники XVII века
_
не захотели град Царю Василию сдать». Пришлось боярину город осадой брать, и многих воровских людей побили, а освободили тех, кто в темницах мучился за царя Василия. В «Летописи о многих мятежах» показана роль рязанцев в отражении литовских набегов. Полковник Лисовский вместе с русскими ворами город Зарайск взял. Тогда под Зарайском появился воевода Захарий Ляпунов с ратными людьми. Лисовский вышел из Зарайска и многих московских людей побил. Только арзамасцев в бою было убито 300 человек. Их похоронили в одну яму, насыпали для своей славы курган. Тот курган стоит и по сей день. (ЛММ. С. 38.) Курган сохранился и в наши дни.
Следующее столкновение на реке Москве у Медвежьего брода закончилось разгромом сил Лисовского: «побиша его на голову». У литовцев были отбиты владыка Коломенский Иосиф, князь Владимир Тимофеевич Долгорукий и протопоп церкви Николы Зарайского (ЛММ С. 139). Воевода Переяславля-Рязанского Прокопий Ляпунов помог отстоять от литовских людей Коломну.
Рязань была в числе тех городов, которые поддержали в 1610 г. популярного в народе 22-летнего талантливого и удачливого полководца М.В. Скопина-Шуйского. В Рязани, «уведав его мужество, добрый в войске порядок, не взирая на его младость», «все его отцом именовали» (Татищев В. Н. История Российская. М.,2003. Т. 3. С. 273-274). Поведение этого молодого, энергичного и способного воеводы, дальнего родственника царя Василия, вызывало у царя опасения за свой трон. Их невольно подтвердил Прокопий Ляпунов, который прислал к М.В. Скопину-Шуйскому своих людей. Из Рязани от Ляпунова к Скопину-Шуйскому прибыла станица (два дворянина), которая привезла грамоту с «укорными словесами» в адрес царя Василия. Ляпунов предлагал Скопину царя отстранить и самому престол принять. При этом рязанцы обещали свою помощь и поддержку.
Прочитав грамоту, Скопин-Шуйский повелел послов схватить и отправить в Москву на расправу. Послы, оправдываясь, все свалили на Прокопия Ляпунова, который якобы насильно их заставил ехать с грамотой. Скопин-Шуйский не хотел их крови и отпустил в Рязань. Доносчики Шуйского сразу оповестили об этом царя (ЛММ. С. 174). Скорая смерть полководца подтвердила версию о его отравлении родственниками государя. На пиру у князя Воротынского дочь Малюты Скуратова Екатерина, жена князя Дмитрия Шуйского, брата царя, поднесла
148


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <« ►> ~
Скопину-Шуйскому чашу со смертельным зельем. Летопись о многих мятежах объясняет ненависть Дмитрия Ивановича Шуйского к княгине, вызванную тем, что он «подыскивает под царем Василием царства. А про то всей земле ведомо, всем людям, что у него того на уме не было». (ЛММ. С. 184). Летопись, таким образом, вступается за честь безвременно умершего воеводы. «Повесть о многих мятежах» отметила, что царь Василий хоть и пожаловал своей милостью воеводу, но «по приезде Рязанском и видев то, что московские люди ему воздали честь великую и били ему челом со слезами», отношение к нему изменил, «мнение на него начал держать». (ЛММ. С. 185).
Прокопий Ляпунов мстил за смерть Скопина. От себя написал письмо «с умыслом» против царя Шуйского в Калугу и к Дмитрию Пожарскому в Зарайск. Пожарский поступил так же, как и Скопин, переяславского посла - племянника Ляпунова - Федора отпустил, хотя должен был задержать. Но в этот раз Пожарский к Прокопию Ляпунову не примкнул. Поступок князя Пожарского показывает действительное отношение его к Ляпунову и к его замыслам. Он поддерживал позицию Ляпунова, но был связан царской присягой. Только их дальнейший союз подтвердил обоюдную симпатию и сходную позицию по отношению к московской власти. Князь Василий Голицын поддержал Ляпунова в его намерениях от Москвы отложиться и царя Шуйского не слушать. Это были не только слова. Когда гетман Жолкевский подошел к Москве, Шуйский послал по русским городам за помощью. Многие города не откликнулись, а «рязанцы» отказались «по умышлению Прокопия Ляпунова». Более того, он вместе с Голицыным стал думать как «царя ссадить» с престола. Были у них сторонники и в других русских городах, в том числе и в Шацке, к которому Прокопий не пустил царскую помощь (ЛММ. С. 188). Тем временем Зарайску, в котором воеводой был Дмитрий Михайлович Пожарский, стекались градожители, сторонники Тушинского вора. К ним присоединились и жители Коломны. Пожарский сел в Зарайской крепости в осаду и город отстоял. 18 июля в Москве произошли важные события: Московские дворяне и те, кто служил Тушинскому вору, сговорились отказаться и от самозванца, и от Василия Шуйского, а выбрать другого царя. В это время Прокопий Ляпунов прислал в Москву своего брата Захария и своих советников, Лешку Попова и Федора Хамутова, чтобы
149


Грамоты и нарративные источники XVII века
помочь царя Василия «ссадить с трона». Въехали они на лобное место и «возвопили», чтобы «отставить царя Василия». Вся Москва их поддержала (ЛММ. С. 196). Царь Василий, сидя на царстве, многие беды принес и позор. Даже свояк его, князь Иван Михайлович Воротынский, пошел с теми заводчиками, и царя Василия и царицу свели с престола и отвезли на их «на старый двор». Там же «неволею» и постригли. Бывшего царя нарекли мирским именем и отвезли в Чудов монастырь, а царицу - в Вознесенский монастырь. Так при активной роли провинциального дворянства закончилось его царствование. «Царства ему быть 4 лета и три месяца» - беспристрастно сообщила летопись. Ни лагерь Лжедмитрия II в Тушине, ни Василий Шуйский не пользовались народной поддержкой. Гибель Лжедмитрия II и свержение Василия Шуйского мало помогли русскому правительству. Власть в столице перешла к боярской Думе во главе с князем Ф.И. Мстиславским, родственником угасшей династии Калиты по женской линии.
Социальные движения, кризис власти облегчили доступ противникам во внутренние районы русского государства. Гетман Лисовский, объявленный у себя на родине преступником, прервал связь Рязани с Москвой, захватил Коломну и Зарайск. 21 сентября 1610 г. литовские отряды Жолкевского вступили в Москву. Через некоторое время Станислав Жолкевский увез бывшего царя Василия Шуйского под Смоленск, затем в Литву, где его и уморили. Командование польскими силами принял Александр Гонсевский, который разграбил государеву казну. Король назначил казначеем московского изменника, торгового мужика гостиной сотни Федьку Андронова. В Москву вошел отряд немецких наемников. Фактически правителями государства стали иноземцы. «Летопись о многих мятежах» пришла к выводу: «Литовские люди на Москве сидят и умышляют, как бы Московское государство разорить». Русским людям запрещено ходить по Москве с саблями и пищалями. Не только с оружием не велят ходить, но и тонкие дрова в Москву не велено возить. Тесноту делают московским людям великую» (ЛММ. С. 212).
Несколько глав Летописи о многих мятежах посвящено объединению провинциальных сил для освобождения Москвы. В Рязани Прокопий Ляпунов, «слышав про такое утеснение Московского государства, начал ссылаться со всеми городскими людьми Московского государства, чтобы им стать заодно, 150


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <- ►>—
как помочь Московскому государству» (ЛММ. С. 213). При этом источники перечисляют широкий круг контактов с Рязанью. На призыв Ляпунова собраться совместно для освобождения Москвы отозвались из Калуги князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и атаман Иван Заруцкий, из Владимира - князь Василий Масальский и Артемий Измайлов, из Суздаля - Андрей Просовецкий, из Костромы - князь Федор Волконский, из Ярославля - Иван Волынский, из Романова - князь Федор Козловский с братьями. Факты Летописи о многих мятежах почти идентичны с фактическим материалом «Нового летописца». Из текста видно, что Ляпунова в его действиях поддержал патриарх Гермоген. По Летописи, их всех соединила великая мысль: умереть за православную веру, но отстоять ее. Первую скрипку в этих переговорах источники отводят Рязани, хотя история первого ополчения до сих пор не вполне ясна. Историки выделяют братьев Ляпуновых и их племянника Федора, а еще «сына Владимира». Прокопий Ляпунов, несомненно, был человеком выдающимся. Его личное мужество, свойства лидера и вышеперечисленные объективные причины выдвижения рязанских служилых людей определили решающую роль Рязани в создании народных ополчений (см. гл. 5).
По известиям «Нового летописца», это была естественная реакция служилого люда в окраинорусском уезде. Здесь сохранялось большое количество однодворцев, казаков, поместных, то есть зависимых от государевой военной и гражданской службы людей. Именно на Рязанские земли обрушились враждебные силы. Был осажден Переяславль-Рязанский, военные действия развивались с переменным успехом под стенами Пронска, Михайлова, Зарайска. В этих боях вместе с коломча- нами и рязанцами отличился воевода Дмитрий Пожарский. Сложился его союз с Ляпуновым. Главной воинской силой ополчения явились рязанские служилые люди и казацкие отряды Дмитрия Тимофеевича Трубецкого и Ивана Мартыновича Заруцкого. В главах «Летописи о многих мятежах» - «О разорении Московского государства» и «О приходе под Москву и выборе начальников» рассказано о крупных сражениях в самой Москве 19 марта 1611 г., «во святой и великий пост во вторник». Роты иноземцев, выйдя из Кремля, стали сечь москвичей сначала в Китай-городе, затем на московских улицах - Тверской, Сретенской, на Кулишках. Дмитрий Михайлович Пожарский,
151


Грамоты и нарративные источники XVII века
~с- ►> —
соединившись с московскими пушкарями, храбро сражался с иноземцами, «в город втоптавши». Он поставил острогу церкви Введения Богородицы и пошел на Кулишки. У Яузских ворот сражался Иван Матвеевич Бутурлин, а за Москвой-рекой - Иван Колтовской. Бой был настолько кровав, что горы трупов лежали на улицах выше человеческого роста. Не победив в открытом бою, иноземцы подожгли Москву. Во вторник и в ночь, когда проходила эта битва, рязанские силы только подходили к Москве. Они, как отмечают источники, выйдя 3 или 4 марта, поспели только к утру 20 марта. Первым и вовремя пришел от Прокопия Ляпунова отряд сына Плещеева. Ему пришлось вступить в бой с подошедшими на помощь польско-литовским силам из отряда полковника Струйся.
Ожесточенные бои продолжались. Изнемог от великих ран, пал на землю Дмитрий Михайлович Пожарский. Его вывезли в Троице-Сергиевский монастырь. Военные силы, пытавшиеся освободить Москву, отступили от города. Литовцы, перебив восставших москвичей в Кремле, Китай-городе и Белом городе, подожгли деревянный город и посады. Главные силы рязанского ополчения вошли в Москву после ее сожжения и расположились на окраинах от Яузских до Тверских ворот, имея в тылу дороги на Рязань, Нижний Новгород и Ярославль. Под стенами Кремля и Китай-города почти непрерывно происходили стычки. Прокопий Ляпунов, стоявший у Яузских ворот, в полной мере проявил свой военный талант и мужество. Его ополчение защитило от сожжения слободы за Яузой. Отряды Трубецкого и Заруцкого стояли у Воронцовского поля, костромские и ярославские воеводы Федор Волконский и Иван Волынский, князь Федор Козловский, Петр Мансуров - у Покровских и Сретенских ворот, окольничий Артемий Васильевич Измайлов со товарищи - у Тверских ворот. Под Москвой ратники Нижнего Новгорода, Ярославля и других городов встретились в апреле 1611 г. с дворянскими отрядами, приведенными из южных уездов П.П. Ляпуновым, казаками Д.Т. Трубецкого и И.М. Заруцкого. Однако в действиях отрядов не было единства, были «рознь великая и делу ратному спорины» (ЛММ. С. 220-224). Московские изменники сели в осаду в Кремле, ополченцы отошли к Симонову монастырю и стали дожидаться новых ратных людей, спешащих к Москве.
Передышка была использована для создания единого руководства всеми ополчениями. Для этого уже была
152


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <■ » —
создана организационная основа. Л. В. Черепнин высказал мысль о реальном существовании всесословного земского собора в Первом ополчении как постоянного верховного органа (Черепнин Л. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 178-179). Ратные люди, стоявшие под Москвой, обсудили и организацию центральной власти. По общему согласию избрали Трубецкого, Заруцкого и Ляпунова. Думного дворянина Ляпунова, по его не столь высокому чину, писали на третьем месте. Трубецкой и Заруцкий считались боярами, хотя получили боярство из рук тушинского самозванца, с которым Ляпунов воевал. В источниках отмечено, что безграмотного Заруцкого (за него подписывался Ляпунов) «избрали, чтобы не отъехал». Решение об избрании общего руководства и объединении всех сил оказалось очень важным. Именно это решение повторил Приговор 30 июня 1611 г., составленный от имени большинства земель Московского государства. Временное, впервые избранное правительство России возглавили те же три начальника: Трубецкой, Заруцкий и Ляпунов. Были восстановлены центральные приказы. Из-под Москвы посылали в разные земли письма с повелением собирать ратных людей и оборонять русские города. Так, в Новгород с этой целью был послан Василий Иванович Бутурлин. Установлена была связь со Смоленском, и смоляне «вздумали ехать в московские полки», но этому помешали польские военные роты, «многих дворян убившие» (ЛММ. 228- 229). Активная деятельность посадских миров, то присягавших Болотникову, то поддерживавших Лжедмитрия, явилась важным фактором образования народных ополчений.
Социальный состав ополчения оказался разнородным, у каждой его части были свои интересы. Посадские люди не играли в нем решающей роли. В ополчении возобладали крепостнические настроения. Казачество, вчерашние крестьяне и холопы выступили против руководителей ополчения и тех порядков, которые они пытались провозгласить в интересах феодалов. Они уделили внимание «земельному испомещению» дворян, признали земельные пожалования тушинских властей. Поместные пожалования и денежные вклады вместо земли по своему желанию получили казаки. Образовался слой «белопоместных казаков». Они освобождались от государственного тягла и обладали правом владения землей без крестьян. Крестьяне возвращались к старым помещикам. Последняя мера и ограничения
153


Грамоты и нарративные источники XVII века
казачества - лишение их прав занимать в городах и в дворцовых, черных волостях должности приставов - сыграли роковую роль в судьбе Первого ополчения и его главного предводителя.
Летом 1611 года, опираясь на подошедшие земские рати, Ляпунов занял главное место среди начальников Первого ополчения. Успешными были боевые действия ополчения против подошедших к Москве рот полковника Сапеги. Бой состоялся у Лужников. Пешие люди ополчения, засевшие в каменных солодовнях во рву, напали на литовскую конницу. Одну роту разгромили, а три других роты пробились сквозь пешие войска и бежали к Москве-реке. Сапега отошел в казацкие таборы и вернулся только на третий день к острожку у Тверских ворот. Московские люди пошли ему навстречу. У Сгонной был новый бой, который длился весь день. В результате Сапега под Москвой «боем стоял три дня» и вынужден был уйти в Переяславские места. Начальники ополчения приняли решение очистить Белый город и Китай-город. Было взято Козье болотце и острожки немецкие, а главное - Алексеевская и Никитская башни и Трехсвятские ворота. Литовские и немецкие люди были побиты, а Белый город и те башни заняли московские люди (ЛММ. С. 232-233).
Однако в дальнейшем раздоры ослабили Первое ополчение, что предопределило его судьбу. «В тех начальниках была великая ненависть друг к другу», все хотели единоличной власти, «чести и начальства». Понимая, что дальше без государя быть нельзя, стали обсуждать разные кандидатуры на московский престол, в том числе кандидатуру немецкого королевича Филиппа. У казаков Заруцкого появилась «непрямая мысль» посадить на московский престол сына Марины - «воренка Калужского». Составили заговор против Ляпунова. При поддержке недовольных казаков использовали подложную грамоту Гонсевского с приказом, якобы написанным Ляпуновым, «бить и топить» во всех городах пойманных казаков. Источники отметили недовольство возвышением Ляпунова. Вознесся Ляпунов «не в своей мере», позору и бесчестию при нем подвергались дети боярские и сами бояре: «приходя к нему на поклонение, стояли у избы его много времени, никого из них к себе не пуская» (ЛММ. С. 234). Среди ратных людей под Москвой начался голод. Казаки принялись грабить подмосковные города. Подлила масла в огонь взаимной вражды расправа Матвея Плещеева над казаками, скорее всего, участниками грабежей населения. В Угрешском монастыре
154


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <- »> «*
было утоплено по его приказу 28 казаков. Их тела были принесены в казацкие таборы под Москву. На казацком круге было принято решение вину за это убийство возложить на Ляпунова. Почувствовав опасность, П.П. Ляпунов предусмотрительно направился к поддерживавшей его Рязани. Казаки настигли его под Симоновым монастырем и уговорили вернуться. Он остался ночевать в Никитском острожке. Утром пришли к нему всей ратью с просьбой вернуться к руководству ополчением. Но умысел у казаков против Прокопия остался. Атаман Сидорка Заверзин представил казачьему кругу поддельные грамоты. Дважды посылали за Ляпуновым с предложением дать объяснение казачьему кругу, но Ляпунов к казакам не пришел. Отказались явиться на казачий круг и Трубецкой с Заруцким. Третий раз за Ляпуновым пришли Сильвестр Толстой и Юрий Потемкин, которые поклялись («взяша его на свои руки»), что с ним ничего не случится. Ляпунов напрасно поверил представителям казаков. На круге произошли «многие прения»: видимо, доказать виновность Ляпунова было не так просто. Словесный поединок закончился трагически: по велению своих начальников казаки, без всякой вины, зарубили Ляпунова, дом его и станы разграбили. Вместе с ним оказался рязанец Иван Ржевский, его давний «велий недруг». Видя правду Ляпунова, понимая безосновательность обвинений, он вступился за него и был убит вместе с ним. Организаторы убийства не захотели оставлять в живых невольного защитника и свидетеля. Опубликованные письма польского короля Сигизмунда и другие польские источники о поддержке захвата России Ватиканом дают основания предположить, что провокация была точно и заранее рассчитана. Источники поведали только о трагическом для России ее завершении. Поддельная грамота была составлена заблаговременно и в нужный момент использована. Судя по опубликованным грамотам, для осуществления планов Польши и Ватикана по захвату России Ляпунов был наиболее опасной фигурой (см. раздел «Польские источники о Прокопии Ляпунове).
На этот раз расчет врагов России был точен - был убит главный организатор освобождения Москвы. Потеряв вождя, земские дружины Первого ополчения разошлись по своим городам. Лишь часть ополчения стояла под Китай-городом и Кремлевскими стенами и продолжал стеснять поляков. Остатки Рязанского ополчения присоединились ко второму ополчению во главе с Кузьмой Мининым. Во главе военных сил ополчения стал князь Дмитрий
155


Грамоты и нарративные источники XVII века
Пожарский, который только что оправился от ран. На призыв Второго ополчения первыми откликнулись коломчане, а следом пришли рязанцы и другие «украинские» города.
Активная деятельность посадских миров, то присягавших Болотникову, то поддерживавших Лжедмитрия или Тушинского вора, явилась важным фактором образования народных ополчений, выступавших за освобождение страны. Впервые в летописи показана сила «мнения великого» для решения судьбы монарха и государства. Сами факты образования таких ополчений и пребывания их под Москвой стали основой для образования верховного органа власти - Совета всей земли. Во главе Совета стоял рязанский воевода Прокопий Ляпунов. Сохранилась грамота, которую «приговорили» 11 апреля 1611г. «бояре и воеводы и Думный дворянин Прокопий Ляпунов, и дети боярские всех городов, и всякие служилые люди всею землей». Совет всей земли действовал с момента прихода войск Ляпунова под Москву.
В силу особенностей окраинного положения Рязанских уездов, концентрации здесь мелкого служилого люда, интенсивного социального развития (феодализма), Рязанский край играл активную, если не ведущую, роль в политической истории и социальной борьбе на протяжении всего «бунташного» века. Здесь сложился центр оппозиции царям, в котором, возможно, сказывалось влияние крупного суверенного княжества с пятисотлетней историей, объединявшего юго-восточные земли. Здесь же была активная оппозиция самозванцам и боярскому правлению, имела место активная защита интересов служилых людей. Этот процесс завершился выдвижением и поддержкой «своей» кандидатуры на Московский трон - Михаила Васильевича Скопина- Шуйского. А после гибели Скопина-Шуйского и метаний между самыми разными кандидатурами (польскими, немецкими, шведскими) на престол, пришла спасительная мысль о выборах собственного царя, что и было осуществлено. В рамках Первого ополчения возродилась деятельность земских соборов, по инициативе «снизу» был сформирован Совет всей Русской земли. Созданная этим Советом программа представляла собой, по словам В. О. Ключевского, «походное очертание государственного порядка». Программа полностью была осуществлена уже силами нижегородского ополчения. В числе первых его поддержали коломчане и рязанцы. Второе ополчение воспроизвело
156


Грамоты и нарративные источники XVII века
——«. » —
структуру правительственной власти, которую создал Ляпунов в Первом рязанском ополчении.
Памятники XVII века выделяют сходные сюжеты об активной роли в жизни государства всего населения окружавших Москву уездов, их активном участии в строительстве и защите укрепленных городов, о роли служилых людей и посадского населения в социальных движениях, об отражении польско-шведской интервенции в нелегкой борьбе в составе Первого и Второго народных ополчений. Рязанское и нижегородское ополчения были исторически связаны обстоятельствами жизни, общими идеями политического устройства России и участием в активных действиях Зарайского воеводы Дмитрия Пожарского, рязанского дворянина Прокопия Ляпунова и нижегородца, земского старосты Кузьмы Минина Сухорука. Вторым воеводой у Дмитрия Пожарского в нижегородском ополчении служил рязанец, стряпчий Иван Иванович Биркин, в свое время посланный в Нижний Новгород Прокопием Ляпуновым для организации контактов нижегородцев с Рязанью. «Летопись о многих мятежах» и другие памятники содержат большой материал о местной истории, истории окских городов и личностях, которые проявили себя в это непростое для Родины время. На мой взгляд, в историографических работах подчеркивается религиозная составляющая новых летописей. Литература этой эпохи даже условно не делится на духовную и светскую. Чисто светских произведений до конца XVII в. не было. Письменная культура Руси по своей сути была христианской. Поэтому в ней лишь в косвенной форме могли отразиться следы фольклора и нехристианских народных представлений. Сохранились лишь единицы народных исторических песен о героях Смутного времени. Литература начала XVII в. ориентирована не только на религиозного читателя, но и на интересы читателя-мирянина. Общий процесс обмирщения культуры оказал влияние и на новые летописи. Летописи XVII в. воспроизводят не только официальное мировосприятие, но в большой мере начинают раскрывать внутренний мир, систему ценностей «провинциального» человека. Новые летописи значительно увеличили количество исторических персонажей. Вслед за источниками профессиональные историки в своих монографических исследованиях упоминают более 600 имен этой эпохи. Данная в летописях система представлений присуща более образованной части
157


Грамоты и нарративные источники XVII века
~ <■ » —
общества, представителей которого не удовлетворяло объяснение происходящего в Смутное время формулировкой «за грехи». Богатое наследие XVII века мало отражено в школьных и вузовских учебниках, практически отсутствует в средствах массовой информации, а значит, и в массовом историческом сознании. Факты исследуемой эпохи предоставляют богатейший и пока мало используемый материал для национального праздника - Дня народного единства. Десятки городов, сотни людей с конкретными именами и заслугами достойны того, чтобы в День народного единства и в другие дни мы помнили о народном подвиге и воздавали должное героям.
Польские источники о Прокопии Ляпунове
Поскольку советская историографии в данной тематике почти не обращалась к польским, шведским источникам и трудам зарубежных историков, чьи оценки расходились с господствующей в советской историографии научной теорией, резонно их выделить в особый раздел. Новизна сообщаемых в названных документах фактов подтверждает необходимость более подробного рассмотрения мнений классиков русской историографии и взглядов современных историков.
Значение личности Прокопия Ляпунова признают польские источники. В переписке короля Сигизмунда Ваза и Сапеги подчеркнута роль рязанского движения. 17 января 1611 г. из лагеря под Смоленском король пишет Я.П. Сапеге о необходимости борьбы конкретно с Ляпуновым, в котором видит главную опасность при осуществлении плана захвата России. Документ оценивает возникновение масштабного движения в Рязанской земле и определяет его направленность на освобождение Москвы. «Получено нами известие, что Прокопий Ляпунов, собрав людей в земле Рязанской немало, к столице идет, и, сговорившись там с теми, кои к нам не расположены, намеревается уничтожить людей наших, и там же в столице находящихся ...Для нас и Речи Посполитой очень важно, чтобы этот человек был удержан от своих замыслов.... Употребите, пан вельможный, те войска, которые в том государстве имеете под предводительством вашим, и немедленно теперь же выступайте с ними вместе туда, куда указывает потребность: препятствуйте исполнению означенных замыслов сего человека. Людей его [Ляпунова - Ч. Л.] истребляйте,
158


Грамоты и нарративные источники XVII века
— О »» —
наблюдая, чтобы не постигло нас и Речь Посполитую (чего Боже упаси) какое-либо бесславие» (Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всеросийск. науч. конф. Рязань, 2011. С. 23-24). Ничего ни прибавить, ни убавить к этой оценке. Все так и было. В письменном обращении короля выделен главный, единственно реальный враг польских планов по захвату России и созданию Великой королевской Польши - это Прокопий Ляпунов и его «немалое ополчение».
5(15) июля следует еще одно обращение уже не к Я. Сапеге лично, а ко всем участникам захватнических действий в России. В центре послания и главного внимания короля опять обозначен Прокопий Ляпунов. Король изложил конкретный план действий, в котором подчеркивается сила и достоинства Прокопия Ляпунова: «Благородные, шляхетские и верностию нам любезные! Чтобы наше войско смогло добиться успехов в столице против Ляпунова,... надо собраться полностью с наименьшими трудностями, тогда оно могло бы с уверенностью сломить врага». Король требует собрать все силы, «самых верных людей», чтобы «усмирить этого неприятеля». «Поэтому я посылаю в столицу к верным нам людям вельможного гетмана В[еликого] К[няжества] Л[итовского], мужество, отвага и дарования в военном деле которого весьма известны, и это послужит хорошим известием вам и горестью для недругов народов наших. В.м., которые вместе с ним, не щадя сил, мощь неприятельскую по соблаговолению удачи сломить могут, со славой большой останутся». Король призывает быть едиными, собраться вокруг одного королевского доверенного руководителя. Подчинение ему - обязательное условие успеха. «Вы присоединились к моему войску, и надеемся, что вы мужественно разобьете врага ради славы». Кроме материальных выгод, подчеркивает в послании король Сигизмунд III, важна нравственная позиция каждого. «...Сохраняя свою любовь родине, рыцарским обещанием и делом выполнят наше желание и волю. А вся надежда на Бога, что и этот неприятель пасть должен. При соблюдении должной добродетели к РПЛ и доброжелательности во имя расширения своей славы мы и республика не останемся в долгу перед в.м. Кроме этого, мы видим, что вам присуща не только жажда наград, но внимание к делам, и посему надеемся на вас и желаем вам хорошего здоровья (Тюменцева Н. Е., Тюменцев И. О. Переписка Сапежинцев с руководством первого земского ополчения и П. Ляпунов в документах архива Я. Сапеги
159


Грамоты и нарративные источники XVII века
// Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 24-25). Сигизмунд в своем обращении употребил все аргументы и мотивы, не забыл и Бога в своих призывах уничтожить главное препятствие для захвата России - рязанское движение и лично Прокопия Ляпунова.
Мобилизация всех объединенных сил Польши и Литвы, обращение к патриотизму и рыцарским традициям, подкрепленное обещанием материальных наград, - все это направлено на одно: победить Ляпунова - главное препятствие на пути захвата России и присоединения ее к Речи Посполитой.
Ляпунов проявлял дальновидность, понимал польские маневры, видел опасность объединения всех польских войск и делал попытку оторвать отряды Сапеги от остальных сил польского короля. Аргументы его не менее убедительны, чем королевские, но в них больше нравственной силы. Обращаясь к великому гетману Сапеге, Ляпунов убеждает его присоединиться не к польскому королю, а к рязанскому ополчению, послужить интересам России. Главное желание Ляпунова - чтобы «держава Гетмана Польша была в боголюбезном и совершенном братолюбстве и соблюдении правды». С письмом к гетману послан Федор Кириллович Плещеев с дворянами и детьми боярскими многих городов. Ляпунов предложил заключить договор, укрепить его крестным целованием и присягой, утвердить по своей правде братолюбие к Московскому государству против «лжесловного неисправления лукавых под присягой старосты Гонсевского, его злопагубного рыцарства, соединившегося с московскими боярами, отступившими от древнего своего благочестия, тайно умыслившего по согласию с польскими и литовскими людьми, сурово и немилостиво „наскочивших на Христово стадо и погубивших много крестьянского народа"». Такой договор с Сапегой Ляпунов обязуется хранить вечно и, конечно, не бесплатно, обязуется платить седьмицу. Если такой договор будет заключен, имя Сапеги будут помнить в окрестных странах, во многих государствах, и в России «приятельство твое правое не забыто будет навеки» (Там же. Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 27-30). Ляпунову не откажешь в умении убеждать противника: он в своем обращении прибегает к нравственным и материальным стимулам в случае состоявшегося договора рязанского воеводы, главы ополчения, с польским гетманом.
160


Грамоты и нарративные источники XVII века
— о ►> —
Русь обязывалась платить полякам за союз даже больше, чем Русь платила Золотой Орде во время монгольского ига. Ничего не поделаешь: ничто не останавливает Прокопия Ляпунова ради великой цели спасения Родины. В «Истории Московской войны» Сибора Мархотского находим ряд новых моментов: освещается занятие Москвы гетманом Жолкевским и противостояние польского гарнизона Москвы и воинов Первого земского ополчения в 1611 г. «Записки» Жолкевского и русские источники рисуют следующую картину. Убедившись, что Сигизмунд не выполняет условий договора 17(27) августа 1610 г., Ляпунов отказался признавать Владислава Ваза русским царем и обращается к другим воеводам с призывом следовать его примеру. Ляпунов выступает в данной конкретной ситуации как опытный дипломат и политик. В советской историографии до последнего времени польские источники не использовались, так же, как и труды польских и шведских историков.
Исторические песни о Смутном времени
Фольклорные отклики на события Смутного времени должны были быть гораздо более многочисленными. На наш взгляд, цензура новейшего времени, как и цензура прошлого, вытравила из народного духовного употребления оценки устной народной традиции, не совпадающие с позицией власти и ее оценками событий и личностей. Удивляться нечему: памятник Минину и Пожарскому был поставлен только в 1818 г. под влиянием событий 1812 года, то есть спустя два века после спасения Отечества народными ополчениями, а не Романовыми.
Самое большое количество произведений после избрания Романовых на трон посвящались прославлению новой династии и ликвидации неудобных, темных мест в их жизни, в жизни родственников избранного монарха. В них оценка Смутного времени и многих личностей дается с точки зрения новой династии, объясняющей закономерность избрания на престол юноши Михаила Романова. Перед читателями развертывалась картина постепенного возвышения Романовых, сила и значение Филарета Никитича и его сына, ставшего в конце концов для русских людей и иностранцев единственным приемлемым кандидатом на престол Российского царства. О многих других претендентах на русский престол свидетельств не давалось.
161


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <- » —
В этом ключе народная песня о Михаиле Скопине-Шуйском, как и песня о Прокопии Ляпунове, выпадает из хора воспевателей Романовых. Начало было положено повестью «Утвержденная грамота», написанной талантливым литератором, хорошо разбирающимся в обстановке Смутного времени и знавшим другие литературные источники своего времени. Названная повесть не документ, а литературное описание прихода к власти Романовых. В том же ключе написаны «Новая повесть» и «Плач о разорении Московского государства». Хронограф 1617 г. завершает подробный рассказ о Смутном времени. На первый план выводится род Романовых, подчеркивается его родство с Иваном Грозным через его первую жену. Есть там осуждающие характеристики Бориса Годунова и Лжедмитрия I; нет только истинных спасителей Отечества и выразителей народной инициативы: это на страницах произведений, воспевающих отца и сына Романовых, просто неуместно. Как бы то ни было, но до нас дошли исторические песни, сохранившие народные взгляды на основные события Смутного времени. Эти взгляды отразились в немногочисленных вариантах песен о Прокопии Ляпунове, Михаиле Скопине- Шуйском, Кузьме Минине и Дмитрии Пожарском. Именно в таком порядке выстраиваются народные оценки событий и личностей, которые сыграли или могли сыграть решающую роль в спасении отечества от интервентов и бояр-предателей.
Прокопий Ляпунов и его современники в русском фольклоре
«Никакая молва, звучащая из уст многих людей, не пропадает: она сама есть некоторое божество» Гесиод (V век до н.э.).
Польские документы и памятники народного творчества рисуют одних и тех же героев и повествуют об одних и тех же событиях, только вот оценки в них даются диаметрально противоположные. Глас народа - глас божий. Истина о гласе народа, столь привычная для нас, известна с древности. Значение и роль народной молвы отражено в поэмах Гомера. «Верь мне, священна роль народа», - утверждал Сенека Старший. То, что говорится в народе, не имея определенного автора, становится как бы общим достоянием (Квинтилиан «Обучение оратора»). На Руси так
162


Грамоты и нарративные источники XVII века
-■ <- ►> —
происходит с пословицами и поговорками. Они живут в народной устной речи и поэтому лишаются определенного авторского начала, рассматриваются как фольклорное творчество, наряду с загадками, обрядовыми песнями, сказками и детскими прибаутками. В социально-политической истории, в отличие от устного народного творчества, можно уловить авторство идей, которые стали общенародными. В пылу полемики имя отражается в устных выступлениях, фиксируется врагами и друзьями. Вот с этой позиции мы попробуем проанализировать обращения Рязанского воеводы к другим городам с призывом объединить силы для освобождения захваченной поляками столицы, Москвы. Нужно еще отделить поляков-захватчиков от боярской элиты, которая выступала в союзе с ними. Боярство считается инициатором избрания на Московский престол королей соседних государств или их сыновей. Различить роль польских и боярских сил в Смутное время начала XVII века было не так просто. Однако документы, дошедшие до нашего времени, позволяют определить роль отдельных героев Смуты. В большой степени это относится к Прокопию Ляпунову. Собиратель народных произведений П.В. Киреевский нашел среди эпических произведений Тульской губернии песню «Прокопий Ляпунов». (Собрание народных песен П.В. Киреевского. Тула, 1986. С. 160-161). Фольклор выделил историческую фигуру рязанского воеводы. Нижеприведенный текст вряд ли принадлежит современникам Ляпунова: сам текст свидетельствует о более позднем народном осмыслении его роли в Смутное время:
Многие русские бояре нечестивцу отдались, Нечестивцу отдались, от Христовой веры отреклись;
Уж один-то боярин, думный воеводушка, крепко веру защищал, Крепко веру защищал, изменников отгонял:
Уж как думный воевода был Прокофий Ляпунов, Как Прокофий-то Петрович рассылал своих гонцов, Как Прокофий Ляпунов роздал письма гонцам, Роздал письма гонцам и приказ им приказывал: — Поезжайте вы, гонцы, на все русские концы, На все русские концы, во большие города!
Вы просите воевод идти с войском сюда, Свободить город Москву, защищать веру Христа.
163


Грамоты и нарративные источники XVII века
—С- ►> —
В литературоведческих работах, как принято, автор исторической песни (второе ее название - «Ляпунов и Гужмонд») не указан. По содержанию очевидно более позднее происхождение песни. В этом отношении интересно сочетание «думный воевода» и «думный дворянин». Эти понятия возникли в разное время. Воевода - представитель высшей военной власти на местах - термин, известный со второй половины XIV века. Термин «дворянин», по этимологическому словарю Фасмера, употребляется в русском языке в XVII веке, хотя, судя по документам, дворяне входили в состав опричного войска и известны с XVI в. «Думный дворянин» Ляпунов есть в документе 1611 г. Словосочетание «думный воеводушка» в документах тех лет не употреблялось, а в песнях может употребляться за пределами XVII века. Последнее более вероятно. Соединение военного дела с думным делом, то есть участие военачальника в княжеской или царской Думе, - дело обычное. Участие, например, пушкарского головы в думных делах отмечалось в источниках постоянно. По Уставу ратных дел XVII века, пушкарский голова несет на себе не только попечение о пушкарском деле, но «о всех воинских людях имеет печаль». Нам неизвестны факты конкретного участия в Верхней Думе Прокопия Ляпунова. Несмотря на древний род, Ляпунов более относился к тем, для кого думный чин имел характер почетного звания.
Народ вынес фольклорный приговор убийцам Ляпунова. Вся фольклорная история Смуты уместилась на одной страничке современного издания. В строчках песни «Прокопий Ляпунов» и идентичном тексте под названием «Ляпунов и Жигмунд» вынесен приговор врагам - это «погана литва» и «проклята польска сторона», где жил «нечестивый Гужмунд». Обозначены внутренние враги - предатели бояре, с их помощью поляки заполонили Москву, поселились в святых местах столицы и в царских русских теремах. Много горя «накачали» они, но веселая их жизнь продолжалась недолго. Думный боярин и воевода Ляпунов собирает с помощью гонцов силы всех русских земель. Песня отразила и трагедию гибели Ляпунова. В исторической песне финал Первого ополчения звучит так:
Как узнал-mo Гужмунд от своих изменников бояр, Что разослал-то Ляпунов гонцов в города, Гонцов в города, просить воевод с войском сюда,
164


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <« »-«*
Рассердился, распалился нечестивый Гужмунд; Распалившись, велел воеводушку убить, Того ли воеводу Прокофья Ляпунова.
И убили злы изменники воеводушку.
Рязанский воевода был убит, но его дело подхватили и продолжили вместе с Переяславлем-Рязанским другие крупные русские города - Казань и Нижний Новгород. Они, объединившись, победили иноземцев и изгнали захватчиков. Оптимистичный финал песни отразил реальность - победу русских сил над нечестивыми племенами захватчиков, которые были изгнаны из Москвы:
Как и двинулись думны воеводы со больших городов, Все большие города - Казань, Нижний - пришли с войском сюда, Как начали русаки погану Литву колоть-рубить, Погану Литву рубить, нечестивого Гожмунда веревкой душить;
Удушили, все нечестивое племя из Москвы повыгнали.
Народные авторы своих эмоций не скрывали, подчас слов не подбирали - как думали, так и говорили. Рассказ об убийстве Прокопия Ляпунова в песне предстает в следующем виде. Убийство напрямую приписано Сигизмунду (Гужмунду), разгневанному призывами Ляпунова «освободить город Москву, защищать веру Христа». «Изменники бояре» по приказу Гужмунда убили «воеводушку». В народной трактовке обвинение во всех несчастиях возлагается на «злых изменников» - бояр. В народной песне отсутствует мотив противоречий, столь раздутый историографией, между дворянами Ляпунова и казаками, якобы связанных с невыполнением им обещаний, данных в призывных грамотах воеводы вступиться за землю Русскую и веру православную. Классовое недовольство Приговором 30 июня 1611 г., в котором интересы казаков ущемляются, столь любимое историками, в народное творчество не попало.
Назван сподвижник Прокопия Ляпунова по Первому ополчению - Дмитрий Пожарский, но подробности их сотрудничества выпали из фольклорных памятников. Единственный вариант песни о нижегородском ополчении Минина и Пожарского был записан в Калужской губернии. «Богатый мещанин Кузьма
165


Грамоты и нарративные источники XVII века
Сухорукий сын» обращается к народу, к купцам - все продать, «купить вострые копья, булатные ножи», выбрать воеводу и идти спасать «родну землю», «матушку Москву», занятую «злыми поляками». Кузьма обещает взять в плен и «самого Сузмунда короля». Выбрали «удалого молодца воеводушку, из славного княжеского роду - князя Дмитрия, по прозванию Пожарского». Под Москвой воевода с «храбрыми солдатушками» Кремль взял, «сомого-то Сузмунда в полон взяли». Последняя подробность нереальна: Сигизмунд в Москве не был, он осаждал Смоленск. Но такова логика песни. Король в средневековье не прятался и обычно возглавлял войско. А дальше были строки, которые раздражали власти, потому песня и осталась в единственном варианте и сохранилась случайно. Авторы песни предлагают царем быть князю Пожарскому. Реальность авторам песни известна, и они сообщают, что князь Пожарский указал на Михаила «из богатого дома Романовых». О самом избрании царя песня не сообщает. Автор песни и ее исполнитель изложили свое мнение и сообщили о том, как дело решено было по предложению самого Дмитрия Пожарского.(Исторш? русской литературы. М., Изд.-во Акад, наук СССР. 1948. Т. 2, ч. 2: Литература, 1590-1690 гг. С. 86).
В противовес утверждениям более поздних литературных памятников, что единственным претендентом на престол был Михаил Романов, песня сохранила действительные события и настроения, в которых вольно или невольно участвовал Прокопий Ляпунов. Рязанский воевода действительно предлагал занять престол Михаилу Скопину-Шуйскому и тем приблизил гибель талантливого полководца. Скопин-Шуйский был из рода Александра Невского и вполне мог претендовать на русский престол. Вот как звучала восстановленная авторами «Истории русской литературы» песня в той ее части, когда молодой полководец был отравлен на пиру родственниками:
Как будет после честного стола пир на весело,
Марья, кума подкрестная, подносила чару куму подкрестному, Била челом, здоровала.
Ив той чаре приготовлено питье смертное.- Князь Михайло Васильевич выпивает чару досуха, Не ведает, что злое питие лютое смертное.
У князя Михаила во утробе возмутилося, не допировал пиру почестного,
166


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <« » ~
Поехал к своей матушке.
Как всходит в свои хоромы княжецкие, Очи у него ярко возмутилися, Лицо у него кровью знаменуется. Власы, на глове стоя колеблются. Восплакалася мати родная, Ив слезах говорит слово жалостливо: Чадо мое, князь Михайло Васильевич, Чего рано с честного пира отъехал? Либо тебе в пиру место было не по отечеству, Иль кум и кума подарки дарили не почестные? Кто тебя на пиру упоил честным питием? С того тебе пития будет не проспаться. Колко я тебе, чадо, приказывала: Не езди во град Москву.
Что лихи в Москве звери лютые Пышут ядом змеиным изменичьим.
(История русской литературы. М., Изд.-во Акад, наук СССР. 1948. Т. 2, ч. 2: Литература, 1590-1690 гг. С. 43).
Мне приходилось писать о различиях официальных летописных и литературных источников в эпоху Куликовской битвы и Вожского сражения. В литературных произведениях больше свободы и независимости в оценках. Не связанные с интересами власти, они ближе к истине (ЧекуринЛ. В. Летописная и литературная традиция в освещении средневековой истории рязанской земли Ц Битва на Воже и Куликовское сражение (история и культура средневековой Руси). Рязань, 2006).
Такие же особенности и различия в оценке событий и личностей наблюдаются и в новое время, которое открывают события начала XVII века. В данном случае точка зрения устного народного учебника истории - народных преданий, исторических песен, фольклора - вносит ясность во многие перипетии народных выступлений в защиту Отечества. Авторы произведения не очень вникают в причины борьбы за власть поляков, самозванцев, Лжедмитриев, московских бояр. Для простого труженика эта борьба заканчивалась одинаково плохо. Фольклор, независимый от официальной идеологии, более глубоко понимал трагедию и историческую роль зажатой между Литвой
167


Грамоты и нарративные источники XVII века
— <- ►> —
и татарами Рязанской земли. Неведомые создатели произведений устного народного творчества полны к этой земле, ее героям и защитникам искренней симпатии и сочувствия и в этом ключе воспевают их подвиги. Литературные традиции нравственной поддержки героев начинаются с создания образа современника нашествия Батыя - Евпатия Коловрата. Традицию продолжает современник Дмитрия Донского - Сафоний рязанец. Он считает роль Рязанской земли в защите русских рубежей настолько большой, что выводит семьдесят рязанских бояр на Куликово поле на битву с Мамаем. Официальная летопись этого факта не знает. Продолжая названную традицию, народное творчество в исторических песнях выделило подлинных героев и спасителей Отечества - рязанского воеводу Прокопия Ляпунова и его современника Михаила Скопина-Шуйского, которому Ляпунов послал предложение занять русский престол. Ляпунов выступает героем Смутного времени вопреки официальным нарративным памятникам, которые Прокопия Ляпунова не упоминают, а если и упоминают, то вскользь, как о несущественном факте. Русский фольклор по достоинству оценил Прокопия Ляпунова, Михаила Скопина-Шуйского и Дмитрия Пожарского. Интересно совпадение выбора персонажей польскими источниками, которые видят в Ляпунове главное препятствие планам Речи Посполитой по захвату России, и создателями фольклорных произведений, которые видят в Ляпунове и Пожарском истинных защитников и спасителей Отечества. Устное народное творчество на первом этапе освободительной борьбы выделило главных героев Смутного времени - Прокопия Ляпунова, Михаила Скопина- Шуйского и Дмитрия Пожарского.
Причина замалчивания народных инициатив
Отсутствие объективной оценки роли Прокопия Ляпунова обедняет нашу историю. В его личности, в истории Первого ополчения есть поучительные моменты стремления к единству, к тому единству, которое с конца XV века, то есть на протяжении многих веков выстрадала и создала Москва вместе с другими русскими землями. В тяжелейших условиях страну спасло единство, творческая инициатива и мужество многочисленных представителей разных русских земель. Москву освободили силы,
168


Грамоты и нарративные источники XVII века
организованные в провинции, и начало народного движения к единству родилось на Рязанской земле.
Многих, казалось бы, само собой разумеющихся наблюдений нет в учебной вузовской и школьной литературе. Именно этот род литературы в значительной степени определяет массовое историческое сознание. Усматриваю в традициях историографии несколько причин для определенного восприятия образа и личности крупного военачальника, администратора, реформатора, военного, политического и государственного деятеля П.П. Ляпунова. В советской историографии, во-первых, существовало отрицание значения монархической идеи и «монархической» практики в создании единого государства; во-вторых, первостепенная важность придавалась классовой борьбе в развитии общества и государства при игнорировании многих других факторов развития общества, в том числе роли личности и патриотизма в истории.
Кратко поясню сказанное. Ляпунов присоединился к движению Ивана Болотникова не из-за самого Болотникова или князя Шаховского, а ради «воскресшего» сына Ивана Грозного - законного царя Дмитрия, воеводой которого Болотников представлялся. Шаховской тоже говорил от имени «воскресшего» царевича. Когда Ляпунов обман обнаружил, увидел, что Дмитрия, надежду на которого он возлагал в борьбе с боярским царем Василием Шуйским, на самом деле нет, он покинул лагерь Болотникова. В определении позиции Ляпунова мы не раз столкнемся с той ролью, которую в средние века играла монархия. Монарх в идеологии той эпохи - помазанник Божий, монарх перед Богом несет ответственность за свою страну и своих подданных. На этой вере держалась тысячелетняя европейская, в том числе и русская, монархия. С точки зрения современников, это мнение разделял и П.П. Ляпунов. Он видел в избрании Шуйского много сомнительного, если не лживого. По мнению Ляпунова и его сторонников, Шуйский был не божьим избранником, а личностью, пришедшей к власти обманом, и потому не способной защитить интересы служилого дворянства. Вдобавок царь Василий со своими приближенными, по мнению Ляпунова, - отравитель, убийца талантливого полководца Михаила Скопина-Шуйского. Причин для отрицания Шуйского и Болотникова у многих современников, в том числе у Прокопия Ляпунова с Истомой Пашковым, было много, уход из лагеря восставших отнюдь не предательство, как трактует это событие сегодня большинство учебников и монографий,
169


Грамоты и нарративные источники XVII века
начиная с монографии И. И. Смирнова «Восстание Ивана Болотникова» (1849 г.). Эта оценка односторонняя, ничего не прибавляющая к характеристике Ляпунова. Естественно, в средние века элита и все общество исповедовали монархизм, и вряд ли в этом можно обвинять людей XVII века. Ляпунов, Пожарский, Минин и еще сотни персонажей, названных в исторических источниках и исторических трудах, были монархистами. Это не преступление, а норма средневековой жизни.
«Ляпунов - предатель» - одна из самых распространенных мифологем советской историографии. Ляпунов и в дальнейшем вел себя таким же образом. Убедившись во лжи и обмане Сигизмунда, отказавшегося от прежних договоренностей и условий воцарения на русском престоле, заключенных гетманом Жолкевским с московскими боярами, Ляпунов перестал участвовать в поддержке королевича Владислава. Нравственные оценки врагов и сторонников имели для этой личности большое значение. Нужды и интересы страны всегда превалировали в его решениях и конкретных действиях. Интересно, что, обжегшись на Первом Лжедмитрии, Прокопий Ляпунов никогда больше не верил, в отличие от многих своих современников, в его последователей. Переяславль- Рязанский, один из немногих городов, к Лжедмитрию II не присоединился, а его отряды, пытавшиеся грабить рязанские земли, Ляпунов изгонял. Другие причины неприятия Ляпунова как государственного деятеля для объяснения и для нашего понимания более сложны. Во всех странах Европы и в России в процессе развития государственности действовали центростремительные и центробежные силы. Официально принятую в советской и воспринятую постсоветской историографией более высокую положительную оценку получили процессы политической централизации русских земель. В этом и заключается сложность разбора позиций противостоящих Ляпунову сил. Выступая против В. Шуйского и «семибоярщины», противостоящие силы одновременно выступали против «централизованного» управления во имя не очень пока понятных местных движений. Даже патриарх Гермоген, искренне убежденный в том, что без царя, даже плохого, в стране будет только хуже, осудил свержение В.И. Шуйского. Но он, патриарх Гермоген, когда пришло время защищать интересы страны и русской государственности, обратился к местным силам, всячески поддерживал их, обращался с призывами к русским городам, русским людям, в том числе конкретно к воеводе Переяславля-Рязанского
170


Грамоты и нарративные источники XVII века
——<. ^——
П.П. Ляпунову, которого знал как энергичного борца за православную веру и монархию.
Документы о Смутном времени в современных учебниках по истории
Одной из причин исчезновения из нашего сознания подвигов Первого ополчения являются особенности учебной литературы, точнее, ее недостатки. В документах XVII века сохранилась память о рязанском воеводе, организаторе и главе Первого рязанского ополчения, составителе «проекта возрождения» русского государства и организации власти. На Руси то, что написано пером, не вырубишь топором. В дореволюционных хрестоматиях были значительные материалы с упоминанием Ляпунова. Например, в хрестоматии, составленной преподавателем VII Варшавской мужской гимназии С. В. Фарфоровским «Источники по русской истории. Русь допетровская. Пособие для старших классов», изданной в год трехсотлетия дома Романовых. Вот заголовки документов, касающихся нашей темы, из названной школьной хрестоматии: «Договорная запись, данная с Российской стороны Польскому гетману Станиславу Жолкевскому о упрашении Польского королевича Владислава Сигизмундовича к принятию Российской короны по содержанию статей, в сем договоре помещенных и об отправлении для сего к отцу его Королю Сигизмунду III Российского посольства (1610, август)»; «Грамота Прокопия Ляпунова в Нижний Новгород о гонении патриарха Гермогена в Москве от поляков, об отступлении многих городов от управлявших Государством бояр, за приверженность их королю Польскому; о соединении всех русских, для избавления царствующего града Москвы и о присылке войску пороха и свинца» 1611, 31 января (с. 69); «Грамота от бояр и воевод и служилых людей, собравшихся близ Москвы к Казанскому митрополиту Ефрему и ко всем тамошним жителям о поспешной присылке ратных людей для отнятия у поляков столиц (с. 71).Наконец, самый для нас необходимый документ - Приговор ляпуновского ополчения 30 июля 1611 г.: «Грамота казанцам к пермячам об убиении Прокопия Ляпунова (1611 г.с. 60). В современных хрестоматиях главное внимание уделено этапам закрепощения крестьян, восстанию И. И. Болотникова и Второму ополчению. Приведены отрывки из сочинений Авраамия Паллицына, «Нового летописца», Записок Буссова, сочинений
171


Грамоты и нарративные источники XVII века
Гертмана о трагической кончине несчастного царевича Петра, повешенного на мочалах и добитого палачом дубиной, утоплении Болотников в Каргополе. Тот добровольно сдал Тулу по договору с Василием Шуйским, который клялся своей короной оставить им жизнь, но изощренно казнил Болотникова.
В современной учебной литературе документы о Первом ополчении отсутствуют. Потепление в отношении к ним происходит, но чрезвычайно медленно. В наиболее популярной хрестоматии к учебнику МГУ не нашлось места для документов о Первом ополчении и П.П. Ляпунове. В главе «Россия на рубеже XVI-XVII вв.» помещены известия о восстании Хлопко и Болотникове, отрывок из грамоты патриарха Гермогена, Договор между «Семибоярщиной и гетманом Жолкевским о признании польского королевича Владислава русским царем, 17 августа 1610 г.», а также текст «Нового летописца» о об организации Второго ополчения и освобождения Москвы от польских интервентов в 1612 г. В нем единственная строчка о том, что первыми в Нижний Новгород «придоша коломничи потом и рязанцы» (Орлов А. С., Георгиев В. А., Георгиева Н. Г., Сивохина Т. Хрестоматия по истории России: учеб, пособие. М., 2011. С. 143). В самое последнее время Договор 30 июня 1611г. помещен только в специальных научных изданиях, изданных минимальным тиражом (Общественная мысль России в XVI-XVII вв.: в 2-х т. Великая Смута. М., 2010; Смутное время и земские ополчения в начале XVII века. Рязань, 2011. С. 297-306). В учебнике «История России с древнейших времен до 1918 г»., при всех его достоинствах, помещено пространное сообщение о грамоте московских думцев полякам о том, что происходило в «таборах» под Москвой с характеристикой П. Ляпунова как человека, который пролил более всего крови и до конца опустошил русскую землю. В сообществе с ним проливали кровь его «воровские товарищи» князь Дмитрий Трубецкой и атаман Иван Заруцкий. Хотя в главе, написанной В. А. Волковым, в довольно пространном параграфе, посвященном Первому земскому ополчению, подробно разобран «Приговора 30 июня 1611 г.» и другие моменты истории рязанского ополчения, раздираемого внутренними противоречиями, названная грамота по своему эмоциональному настрою производит на читателя более сильное впечатление, чем остальной материал параграфа (Кузьмин А.Г. История России с древнейших времен до 1618 г.: в 2-х кн. М., 2004. КН.2.С.364).
172


Глава 5.
Рязанский край в начале XVII века
Чтобы понять суть происходящего в истории и роль личности в ней, необходимо максимальное воспроизведение реальности, в которой действует личность, ее единомышленники и окружение, в этом случае одинаково важно как самое близкое к герою, так и отдаленное. Максимально точное воспроизведение реальности на основе достоверных фактов, установленных путем критики исторических источников, выделение из них пласта достоверной информации помогают лучше понять историческую личность, в нашем случае - личность Прокопия Петровича Ляпунова.
Развитие концепции историков А.С. Лаппо-Данилевского (1863-1919) и А. И. Введенского (1856-1925), сформулированной еще в XX веке, в наше время привело к осмыслению объекта исторического познания в соотнесении его с системой видов исторических источников, присущей определенной культуре; именно она составляет эмпирическую реальность исторического мира (Медушевская О. М. Метод источниковедения и междисциплинарные аспекты // Источниковедение: теория. История. Метод. Источники российской истории: учеб, пособие для гуманит. вузов. М.,1998).
Активность жителей Рязанских городов, расположенных между Окой, Осетром и Проней: Зарайска, Пронска, Михайлова и прежде всего Переяславля-Рязанского - имеет свои причины. Переяславль - самый крупный город к югу от Москвы. К нему тянутся места по верховьям Дона. Это город с развитыми нижним и верхним посадами, многочисленными слободами: Стрелецкой, Рыбацкой, Владычной, Черной, Казачьей, Ямской, Затинной. Переяславль-Рязанский - город-крепость, которая долго служила России. Последнее обновление крепости произошло в начале XVII века и сделано было, когда воеводой Переяславля был Прокопий Ляпунов. Есть описания богатого арсенала этого города, многочисленных огнестрельных орудий и боевого запаса к ним. Переяславль-Рязанский - историческое начало самой ранней засечной черты, которая простиралась до брянских лесов.
173


Рязанский край в начале XVII века
*^. » —
В крепости хранилось оружие, порох, ядра и другие военные припасы. Остатки большой зелейной палаты обнаружены под громадой ныне существующего Успенского собора, построенного в конце XVII века.
Рязанские города в связи с пограничным положением представляли собой не вполне привычные для нас ремесленно-торговые центры. Они возникли не только по причине отделения ремесла от сельского хозяйства. Население таких городов составляли, по преимуществу, служилые люди. Они же играли большую роль в ремеслах и торговле. В описаниях города Переяславля-Рязанского 1596-1597 гг. сказано, что лавками владеют затинщики, пушкари, воротники, дворники, казачьи головы и т.д.
Так же значительна по своей роли в Смутное время каменная крепость, кремль Зарайск, построенный при слиянии рек Осетра и Монастырки в 1521-1531 гг. Василием III в целях обороны. Крепость рассчитывалась на применение огнестрельного оружия. Значительная часть Зарайска обнесена острогом, его оборонительные сооружения неоднократно упоминаются в новых летописях. Укреплены были и другие рязанские города, для того они и строились. Ряжск, Сапожок, Скопин, Шацк - опорные центры на Рязанской засечной черте. Первая засечная черта возведена сразу после вхождения Рязанского княжества в единое Московское государство. Строительство укреплений Засечной черты, начавшееся еще во времена Ивана Грозного, в годы Смуты сыграло свою роль. Опыт оказался бесценным и продолжался в Смутное время. Неоднократно упоминаются строительство и укрепление рязанских городов и возведения новых острогов и острожков Скопиным-Шуйским и Дмитрием Пожарским. Заботился о крепости в Переяславле-Рязанском воевода Прокопий Ляпунов, укрепляя стены города и возводя башни. Рязанские города обладали огромным боевым опытом. Это был оплот России в борьбе против Крымской и особенно Ногайской орды. Муравский шлях, его восточные ветви, Миуская и Изюмская сакмы (дороги) упирались в Рязанские земли. Ногайская дорога шла через города Шацк, Сапожок, Ряжск. Все рязанское пространство, по определению С.Ф. Платонова, имело характер «военного округа» (Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве. М., 1995. С. 60).
174


Рязанский край в начале XVII века
** <- ►> —
В Переяславле-Рязанском, более, чем в других городах, наблюдалась концентрация служивого люда. В городе 400 торгово- промышленных заведений, среди которых чернослободцев только 16%. (Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве. М., 1995. С. 64). Большинство лавок, полулавок принадлежало служилым людям. В городе Переяславле у «Рязанских ворот лавки и прилавки и онбары с разными товарами, а в них торгуют пушкари, и затинщики, и стрельцы, и воротники, и казенные сторожа, и ямщики и дворники, а из сел крестьяне, и казаки и белодворцы» (Писцовые книги Рязанского края. Рязань, 1995. С. 12-19). В Зарайске, Ряжске, Шацке у ремесленников и служилых людей было такое же положение. В рязанских городах обязательно создавались казачьи и стрелецкие слободы. В сторону Дикого поля выдвигались сторожи и станицы. В опасное для нападения со стороны татар время они определяли размеры опасности, силы нападающих, предупреждали население. По их сигналу люди, в случае необходимости, спасались за засечной чертой. Протяженность новых и старых Рязанских засечных черт превышает тысячу верст. В центре второй линии черты - Ряжск, самый восточный укрепленный город - Шацк, западный - город Скопин.
Засеки сооружались силами местного населения, которое насыпало оборонительные валы, рыло рвы, наиболее известные броды в многочисленных реках устилало частиком (дубовыми колодами с осиновыми острыми колышками). Все это строили, ремонтировали, а возведенные рубежи защищали люди этой земли. Они и есть самые активные участники событий Смутного времени. Люди терпеливы, трудолюбивы, смелы и предприимчивы. Люди этого края всегда были предоставлены собственному мужеству и счастью ((Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве. М., 1995. С. 55.)
Веками формировался менталитет населения окраинных Рязанских земель. Употребление современного термина «менталитет» в нашем случае обязательно. Менталитет - это видение мира (мировидение), которое заставляет человека поступать только так, а не иначе. Южным границам государства опасность угрожала постоянно. Под заголовком «О приходе крымских царевичей на Украину» в памятниках XVII века выделяется рассказ о набеге на рязанские, каширские и тульские земли. Татары пришли «безвестно», «воевали те места и разорили и многих людей
175


Рязанский край в начале XVII века
•—е »> —
побили и села и деревни многие пожгли, дворян и детей боярских с женами, многих православных крестьян в полон взяли и увели. И старые люди не запомнили такой войны» (Летопись о многих мятежах. СПб., 1771. С. 31-32). Летописи объясняют такие события традиционно: наказание за грехи то гладом, то пожаром, а то, как здесь, татарским набегом. Но появляется в летописях и новое содержание: они описывают не христианское смирение, а активные и разнообразные действия русских правителей и русских людей в период опасности, например, направить одних татар против других. Активные внешнеполитические акции связаны с Касимовом. На Касимовское ханство «для бережения русских земель» был пожалован царевич Казанской орды Бурмамед. Касимов был дан ему с волостными и иными доходами. Затем на Касимовское ханство будут посажены крымские и астраханские ханы. Не от Бога они, а Москвой поставлены. Забегая вперед, скажу, что это была дальновидная политика. В ополчении, которое из Рязани пошло освобождать Москву, сражались касимовские, романовские и юртовые татары. В современном Касимове и Казани православные храмы соседствуют с мечетями, колокольни с минаретами. Россия умела объединять разные конфессии.
Главное средство борьбы со степью - строительство новых и укрепление окраинных русских городов. Так, в XVI-XVII вв. были обновлены укрепления древнего Пронска, возведены города Ряжск (1560-е годы), Шацк (1551), Михайлов (1546), Сапожок (1605). Данков и Скопин строятся после Смутного времени в 1628-1629 гг. Рязанские города, их строители и защитники, а это в моменты опасности всё население города, продолжали играть большую роль в защите рубежей России. Рязанские города вместе с Белгородом, Осколом, Воронежем, Кромами, соединенные засечными чертами, а также засеки Вожская, Ряжская. Шацкая и другие на рязанской земле - часть общерусской системы обороны. Они сыграли важную роль в отражении татарских и ногайских набегов, а также, что не менее важно, - в освоении южных земель. Россия, обороняясь засечными чертами, продвигалась на юг. В итоге громадной работы сложилась эффективная система защиты русских земель и освоения новых территорий. Памятники XVII века констатировали: по всем сакмам татарским поставлены города, населены ратными людьми, казаками, стрельцами, «жилецкими людьми» (Летопись о многих мятежах.
176


Рязанский край в начале XVII века
СПб., 1771. С. 34). Города строились и укреплялись силами всего населения уездов к югу от Москвы. «Те города укрепились и ныне стоят» - констатировали источники XVII в. (Летопись о многих мятежах. СПб., 1771. С. 34). Это было следствием осознания того, что в создании и укреплении границ, расширении и защите русских владений участвует как активная сила всё население - «малейшие» и «множайшие». Отличительной особенностью памятников XVII в. является обращение к главным фигурам феодального общества - к людям служилым - и к наиболее активным элементам русского общества - казакам, а также к холопам и крестьянам, без которых ни в мирное, ни в военное время не обойтись. В условиях Смутного времени их роль даже в официальной летописи не так просто утаить. На самые важные события они влияли решающим образом. Строительство засечных черт, а вместе с ними усиление тяжести повинностей и всевозможных постоянных тяжких трудов объективно несло с собой ухудшение положения крестьян и посада.
Рязанские города взаимосвязаны. Древнейший Окско-Донской путь продолжает играть свою роль и в новейшее время, благодаря тому, что это обильный хлебом и торговый район. Мы подходим к еще одной важной причине активности рязанской земли, когда был ослаблен, а то и вовсе исчезал объединительный государственный центр. Не будем сбрасывать со счетов и тот исторический факт, что Рязань и в прошлом - один из признанных центров объединения юго-восточных русских земель. Социальная память сохранила эту часть миропонимания рязанской истории. Сохранена она в фольклоре, рязанском летописании, в боярских родословиях.
Обратим особое внимание на тот факт, что Центр и Север страны в значительно степени питались за счет хлеба «окраинных» рязанских земель. Хлеб в боярских теремах не произрастает, его сеет и убирает рязанский, пронский, михайловский крестьянин. Тяжелый пресс государственных налогов и повинностей, тяготы феодальной эксплуатации, многократно усиленные военной опасностью и неурожайными годами начала века, подготовили в этом богатом и трудолюбивом земледельческом крае мощный социальный взрыв.
Рязанская земля, район древней земледельческой культуры, становится районом, в котором распространяется крепостное право. Бурное социальное развитие - вторая значимая причина активности Рязанских земель. Она заключается в интенсивном
177


Рязанский край в начале XVII века
— <- ►> —
развитии феодальных отношений, в установлении крепостнических порядков. Вокруг рязанских городов располагались земли служилых людей, казачьей верхушки и, конечно, крепостных крестьян. Но все эти земли требовали защиты.
В общей картине разорения страны рязанские земли выделяются особо. Вождем крупного восстания в них выступает «у воровских людей старейшина именем Хлопко». На периферии власти не располагали достаточными военными силами, поэтому против восставших двинулась большая рать во главе с московскими воеводами, в том числе окольничим Иваном Федоровичем Басмановым. Правительственные войска сошлись с восставшими близ Москвы и бились, не щадя голов. Басманов погиб, погиб и изнемогший от многих ран вождь восставших Хлопко. Новый летописец - единственный источник, сообщающий о восстании Хлопко, очень лаконичен. В «Летописи о многих мятежах» эти известия не случайно сохранены. «Под Москвой бывша разбои велици... У них воровских людей старейшина бысть разбойником именем Хлопко» - сообщается в кратком отдельном рассказе «О разбойниках и о посылке на разбойников» без указания даты. Привлечение других источников дает возможность определить район восстания и его масштаб. Разрядные книги 1601-1603 гг. сохранили записи о посылке воевод для подавления крестьянского выступления в Переяславль-Рязанский, Михайлов (1601) Пронск (1602). Это и есть район «в земле Рустей... под Москвою» (Летопись о многих мятежах. СПб., 1771. С. 72-73). Значительная территория в треугольнике Переяславль-Рязанский - Михайлов - Пронск, где совершались «разбои великие», и есть ядро Рязанской земли. После разгрома Хлопко в Рязанской земле были проведены массовые казни восставших, «всех воров поимаша, и всех велеша перевешати». В.Н. Татищев, пытаясь определить масштабы восстания, называет несколько тысяч казненных, остальные разбежались (ТатищевВ.Н. История Российская. М., 2003. Т. 3. С. 728).
Этот же район и в дальнейшем, до осени 1607 г., требовал присылки значительных военных сил для подавления крестьянских выступлений. Об этом свидетельствует грамота Василия Шуйского в Рязань воеводе Юрию Пильемову о посылке ему военных сил для борьбы с восставшими в Пронске и Михайлове. «В Рязанском уезде во многих местах наши изменники, воры, пронские и михайловские мужики воюют от Переяславля [Рязанского - Ч. Л.] в двадцати верстах. На Рязань была послана
178


Рязанский край в начале XVII века
с воеводой Захарием Ляпуновым сотня под главенством головы Самсона Чевкина» (Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959. С. 221-222). Так в летописи упомянута служилая семья Ляпуновых, противостоящая восставшим крестьянам.
В народном движении отразился глубокий социальный и экономический кризис. Последствия интенсивного развития феодализма усугубил трехлетний неурожай в начале XVII в. Всё это привело к массовым бедствиям, вымиранию населения целых районов и беспорядкам. В ранних списках «Сказания Авраамия Палицына» на историческую сцену выведено «греховное молчание» об истине царю, непротивление царю со стороны господствующего класса, а также, что особенно интересно для нашей темы, в качестве причины всех бед называются выступления крестьян и посадского населения, которые сами «вознамерились стать господами».
Сознание реальной угрозы строю земельных феодальных собственников со стороны уже не свободных крестьян летопись посчитала грехом особо тяжким. Крестьянские выступления в близких к Москве районах были грозными предвестниками гражданской войны. Подробно описанная в советской историографии крестьянская война и гражданская война в начале XVII в. неразделимы. На гребне гражданской войны, антифеодального движения и в результате продуманной авантюрной польской политики осуществлялись попытки захвата Московского престола и значительных русских территорий. На уровне интуиции гибель ребенка Дмитрия прочно связана с событиями начала XVII века. Слишком продуманно длительное время действовали польские политики, последовательно поддерживая и первого, и второго, и последующих Лжедмитриев. Возникает ощущение, что появление Лжедмитрия «планировалось» польскими агрессорами. По причине социальных движений и польской политики Лжедмитрий необычно легко оказался на Московском престоле. Здесь вновь проявляют себя провинциальные силы. Архиепископ Игнатий мятежного Рязанского края был поставлен на Москве патриархом и венчал Лжедмитрия царским венцом (Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959. С. 97). Петр Басманов, Иван и Михайло Салтыковы, Василий Голицын с братом «да с ними в совете города Рязань, Тула, Кашира, Алексин» изменили наследнику умершего Бориса Годунова Федору, «нача
179


Рязанский край в начале XVII века
—С- ►> —
бояр имати» (Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959. С. 89).
Социальная буря консолидировала служилых людей. Они были согласны на любую власть, которая помогла бы обуздать крестьянскую стихию. О том, какой длительной и сильной была стихия крестьянских выступлений, свидетельствует Челобитная рязанских чернослободцев. Черная слобода в Переяславле находилась на Верхнем посаде за пределами Рязанского кремля. В отличие от Белой Владычной слободы, ей приходилось выполнять многочисленные тяготы, традиционные и вновь возникающие. В 1606 г. возникло новое обстоятельство в жизни Черной слободы Переяславля. Восстание Болотникова, продолжая волнения первых лет XVII в., охватило территорию Рязанского края. Служилые люди и казачьи головы фактически лишись своих поместий. Они смогли найти защиту только за Переяславскими укреплениями. Бежавших из своих имений феодалов с семьями власти разместили по дворам жителей Черной слободы.
«...Зачалась междоусобная брань со 114 (1606) по 119 (1611) год... Дворянские и дети боярские, крестьяне во все те смутные годы с нами городовыми людьми городовых и острожных поделок не делывали и рвов не копали, и башен не де(лали), а в государеву казну никаких податей не давали... и повозок никаких не возили, и запасов не давали и не делывали. Да по нашим же, государи, дворишкам стояли рязанцы, дворяне и дети боярские, с женами и с детьми 5 лет, и обида нам в насильстве великое, нас и жен наших и детишек бьют, и живо(ти)ишки наше всякое бьют, и посудьем всяким владеют насильством, и дворишки наши обжигют. Да нынеча рязанцы и дети боярские с женами и детьми и с людьми стоят по нашим же дворишкам мимо своих поместий» (Веселовский С. Б. Акты подмосковных ополчений и земского собора 1611-1615. М., 1911. С. 16-17; Смирнов И. И. Восстание Болотникова 1696-1607 гг. М., 1951. С. 496.).
Многочисленные факты крестьянских выступлений отмечал еще В.Н. Татищев. «По деревням крестьяне, слыша и видя государства разорение, во многих местах без всякого повеления собирались, поляков и изменников побивали и многих знатнейших» (ТатищевВ.Н. История Российская. М., 2005. Т. 5. С. 744).
Рязанские землевладельцы подвергались тягчайшим испытаниям, начиная с 1603 г., а с 1606 по 1611 гг. они «оказались мимо своих поместий», вынуждены были бежать
180


Рязанский край в начале XVII века
— <* ►> _
со своих земель, укрыться от собственных крестьян за стенами Переяславля-Рязанского. Служилые люди были недовольны центральной властью, хотели изменить свое положение. Челобитная очень ярко описывает многолетнюю безнадежность положения, и тем детерминируется «сверхактивность» и малая разборчивость рязанских дворян в поддержке тех или иных сил. Поддерживается та сторона, которая в данный момент оказалась сильнее в возможности изменить положение. Среди них чуть ли не одинаково выделяется Болотников, польские, шведские (их в источниках иногда называют «немецкие») претенденты на престол. Создается впечатление, что рязанским служилым людям безразлично, какой царь принесет покой и возвратит на рязанские земли старые порядки «добунтавшего» времени. В этом одна из причин активности служилых людей и воевод Рязанских городов. Служилые люди, дворяне консолидировались и стали значительным фактором, начиная со Смутного времени.
Источниковый и историографический материал о Смуте представляет большое разнообразие мнений, концепций, дискуссий историков разных направлений. Концепция Первой крестьянской, чуть ли не десятилетней войны (1603-1612) не пользуется у историков прежним вниманием. Вернулись хронологические рамки понятия «Смутное время», которое ранее считалось анахронизмом. В центре Смуты - гражданская война. Социальное напряжение сочеталось с расколом всех слоев общества по вертикали. Поддержка крепостничества - ответ на кризис различных частей (членов) дворянского ополчения, которым не хватало земельных владений и материальных условий для несения государевой службы.
Интерес служилого человека и выражал, в конечном счете, Прокопий Ляпунов. Ему помогли выдвинуться личные качества, способность услышать требования времени, понять насущные нужды родной земли. Особо ценной в трагические для нации времена была заинтересованность П.П. Ляпунова в самостоятельной, независимой России. Общество поставило его во главе объединенных сил наиболее организованных русских городов. Этим же объясняется активность дворянства, его борьба против бояр, крупных земельных собственников. Неуправляемое казачество, немонолитное войско присутствует отдельными отрядами во всех борющихся станах и подчиняется самым разным силам; в этих движениях много
181


Рязанский край в начале XVII века
— <- »> —
субъективной заинтересованности и личных связей, амбиций и непредсказуемых корыстных действий. В условиях смуты русский человек и без карьеристских устремлений завоевывал репутацию дельного и практичного. Сделаться руководителем мог человек оригинальный, другими словами, обеспокоенный за судьбу родной земли - Родины. Уже после кончины Ляпунова ему в польских документах предъявляли обвинения в стремлении к высшей власти, но никаких оснований для этого у современников не было: им двигало только стремление к общественной пользе.
Крестьянская или гражданская война
Исследователю и читателю предстоит разобраться, была социальная буря в самом начале XVII веке крестьянской или гражданской войной. Для одних исследователей крестьянская война заслонила все остальное, в том числе и патриотическое всесословное движение, направленное на освобождение России от интервентов. Другие исследователи увидели в начале XVII века не только социальный взрыв. В обществе было разделение не на два, а на три или даже четыре лагеря, и все они находились в очень сложной географической и социальной конфигурации. Только у поляков было несколько самостоятельно действующих сил. Вошедшие на территорию России королевские войска осадили Смоленск, надеясь в случае удачи захватить у России западные области. В дальнейшем Сигизмунду III виделась возможность посадить на престол своего сына, используя польский гарнизон в Москве, а затем он сам вознамерился сесть на русский престол. Были еще польские конфедераты. Те действовали по захвату России или ее частей самостоятельно, считая, что король им только мешает. Король, в свою очередь пытался воспользоваться для захвата Москвы их помощью.
Гражданская война разделила общество по вертикали, в каждой противостоящей части были свои цари и бояре, свои воинские начальники, князья и холопы. И там, и там были казаки, которые могли переходить из лагеря в лагерь. У каждой вертикали был свой царь, свой претендент на державный престол - у некоторых польский, который претендовал не только на Польшу и Литву, но и на Россию. По этому «плану» Россия имела перспективу стать провинцией Польши. По тем временам
182


Рязанский край в начале XVII века
и обстоятельствам иноверцам это было легко представить себе. Сигизмунд III одно время был королем Польским и Шведским. Была группа русских бояр, вступивших в сговор с московскими поляками, действовавшими против воли короля. Они предпочли видеть на русском престоле не самого Сигизмунда, а его сына Владислава. Были в этих противостоящих «вертикалях» сторонники избрания на русский престол одного из сыновей шведского короля Карла IX. Часть русских бояр, детей боярских и дворян не смогла пройти через польское или шведское искушение. Они же могли присоединиться к Расстриге, Лжедмитрию II. На юге России возникали намерения о создании магометанского государства под эгидой турок. Конечной целью этого калейдоскопа устремлений к власти самых разных личностей и группировок стало русское направление, к которому пришел или, лучше сказать, всегда принадлежал Прокопий Ляпунов. Его заботила организация управления Россией и избрание природного русского царя, может, даже в противовес Рюрику (тот был якобы приглашен для замирения разных племен).
От Польского запада пришла на Русь практика избрания короля. Претендентов на русский престол было несколько, и у каждой из противостоящих сторон были свои кандидатуры. Гражданская война - это тоже борьба за власть во имя определенной идеи, все воевали против всех, вступая во временные союзы. Не так просто мирянину или служилому человеку найти в этом калейдоскопе меняющихся обстоятельств Смуты - по-другому не назовешь происходящее - нужное, правильное для России направление. Постепенно даже среди сторонников иноземных королей сформировалось движение за своего царя, обязательно избранного всей землей из русских претендентов. С этого все начиналось, и только бояре самых знатных родов (Мстиславские, Голицыны, Салтыковы и др), не сумев договориться о кандидатуре будущего монарха из своей среды, пришли к выводу о поиске государя на стороне, в чужих землях. При дальнейших выборах, поскольку все были так или иначе связаны с Рюриковичами, после отказа от престола В. В. Голицына, решили Рюриковичей на престол больше не предлагать.
Несколько лет горького опыта междуцарствия породило такое понимание событий, которое подвело к мысли об избрании собственного царя. Во главе этого движения стала Русская православная церковь, ее глава патриарх Гермоген. Вторым
183


Рязанский край в начале XVII века
— <- ►> —
последовательным сторонником такого разрешения Смутного времени Н.М. Карамзин назвал Прокопия Ляпунова. Тот пришел к этому не путем теоретических размышлений, а прагматическим участием в событиях, в которые он сам был вовлечен в процессе борьбы личностей и союзов. Ляпунов прошел через искушение Дмитрием в движении Болотникова, польским Владиславом и шведским Филиппом. В свое время он принял сторону Михаила Скопина-Шуйского как лучшего национального кандидата на русский престол, только после его гибели вместе с патриархом Гермогеном принимал сына Сигизмунда Владислава, а осознав еще один обман, стал служить идее избрания своего национального кандидата на престол.
Находясь среди сторонников избрания инородного царя, сам Ляпунов попытался выдвинуть кандидатуру на русский престол, которая, по его мнению, лучше всего подходила. Это был его личный выбор, которым он поспешил поделиться с современниками и возможным претендентом на престол, то была кандидатура молодого, энергичного и талантливого полководца Михаила Скопина-Шуйского. Возможно, Ляпунов тем его и погубил.
В условиях Смутного времени более реальна и надежна была позиция Д.М. Пожарского: служить тому царю, который на троне (на троне был В. И. Шуйский), или тому, которого изберут. Так решал вопрос о власти князь Дмитрий Пожарский. Главное в жизни воеводы, военачальника - служба монарху, помазаннику Божьему. А сам монарх ответственен за благоденствие государства и подданных. В их глазах монарх нес высшую ответственность перед вечным судом.
Чтобы определить роль и значение каждой личности из тех, которые на время становились лидерами освободительного движения, надо прагматически пройти путь, которая проделала Россия от Лжедмитрия I до избрания Михаила Романова.
Среди активных деятелей эпохи выделяется Прокопий Ляпунов из рода древних рязанских дворян Ляпуновых. В период Смутного времени были известны трое Ляпуновых: Прокопий, Захар и Иван. В историографии упоминаются И конкретных деятелей из рода Ляпуновых.
184


Рязанский край в начале XVII века
— <- ►> —
Соседи Рязани в Смутное время
Гражданская война была многократно усложнена и отягощена попытками соседей покорить Россию, захватить хотя бы ее часть, а если повезет, то всю страну. Аннексионистские цели соседей приобретали в отдельные периоды Смутного времени решающее значение. Некоторые историки эти попытки соседей считали решающими фактором Смутного времени.
Справедливость и «добродетель в слезах и отчаянии укрывались» от русских людей. Значительна в этом роль соседних государств. Историкам всегда недоставало времени в одной книжке или многотомнике обозреть все христианские державы. Ближайшие страны и государства казались русским историкам выгоднейшими для России. Попробуем хотя бы наметить характеристику ближайших соседей, показать отношение к ним современников Смутного времени и, где возможно, выявить позиции в сношениях с христианским соседями самого Прокопия Ляпунова.
Он вполне мог думать: если поляки (в документах - ляхи) обманули Россию, то можно попробовать союз со шведами. Опасливость по отношению к ним питалась в то время исторической памятью Новгорода и сведениями о современных отношениях, известных Ляпунову от Михаила Скопина-Шуйского, вступившего в переговоры с представителем шведского короля - сначала полковника, а затем генерала Делагарди. Известно было, что сами новгородцы мыслили, в случае крайности, поддаться скорее к шведам, чем к польскому Сигизмунду. Лично П.П. Ляпунову был известен шведский военный деятель Делагарди. Последний вместе со Скопиным-Шуйским освободил Москву, но хотел того же, что и шведский король Карл IX - сделать русским царем своего сына. В числе аргументов за шведского претендента были вполне определенные соображения: за поляками стоит Римский папа с иезуитами; Сигизмунд желает властвовать над Россией, чтобы искоренить греческую православную веру; король испанский в заговоре с ними; противники России намерены занять Архангельск. Но Россия в союзе со Швецией может презирать всех вместе - папу, иезуитов и испанского короля.
Клушинская битва не повлияла на российскую реальность. Шведы бежали вслед за русскими войсками, и битва закончилась
185


Рязанский край в начале XVII века
^^. »> »
разгромом Дмитрия Шуйского с Делагарди. Однако об участии Делагарди вместе со Скопиным-Шуйским в освобождении Москвы продолжали помнить. Ляпунов решается вступить в переговоры уже с Делагарди. Кстати, этот дипломатический маневр повторил чуть позже и Дмитрий Пожарский.
Шведы, как и поляки, в своих замыслах были верны только своим интересам. Ведя переговоры с Москвой, шведы бессовестно продолжали войну в новгородских областях и пытались взять штурмом Орешек. Им удалось взять только Кексгольм, в котором из трех тысяч россиян, истребленных в битвах и вдобавок цингою, оставалось всего сто человек. Они вышли свободно с имуществом, оружием и со знаменами. Неприятель и в таких условиях страшился их отчаяния. Они были готовы взорвать крепость взлететь вместе с осаждавшими шведами на воздух - так спустя некоторое время сделали защитники Смоленска. Дикие карельские скалы прославились великодушием защитников, достойных сравнения с героями Лавры и Смоленска.
В Смуте тысячи действующих лиц, которые ценой своей жизни пытались защитить и, в конечном счете, спасли Россию. Никого из них нельзя забыть, в том числе и рязанских ополченцев. В России были люди, не обладавшие подобным «стоятельным духом». Новгородцы, хвалясь ненавистью к полякам, беспечно отнеслись к завоеванию их городов шведским соседом. Делагарди стоял на берегах Волхова. Боярин Иван Салтыков, начальствуя в Новгороде, внутренне благорасположенный к Сигизмунду, усердно действовал против шведов и в конце концов ушел с войском к Москве. Новгородцы не верили ни ему, ни полякам. Они призвали Ивана Салтыкова из Ладожского стана, удостоверили его крестным обетом в личной безопасности, но затем посадили его на кол, возбужденные к столь гнусному делу дьяком Самсоновым. Смута - это время предательств и нарушений всяких клятв. Умирая в муках, Иван Салтыков клялся в своей невиновности, говорил: не знаю отца, знаю отечество и буду везде резаться с ляхами. Жертва беззакония и неправого суда, этот молодой и умный боярин в день Клушинской битвы усерднее всех изменников способствовал торжеству ляхов и сраму россиян.
П.П. Ляпунов не выпускал из поля зрения Новгородские дела. На смену Салтыкову Ляпунов прислал воеводу Бутурлина, а вослед князя Троекурова - думного дворянина Собакина, дьяка Васильева, чтобы немедленно условиться обо всем с генералом Делагарди.
186


Рязанский край в начале XVII века
— <- •»—•
Последний с 5 000 воинов находился близ Хотынской обители. Переговоры велись в его стане. У переговорщиков была своя логика: Бутурлин утверждал, что судьба России не терпит отечественного венценосца: два бедственных избрания Годунова и Шуйского доказали, что подданному нельзя быть благословенным царем. П.П. Ляпунов хотел мира, союза со Швецией и допускал мысль о том, что их принц, «юный Филипп» может стать русским государем. Делагарди же, как и все наемники, прежде всего хотел денег и в залог несколько русских крепостей. Они были шведами названы - Орешек, Ям, Капорье, Иван-город, Ладога. «Лучше умереть на своей земле, чем искать спасения такими уступками», - ответили послы. П.П. Ляпунов для заключения таких договоренностей полномочий им не давал. Послы заключили перемирие, чтобы связаться с Ляпуновым. Видимо, он определял многие конкретные шаги и во внешней политике. Наученный обманом Сигизмунда, Ляпунов не думал делиться со шведами русскими владениями. Он соглашался лишь впустить их в Невскую крепость и выдать им несколько тысяч рублей из новгородской казны. Собственной казны, которой он мог бы распоряжаться, у Ляпунова не было. Условие при сотрудничестве со шведами было одно: спешить к Москве, чтобы вместе с верными россиянами очистить престол от тени Владислава для Филиппа. Ответ зависел от Делагарди. Тот, как и Сигизмунд, предпочел будущему престолу овладение конкретными городами. Возможен и другой вариант европейского развития: если бы Делагарди присоединился к войскам Ляпунова и вошел бы в столицу государства, он разделил бы с ним славу и успех, истребил бы Гонсевского и Сапегу, отразил Ходкевича, восстановил Россию. Тогда венец Мономахов, исторгнутый из польско- литовских рук, возвратился бы, вероятно, к потомкам варягов, то есть к Рюрикову потомству. Тогда брат Адольфа Густав или сам Адольф в освобожденной Москве, законно избранный и утвержденный Великой Земской Думой, включил бы Россию в систему держав, которые через несколько лет Вестфальским миром (май 1648 г.) основали равновесие Европы до новейших времен. Был ведь в 1595 г. заключен Тевзинский договор о союзе Швеции и России. С конца XV века по 1617 год все сношения со скандинавскими странами (Швецией, Норвегией), Ганзой и ливонскими городами осуществляли новгородские наместники. Они самостоятельно заключали мир, уточняли границы, договаривались о посольствах, улаживали пограничные конфликты, обменивались
187


Рязанский край в начале XVII века
«^с. »> ~
перебежчиками и т.д. (ПохлебкинВ.В.Внешняя политика Руси, России, СССР за 1000 лет. М., 1995. С. 207).
Но Делагарди не обладал государственным умом. Пользуясь симпатией Бутурлина и по его тайному совету он захватил древнюю столицу Рюрика, якобы для того, чтобы возвратить ее Московскому царю, а в случае удачи удержать Новгород как важное приобретение для Швеции. Дальше все шло по смоленскому сценарию. Враги хотели скорой добычи, зачем им думать о России. В Новгороде, как и в Смоленске, оказались люди, защищавшие державу. Как и в Смоленске, в составе посольства большую роль играли представители церкви.
Срок перемирия минул. Делагарди, готовясь к военному захвату Новгорода, сжег деревянные здания близ городского вала, поставил пушки на стенах и башнях, приблизился к Колмову монастырю, тайно высмотрел слабые места, изготовляясь к нападению. Тем временем послов Ляпунова окружали вниманием, угощали обедами. Бутурлин с Делагарди не расставался, празднуя неизвестно что в его стане. Другие воеводы были так же беспечны, пили в компаниях со шведами, не берегли стен и башен Новгорода. Жители ссорились с русскими ратными людьми, купцы возили товары к шведам. В ночь с 15 на 16 июля Делагарди объявил своим людям, что враждебный Новгород Великий, славный богатством, а воинскими силами слабый, должен стать их легкой добычей и важным залогом для дальнейших действий. В Новгороде оказался предатель Иван Швала. С его помощью через Чудинцовские ворота шведы внезапно вломились в западную часть города. Обыватели и стража спали, шведы резали безоружных горожан, те спасались в реке и в крепости, бежали в леса и в поле.
Бутурлин с детьми боярскими и стрельцами ограбил лавки и богатые дома купцов. Со шведами сражались только голова стрельцов Василий Гаютин, Алампий Шаров, дьяки Голенищев и Орлов. Они полегли на месте. Только один дом на торговой стороне стал неодолимой для шведов твердыней: там мужественно сражался протоиерей Софийского храма с друзьями. Митрополит Исидор, видя их доблесть, пел молебны на стенах крепости, благословляя защитников города с крестом в руках. Шведы сожгли дом и самого хозяина - последнего сражающегося славного новгородца. Не встретив больше сопротивления, шведы грабили горожан и жгли улицы. Воевода, боярин и князь
188


Рязанский край в начале XVII века
-«-с. ^«.
Никита Одоевский, будучи в крепости с митрополитом и немногими детьми боярскими, предложил Делагарди мирные условия. 17 июля договор от имени Карла IX с ведома бояр был подписан.
В договоре утверждался вечный мир между обеими державами на основании Тевзинского (1595 г.) договора. Новгородцы отвергли короля Сигизмунда, его наследников и Литву, признали своим защитником и покровителем шведского короля. Договор подробно рассматривал взаимные обязательства сторон. Россия и Швеция борются против общего врага - Польши - и не мирятся с ней по отдельности. Решают, что царем и Великим князем Владимирским и Московским будет сын короля Густава Адольфа - Филипп, а до его прибытия россияне слушаются Иакова Делагарди во всем, что касается королевской чести и общего государственного блага. Вместе с Яковом утверждаются в верности королевичу все города, в этом качестве их надо оборонять, не жалея для того самой жизни. Князь Одоевский и митрополит Исидор клянутся быть искренними Иакову в совете и ревностными на деле, немедленно сообщать все, что узнают из Москвы и других мест России, обязуются не замышлять ничего вредного для Швеции.
Предусмотрены материальные обязательства, правда, только с русской стороны: объявлять о всех доходах, деньгах и запасах, снабжать войско, а также крепость всем, что нужно для обороны и... чтобы иметь возможность смирить непослушных. В ответ на верность королевичу и Делагарди, признанному посольством, Делагарди и шведские сановники обещают Новгороду и России, что древняя греческая вера и богослужение останутся свободными и невредимыми, храмы и монастыри целы, духовенство в чести и уважении, имения Святительские и Церковные неприкосновенны.
Новгородские и другие области не присоединяются к Швеции, остаются российскими. Только Кексгольм с уездом, захваченный Делагарди, становится шведской территорией. Оплата за наем шведского войска пока отложена - немалая сумма требует особого обсуждения.
Без ведома и согласия российского правительства нельзя было вывозить в Швецию ни денег, ни воинских снарядов, ни сманивать россиян на шведскую землю, но жить им спокойно на своих древних правах, как было от Рюрика до Федора Иоанновича, сына Ивана Грозного.
189


Рязанский край в начале XVII века
^е. ►> ^
В судах вместе с российскими сановниками должно заседать такое же число и шведских людей для наблюдения за общей справедливостью. Преступников - шведов и русских - наказывать строго, не укрывать ни тех, ни других, выдавать обидчиков истцам в силу уж упомянутого Теузинского договора.
В этом случае бояре, чиновники, дворянство и люди служилые сохранят отчины, жалованье, поместья и свои права. Они могут заслужить новые пожалованья и земли верностью и усердием. Достойные шведы должны быть награждены за службу России имениями, землями, жалованьем, только обязательно с согласия русских вельмож, не касаясь при этом собственности церковной, монастырской и частной. Между обеими державами утверждалась свобода торговли.
Казакам Дерптским, Ямским, то есть живущим в городах Дерпт и Ям, а также казакам других городов путь в Швецию и обратно открыт, как было установлено до царствования Бориса Годунова. Крепостные же люди и холопы, как издревле ведется, принадлежит господам, и они не могут искать вольности на шведской территории. Пленники российские и шведские, по взаимному соглашению, освобождаются.
Перечисленные условия признавались нерушимыми для шведской и российской держав, если последняя признает государем Филиппа. Обо всем остальном шведский король (!), который всем распоряжается, условится с Россией по воцарении его сына. Шведский финал развития событий не намного лучше польского. Интервенция, как и в польском случае, завершалась присвоением шведами всей России или ее значительной части. Разница в том, что шведские веротерпимые протестанты веру православную обещали не трогать.
В ожидании новых повелений от короля Делагарди мог ввести в Новгород столько воинов, сколько нужно для его собственной безопасности. Фактически это означало угрозу интервенции. Остальную рать он мог держать и употреблять для смирения непослушных или для защиты верных шведам жителей. Далее Делагарди обещал с помощью митрополита Исидора, воеводы князя Оболенского править «радетельно и добросовестно», охраняя граждан и строгостью своей удерживая своих воинов от всякого насилия. Значит оно, насилие, предполагалось. Закон борется обычно с постоянным явлением, для единичного случая закон, как и договор, не принимается.
190


Рязанский край в начале XVII века
В свою очередь, жители обязаны давать шведскому войску жалованье и припасы, чтобы оно ревностнее содействовало общему благу и, естественно, не забывая своего интереса. Боярам и ратным людям не позволялось без ведома Делагарди ни выезжать, ни вывозить своего имения из города.
Указанные условия предполагались для Новгорода и в том случае, если Московское государство их не примет. Удостоверили условия договора сам Делагарди, шведские его полковники и сотники, клятву удостоверили печатями и «рукоприкладством» [в данном случае подписями, в наше время термин «рукоприкладство» изменил свое значение - Ч. Л.].
Имущественные права церкви были учтены, но насчет веры шведского царя ничего не было сказано. Делагарди успокаивал новгородцев теми же словами, что и поляки - московских бояр. Единственное, что оставалось, - ждать воцарения Филиппа, после которого монарх станет сыном православной церкви. Филипп, конечно, был протестантом, но не очень фанатичным. О церкви особо не думали. Думали больше о том, как спасти от гибели государство, пусть даже ценой опасности утратить православие.
Митрополит Исидор с духовенством, бояре, чиновники, купцы и всякого звания люди новгородские также клялись в верном выполнении договора Карлу IX и сыну его, будущему государю России, даже в случае, если Московское правительство не примет этого договора. Зафиксированы были большие преференции для шведов. Что касается русской стороны, то больших преимуществ, кроме избрания иноземного короля, россиянам не светило.
Причина была понятна: как в древности славяне, так и русские бояре в XVII веке не могли договориться между собой. А почему, собственно, не собраться собором представителям всех земель и не выбрать самую лучшую кандидатуру монарха? В конечном счете, в 1613 г. это сделать сумели, выбрали того, кто управлять вовсе не мог, выбрали шестнадцатилетнего юношу за «ничтожество». Управление Россией - дело сложное. Александр II как-то то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «Россией управлять легко, но не имеет смысла». Может, она, Россия сама себе на уме, справится без постороннего вмешательства?
Шведы вступили в крепость Новгорода. Пушек в городе было много, были воинские и съестные припасы, но денег в казне всего 500 рублей. Делагарди, надеясь обогатиться новгородской казной,
191


Рязанский край в начале XVII века
«-^С. » —
просчитался. Нужно было просить помощи короля. Солдаты волновались, бунтовали, целые дружины с развернутыми знаменами бежали на службу в Финляндию.
К счастью для шведов, новгородцы остались зрителями их мятежа против руководителей и к шведским мятежникам не пристали. Делагарди в конце концов мятеж усмирил, ратные русские люди, которые ушли с Бутурлиным, возвратились уже из Бронниц. Бутурлин вел себя очень странно - то ли как предатель, то ли как обычный грабитель. Несколько дней он в Бронницах ждал свою добычу из того, который награбил в Новгороде. Далее он поспешил в московский стан ополчения вместе с чиновником Делагарди Георгом Бромме, чтобы известить наших воевод, что шведы, взяв Новгород как неприятельский город, готовы теперь как друзья и союзники стоять за Россию против ляхов. Но стан под Москвой представлялся уже не вооруженной Россией, а мятежным «скопищем людей буйных, между коими честь и добродетель в слезах и отчаянии укрывались».
Переяславль-Рязанский - главная крепость засечной черты
Город занимал особое место на засечной черте. Это грандиозные по своему масштабу тысячекилометровые сооружения, на наш взгляд, недооценены в историографии, в учебной литературе, в научной и воспитательной работе. Почему-то Великую Китайскую стену, так и не защитившую древнюю цивилизацию от кочевников, знают все, ее 5 000-километровую протяженность помнит в России чуть ли не каждый читатель. А удивительную, уникальную засечную черту - второй в мире такой нет, возведенную на рязанских просторах, знают даже в Рязани далеко не все, и то в общих чертах и без подробностей. В школьных учебниках этой, в полном смысле, громадной, поистине «национальном стройке, по существу, общенародном подвиге» уделено минимальное внимание. Нет этой темы и в учительских справочниках (Справочник учителя истории 5-11 классов. М., 2008 и др.). Создание засеки было постоянной, чуть не ежедневной работой и заботой государства и всего населения в течение многих десятилетий XVI-XVII вв. Не было ни одного человека в Рязанском крае, кто бы не участвовал в создании и обслуживании засечной черты: одни рубили и валили лес, обязательно на высоте
192


Рязанский край в начале XVII века
^-«. ►> »
70 сантиметров от корня, и выбирали деревья не все подряд - только дуб, клен, ясень и вяз. Деревья валили в определенном направлении - в сторону возможного нападения противника. Сквозь поваленные деревья прорастала новая поросль, что делало засеку непроходимой. Это же население сооружало крепости и крепостицы. В городах ковали оружие. Все вместе, в случае необходимости, воевали. Если бы эту тему достаточно осветили в литературе, в том числе и учебной, миф о лени, неповоротливости, неумении русских людей выглядел откровенной клеветой на трудолюбивый, изобретательный и находчивый народ, как и утверждение, что «русский человек плохой работник» у вождя пролетариата (Ленин В. И. Очередные задачи советской власти. 1918 г.).
Роль Рязани в создании черты, так коротко называлась эта громадная оборонительная система, велика и пока по достоинству не оценена. Общегосударственная засечная система обороны стала возможной только со времени вхождения Рязанского княжества в единое государство при Василии III. Общерусская засечная черта берет свое начало от Переяславля-Рязанского и простирается на Запад - до брянских лесов. По мере развития укреплений выделятся Тульская, Каширская, Веневская засеки. Строятся города «второй очереди»: Ряжск - Шацк - Сапожок.
Черта состояла из отдельных природных участков - засек - и укрепленных крепостиц, где селились ратные люди и казаки. Нужно было вместе с жителями окрестных сел, деревень, городков организовать работу пограничной засечной стражи, установить и выдержать норму выделения людей - одного человека от 20 дворов, вооружить от казны топорами и пищалями, снабдить каждого ратника с пищалью 20 фунтами пороха, отмерить ему столько же свинца. Во второй половине XVI в. на засеке глубиной в 20-30 километров служили тысячи ратных людей. В городах и крепостицах одновременно находилось до полутора тысяч вооруженных людей. Станицы и сторожи (разъезды) вели наблюдение за обширным районом перед засечной чертой. Конкретным делом руководили воеводы, засечные приказчики, засечные головы, поместные и приписные сторожа. Они наблюдали, чтобы население держало десятки километров опушки леса перед засечной чертой неприкосновенными. Входить можно было только определенных местах - засечных воротах, которые охранялись. Возможно, рязанские «грибы с глазами», которые глядят, рассказывают нам о том, как срезали грибы именно
193


Рязанский край в начале XVII века
на неприкосновенных опушках. Срезанный гриб - явное свидетельство, что в лесу появился чужой человек или свой, пренебрегший государственными законами поведения в заповедном лесу. За тропинку, проложенную в таком лесу, могли и казнить.
Для организации столь разветвленной службы собиралась специальная подать - засечные деньги. Постоянное полевое войско размещалось в Переяславле-Рязанском, Михайлове, Пронске, Веневе, Волхове, Туле, Ельце, Черни, Епифани, Богородицке, Дединове, Крапивне, Одоеве, Новосиле, Ефремове, Данкове, Скопине, Мценске. Статистика Смутных лет не сохранилась. Известно только, что в 1616 г. в полевом войске было 6279 человек, а в 1636 г. -17 тысяч ратников. Воевода Переяславля- Рязанского имел связь со всеми частями великой засеки.
Мало кто из историков обратил внимание на то, что земское движение началось там, где были не только военные силы и экономические возможности, но там, где могла возникнуть самостоятельная инициатива, родиться общенародное движение, где мужественные люди были готовы к самостоятельных действиям. Для этого необходимо было не только личное мужество, но и политический кругозор, ясное осознание своей роли и ответственности за судьбу Родины.
Долгие века Рязань преграждала путь кочевникам к Северо- Восточной Руси; рязанцы, оберегая свою жизнь, охраняли земли будущей столицы единого государства. Решения в большинстве случаев поневоле принимались самостоятельно. Внезапные нападения южных недругов, крымчан или ногайцев, не оставляли времени на всякого рода координации и любимые ныне «согласования»: ответ врагу должен был дан немедленно, в противном случае - позорный плен вместе с семьей или смерть.
Равный договор Рязани с Москвой надо было заслужить нелегкой ратной службой: «Кто Москве друг, тот и Рязани друг, кто Москве враг, тот и Рязани враг». Такие отношения сложилась еще в условиях суверенных княжеств со времени Куликовской битвы. Такими были договоры Московского великого князя Дмитрия Донского и Олега Ивановича, великого князя Рязанского.
В начале XVII века, откликаясь на обстоятельства и потребности своего времени, провинциальным лидерам приходилось идти против столицы, собственного царя, польского короля, «назначенного» боярами царем королевского наследника Владислава. Рязань и рязанцев это обстоятельство не смущало,
194


Рязанский край в начале XVII века
^ <- » ~
ведь они сами - недавние столичные жители суверенного Рязанского княжества. Им приходилось дружить с Москвой, вступать в союз против общего врага, иногда с ней воевать, а однажды даже сжечь будущую столицу, хотя этот печальный факт историки вспоминать не любят.
В начале XVII века необходимы были самостоятельные решения и самостоятельные действия, ибо то, что творилось в самой Москве, где прочно засели поляки в союзе с предательской семибоярщиной, Рязань и всю провинциальную служилую Россию устроить не могло.
Переяславль-Рязанский - крупный торговый и оборонительный центр древнего земледельческого района, центр того общества, что успешно развивалось на окско-донкой равнине. Старая Рязань, Переяславль-Рязанский, Пронск, Вышгород, Ростиславль - домонгольские города. Именно их жители помогали строить новые города засечной черты.
Рязань долгое время объединяла юго-восточные земли. Средняя Ока, Волга и Дон - целая речная цивилизация, настоящая страна городов. Более тридцати городов располагается на этих реках и их притоках. В известном историкам «Списке городов дальних и ближних» конца XIV - начала XV века каждый десятый город - рязанский.
Издревле система рек соединяла суверенное Рязанское княжество со всеми морями - Балтийским, Белым, Черным и Каспием. Современным историкам и археологам более известен путь с Востока на Запад. На средней Оке найдено более трети кладов серебряных дирхемов. Здесь пролегала часть шелкового пути.
В исторической литературе менее популярен речной путь от Черного и Азовского морей по Дону к правым притокам Оки. Дорога вполне конкурентна с летописным путем из варяг в греки. Возможно, этот путь не моложе днепровского. Из Крыма пришло на Русь христианство и азбука просветителей Кирилла и Мефодия. Не очень известная историкам Азово- Черноморская Русь соединяла Дон со средней Окой и Рязанью. Первоначальная, южная Русь соприкоснулась с античными городами в Причерноморье. Вся цивилизация, все верования, философские системы, художественные и архитектурные школы сложились в полосе, которую можно представить, мысленно проведя по географической широте черту чуть северней Средиземного
195


Рязанский край в начале XVII века
«-^С. >» »
моря и такую же черту - южнее Средиземного моря. Если мысленно продлить эти линии через территории Индии, Китая и Японии, получится небольшая часть земной поверхности, примерно, десять ее процентов. Вот здесь и сложились мировые цивилизации. Русское море с Азовским вполне может быть включено в эту полосу мировой цивилизации. Там и образовалась пока признаваемая только этимологами и лингвистами Азово-Черноморская Русь. Ее впервые описал Д.И. Иловайский, многие годы боровшийся с норманистами и обладавший могучей интуицией. Историк утверждал, что история Руси началась на юге. В полемической книге «Разыскания о начале Руси» многие страницы посвящены Азово-Черноморской Руси. Наш современник академик О.Н. Трубачев в результате длительных исследований обнаружил в причерноморских степях вокруг Меотского озера - так в древности называлось Азовское море - рядом с 240 тюркскими названиями более 220 славянских топонимов. Потоки кочевников еще в долетописное время стерли с лица земли славянское население, а топонимы остались. Не случайно этнографы находят рязанский национальный костюм, рязанскую поневу, в низовьях Дона. Жилища южного типа (печь у входа) доходят до Оки.
О загадке трех центров Руси - Куявии, Славии и Артании - до сих пор спорят историки. По мнению некоторых исследователей, имеется в виду Киевская земля, Славия с Новгородом и Рязанская земля - Артания. Это один из вариантов, есть и другие объяснения названия Рязань - отрезанная земля. В XI веке эту землю кочевники отрезали от Киева и Тмутараканского княжества, а может, и от Азово-Черноморской Руси. «Рязана» в первом своде законов, в Русской правде - отрезанная часть монеты. Многовековую органическую связь Рязани с Киевом подтверждают названия городов и рек. Названия Киевских рек - Лыбедь, Трубеж и даже Солотча повторились на Рязанской земле. Города Воиново, Вышгород и сам Переяславль уже с пояснением местоположения - Рязанский соседствуют с землями Переяславля-Хмельницкого в Киевской Руси и Переяславля- Залесского. Отмечены в летописи походы киевских князей «сквозь вятичи» на Оку для борьбы с хазарами.
Установив связь самых древних цивилизаций с Рязанью, нам не будет казаться странным, что на Рязанской земле и в XVII веке принимались самостоятельные, можно сказать,
196


Рязанский край в начале XVII века
судьбоносные для России решения. Переяславль-Рязанский с начала XVII века одним из первых русских городов управлялся воеводой с очень большими полномочиями. Воевода имел приказную, или съезжую избу. От рязанских ворот к ней вела самая широкая, в три сажени улица, а стены избы были обиты красным сукном. В ней вершились все дела по управлению городом и уездом, хранились государевы грамоты и печать, приходные и расходные книги, росписи самых разных податей и сборов. Здесь хранился ключ от главных Глебовских ворот Переяславля, ключи от казенной зелейной палаты.
Воевода был ответственен за все городские учреждения, крепостные пушки, которые он сдавал и принимал по описи. В оружейной палате хранилось около 70 видов оружия, в том числе 25 медных, 20 затинных железных пищалей, большое количество пороха, дроби, каменных и железных ядер. (Роспись 1679 г.)
Воевода окраинного уезда «заведовал» всем пограничным делом: высылал разъездные «станицы» и «сторожи», следил за строительством и своевременным ремонтом засек, острожков и засечных крепостей. У него были помощники. В Переяславле укреплением города командовали осадные головы, сохранилось имя одного из них - Архип Михин. Стрельцами ведали стрелецкие пятидесятники, еще были пушкарские и казачьи головы. В Переяславле долгое время оставались осадные дворы внутри города и за его пределами. Была отдельная пушкарская изба, дворы засечных сторожей. Широкими были финансовые полномочия воевод, ими осуществлялся контроль за земельными собственниками. Сохранились писцовые книги Переяславля и станов Рязанского уезда, которые заключали в себе описание земель по количеству и качеству, а также доходность и повинности землевладельца. За основу исчисления в городах брались дворы, сведенья о них заносились в писцовые книги. В съезжую избу поступали все собранные деньги. Для определения платежеспособности населения центральные приказы посылали дозорщиков, от которых в распоряжении исследователей остались дозорные книги. Самые ранние Писцовые книги Переяславля и его станов сохранились за 1595-1596 гг. Самые полные писцовые книги относятся к концу XVII в. В них определены размеры земельных участков, дворовые постройки, торговые и промысловые заведения, определены суммы выплат в пользу государства.
197


Рязанский край в начале XVII века
— ^ ►> —
Сохранилось описание воеводского двора в Переяславле. Дом двухэтажный, на жилых подклетях, с изразцовыми (образ- чатыми) печами. Были еще горницы на жилых и глухих подклетях, большие хозяйственные постройки с житницами, ледником, конюшней, поварской горницей и мыльною (баней). В этом доме в 1639 г. был Дмитрий Михайлович Пожарский. Вторым воеводой в Переяславле был Григорий Пушкин (предок поэта). В 1680 г. воеводой и стольником был Григорий Васильевич Ляпунов, потомок героев Смутного времени (Центральный государственный архив древних актов СССР. Ф. 210. on. 8. д. 16).
Картина воеводского управления создана благодаря документам, которые оформлялись при передаче дел от воеводы к воеводе. Первым воеводой в Переяславле был Хованский; его, неудачно действовавшего в сложных условиях, в начале 1607 г. сменил Прокопий Ляпунов. Он назывался первым воеводой. Ляпунов значительно укрепил город, возводил новые стены и башни, часть огородных земель Спасского монастыря отдал под осадные дворы защитников города. Очистив от грабителей и разбойников Коломенскую дорогу, сумел наладить снабжение хлебом Москвы, осажденной Тушинским вором.
Город был хорошо защищен природой и рукотворным земляным валом. Глубокий ров, соединявший девятикилометровую протоку Оки под названием Трубеж с речкой Лыбедью, защищал мыс, на котором основался город еще в XI веке. Площадь Рязанского кремля неправильной четырехугольной формы, искусственно поднятую над остальной территорией города, защищали 12 башен. Основные ворота города были укреплены каменной Глебовской башней. Башня была значительных размеров: зубцы на ней были почти в метр высотой. На городской стене висел колокол, оповещавший горожан и окрестное население об опасности. Был он гулок и весил 11 пудов. С этой башни расстрелял пушкарь Иордан татарское войско в 1521 г. На сохранившемся и сейчас земляном валу возвышалось еще три башни. Город опоясывали стены пятиметровой высоты, срубленные из дуба. В верхней части стены имелся выступ - облом, внизу которого было пространство для поражения врага непосредственно под стеной. Сзади стен и в башнях строились мостки для защитников города, а тесовая крыша над ними защищала их от стрел сверху. Четыре башни по углам города были восьмиугольные, глухие, в ширину и длину они достигали 8-10 метров.
198


Рязанский край в начале XVII века
Четыре городские башни - проезжие. Одна из них выходила на главный торг Переяславля, на Нижний посад. Здесь тоже висел вестовой колокол, чуть поменьше Глебовского - 10 пудов весом. Опасность могла подойти не только с московской стороны, но и с владимирской. Дорога смотрела на Старую Рязань, там же начиналась дорога на Владимир. Вторая проезжая башня смотрела в сторону Оки на Рыбацкую Выползову слободу. Третья башня обращена была к Трубежу, где сейчас перекинут наплавной мост к Острову. Это была особая башня, и называли ее Тайничной. Кроме схода к пристающим судам, там находился деревянный тайник для снабжения города водой. Проезжие башни достигали высоты 12-16 метров.
К Переяславльскому кремлю примыкал острог. Его части - Нижний посад и Верхний посад - были ограждены частоколом с воротами и небольшими башнями. Город и острог окружали слободы. Большая Московская улица разделяла Чернопосадскую и Владычную слободы. Там жили посадские, торговые, рукодельные, пашенные и всякие промышленные люди. Посадскими людьми управлял посадский староста. В 1626 г. в слободе числилось 211 человек. Владычная слобода насчитывала 114 дворов. Здесь жили хлебник, портной мастер, рыболов, мельник, непашенный сторож и пивовар, овчинники, шубники, кирпичники, солодяники, бочарники, серебряных дел мастер, а также многочисленная челядь, обслуживавшая владыку: конюхи, повара, истопники, огородники, рыболовы, ямщики. Особую группу представляли дети боярские рязанского владыки и его приказные люди. Слобода имела 40 пашенных дворов. Жители Владычной слободы назывались белопоместцами. Они не несли государственных тягот и не учитывались при подсчете ремесленного посадского населения.
Вдоль Лыбеди вытянулась Ямская слобода, где жили 119 ямщиков. С восточной стороны город защищала Затинная слобода с надолбами. На северо-востоке за пределами города располагалась Выползова слобода, называвшаяся в писцовых книгах „Рыбная дворцовая слобода". Следы слобод до недавнего времени оставались в названиях улиц - Ямская, Рыбацкая, Затинная. Число ремесленников было вполне достаточным, чтобы удовлетворить потребности сельской округи в орудиях земледелия и быта, а также в значительной мере потребности в оружии, необходимом для обороны края.
199


Рязанский край в начале XVII века
——с- » —
В 1595-1597 гг. в посадах было 150 лавок, более ста «полков» и около 80 торговых помещений, полулавок, скамей, стульев и харчевен. С.Ф. Платонов насчитал в Переяславле-Рязанском до 400 торгово-промышленных заведений (Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 64). Обращает на себя внимание большое количество кузниц - их в городе было 38. В кузницах ковали оружие для всей многокилометровой засечной черты.
Особенностью Переяславля-Рязанского - крупного военного центра - было то, что ремесленные работы выполнялись не столько чернопосадскими людьми, сколько служилыми людьми и белопоместцами. Чернослободцам принадлежало только 64 заведения, всего 16%. Остальными владели ратные люди и люди, обслуживающие служилых людей. В городе имели свои ремесленные и торговые предприятия стрельцы, пушкари, затинщик, дворники. Они не платили налогов, и конкурировать с ними ремесленники Черной слободы не могли. Они не были хозяевами в торгово-промышленной жизни города: служивые люди были главными и в ремесленных занятиях.
Если учесть долю всех, занятых в ремесленном производстве и торговле, то перед нами возникает пышный и многолюдный посад, дополняющий наше представление о средневековом городе - административном, ремесленном, оборонном центре края.
Столь обширный очерк о городах и целой системе засечной черты необходим для понимания того, во-первых, чем управлял воевода Прокопий Ляпунов, а во-вторых, на что в военных сражениях и дипломатических переговорах он мог опереться. П.П. Ляпунову было где принять друзей и гостей и было чем поразить многочисленных врагов в случае нападения.
Среди источников для характеристики воеводы Переяславля- Рязанского крайне важно описание города и его окружения. Объект исторического познания, в данном случае личность и деятельность Прокопия Ляпунова, предполагает признать значение и «чужой одушевленности», нацеливает на исследование всего современного ему жизненного мира (Данилевский И. Н. Историческая текстология. М., 2018. С. 62).
Город Переяславль-Рязанский остался в Смутное время недосягаемым для врагов, потому и смог стать основой и центром для собирания русских сил. За стенами города укрылось большое количество дворян и детей боярских, бежавших от взбунтовавшихся
200


Рязанский край в начале XVII века
-—С- ^«.
крестьян, холопов, казаков, набегов шаек Лисовского. Первым среди других городов Переяславль-Рязанский выступил против интервенции Польши и Швеции. Здесь не случайно родилось Первое народное ополчение и образовался Совет всей русской земли.
Чтобы возглавить освободительное движение, мало личного мужества - нужна была хорошо защищенная военная база. Ограбить Переяславль-Рязанский хотели многие: Лжедмитрий И, Лисовской и, конечно, поляки, но рязанская крепость оказалась им не по зубам. Десятки русских городов в Смутное время были захвачены и ограблены, их жители уничтожались или разбегались. Переяславль-Рязанский сия горькая чаша миновала. Рязанская земля многие века защищала русские границы и не пускала в северо-восточную Русь кочевые набеги.
Новые орды на этот раз пришли с запада. Рязань оказалась готова и к круговой обороне. Южная опасность от кочевников сохранялась. Ляпунов был воеводой укрепленного города и мощной крепости, чьи жители не раз успешно отбивали врагов, а в нужный момент перешли в наступление.
У нас нет статистики начального периода организации воеводского управления. В 1679 г. числилось 12 подьячих приказной избы, исполнителями воеводских приказов было восемь приставов, пять рассыльщиков, несколько поддельщиков. Воевода обладал большой военно-административной властью, он набирал на службу дворян и детей боярских, производил военные смотры, отправлял людей на службу по первому требованию Разрядного приказа. В XVII веке имели свои дворы 30 пушкарей и затин- щиков. В Рязани сохранилась уникальное название - Затинная улица. За ней жили служилые люди, обслуживавшие пищали, стоявшие за крепостной стеной или надолбами. Воротники охраняли городские и крепостные ворота. Были в городе стрельцы и дворники - слуги служилого человека, которые тоже несли свои обязанности по защите города. Были в городе и ямские охотники, готовые ко всем видам службы, в том числе и военной. Из ремесленников и торговцев тоже выходили неплохие воины. В городе было около сорока кузниц. Кузнецы ковали оружие, а при необходимости хорошо им владели.
Монастыри вместе с монахами располагались одни - по границам Рязанского кремля - Спасо-Преображенский мужской и Духов монастыри, между ними - Богоявленский женский; другие размещались на границах города, в западной его
201


Рязанский край в начале XVII века
^с. ■> —
части - Свято-Троицкий, в восточной - Казанский монастырь. В пределах городской видимости возведены были Иоанно-- Богословский и Солотчинский монастыри. На окраинах Рязанской земли форпостами служили Дмитриевский мужской монастырь (Скопинский), Николо-Чернеевский (Шацкий). Монастыри на Руси всегда были серьезным препятствием для врага, срывая его захватнические планы.
Город Переяславль-Рязанский служил, кормил, снабжал, охранял словом, был городом служивых людей. В трудную годину Переяславль-Рязанский сыграл выдающуюся роль в освобождении России, первым поднял знамя борьбы с интервентами, первым начал создание государственных основ возрождающегося государства. Совершалось это на свободной от интервентов территории с тем, чтобы опыт его стал достоянием России и народов, которые добились в героической борьбе победы над интервентами, изгнав поляков за российские рубежи.
Закономерность возникновения народного ополчения на Рязанской земле
Активность Рязанского дворянства в Смутное время во многом объясняется историей и территориальным положением земли. Рязанское дворянство было связано со столицей и ее интересами и одновременно жило нуждами пограничной области. Оно же было связано с мятежным югом, куда бежали крестьяне и холопы и где еще с XIV века появились казаки. В 1444 г. впервые упомянуты Рязанские казаки. Рязанское дворянство было политически активным, выступало против попыток восстановления опричнины Бельским, протестовало против боярского царя Василия Шуйского, действовавшего против интересов мелкопоместного дворянства. Рязанские дворяне не подчинились подпавшим под польское влияние московским боярам, воевали многие десятилетия с ляхами, литвинами и лжецарями.
Ополчение как воинская организация - явление на Руси традиционное. На наш взгляд, форма всенародного движения в начале XVII в. первоначально названия не имела. Ополчение такого характера и масштаба рождалось впервые. Ополчение исстари собиралось в помощь княжеской дружине, которая была главной в грядущих битвах. Имя вооруженного народа, формы и структуры его организации, возможно, появилось потом.
202


Рязанский край в начале XVII века
Общенародное движение для спасения единой и неделимой России, приобретшее определенную структуру, было названо по месту возникновения рязанским или по имени организатора еще и ляпуновским. « Первость» движения на Рязанской земле имела свои основания и глубинные причины. Изучение истории соединения суверенных княжеств в единое государство выявляет особые позиции окраиной Рязанской земли, игравшей большую роль в многовековой и успешной защите северо-восточной Руси от степной угрозы кочевников. Постоянная борьба предусматривала мужество, большую самостоятельность рязанских князей в прошлом и активную позицию поместного дворянства уже рамках единого государства, ибо функция защиты южных рубежей России оставалась существенной частью жизни пограничной Рязани. Так что принятое независимо от Москвы решение об объединении русских сил для изгнания поляков, захвативших власть в столице, было исторически обоснованно. Случайностью такое движение, столь важное для судьбы России, не назовешь. В январе 1611 г. в переписке с Нижним Новгородом было отмечено, что рязанские города уже «давно» заключили договоры с новгород-северскими и черниговскими городами. Точнее сказать трудно. Известно, что письма патриарха Гермогена с призывом начать восстания были присланы в Нижний Новгород, Суздаль и Владимир в начале января 1611г. Патриарх Гермоген был духовным руководителем движения, но, ограниченный в своих возможностях поляками и московскими боярами, непосредственного участия в рязанском ополчении он не принимал. Гермоген знал об активности служилых людей под началом Прокопия Ляпунова. Всего вероятнее, что Прокопий Ляпунов, собирая сведения о Сигизмунде III, его планах, имея прямую связь с братом Захарием, который находился вместе с Филаретом в посольстве под Смоленском, раньше многих и, возможно, независимо от Гермогена узнал о реальной опасности, которая грозила Московскому государству (Платонов С. Ф. Очерки истории Смутного времени...С. 316). Брат Прокопия Захарий немало времени провел на пирах с панами, его даже облыжно обвиняли в дружбе с ними и в предательстве, мог знать больше, чем говорили польские власти, официально общаясь с московским посольством. Знал Ляпунов реальное положение в московском боярстве, будучи думным дворянином. Имея административную власть воеводы и огромный авторитет
203


Рязанский край в начале XVII века
в местном дворянстве, Ляпунов имел постоянные контакты с Москвой, снабжая столицу хлебом, и вдобавок рязанская земля «содержала своим земельным фондом лучшие отряды Московского гарнизона» (Платонов С. Ф. Очерки... С. 317). Имелись контакты с Новгородской землей. Ляпунов оставался в курсе событий, которые там происходили, и понимал реальную опасность, исходящую от шведских претендентов на Россию. У П.П. Ляпунова имелись большие возможности для выяснения действительного положения в стране. То, что ополчение было организовано воеводой Переяславля-Рязанского, представителем старинного, но небогатого рода Прокопием Ляпуновым, обладавшим реальной властью и влиянием, тоже не случайно. Ляпуновы были известны своей активностью во многих общерусских делах и своим стремлением повлиять на судьбу России. Таким образом, его воеводство в уезде и в городе, игравшем решающую роль в защите южных границ, тоже не случайность.
204


Глава 6.
Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу,...
А. С. Пушкин
При всем обилии письменных памятников XVII века, источников с непосредственными упоминаниями о самом Прокопии Петровиче Ляпунове сравнительно немного. Многие были утрачены по ветхости, некоторые в угоду власти были уничтожены сознательно. Упоминания в русских летописях, шведских и польских хрониках, договорах и письмах и всего один памятник устного народного творчества - вот почти всё, чем располагает историк. Сохранившиеся известия о Ляпунове и его семье могут сказать немало, если вплести их в историю Рязанской земли и страны. Чем полнее мы представим себе обстоятельства жизни Прокопия Ляпунова и современных ему людей, тем больше узнаем о нем самом, тем глубже поймем значение его деятельности. Интуиция и вымысел может присутствовать в сочинениях любого жанра, но этого мало. Для достоверной картины необходимо восстановить обстоятельства и условия, в которых проходила деятельность семьи Ляпуновых. Сложнее понять духовный мир Ляпунова, реконструировать его далеко идущие планы, устремления, переживания. Чтобы судить о них, нужны исследования деятельности конкретных людей в конкретных условиях.
1591 год в истории России и Польши
У всякой истории, как у реки, есть начало - исток. В летописных записях часто упоминается 1591 год. В названном году Прокопию Ляпунову примерно лет тридцать, а значит, события тех лет воспринимал уже зрелый человек. Возможно, в этом истоки исторического
205


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
—-С- ►> —
кругозора и дальновидности Ляпунова - крупного деятеля начала XVII в.
91-й год - несчастливый в нашей истории и в другие эпохи. В XX веке 91 год - последний год жизни мировой державы, Советского Союза - СССР. В XIX веке несчастье для России - убийство великого реформатора Александра II - произошло на десятилетие раньше - в марте 1881 г. На 1890-е годы пришлась вторая революционная ситуация, которая не развилась, а разрешилась удачными экономическими реформами С. Ю. Витте и П. А. Столыпина.
По мнению большинства историков, 1591 год - самое начало, своеобразный исток Смутного времени. В этот год летописи упомянули о важных событиях, повлиявших на многих действующих лиц этой эпохи. В Польше выбрали на королевство (Жигимонда) Сигизмунда III, в то время шведского короля. В Астрахань был отправлен Остафий Михайлович Пушкин для розыска отравителей царевича Малат-Гирея с женою и многими верными государю татарами. По результатам розыска, виновных сожгли живыми, а верным царевичам и мурзам дали деревни и иные жалованья. Придет время, и один из Пушкиных станет вторым воеводой Переяславля-Рязанского.
15 мая 1591 г. по наущению Бориса Годунова был убит в Угличе царевич Дмитрий Иванович. Разыскивать убийц был послан Василий Иванович Шуйский. Угождая Годунову, он скрыл обман, безвинно пытал и казнил многих верных слуг. В Москву принес весть, что царевич зарезался сам по небрежению матери и ее родственников Нагих. Мать Дмитрия, царицу Марию, постригли и сослали в Пустоозеро. Город Углич за то, что там самовольно казнили убийц царевича, велено было разорить. А оставшимся убийцам и наследникам убитых, как верным слугам, были пожалованы целые деревни с людьми и землями. В народе говорили о вине Годунова. За эти разговоры многие были взяты, пытаны и казнены.
Обстоятельства убийства Дмитрия, сына Ивана Грозного, и сегодня вызывают сомнения. Исключить, что убийство устраивало только Годунова и не предположить, что в этом были заинтересованы другие силы, нельзя. Пройдет совсем немного времени, и Речь Посполитая, католический Ватикан будут настойчиво поддерживать всех Лжедмитриев, которые появлялись в России. Может ли это быть случайностью?
206


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
В Чудовом монастыре внук Замятии Отрепьева, сын Богдана Отрепьева, в монашестве именем Григорий, стал интересоваться обстоятельствами смерти царевича Дмитрия. Патриарх Иов, слыша, что Григорий грамоте « довольно научен», взял его к себе для писания книг. Он и там «обстоятельно уведомлялся об убиении царевича». При этом говорил: если был бы царем, я бы лучше Годунова правил. Годунов велел за такие речи сослать монаха на Соловки. Предупрежденный о царевой угрозе, Отрепьев бежал из Москвы в Галич, перебрался в Муром, далее в Брянск, Путивль, так и дошел до Киева. Скинув монашеское платье, пошел в Польшу и, придя на Волынь, нанялся служить Адаму Вишневецкому.
На Руси, кроме многих непотребств и несправедливостей, вроде углицкого убийства ребенка, была постоянная угроза татарских набегов. В названном году после прихода татар на Москву и разорения Рязанских земель в столице был заложен деревянный город и к нему присыпан земляной вал. От набегов татар были поставлены в степи города Белгород, Оскол, Валуйка и другие. А до них поставили города Воронеж, Ливны, Курск, Кромы. Укрепив города, их населяли казаками. Для строительства каменных стен Смоленска собрали со всей земли каменщиков, кирпичников и горшечников. По царскому указу город заложил Борис Годунов.
Русь вела активную внешнюю политику: принимала послов от грузинского царя, шаха Абаса, римского папы, датского короля; посылала своих послов в разные страны, заключала договоры и много воевала. В наш век, недаром прозванный информационным, трудно понять, как попадали в память людей события, которыми XVII столетие было чрезвычайно насыщено. Видимо, слухи передавались от человека к человеку во время пиров, на базарах или в бане - везде, где люди встречались, обсуждали современные и давние события, спорили о них, размышляли, делали свои выводы. Все это так или иначе доходило и до Переяславля- Рязанского. Воевода Прокопий Ляпунов, отвечающий за мирную жизнь и боевые действия своего пограничного уезда, всегда был - иначе быть не могло - в курсе дел, творящихся под Смоленском, в Новгородских землях, на юге у казаков или в Поволжье.
207


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— « » —
Ляпунов в литературе о событиях 1605-1607 гг.
Беспокойные рязанские дворяне проявили себя сразу после смерти Грозного царя - «учинили бунт во всей черни и многих служилых людей». Предводительствовали рязанцы Ляпуновы и Кикины. Богдан Бельский, ближний свойственник Годунова, царя Иоанна Васильевича порешил, собирался извести и царя Федора, да еще восстановить кровавую опричнину. Еле от бунтовщиков кремлевские ворота закрыли. Они же привезли пушки к Фроловским воротам, хотели силой Кремль взять. Царь Федор послал уговорить восставших князя Ивана Федоровича Мстиславского, да Никиту Романовича Юрьева. Бунтовщики извинений не слушали, с великим криком требовали выдать Бельского. Годунов велел тайно Бельского из Москвы выпроводить, а сказал, что Бельский сослан в Нижний Новгород. Бунтовщики, послушав многих бояр, утихомирились. После «утишения» Борис Годунов Ляпуновых и Кикиных переловил и тайно отправил в ссылки по разным городам. Но Рязань не исчезла с исторической сцены. В 1589 г. на церковном соборе избран был первый патриарх - рязанский митрополит Иов.
Отмеченное историками выступление против Богдана Бельского - не единственное проявление активности рязанских дворян. Не погружаясь в социально-экономические дебри, попробуем извлечь из разных источников конкретный материал о семье Ляпуновых и о самом Прокопии Ляпунове. С.М. Соловьев назвал Ляпунова «худородным», что подтверждается долгим отсутствием вотчин у Ляпуновых.
Ляпуновы - ответвление старого дворянского рода Ильиных, известного с конца первой четверти XV в. Отца Иова и Петра звали Ляпун Ильин сын. Лев и Петрак Ляпуновы - дети Ильина. Именные службы Петра Ляпуна известны с 1572 г. В 1582-1583 гг. он второй осадной голова в Чебоксарах, в 1583-1585 гг. - осадной голова в Данкове. Григорий Ляпунов в 1593-1596 гг. - «стоялая голова» на Поле. Это самое опасное направление в череде набегов крымских татар. Григорий и Захарий Ляпуновы (2-й и 4-й сыновья Петра) превзошли по должности своего отца.
Среди рязанских бояр, как иногда утверждается, предков Ляпунова нет. Судя по рязанской статье Дворовой тетради, Ляпуновы занимают 7 место от конца. В Дворовой тетради среди выборных из Рязани значится отец и дядя Прокопия - Иов
208


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
и Петр Ляпуновы, дети Ильина (Козляков В. Н. Род дворян Ляпуновых в XVI-XVII веках: четвертые Яхонтовские чтения. Рязань, 2008. С. 369).
Можно проследить судьбу Ляпуновых как землевладельцев. Н.П. Милонов утверждал, что за Ляпуновыми были закреплены земли при селе Добрый Сот на реке Проне (МилоновН.П. Из истории отдельных районов поймы Оки и Рязанской мещеры. Рязань, 1952. С. 7). С 1580-х годов в Исадах появились служивые дворяне Ляпуновы.
До 1930-х годов сохранялся некрополь семьи Ляпуновых в Исадах. На белокаменных могильных плитах у Воскресенской церкви в селе Исады 14 могильных плит семьи Ляпуновых. В их числе плита на могиле отца Прокопия - Петра Савича Ляпунова, почившего в 1587 г. Отец Прокопия был одним из трех воевод в Чебоксарах в 1583 и 1584 гг., в 1585 г. - осадным головой в Данкове. Здесь же - плита 1603 г. с именем первой жены П.П. Ляпунова - Анны.
В алтаре сохранился крест с надписью 20 мая 1636 г.: «Сей животворящий крест приложил в вотчину свою в Старой Рязани в селе Исадах в церковь Воскресения Христова великомученикам Фролу и Лавру и чудотворцу Николе и благоверному князю Владимиру Владимир Прокопьевич Ляпунов по своим родителям и по себе». На стенах храма есть имена устроителей церкви - Луки Владимировича Ляпунова и его жены Пелагеи Константиновны. На кресте дата - 1673 г. (Федоров А. Материалы к истории с. Исад Спасского уезда Рязанской губернии // Сборник Спасских краведов. Спасск,1927. Вып. 1. С10-11).
Только в конце XVI - начале XVII в. Прокопий, Захарий, Григорий Ляпуновы занесены в книги среди дворян Рязанского уезда. Сам Прокопий Ляпунов упоминается в 1600 г.
После пресечения династии Рюриковичей Прокопий Ляпунов интересовался выбором достойного преемника на престол. Вместе с рязанским боярином Кикиным он участвовал в возмущении москвичей против Богдана Бельского, собиравшегося вернуть опричнину. Был Ляпунов противником избрания на царство Бориса Годунова.
После смерти Бориса вместе с Петром Басмановым и Василием Голицыным Ляпунов перешел на сторону Лжедмитрия I. Под его влиянием Переяславль-Рязанский и другие рязанские города, в том числе Ряжск, а также южные города присоединились к Дмитрию. Находясь в войске под Кромами,
209


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
—■ <<
рязанские силы способствовали укреплению положения Лжедмитрия I.
После убийства Лжедмитрия I царю Василию Шуйскому Ляпунов присягать не стал и участвовал в движении Болотникова. Рязанские дружины овладели Коломной и вместе с основными силами Болотникова подступили к Москве. Примерно месяц Ляпунов был в лагере Болотникова. Потом их пути разошлись. Прокопий Ляпунов перестал верить в легенду о спасшемся царевиче; Лжедмитрия II Ляпунов не признал, воевал против его отрядов.
Четыре брата Ляпуновых - Александр, Григорий, Захарий и Степан - всегда отличались активностью. В Смутное время погибло девять сородичей Ляпуновых. О характерах Ляпуновых, прагматике их действий, на наш взгляд, более основательно пишут историки консервативного направления, которые много сделали для изучения Московского государства и истории Российской империи.
В историографии, ставившей на первое место в развитии общества фактор классовой борьбы, встречается много недостоверных сведений, касающихся «предательства» Ляпунова и Пашкова во время осады Москвы восставшими. (Даннинг Ч. Была ли в начале XVII века крестьянская война? // Вопросы истории. 1994. № 9. С. 28).
Дореволюционные историки, начиная с В. Н. Татищева и Н.М. Карамзина, среди сотен персонажей, действовавших в Смутное время, выделили активность рязанского воеводы Прокопия Ляпунова и его брата Захария, а также племянника Прокопия - Ивана. Прокопий Ляпунов показан на страницах карамзинской «Истории» в развитии. Впервые в этом историческом исследовании П.П. Ляпунов появляется вместе с Истомой Пашковым, Шаховским и Иваном Болотниковым, ищущим и ждущим встречи с законным царем - спасшимся Дмитрием.
И.И. Смирнов рассматривал «предательство» Ляпунова как вполне осознанную перемену в отношении рязанского дворянства к его союзникам из низов (Смирнов И. И. Восстание И.И. Болотникова 1606-1607 гг. Л., 1951. С. 296.). А.А. Зимин пишет, что Ляпунов увел из лагеря восставших 500 дворян и детей боярских. (Зимин А. А. Крестьянская война в России в начале XVII в. Ц История СССР с древнейших времен до наших дней: в 2 сериях, в 12 т. М., 1966. Т. 2. С. 259). Р.Г. Скрынников оспорил эту цифру, приведя источник
210


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
•^-«. >» —
с упоминанием о всего 40 дворянах и детях боярских, которые присоединились к ушедшему из лагеря восставших П. Ляпунову. (Скрынников Р. Г. Смута в России. С. 126-127). Судя по приведенной статистике, уход рязанского отряда не мог повлиять на исход схватки правительственных войск с блокировавшими Москву повстанцами, тем более не мог решить судьбу крестьянской войны.
Мотив присоединения П. Ляпунова к восставшим для нас более ясен. Реальный царь, не защищающий интересов служилых людей, встретился с тенью чудом спасшегося Дмитрия, царя законного. Болотников - воевода спасшегося царя Дмитрия. Дело защиты последнего успешно продвигается к Москве благодаря Болотникову, Пашкову и Ляпунову. Опустошив Коломну, восставшие стали в селе Коломенском и торжественно объявили Василия Шуйского низвергнутым. Ниспровергатели писали москвичам и духовному синклиту, обращались к народу, требовали присяги законному царю Дмитрию. Тогда вот-вот, по их мнению, должно было начаться царство милосердия.
Так было сообщено в письмах и обращениях к населению. Действительность была другой: мятежники злодействовали в окрестностях, резали дворян и торговых людей, разъезжали по дорогам, грабя всех подряд, не пропускали запасы в блокированную ими столицу. Государство как бы исчезло для Москвы. Но Василию Шуйскому удалось спасти положение, привлечь талантливых военачальников, прежде всего своего родственника Михаила Ивановича Скопина-Шуйского, князей Голицына, Тетева. Установились связи со многими городами. Патриарх и духовенство, в свою очередь, влияли на верующих, поддерживали царствующего Шуйского.
Реальность в лагере Болотникова отличалась от провозглашаемых им и Шаховским известий. Спасшийся Дмитрий так и не появился. Тем временем восставших дворян и людей торговых резали, их женами и имуществом владели грабители. Скорый на решения П.П. Ляпунов первым удостоверился в обмане и, стыдясь быть союзником разбойников, лишенных всякой государственной и благородной цели, явился в столицу с повинной, а за ним последовали «все рязанцы», а потом и отряд Сумбулова. Василий Шуйский пожаловал Ляпунову чин Думного дворянина. Ляпунов получил право присутствовать в царской Думе. Дороги восставших крестьян и холопов и ляпуновских дворян разошлись. После ухода Пашкова у восставших остались
211


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
казаки, но и они разделились. Часть казаков были приняты в государеву службу и таким образом оторваны от восставших крестьян и холопов.
Прокопий Ляпунов вместе с воеводами Андреем Голицыным и Лыковым двинулись к Кашире и 5 июня разбили восставших на берегах речки Восьми в 12 верстах от города, захватили обозы, пушки знамена, взяли 5 ООО «языков» в плен. Обвинения Ляпунова в предательстве в трудах историков, исповедующих примат классовой борьбы, не выдерживают критики. Так же, как Ляпунов, поступил и сам Болотников, покаявшись перед Шуйским в своей преданности Сандомирскому Дмитрию. Не зная, истинный он царь или нет, он стал ему служить. Болотников был Шуйским прощен, ему была обещана жизнь, Шуйский клялся в этом своей короной, но обстановка изменилась, и спустя некоторое время И. И. Болотникова отвезли в Каргополь выкололи глаза и тайно утопили.
Так было в центре России, а Южная Россия - от Десны до Волги - продолжала верить Сандомирскому Дмитрию. Василий Шуйский тем временем после успешных действий своих воевод успокоился и тем показал себя недальновидным политиком. Он увлекся устройством личных дел, ему понадобился наследник, и он женился на дочери боярина Буйносова-Ростовского. Противники Шуйского считали, что он, «алчный к наслаждениям, неге и лени», оставил заботу о воеводах и воинстве, и те разошлись по своим городам. (Псковская летопись). Впрочем, государственных дел Василий Шуйский не оставлял. Именно в эти годы была издана соборная грамота о беглых крестьянах. Закон обязал возвращать бежавших крестьян владельцам, за которыми они были записаны в книгах с 1593 г., то есть подтверждалось Положение Федора Иоанновича, которое было составлено вопреки мнению бояр еще Борисом Годуновым. До этого крестьяне-земледельцы свободно переходили из селения в селение. В 1597 г. был объявлен пятилетний сыск беглых крестьян.
Опасность для престола тем временем возрастала. Шуйский заботился об организации войска, способствовал переводу с немецкого языка Устава дел ратных, (составлен на русском языке Михайловым в 1607 и 1621 гг.). Но эти меры оказались недостаточными. Шведский чиновник Петрей предостерегал Василия Шуйского, считая, что появление Лжедмитрия - не случайная личная инициатива, это дело Сигизмунда и римского Папы,
212


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
-«-<. » —
желающих овладеть Россией. Он же от имени шведского короля Карла IX предлагал союз и помощь в борьбе с поляками. Действительно, войска Лжедмитрия захватывали все новые города. Бесталанный брат царя - Дмитрий Шуйский - терпел поражение за поражением. Зато начальники Переяславля- Рязанского - князь Хованский и думный дворянин Ляпунов - пытались выгнать мятежников из Пронска и его окрестностей. Овладев внешними укреплениями, рязанцы вошли в город. Ляпунов был тяжело ранен пулей в ногу. Хованский ушел в Переяславль-Рязанский и вместе с Захарием Ляпуновым под Зарайском был разбит трудно сказать кем - восставшими, поляками, казаками или всеми вместе. Сохранился памятный курган жертвам, павшим под Зарайском. Переговоры с поляками перемежались с кровопролитными сражениями. Где был в это время раненный в ногу из пищали Ляпунов, неизвестно. Исады в Старорязанском стане Рязанского уезда надо исключить: он с сыном Владимиром получил село только по ввозной грамоте от 11 марта 1607 г.
Лисовской именем Дмитрия присоединил к самозванцу Переяславль, Тулу, Коломну. Отпущенные из Москвы плененные Мнишки и Марина присоединились к Лжедмитрию II. Многие города вслед за Мнишками признали нового Дмитрия. Василий Шуйский послал Михаила Скопина-Шуйского к врагу Сигизмунда - Карлу IX. Они находились в состоянии войны. Михаил должен был заключить со шведами союз. Шуйский обращался за помощью «для суда беспристрастного» к датскому и английскому королям, но стал с их стороны лишь предметом любопытства и бесплодной жалости: слабые союзники никому не нужны. Многие сторонники Шуйского бежали в Тушино. Город за городом легко сдавались Лжедмитрию: Владимир, Углич, Кострома, Шуя и Кинешма были разорены отрядами Лисовского. То же случилось со Псковом.
В некоторые города изменники и ляхи входили с возгласами «Да здравствует Дмитрий!», и жители, вопреки здравому смыслу, верили в мнимого царя. Казалось, россияне не имеют ни Отечества, ни души, ни веры. Государство, пораженное нравственной язвой, в страшных судорогах приближалось к кончине. Так оценивали происходящее в России современник и участник событий Аврамий Палицын, а вслед за ним и историк
213


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
—€• ►> —
Н.М. Карамзин. Люди, пережившие ужасы Смутного времени, описанные Карамзиным, вызывают сострадание и сегодня.
От грабежей и убийств Россия становилась пустыней. Собственные варвары свирепствовали везде. Лишь в духовенстве оставалась доблесть, священнослужители противились бунту восставших. Епископ Суздальский Галактион, Тверской Феоктист, Коломенский Иосиф, Псковский Геннадий, как рассеянные острова среди бурного моря, оставались верными Москве. Особое место занимает в сопротивлении Троице-Сергиева лавра. Сопротивлялись Коломна, Нижний Новгород, Саратов, Казань и сибирские города.
Трудный выбор пути
Переяславль-Рязанский начал сопротивление Лжедмитрию II во главе с Прокопием Ляпуновым. Остальные территории России принадлежали царству беззакония, подчинились Тушино, где собралось до ста тысяч изменников. Там была и Марина Мнишек с отцом, который получил «во владение» Смоленск, правда, еще не взятый поляками. Пожалованы ему же были северские города и 300 000 рублей из московской казны, тоже пока еще не захваченной.
Тем временем в Польше сложился конкретный план: не поддерживать, как раньше, Самозванца, а самому Польскому королю сделаться самодержцем обоих государств. Перед королем было несколько путей к достижению этой цели: прямой захват Москвы, покорение северской земли, взятие Смоленска. Сигизмунд решил всё делать поэтапно и выбрал в качестве ближайшей цели Смоленск, который мужественно защищал верный царю воевода Шеин. Связь Смоленска с городами, лежащими в руинах, была прервана. Царь, окруженный изменниками, в бессилии сидел в Москве. Бедствия достигли крайности. В этих условиях в московском боярстве и в окружении Сигизмунда родился план - посадить на русский престол и короновать сына Сигизмунда - шестнадцатилетнего Владислава.
Чтобы лучше оценить личность Прокопия Ляпунова, придется проследить прагматику этого сложного исторического периода, рассмотреть позиции самых разных внутренних и внешних сил и попробовать объективно оценить в этих сложных условиях
214


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
позицию и действия самого Ляпунова. Такое сравнение хоть и займет несколько страниц, но оно для нашей темы необходимо.
Польская и московская элиты свои планы и позиции обсудили, в спорах сближая условия в сторону своих интересов. Казалось, всё было оговорено, вот только провинции продолжали сопротивляться. Под Коломной князь Прозоровский и Сукин разбили пана Хмелевского, в 30 верстах от Коломны Дмитрий Пожарский (получивший звание стольника еще при расстриге) внезапным ударом сумел защитить Коломну от нападения Литвы и русских изменников. С малым уроном для себя он захватил большой плен, обозы, казну, пушки; в предвестии своего великого предназначения он явил не только смелость, но редкое военное искусство. Одновременно и независимо от Москвы нижегородцы разбили осаждавшие город шайки ляхов, мордвы, черемисов. Были освобождены поволжские города. Федор Шереметьев из Астрахани по велению царя Васили Шуйского пошел на Казань. Города Юрьевец, Гороховец, Луха, Холуй восстали против поляков. Сотник города Красного, мещане Кувшинников и Денгин, крестьянин Лапшин разбили ляхов и изменников с воеводой Плещеевым, сподвижником Лисовского. Те бежали в Суздаль. Пленных дворян отправили в Нижний Новгород, а их дома разорили.
Ополчились против грабителей крестьяне-земледельцы. Встречали грабителей не хлебом и солью - дрекольем и вилами. Пленных ляхов топили в реках, приговаривая: «Вы опустошили житницы и хлебы, теперь питайтесь рыбой!». По их примеру города от Романова до Перми жертвовали свое достояние для ополчения, освобождались от поляков и русских сторонников Лжедмитрия. Среди сопротивлявшихся . М. Карамзин назвал еще Петра Строганова и немца греческого вероисповедания Диниила Эйлофа, владельца солеварен в Предуралье. Сольвычегодск и другие города хранили верность царской Москве: предприниматели всегда поддерживали легитимную власть. Жители городов и селений возводили остроги, в лесах делали засеки. Всенародное движение ширилось, но у него не было объединителя. Шуйский таким объединителем стать не смог и не стал.
В поисках выхода Василий Шуйский послал за помощью Михаила Скопина-Шуйского на север, к шведам. Скопин проявил большие военные, административные и дипломатические
215


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
<-
способности, сумел привлечь на свою сторону северные города, получил в помощь отряд шведов, убедил главу шведского отряда Делагарди ходатайствовать перед противником Польши шведским королем о более серьезной помощи. Михаил Скопин- Шуйский проявил незаурядные государственные способности, он убедил шведов изменить стратегию войны с Польшей, победить ее не на территории Ливонии, а на просторах России. Путь Михаила Скопина-Шуйского был отмечен победой над тушин- цами и поляками.
Я. Сапега пошел навстречу передовому отряду М. Скопина- Шуйского, а встретив, гнал этот отряд от села Коринского до Александровой слободы. Там состоялась встреча с самим Скопиным, которая закончилась поражением поляков. Я. Сапега отступил к Троице, надеясь взять штурмом богатый монастырь. Разъезды, организованные Скопиным из Александровой Слободы, Шереметьевым - из Владимира, царем Василием - из Москвы, прерывали сообщения тушинского лагеря и польским станом под Троице-Сергиевой лаврой.
Тем временем собирались силы разных городов. Куракин, Лефков, Шереметьев присоединились к Михаилу Скопину- Шуйскому, привлеченные его умом и мужеством. Однако любовь к Михаилу Скопину-Шуйскому и его военные и дипломатические успехи имели для него трагические последствия. Сам Скопин о власти не думал, но другие увидели в нем более талантливого, удачливого царя, чем Василий Шуйский, на голове которого корона уже едва держалась.
Думный дворянин Прокопий Ляпунов предрешил судьбу движения Болотникова против Шуйского. Он же имел достаточно оснований не приставать к Лжедмитрию И, не верил ему, обжегшись на обмане Лжедмитрия I. Он, как всегда, шел впереди событий и проявил свою энергию без должного расчета. Например, «вдруг и торжественно» именем России предложил победителю поляков и тушинцев Михаилу Скопину-Шуйскому вступить на царство. Рязанские послы прибыли в Александрову слободу с письмом, в котором царя Василия осыпали упреками. Михаил письмо порвал, а послов как мятежников против царствующей особы не задержал, мирно отпустил их в Рязань, хотя должен был мятежников арестовать и доставить в Москву, о чем соглядатаи Василия Шуйского тотчас же донесли в Москву. В их доносе Прокопий именовался «змеей». Это еще одно свидетельство
216


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
того, как превратно была истолкована здравая мысль рязанского воеводы о необходимости смены монарха другим, который был бы способен преодолеть вызовы своего времени. М. Скопин- Шуйский понимал, чем это письмо грозит Прокопию Ляпунову, хотел сохранить жизнь верного защитника Отечества, надеялся сам образумить дерзкого воеводу при личной встрече. Ляпунова Скопин спас, а себя от клеветы - нет. Скопин был еще нужен России, но гибельное подозрение уязвило сердце царя Василия Шуйского: он затаил злобу на родственника, решив, что тот милует злодеев, которые предлагали измену. О России, в отличие от Михаила Скопина и Прокопия Ляпунова, царь Василий, окруженный предателями, не мог даже думать, тем более действовать во благо ее.
Обстановка в стране оставалась накаленной. Грабежи вокруг Москвы не прекращались. Млоцкий из Серпухова грабил обозы между Москвой и Коломной. Крестьянин Хатунский, атаман Салтыков с Молоцким побили воеводу князя Литвинова- Масальского. На Слободской дороге действовал Петр Урусов с шайками юртовых татар. Отряды мятежников сожгли Красное село, куда их пустил царский атаман Гороховой, пытались даже зажечь часть Москвы - деревянный город выше речки Неглинной. Салтыков, который грабил владимирскую дорогу, одержал победу над московским воеводой Сукиным. Дмитрий Пожарский на берегах Пехорки сумел разгромить Салтыкова. Другие отряды прогнали Молоцкого к Можайску. Из Александровой слободы ходили к Суздалю, но Лисовский встретил их во всеоружии, и они от битвы уклонились.
Новая беда надвигалась с Запада: крупные силы поляков, до 12 тысяч человек, подошли к Смоленску. Королевским красноречием и ложью о спасении России взять Смоленск не удалось. Воевода Шеин решил биться до конца. Смоляне отбивали приступы осенью и зимой. В польском лагере не было согласия. Ян Сапега и тушинцы не хотели понять, чего добивается Сигизмунд. Они два года проливали кровь в битвах, победили, уже считали северскую землю своей собственностью. С доходов от этой земли Лжедмитрий II обещал полякам и их союзникам жалованье за ратные подвиги. Более того, они видели возможность в будущем разделить с Лжедмитрием и остальные богатства русской державы, большая часть которых им полагалась теперь по праву завоевателей. При этом о фальшивом положении
217


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <« » —
Лжедмитрия II они были прекрасно осведомлены, давно знали и его замыслы.
Тем временем казаки заняли Чернигов, Брянск, Путивль. Сапега и Рожинский, назвавшись конфедератами, спорили с королем Сигизмундом, считали, что именно король мешает им завладеть Россией с помощью Лжедмитрия. По их мнению, дело уже было сделано, а республика Речь Посполитая с королем только мешает завершить его. Возникшие противоречия привели к новым сложностям. Ян Сапега и Рожинский поклялись умереть или воцариться в России, конечно, не для блага ее, а ради своей корысти. Они стали называть себя конфедератами, считали Россию добычей своего меча и личного геройства. От Днепра до Волги лежали кости их сподвижников, и упускать добычу они не собирались.
Появление Сигизмунда III под Смоленском для них было актом враждебным. По их планам и намерениям, враг Лжедмитрия, кто бы он ни был, хоть сам король, считался их неприятелем.
В переписке конфедератов с королем выявились далеко идущие планы самого Сигизмунда. Был изложен подробный план захвата России, в крайнем случае, ее расчленения с обязательным захватом западных районов страны.
Дипломаты короля к каждой из сторон российского противостояния направляли письма различного содержания. В письмах к царю Василию Шуйскому было обещано прекращение бедствий на Русской земле - он объяснял этим обоснованность и справедливость появления королевских войск под Смоленском.
Сам король к Лжедмитрию не обращался, не хотел себя компрометировать. К Дмитрию писали польские сенаторы. Королевская власть знала, что делается в стане Дмитрия, было ей известно о несогласиях Сапеги, Зборовского и Рожинского, также о презрении ляхов к самозванцу. Давалась нелицеприятная оценка польских «самодеятельных» завоевателей России: «... Искать славы и корысти беззаконием, мятежничать, нагло оскорблять верховную власть - дело не граждан свободных, а людей диких и хищных». Король назначил в Тушино послами пана Стадницкого, князя Зборовского, Ташкевича «со дружиной знатной». Он предписывал им, что говорить явно, а что обещать
218


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
тайно, но обязательно отдельно: рядовым воинам говорить одно, начальникам - другое (Письмо от Декабря 1609).
Для того, чтобы понять противоречия в польско-литовском лагере, нужно учесть особенности государственного устройства Речи Посполитой. Король по Литовскому Статуту не мог без сейма начать боевые действия. Поход, объявленный королем, - это решение всех сенаторов. Однако сейм разрешения на войну не давал. «Отечество наше славится редкою свободой, но и свобода имеет законы, без них государство стоять не может. Законы республики не позволяют воевать королю без согласия государственных чинов. Названные частные люди, вмешавшись в русские междоусобия, приносят большой вред польскому государству, которое имеет план захвата западных российских территорий». Эти частные предприимчивые люди серьезно мешали королю, озлобляли царя Василия Шуйского, который имел возможность привлекать против Польши то крымских татар, то шведов. Однако король не собирался устранять частных «активистов-завоевателей», а думал, как их использовать в своих целях. Тем более, что часть из них понимала, что завоевывать и грабить русские земли надежнее с польским королем во главе. В русской истории проявились как бы две польских державы, обуреваемые одной и той же идеей, для воплощения которой во имя своих интересов они были готовы не только соперничать, но и воевать друг с другом.
Король обещал помощь русским в Москве с условием, что они с благодарным сердцем прибегнут к его держаной власти, уверял в целости богослужения и всех священных уставов.
Конфедераты, так называли себя частные завоеватели-грабители, лишились надежды легко взять Москву, ибо крепли силы Михаила Скопина-Шуйского. Они умерили свою гордость перед королем. Послов короля конфедераты встретили пышно. Им объяснили, что король, поднимая меч на Шуйского, спасает малочисленных и изнуренных войной конфедератов. Король, в свою очередь, прощает их, хочет их видеть под своими знаменами и обещает награды и жалованья. Одни конфедераты согласились присоединится к королю, другие желали, чтобы Сигизмунд взял Смоленск, а войско республики присоединил к конфедератам для завоевания всего Московского царства. Последним королевские послы возражали: стоит ли получать землю из рук мнимого Дмитрия, которого большая часть
219


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
россиян считает обманщиком? Неблагоразумно за него проливать благородную кровь ляхов. Конфедераты в ответ, как бы соглашаясь, требовали два миллиона золотых и достойное содержание для Дмитрия Тушинского и его жены. Послы считали, что сейчас достаточно обыкновенного жалованья, а вот когда король покорит Московскую державу, тогда их служба не останется без «возмездия», хотя и служили конфедераты не государю и не республике, а человеку стороннему без ведома и согласия польской власти. О будущей судьбе самозванца послы ничего не говорили. Самозванец, глава войска и тушинского стана, хоть и был окружен своими слугами, русскими и польскими, но, лишившись ума и смелости, терпел от них унижения и оскорбления и покорно ждал своей участи.
Послы короля отдельно пригласили знатных россиян и вручили им особую грамоту. В ней говорилось, что король вступил в Россию с оружием, но единственно для ее мира и благоденствия, желая «утишить» бунт, истребить бесстыдного самозванца, низвергнуть вероломного Шуйского, освободить народ, утвердить веру и церковь. На этих позициях состоялся сговор послов короля с Салтыковым, Рубцовым-Масальским и их «клевретами». Они предали Россию, царя Шуйского, а заодно и Дмитрия, согласились на «посаженье» польского короля на русский престол. Патриарх Филарет был только безгласным и невольным участником. Послы пригласили знатных россиян, находящихся в лагере Сапеги в Тушине. Им были предложены особые условия для удовлетворения их интересов - выборы на русский престол польского короля, который защитит и обеспечит их интересы.
Чтобы понять действительную роль Прокопия Ляпунова, нужно понять непростые польско-российские отношения, непростую польскую историю, вникнуть в подробности дипломатической подготовки избрания на престол польского короля или его сына. Современная историография мало обращает внимания на внешние факторы. Возможно, длительное время в условиях Варшавского союза и договора это было неудобным. Но планы захвата России были зафиксированы на основании свидетельств современников событий польскими историками, а также теми, в чьи руки попали источники о столь многоликой политике наших добродетельных и доброжелательных соседей.
220


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
В России понимали реальную угрозу польского нашествия якобы во имя установления спокойствия, столь необходимого для россиян. Первым свои выводы о реальной опасности польских планов захвата России сделал Лжедмитрий. Долго не рассуждая, одевшись в крестьянское платье, он бежал подальше от опасных поляков искать новое гнездо для своих злодейств. Для этого он избрал город Калугу. Остановившись в ближайшем монастыре, он оповестил жителей Калуги о планах польского короля, который требовал себе северских земель и распространения на русской земле латинства. Сам Лжедмитрий ушел еще и потому, что тушинское войско с поляками ему изменило, его собирались умертвить. Теперь он обращался за поддержкой к достойным гражданам Калуги. С их помощью и помощью других русских городов он собирался изгнать Шуйского из Москвы, а ляхов из России или погибнуть за целость русского государства и за святость веры. Дух буйства жил в Калуге со времен Болотникова. Жители приветили самозванца, отвели ему лучший дом, снабдили конями и достойными государя одеждами. Тем временем из Тушина пришел главный крамольник - князь Григорий Шаховской с полками казаков из Царева-Займища, где он наблюдал за движением сигизмундовой рати.
В Калуге появился первый указ об истреблении ляхов и немцев во всех городах. Это было наказанием за действия шведов и польского короля. Самозванцу вновь стали служить Тула, Перемышль, Козельск. В Калуге утопили бывшего воеводу ляха Скотницына, подозреваемого Дмитрием в измене. Окольничего Ивана Ивановича Годунова как слугу В. Шуйского сбросили с башни, затем кинули в реку. Тот выплыл, схватился за лодку, но злодей Бутурлин отсек ему руку. Мученик утонул на глазах жены, сестры самого патриарха Филарета. По воцарении калужский лжецарь обещал убивать всех иноземцев и их детей, даже в утробе матерей. Зверствовал он до безумия.
Марина, продолжая давно избранную линию, обращается к королю за поддержкой. Она утверждает, что не лишена владетельного права на Россию венчанием и двукратной присягою россиян. Она не собиралась уступить королю Мономахов венец, ждала случая воспользоваться этим венцом и обратилась к тушинцам с просьбой не оставлять Дмитрия, не лишать себя праведного «возмездия» за прошлые труды, за понесенные жертвы. Дмитрий, в свою очередь, призывал не обольщаться королевской милостью. При этом
221


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Марина каждого чиновника в его стане называла по имени, говорила ласково, убеждала в обмане королевских послов.
Привлеченные призывами Лжедмитрия II донцы (донецкие казаки) сели на коней и двинулись к Калуге. Гетман Сапега с латниками настиг их и порубил более тысячи. Боясь мести гетмана, Марина, вооруженная луком и ружьем, в солдатской одежде, в сопровождении единственного слуги и служанки бежала к венчанному мужу. Войску же тушинцев она оставила письмо, которое там читали всенародно. Марина клялась не возвращаться в польское дворянство, а оставаться властительницей России. Кто присягу ей не забудет, будет вознагражден землями и жалованьем.
Всё в истории связано с личностью самого человека. Прокопий Ляпунов лично для себя власти не искал, как Лжедмитрий и другие самозванцы, Марина, польский и шведский короли, как это делали бояре, заботясь о возвышения собственного рода. Прокопий Ляпунов думал об интересах России, где ему и служилым людям именно за честную службу будут созданы условия для полноценной жизни. За это он готов был положить и положил свою жизнь. Конечно, он человек, и те иллюзии, которые владели людьми XVII века, не миновали и его. Он искал наиболее прочную основу для России. Порой он верил распространяемым слухам и мнениям авторитетов. Верил до тех пор, пока не убеждался в их лживости, и тогда решительно менял свою позицию. Он не перевертыш, его решения и поступки связаны с интересами Родины, как он их понимал.
Появилась надежда на то, что Михаилу Скопину-Шуйскому и шведам удастся изгнать поляков - Ляпунов поддерживает кандидатуру шведского наследника. Замаячила надежда умиротворить Россию, прекратить безумие безвластия с помощью Владислава, 16-летнего сына Сигизмунда - Ляпунов поддерживает и этого претендента. Но стоит ему убедиться в обмане, уличить претендентов на престол во лжи, в нежелании блага для России, как он отворачивается от этих претендентов и ищет другие способы. Так он действовал до тех пор, пока не нашел свой путь, единственный служащий спасению России от внешних врагов и внутренних смутьянов.
Сначала он покинул Болотникова с «обманным» Дмитрием I, затем шведов и польского Владислава. Для него постепенно становится ясным: нужно самим брать в свои руки судьбу России. Ляпунов становится первым организатором ополчения и в этом
222


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
~ <- » —
поиске, как бы мы сейчас сказали, создает свой «проект» восстановления России как государства, которое не только в мыслях врагов, а фактически уже исчезало с карты Европы.
Поддержку он находит в православной вере, в православной церкви, в патриархе Гермогене. Он первый по благословению патриарха Гермогена, а значит, и православной церкви возглавил народное движение освобождения. На этом пути возникало много препятствий, в том числе утрата великих надежд, связанных с Михаилом Скопиным-Шуйским.
В Польше по предложению московских бояр постепенно склонялись к другому проекту - посадить на престол Владислава. Есть описание этого события, перечислены участники договора, имена тех, кто конкретно предложил на русский трон Владислава. Эти настроения разделяли многие, в том числе и Ляпунов. Но убедившись, что договор о воцарении Владислава поляками не выполняется, он начал бороться с претендентом на русский престол.
В историографии почти параллельно существует две концепции Смутного времени, которые могут и пересекаться. Советская историографией с подробно разработанной концепцией этой эпохи считает, что причины Смуты кроются в социальных катаклизмах XVII века, прежде всего, в крестьянской войне. При этом обращается внимание и на борьбу с интервентами как на вторичный фактор.
В дореволюционной историографии не менее подробно разработана другая концепция, в которой главной пружиной, первопричиной Смуты называется внешний фактор - коварный, в деталях разработанный план захвата, завоевания, подчинения России Речью Посполитой и одновременно распространения в России католического влияния. При этом роль социального раздора дореволюционные историки не исключают. Именно им, социальным раздором, по-нашему гражданской войной, воспользовалось соседнее государство, которое пыталось внешнеполитическими интригами и силой оружия и захватить Россию
Правы историки, которые признают и внешние факторы, и внутренние социальные причины. Ключевский написал яснее ясного: Смута заквашена в Москве, а испечена в Польше. Точнее не скажешь. Внешний фактор нельзя игнорировать. На судьбу нашего героя Прокопия Ляпунова, в его возвышение в качестве организатора Первого ополчения, на определение им конкретного пути восстановления самостоятельной и сильной России,
223


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
•— <- ►> —
конечно, оказали влияние разные причины, объединившие внутренние и внешние факторы. Не случайно против Ляпунова организовались силы, которые составили план убийства активного и энергично деятеля, который более всего мешал исполнению польских планов покорения России.
В этом случае приходится обратиться к польским документам и польским историкам, которые видели польскую интригу изнутри и в деталях. Ничего не поделаешь - история без подробностей неверна и даже неинтересна. Заглянули мы и в польские документы.
Тушинские россияне и ляхи обратились к Сигизмунду. Они берегли самозванца для устрашения Москвы и Шуйского, а сами уже были готовы присоединиться к королю. Число бояр-заговорщиков, принимавших нижеописанное решение, названо в документах. Их было сорок два. Первыми названы Михаил Салтыков с сыном Иваном, князья Рубец-Масальские, Юрий Хворостинин, Лев Плещеев, Молчанов, который в Галиции выдавал себя за Дмитрия; дьяки Грамотин, Андронов, Чичерин, Апраксин и многие дворяне.
Сигизмунд принял их 31 января 1610 г. с великой пышностью, сидя на престоле в кругу сенаторов и знатных панов. Седовласый изменник Салтыков говорил длинную речь о бедствиях России, о доверии России к польскому королю. Уставшего Салтыкова сменил в речах его сын Иван и дьяк Громотин. Они перечислили всех русских государей от Рюрика до Иоанна и Федора. Они молили Сигизмунда быть заступником православия и тем снискать милость Всевышнего. Наконец, боярин Салтыков предложил венец Мономахов не Сигизмунду, а юному королевичу Владиславу. Участники договора в сентябре 1610 г. были награждены домами в Москве и поместными окладами.
Дьяк Грамотин заключил коллективное выступление упоминанием о выгодах, безопасности и благоденствии обеих держав, которые со временем будут едины под скипетром Владислава. Литовский канцлер Лев Сапега ответствовал, что Сигизмунд благодарит за оказанную ему честь и назначит сенаторов для переговоров. Таков был сценарий, замаскированный, инспирированным обращением и предложением вмешаться в русские дела с высокой оплатой предательства - землями, а заодно и утратой государственной самостоятельности России. Переговоры начались немедленно. Так продолжает развиваться
224


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
сюжет «о давней мечте России» - жить под польской короной. Михайло Глебович Салтыков, знавший все государственные секреты, поведал, что после смерти Грозного и пресечения династии Рюриковичей Россия желала иметь одного венценосца с Польшей. Препятствий для этого было множество: властвование Бориса, успехи Лжедмитрия, беззаконное воцарение Шуйского и, наконец, явление второго самозванца. Бояре только временно пристали к нему из ненависти к Василию Шуйскому. А теперь, обрадованные вступлением в союз с польским королем (оно предшествовало описанным договорам), бояре тайно снеслись со знатнейшими людьми в Москве. Там узнали их единомыслие с переговорщиками. Если бы это случилось раньше, они давно бы прибегнули к помощи Сигизмунда. Ляхи Лжедмитрия тому не противились. Ныне же вожди и войско готовы повиноваться и просят Сигизмунда дать сына в цари, потому что ему самому нельзя оставить свою великую державу, как нельзя руководить Россией с помощью наместников. Россия встретит вожделенного царя с радостью, города и крепости отворят ворота, патриарх и духовенство благословят его власть. Им нужно было, чтобы Сигизмунд немедленно вступил в Москву: слишком опасен был Михаил Скопин-Шуйский со шведами. Они брались указать пути и средства захвата столицы и свержения давно обреченного Василия Шуйского. Тогда Смоленск покорится, и всё русское государство последует его примеру. Гладко было в разговорах - действительность же была другой: Смоленск продолжал сражаться. Русские силы поддержки Шуйского не уменьшались, а крепли. Провинция сопротивлялась и тем, и другим.
Сигизмунд отвечал, как всегда, двойственно, а то и двусмысленно. Если утихнут страсти в России, всё в ней успокоится, все единогласно примут короля, то он пожалует своего 16-летнего сына, а в страну мятежников в настоящей обстановке король отправлять юношу боится. Сначала Россию надо успокоить, потому с походом на Москву придется подождать. В реальных планах польского короля виделся близкий захват русских западных земель. Этого на первых порах уже было для него достаточно. Без взятия Смоленска дальнейшего не достигнешь. Да и тушинская рать должна присоединиться к королю.
Тушинцы тем временем начали понимать действительные желания и планы Сигизмунда: не отдавать Мономахов скипетр
225


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
даже своему сыну. Поэтому ими тоже были выставлены определенные условия. В переговорах послы потребовали, чтобы Владислав принял православную веру. Ответ опять был двусмысленным: вера есть дело совести и не терпит насилия. Можно внушать, склонять к измене католической вере, но принуждать изменить ей нельзя. Польский историк запишет о предложивших Владиславу принять православие: «Эти люди мало заботились о правах и вольностях государственных: твердили единственно о церкви, монастырях, обрядах, только ими дорожили как главным существенным предметом, необходимым для мира, душевного спокойствия и счастья». Так что ответ и здесь звучал так же: сначала царство вера потом, если Бог даст Владиславу государство. Также они обещали соблюсти целость (непонятно как?) России, ее законы и «достояние людей частных». Послы обещали, пока Владислав не у власти, служить здравствующему королю. Трудно понять, что же действительно обещали поляки.
Король должен был заручиться поддержкой сейма, сенаторов, и им он писал другое, совсем не то, что говорил переговорщикам с русской стороны, а вполне откровенно: «Москва в смятении, князь Михаил Скопин-Шуйский в раздоре с Василием Шуйским». Возникает естественный вопрос: не с польской ли помощью? Практика очевидна. Пока длятся переговоры, нужно, пользуясь обстоятельствами, расширить владения республики и завоевать хотя бы часть России, а если повезет, то всю страну. Вот это и есть истина - откровенный план захвата России, вполне открыто обсуждаемый сеймом Речи Посполитой и королем. Это не частная инициатива - это государственный замысел.
Салтыков и его клевреты не были слепыми. Они видели, что король готовит царство себе, а не Владиславу. Владислав и не собирался менять веру. Ужасаясь торжества Шуйского и своей гибели, они погрязли в клятвопреступлениях, предали Отечество из рук низкого самозванца в руки иноверного венценосца. Состоялся общий пир со здравицами в честь короля и послов. В русские города были направлены грамоты с предложением присягнуть королю и объединиться с братьями-ляхами. Некоторые города, например, Ржев и Зубцов обольстились этими грамотами. Но Шеин в Смоленске продолжал пятый месяц сражаться. Королевское войско уничтожалось битвами и морозом. С польско-смоленских переговоров Шеин и его послы возвращались непоколебимыми.
226


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
^-«. » »*
Тушинцы вынашивали новые планы: отдать Марине Новгород и Псков, а мужу ее выделить особое княжество. Не желая раздражать буйных людей, король и им обещал просимое: уступить доходы с Северской и Рязанской земли, милостиво наделить Марину и Лжедмитрия средствами, прислать войско для борьбы со Скопиным-Шуйским и для свержения Василия Шуйского. Однако ни денег, ни войска не было, а осада Смоленска продолжалась.
Потоцкого хотели было послать в помощь конфедератам, но он от Смоленска так и не ушел. В Калуге пировали, там были честь и богатство, а в Тушине без Лжедмитрия поселилась бедность и смерть. Там только и делали, что кляли козни Сигизмунда.
Во всем этом политическом калейдоскопе должен был разобраться воевода Переяславля-Рязанскго Прокопий Ляпунов. И он в конце концов разобрался, многое ему стало ясно, но полет Прокопия Ляпунова был насильственно прерван. Личность его не должна быть забыта ни земляками села Исады, ни жителями современной Рязани, ни историками.
Михаил Скопин-Шуйский в планах Прокопия Ляпунова
В действиях П.П. Ляпунова по отношению к Михаилу Скопину-Шуйскому обнаружился важный вопрос: только ли бояре могут предлагать кандидатов на русский трон? Бояре, по их собственному признанию, в выборе царя не раз ошибались, да и между собой, по причине собственной корысти, договориться о выборе царя из своей среды, среды знатных бояр, так и не смогли. Особого уважения к современным ему боярам Ляпунов, по указанным причинам, не питал и предпринял попытку предложить кандидатуру от имени служилого сословия. Он не скрывал свою инициативу и был убежден в успехе и поддержке общества. Без обычной «подковерной» борьбы он открыто направил к Михаилу Скопину-Шуйскому посольство с предложением занять престол, обосновывая свое предложение тем, что Скопин - племянник царя, у которого нет наследника. В условиях интервенции исключительно для пользы России объективно нужно было поторопить события.
Скопин-Шуйский, несмотря на молодой возраст (он родился 8 ноября 1586 г.), успел пройти почти те же искусы, что
227


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— -О ►> **
и Ляпунов. Он был в лагере Лжедмитрия I, сопровождал якобы его мать Марию Нагую в Москву, где она признала Дмитрия своим сыном. С приходом Василия Шуйского к власти четвероюродный племянник царя стал воеводой царских войск. Михаил с семи лет был определен к царскому двору, имел чин стольника. Лжедмитрий пожаловал ему чин «великого мечника». В условиях гражданской войны он же боролся с Лжедмитрием II, сражался с Болотниковым. В 1608 г. был послан в Новгород для переговоров со шведским королем Карлом IX; получив поддержку, разбил войска Лжедмитрия под Торжком, Тверью и Дмитровом; освободил поволжские города и Москву, в которую торжественно вступил в марте 1610 г.
Старая боярская элита оказалось более приспособлена к ситуации в условиях противостояния служилого сословия и бояр. Началась «подковерная» борьба, а не честное противостояние. Правящая элита устояла перед представителями более широкого и деятельного служилого сословия. Царствующий Василий Шуйский устранил не саму возможность выдвижения кандидатуры на престол служилым сословием, а с помощью отравителей уничтожил реального претендента на трон. В 1613 году в выборе царя участвовали все сословия, кроме крестьян, и свои кандидатуры могли предлагать дворяне и казаки. Ляпунов в истории со Скопиным-Шуйским обогнал свое время.
П.П. Ляпунов не предвидел и даже представить себе не мог столь трагический финал своего обращения к Скопину - кончину вьщающегося воина и полководца, ставшую потрясением не только для него, для всей России.
М.В. Скопин-Шуйский происходил из рода князей Шуйских, ведущих начало от легендарного Рюрика. Отец его, В.Ф. Скопин- Шуйский, боярин Ивана Грозного, руководил в 1584 г. героической обороной Пскова от войск польского короля Стефана Батория. Царь Василий Шуйский также использовал незаурядные таланты племянника в войне против поляков и тушинцев Лжедмитрия II.
Читатель, мы проследим те пути, которыми шли Василий Шуйский, Скопин-Шуйский, шведский ставленник Делагарди и Ляпунов в поисках выхода России из тяжелейшего социального, политического, экономического кризиса, осложненного захватом значительных территорий интервентами и кризисом
228


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
центральной власти. В процессе изложения выявятся и частные интересы каждого из этих людей.
Посланный царем за помощью к шведам, Михаил Скопин- Шуйский укреплялся на северо-западе России. На помощь ему шведы прислали три тысячи воинов из Выборга и Нарвы. Он готовился идти на отряды Яна Сапеги и Рожинского, а с другой стороны были посланы воеводы Хованский и Барятинский, чтобы занять южную часть Тверской и северную часть Смоленской области, с целью прервать сообщения конфедератов и Сигизмунда III. По его поручению Валуев не только провел разведку положения осажденной Троицкой лавры, но, появившись внезапно под стенами монастыря, разогнал осаждающих поляков и 4 января вступил в лавру. Взяв отряд Жеребцова, он напал на лагерь Яна Сапеги, нанес ему значительный урон, сообщил в Москву о слабости осаждающих лавру войск. Действительно, Ян Сапега 12 января вынужден был снять осаду лавры. От Лжедмитрия он отошел, но к королю он еще не пристал, бежал к городу Дмитрову.
Защитники лавры не верили своим глазам, они отправились в брошенный лагерь ляхов, приобрели многие запасы и даже вернули где-то награбленные ценности. Послали в Москву известие, что 16 месяцев осады кончились победой - бегством противника. В благодарность Троицкая лавра помогла им хлебом и дала Михаилу Скопину-Шуйскому денег для уплаты наемникам-шведам.
Русский князь Иван Куракин и шведы, преодолев глубокие снега на лыжах, выступили из лавры к Дмитрову. Под его стенами началась битва с отрядом Яна Сапеги. Шведы хвалили мужество русских, которые, взяв Дмитров, захватили знамена, пушки и погнали неприятеля к Клину. Сапега бежал, предполагая, соображаясь с обстоятельствами, или присоединиться в Калуге к Лжедмитрию, или обратиться к королю Сигизмунду под Смоленском. В тушинском лагере тем временем остался только пепел: Салтыков ушел и соединился с поляками.
Невольно приходится описывать все перипетии сложной, постоянно меняющейся обстановки, в которой рождался русский план освобождения Москвы. Нужно было учесть расстановку всех сил.
Из Троице-Сергиевой лавры Михаил Скопин-Шуйский шел к Москве, везде встречаемый как освободитель Отечества.
229


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <« » —
Царь Шуйский встретил его приветливо. В дальнейших планах Скопина предполагалось изгнание Лжедмитрия из Калуги, а Сигизмунда III - из-под Смоленска, а также освобождение южных городов. Так и могло всё случиться. Казалось, реальный путь освобождения России был намечен.
Нравственные оценки исторических деятелей - сильная сторона творчества первого историографа Н.М. Карамзина. Заглянем в четвертую главу XII тома «Истории государства Российского».
Скопин и Делагарди стремились продолжить победоносные походы, но Василий Шуйский боялся продолжения военных успехов своего родственника Скопина. Царь как будто нарочно тормозил начало похода. Опытный в обращении с властями, Делагарди заметил ухудшение отношения к Скопину и предупредил его об этом. Чужеземный историк пишет о распространяемом в то время предсказании, что Россией будет править царь по имени Михаил. О юноше Михаиле Романове тогда еще не могли знать, и предсказание обернулось против Михаил Скопина-Шуйского.
23 апреля состоялся обед по случаю крестин сына Ивана Михайловича Воротынского Алексея. Князь Михайло был крестным кумом, кумой - жена бесталанного брата царя, Дмитрия Шуйского Марья (не забудем, что она дочь Малюты Скуратова, самого известного в России убийцы и отравителя). «Кума подкрестная» Марья поднесла Михаилу Скопину- Шуйскому чашу с «лютым питием смертного вина». Князь выпил чашу досуха. Обед еще не кончился, а Михаила уже принесли домой, где, истекая кровью, он на второй день скончался. Дом Дмитрия Шуйского, где случился пир, москвичи чуть не разорили, защитило его войско царя Василия.
Вновь на историческую сцену выходит Ляпунов. Он был уверен в убийстве Скопина Шуйскими и «отложился» от Москвы, назвав братьев Шуйских убийцами и отравителями. Бунт в память усопшего походил на подвиг во имя справедливости. Многие города, в том числе все рязанские, поддержали Ляпунова.
Сочувствие к трагической судьбе освободителя России вылилось в создание песен и легенд о герое. Одному из свидетелей всенародных похорон Скопина приписывают создание первого литературного произведения на эту тему «Писание о преставлении и погребении князя Скопина-Шуйского». Чуть позже была написана повесть о рождении Скопина. Свидетель похорон описывает всенародное горе всего Московского царства.
230


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <■ » —
На похоронах были воины, которые вместе с ним несли тяжелую службу, были вместе в победах и поражениях, присутствовали бояре и церковные иерархи, царь со свитой, но больше всего было простых людей. Плакало не только все государство, но и иноземцы - немцы и шведы. Среди них - Делагарди, произнесший следующие скорбные слова: «Не стало нашего кормильца и вашего покровителя Русской земли, опоры и защиты, крепкого воеводы!» В повести о кончине Скопина сказано, что всенародный плач не «поместился в писанных книгах».
В «Писании о преставлении и погребении князя Скопина- Шуйского» отражена также судьба его матери Елены Петровны и жены Александры Васильевны, что с плачем бились много дней о белокаменный гроб сына и мужа. Обе после его кончины постриглись в монахини.
Смерть героя вызвала среди людей большое смятение и волнение, споры о его смертельной болезни долго не прекращались. Народ горько оплакивал Михаила. «Пол в церкви был залит народными слезами», - сообщало «Писание о погребении Скопина-Шуйского». Ляпунов еще при его жизни знал о всенародной поддержке и высоком авторитете Скопина-Шуйского. Выбор на царский престол Скопина-Шуйского, предложенный Ляпуновым, вытекал из знания им общественного мнения, то есть знания и понимания России. Ляпунов мог обосновать права убитого воеводы на престол. Горе Ляпунова плачем не ограничилось - оно вылилось в конкретное действие.
Восстание Прокопия Ляпунова
Воевода Прокопий Ляпунов «отложился» от боярского правительства. Весть об этом встревожила Москву. О том, что Москва только подозревала, Ляпунов объявил всенародно: Дмитрий и Василий Шуйские - убийцы и отравители Михаила Скопина- Шуйского. Рязанская земля (у Н.М. Карамзина Рязанская земля в этом случае по старой памяти называлась княжеством) отложилась от Москвы и от царя Василия Шуйского. Только Дмитрий Пожарский в Зарайске отказался принять грамоту, привезенную племянником Ляпунова. Мятежную грамоту Пожарский переправил в Москву и просил помощи. Царь отрядил в Зарайск приказного чиновника Глебова с дружиной. Убийство родственника
231


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
——С- » —
пошло на пользу Шуйскому: наглядный урок воеводами, в том числе и Пожарским, был усвоен.
По-другому развернулись события в Шацке. На помощь этому городу, где появился воевода Лжедмитрия князь Черкасский, из Москвы послали отряд стрельцов. Те добровольно перешли на сторону Прокопия Ляпунова. Так, пока исподволь, начали формироваться силы будущего ополчения.
Чего хотел Ляпунов? Знал ли он это сам? - вполне закономерные вопросы читателя. Попытаемся понять планы рязанского воеводы по тем немногочисленным источникам, которыми мы сегодня располагаем. Обстановка и расстановка сил в стране и за ее пределами была архисложной. Современные исследователи Смуты путаются в перипетиях того времени. Каково же пришлось рязанскому воеводе! Ясно, что Ляпунов одновременно хотел отомстить за Скопина и свергнуть царя Василия Шуйского, избавить Россию от Лжедмитрия и от поляков. Источники сообщали: «Имел большую душу на царя Василия и боярина Голицына. Потому от Москвы и отложился».
Историк Бэр писал: «Ляпунов подчинил себе несколько городов, вел войну против второго Лжедмитрия, царя Шуйского и польского короля, стоял за русскую веру». Он был истинный воин и полководец. Где проходило его войско, «там не оставалась и трава в поле», - свидетельствуют те, кто видел Ляпунова в военном деле. На этот раз его цели были выверены точно. Поляки, царь Шуйский, бояре и Лжедмитрий II, Мнишки вместе с Мариной - его враги.
Силы для борьбы с ними предстояло еще собрать. Ляпунов проявил себя незаурядным организатором, начинал с малого, с тех городов, в которых его как воеводу и воина знали лично. При этом он был оперативен, властен и распорядителен. В источниках невнятно сказано, что он называл себя при этом - Belozair. В переводе «Белый царь» вовсе не подразумевает личного стремления к власти. Слово «белый» на Руси многозначно. В литературных источниках есть Беловежье, в жизни существовало черное и белое, по этому признаку монашество делилось на черное и белое и т. д. Белый царь - это не царь - помазанник Божий, а какой-то другой человек с иными нравственными позициями. Он не стремился в Москву, как все претенденты на власть и престол. Прокопий Ляпунов вообще не считал себя претендентом и о захвате престола не мыслил - нет такого
232


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
в документах и иных источниках. Только в поздних польских источниках можно встретить подобное обвинение: надо же полякам было оправдать свое участие в организации убийства Ляпунова! На страницах русских летописей никаких намеков на претензии Ляпунова ни на престол, ни на звание царя нет. Ляпунов, желая гибели Шуйских, имел тайные отношения с московскими боярами, в том числе с главным оппозиционером боярскому большинству Василием Васильевичем Голицыным, бывшим его покровителем. Он даже недолго и для пользы дела общался с самозванцем в Калуге. В русских источниках ни в одном документе не обнаружено упоминание о стремления Ляпунова к личной власти в масштабах страны. В летописи сказано: «Душа же у него большая на царя Василия с боярином Голицыным, а от Москвы отложился, и не нача царя Василия слушать». Вот и всё. Понять его можно: он не простил гибели Михаила Скопина-Шуйского, которого неудачливые бесталанные братья Василий и Дмитрий Шуйские не пожалели и тем подвинули Россию еще на шаг к гибели.
События после смерти Скопина-Шуйского
Долго собирались, но, наконец, Дмитрий Шуйский и Делагарди отправились к Смоленску, как планировал талантливый и удачливый полководец Михаил Скопин-Шуйский. Именно его, решительного и смелого, талантливого и везучего в этом походе остро не хватало. Удача в военных делах значит много, но многое определяет и личность полководца. Обычно опасливый и нерешительный, Сигизмунд, узнав, что Россия лишилась известного ему героя Скопина, осмелел, поверил Салтыкову с клевретами, что падение Василия, ненавидимого Москвой и войском, уже близко. Он дал Гетману Жолкевскому 3 000 всадников и пехотинцев. Гетман пошел к Белому (граду), теснимому Хованским и Горном. 6500 россиян и шведов уклонились от битвы, пошли к Дмитрию Шуйскому, который стоял в Можайске. Будучи в десять раз сильнее числом воинов, Дмитрий Шуйский неоправданно, преступно промедлил, упустил нужный момент для наступления и решающей битвы. Гетман тем временем, соединившись с остатками тушинского войска, приведенного к нему Сборовским, 13 июля подступил к Цареву-Займищу, победил в боевых столкновениях,
233


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
но укрепления Царева-Займища взять не сумел. Тем временем Дмитрий Шуйский и Делагарди шли от Можайска на помощь к Елецкому и Валуеву. Гетман разведал от многочисленных перебежчиков из шведов и немцев об унынии в царском войске, о слабости и недовольстве наемников, которые все время требовали денег. Оставив часть войска и обоз у Царева-Займища, он не дал соединиться оставшимся там силам с Дмитрием Шуйским. С 10000 всадников и легкими пушками он застал врасплох у Клушино обширный стан в 30000 русского войска с тысячью профессиональных наемников-шведов, беспечных и сонных. Его внезапное появление глубокой ночью посеяло панику и «неописуемое смятение». Французы, шотландцы, англичане и немцы сразу «предались» (сдались) ляхам. После этого князь Шуйский, Андрей Голицын и Мезецкий сбежали с поля сражений. Делагарди тоже не смог удержать своих наемников.
Он поклялся гетману не воевать на стороне Василия Шуйского и, захватив казну Дмитрия Шуйского (5 000 рублей и мехов на 7 000 рублей), удалился вместе с генералом Горном к Новгороду. Единственное, что он сделал, - написал в Москву, обещая дальнейшую помощь от шведского короля. А королю пообещал легкое завоевание северо-западных русских земель для Швеции. У всех противников были, в зависимости от обстоятельств, разные планы действий.
Психологически положение у противников Василия Шуйского было очень сложное. Предавая Шуйского, а против него нельзя было не выступить, ибо он был виноват в несчастиях всей земли, да еще предал талантливого полководца, своего родственника Михаила Скопина, выступая против Шуйского, люди жертвовали и своим Отечеством. Создавалось обстановка, в которой только победа поляков могла погубить царя Василия.
Историки прошлого, исследователи русской истории, в нашей самой мягкой оценке - консерваторы - не очень разбирались в социальных конфликтах, пренебрегали экономическими, природными и социальными факторами, но мельчайшие подробности, касающиеся царской власти, выписывали с наибольшей полнотой и точностью. Этими особенностями историков прошлого мы и воспользуемся для раскрытия нашей темы о Прокопии Ляпунове. Таких подробностей, скрупулезно выписанных с начала и до конца Смутного времени, больше взять негде. Воспользуемся,
234


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— < >» —
страшно сказать, страницами трудов монархистов - так мы зовем историков, в силу их внимания к монархии и всем перипетиям жизни монархов с воцарениями, гибелью, насильственной или естественной смертью.
Гетман Жолкевский в этих условиях повел себя более умно, соорудив интригу, в которой не сразу разберется и современный историк. Он хвалился численностью своего войска, в посланиях, как мог, увеличивал численность войск противника. При этом везде на первое место выставлял Лжедмитрия, славил верность тушинских изменников, сына и друзей Михаила Салтыкова, которые тайно, через лазутчиков, действовали на царское войско и способствовали его поражению под Клушино. Жертв в этой военной стычке на самом деле было немного: погиб Барятинский, Бутурлин попал в плен. А вот о том, что бежавших русских воинов гнали, кололи, секли, топтали конями, гетман особо не распространялся.
Жолкевскому всего-то достались 11 пушек, хоругви Дмитрия Шуйского, его карета, шлем, меч, булава, немалые богатства, присланные царем Василием для уплаты наемникам, сукна и соболя. Князь Дмитрий Шуйский бежал, не оглядываясь, все бросил. Утопив коня в болоте, в Можайск он пришел пешком и, сказав гражданам, что все погибло, с этой траурной вестью поспешил к державному брату в столицу.
Деятельный гетман вернулся в Царево-Займище, поведал о клушинской битве царским воеводам. Князь Елецкий и Волуев не хотели верить. Но на рассвете гетман, показав царские знамена и захваченных пленников, потребовал мирно сдаться не полякам, а новому царю Владиславу, как будто бы уже избранному знатью России. Валуев и Елецкий сдались не сразу. Они убеждали гетмана пойти к Москве и начать переговоры с боярами. Гетман возражал: «Если вы сдадитесь, и Москва будет наша»». Валуев, имевший большее влияние на своих сторонников, подумав, присягнул Владиславу на условиях, уже приведенных в договоре Михаила Салтыкова с клевретами Сигизмунда. Вслед за ним присягнули остальные вместе с поляками (ляхами), с того момента ставшими не врагами, а братьями. Все двинулись к Москве. Круг недоброхотов России замкнулся: польский король, гетман Жолкевский, боярин Салтыков, присоединились ним и тушинцы. В столице об этом еще не знали.
Смелый в битвах, Жолкевский изъявил смелость и в важном государственном шаге: еще без указа короля желал «воцарить»
235


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
♦^С. ►> —
[возвести - Ч. Л.] юного Владислава на русский престол. Словно наступило время «делателей» царей. Ляпунов хотел возвести на трон Михаила Скопина, Делагарди выдвигал шведского Филиппа, Жолкевский решил вопрос в пользу польского Владислава.
По мнению тушинских изменников, у Жолкевского не было иного, лучшего и более надежного способа завершить войну со славою и выгодой для республики Речи Посполитой. Гетман уже именем королевича мирно занял Можайск и другие места, везде разгоняя остатки полков Шуйского. В столицу было направлено воззвание Жолкевского к жителям, которое распространяли его единомышленники и единомышленники Салтыкова. «Виной всех ваших зол есть Василий Шуйский: от него царство в крови и в пепле. Для одного ли человека гибнуть миллионам? Спасение перед ними: победоносное королевское войско и новый благодатный царь. Да здравствует Владислав!». Историк Немцевич, излагая материал таким образом, ссылается на рукопись самого Жолкевского (КарамзинН.М. История государства Российского... С. 310).
Василий Шуйский еще на троне. Он пишет указы, чтобы из всех городов шли войска, теперь уже в последний раз, для спасения Москвы. Он давал деньги стрельцам, хотел писать и к гетману Жолкевскому. Однако не стал, зная, что в его положении не переговоры, а битвы решают споры. Города, даже ближние, не выслали ему в поддержку ни одного воина. Вот ведь как случилось в истории: переяславль-рязан- ский воевода Прокопий Ляпунов не велел слушаться царя! Он вместе с Василием Васильевичем Голицыным имел влияние и в Москве, по словам его недоброхотов, «множил крамолу и в столице». Для царя Шуйского тем временем сгущались внешние тучи: вновь явился Лжедмитрий с бесстыдным Сапегой. Историк Бер пишет, что, торгуясь, Сапега уверил его в поддержке и участии, если будет заплачено за 34 года военных действий, и тогда польское войско будет служить при новой осаде Москвы и ждать остальную сумму в счет платы и за эту услугу. Сапега за несколько тысяч рублей, присланных Лжедмитрию из Калуги, стал служить ему. Они надеялись опередить гетмана Жолкевского и взять Москву, полагая, что столица, находясь в смятении и в ужасе, скорее сдастся дерзкому Лжедмитрию, чем полякам. Они казались царю более
236


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
-—С- » **
опасными, и он обратился к крымскому хану, сыновья которого с немалой ордой уже были близ Серпухова. Василий отрядил к ним своих послов, знатных мужей князя Воротынского, Лыкова и чиновника Измайлова с дружиной и детей боярских (служилых) с пушками, чтобы вести татар против самозванца. Но крымцы, встретив самозванца в Боровском уезде на речке Наре, после кровопролитного столкновения ушли в свои степи. А без них Воротынский и Лыков ничего не могли сделать и спаслись в Москве. Крымские татары не вернулись за Оку, ибо «голод у них и стоять им не мочно». Татары, взяв некую сумму от царя, не только не помогли Москве, но сами грабили русские земли, весь скот угнали в свою державу. По свидетельству Авраамия Палицыну, татары грабили Россию, а не защищали ее.
Все кончилось для Василия, самозванец опять победил. Сапеговы ляхи осадили крепкий Пафнутиев монастырь, где находился верный царю князь Михайло Волконский. Но рядом с ним оказалось два предателя: Змеев и Челищев, которые впустили неприятеля за стены монастыря. Волконский пал как герой в сече над гробом Святого Пафнутия. Память о доблести Волконского отражена в гербе города Боровска. Ляхи запомнились лишь тем, что заполнили город, ограду монастыря и церковь трупами иноков, стрельцов и жителей города.
Дрогнула дотоле непоколебимая Коломна, возмущенная сотником Бабыниным. Не слушая епископа Иосифа, народ кричал, что лучше служить Дмитрию, чем Сигизмунду, ибо дни Василия кончились. Обманщику присягнули воеводы Коломны князья Туренин и Долгорукий. Так же поступил вместе с гражданами воевода Каширы князь Ромодановский. Уцелел Зарайск, спасенный твердостью князя Дмитрия Пожарского. Не страшась угроз и смерти, Пожарский выгнал из крепости своих недоброхотов, восстановив тишину договором, намереваясь остаться верным Василию Шуйскому до тех пор, пока тот остается царем, или служить царю новому, которого изберет Россия: монарх - помазанник Божий. Союзником Пожарского выступил протоиерей Никольский. Но события в Зарайске не отвратили мятежа в столице.
Лжедмитрий с войском расположился под Москвой в селе Коломенском - месте, уже знакомом читателю. Три года назад здесь был у И. И. Болотникова П. П. Ляпунов.
237


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— < » —
Стойко держалась только церковь. Остались в памяти и другие стоятели за русскую землю в Смутное время. Жаль, что служение историков одной идее классовой борьбы на долгие годы почти исключило из исторических исследований героев сопротивления польской интервенции, одновременно ликвидировав, казалось, все нравственные ценности: верность вере, Отечеству и монархии. Такая позиция историков исключила множество личностей, которые не щадили жизни для спасения Отечества. Оказалось, что нравственность при признании примата классовой борьбы - элемент лишний, нужны политическая «целесообразность» и служение классовым интересам. Наверное, поэтому в памяти осталось вечное сочувствие расстрелянному Колчаку. Он выступал за единую и неделимую Россию. Что уж тут каких-то персон семнадцатого века помнить! Вот и выбросили из истории многих, в том числе нашего земляка Прокопия Ляпунова, а народная память его сохранила до сих пор. Его имя стало в XXI веке символом народной инициативы возрождения Рязанских земель и исторического села Исады (см. публикации И. В. Сизовой, Л. В. Чекурина в «Русском вестнике», «Рязанских ведомостях», «Областной Рязанской газете»).
Что мог сделать злосчастный царь, побежденный гетманом и Самозванцем, которые вступили в торг с иноземцами за счет чести и богатств России? Знамена Лжедмитрия были под Москвой, ждали польских знамен Сигизмунда и гетмана Яна Сапеги.
Планы Ляпунова не совпадали с расчетами вышеназванных врагов России. Именно брат Ляпунова Захарий стал во главе тех, кто сверг Василия Шуйского. Не Сигизмунд, не Лжедмитрий, не подлый, но удачливый гетман, а провинциальный дворянин потребовал свержения царя Шуйского. «Он сел на престол без мнения земли русской: для того земля разделилась, льется кровь христианская. Братья Шуйские умертвили своего племянника, а нашего защитника Скопина! Ни самозванца, ни ляхов!» Такова была позиция воеводы Ляпунова, его брата Захария да еще князя Василия Васильевича Голицына.
В поисках выхода они не гнушались переговорами с Лжедмитрием, ошибочно думая усовестить злодея и тем усилить клевретами Лжедмитрия свои войска. Назначили встречу, съехались в поле у Данилова монастыря (как братья). От тушинского злодея были князья Сицкие, Засекин, дворяне Нагой,
238


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Сумбулов, Плещеев, дьяк Петр Третьяков и другие. Обсуждались чрезвычайные обстоятельства, в которых оказалось государство, и средства для его спасения. Итогом встречи стала обоюдная клятва: москвичи отставляют с трона Василия Шуйского, а противная сторона отставляет от власти Лжедмитрия. Тогда они вместе изгоняют ляхов и избирают всей землей нового царя. Этот договор был объявлен москвичам на лобном месте. Брат Прокопия Ляпунова Захарий и дворянин Хомутов выехали в сопровождении своих единомышленников на площадь перед Кремлем. Здесь не случайно оказались множество людей сановных, лучших граждан, гостей и купцов. Внимавшие услышали слова Захария Ляпунова, изъявили радость, приветствовали сообщение о свержении царя громкими криками. Так сложилась выросшая из самой жизни и обстоятельств программа Ляпунова. «Бить челом Василию, чтобы он оставил царство и взял себе в удел Нижний Новгород, никогда вместе с детьми и женой на престол не претендовать, целовать крест в неизменной верности церкви и истребления ляхов и Лжедмитрия. Всей землей выбрать царя, кого Бог даст. А это время управлять Россией боярам, князю Мстиславсому со товарищами, вручить им власть и суд и им подчиняться во всем». Было одно условие: «В боярскую Думу не включать Шуйских - князя Дмитрия и князя Ивана. Всем забыть вражду, личную месть и злобу, всем помнить только Бога и Россию». Составители этой программы сделали первый шаг - свергли Василия Шуйского, насильно постригли его в монахи вместе женой и отвезли их в монастырь. Однако до полного претворения плана в жизнь было далеко. Повторим: был сделан только первый шаг.
Против свержения царя Василия Шуйского выступил патриарх Гермоген. Измена царю, по его мнению, всегда злодейство, казнимое Богом; свержение действующего монарха еще глубже погрузит Россию в бездну ужасов. Люди Лжедмитрия, якобы поддержавшие договор о выборах нового царя, по мнению Гермогена и церкви, оказались клятвопреступниками. Они не только отказались свергать своего царя - Лжедмитрия, но и, напротив, предложили возвести его на престол. Одновременно к Москве двинулись поляки. Силы, объединившиеся вокруг Мстиславского, решительно отказали в поддержке сторонникам Лжедмитрия. Очень сильным был напор со стороны гетмана Жолкевского, стоявшего в Можайске. Он объявил,
239


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— о ►> ~
что идет в Москву защитить ее от всех бедствий. Ему боярская Дума ответила: «Не требуем твоей защиты. Не приближайся, ибо встретим тебя, как неприятеля».
Однако переговоры в Смутное время ничего не решали. Дума боярская, присвоив или получив верховную власть, не могла ни утвердить ее в своих руках, ни снять общую тревогу, ни обуздать мятежную чернь.
Самозванец грозил Москве нападением, Гетман приближался к Москве, народ «вольничал». Холопы не слушались господ. Многие чиновные люди в страхе искали личной безопасности, убежища в стане Лжедмитрия и в иных местах.
В ужасных, безвыходных для власти обстоятельствах позицию П.П. Ляпунова и князя В.В. Голицына переборола другая, менее благоприятная для России сила. Во главе ее стал «государь» (так назывался он в документах) Федор Мстиславский. Ляпунову он вначале нравился, казался добродушным, чуждым властолюбию и интригам.
Московские бояре и гетман Жолкевский
Москва без царя и государственного устройства власти больше всего боялась в своих стенах собственных «злодеев» - черни, давно готовой к душегубству и грабежу. Смятенное Отечество не видело среди своих ни одного человека, на которого единодушно, с любовью, надеждой и уверенностью можно было возложить мономахов венец. Предательство среди самых высших вельмож было всеобщим явлением. Никому нельзя было верить, «перелеты» меняли своих вождей, получая то из польского лагеря, то из Москвы, то от Лжедмитрия если не новые земли, то обещания земельных и денежных пожалований. При этом уже два неудачных опыта избрания царей - Бориса Годунова и Василия Шуйского - не воодушевляли, а напротив, прибавляли сомнений при обсуждении кандидатов на трон. Бояре, казалось, понимали, как трудно бывшему подданному и слуге стать самодержцем, бороться с завистью и прямыми угрозами своей и чужой элиты. Так пришла мысль не о выборе, как думал Ляпунов со сторонниками, а о приглашении государя со стороны: ведь был уже исторический опыт устройства Руси легендарными варягами. Мысль, естественная для умов простых добрых граждан, поразила и боярина Мстиславского. После тайных совещаний
240


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
с приближенной элитой московского общества Мстиславский объявил боярам и духовному синклиту, всем чинам и гражданам, что для спасения царства необходимо вручить скипетр польскому царевичу Владиславу. Этот вариант организации власти, как мы видели, обсуждался в разных станах и в конце концов был принят всеми. Не исключаю, что и Ляпунов для спасения России мог согласиться с таким решением, и только дальнейший анализ обстановки и поведения всех представителей власти заставит рязанского воеводу действовать в соответствии со своими представлениями о благе России. Но для этого должно было пройти время. Решение принималось с гетманом Жолкевским, который с этой поры становился усердным союзником. Если вспомнить договор тушинских послов с Сигизмундом и Салтыкова со сторонниками Лжедмитрия, то по нему договаривающиеся стороны должны были гетмана отставить.
Варианты организации власти, возможные кандидаты на престол обсуждались разными участниками Смуты в самых разных сочетаниях: менялись союзники, менялись претенденты, менялись условия избрания. Поэтому случались повторения, но с важными для того времени частными нюансами. Обсуждаемых вариантов было много, но это был поиск конкретного решения сложных вопросов внутреннего устройства России. В обсуждениях проявляли себя многие участники гражданской войны. Приближалось время окончательного решения, процесс принятия которого для нашей темы тоже интересен. Пока лишь скажем, что все пошло не по запланированному пути. Были конкретные предположения сторон, и была суровая реальность.
Бояре, получившие власть от Думы, больше боялись своей черни и грабежей многочисленных шаек Лжедмитрия, чем прихода в Москву поляков. Они надеялись, что нетвердый еще в латинской вере юный Владислав примет православие и поможет сохранить православную Русь. Сев на престол, он увидит необходимость единой веры для союза монарха и народа. Сигизмунд же будет доволен судьбой сына и тоже станет верным союзником России. Всё, казалось бы, должно было служить для сохранения веры и целости государства. В мыслях и предположениях всё было гладко.
Патриарх Гермоген, не видя больше возможности вернуть на трон Василия Шуйского, предложил в цари Василия Голицына или сына Филарета Михаила - внука первой супруги Ивана Грозного. Духовенство поддерживало Голицына. Народ
241


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
и Ляпунов стояли за Михаила. Однако единства в столь важном и необходимом для России выборе не было.
Патриарх Гермоген «предвосхитил» дальнейший выбор россиян, но время для этого еще не настало. Гетман Жолкевский стоял под Москвой на Сетуни против Коломенского, изготовился к последнему своему наступлению и Лжедмитрий II. Ничто и никто не обещал спасения Москве, теснимой двумя неприятелями и опоясанной мятежами внутри города и за московскими стенами. Каждый час был дорог, времени для сомнений и дальнейших проволочек в выборе пути к спасению не осталось. Претендентов по знатности и заслугам среди древних боярских родов было несколько, но бояре не смогли договориться. Тогда большинство голосов в Думе и собранные на лобном месте люди разных сословий решили принять совет Мстиславского о приглашении на престол Владислава. Тотчас отправили послов к гетману. Жолкевский обещал гибель самозванца при условии, что трон державы достанется сыну Сигизмунда Владиславу.
В шатре на Девичьем поле князья Мстиславский, Василий Голицын, Шереметьев, окольничий князь Мелецкий, думные дьяки Телепнев и Луговской с честью встретили гетмана и объявили, что Россия готова признать Владислава царем с условиями, необходимыми для спокойствия и достоинства России. Дьяк Телепнев прочитал свиток с московскими условиями. Но названные условия не могли быть приняты гетманом без согласия короля. Король же медлил, отмалчивался и не слал гетману ответа на его сведения об условиях договора. Казалось, король был озабочен только взятием Смоленска. После клушинской битвы и договора гетмана с русскими воеводами из Царева-Займища король перестал отвечать Москве. Зато смоленскому воеводе Шеину предъявлял то царские знамена, взятые под Клушино, то плененных русских воинов. Но Шеин оставался непоколебим. Король, видимо, имел свои планы дальнейшего наступления на Россию после падения Смоленска, но взять Смоленск не смог и потому не отвечал. Жолкевский тем временем свои трудности скрывал и, казалось, смело соглашался от королевского имени на русские условия. При этом он тянул время, обсуждая условия, выдвинутые московскими боярами. В источниках сведений о позиции Ляпунова в момент переговоров нет, но он мог для спасения России согласиться с боярскими условиями.
242


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Особо остро обсуждался вопрос о вере. Жолкевский первоначально фактически отверг обязательство о смене веры: «Владислав будет королем, тогда, внимая гласу совести и интересам державы, решит добровольно вопрос и о вере». Этот вопрос гетман оставил до королевского решения, на это было необходимо время. Условие о вере предусматривало исключение для Владислава самой возможности сноситься с католическим Папой. Не устроило гетмана и условие о смертной казни тому, кто оставит греческую веру для латинства. Спорным выглядело число ляхов, определенных на жительство в Москве. В условиях было сказано, что Владислав не может иметь при себе более 500 ляхов. Он же должен соблюсти царские титулы государя Киевского и Ливонского и т.д. Наконец, Владислав должен был жениться только на россиянке. Остальное в Договоре было одобрено боярами Салтыковым и Валуевым в переговорах с гетманом Жолкевским, правда, не вдруг, а после некоторого размышления. Гетман ждал хоть какого-нибудь ответа от короля, но ответа не было. Под угрозой расстриги Дмитрия и при нетерпении россиян обе силы при полном молчании короля могли сорвать затянувшиеся переговоры. Другого выхода не было: Жолкевский 17 августа подписал условия Договора без королевского одобрения.
Правда, у Жолкевского оставался в запасе свой ход. Перечислив все сословия от патриарха, бояр, служилых и жилец- ких (посадских и других) людей, он послал Договор от их имени. К польскому королю Сигизмунду пошла просьба россиян: пожаловать им сына Владислава в цари, а россияне будут служить ему, как служили прежним Великим государям Московским. При этом прилагались условия такого необычного договора.
Королевичу Владиславу предстояло венчаться царским венцом и диадемой от святейшего патриарха и духовенства Греческой церкви, как издревле венчались российские самодержцы. Избранный король обещал блюсти святые храмы, иконы, мощи целебные, нужды патриарха и всего духовенства, имения и доходы церквей и монастырей. В духовные и святительские дела король вмешиваться не должен. В России не должно быть латинских и других исповеданий - костелов и других молельных храмов. Россиян обещали не склонять в иные веры. Было еще одно ограничение: евреям, которых в Польше
243


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <« ►> ~
было много, запрещали въезжать для торговли в Московское государство.
Всего было зафиксировано 20 обстоятельных ограничительных положений. Фактически это был проект ограниченной монархии. Монарх не мог менять древние обычаи; боярами, гражданскими и военными чиновниками могли быть только россияне. Польским и литовским людям, оставленным при Владиславе, не полагались чины. Им можно было пожаловать поместье, дать денежное жалованье, однако не стесняя чести боярских и княжеских родов честью иноземных выходцев. Жалованье и вотчины россиян остаются неприкосновенны. Если нужно возвысить или понизить представителей элиты, следует это делать с совета государя с боярами.
Во внешней политике предлагалось Польше, Литве, Сигизмунду с Великим государем Владиславом и с Россией утвердить мир и любовь навеки, стоять друг за друга против всех международных неприятелей. Королю следовало прекратить осаду Смоленска и из остальных городов свои силы вывести. Платеж из московской казны полякам за убытки и заслуги не оговаривался, он определялся особым договором. Пленных с обеих сторон освобождали без выкупа, все обиды и насилия решили предать забвению. На гетмана Жолкевского возлагалась задача отделить Сапегу с ляхами от Лжедмитрия. Боярам для его истребления предлагалось идти к Можайску и там ждать королевского указа, а до этого стоять с войском у Девичьего монастыря и не пускать в Москву никого без разрешения бояр, даже для покупок.
Дочери Сандомирского воеводы Марине следовало вернуться в Польшу и впредь не назваться государыней Московской. Для заключения условий к королю Сигизмунду направили великих послов бить челом о крещении государя Владислава в веру греческую.
Ранее россияне были недовольны ограничением прав при избрании царем Василия Шуйского. Но прошедшие четыре года изменили их мысли о дальнейшем сокращении верховной власти, уделив часть ее боярам и земской Думе. Возможно, это боязнь не самодержавия, а самодержавия в руках иноплеменника, да еще пока и иноверца. Избирали государя в чрезвычайных, крайних обстоятельствах и без особой любви. Здесь были учтены интересы бояр и выгоды Жолкевского, который хотел
244


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <» ►> ~
сохранить свое влияние на русские дела, если будущий монарх станет обладать в России беспредельной властью.
Торжественное подписание договора об избрании Владислава
XVII век, во многом театральный, любил внешние эффекты. Всё было оформлено очень торжественно. Грамоту утвердили подписями и печатью. Среди Девичьего поля поставили два богатых шатра, два богато украшенных алтаря. Присутствовали духовный синклит в золотых одеждах, воинские соединения с оружием, все чины государства. В тишине и спокойствии гетман Жолкевский в шатре поклялся от имени короля, королевича, республики Польской и Великого княжества Литовского. Все, кто был на этом поле, были приведены к присяге. Все действо сопровождалось музыкой, литаврами, залпами пушек, народными кликами. Провозгласили многие лета государю Владиславу: да царствует с победами, миром и счастьем. Некоторые источники указывают, явно преувеличивая, что в присяге приняли участие до 300 000 россиян. Среди них были и предатели Салтыков и Валуев с клевретами. Они обнимались с москвичами в общем подданстве Владиславу, отринув Василия Шуйского. Гонцы поспешили во все города сообщить о прекращении распри и выборе нового государя. Гетман раздал всю свою военную добычу. Участников договора он одарил подарками - русским имуществом, доставшимся полякам в клушинской битве, и устроил грандиозный пир. Первый вельможа России князь Мстиславский отплатил таким же роскошным пиром и такими же богатыми дарами, только не из награбленного имущества, а из сокровищ русской казны. Умный гетман достиг цели. Правда, пока состоялось избрание Владислава только Москвой, другие русские города в нем не участвовали, а значит, не участвовал и Прокопий Ляпунов. В результате вышеприведенного договора мог возникнуть монарх, со всех сторон ограниченный в своей власти. Ослабление российского самодержавия могло повлиять на судьбу Европы на многие века. Это обязательно произошло бы, если сам Сигизмунд III обладал умом гетмана Жолкевского, но у короля были свои резоны.
245


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— « ►> —
Отказ бояр и гетмана от выполнения договора
Крест и евангелие еще лежали в алтаре на Девичьем поле, когда грамоту короля привез и отдал в руки гетмана Федор Андронов, печатник и думный дьяк, усердный слуга поляков и изменников русского государства и православия. Сигизмунд писал гетману, чтобы он занял Москву именем короля, а не Владислава. Вместо беспорочного и уже любезного россиянам юноши в венценосцы предлагали старого, коварного врага, виновника и «питателя» многих мятежей, захватчика западной области, многие месяцы лившего русскую кровь у стен осажденного Смоленска. Он был известным ревнителем латинской веры и иезуитского братства. Король, не способный взять и одну крепость, стал действовать с малым войском против целого народа, ожесточенного бедствиями и ослабленного именно ляхами. Такое решение казалось даже не дерзостью, а безумием. Гетман утаил полученную грамоту короля не только от россиян, но и от своих сподвижников. Он всё делал так, как договорились с москвичами. Он думал не о России, а о благе Польской республики, надеясь склонить короля к более реальной политике. На русской земле стала действовать еще одна сила - войска польского короля и его королевская воля.
Непросто было разобраться в соотношении сил, в той риторике и в тех действиях, которые последовали после пространных договоров и горячих клятв. Все строилось на обмане россиян и польского короля, Лжедмитрия II и тех бояр, которые участвовали в договоре с Жолкевским. Но в России на лжи далеко не уедешь.
Согласно договору, первое дело гетмана - отвлечь ляхов от самозванца. Тот, в свою очередь, признал авторитет Жолкевского, клялся своим царским словом выплатить королю 500 000 злотых и в течение десяти лет ежегодно платить республике столько же, а королевичу 100000. Вдобавок он обязывался для последнего отвоевать Ливонию, а для короля - Швецию, а также, если будет царем, отдать Польше Северскую землю. По масштабам лживых обещаний все враги и недоброхоты России были до смешного похожи.
Преследуя свои цели, Жолкевский известил Яна Сапегу и его ближайшего союзника Лжедмитрия II, что царь уже избран, и предлагал к нему присоединиться. Позаботился он
246


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
и о «бродяге» Лжедмитрии: ему, что переезжал из города в город, пообещал за смирение пожаловать в удел Гродно или Симбор. Иноземные благодетели за всё собирались расплачиваться русскими землями, русскими сокровищами и русскими жизнями.
Гетмановы послы нашли Лжедмитрия и Марину в Угрешской обители. Дмитрий гордо заявил на предложение послов: «Хочу лучше жить в избе крестьянской, чем милостью Сигизмунда». Он знал истинную цену королю и его обещаниям. Взбешенная Марина, злословя и проклиная короля, высказала свои условия: Сигизмунд уступит царю Дмитрию Краков, а от него возьмет в знак милости Варшаву. Окружавшие его ляхи тоже гетману не верили.
Гетман вместе с Мстиславским посчитали нужным применить силу, так как уговоры не действовали. 15 тысяч москвичей двинулись против мятежных единоземцев. Предстояло очередное кровопролитие. Состояние малочисленного, «худого войска» Лжедмитрия не давало надежды на победу. Сапега выехал из рядов войска, снял шапку перед Жолкевским, тот подал ему руку в знак братства. Через несколько часов всё усмирилось. Ляхи и россияне оставили Лжедмитрия II. Первые объявили себя слугами Польской республики, последние целовали крест Владиславу, в их числе бояре, князья Туренин, Долгорукий, коломенские воеводы. Самозванец с гордой полячкой Мариной 26 августа ускакали верхом в Калугу с атаманом Заруцким, шайкой казаков и немногими россиянами.
Гетман действовал усердно, бояре усердно и прямодушно. Началось царствование Владислава в Москве и других городах. Тула, Рязань, Владимир, Ярославль признали нового царя. Признал случившееся и П.П. Ляпунов. В числе признавших состоявшийся мир был и патриарх Гермоген, посчитав его за благо для России. За нового государя молились в церквах, его именем вершились суды, случившееся спешили изобразить на медалях и монетах.
Многие искренне радовались, ожидая тишины после бурных и мятежных лет. Однако многие, в том числе патриарх Гермоген, скрывали свои горестные ожидания. Патриарх не ждал ничего доброго от поляков в Москве. Был лагерь, для которого случившееся стало спасением от заслуженной кары, - это старые тушинские изменники Михайло Салтыков, князь Рубец-Масальский, Федор Мещерский, дворяне Кологривов
247


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
и Василий Юрьев. Был здесь и Молчанов, до этого пребывавший у Сигизмунда. Теперь все они явились в столицу с видом лицемерного умиления, как великодушные изгнанники и страдальцы за любовь к Отечеству. Им казалось, что к ним возвращается невинность и добродетель. Целой толпой явились они в Успенский храм Московского Кремля, требуя благословения патриарха Гермогена. Тот велел удалиться Молчанову, известному еретику и чародею, а остальных благословил, прибавив: «Если вы хотите блага государству, но если вы душой ляхи, лукавствуете и замышляете гибель православия, то прокляну вас именем церкви». Салтыков со слезами уверял, как и остальные бояре, что всё делается во имя спасения православия и государства. Царствование Владислава будет совершаться строго на заключенных условиях.
Подлинная правда открылась Гермогену со священниками и Ляпунову со служивыми дворянами далеко не сразу. Тем временем Жолкевский атаковал короля ежедневными письмами, убеждал Сигизмунда не разрушать счастливо совершенного для республики: фактического поглощения России польским самодержавием, пусть и на определенных условиях. В свою очередь, бояр московских гетман пленял изображением золотого века под венценосным Владиславом, готовым внимать их мудрым наставлениям и советам. Он утверждал, что новый властитель должен быть сильным единственно силою закона. При этом сам Жолкевский не хотел властвовать в Думе - он довольствовался советами, в том числе, предлагал изгладить из памяти горькое минувшее во имя общего примирения. Нужно было забыть вину самозванца, оставить его людям чины и земли, дать выгоды и другим «беспорочным» россиянам. Бояре не были согласны равняться со слугами самозванца. Гетман считал это неразумным. Действительно, те, кого оттолкнули, ушли и усилили лагерь самозванца в Калуге. Гетман сумел выслать их из Москвы, опасаясь их именитости и «тайного неудовольствия» князя Василия Васильевича Голицына, ибо он представлял опасность: одобренный духовенством, он оставался искателем державы и трона. Удалили и Филарета, чьего сына хотели видеть на троне многие лучшие граждане, в том числе и Прокопий Ляпунов. Ход для гетмана беспроигрышный: отправить к Сигизмунду послов с хартией об избрании Владислава. Они же своими головами будут отвечать за верность России принятому договору.
248


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- » —
Воистину гетман проявил себя гениальным интриганом, решив погубить возможных и опасных конкурентов. 11 сентября посольство со многими людьми, с пятью сотнями воинов торжественно, с благословением Гермогена выехало к Сигизмунду. Гермоген благословил их быть верными православию, не пленяться гражданской лестью. Ревностный Филарет дал при этом обет, к которому присоединился и князь В.В. Голицын: умереть, защищая церковь и государство.
Рязанское ополчение: сбор сил
Единственным незапятнанным сношениями с поляками и тушинцами оставался авторитет патриарха. Третий по счету патриарх Гермоген соглашался принести присягу Владиславу при условии принятия им православия. Патриарх в Успенском соборе всенародно запретил своей пастве целовать крест королю-католику. После смерти Лжедмитрия оставался один враг - иноземцы. Позиция патриарха, выступившего против поляков, захвативших Москву, а также против бояр, поддерживавших оккупантов, главным среди которых был коллаборант Михаил Салтыков, в Рязани была известна.
В свою очередь, Гермогену были известны настроения в стране, среди всех он выделял активную Рязань и воеводу Переяславля-Рязанского Прокопия Ляпунова. Бояре требовали утихомирить именно Ляпунова, ему грозили ножом, обещали тут же в случае неповиновения зарезать.
Патриарха Гермогена посадили в подвал на Кирилловском подворье. Бессмертный воитель, казалось, был один среди неистовых врагов и презренных россиян. Он находился рядом с могилами Дмитрия Донского, Иоанна III, Михаила Скопина- Шуйского. В темной келье он сиял добродетелью, как лучезарное светило Отечества; готовый угаснуть, он воспламенял жизнь и ревность к великому делу освобождения Отечества. 17 февраля 1611 г. арестованный Гонсевским патриарх Гермоген умер в тюрьме. Но голос его продолжал звучать. Его обращения дали толчок движению за освобождение Москвы. Однако к организации Первого ополчения Гермоген причастен быть не мог.
Первой поднялась Рязань. Посланники других городов и весей шли в воеводскую избу Ляпунова, что стояла на месте консисторского корпуса в современном Рязанском Кремле.
249


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- » —
Усадьба Ляпунова была недалеко, на Верхнем посаде, напротив земляного вала, почти напротив башен Рязанских ворот.
Призывая русских людей в ополчение, Ляпунов обратился к вольным казакам с просьбой прийти на помощь земщине, обещав им «жалованье, порох и свинец». Донские, терские, яицкие, волжские казаки не спешили откликнуться, ожидали, чем кончится противостояние ополчения и поляков. Запорожские казаки воевали на стороне Польши. К ополчению пока присоединились только отдельные станицы вольных казаков.
Горячий отклик нашел призыв Ляпунова к «боярским людям крепостным и старинным». Ляпунов призывал их идти в ополчение без сомнения и боязни, ибо за участие в земском деле пришедшие получат отпускные грамоты «по Совету всей земли приговору». Когда Лжедмитрий II летом 1610 осаждал Москву, к нему собрались тысячи холопов. Их роль в истории Смутного времени до сих пор не оценена. Источники иногда называют их казаками. Они приняли активное участие в ополчении и в короткий срок превратили казачество во влиятельную силу земского движения.
Только в феврале - марте 1611г. положение изменилось: полки И.М. Заруцкого и И.З. Просовецкого и многих казачьих сотников пришли под знамена Ляпунова. Присоединившись к ополчению, они стали атаманами и есаулами. Земские власти «молчаливо признали свободными людьми» казаков-ополченцев из бывших кабальных холопов и крепостных крестьян. А.Л. Станиславский отметил, что молчаливое согласие действовало до созыва Земского собора и избрания царя, когда окончательно должен был решиться этот вопрос. По нашему мнению, при первых Романовых обещание свободы для участников ополчений выполнялось.
Ляпунов оказывал сильное влияние на общественное мнение в стране. Он и московские жители писали к нижегородцам о притеснении Гермогена. Нижегородцы, в свою очередь, писали в Москву боярам слова осуждения за утеснение патриарха и гонения на население. После названных протестных обращений патриарху сделалось повольнее, ему отдали немногих людей в услужение.
Документы называют Ляпунова «всего Московского воинства Властитель», а дело его «великим», свидетельствуют о его личном участии и мужестве в боевых действиях, постоянной заботе о вооружении - «скачет по полкам всюду, как лев рыкая,
250


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
——«. ^——
направляет воинство и вооружает его крепко, победу на врагов своих восприятии» [то есть обеспечивает -Ч. Л.]
Поход на Москву
В конце 1610 г. начались переговоры рязанских городов с новгород-северскими и черниговскими городами. В январе состоялась крестоцеловальная с Нижним Новгородом. Определилась и цель объединения русских городов - война с литовскими людьми за Московское государство. Рязанцы к выступлению ополчения готовились около трех месяцев.
К середине февраля все было готово, соорудили гуляй-город, полюдно вооружились и выступили. По зимним дорогам шли медленно, по 5-7 верст в день. В документах названы по дороге из Переяславля-Рязанского два города для сбора разных сил Первого ополчения - Коломна и Серпухов. 3 марта ополчение выступило из Коломны на Москву. Туда же, куда шли отряды Ляпунова из Переяславля-Рязанского, двигались из Калуги Дмитрий Трубецкой, из Тулы - Заруцкий, князь Литвинов- Масальский и Артемий Измаилов - от Владимира, князь Федор Волконский - из Костромы, Просовецкий - из Суздаля, Иван Волынский - из Ярославля, князь Козловский - из Романова. Из всех мест шли дворяне, дети боярские, стрельцы, граждане, земледельцы, татары и казаки. На пути их встречали жители с хлебом-солью, иконами и крестами, «с усердными криками и пальбою». Шли бодро, но «не спеша, тихо». Однако именно эта медлительность, вероятно, невольная, по обстоятельствам, имела для Москвы ужасное последствие. Вертикаль Московской власти заменилась горизонтальными связями городов, и центром этих связей был Переяславль-Рязанский.
Москвичи ждали избавителей с нетерпением. Бояре, исполняя волю Гонсевского, вновь и вновь заклинали патриарха Гермогена утихомирить народную бурю, избавить Россию от междоусобия. Они заставляли Гермогена писать Ляпунову и сподвижникам его, чтобы те вернулись в свои города и распустили войско.
«Ты дал им оружие в руки, ты можешь и смирить их», - требовал боярин Салтыков. «Всё смирится, - отвечал патриарх, - когда ты, изменник, со своей Литвой исчезнешь, но в царственном граде, видя ваше злое господство, в святых храмах кремлевских,
251


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
——«. ►> .«
оглашается латинское пение». Действительно, ляхи в доме Годунова устроили себе католическую божницу.
«Благословляю достойных вождей христианских утолить печаль Отечества и церкви». После таких речей приставили к непреклонному патриарху Гермогену воинскую стражу, не пускали к нему ни мирян, ни духовенство. Обходились с ним то жестоко и бесчинно, то с уважением, опасаясь народа (Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 1989. Кн. 3. (Примечание к 12 т.). С. 95, 127 сн. 494, 713).
В неделю велели или дозволили Гермогену священнодействовать, однако приняли меры для обуздания жителей, которые в дни церковных служб с участием патриарха стекались из всех частей города и ближних селений в Китай-город и Кремль. Они были не зрителями, а участниками величественного церковного обряда. В те дни ляхи, немцы, пехота и всадники заняли Красную площадь с обнаженными саблями, с пушками, с горящими фитилями, но улицы были пусты. Патриарх спокойно ехал между рядами иноверных воинов, узду его осляти держал вместо царя князь Гундуров, за ними шли несколько бояр и сановников с унылым и мрачным видом. Жители не покидали домов, боялись внезапного кровопролития, ожидали, что поляки будут стрелять в безоружный народ. Но этот и следующий день прошли мирно. Гонсевский, имея всего 7 000 воинов, побоялся выступить против двухсот или трехсот тысяч жителей. Он знал, что Ляпунов и Заруцкий уже недалеко. В ближайших планах Гонсевского было выйти навстречу русским дружинам, пока они не соединились, и по отдельности разбить их. Москвичи же были готовы выступить, как только появятся ополченцы. Но взаимная ненависть нарушила намерения жителей дожидаться освободителей, а поляков - предупредить их появление в Москве. Кто начал, сказать трудно. Вероятнее всего, поляки - с досады от насмешек и грубости жителей, предполагая управиться с ними заблаговременно, чтобы не попасть между острыми ножами жителей Москвы и войском союза городов. Не исключена и другая причина - алчная корысть польского гарнизона, намерение воспользоваться случаем пограбить богатую столицу.
252


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
■— О » —
Бедствие 19 марта и появление Рязанского ополчения
Ужасное бедствие для Москвы началось 19 марта, во вторник Страстной недели, в час обедни. Гонсевский услышал в Китай-городе тревогу, вопли и лязг оружия, прискакал из Кремля и увидел кровопролитное побоище между ляхами и горожанами. Он хотел остановить их, но не смог и тем дал волю полякам действовать наступательно. Те резали купцов и грабили лавки, вломились даже в дом к преданному боярину князю Андрею Голицыну и бесчеловечно умертвили его. Жители Китай-города искали спасения в Белом городе и за Москвой- рекой. Конные ляхи гнали жителей, топтали конями, рубили их. Только в Тверских воротах поляки были остановлены стрельцами. Еще сильней битва разгорелась на Сретенке. Там оказался витязь, то ли отряженный вперед Ляпуновым, то ли по собственной инициативе решивший воодушевить москвичей. Это был князь Дмитрий Пожарский. Он кликнул добрых людей, устроил дружины, снял пушки с башен и встретил ляхов ядрами и пулями, отбил наступление и «втоптал» ляхов туда, откуда они вышли, - в Китай-город. Иван Бутурлин встал в Яузских воротах, Колтовской за Москвой-рекой стал против ляхов с воинами и народом. Бились еще на улицах Тверской, Никитской, Чертольской, на Арбате и Знаменке. Горожане, старый и малый, под звуки набата, вооруженные дрекольем и топорами, бежали в пыл сечи. Из окон и с крыш разили неприятеля чурбаками и камнями. Улицы преграждались столами, лавками, дровами. Стреляли из-за них, их же двигали вперед, теснили противника, и ляхи отступили. Гонсевский пытался из Кремля подкрепить своих, но число россиян все более умножалось. Москвичи взяли вверх. Из Кремля приспели немцы-наемники во главе с Мержеретом. Он служил еще Годунову, потом расстриге, затем, изгнанный Шуйским, был принят гетманом в королевскую службу. Торгуя верностью и чужими жизнями, он ободрил отступающих ляхов; некогда лил кровь свою за россиян, теперь жадно проливал их кровь. Битва сделалась упорной, побеждали горожане, неприятеля теснили к кремлевским стенам. С мирными жителями воевали, как на настоящей войне. Против мирных людей выступили 400 мушкетеров, которые шпагами убивали беззащитных москвичей; затем выпустили конных копейщиков.
253


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
~ <- ►> —
События, казалось, развивались в пользу восставших горожан, но побеждали профессионально подготовленные убийцы - польские, немецкие наемники.
С жителями Москвы так могли поступить только ненавистники России. Раздались крики: «Огня, огня!» Первым вспыхнул в Белом городе дом Михаила Салтыкова, зажженный рукою хозяина. Изменник уже не мог иметь жилища в столице Отечества, им преданного иноплеменникам и иноверцам. Поджигались дома и в других местах, ветер раздувал пламя, дым застилал улицы. Расчет извергов оказался правильным: жители кинулись спасать свои дома, тушить пожары. Битва слабела, наступившая ночь вовсе прекратила её. Изнуренный неприятель удержался в Китай-городе. Там было спокойно, но другие части города продолжали быть в смятении. Белый город пылал, набат продолжал звучать без умолку. Москвичи спасали свои дома и семьи. После такого дня никто не думал успокаиваться.
Довольные ляхи отдыхали в свете зарева пожара. В Кремле находилось мнимое правительство, его вожди думали, что делать дальше: желать победы иноплеменникам или жалеть «дымящихся кровью» москвичей. Боясь продолжения восстания жителей, «государь» Мстиславский цеплялся за Владислава и бездействовал. Открытые враги и предатели, потеряв связь с Отечеством, мучились и смущали ляхов. У них созрел план - уничтожить Москву для ее спасения. Гонсевский принял совет, и в следующее утро 2 000 немцев с конным отрядом вышли из Кремля и Китай-города в Белый город и другие районы и стали поджигать в разных местах дома, монастыри, церкви, гнали народ из улицы в улицу не оружием - пламенем.
В этот час к стенам уже пылающего деревянного города прискакал от Ляпунова воевода Иван Плещеев, а из Можайска на помощь полякам - королевский полковник Струйс. Обе дружины вступили в битву. Более активно действовали ляхи, россияне отступили. Жители, задыхаясь от дыма, бежали из города, уже не имущество и богатства спасая, а семьи с детьми. Москвичи, спасаясь от гибели, бежали к лавре, к Владимиру, Туле, Коломне. Шли без дорог, увязая в снегу, цепенея от холодного ветра. Оглядываясь на горящую Москву, словно прощались с погибшей Россией.
Некоторые горожане засели в Симоновской обители и ждали избавления. Оставленная народом и войском в жертву огню
254


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
и ляхам, Москва видела подвиг ратоборца князя Дмитрия Пожарского. Тот твердо стоял среди дыма между Сретенкой и Мясницкой в сделанных по его приказу укреплениях. Долго он бился с ляхами, не давал жечь дома за каменной городской стеной. В сражении не берег себя от пуль и мечей, изнемог от ран и пал на землю. Верные сподвижники спасли его, отвезли раненого в Троице-Сергиеву лавру. До самой ночи ляхи продолжали поджигать Москву, с гордостью за содеянное вернулись они в стены Кремля, любуясь пламенем, которое разливалось вокруг. Море огня обеспечивало им, как они думали, безопасность. О последствиях своего преступления они не заботились, презирая возможность мести россиян. Пустая Москва горела двое суток. Если огонь угасал, выбегавшие из Кремля ляхи зажигали вновь дома и усадьбы в Белом, деревянном городе, в предместьях.
Все стихло, город покрылся пеплом, возвышались только черные стены церквей и остатки погребов. Пожарище простиралось на 20 верст в окружности. Жившие в Кремле дышали смрадом, но ликовали, грабили царскую казну, утварь древних венценосцев, присваивали их короны, жезлы, посуду, богатые одежды. Часть сокровищ думали послать Сигизмунду и расплатиться ими с наемниками вместо денег. Сносили добычу из гостиных дворов, домов купцов и знатных людей, сдирали богатые оклады с икон, делили между собой золото, серебро, жемчуг, драгоценные камни и ткани. Олово, медь, холсты и сукна бросали на землю как ненужные. Сами одевались в бархат и шелк, пили взятое из московских погребов венгерское и мозельское вино. Бражничая, играли в зернь и в карты, распутничали и дрались при дележе сокровищ.
Свидетель происходящего в Москве шведский интендант и ревизор Конрад Буссов в «Московской хронике» подробнейшим образом воспроизвел ужас расправы польского гарнизона над жителями столицы. Мушкетеры, обратив в бегство жителей стреляли в них, кололи рапирами, как собак, так что вернулись в Кремль, похожие на мясников: их рапиры, руки, одежды были в крови. Снова пошли в город, на этот раз на Покровскую улицу. Вновь стреляли, рубили, кололи. В помощь им полковник Борковский послал, несколько отрядов конных копейщиков. 800 немцев и солдат других национальностей, 6 000 поляков завершили полный грабеж столицы. Многим солдатам
255


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
досталось по 10, 15, 25 фунтов серебра, содранного с окладов икон в церквях. Кто ушел из Кремля в рваном грязном платье, возвращался в дорогих одеждах. Пиву и меду предпочитали вина московских погребов - французское, венгерское, мальвазию. Кто хотел - брал. От пьянства начался столь чудовищный разгул, блуд и столь богопротивное житье, что их не могли прекратить даже угроза виселицы. Солдаты заряжали свои мушкеты жемчужинами величиной с горошину, стреляли ими в русских. Проигрывали в карты детей знатных бояр и богатых купцов, навсегда отнимали их от отцов и отсылали к их врагам, своим родителям и родственникам.
Воинские европейские люди во зло обратили свою победу, показали москвичам, чего стоит просвещенная Европа. Второй раз европейцы - французы, немцы и поляки - повторили всё описанное в 1812 году, снова сожгли Москву. В том пожаре погиб список «Слова о полку Игореве», а сколько погибло рукописей в XVII веке, история не сообщает. От других веков в летописи осталась леденящая строчка: «В церкви сгорели книги, сложенные до стропа» - то есть храм был наполнен рукописными книгами до сводов.
Такую же картину дали и русские источники. Писатель первой половины XVII века Семен Иванович Шаховской из рода ярославских бояр, непосредственный участник событий Смутного времени, проявил себя в боях под Волховом, Рахманцевом и на Ходынке. Со многими дворянами отъехал в Тушино к Лжедмитрию II, держал на Шуйского обиду за ссылку в «мор» в Новгород. В 1612 г. походный воевода С. И. Шаховской находился в Торопце, сражался за Вязьму, Белую, Дорогобуж. Был неоднократно ранен, за смелые челобитные в защиту служилых людей бывал и в опале - у него длинный послужной список. В 1615 г он вместе с Д.М. Пожарским участвовал в походе по северским городам. Служил воеводой в пограничных городах, в «осадном полку» под Москвой. Побывал он и в ссылке в Тобольске за вины родственников. За четвертую женитьбу на него была наложена епитимья - он оказался в Чудовом монастыре. Был приговорен к сожжению и помилован. Служил посланником в Литве, выполнял различные поручения на Тереке и в Коле. С.И. Шаховской многое сохранил в памяти и был не лишен литературного дара. Теме Смуты он посвятил не менее трех произведений: «Повесть о неком мнисе...», «Житие царевича
256


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Дмитрия» и интересную для нашей темы «Летописную книгу». Шаховской высоко оценил заслуги рязанского воеводы в событиях под Москвой в марте 1611 г.
Свою концепцию освобождения России он начал с деяний и призывов патриарха Гермогена. Новый исповедник и великий патриарх, почувствовав в полной мере несчастье России, созывает народ и повелевает встать и мужественно бороться против поляков за христианскую веру. Он отправляет послания во все города Российской державы в поддержку людям, при этом выделяет воеводу и управителя Рязанских земель Прокопия Ляпунова и молит его, чтобы не допустил разорения и окончательного падения царствующего града Москвы. За это письмо к Ляпунову польские воеводы и московские предатели осыпали патриарха проклятиями, неоднократно угрожали смертью. Патриарх угроз не страшился и еще больше стал ободрять народ. Шаховской эмоционально, не слабее Буссова, описал зверства поляков и сожжение Москвы. Разрушена была великая Москва, разграблены ее сокровища. Оставшиеся в живых москвичи бежали по дорогам и тропам, не зная, где голову преклонить. Во всех городах люди оплакивали московскую беду и поражение.
Рязанское ополчение под стенами Москвы
«Воевода и управитель Рязанской земли Прокопий Ляпунов из города своего отправляется в путь, большое войско собирает - распалился гневом великим и разъярился сильно, узнав о разорении московском, слезы втайне пролил, мечтая отомстить за тяжкие обиды. И выступил против несправедливых римлян, жестоко и немилосердно собираясь им отомстить за нанесенные тяжкие обиды. Другое войско выступило из города Калуги под предводительством князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого. А затем и еще воины собрались под предводительством Ивана Заруцкого, человека не без великой храбрости. А вслед за этими и другие воеводы и управители всех городов спешно поднимаются - пришли все под царствующий град, чтобы отомстить врагам своим» (Шаховской С. И. Летописная книга Ц Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI - начало XVII веков. М., 1987. С. 411).
«Ляпунов положил бесчинствам иноземцев конец», - сообщил Конрад Буссов. Ляпунов вернул в город бежавших
257


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <■ » —
москвичей. Буссов посвятил рязанцу в «Московских хрониках» отдельный раздел.
Сошлись войска под крепостные стены побежденной Москвы. Воины мужественно приняли бой с поляками, стремительно наступали конницей, теснили, шлемы рассекали и тела пополам разрубали. Мужественный и мудрый воевода, всего московского войска предводитель скакал от полка к полку, слово лев рыкая, воодушевлял воинство и вооружал его твердо на победу над врагами. Поляки показали спину, не смогли вынести смертоносных ударов, гибли от крепкого русского меча. Воевода и предводитель Прокопий Ляпунов призывал не прекращать сражения, сходить с коней и наступать на крепостные стены.
На третий неделе после мятежа, во второе воскресенье после Пасхи, русские взяли Белый город. Королевские воины снова были осаждены «московитами», ежедневно происходили большие стычки, так что священникам и цирюльникам дела хватало. От всего полка немцев и воинов других национальностей осталось только 60 солдат-наемников. Вдобавок кончились съестные припасы. Боярско-польский Кремль был готов сдаться еще и из-за голода. В погоне за богатствами поляки и прочие грабители забыли о провианте, имевшемся в городе в изобилии; в поисках драгоценностей они порой топтали, выбрасывали всякие съестные припасы. Теперь же наступил голод. Вылазки за провиантом были сопряжены с риском для жизни, да поляки часто и не могли найти ничего съестного.
Прокопий Ляпунов - продолжатель русских полководческих традиций
Прокопия Ляпунова источники называют «стратегом» и «властителем». Действуя в условиях гражданской войны, рязанский воевода проявил незаурядные полководческие, дипломатические и политические способности. Как и Александр Невский, Прокопий Ляпунов продолжил традиции русского воинства по защите самостоятельного русского государства и православия. Стратегически определяя врагов и союзников, Александр Невский, выбирая между западными христианскими католическими державами и Золотой Ордой выбрал, несмотря ни на что, восточного союзника. П. Ляпунов в условиях польско-литовской интервенции, вопреки позиции московского
258


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
боярства, выступил против союза с католиками, против поляков на русском троне, зато находил взаимопонимание с народами Поволжья и народами, живущими на Оке. Ляпунов планировал заключить союз против поляков и с Ногайской ордой. Он остро чувствовал раскол европейской цивилизации по конфессиональному признаку и сделал, в конечном счете, такой же выбор, как Александр Невский, то есть ориентировался на Восток.
Ляпуновы пользовались доверием рязанских служилых людей и горожан, были активными участниками политической жизни России. Жизнь братьев Ляпуновых - это постоянный и деятельный поиск путей защиты национальных интересов России. В условиях Смутного времени, по существу, в условиях гражданской войны было не так просто определить свой путь, отвечающий интересам России. В начале XVII века в гражданской войне было не два, а три или даже четыре лагеря. Все они находились в сложной географической и социальной конфигурации. У каждого лагеря были свои цари, свои бояре, военачальники и, конечно, казаки с крестьянами и холопами. Только поляки делились на королевские силы, вошедшие на территорию России с планом захватить западные области, а начали с осады Смоленска. В дальнейшем, используя польский гарнизон в Москве, который действовал самостоятельно, Сигизмунд III увидел возможность посадить на русский престол первоначально своего сына, а затем сесть на трон самому, превратив Россию в польскую провинцию. Третьей польской силой, действовавшей самостоятельно, были конфедераты, которые пытались захватить Россию самостоятельно, без участия короля. Достаточно серьезные силы были у Лжедмитрия I в Путивле и у Лжедмитрия II в Тушине. Были самозванцы и в других местах - на северо- западе и на юге, была попытка создать исламское государство под эгидой Турции - россиянам было из чего выбрать и растеряться от обилия разнодействующих сил.
В Смутное время ценились не обращения, как устные, так и письменные (таких было много), а конкретные действия.
Брат Прокопия Захар Петрович Ляпунов в 1604 г. возглавил отряд рязанских дворян в походе Лжедмитрия I. В него поверил и Прокопий Петрович Ляпунов. В мае 1605 г. под крепостью Кромы, узнав о смерти царя Бориса Годунова, рязанцы перешли на сторону «воскресшего» Дмитрия (Лжедмитрия I). Прокопия Ляпунова в период царствования Лжедмитрия I в Москве не было. После
259


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
его гибели в мае 1606 г Ляпуновы оказались в стане Болотникова, который звался воеводой сына Ивана Грозного Дмитрия.
Истома Пашков пришел из Путивля в Переяславль-Рязанский к Ляпунову, и они совместными усилиями разбили под Троицком царские войска и 7 октября подошли к Москве. Ляпунов, державшийся независимо, принял, однако, участие в осаде Москвы вместе с Болотниковым.
Впрочем, требование москвичей и примкнувших к Болотникову отрядов дворян о прибытии в стан Болотникова самого Дмитрия выполнено не было. Василий Шуйский тем временем искал поддержки рязанских дворян и обращался к Ляпунову, понимая его значение и роль в южных уездах. Дворянские отряды Прокопия Ляпунова и Истомы Пашкова, убедившись в обмане, покинули Болотникова, перешли на сторону Василия Шуйского. Произошло это не сразу. С Ляпуновым перешло 40 рязанских дворян, через некоторое время за ним последовали и дворяне Истомы Пашкова.
П.П. Ляпунову был пожалован чин Думного дворянина. Но в Москву П. Ляпунов не переехал, как полагалось ему по чину, а остался в Переяславле. С этого времени мы видим его первым воеводой Переяславля-Рязанского. В марте 1607 г. Ляпунов вместе с сыном Владимиром получил земельные пожалованья из фонда дворцовых земель.
Источники упоминают несколько значительных сражений с участием или под руководством Ляпунова. На стороне Шуйского он участвовал в битве на реке Восьма 5-7 июня 1607 г. и в сражении на реке Вороньей близ Тулы. Участвовал он в тульском походе войск Шуйского против бежавших отрядов Болотникова. Однако в осаде Тулы Ляпунов не участвовал. В это время он был послан для усмирения волнений в Рязанском и соседних с ним уездах, в Гремячьем и Епифани. Царским воеводам оказывалось сопротивление, но главные очаги волнений были подавлены. Ляпунов возвратился в Переяславль-Рязанский и вновь был награжден подарками, деньгами и землями.
Болотников, покаявшись и признавшись, что точно не знает, с кем он встречался в Польше, - действительным Дмитрием или с самозванцем - сдался Шуйскому. Царь поклялся короной, что сохранит жизнь И.И. Болотникову, но клятву нарушил: Болотников в Каргополе был ослеплен и утоплен.
260


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
——С. ►> .*
Братья Ляпуновы постоянно участвовали в походах и сражениях. Они действовали в условиях гражданской войны, в которой не всегда ясна линия фронта, не всегда понятны цели и задачи воюющих сторон. В источниках есть некоторые подробности удачной битвы на реке Восьме. Отмечен удачный маневр рязанского «прибылого» полка во главе с П. П. Ляпуновым и Ф.Ю. Булгаковым, который решил исход сражения.
В самую критическую пору Смутного времени - с конца 1607 до середины 1609 года - обжегшись на обмане Лжедмитрия I, Ляпунов ведет борьбу с отрядами тушинского вора - Лжедмитрия II - на территории Рязанского края. В 1608-1610 гг. П. Ляпунов возглавил походы рязанских служивых людей против Лжедмитрия II и против городов, которые перешли на его сторону. В их числе оказался и Пронск. В городе служили казачий голова Родион Биркин, возможно, родственник того Ивана Ивановича Биркина, которого Прокопий Ляпунов пошлет для связи в Нижний Новгород, и тот станет вторым воеводой у Дмитрия Пожарского в Нижегородском ополчении. В этом городе служил стрелецким сотником Федор (?) Новиков - по некоторым сведениям, далекий предок книгоиздателя Н.И. Новикова, которого сгноила в тюрьме просветительница Екатерина II, погубив огромное книгоиздательское дело.
В том смутном году Прокопий Ляпунов был ранен своими рязанцами. Он пытался взять штурмом Пронск. Кто знает расположение города на высоком холме над Проней, тот поймет сложность предпринятого Ляпуновым штурма. Поддерживая штурмующих, Ляпунов сам пошел на штурм и был ранен пулей в ногу. Его заменил брат Захарий Ляпунов, бывший тогда в Ряжске.
Среди осажденных были известные по десятням и разрядным книгам воинские люди - Родион Биркин и Федор Новиков, один стрелецкий сотник, другой казачий голова. Они немало повоевали с истинными врагами Отечества, а вот в гражданской войне чуть не убили воеводу Переяславля-Рязанского Ляпунова. Ничего не поделаешь - такова сложность гражданской войны, к тому отягченной в начале XVII века польской и шведской интервенцией.
П.П. Ляпунов, заменив неудачно действующего воеводу Хованского, оказавшись первым воеводой Переяславля- Рязанского, значительно укрепил город, возвел новые стены и башни. Часть огородных земель Спасского монастыря он отдал под осадные дворы. В результате Переяславль-Рязанский
261


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
стал неприступен для многочисленных врагов, явился мощной военной опорой при организации Первого земского ополчения. Воевода действовал решительно не только ради рязанских нужд - он очистил от грабителей коломенскую дорогу, сумел наладить снабжение хлебом Москвы, осажденной Тушинским вором (Лжедмитрием II). Убеждал грабителей Ляпунов, конечно, не словом: грабители стыда не имели, а вот оружия боялись. За эти важные для с столицы военные действия воевода был награжден очередными земельными дачами.
Ляпунова пытались привлечь обещаниями на свою сторону враги России, но Прокопий не поддался на уговоры Яна Сапеги выступить против Шуйского. Тем самым Ляпунов если и не снял, то ослабил осаду Троице-Сергиева монастыря. В конце лета-начале осени 1609 г. Ляпунов, действуя достаточно жестко, подавил волнения в селах Белоомут, Ловес и Любич. С его помощью было сломлено сопротивление антиправительственных сил в Зарайске и Михайлове. В этой борьбе установились военные и дружеские отношения Прокопия Ляпунова с Дмитрием Пожарским. Они помогли друг другу в военных действиях под Пронском и в Зарайске. Успокоив население, Ляпунов в конце 1609 г. вытеснил тушинцев за пределы Рязанского края.
Укрепившись в Рязани, П. Ляпунов отказался признавать власть Василия Шуйского. После внезапной смерти М.В. Скопина-Шуйского Ляпунов открыто обвинил Василия Шуйского и его близкое окружение в убийстве Михаила: он был отравлен на пиру в честь победителя, освободившего Москву от приблизившихся к столице поляков.
Слова были лишними - Ляпунов стал собирать против царя войско. Для этого понадобились переговоры и с польским гетманом Я. Сапегой, и с Зарайским воеводой Дмитрием Пожарским.
Захарий лично участвовал в насильственном пострижении Василия Шуйского 17-19 июля 1610 г.; не исключается то или иное участие в этом и самого Прокопия Ляпунова. В это время Ляпуновы поддерживали кандидатуру В. В. Голицына на русский престол.
Против польских интервентов и изменников-бояр стали выступать различные слои русского народа. Из Москвы от патриарха Гермогена и от других городов по стране рассылались грамоты с призывом развернуть борьбу с поляками. Наиболее активной была Рязань.
262


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Боярское правительство - Семибоярщина - в августе 1610 г. заключило договор с поляками, которые были в Москве, об избрании русским царем сына Сигизмунда Владислава. В сентябре в Москву вошли польские интервенты. У власти оказались их прямые ставленники во главе с польским гетманом Гонсевским.
Ляпунов выступил в противовес договору семибоярщины с поляками об избрании на русский престол польского королевича Владислава. Став свидетелем грубого нарушения договора и претензий на русский престол самого Сигизмунда, ярого и фанатичного католика, он в октябре 1610 г. открыто выступил против польского гарнизона в Москве. При этом Ляпунов активно вел по всем городам антипольскую и антибоярскую агитацию.
Смерть Лжедмитрия И в декабре 1610 г. совпала с началом создания ополчения. В январе состоялась крестоцеловальная запись о совместном выступлении Переяславля-Рязанского и Нижнего Новгорода против поляков. В записи указывалось, что Переяславль-Рязанский давно ведет переговоры с южными и северо-западными городами.
Главная историческая заслуга П.П. Ляпунова состоит в создании народного ополчения. В кратчайшее время он разработал и разослал по городам общий план продвижения ополчения, определил сроки его подхода к Москве. К движению присоединились Ярославль, Нижний Новгород, Суздаль, Владимир, Муром, Кострома и другие города с уездами. Всего к Первому ополчению присоединилось более 90 городов и волостей.
Активной частью ополчения были служилые люди, дворяне и дети боярские, стрельцы, служивые казаки городских гарнизонов, черносошные крестьяне, горожане, даточные люди из крепостных крестьян: из тушинского лагеря - во главе с князем Трубецким, из-под Тулы пришли казацкие отряды И.М. Заруцкого, из Суздаля - казаки во главе с А. Просовецким. Ополчение было многонациональным. В его составе были черемисы, мордва, романовские, касимовские и юртовые татары. В планы Ляпунова входило привлечение ногайских татар, которые только ждали личной встречи с ним. Он сумел объединить самые разные социальные и национальные силы, превратить их в патриотов для святого дела освобождения России.
В источниках освещены многие признаки полководческого таланта П.П. Ляпунова. Выйдя из Переяславля-Рязанского к пунктам сбора, он предусмотрел все меры безопасности. Вместе
263


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
** -О -> —
с ополчением из Переяславля двигался гуляй-город, который в любое время мог защитить пеших и конных воинов. С войском везли «наряд» - легкие пушки.
В начале марта 1611 г. Ляпунов возглавил поход объединенных сил для освобождения столицы. В Москве назревало народное восстание. Оно началось 19 марта, до подхода основных сил ополчения. В ходе восстания посадские люди изгнали поляков из Белого города. Активную роль в боях на Лубянке сыграл Дмитрий Пожарский, в числе первых подошедший к Москве. Зарайский воевода 24 марта был тяжело ранен и отвезен в Троице-Сергиеву лавру.
В конце марта к Москве подошли основные силы ополчения. В первом столкновении с поляками ополченцы действовали активно, смело, энергично и по-военному умело. Ляпунов руководил боевыми действиями, появлялся в разных местах сражения, заслужил у современников славу «львообразного стратега». Он попытался ворваться в Кремль на плечах отступавших поляков, но те успели укрыться за воротами и стенами Кремля. Тогда Ляпунов поменял тактику: для серьезной осады Кремля, мощной крепости, при отсутствии тяжелой и достаточной артиллерии на успех нельзя было надеяться, и ляпуновское ополчение изолировало поляков в Кремле и Китай-городе. Стычки продолжались, поляки вынуждены были делать вылазки для добычи продовольствия.
Вождем общенародного движения стал глава ополчения Прокопий Ляпунов. Его деятельность, зачастую изменяя ход событий, оставила след в истории России. Источники отмечают, что воевода Ляпунов проявил себя как незаурядный полководец. В его стратегические расчеты входило не только освобождение Москвы, но и продолжение похода для освобождения Смоленска от осаждающих его поляков, Новгорода, возвращения Карелы и всей отданной шведам территории.
Объективно П. П. Ляпунов первым осуществил реальную попытку освободить столицу, нанес реальный урон интервентам, разрушил авторитет семибоярщины и других активных элементов, рождающих и поддерживающих Смуту.
В 2021 году отмечалось 410 лет со дня народного подвига Первого ополчения. Прокопий Ляпунов - человек выдающийся; его личное мужество, качества объединяющего лидера вместе с объективными причинами, выдвинувшими рязанских
264


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
•— <- ►> —
служилых людей на первое место, сыграли решающую роль в создании народного ополчения.
Нижегородское ополчение учитывало опыт Первого ополчения и организации Ляпуновым власти, сумевшей приостановить распад государства. В последний период Смуты (1611-1612 гг.) происходил сложный, в чем-то даже таинственный процесс возрождения государства «снизу», поучительный, как и многое в нашей тысячелетней истории. П.П. Ляпунов, активный участник этого процесса, проявил себя как военный, политический и государственный деятель. Там, где Ляпунов действовал как военачальник, победа всегда была на его стороне. Гибель в результате злодейского убийства не позволила ему полностью раскрыть свой полководческий талант. Что ж, причина объективная. Но то, что он успел сделать, возводит Ляпунова в ранг людей, которые, подобно Александру Невскому, преградили путь врагам Руси, наголову разбив немцев на Чудском озере, шведов на Неве. В XVIII в. шведов остановил Петр Великий. В XIX в. Кутузов изгнал французов из России, в XX в. были изгнаны немцы, стоявшие у стен Москвы и Сталинграда.
В XVII веке знамя общенародной борьбы за освобождение России поднял Прокопий Ляпунов, а войска Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского завершили дело, изгнав поляков из Москвы и с территории России.
Приговор 30 июня 1611 г. Первая конституция?
Ляпунов был деятелем государственного масштаба. Высшим достижением Первого ополчения и лично П.П. Ляпунова, на наш взгляд, явился Приговор 30 июня 1611 г. «Летопись о многих мятежах» сообщает, как Прокопий Ляпунов «приста совету», повелел написать «приговор». Слово «приговор» в современном языке чаще всего обозначает судебное решение. В XVII веке термин «приговор» обозначал дело коллективное - решение, вынесенное в результате обсуждения: участники говорили (обсуждали) и в конце концов приговорили.
П.П. Ляпунов сделал так, чтобы все дворяне, дети боярские, люди служилые написали челобитную к триумвирам (членам выбранного временного правительства) о собрании Земской Думы, которая создаст уставы обычных людей для благоустройства их жизни и правосудия, а для преступников установит
265


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
~С- ►> —
неминуемое наказание. В условиях Смутного времени в разных районах существовали различные «правительства», часто не согласные на одновременные действия во имя единства России. К досаде Заруцкого и даже Трубецкого, Дума составилась из выборных ополченческого войска, чинов государственных, хотя обошлись без знатного духовенства, «без мужей синклита». Дума, действовавшая от имени всего Отечества, утвердила власть триумвирата, установила правила действия власти. Л. В. Черепнин выявил в Первом ополчении свой Земский собор.
В заслугу Ляпунову надо поставить и то, что он, изрядно, как и все, поплутав по изгибам Смутного времени, точно разобрался в сложной международной и внутренней обстановке. Он выбрал единственный правильный путь изгнания с русской земли расстриги, Лжедмитрия II, королевских войск, конфедератов, действовавших независимо от польского короля, освобождения Московского Кремля и избрания природного русского православного царя. П.П. Ляпунов никогда не ставил условий, продиктованных личной корыстью, зато часто рисковал своей жизнью в борьбе за независимость православного государства. Ляпунов был ранен в сражениях, но, вылечившись, вновь ступал в борьбу. Руководитель уезда, значительного по территории и по своей роли в жизни России, П.П. Ляпунов четко осознавал, что безвластие гибельно, поэтому он создал временное правительство, которое не раз и в другие эпохи будет повторено в нашей истории. Более того - он попытался прописать условия социального согласия, по которым правительство будет осуществлять свою деятельность. Ляпунов станет инициатором и автором уникального в русской политической истории документа, достойного по своему содержанию называться конституционным проектом.
П.П. Ляпунов определил, что верховная власть в стране принадлежит «всей земле», в тех условиях - всему войску, в котором находились представители более 90 городов, пригородов и волостей, и всех, как бы мы сейчас сказали, социальных страт. При этом предусматривались условия перехода людей одного социального состояния в другое. На первое место выдвигалось служилое сословие, которое в начале XVII века проявило себя как самостоятельная политическая сила.
Временное правительство было подконтрольно Совету всей земли. Совет имел право смещать членов триумвирата. Власть триумвиров ограничивалась Советом. Суд принадлежал
266


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
правительству, но приговаривать к смертной казни оно могло только с согласия Совета.
Были урегулированы поместные дела. Земельные пожалования, назначения на различные должности, присвоения званий, произведенные по решению Первого, Второго вора и Сигизмунда, объявлялись недействительными. А вот «старые» казаки могли получить поместья и становиться служилыми людьми. Ляпунов хорошо прочитывал реальность российской жизни в Смутное время.
Земский приговор был написан по инициативе дворян и детей боярских. В летописи отмечено, что Ляпунов по их совету велел написать приговор. Казацким вожакам Трубецкому и Заруцкому это дело было нелюбо. Заруцкий вообще был безграмотен, и за него под приговором подписался П.П. Ляпунов.
Приговор в значительной степени был направлен против Заруцкого, который захватил себе много городов и волостей чуть ли не в собственность, а по смыслу договора он должен был их возвратить.
Удивительно, но Приговор 30 июня обходился без царя, верховная власть, в конечном счете, принадлежала войску, ядром которого были служилые люди, среднее провинциальное дворянство. Боярские цари потому были нелюбы, что игнорировали роль служилого сословия, хотя его заслуги в созидании и охране границ государства были велики и обществу очевидны.
Первое и главное положение принятого закона - земельная собственность. Взять поместья у людей сильных, которые завладели ими в мятежные времена без земского приговора, раздать скудным детям боярским или употребить доходы оных на содержание войска; изъять также всё данное от Владислава и Сигизмунда сверх старых окладов. Боярам и дворянам, оставшимся в Москве с Литвою, изъять поместья у всех худых россиян, не хотящих в годину чрезвычайных опасностей ехать на службу Отечеству или самовольно уезжающих из московского стана [подмосковного или рязанского ополчения - Ч. Л.]. Уравнять землями и жалованьем всех сановников без разбора, где кто служил: в Москве, в Тушине или Калуге, главное - учесть их достоинство и чин.
Решения Совета всей земли сохраняло крепостную зависимость крестьян и ограничивало в правах казаков.
267


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
» ^
Чувствуется, что в момент формулировки этих статей и редакции Приговора распорядителями дел и хозяевами положения были те ратные люди, которые стояли за Ляпунова и пришли под Москву не из «таборов», а после своих трудов «за Московское государство» с воеводами царя Василия. Этот чисто земский слой рати спешил в Приговоре узаконить старый служилый и земельный московский порядок. Поэтому челобитная ратных людей об исправлении нестроений в войске (в рати), по словам летописи, привлекла на свою сторону Ляпунова, «начальникам же двум, Трубецкому и Заруцкому, та их челобитная не люба бысть». Оба тушинских боярина видели в ней движение против их стороны (Платонове. Ф. Очерки истории Смутного времени... С. 329).
По точному смыслу Приговора, верховная власть в рати и во всем царстве принадлежала «всей земле», олицетворяемой советом рати. «Земский приговор» имел силу закона. По отношению к нему избранные «в правительство» бояре и воеводы суть только подчиненная власть, которой предоставлены ограниченные административно-судебные функции. В сфере управления воеводы имели лишь исполнительную власть, в сфере суда им принадлежала только «расправа всякая меж всяких людей».
Термин «всякие люди» имеет очень широкое применение. Возможно, это все люди, что живут или служат на территории воеводства, границы которого определены. У воеводы административная власть соединялась с правом суда над подчиненными людьми. Это право, обычное в то время, не распространялось на тяжкие правонарушения, караемые смертной казнью и ссылкой «по городам» (§19). Без «земского и всей земли приговора» никто, в том числе и бояре, таких дел вершить не могли.
Нет ли здесь влияния недавнего прошлого, массовых казней без суда и следствия во времена Ивана Грозного? С отмены опричнины минуло всего 39 лет. Бояре должны были только «сыскивать правду», а наказание определялось уже не ими одними, а «приговоря всей землею» (Платонове. Ф. Очерки. С. 326). «А не объявляя всей земле, смертные казни никому не делать» и «по городам не ссылать, - гласил Приговор, - а кто кого убьет без земского приговора, и того самого казнить смертью».
Страхом смертного наказания сдерживала «вся земля» произвол своих воевод и, сверх того, грозила им «переменою», то есть отставкой, если «они о земских делах радеете не будут и расправы
268


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
чините и не учнут во всему земскому приговору всяких земских и ратных дел делати не станут» (§24).
Наконец, имущественное обеспечение бояр и воевод было приведено к известной норме: им предоставлялось взять себе «боярину боярское, а окольничему окольническое, примеряя к прежним большим боярам, как было при прежних российских «прироженых государях». Все же лишнее из правительственных и частных земель, что «розняли бояре по себе без земского приговору и другим людям роздали они же бояре», постановлено было изъять из незаконного пользования для передачи во Дворец» (т.е. в ведение приказа Большого Дворца), с целью испомещения безземельных служилых людей (Приговор (§1). Таким образом, была «поставлена (определена) власть воевод: надобно признать, что в определении состава земского правительства и взаимных отношений его органов сказалась зрелая и точная политическая мысль» (Платонове. Ф. Очерки... С. 326).
Второй важный вопрос Приговора касался учета доходов и собирания налогов. Рассмотрим эту группу положений по пунктам:
1. Взять в казну все доходы питейные и таможенные сборы, беззаконно присвоенные некоторыми воеводами. Прежде всего, имелся в виду тот же И.М. Заруцкий - один из «олигархов» того времени.
2. Снова утвердить ведомство поместное, казенное и дворцовое для хлебных и денежных сборов.
3. В Приговоре учтены особенность нашего менталитета - безграничная вера в торжество справедливости. Нравственные и справедливые законы должны восторжествовать, пусть и не при нашей жизни. Но стремление воздать должное тем, кто положил жизнь за Отечество, было у Ляпунова очень важной частью его законодательства. Приговор устанавливал справедливое отношение к участникам народного движения, требовал не касаться имений добрых россиян, убитых или плененных Литвою (Речь Посполитая). Считалось, что нужно отдать имения их семействам или соблюсти имения до возвращения пленников. При этом предлагалось сохранить законные решения о пожалованиях свергнутого царя Василия Шуйского; особенно выделялись люди, состоявшие на службе у М.В. Скопина- Шуйского: «Не касаться ничего данного царем Василием
269


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
♦■ -О » —
в награду сподвижникам Михаила Скопина-Шуйского и другим воинам за верную службу».
4. Неприкосновенной оставалась собственность церкви: «не касаться также имений церквей, монастырей и патриарха».
5. Приговор, учитывая реальности Смутного времени, назначал жалование и доходы сановникам и детям боярским, коих поместья были заняты или разорены Литвою. Жалование назначалось и для тех людей, которые стоят ныне «со всею землею» против изменников и врагов. Иными словами, право на землю оставалось лишь при условии участия в народном освобождении российских владений. Эти правила действовали и во Втором ополчении.
6. Для восстановления порядка на свободных от захватчиков территориях особенно важны следующие положения Приговора: «Для посылок в города употреблять единственно дворян раненых и неспособных к бою, а всем здоровым возвратиться к знаменам» в свои отряды.
7. Для Приговора важно было сохранить память о смертельной и славной борьбе народа. Благодаря новейшим исследованиям, мы знаем, что состав Первого ополчения был многонационален (Чекурин Л.В. Рязанский край в XVII веке («Летопись о многих мятежах») Ц Смутное время и земские ополчения в начале XVII века : сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 208-223).
Следующий пункт относился ко всем участникам борьбы: «...Кто ныне умрет за Отечество или будет изувечен в битвах, те имена внесутся в разрядные книги, вместе с неотложным описанием всех дел знаменитых на память векам».
8. Отдельно выделены в Приговоре сложные отношения с казаками. Ляпунов хорошо знал их мир. «Атаманам и казакам строго запретить всякие разъезды и насилия; а для кормов посылать только дворян добрых с детьми боярскими. Кто же из людей воинских дерзнет грабить в селениях и на дорогах, тех казнить без милосердия, для чего восстанавливался разбойный, или земской приказ».
9. Устанавливались законные рамки и для действия временного правительства: «Управлять войском и землею трем избранным властителям, но не казнить никого смертью и не ссылать без торжественного земского приговора, без суда и вины законной; кто же убьет человека самовольно, того лишить жизни
270


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
-——С. » .*
как злодея». Правительство было ответственно перед Советом всей земли
10. Приговор устанавливал ответственность власти за свою деятельность и ее сменяемость в случае нарушения Приговора: «Если избранные властители не будут радеть вседушно о благе земли и следовать установленным здесь правилам, или воеводы не будут слушаться их беспрекословно, то мы вольны всею землею переменить властителей и воевод и выбрать иных, способных к бою и делу земскому».
Удивительный не только для того времени свод законов! В кратких и емких статьях, доступных для понимания и проверки, Приговор касался важнейших сторон жизни - власти, собственности, судебной практики. В документе царит дух умеренности, любви к общему государственному благу и снисхождения к несчастным людям, потерпевшим в обстоятельствах Смутного времени.
Сохранились свидетельства широкого круга людей, участвовавших в обсуждении и приложивших свою руку под принятым Приговором. На обороте подлинного Приговора названы 14 конкретных фамилий с указанием чинов. Первыми подписались три дьяка: Истома Карташев, Николай Новокрещенов, Марк Поздеев, которые, видимо, оформляли окончательный текст Приговора.
Далее стояли рукоприкладства (подписи). Первым высший по чину боярин князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой руку приложил; далее Прокофей Ляпунов, он же приложил руку вместо безграмотного Ивана Мартыновича Заруцкого. Обе фамилии без указания чина и звания. Затем следовали подписи не на русском языке. Возможно, это подписи представителей народов и городов Поволжья, Оки, Сибири. По другим источникам известны народы, участвовавшие в Первом ополчении: это мордва, черемисы, романовские, касимовские, юртовые татары.
Далее опять шли фамилии носителей высших титулов и чинов: Окольничий Артемий Васильевич Измайлов руку приложил, князь Иван князь Андреев сын Голицын, Мирон Вельяминов, Иван Шереметев, стольник Тимофей Измайлов, а также множество людей бесчиновных руку приложили от имени 25 городов. Среди них северные, например, Архангельск и западные города - Смоленск, Галич и другие; залесские города представлены Костромой, Воротынском, Юрьевом-Польским,
271


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
восточные - Нижним Новгородом. Всего названо 25 городов, при этом подразумевались города с округой, так что подписавшие не обязательно были жителями города или посада, городской слободы. Города названы не все. В первом ополчении участвовало значительно больше городов. Среди названных нет, например, Переяславля-Рязанского, а Переяславль-Залесский есть; нет и других рязанских городов. Есть подмосковный Звенигород, но нет Пронска и Коломны.
Сохранились две фамилии обычных жителей без чинов, званий и указания места проживания - Ключник, Векошник (в списке Н.М. Карамзина).
Далее был представлены рукоприкладства служилого люда различных воинских соединений. На первом месте - полки с именами их начальников. Названы люди, служившие «разных полков - Трубецкого, боярина Ивана Мартыновича Заруцкого, князь Петра Владимировича Бахтеярова, Прокофья Ляпунова, Мирона Вельяминова. Далее следовали имена атаманов, судей, «ясаулов», сотников и представителей казачьих станиц.
Сверх вышеописанного, подлинник Приговора имел следующую приписку: «рукоприкладства многих, только у них названы имена и фамилии, а чинов не написано» (Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 502). Под приговором стояли подписи Трубецкогого и Заруцкого, однако в их челобитных указано, что некоторые варианты приговора им «нелюбо были».
Составители, написав закон, старались его исполнить, стремились восстановить на подконтрольной территории хотя бы тень правительственного управления. Не на пустом месте создавался Приговор. Многое его составителям должно было быть известным в русском законодательстве, попранном Смутным временем, поляками и московскими боярами.
Основы гражданского правосудия сохранялись в памяти: в Судебниках, принятых при Иване III в 1497 г. и при Иване Грозном в 1550 г. Но в Приговор внесены были очень важные пункты, ранее в судебной практике отсутствовавшие: нужные исправления и дополнения делаются только совместно государем, боярской и Земской Думой. Этот текст был выделен как главный среди прочих условий и продолжен. Уличенных государственных и гражданских преступников можно было казнить только с осуждением боярами и людьми думными. Имения
272


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
казненных наследуют их невинные жены, дети и родственники. Без суда боярского никто не лишается ни жизни, ни свободы, ни чести. Бездетным наследуют ближние родственники или кого прикажет собственник. Если таковых нет - земли и имущество наследует государство.
Следующее специально подчеркнутое место касалось еще одного ограничения власти - новых налогов не вводить государю без согласия бояр. Также без них не даются льготы областям, поместьям и вотчинам, разоренным в сии смутные времена. Запрещался земледельцам переход в Литву. В России им запрещался переход от господина к господину - «всем крепостным людям быть навсегда крепость такими».
В общем плане решили «жителей из страны в страну не переводить», а торговать обоим государствам свободно. Это уже свойство и признак единого не только всероссийского, но и европейского всеобщего рынка.
Доказательства, что новая конституция Ляпунова - попробуем так назвать документ, составленный по инициативе и с участием руководителя Первого ополчения - написана им лично, пока не обнаружены. Зато нам известны имена опытных московских дьяков, которые из Москвы перетекли в Первое ополчение. Они обладали государственным умом и опытом формулировки указов, повелений и законов. Приговор хорошо отредактирован, в ляпуновском документе нет ни одного лишнего слова.
Пусть читателя не смущает употребленный термин «конституция» по отношению всего лишь к Приговору, составленному с учетом интересов общества: 900 статей Соборного уложения 1649 г. еще впереди. В Приговоре нет того, что составит особенность Соборного уложения, - 60 видов смертной казни, нет обоснования абсолютизма и мер по охране царя: кто обнажит саблю в присутствии царя, тому отрубят руку.
Интересно, но в Приговоре вообще нет царя, он подразумевается только в статьях, ограничивающих его власть. Словно составители хотели сказать: царь-государь - дело Божье, и его еще предстоит выбрать. Пусть читателя не смущают и размеры ляпуновской конституции: конституция США уместилась в несколько страниц, текста английской конституции нет вообще. В Новом свете большую, если не решающую роль в военных действиях и мирных мероприятиях играли местные силы, сами
273


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- » —
штаты. Инициатива и действия местных сил - еще один признак развития единого мирового процесса.
Приговор Земского Собора Первого ополчения от 30 июня 1611 г., на наш взгляд, носит черты первой русской конституции. В нем детально описаны устройство центрального административного аппарата, местного самоуправления, намечено разделение властей.
В Приговоре подчеркивается выборный характер высшей и местной власти. Именно выборные руководители получали судебную власть, приоритет которой имел Земский собор как высший судебный орган власти. Приговор представляет распорядительную власть, ему должны подчиниться выборные руководители, которых Земский собор мог в случае плохой работы и невыполнения своих обязанностей заменить новыми, то есть отправить в отставку по закону и назначить или избрать новых руководителей.
П.П. Ляпунов занимался, с его точки зрения, и главным делом, - искал лучшего царя для «одушевления» России. В представлении людей того времени Россия без царя, как человек без души, существовать не может. Ляпунова так же, как и Мстиславского, привлекала мысль о чужеземном царе, «иноземце державного племени». Без связей наследственных и личных, без родственников и клевретов, врагов и завистников между подданными власти не бывает. Ляпунов преодолел соблазны избрания иноземных правителей и сосредоточился на выборе национального православного царя. Тем самым рязанский воевода и руководитель Первого ополчения вызвал на себя огонь главных врагов самостоятельности России и православия. Ватикан и польский король, ревностный, фанатичный католик, объединились с людьми, сеющими смуту внутри русского государства.
Международный заговор. Убийство Прокопия Ляпунова
Только один россиянин - П.П. Ляпунов - мог управиться с разнородными силами, он был душой и организатором всего ополчения и тех сил, которые его питали. Врагам Отечества он был ненавистен, еще ненавистнее он был изменникам и злодеям российским. Атаман разбойников в личине государственного властителя, Заруцкий при виде его скрежетал зубами. Ляпунов
274


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
запрещал казакам наживаться грабежами русских селений. «Ляпунов действовал под ножами», - сообщал его современник А. Палицын (Карамзины. М. сн. 816).
П.П. Ляпунов был серьезным препятствием на пути реализации планов захвата и раздела Московского царства польско-литовской шляхтой, личных замыслов конфедератов и амбиционных планов короля Сигизмунда. Они, судя по косвенным свидетельствам или следуя логике событий, должны были объединиться. Казаки вряд ли стали бы писать подметные письма. Их атаман Заруцкий вообще был неграмотным. Возможно, это обстоятельство снимает с него подозрения в организации убийства Ляпунова. Сделали это мастера провокаций, люди изощренные в интригах и подковерной борьбе. Скорее всего, постарались «польско-московские» грамотеи. Они представили подметные письма с невероятным «планом Ляпунова» - всех казаков утопить. Они прекрасно знали, что по приказу Ляпунова наказываются грабители, захватившие многие города и поселения. Это право фактического главы правительства было утверждено Приговором. Интрига была многослойной, а приводить этот план в исполнение пришлось одураченным казакам.
Расчет врагов России был далекоидущий - государство осталось без власти. Тем временем поляки овладели Смоленском (3 июня), 16 июля шведы захватили Новгород. Бывшие союзники, военачальники Делагарди и Горн, недавно воевавшие в армии Скопина-Шуйского, овладели балтийским побережьем, отдали завоеванную землю принцу Филиппу, брату шведского короля Густава-Адольфа, который имел претензии на московский трон. Власть в лагере под Москвой перешла в руки атамана Заруцкого. Лжедмитирия II убили, но осталась Марина Мнишек с его только что родившимся сыном Иваном. Смута достигла зенита.
П.П. Ляпунов пользовался большим авторитетом и цену себе знал. Жил, правда, в простой избе, как в недоступном дворце, и самые знатные люди и руководители отрядов ожидали его выхода, как царского. Порой не смирял себя в оценке других, снисходил до других атаманов редко, презирал их за явные грабежи и разбой. Это использовали его тайные враги, по мнению которых за свою гордость Ляпунов заслужил осуждение. К тому же хищники, им унимаемые, пылали к нему злобой и замышляли убийство в надежде угодить русским и польским его неприятелям. Первое покушение принесло ему пользу и новую славу. 20
275


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
—е- ►> —
казаков, задержанные воеводой Плещеевым и брошенные в реку за разбой близ Угрешской обители, были спасены их товарищами и приведены в московский стан. Возник опасный мятеж против власти Ляпунова. Грабители вступились за грабителей и требовали головы Прокопия Ляпунова. Видя остервенение злых и холодность добрых Ляпунов в порыве негодования сел на коня и выехал на рязанскую дорогу, удаляясь от недостойных сподвижников. Казаки догнали его у Симонова монастыря, но не посмели тронуть, убеждали остаться с ними. Он согласился и ночевал в Никитском укреплении. Казаков он не боялся. На следующий день явилось все войско: кричало, требовало, просило именем России, чтобы ее главный поборник не жертвовал ею ради своего гнева. Ляпунов смягчился, видя поддержку войска, и решил занять прежнее место в совете. Мятеж как будто утих: Ляпунов умел разговаривать со своими воинами.
Но возник новый заговор. Возможно, атаман Заруцкий имел тайную и давнюю связь с Гонсевским в Кремле. Возник опасный союз католиков, поляков и казаков против неуемного Ляпунова. Заговор был направлен против человека для них страшного. Единственная их цель - убийство вождя ополчения. Интрига продумывалась в деталях. Был написан указ городским воеводам о немедленном истреблении всех казаков в один день и час. Сию составленную бумагу, якобы отнятую у гонца, представил казакам атаман Заварзин. Под указом была печать и подпись Ляпунова. Не очень грамотные казаки им поверили. Ляпунова позвали на новый сход; подготовили и убийц.
Ляпунов словно предчувствовал, медлил. Но, уверенный в безопасности, поверив Толстову и Потемкину, гарантировавшим его безопасность, явился на шумное сборище казаков, посмотрел на грамоту и печать. Сказал сразу: писано врагами России. Поклялся Богом, говорил с твердостью, и уста буйных, казалось, успокоились. Не усовестил он только нанятых убийц. Его защищал собою, что может показаться странным, его давний неприятель Иван Ржевский. Он встал между убийцами и Ляпуновым, и неприятеля Ляпунова Ржевского убили, чтобы не мешал заказному убийству: убийцы в свидетелях не нуждались. Ржевский любил Отечество, он не хотел быть свидетелем, а значит, и соучастником откровенного убийства. Он защищал героя своего времени, главу ополчения - «животворца государственного».
276


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Великая личность Ляпунова осталась лучезарной в исторических преданиях, а тело его, изрубленное злодеями, осталось без христианского погребения и служило пищей воронам. В упрек современным неблагодарным или малодушным, к жалости потомства, уже примеренного законом всей земли. Прокопий Ляпунов пал, как казалось, на гроб Отечества.
Последствия убийства Ляпунова были ужасны. Не сумев защитить мужа силы, достойного стратега и властителя, войско пришло в неописуемое смятение; надежда, доверие, мужество, государственное устройство - всё исчезло. Международное вселенское злодейство привело к торжеству Заруцкго. Грабежи и убийства возобновились не только в селах, но и в стане, где неистовые казаки расхитили имение Ляпунова, умертвили многих дворян и детей боярских. Многие воины бежали из полков, спасая собственную жизнь, уже не думая о чести и достоинстве; везде распространилось отчаяние.
Благороднейшие люди, оставшиеся под Москвой, искали смерти в битвах с ляхами. Под Москву явился Сапега, а Гонсевский совершил вылазку, и они напали согласованно и дружно, отбили у ополченцев все укрепления - от Алексеевской башни до Тверских ворот, весь Белый город и укрепления за Москвой- рекой. Россияне защищались слабо. Был захвачен Девичий монастырь. Сапега вошел в Кремль с победой и продовольственными и ружейными запасами. Россия еще видела знамена на московском пепелище, но уже ничего хорошего не могла ждать от войска во главе с тушинским Лжедмитрием, сообщником Марины, атаманом Просовецким и другими - не воинами, а грабителями и губителями России.
Что представляла собой Россия после гибели Ляпунова? Россия южная, полуденная Россия стала беззащитной жертвой ногайских и крымских орд; юго-западная земля - от Десны до Оки - оказалась в руках ляхов, которые после убийства Лжедмитрия в Калуге разорили Орел, Волхов, Белев, Карачев. Алексин и другие города; Астраханские земли превратились в гнездо мелких самозванцев, отделяясь от России, не слушая ни боярскую Думу, ни воевод московских. Шведы, захватив Новгород, убеждениями и силой присвоили северо-западные владения, где господствовало безначалие и где явились третий и четвертый Лжедмитрий. Там держался Лисовский со своими шайками. Он взял Вороночь, Красный, Заволочье,
277


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- ►> —
нападал на малочисленные отряды шведов, грабил всех, где и кого мог. Тихвин, Ладога сдались генералу Делагарди на новгородских условиях.
Ляпунов наступательно сопротивлялся всему этому и умел в течение долгого времени контролировать и организовать силы для защиты значительных территорий России.
Вторая половина 1611 г. была наиболее тяжелой, безотрадной порой для всего московского общества. Служилых и тяглых людей угнетало собственное бессилие. Две попытки восстановить государственный порядок окончились плачевной неудачей. Попытка бояр пригласить польского королевича, предав столицу и страну в иноземное обладание, окончилась трагедией (Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты...С. 334).
Попытка служилых и посадских людей создать земское правительство поставила после убийства Ляпунова во главе правительственного порядка казачество. Неосторожный союз с врагами земщины вновь привел государство к гибельному краю.
Но опыт может оставить след не только в материальном мире, но и в массовом сознании. В России все знают: по проложенной лыжне идти легче. После смерти Ляпунова страна уже не верила ни Москве с ее Владиславом, ни казакам Заруцкого и тушинцам Трубецкого. Страна не имела таких вождей и правителей, как Прокопий Ляпунов и Михаил Скопин-Шуйский, которые смогли увлечь за собой народ, повели его и создали народное ополчение. В ополчении было сформировано Ляпуновым новое отношение к казакам, которые могли постоять за русскую землю и веру, оно сохранилось и во Втором ополчении так же, впрочем, как и опыт опасного соседства с казаками. Минин с Пожарским поставили свои рати отдельно от казачьих таборов. Они уже знали, как опасна идеализация казачьей среды. Это тоже был урок, усвоенный из опыта Ляпунова. Руководители Второго ополчения предвидели попытки убийства Д.М. Пожарского, поэтому была организована охрана, которая остановила преступную руку, уже занесенную над князем.
Земское движение и Первое ополчение после гибели Прокопия Ляпунова
После гибели Ляпунова остались верные его замыслам и действиям отряды ополчения, остался его главный политический
278


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
——С- ►> —
документ, практически конституция, ставший завещанием. Осталась осуществленная идея - создание Совета всей земли, планы и конкретные шаги по восстановлению государственных учреждений, осталось стремление к организации центральной власти еще в ополчении, определенный порядок в распределении земельной собственности и т.д.
В литературе есть упоминание о предвидении Кузьмы Минина, к которому во сне явился Сергий Радонежский и велел «казну собирати и воинских людей наделяти и идти на очищение Московского государства», «старейшие в такое дело не внидут, наипаче юные начнут торити» (Никоновская летопись. Т8. С. 172-173). После второго, одинакового с первым видения Кузьма Минин взялся за дело, которое уже делалось Ляпуновым в Первом ополчении: собирались немалые средства и формировались военные силы, начал осуществляться план освобождения Москвы от поляков объединенными силами. Не внове было и выступление против власти: первым таким выступлением было свержение Василия Шуйского, вторым - активный протест против избранного в Москве польского королевича Владислава, (см. выше, Письмо Военно-исторического общества» в 2019 г.) Дворянство осознало свою политическую силу.
С этими мыслями дворяне, служившие Ляпунову, влились во Второе ополчение. Военную часть во втором ополчении возглавил сподвижник Ляпунова, участник Первого ополчения, князь Дмитрий Пожарский. В новый триумвират вошел стряпчий И.И. Биркин. Он ранее был послан Ляпуновым в помощь и для связи в Нижний Новгород. И.И. Биркин стал вторым воеводой у Пожарского и, естественно, принял активное участие в организации и действиях Второго нижегородского ополчения.
Воспринята была и идея Ляпунова о создании органа управления Россией - Совета всей земли. Такой же Совет существовал во Втором ополчении, в его состав вошли и рязанцы. Продолжали действовать не сами приказы Первого ополчения, а модель управления Россией, созданная в ополчении Ляпунова.
Если поставить себе цель проследить влияние опыта Первого ополчения, нужно проделать весь путь Второго Нижегородского ополчения. В учебной литературе между обоими ополчениями проложена непроходимая черта - так, видимо, учителям истории проще объяснять сложное Смутное время.
279


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
•^с. -> —
Оба ополчения заняли в русской истории чуть больше года - для истории срок практически незаметный. Но сколько значительных событий вместил этот год! Вместил главное - гибель и возрождение России. Эти процессы стоит знать подробнее и ученым, и школьным учителям, и, конечно, ученикам. Смутное время - это не только жертвы и утраты, это рождение новой России, основанной на единстве мыслей и действий.
Первое ополчение собралось под Москвой весной 1611 г. 22 июля был убит Ляпунов. В феврале 1612 г. в Нижнем Новгороде уже началось формирование нового ополчения, и уже действовал Совет всей земли. Второе ополчение завершило освобождение Москвы 26 октября 1612 г. (4 ноября по современному календарю). Между рождением Рязанского и Нижегородского ополчений прошло совсем немного времени: одна неделя июля, август и сентябрь. Часть дворян после убийства Ляпунова отъехала из-под Москвы, опасаясь за свою жизнь, пока в свои поместья, а затем в Нижний Новгород и Ярославль. Их бездействие, отмеченное в литературе, кажущееся: отряды Трубецкого, Заруцкого, Просовецкого продолжали осаждать Москву; был предпринят новый штурм Кремля и Китай- города.
Просовецкий хотел, но опоздал занять Ярославль. В Пскове появился Лжедмитрий III, за которым стояли И. В. Плещеев, князь Г.П. Шаховской и И. Засекин. 2 марта 1612 г. они принесли присягу псковскому самозванцу - уже третьему Лжедмитрию. Из- под Москвы ушли таборы воевод Мирова, Погожего и Шмарова. По своим поместьям разъехалась часть дворян из других подмосковных полков. Сколько их было и кто конкретно их возглавлял, важно для определения масштабов Первого ополчения.
Конец 1610 г. - начало марта 1611 г. - даты выхода Первого ополчения из Коломны для освобождение Москвы от поляков. Ополчение продолжало держать города к югу от Москвы (Коломну, Тулу, Калугу, Переяславль-Рязанский, Волхов), но сфера его влияния сокращалась. Многие города просили защиты от грабежей Заруцкого в Нижнем Новгороде, Ярославле, Переяславле-Залесском. Дело доходило до военных столкновений. Заруцкий бежал в рязанские земли. В апреле 1612 г. города уже платили подати и оброки Пожарскому и Минину.
В Ярославле, как и в ляпуновском ополчении, были организованы приказы. Действовало 10 приказов, которыми управляли 16 опытных дьяков, получивших опыт в предшествующие
280


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
** » » ~
годы, начиная со времени Василия Шуйского, затем в боярской Москве и в Первом ополчении. Дьяк Самсонов руководил Челобитным приказом у Василия Шуйского, в Подмосковном ополчении, а затем и в правительстве Романова.
Счастливо соединился опыт Совета всей земли, созданный еще в Переяславле-Рязанском, дополненный под Москвой представителями других городов, с тем опытом, который был в Нижнем, где тоже был создан общесословный орган местного самоуправления - городской Совет. Первое упоминание о нем относится к 21 ноября 1608 г. Решение Совета было обязательно для всех граждан и для воевод. В него входили церковные деятели, воеводы, дьяки, дворяне и дети боярские, старосты и целовальники - все земские люди, включая иноземцев (литву, немцев), стрельцы, представители посадских людей.
Ляпунов создал Совет с включением в него представителей всей страны, всех городов, вошедших в Рязанское, а затем Подмосковное ополчение, которое продолжало называться рязанским, или ля- пуновским. Нижегородский Совет взял курс на создание политической организации, тождественной существовавшей в Первом ополчении от весны до зимы 1611 г. Совет Нижнего Новгорода действовал с февраля 1612 г. Можно сказать, что в России в течение 1611-1612 гг. действовал Совет всей земли, созданный людьми из провинции для борьбы с засевшими в Москве поляками и боярами. В обоих Советах участвовали дьяки и подьячие, имевшие опыт управления различными отраслями.
Название учреждения - Совет, появившееся в Переяславле- Рязанском, было воспринято и повторено в Нижнем Новгороде. Синтез рязанского и нижегородского опыта, на наш взгляд, предрешил возрождение и существование в России земских соборов, которые рассматривали самые важные дела в государстве, в том числе приняли Соборное уложение 1649 гг., законодательно оформившее абсолютизм. Во втором ополчении было также избрано руководство: стольник и воевода Дмитрий Пожарский, раненный в период осады Москвы Первым ополчением; выборный от всей земли Кузьма Минин, отказавшийся от своей службы земским старостой; второй воевода, присланный из Рязани Ляпуновым, - И.И. Биркин; московский дьяк Юдин. В ляпуновском ополчении служили дьяки московских приказов Василия Шуйского. Некоторые из них перешли из Первого ополчения. Дьяк московского приказа, в наших современных
281


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- » —
масштабах - отраслевой министр. Он знал службу своего ведомства досконально в столице и на местах.
С конца августа 1612 г. Москву осаждали одновременно два ополчения, державшиеся обособленно. Казаки Первого ополчения под Москвой отметились новыми грабежами и угрозами тем, кто этому мешал. В какой-то момент они даже имели намерение убить Пожарского. Каждое ополчение своими приказами материально обеспечивало себя. Только при опасности приближения Ходкевича, идущего на Москву, руководители обоих ополчений стали «съезжаться на совет» на речке Неглинной для того, чтобы договориться о единстве действий. Сохранилось свидетельство - грамота за подписью Пожарского и Трубецкого. Последнему воздавали славу без меры, называли его победителем Ходкевича. Он, а не патриарх Гермоген и Ляпунов, якобы был инициатором общенационального движения. Среди управленцев нижегородского ополчения были и другие сподвижники Ляпунова и Пожарского.
В июле 1611 г. Первое ополчение не было расколото: оно изначально не было единым. Приговор 30 июня сумел ненадолго отсрочить разрыв земства и казачества. Убийство Ляпунова было спровоцировано поляками и московскими боярами. Не удивительно, что созданное правительство компромисса после изгнания поляков из Москвы отодвинуло вождей Нижегородского ополчения от власти.
Однако идеи Ляпунова и его дело не погибли - определенная политическая, выстраданная и осуществляемая им программа спасения страны осталась на вооружении современников. План восстановления государства, государственных органов, организации власти в самом войске перешли с союзниками, поднявшими одновременно с Ляпуновым знамя борьбы за освобождение России, в новое ополчение. В Нижнем Новгороде вскоре появился сподвижник Ляпунова князь Дмитрий Пожарский и сотоварищ по правящему в России триумвирату Первого ополчения - князь Трубецкой. Хотя при Ляпунове князь Трубецкой не мог играть чересчур видной роли.
Авторитет Совета всей земли, сложившегося в Первом ополчении, сохранился, а авторитет казачьих «таборов» в стране был подорван. Но под Москвой и в Москве казаки продолжали действовать. В стан вскоре после смерти Ляпунова был перенесен список с иконы Казанской Богородицы. Духовенство и служилые люди
282


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
пошли навстречу иконе пешком, Заруцкий с казаками выехали верхом. Произошли столкновения между казаками «дикими» и служилыми, которые хотели отличиться благочестием. Под Москвой осталась та часть людей, которая привыкла жить вместе с казаками в Тушине и в Калуге. Стан ополчения пополнился москвичами, торговыми и промышленными людьми, а также «черными людьми», которые кормились тем, что держали всякие съестные припасы.
В стане убитого Ляпунова продолжали действовать приказы, сидели в них дьяки и подьячие различных городов и волостей. Они продолжали собирать «корма» и привозили добытое под Москву. Одновременно и казаки после утраты ляпуновского контроля сами ездили по дорогам, станицам, грабили и убивали непокорных. Ляпунов умел их сдерживать, но его уже не было.
14 августа 1611 г. пришел под Москву Ян Сапега и начал биться с ополченцами. Поляки, осажденные в Московском Кремле, сделали вылазку в Белый город, но неудачно. На другой день поляки Сапеги переправились через Москву-реку, снабдили осажденных съестными припасами. Те повторили вылазку и отбили у ополченцев четверо ворот в Белом городе. Самый сильный бой был у Никитских ворот, но поляки их удержали. Тверские ворота остались за ополченцами. К счастью для ополченцев, у поляков отсутствовали порядок и дисциплина. Соперничество с людьми Сапеги не давало им успешно организовать наступление на ополченцев. Гонсевский собирался ударить своими силами и забрать все укрепления Белого города. Сапега, со своей стороны, должен был ударить по ополчению со стороны поля. Большая часть войска была согласна с планом Гонсевского, но некоторые завидовали ему, упрекали его в том, что он в царских хоромах живет и вся слава ему досталась. От плана Гонсевского решили отказаться, объясняя это тем, что скоро придет Ходкевич и освободит Москву. То ли от переживаний, то ли просто время пришло, но гетман Ян Сапега заболел и 14 сентября умер в Кремле в доме Шуйского. Такова вершина его славы - « упочить в бозе» в царских хоромах.
Тем временем под Москву, наконец, подошел Ходкевич, стал у Андрониева монастыря. Он имел несколько стычек с ополченцами, не очень для него успешных. Причина неудач всё та же: новые свары в польском лагере. Смоленский губернатор Потоцкий и литовский гетман Ходкевич были настолько враждебны друг другу, что войско, двигавшееся на Москву,
283


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
С- ►> *—
образовало две стороны - Потоцкого и Ходкевича. Поляки не хотели повиноваться Ходкевичу. Причина та же - зависть, первоначально к Гонсевскому, теперь к Ходкевичу. Все хотели славы, хотели освобождения Москвы для Польши.
Русские ратные люди откровенно смеялись над ничтожностью сил Ходкевича: с ним пришло всего две тысячи войска, а пехоты, столь нужной для штурма города, не было вообще. Так прошла осень 1611 года, наступила зима, у поляков кончались съестные припасы. За сеном ездили, как в военный поход, с серьезной охраной. Тем временем Ходкевич отступил от Москвы к монастырю Рогачева (между рекой Пугою и Волгой), с ним отошла часть поляков, сидевших в Кремле и Китай-городе. Им, как и охотникам из сапежинских полков, пожелавшим остаться с ними, положено было особое жалование. Для его получения в заклад отдали две короны - Годунова и Лжедмитрия, посох царский единороговый с драгоценными камнями, богатое гусарское седло Лжедмитрия; сапежинцам дали две царских шапки, золотой посох, усыпанный дорогими каменьями. Ни дать ни взять - завоеватели поступали, как обычные грабители (Соловьев. С.М. История России с древнейших времен... Т. 7-8. С. 636).
Московские бояре послали новое посольство к Сигизмунду, так как старое ссылалось с калужским вором, смоленскими сидельцами, с ополченцами Ляпунова, то есть делало вовсе не то, что от них требовали поляки. В обращении к Сигизмунду сообщалось о мерах против Гермогена. Патриарха заключили в тюрьму за то, что он не согласился подписать грамоту, где бояре называли себя верными подданными Сигизмунда. Сообщалось и о бывшем патриархе Лжедмитрия Игнатии, который воспользовался вступлением в Москву Жолкевского, освободился из заключения и уехал в польские владения. В Москве остался грек Арсений, служитель Архангельского собора. Его называли епископом архангельским.
Благодаря польским «беснарядьям», ополчение Трубецкого и Заруцкого могло еще долго держаться под Москвою, делая вид, что они пришли сражаться за православную веру против богоборческих польских и литовских людей. Однако русские люди после смерти Ляпунова иначе стали смотреть на оставшееся казачье ополчение.
284


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
Земское движение «снизу» тем временем продолжалось. Об обстановке в Первом ополчении свидетельствует письмо из Казани в Пермь, в котором сообщалось, что под Москвой «промышленника и поборника Христовой веры», который стоял за Московское государство против польских, литовских людей и русских воров, Прокопия Петровича Ляпунова, нарушив крестное целованье, казаки убили. Выход виделся в создании нового ополчения, вожди которого, подобно Прокопию Ляпунову, могли бы контролировать подмосковное казачество. Второе ополчение во главе с Мининым вступило в действие с опытом Первого ополчения Ляпунова, опытом организации им власти, приостановившей распад государства. Отряды ополчения оставались близ Москвы и в сентябре предприняли штурм Китай-города.
В 1611-1612 гг. происходил сложный, даже таинственный процесс возрождения государства «снизу», поучительный, как и многое в нашей тысячелетней истории. П. Ляпунов - ведущий участник этого процесса. Земское движение не прерывалось. Рязанское ополчение влилось в Нижегородское, между ними был заключен договор, и одно ополчение без другого представить уже невозможно. Интересна судьба вождей Первого ополчения. Военным руководителем Нижегородского ополчения стал сподвижник П. Ляпунова Дмитрий Пожарский. Второй «триумвир», «боярин» И.М. Заруцкий, организовал покушение на князя Пожарского, но потерпел неудачу. Рука убийцы была остановлена. Еще один «триумвир», князь Д.Т. Трубецкой, с помощью руководителей Троице-Сергиева монастыря договорился с ними о совместных действиях. Договор о создании объединенного ополчения был заключен после победы над Я. К. Ходкевичем.
По соглашению, Совет всей земли повторил избрание триумвирата - трех руководителей объединенного ополчения; в его состав вошли князь Трубецкой, князь Д. М. Пожарский и К. Минин. Повторилась та же картина. Душой и главным двигателем ополчения, его «хозяйственным» лидером, думающим о людском составе, снабжении и вооружении ополчения, был Кузьма Минин. Его, как и Ляпунова писали в документах третьим. Согласно титулу, первыми писались князь Трубецкой,
285


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
— <- -> —
получивший титул от Лжедмитрия, и князь Пожарский, получивший от Лжедмитрия чин стольника.
Эти люди усвоили уроки, за которые Ляпунов поплатился жизнью, в том числе учли несчастный опыт Ляпунова, взявшего в союзники казаков. Дмитрий Пожарский, простояв 4 месяца в Ярославле, собрав войско, получил согласие шведов на нейтралитет за обещание выставить во время выборов царя кандидатуру принца Филиппа. То есть во внешних сношениях повторялся опыт Ляпунова, вынужденного лавировать в отношениях с западными союзниками. Только после этого Пожарский сумел отогнать польский отряд гетмана Ходкевича, пришедшего на выручку польскому гарнизону в Москве. Минин и Пожарский изолировались от казаков, чем вызвали их недовольство и исключили возможность покушения на жизнь Пожарского. Такая попытка была пресечена его охраной. Среди казаков произошел раскол. Часть их перешла в ополчение, а часть во главе с Иваном Заруцким ушла на юг, имея в обозе для дальнейшей борьбы за власть Марину с сыном-«воренком», трагически закончившим свою жизнь на виселице в трехлетием возрасте.
Что случилось с памятью о Прокопии Ляпунове?
Жизнь Ляпунова прервалась внезапно, и то, что случилось с его именем в историографии и государственной памяти вряд ли можно считать исторической справедливостью. Тех, кто положил жизнь за Родину, во все времена полагалось помнить и почитать. Надо сказать, что и по отношению к другим участникам освобождения России от иноземцев справедливость восторжествовала с большим опозданием. Вспомним судьбу Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина. Народная молва заставила воздвигнуть им памятник лишь спустя два века, не после 1612, а после 1812 года! Памятник стоял центре Красной площади, у современного ГУМа, лицом к Кремлю. Необходимость проведения больших праздников сдвинула его на край площади, спиной к храму Василия Блаженного. В XVII в. власть ограничила свою благодарность вождям Нижегородского ополчения немногими пожалованиями; места их захоронений быстро забылись. Что же говорить о сохранении памяти о П. Ляпунове, герое, погибшем в самом начале освободительного народного движения?
286


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
*■ <«
Н.И. Костомаров привел интересный факт влияния Ляпунова на окружающих его сподвижников. Союз Ляпунова и Пожарского был закономерным союзом воевод Зарайска и Переяславля- Рязанского, которые в трудные моменты приходили на помощь друг другу в борьбе с недругами русской земли. Оба возглавили Первое рязанское ополчение. События после гибели Ляпунова показали, что идеи не поддаются покушениям. Опыт рязанского ополчения пригодился Нижнему Новгороду. Народное движение там началось почти одновременно с рязанским. Только рязанцы на год раньше придали движению организационную форму народного ополчения. Их опыт и идеи перешли к нижегородцам, и здесь опять вспоминается имя Ляпунова: нижегородцы выбрали вождем ополчения не просто князя, а князя Пожарского, рязанского сподвижника и единомышленника Ляпунова. А тот, не раздумывая, предложил хорошего человека для сбора казны и других гражданских дел по оснащению и сбору ополчения - Минина. Вот тут-то Костомаров и упомянул, что при этом выборе присутствовал Биркин, посланный еще Ляпуновым для связи в Нижний Новгород (Костомаровы. И. Смутное время. М., 2013. С. 145).
Пожарский управлял не только войском Нижегородского ополчения, но и всей землей, как это было заведено у Ляпунова в Первом ополчении. По-иному нельзя. Войско должно снабжаться, а русские земли должны управляться для сбора материальных средств, налогов, для посылки новых военных отрядов. И здесь не обошлось без памяти о деяниях Ляпунова. Пожарский принимал челобитные, давал жалованные и тарханные грамоты монастырям, совершал постройки в городах, давал льготы разоренным людям, назначал денежные сборы на ратное дело. Всё это он делал по Совету всей земли, «по указу всей земли». Всякий, кто знаком с древними актами, поймет, что словом «земля» наши предки обозначали не что иное, как Земский собор. Летописец говорит, что в войске Д. Пожарского многие дела решались ратью, и только дипломатические, неудобные для всеобщего обсуждения вопросы решались тайно. На Соборе решались разные земские дела. Эта форма народного самовластия и единения и избрала законного государя Михаила Романова. Авторитет ополчения, его соборного решения был высок и был гораздо сильнее и казаков и поляков. (Забелины. Е. Смутное время. 2013. С. 115).
287


Избранные исторические этюды: личности и эпизоды
♦■ »
П.П. Ляпунов проложил путь к решению самых главных вопросов выхода России из Смутного времени, сделал первые шаги к освобождению Отечества; выстраданные им идеи не погубили польские и казацкие сабли. Мысли и дела стоятеля за Русскую землю не были убиты, они сохранились и послужили России. Его идеи продолжали жить в народном ополчении и воплотились в конкретные дела. Не случайно провинция Ляпунова не забыла. Наши современники знают его владения на берегу Оки в Исадах. Они и стали инициаторами возращения в нашу историю имени и памяти Прокопия Петровича Ляпунова. В красоте окских лесов и лугов не мог родиться кривой человек. Жизнь на границе Дикого поля закалила характеры защитников южных рубежей России. Открытые пространства лугов и лесов вызывают у человека стремление вверх, к небу, к солнцу и истине. Столетние солотчинские сосны, чьи прямые стволы возносятся к небу без единой кривизны, - молчаливое свидетельство этого несгибаемого характера и образец для подражания. Первый историограф России Н. М. Карамзин справедливо назвал Ляпунова героем своего времени.
288


Глава 7.
Итоговые размышления
Редко в истории случаются одноразовые срезы как законченные явления. Только катастрофы одномоментны. В основном в истории общества царит процесс, у которого есть ощутимое начало и развитие, и если это явление значительное, то выкристаллизовывается реальный результат происходящего. Не итог, а результат, за которым или на основе которого происходит дальнейшее развитие.
Рязанский воевода, посвятивший себя служению России, прагматически пробовал разные пути этого служения, чтобы в дальнейшем обеспечить спасение своей земли. На пути к Соборному уложению Приговор Прокопия Ляпунова - лишь этап, ступенька, но этап и ступенька необходимые для сражающейся России. В этом процессе, в этом движении участвовали многие, но Прокопий Ляпунов распространил свое участие до создания системы, на основе которой рождалась русская государственность. Это было закреплено в Приговоре 30 июня 1611 года. В дальнейшем эти государственные начала были развиты и законодательно утверждены на Земском соборе 1648-1649 гг., в Уложении царя Алексея Михайловича. Мы не исследуем все сложности Смутного времени, а пользуемся результатами исследований целых поколений историков, посвятивших свои труды этой эпохе. По мнению большинства историков, причиной Смутного времени стало пресечение династии Рюриковичей в 1598 году, а сама Смута завершилась в 1613 году избранием на царство юного Михаила Романова. В эти полтора десятка лет вместились очень многие и очень разные события. Трижды избирались монархи: Борис Годунов, Василий Шуйский, Михаил Романов. Естественный уход с престола в связи со смертью Бориса Годунова соседствует со свержением с престола и насильственным пострижением в монахи Василия Шуйского. Гибли желательные для общества претенденты на престол. Погиб в результате семейного заговора Михаил Скопин-Шуйский. На престоле возникали во множестве лжецари, Лжедмитриев было - не сосчитать. Они то обитали
289


Итоговые размышления
— <- -> —
в Московском Кремле, занимая престол, то стояли таборами, военными лагерями под Москвой, то оказывались на Волге или в Пскове. Самый знаменитый Тушинский вор был зарезан татарским царевичем. Были самозванцы в Астрахани. На Севере действовал Илейка Муромец. Шведские и Польские короли и их наследники предлагали себя на московский трон, а сын Сигизмунда III Владислав был на московский престол избран и отказался от него только после длительной польско-русской войны по Поляновскому миру 1634 г., получив от русского царя Михаила Романова 20 тысяч рублей компенсации за свой отказ. Учитывая внутреннее состояние России, хищные соседи не один раз пытались «приватизировать» российские просторы вместе со столицей, троном и богатой казной. Игра стоила свеч. Россия необъятна, и богатства ее несметны. Она и сейчас привлекает европейских и заокеанских соседей.
В начале XVII века такая попытка, казалось, удалась. Но на пути завоевателей возникли неведомые воеводы русских городов, непонятные народные ополчения, которые, рискуя жизнью, сопротивлялись захватчикам, стремились к их изгнанию и после тяжелых битв изгнали! Россию можно завоевать - победить нельзя.
В советской историографии главное место в Смутном времени отводилось не прерыванию династических связей, а социальным процессам. Отдельно выделялась и подробно исследовалась крестьянская война под руководством Ивана Болотникова, которая заслонила другие важные для России процессы. Была ли эта крестьянская война или она - результат поисков историка И. И. Смирнова? Сегодня историки в этом сомневаются. Учитывались и другие социальные движения. Первопричиной Смуты считали лишение крестьян свободы, утверждение указным или безуказным порядком (вопрос дискуссионный) крепостного права. Ограничение свободы крестьян произошло в канун исследуемого периода, в десятилетие 1581-1591 гг. Это была временная мера, которая затем закрепилось на следующие два с половиной века. Указанные события происходили одновременно и многократно усложнились вторжениями поляков, шведов; немцев, французов и англичан, участвовавших в нападении на русские территории в XVII веке. Одновременно с разрушительными тенденциями, но в противовес им шли непростые восстановительные процессы. Как всё
290


Итоговые размышления
в мире, они имели свое начало, развитие, промежуточные ре- зультаты и в конечном итоге - создание Российской империи. Итог этого освободительного и созидательного процесса отмечен бессмертным памятником Мартоса князю Пожарскому и гражданину Минину на Красной площади, установленным 1818 году. Это победоносный финал не только 1612,нои1812 года. Где-то в истории было и начало. Его почему-то историография упорно не замечает. Памятник тому, кто первым поднял знамя борьбы за освобождение столицы и много сделал для этого, пока не поставлен. Глава Первого ополчения Прокопий Ляпунов до сих пор остается в тени.
На имени Прокопия Петровича Ляпунова остановил свое внимание великий историк Н.М. Карамзин, описав его со всевозможными подробностями. Далее убийства Прокопия Ляпунова он не пошел, и не потому, что не успел, а потому, что не смог осмыслить народных движений, приведших Россию к победе. Карамзин вдохновил А. С. Пушкина на создание «Бориса Годунова» - гениальной трагедии о начале Смутного времени. Поэт зависит от историков или сам должен быть историком. Карамзин остановился на царствованиях Годунова и Шуйского. Ляпунов же проявил себя в следующих главах истории.
Карамзин не мог со своими теориями и взглядами монархиста объяснить события, последовавшие за первой жертвой процесса созидания и освобождения. Не объясняют этот феномен и современные историографы. То, что произошло дальше, трудно объяснить провиденциальной причиной (все от Бога). Это значило бы, что и появление на престоле Лжедмитрия, его жестокое убийство, сожжение и все последующие события, алогичные и вредоносные, тоже от Бога. Что-то не вязалось у Н.М. Карамзина с его собственной теорией и мировоззрением. Вера в Бога и монархию предполагает божественную и монархическую гармонию. В смуте этой гармонии нет, но идею единства власти и народа в смутные времена все слои общества выстрадали. Иногда и самым богатым, и самым властным, и якобы независимым в истории приходится подвинуться, уступить место народным инициативам и действиям.
Н.М. Карамзин на страницах XII тома своей «Истории» десятки раз упоминает братьев Захария и Прокопия Ляпуновых. Исторический образ Прокопия Ляпунова дан в развитии, в нем
291


Итоговые размышления
проявились те черты государственного деятеля, который не добивался власти для себя - для него важнее было благо России, и он с постоянным риском для жизни служил Отечеству. На скрижалях истории Ляпунов появился вместе с Болотниковым, веневским сотником Истомой Пашковым, воеводой Григорием Сумбуловым. «Ляпунов первый удостоверился в обмане и, стыдясь быть союзником бродяг и холопов, разбойников без всякой государственной, благородной цели первый явился в столицу с повинной. Вероятно, вследствие тайных предварительных сношений с царем. За Ляпуновым пошли рязанцы, Сумбулов и другие дворянские отряды. Василий простил их, пожаловал Ляпунову сан думного дворянина, то есть дворянина, имеющего право участвовать в государственных делах, решаемых боярской Думой (Карамзины. М. История государства Российского. М., 1989. Т. 12. С. 23).
Н.М. Карамзин особо выделил личность Ляпунова, «тамошнего [рязанского -Ч.Л.] дворянина, дотоле неизвестного, отселе знаменитого, созданного быть вождем и повелителем людей в безначалии, в мятежах и бурях, - одаренного красотою и крепостью телесною, силою ума и духа, смелостью и мужеством» (Карамзины. М. История государства Российского» Т. 12. С. 19). Войско Ляпунова, по мнению Карамзина «отличалось ревностью чистейшею, составленное из граждан, владельцев [земли - Ч. Л.], людей домовитых Ляпуновыми» (Там же).
Но почему-то таких или подобных слов нет ни в школьных, ни вузовских учебниках. Зато в литературе много недостоверных сведений, касающихся «измены» Ляпунова во время осады Москвы Болотниковым. И. И. Смирнов рассматривает «предательство» Ляпунова как вполне осознанную перемену в отношениях рязанского дворянства с его союзником из низов. В этом якобы причина поражения Первой крестьянской войны. Историки давно заметили несуразность в статистических сведениях о ляпуновском отряде. А. А. Зимин пишет, что Ляпунов увел из лагеря восставших 500 дворян. Р.Г. Скрынников приводит документ об уходе с Ляпуновым всего 40 дворян и детей боярских, что не могло повлиять на ход осады восставшими Москвы и на судьбу крестьянской войны (Даннинг Ч. Была ли в начале XVII века крестьянская война?//Вопросы истории. 1994. № 9. С. 28).
В начале XX века В. О. Ключевский посвятил началу XVII века ряд лекций и особо выделил вождя провинциального дворянства Прокопия Ляпунова, который поднялся до мысли
292


Итоговые размышления
о правительстве всей земли и составления правовых документов. Текст раздела «Провинциальное дворянство и земский Приговор 30 июня 1611 г.» был внесен великим историком осознанно при перередактировании III части курса, изданного в литографии Сысоева. Вслед (почти одновременно) за средним и высшим столичным дворянством, считал историк, в смуту вступило провинциальное рядовое дворянство. Истинными предводителями этого удалого полустепного дворянства были потомки старинных рязанских бояр. Городовой рязанский дворянин, человек решительный, заносчивый и порывистый, Ляпунов раньше других почувствовал, как разворачиваются события. Он был человеком действия, его рука хваталась за дело прежде, чем его обдумывала голова. Поэтому он и сыграл столь важную роль в событиях этой бурной эпохи. В переломные моменты дело решали дни, а то и часы. То, что в иную эпоху могло бы восприниматься отрицательно: быстрота мысли и решительность действий - в Смутное время стало насущной необходимостью. В июле 1610 г. Ляпуновы со своими приверженцами свели с престола Василия Шуйского, хотя духовенство и крупные бояре были против. Политические стремления дворян вылились в поддержку Бориса, когда бояре его не хотели, в поддержку военного гения Михаила Скопина-Шуйского, а после его гибели - в поддержку боярина В. В. Голицына.
Так бы и остались политические устремления Ляпунова не очень ясными, но есть «Приговор», составленный самим Ляпуновым или по его приказу в его ближнем круге опытными государственными дьяками, которых он привлек на службу в рязанское правительство.
Присягнув Владиславу, московское бояре отправили к Сигизмунду посольство - просить его сына на царство. Из страха перед московской чернью и Тушинским самозванцем бояре впустили или добровольно ввели отряд Жолкевского в столицу. Смерть тушинского Лжедмитрия прояснила картину, выявила, кто же действительно угрожает России.
Первым восстал Прокопий Ляпунов. Документ от 30 июня 1611г. назывался Приговором всей земли. Основная масса ополченцев состояла из служилых людей, вооружившихся и продовольствовавшихся на средства, собранные городскими и сельскими тяглыми людьми. Ополченцы объявили себя представителями всей земли, ее правительством, обязанным «строить землю,
293


Итоговые размышления
—С- » —
промышлять всяким земским и ратным делом». Совет земли являлся высшим распорядительным органом. Компетенции его были шире Земского собора. Приговор ограждал интересы служилых людей, регулировал поземельные и служилые отношения. Существовавший в Первом ополчении Земский собор и Совет всей земли выступали всевластными распорядителями земли, свободной от интервентов.
П.П. Ляпунов пал жертвой международного заговора против него. Были составлены письма, в которые Ляпунова умело оговорили, объявили о его намерении уничтожить казаков. Опубликованные письма польского короля не оставляют сомнений в существовании международного заговора против Ляпунова, имевшего определенную цель - его убийство. Ляпунов в это время стал главным, если не единственным препятствием для включения России в католическое пространство и вхождения ее территорий в состав Польского государства.
Последние годы Смутного времени Россия была ввергнута в полный хаос, вызванный продолжавшейся гражданской войной и интервенцией. Именно в это время определилась действительно историческая роль Прокопия Ляпунова, и не только в создании общенародного ополчения, но и в конкретных действиях по освобождению Москвы, изгнанию захватчиков из Кремля. Он же явился создателем Совета всей земли, автором конкретного плана восстановления государственных структур: создания системы сбора налогов, снабжения народного ополчения и его центральных органов - Разрядного и Поместного приказов. С.Ф. Платонов и многие историки видели в его действиях только «социально-революционный конфликт» с его главным действующей силой - казачеством. Убийство Ляпунова - не частная акция, не только результат конфликта дворян и казачества. Это было умышленное убийство человека, который представлял, что надо делать для спасения России и который шел прямо по намеченному пути - к Земскому Собору, к избранному и подотчетному Совету всей земли правительству, к избранию национального царя. Ляпунов первый решился использовать потенции казачества для освобождения России. В дальнейшей истории России роль казачьих войск в защите границ настолько выросла, что их главой стал назначаться наследник престола.
294


Итоговые размышления
** < » —
Наконец - и, может, в этом заключается самое главное - нужно отбросить традиционное заблуждение в оценке русского народа как пассивного и аполитичного в своей основной массе. Бессмертны слова Николая Тургенева: «История принадлежит народу - глупо дарить ее царям». Ляпунов - барометр народного настроения. «Никогда народ не действовал торжественнее и свободнее, никогда не имел побуждений святейших... Все хотели одного - целости, блага России» (Карамзины. М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 29). Ляпунов этот народный порыв почувствовал и стал конкретно и успешно его реализовывать. Бог и государь - это победившая в тысячелетней истории России система авторитарного правления. Посредником между царем и народом стало то, что возникло в Первом рязанском ополчении, - реальное сословно-представительные учреждение - Земский собор. Соборное собрание сыграло свою роль в середине XVI века как Собор примирения в поддержку реформ Алексея Адашева и Макария. Возродившись, Земский собор помогал управлять Россией, соединяя интересы всех сословий до конца XVII века.
Ляпуновы, выражая интересы рязанского дворянства, относились к действующим монархам с позиций интересов России, а не как к священной корове. Они вмешивались в порядок престолонаследия, пытались избрать и подержать более достойную для русского престола политическую фигуру, такую, например, как Михаил Скопин-Шуйский.
Иностранные источники награждают Прокопия Ляпунова высокой оценкой личных качеств. Кобержицкий писал о Ляпунове “Cui apudsuos populares>praeter elegantein proceramgue corporis formam, judiciumacre, in rebus agendis industria, militia gue peritia famam comparaverat”. [Какого бы рода ни был говорящий с народом умно и искусно, воевода, стоящий во главе, предводитель, старается образовать форму истинного сплочения. ПеревелЛ. Ч.]
Мечущийся Прокопий Ляпунов не сразу нашёл верный путь служения России, и произошло это под влиянием митрополита Гермогена, который выделил Прокопия среди остальных своих современников. В конечном счете, именно Ляпуновы участвовали в свержении Василия. Шуйского. В некоторых вопросах Ляпунов шел дальше Гермогена: тот еще видел выход в избрании на престол польского претендента, а в окружении
295


Итоговые размышления
■— <- ►> —
уже Ляпунова вызревала мысль о собственном, исконно русском претенденте. Путь к этой цели также был непрост.
В Смутном времени и современные нам историки путаются, что уж говорить о современниках самого Ляпунова! Не так просто было найти единственный правильный путь. Как бы то ни было, дорогу дальнейшему ходу событий проложил Прокопий Ляпунов с Первым ополчением и Советом всей земли. Дальше по ней пошел Кузьма Минин и продолжал идти князь Дмитрий Пожарский. Естественно, у нижегородцев были самостоятельные решения, вызванные необходимостью идти на освобождение столицы не напрямую, а сосредоточив силы в Ярославле, как в свое время Ляпунов сосредотачивал силы первоначально в Коломне. Путь ополчения для спасения столицы нижегородцы выбирали сами.
Историографическая оценка роли Прокопия Ляпунова
В современной историографии и учебной литературе - важном источнике массового исторического сознания - роль П.П. Ляпунова в развитии русской государственности не определена. В источниках, возникших на грани XVI и XVII веков, названы сотни реальных действующих лиц, обеспечивших перемены в политической, военной и социальной организации общества. В современной литературе постепенно укрепляется мысль о том, что в Смутное время заканчивалась удельная Русь с многоглавой гидрой олигархического боярства и рождалась в муках, всегда сопровождающих рождение, Россия нового времени - авторитарная, развивающаяся от монархии с элементами «народоправства» с сословно-представительными учреждениями - в абсолютную, а затем в просвещенную монархию (Морозова Л.Е. Смутное время начала XVII века в сочинениях современников. Автореферат диссертации. 2001).
В смене государственного порядка участвовали все сословия, персонально - большое количество социально значимых людей. В стране одновременно присутствовали идеи народоправства, опыт олигархического правления и абсолютной монархии. Главной активно действующей социальной стратой выступило дворянство, чьи лидеры, в конечном счете, определили, при какой форме правления будет жить Россия. Были длительные скрупулезные переговоры, составлялись не менее скрупулезные
296


Итоговые размышления
— <- ►> —
договоры, акты представителей разных мнений, отражающие интересы социальных страт. Конкретные дела в те времена зачастую решались не переговорами, хотя и они могли влиять и влияли на позиции сторон, - вопрос решался боевыми действиями, организацией военной, светской, хозяйственной и дипломатической службы. В этих сложнейших условиях проявился многогранный талант Прокопия Ляпунова - организатора, полководца и даже, страшно сказать, «теоретика», наметившего реформы и проработку практики отдельных сторон центрального и местного управления Россией.
В этом сложном духовно-социальном процессе не так просто выделить роль отдельной личности. Тем более личности, не прошедшей весь путь освобождения России, не дожившей до освобождения российской столицы в 1612 г. и до восстановления российской государственности в последующие годы.
Такой активной личностью был Прокопий Петрович Ляпунов. Его убийство не было случайным, спонтанным актом, вызванным мгновенной вспышкой казацкого гнева. Ляпунов, живя на южной границе России, умел разговаривать и ладить с казачьими атаманами. Отсюда его столь значительная роль и влияние в ополчении со сложным социальным составом. Он был авторитетом на границе государственной власти и казачьего самоуправства. Покушение на Ляпунова было организовано откровенными врагами православной, самостоятельной и независимой России. Это злодейство осуществили те страшные силы, которые захватили Московский Кремль, имели серьезные международные связи, в том числе с католическим миром, длительную реальную военную поддержку соседнего агрессивного польско-литовского государства Речи Посполитой, находившегося под католическим влиянием.
Вместо заключения
Первый вывод, который напрашивается, состоит в том, что Смутное время в России отнюдь не забыто. Оно всесторонне отражено в историографии, в русской и мировой литературе, устном народном творчестве. Крупные писатели и историки так или иначе откликнулись на события российской истории начала XVII века, назвав эти годы словом, понятным без специальных пояснений только в России, - Смута. Слово «Смута»
297


Итоговые размышления
——С- » —
введено в оборот подьячим посольского приказа, писателем Г. К. Котошихиным (ок. 1630-1667). В XVIII веке к этому слову обращался В.Н. Татищев - автор первого обобщающего труда «История Российская с самых древнейших времен».
Смутное время отмечено не только утратами - это время рождения новых явлений в российской жизни: созданием Совета всей земли, созывом Земского собора, образованием общероссийских приказов и, наконец, созданием Первого народного ополчения, которому удалось изолировать польских интервентов в Кремле и Китай-городе, затруднив их связь с внешним миром.
Смутное время имеет способность возвращаться. Современная Россия родилась в вихрях Смуты и истоком имеет Смутное время 1990-х годов.
Пусть не удивляет современного читателя недавно обнародованная и распространяемая позиция русско-украинских отношений (2018 г.). Украинцы вдруг стали сторонниками военных действий на российско-украинской границе. Рассуждают они примерно так: русские победят и помогут, наконец, нам свергнуть власть, которую мы сами выбрали себе на голову. Украинцы сами не могут ее ни изменить, не сменить. Пусть это сделают русские, пусть они гибнут еще и на этом фронте. М.И. Кутузов в свое время предлагал, изгнав Наполеона, остановиться на русской границе: полководец хотел сберечь русские жизни, ему было непонятно, почему Россия обязана освобождать Европу.
Польско-литовские антироссийски планы имеют свою давнюю историю. А. С. Пушкин пригвоздил к позорному столбу недоброхотов Отечества одой «Клеветникам России». Это стихотворение - отклик на польское восстание 1830 г. Я.П. Полонский продолжил пушкинскую традицию защиты России замечательным стихотворением «Бранят». В его время Россию бранили все, кому не лень.
Бранит тебя иноплеменник, Бранит тебя родной твой сын, Бранит свободный твой изменник И брат твой - пленный славянин; Бранит хохол великорусский, Бранит малороссийский лях,
298


Итоговые размышления
*^С« » —
Великорусе в узде французской И немец в русских орденах Бранят тебя, как будто знают!
Антироссийская клеветническая информационная война имеет продолжительную историю. Осуществлялась эта война и в XVII веке. Нам нужно хорошо знать об этом, усвоить тверже - забывчивость опасна. Информационная война в эпоху Смутного времени особенно беспощадна была в отношении П.П. Ляпунова и других защитников и патриотов России.
Интервенты XVII века делились на тех, кого поддерживал польский король, и тех, кто собирался грабить Россию по собственной инициативе. Поляки вместе казаками, многочисленными самозванцами, шведами, нападавшими на северо- западные территории России, представляли такую пеструю картину, в которой современникам нелегко было разобраться. В этой обстановке П.П. Ляпунов не рассуждал, а действовал не ради личной корысти, а всегда для пользы общего дела. Потому современники наделили его именем «властителя» и «стратега».
С.Ф. Платонов осторожно объясняет, что нельзя точно сказать, думал ли Ляпунов дать брожению народных масс наилучший выход в борьбе за общенациональный интерес или же он не шел далее близорукого расчета на помощь многочисленных, хотя и ненадежных союзников. Ляпунов вряд ли довольствовался, как считает С.Ф. Платонов, только ратным Советом. Поэтому есть все основания выбрать первое предположение. Документы показывают, что, кроме военных задач, ополчением решались многие гражданские дела, для которых были нужны компетенции не только военных людей. Ляпунов в этот кратчайший период показывает себя властителем земли Русской.
Судя по грамоте 11 апреля, в ляпуновском стане образовался общий земский Совет, охватывающий и представляющий «всю землю». Точный состав совета неизвестен. Под Приговором 30 июня 1611 г. есть подписи городов и групп городов. В их числе названы «архангельские города», где бояр и детей боярских никогда не бывало, а жили стрельцы да тягловая посоха с их сотниками и головами. Вот этих-то голов, предводителей тягловых ратников, наряду с дворянами надо считать среди членов ратного совета представителями тех городов и волостей, которые
299


Итоговые размышления
•^-с. »> ~
послали своих мужиков на освобождение Москвы. Совет упоминается еще до прихода под Москву в грамоте от 4 марта 1611г., и это дает основание предполагать, что Совет возник еще в Переяславле-Рязанском.
Московские бояре продавали Россию оптом и частями. Думный дворянин и воевода П.П. Ляпунов прошел через искус решить проблемы России путём избрания на русский престол чужеродного короля. Но, в конечном счете, он осознал настоящую опасность такого решения для судеб России и пришел к выводу: опираясь на народные силы, Земский собор должен избрать своего православного царя. В истории случилось именно так, как предвидел государственный деятель Прокопий Ляпунов. Над Россией нависла реальная угроза потери независимости, и П.П. Ляпунов проложил путь к спасению России как самостоятельного православного государства.
Только в мае 1611 г. рядом с Ляпуновым становятся другие воеводы, избранные Советом всей земли. Есть грамота от 1 июня, данная Трубецким, Заруцким и Ляпуновым по «совету всей земли». «Троеначальники» проявили себя раньше Приговора 30 июня 1611 г. Соединение совета ляпуновского ополчения с казачьим кругом Заруцкого и «воровскими» советниками, пришедшими с Трубецким в один общий Совет всей земли, состоялось до 30 июня. Приговор всей рати, помеченный этим числом, не был первым опытом земского законодательства: в самом тексте Приговора указываются более ранние документы: Приговор 25 или 29 мая, постановление которого смягчались Приговором 30 июня. Таким образом, подмосковное правительство сложилось во всем своем составе еще весной 1611 г. Оно не могло сразу достичь внутреннего согласия и прочного порядка на признавшей его власть государственной территории.
Вопрос об объективной оценке событий начала XVII века, народных ополчений и такой личности, как Прокопий Петрович Ляпунов, сегодня так же актуален, как и четыреста лет тому назад. Именно столько лет ведется информационная война против России. «В 1611 г. в Риме был объявлен всехристианский праздник по случаю вступления польского войска в Москву и победы просвещенного христианства над славянским варварством» (Шаборшин Л. За памятной стеной //Литературная газета. 2012. 25
300


Итоговые размышления
апреля -1 мая. № 17). Объявленный Римом праздник не состоялся и в мире давно забыт.
Российская Федерация празднует 4 ноября День народного единства. Россия продолжает являть миру новые достижения культуры, науки, техники и убедительные нравственные уроки.
Поляки, бежавшие из Москвы под натиском народных ополчений; французы, пешком возвратившиеся в 1812 г. на родину; шведы, бежавшие от войск Петра Великого в Турцию, и, конечно, немцы, стоявшие у стен Москвы и уже напечатавшие приглашения на парад германских победителей на Красной площади, проделавшие трудный и скорбный для Гитлера обратный путь до Берлина. Что хорошего могла сказать просвещенная Европа о «негостеприимной России»? Они плохо учили историю и невнимательно смотрели русские фильмы; они совершенно забыли вещие слова князя Александра Невского, сыгранного в художественном фильме народным артистом Черкасовым: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет».
В информационной войне против России участвуют не только ее откровенные враги и недоброхоты, но и, к сожалению, - невольно или сознательно - и авторы неудачных учебников, и следующие этим учебникам, без естественной критической оценки, педагоги. К ним можно отнести и администраторов разных уровней, которые тупо сопротивляются исторической истине, пренебрегают нашей поучительной историей, в том числе и региональной. Наше время дает нам возможность более объективно оценить прошлое и поставить историю России на службу современности и нравственного подъема Отечества.
301


Леонид Васильевич Чекурин
Забытый герой.
Первое ополчение и Прокопий Ляпунов в истории и историографии
Редакторы: Абракова Л. В., Максимова С. Ю. Дизайн: Гайков М. А.
Верстка: Гайков М. А., Семенова Л. Ю.
Подбор иллюстраций: Анна Мартынова, Наталья Лукашина
На обложке: репродукция В. А. Кузьмина «Переяславль-Рязанский в XVI в.» предоставлена ФГБУК «Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник»
Издано ГБУК РО «Библиотека им. Горького» 390000, г. Рязань, д. 52, тел.: (4912) 93-55-50
Е-mail: rounb.gorkogo@ryazangov.ru www.rounb.ru
Подписано в печать 20.04.2022 Формат 60 х 84 1/16 Печ. л.20. Печать офсетная. Тираж 100 экз. Заказ № 874.
Отпечатано в ГУП РО «Рязанская областная типография» 390023, г. Рязань, ул. Новая, 69/12, тел./факс: (4912) 44-07-93 E-mail: ryazan_tip@bk.ru


Леонид Васильевич Чекурин - кандидат исторических наук, профессор Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина.
Родился в Ленинграде в 1937 году, в семье врача. Окончил Рязанской педагогический институт и аспирантуру. Читал курсы историографии, отечественной истории, краеведения в педагогическом институте. В1980 году стал организатором и первым директором филиала Московского государственного университета культуры в Рязани. Автор более 400 публикаций, в том числе ряда учебных пособий для школ и вузов, коллективных монографий. Занимается вопросами истории культуры, историографией, библиографией, историей Рязанской земли. Автор книг «Историческое краеведение: историография и источниковедение», «Русский историк Д. И. Иловайский. Опыт библиографического исследования», «История родного края» для школ Рязанской области и других.
Леонид Васильевич - член редколлегии и автор многих статей «Рязанской энциклопедии», один из учредителей и член Рязанского исторического общества, городской топонимической комиссии, активный участник областного клуба краеведов, 45 лет действующего при библиотеке имени Горького, постоянный участник научных форумов, краеведческих конференций, в том числе, проводимых Рязанской областной универсальной научной библиотекой имени Горького.