ПРЕДИСЛОВИЕ
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО НАЦИЗМА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
I. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИСТОКИ И ХАРАКТЕР НАЦИСТСКОЙ ЗАВОЕВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ
№2 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ ПРОМЫШЛЕННИКА Г. РЕХЛИНГА ОТНОСИТЕЛЬНО ПОДГОТОВКИ К ВОЙНЕ. ПРЕДСТАВЛЕНО ГИТЛЕРУ 17 АВГУСТА 1936 ГОДА
№3 ИЗ МЕМОРАНДУМА ПРОМЫШЛЕННИКА А. РЕХБЕРГА ОТНОСИТЕЛЬНО ВОЙНЫ ПРОТИВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. ПРЕДСТАВЛЕНО НАЧАЛЬНИКУ ИМПЕРСКОЙ КАНЦЕЛЯРИИ 18 НОЯБРЯ 1938 ГОДА
№4 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА ОТ 24 ИЮНЯ 1940 ГОДА
№5 ИЗ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ “ИГ ФАРБЕН” ОТ 29 ИЮНЯ 1940 ГОДА
№6 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА И КРЮГЕРА ИМПЕРСКОМУ МИНИСТЕРСТВУ ЭКОНОМИКИ ОТ 8 АВГУСТА 1940 ГОДА
№7 ЗАПИСКА ТЕРХААРА ОТНОСИТЕЛЬНО ПЛАНИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ В МИРНОЕ ВРЕМЯ
№8 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА ЧЛЕНАМ КОММЕРЧЕСКОГО КОМИТЕТА “ИГ ФАРБЕН” ОТ 22 ОКТЯБРЯ 1940 ГОДА
№9 ИЗ ЗАПИСКИ РЕЙХАРДА - РУКОВОДИТЕЛЯ ИНОСТРАННОГО ОТДЕЛА КОНЦЕРНА ОТТО ВОЛЬФА ОТ 25 ИЮНЯ 1941 ГОДА
II. УСТАНОВЛЕНИЕ ГОСПОДСТВА НАД ЕВРОПОЙ - ОСНОВА НАЦИСТСКОЙ ПРОГРАММЫ ЭКСПАНСИИ
№11 ЗАПИСКА ГИММЛЕРА ОБ ОБРАЩЕНИИ С МЕСТНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ ВОСТОЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ
№12 ИЗ МЕМОРАНДУМА КЛОДИУСА - СОТРУДНИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ ОТ 30 МАЯ 1940 ГОДА
№13 ВЫДЕРЖКИ ИЗ СТЕНОГРАФИЧЕСКОЙ ЗАПИСИ ВЫСКАЗЫВАНИЙ ГИТЛЕРА О ЗАВОЕВАТЕЛЬНЫХ ПЛАНАХ ГЕРМАНИИ
III. МЕСТО ЗАМОРСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКСПАНСИИ В ГЛОБАЛЬНЫХ ПЛАНАХ ГЕРМАНСКОГО НАЦИЗМА
№15 ИЗ ЦИРКУЛЯРНОГО ПИСЬМА ПРЕЗИДЕНТА НЕМЕЦКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА ЧЛЕНАМ ПРАВЛЕНИЯ И ОТДЕЛЕНИЯМ ОБЩЕСТВА ОТ б МАЯ 1933 ГОДА
№16 РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРАВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТСКОЙ ПАРТИИ ОТ 5 МАЯ 1934 ГОДА
№17 ИЗ ЗАПИСКИ КОМАНДУЮЩЕГО БАЛТИЙСКИМ ФЛОТОМ ОТ СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№18 ИЗ СЕКРЕТНОГО ПИСЬМА ЛАММЕРСА ФОН ЭППУ ОТ 9 МАРТА 1939 ГОДА
№19 УКАЗАНИЯ ЛАММЕРСА ВЫСШИМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫМ ОРГАНАМ ОТ 15 ИЮНЯ 1940 ГОДА
№ 20 УКАЗАНИЯ OKB № 1 ПО КОЛОНИАЛЬНЫМ ДЕЛАМ ОТ 8 ИЮЛЯ 1940 ГОДА
№ 21 ИЗ МЕМОРАНДУМА ШТАБА РУКОВОДСТВА ВОЕННО-МОРСКИМИ ОПЕРАЦИЯМИ
№22 МЕМОРАНДУМ ФОН КОРСВАНТА
№ 23 МЕМОРАНДУМ ШТАБА ОПЕРАТИВНОГО РУКОВОДСТВА ВОЕННО-МОРСКИМИ СИЛАМИ
№ 24 ВОЗЗВАНИЕ РУКОВОДИТЕЛЯ ИМПЕРСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО СОЮЗА ОТ 16 СЕНТЯБРЯ 1940 ГОДА
№ 25 ВОЗЗВАНИЕ ФОН ЭППА ОТ 20 НОЯБРЯ 1941 ГОДА
№ 26 ИЗ ДОКЛАДА СОТРУДНИКА КОЛОНИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ВИРТА ГЕНЕРАЛУ ЭППУ ОТ 18 ДЕКАБРЯ 1941 ГОДА
№ 27 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ ЭППА “ВЗГЛЯД НА ГЛАВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ” ОТ 13 СЕНТЯБРЯ 1942 ГОДА
№ 28 ПИСЬМО БОРМАНА ЛАММЕРСУ ОТ 7 ЯНВАРЯ 1943 ГОДА
№ 29 ПИСЬМО БОРМАНА ФОН ЭППУ ОТ 26 ЯНВАРЯ 1943 ГОДА
IV. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВОЙНЫ
№ 31 СОВЕЩАНИЕ РУКОВОДСТВА ГЕРМАНИИ 5 НОЯБРЯ 1937 ГОДА
№ 32 ПРИЛОЖЕНИЕ К ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКЕ ОКВ ОТ 19 АПРЕЛЯ 1938 ГОДА
№ 33 ЗАПИСЬ СОВЕЩАНИЯ ГИТЛЕРА С РУКОВОДИТЕЛЯМИ ВЕРМАХТА 23 МАЯ 1939 ГОДА
№ 34 СОВЕЩАНИЕ ГИТЛЕРА С РУКОВОДИТЕЛЯМИ ВЕРМАХТА 22 АВГУСТА 1939 ГОДА
V. ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ И ОРГАНИЗАЦИИ СТРАТЕГИЧЕСКОГО РУКОВОДСТВА ГЕРМАНИИ
№ 36 ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА ОКВ “ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ РУКОВОДСТВА ВОЙНОЙ
VI. ХАРАКТЕР ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ГЕРМАНИИ К ВОЙНЕ
№ 39 ДОКЛАД ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ТОМАСА 24 МАЯ 1939 ГОДА В МИНИСТЕРСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
VII. ПРОПАГАНДА НА СЛУЖБЕ ВОЙНЫ
№ 41 ИЗ СЕКРЕТНОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ ГИТЛЕРА ПЕРЕД ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ НЕМЕЦКОЙ ПРЕССЫ 10 НОЯБРЯ 1938 ГОДА
VIII. РАЗНОГЛАСИЯ В КОМАНДОВАНИИ ВЕРМАХТА ПО ВОПРОСАМ СТРАТЕГИИ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ
№ 43 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ БЕКА ОТ 16 ИЮЛЯ 1938 ГОДА
№ 44 ИЗ ДНЕВНИКА ЙОДЛЯ
№ 45 ДИРЕКТИВА БЛОМБЕРГА ОТ 25 ОКТЯБРЯ 1933 ГОДА ОТНОСИТЕЛЬНО ДЕЙСТВИЙ ВЕРМАХТА В СЛУЧАЕ САНКЦИЙ
№ 46 ОПЕРАЦИЯ “ШУЛУНГ”
№ 47 ДИРЕКТИВА БЛОМБЕРГА ОТ 2 МАРТА 1936 ГОДА НА ВВЕДЕНИЕ ВОЙСК В РЕЙНСКУЮ ДЕМИЛИТАРИЗОВАННУЮ ЗОНУ
№ 48 ДИРЕКТИВА БЛОМБЕРГА ОТ 24 ИЮНЯ 1937 ГОДА ОТНОСИТЕЛЬНО ЕДИНОЙ ПОДГОТОВКИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ К ВОЙНЕ
№ 49 ПЕРВОЕ ДОПОЛНЕНИЕ К ДИРЕКТИВЕ БЛОМБЕРГА О ЕДИНОЙ ПОДГОТОВКЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ К ВОЙНЕ
№ 50 ПРИЛОЖЕНИЕ К ДИРЕКТИВЕ БЛОМБЕРГА О ЕДИНОЙ ПОДГОТОВКЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ К ВОЙНЕ
№ 51 ИЗ ДНЕВНИКА ЙОДЛЯ
№ 52 ДИРЕКТИВА ОКВ №1 ОТ 11 МАРТА 1938 ГОДА
№ 53 ЗАПИСЬ ТЕЛЕФОННОГО РАЗГОВОРА ГЕРИНГА С ГЛОБОКНИГОМ*11 МАРТА 1938 ГОДА
№ 54 ОСОБОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ ОКБ №1 ОТ 11 МАРТА 1938 ГОДА
№ 55 ЗАПИСЬ ТЕЛЕФОННОГО РАЗГОВОРА ГЕРИНГА С КЕПЛЕРОМ 11 МАРТА 1938 ГОДА
№ 56 СОВЕЩАНИЕ КЕЙТЕЛЯ С ГИТЛЕРОМ ПО ВОПРОСУ ПЛАНА ОПЕРАЦИИ “ГРЮН” ОТ 21 АПРЕЛЯ 1938 ГОДА
№ 57 ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА КЕЙТЕЛЯ ОТ 20 МАЯ 1938 ГОДА
№ 58 ПРОЕКТ ДИРЕКТИВЫ ОПЕРАЦИИ “ГРЮН” ОТ 20 МАЯ 1933 ГОДА
№ 61 ПРОЕКТ ДИРЕКТИВЫ НА ОПЕРАЦИЮ “ГРЮН” ОТ 18 ИЮНЯ 1938 ГОДА
№ 62 ПРОЕКТ ДИРЕКТИВЫ НА ОПЕРАЦИЮ “ГРЮН” ОТ 7 ИЮЛЯ 1938 ГОДА
№ 63 ЗАМЕТКИ ЙОДЛЯ ОТ 24 АВГУСТА 1938 ГОДА
№ 64 РАСШИРЕННЫЙ ВАРИАНТ ОПЕРАЦИИ “ ГРЮН” ОТ 25 АВГУСТА 1938 ГОДА
№ 65 ЗАПИСЬ СОВЕЩАНИЯ ГИТЛЕРА С ГЕНЕРАЛАМИ 28 АВГУСТА 1938 ГОДА
№ 66 СОВЕЩАНИЕ В БЕРГХОФЕ 3 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 67 СОВЕЩАНИЕ В НЮРНБЕРГЕ 9-10 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 68 УКАЗАНИЯ ГИТЛЕРА ОТ 10 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 69 УКАЗАНИЯ КЕЙТЕЛЯ О ПОДГОТОВКЕ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
№ 70 ТЕЛЕГРАММА ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ КОРПУСА ГЕНЛЕЙНА
№ 71 РАДИОГРАММА О СОСРЕДОТОЧЕНИИ ВОЙСК ДЛЯ ОПЕРАЦИИ “ГРЮН”
№ 72 УКАЗАНИЯ ОКВ ОТ 21 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 73 УКАЗАНИЯ ОКВ О СКРЫТОЙ МОБИЛИЗАЦИИ
№ 74 УКАЗАНИЯ ОКВ О ПОРЯДКЕ МОБИЛИЗАЦИИ ОТ 27 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 75 ЗАМЕТКИ ЙОДЛЯ ДЛЯ ДОКЛАДА ОТ 27 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 76 ПРИКАЗ ГИТЛЕРА ОТ 28 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 77 ПОРЯДОК ПОДЧИНЕНИЯ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ ОПЕРАЦИИ “ГРЮН”
№ 78 О ПОДЧИНЕНИИ ВОЙСК СС ОКХ
№ 79 ДИРЕКТИВА ОКВ №1 ОТ 30 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 80 ОСОБОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ ОКБ ОТ 30 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 81 РАСПОРЯЖЕНИЕ ОКБ ОТ 30 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 82 УКАЗАНИЯ ОКБ ОБ ОККУПАЦИИ СУДЕТСКОЙ ОБЛАСТИ
№ 83 ДОНЕСЕНИЕ БРАУХИЧА ОТ 10 ОКТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 84 УКАЗАНИЯ ОКБ ОТ 21 ОКТЯБРЯ 1938 ГОДА
№ 85 ВТОРОЕ ДОПОЛНЕНИЕ К ДИРЕКТИВЕ ОКВ ОТ 21 ОКТЯБРЯ 1938 ГОДА
XII. РОЛЬ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ПАКТА О НЕНАПАДЕНИИ В СТРАТЕГИИ ГИТЛЕРА
№ 87 ГЕРМАНСКИЙ ПОВЕРЕННЫЙ В ДЕЛАХ В МОСКВЕ - В МИД ГЕРМАНИИ
№ 88 ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА МИД ГЕРМАНИИ
№ 89 ПИСЬМО ПОСЛА ШУЛЕНБУРГА СТАТС-СЕКРЕТАРЮ МИД ГЕРМАНИИ
№ 90 МЕМОРАНДУМ МИД ГЕРМАНИИ
№ 91 СТАТС-СЕКРЕТАРЬ МИД ГЕРМАНИИ - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№ 92 СТАТС-СЕКРЕТАРЬ МИД ГЕРМАНИИ - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№ 93 ИМПЕРСКИЙ МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№ 94 РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№ 95 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
№ 96 МЕМОРАНДУМ ГЕРМАНСКОГО ПОСЛА В МОСКВЕ
№ 97 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - СТАТС-СЕКРЕТАРЮ МИД ГЕРМАНИИ
№ 98 РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№ 99 ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
№100 РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№101 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
№102 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
№103 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ- В МИД ГЕРМАНИИ
№104 ТОРГОВО-КРЕДИТНОЕ СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ
№105 РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№106 РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
№107 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ-В МИД ГЕРМАНИИ
№108 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ-В МИД ГЕРМАНИИ
№109 ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ-В МИД ГЕРМАНИИ
№110 РИББЕНТРОП - В МИД ГЕРМАНИИ
№111 КАНЦЕЛЯРИЯ МИНИСТРА - РИББЕНТРОПУ
№112 ЗАКЛЮЧЕНИЕ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ДОГОВОРА О НЕНАПАДЕНИИ
№113 СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
СОДЕРЖАНИЕ
Text
                    РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
60-летию Великой Победы посвящается



В. И. Дашичев Исторические очерки, документы и материалы В четырех томах МОСКВА НАУКА 2005
В. И. Дашичев Исторические очерки, документы и материалы Том 1 Подготовка ко Второй мировой войне 1933-1939 МОСКВА НАУКА 2005
Дашичев В.И. Стратегия Гитлера - путь к катастрофе, 1933-1945 : ист. очерки, док. и материалы : в 4 т. / В.И. Дашичев; Ин-т междунар. эконом, и полит, исслед. - М. : Наука, 2005- . - ISBN 5-02-010308-Х (в пер.). Т. 1 Подготовка ко Второй мировой войне, 1933-1939. - 2005. - 524 с. - ISBN 5-02-010309-8 (в пер.). Четырехтомник является вторым переработанным и дополненным изданием двухтомника “Банкротство стратегии германского фашизма. 1933-1945 (М. “Наука”, 1973. Отв. ред. академик А.А. Самсонов). Труд создан на основе документов высшего германского руководства, написан с позиции сегодняшнего дня и актуален с точки зрения убедительного показа бесперспективности и пагубности политики глобального господства. В первом томе на большом фактическом материале рассматриваются характер и направленность нацистской стратегической концепции, в основе которой лежал императив: избежать для Германии войны на два фронта путем молниеносного поочередного сокрушения главных противников на европейском континенте. Раскрываются мероприятия гитлеровского руководства по созданию необходимых организационных, внешнеполитических, экономических и стратегических условий для борьбы за господство в Европе. Два раздела посвящены первым военным акциям Гитлера - захвату Австрии и Чехословакии в целях расширения стратегических позиций для ведения большой европейской войны. Много места отведено советско- германскому пакту о ненападении от 23 августа 1939 г. Для политологов, историков и широкого круга читателей. По сети “Академкнига” ISBN 5-02-010308-Х(общ.) © Дашичев В.И., 2005 ISBN 5-02-010309-8 (т. 1) © Российская академия наук, 2005 © Издательство “Наука”, редакционноиздательское оформление, 2005
Памяти павших в борьбе за свободу Отчизны посвящаю ПРЕДИСЛОВИЕ Вниманию читателя предлагается четырехтомник “Стратегия Гитлера - путь к катастрофе. 1933-1945. Исторические очерки, документы и материалы”, являющийся переработанным и дополненным изданием двухтомника, впервые опубликованного издательством “Наука” в 1973 г. под названием “Банкротство стратегии германского фашизма”. В то время книга вышла тиражом в 25 тыс. экземляров, очень быстро разошлась и стала вскоре библиографической редкостью. Высокую оценку она получила у маршала Г.К. Жукова1. Константин Симонов писал о ней: «Советская историография пополнилась новым фундаментальным трудом, охватывающим основные этапы подготовки, развертывания и провала нацистской агрессии в период с 1933 по 1945 г. Обширная исследовательская часть сопровождается публикацией свыше 400 документов гитлеровского политического и военного руководства. Большинство из них появляется на русском языке впервые... Читаешь эту поучительную книгу и наполняешься чувством гордости за то, что в ходе тяжелейшей в истории человечества войны, ценою огромных жертв и огромного напряжения сил нашей Советской страны, партии, народа, армии мы разгромили огромную, страшную военную машину и нанесли поучительный для всего человечества сокрушительный удар по варварской идеологии “сверхчеловеков”, вообразивших себя в XX веке потенциальными рабовладельцами Восточной, и не только Восточной Европы»1 2. Ныне, в юбилейный год 60-летия окончания Второй мировой войны, весьма актуально извлечь уроки из трагического опыта борьбы народов Советского Союза и западных демократий против гитлеровской агрессии. Теперь эти уроки следует рассматривать не заужено, в рамках одной Второй мировой войны, а в широком контексте роли и последствий политики глобального господства для европейского и мирового развития. Прежде всего надо отметить, что, к несчастью для европейцев, Европа, как ни один другой континент, была подвержена на протяжении своей истории многочисленным войнам. А в XX столетии эта особенность ее развития обернулась для нее поистине роковыми разрушительными последствиями. Она стала главным полем брани 1 См.: Миркина А. Народному подвигу посвящается // В мире книг. 1978. № 2. 2 Симонов Константин. Беспощадным языком документов // Правда. 1974. 14 марта. 5
в двух “горячих” и в одной “холодной” мировых войнах, до основания потрясших социальные, национальные и экономические структуры проживающих на ее территории народов. В результате Европа, как единое целое, запутавшись в великодержавных амбициях государственных деятелей, проиграла в геополитическом отношении XX век. Поворотным пунктом в европейском развитии явилась Первая мировая война. Впервые в человеческой истории она приняла тотальный и глобальный характер. В кровавой бойне на полях сражений участвовали более 60 млн солдат пяти континентов. Ежедневно война уносила 6 тыс. жизней. В мясорубке Вердена и на полях смерти Фландрии погибло в четыре раза больше французов, в три раза больше бельгийцев и в два раза больше англичан, чем во Второй мировой войне. Лишь в грандиозном сражении на Западном фронте в июле 1916 г. были убиты 60 тыс. английских солдат. Применение новых убойных видов оружия приобрело уже в Первой мировой войне невиданные масштабы. Немецкая пушка “Большая Берта” стреляла по Парижу с расстояния 130 км. Американский пулемет марки “Максим” был способен производить 600 выстрелов в минуту. Только в одном наступлении 12 сентября 1918 г. американцы выпустили по немецким войскам 1,1 млн снарядов3. Впервые на полях сражений были применены танки и отравляющие вещества. Вызванные Первой мировой войной социально-политические и экономические потрясения, революции, злополучный Версальский мир, возникновение реваншизма побежденных, становление тоталитарных и диктаторских систем в России, Германии, Италии и других европейских государствах проложили прямой путь ко Второй мировой войне. 31 межвоенный год прошел фактически под знаком теоретической, материальной, дипломатической и пропагандистской подготовки великих держав к новому мировому конфликту. По определению немецкого историка Велера, Первая мировая война положила начало “Второй Тридцатилетней войны” в Европе4. Его известный коллега Эрнст Нольте назвал период в развитии Европы с 1917 по 1945 г. “гражданской войной” между национал-социализмом и большевизмом5. Это интересное соображение нуждается в существенной поправке. На самом деле, если на то пошло, “гражданская война” в Европе длилась с 1914 по 1990 г., т.е. более 70 лет. И истоки 3 Enzyklopadie Erster Weltkrieg / Hrsg. G. Hirschfeld, G. Krumeich, I. Renz. Padebon, 2003. 4 Wehler H-U. Der zweite DreiBigjahrige Krieg // Spiegel Spezial. 2004. № 1. 5 Nolte E. Der europaische Biirgerkrieg 1917-1945. National-Sozialismus und Bolschewismus. Frankfurt a / M.; Berlin, 1989. Российский историк И.В. Дьяков в своей книге “Великая гражданская война 1941-1945 гг.” (М., 2002) тоже склоняется к выводам Нольте, ограничивая однако исторические рамки этой гражданской войны только борьбой на советско-германском фронте. 6
ее, кроющиеся в политике гегемонизма, все еще не устранены. Активными участниками этой войны были не только Германия и Россия, но и почти все европейские страны, а также внешние силы, в первую очередь США. По размаху, напряженности и ожесточенности боевых действий, по числу участвовавших людей, количеству использованной боевой техники, колоссальным человеческим жертвам и материальным разрушениям Вторая мировая война не знала себе равных за всю многовековую историю человечества. В нее было втянуто 61 государство с населением в 1,7 млрд человек, т.е. три четверти всего человечества. Под ружье было поставлено 110 млн человек, боевые действия охватили территорию 40 государств. Война поглотила громадные производственные ресурсы. Только Германия, США, Англия и СССР произвели в военные годы около 653 тыс. самолетов, 287 тыс. танков, 1041 тыс. орудий. Общие расходы на войну, включая прямые военные издержки и ущерб от материальных разрушений, достигли астрономической цифры в 4 триллиона долл. Материальные потери Советского Союза составили треть его национального богатства. Война унесла 50 млн человеческих жизней, из них на долю советского народа пришлось почти 30 млн. Такова страшная дань, которую человечество вынуждено было заплатить за мировой военный конфликт6. Вторая мировая война возвестила наступление качественно нового этапа в развитии международных отношений, зловещим символом которого стали Хиросима и Нагасаки. Отныне война между великими державами перестала быть средством достижения политических целей. Находящиеся в их распоряжении убойные средства были настолько усовершенствованы, что достигли предела в своем развитии - появилось ракетно-ядерное оружие, массовое применение которого неизбежно привело бы к гибели человеческой цивилизации. И тем не менее вскоре после разгрома Германии и Японии в 1945 г. род людской снова оказался перед лицом мировой войны, на этот раз “холодной”, длившейся 45 лет. Она не переросла во всеобщую “горячую” только благодаря тому, что хрупкий мир держался на биполярном “равновесии ядерного страха” между США и Советским Союзом. Каковы же причины и истоки возникновения мировых войн? Неужели они фатально неизбежны? Разве нельзя остановить это безумие и предотвратить угрозу самоуничтожения человечества? 6 В последние годы российская историография Второй мировой войны пополнилась интересными исследованиями. Среди них можно назвать следующие: Самсонов А.М. Вторая мировая война: Очерки важнейших событий. 3-е изд. М., 1990; Се- миряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991; Павленко Н.Г Была война... Размышления военного историка. М., 1994; Союзники в войне 1941-1945 гг. / Отв. ред. А.А. Чубарьян. М., 1995; Соколов Б.В. Тайны Второй мировой войны. М., 2000; Уткин А.Н. Вторая мировая война. М., 2002; Мировые войны XX века. Т. 1-4. М., 2002; и др. 7
В процессе работы над данной книгой, на основе анализа развития международных отношений и развязывания войн в Европе в XX в. я пришел к выводу, что причиной мировых войн постоянно выступало стремление правящей элиты какой-либо из великих держав установить свое региональное или глобальное господство. Страны, национальные интересы которых были поставлены под угрозу действиями экспансивной державы, неизбежно сплачивались в противостоящую ей коалицию. Этот феномен можно назвать “ответной отрицательной реакцией”, или “обратной отрицательной связью”, ставшей закономерностью международных отношений. Исторический опыт с времен Наполеона свидетельствует, что в конечном итоге держава, стремящаяся к гегемонии в Европе, а тем более в мире, терпит поражение. Чтобы обратить внимание советского руководства на эту закономерность, я сформулировал ее в одной из аналитических записок, направленной в начале 1982 г. генеральному секретарю ЦК КПСС Ю.В. Андропову. В ней, в частности, говорилось: «Пусть некая держава стремится резко усилиться и расширить сферу своего гегемониального влияния. Каковы будут последствия этого для мирового сообщества? Слабые страны вольно или невольно будут подчиняться этой державе, ее господству. Она будет становиться еще сильнее и подчинять более сильные государства и т.д., пока мир не превратится в одно сверхгосударство или определенный политический порядок под гегемонией этой державы. Но этого до сих пор не произошло. Объясняется это тем, что в системе мирового сообщества существует обратная отрицательная связь к усилению отдельного государства (державы) и расширению сферы его господства до пределов, которые начинают угрожать интересам других государств, особенно великих держав. Результатом действия этой отрицательной обратной связи является объединение сильных государств в “антикоалицию” против потенциально или реально сильнейшего (в регионе, мире)... “Антикоалиция” со временем неизбежно настолько усиливается, что противостоящая ей держава и возглавляемый ею союз оказываются не в состоянии выдержать военное и экономическое противоборство. Следовательно, всякий экспансионизм и гегемонизм таят в себе зародыш собственной гибели. Об этом говорит опыт всех мировых войн»7. Политика гегемонизма неизменно служила в XX в. главным фактором деформации системы международных отношений. Она накладывала неизгладимый отпечаток на развитие мира в целом и отдельных народов, определяла “дух времени” и выступала в качестве носителя самых деструктивных и разрушительных явлений в сфере международной политики. Стремление к господству на мировой арене обусловлено различными причинами и может принимать всевозможные обличья - ярко выраженную империалистическую, мессианско-идеологическую, националистическую, экономическую, финансово-олигархическую - или же выступать под видом сочетания отдельных этих форм. 7 Из моего личного архива. - В.Д. 8
Марксистско-ленинская теория не смогла дать ясного ответа на то, как возникают мировые войны. Классовый подход к этой проблеме не объяснял многих сложных явлений международной жизни. Так, например, было бы неверно утверждать, как это делалось у нас ранее, что политика гегемонизма свойственна только капиталистической системе. Понятно, что борьба за рынки сбыта, источники сырья, сферы влияния во многом определяла и определяет политику господства капиталистических держав. Но ведь и советской политике было не чуждо гегемонистское стремление к расширению сферы советского господства в мире. В основе этого стремления лежали мессианско-идеологические мотивы. Следовательно, советская политика, как и капиталистическая, сплошь и рядом выступала на международной арене как деструктивный фактор, ставивший под угрозу международный мир и стабильность. Правда, в данном случае решающую роль играли субъективные соображения, искаженное, крайне идеологизированное восприятие задач, стоявших перед государственным руководством. В начале прошлого века ярко выраженная империалистическая политика была представлена кайзеровской Германией. С циничной откровенностью она стремилась к установлению континентального господства и переделу колоний и сфер влияния в мире. Развитие противоречий между ее политикой гегемонизма и интересами других европейских держав привело к Первой мировой войне, закончившейся поражением кайзеровской Германии. Стратеги нацистской Германии выдвинули намного более радикальные и далеко идущие планы экспансии. Они рассматривали создание “нового европейского порядка” под эгидой Германии как основу для развертывания полномасштабной мировой экспансии и “борьбы против англо-американской коалиции”, о чем свидетельствует директива верховного главнокомандования вермахта № 32 от 11 июня 1941 г. «Подготовка к периоду после осуществления плана “Барбаросса”». Но непременным условием для этого считалось завоевание “восточного пространства” путем разгрома СССР, уничтожения российской государственности, расчленения русской нации, подрыва ее “биологической силы”, а главное - ликвидации ее интеллектуальной элиты, “носителей культуры” (“Kulturtrager”), без которых народ не может существовать. В «Генеральном плане “Ост”» - одном из самых изуверских и позорных документов человеческой истории, разработанном в недрах ведомств Гиммлера и Розенберга, эта цель была сформулирована предельно просто: “Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве.... Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их” Большую часть населения России, Белоруссии, Польши, Чехословакии, прибалтийских государств планировалось переселить за Урал, на Кавказ, в Африку и Южную Америку, а освободив¬ 9
шиеся земли заселить немцами. К счастью, этим чудовищным планам не суждено было сбыться. В межвоенный период система международных отношений в Европе значительно усложнилась по сравнению с периодом до 1914 г. и была буквально “беременна” большой общеевропейской войной. Европа раскололась на три группы стран, определявших ее судьбу: западные демократии в лице Англии и Франции, проводившие “стратегию перестраховки” от экспансивных поползновений Гитлера и Муссолини, а также от коммунистического мессианства Сталина; возглавляемая Германией фашистская “ось”, стремившаяся к господству в Европе; одинокая Советская Россия, делавшая ставку на использование в своих целях противоречий между Германией и западными демократиями. Так на континенте возникла сложная игра великодержавных сил. Агрессивным устремлениям гитлеровской Германии, открыто провозглашенным еще в 1923 г. в катехизисе фашизма “Майн кампф”, отсутствовал сдерживающий противовес. Каждый стремился переиграть другого. Олицетворением этой игры явилось Мюнхенское соглашение от 29 сентября 1938 г. Фактически в жертву Гитлеру Чемберлен и Даладье принесли Чехословакию. Но этим они нисколько не обезопасили Англию и Францию от агрессивных устремлений Гитлера. Как раз наоборот. Мюнхенский акт еще больше углубил раскол между патологически недоверчивым и подозрительным Сталиным и руководителями Англии и Франции, кстати, тоже питавшими отвращение к дикому произволу режима, установленного в Советском Союзе, и в то же время не видевшими в Красной Армии, после сталинских “чисток” ее командного состава, крупной силы, способной противостоять нацистской агрессии. Мюнхен стал погребальной песней для идеи коллективной безопасности в Европе. В 30-годы оказалось невозможно противопоставить агрессивному курсу Германии объединенный фронт западных держав и Советского Союза. Новая Антанта к началу войны так и не состоялась. Зато два диктатора - Гитлер и Сталин, принимавшие судьбоносные решения единолично и бесконтрольно, быстро нашли общий язык, хотя их замыслы были прямо противоположны. Заключив 23 августа 1939 г. между собою пакт о ненападении и разделе сфер влияния в Европе, каждый из них был убежден, что оказался в большом выигрыше. Но, как показало дальнейшее развитие событий, они тешили себя ложными иллюзиями. Гитлер был убежден, что сможет, предварительно обезвредив Польшу, молниеносно сокрушить Францию и Англию, заручившись гарантией невмешательства Сталина и не опасаясь за свой тыл на востоке. Затем он рассчитывал напасть на Советский Союз и, опираясь на ресурсы всей Западной Европы, повергнуть его в блицкриге. Расправившись с главными континентальными противниками, Гитлер надеялся создать “новый порядок” в Европе под эгидой 10
нацистской Германии и развернуть в дальнейшем заморскую экспансию. После вывода из войны Франции и оккупации скандинавских стран гитлеровское руководство предприняло отчаянные попытки заключить перемирие и даже союз с Англией, чтобы обезопасить свой тыл, на сей раз с Запада, для разгрома Советского Союза. Тайный мирный зондаж с целью поиска в Англии кругов, готовых пойти на это, проводился по многим каналам. В нем участвовали и ведомство руководителя германской разведки Канариса, и имперское министерство пропаганды Геббельса, и различные тайные эмиссары Германии (Гаусгофер, Далерус и др). Антигерманская фракция политического истэблишмента Англии во главе с Черчиллем, Иденом и Ванситтартом искусно использовала в своих интересах стремление гитлеровского руководства заключить мир с Англией. Все делалось для того, чтобы создать видимость заинтересованности англичан в мирных переговорах с Германией. В мае 1940 г. заместитель Гитлера Гесс совершил на истребителе МЕ-110Е тайный перелет в Англию в надежде решить центральную стратегическую проблему Германии перед нападением на Советский Союз - заключив мир с Англией, избежать войны на два фронта. Но этот план разбился о бескомпромиссную и дальновидную позицию Черчилля. Его расчет был прост. Если Англия пойдет на перемирие с Германией, то она, после разгрома вермахтом Советского Союза, окажется очередной жертвой нацистской агрессии. Он верил в то, что со временем, невзирая на направленный против Запада советско-германский пакт 1939 г., неизбежно возникнет единый антигерманский фронт Англии, России и Соединенных Штатов, и был полон решимости сокрушить экономическую и военную мощь Германии и подорвать ее доминирующие позиции в Европе, независимо даже от того, какой режим в ней правит. Угроза Англии, полагал он, идет не со стороны нацизма, а со стороны германской имперской идеи. Позиция Черчилля определялась традиционной английской стратегией в отношении Европы. Он оказался прав, а миссия Гесса, на которую Гитлер возлагал большие надежды, потерпела полный провал. Так уже первый период Второй мировой войны, хотя он и ознаменовался крупными победами вермахта, обнаружил серьезные пороки и просчеты стратегии фашистской Германии. Главным из них следует признать то, что в западной кампании 1940 г. гитлеровскому командованию не удалось, как это предусматривалось стратегическими планами, полностью достичь поставленной военно-политической цели - одним махом сокрушить обе западные державы, чтобы обезопасить свой тыл для последующей борьбы против Советского Союза. Германия оказалась не в состоянии ни политическими, ни военными средствами вывести из войны Англию, имевшую потенциальных союзников в лице Соединенных Штатов и Советского Союза. Теперь в случае неудач и осложнений при проведении агрессии 11
против СССР германских стратегов ожидала война на два фронта, которой они больше всего опасались. Сталин связывал заключение пакта 1939 г. с коварным расчетом втравить Германию в затяжную войну с Францией и Англией на Западном фронте и, после того как они обескровят друг друга, навязать всей Европе силой коммунистический строй. Так был дан зеленый свет для развязывания Гитлером Второй мировой войны. Молниеносный разгром Франции и оккупация вермахтом почти всей Западной Европы, за исключением Англии, оказались для Сталина громадным шоком. Он не думал, что Гитлеру удастся так быстро расправиться с Францией8. Теперь перед ним возникла перспектива войны с закаленным в боях вермахтом, которому он мог противопоставить слабую армию с низкой боеспособностью, лишившуюся в результате расстрела в период сталинских “чисток” более чем 40 тыс. кадровых офицеров. Обезглавив армию, Сталин был очень далек от идеи нанесения “превентивного удара” по Германии - вздорной выдумки Резуна-Суворова, представленной в его книгах и подхваченной многими историками у нас и на Западе9. Сталин панически боялся войны с Германией, всячески старался отдалить ее и ни в коем случае не спровоцировать. Этим в первую очередь объясняется, почему 22 июня 1941 г. Красная Армия была застигнута врасплох нападением вермахта. Крупной ошибкой Сталина было и то, что после разгрома Франции он не пошел в 1940-1941 гг. на поиски союза с Англией, что было вполне реально. Как до 1939 г., так и впоследствии он, будучи в плену превратных представлений об “империалистическом заговоре” против СССР, ложно оценивал позицию правящих кругов Англии и 8 В связи с этим вспоминается очень показательный эпизод. О нем мне рассказал полковник А.И. Кононенко, с которым я работал с 1953 по 1959 г. в редакции журнала “Военная мысль”. В 1940 г. он возглавлял в газете “Красная звезда” отдел иностранных армий. В ней была опубликована его статья о прорыве вермахтом 14 мая 1940 г. линии Мажино. На следующий день в редакцию явились два человека в штатском и, представившись как сотрудники НКВД, попросили Кононенко следовать с ними. На улице их ждал автомобиль. Кононенко решил, что его арестовали и пожалел, что не взял из дома приготовленный на этот случай чемоданчик с вещами. Каково же было его изумление, когда его привезли в Кремль и привели прямо в кабинет Сталина. Сталин с ходу спросил: “Товарищ Кононенко, я прочитал Вашу статью. Это правда, что немцы прорвали линию Мажино?”. Кононенко ответил утвердительно, хотя и ошибался, ибо немецкие войска не прорвали, а обошли линию Мажино со стороны Бельгии и Голландии. Видно было, как его ответ поверг Сталина в отчаянье и растерянность. Сталин произнес срывающимся голосом: “Что же мы теперь будем делать? Это не входило в мои расчеты” После этого он сказал: “Вы свободны”, и Кононенко отвезли обратно в редакцию. Этот эпизод лишний раз свидетельствует об истинных намереньях Сталина при заключении пакта 1939 г., которые оказались необоснованными и ошибочными. 9 Критике ложной интерпретации замыслов Сталина посвящена, в частности, книга: Помогайло А.А. Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны. М., 2002. 12
цели их традиционной европейской политики. Возможно, Сталин не мог освободиться от “мюнхенского синдрома”. Черчилль оказался намного умнее, прозорливее и гибче в своих политических и стратегических расчетах. Он лучше понимал правила игры и борьбы сил на европейском континенте. Как Мюнхен не обезопасил Англию и Францию от гитлеровской агрессии, так и советско-германский пакт о ненападении имел для Советского Союза пагубные последствия Это обернулось для него тяжелейшим поражением 1941 г. В нацистском плену оказалось более 3 млн советских солдат и офицеров. За грехи Сталина народу пришлось расплачиваться очень большой кровью. Невероятными усилиями и ценой больших потерь враг был остановлен под Москвой и Ленинградом. Теперь настал черед Гитлера испытать громадный шок. Ему не удалось молниеносным ударом разгромить Красную Армию. Больше того, под Москвой вермахт потерпел первое поражение во Второй мировой войне, сыгравшее решающую роль в дальнейшем развитии военных и политических событий в Европе и на других театрах военных действий. С провалом наступательной “молниеносной войны” на Восточном фронте в 1941 г. рухнула вся стратегическая концепция войны Гитлера и его генералов. Теперь перед Германией стояла мрачная перспектива затяжной борьбы на два фронта. В такой войне нацистское руководство не могло рассчитывать на благоприятный исход. Прорыв к Сталинграду и Кавказу в 1942 г. ничего не менял в этом отношении. Красная Армия пришла в себя после потрясений 1941 и 1942 г., окрепла, усилилась, приобрела богатый боевой опыт. Под ее мощными ударами начался безудержный откат немецких войск на запад. От наступательной стратегии нацистское командование вынуждено было перейти к оборонительной. Но и оборонительная стратегия не спасла Германию от поражения. Никто не может отрицать тот факт, что на Восточном фронте были разбиты основные силы вермахта. Главная заслуга в их разгроме принадлежит бесспорно советскому народу. Взлет и падение нацистской Третьей империи являются классическим примером и иллюстрацией обреченности политики гегемонизма и вместе с тем показателем ее исключительно опасного для мира и свободы характера. К сожалению, политики не склонны извлекать из опыта прошлого полезные выводы для себя. Еще Гегель писал в своей “Философии истории”: “Правителям, государственным людям и народам с важностью советуют извлекать поучения из опыта истории. Но опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научились из истории и не действовали согласно поучениям, которые можно было бы извлечь из нее”10. 10 Гегель. Философия истории. М.; Л., 1935. Т. 8. С. 7-8. 13
После окончания Второй мировой войны “эстафету” политики гегемонизма, на этот раз мессианско-коммунистического, перехватил Сталин11. Он принял недальновидное решение установить советское господство над странами Восточной и Центральной Европы. Снова в действие была приведена закономерность “обратной отрицательной связи”. Резкое нарушение равновесия сил в Европе советской политикой привело к холодной войне. Она обернулась громадным ущербом для национальных интересов Советского Союза. Следствием ее стало постоянное политическое и военное присутствие США на европейском континенте, американизация многих стран Европы, их превращение в американские протектораты. Конфронтация с превосходящими силами западной коалиции легла непосильным бременем на экономику Советского Союза, серьезно затруднила его нормальное развитие и стала в конечном итоге одним из важных факторов его распада. Такова была цена советской послевоенной внешней политики, неверно спланированной сталинским руководством. В выигрыше от нее оказались Соединенные Штаты, не опаленные ни одной мировой войной и баснословно нажившиеся на них. Вместо того чтобы обратить все ресурсы и всю энергию страны, обладавшей высокой степенью самодостаточности, на внутренние созидательные цели, совершенствование и демократизацию политической и экономической системы, использование богатейших возможностей для повышения благосостояния народа, притягательности социалистических идей, советское руководство стало упорно растранжиривать богатства страны на внешние авантюры. Гораздо продуктивнее было бы пойти иным путем - всячески повышать социально-политическую и экономическую эффективность нового общества, сосредоточиться на создании его положительного “демонстрационного эффекта” Этот путь был бы намного более действенным, чем навязывание силой другим народам своих идей и порядков. Насильственный мессианизм оказался губительным для Советского Союза. В период холодной войны было широко распространено мнение, что столкновение двух мировых коалиций является отражением борьбы между двумя противоположными системами и непримиримыми идеологиями, между тоталитаризмом и демократией, что эта борьба определяет конфронтационный характер эпохи. Но в 90-е годы прошлого века обнаружилось, что это мнение было некорректным. Советская тоталитарная система и ее мессианская полити- 1111 Исследованию этого вопроса я посвятил книгу “Ставка Москвы на коммунистическое господство. Горькие плоды гегемонистской политики” Книга была издана в ФРГ на немецком языке в конце 2002 г. (Moskaus Griff nach der Weltmacht. Die bit- teren Friichte hegemonialer Politik. Hamburg, 2002. 543 S.). Для издания ее на русском языке у меня не было достаточных средств. 14
ка установления мирового коммунистического господства были в ходе реформ Горбачева практически демонтированы. Можно было бы подумать, что причины и основания для конфронтации в мире окончательно отпали. Но это не так. В третий раз на протяжении XX в. к политике глобального мессианского господства прибегли правящие круги США. Они решили не упускать уникальный шанс - распад СССР, развал России в эру Ельцина и образование громадного вакуума силы в системе международных отношений. Выяснилось, что гегемонистская политика и конфронтация со всеми их гибельными последствиями имеют собственную геополитическую, геоэко- номическую и геостратегическую динамику и логику. И свойственны они не только тоталитарным, но в не меньшей степени и таким, казалось бы, с виду демократическим государствам, каким многим представляются США. Политической элитой США разработаны фантастические планы преобразования мира по канонам США, создания “паке америка- на” - американской мировой империи. Збигнев Бжезинский, оказавший большое влияние на внешнюю политику США, нарисовал в статье “Геостратегия для Евразии”, опубликованной в 1997 г. в журнале “Форин афферс”, такую картину американской перекройки мира: - Соединенные Штаты должны быть единственной правящей державой в Евразии; кто владеет Евразией, тот владеет и Африкой; - главная задача глобальной политики США - расширение их важнейшего плацдарма в Европе посредством выдвижения НАТО и ЕС на восток, включая Балтику и Украину; - не допускать, чтобы интеграция в рамках ЕС заходила слишком далеко и привела к образованию самостоятельной европейской мировой державы; - Германии - опоре американской политики в Европе - нельзя позволить стать мировой державой; ее роль следует ограничить региональными масштабами; - Китай - “восточный якорь” евроазиатской стратегии США - должен также оставаться исключительно “региональной державой”; - Россию следует устранить как евроазиатскую великую державу; на ее месте надо создать конфедерацию, состоящую из Европейской Русской республики, Сибирской и Дальневосточной республик. Все эти целевые установки весьма точно отражали и конкретизировали содержание “Проекта нового американского века”, положенного в основу стратегической доктрины администрации Буша. Ее проведение в жизнь намного облегчалось вследствие отсутствия весомого противовеса политике США на глобальном уровне после распада СССР и разрушения государственности России в 90-е годы прошлого столетия. Отсутствие такого противовеса, т. е. биполярности в соотношении сил, очень опасно с точки зрения сохранения 15
международной стабильности и международного мира. Об этом свидетельствует ситуация в Европе, сложившаяся накануне войны в 1938-1939 гг. По мере развития американской политики экспансии снова пришла в действие закономерность международных отношений - “ответная отрицательная реакция”. Характерный пример: по данным конфиденциального опроса населения ФРГ, проведенного по заданию германского правительства Алленсбахским демоскопическим институтом в середине 2003 г., большинство немцев считает вполне оправданным противодействие гегемонистской политике США. Три четверти из них полагают, что Европа должна следовать своим собственным путем, две трети высказались даже за то, чтобы создать “европейский противовес” Соединенным Штатам12. Так происходит историческая смена главного актера-носителя гегемонизма на международной сцене и неотвратимое образование и консолидация противодействующих ему сил. Американская агрессия против Ирака породила впервые после окончания Второй мировой войны определенную общность интересов Франции, Германии и России и привело к встрече руководителей этих держав в Москве. В мире заговорили о первых симптомах оформления “оси” Франция-Германия-Россия. По мере расширения американской экспансии неизбежно будет нарастать сопротивление ей со стороны стран, национальные интересы которых оказались под угрозой. Анализ политики глобального господства в XX - начале XXI в. позволяет выявить еще одну закономерность международных отношений. Эта политика ведет напрямик к возникновению предвоенного политического кризиса. К характерным чертам этого кризиса можно отнести: - стремление экспансивной державы резко нарушить в свою пользу политическое и военно-стратегическое соотношение сил для установления своего регионального или глобального господства; - крайнее обострение политических и военно-стратегических противоречий между этой державой и окружающим миром; - эскалация военного насилия со стороны экспансивной державы; - игнорирование этой державой международного права, международных норм и организаций; - решимость правящих кругов экспансивной державы, несмотря ни на что и не останавливаясь ни перед чем, продолжать политику военных захватов; - ее стремление создать коалицию из малых и зависимых стран для поддержки своего курса; - возникновение и расширение антикоалиции стран, чьи национальные интересы поставлены под угрозу экспансивной державой. 12 Der Spiegel. 2003. № 39. S. 23-24. 16
Огромное влияние на развитие предвоенного политического кризиса оказывают факторы внутреннего значения, типичные для экспансивной державы. Прежде всего к ним можно отнести сверхвооружение и милитаризацию страны; манипуляцию общественным мнением и пропагандистско-психологическое воздействие на народ, чтобы увлечь его в военные авантюры преднамеренным созданием ложных “образов врага”, внушением наличия “внешней опасности” и мессианскими призывами к “осчастливливанию” других народов; ограничение или полный демонтаж демократических свобод, установление жесткого контроля над обществом; низкий интеллектуальный, моральный и профессиональный уровень правящей элиты страны, делающей ставку на силу, ее стремление разрешить внутренние экономические трудности на путях внешней агрессии. Перед Второй мировой войной предвоенный политический кризис был спровоцирован гитлеровским руководством захватом Австрии и Чехословакии. Он с неумолимой неизбежностью перерос во всеобщую войну, как только вермахт совершил 1 сентября 1939 г. нападение на Польшу. Через два дня Англия и Франция объявили войну Германии. Последовала цепная реакция вовлечения остальных европейских стран в военные действия, принявшие вскоре общеевропейский и глобальный характер. А все началось с локальных захватов стран агрессивными державами - Германией, Италией и Японией. Местные конфликты служили, как свидетельствует исторический опыт, детонатором мировых войн. При чтении предлагаемой книги перед современным читателем, удаленным от описываемых событий на 60 лет, предстают шокирующие, трудно постижимые картины чудовищных деяний таких одиозных фигур европейской истории, как Гитлер, Гиммлер, Геринг, Розенберг, Кейтель, Йодль, Браухич, и им подобных представителей германского нацизма и милитаризма. Все эти фигуры олицетворяли собой гибельное отклонение от благотворной линии развития Германии, выразителями которой были великие германские политики, философы, писатели, ученые, поэты и композиторы от Отто фон Бисмарка и генерала Людвига Бека до Гегеля, Гёте, Бетховена, Лейбница и Гумбольта. Как свидетельствует исторический опыт XX в. - и не только Германии - насилие, помноженное на пропаганду, целенаправленное, злонамеренное психологическое воздействие могут лепить из народа как из воска все, что угодно, и заставить его поверить в любые идеологические и политические хитросплетения. Это относиться и к советскому народу в период господства сталинизма. Поэтому нельзя отождествлять германский народ с его правителями, а тем более представлять его как сознательного исполнителя воли Гитлера. Поражение нацистской Германии открыло немецкому народу глаза на подлинное лицо тоталитарного господства. На протяжении послевоенных лет как в Западной, так и в Восточной Германии 17
произошла глубокая переоценка исторического развития страны в период 1933-1945 гг. Правда, на эту переоценку наложила свой отпечаток холодная война. Западная Германия оказалась на десятилетия привязанной к США, а Восточная - к Советскому Союзу. Преодоление холодной войны и раскола германской нации - противоестественного и подрывавшего стабильность в центре Европы - создало новые условия для расширения и углубления сотрудничества России и Германии, несмотря на членство последней в НАТО и ЕС. В договоре о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ, заключенном 9 ноября 1990 г., стороны выразили свое желание “окончательно подвести черту под прошлым и внести посредством взаимопонимания и примирения весомый вклад в преодоление раздела Европы” М.С. Горбачев, которому немецкий народ больше всего обязан своим единством, писал о своих мотивах при подписании этого договора: “Хочу надеяться, что после трагедий и потрясений XX века и уроков, которые немцы извлекли из прошлого, а также в результате коренных перемен в самом характере мирового развития, роль Германии в Европе и мире будет только положительной и что единая и необратимо демократическая Германия внесет свой конструктивный вклад в решение проблем, встающих на рубеже веков перед международным сообществом”13. В политических и экономических кругах ФРГ все больший акцент делается на политический курс, суть которого выражена в словах Бисмарка: “Никогда не порывать связь с Россией” С этим девизом политики ФРГ не расставались даже в годы холодной войны. После ее окончания их интерес к России заметно возрос, хотя им все еще приходится считаться со старой внешнеполитической доктриной США, сформулированной генеральным секретарем НАТО лордом Исмэем в 50-х годах и до сего времени остающейся в силе: “держать американцев в Европе, держать немцев в узде, держать русских вне Европы”. Но все ускоряющийся процесс “европеизации Европы” ставит под вопрос и эту американскую доктрину. Европе нужен иной, мирный порядок, без разделительных линий, без навязывания чужой воли европейским странам. Интересно отметить, что очень вдумчивый немецкий исследователь Дитер Цикон в своей замечательной книге “Счастливые годы: Германия и Россия” еще в 1991 г., проанализировав “ложные политические комбинации, авантюры и катастрофы XX века”, пришел к выводу, что мирный европейский порядок должен основываться не на противостоянии, а только на тесном сотрудничестве Франции, Германии и России. «Целью должна быть та “Европа от Атлантики до Урала”, к которой стремился великий провидец Де Голль, Европа, 13 Горбачев М. Как это было. М., 1999. С. 190. 18
которая может развиваться в гармонии со всем миром”14. Своей книге он предпослал слова из завещания короля Пруссии Фридриха Вильгельма I своему сыну - будущему Фридриху Великому: “В отношениях с Россией его величество стремился всегда поддерживать прочную дружбу и гармонию. Это он советует также кронпринцу, ибо в войне с Россией можно очень много потерять и ничего не добиться” Настоящее издание представляет собой попытку воссоздать на основе анализа документов и деятельности политических и военных органов нацистской Германии общую картину развития и банкротства гитлеровской стратегии в период 1933-1945 гг.15 Публикация состоит из четырех томов. В них содержатся практически все основополагающие директивы Гитлера по ведению войны. В первом томе - “Подготовка ко Второй мировой войне. 1933-1939” - рассматриваются концептуальные основы гитлеровской стратегии, особенности военно-экономической, организационной, дипломатической и пропагандистской подготовки Германии к войне, разногласия в военном руководстве по вопросам стратегии. Во втором томе - “Развертывание борьбы за господство в Европе. 1939-1941” - на документальных источниках показано, как планировались и осуществлялись акты агрессии против стран Центральной, Западной, Северной и Юго-Восточной Европы - Польши (операция “Вейс”), Дании и Норвегии (“Везерюбунг”), Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга (“Гельб”, “Рот”), Англии (“Зеелёве”), Югославии и Греции (“Операция-25”, “Марита”), а также в Северной Африке и бассейне Средиземного моря (“Зонненблюме”). В третьем томе - “Банкротство наступательной стратегии в войне против СССР. 1941-1943” - раскрываются политические и военные цели Гитлера в войне против Советского Союза, в частности, содержание «Генерального плана “Ост”» и плана военной кампании “Барбаросса”, характер военно-экономической подготовки “молниеносной войны” на Востоке, срыв Красной Армией наступательной стратегии Гитлера в решающих сражениях на Восточном фронте. Четвертый том - “Крах оборонительной стратегии Гитлера. Разгром Третьей империи. 1943-1945” - повествует о падении “Восточного вала”, поражении держав “оси” в Северной Африке и на Средиземном море, о вторжении в “Европейскую крепость”, агонии и жалком финале в ставке Гитлера. В томе приводятся немецкие документы относительно людских потерь Германии. 14 Сусоп D. Die glucklichen Jahre: Deutschland und Rupland. Hamburg, 1991. S. 18-19. 15 Войне нацистской Германии против СССР посвящена другая книга автора: “Совершенно секретно! Только для командования!” Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. М., 1967. 19
Чтобы читатель составил представление о происхождении публикуемых документальных источников, в книге дается их развернутый обзор. Исторические очерки, открывающие каждый тематический раздел, преследуют цель показать, как, в каких условиях, по каким мотивам и в связи с чем вырабатывались и проводились в жизнь стратегические планы и решения высших командных инстанций вермахта, а также дать оценку этим планам и решениям, установить их роль и значение в общем ходе политических и военных событий. Эти очерки отнюдь не претендуют на исчерпывающую полноту освещения и охват всех событий. Главное внимание в них, естественно, уделено основным вопросам стратегического планирования и ведения войны со стороны гитлеровского военно-политического руководства. Читатель имеет возможность сравнить выводы автора по тем или иным вопросам стратегии германского руководства с прилагаемыми к каждому историческому очерку документами. Примечания к ним даны автором книги. При подготовке первого издания труда были использованы ценные советы академика А.М. Самсонова, который являлся его ответственным редактором, доктора военных наук, профессора генерал-лейтенанта Н.Г. Павленко, доктора исторических наук, профессора В.Т. Фомина и доктора исторических наук Н.А. Мерца- лова, за что автор выражает им свою глубокую признательность. Перевод документов с немецкого при подготовке первого издания осуществили: Л.С. Азарх, Д.И. Бенеславский, С.А. Востросабли- на, А.А. Высоковский, Ю.П. Коганицкая, Ю.А. Неподаев, Л.М. Ни- колина, В.К. Печеркин, Г.Я. Рудой.
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО НАЦИЗМА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ В результате сокрушительного разгрома Третьей империи Гитлера достоянием гласности стало множество документов различных командных инстанций вермахта и нацистского политического руководства. То, что так тщательно скрывалось под грифом: “Geheime Kommandosache!” - “Совершенно секретно! Только для командования!”, перестало быть тайной. Появилась возможность заглянуть в самые глубокие тайники военно-политического руководства Германии. Перед мировой общественностью предстала во всей полноте ужасающая картина чудовищного заговора против свободы народов мира. Захваченные документы позволили до деталей вскрыть всю механику планирования и ведения агрессивных войн нацистским командованием. Фигурально выражаясь, сущность германского фашизма оказалась вывернутой наизнанку. К моменту публикации первого издания этого труда в 1973 г. практически все важнейшие документы германского командования по стратегическому и политическому планированию и ведению войны были изданы и стали доступны исследователю. Богатейшие материалы по политике и стратегии Германии были обнародованы уже в ходе Нюрнбергского процесса над главными немецкими военными преступниками. Они вошли в официальное 42-томное издание протоколов и документов Нюрнбергского суда1. Были опубликованы и материалы процессов над немецкими монополистами, генералами, дипломатами и др. На основе нюрнбергских документов вскоре после окончания войны были изданы отдельные сборники, характеризующие цели и планы агрессивных войн и методы их ведения. С течением времени они пополнились новыми публикациями документов политического и военного руководства Германии на немецком и других языках1 2. 1 Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal. Vols. I-XXXXII. Niirenberg, 1947-1949 (Далее: IMT). 2 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Т. I—VII. М., 1957-1961; Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Т. I—III. М., 1965, 1966 (Далее: Нюрнбергский процесс); Судебный процесс по делу верховного главнокомандования гитлеровского вермахта. М., 1964; 21
Военная стратегия и военное планирование, при всем громадном влиянии на них Гитлера, формировались в недрах центрального аппарата вермахта и представляли собой в итоге продукт коллективного творчества многочисленных органов нацистского государства. В этом легко убедиться при рассмотрении всей совокупности важнейших документов германского командования. Основными документальными источниками для исследования политики и стратегии Германии в годы войны являются директивы, приказы, распоряжения и другие акты верховного главнокомандования, а также штабов видов вооруженных сил, протокольные записи совещаний в ставке Гитлера, военные дневники высших инстанций вермахта, отдельных военных и политических руководителей (Гальдера, Йодля, Геббельса, Розенберга и др.). Директивы верховного главнокомандования (ОКБ) отдавались, как правило, от имени Гитлера. В них отражена вся эволюция агрессии германского империализма во Второй мировой войне. Они служили отправной точкой при планировании и проведении важнейших военных кампаний и операций всеми видами германских вооруженных сил. Первая директива по вермахту появилась осенью 1933 г. Она носила название “Директива вооруженным силам на случай санкций” и была подписана Бломбергом3. Затем последовали “Директива по единой подготовке возможной войны” от 26 июня 1936 г. и “Директива по единой подготовке вооруженных сил к войне” от 24 июня 1937 г.4 В них уже давались первые наметки и направления будущей агрессии. Первому захватническому акту нацистской Германии (оккупация Австрии) предшествовало издание “Директивы № 1” Но аншлюс, как и аннексия Чехословакии, прошли для вермахта благодаря позиции западных держав бескровно, без войны. Нападение на Польшу и развязывание Второй мировой войны положило начало новой серии директив уже военного времени: 31 августа 1939 г. Гитлер подписал “Директиву № 1 по ведению войны” За годы войны были отданы 52 такие директивы, одна из которых - “Везерские учения” - “Weseriibung” (захват Норвегии и Дании) - не имела номера. Многие из них кроме номера имели еще название (например, «Директива № 19: операция “Феликс”» - захват Пиренейского полуострова; «Директива № 20: операция “Марита”» - захват Греции; «Директива № 21: вариант “Барбаросса”» - нападение на СССР и др.). Кроме “Директивы № 24 по взаимодейст¬ Nazi Conspiracy and Aggression. Vols. 1-8. Wash., 1946-1948; Mendelssohn P. de. Design for Aggression. The Inside Story of Hitler’s War Plans. N.Y., 1946; Ceheim! Dokumentarische Tatsachen aus dem Niimberger Prozess. Dusseldorf, 1947; и др. з IMT. Vol. XXXIV. P. 488. ^ Ibid. P. 734-747. 22
вию с Японией” от 5 марта 1941 г., отданной от имени Кейтеля, все они были подписаны Гитлером, однако являлись, как правило, результатом деятельности различных инстанций ОКВ и штабов видов вооруженных сил. В первые десятилетия после войны для многих западногерманских историков было характерно стремление объявить эти директивы, особенно их политическое содержание, плодом разгоряченной фантазии Гитлера. Например, Вальтер Хубач писал: “Относительно постановки политических целей Гитлером следует отметить, что руководство вермахта было к ней непричастно и в известной мере даже не проявляло интереса”5. Совершенно ясно, что подобное мнение не отражало действительной картины. По содержанию этих директив, являвшихся основополагающими документами высшего стратегического руководства, трудно даже определить, где кончалась политика и начиналась стратегия Германии. Полный комплект директив ОКВ был приложен к первому экземпляру военного дневника штаба верховного главнокомандования. Дневник и этот комплект были уничтожены в последние недели существования Третьей империи. Второй комплект хранился у генерала Йодля. При пленении он передал его американцам. Многие другие экземпляры директив, рассылавшихся в различные органы вермахта, также были захвачены союзными войсками. Из военно-морского архива Германии в руки англичан попали три тома директив (первый том охватывал время до 1 декабря 1941 г., второй - до 20 июня 1942 г. и третий - до ноября 1943 г.)6. В разрозненном виде часть директив ОКВ была опубликована в издании протоколов Нюрнбергского суда. Впервые наиболее систематизированное издание директив (первоначально - для служебного пользования) было предпринято министерством военно-морского флота США в 1948 г.7 В 1962 г. в ФРГ было опубликовано наиболее полное издание директив и приказов ОКВ, подготовленное Вальтером Хубачем: “Директивы Гитлера на ведение войны 1939-1945 гг. Документы верховного главнокомандования вермахта”8. Этот сборник был переиздан на английском языке9. Весьма важным источником для изучения стратегии гитлеровского руководства являются документы и материалы официальной 5 Hitlers Weisungen fur die Kriegfiihrung 1939-1945. Dokumente des Oberkommandos der Wehrmacht / Hrsg. W. Hubatsch. Frankfurt a/M., 1962. S. 12. 6 Ibid. S. 14. 7 Fuehrer Directives and other top-level Directives of the German Armed Forces. 1939-1945. Vols. 1-2. Wash., 1948. 8 Hitlers Weisungen fur die Kriegfiihrung 1939-1945. 9 Hitlers War Directives 1939-1945 / Ed. H.R. Trevor-Roper. L., 1964. 23
историографии вермахта. Надеясь одержать победу в войне, руководители Третьей империи придавали большое значение сбору документов, описанию текущих событий, протоколированию важных совещаний для создания будущей истории завоевательных походов. В 1940 г. при верховном главнокомандовании был создан специальный отдел “Истории вермахта” во главе с полковником (впоследствии генералом) Шерфом. В 1942 г. он был подчинен непосредственно Гитлеру и получил титул “уполномоченный фюрера по написанию истории войны”. Ему были подведомственны военные архивы всех видов вооруженных сил. В годы войны официальная историография охватывала все звенья вооруженных сил Германии, начиная с роты и кончая ставкой Гитлера. В штабах частей, соединений, объединений и видов вооруженных сил систематически велись журналы боевых действий и военные дневники, к которым прилагались документы (директивы, приказы, сводки и пр.). В генеральном штабе сухопутных войск единого дневника, охватывающего все отделы, не велось. В оперативном отделе был специально выделен офицер, занимавшийся записью важнейших событий и решений за каждый день, сбором и систематизацией основных документов генштаба. Значительная часть этих материалов была уничтожена в конце войны. Но в руки союзников попал источник большой важности-дневник начальника генерального штаба генерал-полковника Гальдера (подробнее о нем речь будет ниже). В штабе военно-морского руководства велся единый дневник. Основная его часть, за исключением некоторых пропавших документов, оказалась у американцев и англичан, а вместе с нею - копии важнейших директив и приказов верховного главнокомандования, протоколы совещаний главнокомандующего ВМС с Гитлером10 11. Последние были в 1947 г. опубликованы в США, а в 1948 г. в Англии, в морском ежегоднике Брассэя11. Даже английский издатель протоколов совещаний Редера с Гитлером контр-адмирал Тарфил признавал, что эти записи не могут считаться вполне достоверными. “Следует учитывать, - писал он, - что эти протоколы, хотя они, пожалуй, и составляют наиболее надежное свидетельство о войне на море, как она представлялась высшим германским чинам, тем не менее не имеют ничего общего с личным дневником. Они не могут быть ни полными, ни очень точными, ни полностью правдивыми. В них необязательно можно найти отчет о том, что их составитель в действительности видел и слышал из тех событий и дискуссий, о которых там идет речь. При нацистском господстве каждый подчинен¬ 10 Подробнее об этом см.: Heinsius Р Das Aktenmaterial der deutschen Kriegsmarine // Die Welt als Geschichte. 1953. XIII. S. 198-202. 11 Fuehrer Conferences on Naval Affairs, 1939-1945 // Brassey’s Naval Annual. 1948. P. 29-496. 24
ный мог стать политическим доносчиком на своего начальника, если он считал его недостаточно верным нацизму. Поэтому в указанных отчетах отражалось скорее то, что командующий военно- морским флотом считал целесообразным оставить для официального архива, а не то, что он мог бы записать в личном дневнике, предназначенном только для его собственных глаз. Эту поправку следует иметь в виду при составлении исторических оценок на основе изучения этих отчетов”12. Наибольший интерес представляют, естественно, материалы и документы официальной историографии верховного главнокомандования вермахта. С сентября 1942 г. по приказу Гитлера началось протоколирование всех совещаний в ставке, посвященных обсуждению важнейших политических и стратегических вопросов, обстановки на театрах Второй мировой войны. Было создано специальное “стенографическое бюро при ставке фюрера”, состоявшее из бывших стенографистов рейхстага13. Ежедневно им приходилось стенографировать совещания, длившиеся от двух до шести часов. По рабочей стенограмме составлялись два экземпляра протокольных записей. Один из них, так называемый экземпляр “фюрера”, направлялся в имперскую канцелярию и служил для справок, если требовалось восстановить содержание прошедших совещаний по тем или иным вопросам, другой - поступал в распоряжение ведомства Шерфа. Ко второй половине апреля 1945 г., когда стенографическое бюро прекратило свою деятельность, протоколы насчитывали, по одним данным, около 100 тыс., а по другим - примерно 200 тыс. страниц14. 21 апреля 1945 г. стенографисты с несколькими ящиками протоколов “экземпляра фюрера” были отправлены на самолетах в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене. Сюда же прибыл Шерф. В первых числах мая через референта Бормана, находившегося в Берхтесга- 12 Ibid. Р. 25-26. 13 Начальник этого бюро, Кригер, характеризуя причины такого “нововведения”, заявил на Нюрнбергском процессе: “Гитлер пытался путем стенографических записей, с одной стороны, оградить себя от фальсифицированных или неполных докладов... Вследствие ложных, неточных докладов, особенно о планировании и итогах производства, а также о боевых характеристиках вооружения, самолетов и т.п., он еще до создания стенографической службы стал относиться к отдельным органам с явным недоверием, которое с 1944 г. еще более усилилось. Ссылаясь на ложные или неточные доклады и цифровые данные, он неоднократно выражал сожаление, что не ввел еще раньше стенографирования всего... С другой стороны, Гитлер хотел путем стенографических записей предоставить в распоряжение историографии документальные материалы о военном планировании и решениях и зафиксировать роль и ответственность отдельных лиц” (Hitlers Lagebesprechungen. Protokollfragmente seiner militarischen Konferenzen. 1942-1945 / Hrsg. H. Heiber. Stuttgart, 1962. S. 14). 14 Ibid. S. 21; Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht. Bd. IV. Hb. II. Frankfurt a/M., 1961. S. 1774 (Далее: KTB OKB). 25
дене, был передан приказ об уничтожении стенограмм. Эсэсовцы из охраны резиденции Гитлера свезли ящики с протоколами в лес, высыпали их содержимое в большую яму, и вскоре огонь стал пожирать документы верховной ставки. Но все же часть их уцелела. Произошло это так. 5 мая в Берхтесгаден вступили американские войска. А через два дня в американскую разведку явились стенографисты Гитлера - Гергезелль и Ионушат, а затем и весь остальной персонал стенографического бюро. С их помощью американцы напали на след протоколов и стенограмм. Он привел их к тлеющему костру из документов. С большой осторожностью из него извлекли не успевшие сгореть листы. Удалось спасти протоколы примерно 50 совещаний. На протяжении двух месяцев стенографисты Гитлера, расположившиеся в одном из отелей Берхтесгадена, приводили документы в порядок. Затем их размножили в шести экземплярах. Один вместе с оригиналом был передан в штаб 7-й американской армии и хранился в Вашингтоне, три экземпляра получила американская комиссия по расследованию военных преступлений, и два остались в штабе 101-й американской дивизии, разведчики которой обнаружили протоколы15. Сержант Дж. Аллен, руководивший розысками стенограмм, умудрился заполучить в личное пользование один экземпляр, оставшийся в штабе 101-й дивизии. По возвращении на родину он передал его библиотеке Пенсильванского университета. В 1950 г. на основе этого экземпляра Ф. Джильберт, профессор колледжа Брайн Мор (Филадельфия), издал примерно шестую часть протоколов отдельной книгой16. А в 1962 г. в ФРГ был опубликован полный текст уцелевших протокольных записей совещаний в ставке Гитлера17. Они начинаются с совещания 1 декабря 1942 г. и с большими пропусками охватывают период до 23 марта 1945 г. Этот источник представляет большую ценность для исследователя18. Наряду с протоколированием военно-политических совещаний, по предложению Бормана, с июля 1941 г. стенографировались высказывания Гитлера, которые он делал в узком кругу своих приближенных лиц по самым различным вопросам. Эти записи вел с 21 июля 1941 по 11 марта 1942 г. министерский советник Г. Гейм, а после него, до 31 июля 1942 г., - чиновник министерства внутренних дел Г. Пикер, специально прикомандированный для этого к ставке “фюрера” Г. Пикер сохранил эти записи и опубликовал их в 1951 г. 15 Hitlers Lagebesprechungen... S. 25. 16 Hitler directs his War. Records of his daily military Conferences / Ed. F. Gilber. N.Y., 1950. 17 Hitlers Lagebesprechungen... 18 Западногерманский историк Хейбер высказывал предположение, что рабочий экземпляр стенографических записей, вероятно, оставшийся в Берлине, возможно, уцелел и не исключено, что в одно прекрасное время будет обнаружен полный текст этих записей (Ibid. S. 23). 26
с сокращениями отдельной книгой под названием “Застольные беседы Гитлера”19. В 1953 г. она была издана в более полном виде в Англии и США английским историком Г. Тревор-Ропером20. Второе немецкое издание появилось в ФРГ в 1965 г. При сравнении его с первым обнаруживается, что из него изъяты многие наиболее откровенные высказывания Гитлера. Но даже при всем том этот сборник стенограмм представляет интерес с точки зрения раскрытия внешнеполитических замыслов и целей Гитлера, его человеконенавистнической идеологии. Он содержит некоторые данные и по его военной стратегии. Когда начался закат нацистской империи, Гитлер запретил присутствие стенографистов на таких беседах, и их запись стал вести сам Борман. После войны обладателем некоторых из этих записей неведомыми путями стал швейцарский гражданин М. Жено, издавший их на французском языке. Непосредственным продолжением этих записей является так называемое завещание Гитлера, застенографированное Борманом в феврале и апреле 1945 г. и опубликованное на Западе на французском и английском, а затем и на немецком языках21. В ставке Гитлера велся также военный дневник верховного главнокомандования. Общую ответственность за его составление нес штаб оперативного руководства вооруженными силами. Официальным историографом ОКВ в августе 1939 г. был назначен министерский советник Г. Грейнер. Ему помогали несколько сотрудников. О характере своей работы Грейнер писал впоследствии: “В качестве ответственного за ведение военного дневника я принимал участие во всех важных совещаниях в оперативном отделе и в штабе оперативного руководства вооруженными силами и получал протоколы всех крупных совещаний, происходивших у Гитлера. Эти протоколы вел преимущественно помощник генерала Йодля и редактировал последний. Кроме того, меня почти ежедневно, большей частью в вечерние часы, очень подробно и откровенно информировал генерал Варлимонт об обстановке, о мотивах и мыслях Гитлера, мнениях его сотрудников, а также главных командований и руководящих органов видов вооруженных сил, о работе других управлений и отделов штаба верховного главнокомандования. Я диктовал дневник изо дня в день по наброскам, которые делал, присутствуя на обсуждениях обстановки, на совещаниях и при информировании меня, а также на основании документов. При этом с расширением войны и ростом материалов приходилось ограничиваться записью самого существенного. Правильность записей выборочно проверял генерал Варли- 19 Picker Н. Hitlers Tischgesprache im Fiihrerhauptquartier. Bonn, 1951. 20 Hitler’s secret Conversations 1941-1944 / With an introductionary assay on the mind of Adolf Hitler by H.R. Trevor-Roper. N.Y., 1953. 21 Cenaud M. Libres Propos sur la Guerre et la Paix. P., Г952; Le Testament de Hitler. Notes recueillies par Martin Bormann. P., 1960; The Testament of Adolf Hitler. L., 1961. Cm. также: Гроссман A.C. Завещание Гитлера и современные наследники “фюрера” - Вопросы истории. 1965. № 9, 10. 27
монт, а иногда и генерал Йодль. Так, за три с половиной года, на протяжении которых я вел дневник, возник солидный ряд объемистых, отпечатанных на машинке томов, в которые в качестве приложений были включены важнейшие документы”22. Дневник ОКВ составлялся в трех экземплярах. Первый предназначался для Йодля, второй оставался в штабе оперативного руководства, а третий, с приложением документов-подлинников, направлялся в ведомство Шерфа в Берлин. В марте 1943 г. вместо Грейнера официальным историографом верховного главнокомандования был назначен бывший профессор истории Геттингенского университета Перси Шрамм, а в его отсутствие дневник вел (в 1943 г.) Вальтер Хубач, в то время старший лейтенант резерва и сотрудник оперативного отдела штаба ОКВ. Разграничение после нападения Германии на СССР функций между ОКВ и главнокомандованием сухопутных войск в сильной мере отразилось на содержании дневника верховного главнокомандования. “С течением времени, - пишет Шрамм, - в записях Грейнера и моих Восточный фронт все более отступал на задний план. Поскольку описание событий на Восточном фронте входило в компетенцию генерального штаба сухопутных войск... военный дневник штаба оперативного руководства охватывал только театры военных действий, подведомственные ОКВ”23. Это обстоятельство существенно снизило историческую ценность дневника. 20 апреля 1945 г., за несколько дней до того, как советские войска сомкнули кольцо окружения вокруг Берлина, штаб оперативного руководства вермахта был разбит на два оперативных штаба: “Норд” (А) и “Зюд” (Б). Ведение дневника в штабе “Норд” было поручено майору И. Шульцу. Однако он смог приступить к своим обязанностям лишь 4 мая по прибытии в штаб-квартиру преемника Гитлера - гросс-адмирала Деница. Здесь на основании документов и записей отдельных штабных работников он восстановил цепь событий с 20 апреля до последних дней Третьей империи и продолжал их описание до 16 мая 1945 г. Так, за неделю до ареста правительства Деница и оперативного штаба “А” (23 мая) оборвался дневник ОКВ. Финал нацистского рейха, запечатленный Шульцем, был жалок и бесславен. Любопытна последующая судьба дневника ОКВ. В конце апреля 1945 г., видя неизбежный конец, нацистские главари в стремлении замести следы своих чудовищных преступлений отдали приказ об уничтожении важнейших документов военного и политического руководства рейха. Шерф получил строгое указание Гиммлера уничтожить дневник ОКВ, протоколы совещаний и прочие документы ставки. 22 Greiner Н. Die Oberste Wehrmachtfiihrung. 1939-1943. Wiesbaden, 1951. S. 17. 23 KTB OKW. Bd. IV. Hb. II. S. 1784. 28
Однако часть материалов дневника сохранилась. Грейнер, работая в ставке, систематически собирал черновые записи на частной квартире в Потсдаме. В конце войны все свои бумаги он перевез в Обергоф (в Тюрингии). 4 апреля 1945 г. Грейнер был заключен в американский лагерь военнопленных в Крейцнахе. Узнав, что территория Тюрингии отходит, по условиям Потсдамского соглашения, к советской зоне оккупации и американские войска вскоре уйдут оттуда, он объявил представителям американского командования, что в Обергофе укрыты сделанные им записи дневника ОКВ. Его немедленно переодели в американскую форму, посадили на джип и в сопровождении офицера отправили в Обергоф. Таким образом черновые записи Грейнера (правда, далеко неполные) оказались в руках американцев. До апреля 1946 г. он, используя свои стенограммы, работал по заданию американской разведки над составлением труда о германском военном руководстве в период с начала войны до Сталинградской битвы. В 1951 г. на его основе Грейнер издал упоминавшуюся книгу “Верховное главнокомандование вермахта 1939-1943 гг.” П. Шрамму также удалось укрыть, а затем передать американцам часть своих записей. Подобно Грейнеру, он занимался по заданию американцев их обработкой и в 1948 г. представил в исторический отдел штаба армии США рукопись: “Немецкий вермахт на последней фазе войны (1.1.1945-7.5.1945)”. По сохранившимся документам и записям Шрамм воссоздал почти полностью дневник ОКВ за 1944-1945 гг. Шульц также укрыл у себя второй экземпляр своих записей. В 1951 г. они были изданы в ФРГ Юргеном Торвальдом (настоящее имя - Гейнц Бонгартц) отдельной книгой24. Наряду с этими документами и материалами ОКВ сохранился важнейший документальный источник верховного главнокомандования вермахта - служебный дневник генерала Йодля. Вопреки категорическому приказу о его уничтожении один из помощников Шерфа, ротмистр Шейдт, передал его в руки американцев25. Из дневника Йодля были опубликованы отдельные части, относящиеся главным образом к довоенному времени и к войне на Западе в 1939-1940 гг. (за период с 13 октября 1939 по 30 января 1940 г. - в западногерманском журнале “Die Welt als Geschichte”; за период с 4 января 1937 по 25 августа 1939 г. и с 1 февраля 1940 по 26 мая 1940 г. - в протоколах Нюрнбергского суда; на русском языке - с 4 января 1937 по 15 июня 1940 г. - в сборнике “Нюрнбергский процесс”)26. 24 Schultz J. Die letzten 30 Tage. Stuttgart, 1951. 25 KTB OKW. Bd. IV. Hb. II. S. 1814. 26 Das dienstliche Tagebuch des Chefs des Wehrmachtfuhrungsamtes im Oberkommando der Wehrmacht, Generalmajor Jodi // Die Welt als Geschichte. 1952. № 4; IMT. Vol. XXVIII. Doc. 1780-PS; 1809-PS; Нюрнбергский процесс. M., 1965. T. I. С.284-340. 29
В 1961 г. в ФРГ по поручению “Общества по исследованию военных вопросов” было начато издание военного дневника верховного главнокомандования. Закончено оно в 1965 г. За это время вышли в свет четыре тома27 общим объемом в 6643 страницы, из них 292 страницы занимают комментарии, примечания и научный аппарат. В качестве издателей выступили П. Шрамм совместно с Г.А. Якобсеном, А. Хильгрубером и В. Хубачем. Они широко пользовались помощью и консультациями многих бывших военных деятелей вермахта. Это фундаментальное издание нельзя назвать военным дневником ОКВ в строгом значении этого понятия, ибо, во-первых, оно является своего рода реставрацией, во-вторых, составители включили в него многие документы и материалы других командных и штабных инстанций вермахта, например оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск. Это было вызвано тем, что многие части дневника были уничтожены или бесследно пропали и составители предпочли заполнить образовавшиеся пробелы другими документами и материалами германского командования. К сожалению, они не использовали важного документального источника верховного главнокомандования - служебный дневник Йодля, хотя этот дневник, как никакой другой документ, имеет самое непосредственное отношение к дневнику ОКВ. Даже некоторые западногерманские историки подвергли в свое время это издание критике и поставили под сомнение научную ценность включенных в него материалов. Так, Э. Екель, рассматривая II, III и IV тома дневника, писал: «Их общий объем составляет 5135 страниц. Из них 2100 страниц, или 42%, соответствуют по содержанию заголовку, т.е. взяты из военного дневника штаба оперативного руководства вермахта. Примерно 1900 страниц, или 38%, заполнены другими материалами, из которых значительная часть уже опубликована... Поэтому в данном случае нельзя говорить о каком-то полном сборнике документов и тем более о военном дневнике. Более точно его название можно было сформулировать примерно так: “Немецкая история второй мировой войны (1942-1945 гг.) под углом зрения штаба оперативного руководства верховного главнокомандования вермахта’’»28. 27 Причем издание было осуществлено в обратной последовательности, начиная с четвертого тома. II, III, IV тома состоят из двух полутомов: КТВ OKW. Bd. I: 1. August 1940-31. Dezember 1941 / Zusammengest. und erlautert von H.-A. Jacobsen. Frankfurt a/M., 1965; Bd. II: 1. Januar 1942-31. Dezember 1942 / Zusammengest. und erlautert von A. Hillgruber. Frankfurt a/M., 1963; Bd. Ill: 1. Januar 1943-31. Dezember 1943 / Zusammengest. und erlautert von W. Hubatsch. Frankfurt a/M., 1963; Bd. IV: 1. Januar 1944- 22. Mai 1945 / Eingeleitet und erlautert von P. E. Schramm. Frankfurt a/M., 1961. 28 Jacket E. Dokumentationen zur Geschichte des zweiten Weltkrieges // Neue politische Literatur. 1964. № 8, 9. S. 567. 30
Наибольшую ценность для исследователя представляют содержащиеся в приложениях к дневнику документы - директивы, приказы, оперативно-стратегические разработки, донесения и пр. Что же касается записей официальных историографов ОКВ, то их нельзя считать строго достоверным историческим источником, к ним надо подходить очень критически. Положение историографов в верховной ставке, характер их работы предопределяли большую тенденциозность и субъективизм в описании ими происходивших событий, не говоря уже о том, что на все они смотрели с точки зрения гитлеровского руководства. Достаточно привести в подтверждение этого следующее место из комментариев к дневнику: “В общем Грейнер мог при составлении военного дневника работать независимо. Лишь в отдельных случаях он должен был подчиняться ограничениям. Например, когда в связи с оперативным планированием захвата Мальты весной 1941 г. в верховном руководстве вермахта возникли значительные разногласия, Гитлер распорядился через своего адъютанта полковника Шмундта, чтобы подобные расхождения во мнениях не фиксировались в военном дневнике штаба оперативного руководства... В 1939-1941 гг., пожалуй, только в трех случаях были предприняты прямые исправления в дневнике, когда некоторые формулировки, учитывая чувствительность Гитлера, были заменены на более мягкие”29. Ясно, что в условиях угодничества и раболепия, царивших в ставке Гитлера, составление дневника не могло быть объективным. Большой интерес представляют для исследователя стратегии Германии документы главного командования и генерального штаба сухопутных войск. До начала 1945 г. они хранились в архиве сухопутных войск в Потсдаме. С приближением Красной Армии к Берлину был отдан приказ об эвакуации фондов Потсдамского архива в Верхнюю Баварию и Гарц. Военные дневники дивизий, армейских корпусов и армий вывезли в Бланкенбург (Гарц); военные дневники групп армий, документы кайзеровской армии и рейхсвера, в том числе архивы Мольтке, Шлиффена, Тренера, Секта и других представителей германского военного руководства, документальные фонды бывшего военного министерства, начальника генерального штаба, организационного отдела и генерал-квартирмейстера - в район Бад Рейхенгаль. Наиболее важные из этих документов были затем перевезены в Куфштейн. По приказу Гитлера все эти дела подлежали уничтожению. Однако, как и во многих других случаях, этот приказ был выполнен лишь частично. Значительные архивные фонды, эвакуированные в Бад Рейхенгаль и Куфштейн, попали в руки американцев и были перевезены в Вашингтон, а все документы, которые немцы эвакуировали 29 KTB OKW. Bd. I. S. ЗЗЕ. 31
в Бланкенбург, захватили английские войска. Летом 1945 г. их отправили в Лондон30. Важнейшим дошедшим до нас документальным источником генерального штаба сухопутных войск является дневник генерала Гальдера. Возглавляя “мозговой центр” германской армии, Гальдер принимал участие в разработке важнейших решений по ведению войны. С высоты “стратегического Олимпа” Германии он имел возможность обозревать всю панораму мировых политических и военных событий. Вести дневник Гальдер начал еще до вступления в должность начальника генерального штаба (27 августа 1938 г.). Ежедневно с немецкой аккуратностью он вносил в него, пользуясь преимущественно особым “габельсбергским” шрифтом, все наиболее существенное, что происходило в стенах генерального штаба, в штабе верховного главнокомандования, на театрах войны и т.д. Эти записи делались для текущей работы и служили заметками для памяти. Тем больший интерес они представляют для исследователя. При критическом их рассмотрении они могут быть весьма ценным источником для изучения стратегии германского руководства в годы войны. В 1962-1964 гг. в ФРГ издан полный текст дневника Гальдера в трех томах. Редактировал и комментировал его видный историк ФРГ Г.-А. Якобсен (первый том - совместно с бывшим офицером оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск А. Фи- липпи). В подготовке дневника к изданию принимал участие Гальдер31. В 1968-1971 гг. он был опубликован на русском языке32 (второе издание вышло в свет в 2002-2004 гг.). Большую ценность с точки зрения исследования политики и стратегии Германии представляют документы из бывшего архива германского министерства иностранных дел. В апреле 1945 г. они были обнаружены частями 1-й американской армии в горах Гарца и в Тюбингене, где их спрятали гитлеровцы. Среди них были записи бесед Гитлера и Риббентропа с иностранными зарубежными деятелями, микрофильмы важнейших дипломатических документов, насчитывавших около 10 тыс. страниц. Их вес составлял более 300 т. Вскоре к ним были присоединены найденные дела имперской канцелярии, вес которых измерялся тоже многими тоннами. Здесь были 30 Ruppert К. Heeresarchiv. Potsdam, 1936-1945 // Der Archivar. 1950. № 3. S. 137-180; Poll B. Vom Schicksal der deutschen Heeresakten und der amtlichen Kriegsgeschichtsschreibung // Die Welt als Geschichte. 1952. № 12. S. 60-68. 31 Generaloberst Haider. Kriegstagebuch. Bd. I: Vom Polenfeldzug bis zum Ende der Westoffensive (14.8.1939-30.6.1940) / Bearbeitet von H.-A. Jacobsen in Verbindung mit A. Philippi. Stuttgart, 1962; Bd. II: Von der geplanten Landung in England bis zum Beginn des Ostfeldzuges (1.7.1940-21.6.1941). Stuttgart, 1963; Bd. Ill: Der Russlandfeldzug bis zum Marsch auf Stalingrad (21.6.1941-24.9.1942). Stuttgart, 1964. 32 Генерал-полковник Гальдер Ф. Военный дневник. Т. I. М., 1968; Т. II. М., 1969; T. III. М., 1971. 32
представлены и директивы, распоряжения, приказы ставки Гитлера, штаба ОКВ и других высших инстанций вермахта. В 1948 г. все эти документы были отправлены в Лондон, где они хранились до 1958 г. За это время американцы и англичане замикрофильмировали их. Было сделано около 3 млн микрофильмов. С 1956 г. началась передача этих документов правительству ФРГ. В июне 1946 г. госдепартамент США и министерство иностранных дел Англии приняли решение о совместном издании документов из архивов министерства иностранных дел и имперской канцелярии Германии. В соответствии с договоренностью каждое правительство имело право публиковать в этом издании любые трофейные немецкие документы по своему усмотрению. В апреле 1947 г. к этому соглашению присоединилось французское правительство. Вначале совместная англо-франко-американская издательская комиссия наметила опубликовать документы в 20 томах за период 1918-1945 гг. Однако в 1954 г., когда закончилась предварительная работа по отбору документов за 1938-1945 гг., выяснилось, что на все издание потребуется не менее 40 томов. Поэтому было принято решение ограничить издание периодом с января 1933 по декабрь 1941 г. Публикация разбивалась на две части: серию “С”, охватывавшую 1933-1937 гг., и серию “Д” (1937-1941 гг.). Началось издание с серии “Д” С 1949 по 1964 г. вышли в свет 13 томов этой серии33. Параллельно с 1950 г. в ФРГ началось немецкое издание этой серии, завершенное в 1964 г.34 В серию “С” вошли 6 томов, они были опубликованы в период 1961-1965 гг.35 С 1960 г. дальнейшее издание документов министерства иностранных дел и имперской канцелярии нацистской Германии было возложено по соглашению между ФРГ, США, Англией и Францией на западногерманское правительство, хотя в составе издательской комиссии остались представители западных держав-победительниц. По решению этой комиссии документы веймарского периода были включены в две серии: “А” (ноябрь 1918 - ноябрь 1925 г.) и “В” (декабрь 1925 - январь 1933 г.). Документы с декабря 1941 по май 1945 г. вошли в серию “Е”. Публикация была продолжена в 1966 г. с серии “В”36. Это фундаментальное издание, несмотря на всю ценность собранных в нем документов, не может претендовать на полноту и объективность, в первую очередь потому, что от участия в нем был отстранен Советский Союз. В США Комитет по изучению документов военного времени, созданный в рамках Американской исторической ассоциации, начал с 33 Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Serie D (1937-1945). L., 1949-1964 (Далее: DGFP). 34 Akten zur deutschen auswartigen Politik 1918-1945. Serie D (1937-1945). Bd. I-X. Baden-Baden; Frankfurt a/M., 1950-1964 (Далее: ADAP). 35 DGFP. Serie C (1933-1937). The Third Reich: First Phase. L., 1961-1965. 36 ADAP. Serie В (1925-1933). Bd. I. Gottingen, 1966. 2. В.И. Дашичев. Том 1 33
1958 г. публикацию тематических справочников - указателей по микрофильмированным трофейным документам нацистской Германии (ОКВ, ОКХ, ОКЛ, ОКМ, министерства иностранных дел, Восточного министерства, архивов нацистской партии, СС, Гиммлера, дел групп армий и армий и пр.). До 1965 г. было издано 48 таких выпусков37. Кроме того, госдепартамент США совместно с Гуверовским институтом предпринял с 1962 г. издание многотомного каталога дел и микрофильмов трофейных документов из архива МИД Германии38. Для изучения вопросов военно-экономического планирования войны, согласования стратегии с военно-промышленным производством Германии большой интерес представляют изданные в 1966 г. В. Биркенфельдом документы из личного архива бывшего начальника военно-экономического штаба ОКВ генерала Г. Томаса39. В сочетании с другими документами подобного же характера, опубликованными в разрозненном виде в протоколах Нюрнбергского процесса и в других изданиях, они позволяют создать довольно полную картину того, как военное руководство Германии в тесном контакте с промышленными монополиями направляло усилия германской экономики сначала на подготовку войны, а затем на обеспечение завоевательных походов вермахта. Одним из основных источников для изучения военной пропаганды гитлеровского руководства, его изощренных методов ведения психологической войны для решения тех или иных внешнеполитических и стратегических задач служат протоколы секретных совещаний в имперском министерстве пропаганды, которые проводил Геббельс. До нападения на Советский Союз круг участников этих совещаний был ограничен 20 человеками, затем он был расширен до 50. В него входили руководители отделов министерства пропаганды, представители штаба верховного главнокомандования, прессы, радио, кино, гаулейтера Берлина, иностранного отдела нацистской партии. Всего за время войны было проведено примерно 1200 таких совещаний (с начала сентября 1939 по 21 апреля 1945 г.). По показаниям одного из их участников на Нюрнбергском процессе, стенографирование совещаний преследовало цель зафиксировать все указания Геббельса об изменениях, в зависимости от складывавшейся обстановки, в ведении психологической войны и военной пропаганды40. 37 American Historical Association. Committee for the Study of War Documents. Grides to German Records microfilmed at Alexandria. Wash., 1958-1965. 38 Catalog of Files and Microfilms of the German Foreign Ministry Archives 1920-1935. Vol. I. Wash., 1962. 39 Thomas G. Geschichte der deutschen Wehr- und Riilstungswirtschaft / Hrsg. von W. Birkenfeld. Boppard am Rhein, 1966. IMT. Vol. ХУП. P. 262. 34
На основании сохранившихся фотокопий стенографических записей В. Бельке издал в 1966 г. в ФРГ сборник протоколов этих совещаний41. В него вошли стенограммы 397 совещаний (с 26 октября 1939 по 5 июня 1941 г.). Второе издание этой книги было дополнено протоколами совещаний, проведенных в последующее время, до 13 марта 1943 г.42 Оба эти сборника составлены весьма произвольно, многие протоколы исключены из них. Но и то, что опубликовано, раскрывает адскую геббельсовскую кухню, где в громадных количествах готовился яд лжи и ненависти. Значительное количество документальных источников имеется в распоряжении исследователя по вопросам коалиционной политики и стратегии фашистского блока. К ним в первую очередь относится переписка между двумя диктаторами - Гитлером и Муссолини, часть которой издана отдельной книгой на французском языке43, а в разрозненном виде - в протоколах Нюрнбергского процесса, в упомянутой публикации “Документы немецкой внешней политики. 1918-1945” и прочих изданиях. Известный интерес в этом отношении представляют записи переговоров Гитлера, Риббентропа и других политических и военных руководителей Германии с их союзниками - Муссолини, Чиано, Мацуока, Осима, Антонеску, Хорти и др. В собранном виде издание этих записей предпринял германский историк А. Хильгру- бер44. В вышедший в 1967 г. первый том вошли записи за период с 1 сентября 1939 по 31 декабря 1942 г. Второй том этого документального издания охватывает время с 1 января 1942 по 31 декабря 1944 г. Многие записи перепечатаны из прежних изданий, но часть их взята из архива министерства иностранных дел ФРГ и опубликована впервые. Стенограммы этих переговоров не могут служить надежным источником, и к ним необходим критический подход. Об этом достаточно красноречиво свидетельствуют признания бывшего личного переводчика Гитлера П. Шмидта о том, как изготовлялись и редактировались эти записи. Обычно они давались на просмотр Гитлеру и Риббентропу: “В этих случаях Гитлер никогда не изменял в записях то, что было сказано иностранцами. Свои собственные высказывания он не изменял, а только сокращал путем вычеркивания. Так что конечный продукт моего стенографирования хотя и не содержал ничего неверного, но в некоторых, часто существенных 41 Kriegspropaganda. 1939-1941. Geheime Ministerkonferenzen im Reichspropa- gandaministerium / Hrsg. von V. Boelke. Stuttgart, 1966. 42 Wollt Ihr den totalen Krieg? Die geheimen Goebbelskonferenzen 1939-1943 / Hrsg. von W. Boelke. Stuttgart, 1968. 43 Les Letters Secretes echangees par Hitler et Mussolini. P., 1946. 44 Hillgruber A. Staatsmanner und Diplomaten bei Hitler. Vertrauliche Aufzeichnungen liber Unterredungen mit Vertretem des Auslandes 1939-1944. Bd. I. Frankfurt a/M., 1967; Bd. II. Frankfurt a/M., 1970. 2* 35
моментах подвергался сокращению. Так, из многих моих записей изготовлялись два варианта: один - для внутреннего, другой - для внешнего потребления. Оба они имели мою подпись, но отличить их друг от друга даже я мог только при сравнении с оригиналом. В будущем историки, рассматривая... эти документы и их фотокопии, должны будут делать различие между записями, предназначенными для участников переговоров и сокращенными Гитлером, выправленными Риббентропом окончательными вариантами, направлявшимися в немецкие архивы (преимущественно отснятыми на микрофильм), и собственно оригиналами, отпечатанными под мою диктовку со стенографических записей”45. С точки зрения изучения стратегии Гитлера весьма интересны некоторые изданные на Западе тематические сборники документов командования вермахта, посвященные отдельным военным кампаниям, проведенным против стран Западной Европы. Наиболее широко представлена опубликованными документальными источниками война против Франции. По этому вопросу изданы сборники: “Документы к предыстории военной кампании на Западе 1939-1940 гг.” и “Документы к военной кампании на Западе 1940 г.”, составленные германским историком Г.-А. Якобсеном46. В них собраны важнейшие директивы и приказы ОКВ, ОКХ, генерального штаба сухопутных войск, штабов групп армий “А”, “Б”, “Ц” по планированию и ведению операций “Гельб” и “Рот”, документы, отражавшие борьбу мнений в немецком командовании относительно замысла военной кампании против Франции, материалы, связанные с мешеленским инцидентом, с военными событиями под Дюнкерком и др. При всей ценности этих документов, раскрывающих методы подготовки и ведения войны на Западе, они ограничены рамками чисто оперативно-стратегических вопросов. Из них, к сожалению, исключены политические и экономические аспекты. Этой же односторонностью проникнут и другой объемистый сборник - «Документы к операции “Зеелёве”», изданный К. Клее47. Он не выходит за рамки военно-технических вопросов подготовки вторжения в Англию, ведения против нее воздушной войны и морской блокады. Основные документы, относящиеся к планированию и осуществлению скандинавской кампании вермахта, опубликованы в качестве приложения к книге В. Хубача “Немецкая оккупация Дании и Норвегии в 1940 г.”48 45 Schmidt Р. Statist auf diplomatischer Biihne. Bonn, 1949. S. 491. 46 Jacobsen H.-A. Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939-1940. Gottingen, 1956; Idem. Dokumente zum Westfeldzug 1940. Gottingen, 1960. 47 Klee K. Dokumente zum Untemehmen “Seelowe”. Gottingen, 1960. 48 Hubatsch W. “Weseriibung”. Die deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen. Gottingen, 1960. 36
По другим военным актам вермахта - против Польши, Балканских государств, в Северной Африке - на Западе не было издано никаких документальных сборников. Касающиеся этих вопросов документы разбросаны по многим публикациям. Политическим, стратегическим и экономическим аспектам Второй мировой войны в целом посвящен документальный сборник “1939-1945. Вторая мировая война в хронике и документах”, составленный Г.-А. Якобсеном49. Он получил на Западе широкую известность и вышел в нескольких изданиях во многих странах. В 1995 г. он был опубликован в России50. По идее этот сборник должен был включать документы, раскрывающие особенности и содержание политики и стратегии основных воюющих держав на разных этапах войны. Однако в нем представлены главным образом немецкая и англо-американская стороны. Для советских документов составитель оставил очень мало места. Это объясняется тем, что в то время советские архивы были закрыты для западных исследователей. Даже отечественные историки лишь в редких случаях получали к ним доступ. Кроме этой книги, на Западе предпринято издание еще нескольких документальных сборников по Второй мировой войне51. Но они носят по преимуществу политический характер. При рассмотрении новых документов руководства Германии нельзя обойти фундаментальный многотомный труд “Третья империя и Вторая мировая война”, издаваемый Центром военно-исторических исследований ФРГ с 1989 г.52 До настоящего времени вышли в свет шесть томов этого труда, охватывающих период с 1933 по 1943 г. (до Сталинградской битвы). В них, как и в издаваемом Центром “Военно-историческом вестнике” (Militargeschichtlische Mittailungen), опубликован ряд представляющих научный интерес документов верховного командования Германии. При рассмотрении всей совокупности изданных на Западе документальных публикаций бросается в глаза одна характерная черта: в них обходится роль германских монополий в подготовке и ведении Второй мировой войны. 49 Jacobsen Н.-А. 1939-1945. Der zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumenten. Darmstadt, 1959. 50 Якобсен Г-A. 1939-1945. Вторая мировая война: Хроника и документы. М., 1995. 51 Weltgeschichte der Gegenwart in Dokumenten. Geschichte des zweiten Weltkrieges // Hrsg. von M. Freund. Bd. I-Ш. Freiburg, 1953-1966; Der Zweite Weltkrieg in Bildem und Dokumenten / Hrsg. von H.-A. Jacobsen und H. Dollinger. Bd. I-Ш. Munchen, 1962; Documents on International Affairs 1939-1945 / Royal Inst, of Intern. Affairs under Dir. of A. Toynbee. Vols. I—II. L., 1951, 1954; Der 2. Weltkrieg: Bilder, Daten, Dokumenle / Hrsg. von H. Michaelis, W. Hubatsch, F. Ruge. Gtitersloh, 1968; и др. 52 Das Dritte Reich und der Zweite Weltkrieg / Hrsg. Militargeschichtlisches Forschungsamt. Freiburg, 1989-2003. 37
Скрытые пружины гитлеровской агрессии показаны главным образом в документальных сборниках, изданных в СССР и других бывших социалистических странах. Среди них можно назвать второй том “Нюрнбергского процесса”, почти целиком посвященный раскрытию закулисной роли германских монополий в подготовке войны, их преступлений против мира53. Вкладом в изучение этого вопроса является изданный в 1969 г. историками ГДР сборник “Анатомия войны”, где представлены по преимуществу не публиковавшиеся ранее документы германских концернов и трестов. В нем показано теснейшее переплетение государственного аппарата и монополий Германии54. В Советском Союзе и других европейских социалистических странах был опубликован ряд ценных документальных сборников по вопросам политики и стратегии германского империализма накануне и в период Второй мировой войны55. В них раскрываются цели внешнеполитической программы германского фашизма, роль монополистических объединений в формировании этой программы, преступления нацистского руководства против народов Европы. В 1970 г. в ГДР вышел в свет подготовленный Э. Моритцом сборник «План “Барбаросса”. Документы по подготовке фашистского вермахта к агрессии против Советского Союза (1940/1941 )»56. Этот сборник представляет большую научную ценность. В нем опубликовано более 100 документов, характеризующих политические цели гитлеровского руководства в войне против СССР, оценку советского военного потенциала, оперативно-стратегическое планирование “восточной кампании”, мероприятия по экономической подготовке войны, дезинформации и пр. Многие документы этого сборника опубликованы впервые из фондов Немецкого военного архива в Потсдаме. После выхода в свет первого издания книги историография политической и военной стратегии Германии накануне и в ходе Второй 53 Нюрнбергский процесс. Т. II. М., 1966. 54 Anatomie des Krieges / Hrsg. und eingel. von D. Eichholtz und W. Schumann. B., 1969. Русский перевод: Анатомия войны. М., 1971. 55 Документы и материалы кануна второй мировой войны: Из архива министерства иностранных дел Германии. Т. I-П. М., 1948; Преступные цели - преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941-1944). М., 1968; Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958; Der zweite Weltkrieg: (Dokumente und Materialien) / Hrsg. von G. Paulus. B., 1961; H. Kiihne. Faschistische Kolonialideologie und Zweiter Weltkrieg. Dokumentenanhang. B., 1962; и др. 56 Fall “Barbarossa”. Dokumente zur Vorbereitung der faschistischen Wehrmacht auf die Aggression gegen die Sowjetunion (1940/1941) / Ausgewahlt und eingeleitet von E. Moritz. B., 1970. 38
мировой войны пополнилась новыми сборниками документов, относящихся главным образом к освещению частных вопросов57. Обилие документальных источников по политической и военной стратегии нацистской Германии позволяет воссоздать целостную картину того, как гитлеровское руководство планировало и осуществляло агрессивные акты против народов Европы. Но это не значит, что можно поставить точку в исследованиях стратегии Гитлера и высших органов власти Германии при подготовке и ведении Второй мировой войны. Остаются еще малоизученными или совсем не открытыми многие страницы из черной книги германского нацизма. Например, очень скудные сведенья имеются в наличии о тайных переговорах между Гитлером и Сталиным о заключении сепаратного мира, хотя ряд работ по этому вопросу уже увидел свет58. То же самое можно сказать о мирном зондаже представителей правящих кругов Германии относительно возможностей заключения сепаратного мира с Англией. Но все это детали. А главное в стратегии Гитлера уже давно раскрыто. 57 Среди них можно назвать в первую очередь следующие: Deutsche Quellen zur Geschichte des Zweiten Weltkrieges / Hrsg. von M. Salewski. Darmstadt, 1998; Das Dritte Reich: Dokumente zur Innen- und AuBenpolitik. Bd. 1-2 / Hrsg. von W. Michalka. Miinchen, 1985; Fiihrer-Erlasse. 1939-1945 / Ed. samtlicher, iiberlieferter, nicht im Reichsgesetzblatt abgedruckter, von Hitler wahrend des Zweiten Weltkrieges schriftlich erteilter Direktiven aus den Bereichen Staat, Partei, Wirtschaft, Besatzungspolitik und Militarverwaltung / Zusammengestellt und eingeleitet von M. Moll. Stuttgart 1997; Lagevortrage des Oberbefehlshabers der Kriegsmarine vor Hitler, 1939-1945 / Hrsg. von G. Wagner. Miinchen, 1972; Moritz E. Einschatzung der “Luftlage in Europa” im Friihjahr 1939 durch die deutsche Luftwaffenfiihrung: Dokumentation // Militargeschichte. 1989. H. 4; Muller K.-J. Armee und Drittes Reich: 1933-1939: Darstellung und Dokumentation. Paderbom, 1987; Idem. General Ludwif Beck: Studien und Dokumente zur politisch-militarischen Vorstellungswelt und Tatigkeit des Generalstabschefs des deutschen Heeres, 1933-1938. Boppard am Rhein, 1980; Nacht liber Europa: Die Okkupationspolitik des deutschen Faschismus (1938-1945). Achtbandige Dokumentenedition / Hrsg. von W. Schumann und L. Nestler. Koln, 1989; Weltherrschaft im Visier: Dokumente zu den Europa- und Weltherrschaftsplanen des deutschen Imperialismus von der Jahrhundertwende bis Mai 1945 / Hrsg. und eingel. von. W. Shumann und L. Nestler. B. (Ost), 1975; Wirsching A. “Man kann nur Boden germani- sieren”. Eine neue Quelle zu Hitlers Rede vor den Spitzen der Reichswehr am 3. Februar 1933 // Vierteljahreshefte fur Zeitgeschichte. 2001. H. 3; и др. 58 Bernd M. Friedensinitiativen und Machtpolitik im Zweiten Weltkrieg 1939-1945. B., 1974; Fleischauer I. Die Chance des Sonderfriedens. B., 1994; Соколов В.В. Быль и небыль о тайных советско-германских контактах в Стокгольме // Международная жизнь, 1992. № 1.
I СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИСТОКИ И ХАРАКТЕР НАЦИСТСКОЙ ЗАВОЕВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ Одной из кардинальных проблем исследования военной стратегии вообще и фашистской Германии, в частности, является выяснение взаимосвязи и взаимозависимости политики и войны, политических целей и военно-стратегического планирования. От научного истолкования этой проблемы зависит правильное понимание характера, направленности и особенностей нацистской стратегии. Политика, по известному определению, - концентрированное выражение экономики. Но вместе с тем и экономика является концентрированным выражением политики. Эта взаимообусловленность проявляется через общественные отношения, сложное переплетение и столкновение интересов, различных социальных групп как внутри одной страны, так и в масштабе двух или нескольких противостоящих друг другу государств. Поскольку носителем и проводником политики является государственная власть, она приобретает внешне некий самодовлеющий характер. Но за этой кажущейся независимостью государственной политики скрываются материальные интересы господствующего в данной стране класса или отдельных соперничающих групп этого класса. Поэтому для исследователя важно установить истоки политики, выявить, чьим интересам она служит. Эта задача составляет немалые трудности, учитывая самые многообразные и утонченные формы сращивания монополистического капитала с государственным аппаратом и ожесточенную борьбу между различными промышленно-финансовыми группами, стремящимися обеспечить себе, опираясь на государственную политику, наивысшие прибыли и позиции силы. Если государственная власть в своей политике отражает, представляет, обеспечивает интересы данного класса в целом и не может действовать вне этой функции, это еще не значит, что она лишена известной самостоятельности, формирующей роли в определении и осуществлении политического курса. В условиях государственно-монополистического капитализма место и роль государства в формировании целей и задач политики чрезвычайно возросли. Поэтому другой стороной проблемы, наряду с раскрытием значения монополий, является изучение влияния на полити- 40
ку чиновничье-бюрократического и партийного аппарата, а также военного сословия с их специфическими интересами, традициями, мировоззрением. Таким образом, при исследовании военной стратегии Германии принципиально важно составить четкое представление об источниках и движущих пружинах агрессии германского фашизма, об эволюции и характере его политических целей, завоевательной программы в целом. Необходимо, в частности, установить, существовала ли у военно-политического руководства Германии накануне Второй мировой войны сложившаяся программа завоеваний и имело ли оно вытекавшую из этой программы общую стратегическую концепцию войны. Исследование этих проблем поможет лучше понять смысл и мотивы важнейших стратегических решений гитлеровского командования накануне и в ходе Второй мировой войны. Внешняя политика Германии во многом определялась стремлением германского монополистического капитала разрешить внутренние противоречия, укрепить и расширить свое господство путем насильственного захвата чужих территорий, новых рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капиталов, порабощения других народов. В результате поражения в Первой мировой войне экономические и политические позиции Германия были серьезно ослаблены. Она вышла из войны, лишившись всех своих колоний, которые присвоили в той или иной форме ее конкуренты - Англия и Франция. Вследствие этого в межвоенный период произошло перераспределение колониальных владений среди держав. Из табл. 1 видно, что неравномерность распределения колониальных владений в межвоенный период сильно возросла. Это еще больше обострило конкурентную борьбу между государствами, углубило противоречия между ними. Если такая держава, как Соединенные Штаты, смогла компенсировать отсутствие больших колониальных владений скрытыми Таблица 1 Колониальные владения держав* Площадь, млн кв. км Население, млн человек Страна 1913 г. 1920 г. 1938 г. 1913 г. 1920 г. 1938 г. Англия 29,7 34,6 39,3 376,7 406,2 478,2 Франция 10,5 11,7 11,9 53,4 58,8 69,3 США 0,3 0,3 0,3 9,7 12,4 15,3 Германия 3,0 - - 12,3 - - Кучинский Ю. Очерки по истории мирового хозяйства. М., 1954. С. 81. 41
Таблица 2 Иностранные капиталовложения держав, млрд марок* Год Англия США Германия Франция 1913 75 13 35 36 1919 55 68 1929 75 114 5 22 1938 71 102 10 * Кучинский Ю. Указ. соч. С. 85. формами экономической экспансии - иностранными капиталовложениями, то Германия оказалась не в состоянии сделать это, о чем говорят данные табл. 2. Из нее видно, что по сравнению с довоенным уровнем Соединенные Штаты увеличили к 1938 г. свои капиталовложения за границей в восемь раз, превзойдя намного первую колониальную державу - Англию, в то время как иностранные капиталовложения Германии за тот же период сократились в 3,5 раза. Благодаря бескровной “финансовой колонизации” США значительно потеснили английский и французский капитал на мировых рынках, заняли доминирующие экономические позиции в Канаде, Южной и Центральной Америке, начали проникновение в Африку и страны Азии. Все это делало для держав мир более тесным, усиливало и без того острейшую борьбу между ними за сферы приложения капиталов. Если взять другой важнейший показатель - внешнюю торговлю, то и здесь положение Германии в 30-е годы было хуже, чем до войны. К 1937 г. Англия сохраняла мировое лидерство во внешней торговле, за ней следовали Соединенные Штаты, хотя их доля в мировой торговле и не соответствовала их весу в мировом промышленном производстве. Германия по сравнению с довоенным периодом существенно сдала свои позиции под натиском могущественных конкурентов. Ее доля в мировой торговле упала с 13% в 1913 г. до 9% в 1937 г. Какое значение это имело для капиталистического хозяйства Германии, можно судить по тому, что еще в 1913 г. стоимость экспорта ее товаров составила 20% стоимости произведенной промышленной продукции1. После Первой мировой войны капиталистические державы производили и выбрасывали на сократившиеся внешние рынки значительно больше товаров, чем в довоенный период, что резко усиливало межимпериалистические противоречия. При этом надо учитывать, что возможности Германии в этой конкурент- 1 Файнгар ИМ. Очерк развития германского монополистического капитала. М., 1958. С. 166. 42
Таблица 3 Доля держав в мировой внешней торговле, в %* Год Англия США Германия Франция 1913 15 11 13 8 1925 15 14 8 7 1930 14 12 10 7 1937 14 12 9 5 * Кучинский Ю. Указ. соч. С. 38. Таблица 4 Соотношение промышленного производства (в капиталистическом секторе), в %* Год Англия США Германия Франция 1913 15 37 15** 7 1920 14 47 9 5 1930 10 42 11 8 1937 11 42 12 5 * Кучинский Ю. Указ. соч. С. 28. В границах 1920 г. ной борьбе в результате лишения своих колоний, иностранных инвестиций, части коммерческого флота, источников сырья и прочего резко снизились (см. табл. 3). Полному отсутствию колоний, суженной сырьевой базе, падению удельного веса внешней торговли и капиталовложений Германии в межвоенный период противостоял рост могущества ее промышленных монополий, их стремление путем насильственного изменения существующего положения добиться резкого повышения прибылей, расширения сферы их господства. При сопоставлении важнейших экономических показателей - удельного веса колониальных владений, вывоза капитала и внешней торговли Германии с ее местом в мировом промышленном производстве станет ясно, почему германский империализм отличался особой агрессивностью, авантюризмом, необузданным стремлением к насильственному переделу мира, уничтожению конкурентов. Из табл. 4 видно, что хотя Германия и не достигла к 1937 г. довоенного уровня в мировом капиталистическом промышленном производстве, тем не менее она стала второй промышленной державой после Соединенных Штатов. Если для наглядности сопоставить приведенные выше в таблицах основные показатели, характеризующие экономическое 43
Таблица 5 Удельный вес Германии в мировой капиталистической системе по важнейшим экономическим показателям Год Промышленное производство Иностранные капиталовложения Мировая торговля Колониальные владения 1920 9 5* 8** _ 1938 * 1929 г. ** 1925 г. *“ 1937 г. 12*** 10 9*** положение Германии среди ее конкурентов, то получим картину, представленную в табл. 5. Следствием несоответствия между достигнутым уровнем экономического могущества Германии и наличной сферой капиталистического господства была, в частности, хроническая недогрузка производственных мощностей германской промышленности, которая в 1924-1929 гг. составляла не менее 35-40%2. Столь высокого процента хронической недогрузки промышленности не знала в то время ни одна капиталистическая страна. Это вело к росту в Германии армии безработных, к углублению всех внутренних противоречий страны. Стремление правящих кругов Германии ликвидировать несоответствие между достигнутым уровнем промышленного могущества и наличной сферой господства и явилось экономическим истоком нацистской политики подготовки и развязывания мировой войны. Широко известно положение о том, что международная политика финансового капитала “сводится к борьбе великих держав за экономический и политический раздел мира”3. Именно так поступали руководители Третьей империи, представители германских монополистических кругов. Выступая 23 мая 1939 г. перед генералитетом вермахта, Гитлер говорил: “Германия выбыла из числа могущественных держав (после поражения 1918 г. - В.Д.). Равновесие сил сложилось без нее. Удовлетворение жизненных требований Германии и ее возвращение в число великих держав нарушает это равновесие... Англичане боятся экономической угрозы больше, чем военной мощи. 80-миллионный народ разрешил свои идеологические проблемы. Необходимо теперь решить экономические проблемы... Это невозможно сделать без вторжения в иностранные государства или без овладения чужой собственностью”4. В другом случае он говорил: “Мы живем в эпоху экономических империй, когда тяга к колониза- 2 Там же. С. 164. 3 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 383. 4 ШТ. Vol. ХХХУП. Р. 547-548. 44
ции возвращает нас к первобытному состоянию”; “сегодня мы боремся за нефтяные источники, каучук, полезные ископаемые и т.д. против насытившихся государств”5. Об этом же писал Геббельс: “Это... война за хлеб... война за сырье, каучук, железо и руды”6. А Геринг, рисуя на одном из совещаний авиапромышленников в июле 1938 г. перспективы, которые откроются перед ними после победы в войне, заявил: “Тогда Германия будет первой державой мира, тогда Германии будет принадлежать рынок мира, тогда настанет время, когда Германия будет богатой”7. В брошюре “Колониальная политика сегодня”, изданной для войск верховным главнокомандованием Германии в 1941 г., когда гитлеровцы чувствовали себя в зените побед, говорилось, что наконец-то настало время “нового передела территорий земного шара”8. В военных авантюрах, в международном разбое и грабеже германский нацизм искал не только осуществления своей завоевательной программы, но и спасения от внутриэкономических и внутриполитических трудностей, которые уже с 1938 г. грозили перерасти в серьезные социальные потрясения. Искусственный подъем производства в Германии был вызван исключительно военной конъюнктурой, небывалой милитаризацией экономики страны. “Военная деформация германского хозяйства была уже в 1938 г. не меньшей, чем в 1917 г., в самый разгар первой мировой войны. Диспропорции и противоречия, раздиравшие германскую экономику в первой мировой войне и в послевоенные годы, были лишь слабым предвосхищением тех диспропорций и обесценения основного капитала, которые накануне второй мировой войны стали угрожать Германии в результате гитлеровского военного хозяйства и его специфических методов стимулирования накопления в военных отраслях”9. На совещании политических и военных руководителей Германии 5 ноября 1937 г. Гитлер признал, что подъем экономики, вызванный военной конъюнктурой, “ни в коей мере не может являться основой для урегулирования экономических вопросов на длительное время”10 *. Он с тревогой говорил, что Германия стоит перед “возможностью катастрофы”, перед тем фактом, что “вследствие отсутствия резервов каждый год может наступить продовольственный кризис, для преодоления которого нет достаточных валютных средств”, и в этом - “слабая сторона режима”11. 5IMT. Vol. XXV. Doc. 386-PS. 6 Цит. по: Bart he I R. Die Kriegsziele der deutschen Imperialisten im Zweiten Weltkrieg // Militarwesen. 1961. № 7. S. 937. 7 IMT. Vol. XXXVni. P. 383. 8 Krumhach J. Kolonialpolitik heute. Tomisterschriften des OKW. Abt. Inland. Hf. 25. Miinchen, 1941. 9 Гольдштейн И., Левина P. Германский империализм. М., 1947. С. 246. ю IMT. Vol. XXV. Doc. 386-PS. и Ibid. 45
Подобные высказывания, нагонявшие страх на промышленных и финансовых магнатов, проникали и в немецкую печать. Так, орган монополистического капитала “Der Wirtschaftsring” писал в сентябре 1937 г.: “Исходя из исторического опыта движения конъюнктуры за 150 лет... следует признать маловероятной возможность перехода от современной конъюнктуры, сложившейся на основе подготовки к войне, к общему подъему без предварительной ликвидации этой военной конъюнктуры. Последнее повлекло бы за собой опасность кризиса”12. Так погоня за прибылями толкала германские монополии на путь милитаризации экономики и подготовки войны, а это, в свою очередь, гибельно отражалось на хозяйственном положении страны, вело к обострению всех внутренних противоречий в Германии, угрожало тяжелыми последствиями для ее правящих кругов. В этой ситуации они видели один выход - войну. Все эти факторы, взятые в совокупности, придавали политике германского фашизма особенно агрессивный, разбойничий характер. Метод военного захвата, грубое насилие в международных отношениях приобрели для него исключительное значение, стали основным средством достижения политических целей. Еще в середине 20-х годов Гитлер, рассматривая метод “экономических завоеваний” при ограниченности рынков и острой конкурентной борьбе держав, как не обещавший Германии никаких успехов, считая его “безумием”, проистекающим из “всеобщего заболевания нашего политического мышления”, провозгласил источником национального богатства военную аннексию13. На совещании с германскими монополистами в дюссельдорфском клубе промышленников 27 января 1932 г. он говорил: “С моей точки зрения, значило бы запрягать коня с хвоста, если сегодня полагать, что при помощи хозяйственных методов можно восстановить могущество Германии, вместо того чтобы понять, что могущество само является условием улучшения экономического положения... Никакая экономическая жизнь невозможна, если за ней не будет стоять решительная политическая воля нации, абсолютно готовая к тому, чтобы нанести удар - и удар крепкий”14. В 1928 г. Гитлер определял политику как “борьбу за жизненное пространство”15. Складывание внешнеполитической программы германского фашизма происходило под влиянием различных факторов. Прежде 12 Der Wirtschaftsring. Hf. 38, 17.IX 1937. S. 1030 (Цит. по: Гольдштейн Я., Левина Р. Указ. соч. С. 391). 13 Hitler A. Mein Kampf. Bd. I. В., 1937. S. 164, 167, 169. 14 Die deutsche Reichsgeschichte in Dokumenten 1849-1934. Urkunden und Akten zur inneren und ausseren Politik des Deutschen Reiches / Hrsg. von J. Hohlfeld. Bd. IV. Leipzig, 1934. S. 433. 15 Hitlers zwetes Buch. Stuttgart, 1961. S. 45. 46
всего она отражала экспансионистские устремления наиболее реакционных кругов монополистического капитала. Но последний не выступал как нечто однородное по своим экономическим и политическим интересам, влиянию и весу в политической жизни Германии. Господствующее положение среди германских монополий занимали после Первой мировой войны две основные финансовомонополистические группы. Ведущая из них объединяла магнатов рурской тяжелой и военной промышленности. В нее входили заправилы Стального треста, стальных и угольных картелей, военных монополий в лице Кирдорфа, Тиссена, Феглера, Флика, Круппа и других. Эта группа представляла крайне правое крыло германской буржуазии. Она поддерживала фашизм, выступала за тотальное вооружение Германии, развязывание агрессии с целью завоевания господства в Европе, уничтожения Советского Союза и закабаления его народов, захвата колоний, источников сырья, сфер приложения капиталов. Вторая группа была представлена главным образом монополиями обрабатывающей и экспортных отраслей промышленности и банков. Ведущую роль в ней играли Немецкий и Дрезденский банки. Они ориентировались на временное сближение с западными державами на основе совместной хозяйственной и политической “перекройки” Европы при условии предоставления Германии свободы рук на Востоке16. Между этими, как и другими группами германского монополистического капитала шла борьба за перераспределение в свою пользу национального дохода и национального богатства, за влияние на государственный аппарат, на политику гитлеровского правительства, на пути и методы внешней экспансии17. В период фашистской диктатуры в Германии соотношение сил внутри германской монополистической верхушки претерпело значительные изменения, вызванные различными мероприятиями государства в области экономики: принудительным синдицированием, созданием государственно-монополистического предпринимательства, передачей монополистическим предприятиям функций орга¬ 16 Файнгар ИМ. Указ. соч. С. 128. 17 Исследователи И. Гольдштейн и Р. Левина отмечали, в частности, что “между влиятельными кликами шла борьба из-за очередности осуществления агрессивных планов. Одни стояли за то, чтобы завоевание мирового господства начать с войны против СССР, обеспечив себе поддержку всей международной реакции, и лишь после этого помериться силами с западными соперниками. Другие с полным основанием считали, что западноевропейские державы, разъедаемые фашистской заразой, ослабленные работой пятой колонны и предательством господствующих классов, представляют более легкую добычу” {Гольдштейн И., Левина Р. Указ. соч. С. 323). С этим выводом можно согласиться с большой степенью условности, ибо выбор очередности нанесения ударов в войне зависел не только от интересов монополий, но и от совокупности политических и стратегических факторов, о чем более подробно будет сказано ниже. 47
нов государственной власти, административными методами регулирования экономики и прочими мерами. На передний план еще больше выдвинулись монополистические объединения военной и новых отраслей промышленности, в то время как влияние промышленных и финансовых групп, связанных с экспортной торговлей, с производством товаров широкого потребления, упало18. Кроме того, «в ряде случаев монопольное положение отдельных крупных концернов оказалось подорванным из-за расширения государственного сектора в промышленности. В связи с возраставшей экономической ролью фашистского государства все большее значение стали приобретать не только размеры контролируемого имущества, но и близость той или иной компании к режиму, наличие у нее связей с лицами, находящимися у рычагов управления... Ряды старых промышленных магнатов стали пополняться нуворишами, разбогатевшими благодаря использованию должностных связей, захвату имущества политически и расово “неблагонадежных” концернов»19. Весьма типично в этом отношении государственно-монополистическое объединение “Герман Геринг”. Возникнув в 1937 г. как акционерное общество по добыче железной руды и производству чугуна с капиталом в 5 млн марок, оно разрослось в гигантский концерн. Его капитал увеличился к 1938 г. в 80 раз, составив 400 млн марок. К началу Второй мировой войны на его предприятиях было занято 600 тыс. человек. По производству металла он лишь немного уступал Стальному тресту20. Влияние этого государственно-монополистического объединения на внешнюю политику Германии, на определение ее захватнических целей было огромно, если к тому же учесть, что его глава - Геринг - был вторым после Гитлера лицом в Третьей империи. Конечно, нельзя не учитывать специфики выработки политических решений в иерархии нацистской Германии, где развитие государственно-монополистической централизации привело к небывалому сращиванию верхушки крупного капитала с государственной машиной. В Германии, как ни в одном другом капиталистическом государстве, в наиболее грубой и циничной форме проявилась тенденция “заменить демократию вообще олигархией”21. В связи с этим госу¬ 18 Исследователи ГДР отмечали в связи с этим: ...Именно те промышленные группы немецкого монополистического капитала заняли ведущее положение в разработке экспансионистской программы, которые охватывали “новые” отрасли - химическую, электротехническую промышленность, цветную металлургию с их исключительно сильными международными интересами и зависимостью от ввоза сырья и внешних рынков» (Radandt Н., Lumpe L., Puchert L. Zur Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Okkupation im Zweiten Weltkrieg // Bulletin des Arbeitskreises “Zweiter Weltkrieg”. B., 1963. № 3. S. 3). 19 Галкин А. А. Германский фашизм. M., 1967. С. 56. 20 Файнгар И.М. Указ. соч. С. 66; Галкин А.А. Указ. соч. С. 87. 21 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 30. С. 95. 48
дарственный аппарат, особенно верхушка во главе с Гитлером, приобрел исключительную роль в формулировании задач и целей политики. Но от этого он не перестал быть представителем и выразителем интересов крупного капитала Германии. Очень отчетливо влияние различных групп правящих кругов Германии на внешнеполитические цели гитлеровского руководства проявилось летом 1940 г., когда решался вопрос об участи побежденной Франции и других стран Европы и их владений. Здесь- то германские монополисты и приоткрыли свои карты. В июне 1940 г. “Имперская группа промышленности” по предложению гитлеровского правительства потребовала от концернов представить свои “пожелания о будущем мирном договоре и о преобразовании экономических отношений на территории Европы”22. В числе других это требование получил, например, и концерн “ИГ Фар- бен” В письме председателя правления этого концерна фон Шницлера членам коммерческого комитета от 24 июня 1940 г. говорилось: “Мы получили специальный запрос правительства с требованием представить в кратчайший срок программу, на которой должна быть основана система организации химической промышленности в Европе после заключения мирного договора. Проблема рассматривается не только по отношению к странам, которые в настоящее время находятся в состоянии войны с Германией, но и к тем странам, которые являются союзниками Германии, а также - к нейтралам. Таким образом, предметом исследования будут не только отношения с Англией и Францией, но и в равной степени с юго-восточными странами и с Италией”23. 3 августа 1940 г. этот концерн направил имперскому министру экономики свой “Новый план” переустройства Европы, насчитывавший несколько сот страниц. В нем, в частности, говорилось: “Решающее значение для всего планирования на территории Европы приобретет необходимость обеспечить целеустремленное и энергичное руководство неизбежной борьбой с неевропейскими экономическими сферами, которая уже сегодня вырисовывается... Центр тяжести борьбы за новый порядок на мировом рынке будет лежать во взаимоотношениях с североамериканскими концернами”24. Гитлеровское правительство учло пожелания “ИГ Фарбен” в планах “переустройства” Европы. “Наша программа, - писал фон Шницлер 22 октября 1940 г., - связанная с Францией, была очень хорошо принята официальными властями. Было признано, что среди огромного количества прошений от имперских экономических групп, торговых палат и т.д. это был один из немногих документов, 22 Kuczynski J. Die Geschichte der Lage der Arbeiter inter dem Kapitalismas. Bd. 16. B., 1963. S. 297. 23 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. М., 1966. Т. II. С. 671. 24 Kuczynski J. Op. cit. S. 297. 49
который представил имперскому министерству экономики четко сформулированные предложения и практические цели”25. В другом документе этого концерна указывалось, что, разрабатывая предложения, его представители исходили из необходимости “использовать все возможности, возникающие для частного предпринимательства Германии в Европе”26. Наряду с представителями монополистических кругов проектами перекройки политической карты и экономики Европы под гегемонией Германии летом 1940 г. занимались в предвкушении побед концерны и тресты, руководство нацистской партии, управление имперской безопасности, министерство иностранных дел, имперский колониальный союз, штаб верховного главнокомандования, генеральный штаб сухопутных войск, штаб военно-морского флота и другие ведомства монополий и государственного аппарата. Так, в итоге согласования требований и точек зрения германских промышленно-финансовых магнатов, партийно-государственного руководства и военных кругов захватнические планы Германии приобретали конкретные очертания. По характеру и направленности эти планы являлись прежде всего прямым продолжением старых экспансионистских замыслов времен Первой мировой войны с той лишь разницей, что их гипертрофировали до невероятных размеров. Это была модифицированная смесь из наиболее оголтелых идей и прожектов самых экстремистских кругов юнкерско-буржуазного империализма конца XIX - начала XX в. К ним относятся и план создания “Срединной Европы” под гегемонией Германии, и традиционные идеи “Дранг нах Остен”, и программа завоеваний, выдвинутая в “Меморандуме германских профессоров” (8 июля 1915 г.), которая предусматривала захват Северо-Восточной Франции, Бельгии, Голландии, Польши, Балкан, Прибалтийских государств, Украины, Кавказа, Ближнего Востока, Индии, большей части Африки, Центральной и Южной Америки. Если взять, например, изложенный в “Майн кампф” главный внешнеполитический лозунг германского фашизма - покорение огнем и мечом славянских народов на Востоке, то и он заимствован у кайзеровской империи. Вполне четкое оформление этот лозунг получил еще в период Первой мировой войны. В 1915 г. Гинденбург, Людендорф и другие руководители германской армии, выражая интересы крайних экспансионистов, выдвинули фантастическую идею заключения сепаратного мира на Западе, чтобы обрушиться всей мощью на Россию и сделать ее основным объектом германской экспансии. К этому периоду относится и один из самых любопытных документов по истории германского экспансионизма - меморандум 25 Нюрнбергский процесс. М., 1966. Т. II. С. 677. 26 Там же. С. 675. 50
Секта, идеи которого удивительно совпадают с внешнеполитической частью катехизиса фашизма - “Майн кампф”. В меморандуме говорилось: “Сепаратный мир с Францией и Бельгией на основе сохранения статус- кво. Затем все сухопутные вооруженные силы против России. Завоевание 10 тыс. кв. миль27, изгнание всего населения, за исключением немцев, конечно. В России найдется для него много места... Германскому народу нужны великие задачи. Но мы не должны разбрасываться по всему миру, мы должны сосредоточить все наши усилия в Европе. Создать Восточную империю во главе с Эйтелем Фридрихом. Бесплатное распределение необъятных земель среди миллиона или больше ветеранов, которые захотят стать колонизаторами... Эта война, возможно, будет стоить нам одного миллиона людей... Что значит по сравнению с этим изгнание 20 млн человек, среди которых много таких подонков, как евреи, поляки, мазуры, литовцы, латыши, эстонцы и др.? У нас есть силы сделать это... России... придется примириться с потерей земель - в особенности, когда мы прикроем ее тыл для дальнейшей экспансии в Азию... Если таким образом весь излишек энергии трех поколений немцев будет направлен на колонизацию востока, тогда мир с Англией на основе статус-кво также станет возможным... Но если Англия пожелает другого, наш флот окажется достаточно сильным, чтобы вести войну ad infinitum. Если позднее нам понадобятся колонии, мы их завоюем. Но в 2000 г. вряд ли спор будет решаться между Германией и Англией, скорее всего между Европой, Азией и Америкой”28. Оттолкнувшись от старых планов германских экспансионистов, правящие круги нацистской Германии пошли в своих агрессивных замыслах намного дальше. Если в прежние времена германский империализм стремился удовлетворить свои колониальные претензии путем захвата заморских территорий, главным образом в Африке, то Гитлер открыто провозгласил объектом своей колониальной экспансии соседние с Германией страны Европы, в первую очередь на Востоке. Именно это было наиболее характерной чертой захватнической программы фашизма. “Чем для Англии была Индия, - говорил Гитлер в своей ставке в сентябре 1941 г., - тем для нас станет восточное пространство. Ах, если бы я мог довести до сознания немецкого народа, сколь велико значение этого пространства для будущего! Колонии - владения сомнительного достоинства. А эта земля всегда будет нашей”29. Нацисты придали новый смысл политике колонизации. С нею они связывали не только порабощение и эксплуатацию, но и полное уничтожение отдельных народов. В одной из бесед с Раушнингом в 1934 г. Гитлер говорил: 27 Очевидно, в тексте ошибка. Следует читать: “10 млн кв. км”. 28 Этот меморандум Секта хранится в Вашингтоне. Полный текст его впервые опубликован в книге Г. Хильгера, бывшего с 1923 по 1941 г. советником германского посольства в Москве (Hilger G., Meyer A. The Incompitabile Allies. N.Y., 1953. P. 270). 29 Picker H. Hitlers Tischgesprache im Fuhrerhauptquartier 1941-1942. Stuttgart, 1963. S. 143-144. 51
“Нам надо будет изыскать методы депопуляции. Если Вы спросите меня, что я подразумеваю под депопуляцией, я отвечу, что это уничтожение целых расовых единиц. Именно это я намерен осуществить. Природа жестока: поэтому мы также должны быть жестоки. Если я могу послать цвет немецкой нации в ад войны без малейшего сожаления по поводу того, что будет пролита драгоценная немецкая кровь, то я, конечно, вправе уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как паразиты”30. По своей циничной жестокости, бесчеловечности завоевательные планы германского фашизма, пожалуй, не имели прецедента в истории человечества. Сердцевину их составляла идея захвата земель на Востоке. 30 Rauschning Н. The Voice of Distinction. L., 1940. P. 137.
№1 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ “ИГ ФАРБЕНИНДУСТРИ” “МИЛИТАРИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ” ОТ МАРТА 1935 ГОДА Мысли об организации немецкой военной экономики Введение Идея расширить организационную структуру военного министерства для подготовки промышленности к войне путем подчинения ему министерства авиации означает в конечном итоге решение проблемы руководства экономикой, которое охватит все силы народа. Недостаточно признать организационные формы, обусловливаемые необходимостью военного времени. Надо исходить из того, что все производительные силы, заранее подготавливаемые к будущему, следует подчинить единой цели, а это значит - используя, естественно, полученный во время войны опыт, - создать новую военно-экономическую организацию, которая предоставит для производства важной для ведения войны продукции всех до последнего мужчин и женщин, все производственное оборудование и все станки, все до последнего грамма сырье и включит всю рабочую силу, производственное оборудование и сырье в экономический организм, управляемый строго по-военному. В этом смысле вся продукция тяжелой, кустарной и ремесленной промышленности, а также сельского хозяйства считается важной для ведения войны и выпуск ее должен осуществляться в рамках всеохватывающей военной экономики. Вполне естественно, что во всем военно-экономическом производстве вооружение для армии или военное имущество, необходимое для войск, должно принципиально занимать первое место. Цель, которую необходимо достичь посредством всеохватывающей военно-экономической организации, можно представить примерно следующим образом: силы, необходимые для фронта, черпаются вермахтом из народа и тем самым из экономики. При этом надо придерживаться правила - оставлять для использования в экономике квалифицированного рабочего, особенно занятого на предприятиях по производству вооружения для армии (“рабочий военной промышленности”), так как он на своем рабочем месте принесет больше пользы для обороны страны, чем в том случае, если он будет нести службу с оружием в руках. Силы, необходимые для нужд фронта, вливаются в соответствии с чисто военным мобилизационным планом в вооруженные силы. После передачи их в войска они выходят из-под контроля органов управления экономикой. Учет еще свободных сил должен осуществляться с перспективой на будущее, естественно, путем совместной планирующей работы вооруженных сил и военной экономики. 53
Рабочая сила, оставшаяся в промышленности, кустарном производстве и сельском хозяйстве, используется по военно-экономическим мобилизационным планам, соответствующим военному мобилизационному плану, под руководством военно-экономических органов. Поэтому необходимо составить подробные мобилизационные планы для жизненно важных промышленных, кустарных и ремесленных предприятий, а также для сельского хозяйства. В них должно учитываться следующее: 1. Продолжение или прекращение, расширение или уменьшение производства соответствующей продукции или перестройка на изготовление новой продукции, важной в военном отношении. 2. Обеспечение или экономия запасов сырья. 3. Обеспечение необходимого транспорта и его эксплуатации. 4. Обеспечение необходимой рабочей силы. Планирование развития военной экономики и составление военно-экономических мобилизационных планов должно строиться на основе экономики мирного времени, т.е. при сотрудничестве существующих специальных организаций экономики и самих предпринимателей, чтобы поставить на службу этому делу инициативу, интересы и содействие частного хозяйства. При этом все планирование производства важных в военном отношении материалов, так же как и планирование снабжения сырьем, должно находиться под единым централизованным военно-экономическим руководством. Мобилизационные планы, разработанные под единым началом и при содействии предпринимателей, являются основой для деятельности уполномоченных, ответственных за выполнение в чрезвычайной обстановке этих планов на каждом промышленном предприятии, в кустарном или ремесленном производстве и в сельском хозяйстве. Разумное и правильное решение вопроса состоит в том, чтобы охватить этих лиц, ответственных за выполнение военно-экономических планов в каждом отдельном случае, военной организацией и дать им необходимую командную власть для выполнения распоряжений в военное время. Для этого они должны быть в централизованном порядке включены в военно-экономические органы в качестве офицеров или унтер-офицеров военной экономики в зависимости от объема работы и значения их деятельности. Военно-экономические мероприятия можно будет сохранить в тайне созданием видимости производства обычного военного имущества. Планы производства на случай войны нужно будет доводить только до этих офицеров военной экономики, находящихся в рядах вермахта. Они будут подсудны военному трибуналу за разглашение военной тайны. Кроме того, отдельные исполнительные органы будут ознакомлены с небольшой, только их касающейся частью плана, так что их отнюдь не надо будет подробно ориентировать о делах в целом. Что касается сохранения в тайне специальных видов оружия, то вермахт, как и прежде, будет сотрудничать с существующими пред¬ 54
приятиями особого назначения, так что сохранение тайны будет обеспечено. Основу военного производства будет составлять главным образом обычное вооружение, выпускаемое в военное время в особенно больших количествах. Исключительное значение приобретает строго централизованная военно-экономическая подготовка всех мероприятий в области обеспечения рабочей силой. Для каждого отдельного предприятия промышленного или сельскохозяйственного характера должен быть обстоятельно решен вопрос замены рабочей силы, направляемой на фронт. Последним шагом на пути к строго централизованной организации военной экономики будет введение военно-трудовой повинности в случае войны для всей необходимой рабочей силы и подчинение ее органам военной экономики (представителям вермахта в военной экономике и т.д.). Вся организация должна быть проникнута идеей-содействовать, несмотря на строгую централизацию планирования, частной инициативе и прежде всего не допустить, чтобы она стала косной, бюрократической, а наоборот-сохранять ее эластичной, чтобы она в случае войны могла быстро приспособиться к возникновению новых потребностей, к потерям предприятий и сы- рья[...] Jahrbuch fur Geschichte. В., 1967. Bd. I. S. 270-272. №2 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ ПРОМЫШЛЕННИКА Г. РЕХЛИНГА ОТНОСИТЕЛЬНО ПОДГОТОВКИ К ВОЙНЕ. ПРЕДСТАВЛЕНО ГИТЛЕРУ 17 АВГУСТА 1936 ГОДА ...Можно заранее считать абсолютно невероятным, что Англия встанет на нашу сторону в случае конфликта Германии с английским союзником Францией, с Россией и тем более с Чехословакией; зато Англия вполне может при существующих условиях примкнуть к нашим противникам; вероятность такого поворота событий можно считать равной пятидесяти процентам ... Короче говоря, в ходе решающих битв, которые мы будем вести, чтобы обеспечить свое существование, Англия в лучшем для нас случае сохранит нейтралитет. И сделает она это не для того, чтобы помочь нам, если борьба закончится не в нашу пользу, а для того, чтобы помешать нам воспользоваться плодами успеха, если таковой определится... Итог всех этих соображений сводится, следовательно, к тому, что война почти неизбежна; наиболее существенным является вопрос о том, когда она разразится. Делать на этот счет прогнозы рис¬ 55
кованно. Но не думаю, что это произойдет скоро. Как бы то ни было, мы должны считаться с возможностью конфликта и готовиться к нему всеми средствами, ибо предстоящие битвы должны решить вопрос о нашем существовании. Многие страны, стоявшие в период [первой] мировой войны на нашей стороне, как, например, Турция, перешли теперь на сторону противника; другие же, как Венгрия и Болгария, настолько слабы, что мало чем смогут нам помочь. Мне представляется, что немецкому народу придется по существу вести эту борьбу в одиночку, помощь же ему окажет разве что Австрия. Англия и Италия останутся в стороне, возможно, угрожая друг другу, причем Италия вполне способна начать нас шантажировать, требуя поставок сырья ... С военной точки зрения предстоящая война, несомненно, будет выглядеть совершенно иначе, чем [первая] мировая... Вряд ли окажется возможным предотвратить налеты бомбардировочной авиации на тылы. Затем трудно будет помешать высадке войск противника - пусть даже плохо вооруженных - в нашем тылу, где они начнут совершать диверсии. В результате придется сковать в глубине страны огромное количество вооружения и боеприпасов. А при вооружении должны находиться и люди. Контингента призывных возрастов для этой цели не хватит. Отсюда вытекает предложение: создать в централизованном порядке ландвер (территориальную армию) из числа запасников, уже не годных по возрасту к службе в действующей армии. Им придется наряду с обычной работой на производстве принять на себя задачу обороны глубокого тыла отечества... Следовательно, мы не можем обойтись без того, чтобы использовать значительную часть остающихся в тылу людей одновременно и как солдат, и как рабочих. Если использовать их постоянно только в качестве солдат, то это поведет к тем же нежелательным последствиям, которые уже во время [первой] мировой войны в большой мере способствовали распространению у нас в стране революционных тенденций. Ведь всяким зенитным и прочим частям, остававшимся внутри страны, делать было в сущности нечего. Им приходилось лишь некоторые ночи, да и то в течение короткого времени, вести огонь по приближающимся самолетам противника, а вернее - мимо этих самолетов. Остальное время у них оставалось свободным для брюзжания, так что семя революции упало здесь - как и в морском флоте - на самую благодатную почву. Предстоящая война будет прежде всего войной техники, причем, быть может, победу обеспечат наиболее высокая техника, наибольшее мужество и наивысшая способность к преодолению лишений. Без этих условий успех будет невозможен. Конечно, наше оружие обладает хорошими качествами, но оно обескураживающе разнородно. Нужно его перестроить, учитывая, что шансы на успех в войне имеет только то, что наиболее просто. Если потребуется, я мог бы составить список выполнимых требований для действующей ар¬ 56
мии. Основной принцип должен состоять в том, чтобы пехота была вооружена только автоматическим оружием - от автомата (пистолета-пулемета) до автоматического артиллерийского орудия. Тогда она сможет самостоятельно вести оборонительный бой против любого агрессора на земле и в воздухе. Но как бы важно это ни было, все же главное - сделать народ достаточно сильным, чтобы он мог выдержать такое испытание на прочность, каким явится предстоящая война. С этой точки зрения следует рассматривать и требование, чтобы каждый - именно каждый! - человек, способный носить оружие, периодически отправлялся на фронт и защищал отечество с оружием в руках. Не должно быть никакого деления на фронт, фронтовые коммуникации (тыловые службы) и глубокий тыл. Каждый, кто служит в оперативном или глубоком тылу, должен периодически рисковать головой и на фронте. Если это не будет обеспечено, то опять всплывут все те нежелательные настроения, которые уже однажды привели к революции. Эти настроения могут привести нас к гибели. В битве, где ставкой будут моральные устои дальнейшего развития всего мира, важнейшими окажутся моральные факторы. Но нельзя недооценивать и материальных предпосылок этой борьбы. Deutsches Zentralarchiv (DZA) Potsdam. Historische Abteilung I. Fall XL Bd. 291. Bl. 152-160 (Dokument M 1-299). Fall “Barbarossa” Dokumente zur Vorbereitung der faschistischen Wehrmacht aufdie Aggression gegen die Sowjetunion (1940/1941) / Ausgewahlt und eingeleitet von E. Moritz. B., 1970. S. 53-55. №3 ИЗ МЕМОРАНДУМА ПРОМЫШЛЕННИКА А. РЕХБЕРГА ОТНОСИТЕЛЬНО ВОЙНЫ ПРОТИВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. ПРЕДСТАВЛЕНО НАЧАЛЬНИКУ ИМПЕРСКОЙ КАНЦЕЛЯРИИ 18 НОЯБРЯ 1938 ГОДА В действительности представляются возможными только два решения проблемы создания современных вооруженных сил; такие вооруженные силы повсеместно становятся для народов слишком дорогими. а. Ограничение вооружений путем международных договоров. Это решение приемлемо только для таких стран, как Англия и Франция - крупных империй, обладающих достаточной для них сельскохозяйственной и сырьевой базой и потому не нуждающихся более в экспансии. Идея ограничения вооружений международными договорами связана со стремлениями сохранить статус-кво в той же мере, в какой была связана с ними мысль о создании Лиги наций. Однако такие страны, как Германия и Италия, еще не расширившие свои территории до размеров империй, полностью обеспеченных 57
собственными экономическими ресурсами, не обладают и не могут обладать достаточной жизнеспособностью без экспансии. Они должны иметь в виду, что попытки такой вынужденной экспансии натолкнутся на сопротивление, сломить которое сможет лишь военная мощь. Эти страны не могут принять на себя ограничения, налагаемые на дальнейшее вооружение международными договорами. К этому следует добавить, что именно международные соглашения по вопросам вооружений неоднократно оказывались объектом нарушений. б. Расширение территории за счет стран, богатых сельскохозяйственной продукцией и сырьем. Объектом экспансии для Германии представляется пространство России... она обладает неисчислимыми потенциальными богатствами в области сельского хозяйства и еще не тронутых сырьевых ресурсов. Если мы хотим, чтобы экспансия в это пространство обеспечила Германии превращение в империю с достаточной для ее потребностей аграрной и сырьевой базой, то необходимо захватить по крайней мере всю русскую территорию по Урал включительно, где залегают огромные рудные богатства. При этом следует взвесить, какие великие державы окажутся предположительно противниками Германии и какие будут союзниками нашей империи в этой военной экспансии на Восток, от исхода которой зависит существование и будущее Германии ... Из всего этого вытекает следующее соображение: не следует ли - прежде всего в целях военного успеха - прибегнуть к той политике, за которую вместе со мной высказался генерал Гофман, а именно - попытаться создать общий фронт европейских великих держав против большевистской России ... Условия для создания общеевропейского фронта против большевистской России в настоящее время существенно изменились, и, чтобы реализовать эту идею, пришлось бы, разумеется, пойти по совершенно иному пути, чем до 1933 г. И все же, лишь в том случае, если такая попытка окончательно сорвется, я бы полагал возможным пойти на риск, связанный с военной экспансией Германии на Восток против воли западных держав. Anatomie des Krieges. Neue Dokumente iiber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung and Durchfuhrung des zweiten Weltkrieges. B., 1969. S. 193,194. 58
№4 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА ОТ 24 ИЮНЯ 1940 ГОДА Д-р Георг фон Шницлер Франкфурт-на-Майне, Членам коммерческого комитета. 24 июня 1940 г. Господа! Коммерческий комитет прислал приглашения на следующее совещание, которое состоится 28 и 29 июня нынешнего года во Франк- фурте-на-Майне. Я прилагаю копию приглашения для тех господ, которые, хотя и не являются членами коммерческого комитета, тем не менее будут желанными участниками нашей встречи. Главная тема нашего совещания, указанная в качестве первого номера повестки дня, - “Отчет об экономической политике”, иными словами, обсуждение проблем экономической политики, выдвинутых на первый план быстрым развитием войны на Западе. Мы получили специальный запрос от правительства с требованием представить в кратчайший срок программу, на которой должна быть основана система организации химической промышленности в Европе после заключения мирного договора. Проблема рассматривается не только по отношению к странам, которые в настоящее время находятся в состоянии войны с Германией, но и к тем странам, которые являются союзниками Германии, а также - к нейтралам. Таким образом, предметом исследования будут не только отношения с Англией и Францией, но и в равной степени с юго-восточными странами и с Италией. Тер-Мейер, фон Киприм и Буль уже согласились участвовать в совещании. Я прошу также от имени тайного советника Шмица, чтобы присутствовали д-р Андерхуб и Бахман. Прошу руководителей торговых управлений, за исключением управлений, ведающих красителями, сообщить своим техническим помощникам о дате совещания. Г. фон Шницлер Нюрнбергский процесс. М„ 1966. Т. II. С. 670, 671. 59
№5 ИЗ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ “ИГ ФАРБЕН” ОТ 29 ИЮНЯ 1940 ГОДА Предложения “ИГ” и его концернов относительно экономической реорганизации Европы Все отделы и конторы “ИГ” должны представить свои сображения в связи с общими проблемами, относящимися к предстоящему мирному договору. Предложения, касающиеся исключительно “ИГ”, будут рассматриваться особо и послужат основой для специальных предписаний и соглашений. Примеры таких конкретных предложений обсуждались во время совещания всех Спарт и закупочных контор. Пока эти предложения должны быть подготовлены по каждой из стран в таком порядке: а) Франция, Ь) Бельгия, с) Голландия, d) Норвегия, е) Дания, f) Польша, g) протекторат, h) Англия и империя. Предложения, касающиеся других стран, должны быть подготовлены таким образом, чтобы сведения о собственности, принадлежащей врагу, почерпнутые из данных отдела экономических исследований (ВОВИ), были апробированы торговыми отделами. Должна быть сделана попытка подготовить и собрать материал по всем вопросам, касающимся Франции, к 15 июля 1940 г. Для этого необходимо, чтобы члены коммерческого комитета и отдела экономической политики ознакомились с материалами не позже 10 июля 1940 г. 15 июля откроется специальное совещание, в котором примут участие члены коммерческого комитета и отдельных филиалов “ИГ” Все предложения, касающиеся Юго-Восточной Европы, Скандинавии и Балтийских районов, будут обсуждаться на специальных совещаниях. По Юго-Восточной Европе - на совещании комитета, которое будет созвано 10 июля 1940 г. в 9 час. 30 мин. утра, “Берлин НВ 7”, Унтер-ден-Линден, 78; по Скандинавии и Прибалтике - в тот же день в 16 час. под председательством д-ра Илгнера. Ввиду того, что в отделы и конторы “ИГ” поступают многочисленные запросы от экономических групп и различных торговых организаций по поводу материалов, связанных с реорганизацией Европы, коммерческий комитет решил, прежде чем отвечать, информировать ВИПО о каждом запросе такого рода; таким образом будет достигнута централизация и единообразие в сборе материалов. Планирование колониальных проблем Франк-Фале сообщил о мерах, предпринятых правительственными учреждениями, и подчеркнул, что “ИГ” представлена в Африке главным образом иностранными фирмами. Коммерческий комитет 60
считает, что планы реорганизации, обсуждающиеся по пункту 1, соображения и подготовительные меры должны быть разработаны также и конторами “ИГ”. Соответственно решено создать комитет по Африке, состоящий из представителей отделов сбыта и представителей отдела “Берлин, НВ 7”. Первое совещание состоится 11 июля 1940 г. в 9 час. 30 мин. по адресу “Берлин, НВ 7”, Унтер-ден-Лин- ден, 78. Ввиду возрастающего значения исследований в колониальной области коммерческий комитет рекомендует увеличение субсидий для колониального экономического комитета с 5 тыс. до 10 тыс. германских марок. фон Шницлер Франк-Фале Нюрнбергский процесс. Т. //. С. 673, 674. №6 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА И КРЮГЕРА ИМПЕРСКОМУ МИНИСТЕРСТВУ ЭКОНОМИКИ ОТ 8 АВГУСТА 1940 ГОДА Строго секретно. 8 августа 1940 г. “ИГ Фарбениндустри” Министериальдиректору д-ру Шлоттереру. Имперское министерство экономики. Мой дорогой министериальдиректор! Вслед за многочисленными переговорами, которые мы вели с Вами по вопросу о возможном создании европейской сферы экономики, соответствующие отделы нашей компании продумали, какой вклад мы можем внести в наше общее дело. Мы обсудили специальные предложения и особые пожелания, касающиеся нашей фирмы. В результате этого обсуждения, исследований и предварительного изучения намечены следующие основные принципы. 1. Мы полагаем, что при создании экономической империи (“гроссраумвиртшафт”) в Европе необходимо специальное планирование для химической области. Цель такого планирования: а) обеспечение экономической независимости в этой области; в) регулирование производительных сил в этой сфере путем рационального использования существующих производственных мощностей и их приспособления к современным требованиям и требованиям будущего. 61
2. В этой главной сфере континентальной экономики (“гроссра- ум”) по окончании войны необходимо будет наладить и организовать обмен товаров таким образом, чтобы обеспечить приоритет и уважение германской химической промышленности во всем мире. 3. Такая экономика, основанная на самоснабжении, должна исходить прежде всего из факторов, связанных с военно-экономическими требованиями великой Германии. Речь идет не только о том, чтобы обеспечить снабжение Германии важными военно-экономическими материалами путем импорта, но и о предвидении в будущем интеграции интересов европейских стран, находящихся в сфере германского влияния, с интересами стран, расположенных вне Европы таким образом, чтобы их военно-экономический потенциал в области химии отвечал интересам великой Германии. Материалы, подготовленные нашим концерном на основе этих фундаментальных принципов, делятся на две части: общая часть и часть, где данные разделены по странам. Имеются в виду следующие страны: Франция, Голландия, Бельгия, Люксембург, Норвегия, Дания, Англия и империя. Разрабатывается проект реорганизации химической промышленности Польши и протектората. Ведется подготовительная работа по созданию экономической сферы, включающей Северную и Юго-Восточную Европу, а также Швейцарию. “ИГ Фарбениндустри” фон Шницлер Крюгер Нюрнбергский процесс. Т. II. С. 675, 676. №7 ЗАПИСКА ТЕРХААРА ОТНОСИТЕЛЬНО ПЛАНИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ В МИРНОЕ ВРЕМЯ Берлин, НВ 7, Унтер-ден-Линден, 82 7 августа 1940 г. Секретно После совещания г-на фон Шницлера с г-ном Франк-Фале мне было поручено передать компетентным официальным властям документы, связанные с планированием экономики в мирное время, а именно: 1) письмо, 2) общую часть, 3) материалы по поводу Франции. 62
Мы передали подготовленный нами материал министериальди- ректору Шлоттереру после двухчасовой беседы... Он отнесся к нашим материалам в целом положительно, одобрив и методику, и основные концепции, изложенные нами. Необходимо отметить, что Шлоттерер не только считает необходимым, чтобы наши особые пожелания были сформулированы ясно и по-деловому, но и хотел бы ознакомиться с нашими более широкими планами. Он считает, что предпосылки в нашей общей исторической части правильны и должны быть развиты далее (ведущая роль германской химии в 1914 г.; последовавшие за войной ограничения, связанные с Версалем; необходимость восстановления нашей ведущей роли при “новом порядке”). Представляют интерес следующие детали нашей беседы. 1. Считается само собой разумеющимся, что на основе германского превосходства, исходящего из политики силы, Германия раз и навсегда твердо установит экономическое и политическое господство над Францией. 2. Методы, намеченные концерном “Фарбен”, одобрены применительно и к таможенным пошлинам, квотам, принудительным лицензиям и т.д. Министериальрат Имхоф, участвовавший в беседе, подчеркнул, что он считает необходимым использовать все возможности, возникающие для частного предпринимательства Германии в Европе. Терхаар Нюрнбергский процесс. Т. II. С. 674, 675. №8 ПИСЬМО ФОН ШНИЦЛЕРА ЧЛЕНАМ КОММЕРЧЕСКОГО КОМИТЕТА “ИГ ФАРБЕН” ОТ 22 ОКТЯБРЯ 1940 ГОДА Д-р Г. Шницлер. Франкфурт-на-Майне, Строго секретно 22 октября 1940 г. Господа! Во время последнего своего посещения д-р Мюлерт просил нас как можно скорее заняться английской проблемой. Наша программа, связанная с Францией, была очень хорошо принята официальными властями. Было признано, что среди огромного количества прошений от имперских экономических групп, торговых палат и т.д. это был один из немногих документов, который представил имперскому министерству экономики четко сформулированные предложения и 63
практические цели. Совершенно очевидно, что такая же программа необходима в отношении Англии еще до конца враждебных действий против нее, с тем чтобы после заключения мира не получилось, как с Францией, когда не все в области экономической политики было ясно. Я тотчас же обратил внимание г-на Мюлерта, что проблема Англии в еще большей степени - мировая проблема, нежели то, что связано с Францией. Поэтому очень трудно внести практические предложения сейчас, когда неясно, каково будет положение империи и отношение США к этим проблемам. Тем не менее он просил наш концерн представить министерству экономики наш план программы для английской химической промышленности в мирное время, и в особенности для “Империал кемикл индастрис” Я просил наш коммерческий комитет пометить вопрос “Англия” в качестве первого пункта повестки дня нашего следующего совещания. фон Шницлер Нюрнбергский процесс. Т. II. С. 677. №9 ИЗ ЗАПИСКИ РЕЙХАРДА - РУКОВОДИТЕЛЯ ИНОСТРАННОГО ОТДЕЛА КОНЦЕРНА ОТТО ВОЛЬФА ОТ 25 ИЮНЯ 1941 ГОДА По мере расширения военной оккупации русской территории предполагается, как известно, создать широко разветвленную экономическую организацию. В области производства железа и стали для предусмотренных четырех административных округов (Ленинград, Москва, Киев и Кавказ) намечены следующие руководящие лица: 1) для Ленинграда - директор Коршан (акционерное общество “Крупп”), 2) для Москвы - директор Гертнер (имперские предприятия “Герман Геринг”), 3) для Киева - директор д-р фон Брук (акционерное общество “Хеш”), 4) для Кавказа - еще вакантно. Наиболее важной областью является Украина с ее добычей железной руды в 22 млн т, марганцевой руды в 1,8 млн т, производством стали в 12 млн т и 35 крупными доменными печами и прокатными станами. Сегодня я посетил хорошо знакомого мне уполномоченного д-ра фон Брука, назначенного ответственным за южнорусскую стале- 64
плавильную промышленность. Его штаб пока состоит из следующих лиц: 1) д-р Фаульхабер, принадлежавший к экономической группе сталеплавильной промышленности, 2) Блекман с предприятия Шеллер и Блекман, 3) д-р Веземан из “Максхютте”, 4) д-р Кютнер из специальной группы высококачественной стали, 5) д-р Бекер из АГ “Хеш”, 6) Остерман - от обогатительных предприятий, 7) д-р Брун из Гутехофнунгсхютте. Обязанности д-ра фон Брука охватывают область производства железа и стали, сталеплавильную и обогатительную промышленность, а возможно, - и изготовление стальных и железных конструкций. Кроме того, д-ру фон Бруку предстоит распределение руды. Д-р фом Брук в ходе беседы сообщил мне, что предприятия 22, 23 и 24, а также предприятие 41 предусматривается передать под опеку группы Отто Вольфа (пока в техническом отношении)... В ходе дальнейшей беседы я сообщил д-ру фон Бруку об отношении руководства нашего концерна к вопросам дальнейшей судьбы сталеплавильных, прокатных и прочих предприятий, принадлежавших ранее Советской России. Anatomie des Krieges. Neue Dokumente iiber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchfuhrung des zweiten Weltkrieges. B., 1969. S. 338, 339. 3. В.И. Дашичев. Том 1
II УСТАНОВЛЕНИЕ ГОСПОДСТВА НАД ЕВРОПОЙ - ОСНОВА НАЦИСТСКОЙ ПРОГРАММЫ ЭКСПАНСИИ Каково же было содержание общей внешнеполитической программы германского фашизма во Второй мировой войне? В чем заключались особенности этой программы, каковы ее отличия от планов германского империализма в Первой мировой войне? На основании документов различных ведомств нацистской государственной машины, программных заявлений представителей монополистических кругов и правительства Германии можно составить весьма четкое представление об их общих внешнеполитических целях. Естественно, они не представляли собой нечто раз навсегда данное, а претерпевали определенные изменения, вызванные развитием политических и военных событий в Европе. Составными частями экспансионистской программы являлись: 1) установление господства в Европе, в первую очередь уничтожение СССР и покорение его народов, 2) распространение власти на обширные районы Африки, Азии и на американский континент, 3) утверждение мировой гегемонии Германии. Основу программы составляли планы установления полного господства над европейским континентом. Эта главная установка была выработана еще до прихода Гитлера к власти. 24 марта 1931 г. Карл Дуйсберг - в то время председатель наблюдательного совета “ИГ Фарбениндустри” и член президиума Имперского союза немецкой промышленности, - выступая перед баварскими предпринимателями, заявил: “Узкие национальные границы должны быть упразднены в интересах экономической деятельности стран путем создания наднациональных экономических сфер... Лишь сплоченный экономический блок от Бордо до Софии придаст Европе основу, в которой она нуждается для утверждения своей мировой роли”1. Вполне понятно, что создать этот “экономический блок” можно было только с помощью оружия. Об этом прямо сказано Гитлером * S.1 Duisberg С. Abhandlungen, Vortrage, Reden aus den Jahren 1922 bis 1933. B., 1933. S. 173. 66
в его “Второй книге” в 1928 г.: “Объединение европейских народов может произойти только путем борьбы за гегемонию, только посредством их подчинения власти наиболее сильного”2, т.е. Германии. Развивая позже эту мысль, он говорил в кругу своих приближенных, что “объединение Европы можно осуществить не посредством объединительных устремлений многих государственных деятелей, а только с помощью вооруженного насилия”3. Господство над Европой рассматривалось как непременное условие успешной борьбы Германии за последующее утверждение мирового господства. В идеологическом отношении эти замыслы нашли свое обоснование в положениях геополитической теории Гаусгофера: кто владеет Восточной Европой, тот владеет центральным материком, или, в географическом выражении, кто владеет Европой от Эльбы до Волги, тот владеет тем самым всей Европой до Северной Атлантики; кто владеет центральным материком, тот владеет вместе с тем и мировым островом, т.е. Европейским, Африканским и Азиатским континентами; кто владеет мировым островом, тот владеет всем миром4 5. Геополитическая школа Гаусгофера предусматривала новый передел мира между “региональными континентальными системами”, который должен был положить конец “веку западных империй и свободной мировой торговли” Эти идеи вошли составной частью в “Майн кампф” Гитлера и были впоследствии развиты и конкретизированы многими теоретиками и политиками Третьей империи. Из расово-геополитических теорий нацистские идеологи (К. Шмитт, В. Дайц, Р. Хён и др.) выводили новоявленную “немецкую доктрину Монро”, которая должна была дать политическое обоснование господству над Европой. К. Шмитт сформулировал в 1939 г. “принцип великого пространства” (“GroBraumprinzip”) в качестве исходного пункта в определении норм международного права5. Идее британского универсализма он противопоставил принцип ре¬ 2 Hitlers zweites Buch. Ein Dokument aus dem Jahr 1928. Stuttgart, 1961. S. 129. 3 Picker H. Hitlers Tischgesprache im Fuhrerhauptquartier. 1941-1942. Stuttgart, 1963. S. 420. 4 Цит. no: Forster G., Groehler O., Paulus G. Zum Verhaltnis von Kriegszielen und Kriegsplanung des faschistischen deutschen Imperialismus // Zeitschrift fiir Militargeschichte. 1964. № 6. S. 932. Насколько эти положения геополитической теории совпадали со взглядами нацистских руководителей, свидетельствует следующая выдержка из дневника Геббельса: “Фюрер выражает непоколебимую уверенность, что империя завладеет вскоре всей Европой... Тогда практически откроется дорога к мировому господству. Кто владеет Европой, тот тем самым захватит в свои руки руководство миром” (GoebbelsJ. Tagebiicher / Hsrg. von L. Lochner. Zurich, 1948. S. 326). См. также: Rauschning H. Gesprache mit Hitler. Zurich, 1940. S. 126. 5 Schmitt K. GroBraum gegen Universalismus. Der volkerrechtliche Kampf und die Monroe-Doktrin // Zeitschrift der Akademie fiir deutsches Recht. 1940. № 7. 3* 67
гионализма, континентальной замкнутости, провозглашенный президентом Монро применительно к американскому континенту. Но Шмитт придал ему новый смысл. Правом “упорядочения” “великого пространства” он наделял империю, олицетворявшую собой власть народа высшей расы и являющуюся “носителем нового международного права”. Отсюда брал свое начало и принцип невмешательства “пространственно чуждых сил” (raumfremde Macht) в дела континента. К этим “пространственно чуждым силам” причислялись США и Англия. Советский Союз рассматривался как “относящийся к данному пространству” (raumzugehorig) враг, от земель которого надо оторвать большие части, чтобы заложить территориальные основы немецкого “великого пространства”6. Обосновывая “немецкую доктрину Монро”, другой видный теоретик германского нацизма И. Виншу писал в 1940 г.: “Континент (т.е. Европа. - В.Д.) имеет право на свое политическое и экономическое преобразование, на собственное, независимое определение своей судьбы. В этот процесс обновления и утверждения не должна вмешиваться никакая посторонняя сила, никакой другой континент. Это собственное дело Европы, взывающей к другим континентам и возможным великим экономическим сферам: Tua res agitur! Таково позитивное европейское требование, которое можно было бы назвать доктриной Гитлера. И она заслуживает полного признания, как и американская доктрина Монро...” 7 С весны 1940 г. гитлеровское правительство, исходя из “немецкой доктрины Монро”, начало зондаж в правящих кругах США с целью добиться соглашения с ними о разделе мира на основе признания господствующей роли Германии в Европе. 1 марта 1940 г. Риббентроп в беседе с личным представителем президента США Уэллесом заявил: “... Германия не желает иметь в Европе больше того, чего Соединенные Штаты добились в Западном полушарии посредством доктрины Монро”8. Иными словами, Риббентроп в противовес доктрине “Америка для американцев” выдвигал новую империалистическую доктрину: “Европа для немцев”. 9 июня 1940 г. Гитлер в интервью американскому корреспонденту К. Виганду заявил: “Америка-американцам, Европа-европейцам (т.е. немцам. - В.Д.). Эта двухсторонняя основополагающая доктрина Монро... если она будет соблюдаться обеими сторонами, обеспечит не только длительный мир между Старым и Новым Светом, но и послужит идеальной базой для мира во всем мире”9. Издававшийся 6 Das nationalsozialistische Deutschland und die Sowjetunion. Tubingen, 1949. S. 327. 7 Winschuh J. Manner, Traditionen, Signale. B., 1944. P. 361. 8 Welles S. The Time for Decision. N.Y., 1944. P. 95. 9 Monatshefte fur auswartige Politik. B., 1944. S. 533. 68
немецкой пропагандой в США журнал “Факте ин ревью” назвал это интервью “самым значительным событием года”10 11. В ноте правительству США от 18 июня 1940 г. германское министерство иностранных дел указывало, что “требуемое доктриной Монро невмешательство европейских держав в дела американского континента в принципе может считаться правомерным при условии, что и американские государства со своей стороны не будут вмешиваться в дела европейского континента”11. Эти предложения руководства Германии о размежевании интересов с США носили временный, тактический характер и были обусловлены стремлением удержать американцев от вмешательства в борьбу за установление гегемонии в Европе12. Господство Германии над Европой мыслилось как безраздельное и неограниченное. Даже ее союзница - Италия должна была стать полностью зависимым государством. Об этом красноречиво свидетельствует следующая запись из дневника Геббельса, воспроизводящая высказывание Гитлера: “Мы должны быть довольны тем, что нам не приходится сталкиваться на европейском континенте с японцами. Хотя итальянцы доставляют нам сейчас очень много забот и трудностей, мы должны благодарить судьбу, что они не могут быть для нас серьезными конкурентами при последующей реорганизации Европы. Ныне... мы являемся практически единственной руководящей силой на европейском континенте”13. Контуры “преобразования” Европы под началом Германии были довольно четко обрисованы еще в “Майн кампф” Главным 10 Facts in Review. 1940.14.6. В этом же журнале 10 апреля 1941 г. была опубликована карта раздела мира после победы держав “оси” над западными державами. На ней мир был разбит на четыре части: европейско-африканскую, американскую, русскую (тогда Гитлер еще не мог раскрыть своих планов в отношении СССР) и восточноазиатскую. Британская империя была целиком поделена между державами “оси” 11 Zeitschrift fiir auslandisches Recht und Volkerrecht. 1940/41. S. 861. 12 Германский историк Л. Грухман справедливо отмечал, что “постоянное обращение нацистского руководства к доктрине Монро и ее использование главным образом против американцев преследовало практическую политическую цель - удержание США от вмешательства в национал-социалистскую захватническую войну в Европе” (Gruchman G. Nationalsozialistische GroBraumordnung. Die Konstruction einer deutschen “Monroe-Doktrin”. Stuttgart, 1962. S. 15). 13 Goebbels J. Op. cit. S. 325. Правящие круги Италии понимали, какое место отводилось их стране в “новой” Европе. 13 октября 1941 г. Муссолини говорил Чи- ано: “Побежденные государства станут настоящими колониями, а союзники Германии - союзными провинциями и наиболее значительной из них будет Италия. Мы должны довольствоваться этим положением, так как всякая попытка выйти из него приведет нас к еще более худшему положению колонии. Если даже они захотят в один прекрасный день присоединить Триест к немецкому жизненному пространству, нам придется уступить” (Ciano Diary. L., 1948. 1941. 13.10. См. также: Jacobsen Н.-А. 1939-1945. Der zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumenten. Darmstadt, 1961. S. 270). 69
объектом экспансии Германии должен был стать Советский Союз. “Если мы хотели захватить земли и территории в Европе, - писал Гитлер, критикуя немецкую политику в Первой мировой войне, - то это могло произойти только за счет России. Поэтому новая империя должна была двинуться по пути прежних орденских рыцарей, чтобы добыть немецким мечом землю для немецкого плуга, а для народа - хлеб насущный”14. Уже в 20-х годах эта идея в различных вариациях усиленно преподносилась общественному мнению Германии. В 1926 г. “Журнал геополитики” писал: “Россия - одна шестая часть мира - не стала еще ничьей добычей, и тем самым война не окончена. Романцы и германцы рассматривают Россию как будущую колонию. Ее пространства никого не пугают... Если кусок окажется для одного велик, он будет разбит на сферы влияния. Возможно, для России сохранят видимость независимости, но каждое из ее будущих правительств будет фиктивным, представляя собой лишь орган колониальных господ... Россия определенно вступит в новую стадию своей истории: она станет колониальной страной”15. Ту или иную форму зависимости или прямого подчинения предусматривалось возложить и на другие страны Европы. Как представлялась будущая политическая карта европейского континента, видно из беседы Гитлера с Раушнингом, относящейся к началу 1934 г. В центре Европы должно находиться “стальное ядро” - “выкованная в нерушимое единство Германия” вместе с присоединенными к ней территориями Австрии, Чехословакии, Западной Польши. В качестве “монолитного блока ста миллионов людей” она составит “прочный фундамент господства над Европой”16. Восточная Польша, Прибалтийские и Балканские государства, Украина, Поволжье, Грузия должны быть объединены в зависимый от Германии “Восточный союз” - “союз вспомогательных народов, не имеющих ни армии, ни собственной политики, ни собственной экономики”. По такому же образцу будут созданы “Западный союз”, объединяющий Голландию, Фландрию и Северную Францию, и “Северный союз”, состоящий из Дании, Швеции и Норвегии. Однако наряду с этим Гитлер высказывался о прямой аннексии в будущем побережья Северной Франции, Фландрии, Голландии, Скандинавских государств и Швейцарии17. “Время малых государств миновало... - говорил он. - Больше не будет никакого нейтралитета. Нейтралы окажутся захваченными силовыми полями великих (держав). Их поглотят. Все это не произойдет сразу. Я буду шаг за шагом, но с железной последовательностью продвигаться вперед”18. “Без господства над 14 Hitler A. Mein Kampf. В., 1937. S. 285. 15 Воск Н. Eurasien // Zeitschrift fur Geopolitik. В., 1926. № 1. S. 10-11. 16 Rauschning H. Gesprache mit Hitler. S. 118. 17 Rauschning H. The Voice of Distinction. L., 1938. P. 122, 125, 126, 140. 18 Rauschning H. Gesprache mit Hitler. S. 118. 70
Европой, - заключал Гитлер, - мы пропадем. Германия есть Европа”19. В этих словах “фюрера” Третьей империи, сказанных в 1934 г., уже явственно проглядывают очертания того “нового порядка” в Европе, который он начал создавать в 1940-1941 гг. После разгрома Франции завоевательные программные установки стали претворяться в жизнь. Об этом свидетельствует целый ряд документов. Так, в секретном меморандуме управления экономической политики германского министерства иностранных дел, подписанном видным нацистским дипломатом Кл одну сом 30 мая 1940 г., рассматривались три важнейшие проблемы “будущей экономической организации мира”: 1) великогерманская экономическая сфера, 2) германская колониальная империя, 3) “преобразование” внешней торговли Германии20. В “великогерманскую сферу” Клодиус предлагал включить в дополнение к захваченным территориям Австрии, Чехословакии и Польши новые завоевания - на первых порах Бельгию, Голландию, Норвегию и Люксембург. “Экономическое включение Голландии, Бельгии, Люксембурга и Норвегии в великогерманскую экономическую сферу, - говорилось в меморандуме, - может иметь место независимо от того, останутся ли эти страны суверенными или нет”21. Кроме того, к “великогерманской сфере” планировалось присоединить отторгнутые от Франции и Англии территории. Об этом, в частности, свидетельствует другой документ - меморандум Корсван- та, гаулейтера и уполномоченного отдела экономической политики нацистской партии. Этот меморандум был направлен в июне 1940 г. министру экономики Функу и председателю Имперского колониального союза рейхсштатгальтеру фон Эппу. Относительно Франции в нем говорилось: “Одно из важнейших требований, которые мы должны предъявить Франции, заключается в следующем: уступить принадлежащий ей до сих пор горнорудный район Лонгви и Бриэ, а также горный пояс безопасности, выходящий за пределы собственно Эльзас-Лотарингии, т.е. примерно до Люксембурга, включая Бельфор. Это скорее побудило бы Францию к стремлению добровольно примкнуть к экономически всесильной Германии, нежели вновь вынашивать бесплодную идею реванша”22. 19 Ibid. S. 30. Эти высказывания Гитлера, относящиеся к 30-м годам, интересно сопоставить со следующим его заявлением, сделанным на совещании рейхслейтеров и гаулейтеров 8 мая 1934 г. (в записи Геббельса): “...Фюрер сделал вывод, что надо как можно скорее ликвидировать старый хлам из малых государств, который имеется еще в Европе. Целью нашей борьбы должно быть создание единой Европы. Но Европа может получить ясную организацию только из рук немцев” (Goebbels J. Op. cit. S. 325). 20 DGFP. Serie D. Vol. IX. Wash., 1956. P. 476. 21 Ibid. 22 См. также: IMT. Vol. XXVI. Doc. 705-PS. P. 263. 71
В дополнение к этому Франция должна была “уступить” Германии Фландрию с Дюнкерком и Кале. С созданием “великогерманской экономической сферы” правящие круги Германии надеялись без особого труда подчинить все остальные государства капиталистической Европы: одних - экономическим принуждением, других - военной силой. Так, о странах Северо-Восточной Европы в меморандуме Клодиуса говорилось: “Финляндия и три малых Прибалтийских государства географически и экономически так зависит от нас, что в экономической области мы автоматически получим все”23. В такое же положение должна была быть низведена и Швеция24. Страны Юго-Восточной Европы планировалось превратить в сырьевой придаток “великогерманской экономической сферы” и в важный рынок сбыта ее промышленной продукции. “Какой-либо конкуренции на Юго-Востоке, - говорилось в меморандуме Клодиуса, - едва ли нужно будет опасаться”25. “Великогерманской экономической сфере” отводилась роль ядра “новой Европы” с центром в Берлине, откуда должно было осуществляться управление покоренными народами и насаждаться “новый порядок” Территория Советского Союза не включалась в “великогерманскую экономическую сферу”; на ней предполагалось создать колониальный придаток Третьей империи (подробнее политические планы в отношении СССР рассматриваются в третьем томе). Какая же судьба ожидала отдельные страны в “новой” Европе под пятой фашизма? Каковы были политические замыслы нацистского руководства по отношению к этим странам? 23 DGFP. Vol. IX. Р. 479. 24 Bengston J. Nazi War Aims. The Plans for the Thousand Year Reich. Rock Island, 1962. P. 75, 76. 25 DGFP. Vol. IX. P. 478. Одновременно с Клодиусом другой ответственный работник германского МИД Риттер 30 мая 1940 г. направил Риббентропу аналогичный меморандум о переустройстве Европы после победы над Францией. В нем говорилось: “В настоящее время вырисовывается возможность создания в будущем великой экономической сферы под немецким руководством. В эту сферу войдут: 1) великая Германия (с Богемией, Моравией и Польшей) как экономический и политический центр; 2) в нее следует включить Голландию, Бельгию, Люксембург, Данию, Норвегию в экономико-политической форме, которую еще надо будет установить [...]; 3) к великой экономической сфере уже присоединены страны Дунайского бассейна, хотя еще и не в особой экономико-политической форме, но фактически [...]; 4) остальные страны северной части (Европы) - Швецию, Финляндию, Литву, Латвию, Эстонию следует подобным же фактическим образом, как и Дунайский район, включить в великогерманскую сферу [...]. Такая великогерманская экономическая сфера охватит около 200 миллионов людей” (Ausgewahlte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus 1933-1945 / Hrsg. von Dr. H.-A. Jacobsen und Dr. W. Jochmann. Lieferung III. Bielefeld, 1961). 72
Его главная цель в Западной Европе состояла в том, чтобы окончательно и бесповоротно ликвидировать могущество Франции и Англии, превратить их в третьеразрядные государства, полностью зависимые от Германии и тем самым обеспечить навсегда свой тыл для проведения завоевательной политики на Востоке26. «...Франция, - говорил Гитлер в одной из бесед с О. Штрассером задолго до войны, - эта страна “негроидов”, придет в упадок, который она тысячу раз заслуживает [...] Когда настанет время для сведения счетов с Францией, Версальский мир будет детской игрой по сравнению с условиями, которые мы навяжем ей»27. Это время настало летом 1940 г. Именно тогда раскрылись зловещие планы, направленные против французского народа. В меморандуме штаба военно-морского руководства от 3 июня 1940 г. предлагалось “так подорвать силу сопротивления Франции (единство народа, сырьевые ресурсы, промышленность, вооруженные силы), чтобы возрождение ее было исключено”28. По указанию Гитлера статс-секретарь германского министерства внутренних дел Штукарт разработал детальные планы расчленения Франции. Ее граница с Германией должна была проходить от устья Соммы до северной оконечности Парижского района, далее вдоль Шампани до Аргонн и оттуда на юг через Бургундию и западнее Франш-Конте до Женевского озера. Эта граница предусматривала, как говорилось в плане, включение в Германию областей, которые “по историческим, политическим, географическим и другим причинам [...] относятся не к Западной (! - В.Д.), а к Центральной Европе”29. Однако Гитлер не был удовлетворен даже таким планом, потребовав еще большего расширения границ Германии за счет Франции, особенно на побережье Ла-Манша30. В мае-июле 1940 г. в правящих кругах Германии ставился вопрос о создании полностью зависимого от Германии государства Бретани, а затем и Бургундии, как “исконно германской земли”31 (на ней предполагалось поселить южных тирольцев). В записке абвера “Бретань как политический фактор для германской империи”, направленной 19 мая 1940 г. в министерство иностранных дел, говорилось: 26 В этой связи историк Э. Екель отмечал, что для Германии Франция не была “самоцелью в войне”; она являлась препятствием, которое надо было устранить для осуществления немецкой восточной экспансии (Jackel Е. Frankreich in Hitlers Europa. Die deutsche Frankreichpolitik im Zweiten Weltkrieg. Stuttgart, 1968. S 20). 27 Strasser G. Hitler and J. N.Y., 1940. P. 209-210. 28IMT. Vol. XXXIV. Doc. 041-C. 29 Ibid. Vol. XXXVn. Doc. 513-F. P. 219. 30 Cm.: Picker H. Op. cit. S. 75, 77. 31 IMT. Doc. 1155-PS; Picker H. Op. cit. S. 31, 78; GoebbelsJ. Op. cit. S. 117; Циби- на К. Германские планы расчленения Франции // Международная жизнь. 1959. № 12. “Образцовое” эсэсовское государство Бургундия должно было состоять из провинций Артуа, Лотарингия, Франш-Конте, Прованс, Пикардия и Шампань со столицей в Амьене или Реймсе. 73
“Самостоятельная Бретань имела бы для германской империи значение со следующих точек зрения: 1) овладение выходом из Ла-Манша, а также создание германского опорного пункта на Атлантике и тем самым обеспечение господства Германии на путях мировых коммуникаций; 2) создание германской позиции в тылу Франции и против Юго-Восточного побережья Англии”32. Предусматривалось отторжение от Франции Эльзаса и Лотарингии под предлогом того, что они являются исконно немецкой территорией. Руководитель нацистского “Союза эльзасс-лотарингцев” Эрнст в письме в МИД Германии от 9 марта 1940 г. подробно изложил план аннексии Эльзас-Лотарингии. Определяя ее будущую роль в составе Третьей империи, он писал: “Если учесть масштабы задач, которые встают перед германским народом после завоевания свободы на Востоке, на Юго-Востоке, в заокеанских странах, в колониях, в мировой торговле, то тогда станет понятным значение возможности превратить эту старинную германскую территорию между Рейном и Вогезами, на Мозеле и в Сааре, в соответственного участника германских преобразований”33. На совещании в имперской канцелярии 29 сентября 1940 г. Гитлер поставил задачу в течение 10 лет преобразовать Эльзас-Лотарингию “целиком в немецкую область”34. Руководители Германии считали, что “вырождающаяся, сладострастная нация” французов “ничего не стоит”, ее даже нельзя подвергнуть германизации, она не способна вложить в “переустройство Европы ничего существенного и позитивного и представляет собой скрытую опасность для существования белой расы Европы”35. В книге “Германия и западное пространство” в разделе “Основы и конец французского примата” доказывалось, что Франция отныне утратила свою роль в политике, культуре и науке Европы и ей остается одно: “идти по пути, предписанному Германией и Италией”36. Летом 1940 г. гитлеровское руководство не могло предъявить побежденной Франции все требования, вытекавшие из его экспансионистской программы в Западной Европе. Статьи Компьенского перемирия были лишь временным решением вопроса, обусловленным 32 Международная жизнь. 1959. № 12. С. 149. 33 Там же. С. 145. 34 Gruchmann G. Op. cit. S. 76. В сентябре 1940 г. в Эльзас-Лотарингии, как и в Люксембурге, была введена немецкая администрация, запрещено пользоваться французским языком, французскими именами, были введены немецкие законодательство и валюта. С августа 1942 г. Эльзас-Лотарингии навязали немецкое гражданство и немецкую воинскую повинность. Из нее было насильственно изгнано 200 тыс. жителей ненемецкого происхождения. 33 См.: GoebbelsJ. Op. cit. S. 46, 87, 150; Hitler A. Op. cit. S. 704; S. 66. 36 Deutschland und der Westraum / Hrsg. von F. Heip. B., 1940. S. 264. 74
необходимостью продолжения борьбы с Англией и планами последующего нападения на СССР37. В кругу своих приближенных Гитлер говорил, что французы постоянно будут врагами Германии и поэтому он “заговорит с правительством Виши другим языком, как только русская операция будет закончена и он высвободит свой тыл”38. Раскрывая смысл позиции по отношению к Франции в 1940 г., Геббельс писал в своем дневнике: “Вишистские круги были бы готовы примкнуть к Германии, если бы мы предложили им сейчас приемлемый мир. Но этого фюрер не хочет, и по праву [...] Нельзя преждевременно выпускать из рук свои козыри. Прежде всего необходимо довести войну против Франции до исторического конца [...] Поэтому мы должны окончательно устранить военное и политическое могущество Франции из будущей игры сил”39. Но, продолжал далее Геббельс, “ампутация Франции полностью исключена. Как максимум, французы согласились бы отдать Эльзас. Но уже в вопросе о Лотарингии они бы чинили величайшие трудности [...]. Если бы французы знали, что фюрер потребует от них, когда настанет время, у них, наверное, выскочили бы глаза из орбит. Поэтому хорошо, что мы пока не раскрываем своих замыслов и пытаемся выбить из покорности французов все, что вообще возможно”40. Геббельс подчеркивал, что “болтовня о сотрудничестве (Kollaboration) обусловлена лишь моментом”41. Эта же идея четко выражена в телеграмме верховного комиссара полиции и войск СС во Франции Оберга на имя Гиммлера от 10 февраля 1944 г.: “В соответствии с указаниями фюрера мы хотя и должны для общественности делать вид, что проводим политику сотрудничества, но нам никогда не следует забывать о цели - окончательно сокрушить Францию”42. Таким образом, французский народ из великой нации должен был превратиться в вассала Германии, лишенного права распоряжаться своей судьбой, обреченного на экономическое, политическое и культурное умирание. Политические цели Германии в войне против Англии, в отличие от Франции, носили более сложный и противоречивый характер. На ранней стадии своего развития нацистское руководство рассматривало Англию, наряду с Италией, как своего возможного союзника или, на худой конец, как фактор, который не будет препятствовать проведению германской экспансии в Европе, особенно на Востоке, если гарантировать неприкосновенность Британской империи и не 37 См.: Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939-1945. Frankfurt a/M, 1962. S. 67; Kordt E. Nicht aus den Akten. Stuttgart, 1950. S. 285. 38 Picker H. Op. cit. S. 60. 39 Goebbels J. Op. cit. S. 114. 40 Ibid. S. 115, 185. 41 Ibid. S. 117. 42 Gruchmann G. Op. cit. S. 79. 75
затрагивать ее заморских интересов43. Гитлер выдвигал в “Майн кампф” даже идею установления совместно с Англией “нордическо- германского господства над Европой”. Однако в основе такого отношения к английской проблеме лежали чисто тактические соображения, стремление разрушить традиционный баланс сил в Европе, чтобы, изолировав Францию и Советский Союз, обеспечить условия для развертывания агрессии Германии в Европе44. Подлинные замыслы против Англии состояли в том, чтобы полностью поставить под германское господство эту страну, исключить всякое ее влияние на европейские дела, а также овладеть британскими колониями. “Наша цель, - говорил Гитлер 23 мая 1939 г. - будет всегда заключаться в том, чтобы поставить Англию на колени”45. Позже, 1 апреля 1942 г., он заявил в узком кругу своих единомышленников, что если этого не сделает нынешнее поколение немцев, то эту задачу должно будет выполнить следующее поколение46. По вопросу о будущем устройстве Англии и ее статусе в “новом европейском порядке” детальные планы не были разработаны, в отличие от большинства других стран Европы. Тем не менее дошедшие до нас документы органов гитлеровского руководства позволяют составить определенное представление об этом. В директиве ОКВ № 16 от 16 июля 1940 г. “Подготовка к вторжению в Англию” предусматривалось “парализовать английскую метрополию как базу для продолжения войны против Германии и, в случае необходимости, занять ее полностью”47. В упоминавшемся меморандуме Кор- сванта выдвигалось требование “получить права собственности” на английские острова в Ла-Манше и Оркнейские острова, “чтобы сторожить и держать в узде своего векового врага - Англию”48. Здесь, как и в Ирландии, намечалось построить сеть военно-морских и военно-воздушных баз. Германское командование разработало широкие мероприятия оккупационной политики в Англии, предусматривавшие применение к английскому населению самых суровых мер насилия для поддержания немецкой власти, вплоть до расстрелов и концлагерей49. На оккупированной территории Англии предполагалось ввести немецкое уголовное право для преследования английских граждан, неугодных по тем или иным причинам оккупационным властям. В заранее подготовленном на случай успеха вторжения распоряжении немецкого главнокомандующего на английской территории указывалось: 43 Hitler A. Op. cit. S. 154, 157, 615, 699, 705, 755; Picker Н. Op. cit. S. 123. 44 Об этом подробнее речь будет идти ниже. 45IMT. Vol. XXXVI. Doc. 79-L. 46 Picker H. Op. cit. S. 238-339. 47 Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939-1945. S. 61-65. 48 См.: Международная жизнь. 1961. № 2. С. 158. 49 См.: Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. М., 1965. Т. I. С. 552-558. 76
“...Военными судами караются: 1) любое содействие негерманским военным лицам на оккупированной территории; 2) любое содействие бегству гражданских лиц на неоккупированную территорию; 3) любая передача сведений лицам или властям вне оккупированной территории в ущерб германским вооруженным силам и германскому государству; 4) любое общение с военнопленными; 5) любое оскорбление германских вооруженных сил и их командующих; 6) уличные сборища, распространение листовок, организация публичных собраний и манифестаций без предварительного разрешения германского командующего, а также любые другие антинемецкие выступления; 7) призывы к прекращению работы, злостное прекращение работы, забастовки и локауты”50. Для экономического ограбления английского народа предусматривался специальный “военно-экономический штаб” наподобие того, который был позже создан для эксплуатации богатств захваченной советской территории. Таким образом, над Англией должна была также опуститься темная ночь нацистского господства со всеми его ужасами. Англия изгонялась, по планам Гитлера, из “европейского концерта государств”. Захватническая программа германского нацизма в отношении ряда малых стран Западной Европы существенно отличалась от колонизаторских замыслов против славянских народов Центральной и Восточной Европы. Если эти народы должны были стать рабами, подлежали постепенному истреблению, уничтожению и изгнанию из родных мест, то население Норвегии, Швеции, Голландии, Дании и других стран, имевшее в крови “нордические”, “германские” и “тевтонские” элементы, предполагалось подвергнуть “германизации”. Оно должно было полностью утратить свои национальные черты, забыть национальный язык и быть “ассимилировано” немцами в рамках Третьей империи51. Часть населения этих стран предполагалось использовать для колонизации территорий Восточной Европы. “Нельзя больше допускать, - говорил Гитлер в своей ставке 9 сентября 1941 г., - эмиграцию из Европы в Америку представителей германской расы. Всех норвежцев, шведов, датчан, голландцев мы должны направить в восточные области. Они будут служить империи. Перед нами великая задача будущего: проведение планомерной расовой политики”52. Если в годы войны руководители Германии стремились опираться в политике по отношению к упомянутым странам на своих ставленников типа Квислинга и сохранять в них видимость “националь¬ но Там же. С. 557-558. 51 Bengston J. Op. cit. Р. 77-78. 52 Picker Н. Op. cit. S. 144. 77
ного управления”, то после войны они намеревались поставить их под свой неприкрытый и ничем не ограниченный контроль. Показательна в этом смысле запись в дневнике Геббельса от 13 февраля 1942 г.: “Что касается Квислинга, то он развил в своей беседе с фюрером, как сообщил мне последний, очень наивные идеи. Он полагает, что ему будет разрешено создать новую норвежскую армию, защищать самим норвежские порты и в конце концов образовать полностью свободную Норвегию. Это, конечно, выглядит очень по- детски. Фюрер дал на эти притязания уклончивый ответ”53. Квислинг, как отмечал Геббельс, надеялся стать главой Норвегии, союзной с Германией и другими “нордическими” государствами в рамках пангерманского содружества, в то время как нацистское руководство помышляло включить Норвегию в Третью империю как ее провинцию54. То же самое планировалось сделать со Швецией55, Бельгией, Голландией56, Данией57, Люксембургом и Швейцарией58. Финляндию, Румынию, Венгрию и другие “союзные” Германии государства Геббельс цинично называл в своем дневнике “странами- сателлитами”59. Таким образом, в Европе не было ни одной страны, к которой бы Гитлер не протянул свои алчные руки. Но главным объектом его завоевательной политики являлся Советский Союз. Порабощение советского народа нацисты считали главной и решающей предпосылкой установления своего полного господства в Европе. 53 Goebbels diaries. L., 1948. Р. 83. 54 Bengston J. Op. cit. P. 75. Во время бесед в ставке Гитлер заявил, что наличие Гольфстрима делает Норвегию, в отличие от Карелии, пригодной для заселения немцами. Благодаря своим многочисленным рекам она будет служить “электроцентралью” для северной части “великогерманской сферы” {Picker Н. Op. cit. S. 64, 197). 55 15 апреля 1942 г. Геббельс писал в своем дневнике: “Было бы лучше, если бы мы захватили и Швецию во время нашей кампании на Севере. Во всяком случае эта страна не имеет права на национальное существование” (Goebbels diaries. Р. 170). 56 Гитлер говорил своим приближенным, рисуя будущее этих стран, что он очень доволен, “что ни в Бельгии, ни в Голландии нет правительств, с которыми надо было бы вести переговоры. Тем самым можно диктовать все, что окажется политически необходимым” {Picker Н. Op. cit. S. 100). Бельгию предполагалось расчленить, отторгнув от нее “старую немецкую землю” - Валлонию, как это было сделано в мае 1940 г. с областями Эйпен, Мальмеди и Мореснет {Picker Н. Op. cit. S. 425). 57 В беседе с главнокомандующим немецкими войсками в Дании генералом СС Хейнекеном Гитлер заявил, что эта страна станет “немецкой провинцией” {Gruchman G. Op. cit. S. 86). 58 По словам Гитлера, “такому государству, как Швейцария, нельзя дать право на существование” (Hitler’s Table Talks. L., 1953. P. 660). Он с пренебрежением говорил, что швейцарцев будут использовать только “в качестве трактирщиков” {Picker Н. Op. cit. S. 144). 59 Goebbels J. Tagebiicher. S. 447.
№10 ЗАПИСЬ ПЕРВОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ ГИТЛЕРА ПЕРЕД ГЕНЕРАЛАМИ 3 февраля 1933 г. Берлин. Высказывания рейхсканцлера Гитлера, изложенные перед главнокомандующими сухопутными войсками и военно-морскими силами во время посещения генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода на его квартире. Цель всей политики в одном: снова завоевать политическое могущество. На это должно быть нацелено все государственное руководство (все органы!) 1. Внутри страны. Полное преобразование нынешних внутриполитических условий в Германии. Не терпеть никакой деятельности носителей мыслей, которые противоречат этой цели (пацифизм!) Кто не изменит своих взглядов, тот должен быть смят. Уничтожить марксизм с корнем. Воспитание молодежи и всего народа в том смысле, что нас может спасти только борьба. И перед этой идеей должно отступить все остальное (она воплощается в миллионах приверженцев национал-социалистского движения, которое будет расти). Всеми средствами сделать молодежь крепкой и закалить ее волю к борьбе. Смертные приговоры за предательство государства и народа. Жесточайшее авторитарное государственное руководство. Устранение раковой опухоли-демократии. 2. Во внешнеполитическом отношении. Борьба против Версаля. Равноправие в Женеве; но бессмысленно, если народ не настроен на борьбу. Приобретение союзников. 3. Экономика! Крестьянин должен быть спасен! Колонизационная политика! Повышение экспорта в будущем ничего не даст. Емкость рынков мира ограниченна, а производство повсюду избыточно. В освоении новых земель - единственная возможность снова частично сократить армию безработных. Но это требует времени, и радикальных изменений нельзя ожидать, так как жизненное пространство для немецкого народа слишком мало. 4. Строительство вермахта - важнейшая предпосылка для достижения цели - завоевания политического могущества. Должна быть снова введена всеобщая воинская повинность. Но предварительно государственное руководство должно позаботиться о том, чтобы военнообязанные перед призывом не были уже заражены пацифизмом, марксизмом, большевизмом или по окончании службы не были отравлены этим ядом. Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? Сейчас еще нельзя сказать. Возможно, отвоевание новых рынков сбыта, возможно - и, пожалуй, это лучше - захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация. Очевидно, что нынешнее экономическое положение может быть изменено только с помощью политического могущества и борьбы. 79
Все, что сейчас можно предпринять (организация поселений), - это паллиатив. Вооруженные силы - важнейшая и самая социалист- ская организация государства. Они должны быть вне политики и партии. Борьба внутри страны не их дело, а национал-социалистских организаций. В отличие от Италии нет намерений соединять армию и СА. Самое опасное время - в период строительства вооруженных сил. Здесь-то и выявится, имеет ли Франция государственных деятелей. Если да, она не даст нам времени, а нападет на нас (вероятно, с восточными сателлитами). Der Nationalsozialismus. Dokumente 1933-1945 / Hrsg. von W. Hofer. Frankfurt a/M., 1957. S. 180,181. №11 ЗАПИСКА ГИММЛЕРА ОБ ОБРАЩЕНИИ С МЕСТНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ ВОСТОЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ Рейхсфюрер войск СС Специальный поезд, 28 мая 1940 г. Совершенно секретно Государственной важности. В субботу, 25 числа сего месяца я представил фюреру изложенные мною письменно соображения об обращении с местным населением восточных областей. Фюрер прочел все шесть страниц моего проекта, нашел его вполне правильным и одобрил. В то же время фюрер дал указание напечатать проект в возможно меньшем количестве экземпляров, запретить его размножение и обращаться с ним как с совершенно секретным документом. На нашей беседе присутствовал также министр Ламмерс*. Фюрер высказал пожелание, чтобы я пригласил в Берлин генерал-губернатора Франка, ознакомил его с проектом и передал ему, что фюрер полностью его одобряет. Я предложил фюреру поручить министру Ламмерсу, которому я вручил один экземпляр проекта, ознакомить с ним четырех гаулейтеров восточных областей: Коха**, Форстера***, Грейзера****, верховного президента Силезии, генерал-губернатора Франка, а также импер¬ * Начальник имперской канцелярии и секретарь тайного военного совета Германии. ** Гаулейтер и обер-президент Восточной Пруссии, в 1941 г. был назначен имперским комиссаром Украины. *** Гаулейтер и имперский наместник области Данциг - Западная Пруссия. **** Гаулейтер и имперский наместник Вартской области, в которую были включены Познаньский и Лодзинский округа (“дистрикты”). 80
ского министра Дарре* и сообщить им, что фюрер одобрил этот проект и утвердил его в качестве директивы [...]. Фюрер согласился со мной и дал министру Ламмерсу соответствующее поручение. Один экземпляр был передан рейхслейтеру Борману** для ознакомления заместителя фюрера. Один экземпляр находится у бригадефюрера войск СС Грей- фельта-начальника ведомства, подчиненного мне, как имперскому комиссару по делам укрепления немецкой расы. Ему я поручаю поочередно ознакомить с проектом всех начальников главных управлений - и в первую очередь пять высших руководителей войск СС и полиции областей “Восток”, “Северо-Восток”, “Висла”, “Варта” и “Юго-Восток”, а также представить мне соответствующий письменный отчет. Ознакомление с документом начальников главных управлений следует поручить одному из руководящих чиновников войск СС. Каждый из начальников главных управлений должен прочитать проект в его присутствии и подтвердить ознакомление с содержанием своей подписью. Вместе с тем каждый ознакомившийся с документом должен дать расписку о том, что ему известно, что данный документ является директивой, которая, однако, ни в коем случае не должна цитироваться или даже воспроизводиться по памяти в приказах по соответствующим главным управлениям. Бригадефюреру войск СС Грейфельту разрешается ознакомить с содержанием документа также бургомистра Винклера*** и своих ближайших сотрудников; выбор последних должен быть согласован со мной. Один экземпляр документа я передаю лично начальнику охранной полиции**** с указанием довести его содержание до своих ответственных сотрудников в вышеустановленном порядке, без разрешения изготовления копий. Круг его сотрудников, подлежащих ознакомлению с документом, должен быть также согласован со мной. В таком же порядке будет ознакомлен с документом начальник главного управления по расовым вопросам и по делам колонизации. Рейхсфюрер войск СС Совершенно секретно. Государственной важности. * Имперский министр продовольствия и сельского хозяйства. ** Руководитель партийной канцелярии нацистской партии, член тайного военного совета Германии, заместитель Гитлера по делам нацистской партии. *** Руководитель отдела “Ост” в ведомстве Геринга по осуществлению четырехлетнего плана. **** Имеется в виду группенфюрер войск СС Гейдрих. 81
Некоторые соображения об обращении с местным населением восточных областей При обращении с местным населением восточных областей мы должны исходить из того, что нам придется признать по возможности больше отдельных народностей и установить свое отношение к ним, т.е. наряду с поляками и евреями мы должны подумать об украинцах, белорусах, гораках*, лемках** и кашубах***, а также о других народностях, с которыми нам, возможно, придется иметь дело. Этим я хочу сказать, что мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы ни в коем случае не объединять народы восточных областей, а наоборот - дробить их на возможно более мелкие ветви и группы. Что же касается отдельных народностей, мы не намерены стремиться к их сплочению и увеличению, тем более к постепенному привитию им национального сознания и национальной культуры. Напротив, мы заинтересованы в раздроблении их на многочисленные мелкие группы... Уже через несколько лет, мне представляется через 4-5 лет, понятие “кашубы”, например, должно стать неизвестным, так как к тому времени кашубская народность уже более не будет существовать (это касается, в частности, также и западных пруссов)****. Я надеюсь, что нам удастся полностью уничтожить понятие “евреи”, так как существует возможность массового переселения всех евреев в Африку или в какую-либо другую колонию. Несколько больше времени потребуется для того, чтобы на нашей территории исчезли такие народности, как украинцы, гораки и лемки. Все, что было сказано об этих отдельных народностях, в еще большей степени относится к полякам. Принципиальным вопросом в решении всех этих проблем является вопрос о системе образования и тем самым - об отборе и фильтровании молодежи. Для ненемецкого населения восточных областей не должно быть высших школ. Для него достаточно наличия четырехклассной народной школы. Целью обучения в этой народной школе должны быть только: простой счет, самое большее до 500, умение расписаться, внушение, что божественная заповедь заключается в том, чтобы повиноваться немцам, быть честным, старательным и послушным. Умение читать я считаю ненужным. Кроме школы этого типа, в восточных областях не должно быть больше вообще никаких школ. Родители, желающие дать своим детям хорошее образование в народной, а затем в высшей школе, должны ходатайствовать об этом перед высшими органами войск СС и полиции. * Этническая группа чехов, проживавших на западе Моравии. ** Одна из этнических групп западных украинцев. *** Западнославянская народность, живущая в Польше (в Приморье к западу от нижнего течения Вислы). **** Группа балтийских племен, издревле населявшая южное побережье Балтийского моря между нижним течением Вислы и Немана, по своему языку и культуре близкая к летто-литовцам. 82
Ходатайство будет рассматриваться прежде всего в зависимости от того, безупречен ли ребенок в расовом отношении и отвечает ли он нашим требованиям. Если мы признаем ребенка годным по расовым признакам, его родителям сообщат, что он допущен для обучения в Германии и будет жить там длительное время... Родители этих детей хорошей крови будут поставлены перед выбором: либо отдать ребенка... либо переселиться в Германию и стать там лояльными гражданами. Их родительская любовь явится прочной уздой для них, так как будущее и образование их ребенка будут зависеть от лояльности родителей. Помимо рассмотрения прошений родителей относительно образования их детей, ежегодно должно проводиться фильтрование всех детей генерал-губернаторства в возрасте от 6 до 10 лет с целью определения их полноценности или неполноценности по крови... Таким образом, население генерал-губернаторства неизбежно будет состоять после последовательного проведения этих мероприятий в течение ближайших десяти лет из оставшегося неполноценного населения, которое еще увеличится за счет перемещенного населения восточных провинций, а также из населения того же расового вида, проживающего во всех частях германской империи (как, например, сорбы и венды*). Это население будет представлять собой лишенную руководителей массу рабочей силы и поставлять Германии ежегодно сезонных рабочих и рабочих для использования на черновых работах (строительстве дорог, в каменоломнях, на стройках). Оно получит больше пищи и станет жить лучше, чем при господстве поляков, и при своем низком культурном уровне будет призвано под строгим, последовательным и справедливым руководством германского народа принимать участие в его исторических, культурных деяниях и созидательной деятельности и даже содействовать им путем выполнения огромного объема черновой работы. Vierteljahreshefte fur Zeitgeschichte. 1957. Heft 2. №12 ИЗ МЕМОРАНДУМА КЛОДИУСА - СОТРУДНИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ ОТ 30 МАЯ 1940 ГОДА Берлин, 30 мая 1940 г. Совершенно секретно. Содержание: Соображения об экономическом устройстве после заключения мира. * Западнославянские народности. 83
Эта записка исходит из того, что окончательная победа (на Западе. - В.Д.) завоевана, т.е. и Англия примет все немецкие условия. 1. Для будущего экономического устройства мира возникают три существенные проблемы: 1) великогерманское экономическое пространство, 2) германская колониальная империя, 3) преобразование немецкой внешней торговли после войны. К п. 1. Великогерманское экономическое пространство Независимо от того, останутся ли Голландия, Бельгия, Люксембург и Норвегия независимыми государствами или нет, может быть осуществлено их экономическое включение в великогермайское пространство. Самым радикальным средством в этом отношении был бы таможенный и валютный союз. Но одного таможенного союза недостаточно, пока сохраняются валютные операции, представляющие решающий фактор в развитии международного товарообмена. С точки зрения немецкой экономики, таможенный и валютный союз с названными четырьмя странами возможен. Включение норвежских, бельгийских и люксембургских источников сырья дает большие выгоды. Отрицательных последствий для немецкой промышленности при устойчивой хорошей конъюнктуре, ожидаемой после войны, едва ли следует опасаться. Во всяком случае они могут быть легко преодолены при плановом хозяйстве. Правда, все четыре страны потребуют дополнительного расхода хлеба... К п. 2. Германская колониальная империя Создание германской колониальной империи в Африке, охватывающей все немецкие колонии и Бельгийское Конго, позволит Германии удовлетворить большую часть ее потребности в сырье. Хлопок и шерсть, каучук и различные руды являются главными предметами вывоза указанных территорий... Экономическое единство между этими колониальными территориями и Германией может быть обеспечено, с одной стороны, таможенным союзом или, по меньшей мере, таможенными привилегиями либо, с другой стороны, введением единой валюты. Наиболее эффективным средством при этом является единая валюта... К п. 3. Преобразование немецкой внешней торговли после войны Юго-Восточная Европа Юго-Восточная Европа останется для Германии, как и прежде, важной сырьевой и продовольственной базой и важным рынком сбыта немецких промышленных товаров. Ее значение в качестве источника 84
сырья немного падет, но ее вес как поставщика хлеба и фуража существенно повышается. Конкуренции на Юго-Востоке едва ли следует опасаться. Наше участие в торговле этих стран уже теперь составляет свыше 50%, а в некоторых случаях - даже 70%. Эти цифры еще более возрастут после присоединения к Германии новых территорий. Италия - единственный серьезный конкурент - будет, очевидно, отвлечена новыми задачами... Северные государства Финляндия и три малых Прибалтийских государства в географическом и экономическом отношении так зависят от нас, что мы в экономической области автоматически получим все то, что по политическим соображениям не должны отдавать России. Важно установить тесное переплетение экономических связей со Швецией. Они могут быть обеспечены лучше всего сначала заключением долгосрочных договоров, которые обяжут Швецию поставлять нам преобладающее количество экспортируемых ею руд и дереза. В последних мы будем, очевидно, сильно нуждаться в будущем. В этом ничего существенно не изменится даже после захвата лотарингских и северофранцузских рудников и превращения их в источники снабжения Германии, а также присоединения богатых лесом территорий на Востоке... Akten zur deutschen auswartigen Politik. 1918-1945. Serie D. Bd. l-X. Frankfurt a/M., 1962. S. 390-393. №13 ВЫДЕРЖКИ ИЗ СТЕНОГРАФИЧЕСКОЙ ЗАПИСИ ВЫСКАЗЫВАНИЙ ГИТЛЕРА О ЗАВОЕВАТЕЛЬНЫХ ПЛАНАХ ГЕРМАНИИ 1.8.1941 г. ...Единственный положительный момент состоит в том, что мы в ходе войны постепенно получим в свое управление целый континент. Тогда “единообразие” станет невозможным уже ввиду различного положения солнца. Нам придется с помощью горстки людей управлять округами площадью 300 на 500 км. Само собой разумеется, полиции надо будет там держать пистолеты наготове. Люди партии уж как-нибудь справятся с этой задачей. За учение придется платить: ведь не всегда же удастся избежать промахов. Но какое это имеет значение, если через 10 лет мне смогут доложить: “Данциг, Эльзас, Лотарингия принадлежат Германии; правда, в Кольмаре (Верхний Эльзас) допущено 3 или 4 промаха, а 85
там-то 5 или 10”. На это мы можем пойти, лишь бы удержать в своих руках сами провинции. Зато через 10 лет, когда назревшие к тому времени задачи потребуют своих исполнителей, у нас будут отборные кадры, о которых можно без колебаний сказать: вот это дело мы поручим такому-то, а это - такому-то. Тогда отсортируется новая порода людей, истинных повелителей по натуре, которых, впрочем, на Западе использовать нельзя: вице-короли. 8-9.9.1941 г. ...Страной, где родилось английское самосознание, является Индия. 400 лет назад англичане не обладали им ни в малейшей мере. Колоссальные пространства Индии вынудили их управлять миллионами с помощью небольшого количества людей. Наряду с этим важную роль в становлении английского самосознания сыграло то, что англичане снабжали крупные европейские комплексы продовольствием и предметами потребления. Англичанам и в голову не могло прийти, что можно горсткой людей регламентировать жизнь новых континентов; не занималась миссионерской деятельностью и англиканская церковь. В этом были свои положительные черты: люди чужих континентов видели, что святые для них ценности остаются неприкосновенными. Немец вызвал ненависть к себе во всем мире тем, что, где бы ни появлялся, принимал на себя роль повелителя. Народам не было от этого решительно никакой пользы. Ведь передававшиеся местному населению ценности вовсе не были ценностями с его точки зрения. Так, сознание долга в нашем понимании не существует в России. Зачем же воспитывать его у русских? Когда мы будем осваивать русское пространство, то “имперские крестьяне” должны будут жить в селениях выдающейся красоты. Немецкие административные и прочие учреждения должны размещаться в прекрасных зданиях, а губернаторы - во дворцах. Вокруг учреждений будет построено все то, что необходимо для жизни. А вокруг каждого города, в радиусе 30-40 км, будут кольцом располагаться красивые деревни, соединенные первоклассными дорогами. Все, что лежит за пределами этого кольца, - иной мир, где мы разрешим русским жить, как они хотят. Лишь бы мы господствовали над ними. В случае какой-то революции нам будет достаточно сбросить на их города пару-другую бомб - и вопрос решен. Раз в год мы будем проводить через столицу империи партию киргизов, чтобы в их сознании запечатлелась мощь и величие каменных памятников этого города. Чем для Англии была Индия, тем для нас станет восточное пространство. Ах, если бы я мог довести до сознания немецкого народа, сколь велико значение этого пространства для будущего! 86
Колонии - владения сомнительного достоинства. А эта земля всегда будет нашей. Европа - понятие не географическое, а обусловленное расовыми факторами. В наше время уже понятно, почему китайцам пришла в голову мысль отгородиться каменной стеной от вечных монгольских нашествий. И потому кое-кто впадает в искушение соорудить гигантский вал, который укроет новый Восток от среднеазиатских масс. Однако при этом забывают историю, которая учит, что во всяком отгороженном пространстве неизбежно наступает прострация. В конечном итоге лучшей стеной всегда является вал живой. Уж если какая-то нация имеет право на выселение чужих народов с насиженных мест, то это прежде всего мы, потому что мы неоднократно выселяли со своей территории людей. Из одной только Восточной Пруссии было выселено 800 000 человек. А насколько немцы сентиментальны, видно хотя бы из того, что нам казалось страшной жестокостью освободить свою землю от 600 000 евреев, между тем как эвакуацию наших собственных людей мы покорно восприняли как должное. Нельзя больше допускать эмиграцию из Европы в Америку представителей германской расы. Всех норвежцев, шведов, датчан, голландцев мы должны направить в восточные области; они будут служить империи. Перед нами великая задача будущего: проведение планомерной расовой политики. Мы вынуждены этим заняться уже потому, что необходимо воспрепятствовать кровосмешению, которое у нас все больше распространяется. Что же касается швейцарцев, то их придется использовать лишь в качестве трактирщиков. Болот мы осваивать не будем. Мы возьмем лишь земли высокого качества, на первом этапе - даже самые лучшие. А на заболоченных территориях можно будет устроить гигантские зоны войсковых учений размером 300 на 4000 км, пересеченные реками и всеми прочими препятствиями, которые могут встретиться войскам на местности. 26.2.1942 г. ...В восточных областях мы устроим великолепные колонии, выселив туда эти этнические группы (вырождающихся из-за кровосмешения венгерских немцев). Правда, всякое переселение будет совершаться за наш счет. Но если я одновременно отниму у другого территорию, то расходы окупятся. Весь этот вопрос представляет собою проблему осуществляемого государством насилия, проблему власти! В общем, я лично полагаю, что немцев следует из Венгрии изъять, если только мы действительно желаем жить в мире с венграми. Этот вопрос надо обдумать всесторонне. Иное решение возможно, пожалуй, в том случае, если мы захотим вновь превратить Дунай в немецкую реку на всем его протяжении. Но тогда политика должна 87
быть другой. Одно из решений может состоять в переселении всех внеимперских немцев, проживающих к юго-востоку от Германии, на берега Дуная. Ведь венгры с румынами все равно никогда не помирятся, даже если увидят после этой акции в лице Германии общего врага. Жителям Баната надо тоже дать такую же хорошую землю. Если я буду иметь на Востоке 1,5 млн внеимперских немцев, то я должен построить автомагистраль длиной в 1500 км и нанизать на нее, словно жемчужины на нитку, поселения через каждые 50-100 км, а также основать несколько более значительных по своему размеру городов. Правда, даже если принять эту точку зрения, то все же приходишь к выводу, что Север важнее Юга. Однако: Дунай есть Дунай, его ничем не заменишь. Нужно колонизовать и район Железных Ворот, чтобы никто не мог их закрыть. К сожалению, это очень плохая область. Хороших немцев туда не посадишь. Но можно заселить эту область специалистами по добыче меди, жителями югославской области Бор. Это одна из лучших возможностей добраться до меди, тем более что мы не очень-то дружим с югославами. А ту часть добытого вместе с медью марганца, которую мне нежелательно будет пускать в обработку там, на месте, я смогу отправить вверх по Дунаю. Затем, Дунай обеспечивает связь с Турцией. Делать мировую политику может лишь тот, у кого развязаны руки в тылу. 3.3.1942 г. [...] Я в этом вопросе стою на точке зрения британских тори: если я подчиню себе свободную страну только для того, чтобы снова дать ей свободу, то какой в этом смысл? Кто пролил кровь, имеет право и на господство. Если бы дали индусам свободу, ее не хватило бы и на 20 лет. Англичане ныне упрекают себя, что управляли Индией неправильно. Подобный вывод они делают из того факта, что страна не проявляет восторгов. Нет, они поступали верно. Но восторгов ожидать смешно. Если бы англичане не осуществляли свое господство, то в Индии не было бы 380 млн индусов. Конечно, Англия пользовалась Индией в своих интересах. Но господство Англии принесло Индии и большую пользу. Прежде всего не следует отпускать в восточные области немецких школьных учителей. Иначе мы потеряем не только детей, но и родителей. Потеряем весь народ. Ибо то, что мы вдолбим им в голову, не пойдет им впрок. Идеально было бы научить их понимать лишь язык знаков и сигналов. По радио бы населению преподносилось то, что для него приемлемо: музыка без всяких ограничений. Но ни в коем случае нельзя допускать их к умственной работе. Мы действительно не можем допустить никакой печатной продукции. Разве распространение европейской культуры за пределами Европы давало где-нибудь полезные результаты? Возник лишь интеллектуальный анархизм! Эти люди будут чувствовать себя лучше всего 88
в том случае, если их по возможности не касаться. Иначе воспитаем себе злейших врагов. 5.4.1942 г. [...] Вообще же, сказал шеф, русское пространство, попадающее в сферу нашего государственного управления, ставит перед нами столько проблем, что нам хватит работы на последующие столетия. На центральном участке следует прежде всего продолжать осушение болот, засаживая их тростником и т.д. Этим можно будет создать заслон против частых в России вторжений чрезвычайно холодного воздуха в зимние месяцы. Кроме того, целесообразно разбить плантации культурной крапивы, так как, судя по исследованиям одной гамбургской фирмы, из волокон этой крапивы можно изготовлять органическую ткань, далеко превосходящую по качеству хлопчатобумажную. Наконец первоочередной задачей является насаждение на Украине лесов, чтобы защитить землю от сильнейших проливных дождей, настоящего бедствия этих мест. Как сказал шеф, он высоко ценит заслуги охотников, которые, удовлетворяя свою охотничью страсть, позаботились о том, чтобы на 37% немецкой народной земли сохранился лесной покров, между тем как, например, по всему побережью Средиземного моря леса исчезли, так как там не подумали о необходимости их сохранения и не вели в соответствии с этим разумного лесного хозяйства. На вопрос, что будет с Ленинградом, шеф ответил: Ленинград должен исчезнуть. Один из сегодняшних гостей, кавалер дубовых листьев к рыцарскому кресту, сообщил шефу, что население Ленинграда вследствие голода уже упало до 2 млн человек. Если учесть, что даже в городе Куйбышеве, где расположен дипломатический корпус, в сущности уже нечего есть (такова информация, полученная от турецкого посла в России), если далее принять во внимание, что русские все чаще и чаще употребляют в пищу дохлую конину, то можно себе представить, как быстро будет вымирать население Ленинграда. К тому же и разрушения, причиненные городу бомбардировками с воздуха и артиллерийским обстрелом, внесли свою долю в дело его уничтожения. В будущем Нева должна стать границей между Финляндией и нами. Разрушению будут подвергнуты также ленинградские порты и верфи. Ибо стать хозяином в Балтийском море можно лишь в том случае, если оно превратиться во внутреннее море Германии. И потому нужно раз и навсегда позаботиться о том, чтобы не осталось ни одного крупного порта на периферии нашей империи. Нечего говорить, что нам будет совершенно достаточно собственных портов и портов в Прибалтике для удовлетворения наших потребностей, так что нам вовсе не понадобятся ленинградские порты, замерзающие на целых полгода. 89
[...] Затем шеф особо предупреждал против онемечивания значительных масс чехов и поляков. Рейхсфюрер СС Гиммлер доложил в связи с этим, что принимает меры к пресечению всякой активности полячества, как наиболее стойкого в историческом аспекте народа; что с этой целью он зажимает полячество в железные клещи германцев. Он, рейхсфюрер СС, уже договорился с генерал-губернатором оккупированной Польши Франком заселить немцами Краковщину, включая и чисто немецкий главный город этой области, а также область Люблина. Именно с этих двух исходных позиций будет постепенно зажиматься в клещи полячество. Шеф заметил, что проявлять снисходительность к полячеству нет никаких оснований. Иначе придется испытать то же, что уже неоднократно имело место в истории прежних веков в связи с разделами Польши. Полячество существует до сих пор лишь потому, что ему не приходилось серьезно считаться с русскими, как с господствующей нацией, а также и потому, что ему удалось хитрыми маневрами занять такую политическую позицию по отношению к немцам, которая сделала полячество решающим фактором немецкой внутренней политики. А это играло на руку прежде всего политическому католицизму. В первую очередь, продолжал он, необходимо следить, чтобы немцы ни в коем случае не смешивались с поляками, не насыщали ведущие слои польского населения германской кровью. Рейхсфюрер СС совершенно прав, констатируя, что в 1939 г. настоящее серьезное сопротивление оказывали нам исключительно те польские генералы, в жилах которых течет германская кровь. Ведь давно известно, что именно наиболее способные выходцы из немцев всегда проникали в руководящий слой принимавшей их страны и тем самым оказывались потерянными для германства, между тем как в остававшихся на немецкой земле народных слоях сосредоточивались лишь ущербные индивиды, проявлявшие, однако, верность своему немецкому происхождению. Такую же осторожность, как с поляками, надо проявлять и в отношении чехов, которые уже более полутысячи лет набираются умения отлично играть в верноподданных, не вызывая недоверия. Ведь сколько чехов, с которыми шеф сталкивался в молодости, крутились в Вене, очень скоро овладевали венским диалектом, а затем умело проползали на важнейшие посты в государстве, экономике и т.д. Никогда не следует упускать из виду, заключил шеф, что подобную невидимую войну в условиях мира можно выиграть только в том случае, если мы будем поддерживать в империи высокий уровень расовой чистоты. Ведь наше преимущество по отношению, например, к США, которые лишь незначительно превосходят нас по числу населения, состоит в том, что наш германский расовый корень 90
значительно выше, чем у них, составляя четыре пятых чистых германцев. 11.4.1942 г. [...] Поэтому в интересах управления покоренными народами на востоке империи главным принципом должно быть, с точки зрения шефа, самое широкое поощрение стремлений к индивидуальной свободе, подавление всякой государственной организации и тем самым создание условий для того, чтобы держать население этих национальностей на возможно более низком культурном уровне. Необходимо исходить из того, сказал шеф, что главная миссия этих народов - обслуживать нас экономически; поэтому мы должны стремиться всеми средствами выкачать из оккупированных русских областей все, что возможно в экономическом отношении. Нужно создать у русских определенный стимул для поставки сельскохозяйственных продуктов и предоставления нам рабочей силы для горнодобывающей промышленности и военного производства. Этого можно в достаточной мере добиться завозом на расположенные в России торговые базы промышленных товаров и т.п. для продажи в соответствии со спросом. Но если мы, заметил шеф, захотим сверх этого обеспечить благополучие каждого отдельного индивида, то нам не удастся обойтись без введения какой-то административной организации по образцу нашего государственного управления, а это вызовет лишь ненависть по отношению к нам. Ибо чем люди примитивнее, тем скорее воспринимают всякое ограничение их личной свободы как насилие. К тому же, создать у них государственную административную организацию означало бы обеспечить им возможность сплочения в крупные коллективы, а при случае и использовать эту организацию даже против нас. Поэтому самая высокая ступень административных учреждений, которую им можно позволить, это - общинное управление, да и то лишь в той мере, в какой оно необходимо для содержания рабочей силы, т.е. для удовлетворения насущных потребностей отдельных индивидов. Также и сельские коллективы нужно, как указал шеф, организовать с таким расчетом, чтобы не могли возникнуть связи между соседними сельскими общинами. Во всех случаях необходимо запрещать устройство единых церквей для сколько-нибудь значительных русских территорий. Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, подобно негритянским или американо-индейским, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы. 91
Напомнив о своем мнении, что следует препятствовать всякой организации крупного государственного управления и что наши комиссары должны будут на Востоке лишь контролировать управление экономикой, шеф заметил далее, что уже тем самым отрицается всякая другая форма организации покоренных народов. Поэтому пусть не вздумает туда явиться какой-нибудь школьный деятель, чтобы вдруг провозгласить обязательное обучение покоренных народов. Если русские, украинцы, киргизы и т.д. научатся читать и писать, то это нам может лишь повредить. Ибо подобные навыки дали бы возможность самым способным из них получить определенные знания в области истории и, следовательно, прийти к размышлениям политического свойства, острие которых было бы неизбежно направлено против нас. С точки зрения шефа, было бы разумнее установить в каждой деревне громкоговоритель, чтобы таким путем информировать людей о новостях и дать им пищу для разговоров; это лучше, чем допустить их к самостоятельному изучению политических, научных и т.п. сведений. И пусть никому не приходит в голову передавать покоренным народам по радио сведения из их прежней истории. Передавать следует музыку и еще раз музыку! Ибо веселая музыка способствует прилежной работе. А если люди смогут побольше плясать, то и это, по мнению шефа, должно, как правило, приветствоваться. Единственное, что следует централизованно организовать в оккупированных русских областях - это движение транспорта. Ибо освоение страны в транспортном отношении - одна из важнейших предпосылок к господству над нею и ее экономического использования. Поэтому систему транспортных узлов должны изучать и покоренные. Но это - единственная область, в которой они должны получать “образование” с нашей помощью. Что касается гигиены покоренных народов, то не в наших интересах, подчеркнул шеф, насаждать у них немецкие обычаи. Это дало бы им абсолютно нежелательные условия для колоссального прироста населения. Поэтому шеф запретил проводить на восточных территориях гигиенические мероприятия по немецкому образцу. Также и принудительная прививка должна в этих областях практиковаться только для немцев. Немецкие врачи будут лечить только немцев, в немецких поселениях. Было бы совершенно нелепо, продолжал шеф, пытаться осчастливить покоренные народы нашими знаниями в области зубной терапии. Но действовать следует осторожно, чтобы наши стремления не бросались в глаза. И если уж какой-то больной с абсолютной решимостью желает лечиться у дантиста, что ж, придется сделать для него исключение. Самая большая глупость, которую можно допустить в оккупированных восточных областях, добавил шеф, - это дать в руки покоренным народам оружие. История учит, что все господствующие народы погибли, разрешив покоренным народам доступ к оружию. 92
Можно даже сказать, заключил шеф, что передача оружия покоренным народам есть необходимое и достаточное условие для гибели господствующих народов. Поэтому мы должны обеспечивать безопасность и порядок на всем оккупированном русском пространстве собственными силами. Следовательно, оккупированные восточные области должны быть пронизаны сетью военных баз. Все немцы, живущие на этих территориях, должны будут иметь личный контакт с базами, т.е. ощущать свою персональную связь с ними. Кроме того, базы нужно строить с таким расчетом, чтобы, опираясь на них, немецкая колонизационная политика могла в соответствии с перспективными планами обеспечить образование все более мощного национального немецкого клина в покоренном нами пространстве. 18.4.1942 г. ...Но каким образом англичане смогли бы господствовать в своей мировой империи, обладая всего 50 млн человек собственного населения, если бы не стали мастерами лжи? Если бы они действительно хотели, как постоянно утверждают, принести индусам свободу и развитие индийской культуры, то им следовало бы, конечно, из Индии уйти. Но они лгали, словно гетевский Рейнеке Лис, до самой последней минуты. А мужество для лжи они черпали не в последнюю очередь из того непомерного самосознания, которое позволяет им смотреть на английский народ, как на кормчего, управляющего кораблем всего мира. Поскольку немецкий народ хочет и должен обрести мировое значение, необходимо и его прежде всего воспитать в таком духе, что честность нужна лишь по отношению к самому себе, а перед чужими народами, например чехами, следует столь же чистосердечно лгать, как это делают англичане, вместо того, чтобы повсюду вызывать антипатию своею честностью. 12.5.1942 г. [...] Шеф подчеркнул, что на Восток следует, конечно, посылать преимущественно молодые силы. Молодежь, сказал он, следует воспитывать в духе гордости за то, что на Востоке ее ждет не мягкая постель, а возможность вершить великие дела собственными силами. Само собой разумеется, продолжал он, что те кадры, которые проявят на Востоке свои способности, должны продвигаться по служебной лестнице значительно быстрее, чем их сверстники, отсиживающиеся в границах старой империи, где им только и дела, что продолжать давно налаженную работу. Лишь обеспечив направляемым на Восток преимущества, можно добиться отношения к переселяемым на Восток, как к настоящему поощрению. Цель своей восточной политики, если рассматривать ее в перспективе, шеф характеризовал как создание на восточном простран¬ 93
стве территории для расселения приблизительно ста миллионов представителей германской расы. Он считает необходимым приложить все силы к тому, чтобы с железным упорством заселять Восток немцами миллион за миллионом. Он заявил, что не позднее чем через десять лет ожидает рапорта о колонизации уже включенных к тому времени в состав Германии или оккупированных нашими войсками восточных областей по меньшей мере двадцатью миллионами немцев. О том, каких успехов можно там достичь в деле создания необходимых культурных условий для переселенцев, сказал он далее, дает представление тот факт, что даже поляки сумели преобразить облик центра Готенхафена*, проложив здесь красивые широкие улицы. 27.6.1942 г. Во время ужина шеф заметил, что начало всякой культуры выражается в строительстве дорог. Как римляне во времена Цезаря и в первые два столетия нашей эры осваивали германские земли, проложив грунтовые дороги и пути с деревянным настилом через болота, топи и леса, так и мы в наше время должны в первую очередь строить в России дороги. Кто представляет себе начало освоения России по- иному, скажем, на базе строительства железнодорожной сети, тот запрягает лошадь с хвоста. Шеф сказал, что считает необходимым соорудить в России не менее 750-1000 км шоссейных дорог уже по чисто военным соображениям. Ведь без первоклассных дорог огромное русское пространство не может быть ни очищено в военном смысле, ни закреплено за нами на длительное время. Все имеющиеся в русских городах и деревнях резервы рабочей силы, без которых можно обойтись в сельском хозяйстве и военной промышленности, должны поэтому в самую первую очередь использоваться для строительства дорог. Переходя к проблеме сооружения новых деревень, шеф указал, что эта работа должна на русском пространстве осуществляться не только на основе военных соображений; она должна также способствовать преодолению монотонности гигантских по протяженности дорог. 9.7.1942 г. [...] Касаясь вновь приобретенных областей, следует заметить, что наша задача состоит не в том, чтобы ежедневно соскребать грязь с покоренного населения или пытаться воспитать у него привычку к немецкой аккуратности. Нам совершенно безразлично, моют ли они ежедневно шваброй свои дома или не моют. Наша миссия ведь не в том, чтобы осуществлять надзор за их каждодневной жизнью, а в том, чтобы гарантировать удовлетворение только наших собственных интересов. * Так Гитлер называл польский город Гдыню. 94
С этой целью необходимо в самой большой мере, в какой это только возможно, отделить жизнь немцев в подлежащих колонизации районах от жизни местного населения. В местные гостиницы, где жители плюют прямо на пол, мы немцам входить не позволим. Для немцев будут сооружены отдельные гостиницы, недоступные для местных жителей. Пусть тогда плюют, куда хотят, нам это безразлично. Предоставив жителей самим себе, мы сможем избежать ненужных столкновений с ними по поводу образа их жизни и создать себе наилучшие предпосылки для строительства наших собственных замкнутых немецких центров. 22.7.1942 г. [...] Описав свои впечатления от поездки с профессором Брандтом* по расположенным вблизи ставки фюрера украинским колхозам, рейхслейтер Борман перевел затем разговор на украинское население. Глядя на украинских детей, подчеркнул он, трудно предположить, что впоследствии их лица примут плоские, славянские черты. Дети, как и большинство людей восточнобалтийского типа, светловолосы и голубоглазы; кроме того, они толстощекие и круглотелые, так что выглядят поистине мило. В противоположность им, наши дети - преимущественно нордического типа, в раннем возрасте они похожи на молодых жеребят: неуклюжие, со слишком тонкими и длинными ногами, угловатыми телами и лицами! А по внешности украинских детей нельзя предположить, сколь сильно впоследствии опошляются и огрубляются их лица. Кроме того, подчеркнул рейхслейтер Борман, когда ездишь по тем местам, встречаешь мало мужчин, но неимоверно много детей. Это обилие детей, продолжал он, может нам в будущем дорого обойтись. Ведь этим обилием отличается раса, которая воспитана в гораздо более суровых привычках, чем наш собственный народ. Здесь нигде не видно людей в очках, у большинства отличные зубы, питание у них хорошее, и похоже, что все они, от мала до велика, обладают отличным здоровьем. Если ... этот народ будет размножаться еще быстрее, чем ныне, то это не только бьет по нашим интересам, но может даже привести к тому, что этническое давление русских, или так называемых украинцев, через сравнительно короткое время станет опасным. Значит, нам было бы выгодно добиться такого положения, при котором эти русские или так называемые украинцы не размножались бы столь быстро. Мы ведь собираемся через какое-то время заселить всю эту бывшую русскую землю немцами. Шеф заметил по этому поводу, что в какой-то статье было недавно высказано предложение запретить в оккупированных восточ¬ * Личный врач Гитлера. 95
ных областях продажу и употребление средств против беременности. Если и вправду, продолжал шеф, какой-нибудь идиот вздумает осуществить на практике подобную меру в оккупированных восточных областях, то он, шеф, расстреляет его собственной рукой. При обилии детей у местного населения мы можем лишь желать, сказал шеф, чтобы незамужние и замужние женщины возможно чаще прибегали к аборту. Необходимо поэтому не только допустить бойкую торговлю противозачаточными средствами в восточных областях, но и всячески ее поощрять, поскольку мы ни в малейшей мере не заинтересованы в увеличении ненемецкого населения. А в первую очередь необходимо в этом деле форсировать помощь евреям. Опасность дальнейшей интенсификации размножения местного населения при нашем господстве несомненна, сказал далее шеф. Ведь при немецком руководстве совершенно неизбежно, что все условия жизни местных жителей значительно улучшатся, а гарантия от заболеваний повысится. Поэтому крайне необходимо принять меры против увеличения ненемецкого населения. В этих условиях было бы, по мнению шефа, просто сумасбродством устраивать для ненемецкого населения оккупированных восточных областей систему здравоохранения, подобную немецкой. Не может быть и речи, сказал он, о прививках или каких-либо других профилактических медицинских мерах в отношении ненемецкого населения. Более того, у местных жителей следует пресекать даже стремление к подобным мерам охраны здоровья. Необходимо поэтому способствовать распространению среди них суеверий и слухов, согласно которым прививки и т.п. якобы опасны для жизни. Далее чрезвычайно важно избегать всяких шагов, которые могли бы способствовать развитию у ненемецкого населения сознания, присущего повелителям. В этом отношении необходима особая осторожность, ибо одной из важнейших предпосылок нашей работы является как раз выработка у населения покоренных районов сознания, противоположного тому, которое присуще повелителям. По этой причине ни в коем случае не следует допускать ненемецкое население к высшему образованию. Если мы впадем в подобную ошибку, то сами окажемся виновниками нарастающего сопротивления нашему господству. Впрочем, школы им нужно оставить, взимая плату за обучение. Только в них не должно быть никакого обучения, кроме как пониманию дорожно-транспортных знаков. Преподавание географии должно ограничиваться в общих чертах сведениями типа: “Столица империи - Берлин”. Далее, каждый ученик один раз в своей жизни должен побывать в Берлине. В остальном будет совершенно достаточно, если ненемецкое население, например, украинцы, научится немного читать и писать по-немецки. Обучение арифметике и т.п. излишне. Обучая ненемецкое население в школах, нельзя забывать, что и в этом случае целесообразно применять в оккупированных восточ- 96
ных областях те же методы, которые практикуют англичане в колониях. Поэтому всякая просвещенческая канитель, которая всегда возникает там, где появляются имперско-немецкие попы, совершенно бессмысленна. Генерал Йодль абсолютно прав, возражая против вывешивания щитов с надписями на украинском языке, запрещающими людям появляться на полотне железной дороги. Нам совершенно безразлично, задавят одним жителем меньше или больше. Если я за то, чтобы обучать местное население в школах немецкому языку, продолжал шеф, то лишь потому, что для успеха нашего управления необходимы известные языковые предпосылки. А то ведь каждый житель будет уклоняться от выполнения немецких распоряжений под тем предлогом, что “не понял” их. По этой же причине необходимо обучать в школе не тому алфавиту, которым пользовались до сих пор, а исключительно латинскому шрифту. Самой большой ошибкой с нашей стороны было бы проявлять слишком много заботы о местном населении. Существует опасение, что мы со временем, незаметно для самих себя, в связи с тамошними условиями жизни сползем на более мягкое отношение к жителям. Чтобы этого не произошло, необходимо целиком отделить немцев от местного населения. Проживание немцев в украинских городах следует запретить безоговорочно. Даже если вне украинских городов немцам придется жить в бараках, то и это лучше, чем размещение в пределах города. А то иначе через короткое время начнется уборка этих городов и т.п. Между тем русские и украинские города вовсе не следует как- то благоустраивать или тем более украшать. Ведь наша задача состоит не в том, чтобы одаривать местное население более высоким уровнем жизни. Поэтому в перспективе необходимо обеспечить немцам проживание в специально построенных городах и деревнях, строго изолированных от русского или украинского населения. По этой же причине, те дома, которые будут сооружаться для немцев, ни в коем случае не должны походить на русские или украинские; ни глиняная штукатурка, ни соломенные крыши не должны напоминать жителям немецких домов о русских или украинских прототипах. В коренной империи постепенно сложилось такое положение, при котором ко многим вещам стали прикладывать слишком мелкие мерки, стремясь решительно все регламентировать и обусловить заранее. Конечно, это произошло не в последнюю очередь оттого, что мы, немцы, располагаясь в своих старых границах, чуть ли не сидим друг на друге. Понятно, что полиции постоянно приходится вмешиваться в решение различных возникающих в повседневной жизни вопросов. Но вся эта регламентация таит в себе ту большую опасность, что если один из нас разобъет свои палатки за пределами германской империи, скажем, в одном из английских доминионов, то он буквально вздохнет, радуясь свободе движений и действий, а вслед за этим внутренне отдалится от своего немецкого отечества. 4. В.И. Дашичев. Том 1 97
Нам ни в коем случае не следует впадать в ошибку вечного регламентирования, когда мы будем осваивать оккупированные восточные территории. Если мы только не хотим - без всякой на то необходимости - восстановить против себя местное население, то нам следует ограничивать их индивидуальные жизненные склонности только в той мере, в какой это безусловно диктуется нашими интересами. В коренной империи мы уже дошли до того, что Берлин стремится вмешаться в назначение каждого бургомистра по всей территории империи. Кто-то запретил даже общества по разведению собак, и шефу пришлось персонально вмешаться, чтобы освободить от запрета “собачьи организации”. Регламентирование в границах коренной империи скоро зайдет так далеко, что, пожалуй, Берлин станет издавать уставы и для союзов по разведению майских жуков, предписывая методы делопроизводства, учета материальных ценностей, ведения финансовых дел и т.д., а счетоводу будет грозить опасность, что его потащат на суд кади* в случае небезупречного обращения с имуществом союза, оцениваемым в 6 или 10 рейхсмарок. Что касается оккупированных восточных областей, заявил далее шеф, то Берлин должен издавать лишь принципиально важные директивы. По текущим вопросам решения должны приниматься соответствующими областными комиссарами. Чтобы избежать в оккупированных восточных областях излишнего регламентирования, необходимо принять еще одну меру, продолжал шеф, а именно - ограничить до самого минимального предела штаты немецких управлений в этих областях. В результате областному комиссару волей-неволей придется наладить широкий контакт с руководителями местных общин. Но, разумеется, такое сотрудничество не должно повести к возникновению какого-то единого украинского административного центра с генеральным или тем более имперским комиссаром во главе. Picker Н. Op. cit. S. 137,184,190, 251, 252, 256, 270-272, 280, 330, 418, 453, 454. * Главный судья в общинах ислама.
Ill МЕСТО ЗАМОРСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКСПАНСИИ В ГЛОБАЛЬНЫХ ПЛАНАХ ГЕРМАНСКОГО НАЦИЗМА Установление господства в Европе рассматривалось нацистами как основная предпосылка для последующего решения “колониального вопроса”, т.е. создания германской колониальной империи. В отличие от экспансионистов кайзеровских времен руководители нацистской Германии считали, что радикального решения колониальной проблемы надо искать в Европе путем уничтожения колониальных держав и установления там своей гегемонии, а не проведением “мировой политики” (Weltpolitik) на заморских территориях. Господство в Европе должно было обеспечить Германии прочную основу для захвата колоний. В этом усматривалась коренная разница в подходе к колониальному вопросу между Германией и западными державами. Еще в “Майн кампф” Гитлер писал: “Сегодня многие европейские государства подобны пирамидам, стоящим на своих вершинах. Их европейская сфера до абсурда мала по сравнению с их весом в колониальных владениях, внешней торговле и т.д. ...Отсюда происходит слабость большинства европейских колониальных держав”!. Ориентировать германскую “национальную мощь” на проведение заморской политики без “предварительного всеобъемляющего обеспечения позиций” Германии в Европе Гитлер считал абсурдом1 2. Для принципиального понимания подхода к колониальному вопросу и соотношения “территориальной” и колониальной политики в его завоевательной программе большое значение имеет заявление нацистской партии перед выборами в рейхстаг в 1930 г. В нем говорилось: «Мы стоим за возвращение колоний в первую очередь потому, что не признаем законным воровство наших колоний, а также потому, что отвергаем наглое ущемление нашей национальной чести с помощью лжи и чудовищных утверждений, будто немецкий народ лишен способности управлять колониями. Подобные ложь и утверждения служат для оправдания этого воровства. Наша позиция по колониальному вопросу в целом изложена в третьем пункте программы национал-социалистов: “Мы требуем территорий и земель (колоний) для пропитания нашего народа и поселения нашего избыточного населения”. 4* 1 Hitler A. Mein Kampf. В., 1937. S. 144. 2 Ibid. S. 648. 99
В первую очередь мы боремся за увеличение нашего жизненного пространства, необходимого для утверждения немецкого народа, путем приобретения территорий в Европе, примыкающих к нынешней Германии. Такое приобретение территорий неизмеримо более необходимо для сохранения и здорового развития нашего национального организма и для укрепления державной политической позиции германского государства, чем приобретение заморских территорий. Мы не отрицаем ценности, которую заморские колонии могут иметь для поселения и для снабжения нашей национальной экономики сырьем. Мы также ни в коем случае не противимся возможным приобретениям в будущем новых колоний, если они будут соответствовать упомянутым выше целям. Но мы должны предупредить против попыток отвлечь внимание немецкого народа от более важных задач, направляя его усилия - возможно, преднамеренно - на колониальные вопросы... Более важной, чем снабжение колониальным сырьем, является проблема снабжения немецкого народа всем необходимым в Центральной Европе в случае войны. Возможные колониальные приобретения никогда не должны делаться за счет жизненных потребностей немецкого народа»3. Именно этими соображениями, вытекавшими из программных внешнеполитических установок германского фашизма и направленных прежде всего на обеспечение условий для ведения европейской войны, объясняется тот факт, что до начала войны, особенно в первые годы нацистской диктатуры, колониальные претензии занимали сравнительно мало места в официальной политике Германии. Они ограничивались в основном требованиями возврата германских колоний, отторгнутых от нее по Версальскому договору (Того, Камерун, Восточная и Южная Африка). Больше того, официальным правительственным органам Германии приходилось сдерживать открытые выступления германских колониалистов по тактическим соображениям (главным образом, чтобы выждать, пока не окрепнет вермахт, и не раздражать до поры до времени правящие круги Англии)4. Объясняя умеренность правительства Гитлера в колониальных вопросах, один из столпов германского колониализма генерал Риттер фон Эпп в одной из речей, произнесенных в 1933 г., говорил: “Многие, конечно, думали: теперь, когда национальное правительство у власти, загремят большие негритянские барабаны колониальной пропаганды, отныне будет звучать только военная музыка. Но этого не случилось. Национальное правительство ведет себя очень осторожно. Причиной этому - ситуация, с которой мы имеем дело: те, кто окружает нас, совсем не изменили своего 3 Schmockel W. Dream of Empire. L., 1964. P. 20. 4 Даже уже после начала войны колониально-политическое управление дало такую инструкцию своим колониальным пропагандистам: “Ни в коем случае нельзя выражать мнения и высказывать какие-либо предположения о способах создания и размерах будущей германской колониальной империи. И впредь следует подчеркивать требование возвращения наших старых, отнятых у нас колоний в Африке и южных морях. Это надо мотивировать жизненной важностью нашего участия в эксплуатации сырьевых ресурсов земли” (Kiihne Н. Faschistische Kolonialideologie und Zweiter Weltkrieg. В., 1962. S. 16). 100
враждебного отношения к нам... Но мы не должны упускать из виду линии колониальной пропаганды. Если мы хотим достичь своих целей, нам надо располагать силой, средствами оказания давления... Наше правительство еще не в состоянии что-либо предпринять или оказывать сильное давление... Поэтому имперское правительство может подходить к колониальным вопросам, только соблюдая осторожность... Но имея такое правительство, как нынешнее ...мы не должны терять веры в то, что оно, когда настанет время, будет действовать решительно... В добрые времена оно станет на свои военные ноги и будет действовать по-другому”5. Таким образом, завоевание колоний и создание германской колониальной империи было одной из главных целей нацизма, производной, правда, от достижения господства в Европе. В интервью председателю Немецкого колониального общества Г. Шнее в марте 1933 г. Гитлер объявил наступление “новой эры” - эры “окончательного осуществления наших колониальных целей”6. Закулисными вдохновителями колониальных планов являлись финансово-промышленные монополии Германии. Их представители держали в своих руках бразды правления во всех немецких колониальных обществах и союзах. Именно они вырабатывали программные установки по колониальному вопросу. Так, в созванном в мае 1930 г. Немецким колониальным обществом совещании для определения задач деятельности колониальных организаций участвовали Амзинк - председатель правления объединения “Т. Вёрман и немецкие восточноафриканские линии”, Фриш - директор дрезденского банка, А. Ган - директор “Ново-Гвинейской компании”, Кастль - член президиума Объединения германской промышленности, Г. Лютер - президент Рейхсбанка, Я. Шахт - бывший президент Рейхсбанка, Э. Штраус - директор немецкого банка и член правления общества “Дисконте”, А. Фёглер - директор объединения стальной промышленности, В. Вейгельт - член правления общества “Дисконто”, банкир М. Варбург и др.7 В 1937 г. Шахт создал в Немецком банке специальный отдел для изучения проблем валютных операций в будущих немецких колониях. Геринг, как “экономический диктатор” Германии, возглавлял разработку планов эксплуатации новой германской колониальной империи8. Представители Немецкого банка, “группы немецких колониально-хозяйственных предприятий” (Деко), немецких колониальных обществ, экспортно-импортных объединений, концерна “ИГ Фар- бен”, командования военно-морского флота и других организаций 5 Krumbach J. Franz Ritter von Epp. Ein Leben fur Deutschland. Miinchen, 1940. S. 261-263. 6 Townsend M. The German Colonies and the Third Reich // Political Science Quarterly. 1938. № 53. P. 194. 7 Schmockel W. Op. cit. P. 78. 8 Ibid. P. 142. 101
настойчиво требовали от гитлеровского правительства проведения активной колониальной политики. Под давлением этих кругов оно вынуждено было большой акцент делать на заморской экспансии, хотя в центре его внимания находился всегда “Дранг нах Остен”9. Исследователь колониальной политики Германии В. Шмокель справедливо отмечал: «Идеологи нацизма, как Дарре, видели в экспансии на Восток самоцель. Сторонники колониальной экспансии полагали, что захват заморских территорий является альтернативой этой политике. Однако Гитлер, как арбитр всей немецкой политики, в своем стремлении к увеличению владений склонялся в конечном счете к тому, чтобы принять программу каждой группы или обеих групп. При этом он, в зависимости от обстановки, выделял то одну, то другую. Лозунги “восточная политика” и “колониальная политика” выражали его взгляды»10 11. Так в политике Гитлера переплетались интересы различных групп германского монополистического капитала. Подготовка к решению колониальных задач шла по линии политической, пропагандистской, организационной, а также военной. В мае 1934 г. при нацистской партии было создано Колониально-политическое управление с задачей контроля за деятельностью многочисленных колониальных обществ, существовавших в Германии11. В его подчинении находились Имперский колониальный институт, готовивший кадры чиновников для будущей немецкой колониальной администрации. Управление имело свои органы печати, которые проводили колониальную пропаганду и освещали вопросы 9 В меморандуме от 26 мая 1930 г. “Принципы подхода к немецкому колониальному вопросу”, составленном по инициативе Немецкого банка и направленном министру иностранных дел, настаивалось на проведении более активной колониальной политики. В меморандумах на имя Гитлера от 23 октября 1933 г. и 14 марта 1934 г., исходивших от директора Немецкого банка Вейгельта, указывалось на необходимость безотлагательно бороться за возвращение немецких колоний, так как завоевания пространства на Востоке нельзя добиться в ближайшем времени (Barthel R. Die Kriegsziele der deutschcn Imperialisten im Zweiten Weltkrieg // Militarwesen. 1961. № 7. S. 936; Groehler O. Kolonialforderungen als Teil der faschistischen Kriegszielplanung // Zeitschrift fur Militargeschichte. 1965. № 5. S. 548-549). 10 Schmockel W. Op. cit. P. 182. 11 На заре Веймарской республики возродились многие колониальные организации, существовавшие в кайзеровский период. В 1918 г. был воссоздан Государственный союз немцев-колонистов. От него отпочковалось старое Немецкое колониальное общество, возникшее еще в 1880-х годах и оказавшее большое влияние на политику Бисмарка (с 1920 по 1930 г. его возглавлял Т. Зейц, а с 1930 по 1936 г. - Г. Шнее). В 1926 г. оно имело 30 тыс. членов и 250 отделений, разбросанных по всей Германии; издавало ряд газет и журналов. В 1922 г. возник Немецкий союз колониальных воинов во главе с генералом Г. Меркером. Его преемником стал генерал Риттер фон Эпп. Наряду с этим существовало множество других организаций, деятельность которых координировалась Колониальным рабочим содружеством, тесно связанным с колониальным отделом Немецкого сельскохозяйственного общества, с Колониально-хозяйственным комитетом и другими организациями промышленных монополий и земельных магнатов. 102
мировой колониальной политики12. Оно тесно сотрудничало с германским Красным Крестом, группой колониально-хозяйственных предприятий, с Колониально-научным отделом Имперского научно- исследовательского совета. Дальнейшим шагом на пути консолидации колониально-экспансионистских кругов было создание в июне 1936 г. Имперского колониального союза, объединявшего все существовавшие до того колониальные общества и организации. Фон Эпп13 совместил в своей персоне должность президента этого союза и главы Колониально-политического управления нацистской партии. В 1938 г. союз насчитывал 1 млн, в начале 1943 г. - 2,1 млн членов14. Он издавал ряд газет и журналов15. Союз был задуман как “частная организация”, не отражающая “официального мнения правительства”, чтобы с его помощью можно было легче вести широкую колониальную пропаганду. Через частнопредпринимательские колониальные организации, как Африканское объединение, Немецкое южноафриканское общество и др., Имперский колониальный союз был связан с концернами “ИГ Фарбен”, Маннесмана, Круппа и Сименса. Наряду с этими организациями в выработке колониальной программы Германии большой вес имело министерство иностранных дел. Его капиталовложения и ассигнования, осевшие в различных колониальных обществах и предприятиях, достигли к 1938 г. суммы в 12,1 млн марок, из них 3,6 млн марок приходилось на Немецкое восточноафриканское общество16. В подготовке к колониальным захватам участвовали также штаб верховного главнокомандования, министерство почт, министерство науки, воспитания и образования и др. В отделе разведки и контрразведки ОКВ была создана специальная группа во главе с полковником Гельдерн-Крислендорфом, занимавшаяся военным планированием колониальных вопросов17. Руководители абвера Канарис, Бюркнер и др. поддерживали в этом деле тесный контакт с фон Эппом18. 12 К ним относились: “Deutscher Kolonialdienst”, “Kolonialer Informationsdienst”, “Kolonialpolitik in der Weltpublizistik” и др. 13 Фон Эпп принадлежал к числу наиболее оголтелых германских колониалистов. Еще в 1904 г. он писал в своем дневнике: “Земля поделена. Со временем мы неизбежно должны будем увеличить наше пространство. Его мы получим только с помощью меча” (Krumbach J. Op. cit. S. 185). 14 Schmockel W. Op. cit. P. 29. 15 ‘‘Deutsche Kolonialzeitung”, “Der koloniale Kampf’, “Kolonie und Heimat”, “Die Frau in den Kolonien”, “Jambo” и др. 16 Schmockel W. Op. cit. P. 44. Характерно, что Риббентроп был членом правления Немецкого восточноафриканского общества и Заморского общества. 17 Groehler О. Op. cit. S. 552. 18 Weinberg W. German Colonial Plans and Politics. 1938-1942 I I Geschichte und GegenwartsbewuBtsein. Festschrift fur Hans Rothfels zum 70. Geburtstag / Hrsg. von W. Besson, F. Hiller, von Gertringer. Gottingen, 1963. 103
В декабре 1938 г. фон Эпп представил Гитлеру меморандум с предложением о создании министерства колоний. В феврале 1939 г. на встрече Гитлера с фон Эппом этот вопрос был решен положительно - Колониально-политическому управлению было дано указание приступить к подготовительной работе по созданию колониальной администрации и имперского министерства колоний19. Этот период характеризуется резким повышением колониальной активности в Германии. Бюджет Колониально-политического управления возрастает с 157,4 тыс. марок в 1939 г. до 6,37 млн марок в 1940 г. и до 29,94 млн марок в 1941 г.20, т.е. за три года в 185 раз! В 1940 г. под руководством фон Эппа начало свою деятельность министерство колоний21. Формировались колониальные войска, численность которых предполагалось довести до 10 тыс. человек22. Декретом Гиммлера от 14 января 1941 г. была создана колониальная полиция во главе с генерал-лейтенантом Пфеффер-Вильденбур- гом23. Она подчинялась Гиммлеру. В апреле 1940 г. Колониально-политический отдел разработал “Немецкий колониальный катехизис”. В нем провозглашалось: “1. Германская империя берет колонии под свою неограниченную власть, свободную от всех международных обязательств. Но она намерена сотрудничать с другими колониальными державами. 2. Германские колонии являются частью империи, а не иностранными территориями. Они пользуются полной военной защитой империи. Они имеют свое собственное законодательство и финансы. 3. Каждый немец, призванный работать в колониях, будь то для правительства или нет, должен доказать, что он способен решать великие задачи, возложенные на немецкий народ в колониях. Тот, кто не сможет выполнять эти обязанности, не должен быть терпим на этой работе. 4. Власть империи (суверенитет) в немецких колониях находится в руках фюрера и рейхсканцлера. Он представлен губернатором колонии. В его руках сосредоточена верховная власть во всех областях жизни колонии...”24 Обращает на себя внимание то, что, во-первых, будущие колонии рассматривались как часть Третьей империи, во-вторых, они, в отличие от кайзеровских времен, ставились под полный контроль 19 Groehler О. Op. cit. S. 553. 20 Schmockel W. Op. cit. P. 144. 21 Это министерство было ликвидировано после поражения немецких войск под Сталинградом и Курском по указанию Бормана от 20 января 1943 г., когда руководителям Третьей империи было уже не до колониальных завоеваний. 22 Generaloberst Haider. Kriegstagebuch. Stuttgart, 1963. Bd. II. S. 27. Руководство ВМС еще в мае 1938 г. создало два ударных отряда морской пехоты для использования в колониях и приказало провести регистрацию всех лиц, служащих во флоте, которые имели “колониальный опыт” (Weinberg G. Op. cit.). 23 Neufeld N. Entstehung und Organisation des Hauptamtes Ordnungspolizei. Koblenz, 1957. S. 73. Гиммлер еще в 1937 г. дал указание начать подбор и обучение кадров для колониальной полиции (см.: Groehler О. Op. cit. S. 552). 24 Schmockel W. Op. cit P. 160-161. 104
и управление государства. И здесь был соблюден принцип “фюрерства”. Если на начальной стадии фашистской диктатуры в Германии в колониальной пропаганде преобладали требования возврата бывших немецких колоний25, то в канун войны и в первые военные годы нацистские руководители пошли в своих требованиях дальше. В 1939 г. в немецкой печати открыто ставится вопрос о “моральном праве” Германии на новые колонии, Геббельс выдвигает лозунг “нового раздела мира”26. Гитлер также заявил в речи 24 февраля 1940 г. о предстоящем “переустройстве мира”27. В декабре 1941 г. сотрудник Колониально-политического управления нацистской партии Вирт писал Эппу, что “1941 год является началом нового раздела мира крупного масшатаба”28. Об изменении интенсивности колониальной пропаганды в фашистской Германии по сравнению с Веймарской республикой дает представление вышеприведенная диаграмма29. В. Шмокель счи¬ 25 Инициатива в раздувании этой пропаганды исходила от тех кругов монополистического капитала Германии, которые домогались быстрейшего решения колониальных проблем. Выражая их интересы, председатель Имперского колониального общества Шнее направил 20 марта 1935 г. Гитлеру и министру иностранных дел Ней- рату меморандум “Равноправие Германии и колониальный вопрос”. В нем выдвигалось требование возврата колониальных территорий, жизненно важных для существования Германии. “Это в первую очередь относится к большим африканским колониям, которые в состоянии поставлять большое количество колониального сырья, требующегося для германской экономики” (DGFP. 1918-1945. Serie С. Vol. III. Wash., 1959. Р. 1035). 26 См.: Scheidl F. Deutschlands Kampf um seine Kolonien. Wien, 1939. S. 138; Emery L. The German colonial Claim. L., 1939. P. 16-17. 27 Keesings Archiv der Gegenwart. B., 1945. S. 4431. 28 Hildebrand K. Vom Reich zum Weltreich. Hitler, NSDAP und koloniale Frage 1919-1945. Munchen, 1969. S. 929. 29 Schmockel W. Op. cit. P. 42. Среди наиболее значительных книг, где пропагандировались колониальные идеи, можно назвать следующие: Seegert J. Koloniale Schicksalsstunde der weissen Rasse. B., 1934; Fritz G. Kolonien? B., 1934; Jacob E. Deutsche Kolonialkunde 1884-1934. Dresden, 1934; Rohrbach P. Deutschlands koloniale Forderung. Hamburg, 1934; Bauer H. Kolonien im Dritten Reich. Cologne, 1936; Ritter P. Der Kampf um den Erdraum. Leipzig, 1936; Leutwein P. Die deutsche Kolonialfrage. B., 1937; Schnockel P. Das deutsche Kolonialproblem. B., 1937; Wagener G. Das deutsche Kolonialreich. Potsdam, 1937; Kolonien - ein Kapitel deutscher Ehre / Hrsg. K. Briisch. B., 1938; Karlawa R. Deutsche Kolonialpolitik. Breslau, 1939; Diehl L. Die Kolonien 105
тает, что резкое падение выпуска литературы по колониальным вопросам в 1940 г. связано с нехваткой бумаги и техническими трудностями полиграфической промышленности Германии после начала войны30. Однако это вряд ли можно признать правильным. Это явление можно скорее всего объяснить тем, что в 1940 г. германское правительство надеялось прийти к политическому соглашению с Англией, чтобы развязать себе полностью руки для войны против СССР, и старалось несколько приглушить столь чувствительную для англичан колониальную пропаганду. Вместе с тем центр тяжести колониальной активности переместился на конкретную разработку колониальных планов внутри ведомств нацистского государственного аппарата. По решению Гитлера от 23 января 1940 г. “вопросы возвращения немецких колоний” должно было изучить министерство иностранных дел, а разработка “подготовительных мероприятий по управлению колониями” вменялась в обязанности Колониально-политическому управлению, которое призвано было тесно сотрудничать в этих вопросах с другими партийными и государственными органами31. 15 января 1940 г. начальник имперской канцелярии Ламмерс отдал распоряжение важнейшим органам нацистского государственного аппарата ускорить выработку требований колониальной программы. В нем говорилось: “Нынешнее положение требует быстрого завершения предварительных работ. Поэтому я должен по поручению фюрера просить все высшие имперские инстанции оказать в рамках своей компетенции полную помощь Колониально-политическому управлению и всеми силами содействовать тому, чтобы подготовка к принятию управления нашими колониями могла быть окончена в кратчайший срок”32. Основным объектом заморской колониальной экспансии Германии по традиции, тянущейся с кайзеровских времен, являлась Африка. Здесь на захваченных владениях Англии, Франции и других государств нацисты намеревались построить германскую колониальную империю. До 1937 г. колониальные притязания Германии распространялись и на Юго-Восточную Азию. Тезис “желтой опасности”, угрожающей “белой расе” в результате японской экспансии, не сходил с warten. Leipzig, 1939; Pfister В. England und die deutsche Kolonialfrage. Tubingen, 1939; Schon W, Deutschlands Kolonialweg. B., 1939; Schmitt M. Kolonien fur Deutschland. Stuttgart, 1939; Wangenheim H. Kolonien des Dritten Reiches. B., 1939; Cramer E. Wir kommen wieder. Potsdam, 1940; Bauer HZ. Deutschlands Kolonialforderung und die Welt. Leipzig, 1940; OnnenJ. Deutsche Kolonialprobleme. B., 1940; SteinhoffL. Deutsche Heimat in Affika. B., 1941; Unsere schonen alten Kolonien / Hrsg. H. Pfeiffer. B., 1941; Kolonien - ein Kraftfeld Grossdeutschlands. Das deutsche koloniale Jahrbuch 1941 / Hrsg. H. Bender. B., 1941; и др. 30 Schmockel W. Op. cit. P. 73. 31 Hillgruber A. Hitlers Strategic. Frankfurt a/M., 1965. S. 243-244. 32 Groehler O. Op. cit. S. 555. 106
повестки дня немецкой пропаганды до заключения Антикоминтер- новского пакта между Германией, Италией и Японией. В качестве цены за участие Японии в войне на стороне Германии и Италии против западных держав гитлеровское руководство отказывалось от своих притязаний на приобретение колониальных владений в бассейне Тихого океана и в Восточной Азии. 20 февраля 1938 г. Гитлер заявил: “Германия не имеет территориальных интересов в Восточной Азии... Мы больше не вернемся туда”33. Зато амбиции кругов, заинтересованных в колониях, все больше стали распространяться на обширные районы американского континента. О конкретном содержании колониальных планов германского фашизма можно судить по целому ряду документов. Из записки Вей- гельта от 20 октября 1939 г. видно, что он по заданию фон Эппа составил меморандум о размерах будущей германской империи в Африке. Кроме бывших немецких колоний в ней упоминались Французское и Бельгийское Конго, как возможные колониальные приобретения34. В меморандуме группы немецких колониально-хозяйственных предприятий от 30 мая 1940 г., подписанном ее директором Гедеке, ставился вопрос об аннексии Французской Экваториальной Африки, Нигерии и Испанской Гвинеи35. Подобные требования нашли отражение в упомянутых меморандумах Клодиуса-Риттера. В них ставилась цель на первых порах создать германскую колониальную империю в Африке, включая все германские колонии плюс Бельгийское Конго, Французскую Экваториальную Африку и Нигерию36. Кроме того, после победы над Францией и Англией предполагалось “без помех” захватить экономические позиции на Ближнем и Среднем Востоке. Дальнейшее развитие колониальная программа, как она оформилась к середине 1940 г., получила в меморандумах Корсванта и штаба военно-немецкого руководства от 3 июня и 27 июля, в меморандуме МИД и ОКВ от 4 сентября 1940 г. Она сводилась к следующему: в Африке: Сенегал, Французское Конго, Гамбия, Гвинея, Золотой Берег (Гама), Сьерра-Леоне, Нигерия, Южный Судан, Уганда, Кения, часть Бельгийского Конго, Занзибар, Пемба, добыча фосфатов в Алжире; в Азии: острова Индонезии и Новая Гвинея, Британское Борнео, Сингапур, острова Океании, часть Малайи, французские колонии в Индии; на Арабском Востоке: Палестина, Трансиордания, Кувейт, Бахрейнские острова, природные ресурсы Ирака, Аден, Египет и Суэц¬ 33 См.: Schmockel W. Op. cit. Р. 141. 34 Groehler О. Op. cit. S. 554. 35 Ibid. S. 555. 36 DGFP. Sene D. Vol. IX. P. 477; ADAP. Sene D. Bd. IX. S. 390, 407. 107
кий канал (последний под совместный контроль Германии и Италии); в Америке: бывшие французские колонии и английские никелевые рудники в Канаде. 6 ноября 1940 г. глава 10-го (африканского) политического управления германского МИД Бильфельд, которого планировалось назначить статс-секретарем министерства колоний, составил обширный меморандум о “территориальных колониальных требованиях к Франции в рамках общих требований”37 Цель нацистской колониальной политики Бильфельд видел в том, чтобы обеспечить “снабжение 150 млн человек великого европейского экономического пространства” посредством создания “цельной колониальной империи в Центральной Африке”. Речь идет о том, писал Бильфельд, чтобы “поставить под немецкое влияние по возможности большую часть имеющихся в Африке колониальных территорий и в совместной работе с другими колониальными державами осуществлять изыскание, развитие и использование всех экономических возможностей африканского континента в интересах всей Европы при особом соблюдении собственных потребностей Великой Германии”38. В дополнение к африканским владениям, упоминавшимся в меморандумах Клодиуса, Риттера, Корсванта, Бильфельд выдвигал притязания на большую часть Французской Экваториальной Африки, Дагомею, западную часть Того, предлагал “расширить фатер- ланд немецкой Восточной Африки на юго-западе” за счет Северной Родезии и северной части Ньясаленда. Уже в это время руководство Германии рассматривало африканский континент не только как колониальный придаток “великогерманской экономической сферы” в Европе, но и как важнейший плацдарм для развертывания будущей борьбы против США. 4 ноября 1940 г. Гитлер говорил Гальдеру: “Район Северо-Западной Африки вместе с Экваториальной Африкой может стать исходным плацдармом для крупного столкновения между европейскими и англосаксонскими державами”39. В памятной записке Колониально-политического управления нацистской партии от 1 июля 1941 г. были подробно изложены мероприятия экономического, юридического и административного характера, которые намечалось провести в немецких колониях в Африке. В это время окончательно оформилось организационно колониальное министерство и колониальная администрация. Даже были уже определены будущие гаулейтеры и губернаторы для Африки (как, например, оберфюрер СС Руберг для Камеруна), разработаны законы об использовании труда туземного населения, колониальный закон об эксплуатации рудников, положе¬ 37 ADAP. Serie D. Vol. XI. Doc. 218. S. 409. 38 Ibid. 39 Генерал-полковник Галъдер Ф. Военный дневник. М., 1968. Т. И. С. 220. 108
ние о колониальных банках, закон о “защите немецкой крови” и пр. Различные колониальные курсы окончили 1100 чиновников министерства связи, 101 чиновник Рейхсбанка, 369 чиновников имперского управления безопасности и 280 офицеров и вахмистров колониальной полиции40. Колониальные замыслы руководства Германии в сильной степени затрагивали интересы Италии в Африке. Для характеристики захватнических аппетитов итальянских правящих кругов можно привести следующее донесение германского посла в Риме Макензена Риббентропу от 17 июля 1940 г.: “Итальянский министр иностранных дел составил проект мирного договора, который он хочет предложить для обсуждения. В соответствии с ним итальянские притязания распространяются на Ниццу, Корсику, Тунис и часть Алжира. Остальная часть Алжира вместе с Французским Марокко должна отойти к Испании, но может быть оставлена и за Францией. Сверх того, Италия требует широкую полосу территории, связывающую Ливию с Эфиопией, причем большая часть Судана отойдет к Италии, в то время как остальная часть будет отдана под полный суверенитет Египта. С Египтом, Палестиной и Сирией будут заключены двусторонние договоры, которые гарантируют Италии ее влияние в этих странах и интересы в области сырья, особенно хлопка и нефти. Италия надеется заключить такой же договор и с Ираком... Далее она требует Французское и Британское Сомали и хочет, чтобы Ливия простиралась до озера Чад”41. Эти аннексионистские притязания воспринимались в Берлине резко отрицательно, ибо нацисты рассматривали Африку как колониальный придаток (Erganzungsraum) Третьей империи и не намерены были уступать своему итальянскому партнеру Египет, Сирию, Палестину, Ирак и другие страны африканского континента. Серьезные противоречия по колониальному вопросу существовали и между фашистской Германией и франкистской Испанией. Последняя домогалась заполучить в свое владение Марокко, Алжир и часть Западной Африки42. Но Марокко и Западная Африка, а также принадлежавшие Испании Азорские острова являлись объектами колониальной экспансии правящих кругов Германии. До поры до времени они скрывали свои намерения создать колониальную империю за счет владений Франции, чтобы не толкнуть вооруженные силы Виши, особенно в колониях, в лагерь движения “Свободная Франция”, а наоборот - использовать их в интересах борьбы с Англией. И если эти противоречия внутри фашистского блока не выливались в открытые политические конфликты в годы войны, то только потому, что ради поддержания и укрепления “оси” руководители Германии не раскрывали своих карт в игре и давали своим действительным и возможным партнерам различные посулы. 40 Groehler О. Op. cit. S. 558. 41 DGFP. Sene D. Vol. X. Wash., 1957. P. 252. 42 Weinberg G. Op. cit. S. 473. 109
В октябре 1940 г. Гальдер записал в своем дневнике: “Разрешение противоречий между Францией, Италией и Испанией на почве столкновения интересов в Африке возможно только благодаря обману французов”43. Вплоть до 1943 г. различные ведомства государственного аппарата Германии уточняли и детализировали колониальные планы44. Их осуществление мыслилось только после установления господства в Европе. “В тот день, - говорил Гитлер в кругу своих приближенных 22 ноября 1942 г., - когда мы установим в Европе наш твердый порядок, мы сможем обратить свой взор к Африке. И кто знает, может быть, в один прекрасный день мы окажемся в состоянии взяться за достижение и других целей”45. Таким образом, факты неопровержимо говорят о том, что колониальные заморские завоевания являлись неотъемлемой и важной частью общей внешнеполитической программы германского фашизма во Второй мировой войне. 43 Generaloberst Haider. Op. cit. Bd. П. S. 124. 44 Cm.: Hillgruber A. Op. cit. S. 328. 43 Hitler’s Table Talk 1941-1944. P. 328.
№14 ВЫДЕРЖКА ИЗ ДИРЕКТИВНЫХ УКАЗАНИЙ АКАДЕМИЧЕСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО СОЮЗА (1933) Директивные указания А. Политические директивные указания (согласовано с министерством пропаганды, министерством иностранных дел и органами национал-социалистской партии). 1. Исходя из необходимости борьбы с ложью о нашей колониальной ответственности, мы подчеркиваем на основании исторических источников по колониальному вопросу наше моральное право. 2. Наше требование о равноправии в колониальных делах не должно, однако, связываться с определенными территориями, а носить общий характер, так как их выполнение зависит от расстановки мировых политических сил и мы заинтересованы в том, чтобы приобрести в Африке по возможности связанные воедино колониальные владения. 3. Киао-Чао, как бывшая подмандатная территория, и Южное море, являющиеся сферой интересов тихоокеанских держав, не могут быть приняты в расчет с точки зрения будущей государственной колониальной деятельности Германии. 4. Следует подчеркивать реальное значение колоний (колониальные товары в зоне обращения нашей валюты), их идейное значение (колониальный опыт как внешнеполитическая школа) и отношение к немцам на подмандатных территориях. 5. К колониальным вопросам следует подходить с точки зрения национал-социалистского понимания истории и роли государства, расового вопроса, стратегических и политических проблем, внешнеполитических возможностей, а также обратного воздействия на внутреннюю и восточную политику. 6. Всякая пропаганда переселения на заморские территории запрещается. Deutsches Zentralarchiv, Potsdam (Далее: DZA). DKG 357; Hildebrand К. Vom Reich zum Weltreich. Hitler, NSDAP and koloniale Frage. 1919-1945. Munchen, 1969. S. 857. №15 ИЗ ЦИРКУЛЯРНОГО ПИСЬМА ПРЕЗИДЕНТА НЕМЕЦКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА ЧЛЕНАМ ПРАВЛЕНИЯ И ОТДЕЛЕНИЯМ ОБЩЕСТВА ОТ б МАЯ 1933 ГОДА С победой национальной революции* и совершающимся в ходе ее преобразованием политической жизни в Германии настало, как мне кажется, время коренной реформы Немецкого колониального об- * С приходом к власти фашизма. 111
щества. Необходимость омоложения и активизации Немецкого колониального общества уже давно признавалась его органами и членами. Нынешнее время требует, чтобы Немецкое колониальное общество безоговорочно предоставило себя в распоряжение правительства имперского канцлера Гитлера и сделало из этого необходимые выводы в отношении персонального состава его органов [...]. Hildebrand К. Op. cit. S. 855. №16 РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРАВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТСКОЙ ПАРТИИ ОТ 5 МАЯ 1934 ГОДА Заместитель фюрера. 17/34. Распоряжение: 1. Колониальная реферантура выделяется из состава военно-политического отдела и преобразуется в Колониально-политическое управление. 2. Для решения всех колониально-политических и колониальноэкономических вопросов внутри национал-социалистского движения и в его прессе директивные указания и установки дает исключительно Колониально-политическое управление. 3. Руководителем Колониально-политического управления я назначаю партайгеноссе Франца Риттера фон Эппа. С глубоким уважением Шнее Рудольф Гесс Мюнхен, 5 мая 1934 г. DZA. DKG 52; Hildebrand К. Op. cit. S. 868. №17 ИЗ ЗАПИСКИ КОМАНДУЮЩЕГО БАЛТИЙСКИМ ФЛОТОМ ОТ СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА Имперский совет обороны. Копия. Контрольный № 2. Тендер “Гела” Сентябрь 1938 г. Совершенно секретно. Только для командования. А 24-2. Комитет по планированию. Командующий флотом адмирал Карле*. Командующий балтийским флотом. 112
Отзыв на документ “Предварительная разработка плана ведения морской войны против Англии” А. С идеей разработки выражаю полное согласие. 1. В соответствии с волей фюрера Германия должна занять прочное место в ряду держав мирового значения. А для этого необходимы не только достаточные колониальные владения, но также надежные морские коммуникации и выходы в мировой океан. 2. Оба требования можно выполнить только вопреки интересам Англии и Франции, поскольку решение указанных задач ограничит мировое значение обеих держав. Возможность достижения поставленных целей мирным путем проблематична. Поэтому стремление вывести Германию на уровень мировых держав неизбежно связано с необходимостью подготовки к войне. 3. Война с Англией равнозначна войне со всей Британской империей, а война с Францией, вероятно, вовлечет в свою орбиту Россию и целый ряд заокеанских государств, т.е. от V2 до 2/3 всего мира. Подобная война будет внутренне оправданна и перспективна только в том случае, если мы тщательно подготовим ее в экономическом, политическом и военном отношении и будем ее вести, имея перед собой в качестве главной цели завоевание для Германии выходов в океан [...]. IMT. Vol. XXXIV. Р. 190. №18 ИЗ СЕКРЕТНОГО ПИСЬМА ЛАММЕРСА ФОН ЭППУ ОТ 9 МАРТА 1939 ГОДА Многоуважаемый имперский наместник! Фюрер и имперский канцлер с интересом ознакомились с содержанием меморандума Колониально-политического управления НСДАП. В принципе он, не касаясь частностей, одобрил основные мысли меморандума. Прежде всего фюрер желает, чтобы подготовительная работа к созданию будущей колониальной администрации проводилась при строгой организационной централизации, под единым руководством, с устранением всякого параллелизма в работе и при тесном взаимодействии участвующих в этом органов. Фюрер также согласен с выраженной в меморандуме идеей, что управление будущими колониями не может быть делом министерства иностранных дел, но пока фюрер хотел бы повременить с немедленным созданием Имперского колониального управления [...]. Преданный Вам д-р Ламмерс Hildebrand К. Op. cit. S. 904. 113
№19 УКАЗАНИЯ ЛАММЕРСА ВЫСШИМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫМ ОРГАНАМ ОТ 15 ИЮНЯ 1940 ГОДА В марте этого года фюрер дал задание усилить подготовительную работу в области нашей будущей колониальной администрации и провести необходимую подготовку для создания Имперского колониального управления. Эта задача возложена на имперского руководителя НС ДАП, имперского наместника генерала Риттера фон Эппа. Генерал фон Эпп за прошедшее время почти завершил необходимую подготовку, тесно сотрудничал со всеми имеющими к этому отношение органами государства, партии и заинтересованными корпорациями. Нынешняя обстановка требует быстрого завершения этой работы. Поэтому по поручению фюрера я прошу все высшие имперские инстанции самым широким образом оказать Колониально-политическому управлению полное содействие в рамках их полномочий и всеми силами способствовать тому, чтобы подготовка к осуществлению управления в наших будущих колониях могла быть закончена в кратчайшее время. Д-р Ламмерс Bundesarchiv Koblenz, DL 4965; Hildebrand К. Op. cit. S. 911. № 20 УКАЗАНИЯ OKB № 1 ПО КОЛОНИАЛЬНЫМ ДЕЛАМ ОТ 8 ИЮЛЯ 1940 ГОДА 11. В ближайшее время будет опубликован имперский закон о создании имперского министерства колоний. 2. Имперским колониальным министром будет генерал пехоты Риттер фон Эпп. 3. Имперский колониальный закон будет разработан к 1 августа. Публикация предусматривается лишь после заключения мира. Заморские владения называются колониями. 4. В этом законе устанавливаются командная власть и порядок подчинения между вооруженными силами и губернаторами колоний. Предварительное согласование уже проведено. 5. По приказу начальника штаба ОКВ полковник Гельдерн назначен офицером связи между ОКВ и генералом фон Эппом. 6. Пожелания будущего имперского министра колоний о первом захвате колониальных территорий: а) полное занятие немецких колониальных территорий не может быть проведено немедленно по политическим и административ- 114
но-техническим соображениям, оккупацию надо будет осуществить по этапам; б) подготовительные работы начаты имперским министерством колоний; в) по желанию господина командующего военно-морским флотом планируется провести первую оккупацию флотом, при этом осуществляется занятие прибрежной территории, поднятие флага и тем самым установление государственной власти германской империи; г) предполагается с первыми частями военно-морского флота направить генерал-губернаторов или губернаторов и глав отдельных административных ведомств с небольшими штабами; д) установление связи немецких властей с властями иностранных держав; е) вслед за военно-морским флотом, если не одновременно с ним, последуют первые части сухопутных войск и военно-воздушных сил для занятия внутренних территорий; ж) лишь после первичного занятия колониальной территории из Германии выедут последующие административные органы колонии; з) поэтапное установление власти государства и вооруженных сил в колонии будет производиться на местах при согласовании с иностранными державами; и) имперский министр колоний на первое время запретит массовые поездки на охоту и для развлечений; к) усиление колониальных войск до уровня штатной численности мирного времени будет производиться в отдельных колониях по этапам; л) время для передачи колоний иностранными державами германской империи оценивается примерно в полгода. Начальник штаба верховного главнокомандования По поручению: (подпись) Hildebrand К. Op. cit. S. 915, 916. № 21 ИЗ МЕМОРАНДУМА ШТАБА РУКОВОДСТВА ВОЕННО-МОРСКИМИ ОПЕРАЦИЯМИ Совершенно секретно. Только для командования. Копия. Проблемы расширения пространства и строительства баз I. Эти проблемы носят в первую очередь политический характер и связаны с множеством вопросов политического свойства, отвечать на которые не входит в компетенцию военно-морского флота. 115
Однако они весьма существенно касаются стратегических возможностей, которые могли бы представиться флоту для его дальнейших действий в зависимости от того или иного решения названных проблем. Широко известен и не требует дополнительного напоминания тот факт, что современные морские условия Германии - тесная Немецкая (Гельголандская) бухта и окруженное рядом государств, находящееся под их влиянием Балтийское море - являются факторами, совершенно нетерпимыми в Великой Германии будущего. В настоящее время географические условия позволяют нашим противникам в любой момент блокировать Германию извне. Стратегические возможности Германии должны быть расширены. С завершением войны необходимо положить конец существующим условиям в какой бы то ни было форме. Решение может состоять, например, в следующем: 1. Захваченные в ходе войны территории Дании, Норвегии, Северной Франции будут находиться в оккупации, а их административное устройство будет организовано с таким расчетом, чтобы в дальнейшем можно было располагать ими как собственной территорией. Это решение целесообразно там, где жесткие действия могут и должны подавить волю противника, а также там, где можно рассчитывать на постепенную германизацию страны. 2. Захват и длительная оккупация тех районов, которые непосредственно не соприкасаются с основной массой территории Германии. Эти районы могут представлять собой рассчитанные на длительные сроки “вкрапления” немецкой территории в территорию противника. Они возможны, например, в районах Брест и Тронхейм. Однако это последнее решение представляется неприемлемым. Ему присущи все недостатки изолированного плацдарма, сильно удаленного от метрополии, предоставленного самому себе, трудно достижимого и расположенного среди враждебного народа, на территории враждебной страны. Сама по себе мысль принять заблаговременные меры на тот случай, если вспыхнет новая война, заслуживает одобрения. Но в данном случае такое решение принципиально порочно и неэффективно уже потому, что не исключает возможности какой-то новой войны в близком или отдаленном будущем. 3. Сила Великой Германии на захваченных благодаря нынешней войне стратегических территориях должна проявляться таким образом, чтобы народы, жившие до настоящего времени в этих районах, чувствовали себя и действительно находились в полной зависимости от Германии в политическом, экономическом и военном смысле. Если удастся в ходе войны расширить за 116
счет аннексий наши территории в том объеме, на котором я еще остановлюсь ниже, если, далее, обороноспособность Франции (включая людские резервы, добычу стратегического сырья, промышленность, вооруженные силы) будет парализована в такой мере, что возрождение окажется невозможным, если, наконец, малые государства - Нидерланды, Дания, Норвегия - окажутся в такой зависимости от нас, что мы при любых обстоятельствах и в любое время сможем легко вновь оккупировать их территории, то практически будет достигнуто не меньше, чем в предыдущем варианте, а психологически - много больше. Поэтому решение, указанное в п. 3, представляется наиболее целесообразным. Оно сводится к разгрому Франции, оккупации Бельгии, частично - Северной и Восточной Франции, сохранению в упомянутом смысле Нидерландов, Дании и Норвегии, выяснению отношений с Швейцарией. Овладение Исландией означало бы для Германии существенное стратегическое приобретение. II. Представляется нецелесообразным создавать базы на побережье Северной и Южной Америки, Азии и Австралии. Зато значительные территориальные владения в Центральной Африке могут оказаться чрезвычайно полезными. Они могли бы распространяться от Сенегала до Конго, а на восток - до Немецкой Африки, т.е. охватили бы французские владения приблизительно южнее параллели, проходящей через устье Сенегала, бывшие немецкие колонии в Центральной Африке и Бельгийское Конго. Немецкие юго-западные территории могли бы рассматриваться как обменные земли, чтобы округлить очерченную выше область по отношению к английским и португальским владениям (избежать территориальных вклинений). Огромное значение имел бы захват одной или нескольких баз на расположенных невдалеке от побережья Африки островах, а также овладение Мадагаскаром и французскими островами в Индийском океане. В какой мере исход войны с Англией мог бы повлиять на расширение перечисленных требований, в настоящее время судить еще трудно. 1-й отдел руководства военно-морскими операциями Фрике, 3.6.1940 г. IMT. Vol. XXXIV. Р. 240-242. 117
№22 МЕМОРАНДУМ ФОН КОРСВАНТА Фон Корсвант Гаулейтер для особых поручений и ранее уполномоченный отдела экономической политики имперского управления НСДАП. Кунтцов, начало июня [1940 г.], почт. отд. Ярмен. Секретно. Лично. Имперскому министру экономики партайгеноссе Функу Берлин, 8, Беренштрассе, 43-45. Многоуважаемый господин имперский министр экономики! При сем позволю себе препроводить копию памятной записки, направленной председателю Имперского колониального союза, рейхсштатгальтеру фон Эппу с просьбой, чтобы и Вы лично ознакомились с изложенными мною соображениями. Подпись Фон Корсвант Гаулейтер для особых поручений и ранее уполномоченный отдела экономической политики имперского управления НСДАП. Копия. Кунтцов, начало июня [1940 г.], почт. отд. Ярмен. Секретно. Лично. Председателю Германского колониального союза рейхсштатгальтеру фон Эппу Многоуважаемый господин рейхсштатгальтер! Поскольку, как мы все с уверенностью ожидаем, недалеко то время, когда и Англия будет поставлена на колени и в связи с этим очень быстро станут актуальными вопросы, относящиеся к тому, что Англия и Франция окажутся вынужденными отдать свои колониальные владения, я, как старый знаток колоний (в течение пяти лет я был плантатором - вначале в Камеруне, а позднее на Новой Гвинее), бывший сотрудник отдела экономической политики имперского управления, а также как лично имеющий известность старый национал-социалист, позволю себе изложить Вам некоторые соображения по упомянутым выше вопросам. Возможно, что то или иное из этих соображений сможет оказаться для Вас полезным. 118
А В общем я исхожу из того, что при предстоящем заключении мира, формулируя наши требования, мы должны были бы руководствоваться следующими принципами. 1. Обеспечение безопасности в военном отношении не только территории самой Германии, но и основных частей будущих германских колониальных владений, причем каждой территории в отдельности. 2. Обеспечение - насколько это возможно - путей сообщения с этими колониальными владениями. 3. Обеспечение всех видов сырья и колониальных товаров, в которых остро нуждается наша экономика, как в этих будущих колониальных владениях, так и, сверх того, по мере возможности в остальных районах мира путем участия во владении источниками сырья: а) для самой германской метрополии; б) для находящихся под германской защитой протекторатов, или будущих протекторатов, или в будущем подзащитных государств - таких, как Богемия, Польша, Словакия, или соответственно таких, как Дания, Норвегия, Люксембург, Бельгия и Голландия; в) для остальных малых европейских государств - таких, как Ирландия, Швеция, Финляндия, Венгрия, Болгария, Югославия, Румыния, Швейцария и другие, поскольку они не имеют достаточных колониальных владений, как, например, Португалия. Б В частности: к 1. Надежная военная защита может быть гарантирована лишь при наличии достаточно большой замкнутой колониальной территории, которая в случае необходимости может обеспечить себе самостоятельное снабжение также и в отношении гражданской экономики. Территорией, о которой в данном случае в первую очередь может идти речь, является, пожалуй, Центральная Африка. В деталях я представляю себе будущую политическую карту Африки следующим образом. Марокко будет принадлежать Испании; Испания, таким образом, помимо Фернандо-По, области Рио-Муни и т. д., получит более или менее обширные, связанные между собой колониальные владения, простирающиеся от Гибралтара, который станет испанским, до Рио-де-Оро. Алжир вместе с частью территории Сахары остается у французов (не считая французских колоний в Индии, в Южном море, в Вест-Индии и Южной Америке). Но за это Франция должна отдать Италии (кроме Корсики и Савойи в Европе) Тунис и Джибути. Германии и ее подзащитным государствам Франция должна усту¬ 119
пить Сенегамбию, Французское Конго, все принадлежащие французам колонии на побережье Гвинейского залива, а также Маскарен- ские острова. Кроме того, Мадагаскар предоставляется как территория для особого государства, которое надлежит создать. Англия теряет, не считая Гибралтара (который переходит к Испании), острова Кипр, Мальту, Сокотру и Перим (переходящие к Италии), все свои колонии в Африке. Англия отдает: а) Италии - Северную часть бывшего Английского Судана, Британское Сомали и, возможно, также Аден; б) абсолютно независимому в будущем от Англии бурскому государству - территорию бывшего Южно-Африканского Союза; в) Германии и находящимся под ее защитой государствам - все остальные колонии: Гамбию, Сьерра-Леоне, Золотой Берег, Нигерию, южную часть Судана и, разумеется, также отнятые в прошлом у Германии германские колонии - Кению, Уганду, острова Занзибар и Пембу, Сейшельские и Амирантские острова. Египет вместе с зоной Суэцкого канала, являясь сам по себе самостоятельным государством, будет под опекой Италии, так же как он до сих пор находился под опекой Англии. Однако Италия должна будет дать необходимые гарантии безопасности прохода судов по Суэцкому каналу и обеспечить снижение взимаемых за проход по каналу налоговых сборов для всех европейских государств, главным образом, конечно, для Германии и государств, находящихся под ее защитой. Впрочем, и я хотел бы об этом сказать, от Италии следовало бы ожидать, что, поскольку эта страна столь значительно расширяет, главным образом с помощью германского меча, свою собственную территорию и свои колониальные владения, она в свою очередь проявит великодушие и по собственной инициативе откажется от обещания фюрера и добровольно возвратит рейху Южный Тироль. Будь я на месте Муссолини, я бы сделал это как из чувства благодарности, так и в порядке проявления подлинно государственной мудрости. К основной германской колонии должна бы отойти также часть бывшего Бельгийского Конго, а именно та часть с меднорудным районом Катанга, которая примыкает с востока к Германской Восточной Африке и Северной Родезии. Это должно было быть сделано независимо от экономических причин, речь о которых будет идти ниже, а также исходя из других соображений. Поскольку находящиеся в Европе под германской защитой государства подчиняются в военном отношении германскому верховному командованию и, следовательно, ему должны подчиняться и выделенные им в качестве “подмандатных” части основной колонии в Центральной Африке, то владение центральной частью железнодорожной магистрали 120
Кейптаун-Каир имеет большое значение уже из чисто стратегических соображений. Так как Голландия является одним из государств, которые в будущем, в той или иной форме, также будут находиться под защитой Германии, то в районе островов, расположенных в Азии и Австралии и принадлежавших ранее Германии или Нидерландам, в нашем распоряжении и в распоряжении наших подзащитных государств окажется новая, вторая, весьма ценная колониальная область; ее, вероятно, можно было бы именовать “островные колониальные владения”. Этот второй колониальный район на Дальнем Востоке следовало бы организовать таким же образом, как и Центральную Африку. Это значит, что данный район надо по возможности, как в военном, так и в экономическом отношении, обезопасить и поставить на собственные ноги. Из этих соображений, а также чтобы не дать козырей в руки возможных будущих противников, Сингапур, с его мощными укреплениями и исключительно благоприятным стратегическим расположением, должен, по моему мнению, стать германским владением. К этому германо-голландскому колониальному району, к которому затем будут присоединены острова Самоа, следовало бы присовокупить вместе с Британским Борнео также хинтерланд Сингапура - так называемые стрейтс-сеттльментс (часть территории Малайи. - В.Д.), равно как и бывшую британскую часть Новой Гвинеи и Соломоновы острова. Правда, я сомневаюсь, целесообразно ли с политической точки зрения требовать от Японии возврата бывших германских островов - Марианских, Каролинских и Маршалловых. Но мы должны бы по меньшей мере попытаться получить обратно богатый фосфатами остров Науру. Что касается остальных британских колониальных владений, то, помимо Ирландии и Южно-Африканской бурской республики, Австралия с Новой Зеландией и Канада также должны были бы получить полную самостоятельность и независимость от Англии. Фолклендские острова должны были бы быть возвращены Аргентине, Британский Гондурас - Никарагуа, а Антарктика - Германии и Норвегии. К остальным английским колониальным владениям в Америке и Вест-Индии Германия сама не стала бы проявлять интереса. Германии не следовало бы также проявлять желание и намерение оспаривать у англичан их собственно индийские владения, за исключением упомянутых территорий в районе Сингапура. Во всяком случае у Англии и так остались бы колониальные владения, которых с лихвой хватило бы для покрытия ее собственной потребности в сырье. И это даже в том случае, если бы на Ближнем Востоке Англии пришлось отказаться в пользу самостоятельных арабских государств также от всех до сих пор оккупируемых ею арабских территорий, включая Палестину, Трансиорданию, Кувейт и Бахрейнские острова. 121
К 2. После того как Испания получила бы с нашей помощью, помимо Гибралтара, все Марокко и тем самым пути сообщения со своей западноафриканской территорией Рио-де-Оро, в результате чего ее колониальные владения могли бы при известных условиях быть расширены дальше на юг и на восток, ей следовало бы предъявить вполне справедливое требование - чтобы она из благодарности за все это предоставила бы в наше распоряжение в какой-либо форме по одной пригодной военно-морской и военно-воздушной базе на Канарских и на островах Зеленого Мыса. Впрочем, не считая Кале и Дюнкерка (их следовало бы присоединить к находящейся под германской защитой Бельгии), военно-морскими и военно- воздушными базами на пути к нашим основным колониальным владениям могли бы служить те или иные бывшие английские острова в Ла-Манше. Обеспечение путей сообщения на восточной стороне Африки, равно как и в направлении к главному колониальному району “островных владений” через Средиземное море, Суэцкий канал, Красное море и пролив Баб-эль-Мандеб, должен взять на себя наш союзник - Италия. Собственные военно-морские базы можно было бы затем создать на пригодных для этой цели принадлежавших до того англичанам островах в Индийском океане; их естественным главным опорным пунктом стал бы затем отторгнутый у англичан Сингапур. Со временем Аден также мог бы превратиться в германскую (а не итальянскую) военно-морскую базу, и, таким образом, охрану Суэцкого канала несли бы Италия и Германия. К 3. О том, какие районы - источники сырья в обоих этих будущих колониальных комплексах имеют особое значение и какие из них, как, например, уже упомянутые богатые залежи медной руды в Катанге в Бельгийском Конго, должны быть поставлены непосредственно под германский контроль, смогут лучше всего сказать нам специалисты соответствующих областей экономики. Мне представляется весьма целесообразным, чтобы уполномоченные имперского правительства установили возможно скорее доверительный контакт с этими специалистами. Насколько я правильно могу судить о побуждениях, которыми руководствуется фюрер, судьба предначертала ему осуществить слова поэта Эммануэля Гейбеля о том, что “вновь через посредство немцев произойдет оздоровление мира” Владение обязывает! Таким образом, в противоположность плутократической идее эксплуатации народов, выраженной в “Pax britanica”, великая задача фюрера будет состоять в том, чтобы действовать не единственно лишь на благо своего народа (как до сих пор поступала Англия), но и, при само собой разумеющемся соблюдении собственных интересов, со всей энергией стремиться удовлетворить справедливые жизненные интересы других народов. В первую очередь это, естествен¬ 122
но, относится к европейским странам, особенно к таким, которые поставили себя под нашу защиту. Нас не должно заботить, если в других странах в ущерб их народам пока еще считают возможным достигнуть намеченной цели иными средствами... Пусть оставят в покое нас и сферу наших интересов в Европе, и тогда, после окончания этой войны, народы, которые до тех пор были нашими врагами, несомненно, по собственной инициативе решат устроить себе лучшую жизнь по примеру национал-социализма и родственного ему по характеру фашизма. Придет время... когда французский и английский народы в своей массе убедятся, что они - как бы странным это им сегодня ни казалось - в конце концов ничего не потеряли, будучи вынуждены при заключении мира отдать часть своих чрезмерно больших колониальных владений и источников сырья, дабы предоставить другим, бедным в этом отношении народам возможность мирного развития... С чисто практической точки зрения перед нашей будущей колониальной политикой встала бы задача предоставить часть переходящих к Германии колониальных владений в Африке и в других районах в виде “мандата” каждому нашему подзащитному государству, а также остальным малым европейским государствам. Таким путем всем этим странам в большинстве случаев будет обеспечена возможность полностью покрывать за счет выделенных им подмандатных территорий в колониях потребность в сырье по крайней мере метрополии. Вторая задача состояла бы в том, чтобы запасы некоторых металлов или других видов сырья, обнаруженные лишь на какой-либо ограниченной территории, передавать в собственность Германской империи. Германия должна обеспечить, чтобы и другие, особенно находящиеся под нашей защитой, европейские государства могли получать это сырье в соответствующем количестве и по свободным от влияния грабительских монополий умеренным ценам. Наконец, третья будущая задача рейха состояла бы в том, чтобы и за пределами колоний, находящихся во владении Германской империи или ее подзащитных государств, получить решающее влияние на важные мировые источники сырья, которого либо вовсе нет на собственной территории, либо оно имеется в незначительных количествах. Это необходимо, чтобы и таким путем содействовать ликвидации во всем мире частных грабительских монополий плутократических государств финансовой олигархии. Я имею в виду при этом, например, арабские государства и принадлежащие им месторождения нефти в Ираке, на Бахрейнских островах и т. д., находящиеся в английском и французском владениях. Уже при заключении мира необходимо позаботиться о том, чтобы часть репараций, которые будут причитаться с Англии и Франции, была получена в виде передачи ими своего бывшего участия в 123
эксплуатации важнейших источников сырья во всех районах мира. В этой связи я напоминаю также об английской никелевой монополии в Канаде, о находящихся до сих пор преимущественно в английском владении рудниках по добыче ртути в Альмадене - Испания, о принадлежащих французам и чрезвычайно важных для нашего германского сельского хозяйства месторождениях фосфатов в Алжире и т.д. Само собой разумеется, что в будущем и в наших колониях, подобно тому как это имеет место в метрополии, должно быть в конце концов налажено определенное плановое хозяйство, прежде всего в области регулирования капиталовложений, с тем чтобы и здесь, одновременно с проведением мероприятий по снижению цен, навсегда покончить с бичом перепроизводства и его известными последствиями (которые при капитализме приводили к беспощадному уничтожению бесчисленного количества кофе, хлопка и т.д.). Возможность маневрирования можно обеспечить, пожалуй, путем проведения политики, аналогичной нашей отечественной политике в области зерна, т.е. путем правительственных закупок и создания после уборки урожая больших запасов колониальных продуктов в метрополии, что, с другой стороны, гарантировало бы большую безопасность на случай будущей войны. Ведь мы должны всегда ясно представлять себе, что, как показывает опыт этой войны, ни один народ на земном шаре не может рассчитывать на то, что в случае войны он будет неограниченно господствовать на морях. Какими бы мощными ни были в будущем военно-морские и военно-воздушные силы, как бы ни была хороша система военно-морских и военно-воздушных баз на путях от колоний к метрополии, мы по-прежнему должны самым серьезным образом заботиться о том, чтобы сделать нашу отечественную экономику независимой, по крайней мере в смысле обеспечения всеми жизненно необходимыми товарами широкого потребления. Хотя сделанные мною выше наброски преследуют в первую очередь цель показать, что Германия должна потребовать на предстоящих мирных переговорах от своих бывших противников, дабы решить задачи, которые возникнут перед ней в будущем в вопросе колоний, следовало бы также кратко остановиться на проблеме чисто европейских территориальных изменений, которых наряду с этим следует добиваться. Уже из экономических соображений необходимо, чтобы хозяйственно самостоятельные национальные территории, которым к тому же необходимо обеспечить вооруженную защиту, были максимально большими. Чем меньше государство, тем меньше у него шансов когда-либо обеспечить себя за счет своей экономики. Это будут все больше сознавать малые народы Европы. Но развитие событий приведет к тому, что малые народы Америки и Азии также 124
будут добровольно стремиться примкнуть к тем великим державам, которые в состоянии обеспечить организацию стабильной собственной экономики как на период войны, так и для мирного времени. Подобно тому как Солнце господствует в системе планет, на которые оно воздействует силой своего притяжения, так с течением времени во всех частях земного шара создадутся определенные могущественные военные и экономические центры, вокруг которых образуются орбиты государств, подчиненных этим центрам и находящихся под их защитой. Как уже указывалось, в силу одной только необходимости обезопасить себя в военном отношении хотя бы со стороны Англии, нам следовало бы потребовать от Франции, чтобы последняя уступила находящемуся под нашей защитой фламандскому государству (бывшая Бельгия) Французскую Фландрию с Дюнкерком и Кале. Точно так же уже указывалось на необходимость потребовать от Англии предоставления полной независимости Ирландии, равно как и передачи некоторых бывших английских островов в Ла-Манше, а возможно - и Оркнейских островов, для создания там в будущем германских военно-морских и военно-воздушных баз. Представители военно-морских сил сами укажут, что следует потребовать; они смогут подсказать, где лучше создать военно-морскую базу для обеспечения безопасности выхода из Северного моря - на Оркнейских или на Фарерских островах, принадлежащих Дании - государству, находящемуся под защитой Германии. Если большое государство, каким является Германия, должно иметь возможность обеспечить эффективную защиту стремящимся примкнуть к нему малым государствам, то эта центральная держава должна сама располагать как в колониях, так и на собственной территории тем важным сырьем, которое наряду с ее культурными и расовыми особенностями, так сказать, предназначает ее к ее господствующему положению “первой среди равных”. Поэтому мне кажется, что, не говоря уже о соображениях военной безопасности, одно из важнейших требований, которое мы должны предъявить Франции, заключается в следующем: уступить принадлежащий ей до сих пор горнорудный район Лонгви и Брие, а также горный пояс безопасности, выходящий за пределы собственно Эльзас - Лотарингии, т.е. примерно до Люксембурга, включая Бельфор. Это скорее побудило бы Францию к стремлению добровольно примкнуть к экономически всесильной Германии, нежели вновь вынашивать бесплодную идею реванша. В заключение моих предложений, касающихся огромных задач будущей германской колониальной политики, я хотел бы указать на один представляющийся мне особенно важным момент, а именно - на трудность подбора подходящих чиновников для обширнейшей колониальной империи, которая будет принадлежать Германии и 125
находящимся под ее защитой государствам. В самой Германии едва ли удастся подыскать достаточное число действительно усердных чиновников административного аппарата, способных работать в специфических тропических условиях. Насколько я могу судить по собственному опыту жизни в тропических условиях, юристы меньше всего подходят для этого. Лучшими чиновниками, которых мы там имели, являлись преимущественно бывшие солдаты и офицеры. Юрист слишком быстро погрязает в бюрократических постановлениях, которые в особых условиях колоний просто неосуществимы. Напротив, начальник полицейского участка из старых унтер-офицеров или же глава окружной администрации из бывших фронтовых офицеров всегда находили выход из самых затруднительных положений. По моему мнению, заранее можно гарантировать, что любой унтер-офицер или офицер, особенно из числа отличившихся на войне, лучше всего способен “строго, но справедливо” обращаться также и с цветными. Поэтому я рекомендовал бы при замещении этих административных должностей в колониях (не считая высших должностей, где, пожалуй, нельзя обойтись без опытных чиновников) в первую очередь иметь в виду офицеров и унтер-офицеров, особенно проявивших себя на фронте. Таким образом можно было бы не только сравнительно хорошо решить проблему чиновников (поскольку, главным образом на первых порах, ее иначе решить и невозможно), но одновременно и позаботиться об обеспечении хороших возможностей для продвижения проявивших себя фронтовиков - офицеров и унтер-офицеров. Наконец, я хотел бы указать еще на то, что если бы мы помогли таким путем малым европейским государствам, как, например, Румынии, Югославии и Ирландии, получить доступ к расположенным в тропиках колониям и источникам сырья, то и они со своей стороны могли бы что-либо сделать в общих интересах и соответственно для оказавшей им помощь Германии. Румыния могла бы это сделать, предоставив Германии солидное участие в своих нефтяных месторождениях; Югославия проявила бы свою благодарность, скажем, добровольным возвращением германской области Лайбах*; что же касается Ирландии, то она, наконец, если бы это сочли целесообразным представители германского военно-морского флота, помогла бы нам сторожить и держать в узде своего векового врага Англию, добровольно уступив нам с этой целью один из морских или военно-воздушных опорных пунктов на западном ирландском побережье. Корсвант Международная жизнь. 1961. №2. С. 154-158. * Лайбах - югославский город Любляна. 126
№ 23 МЕМОРАНДУМ ШТАБА ОПЕРАТИВНОГО РУКОВОДСТВА ВОЕННО-МОРСКИМИ СИЛАМИ Главное командование военно-морских сил. Первый отдел штаба оперативного руководства военно-морскими силами. Разведывательный отдел. 10488/40. Берлин, В-35, 27 июля 1940 г., Тирпитцуфер, 72/76. Совершенно секретно. Только для командования Министру иностранных дел, господину посланнику фон Ринтелену Содержание: опорные пункты для обороны колониальной империи. Так как штабу оперативного руководства военно-морскими силами стало известно, что в различных инстанциях подготавливаются планы в связи с будущей колониальной империей, он считает необходимым изложить следующие соображения. I. Для обороны колониальной империи необходимы военно-морские базы. При решении вопроса о размерах и формах будущей колониальной империи необходимо с самого начала принять во внимание вопрос об овладении опорными пунктами. Поскольку создание новых опорных пунктов требует значительных затрат денежных средств и времени, то следует широко использовать имеющиеся опорные пункты. Формулируя приводимые ниже требования относительно опорных пунктов, штаб оперативного руководства военно-морскими силами исходил из предпосылки, что, кроме бывших германских колоний - Того, Камерун и Германская Восточная Африка, до сих пор могут быть использованы при создании компактной германской колониальной империи в Центральной Африке только французские и бельгийские колониальные территории. Отдельные английские опорные пункты, которые представляются особенно удобными для осуществления немецких целей и находятся в сфере предполагаемой новой германской колониальной империи, также приводятся на тот случай, если развитие политических событий в будущем позволит овладеть ими. II. а. Опорные пункты на западном побережье Африки: Дакар (Франция), Конакри (Франция), Фритаун (Англия), Дуала (французский мандат), Пуэнт-Нуар (Франция), Бома (Бельгия). б. Опорные пункты на восточном побережье Африки: Занзибар (Англия), Дар-эс-Салам (английский мандат), Момбаса (Англия), Диего-Суарес (Мадагаскар) (Франция). в. Кроме названных портов большое значение для ведения войны на море и обороны колониальной империи имеют перед западным побережьем: Фернандо-По (Испания), Сан-Томе (Португалия), остров Святой Елены (Англия), Понапе (Англия); перед восточным 127
побережьем: Пемба (Англия), Коморские острова (Франция), Сейшельские острова (Англия), Маврикий (Англия) и прочие небольшие острова в данных районах, представляющие большую ценность для ведения нами войны на море и обороны колониальных областей. Если они будут находиться в руках будущего противника, то представят собой непосредственную угрозу. Поскольку для немецких военно-морских сил необходим свободный выход к Атлантическому океану, предполагается, что не будет допущено закрепления англичан в Исландии и на Фарерских островах и что в ходе политической реорганизации Европы на этих островах, точно так же, как и на норвежском побережье, Германия будет иметь решающее влияние и сможет частично использовать их в военных целях. Для обеспечения морских коммуникаций от родины до колоний желательно овладеть по крайней мере одной промежуточной базой, а именно - на Азорских островах. При этом, однако, речь может идти только о Сан-Мигеле с Понто-Дельгадо и Фаяле с портом Хорта, поскольку остальные острова не имеют портовых сооружений. Даже в Хорте не имеется сооружений для заправки нефтью, а возможности снабжения незначительны (приложение 2*). Во вторую очередь желательно иметь базу на Канарских островах. Однако и здесь ввиду наличия портов и возможностей снабжения могут быть полезными лишь Санта-Крус-де Тенериф на Тенерифе или Пуэр- то-де-ла-Крус (Лас-Пальмас) на Большом Канарском острове. III. Штаб оперативного руководства военно-морскими силами, приводя в п. II “б” и II “в” испанские и португальские владения, исходит из того, что их можно будет получить на основании дружественных соглашений путем обмена территориями. Испания могла бы получить французскую территорию в Марокко и, по-видимому, пойдет на уступки, учитывая германскую помощь в гражданской войне 1936-1938 гг. и в борьбе за Гибралтар, в то время как Португалия могла бы получить возмещение путем увеличения территории Анголы. IV. В этой связи необходимо также указать на важность Борнхольма для будущих военных операций в Балтийском море. Штаб оперативного руководства военно-морскими силами вынужден поэтому выдвинуть требование о приобретении острова Борнхольм. По поручению: Фрике, начальник штаба оперативного руководства военно-морскими силами С подлинным верно: Колен [?] Старший правительственный инспектор Zeitschrift fur Militargeschichte. 1964. № 3. S. 341, 342. * Приложение не публикуется. 128
№ 24 ВОЗЗВАНИЕ РУКОВОДИТЕЛЯ ИМПЕРСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО СОЮЗА ОТ 16 СЕНТЯБРЯ 1940 ГОДА Мы ведем ожесточенную борьбу за существование нашего отечества. Это решающая борьба за жизненные права и жизненное пространство нашего народа, за требования, которые не хотят удовлетворить мирным путем наши враги, преисполненные ненависти. В этой борьбе за жизненно важное пространство на первом месте стоят колониальные требования. Ибо обеспечение заморских территорий является жизненным вопросом для нашего народа. Целью нашей работы на протяжении многих лет являлось то, чтобы весь народ проникся сознанием этого. Имперский колониальный союз был единственным носителем колониальных устремлений на боевом участке фронта. Этот фронт должен существовать и дальше. Теперь мы и подавно должны поддерживать наш колониальный союз, чтобы жили те силы, которые в решающей схватке должны продемонстрировать несгибаемую волю и ясное понимание целей нашего народа, которому предопределено иметь мировое значение. Борьба, которую мы, немцы, ведем сегодня в Европе, является вместе с тем борьбой за наши цели, ибо в ней решается судьба наших колоний. Так давайте не пожалеем сил для этой борьбы, для фюрера, народа и отечества. Я требую в час этой борьбы от всех вас, членов Имперского колониального союза, самопожертвования во имя нашей великой цели. Кто сегодня проявляет пассивность и не чувствует себя больше членом нашего колониального боевого союза, тот пусть не жалуется позже, по выполнении нашей задачи, если он окажется вне нашего общества и не сможет принять участия в колониальных делах. Поэтому, члены Имперского колониального союза, держитесь вместе в эти чрезвычайные времена, сплачивайте теснее ряды, шагайте дальше в ногу на боевом фронте фюрера. Так мы добьемся своей цели - воссоздания германской колониальной империи! Франц фон Эпп Deutsche Kolonial-Zeitung. 1939. № 10. S. 303; Kiihne H. Faschistische Kolonialideologie und Zweiter Weltkrieg. B., 1962. S. 183,184. 5. В.И. Дашичев. Том 1 129
№ 25 ВОЗЗВАНИЕ ФОН ЭППА ОТ 20 НОЯБРЯ 1941 ГОДА Воззвание! Как руководитель Колониально-политического управления, я призываю всех колониальных плантаторов и специалистов из немецких колоний или других тропических районов, которые встали в моем .управлении на учет для будущего использования в наших колониях, предоставить себя на период войны для практической деятельности по своей специальности в южных частях оккупированных восточных областей. Эта служба на Востоке приобретает особое значение, учитывая величие задач, связанных со снабжением немецкого народа во время войны. Она не означает, что наши колониальные хозяйственники должны забыть о своих собственных задачах, - напротив, им представится возможность получить дальнейший опыт и обогатить его своими достижениями, будучи использованными впервые после начала войны снова в тех областях, которые схожи с их собственными областями деятельности. Я знаю, что вы, мои немецкие колониальные плантаторы, с радостью будете служить отечеству во времена высшего напряжения сил нашего народа также на неафриканской земле. Кто при этом отличится, тот может быть уверен, что его в первую очередь учтут в будущем для использования в колониях. Мюнхен, Франц фон Эпп 20 ноября 1941 г. Kiihne Н. Faschistische Kolonialideologie und Zweiter Weltkrieg. В., 1962. S. 185. № 26 ИЗ ДОКЛАДА СОТРУДНИКА КОЛОНИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ВИРТА ГЕНЕРАЛУ ЭППУ ОТ 18 ДЕКАБРЯ 1941 ГОДА Я не знаю, что ранее предсказывали астрологи 1941 году, который теперь подходит к концу. Однако мы теперь знаем по собственному опыту, что этот год стал одним из самых знаменательных в истории в смысле его последствий для судеб мира, а именно по трем причинам: 1) возникает обновленная Европа; 2) эта находящаяся в родовых муках Европа отразила монгольский натиск, угрожавший поглотить ее; 130
3) 1941 год является началом нового раздела мира крупного масштаба. Газеты подробно освещают первые два пункта. Мы поэтому не будем их касаться. Но третий пункт заслуживает подробного рассмотрения, так как он является важнейшим и о нем почти ничего нельзя прочитать в прессе. Сесил Роде, один из основателей Британской империи, однажды сказал: “Пространства земли ограниченны. Поэтому мы должны урвать от них как можно больше” По этому рецепту действуют, сознательно или несознательно, все великие державы нашего мира. События последних недель и месяцев являются наглядным свидетельством этому. Особенно начавшаяся 8 декабря война между Японией и англосаксами с первых же дней принесла громадные изменения в нынешних владениях [...]. Весной разразилась гроза на Востоке, и солдат немецкого вермахта видит конец года перед Петербургом и Москвой. Украина и Крымский полуостров в наших руках. Германия выросла бесспорно в ведущее государство Европы... Если между мировыми державами идет война, как это имеет место сейчас, то дело касается в конечном итоге всегда колониальных владений и колониального господства, которое должно перейти из рук слабого в руки победителя. Отсюда следует сделать выводы в первую очередь для Европы, чтобы она не осталась позади в этой гонке, а проявила активность, чтобы быть впереди. Она должна научиться мыслить большими пространствами, в рамках мировой политики, следить за событиями всегда с глобусом в руке и вести решительную колониальную политику большого стиля [...]. О взаимодействии восточной и колониальной политики в наших докладах говорилось уже много. Сегодня следует отметить, что участие Европы в перестройке Востока может рассматриваться собственно как позитивный противовес Европы в ее конфликте с Америкой, но что уже первые подсчеты и опыт показывают, что одно восточное пространство ни в коем случае не может заполнить все дыры в нашем снабжении. Успех великого решения восточного вопроса упирается прежде всего в проблему транспорта. Предпосылкой решения этой проблемы является, к сожалению, наличие достаточного времени и людей. Как ясно всем посвященным, мы, вероятно, будем еще десятилетия испытывать недостаток в немецкой рабочей силе, которая должна совершить большие дела [...]. События вынуждают нас и на Востоке к созданию колониальной прослойки господ, которая должна будет заниматься только тем, чтобы заставлять миллионы рабов выполнять возникающую работу, а самим быть их надсмотрщиками [...] Bundesarchiv Koblenz, Nachlass Epp 31П; Hildebrand К. Op. cit. S. 929-933. 5* 131
№ 27 ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ ЭППА “ВЗГЛЯД НА ГЛАВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ” ОТ 13 СЕНТЯБРЯ 1942 ГОДА ...Совершенно новым моментом, влияющим на наши колониальные требования и в конечном счете, возможно, на будущее оформление наших колониальных владений, является появление США на театрах войны. Казалось, ранее они мало интересовались нашими колониальными требованиями, по крайней мере не были противниками. Отныне же они стали в Африке самыми активными из наших врагов. Все указывает на то, что они намерены не только использовать и превратить Африку в опорный пункт для оказания помощи своим союзникам у мыса Кап, в Египте, Ираке, Иране и в большевистской империи, но и завладеть значительной частью Африки. Их алчные взоры обращены не только на прежние немецкие владения, но и на весь тропический пояс южнее Сахары, на богатые минеральным сырьем бельгийские и родезийские области и на Французскую Западную Африку. Мне представляется, что самым сильным и самым опасным нашим соперником становятся США... Колониального вопроса в прежнем смысле больше не существует. Он превратился в вопрос раздела территорий после окончания войны. Этот раздел территорий включает и наши колониальные владения. Судя по тому, как до настоящего времени развивалась мировая картина под воздействием войны, речь будет идти не о наших колониях, а о том, будет ли или нет сохранена Африка в качестве придатка Европы. Что касается целей и намерений американцев, то они хотели бы, чтобы Африка вообще не принадлежала больше к владениям Европы, к ее исторической и экономической области, и была захвачена англосаксами; Африка противопоставляется Европе. Она будет поставлять сырье и прочие продукты для борьбы против Европы, для стратегической, экономической и политической борьбы. Она должна возместить потерянные в Восточной Азии территории. Она должна, по далеко идущим планам США, стать континентом, служащим для ограждения и блокирования Европы с юга, враждебным Европе континентом в мировой конструкции англосаксов. Все это обнаружилось для нас уже во время подготовки США к войне и стало еще более очевидно в ходе войны. Сами американцы все определеннее подчеркивают это. Возможно, мы не обратили должного внимания на последствия такого развития. Я лично полагаю, что США станут главным противником наших колониальных планов и что они не склонятся ни перед чем иным, кроме как перед силой. 132
Всему этому проникновению (в Африку), протекавшему более или менее открыто, предшествовало поглощение Южноамериканского континента, входящего в Западное полушарие. Закрепление североамериканцев на северном и восточном побережье Южной Америки является в известном смысле предпосылкой для осуществления их намерений в отношении Африки... Ради полноты картины я должен еще указать на вползание США в Индию для создания условий отвоевания территорий, потерянных в Восточной Азии, на инфильтрацию американских уполномоченных во Французскую Западную Африку, в Марокко и Алжир, на все более тесное сближение с Россией, особенно это касается военных поставок, и на проникновение с использованием войск, технического персонала и политических органов в районы Среднего Востока. Это относится к Ираку и Ирану. Можно, пожалуй, сказать, что Америка утверждается здесь как второй эшелон позади [Британской] империи или как преемник повсеместно разваливающейся империи. Ясно, что, пока не будет осуществлено сокрушение советской державы, военные силы которой еще огромны, не может быть речи об успешном завершении борьбы за упомянутый уже треугольник между Средиземным морем, Каспийским морем и Персидским заливом, который в свою очередь, является исходной позицией для решительной борьбы за Средиземное море. До тех пор, пока мы не будем господами на Средиземном море, нельзя говорить о решении колониального вопроса... Bundesarchiv Koblenz. Nachlass Epp 31/2; Hildebrand К. Op. cit. S. 935, 946. № 28 ПИСЬМО БОРМАНА ЛАММЕРСУ ОТ 7 ЯНВАРЯ 1943 ГОДА Многоуважаемый господин д-р Ламмерс! После нашего последнего разговора о заявках Колониально-политического управления на освобождение от военной службы по причине незаменимости положение вещей основательно изменилось, ибо, как Вы знаете, в настоящее время около 600 тыс. человек должны быть поставлены под ружье и за ними последуют другие. Хотя партия высвободила лишь необходимые силы, как признается всеми инстанциями, особенно вермахтом, я по распоряжению фюрера снова отменил действие значительного количества заявок. С той же решительностью надо поступать во всех других управленческих органах. Мы можем выиграть эту войну, как неоднократно подчер¬ 133
кивалось в эти дни, лишь в том случае, если отныне будем использовать в военных целях, подобно русским, всю без исключения рабочую силу, всех до одного мужчин и женщин. Поэтому у меня возникли большие сомнения в возможности удовлетворить заявки Колониально-политического управления на бронь, особенно если учесть, что речь идет о людях, которые бесспорно потребуются в большей степени на Востоке. Все дела, которые можно будет сделать после войны, должны быть сделаны после войны, как неоднократно подчеркивал фюрер. Если мы проиграем эту войну, нам не нужна будет самая прекрасная колониальная администрация. Преданный Вам М. Борман Bundesarchiv Koblenz. R 214973; Hildebrand К. Op. cit. S. 940, 941. № 29 ПИСЬМО БОРМАНА ФОН ЭППУ ОТ 26 ЯНВАРЯ 1943 ГОДА Доверительно! Многоуважаемый партайгеноссе Эпп! 13 января 1943 г. фюрер отдал приказ о мобилизации страны и тем самым о прекращении всякой деятельности, не имеющей значения для ведения войны. В партии я должен по указанию фюрера приостановить деятельность всех органов, которые не могут рассматриваться как важные с точки зрения ведения войны. По поручению фюрера я сообщаю Вам, что к 15 февраля 1943 г. необходимо полностью прекратить деятельность Колониально-политического управления и Имперского колониального союза. О высвобожденных к этому времени людях и служебных помещениях немедленно сообщить как мне, так и имперскому казначею. Прошу Вас обсудить дальнейшие мероприятия, предпринимаемые в соответствии с указаниями фюрера, с главным управляющим Фридрихсом. Ваш М. Борман Hildebrand К. Op. cit. S. 941.
IV СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВОЙНЫ Центральную задачу германской стратегии на протяжении длительного периода, охватывающего подготовку и ведение как Первой, так и Второй мировых войн, составляла проблема поочередного сокрушения в молниеносных военных кампаниях главных противников Германии на европейском континенте, чтобы избежать одновременной затяжной борьбы на два фронта. Эта задача вытекала из агрессивных политических целей и обусловливалась своеобразием стратегического положения Германии между Францией и Англией на Западе и Россией на Востоке. Поочередный разгром или вывод из строя этих великих держав рассматривался германским командованием как решающая предпосылка для дальнейшей - после установления гегемонии в Европе - борьбы за мировое господство. Характер решения данной проблемы в большой степени повлиял на дипломатию Германии, строительство и использование ее вооруженных сил, подготовку театров военных действий, а также предопределил особенности вооруженной борьбы в двух мировых войнах. Рассмотрение путей решения этой проблемы германским военным руководством позволяет с большой полнотой раскрыть принципиальные особенности стратегии кайзеровского генерального штаба и гитлеровского командования, показать преемственность в некоторых основных стратегических установках вильгельмовской и фашистской Германии, в частности ответить на вопрос: почему же вермахт направил свой первый удар, если иметь в виду великие державы, против Франции и Англии, а не против Советского Союза, хотя, казалось бы, англо-французская политика умиротворения открывала перед Германией большие перспективы именно на Востоке. Изучение данной проблемы выявляет полную несостоятельность тезиса, будто гитлеровское командование к сентябрю 1939 г. не имело “общего плана войны” (“Gesamtkriegsplan”). При планировании обеих мировых войн перед военно-политическим руководством Германии возникли одни и те же вопросы. 1. Возможно ли с политической и военной точек зрения осуществить задачу последовательного разгрома Франции, Англии и Рос- 135
сии (СССР), превосходивших Германию в совокупности по мощи вооруженных сил? 2. Как наилучшим образом обеспечить политические, экономические и стратегические условия ведения войны? 3. Где наносить первый удар - на Западе или на Востоке? 4. Каковы способы сокрушения основных противников Германии в Европе? Как это ни парадоксально, в общем и целом военно-политическое руководство и кайзеровской, и гитлеровской Германии подошло к решению этих проблем примерно одинаково. Поэтому, чтобы лучше раскрыть существо нацистской стратегической концепции Второй мировой войны, необходимо рассмотреть ее исторические корни. Как известно, европейский баланс сил, который Германия пыталась разрушить в Первую мировую войну, сложился на рубеже XIX и XX вв. С образованием в 1907 г. Антанты агрессивным устремлениям Германии противостояли не только самые сильные континентальные державы - Франция и Россия, но и наиболее могущественный морской соперник в лице Англии. В политическом отношении германские правящие круги не могли ничего сделать, чтобы расстроить Антанту или хотя бы добиться нейтралитета одного из своих соперников на период войны. Этого не позволяли непримиримые противоречия между империалистическими блоками. Следовательно, Германия никак не могла избежать в случае войны крайне неприятной для нее необходимости ведения одновременной борьбы на два фронта. На этот случай в арсенале германской дипломатии оставалось фактически одно средство для улучшения политических и стратегических позиций - создать противовес России на ее южном фланге в лице Турции и отдельных Балканских государств и сковать Францию с юга путем привлечения на свою сторону Испании и Италии, что к тому же поставило бы под угрозу средиземноморские коммуникации западных союзников. Однако полностью добиться этой цели к началу Первой мировой войны Германии так и не удалось. Если к этому добавить, что германское военно-политическое руководство игнорировало возможность вмешательства США и Японии в вооруженную борьбу на стороне Антанты, то станет ясно: в политическом отношении война против коалиции европейских держав в 1914 г. не была подготовлена Германией. Но для этого у нее и не имелось объективных предпосылок. И если, несмотря на шаткость политических и стратегических позиций Германии, ее правящие круги решились развязать мировую войну, то это объясняется тем, что они надеялись быстро разрешить все внешнеполитические проблемы с помощью военных средств, даже несмотря на отсутствие для этого благоприятных условий. Они рассчитывали сокрушить вражескую коалицию прежде, чем она успеет собраться с силами для совместного удара по Германии. 136
Основным вопросом стратегии кайзеровский генеральный штаб считал правильный выбор направления главных усилий в войне: где наносить первый и решающий удар - по Франции или по России. Необходимость поочередного разгрома этих держав мотивировалась тем, что, вместе взятые, они превосходили по силе Германию и последняя не могла придерживаться наступательной стратегии одновременно на Восточном и Западном фронтах1. Поэтому германские стратеги рассчитывали на успех в войне лишь в том случае, если, ведя оборону минимальными силами на одном фронте, они предпримут широкое наступление большей частью армии на другом фронте. При таком образе действий альфой и омегой победоносного исхода войны считалась быстрота сокрушения противника, против которого будет направлен первый удар. Отсюда вытекали принципы скоротечной, “молниеносной” войны. Над этой центральной проблемой планирования и подготовки войны кайзеровский генеральный штаб бился на протяжении 1871-1914 гг. При ее решении он в первую очередь учитывал следующие факторы: - изменения в политическом положении и в расстановке сил в Европе, в особенности во внешнеполитической позиции России и Франции; - характер военной мощи Франции и России как вместе взятых, так и каждой в отдельности; - быстроту мобилизации, стратегического сосредоточения и развертывания французской и русской армий; - особенности Западного и Восточного театра военных действий; - возможности взаимодействия с союзниками и использования их вооруженных сил. В конечном итоге решающее значение имело соображение, где можно добиться наиболее быстрой и полной победы - на Восточном или Западном фронте. Изучая эту проблему, начальник германского генерального штаба Мольтке-старший, по мере того как Франция оправлялась от поражения 1871 г., все больше склонялся к выводу, что первый удар следует наносить на Западе, по более сильному противнику. Он рассчитывал ввиду “медлительности” восточного противника и вероятного нейтралитета Англии разгромить Францию еще до того, как Россия успеет отмобилизовать и сосредоточить свою армию1 2. Однако после заключения в 1879 г. австро-германского договора существенно изменились условия ведения войны против России, и Мольтке-старший принимает новое решение о нанесении первого 1 Лишь сразу после франко-прусской войны 1870-1871 гг. Мольтке-старший считал Германию достаточно сильной, чтобы вести наступление на обоих фронтах. 2 ЗайончковскийЛ. Мировая война 1914-1918 гг. М., 1938. Т. I. С. 61. 137
удара на Востоке. Он планировал уничтожить русскую армию одновременным наступлением половины сил немецкой армии из Восточной Пруссии и всей австро-венгерской армией из Галиции. В период наступления на Востоке против Франции предполагалось вести оборонительные операции другой половиной, а по более позднему варианту - третьей частью сил германской армии3. Этой концепции придерживались и преемники Мольтке - Валь- дерзее и некоторое время Шлиффен. На ней на протяжении почти 14 лет (до 1894 г.) основывалось стратегическое планирование германским генеральным штабом войны на два фронта. Заключение франко-русского союза, усиление русской армии, улучшение ее мобилизационных возможностей в связи с постройкой новых железных дорог, возведение системы укреплений вдоль границ с Восточной Пруссией, а также быстрый рост военного и экономического могущества Франции побудили Шлиффена пересмотреть весь план войны. Уже в 1892 г. он стал серьезно сомневаться в успехе первого удара по России. Ему приходилось считаться с историческим опытом, который свидетельствовал, что для иноземных завоевателей путь на Восток всегда был сопряжен с величайшими трудностями и смертельным риском. Еще Клаузевиц, анализируя опыт наполеоновского нашествия на Россию, писал: “Россия своей кампанией 1812 г. засвидетельствовала, во-первых, что государство с большой территорией не может быть завоевано (что, впрочем, можно было бы знать и заранее) и, во-вторых, что вероятность конечного успеха не во всех случаях уменьшается в соответствии с числом проигранных сражений и потерянных столиц и провинций... но что именно в сердце своей страны обороняющийся может оказаться всего сильнее, когда сила наступления противника уже истощится, а оборона с невероятной мощью вдруг перейдет в наступление...”4. Бескрайность Восточного театра военных действий, отсутствие на нем развитой сети железных дорог, громадные людские ресурсы России, стойкость русского народа в защите Родины, суровые климатические условия, отсутствие реальных шансов навязать русской армии генеральное сражение в пространстве между Вислой и Бугом с целью ее решительного разгрома, а тем более предотвратить ее отход в безграничные просторы русской земли - все это оставляло для германских стратегов мало надежды на быстрый успех на Восточном фронте. Нанесение первого удара по России, вероятней всего, вылилось бы в затяжную войну на истощение, что было для Германии равносильно поражению. В самом лучшем случае германское командование могло рассчитывать лишь на временное ослабление наступательной мощи русской армии, но это не снимало необходимости ведения войны на два фронта. 3 Beck L. Studien. Stuttgart, 1950. S. 156. 4 Клаузевиц. О войне. М., 1941. Т. 1. С. 211-212. 138
Бывший начальник германского генерального штаба генерал- полковник Л. Бек, анализируя возможности войны против России во времена Шлиффена, писал: “Нельзя было ожидать одновременного полного разгрома русских вооруженных сил, так как глубокий, простирающийся на восток тыл России, а также тяжелые условия для быстрого продвижения достаточных сил наступающей стороны давали русским возможность продолжать неограниченное время борьбу даже после решающего начального поражения. Таким образом, целью первого удара на Востоке могло являться только нанесение русской армии такого поражения, в результате которого оказалась бы сломлена ее наступательная мощь, был бы достигнут и захвачен рубеж по крайней мере по линии Буг, Неман и созданы возможности для перенесения основных усилий на Запад”5. Против первого удара по России говорило еще одно очень важное обстоятельство - угроза нанесения Францией смертельного удара в промышленное сердце Германии - Рейнско-Вестфальскую область. И германская армия не смогла бы воспрепятствовать этому, если бы ее основные силы завязли в боях на Востоке. “Противник, - писал Г. Куль, - ни в коем случае не должен был быть допущен до Рейна, так как иначе крайне пострадала бы наша Рейнско-Вестфальская промышленная область и мы потеряли бы Саарский угольный и Лотарингский рудный районы... Потеря же упомянутой области на Западе привела бы к невозможности продолжать войну”6. Иные перспективы для германских стратегов сулило наступление против Франции. Ограниченность ее территории, близость от немецкой границы ее жизненных промышленных и административных центров, казалось, создавали благоприятные условия для того, чтобы, сосредоточив на Западном фронте крупные силы, предпринять попытку к решительному разгрому французской армии, быстро поразить Францию в самое сердце, вывести ее из войны и тем самым исключить угрозу с Запада на период похода против России. Эта идея и была положена в основу известного плана Шлиффена, развитого в его памятной записке от декабря 1905 г.7 Она являлась отправным пунктом для всего стратегического планирования германского генерального штаба вплоть до начала Первой мировой войны. Таким образом, кайзеровский генеральный штаб пришел, исходя из оценки объективных условий, к выводу, что единственная возможность избежать изнурительной и бесперспективной войны на два фронта открывается в случае быстрого и победоносного наступления на Западном фронте против Франции. Россия как объект первого стратегического удара отпадала. “Если бы удалось быстро 5 Beck L. Op. cit. S. 158. 6 Куль Г. Германский генеральный штаб. М., 1922. С. 180. 7 В полном виде эта памятная записка Шлиффена была опубликована впервые в 1956 г. в ФРГ Г. Риттером {Ritter G. Der Schlieffenplan. Miinchen, 1956). 139
и окончательно разбить Францию, - писал генерал Бек о немецком стратегическом планировании накануне 1914 г., - то это было бы кратчайшим путем к победоносному окончанию одновременной войны против России и Франции. В пользу этого пути говорило также то, что полный военный разгром России, поставленный в качестве первой цели военного руководства, представлялся невероятным на внутренних операционных линиях”8. Разработанный германским генеральным штабом план сокрушения Франции строился целиком и полностью на идее “скоротечной” войны. И это вполне понятно - затяжная вооруженная борьба создавала для Германии неразрешимые трудности политического, военного и экономического характера. В первую очередь она могла повлечь за собой угрозу крупного наступления России на Восточном фронте, вызвать расширение антигерманской коалиции, ослабить влияние Германии на союзные ей и нейтральные страны, ухудшить ее продовольственное положение, сузить сырьевую и производственную базы, создать опасность социальных потрясений внутри страны. Принципами “скоротечной” войны определялись распределение сил между Западным и Восточным фронтами, соотношение сил между правым и левым крылом Западного фронта немцев, а также способы ведения наступления. Первостепенное значение при этом германские стратеги придавали упреждению противника в стратегическом сосредоточении и развертывании, достижению внезапности на направлении главного удара, проведению генерального сражения с решительными целями, организации непрерывного наступления с задачей занятия Парижа и других важнейших центров Франции, чтобы полностью и в кратчайшие сроки лишить врага возможности дальнейшего сопротивления. К наиболее существенным чертам стратегического плана, с которым Германия вступила в Первую мировую войну, относится следующее: 1. Сосредоточение на Западном фронте подавляющей части сил с оставлением на Востоке минимального количества войск, потребных для ведения активной обороны против русской армии. Силы Западного фронта составляли % всей германской сухопутной армии. 2. Идея разгрома Франции с помощью гигантского стратегического охвата и нанесения главного удара сильным правым крылом Западного фронта на наименее прикрытом противником участке, через нейтральные Бельгию и Люксембург в направлении Парижа. После захвата французской столицы предполагалось повернуть ударную группировку войск на Восток с целью окружения и окончательного уничтожения вражеской армии, прижатой с запада к германским границам и Швейцарии. 8 Beck L. Op. ciLS. 159. 140
3. Небывалое массирование сил на направлении главного удара, особенно в 35-километровой полосе прорыва между голландской границей и Мальмеди, где была сосредоточена в глубоком оперативном построении почти половина всех войск, развернутых против Франции (при общем равном соотношении сил сторон на Западном фронте). Возлагая все надежды на сокрушающую мощь первоначального удара, германский генеральный штаб оставил Западный фронт фактически без стратегических резервов. 4. Наступление против Франции было основано на принципе стремительного продвижения вперед, чтобы не давать застигнутому врасплох противнику времени для организации обороны на новых рубежах. Германский план войны не учитывал целого ряда важнейших политических, военных и экономических факторов, исходил из ложных предпосылок, а потому являлся глубоко авантюристическим и потерпел полный провал9. После Первой мировой войны условия борьбы против европейских держав стали для Германии существенно иными. Важнейшим фактором, изменившим всю стратегическую ситуацию и расстановку сил в Европе, явилось образование Советской России - бывшего естественного союзника Франции и Англии в борьбе против Германии. Сложившейся общности интересов, на которой основывалась Антанта, больше не существовало. К сложному переплетению противоречий между Францией и Англией, с одной стороны, и Германией - с другой, прибавился новый антагонизм - между социализмом и капитализмом. Это радикально изменило взаимоотношения в лагере потенциальных противников Германии. Их характер определялся антагонизмом между Советским Союзом и западными державами, а также необходимостью борьбы против новой, угрожавшей всем германской агрессии. Отсюда в политике Англии и Франции по отношению к Советскому Союзу выявились две тенденции: во-первых, резко выраженная антисоветская направленность; во-вторых, стремление использовать СССР в борьбе против агрессивных планов Германии, угрожавших жизненным интересам западных демократий. Причем первая тенденция до определенного времени носила более устойчивый и сильный характер10. Это, как ничто иное, вселяло 9 Подробнее об этом см.: Дашичев В.И. Проблема борьбы на два фронта в стратегии германского милитаризма //Германский империализм и милитаризм. М., 1965. 10 Имея в виду эту двойственность в политике западных держав, в первую очередь Франции, Дж. Кейнс очень образно писал: “То же самое противоречие целей явственно выступает в позиции, занятой Советом союзников в Париже по отношению к нынешнему германскому правительству. Победа спартакизма в Германии явилась бы прелюдией к революции повсюду; она увеличила бы силы большевизма в России и ускорила бы ее страшный союз с Германией; она, несомненно, положила бы конец всем ожиданиям, построенным на финансовых и экономических статьях мирного договора. Вот почему Париж не любит спартакизма. Но, с другой стороны, победа реакции 141
в германских стратегов надежды на возможность добиться того, что им не удавалось за многие десятилетия до 1914 г., - расстроить образование антигерманской коалиции и тем самым избежать в новой войне необходимости одновременной борьбы на два фронта против коалиции держав. Резкое обострение международной ситуации, порожденное версальско-вашингтонской системой, также создавало благоприятную почву для подготовки Германией реванша. Немаловажную роль сыграли в этом и противоречия между державами-победитель- ницами. Изменившаяся обстановка побудила французов вначале искать обеспечения своих интересов против своего германского соперника на новой основе. Этой цели они рассчитывали добиться ослаблением Германии путем отторжения от нее или по меньшей мере демилитаризации Рейнской области, ограничения ее вооружений, выкачивания из нее контрибуций, а также создания системы союзов со странами Центральной и Юго-Восточной Европы (Малой Антанты). Немалые надежды с точки зрения “самообеспечения” безопасности Франции возлагались на линию Мажино, строительство которой началось в 1930 г. Правящие круги Франции пытались также прибегнуть к заключению гарантийного пакта с США и Англией. Однако этот путь оказался нереальным. Американский сенат не ратифицировал его. Интересы США в Европе резко сталкивались с французскими и были направлены на возрождение военного могущества Германии. Англия, верная своему старому принципу поддержания равновесия сил в Европе, также не могла допустить французской гегемонии, “постепенно вернулась к своей традиционной политике и начала выступать в пользу Германии, чтобы создать противовес Франции”11, а также оплот борьбы против Советского Союза. Рост военной угрозы со стороны Германии с приходом к власти Гитлера заставил наиболее дальновидных представителей правящих кругов Франции - таких, как Луи Барту и Эдуард Эррио, - вновь обратиться к идее традиционного союза с Россией (СССР), который и был заключен в мае 1935 г. Этот договор мог бы послужить надеж- *в Германии, по общему мнению, явилась бы угрозой спокойствию Европы и подвергла бы опасности все плоды победы союзников и основы мира. Кроме того, новая военная сила, утвердившаяся на Востоке, имея свой духовный центр в Бранденбурге и привлекая к себе все военные таланты и всех воинственных искателей приключений, всех тех, кто с любовью вспоминает об императорах и ненавидит демократию, сила, охватывающая Восточную, Центральную и Юго-Восточную Европу, географически недоступная для военного проникновения союзников, могла бы создать, как по крайней мере представляется воображению робких умов, новое владычество наполеоновского стиля, подобно фениксу возродившееся из пепла мирового милитаризма. Вот почему Париж не любит Бранденбург4* (Кейнс Дж. Экономические последствия Версальского мирного договора. М., 1924. С. 132). 11 Фуллер Дж.С. Вторая мировая война 1939-1945 гг. М., 1956. С. 39. 142
ной основой коллективной безопасности в Европе, если бы он не был перечеркнут последующей мюнхенской политикой, исходившей из совершенно неверной оценки действительных стратегических планов гитлеровского руководства и открывавшей перед ним такие возможности избежать войны на два фронта, о которых ранее кайзеровские генералы не смели даже мечтать. Новым обстоятельством, значительно усложнившим германским стратегам подготовку войны, явилась вставшая перед ними задача ликвидации “буферных государств” Накануне Первой мировой войны Германия и Австро-Венгрия, занимая срединное положение в системе европейских государств и непосредственно гранича с Россией и Францией, могли беспрепятственно развернуть свои вооруженные силы у границ этих держав в соответствии с планом войны и открыть в нужный момент боевые действия. После же войны в Центральной Европе возник ряд малых и средних государств - Польша, Чехословакия, Прибалтийские страны. Германия оказалась отделенной территориально от Советского Союза, Поэтому ей, прежде чем начать войну за господство в Европе, необходимо было обеспечить себе выгодные стратегические позиции путем устранения малых государств. На первом этапе подготовки агрессии выполнение этой задачи имело для германского руководства доминирующее значение. Это нашло свое отражение в стратегическом планировании германским командованием возможных вариантов военных действий в период 1935-1939 гг. Несмотря на совершенно новые по сравнению с 1914 г. условия, в решении проблемы борьбы против своих главных противников германские стратеги шли во многом теми же путями, что и кайзеровский генеральный штаб. Успех в этом деле они связывали прежде всего с созданием определенных политических и стратегических предпосылок. Решающая из них заключалась в том, чтобы не дать возникнуть новой коалиции великих держав. Именно в этом состояла центральная задача германской дипломатии. Ловко играя на антисоветских устремлениях западных держав, она неизменно продвигалась к этой цели. “Официально, - говорил Риббентроп, раскрывая смысл политики нацистского руководства, - в качестве врага будет названа Россия, но в действительности все будет направлено против Англии. Выступление одновременно против Англии, Франции и России было ошибкой, и она не должна быть повторена”12. Важнейшая роль отводилась заблаговременному созданию блока, который должен был в первую очередь облегчить Германии достижение поставленных целей в Европе. Усилия немецкой дипломатии в этом отношении увенчались оформлением в октябре 1936 г. “оси” Рим-Берлин, а годом позже - Антикоминтерновского пакта Германии, Италии и Японии, дававшего руководству Германии воз¬ 12 Weizsacker Е. Erinnerungen. Munchen, 1950. S. 154. 143
можность под флагом антикоммунизма обеспечить себе выгодные исходные позиции для войны против Англии, Франции, Советского Союза и США. “Цель сотрудничества, установленного пактом трех, - говорилось в директиве Гитлера № 24, - должна заключаться в том, чтобы как можно быстрее побудить Японию к активным действиям на Дальнем Востоке. Благодаря этому будут скованы крупные английские силы, а основное внимание Соединенных Штатов Америки привлечено к Тихому океану”13. Большие надежды возлагались и на взаимодействие германских и японских вооруженных сил в борьбе против Советского Союза, что поставило бы его армию перед необходимостью вести борьбу на два фронта. Крупное значение придавалось обеспечению политических и стратегических позиций Германии на Пиренейском полуострове для окружения Франции и подрыва английских коммуникаций на Средиземном море. Одной из главных задач германской интервенции в Испании являлось достижение именно этой цели. Установление господства в странах Балканского полуострова также рассматривалось как важнейшее условие для ведения большой европейской войны. Активность германской дипломатии в этом отношении привела к присоединению к тройственному пакту Венгрии и Болгарии. Чтобы разрушить систему союзов Франции в Центральной и Юго-Восточной Европе, Германия предпринимала усиленные попытки перетянуть на свою сторону Польшу и Югославию. Одновременно это должно было обеспечить ей благоприятные возможности для нападения на Советский Союз. Таковы были основные направления деятельности германской дипломатии, направленной на создание политических и стратегических условий для поочередного разгрома Франции, Англии и СССР. Таким образом, если в Первую мировую войну германское военное руководство считало неизбежной одновременную борьбу на два фронта, из чего исходил план Шлиффена, то ко Второй мировой войне оно шло с надеждой, что ему при определенных условиях удастся избежать такой борьбы. Вопрос о том, где наносить первый удар в войне - на Западе или на Востоке, гитлеровское руководство решало в общем так же, как и кайзеровский генеральный штаб. Исследуя опыт Первой мировой войны в этом отношении, германские стратеги пришли к выводу, что единственно правильным решением было быстро разбить сначала Францию, а затем Россию. Генерал Фалькенгайн писал по этому поводу: «Часто обсуждался вопрос, не нужно ли было войну на два фронта начать как раз наоборот, иными словами, обороной на Западе и наступлением на Востоке. Представители такого образа действий ссылаются между прочим на 13 Hitlers Weisungen fur die Kriegflihrung 1939-1945. Frankfurt a/M., 1962. S. 103-104. 144
мнение фельдмаршала графа Мольтке14, приведенное в “Gedanken und Erinnerungen”15 Бисмарка. Между тем ссылка на такой серьезный авторитет едва ли вполне справедлива. Без сомнения, фельдмаршал не принял в расчет участия Англии в войне. А при таких обстоятельствах план, о котором он упоминал в разговоре с князем Бисмарком, едва ли был применим. Создатель стратегического развертывания, проведенного в 1914 г., - генерал-полковник граф фон Шлиффен обязан был уже серьезно принять во внимание участие Англии. Если же это было так, то при начале войны немыслим был какой-либо иной образ действия, чем тот, который действительно и был выбран. При безграничной почти возможности для русских уклоняться сколько угодно от решительного боя нельзя было рассчитывать справиться с ними раньше того момента, пока враги не успеют еще одержать на Западе решительную победу или по крайней мере не усилятся при своих почти неограниченных средствах настолько, что уже не останется много надежды на последующий немецкий успех»16. По сути дела эта точка зрения стала общепринятой в среде германского генералитета применительно и к новой войне. Она была заимствована у него Гитлером и нашла отражение в его книге “Майн кампф”, написанной еще в 1924 г. Программные идеи стратегии Германии, изложенные в этой книге, легли в основу нацистской военной доктрины. Основным объектом завоевательной политики Германии Гитлер провозгласил Советский Союз17. Овладение территориями на Востоке с их несметными богатствами он считал первейшим условием установления полного господства Германии над Европой. Но решение этой задачи сразу же упиралось в вопрос, какова будет позиция Франции и Англии, как они отнесутся к “восточной политике” Германии. Можно ли было ожидать, что, например, Франция предоставит Германии полную свободу действий на Востоке? Гитлер в книге “Майн кампф” отвечал на это отрицательно. Он полагал, что Франция и Советская Россия имеют взаимные интересы, находятся “в одной лодке” перед лицом угрозы германской агрессии, что Франция никогда не потерпит гегемонии Германии в Европе. В лучшем случае можно было надеяться на то, что французские правящие круги будут терпимо относиться к продвижению германской экспансии на Восток, но лишь до известных пределов, чтобы тем самым ослабить Германию в борьбе против СССР. Но вместе с тем они были заинтересованы в сохранении действенного противовеса Германии на Востоке как естественного гаранта безопасности самой Франции и не преминули бы напасть на Германию с Запада, если бы ее вооруженные силы оказались втянутыми в затяжные бои на просторах Советского Союза. 14 Имеется в виду Мольтке-старший; Мольтке-младший был сторонником нанесения первого удара по Франции. 15 “Мысли и воспоминания”. 16 Фалъкенгайн Э.Ф. Верховное командование 1914—1916 гг. в его важнейших решениях. М., 1923. С. 23-24. 17 Hitler A. Mein Kampf. В., 1937. S. 650, 651, 663. 145
Германские стратеги не видели никаких шансов на успех в борьбе с Советским Союзом, пока в тылу у Германии на ее западных границах находятся французские вооруженные силы. Для них путь на Восток лежал через Францию. “Будущая цель нашей внешней политики, - писал Гитлер, - не может быть ни западная, ни восточная ориентация. Ею явится восточная политика, направленная на приобретение необходимых земель для нашего немецкого народа. Но поскольку для этого нужны силы, а смертельный враг нашего народа - Франция - неумолимо душит нас и отнимает эти силы, мы должны взять на себя любые жертвы, которые смогут привести к уничтожению всякого стремления Франции к гегемонии в Европе”18. Что касается английской проблемы, то подход к ней с течением времени претерпел существенные изменения. С середины 20-х годов Гитлер считал возможным найти общий язык с Англией на почве размежевания сфер интересов и тем самым удержать ее вне войны на континенте. “При самом трезвом и холодном размышлении, - писал он, - ныне в первую очередь Англия и Италия являются теми двумя государствами, чьи естественные собственные интересы по меньшей мере в самом существенном не противоречат жизненным основам немецкого народа и даже в определенной мере совпадают с ними”19. Достижение союза с Англией, по идее Гитлера, привело бы к распаду антигерманской коалиции, позволило бы Германии успешно вести войну и “рассчитаться” с ее “смертельным врагом” - Францией20. Эта ранняя стратегическая концепция Гитлера, предусматривающая нейтрализацию Англии с целью создания условий для разгрома Франции и последующего нападения на Советский Союз, нашла свое отражение также в рукописи его “Второй книги”, написанной в 1928 г., но не изданной по “государственным соображениям” при нацистском режиме. Она была опубликована в ФРГ лишь в 1961 г.21 Решающее значение в подготовке войны германские стратеги придавали игре на противоречиях между западными державами и Советским Союзом, чтобы, используя их в своих интересах, разобщить эти страны, изолировать друг от друга. При благоприятных обстоятельствах они считали возможным и необходимым пойти даже на временное сближение с СССР. Смысл такого сближения Гитлер объяснял в одной из бесед с Раушнингом в 1934 г. так: “Вероятно, мне не избежать союза с Россией. Я придержу его в руке как последний козырь. Возможно, это будет решающая игра моей жизни. Ее нельзя преждевременно начинать... Но она никогда не удержит меня от того, чтобы столь же решительно изменить курс и напасть на Россию после того, как я дос¬ 18 Ibid. S. 663. 19 Ibid. S. 615. 20 Ibid. S. 662. См. также: Strasser G. Hitler and J. N.Y., 1940. P. 209. 21 Hitlers zweites Buch. Ein Dokument aus dem Jahr 1928. Stuttgart, 1961. S. 163. 146
тигну своих целей на Западе. Глупо было бы думать, что мы будем всегда идти прямолинейно, куда глядит нос, в нашей борьбе. Мы будем менять фронты, и не только военные...”22 Таковы вкратце были общие программные установки германского фашизма по вопросам внешнеполитической подготовки войны и ее стратегического планирования ко времени захвата им государственной власти. После 1933 г. военно-политическое руководство Германии было вынуждено существенно пересмотреть эти установки. Изменения касались прежде всего Англии. Вопреки расчетам Гитлера и его окружения развитие политических событий показало, что английские правящие круги никогда не откажутся от своей традиционной политики поддержания равновесия сил в Европе и недопущения гегемонии какой-либо одной державы на континенте. Они недвусмысленно дали германскому правительству понять, что будут защищать свои интересы на Рейне. Стало очевидно, что экспансия Германии в Европе неизбежно приведет к военному конфликту и с Англией. В донесении от января 1938 г. Риббентроп писал в Берлин: “Англия не хочет иметь по соседству слишком могущественную Германию, которая была бы постоянной угрозой для нее. Она будет бороться против этого”23. На совещании высшего германского генералитета 23 мая 1939 г. Гитлер констатировал: “Необходимо готовиться к борьбе. Англия видит в нашем развитии опасность возникновения господствующей державы, которая подорвет ее могущество. Поэтому Англия - наш враг, и борьба с ней будет не на жизнь, а на смерть”24. Тем не менее решение о нанесении первого удара в войне на Западе осталось неизменным. Объективные условия, по мнению гитлеровского руководства, не позволяли Германии начинать борьбу против главных противников с нападения на Советский Союз. В войне на Востоке фактор пространства действовал против фактора времени. Это шло вразрез со стратегией блицкрига. Обосновывая принятую последовательность нанесения решающих ударов, один из ведущих гитлеровских стратегов генерал Йодль говорил: “Война с Россией - это такая война, где знаешь, как начать, но не знаешь, чем она кончится. Россия - это не Югославия и не Франция, где войну можно быстро довести до конца. Пространства России неизмеримы, и нельзя было предположить, что мы можем идти до Владивостока”25. Кроме того, руководители вермахта полностью отдавали себе отчет в том, что западные державы могут и будут терпеть германскую агрессию на Восток до поры до времени, пока она не перерастет для них самих в реальную опасность, после чего следовало ожи¬ 22 Rauschning Н. Gesprache mit Hitler. Zurich, 1940. S. 126. 23IMT. Vol. XXXIX. P. 96-97. w IMT. Vvol. XXXVI. Doc. 79-L. 25 Воен.-ист. журн. 1961. № 4. С. 88. 147
дать их выступления против Германии. А это грозило снова вызвать затяжную войну на два фронта. Причем с Запада союзники могли захватить и парализовать жизненные центры Германии, без которых она не могла продолжать борьбу. В одной из директив Гитлера указывалось: “Самая большая и грозная опасность заключается в следующем. Предпосылкой любого успешного ведения войны является обеспечение бесперебойной работы Рурской области. Всякое серьезное нарушение производства в этой области не может быть восполнено производством в других районах. И это рано или поздно может привести к подрыву немецкой военной экономики и тем самым военной мощи... Поскольку эта слабость известна Англии и Франции так же хорошо, как и нам, англо-французское руководство, если оно захочет уничтожить Германию, попытается любой ценой добиться этой цели’’26. Итак, военно-политическое руководство Германии в поисках решения проблемы поочередного разгрома европейских держав вынуждено было принять ту же общую стратегическую схему войны, которой в свое время придерживался кайзеровский генеральный штаб. 23 мая 1939 г. Гитлер, допуская даже вероятность одновременной борьбы на два фронта, заявил на совещании высшего генералитета: “Союз Франции, Англии и России против Германии, Италии и Японии потребует сначала напасть на Англию и Францию, нанеся им быстрые уничтожающие удары”27. Следует отметить, что советский Генеральный штаб с самого начала правильно определил сущность германской стратегии. Маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский в статье “Военные планы нынешней Германии” писал в той мере, в какой ему позволял его официальный пост: “Само собою понятно, что империалистические планы Гитлера имеют не только антисоветское острие. Это острие является и удобной ширмой для прикрытия реваншистских планов на западе (Бельгия, Франция) и на юге (Познань, Чехословакия, аншлюс). Помимо всего прочего, нельзя отрицать того, что Германии нужна французская руда... Ей необходимо и расширение ее морской базы. Опыт войны 1914—1918 гг. показал со всей очевидностью, что без прочного обладания портами Бельгии и северными портами Франции морское могущество Германии невозможно построить”28. Во внешнеполитическом и стратегическом отношении Германия оказалась в 1939 г. в значительно лучшем положении, чем накануне Первой мировой войны. Гитлеровская дипломатия выжала все из противоречий между западными державами и политикой Сталина. Отдельные представители правящих кругов западных держав высказывали обоснованные опасения, не направит ли вермахт вопреки расчетам Парижа и Лондона свой первый удар на Запад. Так, 26 IMT. Vol. ХХХУП. Doc. 052-L. P. 472, 473. 22 IMT. Vol. XXXVI. Doc. 79-L. 28 Правда. 1935. 31 марта. 148
в марте 1939 г., вскоре после оккупации Чехословакии, французский посол в Берлине докладывал своему правительству: «Потребуется ли Германии Гитлера передышка в связи с поднявшейся волной возмущения, которую вызвали ее действия, после того как она в течение года приобрела 18 млн новых подданных, среди них 7 млн инородцев? Или она скорей всего продолжит свое продвижение в восточном направлении, используя достигнутую внезапность и растерянность центральноевропейских государств? Не поддастся ли она искушению повернуть на Запад, чтобы наконец сломить сопротивление западных держав, которые ограничивают ее свободу действий на Востоке? Другими словами, не поддастся ли фюрер соблазну возвратиться к идеям, выраженным ранее в его книге “Моя борьба” и между прочим полностью совпадающим с классическими принципами германского генерального штаба, заключающимися в том, что империя может выполнить свою историческую задачу на Востоке лишь после разгрома Франции и вытекающего из него полного подрыва мощи Англии на континенте»29. Но подобным, весьма правильным прогнозам в англо-французских кругах не придавали серьезного значения. Вопрос о развязывании большой войны являлся для руководства Германии уже давно решенным делом. Еще в 1936 г. оно установило срок готовности экономики и вооруженных сил Германии к новой войне: к 1939 г.30 На совещании политических и военных руководителей Германии 5 ноября 1937 г. было решено приступить к практическому осуществлению агрессивного курса. После аншлюса Австрии и ликвидации Чехословакии очередным объектом нападения должно было явиться последнее “буферное” государство - Польша. 3 апреля 1939 г. гитлеровское командование определило срок готовности к нему - 1 сентября. Разобщенность, отсутствие единства в лагере противников Германии в громадной степени помогли Гитлеру раздуть мировой пожар. Таким образом, имеющиеся в распоряжении исследователя данные неопровержимо свидетельствуют о том, что у гитлеровского руководства существо