Уильям Моррис: Лик Средневековья - Седых Э.В.

Author: Седых Э.В.

Tags: искусство биографии американская литература биографии писателей

Year: 2007

Similar

Владелец Йокнапатофы (Уильям Фолкнер)

Писатели США. Краткие творческие биографии

Король Темной Стороны: Стивен Кинг в Америке и России

Лики Есенина. От херувизма до хулигана

Text

Я - человек, который зцОо,г
рыП чувствует всё поэтичное »
вопнсное. который умеет твори»*11’
Уилкам Моррио (1857)
САНКТ ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИ/ СВЯЗЕЙ
ЭКОНОМИКИ И ПРАВА
ОБЩЕСТВО -ЗНАНИЕ- САНКТ ПЕТЕРБУРГА И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОЕ>ЛАГТИ
Э. В. СЕДЫХ
Уильям моррис:
лик
СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
2007
ьв****’1
с*
«Живив. иргам » шмбшс»,
>»( MpBBW<"V (МП* Эшмопм, Оксфорд)
ПМЮМ-ЛЖММ
е э. в. сшп, wn
"I Ч l/lirnt'I’lj
Нам нг Дано пек 1ИЧЬ все то конца,
Но манит в бездну многоликоеть духа,
И человек в прообразе творца
Живет на грани трения и < туха.
Он не боится гнева пустоты,
Ему подвластно каждое мшовенье,
Его виденья и его мечты
Подпитывает детства излученье;
Сей человек в пылу воображенья
Изведал тайны сна и бытия,
И, осознав итот предназначенья,
Чтоб стала раем древняя земля,
Он мноинранное гь тчносш своей
Вручил чреде прекр.к пых жизни дней;
Сложил легенду штинных красот
Бест грашный рынарь Моррис-Ланселот...
вВКД*нИБ
я мог казаться к ма п
многих лет ДеА<-гй1ггелъно . *''%
этому миру чмовекоы нерЛ^Мц
яым и равнодушным ... хот»,’*>
менянным знанием. но Ме * "
|ДЛМ И любовь. И восторг ), ™ Р^к).
гп> воспринимали меня’поТп/ Т'.
образом, не замечали внутп
борьбы, не видели того mVu„ НМ
«ото пути » пространстве
Р«> становится бвзгран^*г*
I
И .пиноли Морриса проявляют
IW4*£2SSi “Hf* ТаК°<‘ вн"маине “бьнсняЛ,
ВЗГЛЯДОВ.
«“*??!?<№рж»зями прежде всего как талантливо.
^?^^РО"Я’К’<Н’ Р°«?нсов: 8 "“чале XX в.
Г "^.Д^еои «искал всеобщую славу как худ0Ж-
<"*>*?? ™4-> Второй Кировой войны о нем не упо-
пданике. ни как о поэте: но стали безмерно
SSm иютчвп. его политические взгляда К концу XX в.
людей сложился чёткий образ Морриса-социа-
Lrarorowrt проюводил какие-то^неимоверно дорогое ар-
и йвписм аярвлиамческмй роман «Вест» Ниотку-
>»0 ооомкг время происходит процесс реабилитации его
кя^иошоа - имени гениального и самобытного англий-
сдеилж хужжима и эстета второй половины XIX в.
Ткш Моррис в своё время сам считал себя социалистом,
вякж nfut ашллпгт считали его себе подобным. На са>
ж* жм ом бш иг политическим, а эстетствующим социали*
сяя. копфиот в своём творчестве и библейскую тема*
пиу. Мжр иоррясокдов всегда был условно поделён на два
жерл - клтеркмистов и Кристиан; и оба эти лагеря могли
Т"',,ТО ‘•огласопыиало, ь г их убежлепи-
ямп и художественными вкусами.
В конце. XIX начале XX в. английские литературоведы,
",,га8,“"* » Ь1‘>РР»’С<-. почти „О касались „мы социализма и
револю wи. Это заметно „ в первой биографии художника.
hbiiui аннон i разрешения самого Морриса эЪмербм Ноллен-
сом (18.7), и в основанном на документальных источниках
труде «Жизнь 5 ильяма Морриса* Джона Мэксйла (1899), и в
психологическом исследовании «Уильям Моррис: изучение
личности» Артура Комшон-Рикета (1913). Литературный
критик . (афкадио Хёрн утверждал, что Моррис является са-
мой значительной фигурой среди романтиков, самым плодо-
витым поэтом XIX в., по таланту и глубине чувства не уступа-
ющим Вальтеру Скотту. По его мнению, стихотворное
наследие, подобное моррисодскому, встречалось только у сред-
невековых поэтов (Hearn, 1923). О «средневековой» поэзии
Морриса высоко отзывался и другой известный английский
литератор начала XX в. Айфор Эванс (Evans, 1925).
Что касается английского искусствоведения, то в конце
XIX в. искусство Морриса рассматривалось в рамках эстети-
ческих позиций Движения Искусств и Ремёсел без какого-
либо соотношения с его социалистическими идеалами (Day,
1899). «Краткий очерк моррисовского движения», выпущен-
ный фирмой «Моррис и К0» в 1911 г., делал единственную
ссылку на «утопическую пропаганду», явившуюся одной из
причин ранней смерти художника; а во время проведения
грандиозной выставки произведений Морриса в Музее Вик-
тории и Альберта в 1934 г. в честь его столетия предмет социа-
листической пропаганды полностью игнорировался.
Николаус Певзнер в своей работе «Пионеры модерна от
Уильяма Морриса до Уолтера Гропиуса» писал, что Моррис
создал свою знаменитую фирму мастеров по росписи, резьбе,
мебели и металлу, которая стала прообразом многочисленных
союзов художников-декораторов и положила начало новой
эры в западном искусстве (Pevsner, 1936). В другой своей ра-
боте - «Некоторые писатели-архитекторы девятнадцатого
века» - Певзнер открыто назвал Морриса предвестником со-
временного дизайна, заложившего основы модернистского
стиля в литературе и искусстве (Pevsner, 1972).
Во второй половине XIX в. в английском литературоведе-
нии и искусствоведении начался обратный процесс, когда ста-
ли игнорироваться все художественные заслуги Морриса, а его
социалистические убеждения стали неправдоподобно раз-
7
Ге** Vn Томпсо®(>£»5). «Творчество у?*»
•С2^2**Й’»Томпсона (1967). «Уильям Мо„>
fzS* -_мн«стм Морриса-социалиста на Запь»
в*^Л*в’^рп“ В«>«о6Р»*тании, по по^'
*W*®'Siw4rбы» издана брошюра Реинжа Арно!
^•^Т^^Аикаши». Арнот говорил в ней о зна
saaggastisait
°- М°Ртон писал’ что В своТм
ск^*2!2пюрчестэе Моррис как продолжатель идей
подлинно социалистический прогноз
^иГиопшу коммунистической Англии, показав
^^^Х^обрестю будущего может вырасти из классов
ммАцкгов вастояшего. Здесь имеется в виду романс
У Неоткуда», который относится Мортоном,
ивадрупшязападными литературоведами, к «выдд-
___вашгвским произведениям социализма» (Мортон,
В row яа Западе наметилась тенденция рас*
овпавыворчеспо Морриса в контексте прерафаэлитизма
(VxhML 1967; Rose, 1917), но при этом во многих крити-
игаа. то Моррис «привнёс в поэзию прерафаэлитов соци-
ыымй иперес и показал. каким образом поэтические грёзы
скабсвувт социальным преобразованиям» (Krajewska,
Как. например, можно согласиться с одним на био*
ДО» Морриса - Яном Брэдли, который считал, что для него
8
6ы^?аЬН°'Матернальная «орона искусст-
ва, а «мастерство было важнее эстетики> (Bradley 1978: 351
когда эстетика, система определённых эстетических взглядов
была основой всех его художественных замыслов XX
“^вмвп МлппиХСЯ ° Мечтах' и именно служение красоте
заставляло Морриса совершенствовать своё мастерство?
В восьмидесятые годы был опубликован целый ряд крити-
ческих работ, в которых исследовались проблемы моррисов-
скои поэтики, это касалось как поэтического, так и прозаиче-
ского творчества писателя (Oberg, 1978; Mathews. 1978; Silver,
1982; Hodgson, 1987; Tompkins, 1988; Foisner, 1989). Однако
эти работы остались в явном меньшинстве в огромном потоке
социалистической литературы о Моррисе и не вышли за рам-
ки чисто академических изданий.
В девяностые годы литературное творчество Морриса на
Западе было основательно забыто. В известном литературном
справочнике за 1995 г. было выражено всеобщее мнение о де-
ятельности этого уникального человека: «Неоспоримыми яв-
ляются заслуги Мороиса как в Движении Искусств и Ремё-
сел, так и в истории британского социализма. Что же касается
его литературного наследия, то, кроме до сих пор популярных
“Вестей Ниоткуда", оно сейчас никому не известно» (Ousby,
1995: 643).
Некоторые литературоведы и искусствоведы намеренно
принижали заслуги этого великого художника и писателя,
постоянно подчёркивая тот факт, что он копировал других,
и его произведения не представляют большой ценности и даже
являются своего рода китчем (Wainwright, 1996; Edwards,
2002). Кроме того, к литературному наследию, заслуживающе-
му внимания, они относили лишь лекции и статьи Морриса,
а его декоративные творения считали простыми, незамысло-
ватыми изделиями, лишёнными какого-либо подтекста и сим-
волизма. Не только литературоведы, но и искусствоведы до
сих пор связывают воедино политику и искусство в творче-
стве Морриса, считая, что он «направил мышление девятнад-
цатого столетия в русло соединения ремесла с политикой; для
него существовал единственный подход к изготовлению ар-
тефактов - идеологически мотивированный» (Greenhalgn,
IQQfi- 466^
Современный биограф Уильяма Морриса Фиона МакКар-
ти назвавшая его «социалистом в зародышевом состоянии
(MacCarthy, 1995: 155), посвятила большую часть своего весо-
мого труда (780 страниц) исследованию его социалистических
9
„ гЛормировались- по мненИ|0
^.ко^^чення Средневековьем как
*** ^сравнению с английским капи£>
строем ^^огих его художественных^1^
сцепы сексуального поад8"₽°Из-
*^е**^лИмеяноэропим исексуальн0Лен"я
произведения Морриса ак^^*
। настоящее время.
gee поздние романсы
и заключают в себе п₽Иса
сексуа.чьного &и-
^‘»sa^S^iaCT8-WT Тн5ипир°»^ш.‘
^о^ли^ксте волшебной ска^ х?Ые
СЭОЮЛП тыамп, или люоят Там п
JJ^^^^Sanhy-1995:637), постигая сек^
-°”“^2ости и взаимного желания. Такой стр^
**Ч^^дая'«и,го и эР°™ческого кажется
йя^£««кмысо странным в отношении твоРче
•"^^Тмиыок®0® средневековой красоты, как
вшяв»”0”
f»6o™ современных литературоведов
да^^Гвдаяется весьма модной Так, Н. Кельвин
Моррис первым в конце XIX в. начал «ела-
чежмечесхое тело», раскрывать публично
^^жаме» и «атлетический физиологизм» (Kelvin,
1<йг 3481 По его мнению, к которому присоединяются и дру-
гжвосжхкпл (Mineo, 1992; Mineo, 1999; Poulson, 1999;
гмяМт 2000). Моррис создал тип новой женщины, раскре-
в сжжх желаниях и фантазиях, положившей нача-
ло сшавшо в европейской литературе и искусстве образов
фгаыой и гермафродитной женщины.
Кроме аиалктаческой и эротической концепций в со-
времеявом моррисоведении весьма популярной является
к юнаеашя эоапизка. Так, искусствовед Линда Перри счи-
гачго <аади его (Морриса) воображения в области лите-
ратуры я ижусства помогали ему укрыться от современной
пиилкзашм с ее ограниченностью и несправедливостью»
слжили своего рода <чистым эскапизмом» (Раггу, 1996; 12).
имеиио ненависть к английскому обществу
вое x^aMfflwa 113 креативное творчество, кото-
предстшеяо в выпущенном под её редакцией каталоге
ю
В 1996 Г' “ М™<= Виктории и Альбер-
В начале XXI в. к Моррису по-прежнему продолжают от-
носиться как к убежденному социалисту (Boos ?ЧЧЧ R„?h
2000; Salmon. 2000; Bartels. 2000; SdrHnfr 2ОТ2“skelh20031
иногда рассматривают как «чистого» прерафаэлита в основ-
НОМ в искусстве (Barringer, 1998; Кап 1999- HawktJv 9ппп-
Treuherz. 2001; Cooper. 2003; Барбер 2006)^7 натают
И псевдосоциалистом, игравшим в политические игры «с ари-
стократическим высокомерием» (Адамс, 2000: 35), и «поэтом
влекшимся политикой в традициях Блейка, Шелли, Байро-
на и Йетса» (Kirkham, 2004: 29), и «символом новых идеалов
домоводства ... и политизированного дизайна» (Naylor 2004-
109).
Среди моррисоведов, уделяющих большее внимание Мор-
рису-поэту. чем Моррису-социалисту, можно назвать, напри-
мер, Питера Фолкнера, который акцентирует внимание на
чисто литературных заслугах писателя. Он отмечает, что Мор-
рис был плодотворным писателем и поэтом; среди его творе-
ний - прозаические и поэтические произведения, письма, ста-
тьи, лекции, дневники, журналы, пьеса, не считая разного рода
речей, докладов и интервью. Моррис-художник в чистом виде
без политических примесей является предметом описания
многих современных искусствоведческих работ, в которых
широко представлено декоративное искусство уникального
мастера (Fiell, 1999; Zaczek, 1999; Davey, 2003; Waggoner, 2004;
Marsh, 2005).
П
Уильям Моррис известен в России скорее как пропаган-
дист социалистических идей, нежели как многогранный ху-
дожник и поэт, автор «средневековых» романсов, поэм, про-
изведений изобразительного и декоративногоискусства.
Образ писателя-социалиста, прочно закрепившийся за Мор-
рисом в советском литературоведении, нашёл отражение и
в том, насколько односторонне представлено его творчество
в русских изданиях. Начиная с 1906 г., много раз издавались
и переиздавались переводы «социалистических» утопии
«Вести Ниоткуда» и «Сон про Джона Болла», широко цити
ровались «Марш рабочих» и «День 1 мая 1891 г.»; перевода -
лись лишь те статьи, лекции, речи и письма, которые"одкреп-
ляли образ Морриса-социалиста, вдохновителя английского
& 7Uc&&*> и социалнзм^’ «Как
57ffj2JjK* (р<Х^атии П0 англии«ой лит^-1
* •*£**& Ж** художественных т^
1^4стэо Морриса, приводятся Ра<?4
f*SS2*»^ <ь«с тяже"’10го труда?
Морриса в России имело
его <Весгей Нн°тку?с;
Р?ДИН€ В «Кни££ш;
*С*вос* Я?^Ж**Й этого произведен*^
Моррис проявил себя одновреме’
радикал и народолюбец Пгъ?0
^^Я«»я«*^^?опубликована_статы1 «fe*-
?&М***2яв« поднятию вкуса рабочих,. в
*Я*15.^»лро»«машал Морриса «светоч^
Г.^ми****^ . «являл, что «его социализм пт^
<**» В 1895 г-была "а"иЗ£
^в**5Х«им« « Р°ман' авторство которой
—и «ЯД^^аияствеияому серьезному исследи
я^^Ш^ймока • дореволюционной России.
—*a,T?ZZZi। считала Морриса талантливым по-
” 8**_Г'||1ИТГ"~“ ^мямдимся при помощи вы.
да**!*_»и|«еи>эстетическое наслаждение.
“?tS22*»oe эремв утопия Морриса рассматрищ.
R ««аяве я осуществлению эстетико-религиозных
«отЗ истоР"4 человечества, как некая схема
VnanooDoaaroioa* принцип красоты принци-
(В»^0®3-1895« 1896« 1®91 1905;
«Босвямч» 19°£ Кудрин, 1906; Ляцкий, 1906;
}ОД КаммсиЛэ 19Ю). По мнению этих исследова-
1я Морра творческим идеалом всегда был среднем*
^^яввшшЛашт, поскольку восстановить в правах
мшуЬю ямою лишь через обращение к художествен-
мижбшм трыидиям Средневековья. После революции
- ромнв кардшально изменилось, и он стал рас-
мирии1п чисто в идеологическом плане как роман-про-
ваяв смаммв к коммунизма.
Укипит! роман Морриса высоко ценил А.В. Луначар*
н< томрм! нотойркмил, что писатель-борец за права ра-
12
Апчего класса сумел перейти в пт
представления о художественном стиле к₽ ”®кратичсского
убеждениям. Считая Морриса социалистом и рХчичГ Л^на*
чарскни тем не менее признавал заслуги этого гениа’пьного
п0 его мнению, художника перед искусством творения Хо-
ты. В статье «\ Ильям Моррис в Париже* он отмечал £о Мор-
рис, всю свою жизнь изучавший различные ремёсла,’^с под-
линную красоту в свои творения, будучи производителем
очеловеченных вещей, артистом и отцом красоты
С нескрываемым восхищением передал Луначарский свои
впечатления от выставки работ Морриса в залах павильона
Марсан в Париже, «.где повсюду чувствовалось веяние вели-
кой души Морриса*. Он писал, что моррисовские произведе-
ния искусства - «эти торжественно-простые, серьёзные по
архитектуре ансамбли, спокойные панно, эти изысканные по
рисунку, с любовью сработанные вазы и бокалы, эти сотни
предметов, сделанных, словно с молитвой жизни и гению че-
ловечества, влекут и умиляют вас. Но надо всем доминируют
изумительные, несравненные ковры Уильяма Морриса, сде-
ланные им, его женою и его друзьями по картонам Бёрн-Джон-
са. Это цикл легенд о Круглом столе, легенд, выросших из кор-
ня бездонно древних саг бретонского народа и неоднократно,
проходя сквозь души поэтов более новых, до Теннисона вклю-
чительно, принимавших новый колорит и подчинявшихся
новым изменениям* (Луначарский, 1965: 321).
В 20-50-е гг. XX в. интерес к творчеству Морриса угас,
в советской прессе встречались лишь отдельные статьи, где
его имя упоминалось в связи с проблемой роста рабочего дви-
жения и пропаганды марксистских идей (Гимельфарб, 1923;
Ольминский, 1926; Языков, 1934; «Вильям Моррис и англий-
ское рабочее движение», 1938). Именно в ключе улучшения
положения рабочего класса и торжества идей социализма рас-
сматривали творчество писателя известные литературоведы
М П. Алексеев (1943) и А.А. Аникст (1956). В 1955 г. появился
сборник научных статей «Из истории демократической лите-
ратуры в Англии XVIII-XX вв.*, где в одной из статей рас-
сматривалось творчество Морриса в контексте литературы со-
циалистического движения. В 1958 г. вышел в свет третий том
«Истории английской литературы», в который была включена
глава «Моррис и литература социалистического движения кон-
иа XIX - начала XX в.*. Авторами этой главы были А.А. Елист-
ратова, Л.М. Аринштейн и А.Н. Николюкин. раскрывшие вза-
13
Я<&1»Ш«ГП,КИ Морриса с его
ЯЗц,

Байрона и Шелли глубок
рбшественнои борьбы и тьёгС
, ''олблты и споанр7т,„л_ »>"
3D» —— i*Tn»1’FvrB~^ J •—'«•яали
w^g^^JL i^rwa посвящены социалистиче-
мямЯЕЖВ** _ Г»л-глт3я и- _
1959; Елистратоки I960,19б2.
уовяояа, 1963; Урнов, 1970). Именно
трип* *у Риги появились первые диссертации
^gl^^ltoPHa: «Уильям Моррис - про-
а и. _ ^Аитйтш писатель-ттп «им.
ж Ifft Норкам, 1975). АА Анякст в статье «Моррис
ж «ten кужяиетвенкой культуры» в предисловии
к4врвву«Уиин Моррис Искусство и жизнь» отмечал, что
мярис—ажрояв» (Аяикст, 1973:27). В 1973 г. была
—смвкр— (к «пепсины ) диссертация по искусст-
мкмм«Тмршпо Уимма Морриса» (Верижникова,
14
1973). в которой Моррис рассматривался как художник-соци-
К концу восьмидесятых годов в советском искусствоведе-
нии возникла устойчивая тенденция причислять
дожника к убежденным социалистам, социалистам-философам
стремившимся сохранить и возродить старое худХ^^
ремесло. Однако среди искусствоведов того периода начали
появляться художественные критики, которые; считая эсте-
тическую концепцию Морриса социальной утопией, тем не
менее, относили художника к видным деятелям английской
художественной культуры, к предшественникам и родоначаль-
никам модерна (Иконников, 1972; Мурина, 1982; Сарабьянов,
1989). По их мнению, теоретические концепции стиля модерн
«опирались на романтическую эстетику Рёскина и Морриса»
(Иконников, 1972: 12).
В 80-90-е гг. исследование художественного наследия пи-
сателя продолжилось в русле социалистической эстетики, по-
иска революционного идеала и героических исканий (Тура-
бекова, 1983,1985; Шестаков, 1987; Некрасова, 1987; Спицына,
1987,1991,1992; Хорольский, 1991; Фёдоров, 1993). Г.В. Ани-
кин подчёркивал, что Моррис, будучи первым английским
эстетом-социалистом, «внёс в английскую культуру своего
времени социалистический идеал, создавая искусство высо-
кого романтизма в условиях дальнейшего развития классовой
борьбы» (Аникин, 1986: 317). Всё литературное творчество
Морриса Аникин связывал с развитием идеологии марксиз-
ма в английском искусствознании.
Некоторые современные литературоведы до сих пор при-
держиваются мнения о моррисовских произведениях как
о социалистических творениях (Михальская, 2006). Даже
в справочных изданиях конца XX - начала XXI в. читаем:
«Свои социалистические взгляды Моррис выразил в романе-
утопии «Вести Ниоткуда, или Эпоха счастья» или «Моррис
писал социалистические романы» (Судленкова, 1997; БЭС.
2000; ЭС, 2001).
Диаметрально противоположная точка зрения на творче-
ство Морриса начала складываться в России лишь в конце
XX в. В это время начали появляться первые работы, в которых
наметился отход от привычного отношения к этому уникаль-
ному писателю и художнику как к приверженцу сош“?“5™*
ческой идеологии, и Морриса стали относить к прерафаэли-
там и творцам «средневековой» красоты как в
(Сйколма. 1995.1996; Лихачёва. 1996. Сидорченко. Бурова.
15
KCtftrne (Шестаков. 2000. 200ц;
^Я^ЗЙ5йЙ$
««сгори» прервфеаюгтазма к Г.Ч'***^
**1МГГ~ямест. то оно почти не упоиит^*
’^“’SJL^inneatM сборников «Защита rl^*»
«У*литк». a note - дау» утопических фанта,.?*1*'
««flog Баиа» к «Вести Ниоткуда» Хочетсяо^^!*^
*^3?вдаиооедачеаюй статье Моррис вперад/^’И
,я*"7— ок анимист. а его искусство не
22£спнедаи. пиитическим револкщиоТни?'?
даSSerMW"« «человеком Эпохи Воэроац^
XZZTw, «• либо* об»™ "«усетиа. к которой
iXeoff» РУ« т^аятливого мастера и ис^,^
Ш
Вммв врочво утвердившейся репутации борца за па.
м pafoww масса, социалистические сочинения занимав
а пермсим наследив Морриса если не самое скромное, то
во асвои оучае ж основное место. Поэт и писатель, худ»,
ок к дияйаер, скульптор и архитектор, переводчик и музы*
шт, мепв В м к£м Моррис в первую очередь был и оставь
се шмм! вочтатеяем Средневековья, певцом красоты
в яраков жжусспа. Отвергнув чисто викторианский об-
раз Ш9ВК, осммшпшй на отношениях меркантильности,
м обраписи к Среявевековыо как к сокровищнице традицИ
ршврстм в ремесла» осаошкого на индивидуальном пор*
или, переосмыслил средневековую историю и культуру
16
В соответствии с собственными эстетический»,
Эпоха Морриса нуждалась а художниках такого »='
ного дарования, художниках-мудрецах, которым ома мо^бы
доверить воплощение самой прекрасной мечты о Амадей-
ствии искусств, и Моррис был создан для этой культурной
миссии. •г
Для викторианской эпохи как таковой был характерен по-
вышенный интерес к Средневековью; идиллическое средне-
вековое прошлое воспевалось многими писателями и худож-
никами XIX в. Романтический пыл викторианцев превратил
Средние века в золотой век. Именно на викторианский период
истории пришлось так называемое «артуровское возрождение»*,
массовое обращение литераторов и художников к тематике ле-
гендарного короля Артура и рыцарей Круглого Стола. Моррис
же, увлекшись артурианством, стал возрождать Средневеко-
вье буквально: не только в литературе и искусстве, но и в ре-
альной жизни. Деятельность моррисовских «средневековых»
мастерских, производивших мебель, ткани, обои, витражи, го-
белены, ковры, вышивки, декоративную роспись, во многом
способствовала возрождению декоративного искусства не
только в Великобритании, но и во всей Европе и в Америке.
Моррис также основал «средневековое» издательство Кельм-
скотт Пресс - самое грандиозное и влиятельнейшее издатель-
ство конца XIX в., выпускавшее необыкновенной красоты
книги, напоминавшие средневековые манускрипты.
На протяжении XX в. книги Морриса не только изучали
и хвалили, но и нередко критиковали за тяжеловесность, пом-
пезность и мещанство, за средневековость шрифтов, узоров и
полей. Но его книги как настоящие произведения искусства
дожили до XXI в. и заявили о себе во весь голос, показав, какой
прекрасной может быть печатная продукция. А синтез литера-
туры и искусства, синтез разного рода декоративных элемен-
тов, на котором настаивал автор, стал своего рода путеводной
звездой и маяком для мастеров художественной книги.
Страстная любовь к идеализированному прошлому и нос-
тальгическая тоска по утраченному золотому веку нашли свое
отражение во всём, за что брался Моррис: в дизайне и живо-
писи, в поэзии и прозе. Моррис любил Средневековье как та-
ковое с его ценностями и институтами, вольностью городов
и ремесленных гильдий, ремесленным искусством и рыцарским
идеалом служения даме. Его увлечение социализмом как раз
и объясняется тем, что он увидел в социалистическом учении
возможность воплотить близкие ему средневековые идеалы
П
В современную действительность, подтВеп^ 1
яагг всё его «средневековое* художественНп?Н,им
заметил ешё Ричард Мэтьюз, «он (Морри"?е ^Рче^’ gv
рыцарем, скачущим на коне по лесной 4am^4cW° С
ключений и самопознания, обуреваемый цСч! в п°Ис£Ч
к лучшему и освободить людей, томяши!. Из^еН1. >
И насилия* (Mathews, 1978: 4). ЯЩ,^я в
В XXI в. Уильям Моррис воспринимается п е
участник Братства прерафаэлитов и основат^*^^
Искусств и Ремёсел. Конечно, его признают oV?
чайших творцов XIX в. и отмечают, что он ока^Им 1,3 Д1”
ное влияние на многие области искусства 3HaW?
тается его влияние на развитие дизайна и аРХ ' ?РНь*м
и художников Д.Г. Россетти и Берн-Джонса в п^.^. |Г
та прерафаэлитизма. Морриса считают одним и, д
нового стиля модерн в живописи, фреске и искус^4^
жа. Не забывают отметить и его переводческую да« ВИтРа-
а также - книгопечатание. ^нос^
Исследователи не обходят стороной и тот факт ч
рис внёс определённый вклад в развитие политичен*° М°^
ли XIX в. До сих пор на Западе ведутся дискуссии пп МЫс*
так называемого «социалистического наследия* у Ов°АУ
Морриса. В России именно эта сфера деятельности
ка и писателя до сих пор рассматривалась как базисный11’
курс его творчества. В настоящее время «русский Моп<^С’
ешё не нашёл своего места в контексте русской культуры
Моррис-художник признан и обласкан западной крИТ1
кой. Моррис-писатель и поэт ещё до конца не понят и не оце
нён по достоинству ни на Западе, ни тем более в России Пои
жизни он отказался от звания поэта-лауреата, после смерти
о нём высказываются не иначе как о «незначительном поэте»
(Gilbert, 1962; Sanders, 2000). Что же касается его удивитель-
ной прозы, то стараются замолчать тот факт, что именно Мор-
рис создал особый жанр, не имеющий аналогов в английской
литературе, - «средневековый» романс-фэнтези с воображае-
мыми мирами, яркой образностью, оригинальной символикой,
жанровой разноплановостью и живописной декоративностью.
Вот, например, что пишет о «средневековых» романсах
Морриса Ю.Ф. Шведов: «Прозаические художественные про-
изведения, написанные Моррисом в период зрелого творче-
ства, можно разделить на две группы. Одна из них включает
в себя созданные в последние годы жизни фантастические
романы и повести, действие которых относится к средним
18
векам. В целом эти произведения, отличительной чертой ко-
торых явлж ня определенная надуманность сюжета и услов-
ность в обрисовке действующих лиц, не оказали сколько-ни-
будь существенного влияния ни на современную Моррису
В полемику со Шведовым вступает Ф. Джонсон, который
отмечает, что «хотя место Морриса в английской литературе
основано на двух-трёх превосходных поэмах и романах, его
остальные произведения, неизвестные широкой публике, ещё
ждут своего часа, своего открытия и серьёзного научного
исследования► (Johnson, 1973: 9). В наши дни вместе с воз-
рождением интереса ко всему магическому и волшебному воз-
рождается и интерес к поздним романсам Морриса, не пред-
ставленным в переводах на русский язык до 1996 г. (в 1996 г.
был переведён романс «Воды Дивных Островов», в 1998 г. -
«Повесть о Сверкающей Равнине»).
Ни на Западе, ни тем более в России до сих пор не суще-
ствует ни одной научной работы, в которой художественное
творчество Уильяма Морриса рассматривалось бы всесторон-
не, комплексно, в единстве всех возможных талантов этого
незаурядного человека; предметом исследования которой
были бы как его литературные произведения (проза, поэзия,
эссе), так и произведения живописи и декоративного искус-
ства (картины, витражи, гобелены, фрески, изразцовая плит-
ка, опои, ковры, ткани, вышивки, мебель, книги); а Моррис
предстал бы одновременно как поэт, писатель, переводчик,
художник, дизайнер, философ и эстет.
Писать только о какой-то одной составляющей таланта Мор-
риса, например, о поэзии и прозе, о его эстетических и фило-
софских взглядах, о его витражах и гобеленах пли иллюмини-
рованных книгах (хотя и очень глубоко проникая в тайны
отдельного вида искусства), значило бы упустить нечто глав-
ное, основополагающее, существенное в его истинной сути как
человека и творца красоты. О Моррисе можно писать, с нашей
точки зрения, только как о натуре целостной, включающей
в себя одновременно все его дарования, ибо только в единстве
всех ипостасей может проявиться истинное лицо этого незау-
рядного человека.
Артур Хьюз «Возвращение домой с мора»,
масло, 1856-1863
(Музей Эшмолиен, Оксфорд)
Глава I
«СРЕДНЕВЕКОВОЕ* ДЕТСТВО
Я вижу маленькую девочку, си-
дящую в траве под липами жарким
летним днём, глаза её устремлены в
голубизну далёких холмов, и кто
знает, что eft там видится, ибо маль-
чик, сидящий рядом, читает eft див-
ные истории о рыцарях и прекрас-
ных дамах, сказки о стародавних
временах...
Morris FSL 298
Уильям Моррис родился 24 марта 1834 г. в Элм Хаузе в Клэй
Хилл, Уолтемстоу. Он был старшим сыном и третьим по счёту
ребёнком в семье Уильяма Морриса и Эммы Шелтон. Морри-
сы были родом из Уэльса с его привольными долинами вдоль
верховья Северна и его притоков. Дедушка Морриса, Уильям
Моррис, человек религиозный и всеми уважаемый, открыл
свой собственный бизнес в Уорсестере, где позже взял в жёны
Элизабет, дочь военно-морского хирурга Чарльза Стэнли, жен-
щину приятной наружности, которая дожила до восьмидеся-
ти пяти лет и приняла большое участие в воспитании своих
внуков. В Уорсестере в 1797 г. родился их второй сын Уильям,
отец будущего писателя и художника.
В 1820 г. семья переехала в Лондон, и дела семейства Мор-
рисов пошли в гору. Уильям поступил на службу в брокер-
скую фирму «Хэррис, Сэндерсон и Хэррис», владельцы кото-
рой находились в родстве с Моррисами. К тридцати годам
Уильям Моррис стал совладельцем компании, которая была
переименована в «Сэндерсон и Компания». Его положение
в обществе приравнивалось к статусу банкира, что позволило
его семье в полной мере наслаждаться жизнью, не отказывая
себе ни в материальном, ни в духовном развитии. Его жена
Эмма, дочь Джозефа Шелтона, прожила долгую и счастливую
жизнь и умерла в 1894 г.
Семья Шелтонов берёт своё начало от бирмингемского
купца Генри Шелтона времён правления Генриха Седьмого.
Шелтоны были богатыми меценатами и владели недвижи-
мостью в XVI-XVI1 вв/, из этой семьи вышли известные ад-
вокаты и служители церкви. Джон Шелтон, проктор церков-
ного суда в епархии Уорсестера, дедушка матери будущего
21
~ бамг почитая музыку, и все члены
«муртди*- -У’“«льиы« вкусом. Д^И'Ч.
оАял^ ^м ожжикаии я пели УорсесгерГ®’* Нз ,*
“Й^иястер**0"э66атггее т₽етий с“« Джоэеф
ч*°я*" искуссп,у-
<иЮ^™« » Уорсестере- "П0да«ать
^/??тмтоио» я Моррисов породнились. ког„
'ГС£Глжо*тфв ВЫШ.О замуж за Уильяма Морр„® ‘•’М-
^_*'*^жым30сь прежде всего на духовных свям^11
рожлв^^да^теямях. Вступив в брак. MoSS?"«б-
—* *S^ mSib Ломбард-стрит, где в 1829 и 1833.?
жнери Эмма и Генриетта. • Р°зи-
смоюаем году семья переехала в Элм Хауз в у0^
® SSSno. В дафст* Э»"' в чудесной Доли^?-
Е^ыпое от леса Эпин Форест. Элм Хауз представлял £
М яиыройку я®*®** * с садом и огромной лужайкл^
££Л£йицютрииковыми зарослями и огородами?^
55^1 врвсоважо. могучее тутовое дерева Уильям g*
X б2ч»и Prf”toM’ появившимся на свет в леге^
П Эле Хаузе: после него семья пополнилась ещё четырьмя
Аллами и двумя девочками1. Все дети из рода ШелтоН(£
Ежгав отдичадась незаурядным умом, привлекательной
илюспл и склонностью к искусствам.
Укшям рос ребёнком необыкновенным и утончённым
С рвинего детства его лучших” друзьями были книги. УЖе'
а четыре пмэоя с упоением читал романы Вальтера Скопа
«обмолу нравилась серия романов «Уэйверли». Он не про
сю оробеАЛ глазами страницу за страницей, наслаждаясь раз*
кинем акт и поступками героев, - он запоминал прочн*
швюсттобм спустя много лет вернуться к стилистике Скотта
в сваях собственных «средневековых» романсах. Его жажда
9япЛ не имела границ, его интересы были всесторонне Чи-
тал он много и с наслаждением.
С раннего детства Уильям посещал приходскую церковь
святой Марин, где был крещён. Яркое детское восприятие
средневековой атмосферы церкви найдёт впоследствии отра-
жение во многих его произведениях, а образ святой Марии
станет одним из ведущих образов его витражей.
Тго временем бюнес Уильяма Морриса-старшего продол-
жал нрнвюгть свои плоды, и к 1840 г. он превратился в бога-
‘ 5е Смяв - ttff. Томк Ремяелд - 18Э9. Артур - 1840, Изабелл» -
1Ш Эпр Abcmi - Ш4, Элж - 1846
22
того мецената, что позволило семье переехать в роскошное
поместье георгианскои эпохи Вудфорд Холл. По замечанию
Уолтера Крэйна, Моррису всегда улыбалась фортуна, так как
«в реализации его жизненных целей ему никогда не грозило
отсутствие денежных средств* (Rodgers' 1996: 23). По утвер-
ждению самого Морриса, он бы никогда не стал поэтом
и художником, если бы ему не посчастливилось родиться
в материально и духовно богатой семье и воспитываться и иде-
альных условиях. Именно семья предоставила ему исключи-
тельную возможность «для успешной, спокойной жизни
не только в отношении богатства и стабильности» (Burdick,
1997: 1). но и в отношении духовности и разносторонности
интересов.
Маленький Уильям начал писать стихи в возрасте шести
лет. В одном из своих ранних стихотворений «Где так долго
ты сегодня был?» (стихотворение неопубликовано) ярко вы-
ражена его искренняя любовь к своей семье:
Что папе родному бы ты даровал?
Пшеницы амбар, чтоб он горя не знал.
А что ты оставшпь любимому брату?
Мой славный корабль, всё плывущий куда-то.
А что же сестрице достанет твоей?
Всё золото мира отдал бы я ей1.
Цит. по: Eshlenum, 1940: 12
Поместье Вудфорд Холл располагалось около Темзы на
пути из Лондона в Эпин и включало в себя парковое простран-
ство площадью пятьдесят акров. Парк был лишь символиче-
ски отделён от леса небольшой изгородью, в нём обитали ди-
кие звери и птицы; на его просторах, кроме деревьев и цветов,
размещалось сто акров земель, спускающихся к красивой ре-
чушке Родинг. Описание лесопарка Эпин мы найдём в по-
зднем романсе Морриса «Вести Ниоткуда»: «И вот мы у плё-
са, слева от которого раскинулась прелестная деревушка.
Старинные дома её сбегали к самой кромке реки, к которой
подходил паром. Л за домами простирались луга, окружённые
со всех сторон вязами и окаймлённые величественными ива-
ми. По правому же берегу тянулся бечевник и открывался вид
на сонмище древних деревьев-исполинов, которые украшали
собой огромный парк» (Morris NN: 124).
1 Лаш1ЫЙ перевод и все последующие переводы отрывков пл произведе-
ний Морриса сделаны автором монографии.
23
* иаблжиатк как петляегт?
«-XSiiSe- через пахотные
*^££какзом рааюяапяаа. порпак^^маа^*
&*^аооговмось озеро: «еп?Л-
ЦУ^^Тотюс по аиювам полопало, СЗц“*м Дер**»
, да £^SLtoMno. лугом на южном бере^^^'
^L:u громки воды отлого взбегали ввеоГк5*«»ы£
*0Г(^^А вы леской чащей возвыпТЛ-^!^
»**S!iroMorris W 165)Шалс’
•^^Т^ми^предстояложктьшестилет»...,
2^аазочвым воображением и "Ч^миойл^^ь
ffiLo кддоое место ли детских игр. где mS^3^
rlZ^oam «и кататься на пони. Здесь фот?**
“Sierwi любовь ко всему лсивому и
ст ——~ умение видеть, чувствовать и поюшатС’®ч
Г:~”1^ууг«»ею<и всей своей жизни «б®т?"Риро»
Вязаят --«а*
На этом kjwku земли в даяние Ли Вэлли протека „
лииь отличим от суетной жизни растущего ин™~? ’"Ш
вето Явным. Жизнь, которую по детским восщщ^?*»-
ВИ11ВП-Моррис в своем «средневековом» романсе?!?
Ниоткуда». действие которого мирно протекает ,
Эаж в вооромйиой и постцивилиэованной АнпЗи™*
BNV «дужго. Экпоэишы «Вестей Ниоткуда», ие^,^
ердеадаит собой сиену из счастливого и приволивт *
ди «По обоям берегам, немного в стороне от реки wL4n’
рш яревосюдлых домиков, большей частью, киопи?/?
с жреагиммк крышами. Они казались такими уютиым»м
оса так можно выразиться, живыми, пребывающими в в»?
вой прмоккм со своими обитателями. Пред ними, спуска."’
к самой кромке воды, простирались сады, наполненные
удввеилеиего пиршества цветения, распространявши^
упопшавши зеинами да самого речного потокГза дама»
кззыжмись могучие деревья, в основном платаны: а по теч»
МО pgTB MqieaB^oi Путни я заметил плёс, напоминав
дая «вера apoasee густым вековым лесом» (Morris NN- 6-7)
Моррис преклонялся перед Эпин Форест на протяжении
всей сэоейжнзни. так же как он преклонялся переГприрюдой
вообше. Этот лес, такой прекрасный и загадочный, всегдаоли-
цетворял ДЛЯ него его водную страну - Англию, «средневеко-
вую» Англию в его собственном понимании и интерпретации
Здесь, в лесу, началась его «школа природы»; именно здесь он
изучал те травы и цветы которые позже появятся на его обо-
ях'. коврах и гобеленах Самыми большими друзьями Морри-
са были природа и воображение; а восприятие и создание пре-
красного - одним из величайших наслаждений жизни, его
хлебом насущным.
В моррисовских поэмах и «средневековых» романсах часто
встречается описание непроходимых грабовых зарослей, нети-
пичных для английского пейзажа, в тени которых даже в сол-
нечную погоду ощущалось нечто таинственное и торжествен-
ное. В своих воспоминаниях Моррис заметил, что он был
рождён и воспитан по соседству с грабами, деревьями инте-
ресными и прекрасными. В письме Морриса в защиту Эпин
Форест, опубликованном в «Дейли Кроникл» 23 апреля’1895 г.,
он писал: «...большую часть парка занимал лес, засаженный
грабом, деревом, не типичным для Эссекса и Хёртса. Это, без
сомнения, был самый большой грабовый лес на наших остро-
вах, а возможно, и на всём белом свете. Упомянутые грабы ...
перемежались тут и там с зарослями падуба... Никакой другой
лес не обладал таким особенным очарованием, как этот»
(Morris L 363-364).
Сказочный дух детства ощущался не только в природе, он
витал и в родительском доме, обители радости и истинного
счастья. Аллюзиями детства стали для Морриса картины,
мебель, предметы интерьера и книги. В памяти мальчика на-
долго сохранились воспоминания о картине, изображающей
Авраама и Исаака, индийских расписных шкафчиках и выре-
занной из слоновой кости джонке, внутри которой в стеклян-
ном корпусе находились разрисованные и позолоченные кук-
лы. Его воображение занимали сначала наивные и ужасные
истории о привидениях, которые он читал ещё в раннем дет-
стве, а затем - сказки «Тысячи и одной ночи» в переводе Эд-
варда Лэйна. Самыми любимыми сказками Уильяма были
«Синдбад-мореход», «Волшебная лампа Аладдина», «Али
Баба и сорок разбойников».
Арабские сказки представляли собой средневековый сред-
невосточный эпос; они создавались многими авторами на про-
тяжении IX-X1II вв„ поэтому для них характерно стилевое
25
6ыл,т рабыней, а свобод^
быть верными и невер“ы
iS»«* в'Д^^пияственными и земными. Все£
" одаои ночи’' нашлн огра»?
н поэтиче<жи* пРоизведенияС
г»BB^Swt мотивы воплотились в некоторых ш?
Мдао-»*2Ево искусства: коврах, тканях, гобеленах
«да *й’Е2дав «ней» станет впоследствии предмето
Чтя* *Т^мпм автобиографическом романе Моо-
да^.^даймагт»-°" изображает себя од£
J* да персонажен: братьев Артуре и Джоне
да***2Еиою читают сказки соседской девочке Кла-
давындада^ Артур читал первым, и Клара села
’^‘^LTefawBB за е«> напряженным лицом, на ко-
**^**^ мияинха; глаза его были добрыми и серьёз-
’Ч* вмиш н”?чтением она поворачивалась, чтобы
с Джоном, который умел толково гово-
*2Гагинваупая очередь Джона читать книгу, что он
.Го.^тимоово, как Артур, ибо он постоянно думал о том,
истодадальше» (Morris Л«Л 68). ApryjJ
д^оа^^миошеяием духовного начала, а Джон - мате-
г, атгорме гармонично сосуществовали в самом Мор-
v имплицирует защиту от внешнего мира и ду-
амкрвммесме.
В жияямей библиотеке Моррисов была копия «Травника»
Ляив Дтру, в котором автор, кроме описания растений
в в хчебяых свойств, приводил легенды и мифы, связанные
с квстап в жревмми. Издание было проиллюстрировано
ЙЙО гравюрами. которые привлекли внимание юного люби*
ш прмролм. Уже в раннем возрасте Уильям разбирался
еетрооввк запахах и жизненных циклах растений; у него было
«лиожйж» развито чувство цвета, особенно это касалось ок-
У? 0***1*- *опи я полевых цветов. Став художником,
Моррис во памяти воспроизвёл многие из этих прекрасных
Рве*** флористических дизайнах обоев,
’«ж в качестве фою дм оконных витражей и гобеленов.
26
готических и ширнм-иих pi
вспоминала, как они, укрывш
крольчатнике, зачитывались
Клары Рив. доходя до таког
Уильям всю^свою жизнь оставался большим поклонником
........................Аманов. Его старшая сестра Эмма
ись от всего мира в вудфордском
«Старым английским бароном»
о состояния, что потом боялись
ИДТИ через парк, гоман, живописующий готические времена
„ нравы, сочетал в себе стилистику средневекового романса
и современного романа. С одной стороны, в нём рисовалась
картина идеального прошлого и сглаживались недостатки
Средневековья, что было характерной чертой романса; с дру-
гой стороны, историческая ретроспектива представляла здесь
человеческую природу в контексте реальной жизни.
Ещё одним важным источником будущего художествен-
ного вдохновения послужили для Морриса всемирно извест-
ные немецкие сказки братьев Гримм и произведения фран-
цузского сказочника Шарля Перро. Если грим.мовская
стилистика привнесла в его будущие произведения дух древ-
них поселений, средневековых городов и дремучих лесов с их
ведьмами, волками и гоблинами; то поэтика сказок Перро, от-
разивших вечную битву добра и зла, старого и нового, добави-
ла в контекст моррисовского восприятия действительности
изрядную долю эстетизма. Так в жизнь юного Морриса вхо-
дили сказочная образность и понятие фантастического, кото-
рые станут основой всех его литературных и живописно-де-
коративных произведений.
К семи годам Моррис прочитал все романы Вальтера Скот-
та из серии «Уэйверли», охватывающие период английской
истории с двенадцатого по восемнадцатый век. Вместе с геро-
ями Скотта, к которым он испытывал большую симпатию, гра-
ничащую с преклонением, Уильям путешествовал в простран-
стве и времени; перед его любознательным взором проплывали
века и сменялись земли. Этот мир населяли короли и бароны,
рыцари и библейские святые, а также племена из доистори-
ческого прошлого, обитающие в лесистых горах. Детское во-
ображение будоражили героизм и романтика Средневековья.
Особенно Уильяма привлекало рыцарство с его благородством
и культом служения прекрасной даме. Его друзьями стали воз-
вышенные дамы и галантные джентльмены из воображаемо-
го мира, которые учили его быть смелым, добрым, снисходи-
тельным к человеческой природе и постоянно стремиться
к высотам духа.
Исторические романы Вальтера Скотта содержали в себе
го, что всегда привлекало Морриса-писателя: романтизм, го-
27
—V и даописяость; в них воссоздавался истопи,.
™^Ja-ИОВ «пором сосуществовали правда и ?,еС|<и и
чистом виде. Именно с чтеки/3^^^
начался ренессанс "Рекрасно^д"0» Ск<>£
® история манила его в свои объятья, но ?СНог’>, пл?
В которой обитали благород^1’ «%
Гдоёбряномодеянии. ВальтерСкотт на протяжеи.Ры%5
•^Гйорриа оставался его любимым автором *^и'' «с,
Soctcthw®*» реализмом воссоздать атмосф^^к ст"
То, чему во всех своих произведениях искусст
ом стремился сам Моррис. J ^рату.
Скотт пал пожизненным литературным другом
хогорый не мог представить своей жизни без этого Z?P^
taero средневековых исторических романов, ставт?1^.
ггопой натурой, его скрытым «я», присутствующим ег°
шостмеяиях. Как-то он признался, что, читая романы гВсех
Тдекаэалось, что он их давно знал, а писатель лишь п
JBU в нём какие-то прежде неведомые силы, очаровав
и захватившие всё его существо. Моррис признавал
Скопа в его любви к человечеству, чутком пониманииТИе
вгкосой натуры и выявлении ясных чистых и просты/70*
вощений между людьми. В лекции «Красота жизни» (Ж
Моррис благодарил Скотта за его «вклад» в собственное Лл
честно. за те две основные черты, которые стали ведуш„£
в его произведениях «ощущение внешней природы романа
и «жажду познания жизненной реальности тех, что были
во (Morris BL). Идо
В романах Скотта было всё, что импонировало сознанию
юного Уильяма и взрослого Морриса: история (отчасти идеа
лизированная), архитектура (описания церквей, соборов
я старинных зданий), декоративное искусство (описания
одежд, оружия, мебели, вышивок и гобеленов), искусство сред-
иеэешой книги (описания манускриптов). Там были и жи-
вописные пейзажи, которые заставят вспомнить о себе в мор-
рисовских «Вестях Ниоткуда» и «Сне про Джона Болла»
натканных в лучших традициях Вальтера Скотта: изображе-
ние вымышленных событий в хорошо известном читателю
пейзаже придавало вымыслу живую реальность, одушевляло
его. Поэтические пейзажи, знакомые Моррису с детства, ста-
** счастливо^ жизни персонажей.
Таким образом, влияние Вальтера Скотта можно считать не
га***° жм^ш *** творчества Морриса, но и самым
важным, особенно это касается его поздних романсов в прозе
28
. ИХ псевлоисторичностью, архаичным языком, антикварным
с'“ем. использованием живописных и декоративных тачал
‘контексте литературного произведения.
& Ещё в раннем детстве Уильям познакомился со старинны-
ull балладами и средневековыми песнями. Самой ранней по-
пыткой создания «средневековой» поэмы является его ими-
тГиня шотландской баллады, рассказывающей о том как
ллнажды Мальмстону привиделся волшебный сон и он отпра-
я1с1СЯ на поиски возлюбленной, но нашёл лишь собственную
•мертв. В этой неопубликованной поэме, состоящей из соро-
ка девяти строф, впервые проявился талант Морриса-пове-
ствователя и рифмоплета. Поэма продемонстрировала его
умение живописать красоту природы, выразила его детскую
Философию Природы, Бога, Вселенной и идею христианства,
человечности и самопожертвования:
01 Разлилась пред ним любовь как море,
Любовь созданий божьих на просторе,
Любовь деревьев в сказочном уборе,
Любовь редчайших птиц вдали от хлева
Любовь уже старинного напева,
Любовь церквей, не ведающих гнева,
Где первый солица луч коснётся корабля.
Над самым местом тем, где, флаги шевеля,
Над древним воином сомкнулася земля.
Цит. по: Eshleman, 1940: 18
В другой детской «средневековой» поэме - «Ночная про-
гулка» (поэма неопубликована), состоящей из тридцати трёх
строф, Моррис выразил всю свою романтическую любовь
к природе и восхищение красотой окружающего мира. Эти
чувства маленького мальчика по своей силе были сродни тому,
что он ощутит, будучи под влиянием прерафаэлитизма. Если
бы Уильям захотел написать картину, чтобы выразить возвы-
шенное настроение поэмы, в которой описывается прекрас-
ный сад, он оы инстинктивно обратился к такому художнику,
как Эдвард Берн-Джонс, своему будущему верному другу
и единомышленнику:
В старинный прекрасный сад
Мы вместе с нею войдём:
Там стражем земным быть рад
Старинный прекрасный дом.
И белоснежные лилии
Растут в том саду чудесном,
29
Кркяые мия лкшк.
Да » с®Ф*жестае теоед.
Эма лвк жточаетсж грёзамж
Нжждеяэоетвгс! водяод.
И «г жяи. чяятго розами.
Вит аахтЛ старшой.
Оял. яя ВЫеяяял, 1940:20
___г |ИДГ жанр баллады станет одним из
M<W*ca. который воспри^*1
"«^^^Т^ойспв английской народной ба.£таД1
’^^Х^дбяжсгк её жанровой структуры. roSe' *
поэмы». котором объектом повество^
!?ZSUb£ ге?»« • обшепринжж смысле, а событие адн
—fzZTT^n ««работал определенный стереотип своего
Хиииго» герое человека нравственно чистого, нежного
• чуъггих, верного долгу и своей земле, пре-
^ZZ»«goci к таким понятиям, как дружба и любовь
frfrb-wMtm я женственность моррисовских героинь
мижта|1шж яруяя с бесстрашием и мужественностью его
П90Л.
^Ьяавофивом английском доме на краю леса напо-
яваа скажу ю средневековых времён, а королевой и хра-
пягппгй трышнй была мать Уильяма; так в душе малы
«а явш арошпея культ женщины - прекрасной дамы,
сомммнЫ красоту. В Вудфорд Холле имело место натуралы
же ммйствк ааесь варилось пиво, взбивалось масло, выле-
ты иА. Зякьсоблюдались традиции и обычаи XIV в„ уст*
рмоывсь старинные празднества и церемонии. Самым
явйиш днем в гаду была Двенадцатая Ночь, а самым почи-
1аеммя еалми - антой Георгий. В крещенский сочельник
> дык Мору нем носив проходили представления народных
поме варка и луга, так же как и у других детей,
to roftmiMMiB маленький сад, в котором он наслаждался
УУ8"1** мигов и фруктовых деревьев, получал новые
мим • жквотт в рвсплельном мире. Запечатлевшиеся
В памяти маленького мальчика причудливые узоры из цветов
к листьев и вплетение в них мотивов птиц найдут впоследствии
своё отражение в дизайне обоев и шпалер, а в его знаменитом
романсе * Вести Ниоткуда» Англия предстанет гармоничным
прекрасным садом, а сам Моррис - счастливым юношей из
Эссекса, земного рая.
Отеи Морриса, будучи сам большим поклонником Сред-
невековья. всегда поддерживал в сыне страсть ко всему ста-
ринному. Среди игрушек Уильяма были рыцарские доспехи
небольшого размера, в которых он катался в парке на своём
пони. «С первыми лучами солнца, когда грабы в Эпин Форест
становились ярко-зелёными, а речушка Родинг, протекавшая
неподалёку, начинала блестеть, маленький мальчик в полном
обмундировании, сияющем на свету, выезжал из леса, что-то
крича и размахивая мечом. Это был юный Уильям Моррис
верхом на пони в миниатюрных средневековых доспехах, по-
даренных ему на его восьмой день рождения 24 марта. Когда
бы он не надевал свой сверкающий шлем и кольчугу, они все-
гда вселяли в него дух высокой романтики; романтики худож-
ника, поэта и благородного рыцаря* (Godwin, 1947:11).
Одними из любимейших занятий Уильяма были рыбная
ловля (этой детской страсти он остался верен всю свою жизнь)
и охота. Он всегда стрелял птиц из лука, напоминающего ар-
балеты героев Вальтера Скотта, полагая, что стрельба из лука
является более романтичным и старинным занятием, чем охо-
та с ружьём. Так в душе маленького Уильяма рождалась лю-
бовь к Средневековью, любовь длиною в жизнь. Уже в его пер-
вом сборнике «Защита Гвиневры и другие поэмы* появится
множество аллюзий, связанных со «средневековой* атрибу-
тикой его собственного детства: украшениями, оружием, ге-
ральдикой.
Моррисы были протестантами, противниками папства
и сектантства; они позволяли своим детям общаться только
с приверженцами своей веры, с детьми квакеров. Маленького
Уильяма в большей степени интересовала церковная архитек-
тура, нежели сама вера, хотя Библия оказала на него огромное
влияние в плане развития воображения, а её сюжеты нашли
своё воплощение в его многочисленных рисунках к витраж-
ным окнам для церквей.
Вместе с отцом Уильям посетил множество древних церк-
вушек Эссекса, а в возрасте восьми лет побывал в Кентербе-
рийском соборе, готический стиль которого произвёл на пего
неизгладимое впечатление. Кентерберийский собор стал для
31
него своего рода открытием нового а 1
подобен открывшимся вратам в неб^ п Душн0Гп
Морриса, именно готика являла^J10 МнеНи?ЛЧ.
красоты и идеального общества Ь в°Пл°Шени
Моррис обладал врождённым 4v*~.
«узнавал в ней язык, который бы, Ч
(Clutton-Brock, 1914:29), и понимал г^<Х°Ван eM>4cv
понимают музыку. Здание в готической
не только красивым, романтичным и бЛСст>о ь‘
лощало в себе состояние его истинного i
и единственно возможное. За стенами гот ’ Нечто
«видел» благородных и талантливых лкХ^Ко^злЧ
да-то создали, и он испытывал к ним пюа’ Кот°РыеГИяъ
уважение. Он встречался с готическими и
лыми его сердцу друзьями; он запоминал ^Вя*и- каГ>
ку, каждую их деталь как истинный поклон^ ** чёЛ
он писал их портреты в каждом своем пром,?* n^KPtaZ’
была для него не мертвым Средневековьем н^Дении-
торое детально изучали археологи, а живым ^Пр0Шлым t
менной страстью, вечно юной каменной девой? еств°м-
протяжении всей его жизни обращалась к готика на
нику создания новых чудесных миров. е как * ист^.
В 1841 г. Моррисы побывали в церкви пои
в Тэнете. Благодаря своей цепкой зрительной памя0НастыГ*
пятьдесят лет после посещения этой церкви Уильям СПуст”
тально описать её интерьер. Единожды увидев какое-л^Г
ние или пейзаж, он уже никогда не забывал его особен?^’
и не путал с другим. Необычная зрительная память
Уильяму от природы, помогала ему хранить каждый нюа?
формы и цвета; благодаря ей «детальные образы английской
истории и пейзажа постоянно питали его творческий гений
поэта, художника, дизайнера и вдохновителя движения «Ис-
кусств и Ремёсел*, преобразовавшего английский дом и сад»
(Hamilton, 1998:27-28).
По возвращении из странствий по окрестностям Уильям
придумывал различные сказочные истории, которые по сек-
рету рассказывал своим братьям и сёстрам. При помощи слов
он рисовал живописные картины, на которых росли дремучие
леса, протекали чистые реки, красовались церкви и соборы.
Он не упускал из виду ни одну декоративную деталь их инте-
пьеоа воспевал красоту волшебного мира, в котором обитали
рХри и добрые феи. ибо был рожден слюбою
ко всему средневековому.
32
Кроме старинных церквей и готических соборов Морриса
привлекали изумительные эссекские дома и замки XV-XVI bb.
И их интерьеры. В 1882 1. в статье «Малые искусства жизни»
он писал: «Я прекрасно помню своё первое знакомство в отро-
честве с поблекше-зеленой комнатой в охотничьем домике
королевы Елизаветы в Эпин Форест, созданной Чингфордом
Хэтчем ... и возникшее в душе ощущение романса. Это чув-
ство всегда возвращается ко мне, когда я перечитываю роман
«Антиквар* сэра Вальтера Скопа и дохожу до того места, где
описывается зелёная комната в Монкбарнсе. Там на обивке
были изящно вышиты освежающе-бл метательные стихи Чо-
сера, певца расцвета земли...» (Morris LAL).
Охотничий домик королевы Елизаветы отличался декора-
тивностью; эта черта станет впоследствии визитной карточ-
кой интерьеров фирмы «Моррис и Компания». Для юного
Морриса это здание навсегда осталось воплощением старой,
доброй Англии, превратилось в символ мифологической ро-
мантизации английской истории. Именно на этом принципе
основывались все его творения, как литературные, так и в об-
ласти разных видов искусства. Благодаря кропотливому ис-
следованию средневековых церквей и зданий Моррис сохра-
нил пожизненный интерес к архитектуре и дизайну интерьера.
Архитектуру юный Моррис воспринимал прежде всего на
эмоциональном уровне: его одухотворяла романтичная кра-
сота старинных зданий, ему хотелось изучить и запомнить
каждую деталь, каждый орнамент. Он также интересовался
и тем, кем, как и когда они были созданы, из какого материала
построены, каким образом украшены. Архитектура была для
него живой историей; она демонстрировала идеалы и дости-
жения прошлого, в том числе и героического; в ней «воплоти-
лась история человеческих ценностей» (Naylor, 2000; 10).
Неисчерпаемый интерес Уильяма к старине вдохновлял
его не только на многочисленные прогулки по живописным
местам и созерцание архитектурных особенностей и декора-
тивных деталей интерьеров древних построек, но и на созда-
ние необычных романтическо-символических поэм, централь-
ным образом которых становились церкви, замки и кладбища.
Вот, например, содержание одной из ранних поэм Морриса
«Аббатство и дворец» (поэма неопубликована), отрывок из
которой приводится в прозе: «Вдали от суеты мирской осен-
нею порою там, где средь хмурых облаков возвышалась серая
башня, стояли четыре великих Свода. Под ними упокоились
тела могучих и бесстрашных воинов, и лежали древние мо-
33
SSSS&SS^:»i5^
,*'J2= Уиьяму исполнилось девять лет, его
Л^гат в подготовительную школу для юны?^»^
’ *5Тшгорой № ПР<2Г’ПИСЯ ло осига 18<7 Г. и оД^Ль
Догпяойо’™»- В течение нескольких лет****^
•“^^игчярший занимал важное положение с*^
^^К^влрнЖиито»» Сити; в 1843г. ему былТ^Х
«*«2^5от Геральдической палаты, С гой „<>"?>>-
*“^Ьвиисъ геральдикой, которая стала иеот^*
1^, ю вязни. а Уильям начал представлять c^^W
^5-7 Беда довали (голова белой лошади украща’^ок
^п.пожаловаиный отцу за заслуги перед Ah^L'W
!T, ооём собственном даме Ред Хауз он использова, ?м’
жгаал с родительского герба в украшении ин? образ
^прясавал её собственной рукой на изразцовойTi”’4*
Я СР!*** '
Уле хим в поместье Кельмскотт.Моррис ежегодно со»,
ил тжжшпествов Уайт Хоре4 на Беркшайский склон т₽’
, шшоб » церквей, он обнаружил две медные мемориТ,кГ’
воя XV в- на одной из которых было высечено- «У
Моррис фермер*; и он с удовольствием представил aS?
жженом Средневековья. Уже став знаменитым, МорХ и
лдмеираттю 0ТУСЧЗЛ, ЧТО ОДНО ИЗ СЭМЫХ ООЛЬШих УДОВОлытв
вето жизни - «пытаться представить себе лик среднев«^и?
Ашзиге (МасЫ 1922:19). иедневековви
В ххш Уильяма Морриса текла валлийская кровь nfu.-
праммого романтика. Кельтское происхождение неминтеий
«.текло его в водопад будущего увлечения ирландской мХ
жжй я артуровскими легендами. Но тогда, в детстве он
увлейтгермнекими мифами, героическим циклом тевтон,
сдай реем И он воображал свою родную иеромаитичиув
схучвую Англию местом, где слились воедино древиегерман-
сме ламшафпс непроходимые леса, горы-великаны, реки
• 8 ИС г. шаа tun яеревевеиа в Джордж Лэйн, Вудфорд
Вжяжж-.ВеамЛовадь. («White Нояе.).
34
и озёра, равнины и холмы, пастбища и сады. В этом мире обита-
ли простые, но сильные, чистые и справедливые люди, ставшие
спустя десятилетия героями его романсов в стихах и прозе.
Незадолго до своего ухода отец Уильяма приобрёл место
для обучения сына в Мальборо колледже, который распола-
гался в одной из живописнейших частей Англии, бережно хра-
нившей свою древнюю историю. Жизнь в колледже не могла
не оказать благотворного влияния на развитие чувствитель-
ной и романтичной моррисовской натуры. Счастливое детство
в Эпин Форест не закончилось - оно гармонично переросло
в отрочество, заполненное размышлениями о красоте и страст-
ной любовью к природе.
Моррис поступил в Мальборо колледж в феврале 1848 г.
накануне своего четырнадцатилетия и оставался там до декаб-
ря 1851 г., приезжая домой лишь на каникулы. Это была новая
школа, удалённая от больших городов и больших соблазнов,
со своими традициями и подходами. Уильям был не готов
к жизни вне дома и семьи; к тому же ученики в Мальборо не
отличались хорошими манерами. Сначала он искал спасения
от этого общества в рукоприкладстве, но быстро отошёл от
этого и придумал свой собственный мир, который населяли
волшебные персонажи. Затем он стал придумывать фантас-
тические истории, многие из которых никому не рассказывал.
«В окружении мальчиков ему едва ли хотелось предаваться
сентиментальным рассказам о прекрасных дамах и их поклон-
никах, которые так обожали его сёстры и которые так нрави-
лись ему самому» (Richardson, 1990:17).
Обучение в Мальборо давало Моррису одно большое пре-
имущество - он, кроме получения классического образования
в стенах колледжа, зачастую был предоставлен сам себе и ис-
пользовал эту свободу себе во благо: Уильям мог часами бро-
дить по окрестностям, любуясь красотами родного края, при-
касаясь к далёкому прошлому, познавая окружающий мир
и себя в нём. Уже в преклонном возрасте в письме к Андреасу
Шо от 5 сентября 1883 г. он писал о Мальборо колледже: «Это
место находится в живописнейшей местности и буквально
усыпано памятниками глубокой старины, и я с удовольстви-
ем принимаюсь за изучение всего, в чём сохранился дух исто-
рии» (Morris MVUL: 15).
Такое личностное качество как независимость, отличавшее
его от многих ровесников, не оставляло места в душе для оди-
ночества и недовольства собой. Все выходные и каникуляр-
ные дни он посвящал путешествиям по неведомым местам
35
_ „60 » компании близких по xvv,
ЯО- особую прелесть, так каЛ*у Лю-.
£**2* бы»в потной мере ®кУсить своб^енно^ т*
•5* “’Sw^noi- В близлежащих лега*х> и
»®*’л£®в« 1ГП,Ц' <охоп'лсл. (?’оРРи^Ч
лесника и охотника нашли^Х ^
и «***!!2е в с» полдап Р°«ансах «Д01“<* .т^
Дрв8НИХ "Ле“еНаХ К°Т°Р«е ^в
«странствий» Уильям npltJVu ’ °Ч
*j££nW« " прекрасных девах. Исто^''^ ,
потоком" перерастая одна в Другу^лЛ.
«**?t£7auM и предавался размыщ^,*51 сА
м**/22тпеяный лень» я вдруг почуврЛ114^ а
M*®t5Seeo*n*«-Я поднял глаЖ?°»«л Ч
SJtoSc® ’гоже ПР°ИЭ?Ш-’10’ * иоилл лиЖ^Э
который клонил К земле Д^’е^
Пи. оттуда подул ветер, нео*^ «S*
Жк Боже мой! Те, кто приход^^но
SS^Sk»» »» мо™ средь бела дня! О^ел*£
*<»»»»«Уае- таковым он казался); 'f*»щ?
^S^nr золотыми нитями, растекались n^f *4
f^ao&iecrea шлем, на котором не было **4
„пиыот грустное, светилось спокойствием’>><4
с- ж вала его, шла дивнои красоты дева, 0Ч? P’d,
беле tea её оттеняли голубые глаза, руки её пл^ **t
с в* ибо двигалась она быстро, но очень плавно»^?! ““ot
Мсррмс aooenu до-кельтские курганы на room»
шлммой Пьюни и каменные круги в Эвеберн, помЛ?*»
а с гшаашя виллами в Кеннете и королевскими «
ацжвпашмн <жгё великолепие со времён правле^
рвя Треяего. Особенно его привлекли своей wZimt Г"
вой красотой постройка каменного века Ноул <£м „ 21сп®'
Свлого Мартана XUI в. в лесу Савернейк, которые к^!?
ажа со страшш романов Вальтера Скопа. Доистоо^
аамяташ м прекрасные постройки Средневековья S
просто частно английского пейзажа, они будоражили ямб!
жпе становились реальностью моррисовского мим
Уммм, будучи в Мальборо колледже, с большим иио»
аж" 2”" приключенческие исторические романы Ф»
жрпа Мэрриэта, экспозицией которых послужили бури
моря, опаоше леса и далёкие суровые земли, в которш к-
36
довеку необходимо было выжить. Самый знаменитый роман
Мэрриэта «Дети нового леса» открыл перед Моррисом новый
мир с «новым» лесом, в котором очутились дети, лишённые
родителей и поддержки взрослых. В этом лесу их встретил
и воспитал как детей леса некий старец - получеловек, полу-
дух: он научил их выживать в одиночестве и стремиться к зна-
нию и познанию мира. В результате получилось некое идеаль-
ное содружество - дети, животный и растительный мир,
которые мирно и счастливо сосуществовали в едином про-
странстве. В конце повествования дети не только возвраща-
ются в город и становятся наследниками богатого и славного
королевского рода Беверли, но и возвращаются к своим исто-
кам, познав гармонию природы в самих себе.
Идея счастливой жизни детей в изоляции от внешнего мира
и мира взрослых вдохновила Морриса на создание произведе-
ний, в которых человек либо добровольно ведёт простую жизнь
в доме в лесной чаще, либо с раннего возраста воспитывается
в глуши среди природных сил и стихий, не зная своего истин-
ного происхождения. Подобные герои, согласно Моррису, не
дикари, не знающие благ цивилизации, а люди, достойные ува-
жения и преклонения, так как они знают, куда идут и к чему
стремятся. Такие истории у Морриса основаны на эффекте про-
ведённого вне общества детства, которое заканчивается или
восхождением на престол («О Чайлд Кристофере и прекрас-
ной Голдилинд»), или всеобщим признанием («Воды Дивных
Островов»). Героям таких произведений самой судьбой сужде-
но, пройдя сквозь все испытания и обретя истинную духовность,
стать лидерами, гармонично развитыми личностями.
После смерти Морриса-старшего семья не смогла содер-
жать огромное поместье Вудфорд Холл и осенью 1848 г. пере-
ехала в Тоттенхэм. Новый небольшой дом Уотер Хауз в Уол-
тэмстоу5чем-то напоминал прежнее поместье; это было
солидное квадратное георгианское здание из тёмно-жёлтого
кирпича. Его отличительной чертой служил просторный зал,
вымощенный мраморными знамёнами. Из центра зала под-
нималась вверх широкая лестница, отделанная деревянными
панелями из испанского каштана, плавно переходящая навер-
ху в огромную красочную галерею.
За домом располагалась уютная лужайка, а невдалеке вид-
нелся водоём сорока футов в длину, который и дал название
• Сейчас в здании Уотер Хауз располагается Галерея Уильяма Морри-
са, а прилегающая к дому территория входит в состав Ллойд Парка.
37
, «Дои У о0®4-- Водое’4 о*РУжал
«*У **oLbJMi остро* густо засаженный
У,Е1ЬЯМ ^ceSJX
дав^У”* а*пе рыбу, купался, катался ,'Ч\
^**^Ж*™- в,ие’ пок₽^й за^ке (К
*** Мальчика сete"* &
рода сказочным царством. в к&>^
f*?Т_ МИ Природы- _ урси, JT4
да да** * представлял своей жизни без п„
6(3 дороп“ его “РДЦУ
*л®^«0я>Джонсу, датируемом декабп? и
‘ X** ™ И"™ Не J8'4 >
“^пГчем возвращение домой на
прозе 4Тайное письмо Фрэнка* ?н‘п в Раки?
f^Stopa Мзгазтшв сразу после его X
1^^евктый университет) Моррис так
“^S/и мечты, связанные с летними каникулХ'^%
?~к<Я примечал каждый поворот ручейка,
£Тт о мшистые камни, каждую прожилочку^, 6Ч
2пя ооаных цветов. Я спустился к ручью и, сХ^ит
пышный пучок болотных ноготков, а
KQXSH, шггяяухя к воде и зажатыми в руке жёлтыми «
бюро коснулся поверхности воды, от чего по ней пп.^
wJm И когда я проделывал это, на меня внезапно « " ">
давоахношашя, которые бредили прошлое, оживали?1*^'
папай, обретая форму и облекаясь в слова» (Morrisfc? Й*к
Во многих поэмах и романсах Морриса встречают
ояня. связанные с личным опытом писателя, с его лм *
я отрочеством: в них живут его детские грёзы, первые о«?°"
леякя о жизни, первые чувства, первые романы и необы»
яркое воображение. Моррис на протяжении всей своей »
ни оставался наивным ребёнком, рассказывающим лоб*10'
асами, балансируя на грани мечты и реальности, поеХ»'
реапиоп» в нечто отличное от неё, что характерно лишь^
чистого детского восприятия. В одном из неопубликованно
романсов он шал: «И хотя он почти не видел этого, ohZ?
ш мечтал об этом, ибо путь его лежал через познание Z
дабы саелатл это несколько отличным от того, чем оно би»
pm»-» (Цит. по: Mackail, 1922:28). Такой спо^б п-
’Рождённый инстинкт видениям-
сущности вещей являлся характерное
с*жио^ *°*огогранной, противоречивой натуры Мор
38
Уильям проучился в Мальборо колледже почти четыре
года. Учёба, знакомство с окрестностями и, безусловно, чте-
ние - основные составляющие его жизни того периода. Школь-
ная библиотека в Мальборо славилась во всей Англии книга-
ми по археологии и церковной архитектуре. Моррис покидал
колледж, как он сам как-то в шутку заметил, профессиональ-
ным археологом и знатоком английской готики. Интерес
к церковной архитектуре среди учеников колледжа возрос
также благодаря англокатолическому движению, весьма по-
пулярному в то время. Мальборо, хотя и нс был основан тео-
логической организацией, нёс на себе явно выраженный от-
печаток Высокой Церкви. Когда Моррис поступил в колледж,
там, в часовне Блор6, был создан церковный хор, с которым он
исполнял церковные песнопения. Старинная духовная музы-
ка воздействовала на чуткую душу юноши с той же неимовер-
ной силой, что и средневековая архитектура. Романтическое
движение, основанное на использовании атрибутики христи-
анского искусства, настолько увлекло Уильяма, что он вышел
из школы приверженцем англокатолицизма. Во время обуче-
ния в колледже Уильям прошёл обряд конфирмации и полу-
чил своё первое причастие от епископа Сэлисбери.
Англокатолицизм восходил к веку королевы Елизаветы.
Он процветал во времена правления Стюартов и вновь возро-
дился в первой половине XIX в. в форме Оксфордского Движе-
ния. Англокатолики подчёркивали историческую непрерыв-
ность в существовании Англиканской церкви и поддерживали
«высокую» концепцию епископата и сущности священных та-
инств, к которым они относили исповедь и помазание. В от-
личие от других англиканцев, англокатолики верили в сакраль-
ную природу духовенства, жертвенный характер мессы
и реальное присутствие в евхаристии. Англо-католические
церкви проводили литургии, во время которых использова-
лись ризы, ладан и свечи; культовой фигурой для них всегда
была Дева Мария.
Сестра Морриса Эмма, с которой он, учась в колледже, по-
стоянно вёл переписку, оказала решающее воздействие на его
дальнейшее развитие. После смерти отца Эмма стала самым
близким Уильяму человеком в семье Моррисов, о чём свиде-
тельствуют многочисленные доверительные письма, которые
• Часовня получила своё название в честь её создателя - Эдварда Бло-
ра, знаменитого архитектора, построившего дом Вальтера Скотта в Эббот-
сфорде.
39
^ttpec» Уильяма и Эммы МоРВИг. с
^дГдпояяая музыка. uepKoe»^'4
?£Ьяо* Д«* Марии: « ofc * S
К плтиГиСОИП? RrrcnsVB,-- *** Korw
»^^Тяооступления 8 Эк“7ер » WHeS?/*
а»* учителем преподобным Ф д» у’а
я~~*SSnwo Аллана. Гай был исгин^Ч
яя * ^^naweatoro даижения. почитателЛ^*
Мрн^ТХсмаюго. знатоком живописи и арх^
Уильяма близким по духу человек
0 № годы7. Под благотворны*??
Swtf « вскоре превратился в знатока
Фредерик Гай был
^^ля/ягат Общества изучения готической??
жамгржая Морриса в его стремлении позвав
Ршгюввппгг " г*™* готический стиль, В ocS
«л леил сплав христианства и поклонения природ
* яЗжжлриУР** и архитектурное течение, во^.
-яТ&ме , сереяле XVIII в. имела своей целью завою
2^Гсрииввпгопг Наибольший размах оно приобрело
ГЕои ЙХа. пг тосфера напряженной религиозной
дг- оогшв духовному сознанию того времени. В начале
ЯП В Атш дрошаояим значительные перемены в поло
веяв ftunaa вероисповеданий: католики, насильствен*
»jjufnr от обиестветной жизни во времена правления
Горов Воомого, обретали определённое место в английском
вймпк бпгодврт «Биллю об избирательных правах кзто
яяов» 18В г. Эи реабилитация облегчила возврат к гоппе-
авш формы аелгах соборов Средневековья, а блестящим
у >вмнм гг. к Ф. Дж- Гаю Моррис постоянно доклмв
мгмиу jmmjbj оаяв лкпжеяих: о строительстве Ред Хауза, дга>
^0 Иош, о <жмй впмппми, росписи, вышивке и тл
40
преобразователем этих форм был архитектор Огастес Пьюд-
В период средневекового Возрождения в Англии менялось
отношение к готике, которая объявлялась исконно английским
национальным стилем, а архитектура, непосредственно воз-
действующая на зрителя, признавалась самым значительным
видом искусства. В готике, основанной на принципах средне-
векового искусства, виделось истинное средство духовного
возрождения нации. Сущность этих представлений была из-
ложена в работе Пьюджина «Контрасты», опубликованной
в 1836 г., в которой он воссоздал некое идеальное средневеко-
вое общество в противовес современной культуре и архитек-
туре. В качестве иллюстраций таких контрастов он приводил
визуальные серии рассказов-гравюр, отражавших одни и те
же здания в XV и XIX вв. «Контрасты», один из эстетических
манифестов средневекового Возрождения, воспринимались
как апологий средневекового искусства, наиболее значитель-
ными чертами которого Пьюджин считал верность природе,
искренность, сакральность и символичность.
В другом труде - «Истинные принципы христианской ар-
хитектуры» Пьюджин выразил своё мнение по поводу като-
лицизма и англиканства. По его мнению, только духовное
возрождение - возрождение традиционной английской церк-
ви - было способно воссоздать идеальное общество Средне-
вековья; только возрождение нравственных ценностей могло
привести к возрождению великой архитектуры. Высказывая
собственные суждения по поводу готики, он доказал, что про-
изведение искусства всегда связано с нравственным обликом
художника, является порождением его души; а восстановле-
ние чистого средневекового взгляда на мир через восприятие
творца способно вернуть былое величие искусству в совре-
менном обществе. Таким образом, работы Пьюджина были
близки по своему мироощущению будущей эстетической по-
зиции Морриса, согласно которой достоинства архитектур-
ных сооружений тесно связаны с нравственным состоянием
существа, которое их создаёт.
Моррис видел в готике «утончённую природу, им,пли1^’1
ное присутствие человека как части природы* (Kelvin, 1996:
344). Он начал проявлять интерес к внешнему миру, являю-
щемуся для него сплавом природы, архитектуры и истории,
которые культивировали в нём будущую любовь - великую
любовь к женщине, Эта пока ещё воображаемая любовь была
прежде всего связана с литературой, романами Вальтера Скотта,
41

^Пвпояски прекрасной дамы
сооружаются и отправл/,^
ромаяты *л*'’*0’У ^POHy^JЧ
2 донны»)’ либо героиню.
ZLmu лажающую духовное mZ.?**-
Jj—т в «*₽* 1853 г- м°ррис приступ»,
'л—в—гам тшверопете. «пустившись » v..
-Щипттг-«реявркрлюй. увлеченность среднего»
^йиЛиюлгй я арамтектурой, страсть к литера»
Т. 1ГГ—00ввм" “ Р0*4**™ Вальтера Скот*
£ипаш - же ж сялио с детским восприятием
лйтошмов. Моррис с детства жил в своём собствен*
«в мамами ияре; °* создал свою собственную У то*
м жярм К1мпипп ив его любви к природе и всему
фанклчовву. В жой сказочкой моррисовской стране гар*
мюяшвжхуатво, ломив, история, религия и романс.
С«иишвнЕПО Уклмма Морриса - яркий гобелен, на
мир— йив мвгтм ваша его собственных романсов.
42
его детства существовало то особенное, что стало впослед-
ствии ведущим компонентом сто творчества волшебный лес.
«лес по ту сторону света»*, в который можно было попасть
лишь на крыльях поэзии и живописи, не боясь познать неве-
домое. открыть новый мио.
Искусство взрослого Морриса было полностью основано на
детских воспоминаниях (искусство дитя памяти), в особен-
ности на воспоминаниях о жпзнп в Вудфорд Холле. Сознатель-
но ил» бессознательно он возвращался к ним до конца своей
жизни, черпая вдохновение из этого неиссякаемого источника.
Дом моррнсовского детства стал центром духовного развития,
жемчужиной будущего творчества, ростком, который дал мно-
гочисленные побеги во всех сферах литературы и искусства.
Мальчик лишь постоянно расширял границы своего мира, но
он никогда не переносил его центр в иные пространства. Вуд-
форд Холл с текущей за окном чистой Темзой, с запахами май-
ского цветущего сада, с привольем полей и лесными зарослями
всегда, вольно или невольно, оставался душой всех его произ-
ведений, даже в пору его увлечения социализмом.
Моррис прекрасно знал, что такое страсть к прошлому; это
чувство было до боли ему знакомо. Все его утопии о прошлом,
перенесённые в будущее, возможно, рассказывали не только
о Средневековье как таковом. Они были лирической мечтой о
его собственном утраченном прошлом; отражали золотые дни
его необыкновенного «средневекового* детства, счастливого
детства, проведённого в земном раю.
На протяжении всей своей жизни Моррис, пытался вос-
создать этот земной рай, вернуть хотя бы в воображаемых
мирах все его знаки, звуки и запахи. Его обращение к Средневе-
ковью явилось не только стремлением к эстетической красоте
в жизни, но и инстинктивной попыткой ребёнка любым спосо-
бом вернуть сказочную страну детства. В своём творчестве
Моррис использовал метод смещения в пространстве и во вре-
мени всего того, ’гго с детства искренне и страстно любил, что-
бы пристально рассмотреть это нечто в cum* вечности. Отныне
и навсегда его религией стало искусство воссоздания «средне-
вековых* детских грёз.
Эжу<1 top Мни «Посмшвпе в Рыцари».
масло. 190!
(Части жмыепци)
Глава II
«СРЕДНЕВЕКОВЫЙ» ГОРОД
И когда я увидел эти доспехи
vrc ДРУГ понял, что мама моя очень
хотела бы, чтобы я облачился в них
и отправился в путь на своём скаку-
не в поисках неведомого, ц оставил
ее одну, я упал в траву, дабы не
прельщаться красотой их (а она сво-
дила меня с ума), и начал размыш-
лять. Но воображение моё рисовало
лишь картины будущего, восторг от
общения с прекрасными дамами;
ощущение радости от поединков
с рыцарями; уважение и почёт средн
королей, принцесс и всех людей...
Morris GW: 275
В январе 1853 г. Моррис начал обучение в Эксетер коллед-
же в Оксфорде, средневековом городе, который хранил свою
историю в каменных домах и замках, церквях и соборах, пар-
ках и садах, узких мощёных улочках, спускавшихся прямо
в приволье зелёных лугов. Средневековье не только обитало
в оксфордской архитектуре, оно заполняло собой весь внут-
ренний мир человека, попавшего в Оксфорд: «Несмотря на
индустриальную революцию в Оксфорде 1853 г. было живо
последнее волшебство Средних веков» (Mackail, 1922: 38).
Средневековые идеи буквально витали в воздухе. Оксфорд
оставался удивительным местом, наполненным красотой
и жаждой познания прекрасного. Попав сюда, Моррис ощу-
тил непреодолимое стремление к новым, неведомым прежде
знаниям, ведущим к обретению себя и своего жизненного
пути.
Сам Моррис так описывал свои первые ощущения от пре-
бывания в старинном и загадочном Оксфорде: «Хотя и не та-
кой изумительный и романтичный или, на первый взгляд, не
такой средневековый, как норманнский город, Оксфорд тех
дней ещё сохранял своё былое очарование. Воспоминания о
его прежних серых улочках воздействуют на мою жизнь, по-
стоянно подпитывая её наслаждением» (Morris АА). Оксфорд
с его каменными домами, длинными улочками и звоном коло-
колов появится впоследствии в «средневековом» романсе
Морриса «Сон про Джона Болла».
45
шпилеи и звоном иерКоь
. г мйО^'З^волшебным средневекОь?Нь,х г.
(Burdick. 1997:19).
’ этом.см“сле город СТ^^%
^^’^Зг^^даГпроведенные в нем, сфо^<
5>^,,?»л^*,в‘оксфорДе ®4>,1-та особая
«лсгъ. » _л^уг пазвитию и Ос(Ь₽г..
^STiwn»1 и мнении Моррису ва*Нпл
пути; он инстиН1сти оЧ0
557»**?^ стремится. у не™ было чувств"»-
*"Sa “Плиего." "° бы он ни лелал’н" чи^,?*•
£«***: было лишь подготовкой Ни
Srt»’c*!"^Set ^уридине личности, неорЛ1Нй„“',У
веяния. Он УвлекадХ ₽uHk,e
^^й2Г,^ч«^>жес1ве“ное наслазаден1ге, £“
S*e пере^икалнсь с его собствен^
^о^^^таениями. Именно совпадение мй?
Г** *ШгМой*® одаР€ННЬ,и креативным вообм
••*££5“*• °™С™ основыва’сь на
*** Ur» * заимствуя их. V
-.s^bskmsss гяйя-
и*‘2£мспвви'стали неразлучными друзьями. Это?
аД^^жоташийклассическую среднюю uiKZ
***2’з5врИ » Бирмингеме, приехал сюда с той %
иТувиим. - стать священником. Так началась ве-
^^««басбудушим художником Эдвардом Бёрн-ДЖон.
ишась арок три года до конца жизни Морриса
ZaaSiii Strt-Ляовс после векового забвения стал при-
rLLJff— авпийсхим художником XIX в, «третьим по
вкмТцжера и Констебла» (Wildman, 1998:7).
Рр-Лтж происходил из семьи относительно скромно-
№Гяти оереш одинокое детство без матери, в то время
ш Мота поборот, жил счастливо и благополучно в обес-
чняХлоимаой семье. Молодых людей объединила об-
тнюмаеотековой культуре, а также на какое-то вре-
а иперес к Оксфордскому движению, а затем - идентичное
моваяг цвсот и духовности. Взаимоотношения Уилья-
Л6
_ Морриса 11 Эдварда Бёри-Джонса стали безупречным воп-
\оШением идеала дружбы и одним из самых плодотворных
творческих тандемов в истории’. Свои отношения они опре-
деляли девизом «беззащитен ты без брата за спиной*. В Окс-
форде они представляли собой единое целое, некий симбиоз,
питая и направляя духовное и интеллектуальное развитие друг
-0/га. Они совместно формировали эстетические цели буду-
щей жизни, которым пытались следовать, какими бы фантасти-
ческими, мистическими или идеалистическими они не казались
я людей того времени. Они всегда шли вперёд, к познанию
и созиданию прекрасного.
БёрН-ДЖОНС объяснял свою духовную близость с Морри-
ом ойцнм происхождением их предков, которые были готами,
С следовательно, несли на себе печать нравственности и креа-
тивности. Друзья всю жизнь относили себя к одному «племе-
ни* и вдохновляли друг друга на расширение видения одних
и тех же сущностей. Это, например, относилось к их художе-
ственному восприятию цвета: Моррис всегда был прекрасным
колористом, он «чувствовал* цвет; Бёрн-Джонс же «видел» цвет
(воскресенье для него было окрашено в золотой цвет, понедель-
ник - в жёлтый, среда - в голубой и т д.). В их отношениях скво-
зило неким сюрреализмом, гиперболой, высоким абсурдом
в рамках постоянного взаимопонимания и взаимопомощи:
они были схожи в том, что не были похожи на остальных, на
типичных англичан.
Бёрн-Джонс первым предсказал Моррису его великое бу-
дущее; он считал его умнейшим человеком, полным сил сози-
дать святые, прекрасные, истинные сущности, как в литерату-
ре, так и в искусстве. «Что касается меня, - писал он в письме
к Кормелу Прайсу, - он захватил всё мое существо своим
стремлением к прекрасному, и мне не надо иного подарка от
Небес, которому бы я был настолько благодарен, как его друж-
ба» (Цит. по: Salmon, 1996: 8-9). Моррис никогда не называл
своего друга Эдвардом или Бёрн-Джонсом; он звал его Недом
Джонсом или просто Недом.
По приезде в Оксфорд Моррис и Бёрн-Джонс большую
часть времени проводили в Пемороук колледже, в небольшой
* О творческом союзе Морриса и Бёрн-Джонса см.: Poulson Ch. Bum-
Jones, Morris and God // The Journal of the William Morris Society. Vol.
13. № 1. 1998; Salmon NA. Friendship from Heaven: Burn-Jones and William
Morris // The Journal of the William Morris Society. Vol. 13. N 1.1998: Бро
нопицкал А. Уильям Моррис и Эдвард Бёрн-Джонс // Искусствознание
№ 1. 2001.
47
гж O0i oom бесконечны?
__м ИГМ1Н . . - . - с
СО^
«^Л^яхеямся в комвате в здан^
«поре* выходили в четырёхуголь.
ИВ" ----мъяа»1пга Нгь r*zw> ____
м вшяовк • вмыав^У высилась Бодлиянощ
ZSmZbmM «рвалучкые друзья были частыми го-
Ожеушавшш «пл ииги по теологии и истории
w ш «Искрив юсючио* церкви» Джона Нила,
41
«История латинского христианства* Генри Митмеич
1Нческнс обычаи* Кенелма Дигби. а также - отп'ми?..* л™'
Sanctorum*. Издание 16-13 г. «Acta Sanctorum*, состоящее* из
68 томов в формате ин-фолио, представляло собшГапТгга-
фию. или сборник документов, содержащий жипописан. ^свя-
В этой книге содержалась информация о госуда X
городах и монастырях в хронологическом, географическим
и топографическом планах, начиная с первого века от Рожде-
ства Христова и заканчивая шестнадцатым веком
Моррис и Берн-Джонс были также увлечены изучением
«Трактатов о временах*, представляющих собой полемические
эссе об англиканской церкви как церкви истинно католической
и папской. «Трактаты о временах* появились в период между
1833 и 1841 гт. в период расцвета Трактарианского движения
и явились теоретической основой для всего Оксфордского дви-
жения. Одним из авторов трактатов был Джон Ньюмен, читав-
ший в 1830-х гг. свои знаменитые проповеди в церкви святой
Марии, а в 1842 г. основавший монастырское братство в Литл-
море, где занимался изучением ранней христианской церкви.
В 1845 г. он принял католичество, отойдя от доктрин Англи-
канской церкви, и имел в этом много последователей. В 1854 г.
Ньюмен стал ректором Нового католического университета
в Дублине, а в 1879 г. - кардиналом.
Трактарианцы направляли свою деятельность против ра-
ционализма и бездуховности своего века, причину которых
они видели в ослаблении религиозного влияния и сближении
Англиканской церкви с государством. Возможность духовно-
го возрождения рассматривалась ими в связи с восстановле-
нием средневекового авторитета христианской церкви. Трак-
тарианцы воспринимали природу в единстве её внешнего,
материального и внутреннего, духовного начал, что нашло от-
ражение в их эстетических воззрениях.
Джон Кебл, другой лидер Оксфордского движения, в своих
«Лекциях о поэзии» (1832-1841) писал о сакральной миссии
поэтического искусства, считая, что торжество рационализма
привело к отчуждению человека от природы и лишило его воз-
можности постичь истинный, сокровенный смысл Вселенной.
Он воспринимал поэзию как средство сильного нравственно-
религиозного воздействия, дающее возможность восстановить
утраченную гармонию мироздания. Поэзия, согласно Кеблу,
так же как и религия, имела своей целью постичь внутреннюю -
божественную суть вещей и явлений, а поэт был подобен биб-
лейскому пророку, ибо обладал способностью толкования
49
та**е П'У'*
доля* • мллжжюшроваяные ма^ткои^Г^с^
деряол своего духовного развития
дедепк знания по средневековой °Л2.Ис съ?'
STSSwo обращался ш
л~^£'«переаж«о не только Средне^
2__ riDrta
что яяем определенную форму, считалось??
***^щмг—~ (идеальным, реалистичным), а рагпр^
*"^2Лдаивравы, так же как высокие сущности (J.
2*Г^£яурв. живопись, поеэия), относились к бъ.
мироустройства.
‘"^ХХТявйучеяия В Эксетер колледже Моррис юу-
^iTibi. градации и священные таинства, а в 1854 г
*^J7s5JS«k»* вступил в католическую общину. Овд
"^Т^сешми утренние службы в церкви святого
SZ7<»i.n< в пижовном коре, а вместе с Диксоном и Прав-
членами Общества церковного пения, выступа,™
Г?«^0мой гостиной в Холиэеле В это Общество ВХОДИ*
МГимршгаоасословий. вкусов и идеалов: фанатичные
я свободомыслящие любители древностей.
лиргтпг авгмкамш, как Генри Лиддон, и приверженцы
верим, как Джон Нил. а также архитекторы
Джордж Стрит и Бенджамин Вудворд, художник Уильям
Дайс.
= жж
50
2,02X^T?’i r™POKyi0 ц<‘Рко»ь » Высокую церковь.
0 середине XL\ в. главенствующее положение занимали еван-
гелисты. полагавшие, что духовное спасение человека дости-
жимо через личную веру, основанную на внимательном чтении
и буквальном понимании Священного Писания, а следователь-
но. церкви принадлежала скорее воспитательная роль. Еван-
гелисты отрицали учение о предопределении, согласно кото-
рому все люди рождались испорченными и от природы
склонными к греху: строгое воспитание было способно выр-
вать душу человека из лап дьявола. Они придерживались стро-
гой пуританской морали, сформировавшей викторианские
нравы. К евангелистам примыкали методисты, вместе с кото-
рыми они входили в Низкую церковь. Евангелистские церк-
ви и методистские молельные дома были принципиально ли-
шены всякой декорации, а в богослужении центральное место
отводилось назидательной проповеди. Сторонники Широкой
церкви считали, что Евангелие следует понимать метафори-
чески, а роль церкви они сводили к тому, чтобы помочь чело-
веку достойно прожить земную жизнь и обрести блаженство
в жизни вечной.
Высокая церковь (во многом тождественная Оксфордско-
му движению, или трактарианству) оставалась ближе всего
к католицизму. Её деятели Джон Генри Ньюмен, Джон Кебль
и Эдвард Пьюзи настаивали на значимости культа, принципи-
ально важного для спасения души и воздействующего не толь-
ко на разум, но и на эмоции человека; они хотели восстановить
богослужение, по обрядам мало отличающимся от католиче-
ских. Сторонники Высокой церкви утверждали, что христиан-
ские таинства - не просто символические обряды, а действия,
в которых участвует Святой Дух, что крещение является вто-
рым рождением человека, а хлеб и вино причастия - плотью
и кровью Христовыми. Высокая церковь предлагала целибат
для священников и предполагала возможность создания
монашеских общин. Её расцвет пришёлся на вторую четверть
XIX в. и был связан с готическим Возрождением.
Моррис и Бёрн-Джонс, приняв решение стать священника-
ми, видели своё будущее именно в русле Высокой церкви. Им
нравилась красота старинных церковных обрядов и украшении,
у них было высокое представление о миссии священнослужи-
теля, который должен был являться для прихожан и образцом
нравственной чистоты, и наставником, и деятельным помощ-
ником. Впоследствии в письме от И ноября 1855 г. Моррис
напишет матери, что главное, чему он научиЛся в Оксфорде
51
ЭТО «отвращению к греху во всех его пте>..
16). Не только в Оксфорде, но и на ,
впав друзы старались, насколько эго <£**е»ии 'К
хысоколухоэную.нравствениую «изн° Ч:
с «-ГОЯМИ англшанстта. Нь-
' Моррис приобрел обширные Познани» „ ’'<•
а. гораздо » меньшей степени интересу, L 0 Нгт<л,
лет художественной стороной своих занял, ?Ч
„а, что он принадлежал к истиннымпокл£
а «церковный ритуал являлся для него п^**ь?*£
(МоуиГ198&VII). Его увлечение Среда^
устрлным изучением церковного искусст^Л^и
» искусств в особенности готики XVIЦ » ate«<il«4
Вместе с глубоким интересом к хрнстим^
одновременно просыпалось серьёзное увлеч^ ’ Чьи.
ивфовопкй, поэзией, живописью. Осо&няа ВИе *c,S
«срсдаеэекояые» поэмы Альфреда Теннисона h’SL"1*^
и Раскина «Современные художники» ^’art'«n
Как вспоминает Бёрн-Джонс. самым любима
Морриса в первом семестре было декламировав^ *"«ъ,
озера» Теннисона загадочным почти ра^„*е
с особым ударением на рифмующихся словах. В а2>*2
редиш XIX в. в моде был некий «тениисониаиизи’С*11)»»
ял поэмы Теннисона и называли себя «теннигоЛ’"1^
рассуждали о поэзии. Поэзия была в моде б.тагодап.т*’* »<
ну. который изобрел новый, невиданный ранее те ”®to'
пркдумал новый поэтический английский язык о "°**i
«освомл в поэзии новые земли, которые засеял новыми4* *
ми и новыми значениями известных слов» (Вигпе-1м °*
77). И продолжалось это до 1855 г. до выхода в свет «Г 558
дней поэмы; тогда все были убеждены в том, что Тент?'*
величайший поэт современности и всех эпох.
К тому времени, как Моррис и Бёрн-Джонс ппк«,,.
в Оксфорд викторианское артуриаиство уже досппоаГ
апогея в работах Теннисона, который создал совершен^
шЛ тип тюэаии и английского поэтического языка В «к»
лехских идиллиях», являющихся интерпретацией артур*^
легенд, ом создал образ короля Артура в назидание попхаа
а историю Камелота представил как деградацию личности щ
временном ему обществе. Теннисон не поэтизировал люб»
Тристрама и Изольды, Ланселота и Гвиневры, видя в ней л
атявство кризиса моральных ценностей артуровскогожр
Особое значение поэт придавал символизму поисков Сита
52
Грааля, в которые устремлялся кумир Теннисона - сэр Гала-
хад. являющийся воплощением героической личности. цХ
устремленно выполняющей свой долг во благо человечества
С легкой руки Теннисона Галахад стал любимым героем по-
читателей Средневековья; к этому образу обращались многие
писатели и художники эпохи, в том числе Бёрн-Джонс и Мор-
рис. а поиск Святого Грааля превратился в метафору духовно-
го паломничества, развития и восхождения души. Тема «сэра
Галахада» соединяла в себе «христианское благочестие и ры-
царский романс» (Marsh, 1988: 14) и позволяла художнику
выразить при помощи собственных средств репрезентации
некую идеальную мораль. Образ Галахада вскоре найдёт своё
воплощение в контексте многих ранних произведений Мор-
риса. например в романтических поэмах «Сэр Галахад: рожде-
ственская мистерия» и «Часовня в Лайонесе», росписи по де-
реву «Снаряжение рыцаря».
В поэзии Теннисона Моррису импонировал не только нео-
бычный балладный язык, но и мораль, скрываемая за строка-
ми его поэм, раскрывающая, по мнению Морриса, глубину
человеческих взаимоотношений. Но Моррис не спешил за-
ниматься подражательством, он стремился познать лучшие
достижения в этой области и создать собственный миф о ко-
роле Артуре на своём собственном языке. Для него это было
не просто упражнением для ума или игрой воображения; он
жаждал некоего религиозного знания, в основе которого
лежала бы идея рыцарства, воплощающая в себе моральные
устои человеческой жизни. Стремление найти свой Святой
Грааль было желанием познать окружающий мир и обрести
в нём своё место.
Несомненно, что в то время Моррис находился под влияни-
ем его литературного гения, и влияние это было положитель-
ным. Сам Моррис в свои двадцать лет восхищался Теннисоном
и его сэром Галахадом, королевой Гвиневрой, рыцарями и прин-
цессами, признавая его несомненное величие. Как отмечал Бер-
нард Шоу, Моррис «восхищался стихами Теннисона так же
сильно, как Вагнер - музыкой Мендельсона» (Шоу, 1963:316),
и даже выбрал этого поэта в качестве одного из героев своей
пьесы «Напкинс пробудился», которая была поставлена в од-
ном из лондонских театров. Из всех теннисоновских миров
Моррис выбрал чудесный эпос «Орианы», предложив для
экспозиции баллады не Западную Европу, а Южную Россию.
Он создал свою «Несуществующую страну ураганов» и влю-
бился в жанр высокой баллады. Через несколько лет Моррис
53
балладной поэзии сщдагт
— - - —- * пмгагм>£ и г.—. '
гоппижого». где Раскин
«ЖУ* -2-Хг ЮЗЗОСИИИ. близких ПО xv»o ”*£
Я**^2^^их»межчнясттельиым миро” *н<>.
*'л*_,Тиаыгтгтосп, общим законам миоозЛ *"’•
Я«^1!Х^»бм«т»еяиыми. В этом ороад^Ч
— првгестом против теории Ча^ "'
верой» средневековую теоцеитри^
^p^S^Sfor Раскина на формирование эстетическп-
» РУЫ* развития декоративного иск„°"
“^^XarwSjui • основном западные искусство»/
/jukbte. UM: Fmee. 1936; Wright, I960; Goldzarnt 197?
#Xl« Krthao. 2005). Советское искусствХдеНи;
в йси» * Моррисе родоначальников стиля модХ
па*. m яоретгксхие постулаты этого стиля опирав
в о ашлзшю^тпнеаую концепцию, в основе котоп^
жвло едмвство красоты и пользы (Верижникова. 197г
Jg*®"11973;19в2: Cape6w,HOS’ ,d8$ Тишунина,'
pwcue юреволюционные исследователи творчества
Мммо огиеож это в его эстетических теориях, основам*
ПЯ в верма wax «Современных художников» Раскина,
«жх тесная взаимосвязь искусства с религией
я этикой к доказывалось, что «чувство красоты исходит из
шяфшпват оонммаяия бытия» (Венгерова, 1905: 249).
Чюяасаеяя лэтерхтуровеления. как советского, так и зарубеж*
отв го жхмяяие эстетических идей Раскина на творчество
Мврржэ раазшришось здесь исключительно в социально*
54
политическом плане (Curtin. 1940; Grennan 1945- ..
1955; Аникст. 1956; Паппе. 1966 МаХшХ?’ кйJ ? Р 1
1967; Мортон. 1970; Chandler. 1970; Нагар 1Ч7н’ W^‘‘1981:
Аникин. 1986; Geiard. 1988; Foisner. 19^ ФиХ».' 1993-
MacCarthy. 1395. Ruth.2000; Faulkner.2000; Goldman,2005) Caxi
Моррис как-то заметил, что он. изучив работы Раскина вос-
принял некоторые его социально-политические идеи, которые,
если и развил дальше, то только в отношении искусства и по-
эзии.
В основе Эе lei ики Раскина, так импонировавшей Моррису,
лежали три основополагающие концепции - художественной
правды, природы и красоты. Он полагал, что правда жизни не
просто переносилась из действительности в произведение
искусства, она осмысливалась интеллектом художника, про-
ходила через его душу. Подражание состояло в воспроизведе-
нии .материального объекта, в простом копировании с нату-
ры; художественная же правда, по Раскину, заключалась
в концептуальном рассмотрении объекта, при котором воссоз-
дание реальности осуществлялось благодаря индивидуально-
му восприятию мира творцом. Оригинальность произведения
искусства Раскин видел не в новизне художественных при-
ёмов, а в глубоком постижении правды, в подлинности изоб-
ражения жизни. По мнению Раскина, великое произведение
искусства всегда служило выражением духа великих людей.
В передаче правды немаловажную роль играло воображе-
ние, которое выражало реальные человеческие чувства. Вооб-
ражение художника, как утверждал Раскин, должно питаться
впечатлениями от природы, от внешней реальности, поэтому
выразительная сила картины зиждется на проникновении
воображения в истинную природу вещей, на свободе от заси-
лия одних только внешних факторов, которые могут мешать
раскрытию подразумеваемого смысла. По его мнению, искусст-
во являлось одновременно и выражением личности художни-
ка, и воспроизведением фактов, преображённых его воображе-
нием. В третьем томе трактата «Камни Венеции» он писал:
«Чувство и воображение необходимы для того, чтобы полнос-
тью войти в сферу романтических форм искусства» (Ruskin,
1887: 193). Для него воображение было неотъемлемым свой-
ством творческого процесса, настоящего искусства вообще.
Ведущую роль в эстетике Раскина играла категория пре-
красного. Он многократно писал об идеале красоты и прекло-
нении перед красотой, выдвигая идею красоты как ощущения
счастья. Красота для него была проявлением бесконечного,
55
и а

чей.
R— передающих противореча^
я спешных проявлениях: устоеил?
Sr.^SSSSr
"^гшг^Гватп пряшип,ы готачеесого иосусЛ.
ttZ^P*!**'**
^**Zeo я йсйййоЛ авююа искусства будущего.
щитевоимо искусства» согласно Раскину
выражение дув» мастера; из несовершед.
соыяля произаедеиия, отличающиеся ху-
^швгщяшяй йяшсоой w амыюстыо. Мастер готического
иоуотши природные формы, не считаясь с №
|2ш я ы I—I тмвтп~ W него первостепенное значение
вшвяемоое мюбражстяе, а не приверженность к нор-
ояммв ipdiMMir^ Особенностью готического эообра-
шпяаао Расккка, был «не только интерес к возки-
IMM!. w Й 1СШЯШ*й К фантастическому» (Ruskin, 18Я7:
IK1 taw «ямой нощгтке «романтическое» яе только
Я
к Х1Х 9 и к готическому искусству, но н к средневековому
«romance*.
Творчество многих английских поэтов Раскин рассматрм*
ч в свете проблемы «одухотворения природы*. Большим
^Х-тнжением современного искусства - и живописи, и лите-
„атуры - он <“читал пейзаж. Позиция Раскина всегда состояла
тшаттльном ‘«учении природы, в отстаивании развития пей-
^жной живописи. Анализируя смысл и художественную функ-
пейзажа. Раскин раскрыл содержание термина «живопис-
(«picturesque*). Раскин верил, что настоящий пейзаж
Нщжен сливаться с внутренним миром героя, ибо, согласно
'Романтическому принципу, существовала нераздельная связь
еЖДУ необъятными просторами природы и человеческой
души.
В пейзаже Раскина привлекало взаимодействие равнинных
видов искусства, прежде всего поэзии и живописи. Он прида-
вал особое значение проблеме синтеза искусств, страстно же-
лая. чтобы живопись наполнилась таким же нравственным со-
держанием и внутренним значением, как и поэзия. В третьем
томе «Современных художников* Раскин писал, что живо-
пись - сестра поэзии, ибо искусство может претендовать на
родство с поэзией благодаря силе своего воображения. Он
сближал поэзию с живописью, замечая, что их суть заключает-
ся в использовании цвета и слов, в равновеликих возможнос-
тях в выражении благородных чувств, в соотношении средств
выразительности.
В зависимости от использования цвета Раскин разделял
всех художников на «колористов* и «мастеров светотени*.
Сам он отдавал предпочтение колористам, полагая, что «в пей-
зажной живописи цвет является главным источником выра-
зительности» (Ruskin, 1887: 56). Раскин как художник и писа-
тель любил изображать бурные, энергичные проявления
природных стихий. В пейзажах его интересовали цветовые
оттенки и градации освещения; он был убеждён, что в поэзии
и живописи должна быть гармония красок.
Раскин-художник с большим увлечением рисовал цветы,
деревья, птиц, облака, горы, море, готические здания, чтобы не
просто получить от самого процесса рисования художествен-
ное наслаждение, но и глубже вникнуть в их сущность. Он ут-
верждал, что нельзя по-настоящему познать красоту, не запе-
чатлев её на альбомном листе. Раскин-писатель был наделён
способностью живописать словом, «рисовать картины» в про-
заическом произведении. Стиль его эстетических трактатов,
57
----«чью
удивит^сРваи*.
аяия. б!
*23Гм*Я*2Гкрвс<уге. нравственности
2&r^jj7nnnoe искусств как близки» 7°^-
лроповедаал мысль о тЛ*0**
^•дпг"-_3~«зсть жизни гармонически?! **<>
*22да* - основа, образ жизни. Г^?Ви'
прекрасного. - Эт??,с>.
Жфустому труду. > проп42
• ««^“^йиы* кюбражеиием. порыве вдох^
^-e^e^r^SoiKinBeaaraciacrbe. ^-^Ми,
Морриса проповедником
*wrw вг^« что его жизненный nvn. „
000 CflOCTBCBB-* И свет
ж ариспенности и пользе. Порад^Г
222?. й2он искусе?^
людей, живущих среди естеств^
222гдадапрАда“о« » приятных змо-
S Ч» «способности к декоративным р£
ВОифорвНяяс а Бёрн-Джоис также читали произве*
яишЧаапяЛаик. Они ее без интереса изучали его сощ-
Г иви1мчи1Ж fpJiM f которых развивались важная для
Ммма ккя црмпгешюсти искусства и поэзии. Он ка-
жЬ в няни шип Кммслм иконоборство, мужество, а самое
окне - акаве аремлеяме человека правильно реализовать
я сиЫжкмигаыажашме природой таланты и наклонности
Мвррягбмлжямм с романами Кинсли «Герои», «Гипатия».
Лпяии^.пролкопршобладали совестью и честью. Эти
да. чиаемме Моррисом вслух среди его друзей, давали
м
пишу пя ума. заставляли задуматься о своей стоан₽
ной Англии с « викторианскими пробле^м,?^'
Аудушим. Они видели себя вестникам» /• 803можнь«м
первые крестоносцы, они наделили себя особой шисие^птГ
близить светлое будущее и сделать красоту сто «новой
Наряду с произведениями Раскина и Кинсли. Морр« и его
друзья безмерно почитали «Прошлое и настоящее* Томаса Каи-
лайла. которое рассматривалось ими как источи» к вд^в-
ляюших идеи и абсолютной правды. Моррису нрав.иось као-
лайдовское восприятие настоящего в его тесной связи
с моральной силон прошлого, сопоставление прекрасного про-
шлого с уродливым настоящим, противопоставление Средне-
вековья состоянию цивилизации XIX в. В это!» работе Кар-
лайл противопоставлял жизнь и чаяния средневекового аббата
современной безнравственности и призывал к возрождению
героического в человеке. Вероятно, данное произведение по-
влияло на создание «Сна про Джона Болла* Морриса, стало
неким продолжением, «откликом* на затронутые в романе
проблемы, которые в равной степени волновали и Карлайла,
и Морриса.
В своей книге Карлайл изобразил идеализированный быт
монастыря XIX в., но эта идеализация была нужна ему для того,
чтобы измерить всю глубину нравственного падения челове-
чества в современную эпоху. Средневековье знало людские
отношения, которые строились на взаимных обязательствах;
там моральные принципы имели реальный смысл и составля-
ли суть человеческого существования. В Средневековье в сте-
нах монастыря люди могли быть братьями (понятие братства -
важный элемент моррисовской эстетики); современная же
Англия, согласно Карлайлу, утратила истинную красоту и нрав-
ственность, превратившись в нечто механическое и безвкусное.
Ещё в эссе «Знаки времени* Карлайл указывал на тле-
творное воздействие механизации на человеческую личность.
Он подчёркивал, что «механический гений* затронул не толь-
ко машины (область внешнюю, физическую), но и людей, их
внутренний мир и духовность. Когда исчез ручной труд, исчез-
ли и индивидуальности, превратившись в механические суще-
ства: машина стала божеством, она подчинила себе внешнюю
природу, и люди решили, что они титаны, способные сдвинуть
горы и покорить небеса, они разучились любить и ненавидеть,
перестали творить и стали довольствоваться уже созданным.
Одна из проблем современной культуры, отмечал Карлайл,
заключалась в том, что люди утратили способность видеть уди-
59
атяыюе • окружающем мире, * природ.
вимать красоту. Он (-горечью писал. чго^<>иИл
жживпотся. ее не обожествляют, она пп5?г'>те 2>ч
ствеявый образ Силы».» некоего идата
В «Прошлом и настоящем» Карлай? „
, щ^ои^Г-побы оживить былую₽и££,"'Р'4^>
милый рай. У*естх читателя от настоящего . д “«PHv-Nb.
^еыароюволят прошлое. Автор прев^Л^Тщ^ Ч
ровл. BCnnBMDUHlb в диалог с аудиторией - Tn? ’ Ч
Гкоторым-. соответствии с канонами Сред ^Л*^ ‘ Ч
г—— км к братьям на архаичном английс*.*Ов<‘>П5Ч
г^жзёмяым пророческой миссией. автор^Г %
драияно и простым наблюдателем, не вмещ, ™'^, Ч
решили повествмаяхя.ои - путник, Прохор'“““•«щЧ
давжяежжое В воображаемом мире Кард^"?>есЧ
это мсгоеииеяие автора и читателя. которые,?
усилиями должны найти героя, что сумеет пов^м<41
Я отыскал землю обетованную. «Прошлое и за оХ"
лаАла во многом перекликается с романсом К?
Оюисря». который также написан в форме BuY?1”3 «Вв£
тмк*. «ВЗЯВШИЙСЯ по воле сна в «средневеко^?’а »Ч
ХК а. вступает в диалог в читатетями-совремД^’- AurZ
Дл* формирования эстетических взглядов Мь^1"1
не гартайэовской идеализации Средневековья^ ,рри<а- Чю-
бы* также «культ героев» и понятия истинное™ „ '“’““Ми
пости я духовности. Идеалистическая концепция’
роен» впервые «прозвучала» в сочинении Карла й./'1!? *
ауззая революция, и была развёрнута в цикле лекций г »*
вочмаяне героев и героическое в истории». Согласиеке₽^
лу. определяемые провидением законы мира откпи 'ад'
лишь избранным, героям - единственным дейстан™*”4
творцам истории Героическое начало в обществе пепи?"**
ОШ ослабевает, и тогда скрытые в толпе слепые разори
вые силы изрываются наружу, пока общество сном
ружзгт л себе истинных героев. Таков, по мнению Кап»£!
замкяутый круг истории, соответствующий циклич?с^
образцу творения и разрушения, образу феникса, возрожХ’
вегоа ю пепла, и естественному циклу роста и упадка^^
Помимо Пророков, вождей и духовных пастырей, Kao.ufii
wwciw к сонму героев писателей и поэтов. Поэт, яадякъ
мешерпшм героем, по его мнению, должен был воплощать
в себе и мыемтш, и философа, и политика, и иметь великое
0фШ и глубинное видение сути предмета описания. Поэт
60
ic-in-iaiVia - эти творец, заключающий в себе бесконечность.
\2\никаюший в великую тайну Вселенной, чтобы создать эт-
ническую сторону жизни - красоту и изведать её глубин-
ою суть- По Карлайлу, красота заключает в себе добродетель.
Нца изначально присуща природе; и именно эту истинную
°плсот>’ художник использует в своём творчестве в качестве
Хоического элемента.
гг‘ Моррис воспринял концепцию «культа героев» Карлайла
«тьная личность, величие, индивидуальность, добродетель-
ность красота) и развил её в рамках собственного видения
Н°мнон проблемы. Все герои моррисовского мира красивы
Д ндивидуальны. они обладают сильными характерами и не-
Н "отебимы на своём пути к истине. Герои Морриса отстаи-
тсвою собственную точку зрения, спорят, ссорятся, при-
ра1ОЯ1Отся. прошают, ошибаются на пути к истине, но их
МИгает от падения и ведёт к пониманию своих ошибок бога-
Нй внутренний мир.
™ Герой Карлайла-Морриса гармонично соединяет в своей
деятельности природное и духовное начала, необходимость
и свободу; он воспринимает природу как божественную сущ-
ность, стремится к красоте, пытается достичь единства эсте-
тического и морального в своей душе и в окружающем мире.
Герой Морриса, кроме того, воплощает в себе и «негеройские»
черты: он может быть сентиментальным, грешным, сострада-
тельным, чувственным, возвышенным; герой Морриса - это
тайна, загадка, чудо.
Именно о таком человеке, по нашему мнению, писал
Н.А. Бердяев: «Человек есть существо, принадлежащее к двум
мирам. Он не есть существо, исключительно приспособлен-
ное к природно-социальному миру, он всегда выходит за его
пределы и обращён к другому своему составу в своих творче-
ских актах. Творческие акты суть акты свободы. Без этого пред-
положения нет творчества. Кроме человека природного и че-
ловека социального, т. е. существа детерминированного, малой
части огромного объективного мира, существует ещё человек
трансцендентальный, который необъясним извне ... в его яв-
лении всегда есть что-то почти чудесное» (Бердяев, 2005). Как
человек трансцендентальный, герой Морриса воспринимает
каждый предмет, факт, событие как знак, символ. Ему дано
постичь их смысл, ибо он наделён даром целостного восприя-
тия мира через озарение, откровение, интуицию, воображе-
ние. Он-то и является героем, гением, мудрейшим из мудрей-
ших, истинным аристократом духа.
61
кмм** •MdF?^E!S!:A,L1 * л**у
А-чШКП к которым писа-r*^ У
всгвуж>оих
-культ героев,1?1* об.
•Зя 6р?г<
•JJ^ jS—Sip». М—п—ГКитса и ШеХ*”-’
и яишпвиосой мифологии. По"' *
. . ..та лкмгвл in»—. 4
^Г^азвпм» Бенджамина ! орт. Все это откр^
*"* к?гоРый ® поадние годы ж?
__- * и и—гм ОсМиПШн на carat,».__
ш мае стран* ' стр"^* ж тринадцатому веку, вопло-
^амявпп моррисоватх вроювежниях литера^
ш мяусвва. ~ ввфвслв ле тожько из всестороннего изуче-
' --* ММИКТУОЫ. НО Я ИЗ возяикаюшрт .'
ммми меряя» искусство заполняли жизнь Морриса
фыяаяпртоамояялясь популярными в Бирмингеме
Срая ома лобнма архитектурных сооружений Мор>
рыз бюв а^т • Мбрпже, свод которой был мастерски
ркяш Ливмя Наймом. Цвет в архитектуре был соэер-
мынтДжмой дм того времени, и молодые архитекторы
npfiMi к^ пт жжвояись и её приёмы. Моррис же, наряду
гчкмеиямумрмйтопв газеты «Архитектор» с её новатор*
амк«вмжваисято мучение дюайка и цвета в средневе*
62
‘.Ss™
sffSKKSBgaa;
ние. что он постоянно рисовал в своих книга*™ льное
фронтоны. Так. например, в п.Х» J
Л того периода можно увидеть различные и друзь'
1енты. а комнаты Морриса бьпп^щ^то^Г орна-
зарисовками средневековых артефактов С00ственными
Среди самых любимых книг Морриса тот при ,
назвать перевод «Синтрама и его спутников» А™ ДЭ *°*но
пР^11лл’о<тРиРОваннь1йСкоппей
та Дюрера <Рыцарь и смерть». Если Лшпеп к—д р Альбрех-
жение Морриса, и он часами изучал Bu^yn^K^vt,
гравюру, то романс Фуко явился тем зеэном ^ую
точерез несколько лет и дало всходы раншк JSXrророг‘
романсов. «Сиитрам» очароыи Морри^егГмКXcS
торжественностью; он предстал перед ним в образе морписо.
ского героя-одиночки, путешествующего по заснеженной
местности в поисках самого себя, преодолевающего не столько
внешние трудности, сколько свою дикую сущность и iwcHor
ный характер.
Этот романс повествовал прежде всего о самодисциплине
и самопожертвовании, о бесконечном поиске идеала Конеч-
ным пунктом пути главного героя был монастырь, в котором
служила мать Синтрама, седовласая волшебница-монахиня,
но войти в него мог лишь человек, чистый душой и телом как
белые снега вокруг монастыря. Синтрам же увидел в своём
отражении в сияющем щите далёкого от идеала двойника
и решил остричь свои чёрные как смоль волосы, чтобы внеш-
не походить на монаха. Но внутри его сущности обитал кар-
лик, его маленький господин, такой же ужасный и похотли-
вый, как и моррисовский жёлтый карлик из позднего романса
«Лес по ту сторону света».
На ранние романсы Морриса существенное влияние ока-
зал также «Наследник Редклифа» Шарлотты Йондж, ставший
своего рода духовной историей бирмингемской группы тех лет.
В этом романе прослеживаются те религиозные и эстетические
идеалы, которые станут знаковыми для героев будущих произ-
ведений Морриса (например, образ средневекового рыцаря
в современных интерьерах как некий художественный иде-
ал). Юный герой романа Гай Морвилл являлся двойником
рыцаря Галахада, живущим в девятнадцатом веке, его alter ago.
63
а героев романа.
Гм-Галахада был заии
выделял этот роман как
**g5B« творений в мировое
Г— уп.г»-.тд ~-------ПЬГЛ
общество. основанное
взглядам Морриса: мо^Г
сястжа. равенство, возврат к сельской
аав _ , „.игг-г- таяеление ттгяэ . и
* ин *« Моррис развил в своём знамени-
да, ^аагавнзв Наину»». а также - во многих сгатып
J0MM l&aaufOBtae Чтения. в которых Моррис принимал
смежлмиоеучкпк. Ом прекрасно читал сочинения У иль
па Шокяврв. драматизировал роли Макбет и Клаудио
М эии роим Моррис оклад мможестэо зарисовок костюмов,
вйшрмыоы в различных вспомогательных предметов.
kefuu аребвмамкя в Эксетер колледже Моррис не толь
в мкг» «ваз и вэучы религию, историю и архитектуру, ио
имвгсауитмн освой первые поездки вместе с Бери*
Джасом ом весели рвмячмые уголки Англии, где изучал
главным образом средневековые церкви Предметом особого
внимания были для неразлучных друзей надгробия средневе-
ковых рыцарей, с низких рельефов полустёршихся плит онн
"снимали брассы*. т.е. покрывали их бумагой и заштриховы-
вали выпуклые места. Этими «брассами* они украшали свои
комнаты в колледже.
Петом 1854 г. Моррис вместе с сестрой 1снриеттой впер-
вые в жизни отправился в долгое путешествие за границу. Это
был новый личностный контакт со Средневековьем как в при-
оодном. так и художественном смысле; это было странствие по
LM те. знакомой Моррису лишь по страницам древних хроник
и романам Джона Фруассара (в переводах лорда Бернера).
Моррисы побывали в Бельгии и Северной Франции, где
наслаждались живописными пейзажами и знакомились со
наменитыми памятниками искусства. Они посетили церкви
Амьена, Бюве, Руана и Шартре; открыли для себя Яна ван Эйка
t Ганса Мемлинга, живопись которых стала для Морриса не-
1 оевзойдённым образцом человеческого гения. Особенно
П сльное впечатление оказала на него одна из прекраснейших
живописных работ XV в. - алтарная роспись Яна ван Эйка
«Поклонение мистическому агнцу», которая считается самой
ранней работой, выполненной в технике письма маслом. На
картине-полиптихе с обеих сторон запечатлены двадцать че-
тыре сцены из жития святых, самой изумительной из кото-
рых была панель с символикой поклонения. На картине
с изящным реализмом запечатлены человеческие фигуры, зда-
ния, животные и растения; особенно удались художнику фло-
ристические мотивы - изображения цветов и плодов, кото-
рые восхитили своим совершенством будущего создателя
земного рая в литературных и декоративных работах.
Из путешествия по Франции Моррис привёз репродукции
гравюр Дюрера, которые всегда очаровывали его, и обогащён-
ное, благодаря посещению Лувра и различных музеев Парижа
и Руана, чувство средневекового восприятия действитель-
ности. Позже в статье «Цели искусства» Моррис так описы-
вал свои чувства по поводу посещения Руана; «Около сорока
лет назад я впервые посетил Руан, тогда ещё представлявший
собой островок Средневековья. Невозможно выразить, на-
сколько очаровали меня его непривычная красота, история
и романс. Могу лишь с уверенностью сказать, что, оглядыва-
ясь на прошлое, я нахожу его величайшим наслаждением сво-
ей жизни» (Morris АА). Искреннюю любовь к Северной Фран
ции с её лучезарными городами и величественными соборами
65
fcro важный для Уильям
ему огромное богатство * с “о
тиснув совершекнатетня

.Гц яе жаж* * ~ Olf
, е присущей «у скромность»*
*^Тг— яеяягте подарки. Ему »гЛ?°-
ве «опт осчастливить творч^?7^
жпктю ве» собственной жизни. М(ь
“ЧЙ® г »*4* « Кр»-Джо"с переели в комнащ
CW- Топси <»« против
tm Vfsu по кружку, и это прозвище со.
IMW**»жизяь) «писал свою первую поэму
Садам* юя*а- °°Р « проходило и недели, ЧТГ>
ZZ«*стихотворение- Сам Моррис весьма
. 1.П11.ГТУ1ИП вкзымжя о своих первых поэтических тво-
вам Морриса стюам шумный успех среди его
орыг отмечим её новизну, красоту, совершенство и
0ОЖ ж ведя • вей и следа чьего-либо влияния
• Правят Тп аж Теи. что в верполв означает «вверх дном»
шшжвамтов Мвррнсв - оо густым волосам, торчащим во ва
М
Поэма .Ива и Красный Холм» не вышла за рамки близкого
Моррису •м<2и?5кяеП' таК Как молоаой поэт собственно-
ручно уничтожил в 1858 г. рукописи всех стихотворений, не
вошедших в сборник «Защита Гвиневры и другие поэмы». Как
отмечали его друзья, эго было ужасной ошибкой, но Моррис
был непреклонен в своих решениях: если ему не нравилось
собственное сочинение, он не спешил его переработать, пред-
почитая написать новое вместо прежнего. Таким образом,
многие ранние поэмы Морриса, сожжённые им в камине, были
навсегда утрачены для английской литературы.
Поэма «Ива и Красный холм» была близка поэтике Джона
Китса, которого в то время почитали друзья Морриса. Сам
Моррис спустя годы признался, что, хотя в Оксфорде он не
афишировал своей искренней любви к поэмам Китса, внут-
ренне он всегда восхищался умением поэта эстетизировать
действительность. В Китсе Морриса привлекали также такие
черты, как стремление к духовности и высокоромантическое
восприятие действительности. Романтизм был врождённым
качеством самого Морриса; он буквально въелся в его плоть
и кровь, впитавшись с молоком матери; он сформировал его
раннее сознание и пожизненное мировосприятие. Работая
над своим первым сборником «средневековых» поэм, он счи-
тал себя преемником романтиков, наследником их традиций;
ему особенно была близка концепция действительности
и фантазии, углублённый психологизм, погружение во внут-
ренний мир героев, предоставление возможности и герою,
и автору совершить путешествие по собственной вселенной
Поэзия Китса, без сомнения, оказала влияние на ранние
произведения Морриса. Китс, как и Моррис, был увлечён тво-
рением искусства, своего рода высокохудожественным ремес-
ленничеством: он умел мастерски живописать и декорировать.
В своих поэмах он использовал особую поэтическую лексику,
окрашенную культурно-историческими ассоциациями
(в частности, средневековыми). Поэзия для Китса была самым
действенным средством ухода от реальности в мир искусства
н воображения, который был более реален, чем сама жизнь.
При этом материальные объекты превращались у него в иные
сущности; становились множеством, подобным себе, и частью
безграничного магического мира; символизировали идеаль-
ную красоту, неизменную в контексте истории: мир менялся,
красота остаяв-лась. В поэмах Китса, как и в произведениях
Морриса, было непонятно, какой из миров наиболее реален -
67
воображаемый с его нетленной коагол
с его преходящими ценностями ^°и Нли Л(Ч-
Моррису импонировало понияан^ v
и -произведение искусства», которым с, %
в своих произведениях. Красота для к?" пРИда.т7®
понятием, не присущим реальности
искусства и воображения, миру вдою^РиназТ^»
сердца творца. Источником красоты в
жил не окружающий мир, а страсти и ча».2 iF5*’J
ка, создающего произведение искусстм””"0^^?
красоту в жизнь посредством своего спьЛОп-1’ав^?Ч.к
Одним из достижений китсовского^Ноп>^Ч
высоко ценимым Моррисом, была чувств 37,1
им обрезов. В своих стихотворениях Кито
иые разных чувств в едином образе кД-
мыслью, становился более сложным; разлиСиРЫЙ
мета соединялись при помощи воспоия^ Ыес^йстъЧ
(Дьяконова. 1973). Поэтический пейзС^ в
сом, был насыщен запахами, звуками и
рельефностью, ёмкостью и теплотой благо££*Н; 04
модействуюших звуковых, осязательных,
тельных и даже вкусовых ассоциаций.
Влияние эстетики Китса на некоторые Daf^.
отмечали такие западные литературоведы
С. Брук, К. Шорт, ЕП. Томпсон, Э. Строуд, Д*^у Э
сравнивали Морриса и Китса как романтических пУоу
ходили обшее в их творчестве в отношении поклсш101,
роде и отрицания прошлого, говорили о влиянии
Китса на сборник «Защита Гвииевры и другие с™017*1’
ния*. Это влияние прежде всего выражалось в
шении обоих поэтов к искусству, природной обгт^
и пейзажу, а также к земиому раю. Как и Китс, mS*71
чувствовать себя счастливым лишь в состоянии потного^
ятия мира, любил землю и человеческую жизнь, лишьсХ
на ней земной рай, хотя бы в воображении.
Китс всегда был для Морриса непревзойдённым настал
стиха, а самое главиое - обладал визионерскими качеств,
умением соединить воедино слово и рисуемую при помооа
слов картину. Моррис подразделял всех поэтов на риюрк
веских и визионерских; к последним он относил Китса, Ж
тог обладал способностью живописать словом, создали
пейзажные и портретные полотна на листе бумаги. Так же, о
и Китс, Моррис был наделён величайшим умением создай,
68
эстетичное живописное полотно в контексте литературного
произведения, рисовать не только кистью, но и словом. Так,
в поэме «Ива и Красный холм» можно заметить такие близ-
кие к китсовским живописные выражения, как «златые воло-
сы. подобные снопам в низинах», «меч обратился в огненное
пламя», «забрали воды .маленькое судно из памяти её и пре-
жней жизни».
Уже в ранних поэмах Морриса, по выражению его дочери
Мэй. можно обнаружить яркое художественное видение при-
роды. которая «буквально дышит сквозь строки и наполняет
сознание читателя бесконтрольной фантасмагорией грёз»
(Morris М.. 1936: 376). Окружающий мир воспринимается
в этих поэмах не только посредством литературных описаний:
здесь уже чувствуется глаз художника, интуитивно воспри-
нимающего и мастерски передающего красоту цвета, оттенка,
полутона.
В воспоминаниях оксфордских друзей Морриса его пер-
вые поэмы предстают как мимолётное, непостижимое изяще-
ство нового начала в искусстве, как тонкий аромат и хрупкая
красота первых весенних цветов. В чудом сохранившемся
письме, датированном апрелем 1855 г., Моррис послал Корме-
лу Прайсу отрывок из своей поэмы «Поцелуй»13:
От поцелуя под луной
Повеет скорбью вековой:
Джульетты милостив покой:
Анджелико во свете утра:
Средь ореолов перламутра
Сам Бог с небес взирает мудро.
Монах любовь свою встречает:
Он на колени припадает,
Аббатство .милостью блистает.
Во власти музыки духовной
Молился Богу отрок скромный.
Чтоб жизнь не стала столь условной.
Меж светлых ангелов в дозоре
С небесным пламенем во взоре
Замечен дьякон на просторе:
Он с другом добрым держит путь,
Их пламя дружбы не задуть,
Их веры в Свет не пошатнуть.
» Это стихотворение является од»шм из немногих сохранившихся об-
разцов ранней поэзии Морриса, созданных им до публикации в 1858
«Защиты Гвнневры и других поэм».
60
rcpff?”*1™* ПОЦМУ« дам
И Небеса благодаря.
Душа отходит в те края.
Под солнцем мыслям .
Во класта смертного
Но вместе верные серд^
Могтц L б -
Будучи стужнюм колледжа, Моррис v»,- '
Перси Биши Шелли; особенно ему нравк/гч1Кся тьо^
«Жаворонок*. наполнившее его душу н
ством витиеватой красоты и печально-воаяи Не7?Ч
тики. В поэзии Шелли он услышал музыку
жкого. но возможного счастья. В письме к и Пост»<Жй\?^
датированном апрелем 1855 г_ Моррис зам^₽МелНЪ?>
жж- приносит ощущение счастья; я думаю
хотэорение это сродни музыке^» (Morris L М?-’
Морриса особенно привлекал в творчесл^ m 4
героя-одиночки, каковым прежде всего явлХШелли
Духовный диапазон героя в стиле Шелли в^,и
лакание знаниями в области древней и соврем«ш ®
фин. истории общества, нравов и искусства/ли^04 ФилоГ
античной до новейшей, мифологии, психологии
яых наук, создавая облик человека, намного оп₽г!СТест*ч-
свою эпоху. Образ такого героя внутренне сложен
ся из таких компонентов, как напряжённый умста’-и
фаустовская жажда знания, поэтическое «»*Ршеи^йА
шение себя «интеллектуальной красоте, единствен?’,?0^
способной. по его мнению, вывести человечество ю
вешнего унижения* (Дьяконова, 2001: 61). *ы-
Моррису нравилось. что Шелли призывал в своих п
к возвышающему воздействию на читателей, подск^й^
созерцанием красоты. Его привлекало в Шелли отно^
к женщине как к спутнице жизни, как к воплощению и»
ственного и эстетического идеала, к которому он стремюГ
а также идея невозможности дальнейших любовных othoS
ниЙ, из которых ушла страстная вера в общность помысХ
и действий.
В поэзии Шелли отразилась органическая связь между ост-
ротой, с какой он ощущал страдания человечества, и высоту
его мечты об общем счастье, добываемом ценою мучений и cw
ти любящих друг друга героев. Как поэт он всегда был увлечён
благородной целью - донести до людей своё видение достой-
ного их будущего. Он пытался познать и выразить невидимую
70
К нед<Х*тупную истину, поспеть грядущее великолепие и геоо-
,„««« движение к нему. Его воображение в символи"е7юй
форме изображало развитие человеческих отношений от их
реального состояния к желательному будущему. Стимулом
воображения, по Шелли, являлась любовь, без которой чело-
век - лишь «тень самого себя, живой памятник себе* (Бурова
1999: 19).„Суть творчества Шелли - страстное стремление
к духовном свободе, без которой немыслим союз добра, красо-
ты и истины, способный возродить человечество Шелли по-
святил свой поэтический мир исцеляющей возвышенности
красоты, а его идеалом, как и идеалом Морриса, являлась оду-
хотворенная красота, которая придаёт всем, кто воспринима-
ет её, несвойственное им великолепие.
В творчестве Шелли соединились важнейшие аспекты анг-
лийского романтизма, играющие первостепенную роль и в слож-
ном метатексте Морриса: философичность, интерес к внутрен-
ней жизни человека, культ поэзии, красоты и неограниченных
познавательных возможностей человека, доступных ему бла-
годаря силе воображения. Шелли одухотворял всё, к чему при-
касалась его душа: человека и природу, любовь и дружбу, ис-
кусство и литературу, прошлое и настоящее. Тематическим
стержнем его поэзии была скорбь о разрыве между идеалом
и действительностью, жажда преодолеть этот разрыв любой
ценой, надежда «на всё то в человеческой природе, что может
откликнуться на призыв добрых и мудрых и утвердить их мо-
гущество на земле» (Дьяконова, 1994:178). Именно нравствен-
ная высота поэзии Шелли как порыв к недосягаемому и непо-
стижимому влекла Морриса в полёт воображения, навстречу
духовной свободе и гармонии, стремлению выразить свои са-
мые светлые чувства.
В 1886 г. в газете «Пэл Мэл» Моррис опубликовал список
своих любимых литературных произведений14, среди которых
были Библия, старинные легенды, средневековая поэзия
и романсы; а к близким по духу поэтам он отнёс таких роман-
тиков, как Блейк, Кольридж, Шелли, Китс и Байрон. Ему дос-
тавляло удовольствие причислять себя к поэтам-романтикам,
«поэзия которых, подобная музыке, была чистой, честной
и светлой» (Morris BL). Романтизм был в крови Морриса; он
дышал им как чистым прозрачным воздухом и не мог вдоволь
надышаться. Именно романтизм станет незримым, но проч-
ным каркасом всех его произведений, как литературных, так
14 Данный список книг полностью приведён в Приложении.
71
ХУШ^а~- XIX
а затем в искусстве. С другой стороны. Моп^ ***!>♦
мин -ромаятизм» происходил от так
«тшваосе» - тая в Средневековье называли^/*0
geropt* были написаны яе на латыни, а £
__ лтг^г nwiar К тому же пгмш»._”* Ф&а
ГЖ.ИВГ *A-~*»~* «г—— - —«/<ЖООт^ Г *
Перся Биши Шелли и Джон Китс, no£^J^on.
. гжмыми выдающимися представит»,»??^
Jeeroвнимание: и это не случайно. Всех их^*°р5ь?
что присущ» внутреннему миру самого Mopp^Si
креста у* их творчеством, ибо нашёл в
собсптые романтические мысли и чувства^*0*
нот- армиях некую идеализируемую действит/^4 *7
кую приятную я близкую его сердцу
Акпв&жж романтики начала XIX в, какиМоп^
ли шалы ве в окружающем мире, а в скрытой дуЖ.**
ян человека. Центром внимания в их таорчесгае^?йж*>
швея личность с её страстями и переживаниями, сто^2?>
к духовнойсвободе: а основой их ромаитичесхотою^
ярится - мучительное несовпадение мечты и реальное?*?'
метиков больше всего привлекал человек исключить^
и в исключительных обстоятельствах; герой-ромаит^^
весьма импонировало Моррису, всю свою жизнь нах^?
В поиски истины, стремился к идеалу, который заклкто^
вето душевном мире.
Еше од» очень важная черта, роднившая Моррисасл.
матками. - эго устремление в прошлое, в глубь веков се
архаичностью и душевной чистотой с целью открытия йокс
еювелашшх миров красоты и гармонии. В поисках нома
выражтельиых средств романтики изучали фольклорные т>
диаии своей страны и мировые мифологии; их произведем
сточали национальный колорит и мифопоэтичность, неси
в себе разнообразную символику и богатую образность. Все ж
било характерно и для миогогоаяного творчества Морриса.
С творчеством Уильяма Блейка Моррис познакоюыа
в конце 1850-х гт. благодаря Россетти, который владел беш»
72
йЫми манускриптами Блейка». Именное этих манускгш™.
яг.жяжгсггв5
"»г-^
Блейк привлекал Морриса одновременно и как художник
и как поэт. Блейк писал картины к произведениям на библей-
JT0IC мотивы, на сюжеты из книг Чосера, Шекспира, Баньяна
Вергилия. Данте. Он сочинял удивительные по своей духов-
ности стихи к поэмы и сам делал к ним иллюстрации в\ище
грав»Р- акварелей и рисунков. Это были иллюст^ции особого
рода, они выявляли две параллельные линии творчества Блей-
ка: то. что не могло быть выражено словами в стихотворениях
воплотилось в декоративно-пластических формах и в коло-
ристических обрамлениях страниц.
Морриса всегда привлекали блейковские образы, симво-
лы. аллегории, фантастические сюжеты и в поэзии, и в живо-
писи. В его произведениях, как и в работах Морриса, присут-
ствовал некий декоративный элемент; его манера письма
гармонично объединяла предельно точное, натуралистичное
изображение деталей с расплывчатостью силуэтов и форм,
извилистостью линий и неупорядоченным композиционным
решением: все его картины построены как своеобразный ли-
тературный пересказ. Так же, как и Моррис, Блейк любил экс-
периментировать с цветом; цветовая палитра его работ состо-
яла и из бледных, почти прозрачных красок, и из ярких
вкраплений красного, синего и жёлтого цвета.
Моррис прочитал все произведения Блейка, и они потряс-
ли его до глубины души, взбудоражили его и так неуёмное во-
ображение. Блейковское видение мира в чём-то своём самом
сокровенном пересекалось с моррисовским, всегда нёсшим на
себе отпечаток духовности и стремление к гармонии с собой
и окружающим миром. Видение это было взращено на живо-
писно-декоративно-литературной почве и облачено в одеяния
философии и мифологии.
В творчестве Кольриджа Моррису импонировала роман-
тическая эстетика, особое место в которой занимали поэти-
ческий образ и культ воображения. Образ как осязаемое вы-
ражение подсознательных импульсов и, следовательно, как
основной носитель смысла, по его мнению, играл немаловаж-
ную роль в творческом процессе. Кольридж всегда стремился
“ Впоследствии они были названы «Манускрипты Россетти».
73
воспроизвести в своих поэмах мисгико п
теры; он блистательно играл в игры с
нием. наделяя плотью и кровью свои гзНнь^
И фантастические вымыслы. Воображение fk е ПР><Л
вой силой и основным фактором всего чеп« 0 i
ятия, повторением в человеческом разума * ЧескогАКег° £
ния (Richards, 1934). Р УМе Веч»ого 2^’
Самыми значительными поэмами Кот
оказали влияние на поэтическое твопче<^₽ЛД)Ч
«Кристабель*, «Кубла Хан* и «Сказание о^М°Рри&Т?^
написанные в духе магического романтизма Р°м м°Рь
лением интереса к готике, стилизованной an *BHbh«
вековья, старинным верованиям и преданиям аиКе Сон
читателя в атмосферу тайны и рождающим’в Гру^юп£‘
щение непостижимости видимого мира МОпп °
хишался умением Кольриджа основывать повег Всегда 2’
архаизации и вплетать в него готические поиём
здним моррисовским романсам будет присуще’’ ВсеМо.
кое «троемирие*: архаизация - готика - вообпэ Менк° *•
они будут строиться на кольриджском принципе
любви к ближнему и поиске своего предназначения
ретение смысла бытия в творчестве, в творческом рез<^
НИИ к жизни. ‘ °тноше.
Ещё один романтик, сыгравший свою роль в фоом
нии эстетической концепции Морриса, был Дж г
О влиянии героической поэзии Байрона на творчество М
риса писали многие западные литературоведы (LinvH «Ж
Evans, 1925; Ruddick, 1981). Однако творчество бХ« и:
оказало на Морриса столь сильного влияния, как творчество
других поэтов; в юности Моррис не читал его произведений
он лишь познакомился с байроновскими идеалами в контек-
сте работ Раскина.
Из воспоминаний друзей известно, что истинное отноше-
ние Морриса к Байрону выразилось лишь через восприятие
им автобиографической поэмы «Дон Жуан*. В этом шедевре
содержались все лучшие качества Байрона как поэта: изуми-
тельная ироническая беспристрастность к происходящему,
тонкая игра с персонажами и обстоятельствами и потрясаю-
щее жизнелюбие. Когда Байрон писал о любви, он заставлял
физически ощутить её страстность и величие; когда он отправ-
лял своих смелых героев на поиски приключений, он незримо
следовал за ними, но не вмешивался в их действия, предостав-
ляя им полную самостоятельность.
74
я Байроне как натуре страстной и героической Морриса
«влекало его романтическое стремление к вечному поиску -
П ску себя, поиску красоты, поиску величия. Все его tepon
п0ИРмились вырваться из рабства собственных духовных оков.
Г ести свободу и даровать её другим. Все его герои чувство-
свою духовную миссию на земле - служить пооводника-
что было, и быть пророками того, что будет. «Что
мИ-ое поэзия? - писал Байрон, - ощущение прошедшего
TaJ,пущего миров» (Байрон, 1986: 464). Соединение времён
11 -^шедшего и будущего) в одном произведении станет ха-
(н^теовой чертой поэтики Морриса и воплотится, например,
РаК поздних романсах «Сон про Джона Болла» и «Вести Ни-
откуда*- v
Незадолго до своей смерти Моррис признался, что его не-
которые ранние поэмы появились на свет благодаря влиянию
Элизабет Браунинг, самой популярной поэтессы середины
XIX в. В её стихотворениях Морриса больше всего привлека-
ла благородная страсть к правде, чистоте и свободе. Именно
благодаря её поэзии Моррис познакомился с её мужем - зна-
менитым поэтом Робертом Браунингом. Все стихотворения,
написанные под влиянием Элизабет Браунинг, были впослед-
ствии или уничтожены самим Моррисом, или никогда не пуб-
ликовались.
Летом 1855 г. Моррис неожиданно обнаружил в себе спо-
собности не только к поэзии, но и к прозе. Он также осознал,
что в прозаическом тексте может воплощать свои мечты и вы-
ражать свои мысли гораздо свободнее, чем в поэтическом. Это
вдохновило его на сочинение первых романсов в прозе, уди-
вительных по красоте и силе воздействия на читателя, кото-
рые он писал в течение года.
В этом же году он и Берн-Джонс открыли для себя Джеф-
фри Чосера, поэта (Моррис впоследствии назовёт его своим
учителем, который не только научил его более широкому
и светлому взгляду на жизнь, но и помог понять истинную
сущность Средневековья). Под его благотворным влиянием
Моррис начал относиться к английскому стиху как к безгра-
ничному и свободному средству выражения собственных
мыслей. Поэкспериментировав несколько месяцев с прозой,
он опять вернулся к поэзии, которая, благодаря Чосеру, на дол-
гие годы стала его верной музой. Чосеровское влияние на по-
эзию Морриса впоследствии в полной мере выразится в его
поэме «Земной Рай».
75
Третий год пребывания в Окс^
гамым важным в его дальнейшем Па! Рд<‘ ста,
ника. Он постепенно отходил от англок?** Ч
яннем таких знаковых для него cbnrvn Ж
шёл навстречу своей истинной судЖ Как Ч<Ча “
нию прекрасного. Стремление ^ красЛГ^ Mv
жизни неизменно влекло его к идее созЛд? и
мышленников. некоего братства, основ»43 Ия Пчч V
тических вкусах и предпочтениях. В эт^Н!,Ог° иа’обМ
тывался книгой автора религиозных то^-ЛреМя Мок’* ь
«Основа чести», представляющей собой ?3в Ке‘«Л,1г Ч
рыцарства как идеального братства доблести °р,,,° и ? Ч
произведении описывалось «золотое» Сое НЫХдР»!•%»
тающая средневековая Англия, расцвет-к Нсвек°Ч‘Ч
с развитием разных видов искусств и ремёгТ°Ро“
Англия противопоставлялась здесь Ан гл in
века с её индустриальным прогрессом и амоп?еВят,|ад^
тором выводился «некий код поведения к к ЬН(^’оч
стремиться современный человек» (Harris 1оя?р?м* Мо!?'
Ещё в первый год обучения в Оксфорде Ьь 8)1
задумывался о том. чтобы после окончания Эк Рис СеРьёЬл
основать мужской монастырь. В то время подоб^Р X01S
вально носились в воздухе, а общество в Литпм ,,Де,,6ух
не только местом паломничества, но и центром илТ С1уЧ
ющих огромное влияние на юные умы. Подобны 7*^-
стали создаваться по всей Англии, и одним из них общегпи
известный архитектор Джордж Стрит, одержимы?^080^
сформировать некое учебное заведение, сочетающей10
черты колледжа, монастыря и художественной мастей
в котором студенты смогли бы овладеть теорией и поакт °й-
религиозного искусства.
Подобное общество уже имело место в истории оно бы
основано в 1809 г. немецкими художниками Питером Z
Корнелиусом и Иоганном Овербеком. Эта группа религиозна
художников «Братство святого Луки» (другое название
назарейцы) жила по уставу монастыря в одном из римских
дворцов и основывала свою деятельность на моральном прин-
ципе средневекового искусства. Они проповедовали сопе-
ние в ремесленных мастерских и житие в монашеском ей-
ществе. Назарейцы возродили искусство монументальной
фрески, представляя свой художественный мир в виде огром-
ных полотен, населённых множеством людей. Назарейцыока-
зали огромное влияние на развитие английского прерафа>
76
^„.еяекоиыми. в дух.- 11аза|.р||1м.в гобслвнам^',” церк”п
„ оборы потрясающими 1«юбражещ,<. витражных, 7к, ами
Хотя «Братство святого Луки, прекратило свое сув^Х
1й1„ис КО времени возникновения в Англии Тракгарна ею,го
„„жеиня, некоторые его гралицнн продолжали б^жйт"
;’мы молодых людей. Одном из оке(|к>рдских моделей (divine-
io морриоовского братства послужило находящееся недалеко
оГ города братство в Лиглморе.созданноев W)Ньюменом
приобретшим участок земли около церкви с целью создания
колледжа-монастыря, который состоял из шести коттеджей
о конюшни, превращенной в библиотеку.
Другой моделью для «монастырского* братства Морриса
явились архитектурные мастерские Джорджа Стрита, который
в 1848 г. предложил создать религиозно-художественное со-
обшество студентов и преподавателей-практиков. Стрит про-
живал в Оксфорде с 1852 г., где отреставрировал множество
церквей и занимался постройкой «готической* церкви свя-
тых Филипа и Якова в северном пригороде города. Эта цер-
ковь являлась самым ранним и чистым образцом возврата ан-
глийской архитектуры к канонам тринадцатого века. Сам
Моррис ещё не был лично знаком со Стритом, но его проект
по созданию нового общества содержал в себе сходные со стри-
товской философией черты. Полностью реализовать задуман-
ный проект Моррису не удалось, но идея по созданию брат-
ства отчасти воплотилась в создании журнала «Оксфорд энд
Кэмбридж Мэгэзии». Именно идее братства посвятит он своё
стихотворение «Совместная езда верхом»16:
И копья наши мирным частоколом
В знамёнах алых жаждали горенья,
Мы ехали под солнца ореолом.
Подставив лица ветру единенья.
Moms DGOP: 136
Весной и летом 1855 г. долгими тёплыми вечерами Моррис
читал свои сочинения в стихах и прозе своим друзьям, членам
складывающегося братства единомышленников. Он был увле-
чен всем - литературой, архитектурой, музыкой, живописью;
Поэма впервые будет опубликована п журнале «Оксфорд энд Кзмб-
ридж Магазин» в мае 1856 г., а в 1858 г. появится п сборнике «Защита Гвп-
иевры и Другие поэмы».
77
его влекли к себе разнообразные dv%
как и всем участникам братства, хот??*4 ивет>
жения. Погружённые в гобственнпЛ/** а,сгиЛ и
они вплотную подошли к
ного предприятия, в котором воображен неКо?
своё гармоничное совоплощение И» ??11 кРити? л**£>
сомненно, были Карлайл, Раскин и Г ОВн^Ми
идеи которых помогли выработать пои? Нкс°н
ежемесячного журнала высокого л
здании журнала «Оксфорд энд Кэмбо^,??,0^
участие не только представители окс<£«? 1Мэ^имк В?
и студенты Кэмбриджа. В конце сем?Д^,!х *ov?N?
Джонс отправились в Кэмбридж на nepeS?IoPP«c?? v
совместного предприятия. Решение было п?^Ры По
ство журналом осталось в руках оксфордХ^* н°
В том же году Моррис посетил
лемии искусств, на которой ему больше
душе полола Фредерика Лейтона, Джона Ми
Коллинза и Уильяма Дайса. В письме, аллее?.?Ис^
Прайсу, он писал: «На днях я побывал наВьи?
нравилась картина [Лейтона] “Процессия ГМ??4 н «не?
буэ". понравилась даже больше. чем я предЬо^?^ С
следовало читать Памфлет” Раскина перед тем Т *' >
это полотно, ибо теперь я не знаю, какой эффект J?K
извести на меня его похвала. Пейзаж Милейса впи Ып^
ликолепен; как грандиозно написан рассвет. Перед в к>>-
я просидел в холле до самого угра и наблюдал чепез ?
ход солнца; абсолютно та же самая картина за исют?**
тумана Когда я заметил “Кристабель’ Дайса, я
кое свежее лицо; хотя Раскин утверждает, что оно скопив
ио. И. конечно, эта картина не помогает понять поэму й*
риджа» (Morris £: 10).
Именно в это время произошло первое заочное знаком
ство Морриса с творчеством художинков-прерафаэлито!
В одном из альбомов репродукций издательства «Кларену
Пресс» он обнаружил две картины Холмана Ханта и акварад
Д.Г. Россетти. Весной 1855 г. Моррису удалось осмотреть а»
частные коллекции, в которых были выставлены произвел
ния прерафаэлитов; самое сильное впечатление произвела«
него акварель Россетти «Данте, рисующий голову Беатриче»
Во время пасхальных каникул, будучи в гостях в особняк
Уиндаса в Тоттенхэм Грин, Моррис получил возможно™
увидеть полотна Милейса и Мэдокса Брауна.
78
к ятому времени оксфордское братство уже незнаком и тось
риалом прерафаэлитов -Джем», а новелла «Рука и душа»
f поэма «Блаженная дева» Д.Г. Россетти с упоением перХ-
‘L-a.-tHt* нми С -'’тРа до вечеРа-Таким образом, Россетти пре-
^!шался в нового героя оксфордского братства в целом
Вр\1оорнса в частности; а Прерафаэлитское Братство стано-
” «Л основной темой их разговоров и грёз. Результатом та-
” 2 мечтаний стали, во-первых, уверенность в тбм, что твор-
*’*_тв0 прераФ33711110® ~ главное. если не единственно важное,
Л поонсходило в английском искусстве в то время; во-вто-
же панне в какой-то мере самим принять участие в этом
р «женим, а в-третьих - стремление лично познакомиться
18 «еоафаэлитами и прежде всего с Россетти.
с Ъ июле 1855 г. Моррис, Берн-Джонс и Фулфорд отправи-
гь во Францию на пешую экскурсию от Фолкстоуна до Абер-
дИ^ . ддтее они путешествовали поездом или дилижансом,
и качестве путеводителя они взяли с собой томик стихов Джо-
в Китса так как в нём были описаны все места, которые они
^иралйсь посетить.
С В Северной Франции Моррис с большим интересом изу-
готические церкви и соборы и наслаждался живописней-
43/1 * пейзажами, описания которых появятся во многих его
ШИ^аических и поэтических произведениях. В автобиогра-
фическом рассказе «Ночь в Соборе» в качестве экспозиции
£ пенс использовал красоты Амьена. В оксфордском роман-
М° История Неизвестной Церкви» он воссоздал старинный
в Шартре, утопающий в море пшеницы. В поэме «Знм-
С^погода» Моррис обратился к образу средневековой башни,
Скипающейся в центре города Дрю, одновременно бесстраст-
ии грозной с которой разносится в полночь колокольный
звон.
В позднем романсе «Колодец на краю света» он привёл
описание церкви в Голдбурге, которая является двойником
одной из церквей Руана: «А величественная церковь занима-
ла собой половину рыночной площади ... и была она воистину
изящной и изысканной, и её уходящие в небо шпили и коло-
кольни были превосходно построены и богато украшены все-
возможными деталями» (Morris WWE: 165). В раннем роман-
се «Возлюбленные Герты» архитектура и природа сливаются
воедино: соборы превращаются в холмы, а замки - в горы; та-
ким образом, Моррис начинает рассматривать здание как
часть рельефа, а творения человеческих рук как часть акта бо-
жественного творения.
79
SafO Шартре. Моррис скрупулёзно Пп.
ыггрюкнвиоковсобороа и ае₽кв*й хй?448»-^
превалировали красный и га^Л » «!
^Х^йелствии самыми любимыми^*** И-м^Ч*,
22е ввея. его интересовал и другой. Не 2*£мц £*>«<
ийтмлркже* группировки персонажей.*??
S- крестмие. атнники. сапожники. м/Д??’»*^1*
ЕЕ^Йрговпы рыбой. Витражные окна nS??". «£’>.
2S» изображали людей разных сословий?Ых *!>
Евгомятво рассказывали историю их жиз^ ^Ний " <*
ятйти формула стала ведущей при CoS
фЗ-й^Моррисм Компания».. верхней cS1"1' <“гД?
гожьболывая фигура святого. короля или поХ”'"»
Z*- аоохиепвя изображениями людей панеХ0*4-8
ст основой повествования. рассказывающая ис^8^*
“^^fnroete неразлучные лтузья посетили муж-а 15*И°Г’
стоймяереявгоековыми гобеленами. а такЖ(“•4Н4*<еЯ1П11.
иую высидку, гае с грумлением обнаружили сре£4°**£?
Sicon художников полотна Милеиса. Кол^?’’’6»^
лквош его знаменитую картону «Светоч Мим” и ХаЛ’
Обаяй в сила впечатлении вызвали у них на№. *
иголвиую лихорадку. «Какое £ликолепие «ерщ^’эхо.
во пера нами! Какие деревья! Это была стравдю""РЧсц.
вяжы. к> прекрасного романса», - «юбщал Морпнг ?^
х Корнелу Прайсу аг 10 августа 1855 г. (Morris W ,">»
В гослежюю ночь их пребывания во Франции, ж» JJ1
яШвт переправы через Ла-Манш, они оба решили??1 "»J
св от вараеры священнослужителей. «Это была ама°лаа”ь
гоя ночь в моей жизни», - отмечал впоследствии Кз?! ?“"»•
(Bernejooes. 1993:115). Именно во время этого п^4*0*'
Морраг и Бёрн-Джонс приняли важное для них оеш^”®"
вето посвятит* себя служению искусству: Бёои-Л»7,?ие
ахт* хуложикком, Моррис - архитектором ~w'"c Решил
Впоследствии Моррис не стал профессиональным йп».—
торой и не построил ни одного дома, но для него мал™»?’
свою «архитектура» всегда заключало в себе нечто тмяо,~
яеяталыюе и таинственное, служило символом ynoraZ?
вот, покоя н величия, являлось иеиссякающим hctotZ^
момовешя в литературе и декоративном искусстве
вм^ажега архитектура всегда сливалась с природой «»
аюрмималась им как плод коллективных людскихТснлий
жяхмамхап и развивающих первозданную красоту эеилк
80
Выветренные, потемневшие от времени
Сборов заключали в себе такое же и₽Пиопп- Готи,"г*<"х
«к небеса, долины, леса. реки, озёра. Архотемтоа <Т?1'""1''
.«тории наглядность чувственно воспой и ’ 1 (oo6lua-™
н-пекла Морриса к еамозайае^н^ "вуЧХ
- материальной культуры прошлого И-ivi^ д»>свн^'
не только накапливал невероятное-кои! uir, РХ"ТеКТур>'
\о предмету, но и обретал ту интуицию котп’гЛ ° сведений
пюбгю созерцаемую материальную вещь дл^котооо^ви’^^
язык формы, конструкции, фактуры, цвет™ Р°Й ВНЯТен
для Морриса красивый дом в любой ипостаси представ-
лял собой визуальное воплощение жизни. Моррис-архитеХ
разумеется, имплицитно. - это «ваятель, эстетики до^Э
нер и художник-декоратор, неподражаемый мастер и ремеое -
нН* в лучшем смысле этого слова. Моррис, несмотря на различ-
ные влияния, никогда не занимался имитацией; он лишь
впитывал в себя красоту' творений других и продолжал оста-
ваться собой как в жизни, так и во всех своих произведениях
Он был тем редким человеком, который, следуя по пути вечно-
го поиска истины, никогда не изменял своим принципам
Вернувшись из Франции, Моррис отправился к друзьям
в Бирмингем, где провел много упоительных часов в книж-
ных магазинах. В одном из них он обнаружил неизвестное ему
произведение «Смерть Артура» Томаса Мэлори, чтение кото-
рого перенесло его в такой любимый и прекрасный средневе-
ковый мир. Моррис влюбился в этот роман с первого взгляда,
и он стал для него самым бесценным сокровищем; позже Рос-
сетти назовёт «Смерть Артура», наряду с Библией, одной из
величайших книг в мире.
Увлечение артуровскими легендами началось в конце
XVIII в., когда Вальтер Скотт вновь «открыл» роман Мэлори
с его псевдоисторической моралью, основанной на рыцарских
деяниях и идее братства. Викторианская Англия буквально
«заболела» артурианством: мифы о короле Артуре и рыцарях
Круглого Стола захватили умы и сердца поэтов и художни-
ков. Средневековое Возрождение в Англии было вызвано
к жизни появлением нового взгляда на мир, на проблему вза-
имоотношений человека и вселенной и людей между собой.
Современное общество, по мнению викторианцев, утратило
нравственные идеалы и духовные ценности прошлого; Сред-
ние же века представлялись в их сознании периодом гармо-
ничного единства человека и природы, человека и общества,
эпохой искренней веры.
81
—издания кельтских леге£?“ *
^."УЗХмии многочисленные верс„и7 « Ры1а?<'г>
и «артурианских». Моррис iHeBei£4
« большим поклонником С^’и
•^^^осяоазотся «им интеллект^*^*
Л^ГнЪвЧ*»* «озиожж*™» Укрыться * «
S^S»«4» .Англии в сказочной страд^^
*“£ да»"““0Л>исРешяа ве^ТУпап. отсь^
архитектором и. вернувшие, ю1г°Пёк
^{«дую к паявгавке к выпускным экзамен j‘'₽^
2^5ийГчпбы срезу же после их сдачи n<S? э«£
ХиоеТоксфорхато мастерскую архитектор*?"* £
Satin». что « собирается пожертвовать кар^ТРип
- -ш свободой жизни художника. повеотХ₽ои
!SoaMopp-a в пучину уныния и раэочаро^Ги^апо
Z-Zg» жстусства была для них неким ииостра^; "**•
^7 гжп»ер«да на непонятном языке. иадным
Виоыек матери от 11 ноября 1855 г. МорОИг
а дате ат архитектором. именно такая проф£££ Писал:
анка ст пт «опа я собирался посвятить себя г^€г«
--ж. _ я ояошаю. что вы. [мама] станете мне всп^??""1
растёте («Ун» ж»У? против “«его будущего за^? «
Jaearma вы поймете меня. Если я не займут.?"*"’
япурА я> в жпш моей не будет более никакого щаЛ!?'
явЕхиажжптиа счастье. _ Я искренне верю в го. что^? «
труж стойл л буду паыиино счастлив. Иногда, когда м«^= ‘
ятв ступ я нечего делать, на меня нисходят ириятныГ»?40-
м яга что жасмон в будущем» (Morris £: 15-16)
Omtmi севестр в Эксетере стал самым счастливым
Моррвжомфорастое братство превратилось в прочный
там умев и пылких сердец это бьсто время молодо^
И терм в будущее. Эго ощущение noS
бюст в кмкясте братства найдет свое отражение в po„Z!
мест яро Джим балла»: «Тот. кто пробуждается в w и
еяуег. что во пвиуло мужество, должен вспомнитьм»^
телят юности. Вспомнить те дни, когда ему было плохоил.
”w услышал 303 его и ">*
«место в вящ семестре, первого января 1856 г. вышел
о стет первый покер ежемесячного журнала «Оксфорд эщ
<2
Кэмбридж Магазин». Финансовые затраты на выпуск этого
яурналз полностью взял на себя МоррЛс, а главны^редакто-
ром стал Фулфорд. Все номера состояли из шестидесяти - се-
мидесяти двух страниц; содержание включало в себя эссе рас-
сказы, поэмы и критические заметки о книгах. Журнал
просуществовал всего один год, но за это время в нём прояви-
лись главные элементы прерафаэлитизма: религиозная осно-
ва. любовь к средневековому искусству, мистицизм в поэзии
и природно-эстетические идеи в искусстве. У Морриса была
идея сопровождать текст иллюстрациями, как это имело мес-
то в прерафаэлитском журнале «Лжём», которая не была реа-
лизована из-за непомерных денежных затрат. Раскин, тепло
отзывающийся о журнале, собирался вложить в него деньги,
но так и не выполнил своего обещания.
В первом номере «Оксфорд энд Кэмбридж Мэгэзин» были
напечатаны три статьи, посвящённые поэзии Альфреда Тен-
нисона. Теннисон был польщён высокой оценкой его творче-
ства и отправил в журнал благодарственное письмо, в котором
замечал, что он находит статьи правдивыми и искренними,
наполняющими душу стремлением жить и писать дальше; Тен-
нисон пожелал журналу долгой творческой жизни и процве-
тания.
Постоянными сотрудниками журнала были Моррис
и Фулфорд, которые писали статьи, поэмы и романтические
рассказы. В более поздних номерах журнала появились сти-
хотворения Россетти, среди которых особо выделялась поэма
«Блаженная дева», напечатанная в нескольких авторских ва-
риантах. Что касается Морриса, то он в общей сложности на-
печатал в журнале восемь романсов в прозе, пять романсов
в стихах, статьи по искусству и рецензию на книгу Роберта
Браунинга «Мужчины и женщины», в которой он хвалил по-
эта за умение «оживлять» исторические персонажи. Ранние
«средневековые» романсы Морриса включали в себя поэмы
«Зимняя погода», «Совместная езда верхом», «Руки», «Часов-
ня в Лайонесе», «Молись, но не забудь меня в молитве» и ро-
мансы в прозе «История Неизвестной Церкви», «Мечта», «Тай-
ное письмо Фрэнка», «Возлюбленные Герты», «Свенд и его
братья», «Заводь Линде нборг», «Лощина», «Золотые крылья».
Некоторые исследователи творчества Морриса относят его
ранние романсы в прозе к статьям, посвящённым архитекту-
ре (Grennan, 1945), или считают их лишь неким эскапизмом -
уходом писателя от реальности в свои собственные вычурные
размышления (Dewan, 1995).
83
_ посев*"®0" «лору Амьен. Морп^
В «аыив хта пристрастий. вЫр£?и с Bnt^
лжя "«о &ыха короиг^.ФРй^
«Церкви Северной Фра??1’ “ир^
я не мог бы 6аГ* вкчегоТ,»^^
««fZ-jSn— я мое бы по крайней мер, nooSi 06
“"?£&> »- - По М<ХУУ “««uno. эти ц”5?
отет^Л^Геиися веяичаишимн, прекрасней?" С>
** ф₽-^Х^«ь«йш»*и созданиями aZ'"1®1^
земля» (Morris СЗД). ,ПЗТ>Ч »
W*“Lj«m Морриса были не просто поэзией
некую осязаемую «Ра**?, эфемеря^» о
-------------о Четыре из вышеупомянутых * ле
вУ*>а*’^Х7-»к«-"Д «Хоралов Гвиневра и друп<?„**»
*®22яу>ет™“”IKOTt Поэмы
в.гкйоиесе» останутсянеизменныч^*":
Г5'1~ я> * 3>6f» меня в молитве» будет пере/Л/?
•в*?**”—~ а поэма ..Руки» станет «Песней гь?1’
! ±Х®Г»вма •Зш,т "Т™** "° “«й ПК,’*?
•*22ш»т»мУ Браунинга «Совместная езда wn?"
^Гмой* <* “ ’ свой "еР»“й поэ^
J ii&a реи® романсах Моррис заложил основы
«в бухувва творений: особое опюшетше я времени и £
zXriy яяаоэоваиие возможностей пейзажных и"^
Srywii оажаптй. включение в контекст произвеЛ*
77виш1иввп~ элементов. В романсе «Тайное письмо S
^Ьмок с инвертированным аитикварианиэмом'’
гиамссошп историю современности. Настоящее эзн
яи1мюрчируется как синтез прошлого и будущего: XVщ.
и жаёиго заира На уровне воображения Моррис всегда ка
яааскв я далей) позади, и далеко впереди своего XIX в 9
*згвв> принадлежал и раннему Средневековью, и зо.ад,
иувеяу грядпвегп
Мой* М"® ятотел к псевдоисторизму: в его проем
jnoij pfinttf история сочеталась с чистым вымыслом
Если в «Исгоркя Неизвестной Церкви» и «Заводи Лиш
Йорг» «Йслмг роворачивается в лолуисторичесхом окру»
янк маааыешгые персонажи помещены в определении
•Мечта». «Возлюбленные Герты». «Свенд и его братья» «Ло-
щина» и «Золотые крылья» представляют собой идеальное
царство моррисовского воображения. Хотя в этих сказаниях
правят бал средневековые обычаи и католицизм, возвышают-
ся здания и носятся одежды XIИ-XIV вв. писатель не относит
их к определенному веку и к определённому государству
В романсе «История Неизвестной Церкви» Моррис вос-
певает готическую красоту Франции, воплощая в слове свои
собственные художественные впечатления от поездок по Се-
верной Франции 1854 и 1855 гг. Географическая реальность
переплетается здесь с воссозданием вымышленного мира ав-
торского воображения, перенесённого в сказочную страну
псевдосредневековья. Одним из главных действующих лиц
станов1гтся здесь средневековая архитектура, в контексте ко-
торой «оживает» образ давно ушедшего в иные миры мастера-
каменотёса, от лица которого ведётся повествование. Данный
романс являет собой яркий пример моррисовского умения
продемонстрировать средневековую жизнь в её подлинной
красоте без явного соотношения с каким-либо историческим
событием.
Фантастический мир ранних романсов Морриса одновре-
менно похож и непохож на второй цикл «средневековых» ро-
мансов, которые он начал писать спустя тридцать лет. С одной
стороны, в поздних романсах также существуют два «средне-
вековых» мира: псевдоисторический («Вести Ниоткуда»,
«Сон про Джона Болла», «Дом Сынов Волка») и воображае-
мый («Корни Гор», «История Сверкающей Равнины», «Воды
Дивных Островов»). С другой стороны, мир, в котором обита-
ют главные герои, как и сами герои, коренным образом изме-
няется. Из цветущего, чувственного, южного, итальянско-про-
ванского он превращается в суровый, спокойный, северный
мир Исландии и Норвегии. Во времена юности Моррис меч-
тал о пышной красоте богатого края; его тогда ещё не косну-
лась своей мудрой рукой муза Севера: мать, возлюбленная
и сестра. Кроме того, мужчины и женщины в поздних «сред-
невековых» романсах Морриса становятся более сильными
и смелыми, оолее выдержанными и целеустремлёнными, чем
герои его ранних произведений.
В ранних романсах можно заметить некоторое «северное»
влияние: так, сюжет истории «Заводь Линденборг» уходит
корнями в изучение Моррисом «Северной мифологии» Тор-
па и перекликается со сказкой «Подводный дворец», а «ло-
щина» предваряется эпиграфом из «Песни о Нибелунгах»
85
германо-скандинавского эпоса XIII в. В Daiiu
но также увидеть и северные имена - Герта п р°маИг
села. Сигурд. которые появятся в поздних Dn?*’Ч
Стилистика «северного» романса «Свенд п^Ч
любовным треугольником (два брата любят ° 6рать?<
и атакой великой вражеской силы на небоПЬ1,®?нУ
и чистых людей, «неразвращенных мертвецов» ?т IS
32). проявится затем во всей своей полноте в n °D1Pkin<%
варианте пролога к «Земному Раю» и в Романсе
Островов» в символике островов Королей и к
С другой стороны, атмосфера ранних ромэР°Лев-
весьма напоминает атмосферу Французских г^011'^^.
романсов с их чувственностью и таинственнее ДнеЧо«И1’
в Оксфорде, Моррис с ^лечением читал в Ори%тиь*°- Бу^
о Роланде», «Романс о Розе», «Рыцарский орден
«французские прозаические романсы тринал.г? а V
В 1896 г. в издательстве «Кельмскотг Пресс» вк0
«французские романсы» на английском языке кХШли * сВет
рнс переводил на протяжении последних лет ЛлРЫе!Ч.
В издание вошли такие сказания, как «Сказка о копаИ *Нзни
не». «Дружба Ами и Амиля», «Сказка о короле Ф^п Kv^.
красной’Жеане», «История по ту сторону моря» РУсе 11 пре-
Моррис всегда с почтением относился к французе., -
ратуре; среди его любимых французских писателей W
в духе куртуазного романа с его кодексом рыцарской111111
и культом служения прекрасной даме, были Виктоп г01”
и Александр Дюма. В романах Гюго Моррис восхищался
тектурными описаниями здании, церквей, соборов, в частив
собора Парижской Богоматери. Романы Дюма, что былооч?
важно для Морриса, были полны веселого задора, переплет
ния здравого смысла с романтичным вымыслом; они восиХ
ли писателя высоким литературным мастерством. Романы
Дюма обладали «воздушным шёлковым стилем» (Стивенсон
1981:200), они струились рекой радостного осознания полно
ты земного бытия, они одушевляли благородство и страсть
И самое главное, в эпических романах Дюма, отдалённо напо
минаюших арабские сказки, так любимые Моррисом, всегда
присутствовал человек как целостная натура, как личность,
как герой, которому по силам было совладать с любым злом в
любом его обличье.
Уже в ранних романсах Моррис абсолютно осознанно уму
мастерски вплетать в ткань прозаического повествования сти-
хотворные строфы, что впоследствии стало его самым люби-
86
МЫМ литературным методом (например, в поздних ппм- и
................. ~
Христос явлен лощину охранять
Когда бушует летнее цветенье,
А мы не в силах до конца понять
Куда стремится вод мирских скольженье
Мы смотрим в даль, а видим пустоту
И безучастно исчезаем в гротах.
Разверзших ран зелёных наготу;
А мир холмится в голубых высотах.
Morris HL 270
У короля Иосифа корона красная,
У королевы Мэри корона золотая,
А Иисусу дана корона алмазная,
Осветившая могилу от края до края
Девы Марии.
Плывут корабли в Небесах обетованных,
Красными знамёнами как парусами дыша,
И везут они в синю даль семь планет желанных
Чтоб узреть, как сияет пречистая душа
Девы Марии.
Morris HL: 239-240
Уже ранние прозаические произведения Морриса, как и все
его творения, были основаны на приёме «игры со временем»,
который М.М. Бахтин выделил в качестве одного из характер-
ных признаков средневекового жанра. Моррис воспринял кон-
цепцию времени сторонников средневекового Возрождения,
основанную на идее постоянного взаимодействия времён, веч-
но длящегося прошлого, никогда не умирающего в сознании
каждой личности (Соколова, 1996). Смерть в понимании
художника воспринимается лишь как одно из необходимых
звеньев постоянно длящегося, никогда не прекращающегося
жизненного цикла. Так, безжизненная заводь Линденборг
и остатки неизвестной церкви, с одной стороны, символизи-
руют физическую смерть, с другой стороны, имплицируют
жизнь после смерти, духовное бессмертие: они выжили, что-
бы стать свидетелями не только прошлого, но и будущего.
Человеческая жизнь, по мнению Морриса, похожа на сме-
ну времён года; она так же, как и природа, проходит стадии
87
- Гпасивег). осени (увядание) н ,,
/м*л«"'е’- Хм » «Истории Неизвестной Цер '',*'*'
кап* (f’ui и Эмьот воссоединяются,’"»
(с^Рл,',п,тД’>'га *!?5отой осени: Флориан из •Лощ?"1"!
’ "ор^м”ер“м ноябрьским днём, вне"”*
*с*См.оо отчаявшимся человеком, а Св Не
"«“‘iSSwMC» " ’."Ждество. в суровую зимнюю nOnve°rH-
о^^краетпод РО^1оренс. воссоединившись под Vе’
«счезаюг ’снегах зимы'чтобы »*"
ранних романсов Морриса явд,„
Кр^пг1яте1ьной цвета в них подобны «сверкают *
<^^а<нвол^и1^екарп1Н» (Silver, 1982:6). Кр^и*
одновременно любовь и нас:цИеН“"
и страх неведомого; белый - Ч|Д?*
"»ый - ышъ и
^“аа“ "^соответственно, символизируют у м"С;
££бой“ и гармонию жизни. Так. в романсе «Ло
рЮ^^^взбешёнкый смертью своей матери Свои.
пюв> Рет Х^^^Флориана и его семьи, рисует на стена,
^®^°1^акарт<н“ Страшного суда, исполму
рорушеииоФ^ и ^.„ую краски. В разговоре с фл„
осилители^^ует цветовой символизм своих творе-
маломов коовь убийство и золотое одеяние прощён,
кий как з- красное и золотое представляют здесь
нота вечное единство.
прошение в соединении пурпурного и зелё-
На^Гпоелстаёг в романсе в образе другой картины -
«""^„иияня противоположных сущностей: «И ког-
годами МЫ состарились и поседели, то стали рисо-
s прошли ГОД» ым „ жёлтым, а пурпурным и зелёным,
S/ш тны казались постаревшими вместе с нами. И всю
писали мы на стенах суждения божьи. И на закате
нам золотой свет, сходящий с небес, который ме-
% ^еиия зле и более всето.чтобы Бог изме-
ЙИЛ юс И творения наши* (Moms
Духовное прозрение освобождает Флориана от искупле-
ния таехов. ему прощаются все прегрешения, и он возвраща-
ется в лощину - земной рай для смертных. Его возвращение
символизирует освобождение лощины от короля через прими-
рение различных цветов; похоронная процессия состоит из
оишеиия красно-пурпурно-золотой одежды мёртвого короля,
рыцарей и лордов, бело-золотых облачений священников
88
бело-зелёных одеяний дев. «Игпншое откровение
заключа-
•’ здесь в гармонии, возникающей из взаимодействия про-
^.воположных цветов» (Deal. 1982: 73).
Т в мире моррисовского Средневековья не существовало
пании между реальностью и невидимой землёй воображения,
<рждУ определённой угрозой смерти и магическим избавле-
‘ нем от неё. В любой момент из-под ног героя могла уйти зем-
н‘ один пейзаж смениться другим; прошлое таяло на глазах,
Л герой мог очутиться в ином, изменённох< прошлом, соткан-
И у из тумана и неизвестности, которые предвещали нечто
Н°вое не лучше и не хуже прежнего, странное и непознанное.
т°кие превращения характерны не только для ранних, но и для
1а_дНих романсов Морриса, в которых «ценности реальности
меняются миром грёз, который превращается в страну удо-
33 льствия бытия» (Ноаег, 1937: 35). Эта страна - иная реаль-
В°гть подвластная лишь законам радости, а их дано познать
Н° пь детям, вкусившим однажды счастье земного рая.
Л В своих ранних романсах Моррис создал иллюзию посто-
янно длящегося прошлого, его присутствия в настоящем
и будущем, используя своеобразную повествовательную фор-
му: рассказчики являются участниками или очевидцами со-
бытий средневековой эпохи, будучи при этом современника-
ми автора. В ряде случаев они рассказывают о собственной
смерти («История Неизвестной Церкви», «Золотые крылья»),
или рассказчик, живущий в XIX в., полностью перевоплощает-
ся в своего героя - человека отдалённой эпохи, воспринимая
специфику его мироощущения, утрачивая чувство временной
отдалённости («Заводь Л инденоорг»). Давно ушедшие в мир
иной люди в интерпретации Морриса продолжают своё зем-
ное существование, свой земной путь, иногда появляясь в ре-
альном мире среди живых («Мечта», «Возлюбленные Герты»).
Кроме «игры со временем» в прозе Морриса также имеют
место и другие элементы старинной жанровой формы средне-
векового романа, названные Бахтиным «игра с простран-
ством»; наличие «чудесного мира», в который попадает герой,
воспринимая его как реальный; авторский интерес к «идее
тождества», заключающийся главным образом в отсутствии
узнавания героев и перемене имён. В соответствии с традици-
ями рыцарских романов пережитые героями приключения
и преодолённые препятствия являются важными этапами их
внутренней эволюции. В прозаических романсах Морриса
к тому же самым значительным событием становится духов-
ное преображение персонажа, становление его личности.
89
Сам Моррис никогда серьёзно не вог
ние романсы, считая их незрелыми со ст1Прин,»Ма,
зрения и слишком юными, чтобы быть н-Л ЛИсг,1чЛ %.
ной книгой. Тем не менее по редкой красочный4’
тиэму ИХ можно сравнить с произведениям .и
которые буквально дышат весной и nonaZlK,tT^
теля богатством воображения и возвышен^ с<*иамЛ<
ние романсы Морриса, возрождающие тпа11?СТъ’°
невекового романса, напоминают живописи Wri’X
полёт волшебной мечты над прозаической £ ЬерМ* Ч
Следует оговориться, что ранние романЛ??.Ьиоа^^ >
ставляютсобой в большей степени «продукт Z. М°РРиса
шлому вообще, нежели простое переложение J1^
легенд, реальных и вымышленных» (Hodgson
Моррис, отмечая влияние на создание ранних 87:29\Ъ
поэтики таких писателей, как Фруассар и Фукп ан<*в?^
отмечала, что в основе их прежде всего лежиГе ’ ТемЛ
«я», его собственное воображение и его поле Обс11^7
стремление создать свой собственный уникалЬМк,”ате-1ь^
похожий на существующие воображаемые миоы ц
цах его «многоцветных фантазий» можно обнапу»1*
таллы его собственной юношеской жизни» (Моггк?/^.
384): мозаика собственных мыслей и переживаний Л”
ет суть его прозы, является ядром всего литературно
ственного творчества. н ’хУДо«ь
Кроме романсов Моррис увлекался сочинением кэпл
религиозных рождественских песнопений. Его «Фпаип?3'
гимн» был даже включён в сборник 1860 г. «Старинный
дественские гимны» для четырех голосов. Его кэролыТ’
кие по своей образности к иконографии (мадонна-млат»?
агнец божий), показывают, насколько глубоко укоренЛ;
в его сознании волшебно-религиозные традиции детства и»
ким, в сущности, ребёнком он всегда оставался в своей жа^
щей сказки душе. Рождественский гимн «Дева Мария», оп\$
ликованный в «Оксфорд энд Кэмбридж Мэгэзин», б'ы»
частично включён Моррисом в контекст его раннего романа
«Лощина». ..
Во время последнего семестра в колледже Моррис нашёл
себе ещё одно увлекательное занятие, связанное с иллюстри-
рованием текста. Однажды ему в руки попался томик спои
«Дневные и ночные песни» Уильяма Эллингема, в который
были помещены рисунки Россетти, Милеиса и Хьюза, вы^
не^ные°в технике дизайна. Моррис и Бёрн-Джонс у
90
попробовать делать гравюры иа депеве-
элемент прекрасного в контексте Л₽и“’'««изайн как
Во время рождественских каниХм«*"и,и-
Джонс посетил Лондон, чтобы познаноJ.?,53'’856 " Бйщ-
ел0„ Россетти При их первой впрА“ pX’J) Дан’с '4S-
спрашивал о Моррисе, к тому времени он у»!™' *яолго 4-
его поэм. ... казалось, что он очень ни™ знал несколько
(Bum-Jones. 1993: 129-130). Э™ знако^Ж» МоррХ™
пернуло жизнь не только будущего зн-. Л 6Уквально пере-
до и самого Морриса. ,Д'Щего зн-*'"‘нитого художника
Сдав выпускные экзамены, в янвапг i«=:e х,
рис приступил к обучению на архитекторл? УИЛЬЯМ МоР‘
п, который привлекал Морриса любовью к рГнТ 'Стри‘
скому стилю в архитектуре и искренним nwS у готи',е'
Средневековьем. На юбилейном собрании Окгж’ем "еред
церковного общества Стрит обратился к ,7„. форлского
со следующими словами, без сомнения ппнпГСТВу,ощим
Моррису: .Мы - поклонники Средневековья «‘’гоТ’''1’”
этим. Средневековье содержит в себе истинную рмопь”
лучшую, чистейшую радость, которую мы воплощаем в „а‘
шем искусстве ... Мы являемся поклонниками Средневеко-
пья в том смысле, что жаждем преисполниться простым но
сильным духом человека тринадцатого века, который являл
собой натуру благородную и достойную уважения; (Цит по
Стрит не занимался подражательством средневековой
франко-англиискои готике, он эмфатически перерабатывал
устои готическом архитектуры, создавая собственные много-
уровневые здания, которые отличались горизонтальной пер-
спективой, массивными сводчатыми галереями, верхними
окнами в хорах и алтарными арками, создающими эффект
пульсации пространства. В своих архитектурных творениях
он использовал всевозможные материалы, эффекты и приёмы;
он комбинировал цвета и орнаменты, мозаику и плитку, рос-
пись и скульптуру, кирпич и камень.
Стритовская идея сочетания несочетаемого привлекла
внимание Морриса буквально через несколько лет, когда он
задумал построить Ред Хауз, - это был жизнеспособный по-
бег от дерева, выросшего в саду великого архитектора Стрита.
У него Моррис, без сомнения, заимствовал (но не имитиро-
вал) технику создания единого произведения из множества
компонентов: интерьеры Морриса включали в себя разнооб-
разие образцов, цветов, текстур, которые наслаивались дру!
91
на друга и воплощались в обоях, тканях, Шп.
и вышивках. ’ dj7epaX|
Ещё одна важная мысль Стрита, котопиш
Моррис, заключалась в том, что архитекторh *
менно и ремесленником, знатоком прикладмется £4,
собным не только построить здание, но и и<*Усг?Ч/
нами и скульптурами. Он считал, что истинный «тХ
быть и кузнецом, и текстильщиком, и дизайн^ Тв°Ре.Л<
окон. В мастерской Стрита Моррис научи пСя
нои. профессионально освоил резьбу по’ деое* Раб°^гь Ч
он изготовил первый иллюминированный мя? *а*нкАг^
ив искусство колорирования и каллиграфии НускРипт Ч
Стрита, как и Морриса, привлекали це1>Кп ’
он высоко ценил качество средневекового шитьНЬ1е *Ь1Ши
им ученикам досконально изучать технику г
английского вышивания, так называемого «6nv ДНев<?ко?°'
в своё время ценившегося во всей Европе Стоит Гли*ан!?°
тал применить такое шитье в домашней обстаной15*е прЛУ
тях. занавесях и тому подобное, что произвело бЛ ' На
ление на Морриса, и он попытался сам выполни Шоевг^
рода работу'. Первые вышивки Морриса были пп ? Под°бног;
и наивны: стилизованные изображения птиц и лр 11 чис<
выполнены ешё неумелыми стежками, то длинм Вьев Чи
роткими. Но вскоре он в совершенстве овладел т^’МИ’То ко-
шивания и в дальнейшем даже мог сам учить ‘СХНикой вы
других. искусств
В архитектурной мастерской Моррис сразу
ся с Филипом Уэббом, который служил в офисе с ПОдру*и*
шим клерком. Их дружба очень скоро переросла в ИтастьР-
ное сотрудничество, основанное на безграничнпм°Жнзнен‘
друг другу: вместе с Моррисом Уэбб участвовал в гДОверИи
Ред Хауза, фирмы *Моррис, Маршал, Фолкнер и КС03дании
и Общества по защите старинных зданий. В 1859 г кпгл^Й*
ушёл от Стрита, его место занял Ричард Шо. ставший тп J366
специалистом из этой группы, которая своей деятель™
сумела повлиять на развитие архитектуры жилого дома вТ
глии не только XIX, но и XX в. ВЛн‘
Во время учёбы у Стрита Моррис принимал активное т
стае в реставрации оксфордских церквей, делал многочислен-
ные зарисовки церквей в Блоксеме, Бэнбери, Эдденбери Он
получил степень бакалавра поэзии и продолжал писать поэмы
и романсы и публиковать их в журнале; но главное - он пре-
вратился в почитателя и ученика школы прерафаэлитов, Бла-
92
годаря Бёрн-Джонсу Моррис позн-,™
оый. в с801° ОЧ'РВДЬ. представил его мИЛГЯ f |'ог''тги к.,т<
„„е он ближе познакомился с таорчеДвомЧ БрауиУ- » Лов-
рафаэлитов, приобрел картины *Апре7Хта УД'?1<"ИК0“-пре-
LКозел Отпущения. Ханга, «ОгенХ nJ 'Овь‘ хьюза,
„ .Смерть Чэттертона» Уоллиса. .Апрел«к?.ЬЯ\Мил,й'-“
гда была одной из его самых любимых ха»™? любо“ь* вес
лось запечатлеть здесь непостижимость Z,?®‘,KV
ВИ и неуловимость счастья, окрашенного щейся л»б-
цвет, ассоциирующийся у Морриса с уловп„^Т"ий голУ6ой
бытия и страстным желанием развития и расвв^М зем"ого
Когда Берн-Джонс отправился в Л ондон ХГ
писи под руководством Россетти, Моррис lajSX жив0’
вешал его квартиру в Челси. Каждое воскХХон^ на’
Картинную 1алерею в Королевской АкадемыИскХХ“
вечерам трое друзей отправлялись в театр, посХотХ™ 2"°
жаркие дискуссии о литературе и искусстве иа ква7ти0 v pi"
сели на набережной около моста Блэкфрайез Часто их X
ры продолжались до самого утра уже на квартире Бёрн-лХ
са и заканчивались чтением «Смерти Артура. Мэлоои
которым они все в то время были чрезвычайно увлечены
Влияние Россетти на Морриса становилось в эти месяцы
всё более существенным; особенно его привлекала доктрина
Россетти о том, что каждый творческий человек должен быть
художником. Именно под воздействием его идей Моррис при-
нял решение стать живописцем и приступил к познанию жи-
вописи, которая на какое-то время заняла главное место в его
жизни. В письме к одному из своих друзей, посланном им из
Оксфорда, он писал: «Россетти утверждает, что я должен ри-
совать; он уверен, что у меня есть способности. Так как он те-
перь величайший человек и говорит с достоинством ... я должен
попробовать... И я попытаюсь, продолжая заниматься архитек-
турой, уделять рисованию по шесть часов в день. Конечно, не
останется времени на развлечения, я это прекрасно знаю, но
теперь уже всё равно: у меня нет права на них - любовь и рабо-
та, только они имеют смысл.... Моя работа - воплощение всех
моих мечтаний в той или иной форме» (Morris L: 17).
Летом 1856 г. Стрит перевёл свой архитектурный офис из
Оксфорда в Лондон, и Моррис переехал вместе с ним. Переезд
в Лондон явился для него своего рода взрослением ребёнка, вы-
росшего в волшебном лесу и решившего увидеть иной мир,
В этот мир он взял с собой чувство собственного прошлого
любовь к истории и архитектуре и восприятие города как места
93
где добро и зло, KOHTpaCTHDva
Именно Лондон назовёт другу
1881 г. «самым богатым города?.Ис “ одной "“^тг.
мы» богатый век мировой^кТоП1сам°й С’с*>н»Ч
о Лондоне будет он тревожится £<Мо«?ай
к защите и охране его старинщХ ,С1° св<»о ££ М'1".?
святит он свой романс .Вест^н?®н,'й- «*ён*ь"
главным действующим лицом Н ИоткУла«. Л” ЧдХ;
В августе вместе с Бёрн-дЖоиг а<,ЧЧ
в Блумсбери на Апе Гордон Стоит „ 04 Моп„, Ч
та в Монтегю Плейс и художествени^П0да-^ку "о<ч,
известных под общим название " Ь«*Ол «в
Уильям работал у Стрита, а по вечем?.4"1""’
сом посещал художественную школу на ЛМеС1е 5
раздвоенность не могла продолжатьсяс2" Ч
посте осенней поездки по раздольям аЛ1'0'и 8 «К,ТЧ
ние уйти от Стрита и полностью nof±C’H °" Ч
Именно во время этого путешествий'*6’ *и^>*
и сделал девизом всей своей будущей 1иРр"с во^
художника Яна ван Эйка «Ah fch каппе. Д"* в“«ва2>
я смогу»). Его первая известная вышивка <Рг в™» -я
руемая 1856-1857 гг., изображающая полёт7™? СМ°Ч^
ми крыльями среди деревьев, символизмов
созидательную тенденцию - творить в мео7<-»°р₽"Со«Щт
можностей и мечтаний. иу В0Их с‘*д
Занятия архитектурой под руководством Стрита
шое значение для Морриса, они укрепили в нём
его художественной деятельности. Именно в архий?1^
годаря Стриту он увидел возможность слияния вс?*6*
искусства, осязаемое выражение гармонии, красоты иИД01
ственности эстетических законов, обуславливающих
ность и цельность человеческой жизни. На протяжении??*
его жизни выражением идеально устроенного бытия сл^
прекрасный дом, в котором люди могли бы не только*^
в красоте и наслаждаться эстетикой, но и продолжать творить
эту красоту. Именно из такого возвышенного предстану
о целях архитектуры исходила вся дальнейшая работа Мор-
риса в области декоративного искусства, его страстное х&.
ние внести красоту в изготовление разнообразных предмета
домашнего обихода и артефактов. Его литературная да»
ность в области разнообразных жанров была проникнут и»
же стремлением «украсить здание жизни посредспоя w
ческой силы воображения» (Венгерова, 1905.17).
94
ПондонскаЯ квартира Морриса была увешана изображе-
нии рыиаРей и рисунками Дюрера; частыми гостями в его
лме были Россетти и Браунинг, Хьюз и Мэдокс Браун. Он
Д Аопьшим усердием изучал живопись и пробовал рисовать
Чм 'он написал несколько драматичных поэм, о которых вы-
Тко отозвались Браунинг и Россетги. В это время Морриса
пиапекао высказывание Россетти о том, что поэзия и живо-
ир ’ должны взаимодействовать, плавно перетекать друг
n‘_ovra Главное место вею эстетической теории принадлежа-
В живописи, поэзии же отводилась второстепенная, фоновая
Л° ь Россетти считал, что английская поэзия исчерпала себя,
РоЛ„отпишись в финальном аккорде од Китса, и что ничего зна-
тельнее этого уже не будет создано. Английская живопись,
чИТе мнению, напротив, только начинала возрождаться из
П° 6 а прошлых веков, и именно ей принадлежало будущее.
реплеТги выработал в живописи новый стиль, полный мисти-
Росс и «использовал краски не для реалистического изобра-
U1I3S’ ’ мятуоы.а для передачи настроений и чувств» (Швингл-
жен“ 1995-7).
хУРРпссетги изучал средневековую итальянскую живопись,
, ичи учеником Мэдокса Брауна. Все его живописные и по-
иьгкие работы были основаны на преклонении перед Сред-
сковьем* стилистика его произведений содержала в себе
имитацию раннего итальянского искусства и литературы. Рос-
сетги также увлекался греческой и германской мифологией,
разрабатывал дизайны для витражных окон и декоративных
предметов интерьера на религиозные и артуровские темы.
И в поэзии, и в живописи Россетти обладал даром языковой
прозрачности, владел стилем, который «так же послушно сле-
довал за прихотливым движением мысли, как опытная рука
с лёгкостью точно производит на кальке накрытый ею рису-
нок» (Патер, 2005:7). Всем его произведениям присущи такие
черты, как тщательная проработка деталей и конкретность чув-
ственной образности, почти гротескная и глубоко визионер-
ская.
Одним из достижений в творчестве Россетти являлась идея
синтеза литературы и живописи, разработанная им под влия-
нием творчества поэта-художника Уильяма Блейка, который
гармонично сочетал в своём творчестве слово и рисунок.
Мысль Блейка о том, что художнику не следует подражать
работам других живописцев, а нужно опираться исключитель-
но на своё воображение, оказалась созвучной идеям Россетти.
Так же как и Блейк, Россетти ко многим своим живописным
95
шоттм ткал удивительные по красоте сон^.
тв^натжмел советы из сборника <ДОм
jX* о любви и религии). а с 1851 г. начал^?* ' лав-
рам ди своих картин, которые украшал сиывод^вать пРп-^-
^кшим- соответствовавшими теме прон^^нц^Ч
Опорными надписями. Например, на раме е^4Н*Ч и**1
tOtfmecno Девы Марии» было написано стт?» 0ноТмл?'
немнозиачиый смысл картиНЫ: дТ^о^
отоккую «му был разметен в каталоге выст^кГ0*1 се£Ч
Воаном кзпигеи «Гордону Хенку за 187о“р* 1,1
пн. «Я осознаю себя поэтом, _ и именно поотн^^ь»
ноете лет пищу л» моих картин» (Цт. noXd^1
Живопись и стихотворная лирика сливались в7^ 19§Т
, единый синтетический вид искусства. Лополня?.'П'°Р'<л<
ли друг друга. Идея синтеза искусств Россели^"!* "««а?
своё воплощение в книжном иллюстрации и оЛоо”?" "aS
гм. утадяшей своими корнями в пространство7к/;ЛН1,и
„ломииироваяиых манускриптов. ред'е>«овц»
в этом сказалась не только специфика дарован.
яо и общая культурная особенность эпохи правлен* Масг*ра.
вы Виктории. Подъем промышленного произвол^ *°Р°Лб
иаучяо-техяическнх знаний, господство духа раш™
я прозаической расчётливости привели к потере мп^1Из^
ногти. что, в свою очередь, породило романтическ^Т*01^-
гармоничному единству человека и природы всего Тоскуп<>
ння, которая нашла выход в тенденции к синтезу иДИ₽03/а*
протяжении всего XIX в. Синтез искусств - это сво 018112
поиск извечной гармонии в меняющемся мире °ег° Р°л
Россетти был одним из создателей Братства Препод
товй - объединения живописцев, возникшего в Л л**
в 1848 г. под покровительством теоретика искусства пг* 2?
хтитизма Джона Раскина. В братство входили Холмам V
Джон Милейс. Форд Мэдокс Браун. Чарльз Коллинз AmSJ
"°" *№?’' Кристива Россет™ и другие художники“£
эти. а ДГ. Россетти стал умом и душой этого художествен^
лижеиия. иалрамяя и развивая его. Он видел идеальноеТ
общество художников как братство талантливых разного
рояие развитых личностей, у которых одно умение плаы»
пергтало в другое. Он полагал, что живопись, дизайн и лип-
Иминовое мыыиие общества - .Первые христиане», от которой
фшкь опаапся а свои с возможной ассоциацией с рииско-ююп.
своя вервям).
9в
ратура имеют wiuvio креативную базу Нол ,.Гп
выходил журнал .Джема, „ которцм „ „о„ Д."0₽уко“(’А<л1>ом
к проза, и поэзия, и графика. Братство пшК Но ne,ard-mcb
ТО 1858 г., но толчок, который оно д;оо ра3нито.ОВаЛ°
викторианской эпохи, чувствовался вптоЛ игкуглва
а прерафаэлиткзм ста, .самой влиятельной ХХ “
цепииеи искусства девятнадцатого века. (HawJj он‘
До появления прерафаэлитов развитиеУ’ 2°°°: 9)’
ства определялось Деятельностью Королевской а СК0Г<> искус'
ку’сств и личностью её первого президента ДжоштаТ-'''' Иг’
Несмотря на появление Джозефа Тёрнера и Джюда KoS”'
манера письма, культивируемая академией по
тела к наследию старых мастеров и основывалась на цспЛ.™
вании коричневой и черной красок. Прерафаэлиты бросХ
вызов общепринятым викторианским взглядам: они рисо^и
с натуры с максимальной правдивостью согласно иХам^с-
кусства прошлого, прежде всего искусства до появления на ху-
дожественной сцене Рафаэля. Прерафаэлиты были настоящн-
ми романтиками, и «средневековое искусство казалось им
по-настоящему свободным и чистым, истинно отражающим
внутреннюю сущность, индивидуальность художника»
(Barringer, 1998: 21). Средневековое прошлое, отражённое
в литературе, живописи и архитектуре, они противопоставля-
ли настоящему, лишенному былой духовности и красоты
Отвергнув академические каноны, согласно которым иде-
алом в искусстве на все времена оставались полотна Рафаэля,
прерафаэлиты заявили, что для них нет авторитетов, кроме ав-
торитета собственного разума и природы. Цели прерафаэлит-
ского движения были изложены теоретиком братства Майк-
лом Россетти, братом Данте Гэбриела, в истории семьи Россетти,
которая увидела свет в 1895 г. Эти цели состояли в следующем:
1) иметь возвышенные идеи и выражать их; 2) внимательно
изучать природу; 3) принимать всё, что ясно и точно и глубо-
ко прочувствовано в предшествующем искусстве, и отвергать
всё, что есть в нём условного, напыщенного и рутинно-заучен-
ного; 4) «и самое главное - производить только вполне хоро-
шие картины и статуи» (Цит. по: Бэт, 1900:8).
Следуя идеям Раскина, прерафаэлиты отказались от услов-
ностей, свойственных академической живописи: каждый пред-
мет и каждая фигура прорисованы у них во всех подробностях.
Чтобы воспроизвести манеру великих итальянских мастеров,
творивших до Рафаэля, например назарейцев, они писали свои
полотна на влажном белом грунте, пытаясь уподобить картины
97
уяевичндаргаеры картин с
^чесжме фшуры рахтичвыГ^
гвн«Г на их полотках «лит
0^^ провз**н.
с интересам к символике, в основеи»Т?*
TZfL-Tin пвежтаалаше о том. то супишг^ Jz °*-
yj « патлу СЖКЯЛЛО выявить её скрытые!?*
а»» ”-2». Ha£E&£;
__________& .^М,'ми*4 ы мпггвеяяей r«w»ft»wnA^._*^'Г*ИЫ
яГ^даей стороны. и давая оОытснения своим cmmboJ?
дцрямли всймажяоггь зрителю самому понять их смыТ!’
Егап* ляиипа верности искусства природе в
лве врервфамитов позволяет говорить о восприятии^
итавгркиской концепции Вселенной, проповедую™.-
де>агаш кая аналогии Бога. Искусство понималось ики
0 «коверное изображение природы, как начало, идеипп-
яве врцрта. как средство выявления сакральной супшосщ
шмавм! отводов.
" i rata жеямии писать на значительные, исполнении,
hlwhii. глубокие сюжеты прерафаэлиты обратились за вд.
паввшш к Библии, ыпичиой литературе и мифологии Древ
не* Греажв я Рима, средневековым легендам о короле Артуре,
ироаавевпввш Чосера. Мвлори и Шекспира, ромаитичеоим
м
поэмам Китга. Байрона. Теннисона. Особенно их
роман «Смерть Артура» Мэлори и его современный аналог -
-Кор^^ие;*^ии» Теннисона, где г.С™м
ЯВЛЯЛО» король АрПТ * Королевские идиллии» были впервые
* 1859 Г
В работах прерафаэлитов чувствовалось огромное же ла*
кИе возвысить благородную человеческую душу над земной
суетой. Их с г ремление к созданию произведений, исполнен-
ных глубокого смысла и искренних, в противовес чопорному
и зависимому от условностей академизму, привело к тому, что
«символика в их картинах стала восприниматься как нечто впол-
не органичное - литературный или религиозный подтекст все-
гда присутствует в их картинах» (Адамс, 2000.31). Многие чер-
ты живописи прерафаэлитов, отразившие их восхищение
средневековым прошлым. - стремление к простоте и правди-
вости, отказ от условностей и штампов - стали со временем,
благодаря Моррису, проникать и в художественные ремёсла.
Во взглядах прерафаэлитов на природу и искусство обна-
руживается связь с мечтой о гармонической упорядоченности
мироздания, единстве его 4)0(084010 и материального начал.
Выражением этой мечты стали попытки прерафаэлитов со-
здать синтезирующий жанр, объединяющий живопись и по-
эзию - «поэтическую живопись». Привнося поэтическое
начало в живопись, прерафаэлиты пытались наполнить изоб-
ражаемое личностным, субъективным чувством. В «Совре-
менных художниках» Раскин, говоря о поэтическом начале
полотен прерафаэлитов, подчёркивал содержательную осно-
ву их картин, их связь с литературными произведениями.
Объединив два вида искусства, прерафаэлиты обратились
к иллюстрации и к жанру «литературной картины» - произве-
дения, основанного на литературном источнике, не предназна-
ченном для оформления книги. При этом прерафаэлиты стре-
мились не к дословной передаче содержания литературного
текста посредством изобразительного искусства, а к выявле-
нию его концептуальной сущности: освещая основную идею
литературного произведения, они могли добавлять в свои по-
лотна детали, отсутствующие в тексте-источнике.
Россетти как инициатор идеи синтеза поэзии и живописи
полагал, что они подчиняются одинаковым законам. Он пере-
носил в свои поэтические произведения приёмы живописной
техники - цветовой контраст и светотеневые эффекты, созда-
вая в них таким образом особый эмоциональный настрой или
90
Одам мз пззюбяеяиых жанров Россетти г ч«
к органам* в которых он давал позптчеосу^^и
собственным полотнам или картинам
В сжжх картинах он пря помощи языка кп^Ху*>£?Ч
хнтжгаых образов передавал различны™* и
mW к чувственному восттршттию рец^^и
творче^характора^дневековая
вжимает личности, общества и Вселет^^^
дайнжкж призванным доказать идею нео^оЛ?^-^
веческой души, богатства заложенных в ней
Все эти положения «эстетики.•Россетти усво^*0**^
стяни творчески переработал Моррис и
Россетти первым заметил живописный
и пригласил сто вместе с Берн-Джонсом вступ^
В Пйсьме « Унл«^ Скт^^»^
ралём 1857 с Россетти писал: «Два матод4^^?°*2?
жили журнал 'Оксфорд энд Кэмбридж Мэгзви?3’
приехали из Оксфорда в Лондон и на настоят/
стали моими очень близкими друзьями. Их зли2? .*°*ап
и Джонс. Они решили стать художниками вместп П^Мо^
стремиться к карьере обычного выпускника
я обл абсолютно гениальные (Цит. по: Маска?
Однажды в дружеском разговоре Россетти заметил 12?)
Морриса, чудесного юношу из страны грёз, что В*ЧУ
наполнен поэзией, он должен ее рисовать Чло*1
Моррис посвятил живописи два последующи, Гом
рые прошли в атмосфере глубоких размышлений и <Оп>
прервфамитсхих идей. Новая жизнь началась в ноябри?*1
с персе» вместе с Бёри-Джонсом иа новую квартир г
япуюкзтрёх комнат, на Ред Лайон Сквэа, 17 Са^ая&^
ю кошат с петом от пата до потол ка стала их общей
до весны 1859 г„ местом, где творилась мифология
творчества Морриса.
Комнаты на Рсд Лайон Сквэа не были меблированы и
да, вместо того чтобы купить новую дорогую мебель, MoZ
решил попробовать сделать её своими собственными румаюГ
ям?>о с э,гого он причастился к труду реыесленикп
и творчеству декоратора. Викторианское искусство небел
и декора переживало в середине XIX в. небывалый утиля
100
особенно это касалось производства столов, стульев шкафчи-
ков с выдвижными ящиками и драпировок, к£о£1С бь^Гне-
вероятно непривлекательными и вульгарными. Моррису же £о-
^лось жить среди необычных вещей, одноврсменн? красивых
и практичных. Вместе с другом по арх1ггектурной студии Фи-
липом Уэббом он занялся украшением своего нового жилища.
Кустарное производство мебели началось с того, что Мор-
рис сделал рисунки всех предметов, которые ему хотелось бы
иметь, а местный плотник изготовил на их основе столы, сту-
лья. шкафчики и другую мебель, которая впоследствии была
расписана в средневековом духе Моррисом и его друзьями.
Сначала появился огромный круглый стол и несколько стуль-
ев с высокими спинками и полукруглые кресла, затем - длин-
ная скамья-ларь и три шкафа с двустворчатыми вращающи-
мися дверками. Дверцы двух шкафов украшали сцены из
«Божественной комедии* Данте Алигьери: «Встреча Данте
и Беатриче во Флоренции* и «Встреча Данте и Беатриче
в Раю*; дверцы третьего шкафа украшала роспись на тему
«Любовь Солнца и Луны*19.
Два «сказочных» дубовых стула с высокими спинками
были расписаны в духе глубокого Средневековья: «Гвендолин
в Башне ведьмы* и «Снаряжение рыцаря». Роспись по дереву
была произведена Моррисом (при помощи Россетти) с исполь-
зованием мотивов из его собственных «средневековых* поэм,
таких как «Сэр Галахад: рождественская мистерия* и «Рапун-
цель». В поэме «Сэр Галахад* восхвалялась Аркадия, населён-
ная благородными рыцарями и прекрасными дамами; именно
из неё взят сюжет снаряжения рыцаря на славный бой во имя
чести его дамы сердца. Сюжет росписи второго стула нисхо-
дит к магически волнующей сцене из «Рапунцеля», когда Гвен-
долин распускает свои длинные золотистые волосы из ведь-
миной башни и просит принца Сибальда их поцеловать. В этих
изысканно расписанных стульях наиболее полно воплотилась
в жизнь моррисовская теория декоративности мебели, а так-
же - идея синтеза живописи и литературы. Это была эмоцио-
нальная, духовная, «ожившая» мебель, одновременно визуаль-
ная и вербальная. Это была мебель как картина и мебель как
"^Весной и летом 1857 г. Моррис был увлечён рисованием
и живописью, он с удовольствием изучал теорию цвета, пости-
'• По мнению большинства западных искусствоведов, роспись всех
шкафчиков произведена Д.Г. Россетти.
101
азы лязвйиерсжоя деятельности, выпат™.
X. В ионе Моррис начал писать маслом^ Ч
Ев7 на тему ю «Смерти Артура. МэЛор“ “о*> пJ'X,.
.^Тристрам, «второго узнала собака.
2». Эиаххзипией картины послужил двоп£н'*а« h?S2
ь£~я В это же время Моррис ммалн^°?<й сЛ ‘,3Ч
хиаюей органы «Тристрам и Изольда та к^°
вспж* незаконченной.Тремя месяцами
(ыпаяке в Манчестере. Моррис сделал аквап^е-
«Доч* Зоиаяа » стекяяииом дворце.», Дои З^й
ала иа картине сидяшей под сводами Голубкина
„отв- служащего волшебной темницей. наТ° CI’K.<26»
дедо расписанных стульев из дома MoppHca°®^ щ Э
Сал Ф«УР“ «5й т кп ““Рельныд ₽е« Л^
ржутох Морриса обола™ некой скулыттурно^Ча^
бш начало в готике и фламандском искус^Т?1*. ко^>
омята своего творчества художник писал crakL,‘,e,nw«C*
яе” . пробовал работать с камнем и деревом 0 <*У W
После манчестерского визита Моррис увтё„г ’
нй техникой и написал несколько портретов „ ’Чре.к
Он старался рисовать с натуры, используя АЛЯ^^
возможность: в Оксфорде он фантастически кпЛ^
спил дерево в саду МакЛаренсов, а в Вудфорде^^° Разрц.
тЛ рисунок садовой стены, прорисовывая кажч/Г4^
каждую прожилку красного лишаГшика. В тёплое/1
мя Моррис часто посещал ботанические сады и в^
изучал строение и окраску цветов, повадки и вн/^' г«
етяс а вечерами вместе с друзьями он посещал т«НЙ Ви->
пил шекспировские пьесы, которые очаровывали ^Тры’
неподражаемым языком и средневековой музыкой?
вековье продолжало властвовать в умах и сердцах ‘ С₽едие‘
художников и поэтов: их привлекали ранние срелн^Л0ДЫх
рукописи, в которых имели место различные £мш!*0Вые
рисунки. Особенно любимым и почитаемым среди^22"
литов был манускрипт XV в. ^Романе о Розе» ГильоуГ^п
риса, вызывавший восхищение Россетти и Морриса. * 9
9 Лосж atepm Моррис* картина находилась в юме Мзло*« к._
**»» » бша упряга ^хранившийся набросок к
. IM1 г. мптожжпо
9 °* * °[Ул»дтУРмме работы, не соярвюмись.
нкуккк утеря».
102
Поэма «Романс о Розе» - крупнейшее ппл1,пОО„
азной культуры Средневековья - предегамя”,“ХГЖ'
ную аллегорию. своего рода .словарь символов. лХ„ в ней
мастерски обыгрывались малейшие оттенки люботного ч ш-
стаз. воплощающего возвышенный идеал куртуазной любвд
поатически-утонченные переживания главного героя кХ
рыи нашел чудесный гад. за стенами которого веселились пре-
красные девы. Праздность впустила рыцаря в этот сад наслаж-
дений, где в Источнике Любви он увидел отражение Розы
Пораженный стрелой Амура, он отныне и навсегда стал пре-
дан Розе, которую оградили от него Злословие. Страх. Стыд
и другие чувства. Ему на помощь поспешили Радушие, Друж-
ба. Сочувствие и Искренность, но, добившись поцелуя Розы,
он вверил себя во власть Ревности, которая воздвигла вокруг
Розы башню
Жалобой Влюбленного заканчивалась первая часть поэмы,
написанная Гильомом де Лоррисом. Вторая часть поэмы по-
явилась спустя сорок лет после его смерти: сюжетную линию,
оборванную Лоррисом, продолжил Жан де Мьен, который ввёл
в романс новые действующие лица; Щедрость. Знание, При-
роду и Радость, которые помогли влюблённому на его пути
к Розе. В конце концов, перед башней разыгрался бой, и одер-
жать победу влюблённому помогла сама Природа: он сорвал
Розу и проснулся. На основе средневекового манускрипта
«Романса о Розе» Моррис попытался создать своё собствен-
ное творение на тонком пергаменте, в котором сочетались сло-
во, рисунок и узор. Позже «Романс о Розе» воплотился в се-
рию сказочных вышитых панно.
Другой прозаический иллюминированный текст, основан-
ный на сказке братьев Гримм «История железного человека»,
был выполнен Моррисом в готическом стиле с использовани-
ем цветочного дизайна, цветной окантовки и вкраплением
рисунка в начальную букву текста. Так уже в начальный пери-
од творчества Морриса закладывались основные принципы
и методы его будущего искусства книги, основанного на сред-
невековой иллюминации. К сожалению, впоследствии эти
первые опусы .моррисовского книжного дизайна были утеря-
ны, но, по отзывам его друзей, в них ощущался настоящий дух
XV в., чувствовалось истинное дыхание Средневековья.
Моррис с увлечением изучал красочные средневековые
манускрипты из коллекции Раскина и фонда Британской Биб-
лиотеки, которые впоследствии послужили для него неисчер-
паемым кладезем поэтического вдохновения; он также обра-
103
пдаиы Ляпаш"» И «Леткмиря. (пер^^Ро^1*^
S^Xm «рею tragyw* обо те ю
кжн вереи замело лар Морриса к нааюэ^^* н*6*»Ьь*-
меиоа» егожры-телем отдела РУкопи^?^ Л-
Ьйисти- Он сравнивал работы Моррис П
имя НСКУССТ9Л художников тринадцатого в»Лр°И1ьь»22й
Рлелоо. 1991: 60). О Морисе как об имита^?;
ма малижршттов высоко отзывался и Россетт?
мяровипш и во всём, что с ним связано, он
Sepa»oc Растли говорит, его работы да£??с1
старинные образны* (Rossetti, 1897: 193). ₽е®°^2!
На страницах манускриптов Морриса появи.^
тесно связанные с концом ХШ - началом XIV ш»;?_иог»<4ы
ствмспа. узлинёяные очертания листьев. o6oai7.n>OTec*S
стами животных и вьющимися растениями нт!?* с р£
тзх он даже использовал эффект цветового контоТ01*
тёмными оттенками рисунков и золотом фона0* Wc3Kjy
манускрипты Моррис встречал в Бодлиянской бЛО4оби^
(например «Псалтырь» Омсби начала XIV в.) ИЬл,«отеКе
Лиюминироваиные средневековые манусквитти
ко оказали влияние на живопись и декоративное и Не т°Ль‘
Морриса но и послужили одним из важных источн1«СКусст*
вовоших художника на создание ранних поэтичеоп^*40*
сов, отличительными чертами которых были цвето»яР°м^'
шеяиость и «синтез детализированности и ви^Г* 8асы'
описываемых явлений» (McGann, 1992: 59) Так иа1ЬНОсгн
пейзажное описание в романсе «История Нежиесг^^
м» можно уподобить миниатюре из рукописи начал
«_м среди пшеницы неистово алели маки и синели taruL*
к псяльки настолько отливали синевой, что, казаХьА?
светились изнутри и излучали какой-то особенный свет «
монирухжшй с маками, на фойе золота колосьев» (Morris'^г
142). Поле с золотой пшеницей, красными маками и сият™
васильками напоминает здесь флористический орнамент п
решавший когда-то страницы древнего манускрипта. ’
Моррис и Бёрн-Джонс продолжали активно обшаткх
с Прерафаэлитами и Россетти, и это общение в скором време-
ни вьоало за рамки художественной мастерской: по ииицю-
тиве Россетти молодые художники отправились в Оксфорд
104
расписывать стены Дискуссионного Зала" ОксЛопдгкот гЛ
^за. Зал представлял собой вытянутое в длину• «'? Со*
.^ными углами: все стены этой галере", 6ы“ГТапо?н₽ены
книжными латками, над которыми тянулось ничем не Sm-
кеннос пространство, разделённое на десять ниш в котооых
было проделано двадцать шесть окон в виде шест, лириков
помещение увенчивалось отделанным деревом потолком
Россетти сразу же загорелся идеей разрисовать стены тем-
перон, что и было согласовано с его другом архитектором Бен-
жамином Вудвордом, который являлся страстным поклон-
ником и искусным имитатором венецианских мастеров
и поощрял декоративную роспись на архитектурных поверх-
ностях. Все работы по отделке стен Дискуссионного Зала были
возложены на Строительный Комитет Оксфордского Союза,
а руководство живописными работами взял на себя Россетти
пригласивший к сотрудничеству таких художников, как Мор-
рис и Бёрн-Джонс, Артур Хьюз, Джон Стэнхоуп, Валентин
Принсеп, Джон Поллен.
Десять настенных картин по желанию Россетти предпола-
галось сделать серией самых ярких сцен из «Смерти Артура»
Мэлори, а потолочный свод покрыть цветочным дизайном.
Россетти должен был создать фреску на сюжет «Как сэр Лан-
селот из-за своих прегрешений не смог войти в часовню, где
хранился Святой Грааль», Поллен - «Как король Артур полу-
чил меч Экскалибур от Девы Озера», Принсеп - «Сэр Пелли-
ас и леди Эттард», Бёрн-Джонс - «Мерлин, заключённый
в камень Девой Озера», Стэнхоуп - «Сэр Гавейн и три девы
v колодца в лесу Эррой», Хьюз - «Смерть Артура». Оставшие-
ся три фрески немного позже были созданы Уильямом и Брит-
тоном Ривьерами на следующие темы: «Как Мерлин обучал
Артура», «Первая победа Артура, одержанная при помощи
волшебного меча», «Как Артур женился на Гвиневре».
фресковая живопись была абсолютно новой формой в ан-
глийском искусстве, поэтому никто из художников не был
знаком с данной техникой росписи. Традиционное искусство
фресковой живописи было к тому времени досконально за-
оыто, и к нему приравнивалась живопись темперой на чистой
стенной поверхности: на ещё не просохшие кирпичные стены
накладывался слой известкового раствора, а затем при помо-
щи кисти делался колоритный рисунок (подобно наложению
акварельной краски на чистый лист бумаги).
" В настоящее время это библиотека.
105
u-owr. посеяаашс» вместе с другими rmeDa<K
'’лХхай-спжт2. первым принялся за вып. *аэ-1и^
сэр Паломвд’^^ние^.
^ХофМ-ную Изольду. и жак она "Редпогта
пммстм» Ф₽«*" служила тема безотв^?” Тц£
e^&^i “°™ любовно^&й л&
Моррисом еше со времен «Оксфо^^ьн,
Мгмин’- • о» публиковал сво^’^
гы ЛЮЭС. . .
Прирайлепалфресками прерафаэлиты позиро»
-Jy . йрооии Морриса «побыть, немного в ро£?> «Ру,
2S Тяня», на которых он был необычайной^
Z^hitohw» Берн-Джонса, для усиления элеме^?* пс
S^Z-n. описываемого они одевались в доспехи г?! "arv-
SeanapA которые проектировались Mopp,lrJ;7Дне^.
«апным зетовом Средневековья. Он, например пп„' п,)и-
/и«6огал стальной шлем и меч». а также - осЖХ^Ч
„Т^ияяюяом и рубахой, закрывающей колени- а^^У-
з^либвивкзгопжтеиы местным кузнецом. Моррис.» ®ец°'
.в поенная кузницу около оксфордского замка и вним!®®-
воза процессом их появления на свет. ,’,а11Ыь-
фркши живопись о Дискуссионном Зале ОксЛпп
гоСокпа «аспмысоумекла Морриса, что он не проста'*0’
ал кутну «Как сэр Паломид всем сердцем полюбиУпое’?"1'-
<у»Юо1МУ.*'а««в"ре«по4-’»сэра Тристрама», нои™?*'
обстаеявую интерпретацию одного из сюжетов романам
лорсжот^в на первый план тему безответной и всепог,?
жяжй любви. Не случайно на переднем плане картины!
наложились огромные подсолнухи, как бы скрываю»
кяобмта т посторонних глаз, защищающие их собой Ие
мрог рмврн. от людского осуждения и непонимания ***
Спустя годы Моррис так отозвался о своей Оксфорде™»
фресковой живописи: «Что касается моей работы, в ней мп»
во заметить некоторые достоинства, например, её ши™™.'
роваие. Но лашен признаться, мне бы очень хотелось
би она нечего со стены, ибо я прекрасно понимаю, насколыю
везеяо ока смотрится» (Моги BGOUM: 2). Моррис весьма
относился х своему творчеству: он подаергал свои
работы уничижающей самокритике и часто оставалет недово”
*ГОГО * суиксп’Ует- “ m “«« п«т|»
Шамкилшвтв ( пжрее Уильяма Морриса в Уоягемсгоу.
106
пен тем, что создавал, и у него нередко возникало желание
Уничтожить собственные шедевры. ис
• До встречи с Россетти Морриса больше интересовал пепи-
гиозный аспект артуровских легенд, а ключевой мифологи-
ческой фигурой его творчества был Галахад. Под влиянием
Россетти он открыл иную сторону этих легенд - их эстетиче-
скую красоту и близость к реальности, а его любимыми героя-
ми стали Тристрам и Изольда, Ланселот и Гвиневра. Россетти
несколько расширил моррисовское видение мира, «сделав осо-
бый акцент на чувственности артуровских легенд» (Poulson,
1999’. 126). на сопоставлении святой и языческой любви. Та-
ким образом, в его творчестве появился «любовный контекст»,
а увлечение этими персонажами артуровских легенд красной
нитью прошло через всю его жизнь. Россетти заставил Мор-
риса закружиться в водовороте интеллектуальности и всепо-
глощающего творчества, увидеть мир как активно действую-
щая личность, преобразующая реальность с позиций своего
собственного видения.
В это время Морриса увлекало «средневековое» литера-
турное и живописное творчество Россетти. Он даже пытался
его имитировать, но никогда не старался стать на него похо-
жим Россетти всегда был рыцарем, пытающимся отыскать свой
Святой Грааль - искусство; создать свой Камелот, величе-
ственный духовный город правды и красоты. Моррис же не
только мечтал о золотом веке эстетизма и представлял его сим-
волически в своих произведениях, он пытался воссоздать его
в реальности, выковать его основы и залить фундамент, на ко-
тором вырастет декоративное древо прекрасного. В скором вре-
мени Моррис придёт к выводу, что его поле деятельности - не
живопись и скульптура, а декоративное искусство: если Рос-
сетти лишь грезил о Дворце искусств, то Моррис хотел создать
этот дворец в реальности и украсить его гобеленами, коврами,
вышивками, обоями, обставить прекрасной мебелью.
Моррис, которого многие критики и биографы относят
к чистым прерафаэлитам, никогда таковым, в сущности, не был:
он лишь дружил с художниками и поэтами из прерафаэлитского
братства, разделял их воззрения на современное искусство
и литературу, симпатизировал доктрине Раскина-Россетти
о близости искусства к природе и правде жизни, восхищался
гением Россетти, и не более. Как и все прерафаэлиты, Моррис
был романтиком, и идея простоты и верности природе воспри-
нималась им через призму истории, была наполнена носталь-
гией по безвозвратно ушедшему прошлому. Он хотел писать
107
так, как писали Анджс-тик-л '
тественносгь живописи. восс^7НЬя и вав
-isiKsss?55s-^5ag
ствеиного братства. Это идейна*"?1*
творческая независимость Морр^Д"^
чертой его натуры: он никогда не ппХ яет^ £?' ч
разделял сходные убеждения в про^1?
ховных и творческих исканий. котоХе 5ВО1°'
лись противопоставлением реального ми **гда соЛ*? '
эстетики, романтики и символизма
ративные творения, по выражению само^^^*»^
собой воплощение его мечтаний и сново ’»*а.
красном будущем. Прерафаэлитом былзЛ^?0***^
холимым временным пристанищем civ™»
и живописи к прикладному, предметному твлД® 01 »С,
«Моррис придал прерафаэлитизму новое »WT>!'
романтический медиевизм, который отличался Прйа-^.
своим практическим, а не духовным акцентом °7 Росс^
состояла в переводе абстрактного идеала на язык
обстановки ~ Россетти и Моррис представляют собо^^
роны единого целого: интроспекция - против действий
тый идеализм - против прикладного (или практической'’**
ализма, юность - против зрелости * (Fredeman, 1965- 1бЗи1
все же Моррис навсегда сохранил в своей душе чт<ио сД?
венное и основополагающее, нечто роднящее его с Россет
как и наоборот. Ведь не случайно Россетти, как и другие п-
дожиики-прерафаэлиты, принял активное участие в про^
Морриса по созданию Ред Хауз. Эта попытка возрожу
средневековой реальности была близка исходным устрем*
ниям всех прерафаэлитов, она выявила их самое главное твор-
ческое желание - совместить идеальное и реальное.
Самое главное, что роднило Морриса с прерафаэлитами,
это яркое художественное видение реальности через при»?
вообоажения. Будучи по сути своей прирождённым тузожии*
ком Моррис сумел воплотить воображаемые дизайны в р&
^чиыхХдахлитературы и искусства с использованием^
и материалов. Он стал визионером смет
времени прежде всего благодаря «прерафаэлитскому» умига
B1Uen> большое в малом, тщательно работать с каждой даже
незначительной деталью и определенным образцом, импро-
визировать со структурными элементами. пытаясь создать
единое целое, одновременно эстетическое и концептуально
верное.
Моррис видел единство реального и ирреального в содру-
жестве детализации и воображения. Так, например, в ранних
и поздних романсах в стихах и прозе можно заметить и ди-
чаин декоративное убранство каждого произведения, и осно-
вы фантастического видения происходящего. С другом сторо-
ны для его декоративных работ (обои, ткани, гобелены, ковры)
характерны фантастические образцы и детали, лежащие в ос-
нове его литературных произведений. Повтор одной и той же
детали в метатексте Морриса являет собой повтор образа, сим-
вола или архетипа, которые, с одной стороны, узнаваемы, так
как заимствованы из реального мира, а с другой стороны -
абстрактны, идеализированы, мастерски декорированы.
3 Когда Моррис закончил свою картину, он с воодушевле-
м приступил к работе над росписью потолочного свода
Дискуссионного Зала Оксфордского Союза, изысканный ди-
зайн для которого был разработан всего за один день. До нача-
ноября он собственноручно занимался росписью потолка,
а когда работы завершились, знатоки живописи и архитекту-
ры с удивлением и восхищением отметили, насколько гармо-
нично моррисовский дизайн был вплетён в общую ткань зала.
В одной из известных газет «Сэтеди ревью* от 26 декабря 1857 г.
появилась статья Ковентри Пэтмора, в которой он подчёрки-
вал, что моррисовский потолок выглядит как сказочное, яр-
кое и чистое облачко в лучах восходящего солнца; и он так
сверкает, что стены уподобляются полям средневекового ма-
нускрипта.
Первоначально потолок был расписан Моррисом гераль-
дическими фигурами, яркими средневековыми чистыми цве-
тами без смешивания красок. Потолок был покрыт «зарисов-
ками необычных людей и живых существ, особенно выделялся
образ вомбата27. По мнению Россетти, вомбаты обладали осо-
бым очарованием ... Из причудливых переплетений листвы
с потолка смотрели всевозможные виды животных и птиц*
г Вомбат - удивительный австралийский зверёк, для которого трудно
придумать какой-либо европейский аналог Взрослый вомбат похож на
небольшого поросёнка: он толстенький, коротконогий, покрытый длинным
мехом.
109
бимымн животными художественный МоРй*^
Средневековьем; например, Россетти
багов, но и держал их у себя дома, счит>Та,1*о
краснее самых красивых женщин* гГэтЯ
*6 1875 г. Моррис прои^7^^198з^^
писи, не затронув картин, которые до си7/° Пот^о„
первозданностью. В повторной росписи n n°P^S? >,
эовал цветочно-ивовый дизайн - один ”OT°J|xaof>r%
мотивов, который многократно повторялсГВ1Са1<,<* J54
ках, коврах и тканях, а также в книжном ди£?° обо£Х
создания, ранее украшавшие собой потелпГ Не гРо^
лись под морряоовской флористической оос^^ДаТ?*
ТОЛЬКО в строках его стихотворения: и'лзтисю и о^»-
Драконы тлм изысканно мерцают-
Медаеди в бальном танце выступав
А крокодилы в чешуквоеом вальр<
Лелеют птиц пурпурное манто.
Яия-ло.Амя, 1ээ1:8
Работа над фресками Оксфордского Союза по
Морриса к мысли о возможностях росписи повевт?0^
как в художественном смысле, так и в смысле обь^
усилий нескольких человек для создания единого
ного повествования. Роспись потолка явилась для S?'*’"-
вым экспериментом в области создания определённого^^
на - повторяющегося мотива в декорировании стен и
Эго был архитектурный образец, связанный с живописью*^
кой, росписью, драпировкой, мощением плиткой, когорыйк?
сколькими годами позже лет в основу дизайнерской деятель
кости фирмы «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Компания»
Моррис не стал профессиональным живописцем, и за odd
жизнь он написал лишь несколько картин на сюжеты из сред-
невековой рыцарской поэзии, но под руководством Россетп
он приобрёл важные для него технические познания, кагоры
способствовали росту его мастерства в разнообразных облас-
тях декоративного искусства. Занятия живописью раосрыл
в нем талант рисовальщика и неистощимую силу восбракпои
в составлении орнаментов для всевозможных целей. Всесто-
ронние знания в области средневекового искусства сослужили
ему большую службу, дав возможность создать оригинальный
но связанный с лучшими традициями прошлого декоративный
стиль в литературе и искусстве.
110
После завершения фресковых работ в Окс<Ьо„„
Моррис не гпешнл покинуть Оксфорд он ~2?МГКОМ <-010«'
ion нм «средневековом ► городе ещё в л,о6н-
шись на Джордж-стрит. t7. Бёрн-Джонс заХшв сТ; "Т1"8’
.Смерть Мерлина., вернулся на Рсд Лайон сХ, фреск* *
неделю ездил в Оксфорд навестить Морриса^"тот »?JS^3y,“
редь. раз в неделю навещал своего близкого'др^га вЛ??„ОТе‘
b это время Моррис стал похож на «настоящего??,» Доне-
он отрастит волосы, носил фетровую ш^Гк ЛХб^
он охотно обшался с близкими друзьями, но «З&Й
раутов и всякой напыщенности и неестественное, Он всё
больше стал походить на своего любимого героя Лансе,
ото отчетливо видно из рисунка Россетти, на котором он S
разил Морриса «Ланселотом, склонившимся над лодкой Озёп
ной Девы, (иллюстрация к поэме Теннисона, опубликован-
ная в 1857 г. и переиздававшаяся несколько раз). В том жег оду
Россетти использовал портрет Морриса для создания трип-
тиха в соборе Ландаф в Уэльсе, а карандашный набросок по-
лучил второе название - «Царь Давид».
Зимой 1857 г. Моррис начал экспериментировать с други-
ми видами декоративного искусства: он занялся вырезанием
на дереве листьев и птиц, делал рисунки и цветные дизайны
для витражных окон, увлёкся конструированием глиняных
скульптур®. В это же время он попытался возродить забытое
в Англии искусство вышивания, для чего изучил старинные
образны французских мастеров, основными мотивами кото-
рых были деревья и птицы. К сожалению, вышивки Морриса
этого «имитационного» периода не сохранились.
Параллельно с познанием прекрасного мира искусства про-
шлых веков Моррис писал «средневековые» поэмы, основан-
ные на легендах о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола.
Тридцать чудесных поэм вошли в первый сборник стихотворе-
ний Морриса «Защита Гвиневры и другие поэмы»®, опублико-
ванный в начале 1858 г. Посвящение, предварявшее сборник,
гласило: «Моему другу, Данте Гэбриелу Россетти, художнику».
* Например, для глиняной головы ему позировал Кормел Прайс. Впос-
ледствии Моррис собственноручно уничтожил эту скульптуру.
• В сборник не вошли некоторые поэмы (например, «Майское цвете-
ние Гвиневры»), задуманные Моррисом как «артурианский» эпос, начиная
г данного стихотворения к заканчивая «Могилой короля Артура». Этот
план не удалось воплотить в жиэ»п> до конца, а мноше стихотворения, такие
как «Поиски сэра Паломнлл» н «Монастырь святой Агнессы», никогда не
публиковались.
111
Поэтика сборника была основана на 1
вом ж нвегожиюписи. а также на спадав***»
емого моррксовского мира, в котор^Т* ,
ироетеяеянй Мэлори Фруассара, пад ’^с,
и Браунинга, просматриваются образы юл».
«S^noe-ы Морриса
ны, потому что сочетали в себе присушу»
ную декоративность с магическим
Хотя Моррис к этому времени уже отощл,^
канства и служения Высокой церкви, ом >Ue*
но не порывал с религиозными обрядами и
рые встречаются во всех без исключения
произведениях, а также в витражах, гобелена^^туьГ
ной росписи. «Сила его англиканского продев?
(по-хорошему) довлела над ним» (Mire,
ярко она проявилась и в его ранних романсах u
«Зашита Гвиневры», поэмы иэ которого предс»/ Чниъ
необычные вариации на исторические и религий1’
Сочетание идеализации прошлого со сгремлени Ые Ч
первое изображение сближало Морриса с одним т 4411
мых писателей - Вальтером Скоттом. Приём дпам!?^
отказ автора от вмешательства в ход событий
эффект непосредственности происходящего; апои??
со временем» имплицировал балансирование гео6»„/НгИ<
сна, пробуждения и бодрствования. а
«Защита Гвиневры» была встречена критикой лп^
прохладно; во всех рецензиях отмечались её необы^
и прерафаэлитская эксцентричность. С «прерафаэлит» •
точки зрения к поэтическому творчеству Морриса отио^
многие известные зарубежные критики и литеоатупл^Г
(Hearn, 1923; Silver (ed ), 1982; Pinkey, 1988). В совремеюю!!
литературоведении до сих пор ведутся споры о правомемот
причисления данного сборника к творческому наследию п>
рвфвэлитиэма*. Один из критиков литературного журпд
* Например. в 1975 г. вышли в свет монографии ДР Гарахф
к Дж. Ляаикея, в которых отражены противоположные точки аргюи к
яовоцу принадлежности поэзии Уильяма Морриса к ярерафштшВ
В моиогрвфнм Гарямера одна ив глав носит название «Поэт лрервфвмеп
Линдсей же его тавоямм вообще не считает. В современных диоерпвм
сушветвужи разные точки зрения по поводу «преряфюлитмэма» в творила
Морриса. См^ Соколова, 1995; Agnew. 1999: Van. 2001.
112
.дпгнгуы. заметил, что этот сборник демона
и„ю «ода в никуда: насколько далеко может? l’yvT ”н"н-
„еловека призрачная тропа искусства ',н™<>го
„.«•лы считали этот поэтический сбоп>п!к?^Е.ые л««Рату-
ным. другое критиковали актора за ар?а1 ч ‘???'У1’ ’1ют"4-
С другой стороны, поэзией Морри,, ~„"1ъ-
шалея Алджернон Суинберн, который Т’ОЛа DOCX1'-
зачастую бывают слепы в своих суждениях i n',хр,т,хи
искусства и ведут читателя по ложному п„„ iXX”""”
па. Суинберн особенно выделял четыре «а^'1“ тек'
эмы Морриса - «Защита Гвиневры», «МопмаЕ'.' л"” П0‘
«Сэр Галаках рождественская мистерия» и
неге*. которые, по его мнению, быти «самым». В J аио’
тами В прекрасном поэтическом букете и отличись ними'
КОСТЬЮ, искренностью И^страстностью. ЧТО бол" все О бы те
характерно для поэзии Роберта Браунинга. (Morris СН 58?
Сам Суинберн, будучи в то время под влиянием сборника «За-
шита Гвиневры». написал псевдоморрисовскую поэму «Ко-
ролева Изольда*.
Ешё одна черта, которая роднила поэзию Морриса и Boav-
нинга. - это ее драматичность: поэмы Морриса можно было
назвать драматичными романсами XIV в. Моррис часто пере-
читывал склочную поэму Браунинга «Сорделло», восхищаясь
языковой образностью и сложной игрой со временем. Позже
он как-то заметил, что его ранние поэмы в чём-то близки 6pav-
нмнгским по своей неоднозначности и запутанности сюжета*
они непосредственно вовлекали читателя в действие и не со-
держали элементов морализирования.
Воздействие поэзии Браунинга отмечали многие исследо-
ватели творчества Морриса. Некоторые литературные крити-
ки (Evans, 1925; Hodgson, 1992) даже утверждали, что все ран-
ние поэмы Морриса написаны под влиянием Браунинга
и являются подражательскими, что нс соответствует истине.
Конечно, поэтов сближало особое внимание к малым лири-
ческим жанрам, где предоставлялась возможность через дра-
матизированный монолог передать духовный мир человека.
Моррис продолжил традицию Браунинга не давать подробных
комментариев-разъяснений к созданным им ситуациям, но под-
час поэтическая эмоциональность Морриса была намного ярче,
а отношение автора к своим героям оолсе определенным. По-
этов объединяла и любовь к созданию из отдельных поэм об-
ширного цикла; циклизация имела свои определённые преиму-
щества, и оба поэта широко использовали её возможности,
пз
igffcab к пижлжявии осымлы у Моррн^
алеть довольно трудно ^говорить о приоРИтЛ?*1ца
ибо творжси* развитие Морриса, ®бираяд^?*
S*S«k®. лиоо и прюгеры их <при^?^Х
^^оррлГв отличие от Браунинга, всегда^?; S
я педантичности, ибо длГ6*1^ >
^абыля яе просто пышным фоном дзд CrJS
. птю овальность, в которой обитала его бегп~ Икал w» S
^^ЙГмЛаяолотом в «Защите
в «Рождественской мистерии». и королём А££^Га*2>
«Могила короля Артура» я «Ошо Авалона».
Si . «Вояну» песнь опа Джона». Во все, м«^?'*м,
Si «Кушается синестезия - уникальное шлен^^а
Sen «пив" « проистпяявему. выражаемоена4^>-
н^ы-тчи вся возможных органов человеческйх^'*1’-
£Хме оазио эго явление проявится в поздних .Д2*п
SipoMaacax, начиная со «Сна про Джона Болла,*^®*-
Пожмсборюаа написаны с использованием жант.
— «ыжда и средневековой храмы, переходящих дпут.
жперстуряых методов повествования и описанияХьЖ?
«омой я яеформалыюго диалога, что отчасти хапахтеТн^
епяюти^Хроник» Фруассара, созданных в х/уЖ^*
пиыв «з них силён героический дух реальных событий
pi - допвмых войн между Францией и Англией (Л*
иер. зашла Веятморсхой крепости), в «фюуаааровскую.п^
которых с со-пропсвопоставлеиием храбрости и жестокое»
UHBII I характерных дм Средневековья, вплетены мои»
овотое BttaXH и персонажи. Это. например, поэмы «Смет
ора Пятеро Харпдона». «Позорная смерть». «Добрый рыщи
в nopiiiri. «О Джеффри Черноголовом», «Стог сена на би»
те», героями шпорю являются умершие воины или аоалпб
жяхыг.а любовь и смерть тесно взаимосвязаны и взаимообус-
ловлены.
•Позорная смерть» - монолог, который произносит Арет,
мжело переживающий позорную для семьи смерть брата
екогха блестящего рыцаря. Поэма открывается иконопмфв
«свой агяой прощания, которая в соответствии с прострвн
114
ственным видением Морриса основана на упорядоченной рас-
становке фигур действующих в ситуации лиц. В центре сти-
хотворения - горизонтально лежащий рыцарь; у изголовья -
брат и .маты в ногах у рыцаря - невеста, убитая горем. В ком-
позицию включен и коленопреклонённый монах, который за-
нимает середину, но не её центр: его фигура мельче рыцарской,
фигуры трагической, доминирующей. Таким образом,
в поэме воспроизведён классический закон иконы «Успение»
с присушен ей многофигурной усложнённостью и канонами
композиции.
Стремясь передать трагичность сознания Средневековья,
поэт обращается здесь к простому и обыденному миру каждого
человека, которого коснулось осознание трагедии смерти. На-
пряжённость поэтического сюжета связана с разработкой веч-
ной темы трагической смерти, влекущей за собой отмщение за
прерванную жизнь. Обращение к теме мщения - не только
стремление восстановить традицию героических деяний
и кодекса рыцарской чести, но и попытка возврата к монумен-
тальным образам, цельность устремлений которых не противо-
поставлялась современности, якобы утратившей героическое
и драматическое начала прошлого. Отличительной чертой «По-
зорной смерти* является способность поэта воспринимать мо-
делируемую ситуацию с эстетической точки зрения, предостав-
ляя возможность автору быть вне изображения. Подобная
отстранённость помогает показать через обыденный факт част-
ной жизни эпохальность трагедии, оказавшей влияние на ряд
последующих событий: брат перерастает своего кумира, а в кон-
це баллады ощущается определённый элегический настрой.
Возрождая артуровские легенды в поэмах сборника, Мор-
рис воплощает в них собственные представления о человеке
и мире. Ланселот и Галахад воспринимаются здесь не как ге-
рои легенд о короле Артуре и даже не как люди, а как персони-
фикации противоречивых сторон человеческой души. Мечта
о бессмертии души находит здесь необычное воплощение: Мор-
рис заменяет христианский образ рая символичным островом
Адалоном - страной вечной юности, которая находится на зем-
ле, а не на небесах. «Артурианские* поэмы Морриса похожи на
призрачный лабиринт, по которому странствует чувствительная
человеческая душа, обуреваемая парадоксом созидательной
и разрушительной силы любви в поисках понимания высшей
истины. Все персонажи этих поэм «испытывают величайшее
наслаждение - чувственную любовь, которая была неведома
героям поэм Теннисона и Арнольда* (Lambdin, 2000: 75-76).
115
сборника с одноимённым назп.
ГТ««ВРЫ’ повеству" об измене королевы КоН?4 ’3,
щита Гвиневр» иове легенды о Гвиневре и гь2р0Ч aJ*
ГУРУН * В ‘Смер™ Ар7ра* «Ораделл
«,же1> Житься. защищаться от обвинений езрТ >4
дена опР»?^“тлого Стола; ей грозит позорна» ₽ДГаМь
".CaS “ '«гоняет Ланселота,
жизнь, приносит доказательство её н ’
лишь оболочка, внешняя ситуация, Д
°"- попытка Морриса увидеть в устойч11аом *°>й
скр“В^^бтему трагического одиночества личНост |«-
вечную ?^пенй имеющуюся у всех народов и во все?
м"втХХ<чном монологе героини чувствуется жаЛ^
®- ВНепонимания, видится самоанализ сложного^1”1-
нега интимного мира личности, который »?Пр“-
т"вореп^^, тчжен трагически обнажиться, предД-"Рек"
в его истинном свете. «став пуб.
^«Тмэтори активной решающей силой всегда ВЬ1П,
Л^дарь Ланселот. то у Морриса все пространство пЙ/
«яда отдано королеве - женщине, которой предсто,^
’SeTnaie битвы. а на моральном суде современник
^Хлэёт здесь одновременно и как сильная личной
„v rSx женщина; и как страдающее лицо, и как лицо ш
^п^язашишающее. Монолог Гвиневры - это доведён’
S до апогея всех сил и эмоций ситуация кульминации ха,
Хпнего. так и внутреннего конфликта:
«Сказала правду я, мне прошлого не жаль».
И туг она умолкла горделиво
И всматривалась в призрачную даль.
Как будто в ожиданья, и, о, диво!
Призывный звук вдруг заглушил печаль,
И устремилась мысль во власть порыва;
Порозовели щёки от волненья,
Предчувствий сердца завершился ход, -
Из тёмных чащ знамением спасенья
К ней мчался рыцарь, верный Ланселот.
Morris DGOP: 17
Весь духовный и интеллектуальный потенциал королевы
направлен на сохранение, а не на нивелирование своего двой-
ственного положения правительницы и любящей женщины.
Как королева она обязана соблюдать законы этикета рыцарско-
го двора Артура, как страстно любящая женщина она постоял-
116
но их нарушает, не затрагивая M,v.u,
ности. Отсюда возникаем назван t t,inJ Г''" Ч Т"”"4'
ры>: зашита того, что сложилось nJмим о её ’ “инев'
ную драму она не желает нреоыв' и Т 0Л“; “° ЛУ ли’’-
сражаться за свою любовь чтоб»? zldCr си силы’,,то6ы
стороны, это прямая nepia^a ?ит биТЬ " ;1альше- С
в момент суда над нейМно^ за,ПИта ^инсвры
с отношением самого автора к гпагЛ?«СГЬ Назв<1НИЯ ГЬЯ4ака
цитно встаёт на её защиту открыло Лг И 1ероини: он импли-
„ преданностью высоТо^ 7уТтву Х”“СЬ” МУЖ'™<’М
Стремясь противопоставить образ возлюбленного коооле-
вы внешнему миру. Моррис облачает Ланселота в одежды бе-
лого и голубого цвета Обращаясь к данным цветовым тонам
он определяет подобной лексической цветописью основу
души 1ероя. белый цвет - это ассоциация со святостью помыс-
лов, средневековый мотив чистоты и любви; а голубой цвет
для королевы - это цвет Бога. Для Морриса данные цвета так-
же являлись знаковыми с точки зрения их значимости для его
друзей-прерафаэлитов, которые толковали их как союз души
и тела, как гармонию вечности.
Подобное цветовое решение приобрело символическое
звучание и по отношению к образу королевы, которая вынуж-
дена открыть то тайное, что она не желает выставлять напо-
каз: всё сущностное, сокровенное она передаёт через цвет.
Экспрессия цветовой гаммы, при помощи которой она проти-
вопоставляет любимого, выдаёт чувства героини, помогает
понять её истинное видение мира. Чем сильнее королева пы-
тается соблюсти законы двора, тем мучительнее подчинение
им и трагичнее одиночество женщины. Раскрывая психоло-
гическое и нравственное состояние Гвиневры, Моррис не обо-
значает, произносит ли она вторую часть монолога вслух, или
полностью ушла в свой собственный мир, или же поэт вос-
пользовался стендалевским внутренним монологом.
Большинство поэм, входящих в первый сборник Морриса,
написаны не под влиянием Мэлори, Фруассара, Браунинга или
Россетти, - они по своей сути есть чисто самостоятельные ска-
зочные романсы, которые можно разве сравнить с мистико-
фантастичной поэтикой Эдгара По, с картинами Берн-Джон-
са и воплощением, по определению самого
романтических снов. Это. например. «JWoh
«Плавание Сворда», «Заколдованный». «Река Велланд», «ме
лодия семи башен». «Золотые крылья», действие
исходит в таинственных землях, рожденных в во р
Н7
„ средни загадке, которую не каждый
""“^ Одаим и3 действующих лиц в этих поэт" с°сто.„
“S^eerw становится мистический пейзаж ,,‘^их
- -Голубой шкаф* " ‘Миодил сем., я '1U,e6-
, я качестве поэтического отклика на ??
Рос^гги, входившие в коллекцию Moon?0,,^hhV
2KBaffi cvojSo является лишь кажущимся, noffn 4 *о I?6
^“^HMuHFaulkner, 2002: 10). На живопигСХНо^^
^„о^налиганным по мотивам картин Россетти*
собственный мир символа и музыки71; п°атс7
шкаф* представляет собой кантату с чеп?К’ поэ^
*7ыюй партии и хоральных песнопений, со см&’Ч
.^Хчиосп. запева). Эти поэмы следует восприн,,",®" Р"Ч
7Х «а возвышенном духовном уровне, воз.можн'77""Л
Сточки зрения теории «безрезультатных 8озмоЖНо7Р1Г';>
’лкгдаДчнтажая намеренно удерживают от попьлХ к«ь
2га ф5ту И.ТИ причине. (Keats, 19э2:71). След£
то некот^Р*" поэмы Морриса сродни немому театр^Ч
женил, лотку которого не в остах постичь непосвяшз^1”-
читатель. Щ
Ещё одна музыкальная, символически-призрачная
сборника - <Две красные розы на фоне луны», п0»и>
большинства критиков, является «балладой, повеств "^Hf°
историю рыцаря, который должен в битве доказать сво/н й
на ожидание прекрасной дамой* (Jackson, 1996:29) Сам
рис интерпретировал метонимию «розь в заглавии и °Р‘
поэмы как геральдику на рыцарском одеянии, физически Не
шаемую в контексте яркой «средневековой фрески* гт01Цу'
творения. Две красные розы - это и сам рыцарь, и его во^'
ленная, и его воспоминания о прошлой любви, и знак
в настоящем, и предопределение счастливой жизни в 6v
шем. В последнем куплете и припеве мотив «двух коаг»
роз на фоне луны* становится не только музыкой котпп
исполняется на рожках средневековых духовых музыкалы?^
инструментах, но и олицетворением гармоничного союза zmv?
личностей, основанного на радости воссоединения
на и женщина, обретя друг друга, превращаются в две краейыё
разы, равные друг д >)ту в своей красоте и достоинстве, - сим-
волы земной любви, одновременно воплощающие в себе
физическое и духовное начало, желание и стыд, христианство
’ мииство блейковского Познания и Неведения,
из которого рождается Просвещённое Неведение.
118
Даже один из центральных образов поэмы - луна проти-
вопоставлена здесь полдню, залитому солнцем (постоянная
рифма «moon* - «noon*), таким образом, воссоединяя две про-
тивоположные грани человеческой натуры: тёмную дьяволь-
скую и светлую божественную, в символике Морриса выра-
женные красным и голубым цветом - цветами войны и мира.
В конце концов, торжествует жизнь, и рыцарь в золотом одея-
нии, уподобленный солнцу и самому Господу, постигает выс-
шее земное состояние - духовность.
Все поэмы Морриса из сборника «Защита Гвинсвры* на-
полнены ощущением счастья, детской радостью от полноты
бытия, восхищением перед красотой природного пейзажа
и любой архитектурной деталью как частью этого пейзажа.
Моррис осознаёт себя и художником, и поэтом, причастным
к воссозданию облика земной красоты как естественной, так
и очеловеченной. Основная тема всех стихотворений - недол-
говечность счастья, хрупкость человеческих взаимоотноше-
ний: в конце концов герой пробуждается от ска, а его мечты
остаются лишь мечтами. Моррисовский символизм сна, меч-
тания, грёзы в чём-то сродни здесь апокалипсическим виде-
ниям Блейка.
Каждая «средневековая* поэма Морриса рисует собой кар-
тину: вербальное становится визуальным. Поэт как бы пишет
маслом изумительное по красоте многоцветное, яркое полот-
но, играя в визуально-живописные игры. Так, в «Плавании
Сворда* в море выходит не только герой, но и его меч: имя
главного героя (Сворд) и название предмета оружия (меч)
совпадают не только по написанию, но и по значению. Здесь
как бы происходит замещение героя предметом: меч сражает-
ся за своего хозяина, в нём заключена сущность героя - сра-
жаться со злом. В поэме «Могила короля Артура* в визуаль-
ный диалог Гвиневры и Ланселота вступает могильный камень,
превращаясь в третьего значимого персонажа. Хотя о самой
могиле в поэме лишь упоминается, читатель получает почти
физическое ощущение её каменного присутствия.
В другом поэтическом романсе «Сэр Галахад: рождествен-
ская мистерия* автором включены в повествование сценичес-
кие указания: «Входят два ангела в белом, с алыми крылами;
за ними следуют четыре дамы в красных vl зелёных платьях;
а также - ангел с красным крестом, несущий в руках белое сюр-
ко* (Morris DGOP. 40). Эти слова как бы служат указанием лля
мастеров из фирмы «Моррис и Компания», которые ткут го -
лен или собирают сложную витражную композицию. Следует
119
ТЪ. что традиция уподобления сгитЛ^
йшсжючение в ее контеадci^*orD т
2*?Т7«Характерна например, для творче^^ъ^
дистанцироваХ^^р^
‘аЯМ^^аая поэма «Сэр Галахад. „ *»»
,”22^» с творениями Теннисона н мТЛ®"’1® съ„
?^SSwCainoro Грааля, но не дубл1(рует ^₽«- пось'%
?STa«oa иадеяённын целомудрием. таёрд^З^УТ^?-
^ж^мершип.поиск и чужд всякихж^та??'й ре^Ч
Х^еняи Моррнса Гаяяад из литератур^*
•^^.эемного человека, тгаторыи не
^Т^жышяяет О жизни, любви и удовольств^ гл£
^^стнруют с холодом и одиночеством бескон«„ ««пС
аве. В момент яжлеяия Христа героем овладевает ,?** "Ofr
^оговеяия.а страх и трепет, но ангелы убеждают**^
Даться и вместе с Ворсом и Персевалем прс^^ в. J
ш В отличие от сюжета «Смерти Артура» Мэло^'"»*-
v Моооиса более трагичен: рыцари, отправляюширга’
oL гмб^п™ получат тяжкие раны, а те, кто ocSl?
ед. не находят желанного: 1аегся в
Поюаяу каждый ищет свой Грааль.
Но помех тщетен, лишь судьбы гоненья
Наградой рыцарям да битв пустых печаль
Недостижима красота виденья.
Morris DGOP.-
По мнению Ричарда Барбера, эта поэма - <саМОе
графичное видение Грааля, отражающее внутреннююбопХ
самого Морриса который буквально разрывался междуЗ
шин стать священником и крайне негативным отношени
к церковной дисциплине, отдавая предпочтение капып? *
жикника» (Барбер» 2006; 445-446). На самом деле MoppSc II
тел показать, насколько мучителен и сложен поиск истинное
Грааля - поиск своего собственного «я>, обретения своего
места в жизни, открытия тайн собственной души. 0
Самой удивительной «визуальной» поэмой сборника яв-
ляются «Золотые крылья», автореминисценция на одноимен-
ный романе Морриса, опубликованный им в «Оксфорд энд
Кэмбркдж Мэгазин». Поэма открывается описанием древнего
замка охраняемого старым рыцарем; за стенами замка прости-
рается сад счастливой земли тополей. Стены замка вымошеин
алым кирпичом, покрытым зелёным мхом и серым камин
120
В ров II отделанная красным кирпичом. Дан^о?'liS'X
будто сошло с миниатюры из «Романса о Ро«. но на^вшй
.картине. Моррис заменил розы яблоками, имтолиш,™, то,
отличие сала Неведения от сада Познания добра и ала
Другая миниатюра из этой же поэмы напоминает мотив
•влюбленных в лодке» из популярного в середине XIX в. ка-
лендаря. на макских страницах которого печатались фламанд-
ские миниатюры Х\ -XVI вв. из «Книги времён»: в летний
полдень по воде плывет лодка, вырезанная из дерева; её корма
задрапирована зеленым покрывалом; в лодке сидят, предава-
ясь романтическим поцелуям, счастливые влюблённые, никем
не видимые. Ещё одна миниатюра из издания «Одежды и ук-
рашения Средних веков» в поэтическом романсе Морриса
представляет собой описание райского сада, в котором прогу-
ливаются пары, облачённые в красно-белые одеяния; их голо-
вы венчают венки из роз. Миниатюра напоминает также
и иллюстрацию к «Романсу о Розе».
Таким образом, Моррис уже в первых литературных про-
изведениях использовал мотивы средневековой (в частности,
фламандской) живописи для придания повествованию деко-
ративности в лучшем смысле этого слова. Миниатюра явилась
для него тем средством, с помощью которого можно было от-
даться во власть красивой детали и отыскать то единственное
поэтическое сравнение, которое являло ему вдохновение по-
эта-художника-эстета. Он пытался «перевести» миниатюры-
картины на литературный вербально-визуальный язык. Фла-
мандские манускрипты с их детализированной обрисовкой
сцен заключали в себе более яркие представления о средневе-
ковом мире, они были более изысканными и красочными, чем,
к примеру, ранние готические манускрипты, «в которых име-
ло место ограничение количества предметов описания, а деи-
ствие протекало в комнате, фоном которой служил пестрый
декоративный орнамент» (Braesei, 2004; 49). Если фламанд-
ские миниатюры нашли отражение в поэзии Морриса, то ран-
ние готические иллюминации вошли впоследствии в мир его
непревзойдённых дизайнерских разработок.
Поэмы первого сборника Морриса по сути своей являют
ся поэмами-масками, за которыми скрыт неоднозначный
смысл и символизм описываемого; они - некая игра с перт
одеваниями и перевоплощениями, попытка оголеть зано
королевство собственного счастливого детства, окрашенно
цвета «средневековой ь
оторв» яе может быть иЛ^и.
вы» Ткмёяжяг. неоднозначно оценивающий »
«э «₽•“ “ Ре»"<*™ых ц^>
Гвмяевры*.т таяая «оторого, как^
ав***“£7 Браунингам от 29 марта 18э8 г. замщр,9*-
^юсвяшстяые грДлн^овому рЫ1га^>
«^^^елгиовеяны и по-своему значится^*’*!'.
«t**?*^, Примечательна реакция на книгу МорриЛ ,«Ч
**££%» ревью» за октябрь ?868°Л'
^ssss=s§
ЕЕХгнЩЮП* прямого. "'°-
"’«“Озе,
«ы веяной .Рапунцель». ltOTOPM ““ создана на основе ска?
и fame Грням с овюимениым названием. Из всей ск^
SX ии «в» небольшой отрывок - сцену с раст^н
ЗПйям» волосами Гвендолин, по которым забирав
.^вго вепма. то прекрасный прими Эту сцену он cvwei
вйм» в дранатичну» форму эмоциональной песни-скЛа
с мппиптигг- яркой образности и символики цвета, со
аш вписферу яохусредневековья, полусказочной страны,
собокамго ммрв грез.
Оож в вше XX в- американский критик П.Р. Колвелл
жал. тю |MBtf темы Морриса являют собой превосходный
зрвмр жяраждёявой романтичной и драматичной средневе*
мм* оовмя я отмечал, что <со времён сэра Томаса Мэлори
маму м узжжх» ш мастерски честно изобразить Гвинее-
ру.Лмкелиам Артура не просто героями, но и людьми, лично-
стж ма это удалось этому молодому поэту* (Colwell, 1904:
ХХХ1> Жавотокяыми пейзажами, декоративными отступле-
122
ниями и колоритными персонажами Мппп..<-ч
хишались символисты Оскар У^л и у?Л?”**£ТКрЫ1£ вог‘
Литературные критики XX в nA.n^uL1MM Батлер Йетс,
ник «Зашита Гвиневры» и поэзию М^ппМУ оцен‘,ва-’и* С^°Р"
его второстепенным поэтом, не имеющимьХ^рного X"
га. не умеющим вести логичное повествоХК ппо7в°X
какого-либо интереса к своим персонажам. ЗачастукЛни inn-
er0 не понимали нм. символизма, ни эстетизма, ни разного ршга
игр в метатексте писателя, считая, что «его поэзия настолько
страниц^то «частую она становится сродни бессмыслице»
(Thompson. 1Уо7:1Ь7).
Другие исследователи ранней поэзии Морриса находили
в ней психологическую и даже сексуальную символику деко-
ративных и пейзажных описаний, в частности в толковании
цветового символизма в «Защите Гвиневры» и других поэмах
(Sadoft, 1975; Post, 1979; Tarvers, 1987; Carley, 1990). По мне-
нию же большинства критиков, ранние поэмы Морриса пред-
ставляют собой антитезу таких понятий, как война и мир, меч-
та и действительность, искусство и жизнь, характерных для
прерафаэлитского эскапизма, смешения романтизма и реализ-
ма, фантастики и реальности, эстетизма и декоративности
(Ellison, 1972; Brantlinger, 1973; Foisner, 1989).
Для Морриса же похвалы и критика всегда мало что значи-
ли. он оставался равнодушен к чужому мнению, «сделав пра-
вилом не реагировать на любое суждение» (Morris L: 370) по
поводу своего творчества. На протяжении всей своей жизни
он был самым строгим судьёй и самым суровым критиком сво-
их произведений; и только он сам мог вынести приговор; быть
им или не быть. Моррис продолжал радоваться жизни, пребы-
вая в собственном духовном мире, и творить то, что подсказы-
вали ему его живой ум и богатое воображение. «Много было
разных людей - теннисоны, суинбёрны и др., - авторитетом
которых мы пытались сокрушить его. Однако их мнения ни-
чего не значили. Мнение Морриса значило очень много»
(Шоу, 1963; 319).
4 Сам Моррис относился к своему художественному первен-
цу с определённой долей иронии: он отмечал, что его сборник
Слишком юный и средневековый» (Morris L: 186); норн вс да
с нежностью возвращался к нему как к своей «первой любви».
Так в апреле 1892 г. автор осуществил уникальное издание: «За-
шиты Гвиневры» в собственной типографии <Кельмскст
Поесс» Он сам сделал иллюстрации-орнаменты к поэмам, к
создать определённый эмоциональный настрой
1 123
увидеть глазами автора то. очёи rvx 1
ет место наглядность, а руки чи^^Р^та 1
касаются с книгой, они ’бъств^Л:? н*п<х£> ,*
ет тепло рук теперь уже
Первый поэтический сборн^ы?’* <C^S»,Sx
тематической направленное^ и ро£₽ри'а
вил все основные черты его будХ^^и^
четкого идеала. УДУШего. сло*^
красота, гармония . Ч».
истинность, нравЛвенно^^ье; Ч
память о прошлом, воображений0®^,
музыкальность, живописность TB°P^L
символизм, синестезия, взаимоде^^^
ииску<хт^еИСТВ^ли^
В поэзии и живописи Морриса тепепк
талантливый Тристрам и его пылкая т^РИвл«*алгь
романтическая мечта внезапно воплсп^?? к *WS
Моррис познакомился в декабре 1857 г Вж,«Ик ’
Дискуссионного Зала Оксфордского Сою^0?^»
своей будущей женой, которая позировав Ё*'
«Прекрасная Изольда*. Позже картитаб^У
в «Королеву Гвиневру* в связи с выходомХ^^
Гвиневры и другие поэмы*. В этом же годуХ^
дашный рисунок «Изольда, взбирающаяся нако^?4'’fe
полнил портрет Джейн, уловив её истинную гут<
близившись к её недоступной душе. уп>'ио”^
Моррис не просто написал прозрачно-призвач^-
рет своей возлюбленной, но и сделал к нему иля^!!^
стихотворение «Восхваление моей прекрасной дамы’1’
рое стало украшением его томика стихов 1858 г. Элл
по мнению Россетти, не был зарисовкой к его картиЛ^
красная Изольда*, а являлся самостоятельным прокзм»?
ем, одухотворённым великим чувством любви; он «noS
глубине даже превосходил профессиональные чувств^
рисунки Россетти* (Watkinson, 1996:93).
Сюжетом для картины «Прекрасная Изольда^Корт
Гвиневра»31 послужили одновременно две легенды, помг^
юшие о том, как Изольда изменила королю Марку, ста »
любленной Тристрама, а Гвиневра предпочла рыцаря Лаю
лота королю Артуру. Первоначально эта картина являл:
иллюстрацией к «Смерти Артура» Мэлори, затем она стала pt
” Каргина находится в Галерее Тейт в Лондоне.
124
сманиваться Моррисом как самого
включающее в себе идею зеркаллТ^‘ЛЬМОе "Роизведсние,
проецирует сознание и познание воесы££ Отра^ает истину,
всческои личности. В интерьеое' KnUuT V'Uoi'lll,K:i> чело-
значение приобретают различны? деSJi- т®,1Невры 6ольшое
в средневековом стиле (покоынаш декоративные предметы
которые не только зак^”а»тГ»,>геГ1.'<ОВ[>Ы' го6<™“-
смысл. НО И ИМПЛИЦИРУЮТ тинной ’ . 6 символический
пре^вл"та'сойойанЯеЩобрСа" “каюЖя'гртХц^Т^р:
сочетание несочетаемого а обыденной жизни провозсдаша-
ет триединство таких категорий, как .жизнь, святХ. - X
сутствие святости, падение» - «мудрость, победа, жизненная
сила*. Бабочка-душа даруется художником королеве в каче-
стве признания ее права на выбор жизненного пути.
Чрезвычайно важным в картине Морриса, кроме детали-
символа. является цветовой символизм. Как известно, прера-
фаэлиты предпочитали использовать в своих живописных по-
лотнах голубой, зелёный и жёлтый цвета; кроме того, среди
символических атрибутов королевы традиционной считалась
одежда синего цвета. У Морриса же мы наблюдаем господство
абсолютно противоположных цветов: красного, белого и чёрно-
го. Чёрный цвет является фоновым, он заключает в себе абсолют
временности: тайны, хаоса, тьмы, одновременно полноты и пус-
тоты бытия. Белый цвет заключает в себе абсолют вечности: ду-
ховности, чистоты, интуиции, холодности. Он выдвигается по
своему значению на первый план, но его особенность состоит
в том, что он не является кристаллыю чистым и содержит в себе
примеси серого, розового и коричневого оттенков, символизи-
рующих смесь чистоты и порочности. Нечистота белого цвета
равнозначна здесь нечистоте человеческой души и тела, но по-
нятие «чистота* при этом в общепринятом смысле слова явля-
ется относительным: женщина чиста, так как она любит и люби-
ма; женщина нечиста, так как она любит другого, будучи
замужем; и должна быть верной, чтобы быть «чистой*.
Красный цвет имплицирует на картине абсолют сырой
энергии1 страсти, огня, любви, жизни. В красный цвет окраше-
ны самые значимые детали картины: рукава платья Гвиневры,
обивка кровати и одеяние ангела. Не случайно данные летали
125
лдепеделмдося соответственно на перед»-,.
Sown» я на за®» плане Красные pyioaa “ Л?Ч к
аиос то. по уже превзошло и непоправим>4.
пюмата - настоящее. то есть измена, красна. 'Ч’вОо?'» «ь
а£дарпоюе будущее, паление, ожидавши
и всё кпраддастюСне случайно он изображён n^^Sv
вадом наш»Х Ангел. единственное живое сю^^запье*^^
шшшге Гвиневру в трудный для неё час, яв52!?»о7'Ч
носителем связи между ней и миром, меж^ вег?!0^.
^^еаю, что в 1862 г. Moppnc^^i^
юедедо» - дизайн для витражного окна «Лв*** Ъ £*•
ши». Этот ангел оягг в белые одежды, но вы^ 7 ВосгСЧ
«го такое же,как.ина картине«Королева Гви^**
яа что бескрылый красный ангел, играющий В^2*>
розеве надежду на возможность воскрешения «77**
*1ксж выхода в свет сборника «Запила ГвинЛЛ^0^ *
ния работы над картиной «Королева Гвиневпа/*1*
маслом, образ Гвиневры, одновременно виновной
вин и отрывающей свою вину, выносящей приток
стал ддя Морриса самым важным образоГв^
а королева превратилась в идеальное воплощение
яоегк красоты, самоотверженности и духовной Жевс*в*
В феврале 1858 г. Уилыш Морриси
чилиек Джейн была женщиной простого происиЗ4^
облазала незабываемой внешностью и обаянием «о
на черт колос сросшиеся густые брови, длин^?^1^-
думчквый взгляд - в её облике было нечто соеяХ^0*’’ За‘
нечто будоражащее воображение. С неё можнобык!**0**
полотна и ваять скульптуры. Её лицо, по вырази?1??*
Россетти Уильяма, «было одновременно трагичнымЮ
четким. чувственным, спокойным, прекрасным и мн Мистм*
яым, _ нетипичным для Англии девятнадцатого hpJt0^’
ок ZaaA, i99ft 166). Когда друг прера4вэлитов^с!&
бёрв усшшм о помолвке Джейн с Уильямом, он (ли
ate мысль», что Моррису «достанется эта поразив Л?'
н совершенная красавица, на которую он сможет Сыт^
н с которой сможет говорить. Сама идея его женитьбы fn»k
сумасшествие. Поцеловать ti ноги - это самое больТи
о чём могут мечтать мужчины» (Цит. по: Dougbnv 1968- Т7н
Летом 1858 г. Моррис. Фолкнер и Уэбб отбились к
Фрнни». где они посетили Нотрдам де Пари и сделали юбш.
рт далителей и панелей западного портика. Во время речной
прогулки по Сене они посетили множество церквей и мри-
126
совали их архитектурные детали и ,
влиянием Уэбба окончательно сЛхюми^ «‘’терьеров. Под
ные вкусы Мориса, укрепилась ^РзкЖвТ?7^РХИТеК^Р'
зданиям как к идеальному образцу средневековым
Если Берн-Джонс
ройку на чувственно-мистическом vtx)bhpP Л v®2a 2
техничным: он .видел. и -понХ^^Х^^н^
В научных терминах .разложить, его на комгокеЛы Хи-
алы. арки и уровни. 6 развитии своих эстетичтейхчГо?тв
Моррис всегда полагался и на практичность У эб&Тка то-
маКТИ M^.rv' ™'ЛЖ0ИСа: °6а он‘1 6ши жизненно нёобх?-
димы Моррису для балансирования между материальными
И духовными сущностями искусства. для[достижения в твор-
честве художественной гармонии. 1
Именно во время этого путешествия Моррис и Уэбб нача-
ли обсуждать планы строительства нового не-викторианско-
го дома ~ будущего Ред Хауза", а самого Морриса увлекла идея
создания собственного дома - обители красоты и гармонии.
Осенью того же года Моррис вновь отправился во Францию,
чтобы приобрести антиквариат для своего будущего дома: ста-
ринные изделия из металла, оружие, эмали и манускрипты.
Так начиналось воплощение моррисовской мечты об идеаль-
ном человеческом жилище.
26 апреля 1859 г. Уильям Моррис и Джейн Бёрден сочета-
лись законным браком в Оксфорде в небольшой старинной
приходской церкви святого Михаила у Северных ворот (ре-
гистрационная запись № 177). Необычная по форме церковь
с квадратной англо-саксонской башней, построенная в 1640 г.,
являлась самой древней постройкой в Оксфорде (именно по
этой причине Моррис остановил свой выбор на этой церкви).
На гяа лыбе не присутствовали ни семья Морриса, ни Д.Г. Россет-
ти, ибо все они считали, что Моррис женится на женщине не сво-
его уровня развития, благосостояния и положения в обществе.
В качестве свадебного подарка друзья Уильяма во главе
с Берн-Джонсом, Фолкнером и Уэббом преподнесли распи-
санный ими по чосеровским мотивам гардероб51. У никальная
ооспись основывалась на «Песне настоятельницы» из «Кен-
терберийских рассказов» Чосера - истории христианского
ребёнка, который своим бесконечным пением молитв, обра-
щённых к Деве Марии, настолько раздосадовал людей, что они
Ордеров первоначально находился в доме па Лайон Ск
• о45* *в Mv** Эu,мoл,,P’,
127
v6«iw его11 закопали в яму. Но дитя продО1х.а
• е„ in. и тогда Дева услышала его пение и cn’^o пег.
«ученика. Для гардероба еще весной 1857 г
позировала Дженн Верден. Позже на внутре“ *><4‘"л;
п, дверей гардероба Моорнс сделал мист„Че" *'
рнсеииг. на которых изображены средневеко^ «kN
чины П трёх женщин. Одна из женщин Расчёсы£*,,'Урн>,
ные волосы, которые струятся вниз, преврац^с^
Казалось бы. женитьба Морриса являлась ли? 8
биограф.», но для Морриса, как и почти всё в ег»
ни. она означала нечто большее. Во-первых, д?"чМ>
была любимой моделью для женских персонаже.??"*
рафаэлитов, особенно для полотен Россетти, а ж.. ’’"'hS
модель имела для живописцев этой школ?"
смысл. Во-вторых. Джейн не могла не представлят^3>в«
су прямым и полным воплощением его поэтичесх^’ 4>й,
являлась для него .готовым произведением., эсте^Х
ответствуюшим замыслу любого художника. Кроме ,?1’1’
нитьба стала для Морриса прекрасным поводом, чтоб?*"' »е-
ся постройкой дома для себя, семьи и друзей _
ред Хауза, оказавшегося поворотным пунктом в ИД ени”>го
ропейской архитектуры и декоративного искусства Ии **•
Моррис был страстно влюблён в Джейн; его чувства
ей глубине и чистоте могло сравниться лишь с любовыпт0С8°-
рама к Изольде или Ланселота к Гвиневре. В поэме «Вов-
ине моей прекрасной дамы* Моррис назвал Джейн «Beat ь
Domina* и запечатлел в живописных словах её совеош^
«У моей прекрасной дамы и чело, и прямой нос, и щеки се-
рены из слоновой кости...* (Moms SP. 77). Моррис на протя^
нии всей своей жизни идеализировал Джейн, считая есромГ’
тичной девой, высокодуховной героиней средневековых X
Позже в поэме «Пигмалион и Статуя* из поэтического ник
ла «Земной рай* Моррис создаст сказочный образ совершен"
ной женщины-статуи, которую оживил своей неземной любо-
вью и творческим вдохновением гениальный мастер, а затем
взял её в жёны. Фактор Пигмалиона явился одним из ведущих
факторов в его реальных отношениях с Джейн, всегда высоко
идеализируемых и порой мучительных для обоих супругов.
Не случайно на оборотной стороне картины «Прекрасная
Изольда» Моррис написал: «Я не могу рисовать тебя, но я люб-
лю тебя», а в поэме «Восхваление моей прекрасной дамы» за-
метил: «Её огромные глаза,... Они такие прекрасные и добрые...
ждущие чего-то. но только не меня» (Morris SP: 78).
128
•м'..1Ше.„<„1„у|„1|,ямМо[.......................................................................................
Moi и м-памяшик родителям Моррии
и Bv u|»op.iec изображением (|ммп.и>но|о терСм Белой Лонпин

Aoi hw 1Н»д '• Лг\ 'I «лсд
(влюжП чти Hid) wily iid^rn )
«ratxTMi odoi/iL-v^

Элва<м и дА>||| |АИ11а 1к,ри

I ирмг । I Ip,ни ’hp и । Фо п ip p и l'ii’i;i|i. In».............................
.1* - лд С tptr И Филин УаЛЛ
1 UIH \1\
.1 . I ...Р.... «и и Фор । М. Ь;1
Ibpr' HJ ( > ч Мн I
к( ПА1» l'»l I М lll'l))
Лж-HU • Длгянн
Л I Р «< ’ < п«
•Дагвм Mt-VP*» * и -Mill Мвррш •, регунвн
pl инн компа \l\ Ht I
ХэО Хаим» pt чит
•'i М'цу"' । । I., или > .иr X*v »
cpr.jm nt >oni.l\ ► 11И1 )
noil n 1401 AHI Й <I1I1I1<<<II1 '»ll Ю 1 «1 »I " IN
Дал*
y„ .........................10
tjltAwhm « b n.u< I
После бракосочетания МоРРИсы
пчт?ш«тв“с по Франции, и Джейм * Праь»’-Шсь н .
Пари*. Руан и Врюгс: благодХ XВпеРвыс в жИзи 5Лс€,,ор
и-И* <^я н<?выи М“Р вп<‘матлени?иНИЮгм>’Жемо||аУлиела
исгпть. ЧТО Моррис оказал знач.п^Д'111'''''» Сле^'’ы'
„ её духовное развитие; иод его M“»u.,e „Л"
Удавом она увлеклась чтением, р, ' ''.,1'"а»«ч„вы,^
получила ? вы“Х;
фортепиано. Его подарком на её первый №. Л’ГЬ '"рать.»
S бракосочетания послужили ноты Хп^кия „ос е
прошлых лет». 'опмярча» Mv '
Понадобилось время, чтобы Джейн ru„
к гениальному мужу н его необычному 2 “гла лР"“мкнуть
Уильям на протяжении всей своей жнзн.?. М,,Р» Сам
внутри нее постоянно шла какая-то внупХ.„ ®ств«»ал. что
приятием его личности и сомнением по Е? мсжл*
её выбора, и это противоречие стало одним „?Д₽“"ЛЬНОГГ"
иипов построения его литературных произведет^ п"Х п|”’5’
ном романсе Морриса .Колодец на краю caml 2°, ше6’
рои Урсула и Ральф, мужчина и женщина как ю»2м»НЫе гс‘
отправляются на поиски себя и своего места в м^е Они п^
шествуют по диким зарослям непонимания. подшХ^Х
в горы и спускаются в долины, пока не достигают кр™,о Л
рыва над водами океана. Там, на камне, они находят
рованное послание, которое может стать для „их в 6уд™ем
неким знаком, путеводной звездой, если они сами вЖ>„
правильным путь: «Наступил вечер, и солнце садилось за их
спинами, но в сумерках они заметили подобие лестницы вы-
резанной на склоне утёса, а на самой нижней ступеньке её’ был
начертан знак. Что-то неведомое подсказало им. что их при-
глашали спуститься по упомянутой лестнице, но та, казалось
вела не к морю, а в никуда» (Morris WWE'. 224).
Бракосочетание Моррисов было последним собранием Ок-
сфордского братства. Моррису исполнилось тогда двадцать пять
лет, и это был конец ещё одной главы под названием «Средне-
вековый город», который населяли архитекторы и художники,
поэты и писатели, оказавшие огромное влияние на формирова-
ние его всесторонне развитой личности поэта и художника.
Теперь он умел писать стихи и прозу, рисовать и вышивать,
иллюминировать и реставрировать, а впереди ею ждала неве-
домая страна чудес, в которой мог существовать ею собствен-
ный маленький «средневековый» Дворец искусств, населён-
ный новыми персонажами: женой, детьми и верными друзьями.
Ддите ! ^«риет Россетти «Сэр Г «лайд у рятэин 1гер>ни
шкфгчъ 1854
^мрыинггискиЯ мгулеЯ и художостмнна! гя irpeaj
Глава in
«средневековые» начала жизни
Наконец, мы подоит к сказочно-
му дворцу. . Мы остановились пе-
ред вратами его, и нашло на нас неви-
данное волнение на вратах были
выкованы две фигуры, мужская
и женская, с крылами как у ашелов,
головы их были увенчаны венками,
а одежды их были усыпаны звёзда-
ми И затрепетали мы от благого-
вения и восторга И приблизились
мы к золотым вратам, и распахнули
их, и никто не помешал нам И раз-
лилось перед нами безбрежное морс
цветов...
Morris HL 270-271
После долгого свадебного путешествия по Франции, Бель-
гии Германии и Швейцарии чета Моррисов вернулась в Лон-
дон где на время строительства Ред Хауза временно посели-
лась в меблированных комнатах на Грейт Ормонд-стрит, 4L
Именно там друг Уильяма Бёрн-Джонс представил им свою
Худущую жену Джорджину Макдональд, которая впослед-
ствии на долгие годы станет духовной подругой Морриса.
Воплощение в жизнь моррисовского проекта Дворца искусств
было доверено его близкому другу архитектору Филипу Уэб-
бу который к этому времени ушёл из мастерской Стрита
и стал свободным художником.
Ред Хауз, согласно моррисовской эстетической концепции,
должен был стать олицетворением средневекового принципа
синтеза искусств - архитектуры и декоративного искусства.
Это здание задумывалось художником не только как эстетич-
ный и комфортный жилой дом, но и как центр искусств, «сред-
невековая» мастерская для художественных работ. По его
замыслу украшение здания должно было гармонично согла-
совываться с определённой эпохой в развитии английской
культуры - Средневековьем - и в отношении литературных
сюжетов, и в отношении декорирования и предметов оыта,
и в отношении используемых отделочных материалов и стро-
ительных технологий,
Ред Хауз было решено построить в сельской местности
в предместьях Лондона недалеко от станции Эбби Вуд, для
131
. 1Я59 г Моррис приобрёл участок п1ол„
’к^тосКиз на котором располагались луг и н^Но,-,,
- небольшие холмы, рощицы к ре^уш^^овЛ'*.^
был близок и дорог его сердцу. эЛ”; ~ Имс' 'г-
^^Кент к тому же находился недалеко от то®01®* ъ
!Ж^«аРоданне В₽еМеНа Пролегал ">°ь ^еЛЧ
иаяомникоа Чосера.
rL. загаженный яблонями и вишнями, дОлх. 'Sn
„«шеиием общей композиции, в центре котоп^п съ
£{£ь возвести дом из красного кирпича. увен^"*^
^йикругой крышей из красной черепицы. Сле11Нь,« в>
то красный кирпич и красная черепица не бьи^
Хк5ор|анскую эпоку, и Уэбб, благодаря Морр^-Ляр^
^Твоёпервоездание из этих оригинальных «ато^ "оей?
£з . Англии некую моду на строительство до^10’^
цвета. л,
Здание, согласно планам Морриса, было nBvv
я имело L-образную форму. Главным Достоинство^
«п> убранства дома стала угловая дубовая лестниц, HyW
рой расходились коридоры вдоль обеих внутри' От кото.
таким образом,. «по окна внешних комнат выходку<>ч
уиюший сад. Две другие стены образовывали пог/Д, бл^0.
угольный двор и были украшены решётками для вь£?₽ё*-
распили и роз. В центре квадратного внутренне™
возвышалось самое удивительное архитектурное
злати - колодец кирпичной кладки, отделанный
брусом, с высокой красной конусообразной крышейДу6°Вь,м
Моррисоккий сад планировался с такой же тшате^.
ок и дом. Моррис никогда не занимался чистым полпя>НОсть,°-
стэом и не имитировал средневековые образцы - ргпТель-
архитектуры и садоводства было частью его внутпеми Знание
средневекового по своей сущности. Он культивиоХТ
тику сада, в котором бы уживались естественное пок Д сте‘
и очеловеченное, архитектурное, начала. Идеальный г, ’
мнению Морриса, должен был быть если не частмп по
дома, то по крайней мере его <одеждой> тамого
Сад • Рея Хаузе по сути своей был таким же уникальми
тожественным созданием, как и дом. который он оwyX
Он был спланирован в средневековом духе: разделён «S
ре небояыша квадратных садика, составлявших вместе £
шой квадрат. Каждый такой сад был окружён жив?>Ти™
ед б2^^80^ей ИЗГТЛИ вились ткие Р°зы- в X
ед было место роскошным фруктовым деревьям и прекрас-
132
цым цветам, шелковой трапе и »ьюпц1и,
пековым» аркам, плетням „ решёгкХ
Поскольку стены нового Дома *.т
Жёнов по проекту Уэбба. были выложены'?"'^0 '“я чо,олп
ча.а крышу покрывала красная черепица г К|>а< ««то кнХ
те солнца, то постронку стали называвТРка,ои1а» при У
дом). Моррису хотелось, чтобы его дpjХа'-'> (кра й
рошето вкуса, поэтому он прпгласил своих "Л ^“«ом хо-
ков-прерафаэлитов заняться оформлением Л1УЛСЙ
работе первоначально приняли участие м 1”*ров & этой
Джейн, Берн-Джонс. Уэбб. Poecemi’ и Эле'° *ена
они исповедовали единую религию средне^6” 9"Мал: все
Настоящим «декоративным центром. рЛ v60” к'>а«ты.
ромная гостиная на втором этаже, украшай. сг‘ии «'
и украшение дубовой лестницы, превратилось » *010₽0‘< как
ное предприятие Морриса и его друзей длившей совмсст-
лет. Впоследствии в процессе созданий этого t„ " Несколько
дома приняли участие родственники Моопигя J'“«тельного
Совместными творческими усилиями, согласно'™тТ™"'-
Морриса, они строили, обставляли и декорировал “ ,У ам
Таким образом, все предметы интерьера за здание-
сидских ковров, китайских сервизов и фаянетвыГиХ"'’’-'
были сделаны собственными руками. Это касалос нД
„ шпалер, и каминов, и штор, и подсвечников, и посуды и иже
одежды хозяев. В Ред Хаузе появились «средневековые” б-
разцы витражных окон, гобеленовых панно, вышивок гота-
ческой мебели, настенной росписи, изразцовой плитки
Моррис не только разработал почти все дизайны по и при-
ложил свою руку ко всем изделиям этого грандиозного проек-
та, тщательно изучив средневековые материалы и технологии
Ручной труд был необходим Моррису психологически: ему
нужно было постоянно работать руками, созидать что-то из
ничего, заполнять пустоту смыслом, чувствовать прикосно-
вение к материалу, наслаждаться процессом творения и радо-
ваться его результату. Его индивидуальное творчество всегда
покоилось на органичной связи бытового и героического.
Все изделия декоративного искусства и росписи, изготав-
ливавшиеся в Ред Хаузе, были выполнены на основе много-
численных рисунков Морриса. В конце пятидесятых годов
Моррис много рисовал. Он рисовал всё, что видел (окна, арки,
цветы), на чём придётся (в записных книжках, на листах соб-
ственных стихотворений) и когда придётся (в поезде, за пись-
менным столом, в саду). Он придумывал свои рисунки на ходу
133
же переносил их на бумагу. Так в
*12^ая хранится в Британской Библиотек?гНси°й Ки
ZZ^kSdtkctbo моментальных зарисов^Л м°ДеР*^Ч»
Р^ХГс^хкевековых де. и £*4^
n*rrvpHbix деталей. __ . X.
rin« обрезом, можно видеть, как от вообг1Л X
„яко. Моррис переходил .последствии к ^°M*aei(
"и^ратурных произведениях и дизайнах, в
^лТжтояи художник продолжал делать эарии£" п^‘
2SJS «эоих леший, программ. постано^й*1’ к, *4
гоГтем самым еше раз доказывая свою врожХн Ха^>
к украшениюи.эстетизации даже таки^иЛ> сф
литических документов. Рьеэн^ °*
На основе оригинальных рисунков Морриса *
в начальном периоде создания интерьеров Ред
изготовлены, гепртшер. кресло-полукруг и нескор** б Л
тивных панелей. Моррис собственноручно распиг!^?
круглое кресло, дизайн которого он считал типична*'1 п°лу
жовым. яркими -средневековыми» цветами и
Вероятно, что прототипом этого кресла-полукруга яви и
лоскартины -Святой Иероним в своем кабинете"
да Мессины. На моррисовском гобелене 1892 г. -Рыиа7°^
лого Стола, которых призывает отправиться на поиски г^-
Незнакомка» будет изображено несколько подобны/?^
Моррис также расписал маслом четыре декоратиД1*^
мы -Девочка на лестнице, наслаждающаяся арома™ с Па*
тушего дерева», -Девушка пьющая воду из фЪнпни»Цве*
«Женщина под деревом, собирающая орехи» и -Дама г
гой. склонившаяся над птичьим гнездом в ветвях цЛ5*Ни*
дерева». Все моррисовсхие героини облачены в cpem2?Ct0
вые одежды, доминирующим цветом которых является
ный цвет. По поводу символизма этих панелей в сою₽и
ном западном искусствознании существуют две версии* л
либо имплицируют времена года, либо являются чисто лр*
ративиыми украшениями. дк°"
По нашему мнению, здесь могут быть и другие точки зп₽
ния. Например, Моррис мог в действительности нарисовав
не четыре картины, а гораздо больше, и они были впоследствии
утрачены; или же он не реализовал задуманный им проект до
конца. Во всяком случае, определённая тематика здесь обяза-
тельно присутствовала, так как Моррис всегда разрабатывал
определенные сюжетные композиции и делал серии рисун<
ков. Если панелей было больше, то возможна тематика времён
134
года: Моррис мог сделать парные ком™,
лей всего четыре, то. по нашему мнен?1»"иии Если же пане
'быть заложена идея развития женЛ™”' “ Это« чикле ™
.девочка - девушка - женщи^Х^,"’01’
только физиологический возраст женим,им^гн««>“£Те
развитие. • но и её духовное
и «Средневековость» данных изображений
только в использовании мотивов стариной ™?ыража”ся не
лпэаиин под миниатюру и включении JS*’"1'"° и в ст,'
(.hortus conclude - .enclosed gardens веск^"ктемы сад
для Средневековых манускриптов. Тема ,ь^ ' -хара,<т«Ркой
ассоциировалась с образом Девы Марин н п™'н,ого са“-
девственность, так и зрелость, символами к™„ет?ор’ла ка«
фрукты, цветы и фонтан. которой являлись
Моррис занимался Декорированием и мол
ственного дома на протяжении пяти лет (1859 ?яеччИем со6'
разработан грандиозный план росписи холла л„?3); нм 6ыл
&. Боковые поверхности массивной
ностью покрыты темперной живописью, нЖажа^шей сТ
НЫ троянской войны из «Илиады» Гомепа к™ СЦ€'
стены холла на первом этаже под лестницей 'заниммрис^
величественного корабля, везущего на своём борта reSX
ческих мифов, уподобленных средневековым рыцарю, М™‘
р„с сделал множество этюдов для фресковой росписи своего
дома: например, в 1861 г. - рисунок тушью греческой богини
охоты Артемиды и живописное полотно «Афродита, выходя-
щая из моря» . Настенная роспись из Троянской серии была
проникнута духом Средневековья, в ней ощущались веяния
XIV в., так любимого Моррисом.
Оштукатуренные стены, двери и потолки в коридорах Ред
Хауза были покрыты темперными рисунками в стиле совре-
менного Средневековья, а зал и комнаты украшала изыскан-
ная роспись. Одна из настенных картин в гостиной «Бракосо-
четание сэра Дегревона и леди Мелидор», иллюстрирующая
историю из средневекового романса о жизни сэра Дегревона,
по сути, являлась портретной композицией, в центре которой
за свадебным столом были изображены средневековый ры-
царь Уильям Моррис и его невеста Джейн. Фресковой живо-
писью в основном занимался Бёрн-Джонс, который также
' Эт7 картина является явным доказательством того, что. вопреки ут-
верждению многих искусствоведов, Моррис не переставал заниматься жи-
вописью и после пятидесятых годов.
135
Й*5>®^\%о«»«авшие еГО ^^м„^
££йе <*2?Si « мамгяитъш портрет н кара?? «2?
tS£* У’^и&даияиж* на корабль».
дау** '^чий* Ряи,н0 6*!ло отда1ь "ОД cn-iouiHn-
жСгт’“‘ ™'"21_ясывакмпим- комнату по кругу “"“и р,,
«да*ка^яа С,У»ВД^? **^
*^в- Дег>*“н‘- Под^?^
даз^^Г^давки. Вышивками были также
ЯОИ>»яТ^; гостиная: на них на расцвечеюед^Ш
дайдак^Й^даш шиты, зеленели деревья и
На одаон ю работ был выпщ^." "Oi-
*'ж^£ю«п«“* МОИ»""** Д'8®: «Если я £**-
Д*"*^ J«e на французском языке (.Si Je Puis. Mo!>‘:
",ж*?™»ися “ одаом из витражных окон д0Иа
которыми были отделаны садовад » «а
"•“SJTa да время Моррис занялся производством
^^Дндабыли либо покрыты фресками. либоТ*’
•вя^^иии на флористическую тематику и
полотнами; даже потолки украшали т£££
Г1Й»*ы ₽ы Ха’та изготавливалась только из
-Доимого «средневекового* материала художнйЕ '
?2££Гв «6. огромный обеденный стол. миоточис? '
сгаихи. гардеробы шкафы и шкафчики, вад','
«ртежам Морриса. Все предметы мебели после ш
Xvroiaew расписывались масляными красками либо и
Х^Мдажои. -’иб» "° ЛРУЗММИ- Так, Россели написал га
—и^ибииета несколько сцен из «Божественной ком?
«К* Даите-Встреча Даяте с Беатриче во Флоренции ив Эдем-
свом саду» и «Любовь Данте», в которой изобразил Любовь^
сювшул *еиу Солнцем и Луной. Элизабет Сидддл вместе
с Рооттги расписала для Джейн сценами из средневековой
жмям ппатуму для укоашений.
Шш1винй гардероб на первом этаже дома, стоящий на-
против входной двери, был расписан сценами из немецкого
яка «Песнь о Нибелунгах»*. На подаренном на свадьбу «чо-
серовском» гардеробе Моррис сделал роспись внутренней
воверкжхти дверей, состоящей из четырёх панелей, на кото-
рых были изображены прекрасные средневековые женщины
Гфврб мг оожраямжж.
136
at-TiLie его картины «Королева Гвии®
;иСь обычными делами: готовились кп?*’ КотоРые заш,
’счёсывали волосы. Четвёртый рисЛл Ну> над*ьали^1 а*
Планировалось сделать шесть рисуи^П Не кончен а £ЛИ1
"•13Морр.>с начал раеписываТЬ в ,
«Смерти Артура* Мэлори, .СДС был ii3oVJ?.n сиенами И4
который приводит сэра Тристрама в заТ" АСэ₽ Ла"''мот
ствий*- На двух оставшихся панелях нзпЛ^ада Уловоль-
Мэлори. воплощенные в образах ** ' 3°бРа*ены герои
Джонса- Россетти и Сиддал: Ланселот ТрисЛа*,,ика Б*Рн-
расположившиеся во фруктовом саду “ Изольда.
Поме, окружены музыкой, пением к тан112иТН0м кР^ивом
прекрасных дев в красно-синих бархатны* « В Испол«ении
«садом удовольствии» («garden of delichtn ТЬЯД Таки«
Морриса Ред Хауз - воплощенТх^доХтв" “* ™ть
цого рая. иго зем-
Во второй половине XIX в. всё более набнп^
англокатолическое движение уделяло серьёзное вкимвм.7ИЛу
ковному ритуалу, для проведения которого таебомХ Ц<?Р*
бые вышитые изделия и декоры для внутпенногсСЬ осо*
^мов. Поэтому Моррис обратился к сГрйзХу
й«усства вышивания как в теории (в основном он ' о
книге «Церковная вышивка» выпуска 1848 г.), так йнапоак
тике. Его вышивкам благодаря использованию шерстяных
нитей и шерстяного фонового материала был присущ трёх-
мерный пространственный эффект, что сближало его руко-
творные творения со старинными архетипами, наделяло их ни
с чем не сравнимым средневековым духом. Вышивки на панно
как и остальные декоративные изделия, содержали в себе мор-
рисовскую «средневековую» концепцию: при их создании
была использована сложная позднесредневековая технология
вышивки, согласно которой вышитые на льняном полотне
фигуры затем переносились на фоновую фурнитуру из плот-
ного шёлка.
Моррис на протяжении долгого времени увлекался искус-
ством вышивания с использованием различных материалов;
эта страсть к созданию искусно вышитого полотна постепен-
но переросла в желание создавать сюжетные панно, а позже -
гобелены, основной особенностью которых станут флористи-
ческие орнаменты, образы леса и сада. В своей статье «Несколь-
ко советов по созданию узоров» Моррис назовёт искусство
вышивания «созданием сада при помощи шёлковой и золо-
той нити» (Morris SHPD).
137
Все ранние вышивки Морриса воплощав г.
декоративные принципы художника, напри ’ ® с*бе .
Socrora. правдивость и повторяемость худоХ* °Ч
даСвою первою вышивку «Если я смогу»*^****/ Ч
иилешё в 1856 г. в Оксфорде Это название им<!?р₽*<с
ношение к знаменитому пану* художника XV> яЛ*3*^'
(язи. точнее. Лика) «Als fch Кап» («As J Сап^ ^ванэ^
Сап*). В I860 г. на основе этого образца возник nfи F*3
шивка. на которой кроме деревьев, цветов и
ешё один любимый девиз Морриса на фраю?^ бь*л вк|1 *•
«Qm Ыеп aime, card oubhe» («Кто любит по-нас^К°м
медленно забывает»). ст°Я1Иему 7^
В 1860 г. по эскизам Морриса специально лпо
Ред Хауза были вышиты цветочные орнаменты ,1НТеРье^
паяно. «вторые использовались мя Драпировк “ «р*™
крыпл росписью. Из-под иглы Морриса выш?..0®"- Не п?
такие изумительные произведения, вышитые «сп.’"’“р/Г
хи» шерстяными нитями, как .Подсолнух» и »Ma^?**e“eKoe»i ’
узоры которых впоследствии были использованы ^Р1*^**
мажных обоев. Моррнсовская «Маргаритка» огчагЛ* бу’
паза изображение этого цветка в манускрипте XV/1
он видел в Британском музее Л v 8-> котоРад
Уильям и Джейн Моррисы постоянно экспеп
вали с тканями и вышивками; стены в гости нойвентиРо-
должны были украшать настенные панно с выпил-/4 ^ауза
скими фигурами, олицетворяющими чосеровских-*11 *ен-
«Легенды о славных женщинах», мучениц любе₽0Инь*з
Моррис расширил мифологический диапазон полХ* Лоз«е
стенах гостиной появились прекрасные женщин ы,, и «а
ных и средневековых легенд. В 1860 г. он разраб^”3 анти’’-
иать дизайнов для декоративных панно, среди ко™ Двенг^-
изображения святой Катерины. Пенелопы и ИзпХ*-* были
Гвиневры). Изображения Пенелопы и Изольды бы «и (или
зоваиы позже и для витражных окон. " Исп°ль-
Первая ^состоятельная вышивка Джейн Моррис ня
ре-ганио изображает рыжеволосую святую КатешХ?
гомодо’ гуляюшую в райском саду. В праййд^
ш Лан - игре слов.
Первоначально эти драпировки висели в спальне
Хауэг сейчас они ухрашэтот гостиную в Кельмскотт Мзноп ДРед
спо штазаров приобрело в 1962 гКельмскотт Мзноп^а^ Обще-
что драпировки долгое время использовались прежними
еле поатт для собачьих лежанок. хозяевами в оче-
138
в лемв
$ём на свете, имплицируя филосо2иМч^ита«.забыв rfj,
образованность. Символ святой КапХ"’ С1ь' мудрой
.«ста на родовом гербе - украшает Жй колес° » »"де
*£,тое диковинными цветами, подразум" "Ло“,ю» дерево
' ,пне. следование по выбранному жизнен^. ?”овно' Раз^
НОЙ “елн- У Пути * аостой-
Для украшения гостиной Джейн и её се™-.
„О эскизам Морриса три панно для шир^\"кже »“шнли
флористическом фоне уютно расположились ’ ото₽ых "а
Хиг^ры древнегреческих героинь: несчастной №Лвволос“е
ряды амазонок Ипполиты и Елены Прекрасной J*™"’ца’
2>й началась Троянская война. Все они явля™?' “ кэт°-
разного типа любви: любви поруганной. о6мХ^Т°лам”
ческой: Лукреция держит в руках меч, который а т₽вг"-
лола; Ипполита изображена женщиной одновречЛ^°'
шаюшейся и готовой отразить новый удар (Д₽™„ “ щи‘
т"-
Постепенно Ред Хауз превращался в «средневековый, пан-
теон искусств, приобретал собственный живописнощекХ
ТИВНЫИ лик. В феврале 1862 г. в одном из писем Бёрн-Джонс
заметил, что Ред Хауз самое прекрасное место на земле. По
выражению Россетти, Ред Хауз был не просто архитектурным
сооружением, а превосходной средневековой поэмой-Moo-
рис добавлял - «домом в саду, по-настоящему средневековым
по духу* (Morris L 186). Намного позже журнал «Студия» дал
следующее описание готического Ред Хауза*, «удивительное
красное здание, явившееся прототипом всех прекрасных до-
мов в так называемом возрождённом стиле королевы Анны»
(Vallance, 1897:44).
Здание Ред Хауза своими пропорциями действительно от-
части напоминало английский дом эпохи королевы Анны, но
не являлось его точной копией. В нём сосуществовали изяще-
ство, лёгкость, нарочитая простота и тяжеловесность основных
конструкций. Массивное, поддерживаемое столбами крыльцо
с огромным порталом гармонично сочеталось с ажурными вит-
ражными окнами. Комнаты, предназначенные для общения
и досуга, соседствовали с мастерскими. Само здание было орга-
ничной частью окружающего пейзажа, составляя с ним единое
139
целое. Ред Хауз, по сути, явился Уля
моррксовской мечты о синтезе красоты *НЫм вОп
в его Образе была реализована идеальная
вышенной поэтической мечты с прак^0^*^^^
Самым ценным достижением при Ст м°м
этого архитекту'рно-декоративно-литератх^ан,,“ рЛ 4
комплексный подход Морриса к саМ(£?£Ного шЛАь
дом рассматривался как единое целое Lu *** ГЧ
архитектуры и живописи, садоводства и’ ив~Син^
ных видов декоративного искусства и XT?^crJ
стал ярким примером воплощения принципwSЧ
искусств <«Gesamtkunstwerk> = «unified
нем этапе развития модернизма. Следует за? агЧ
рис всегда стремился к интеграции, синтезу
различных сфер жизни: природы и архитек^*141^»'^
и искусства, поэзии и прозы, декоративного и л,г*еп<1г*
эстетки и реальности. и ^писЭ?
К тому же, как показала практика создания И|гг J
Хауза, Моррис умел тонко чувствовать цвет ofi р**Ровк
ким внутренним поэтическим видением всего
лошал его в ярких сочных оптимистических коа^ег°? С.
са. несомненно, можно причислить к лику пп₽^ МоРри-
живописцев-колористов викторианского периода г ОднШ
детское воображение и увлечённость готикой и сп/0"1^
выми романсами выработали в нём способность вост?Неь^
цвет панорамно, образно, духовно. р,,Нимать
Средневековый цветовой символизм был не поогг
матически использован им в его произведениях, - он бы?
чески трансформирован в контексте его собственной
тивной палитры. Красный цвет рыцарства, пурпурный
королей, строгий серый цвет старинных каменных церквш
и пронзительный голубой древних празднеств превратит
в его интерпретации в совершенно иные сущности, сохрани,
при этом и их первоначальное значение. В его литературно,
декоративных произведениях можно также наблюдать некую
бесконечную цветовую реминисценцию к его же собственным
творениям.
Ред Хауз, где Моррис провел пять самых счастливых лет
своей жизни, был готов к концу лета 1860 г., первоначальные
декоративные работы закончились к 1862 г., а полностью дом
как целостное произведение искусства состоялся в 1863 г.
Именно в этом удивительном сказочном месте появились на
с>ет две дочери Уильяма и Джейн Моррис: 18 января 1861г
140
роДил«ь Джейн Элис”. 25 март, ,
/Мэй) „ Родилцс. м
' Этот красивый и гостеприимный ло„ р"
хгчеи четы Моррисов; сюда Ое|;пГ Местом
£оне. Россетти. Суинберн. Фолкне^у^'^^м, £р„‘
Хы°з. Они не только вели беседы о литеготоп. Ьдокс Йк
? развлекались: катались в «средневеко^Й*" "ск*«тае >“„
Моррис специально построил для себя “ VKn?₽Oe' «”»Рую
„ыми занавесками; отмечали Рождество nOlu °К1И «К
, магии: веселились, как и подобает молодым Волш^ства
‘110Дям. полным энергии и радостного ощуХм?Лантлив«м
И земного счастья. У пения молодости
Известный американский писатель Гении -
«И в письме к сестре Элис своё пребывание в &С так0П1'-
те 1869 г.: «Вчерашним день, дорогая моя сеА-п Лаузе в маР’
гвоего рода апофеозом, поскольку я поовЖи,для меня
этого дня в доме у г-на У. Морриса, поэта fc‘uy'° чаСть
эзия для Морриса является второстепенным' занятое« "п п<”
де всего, он производитель витражей, фаянсовой^ Пре*'
невековых гобеленов и церковного'Гит"^Хм'S'
прерафаэлитского, старинного, необычного и. доХн S
вить. бесподобного ... Вещи, которые он делает, необыкно^'
но изяшны. драгоценны и дороги ... всё. что iH сотвоил
восхитительно и превосходно. Его личность гораздо лЬ
нее, чем все остальное. Он создает в своей голове и сю“м„
руками все образы и мотивы, использованные в его настен-
НЫХ ковриках, и, больше того, делает последние своими соб-
ственными руками» (Цит. по: Кар, 2003; 106-107)
Трудности, с которыми столкнулся Моррис при создании
Ред Хауза и накопленный опыт оформления жилища, под-
толкнули его к мысли о создании предприятия художников-
ремесленников, чьими коллективными усилиями можно было
бы творить истинную красоту, - красоту', о которой он грезил
в стенах Оксфорда. Так появилось на свет первое настоящее
братство - фирма Морриса, в создании которой активное учас-
тие приняли его друзья Мэдокс Браун и Россетти. Для Морри-
са эта фирма была не просто деловым предприятием, она преж-
де всего воплощала в себе моррисовскую идею об идеальном
эт цМя старшей дочери было дано Моррисом одновременно в честь жены
Джейн н младшей сестры Элис.
» Имя младшей дочери было дано в честь святой, почитаемой в семье
Морриса.
141
монастыре, населенном художниками, жаж-п.
скоро самовыражения. *^<иими
В апреле 1861 г., в результате плодотйап
размышлений Моррисом при участии Фолк» * твоп.
ioxra Брауна Питера Пола Маршалла была onIPa н 4pvI?S
ма «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Компания^Н,*<«
в ней играли Моррис. Берн-Джонс, Россетти vHo*kvJS
Браун. Хьюз и Уолтер Крейн Позже к фирме V366- ЙN
художники-декораторы Альберт Мор, УиЛь^Исое^нХ
Симеон Соломон, которые выполнили нескп^ Де Моп^Ч
для стекла и плитки. Две сестры Фолкнера расп *41*и
ративные изделия, жена Берн-Джонса рисовЛа
фигуры на плитке и вышивала, а жена Морриса u^°BeW*
сестра Элизабет Берден организовали группуее
рые занимались рукоделием по льняному поЛо™”Щин-ко<
Фирма выражала идею совместной студийной ”
дожников-декораторов, их совместного худо» работы t
творчества, что положило начало второй фазе дай ТйеинОг‘
рафаэлитов. Мастеров-художников объединяло *£енИя "Ре-
формировать прикладное искусство и искусств^ Ие Ре-
В деятельность компании были вовлечены семьи ДИзайна
ники и друзья компаньонов, которым были довеоемм°Дствен-
ка и роспись. За десять лет существования фирмы Мп Вь,щЧ
дал из неё одну из самых известных в деловом мипе мР₽РИссде’
Англии, но и всей Европы мануфактуру декоративного и°^
Моррнсовская фирма занималась дизайном и декпп
интерьеров и производила витражи, вышивки наби5
и обивочные ткани, мебель, обои, изразцовую плитку к Ые
металлическую фурнитуру. Его единомышленники дп?ц
и партнёры были уверены в превосходстве изделий ’ Вы™
ненных вручную, над теми, которые изготавливались промы?
ленным способом, и свою задачу видели в возобновлений
практики художественных ремёсел, в сохранении и возрож
дении художественного производства на основе средневес
вой ремесленной традиции. Художники фирмы с увлечением
занялись не только архитектурой и дизайном мебели, но и ос-
воили такие виды декоративного искусства, как витраж (в ос-
новном, изготовление окон для церквей) и плиточная роспись
(изображение на плитке, предназначенной для отделки стен
и каминов, растений, животных и человеческих фигур).
Фирма «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Компания» разме-
стилась на Ред Лайон Сквэа, 8, недалеко от бывших апарта-
142
.рнтов Морриса и Бёрн-Джонса. На тпги-и
положились мастерские, а в подвал^?^«зданияп.
встроена печь для обжига и сушки стеКЛ?°Меи1ениих б'Х
Йоты в мастерских были наняты рабо *?” ке^ики
Р?ра-декораторы, ювелиры и художники ппДМастеРь«: мас
Первоначально в основном занималась пУ гтеклУ-
и стеклу, изготовлением мебели, росписью^?” V0 м^л*
ву Морриса также увлекали и другие и Резьбой по дер?
Зонально заняться вышивкой и изготовлен^п "РофГс-
U В циркуляре фирмы говорилось что S ем обоев-
rt-во становилось ведущим видом исКусДТва°ратТивн?е вкус-
ны девятнадцатого века, а его творец преВраи]Гп?рои по™ви-
художника, воплощающего в своих S Истинн°-
гармонии частей при создании Целостного^™ Прин,1и”
кусства. К видам декоративного искусства, з?Х дения ис‘
Идущее, Моррис относил: * за к°торымИ было
У 1) фресковую роспись церквей, жилых и об..,„
чланий (картины, узоры, цветомонтажи)- 00щественных
2) резьбу (как искусство, поикладное’к архитектур
списью)ГН°е СТеКЛ° <0С0<еНН° В ГаРМ°"ИИФресковой
Р°С4) работы по металлу (вуючая ювелирное делоУ
5) производство мебели (которая должна быть оригинала
Ной по дизайну, красивой, гармонирующей по hcXST
му материалу с интерьером здания). «юльзуемо-
Сюда же относилось и производство предметов домашне
го обихода, выполненных с использованием разного попаГмТ
шивок, тканей и кожи, орнаментальных работ. Моррис пола-
гал. что подобного рода изделия, предназначенные для
украшения будничной жизни, будут служить развитию эсте-
тического вкуса людей, прививать им чувство прекрасного по-
стоянное стремление к красоте и совершенству (Morris'AD-
22-23).
Первоначальным занятием новой фирмы стала наружная
и внутренняя отделка церквей, ибо именно в шестидесятые
годы в Англии началось эстетико-католическое возрождение.
Движение было основано на «средневековых» идеях Кинсли
и Морриса, которые обрели новую жизнь в среде неокатоли-
ков, ратовавших за чувственную красоту английских католи-
ческих ритуалов. В это время Высокая церковь стала уделять
большое внимание формам богослужения и убранству храма,
что в свою очередь, стимулировало интерес к готической ар-
хитектуре. Под влиянием этого Движения в Англии началось
143
новых и реставрация стары»
^^тре6о»"«ыми стал" гак"‘‘
-литка, гканое полотно. • как ст 3Да.
Л После пгтеи^™* по северу Франции в , 8
'< Берн-Джонсом «открыли* для себя срЛ^ г • где .
££ы Моррис стал придавать большое значений ае*овЛ
*архХктуре. Лля него в»тражное стекло бы Р°л'<
"вописны* полотном, на котором можно было .? Нет0>
которые оживали от падающего на них 72? ПИс*ть >
^шпра^ное стекло могло рассказать истор^^^огъ^
кованную из литературных и религиозных
^^собственную. Святые и герои на морри^икоГ
жах превращались в простых смертных. очел
gma не было столь характерного для искусств п 4 ,,a^
сккх времён религиозного пиетета. Они. скорее бм ,KToP«Uu:
йены в прерафаэлитском духе с их близостью к п^и
манностыо и повествовательным подходом к JJ'
Первые заказы на декоративное оформление П,1Си ’
отпили от такого известного викторианского архиХРКвей По
риола готического Возрождения как Джордж Пе
Ьознакомклот с Бодли в клубе Хогарт основанном’(hSc
Мэдоксом Брауном в 1859 г. для общения хиилФ°РШ
и потенциальных заказчиков. Бодли сделал Фип^ ??НнКов
предложение на декорирование церкви святого А/bn ОрР»<а
холме в Скарборо, церкви Всех Святых в Седели ,На на.
святого Михаила и Всех Ангелов в Брайтоне Таким ц/рк»ей
первыми «детищами* моррисовской фирмы стали на °браз°м
ви. построенные в готическом духе, в которых Мои еце₽«-
друзья-художники расписывали внутренние nn?fMCf1ero
стон и крыш, занимались декорированием интеоы>п 0СТи
мое главное, спроектировали и создали свои пеовм* и’Q-
вые окна на библейские темы. и ые Витраж-
В церкви Всех Святых в Селсли в Глостершиое »•
равных окнах была изображена жизнь Христа начин! Н в"т‘
рисовскоговитража .Благовещение», представляв0*?1’’
хангела Гавриила, скопированного художником с ..еп> А₽’
ван Эйка. На другом его витраже «Вознесение» был»₽ТВ,1ы
ставлены образы, взятые из «Псалтыря королевы М™Рм‘
который он изучал в Британском музее. В 1861 г бы. Л"*'
лен витраж «Христос, радеющий о малых детях» а н мм
Моррис сделал витражное окно «Святой Павел пп«п 862 г
юший в Афинах» в южном боковом нефе церкви MoZ
«я «мания образа святого Павла послужил ?ам архи^
Гм*;:'ГШ“...........Я"‘",',о,О0Г—....................
Для создания витражного нигеры.„., , ,и”
„снользоваиы могивы творения ч,..,ов',.и-7>К"‘’ Г’«ДИ гак*,,
«ддам* 11 *Ева» (согласно средпевековои'т11 ‘|,*мис>г<» чина-
Лссителя - женская голова). «Шее , £
£йдух. творящии воды, птиц,, рыб ,лл"" ’«орения.,
Гых л»аР<-'\' " лРУГие (совместная работ"&Д^^ич •“
Морриса). P|>“-;i’t""ca.ylW>a
в церкви святого Михаила в Брайтоне . >„„
с фирмой были созданы витражи «Бе,„воСи‘'»
той Михаил и дракон., .Три Марии v гроб,” %,(л«-
ы ДРУГ,,С Ра6оты nt> 0(1)0Рмлению hhrpbS ’’"1»»тае.
роспись стен и декоративная роспись панелей ,Ф|’ССК0“а"
поведника. На витраже .Три Марии v rnoZ |1сл,>ы ПР»-
рзобразчД Ангела Воскрешения» .’зВД* М»РРис
гидяшего на пустой гробнице Христа и тоХ г» ‘ Одся"ин,
пришедших поклониться Иисусу в его отсутсХеЬ1\Мар‘,й’
' * будет также использован Моррисом r ппЛ ' 'ТОт м°-
часовни Сент Эдмунд Холла, первой часовни коллeS?^
торой художники создали витражные композицш,^.^
ж, эни Христа. В этой же часовне также пахот", .X™
“поклонение агнцу» и .Последняя вечеря. вотРа*и
В обшей сложности в шестидесятые годы моррисовскч,
фирма изготовила по эскизам Морриса около ста внтрХй на
библейскую тематику Это были и .Благовещенье, mu'к
ви святой Коломбы в Топклиффе, в Йоркшире, и витражи m
церкви Дарли Дэйл в Дербишире и собора святого Освальда
в Дуреме, и изумительный витраж «Земная жизнь Христа»
который воспроизводился в нескольких вариантах в различ-
ных церквях, часовнях и соборах Великобритании и США
В Крайст Чёрч40 в Оксфорде моррисовской компанией было
сделано пять витражеи, среди которых - «Корабль душ» и
«Милосердие, Вера и Надежда», которые в настоящее время
носят название «моррисовские окна». На одном из таких
моррисовских окон изображена святая Цецилия, христианская
мученица, фигурирующая в «Кентерберийских рассказах» Чо-
сера. Цецилия находится в окружении ангелов с музыкальными
я Рисунок для витража «Ангел Воскрешения» (1862) является собствен-
ностью Галереи Тейт. В рисунке чувствуется средневековая тематика, выра-
зившаяся в дизайне одеяния ангела и в декоративном убранстве гробницы.
о Другое название - Церковь Христа.
145
/питпажи «Ангелы Музыки»), цап л
мяструя»”*”‘^^ниией церковкой музыки. На
считала» "«Ж’п- Моррис сделал огромное колнч *
В '^"’.^яжей. среди которых «Мария из Вм?° Ph.
с«я“>» iuamw^aria"eHa’’ *Де“ Ма₽,“- " «го эна>£аа,"н
^“^^«uieKiw. а также - несколько удиви^^Мй
.Лиго’ Вос‘РеГпожей: «Крещение Христа и Пред/1 л‘"Ых
ак»»»^ JvL5n«coСвятыми и Пророками». Лаа-з,Н|’
•° Г* церкви святого Николая в Ворвикш11р(.
в1^0«“«кий витраж Морриса «Святой п"8"-’-
ся ^- Лт Пёгодер’апзо.тотыек.тючиотРая.чтояв, т₽-
Вл^Р^ \\2зией «л Евангелия от Матфея- «я Л Чется
^^.&<ого.(Матфей,XVI: й).^'
“’’’'L’Sto В моррисовскои стилистике, стоит на
«“ ’^«^маргаритками. Еще одним святым,
Моррисом на витражных окнах, 6ыл"в»?С-'
апостола Павла украшает, например, од>," °"
Павел: «ртЛ* (J)|wro Жиля в Лондоне. и ДИн из
"Т^^анспптских церквях на моррисовских вИ1Т)а^
® образы святого Августина и святой Кат^
*“**£, АлЛаю и святой Агнессы, Евы и Девы Марии и
‘"Х^ЗХлкенные в ярких сочных красках, с даб^
“ ^Токтекст витража декоративных элементов ро^
SSm цветы, звёзды, облака и тл.). На парных витражах
церкви в Блоксеме Моррису принадлежат четы£
££™Г«Святой Августин», «Святой Михаил», «Святой Т
££»и -Король Альфред». На витраже работы Бёрн-Джок»
Icuni город» Моррис изобразил ангелов в белых одеяний
е фоне синевы облачного неба. В конце шестидесятых годов
художник принял самое непосредственное участие в росписи
яефв крыши в часовне Джизес колледжа41 в Кэ.мбридже, наои
смм на панелях деревья и белокрылых ангелов. ’ ’
Самые уникальные моррисовские витражи - «Ангелы>
изготовленные фирмой в 1869 г., находятся в церкви святого
Михаила в Тайлхурсте в Беркшире. На нескольких оконных
ламлях на сказочном звёздно-растительном фоне изображе-
ны ангелы с разноцветными крылами в ярких одеяниях крас-
ного. синего, зелёного, белого и золотого цвета. Пять ангелов-
менестреяей играют на различных музыкальных инструментах
(арфа, лютня, орган, цимбалы и свирель), а на заднем плане
видны ярмо-золотые звёзды, которые символизируют, соглас-
• Другое кивание - Колледж Иисуса.
146
НО Моррису, новые горизонты мечты мпГ|П|<
появятся затем на многих витражах ан?® и< Ки,‘
ских церквей в различных вариациях с Zh И амеРикан-
льев. в различных ио цвету и форме оде ST г" С3 крь*'
ного неба фруктовых деревьев или зелёной тоаХ’Т 3’$ёзд‘
цветами. Это был самый знаменитым?окп.,т - ’усы,,анной
риса, созданный им до того, как он приня? XT"1** Мор’
изводить средневековое искусство в современны?^ ВОСПро'
зданиях. ’•««ременных церковных
В шестидесятые годы, кроме витражей на а„а -
тивы, фирма Морриса начала выпускать обоми^ е М°*
к0Вых> окон на литературную тем?™
пример, изготовлена серия из тринадцати витоажны* п^п
иллюстрирующих «Историю
Моррис сделал рисунки, изображающие короля Артура и £
селота. На витраже «Король Артур „ сэр ЛанселотТкоторый
находится в галерее б ильяма Морриса в Лондоне, рыцарь Лан-
селот (вариант рисунка Мэдокса Брауна) закован в латы
а король Артур, светлые одежды которого усыпаны цветами
маргариток, очень напоминает самого Морриса. К этой же се-
рии относится и моррисовский рисунок для витража «Трист-
рам и Изольда» (из Мэлори), на основе которого было изго-
товлено окно по частному заказу.
В 1869 г. Моррис участвовал в реставрации здания Питер-
хауз колледжа в Кэмбридже, где по его дизайнам был сложен
камин и созданы шесть витражей. Сюжеты безукоризненных
фигурных витражей, созданных в лучших традициях Средне-
вековья, были основаны на многократно используемой в мор-
рисовском метатексте «Легенде о славных женщинах» Чосе-
ра Г«Спящий Чосер», «Дидо и Клеопатра», «Пенелопа», «Бог
любви», «Менестрель»).
На Международной выставке 1862 г. в Южном Кенсинг-
тоне, эквивалентной по своей значимости великой выставке
1851 г., фирма представила свою продукцию на двух стендах:
на первом были выставлены изделия из стекла, на втором -
мебель, вышивки, ювелирные изделия и прочие предметы де-
кора, представляющие различные направления в декоратив-
ных работах, в частности первые образцы расписанной «сю-
жетной» плитки (некоторые из них были выполнены по
материалам поэм самого Морриса). Выставка моррисовской
продукции вызвала большой, но неоднозначный отклик в ан-
глийском обществе. Тем не менее продукция фирмы была
удостоена нескольких медалей за превосходную имитацию
147
дидневекового сткда в мебели выш11вках r
М'с^?^«пР,‘-“'еговдакоРа11’вного1(с '*4*S,
^кягю Южно-Кенсинггонского музея" иаГобой X е<5*
выполненного в 1861 г. по прое J?.a "»Не.5’С
(итспоонзвел эпизоды жития святого Георгия* п
Моррис сделал четы^сп°-«п?еХ
,' а^мнагокал т маслом на панелях шка^^Д на £4
„ьиого святого Георгия было известно крайн'\*0 *inL>
уХс взял за основу своих рисунков " Рь
Ж собственную фантазию. Вероя?Х^Дн^>.
Сочником для создания этого шедевра посл^°* <*<«>
Кжсгоиом в 1483 г. «Золотая Легенда., собр^”
njxr мифов и старинных легенд. Моррису очень
книга,' в его коллекции было десять различных
лотов Легенды», и он планировал сделать её п»5?»Ий ,г?
иней своего будущего издательства Кельмскотт п ">4^
Согласно средневековой легенде, в Силене в л*₽*€с-
ся страшный дракон, терроризирующий местно."®’"'
Чтобы умилостивить кровожадное чудовище
ленные промежутки времени ему приносили в ж.. “"Peis
леву. Однажды жребий пал на дочь короля прию^?'’
которая должна была стать его очередной добыч^.^ру
таковой является предыстория первого рисунка, м
представлены горько плачущая принцесса, ведома Кот°Рои
мн на смерть, и король, во взгляде которого чувстъ^?^-
яние и покорность судьбе. Моделью для пои^е W
послужила жена Морриса Джейн, ₽ Цессы Сабры
На втором рисунке мы видим убитую гооем пп,.
привязанную к деревянному шесту в ожидании сн^₽ДНиегсу
иого часа. Во всех других литературных и живописна? СМерт*
ях этой легенды действие происходит или на остоп^.^’
морском берегу, Моррис же помещает свою героиню щ
ку дремучего леса. В окончательном варианте на пане^Л
чида да шесто появляется бумага, потТадХХ
яыи ей вердикт. Центральным, третьим рисунко^^
ядаяегся спасеюто принцессы от неминуемой гибели £
гай топко что победи., дракона, который лежит не^^
заднем плане.иосвобождаетСабрУ из йут-
• В шстояшм Время это Музей Виктории и Альберта в Логаюк
14в
чнке в горло дракона. напоминании.,о крокот.
Четвёртый рисунок повествует о ечч.-т К?дил< вот*‘т меч
принцессы домой: герой нарекает Сабпу S возвРаи*’<"н
бодный народ ликует. Можно заметить .Т невеггой- сво-
и на расписанных панелях шкафчика Морр„с „ёпт р,,су’,ках-
того интереса к чисто религиозному аспек^. , Ил6оль*
вратил её в романтическую волшебную ckIVv 7НДЫ и ,фе*
красных тонах. ую сказкУ в золотисто-
В 1862 г. фирма выпустила ещё один шедеяп „ г -
кабинет, декорированный сценами из жнэ|?ХЛЫИ
Анжуйского. В проекте участвовали Моррис. РоёстнБ^™
Джонс и Мэдокс Браун. Кабинет «МедЕвыгмес^ корХ
Рене» состоял из десяти сюжетных панелей (че?ырАХлЬ.
ших и шести маленьких), передающих тематику и ЖзнХ
средневековых сказаний о Рене Анжуйском - извесг^м™
кровителе различных искусств. На больших панелях были
изображены Архитектура, Живопись, Скульптура, Музыка
а на маленьких - Садоводство. Керамика, Вышивка Ткаче-
ство. Стеклодувное дело и Металлообработка. На последней
панели в качестве кузнеца «фигурировал» сам Моррис, кото-
рый разработал для каждой «картины» декоративный фон.
Кроме витражных окон и мебели большое внимание на
фирме Морриса уделялось росписи плитки. Белая изразцо-
вая плитка закупалась в Голландии с 1862 г. и расписывалась
Моррисом и Берн-Джонсом, который рисовал на ней челове-
ческие фигуры. На обычных плитках на гладкой поверхности
начали появляться удивительные картины - сцены из сред-
невековых легенд и старинных сказок. Самыми лучшими пли-
точными росписями можно назвать серии плиток, основан-
ных на сюжетах сказок братьев Гримм: «Золушка», «Спящая
красавица», «Красавица и чудовище». В 1863 г. появился сти-
лизованный портрет Чосера на изразцовой плитке; дизайн для
«Чосера» был разработан Бёрн-Джонсом, сама плитка распи-
сана Моррисом, а позировал, вероятно, Россетти. Этот дизайн
был также использован для витража в доме иллюстратора
Майлса Фостера.
В 1863-1864 гг. Моррис совместно с Берн-Джонсом, Рос-
сетти и Мэдоксом Брауном изготовил плиточную композицию
«Времена года» для камина в холле Квинз колледжа в Кэмо-
« Кабинет был представлен на выставке 1862 г он“^°
украшает собой интерьер Музея Виктории и Альберта.
149
тоже. На глянцевой поверхности изразцов-
изображены святая Мария, святой Берна^и nfll,
„ двенадцать месяцев года, олицетворён^"^ М?'Ч
образах, облаченных в средневековые оде1Кд2 ?, ?е-’ов,Х
невековой деятельностью. Так. месяц май^‘л^"ятцЧи,
гелнваюшаяся по берегу реки с собакой прХ^аля?^
правой руке которой сидит прирученная птцп?""
пышущая здоровьем сборщица винограда, a *
, дой сеятель, поюшни песни о земле. Для дек0(£. "> -> -
си плитки был использован моррисовский ди^Вн°‘' Л-
и флористические мотивы, которые воплотятся » *-С>
В самостоятельные плиточные цветочные o6p?b,,°,f-'<,W'
и» и «Примула»).
Позже для создания интерьера в Кельмскотт и
рис обратился к греческой мифологии и создал пЭКоР М,.
композицию «Суд Парна», на которой врадуж^^Л
ставлены три греческие богини Гера, Афина и Ал^Ч*
ряшие, кто из них самая красивая. Известно, что
даст яблоко раздора Афродите, которая помогла ем?'1СпРЧ
Етену Прекрасную, из-за которой началась ТроянЛ"01^
но в интерпретации Морриса все три богини были™ ад,Ч
прекрасны, что он и отразил в яркой красочной комп
В ноябре 1862 г. фирма занялась производством?"^11-
ственных обоев, для которых Моррис сам разрабатым"-
ры (всего он разработал более сорока узоров). Пеовлй м
ной попыткой стали теперь уже широко известны??’’
Морриса «Шпалера с розами», созданные под впечатая,
от окружавшего Ред Хауз сада. Этот узор, на котором 2'“
жены розы, взбирающиеся по шпалере и устремляюЗ?"
в небо, и птицы, поющие среди роз, олицетворял MOpp2
скую идею средневекового сада (подобные сцены со шпал?
ми, увитыми розами, характерны для многих средневековых
миниатюр). Мотив шпалеры, но уже увитой жасмином, поз»
повторится в первом дизайне печатной ткани «Шпалера
с жасмином».
Первые обои Морриса были оттиснуты масляными крас-
ками с цинковых гравюр. Данная технология просуществова-
ла недолгое время, и впоследствии рисунки на обои стали на-
носиться с деревянных печатных форм. Лучшими образцами
первой серии моррисовских обоев, характерными чертами
которых являлись простота стиля и чистота восприятия мира,
стали знаменитые «Маргаритки» и «Гранатовое дерево». В их
основе лежало то очарование простоты, которое свойственно
150
пишь неискушенному ребёнку с его
чувствованием красоты, формы и цвега ВСНиь,м- ™нким
• Созданный Моррисом в I860 , v7nu м
штор в спальне Ред Хауза был использова*»^аргЧ"тка* Для
создании обоев. Мотив маргаритки, самого "ЛВ 1KG2 ' "ри
Морриса, был навеян старинными фпани^Л бимо‘° иветка
рованными рукописями, в том числе и Ими "лл,остри-
сара. Другим источником, вдохновившим ?"?Ками* Фруас-
здание образа маргаритки, послужили гХ/ЛД?Жника на го-
в декоративных работах тексты Чосеоа Тя? и£П0льзуемые
генд о славных женщинах*- описывав Л ’ В Прологе «Ле-
за о достоинствах маргаритки, которую считавКаЯ 1рё‘
цветов. Моррисовская аллюзия к чосеоовскпми п царицеи
слеживается также в его дизайнах ояРдек0^ ПР°:
и панно для гостиной Ред Хауза, нижняя часть
украшена рядами небесно-земных маргариток Р была
Если пастельные обои «Маргаритка, использовались Мои
рисом в основном для декорирования домашних Смешений
ТО более торжественные и многокрасочные обои «Гранэто™е
дерево» или «Фрукты» (это название более правильно отра-
жает сам образец, на котором, кроме плодов граната также
изображены лимоны апельсины и персики) украсили собой
стены библиотеки в Спик Холле. Моррис всегда прельщался
не только общей живописностью изделия, но и уделял боль-
шое внимание каждой детали того декоративного предмета
который он создавал. На эскизе обойного листа «Гранатового
дерева, Моррис написал: «Моя цель состоит в сочетании точ-
ной формы и чёткой структуры с таинством, исходящим от
изобилия и богатства детали,.
Для создания узоров для обоев (а впоследствии и для пе-
чатных тканей) Моррис использовал специальные деревян-
ные печатные формы, сделанные из грушевого дерева. Для
создания одного орнамента требовались несколько печатных
форм, а сам способ производства был делом довольно медлен-
ным и сложным, но тем не менее оправдывал себя высоким
качеством изделий. Так, например, для создания обоев «Мар-
гаритка, потребовалось двенадцать печатных форм, а для
«Фруктов, - шестнадцать.
Когда Моррис начал выпускать бумажные обои с расти-
тельными орнаментами, он не мог и подозревать, что создаёт
новое художественное направление в искусстве, так как в се-
редине XIX в. природные дизайны были не в моде. В это вре-
мя в английском декоративном искусстве господствовали пре-
151
„ ^страктные Р°РЫ- а декоративны»
образом из ФраНЦИ|,Ные и3д
Mnapng*^!„q книга Пьюджина «Раститедь,, . ""
В «М9 , юности с большим интересом ₽Нд
гм’- КОГОп2^о<н ИЗуЧИЛ о6Раз‘™ op' a J’O,,|'4-
MoppwJI^i книг XV в, а также - надел,
л«а>Ретга"*У’0 скульптуру
"° ’^го^^вод>' они "Ро™ соблюди» £
метал»» !Х«®» и фор»™' следовали за припшХ’" <ъ,
сп^^^иеиию. предоставляла средаЙ®^' И,1(.
®'^Тгоговый материал для создания разнообпЬи‘ «У-
Sssssssaa.^
»; "•‘°- “‘""'«IS;
“Тькмжин призывал современных художников об„,
!'££васредневековые традиции декоративной ?,ат"г‘
^к^чявп. вдохновение в природе при создан,Ги '^Ус-
S яивмеятов. Таким образом можно производить ^"ого
So тоирасиых дизайнов в средневековом духе„о'Но*<‘-
принципами в работе Декоратор «°»Ых
„ Йыхданг. являлись принципы адаптации (а не им^ГЛас‘
сляпиого орнамента и его преобразования в соотве^'")
с пжвяеи художника. ветс1»ии
Именно эти принципы имел в виду Моррис, когда к
я разработку дизайнов с растительными мотивами и’Лся
ям принципы он разработал самостоятельно в своих л *?"0
и отмх по искусству и дизайну 1877-1896 гг. В лекции“I?*
сколько советов по созданию узоров» он определял v^n <Не'
укршпевие какой-либо поверхности не при помощи м? как
шш. а по принципу историчности, согласно kotodomv и Ита'
нитом создания декоров являлась сама природа, а не на Ч’
преастшвше о ней. Моррис призывал художников и?
рояп чужой стиль, а создавать собственный, основан»м?Пи*
жххокалмом знании истории декоративного искусств На
Только постигнув природные образцы и адаптипп^;
к своему собственному представлению о фоэме и гЛ? Их
ими ориаиекта, можно было, как утверждай Йоррис
астояпий шедевр декоративного искусства, основанный
трек принципах: красоте, воображении и упорядочХ?L
(гармонии). Он писал: «Декоративный обрйецР ХжЙ*
ладать тремя качествами: красотой, вообрая^нием и
жяеииостыо _ Что касается упорядоченности, то она rnjS
152
определенные прекрасные и естественна а
только повторяют природу, но и восходят кТрМЫ1 котг)рые не
HOMV* (Morris SHW Ц к ,ему-™заиредель-
Й соответствии с этими тремя гии1и„„„
„скуссгва Моррис считал, что настоящий X
1) чувствовать, понимать и изучат? nnZX '1’ лолж, н:
2) знать историю - как общече.повечеЕ ' к „ ,
искусств; ую' так и историю
“ НСП°ЛЬ30ВаТЬ В раб-е собственное вообра-
Моррисовскне великолепные дизайны сонета™ „ а
и строгую геральдическую структуру, хаоактепи^ ссбе
ментов Пьюджина, и изысканность д|,зайн1Т<г? °Я орна*
и плодов Раскина, и образно-сюжетную фантастичнпгтЦВеТ°В
ТОВУЮ радужность и оптимизм самого М?рои^ П "„
«Малые искусства жизни, он заметил: .пЕтатъ ет???
наших комнат в зеленые леса лиственного месяца июня нас?
ленные животными и птицами, или в летний сад, где v <Ь?нта
на играют юноша и девушка, или же торжественное шТегеХ
мистических рыцарей и героев прошлого; вот что в действ»
тельности стоит делать» (Morris LAL).
На самом деле никаких рыцарей и прекрасных дев на его
обоях не было, — они жили лишь в его воображении и «гуля-
ли» по саду среди любимых им с детства цветов, деревьев
И птиц, нарисованных на полотнах обойной бумаги. Именно
по этой причине Моррис никогда не прибегал к изображению
человеческих фигур, ибо они всегда имплицитно присутство-
вали в его творениях. Он всегда утверждал, что. будучи почита-
телем живописи и поклонником неоднозначной образности,
видел в каждом своём дизайне множество смыслов, скрываю-
щихся за садами и полями, сказочными деревьями и причуд-
ливым переплетением цветов и листьев.
Жизнь в годы пребывания в Ред Хаузе казалась Моррису
неиссякаемым источником вдохновения; она была воистину
полной, безоблачной и гармоничной. Но всё изменилось, ког-
да осенью 1864 г. Моррис подхватил ревматическую лихорад-
ку во время пребывания на юге Англии. После тяжёлой болез-
ни ему пришлось задуматься о том, чтобы переехать из Ред
Хауза в более тёплое место, в город, где ему могли бы вовремя
оказать медицинскую помощь.
В конце концов в ноябре 1865 г. было решено поселиться
в Лондоне в старинном доме на Квин Сквэа, 26, в Блумсбери,
куда были также переведены художественные мастерские
153
V,vi вместе С уникальной MeGeik^
^jiJcopeiHBWWMH сокровищами (тем^’’
< наружным],
Всео^^ьньге предм^^
£j *^S2w » «О'** жяяише- "° “* ДУ» (?»ЧЙ
Z» Моррис и»»®™в ж®ии не nS *«Уз4в>
5^»ГЙ£«»«°*средневековый» дом ‘о^'-нЛ’
«»" «« эгого лвориа искусств,
npee^LXwHoro рая. однажды обретённое?' об,,»»
«“-’ я'аышХ'“ еГ° 1,увстаит«ь^ом.?'г₽а<
w<H*O -inti <уше. - • ’ ^ep^i/v
Моррис С гатовои в поэзию, но „Л ' ’
в событии обрапысяне к лирическ "°л в.,,.
<"«“£Sj858 г, а к жанру повествовательны^ „о* Р°*ан
<»»"£?£ ивппеским циклом, посвящённые, т’4
*?Й?е^в 1859г, увлёкшись классической миЙ!?ЯНсК(Г
сочинения античных авторов ’»*>?
^g^HWBXH из •“ произведении на полотна *^4
процессе создания Ред Хауза ’Л?1«?
цикл троянских поэм, состоящий из '?дУу«
позиы ‘Прекрасная Елен “с£*
и заинчивая поэмой «Эней на бор^^Р^аю-
BnSmaoi цикл должны были воити поэмы «н°Ра6ля.
^ХЙ«ЮВ». «Последняя битва Гектора», <Воч^П°а,,но-
^^«нвого Гектора», «Покои Прекрасной
послам Ахилла ►, «Бракосочетание По^Лен^>
.Поема" сражение перед взятием Трои», <дХ Ксе«м»’
ди», .Внезапное появление из деревянного кои»! ЯнЛ«й
ивам £ле® и Менелай**5. Каждая поэма по заммЛ *П₽е-
постоял ю двухсот строк и представляла собой »У ав11о-
вую яюу. ягиахт.
В оюжчатыьиом варианте «Сцены из падения Тп
смяли из шести завершённых поэм, остальные эпи^ Со'
ляавезаковчениыыи (или их рукописи утеряны)« q
«шяыая Илнада», отличавшаяся от своего прообг^Т° была
неровной «Илиады» - и стилем, и настроением иТк3 ~ г°'
яерсоиажей и летализированностъю жинописныхоц^м^
^СяишЯяйуэсююлся в аренду, а осенью 1866 г оийи„
/ювуту- •““““"“У • ««««У
* ПеяаЛ сяжок натай поэм цикла .Сиены
ЧР^аыв.Морриажщстрвиищходаоя ш
•ЯГмякювжыа Трои. Ьио, опубликованы
154
более близких по духу воепрпяппо спуднем.,..
Кроме .Илиады, источниками для созТ„“ко“ого’илояека.
.средневеково-древкегреческою. цикла nor iv ” W««ae«HO
T1Jo„. Кэкстона и Л роил и Креоида. 4<ST, ш* ’и™>р„я
История Троянской войны увлекала Моппе ’пи,’а
его очаровывало и ее странное завершение иТ с?™ва.
бытия, последовавшие после Илиады. Греческ^ !и,,е
лиев художнику высокоромантичиыми и отлии»Тфы каза-
ПНСН0СТР1О описании, а греческие герои натомили? Ж”во’
поиска. Античная история с её героически™со^",'>ьща₽е'1
лекала средневековые умы. будн'ла воображе же ™с'".У“-’
„ художников Средневековья. Античная история в её
пековом изложении и с присущим ей романтическим лТ"'
захватила и чувства Морриса, которого в то время »иим«и
вопросы, почему средневековый мир всегда выступав на ™
роне троянцев и каким образом в старинных л7гендах ,7на
древних гобеленах изображались греческие герои
В его поэмах 1 роя уподоблялась таким любимым им сред-
невековым городам, как Шартре и Брюгс.с их башнями и ко-
юколами, с остроконечными шпилями и двускатными кры-
шами, покрытыми красной черепицей (как и город короля
в поэме «Жизнь и смерть Язона»). Троянские герои Морри-
са напоминали рыцарей из романов Фруассара, готовых в лю-
бую минуту начать сражение во имя высокой цели. Однако
тон повествования в «греческих» поэмах Морриса сменялся
с приподнятого на несколько печальный, задумчивый. Мор-
рисовский мир как бы застывал в своём развитии, ибо, как
говорила одна из его героинь Гекуба, жена последнего троян-
ского царя: «Ах, изменились времена, веселья дни прошли»
(WM FT). ..
Греческие герои Морриса живут в стране, где вместо яб-
лонь растут красные маки, где заливные луга засажены пше-
ницей, а там, где протекали реки, теперь пролегают дороги.
Моррис как бы создаёт иной мир, контрастный миру грече-
ского мифа, в котором сражение, война не является героиче-
ским событием, а несёт на себе отпечаток уныния, тлена, веч-
ного сна души:
От крови жёлтые пески побагровели,
А величавы гооода в огне сгорели;
Во дни бездумного порханья
Златыми были одеянья:
А ныне жалок мой наряд,
И мрачных красок горек яд.
155
Ю зачерпну;
обронили. соберу:
меня в преддверьи горя. -
^^^*енаусЮ1ЯМТ
Morris FT
пяиапное поямениеиз деревянного »„,.
В поз-" 4 r«wi и Менелаи, эффект фатальной Л°*’>
и .ПргЧ»"^шеГО мира и безысходное™ проИсх^«-
Sun«^ апогея- Моррис, используя Драмати,^
го^ти^^ия. бы ГОВ°Р"1- 7° пР<‘Рванный * '"
£п>л не В счастливое бодрствование ас«"
ябмпа *“*""« параличом сознания человека, котД*’
^генлм ** „«я справедливости, а губит
я»!*7 яег-’^ <хтаяавливая духовное развитие веет
фетой образом, общепризнанный греческий „Л
по6ел,телем’ а Р“РУ“ителе.м
оо» ?«я“<5й6^,хомпаиия Морриса продолжала развицт
В fgfo-lwo* новые отрасли производства, такиМ
« печатание на ткани, которые впосл^
’“’^икдашими областями деятельности фирмы. Мм
т^^ннортчво с увлечением занимался ткачествЛ’
!?££^нтиро" с процессом окраски тканей. В 1868
" ^Синтетических красителей была выпущена первая
"^Стию, .Шпалера с жасмином», но она была такощ
^Свчесяа, что Моррис отложил производство тканей
К°гда ‘"У0™ ПЯ1Ь лет ««отчисленных эк-
"^неятоес крашением появилась ткань «Тюльпан и ива»
SS»hc был вновь разочарован ее цветовым решением и ка-
«с^ж красок. Таким образом, печатные ткани, пришедшиеся
w мусу взыскательному художнику, были созданы лишь
в 1876 г. («АфРиканские баРхатцы*’ «Жимолость* и ещё две-
наишать дизайнов). Следует заметить, что большинство мор-
рмсовских дизайнов для тканей и обоев были основаны на
фекяевековых изображениях растительных форм.
В какие шестидесятых годов фирма Морриса начала изго-
тавливать знаменитые моррисовские стулья с сиденьями из
тростника, которые были скопированы со средневекового
кресла, обнаруженного в одном из домов в Сассексе менедже-
ром компании Джорджем Тейлором. В 1866 г. появилось так-
же знаменитое кресло, выполненное Уэббом на основе усо-
вершенствованного сассекского стула. Один из вариантов
156
этого кресла с мягким сиденьем, обшит.««
дачной тканью, в Америке получил н"зХп?ф",,'П|'«>й'Ли-
са-. в честь которого даже было напп?Х'" ' *Кр<’СЛ0 МоР1'и-
ноимённым названием. ЛИОПИхо™оргние?'од.
В 1866-1868 гг. фирма приняла учагт1„ „
сеналыюи и гобеленовой комнат в Сент ;L а„.
было использовано множество морриссвсХ'41' Пэлес" '“«
образцов, выполненных в готическом стиле ! '№ко1»тивных
вый важным цивильный (не церковный> лу,,ила ,1(=Р-
ные работы в Зелёной гостиной1" Южно к иа яек0Ратив-
музея. Благодаря творческим усилиям фирмы •£“"гтон"ого
пая превратилась в фешенебельное место мя гХ'?" -госги'
донских интеллектуалов и людей с развитым художе™И Лон‘
вкусом. художественным
• Моррис спроектировал интерьерное оформление гости •
воистину в возвышенном -средневековом, духе-
создан целый витражный комплекс литературной^™™ Л
ных окон, а стены отделаны дубом и тимом с включением
в общин зеленый фон с ветвями оливы изображай »
и листьев. Для создания внутреннего интерьера комнаты был!
изготовлена особая -средневековая, мебель (дубовый каб!
нет и шкаф) и моррисовские шторы; великолепный рояль был
отделан гипсом и расписан узорами сестрой Фолкнера Кэйт
Уильям и Джейн Моррис украсили ширму иллюстрациями
из чосеровской «Легенды о славных женщинах, и произвели
бордюрную отделку стен панелями с изображением растений,
животных и человеческих фигур. Шкафчик «Святой Георгий»
занял достойное место в интерьере гостиной под витражным
окном.
Декоративные работы так захватили Морриса, что от его
болезни не осталось и следа, и он, по словам Бёрн-Джонса, был
готов целовать от счастья лондонские тротуары. Именно в этот
творческий период Моррису вновь захотелось писать роман-
тические поэмы, полные радости и ощущения вселенской гар-
монии и человеческого счастья. И тогда он обратился к творче-
ству великого Чосера, которым восхищался ещё в студенческие
годы. Перечитав чосеровские поэмы, Моррис задумал напи-
сать цикл романтических историй в стихах, связанных общим
сюжетом или событием, как это было в «Кентерберийских рас-
сказах». Подобные эксперименты Моррис уже проводил, но
« Другое название - Дворец святого Иакова.
« В настоящее время Зелёная гостиная носит название «Комната У иль
яма Морриса».
157
они были связаны не с литературой, а (- .
тивны.чи работами в Ред Хаузе.
В качестве сюжетных линий для свои» ,
заимствовал различныесюжеты как из класс '?°Р»Й
романтической мировой литературы. Основ им"*®» т-°Ч
^«будущего цикла поэм послужили греч
западная и скандинавская мифологии. Компп^ вОч
шее произведение должно было состоять «,L ц,,онно%
частей - -греческой, и «негреческойили р0?®Ух осщХ
Моррис досконально изучил греческую
дицию: он знал, что греческий эпос, aanip0BaH
должал существовать и дополняться вплоть S’
полное собрание греческой поэзии, известное к?1 8 Са£
пи». принадлежало византийскому учёному кото *
послом в Венеции во времена правления Эдаа^Чч,
Византийские греки XIV в. переписали гречески. ТрС
зиций Средневековья, не утратив при этом той
ной традиции, которая уходила корнями в rne J^гуь
П-Ш вв.. не изменив древних событий и героев п1 Ч
степи эта традиция вошла во многие эпосы Евопп "Ша-
манский. кельтский, северный - вместе с многочнг, ' Г'Р-
греческими историями, действие которых могло ии^?*ы>'«
в любой стране. мел
Именно таким образом на переплетении разпичнм
фологий мира и должен был строиться моррисовсккй Ми'
поэм, получивший название «Земной Рай». Моррис с fi14
шой тщательностью прорабатывал каждую деталь, создав
каркас, структуру произведения, как будто бы он созд^Т
хитектурное сооружение с многочисленными декоративно
ми украшениями. Следует заметить что общее настрой
«Земного Рая», излагаемые в нем события и декоративны!
детали нельзя считать древнегреческими или средневековы
ми. Это не классическая и не романтическая поэзия в её чнс-
том виде, а лишь моррисовское видение Античности и Сред,
невековья, которые в его понимании представляли единое
гармоничное целое от «Беовульфа» и исландских саг до Чосе-
ра и англо-шотландских баллад. Моррис выбрал временем дей-
ствия свой любимый «чосеровский» XIV в. и решил сохранить
в историях-поэмах архаичный язык той эпохи, язык Запад-
ной Европы, в то же время придав ему некоторую свежесть
и чистоту, мистичность и даже фантастичность (что, естествен-
но, никогда не было свойственно древней греческой тра-
диции).
158
«Земной Рай» композиционно бы-. „
части, излагающие древнегреческий и Делён Две 1ййи
,посы; а рассказчиками в них выстч'
кп „ скандинавы, но перемещённый.с с—
етгя других эпосов. восточного и западного”"' века- Что ка“а-
иично включены в ткань произведения в “"ХСЮЖетыоР'-1-
отступлении и разного рода живописаний . Иле ли₽'">«ких
Так, например, среди искателей вечной ю„пЛКО₽"1’ова"ий
который в совершенстве знает .СредневЛ™ ссть ЛоР«нс,
lt рассказывает их во время путешествия ' и " хР°""ки.
ский. изучавшим французский эпос Скан»,.”"!?’ БР'тон-
гдавляюшии экспедицию, провёл свою юно?т?а п Рольф' в°з-
слышал множество удивительных истооий ““"таи, где
чей», персидского героического цикла 3 <АРа6«их не-
который никогда не смеялся») ("»"Р"мер, «Человек.
Архитектурный дизайн сборника и его сюжети,.
ция постепенно складывались в единое целое а те?™'1'"’
нем Моррис начал писать поэмы для «гоечее«„Д реме‘
нованные на легендах об Орфее и Эвримке поискёзо™ °С’
руна, мифическом герое Аристомене”. Работы нал
ми. Моррис постоянно обращался к источникам ' «Эн™»;
Вергилия и «Одиссее» Гомера - и ощущал острую нгобхош.-
мость посетить Грецию почувствовать её аромат Но вместо
Греции Моррис с семьей и друзьями вновь посетили Ф^Г-
цию, где они любовались пейзажами и средневековыми церк-
вями. и
В январе 1867 г. Моррис решил переработать свою поэму
о поисках золотого руна, которая являлась расширенной вер-
сией сказания, ранее предназначавшегося для эпического
«Земного Рая», и в мае того же года опубликовал её под заго-
ловком «Жизнь и смерть Язона»50. В основу поэмы, состоя-
щей из семнадцати книг, был положен греческий миф об арго-
навтах51 и Медее, который под пером Морриса превратился
в «средневековую» историю. Он как бы заимствовал знаме-
hhtjho тему из классической истории и превратил её в свою
собственную. Поэма, основанная на античном сюжете, изо-
биловала реалиями Средневековья, воссоздавая не древнюю
* Эта поэма, написанная в 1866 г„ так х осталась неопубликованной
и впоследствии не вошла в «Земной Рай».
» Первоначальное название поэмы - «Деяния Язона».
51 Подвиги аргонавтов не раз воспевались в поэтической форме в древно-
сти (Аполлоний Родосский) и в Средние века (французская книга 1474 г.
«Деяния и подвиги благородного и отважного рыцаря Ясона»),
159
woxv а мир рыцарства. Кроме того, в ней не бы ,
Хнно ^ро^еского. характерного для греч^?0 Нцч₽,
Есп< ^чатепроизведения образ Язона ещ'*"* ле^’
давлениям КарлазЪа о героической л„Чно^
^сравнивается с богами, то к концу поэмь, ' « «н ПоЧч
^Хоаиия: Язон превращается в обыкноВе^Хо1?>.
которого более важной является земная л«л°Го
?не божественно-героическое чувство к Ме7£ ^ г£*Ч
Мелея из суровой и жестокой царицы преара.7?а*е >
LJwb преданную. страстную девушку, обладав
ным характером. Поэт не пятнает ее рук убц^Ую
и она возбуждает в душе читателя лишь состр^011 бра?
Язон бросает ее ради другой женщины. Морр Рс^Ние.
только характер героини, но и конец легенды-7пг3?,енЖт ?
ленная царица убегает исполнив свою месть, поэт?1 ^ков?
ет в Язоне забытую любовь к ней и только потом н^Ре^
него смерть. ад‘Ь1аетца'
«ЖиэньисмертьЯзона» - повествовательная ппа
чениямн-песнями: жизнь главного героя излагаю81^
в строгой хронологической последовательности- от я 3ДеСь
до смерти. Одновременно с поисками золотого dvh! Р0Ждения
слеживается также излюбленная моррнсовская т?ДесьпРо-
понски земного рая. Возвращаясь домой, аргонавт ат,,Ка -
три ложных рая: на острове волшебницы Цирцеи ч? Нах°Дят
но названном «земным раем», они превращаются в п СПдиц,гг-
рей - оголяют свою звериную сущность; в подзем нпИх Зйе’
сирен они находят физическую и духовную смеотк Царгтве
менность, безвозрастность, безучастие; третий пай'>
входа ни людям, ни богам, надежно сохраняет остат» Куда Нег
го века человечества, имплицируя отсутствие мулпл^ЗОДот°-
ВИТИЯ. Х«РОСТИ И рщ.
Уже в «Жизни и смерти Язона» чувствуется dvr» u
сто поэта, а поэта-живописца, который тонко чуветь,,» ?ро‘
мы и цвета описываемых им объектов. Моррис Xn J <рор’
свою поэму так же. как он декорировал свой даорецЗГ
Ред Хауз, заполняя ее собственными творческими и^ "
которые постепенно выстраиваются в определённом па™11,
ке. образуя некий архитектурный каркас Поэма гоя» РЯД’
реминисценций на созидание прекрасных ат
фактов и является детищем художника, которого зяб™
каждая деталь человеческого бытия- от самого^«2
?^ративного Ухрашеиия. будь то деталь одеп^ или
160
У. Моррис
Вышивка «Если я смогу»
Рисунки из записных книжек Морриса
ooadjt *«iriXd*Arvi|
Лц* д
«Mdpnred wwitwiraj* и «гчлчгад лихпгд
»4i й^й«ш>><Г
лмИоК <
У Моррис
Фрагмент страницы из манускрипта
«История железного человека» по сказке братьев Гримм
У Моррис
и i MaiiycKpiinia стихотворении Роберы Браунинга
□orowwa* И настенная роспись
усгвонмого За.*» Оксфордского Союза
У Моррис
Настенная роспись «Как сэр Палоннд всем сердцем любил
прекрасную I Ьольду, и как она предпочла сэра Тристрама.
5 Моррис
С |(ЫЫ«>й in i‘ '|
У
Kifririe «Прг1гр^и<1г Ик>ль.м» б«Ю>р»/и иа Гп-иж врл»), м••< >о
у Моррис Iloprpci Джейн Бсртеи
У Моррш
PllCVHO* «И ’<’ "-ЛЛ. |иЛи|ЬН1>111МИИППЖ1|И4бл1.»
э Берн-Джонс Ф ЛМ ч ф якнер
ЧлгроэскиЛ гардероб
внутренней пл»<- Mfap^ p а(Л <иь)
Ф. Уэбб
Орпгини ihin.ic чертежи архшсктурных деталей Ред Хлузо
Ред Хл»а
X Моррис Роспись на деревянных панелях «Времена пхд
х Моррис
Г‘<»( НИС 1> НА ПИПС IHX Г.1р lepobil «С Ip Лднсг.ют который приводит
< »р« Т|нн ip.iM.i и u.MOK С мда X ювотитинй*
э Бёрн--1>*'НС
г. Н№1|-«СшА орв Дегрееона и леди Мелидор»
(t д^тре - Ундмм и ДжеЛм Моррис)
Отти настенной росписи
• Ред Хауле (2ЙО5)
У Моррис
Картина «Афродита,
выходящая из моря», масло
У Моррис
Дп i.ihH для вышивки
«Гвниевра»
У Моррис
Эмппти «Кто .побит не скоро забывает»
У Моррис , Д » Моррис
Rывлитая огрткра «Маргаритка»
Дж Моррис
Вышивка на декоративном панно
•Святая Катерина*
У. Моррис. Дж Моррис
Ширин < ньшппыми панно «Лукреция».«Ипполит». «Елен»»
> Mopjw
it mate i.u амтража
У Морриг
Дидайн для витража
Мария Магдалина»
Колонны две m ГЛГ. .г
Поддерживали сил^!* Да ,дагА
И Деревянный свод в ската,
Был отблеском кРов^о?ИЧУДах
Усыпанного ском₽Хов7„Т
с Вплетеньем очертаний
Завешан мрамор стен IU Иков ЧНстых
На них за чудными лесамииМИ Коврами
Видны преданья стапЛТ Лугамн
Воспеп(еРПоэХ™4О““ИХ“е1'-
„ МГ Mor™ LDJ 99
Поэма «Жизнь и смерть Язона» неожиданно /
шой успех: читателям импонировал новый СНИС|<а-^ боль-
как к сочетанию общепризнанных тем из ',"одход » поэзии
цов мировой литературы и собственного сХ.Ическкх од-
ного романтического видения происходя,,!™’ оригинчь-
Даже критики сумели рассмотрев истинную ко!™™ Н‘"<ом-
несмотря на многочисленные архаизмы и ман^К? поэмы'
та «Пэл Мэл», тогдашний самый строгий а тае'
ных нравов, отнеслась к созданию Морриса сТо!!»ЬТу₽’
и интересом. В критическом обзоре газеты «Наци!! 0I S'
цать второго августа не только хвалили поэму Морм^
и причисляли ее автора к самым значимым поэтам девятая-
цатого века. Двадцать пятого мая Роберт Браунинг в письме
к Моррису заметил: «Боже, какую же величественную мето-
личную и прекраснейшую поэму вы написали!» (Salmon 1996*
38). Высоко отозвался об этой поэме Генри Джеймс; в октябрь-
ском номере «Северо-Американского Ревью* он отмечал, что
«Жизнь и смерть Язона» являет собой изумительное полотно
авторского воображения. Хвалили поэму и Альфред Тенни-
сон, и Алджернон Суинберн, и Д.Г. Россетти.
Уже в XX в. поэма «Жизнь и смерть Язона» была высоко
оценена, например, таким всемирно известным писателем
и литературным критиком, как Хорхе Луис Борхес. Он пи-
сал: «Смелый замысел Морриса заключался в правдоподоб-
ном повествовании о чудесных приключениях Ясона, царя
Иолка. Нарастающий восторг - главное средство лирики -
невозможен в поэме, насчитывающей более десяти тысяч
строк. Потребовалась убедительная видимость правды, спо-
собной разом заглушить все сомнения, добившись эффекта,
составляющего, согласно Колдриджу, основу поэтической
веры. Моррису удалось пробудить эту веру» (Борхес, 2003,
429-430).
161
После публикации поэмы имя Морриса ста
с уважением, а читающая публика бросилась !! n₽0l<3H0p
лгггературные произведения этого писателя кЛ?ать
был известен ей как художник. Вскоре выцА0 боТ1е
«Язона* с многочисленными поправками, *а Л™?00 Wi?e
женин ряда лет эта поэма выдержала несколько „1На
и дошла до нас в ее окончательном варианте в ЛPeil3^Hhi
НИИ 1882 г. 8ОЛмом
Так началась настоящая литературная слана м
который всегда на протяжении всей своей жизни а ОрРиса
тютно равнодушен и к ней. и к всякого рода Ппп абсо-'
и непониманию. Моррис никогда не был тщеславнрИцан‘«ям
довольным человеком, а успех «Жизни и смерти Я.ч/’ и ^о-
подтолкнул его к созданию дальнейших литератур* Ли^ь
коративно-живописных шедевров. В письме от и
июня он писал: «Естественно, я в хорошем насгроеХ4Цат°го
похвалы незаслуженны ... Полагаю, что дела теперь ’Л3™
хорошо; на прошлой неделе я решил, что не смогу от£°Идут
вать ’Земной Рай”, и мне стало скверно. Теперь же'я с н^ИКо*
нием жажду продолжить работать над этой поэмой и «!РПе*
ленно сажусь за работу* (Цит. по: Mackail, 1922:200-20П
Окрылённый успехом «Жизни и смерти Язона* Мпп
с лёгким сердцем возобновил работу над «Земным Раем» п
эмы волшебным образом появлялись из-под его пера- за от
день он мог написать до семисот строк. По вечерам’Modw
читал вслух написанное им за день, а по выходным вместе
с семьёй и друзьями отправлялся на прогулки по реке, любу-
ясь красотами окружающего мира. Эти недолгие путешествия
не только запомнились ему как самые счастливые дни лета
1867 г., но и обратились в стихи-зарисовки, посвящённые
июню, июлю и августу, которые позже вошли в состав «Зем-
ного Рая*. Даже занимаясь бизнесом в офисе на Квин Сквэа.
Моррис всегда возвращался домой с листами, исписанными
поэтическими строками. Так, однажды после работы на фир-
ме он остановился на берегу Темзы и продекламировал ей
«Историю Странников*, ставшую прологом к «Земному Раю»
во втором, более мелодичном, издании.
К весне 1868 г. Моррис написал семнадцать из двадцати
четырёх историй, а именно: «Сын Креза*, «История Купидона
и Психеи*, «Пигмалион и Статуя*, «Человек, рождённый быть
королём*, «Состязание в беге Аталанты*, «История Персея»,
«Соколиная стража*, «Хозяйка земли*, «Письмена на Статуе»,
«Гордый король*, «Любовь Алкестиды*, «Оджир Датский»,
162
«Королевская сокровищница», <Орфей и ^Пп
Джайджы». «Дельфины и любовниц» «и??"Лика‘- «Счастье
ротен»- Эти поэмы в своем большинстве w2₽,W Снят°й До-
в состав четырех томов «Земного Рая» НР^ в ^ьнейшем
не опубликованные Моррисом при жизни и рЫе же из них,
кописном варианте, были впоследствии то21ВШНегя в Pv*
Первыи том «Земного Рая», состояний
было решено опубликовать с иллюстрациями3Лвухпчастей,
которых насчитывалось около пятисот Но Х»?Н’Джонса'
рые проблемы с оформлением книги и стЛа * некото'
данную работу невозможно осуществить без ап?""?’ что
организации производства в течение нескольк«« яРв?менной
как поэт и дизайнер мог осуществить заадма„„м но ка^РР-'С
и печатник он еще не состоялся, ему щйстоял
вым видам художественной деятельности. Моопиг
н0 занялся ксилографией и собствен нор
дереве многие рисунки Берн-Джонса, но полученные ХлЬ
таты не удовлетворили взыскательный вкус Морриса ТиХ
синтетического произведения была отложена им до лучших
времён. Таким образом, первый том «Земного Рая» вышел без
иллюстраций в конце 1868 г.; единственным украшением тома
стала гравюра на титульном листе, рисующая трёх дев, играю-
щих на различных музыкальных инструментах.
Второй том «Земного Рая» должен был состоять из две-
надцати историй: шесть древнегреческих и шесть средневеко-
вых (восточных и западных), но после выхода в свет первого
тома структура сборника была изменена, ибо в это время Мор-
рис увлёкся исландскими сагами. В окончательном варианте
во второй том вошли «История Родопа», «Восточная обитель
Солнца и западная обитель Луны», «Человек, который никогда
не смеялся», «Аконтий и Цидип», «Смерть Париса» и «Возлюб-
ленные Гудрун». Работая над вторым томом, Моррис начал осоз-
навать, что чосеровская манера изложения, такая ощутимая
в «Жизни и смерти Язона» и в первом томе «Земного Рая»,
начала постепенно исчезать и её место заняла абсолютно но-
вая, более глубокая манера письма с трансформацией романти-
ческого в эпическое (что наиболее полно проявилось в заклю-
чительном томе «Земного Рая» и в «Сигурде Вольсунгском»).
Второй том «Земного Рая» появился в ноябре 1869 г., а тре-
тий, заключительный, - в декабре 1870 г. К этому времени пол-
ный цикл поэм был завершён, и оставалось лишь отобрать для
сборника уже написанные поэмы. В конечном варианте пос-
ледний том включал в себя «Беллерофона» (в дву.
163
«Золотые яблоки* об одиннадцатом под»
невековых полумистических рассказа
и «Венерин холм» и поэму «ВоспитатЛ а °Ль»о й*5^
hvk> на скандинавский манер. ЛСлаута» °е*ер£’
Таким образом, «Земной Рай* был завеп - ’
ном варианте он синтезировал в себетХи** В °кок-
мифологии, северные европейские сказани» Из гъ?^.
романсы. Среди источников, которые испа И СреЛнеЛ^
при написании этого шедевра, были прежл» 1Ь30Вал Мп
• многотомные издания греко-романской^1^- Р₽йс
«греческие» истории), и МнФолоП1и
• «Северная мифология* Торпа («Восточнэ *
ца и западная обитель Луны* основана на cxaZf061^^
ный восточный дворец Солнца* из саги Вол^^ПР^
Аслауга* - на древней скандинавской легечде^иЛ®00111^*
Гудрун* - на истории из «Саги Лаксдаэла») ’
• книга путешествий и романсов XIV в «Путр
Джона Мэндевилля* - главы 4 и 13 («Сокот^^^^й
«Хозяйка земли»), ад стра^
• «De Gestis Regum Anglorum* Уильяма МЭп
ского («Письмена на Статуе», «Кольцо Венеры»! ес6е№
• французские романсы XIII-XIV вв. («Человек пл
ный быть королём», «Гордый король», «Оджир Дат% - ён*
• восточные сказки (история «Человек, который и?*’
не смеялся» основана на арабской сказке «Король pm г. Гда
дева и семь визирей»). ’его сь,н.его
Что касается влияния Чосера, то Моррис скорее не по
жал его манере, а просто применил в своём произведении
ровскую композиционную идею циклизации, тематической
целостности. Он сам как-то признался, что его и Чосера объеда-
няло лишь одно - использование повествовательного метода
а по сути своей Моррис, в отличие от Чосера, писал повество-
вательные романсы. Он также замечал, что если творения
Чосера и оказали влияние на его ранние произведения, то это
было чисто эстетическое влияние, не затронувшее стиля его про-
изведений. «Земной Рай» - не подражание, а лишь признание
духовного родства поэтов и влияния одного ума на другой даже
на расстоянии столетий. Как истинный художник Моррис пы-
тался передать живописную сторону, колорит каждой описы-
ваемой им сцены, и в этом он независим от Чосера, у которого
он заимствовал лишь некоторые формальные элементы: стан-
сы в семь стихов и куплеты в четыре или пять стоп. Кроме того,
в выборе тем для своих поэм и в их художественной обработке
164
вИдна личность автора, его особый сппг г
рать, его индивидуальная манера Л в 06 делить и 4Vtt
В прологе к поэме Моррис назва °?ения- ч^вово-
тателей. рождённым не в положенное'в" из меч-
О Небесах и Аде мне не п«ь ' °Н ПИСал:
ЙЖУ"1 "А бремя
пнчюжно-малой мне н₽ н мя
И не вернуть утраченное вр«, ? сме’>ть
И не взрастить из спёз весК
“ не налейтесь, что слом сем’
Привносят смысл В пустые «о,
- Мечтатель, не ко Време.<и^И
К чему мне искривлен bi иcп^ДeHHЫЙ•
Журчащий ритм. ке6еско оХЙ>’й
В волшебные врата начнёт ™аД,“'
Не стану я рассказом докчча™
Тому, кто в сонном Царствии земли
Проводит в сне свои пустые дни
Один волшебник, люди говорят
Такое чудо в святки сотвори
Что Севера король, сквозь окон ряд.
Весны и лета прелести вкусил
Лоз виноградных силу ощутил
А вдалеке, все чувства затая
Трубил ужасный ветер декабря.
Так Рай Земной стремятся показать.
Коль по плечу вам сила аллегорий,
Блаженства остров млечный изваять
Среди биения стального моря,
Где души смертных мечутся от горя.
Где чудищ сонм герой сразит быстрей,
Чем сложит песнь певец бесцельных дней.
Morris ЕР
Подобно волшебнику, показавшему северному королю
одновременно все времена года, «певец бесцельных дней» со-
здаёт иллюзию золотой поры - весны и лета прошлых времён,
которым был неведом зимний холод настоящего. Эта иллю-
зия - не только дитя воображения творца, по и магия искусст-
ва, в лоне которого могут быть воплощены самые невероят-
ные желания и грёзы. «Млечный остров блаженства» -
единственно возможный земной рай в декабрьскую пору че-
ловеческой жизни - становится недостижимой целью для ис-
кателей вечного счастья, ибо золотое прошлое кануло в Лету,
и к нему нет возврата; ибо человек смертен, а жизнь его коротка
и полна невзгод. И только певец красоты, художник вообра-
165
жаааа мяров. может вернуться в героичесжп»
„-«то с «го пресзовншеы перед истиииой «.
та* оой собстмтат земной рай и раздели^от°й-а^*-
йену жхяш с читателем. **"> в
ёидуег иметь в виду, что моррисовои,.
дам образом отличались от первоисточни>СоГ0₽ии
основном заимствовались имена персонажей и’МпЖ?
метки линия. Во всем остальном Моррис полагав”4*’" о?
свое бурное непредсказуемое воображение,
шло и комбинировало сюжеты и образы neo^lneW<^
двойную игру с первоисточником и читателемм**
нимале известного персонажа из известного па^?Ррис п?
аал его в иное врага и иные миры, как бы иа&под?? "
кы за его ответной реакцией. Моррисовский гепой Со Сторо.
одного кз критиков, грезил о ком-то, кто грезило? По с,Оваи
гож а тот - о ком-то ещё и так далее. Это многолик10
тык метающий о другом мечтателе, живущем яа гн? Ме^-
мкров - бытия и небытия, постоянно перемещал?11?^
одного мира в другой. Именно такое пониманиетеп^"01 *
свое наивысшее воплощение в поздних романсах м "^^Дёт
На героях моррисовского «Земного Рая» лежитт?**-
средневековой романтичности; они больше восхищалЛечато<
алий окружающего мира и любят женщин, чем сражали? 5*’
в ноже о том. как Персей влюбляется в Аядромедумнги?
ош лосвяшено их взаимным объяснениям в любви. аэтЭ**
борьбы Персея с морским чудовищем уделено гораздо
жммакия. Героини Морриса совсем не похожи на гречажигп
хея напоминает своей удивительной чистотой и наивипгт?^
гоеапековуюЛрюеяьду, а нимфа в меховой одежде из nroS
«Состязание в беге» представлена героиней северных баллад^!
живо в такой литературной обработке греческих сказаний, г»
не передаётся греческое понимание жизни, а на средаевекоЛ
фоне рельефно выступают элементы эллинизма, и предстаёт
в жжммаияи поэта земной рай - истинная красота, заключён*
яая в единении всех земных сущностей.
Своих главных персонажей Моррис поместил в чосеров-
ские времеш, отправив их в долгое путешествие на поиски рал
в земле, который они обрели на неком атлантическом острове,
тжсосутмествовали местная греческая и привнесённая ими а-
края кумауры. В аргументации, предваряющей Пролог к по-
эме, ои дисас «Некие господа и норвежские моряки, обдумав
хорошенько tti, что они слышали о Земном Рае, подняли гару-
са « отправились на его поиски, и после многих неприятны!
166
происшествии спустя годы прибын.
западную страну, о которой он" н,«" поста1*»ш»м„ „
они и отошли а мир иной, прожив » пА -ог“ не слышим.
«понятных людей. (WM Й?)ЖИВ ’ поч«е лолгнеХ ™"
В этои незнакомой западной п-„.
„ странники из северных земель ЛомиГн Гтро81"»не-г„ек11
протяжении года встречались один « Ро-Диа
друг другу альтернативные волшебной™™" "
тые соответственно из Древнегреческой^ 'Haci0*<™.u,'
фолопш. Так, например, в мае они повестаОиНД"н“ской «и-
и Психее, и «Письменах на Статуе., в S ’" п
пилы, и «Хозяине земли., в июле - о «CmL 2 ’.Лю6»и Алке-
линой страже., а в августе - о «Пигмалио» Ж*’ " *Сок»-
жире Датском.. Все рассказы-поэмы. «"„,???"'°*
предания, были окрашены средневековым потоп,™ нт”чи“'
бы они излагались людьми XIII-XIV вв р"том' как если
«Средневековые» истории представляя.. -
райского прошлого человечества в его противопо!-,тКа|’Т1,ну
^негармоничному настоящему, где вместо вечной , Леи""
„ всеобщего счастья царствовали гру^ХХ"
чарование, старость и смерть. Тем не менее, кесм^я "а Смж
„ости поиска, люди всегда стремились найти зеЗ ^ из-
ведать его прелести и обрести осознание сопричас^сти
к красоте и гармонии бытия. Герои всех будущих произвел/
ний Морриса будут стремиться именно к этой цели, а тема^еч-
ного поиска земного рая предвосхитит дальнейшее развитие
его поэтической мысли. г
Романтическая повествовательная поэма «Земной Рай», за-
думанная как поэтический цикл, композиционно напоминаю-
щий архитектонику чосеровских «Кентерберийских рассказов»,
с прологом и двадцатью четырьмя историями, рассказанными
различными персонажами, превратилась в четырёхтомное
издание (четыре времени года), которое постоянно перепи-
сывалось и переиздавалось Моррисом. В последнем, десятом,
издании этой величественной поэмы (1896) повествование
было структурировано тематически и основывалось на исполь-
зовании символики времён года. Двенадцать разделов поэмы
(двенадцать месяцев) включали в себя по две истории (гре-
ческую и северную), предварявшиеся коротким стихотворе-
нием, посвящённым определённому месяцу52. Лирические
и Некоторые исследователи считают, что распределение историй в со-
ответствии с месяцами года и лирикой обладает антикварным привкусом
«Пастушьего календаря» Эдмунда Спенсера.
167
стихотворения не были связаны тематически с Пп^
они предваряли^передавали сугубо а^2^и.
к различным месяцам. Так, стихотворениеl?*0* <hJ°*
^Гяо^оспоминаниями поэта о временах
ссемьёй на лоне природы в верховьях Темзы
а «Октябрь» напоминал один из осенних дне», ^7 ’
Lrhmx Моррисом в одиночестве в Саузволде Г ’ Про^
Окончательны»» вариант «Земного Рая* Пп
собой выстроенный по всем правилам архитектх^?^^^^
скин цикл-дизайн, напоминавший коллекцию nDp?03W
сделанных гобеленов, на которых в средневековых и^С*°^о
были изображены греческие герои на фоне флопиД?₽ЬеР^
мотивов различных времен года. Именно таким о/£?Ческ*х
аль дет назад Моррис замыслил свой проект Двош£₽?30м
и осуществил его в виде Ред Хауза - декоративно-т^^^
ного единства, которое на этот раз нашло своё
в поэме, став единством литературно-декоративным Щен,,е
Эта романтическая «средневековая* поэма нэп
в духе патусхазки-полудремы, настолько понрав1’иаг.И^Нн^
лям. что стала настольной книгой во многих домах в»Х11Итате'
ежой Англии. Большинство читателей разглядели её йУ°РИан'
красоту и почувствовали её эстетичность, уходящую 4,0,0
в живописность и декоративность описаний. В «Земнпм ?Ми
содержалось много красивых описательных пассажей
ярко продемонстрировали мастерство поэта-декоратопа РЫе
юшего посредством словоживописи детализированиеГп/*€’
струировать великолепие оружия, красоту кораблей и м?°Н‘
каяность шелков. ИЗЫс'
Кроме того, Моррис использовал в своём произведении
технологию рамки, по которой создавались его декоративна
шедевры: образец постоянного возвращения в среду оагг^Т
чиков в процессе создания поэтических историй аналогичен
«движению» от деталей картины к её общей композиции о!
узоров ковра или гобелена к его окантовке, от литер-инишм
лов на иллюминированной странице к декоративным полям
Согласно моррисовскому видению, книга или страница руко-
писи. так же, как здание или комната, представляла собой не-
кое архитектурное целое, которое следовало украсить карти-
нами, живописать и декорировать, причём каждый дизайн
являясь частью рамочного целого, был заключён в собствен-
»«рамки, во внутреннем пространстве которых находились
слова или орнаменты. Иными словами, Моррис с присущим
168
eMV эстетическим вкусом адаптировал т„„
кого искусств к искусству Г,оэз„„. “ т₽ад"й«к> декоратп.
«Земной Раи. был хорошо принят л.,т ₽
яой И писательской аудиторией. Су„н4о ’\сР»тУРиой кр„т„
«Возлюбленные Гудрун., Брау„„„г „^««Щался noP,
свежей и живописной, а Раскин вырази?33'"0 м<>РРиса
образом в этом необыкновенном челов£?’2ИМеи1«. каки’
к комфорту в жизни и глубокое чувствовали»'”3'""’ "Расть
души с ее страданиями в поэзии. Пей “о у""е ""веской
Рас» образен «эстетической поэзии., обнапи! в *3ем"ом
ракгерную черту этого направления - .S*"B в "<»ме ха-
nt земной жизни ... контрастирующую г скоР<>течнос-
пвете мира. (Pater. 1868:305) У "РМставлением о рас-
В моррисовском земном рае одновременно по,.
,ц и статичная красота бытия, и outyuteui» ««. Р- у1ствова'
намичной жизни, наполненной и великой пя^Пе™ости дн-
щен грустью. Моррис хотел не только7о7раРни^„И..“,емя-
мира, но и стремился возродить человеческую ^п?" . сть
тали и участники средневекового Возрождении
литы, и сторонники Эстетического Движения ’ 3»мРР’<,а’’
воспетый поэтом, заключался для него в душевной ко?’"’
человека и в красоте мироздания, которую нужно бы,»» е
увидеть и воспринять, чтобы более полно наслаждать^™ Z
жизни и не бояться смерти, ибо гармония внутренней и внеш
ней красоты земного бытия, согласно Моррису продлевав
молодость духа и отодвигала неизбежный конец
После публикации «Земного Рая» Моррис занялся изуче-
нием северной мифологии. Его встреча с исландским филоло-
гом Эйриком Магнуссоном в октябре 1868 г. явилась знако-
вой для его дальнейшего творчества. После осенних каникул,
проведённых с семьёй в Саузволде, Моррис с присущей ему
серьёзностью приступил под его руководством к изучению
исландского языка и исландских саг. Он систематически за-
нимался с Магнуссоном в течение ряда лет, что позволило
Моррису читать северные саги в оригинале, а затем и перево-
дить их на английский язык. Спустя пятнадцать лет в письме
к Андреасу Шо он заметит, что исландские саги обладают вос-
хитительной свежестью и независимостью суждений, и что
«дух свободы, которым от них веет, почитание в них муже-
ства (высшего достоинства человеческой расы) и отсутствие
условностей в тексте пленили моё сердце раз и навсегда»
(Morris L: 186).
160
_ месяцев посте начала занятий и
Сп>^* ^йиоися в героическом эпосе Ис-qJ’ М°Ррмг
ncpeBS^ английский^ «
вмеово с • oUHfflOM Языке к Рафне Скальде» котог»
о»«Фортнайтли Ревью.вя>
перевод «Греттас саги.^**^
В торе» ^тупдсяие. посвященное критической^
»**££2йдаера’УР-- а > мае - перевод
з"У^М%ем». Спустя год они сделали 6лестяМ>
°!>"2й перем «Сказания о Волиуигах и НибелуМ
“"“’^Го^ями из «Старшей Эдды..
с ^^гакхое «Сказание о Вольсунгах и Ннбелуипи, «п,
М??^го.тько с точки зрения его высоко героич^”
-?^^кя. « я оформления. Моррис собственнор^
"^^ыликазепный переплет для этой книги, k<S°
г^Хдлоютнирована в том же году, на зелёном Фо„°^
Т^ЙГмпетатаиы причудливые золотистые
,’Хе^оп И растений. В этом издании Моррис^
«•^оэоааз декоративные заглавные буквы, предок
^^тбоГсредиевековый» синтез литературы, диэад£
^Xwcna кяипс так, например, вместо буквы «н. он н<?
рисунок поверженного дракона Фафнира, который
Гппюош ясяааской сага упал прямо в английский сад. г."
его ,Гиояг отважный герой. Таким образом, при помои?»
__ одаой декоративной буквы художник мог поведать на
стр—или книга целую историю.
Кроме писательской и переводческой деятельности в кон-
яр 1SS* Я. Моррис продолжал активно заниматься декори-
цдяжш Он. «пример, принял участие в украшении часов-
аГв Форест Скул в Уолтемстоу (мозаика, панельная роспись,
мошки) и сделал дизайны для витражных окон церкви Свя-
то* Трогам в Меол Брейс, Шропшир. Творчество Морриса
юов шестидесятых годов синтезировало его приверженность
Средевековью и утончённо-изысканный подход к декора-
тимому искусству. В это время он увлёкся созданием мебели
я ршичиых артефактов, в некоторой степени продолжая хра-
шпъ верность ялялам прерафаэлитнзма. Россетти в письме
к Джому Скелтону от 7 февраля 1869 г. заметил: «Моррису
всего трмлвть пять, а он уже столько сделал в декоративном
жкуслве и, что примечательно, на таком же высоком уровне
к с той же оригинальностью, что и в своей поэзии. Что еше
естькасвететакого, чего он не смог бы сделать?» (Salmon, 1996:
170
После выхода в свет поэм „ перс u
1СЯ желанием профессионально£,^0|’Р« вновь мт
£ лаже начал посещать занятия в сту^ >«4^
«кореувлекся иллюминированием ии?Х.Чарльщ Марри н’
которой он был неравнодушен ещ"'««лнИи0
когда С упоением изучал французские и анет£Мски’ времён
ковые манускрипты в Бодлиянской библиисре™ ^
музее- В конце пятидесятых годов он сам S " Янском
,д иллюминированием и каллиграфией ро6оеад занимать-
в 1869 г. он возобновил самостоят
каллиграфии; в качестве учебных пособий нм"?' эаня711" "о
четыре итальянских справочника XVI „ испольм»иись
черпнул знания о рукописных шрифтах и,згапТ’ °" п°-
золочения букв. В течение следующих пяти лет м Н0Л0Г1,|о
ДТП время в своем деловом расписании, чтобьг„„„0₽₽"с нах°-
ровать на бумаге и папирусе свыше полутона IK'”0"’""’’
художественного текста. Он старался не стппиЛ Границ
технологию создания средневекового манускоипта тировать
возродить искусства иллюминирования и каллигр7£°
временной, более свободной от конвенций манеоГкХ
ство созданных Моррисом иллюминированных тек™»
ходится сейчас в частных коллекциях. Р текстов на-
Самым первым образцом возрождённого искусства каллм
графин явилась его «Книга стихов*; самыми же совершенны’
ми в этом отношении стали два последних каллиграфических
проекта - «Оды* Горация и «Энеида* Вергилия, представля-
ющие собой настоящие художественные сокровища Морри-
совские иллюминированные манускрипты, являющиеся яр-
ким примером синтеза литературы и декоративного искусства,
с одной стороны, продемонстрировали высокое мастерство
и личностную креативность, а с другой стороны, послужили
важным шагом на пути к созданию в 1891 г. типографии Кельм-
скогг Пресс.
В феврале 1869 г. Моррис приступил к иллюминированию
книги собственных стихов; это была его первая, профессио-
нально выполненная работа подобного рода из серии иллю-
минированных манускриптов, которыми он занимался на про-
тяжении нескольких лет своей жизни. В августе 1870 г. его
«Книга стихов*53 была полностью готова, п он презентовал её
» В настоящее время единственный оригинальный экземпляр «Киип»
стихов» является достоянием Национальной художественной галереи Му-
зея Виктории и Альберта.
171
, другу И единомышленнику ДЖПп
ooexvег0 ЛИРИЧ*СКИ« стихе“Р^ин,
БёрЯ'^^^йви. Страницы рукописи были просто ,°РенИл
ирисами, розами, тюльпанами ,
яы* ш*^и«^ьками. чертополохом, шпорником '?>
юль па*^1гЧ все кахшграфическне работы, ПоэЛМ °Р*
Р* 2^^>рааииИСЗЬ1МЭСК>?Ы К0ВсемпРИсУнкам^
t?uU^^up^M*>crpaaH>i «Зима., «Весна., .Л>-
««“ '"’J поэме -Теченье времени., на которых hjJ!!10»
различных времён года). НаЖ*^
®^??1КИФ«Фл°Р“ст,,чес,'ий к<’“по“«ии красот?*’
" “^ип^аГвыполненныи Чарльзом Марри. ***
st’Tm стихов», посвящённая познанию различны, „„
<Ю^«схой любви, открывается поэмой «Два Л?
^^Г^горой «'^стрлюш, изображающая**
н «ншюу. которые стремятся друг к другу с раэлич^’
S^b^xTho не могут никак соединиться. И в поэ^е
мдашатся. мужские и женские голоса, наклав '
IISS друг на друга, но не сливающиеся воедино. Юн7щи
^^сЙигаюшие в одном мире, но по разные стороны
^ЯжЯнк. говорят друг о друге, но не друг с другом".
Г, лтом заключается причина отсутствия взаимопонимания
„тая к душевному одиночеству. Эта же тема условного
ся&ж&ного существования» мужчины и женщины прозву-
^Тюосиагтвии и в последнем романсе писателя «Разлуча-
ЮШИЙ поток».
Друпя поэма сборника - «Конец любви» также основыва-
ется « вечной неутолимой жажде любить и быть любимым.
Но любовь, по мнению Морриса, заключается не только в же-
линм постоянно видеть любимого человека, но и в той ду-
веной боли, которую несут ужасные часы разлуки и сердеч-
ные страдания; утолить эту боль способны лишь такие
срежпа жизиеотрипания, как сон и смерть, ибо даже в бла-
женстве сокрыто непостоянство:
Рождается Любовь, чтобы угаснуть,
Блаженство. боль, волненье - всё едино,
Любовь тая одинока, так ранима.
Monts BV. 12
На иллюстрации к поэме можно увидеть златоволосую
жеяшмку, протягивающую руки к мужчинам, которые стоят
* Псааг БфрДжож создал картину с одноимённым названием.
172
„ЯДОМ, НО тем не менее далеки от неё- они ™
'„era. "О не МОГУТ понять Друг друга У?гугк°<'"Угься
согласно Моррису, вечный вопрос бытия ЗТОМ “МютаЖ
^понимание между полами „ли S'««можно nJ
,ежать пропасть, воплощенная в его пмиза " 8сег“ бут
безбрежной ₽'“> » ₽азл»его ПоХ’ЗВедан‘’”< в о6рУД"
Для «КНИГИ СТИХОВ» Моррис сделал
миниатюры Венеры, которые завершали вди« ,?зумитеяьнЫе
дальними аккордами последней поэмы Н&" "мял"'ь фи-
включали в себе множественность тем и симмЛШие ₽исунк„
емых с римской богиней любви и красота на^ ассоц1’иру-
сунке триптиха Моррис изобразил рождениее"тралы'ом ри-
Венеры из морской пучины; небольшая чо£»а. отоволосой
сутствует здесь лишь как символ Венеры £акуи,ка "Р"-
избежать сравнения его творения с картиной ?₽₽ИС хотел
.Рождение Венеры», где она появляется на ил„отти.челЛ11
в створках большой раковины. Из морских S . берегу
Венерой появляются белые голуби - символы ъХ, ед за
та и надежды, христианская эмблема Святого д™ ЧИСТ0‘
На левом рисунке Венера-весна покидает мордой беоег
следуя за двумя голубками, устремляется в лес На ппа,„м
рисунке Венера-лето отдыхает около ручья на лоне цв^е
ГО и плодоносящего сада. На переднем плане изображена
те же голуби-хранители и цветущая роза. Этот св5еобХый
триптих сверху и снизу окаймляют широкие орнаментальные
полосы, декорированные красными розами, также ассоции-
рующимися с богиней любви Венерой. Эта символическая
аллюзия относит нас к античному мифу об Адонисе, согласно
которому, когда Венера устремилась на помощь своему уми-
рающему возлюбленному, она зацепилась за колючку и пора-
нила ногу; её кровь окропила лепестки белой розы, превратив
её в ярко-красный пылающий цветок любви.
«Книга стихов» явилась самым прекрасным детищем Мор-
риса этого периода; она заставила говорить о себе в среде ис-
кусствоведов и литераторов, а многие коллекционеры хотели
бы заполучить её в свои коллекции. Уже в этой первой работе
Моррис отошёл от средневекового метода книгопроизводства,
от классической традиции и создал свой собственный непов-
торимый стиль. «Книга стихов» была написана от руки; в ней
были рисунки, орнаменты, декоративные детали, колористи-
ческие изыски, каллиграфические игры. В процессе работы над
книгой Моррис привлекал к сотрудничеству других художни-
ков и постепенно приходил к выводу, что для изготовления
173
с»че.
„-ершенной гилюминированнон книги необть»
груза. а главный художник должен непп?а"Мо to,
^clfe писца и миниатюриста. неп₽еМенНо^
Поэзия, переводы и иллюминирование захват
шество Морриса, во этого было недостаточно, но^11' М о,
„роил грандиозные планы на будущее. Ему ^* **<*£:
пелвод «Одиссеи» и создать новый артуровски?^
„ивсвоих героев в мир северных саг. Эти п™^"'*- «оч?
осуществятся, но гораздо позже, а сейчас, в возрас£
шести лет этот «мечтатель из метателей» бьывы?^^
время окунуться в мир бизнеса, ибо в 1871 г. он бы ?У*4е" на
а пост управляющего горнодобывающей компаТш Назн’Чен
на четыре года. Но и в это время он не переставал ь о с₽О|<ом
творчеством: его ум постоянно работал, а его рукЛл Мапся
но находилось применение. Моррис много читал П0С10’к.
средневековую английскую поэзию, англо-щотланлпСобе,,*о
лады и поэмы Китса. Он также с удовольствием тъ 6г-’-
романы Борроу, Коббета, Пикока и Диккенса, и его ппДИрова-1
ли увлекать почитаемые им с оксфордских времён то™!?0?®-
дайла и Раскина. ИУДы Кар.
Моррис, кроме литературы, искусства и истооми
испытывал неутолимую страсть к природе. Он сам по<^Сегда
говорил и писал о своей любви к земле и преклонении ЯНн°
вей. Именно поэтому посте вынужденной продажи Ред ?еред
и нескольких лет жизни в урбанистическом Лондоне мауза
вновь загорелся идеей приобрести загородный дом В апР₽Ис
1871 г. случайно увидев объявление о продаже поекпаг^
поместья Келыисхотт постройки 1570 г., а затем посети °Г°
Моррисы незамедлительно приняли решение о его
с весны 1871 г. до лета 1874 г. Моррисы арендо^Жи
ат Мэнор совместно с Россетти. Моррис прекрасно зии
что Россетти после смерти Элизабет Сиддал постоянно оиго
ватегожену Джейн, и их дружба постепенно переросла влю
бовь. Эго. естественно, ранило чувствительную душу Уилы-
ма. ио он считал, что не вправе заставить её любить себя
тасилыю. ибо она не являлась его собственностью и была сво-
вы°°Ре- Д*ейи Моррис начала позировать Рос-
сели с 1867 г. и на протяжении последних лет его жизни явля-
лот, моделью иi музой для создания картин «Мечтания,
лйЙ’ <*?андоРа> (1869), «Мариана» (1870), «Леди Пламя»
^7^>Ре/?мл'?в* °871)’ 1п₽°»Р"ина» (1874), «Полуден-
MwCh мТ*Х' °ССеГГИ таКЖв рИС0ВаЛ Я°',ер'Й
174
Пожизненная дружба MoppHca . „
джонс, скорее всего, объясняется по<т ^Жо,>л*иной г
ем со стороны жены (имеются а вкд°1™НЬ'м "cohhmZ’
’ любимо» им на протяжении * эстетичегк1.х. ани*
Й’роны. Моррис был >'асгоХ^м7жИЧ1У“^нГг^?”Й
„«царем. ценящим в женщинах не Л.? он' средневекЛ
по и духовное богатство. Эта дружба скорее нещ"’°ю красой
повала умение Морриса-человека расторг Сего' "w>hcS
Кекта в той же степени, в какой Морр^Х К₽а,01У Интел-
деть красоту предмета или формы. Именно ,ч? и11к мог уви-
,„р11ческих стихотворений (например, «Тай'1!-ГВ”тит<>" ₽«Д
мена года»), которые публиковались в наХ што * " *В₽е'
ких журналах, как .Академия» и .Фортнай™ р°'х в та‘
Сетти назвал эти маленькие шедевры морщ,™ ₽евь.,0‘- Рос'
«цзысканными жемчужинками. (SalmonjK* поиии
Старинны» Кельмскотт Мэнор куда ’п™ 3)1
„ Россетти в июне 1871 г., с его дивным садо^^" “оррис“
ственных вязов на двадцать пять лет дсГсамого ™ Вел‘""!'
художника стал его любимейшим местом где пи жизн"
созерцать природу, наслаждаться тихим счастьем не™?0""0
радость от общения с родными и друзьями, предам “““тв
мышлениям о жизни, искусстве и литературе твошг^п^
ту. Семнадцатого мая 1871 г. в письме кХлХпХ^0’
писал: «Кельмскотт, небольшая деревня в двух милях о? р’,7
котт Бридж - земной рай; старинный каменный дом эпош
королевы Елизаветы, как Уотер Итон, и какой сад|. (Morris 1-
41). Позже, в 1882 г., он заметит, что Кельмскотт - самое при-
ятное место на земле, и так же, как другие испытывают любовь
К роду человеческому благодаря возлюбленным и детям так
же и он, Моррис, любит мир благодаря этому кусочку земли.
Кельмскотт Мэнор представлял собой старинное трёхэтаж-
ное каменное здание с шиферной крышей и огромными окна-
ми; к югу от дома располагались хозяйственные постройки:
амбар и несколько сараев, включая голубятню, - все строения
были созданы в одном стиле и гармонировали с домом. Вок-
руг дома раскинулся огромный сад, как бы «обнимающий» дом,
а за садом возвышались огромные стены с арками и воротами.
Недалеко от дома простирались луга и протекала река, над
которой возвышался деревянный мостик, а на берегу был вы-
строен лодочный домик.
В окрестностях Кельмскотта было множество старинных
церквей, домов и амбаров, в основном постройки X1U в. Такое
обилие красоты Моррис объяснял не только природными
175
этого края - ДОЛИНЫ верховья Темзы Нп
2SSoi3jrcb со средневековых времен определ^Л0^
(«традицией красоты> по MopD^ *у£
нравился церковный амбар сереем v°£
JrSr К^свехле. превосходное строение, по c^V111 в
’ 22да напоминающее собор. Это здание
^ю^расивейшкхархитектурных сооружен,#"'
Европе. яо и в мире. ^Ысо
Мокше наслаждался каждой минутой своето nrw;
. КдоЗскотте. о чём свидетельствуют его много^г?8^
•^^рузьям. в которых он с большой любовью
даТгт мастерством описывал времена года. В феЛ ГРи<>
отсьмеон тал о цветах, пробивающихся сквозь снегГ^ом
м а хожыные ветра и дожди - крокусах, аконитах J^0*-
^даниках. фиалках, примуле, и замечал, как nS?«4
узреть ту надежду, которую дают создания, пробив3'*0
а иа свет из земли, ещё ничем не покрытой. В ann/, W
письме Моррис по-детски удивлялся красоте обыкнгнГ*0*
пюы: «Я никогда до сих пор не осознавал, насколько^ -Ной
мажет быть трава весной: она такая зелёная, что прибл^°й
ишаких и превращает обыкновенный пейзаж
артшу. (Цит. пег. Mackail, 1922:254). МайХ'*’
у Морриса лютиковые, августовский сад полон осмав?Ля
«фруктов* - дроздов, сентябрьская погода задумчива Ны*
тябрьский ветер «ведёт угрожающие беседы». ’а Ок'
Все красоты Кельмскотта будут мастерски воссозл^
Моррисом в предпоследней главе романса «Вести Ниотю/Д
и в небольшом эссе «Слухи о Старом Доме», а сам moS?*
аяй дом предстанет как архетип здания-стоика, непоХ^
ноте разрушающему действию времени. Моррис не попТ™
лосвяпгт несколько страниц текста поместью Кельмскотт ™
напишет небольшой «романс» о его красоте: «Сад, окружаю
щнй лом, утопал в благоухании июньских цветов Дот™
предавались звучному пению, на коньке крыши вековали
голуби, среда нежной листвы на ветвях могучих вязов воссе-
дали разговорчивые грачи, а хныкающие стрижи описывали
круги нм фронтонами. И сам дом достойно охранял всю эту
летнюю чувственную красоту.... Боже! Боже! KaVже я лХо
аежоо, и времена года, и погоду, и всё, что связано с землёй
*"0^» ней произрастает... Земля, её развитие, её суще-
ю** Яыра3ть КЮ иою Лю6оп
176
в «средневековых, пейзажах Кельме»,
к любил этот певец красоты: бескрайХ ‘Г\6ыло «ё 'по
Чистые равнины, заливные луга. усеяннм. 1v6“' Лали 'Х(П
^е «вы. роша старинных вязов па р’Х, б.там"' 4бX
кожника и том дом; он особенно цен, л ' BocxhJX,
единство с пейзажем, которое считал неоS 01>ra""'iecS
архитектуры будущего Для Морр1ка „р„ млемой чертой
были душевной потребностью, в пей он щХа?6'Ценнес
, пей он видел неиссякаемый источник ПвеК ,aex"owmie.
травы. иветы. птицы, реки облака, звёзды ™ ™ м д‘Ре««.
Уывал «ЛИКОМ земли», - были для него есгспв^„А °₽,>"с ,га’
„ой средой, дарующей человеку не только фи"и21 " жиз,к'н-
"овное здоровье, наделяющей его чувством гармо™ "°" лу’
чувством человеческого единения со всем живым " краотты'
жением к этому живому, каким бы малым адо ни^"'’ УК“
Ж Таковым был живописный «средневековый.”
совского бытия начала 1870-х гг!, на котопо! M<,₽₽'”
выросли прекрасные цветы и созрели ярко-гочные его
будущих литературно-декоративных творений. «СрЕеко
вые» начала жизни теперь уже знаменитого поэта и'™»™
ка во многом определяли его постоянное желание познания
себя и окружающего мира, который он хотел сделать лучше
и намного эстетичнее. И на этом пути самопознания и позна-
ния его ожидало долгое путешествие в прекрасное, путеше-
ствие в «средневековые» миры длиною в жизнь.

Глава IV
ПУТЕШЕСТВИЕ В «СРЕДНЕВЕКОВЫЕ» МИРЫ
U ТОГДА. по До|Ме к „.юру, м „Ку
“ V*"“ МГЧТ14, “° ЧП’ *п‘» И*-
'ц м6
mi™?'V ”ИХПГЛа с’’
пил<л. . Храни меня, |\п |Ь»лн1 Я пт
Щкнткх ь a wtwwiMod Я s'rn.mn
чюю былут cyniWTK « кто шлет. п
каком место, и какой ми|хц)ой ;т«хе
я ссйчлс нахожусь?
Матл l.P 152
в июле 1871 г. Моррис отправился в путешествие по Ис-
ландии, которое явилось для него знаковым и оказало влия-
ние на вс* последующее творчество. Исландские героические
сказания, которые он тщательно изучал и переводил, считая
их одним из высших достижений мировой литературы, созда-
ли некий фон для его странствий, сказочный и немного мис-
тический. Загадочная Исландия, расположившаяся на остро*
вс посреди моря, с её дивными северными пейзажами,
будоражила его ум, будила воображение и располагала к по-
стижению неведомого. Ему казалось, что он ступил мп благо-
датные почвы священной земли, по которой когда-то ходили
боги о человеческом обличье. Именно такое восприятие этой
страны чувствуется в его стихотворении «Исландия, увиден-
ная впервые»:
Боже1 Что же взорам открылось нашим.
Почему желаньем страстным полны сердца?
Нам довольно без устали к супы
Видеть эти смсртельнобсмгласныс горы,
Где одни лишь сонные ветры жноуг
У пустынных б|>сго11 в ожиданья конца?
Почему мы уйти так стремимся вперед
В глубь страны неземной, раздвигая просторы,
Ведь ужасно безбрежны скопления льда,
Ни огня, ни следа пребыванья творца.
Но, возможно, среди серо-травных долин,
Исполинских потоков страшась полноты,
Стародавнего Севера сказка живёт,
Торжествует бессмертная слава мечты?
Mornx SP 130 131
170
Эта холодная северная земля, одинока
нию Морриса, была королевой земель- ом? И СсР*я г,
егбя некую тайну, заключала в себе б^сценн^^С '•«к
живительный огонь бессмертных легенд б„»
cotv мироздания. Позже, в лекции 1880 г <р ествснну^
Севера - Исландия», он назовёт эту страну я
лей», «самой романтичной пустыней на светЛ я?енно?>
на своей жизни воспевать её «ужасную и mpSL * 6у*ет лп '*•
cotv» (Morris UL: 179-181). Моррис считав чХ°Ли,,н^ J"*'
надо уметь видеть не только глазами, но и <in npe*tar?’
духовную близость. се№ем,
Организатором путешествия в Исландию вы
Магнуссон, который жаждал увидеть свои родныТ?^1
титься с родственниками. Кроме него и Морриса
вошли Фолкнер и недавний знакомый Морриса У гСПедки^
аббатства в Дорсете, который также увлекался Ислам ’
решено нанять в Рейкьявике лошадей и закупив Б*ло
спальные мешки, провизию и прочие необходим^ ^к.
по пустынной местности вещи и предметы обихода их°Де
также «экипировался» тетрадями и карандашами Моррис
в жизни он решил вести дневник путешествий и запиПе₽ВМе
в него все свои мысли и чувства по поводу увиденного ?1вать
из тех глухих мест, куда он собирался отправиться ненл?*ак
но было посылать письма. Этот дневник, который он7°*
невно пополнял новыми записями о полученных им яп
и незабываемых впечатлениях, был по возвращении ZS
тщательно переписан, а позже в 1873 г. отредактирован и по!
готовлен к изданию55. 4*
Путешествие началось шестого июля; сначала компания
ехала на поезде из Лондона, а затем из Лайса - на почтовом
пароходе «Диана». Это был деревянный винтовой пароход,
бывший когда-то датской канонерской лодкой. В своём днев-
нике Моррис привёл описание корабля, как будто бы он был
не обыкновенным судном, а средневековым зданием, архитек-
турным сооружением в готическом духе. В том же дневник
он отметил, что чувствует себя счастливым и готовым к при-
ключениям, которые непременно будут иметь место во время
этого необычного и долгожданного путешествия по «средне-
вековой» Исландии.
• Дневник путешествий по Исландии был издан лишь после емгрп
Морриса в 191! г. под заголовком «Исландские журналы» (сюда каш
его дневник второго исландского вояжа).
180
Во время поездки на пароходе 1)м„
„гкрыналнсь суровые пейзажи севе. ,',а<Ч,а’'<и ««никоя
энными заливами и склонами, й**»™ е "Х“
С(..>ыс облака обволакивали верш ,"'1 «той гр:Х
собой долины. Все 'Ч’опранство был > м'о °“ " "ли
вой. скалами и морем. Но вскоре <еХт1 ,"'"0 ™лько гр: -
лась на инет жизни и надежды. „ Мооои. ,и>ж,,«»«"о смет,,
пые зеленые холмы, уловив в „х „рЕк",М"ил
„оэлическое: «Я нашел в холмах нечто о4;? Л,",о,т" "«'что
тельное; с одной стороны среди холмов яоь1°С " "’""«га-
нами выделялись раскинувшиеся по г/Л л,'НЫми пят-
поля и фермы, этот явный знак ч<у1овечее.„™М ,оа-«ланные
наконец, на краю бухты мы увидели приятнк,й?"Гутлвп"' ”
Торсхавен с его зелёными домиками, гне"мш,ш^го₽<>пок
небольшом бухты и взбирающимися по " “округ
"а» (Цит. no: Mackail, 1922: 263) ° зелс1|ому склону ход-
В этом городке Моррис увиден стпа..и^.„
в странные старинные одежды: головные уборыХохожие на
фригииские колпаки, чулки, бриджи с широкими X
кожаные башмаки с завязками до колена и верхнее ,Х "“а'
поминающее рыцарское одеяние. Их корабли с приподнт,м„
носом и кормой, украшенные орнаментами, как бу™ X со-
шли со страниц таких знакомых Моррису car. MoppiicvXa.
лось, что он неожиданно, как по мановению волшебной пауч-
ки, попал в настоящее Средневековье. Спустя годы Моррис
заметит, что его поездка была значимой прежде всего с точки
зрения узнавания человеческих характеров, свойственных
именно Исландии. В одной из своих поздних лекций «Ранняя
литература Севера - Исландия* (1887) он назовёт исландцев
«достойными предками самого смелого народа и лучшими на
всём белом свете сказителями древних историй* (Morris UL: 198).
Будучи в гостях у одного из знакомых Магнуссона, Мор-
рис с удивлением заметил, что внутри приятный деревянный
домик был уподоблен корабельной каюте, стены которой были
покрашены в белый цвет, а вся гостиная была уставлена горш-
ками с розами. Городок, усеянный деревянными домиками
с высокими зелёными крышами и аккуратными лужайками
и цветниками, очаровал Морриса, навеяв воспоминания о его
счастливом сказочном детстве: «...Это был игрушечный гол-
ландский городок моих детских дней ... место это было на-
столько красиво, что нс хватает слов, чтобы передать его ис-
тинную красоту. ... Маленький игрушечный город* (Цит. по:
Mackail, 1922:264).
181
Вскоре Моррис и компания покинуЛи
город и отправились осматривать природнЫес’^Ди,!»«к0».
Serf равнины, переходящие в поросшие тт£*°гы иХ
«а» и холмы, торфитаки и ручьи, yrtci/^
в водопады. Особенно Моррису понравилио" П ЩеРы С**
(«mountain-islands») и их гармоничное чередо^Р^-хх^®
шими скалами; он писал что ничего подЬбн^е с
встречах Эта остром как бы врезались в мог* Он Ра»!и
всем не было берега, и именно эта необычн^Х *°т°Рот ”*
Морриса, придавала им некую таинственность^?0
тические чувства. < Горы-острова» появятся *2?
в романсах Морриса < История Сверкающей P^crSt'
«Воды Дивных Островов». “4ГИ ^ННи^
На пути странников встретилось множество ап». *
изысков: деревянные домики с остроконечным???*^
крышами, белокаменная церквушка у самого мои» *****£
кая старинная часовня без боковых нефов» руиим
средневековой церкви под базальтовым утёсом паг/^^ой
яркими летними цветами (по мнению Морриса,
яое и живописное место на всём острове). Моррща-» Поэт^'
влекли памятники XV в. северной резьбы по кам^** "Ри-
менты на скамьях и креслах» сочетающие в себеХ и °Р«а-
и изображение человеческой фигуры в парадной
Продолжив плавание на пароходе «Диана» пСт7, '
ямки добрались до Рейкьявика» где их встретили/]^!CTBeR-
и сапшштого июля вшестером они отправились дал^ГИда’
ком. Моррису досталась лошадь по имени Муза, котоо^ ВСр’
окончании вояжа привез с собой в Англию, и та ппожит»°Нпо
гие гада в поместье Кельмскотт. Что касается марипХта^0*
был разработан Моррисом в соответствии с топонимикой
юких исландских саг: Рейкьявик - Литенд - Берггооскио,,
фьорда - Лаксдал - Снаефеллснесс - ТиигваллачЕв г
Во время путешествия, длившегося полтора месяца MonZ
яс только любовался красотами мест, еде разворачивались ос
*>”>* события аг, но и делал записи и зарисовки. Свои впе-
ташя от странствий по горам и долам сказочно-суровой
Исландии Моррис впоследствии очень живописно передал
в свою поздних романсах «История Сверкающей Равнины»
и «Колодец на краю света».
Вёр^^шись домой в начале сентября, в одном из писем к
Моррис писал: «Путешествие, в целом, было весьма
Я-пвмым, и я что, благодаря ему, я очень много при-
боры» (Moms L 91). И это было истинной правдой, ибоояа-
182
годатныи воздух Исландки вдохнул в нет
ную, но и творческую энергию, и он вноВ??е Только жизнен-
ддние прекрасного как в области Л1гтеоа™пПогруз^ся в сози-
По возвращении в Англию Мо"рТ^ “ «скус^
дотворные занятия по иллюминиромнию₽«±Жил сьои пло-
дись около четырех лет За это в>емя он’вп^РЫе пР°^лжа-
несколько книг, разнообразных по стилю и ^НуЮ изг°товил
красных. Моррис пробовал заниматься пппи.УДад‘Пельно "Ре-
шением рукописен рисунками и орнамеХ^Т^ и У*Ра-
пятнадцать лет назад, когда он преДавал^Кп^е - ОксФ°Р«
чению манускриптов XIII—XIV ввТнТч^?^езномУ H3V'
библиотеке, а затем в Британском музее- Mt! Б°мнянской
зал себя непревзойдённым мастером цветам °ГДа Он пока*
передать дух раннего Средневековья Что же мас*ерски
росписи и надписей на страницах рукописей
вручную, то в то время они были ещё далеки от Х им
Спелью выработки новых навыков
В создании совершенной книги Моррис поодопжи гГ ? а
изучение искусства средневековых
дел им в полной мере Таким образом, его иллюминиоомн-
ные книги начала 1870-х гг. были выполнены с соблюдением
всех правил средневекового дизайна: богатое декоомоование
цветовая насыщенность, изысканная каллиграфия
В 1871-1872 гг. Моррис собственноручно изготовил ма-
нускрипты своего перевода с исландского «Саги Эйрбнггья»
(орнаментальный фолиант без рисунков) и «Рубайя» Омара
Хайяма в переводе Фитцджеральда (вместо бумаги здесь был
впервые использован тонкий римский пергамент). Мануск-
рипт «Рубайяь не только явился шедевром моррисовского ил-
люминирования, но и вошёл в историю искусства книга как
один из её лучших образцов. Здесь художник мастерски вопло-
тил метод вплетения в текстуру стиха вьющегося орнамента,
состоящего из цветов и фруктов. На полях рукописи размес-
тился флористический дизайн, среди которого просматрива-
ются красочные фигуры людей, которые вновь появляются на
последней странице рукописи.
В этой работе впервые воплотилось стремление Морриса
к восприятию книги как к синтетическому образу, воплощаю-
щему в себе данные различных видов искусства и взаимодей-
ствие литературы и искусства, а также к реализации нового
метода, который сочетал в себе различные подходы к оформ-
лению книги. Наряду с традиционными, средневековыми,
методами иллюминирования Моррис реализовал здесь и свои
183
познания: цветы и фРукты 6
SSXo натуралистически. с прерафаэлит^‘L8*^
непревзойдённой декоративностью (напри^Д^
П Я ЖИМОЛОСТЬ/- _ ___ Р.
3»иеско»ко дней до окончания иллюминирован
Пиара Хайяма на папирусе (хи себя) Морр1£Т“»«
вариант воплощения этого шедевра - н£
Ххги СТИХОВ* (для Берн-Джонса») Копия был??! в стид.
множеством изумительных рисков Бёрн-Дж^Х^Раше^
дэгтнммн, в восточном стиле флористическими « и мнОг£
« Морриса, который испатьзовал зеленый. голуб??Н^^.
розовый и малиновый цвета, но с преобладанием *елМ
£\£ёйого цвета. Начальные буквы в строках бы//106’^
ны каким-либо ярким цветом, а каждая стран и
С золотого инициала; золото было щедро рассыпано ^сь
И рисункам манускрипта, а все иллюстрации были •» Л?0*3*
в великолепные золотые рамки. Золотой цвет в по^10^
Морриса заключал в себе значение чистоты, утонч1иМан"и
правды, гармонии, мудрости, духовности и божеДп Ост,<,
ваш в человеке и природе. ситвениого
Одновременно с иллюминированием после пом
Исландии Моррис с увлечением занялся сочинением^*1 По
поэмы, с которой непосредственным образом был г Ов°й
и процесс иллюминирования. Он задумал написать плЯЗан
маску «Любви достаточно» и напечатать её в формат? ЭМу‘
То₽ с грмюрами Бёри-Джоиса и собственными декора™^
ми украшениями. Поэма была закончена в декабре 1871 Ы*
её окончательный вариант появился лишь к концу 1872 Г” Но
как она из-за скрупулёзности моррисовского характер
сколько раз подвергалась литературной обработке. МооХ
шкал: «У меня затруднения с моей собственной работой ?
горую я не могу долгое время довести до ума; но сейчас каж^'
о. я вытянул сё из лабиринта переписывания и отчаяния «и.
ош ешё не совсем завершена» (Morris L 46). '
Пнса-поэма-загадка <Любви достаточно, или Освобожде-
5^OpyK> М°РРИС прической фанта-
эией» (Moms L 186), представляла собой поэтическую доаму
самаииую по средневековым принципам. Он создавал еётак
и свои зиаи^нитые витражные окна, используя технику
Бёри-Лжоисов мисс
" Л* ф Ройер) и сейчас находится в соб-
184
наложения многоцветных слоёв краски- nan v
ступает другой слои, а при солнечном СЛ(*м "Ро-
ждение от картины меняется, обнажая X 1еНИи о6^ее вне-
эма была написана в форме «театра Mar Vl° су’цн°сть. Цо-
аллитерационный стих др-елизаветинскХ^? И?ОзР°*Дала
Кроме того, эта поэма вобрала в себя все nn»J ли,,ск°й лрамы
ской визуальное™ это поэма-книга не тпн^ ИЫ моРР”сов-
мом смысле, но и, образно выражаясь она nt В гамом ПР*-
некую виртуальную визуальную кии™ на/™ДСгавляет сооой
разыгрывается несколько театрализованный г*Uax K0TfW’
«Любви достаточно» формально стоок«Л ИСТВ’
ской легенды, взятой писателем из «Ма6иногип^Н0Векельт-
валлийского цикла устной поэзии, поэтому мап?1? Древнего
фера и изысканные детализированные описания 3S ^°C'
НО кельтские. Древняя легенда рассказы^ « игтин'
серое - короле «Ьэремонде. мудром правителе VX™
воине, которым превратился в бесплодного мечтая
шего в мир видении идеальной любви. В поиска^ю(?»и ™
покинул свое королевство и отправился в нелёгкийТд“г™,
путь в компании единственного верного друга Олимпа Он
странствовал по морям и землям до тех пор. пока не нашёл
свою судьбу - скромную миловидную деву. По возвращении
домой с молодой женой король обнаружил, что его трон узур-
пирован, а все его сторонники убиты. Таким образом, онради
неземной любви потерял и власть, и богатство.
Именно эта пьеса-моралите о короле Фэремонде разыгры-
вается во дворце перед взорами императора и императрицы
на их свадебном церемониале. В свою очередь, молодые влюб-
лённые Гайле и Джоан, присутствующие на пиру, видят не
только императора и императрицу, но и саму пьесу, как бы ста-
новясь участниками двух инсценировок одновременно; их
роль в сюжете произведения напоминает роль греческого хора.
Здесь Моррис использует приём «тройного видения»: пьеса
внутри пьесы внутри другой пьесы.
' Источниками для написания поэмы послужили, кроме «Ма-
биногиона», история из которого явилась основной сюжетной
линией произведения, все средневековые романсы, которые
Моррис использовал в своих более ранних работах и из кото-
рых черпал вдохновение. Имена героев (например, Фэрсмонд
и Лзалай) имеют тевтонское происхождение и отсылают чита-
теля к эпохе Меровипгов, первой королевской династии Франк-
ского государства. Описания императора и императрицы и их
жизни во дворце близки европейскому искусству позднего
185
. а пейзажные зарисовки имплицирую-
С0«»’Г!!2^Тего>ю,и,ши исландское ададн™т «Чи.
ж сЭ*яя^Е^точяо. как поэма уникальна в том 5.
® современных усто«£х УИ'Ле
<п>» я«* ре!^«®ойпоэзии. которые вышли из ут^4*
nousrf ср^^появлеиия на литературной сцене Мгт?«-
.или зада®* ощущается прежнего балансиров
Кроме го^Л^ом и эпичностью, так как здесь yxemJ? и’
«ОИУ романтизма и эпичности -Земного рЛ
етг.« ^Хрмой повествования «Зашиты ГвиЛ,^*
fjp?S^^>w«<o« ««ест «ест» .’«кое средневесе,
В *-lo6*JLSe текста с тщательной проработкой и»0'
детали Поэма Морриса, в основе
«“’"“Хмиэ другого, нелитературного искусств! ?0®
зеж« “^я“тшгектурному сооружению с eYoSJ?«
^^^ствойТгаэлнесредневековому гобелену^'
%* по Моррису, все идеальные свойства
да?^1₽^ХХа по принципу «матрёшки» и содержи1
ы-ммтаоимплихаиий. Внешняя рамка поэмы bk.tkSI
^^Гпавиа персонажей, Гаияса и Джоан простых кр7
^.дабяшиз друг друга искренне и открыто. Внутри рамРк ,
SJlropMiuocxocra ' возвышенная любовь императора “
ХрХцы н третья плоскость - бескорыстная чистая лю"
EiSooeB кельтского сказания, внутри которой опять воз-
man новая линия - любовь как двигатель внутренних и вне-
шоа поступков людей. Из этой линии возникает следующий
иая повествования - драматическая интерлюдия на тему ос-
эобождгиия духовной энергии, который на последнем, самом
сокровенном уровне восприятия текста переходит в понима-
ют хюбви как возвышенной части человеческой личности
насыщенной чистыми эмоциями человеческого поступка
мушкой. Музыка не только является главной импликацией
поэмы, она пропитывает её ткань своим ароматом, наполняет
своим высоким духом. Именно музыка связывает воедино все
три пары героев, которые танцуют под музыку своего времени.
Детализированная структура этого сложного поэтического
монолита проработана с необычным мастерством и элегантно-
пм>. Поэма «Любви достаточно* благодаря творческим уси-
лиям Морриса превратилась в единый дизайн, пространство
которого заполнено музыкой любви, гармонией чувств и де-
шея, сказочно красивым орнаментом. Задумав книгу как син-
тез литературы и декоративного искусства, художник принял
186
решение не переписывать её от руки а мап
фии. Книга, кроме печатного текста, в : * типогра-
картины, декорированные поля. колорХ^мВте6я ^«Ры
‘ Декоративное искусство не только И П(*оло™
зывает весь текст произведения. Так в но и прони-
можно увидеть серию живописно расписки" СЦене поэмЫ
Нимрод занимается резьбой, Арго -- \сравнений:
П11сью окон. Все эти сцены переданы в Марс ~ рос-
ным декоративным эффектом"- карТи±и "Расход-
ных букв, с которых начинается предложений ИНициа-’’ь-
о данном герое. Кроме того, в тексте поэмыi вс;Х€ПВу?щее
шое количество декоративных описаний ся боль*
роль Фэремонд пробуждается угром в крова™ Л?"мер’ ко*
тивной отделкой и вышитыми портьера^ напл адкора‘
кровать Морриса в Кельмскогге: Р ‘ ап°минаюшей
...ты видишь
Как бутоны роз ниспадают с верхнего оконца
И синяя чаша с розами оживает под твоей pLa
А над твоей кроватью лилий вышиты солнца
А окно увешано гобеленами с зеленью неземной
Morris LE
Когда поэма вышла в свет и была очень холодно встречена
как публикой, так и критикой59, Моррис с головой ушёл в деко-
ративное искусство и возобновил работу в своих мастерских
К тому времени мастерские на Квин Сквэа постепенно раз-
рослись и заняли часть жилых помещений, поэтому Моррис
решил подыскать ещё одно здание. К концу 1872 г. фирма пе-
реехала в небольшой дом, расположенный недалеко от Темзы
на возвышенности между Хаммерсмитом и Тёнхем Грин, ок-
ружённый со всех сторон бескрайними садами. На первом эта-
же был открыт выставочный зал, а верхние этажи были отда-
ны под различные мастерские; Моррис отвёл себе лишь две
небольшие комнатки. В этом доме он прожил всего шесть лет,
ибо всегда знал, что этот дом - лишь временное пристанище,
купленное по необходимости: «Я никогда не испытывал ни
малейшего чувства привязанности к этому дому, хотя столько
всего произошло со мной, пока я жил там. Я всегда ощущал
себя здесь лишь жильцом» (Morris L: 52).
» По абсолютно верному мнению Мэй Моррис, эта поэма не могла
понравиться аудитории, так как была новаторской для XIX в. Действитель-
но, эта поэма слишком необычна, многопланов» и полифонична даже для
нашего времени.
187
В семидесятые годы фирма продать
по выпуску обоев, мебели и В1гтражных А??
корашш церкви святого Михаила в ф°* *°н-
время Моррис увлекся дизайном обоев г Не в <
из своих самых любимых деревьев, В J
одновременно. Ива всегда росла в садах Мппеск,,м и
своей гармоничной красотой; она завлаяе??Ри^ *0^42
ства, когда он увидел её в ’•Травнике» ег°
ника, жившего в XVI в. Ива^ только „Й®'
ние и сострадание, но и явилась метабо
символом любви, духовности и творческл^0!* ^Рева
В 1873 г. Моррис сделал карандашные
акварели узоров «Ива» и «Тюльпан и ива» rP°CK1<.азан,
пан и ива» он запечатлел прошлое и настояш»?13^ «К
прошлое - средневековый тюльпанный сад с ^2 еДйц^
Питера Брюгеля Младшего39 и настоящее
вдоль берегов Темзы в Кельмскотг Мэнор в i Рас^Г
декорировал своими знаменитыми обоими «и 4 г^орв»
стены библиотеки-гостиной в лондонском дойр ?ВЫе *^7
лайла. Этими же обоями были украшены стены у °Маса Пр-
инцы для посетителей в здании Уайтвик Мэнов «*** и Ле*
Вулверхемптона, национальной сокровищницы
в настоящее время хранятся многое уникальные дизгй
Р В начале семидесятых годов Моррис начал писать
ный прозаический «Роман на синей бумаге»60 опуб-п
ный лишь в 1882 г. и представляющий собой, по словам
Морриса, «не более чем смесь живописного пейзажа с
шенными чувствами* (Morris L: 47). Экспозицией романа nt
служил некий синтез воспоминаний художника о детстве not
ведённом в Уолтемстоу, и его душевных переживаний
связанных с Кельмскотг Мэнор (пейзажные зарисовки лати-
ны верховья Темзы, заливных лугов и деревенек). В контекст?
романа ощущается моррисовское трансцендентальное отноше-
ние к природе, которое сродни средневековому восприятию ок-
ружающего мира: глубокое чувствование земли, времён года,
растительности, нежных звуков и тонких ароматов. Моррис-
• Эта самая любимая Моррисом картина из его коллекции лэ chi
украшает стены Кельмскотг Мэнор.
• Название «Роман на синей бумаге» было дано Пенелопой Филда/
ролъд. которая издала это произведение. Она сама объясняла этот фал
следующим образом: «Роман был написан на синей бумаге, а Моррис про
почитал называть вещи своими именами* (Fitzgerald, 1982: V).
188
ргбёкок « Моррис-взрослый встречают,-,,,
ко „сиять друг друга, но и осмысли?”"и?'''/ "-толь
человека влияет на его настоящее КНМ прощ±
В романе три главных героя: братья л»
пати и шестнадцати лег и их юная сом - * 2 " Ар1?Р«мкад-
ние красоты окружающего мира. Лито щ,^ара - “"площе-
умён- очарователен и красноречив; -лаб. „0
?ки силе", и» чрезмерно застенчив "*pL"a°fopo’. Физиче-
пво. Оба героя по-детски влюблены в к Д? тает "»"""че-
читает чувства открытого и искреннего А™**0 он?
прототипом для этого произведения, по м„ХЖ- Ж“"«"м
исследователей, послужила духовная подоега м 6ольш""ства
джина Берн-Джонс, что. очевидно, а Д*°Р-
саний ее внешности в жизни и в романе пЛ дения оп«-
это собирательный портрет, в образе Клапы ^ему мнснию.
только Джорджина, но и любимая ссстм Ж J ч-?тлена не
касается героев-мужчин, то. скорее^
ются двумя сторонами личности самого худбСик^ „
и взрослого. Таким образом, Джон - это пл?,„»??ИКа’ ре^"ка
деняя (романтические идеалы, увлечение ^рХоТмеэты
о недостижимом прекрасном будущем), а Артур - nA3ZL«
(воплощение этих идеалов, увлечений и грёз в реальнХ?
В «Романе на синен бумаге» слышатся отголоскиZX-
дении, которые Моррис читал в детстве и юности- арабских
сказок, средневековых английских хроник, «Наследника Рел-
клифа» Йондж, «Основы чести* Дигби. «Синтрама* Фуко Но
в мир его мечтании и грёз о прошлом постоянно врывается
английский мир викторианской морали. Писатель начинает
свой роман с рассказа о человеческой греховности: о взаимо-
отношениях священника Рисли, отца мальчиков, с Элеонор,
которую общество объявляет падшей женщиной. На самом
деле, как считает Моррис, грех заключается не в любовной свя-
зи людей, а в их отношении к любви, которая то отвергается,
будучи под запретом, то становится дикой и необузданной,
то покрывается пеплом холодного равнодушия и душевной
трусости.
Все эти качества достаются в наследство Артуру и Джону,
которые одновременно и ненавидят своего отца, и очень на него
походят: Артур наследует трусость и лживость, а Джон - гнев.
Тем не менее в них перевешивает доброе начало, ибо Артур
много читает и думает, а Джон наделён способностью сочув-
ствовать и сопереживать. Это, как считает Моррис, не противо-
положные личности, а личности, в которых сочетается, как
189
и в любом человеке, добро и зло, одинаково
его дальнейшего развития. °°
В романе есть и земной рай трёх путеш*^ *еЧ
красотам раздолий английских лугов и рек и п0 -
кошмаров; здесь чувствуется привкус печали
верия и надежды на светлое завтра, без котопЛ^стьГ^
человеческая жизнь. Как невозможна она, со?нев^Лз-
и без настоящей - рыцарской - любви: «Если,3° ^<0^
стоящему - думаешь что весь мир существует тп .
чтобы служить твоей страсти. Думай о счасгьГ^0^^
ешь в душе любовь, и возрадуйся. Даже если Wh?
это всё равно счастье _ В мире существует любою.^301^'
Между ними ничего нет. Все остальное - дом** 4 Нел,обо?
ность, доброта - лишь её тень _ Ради всех
яаучнсь любить, и тогда Бог поможет тебе и
(Morris NBP: 73-74). есчастньц?
В начале семидесятых годов, обуреваемый jw.
ви я счастье, Моррис вдохновенно творил, <ткаУа*и.° люб-
ратурно-декоративное полотно. Но что бы он ни
ни занимался, он не переставал думать об ИсланлтГ Че*
постоянно манила его в свои таинственные далип Кот°Р®>
ным он регулярно ездил в Кэмбридж, где с завидок ВЫх°д‘
стэом под руководством Магнуссона совершенспт1* УПоР-
исландский язык. Находясь под влиянием своего СВой
мого пребывания в Исландии, Моррис постоянно ****
о втором путешествии по этой таинственно-сказочной^
не. Именно поэтому двухнедельный вояж по Италии
принятый им вместе с Берн-Джонсом весной 1873 гТ™?1*4’
сетили Флоренцию, Турин и Сьену). не произвёл из
должного впечатления, - мысленно он постоянно поебы
в Исландии. Кроме того, даже самые прекрасные работе
герое итальянского Возрождения ие могли сравниться cZ
точки зрения с шедеврами средневекового искусства Ан™™
и Северной Франции.
Летом того же года Моррис вновь отправился к призмчм
манящим берегам Исландии в компании давнего друга болт
нерв и Джона Мидлтона, знакомство с которым на борту по
чтовою судна «Диана» стало началом долголетней искренней
дружбы. Мидлтон, как и Моррис, превосходно знал средневе-
ковое искусство, особенно широко он был образован в облас-
ти греческой и персидской культуры. Позже, когда Моррису
понадобятся эксперты по ковроткачеству и текстилю, он при-
гласит Мидлтона как знатока восточных тканей. Совместно
190
через десять лет они напишут статье Л ж
«Британской энциклопедии» 0^Исковой росписи „
Их путешествие началось в июле и „
спустя. но оно было даже более viSSST"’**«месяца
Сначала они отправились на экскурсию п?ы’ы«. нем пета»
падаой.масти острова и северным rS” слД^Р’*01'
р„ - Эияфирт). а затем приехали в Кйкм^”фосс ‘ АкШ
жил» свое путешествие по саговскнм м^«7ОТкуаа "PWo"-
эемля. даже безотносительно к местам 72«„ча «“’ВДская
эпосом, оказала на воображение Моррис ^пНЫм с севеРным
ние (даже более сильное, чем во время пе^™ сильно* “'“я-
иго он почувствовал нечто вроде сакпамеий^? ^шествия),
ности от ее божественного прикосноммнТ™ “и то₽ж«твен-
Во время второго путешествия он вдрэт ош^1КОЙ душе-
воль «напился» Исландии и может спокойно 410 вдо’
ей любимой семье, неотложным делам и мното^уться “ СВ0‘
честву «Путешествие усилило м5„ ёЩЖ? ™*-
И Я ещё больше влюбился в неё ... Я чувств™ Исландии,
ный этап моей жизни завершён, и я видел Иь^«|?2?‘и‘
даий раз в жизни ... Я много приобрёл, и не по Sh0"< “и
хоти меня влекло сюда, инстинктивно я осознал
необходимо моей душе» (Morris L: 59) с°знавал, что
Исландская литература между тем продолжала занимать
главное место в его писательском сердце. Им овладев
необъяснимо безумное желание перевести на английский язык
исландские саги, в том числе и знаменитый эпос «Сигурд Воль-
сунгский* (что будет осуществлено немного позже). В сво-
бодное время Моррис продолжал работать над переводами
небольших по объёму саг и чудесным образом иллюминиро-
вал их. Впоследствии он собрал переведённые им саги в от-
дельный том, который был опубликован в 1875 г. Свои соб-
ственные впечатления от двух поездок по Исландии Моррис
передал в «Журналах исландских путешествий»; исландские
темы прозвучат также в сборнике «Поэмы просто так» (куда
будет включена поэма «Исландия, увиденная впервые»),
В свободное время Моррис также занимался рисованием
с натуры, главным образом, как он выражался, для души. Он
сам объяснял свою не очень большую любовь к живописи как
к профессиональному искусству наличием в ней некой огра-
ниченности - рамки, за которую нельзя выйти человеческому
воображению. Он часто повторял, что в действительности не
мог увидеть изображаемую сцену ни внутри рамки, ни за ее
пределами, хотя по-своему в достаточной степени умел визу-
191
„-ит, реальность- Его упражнения в рисовании >,
“ 1ачеспю его последуюиии^мог,
•тн « зт и изображение человеческих фи^ор».
твн",^фа»'ЫХ окон, н дизайны для гобелен^? £ ₽»•
гунках °. ткаНе,
и’°^Я74 г Моррис начал разрабатывать флорнст
В2-Д потолка 6и6.«<отеки Оксфордского Союз?**'*
я®*®?* парь* *0™?“'ему "е по «Уше- 34o?'.^6u
в Кельмскотг Хауз в Хаммерсмите В*Л0'*»
<»*осо^^бёрн-Джонс разработали серию дизД^°,м*<•
га>пю -Романс о Розе» (.Пилигрим в *• Д,
'^^пХтигрим в сердце Розы» и другие изобра”^-
irocTH-. и красот). Моррисовский .Роман» о’”
на одноимённой поэме Чосера, в свою оч^“‘
на более раннем французском средневеко»^
эти дизайны были вышиты цветными и
“^«гоыми и шерстяными нитями Маргарет Белл и
"ЭТконие гота Мэй Моррис с подругамТвы^
££2ры И драпировки для кровати Морриса в Кельмск^
й^рТкотгаолже, на которых пели чудесные птицы, S
^Хмые цветы и плодоносили волшебные деревья. S
^драпированном балдахине было вышито стихотворение
Моржа -К кезьмскотскон кровати».
Иллюминирование продолжало занимать всё его свободное
впемс все манускрипты теперь печатались только на высоко-
явственном пергаменте, выписываемом из Рима. В 1874 г
еще мохнаты Кельмскотт Пресс, Моррис начал иллюмнни-
ропть «Оды» Горапия. «Энеиду* Вергилия и собственную
пйму «Купидон и Психея», в которую вошли неопублико-
ваииые в составе «Земного Рая» великолепные иллюстрации
Беря*Джонса. В настоящее время все эти манускрипты нахо-
дятся в Бодлкянской библиотеке в Оксфорде.
Тем временем Морриса увлекла ещё одна плодотворная
идея - открыть красильный цех на Квин Сквэа, познав на прак-
тике искусство окрашивания тканей. Теоретически он доско-
налыю изучил процесс крашения из книг и различных посо-
бий, ио ему не хватало практических умений и навыков,
получать которые он отправился в красильни Стаффордши-
ра. Учителем Морриса стал великий английский знаток ис-
кусства крашения Томас Уордл, профессионально занимав-
шийся производством шёлка и растительных красителей. Взяв
весколько занятий, Моррис начал первые опыты по окраске
шёлковых и шерстяных нитей для вышивания. Согласно его
192
1екоративным принципам, он применяй
Тральные красители - индиго. кошеж1дЬИ?ЛЮчдельно на-
- Именно в это время произоци;Краг,п-марену
♦Моррис, Маршалл. Фолкнер и Компа, иРя?Ни,аиия фирмы
1875 г. полностью перешла в руки Мо р " Г/ кот°Ра* в марте
♦ Моррис и Компания*. Из компании у^ "м^ Рваться
нер. Мэдокс Браун и Россетти, который в эт? 1аршалл. Фолк-
нз моррисовского загородного дома в КрГ Же время съехал
времени отношения между Моррисом и Р^СКопе- с этого
шими умами второй половины XIX в °сгетги- Двумя луч-
тельно и бесповоротно. ” врываются оконча-
Так начался абсолютно новый период н
ма Морриса, наполненный свежими идеями а РЧесгве Уилья‘
дами и нескончаемой творческой работой 6м^1иими надеж'
чать в теории и на практике процесс крашен«.ТЛЖал изу’
с ним технологии, так как хотел собпвенноп^и!. с“яэан"ые
аать и окрашивать ткани для своих иэделийТне aSvOT‘MK’
на рынке. Он стремился к свободе выбора обтиаТ™Т"пх
логин согласно своим собственным фантазиям^ / °’
наясь установленными рамками. PaTySca емь ™₽ан"4"’
столкнуться с некоторыми трудностями и порой непоннма*
нием. но не такой он был человек, чтобы ототпата о? aaav
манного или предаваться унынию. ’ заду
Цветовая палитра ранних работ фирмы состояла в основ-
ном из рыже-красного, оливково-зелёного и переливчато-™
него; эти цвета в понимании Морриса не являлись идеаль-
ными. и он хотел разнообразить расцветки. Когда была
создана красильня, появилась возможность добиться даже
мельчайших оттенков цвета, например, таких как розово-
красный, жёлто-оранжевый, сине-фиолетовый (в таких
тонах будут впоследствии изготовлены хаммерсмитские ков-
ры и мёртонские гобелены). В процессе крашения Моррис-
экспериментатор, как и многие выдающиеся колористы, стал
использовать методы наложения и контрастирования, сле-
дуя при этом лучшим традициям восточного искусства, ко-
торое ограничивалось несколькими основными чистыми
цветами, а все остальные цвета и оттенки получались от сме-
шивания красок.
К ноябрю 1875 г. Моррис изготовил несколько новых на-
сыщенных красок: две синие, сине-зелёную, две зелёные, две
жёлтые, рыже-жёлтую и коричневую, которые стал использо-
вать в своих дизайнах этого периода. Он писал: «При помощи
данных цветов я могу выполнить любой дизайн и более не
193
а применять индиго. Что каса*^
тяйИ^ я его- мы c°bS?S? ИИ®,,
m,a*3*rt(A зазтри и зелени» (Пит- по: Mackail, 19^^
ат^^^^М>^ия.ммвли ™ие созданные и*3)
ВяП'*!^1^Г^»»я>’Эе.1еная и оранжево-жёлт^ М°Р-
Р<**_*2?^мвктелыюм эссе «О крашении как иску!'
0с,°®^?^да1огггоройм«тав»си Общества Иг*?8**
ТЙЙ г- Моррис мастерски описывал проце£*с*в
ж который он сам творчески изведаГ£?кРа-
****** ис^маяий и экспериментов в
*Ис’г>тгтво «₽““«»« весьма с^ъ-
«** иасдаипего мастерства и достаточнее*”*
•^^^прионитый <“""осР«ст»о>' окраш^*'
Н° "е“"Оге
^112!^2«ая to ляя моррисовсхих практически» .
создавалась на основе старинны?!3*0'
SSlL taMerwn необходимая ему информация содержуX '
^*в£б««* '*тепи Ч*’’’"*™"* «Тпа»ннте1д^
SSAmow, получаемые из растении), и в ра&лах римск^
2Е£Й»и» (методы окрашивания), и в книгах FeS
(атаз шерстя). В пакет сырья для будущих красок м
^донося (Париж, где обследовал тринадцать
сп^^аТЯоррис самостоятельно занимался крашением
затем стал привлекать настоящих мастеров этого дела, напри-’
мю Томаса Уорли из Лика, настоящего мастера по окрасе
звонка и шёлка. Совместными усилиями Моррис и Уорд,
произвели настоящую революцию в искусстве крашения, вез-
мувомстолы окрашивания тканей красками, получаемыми
о растении, и возведя его на важный уровень отрасли про-
мышленного производства.
В тюмлхе освоения секретов крашения Моррис продол-
мал раилать над манускриптом «Энеиды» Вергилия, к которо-
му он сжая интересные дизайны, и выпустил книгу своих пе-
ревод» с исландского под заголовком «Три северные истории
лшбви». В начале ноября 1875 г. весьма неожиданно для лите-
ратурного мира вышел в свет его собственный поэтический
мревш «Энеиды». Некоторые критики считали, что Моррис,
будучи поэтом и художником, взялся не за своё дело - за дело
* Крап - яркягеяь м> маремм.
104
учёного-лингвиста. в котопом он быт П1.яг
Моррис не был Г<еным во^цспринятом^^м. Конечно
лишь получу диплом Оксфордского уииве^и^ГОглова он
мзлся наукой, но его перевод Вергилия был и не »hh.
Моррис не просто перевёл «Энеиду* Ьма ^'Шным.
английскому читателю и показав, что этот мр ее ДОсгУпной
В Англии поэт заслуживает признания за котг^ИЬ почи*емый
ха и представляет большую ценность для S ЭГГСп’зм сти-
вековья. В предисловии к книге МорХпХТК°В Сред,к*-
казал, что в гениальной, по его мнению цЛЬН0 до’
соединились начала классицизма и романтизм? » ВеРг»<лия
сическое латинское произведение явилось источм^?70 ’С1ас'
дения романтизма в европейской литературе ^Р0**
Моррис не просто сделал литературный пепл™,,
но и передал благозвучность стиха уловил неп^Х"0™*’
вергилиевскую «средневековость*. романтичнотта ^еМуЮ
ную музыкальность. Суинберн в письме к Мпп?Ь| деликат’
^деяятым ноябрУя 1875 г.. с^у^Гнее^'^Ж
публикации «Энеиды» умолял его перевести «Одвдсею» ГЪ
мера. В то время Моррису и в голову не могло прий™ что
когда-нибудь он действительно блестяще сделает и этот пене
вод А тем временем Моррис получил степень магистоа Оке-
фордского университета. к
К середине 70-х гг. эксперименты Морриса с крашением
тканей увенчались успехом, и в 1875 г. появилась его первая
печатная ткань со знаменитым узором «Бархатцы*. Продол-
жая осваивать крашение, он одновременно занялся и «сред-
невековым* ситценабивным производством, которое в то вре-
мя, главным образом, развивалось в Лике, постепенно
превращаясь в важную часть бизнеса моррисовскон фирмы.
Моррисом были созданы первые удачные дизайны для печат-
ной ситцевой ткани «Тюльпан* и «Анемона*. Моррис начал
также разрабатывать дизайны для узорчатого шёлка, присту-
пил к производству хлопчатобумажных, шёлковых и шерстя-
ных тканей. Моррисовская компания продолжала разрастать-
ся, и пришлось приобрести ещё несколько новых здании на
Оксфорд-стрит, где были устроены выставочные залы выпус-
каемой фирмой продукции. На Квин Сквэа к этому времени
остались только производственные мастерские.
В это же время Моррис задумал просЬессионалыю занять-
ся искусством ткачества, для чего он обратился к освоению
производства гобеленов и ковров. Он тщательно изучил сред-
невековые ковры из Испании, Сицилии и Персии, а также -
195
и бургундские гооелены, предста».
^С^кХипойском музее. С помощью франц^Л*1^,
’ Ю^п«« был налажен первый жаккардовый паи?.
щ”°^5юёяяый из Франции, к уже в конце 187?*’спе-
““^^^дазайны ковров «Африканские г "о-
Ж’гз^- а ’ 1877 г - П0ПУл"Рный ков^
’“на поотяжении многих лет Моррис изучал стар„нный
^^.в^ал Южно-Кенсингтонского .музея и на сво,» ?*
образцах. которые послужи.™ отправной °ъ
як н в эстетическом отношен.,„ Л,«W.,
°* JZ^forsetnua дизайнов. Первый тканый текспп^20'
,876г В “«Дующем годупо,**>
Р**< гамыйлюбнмый образец - набивная ткань* гь?^1*
^ная ® жаккардовом станке. С 1880 г. фирма начада
ткани: шелковую парчу, дамаст и платяной S?
^работой дизайнов для тканого текстиля наряду с Moon *
^Таииматся молодой талантливый художник Джон Дёо£И’
Кроме крашения и ткачества многогранный художник ni
„тд£, осваивать и другие области декоративного иски-!..'
В ТОМ же 1876 г. появился моррисовскии флористический 7?'
Вйв xw изразцовой плитки для Мембленд-холла в ДеЛ.'
и дизайн хтя вышивки «Ваза с цветами», которую выполни!
его дочь Мэй цветными и затотыми шелковыми нитями на
тьняиом полотне и батисте. Обе эти работы находятся сейчаг
в галерее Уильяма Морриса в Уолтемстоу. Одновременно
г изразцовой плиткой и вышивкой появились обои «Очный
цвет». которыми впоследствии были оклеены стены гостиной
в Кельмскотт Хаузе, и дизайн для ситца «Колокольчик» за-
имствованный из образца ткани пятнадцатого века. Моррис
разработал также один из своих самых знаменитых дизайнов
«Жимолость», который будет использован в нескольких ва-
риантах: для ткани, обоев, шпалер и обложки его собственно-
го романса.
Его самый любимый дизайн «Акант* также будет приме-
нён в нескольких видах декоративного искусства: для обоев
ситца и шёлкового дамаста. Все три вида одноимённой про-
дукции. выполненные на одну тему, будут отличаться различ-
ными вариациями в рисунке и окраске. Акант - средиземно-
морское растение, изображение которого Моррис нашёл
в справочниках по средневековому орнаменту. Это растение
* Друг* квжкня - набивная ткань, шпалера, гобеленовое полотно
196
было настолько популярным в ai)XMTAU
в первой половине XIX в. даже вышла сешУГ?04 '^Ре. что
щённая тонкостям его зарисовок (напрХп ЬКлетоь-
рисованию аканта*, опубликованное в 1клп*^\КОВОлстВ(> по
специально для дизаинеров, художников и ж" Г1с“джем
Изображение аканта на переднем и за1нЛ1п ’есленников)
ции будет впоследствии широко испо1ь7оМЛаНе/0мпг«и-
в его знаменитых гобеленах «Акант и ими Ирисом
«Акант и павлины», «Птицы», «Дятеп» и «1 Градная лоза»,
В том же 1876 г. вышел в свет поэтичег С*'
„ческой исландской саги XII в. о Сигуппр’иереводне-
который предварительно был сделан в п™?ЬСунГскпм'
с Магнуссоном и опубликован под заголовков,^совмепстно
сунгах». Это было древнейшее исла.Х сказан
тевтонской расы - история Зигфрида Вол^м« /
гурда) и Нибелунгов, а также - истории любви вопЛ‘* С-"'
„ые в женских образах. «Сигурд Волкунгскт"»’ Морр^"’
не просто перевод исландского оригинала, это повестка'
тельная поэма, состоящая из четырёх книг и представляв
щая собой тройной эпос: историю Зигмунда, отца Сигурм
историю Сигурда и Брунхильды и историю Гудрун
смерти Сигурда. ' после
Отличительной чертой поэмы было моррисовское «очело-
вечивание* героев и богов: его Сигурд, Брунхильда, Гримхиль-
да, Гудрун, Гуннар и Хогни проживают на страницах поэмы
жизни простых смертных: они любят и ненавидят, познают
добро и зло, радости и печали, живут счастливо и героически
погибают. Так, жена главного героя поэмы Гудрун, доставшая-
ся ему в жёны при помощи обмана (приворотного зелья), пос-
ле смерти Сигурда выходит замуж за короля Этли, убивает
его, узнав об измене, и в конце концов отдаёт себя во власть
бушующего моря:
И Гудрун, подпоясавши платье, вышла на берег склона крутого,
И взирала в безбрежны пучины, и взывала к бескрайнему мирю.
«Пред тобою, о, море, стою я; Сигурд был моим мужем когда-то!
Не забыть его яркого света, в его смерти лишь я виновата.
Жизнь земная - деянья и страсти, так прими же её во спасенье,
И, быть может, наступит расплата за души моей грешной рожденье».
Moms SV
«Сигурд* был равнодушно встречен читающей публикой
и критиками (в том числе и Россетти). Этот факт весьма задел
самолюбие писателя, поскольку Моррис считал эту сагу одной
197
него кю «ж> душу, поста^8^
и« 4о "ШЯмеюй т а₽°^ исламского м™- ’"ept.
ч™ *СтЯ,д Вал«У"геи1й» -
кта^Л^т. которая жат значить лта аигди^н-
«* со значила 'История Трои' ды S?“>n>
«Ц»» ’Ул Друг Морриса драматург Бернард Ш0/'к<*>
<Mam$J^rvoi-змым <^mao‘ эпосоы со времён Го?”»
‘«’"jSS’^xe ХП в. №%«"“• ,*то «оРРисовоц^Ф».
HcSM>^S;„Z,riii< паление Нибелунгов» является 2. *с»-
исландской «Ватьсунгскойо^?»»»
аиглйсхий язык. "«Ре-
л Сси» нельзя считать простым перел0*Р„
JSSi «^Жияысу Моррис выразил в ней не
сколько впечатление о северных старХ**»
У^£?я^яя тага в его трактовке приобрела .ей*
»®^5^Продолявя развивать традиции ос£^
J^dSuopx. Моррис продолжал развивать и пид^£
OM^SfrT2X. в том числе и характерный для сканда
"Йлазмн приём начала повествования с развязки, то^
„ о^мвго&тиях. ей предшествовавших, упоминает®
SLLu При переводе поэмы Моррису удалось воспроиз£
гГиантжОаон языке аллитерации и внутренние рИф>£
2~.Z_.wx» поэтических фигур древних саг. Эффект ^
SXZ^Snai чтении моррисовского «Сигурда», почти т»
ZZ, эффекту, вопиикаюшему при устном рассказе иет£
Хпеяпого участника описываемых событий. Этот приём
^ГТ впоследствии одним из характерных для поздних про»
вжзтя мотеля.
История Сигурда казалась Моррису ярким воплощением
жжм о вечном духовном поиске и была, на его взгляд даже
более глубокой, чем «Илиада» или «Одиссея». За фасадом
соершх легенд .Моррис увидел философию человеческой
режгхх, которая в значительной степени отражала его соб-
ственную веру. В «Сигурде» Морриса больше всего занимал
ве внешней антураж, а изображение героических характе-
ров» осша решимости и силы, великих и в добре, и в зле.
Саш писатель ощущал себя героем исландских саг, у него был
такой же сильный характер, такая же безграничная ответ-
ствеяжхть и плое же ощущение жизни, как и у средневеко-
вых мыаижких воинов. Магиуссон замечал, что на каждой
лрвжмяе северямх историй Моррис находил отзвук своим
168
со6пвенны.м .мыслям, своему жизнелюбию.
ЛСеНИЮ- 1 *ИВОМу ВООбпа
в исландских сагах Moppllcv ||мп )ра*
в назывании вещей, а лаконичный я3ыкХ°ВаЛа нх "Рамота
.-твенные эмоциональные предпочтения £,«о $?-
фессору Чарльзу Элиоту Нортону он пи?а',В Пи<'|”м к про-
/сиене прощания Сигурда „ БрунхилХ ^1.напР»мер. что
(С. ничто не пропущено, ничто не поиод. "7owvwr0 зишне-
напряжения; а вся нежность передана без п?; Нст ""««ого
нежного слова, (Morns L: 32). Впоследствии епнн0™
не раз возвращаться к стилистике н мифопоэте!!?т^ь 6У«т
постоянно дорабатывая перевод, исполин 7ю" ’C1,tWu».
вы этой саги в своих литературных пооите»™ еты " мот"'
Работа над переводом-пересказом^.??? "Нях-
для Морриса своеобразной игрой в слова- онТбо 6ыла
вольствпем изобретал новые слова, складываю.?,??‘’ишм ?“•
«.сочетаний двух языков: английс^оХХХте’и6^
ретённын им прием словообразования он ?п„Л Иэо6‘
успешно применит в контексте своих поздних ростов’™
появится огромное количество живописных, но₽°ади н™
реводимых на русский язык имён собственных ??????,
Ещё одной отличительной чертой его XX Z на-
зываемая «исландская архаизация», которая создаст/конте?’
сте его удивительных волшебных историй магический язык-
загадку.
Причины, по которым моррисовский «Сигурд» не был вос-
принят критиками и читателями, заключались прежде всего
в сложности его языка и композиции, в наличии множества
импликаций. К тому же читающей публике было непривычно
сталкиваться с обилием трудно воспринимаемых исландских
топонимов и имён собственных, да и сам жанр саги не был
популярен в Англии второй половины XIX в. - время, в кото-
рое появился «Сигурд», было эпохой идиллий, невосприим-
чивых к более сложным поэтическим структурам.
Спустя два месяца после неудачной публикации «Сигур-
да» Моррис вновь был в хорошем расположении духа и про-
должал свои эксперименты с красками, читал и переводил
«Сагу Ньяла»: «Раздражительность моя по поводу публики
была лишь лондонским настроением, сейчас ока совсем про-
шла, и, кажется, я даже забыл, что сам же и написал об этой
знаменитейшей истории» (Morris L: 84). Его совсем не задева-
ли чужое мнение и людская молва; даже негативные сужде-
ния бывших друзей не причиняли ему душевной боли. Ему
199
была так^,^" a"^*t*H«l
Моррис писал а «Любви достаточно»:Ще Мн°*Ъе
- ц«лгь ктх н т.тыЛшо» всем своим невзгодам и <-<з,
S^S^* «Я*жк « «я страха - а ноли, лосгиж.'^м.
___ Morri, [с
Именно поэтому ои отказался от предлагаемой емо .
, преемника Мэтью Арнольда должное™ про^?’«'-е.
X Окфоряааяо университета. где он сщгпезс/в5°₽а По-
£мым «иаюшнмся поэтом. В письме от 16 Ф«рал?| £’,м’
а мастеру Сёсфюду. официальному представителе г 7 г
ОкпЬомюго университета, Моррис писал: <Поеж»л 08ег»
яоэвоше поблагодарить Вас лично за столь лестно^^го,
даие, и должен заметить, что едва ли что-либо другп₽ w
шло бы мне столь огромное удовольствие, как офивиЛ0^
лрюнаяие со стороны моего Университета.... Тем на ЬНОе
с балапш сожалением мчу уведомить Вас, что, скопХ»Менее’
опожусь от этого назначения: причина моего отказа nZ ВГег°'
я не чукпую себя кандидатурой, подходящей для „2е1* ~
лаииогти. (Morris Г 84-85). ’ для “""ой
В 1877 г. Моррис стал инициатором создания O6f
Зашиты Старинных Зданий® и принимал посильное
• работе Ассоциации по восточному вопросу, котоваяе
временным образованием и прекратила своё существо^*
посте урегулирования политического кризиса (русской НИе
кая война). Благодаря его активной работе в Обществе 3^*
ты Старинных Зданий в Англии было спасено множеств*1*
мятников национального искусства, которые не толмг° Па’
быта разрушены, но и сохранили свой первоначальный Л'
.па. не будучи подвергнуты реставрации (Моррис был пп»
тивником реставрации). ЛР°*
В уставе Общества были такие слова: «Это касается
маний вгех времен и стилей, которые мы должны защшХ
и мы взываем к тем, кто имеет к ним отношение, заменил, S
превратить р«Х™“
мыпйежедиевиой заботой о них и не заменять одиоискуот
•° других " воспрепятствовать всякому вмешател£ту
етж. Овшкт йшм- ”"РИ"П>. »жие вьшющием mm.
200
н изменение материальной crpvKTvn.
относиться к нашим старинным 7?-. 'ИЛИ ^чента
искусства прошлого, созданным в „X "» « "ам«Х«'я;
„ом стиле былых времен. (Моггь ^№еннОч хуХХы,"
были для Морриса одушевлёнными с\Х',СтаР,||'ны>-з,ы
чески ошушал их разрушение, воспр, 1'"<'ТЯМ1'- и он £
повторимои выдающейся личности «“к Хщь.
Следует заметить, что созданное Mono... „
шиты старинных здании сумело уберХЙ’"?м Общество за.
сноса ряд всемирно известных гймяти ,ков ап?"^"111»' или
числе Кентерберийский собор и собор
и„„. Общество согласно эстетическим докХь’1*?" В|*-
требовало, чтобы реставрация минимально Морриса,
„ившийся облик здания, и предлагало вмеХе"я-1а с»*Ра-
кониепиию консервации. Именно Поэтом» мХ Реставращ,и
ма отклоняла все предложения, подРазум,-в°Х?ккая Ф“Р-
ние. а обновление старинных построек ш,,е Не еохране-
В октябре 1877 г. Моррис оправился в™™, п.
стене по Ирландии, живописность которой порщма°'ПУТ'Ш‘”
бины души: «Она намного прекраснее, чем я meX ™ Т
длинное, довольно низкое побережье с отвесным^Х’и ХГ
ва. перед которым возвышался огромный скХХХстХ
а слева вдоль берега тянулась длинная гряда скорее гор че Ж
мов, которая далее круто разворачивалась и н1верша из X
горные стрелки, устремляющиеся далеко от моря- и упомяне
тые горы имели весьма красивые очертания. Серое суммчное
небо совсем не портило пейзажа, густюший туман полностью
скрывал подножья гор, на вершинах которых лежала парочка
облаков: всё это так напомнило Исландию, и моё загрубевшее
сердце было задето за живое* (Morris L: 95).
После возвращения из Ирландии Моррис с головой ушёл
в работу, отправив семью на зиму в Онеглию на итальянскую
Ривьеру. Он много писал, работал в мастерских, занимался
проблемами экологии архитектуры. В это время он причас-
тился и к ораторскому искусству, публично прочитав свою
первую лекцию о декоративных искусствах. Лекция состоя-
лась четвёртого декабря в Гильдии по изучению ремёсел на
Оксфорд-стрит. Эта лекция сразу же после прочтения была
опубликована отдельной брошюрой (позже в составе сборни-
ка избранных статей а Надежды и страхи за искусство» она
вышла под заголовком «Малые искусства»).
В своей лекции Моррис отмечал значение «малых», или
декоративных, искусств. Декоративные искусства были от-
201
„Разительных искусств сравнительно нела
х.*-ы «г деятельности на эти два видаД^Ч
к том?'. что декоративные искусй^Р*'
ix*W^^S7o6mecTBOM, а живопись opeLS* ста-
ли бессмысленной помпезности. Дек0^Сь
• сэсго*» невосстановленные в правах в соотвЖ?и-
ю* *^2^Ттралниней. по его мнению, имели б^г5^'
лсре^^е^овеческое стремление УкраЩат^Д*
** эстетичными предметами. Он харак?^
жкзн* искусство с исторической точки зп?₽1ь
человеческих чувств ^.
№ ’"~«июнно
* **** , вху. rMorns LAL j-
X«jr7^’ человеческими руками, всегда имело ,
В?; и уродливую. Если мастер брал м £?*
«М^Г^льгаГie мог не быть прекрасным;»’
’тв,в₽а^~шповалась. то изделие получалось уроли,. е
3S?<S^2 |Чвотту декора юк гармон,"° ^Фиродад:
*W*^7aoa действовать как гама природа, покапаи"'
’ ^ихтож не станут выглядеть столь же естественно
®““. „ привлекательно, как зеленое поле, берег реки и!2
^2^ <М<ет“ Пер“ иаеге₽ами ручного X"
J^XSno художника, стояла задача огромной важное^
йвпиоаль вкусы общества и развить его эстетическую куль-
ттСюй эстетический идеал Моррис сформулировал в лею
«следующий образом: .Радоватьлюдей предметами, кого-
вывм они должны пользоваться, -одно из назначений
мритжвного искусства; радовать людей предметами, которые
вииюяшш создавать, - другое его назначение» (Morris Мп
Моррнсовская фирма продолжала радовать её создателя
штая мебель, витражи, обои и ткани, а также торшеры’
0ОЖЖЧЯИКИ. стеклянную посуду и ювелирные изделия, ко-’
торые имели большой успех у ценителей прекрасного. В кон-
ае 1 <77 г. Моррис открыл свой собственный магазин на Окс-
форл-стрит (в самом сердце Лондона) и помимо крашения
м ткачества занялся обивкой мебели. Первыми предметами
мебевм. кгоговлеииыми согласно новым технологиям, стали
кресла, обитые моррисовскими шерстяными тканями44.
В искусств мебели XIX в. Моррис, сам того не желая, по*
родил некую моду на использование тканей в качестве оби*
вочиого материала для стульев, кресел и диванов. Самыми
* Этя кресла сейчас юапмтся в Музее Виктории и Альберта.
202
популярными мебельными тканями Ли.
, .Намин и дракон. (1878). Затем 1* я Sfi,’* *Пт"иы. О877,
3 также• для создания штор „ занавегоЛ''" мсб'"« и еггн
„ЯТЬ набивные ткан.. Гак. ткань .Птпц *кРМа «ал.
„ интерьере часовни Эксетер колледж!. вкп^ла "П|°льзоХ
рис. а «Павлин и дракон. - самая «сре,неВрРром у'1ился Мор’
ткань - нашла широкое применение пр" od^ “а"'о6"»»''ная
скотта и многих других домов. .Драконь.Ж'лен"1' Кельм-
деде были фениксами из восточных скшо. * ррис« ««самом
н„е и дизайн ткани были подсказаны китайск^"0^ реше-
которые Моррис изучал в Южно-Кенш “И ^имн.
Впоследствии также были изготовлены JX K0M uv3er.
образцы обивочных тканей, как «Птица и Л ««“естные
И «Голубь и роза». ц Внн°градная лоза»
После основания Общества защиты гт™...,
Моррис отказался выполнять заказы на витоажм!?1* здан“й
средневековых здании, подвергаемых pecraenS.п°кна адя
контракт на изготовление витражей дл/цеокпт? 0С1едний
несовременной постройки был заключён в 1R7R г ° ° здания
рамп собора в Солсбери. Тем не менее фирма пполА^ВраТ0'
поднять заказы на витражные окна для церквей нп^ ВЫ‘
ройки. В 1879 г. вместе с Берн-Джонсам Моррис S
витражных окон для церкви ВсехСвятых в Лцверпу"Ж”
хвы следуют за звездой»), а в 1880-1882 гг. - для церы.Гсвя-
той троицы в Бостоне («Давид передаёт Соломону чертежи
для храма»). к
Витраж «Давид передаёт Соломону чертежи для храма»
представляет собой грандиозную картину, отличающуюся уди-
вительным динамизмом, насквозь пропитанную Средневеко-
вьем и тонким юмором: по полотну картины проходят воины
в золотых и серебряных латах, там скорбят ангелы в белых
одеяниях, над людской толпой трепещут красно-жёлто-сине-
зелёно-фиолетовые знамёна, а на копье одного из солдат «ше-
ствует» отрубленная голова Голиафа, которая в действитель-
ности является портретом самого Морриса. Если Бёрн-Джонс
создавал эскизы витражей, то разработку их цветовой палит-
ры и роспись стекла осуществлял Моррис, который нередко
делал и композиционные зарисовки.
Сюжет о Давиде и Соломоне можно увидеть также на ог-
ромном гобелене в церкви Христа в Крэнбруке в штате Мичи-
ган. На нём изображён юный Соломон, благоговейно стоящий
на коленях перед стареющим Давидом, который показывает ему
план храма. Соглашение двух царей записывают для истории
203
многочисленные писцы, каждое слоВп
окружающие их. Такая необычная кгп °Вят c°i^
ответствует истории самой церкви Хрис£03‘,Ци* ™ и Дь
построена на пожертвования покровите^?Ос,(0
В конце 1870-х гг. Моррис peiS^^ "Рих^С
искусства гобелена, каким оно было ввь" в°з^ н-
невековья. По его мнению, производство*’/^16
одним из прекраснейших, но и самых сложи ен°в Ц %-
тивного искусства, оно было подобно поенп^ 8114ов j Ч
ткани в настоящую картину: «Нет ничего пп6Ни,°
сработанного гобелена ... он подобен карги н!Красней х^
тканой основе ~ Гобелен в самом высоком смыг ПолУчеНн^^
это живопись по ткани при помощи разнпп?^^
(Morris L 98-99). разн°Ц*етНЫх
В письме от 14 ноября 1877 г. к Томасу Уп И‘
поддержал его интересную идею и выступил con^’ K0T°Puc
производства гобеленов. Моррис не только ихтаг^^^Ром
принципы работы, но и предлагал систему ква™*00101^
ных требований, предъявляемых к мастеру-ГойФикаци°я-
к каковым он относил: J оеленщ11Ку
1) общее чувствование искусства, особенно pm
ной стороны: ™ “"«рапа.
2) хорошее владение колористикой;
3) умение рисовать (например, детализированную
четкую фигуру); L10^
4) знание (хотя бы теоретическое) процесса вышивали
Он писал: «Если у человека нет этих качеств, первые дм
которых встречаются крайне редко, и им невозможно научить
то ничего хорошего не выйдет ... Мне кажется, гобелен не-
возможно получить в процессе так называемого машинного
производства, и что, если даже это возможно, то единственным
производителем должен быть первоклассный художник... Го-
воря так, я имею в виду не обычную вышивку, а картину»
(Morris L: 98). Моррис считал, что самым сложным в работе
художника-декоратора являлась сама попытка перевода ху-
дожественной идеи, авторского дизайна на используемый
материал. Он всегда подчёркивал, что высокохудожественный
гобелен - это живописное полотно на ткани, а не окрашенная
или вышитая ткань, и что никто кроме настоящего живописна
не способен создать превосходную картину.
В марте 1878 г., скрупулёзно изучив образцы старинных
шпалер, Моррис начал разрабатывать растительные дизайны
для будущих гобеленов. К этой работе был привлечён и его
204
верный ДРУГ Берн-Джонс, который ст-И1,
Человеческих фигур. Уже в начале Л’^ься nilia,.,(f
дизайн и собственноручно выткал на ж?Л Морриг разраб
„ервый гобелен «Акант и впнограДиая 1оза^°В?М станке f
цветов и плодов были скрыты птицы бкп’ГДе греди листны
Средневековья). Он писал: «Я научился мотив
„е прибоя к чьей-либо помощи, л, шь“‘,'кус"'>У гобе« “
которые почерпнул из маленькой книжиць "Г тех й
века ПЭ серии Искусств и Ремёсел. (Цит по К'М,н^ца™™
в апреле 1878 г. Моррис вследствие aw Dean- 1"Е 51)
CTVnoB ревматической лихорадки peiZ’при-
к своей семье в Италии и совершил вместе с"рнсоединиться
северной части, посетив Геную. Венецию Тан 1,0
и Верону. В старинной Генуе он в основном oZ^0, ПадУ°
невековые соборы, а на пути в Венецию быпп^ сред’
данно развернувшимся перед ним восхитк^?аЖеН Неож«-
Лаго ди Гарда, по его мнению, самым прекрасный “М ВИдом
всей Италии: «... сначала мне даже показалось ^тп я во
ся в сон и мне привиделось какое-то удивитклкмА? Груз,1л‘
всё гармонично соединилось в соответствии с вотХ' ГДе
ными историями прошлого» (Цит. по: Mackail 1922 Ж *
В Венеции, побывав в нескольких средневековых церквях
он, скорее, был поражен не их красотой, а раздосадован п0 Пп
воду упадка и разрушения, царивших в них. Ему по свите'
тельству его близких, стало печально при мысли о том X
будущие поколения не смогут увидеть в Европе ни единого
подлинно исторического старинного здания. Посещение Топ-
челло привнесло в душу художника некое умиротворение он
получил истинное удовольствие от пребывания среди зелё-
ных лугов и цветущих садов, - ведь больше всего на свете он
любил природу, особенно весной. Когда Моррисы достигли
Падуи и Вероны, здоровье Уильяма пошло на поправку, и он
с большим интересом совершал пешие прогулки по приятным
улочкам этих средневековых городов, где среди прекрасных
капелл и аркад раскинулись зелёные виноградники, словно
сошедшие с картин великих итальянских художников.
Ещё до поездки в Италию Моррис принял решение приоб-
рести для семьи большой дом в Лондоне, в котором он мог бы
жить не в качестве временного постояльца, а до конца своей
жизни и оставить его своим детям. Вернувшись из Италии,
Моррис нашёл прекрасный дом эпохи короля Георга, который
располагался в Хаммерсмите? на Лпе Мол, 26, на самом берегу
реки, засаженном огромными вязами. Из окон дома откры-
205
-адгя чудесный вид на Хаммерсмит Бридж и на и
!^г?ыми осинами Ричмонда на заднем пда^"с»"к Р
Петино ходили баржи и парусники. За ломом а "о
"^^ное пространство земли, вмещающее BeL?ac,'1|Hv?x'
Морриса, самый лЛ%^
прекрасный, наделенный каким-то особым
ггим» характером. '<1,СгИчй'
Моррисы переехали в Кельмскотг Хауз* * в Ко_ е'
1878 г. и сразу же принялись за его обустройство, «Че 0JCTj|
X». пя^окоя которой выхолили на реку, бьь^^я г£
£7амим Моррисом и вскоре превратилась в уни^^ва.
“вр искусства интерьера. Стены комнаты были
^Хковскнми гобеленами; расписанные скам^-Л^ии
^ставшие главным украшением помещения,
ещё периоду Ред Хауза; остальные украшения домТ^и
были сделаны позже, но в том же самом <средневековп^ь
дужном духе. При декорировании интерьеров гостиной
Ж использовал прием синтеза предметов и образцов ? МоР-
их средневековых коллекций (старинные книги nn**
мебель) и собственных произведений (мебель, ковоы Л4*’
<Птицы», опоры <Павлин и Дракон» и тл.). ' 06°и
Поселившись в Кельмскотг Хауз, Моррис первым ff«,
установил в своей комнате на первом этаже жаккардовый^
iwK, на котором он каждую свободную минуту практикой
в искусстве ткачества. Он даже начал вести особый дневни»
«Дневник работы над гобеленом “Капуста и Виногоал’й
в Кельмскотг Хауз», начатый десятого мая и законченный
наддатого сентября 1879 г. Согласно этому дневнику, Мопоиг
иногда работал вад гобеленом по восемь-десять часов в день
а всего за четыре месяца он потратил на упражнения в ткаче-
стве пятьсот шестнадцать часов. Именно так работал этот чело-
век, у которого ешё была сотня других дел, но который никогда
никуда не торопился, и поэтому всё успевал и отдавал всего
себя любому начатому им делу, вкладывая в него всю свою душу.
В скором времени на месте каретного сарая и конюшем
примыкающих к дому, появилась огромная ткацкая мастер
сжая. Там были установлены станки для ковроткачества, на
* Лондонский дом был назван Кельмскотг Хауз в честь загородного
комвстм Кельмскотг Мэнор, до которого можно было добраться пи реке,
протекавшей рядом с домом и соединявшей друг с другом оба любимых
жилища Морриса. В настоящее время в здании Кельмскотг Хауза нахо-
дится реэодпоои Общества Уильяма Морриса.
• Шуточное южные гобелена «Акант и виноградная лоза».
206
которых стали выпускаться изде111я hrui
„екоративкого искусства как «хД": b0UJe^ne ь ,
В 1879-1881 гг. Моррисом был,, сделаны?''"'’""' ковры.”
.хаммерсмитских ковров. „ ковриков l"'RBue ™заГ,„и д.,1<
рактерны цветочные мотивы и спокойны •,»,™РЬ‘К к’"“
«юна (сочетание сине-фиолетового и кисХмВ?е "'««и»
ств» увлекло Морриса до такой <тепен„Рчто Р?У КовР°ткаче-
яа вытканном им полотне возникал нас^оящ^У К“110сь’'"°
„ли растекалась волшебная река, несущ,’*то Ла““ГОТ,,ый ™
делы унылой реальности. В первых морр,к„^™"" »"₽<-
дизайнах, несомненно, чувствуется прЕ?™."* ковРо»ых
мотивов ковроткачества. и «-утствие восточных
В 1878-1879 гг. ткачество стало основным ,
рисовской фирмы, которая производила vann«™-M мор'
шерстяные ковры и вытканные вручную гпК₽ ЛР 1,1 шёлк-
Ковровая фабрика, возникшая в Кельх1скпХН¥И КОВРИКИ-
переведена в 1881 г. в Мертон Эбби, где в 188эТ бы™'’ 6“Ла
ны самые лучшие художественные образцы
и «Облака». Эти огромные необыкновенные ковпы Уд*
то моррисовскими - более свободным,!
чем .хаммерсмитские., более фантазийными, ботее «ант? й
скими. по духу. Именно с производства .мёртонских комп»!
началось возрождение ковроткачества не только в Великп
британки, но и во всей Европе. ко"
В это же время Моррис был приглашён в Южно-Кенсинг
томский музей в качестве эксперта по предметам декоративно-
го искусства. Это приглашение он принял с благодарностью
и постоянно консультировал королевскую комиссию при при-
обретении музеем разного рода вышивок, гобеленов и тек-
стильных изделий. За последние пятнадцать лет его жизни ни
одна важная покупка предмета интерьера не проходила без
его участия. Директор музея отмечал, что Моррис никогда не
подводил его и в случае необходимости всегда с готовностью
откладывал все свои дела и приезжал на консультацию. Та-
ким уж он был человеком.
Удивительные эксперименты с крашением и ткачеством
были не единственным занятием Морриса в конце 1870-х гг.
Моррис продолжал активно работать в Обществе защиты ста-
ринных зданий, выступив, например, против реставрации со-
бора святого Марка в Венеции, о котором он писал несколько
* Название «хаммерсмитские» было дано согласно месту их производ-
ства в Хаммерсмите, где в то время проживала семья Морриса.
207
_ rm-гтг -Всегда прекрасный, но ставший ещё .
^2Гс течение* времени, ныне он преврати 6°л* «ж
gSs^wsss,- -йг*
^^мамтление состоялось в Шелдониен Сие^' <«0
Королевскую Школу вышивания С°" I*.
2® вТике в 1880 г. при его непосредственном уч^ °*«-
2^тразного рода советы и делился секретами ма"^г*
О^гакже был назначен казначеем Национальной S*1»».
н?й”иги - временной ассоциации, созданной
,“етб г. в противовес государственной политике по К0*1
L»nr вопросу. На собрания» Лига Моррис выступал Л?”'
ИМИ которые впоследствии превратились в эссе и *’
Морриса охотно приглашали с лекциями и в Гильдию ??
So ремёсел, и в Лондонский институт, где он выехав’
мнение по поводу перспектив развития архитек^’
> современном мире. у₽ы
Моррж ** больше и больше тянуло к природе, поэтгн,,
всё своё свободное время он проводил в Кельмскотг ‘у
в кругу семьи и друзей. Именно в это время он начал осХ?
ватк это достиг некой точки, в которой пересекались ши^
его взглядов и внутренняя глубина. В выступлении на ежего/
ном собрании в Школе наук и искусств от 13 октября 1880 г'
Моррис как бы суммировал свои прошлые размышления и
заложил основу для своей будущей эстетической концепции
В своей речи он говорил о том, что архитектура, как и любое
другое искусство, не терпит дилетантства, что часто можно на-
блюдать сегодня; это настоящее произведение искусства автор
не может сотворить, не обладая духовностью и не получая уд0.
напетый ат его созидания. В последнее время люди перестали
говорить на языке Шекспира и Мильтона, создав другой анг-
лийский язык - грубый и прозаичный, вследствие чего сами
начали деградировать, превратив свою жизнь в нечто бессмыс-
ленное, бесцельное и бесцветное. С другой стороны, Моррис
и не обвинял их в этом, ибо ему самому по счастливой случай-
ности довелось родиться в респектабельной и состоятельной
семье, где почитали литературу и искусство.
«Мне повезло появиться на свет в порядочной и зажиточ-
ной семье, что позволило мне оказаться по эту сторону окна
среди восхитительных книг и превосходных произведений
искусства, а не по другую сторону, среди пустых улиц, погряз-
208
ш„х в пьянстве кабаков, грязных и вонюч.
очень хорошо известно, чего хотят <ти 'Г ком,|а^шек М„.
„К от этой самой низшей степени д" " чтоспагчп г
которой повысилось бы „х еамоуважённ7‘,!: ,и6ог-. благощр»
рейне и симпатия со стороны их колл* 'Вган"К1" бы оЙ
оНп возвращались i удовольствием и окпёет' “ К010Рые бы
6ь1 успокаивали и облагораживали ши оп". которые
ныП отдых. И единственное, что можД-ньп’ Т^Д. разум-
„скусствое (Morris С«: 89). Жет "м все 7т<>₽ *?o
Чтобы знать и понимать искусство .....
нс только хорошо образован, но и, по мнению ^”олжен быть
нравственным, духовным, стремиться к МоРРнса. быть
НИЮ. Чтобы творить искусство, необходимо ЛВершснггво1»-
рошо развитое чувство прекрасного, интуи™»^ "меть
ствовать красоту. Моррис утверждал что по™.? учеть '*»•
что-то эстетическое, воплотить в реальной WM создать
ственную мечту, следует тщательно продукта
Шего произведения, создать в своём воойижЛ.ш Т" 6уду:
образ. В одном из своих публичных выступлений онеласмыи
чт0 сначала следует вообразить желаетеал шь пэт^Тп
рисовать, и не важно, ваш это проект или замысел nZV
Только искусство, считал Моррис, давало челов^у ZX
ность создавать особую атмосферу художественного бытая-
„олуреального-полусказочиого, творить особые реалыоХ
реальные воображаемые миры. н ир
Моррису самому хотелось творить эти воображаемые
миры, и он вновь обратился к идее маленького Дворца искусств
творимого для себя. Но прежде, чем эта идея смогла осуще-
ствиться, ему пришлось поработать над ре-декорированием
интерьеров Дворца Святого Иакова (тронный зал и приёмные),
которое включало в себя драпирование дамастом трона и стен
в залах, роспись потолков и карнизов, украшение главной лест-
ницы разработанной Моррисом особой бумажной тканью. Ра-
ботая над декорированием дворца, Моррис в который раз про-
демонстрировал своё непревзойдённое мастерство, проявил
уникальные способности дизайнера.
В 1880 г. Моррисом был создан дизайн для обоев «Гвозди-
ка и мак», выполненный в характерном для него стиле соеди-
нения сильных вьющихся стремящихся вперёд стеблей и пре-
красных хрупких цветов в порыве буйного цветения. Мотив
гвоздики, любимого цветка викторианцев, появится также
в изразцовой плитке «Гвоздика и боярышник», но моррп-
совская гвоздика станет неузнаваемым, волшебным цветком
209
галюмиыми пушистыми лепестка».. в
Ьрдмент для обивочной ткан1Лд.5 >881.
в0*®?ЛС^л\л^МИНаЯИЯМИ О детстве. Дуб Ма», BjnJ
^У^Л^был любимым деревом Морриса Ц^ональн“’‘
noi®”‘ «ота,ьзованы им в тач^Г^йио
знаменитой ткани -.Братец кролик». ,егтае
М^а^яо разрабатывал проблемы op„ai(f_
ЛЖазаы " пытался изложить свои опыт в cboJS”3' Ом
«пример, в статье 1881 г. »Нес»«^
Е^«поповМу(°тяяееня Узоров», котпр^ ° кРат-
“L£Ze алиям и» развитие искусства модерна, в fu?Ka3a-U
^*^Хнпа 70-х - начала 80-х гг.
ZLjrOTrcg, изменяют свою естественную форму
В пределах того поля, по кот^/^^о.
“Юность яхбраяаяия каждого растения, достигну^ <
том знанию особенностей его жизни и роста, в оо^ бла'
Мяхжз такова, «по по ним можно изучать английа^*?2’
пу Кахзое растение в контексте орнамента насточь™ фл°'
^подобно. «по его можно назвать живописным порто£гЛ‘
мякоют тканях и обоях всегда имел место какой-m^ На
петуший растительный мотив, а в фон произведения й?ГУдь
джь те растения. которые сотгтствовали ему в живой ппи^'
У Эхо придавало узорам особую магию: создавалось вп^
леяяе. что они являлись не творениями человечя!?^
фантазии. а произведениями живой природы. Причём эт°й
жшянаэо и строгого построения орнаментов, и их полч^-Не
костя «готическим принципам», о которых Моррис к/Г
шкал в своих статьях и излагал в лекциях по искусству ₽аз
В лекции «Сделаем всё возможное» (1879) он замечал
«с узорами - как со средневековой крепостью: если укое’п«
но её самое уязвимое место, то надёжно укреплена и вы™!.’
пот» (Нит, шк Hendenon, 1967:155). В статье «М^еТ
юсст» жизни» (1882) он отмечал, что при составлении узХ
ди бумажных обоев следует тщательно продумывать кююм!
деталь, ибо каждый из них, по его мнению, должен содержать
вяатае определенную мысль. Что-нибудь красивое из мим
природы должно с такой силой захватить художника чтобы
он смог, подчиняясь законам искусства, передать своё наслах-
жяие другим, дать нм почувствовать хотя бы часть того вос-
торга, какой испытал сам.
хотел, чтобы орнамент был не простой имитацией
вркро», а реминисценцией, возбуждающей в человеческой
210
памяти «живые» картины: солнце на А*. .
вдет сквозь трельяж, густо увитый вино^ Нила "Росвечи-
девственныи лес, ручей и бегущие по его fiJ °” Л030"’ или
ласточки стремительно пролегают над Ве°т? рег^ с^аки; или
ВЬев и летят к карнизу дома, где они «S7 С*довь,х
пробивается через облака и освещает их?ЛГНездо- а <^n<ue
многоцветье летних лугов в Пикардии ?и^МИ лучами- ’’ли
ко кратких советов по поводу составлен я ^КЦИИ <Не^оль-
Ешё в дни создания Ред Хауза имтп^ров*1 1881>.
дожников, Моррис мечтал о создании оеХпС°Дружества ХУ*
за пределами Лондона. Теперь, когда К НОИ компании
фирмы стали ткачество, крашение и печатаний* занятиями
бовались просторные помещения. Особеннойtтаани’потре’
шивания тканей и его вспомогательного процес^1О^°Кра*
ния, ДЛЯ которого требовалось наличие болы!^' ^слива*
воды и безлюдные пространства за пред^^
после недолгих поисков было найдено подхода™
красильных мастерских - Мертон в графстве Сарри гда были
все подходящие условия: живописные окрестности широка
река Уондп, большая удаленность от проживания людейТк£
лифицированные рабочие из соседних деревень Там да£е
имелась средневековая стена - остатки Мёртонского аббГт-
ства. Так в июне 1881 г. на месте бывшей шёлковой фабрики
возникла моррисовская мастерская по окрашиваниютканей
В скором времени с Оксфорд-стрит в Мёртон были переведе-
ны и другие мастерские. Так начался один из самых плодо-
творных периодов в деятельности фирмы.
На протяжении всего лета Моррис был поглощён разра-
боткой своих лучших дизайнов для тканей, а его фирма в пол-
ную силу занималась выпуском витражных окон, гобеленов,
ковров, вышивок, плиток, мебели, обоев, украшений для дома,
изделий из ткани, покрывал, скатертей и обивочного матери-
ала, от которых всегда веяло неподражаемым «моррисовскнм
Средневековьем*.
Занимаясь каким-либо определённым видом деятельнос-
ти, Моррис, однако, не забывал контролировать процесс со-
здания всех других изделий, особенно это касалось изготов-
ления витражных окон и гобеленов, которые он всегда
собственноручно проектировал и выстраивал их общую ком-
позицию. Моррис также принимал участие в росписи израз-
цовых плиток, на самых лучших образцах которых были на-
рисованы человеческие фигуры и цветы, начертаны строки
из поэм Морриса. Все они расписывались вручную и служили
211
-л, декорации (например, росписи). м„„
д,оайком 2?вро?’ которыеР„₽"'
»ol,np^XaSw»’(в ОТЛИЧие от «***"). «рупш,1*-
бумага их мельчайшие детали и'3"«
добиваясь различных цветовых со,2?'
пзи?!^Л^оп^пюяоспю°, "°®[од,и к Дизайн??-
иА С яворчатых тканей и всех тканых изд, Л
его фирмой. Дели>,,
“"^£™eMoppH<- увлекся производством иэдел„й ,
в набойка которого производилась по ст^пЛ
«’’’"^«•пям- Благодаря этим знаменитым красочный
"^^^ситоамь фирма стала еще более попу.1Я[Л
лбоела множество поклонников за её ппЛ™
в apwe "SSwS в изделия из этой материи, завора^?^'
Ж' украшали ею стены. зТсв^ ^1’1
скости придумал И ИЗГОТОВИЛ ОКОЛОВО^
Mo£*L яшйнов ЛЛЯ обоев и около сорока - для вощё*^
^^ТХсятоя образцы, в кшорых для тех
^в Хтьэовамы другие цвета, - в этом случае их нас?н.
fa более четырехсот).
Илпкгпю гобелена, которое увлекло Морриса в Хаммер.
Г, моаолжато владеть всеми его помыслами; ему нрав?
iSefoni мастеров XV-XVI вв. которые он не только из».
S. «нстарался постичь их секреты на практике. Он посети
кекоможяые музеи и галереи, где можно было увидеть не
плыго гобелены старинной выделки, но и древние механиз-
мы хи их производства. Первый тканый гобелен, созданный
Моррисом в Мёртояе. представлял собой художественное
полотно, заполненное зеленью и птицами (впоследствии по-
лучил название «Птицы»), - это была настоящая живописная
юлористическая картина.
Одним из секретов высокого мастерства и неповторимой
прелести моррисовских дизайнов являлся тот факт, что он
втегда всё делал собственными руками и никогда не брался за
то, чего не знал в совершенстве. Его декоративные работы со-
здавали особый рынок, где были выставлены только штучные
товары: это был рынок утончённой красоты и подлинного эс-
тетического вкуса. Этот рынок он создал сам благодаря таким
своим личностным качествам, как гениальность, трудолюбие
ногвстггвекяопъ,аболее всего - благодаря безграничной вере
в самосовершенствование, развитие, движение вперёд к ещё
недостигнутым высотам. Он был не просто бизнесменом, вкла-
ломжшм свои деньги в развитие производства ради полу-
212
чения прибыли, ОН был художником В бнзшчч '
латьто, что делал - творить красивые ве.щ , L"60 Х0ТС1
го удовольс твие. Если его не удовлетвори Л>₽??УЧать от J™-
с лёгкостью уничтожить это (как в юностиLS УЛЬГ“Т’ °н мог
его мнению, неудачные поэмы); по отношению*?’™? свои’ по
му творчеству он был самим строгим cvS ve6,‘ и fB(X"
В 80-е гг. Моррис начал создавать свою Ln
основанную на синтезе разного рода исЛсст'Л”^^63’
В 1882 г. вышли в свет его эссе « Надежды и ч1ви Рсм<чел.
во», в 1884 г. он написал двадцать восемь ст^!’Я 33 искуссг’
«Джастис», а с 1885 г. начал писать ^?ж^а"ЯЛУ₽на-1а
ил». редактором которого он являлся до 14ЙТза ™ ЕУ'
ОН напечатал в нем сто своих статей об искусстве и ХЕ
В лекциях-эссе, опубликованных под Ja7oBKo4 «Е
Ды и чаяния за искусство», Моррис начал разрабатыват^
ственную эстетическую концепцию, которая являлТь най-
ду с художественным творчеством, важным компонентом е?о
философии. В своей лекции о малых искусствах Морр™с под-
чёркивал, что, хотя он всегда и восхищался двумя величайшн-
ми искусствами - архитектурой и поэзией, ему всегда больше
импонировало декоративное искусство, так как в его основе
лежали именно те чувства, те черты человеческого характера
которые создали его как личность, ежедневно творящую кра-
соту.
В статье «Декоративные искусства: их связь с современной
жизнью и прогрессом» Моррис отмечал, что главной целью де-
коративного искусства было создание прекрасных и полезных
предметов. Согласно Моррису, предметом искусства являлось
само искусство, которое во все времена помогало украсить и
разнообразить человеческую жизнь, сделать её прекрасной и
возвышенной. Красота, по Моррису, заключалась во всех мас-
терски, с душой сделанных артефактах: архитектурных соору-
жениях, живописных полотнах, столярных и гончарных из-
делиях, в изделиях из металла и стекла, в гобеленах и многих
других прекрасных вещах.
В статье «Перспективы развития архитектуры» он рассмат-
ривал влияние машинного производства на развитие искусст-
ва девятнадцатого века и связывал превосходство искусства
Средневековья над современным искусством не с отсутствием
в даяние времена машинного производства, а с наличием твор-
ческого компонента и удовольствия, получаемого не только от
результата, но и от самого процесса труда. Он писал; «Основ-
ным источником искусства служит человеческое удовольствие
213
т ежедневного труда, которое и находит
самовыражаясь в нём» (Morri?£>
®2^вый' мастер был свободен в своём tbodJ?0)
Среляевеко»"^^ Jf непринужденно. РЧестйе
* ^Стремлеяне к лучшему» Моррис описью
В£^ениша7»«>торыи должен вложить в вещ„
жаж ‘^^кэаодит. свой собственный неповторимый I
Я*r^S^P™°’<MorrisЬ’орриссч^"^-
мог позволить в ходе таорческ^1’
2“*^^ST«»o работу, изменять её в₽з££ °-W
"^^^Гобстоятельств или меняющегося иаст^^1
"^мые им художественные изделия должны бЛ>.
££££»»«. а «же» последующая вещь - лучше ^пт,
^Напояший художник не должен слушать мнение тЙ5'"
^игпа унынию в случае непонимания. Он должен н^’
SSwnnS голос. к которому прислушиваются. Таковы^
Й£ржх был идеальный художник. “« по
Вооем премлении к лучшему каждый человек, по
вию Морриса, уподоблялся определенному архитектурной
^яяяю: с разрушением архитектуры как начала и кош»
« искусств жизни, а следовательно, и родственных ей д»?
шпата искусств, началась и деградация человека, ведь «Г
девек. живущий в доме. подобен душе, обитающей в теле-
дою. нет и Души. Следовательно, приходит к выводу хупЦ^
т. надо создать такой эстетичный, красивый и уютный Х
в котором бы обитала душа, и не было бы ничего лишне™'
и уродливого. «Не держите у себя в доме ничего, что вы и!
считаете полезным иля прекрасным» (Morris MBI). Эта mod-
ржовпия фраза превратилась ныне в «золотое правило»
куста интерьера.
Ещё одна моррнсовская аксиома гласила: «Не стоит брать-
ся за работу, если не чувствуешь удовольствия от процесса»
(Morris MBI). Человек должен чувствовать естественную
скжжяот к данному виду деятельности, имея при этом к ней
определённые наклонности. В лекции «Перспективы развития
архитектуры в цивилизованном мире» Моррис писал*
«Я пытался представить, что случится со мной, если меня ли-
шить ежедневной работы; и я знал, что умер бы от отчаяния и
оуюс Я понимал, что работал, по крайней мере в этом мире, не
радалокг, может, частично подгоняемый страхом голода или
бесчестия, ио в основном, конечно же, потому, что любил сам
ройке труда» (Morris РАС). Он всегда считал работу без удо-
вольствия бесчеловечной и бездуховной. В одном из писем
214
К Лнлрта'Х Шо Моррис заметил. «Все дизайны
тивных работ, обоев, тканей и томт подобно"“ ®К01,а’
Мне самому пришлос ь овладеть теорией и в какой-то "" Гам
практикой ткачества, крашения и печатания н Хн"то™’
заметить. что все это доставило мне и но-прсжн^е то
^огромное удовольствие» (Morris L 187) * мставля-
в (883 г. Морриса продолжало манить к себе иск™-™
ткани, к которому он все, да относился метафорически со всей
широтой свое,, свободной «средневековой, душ,, Он ™,™
ботал и собственноручно выткал в мастерских в Мертон Ж,
v-эорчатую шелковую ткань - дамаст «Кеннет. - золотистого
•цвета С причудливыми сказочными цветами. Название «Кен-
пет. было дано им в честь притока Темзы, самой почитаемой
в его мифологии реки. В этом же году появился узор для пе-
чатной ткани «Виндраш», и с тех пор Моррис выпустил мно-
жество тканей с названиями рек и притоков Темзы: «Крей»
«Ивенлоуд». «Ли», «Лодден», «Уондл», «Вей», «Червелл»’
«Медвей», «Эвон» и «Северн».
На удивительно сказочной ткани «Ивенлоуд» Моррис со-
единил’влияние прошлого с собственным видением материа-
ла. Этот дизайн с фритилляриями, подсолнухами, садовыми
гвоздиками и розами, как бы плывущими в пространстве бы-
тия, был вдохновлён итальянским образцом XVII в„ выпол-
ненным на парчовом бархате, который Моррис видел в экспо-
зиции Южно-Кенсингтонского музея. Другой его дизайн для
печатного хлопка - «Похититель клубники» - был, наоборот,
навеян его собственными реальными впечатлениями, когда
он наблюдая в саду Кельмскотга за дроздами, клюющими яго-
ды не разрешал садовнику их трогать. Он считал, что птицы
не воруют ягоды, а трудятся в поте лица своего на садовых
грядках.
Ведущим сюжетом моррисовских тканей было соединение
в контексте декоративно-живописного полотна флористиче-
ских мотивов и мотива водного пространства. На шерстяной
ткани «Фиалка и аквилегия» (1883) Моррис живописал ска-
зочную страну цветочных фантазий, за которой было сокры-
то настоящее счастье полноты земного бытия, выразившееся
в «полноводности» несущей их реки. Дизайн для хлопчатобу-
мажной ткани «Уондл» (1884) очень точно подходил для со-
здания художественного образа одноимённой реки, около ко-
торой располагалось Мёртонское аббатство. В пространстве
декоративной ткани эта речушка напоминала волшебное зер-
кало, в котором отражалась вся красота окружающего мира
215
«И гам был» и калужница. „ гравада"'"’'»
вяза^г^я^*>вки- Моррис глубоко понимал7иг*У’
ЮЛЬ по»»»"- ,и его современники, не раз оЛ^ 0^
рязяотрга^^Х, Темзы, протестуя проти^^иа.,.
•>« когорыеу^яли
теперь эти мелкие речушки утеряли йм, р'
яяки. И светлых вол в которых отражалисьу”
“мадиовк"® и>хр^ ** 8 С8О,“ °₽нам^ы
* “в^е tw-xfr Моррис разработал также «ножество^*
дайнов для панно, штор к настенных драпир^',
.М^^пм.- «Подсолнух-. «Артишок., «Лотус., «Ака^
я ТйГг он выпустил одни из своих последних флош.п.2’
1т^обое» - «Дикий тюльпан», после чего его дизайны
^Хестлюованиыми, более спокойными по цвету и
плавными по рисунку.
В1883-1885 гг. Моррис не только активно работал в худо,
жестяных мастерских, создавая великолепные ткани и X
ые «средневековые» гобелены (например, коллективные па
бота .Девочкас гусем.. «Флора» и «Помона»), но и продол^
□Х&ггыить собственную эстетическую теорию - теорию
22™ н искусства; в его жизни царили только работа и раз
2£ыеиия. В январе 1883 г. в Бирмингеме он прочитал свзд
знаменитую лекцию «Некоторые из .малых искусств жизни»
которая в том же году была опубликована в составе сборника
моррисовских леюшй об искусстве. Он также выступал с лек-
циями в Обществе защиты старинных зданий и вместе с Маг-
штсояом помогал морально и материально Исландскому фон-
ду помощи голодающим.
В своих лекциях этого периода Моррис призывал не толь-
ко возродить средневековые традиции кустарного производ-
ства, ио и поднять непопулярное в викторианское время де-
коративное искусство на более высокий уровень, придав ему
величие истинной красоты. Именно об этом он говорил, на-
пример. в лекции «Искусство, благосостояние и богатство»,
с которой успешно выступил в Манчестерском королевском
институте. В своих лекциях Моррис не уставал подчёркивать,
что единственным здоровым обществом была средневековая
цивилизация, основанная на принципах содружества и со*
трудничества. Именно такое общество будет показано им во
216
всех литературных произведениях 1885 iRnt
кое общество ДРУзен-единомышленннКОй, ? Щ им™но та-
творческой целью, он будет создавать в р^н^аННЫХ “дин<*
протяжении всей своей плодотворной «фиаииях на
Тринадцатого января 1883 г МопшЛ
ли Почётным Членом Совета ОксДХи?„ДУШНО вы6Ра-
этой чести он был удостоен за особыеи,*1*итета. -
нальной сфере и за своё многогранное твпАи Ь
день Моррис вступил в Демократическую ФеitnTB°’ В тот же
которой он был на протяжении двух пет Э?пт 1Р ЦИЮ'Членом
график он сам позже объяснял в своей ста™ Ik? CB0c,i бно*
циалистомк «Короткий период политический я со*
когда я достаточно чётко представлял себе
имел возможности воплотить его в жизнь 1 но нс
сколько месяцев до моего вступлени ,К~
федерацию, и смысл присоединения к этой оДЕ
лючался в том, что у меня появилась надежда осушр™?
(Morris DW: 158). Художник „мел здесьТвн^в"йэаХ
ческии, а не политический идеал. v эстети-
Будучи членом Демократической Федерации, Моррис
познакомился с ее основателем Генри Хиндманом, который
впоследствии оказался анархистом, с дочерью Карта Маокса
Элеонорой и ее будущим мужем Эдвардом Эвелингом, князем
Петром Кропоткиными публицистом и дизайнером Андреа-
сом Шо, фабрикантом Фридрихом Энгельсом. Энгельс надеял-
ся, что Моррис возглавит в Великобритании социалистическую
революцию, но вскоре понял, что он человек слишком роман-
тичный и непрактичный. В письме к Ф.А. Зорге от 29 апреля
1886 г. он назвал Морриса «сентиментальным социалистом»
и «бесталанным политиком» (Маркс и Энгельс, 1935:555). Кро-
ме того, как полагал Энгельс (и это абсолютно правильно), че-
ловек, имеющий процветающую компанию с наёмными рабо-
чими и несколько прекрасных домов со слугами, постоянно
занимающийся художественной деятельностью и декориру-
ющий особняки знати, не мог быть социалистом в политиче-
ском значении этого слова. Для него Моррис был эстетствую-
щим, «средневековым» социалистом, и не более.
В начале 1884 г. Моррис впервые познакомился с «Капита-
лом»" Карла Маркса, который он читал (по его собственному
утверждению) без особого удовольствия, но ему понравилось
• Моррис не включил «Капитал. Маркса в список книг, рекомендуе-
мых им для чтения, и никогда нс планировал издать его в Ксльмскотт
Пресс,
217
...яг—с главы* в которых он нашёл подтверждение Гй
та Средневековье. Что касаЙ?'
им собст****»лческой стороны учения Маркса, то ня1я
вал*****?**^? на вопрос, знает ли он теорию стоили °*
!%£?£££ S&ne не знает, это
Mop^J^rtXcvrr эта теория. Разумеется, он её пвекп!.
совсем ее и образований человТком'но
^ЗХюгогоаозочио-эстетического привкуса. кагор”?
f^ru или я» этого благородного рыцаря, певца среад’
в*кп< Генри Хиндманом Моррис рази
.“ГХатхое вложение принципов социализма», котопХ'
ЗГ! «Гн поюбзет истинному эстету, в орнаментально.^!
“2поном виде на обложке брошюры, как на полотне его
Злмвеовзись ивовая ветвь и виноградная лоза, словно
^Хяетру» единство красоты северных и южных земель
££7ж«ет из этой брошюры. моррисовский социализм ухо-'
котами » его собственную теорию взаимосвязи исктсст-
а я о&исг» и основывался на принципе нравственности
Он разработал свой «социализм* в первую очередь для само-
го o&l и вся его сознательная жизнь прошла в согласии с его
вепгкяымм убеждениями.
Моррис всю свою жизнь посвятил служению искусству
я «ли он и принимая участие в политической и обществен-
ной жизни страны, то это было, скорее, созерцательное учас-
тие. основанное прежде всего на милосердии в отношении
людей и материальных объектов. Он был пассивным либера-
лом к эстетствующим социалистом (если это слово вообще
уместно применить в отношении к его личности и его взгля-
дам. поскольку он в них следовал не определённой полити-
ческий доктрине, а внутреннему порядку вещей: Моррис был
ооаиалмсгом в той же степени, в какой и христианином).
В это время Моррис пытался заняться литературной дея-
«яыюгтъю, он много читал, особенно произведения Дюма-отца
я Диккенса, японские и арабские сказки, «Утопию* Томаса
Мора н иранский эпос «шахнаме*. Героический цикл сказа-
ний Ирака занимал в его сердце такое же важное место, как гре-
укмй и исландский эпосы. Ках замечал Бёри-Джонс, Моррис
омд просто влюблён во всё персидское, ему даже нравились рас-
шяжяия в хронологии цикла. Всестороннее изучение восточ-
ного диаайва и применение его основных технологий в произ-
водстве керамики и текстиля постепенно вытеснялось его
’|*плМ*“ншм интересом к персидской поэзии. Он даже на-
218
чал писать поэму в веточном духе „ зан„
не вековых романсов. ялгя переволами ср1.д.
Однако за эти три года (1883-1885, м„
вал ни одной своей поэмы, ни одного noaS/ НсопУ6лико-
Эти годы были полностью отданы нм на vn^”0 пеР''“г>м.
лииистическои деятельности: ораторским веХ "" в "Уб-
статьям, письмам, итогом которой явились м^ цням эссе.
издания, посвященные искусству, взаимосвязи 2'"Клен1’ые
общества, жизни человечества. В письме к дочешЖ™ "
28 февраля 1883 г. Моррнс писал: «Также чаяв. 1 от
ношении “Шахнаме": понимаешь. лекщ,Хи.“от’
литературное время» (Morris L: 165). В апреле он Моё
выступал с лекциями в различных районах Лондона по™
„венному выражению, «читая свои проповеди».
популярных лекции можно назвать «Искусство и LiX
«Искусство под игом плутократии». «Искусство и соцн“и°м»'
«Готическое возрождение», «Архитектура и история. «Соищ
ализм». «Надежды цивилизации», «Средневековые гнльди ►
Бёрн-Джонсы постоянно выказывали свою озабоченность
по поводу того, что Моррис перестал заниматься поэзией
В письме к миссис Берн-Джонс Моррис, высказывая слова
благодарности за ее трогательное отношение к его поэтиче-
ским чувствам, признался, что в данный момент в его душе не
было места поэзии, она перестала быть чем-то божественным,
стала нереальной и недостижимой. Тем не менее Моррис был
искренне убеждён, что такое состояние было временным, ибо
то удовольствие, которое она вызывала в человеческой душе,
побуждало заниматься ею. А пока, как он постоянно выражался
в то время, ему приходилось заниматься пропагандой, неинте-
ресной для него, но нужной для дела: «Тем временем пропаган-
да предоставляет мне поле для деятельности, кажущееся таким
неважным, но являющееся частью большего целого, которое
следует сохранить, и пока мне этого достаточно» (Morris L180).
Именно в это время, когда в Англии получили распростра-
нение близкие народному творчеству малые песенные жан-
ры - боевая и застольная песня, марш, сатирические куплеты,
появились его «политические» стихотворения: ритмичные
«Песни для социалистов» и энергично-светлая поэма ’Наста-
нет день», вошедшая позже в сборник «Поэмы просто так». Об-
разцом для создания этих поэм послужило моррисовское сти-
хотворение 1878 г. «Очнитесь, лондонские парни», которое
исполнялось им на мотив «Старинного дома отважном( нор-
вежца» и по своей сути было уподоблено «северной»
219
Очнитесь, лондонские парни! Наста
И солноа свет прогнал слеплю hqvJ1
Забудьте стыд, забудьте ложь и леи
С земли родной гоните турок прсХъ)'
Л/опй Dty п
Для стихотворений-песен так называемого
оттого» периода творчества Морриса были хато^0*^
музыкально-поэтические качества, как предГп^ы^'
и четкость изложения, ритмичность стиха и £иНая
употребления. С другой стороны, даже в конле^ 0^
тической» песенной лирики художник не nepecraL^^C
ся верным приверженцем Средневековья, ибо 7? °С1^к
сочиняя марши и куплеты, а творчески использо^ пРось
и образы английского фольклора, сохраняя их во^
дух и высокую поэтику, искренность чувств И неш^Ь1ЩенМ
задушевность К тому' же, многие песни из этого
положены на музыку старинных баллад и среднеХ?а б^и
родных песен и гимнов. «Песни для социалистов» Вы* На‘
лио» хором Хаммерсмитского отделения Демок оа^ПОлн**
федерации на «Вечерах искусств», а также - на собоани4есх°й
бористгкой партии и на концертах в воскресных
В «Песнях хтя социалистов», как в лирических так
хотворениях-очерках и стихотворениях-эссе, лреобла™^'
началом служила героическая тональность, заимствуй **
поэтом у английских романтиков - Блейка, Кольриджа*
рона, Шелли. Его поэтические творения имели многопланов
композицию, внутри которой взаимодействовали описав
и повествования, диалоги и внутренние монологи а также
различные чувства и настроения, связанные с любимейшей
моррисовской тематикой времён года («Послание мартовски
му ветру»* «Майский день, 1892», «Майский день 1894»)
Природная тематика прослеживается также и в самых «соци-
алистических» стихотворениях Морриса - «Марше рабочих»
и «Не хозяин».
Как и во многих других произведениях Морриса, ведущим
мотивом поэтики данного сборника явилось сопоставление
прошлого, настоящего и будущего, где прошлое и будущее
представлялись земным раем светлой радости, человеческого
посты и всеобъемлющей духовности. Так, в стихотворении
«Святой долг», где поэт прибегает к условной форме посла-
ыг^2Увш*6*><гННе поад>** явится вступлением к поэме «Пилигри-
220
„ня умершего человека к ныне живущим
героя о взаимосвязи прошлого и будущего мо1тдог
„ннием себя как частицы исторн,;.^ физ?Л^анч‘1м™'я ог<£
стаёт здесь лишь как переход к прод?ХХ"ая П"'|,1Ь "Ред-
„ памяти потомков. Святым долгом ^я че “ <'уи1'тт“ования
су. является переосмысление своих деяний н»Т’по МоРРн-
^ние бессмертия истинных ценности R ,ле 11 *пер-
п0ЭТ использует сравнения из христианской'^* ,,гповед„
ЧОЙ долг» - «терновый венец. - «земная ???«'"“' <см-
чТО «в новой славе нет отличий от преданий??"? " заявл’ет.
Но на основе бессмертной памяти о прощп7?,Р"НЫ‘ Имен-
Моррис. можно создать истинное счастье ",,тает
Скорбь не вечно торжествует - япем. . ДНЯ'
Но лишь в прошлом обретает сил? духаХмк'Г™
Свой земной удел в надежде человек б-nr» “ ~
И зем ля, как красно солнце, счастьем c^pml
Atoms CS
Стихотворения из «Песен для социалистов., как и многие
другие литературные произведения Морриса, заклХли
в себе характерный прием, известный ещё со среднеХвых
времен. - синтез жанров. Здесь переплелись традиции пХ.
четкого и публицистического текстов: лирикйи эссе элегии
И послания, баллады и памфлета, сатиры и плаката Рассмат-
ривая художественные особенности песен Морриса, напол-
ненных отчаянным жизнелюбием, английский критик Брюс
Глейзер отмечал, что его ритмичная, живописно-яркая и реа-
листически убедительная «социалистическая» лирика заста-
вила зазвучать новую струну английской лиры. Но эта лира
не была чисто социалистической, революционной или даже
коммунистической, как хотят нас заверить многие исследова-
тели творчества Морриса-социалиста, ибо он в глубине своей
души всегда оставался истинным поклонником средневеко-
вых устоев жизни.
В июне 1883 г. Моррис совместно с Исполнительным коми-
тетом подписал «Манифест Демократической Федерации»
и провозгласил себя социалистом. Он начал писать статьи
о социализме и читать лекции на тему «Искусство и демокра-
тия», но, по мнению многих окружавших его людей и друзей, он
не стал социалистом в общепринятом смысле этого слова. Об
этом свидетельствует и тот факт, что при вступлении в Демо-
кратическую Федерацию Моррис сделал рисунок в средневе-
ковом стиле для обложки своей членской карточки, а в самой
221
к? точке в графе «профессия» написал «ли
^^е^Гпервь™ Фа’с1ОМ У"°«и»»ння этого
^^ядаГ^чка была выполнена в в11де , ‘ П|)-
J£S» амхзьгамы. на которой в центре ком^М
дуб (символ мудрости и друид ама?°и3"и,<и
С*3 кроме листвы и плодов, были размет. на »«.
“^Храпгчккая Федерация» и слоганы «о&* "М-
.Орга^вызай», -Агитируи», выполненными-
свитков. По внешнему виду эта карточкой, “Че
Р’Т^Хтюрный «средневековым» гобеленГв2п^л?По,,«-
мнва XIX в. Позже подобная моррис"^
использована в контексте публикаций ф^*-
Х«геа и Социалистической Лиги. а6|,“<-
Демократическая Федерация была преобрази
. Слпиал-Де“0КРатическу|° феДеР?«1’ю и начала S "’
газету «Правосудие: Орган Социал^Й*
‘М°РР"С пу6-™ковал “ои стихи, „ам^
г^Тпатъи по искусству. В одном из номеров газеты Мом£
Х^пал статью, посвященную выставке в КоролевскоЖ
Искусств, в которой изложил свои взгляды на иску^’
”, его творцов. Он считал, что истинным художник тао^
в том случае, если _
1) воплощает в искусстве свое собственное видение-
2) создаёт оригинальную формо- или цветокомбинацию-
3) достоверно изображает либо живописный природный
пейзаж или историческое место, либо конкретного человека,
достойного быть увековеченным в портрете;
4) в совершенстве владеет материалом, создавая закончен-
ное и искусное произведение, гармоничное по форме и содер-
жанию.
В случае совпадения всех четырех целей, как считал Мор-
рис, появлялось на свет бессмертное произведение искусства,
поражающее на протяжении веков своей стильностью, красо-
той и уникальностью, своим мастерством исполнения.
Тем временем, пока Моррис выступал перед публикой и
шкал статьи, внутри Федерации произошёл раскол, а в газете
«Правосудие» стали излагаться крайне левые взгляды. К авгус-
ту 1884 г. Федерация превратилась в экстремистскую организа-
цию, чуждую моррисовским взглядам, и Моррис стал задумы-
ваться о выходе из её состава: «Не думаю, что интриги или
амбиции присуши мне как личности; но теперь я бы с удоволь-
ствием подтолкнул себя к созданию партии внутри партии. Тем
222
не менее, я предвидел это, это так Лия.
хочется. чтобы всё закончилось. (U„t „"'м’' ,М|"' **»сно
Моррис больше не верил в Федерациюно^’1,922' И8)
в свои идеалы; ему по-прежнему казало" ь .?т “ОЛ*м "вРить
с.таждеиие жизнью заключалось в принятии У |,СТ1’""ое па-
ся обычными деталей и превращении их п0™? М ка'*Уи»'х-
лення интереса к труду в эстетические удово,?СТ1,ОМ ПР°ЯЯ’
В своих размышлениях начала 1880 ГЛ ?ия-
,, сго роли в обществе Моррис пришёл к вывпю,’ ?6 l,l'K^clBc
антропоцентрично: конечной целью ncuvrS,то "гкУссгео
ловек. а конечной целью труда художника котопмй"'" ч<“
нимает искусство не как игрушку, а как важнуюSt вос"р"’
ческого бытия, является повышение эстет"™",^Человс’
жизни людей. Именно с такими (а не чисто пою™? У(10“ня
мыслями он подошёл к своему решению органХпСони’
мистическую Лигу о чем он впоследствии весьма сХ,ет Т
зочаровавшись в действительности, не осуществив заима^о
го, не реализовав свои эстетический идеал. Одна к? « ко
всему остальному в своей жизни, он подошёл к её оргаиимиии
„ деятельности как к творческому акту - с искреннем «рдаем
открытой душой, безмерной ответственностью и потной по-
глошённостью в предмет.
После долгих размышлений Моррис вышел из состава
Социал-Демократической Федерации и 30 декабря 1884 г
вместе с Элеонорой Маркс-Эвелинг и Эдвардом Эвелингом
основал Социалистическую Лигу в надежде осуществить свои
идеалистические мечты, реализовать на практике разработан-
ные им принципы эстетической теории. Для этих целей он арен-
довал скромные апартаменты на Фэррингдон-стрит, 27, и при-
обрёл необходимое количество резных деревянных кресел
и большой стол (он прежде всего в любом деле умел создать
эстетическую обстановку для творческого труда). Моррис
в который раз в своей жизни почувствовал себя, как он сам
выражался, «молодым медведем, у которого всё ещё впереди,
в том числе и проблемы». Его опять манило к себе неведомое,
и единственное, что успокаивало и придавало ему сил и веры,
была никогда ни под каким предлогом не прекращаемая рабо-
та в художественных мастерских и в собственной душе.
Моррис создавал Социалистическую Лигу с наилучшими
намерениями: воплотить в жизнь свои теоретические рассуж-
дения об искусстве и вложить их в духовное развитие куль-
турных людей, в гармоничное бытие природы и человека. Он
создавал Лигу как содружество творческих личностей, как
223
^,«ro«o** брятггм.с гго Верными РЫ,,,
£E2Z> ““ 6уя1° б“ пига-’’
• н» полол* реальности. Он нскр«.И|??р»«»,.
ярпио. основную „а вере ГХ*Т>Ч
"о^£7мтп*л болыин, “f™** • отиошени1?' ‘Л-
ап * ^мият» " ДУи,е,я0Й чистоты. и" ''ело.
Лиги Моррис писал .т
8 ’Г^ыдаомю«ебыло не нсаежественным.а '"ч*-
Жадобы » просвещении людей и гамо^^Ч
Ему «отелось «пота группу знающи»
—п-^лиаьД лпмИ». неким «средневековым п^1*-
™f“^i^npocooeaoBMH бы истинный социалнзлГ 1“’
пф«еи. а перемены, затрагиваю,цн7“ и.
«*" «вояеческой жизни, в которой
"^^оЕчстое существо имело бы неограниченные^
з*25им» реалияиии своим лучшим способностей
рвмйой основой для моррисовского социализм
Й^япм «го ривития всегда был эстетизм: свои «сод*
XJXaBee илея Моррис наполнял красивыми жимпи^
украшая и декорируя им согласно своим прин.
taoatt врсат-пориспл-счлтл.
Намяк <зм спонсировал деятельность Социалистический
Лялг о* сомм и печатный орган - газету «Коммонуил»
мый номер которой вывел в начале февраля 1885 г. Не-
смотря на политическое содержание журнала, в нём сохраия-
лгь лримшпы моррисовского оформления и декорирования
то сделало журнал чрезвычайно популярным для широкого
крута читателей. В первом номере «Коммоиуила» был нале-
огая «Манифест Социалистической Лиги»; а на первом
партийно* собрании Моррис был единодушно выбран глав-
ами редактором журнала и казначеем Лиги. Членами этой
организации были английские и иностранные социалисты,
ярожиавмвме в Лондоне, ветераны чартистского движения,
выжоямо прежтавителей из крупных промышленных цент-
ров Глазго и Лида и верный соратник Морриса по ока|юрд-
ежжу братству и фирме Чарльз Фолкнер.
В СоииалистическоЙ Лиге Моррис больше занимался не
собственно политической деятельностью, а писал стихи, вдох-
новлённый новыми горизонтами мечты. В мартовском номе-
ре «Коммонуияа» появилась поэма «Послание мартовского
ветра», полная «средневековой» магии его ранней поэзии. Она
открывала собой новый поэтический цикл «Пилигримы На-
дежды», стихотворения из которого регулярно печатались
ПА
S MuppiK
Illi Ip < 4lll<» >»l|ll
< I pii M ipiiii . i |i< luiiiiii i и Лин i ll<« । p. iik ни । •
(HrphMlM I IIRIHHI MlH III I I I <| III I l-l I)
> Ibro*.
JltklllH III
-.. £>-
чМ/OU M CN IflO- 1 IR\| ш
* Моррис n К°»
Витраж «Христос, рндеющиА о миы\ детях»
(Храм Всех Святых, Ссели, Глостершир)
«Моррис и К”»
Витражное окно «Век гнои I гнин» (Церковь ( витою Михан ia Ьрайюн)
У М»'Р> I I 1ИГ[ I* Н< l > »kiu
Г > ни л Хр im
У Моррис
Виграж «Ciurroft Петр»
У Моррис ф Мадсжг Брцун
Вч1|ВДЖН<Ж0КН0
<Свя1ыс Петр И Напел»
Церковь Спяп>го Николая, Хинли-ип-Арлсн Уорвикитр
«Моррис и К°*
Bnip.iAH но Moiilli.iM • к'Н’ИДЬ! о < ынныч Асиптна*» Чекера
(lliin pxay.i. К •мЛри/гл)
•ЫвррМ • К"» П<гто.хятм роспись
«м Л» • " • •* Ь , LA)
V М"рр>н Ч Хгми
«Пич Игргмми пп Ин. \ , и Ь .....,н« погни#»
У Моррш Ф Л,»»-ь<-Прауи.В.,11м.К„|яиьЛ|,^1К>1Л11ии(11
«Моррис и К"» Bnip.iAii -Лр\пнhivpa- и «М\.1ым»
и к грин - Mi innidii Mti-ин Корн и l'i нс»
, п : , . . С (u»ic»n»Mn\3jua, Беркшир)
.1 И < <* И MIJ1O 1Я Р» нг \ил И .......
У. Моррис, ф Уэбб
Дубовый кабинет
«Житие Святого Георгия»
У Моррис
Рисунки-дизайны для росписи кабинет»
•Жи пи* Святою Георгия»
(IH ЖИ»<1ф) •< НИ <J of . ИИ11ИГГ41ИОМ UTHhOiHl |J
\.Я
У Модок*
роспись ла идон/икэй гпитъг «Чос»р»
«Моррис и К°»
Плиточная компошция «Времена года»
(фрагмент)
У Моррис
Ивпшют монели «Лигелы» и «Маргаритки»
(ЦфМ» СОТОГО Имими Крестители Фин г-.и С < ч )
У Moppm
Обои » Шпалера с розами»
У Моррис
Ткань «Шпалера с жасминами»
У Мсрртк Обои «Маргаритка»
У Моррис Обом «Фрукты»
Ф \ h'i6, У MoppiK «Моррцсовског кресло»
«Моррис и К°»
И» Амтлвв** Комтты в Сг'гг Д Пэтес
«М<фркс и К0»
ГИЯОЙ В * »ви К<-Ц. ИИГТСН КОМ М
газете в течение года. Особенно выделялись по своей „
^поэтическому совершенству поэмы «Мать „X
"Книга «Пилигримы Надежлы., создававшаяся на „ротя.
женин двух лет O8to:1886>- представляла собой сборни “от-
«явных поэм ^освященных теме любви и помещённых в хад.
?екст эпохи Французской революции. Сюжетную основу
’П0,мы составлял рассказ славного героя Ричарда о том. как он
"i, социалистом и, влекомый великими целями, отправился
„ Париж, где вместе с женой и другом сражался иа баррикадах
Парижской коммуны за светлое будущее человечества В тра-
гическом финале поэмы герои, одинокий и тяжело раненный
Извращается в Англию, потеряв все, что ему дорого: любимую
верного друга и веру в свои идеалы. Бессмысленная кро-
«ппоодитная борьба не привела к желаемым результатам,
и единственное, что осталось в его душе, это надежда на свет-
лое завтра, которое наступит не благодаря насилию, а в резуль-
тате постоянного совершенствования самого человека и ок-
ружающего его мира.
В «Пилигримах Надежды» не было ни богатых декораций,
изысканных интерьеров, характерных для лнтературно-
Нркооативного творчества Морриса; здесь был воссоздан де-
о овальной урбанистической жизни, разочарований в бы-
К°Р Идеалах и разбитых надежд. В поэме как бы делался акцент
Лнсём том, что отрицал и не принимал художник как лич-
иа и прежде всего как личность, разуверившаяся в самой
социалистического движения; ему, как и герою поэмы.
Спалось лишь «лелеять печаль и множить скорбь раненой
SiX Моррис никогда открыто не высказывался по пово-
^поившихся В его душе сомнений и разочаровании, об этом
судить лишь по многочисленным импликациям, содер-
жащимся в этой, по сути, автобиографичной поэме:
ы Атталея я предан прошлой любви и любви грядущего дня,
В настоящем1 жедолжен я создать енлько-лшгногоюго «6ж
Moms Ел
моррис""
брошюры. Когда потребовалос рчеш ^Р в Хаммер-
Кпожертвовал самую большую комнату в Кельм-
225
а5айтй=К^
^Д^Жмст: по выражению самого писате^,. 0/’я
«0*m2SSmS о средневековом прошлом Англии/' «Ко.
с™ fL°£^B^e^MorTis UL- 159>- * '»*«•
^'в сКне 19в0-х гт. Моррис часто выступал на По„
° "£5мяиях и митингах в различных частях л„ п«-
«а“2^своей партии большую популярность
Но постепенно приходило РазочарогЙ>
не видит будущего этой организации „б/»»
°?^лм состояла из неподходящих для её высоких 0 01в
!^Г^огр«адх в будничности лености и ин^ри^^'й
миссис Бёри-Джонс от 31 октября 1885Ж*.
в не очень уверен в стабильности нашей пап-п?Рнс
У^О не п&..ь (Morris I: 241-242). fc;
его партия была незрелой и несовершенной, её це^
Хиворечивыми. принципы - неустойчивыми, люди ГГ
Тминными и безответственными. Однажды в кругу д£
Г^онямепи. что с его политической карьерой на этот£
покончено. И был безмерно рад. что оставил на время чуад^
ему сферу деятельности и вернулся к творческой работе
С середины 80-х гт. моррисовские мастерские в Мёртоие
начали активно выпускать тканые гобелены, которые Моррис
цгзш»я» яркой мечтой поэта, воплощённой на полотне ткани
Моррис, будучи искусным рассказчиком, считал искусство
гобелена высшей формой художественного дизайна. Подоб-
но витражу, гобелен мог поведать историю давно минувших
дней с неподражаемой красотой и непосредственностью
В зависимости от предназначения гобелены делились Мор-
рисом на два вида: сакраментальные и декоративные. Сакра-
ментальные гобелены изготавливались для церквей и имели
религиозную тематику; декоративными гобеленами украша-
лись стены домов и других цивильных сооружений.
Моррис знал, что для создания высокохудожественного
гобелена нужно быть хорошим колористом и рисовальщиком,
чувствующим искусство и понимающим технологию его из-
готовления. Всеми этими качествами в полной мере обладал
и сам художник. Процесс создания гобелена, разработанный
Моррисом, распадался на несколько этапов:
226
1) Бёрн-Джонс, Уэбб и МоррИС д<-лап
четких фигур, животных и птиц- <и,и зарисовки челом-
2) Моррис (а позднее - Дёрль) выполнял „к
В цвете: л"ял общий рисунок
3) при помощи фотографических средств
рисунка; рсдств делался картон
4) на кальке, накладываемой на каотом м
орнаментальные поля и заполнял nJ**4* Рисовал
декоративными элементами, узорами и ° Ручными
тов и деревьев; И И и ‘«Сражениями цве-
5) калька и картон передавались мастеоу-ткачи
используя метод наложения, создавал на У’ КОТОРЫЙ-
нательный дизайн гобелена. второй кальке окон-
Хотя основное производство гобеленов мач,
в 1881 г., когда ткацкие мастерские пеоема пи нЛ!алось ещё
самые удачные образцы этого вида₽ искусствТмя" Эббн'
В 1885-1886 гг. Эти декоративные гобелены были Появились
основе рисунков Морриса 1883 г. (при участии Уэб&?нЫ На
следствии были названы «Дятел» и «Лес» Позж» ™
с Бёрн-Джонсом Моррисом была создана серия юуми^Ть°
ных гобеленов на тему Святого Грааля для Стэнден-хомГХ
строенного по проекту Уэбба в Западном Сассексе
«Дятел»™ - самый известный гобелен художника, осно-
ванный на синтезе двух самых любимых моррисовских тем
природе и мифологии. Природа представлена здесь изображе-
нием в центре полотна апельсинового дерева, ствол которого
обвивает акант, возносящий вверх в порыве кружения прекрас-
ные цветы. На ветвях дерева уютно устроились две птицы, одна
из которых, дятел, является и созданием природы, божьей пташ-
кой, и мифологическим существом. Согласно «Метаморфозам»
Овидия, король Пикус взял в жёны прекрасную нимфу, кото-
рая обладала способностью завораживать своим сладким голо-
сом деревья и горы. Пикус стал ей преданным мужем и верным
другом, но однажды на охоте он встретил могущественную вол-
шебницу, которая предложила ему свою любовь. Когда он отка-
зался принять её ухаживания, она превратила его в птицу.
Король-птица улетел в лесную чащу и начал в бешенстве набра-
сываться на деревья, стуча по ним клювом, таким образом пове-
ствуя о своей жестокой судьбе. Так король превратился в дятла,
которого и поместил Моррис на свой гобелен.
* В настоящее время гобелен «Дятел» находится в Галерее Уильяма
Морриса в Уолтемстоу.
227
В окончательном варианте гобелен <Дятет>
вертикальную окантовку с декоративным узоппк
жимолости и горизонтальные поля с поэтически ’
ниями: м“ вКлЛ;Ся
Когда-то был я важным королём е'
Теперь долблю кору я клювом длинна
И вечно меж листвою и стволом М‘
Добычи жду я. будучи безвинным.
Morris Р\у
Композиция Другого моррисовского гобелена
включает в себя изображения льва, лиса, зайца, ворон! , ес‘
тина. В центре декоративно-живописного полотна на* Пав‘
фигура льва - царя зверей, одновременно воплощающего^
рость и кровожадность: слева от него расположился лие У*
вол ума и лицемерия; справа - заяц, олицетворяющий
рождение и трусость. Ворон и павлин, сидящие на п В°3’
дерева рядом с лисом и зайцем, означают проницательной
воинственность и величие/гордыню. Таким образом сиг
но концепции Морриса, лес как прототип человеческое^*
щества воплощает в себе те же противоположные кач₽гт<*
что и человеческая натура, в которой добро и зло уравнове
ны и гармонично сосуществуют, ибо, как говорил ещё Бле^
добро невозможно без зла, а зло скрывает в себе добро еик’
В верхней части гобелена, тематикой которого являет
мирное сосуществование противоположных сущностей «о?
но увидеть две вышитые надписи, являющиеся поэтический
включением: м
Лесные звери, что враги на воле,
Сидят смиренно, глядя в чисто поле.
Morris PW
Условия труда в Мертон Эбби, где ткались эти знаменитые
гобелены, были, по свидетельству современников, практиче-
ски идеальными, «средневековыми» с самой лучшей точки зре-
ния. Художественные мастерские располагались в сельской
местности на берегу живописной реки, а помещения были про-
сторными и светлыми. Работники Морриса могли, подобно
средневековым мастерам, свободно интерпретировать модель
дизайнера, внося в неё своё собственное видение. Моррисов-
ских мастеровых никто не подгонял, и они, в отличие от тех,
кто трудился на подобных промышленных предприятиях, за-
ботились прежде всего о красоте и качестве изделия, не думая
о количестве.
228
фирма «Моррис и Компания» нала своего рода школой
для подготовки высококвалифицированных специалистов
в области декоративного искусства; многие художники и мае-
тера-ремесленники впоследствии отделились от компании
и трудились самостоятельно, а некоторые создали гильдии ма-
стеров и художественные объединения, принимая за основу
эстетические идеалы Морриса (например. Гильдию работни-
ков искусства и Гильдию века). Великое дело отца продолжи-
ла и его младшая дочь Мэй, которую Моррис с детства при-
дал к разным ремеслам и искусствам. В 1885 г. она возглавила
отдел вышивания на фирме и на протяжении многих лет спо-
собствовала развитию моррисовских принципов декоратив-
ного искусства.
Постепенно, всецело отдавшись во власть искусства гобе-
лена, Моррис возвращался из мира политики к столь люби-
мой им с детства реальности - живописной английской при-
роде. Во время второго путешествия по Ирландии в апреле
1886 г. он вновь почувствовал вкус к прелестям поэтических
описаний, приступив к переводу «Одиссеи» Гомера, которым
уже так давно мечтал заняться. После летнего путешествия по
Шотландии, по словам Морриса, сказочному приюту стари-
ны, он написал в своём дневнике, что безмеоно устал от суеты
партийной работы и, отдав партии всего себя, хотел бы теперь
уединиться в тишине своего дома и писать, читать, творить
прекрасное. «Вчера я съездил в Мертон и усердно поработал
над моими узорами, и получил от этого большое удовольствие.
Я закончил восьмую книгу Гомера и перешёл к девятой о поеда-
телях лотуса, циклопах и прочее. Как приятно было бы оказать-
ся в небольшом доме далеко за пределами города, заниматься
гам поэзией и между делом совершать долгие прогулки - по
просторам осени, которую я, как оказалось, люблю так же силь-
но, как и весну» (Цит. по: Mackail, 1922:566).
Невыносимое напряжение последних трёх лет, положен-
ных им на алтарь социализма, начало ослабевать, и он устре-
мился навстречу новым горизонтам творческой работы в об-
ласти литературы и искусства. Он вновь отчаянно жаждал
отправиться в своё нескончаемое путешествие в мир такого
искренне прекрасного «средневекового» бытия, стремясь глуб-
же и полнее познать истинную красоту, воспеть и воплотить
её в своих деяниях, а затем разделить с другими, даровав им
надежду на возможность эстетического наслаждения в рам-
ках современного несовершенного урбанистически-ограни-
ченного мира.
229
Vkium X*w» -Caerm Мкр*'*
vcrio Л5/
'Ч44ТНМ RDTlOIlMJIi
Глава V
ПЕВЕЦ «СРЕДНЕВЕКОВОЙ» КРАСОТЫ
Носить ли мне эту корону здесь,
на земле, или забыть обо всем и быть
смелым и сильным? Должно быть, это
так чудесно, - быть коронованным.
И если уж не носить мне короны зо-
лотой, усыпанной драгоценными
камнями, а лучше всего - речными
цветами, то уж пусть это будет тер-
новый венец. Искусный и истин-
ный, верный и смелый, всегда любя-
щий и увенчанный мудростью всех
минувших веков. ... Не снимай ко-
рону памяти.... Господи, сохрани во
мне детские воспоминания...
Morris FSL 302-303
Перевод гомеровской «Одиссеи», начатый в феврале
1886 г., стал поворотным пунктом в жизни Морриса, его окон-
чательным возвращением в русло так любимой и почитаемой
им художественной литературы. Его жизненные принципы и
взгляды на искусство не изменились за период увлечения со-
циализмом; его творческий путь продолжался, постепенно об-
ретая прежние черты эстетического романтизма. Радость от
творческого труда возвращалась к нему в полной мере: он по-
стоянно говорил окружающим, что одухотворяющая деятель-
ность, доставляющая удовольствие, является правильным
и необходимым условием жизни. Ему хотелось многое сделать,
многое успеть, ибо он кожей ощущал стремительный и беспо-
воротный бег жизни; и больше всего ему не хотелось оставить
после себя разбитые надежды и нереализованные замыслы.
Перевод первой части «Одиссеи» был закончен к осени
1886 г., и в сентябре Моррис отправился в свою очередную
поездку по Шотландии, во время которой он не только любо-
вался красотами этой прекрасной земли, но и с большим инте-
ресом изучал «Русские эпические песни»71, которые, вероятно,
хотел каким-либо образом использовать в своём будущем твор-
честве. Его разум был переполнен разного рода литературными
идеями и планами: ему хотелось писать удивительные, сказоч-
71 «Русские эпические песни» вышли в свет в 1885 г. в переводе Иза-
бель Флоренс Хэпгуд.
231
«К в стихах. так и в прозе. Первым блестят.
ные веши хах Моррисом во время этого путей. М
ект0М’^мый позднийроманс в прозе «Сон про
"онТожил все свои мысли по Поя^С
’%°Двый том «Одиссеи» вышел в свет в апреле, второй *'
. Я<Ж 1887 г-' <*Рев0Д был вст’7ен к₽и""'ами с -
’ не стал популярным у публики, ибо был Д1^>
^жныч по ЯЗЫКУ и стилю. Сам Моррис гордился сво^ь°>
^Холненной во власти страстного вдохновения, с ^'
^’довольствием и переводческой тщательностью, в „?Д
^своему другу Ф С. Эллису он писал: «•Одиссея", по ""сь-
мнению. caMai ^нтересиаякнига [Гомера], но я, возмо»"1'
позже переведу и "Илиаду '. Работать над ней очень тяж^0,
Энного сложнее, чем над переводами Вергилия, из-за Д?0'
жушейся простоты. В ней нет ни одного лишнего слова Л‘
слово несет в себе значение; тем не менее это весы*
ятная работа» (Moms L. 24о 24У). н
Моррис считал, что его перевод «Одиссеи» являлся воиг
тину подлинным, он не был простым перифразом оригинала
как все остальные. Писатель никогда не писал в угоду ма£?’
вой публике и не стремился удовлетворить её вкусы. BymZ
честным человеком и совестливым художником, глубоко чув
ствующим дух саги, сказания, легенды, будь она греческой или
скандинавской, он никогда не упрощал оригинал, не улучшал
его слабые сюжетные или композиционные стороны, не ниве-
лировал многословность персонажей и не модернизировал
язык повествования. Как-то в кругу друзей перед публикаци-
ей «Одиссеи» Моррис заметил, что публике вряд ли придётся
по душе его перевод, ибо он «слишком гомеровский». Однако
моррисовский перевод вызвал положительные отзывы со сто-
роны творческих личностей Лондона. Так, например, один из
последователей Морриса, знаменитый писатель Оскар Уайлд
восхищался этим переводом, особо отмечая органичность тек-
ста греческого оригинала и английского перевода в области
красоты поэтического языка.
С другой стороны, многие критики конца XIX в. отмечали,
что моррисовский перевод «Одиссеи» был больше северным,
чем греческим, и содержал в себе поэтику его собственного «Зем-
ного Рая». Моррис ответил на подобную критику абсолютным
” Позже Моррис начал переводить «Илиаду», но не довёл это дело до
вонца (сохранилось лишь двести строк текста).
232
.гичанием. ибо он не был амбициозен в плане признания ака-
демичности его перевода; он перевёл произведение великого
Гомера потому, что просто хотел его перевести, насладиться
ппоиессом и уйти от своей политической деятельности н вол-
шебно-эстетичный мир красоты. Его продолжала очаровывать
лсЯ вечного Поиска, поиска своей сущности и открытия в себе
овых качеств творческой личности. Моррис отчасти сам был
Одиссеем, который постоянно отправлялся в путешествия
неизведанные земли, чтобы, освоив их, продолжить путь веч-
ного странника в прекрасное Неведомое.
Осенью 1887 г. Моррис решил поэкспериментировать
жанром драматургии и написал свою единственную «сред-
невеково-социалистическую* пьесу-мини-фарс - «Столы
перевёрнуты, или Напкинс пробудился*. Эта пьеса была по-
ставлена 15 октября на Фэррингдон Роуд, и Моррис сам сыграл
ней одну из главных ролей - архиепископа Кентерберий-
ского73. На премьере присутствовал Бернард Шоу, высоко оце-
нивший и сюжетный драматургический материал, и артисти-
ческие способности Морриса. Он даже посоветовал писателю
продолжить занятия драматургией и попробовать себя на про-
фессиональной сцене, но тот с благодарностью отказался, так
как не видел себя ни драматургом, ни актёром. Моррис просто
хотел познать новые для него ипостаси и изведать новые ощу-
щения; для него это была очередная игра в иные реальности.
Пьеса «Напкинс пробудился» представляла собой экстра-
вагантный синтез средневековой интерлюдии и популярного
во второй половине XIX в. жанра политической сатиры. Её
сюжет основывался на процедуре суда над социалистами, об-
винёнными в подстрекательстве к мятежу и убийствам; глав-
ным судьёй процесса был некий мистер Джастис Напкинс,
человек с предубеждениями и склонностью к подхалимству.
Благодаря разразившейся революции процесс был приоста-
новлен, а сам Напкинс приговорён к пожизненному изгнанию
в сельскую местность, где должен был освоить выкапывание
картофеля лопатой и забыть официальный лондонский жар-
гон. В конце пьесы социалисты водят вокруг него хоровод
и исполняют песнь свободы «Карманьола».
Некоторые герои пьесы были не выдуманными персонажа-
ми, а реальными людьми: так, в контекст повествования в каче-
стве свидетеля защиты был введён образ Альфреда Теннисона,
п Многие участники и зрители пьесы отмечали, что Моррис, славив-
шийся споим оригинальным чувством юмора, был больше похож на архи-
мандрита Греческой православной церкви.
233
в своё время восхищался МорРИс г
поэмами было также увидеть религиозных
героев поэмы мо»1 деятелей Средневековья (арх* ? °б-
^hh0XoSkh^< BT°P°ft половин? XIX в<. &ejHc.
коп Кеяге«с^ш). Дочь Морриса Мэй, исполин-
ски* суды» п.^ч. жительницы идиллического сельского *
роль Мэри Пинч^жиг многосторонние дарования 14
входе игры^^мпаиирова» себе на ппа*ре. В ""0 “•’>
вагалия.га п«н я да её «социалистический, хай?"’
совсхои п£сен и юмора. ₽ К1Ч>.
№ “^Skphthk Уильям Арчер из «Пэл Мэл Мэгэа„„
с фэррингдон Роуд» дал положите,^
В П гХеМорр'"3- кот°Рая восхитила его оригинЙ
°2So cS^. характеров и формы изложения, необычны.
“^Le« возвышенного и сатирического. Другой театр “м
видевший в свое время пьесу и знавший м^
^иГкмлег и драматургов заметил в своей статье о мое
квотой постановке, что, если бы вместо Кельмскотг Пред
задумал основать Кельмскотг Снега, то его театр
оа несколько лет превратило, бы в настоящую театральную
Опашню, которая оказала бы влияние на все европейски"
™ пи гак же, как продукция его знаменитой фирмы помня
та на последующее развитие мирового декоративного искус-
ства и искусства модерна.
Самым главным личностным качеством Морриса как твор-
ца являлось его умение, набравшись мастерства в одном виде
искусства, будь то ковроткачество, иллюминирование, пове-
ствовательная поэзия, художественный перевод или драма-
тургия, сразу же переходить к освоению другого. Попробовав
себя в искусстве театра и завершив работу над переводом, он
задумал освоить что-нибудь новое, интересное, драматичное
с целью, как и в других уже освоенных им видах искусства,
возродить средневековую традицию. С этой пока эфемерной
мечты началась в дальнейшем удивительная серия поздних
романсов в прозе, которая продолжалась, не прекращаясь,
в течение десяти лет. до последних дней жизни художника.
«Средневековые» романсы стали своего рода средством вы-
ражения его истинных мыслей и грёз, обителью его необыч-
ного яркого сказочного воображения.
Зимой 1887 г. Моррис продолжал плодотворно работать
в своих художественных мастерских и выдвинул идею созда-
ния некоего содружества художников и дизайнеров. Именно
Моррис с его фирмой и художественными мастерскими сначала
234
на Ред Лайон Сквэа, а затем - на Оксфорд-стриг, в Кельмскг/гг
Хауз и Мертон Эбби явился прародителем Движения Ис.кусгтв
и ремёсел, которое положило начало периоду Ренессанса в об-
ласти декоративных искусств. Первоначально гго движение
был® художественным предприятием и представляло группу
художников-ремесленников, занимавшихся различными вида-
ми декоративного искусства и применяющих в своей работе
различные методы. Каждый работник был мастером своего дела,
а все вместе они создавали единое произведение искусства
Став вдохновителем и руководителем Движения, Моррис
сумел сочетать в художественной деятельности своего пред-
приятия коммерческую сторону дела с сохранением «прера-
фаэлитского» стиля в натуралистическом изображении деко-
ративных мотивов и придании продукции старинного
«средневекового» вида. Именно благодаря его вере в ремесло
и общие идеалы у всех участников этого направления в искус-
стве словно появилось второе дыхание. В Движении Искусств
и Ремёсел активное участие приняли талантливые ученики
и последователи Морриса: Уолтер Крейн, Т. Дж. Кобден-Сэн-
дерсон, У.Р. Лесеби, Хейвуд Самнер, У.Э.С. Бенсон, Уильям де
Морган. Позднее к ним присоединились Ч.Р. Эшби, Э.У. Гим-
сон, Г. Матезиус.
Деятельность этой группы была основана на моррисовских
принципах, которые он выработал ещё в шестидесятые годы:
I) делать только то, что умеешь делать профессионально,
постоянно учиться новому, набираться опыта, самосовершен-
ствоваться;
2) всегда помнить, что декоративные искусства являются
второстепенными и подчиняются королеве искусств - архи-
тектуре, которая их объединяет в единое целое, создаёт взаи-
мосвязанный комплекс, является основой синтеза искусств.
Следуя этим принципам, ученики Морриса начали осва-
ивать различные виды производственной техники, экспери-
ментировать с новыми материалами, изучать новые методы
работы. Художественная продукция, выпускаемая ими, выс-
тавлялась на постоянных публичных выставках, которые
сопровождались лекциями и мастер-классами по различным
видам кустарного производства. Сам Моррис принимал ак-
тивное участие в вернисажах, выступив, например, на первой
выставке Общества Искусств и Ремёсел с сообщениями об ис-
кусстве гобелена и ткани. Среди лучших экспонатов выстав-
ки была серия гобеленов на темы из «Смерти Артура» Мэло-
ри, созданная в Мёртон Эбби Моррисом и Бёрн-Джонсом.
235
Новая ассоциация художников, созданная \
реки деятельности консервативной КорОЛрп/1оРрисП1
Искусств, первоначально называлась Объедим! 0" Ака. Ч
ва. Название Искусства и Ремесла (или Обп.1ННь,е
Искусств и Ремёсел) возникло гораздо позже н°
ретением Кобдена-Сэндерсона. Ему также
и идея авторства в декоративном искусстве- У’Че?16,
подписывать каждое произведение декоративна
как живописное полотно. Оформившееся Движа Ис*УсХл
лось на основе эстетической теории Раскина ко?Ие
рис на протяжении всей своей жизни продол J?Por° Й*
и боготворить. ал
В 1887 г. Моррис вместе с друзьями-хуДОжника
активное участие в украшении нового шотландскпги пРиия’|
ка королевы Виктории, для декорирования которое ^ня-
дизайн «Роза» для обивочной ткани, флористическ^ С°3^
белые потолочные обои и особые бумажные обои!
«Бэлморел», на которых в изумительной позолоте бы?* СТен
ражены королевская корона, чертополох и другие п ИЗоб‘
Шотландии и королевской власти. и1Мволы
В начале 1888 г. вышли в свет сразу две книги Мопп
романс «Сон про Джона Болла» и двухтомное публи.ш '
четкое издание «Знаки перемен». В сборник «Знаки певем™'
вошли моррисовские лекции и статьи об обществе и иск?**
ве, которые он читал и писал на протяжении ряда лет Неко?’
рые из них стали одноимёнными главами этой социально?
тетической книги: «Как мы живём и как могли бы жить
«Феодальная Англия», «Надежды на цивилизацию», «Це™
искусства», «Заря новой эпохи». Его неудержимо влекло на-
встречу романтичности и наивности далёкого прошлого, ко-
торое он хотел сделать настоящим. Он продолжал искать убе-
жище, в котором он мог бы укрыться от индустриального мира
и в полной мере предаться своим мечтам и грёзам, передать
своё видение желаемого будущего или воссоздать безвозврат-
но ушедшее, но такое милое его сердцу прошлое.
В романсе «Сон про Джона Болла»74 Моррис представил
любимый им средневековый мир в период нестабильности,
на грани хаоса и низвержения средневековых устоев жизни;
он показал начало времени перемен, безвременья - разрушение
мира и неустроенность человека в этом мире. С другой стороны,
н Первоначально этот романс публиковался в журнале «Коммоиуил»
на протяжении 1886-1887 гг. В 1892 г. он был издан в собственном изла
гельстве Морриса «Кельмскотг Пресс».
236
..тот романс* мвился настоящим гимном по глану бьа1сгна
срсдп^Уекового ся,,иства единомышленников. Как ,,Х ил
' МР М»РР"С/ он ,,освят1,л JT0 произведение 'и-лон^ •< кой
‘вободе. свободе жизненного выбора и свободе мысли и л.'й-
^вня. Моррисовский город предстает здесь (как и у Блейка.
„мволом тирании и подавления духовно.» развития, а про-
еторы полей, лесов и рек олицетворяют бесконечность и Av-
Анну освобожденной от окон человеческой души. '
романс был написан в традиционной для английской тин-
ктуры фоР*,с «видения» •, освещённой художественной прак-
тикой Средневековья: один из героев этого произведения -
сам автор - засыпает у себя дома и оказывается в английской
деревне XIII в. Действие этою романса происходит в граф-
стве Кент в живописной сельской местности в течение одного
дня И одной ночи. Основной темой произведения является
крестьянское восстание, одним из вожаков которого был свя-
щенник из Кента Джон Болл. В результате борьбы за свободу
возникает образ будущего, ради которого гибнут сторонники
Болла. Моррис как бы вопрошает: а стоило ли проливать кровь
ради такого будущего? (Здесь имеется в виду Индустриаль-
ная революция.) Главная мысль романса заключается в воз-
можности единения людей, братства во имя высокой идеи сво-
боды личности: «братство - рай, вражда - ад; братство - жизнь,
вражда - смерть; и деяния твои на земле - ради братства»
(Morris DJB’. 18). В этом произведении воплотились изначаль-
ные эстетические идеи Морриса времён его юности, когда он
ещё желал стать священником и посвятить себя служению
людям и святым идеаламдобра.
По определению Мэй Моррис, «Сон про Джона Болла»
представлял собой своеобразную исповедь веры, редкий сплав
ума и фантазии, доскональные знания Средневековья и но-
вейшей философии (Morris М., 1938). Среди источников по-
вести можно назвать фруассаровские хроники, хотя в своём
произведении Моррис намеренно избегал фактуальности опи-
сания и пафоса повествования, столь характерных для стиля
Фруассара. Моррис использовал сам факт восстания Болла,
поместив персонажи в некий воображаемый мир; кроме того,
в его романсе нет описаний ни сцен насилия, ни кровавых схва-
ток, ни тотальных разрушений. Всё это сведено до минимума,
идеализировано, а трагичный конец повествования лишь под-
75 «Видение» было ранее использовано Ленглендом, Чосером. Баньяном.
Байроном, Шелли, Близость Морриса к романтикам проявилась также
в сфере тем, идей, в стилистике романса.
237
разгневается. Борьба человека за личностную -
вится здесь основной темой повествования £ пОб°ДУ
рию пафосных рассказов о самом восстании п?Рех0Дя?Нск
ше всего интересовал не ход восстания и его* Л*
хотел противопоставить историческое событий
ции - средневековой деревушке, пребывающей ?0 ЭКспоэ?4
гармонии. с°стОя
На создание «.Джона Болла», несомненно пп»
бота Карлайла «.Прошлое и настоящее», в ко^оой^'• ta
наружитъ тот ход мысли писателя, который бьщ nn0)W
на всех этапах его сложной духовной эволюции- "РИсУШ
ние прекрасного прошлого с настоящим, противопп^^ль
идеального Средневековья состоянию современной Ление
задии. Моррис использовал контраст СредневекпвЦИв“ли-
временности и раньше, но в данном произведении ”с°-
прошлым и настоящим, которые проистекают параллр? МеЧ
другу, постепенно стирается и исчезает. Моррис
свободе, соединяя воедино современность и Средни? ГИк’н
и читатель слышит в песне прошлого мелодию будушЛ?08*.
Композиционно романс распадается на три поакп
равные части. Первая посвящена описанию обстановки и
невековой Англии, её архитектуры, жилищ и патриап*?4’
ности отношений. Создаваемые Моррисом предметные па
зажи - одно из средств выражения субъективных автоосТ
переживаний и размышлений. Отсюда передаваемое богатей!
пластичности, пространственно-предметного описания
невековья, сплавленное с субъективным миром сказочной Ли
лософии Морриса. Размеренный ритм первой части наруша-
ется появлением Джона Болла и его краткой речью перед
сражением. Само сражение тоже даётся через эмоционально-
экспрессивное восприятие рассказчика, неотлучно находяще-
гося при своём друге. Описание боя приближено здесь
к созерцательности, определяющей образ рассказчика в пер-
вых двух частях повести. Традиционное противопоставление
войны и мира символизирует неустанные поиски цели и смыс-
ла жизни, которые наиболее ярко воплощены в центральном
разговоре Джона Болла и рассказчика.
Третья часть повести - это диалог между священником
и рассказчиком. Перед лицом смерти в атмосфере духовной на-
пряжённости и ночи бдения, сменяющейся рассветом, проис-
ходит решающее объяснение героев. В вопросах, обращённых
Джоном Боллом к потомку, чувствуется не только взволнован-
ность души, но и стремления воли, искания разума. В символи-
238
ческом художественном мире Морриса эта тема приобретает
значение поеемственности поколений, ибо истинный чело-
век всегда будет искать счастье для себя и всего человечества
Не случайно действие последних глав романса происходит
в интерьере церкви, где центральное место занимают скульп-
туры святого Михаила и дракона, святого Христофора дня
последнего суда и алтарь святого Мартина. Герой ассоцииру-
ет церковь с братством и верит, что через их посредство он
получит вечную жизнь.
При помощи тщательного подбора лексико-изобразитель-
ных средств писатель направляет эмоциональное восприятие
читателей, создаёт особую торжественно-трагическую атмос-
ферУ пустой церкви и двух беседующих людей, размышляю-
щих о нравственных коллизиях своего времени. Моррис, да-
вая различия в эпохах, стремится показать мучительный путь
формирования идеала свободы и красоты, который складыва-
ется из поражений и побед. Он оправдывает сподвижников
Джона Болла, взявших в руки оружие ради счастливого буду-
щего, он утверждает идею братства, где явно звучит мысль
о том, что ничто из того, что есть в мире, не может сравниться
с человеческой жизнью.
Писатель не просто воспроизводит эпоху и особенности
средневекового мышления, но и идёт дальше. Его главный ге-
рой, священник Джон Болл, одухотворённый пророк и про-
видец, черпающий вдохновение в своей вере, в своеобразной
философской диалектике, преподнесённой в форме библей-
ского рассуждения о смысле жизни, проповедует ту же про-
грамму утопического общества будущего, которая возникнет
позже в моррисовском романсе «Вести Ниоткуда». Обнару-
живая корни своей утопии в столь далёких временах, в пропо-
ведях Джона Болла, Моррис стремится показать, насколько
глубоко укоренилась в человеческом сознании мечта о красо-
те и счастье.
В главном персонаже романса Моррис попытался показать
глашатая тех идеалов, которые казались ему вечными во все
времена мировой истории, - свободы, братства, любви и красо-
ты. Видение мира Джоном Боллом подобно моррисовскому
взгляду на будущее как на возможность созидания прекрасно-
го в рамках личностной свободы в условиях единения людей-
личностей: «... и человек поможет другому человеку, и святые
на небесах возрадуются, ибо люди больше не убоятся друг дру-
га; ... и установится на небесах и на земле великое братство»
(Morris DJB: 25). В таком братстве не будет духовной разоб-
239
шённостм. а люди научатся понимать дРуг
и who ответственными. и
Обобшая опыт многовековой истории челпа
гель стремится передать через беседу рассказч»??^ п„
Боллом своё собственное понимание сложного .< с ?‘
чивого движения истории. Отвечая на вопросы n *nP°*»f Л*
всматриваясь в глубь веков, рассказчик (а чере^?8^
Моррис) словно бы охватывает пристальным взД ег° “ £
ковой исторический отрезок и тем самым пыта7тея°М П”С
в единое целое веру, надежду, любовь, красоту и
словно бы реставрирует ушедший век, воспроизведу, тс
кневшие краски и звуки, усилив призывы прощд "г?Ит '
и свободе, заставив современников услышать его г/ Красот(
Верность времени в «Джоне Болле* создаётся
работкой деталей. Через веши и предметы вырисовм^ °й ₽*••
5адько обобщённый духовный облик средневекового«е
ника и художника, крестьянина и воина, но и сама ат?*1**’
средневековой культуры, а воссозданные картины и
помогают вскрыть сущность исторических законом!?^
Стремясь философски осмыслить тему борьбы в исто^"
ловечества, Моррис подает исторический материал с
ко иных позиций: для него более важна точно воссозлГ^
картина средневекового быта.
Моррис с любовью и знанием передаёт своё впечапр
от подлинной красоты средневековых построек, будь то
ная церковь или простая харчевня. Писатель насыщает поТ
ствование описаниями одежды крестьян и убранства их ж
мов. Будучи большим знатоком в области декоративного
искусства, он не теряет чувства меры, благодаря чему эти точ-
ные детали воссоздают атмосферу правдоподобия: «Стены
комнаты на высоту шести футов были обшиты дубовой пане-
лью, остальная её часть была оштукатурена до потолка, а у кар-
низа по всей комнате тянулся лепной орнамент в виде розы,
сделанный столь искусно, что нельзя было глаз отвести»
(Morris DJB: 9).
Стилистическая манера художника поражает богатством
красок. В общем тоне повести нет ни одной лишней ноты. Всё
подчинено логике внутреннего развития произведения, его
архитектонике, начиная от зрительных образов, которые со-
здаются у читателя, до музыкально-мелодического и ритми-
ческого лада. Продуманный выбор слов, всегда умело отража-
ющих суть явления или вещи, самое первое впечатление от неё,
создаёт предметные, цветовые и пластичные представления,
240
доносит красочность эффектов или же заставляет „т-
«ухать на ласковой мягкости светотени. 1 °
' Выбранная писателем форма повествования - нил^ш.
требовала напряженного эмоционального диалога ,де кажпая
фраза несла определенную смысловую нагрузку, развив'^1
?емУ. Это требование вполне соответствовал^ мироощущению
Морриса-поэта. поэтому не случаен выбор рассказчика. пр£
дельно приближенного к миру автора: здесь и характерные
детали внешнего вида, и любимые автором скандинавские
саги, и упоминание Джона Раскина, и понимание особеннос-
тей Средневековья.
«Сон про Джона Болла» - это сказка о прошлом Англии,
прошлом в понимании Морриса: прошлом героическом ро-
мантическом и индивидуальном одновременно. Писатель пре-
красно знал, что реальная история Средневековья была иной
порой кровавой и несправедливой, но он был Художником’,
и поэтому имел полное право на создание собственной исто-
рии, которая имела целью не информировать читателя, а воз-
действовать на его чувства, доставить подлинное эстетическое
наслаждение, переосмыслив события средневековой истории
и средневековые образы. И это была собственная история,
творимая Моррисом. История о чудесном псевдоисторичес-
ком человеке Джоне Болле, так похожем на полного юношес-
кого максимализма Уильяма Морриса.
В этом же 1888 г. Моррис задумал сюжет нового романса
«Сказание о Доме Сынов Волка и всех кланах Чети», в кото-
ром он ретроспективно перешёл от Средневековья к време-
нам родовых общин. Романс вышел в свет в декабре 1888 г.
и стал первым опытом Морриса в области искусства книгопе-
чатания. Этот романс был напечатан обычным способом, без
использования особых шрифтов и декоративных украшений.
Позже, когда к книгопроизводству был привлечён его сосед
по Хаммерсмиту мастер высококачественной печати Эмери
Уокер, моррисовское книгопечатание превратилось в настоя-
щее искусство.
Романс «Дом Сынов Волка», написанный одновременно
в стихах и прозе, повествовал о жизни народов Центральной
Европы до римского завоевания. Действие в романсе было
в первую очередь связано с героическими поисками, а также -
со сказочным волшебством и магией. Этот же псевдоистори-
ческий фон будет вновь воспроизведён Моррисом в другом
позднем романсе - «Корни Гор». Все моррисовские романсы
будут наполнены настроением молодости, весны, любви, веры
241
„ надежды к будут имел счастливый, но неодНози.
InJSit конец, в своих романсах Моррис разовХ'""""'' «,
™^аен Поиска, которые очаровывали его с лет^аГоЧ£
мишет долгие путешествия по воображаемьп7п?: “ И'?*'
покажет долгий путь к себе, к обретению своего ме^Ра»
ни^постижению себя к своего предназначения 03 • S’
Моррнсовские псевдоисторические романсы «л„
Волка» и -Корни Гор» взаимосвязаны; в них идёЛ2* <4,
J^raax. а не об индивидуальностях. В первом pS
S» самого Морриса, он показал -растворени!3". я,
Саности в племенном обществе» (Morris L: 302) ВпЛ,вЧ-
ммансе автор анализирует, каким образом смещен.,7°Роч
даждуюшнх племён посредством браков иидивидЛ"' *»
„Г^лаого племени приводит к их объединению вX„Hoct«i
гое. Если «Дом Сынов Волка» - это аллегория бессвд "°е
ноли перед толпой, то в «Корнях Гор», новом этапе л“4'
тин видения мира писателем, он выдвигает и новый т?‘"’
общество - это люди, масса индивидуальностей; Имений"'
тельноль индивидуальностей формирует общество и п?*
историю. Р1п
в данных романсах проявился «эпический талант Чп„
девятнадцатого века* (Венгерова, 1895: 232). В них повеете^
валось о первобытной истории готов, которая излагав
в контексте художественной обработки национальной и?
фологии. В своих романсах писатель как бы слился с окпуж^
шим миром, с эпохой и её нравами, миросозерцанием и языХ
По мнению многих критиков, слабыми сторонами прозаиче»
ского творчества Морриса являлось архаическое, чуждое совре
ценности содержание его рассказов и растянутость его эпопей
По нашему мнению, это не недостатки романсов, а основные
черты нового жанра, зародившегося в недрах «Дома Сынов
Волка» и «Корней Гор». Здесь нет ни трагизма, ни пафоса
вместо них - ровное. гар.моничное течение событий. Детали
описаний и оттенки чувств играют здесь большую роль, чем
громкие события и страсти. Кроме того, в данных романсах Мор-
рис создал один из важнейших аспектов будущего жанра фэн-
тези - необычные по красоте «говорящие» имена собственные,
которые представляют собой сложные слова, составленные из
названий объектов: Солнце Чертога, Сестра Луны, Лесное
Солнце, Лик Божий, Маепоклонник, Солнечный Луч и тл
Героический «Дом Сынов Волка», созданный в русле гер-
манских, исландских и античных сказаний в духе «Сигурда
Вольсунгского», «Беовульфа», «Энеиды» Вергилия и гомеров-
242
ских «Илиады» и «Одиссеи», наиболее локализован в про-
странстве и времени: действие происходит но II III вн в ле-
сах к северу от Дуная, населённых готами. В романсе пове-
ствуется о реальном народе Чети, готском племени, которое
даёт отпор римлянам, народе смелом, великодушном и свобо-
долюбивом. Моррис открыто симпатизирует Сынам Волка,
варварам, которые защищают свои языческие обычаи и свой
образ жизни. Сознание моррисовских героев мифологично,
поэтому в нём сливаются воедино магическое и реальное, фан-
тастическое и историческое.
В центре повествования лежит военный конфликт, а глав-
ный герой романса Тиодольф стоит перед выбором - достой-
но умереть или жить бесславно. Исход сражения зависит от
этого выбора и от обладания изготовленными гномами ещё
в стародавние времена волшебными доспехами, которые со-
храняют в бою жизнь владельца, но несут поражение его союз-
никам. Эти доспехи, подаренные его возлюбленной-вальки-
рией, дочерью богов Лесным Солнцем, впоследствии ставшей
его женой, напоминают пояс, который надел перед сражением
с Зелёным Рыцарем сэр Гавейн. Выбор Тиодольфа уподобля-
ется выбору героя не германских и античных легенд, а исланд-
ских саг: он предпочитает бессмертную славу и принятие сво-
ей трагичной судьбы.
Моррис наделяет своего героя ещё одним качеством - от-
ветственностью за будущее своего племени, своего народа.
Герой стоически служит идеалам общества, он не в состоянии
отречься от ценностей своего племени, сознательно обрекая
себя как личность на утрату радости, своей истинной сути
и даже самой жизни. В начале повествования Тиодольф поко-
ряется Року, ведущему его по тропе жизни; к концу романса
он приходит к выводу, что его истинная судьба - жить ради
Дома Сынов Волка и умереть за него, ибо лишь в единении
с ними заключается и радость, и печаль, и даже смерть в конце
пути. Возможно, что моррисовский герой не умирает, а лишь
засыпает, уходит из мира на время, чтобы, как и легендарный
король Артур, вернуться на землю в ином облике.
Моррис уподоблял человеческую жизнь смене времён
года; он считал, что люди рождались и умирали в соответствии
с законами природного мира подобно солнцу и листьям дере-
вьев. Его героиня Солнце Чертога постоянно говорит людям
о жизни и смерти, о жизни после смерти в будущем, которое
они помогали созидать при жизни. В её интерпретации чело-
веческие деяния уподобляются как летнему пиршеству, так
243
и зимнему увяданию, а весеннее цветение „ л
не прекращаются даже в пору смерти и тот"?"' "Pto,
Перед второй встречен со своей возлюбленной i u
"ем Т«одо.тьф размышляет о своих будущ„х **•№,„ с%
те когда закончатся воины, и эти деяния по свздд "* 2'
ПН уподобляются им живописной картине смене
2пашка земли, посев, сбор урожая, охота в эимню^"'»
ким образом, он ощущает себя человеком, едины.®® "W
И меняющимися сезонами. Когда же он решает налет1’Риро4о-’<
нчто кольчугу, чтобы неправедным путём оде^ *?0^
в битве, он на время превращается в окаменевшую^ n°6*4v
чувственную к изменению природных сущностей iPW
отказавшись от помощи маши, герой вновь обретав т°льк0
ность ощущать цикличное движение времени. СПМ-
Основная имплицитное» романса заключается я
в нём «обитают* одновременно два волка, между
идёт постоянная война - воина в первобытном сознав 1)11
ювека. Первый волк олицетворяет язычество Северн "4е'
фол огни76 и является символом природной силы и инет Ми’
тивной власти; другой волк персонифицирует пц^ИНх'
осознанную кровожадность и склонность к завоеван»
и войнам. В моррисовском романсе, как и в римском 2*
о Реме и Ромуле, волк принимает участие в воспитании^
бёнка, но. в отличие от мифа, это не свирепый волк, а муд£’
волчица. которая растит не склонных к вражде и насилиюX
чиков, а нежную и прозорливую девочку Солнце Чертога ко-
торая станет внутренним светом и духом всего племени Вол
ки в романсе охраняют в долинах жилища людей клана Сынов
Волка, а единственный злой и беспощадный волк обитает
в горах, символизирующих «город на семи холмах».
Борьба между волками (животными/людьми) символизи-
рует не только физическое противоборство двух враждующих
сторон, но и противостояние Матушки Земли и Цивилизации,
культуры и жизни, урбанистической и сельской мифологий,
а также - мужского и женского, рационального и духовного на-
чал человеческой личности. В романсе также противопостав-
ляются античные боги (например, Аполлон) и языческие боги-
ни древнего клана (Солнце Чертога и Лесное Солнце). Это
различие также подчёркивалось в моррисовском лекции 1884 г.
«Готическое Возрождение*, в которой писатель говорил
* Явная взаимосвязь «Дома Сынов Волка» с «Сигурдом Вольсунтскнм»
заключается в том. что название «Wolfings» соотносится с исландских
«Voboog»» и означает «Сыновья Волка/Одина».
244
О распространении римского влияния как о «распростране-
нии религии, настоящей целью которой было поклонение
большому городу как видимому воплощению неопровержи-
мого культа власти* (Morris UL\ 57).
Романс «Дом Сынов Волка* отражает ту строну челове-
ческой натуры, которая считалась римлянами дикой, нециви-
лизованной, неокультуренной. Моррисовский рассказ близок
к опыту людей-варваров, язычников, сочинявших свои леген-
ды и в связи с отсутствием письменности передававших их изу-
стно в музыкально-поэтической форме последующим поколе-
ниям7'. Именно поэтому повествование в романсе, хотя он
и считается прозаическим, ведётся с естественным включени-
ем в него поэтических отрывков - племенных песен и сказа-
ний. Поэзия и проза здесь плавно перетекают друг в друга, от-
ражая культуру клана, особенности не индивидуального,
а коллективного мышления, когда героические песни слагались
и исполнялись в контексте всего общества. Моррис хочет под-
черкнуть, что достоинство и свободомыслие германской пле-
менной общины порождало способность каждой индивиду-
альности быть поэтом (так же, как средневековое общество
поощряло склонность человека к искусствам).
В заключительной песне, воскрешающей Тиодольфа
в людских сердцах, слышится не только всеобщее восхище-
ние храбрым героем, но и отражается совместное клановое
мнение о его личности: «И пока пел он [сказитель Эсманд],
взволновались сердца всех людей, а когда песнь закончилась,
поднялся звон мечей и щитов, разлившийся мелодией по лугу,
а затем могучий крик радости всего клана Чети вознёсся в не-
беса: ибо истинно в это мгновение увидели они Тиодольфа. их
славного героя, восседающего среди богов на золотом троне,
вокруг него благоухал воздух и раздавались приятные звуки
красивого пения, и сам он был таким красивым и весёлым,
каким его никогда прежде не видывали на земле, ибо стал он
счастливейшим из людей* (Morris HW: 195). Тиодольф по-
жертвовал своей жизнью и будущностью правителя ради про-
цветания братства соплеменников, показав себя не просто
героем, а Человеком, личностью, изведав, в конце концов,
красоту истинного счастья. Как говорил Моррис в одной
из своих лекций, прежде чем стать великим, надо стать чело-
веком.
77 Эта изустная поэтическая традиция прекратила своё существование
с приходом римлян.
245
в контексте ./Дома Сынов В„,и Л
ныс песни н слышится прекрапп,?* ’
жествует и декоративное исктег? м*'Ыкак°’«ч
и женщины, занимаются сред,2“°' сыиы' т'Ч
знаменах и одеяниях вышит о?>м“ в“ВЬ1к|" Ре!>4
шены резьбой, росписью и драпнпо» Ка; етеЛ С’>»Х
ваны сиены битв отважных людей С ^М”' "а
ловине дома расположены маг?^"1*'
и прядильными механизмами и тка1киСК"е с Л'Ч ’
рых изготавливаются шерстяные
в зале дома занимает изумрудно--,™? ’•
Солние Чертога, дарующая свет егооХ" ca’U«-*"ь
кости можно увидеть не только столь по™?”* «а 4*. Ч
ражение воина, убивающего дракона
ческих животных, отделанные позолотой .
для Сынов Волка образ восходящего нал t ’ с-им»о^'
нительниией лампы - вечного света и силы Лейсо-1нЛк
нет дочь Тиодольфа и Лесного Солнца ^^ана-
в честь неё Солнцем Чертога. ’ КОтоРую Нар^
Зал с волшебной лампой был самым знач!
вым местом во всём доме. Его стены украшали и
лены, рассказывающие удивительную историю ,Ше *4
которая превратилась в прошлое, вышитое на л КЛана К
полотне: «вдоль фронтона стены между колонна°Ратиьн'л
гобелены, на которых были вышиты образы старинна
и деяний Сынов Волка, а также - деяний Богов со Х
света* (Morris HW: 5). Самая эстетичная комната в
гласно концепции Морриса, превратилась в центр иск^
и палату заседаний братства: здесь собирались мудрХ?
и могущественнейшие, здесь читали стихи, рассказывали
ки и пели песни. Именно так всегда поступал и сам
в реальной жизни: прежде чем поселиться в доме, начать Д
в мастерских, созвать заседание партии, прочитать лекциюий
устроить интеллектуальный вечер, он сначала создавал дням
го подходящую декоративно-эстетическую обстановку.
«Дом Сынов Волка* получил в своё время весьма прош/
речивую критику; его одновременно ругали и хвалили. В <>
теди ревью* от 26 января 1889 г. в анонимной статье ромак
подвергся уничижительной пародии, в основном из-за ом
246
в атмосфере доисторической и полуисюричсской готической
и греческой мифологии» и что моррисовский эпос мастерски
исполнен в манере присущего ему «живописного реализма»
(Morris СИ: 326, 330).
По мнению большинства современных критиков, «Дом
Сынов Волка», как и последующая книга Морриса «Корни
Гор», являются самыми слабыми из всех его поздних роман-
сов, так как якобы не историчны и замутнены разного рода
архаизмами и перифразами, сложными для восприятия совре-
менным читателем. По нашему мнению, именно эти особен-
ности моррисовской прозы являются уникальными отличи-
тельными чертами стилистики писателя. Кроме того, оба эти
романса, без сомнения, повлияли на создание знаменитой три-
логии Джона Р.Р. Толкиена «Властелин колец»: они восхища-
ли своей красотой и неподражаемой «акварельностью» писа-
теля-сказочника К.С. Льюиса, который особенно ценил в них
искусственно созданный Моррисом язык, на котором никог-
да не говорили в Англии, но который был удивительно при-
ятен и необычайно живописен.
Романс «Корни Гор» стал, по выражению Суинберна, са-
мой восхитительной и чудесной книгой Морриса. Сам Мор-
рис, работая над этим романсом, впервые после публикации
«Земного Рая» ощутил в своей душе абсолютный покой и ве-
личайшее наслаждение. В своём произведении он подверг де-
тализированному описанию жизнь германских племён Цент-
ральной Европы IV-V вв., окрасив её в яркие радужные краски
своего романтического воображения. Особенностью этого ро-
манса, как и «Дома Сынов Волка», был синтез прозы и по-
эзии, навеянный исландскими сагами: проза плавно перехо-
дила здесь в поэзию, и их единство создавало неделимое,
многозначное и многоцветное целое.
Одним из основных источников «Корней Гор», без сомне-
ния, послужил «Сигурд Вольсунгский», что заметно и в экспо-
зиции, и в пейзажных зарисовках, и в обрисовках образов пер-
сонажей. Так, главный герой романса Лик Божий весьма
напоминает северного Сигурда, прекрасного златовласого юно-
шу, воплощающего свет и силу рода, встающего перед рассве-
том, чтобы обратить своё лицо к Лику Солнца. Среди других
источников романса можно назвать «Сказание о сэре Гэрете»'*
Томаса Мэлори и легенду о Персевале, которую Моррис
” Сэр Гэрет - брат рыцаря Гавейна, который освободил леди Лайонессу
из осаждённого замка и добился её руки.
247
,~л™л>вал в своём раннем прозаическом пом^
и ела».»" ₽?«»₽" Средневековм'’3»-^,
Хет. моррисовский герои Лик Божий проход,
Х^йросчеиия. постепенно превращаясь 113 ‘
^Тото^Ги обуревают внутренние страсти, в
™в ответственного человека в благородного и му^^*но.
и способного одержать победу не только над сё£° Ркщ.
но и над сильным и коварный врагом. ₽ДЦе1* «ной
В начале романса Лик Божии отказывается от„
в путь, уверяя, что он предпочитает жить и умереть
тем боже что у него «ть возлюбленная Невеста и ему
ио искать свою судьбу. Когда же он всё-таки начинав ну*'
поиск, то ощущает, что нечто неведомое овладевает егё* с,,«
Возможно, это действие лесной магии и волшебства, я01'1
быть, и зарождающаяся в сознании героя свобода
встрече со своей возлюбленной Солнечным Лучом » п₽и
кой из враждебного племени. Отказ героя жениться на н^Вуш'
ной для него племенем Невесте приводит к тому, что ern₽J
ственный отец поднимает на него меч, нарушая священней?;
закон клана о мирном существовании. Вина Лика Божьего^
лючаегся прежде всего в том, что он посягнул на целостной
братства, пытаясь разрушить канонические семейные и общ?
ггвенные устон ради личного счастья. То же самое происходи
ло когда-то и в Камелоте, когда Гвиневра пыталась разрущХ
Братство рыцарей Круглого Стола, предпочтя королю Артуру
сэра Ланселота.
Однако к концу повествования в «Корнях Гор» любовный
треугольник благополучно разрешается: Лик Божий сочета-
ется браком с новообретённой суженой, а его Невеста, изве-
дав печаль разлуки и отторжения, смиряется со своей участью
и выходит замуж за воина из соседнего племени, брата Сол-
нечного Луча. Благодаря своей возлюбленной, которая остро
осознаёт необходимость единения людей, сохранения старин-
ных традиций, тесного родства и общего дома, герой возвра-
щается в лоно своего клана новым человеком: он как индиви-
дуальность свободен в своём жизненном выборе и как
продолжатель рода принимает важность братства. К концу
произведения Лик Божий постигает премудрость, что ради
собственных прихотей он не имеет права нарушать общую гар-
монию бытия: «он знал, это не должно повториться; он, из-
бранный людьми герой сражений, не должен нарушать покоя
своего клана» (Morris RM: 296).
248
в этом произведении, как и во многих других, Моррис
пытается наити пути решения волнующей его проблемы не-
понимания - непонимания между людьми вообще и между
мужчиной и женщиной в частности, и исследует возможность
компромисса как ступени к развитию взаимопонимания ос-
нованному на воспитании чувств. Возможно, этот романс
в какой-то степени был связан с личными переживаниями
Морриса и основан на анализе его собственных представле-
ний о любви, вере, неверности и примирении сторон.
Основным символом романса являются горы; именно гам
обитают моррисовские герои: если в «Доме Сынов Волка» пей-
зажные описания включают в себя плоские равнинные поверх-
ности, то в «Корнях Гор» появляются многочисленные упо-
минания о холмах, горах и скалах. Ещё Джон Раскин в трактате
«Современные художники» писал о популярности символи-
ки гор в контексте искусства XIX в.; по его мнению, горы оли-
цетворяли любовь к свободе и являли собой не классическое
толкование горы как мрачной сущности, а как стремления к сла-
ве. Романтики XIX в. считали гору частью бесконечного про-
странства пейзажа. По мнению Морриса, гора означала не толь-
ко свободу и бесконечность, но и некую живую сущность,
способную в бесконечности сохранять свою единственность
и крепко держаться за реальность: именно поэтому художник
наделяет свои горы корнями, глубоко уходящими в землю, из
которой они черпают божественную силу и священные знания.
Горы - место обитания богов и героев; у Морриса таким
богом-героем становится Лик Божий, в имени и поступках
которого заключено нечто от Христа, но этот герой держится
ближе не к вершинам, а к корням, воплощая божественность
в человеческом образе. Писатель как бы хочет сказать, что в каж-
дом человеке заключено небо, некий бесконечный потенциал
духовного развития. Лик Божий, являясь хранителем племен-
ного «храма», обладает неким высшим знанием, и его постоян-
но зовёт в путь Неведомое, то, что не присуще привычному миру:
«Я жил в постоянных поисках чего-то, чего я не в силах опи-
сать, но что должно было заполнить внутри меня некую неве-
домую мне пустоту» (Morris RM: 20). Это нечто, согласно Мор-
рису, было и поиском лучшего мира, и осуществлением
прекрасной мечты, и достижением несбыточного идеала.
Главный герой, по воле своего отца Железного Лика и муд-
рецов Каменного Лика и Старца (символы прошлого), отправ-
ляется в долгое путешествие по долинам (символ однообра-
зия) и городам (символ подавления) и становится, подобно
249
гМВ Баньяна, пилигримом надежды. Он не испить».
^аял«оQ-шесгеоваиию ничто не угрожает,Х’’»'сж
S2S <я действует ие а «гласно своему'0^
^Здамдая «” собственного пути ограждает repo/^Z*'
ГДгеся обстоятельств. «т
ошК5а Лик Божий входит в лес (символ постижение
„бвиая новое знание, основанное на интуици,,. 2Н^'),(|,
человеческой сущности: именно в лесу оЛ'^'т.
^ХюимениСолнечный Луч - свою истинную,анеXй**»
»липе Невесты. Но их воссоединение возмож!*1*'»
^обретения героем других знании - о себе и Xj*
ш« мире которые он получает в ходе борьбы с bcS>-
отт» врагами: одержав победу над фубымг?^?*
^Сумеречными Людьми, он избавляет мир от войн, бед?"^
^^йпаиовится общепризнанным лидером, победи"?”-
Sty, даровавшим людям желанный свет. 4И»01п(
И нал долиной возгорел
Светоч Дней,
Ушла печаль. и вмиг истлел
Мрак ночей.
Moms RM: 282
После жииреяия мира и свадеб главных героев происходит
братское объединение племен, которые каждые три года вето?
чаются. чтобы продлить их союз, в Далине Теней, у самых ко£
ней гор - в сердце мира. В этом краю возможен земной пай
и истинное счастье, ибо. по мнению Морриса, не прекращайся
духовное развитие людей, которые умеют чувствовать и сопе-
реживать, которые живут достойно н радостно, в согласии
с природой и со своим внутренним миром, которые не забы-
вают своего славного прошлого и своих прекрасных традиций.
«Корни Гор» - это, с одной стороны, некая эпическая, «ис-
ландская» сторона авторского воображения, где одновремен-
но существует и некий средневековый контекст, заполненный
церквями, часовнями, монашескими обителями и другими зна-
ками тринадцатого века. В суровом первобытном мире этого
романса обитают языческие боги и героические личности; но
в нём есть место и романтическому эстетизму с его прекрасны-
ми одеждами и доспехами, гравирювкой по камню и живопис-
* Согласно Моррису, лес. являясь одновременно воплощением добрых
я мш сил, может либо помочь человеку, не боящемуся поиска, открыть
евоёмстминое «я*, постичь свои реальные возможности, либо способству-
ет потере собственной личности, утрате жизненных ориентиров.
250
ними садами, засаженными лавандой и гвоздикой. Единствен-
ное. чего нет в этом романсе, так это средневековых орнамен-
тов, столь характерных для более поздних литературных ра-
бот Морриса. Даже когда герой живописует в мечтах свою
будущую счастливую жизнь, когда больше не будет темен-
ных междоусобных войн, в ней нет места декоративным из-
лишествам, а есть чистая, ничем не замутнённая реальность:
пахотное поле, спелая пшеница, сияние звёзд над зеркальны-
ми водами, безветренные леса, запорошенные первым инеем,
чистый снег, весёлые разговоры, улыбающиеся лица и дом, где
царит покой, горит огонь и звучит музыка родного крова.
Одновременно с работой над романсами Моррис продол-
жал писать статьи об искусстве, которые с большим удоволь-
ствием читал в виде лекций и докладов перед студентами ху-
дожественных школ и институтов. Осенью 1889 г. состоялась
вторая выставка Искусств и Ремёсел в Нью-Гэллери, где были
представлены знаменитые моррисовские тканые изделия
и изделия из набивной ткани. Моррис написал для каталога
выставки блестящее эссе об искусстве окрашивания тканей
и открыл серию лекций в залах выставки вводной лекцией
о готической архитектуре, вложив в неё все свои глубокие зна-
ния и жизненные наблюдения. В ноябре этого же года он про-
извёл настоящий фурор на художественном съезде в Эдинбур-
ге, став его основным спикером. Моррис также по собственной
воле часто выступал с лекциями перед людьми, которые хоте-
ли познать принципы и секреты художественных ремёсел.
«Корни Гор* вышли в свет в конце 1889 г.; вскоре после пуб-
ликации Моррис заметил, что доволен своей книгой и в отно-
шении её оформления, и в отношении литературного материа-
ла, и в отношении переплёта. На переплёте романса был
использован известный моррисовский дизайн для печатных
тканей «Жимолость», гармонирующий с названием произве-
дения: жимолость как символ вечной жизни и выживаемости
выпускает на рисунке свои длинные вьющиеся стебли, цепко
обвивающие соседние растения, и живёт за счёт их выносли-
вости. Таким образом, романс «Корни гор» стал настоящим
произведением литературно-декоративного искусства, гармо-
нично сочетающим в себе содержание и форму: торжествен-
ность саги и изысканность романса с богатством орнамента.
Интерес художника к искусству книги в конце восьмиде-
сятых годов неуклонно возрастал, и он начинал задумываться
об организации собственного производства книжной продук-
ции. «Я, действительно, подумываю о том, чтобы самому стать
251
.„„и пазчмеетоя. непрофессиональным-.. „
псча1^ме'п«5уЖ1П- приобретение нового комп "^Ым „
163>- ОН 8 ""СЬМе * Э*4
пе₽ижя смдания собственного издательства пр,,-.,/^4
- xL 1888 г. после того как он прослушал X. 4а к к»
^м’н₽среда«ековых иллюминированных ру^'’1» о Л
Shiwii манускриптами, которые изгота^н21п'1с«« сТ
лее Секцию читал его сосед по ХаммерТм*!?”11* По,
£э"ри Уокер. Когда посте лекции они7м^"«
£ домой, Моррис выразил огромное желание
Хо« книг и придумать собственный шрифт. Тзд J**X
было положено начало Кельмскотг Пресс, а »
X Моррис и Уокер заключили договор о сотру8
в области книгопечатания. ^«Чесц,
В конце 80-х Моррис продолжал сотрудничать с С
спсческой Лигой, принимал участие в собраниях и вь.Х1"'
на митингах. но в начале 1890 г. он неожиданно для вХУГ1а-’
инально отказался от поста главного редактора журнал? В*"’
монгол». Заключительным вкладом в художествени^'^-
странстао этого издания послужил его новый романс о ₽С|'
Ниоткуда*, главы из которого публиковались в нескп есги
номерах «Коммонуила* с января по октябрь. К0^ькИх
Романс «Вести Ниоткуда», написанный, по мнению к
шинства критиков, в ответ на выход в свет книги «Огл
ясь назад» Беллами, представлял собой изысканно коас^*3'
высоко эстетичную утопию о будущем, отнесённую в спрп и
ковые времена, на которые, по мнению Морриса, поихпл **
расцвет декоративного искусства и архитектуры. Этот пл
явится своеобразным средневековым полотном, на кот Нс
есть и несколько мазков кисти Вальтера Скотта, Томаса К М
лаила и Джона Раскина, больших почитателей СреднеХп
Это великое произведение в форме видения, в фоомя Л"’
воплощало моррисовские мечты об идеальном будущем кпг
искусство станет источником радости и наслаждения а челт?
ческая душа одушевится и обожествится; когда вместо машТ
ного производства будут процветать ремёсла и искусства аТ
рая убогость промышленных городов сменится на пейзажик
живописность садов, заполнивших собой всё земное простоан
гтво. В моррисовской «средневековой* стране XXI в. «Англия
вдруг превратилась в привольную страну, раскинувшуюся сре-
дн лесов и рощиц,... она стала настоящим адом, ?де ничегоРне
портят и ничего не разрушают* (Morris NN: 61). Таким обра-
252
зом, ♦Вести Ниоткуда» - это своего попа
рисовского ♦Земного Рая». Д продолжение мор-
♦ Вести Ниоткуда» представляют гпАп» «
„ожном. но нереальном будущем в совершенном'Х'ётс
которое видится пкеагелем чепез призму всеобщею е1а7тья
„ умение человека делиться с ближним осознанней красотой
Возможно, такая идиллия была связана с реальностью бып я
самого Морриса, который не вписывался в рамки с”вр<“™,.
ного ему общества, не принимавшего его как целостную твор-
ческую личность. Необходимость пребывания в реальнопи
И порождала мечту о нереальном счастье.
Однажды чудесным летним утром в Хаммерсмите герой
Морриса пробудился и оказался во власти чуда. Он помнил
что ещё вчера была зима 1890 г., а сегодня для него во всём
своём великолепии буйствовала природа, а вместо серых зда-
ний сияли своей красотой средневековые постройки. Изме-
нилось не только время года, но и сама эпоха, а также - искус-
ство и архитектура. Геоой «Вестей Ниоткуда» из реальности
XIX в. попал в волшебный мир иной воображаемой Англии,
где не существовало денег, а следовательно, жадности и коры-
сти, а духовно свободные люди посвящали свободное от рабо-
ты время созданию прекрасных и полезных артефактов, кото-
рые они с радостью дарили друг другу. Они были счастливы,
ибо любили и творили по своей собственной воле, воплощая
собственные фантазии. «Средневековое» мышление и виде-
ние мира как путеводная звезда вели художника к осознанию
необходимости свободы фантазии и воображения как осно-
вы красоты и творчества; не случайно герои писателя не «ра-
ботники», а «творцы».
Моррис любил Средневековье с его моральными ценностя-
ми и рыцарскими идеалами, средневековыми гильдиями и ис-
кусством ремёсел. Всё это нашло отражение в его романсе -
воплощении идеалов Средневековья в современной действи-
тельности. «Средневековье» Морриса - не историческая ре-
альность а литературный эксперимент, живописные декора-
^ии для реа изации его эстетических концепций, одной из
вторых Является синтез искусств. В .Вестях Ниоткуда.
вНромансеЯпока "ан^тоящий триумф декоративного искус-
ства в обществе будущего.
253
„ MoDDMca необычайно богата тоня»,.
"он описывает средневековый быт пЛИ
™ декоративные детали интерьеров. Но пИп3а*и.Ъ
^Sob он выбирает лишь два контрастных цв^’/^ч!'
образов о соответствовать его идеалу и Лн«Та '
горЫ'^ гак. яркость и солнце сопутствующей
Ж™ п, мрак и невзрачность - из прЩц^Уо^
основной акцент делается на пейзажных обо а>’Ч
ммаюшне почти половину книги, от кратких защ^л
описаний, они всегда реалистичны в
„вн“ в их общем решении, определяемом рс,маЩ’х > ft.
мХом писателя и повествовательными особеинЩ^'Ч
^Пейзажи Морриса по композиции напоминают ю
художников и даже, более того, некий цикл картин
нённых общим замыслом и эстетическим идеалом'„J*®'-
сюжетное единство придает им река, берега которой иТ'|'«
тяюг содержание этих акварельных полотен. Имен
является, по Моррису, той гранью, где сходятся же,а.К1й
и возможное, действительное и воображаемое. Моррисов
пейзаж не только выполняет композиционную функцию'*1'*
зывая на развитие сюжета, но и оттеняет, углубляет соет^'
героев романса (например, образ той же реки, движения Д?
хин, порыва как бы сопутст вует образу героини романса Эч
лен. которая постоянно стремится к самовыражению и сам!
совершенствованию). Зрительную образность пейзажаи
придают многочисленные живописные эпитеты и сравнения
Сама тональность описаний настраивает читателя на опреде’
ленный лад, очаровывает слух своей лиричностью, пронзи-
тельным ощущением поэтичности и романтичности.
Идеал искусства по Моррису - это действо, ритуал, культ,
служение красоте. Он рассматривал в качестве идеала красоты
синтетическое произведение искусства, каковым и является
данное произведение. В изданном романсе «Вести Ниоткуда»
на фронтисписе книги был изображён фасад моррисовского
дома Кельмскотг Мэнор в Оксфордшире, где происходит дей-
ствие заключительной главы романа «Старый дом среди но-
вых людей», в котором воплощена идея синтеза искусств, вза-
имодействия литературы и искусства. Кроме того, в «Вестях
Ниоткуда» прослеживается синтез народной культуры и фи-
лософской эстетической мысли, лирико-эпических средств
художественной литературы и публицистического стиля.
254
(we... и
Stansky, 1993; Федоров7iqqq\Lindsay. 197?r’^Ол«с. 1968;
и многие другие). Наймом ?3; MacCarthy 1'995 рЬ'Ни’1987;
рис соединил мечту 0 ппР? Делс Этот Романс Ruth- 2000
вобождения чеповека чГпКрасной жизни на ’ кото₽°м Мор-
не социальным а эст„XI ТвОр'<е«ийтРУД,'“"с '««» о?-
ны, умны, красивы дХь, В его ₽»«>««S* "Вляегся
ногти. занятые твоРХсКим т Это »' на™Т "Х"”"’
радость и осмысление п™, Трудом- в основе кптАп°Ла’а лич'
стене, удовольствие - раб^Хм“НИЯ:’работа " МоаоТ
в творчестве, по мнению‘ пиХлЛ0"15' W: 381).
шевные качества гармони«м? ’ пР°являются лучти!
«Вести НиоткуХ°Х%₽ХпИп™Х ДУ‘
чудливыи сон, а не план-проек?1лХИЧеСкая^нгаз™. чри-
нет основательного анализа адиЛХ“ения общества: в нём
ностеи, как думают многие критики МлппН4енций и возм<>ж-
это частица его большого наХдш коЙ исовский роман<: -
шим векам: возвышенную веру в иск?Хл °" осгавил грядУ
тижения. Именно в нём Моррис SXX ТВ0Рческие дос-
тики, в которой главную роль и™™ ' своей эсте’
ошу|цение красоты как высшей нопммX! средС1венное
Основные мысли ромГнгГ™ .?? искУ«тьа.
ста к следующему: ’ 1ашему мнению, можно све-
щест^: КУССТ°° Не Д°СТИГНСТ рас“вга. «ли не измени™ об-
зают: В ИНДустриальном обществе красота и романтика исче-
необходимость?6 ‘ °СН°Ва ЧеЛовече™й «изни. объективная
4) прекрасное воплощает в себе закон гармонии и красоты
соответствует законам жизни природы и человека;
5) у каждого человека есть врождённое чувство прекрас-
ного, и его следует всячески развивать и поощрять;
6) искусство - самовыражение человеческой личности;
7) искусство - идеал гармоничной и разумной жизни; оно
оказывает на людей благотворное эстетическое и нравствен-
ное воздействие.
Больше всего Морриса интересовали не внешние переме-
ны бытия в обществе, как в этом уверены многие литературове-
ды, а изменения во внутреннем мире человека, новые взаимо-
255
отношения людей, основанные на свободе выб
пях и творческом начале. Моррису удалось На°р£
мансе картину расцвета человеческой личнХ^^Н >
что счастье - это творчество. Таким образом, р?" и
его «социализма» была эстетической, что и прол?^^
вал данный романс. Так называемый <социализк?5мк?Нст!>
это. прежде всего, наслаждение творческим Tpv * М°Рри>
и умеяиереализовать те потенциальные возм^’
пые заложены в человеке и в окружающем мире*{10сЧ кг>
Морриса, мы живём, действуем и торжествуем п
героями и начинаем лучше понимать и ценить *МесТе с £
таящиеся в нас самих и вокруг нас» (Мортон. 194к
В романсе «Вести Ниоткуда* были выражены 0)-
тические идеи, которые Моррис исповедовал на 716 эс^.
всей своей «средневековой» жизни: пР°тя*е
• счастливая страна обладает внешним сходств *
лисными просторами средневековой жизни; Вом с *Иво_
• счастливые люди одеты в красивые красочны*
• люди красивы, спокойны, молоды и всем довод! 0Де*4ы-
свойственны страх и заботы; они не знают, чтотаиЖ**
• вместо вражды и лжи существуют любовь и
нот»: пРНвязан-
• все заняты любимым делом: производством п
быта, украшением жизни, искусством, наукой, жив е4Метов
кровной и всесторонней жизнью; ’ полно-
• существуют добрососедские отношения; нет н а
моего охранять собственность, т.к. всё существует в и^Х0Ди’
• отсутствуют деньги, присутствует акт дарения-core Vr’n,;
отдавать друг другу предметы своего производства, Vroff
возможность постоянно работать, созидая прекрасное Иметь
• при таком укладе жизни отпадает необходимость »
т.к. преступления уничтожаются, и насилие как Суде'
сутствует; КОвое От'
• люди нравственны; они умеют согласовывать взаимна
интересы или покоряться роковой силе симпатий и антипатий
ность^ СТаН°ВИТСЯ УДОВОЛЬСТВИем»* исчезают леность и пред.
• люди занимаются разными видами деятельности оазви
вающими все человеческие задатки и наклонности; все лкши -
гармоничные личности. w
ве₽ил' 4X0 когда-нибудь красота вернется в ваш
мир в поэмах и картинах, во всем прекрасном и полезном, что
нас окружает, и в стремлении к красоте мы обретём долго-
256
У Моррис
Поэма .Земной Рай. - первов пзаавпе
(на обложке - гравюра Морриса
«Три Музыканта»)
У Моррис
Страница из поймы «Земной Раю
(Кельмскотг Пресс)
У Моррис
Манускрипт «Сага о Вольсунгах и Нибелунгах
У Моррис
Декоративная литера-инициал
У. Моррис
Обложка манускрипта «Книга стихов»
У Моррис
Миниатюры Венеры из «Книги с гиков»
* Моррис. Манускрипт «Рубайя. Омара Хайяма
У Моррис
Манускрипт «ЭнеиД!» Вергилия
У Моррис. Манускрипт «Оды»Горапия
у Моррис. Дизайн ДЛЯ ткани «Тюльпан и ива»
У. Моррис. Деревянный штамп для печати на ткани
узора «Гвоздика и роза*
У Моррис. Дизайн для обоев «Акант»
У. Моррис. Гобеленовые ткани
«Птица» и «Павлин и дракон»
У. Моррис
Вышитая портьера и обои «Подсолнух»
«Моррис и К0» Фрагмент тиража
«Данил передут Соломону чертежи для храма»
(Церковь Снятой Троицы, Бостон)
5 Моррис
Витражное окно «Ангелы-мннистрсли»
(Собор Святых Петра и Павла Дорсет)
У. Моррис
Витраж «Ангел с Солнцем»
(Церковь Святой Троицы, Траутбек, Камбрия)
5 Моррис
Дизайн для копра «Редкар»
У. Моррис
«Хлммерсмиикин» ковер
J Моррис Роспись на изразцовой п гитке
«Гвоздика и боярышник»
У Моррис
Коврик »Baia с цветами»
У. Моррис
Дизайн гобелена «Акант и намины»
У. Моррис
Гобелен «Акант и ппногрдднля лоза»

жданное счастье. «Так живите, пока дана вам жизнь, превоз-
могая страдания н трудности, дабы сотворить однажды новый
мир. где царят дружба, покой и счастье» (Morris MV; 1821
С друюи стороны, писатель отдавал себе отчёт в том, что даже
совершенное общество будущего, где люди достигли гармо-
нии, внутренне свободны, близки к природе, умеют получать
удовольствие от полезною труда, живут в красивом мире, по
сути своей, не является земным раем. Ибо в душу автора не-
вольно закрадывается сомнение: а не устанут ли люди от этого
безмятежного покоя? И что ждёт их дальше в этом красивом
но не меняющемся мире, где нет дальнейшего развития?
В ноябре 1890 г. Моррис вышел из состава Социалисти-
ческой Лиги; главной причиной его ухода, вероятно, являлся
тот факт, что он желал перемен в обществе не посредством ак-
тивной борьбы, не призывами к революции и экстремистским
мерам. Он лишь хотел, чтобы жизнь стала счастливой и пре-
красной, эстетически совершенной и гармоничной, наполнен-
ной трудом, приносящим радость и удовлетворение. Он хотел
идти путём размышлении, образования и причащения людей
к истинным ценностям: духовности, нравственности и красо-
те, но на этом пути он, как, впрочем, и полагается настоящему
идеалисту, встретил непонимание и разочарование. Рядом
остались лишь верные друзья и соседи; из этой небольшой
группы единомышленников 21 ноября Моррис создал новое
духовное «средневековое» братство - Хаммерсмитское Соци-
алистическое Общество, которое обосновалось в его доме
Кельмскотг Хауз. Секретарём общества был избран Эмери
Уокер, знаменитый мастер печатного дела; Моррис же стал
казначеем общества.
Целью Хаммерсмитского Общества являлась пропаганда
социалистических идей только посредством лекций, митин-
гов и публикаций; никаких иных целей Общество не ставило.
Воскресные собрания Хаммерсмитского Общества посещали,
в основном, интеллектуалы и творческие личности, такие.на-
пример, как Бернард Шоу, У ильям Батлер Йетс и Оскар У айлд,
написавший в 1891 г. под влиянием моррисовских лекции ста-
тью, понравившуюся самому Моррису - «Человеческая душа
Р В циркуляре Общества, разработанном Моррисом, говори-
тось что появление двух партий в составе Социалистической
Лиги одна из которых открыто перешла на сторону анархизма
и да?ила в св^руки её печатный орган, послужило пово-
№«Ххода из ™ Лиги и организации независимого
257
общества, деятельность которого строилась бы
принципов моральности и взаимоуважения. Зз/°^’1,0л
шести проходил» ди раза в неделю в течение
вплоть до смерти Морриса, когда оно распалось г *ОльКИ1Л)-
В новом Манифесте Моррис ясно указал Л ам°Сс2л<т
деятельности своей организации: «Не к распаду , **•
стремимся, а к его реинтеграции. Мысль. оыск2?би1еста!%
кто критикует современное общество, о полной н«^1,’1° Кеи
каждой отдельно взятой личности, то есть о Своб^?®!.'си»ы20'
ства. не только невозможно осуществить, но и
ся, она вообще невообразима* (Цит. по: Mackaii !* 8Дум>
Будущее человечества, согласно этому Маниф^Г 1922;
ляло собой единство гармонично развитого челна пР*4съ'
жаюшего мира, сочетающего в себе как природную ека и °КпВ
жественнгю. эстетическую среду обитания. У ' и
В Хаммерсмитском Социалистическом Общего Д°'
устраивались художественные вечера, где Морпиг е НеРел
читали стихи, а Шоу играл на фортепиано; здесь п 1 Эвелии°
дуэтом и хором. На этих вечерах сам Моррис не тл Ил,{ Пеп
мировая свои поэмы и читал лекции по искусств ЬК° Де*-1а
нимал участие в спектаклях и исполнял музыкалЛ Н° и пРи
ведения. По воспоминаниях! Бернарда Шоу, Молл Ые пРоиз.
совершенным слухом, музыкальным певческ С <0^ЛаДал
и тонким восприятием красоты звука (как вппо^ г°л°сом
кой подлинной красоты)» (Шоу, 1963; 313) Его М’ и ЙСя*
средневековая музыка и очаровывали древние м В°СХицйяа
инструменты, особенно виола. Художнику даже ' УЗЫкальные
ходило в голову возродить старинное ручное пл еДКо при‘
музыкальных инструментов. Однажды он признапг”3804^
частной беседе, что ему всегда хотелось самому спя В Одн°й
шую скрипку и сыграть на ней. у желать хоро-
Между тем Моррис продолжал с наслаждением
ся литературно-декоративной деятельностью nrL* мать*
Увлекали «средневековые» гобелены и романсы ЕiX?/'0
1891 г. был закончен самым удивительный MoPpMCo»SM'
белен «Поклонение волхвов», а весной появился
выи романс Морриса .История Сверкающей Равнин?,°’
торыи печатался в журнале «Илестрейтид МэгэХeLW‘
по сентябрь. Этот романс станет впоследствии первым^"»?1"
стрированным изданием, напечатанным » иллю»
пографии Кельмскотт Пресс м°РРИсовской ти-
бойпс^^^^
«средневековою* романса, в отличие от «Дома Сынов Вол-
ка* и «Корней I ор», где действие протекало на полуистори-
ческом фоне с включением в контекст магических олсмеигов,
возник некий воображаемый мир, в котором не было ничею
невозможного и где пространство и время не поддавались
идентификации. В этом сказочном мире - Земле к Востоку от
Солнца - перемешаны исландские саги и арабские сказки;
а книга, которую показывает королевская дочь главному ге-
рою Холблизу"1 в его сне о Земле Бессмертных, является сим-
волом того сверкающего мира, наполненного воображаемы-
ми и невоображаемыми чудесами, который был знаком
Моррису с детства и врата которого были всегда для него от-
крыты: «И распахнула она книгу, и держала её пред очами
Холблиза, и переворачивала страницы так, чтобы смог он рас-
смотреть всё как следует; и были там нарисованы леса да зам-
ки, да пылающие горы, да стена мира, да короли, восседающие
на тронах, да прекрасные девы и воины, всё такое восхити-
тельное для созерцания, в точности то, что он видел в былые
времена в саду, когда он лежал, оставаясь незамеченным, средь
листвы лаврового дерева» (Morris SGP-. 293).
Кроме исландско-арабского влияния в этом романсе ощу-
щаются и его кельтские корни. Моррис, несомненно, был зна-
ком с произведениями кельтского фольклора (в основном, ир-
ландского), из которых он заимствовал некоторые сюжетные
элементы. Среди источников романса можно назвать «Старин-
ные кельтские романсы», вышедшие в свет в 1879 г. в обработке
П.У. Джойса, в частности, легенды «Коннла Златовласый»
и «Ойзин», а также - историю о друиде Дэллене. спасшем ко-
ролеву Эдейн из земного рая волшебниц. Кельтский привкус
в романсе ощущается также в противопоставлении двух дру-
жеских племён, одно из которых, Дом Ворона, живёт по зако-
нам Севера, а другое, Дом Розы, является королевством из
ирландской легенды. Другое противопоставление двух миров,
северного и кельтского, обнаруживается в описаниях Острова
Выкупа (Исландия) и Земли Живущих (Ирландия), на кото-
рой когда-то побывали и бесстрашные кельтские герои Коннла
и Ойзин.
По мнению большинства критиков, «История Сверкающей
Равнины» - бессюжетное и бессвязное произведение. Возмож-
“ «Земля к Востоку от Солнца» является также названием одной из
поэм «Земного Рая». t
ы В переводе с тевтонского Холблиэ означает «солнце/свет чертога»,
что соотносится с именем главной героини Солнце Чертога из «Корней I ор».
259
m OOB литериурн" игра? Действие on...
не. я» кон текст, царства объединённых ’"с fe.
«оРа?''Т2о« иарп» ме т так’ как ка*«<*:
«еме“- ISTom ^«:ложь " ’'f4T3 nepenj,era">S? НеЪ
эт°'О1^шо Основной темой романса является бе£а,'л»
“"“.ЖЕ» любви. Бессмертный король. стр£?Ч^
•"•рДй» главную героиню Хостидж. noxi,^ *Ьц.
юшннлало.тУ’"^ 1(Я10в, н Холблиз отправляется»1
"’«ой»' “„озлобленной- единственной Же^Д"^
"0И". to«ди, которых он встречает на своём п^ы »1»
л! ,»« аю’при этом в своей правоте, т.к. боятся Вла^' лГУх.
-'^^и^омансе-игре героиня носит имя, которое
как .Заложница», и ее держат в Мтоад*^
но передав* образом, решение загадки иЛ^111 «а
^Soxkho находится перед
eroS°*Sc - один ИЗ самых символических в Л(йт„ "
спот ри своей возлюбленной герой окэ^к, Ик*
стерильном мире^де0^^»
^ являющаяся главным двигателем человеческой
Говорит он сам. в конце концов, он находит не м^""
Г^нец мечтам. Место и действие романса абстрагиоп^'
н мудрости) И Розы (воплощение красоты, процветания и
LoX): Остров Выкупа - это некий потусторонний, подзем
ныи мир, пристанище Орлов Моря, викингов-пиратов: Свеп.
Миопия гавиина® или Земля Живущих - это и бессм^рЙ
земли Запада, и благословенные просторы Ирландии, и сказом
ная страна эльфов, и земля снов, и человеческое подсознатель-
ное стремление к блаженству, и олицетворение человеческой
души, ищущей покоя, красоты и тепла в холодном и алчущей
мире объективной реальности.
В центре повествования лежит личная драма героя: его не-
веста похищена пиратами, и он отправляется на её поиски
(средневековая традиция поиска любви как смысла жизни),
Одновременно с возлюбленной, герой пытается отыскать
и бессмертие: его путь оказывается постоянно параллельным
пути тех, кто стремится найти землю обетованную, где нет
скорби и смерти. Поиск земного рая воплощает вечное чело-
• Сверкающая Равнина представляет собой рай, где нет смены врем^
года где в.тхтвугт вечное лето, и под яркими лучами солнца равнина свер-
кает. говно ссыпанная золотом.
260
печеское желание выйти за пределы ограниченности жизни,
налагаемые возрастом. Моррис пытается проанализировать
здесь своего рода уход от жизни и деятельности в мире людей
в призрачный мир поиска иллюзий. И он приходит к выводу,
что, лишая себя скорби, человек лишается и радости; отвергая
утрачивает что-то важное для себя, пытаясь избежать смерти’
отрекается и от жизни.
Моррисовский герой пугешествует из Кливленда (жизнь)
через Остров Выкупа (смерть) к Сверкающей Равнине (отсут-
ствие жизни и смерти) и обратно. Сверкающая Равнина пред-
стает перед героем нс как земной рай и венец поисков, а как
земля забвения, лжи и миражей. Она предлагает ему забыть
любимую и жениться на дочери короля Сверкающей Равнины,
и, таким образом, отречься от духовных ценностей своего наро-
да: мужчины рода Воронов должны жениться на девах племе-
ни Розы. Личные ценности - союз души и тела - также подвер-
гаются сомнению, т.к. на земле бессмертия нет места любви и
дружбе, - там существует лишь бесконечное наслаждение.
Призрачному блаженству рая герой противопоставляет
творческий идеал реальной жизни; он пытается сохранить
свою суть и внутреннюю целостность человека, для которого
существует настоящая любовь и только одна женщина на зем-
ле. Именно преходящий характер жизни наполняет каждое
мгновение человеческого бытия радостью. Именно деятель-
ная жизнь во всём её противоречивом богатстве чувств и со-
бытий, по мнению Морриса, противостоит бездеятельности,
прозябанию во имя бессмертия и самой смерти: «И много слав-
ных дел свершили они вместе,... но никогда больше ни они, ни
кто другой из племени Воронов не стремились к Сверкающей
Равнине» (Morris SGP. 324). В очередном земном раю нет мес-
та главному жизненному стимулу - возможности развития,
а жизнь без постоянных изменений, как считает Моррис, по-
добна самому страшному проклятию - жизни без будущего.
В моррисовском романсе странником является герой-муж-
чина, который взаимодействует с другими странниками -
мужчинами и женщинами. В начале и в конце произведения
Холблиз встречает трёх пилигримов, которые ищут землю обе-
тованную, на которой они смогут обрести вечную молодость
и предаться наслаждениям, напоминая трёх искателей лучшей
жизни из моррисовского «Земного Рая». С другой стороны,
эти персонажи символически восходят также к образам трех
мудрецов из рождественской истории, запечатлённой на го-
белене «Поклонение волхвов».
261
По ходу повествования Холблизу встречают.
В своё время) трое героев-мужчин, которые по^? <Ка*,
нимют его в ложную реальность и заПутЫВа
u““u.vh *Р°шка ЛиС1 о6маном пРИ»«Ший геро?,,ски з1'
Выкупа, и повелитель злых сил - пиратов М₽опгНа
выбивший сопровождать его в Сверкающ^^ой §4
Хёл молодость. властелин Сверкающей Равнины?у’гДе
ный*Король, «похитивши».. героя у самого себя^Л^й
его к забвению ролного крова и истиной Л1Д ‘ '•>£
обманным путём стремятся завладеть душой герм 1Л' ’«и
ему свою помошь. и лишь Крошке Лису, не ищуще ’ ”Рвдла,?
mi удаётся к концу романса, переродившись блЙ.бессМев
близу в честного человека и утратив колдовские спЗ Ч
стать ему другом и братом по крови и войти в ftS6"0^
братство Воронов. Р°ДИое
н В романе три образа героев-женщин, повлиявши
ход поиска главного героя. Первый образ - это нев₽£?а и<-
Хостидж. которая пускается в путь вопреки своей во??
чи похищенной. Она появляется лишь в конце книги у^
стоянно присутствует в мыслях и грезах героя; именно?
стремится его душа, и он не в силах изменить своей Ней
пюбви. которая является воплощением жизни во всей °*
ноте. Второй образ - это безымянная дочь Бессмеп?0*
Короля, которая путешествует по свету благодаря своей ?Го
шебной книге, в которой она однажды увидела Холбп.
и влюбилась в его призрачно-иллюзорный образ-картин??13*
герой отверг её фальшивые чувства. Королевская дочь
ется герою во сне и благодаря книге (Книге Судеб) предав
вает его будущее. Третий образ - это подруга Морского Onia
которая завершила свои поиски до прихода на остров Холб-
лиза. Она предстаёт перед героем в реальности, явшсь
типичным представителем красивых и радушных жителей
Сверкающей Равнины, любвеобильных, но в то же время бес-
помощных, боящихся жизненных перемен, позабыв не толь-
ко о своих печалях и невзгодах, но и о своём прошлом среди
смертных людей и меняющихся времён года.
♦История Сверкающей Равнины*, как и всякое произве-
дение искусства, созданное руками Морриса, представляет
собой собрание живописных полотен. Все пейзажи в этом ро-
мансе как бы «срисованы» с моррисовских воспоминаний-
картин об Ирландии и Исландии. Вот, например, как живопи-
сует писатель один из видов, открывшихся перед глазами героя
на Острове Выкупа: «Это была голая пустошь, состоящая из
262
чёрного песка, валунов да ледяных гор, где местами в расще-
линах росла травка, а местами темнели угрюмые трясины, где
дрожали от ветра белоголовые камыши; иногда пространства,
затянутые зелёным мхом, расцвечивались вдруг красными
цветами молодила; и ничего другого там не было, и только по-
трёпанная ветрами стелющаяся ива никла к чёрному песку,
и на её бесцветных ветвях трепетало несколько сухих листоч-
ков. А над всеми этими землями возвышались великие горы;
некоторые были настоящими заснеженными исполинами,
другие же были абсолютно ничем не прикрыты; и далёкие эти
скалы на фоне солнечного утра ослепляли своей сочной сине-
вой и искрились белизной снега» (Morris SGP. 228).
В моррисовском романсе, кроме живописных пейзажных
описаний, есть и красивые поэтико-музыкальные включения,
и изысканные декоративно-поэтические элементы, например,
вырезанные на дереве руны, представляющие слова из старин-
ной песни, и оправленная в золото с драгоценными камнями
рукотворная Книга, символизирующая искусство иллюмини-
рованной книги, почитаемое художником. Книга в контексте
этого произведения является также символом зеркала, не толь-
ко отражающим картины бытия, но и оживляющим эти карти-
ны, придавая им статус видеокартин. В многокрасочном мире
писателя есть место окаменевшему цветному воздуху, пере-
ливам ярких красок на поверхности воды, шатру, вспыхиваю-
щему всеми цветами радуги, причудливым вышивкам с цве-
точными гирляндами, диковинным орнаментам и росписям
на резных панелях, изображающим чудеса земной жизни
в ожидании Сумерек Богов.
Закончив работу над «Историей Сверкающей Равнины»,
вдохновлённый романтическими настроениями, Моррис про-
должил свою переводческую деятельность, вновь обратившись
к исландским сагам. В письме к миссис Берн-Джонс от 8 июля
он писал, что взял на себя обязательства вновь заняться сагами,
и с воодушевлением воспринял предложение издателя о пуб-
ликации «Библиотеки исландских саг». Так было продолжено
плодотворное сотрудничество двух великих знатоков Ислан-
дии - Магнуссона и Морриса, которые совместными усилия-
ми создали шесть томов этой «Библиотеки». Её издание нача-
лось в 1891 г. и было завершено Магнуссоном в 1905 г.
Что касается декоративного искусства, то в конце 80-х - на-
чале 90-х гг. Моррис продолжал плодотворно творить в основ-
ном, в сфере производства ковров и витражей. Так, в 1889 г был
выткан его знаменитый ковёр «Буллерсвуд», на многослойном
263
проступали -многозначные обпа-ж
толи полноводной реки, убегаю^ ’° ли ,,
ше6Титоры бытия. г0.л" >'ДНВ1,тель«°й стра„"’«еиэ^-
нЫе простор фа^ии художника. В 1890 г бм ₽и’Уа?'
эо-изысланн _ ч*» й темы рождества хои—°bV10 coai? •*
двенаД1^ь^“Моррис, несмотря^Х^’’^
SStowct дизайны для окон «Иосиф, „ «^^
да,я"на’чале 90-х гг. Моррис увлекся идеей созда„.,0
нЛимонных гобеленов, основанных на флопи^ ‘"•Ып.
к0“^ пМе библейских легендах и' средневХов^Г’’4^
"”Х” титоратури*» источниках. Таю в 1890 г. Mo’₽tyl>«
^мевосходный рубчатый гобелен «Фруктовый са.Рр,"с со-
Пагода»), а вместе с Берн-Джонсом - гобелен «Повд1’81*-
(«Вифлеемская звезда.). ОМонен„е
^Символический «Фруктовый сад. - самый необы»
„Ален Морриса, являющийся от начала и до конца п, "ь“'
Собственного. а не коллективного труда. Фигуры
а™£Хя>ошие времена года, были заимствовали м^-
него проекта витражных окон для Джизес колледжа в kf3?'
оидае. на которых были изображены ангелы. Молодые Z'6'
&ие среди великолепия благоухающих цветов,
вшемите-таные средневековые одежды золотисто.йас^'
„.faro тонов, расположились на фоне фруктовых део.»1
(апельсин, яблоня, виноград, слива, груша). В руках они1
жат слоганы, на которых вышиты строки из стихотворений
Морриса.
Гобелен «Поклонение волхвов»®, основанный на библей
ской легенде о рождении Христа, Моррис считал самым краем*
вы.м и самым важным декоративным изделием в своём творче-
стве. На красочном гобеленовом полотне были представлены
три короля, которые принесли свои дары младенцу Иисусу
Первый экземпляр этого гобелена был специально сделан для
часовни Эксетер колледжа, где учился Моррис. Второй вари-
ант «Поклонения волхвов» находится в часовне Итон коллед-
жа. Ещё один оригинальный вариант этого гобелена был пода-
рен Южно-Кенсингтонскому музею, и сейчас украшает один
* Всего за 1890-1907 гг. фирмой Морриса было выпущено десять вер
сий лого гобелена, которые отличались друг от друга различными декора
подыми деталями. дизайном полей и включением в ткань полотна ковш
элементов Гобелены «Поклонение волхвов» сейчас находятся в Велико-
британии. Франции. Германии, Австралии и России (Государственный
Эрмитаж)
264
из залов Музея Виктории и Альберта. Позже Бёрн-Джонс, по
просьбе мэрии города Бирмингема, на основе дизайнов этого
гобелена создал oi ром ное акварельное полотно для художе-
ственной галереи.
В этом же году начал осуществляться грандиозный проект
Морриса по выпуску гобеленов на тему поиска Святого Граа-
ля. Артуровский сюжет этого гобеленового цикла, по словам
Морриса, был «самым прекрасным и завершенным эпизодом
этих легенд» (Morris ЛК: 294). Легенды о короле Артуре и ры-
царях Круглого Стола продолжали вдохновлять Морриса
в зрелый период его творчества. Начиная с 1890 г., он совме-
стно со своим верным другом Бёрн-Джонсом создал серию го-
беленов, основной темой которых стал поиск Грааля: «Рыца-
ри Круглого Стола, которых призывает отправиться на поиски
Грааля незнакомка», «Рыцари Круглого Стола вооружаются
и отправляются на поиски Святого Грааля», «Неудачные по-
иски сэра Гавейна», «Ланселот у часовни Святого Грааля».
«Достижение: видение Святого Грааля» и другие.
На гобелене «Рыцари Круглого Стола, которых призывает
отправиться на поиски Грааля незнакомка», повествуется
о тайнОхМ прибытии в Камелот на пятидесятницу некой мис-
тической дамы, которая своими пламенными речами взывает
к славным рыцарям отправиться на поиски. В центре полотна
изображены король Артур, отмеченный символами королев-
ской власти - короной и скипетром, и Ланселот (слева от ко-
роля), чело которого также увенчано короной. За круглым сто-
лом на «моррисовских креслах-полукругах» восседают ещё
семь рыцарей; пустое кресло справа от короля украшено дра-
пировкой, на которой начертано предзнаменование, что оно
скоро будет занято достойным рыцарем (согласно «Смерти
Артура» Мэлори, - сэром Галахадом). Священный характер
будущего поиска подчёркивается присутствием на картине
двух пар голубей, символов Святого Духа, которые сидят на
крыше в определённых местах (над головой таинственной
дамы и над пустующим креслом Галахада). На переднем плане
гобелена изображены любимые Моррисом «живые» цветы, ко-
торые на заднем плане превращаются в вышивки с флористи-
ческими мотивами, напоминающие вышитые шторы и драпи-
ровки в Ред Хаузе.
Гобелен «Рыцари Круглого Стола вооружаются и отправ-
ляются на поиски Святого Грааля» (второй из серии) живопи-
сует артуровских рыцарей, которых провожают на поиски пре-
красные девы, передающие им мечи, копья, щиты и шлемы.
265
„Т контекста Мэлорн. согласно которому Dbll
В отличие от печалящиися о том. что Рыщр„Ы>й
провожает сам лр^1?не прев11ирует ощущение нап?0^
не присстствуст королева Гвиневра в зол^Ч
а вместо передающая щит бесстрашному Ла^*’»-
красном оде»™^ с непокрытой толовой). Именно Й""4?
(,отаРнеАи5станов.пся главным девствующим лицом"*
^п!\си0^-,ете«го6е-кне 1,3 эгой серниГ ••Достижение-»
На Грааля» - представлено прибытие трёх вост?1*'
ниеСюпогораа- Святого Духа. Двум рыцарям, Пеом!"114»
рьЖ'то?аигела с алыми крылами не позволяют S'’*>
" << только Галахад может войти в часовню 1''-
?!Г^пся сведенный сосуд. Именно он становится свиде^,1?
4е"^святого Avxa. который кружит над священным
юм Хп>вает в него кровь Христа. Задний план полоти^’
мешен толосой безжизненного леса, на переднем плане - &ы.
живых цветов, а около часовни растут белые лнл„„,>
™Лол чистоты, христианам и Девы Марии (в изобразщ?/
SXivccrae XIX в. белая лилия называлась «Мадонна»)
Артуровские легенды в интерпретации Теннисона, Мало.
ОИ Россели были неотъемлемой частью пейзажа моррисовсвд
юности, и возвращение в лоно этих легенд стало для него глот,
ком чистого воздуха возможностью вновь прикоснуться к идк
альному прошлому, к духовности. Но теперь средневековые
рыцари craw иными, неоднозначными, повзрослевшими в.ме-
сп с ним. изменившими своё видение жизни. Они познали, что
такое настоящая любовь, искушение, предательство, отчаяние
страх и обрели мудрость бытия. Рыцари на гобеленах Морриса
скачут не по разноцветью трав. - а пробираются сквозь сумер-
ки заросшей тёрном земли. На фоне синевы небес и зелени ле-
сов их красные одежды символизируют вечное движение жиз-
ни и бесконечность поиска, поиска смысла бытия.
Весь 1890 г., кроме литературной, переводческой, живопис-
но-декоративной и общественной деятельности, был заполнен
реализацией главной на тот период мечты Морриса - органи-
зацией печатных мастерских, для чего был разработан проект
нового печатного станка. Вскоре художник увлёкся идеей раз-
работать новые шрифты для книгопечатания и с этой целью
обратился к работам великих венецианских печатников XV в.,
которые изобрели прямой светлый шрифт Роумен. Так по-
явился на свет первый шрифт Морриса, основанный на рим-
ском шрифте великого венецианца Николаса Дженсона. «Этот
266
шрифт. -- писал Моррис в своих "Заметках по поводу основа-
ния Кельмскотт Пресс , - я изучил весьма основательно, мне
сделали его фотографии в увеличенном масштабе, и я много
раз его зарисовывал, прежде чем приступить к разработке моих
собственных литер;... фактически мой шрифт Роумен, особен-
но строчные литеры, цифры и знаки препинания, более бли-
зок к готическому шрифту, чем таковой Джепсона» (Morris
NAFKP)- Моррисовский шрифт был назван впоследствии гол-
dew («золотой») в честь книги «Золотая Легенда», которую
художник планировал сделать первенцем своего детища.
Моррис настолько увлёкся изготовлением типографских
шрифтов, что даже решил разработать особые орнаменталь-
ные литеры-инициалы. Тем временем был нанят искусный
наборщик и печатник Уильям Боумен и закуплена специаль-
ная бумага, изготавливаемая по итальянским образцам XV в.
12 января 1891 г. состоялось фактическое открытие типогра-
фии Кельмскотт Пресс, расположившейся в небольшом доме
на Апе Мол в Хаммерсмите, недалеко от Кельмскотт Хауз. Па
первом этаже здания были установлены граночный и печат-
ный станки, закуплены различные шрифты, наняты наборщик
и печатник, - так началась новая, не совсем ещё изведанная,
творческая работа, захватившая Морриса до конца его беспо-
койных дней.
За пять лет до своего ухода Моррис сумел осуществить свой
последний грандиозный проект - создать издательство Кельм-
скотт Пресс, явившееся прототипом частных типографий во
многих странах мира. В этот счастливый период своей жизни
он с увлечением занялся книгопечатанием, оформлением
и переплётом книг, и во всём этом опять-таки чувствовалось
средневековое влияние. Прежде чем издавать собственные
книги, Моррис проштудировал множество средневековых
манускриптов, в том числе и первопечатные книги Кэкстона.
С особой тщательностью он изучил лучшие образцы книжного
искусства XV в. Особенно его заинтересовала средневековая
книга на голландском языке «Speculum Humans Salvationist,
совершенная с точки зрения печатного искусства. Она была
напечатана в 1430 г. с оригинальной деревянной формы; её
страницы украшали разнообразные по форме и цвету шриф-
ты и орнаментальные детали. По мнению Морриса, эта книга
воплощала в себе самые лучшие стороны средневекового де-
коративного искусства.
У Морриса был врождённый талант к пониманию, почита-
нию и созиданию красоты. С раннего детства он интересовался
267
книгами, одновременно красивыми по сидер*,.,,,
тению: пав взрослым, он начал коллекциониро»? " «Ь.
сдеданные книги, в основном средневековые ?.ать «Й*'
ми декоративными элементами и прочими нзыг^""11^
гда рассматривал иллюминированную книгу как?‘,0»Г
искусства, как прекрасный артефакт. Будучи
лиофилом. увлекающимся каллиграфией, и заяд»?Ны“«
пионером средневековых произведений, МорриД** «Чъ
ся воссоздать в своих собственных книгах дух п^' "опий
«Суть моей работы заключается не в том, чтоб*И Г°Т|’Ю,
дить печатную продукцию, а чтобы делать по-настоя"Р0,%
сивые книги», - говорил Моррис (Morris NAFKpx п*мУк&
о целях основания Кельмскотт Пресс художник отм₽?Мет^
будучи поклонником средневековой каллиграфии ,, ’ Ч
книгопечатания он начал издавать книги в надежде на
дение в человеке духовных устремлений к красоте bhv^*’
и внешней эстетике. Он сам верстал все книги, изда^М
в Кельмскотт Пресс, а также работал печатником и пепел^
ком, рисовал инициалы-литеры и миниатюры, разрабат^И‘
новые типографские шрифты. В качестве дизайнеров с «н
тельством сотрудничали его близкие друзья Берн-/к?"
и Крейн. Всего при жизни художника было опубликовано
лее шестидесяти книг, большую часть которых составляли пп^
изведения самого Морриса и средневековые тексты.
Всё, что печаталось в Кельмскотт Пресс, отражало морпи
совские литературные интересы и предпочтения. Моррис
также страстно хотел, чтобы его собственными книгами вое*
хищались не только как красивыми литературными произвь
дениями, но и как прекрасными артефактами, выполненны-
ми в средневековом духе. Он и занялся книгопечатанием
прежде всего в надежде осуществить главную мечту всей сво-
ей жизни - увековечить книгу как произведение искусства,
гармоничное по форме и содержанию, воплотив в ней вели-
кую идею синтеза литературы и декоративного искусства.
Первой печатной продукцией издательства Кельмскотт
Пресс должен был стать перевод Кэкстона средневековой «Зо-
лотой Легенды», но в процессе подготовки к её изданию про-
изошли разного рода изменения, и она вышла гораздо позже,
став лишь седьмой книгой издательства. Поэтому первенцем
Кельмскотт Пресс явился моррисовский романс «История
Сверкающей Равнины», вышедший всего в двадцати экземп-
лярах. Первая копия книги появилась на свет второго марта,
последняя - четвёртого апреля. Моррис наивно полагал, что
268
ею типография - это его личное дело, которым он будет зани-
маться за свой счёт и ради собственного удовольствия, а из-
данные им книги станет дарить друзьям. Новость о его пре-
красной книге, которая произвела ажиотаж в среде издателей
п коллекционеров, быстро распространилась по Лондону,
и Морриса, вопреки его желанию, «заставили» напечатать ещё
двести шесть копий на продажу.
После публикации своего романса Моррис слег с тяжёлым
приступом ревматической лихорадки; его не слушались руки,
он с трудом мог держать ручку или любой другой предмет. Но
сила духа. жажда жизни и стремление к творчеству были силь-
нее любой болезни, и он продолжал много работать и старался
не думать о неприятных вещах. Будучи на отдыхе в Фолксто-
уне, где он набирался сил после коварной болезни, Моррис
придумал несколько заглавных букв с цветочным орнамен-
том и декоративные поля для титульного листа «Золотой Ле-
генды*, печатание которой началось в мае 1891 г. Вскоре ти-
пография переехала в оолее просторное здание Сассекс Хауз.
Следующим детищем Кельмскотт Пресс стала книга из-
бранных пятидесяти пяти стихотворений Морриса «Поэмы
просто так*, которые он писал в течение тридцати трёх лет.
Напечатанное в красно-чёрном цвете, это произведение, кро-
ме повествовательных поэм, принадлежащих периоду «Зем-
ного Рая*, «Жизни и смерти Язона* и «Любви достаточно*,
включало в себя и не публиковавшиеся ранее лирические сти-
хотворения, романтические поэмы и оаллады на греческую
и исландскую тематику. Сборник как бы состоял из двух час-
тей: стихотворений 1867-1874 гг. и стихотворений так назы-
ваемого «социалистического* периода, начиная с 1884 г. (сюда
вошли некоторые поэмы из «Песен для социалистов*). В сбор-
ник были также включены оригинальные моррисовские тек-
сты разных лет (всего около сорока), представлявшие собой
стихотворения-иллюстрации к его собственным гобеленам
и картинам Берн-Джонса.
Названием для поэтического сборника послужили слова
из записки, посланной седьмого января вместе с поэмой «Она
и Он* Джорджине Берн-Джонс: «Это можно назвать "поэмой
просто так". Она неожиданно пришла мне в голову в пятницу,
и, думаю, что буду писать и дальше» (Цит. по: MacCarthy, 1995:
656-657). В стихотворении в аллегорической форме повество-
валось о невозможности любящих людей воссоединиться
в прекрасном акте любви, ибо, по своей собственной вине, они
находились на разных берегах великом реки жизни:
269
It мы бродили отчуждённо
Пи долам и лугам мы шчи.
Пока у моря изумленно
Мы город дивный не нашли
Но мы покинуть не спешили
Привычный берег наших зим
Нас двери в город тот манили
А мы пошли путём иным.
И снова мы брели во мраке
Полей безбрежных, а когда
Вошли мы в дом. то наши страх»
Растаяли, как холода.
Пока водится день для нас.
Ещё бушует наслажденье,
Приди’ ж' услышь призывный глаг
Прими души моей рожденье.
Hum. по: NfacCanhy, 1995: 658
Некоторые стихотворения из сборника «Поэмы
имели предысторию или были связаны какими-ли?*0^
циями. Удивительно поэтичные стихотворения Х° acc0(ita*
ных» и «Моё и твоё*, основанное на фламандской ппТ Нес^’
были написаны Моррисом, по утверждению многих *еХ^'з
в якобы «непоэтический* период его творчества X pmS
кинул Ред Хауз. Два лирических стихотворения «£? Он по-
мой* и «С возвышенностей к морю* на самом деле „ аз*
чально были песнями из «Истории об Орфее» пап ервона-
для «Земного Рая», но не вошедшей в его окончат*.и?0*””*
сию. «Саду моря* являлся более поздней версией’пег
ной нимфы из четвёртой книги «Жизни и смерти ЯзонГс*
хотворение «К музе Севера* было написано до первой
в Исландию и, таким образом, ясно показывало, какойп
ставлялась эта земля в пылком воображении художника F'
гие другие стихотворения этого поэтического сборника w
дили корнями в образность греческой и северной мифолопг
В контексте «Поэм просто так*, которые зачастую причиг
ляют к социалистическому наследию художника, можно
личить некий подтекст моррисовских мыслей девяностых^
дов: тоску о красивом, счастливом и нравственном мире
Моррис ошушал недолговечность человеческого счастья, ибо
он прекрасно понимал, что жизнь строилась на основе закона
взаимодействия противоположных начал: радости и печали
любви и ненависти, комедии и трагедии; и сама противостоя-
ла смерти. Смысл жизни он, как и герой его поэмы «Уж поло-
вина жизни прожита*, видел в постижении всей палитры
270
человеческих чувств, в постоянном духовном развитии и са-
мосовершенствовании личности.
Постепенно в процессе приятной работы над поэтическим
сборником, основной темой которого была музыка любви -
к отдельному человеку и человеческому роду, природе и веще-
ственному миру - к Моррису возвращалось здоровье, а с ним -
и радость жизни. Он радовался каждому прожитому дню, каж-
дому лучу весеннего солнца, каждому расцветшему цветку.
«Великолепное цветение... - писал он десятого мая 1891 г., -
погода по-настоящему прекрасна, весьма припекает; груши
и вишни отцветают, и весна вскоре незаметно перейдёт в лето,
хотя ещё должна цвести сирень» (Цит. по: Mackail, 1922: 665).
В письме от третьего июня он продолжает: «Я только что посе-
тил наш сад, чтобы удостовериться, как идут дела, и понял, что
всё в порядке. Не так уж там много слизней и улиток, а недав-
но посаженные растения все прижились; душистый горошек
подаст большие надежды, пионы находятся в периоде почко-
вания, как и алые маки. То же самое творится и в типографии:
мы сейчас находимся на подъёме, так что завершение “Золо-
той Легенды", похоже, становится не мечтой, а реальностью»
(Цит. по: Mackail, 1922:665).
В конце июля Моррис вновь наслаждался красотами Фолк-
стоуна, а в августе вместе с дочерью Джейн отправился в путе-
шествие по Северной Франции. Сельская Франция принесла
ему успокоение и возбудила в душе прежние юношеские чув-
ства и привязанности. Он вновь видел перед собой раздоль-
ные реки и тополиные леса, гулял в зелёных лугах и любовал-
ся старинными прекрасными церквями: ничего не изменилось
за эти тридцать три года, и нужно было лишь внимать настоя-
щему. И он на три недели полностью предался думам ни о чём,
кроме размышлений о мимолётности дней, глядя на мир ши-
роко открытыми глазами.
По возвращении из Франции Моррис с головой ушёл
в книгопечатание и сочинение «средневековых» романсов, за-
быв о своей болезни, от которой он полностью так и не опра-
вился. То, что он уже сделал к этому времени в области литера-
туры, искусства и ремесла, было достаточно, чтобы заполнить
не одну, а несколько плодотворно прожитых жизней. Работа
в Кельмскотг Пресс до конца дней оставалась его основным,
всепоглощающим занятием. «Средневековые» романсы дела-
ли его жизнь светлее и радостнее, наполняли душу ощущени-
ем знакомой с детства доброй, красивой сказки, неземного
бытия, в котором не было ничего невозможного.
271
к началу 90-х гг. Моррис, по утвержден.
ков, перестал заниматься поэзией; напрНМеп А‘НогИу
думанный в стихах, романс «О Чайлд КрХ-^На^Чч
ной Голдилинд» в окончательном варианте г2>Фере и п ъ
хотя в нём, как и во всех последующих moddS1 Пр°за.'%7
романсах, имелось множество поэтических ?ВЧ Х'
не менее, по нашему мнению, поэзия никогда
чательно покинуть чувствительное сердиЛ.Не МогЛ
поэтические рифмы и метрическая оргаНИза.^ниЛ
сохранены Моррисом при переводе <БеовульА СтИха >
ге четвёртой Выставки общества искусств », а а
лись удивительные по красоте стихи, котопРиМ^ пХ
в качестве иллюстрации для вышитого полога пЛ°н Нап>
ти семнадцатого века в Кельмскотт Мэнор дуб°вой Л
Поэма «К кельмскотской кровати» стала не а
рисовской поэтической иллюстрацией к декоп н°й
шивке, на которой был использован фоновый гпВи°й в
мотив шпалеры, а на переднем плане росли воли лНевеков^
вья, распускались красочные цветы и порхали яп
птицы: PK°’n^
Воет ветер за окном,
Студит ночь уснувший дом,
Воды Темзы холодны,
Спят лощины, спят холмы.
Но добра к тебе кровать,
В старом доме ляжешь спать,
И она согреет душу.
Зим ветров не стоит слушать.
Станешь в ней ты почивать,
Горя и беды не знать,
Меж брегов весны и лета.
Птицы всё щебечут где-то
На деревьях средь листвы,
А на мне ночуешь ты.
Припадая к изголовью,
Чтоб земля с её любовью
Не исчезла, страх храня.
До прихода светла дня.
Я стара, и повидала
Прошлых лет картин немало,
И печаль, и мира свет,
И упадок, и расцвет.
Я историй не сложу,
Зла - добра не ворожу,
272
Я скажу тебе сейчас,
Ночи ты заслышав глас.
Ради завтрашнею дня
Сладко спи внутри меня
Morris SP: 156
Моррис также с большим вдохновением писал стихи-ил-
люстрации к картинам и гобеленам, своим и чужим. Он. на-
пример, сочинял небольшие стихотворения к картинам Бёрн-
Джонса из серии «Легенда о Ликой Розе, или Спящая
Красавица». На одной из картин в руках сидящей девушки
можно заметить небольшую книжечку, в которой «содержат-
ся» стихи Морриса, описывающие картины. Позже Бёрн-
Джонс сделал к своим картинам золочёные рамы, на которых
были начертаны моррисовские вирши. Так. например, на раме
картины «Садовый дворик» было написано:
Нам не наполнить чашу влагой сонных вод.
Беспечный чёлн бесшумно в бухту не войдёт.
Morris PW
Стихотворные тексты можно увидеть на многих моррисов-
ских гобеленах конца 80-х - начала 90-х гг. («Дятел», «Лес»,
«фруктовый сад», серия «Сад цветов», серия «Деревья»). Так,
на полотнах гобеленов из цикла «Деревья» Моррис поместил
стихотворные надписи, посвящённые своим любимым дере-
вьям: дуоу, ели, ясеню, тополю, тису, оливе, фиговому дереву,
лавру, шелковице, яблоне, груше, апельсиновому дереву и ви-
ноградной лозе. Так, виноградная лоза предстаёт в его интер-
претации как источник радости, хранящий в себе солнечную
энергию даже в стужу:
Вытягиваю кровь я из солнечной земли,
Чтобы зимой веселью предаться вы могли.
Л об апельсиновом дереве Моррис пишет как о декоратив-
ной лампе, дарующей свет всему живому:
Благоухающих моих лампад огни
Разгонят тьму, и воцарятся жизни дни.
Morris PW
В течение всего 1891 г. Моррис с увлечением занимался
переводами с исландского и средневекового французского;
а если ему позволяло здоровье, то он читал лекции об искусст-
ве в частности об искусстве книги. Он продолжал активно
работать в Обществе Защиты Старинных Зданий, выступив,
273
напр^ер- против непрофессиональной реста^
исторических памятников, как Вестминстер'авраиии
и Собор Питерборо. РСк°е Дбб?Ч
В конце 1891 г. была опубликована статья м Ч
вязом, или Мысли о сельской местности*. полож?Р₽11<* <п
70 ешё одной серьезной и плодотворной Деятел *Ивц*я Л
ника по сохранению природных ландшафтов в ^Ости Ху>
ном виде. В статье с глубоким чувством говоР1Лх перЛ
как источнике вечного удовольствия и бесконеч^ ° nPHta
вения и выражалась озабоченность по поводу *°г°
отношения к ней. Именно с этой статьи под бЛарваРс>
влиянием моррисовских идеи в Англии начадоЛ 0Тв°РНы?
по охране окружающей среды (современное экпЛИ*«и^
движение). 0Ги<,еск^
Моррис оказал большое влияние на организап
природных богатств Англии, среди которых были «1° °хРань
его любимые леса и верховье Темзы. В последние апрн*ео
Моррис стал вдохновителем и организатором нескпп
ектов по защите природных красот. Например ом е XrW-
друзей выступил против уничтожения его любим Групг,°й
Форест, где планировалась вырубка грабов. Он всегп? Эп,,н
тов отдать свой голос и взяться за перо, дабы помоч бьи
чествовать справедливости. В статье «Искусство 80сг°Р-
плутократии* Моррис с болью в сердце взывал к свои°Д Иг°м
менникам: «Что мы оставим после себя тем, кто поют
нас какой будет наша земля, доставшаяся нам от пп ПОсле
всей своей красоте, несмотря на тысячелетия оалп^^61,0
ботносги и эгоизма?* (Morris АР). и ДОра- безза-
Даже в круг экологических проблем Моррис пыталг
сти эстетический элемент. Он призывал беречь ландшХ88^
памятник культуры, как слияние красоты земли и к™
архитектуры. Он прекрасно понимал, что уничтожить кС0ТЫ
ту природы можно даже без выкорчёвывания деревьев^
превращения лесов в площадки для гольфа. Если UZ?
ние цветущих трав по берегам реки уродовало пейзаж ™
в равной степени красота реки, по мнению художника стм»
ла от уничтожения или неумелой реставрации прекрасных m
ринных здании по её берегам. Моррис не раз писал в ОбХ
ство Охраны Темзы, расстраиваясь по поводу того, что на
берегах при перестройке уродовались старинные здания, и это
ощутимо портило общий пейзаж.
°КЛгбря 1892 Г' М°РРИСУ было Доверено открытие выс-
тавки работ прерафаэлитов в муниципальной художественной
274
галерее Бирмингема, которое он предварил докладом о прера-
фаэл11тах-художниках. В своём докладе он не только предста-
вил официальный дискурс искусства живописи вообще и пре-
рафаэлитов в частности, но и изложил свои собственные
доводы по поводу тех видов искусства, которыми занимался
сам. Моррис видел в прерафаэлитизме сочетание романтизма,
натурализма и декоративного начала, дающее естественное
изображение жизни. В своём докладе он говорил о том, что
у прерафаэлитов правдивость изображения осуществлялась че-
рез романтический сюжет в романтическом духе, а в поисках
идеала Красоты они обращались к прошлому. Красота в их
произведениях, как и в произведениях самого художника,
выступала в декоративном одеянии, сближающим литерату-
ру и искусство.
В лекции «Английская школа прерафаэлитов» Моррис
утверждал, что если художник остро чувствует красоту, он не
может буквально передать событие, которое происходит в ре-
альности; он должен что-то добавить от себя, чтобы смягчить
убогость окружающей действительности. Именно красота, по
его мнению, предопределяла художественное обращение
к прошлому, так как творения художника должны быть обле-
чены в соответствующие одеяния, «одеяния определённого
времени, когда жизнь протекала в красивом, а не в безобраз-
ном окружении» (Моррис ИЖ: 396).
Одной из основных чеот великого произведения искусст-
ва, по мнению Морриса, была декоративность, свойственная
готическому искусству. Картина не могла считаться закончен-
ной, если в ней была показана природа, но не было декоратив-
ности: произведение искусства, согласно его эстетической
концепции, должно было обладать гармоничной, осознанной
красотой. Декоративная сторона искусства составляла часть
архитектуры, архитектура же процветала только как непроиз-
вольное выражение радости и стремлений народа. Всё, что
создавало искусство, не являлось, по мнению Морриса, про-
дуктом деятельности широкого круга людей. Произведение
искусства было выражением индивидуального дарования
и способностей, направленных к особой цели.
Особенно важным в эстетике художника, как явственно
следовало из лекции, было обращение к прошлому народа,
к его традициям и сказаниям. Но прошлое в искусстве - это
и погружение в мир воображения самого художника. Лишь та-
ким путём «художник мог опереться на облечённые в истори-
ческую форму традиционные художественные представления,
275
которые hwo» был" достоянием всего народа. < ,,
397) "моррис страстно желал, чтобы его проиТве^'орр,,^
Хили на читателя; для этого он использова.^"? в^Г
^нереальных миров, даоы показать иной сп"₽ие«
иные возможности среди красочных пейзажей" а 6 *5?’
Анпии не современной, не викторианской с её Ма*НгЛиА.
„зводством и грязными улицами, а Англии npo'^nS?
Англии сказочной, реальной и нереальной одноЙ?** Век?
Доклад о прерафаэлитах был лишь коротки J>esie,,Ho *'
в область художественной критики, от которой од Л^Урс»,
тольно перешёл к своему настоящему делу - KH°rOne?M<W
В ноябре Моррис задумал напечатать все свои прои?а^Ив
намереваясь начать с «Сигурда Вольсунгского»; 5 ег “еД(4
был ивётикий Чосер, и Диккенс, и другие любимые?
И писатели. Тем временем мощности типографи“5Поэ?
тали, был закуплен второй печатный станок и нан»? “^Рас
квалифицированные работники. ""ты Нов
В это время Моррис разработал новый шрифт т
вый из его двух готических комплектов литер Тэта ‘ ПеР-
был юготовлен в двух размерах). Теперь в распопяТ
дожника было три новых шрифта: два Троя и оЛ1^гИИхУ-
в 1892 г. Моррис разработал еще один шрифт -
ния этим шрифтам были даны в зависимости от м ^азва*
книг, лля печатания которых они предназначались- Тд?вания
* Истории Трои», а Чосер - для «Кентерберийских
Джеффри Чосера. В этих шрифтах чувствовалось rOb*
ранних средневековых шрифтов Петера Шоффера HHf
ца. Гюнтера Зайнера из Аугсбурга и других немецких п *
ников. Печат-
В 1891-1892 гг. в Кельмскотг Пресс были напечатан»,
хотворения Уилфрида Бланта, «Золотая Легенда» и зн ЫСТн‘
тая глава «О природе готического» из «Камней Вене^'
Джона Раскина. В предисловии к работе Раскина от 15 th ИИ>
ля 1892 г. Моррис с благодарностью писал о том благотвЙ?*
эффекте, который оказало на его творчество учение знамТ?
того критика и эстета: «По моему мнению, эта глава явлХ.
самой важной во всём творчестве писателя, и в будущем7;
сочтут одним из нескольких необходимых и неизбежных вы/
казываний нашего столетия. Для некоторых из нас когда мы
впервые прочитали ее в те рассветные золотые дни нашего
пребывания в Оксфорде, теперь уже много лет назад, она, как
нам тогда казалось, указала новый путь, по которому должен
следовать окружающий мир. Урок, который преподносит нам
276
Раскин, заключается в том, что искусеiво - это выражение
в труде человеческого удовольствия и что человек способен
получать Радость от выполняемой им работы» (Циг по:
Morns М.. 1936: 292).
Вслед за «Природой готического» Раскина был опублико-
ван французский романс «Сэр Дегревон». переведенный на
английским язык в 1840 г. (на гемы из этого романса, как гово-
рилось ранее, были сделаны роспись стены в Ред Хаузе и деко-
ративная роспись панелей). В моррисовской типографии пуб-
ликовались литературные произведения, которые были дороги
самому Моррису: «История Трои», «Библия», «Романс о Лисе»,
♦ Поэмы Уильяма Шекспира», «Рыцарский орден», «Утопия»
Гомаса Мора, «Баллады и поэмы» Д.Г. Россетти, романс Мор-
риса «Вести Ниоткуда» и его переводы французских поэм.
Большую помощь в производстве высокохудожественных
книг оказал близкий друг и незаменимый ассистент Морриса
С.К. Кокерелл, формально числившийся секретарём типогра-
фии. Благодаря этому человеку деятельность Кельмскотт
Пресс продолжала бурно развиваться и в последние годы жиз-
ни Морриса и не прекратилась после смерти художника.
В 1892 г. Моррис начал писать свой очередной «средневе-
ковый» романс «Колодец на краю света»44, который вышел
в свет только в 1896 г. и получил высокие отзывы от таких по-
этических личностей, как Суинберн и Йетс. В этом романсе рас-
сказывалась история принца Ральфа, отправившегося на поис-
ки легендарного колодца, вода из которого могла даровать
вечную молодость. Героиня романса Урсула, с её стойкостью
и человечностью, мужественностью и женственностью одно-
временно, являлась для автора такой же важной, как и герой-
мужчина. В конце концов, пройдя многие испытания, герои
решают вместе вернуться домой, пожертвовав вечной моло-
достью ради любви и счастья на земле. Центральной концеп-
цией этого произведения вновь становится поиск бессмертия.
Этот, казалось бы, эгоистичный мотив является важным мо-
ментом повествования: в поисках колодца, хранящего бессмер-
тие, герои постигают мир и его законы, обучают друг друга,
испытывают себя посредством различных трудностей и при-
чащаются к вечности на пути служения обществу и людям.
Эпический «Колодец на краю света», которым восхищал-
ся У.Б. Йетс как настоящей сказкой со счастливым концом,
м Название романса, но не его сюжет, было заимствовано Моррисом
из старинной шотландской баллады. Следует заметить, что существует
и одноимённая ирландская народная сказка.
277
является самым длинным романсом в стиле
рш! мировой литературы: в нем насчитываеХ^и в и
семь тысяч слов. Романс состоит из четырй 5®^^
к любви». «Путь к невзгодам», «Путь к Колодщ, <П**
та». «Путь домой». Это самая сложная книга М** кРа* Л
пую он писал два-четыре года (подлинно неизв?^.
Лансе в «средневековом» освещении воссоздают^0),
сюжеты древних мггЛологии. Воспроизводя прош/^иь
ник проникает в глубины минувшей красоты, £Спо <*’
лый, чистый, полный надежды взгляд на жизнь
Сюжетные линии и персонажи моррисовского - w
краю света» являются впечатляющим переплетением °4°^
сочных нитей из сказок братьев Гримм, из средне* Мн°^кь
мансов о Святом Граале, из исландского и кельтскпг«5в^ £
ра. Но основным источником романса послужили «
собственные размышления писателя о внутрен^^о
человека, о его многогранной душе, о стремлении к *,,3«и
нанию и познанию мира. Моррис открыто выражает^ СаА,Опоз-
чувства и пережитые им откровения: радости безэа^^и
сивого детства, устремления романтичной юности ТНо'к^
творческой зрелости. Именно поэтому главный гевл: ЧаянИя
са, свершающий свой жизненный путь, внешне и в ₽°Maf<-
напоминает самого Морриса. Когда герой путещегтУТренне
чудесным землям, он как бы воскрешает в памяти xvi По
и пасторальность Кельмскотт Мэнор®5, и эстетично°Жникз
Хауза и Кельмскотт Хауза, и живописность Исландии^
ландии. АИИ и Ир.
Повествование в романсе сфокусировано на РалмЬ
ном из четырёх сыновей короля Питера. Рассказ начи °4'
с выбора: все сыновья короля не могут отправиться в пул
должен остаться дома. Этим сыном оказывается младпт''°ДИя
Ральф, но, несмотря на горячую любовь к дому и семье он СЫН
тает необходимым оторваться от родителей и отпоави^''
в путешествие, конечной целью которого является Коло™
на краю света. Таким образом, он пускается в путь воп™«
родительской воле, тайно, влекомый собственными устоем»,
ниями. Путь героя - это поиск любви и взросление, nZX
и понимание мира. Пройдя через различные испытания
и отыскав волшебный Колодец, герой возвращается вместе
с героиней домой, где. унаследовав королевскую власть, живет
змий К^ьи.Е М “(«дасловии к романсу отмечала идентичность м»-
зажея Кельмскотта и вымышленной земли Апмидс.
278
в ? а пи?пЛ R °бреТЯ лолгожданное счастье и бессмертие
в глазах люден. *Во все дни, что прожил Ральф из Апмидса
слыл он л^шим из людей, и никто, взглянув на него, не мог
сказать, когда он состарится;... в глазах людских казался он че-
ловеком в самом расцвете своего возраста» (Morris WWE: 287).
Поиск Ральфа - взросление, саморазвитие, формирование
взаимоотношении с людьми и миром; чтобы стать мудрее, ему
надо преодолеть препятствия, среди которых - Лес Опаснос-
тей. Золотой Город, Земля Изобилия, Царство Быка, Земля
Невежд, Море I асплавленной Скалы, Иссохшая Пустыня,
Земля Сухого Дерева и Стена Мира. На своём пути он допус-
кает ошибки, теряет тех, кого любит, преодолевает преграды
и в конце концов осознаёт необходимость любви для гармо-
ничной жизни человеческой личности. Целостность личности
(мужское + женское) осуществляется через единение с герои-
ней Урсулой. Её история - это также история взросления;
в начале романса она даже в большей степени, чем Ральф,
увлечена поиском. Именно по этой причине герои расстаются
и не могут вернуться домой прежде, чем обретут новый путь
к пониманию себя и других людей, к построению взаимоотно-
шений, основанных на взаимопонимании.
В этом романсе Моррис впервые создаёт образ сильной
и смелой женщины, которая является не работницей и при-
служницей мужчины, а рыцарем во всех смыслах этого слова.
Так, Урсула в средневековой экипировке поверх зелёного шёл-
кового сюрко входит в город, возглавляя группу могучих
мужчин, восседающих на породистых лошадях, напоминая
бесстрашного хранителя воинства. В другом позднем морри-
совском романсе «Воды Дивных Островов» его главная геро-
иня, также одетая в рыцарские доспехи, вооружённая мечом,
луком и стрелами, будет использовать их уже не для нападе-
ния, а для самозащиты в её долгом поиске возлюбленного.
Женщины Морриса посредством переодевания в мужскую
одежду преодолевают разграничения полов в психическом
аспекте, осознавая себя самодостаточными личностями.
Эта магическая история, как и все романсы Морриса, была
написана в древнеанглийском стиле, отчасти выдуманном са-
мим писателем (это касается, например, употребления имен
собственных, особенно женских имён). Язык этого произведе-
ния и всех последующих моррисовских романсов основывает-
ся на так называемом «эффекте перспективы»: Моррис при
помощи созданного им красивого волшебного языка несмет-
но вовлекает читателя в свои собственные воображаемые миры,
279
отдаляя его от английской реальности с её пп.
ля примитивным и искаженным языком ’
’ В романсе много зеркальных символов от
шествование в одной сущности контрастных
шихся архетипичными образами креативное ?ес^Яь%.
тивоположностеи: Леди Изобилия ~ коваом^^'Ч
предводительница зла; Лорд Аттербол - повЛ Я
насилия и рабства, ада на земле; Рыцарь Со1м 1Тель ^’Л
кровный и жестокий убийца; Народ Невежд Ца ' А
родных людей, живущих в гармонии с миром' б<?°*
утратить состояние Неведения. Дуалистически е
ми в контексте произведения являются также и » И
медведи представляют собой и враждебные сюп*1Воп,ьгеГ'
билия иногда предстает в образе серой медвепи. (Ле^и И?
знаком Лорда Аггербола является медведь), и сХ?1’ Родов?
веди-пастухи, помощники Ральфа в последнейV
и зла); даже само имя возлюбленной героя Упго е4о£
дится как «медвежонок*. Таким образом, задача г ПеРе£
нт в том, чтобы отличить кажущееся от истинного°*
лика, добро от зла, жизнь от смерти, и встать на £ ЛИЧинУог
нечного света, победив мрак. 0₽°нусод.
Символичными в контексте произведения прел
зеркальные миры Сухого Дерева с источником мёотп^Ля10т^
Колодца, из которого возлюбленные пьют живую°И и
Сухого Дерева» которое растёт не в Раю и не явдяег^У^ир
ским Древом Познания, - это потусторонний мир в г °Иблей'
стагнации, эквивалент Острова Выкупа из «Историиг°ЯН‘“’
юшей Равнины*. Мёртвое спокойствие лжеомутз СвеР*а-
питает Сухое Дерево, является реминисценцией к’п°ТО₽Ое
романсу- Морриса «Заводь Линденборг*. Настоящее ЙС*У
во Рая украшает герб Апмидса, вышитый на зелёном с
героя, где на золотом фоне, на берегу реки «растёт* ябл^₽Ко
дерево; Плодоносящее Дерево изображено также и
ни ставного рода, к которому принадлежит Ральф Ме*
Колодец, центральный символ произведения, имплииш*
ет здесь, как и в средневековых описаниях земного рая Z
например, в «Путешествиях* Мэндевилля и ирландских сш-'
ках. источник бессмертия, силы, мудрости, вечной молодости
и зашиты от атых сил. С другой стороны, Колодец - это и некое
• Сухое Дерево в произведениях средневековых авторов было сим»
лом смерти, которая была преодолена самопожертвованием Христа. Нии
мер. у .Мэлори сэр Боре видит в ветвях Сухого Дерева пеликана (вопли»
кие Ариста), питающего своей кровью своих детей.
280
святилище, священная сущность, недостижимый и почитае-
мый Святой 1рааль. Кроме того, в интерпретации Морриса
Колодец получает значение обретения себя как гармонично
развитой личности, которой не страшны никакие жизненные
преграды: Другу Колодца, каковым стал Ральф, невозможно
причинить вред.
Герои, выпив волшебной воды из Колодца, становится из-
бранником судьбы, членом мистического Братства Колодца,
но при этом всем ходом поиска он уже готов к постижению
мистических загадок души. Не случайно на золотой чаше Ко-
лодца выгравировано: «Только сильный духом смеет пить из
меня» (Morris WWE: 225), а не «Выпей из меня, и станешь силь-
ным духом». Истинный источник жизненной силы, как счита-
ет писатель, находится не на краю света (это полурай), а в чело-
веческой душе, где и произрастает воображаемое Райское
Дерево, которое в своей лекции «История дизайна» он назвал
не только символом жизни и любви, но и творчества. В этом
аспекте Ральф может рассматриваться как прототип худож-
ника, ищущего Грааль Вдохновения для будущего творения
Красоты.
В отличие от предыдущих моррисовских романсов, где ге-
роям помогают различные волшебные силы, в «Колодце на
краю света» герой самостоятельно проходит весь путь от на-
чала (дом) до конца (колодец) и возвращается обратно. Един-
ственным «проводником» на нелёгком пути является Урсула,
которая, как истинная душа, умеет чувствовать и сопережи-
вать, преодолевать все жизненные преграды, оставаясь при
этом беззащитной. Отыскав потерянный рай и вкусив его
живительной воды, Ральф не стремится идти дальше за его
пределы; он ещё не готов к постижению высших ценностей:
на одном из гобеленов в гостевом доме в Хайэм Эбби он видит
изображение странствий человеческой души и понимает, что
его поиски не должны увести его дальше достигнутого им кон-
ца света. Он осознаёт необходимость вернуться назад по прой-
денному им пути и воплотить в реальность полученные им
знания о мире в пределах родного дома, который и есть истин-
ный земной рай:
И настало души единенье,
Древо Жизни дарует цветенье.
И Колодца живая вода
В доме светлом твоём - навсегда.
Morris WWE. 268
281
Увлечённый литературной и издателы
Моррис после недолгих размышлений о °й
поэта-лауреата, которое он должен был ЛКазался
преемника Альфреда Теннисона. Вместо э^Уч,1ть в Чи
тивное участие в создании интерьера особи- °н nn**W
выстроенного по проекту Уэб<а иедалХ’о*?
В Западном Сассексе. В гостиной Стэндена ИстТш Ц
не и в так называемой «утренней комнате/ СевеРнойИ%
жились моррисовские ковры (например wt ’ УЮтНо
диванные подушки и обитая тканью с морХЬПан и
ми мебель; стены комнат были оклеены обо
ными Моррисом в более спокойном «позднем1, в^п0,
мер. «Жёлтый нарцисс*). На каминной решётСТИле(нап
спальне красовалось его знаменитое гобел/е 6
«Апельсиновое дерево*. лен°вое
В 1893 г. моррисовская фирма закончила офоп
шой гостиной в Уайтвик Мэнор (резиденции аон^ЛенИе Ч.
дора Мэндера постройки 1887 г.), в которой бь2^кра*1*
ны предметы интерьера, сделанные по «средцПредсгЧ
эскизам Морриса: подпотолочный фриз на темы
и Эвридики*. хаммерсмитские ковры, гобеленовые пл <Ор^
шивки, отделочные ткани и мебель. Создание интеоь?*0"8*
гих комнат и разного рода редекорации Уайтвик Мч?°вд&
должались на протяжении сорока лет, в течение кото П₽*
появились моррисовские гобелены, а также уникальны**
ражные окна, на которых красовались герои моррисо Вйг'
«Земного Рая*. Автором витражей был мастер Готиче^
Возрождения и большой поклонник Морриса К.Э. Кемп*0
В начале 1893 г. Моррис выпустил в свет первую небо
шую серию своих переводов прозаических французских ро*Л
сов XIII в.87, издание которых продолжалось два года. Мор™
перевёл и напечатал свои самые любимые французские роман*
сы, некоторые из которых были использованы им при напив,
нии «Земного Рая*: «Сказка о короле Флорусе и прекрасной
Жеане*. «Сказка о короле Кустане*, «Дружба Ами и Амиля»,
«История по ту сторону моря*. В художественном плане это
были удивительные по красоте книги, напечатанные шриф-
том Чосер, сочетающие в себе все прелести средневекового
книгопечатания и моррисовские типографические открытая.
Тёмный шрифт, сочетающийся с орнаментами, инициалами
с В Великобритании они вышли под заголовком «Старинные фран-
цузские романсы*, в США - «История по ту сторону моря».
282
л гравюрами, по мнению Морриса, должен был произвести на
читателя более сильный аффект, чем современные ему серень-
кие коммерческие издания. Моррис утверждал, что орнамен-
ты и инициалы являются очень важными, если не необходи-
мыми элементами красивой книги.
Свои представления о книжном искусстве художник из-
ложил в лекции-эссе «Идеальная книга». Под идеальной кни-
гой Моррис понимал синтетическое произведение искусства,
выполненное согласно свободной воле её создателя. Такая
книга могла быть либо напечатана, либо иллюминирована;
в ней могли присутствовать иллюстрации, орнаменты, декора-
тивные украшения; она могла содержать различные шрифты,
инициал-литеры и цветовые решения. Но главное, как считал
Моррис, идеальная книга должна была быть прекрасным арте-
фактом, гармонично сочетающим в себе литературное содер-
жание и декоративную форму; чтобы её было приятно и читать,
и созерцать, и просто держать в руках. Он был искренне уве-
рен в своей правоте, утверждая, что «иллюстрированная кни-
га, возможно, и не является столь необходимой в жизни чело-
века, но она дарует нам такое нескончаемое удовольствие
и так тесно связана с другим важнейшим искусством - худо-
жественной литературой, что к её созданию следует стремить-
ся думающим людям, ибо она того воистину достойна» (Morris
AD: 152).
В другой своей лекции этого периода - «Мысли по поводу
декоративных рукописей Средневековья» - Моррис описывал
книгу как необходимую часть духовной жизни человека;
и жизнь, и книга, по его мнению, должны были быть в своём иде-
але прекрасными и эстетичными. Основной целью искусства,
по его мнению, было удовлетворение человеческих стремлений
к наслаждению прекрасным Домом и прекрасной Книгой как
сочетанием материального и духовного начал гармонически
развитой личности. Он справедливо считал, что самым прият-
ным делом в развитом гуманистическом обществе являлось
«наслаждение хорошими домами и хорошими книгами в само-
уважении и достойном человека комфорте» (Morris 1В\ 1).
О соотношении эстетизма дома в готическом стиле и иллю-
минированной «средневековой» книги художник не раз гово-
рил в своих интервью, например, в интервью «Деили Кроникл»
от 9 октября 1893 г., которое было опубликовано под заголов-
ком «Искусство, ремесло и жизнь: беседа с мистером Уилья-
мом Моррисом». Моррисовская теория идеальной книги была
впоследствии продолжена им в эссе «Заметки об иллюмини-
283
рованных '“^"^^Гдатих статьях!*’₽‘""“'e 11л
С
»"’₽е“1?«нию. невозможно, ибо в сутках всего""*“*. S
это. к <ою.«ни ( 0(| разрабатывал дизай4*’«а!?
X б^“й книп< Чосера: он также язя^
'"'"^й^еоевм великого лревнеаиглииского эПо?"°^.
*кк"“ "Хта над которым казалась ему Одн"°'а ’Б^
вульф»; и*. не был знатоком древнеанглийскп *>е',1‘н«г
“ОЖН^ной. он говорил, что с £льшим hS™
" скорее заняться переводом £
S«o^n<x* ибо находит это занятие чрезвычайно
«помощника» в работе над текстом 0D„„
В„^Л2ил прозаический перевод < Беовульфа/’^алг
ему послу н него учёным-лингвистом кХл4Сделан-
Уа*'™м- в п"сьме к Уа4
57б93^Моррис благодарил его за отлично сд^*Я-
™^™чный перевод и замечал. что это именно то. ч™ ’>’•
^Туже срифмовал строки того кусочка “БеовулХ0?**
торьш Вы мне пристали. Я был бы чрезвычайно ВамХ^
пен если бы Вы послали мне еще несколько страниц^
можно скорее.... Конечно, было бы хорошо встр^*
мне хочется, чтобы Вы покритиковали мои перевод и п£?:
нили мне некоторые пассажи.... Да еще если бы Вы почиъ?
мне вслух оригинал. то вскоре я начал бы, наверное, чуй^*
вать древнеанглийский язык» (Morris L: 353). Ему, каквеет та*
хотелось самому попробовать исходный материал, ощутить?
себе благотворное воздействие той деятельности, которой 2
предавался в данный момент своей жизни. г °"
В окончательном варианте моррисовский перевод был
опубликован в феврале 1895 г., но не был воспринят ни фщо.
логами, ни читателями. В который раз в своей жизни MoppIfc
убедился в том, что сохранение сложностей оригинала в худо-
жественном переводе не приводит к успеху, а ведёт лишь
к непониманию. Но он никогда не склонился бы к тому, чтобы
заниматься упрощением исходного текста (это касалось и гран»
магических конструкций, и вокабуляра), его перефразирои-
нием или интерпретацией. Ему оыл по душе только полно-
ценный художественный перевод текста оригинала, который
не всегда был рассчитан на простоту восприятия и неразви-
тость мыслительных процессов и вкусов публики.
284
.Д <1893 Г’ Морри< возобновил работу над начатым ещё
в *’ «сРсднсвек()иым» романсом «Лес по ту сторону cue-
га* . наполненным сказочно-идиллическими настроениями
который, в связи с его постоянной занятостью в типографии
и художественных мастерских, писался им в течение трёх лет
и был напечатан в Кельмскотг Пресс лишь в мае 1894 г.
Этот романс имел необычный для фантастической сказки
зачин: он начинался с описания несчастливого брака Уолтера
и его жены, имя которой не упоминалось; «И всегда, когда она
видела его, ее лицо менялось, и её ненавиегь к нему была ни-
чем не прикрыта, и какой бы нежной она ни была с другими,
с ним она всегда была непреклонна и уныла* (Morris WW: 12).
С первых же страниц произведения возникает контраст меж-
ду содержанием и формой описания - красочного изображе-
ния грустного процесса совместной жизни в нелюбви с ис-
пользованием богатых языковых средств (несмотря на
несчастливый брак, мир видится герою в «образах, выткан-
ных на гобеленовом полотне*). В легендах и мифах браки все-
гда рассматривались на высокодраматичном уровне. Здесь же
чувствуется лишь горечь непонимания и присутствует ощу-
щение непоправимой реальности: в данном романсе герой не
вернётся в родной дом к своему клану.
Сюжет романса развивается по воле воображения худож-
ника и основан на обмане и компромиссе: верность здесь -
вопрос веры, а нравственность - вопрос обстоятельств. Воз-
можно, что данный романс отражал глубокое и необычное
видение Моррисом проблем нравственности и веры. Ключе-
вым понятием здесь является безверие, а нравственный урок,
который извлекает герой, заключается в том, что иногда могу-
щественное зло можно одолеть единственным бессмертным
способом - иллюзией веры. Другая иллюзия романса - это ил-
люзия красоты, которая воплощается в символике золота и зо-
лотого цвета («не всё то золото, что блестит*). В описаниях вне-
шности красавицы Леди и интерьеров её Золотого дома
постоянно присутствует «золото»: «и была она одета в золото»,
«и всё было отделано золотом», «крыша дома блестела и сияла,
ибо черепица была сделана из жёлтого металла ... очень золото-
го», «стены были окрашены золотой краской», «а посреди зала
• Первоначально этот романс был задуман как «Сын Короля и Сын
Карла», но после написания шестидесяти пяти страниц текста отложен,
а затем начат заново под другим заголовком. В новой версии романса бьл
тТн“н“ только’ юж”т но „ главный герой, который из сына крестьян.,-
на превратился в сына купца.
285
s
возвышался фонтан иззолота./х, 1
за фасадом внешней KpacoSi £^,Orr« IVu,., "
а коварная и жестокая душа зплРЬ1валось'2б,Н.
нои женщины. “Ико, ' "цЧ li
«Лес по ту сторону света. см " О’ '<• I
аллегорий, в частности обр^^ I
лежит характерный для средне ° Розе₽ %». I
весты, новой жены, который ппK080ii I
фоне волшебного леса. ГладныйР№,СХоди^иаИж11,1Ч^' I
ственный персонаж, носящий xSS 3°л®п>й 1
ные персонажи названы в соотв^г^(Нс,'0е им’^ I
функциями или основными качад^2 с^П01’5< I
по ту сторону света, ведьма. «oxotS* Л«Ии I
шение жестокости и насилия; Старик М *«“ I
рый пытается отговорить Уолтера СОве’чик< *' 1
Дева - дочь Леди.волшебни^^^о^е. I
рочности; Сын Короля - временный^(&е*^ I
дующим Деву; Гном - сосредоточение з^Ик I
.мира. Все эти имена содержат в себе множрД1М°Ни^ I
Каждая женщина, которая встречается 1
ражает какой-то аспект его внутреннего «я>- I
половину личности, Дева - чистую душу c« Ч' I
те же женские образы, согласно канонам"соелмЖ(^ I
манса, выполняют и традиционные роли: Деваевековг^у 1
Дама, которую следует освободить и отвоеватьv Пре^< I
Леди и взять в жёны. Идеальная любовь помогаТ^- I
эстетической концепции Морриса, создать идеш^
если в начале своего пути Уолтер не способен решил
собственные проблемы, то в конце повествования он I
вится идеальным правителем. Это происходит благоэд?
соединению со своей земной «душой» - Девой; Уолтер
дя из-под власти Леса по ту сторону света (человечек
подсознательного, тёмной половины души), познаёт свою?.
тинную сущность и становится хозяином своей судьбы.
Отправляясь навстречу неведомому миру по бескраЬ,
морю (символ безграничных возможностей человека), Ус-
тер встречает на своём пути тёмные леса, населённые w.
ными существами, зелёные луга и холмы, где всё ещё
магия прошлых дней. В этом мире, уподобленном Морркь
—^ррие предгтавляет Ле».
S i - » -™
286
полотну< с1уд“™ековог° I Обелена, выполненному в ярких без-
временных цветах, предстаёт в свете утра всё многообразие
противоречивого мироздания: дружба и вражда, крксота
и уродство, земное и фантастическое. В долгом путешествии
по бесконечному мировому Лесу, который то перемежается
с млечными долинами, то преобразуется в мрачную пустошь
магического небытия, герой то находит, то теряет своих друзей
и врагов («святая» троица: Леди, Гном, Дева), которые на про-
тяжении всего повествования то внезапно появляются, то нео-
жиданно исчезают, превращаясь то в реальные сущности, то
в призрачные видения, предоставляя ему право действовать по
собственной воле. Чтобы познать себя и обрести собственную
личность, Золотому У олтеру предстоит одолеть злые чары Леди,
убить Гнома (в том числе, и в самом себе) и воссоединиться со
своей истинной душой - Девой, отвоёванной у злых сил.
В конце поисков после многочисленных трансформаций
личности Уолтер вместе с Девой приходит в племя Медведей
(олицетворение язычества), где Деве, занявшей место Леди,
начинают поклоняться как богине природы Матушке Лету,
а его избирают правителем земли. Обретя душевную гармо-
нию и став цельной личностью, Золотой Уолтер и его возлюб-
ленная Дева, утратившая волшебство и ставшая смертной жен-
щиной и женой, покидают Лес и переходят из природного
мира в мир, созданный людьми, - в средневековый город (оли-
цетворение христианства), в котором их нарекают королём
и королевой. Но это уже не город прошлого, а город будущего,
который за время отсутствия героя претерпел ряд изменений:
из ограниченного и подавляющего личность он превратился
в безграничный и свободный мир, открытый для дальнейше-
го развития. Именно в таком новом мире и предстояло жить
человеку-индивидуальности, познавшему мудрость веков,
чтобы воплотить её в реальность и создать гармоничное един-
ство личности, окружающей среды и прошлого человечества:
«Взгляните! Вот новый человек в старинных доспехах ... Это
знак удачи для всех нас» (Morris WW: 60).
Когда Моррис прочитал в «Спектейторе» в рецензии од-
ного критика, что его романс является аллегорией труда и ка-
питала, он заметил с возмущением, что всего лишь хотел на-
писать сказку без каких-либо политических аллегории.
Художник не испытывал желания, чтобы его красивые и по-
этичные романсы интерпретировались публикой
ческие произведения. В ответном письме в «Слекте пор» от
20 июля 1895 г. он просил читателей его романса «Лес по ту
287
rTODOHV света, не рассматривать его в качеств
категории: .У меня есть правило никогда не
TOKV моих литературных творении, ибо только !?”* £4
Хет право на определенное мнение, которое Он**•
ГХ публично. В этот раз я смею нарушить соб^.°«ег^Ч
в то и делаю это ради читателей У меня не
шего намерения вложить какую-либо аллегорий®,# мА
!^поНу света”; это всего лишь простая и чистая
X" дидактического. Если бы мне зю^Ч^Л
о социальных проблемах, я бы сделал это откры^МА
ков. (Morris Д; 371). ' °*з ц, *
В моррисовских романсах, скорее всего, М0Жн. , *
не социально-политический подтекст (как считает ^Чх
исследователей литературного наследия писап£>£
Хжадии. близкие к библейским аллегориям Джона^’Ч
и общечеловеческим понятиям жизненного пущ,
"Хут герои мировых мифов и саг: персонажи книг м„°>
в поисках конечной цели своего пути, влекомые иде>*>
ховного поиска, преодолевают скалистые горы и7’м?>
леса выживают в мрачных пустынях, переплывают S’"'
моря, попадают на волшебные острова, стараются nepeS*
вероломных попутчиков и не поддаться чарам оболв^К*
ных женшин. ь
Зимой 1894 г. в возрасте девяноста лет умерла мать Lu
□пса которой он всю жизнь писал трогательные письма 7*
высказывал самые сокровенные мысли, делился творчет
ми планами, писал о свершившихся деяниях, об успехах Л’
удачах. После похорон матери он писал в своем дневнике: «Во
вторник ездил хоронить мою маму ... Приятный зимний день
с проблесками солнечного света. Ее положили в землю на цер-
ковном дворе недалеко от дома, очень красивом месте среди
вековечных горных ильмов, которые были ей теперь абсолют-
но безразличны, но успокоили наши души. Моё старое огру,
бевшее сердце до самой глубины было растревожено отсут-
ствием того, кто был так добр ко мне и любил меня» (Цит. по:
Mackail, 1922:706).
После смерти матери весь год Моррис работал на износ
в своей типографии, выпустив «Поэмы» Китса, «Сонеты и ли-
рические стихотворения» Д.Г. Россетти и многие другие кни-
ги. На некоторое время ему всё же удалось уехать из Лондона
и провести несколько недель в Северной Франции, где он не
только совершил вояж по своим любимым «средневековым»
местам, но и набрался сил для дальнейшего творчества. Благо-
288
i. Моррис Обои «Ивовая ветвь»
Обои «Ивовая ветвь»
в интерьере гостиной дома Карлайла
\ Моррис С и ген • Kvho ib обыкновенный!
У Моррис. ГМ Хиндман
«Краткое изложение принципов социализма»
(оформ ление Морриса)
nffiRTYEQUALITYFRATERNITY
ж
DEMOCRATIC^
FEDERATION*1
жй __
8
У Моррис Дныйи членской карточки Демократической Федерации
У Моррис У Крепи
Дизайн членской карточки
Хаммерсмите-кой Социалистической Лиги
У Моррис Рисунок лома рабоче го
• Моррис п К°- Гобелены «Дятел» и «Лес»
у Морри Дизайн Х1Я ткани «Роза»
> Моррис,.) Берн-Джонс
11 1.1кхiрання к романсу «Сон про Джона Болла*
У Моррис и «Ке нли koi г Преи»
Романс -Ikгорня Снерк.ношен I’ niiiiiin.i»
> Моррис
Страница из романса «Вести Ниоткуда»
с изображением Кельмскотг Мэнор
М ррис Обл акз к книге «Корни Гор» с дизайном «Жимотили
У Моррис Ковёр «Буллерсвуд»
У Muppiu
Гобелен «Сад»
«Moppiu- и К°»
Г-Л vh «И г* лоненис В«> мпор*
«Моррис и К0»
Гобелен «Рыцари Круглого Стола,
которых призывает отправиться на поиски
Грааля Незнакомка»
«Моррис и К0»
Гобелен «Рыцари Круглого Стола вооружаются
и открепляются >м поиски Снятого Грааля»
У Моррис
Миниатюрный жаккардовый станок
1тя прои 1НОдетва гобе ненов
М Моррис. У Моррис. Драпировка кровати Морриса в Кельмскотг Манор
«Моррис и К0»
Интерьер Большого Зала в Уайтвик Мэнор, Стэфордщцр
L «Моррис иК°»
Интерьер Северной Спальни в Стэнлене
центре - иминный жран-гобетен Морриса «Ябпоня»)
У Моррис
Дизайны фирменных знаков «Кельмскотг Пресс*
HaBbCcDd
AaBbCcDdEe
AaBbCcDd
У Моррпс
Дизайны штор для «Кельмекотт Пресс»

творный эффект от пребывания во Франции ясно чувствует-
ся в докладе «I ород и деревня», сделанном им сразу же"о воз-
вращении в Англию в Эикоутском братстве в Манчестере
Сельская местность с ее живописными пейзажами и Хин-
ными зданиями все!да больше привлекала Морриса чем гряз-
ные и серые города. Именно на прекрасных просторах есте-
ственного природного мира виделось ему желанное будущее
человечества, а город должен был стать органичной частью это-
го мира. Он писал: «Я не хочу. чтобы города превратились
в придатки деревень и наоборот; я хочу, чтобы город был про-
питан сельской красотой, а сельская местность наполнилась бы
интеллектом и живостью города. Я хочу, чтобы каждый участок
пип чистым, аккуратным и опрятным; приятный дом, окружён-
ный акрами и акрами садов. С другой стороны, я хочу, чтобы и
город стал чистым, аккуратным и опрятным; короче говоря, са-
дом с прекрасными зданиями». Эта моррисовская идея о горо-
де-саде станет основополагающим принципом будущего дви-
жения архитекторов за создание «города внутри сада».
В этом же 1894 г. наконец началась серьёзная работа по
набору и подготовке к изданию «Кентерберийских рассказов»
Чосера; Моррисом и Бёрн-Джонсом были разработаны уни-
кальные образцы дизайнов, иллюстрации, инициальные бук-
вы и орнаментальные поля. Между тем здоровье Морриса про-
должало ухудшаться, и он всё больше предавался поездкам по
сельской Англии и коротким прогулкам в районе поместья
Кельмскотт. Во время одной из таких прогулок в конце сен-
тября он присел на обочине дороги и изрёк пророческие сло-
ва, что вскоре после его смерти о нем узнает весь мир.
В начале 1895 г. в Кельмскотт Пресс начали печатать книгу
Чосера и избранные поэмы Кольриджа, а Моррис с упоением
предался творению новых декоративных и литературных ше-
девров. Совместно с Магнуссоном он завершил работу над
переводом «Саги Хеймскрингла», которая продолжалась не-
сколько лет, и намеревался издать ее отдельным томом в се-
рии «Библиотека исландских саг». Он также продолжал по-
полнять свою коллекцию иллюминированных манускриптов
XII 1-ХIV вв., которая к концу жизни превратилась в его са-
мое бесценное сокровище, доставлявшее ни с чем не сравни-
мую радость.
Несмотря на стремительно ухудшающееся здоровье, в 18JJ г.
Моррис продолжал плодотворно заниматься литературно-ху-
дожественной деятельностью: писал статьи об искусстве и об-
ществе, разрабатывал дизайны для гобеленов, обоев и тканей,
289
,„ГЫ в интервью газете «Кэсселз с*.
мчиня ’Р°”^„я . Чествуют ли люди красоту?, М.
зин.от9о^Х« жнзненнОе кредо: «Я - xy^xS
пё-’и-’ "^« широком смысле этого слова. Бо><
рагор » "“„„этическую сторону искусства и . ее
Я прием-’10 £°_ю романтична. Романтическая щ’Л Wo’ Ли»’
peiyl» SX» ^н0 “язана С0 сказкой' красо^Л
ст* " ' Тыгочайшкм примером романса в литера^1' Ч
ментом.аэ£ НСКУсстве - красиво Декорированных
велики и эпм. На протяжении всей жизни МоррЫ6^
декоративные шедевры по правилам ’
рЖ^п“ко-пр^>неские произведения - по пр*^_
всего 1895 г. Моррис работал над <CDP/r,
® люмансом-сказкой «О Чайлд Кристофери Пр^>
? который вышел в свет в этом же ТОдуР>««
Го чисто моррисовскои версией английской ’
Х1П в о принце Хэвлоке «Баллада о Хэвлоке ДаЫ“'
т,а"л обЛькл к сюжету этого изумительного едрЫ
ибо его всегда привлекали сказки, в фокусе
только внешняя красота персонажен, но и дуй®
пмск самосовершенствование. стремление к любви иСЫ
Кроме того. ОН всегда придерживался правила, которЫ
и определил по поводу пересказа любой старинной леЙ
«Прочитай её внимательно,... потом закрои книгу и
её дм себя как новую историю» (Цит. по: Talbot, 1994:30])
Средневековая легенда, как и моррисовский романс, повр
ствовала о поражении узурпаторов, которым была доверен»
опека королевских детей. Умирая, короли Англии и Данйи
оставили после себя юных наследников - английскую инфан.
ту Голдбору и датского принца Хэвлока под протекцией^
гейтов Годрича и Годарда, которые не выдержали испытания
властью и решили избавиться от своих воспитанников. Бал-
лада начиналась с описания предсмертного ложа английского
короля Эзелволда, которого беспокоило будущее его дочери,
беззащитной перед двором с его безжалостными законами,
Регент Годрич дал королю священную клятву охранять девоч-
ку от невзгод и справедливо управлять страной до достиже-
ния ею того возраста, когда она сможет вступить в брак с са-
мым лучшим, самым красивым, самым сильным мудрецом
* Эта героическая легенда послужила основой для создания шекспи-
ровского «Гамлета».
290
Англии, которому и будет передана власть. Впоследствии Гол-
рич нарушает клятву, данную королю, и заклюда^пршшеку
„ башню, замышляя против неё заговор, в результате второго
власть в стране должна достаться ему У которого
Главный герой поэмы Хэвлок становится наследником дат-
ского престола после смерти его отца Биркабейна Датского
но его регент приказывает устранить его и его сестёр. Хэвлок
спасается бегством в Англию, на пути к которой ему помогают
добрые люди и магические силы. Впоследствии, пройдя ряд
испытании, герои встречает свою судьбу - прекрасную Голд-
бору, женится на ней, доказывает своё королевское происхож-
дение и возвращает себе датский трон. Несмотря на голубую
кровь (которая текла и в жилах Морриса), герой остаётся обыч-
ным человеком, не чурающимся никакой работы, честным
и чистым душой. Именно эта черта героя, как и его эстетичная
внешность, привлекли писателя в создании образа Чайлд
Кристофера91.
Кроме основной сюжетной линии легенды Моррис заим-
ствовал для своего романса некоторые имена, переделав их
в соответствии со своими собственными намерениями. Так, Гол-
дбора превратилась у него в Голдилинд: он сохранил англий-
ский корень «gold» («золотой») и добавил исландский «ilind»
(«остров»); а выражение «могучий дуб» («strangest ок» =
«strongest оак»), употребляемое в легенде в качестве описа-
ния главного качества героя, стало компонентом метафоры,
которая была использована писателем в названии волшебно-
го королевства Чайлд Кристофера «Oakenrealm» («Дубовое
Королевство» = королевство мудрости). Но писатель отказал-
ся от таких характерных черт ранних героических легенд, как
насилие, участие в кровавых битвах и убийства. Победы Чайлд
Кристофера над врагами - это чисто этические победы, тор-
жество сильного духа и высоких устремлений; а наказание зла
дано весьма условно. Кроме того, в романсе Морриса большее
♦> В переводе с греческого -Кристофер» означает «воплощение Христа»
или «христианин»: первые христиане «несли» его в своих сердцах. В более
поздней легенде о святом Кристофере, или Христофоре, повествовалось о том,
как он будучи мучеником, в искупление своих грехов переносил через реку
пилигримов. Koi да он нёс Иисуса Христа в образе ребенка, то ощутил невы-
носимую тяжесть, и Иисус изрёк, что вместе с ним он несет и грехи всего
четовечества Моррис был большим поклонником этого святого, чей образ
iXouS" им неоднократно и я яюерятуре. и »
окнах и романсах (в «Разлучающем Потоке» святой Кристофер в ючеств
мХ метафорически соединяет два береге реки людского непонимания)
291
,ине мелено не героическим деяниям гер
внимание уд прекрасной Голднлинд, ж, а Рад,
на "сверкающей равнине».
•” ®2 стороны, в « Чайлд Кристофере» чувгт Луг*
C/S в 6отьшей степени, чем легенды о й
ЯНИА ^романсов ХП-ХШ вв„ которые Морр^е)
“'^тёдаие годы своей жизни. «Француза^
» роман® ощущается в романтичности п^аг с£ ’
не ^нключениях героев, зарисовок природные
«нияТ-рпазных взаимоотношений между
Иными словами, можно утверждать, что 1 °й и «
Пто чисто моррисовское видение сюжета Р*
гайской легенды, облаченного в одеяния <Й?й<С
с включением в его контекст исландских
чесюа вкраплении. ф°лог)1.
Герои этого романса, как и других творений писать
гда «привязаны» к пейзажу - лесам, равнинам, колот»’8*
S морским берегам. и это есть «ключ» к пониманий*
^приволье природы выражает у Морриса внутр^*-
человека, его духовную свободу. В романсе также cyC>
и города, но. в отличие от природных ландшафтов, они г
внешней стороной, защитной оболочкой души. Лишь
летами городов человек может познать своё истинно!Пре*
1ишь в обшении с природой и ее составляющими, как СЧ1 ***’
писатель, можно открыть законы своей истинной сушнп?*7
Выражением же высшего идеала, по Моррису, является 7™’
тез природного и эстетического: так, на гобелене, украшают
стену в скрытом от мира домике в Уютной Долине, где S
главные герои, изображены Адам и Ева в первозданном мш»
вытканном руками средневекового мастера. Именно в поп
странстве магического гобелена происходит постижение г!
роями высшей сущности бытия - красоты и величия земног
любви. Единство природного и эстетического прослеживает-
ся также и в образе мистического Лесного Духа, который вы-
шит на средневековом знамени Дубового Королевства в виде
девы, одетой в дубовые листья.
Экспозицией романса является не историческая Англия
с её замками и богато украшенными домами, а мир сказочного
леса, являющийся одновременно и природной реальностью,
и райской обителью. Волшебный лес с первых страниц создаёт
живописный фон для всего повествования: «Древняя земля
представляла собой сплошной лес, и сказал бы менестрель, что
если белка могла бы обскакать землю от края до края и обратно,
292
ТО она сделала бы это, ппыга»
земли» (Morris CCGF: 3) лЛЛ дереьа на дспеьо ,.ft
кельтскую символику мудрости и гм ереьья
лей«им?1Ре^мЖ^н^™иХЛ^Г011ии^сяГ/г
северной мифологии, которое удеожиТ“°М Иг^зилл «,
„ ветвях Вселенную. В этом лесуХта . X на свои* корнях
он полон жизни, движения и развитая Д"°ГОсУХО1“4Х
Моррисовскии лес олицетворяет не то,
которая защищает главных героев от вн^"0 “"’'W «W.
ном, людей), но и имплицирует безгпаХ"° зла (в осн<»-
в возрождении и перерождении личное™ г возм<>жкоста
гофер, будучи изгнаны из своих королев™ ™ли,,д « Крис-
которыи дает им пищу и кров, излечимет .<v ?Ы“а10тся в ду-
шевные раны, соединяет их одинокиеЧХфиЗИ'1еские и ДУ’
в единое гармоничное сознание Не сл™а«1 Ь|е сУ“>Н0”и
ства герои одеты в зелёное одеяние легаТ. начале зизком'
разобщённости), которое, сменившись на^гХе Тедения и
платья (символ могущества и одиночества^ втей коРолевск'«
в виде старинных зелёных оде^И’еТн^Х""
понимания), когда в конце книги они вновь прихоадт вХ Из
этого леса, ставшего для них земным раем, они выедят преоб-
раженными личностями, воплощающими в себе «естесХо
цивилвнести», и возвращаются в город, чтобы просвещать
творить и дарить людям познанную ими радость бытия ’
В центре повествования моррисовского романса находит-
ся не только поиск любви и обретение себя, но и созидание
в результате этого поиска гармоничной личности, состоящей
из двух уравновешенных половинок: «Чайлд Кристофера»
и «прекрасной Голдилинд»: Чайлд Кристофер («Дитя Хрис-
тово») воплощает внутреннюю красоту и духовность, прекрас-
ная Голдилинд («Золотой Остров») - внешнюю красоту, ма-
териальное богатство. Когда встречаются две необходимые
друг другу сущности, происходит гармоничное воссоедине-
ние материального и духовного начал: «И прекрасной стала
жизнь Чайлд Кристофера и Голдилинд; посещали их иногда
размолвки или какая другая беда, но никогда праведная лю-
бовь и взаимоуважение не покидали сердца их» (Morris CCGF.
218). В результате такого единства и возникает, согласно Мор-
рису, самодостаточная человеческая личность - союз разума
и духа, активности и креативности.
На титульном листе изданного в Кельмскотт Пресс романса
«О Чайлд Кристофере и прекрасной Голдилинд» b i«'JJ^pe котр
позиции прослеживаются мотивы Дерева (Древа Познания
293
Добра л Зла), выраженные в виде сонетам «
и кельтских флористических орнаментов ПеРси
Моррису, некий символический союз
ховности и разумности, бессознательного 6va И 3»Пал,Ч
и рациональной симметрии. Таким образом т®а Шь «У-
оформление моррисовской книги гармонично >Дек°Рат.РЧ
му содержанию: уже титульный лист имппиии
в романсе картины идеального мира, в kotodok F сози«
но природное и человеческое, а материя и nvv c6^Hcn£H,,e
собой неделимое целое, некий универсальный
литературно-декоративного визуального искмг С,1НТез
В апреле 1895 г. Моррис поселился в Кельме 8а'
в объятьях воскрешающей весны и возроЖля *ОТгМэн0п
начал писать свои самый прекрасный и глубокий ейс*
вый* романс «Воды Дивных Островов*9* в <сРеднев1Ни
лись все мифологические знания писателя о ми М в°ПлоХ'
тые им из античных и восточных легенд, из кельт?*’ П°ЧеРпи
и исландских саг, из французских и немецких г ** Сказан»£
мансов, из английских рыцарских романов Это а30** и о?
примечателен прежде всего тем, что его главным Р°Манс б£
женщина, что было нетипично для романов ви* ₽ОембЬ1й
времени, в которых женщина рассматривалась к1°РИанск^
домашнее и зависимое от мужчины. Главная ге СуЩес^
романса Одинокая Пташка отчасти напоминала л °Иня
са Мэй: она была профессиональной вышивалып * ^°РР»-
роде Пяти Ремёсел она, как и Мэй, создала собсго^ а 8
терскую и обучала женщин искусству вышивания Ную Мас‘
Главная героиня романса была похищена в дет
мой и превращена в рабыню: её последующий побе
ния на пути в мир символизируют взросление и ста И Мучь
личности. Многие критики считают, что символизм
заключается в превращении девушки в женщину лолка
торой героиня уплывает с острова-тюрьмы, подвластна’пЛ
воздействию крови пассажира. Некоторые критики пола Ш
что романс посвящён освобождению женщины (во времен
” Романс был напечатан в 1897 г.; в Британской библиотеке сояшип
ся декоративный эскиз этой книги, выполненный Моррисом в 1895 г »
не воплощённый в жизнь из-за его смерти. Первоначальной версией «Вы
Дивных Островов* был незаконченный романс «Дом Вдовы у Велико
Озера», который писатель создавал в виде «средневековой» рукописной
книги с использованием приёмов каллиграфии и орнаментирования
ю «Рапунцель», «Золушка», «Белоснежка», «Спящая красавица*. <5*
ля ночка и Розочка».
294
Морриса эго была наиболее оаспп.
На самом деле в своём романс мЕ?анё»ная Точка .
рафаэлите кое» мнение о женин»? НснетолЬко ° *а 4Р«ния).
он также пошёл наперекор °.
шину викторианского общества• wJ1 ТОчке зпен^ факте-
прежде всего душа. стремящХ и „ Щииа & "а
Одинокая Пташка* поототш 03нанию и развив " это
рисовская Психея из «ЗемногоР°я„К°торой явя«™ы mod
самопознания и познания миоа Fa Д пР°хо«ит долгий п?Р’
любви, дружбы. взаимононимаРнияЕено"^ -
Само имя героини указывает на её oS"0 “""иного"я“
дуальность, духовность: она стреми™f не™ енность' "ндияи-
„ к самореализации личности (в том 4urL K0 к '’"ободе, но
жизненный путь - это своего'рода мо“мй7 иску<:™0. Её
опасное путешествие, испытание, очкшХ*’ ВЬ1аов гудь6е-
с любимым и возвращение домой к дюХ, п вос<'о<‘Динение
ным островам символизирует процесс по\и5 '1ава-1<е "° “’»
рон личности: на островах естественноеSS темиых ст°-
лено, или искажено. Все они представлю? Г™!™ ОС1анов-
становления личности и даже духовную см?™ Ж- и^фааы
шейного Изобилия - отсутствие свободы'^ ° Непро‘
щего; Остров Юных и Старых - отсутствиеХяпНИе настоя'
будущего; Острова Королей и Коро^Г- McySjS
отрицание прошлого; Остров, Где Царит Нн^ X™
жизни, отрицание природного и человеческого бытия ”
Плавание и дальнейшее путешествие по земле через теса
равнины, горы, деревни и города приближают героиню к тов-
ной зрелости. На обратном пути по изменившимся осгровам
Одинокая Пташка, переодетая в доспехи рыцаря, осознаёт, как
её развитие повлияло на их бытие: Остров Непрошенного
Изобилия исчез с лица земли, Остров Юных и Старых стал
Островом Юных, Острова Королей и Королев пробудились
от сна бездействия, на Острове, Где Царит Ничто, возникла
и расцвела жизнь: природа - люди - искусство. Благополучно
пройдя все испытания и воссоединившись с рыцарем Арту-
ром, воплощающим в себе лучшие качества любимых Морри-
сом Тристрама и Ланселота, героиня возвращается в общество,
которого её лишили в раннем детстве. Однако конец романса
неоднозначен и туманен, как и сама жизнь: истинной гармо-
нии, как считает автор, не существует, существует лишь иллю-
м Пташка, как и ангел, является традиционным символом души и ду-
ховности; в интерпретации Морриса она также приобретает значение «по-
лёта воображения, вдохновения, творчества».
295
лолмШ1 - принятие реальности и себя
с Гучае можно, сохранив вдуше истин,1у1о ‘J?** TOj|
в этом случа не зная страха» (Morris ип?бь. к°
не 3в^оХ^-^очном романсе ^и^ъ’4
пЛшаХ с различными мирами: реальным (м£р л"" с*>бЛ
(W природы и волшебный м„р), предав 4?
Ккь иа два аспекта одной и той же реальностей?’
Пгаш«. воспитываемая ведьмой-мачехой в лесу?4'1*»?'
ДГкомится не только с его животным миром, но ьВи*С
TfS волшебницей Абундиеи« которая являете, t * с Девой
рением самой девушки. Лесная богиня наставля^Ньц
Мудрости: как ее второе «я» помогает героине
в себе само1'*- В центре вселенной Одинокой Пташ^Ратвс,
Древо Познания - Дуб Встреч, с которого она, полп^1"^
гейской Еве. «срывает» плоды-знания. Дева, ведьма и °б"6-
(Ъея - три женшины романса - представляют собой Лесная
мрнашш: девушка, женщина, старуха. Чтобы обое^ин-
реннюю целостность, героиня прежде всего должна Вн^
£1Икую мудрость жизни, вобрав в себя недостающи?Ост,,%
ты многогранной личности. аспек.
В «Водах Дивных Островов», как и в других
вых» романсах Морриса, выявляется взаимодействм евек°*
if живописи на межъязыковом уровне. Но именно злее ^Ова
становится синтетическим: языки разных видов иг?°браз
взаимопроникают друг в друга и создают новый по г ССТва
и содержанию образ. Живопись, переходя в иную систеи
тических координат - литературу, преображается обое«ЭСТс'
вую художественную выразительность, в результате чего Но'
ётся новое эстетическое целое, основанное на взаимоде’'С°ЗДа‘
литературы и искусства. Синтез искусств прослеживаетгяСТВ’,П
на уровне взаимодействия литературы с такими видами
разительного искусства, как живопись (словесные кал 300'
архитектура (описания замков, городских зданий сельски^’
иов и различных сооружений), скульптура (описания мон^°'
тов. памятников и живых изваяний), Декоративно-прию^
искусство (описания гобеленов, ковров, фресок, декоратаЙ
* Лес Эвилшо является продолжением «лесной тематики* начатой
.Моррисом в «Лесе по ту сторону света» и «Чайлд КристоЛеое и г?1?Т°Й
ной Го.ыилинд. .Этот лес в зависимости от цели его посе^Х иХХ
ний^входяшего может быть воплощением и зла. и добра
Это имя. возможно, было заимствовано Моррисом из «Романса о Р™.
»x:«'"^x.6₽ai“B г₽нмк “1о₽“е считал” м^ша>
296
росписи, тканей, вышивок) и .
оформление книги, орнаментаи^УСГТЦО к"И(и
Живопись словом напряму ™св?аф,,ка и‘ри&ативи«-
видимого мира с помощью сл^ Вязана с coS?
зуются в портрете персонажа, S? ^5»' тексге
те. В романсе Морриса, как и в ннтеРьерГн^ рсаЛ1<-
треть, персонажей, и красочные
описания здании, их украшений н еиза‘*и. и ко,'а по₽’
пример, мебели, одежды, оружия арас”Вых предЖГс”'
ном для всего романса служит живопие'"'р|,Ых '«Илий? а?"
средневековой Англии. Романс «Воды л" Мльсхая
сути своей составлен из сюжетных^2""“* ОсП>о«ш? ™
г„е из которых могли бы стать гобел™““"ИСИЬ,х каР™". мио
и сцена ловли кроликов среди нежно?”" или Фресками ’Это
,, Старых, и играющие с козами. &6^вы °ст₽«аа Юных
щая в Посыльной Ладье навстречу Ые дети> и плыву-
Пташка, и многое другое. J ведомому Одинокая
Моррис создаёт в романсе причудливый
изобилующим архаизмами и лексическимиЖивописный язык,
приёмами, которые используются им в кХ^ИЛИСТ11ческими
разительных средств, добавляющих словам°собых изо6‘
блики. Архаизация - это своего рода дХапХ™’ оттенки-
тельство текста. Моррис прибегает к этому приёму^ УКраша’
стараясь передать дух иной культуры, отличной о куХ”0’
викторианском Англии. Его романс изобилует историзмам^^
горевшими словоформами и грамматическими конКХ*
На протяжении всего произведения в качестве живоЕойХ
вы художник использует приём синтаксической инверсии‘ин-
версированное расположение слов во фразе создаёт эффект по-
этической выразительности, придаёт речи плавность звучания
наполняет текст живописной образностью прошлого.
Архаизация текста делает романс несколько искусствен-
ным, декоративным; живописность, создаваемая при помощи
различных колоритных стилистических приёмов, придаёт ему
естественность, соответствуя художественному замыслу пи-
сателя. Образность пропитывает ткань романса от начала и до
конца, и именно сравнения как истоки поэтического образа
являются опорой моррисовского мира, на которой создаётся
здание стилистической красоты всех других тропов, включая
метафору, олицетворение, метонимию. Моррис - известный
мастер слагать красивые сравнения и необычные метафоры,
умеющий увидеть сходство несопоставимых сущностей. Так,
описывая великолепный дворец на Острове Королев, он под-
297
„ „иьность описываемого предмета посрелгт
мечаег п«‘ творения рук человеческих с и» °м
нешет“ы^гаорением природы. Красочно-зловещ?^
wp /™r например, в основе магического Л?? '•ета>
к(°тор°е использует для с»ое^₽о*’<
главная героиня. ’ Offi<
Вином цвета воронова крыла
Вполне насытились нос и корма;
Так проснись-пробудись,
В путь привычный пустись!
Ныне Странника доля - по воде, а не пеш^
Ведь Посланника воля с кровью алою У’
'•йхешана
W<WBWW[..<0
Писать» широко использует и приём развёрнута .
пЫ которая реализуется в тексте на протяжении всего п °а<Ь-
метафора зеркала (Абундия как отражение Одинокой
в физическом и духовном плане), метафора пути (путе,, Ш|<«
на Посыльной Ладье через острова духовного pa3Btmt»?ecn‘i’e
фора души (обретение мудрости в процессе познания ?'Ме15'
пов развития человеческой личности и общества) Ск Т|1'
метафора развивается по типу: отражение (подражаем t3lla"
иск (развитие) > индивидуальность (духовность) '> по-
В романсе в качестве одного из самых эффектных
бов создания живописной образности используются СПОс°‘
фразы, которые представляют собой замену нейтрально^'1*
своей окраске слова или словосочетания на описател По
оборот речи, в котором указываются признаки неназван'1
прямо предмета описания. Сюда относятся перифразы
собственных («Бодуэн - Золотой Рыцарь - Рыцарь Поие
«Абундия - Лесная Дева - Матушка Мудрость») и пеоиб ’
зы топонимов («Лес Эвилшо - Врата Ада - Дьявольские R
дения»; «Замок Поиска - Страж Озера»; «Белый Дом л!?
Смерти»). Моррисовские перифразы обнажают внешнюю Z!
внутреннюю сущность изображаемого предмета, раскрывав
истинное положение вещей. к
Все персонажи романса «Воды Дивных Островов» нале-
лены прекрасными, необычными, живописными именами
Художник, как жонглёр, играет с именами своих героев, обла-
чая их одновременно и в наряды романтического прошлого и
собственного воображаемого мира. Имена персонажам дава-
лись не случайно, они были придуманы автором с учётом их
ярких характерных особенностей: Одинокая Пташка странсгау-
298
ет по свету в вынужденном Одиил
мудрости, дарованной ей от А6уНпио
Внридис воплощает юность к Рр°ДЬ1'. Лврея“Являет
чалъна. Что касается Артура он д^ Атра ^анХоРп°Дег(,льна-
тоинством выносит все испытания с ч д”Чна и пе-
долю, НО и на долю других людей ( нег^^ нето?Х?И.Дос-
дарного короля Артура, избирав"'„'лучай«о Wo Й иа «о
Цветовая палитра романса вЛ^ щго,1итемч ’ леге«-
та спектра (в этом ощущав в^?ет а «6»
са исландских саг). Если npepacbaS'46 на ТВ0Р,‘ествоЦве*
синюю и фиолетовую кратки то Гп^1 ПредпоЧи^и
тение отдано зелёному цвету; втори^Х MoPP"ca чХ'
и черный, вспомогательным,, - Si“»" Т’^ся 3Хой
совскнх описаниях доминирует aSt" и белый- В мопп?
природы, и как олицетворение пробуждения" и как
НИЯ, надежды, расцвета познания, муад^“’гЖйа"». неведе.
чества. Все живое, доброе и благородий м°6оды 11 ™»Р-
в зеленые одежды: храбрый и любвео6иАи„“₽?НС о6лача«
царь, его возлюбленная Зелёная Дама л^м 3<:леный Ры-
ных доспехах, состоящие на службе v тиЭж воины 8 зелё’
могаюшей главной героине. Зелёный ивм феи’вов«м по-
всех стадиях духовного развития человека, ^исутствует на
ИЫ - горы - замки > город). Состояние"“
рует Зеленый Остров, где любила проводить ме« л зи'
Пташка, будучи беззаботной и юн₽ой;еОстО“"Я3°ХстГ
процветающий торговый город Гринфорд (.ЗелёныйКкй
населенный приятными работящими людьми; состояние«vi
рости - Зеленые Горы - привольные владения Зелёного Ры-
царя, в которых присутствует ощущение счастья и весны
Золотой цвет интерпретируется писателем как идеальный
совершенный во всех отношениях, сопоставимый с божествен-
ными одеяниями и наличием знания. В золото одеты немногие
герои: добродетельный и самоотверженный Золотой Рыцарь
и Золотая Дама, возлюбленная достойнейшего из мужчин.
В золото когда-то были одеты Короли и Королевы с Дивных
Островов, теперь низвергнутые и застывшие в вечном поми-
нальном плаче по утраченным ценностям. В золотое платье
Авреи облачается на время пути к Замку Поиска Одинокая
Пташка, но вскоре она вынуждена сменить одеяние, т.к. ещё
недостойна носить его. В золото одевает лесная фея Одино-
кую Пташку, прошедшую нелёгкий путь в поисках совершен-
ства: платье девушки «было подобно солнечному лучу, оно
светилось, сверкало и переливалось» (Morris ИIV/: 325);
299
V к- пмтыо был пожалован золотой по,,
в придав * "ы „ свободы ЛИЧНОСТИ. "С - с„
духовной Ч1ЛИ в палнтре художника имплИии„
Чёр^ С одной стороны, он порождает хаос «н
лвенн£Тямь«ы. чёрная камера а Башне Плача (чк
нЫе В££П?ВШИХ Серых Овнов”); с другой ?ЛРна«2
лнна навеки эасга ^н),я. в том числе н * Jairr,'?»
возможное» Р^ны не только тела, но и дущ. °h>- 8
ные 0Д5я1' ы Атры и осторожного Чёрного Ору»^4^
чё₽но'* &ы“< плаш одет Чёрный Рыцарь Томас^*^ А>
^.’мТно по мере их духовного развития. чтс?“й<^
Одинокой Пташкой, изменяется и их эн^>с
. Aotvp становится смелым и верным. Атт>??Ре,||,’1
и учится мудрости жизни, а Томас^вПр<
-У О^нок?ЖТц^'^
5S^TeXP^
^Красный и белый цвета в романсе Морриса являют епк-
вдаюшеяие зла. ужаса, смерти. В его описаниях нет ни &“
S олицетворяющих чистоту и невинность, ни
сдасги. выражаемой красным цветом Белое - лишь внеш»'
Хтнееся,Притворное, не истинное. В белый цвет окра^
таи'замка на островах Королей, Королев и Непрошенного
бктия. но за стенами величественных и роскошных
скрываются похоть, гнев, злость и сама смерть. В красныйZ!
окрашены одежды Красного Рыцаря - рыцаря смерти, 3/Z
волшебника, тирана и сатаны. Он обитает в Красном Замке
населённом отвратительными существами; у него в услуже'
нии находится бесчисленное и безжалостное Красное Воин-
ство; и даже святой, которому поклоняется рыцарь, не кто
иной, как кровавый Красный Пётр - проповедник безнрав-
ственности и насилия. Таким образом, красный цвет является
прерогативой абсолютного зла, и лишь после гибели всех от-
рицательных героев красный цвет обретает право на жизнь,
став символом победы человека над самим собой и своими
слабостями. Не случайно именно Артур первым причащается
к красному, получив в дар от Девы Леса волшебный меч в крас-
ных ножнах, который послужит ему в будущем символом очи-
щения, освобождения от остатков зла в мире и в душе.
г Чёрная Долина Серых Овнов - мифическая древняя земля, напол-
ненная магией, - являет собой яркий образец превосходного исландского
пейзажа.
300
Моррис сумел запечатлеть ь
и красок мира. В цвете „ чер 8 Р°маНсе с
ство предметов, их эстетически” "““опись вы« К1,е слов
шсния изображаемых предмет»® Ц^^суще.
гелем эстетического смысла данной ’тся осиокч! С00Пи>-
СЛОВОМ в романсе пишет цвет S,0 про«“Чзд«*“ "««
неба, земли, а общая композиц^;хе,1н'Тьмы.4м*"80п«сь
0ИТся яркой, насыщенной, колопист Романа’ "олы-
сообразно и многокрасочность м^'ГмИкой-цХо?„5гаи°-
зрением и воплощённые на бумаг? MoPP"«, уви»?' «No-
Jo восприятия, так же как Ж?1"3 * ег°
полнота, и духовная глубина егоЖ^^" ’«оиио^ьТ
дожественности литературного »«™ий „ласт"“
Предпоследний год жизни xvaoS дения- У’
тературой, был заполнен бурной^"^0** занятий ли.
Защиты Старинных Зданий. Со всейд™,?”810 8 Обществ
пример, к проблеме консервации Эпин <ь« °” под°шёл. на-
пространства своего счастливого детства кТ”' ““зонного
против превращения этого чудесного ммЛ₽ис выст№«
ментов старинной Англии, в современник ?ото 1,3 Фраг-
парк. Седьмого мая 1895 г. ему после миотч^”Душенный
туплении удалось прекратить вырубку ных ,ы“
сложившегося природного комплекса чему ™.к?“рушенпе
но рад. ибо его сказочное королевство', его во
тался «неокультуренным» современной цивиЕцщй^’
КИМ же прекрасным, как во времена его детства
Моррис, если позволяло здоровье, с удовольствием читал
лекции, в основном в Лондоне. Он с большим почтение^
ворил об английской готической архитектуре и «средневеко-
вых» иллюстрациях печатных книг. Последняя лекция об
искусстве была прочитана им в Технической школе Болт Корт
в конце года, а в январе 1896 г. он в последний раз выступил
с воскресной лекцией перед друзьями и единомышленника-
ми в Кельмскотт Хауз и произнёс свою последнюю речь
в Обществе Искусств.
В начале 1896 г. Моррис, будучи уже серьезно больным, на-
чал работу над своим последним «средневековымь романсом
♦Разлучающий Поток»96. В этом предсмертном романсе чув-
ствовалось извечное моррисовское стремление к единению
и Романс был издан посмертно в 1898 г. По мнению большинства кри-
тиков этот последний прозаический романс Морриса не был завершён. На
наш взгляд, романс «Разлучающий Поток» не столько незакончен, сколько
не отредактирован.
301
всего сущего: могучий непреодолимый
зающий даже лютой зимой, символизм^0*
которое должны стоически преодолеть^
воссоединившись как личности. (Юедиии/авнь,е
ных берега реки (восток и запад, мужчини npJS «Л
и дух. природу и искусство) и жить в любви
новое общество, где царствуют красота и ^сни Чь
Этот романс основывался на сгариннп^ РЧе<^о
де о влюблённых, разлучённых великой г^ЛЭнДской
яние ощущается здесь и в «исландском» •^‘ 4.
вивается повествование: суровые горные на Под-
пространства величественных каменных из^Ии^>-
главный герой романса Осберн внешне по* Ий- Кром
исполняет песни, имитирующие древнюю иг?? На сНьЛ
и наделён мастерством творца красоты Как аНДску,°П(^’Г/‘
рой Сигурд и его «северные» герои Сворд и Tua^^iF
ляется обладателем волшебного меча*00 к ко °АОЛьФ,ои
ся как к мифологическому живому существу0^ °wl!‘
Как и в «Водах Дивных Островов», главный 41
ляется на поиски любви и своего истинного «я Геро“ ОтПрав.
превращается в личность и обретает целостное?”
вившись с девой природы Эльфхильд, живущей ^Ди-
сторону реки жизни. У Осбёрна, потерявшего вп,и"°
же как и у Одинокой Пташки, есть наставник- л еГ,,г«
Стилхед («Стальная Голова»), который не только v!/*
и делает волшебные подарки, но и является голосом/
ния. После посвящения герой отправляется в долгое Ш
путешествие на поиски похищенной возлюбленной °Паснл
себя в руки Судьбы. Его путь лежит через различные
ческие сообщества, в которых он помогает людям одолт
врагов и набирается жизненной мудрости в составе разлив
братств, не становясь при этом их пожизненным участника!
и не принимая безоговорочно их концепций’01. В Городе Р&
* Эта легенда была использована исландским писателем Яком Ь
роддсеном при написании романа «Piltur og Stulka», вышедшего в
в Копенгагене в 1850 г. В английском переводе, появившемся в 1890 г /
ре вод чих Артур Ривз), этот роман назывался «Лэд и Лэсс: История жми
в Исландии».
,ао Волшебный меч Бодкливер был дарован Осберну волшебником Спа
хедом аналогично получению Артуром меча Экскалибур из рук Мерли»
»« Данный романс можно считать отчасти автобиографичным, рисп
щим в аллегорической форме жизнь самого художника, начиная с детств
и заканчивая символическим Ничем. Может быть, по этой причине рочи
имеет открытый конец и считается критиками незавершённым.
302
думающего Потока, населённом Тк»
ковыми мастерами, он прИни ’тД“Чами и дру11о
дни Малых Искусств (Smail / ЛI в сЙ’ ^све-
мых Моррисом в реальной ж/знисХНИи Гиль-
за единство всех искусств, больщ^ ?Я’в лине сэп^Г’’^
В «Разлучающем Потоке» 2 маль1*- Р Г°лрика
Вия с символикой времён года Поэтнческир в
и музыка, исполняемая на во^Г.£ Р*1ННЬ1«» песп» Вкл»че-
Эльфхильде гномом. Есть здесь и жи? Дудочке. по^Ния
рисовки, и красочные портреты neS"CKb,e "«йзажЕГ."08
описания предметов декоративного S***’и "зиХ,”’
В замке в Бруксайде воображение геХ» ва и
само здание с величественными koS^T®" «К
соте своей подобное волшебному цадкГ”11 а₽ка«",™ кто
тинные изыски: «Древними были его ЛЬко ето лехои
были расписаны историей Трои™ Д?* "'вы X
казались вышитые на гобеленах мо?™Лт"аль1ще""«ми
и короли, державшие путь меж мечом и Z. аеи,,ь,е «оины
бе» (Morris SF: 302). ™ и щкто» «австречуСудь-
В моррисовском романсе, как и в его т«» -
истории не только писались, пелись, изобоаж^ 011 Ж|«"«,
и ткались на гобеленах, они также выклаХад e?"a стеиах
ценных камней» и воплощались в витоажим,» *'!?аго'
всюду волшебные истории рассказывались так S’s,' ’И ''°'
были воистину одушевлёнными, и как будто их’
ственными глазами видели то, что происходило с Jt rf У 6‘
на земле и в небесах» (Morris SF: 329) х героями
В ходе повествования Моррис-живописец применяет сред-
невековый прием игры с цветом, который проявляется в сме-
нс героями цвета их одежд. В начале романса юные Осберн
и Эльфхильд, резвящиеся на лоне природы, одеты в зелёные
платья, которые в начальный период их взросления (вход
в Пещеру) меняются на чёрные, скрывающие их истинную суть.
Во время пути в поисках себя и друг друга герои переодеваются
в серые одеяния, символизирующие отречение и смирение во
имя обретения знания (Осберн одновременно меняет и имя,
став Красным Парнем, воином и паломником). В конце роман-
са влюблённые снимают свои бесцветные одежды (снимают
маски) и возрождаются в своём истинном облике духовной
просвещённости, гармонии и мудрости: их новые убранства
сверкают золотом, уподобляясь солнечному свету (в наряде 101
101 Сцены из гомеровской «Истории Троп» когда-то украшали пены
моррисовского Ред Хауза.
303
Этьфхильд также присутствует зелёный ни„
рый она сумела сохранить в себе во время7^ ест«сть
светом мудрости они делятся с окруЖаю \^аНстВи^
«все люди, с кем они общаются, становились м,ФоЛЧ
SF: 336). УЧ|^пЧ
Осберн и Эльфхильд воссоединяются самого ‘S
дя в течение пяти лет через все испытания, пХ1ЯТельНоПг1.
гов-друзей и друзей-врагов, злобных троллей >1В козИ1>
нов. Они достигли всего, чего хотели и в’п м « ко
и в обществе, но вот достигли ли они гармонии н°м пе-
лись ли как личности, - неизвестно; поэтому сиСфоР''и^
река-разлучница продолжает существоватькЛ в°л^е?Л
мире, так и в душах людей. По мнению писателя п * реа^и7
это необходимо преодолеть стремлением к духк» T,1B<W
шенству и к красоте, которая заключена не -голм^°'гу
и человеке, но и выражается в творениях человек в пР»Рои
в искусстве. В романсе Моррис лишь намечает П1СК',Х
нии, но не показывает, как по нему идти: этот путь к тР*о-
дивидуален. Когда в конце романса Стилхед на с7пУГубо,'и-
«Иди с миром, и Бог, и все святые да хранят тебя МОн^
«Не будем спорить по этому поводу, но я во всём * 01Ье>г,
только на себя» (Morris SF: 260-261), проницательн?’13^
тель чувствует, что усгами героя говорит сам Моооис
«Разлучающий Поток» был самым символичным
сом Морриса; он представлял собой обобщение темата13”’
выкладок всех его произведений. В нём художник окончТ*1
но оформил и закончил создание собственного мифа , -
концепции бытия. В основе произведения лежала nnofii
разобщения людей, полов, индивидуальностей. Люди жи
щие по разные стороны реки жизни, которая разлучала их
отнимая, то даруя любовь, превращались то в друзей, то вовй
гов. Они жили, то веруя в добро, то покоряясь злу; то понимал
смысл своего существования, то теряя нить жизни. Люди пре-
бывали в разных мирах, где царили и правда, и ложь; где
шлое становилось будущим, а будущее - прошлым; где люди
превращались в зверей, а звери очеловечивались; где смеше-
ние христианства и язычества - то ли единая вера, то ли илл».
зия веры, то ли полное её отсутствие. Миры людей, неодно-
значные и противоречивые, переплетались с волшебными
мирами, в которых тоже всё было не так, как казалось с перво-
го взгляда.
Вероятно, такая сложность и размытость сюжета романа
и его символики, а также - огромное количество второстепен-
304
НЫХ персонажем, заставили многи*
данному выводу, что «Разлучаю,? ^"ков Пт,..
НЫЙ романс Морриса, отличаюцп. ? lloTo^ - S?'- к °™о-
тыо и полной безжизненностью п« я ^мерной
романс не юлько не оценён по дос^аШему *ненн?ати',,,ос*
внимательно не прочитан и не Лст°Ин^ву, 0 ‘сапный
новных положений эстетической ??1ЛИЗи1*ва|1 сПросто
Гребует отдельного н тщательнейшег^,?Ц11" "исате, Л' °с"
Следует заметить, что десят, ?? “ауч,но(о истп. ‘ А Ло
риса составляют около Лух трегейХ?"’Хрома«™»Моп'
писателя, но они к сожалению не nnZ ХлмТ
ния ни читателей, ни критиков. ,щ S*”01 особого вни»
быть, отчасти потому, что эти про, 3ХТ’у₽0Мм“- Мзд«
НИЯ, сложны для восприятия и о Hi x aS " труд“ы ам чтГ
с позиции общепринятой литературной™™110 WiuioсулЛ
„ой критики. В данном случае мы можДГгР“и и х»»жесгвен.
в истории английской литературы bhtobJSS ° ««маиии
вого целостного литературного жанпа ™кого "«Риода но-
в поэтику рыцарского средневекового oocS"1"0 К0РН’ми
щего в настоящее время как жанр фэнтези к И сущест^ю-
здние романсы писателя написаны в послед Т0г0’все по*
его жизни и являются результатом сфоомипп^вДеСятилетие
лого мировоззрения и сложившейся эстетичег^ТГОСЯ’ зре‘
Поздние романсы Морриса - это синтез а Концепиии.
воображения с волшебством кельтской сказк1?Рг?С°ВСК0Г0
исландской саги, куртуазностью французского эпо^го™
костью английского романа, который как .romance» восхХ
к средневековому рыцарскому роману с его сказочноХ™.
тическим сюжетом Кельтская мифология и английская готика
Привносят в мир Морриса таинственность, магию и волшеб-
ство, а исландские мифы, наоборот, придают повествованию
реалистичность. Миф и сказка создают в романсах условную
реальность, параллельный мир, в котором нет ни временной,
ни географической конкретности. Мифологическое время раз-
вивается здесь циклично, как и сам мир, проходящий этапы
гармоничного и хаотического существования, перетекающие
один в другой на грани яви и сна (модель повторяющегося
бытия).
Для всех романсов Морриса очень важным является худо-
жественный опыт Средневековья, эстетика рыцарского рома-
на, основанная на легендах о короле Артуре и рыцарях Круг-
лого Стола. Особое значение на «средневековую прозу»
художника, без сомнения, оказала «Смерть Артура» Мэлори,
305
а также - «История Святого Iрааля», «Англов
ника» и «Тристрам из земли Лаионео. КрОМе^онская v
источников в живописной ткани моррисовских п
но также «увидеть» вкрапления эстетически* „анс0ЛЧ
и Карлайла и романтические вплетения, основами^1’ раЛЧ
ческой образности творении Блейка, Китса, Ц?” пь,е На ПпЧ
га и Теннисона. Прошлое в романсах МоррцЛЛи’ &Pay>
рыцарским кодексом чести с его благородными
и возвышенными идеалами. Настоящее связано г ПОдвИг?5я
ей прошлого. с языческими и божественными
сущности мира. Будущее ассоциируется с уходом и?ЛенС‘
пш и волшебства навстречу будничной, но гаоипм м,1Ра у.
ни в любви и творчестве. р ОнИчной **
Романтический принцип двоемирия - противоп
мечты и реальности - находит в романсах MopnH^OCTaBjW
воплощение. Его герой (героиня), путешествуя по ип^^ое
просторам реально-нереальной земли, в одиночку пп
ит выпадающим на его (её) долю бесчисленным тп ВосЪ
и испытаниям. Он (она) не просто проходит путь ирудн°стям
поиски, не просто перемещается в пространстве с кэ^ери1а₽т
лью: поиск любви, дружбы, богатства, бессмертия mv *Т°Це-
в романсах Морриса странствует метафорическая д дросги: -
исках себя и обретения внутренней Гармонии и КоатИ*В п°'
Все псевдосредневековые произведения Моррис
йены любовью, магией и красотой; в них автор экспет Нап°л’
рует с разными литературными жанрами (роман ромамг^’*
поэма, аллегория, утопия, сказка, видение) и с самим С,сага’
используя архаичную лексику и грамматические констпЗЬ1К0М’
совмещая прозу и стих, играя в живописные и декооа™пЦИИ‘
игры. Характерными чертами его романсов являются тХТ
ственный пафос, высокая поэтичность изложения стили™
ческая возвышенность, декоративность и живописном/
использование определённых стилистических приёмов
дожник широко использует поэтическую лексику в частно
сти архаизмы и исторические термины, устаревшие грамма
тические конструкции и формы прилагательных и глаголов
(в системе времен и в системе личных окончаний). Кроме того
моррисовские тексты изобилуют архаичными образования-'
ми в виде включений из латинского и французского языков,
встречающиеся в ткани прозаического повествования риф-
мованные фразы подчёркивают близость героев к истокам на-
родной мудрости, к древней истории и культуре, в том чю
и поэтической.
306
Бернард Шоу назнап .
кипа и Россетти ®л' “«антам
исполнении. Кроме того ёг "Ись’ "° » чЙ^^икн Sc-
степени. насколько живопигё романсы ж "°пмоРРисовскоч
ящих художников Иными ыми «огутбыти СНЬ| 8 той же
на себя выполнение"^ 'к^ьами. Хсы
высказали то. что должны б " *И8описи ?“Р(,иа мяли
на. которые он рисовал „еТ СКадть ого жХп«ТВОм мов
и переносил их в контеиЛ Олсте' а в S” и,ь,е полот-
здние романсы Морриса ?эЛ"Те₽а1УРных произ«я6ра?енин
ративный эксперих1ент nr? ° СВОего рода литепЛ?еиии‘ По*
загадке. Это жиипнс^ые по?анный «а иго? в<Ж„7РН0'дек°-
=г-““”=":-=йг=™
Историческое прошлое меняет
с определенным художественным « Эдесь в “ответствии
немаловажную роль в создании “лЖ а"ыслом автора, играя
кове: Средневековья в представлений цепции Средних ве-
нии собственной мифологии. ВообоёжаХ™"8и в твоРо-
миры - самодостаточная волшебны Et?“' «°₽Р"совские
ляется ни исторической, ни фантаста^«Т>кКоторм нея8-
турные произведения предназначен^^ ё° В“ его литеРа-
тателей и не для издевательства критикой "Р0“ещения чи-
состоит в том, чтобы доставить тем J ™ ~ основная цель
слаждение, хотя бы Л в“Твп ЧьXS1*™* на’
сти их в иные прекрасные миоы в кп™г^ и и пеРене*
зовать несбыточную> мечту и? вопТЛЛ В°ЗМ0ЖН0 ре^и:
утопический идеал. ь в жизнь любой
К середине 1896 г. здоровье Морриса резко ухудшилось-
его изнурял постоянный кашель, он сйльно похудел^ его и
ли бессонница и уже постоянная ревматическая лихорадка,
к этому добавился и диабет. Но он не сдавался, до последнего
дня своей жизни продолжая писать и заниматься декорирова-
нием книги Чосера. «Как бы там ни было, - писал он из Кельм-
скотт Мэнор в письме к миссис Бёрн-Джонс от 27 апреля, -
я продолжаю своё дело как в рисовании, так и в сочинении
литературных произведений» (Morris L: 382). Он до своего
последнего дня писал, рисовал и пополнял свою удивитель-
ную коллекцию манускриптов, приобретя за несколько меся-
цев до своей кончины уникальные своей древностью и красо-
той Псалтырь и Евангелие, а также - Английский Бестиарий
307
YfV в содержащий более ста средневековых мИниа
Живших художника, поразивших его и без того
^ТТюне' 1896 г. был напечатан главный трУд в_ . В°*
Морриса, работа над которым продолжалась почт»
л авпгта 1892 - 8 .мая 1896), - средневековые Вп ” Пять Z
шежых «Сочинения Джеффри Чосера»103. В данн ®Сех
было 87 картин-гравюр Берн-Джонса и 26 моррИсов^ ^Нщ,
анальных монограмм. 14 орнаментальных рамок, 1g п ,х «ни.
картин, выгравированным титульным лист и бесч^Мок^я
количество декорированных заглавных букв. В обшР?ем*ое
ногти книга в 5э0 страниц содержала 664 дизайна Мопп.
касается придуманных им «средневековых» иницИа^?-%
миниатюр), то в обшей сложности он разработал 384 и 'бук*
только для буквы «Т* было создано 34 варианта За
тую форму уникальной книге придал светлый пеп ерШа,°-
свиной кожи с серебряными застёжками, выполнр!ПЛёт «з
эскизу Морриса Д. Кокереллом. Это была последняя Ь'й По
ченная работа художника. д яя закон.
♦Сочинения Джеффри Чосера» (другое название
Кельмскотт Чосер) в исполнении Морриса и компании ИГи "
ггавляли собой настоящий шедевр, прекрасно передаю. Пред‘
мосферу средневековой иллюстрированной книги м ат*
так комментировал своё участие в данном проекте*’ п°₽рис
естественно, что я, декоратор по профессии, попыталпГП°ЛНе
ным образом украсить .мои книги; что касается книг ™ол**
чу. что я всегда старался иметь в виду необходимость
мои украшения органичной частью каждой страницы* ж
по: Johnson. 1973: XI). Книга Чосера, издании ад X* (^И1'
месяцев до смерти Морриса, явилась достойной кульмиия °
ей жизни и творчества этого великого поэта и художмТ
и послужила настоящим духовным памятником возлвигя?
тым в честь одного из самых талантливых «средневековый
мастеров своего дела.
Высокое качество, истинная художественность и неземна.
красота книг, выпускаемых Кельмскотт Пресс, завоевали зго
му издательству ещё при жизни художника всемирную слад
и поставили его в ряд самых лучших книгопечатных произ-
ЖвэГЖг чт0 м восемь летЛботы типог₽а’
фии (1891-1898 гг.) на бумаге и папирусе было напечатано
«с .ZEe“eTp XST®*"’ П’’0НМедага“с*
308
66 книг (из них 23 - работы М0,)Г)„Г1 „
средневековых авторов); ц обви.йрриса н 22 - nnnu.
мов. Таким образом, «наследийМл1ОЖнопи - 'ц тьТоЦСИИя
изводства было весьма внушит^ РРИСА в власти кн?',а Т°’
Посовету врачей в началеДтаЖ* K,“"0"p,)-
стоун отдохнуть от дел В компании тамых APPHCyi'xaj1 »Фолк-
постоянно навещали Эдвард Бёрн-дХ*. ,ЛИЗК1’*лрчзей. Его
жина. Дуглас Кокерелл, Ф.С. Эллис^Эадои v™ *и,а Д«°₽л
Блант. На июль его друзья заказали еч«Р*Уоке? " УМ>РВД
вегию на лайнере .Восточный. котого.?рскон ВОя* “ Нор
альное путешествие на Шпицбергон во ™ сове₽шая слепи-
мения. Они надеялись, ”осевеРр^и?мХк",^1Не/,но™?3т-
на пользу его пошатнувшемуся здооов™ ? 03дух поГ1*ёт
жи навеют приятные воспоминания МТ’ суровые пейза-
мыслей. НИЯ и ^влекут от дурных
22 июля Моррис вместе со своим давним .
ном Кэразерсом отправился в своё победнее 3<акомым Джо’
время которого он, как гласит одна из побели™ , шсствие’во
дневнике, .чувствовал себя викингомв ег0
холмы, на которые когда-то смотрели древнРе люди сделХ'-
%97И 7^?ИиЯЩее' ЧТобы уй™ ог судьбы? (ц" по-
Mackail. 1922. 736). Несмотря на плохое самочувствие Моо-
рис пытался читать, проявляя живой интерес к древним ков-
вежским сказаниям; на осмотр достопримечательностей се-
верной страны у него уже не было сил.
Во время путешествия единственным желанием Морриса
было вернуться обратно в Кельмскотг. Ему ещё гак много хо-
телось придумать, написать, нарисовать; ещё так много оста-
валось несделанного и несвершённого. Он лелеял мечту' напе-
чатать романы Фруассара и Диккенса; эти книги должны были
стать равными по красоте изданию Чосера. Он хотел продол-
жить работу над исландскими сагами, в том числе над его соб-
ственным «Сигурдом Вольсунгским»; он собирался сделать
новый перевод на английский язык персидского героическо-
го эпоса «Шахнаме», аналогичного исландскому эпосу «Хей-
мскрингла». Ему хотелось издать средневековые английские
лирические поэмы и англо-шотландские баллады, к которым
он ещё с детства испытывал искреннюю любовь, считая их наи-
высшим достижением в европейской поэтической традиции.
В его планы также входила работа над тремя томами произве-
дений Шекспира, репринтным изданием английской Библии
1611 г. и фолиантом «Смерти Артура» Мэлори. Но после воз-
вращения в Англию болезнь усилилась, и доктора запретили
309
Моррису выезжать за пределы Хаммерсмита, где Ом
Z, диктовал письма и занимался дизайном буКй иИн°гда
мёХв для книгопечатания. УКв и Ор^
‘ В сентябре Моррис продиктовал Кокереллу своё ппг
письмо (к миссис Берн-Джонс) и заключительные стп^еди<*
манса «Разлучающий Поток». За это время в издатр»Ир°’
Кельмскотт Пресс вышли в свет две новые книги: сбои н?Гт*е
тинских поэм о Деве Марии «Laudes Beat® Мапж ViSK
английского псалтыря начала XIII в. (в этой работе xv^^ 1,3
впервые применил новый метод трехцветной печати-
чёрно-синей) и первые два тома роскошного восьмитл асн°-
издания «Земного Рая» Морриса, уя которого он сп₽„ Ог°
но разработал, уже будучи тяжело больным, особые onu ь
ты рамки и полурамки. Шесть оставшихся томов были ен’
ны после смерти художника его верными учениками ИЗда*
Моррис не боялся смерти, он отчаянно хотел жить
и дальше творить красоту и делиться этой красотой с лт^ЧТОбь|
В последние недели своей жизни он продолжал обш?Ми‘
с друзьями, которые приносили ему старинные книги и ЬСя
невековые манускрипты, читали вслух и исполняли его4*4'
бимые литературные и музыкальные произведения С нни'
стоянно находились его любимая семья, чета Бёрн-Джп По‘
Уэбб, Эллис, Кокерелл и Уокер. В полдень 3 октябряЖ*’
Моррис в возрасте шестидесяти двух лет спокойно и муУ’
ственно отошёл в мир иной. Его семейный врач, констати
вавший смерть, произвёл следующую запись в свидетель^
о смерти: «Полагаю, причина смерти проста и заключает™
в следующем: заболевание по имени Уильям Моррис котт/
рый прожил вместо одной жизни ещё десять и работал' I?'
сятерых» (Цит. по: Mackail, 1922: 742). де’
Уильям Моррис лежал на смертном одре в своей спальне
в Кельмскотт Хауз; вокруг него на полках стояли его любимые
средневековые книги, а его любимые цветы, живые нарисо
ванные на обоях и вышитые на прекрасном старинном покры-
вале, которым он был накрыт, склонили в поклоне свои пе-
чальные головки. Из Лондона гроб с телом Морриса перевезли
на поезде в Личлейд, откуда он был доставлен на «средневе-
ковой» повозке на небольшое средневековое кладбище в Кельм-
скотте. Повозка была украшена виноградной лозой, камышом
и ветками ольхи, гроб Морриса утопал в море цветов,
а возница выглядел настоящим современником англо-саксон-
ских хроник.
310
После похорон Бёрн-Джоис и
том заметил, то со смертью Мор щс'0“0₽'с у“М>рил<>„ -
ибо они всегда на протяжении’^ "хо"““лась и е"\Ьила“-
вместе мечтали и работали, вонтоша» ? и были eiXl нь'
веские планы. Филип Уэбб. с11рое^„„^’11'ьсо»ме<^,ыР;«‘'"'
вом стиле надгробную плиту Мотш?аР?Ки‘Ш1,й » срХ^
Уэбба, .крышу для старого ..е^к"’ “ыражек”,^^
терял жизненную опору и ему ст-,™ пР»«нался чтп 0
но” У.р. Леееби после”ококХ^ойи,°, yZ
метил, что это были единственные в егс жя.’”0’’"'»»» »•
вызвавшие в нем чувства стыда; всё бы™ „ИИ Л0?0Р»нм. не
попахивало глубокой стариной. Моррис S !ОС1ОИН<>" Даже
так любимых им разноцветных цветовпох°Р°нен в море
величественных деревьев на средневеков™ <?'"ЬЮ Ст°летнпх
таинственном кладбище, ему. наверное ,тй и “«'ною
бы по душе. '310 весьма пришлось
В некрологах английские газеты отмечали что с
подлинным мастером искусства поэзии и °и’ис6ыл
дил в число лучших поэтов XIX в иаояте ,т. пьюс»), вхо-
уиингом (.Таймсе), Исландская
Моррис был одним из знаменитейших английских «X ЧТ°
шим любителем свободы и самым выдающимся чел^ко^на
шего времени. Самый влиятельный журнал по искусе™ и ди-
зайну того времени .Студия.в посмертной статье предок что
деяния Морриса вдохновят будущие поколения на творение
красоты: «Глядя на действительно прекрасные вещи создан-
ные его фирмой, чувствуешь, что, хотя сам мастер ушёл в мир
иной, те принципы, которые он заложил, настолько мощны, что
легенда об Уильяме Моррисе послужит толчком для развития
нового художественного движения, а искренняя преданность
его учению будет цениться более чем когда-либо как призыв
к созиданию красоты» (Цит. по: Hamilton, 1998:85). Как отве-
чал первый биограф Уильяма Морриса Эймер Вэлленс,он при-
нёс с собой чудесные цветы, чтобы создать земной рай и даро-
вать его последующим поколениям (Vallance, 1897).
После смерти мужа Джейн Моррис продала Кельмскотт
Хауз и поселилась с дочерью Дженни в Кельмскотт Мэнор, ко-
торый она выкупила в 1913 г. После её смерти в 1914 г. поместье
перешло к её младшей дочери Мэй, которая посвятила всю свою
жизнь увековечиванию памяти отца. Она издала собрание со-
чинений Уильяма Морриса в 24 томах (1910-1915)1 и в его
нм В 1936 г. она выпустила ещё два дополнительных тома.
311
чесп» построила в Хоум Мид в Кельмскотге по ппп
несколько моррисовских мемориальных котгед£?1КтУ
одаого из них художник Джордж Джек выгравиоп'' и* сте?
жение Уильяма Морриса, наслаждающегося KDa^> Нзоб^
ем сада в Кельмскотге. Впоследствии эти коттедж? и
опально переданы деревне Хоум Мид. и °Ь1ли «•
В октябре 1934 г. в ознаменование столетия со
ния Морриса Кельмскотг превратился в место паллДНя
В честь юбилея по настоянию Мэй Моррис в блХ ’НИЧесгвГ
резне Котсволл был создан мемориальный Хол п-»Жац<ей дь
комната для встреч, библиотека и комната отдыха В°Сс°э^Нкг
в романсе «Вести Ниоткуда*. Так, уже в XX в п£?ПНсанные
моррисовская мечта и концепция эстетизации обш И30Валась
зданий. Мистическое действо открытия Холла бмГ^^х
но Бернарду Шоу. назвавшего Морриса святым ° П°Р^е-
4в более разумном веке можно было бы величать ’ КОТоРог0
Уильям из Кельмскотта»ta5. ь Как святой
Мэй Моррис, талантливая художница, стала пп
лем традиций отца в декоративном искусстве* она э °ЛЖате-
дизаином и вышиванием, читала лекции об искусгтИА,алась
статьи и выпустила книгу' ‘Декоративная вышив^’?Исала
собственную группу вышивальщиц, она основала i* Со32йв
Гильдию Искусств. После смерти Мэй в 1938 г енскУю
Мэнор перешёл к Оксфордскому университету так КОТг
ни Моррис умерла в 1935 г., и обе дочери не остав^К ^Жен'
себя наследников.
С 1962 г. Кельмскотг Мэнор является собственностью Об-
щества Антикваров, которое не только отреставрировало зда-
ние, но и сохранило подлинную обстановку моррисовского
дома Когда Общество приобрело дом, то оказалось, что мно-
гие моррисовские произведения искусства утеряны или не-
поправимо испорчены, а оставшиеся в целости артефакты на
протяжении многих лет использовались в хозяйстве бывши-
ми владельцами дома в качестве подстилок для собак, тряпок
для вытирания пыли и подсобных предметов, хранившихся
во дворе. Там же в беспорядке валялись платья, вышивки, го-
белены, шёлковые и парчовые ткани, два мотка шерсти с таб-
личкой «окрашено Уильямом Моррисом*, его французская
белая рубаха, в которой он работал в последние годы жизни,
и шёлковый платок с вышитыми инициалами «У.М.».
'* Цит из: The Times, 22 October 1934. Р. 1.
312
толь-
Заслуги Морриса перед литепатип <
кобритании просто неоценимы. ЩХ” ИгкУ^твом й(.лм
поэтом И писателем, плодотворный6ь,л °РИ1^ьн "*
ванных книг, непревзойдённым мастепОмЛсм «^юм^по
ративного искусства, талантливым'п?реРволцЖивописно-деко
го, греческого, французского и и^андскп^ с латнико-
образован неиших людей, когда-либо живш"ЯЗЬ,Ков- одним из
подобен искусному садовнику, взрастнвХЗемле- °н был
«средневековом» саду разнообразны > Х™? Своём земном
похожих друг на друга цветов. рта пРекрасных не
Творец прекрасного, созидающий в ак™
к0 самого себя как многогранную личность ™°рения не толь-
мир вокруг себя, Моррис в то же время все™” ЭСтегический
чистым и наивным ребёнком, верящим в бл^?Вадся вдУШе
и прекрасных дам, восхищающимся и?^°ЛНЫХрыцаРей
и божьим созданием, чувствующим бесконечяп^’г цветком
ность земного бытия. Любое прикосновение к ^анич-
те, будь то поэма, манускрипт, гобелен, тринн^пРТлКраСо*
цветущий сад возбуждало в нём величайшее эстетХ 1<ЛН
слаждение; любое разрушение этой красоты выз^Л На*
острую физическую боль. Он относился к прироХтДнХ'
ниям литературы и искусства как к одушевлённым
живым людям и не мог причинить им ни малейшего вида
Ещё при жизни Морриса Оскар Уайлд писал, чтоего по-
эзия, без сомнения, останется в английской лптератуое как
самая оригинальная и ни с чем не сравнимая (Wilde 1882)
У.Б. Йетс провозгласил Морриса самым удачливым и счастли-
вейшим из поэтов современности. Он писал: «В отличие от всех
современных поэтов, он [Моррис] творил свою поэзию из бес-
конечных картин счастья, что присуще лишь воображению ре-
бёнка; и всегда счастье это даровало физический и душевный
покой» (Yeats, 1903: 83). Счастье, несомненно, является основ-
ным мотивом многочисленных поисков моррисовских героев
и в поэзии, и в прозе. Счастье - основной мотив жизни самого
художника, который ещё в ранней юности написал
в письме к матери, что надеется обрести счастье в своём творче-
стве, ибо человек не может быть счастлив абсолютно во всём.
Моррис всегда был убеждён, что настоящая ценность чело-
веческой жизни заключается не в материальном достатке и не
в социальном статусе, а в его стремлении к счастью - обрете-
нию гармонии с собой и миром через осознание радости твор-
чества. Именно это положение стало основополагающим в его
313
эстетической теории. Если человек счастлив в своай
юн его многочисленные лекции и литературн °? Раб0Те
вемаают, что счастье заключается в креативном f Ук
творения прекрасного, созидания себя как творческо/Г ' акте
сп, то такого счастья действительно достаточно чтЛЛ11Ч|<о.
швопоставить его убогой, неэстетичнои реальное™ Про-
как истинный средневековый художник стремился йк°РрИс
своё внутреннее <я> в романсах, орнаментах и иллюи Раз’<П
ванных манускриптах; в нем было в высшей степени Ич,1Ро.
исконное человеческое желание украшать свою Ж1« Раз*«то
тать её красивой для окружающих. ,3»ь и
Если бы Моррис прожил еще двадцать лет. он бы на
но написал ешё несколько чудесных романсов в стихах
создал бы огромное количество новых дизайнов, напеч? пр(Ч
ешё больше прекрасных иллюминированных книг или Г*4 бы
ся бы к живописи. А может быть, он занялся бы чем Р2Ул*
другим, например, открыл бы театр Кельмскотг Снега. 2аИбудь
бы'выпуск «средневековых* изделий из металла и ювеч
изделии, стал бы знаменитым цветоводом и садоводом п РНЬус
рисовать и вообще творить значило для Морриса поосп1ИСа1Ъ’
и дышать свежим воздухом. Творчество было для нег/
невным удовольствием, от которого он никогда не стп^е*ед*
отказываться, а постоянная перемена деятельности
от литературы к искусству или их совмещение являлись^0*
его личности, заключали в себе идею постоянного возп^10
ния. Его творения были подобны самым прекрасным rm
ным грёзам о земном рае. Моррис хотел достичь полно™^’4*
дества собственной реальной жизни (с её человечен*’
связями и предметным окружением) с идеальным худОЖ₽гп!МИ
ным замыслом, с воображаемым миром красоты и таким пК
эон сделать искусство жизнью, а жизнь - искусством °°ра'
Природа и история с детства были неизменной стпэгтк
Морриса; он воспринимал природу через призму истопим ₽•
неизменный ход - смена времён года, дня и ночи - были nL?
полнены для него волнующим смыслом и сочетались с лиХТ
нием человеческих поколений. Именно через природу он
шал свою органическую связь с историей, которая становгХ
чувственно зримой, осязаемой, духовно близкой. Осознан^
того, что под этим небом, среди этих лесов и полей когда-то жили
люди, которые любили, творили и мечтали, наполняло душу
художника ощущением счастья и единения с ними У
„Ji*™ лрио6щен,1я к вечности подкреплялось магической
властью архитектуры, третьего компонента миросозерцания
314
Морриса- Архитектура всегда сливалась г „
ставлялась ему как плод творческого п>хлП»РИро™й; она прет
mux и дополняющих первозданную коагол Юдсй' Развиваю
шие от времени камни готических собмов го?МЛИ' Потемне"’
„ель же много, как долины, леса, реки °рили его «Раду
Архитектура придавала истории Д ры и небеса У
ствование воспринимаемого материала Сь?ность чеР« чув-
к самозабвенному изучению всякого пода “лекла ««РРиса
□калькой культуры прошлого. Дерево мель ^. стсй' «“«-
гобелены. каллиграфия, средневековые nv™? кло’ “Рамика
книги - всё. что сохранило в себе неуловим^'" стаРинные
шлого. с детства стали тем художественным м? аромат ПР°’
на протяжении всей многогранной творчтокоК' ’ котоРом
ила душа Морриса. Его сознание не только. Пре6“-
ятное количество сведений о многих областях че-. неаер°-
знания, но и обрело магическую интуицию котопаГ”КОГО
творяет любую созерцаемую материальную веш^Т яух0‘
понятен язык формы, конструкции, фактуры a m Z?"
всегда была присуща способность тонко чуит^П,„ррису
мать природное, предметное и архитектурное ок^таение ч'Г
ловека, откликаться на его красоту сужение не-
Моррис - человек множества талантов, проживший в ис-
кусстве не одну, а несколько жизней. Он был поэтом питате-
лем, публицистом, переводчиком, художником, дизайнером
печатником, ткачом, декоратором, каллиграфом и считал ап
хитектуру основой всех искусств. Он с высоким мастерством
И большой ответственностью относился к малейшей детали
своего творения, будь то витражное окно, изразцовая плитка
предмет мебели, обои, ткани, вышивки, гобелены, ковры, ста-
тьи, романсы или поэмы. Ибо он был настоящим «средневе-
ковым» художником, досконально знавшим свою работу, чув-
ствующим её ткань, её душу и ответственным за каждый шаг
на пути её созидания. Он страстно хотел, чтобы люди, краси-
вые внутренне и внешне, красиво жили в красивых местах
в красивых домах, окружённые красивыми вещами.
Уильям Моррис сумел соединить в себе мечтателя и деяте-
ля; он не только создавал воображаемые миры на своих лите-
ратурных полотнах, но и воплощал их в произведениях деко-
ративного искусства. Во всех своих произведениях он был
проповедником интеграции и высокой морали. Интегратив-
ность была присуща и его личности: Моррис был одновременно
человеком Средневековья и викторианцем; разносторонность
его взглядов сочеталась с умением полностью погружаться
315
в Предмет исследования, радостное мировоспп
ёзны.м. ответственным отношением к труду н РИятие _
романтизм - с практицизмом аристократа Юдям- a Се₽ь-
Моррис. как и все участники Движения Иг
сел, был выходцем из зажиточного слоя спегги ССТв и Р
среды которого только и могли выйти люди VK.°
и наслаждаться истинной духовной свобод “з
ской Англии. Они были трижды свободны; от
ты рабочего класса, от снобизма небогатого гп^УЩеГ| Ни.
и от формализма и пресыщенности высших рРе-?нег0
Всем героям Морриса, населяющим безбрежны* обц№сп
его романсов, поэм и живописно-декоративны?₽0стРанп<
ний, были присуши качества именно такого д£* Пр°нзв6Г
ного викторианского человека. Его герои добоы Вно Св°боГ
ны, нравственны, вежливы, деятельны, патриот Вел,,к°ДУ1п
и практичны; они интеллектуально развиты умр НЬ1> Умны
даться комфортом, ценят одиночество (в лучшем г Насла*-
го слова) и преклоняются перед красотой во всех
Моррисовский социализм или даже коммуниэС *°Рмах.
нередко становился предметом многих исследован *От°М
мом деле не имеет под собой никакой почвы «Ко* Наеа*
Морриса, как правильно заметил Питер Дейви, - «^ун,,Эм‘
низм человека, свободного своей принадлежность^0
точному среднему классу* (Davey, 2003:36). Мороиг К
тельно был от рождения свободен материально и л ИСТВ|1'
к тому же, большое влияние на развитие его взглядов^* °ВН°'
атмосфера Средневековья, царившая не только в
ском доме, но и сопровождавшая художника на ппотХ?ЛЬ'
всей его жизни. К тому же Моррис был по складухапакт'"
индивидуалистом и эгоистом в лучшем смысле этого с;
поэтому понятие коллективизма было для него чуждым „Ова’
приемлемым. Конечно, Моррис обожал всякого рода братств
общества и объединения, но не в коммунистическом, а в спел
невеково.м смысле. К тому же большинство из этих братством
создавал сам, из всех остальных организаций он непременно
уходил без всякого сожаления. Ему не по душе были разного
рода собрания, компании и сборища, - только в кругу семьи
близких друзей или уединении раскрывалась истинная суть
его сложной, глубокой, романтичной и многогранной «сред-
невековой* натуры. Моррис, если и говорил о революции, то
имел в виду революцию ментальную и духовную, полагая, что
социально-экономические реформы общества являются про-
должением эстетических реформ и наоборот.
316
Моррис, одновременно серьезный и по-детски рапуюший
. йсизни и умеющий удивляться красоте, был oZS"'
Cv^TBV»«l»M сс6я олн"окнм язьнником-кристн
«&НОЙ ярмарке тщеславия, исполняющим там ийкому щ
* „омый странный и прекрасный танец единения разнойнко-
81 ду него было множество разнообразных интересов он м-
Г?.мался различными вилами деятельности в области литера-
оь7 и искусства, которые он неуклонно стремился соединить
»„.<ное целое, но более всего в нем был развит интерес к жиз-
В и её созиданию в материально-духовном акте творения
Н" готы реально-фантастичных воображаемых миров.
Кра В исландских сагах и древнегреческих героических леген-
йсегда так почитаемых Моррисом, человеческая жизнь не
даХ’ цчивалась с его физическим уходом, тем более, если ухо-
33 йртикий человек, гениальная личность. Ведь на земле пос-
ДиЛ в\_ оСГавалось то, что он создал - его поэмы и романсы, его
ле н коипты И изделия декоративного искусства, его дома
манУс^Ркото продолжали жить на земле, любимой им
11 саДЬа непреходящей и всепоглощающей страстью. Быть
с таК° <лемой частью живой мудрости всех созданных тобой
неотьемл и считаешься умершим; здесь, на земле, а не
вещеи, хо продолжать своё невидимое существование, -
в ином ь н » его последнес желание, его истинное кредо, ко-
таковым и» ц всю свою земную жизнь одинокого, бла-
го^даого₽справемивого. прекрасного н талантливого сред-
невекового Р“йаря. концов, и она заканчивается,
нЖпТав" ~ “ертеИ; °” * BeW “ "
и буду ЖИТЬ*. Morns DJB: 57
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
1 Ньюс» ОТ 5 октября 1896 г. писала. что
в нескольких областях, которые не был^Ри,
n₽^«-,v собой там же была выдвинута версия, что у, яэ»-
Моо»^ это не один человек, а группа людей, заинм
Хичными видами творческой деятельности.
/.« конечно, не имела под собой никаких оснований.^-
™казывГет. что этот человек был не просто много™"’01,11
тнчностою. а множеством творческих личностей, мирней
монич№ уживающихся в лице одного человека. В ^"«Р-
"Хи можно утверждать, что мы имеем дело с -сонм^
талантливых Моррисов»: дизайнером, художником. S'*
JXom и человеком; внутри этих «Моррисов» также «S
отгя множество других.
Посте смерти Уильяма Морриса начался процесс <Ра3|Г<,
ленияг его творческого наследия на составные части, и
ипостаси стали рассматриваться изолированно, вне завис?
мости друг от друга. Такая фрагментация единого моррИс?
ского полотна привела к тому, что в XX в. стали появляться
многочисленные работы, в которых один вид его творческой
деятельности начал противопоставляться другому, MoppJ
писатель стал опускаться на более низкую ступень, чем Моо-
рис-художник, а Моррис-человек перестал быть просто чело-
веком и деятелем и превратился в Морриса-социалиста
пламенного борца за права рабочего класса, за торжество со-’
циалистической революции и коммунизма. XX в. нарушил
главное правило игры под названием «Уильям Моррис» -
отделил его мысли о красивых сущностях от самих сущностей
(поэм, картин, дизайнов и т.д.).
Вся критическая литература XX в. представляет этого че-
ловека и плоды его труда достаточно изолированно и фраг-
ментарно, обрамляя его эстетическую теорию условными рам-
ками. либо идеологическими, либо чисто субъективистскими.
Между тем именно единство всех видов творческой деятель-
ности лежит в основе главного «труда» всей жизни Морриса -
эстетической концепции синтеза искусств и взаимодействия
литературы и искусства. В начале XXI в. нам следует, наконец,
осознать, что Уильям Моррис - это единая творческая лич-
ность, а не собрание отдельных зарисовок и карикатур. Мо-
жет быть тогда, наконец, мы сможем понять, что же, в действи-
тельности, хотел нам сказать посредством своих творений этот
великий мастер средневековой красоты.
Л ИТЕРАТУ рд
! Ддамс С. Прерафаэлиты в ДНГЛ11И .. в „
Путеводитель по стилю «Движение некие,.,. 1“Оедннённых
П 2 awko-m МЛ. История аигл'Д й ‘ " ’'*«•> М м? "
3 Апфонсов ИМ Слова и краски. К?.ЛМ-Л ЛМЗ
4 Английские предания и легенды / с«т н к
5 Лмж™ I.B Прерафаэлитом: Ю«,„ °"n” BWp. М . 2<>М
XIX U"m" >986 ЭСТеТИ“ Д*““ и адглийская литература
7 Аникст АА. История английской литеп^, и
8 Аникст А А Моррис и проблемы Хо£2£Ы М ‘1956
Моррис У. Искусство и жизнь. М . 1973 С 7Л9 енной культуры //
9 . Аничков Е. Д. Вильям Моррис и ern
ков Е. Д Предтечи и современники. СПб 7эТс " Аиич’
10 . Антология новой английской поэзии / Сост м г 312 к
П.Алель КО. Великие английские художникиМ 2002
12. Аркан ЮЛ Некоторые основан^М ’ 2005'
philosophans. Серия «Мыслители,. Вын. 12. СП6₽ т "с^ Йто
13. Арнольд И.В. Стилистика. М., 2002 *Ь0-173.
14. Арсланов В.Г. Западное искусствознание XX века М
15. Артамонов СД.,Литература Средних веков М 1992
^.Байрон Дж. Г. Избранное / Сост. О.Е. Афонина’ М, 1986
17. Барбер Р. Святой Грааль. Во власти священной тайны М 2006
\&.Баттистини М. Символы и аллегории. М , 2007
19. Бахтин М.М. Автор и герой. СПб., 2000.
20 Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.
2\.Бердяев НА. Истина и откровение. Пролегомены к критике От-
кровения. 2005. (http://www.vehi.net/berdyaev/istina/index.html)
22. Берковский НЯ. Статьи и лекции по зарубежной литературе
СПб., 2002.
23. Биографический энциклопедический словарь / Сост. Н.М. Лан-
да. М., 2000.
24. Бирюкова Н.Ю. Западноевропейские набивные ткани 16-18 вв.
М., 1973.
25. Боборыкин ПД. Воспоминания: В 2 т. М„ 1865. Т. 2.
26. Богданович А. Критические заметки. Художник-деятель Виль-
ям Моррис // Мир Божий. 1902, июнь. С. 10-12.
27. Бокемюль М. Тёрнер. Мир света и цвета. М., 2004.
28. Борее Ю.Б. Эстетика. Теория литературы. М.. 2003.
29 Борхес ХЛ. Повествовательное искусство и магия//Борхес X. Л.
Стихотворения. Новеллы. Эссе. М., 2003. С. 429-437.
30. Бретонские легенды / Сост. А.Р. Мурадова. М., 2005.
31. Броновицкая А. Уильям Моррис и Эдвард Берн-Джонс // Ис-
кусствознание. 2001. № 1. С. 530-542.
319
« * П°вгеди^
“ "оэмы ' Сост-ии
С « Я жюопись прерафаэлитов. СПб.. 1900.
31в ^ире живописи / Сост. Л.Н. Воронихина. Т.М. Мизд,^
М введение в литературоведение. 2-е изд. / Ред. ЛВ. * *
•м Г История культуры народов мира. Великие хрис.
Лк'.™ Франция. Германия. X1V-XVI ». М^?"^
История культуры нардов мира. Пламенеющ^
ррпопейское Средневековье. М„ 200э. тщ^
я -“жр*" *«»
42 . Венеерова ЗА. ^**^89^ в англ1|^с*£ом искусстве //
43 Венгерова ЗА. William Morris. Earthly Paradise. News
Nowhere. London,’/ Вестник Европы. 1896. T. 6 (ноябрь). С. 429 Ь
ЬЬ.Верижникова Т.Ф. Творчество Уильяма Морриса: Авторе*
лис ... канд. искусств. Л., 1973 Ф-
45. Вильям .Моррис и английское рабочее движение // Интернаци-
ональная литература. 1938. № 5-6. С. 2э9.
46. Вильям .Моррис и его попытки к поднятию вкуса рабочих и
Уютная неделя. 1896, ноябрь. С. 334-340. ''
Ь1 Виноградов В.Н. Бенджамин Дизраэли и Фея на престоле
.М_ 2004.
48 . Волшебные существа: Энциклопедия. СПб., 2005.
49 Всемирная литература. От зарождения словесности до Гёте
и Шиллера Энциклопедия Аванта+. М., 2005. Т. 15. Ч. I.
50 Всемирная литература. XIX и XX века. Энциклопедия Аванта+
М. 2005 Т 15. Ч. II.
51 Генэелъ П Томас Карлейль. СПб., 1903.
52 .Гербер X. Мифы Северной Европы. М., 2006.
ЗЗ .Герчук ЮЯ. История графики и искусства книги. М., 2000.
54 Геташвили Н.В. Атлас мировой живописи XI-XX веков. М., 2003.
55 Гимеяьфарб Б. Моррис В. «Вести Ниоткуда» (рецензия) // Из-
вестия. 1923. 9 декабря. № 282. С. 4.
56 Гнедин П.П. Всемирная история искусств. М., 1997.
57 ГомбрихЭ. История искусства. М., 1998.
58 Горбунов А Н., Соловьёва НА. Послесловие // Coleridge S.T. Verse
and Prose / Сост A. H. Горбунов. М., 1981.
59 Гримм В., Гримм Я. Сказки. Челябинск, 1992.
320
60 Две новые книги современного английс^г
риса // Книжная неделя 1891, декабрь. С 27? Вилья^ Мор-
н 61 Дагомс Г Викинги. Потомки Одина и т 7б. Р
62 Дмитриева НА. Изображение и слЛЛа 2005
63.Домогайся В.Ю. Английская книжнЛ J962'
64 Дьяконова НЯ Из истории английск^?ЛФИКа’ СПб 2о°2
65 Дьяконова НЯ. Китс и его сивре.МенН(?ки мРа,7?и сПб. 2001
66 Дьяконова НЯ. Письма Шетаи И л Л* ’1973
английской литературы. СПб.. 2001. С 58-(fcHOBa Н Я Иэ истории
Ы.Дьяконова НЯ.. Амелина ТА. Хрестоматиа „
натуре XIX века. Л., 1978. Р ,атия по английской лите-
68 Дьяконова НЯ.. Чаме ев АА. Шелли. СПб iw
69. Европейская живопись Х1П-ХХ вв
варь / Ред. В В. Ванслов и др. М . 1999 ииклопедический сло-
70. Европейское искусство XIX-XX пп-
зп / Ред И. Попова, И. Светлов. М . 1998 Рические взаимосвя-
7\.Елистратова Ал. Вильям Морржи Роберт Токсм я
„ роли революционного романтизма и критотеского реадочГ»
готовке искусства социалистического реализма в английской
^2РС Г«-"02° “°та0ШСЙНЯ '
72. Елистратова Л.Л. Наследие английского романтизма и совре-
меиность М., I960. н
73. Елистратова А А., Аринштейн ДМ., Николюкин АН Моррис и
литератур» социалистического движения конца XJX - начала XX в И
История английской литературы. М., 1958. Т. 3. С. 295-350
7Ермолович ДМ. Англо-русский словарь персоналий 2-е изд
М., 1999.
15. Жирмунский В.М. Из истории западноевропейских литератур.
Л.. 1981.
76. Жогина К Б. Метатекст в тексте // Вестник Ставропольского
государственного педагогического университета. Вып. 22. Ставрополь,
1999. С. 106-111.
77. Зайцев А С. Наука о цвете и живопись. М., 1986.
78 Западное литературоведение XX века: Энциклопедия / Ред.
Е.А. Цургаиова. М., 2004.
79. Зарубежные писатели. Библиографический словарь / Ред.
Н.М. Михальская. В 2 т. М., 1997.
80. Иванова И.П., Чахоян Д.П., Беляева ТМ. История английского
языка. СПб., 2006.
81. Из истории английской демократической литературы XV111-
XX вв. / Ред. М.П. Алексеев. Л., 1955.
82. Из литературного мира. Ви льял» Моррис и его попытки к подня-
тию вкуса рабочих // Книжная неделя. 1896, ноябрь. С. 334-340.
83. Иконников А.В. Предисловие // Мастера^архитектуры об архи
тектуре. Зарубежная архитектура. Конец Х1Х-ХХ вв. -М.. ии.
т.Импеллузо J1. Герои и боги античности. М., 2007.
321
«З.Пктерьэр. Ида^ВМН“" ЭНиПКЛ~«КВЛ слова₽ь
Т ' Л <<L,n,» noivccra стран Западной Европы от Воэпо».
М ЦЖ tXcTBO XIX века СПб.. 2004. Кн. П1 P°’We»« 40
“^9 ^^красоты ./ Р« У- Эко. М.. 2006
90 История зст"ны1 Памятники мировой эстетической мЫг
об-* Т III •’’«СЛЦ
м’ ii «fLnwMM» /О Утопия Уильяма Морриса // Моррис у п
u Эпоха Спокойствия. М. 1962. С. 3-28. ₽Р С У
Н 9?^^ Вилльям Моррис // Моррис В. Сон про Д^
Кж^Д^П. Викинги Британии. СПб., 2003.
94 Кар Л. де. Прерафаэлиты: Модернизм по-английски. М 2wn
95 Кар-Гомм С. Словлръ символов в искусстве. М„ 2003 ” '
96 Касаш Ж Энциклопедия символизма. М., 1998.
97 Кашекова ИЗ От античности до модерна. Стили в художествен-
ной KV.Tbrvpe. М, 2000.
98 М. и ЧТ£. Повседневная жизнь в Англии во времен
аягтосаксов. викингов и норманнов. СПб., 2002. Н
99 Кельтская мифология. Энциклопедия. М., 2002.
100 Кельтские мифы / Сост. В. Харитонов. Екатеринбург, 2005
101 Кельтские орнаменты / Сост. В.И. Ивановская. М., 2003.
102 КиРсон П., Мюрреи П., Томпсон П. История английской архц-
гектуры М. 2003.
i 03. Кшрк Я, Фриман Дж. Дизайн. М.. 2003.
104. Клименко ЕЙ. Творчество Роберта Браунинга. Л„ 1967.
105. Книга Екклесиаста, или Проповедника. Калининград, 2001.
106 Ковалём О.В., Шахова Л.Г Зарубежная литература XIX века,
’омантизм. М.. 2005.
101. Кокорев М.Ф. Европейская культура XVII-XVIH веков и кон-
ешшя мегатекста // Мировая культура XVII-XVIH веков как мета-
ехсг дискурсы. жанры, стили. Материалы Международного научного
ямпозиума «Восьмые Лафонтеновские чтения». Серия “Symposium".
Пб.2002 Вып. 26. С 11-15.
108 Комаринец А Энциклопедия короля Артура и рыцарей Круг-
эго Стола. М. 2001.
109 Корнилова Е.Н. Мифологическое сознание и мифопоэтика за-
|диоевропейского романтизма. М., 2001.
ПО Котерем А. Мифология. Античная. Кельтская. Северная,
ннск. 1997
111 Кромау Н. Ланте Габриэль Россетти // Россетти Д.Г. Дом жиз-
I. Поэзия, проза. СПб., 2005. С. 5-21.
322
112 Кро.иау Н. Россетти - художник
ма. СПб . 2005. С 5-42. УД°*,,И* “ поэт / potrm„ д р
113 Кудрин Н Е Красота на служении
иыс записки 1906. январь. С. 243-287 ч<у‘овечествУ // Современ
114. Кудрявцев Б.В. Художественные Mv, „ Р
115. Кузьмина НА Метаэлемеит» । ty еи Лона°на. М 1994
116. Кун НА. Легенды и мифы Древней ГСК°Г° 7СКсТа Омск,1993
117. Лаврентьев АН История ХЙН? СПб ' 20(>1.
118- Лавров ПА. Этюды о западай
119. Легенды средневековой Европы / Coi нРк П ' 1923
120. Лики Ирландии. Книга сказаний / Со<? гУЖРкМ'2001‘101 2
2001. 7 ост С Шабалов. М.-СПб.,
121. Лисицына ТВ. Утопический роман Вилыш, м
Ниоткуда> в современной русской и зарубежнойМорр,1са «Вести
записки Латвийского гос. ун-та. Т. 29 Вопросы и^ РИТИКе /Z Ученые
Рига. 1959. С. 255-273. ' Р сы ИСТОР,Ш и литературы.
122. Литература и живопись / Ред ВТ. Базанова и др Л 1989
125. Лондонская национальная галерея. М., 2003.
126. Лотман ЮМ. В школе поэтического слова М 1988
127. Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 1998
128. Луначарский А.В. Вильям Моррис в Париже // Собр соч
В 8 т. М., 1965. Т 5. С. 321-324. р
129. Ляпина Л.Е. Проблема метатекстов ого элемента в структуре
литературного цикла // Литературный текст: проблемы и методы ис-
следования. 1998. № 4. С. 103-110.
130. Ляцкий Е. «Вести Ниоткуда» Вилльяма Морриса // Вестник
Европы. 1906. № 4. С. 816-821.
131. Маклашина Н.К. Становление социально-политических взгля-
дов Уильяма Морриса // Вопросы зарубежной литературы. М„ 1967.
Учён. зап. МГПИ им. В.И. Ленина. № 280. С. 251-270.
132. Маклашина Н.К. Уильям Моррис - прозаик (статьи об искус-
стве 1880-1890 гг. «Сон про Джона Болла» «Вести Ниоткуда»)- Авто-
реф. дис. ... каид. филол. наук. М.. 1968
133. Маковский ММ. Язык - Миф - Купьтура. Символы жизни и
жизнь символов. М., 1996.
13\. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XXVII. М., 1935.
135 Мастера архитектуры об архитектуре. Зарубежная арх1гтекту-
ра. Конец Х1Х-ХХ век. М.', 1972.
136. Матюшина ИГ. Поэтика рыцарской саги. М., 2002.
137. Мелетинский Е.М. От мифа к литературе. М., 2001.
138. Мелетинский Е.М. Средневековый роман. М., 1983
139. Мёд поэзии. Серия «Викинги». М, 1998.
140. Мифология Британских островов. Энциклопедия. М., 200
323
... «-'-s'
sr ••<
•-J.SS&- " “"p“ ...
J 4Л. U*^’p3ri»
ры M ’ HJJ. История английской литературы u
’Хы нарояов мира; х Сост-нв ,
"Р°юв ST Энцнклопмия: В 2 т- / Р«Д. СЛ. т '
М • История утопии // Британский СоюзНИк
*.^.ИЛJ COB-*- Рёскииа // Мортон ЛЛ. От
'^Я. " Морто"А * От ib.
__ ^’гиота. М • I*'*"- *-z' iv'• **
ТОРК1 Мосин ИТ. Уильям Моррис // Прерафаэлизм: иллюст,
^Хопедия. СПб., 2006. С. 132-136. "“"W
^52. М*шх*ЛЯ. Пространство мира и пространство картины. Оч-
ки о языке живописи. 1983.
153. Мукаржовсхий Я. Исследования по эстетике и теории искус.
еда. М- 1936-
154. Мурина Е.Б. Проблема синтеза пространственных искусств
VI 1982
‘ " 155 Мюри Т. Смерть Артура. М.. 1993.
156 . Н.В. Артистическая утопия // Книжная неделя. 1898, апрель
С 5-16 п „
157 Некрасова ЕЛ. Романтизм в английском искусстве. М.. 1975
158 Некрасова ЕЛ. Художественное творчество Морриса // Эсте-
тика Морриса и современность / Ред. В.П. Шестаков. М., 1987. С. 59-84
159 Неманов И.Н. Субъективистско-идеалистическая сущность
воззрений Т. Карлейля на историю общества // Вопросы истории. 1956
.4 4
160 . Новая история искусства. Искусство раннего Средневековья/
Ред ГЛ Соловьёва и др. СПб., 2000.
161 . Ольминский М. Моррис // По вопросам литературы. Статьи
1900-1914 гг. Л, 1926. С. 95.
162 Патер У. Даже Габриэль Россетти // Россетти Д.Г. Дом мю-
го: Поэзия, проза. СПб., 2005. С. 5-21.
») 163. Парэлл Т. Кельты. Воины и мапт. М„ 2004.
\ 164. Певзнер Н. Английское в английском искусстве. СПб., 2004.
' 165. Петрухин ВЯ. Мифы древней Скандинавии. М., 2003.
3 166. Писзтели Англии о литературе Х1Х-ХХ вв. М., 1981.
) 324
167 Полис ТВ Английский писать
(Основные проблемы творчества п **;‘^-социалист Уильям Мм
'„с .. кайл филог паук. Л . т' ™" » «О е гс XIX „") А±К
168 Полис Т.В. Уильям Моррис и Джок р- Р
блемы теории и истории литературы XXВекГ?!!’"Дальние про-
169 Предания кельтов Бретани / рЛ д п Рнга' 1966 С. 105 135
170. Прерафаэлизм: нллюстрирОвакна?ЛаТОВ М • 2000
И.Г. Мосин. СПб, 2006. Р Фовлиная энциклопедия / Сост
171 Пропп ВЯ. Исторические копим ВЛ„ <
172. Психология цвета / Сост CJ1 УдовиЛ°Й^аЗКИ Л- 1986
173. Путеводитель по искусству / Ре-? я 5 М ' 996
174. Пятьсот мастеров зарубежной класс™’1!*1*' М” 2004-
МГРСФП6:19^ЬПТУ₽1 Д'к“~е искус^Ж
М К ИСКУ'™ ~ - и™, до со-
176. Раздолъская В.И. Европейское искусство yiy и
цизм. Романтизм. СПб., 2005. У * века- Класси-
177. Раскин Дж. Лекции об искусстве М 2006
178. РоллестонТ. Мифы, легенды и предания кельтов М ?ппл
179. Роман о Тристане и Изольде. Калининград 2000 М” 2°°4
.1?',™п0,маК1ИЗМ- Энциклопе«ия ««ОПИСИ / Авт.-сост. О. Фемто-
ва. М., 2UU1.
181. Росс А. Повседневная жизнь кельтов в языческую эпоху. СПб..
2004.
182. Савицкая ВМ. Превращения шпалеры. М, 1995
183. Саймонс Дж. Карлейль. М., 1981.
184. Сапрыкина ЕЮ. Отступить, чтобы приблизиться // Роман-
тизм. Вечное странствие. М., 2005. С. 239-275.
185. Сарабъянов ДВ. Стиль модерн. М., 1989.
186. Седых Э.В. Английская поэзия первой половины XIX века
СПб.. 2003.
187. Седых Э.В. Загадочный мир английской литературы. СПб.,
2006.
188. Седых ЭЯ. Контраст в поэзии как один из типов выдвижения
(на примере циклов стихотворений «Песни Неведения* и «Песни По-
знания» Уильяма Блейка): Автореф. дис.... канд. филол. наук. СПб.,
1997.
189. Сейл Р. Эти странные исландцы. М., 2004.
190. Серов Н.В. Эстетика цвета. СПб, 1997.
191. Сидориенко Л.В., Бурова ИМ. Прерафаэлиты // История запад-
ноевропейской литературы. XIX век. Англия. СПб., 2004. С. 483-497
192. Скотт В. Собр. соч.: В 20 т. М.-Л., 1960-1965.
193. Словарь символов и знаков. Сюжеты и явления в символах /
Сост. Н.Н. Рогалевич. Минск, 2004.
194. Словарь художественных терминов / Ред. И.М.Чубаров_М.,2005
195. Смелкова З.С. Литература как вид искусства. К, 1997.
196. Соколова НА. У истоков английского романтизма. М., 1988.
325
C- (W> Л-В Жанр “алой *°РМЫ в ™>рчеспе у„» „ ”*
т«гг и контекст: жанрово-стилевые вэаимодейД?"1'4 U».
Цад Ло*™^ сборш.^п'оэм 1защН1а г»,,/
' 201 Спицына ЛЛ. Уильям Моррис. Жизнь и творЧество Л°'П.
202Спицына ЛЛ. Элементы марксизма в философ,^;
в романе Уильяма Морриса <Вести Ниоткуда* // Писа^Д^
Хм. 1987. С. 27-44 **
203 . Спицына ЛЛ. Эстетическая мысль Уильяма МоррИса п
приятия русских писателей и критиков// Текст и контекст DVrB°c-
заоубежные литературные связи Х1Х-ХХ вв. Тверь. 1992 С 9?У?Л
204 Стерноу С А. Арт нуво. Дух прекрасной эпохи. М fggV43-
205 . Стих и проза в европейских литературах Средних векоЛ D
рождения / Ред. ЛЛ. Евдокимова. М., 2006. ов и Воз-
206 Судхнмм О А. Уильям Моррис // Судленкова О A Konm. п
Сто ХХей Великобритании. 1997. Минск. С. 122-1& КОртесЛП-
207 Тайны друидов / Авт.-сост. Н.Н. Бельский. Минск 199R
208 . Теория литературы: В 2 т. / Ред. Н.Д. Тамарченко М элш
209 Тишунина Н.В. Западноевропейский символизм и проб
взаимодействия искусств: Опыт интермедиального анализа. СПб S?
210 . Тресиддер Дж. Словарь символов. М.. 1999. *’ Эд8
2\\.Турабекова Д.К. Поэзия Уильяма Морриса. Проблема геол
ческого. Автореф. дис.... канд. филол. наук. М., 1983. рон’
212. Турабекова ДЛ. У. Моррис и традиции английской народной
баллады // Типология и генезис литературных связей. Ташкент/1985
С. 45—53.
213. Турабекова ДЛ. Уильям Моррис. К вопросу о единстве эстети-
ческих взглядов и творческой практики английского писателя // Воп-
росы зарубежной литературы. № 528. Ташкент, 1977. С. 75-80.
214 Тзн И. Новейшая английская литература. СПб., 1876.
215 Урнов МЛ. Вильям Моррис // Урнов М.В. На рубеже веков
Очерки английской .литературы (конец XIX - начало XX в.). М 1970
С. 172-180.
216. Усманова Р.Ф, Вильям Моррис и его «Гимны для социалистов»
(К вопросу о возникновении пролетарской литературы в Англин) //
Доклады и сообщения Казанского зонального объединения кафедр ли-
тературы группы педагогических институтов (по материалам I и П на-
учных конференций). Вып. 1. Казань - Чебоксары, 1963. С. 311-329.
А Б Золотая осень английской рыцарственности
СПб.. 2004.
326
218 Фёдоров А А. Эстетизм и худож^
прозе последней трети XIX века Уфаенн“* поиски в английской
219. Философия культуры Становлений . й
ган и др. СПб.. 1998. НОВЛен^ и Развитие / Рея. мс
220. Фрэзер Дж. Золотая ветвь М 199Я
22\Хализев В£ Теория литературы М igoo
222 Харди У. Путеводитель по cttIX an
223 . Хейзинга И. Осень Средневековья Е М ’ 1998-
(http://gumer.info/Ncws/index.php) °и&лиотека Гумер. 2006
224 . Холл Дж. Словарь сюжетов и символ™ -
225 .Хорольский В.В. Радостный полё? ^ечтмТ*7'01®®- М 1 2004-
тенденции в поэзии Уильяма Мороиса! // ^неоР°мантические
Англии и Ирландии рубежа XIX-XX’ bei/в.
,п(?,литеРа1УРе Средневековья/Сос/г-«*
ников. СПб., 2003. Т. I. Поэзия. Проза. Эпос ст’ Г’В‘ ^тад"
227. Хрестоматия по литературе Средневековья / глгт г □
ников* СПб., 2003. Т. II. Роман и повА Г В „Стад’
228. Художественные модели мироздания. ВзавдодХви“£
в,',,СТОр1£ МТк°к КуЛЬ1уры / р« В.П. Толстой. М 1997
229. Чушн-Русов Л£ Единое поле мировой культуры В 2 ™ М 2М»
23м° XT*? V*°H " ДЖМ*
ЭМЫ. м.. 1№. U. О-1О.
231. Шведов Ю.Ф. Предисловие // Morris W. Selections. М. 1959.
С. 3-14.
232. Швинглхурсп! Э. Прерафаэлиты. М , 1995.
233. Шестаков В.П. Английский акцент. Английское искусство
и национальный характер. М., 2000.
234. Шестаков В.П. Прерафаэлиты: мечты о красоте. М., 2004.
235. Шестаков В.П. Социалистическая утопия Морриса // Эстети-
ка Морриса и современность / Ред. В.П. Шестаков. М., 1987. С. 96-113.
236. Широкова Н С. Мифы кельтских народов. М., 2004.
237. Шоу Б. Моррис как актёр и драматург // Бернард Шоу о драме
и театре / Сост. А. Аникст. М., 1963. С. 312-319.
238. Шрагин Б. Наследие Уильяма Морриса // Декоративное ис-
кусство СССР. 1960. № 5. С. 21-23.
239. Эко У. Эволюция средневековой эстетики. СПб., 2004.
240. Элиаде М., Кулиано И. Словарь религий, обрядов и верований.
М.-СПб. 1997.
241. Энциклопедия символизма. М., 2001.
242. Эстетика. Словарь / Ред. А.А. Беляев и др. М., 1989.
243. Языков А.В. Вильям Моррис // Литературная газета. 1934.
N» 66 С 1
244. Яковенко В.И. Томас Карлейль. Его жизнь и литературная дея-
тельность. СПб., 1891.
245. Яковлев Е.Г. Эстетика. М., 1999. МРТЛТек-
246. Яковлев С.В. Типы языковых представлений. Жанры метатек
СП 247. ABrief Sketch of the Morris Movement. L: Morris & Co. 1911.
327
. in Action- William Morris and the Craft* т
ВЬЫпо»^0^4“ Wi,ham Moms so««yand t$M»
of Desf‘^h^p"hlbion. The Origins of the English Imagination
2-rt LP The .Art of Common Sense: Victorian Aesth₽ti ^,2оЩ
2l° Tradition. Diss. Texas Christian University, t9Q?c,Sn‘ and
the William Morris. A Reference Guide. Boston^.
Й2 J&V * С™^°П ’° ±e F°lklOre’ M*“ * C^n,
Вп1?Л amwVwdliam Morris Avindication. L, 1934. "*
254 AsAAee Ch An Endeavour towards the Teaching of Ruskin
WiUiam ^flowers of William Morris. L, 1996
^rrincer T The Pre-Raphaelites. L, 1998.
259. Bachelor J. John Ruskin- No Wealth but Life. Chatto and Wind^
2000260 WO" L* Art of the Middle Ages. L. 2002.
261 Bitt* О Moms and Myth: A Romantic Hentage//The Journal of
tEp William Morris Society. Vol. 7. Ле 1. 1986. Pp. 5-11.
262. Blake IT. Complete Writings / Ed. by G. Keynes. Oxford - \..у
19^763 Bluni U'. Cockerell. N.-Y., 1965.
254. Bono BJ. The Prose Fictions of William Morris: A Study in the
Literary Aesthetic of a Victorian Social Reformer // Victorian Poetry
№ 13. 1975. C. 43-59. . . v
265 Boos FS. An Aesthetic Ecocommunist Moms the Red and Morris
the Green // William Morris. Centenary Essays / Ed. by P. Faulkner & P.
Preston. Exeter. 1999. Pp. 21-46.
266 Boos FS. Victorian Response to ‘Earthly Paradise’ Tales //The
Journal of the William Morris Society. Vol. 5. № 4. 1983-84. Pp. 16-29.
267. Boris E. Art and Labour: Ruskin, Morris and the Craftsman Ideal in
America. Philadelphia: Temple University Press, 1986.
268 Bosley E.R. Two Sides of the River: Morris & American Arts and
Crafts // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design / Ed. by
D. Waggoner. L. 2004. Pp. 134-167.
269 Bradley I. William Morris and His World. L, 1978.
270. Braesei M. The Influence of Medieval Illuminated Manuscripts of
the Pre-Raphaelites and the Early Poetry of William Morris // The Journal
of the William Morris Society. Vol. 15. № 4. 2004. Pp. 41-54.
271 Branrhnger P К Reading of Morris's ‘The Defence of Guenevere
and Other Poems' 11 Victorian Newsletter. № 44. 1973. Pp. 18-24.
272 British History. Early Britain. L. 2002.
273 British History. The Middle Ages. L, 2002.
328
274. Brooke SA. William Morris // Four v-
205-299. tor>an Poets L,
275 Browning R. Selected Poems / Ed bvU/r n *
276. Burdick J. William Morris Redesito^fh ^Уапе' Harlan 1949
277. Burne-Jones G Memorials of Edwfld ХУОГ,<1 X -Y.. 1<Ю7
278. Byron. Selected Poetry L, 2001 Burnv*Jc»nes. V. t. l 1993
279. CaiieyJP. ‘Heaven’s Colour, the Blue"
Choosing Cloths Reread // The Journal of the wXJu.e.ncv<*e and the
Vol 9 № t 1990 pP- 20-22. william Morris Society
280 Carlyle T. Characteristics. N.-Y., 1993
281. Carlyle T. From «Sartor Resartus» //The 1 it
N-Y., 1953. C. 993-1005. " 1 he bterature of England
282. Carlyle T. On History. N.-Y., 1969.
283. Carlyle T. Past and Present N.-Y /1953
284. Cariyle T. Signs of the Times. 2004. (http //www •
cv/gplbio.html) P//u wwvictonanweh.org/
285. Carol 5. The Romance of William Morris L 1983
BriXnd ЫаЖоб7! The PengUi" CU,de * EngiBh
287. Celtic Mythology. New Lanark, 2003
288 Champneys B. Memoirs and Correspondence of Coventry Patmore.
’ 289. Chandler A^Art and Society. Ruskin and Wilham Morris //
A Dream of Order. The Medieval Ideal in Nineteenth-Century English
Literature. Lincoln, 1970. Pp. 184-230. B
290. Chevalier J., Gheerbrant A. Dictionary of Symbols Penguin Books
1996.
291. Clutton-Brock A. William Morris. His Work and Influence. L, 1914.
292. Cole GDH. Introduction // Morris W. Selected Writings. L, 1934.
293. Coleridge S.T. Verse and Prose. M„ 1981.
294 Colwell P R. Introduction // The Poems of William Morris / Sei &
ed. by P R- Colwell. N.-Y., 1904. Pp. XV-XXX1V.
295. Cooper J.S. The Iceland Journeys and the Late Romances // The
Journal of the William Morris Society. Vol. 5. № 4. 1983-84. Pp. 40-59.
296. Cooper S.F. Pre-Raphaelite Art in the Victoria and Albert Museum.
L, 2003.
297. Costley S., Kightly C. A Celtic Book of Days. L, 1998.
298. Coupe R.L.M. Illustrated Editions of the Works of William Morris
in English. L., 2002.
299. Cuddon J.A. Dictionary of Literary Terms and Literary 1 heory.
РеП300. Curtin F.D. Aesthetics in English Social
Followers // Nineteenth Century Studies / Ed. by H. Davis, W.C DeVan
& R.C. Bald. N.-Y., 1940. Pp. 199-245
301 Daveu P Arts and Crafts Architecture. N.-Y., 2003.
302. Da/L.F. The Art of William Morris // Easter Art Annual Art
Journal. L. 1899. C. 1-32.
329
„ / r vrs of Completion: The Search for Vocation >
303 // The Golden Chain: Essays on Willia^x^ Arris'
Earlv prose Roman Silver _y 1932. Pp. 53-7-1 *'lorns *nd
“d Wi,"am Morris ia Oxfo,d ”«
SurTOU?^^£^fp'p^na?of Enclosure in Morris’s Early Romans , *
да? -Morris Society. Vol. 11. № 2. IMS
Journal Victorian Romantic. Dante Gabriel Rossetti i
The that Nev^Was. N.-Y. 1971.
м bhtar&S The Trouble with Morris // The Journal of Wil
, ^ifStaVol. 15. Winter 2002. Pp. 4-10. ““ of William
M°3io 0b A Dictionary of Insh Mythology. Oxford, 1991
ЗП AC. The Undying Glory of Dreams’: William Morris
she ?ihiid of Old // Victonan Poetry. Stratford-upon-Avon-^11
M Victorian Rebel. The Life of William Morris
X’313^1» 10 William Morris and His Poetry. L. 1925.
314 Faldel D. An Index of Their Maker Morris’s Labour in ‘A Book лг
Verse’ and 'Poems by the Way’ /Journal of Pre-Raphaelite Studies. 5:1. Fall
1996 Pp 61-62.
415 Faulkner P. Introduction // William Morris. Selected Poems / РЯ
bv P FaX^Manchester, 2002. Pp. 7-19. Z
' 316 FaulknerP Ruskin and Morris // The Journal of the William Mottk
Soden- Vol. 14. № 1. 2000. Pp. 6-17.
317 FduOmerP The Writer // William Moms: To Coincide with the
Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London, 9 Mav -
1 September, 1996. The Catalog. L, 1996. Pp. 44-48.
318 Ferber M A Dictionary of Literary Symbols. Cambridge, 2002
319.Hr/Z C & P. William Morris. GmbH, 1999.
320 Fitzgerald P. Introduction // Morris W. The Novel on Blue Paper
Ц 1982 Pp- V-XVI.
321 Fleming] Architectureand Landscape Architecture. Penguin Books
1991
322. Foisner S. The Redeemed Loser. Art World and Real World ia
William .Morris. In 2 Vol. Salzburg, 1989.
323 Folk-tales of the British Isles / Comp, by J. Riordan. M., 1987.
324 Forty A Objects of Desire. L, 1986.
325 Fredeman W.E. Pre-raphaelitism. L, 1965.
326. From Blake to Byron. The Pelican Guide to English Literature.
Vol 5 / Ed. by B. Ford. Bucks, 1967.
327 From Dickens to Hardy. The Pelican Guide to English Literature.
Vol. 6 / Ed . by В Ford Bucks. 1973.
328 Furniture Styles and Countries. Catalog. L, 1996.
329 Gardner D R. An Idle Singer and His Audience: A Study of William
Morris's Poetic Reputation in England. 1858-1900. The Hague, 1975.
330
330 Gerard D. John Ruskin and William м .
and ]^ve. L.. 1988. W,lhan' Moms The Energy of n A
331 Gilbert Ph. A Survey of English Lite™ c "
L ClmrrA SB. .ntr„du< tlon „ Byt „
A s B- Glover. L. 2001. Pp. 7-16 5 n Selected Poetry / Sei hv
334 Godwin E.&S Warrior Bard. The Life of vv н У
L. 1947. Ute °’ W'lham Morris. N -Y -
335. Goldman L. From Ait to Politics Inhn d. i
L 2005. J Ruskln an<i Wilham Morris
336. Goldzamt E. William Morris und die ™,.,1 и
modernen Architektur. Dresden, 1976. Zia,en Ursprunge der
337. Graven C. Knight. Eyewitness Guide L 190*»
338 Greenhalgh P. Morris after Morris // William -r
with the Exhibition Held in the Victoriaand Albert М?Л T°
9 May - 1 September. 1996. The Catalog. L.1996ft, Lond‘,n'
N .у33?945ге"ЛаЛ ™ Wi,lian‘ М0Г"5
340. Grimm J. Teutonic Mythology. Vol I N-Y 1966
341. Hamilton].. Hart P.. Simmons J. The Gardens of William Morris. L.
342. Harap L Profit and tilth- From Carlyle and Ruskin to William
Morris // Monthly Review. Vol. 30. № 7. 1978. Pp. 50-61
□ 343/Й‘"Ad h°i the^id?e // William Morris
and the Middle Ages / Ed. by J. Banham. Manchester, 1984 Pp 1-18
344. Harvey C., Press]. Art, Enterprise and Ethics. The Life and Work of
William Morris. L, 1996.
345. Harvey C., Press]. The Businessman //William Moms- To Coincide
with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London.
9 May - 1 September, 1996. The Catalog. L. 1996. Pp 49-57.
3*46. Hawksley L. Essential Pre-Raphaelites. Bath, 2000.
347. Hearn L. William Morris // Hearn L Pre-Raphaelite and Other
Poets. L, 1923. Pp. 262-310.
348. Helsinger E. Lyric Colour: Pre-Raphaelite Art and Morris’s ‘The
Defence of Guenevere' // The Journal of the William Morris Society. Vol.
15 № 4. 2004. Pp. 16-40.
349. Henderson P. William Morris. His Life, Work and Friends. L, 1967.
350 Herbert I K. The ‘Sympathetic Translation’ of Patterns: William
Morris as Singer, Scribe, and Printer // The Journal of the William Morris
Society. Vol. 13. № 4. 2000. Pp. 21-29.
351. Hilton T. John Ruskin. The Later Years. Yale University Press. 2000.
352. Historical Houses. Handbook. L, 1993.
353 Hoaer DM. The Works of Morris and Yeats in Relation to Early
Saee3^4teH^eozMnWdingTogether. William Monis^d Robert p™™?8"
The Journal of the William Morris Society. Vol. 9. № 4. 1992 Pp. J
331
илНтоп И The Romances of William Morris Cambria™
Ж Deliberate Happiness in the Late Prose rJ?* 198?
, MomsStudies in the Late Romances of William fenc«s of
Жг C & Dunlap JR- N.-Y.. 1976. Pp.79-94. * M°rns. /
by S&?HolrMS R The Romantic Poets and Their Circle. L 2004
& П» Encyclopedia of Britain / Ed. by J. Scoit^
,99va ladaon H. William Morris // Dreamers of Dreams- Th. о
.... JxSXth Century Idealism. L. 1948. Pp. 137-167. ’“‘ВД
M'5o faribw I F Two Red Roses across tfle M°on': Recon, a
iMi*Implications // Hie Journal of the William Morris
i2 V 1 1996 Pp 29-34. *oj.
361 Johnson F Introduction// William Morris. Ornamentation
raXons from th. Kelmscott Chaucer. N.-Y.. 1973. ’*»'« and
36? Keats J. Sonnets. Odes. M.. 2005.
363 KeatsJ. The Letters / Ed. by MB. Forman. L. 1952.
364 Keirin N. The Morris Who reads Us // William Morris- To Cnin • _>
with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum Un4?de
S vuv - 1 September. 1996. The Catalog. L. 1996. Pp. 344-351 d°n’
365 Khayam O. The Rubaiyat. Chatham, 1993.
366. Kirkham P. The Firm: Morris & Company // The Beauty of I it.
William Morris and the Art of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004 pp
32~367 Kirkham P. William Morris; A Life in Design // The Beauty of LiU-
William Morris and rhe Art of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004
Pp. 20-31.
368. Konstam A. Historical Atlas of the Celtic World. L, 2001
369 Kosmanooa J. The Aesthetic Opinions of William Morris //
Comparative Literature Studies. Vol. 4. № 4. 1967. Pp. 409-424.
37Q. KosmanovaJ. The Poetic Maturing of William Morris from the
Earthly Paradise’ to the ‘Pilgrims of Hope’. Praha, 1964.
371 Krajewska IK English Poetry of the XIXth Century. Warszawa
1978.
372 . Laing L. & J. Art of the Celts. L. 2000.
373 . Lambdin L.C. & R.T Camelot in the Nineteenth Century. L. 2000.
374 Landom GP. A Review of Joseph Bizup’s Manufacturing Culture-
Vindications of Early Victorian Industry. 2004.
(http:, /www.victorianweb.org/cv/gplbio.html)
375 Landow GP. Ruskin // Landow G.P. Victorian Thinkers. Oxford -
N.-Y, 1993 Pp. 103-194.
376 . Landotr GP. The Aesthetic and Critical Theories of John Ruskin.
2004 (http./7'www victorianweb.org/cv/gplbio.btml)
377 Landotp GP. The Symbolical Grotesque - Tbeories of Allegory,
Artist, and Imagination. 2004. (http://www.victorianweb.org/cv/
gplbiobtml)
378. Langmuir E The National Gallery. L, 1996.
379 Leeming D. From Olympus to Camelot. The World of European
Mythology Oxford, 2003.
332
380 LehmenBJI. Carlyle's Theory of thpH. •
History and Influence on Carlyle’s Work. L 19°k^ Sourc«. Develop
381 Letters of John Keats / Ed bv M r v CVeloPmeru.
382 Lewis C S. William Morris //Selected i™*”1 L’ 1952
Cooper. Cambridge, 1969. " iClectcd blerary Essays / Fa k u
Bi u W5 vw
386. MacCarfhy F. The Designer // William м ajS‘
rhe Exhibition Held in the Victoria and Albert T° C«*ncide with
1 September. 1996. WCatalog. L. 1996 London. 9 May-
387. MacCarthy F. William Morris A Life fnr A31 У
388 Mail J W. Tile Life of William Morri, N ‘Y" 1995
389 Malory s Le Morte d Arthur1. King Arthur J?2?
Round Table. L. 2001 ** rthur a^d the Legends of the
390 Manser M. Dictionary of Saints L 2004
391. Marsh J. Knight and Angels the Treatment nf .
uork of Gabriel Rossetti, Elizabeth Siddal and William S}ad ln ,he
of the William Morris Society. Vol. 8. № 1 1988 Р^Г,У/Т1^оиг’а1
392. ManhJ William Morris 8, Red Но!ве L P2mV 3
393 Mathews R. Worlds beyond the World San RPm,r^
394 Mayer R. Dictionary of Art Terms and Tediniouw C?0’ l978n
ersey ? ШПИат Drea"ler'ln 2 vols. New
JCrS3^6.Miele Ch The Conservationist // William Morris t« r • • ।
with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum Cbnd!?°
9 May - 1 September. 1996 The Catalog. L. 1996 Pp 72 87 ’
397. Mineo A. Beyond the Law of the Father. The New Woman in News
from Nowhere’ // William Morris. Centenary Essays / Ed. by P. Faulkner &
p. Preston. Oxford, 1999. Pp. 200-214.
398. Mineo A. Eros Unbound: Sexual Identities in News from Nowhere //
The Journal of the William Morris Society. Vol. 9. № 4.1992. Pp. 8-14
399. Mire E D. Le. The ‘First’ William Morris and the 39 Articles// The
Journal of the William Morris Society. Vol. 7. N° 2. 1987. Pp. 9-14.
400 Monmouth G. The History of the Kings of Britain. Harmondsworth,
1987
401 Mooney S. Self-Revelation in Morris’s Unfinished Novel //The
Journal of the William Morris Society. Vol. 10 № 2. 1993. Pp. 2-9.
402. Morris M William Morris: Artist. Writer. Socialist Vol. 1 The Art
of William Morris. Morris as a Writer. Oxford, 1936.
403. Morris M. William Morris: Artist. Writer. Socialist. Vol. 11 Morris
as a Socialist. Oxford, 1936.
404. Muthesius H. Das Englische Haus. N.-Y., 1979.
405. Naylor G. Introduction // William Morris by Himself. Designs
and Writings / Ed. bv G. Naylor. Boston - N.-Y., 2000. Pp. 7-14.
406 Naylor G. The Things That Might Be: British Design after Moms //
The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design / Ed. by D. Wag-
goner. L, 2004. Pp. 108-133.
333
407. KoyesA.^Introduction // Morris W. Early Romances. н0ЦСо
I9940?Ow'S 'h. a Pagan Prophet William Morris. Charlott(s^
'^OOOSntotf.V.TheVictorianAgeofE^ishbterature.N.v
I- Companion to btera ure in English. Cambridge , '«92
11 1 Introduction // Wil ham Moms: to Coined?%
_ к к rLn Held in the Victoria and Albert .Museum, London 9 м
Exhjb‘^ ?<££ The Catalog. L. 1996. P. 12-22. 01 9 М»У - j
The Earthly Paradise / The Westminster Review Voi ,
Vl.'lace p 305 ’ o,-31
°Ct^J Peterson W5. The K^ott Press, A History of Wi||iam M
Typographical Adventure. Oxford, 1991. ms s
UlPevsnerN. An Enquiry into Industnal Art щ England. Cambridge
193415. PevsnerN. Pioneers of the Modern Movement from Wil I iam Mo_.
гл Walter Gropius. L., 1936.
416. Pevsner N. Some Architectural Writers of the XIXth Century L
I97417 Pinkey T. The Pre-Raphaelities in Oxford // The Journal nf
Wiltan Society. Vol. 7. № 4.19Ю. Pp. 5-9. °(«be
416. Post JIS. Guenevere’s Critical Performance // Victorian pOprrt
V 17. 1979. Pp. 317-327.
419 Poulson C. Burn-Jones, Moms and God // The Journal of th
William Morris Society. Vol. 13. № 1. 1998. Pp. 45-54. 01
420. Poulson C. Sacred and Profane Love // William Morris. Centenarv
Essavs / Ed. bv P. Faulkner & P. Preston. Oxford, 1999. Pp. 125-132^^
421 Ray G.N The Illustrator and the Book in England from 1790 to
1914. N-Y. 2007.
422. Read H. William Morris. Art and Industry. L, 1934.
423 Renton JD. The Oxford Union Murals. Oxford. 2005.
424. Richards I A. Coleridge on Imagination. L, 1934.
425 Richardson L. William Morris’s Childhood and Schooling // The
Journal of the William Morris Society. Vol. 9. № 1. 1990. Pp. 15-19.
426. Rodgers D. Rossetti. L, 1998.
427. Rodgers D. William Morris at Home. L. 1996.
428. Roger S. William Morris Now. L. 1984.
429. Rolleston T.W. Myths and Legends of the Celtic Race.
430. Rose A. The Pre-Raphaelites. Ann Arbor. 1977.
431 Rossetti D.G. Letters to William Allingham, 1854-1870 / Ed. by
G B. Hill. L. 1897.
432. Rossetti D.G. Selected Poems and Translations / Ed. by C. Wilmer.
Manchester. 1991.
433. Roddick И'. Byron and England // Byron's Political and Cultural
Influence in Nineteenth Century Europe / Ed. by P.G. Trueblood. L, 1981.
Pp. 40-41.
434. Ruskin J Modern Painters // Ruskin J. Works. Vol. 3. N.-Y., 1887.
334
435. RuskmJ. Modern Painters // RUsklt, .
436. Ruskin J On Art and Life. L, 2005 J’ Works V<4 N у
437. Ruskin J. Stones of Venice // R^v , ... , Y '1487
438 Ruth К William Morris. The An Vy| 6 N Y
439. Sadoff D.f. Erotic Murders: StrucS$m W7>
'»";^a:n64Morr,s "₽oems /z to
ир ЦО. Salmon N. A Friendship from Heaven r 97S
Morris // The Journal of the William Morns SoSfc?"* W,ll,am
Pp 2-13. J vul-13. N? | 199R
r 441. Salmon N. The Political Activist // Wiii;^ u
with the Exhibition Held in the Victoria and AlbL^JT11* To Coincide
9 May - 1 Sept«Jb£- 1 S6„.The.C.auloe- L, 1996%" 58Uto b>nd»n.
442. Salmon N. The William Morris Chronoloev r • .
443. Salmon N. William Morris, the Socialist R^vSwSt° ;l"6'
of the William Morns Society. Vol. 13. No 4. 2000 Pn s?^ ThcJ0Urnai
UL Samuel R. British Marxist Historians irro
Review. 1980. № 120. Pp. 21-96. °5, 1880' 1989 И New Left
445. Sanders A. The Short Oxford History of English Literature. Oxford.
446. Santayana G. The Sense of Beauty. N - Y 2007
447. Scott W. Waverly. Harmondsworth, 19в6’
448 Short C. Morris and Keats // PMLA. № 59. 1944 PD 513 593
449. Sieper E. William Moms, sein kunstlerisches Glaube^bebiSik
Morris' Eigtnart als Dichter // Das Evangelium der Schonheit kTder
englischen Literatur und Kunst des XIX Jahrhunderts. Dortmund. 1904 Pn
339-363. ‘
450. Silver C. The Romance of William Morris. Athens 1982
451. Skelly C. An ‘ Impossibilist Socialist? William Morris and the Politics
of Socialist Revolution versus Social Reform // The journal of William
Morris Studies. Vol. 15. Summer 2003. Pp. 35-51.
452. Spear J.L. Political Questing: Ruskin, William Morris, and
Romance // New Approaches to Ruskin: Thirteen Essays. L, 1981
Pp. 175-193.
453. Stansky P. Morris // Victorian Thinkers. Oxford - N.-Y, 1993. Pp.
327-410.
454. Steer /. Essential History of British Art. Bath. 2001.
455. Stirling J. William Morris and Work as it Is and as it Might Be /,/
Capital and Class. № 76. Spring 2002. Pp. 127-144.
456. Strode E. The Crisis of Paradise: William Morris and Keats //
Victorian Poetry. № 13. 1975. Pp. 71-81.
457. Sussman IL The Production of Art in the Machine Age: William
Morris // Victorians and the Machine: The Literary Response to Technology.
Cambridge. 1968. Pp. 104-134.
458. Talbot N. ‘But He Were King, or Kinges Eyr...’ Morris s Re-tellmg
of 'Havelok' // The Journal of the William Morris Society. Vol. 10.
№ 4. 1994. Pp. 28-39.
335
45Q Tames R. William Morris An Illustrated Life .
M.Ta^J K The Deep Still Land of Colo'^,М3.
.lG"e ems7/ Stu*« мй>
'V ^6LJennyson A. Idylls of the King. L. 1996. °4
462. The Anglo-Saxon World / Ed. by К. Crossley-no||an^
l99463. The Designs of William Morris. L - N.-Y., 2005 °*f°r<1'
464. The Golden Chain. Essays on William Morris and pre p
tism /7 Ed. bv C. Silver. NY. L. 1982. e ^aphaeii
465. The Hutchison Dictionary of the Arts. Helicon. 1996
466. The Lay of Havelock the Dane. Early English Texuseri
^467 The Literature of England. N.-Y., 1953.
468 The Literature of England. An Anthology and a Histo
1967.
469. Thompson E.P. William Morris. Romantic to Revolutionary
19°470. Thompson P. The Work of William Morris. N.-Y., 1967
471. Thorp B. Northern Mythology. Harmondsworth, 2001
472. Timo H. An Icelandic Tale Re-told // The Journal of rhP Wn-
Morris Society. Vol. 7. № 1. 1986. Pp. 12-16. William
473. TimoH. The Widow s House by the Great Water*- A Ur
Enigma // The Journal of the William Morris Society. Vol. 8. № 2.19$
PP 474. Tompkins J.M.S. William Morris. An Approach to the Poetrv I
1988.
475. Treuherz J. Victorian Painting. L. 2001.
476. Turner C£. Lessons in English Literature. Part II. S.P., 1896
477. Vallance A. William Morris. His Art, His Writing and His Publir
Life. L. 1897.
478. Van AA. The Old English Herbarium’ in a New Context. Diss
University of New Mexico. 2001.
479 Vaughan IT. William Blake. L, 1984.
480 WaggonerD. Introduction // The Beauty of Life: William Morris
and the An of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004. Pp. 8-19.
481. Waggoner D. John Henry Dearie // The Beauty of Life: William
Moms and the An of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004. Pp. 98-107.
482. Waggoner D. Stained Glass & Church decoration // The Beauty of
Life- William Morris and the Art of Design / Ed. by D. Waggoner. L. 2004
Pp. 64-75.
483. Waggoner D. The Art of the Book // The Beauty of Life: William
Morris and the Art of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004. Pp. 88-97.
484. Waggoner D. The Decoration of Houses // The Beauty of Life: William
Morris and the Art of Design / Ed. by D. Waggoner. L, 2004. Pp. 76-87.
485 Wainwright C Morris in context // William Morris: To Coincide
with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London.
9 May - 1 September. 1996. The Catalog. L, 1996. Pp. 352-361.
336
- Amsterdam - L
486 llWWnswl R Wi"'am Morris as Designer N.-Y.
1967 „ .''„Hu Af. William Morris. L. 1934.
48a U'ld^rt №• William Morris. L, 1988.
4.$e U'iMc О The Artist asCritic. Critical Writings. N.-Y w1e
„n IViMe 0. The English Renaissance of Art. Lecture N Д»
$ U™A B“'"'-Jones.VictoriaiA?tist.
Dre»^\vaHam Morris / Ed. by G D.H. Cote. N.-Y. 1974.
sq3 William Morris and the Kelmscou Press. Exhibition Description
49 i I n Rylands’ Library. Manchester. 1996. и
at <be william Morris Centenary Exhibition. The Catalog L Victoria 4
Museum > 1934.
л1ЬсГа- William Morris. Ornamentation and Illustrations from the
49 н Chaucer. N.-Y.. 1973.
Ке1п1*с° william Morris: To Coincide with the Exhibition Held in the
49Ь and Albert Museum. London, 9 May - 1 September, 1996 / Ed.by
Victoria 1996.
L william Morris Today. The Catalog. L: Institute of Contemporary
Arts. 1984- -rhe Art and Craft of the Machine // Writings and
498. Wngni r. Kaufman & j B Raeburn. n.-Y., i960. Pp. 55-74.
ivi- The Happiest of the Poets // Ideas of Good and Evil.
s -Y50l09ZaXfe / Essential William Morris. Bath. 1999.
цитируемые источники и принятые сок₽Л|Це

/ ы. ьУ сь. ₽ouW s;x>
<Mf МоЛ 'V АЛ * Kelnucotl / И- ЬУ L. Parry. Woodbridge.' '
<М°5Г"м^5 W. Ап u"d"vPlut<X^V <h"p://ww'vmarxi,**’
^mc/uorks/indexhtm) - (Moms АР) в/агс^ц...
m°^/Brief Guide to the Oxford Union Murals. Oxford, 2005 - (Vn
1 Morris W. neBeaotyof Ufe. (bnp://^.nundsts.o^Za,‘&Afl
“*8 W.’a L 1982. - (Morris BV)
9. Morris W. Of Child Christopherand the Fair Goldilind. L, 1977 _(M
^й Morris Wj The Critical Heritage / Ed. by P. Faulkner. L„ 1973. _
Morris W. The Churches of Northern France: № 1, Shadows of
(http://www.manusts.org/arcbve/moms/works/mdex.htm) - (Morris СШ
P Morris W. Chants for Socialists. orns
(hrtp7/www .gutenberg.org/dirs/1/5/3/1/15311/15311^/15311.}^^
W. A Dream // The Early Romances in Prose and Verse L ion
Pd 158-172 - (Morris D) ' *iy'3
14 Moms W. The Defence of Guenevere and Other Poems. L, 2001.-Шот
DGOPi 1 0ГГ)$
15 Morris W. A Dream of John Ball. N.-Y., 1965. - (Morris DJB)
16. Morris W. Designs and Writings / Ed. by G. Naylor. Boston - \ .v
2000.- (Morris
17. Morris W. The Earthly Paradise
(bttp//^-ww.webbookiooni/Classcs/Poetry/AnthoIogy/Morris_W/index.him) -
(WM EP) '
18. Morris W. Frank’s Sealed Letter // The Early Romances in Prose and
Verse. L. 1913. Pp. 288-303. - (Morris FSL)
19. Morris W. The Fall of Troy.
(httpy/wwwaldridgeshs.qld-ediLau/sose/literature/omacl.htm) - (WM FT)
20. Moms W. Gothic Architecture
(http.//w'ww.marxists.org/archive/morris/works/index.htm) - (Morris GA)
21. Morris W. Golden Wings // The Early Romances in Prose and Verse, L,
1913. Pp. 272-287. - (Morris GW)
22. Morris W. The Hollow Land // The Early Romances in Prose and Verse.
L. 1913 Pp 235-271. - (Morris HL)
23. Morris W. The House of the Wolfings. Newcastle, 1978. - (Morris HW)
24 Morris W. Interviews, 1885-1896 / Ed. by T. Pinkney. Reading 2005 -
(Morris I)
25. Morris W The Ideal Book Essays and Lectures on the Arts of the Book
by William Morris / Ed. by W.S. Peterson. L, 1982. - (Morris IB)
26. Morris W. The Letters to His Family, and His Friends / Ed. by Ph. L
Henderson. 1950. - (Morris L)
338
27 Morris W The Lesser Arts of Life
99 Morns W Love is Enough Toronto, 1917Ui)
(h„J//S- or«''di'VI/5/3/1/15311/15311
^“У Morri* w Lindenborg Pool //The Earlv Rn brm)-
, ,«3 Pp. 150-157. -(Morri, tP) yR“man'«i"P^indv.
" 31 Morris W. Making the Best of It
- (Mom, MW)
aod Writings / Ed. by Naylor G. Boston -N.-Y , 2000° pp^-^0*5^
ЛП 33? Morns W. The Note on the Aims in Founding the Кй <М°ГШ
(huP;//^wwaldrldeeshs4ldeduau/sose/liierat^e/omacfem)?r^OrTis
'^jOlorris W. The Novel on Blue Paper / Ed bv P Ri,« i. ,
/Morris ЮР) 1 У ₽ L, 1982. -
' 35 Morris W News from Nowhere. L. 1984. - (Morri.
£. Morris W. The Prospects of Architecture in Ci2s2
рдо
<h"P^^"'8U'e"b'!r8'Or8/dirS/l/5/3/l/153tl/,531i-b/15311.bhIm)-
‘ °38 Morris W. Poems by the Way
(htip://^.gutenberg.org/dirs/l/5/3/l/i5311/15311-h/15311-h.htm)-
39. Morris W. The Roots of the Mountains. Holicong. 2003 - (Morri. ₽лл
40. Morris W. The Sundering Rood. Hove. 1973. - (Morris SH
41. Morris W. The Story of the Glittering Plain. Bristol, 1996. - (Morris
^42. Morris W. Some Hints on Pattern Designing
(http:/7*^v;numsts.oqg/archive/morris/works/iodexJbtin) - (Morris 5WPD)
(http:/7^v"w.marxists.org/archive/morris/works/indexhtm) - (Morris SM)
44. Morris W. Selected Poems I Ed. by P. Faulkner. Manchester, 2002. -
(Morris SP)
45. Morris W. The Story of the Unknown Church // The Early Romances in
Prose and Verse. L., 1913. Pp. 141-149. - (Morris SUC)
46. Morris W. Sigurd the Volsung
(h(tp7/www.gutenberg.org/dirs/l/5/3/l/15311/1531 t-h/1531t-h.htm) -
^M°47.SMorris W.. Magnusson E. The Story of the Volsungs and Niblungs
(http://www.gutenberg.org/dirs/l/5/3/l/15311/15311*h/i5311’h.htm) -
(Morris SVN)
48. Morris W. The Unpublished Lectures / Ed. by E.D. Lemire. Detroit,
196949. ItaS W The Wood beyond the World. Seattle 2003. - (Morris WW)
50. Morris W. The Well al the World’s End. Seattle. 2003. - (Moms WWE)
СВЕДЕНИЯ О ПЕРСОНАЛИЯХ
УПОМЯНУТЫХ в монографии
^шаери Данте (1265-1321) - итальянский поэт
той '-Div.na Commedia». одного из величайших Произв£ор
То» тктерагтры эпохи Средневековья. «Божественная £2?"»
“тобленшм предметом иллюстрирования 1М ирерД0?'^
зхшия на её основе их собственных шедевров. ₽a^HiT08 , **
4нджепко Беато Фра Джованни да Физоле (1395 1л- °
рентийскнй художник XV в., представитель пиетизма в? ' Ф-Ъ
Изначально получил навыки по иллюминированию. ВПо* ® *«войцЛ
монахом и увлёкся росписью манускриптов. ^ствщ,
Аристофан (448-385 до н.э.) - греческий поэт-дп.,,^
комедии*, автор пьес «Всадники», «Облака», «Лисистъат, 'рг’
Арнольд Мэтью (1822-1888) - английский поэт.
так. профессор кафедры поэзии Оксфордского УниверСит2?НЬ*й »РИ-
Байрон Джордж Ноэль Гордон (1778-1824) - аиглий^З
мантик. автор героической поэзии и любовной лирики Пш Поэт'Ро-
готического стиля. * ир,1ВеРженец
Баньян (Беньян, Бэньян) Джон (1628-1688) - англий
гель и проповедник, автор романа-аллегории «Путь паломш£ИЙ ш,«’
тешествие пиарима»), ' «Умника» (<Пу.
Беиами Эдвард (1850-1898) - американский писатель а
мана-утопии «Оглядываясь назад» (1888), рисующего амепи °Рр°*
общество 2000 г. как страну упразднённого капитализма (nvr™, СкОе
воды. «Взгляд в прошлое», «В 2000 году»). русские пере-
Бенсон Уильям Артур Смит (1854-1924) - английский
и бизнесмен; участник Движения Искусств и Ремёсел, один изп/™^
положииков модерна в декоративном искусстве. основ°-
Бёрден Джейн (1839-1914) - жена Уильяма Морриса пиан.,
и художница, модель для картин и рисунков Морриса и Poccerni
которых она всегда была истинным воплощением прерафаэлит™
идеала красоты. r v штского
Бёрн-Джонс Джорджина (1840-1920) - жена Эдварда Бёон-Л™.
са. подрута Уильяма Морриса, сестра матери Редьярда Киплинга й
дочь Маргарет вышла замуж за Дж. У Мэкейла, известного биогоаба
Уильяма Морриса. и<1*а
Бёрн-Джонс Фшши, (1861-1926) - сын художиию-прерафамт
Эдварда Берн-Джонса, художник-портретист. к *
Берн-Джонс Эдвард Коли (1833-1898) - художник-прерафаэлит,
иллюстратор, дизайнер интерьеров, гобеленов, витражных окон; луч-
ший друг Морриса. J
6.ММП Ушфрид Скэкн (1840-1922) - английский поэт, дипломат
и знаток арабского языка, друг Морриса.
Блейк Уильям (1757-1827) - английский поэт-художник, иллюст-
кииги ксеигг' мигоа^тнкк, возродивший средневековое искусство
340
£odm Джордж Фредерик (1827-1907^ _
Й"?"
Боттииелю Сандро (1445-1510) - итапк^ *Диаду! ltK'
„0 религиозной и мифологической фреске.
Форй Л'^“« (1821- 1893) - художник * ‘’kC’llWRoa
ШИЙ полотна на моральные и исторические «мы в ^|?*аэ1ип' писав,
графикой изображения деталей. Один ,о ч<тЛ
Прерафаэлитов. *ников Братства
Р Браунинг Роберт (1812-1889) - английский поэт
позитор; поклонник романтизма, в частности, твопч^. п7₽г 11
знаток латинского, греческого, итальянского и П Б Шедлн;
Его поэтическое творчество особенно ценили Джон р ' ОГо яэык°в
элиты. а ” пРеРафа-
Браунинг Элизабет Бзррет (1806-1861) - английски „л
Роберта Браунинга, поэзия которой характеризуется с п^Тса’Жена
деликатностью и нежностью, с другой стороны силХ, °ЙР°НЫ’
сываемых чувств. Лучшее произведение - сборник адховнЛ™
ной лирики «Сонеты с португальского*. у и любов-
Брюгелъ (Брейгель) Младший Питер (1564-1637) - голландский
художник, изображавший на своих картинах сцены из средамёадой
*” Вергилий Марон Публий (70-19 до н.э.) - римский поэт, близкий
друг Горация. В Средние века почитался как проповедник христиане™
Вудворд Бенджамин (1816-1861) - английский архитектор ху-
дожник и инженер, проявлявший большой интерес к средневековой
архитектуре и живописи. Самые значительные творения Вудворда -
здания Оксфордского музея и Музея Тринити, построенные в 1854-
1860 гг.
Вэлленс Эймер (1862-1943) - английский критик, автор первой
биографии Морриса «Жизнь и искусство Уильяма Морриса* (1897)
Гай Фредерик Барлоу - священник, сторонник готического Возрож-
дения и англокатолицизма, наставник Морриса до его поступления
в Эксетер колледж; впоследствии - ректор Брэдфилд колледжа.
Геллот Джин (1685-1766) - французский химик-аналитик, знаток
искусства крашения шерсти, шёлка и хлопка.
Гиббон Эдвард (1737-1794) - английский историк, литературный
критик, политик, автор трёхтомной «Истории упадка и гибели Римской
империи* (1776-1781).
Гимсон Эрнест Уильям (1863-1919) - английский архитектор и
дизайнер мебели; создатель художественной фирмы и общества ди-
зайнеров-ремесленников, основанных на принципах эстетики Уильяма
Морриса.
341
/VIII в 10 нэ.) - древнегреческий поэт и скадит
Гамер (V автор поэм «Илиада» и «Одиссея».
1786~,859> - *«««..
ГРиммЯ^пые как собиратели немецких народных cS!A10rr»H-
^£’£^^Пер»ый сборник «Сказок для детей и »£££•»
» свеГ ® TIL Мари (1802-1885) - французский писатель п«
Гюг° ^^по-пгппеский деятель; лидер и теоретик фрзд^'
матург. эссеп «п известные романы - «Собор Парижск^йТСКог°
«Девяносто третий год». CKoft
^*7 J (1806-1864) - английский художник, поклонник-^
йгктсства; изначально занимался портретной и релип,
льянского ис*. увлёкся фресковой росписью. Самая знач? ОДНой
^„t&HcrepcKOM дворце. *»
го С7ЛЛ Дхо» геярт (1860-1932) - англ|гйский художник и аоа,
Отавный декоратор фирмы «Моррис И К’» после смерти УвдЛ?
мТрр^иРМо.тжате.'П. ыоррисовских традиций в Декорал,№о^’
к' С тХйкс Генри (1843-1916) - американский писатель и mrrepaiv.
иый крэтик. автор романов, новелл и рассказов, основанных и“,^
< 14»-1480> - французский гравёр, работавши
в Венеции: первый книгопечатник, автор типографского шрПф„
^Джерорб Джон (1545-1612) - английский ботаник и знаток лек»
ствеииых трав; автор знаменитого «Травника, или Всеобщей исторг
растений» (1583).
Дшби Кенелм Генри (1797-1880) - английский поэт и религиозный
художник, исследователь средневековой культуры и религии, оказав-
ший значительное влияние на создание в Англии XIX в. культа Средне-
вековья. особенно среди прерафаэлитов.
Дизраэли Бенджамин (1804- 1881) - английский государственный,
социальный и литературный деятель; дважды премьер-министр и соз-
датель консервативной парпш; фаворит королевы Виктории, удосто-
енный графского титула. Писал романсы типа «Сивиллы» и «Вивьен
Грей».
Диккенс Чарльз (1812-1870) - великий английский писатель вик-
торианского периода, автор романов «Записки Пиквикского клуба»,
«Оливер Твист». «Дэвид Копперфилд». «Лавка древностей» и др.
Диксон Ричард Уотсон (1833-1900) - поэт-прерафаэлит, каноник,
друг «Морриса.
Дюма Александр или Дюма-отец (1802-1870) - французский писа-
тель, драматург, журналист, снискавший мировую славу благодаря ис-
торико-приключенческим романам типа «Граф Монте-Кристо» и ро-
мансам о д'Артаньяне.
342
Дюрер Альбрехт (1471-1528) - lleMeiIKIttt
матик: автор серии гравюр по дереву ил? хУ®>жИИк
?1ерть>. «Меланхолия») н "V (<Лпокалипсис» MdT'-
С Зайнер Гюнтер (у. 1478) - первый неМе11к. н ’ ЫЦарЬ “
символист, основная фигура Ирландского Поэт и Драмам
иня. сооснователь театра Абби. Лауреат Нобеч&н^ В«ДеГ‘
ти литературы за 1923 I позже увлёкся общес?виш\11ремни в\>блас
пняв пост ирландского сенатора ^венной деятельной
Йондж Шарлотта Мэри (1823-1901) aiir м
чстописец англиканства и Оксфордского движен’н Р^нистка
ы _ «Наследник Редклифа» и «Анютины^™" Ее Лучши* Р°£
Карлайл (Карлейль) Томас (1795-1881) к
философ, эссеист, критик, исследователь немецкой ±КИЙ Ист°Р««.
Jepv принадлежат такие выдающиеся работы. Его
яние на писателен и мыслителей викторианской Ти амотное Bw-
Resartus», «Французская революция», <0 героях культ ’ Как <Sartor
ческом в истории». «Прошлое и настоящее» ‘ ‘ Героя “ г«₽ои-
Кебл Джон (1792-1866) - английский религиозный
ХФе°рРситета0 ”“Я>
церквей” ш^^^ст^истер^готнмтекого ^oSeS*”^’ Декоратор
Кинсли Чарльз (1819-1875) - английский USЭссеист профес
сор Кэмбриджского университета, каноник Честера и ВестмиТ-™
Писал исторические романы и романы, основанные на христов
этике: «Трагедия святого». «Гипатия», «Герои». н пинской
Китс Джон (1795-1821) - английский поэт-романтик начала де-
вятнадцатого века; занимался имитацией поэтов прошлого, увлекался
греческой мифологией, создал собственную эстетическую теорию кра-
соты и земного рая - искусства. г г
Коббет Уильям (1763-1835) - английский журналист, противник
Индустриальной революции, основатель и редактор еженедельника
«Политический журнал».
Кобден-Сэндерсон Томас (1840-1922) - английский художник
и переплётчик книг, участник Движения Искусств и Ремёсел, основа-
тель художественных мастерских и частного издательства «Давз Пресс»,
в котором печатались книги Морриса.
Кокерелл Дуглас Беннет (1870-1945) - английский дизайнер и пе-
реплётчик книг, участник Движения Искусств и Ремёсел, близкий друг
Морриса.
Кокерелл Сидни Карлайл (1867-1962) - известный английский
коллекционер, литературный деятель, куратор Британского музея;
иочитатель таланта Морриса в области искусства иллюминирован-
ной книги, активный участник работы Общества Защиты Старинных
Зданий
343
Чаппз О.ктон (1828-1873) - хУДожник пРерафаэч1^
шюгочпсленяых картин на библейские темы п и п»
ТгйЯОр (*772'1834) " поэт
„s.^wS'« кр,'™к “““«“««« представ^^-
, (1776-1837) - английский художник „ <°4'
^оДлсисхай Академии Искусств” *ННК₽'“-«п»«,
D kZ«x»c Я“«Р ♦<* < «Л4-1«6’,> - немецкий художник и
ТлпТтлюстоаШЙ к «Песне о Нибелунгах» и цеоковм^ “J013^-
«день Последнего Суда.), Фресок
*L<xa в её тесной связи с природой и долговечность фрески ППЛ,ССП">
1^к сырому английскому климату.
йе»« •'«”'? <1845’|9,5) " аиглнйс|<ий художник и илли^
„р.^ашк Морриса, автор рцсягко» для^изданий КельмскотРп^'
ХЪомтки ЯйнрАккоежч (1842-1921) - русский князь из ??*
„сто фов Рюриковичей: литератор, географ и историк; социад^.4^;
’’"й^Уыьм (1422-1491) - первый британский печатник.,»
рж и переводчик французской литературы к'э«а-
Кжжхрс Джон (1846-1936) - английский инженер, член Хаммео.
акитского Социалистического Общества; друг Морриса и коипанХ
по путешествиям.
Лейтон Фредерик (1830-1896) - английский художник и скулы»
тор автор работ на классические, исторические и библейские теми’
поклонник итальянского искусства Член Братства Прерафаэлитов м
тор надгробного памятника Элизабет Браунинг; с 1878 г. - президент
Королевской Академии Искусств.
Лесеби (Летеби) Уильям Ричард (1857-1931) - английский архи-
тектор и историк архитектуры; его художественные идеи повлияли на
поздний период развития Движения Искусств и Ремёсел и на ранний
модерн.
Лиддон Генри Пэрри (1829-1990) - английский теолог, священник
влиятельный англиканец.
Лоррис Гильом де (ок. 1210-1240) - французский рыцарь, автор пер-
вой части поэмы «Романс о Розе» (1230), которая была закончена учё-
ным горожанином Жаном де Мьеном (1240-1305).
Льюис Кмйв Стзплс (1898-1963) - английский писатель и литера-
турный критик, автор сказочно-фантастических произведений из се-
рии «Хроники Нарнии».
Лэйн Эдвард Уильям (1801-1876) - выдающийся европейский вос-
токовед своего времени, переводчик с арабского языка; автор знамени-
того английского перевода «Арабских ночей» (1838-1840).
Маенуссон Эйрик (1833-1913) - исландский филолог и перевод-
чик. помощник библиотекаря в Кэмбриджском университете.
Мантенья Андре (1431-1506) - первый истинный представитель
Ренессанса в итальянской живописи; изобрёл технику рисунка в перс-
пективе и иллюзию пространства. Его суровые, металлические пейзажи
344
и каменные фигуры персонажей onMu?TIlowllOT .
парный подход к живописи. Р^т фундаментальней^
Маркс Карл Генрих (1818-1883) - Иеме111Ы|й . УЛЬ’
журналист, политический деятель, автор «Ка^Филос<>Ф- экономист
доживших основу социалистического и кот,^ “ АРУп«х работ L
Маркс -Эвелин; Элеонора (1855-1898) - лвнженад
ского и международного рабочего движения ' НыЙ ДРЯте*ь англий
стической Лит и Независимой Рабочей ГЬо^2СНОВаТеЛей Социади
Маркса, жена и соратник Эдварда Эвелинга₽ * МЛадшад дочь Кари
Марри (Мюрреи) Чарльз Ферфэкс (1849 lOicn
даватель живописи, друг Морриса и Россетти “ хУД<»*ник. нреПо.
Маршал.! Питер Пол (1830- 1899) - санитапнмй
нер. соучредитель фирмы «Моррис, Фодкнео Man ,ШсПекТоР » нкже-
блнзкий друг художника Мэдокса Брауна ршалл и Компания»,
Матезиус Адам Готлиб Герман (1861-19271 -
тор. писатель и дипломат; пропагандист английск’пгпТ11* архитек-
kvcctb и Ремёсел в Германии, автор книги «АнглХ™^"*еНИя Ис'
• Мем.™ Ганс (1430-1494) - фламаид^Х^Х^!1905’
окси по дереву п церковного дизайна. Лучшие паботкг -v ₽ рос'
святой Урсулы*, триптих .Земная тщетность?, божепиИ“”^„Т’
ние» и полиптих «Страсти господни». венное спасе-
Мередит Оут - литературный псевдоним Эдварда Роберта Бел
вера Литтона, первого графа Литтона (1831 -1891) - адглпйаойпш™
дипломат, сын романиста Эдварда Булвера Литтона
Мессина Антонелло да (1430-1479) - сицилийский художник пят-
надцатого века, активный участник итальянского Возрождения
Мидлтон Джон Генри (1820 • 1885) - английский учёный и архео-
лог. знаток средневекового восточного декоративного’искусства
Милейс Джон Эверет (1829-1896) - английский художник, иллю-
стратор поэм Теннисона и притчей о Христе; один из основателей Брат-
ства Прерафаэлитов.
Милмен Генри Харт (1791-1868) - английский историк и поэт, рек-
тор колледжей святой Марии в Оксфорде и святой Маргариты в Вест-
минстере, настоятель собора святого Павла в Лондоне.
Милтон (Мильтон) Джон (1608-1674) - английский поэт, автор
знаменитого «Потерянного Рая», основанного на библейских аллю-
зиях,
Мор Альберт Джозеф (1841- 1893) - английский художник, сын
портретиста Уильяма Мора, поздний художник-прерафаэлит, деко-
ратор
Мор Томас (1477-1535) - английский поэт, автор знаменитой «Уто-
пии»; выдающийся христианский гуманист, причисленный к лику
святых.
Морган Уильям де (1839-1917) - английский дизайнер к писатель-
романист; участник Движения Искусств и Ремёсел, продолжатель идей
Морриса в области декоративного искусства модерна
345
УорисДжон Фредерик Денисон (1805-1872) - священнв»
»‘Хотмтш. татерапры и истории: лидер христнаяског/^ °Роф^
Хр1,ста> <Мнровые
™™Чоррнс Мэри (Мэй) (1862-1938) - английская выщиц,
__^и® н публнпигг. глава департамента вышивки на ф^?®ИЦ»
Т^дажс в К*» Принимала активное участие в Деятельное?»Vе
гКОа школы вышивания. ЛоР<«ев.
Мжейг Джон Уильям (1&>9-1945) - английский крип^
Джона» автор документальной биографии МоррИса «ЖцзтЛЛ?*'
м .Морриса» (1899). состоящей ю писем, дневниковых запи^,^-
пд/рмий художника. ^Ивыс-
Цэлмесбер1шский Уильям (1080/1093-1143) - английский „
твенашатого века, монах .Мэлмесбернйского аббатства, собиг»т»ИСТо^
невековых историй-
Мзхори Томас (1405-1471) - британский рыцарь или свят
автор или составитель романса «Le Morte d’Arthur» («Смеот?®10®*-
ра»). который вышел в 1470 г. Данное собрание средневековый Арт>
о корале Артуре и рыцарях Круглого Стола послузц1Л0 о1?ЛегвЦ
жлотняком «средневекового» возрождения в викторианской д Ым
я создания культа Средневековья среди прерафаэлитов Англин
Мзррият Фредерик (1792-1848) - английский романист
писавший морские приключенческие романы, а затем посвяти*4*713
свою жизнь детской литературе. Его лучшие романы - <М=
я «Дети Нового Леса». астер Готов>
Нил Джон Мейсон (1818-1866) - английский священник ил-
ватель истории церкви, приверженец Высокой церкви и
Оксфоржекогодажеиия. ₽ « сторо1)НШ[
Ньюмен Джон Генри (1801-1890) - английский теолог оснпял
ложяиж Оксфордского движения. Его перу принадлежат религи В°°0"
хсе поэмы и романы, самый значительный из которых
и приобретение: история новообращённого». потеря
ОжШ Публий Низа, (43 г. до из- 17 г. иэ.) - рниский
прославившийся своими стихами о любви и метаморфозами ’
Ооербек Иоганн Фридрих (1789-1869) - немецкийкудожник. чл™
Наэарммского движения, главной целью которого было возродить еп»?
ИСКуССТВО Ф₽еСКИ И монУ*ентальной живописи в Европе
Пейтер (Патер) Уолтер Горащго (\S39-1894) - английский эссеигг
и литературный критик, основоположник Эстетического движения
Писал статьи о живописи и поэзии, увлекался итальянским Возрожде-
нием. внес вклад в теорию английского романтизма, лрерафаэлипсша,
ОГМ ЭО/1МЭМЗ
-fflqjpo Шар» (1628-1703) - французский писатель, создатель лите-
регуру жанра волшебной сказки. Самые известные сказки - «Крас-
ная Шапочка». «Спящая Красавица», «Кот в сапогах», «Золушка», «Феи»,
346
Пикок Томас Лая (1785-1866) - амглмй
ист. автор «Аббатства ночных кошмаров» " с«»фик. поэт и з<с<-
Плиний Гаи Секунд (р 23 г. н э ) - РИМс1(иЛ
и политический деятель; автор руководив по пДп"*Катель- Историк
литературе, истории географии, биологии mmS lUM пР*Дме{ам
По Эдгар Аллан (1809-1849) - aMepi^S’111’^- ХИми«
тик, основная фигура американского романтизм,yivП1,сат^ кри-
с готикой и мистицизмом, создатель жанра копо™« В1 связанн<>го
жащего физический и психологический ужас ° рассказа- соДер-
Поллен Джон Хангефорд (1820- 1902) - ан г т.п... м
дожник. писатель. Первоначально - англикансХй M,3aflHeP- xv-
ронник Оксфордского движения, впоследствии - ^ ЩСНИ1,К 11 СТо’
ватель Католического университета в Дублине ТОЛ11К и препода-
Принсеп Валентин Кэмерон (1838-1904) - художник „л ж
автор нескольких пьес и романов, член Королевской
кусств, основатель Союза Художников. Р Кой Ака<емии Ис-
Пьюджин (Пугин) Огастес Уэлби Нортмор (1812-
ский архитектор, дизайнер и теоретик дизайна; We₽ ' ™Г™Й'
четкого Возрождения в английской архитектуре Р М * иия Го™‘
Пэтмор Ковентри Керси Дайтон (1823-1896) - английский поэт
и критик, поклонник творчества прерафаэлитов. Его перу npSuEXi
критические эссе «Принцип в искусстве». «Закон английской
ки». «Религиозная поэзия», а также - сборник изысканно-музыХ-
ных по форме од «Неизвестный эрос». ’
Раскин (Рёскин) Джон (1819-1900) - английский критик, эссеист
художник, поэт. Его самые известные произведения, оказавшие влияние
не на одно поколение английских писателей и художников, включают
в себя такие шедевры, как «Современные художники». «Семь светочей
архитектуры». «Камни Венеции». «Прерафаэлитизм», «Прозерпина»,
«Архитектура и живопись».
Рафаэль Санти (1483-1520) - итальянский живописец, архитек-
тор. представитель Высокого Возрождения; автор знаменитых картин
на религиозную тематику «Мадонна Конестабиле» и «Сикстинская
мадонна».
Рейнолдс Джошуа (1723-1792) - английский художник XVIII в.,
специализировавшийся в портретной живописи и проповедовавший
«парадный стиль», идеализируя несовершенство. Один из основателей
и первый президент Королевской Академии Искусств, удостоившийся
рыцарского титула в 1769 г.
Рив Клара (1729-1807) - английская романистка, самый знамени-
тый роман которой «Старый Английский Барон» (1785) был написан
под влиянием «Замка Онтарио» Горация Уолпола.
Ривьер Бриттон (1840-1920) - английский художник-анималист,
сын и ученик Уильяма Ривьера, преподавателя живописи Оксфорд-
СК0Грм«”тиХ“«"“«'’ <‘«30- 1М4> - “™Пс“я “юткса " Х'",0Ж
ница, сестра Д.Г. Россетти, член Братства Прерафаэлитов.
347
„„ VmTO« (1«2S-19>9) - английский KPIII1
.’•» -MtcTM Прерафаэлитов H "* fyat
•J r Р«с"™ одо, jS»xme ыриа <1828-1882) - английский xv.
Хюлрзтор. п"г " «₽™мчнк ' «тальхнского ?&»
БгаТ'™ "^^"“"•«"’«««иожиик^
сонт ирпты ви_1940) _ английский художник, автоо »
(“7да1 .тюггрзпий. уистиих Движении Искус.™ „V
натаных И МИИ" мжляии искусства гравюры. ™11 Ре.
(1834-1862) - английская художница и поэтесса
£сеп». мме». Mo»»»»»"» прерафаэлитов своей
СШ,т * (1”3~18«) - фра1111м
скиЯI историк и П°?^П1_\832) - шотландский писатель и поэт-
известных как «романы Уэйверли», назвав?
^ мтветЛин с заглавием его первого романа «Уэйверли». onv6‘
™ ^ого в 1814 г. В этот ЦИКЛ входят 27 романов, имеющих cS?
HW " "““аи"“х СТлМр° Г₽И°?й 1814 "° 'к832 Год <«**
товар». «Чёрный Карлик». «Роб Рой». «Айвенго», «Монастырь,
ж Аббат» «Талисман» и Др )
Лотт Уильлм Беи (1811 -1890) - английский поэт, художник де
кооатор; близкий друг Россетти и Суинберна, под влиянием Котору
он создавал свои стихотворения и делал к ним иллюстрации.
Смит Александр (1830-1867) - шотландский поэт, эссеист и лиса
теть, кружевных дел мастер Его лучший сборник - «Драма жизни
и другие стихотворения» (1853) выдержал несколько переизданий
Соломон Симеон (1840-1905) - английский художник, поздний пре-
рафаэлит. автор книжных иллюстраций, дизайнер, поэт.
Спенсер Эдмунд (1552-1599) - английский поэт XVI в., поэт-лау-
реат. создатель «спенсеровской строфы», которую использовали в сво-
ём творчестве романтики, автор поэмы-аллегории «Королева фей».
Стрит Джордж Эдмунд (1824-1881) - английский архитектор,
реставратор церквей, эссеист, поклонник готического стиля d архитек-
туре. основатель собственной художественной школы.
Стэнхоуп Джон Роддем (1829-1908) - художник-прерафаэлит;
посте росписи стен в Оксфордском Союзе и в соборе в Мальборо кол-
ледже увлёкся фресковой живописью и переехал во Флоренцию, где
расписывал англиканские церкви.
Суинберн (Сеинборн) Алджернон Чарльз (1837-1909) - английский
поэт и критик, участник Прерафаэлитского Братства; автор псевдосред-
невековых поэм типа «Тристрам Лайонесский», а позднее - полити-
ческой и философской поэзии.
Тейлор Джордж (1844-1912) - главный менеджер компании «Мор-
рис, Фолкнер, Маршалл и К0»
Теннисон Альфред (1809-1892) - английский поэт и поклонник
Средневековья, наиболее значительное произведение которого «Коро-
348
лгпские идиччин* (1Нэ9) представляет собой пни
„еновых сказаний о короле Артуре Пи,-И.я г, ,Кл П'мм «а темы...
клльностью и живописностью. ИЯ 1 <?«»и<о1|а ти^Ч*л»*-
Тгрнер Джшеф Милорд Уидъяч (1775 tf.r, My ,u’
ник-маринист романтическою направления м\-т a,,r^wm худож
|1Нсн. заложившей основы европейского „мп ХгР ,,сйэа*ной жщ*’
Толкиен Джон Рональд 1>уаЯ (1892-19735ССИо,,изма
и писатель. профессор кафедры английскою язык.’У'«скый
иерснтета; автор романов-фэнтези «Хоббит» и” и 0ксФ<Шкого ущ"
Торп Бенджамин (1782-1870) - английс^ЛЛаСТелИп Коле|‘»
автор книги «Северная мифология» о трёх томПеРе“0Дчик,
англо-саксонскому языку, переводов на аиглий™ ! Х УЧе6,,и,и
Эдды» ” «Бсовульфа». Пский язык «Старшей
У<Л1д (Уайльд) Оскар Фа„ю Офлейерт, у
лаидский поэт, питатель, драматург, публицист 19М) " “₽•
автор эстетической доктрины «искусства ради'нск«°Х ' М0ДеРн»’ст.
Уайт Альфред Джо,, - английский уч^'Й™’; .
Кэмбрилжского университета: знаток Дреп||еанглийСк<.гЛ
Уокер Эмери (1851-1933) - аптлийскпП грХХД “
актпвпый участник Движения Искусств и Ремёсел и mSS,™»?'
иопПр«с“И™ Ста|>И1'"ЫХ Эланий: алохиовптель соэмния Skmc-
Удллис Генри (1830-1916) - художник-нрерафаэлит. писатель и кол-
лекционер. ид
Уордл Томас (1831-1909) - писатель и музыкант, специалист по
производству шелка и растительных красителей для тканей
Уэбб Филип Спикмен (1831-1915) - английский архитектор иди-
эайиер, один из основателей Движения Искусств и Ремёсел; близкий
друг Морриса. Занимался строительством и'дизайном загородных до-
мов и церквей.
Фитцджеральд Эдвард (1809-1883) - английский поэт и перевод-
чик. автор знаменитого перевода «Рубайя» Омара Хайяма (1859).
Фолкнер Чарльэ Джеймс (1834-1892) - английский математик, про-
фессор математики Оксфордского университета, близкий друг Мор-
риса, соучредитель фирмы «Моррис, Фолкнер, Маршалл и К°».
Фостер Майлс Биркет (1825-1899) - английский художник и ил-
люстратор, автор трёхсот акварельных пейзажных рисунков и чёрно-
белых виньеток.
Фруассар Джон (1337-1405) - французский историк и писатель
четырнадцатого века; один из авторов «Хроник» средневековой Фран-
ции (1369-1400), которые на протяжении столетий служили основой
«средневекового возрождения» в Англии и Франции, >лавным источ-
ником для написания рыцарских романов.
Фулфорд Уилья-м (1832-1897) - английский критик. редактор жур-
нала «Оксфорд энд Кембридж Магазин», друг Морриса по Оксфорд-
скому университету.
349
Генрих Карт де ла Мопипе (1777-1843) _Ивж
автор романов, посвященных рыцарям XVr ец*ЭД
переработал «Песнь о н£5£2*
да*) и ето спутников*. умГа*» И
" «райский поэт Мат
^НОМ П философ; получил мировую известность бл^^'
четверостишиям, полным мудрости, юмора и 0ДаР<
<РУ^ v%3*^ (1827-1910) - английскийхудожж^
ДХелей Братства Прерафаэлитов; автор картин, напщХ °**
» темы и по мотивам средневековой поэзии ^Ны* На
7>v» Л(э*рс (1842-192!) - английский политик п
^^Х^емократической Федерации и Наци^^
2я«кой партии, анархист. ^ic-
^оз Артур (1831-1913) - художник-прерафаэлит. иллюст^.
Кипз и Шекспира В его живописных работах в традициях
звучит тема любви и красоты и летается ударение на «JJ*
Хи человека сохранить вечную юность в противовес постоянной'
^«тамшейся из небыли природе. в°3*
(1343-1400) - английский дипломат, филоглл
JU0T впервые в английской литературе продемонстрировавший п
и «Кентерберийских рассказах* поэтические возможности жИвп
разговорного английского языка. ®Ог°
Шешлмр Уильям (1564-1616) - британский бард, величайший ант
тайский поэт и драматург, автор тридцати восьми трагедий, комедий
исторических хроник и ста пятидесяти четырёх сонетов, воссоздав’
ших романтический дух Средневековья. характеризующихся филос*?’
осой глубиной и поэтической красотой.
Шелля Перси Биши (1792-1822) - английский поэт-романтик н
чала девятнадцатого века, написавший такие чудесные «визуальный
поэмы. как «Ода западному ветру». «Озимандия», «Жаворонок», «Адо-
нис». «Триумф жизни». Поэзия Шеллн явилась источником вдохно-
вения хтя нескольких поколений английских поэтов, среди которых
Роберт Браунинг. Альфред Теннисон. Уильям Моррис. Д.Г. Россели
Алджернон Суинберн, У.Б. Йетс.
ШоАмдреас (1844-1927) - австрийский публицист, дизайнер вен-
ской мебели. политический деятель, соратник Морриса по Социали-
стической Лиге.
Шо Ринард Норман (1831-1913) - английский архитектор и дизай-
нер. занимался проектированием и дизайном жилых и общественных
зданий разного стиля от готического до классического.
Шоу Джордж Бернард (1856-1950) - ирландский драматург с ми-
ровой славой. лауреат Нобелевской премии в области литературы
за 192э г В 1880- 1890-е гт. был другом семьи Моррисов, большим по-
клонником литературно-декоративного творчества Уильяма Морриса
Шоффер Петер (1449-1502) - немецкий книгопечатник конца XV в.;
родом из Майнца.
350
^анс У^ья.м Герберт (у. 1900) - офицер английский арии».
ЭГ';ДкПм другом Морриса после первого путешествия в Исландию
и»11Й£ Эдвард (1851-1898) - английский учёный и философ яра’.
Э ?ц литературовед, пропагандист марксистского умкия, деятйь
дачокр»т«1ЧССКОЙ фсдеРацни и осн°ватель Социалистической Лиги,
зять вям (1385-1441) - фламандский художник, написав-
J лом такую всемирно известную картину, как «Портрет четы
щпй аыни» применив эффект зеркала. Занимался портретной и ре-
дрнольфи» • описью и расписывал церковные алтари (Гентский ал-
лигиозно»» 1е мистичеСкому агнцу»). В своих живописных рабо-
тарь 41 -пользовал приём включения прозаического текста на латинском
та*онис полотна.
языке в ткап *** 0824. 1889) - ирландский поэт и критик; автор
Элли**' • чИСТОгО пша лирической и описательной поэзии В его
элегантного енИЯХ> написанных в манере цветоживописи, чув-
дучших альный и природный дух Ирландии.
ствуется иаШ<* Стартридж (1830-1901) - английский издатель
Эдгмс vpe н ок средневековых манускриптов и раннего книге-
11Ы1^ото₽ГОВ^"“ «Земного Рая» Морриса и его близкий друг
печатания, иэдат (1820-1895) - немецкий бизнесмен и политиче-
Энгелъс Фр Р Карла Маркса.
ский Роберт (1863-1942) - английский архитектор и ди-
Эшби Чарльз коо Р кдвижения Искусств и Ремесел, основатель
3^&игильяия“
ПРИЛОЖЕНИЕ
/-«.TAir книг, рекомендуемых для чтения Моррисом
С^гояши* толь»» из литературных шедевров
Za Уильяма Морр,,са от 2 ФевР*7 ^6 года
(Ю TJbhomv редактору газеты «Пэл Мэл»)
Morris L 245-247
Древнееврейская —
Гомер ~~—
_ Гесиод ~ '
« The Edda»- (including some of the early Norse romantic genealogical poems) «Эдда» . (включая некоторые ранни* северные романтические родословные поэмы)
[«Beowulf» «Беовульф» 1 —
6. «Kalevala*. «Shahnameft*. «Mahabharata» «Калевала», «Шахнам^ • «Махабхарата»
7. Collections of folk tales, headed by Gnmm 4 the Norse ones Сказки братьев Гримм и северные сказки
8 Irish 4 Welsh traditional poems Ирландские и валлийские народные поэмы
9 Herodotus Геродот
10. Plato Платон —
11. 1 Aeschylus Эсхил —
12 Sophocles Софокл ~
13. Anstophanes Аристофан ~
14. Theocritus Феокрит
15 Lucretius Лукреций
1Г Catullus Катулл
17 Plutarch's « Lives* «Жизнеописания» Плутарха
18 «Heimskringla* (the tales of the Norse Kings) «Хеймскрингла» (сказания о северных королях)
, 19. Some half-dozen of the best Icelandic Sagas Некоторые лучшие исландские саги
20 «The Anglo-Saxon Chronicle* «Англо-саксонская хроника»
211 William of Malmesbury Уильям Мэлмесберийский
| 22 1 Froissart Фруассар
23. i \nglo-Saxon lyrical pieces Англо-саксонская лирическая поэзия
24 I )ante Данте
25. ( 'haucer Чосер
26 « Piers Plowman* « Видение о Петре-пахаре»
27 « Nibelungennot* «Кольцо Нибелунгов*
28 7 Ъе Danish Ballads Датские баллады
352

29 The Scotch-English Border '—7 Ballads SpSbjxT'' -——-J -Zj 1£ом^и^7[^-3£1<ая^оэзид — МертЬ^^^
jmT 3i Onvar Khayvam ' Arab and Persian poetry 7
'32' «Renard the Fox» ~
Уз A few of the best rhymed ~ romances ,
“34. «The Morte d Arthur» " (Mallory’s)
3fk_ 36. Boccaccio's «Decameron» —р^^^кдоЩаночь» «Мабиногион» ~~ -1 Шекспир * — J
3L_ 38. «The Mabinogion» Shakespeaie
39 Blake (the part of him which a mortal can understand) Блейк (та частьёго наслей^П nS«BC0CT0”'“»S“' 1 .простой смертный) 1
40. 41. Shelley Кольридж — Шелли
42. Keats Китс
Byron 1 Banyan’s «Pilgrim's Progress» Байрон
44. 45П Defoe: «Robinson Crusoe», «Moll Flanders», «Colonel Jack», «Captain Singleton», «Voyage Round the World» ^Путь паломника» Баньяна Дефо:« Робинзон Крузо», « Молль Флэндерс», «Полковник Джек», «Капитан Синглтон», «Путешествие вокруг света»
46. Scott’s novels (except the one or two which he wrote when he was hardly alive) Романы Скотта (кроме нескольких последних романов)
47. Dumas the Elder (his good novels) । Дюма-отец (хорошие романы)
48. Victor Hugo (his novels) Виктор Гюго (романы)
49. Dickens Диккенс
50. George Borrow Джордж Борроу
51. Sir Thomas More’s «Utopia» «Утопия» сэра Томаса Мора
52. Ruskin’s works Работы Раскина
53. Thomas Carlyle’s works Работы Томаса Карлайла
54. Grimm’s «Teutonic Mythology» «Тевтонская мифология» Гримма
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение
Глава 1 6
Глава И • 21
Глава III 45
Глава IV Путешествие в «средневековые» миры 131
Глава V Певец «средневековой» красоты

Л и тература _ - -
Цитируемые источники и принятые сокращения 319
Сведения о персоналиях, упомянутых в монографии
Приложение
и
СЕДЫХ
Элина Владимировна
УИЛЬЯМ МОРРИС-
ЛИК СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Заведующая редакцией А. И. Сергеева
Редактор Л. В. Доброва
Художники С. В. Алексеев, П. С Алексеев
Технический редактор А. И. Сергеева
Корректор О. Л. Графинина
Компьютерная верстка М. П. Жуковой
ЛР №030800 от 19.01.98
Подписано к печати 18 07 2007 Формат 60 х 88 'Л*.
Гарнитура Петербург Бумага офсетная Печать офсетная
Усл п л 22,5+5 тетр на мелов бум Уч-изд л 22,0+5,0 ил
Тираж 500 эю Заказ №3521
Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей,
экономики и права
Общество «Знание» Санкт-Петербурга и Ленинградской области
191104, Санкт-Петсобх'ог. Литейный пр.. 42
Отпечатано с готовых диапозитивов в ООО «Типография Придя 1906»
195299, Саню- Петербург, Киришская ул, д 2
Тел (812)531-20-00.(812)531-25-55