СКАРОНИН
( Н.Е.ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ)

СОЧИНЕНИЯ
в ЪвУХ томах
ТОМ ВТОРОЙ

tfocyàalJcnifieH Hoe ^ І і^ а т е л б сп г ^ о
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
^/МоC K .fi а .1958

Составление
Р. А. Б Р А И Л О В С К О Г О
и М. М. С М И Р Н О В А

Подготовка текста и примечания
Г. П.

БЕРДНИ КОВА

Рисунки
И.

художника

С. А С Т А П О В А

Оформление художника
Б.

В. В О Р О Н Е Ц К О І О

ПОВЕСТИ

ДИКАРЬ
(Рассказ)

огда зимнее солнце стало склоняться к западу, а над
поверхностью лесов повисли мрачные тени, Николай
решил оставить охоту. В его руках еще дымилось
ружье от выстрела, который им был дан по зайцу,
но надо было ехать. Он положил на кошеву ружье,
сбросил туда же свой желтый халат и в одном коротеньком по­
лушубке стал пробираться к убитому зайцу между соснами,
утопая в снегу по самый пояс. Заяц лежал шагах в тридцати от
него; но чтобы добраться к нему, нужно было пробить ногами
целый коридор в глубоком снегу. Парень, после продолжитель­
ного нырянья в рыхлой снежной марсе, поднял, наконец, зайца и
тем же коридором добрался до лошади.
Он сильно вспотел, ему захотелось пить, и, чтобы удовлетво­
рить ж аж ду, он взял в горсть снегу и съел его. Это, в свою очередь,
напомнило ему, что он с самого утра ничего не ел. Тогда он вынул
из-под кошмы замерзший хлеб и принялся обедать.
Но солнце быстро подвигалось к черной туче, облегавшей вер­
хушки лесов, а до города еще было далеко. Мать и отец поручили
5

ему свезти в город мешок картошки и убитых зайцев, а на вы­
рученные деньги купить плитку кирБичного чаю, фунт сальных
свечей и тысячу серняков.^По дороге он приметил свежие следы,
бросил лошадь и с ружьем в руках пробрался к опушке леса,
чтобы прибавить к убитым раньше четырем зайцам еще новых.
Он бродил по опушке леса и не заметил, как прошел день. Теперь
надо было торопиться.
Он влез в сани, привязал к передку вожжи, сам закрылся вой­
локом, лег и съел весь мерзлый каравай, взятый им из дому. Его
стало клонить ко сну. Хлестнув лошадь раза два прутом,
он окончательно спрятался под кошму и быстро заснул, на­
деясь вполне на опытную лошадь, знавшую дорогу в город;
он надеялся также вовремя быть разбуженным ямой, кото­
рая была при въезде в город; ухаб этот был так велик, что
обыкновенно всякого, проезжавшего через него, выбрасывало из
саней на снег.
Через минуту он уже спал. В окрестных лесах и на полянах
водворилась торжественная тишина. Только сани хрустели,
скользя по снегу, да иногда лошадь, тихо трусившая, фыркала
ноздрями, стряхивая намерзшие сосульки. Солнце закрылось ту­
чей. В воздухе стали носиться пушинки снега; падая на спину
лошади, на сани, на кошму, они скоро закрыли эти предметы
тонким слоем, и пустынное место как будто совершенно замерло
в торжественном безмолвии. Здесь не было человека — здесь
была одна природа: мрачные сосны, голые березы, снег, лошадь,
Николай...
Лошадь, с косматою шерстью и с толстыми ногами, тихо тру­
сила по дороге и через несколько часов аккуратно доставила сво­
его беспечного хозяина к известному овражку, который должен
был встряхнуть и разбудить Николая. Это действительно случи­
лось; подбежав к краю глубокой ямы, мохнатая лошадка вытя­
нула передние ноги и стала сползать вниз, надеясь тихо спу­
ститься, но не выдержала тяжести и нырнула в глубину, после
чего спавший Николай перевернулся несколько раз в санях ку­
барем, ударился головой о передок и проснулся. Но не вы­
летел.
Перед ним, когда он совсем очнулся, уже был город. Насту­
пили сумерки. Снег хлопьями падал на землю и еще более увели­
чивал темноту наступающей ночи. Это обеспокоило парня. Где
ночью продать картошку и зайцев? Приходилось оставаться до
утра в городе. Но где он будет ночевать?
По улицам он смотрел на дома и старался решить вопрос,
в который дом заехать, чтобы продать свой товар; но не
решался ни на что. Он обратился к первому мещанину, кото­
рый попался ему на глаза, не знает ли тот, кто ест в городе
зайчатину?
6

— Мало ли тут всяких, которые употребляют эту нечисть! —
возразил мещанин. — Да ты с зайцами?
— С зайцами и картошкой, — ответил Николай.
Мещанин зачем-то похлопал мешок с картошкой и.пощупал
зайцев.
— Не знаю, куда тебе указать. Ну, да попробуй зайди во-он
в тот деревянный дом с железными ставнями, еще на воротах
горшок выставлен, — во-он в ту калитку, из которой собака-то
сейчас выскочила... Там барин один живет, из Расеи летом прщ
был.
— Зайцов ест?
— С удовольствием кушает... Мало ли тут, которые ж р ут...
Николай простился с обязательным мещанином и направил
лошадь к указанному дому; подъехав к воротам, он взвалил на
плечи зайцев и прошел в дом. Но войдя в дом, он остановился в
прихожей. Его ослепил яркий свет, среди которого он вдруг очу­
тился; в смежной комнате стоял кипящий самовар, а за ним си:
дели господа.
— Кто здесь? — окликнул его барин.
— Зайцов не надо ли? — проговорил Николай.
Его окружили сейчас все трое, сидевшие за столом: сам барин,
барыня и барышня. Расспросили его, откуда он, почему ночью
явился и сколько просит за зайцев. На все он ответил обстоя­
тельно и немедленно продал свой товар. Только картошку барин
сначала не хотел брать, но Николай так спустил цену за нее,
что барыня позвала кухарку и велела перенести картошку из
кошевы в кухню.
— Ты и вперед зайцев вози; я у тебя всегда буду брать. Ты
охотник?
— Так, по малости. Да ничего — попаливаем. Штук с полсотт
ни никак убил в зиму-то.
— Хорошо. Ты озяб, должно быть? Не хочешь ли чаю?
— Отчего же, можно, — сказал Николай, поправил волосы,
отряхнул пимы и без всякой робости присел к столу, где сервиро:
ван был чай.
Он спокойно сел в кресло и с любопытством стал осматриваться.
Таких людей и такой обстановки он никогда не видал.
Как все сибиряки, он был горд и с достоинством. Насмешливый
с равными, он был серьезен с высшими. Нигде, даже перед боль­
шим начальством, он не терял самообладания. Иногда он конфу­
зился, но только потому, что замечал, что сделал нечто неладное.
Боясь быть смешным, он во всяком постороннем обществе держал
себя дипломатически: говорил мало, слушал много; вообще дер­
жался той истины, что человеку дан язык затем, чтобы скрывать
свои мысли. Когда он замечал, что над ним смеются, он обид­
чиво улыбался.
7

Но он был уверен, что ни в каком обществе он не сделает

безобразия какого-нибудь. Когда барыня подала ему стакан чаю,

он с плавными движениями принял его и тихо поставил перед
собой на стол, как это и следовало. Затем он налил из стакана
в блюдечко и отлично знал, что блюдечко надо поставить на три
пальца; но эта артистическая штука ему не удалась, после чего
он решил, что никто не будет смеяться, если он даже поставит
блюдечко на четыре пальца, подует и будет пить, Так он
и сделал, и некоторое время в комнате слышалось только,
как он дул на блюдечко. На вопросы отвечал с большим
тактом.
Некоторое время с той и с другой стороны длилось молчание,
только девочка, сидевшая по другую сторону стола, отчего-то то и
дело фыркала; но он был уверен, что это не над ним. Хозяева и
гость с любопытством осматривали друг друга. Николай смотрел
на барыню, и ему понравились ее черные брови, но он усомнился
насчет подлинности удивительно длинной косы; у барина его
внимание обратила на себя часовая цепочка и газета с картинами;
но сам барин ему не понравился — слишком худой и мозглый,
«все одно как облупленный заяц».
— Ты отчего без сахару пьешь? — спросила его барыня.
— Я кусаю. Больно сахар-то дорог по нашим местам, — за­
метил Николай.
— И все вы без сахару пьете? — спросил барин.
— Бывает, и с сахаром. А в будни с хлебом. Матушка вон моя
с луком пьет, беда как любит лук, — сахару не надо. А я люблю,
например, чай пить с щучьим пирожком.
Девочка фыркнула и спрятала смеющееся лицо в платок.
— Ты женат? — спросила барыня.
— Нет еще, нынче зимой меня женят, — возразил Николай и
оскалил свои белые зубы.
— Красивая невеста-то, чай? — спросил барин.
— Кто ее знает. По мне — ладно. Все же уж не такая, как
вот твоя хозяйка-то, — сказал Николай и еще раз осмотрел
прекрасное лицо барыни.
— К акая же, по-твоему, хозяйка моя?
— Бассинькая. 1
Все засмеялись этому откровенному комплименту. Улыбался
и Николай. Он видел радушие и сам повеселел. Застенчивый и
осторожный вначале, он теперь все более и более делался болтлив.
К барину он обратился с вопросом, отчего он такой худой
и мозглый? У барыни спросил, как это можно отрастить
такую косу? Чтобы убедиться вполне в правильности своего
1 Красивенькая.

S

(Примеч. автора.)

наблюдения, он осторожно взял двумя пальцами великолеп­
ную косу и пощупал ее. Потом почему-то покачал головой и
сказал:
— Гм... А правду говорят, что бывают плешивые барыни?
Волос своих нет, — ну, они, говорят, и навешивают чужие? —
спросил он затем.
Девочка не могла больше сидеть и убежала в другую комнату,
не в состоянии дольше удерживать душивший ее смех. Самая на­
ружность Николая вызывала в ней неудержимую потребность
хохотать. Лицо его было в самом деле странное, какое-то бело­
брысое: белые, едва заметные брови, белые волосы, похожие на
мочку льна, белая маленькая борода, белые ресницы; веснушчатое
лицо его, облупившееся от ветра, казалось пегим. Природа, соз­
давая его, поскупилась на краски. Одни только глаза выручали
этого степного человека: это были большие, серые, «любопыт­
ные» глаза.
— Ишь какая смешная! — заметил Николай, когда девочка
убежала в другую комнату, чтобы хохотать в подушку.
Муж и жена переглянулись, а барин заметил, что люди не
только чужие волосы приклеивают себе, но и еще многое другое,
что у них отняла «фальшивая цивилизация».
— Зубы вставляют, глаза подделывают, чужие мысли за­
кладывают... — говорил с улыбкой барин.
— О зубах я, точно, слышал; только из чего их делают? —
спросил Николай.
— Из серебра, из золота, из слоновой кости...
— И ничего, крепко?
— Иногда выпадают, -*■ отвечала барыня.
— А жевать как же ими? Кость, например, раскусить?
— Перед обедом их вынимают, но мягкую пищу можно и фаль­
шивыми зубами пережевывать.
Николай смеялся, ерзал на стуле, вообще казался возбужден­
ным. Лицо его выражало живейший интерес.
— Ну, а глаза как вставляют? Из чего они? — спросил он.
— Стеклянные.
— И видят?
— Они сделаны так искусно, что их не отличишь от настоящих,
но видеть ими нельзя.
— Нельзя же?
— Конечно, нельзя; только для красоты.
Николай, по-видимому, разочаровался этим ответом.
— На кой же они пес? — сказал он презрительно.
Возбужденный, с загоревшимся любопытством, он осматривал
все вещи, какие были на столе, обводил глазами комнату, болт­
ливо расспрашивал, часто смеялся. Расспросив обо всем, что он
9

только заметил своим любопытным взором в этой комнате, он
стал заглядывать в смежные комнаты, — ему и там хотелось
оглядеть все.
— Ты хочешь посмотреть, что там? — спросила барыня и
пригласила Николая пойти посмотреть на все.
Он пошел, но осторожно ступал по полу; глаза его были ши­
роко раскрыты. К ним скоро присоединилась и дочка барыни.
А сам барин сел в отдаленный угол и оттуда наблюдал за всем
происходившим. На его лице блуждала улыбка удоволь­
ствия.
Он принадлежал к тому многочисленному классу господ,
которые страдают всеми «благородными» недугами, а в том числе
и «прострацией». С прострацией в груди, он имел настоятельную
потребность от времени до времени видеть здоровых людей; для
этого он иногда приглашал первого попавшегося лесного человека,
от которого пахнет сосной, сеном, курятником, и вел с ним бе­
седу «о фальшивой цивилизации». И один вид лесного человека
вливал в него бодрость к дальнейшей жизни. Он говорил тогда
себе: живут же люди!.. Летом он забирался на целый месяц
в какую-нибудь трущобу и там жил «естественною жизнью»,
то есть вдыхал запах горящего навоза, пил парное молоко, ел
свежих кур и спал на мешке, набитом свежим сеном; в сво­
бодное время он забирался в лес и там лениво валялся на
траве, наблюдая, как по небу плывут облака, как солнце
играет сквозь зеленые листья и как летают насекомые среди
ярких цветов. Опьяненный этою беспечною жизнью, он
возвращался к своим занятиям бодрым и совершенно све­
жим. Понятно, он в мечтах стремился к деревне, вздыхал о
ней.
Но деревню он представлял не настоящую, народ ее был
деланный, а любовь к нему была платоническая; и здорового
во всем этом было только его неизгладимое стремление к при­
роде.
Теперь он сидел в дальнем углу и восторгался всем, что на­
блюдал в белобрысом парне; восхищался его любопытством,
его здоровым смехом, наивными вопросами, неожиданными от­
ветами. И думал: «Его радует моя жизнь, а я хотел бы жить его
жизнью, — кто же из нас прав?»
Между тем Николай, окруженный барыней и ее дочкой, с воз­
бужденным видом осматривал все, что ему показывали. В доме
сделалось шумно и весело. Он смеялся, качал головой, болтал
без умолку. Ему показали все безделушки, какие находились на
столе, каждую из них он осторожно вертел в руках, боясь раз­
ломать, и качал головой. Большая часть вещей вызывала на его
лице неопределенную улыбку, но некоторые предметы поражали
его. В особенности он изумился будильнику, стоявшему на столе.
10

Барыня завела часы, повернула ключ и пустила машинку; раз­
дался пронзительный звон и треск. Николай стоял взволнован­
ный. Потом, придя в себя, он попросил рассказать устройство
этой дьявольской штуки.
— Ишь, проклятая, как трещит! — сказал он наконец,
переводя дух.
Потом его подвели к трюмо. Пристально осмотрев себя в зер­
кало, он грустно покачал головой, выражая этим, что белобрысая
рожа, отражавшаяся в зеркале, не нравится ему.
— А я думал, что лик у меня лучше! — проговорил он с
грустною улыбкой.
— Хочешь, у тебя сейчас переменится лицо? — спросила
барыня и стала рыться в туалетных принадлежностях.
Она часто принимала участие в любительских спектаклях,
которые в худых, бедных городишках заменяют театр, и держала
у себя большую часть принадлежностей гримировки. Разложив
теперь их, она объяснила Николаю их употребление.
— И голову мажут этою мазью? — спросил он несколько
брезгливо.
— Да, красят.
— И усы, стало быть?
— Да, все можно выкрасить, — отвечала барыня и объяснила,
кто и когда красится.
А девочка, крутясь вокруг него, предложила ему загримиро­
ваться. Николай сначала сконфузился. Но предложение пре­
льстило его.
— А ну-ко, в самом деле, наведи мне брови! Больно мои-то
неприметные. Я люблю черные брови, — сказал он.
Барыня провела кисточкой по его белым бровям. Он взглянул
в зеркало и сначала расхохотался; но вдруг тень пробежала по
его лицу, он задумался и стал рукавом поспешно вытирать
краску.
— Что же, не нравится?
— Нет, бог с ними, с бровями... Супротив бога не пойдешь, а
мою Лукерью не обманешь, — сказал он с тою же задумчивостью
и еще раз провел рукавом по лицу.
Здесь он вспомнил, что ему надо уже уходить, потому что он
не закупил еще того, за чем ехал. Был уже поздний вечер. Лавки
везде закрылись, так что только на дому какого-нибудь лавочника
можно было еще купить нужные вещи. Но все стали просить его
остаться. Что ему нужно? Он сказал: плитку чаю, фунт сальных
свечей и тысячу серняков. Барыня отрядила за этими вещами
прислугу, а Николая уговорила еще побыть. Всем им было ве­
село, забавно и не хотелось отпустить такого человека, который
внес необыкновенное оживление в их скучный вечер.
11

Чтобы занять, барыня провела Николая в другую комнату.
С потолка ее свешивалась лампа с сильною горелкой, освещая
всю комнату ровным светом. Здесь был шкаф с книгами, круглый
стол с газетами и журналами,, рояль с нотами. На шкафе
стояла статуэтка. Николай прежде всего на нее обратил
внимание.
— Истукан еще какой-то, — проговорил он нерешительно.
Барыня достала со шкафа бюст и стала объяснять, что за
человек вылеплен здесь... Его все русские люди знают. И барыня
назвала имя.
Николай отрицательно покачал головой.
— Не слыхать что-то у нас про такого, — сказал он смущенно
и смотрел на статуэтку равнодушным взглядом. Потом, вгляды­
ваясь в фигуру, он заметил:
— Должно быть, лысый был.
Только это он и заметил. Всем сделалось неловко и неприятно.
Барыня тихо поставила бюст на место и больше ни одного слова не
сказала по поводу его.
Девочка в это время предложила показать картинки. Между
газетами и журналами лежал толстый том иллюстраций. Николай
с величайшею охотой стал рассматривать показываемые ему
рисунки. Все трое уселись за круглым столом и перелистывали
книгу. Но внимание Николая, сначала напряженное, быстро
утомилось, и он равнодушно пропускал гравюры. Взор-его сколь­
зил по поверхности, — картины не производили на него никакого
впечатления. Заметив это, барыня выбрала лучшую гравюру и
рассказала ее содержание. Но Николай растерянно смотрел; он
замечал отдельные фигуры, не понимая целого; он видел мертвые
лица, не в состоянии оживить их воображением, и все на­
рисованные предметы он видел в пространстве, но не во
времени.
Вероятно поэтому ему понравилась только одна картинка;
на ней представлен был осел, опустивший морду к земле, с при­
жатыми ушами и с приподнятою заднею ногой, которою он ста­
рается лягнуть лающую сзади его собачонку. Но Николай
даже и в этой картинке не понял комической идеи и об­
ратил внимание отдельно — сперва на осла, потом на со­
баку.
— Жеребенок-то какой славный! — заметил он с удовольст­
вием, найдя понятный для него предмет.
— Это не жеребенок, а о с е л !— запротестовала девочка и
рассказала, что знала про это животное.
— А я думал жеребенок! Осел... ну, ослов по нашим местам
нет. Ишь какой лопоухий!
За исключением этого осла, все остальное не возбудило ни
12

малейшего интереса со стороны Николая, и по мере того, как листы
с гравюрами переворачивались, он делался все более и более
невнимательным. Наконец ему сделалось скучно, и он стал смот­
реть по сторонам.
Барин в это время поднялся с места и вытащил толстую
книгу.
— Хочешь посмотреть небо? — спросил он просто.
Но Николай недоверчиво посмотрел на всех.
Барин между тем раскрыл книгу. Это была астрономия со
множеством рисунков; здесь были звездные атласы, фигуры
планет на темном фоне, радужные отражения, чертежи, телескопы,
даже обсерватория парижская. Барин с оживлением рассказал
о земле, какое она место занимает среди других небесных светил
и какую дорогу проложила она себе между ними; о ближайших
планетах, какую фигуру они представляют и что открыли на них;
о самом солнце, как оно далеко и сколько свету оно несет на тем­
ную землю.
Николай, слушая эти чудеса, был сильно взволнован. Яркая
краска то и дело заливала его лицо; но в некоторые мгновения
впечатление было так огромно, что он бледнел.
— Неужели все это допытано? — спросил он наконец.
— Да, все допытано! — возразил барин.
Николай напряженно рассматривал рисунки и слушал объяс­
нения. Его возбуждение, начавшееся с минуты прихода в этот но­
вый мир, возрастало все сильнее и сильнее. Но когда ему стали
рассказывать о небе, он притих, перестал болтать и сжал руками
наклоненную над столом голову. Что-то тоскливое отразилось
на его лице.
— А мы как живем... ничего-то мы не знаем! — вдруг вы­
рвалось у него
— Когда-нибудь и вы будете знать. Настанет светлый день,
когда лучи сознания озарят самые темные людские углы, — ска­
зал как бы про себя барин.
— Это верно — темные углы! Живем мы' вроде как трава,
либо подобно лесу! Родимся, и растем, и ходим, а ничего не знаем.
Как трава! Сойдет снег весной, пригреет солнышко, и трава ро­
дится из земли, от старых корней. И растет эта трава, ежели бог
попустит... Согреет солнышко, дождик вовремя падет — трава и
живет, а спрячется солнце за тучи, подует холодом с полуночной
стороны или засуха одолеет — и трава хилая делается, пожелтеет
вся, как перед смертью, и пропадет... Но не знает трава, что к
чему... Вот какая мысль-то мне пришла! — сказал с улыбкой
Николай и тряхнул головой, как бы желая отогнать от себя что-то
тяжелое.
Барин, видя, какое впечатление произвела на него толстая
13

книга, убрал ее и стал перебирать газеты, чтобы еще чем-нибудь
занять гостя.
— Это газеты? — спросил Николай и, получив утверди­
тельный ответ, осведомился: — Что же пишут?
— Да много пишут здесь разных разностей... Вот, кстати,
тут и о вас есть, даже об округе вашем, хочешь прочитаю? —
спросил барин.
— Неужели и о нас думают? — И, говоря это, Николай вы­
разил недоверие.
— Конечно, думают... Да и вообще о крестьянах много
думают.
Николай недоверчиво молчал; что-то подозрительное видне­
лось в его лице.
— И что ж е... большой вред от этого будет? — спросил он
загадочцр.
— От чего «от этого»?
— Да вот, что думают-то о нас много.
— Какой же от этого вред? — удивленно выговорил барин.
— Да кто его знает... Старики наши так говорят. Вон мой ро­
дитель часто поминает, что не к добру, ежели кто задумывается
об нашем брате. Заседатель, примерно, задумается о нашей де­
ревне, — ну, и сейчас вред, каверза! Как только задумается,
так уж тут припасай две сотельных, а то и боле, рубля по три
с души!
Барин уверил его, что он говорил не в этом смысле. Николай
выслушал, но мнения своего, принятого от стариков, не изменил
и упрямо твердил, что думать о них вредно.
В зале воцарилось молчание. Упрямство Николая перешло
в угрюмость. Он перестал болтать как ребенок, замолчал. Вы­
ражение лица его сделалось жестким и хитрым; он вспомнил все
рассказы стариков о том, как господа вредно думают «об ихнем
брате», и ,. разумея под господами заседателей, не мог признать
доброты- с их стороны. Кроме того, у него мелькнула мысль:
«А что, ежели и этот господин чего-нибудь выпытает у меня,
да и навредит?» И, думая это, он исподлобья оглянул хо­
зяина.
Все заметили внезапную перемену, происшедшую мгновенно
в парне, но никто не обиделся; напротив, барину даже понрави­
лось это неумение скрыть следы своих мыслей. Настроения Ни­
колая сейчас же отражались наружу; за это короткое время он
испытал и обнаружил все чувства и способности, какие в нем бы­
ли: грусть и радость, задумчивость и любопытство, иронию и
хитрость, смех и хохот — все это мгновенно появлялось на его
лице; казалось, все способности его организма вдруг проснулись,
как-после долгого сна, и наперерыв одна перед другой вырыва14

лись наружу, отражаясь на белобрысом лице, как облака на
водной поверхности.
После долгого молчания Николай вздохнул и опять стал про­
щаться, дум ая, что он уж е надоел. Но в эту минуту барыня от­
крыла крышку рояля, присела на табурет и взяла несколько пол­
ных аккордов. Раздавшийся по зале странный гул поразил Ни­
колая. Он приподнялся с места и с широко раскрытыми глазами
смотрел на чудный ящик. Потом он подошел к самому роялю и
пытливо оглядел его.
— Машина? — спросил он и притронулся пальцем к одной из
клавиш. Когда в воздухе замер звук, изданный ею, он поочередно
взглянул на всех и засмеялся от удивления.
Барыня сначала сыграла ему трескучую увертюру, начав­
шуюся громом пушечных выстрелов и окончившуюся стонами ра­
неных и проклятиями сражающихся. Когда замер последний
звук шумной пьесы, Николай взволнован был в сильнейшей
степени; но музыка произвела на него впечатление только своим
грохотом, наполнившим всю залу. Удовольствия он не испытал
никакого, растерявшись в этом непонятном для него сочетании
сотни звуков. Ему доступна была только простая гармо­
ния тонов,и только простыми мелодиями можно было его
тронуть.
Барыня поняла это.
— Не нравится тебе? — спросила она; но Николай ничего не
отвечал, не в состоянии отдать себе отчета в том, приятна или нет
ему эта музыка. Он только был оглушен и взволнован.
Тогда барыня, порывшись в нотах, заиграла вдруг медленную
и тихую мелодию; звуки шли откуда-то издалека, из-за леса или
из-за горы, и часто прерывались, как бы относились от слушателя
ветром. Это была пьеса старика Баха, настолько же простая,
насколько и трогательная. Николай сидел неподвижно, очаро­
ванный; он устремил широко раскрытые глаза в одну точку на
полу и подпер голову руками. Он замер в этой позе и не заметил
тишины, когда барыня кончила играть; потому что в ушах его все
еще раздавались чудные звуки.
После долгого молчания он, наконец, поднял голову и с удив­
лением оглянул комнату.
— Я, кажись, умер, — заметил он серьезно.
; — Хорошо? — спросила барыня.
— Даж е больно что-то в груди... — сказал он. На глазах его
были слезы.
Барыня после этого проиграла несколько веселых вальсов, но
Николай смутно их слушал, не в силах отделаться от глубокого
впечатления тихой музыки, которая шла как будто из-за леса и
прерывалась, как будто относимая ветром... Но когда барыня
16

заиграла камаринского, Николай оправился, повеселел и стал
хохотать.
— Эх, вот бы поплясать-то где! — воскликнул он радостно и
шбивал такт ногой.
— Так что же, валяй! — посоветовала барыня.
— Да совестно, — проговорил Николай, сконфузился и окон­
чательно стал собираться домой.
Поблагодарив хозяев за ласку, он в сильном смущении остано­
вился возле двери. Ему вдруг сделалось стыдно при мысли, что
он ничем не может отплатить за этот чудный вечер. П утаясь в сло­
вах, он стал приглашать господ побывать весной у него и уверял,
что он приедет сам на паре лошадей с колокольчиком и
прокатит куда угодно. Но, несмотря на это приглашение, он
волновался тем, что не может отплатить господам за гостепри­
имство.
— Сделайте милость!., пожалуйте к нам, ежели когда грибов
побрать, ягод, а то пострелять зайцов... и дух у нас в лесу хоро­
ший... Родитель у меня старик хороший, умный!.. — просил он
бессвязно.
Была уже глубокая ночь, когда он возвращался домой. Попрежнему вожжи были привязаны к передку, и мохнатая лошадь
тихонько трусила по знакомой дороге, среди кустов и сугробов,
через пригорки и ухабы. Но Николай не обращал внимания на
окружающее. Голова его горела. Масса впечатлений и мыслей,
явившихся в'нем, теперь подавляла его своею беспорядочностью.
Взволнованный, он беспокойно ворочался в санях и громко го­
ворил с собой. Среди снежной пустыни иногда вдруг раздава­
лось: д-да! — и эхо высоких сосен повторяло это восклицание по­
трясенного человека.
Окружающая дикая пустыня не изменилась за несколько
часов. Как и днем, когда проезжал Николай, здесь так же вы­
сились над снегом сосны с темно-зелеными ветвями и голые бе­
резы, а над ними стояла черная тень в виде мрачной тучи; только
тогда светило холодное солнце, а теперь кое-где на небе мерцали
звезды. Николай смотрел на все это и не видел. А когда волнение
его утихло и он посмотрел вокруг себя, он не узнал окружающего.
Эти сосны и березы, утопающие в сугробах, эта мрачная туча над
лесом и эти слабо мерцающие звезды были чужды ему. Он как
будто не узнавал их.
Еще недавно он составлял неразрывную часть природы; те­
перь, после пробуждения сознания, он отделился от нее, стал чу­
жой для нее и почувствовал, что он одинок среди этого дикого
простора. Тогда его сердце вдруг сжалось невыразимою печалью.
Он с удивлением оглянулся по сторонам вокруг себя, как будто
после тяжкой болезни, — и ничего не понимал; не понимал ни
2

Карошіы, т. 2

п

этого темного леса, который окружал его теперь, ни того светлого
дома, где он сейчас был. И он вдруг громко сказал:
— Много тайн знают господа, но скрывают их от простых
людей!
Эхо высоких сосен смутно повторило эти слова.
Ночь проходила. Близилось утро. Звезды потухли.

P E R P E T U U M M O B IL E I
I

ершины дальних гор покрылись лиловою пеленой ве-^
g Jj§? черней мглы; ущелья и долины ближайших утесов
Ы
наполнились уже дымчатым сумраком, но лесистые бока
Ц Ш их еще- освещены были золотыми полосами вечернего
Д
солнца. Ольга Александровна взглянула на всю эту чуд­
ную панораму, и ей захотелось туда, на озеро, ближе к синеватым
утесам. Бросив еще раз беглый взгляд на обширный ландшафт,
открывающийся из окон управительского дома, она торопливо
пошла к брату.
— Поедем кататься! — сказала она, входя в кабинет.
Брат медленно повернул голову к ней и потянулся в кресле.
— Ты хочешь? Пожалуй...
Дым от его сигары наполнял весь кабинет; в комнате стоял
полумрак; но молодой человек, по-видимому, не беспокоился
окружающим и продолжал лежать в кресле. Когда сестра за­
тормошила его, он должен был подняться, но на равнодушном
лице его не отразилось ни малейшего желания кататься на лодкё.
Движения он делал тихие, как бы вынужденные; на его лице ле­
жала печать глубокого равнодушия; веки его тяжело опускались
и поднимались, в складках губ запечатлелась холодная ирония.
2*

19

Странный контраст представляли фигуры брата и сестры.
Он провел бурную молодость, испробовал все ее прелести и
теперь жил, плохо веря в людей, всегда насмешливый, ко всему
индифферентный, иногда циничный. Он попробовал любовь,
богатство, власть, но эти вещи уж е не возбуждали в нем теперь
желаний, а люди, которые его любили или валялись у его ног,
вызывали в нем только холодное бездушие. Таким по крайней
мере он хотел казаться. Сестра его также попробовала жизни, но
первый же ее шаг вышел неудачный; она поскользнулась и упала,
разбитая дрянным человеком, которого любила. Воспользовав­
шись ее богатством, он принялся топтать в грязь ее и не церемо­
нился в средствах унижения ее. Потребовалось вмешательство
брата; последний обо всем узнал, приехал и взял молодую жен­
щину к себе. На прощанье с ее мужем он сказал, не изменяя вы­
ражения лица:
— Послушайте... советую мне не попадаться на пути, потому
что мне лень будет перешагнуть через вас.
С той поры она жила у брата. От нечего делать она занималась
немножко ботаникой, немножко минералогией, немножко зооло­
гией. Это — за неимением других предметов любви. И вот эти
два странные существа жили вместе. Брат, испытавший все роды
наслаждений, кончил равнодушием ко всему; фигура его застыла,
как бронзовая статуя. Сестра, разбитая вдребезги, стала только
более любящею, чуткою и беспокойною. Худое, страдальческое
лицо ее беспрерывно меняло выражение: малейшие оттенки мысли
отражались на нем, и всякое, даже мимолетное чувство вызывало
в ее фигуре какое-нибудь порывистое, непредвиденное движение.
Теперь, задумав прогулку по озеру, она живо оделась и торо­
пила брата. Тот несколько раз потянулся, прежде чем начать
собираться. Потом он позвонил слугу и приказал заложить ко­
ляску. Но сестра вдруг заволновалась и настойчиво принялась
уговаривать брата идти до лодок пешком.
— Ты желаешь пешком? Мне все равно... Иван, не надо за­
кладывать!
Они отправились по заводским улицам вниз к берегу озера, где
стояли лодки^ По дороге встречные подобострастно расклани­
вались с главным управляющим и его сестрой. Он едва замечал
эти поклоны; она стыдилась за такое всеобщее внимание к ней и
поспешно улыбалась на поклоны. В одном переулке их встретил
нищий и запел заученную песню. Ольга Александровна заволно­
валась, смущенно прося брата что-нибудь подать нищему. Брат
лениво вынул из жилета какую-то монету и бросил ее нарочно
трясущемуся человеку.
— На косушку этого тебе довольно, — сказал он.
— Разве он пропьет? — спросила быстро сестра, когда они
уже ртощли от нищего.
20

— Я думаю. Разве тебе не все равно? Странный народ эти
благотворители: подадут пятак и требуют, чтоб он был истрачен
по их собственному усмотрению! Да и разве вообще не все равно,
пропьет он пятак или проест?
Сестра видела, что брат брюзжит, и замолчала. Они уж е спу­
скались к берегу озера. Прямо перед ними стояла купальня, а по
всему побережью колыхались на воде ялики; между ними не было,
однако, заводской лодки с флагом. Управляющий искал глазами
сторожа, а Ольга Александровна осматривала дальние горы,
освещенные разнообразными тенями. Стояла мертвая тишина.
Поверхность озера как бы застыла, и в водах его ясно отражались
силуэты ближайших островов.
Заметив управляющего, сторож купальни подбежал к берегу
и стал боязливо объяснять, почему не оказалось заводского ялика.
Хмурый вид управляющего привел его в такое смятение, что он
принялся бесцельно метаться по берегу, словно надеясь отыскать
все-таки лодку, которой не было близко, как он отлично знал.
— Пойдем, возьмем лодку у Андрея Пыхтина, — предложила
вдруг сестра, и брат кивнул головой в знак согласия.
Они пошли вдоль берега. Этот Пыхтин был знакомый им ма^
стер-кустарь, занимавшийся, кроме слесарного мастерства, лов­
лей рыбы по праздникам и содержанием лодок для гуляющих;
последние занятия явились благодаря тому, что дом его стоял на
берегу. Когда господа подошли к дому, то никого внутри его не
заметили: ни Андрея, ни жены его не было дома. Им пришлось
долго ждать, причем Ольга Александровна нетерпеливо ходила
по песку, а брат сидел на опрокинутой лодке и посылал одного
за другим нескольких мальчуганов отыскивать Пыхтина.
Наконец позади их во дворе заскрипели ворота, и перед ними
предстал искомый Андрей.
— Лодочку?.. Уж извините, что долго, — сказал он и побежал
за веслами.
Через минуту весла были принесены, выбрана лучшая лодка,
и Андрей принялся приготовлять ее; надо было вычерпать воду,
вытереть скамейки, привязать якорь, поставить весла на уключи­
ны и спустить лодку в воду. Андрей торопливо принялся за эти
деланно почему-то ничего у него не клеилось: не то он был с по­
хмелья, не то мысли его чем-то посторонним были заняты, но
приготовление лодки производилось им без всякой системы;
так, он сначала вытер скамейки, а потом принялся выливать
воду; забрызгав этим путем лодку, он снова принужден был вы­
тирать ее.
— Ну, ты, брат, сегодня не на высоте положения, — сказал
управляющий и вошел в лодку.
Вслед за ним прыгнула и Ольга Александровна. Они стали уже
отчаливать; брат взялся за весла.
21

Но Андреем овладело крайнее волнение. Его круглые глаза
беспокойно переходили с предмета на предмет, а вся его фигура
приняла вид вопросительного знака. Он видел, что управляющий
уезж ает, и им овладело сильнейшее беспокойство.
— Ты что-то, кажется, забыл? — спросил небрежно управляю­
щий, замечая неспокойное состояние Пыхтина.
— Не то что забыл... А видите ли, поговорить я думал об одном
деле... Ну, да я опосля...
— Говори сейчас. Что тебе надо?
Волнение Андрея дошло до последней степени. Но он начал
окольными путями:
— Выставка-то, позвольте спросить, скоро будет?
— Скоро. — Управляющий был одним из распорядителей
выставки.
— А будут там машины, выдуманные простыми людьми?
— Вероятно.
— И мне, стало быть, можно будет туда сунуться с своим
предметом?
— А у тебя какой предмет?
— Видите ли... с позволения сказать, извините... вечную ма­
шину я выдумал. То есть двигатель конца не имеет... вот что.'
Давно уж я пробовал ее и долго таки побашковал над ней, и
даж е года два, пожалуй, и теперь она у меня окончательно постав­
лена.
Говоря это, Пыхтин от сильного волнения топтался на берегу,
а при последних словах, сказанных тихим шепотом, потянулся
даже в воду, чтобы быть поближе к лодке. Ольга Александровна
с любопытством слушала. Один только управляющий оставался
холодным зрителем.
— Так мне можно на выставку-то? — переспросил Андрей.
— Отчего же, глупостей там много будет, и лишняя не поме­
шает. А впрочем, мне надо посмотреть твой предмет. Готова,
говоришь? Отлично. Когда вернемся, мы зайдем к тебе.
Управляющий при этих словах ударил веслами, и лодка
отошла от берега.
Пыхтин сначала неподвижно застыл на одном месте, но когда
лодка скрылась из его глаз, он принялся терзаться ожиданиями
ее приезда. На его тонком лице отражалась быстрая смена разно­
родных чувств, из которых радость и уныние составляли крайние
пределы. Он ходил по песку, садился на лавочку перед домом,
смеялся про себя, гордо представляя изумление народа перед его
выдумкой, но вдруг лицо его омрачалось, он съеживался, выра­
ж ая полное отчаяние всем своим видом.
Между такими крайностями он ждал возвращения господ, не
обращая ни малейшего внимания на возвратившуюся жену с
ребятами, которая, не ожидая вызова, сию же минуту принялась
22

укорять его за лень, за безумство и пр. Как истинная.Ксантиппа,
она не была сдержанна в выражениях и говорила с ним в высшей
степени образно, называя его именами разных домашних живот­
ных. Но так как эти объяснения повторялись ежедневно, в осо­
бенности в последнее время, когда машина окончательно отде­
лывалась, то 'Пыхтин привык молча выслушивать их, только рас:
сеянио огрызаясь.
— Молчи, дура! Сейчас подъедут господа и зайдут смотреть
машину... А ты лаешься! Приберись лучше, нечем страмиться!..
Машину поставят на выставку, и все будут любопытствовать
насчет ее... А может, и медаль выдадут. Тогда и мы попра­
вимся... А ты лаешь по-собачьи! Поди лучше утрись, страм один
с тобой!
На этот раз жена присмирела и в самом деле поправила свой
костюм в ожидании господ.
Солнце закатилось между двух гор. Небо на западе вспыхнуло
багровым пожаром; горы потемнели; поверхность озера приняла
цвет свинцового блеска. Погода изменилась. С севера подул
ветерок, и озеро сморщилось от мелкой ряби. Холодная сырость
пропитала воздух. Надвигалась ночь.
Вдали слышался гром заводских машин, прокатывавших ж е­
лезо, и гул доменной печи; из жерла последней, как из вулкана,
вылетали брызги огненных искр.
Брат и сестра долго плыли вперед. Они не говорили между
собой. Он никогда первый не нарушал молчания, а она задума­
лась. Ее сильно заинтересовал Пыхтин со своею «вечною маши­
ной»; любопытство, жалость, сочувствие, недоверие — все это
быстро промелькнуло в ее душе по поводу странного человека.
— Послушай, — вдруг печально заговорила она, — ты бы
лучше отказался принять этот двигатель... Над ним насмеются,
и это принесет только одно страдание ем у... Вероятно, из-за своего
изобретения он бросил домашние дела, растратил -последние
средства, а тогда еще больше обеднеет.
— Ты думаешь, если я откажу ему в месте на выставке, он
бросит свою затею? Он упрямо будет продолжать заниматься
ею, — возразил управляющий.
— По крайней мере он не испытает боль насмешки.
— Смех — единственное лекарство от глупости.
Оба опять замолчали. Погода быстро изменялась. Ветер креп
и делался холодным. Озеро волновалось. Волны уже сильно би­
лись о каменные берега того острова, возле которого они держа­
лись. Не говоря ни слова, брат повернул лодку назад.
— А странно, в самом деле... человечество, по-видимому,
никогда не бросит этой мечты — создать вечный двигатель, —
сказала вдруг задумчиво Ольга Александровна.
— Человечество? — небрежно переспросил брат.
23

— Ну да, человечество... Люди никогда не бросят решать
неразрешимые задачи.
Насмешливая улыбка заиграла на губах брата.
— Человечество? — с преднамеренною иронией повторил
он. — Такого объекта в действительности не существует. Человече­
ство — это сброд зверей, мало похожих между собой, ненавист­
ных друг другу и смертельно враждующих. Вернее сказать,
человечество состоит из множества различных видов, которые
пожирают друг друга с большим удовольствием, чем различные
виды животных.. Поистине глупая иллюзия! Я встречаю то и дело
людей, между которыми такое же сходство, как между слоном и
крысой или как между обезьяной и поросенком... Скажи на ми­
лость, что общего между Спинозой и менялой или между Белин­
ским и живодером?.. Ах, ты вот, кстати, балуешься зоологией, —
вот тебе задача: займись-ка классификацией... Как ты об этом
думаешь?
— Смеяться можно над всем, — тихо прервала Ольга Але­
ксандровна, на которую ирония брата каждый раз нагоняла силь­
нейший переполох.
— Я вижу, что ты принимаешь мое предложение. Очень рад.
Я, пожалуй, тебе помогу на первый случай. Сначала разделим
на классы. Первый класс — ползающие... Впрочем, я должен
объяснить, что главным естественным признаком деления я при­
знаю личной угол, отлично совпадающий с возрастанием мысли...
Итак, ползающие. Второй класс — малоголовые. Третий класс —
неполноголовые. Четвертый класс — головобрюхие, многочислен­
ные представители которого играют довольно заметную роль
в духовной деятельности. Следующий класс — хищные, которым
принадлежит настоящее; мысль их уже страшно развита, но она
проявляется лишь ловкостью и размерами пожирания. Следую­
щий класс — мыслящие, и, наконец, последний — любящие ; это
уж е приметы человечества, и, быть может, им принадлежит бу­
дущ ее... Ты видишь, как постепенно главный признак деления
возрастает, а в последнем классе мысль уже воплощается в живые
образы любви ко всему миру...
— К какому же классу принадлежит Пыхтин? — спросила
Ольга Александровна, слабо улыбаясь.
— А! ты, я вижу, поняла меня? Отлично. Позволь мне только
окончить. Так называемыми мировыми задачами человечества
занимаются только последние два класса. Они же поддерживают и
perpetuum mobile. В сущности, что такое вечный двигатель?
Это — мир, беспрерывно изменяющийся, лишенный покоя, вечно
двигающийся, и чтобы создать вечный двигатель, надо только
представить точную модель мироздания. Впрочем, Пыхтин
сумасшедший[ И я не знаю уже, к какому классу его причис­
лить. Между тем я не могу сказать, чтобы идея вечного двигателя
24

была безусловно нелепа... Пыхтин, черт его возьми, дал худую
лодку!
Управляющий вдруг так выругался потому, что лодка на­
полнилась водой. Разговор мгновенно был забыт, и все внимание
брата и сестры вдруг было поглощено течью в лодке и волнами на
озере. В тот момент, когда он думал высказать еще несколько
замечаний, выражавших его презрение к людям, лодка сильно
покачнулась, зачерпнула воды, и он забыл обо всем. Небо по­
крылось свинцовыми тучами. Ветер уже порывами метался по
поверхности озера и взволновал его в несколько мгновений, из­
бороздив его глубокими впадинами и высокими хребтами. Белые
лохмотья воды с шумом крутились, лодка вертелась между ними
и плохо слушалась весел управляющего. Он бесился, потеряв
самообладание, — он бесился, когда лодка повертывалась в дру­
гую сторону, а холодные брызги мочили его лицо и одежду.
Наконец лодка подъехала к берегу. Ее схватил ожидавший
здесь Пыхтин и сильно потянул на песок, надеясь, что сейчас бу:
дет произведен осмотр его машины.
— Ну, брат, придется, видно, отложить до завтра, — хмуро
сказал управляющий. Слуги догадались прислать на берег ко­
л яску; он с сестрой сел в нее и уехал.
Пыхтин растерялся. Все время он ожидал их возвращения с
напряженным нетерпением, а теперь, когда они уехали, он вдруг
опустился. Понуро свесив голову, он поплелся в избу.
Тучи совсем нависли, и через минуту полил сильный дождь.I

II

Ремесло Пыхтину досталось от отца, считавшего своим св я;
щенным долгом научить всех своих детей делать жестяные ведра;
другого наследства Андрей не получил от родителей. Правда, по­
бывал он в уездном училище, куда был отдан, собственно, затем,
чтобы «не мозолил глаза», не болтался дома, но через’ полтора года
со дня поступления в училище отец однажды решительно сказал:
«Будет, Андрюшка, учиться. Садись за ведра».
С той поры он и производит ведра. Внешняя жизнь его мало
чем отличалась от жизни других кустарей; в свое время он ж е­
нился, через правильные промежутки крестил детей и ежедневно
делал ведра. На подмогу себе он держал помощника, который
обязан был в продолжение пяти дней работать, а в воскресенье и
понедельник имел право ложиться плашмя под забором, предва­
рительно подравшись с кем-нибудь в кабаке; но этот помощник
не улучшал его материального положения. Пыхтин продолжал
оставаться истинным кустарем, .необеспеченным, вечно угнетае­
мым нуждою.
25

Но зато внутренняя жизнь его резко отличалась от всех других
жизней. Еще ребенком — это было нервное, беспокойное су­
щество, одаренное пытливым умом. Училище дало ему несколько
клочков знаний, которые только раздражали его живую мысль.
Во все он пытался вносить новизну, усовершенствование, оду­
хотворяя самые мертвые предметы. Кажется, на что уж глупая
вещь — ведро, но и в его устройство он внес несколько улучшений,
изменял его форму, изобретал прочную окраску, применял его к
житейским удобствам. Но беспрерывно работающая фантазия его
лишена была обильного и здорового материала; не обладая зна­
ниями, мысли его блуждали в полутьме, как в густых зарослях,
растущих по болотам.
А между тем они, мысли его, росли, переплетаясь между собой,
и занимали все его существо. Со временем взгляд его круглых
глаз сделался беспокойным, нервы — постоянно раздраженными,
характер стал неровный, колебавшийся от гнева к бессилию, от
воодушевления к отчаянию. Не находя простора, творческие силы
его растрачивались на ненужные поступки и бесцельные слова.
Ко всему этому прибавилась обстановка кустаря, бедная,
часто унизительная. Что бы он ни думал и о чем бы ни мечтал,
но он всегда должен был помнить, что возле него пять ртов,
требующих удовлетворения, что накормить их он может только
ведрами и что каждый пропущенный им день отзовется сейчас же
криком ртов, бранью его Ксантиппы и отсутствием обеда. Одним
словом, свободного времени для любимых занятий у него не было.
Чтобы завоевать время для умственной работы, он должен был
наделать следующих дел: усмирить еловым поленом ругань жены,
надрать уши надоедавшим детям или совсем расшвырять их по
двору, побить несколько предметов діз домашней утвари и за­
хлопнуть дверь, — только после такой расчистки почвы для ум­
ственной работы он мог часа на два отдаться чертежам.
С течением времени раздражительность его стала проявляться
уж е без всякого порядка. Всегда задумчивый, он приходил в не­
истовое раздражение каждый раз, когда кто-нибудь из домашних
надоедал ему, отвлекая его от мыслей. Вне себя от гнева, он тогда
совершал несколько неистовств и убегал из дому, чаще всего в
трактир. Там он успокаивал себя несколькими глотками водки и
затем перед собравшеюся публикой одушевленно рассказывал о
своих изобретениях, причем всегда оказывалось, что он уж е изо­
брел одну машину, представил ее высшему начальству и получит
скоро золотую медаль, а такж е две тысячи рублей; впрочем, он
получал и по десяти тысяч, потому что наболевшее самолюбие не
в состоянии удовлетвориться небольшими размерами.
Чем больше зарастала его живая мысль, чем длиннее стано­
вился ряд неудач, тем больнее становилась его недюжинная душа.
На заурядную, однообразную жизнь мастера ведер он уже не был
26

способен, а другой жизни он не мог добиться и потому день ото
дня делался все более беспорядочным человеком. Он переходил
от одной крайности к другой: то падал ниже пропасти, то вдруг
проявлял необычайную энергию, то делался слабее ребенка.
Иногда он по целому месяцу ночевал в луж ах, вымазанный
грязью, покрытый синяками, которые испещряли его лицо по­
добно бронзовым медалям, выдаваемым на выставках за плохие
произведения. За этим падением следовал бесконечный стыд,
тогда он с страшною энергией всех нервных людей за какойнибудь месяц исправлял все недостатки дома, производил не­
вероятное количество ведер, расплачивался со всеми долгами и за­
шибал много денег, отдавая все их жене.
Но когда порыв стыда и раскаяния проходил, он вдруг на­
чинал неизвестно о чем тосковать. Темная грусть овладевала всем
его существом, и он, тревожный, покидал дом, чтобы бродить по
горам с ружьем или на островах с удочками, бродил он там один,
по нескольку дней никого не видя.
Среди таких крайностей в заросшую сором голову его пала
мысль о вечном двигателе. Существование этого вопроса он знал
из клочков, какими подарила его наука уездного училища. Мысль
глубоко заняла его, но он не знал, как воспользоваться ею; о не­
возможности же осуществить ее он нисколько не думал. Напро­
тив, его могла удовлетворить теперь только поразительно
огромная идея, которая ударила бы прямо в сердце и вызвала
тысячи искр из засоренной головы.
С год он блуждал в этом направлении.
Наконец однажды, постукивая по ведру молотком, он вдруг
выронил на пол и молоток и ведро, встал, взволнованный, с
места и задумчиво смотрел в одну, невидимую в пространстве
точку. Постояв немного, он, как лунатик, вышел на двор, со
двора на улицу, прямо на берег озера, отсюда в лодку и на лодке
поплыл к большому каменному острову, высоко поднимавшему
из воды свои дикие гранитные глыбы, меж щелей которых росло
несколько кривых сосен. Выйдя на берег, он принялся чертить
палкой на песке эскиз машины. Он твердою рукой водил палкой,
и скоро контуры perpetuum mobile ясно обрисовались на отло­
гом берегу. Кончив главную работу, он стал другою палочкой
рисовать более мелкие части; тогда на песке появилась сложная
ткань линий и кругов, — рисунок был готов.
Вскоре за тем он сел в лодку и поплыл домой, сдерживая вос­
торг, овладевший его душой.
С этого дня, в продолжение года, он не переставал работать
над своим изобретением. Исполняя его, он, как истинный кустарь,
обтяпал его топором. Обыкновенные домашние дела он выполнял
механически, весь погруженный в делание машины. Это были
лучшие дни его жизни. Любовь и счастье впервые посетили его,
27

и жизненный путь его ярко был освещен. Он перестал раздра­
ж аться, бросил пить, сделался кротким со всеми. Даже жена не
могла взбесить его, даже тупой Максим, последний его помощ­
ник, не выводил его больше из терпения своею глупостью.
Только к своему изобретению он был чуток, и малейшее заме­
чание насчет его годности могло смертельно оскорбить его.
ш
На другой день к домику Пыхтина подъехала коляска, в ко­
торой сидели управляющий и сестра его. Пыхтин с раннего утра
поджидал их и теперь встретил их у ворот, улыбающийся, но,
видимо, взволнованный мыслью предстоящего испытания.
— Ну, Андрей Петрович, показывай нам свою выдумку, —
сказал управляющий, перешагивая через порог калитки под руку
с сестрой. Последняя сильно была возбуждена, и взор ее с нескры­
ваемым удивлением переходил с предмета на предмет незнакомой
для нее обстановки мастера. Заметив, что из окна домика глазеют
на двор ребятишки, а из-за дверного косяка подсматривает жена
Пыхтина, она внезапно сконфузилась.
— Вы побеспокойтесь вот сюда... она у меня под сараем стоит...
Уж извините, грязновато там, да поставить-то некуда больше, —
говорил Пыхтин и повел гостей под сарай.
Пройдя, сильно нагнувшись, дверь сарая, все трое очутились
в полутемном помещении с земляным полом и остановились:
прямо перед ними стояла странная машина больших размеров,
с первого взгляда похожая на тот станок, в котором подковывают
лошадей; виднелись плохо отесанные деревянные столбы, пе­
рекладина и целая система колес, маховых и зубчатых; все это
было неуклюже, не остругано, безобразно. В самом низу под
машиной лежали какие-то чугунные шары; целая куча этих
шаров лежала и в стороне.
Прошла незаметно для всех троих минута молчания.
— Это она и есть? — спросил управляющий, ткнув пальцем
в хитрую постройку.
— Она-с...
— Какое чудовище 1., Ты бы хоть немного обтесал ее.
Нельзя было, подметить, смеется управляющий или нет, —
на его лице не было ничего определенного. Но сестре не понра­
вился его тон; со свойственною ей чуткостью она понимала,
какою болью отзывается на Пыхтине каждая двусмысленность;
ей стало больно. Странное сходство было между этими двумя
людьми, так удаленными друг от друга социальными перегород­
ками. Нервный, теперь взволнованный Пыхтин, с постоянно ме­
няющимся выражением лица, мог бы быть истинным братом этой
28

подвижной и вечно тревожной барыни, — это были родные.
Впрочем, Пыхтину некогда было в эту минуту следить за доброте
барыней, но зато последняя чутко слушала его, безусловно по­
нимая каждую тень его лица. И когда брат ее небрежно про­
изнес свои слова, она как-то съежилась и взглянула на мастера,
глубоко чувствуя, как тому больно.
— Да, она, точно... не отесана малость, — возразил Пыхтин. — Но для чего и стараться-то? Вы уж не смотрите на нее
больно сурьезно... Так себе, шутка ведь!.. — Говоря это, Пыхтин пытался насмешливо взглянуть на свое неуклюжее детище,
но вся встревоженная фигура его противоречила такому наме­
рению. И Ольга Александровна опять поняла его.
— Что же, вертится она? — продолжал управляющий.
— Как же, вертится...
— Да у тебя есть лошадь, чтобы вертеть-то ее?
— Зачем же лошадь? Она сама, — отвечал с улыбкой Пыхтин, глотая колкость, и принялся показывать устройство чудища.
Главную роль играли те чугунные шары, которые сложены
были тут же в кучу. Для первого раза надо было с размаху уда­
рить таким шаром в один из черпаков, прикрепленных на ок­
ружности махового колеса, и машина начнет двигаться; затем
остается только в свое время и на свои места подложить остальные
шары — и механизм будет совершать беспрерывное круговраще­
ние... Объясняя устройство машины, Пыхтин разгорячился и
одушевленно говорил. Ольга Александровна следила за каждым
его словом.
— Главная сила в этих вот шарах... Вот глядите: наперво
он буцнется на этот черпак... отсюда свистнет, подобно молнии,
вон по этому желобу, а там его подденет тот черпак, и он переле­
тит как сумасшедший на то колесо и опять даст ему хорошего
толчка —такого, то есть, толчка, от которого он зажужжит даже.
А пока этот шар летит, там уж свое дело делает другой... Там уж
он опять летит и — буц! вот сюда. Тут уж он опять по желобу ле­
тит... бросится на тот черпак, перескочит на то колесо и опять
р-раз! Так и далее. Вот она в чем штука-то...
Кончив объяснение, Пыхтин с пылающим лицом стал переби­
рать шары.
— Что же, ты пробовал пускать?
— Пускал.
— Вертится?
— Страсть как! Ж ужжит даж е... Я сейчас...
— А голову не оторвет? — лениво спросил управляющий, и
в первый раз на углах его губ проскользнула усмешка. Сестра
с гневным укором взглянула на него.
— Помилуйте! Ход у ней правильный. Вреда она не сделает...
Вот я, господи благослови, пущу ее...
29

Пыхтим торопливо метался по сараю, собирая разбросанные
шары. Наконец, свалив их в одну кучу подле себя, он взял один
из них в руку и с размаху бухнул его на ближайший черпак
колеса, потом быстро подхватил другой, за ним третий..': В сарае
поднялось что-то невообразимое; шары лязгали о железные чер­
паки, дерево колес скрипело, столбы стонали. Адский свист, ж уж ­
жание, скрежет наполнили полутемное место... Но творец этого
чудовища ничего не слыхал; он стоял возле вертящихся колес с
шарами в руках и с пылающим лицом смотрел на кружившуюся
систему, которая не останавливалась, какбы повинуясь нравствен­
ной силе стоявшего подле нее создателя. Лицо Ольги Александ­
ровны, за минуту перед тем сомневавшейся в возможности дви­
жения, теперь озарилось радостью.
— Вот дьявольское изобретение! И как это тебе пришло в
голову выдумать такого зверя? — сказал раздраженно управляю­
щий, выведенный из себя свистом и лязгом. — Ну его к черту,
останови! — попросил он.
Через несколько минут Пыхтин остановил движение, но
продолжал стоять возле машины. Лицо его светилось гордо­
стью.
— Черт знает какая нелепость! Хорошо еще, что этот не
в состоянии долго вертеться! — проговорил как бы про себя
управляющий и вынул записную книжку.
— К ак, неужели движение скоро остановилось бы? —
воскликнула Ольга Александровна и взглянула на Пыхтина. Последний беспокойно устремил глаза на управляю­
щего.
Управляющий не отвечал, продолжая писать, и только когда
кончил, то вьуговорил:
— Д а! было бы ужасно, если бы эта деревянная скотина
могла долго вертеться! К счастью, достаточно, чтобы один шар
свалился, и скотина потеряет всякую способность к движению...
Впрочем, вот тебе листок; ты его подай одному из распорядителей,
и тебе позволят поставить...
Сказав это, управляющий вырвал листок из записной книжки,
подал его остолбеневшему Пыхтину и направился к выходу.
Ольга Александровна торопливо пожала руку мастеру и бро­
силась за братом с такою поспешностью, словно здесь, под
сараем, она потерпела поражение. Ей было больно за Пыхтина. А последний все стоял на месте и сильно упал духом;
лениво брошенные слова вдруг открыли ему убийственный
недостаток его машины. И еще многое он вдруг заметил и за­
тосковал...
Тем временем брат и сестра ехали в коляске домой. Ольга
Александровна была недовольна грубостью брата, и ее лицо
носило следы раздражения. Она долго не говорила.
30

— Какой он несчастный! — наконец сказала она.
Брат промолчал.
— Но он совсем упадет духом; ты, право, лучше бы
отговорил его показываться на выставку, — издеваться бу­
дут...
— Зачем? — возразил брат. — Обдумывая такое чудовище,
он все-таки несколько лет жил облагороженный, зачем же я лишу
его такого счастья? Им оно не часто выпадает. Скучна и бес­
смысленна их жизнь.-.. Ум молчит, все духовные потребности
заглушены однообразною нелепою работой... Положим, он делает
топор... всю жизнь топор делать! миллионы топоров! Тупое за­
тмение, нелепая жизнь. Удовольствий и развлечений у него также
нет. Придет праздник — в кабак. Напьется, упадет носом в
грязь, пуская пузыри... А назавтра опять топор. Вечный, неумо­
лимый, до самой смерти топор. А этот по крайней мере испытал
человеческую жизнь... узнал чарующую привлекательность
создания, гордость победы, очаровательность чистой мысли...
Ну и пусть... Кстати, я уже распорядился принять его на
завод...
Кончив так неожиданно, он отвернулся и осматривал далекие
окрестности. Ольга Александровна изумленно посмотрела на него
и хотела пожать ему руку, но этот порыв не был приведен в
исполнение, потому что управляющий уж е не обращал внимания
на то, что происходит рядом с ним.
Такой характер брата всегда изумлял сестру. Всегда непри­
ступный и холодный, он часто говорил и делал не дурно... во вся­
ком случае, не был совсем равнодушным. Много было напускного
в его презрительном скептицизме. В действительности чуткий, он
старался казаться безучастным; беспокойный, он хотел казаться
апатичным; по природе мягкий, он желал казаться озлобленным.
Всю жизнь он стремился не походить на себя. Он воспитывался
в той среде напускного приличия, где всякий порыв откровенно­
сти и правдивости считается неотесанностью, й потому он нена­
видел себя, когда обнаруживал волнение. Он не мог простить
себе, если приходилось от чего-нибудь растеряться; и если бы
кто-нибудь подметил, как он плакал над одним письмом сестры,
оскорбленной негодяем, то он умер бы от стыда и злости на себя.
Вообще быть добрым очень смешно, по его мнению; он, наоборот,
любил казаться беспощадным.
С первого раза он оценил Пыхтина и решился чем-нибудь по­
мочь ему. О его честности он раньше знал, теперь же он убедился
в его недюжинности и распорядился дать ему место на заводе.
Таким способом он желал дать выход неутомимой изобретатель­
ности кустаря. Но, высказав свое решение сестре, он боялся по­
казаться сентиментальным.
31

ІУ

Посреди обширного двора выставки играла музыка. Недалеко
слышался шум водопада, брызги которого радужным туманом
играли на солнце. Солнце ярко освещало пеструю картину
выставки: павильоны, цветы, разодетых дам, толпу посетителей.
Мужчины околачивались больше около ресторана, и только по­
бывав там, толкались возле витрин.
Пыхтин потерялся среди толпы и бродил как во сне.
В первые дни он обежал всю выставку, на все взглянул, но
внешний блеск предметов и людей смутно отпечатлелся на его
сосредоточенной душе. На свою машину, запрятанную где-то
в темном угл у, он только раз взглянул и отошел прочь, сты­
дясь даже близко подходить к ней. Его внимание было обра­
щено на груды чужих машин, повсюду блестевших стальным
отливом. Некоторые он сейчас же разобрал, перед другими
останавливался в изумлении, пораженный их сложным устрой­
ством. Но все они произвели на него угнетающее действие.
Чистота, блеск, вложенное в них остроумие почти оскорбляли
его; он сравнил их со всем тем, что сам думал и производил,
и совершенно упал в своем собственном мнении.
Но в особенности он был подавлен огромною массой никогда
не виданных им и непонятных вещей. Его давило это беско­
нечное множество предметов, о которых он ничего не знал, а
.смотря на них теперь, ничего не в силах был понять. Для таких
ж е мыслящих натур, как он, непонимание'1равносильно смерти.
Привыкнув отдавать себе отчет во всем, он теперь, среди такого
разнообразия непонятных вещей, чувствовал себя бессильным
и глупым. Мысль его билась непрерывным .пульсом, а теперь
перед пестрою и блестящею кучей разнородных предметов, со­
бранных из неизвестных стран, она как будто остановилась.
Бездушный и бессмысленный, он робко ходил по выставке,
стараясь не обращать ничьего внимания. Он сильно опустился.
Т акая слабость на него нашла, что он по целому часу сидел
где-нибудь в полутемном углу и не мог пошевелиться с места.
И страшная тоска на него напала. Целый неведомый мир людских
дел вдруг представился ему в одной волшебной картине, но это т.
мир был чужой ему; он его не понимал и чужой здесь был.
От этой слабости он несколько оправился тогда, когда стал
осматривать родные и понятные ему вещи своего же брата, захо­
лустного мастера. Его внимание главным образом обращено
было на изобретения и «выдумки». Здесь он осмысленно все ос­
мотрел и перезнакомился с экспонентами. Народ все рабочий,
темный. На выставку они попали прямо из-за печки, подобно
сверчкам, и, очутившись среди чуждого им освещения, чувство­
вали себя в высшей степени неладно; боязливый взгляд их как бы
32

говорил: «А что, не погонят нас по шее
отсюда?» И х изобретения такж е были з а ­
теяны неладно, невпопад; было я сн о, что
творцы их начали думать не с того конца.
К р ом е того, поделки и х п ор аж ал и небреж ­
ностью .
О см атривая эти поделк и , А ндрей П ы х тин внимательно разбирал их устройство
и насмеш ливо качал головой.
— О дно слово — наши ! И здали еще при ­
метишь, что наши это гл у п о ст и !— ск азал он
однажды в кучк е собратьев-изобретателей.
— Д а , у ж это верно. И здали приметно,
которая н а ш а ... С ей ч ас приметиш ь. П отом у
как только, господи благослови, взглянул
на нее, так и покатился со см е х у , — ответил
один из кустарей , веселый малый.
В кучке многие засм еялись. И рония
к самим себе давно у ж е созрела у в сех.
— И нструм ента мы не любим — вот от­
чего, надо так д ум ать, — прибавил кто-то.
— И нструм ент у нас от бога, а другого
мы не любим. П ервое дело — топор, очень
мы его у в а ж а е м ... Где топор не возьмет —
зубы . Третье дело — н о гт и ... В о т и весь
наш инструмент.
— И баш ка ещ е, ч ай , — поправил кто-то.
— Б аш к а сам а с о б о й !.. П ервы й инструмент!
— У иного страсть к ак ая толстая баш к а! — заметил с весе­
лою улыбкой веселый малы й. — А все ни к ч е м у ... нет ей, б аш к е,
н а зн а ч ен и я ...
— Н и к чем у, ей-богу! П отом у я так дум аю , что, ничему
не учим ш ись, ничего не видавш и, с одною толстою баш кой все
равно н и к у д а ... С к о л ь к о ни мотай ей, а все ни к чем у.
— Н ет , вот вы п ослуш ай те, что я вам с к а ж у , — начал опять
веселый малы й, приготовляясь сказать что-то забавное. — С р а м
один! У ж я п р о си л ся , чтобы вы пустили меня отсю дова, — нет,
не п у с к а ю т !.. Совестно^даже в глаза гл я д е т ь ... А ведь дома-то как
о себе д у м а л ... и не подступай ся! К а к , м ол, п о к а ж у сь со своею
вещ ью , так все и ах н у т . Н а , ск а ж у т , тебе золотую медаль за вы ­
дум ку и, ради бо га, больш е не вы д у м ы в ай ... Я вот свою -то под­
лость у ж под скам ью зап р я т ал , чтоб не см еял и сь, — так нет,
вытаскиваю т и из-под ск ам ьи , о бсм атр и ваю т!.. Н у , мочи моей нет!
В чер ась я у ж ее, м аш инку-то мою , накры л т а з о м ... С тазами тут
кто-то около меня с т о и т ... С и д и , говорю , м и л ая, тут под тазом и
не показы вайся, — т ак нет, приш ли какие-то господа, открыли
33

т а з , вытащили ее оттуда и давай ее по всем к о ст о ч к а м ... Завтра
х о ч у ее посадить в меш ок и в в о д у ...
— А как пымают? — спросил кто-то тем ж е тоном.
— Н у , тогда у ж и не зн аю , что мне делать с е й ... Р азв е не­
чаянно сесть на н е е ... да ж и в у ч а я больно, не разлом аеш ь!
Р а сск а зч и к см ея л ся; см еялись добродуш но и другие над
собой ; это был честный см ех р усского человека, умеющего ирони­
чески отнестись к своим слабым сторонам , а подчас жестоко
оплевать себя. Н о что стоил этот смех честным к устар я м , одному
богу известно. В и д н о, не раз каж дом у из них приходилось бо­
роться с овладеваю щ ею гр устью .
П ы хти н т ак ж е у л ы б ал ся , сл у ш ая разговор. Т ол ьк о о своей
маш ине он ничего не ск а з а л . Этот разговор, однако, перевернул
его настроение. В начале выставки растерявш ийся от своей горь­
кой н еудачи , он теперь быстро оправился от уд ар а и с обычною
стремительностью броси лся изучать поразивш ие и непонятные для
него предметы. Н о это была только новая форма энергии, зак л ю ­
ченной в нем.
П о л ов и н у дня он проводил на заводе, а д р угую половину —
на вы ставке. Здесь он неустанно разбирал хитрые механизмы,
неведомые двигатели. К о гд а ему не удавалось собственными си­
лам и разобраться в слож ном устройстве, он настойчиво приставал
к знаю щ им лю дям . У св о и в одно, он приним ался за др угое. С коро
он мог отдать себе отчет в каж дой мелочи, которую встретил, и
понял все, что еще недавно давило его слож ностью .
Н о не одни машины его интересовали. И зу чи в и х все, он с та­
кою ж е пытливостью п ринялся осматривать и другие вещ и, р ас­
сп р аш и в ая обо всем, что сам не в си лах был уразум еть. О н как-то
просветлел весь; знания его расш ирились. Ч ер ез месяц пестрый
б а з а р , представляемый вы ставкой, не п ор аж ал у ж е его разнооб­
рази ем ; он освоился с ним и внутренно привел его в порядок.
В с л е д за тем он вд руг исчез с выставки и отдался весь заводу,
где у ж е занимал порядочное место. У п р ав л я ю щ и й , незаметно
следивш ий за ним, удиви лся этой внезапной перемене и , встретив
его о дн аж д ы , сп р оси л:
— Р азв е не ездишь больш е на вы ставку?
— Н ет у ж , будет! — возразил П ы хти н .
— А к а к ж е твоя маш ина?
— М аш и н а? — задум чиво переспросил П ы хтин и долго ни­
чего не отвечал, О н как будто припоминал что-то из далекого
п р ош лого, которое у ж е не возвратится.
— Н у ее к ш у т у ! — вд руг ск азал он с энергией.
— Н е н уж н о бы было в ы ст ав л я т ь ...
— П р и к аж и т е у ж изрубить ее на дрова! — ск азал П ы хтин и
сильно п окр асн ел .
У п р ав л я ю щ и й холодно п ож ал плечами.
34

— К сож алению , вы ставка не отопляется. Т епло и так .
С к а з а в это, он отвернулся и у е х ал . Н о на самом деле он был
рад, что П ы хтин так дешево отделался от своей идеи, сводивш ей
многих в м огилу. С этого дня он высоко оценил своего нового
сл у ж ащ его , п оняв, какая богатая энергия у этого бедняка и как
бесконечно он силен.
В непродолжительное время П ы хтин отдался всею душ ой за в о ­
д у , который дал вы ход его стремлениям. С н ач а л а несколько не­
дель он все там осм атривал, обдумы вал, наблю дал. О ст а в а я сь на
заводе с несколькими служ ащ им и во время ш аб аш а, он пытливо
изучал все мелочи заводской деятельности, р ассп р аш и вая то­
варищей и подчиненных. Затем в нем зароились планы работ и
усоверш енствований. Н а р я д у с этим он читал много книг, на­
ходящ и хся в распоряж ении у одного техн и ка.
К огда в неунывающей голове его зароились планы , он стал ,
сначала робко, потом более решительно, сообщ ать их у п р ав л яю ­
щему при всех вст р ечах. Н о , не удовлетворяясь этими встречами,
'он раз осмелился проникнуть в самое ж и ли щ е м агната и, л асково
встреченный, пустился с волнением выкладывать все, что заме­
тил. О н заметил лен ь, недобросовестность, воровство. Затем он
подробно стал объяснять все, о чем он передумал за это врем я.
У п р авл яю щ и й равнодуш но сл у ш а л , но не останавли вал.
— Д айте мне побольш е работы!
— Р азве у тебя мало ее? — спросил уп равл яю щ и й .
— К а к а я ж е это работа? П у ст я к и . Д а й т е , ради бога!
— Х о р о ш о , Андрей П етрович, мы еще с тобой сл ади м ся, а ты
пока не горячись. В сё успеем сделать, — так говорил уп р ав л яю ­
щ ий, провож ая П ы хти н а, и тут ж е реш ил, что он даст ему повы­
ш ение, чтобы еще более расш ирить к р у г его деятельности.
К сож алению , неож иданная случайность разбила и это на­
мерение управляю щ его, и мысли П ы хти н а, да и самого П ы хти н а.
А быть может, это не была случайность? В едь русский человек
все свои силы убивает на поиски развития, а на сам ую ж изнь ÿ
него нет у ж е с и л ...
Заняты й всецело своими новыми планам и, поглощенный вн у­
треннею работой, происходивш ей в нем, он стал страш но рас­
сеянны м . Е щ е среди толпы или дома, охлаж даем ы й присут­
ствием лю дей, он на минуты сбрасы вал с себя овладевш ую им
задум чивость, но вне своей семьи, в особенности когда ему при­
ходилось оставаться с немногими служ ащ им и во время пере­
рыва работ, он соверш енно отдавался во власть мечтам. Свист и
грохот маш ин только ещ е более возбуж дали его; задум чивы й, он
бродил м еж ду вертящ имися механизмами и не дум ал о том, где
он и что с ним.
О днаж д ы , бродя в глубокой рассеянности по заводском у зда­
нию, он незаметно подош ел близко к одному чугунном у колесу
35

со стальными п ал ьц ам и , тяж ело рассекавш ими во зд ух. Молодой
деж ур н ы й рабочий заметил это и обомлел от у ж а с а : недалеко от
кол еса вчера вы лом алась д о ск а, и ее не успели заделать. Зам етив,
что П ы хти н подошел к этому месту на п о л у , он хотел ему кр и к­
н у т ь , но не м ог, в д р уг потеряв голос. П ы хтин м еж ду тем ш агнул
к сломанной п о л о в и ц е ... Это было мгновение. О дин из стальны х
п ал ьц ев удари л его, подхватил, подбросил вверх и грохнул
на пол у ж е исковерканны м .
П о завод у пронесся страш ный крик молодого рабочего. С б е ­
ж а л и с ь д р уги е рабочие и сл у ж ащ и е и столпились около разбитого
т о в а р и щ а. П р и ск а к а л у п р авл яю щ и й , но обыкновенно холодное
лицо его суд ор ож н о сжд^ю сь, и слезы текли по его щ екам . Н о он
резк им голосом делал р асп о р я ж ен и я . П ри гласи л и фельдш ера.
У П ы хт и н а был разбит позвоночный столб, перебиты ноги.
Н о он ни на м инуту не потерял сознания, только удивленно
смотрел в о к р у г себя. Е го полож или на носилки и отнесли домой.
Т у д а п р и ехал а сию ж е минуту и О л ь га А л ексан д ровн а и с
у ж а со м смотрела на это изорванное тело. П ы хтин продолж ал
пытливо осм атриваться и дум ал о чем-то. О н не мог говорить, но
сознательно смотрел на ж е н у , на детей, на О л ь гу А лександровну
и на р аб о чи х, столпивш ихся у порога b доме. О н сімотрел из окн а,
около которого л е ж а л , на озеро, на острова, на дальние горы.
Н о вд р уг он с смертельным удивлением повел глазами в о к р уг себя;
он уви дел, что стена дома заходи ла вокр уг него, острова пере­
вер н у л и сь, с грохотом падая в воды озера, небо надвое р а ск о ­
л ол ось и потемневшее солнце полетело с высоты в разверстую про­
п а с т ь ...

живой ключ
(Предание)

а гора, из которой вытекал клю ч, находилась во владе­
нии богатого человека.
Л ю д ск ая молва приписы вала последнему несметные
богатства, безграничную власть и си л у . О н м ог, по
произволу, иметь все, чего хотел. Е го поля покрыты
были тучными нивами и пастбищ ами; в его сад ах и ор ан ж ер еях
росли сам ы е.р ед к и е ф рукты ; а все, чего не было поблизости,
присы лалось ему из д алеких стран. К а з а л о с ь , все ж ел ан и я его
были исполнены и не осталось у ж е ничего, что могло бы вызвать
в нем ж аж д у приобретения.
Н о однаж ды , ск у ч а я , он объезж ал свое имение и вд руг об­
ратил внимание на клю ч, выбегавший с веселым ш умом из горы.
Это был чистый, прозрачны й, холодный родник. Н о куда он бе­
ж ал ?
Вы ры ваясь из недр горы , он катился к ее поднож ью с весе­
лым ш умом , как бы р ад уясь свету, в о зд уху и свободе; отсюда по
лож бине он беж ал д альш е, по п олям , по л у г а м , через л ес и сады и,
наконец, пропадал за далеким горизонтом. И всю ду, где он про­
ходил, все ж и вое радовалось его появлению . Т равы ярко зеле­
нели возле него; хлебные колосья частыми рядами теснились
37

на всем его п ути , и леса густо обступили круты е берега его, о х р а ­
няя его покой и свободу.
У ст ал ы й путник садился возле него и, утолив ж а ж д у его чи­
стой, свеж ей водой, засы пал под его тихие песни. И зд ал ек а при­
ходили к нему — ж н е ц , мочивший свой черствый хлеб в его воде,
и конь его, понуро оп уск авш и й голову над его струям и. В него,
к а к в зер к ал о , загляды вала д ев уш к а, р адуясь своему р у м я н ц у ;
дети резвились на его л у ж а й к а х .
Н о куда он беж ал? С н а ч а л а его течение п ри н ад леж ал о б о­
гатом у чел о век у, но д ал ьш е, за горизонтом, он вы ходил из его
владений и делался достоянием в сех лю дей, ж и в ш и х в той
стороне.
К о гд а богатый человек узнал об этом, ему приш ло на мысль
всецело завладеть чудным родником. Е м у к азал о сь , что предо­
ставленный себе родник только портится, теряя всю свою кр асоту;
он течет м еж д у грязными берегам и; через него во м ногих местах
пролож ены броды ; скот мутит его п розрачную вод у; местами бо­
лота о к р у ж аю т его берега.
— Л у ч ш е я проведу его в свои сады и сделаю фонтаном, —
реш ил богатый человек.
И на следую щ ий ж е день он нанял работников и послал их
к к л ю ч у . В о о р у ж и в ш и сь лопатам и, ломами и топорам и, работ­
ники п ри н яли сь за дело. Н а том месте, где на свет божий выры­
вал ся родник, они вы копали обширный водоем, облож или его
камнем и скреп или ж ел езом ; кругом вывели еще высокие стены 4
с ж ел езн ою крышей и только в одной стене оставили двери с
тяж елы м зам ком . Н и к то больш е не Мог видеть, откуда берет н а­
чало родник.
П о сл е того на протяж ении нескольких верст прокопали к а ­
н а в у , влож или туда чугунны е трубы и все это засы пали землей.
В са д у ж е , до которого доведены были трубы , поставили мрамор­
ный фонтан с гротом посредине.
К о гд а вся эта кам енная постройка кончилась, повесили за ­
мок над родником ; с той поры никто, кроме богатого человека и
его челяди, не сл ы хал веселого ш ума бойкого р учей к а. Р у с л о его
в ы сохло, а сам он , запертый среди камня и ж ел е за , не видя света,
с ревом устрем лялся в чугунны е трубы и гл у хо рычал под землей.
Т а к он добегал до ф онтана; здесь он с шипением и свистом взле­
тал на в о зд у х, но, обессиленны й в борьбе, падал слезами на м ра­
морные плиты. Ж и в о й ключ для всех ум ер, и, к азал о сь , не вы­
р в ат ь ся ему больш е из неволи никогда.
П р о ш л о немного времени. Богатый человек несколько дней
полю бовался на свой чудесный фонтан и затем забыл о нем. С к у ­
ч а я , он не мог долго останавливать внимание на одном предмете.
Е м у все надоедало, и его похолодевш ее сердце требовало новых
ж еланий.
3S

Д а л е к о в о к р у г он пользовался почетом, — не было человека
в той стороне, который не знал бы его. В ст р еч а я сь с ним, все
низко к л ан ял и сь , разговар ивая с ним, каж ды й в ы раж ал на своем
лиде величайш ее счастье. М естные власти исполняли малейшее
его ж е л ан и е, считая его лучш им гр аж дан и н ом ; сл уж и тел ь церкви
молился за здравие его д уш и . Н о богатый человек низко ценил
это всеобщее уваж ен и е и почти не замечал его,
Н о однаж ды , с к у ч а я , он зад ум ал ся : чему люди в нем поклон я­
лись и к ак у ю цену имеют и х поклоны? — спросил он себ я.
Задум ав это, он реш ился испытать лю дей. Бы ть м ож ет, это
была новая причуда от ск у к и , но быть м ож ет, тоскую щ ая душ а
его искала правды ; только однажды , для испытания лю дей, он
вдруг притворился разоривш им ся. Р асп уст и л всех с л у г , при ­
творно продал все свое имение, роздал неизвестным кредиторам все
деньги и внезапно очутился нищ им, без у гл а и прию та. О девш ись
в рубищ е, он покинул свой опустевш ий дом и стал обходить все те
места, где его знали и где ему низко к л ан ял и сь.
Ж елан и е его было исполнено: он скоро узн ал то , чему люди
поклонялись в нем и к ак у ю цену имели их поклоны . В се почти
ср а зу изменились к нем у. Одни при виде его еще р аск л ан и в ал и сь ,
но у ж е стыдились своих поклонов; другие п р и 'в ст р еч е отвора­
чивались от него, словно не замечая его п ри сутстви я; третьи ж е
нагло смотрели на него и открыто вы раж али презрение к его
грязном у ви д у. П ерестали молиться о его греш ной д у ш е, видимо
обреченной на муки ада; местные власти грозили посадить его
в тюрьму за бродяж ество.
Н аш ел ся только один человек, изменивший к л учш ем у свои
преж ние отношения к недавнему бо гач у. Это был один из тех
несчастливцев, которым злая судьба дала тонкий ум и гордое
сердце, — таким несчастным блага ж и зн и не даю тся в р у к и .
В сю ж и знь он провел в борьбе с несчастиями и п л охо ладил
с людьми. Е го называли злы м, хотя он был только справедливы м ;
считали его безум цем , м еж д у тем как он только видел вещи т а ­
кими, каковы они были в действительности. Т а к ж е он относился
и к богатому человек у: никогда не клан ялся ему и не обращ ал на
него никакого внимания. Н о теперь, при виде его нищеты, он
с улы бкой поклонился ему и подал ему р у к у .
Это удивило богача.
— Р азв е я тебе н у ж ен , что ты кланяеш ься мне? — спросил он.
— Н е т , я именно потому и кланяю сь тебе, что ты мне Совсем не
н у ж е н , — ответил бедняк.
— П очем у ж е ты отворачивался от м еня, когда я был богат?
— Чтобы не быть, просителем твоим.
— Ты радуеш ься моей нищете?
— Н ет , я только радую сь том у, что ты стал братом моим, р ав ­
ным мне.
89

Н а мгновение богатый человек задум ался над этими словам и,
но скоро забыл и х . М ы сли его были ааняты той всеобщей не­
бл агодарностью , которую так скоро он у зн ал , лиш ь только сд е­
л а л с я бедным. В се отвернулись от него.
К о гд а эту правду он окончательно понял на своем опыте, то
сбросил с себя р уби щ е. Н ен ад ол го он совсем скры лся из своей
страны , а когда в озвр ати л ся, то опять объявил себя богачом .
П р и об р ел снова имение свое, украси л дом редкими предметами и
за ж и л с преж ней р оскош ью . Говорили д аж е, что он еще более р а з­
б огател. О слепленны е его блеском , люди снова принялись отве­
ш ивать ему поклоны — одни из ст р аха перед его си лой, другие
ради поживы на его счет.
Н о сам богач с злой улы бкой Смотрел на все это и никому
больш е не отвечал на поклоны . Кто бы ни встретился с ним, он
не давал себе труда снимать ш а п к у . Вместо этого обычая он при­
д ум ал д р угой . В ы ход я из дом а, он всегда брал с собою кош ель,
т у го набитый деньгам и, и когда встречные люди кл ан ял и сь ем у,
он вынимал кош ель и мотал им, делая такое движ ение, как будто
кош ель отвечает на поклоны .
О дни прощ али новую п ри чуду богач а, др угие обиж ал ись этой
явной насмеш кой.
— Зачем ты мотаеш ь кош елем, вместо того чтобы снять ш ап­
к у ? — спраш ивали у него третьи, слабоумные.
— Н о ведь вы не мне кланяетесь, а этому набитому кошелю?
П у с к а й ж е он, набитый д у р а к , и отвечает на ваши поклоны ! —
в о зр аж ал богатый человек.
О н см ея л ся, но, к удивлению его, смех этот не приносил ему
радости ; вместо см еха и радости зло и гнев зародились в его душ е.
Ч тобы облегчить д у ш у , он отправился к тому гордому несчаст­
л и в ц у , который протянул ему р у к у в дни его нищеты. Т о т , всегда
керный себе, равнодуш но встретил его и холодно стал сл уш ать его
ж а л о б ы . Богаты й человек ж ал о в ал ся на низость л ю д е й ...
— О ни х у ж е собак! — говорил о н . — Собаки м огут без
корысти любить* человек ж е никогда!
— Д а ; люди ценят только тех, кто им сл у ж и т , — возразил
бед няк.
— Н еп р ав д а! — ск азал богач, — они настолько ни зки , что
ценят только грубы е вещ и, деньги, имущ ество.
— А ты что ж е ценил в л ю д я х , когда наж ивал свое богатство? —
спросил бедняк.
— П р а в д а , я пользовался их трудом , их деньгами, их им у­
щ еством ; но я не притворялся преданным, беря от людей все н у ж ­
ное мне, я не говорил, что делаю это из любви к ним.
— Т о ж е самое делаю т и они по отношению к тебе; притвор­
ство ж е их есть только одно из тех орудий н аж и вы , которыми и ты
не брезговал.

40

— Н о я никогда не смешивал человека с набитым кош елем ! —
ск азал богач.
— И тебя не смеш ивают с твоим кош елем.
— Зачем ж е кланяю тся моему кош елю под видом поклонения
мне?
— Затем , что кош ель имеет действительную ц ен у , а т ы ... Ч т о
ты в ж изни сделал, чтобы придать себе д орогую ц ену в г л а за х
людей?
Это были грубые и ж естокие слова. Н о богатый человек не
обиделся, погруженны й в задум чивость. Е м у приш ла в голову
страш ная мы сль: чем пом янут его лю ди, когда его не будет?
И он спроси л:
— Ч то ж е нуж но сделать, чтобы засл у ж и т ь непритворное у в а ­
ж ение и память в л ю дях?
— Спроси сам себя, что в тебе есть лучш его и дорогого? — воз-;
разил бедняк.
— Я не зн аю , — ск азал богач.
— Н а что ж е ты ж а л у е ш ь ся ! И что ты м ож еш ь дать л ю дям ,
когда ты сам не знаеш ь, что в тебе есть л учш его и дорогого?
Бедняк сказал это грубо и зам олчал; он сам не зн а л , что де­
л ать, чтобы заслуж и ть память людей. С детства преследуемый
нищетой и неудачам и, он научился только отбиваться от н есп р а­
ведливости и гордо смотреть в глаза неправде; ск азать ж е , к а к
сл уж и ть лю дям , он не ум ел. Д а и кто умеет? Это вечная за г а д к а ,
которую еще никто не отгадал, хотя много людей пы талось ее
отгадать.
К огда богатый человек расстался с гордым нищ им , то-п о ч у в ­
ствовал себя совсем одиноким. Н и к ом у он больш е не верил, п о ­
дозревая к аж д ого, кто к нему подходил, во л ж и и притворстве.
О н прогнал от себя всех друзей и льстецов, в сех знаком ы х и п р и ­
творщ иков, перестал показы ваться в народе и повел одинокую
ж и зн ь.
Т ольк о собаки неотлучно о к р у ж ал и его, их он развел великое
множ ество, полон двор и дом, и в их обществе проводил все свои
дни и ночи. С самыми преданными и любимыми он разговаривал и
был уверен, что ни одна из н и х, виляя хвостом , не попросит его
денег.
Т а к прошли многие годы. Н ельзя ж ить человеку без ч ел овек а.
В одиночестве несчастный человек стал диким и страш ны м.
М ало-пом алу все ж ивое разбеж алось от него. С л у г и , р асхи щ а я
его имущ ество, один по одному оставили его; родные у е хал и от
него далеко и оттуда ож идали его смерти; соседи боялись п о к а ­
зываться ему на глаза; дети и женщины даж е близко к его дому не
подходили, пугая д р уг др уга его именем.
Н и кто не видел, как и когда он ск он ч ал ся. Т ол ьк о однаж ды ,
в г л у х у ю полночь, проходивш ие мимо соседи усл ы хал и сплош ной
41

вой в сех со б ак , ж и в ш и х в его доме, и догад ались, что настал п о ­
следний смертный час богатого человека.
Е щ е при ж и зн и его половина богатства была р асхи щ ен а, после
ж е смерти его быстро все р азр уш и лось. Н ае ха в ш и е родственники
увезл и все ценное и дорогое; соседи тащ или кто что м ог. Н еп о го ­
д а , — солнце, хо ло д , бур я и дож д ь, — уск о р и л а смерть всего,
что было у богатого человека. И скоро от чудного ж и л и щ а не
осталось камня на кам не. Сам ое имя богача не осталось в памяти
лю дей.
Н о разве ум ирает что-нибудь истинно ж и вое? Н е т , только
мертвое ум ирает.
К о гд а камни богатого дворца р азр уш и ли сь, а подгнившие и
проточенные червями столбы у п ал и , когда все твердыни сровн я­
л и сь с землей и лиш ь бур ьян густо разр осся по старом у пепе­
л и щ у , в это самое время один ручей с силой продолж ал бить под
землей. Е м у теперь предстояла работа — вы рываться на волю .
Т р у б ы давно п рорж авели и засор и ли сь; мраморные плиты фон­
тана вросли в землю или растасканы были соседям и; вся тюрьма
его медленно р а з р у ш а л а сь , но он все еще не мог сбросить с себя
ж ел езн ы х оков и продолж ал гл у хо рычать под землей.
Н а к о н е ц час его освобож дения н астал. О н подкопался под
каменный фундамент к ан авы , разрезал твердую зем лю , прорвал
последний верхний пласт ее и с шумом очутился на склоне горы.
О тсю д а он р й н ул ся вниз, ск ати лся на старое р усл о свое и побеж ал ,
и гр ая солнечными л уч ам и , ту д а, за горизонт, где некогда он был.
И снова все ж и вое ож и ло при его появлении. Т р а в а ярко за­
зел ен ел а, устилая весь путь его цветами. Д ер ев ья приблизились
к его берегам и, вды хая его в л а гу , ограж д али его своею тегіью от
зн о я . Птицы и звери стекались к нему еж едневно, люди протяги­
вали к нему р у к и , набирая его чистую в од у. Ты сячи у с л у г и
радостей он давал всем, кто при бли ж ался к нем у.

МОЙ МИР I
I
ехал из столицы , а куда и зачем — сам не зн ал . Н р а в ­
ственное состояние мое было самое неопределенное,
словно я был вне времени и п ространства. П о м н ю ,
впечатления от внеш них предметов, мимо которы х
летел поезд, не оставляли на мне и во м ае ни малей­
шего сл ед а, хотя ум мой механически отмечал все, что было возле
м еня, что пролетало надо мной, на что взор мой сл учай н о п ад ал .
В вагоне было тесно, н акурен о, ш ум но, и мой ум это отмечал;
когда двое из п ассаж и р о в р азр угали сь м еж ду собой и раскри*
чались на весь вагон , мой ум отметил: «Вот сейчас они буд ут
драться», а когда неуживчивы е пассаж иры действительно подра­
лись и высажены были с протоколом на ближ айш ей станции, то
ум мой, не замечая их больш е, соверш енно забыл о н и х. Т очн о
с такою ж е правильностью мой ум отмечал все, что ему природа
п р ед л агал а: он отметил рыхлый мартовский сн ег, ослепительное
сол нце, отраж авш ееся в круп н ы х к р и сталл ах этого сн ега, го л у ­
бое небо, голые, но как будто повеселевш ие л е с а ; но, отмечая
все, он ничего не оставлял для меня, и я по-преж нем у оставался
пустою посудиной, из которой вылили содерж им ое. Л и чн о для себя
я не знаю ничего более страш ного, к ак то состояние, о котором
4$

я говорю . Я п ри н ад леж у к тем лю дям , которые не могут
абсолю тно сущ ествовать без внутреннего мотива, без определен­
ной ц ели , без руководящ ей причины, без убеж дений, без веры.
М н е непременно н у ж н а определенная ц ель, чтобы чувствовать
себя ж и вы м ; мне н уж ен хотя какой-нибудь принцип, чтобы
я о щ ущ ал радость. Л и ш ь только такая руководящ ая мысль
исчезнет из м еня, я моментально падаю и ощ ущ аю невыносимый
гнет ж и зн и . Т огд а организм мой как будто распадается на от­
дельны е составны е части и все органы вы ходят из-под моей
вл асти : ноги идут ту д а, куда мне вовсе не хочется; руки делают
д в и ж ен и я , которы х мне не н у ж н о ; рот и язык действуют в пол­
ной независимости от того, что я дум аю ; сердце, неизвестно от
чего, сж им ается в смертельном испуге. В се тело мое тогда по­
х о ж е на тесто, и моя д уш а становится подобной п а р у .
В о т в таком-то состоянии я ехал неизвестно зачем из столицы.
М еста я себе нигде не н аход и л ; не мог ни сидеть, ни смотреть,
ни л еж ат ь , ни сл у ш ат ь . Беспрестанно меняя полож ен и я, я то
и дело выходил из вагона на площ адку и подставлял горячую
гол ову свистевш ему ветр у; без сомнения, я в эти минуты не
д ум ал о здоровье и решительно не бо я л ся , что схв ач у простуду.
П ри пом и н ая все эти мелочи, я должен ск азать, что такое со­
стояние я испытывал в первый р аз. Р ан ьш е оно сл у чал ось, но не
в такой массовой форме. Н е было еще месяца в моей ж и зни,
когд а бы я не о щ ущ ал в себе той или иной движ ущ ей мысли.
Е с л и ж е и п риходи лось испытывать п устоту, то происходило
это от невозможности слить в одно целое убеж дения и поступки,
в е р у и дела, мысль и ж и зн ь .
Э т а ж е невозможность быть целым сущ еством угнетала меня
с сам ого детства. П о крайней мере я не в состоянии в точности
у к а за т ь тот именно день, когда я раскололся надвое. Быть может,
это событие произош ло еще в детстве, когда я ж и л в нашей плохо
сколоченной семье; отец мой был либеральный исправник и со­
верш ал в один и тот ж е день поступки, взаимно уничтож аю щ ие
д р у г д р у га : утром , наприм ер, он с обычными приемами разгне­
ванного начальни ка дергал какого-нибудь старш ину за бороду,
топал на него ногами и нередко, вне себя от гнева, кубарем с п у ­
ск ал его с лестницы ; а вечером, в к р у гу домаш них и знаком ы х,
горячо р ассу ж д ал о благородной и умной статье любимого
тогда ж у р н а л а . К а к м ирились в душ е отца такие вещ и, я не
зн а ю ; не знаю т а к ж е, м учи лся он противоречием или нисколько
не м у чи л ся. Н о я зн аю , что на моей-то детской душ е вся эта л ж и ­
вость от р аж ал ась самым подлым образом : еще ребенком я при­
вы к видеть в одном человеке два л и ц а, д р уг др уга оплевы ваю ­
щ и е , но зачем-то ж и в у щ и е вместе.
Н о , быть м ож ет, р аск ол ол ся я в ш коле, когда мне зачастую
п риходи лось на парте держ ать раскрытым Ю л и я Ц е з а р я , а под
44

партой — Гоголя и показы вать вид, что я н апряж енно с л е ж у за
переводом той главы латинского автора, где описы вается, как
римские легионы застали вр асп ло х д и ких гал л ов.
— В а р и н ! повторите, кто первый перешел в наступление? —
однажды в р асп лох спросил меня учитель.
— Н озд р ев! — ответил я , увлеченный тою сц еной, где Н озд рев, со свойственною ему искренностью , стал наступать на Ч и :
чикова, в намерении потрепать его бакенбарды .
П рокляты е галлы ! О н и , показавш ие перед Ю л и ем Ц езар ем
пятки, забыли м еня, и я , при всеобщем хо хоте товарищ ей, был
отведен в плен, в кар ц ер , а мертвые душ и , подобранные на
поле ср аж ен и я, отнесены были к ди ректору. П о сл е этого сл у ч а я
я всегда был на плохом счету у начальства, да и за дело, потому
что я сделался отчаянно лж ивы м .
Т ольк о университет был перерывом: это — сам ая счастл ивая
пора моей ж и з н и ... Это во всяком сл учае было врем я, когда
мое сущ ество, молодое и сильное, не к азал ось расколоты м по­
полам.
А дальш е пропасть м еж ду моими половинами становится все
шире и ш ире. Т о т ч ас, как я получил «кандидата прав», приш лось
отыскивать себе место, корм , полож ение; вот здесь-то я сейчас
заглян ул в гл уби н у жизненной пропасти. Ю н ош ески е иллюзии
как-то ср азу разлетелись, и на их место появилось черт знает
что. Я был просто пораж ен тою быстротой, с какою я вд руг из
мечтательного юноши сделался поросенком.
Я , по обы кновению , в качестве помощ ника при пи сался к пат­
рону, известному адвокату, блестящее красноречие которого
одинаково гремело к ак в светлы х, так и в темных п р о ц е сса х.
П ри м азавш ись к этой знаменитости, я прибил на двери своей
квартиры дощ ечк у: «Помощ ник п р и сяж н ого поверенного И в ан
Н иколаевич В ар и н », и стал ож идать, когда появится за советом
ко мне первый д у р а к ; кроме того, я завел ф рак и белые перчатки,
а из одной своей комнаты ухи три лся сделать великолепную
приемную . В се это и многое другое я сделал серьезно и не без
увлечения.
Н е надеясь на собственные привлекательны е средства, я
просил патрона доставить мне первую защ и т у. А чтобы не ум е­
реть с голода, мне приш лось, скры вая от всех зн ак ом ы х, брать
переписку по четвертаку за лист. М ы сли мои в это время были
самые сви нские, или, лучш е ск азать, человеческие. Я мечтал
о громком процессе, в котором ср азу п о к а ж у свету бесконечную
гибкость язы ка, ж а р красноречия, блеск остроум и я; мечтал
о том, как я , к удивлению в се х , огненным красноречием оп р ав ­
даю невинность и п о лучу за это пятнадцать ты сяч; мечтал затем
(по получении пятнадцати тысяч) о квартире в десять комнат,
о невесте необычайной красоты и доброты и обо многом другом
45

в том ж е роде. Н о , чтобы отдать себе справедливость, я должен
ск аза т ь, что еще мечтал рядом с этим о бескорыстной сл у ж б е ;
видя себя у ж е прославленны м , у ж е блестящ им, я еще мечтал,
что б уд у защ итником бедны х, стану адвокатом нищ их и голод­
н ы х, буд у защ ищ ать невинных ж у л и к о в , добры х воров, н еспра­
ведливо угнетаемы х головорезов. М ного счастливы х слез будет
пролито при имени моем, а п ока, переписы вая кл яузы по чет­
в е р т а к у , я сам п л а к а л , представляя себя защ итником ст р а ж д у ­
щ их.
В так и х невинных зан яти ях прош ло нем ного времени. Быстро
действительность стала стучаться в мою дверь, и я должен был
о к ун уться в п р о т ухл у ю ж и зн ь с головой.
С н ач ал а явилась н у ж д а . Н и один д у р а к , конечно, не пришел
ко мне, никто не знал меня и решительно никто не дум ал восполь­
зоваться советами помощ ника присяж ного поверенного В а р и н а .
П ер еп и ск а ж е к л я у з моего патрона д ер ж ала меня впроголодь.
Б ольш и н ство м оих товарищ ей у ж е ловко устрои л и сь. Я один
только ни к чему не мог прим азаться. Зависть и злость стали
мучить м еня. Чтобы догнать сверстников, я так ж е принялся
ры скать в п о и ск ах за местами. Н о , видно, ловкости и цепкости
во мне недоставало, — нигде не оты скивалось места для меня.
Это была беспреры вная цепь унижений и злости. С к о л ьк о при­
х о ж и х я потоптал своими разорванными кал ош ам и , сколько
спокойны х лакеев я возмутил против себ я, какой калейдоскоп
сытых господ пром елькнул передо м н о й ... Н и гд е ничего 1 У в ы і
ф рак я зал о ж и л , белые перчатки п родал; д аж е доск у с своим
именем хотел превратить в т абак, но, к несчастью , за «помощ­
ника при сяж н ого поверенного Варина» никто не хотел дать даж е
пяти копеек. Унизительна эта свалка эгоизмов и самолю бий,
униж ений и пораж ений из-за места, но я был столь наивен, что
только у д и в л я л ся , когда принял участие в этой свал к е. В осо­
бенности изум лялся той м ассе низости и суетности, которую
в д р уг открыл в себе.
В ер оятн о, патрон мой сж али лся надо мной и предложил
мне поступить к нему в фактические помощ ники. Это на время
успокои ло м еня. Н о разбитые мысли у ж е не могли собраться;
я окончательно раск ол ол ся .
М еня не могло успокоить даж е и то обстоятельство, что все
люди около меня были т ак ж е расщ еплены надвое; я не видел
человека, который представлял бы полный замкнуты й мир:
кого я ни наблю дал, все казались мне двуязы чны ми, лживыми
и вероломными, у каж дого мысли были одно, а дело — другое.
Н е у ж е л и этого обмана никто не видит?.
Н екоторы е по привы чке плаваю т в этой атмосфере двуязы чия
с легкостью п у х а . П о-ви ди м ом у, их нисколько не мучило лганье
перед собоц. В этом отношении мой принципал был просто пре­
46

восходен: защ ищ ая сегодня утром с необыкновенным ж аром
банковского дельц а, он вечером, в к р у гу б л и зк и х, т а к ж е с не­
обыкновенным ж аром молол о правде и справедливости, об идеа­
л а х , о вере и т. д. В ч ер а он вилял хвостом перед одним барином ,
имевшим си л у , а сегодня, в интимной беседе, он у ж е л и берал ь­
ничает, смеется и третирует, к ак последнего кан ал ью , ту си л у ,
перед которой вчера он мотал хвостом с такою покорностью .
И либеральничал и мотал хвостом он с одинаковым талантом.
И в то ж е время это был человек добрый, несомненной честности,
часто великодушный и сострадательны й; если кто усомнится
в этом, то пусть взглянет на себя в зерк ало. З ащ и щ ая по назна­
чению какое-нибудь ж ал к о е сущ ество, он нередко п л акал искрен­
но над несчастием, а по окончании 'защиты вынимал пять рублей
и клал в р у к у клиента.
Ч то ему по временам делалось тош но, в этом я уб еж д ал ся из
неоднократных его речей п о к а я н и я ... П р а в д а , к а я л ся он только
в пьяном виде; но всякий русский человек вполне сознает себя
только тогда, когда соверш енно пьян . Н е составл яя исклю чения,
мой патрон так ж е приходил в трагическое настроение, когда
его под руки приводили домой из ресторана.
— И ван Н и к ол аи ч ! — восклицал он с драм атическим ж е ­
стом, употребляемым на суд е, но с искренним страданием на
лице, — И ван Н и к о л а и ч , гол убчи к , не презирайте м еня! Ц е л и ,
побудительной цели в моей ж изни нет!
— Н е знаете, чему верить и к ак ж и ть? — спросил я однажды
в полночь, когда вся семья патрона у ж е сп а л а , а он сидел передо
мной в позе убитого человека, полож ив голову на р уки и от вре­
мени до времени и к ая .
— Я знаю , чему верить, но ж и в у не по своей вере.
— П очем у ж е это?
— П отом у что я делаю не то, что мой язы к говорит! — воз­
разил адвокат, хл оп ая рукой по столу с величайш им гневом. —
Д у ш а моя полна благородства, а дела мои трусливы е и узки е!
Сердце мое сострадательное и бьется за в сех п оги б аю щ и х, а язык
мой болтается д у р н о ... У меня есть идеал, а я освобож даю б уб ­
новых тузов! В о т ... полож ение!
— С кверное! — возразил я.
— Ч ем у вы смеетесь? В ы еще ребенок, д и т я !.. В ы еще не
знаете, голубчик, что значит иметь мыслишки и не иметь м у­
ж ества открыто признавать и х ! Н е т , не виновен я , но ж е р т в а !..—
А двокат опять сделал трагический ж ест.
— Ж е р т в а ... чего? — спросил я с интересом.
П ьяны й чёловек тупо посмотрел на меня и с воодуш евленным
гневом проговорил:
— Ж ертва своего ж е л у д к а , рта, р у к , ног — ж ертва всей
вообще ш куры ! Н евинный младенец, я завидую вам ! В ам не
47

приш лось еще делать выбор м еж ду мы слиш ками и собственною
к о ж е й . В ы откровенны и чисты, и ж и зн ь ваш а пойдет прямою
дорогой . З ак л и н аю в а с, не сворачивайте с прямой дороги, идите
напролом и забирайтесь г л у б ж е !..
П р и н ц и п ал делал красивы е ораторские ж есты , к каким он
п р и б егал, защ и щ ая м азур и к ов, но бледное лицо его проникнуто
было величайш им волнением.
— П о чем у ж е вы сами не делаете того, что мне советуете?
А д в ок ат опять тупо посмотрел на меня и глубоко вздохнул.
Затем он вы говорил, отчеканивая каж дое слово:
— О т т о го , что нельзя опрокинуть вместе с собой тот стул ,
на котором сидиш ь. Я — ж ертва полож ения! А у вас и полож е­
ния-то н икакого нет. В а ш выбор свободен: идеал или свинство!
Свободно можете в ы б и р ат ь ... А я — ж е р т в а !..
В последстви и эти покаянны е разговоры часто повторялись,
но они всегда оканчивались тем, что мой принципал засыпал на
п о л у сл ов е, к ак вы ш ло-и на этот р аз: обозвав себя ж ертвой, он
в д р уг трагически з а хр ап ел .
М н е становилось все х у ж е и х у ж е . К а к ая -т о хворь овладела
моею д у ш о й , всем - моим организмом. Расколоты й пополам,
я едва владел собой в обществе: то злоба и холод нападали на
м ен я, то я испытывал острое страдание от малейшего п устяк а.
В с е знакомы е и д р узья мои как-то странно стали смотреть на
меня — не то с сож ален и ем , что я не мог до си х пор пристроиться,
не то с боязн ью , что я слиш ком откровенен.
— Н у , бр ат, ты у ж слиш ком требователен. В се устраиваю тся,
а ты один м ечеш ься! В ероятн о, честолюбие твое ненасытно. Ты
с р а з у , д олж но быть, хочеш ь попасть н авер х, говори?
П о л о ж и м , говоривш ий был истинный поросенок, еще на
ш кольной скам ье потерявш ий бож еский облик, но меня подоб­
ные обвинения до крови ранили, попадая прямо в цель. Я в с а ­
мом деле ж ел ал слиш ком многого, мечтал слиш ком гл уп о, когда
надеялся быстро прославиться и разбогатеть на поросячьем
поприщ е. К а к все лю ди, ж и вущ и е больш е умственно, чем ма­
териально, я и в поросячьи х мелочах хватал через край и отвер­
ты вался с презрением от предлагаемы х мест, казав ш и хся мне
мизерными. В этом мой благоразумны й товарищ , ср азу присо­
савш ийся к теплом у, хотя и незаметному м естечку, был прав.
Н е подозревая того, он прямо бил меня в сердце. Н о , с другой
стороны , меня бесконечно оскорбляло и то, как он смел зап о­
дозрить во мне поросячьи мечты? Ведь я еще недавно верил
в «измы», и сердце мое было полно лю бовью к людям!
Н о ф акт был налицо: вчера еще насквозь пропитанный мно­
гими «измами», я сегодня у ж е исключительно забочусь об устрой­
стве сво и х делиш ек: ищ у богатого места, обиваю пороги, р а з­
д р аж а ю благородны х лакеев, вы вожу из себя знатны х господ и
48

в то ж е время осмеливаю сь считать себя обладателем каких-то
секретов, борцом, чуть не героем.
Н о кто ж е я в самом деле — герой или поросенок? и чем
я буду завтра? и кто победит: герой поросенка или поросенок
героя? Где граница м еж ду моим и общественным? И когд а я дол­
ж ен забыть себя и «положить д у ш у за др уги своя»? Ж и ть ж е
двойником, делая одно, болтая д р угое, я не в с и л а х , для этого
я слиш ком неловок и откровенен. Е сл и победит поросен ок, то
я так прямо и с к а ж у : «Господа, я — поросенок!» Т о л ь к о и
всего.
А лгать не стан у. Я прямо посоветую убираться к черту со
всеми бреднями, которые только гл убж е вбиваю т кл и н , разр ы ­
вающий меня пополам . Я передал лиш ь сотую долю тех м у к
и сомнений, какие в ту пору угнетали м еня. В действительности
беда была больш их разм еров: я у ж е готовился быть одним из
тех выброшенных ж и знью подкидыш ей, для которы х нет места
на людском торж ищ е. Расщ епленны й на две половины , я стано­
вился бессильным и негодным, с изорванными нервам и, с разо­
дранным умом, без воли и порядка в п о ст у п к а х . Т о безграничное
отчаяние, когда весь мир каж ется сплош ною ночью , почти не
покидало м еня, и я не мог сделать ни малейш его у си л и я , чтобы
стряхнуть с себя эту болезнь. Бы ли минуты, когда меня отделял
один ш аг от самоубийства или сум асш ествия.

П
Лиш ний день, прожитый в таком состоянии, делал меня все
более и более неспособным приладиться
к обыденной ж и зн и .
Самы е пустые делиш ки были у ж е выше моих си л . Соверш илось
как-то т ак , что где другие усп ев ал и , я оказы вался глупы м .
Я неспособен был приискать себе какое бы то ни было занятие.
Ротозей или гл у п ец , я возбуж дал искреннее сож ал ение во всех
моих то в ар и щ ах, ж и во п р иладивш ихся к к р аеш к у одного из
столов, как будто эти столы были у ж е давно накрыты для них.
Н ак о н ец ближ айш ие из моих друзей стали советовать мне
уехать куда-н и буд ь, развлечься и на досуге подумать об устрой­
стве дел. В се они смотрели на меня как-то странно, не то с тай­
ным у ж а со м , не то с ж ал о ст ью , словно о ж и д ал и , что я выкину
какую -нибудь неслы ханную ш т у к у .
— Т ы что-то р а сс т р о е н ... Знаеш ь что? — однажды ск азал
лучш ий мой приятель, с которым мы долго ж и ли вместе и при­
выкли считаться др узья м и , обязанными взаимно помогать д р уг
д р у г у , — знаеш ь что? П о езж ай в деревню к одному моему зн а­
комому и там ж иви сколько хочеш ь. М алы й он теплый, хо р о ­
ший охотник, ры болов, непосредственная н ат у р а, толст, как
3

Кароциа, т. 2

І9

откормленны й бы к, без нервов, без сомнений, а может быть, и без
головы . А теплый человек, от которого пышет паром , как от кипя­
щ его сам о в ар а, просто клад для наш его брата. П ож и веш ь лето
и , быть м ож ет, увиди ш ь, что твой маленький мирок страданий
и надеж д не наполняет еще всей в сел ен н ой ... П о крайней мере
я , когда меня начинает больно ж али ть какая-н и будь идейка,
сей час ж е иду на т о л к у ч к у и там отрезвляю сь. П р и х о ж у на тол­
к у ч к у и в и ж у , п олож и м , оборвы ш а, который, ш лепая в жидкой
гр я з и , продает, наприм ер, ры жие голенищ а. Н аб л ю д а я , как он
бож и тся и взволнованно возраж ает направо и налево против
нападок покуп ателей , чтобы выторговать лиш ние две копейки,
я ср а з у отрезвляю сь, и мои волнения, мои страдания каж утся
у ж е мне забавными и преувеличенными, как преувеличен тот
а за р т , с каким человек на толкучке рассказы вает о своих голени­
щ а х , сы пля ругател ьст ва, л о ж ь , бож бу и острые сл о в еч к и ...
« Н е т , ты воткни свои буркалы -то сю да, взгляни, чем пахнет,
а тогда у ж и чеши я з ы к -т о !.. Т у т товар, прямо ск азать, хам бурцк и й , товару эвтом у, если по совести говорить, цены нету, а ты
в о зр а ж аеш ь , к ак баба! Н ад о дело говорить!» Сей час ж е отрез­
вл ю сь я, и идейка моя перестает меня ж а л и т ь ... П о д ум ай , живет
на земле несколько тысяч народиш ек, и кажды й народиш ко,
самый тощий и ничтож ны й, гуляю щ ий без панталон, имеет свои
т ерзан и я, свои надеж ды , свою веру, свои дела; какое ж е я имею
право считать свою в ер у , свои дела и интересы единственными
в своем роде, таким и, из-за которых надо непременно терзаться
до безум ия или разбивать себе пулей голову? В едь и тот ди карь,
который в охоте за ящ ерицей не успел поймать ее, имел бы право
повеситься на первом стволе пальмы . Е сли твоя идейка для тебя
смертельно в а ж н а, то ведь и для того голого человека ящ ерица
была необходима для удовлетворения голода. Ты не. можешь
схватить за хвост и дей ку, а он не успел поймать ящ ерицу, —
и неуж ели из-за этого следует, чтобы ты себя хватил револьвером,
а он — б у м ер ан го м ?.. В о т в К о р си к е пропары ваю т д р угу др угу
ж и в от из-за того только, что прадед одного оскорбил прадеда
д р у г о г о ... М у ж и к нередко бьет до смерти свою хо зя й к у из-за
того, что она не приготовила ему онучи в то время, когда он вер­
нется из к а б а к а ... Л ю д иш кам свойственно безумие, но развитому
человеку гнусно участвовать в безумии, — он должен быть тер­
пимым и ш ироко понимать м и р ... Мы оттого несчастны, что не­
пременно хотим всунуть весь мир в себя, забы вая, что мы сами
долж ны приспособиться к нему. Это так ж е резонно, как ж елать
поместить весь земной ш ар в к а р м а н е ... А тот теплый человек
сл у ж и т управляю щ им в и м ен и и ...
— К чему ты это говориш ь? — вскричал я , взбешенный не­
скольким и прозрачными намеками, вкрапленными в длинную
и, по-видимому, беззаботную болтовню.
50

— Д а т а к ... приш ло в голову. Ты знаеш ь, я не особенно к тебе
равнодуш ен и ... П о езж ай , куда я тебе говорю , я напиш у письмо
этому уп равляю щ ем у, и ты отлично проведешь весну и лето.
Ж и зн ь там, конечно, ничего не стоит, а на дорогу и на разные
случайности мы ж иво достанем д е н е г ... К а к ты дум аеш ь?
Говоря это, приятель с п лохо скрытым состраданием по­
смотрел на м еня, а затем продолж ал болтать. Взбеш енный сна­
чала намеками на мое душ евное состояние, я вдруг почувствовал
глубокий стыд при мысли, что я становлю сь предметом обществен­
ных забот, что меня разгадали и убеж даю т не делать глупостей,
не пускать пули в лоб! Я готов был зары дать.
И вот через несколько дней я у ж е ехал в неизвестное место,
без определенной цели, с рассы павш имися мыслями в голове.
И благодаря этому-то в ту м инуту, с которой я начал р а сск а з,
я походил на тесто.
Ж ивого во мне осталось только бесконечная раздраж итель­
ность да способность констатировать беж авш ие мимо меня впе­
чатления. В вагоне было сыро и душ н о, все помещения были
битком набиты; сидели купц ы , разночинцы , женщ ины всех со­
словий, но в особенности много было податных д у ш , возвращ ав­
ш ихся к п асхе из столицы по своим угл ам . В прочем , податные
души помещ ались больше под л авкам и, откуда дымили м ахоркой .
Беспреры вная толкотня, гам , м ахо р к а, папиросы , купеческая
икота к концу дороги сделались для меня невыносимы; чтобы
вздохнуть свеж им воздухом , я то и дело выходил на площ адку
и подставлял раскры тую грудь свистевш ему ветру. Голова
у меня у ж е горела, пульс отчаянно бил тревогу, но душ евная
пустота во мне была до такой степени огром на, что я ни о чем не
думал и ничего не боялся.
Смутно помню, как я доехал до той станции, где мне следо­
вало слезть с поезда и нанять лошадей до имения. П ом ню только
необычайное озлобление против всего и в сех. Голова моя горела,
а тело др ож ало до мозга костей. Н е понимаю , как я не бросил
вещей в вагоне, когда вы ходил, потому что поднявш аяся тол­
котня (станция была больш ая) вызывала во мне бессильное бе­
шенство. Н оги еле двигались; затертый в м ечущ ую ся тол п у,
я едва не был сбит с ног. Оттертый в за л у , я был притиснут к стене
и посажен на ск ам ей ку. М не казалось, что я м ежду бесноватыми,
которым ничего не стоит столкнуть меня с лавки на пол и растоп­
тать. Сознание путалось во мне, но я злобно смотрел, как пас­
саж иры бегали по зале, кричали, толкались и с вытаращенными
глазами тащили свои огромные узлы . Я ненавидел в се х. Е сл и
бы люди могли слиться в одно лицо, я плю нул бы в это лицо.
Потом звонки, свисток, топанье сотен ног — и все стихло.
И я остался в пустой зале, с горящ ею головой и с окоченевшим
телом. Д ал ь ш е все устроилось как-то само собою . А р тел ьщ и к,
3

*

51

который неизвестно о чем меня спросил и которому я неизвестно
что ответил, привел мне м у ж и к а , взял мои вещи и попросил сл е­
довать за собой. З а вокзалом на снегу стояли дровни с едва з а ­
метными признакам и сиденья.
Л о ш ад ен к а в их огл облях стояла к р охотн ая, но м у ж и к был
больш ой и веселый. О н что-то говорил мне.
— Н и ч его , д о ед ем ... небось! С ад и сь , б а р и н ... Л ош аден ка
у меня все равно что ветер, одним махом откатаем двадцать-то
верст до наш его с е л а ... С характером она у м е н я ... нрав ейный
т ак о й , что первую версту надо ее хлестать на обе стороны , и
тогда она зачнет чесать, пока в ворота не вл ет и т ... Ч и сто как
су м а с ш е д ш а я ... Н у , господи благослови, буд у теперь хлестать.
И в моих у ш а х стало разд аваться: «вж ик! вж ик!»
Я- у ж е смутно со зн авал , где я , что со мной. П оследняя ф раза,
которую я запом нил, пр и н ад леж ал а, вероятно, моему вознице:
«Господи бож е мой! да ведь он хворы й , помирает!»
А дальш е настал полный кош м ар. Огненные круги стояли
перед моими глазам и ; темнота вдруг о к р у ж и л а м еня; воздух
к азал ся мне угар о м . Потом на меня напал у ж а с . Я чувствовал,
к ак м у ж и к полож ил меня вниз саней, навалил мне на грудь
чемодан, а-на чемодан сам сел и душ ил м еня, в то ж е время крича:
«вж и к! вж и к !»

ІИ
Д о л г о я сп ал .
О тк р ы в гл аза, я стал не торопясь осматривать все, что меня
о к р у ж а л о ; при этом я нисколько не удивлялся своей обстановке.
Я л еж ал на л ав к е, в у гл у возле двери, прикрытый собствен­
ною ш убой . П р я м о против м еня, у противополож ной стены,
стояла неизмеримая р у сск ая печь, а надо мной висели полати.
П о потолку над печкой ползали тараканы , в одиночку и кучами
путеш ествуя по всем направлени ям ; один из них долго ползал
по нижней стороне полатей, но, очутивш ись прямо против моей
гр уд и , останови лся, пош евеливая усикам и и разд ум ы вая, что
ему делать, п о т о м п о в е р н у л ся , но, вероятно, не рассчитал своих
ш агов и свали лся вниз, на мою гр уд ь, откуда поспеш но удрал
к моим ногам. Я почему-то был очень доволен, что он легко р аз­
делался за свой неверный ш а г ... М не было л егко, хотя я леж ал
без д виж ения.
Я продолж ал осматриваться кругом . Н ед алеко от стол а, стояв­
ш его в переднем у г л у , я увидал молодую ж ен щ и н у. О н а сидела
на донце и п р яла конопляную м очку. Веретено в ее р у к а х с н е­
обычайною быстротой к р уж и ло сь по п о л у , а м очка, вытягиваемая
в н и тк у, заметно ум ен ьш алась. Я залю бовался этою артистиче­
скою работой и с радостью наблю дал, как исчезала куд ел ь, как
52

она под мокрыми пальцами женщ ины вы тяги вал ась, за к р у ч щ
валась в нитку, с какою ловкостью ж енщ и на подхваты вала вер­
тевшееся веретено с пола и к ак быстро наматы вала на него с к р у ­
ченную нитку. Н о всего больш е мне понравилось лицо молодой
девуш ки. О н а , по-видимому, вся п огрузи л ась в р аб о ту, но на
самом деле мысли ее где-то были далеко от этой п р я л к и . М олодое
лицо то улы балось, то делалось задумчивы м. Н е слы ш а своего
ды хан и я, не двигаясь ни одним членом, я лю бовался этим
лицом.
Потом глаза мои с трудом повернулись в д р у г у ю ст о р о н у,
и я увидел еще такое ж е л и ц о, только совсем молодое. П о-ви д и ­
м ом у, это была д ев уш к а, суд я по ее косе с вплетенною лентой
на конце. О н а что-то ш и л а, но медленно и как-то лениво. К ак о е-то
неуловимое сходство было в чертах обеих ж ен щ и н , но я не мог
допустить, чтобы девуш ка была дочь молодой ж енщ и ны ; та ж е
задум чивая улы бка б л у ж д ал а на ее лице, но улы бка эта была
м олодая, неопределенная, а в больш их серы х гл а за х ее светилось
много счастья и довольства. М еня охвати ла ти хая радость;
я медленно переводил глаза с одной ж енщ ины на д р у гу ю и с ве­
личайш им вниманием следил за всеми их движ ениям и.
В избе, кроме тараканов и д в у х этих ж ен щ и н , наход ил ось
еще одно ж и вое сущ ество. Это был недельный теленок, ры ж ень­
кий , с розовыми копытцами; он стоял недалеко от моей постели
и глупо посматривал по сторонам . Ч и стен ьк ая мордочка его,
черные большие гл аза, наивные, к ак у ребенка, бархатны е у ш и ,
движениями которых он так еще неумело у п р а в л я л , — все это
возбудило во мне почему-то ж ивое удовольствие. У меня явилось
сильное ж елание погладить его по спине, потрепать его у ш и ѵ
почувствовать на своей руке теплое ды хание его розовы х нозд­
рей, и я у ж е хотел протянуть р у к у , чтобы выполнить свое наме­
рение. Н о дело оказалось выше моих си л ; сделав страш ное у си ­
лие, чтобы освободить р у к у из-под ш убы , я почувствовал полное
изнеможение, а р у к а , помимо моей воли, у п ал а мне на гр уд ь.
Т у т только передо мной пром елькнула м ы сль, где я бы л, зачем
я здесь и что случилось.
В ероятно, сделанное мною слабое движ ение обратило внима­
ние девуш ки , потому что она посмотрела в мою сторон у, и на
ее лице отразились вдруг и сп у г, радость, волнение.
— Т ёта! барин-то смотрит! — ск азал а она шепотом.
Это ср азу наруш ило мирную тиш и ну, ц арствовавш ую в избе.
П о крайней мере мне по к азал ось, что все задвигалось в о к р у г:
тараканы целыми эшелонами поползли по стенам зап еч ья ; те­
ленок вздрогнул и в детском испуге озирался по сторонам , пол­
ный недоум ения; луч солн ца, чем-то до си х пор загорож енны й,
прямо ударил мне в гл аза; обе женщ ины поднялись с своих мест,
и старш ая из них подош ла ко мне.

— П р о с н у л с я , родимый? Н у , слава б о гу , — ск азал а она.
В эту минуту в избу вошли еще двое: тот самый м у ж и к , что
меня вез со станции, и мальчик лет пяти. В се они тотчас о к р у ­
ж и ли мою постель и удивленно смотрели на меня.
— В и ш ь , п р о с н у л с я !.. А ты с ветру-то не подходил бы близ­
к о ,— ск азал а ж енщ и на м у ж у , и тот с величайш ею поспешностью
отошел подальш е. Н о оттуда, радостно взволнованны й, с ш иро­
кою улы бкою на ш ироком лице, он заговорил, перебивая себя:
— П р о сн у л ся ? Н у , и слава богу! А долгонько-таки поспал,
в а к к у р ат три н е д ел ь к и ... Н у , да у ж теперь дело пойдет на по­
п р а в к у ... И н ап уж ал ж е ты м е н я ... то есть страсть как ты меня
п е р е п у ж а л , как мы с тобой со станции-то сели! Н е отъехали
еще за о к о л и ц у, слы ш у вдруг я, что барин мой что-то лопочет.
Н у , дум аю , это он пром еж ду собой на иностранном я з ы к е ...
да о гл ян у л ся и ви ж у — ба-атю ш -ки! — глаза-то у тебя красные,
к а к угли горят, и бормочеш ь ты невесть ч т о ... Т а к меня в баш ку
уд ар и л о : н у , говорю , захворал барин, абы не помер! Стал я сте­
гать на оба бока л ош ад ен к у, а сам наблю даю за тобой, дую ее
и сни зу и с в е р х у , а сам все наблюдаю. У ж а с на меня н а п а л !..
Д а еще т ак у ю ш туку-то ты отколол со м н о й ... В одном месте
я остановился поправить ш лею , а ты вдруг хвать из саней, да
т я г у , да в степь, да в снег, по это место влетел! Я за тобой; сохв ат ал тебя на р у к и , приволок к саням , посадил, сам сел рядом
и одною рукой тебя д е р ж у , чтобы не уд р ал , а другою мериниш ку
н ахл есты ваю , чтобы поскорее до села д о б р а т ь ся ... С к а ч у так-то,
а у сам ого, ч ую , волосы под ш апкой ш евелятся от великого
с т р а х у . П отом у ты кричиш ь и бьешься на р у к а х у меня, л ош а­
денка скачет, снег ошметьями бьет меня по р ож е, а мысли мои
ходуном ходят. П ом рет, дум аю , бари н, и завинят меня невесть
в чем. Н у , однако, при скакал ко д в ор у, кричу баб, а сам ничего
не поним аю . Д а у ж , дал бог, бабы тут надоумили меня, — в этом
разе бабы завсегда в ы р у ч аю т !.. «Что ж е ты, говорят, как бревно,
стоиш ь? В едь в избу надо внести барина-то, спокой ему дать,
в тепло е г о ,'— что ж е , мы нехристи, что ли?» Т о есть чисто надо­
ум и л и , а то я бы сам , как д у р а к , стоял, хлопал глазам и, а чтобы
понять, что надо делать; — не м огу. Внесли мы тебя в избу,
раздели , п олож и л и , — н у , у ж тут ж ен ское дело пош ло, о т ха ­
ж и в ать стали тебя, поить, беречь, да три недельки о т х а ж и в а л и !..
Я было побежал к старосте, да он ничего мне путного не сделал.
«Т ы , говорит, привез хворого бари на, ты и вож ж ай ся». Н у ,
плю нул я , — известно, что с эдаким одром говорить? П оехал
я к у р я д н и к у , тот у сп ок ои л. «П ущ ай , говорит, леж ит у тебя,
я , говорит, и паш порта не сп р ош у, а коли помрет, — ну, тогда
п а ш п о р т ...»
— Будет болтать-то! — вдруг ласково прервала молодая
ж ен щ и н а, стоя возле моего изголовья.
54

— Д а я ничего, рад только! — возразил м у ж и к , и действи­
тельно, все лицо его было воодуш евлено радостью ; он то сад и л ся,
то вставал, все время сильно волн уясь.
— У р я д н и к — дай ему бог здоровья! — и насчет ферш ала
меня натакал. Я к ф ер ш ал у. А ферш ал у н ас, прямо ск аза т ь,
на все р у к и . В с е х лечит, кто ни попадет. Б аб а после родов зане­
м о ж е т — к нему. Господин какой расстроился — к нем у, к
ф ерш алу наш ем у. Нам едни со б ак а, легашу у писаря черноозерского хвост опустила — к ф ер ш ал у. М ерин у соседа вон на пе­
редние ноги ослаб — к нему ж е . Т о есть в ся к у ю ж и вотн ую он
берется л еч и т ь ... кош ку только не пробовал!
— Будет у ж , будет! — возразила молодая ж ен щ и н а. — Спокой ему н уж ен , а ты болтаешь зр я!
— Д а я н и ч е го ... я говорю только: слава тебе, господи, что
дело на поправку пош ло!
Ж енщ ина стала поправлять мою постель, и в то время как
гл аза ее ласково смотрели на м еня, руки ее ловко и быстро сде­
лали все, что мне было н у ж н о . О н а поправила мне п о д уш к у,
закры ла мою грудь и нежно отвела мои волосы со л б а . А девуш ка
стояла поодаль и сл ад о ст н ы м испугом следила за мной, к а к бы
готовая сделать все, что я ни попрош у.
— И спить не хочеш ь ли ты? Тепленькое молочко у меня е с т ь ...
В ы п е й !.. В ы п е й !..
Я мог только глазами изъявить со гл аси е, потому что вместо
слов у меня вышел невнятный шепот. Я посмотрел себе на р у к и :
они почти высохли за эти три недели, и я чувствов ал , к ак ко ж а
обтянулась на моих щ е к а х , а глаза мои уш ли гл убоко внутрь.
Я не мог от слабости разж ать губ и не в си л ах был кивнуть го ­
ловой. Н о обе женщ ины угадали мой взгляд : девуш ка устрем и­
лась к печке, вы нула оттуда м олоко, налила в чаш ку и передала
ее тетке, а эта последняя одною рукой приподняла мою го л ову,
а другою поднесла осторож но к моим губам ч аш к у .
— Господи б л а го сл о в и !.. П е й , сердеш ный! — говорила она,
когда я с трудом разж ал губы и сделал несколько глотков.
Больш е я не мог.
В эту минуту опять заговорил м у ж и к :
— Н и чего, пущ ай п ь е т ... П е й , б а р и н ... Ведь вот эти бабы
какие! Я бы вот совсем тут лиш ился головы , а у ж они знают
свое дело, — и м олочка, и водицы, и п од уш к у надо поправить,
и в о л о сь я ... А я бы тут только хлопал глазам и , как д у р а к , —
помощи в этом разе у меня н е т ... Н и чего, пущ ай п о п р а в л я е т с я ...
У ж теперь мы скоро бегать б у д е м !..
О н говорил весь взволнованны й, его ш ирокое лицо светилось
улы бкой, и он, по-видимому, не мог удерж аться от вы раж ения
своего восторга по сл учаю моего вы здоровления. Д а и на всех
трех добрых л и ц ах семьи сияла радость, ж елание помочь мне

55

и п ростая доброта. Эта радость перелилась и в меня. Что-то
в д р уг забилось в груди у м еня, слезы выступили на моих гл а­
з а х ; мне хотелось выразить благодарность, но я только в состоя­
нии был невнятно прош ептать слова л ю б в и ...
Э то волнение утомило м еня; веки мои сами опустили сь, но,
закры в гл а за , я все-таки видел всю обстановку: т ар акан ов, те­
л ен к а с розовой мордочкой и с черными глазам и , д е в у ш к у , ее
тетку и ш ирокое лицо м у ж и к а , которое постепенно расплы лось
в необъятную улы бк у и окрасило все мои видения розовым све­
том. Н евы разим ое счастье и глубокий покой овладели всем моим
организм ом , и я засн ул в каком-то упоении.

IV
К о г д а я снова открыл глаза после двенадцати часов гл убо­
ко го сн а , в избе было пусто и ц арила мертвая тиш ина; не было
ни лю дей, ни теленка, только тараканы за печкой продолж али
свои путеш ествия. Я слы ш ал собственное тихое ды хание и мог
сосчитать медленные удары своего сердца. Н а меня вдруг напала
т о с к а , к ак будто я что-то потерял. «Где они все?» — думал я и
и ск а л глазам и лю дей, к которым так непонятно при вязал ся.
С тоской ож и д ая и х , я тут только смутно вспомнил отрывки того
б р ед а, в котором я метался несколько недель. П осреди уж асо в
отвратительны х видений мне припомнились, как в тум ане, два
ж е н с к и х л и ц а , л аск о в ы х, добры х, сострадательны х; они отго­
няли мои огненные образы и веяли на меня п р о х л а д о й ... В от
когда я п ри вязался к ним.
Н о мое волнение продолж алось недолго: дверь вдруг отво­
р и л а сь , и в избу вош ла сн ачала молодая ж ен щ и н а, потом девуш ка
с м альчиком , а вслед за ними вскоре и сам хо зя и н . Разбрели сь
они все по делам , а меня не боялись оставить одного, потому
что я спал здоровым сном. Я обрадовался к ак ребенок, когда
в сех их снова уви дал. Ж ен щ и н а принялась сейчас ж е хл оп о­
тать около м еня, м альчуган залез на печку и оттуда, не сводя
г л а з , наблюдал за мной, а сам хозяин по-преж нем у болтал,
б у д уч и не в состоянии
удерж аться от вы раж ения своих
ч ув ст в , которые все целиком ярко рисовались на его открытом
л и це.
— Л о в к о ! М ы тут все кое-куда разбрелись, а наш гость вон
у ж молодцом смотрит. М олочка? — Н у , ничего, пущ ай п ь е т ...
П е й , И ван М и к о лаи ч ! (Откуда-то он у ж и имя мое узн ал .) Ферш ал нынче обещал побывать и говорит: «В ы , черти, не вздумайте
его кормить т о л о к н о м !.. Т еп ер ь , говорит, ему следует к у р и ц у,
м я со , с у п , чтобы ж и вот ему не пучило!» Ч т о ж , это м о ж н о ...
Б ол ьн ом у человеку и в пост, в сл учае чего, полагается — бог
66

п р о ст и т !.. Завтра ж е всё р азд об уд ем ... Л о в к о ! П о л чаш к и у ж
в ы п и л ... м о ло д ец !..
Это он меня так воодуш евлял, когда я пил м олоко, поданное
мне хозяй кой . Н евозм ож но было удерж аться от улы бки. В этот
день я сделал несколько ш агов вперед по пути вы здоровления,
в первый раз заговорил, хотя ш епотом, и нашел в себе си л у
двигать рукам и и ногами. В п р очем , несколько часов участия
моего в разговоре семьи утомили меня, и я снова закры л гл а за ,
полный покоя и счастья.
С этого дня я быстро стал поправляться и к ак бы вновь вы­
растал телом и душ ой . Ч ер ез несколько дней я у ж е сам п о вор а­
чивался на постели, а еще через несколько дней мог сидеть.
У части е всей семьи ко мне п роявлялось еж ем инутно в сотне
мелочей; мы к ак будто несколько лет ж и ли вместе и привы кли
во всем д р уг к д р у г у . М еж д у нами происходили постоянные
разговоры , не возбуж давш ие никаки х недоразум ений. О тн ош е­
ния становились д р уж еск и е, родные. В п р о чем , к различным
членам семьи у меня были различные отнош ения.
Д ол ьш е всех не признавал меня равным себе м ал ьч уган
В а с ь к а , упорно выглядывая ди карем . Забегая после игр на дворе
в и збу, он или влезал на печку и оттуда пытливо наблю дал за
всеми моими движ ениям и, или уходил в дальний угол и там ,
засун ув пальцы в рот, молчал на все мои ш утки .
— П е с его знает, в кого и уродился Ід ак и й волчонок! —
говорила с улы бкой мать его. — В а сь к а ! ты это чего глазищ и-то
косиш ь от И в ан а М иколаича? У , д у р ак !
В а сь к а на все эти упреки пущ е косил глазам и и гл у б ж е за со ­
вывал пальцы в рот. И долго впоследствии он дичился меня.
Д е в у ш к а Д а ш а , плем янница моих д р узей -хо зя е в , то и дело
старалась усл уж и т ь мне, болтала со мной, по-видимому, св о ­
бодно, но в ее лице постоянно м елькала застенчивость, которая
переш ла и на меня; я даж е больш е, п о ж а л у й , ст есн ял ся, когда
глядел на это молодое лицо. М ы свободно смотрели д р уг на
друга только в присутствии самой В аси л и сы .
Эта молодая хозяй ка с первого ж е взгляда к азал ась одною
из тех умны х ж енщ и н, с которыми так легко говорить и к кото­
рым чувствуеш ь невольное уваж ен и е. Л о в к а я в д в и ж е н и я х,
ти хо, но с необычайной быстротой работаю щ ая, В а си л и са все
делала с величайшим тактом. Н а лице ее б л у ж д а л а чуть замет­
ная улы бк а, глаза светились л аск о й , и в то ж е время каж дое
движение ее было твердое, как результат заранее обдуманного
пл ан а, а каж дое ее слово, по-видимому незначительное, выте­
кало логически из целого ряда разум ны х мы слей. Н и к о го в семье
не н а си л у я, она пользовалась неоспоримым влиянием . Я никогда
не слыш ал с ее стороны приказаний ни плем яннице, ни м у ж у ,
но оба они делали с удовольствием все, о чем она говорил а. О н а

57

никогда не советовала, но просто го­
ворила, и, однако, слова ее прини­
мались за последнее реш ение; никого
не при н уж дая что-нибудь сделать, она
сама работала, но все старались взять
на себя начатую ею работу. Д а ш а
питала к ней безграничное доверие,
а м у ж постоянно обнаруж ивал не­
равнодуш ие к ней.
П роводили мы время т и хо. И ногда
я что-нибудь р ассказы вал , но чаще
м олчал, наблюдал за работами по
дому обеих ж ен щ и н , что мне достав­
л ял о непонятное удовольствие.
Н о картина м енялась, когда в избу
входил сам Петр М итрофаны ч. К огда
он, с шумом отворив дверь, входил
в избу, с ним вры вался свежий воз­
д у х , ш ум , движ ение, громкий раз­
говор, запах сена, солнечный свет,
см ех и ож ивление. Ш ап к а его была
сдвинута на заты лок; ворот расстег­
нут. Л и ц о открытое, само по себе
возбуж даю щ ее веселье. Экспан си вн ая
натура его способна была ож ивить,
к аж ет ся , мертвого. К а ж д ое слово его,
само по себе вовсе не смеш ное, вы­
зывало в ок р у ж аю щ и х смех и счаст­
ливое настроение. Едва он открывал
свой ш ирокий рот, как у ж е все улы ­
бали сь. Р азм ахи в ая большими л ап а­
ми, он говорил беспорядочно, но сам увлекался и хохотал так,
что см ех его вырывался н а р у ж у и раскаты вался по всей улице.
К у р ч а в ы е волосы покры вали его голову в ж ивописном беспо­
р я д к е, а пальцы его рук всегда торчали в разные стороны
всею пятерней. В се у него было ш ироко: спи н а, ноги, нос, п я ­
терни, р азгов ор, мысли, волнения, и все это ползло врозь, ш и­
р и л ось. К огда он что-нибудь объ являл, то ноги расставлял
вр озь, растопы ривал пальцы и говорил, делая неожиданные со­
поставления.
К а ж е т с я , скрыть в себе он ничего не м ог; всякое чувство
сейчас ж е вы ры валось из него н а р у ж у , как пар и пузыри из
клокотавш его в печке ч у г у н а . Это чувство сейчас ж е р азл и ва­
лось у него по л и ц у , по р у к а м , растопы ривало его пятерни и
заставлял о разм ахивать ими по в о зд уху . Что-нибудь описы вая,
он преувеличивал к аж д ую вещ ь, придавая ей страшные размеры .

В десятый раз расск азы вая, как он вез меня со станции и как от
у ж а са ш евелились у него под ш апкой волосы , он и меня приво­
дил в у ж а с . О н никогда не вр ал , только всему придавал необъят­
ные размеры.
Неумеренный в своих ч ув ст в ах, он и темные стороны описывал
с огромными преувеличениям и. Я не видал его еще разгневанным
и мрачным, но когда в первый раз увидал его таким , то вообра­
зи л, что постель подо мной падает, а наша изба л оп н у л а и разв а­
ливается.
Это было во вторник на страстной неделе: Д а ш а , В а си л и са
и я — все мы втроем — мирно беседовали, делая длинные про­
межутки молчания. В а сь к а л еж ал на полатях и, свесив белесую
голову свою вниз, от времени до времени искоса поглядывал
на меня. В д р уг дверь ш ироко р а сп а х н у л а сь , и вместе с кучей
холодного воздуха вошел М итрофаныч. Ш а п к а его, как всегда,
была сдвинута на заты лок; в бороде висела щ еп к а; ворот руб ахи
и полуш убка был расстегнут. Н о лицо его было темно, а над
разгневанными глазами густые брови его мрачно были сдви­
нуты, как у кота, прицеливш егося прыгнуть на мыш ь.
Н е говоря ни сл о в а, он взял с головы ш ап к у и — бац об пол!
Р азвязал к уш ак с п олуш убка и — бац его за печк у! А сдернув
с плеча п олуш убок, он швырнул его на л ав к у т а к , что тот плаш мя
растянулся по полу и разбросил р у к ав а. О п я т ь не говоря ни
сл ова, Митрофаныч сел на л ав к у и поглядел на всех таким тем­
ным взором, что я ожидал у ж е какого-нибудь несчастия. «Что
за диковина!» — думал я.
В д р уг он проговорил мрачно:
— Сволочь!
Н икто ему не возразил.
— Толстомордый дьявол! — еще брякн ул он.
Я недоумевал. В аси л и са такж е м олчала, только лицо ее сде­
лалось задумчивее и строж е.
— Х у ж е пса такой ч ел о в е к ... Вот тебе и светлое Х р и сто в о
воск р есен и е... без говядины! — закричал он бу р н о , весь красны й.
В асилиса слегка сдвинула брови и задум чиво продолж ала
работать. Н ак о н ец , бросив пытливый взгляд на м у ж а , она тихо
спроси ла:
— В лавочке, что л и , был?
— А то где ж е больш е! К онечно, у толстомордого М икитки.
П р и ш ел, прош у к празднику говядины, а он, как пес бесчувствен­
ный, зачал л а я т ь ... Н е дает. «Ты , говорит, забрал у ж е на два
ц ел ковы х, — не дам!» А х ты, ш кура п оган ая! Целы й год берем
у него, а тут вдруг перед праздником лиш ает! Где ж е теперь
возьмеш ь, — у черта под хвостом?
— М ож но и в другом месте в з я т ь ... — как бы про себя воз­
разила В аси л и са.
59

М итрофаныч мрачно посмотрел на нее, но, видимо, слова жены
подействовали на него охлаж даю щ им образом , — несколько
ск л ад ок на его лиде р азглад и ли сь, а брови приподнялись.
— Н е дает М й к и т к а, и пес с ним, — свет не клином сош елся.
Б о г даст, не останемся без говя д и н ы ...
Го в ор я это, В а си л и са задумчиво посмотрела в округ себя и
что-то со о б р аж ал а. М итрофаныч глядел на нее, и его ш ирокое
лицо м ало-пом алу расплы валось. Здесь я вм еш ал ся, ск аза в ,
что я еще не заплатил за д ор огу, и предлож ил М итрофанычу
свои у сл у г и . М оментально гнев его п р о п ал, и на поверхности его
л и д а появился сильный конф уз.
— Д а разве я , И в ан М и колаи ч, из-за д ен е г?.. Д а я ч т о ...
к а к ж е м ож н о, чтобы я д аж е подумал попрош айничать у тебя?
Господи бож е мой! ведь я только про толстомордого М икитку
р азгов ар и в ал , потому к ак он говядины мне не отпущ ает! Ч а й ,
ты гость н а ш !..
Т ол ьк о с помощ ью В аси ли сы удалось убедить его, что деньги
м ои, заработанны е им, получить можно сейчас ж е и что в этом
н икакого срам а нет. В ообщ е М итрофаныч был чуткий ко всем у.
Т а к , чтобы его не заподозрили в какой-нибудь корыстной мысли,
он во время моей горячки спрятал мой кош елек за б ож н и ц у, за
икону святителя М а к а р и я , и теперь, достав оттуда его, подал
мне, причем п о б о ж и л ся , что «лопни его утроба, он пальцем , то
есть, не ш евелил ч уж и е деньги».
В ск о р е с его крайними способами вы раж ения чувств я ближ е
познаком ился и привы к не уди вляться, когда он вдруг неож и­
данно переходил от хо хот а к мрачному в згл яд у. К а к все люди,
наделенные чрезмерным воображ ением , он часто из пустяка
создавал сл о н а, но кто привы к к этой необузданности, тот у ж
ее не зам ечал. К тому ж е чрезмерная радость и необузданный
гнев его в ы р аж ал и сь сравнительно невинным способом ; чаще
всего за мрачное состояние его отвечала ш а п к а , которую он без
милосердия бацал об пол.
— В о т и говядина у нас б у д е т ... Н езачем было ш ум еть, только
ш а п к у р в е ш ь ...— ск аз а л а В аси л и са с тихим упреком , когда
вопрос о говядине мы разреш или.
В это врем я, на страстной неделе, я у ж е стал понемногу хо ­
дить. М ирное нравственное настроение, душ евный покой, про­
ст а я , но здоровая пищ а быстро восстановляли угасш ие мои силы.
Н а последних д н я х я приним ал у ж е ж и вое участие в приготов­
л ен и я х к п р азд н и к у ; вспомнив несколько к ухон н ы х секретов,
я передал их В аси л и се и Д а ш е ; кроме того, сам своими руками
сделал из досок п осуду для сырной п асхи и сильно волновался,
когда мы втроем составляли смесь из тв о р огу, са х а р у и п р.
П р а зд н и к мы встретили и провели скромно и с сияющими л и ­
ц ам и , причем сам М итрофаныч целый день находился в востор­
60

ж енном настроении и вы раж ал его, по обы кновению , необузданно,
так что даж е дикий В а сь к а усомнился в трезвом состоянии отца.
Н а третий день я в первый раз вышел на у л и ц у , тепло одетый
и под р у к у с М итрофанычем. Голубое небо, яркое солны ш ко,
весенние ручейк и, скрещ иваю щ иеся по всем н ап р авл ен и ям ,
привели меня в такое настроение, что я с трудом у д ер ж и вал ся
от сл ез. Митрофаныч привел меня на высокий берег р еки , у ж е
совершенно вы сохш ий и сплош ь облепленный народом. Я не
подозревал, что меня у ж е все село знает, интересуется мною
и вы раж ает мне по всяком у поводу сочувствие. У са ж е н н ы й на
удобном месте, я очутился среди н ескольких десятков м уж и к ов
и был подавлен сострадательными взглядам и, одобрительными
словами, сочувственными советами. М не н уж н о было много вре­
мени, чтоб оправиться от волнения, вызванного наивными п о ж е­
ланиям и , и только успокои вш ись, я принял участие в празднич­
ном настроении м уж и к ов . А настроение это было поистине п разд­
ничное.
Весенний возд ух ласкал мне лицо, солнце грело мое тело,
обширный ландш афт успокои вал мои взоры . П р я м о под ногами
нашими бурлила р ека, мутные воды которой несли льдины ; по
всему протяж ению крутого берега ш умели водопады, низвергаясь
пенистыми потоками вниз; тут ж е вокр уг гарм онически ж у р ч а л и
ручейки, с тихим шепотом сливаясь с рекой. В д ал и виднелась
мельница с соломенною кры ш ей, а кругом л у г а , покрытые тал ь­
ником, который издали белелся пушистыми цветами.
Быть м ож ет, личное мое настроение все окраш ивал о в р а ­
дуж ны е цвета, но я видел, что настроение всех облапивш их берег
было необыкновенное. И здесь, на месте, я в первый раз понял
тайну воскресения м у ж и к а. Р ан ьш е эта тайна была недоступна
мне. К огда я в газетах читал о голоде, полож и м , м ал м ы ж ски х
м уж иков и подробности описания их последних предсмертных
судорог, я с уж асо м констатировал ф а к т :« Н у , теперь м алм ы ж ские
м уж ики померли, погубленные бесчеловечием людей и гневом
природы»; но когда через несколько месяцев из тех ж е известий
узн авал , что малмы ж ские м уж ик и успеш но обделываю т свои
п оля, я с недоумением д ум ал : «Н о ведь м алм ы ж ские м уж и к и
погибли, — как ж е они, мертвые, м огут обделывать поля?»
И я ничего не понимал.
Теперь я на месте почувствовал эту тайну воскресения из
мертвых. М алм ы ж ские м уж ики действительно ежегодно поми­
рали, но ежегодно весной, вместе с возрождением земли, они
воскресали, как умерш ие и похолодевш ие корни растений. И х
ож ивляло это голубое бездонное небо и этот теплый в о зд у х ;
а когда яркое солнце вскры вало реки и растопляло землю , когда
взволнованные им воды с грохотом уносили всю грязь и см рад,
накопивш иеся в продолжение целого года, в сердце м алм ы ж ски х
61

м у ж и к о в разбивалось отчаяние, и они мужественно принимались
снова за прерван н ую ж и зн ь .
Я каж ды й день стал вы ходить, с помощью М итрофаны ча,
на берег и по нескольку часов проводил среди ш умной воскрес­
шей толпы . П ар н и и девки играли в горелки; мальчиш ки боро­
л и сь , бегал и , играли в баб к и ; м уж ики и бабы обменивались
ш уткам и и веселыми р асск азам и ; подвыпившие орали песни,
др ал и сь или ц еловались. Это была ж и зн ь.

V
З а п разд ник, сидя на берегу буш евавш ей речки, среди кучи
веселого, воскресш его народа, я незаметно для себя перезнако­
мился со всею деревней. Д ой ти от нашего дома до берега мне
всегда помогал М итроф аны ч; но обратный путь я часто совершал
при поддерж ке какого-нибудь другого м у ж и к а , и это сблизило
меня со старыми и малыми. С ам не ж ел ая того, я скоро узнал
всю подноготную к аж д о го . Откровенность м еж ду нами устано­
вилась как-то само собой. О дин рассказы вал про свою домашнюю
ж и з н ь , другой — про свои мытарства на зар аб от к ах, третий
в подробностях объяснял тот сл учай , когда потерял последнюю
к о р о в у. О пять-так и сам не ж ел ая советовать и учить, я должен
был принять участие в решении множества крош ечны х вопросов.
А через несколько дней я был у ж е завален мелкими делиш ­
кам и . О дном у м у ж и к у , плотно поевшему баранины и расстроив­
ш ему б р ю хо, я как-то посоветовал выпить касторки . Т от выпил
и вы здоровел; этого было достаточно, чтобы ко мне, к моему
удивлению , полезли все хворы е. П риш ел даж е м у ж и к , у которого
от дурной болезни все лицо превратилось в лепеш к у.
— П о ж а л у й ст а , у ж полечи меня, го сп о д и н ... мочи моей нет!—
говорил о н , с верой смотря на меня.
Е д в а преодолев свое отвращ ение, я посоветовал ему обра­
титься в городск ую больн и ц у, у в ер я я , что я — не л ек ар ь.
— А говорили, будто бы больно хорош о пользуеш ь. Вон
Сем ену-то помог ж е? Н у , и мне подсоби.
Ч т о мне было делать? Я продолж ал убеж дать отправиться
в город и лечь в больниц у.
— Д а и там доктор только немного поможет т е б е ... Новый
нос, во всяком сл у ч ае, не приставит, — возразил я.
— Д а нос-то мне наплевать! Ч ер та ли мне в носу-то! Х от ь
бы остановить-то, ходу-то хоть бы не дать — вот об чем я го­
ворю . Д а й , ради бо га, чего ни на есть!
Н а с и л у я отвязался от этого м у ж и к а , уверенного, что моим
лекарством (касторкой) можно вылечить его болезнь.
Одной ст ар у хе я написал письмо к сыну ее, сол дату, — и
62

этого опять было достаточно, чтобы ко мне полезли с письм ам и.
В другой раз я написал просьбу одному м у ж и к у , и с этого дня
я долж ен был написать разны х прошений десятка д в а. В начале
Фоминой недели пришел ко мне какой-то косоглазы й м уж и чон ко
и с таинственным видом стал упраш ивать меня написать ему
просьбу на другого м у ж и к а , с которым он су д и л ся . Д о л г о я не
мог понятЫ сущ ности дела; наконец после долгих расспросов мне
удалось узнать, что косоглазый хочет повредить своем у сосед у.
— Ты у ж так ую мне сочини грам оту, чтобы М и ки тк у ср а з у
п р и гв озд и т ь... Сад ан уть его в таком роде, чтоб он присел и о п о ­
л оум ел, — вот ты какое мне составь ходатайство!
Я был один в нашей избе: ни М итроф аны ча, ни ж ен щ и н ,
с которыми бы я мог посоветоваться, не было в эту м инуту, и
я недоумевал, как мне быть? Н аотрез отказать в просьбе косо­
глазому м у ж и к у неловко бы ло, потому что сущ ности дела я всетаки не понимал, согласиться написать ему просьбу так ж е не
мог. Н е понравился он мне с первого взгляд а. В косы х его гл а за х
бегало плутовство; низкий, заросш ий ш ерстью лоб его, р азд у­
вавш иеся ноздри, постоянные гримасы его — все это было
скверно в нем. Говорил он тихо и беспрестанно о гл яд ы вал ся,
словно б о ял ся , что его застанут на месте п реступ л ен и я. Н о
нашего брата можно всегда подкупить л охм отьям и, а этого
добра на нем было достаточно, — все одеяние: и глянцевиты й,
с бахромой на подоле, п о л у ш у бо к , и рваная ш ап ч он к а, и еле
держ авш иеся опорки — все это представляло одни л о ск ут к и ;
вдобавок от него п ахл о каким-то м у ск у со м , как от к озл а. М ог
ли я отнестись к нему круто? К ром е того, я всегда избегал опре­
делять людей по н ар уж н ом у виду. Б лагод ар я всему этому я
ск азался нездоровым (я был в самом деле утомлен) и велел м у­
ж и к у прийти завтра.
О н ничего, не настаивал, но, понизив свой голос еще на один
тон, вдруг попросил дать ему до завтра двугривенны й; по его
словам , этот капитал страсть как был ему н у ж ен , и притом только
до завтра. Н у что ж е , я дал. О н уш ел, только м у ск у с долго
еще после его уход а стоял в избе.
К огда вернулись все мои домаш ние, я расск азал про этот
сл учай . Д а ш а рассм еялась, В аси л и са н ахм у р и л а сь , а М итрофаныч вдруг разозлился. Н а ш ироком лице его п о к азал ась чер­
ная т у ч а, и он с гневом сел на л ав к у против меня.
— П ри ход и л В а сь к а ? — спросил он с яростью .
— Я не спр оси л, кто он.
— Д а , он самы й, В ась к а С ай к и н . К о с о й ? .. Н у , он! А х ты
бож е м о й !.. И он просил тебя просьбу ему сочи н и ть?.. А х он,
поганец эдакой!
— Д а , просил сочинить, — сказал я.
— А ты ему по у х у не дал? — спросил М итрофаныч с любо-

63

пытством и надеж дой, что я у ж е это сд елал. — И в загорбок не
н ак л ал? Х о р о ш е го , наприм ер, тум ака в заты лок?
— Д а не за что б ы л о ...
— Н у , так ! Т а к я и зн ал ! — закричал М итрофаныч, весь
красн ы й .
— Ч т о ж е тут такого? — спросил я с недоумением.
М итрофаныч только с отчаянием посмотрел на меня.
— Б о ж е ты мой! Д а ведь это поганец-то какой ! П р о н ю х а л ,
что ты добер, а н ас никого нет, и прилез! Н у да ладно, завтра
я ему н ак л ад у . Завсегд а его надо дуть, иначе это такой п о га н е ц !..
П о ж а л у й с т а , не привечай его! Самый гиблый м уж и чон ко, к л я у з ­
н и к , обм анщ ик, наглый в р ун !
М итрофаныч на мои вопросы р ассказал несколько случаев
из ж и зни В а сь к и С а й к и н а , и я должен был отчасти согл аситься,
что прогнать его стоило, хотя дать ему по у х у , при первом ж е
знаком стве, трудно было реш иться. Впоследствии этот м у ж и ­
чонко напомнил о себе.
Н а этот раз я только посм еялся над собой, успокоил необуз­
данный гнев М итрофаны ча и дал себе слово осторож но вмеш и­
ваться во взаимные отношения м уж и к ов. С этого дня мне при­
ш лось кое в чем отказы вать приходящ им , — я боялся сделать
п р о м а х. К р о м е того, писание писем, прошений и. кл яуз мне со­
всем было не по душ е.
В п р о чем , эти делиш ки занимали незначительное место в де­
ревенской ж и зн и ; вскоре я уви дал, что о кр уж аю щ и е меня во
всем н у ж д а л и сь , и будь мои знания в ты сячу раз больш е, они
быстро были бы впитаны деревней, которая, как гу б к а , ж адно
вбирает в себя все, что притекает к ней извне. И м уж ики и бабы
невинно эксп л уат и ровал и меня всем, чем только могли. Д у м а ю ,
что то ж е самое проделываю т они и со всяким свеж им человеком.
Т о й заск ор узло й косности и туп оум и я , которые приписываются
м у ж и к у , я вовсе не зам етил; напротив, всякое слово, с л у х , обры­
вок р азгов ор а, к усочек новости — все это ж ад но подхваты валось
деревенским умом и при помощи воображ ения претворялось
в гл убокое убеж дение, отчего нередко какая-н и будь вещ ь,
возникш ая где-нибудь дал ек о , п ревращ алась в деревне в вы чур­
ную с к а з к у ; с тем вместе, голодный деревенский ум способен
поглотить бесконечную гр уд у знаний.

VI
С н ег повсю ду сош ел, поля обн аж и ли сь, и серый тон их покрова
кое-где у ж е переходил в чуть заметный зеленый цвет. О богревае­
мая горячим солнцем , зем ля, казал о сь, тяж ело ды ш ала, пар
густыми клубам и поднимался из нее, а по утрам на заре до«

лины залиты были тум аном . Бы стро подходило время весенней
паш ни.
К ар ти н а деревни изменилась. Н игд е больш е нельзя было з а ­
метить кучек праздного народа; берег речки о п устел ; цветные
платья заменились посконны ми; на ули це не было ни д уш и .
Н о зато на дв ор ах шло деятельное приготовление к выезду
в поле. Это еще не была страд а, но у ж е мысли были полны тре­
вог. В се хозяева беспокойно копош ились во д в о р а х , починивая
бороны, п оправляя косы , повсю ду разд авался ст ук топоров и
визг пил. У многих оказали сь недочеты. У того лем ех за р ж а в е л ;
другой ручек от сохи не н аход ил; третьему надо было подкарм ­
ливать лош ад ь, которая за зиму превратилась в п у ст у ю ш к у р у .
У иного вовсе не было ни лош ад и , ни со х и , но он все-таки бес­
покойно копош ился во дворе, лом ая голову над тем, с кем из
соседей ему соединиться, чтобы кое-к ак наковы рять ярового
п о л я . В се были заняты .
Я один не зн ал , за что приняться, В первый раз мне здесь
стало ск уч н о. Силы мои заметно восстановились; я чувствовал ,
как я рос и креп , но теперь вдруг мне ск учн о и неловко сд ела­
лось среди заняты х и обеспокоенны х лю дей. Э т о , впрочем , про­
долж алось только один день.
Н а следую щ ий день я не вышел из д о м у; помогая М итрофаны чу, я отыскал много работы, которая сейчас ж е заинтересовала
и заняла мое врем я. Мы осмотрели вместе всю сб р у ю , с о х у ,
борону, колеса и повсю ду открыли недостатки. Н о главный
недостаток был в лош ади, заморенной во время зимы извозом;
М итрофаныч, правд а, ув ер я л , что его лош адь особенная, с и склю ­
чительным характером , но факт нельзя было скры ть: ребра ее
выставились н а р у ж у , мослы к р уп а обострились, и она держ ала
голову к н и зу; очевидно бы ло, что хотя мерин был и особенный,
но к весенней работе не годился. И я видел, с какою тайною
заботой М итрофаныч зан ялся откармливанием его.
О ставив его за этим делом, я придум ал сделать новую борону.
Е щ е мальчуганом я баловался пилой и топором. К ром е того,
я уверен, что для интеллигентного человека не сущ ествует не­
доступного тр уд а, — он всему может скоро н аучи ться. Т еп ер ь,
осмотрев старую борон у, я увидел, что сделать новую — задача
н ехитрая. Топор и пила у нас бы ли, бурав и рубан ок где-нибудь
можно было достать; я попросил только М итрофаныча дать мне
л есу . О н недоверчиво отнесся к моим плотничьим способностям,
но по доброте у к азал мне несколько лесин. Я сейчас ж е принялся
за работу. К моему удовольствию , М итрофаныч целый этот день
бегал где-то, и я мог на свободе предаваться тяпаны о. О бтесав
лесины , я обстругал и х , пригнал и сби л; потом выколотил из
старой, гнилой бороны зубья и принялся вертеть дыры. К ве-*
черу я устал страш но, но борона была все-таки готова.
65

К о гд а М итрофаныч увидал плод моих торопливы х стараний,
то приш ел сначала в изум ление, а затем, со свойственною ему
необузданностью , п ри н ялся в восторге хохотать. Переверты вая
на все стороны мое изделие, он хохотал т ак , что перепугал к у р ,
быть может соседей и н аш и х ж енщ и н, которые собрались такж е
окол о бороны. М н е с трудом удалось уверить моих др узей, что
не всякий барин — синоним неумелого бездельника; впрочем,
разница м еж ду интеллигентным человеком и барином таки оста­
л а сь для них на этот раз темной, и только впоследствии я нашел
сл учай провести н агляд н ую гр ан и ц у. А теперь, удовлетворенный
хохотом и одобрительными взглядам и, я пока согласился быть
исклю чительным барином .
В следую щ ие дни я у ж е сам , в качестве знатока, исполнил
несколько необходимы х работ: поправил телегу, пригнал старую
р у к о я т к у к новой со х е , поправил забор, свернувш ийся набок,
и мог бы найти бесконечное множество возни по дом у. М ои по­
делки выходили недурно, но от одного недостатка я никак не
мог отвязаться: мой тр уд был торопливы й, нервный, беспорядоч­
ный. О чевидно, я целиком переносил все свойства умственной
деятельности на физический труд. М еж д у тем разница между
обоими родами труда гром адная: в то время как быстрая смена
си льны х возбуж дений и полного покоя составляет необходимое
усл ови е успеш ного умственного тр уд а, физический труд требует
равномерности и правильности ; для умственного труда и самое
сильное возбуж дение есть в то ж е время самое богатое по резуль­
татам , а физический тр уд от лишнего возбуж дения только стра­
дает. П еренося целиком один род работы на д р угой , я часто
бук вал ьн о одними нервами работал, отчего страш но уставал
и долж ен был делать длинные промеж утки м ежду двумя делами.
— Б р ось ты, гол уб чи к , этот забор-то — успееш ь еще! О т ­
дохни л уч ш е, — то и дело советовала мне В а си л и с а , видя, как
я изнемогаю .
В ск о р е я долж ен был отложить придуманны е мною постройки
и починки, отвлеченный другим и, более спешными занятиями.
Д е л о ш ло все о той ж е лош ади. Я видел, что Митрофаныч
тайно был сильно смущ ен некрасивым видом характерного ме­
р и н а, который никак не п о п р ав л я л ся, несмотря на все хлопоты
х о зя и н а. М итрофаныч набивал ему брю хо чем попало: рубле­
ная солом а, облитая болтуш кой, сено, отруби — все это М итро­
фаныч тащил под сарай и поспеш но набивал мерина всякою
всячи н ой . Н а последние деньги он купил полтора пуда о вса,
всы пал в мерина и н аблю дал, что из этого выйдет. К огд а овес
вы ш ел, М итрофаныч сбегал к д ь я ч к у , достал с десяток караваев,
оставш ихся у него от пасхал ьн о го сбора, и такж е полож ил в ме­
р и н а. Н о видимых результатов не ок азал ось. М ерин все ж р а л ,
однако не п о п р ав л я л ся . Н еск ол ьк о раз Митрофаныч тайком

от Василисы припряты вал куски и другие объедки от обеда; один
раз он впопы хах утаил остатки рыбного п и р о га; характерны й ме­
рин все это съел, не исклю чая и рыбного п и р ога, но не п о п р ав л я л ся.
Т ол ьк о брю хо у него непомерно раздулось и у ж е не помещ алось
в оглобли, мослы ж е его продолж али торчать п о-п р еж н ем у.
М итрофаныч, видимо, впал в заблуж дение, н адеясь, из ч у ­
чела сделать ж и вое сущ ество. Н ак он ец завеса на его гл а за х
откры лась, и он впал моментально в мрачное отчаяние. В е р ­
нувш ись однажды с мельницы, он вы пряг, или, лучш е ск аза т ь,
вырвал лош адь из оглоблей и стал сдирать с нее хо м ут. П отом ,
взяв хомут на р у к и , он поглядел на него и вд руг — бац его об
землю! Стащ ив затем недоуздок, он р азм ахн у л ся им и — бац
его в стену ам бара! Я д ум ал , что вот он сейчас и с ш апкой так
ж е поступит; однако его гнев нашел другой вы ход — это была
подвернувш аяся под ноги д у га, которую он ш вы рнул куда-то
на задний двор. Л и ц о его было темнее тучи , несущ ей гром и
молнию. Бы ло очевидно, что в гл азах его все вдруг приняло
мрачный оттенок — и небо, и зем ля, и лю ди, и в особенности
талантливый мерин. Заметив меня на дворе, он вдруг в ск р и к н у л :
— О кончательно моя прорва ни к чем у!
— Н еу ж ел и не будет работать? — спросил я.
— К ак о го черта дожидать от этого б р ю х а н а !.. Сам посуди,
с мелъницы чуть д о т а щ и л ся !.. Н и в ж исть ему не стащить с о х у ...
— К а к ж е быть?
— А я почем знаю ! О кончательно руки у меня отвалились,
не на чем мне вы езжать в п о л е ... Ч и стая прорва! Б р ю х а н ! Сви нья
эдакая! В от смотри на эдакую ж иводерню !
Я едва успел следить за отборными ругательствам и, посы лае­
мыми в сторону несчастного инвалида, который понуро все это
время стоял под сараем и ж евал сено, тощий и печальны й.
Н а крик вышла из дому Д а ш а (В асилиса полоскал а белье на
речке), и мы втроем стали обсуж дать критическое полож ение.
Ч ер ез два-три дня М итрофанычу предстояло вы езж ать в поле,
а настоящей лош ади не было. Я раньш е обдумывал все это, но
до последнего дня колебался; денег у меня осталось м ало, —
совсем остаться без них я б о я л ся ; м еж ду тем и лош адь в доме
была необходима. Теперь я реш ился.
— Знаеш ь что, М итрофаныч, давайте поговорим и авось
что-нибудь п р и д ум аем ... З н аеш ь, что я придум ал?
— Н у , что? — возразил М итрофаныч, все еще мрачный.
Н о зато Д а ш а смотрела на меня во все гл аза.
— Ч то бы ты ск аз а л , — продолж ал я , — если б я остался
у вас на все лето?
— Что ж е , это х о р о ш о ... Т у т у нас славн о, вот скоро л ес,
л у г а , поля — все зазеленеет. Ч удесно у н а с ... И р ека, и мель­
ница — очень тут хорош о.

67

Н а мрачном лице М итрофаныча появилась улы бка.
— Т а к остаться?
— О тчего ж е , еж ели мы тебе н и ч е го ... Ты нам п олю бился,
а мы тебе — не зн аю , м ож ет не угодили?
— Т а к я о стан усь.
Т у ч а на лице М итрофаныча вдруг расплы лась в ш и рокую
у л ы б к у , к ак солнце, прорвавш ее темные обл ак а. Д а ш а при ­
стально посмотрела на меня своими счастливыми глазам и.
— В о т мы и решили в с ё ... Ты видел, сколько у меня денег,
к а к раз на лош ад ь. Е сл и я останусь у вас — деньги мне не
н у ж н ы . Д ав ай т е купим лош адь?
М итрофаныч перестал улы баться и пристально посмотрел на
м ен я, недоум евая. Ч у т к и й во всех отнош ениях, он теперь сильно
см у т и л ся , не зная ещ е, к ак ему принять мое предлож ение. О н
к а к будто б о я л ся , что проронит какое-нибудь неосторожное слово,
оскорбительное для м еня. Соверш енно растерянны й, он смотрел
на м ен я, на Д а ш у и по сторонам.
— К у п и м лош ад ь, работать будем вместе, я у вас за лето по­
п р ав л ю сь , а там увидим. К а к ты думаеш ь?
— Д а чего ты, д я д я , молчиш ь? Т о от твоего кр и к у уш и звенят,
а тут зам олчал.
— Д а я н и ч е го ... я только рад, больше ничего!
— Н у т а к , значит, дело мы покончили, и говорить больше
об этом не стоит, — ск азал я , сам сильно взволнованны й.
Реш ение это во мне как-то ср азу ск азалось и вышло так
естественно, что я сам был удивлен. Н е задавая себе после бо­
лезни вопроса о буд ущ ем , я инстинктивно ж и л день за днем;
я п о п р ав л я л ся после пережитого переворота, чувствовал себя
’ отлично и ни о чем не д у м а л ; но в эту м инуту я вд руг определил
себя к месту на целое лето. А что ж е потом, по истечении лета?
О б этом я не спраш ивал себ я , смутно о ж и д ая, что там , дальш е,
что-то хорош ее, счастливое п ой д ет ...
Бы ть м ож ет, некоторую долю этого оптимизма надо отнести
на счет моего вновь растущ его организм а; известно, что переж ив­
ш ий какую -н и буд ь т я ж ел у ю болезнь как бы второй раз родится
и детски приветствует весь м ир. Н о , помимо этого, было еще коечто. Я имел счастие попасть в хорош ую семью , которую невольно
полю бил. В ер оятн о, над головой этой семьи не пролетело еще
ни одной из тех деревенских бу р ь , которые сбивают с ног дере­
в ен ск и х лю дей, подкаш иваю т их силы и обессиливаю т их х а р а к ­
теры , и вот почему ж и зн ь моих друзей текла правильно, а их
взаимные отношения были добрые и др уж еск и е.
Затем было еще к о е -ч т о ...
О дним словом , среди эти х людей я ж и л , как свой, и сознавал
себя довольны м , как никогд а. А после выяснения вопроса о моем
ж и тье наш а д р уж б а еще более зак репи лась.

68

Н а другой ж е день Митрофаныч поехал покуп ать себе лош адь,
а мы с В асилисой и Д аш ей завели оживленный спор об огороде.
Я давно об этом д у м ал , но боялся осрам иться. В детстве я с боль­
шим удовольствием участвовал в огородничестве матери, которая
знала это искусство и лю била его; теперь ребяческие шалости
мне пригодились. К о гд а В аси л и са стала приготовляться к обра­
ботке огорода, я реш ился вмешаться в р аботу. В а си л и с а са ж а л а
только л ук и картоф ель, а мне хотелось поучить ее возделывать
множество д р уги х огородны х растений, ценны х за барским и сто­
лам и. М не к азал о сь , что из огорода м ож но сделать доходную
статью. Н о в то ж е время я боялся осрам иться. М н ою овладело
сильное волнение, когда я при н ялся сообщ ать В аси л и се свой план.
В аси л и са недоверчиво сл у ш ал а меня и , видимо, не в ери л а;
она сом невалась, чтоб из огорода можно было сделать что-нибудь
больш ее; кроме того, перечисленные мною растения просто з а ­
тмили ей гол ову, и она тупо сл уш ала м еня. «Редиска», «салат»,
«цветная капуста», «спарж а» — эти словечки у ж а сн у л и ее, и
мне было очевидно, что она упрям о не понимает. В с я к а я новинка
была противна ее спокойной, рассудительной н атуре, и она боя­
л ась всего, что могло наруш ить правильное течение ее обыденной
ж и зн и .
— А где ж е мы будем продавать? — в д р уг сп р оси ла Д а ш а ,
с явным намерением помочь мне.
— В городе. В аси л и са будет ездить в город и разносить овощи
по домам, и поблизости можно будет найти п о к уп щ и к а . Д ор оги е
овощи все лю бят, — говорил я .
— Д а будет ли польза-то? — спросила недоверчиво В а си л и са .
— В о всяком сл учае более, чем от л у к а и от картош ки , —
возразил я.
— Д а кабы з н а т ь е ... кабы кто первый зачал са ж а т ь .
— Мы первые и начнем. В едь говорю , что я знаю это дело, —
возразил я храбр о и очертя голову бросился вперед, чтобы
победить или осрамиться с своим салатом.
Н о тут вмеш алась Д а ш а .
— А разве, тетя, он не сделал борону? — спр оси ла серьезно
д евуш ка.
К а к это ни было смешно — сравнить борону с цветною к а п у ­
стой, но этот аргумент подействовал на В аси л и су больш е в се го ,—
она растерялась.
А тут приехал М итрофаны ч, и когда узнал наш сп о р , то мгно­
венно перебежал на мою сторону. Е го ш ирокая голова быстро
оценила все выгоды моего п л ан а, а его лю бовь ко всяким новин­
кам доверш ила мою победу. П о обыкновению он д аж е все пре­
увеличивал и увидал то, чего еще не было.
Н а общем совете было постановлено: немедленно навести
сп р ав к и , где приобрести сем ян, и отрядить за их покупкой
69

В а си л и су с приготовленным мною списком . В а си л и су потому
отряд или , что, умея торговаться до изнем ож ения, она все п о к у ­
п а л а деш ево.
Ц е л ы х две недели с этого дня я волн овался, вы раж ал нетер­
пение, без устали коп ался в земле с Д аш ей и В аси л и сой . У меня
просто зам ирало сердце при одной мысли, что овощи не взойдут
или погибнут от моего невеж ества. А когда все взош ло, тревоги
мои ещ е больш е увели чи ли сь. Я боялся сильного д ож д я, горя­
чего со л н ц а, ветра и т у м ан а. Р аз десять я бегал на зады и осмат­
ривал пытливым оком гряды . Я стал ненавидеть свиней, которые
зр я ш ляли сь по у л и ц ам , и камнями отгонял их на сто саж ен от
своего дом а, б о я сь , что они проню хаю т про наш огород. К огда
однаж ды наш ж е теленок проник в святилищ е, я так вдруг
о зл и л ся , что сбил его с ног и, конечно, убил бы, если бы заметил,
что он выдернул хоть одну редиску. В о л н у я сь так днем, я и по
ночам не знал п о к оя , — бредил спарж ей и другими коренья­
м и , — а когда раз во сне какой-то больш ой, ф антастических
разм еров, козел на моих гл азах пробил ды ру в плетне и стал
гу л ят ь по гр яд ам , то я чуть не зад охн ул ся от этого страш ного
ко ш м ар а.
Бы ть м ож ет, это объяснялось моим все еще болезненным со ­
стоянием , а быть м ож ет, этот у ж а с перед силами природы и
случайностям и ж и зни есть общий закон для в се х, имеющих дело
с землей. Н е знаю .
Я усп окои лся только тогда, когда наш огород густо зарос
разноцветною зеленью . Ч т о касается В аси л и сы , то она перешла
на сторону салата и прочих мудреных вещей только после того,
к а к получи ла первые семь гривен за два решета редиски.V
I

VII
В е сн а проход ила для меня среди забот и развлечений. Это
время перед страдой и для м уж иков не тя ж ело ; все трудятся не
то р оп я сь, отды хаю т м ного, а по праздникам от малого до боль­
ш ого высыпают на у л и ц у . М ы такж е пользовались этими днями,
как только могли. Р а з а два я делал больш ие путешествия по
окрестным лесам вдвоем с В а сь к о й , который перестал при мне
косить гл аза; но самым любимым местом для меня сделалась
м ельница; мы втроем — Д а ш а , В а сь к а и я — уходили туда
после обеда и оставали сь до позднего вечера.
И н огд а, сидя у плотины, мы ловили м елкую ры беш ку; но
к этому занятию только я один относился добросовестно;
устрем ив неподвижный взгляд на уд о чк у, я терпеливо по
целом у ч асу ож и д ал , пока не заклю ет какой-нибудь окунь
в верш ок, и не серд и лся, если в продолж ение часа ни один из

70

ожидаемы х окуней не обн аруж и вал глупости попасться на
крю чок.
О стальны е члены нашей компании не вы держ ивали ха р ак т ер а
и уход и л и , кто куда ж е л а л . В а с ь к а , бросив у д о ч к у , обыкновенно
отправлялся на охоту за л ягуш к ам и ; здесь он проявл ял стр аш ­
ную ж естокость: вооруж енны й прутом , он с дьявольским и ск у с­
ством пробирался сквозь крапиву к береговым л у ж а м , под­
крады вался к неприятелю и бил его по головам ; затем трупы у б и ­
тых врагов он саж ал на тот ж е прут и с торжеством носил и х .
Е сл и эта борьба была усп еш н а, он вслед за тем отправлял ся
к тополевой рощ е, недалеко от мельницы, и производил там
рекогносцировки меж ду вороньими гнездами. К огда на плотине
появились, с наступлением ж а р о в , у ж и , то он с увлечением
стал сраж аться и с ними. Вообщ е В а с ь к а , воспитанный одною
природой, проявлял кровож адное стремление разорять и убивать.
Д а ш а уходила на другой берег реки и там бродила по л у га м ,
между кустов, рвала цветы, пела песни. Р у м я н о е лицо ее то и
дело мелькало м еж ду ветками кустов.
З д есь, на этой мельнице, я сидел к ак очарованны й; мель­
ница была в ет хая, с заплатанными колесам и, и вся позеленевш ая
в тех частях, которые омывались водой. П л о т и н а, набитая хв о ­
ростом и соломой, кач алась, как трясина, всякий р аз, когда по
ней проходили или проезж али . П р у д был покрыт водорослями,
образовавшими около берегов густую зеленую т кан ь, а самые
берега обросли бояркой и ш иповником, сквозь которые трудно
было пробраться, не изорвав платья. Н о я любил это место.
М не все здесь нравилось: мельница, побелевш ая от мучной
пы ли, зап ах разогретой ж ерновами м ук и , самые ж ер н о в а, старые
и стертые, как зубы стари ка, но неутомимо к р у ж и в ш и е ся ; внизу
я с удовольствием наблюдал тяжелы й ход черных и с грибами по
бокам маховы х колес, быстрое движение зубчаты х колес, облеп­
ленных мучным бусом , и сверкание шестерней.
К огда мне наскучивали удочки, я расп о л агал ся удобнее на
берегу, повыше, и по целому часу бесцельно наблю дал, как два
потока воды сперва беж али по ш лю зам, потом низвергались на
колеса, бросали здесь снопы сверкавш их брызг на оба берега и,
наконец, двумя ш ирокими лентами падали вниз реки, где вода
пенилась и крутилась водоворотами. Н еск о л ь к о саж ен дальш е
речуш ка у ж е тихо беж ал а, омывая торчавш ие со дна коряги,
и терялась под зеленым сводом черемухи и рябины . В воздухе
стоял неумолкаемый ш ум ; влажны й берег обдавал свеж естью ,
а ветхий остов мельницы др ож ал св ер ху донизу.
Быть может, это место мне нравилось потому ж е , почему мне
всегда нравилось движ ение. Я не люблю тихого вечера, когда вся
природа, покрытая ночью, засы пает; не лю блю томительного
знойного д н я, когда всем ж и вущ и м , кроме холодны х гадов,

7/

овладевает мертвая неподвиж ность; не понимаю прелести лунной
ночи, когда влюбленные ц ел ую тся , освещаемые мертвым свети­
л ом , к а к лам падой в темном склепе. Н о я лю блю тот ч ас, когда
на к р аю неба подымается черная мгла и растет, издали грозя
блестящ им и стрелам и, и, наконец, обруш ивается на померт­
в ев ш ую от зноя землю крупны м дож дем, выстрелами грома и
светом м олнии; с сам ого раннего детства душевные бури были
так неразлучны со мною , что только созерцанием внеш них бурь
я м о г .восстановлять равновесие м еж ду мной и’ окруж аю щ и м .
О ттого мне бы ло всегда покойно, когда вокруг меня что-нибудь
ш у м е л о , кр у т и л ось.
А на старой мельнице всего этого было вдоволь. К опош ился
около поставов засы пк а Ф и л ат, обсыпанный пудрой с ног до
головы ; т ут ж е копош ились приезж ие с возами м у ж и к и . Е сл и
мне надоедало бесцельное си­
денье на бер егу, я п од саж и ­
вался на бревно к к у ч к е м у ж и ­
ков, больш ая часть которы х мне
были знакомы , и приним ал у ч а ­
стие в и х р а зг о в о р а х . А в это
время взгл яд мой следил за всем,
что о к р у ж ал о м ен я; и с того
берега речки м еж д у ветвями к у ­
стов я часто видел серы е, счаст­
ливые глаза Д а ш и .
Здесь я все лю бил , каж дой
мелочи придавал радуж ны й цвет
и кр аси вую ф орм у. Л ю бил этот
гнилой с л оп ухам и п р у д , любил
р ечк у, покры тую черными к о р я ­
гами, м уж и к ов с трубкам и в з у ­
б а х , лош адей, п асш и хся вдали,
тень под навесом, солнечные лучи
на соломенной кры ш е, кусты
черем ухи ,
ж естокого В а с ь к у ,
ползавш его среди л о п у хо в с го­
рящими глазам и . В с е лю бил,
природу и лю дей, показавш и хся
мне в новом освещ ении. Быть
м ож ет, это состояние и есть то,
которого бесплодно ищ ут люди.
Лю бить все — разве это не един­
ственная цель бытия? А работа
и мысль — только неразлучны е
с лю бовью средства. М ое со ­
стояние поймет только тот, кто

хоть раз стоял близко над пропастью и проклинал все. Н едавно
еще я был страш но несчастлив, потому что искусственно сделал
себя одиноким. Я и мир — вот была ф орм ула моей ж и зн и .
И скусственно оторвав себя от о к р у ж аю щ его , я чувствовал себя
лиш ним, питал ненависть, вел войну за свое одинокое сущ ество­
вание и не знал конца отчаянию . В се внешнее мне казал ось чем-то
мертвым и враж дебны м. Т еперь вдруг все ож и л о в о к р у г меня.
В с е вокруг меня зад ви гал ось, и все неподвижное стало для меня
ж ивы м . Ш у м падаю щ ей воды, кваканье л я гу ш е к , разговор м у ­
ж и к о в , колебание веток черем ухи , тихий ветерок, н осящ аяся
пыль в возд ухе, ж у ж ж а н и е м у х , шелест л о п у хо в на п р уд у —
все-то дышало и ж и л о . И я понимал ж и знь и ды хание всего, что
еще недавно было мертво для меня.
К вечеру мы все утом лялись: В а сь к а — о хотой , Д а ш а —
беганьем по л угам и к устам , я — сильными ощ ущ ениям и и
кучей мыслей, которые толпились в моей голове. Т огд а мы соби­
рались домой или сумерничали у засы пки Ф и л ат а.
З асы п ка ж и л работником у арендатора мельницы . С а м арен­
датор, городской мещ анин, никогда не ж и л здесь; говорили, что
он разорился и забросил м ельниц у, так что Ф ил ат оставался
полным властелином и сдавал отчет только несколько раз в год.
Это был прям ой , высокий стари к, из отставны х солдат. Ж и л
он один, сам себе ст р я п ал , сам у п р ав л ял ся с м ельницей. М ал ен ь­
кие синеватые гл аза его смотрели остро; говорил он м ал о, но
всегда значительно. Говор и ли , что он колдует. К а ж е т с я , что-то
в этом роде бы ло; но по крайней мере несколько раз я видел
в его избе больны х м уж и к ов и баб, которым он давал есть что-то.
Н о я не расспраш ивал о его медицинских п о зн а н и я х, а он ни­
когда об этом не упом и нал. Т ол ьк о по вечерам он р ассказы вал
нам о ч ер тях, которыми ки ш ела, конечно, мельница.
П р и этом В а сь к а впивался глазами в р асск азч и к а и плотно
приж им ался ко мне, Д а ш а иногда насмеш ливо встав ляла не­
сколько слов, а я старался понять этого седого ребенка. У в е р я т ь
Ф илата в недействительности того, что он видел, о чем расск азы ­
вал , было делом безнадеж ны м, — он только сердился и зам о л к ал .
П оэтом у я ему не меш ал. Ч ерти у него сидели под колесами в
омуте, в пруду и в самой мельнице; быть м ож ет, ш л ял ись они
и по окрестностям , но наверняка не пом ню ; больш е всего их
ж и л о в омуте под колесам и.
Ф и л ат вел с ними непреры вную борьбу и зн ал все их хит­
рости. Главн ая пакость, которую они постоянно пы тались о су ­
щ ествить, это — разр уш ение плотины. О дин раз Ф ил ат застал
пакостников у ж е на самом месте преступления. Это было темною
ночью ; приезж ие м уж ики сп ал и , вздремнул и Ф и л а т . В д р у г он
просыпается весь в п оту, сердце его полно какого-то непонят­
ного ст р аха и сам весь так дрож ит. Первы м его делом было
73

подум ать: непременно это пакостники что-нибудь затеяли! С такою
мы слью он бросился на плотину. В беж ал на плотину и вдруг
почувствовал , что она вся трясется, р аск ачи вается, — вероятно,
лапам и этой неж ити, — а внизу слы ш алось какое-то особенное
б у л ьк ан ь е воды. П ерекрести лся он, сбеж ал вниз, а там у ж д ы р а,—
ды ра эдак в ш ап к у величиной, — и сквозь нее свистит уж е
вода. Ч и тая м олитву, он стал хватать, что п о п ал о, и поспешно
заты кал д ы р у. Н а с и л у зат к н ул , проработав до самого утра.
А прож ди он хоть полчаса — и прорвало бы всю плотину.
— М ного этой пакости здесь! — ск аз а л , оканчивая р асск аз,
Ф и л ат .
И ногд а пакостники д ер ж али сь за к олеса. Н е идут как следует
колеса — и только. И воды столько ж е , и все в исправности,
и ось см азан а, а ход не тот. И ли опять постава загадить — это
у ж е первое их дело.
К а к известно, искусство засыпки состоит в том, чтобы мука
вы ходила м я гк а я , — поставить камень т ак , чтобы из-под него
вы ходил п у х . И Ф илат хорош о знал свое дело, но иной р аз,
что ни делай — не то! Сы плется тебе какая-то к р у п а , и больше
ничего! Это всё они; это у ж прямо их пакости.
— А ты, д ед уш к а, видал их? — спросила раз Д а ш а .
— С о хр ан и бог! Эта погань завсегда н ев и д и м а...
— Т о -т о ... у нас был дедуш ка старенький, так у него все
в носу свистело. Б ы в ал о , ск аж ет дяде: « П о сл у х а й -к а , П е т р у ш к а ,
гдей-то кабыть ветер поет?» А это у него в носу свистит.
— О х , д ев к а, п о гл я ж у я , вострая ты! А сама небось без огляд­
ки беж иш ь ночью со д в ор а, когда тебя за пятки хватаю т.
В о з р а ж а я это, Ф илат сердился за н асм еш ку.
Я старал ся понять убеж дения Ф и л ат а; старик он был си ль­
ный и суровы й , а пакости б о ял ся ; на войне его лупили п улям и ,
и он не боялся и х , а каких-то пакостников бо ял ся . К а к неиспра­
вимый фетишист, он был насквозь проникнут тайнами о к р у ж а ю ­
щ его и во всем чувствовал непонятную си л у .
— См еяться-то и я ум ею , а вот вникнуть — это мы не можем.
И д е ш ь , наприм ер, по степи и слышишь голос к а к о й -т о ... О ткуд а
он? Н еи звестн о. И ли при ляж еш ь отдохнуть наземь, — и ч у ,
гул какой-то извнутри и д ет ... П очем у — не знаем. И ли по лесу
идеш ь — вд р уг п л а ч ... И не п л ач, и не голос, а т а к , невесть что.
К т о это? Н е знаем. А ты см ееш ься. М ного всякой пакости на
с в е т е ...
Странно ск азат ь, на меня эти разговоры и многое др угое,
соверш аю щ ееся в деревне, имели влияние. Я чего-то боял ся.
Э то было не суевери е, но робость как ая -т о. П о ночам мне не­
приятно было оставаться одному в избе. О днаж ды я должен
был один идти в баню , вырытую в земле на берегу; это было у ж
ночью . И , пересилив себя, я пош ел, но чувствовал себя не­
74

приятно, не кончил мыться и бросился к двери. Темные силы ,
владевшие деревенскою ж и зн ью , отразились и на мне. О дин
раз я увидал сгоревш его от вина м у ж и к а ; в другой раз мне при­
ш лось быть свидетелем семейной д р ак и , во время которой брат
разбил голову б р ат у , — и все это отраж алось на моем настрое­
нии.
Я хорош енько не могу определить, в чем вы раж ается это тем­
ное настроение. Это какая-то пугливость и слабость у м а , чего-то
ж у т к о . М ысль покры вается каким-то тум аном ; перестаеш ь доЕерять р азу м у , а внешние впечатления овладеваю т всею душ ой.
Внеш ние и случайны е силы начинаю т господствовать над к а ­
ждым действием. Слабость мысли и си лу грубы х ф изических
событий — вот что чувствуеш ь.
Впоследствии я должен был принимать меры претив деревен­
ского настроения. Н о пока мне это было ново и занятно.
Поздно вечером мы возвращ ались домой, начиненные чертями
и всякою др угою пакостью . Д а ш а задумчиво ш ла рядом со мной
и у ж е не см еялась; часто мы держ али сь за р у к и . Ч то касается
В а сь к и , то он судорож но цапал меня за платье всякий р аз,
когда немного отставал, и поминутно огляды вался по сторонам.
Обыкновенно нас старш ие у ж е подж идали у ж и н ать. Е сл и
вечер стоял теплый и без д ож д я, В аси л и са стлала скатерть на
дворе, прямо на землю , и мы все у саж и в ал и сь вокр уг нее, сги ­
бая ноги, как татары .V
I

VIII
П р и бл и ж ал ось время страды. О т болезни моей не осталось
и следа; я сделался настолько сильным, насколько позволял
мой организм. В ся к у ю работу по дому я у ж е ум ел: колол др ова,
чинил кры ш и, возил солому с гум на, полол огород; это только
доставляло мне удовольствие, приносило волчий аппетит и бо­
гатырский сон. Н о настоящ его физического труда я не знал еще.
В се перечисленное было только игруш кой . Я не знал именно
страды.
Чтобы не быть застигнутым вр асп л о х, я заранее стал учиться
косить и ж а т ь , сгребать сено и возить снопы.
Недели за три до сенокоса я попросил М итрофаныча сготовить
мне косу и серп. О н сготовил. Тогда с В ась к о й мы взяли на
себя обязанность доставлять на корм св еж ую траву и для крыши
камыш с осокой. У чи ться косить я не захотел у М итрофаны ча,
надеясь, что сам дойду до этого искусства; я только раз посмотрел
на его приемы. Митрофаныч подсм еивался, когда в первый день
отпускал нас в лес.
— Коса-то не больно л адна; н у, да ничего: баловать и ей
мож но, — сказал он с добродушным смехом.

7,5

«Б аловать!» Это довольно зло для тех господ, которые в фи­
зической работе ищ ут забавы . Н о
услы ш ав эту н асм еш ку,
я в первый раз зад ум ал ся : зачем я все это делаю ? Д л я здоровья?
Н о тогда при первом серьезном труде, который потребует н ап р я ­
ж ен и я всех сил и перейдет в страд у, я брош у его. Ради игруш ки?
Н о и гр уш к а до тех пор хо р о ш а, пока занимает; м еж ду тем ничего
нет зан ятн ого, когда м у ж и к , как скотина, везет в гору на себе
в о з, утопая в гр язи . Р ад и того, чтобы сделаться рабочим? Н о
тогда какое преимущ ество имеет м уск ул ьн ая работа перед ум ­
ственной? Д а и вообще что это за ш тука — ф и зи ч еск и й . труд?
К а к о в ы его свойства, влияние и цена?
С такими мыслями в первый раз я поехал с В ась к о й накосить
травы для наш и х д в у х лош адей.
— М отри не п о р еж ь ся , М и к о лаи ч , — ск азал на прощ анье
М итрофаныч у ж е серьезно. — Е ж е л и , в сл у ч а е , притомиш ься,
л учш е брось! — закричал он ,, когда мы у ж е завертывали за угол
п е р е ул к а.
П р и ехал и мы в л ес, остановили лош адь, и я стал выбирать
среди кустов чистую п о л я н к у , боясь на первый ж е дебют воткнуть
свой инструмент в невидимый пень. В а сь к а должен был присмат­
ривать за л ош ад ью ; но он , ш ельмец, сейчас ж е куда-то ю ркнул
в кусты , увлеченны й, вероятно, погоней за каким -нибудь вра­
гом вроде ящ ериры . М еж д у тем лош ад ь, облепленная тучей к о­
м аров и м ош ек, сейчас ж е начала бры каться, мотать головой и
дергать телегу; не успел я одум аться, как телега была у ж е на
б о к у , поперечник л о п н у л , вож ж и запутались в к о л е сах. Я бросил
к о су и стал вы прягать лош ад ь, которая, казал о сь, обезумела и,
во все стороны мотая головой, ударила меня мордой по скул е
так кр еп к о , что небо мне показалось с овчи н к у, а в у ш а х моих
пош ел трезвон, как на колокольне.
Н о кое-к ак вы пряг я лош адь, спутал ей передние ноги и п у ­
сти л, все время кр и ча: « В а-ась к а!» Н о В ась к и не было. П р и ­
ходилось одному у п р ав л я т ь ся . Разозленны й, я пошел опять
с косой выбирать п р о гал и н у ; туча комаров с яростью о к р уж и л а
меня и пила из меня кровь. Ещ е ничего не сделав, я у ж е устал
от злости и отм ахиванья мош ек; вместо того чтобы работать,
я пока только бры кал ногами и р ук ам и , как наш мерин. В ы брав,
након ец , н аугад чистое местечко, я принялся косить, слепо ма­
х а я косой. В п р очем , на первый раз вышло недурно; трава ле­
т ел а, правд а, во все стороны , но зато выкошенное место было
чисто.
К о гд а эта полянка была вы драна, я почувствовал, что я весь
м окры й. П р и ш ло сь сбросить пидж ак и кое-что д р угое, чтобы быть
более свободным. « В а -а сь к а!» — кричал я опять, чтобы заставить
ш ельмеца собирать т р ав у . Н о он как в воду к а н у л . Вы брал я
д р у г у ю прогалину и опять стал м ахать. Н а этот раз коса моя

свистела по в ер ху ш к ам , отчего выкошенное место на самом деле
вовсе не было выкош ено.
П роработав так с час не переставая, разозленны й, с окро­
вавленным лицом и р ук ам и , на которых я убил несколько де­
сятков ком аров, я , наконец, бросил косу и побеж ал искать воды,
крича: «В а-аськ а!» В есь мокрый сн а р у ж и , я горел внутри и чув­
ствовал, что могу выпить в эту минуту целое ведро. Н ед ал еко
от того места, где мы остановились, было озеро, которое я за ­
метил, когда мы еще только ехали сю да. Н о я ош ибся в расстоя­
нии и должен был убедиться, что не одно и то ж е сидеть на телеге
и идти пеш ком; до озера оказалось не менее версты . Н о ж а ж д а
была ад ск ая, и я готов был беж ать на край света.
Н ак он ец озеро я наш ел, прилег к нему и п р и н ял ся пить,
сп угн ув несколько л ягуш ек и каких-то водяны х ж и вотны х.
Б о я с ь , что лош адь убеж ит в мое отсутствие, я сейчас ж е бросился
назад, к месту кош ения. Т у д а , наконец, верн улся и В а с ь к а ,
придерж ивая одною рукой п а з у х у , где что-то билось ж и вое;
оказал ось, он подкараули л п лохо оперивш егося птенчика, по­
гнался за ним под кустами и пойм ал-таки. Я сейчас ж е с сердцем
набросился на него, у п р ек ая его за дезертирство. Н а это кар ап уз
только спросил меня:
— А что?
Этот простой вопрос ср азу образумил м еня. В самом деле,
к а к у ю помощь мог ожидать от крош ки я , взрослый м уж чина?
Присты ж енны й, я зап р я г торопливо лош ад ь, сл ож и л тр ав у с по­
мощью В ась к и на телегу, и мы поскакали домой к ак сум асш ед­
ш ие, потому что наш искусанны й мерин т ак ж е приведен был
в дурное состояние д у х а . В результате этой первой моей косьбы
остались следую щ ие вещ и: я зазубрил к о су , порвал поперечник,
намочил одежду и напился воды из болота. Л и ц о , ш ея и руки
были покрыты волдырями, ск ул а у меня болел а, и в общем я
чувствовал себя т а к , как будто с кем-нибудь д р ал ся . Ч т о касается
травы , за которой, собственно, мы ездили, то ее ок азал ось очень
м ало.
П о приезде домой я откровенно р асск азал М итроф аны чу,
как я косил. О н не стал см еяться, только задум чиво осмотрел
к о су .
— А ты полегче; потише-то оно лучш е.
— Д а я и сам в и ж у , что поторопился, — возразил я тоном
р аск аян и я.
— Н ел ьзя торопиться. П ол егон ьку оно способнее. П ервое
дело — не торопиться. В торое дело — не дум ать. Н е будеш ь
торопиться — все пойдет ак к ур ат н о ; не будеш ь думать — не
устанеш ь. В о !
— Н е думать?
— В ерно говорю — не со обр аж ай , В работе еж ели зачнеш ь

V

со об р аж ать, кончено — ослаб! Ты вы учись так робить, чтобы
р у к и сами ходи ли , а в голове чтоб ничего, чтоб в м ы слях было
чисто.
— Э д а к , п о ж а л у й , совсем без головы останеш ься, — воз­
разил я.
— А то как ж е ? Е ст ь коли думать в страду! Н е т , тут только
знай поверты вайся. Т у т задумываться недосуг! З а страду-то
так озверееш ь, что взглянеш ь на себя — и бож е ты мой! — не
то у тебя ры ло, не то м орда, — одним словом , л и к у человече­
ского нет! С тал о быть, дум ать тут не приходится.
— А вот все говорят, что крестьянская работа здоровая.
И солны ш ко, и в о зд у х, и зап ах травы — все это здорово. Д а
и работа ^ ор о ш ая, б о ж е ск а я . Ч его ж е лучш е — косить, ж ат ь ,
молотить — это разве не здорово?
— Здорово-то здорово, да ведь это кому к ак . Ты дум аеш ь,
вот сработал — и в сторону? Н у , это ты вполне не понимаеш ь.
— К а к не понимаю ! — вскричал я.
— В полне не поним аеш ь, у ж ты не сердись, М иколаич,
а прям о тебе с к а ж у , сурьезн о: ты не понимаеш ь! П о ехал ты,
наприм ер, накосить две охап к и травы , и что ж е? Чересседель­
н и к, м еж ду прочим , у тебя л оп н ул , мерин, н априм ер,.бр ы кается.
В а с ь к а , пострел, дал т я г у , комары , значит, тебя искусали до
к р о ви , и побеж ал ты искать попить водицы, а косу зазубрил и,
прям о ск азат ь, ничего еще не, видя, вполне изм учил ся, ослаб,
вспотел и осер чал , — вот как ты две-то охап к и приобрел!
Я п он ял . М еня это поразило. Я до си х пор представлял себе
крестьянский тр уд как п рекрасное, счастливое дело. Я представ­
л ял себе «волную щ иеся нивы», «сверкаю щ ие росой л уга», «коса­
рей», солнечный в о сход , песни и т. д. П р а в д а , знал я и страду,
представлял и м учения, и голод, и бедность; но все это припи­
сы вал каким-то внешним причинам, не в о об р аж ая , чтобы «вол­
ную щ иеся нивы» сами по себе заклю чали источник страданий.
Я представлял себе труд чистым, без в ся к и х ослож нений; между
тем в действительности всякий м уж ицкий труд сопряж ен с ты­
сячам и неприятных случайностей. И в больш инстве случаев
работа выматывает силы работаю щ их.
Н о только на своей ш к ур е я мог вполне понять эту неприят­
н у ю , хотя и простую истину.
П оездив с В ась к о й недели две в лес и на болота, где я косил
на корм траву и ж ал серпом осоку с камыш ом, я вы учился р а ­
ботать. Н е вы учился только не дум ать. Способность не думать
о к азал ась вполне отсутствую щ ею во мне. В самый разгар работы
блеснет к акая-н и буд ь мысль — и все дело испорчено. О днаж д ы ,
м а ха я косой, я вд руг принялся мечтать о сенокосилке и так р а з­
м ечтался, что соверш енно ослаб, измаялся и принялся у ж е не
косить, а ср аж аться с травой, причем по всему телу разлилось

какое-то раздраж ение. В другой р аз, когда я резал серпом к а­
мыш, вдруг вспомнил ж атвенную м аш и н у, которую видел в бле­
стящем магазине в одной из столиц, и з а д у м а л с я ... К о гд а будут
эти блестящ ие, сильные машины в деревне? Н е у ж е л и кр ест ья­
нин не воспользуется ими и будет продолж ать ломать позвоноч­
ный столб, ср а ж а я сь с природой гр уд ью , голыми рукам и и
надрывая живот? Н еу ж ел и эти — сер п , деревянная лопата и про­
чая дрянь вечны? К огда ж е наступит день, в который м учитель­
ные работы сняты будут с плеч человека и бремя его ж и зн и ,
иго его к у ск а хлеба будут сняты с его шеи?
В эту м инуту что-то острое прош ло по всему моему т ел у ,
сердце с ж а л о с ь ... Я посмотрел на левую р у к у ; из нее кровь била
ключом и падала на т р ав у ; серп прорезал всю ладонь до кости.
Здесь мне помог В а с ь к а , оказавш ийся на высоте х и р у р г а ;
он посоветовал засыпать рану су хо ю землей и завязать.
П о сл е этого сл учая я научился ж ат ь .
Н ак он ец приш ло время косовицы. Я предчувствовал, что
мне предстоит сильное испытание. М огу ли я вынести работу?
Этот вопрос волновал меня не на ш у т к у . Н а к а н у н е выезда на
л уга я целый день был в аж итации и всем надоел, осматривая
свою косу и р асспраш ивая о всякой мелочи, боясь упустить
что-нибудь и осрам иться: Н очью я плохо сп а л , хотя чувствовал ,
что должен бы был спать как убитый.
Н е вы держ ав волнения, я вскочил с сен овала, где сп а л , когда
еще было совершенно темно. Звезд у ж е не было видно, но тьма
перед рассветом густо облегала землю. Где-то за рекой дергал
коростель. Н а д головой просвистела стая ут ок , улетавш ая
с полей на озера; но тьма и тишина больш е ничем не н ар у ш ал и сь.
Я разбудил М итрофаныча. О н долго не мог прийти в себя.
Что я ему ни говорил, он только неразумно отвечал:
— Ась?
— В ст ав ай , светает! — говорил я нетерпеливо.
— А сь ?
— П о р а ехать!
П о сл е некоторого времени он, наконец,, пришел в сознание,
вышел из сеней на двор и с изумлением поглядел в сторону зари .
Потом недовольным тоном проговорил:
— И ш ут тебя знает, что у тебя свербит!
Ч ер ез м инуту, впрочем, его заспанное лицо озарилось улы б­
кой.
— Н у и работник ж е у меня! Х л е б а не просит, ж ал о ван ья
не берет, а встает, когда еще черти на кул ач к и не др ал и сь.
М не стыдно было за свое нетерпение, но потуш ить его я
не в состоянии был. М не почему-то к азал о сь , что нынешний
день будет ознаменован каким-то историческим событием,
которое для меня, главного действующ его л и ц а, решит вопрос
79

о ж и зн и и смерти. И я негодовал, что Митрофаныч медленно
собир ается.
О н в р азны х м естах по чесал ся , потом с тяжелыми вздохами
пом азал себе лицо и руки водой, в о об р аж ая , что умы вается,
медленно, опять со вздохам и, прочитал молитву своего сочине­
ния и торопливо стал собираться на сенокос. Раздраж енны й
этими тяж ким и сборам и, я сам побеж ал запрячь л ош ад ь, запряг
и у л о ж и л все наши инструменты. А рассвет чуть только еще
бры знул млечным светом на востоке.
В с е наш и еще сп ал и ; они должны были выйти на сенокос
только к обеду, чтобы сгребать сено. М ы проехали всю дорогу,
р асп р ягл и наш его б у л а н к у , приготовили косы , и только тогда
р ассв ело . Н а л у г а х никого не было из людей. Н о ж и знь у ж е начи­
н а л а с ь : откуда-то раздали сь голоса птичек, со стороны деревни
посл ы ш ал ся какой-то смутный ш у м ; вокруг нас ходили облака
т у м а н а . М ен я охватило сильнейшее волнение. Ч ув ст в о силы,
и счастье, и восторг так овладели мной, что я на м инуту замер
в одной позе; а когда светлые стрелы пронизали восток, я дет­
ским восклицанием приветствовал светило.
Т у т у нас произош ел спор.
— В о т чего. Я буд у гнать вот здесь, а ты гони свою линию
вон там , — ск азал М итрофаны ч, указы вая мне место вдали от
себ я.
— Это зачем? — рассердился я.
— Д а у ж так л у ч ш е ...
— Н е т , я пойду за тобой.
— Говорю тебе, начинай вон там и валяй в свое удовольст­
вие!
— Д а почему?
— А потом у, нечего тебе убиваться. В едь я у ж знаю тебя —
хоть лопнеш ь, а будеш ь тянуться за мной.
Я видел, что М итрофаныч хочет устроить дл я меня и гр уш к у,
и взбесился.
— Ты д ум аеш ь, я не поспею за тобой?
— Д а на какого леш его тебе поспевать-то? Ч т о ж е это в самом
деле такое? И з какой пользы ты будеш ь убиваться? — кричал
у ж е М итрофаны ч.
— П о чем у ж е ты дум аеш ь, что я буду убиваться?
— У п а д е ш ь , задохнеш ься и захвор аеш ь, — это что ж е такое
будет? !
— Д а тебе-то какое дело? — возразил я , так ж е разозлив­
ш и й ся.
— В о т те и на! В о т те и лысый черт! — закричал в неистовом
гневе мой хозяин и у ж е хотел хлопнуть свою ш ап к у оземь. Н о
я поспеш ил успокоить его, ск азав ем у, что если я не выдержу',
то б р о ш у , а заранее предсказы вать мне смерть преждевременно.
80

— Н у , и упрям ! Эдакое упрям ство в ж и сть свою ые примечал!
Н а какого ж е лысого черта я тебя мучить-то стан у? — продолж ал
кричать великан, но у ж е с улыбкой на ш ироком л и це: ш а п к у
бить оземь он разд ум ал, очевидно поняв, что в моем упрям стве
нет ничего страш ного.
— Я приехал сюда не играть, а работать, — добавил я.
— Н у , ладно. Д а в а й зачинать. Господи б л а г о с л о в и !.. Т ьф у!
М итрофаныч поплевал на р у к и , и работа н ачал ась .
В сл ед за хозяином пошел и я. С н ач ала я работал нервами,
мало доверяя выносливости своих м у ск у л ов . Б о я л ся отстать,
боялся плохо сделать и все торопился. Н о т р а в а , блиставш ая
каплями росы , тяж ело и плотно п адал а; моя коса ходила как
бритва. Мы прош ли одну п о ло су. Митрофаныч о стан ови лся, поче­
сал затылок и посмотрел на мою работу, потом на м еня.
— Л о в к о ! — ск азал он с удовольствием в лице. — Пойдем
дальш е.
Мы начали второй р яд. Я опять работал нервам и, н ап р я ж ен ­
ный и взволнованный. Б лагод аря этому в первый час я не чувст­
вовал усталости. П от струился по всему моему т е л у , лицо мое
горело, но напряженны е нервы скрывали утомление.
Н о так долго не могло п родолж аться; возбуж дение долж но
было кончиться, а дальш е что? Д ействительно, нервы скоро уто­
мились; я перестал волноваться за свою работу и уверовал
в себя; но тут-то и началось истинное для меня испытание. У с п о ­
коившись насчет качества своей косьбы , я вд руг ослаб душ ой ,
а тело мое ср азу р аск и сло. Н оги и руки мои д р о ж ал и ; в спине
чувствовалась острая боль, сердце в груди колотилось беспоря­
дочно, я почти зад ы хал ся . П робовал я опять взбудораж ить
нервы, но они у ж е не сл уш али сь меня, телесная боль все за г л у ­
ш ила. Д ой дя до половины р яд а, я с отчаянием смотрел на его
конец; иногда мне к азал о сь , что я уп аду и сердце разорвется
у меня.
Н е знаю , понимал мое состояние Митрофаныч или нет, — из
деликатности он м олчал, только часто, кстати и некстати, оста­
навливался. Остановится и почешет сп и н у, бесцельно посмотрит
на небо, поправит волосы. Это он делал для того, чтобы дать мне
минуту вздохнуть. Я был благодарен ем у.
А когда солнце поднялось вы соко, мы пош ли завтракать.
У се в ш и сь возле телеги, Митрофаныч разломил взятый нами хлеб
пополам и одну половину подал мне. Мы налили в ковш воды, —
в этом состоял весь завтр ак . Митрофаныч ел с удовольствием,
медленно ч ав кал, собирая с подола все крош ки , и запивал водой
с таким удовольствием, что мог вызвать аппетит у объевш егося
человека. Н о я с трудом глотал су хи е к у ск и , — глотал по об я ­
занности. В о рту у меня перегорело, и хлеб к азал ся мне горьким,
как полынь. Я чувствовал, что глаза у меня стеклянны е, лицо
4

Ка^онян, х. 2

81

о су н у л о сь , а все тело было измято. П однося горбуш ку хлеба
ко р т у , я с болью поднимал р у к у , которую натрудил. Х отел ось
не то сп ать, не то сидеть без движ ения. Я боялся говорить, по­
том у что голос мой осип.
О чеви д н о, я косил всем, что у меня только бы ло, — руками и
ногам и, спиной и горлом , сердцем и нервами, мыслью и фанта­
зи ей . А это никуда не годится — нерасчетливо.
Я мог бросить работу и лечь, но я зн ал , что если л я г у , то,
п о ж а л у й , на самом деле захв о р аю . П ри том , обидно было оказаться
побежденны м. П оэтом у я встал из-под телеги, когда мы кончили
г о р б у ш к у , и пош ел к м есту, где мы оставили косы . Мы поточили
их и п риняли сь снова рядами уклады вать тр аву.
Н а меня заранее нападало отчаяние, что я эту у п р я ж к у не
вы д ер ж у. Н о я продолж ал ш аг за ш агом идти за М итрофанычем.
Я у ж е не огляд ы вался ни назад, ни вперед, видел только то, что
у меня было под глазам и . Р я д за рядом я шел и не падал . Странное
д ел о: чем дальш е я к оси л , тем меньше отчаивался, — странное
это состояние! Я не чувствовал себя приятно, но в то ж е время
это не было и страданием . С каждым взм ахом руки я делал непри­
ятное, тяж елое уси ли е — и только. Я одеревенел как-то, отупел
и работал как м аш ина. Н а другой день с утра я вначале опять
чувствовал острую боль, и отчаяние, и уд уш ь е, но м ал о-пом алу,
деревенея, у сп о к аи в ал ся и мог бесконечно долго работать.
В конце д н я , перед сном , я чувствовал себя совсем бессмысленно
и л еж ал во сне к ак камень.
Т а к и м образом , в первый ж е день я открыл секрет выносли­
вости: надо было одеревенеть и превратиться в м аш и н у. Н а еле-:
дую щ и е дни это превращ ение из ж и вого человека — с нервами,
с фантазиями и с раздраж ением — в ж ел езн ую или деревянную
м аш ину соверш алось у ж е легко и ск оро. Д а и сам ая маш ина
о к а за л ась очень простого устройства: две р у к и , две ноги, утвер:
іжденные на пустом внутри чурбане, — вот и все; руки м ахаю т,
ноги всю маш ину подвигаю т вперед, а в остов, занимаемый топ-;
кой и паровиком , наклады вается топливо и наливается вода, —
очень просто. У х о д за машиной такж е не сл ож ен . Т ол ьк о утром
я делал страш ное усилие поднять маш ину с охап к и сен а, на кото-;
рой она л еж ал а ночью , но затем она у ж е сам а работала. В известт
мое время я долж ен был полож ить в топку краю ш ку хлеба и под­
лить в паровик воды; за обедом подкладывал туда каши со свит
ным сал ом , опять хлеба и воды, а вечером, когда делалось темно,
я небреж но бросал маш ину под телегу на о хап к у сена (а иногда
на гол ую землю) и соверш енно забывал о ней до зари следую щ его
утра.
П о н ятн о , что небреж ность эта не была обязательна, и если б
я ж и л м ежду немцами или какими другими нехристями, то
я обращ ался бы с машиной с большею заботой. Н о так как я ж ил

82

меж ду русски м и , привыкшими в ся к у ю вещь держ ать гр язн о,
то и сам поддался обычаям о к р у ж аю щ его .
Н ед еля такого занятия сделала меня образцовы м работником,
нетребовательным, выносливым и ни о чем не дум аю щ и м . Я ч у в ­
ствовал себя сильным, то есть деревянным, и нервно крепки м ,
то есть вовсе не ощ ущ ал в себе нервов. М итрофаныч был в вос­
торге от м еня; показы вая ж енщ инам на длинные ряды травы ,
которую я у л о ж и л , он говорил:
— Эвона сколько мы с М иколаичем н а в а л я л и !.. Л о в к о !
Н о женщ ины были другого мнения. В а си л и са ст ар ал ась л учш е
кормить н ас, угощ ая часто простокваш ей, казавш ею ся мне некта­
ром. А Д а ш а пытливо следила за мной.
— Ты устал? — раз спр оси ла она меня торопливо.
— Я уст аю , но что за беда? — возразил я .
— Д а й я за тебя день п о к ош у , а ты отдохни, — предлож ила
она с наивным великодуш ием.
— Н ет , не надо, Д а ш а .
— Ты будеш ь сгребать, а я п о к о ш у , — настаивала она
сконф уж енно.
— С п аси бо , м и лая, я вовсе не так у ст а л , чтоб уронить из
.рук к о су. Д а кроме того, меня ведь никто не неволит.
М ое упорство опечалило и сконф узило ее; она больш е не
предлагала снять с меня т яж есть, но п р од олж ал а тайно следить
за мной.
Работы бы ло, впрочем, всем четверым по горл о. С к о р о п р и ­
ш лось всем торопиться, потому что поспевала у ж е р о ж ь . В с е
напрягали силы , и приш ла истинная страда.
Н о в эти дни в наш у работу вм еш алось непредвиденное несчастие, которое всех изм учило, выбило из колеи, разозлило и о ду­
рачило.IX

IX
М итрофаныч имел две душ и — действительную и вообра­
ж аем ую , но воображ аем ая душ а пользовалась всеми правам и
настоящ ей, благодаря чему л у г ему достался в двойном р а з ­
мере. О д н у д уш у мы у ж е отработали. Затем перекочевали на
др угую д у ш у .
Н о тут случи лось что-то невообразимо нелепое.
Е д в а мы начали косить, как погода изм енилась; н а б е ж ал а ,
по-видимому, ничтож ная тучк а и см очила н ас. М ы п родолж али
косить, но через несколько часов опять набеж ала тучк а и вы ли­
л ась на н ас. К вечеру еще на небе показалось что-то едва замет­
ное, но пошел частый дож дь и промочил нас до костей. Н очев ал и
мы у ж е на сырой земле, вы пачкались в грязи и к утр у сильно
продрогли.
4

99

Н а д е я л и сь , что на другой день солнце все поправит, но в при­
роде что-то нелепое происходило. Н ебо чистое, синее; только
к о е -гд е, как кучи х л о п к а , смеш ивались обл ак а. Солнц е парит
го р я ч о . Н о вд р уг из одной кучи хл оп к а польется дож дь и момен­
тально смочит все. И небо опять синее, и солнце горячо смотрит.
Ч ер ез час опять набеж ит тучка и вы льется. Это походило на
кап р и зн ую ж ен щ и н у: сейчас она смеется, через минуту у ж е зал и ­
вается слезам и; сию минуту она кокетничала с вам и, играя гл а ­
зам и , и сейчас ж е устраивает вам сц ен у, из которой вы выходите
одураченны м.
Д в а так и х дня — и мы были у ж е измучены; работать не рабо­
тал и , а соверш енно были измучены. В а си л и са , Д а ш а и В а сь к а
перестали и приходить. М ы с Митрофанычем одни остались в поле
и в п р о м еж у т к ах м еж ду ливнем и ж ар о ю продолж али косить.
Н о скош енная трава погибла. См ачиваем ая дож дем, она горела
под ж ар к и м и лучам и солн ца. С земли поднимался п а р , воздух
был горячий и насыщенный водой. Р а з , обманутые синим небом,
мы вздум али сгребать в валы , но вд руг набеж ало белое облако
и о п р оки н ул о на нас страш ный ливень, и когда показалось
сол н ц е, мы бросились уничтож ать наш у работу, раскиды вая
траву.
Б о л ь ш у ю часть времени мы проводили под телегой, л еж а на
б р ю хе, часто мокры е. И смех и злость разбирали нас. М итрофаныч часто приходил в необузданный гнев и бранился с дождем.
— Н у , лей , лей ш ибче! — кричал он из-под телеги. — П ес
с тобой, лей ! Д у й во все лопатки ! — кричал он беш ено, сп асаясь
от ливня под телегу.
Это была действительно бессильная злость. Работы не было,
а уйти от нее мы не м огли. М ы занимались какою -то игрой; то
сгребали т р а в у , то через час разбрасы вали ее по всему л у г у .
И все соседние косари переж ивали то ж е . Т ол ьк о мы еще тер­
пеливее переносили капризы погоды, да и жнитво еще не поспело.
Н о др угим приходилось просто ж у т к о .
В особенности наш сосед И гн ат Иваны ч — он совсем не знал
п о к оя . П о д хо д я к нашей телеге, под которой мы л еж али на брю хе,
болтая ногам и, он сум рачно здоровался с нами и на наши вопросы
отм алчи вался. Е го все мысли были сосредоточены на одном —
на сене. Н а себя он не обращ ал вним ания; дож дь мочил его до
костей, но ему было все равно; ш лепая по мокрой земле босыми
ногам и, с непокрытою головой, он думал о сене.
— П реет! — говорил он г л у х о , ни к кому из нас не о б р а щ а я сь.
— Д а у ж про сено чего говорить; сопреет, у ж это как раз! —
поддерж ивал его М итрофаныч.
— А тут р ож ь на носу!
— Ж ать ?
— Сп еется! И полом алась так , что не продерешь серпом.
84

— Б ер и на к о су , — посоветовал М итрофаныч.
— Е ж ели на к о су , окончательно высыпется! Т о есть чистая
смерть! — и, говоря это, И гнат Иваны ч топтался босыми ногами
на мокрой траве и по-преж нем у не обращ ал внимания на д о ж д ь ;
дождь лил на его непокрытую голову и на все тел о,’ к кото­
рому плотно прилипли р у б аха и штаны. В идим о, человек был
огорчен.
И гнат Иваны ч был сосед наш и с моим М итрофанычем жил
д р уж н о , «по-суседски». Ч аст о они подсобляли д р уг д р угу в ра­
боте, взаимно одолж ались вещами и обменивались мнениями.
Н о только мнений И гната — хоть убей! — я до си х пор не
понимал. Ч то-то особенное было в м ы слях И гн ата И в ан ы ч а,
какая-то непостижимая для меня логи ка. Ч а ст о мы с ним бесе­
довали, но всегда он пор аж ал меня каким -нибудь неожиданным
соображ ением; его голова представляла для меня особенный м ир,
полный каких-то логических чудовищ . П р и этом говорил он наме­
кам и, взглядам и, полусловам и и крайне медленно. К а з а л о с ь ,
каж дую мысль он вытягивал из себя с величайш ею болью , как
вынимают, например, мозоль. П реж де чем что-нибудь ск азат ь,
он крякал и взды хал.
— Н у , чего ты, И гн ат , мокнешь? В л а зь к нам под тел егу.
Т у т у нас отлично: и разговоры разговариваем и на брю хе
катаемся — одно
слово, праздник, — ск азал М итрофаны ч.
И гн ат И ваныч п о сл уш ал , наконец, приглаш ения и сел возле
колеса.
— Ч то ж , с богом спорить нельзя. Я бы вот захотел разогнать
облака и чтобы солнце, по моему п р и к азу , вы суш ило мне сено,
а , между прочим, приходится мне леж ать на б р ю хе. Ты вот
п о сл ухай -к а л учш е, что М иколаич сказы вает, — просто прелесть!
И дож д ь, и обл ак а, и всю эту м о к р о т у ... Я забыл его с л о в а ...
очень складно у него выходит!
— Н асчет чего? — спросил И гн ат , стараясь прийти в себ я.
— Н асчет травосеву. Н ап р и м ер , у нас л у г а , трава — это
все от бога. А можно и самим сеять траву и ... Д а вот пущ ай
М иколаич р а с с к а ж е т ... Н у -к а , М и колаи ч, ск аж и опять насчет
травосеву-то, И гнат п о сл у ш а е т ... М у ж и к он основательный!
О н у ж ежели ляпнет слово, так у ж верно! О н когда ск аж ет
что, так , прямо ск азать, все равно — березу с корнем вы­
дернет!
И М итрофаныч, вы сказав эту характеристику своего соседа,
захохотал от удовольствия. Мы действительно только что гово­
рили о клевере и тимофеевке, причем я р ассказал о травосеянии
все, что знал сам , и хотел узнать мнение М итроф аны ча. Т еп ер ь,
когда последний пригласил меня еще раз рассказать то ж е сам ое,
я очутился в сильном затруднении. М итрофанычу я мог что угодно
говорить и зн ал, что он больш ою своею головой поймет, да еще

от себя что-нибудь прибавит благодаря своей способности к край­
ним увлечениям всем новым. Н о И г н а т ... как к нему приступить,
о чем с ним разговаривать? Я все-таки повторил в осторож ны х
в ы р аж ен и я х свои крош ечны е знания о травосеянии.
— Л о в к о ? — спросил М итрофаныч, погляды вая на соседа.
И гн ат молча упер глаза в землю.
— Т о есть превосходно он это говорит насчет травосеву! —
воскл и кн ул М итрофаныч и растопырил пальцы . — Т еп ерь, на­
прим ер, что урод и тся, тем мы и довольны. А тогда взял семйн,
обработал, п о сеял , где угодно и в каком пож елаещ ь огромном
разм ере, и отлично б у д е т ... К а к ты полагаеш ь, И гнат?
— Ч то ж е , это ничего, — сказал И гн ат загадочно.
— Т еперь мы дож и даем , уродится или нет, а у ж тогда навер­
няка!
— Сам о с о б о й ...
— И трава густая и едовая для скота — очень велико­
лепно!
— Е ж ел и трава едовая, то у ж на что л у ч ш е ...
— И скот будет сыт, и сено будет в цене.
— Т а к , так ! С к о т будет с ы т ...
— О чен ь просто. Т еп ер ь , уродятся сена ай нет — это еще
надо погадать, а тогда н авер н як а, как пить даст! — увлекал ся
М итрофаны ч.
— У ж это как есть! Е ж е л и трава уродится, то у ж тут сено
верно.
И гн а т , гбворя это, продолж ал смотреть куда-то в центр земли
и почесы вался. Н о загадочны х его ответов я все-таки не понимал;
всеми силами старался понять и не мог.
— К а к ж е ты, И гн а т , полагаеш ь? Л о в к о ? — спросил М итро­
ф аны ч.
— Н асч ет чего?
— Д а насчет травосеву-то.
— Н и ч его , дело хорош ее, ежели в сл учае ч е г о ... Т ол ьк о лю бо­
пытно мне спросить об одном предмете.
— Н и ч его , сп р аш и в ай ; М иколаич все тебе о п и ш е т ... А ты,
М и к о л аи ч , вникай , потому И гн а т 'х о т ь и нескладно говорит, да
с корнем , — давал нам наставления М итрофаныч.
— О каком ж е предмете? — спросил я.
— Д а вот насчет т р а в о с е в у ... Н ап р и м ер , рож ь и травосев —
как ж е это приспособить? — вы сказал И гн ат , понатуж ивш ись.
— Н е понимаю !
Н а лице И гн ат а появи лась какая-то боль, словно он занозу
вы дергивал. М итрофаныч смотрел то на меня, то на И гната и,
види?.ю, готовился обоим нам помогать.
— Д а ты, И гн ат , зачни с другого к он ц а, М иколаич-то и вник­
н е т ... А ты, М и к о л аи ч , вникай , потому И гн ат с к о р н е м ..,

— Н у , с др угого конца, это ничего, — начал опять И гн а т
с болью в ли це. — Ты ск аж и вот чего мне насчет этого травос е в у ... сыпется он.
— Т о есть к ак сыпется?
— Д а вот все одно как рож ь либо п ш ениц а: еж ели пере­
спеет, не угодиш ь воврем я, она и обсы пется. Т а к вот и т р а в о с е в ...
сыпется?
— Н у , н у ! Е сли перезреет, конечно, будет обсы паться, —
ск азал я , обрадовавш ись том у, что у хвати л ся за конец занозы .
И гн ат такж е обрадовался.
— Т а к вот ты и р ассуд и , к ак т е п е р ь ... наприм ер, р о ж ь и тра­
восев поспеют?
— Н у так что ж е?
— И оба посы пятся.
— Д а ведь косьба-то в одно врем я, к ак и сей час, зачем ж е
рож ь и трава посы пятся?
— А я п олагаю , посы пятся. О т к у д а ж е семена взять?
— К ак и е семена?
— Д а для травосеву-то. А раз оставить на семена, то к а к ж е
разорваться? Н ап р и м ер , и р ож ь и травосев — и оба с ы п я т с я ...
Н а меня отчаяние напало, и я как-то од ур ел . И гн ат немило­
сердно чесался. М итрофаныч, переводя взгляды с И гн ата на меня
и обратно, не вытерпел и прекратил наш е обоюдное м учение.
— Н у , ты , И гн ат , чего-то сегодня не т о г о ... не туды ! П у ст о е
ты говориш ь, потому обо всем об этом травосеве м ож но разузнать
д оп од л и н н о... Н ет , ты, М и колаи ч, вот что вникни. В ед ь о траво­
севе и обо всем прочем мы давно сл ы хал и , да только боязно
нам — народ мы робкий. В от ежели бы кто первый за ч а л , н у ,
и мы тогда пойдем за ним, а то б о я з н о ... К абы кто первый!
— Д а ты первый и начни, — возразил я.
М итрофаныч с изумлением посмотрел на м еня.
— М не з а ч а т ь ?.. А что ж ты дум аеш ь? И , ей -богу, за ч н у !
К ак о го ж е лысого черта бояться-то? Р азузн аем всё с тобой и зач ­
нем. В от ей-богу!
М итрофаныч пришел в восторг и при н ялся ш ироко развивать
травосев, при этом волнение его так было си льн о, что он не мог
улеж ать на брю хе и перевернулся на сп и н у , потом на один б о к ,
потом на другой бок и , наконец, сел. В п р очем , я в это время занят
был И гнатом . Я старался его понять и , к а ж ет с я , п он ял .
О н был п о хо ж на дерево: как дерево, его нельзя было без
порчи корней пересадить на другое место. В се новое ему п р и х о ­
дилось мучительно. В доме у него вещи все л еж ал и по целым
годам на одном и том ж е месте. Е сл и ему приходи лось и х перестав:
лять, то об этом нуж но было дум ать, а дум ать ему бол ьно, боязно.
Вы думы вая какую -нибудь мы сль, он вырывал ее, к а к корень,
с болью . Т о , к чему он привы к, он делал л егк о , но все, что при ­

87

ходилось заново обдум ать, приводило его в расстройство. И ,
к а ж ет ся , в этом больш ую роль играла маш ина физического труда.
У м рефлективны й, ж и зн ь неподвиж ная, движения предопреде­
ленны е, идеи ум ерш ие, — это была маш ина, работаю щ ая изо
дня в день, из года в год. Это был специалист, в котором про­
изош ло перерож дение в одну сторону, в сторону запряж енной
в воз л ош ад и ; умственная и сердечная его половина чуть-чуть
светилась. К р ай н и й специалист, он всегда меня ставил в тупик
бедностью в ооб р аж ен и я; весь мир для него сосредоточился в не­
больш ом ф окусе плохого земледелия. Н а небе он видел только
т у ч к и , которые дают дож дь или снег; солнце ему было любопытно
п о ст о л ь к у , п оскольку оно способствовало росту ярицы и ов са;
в реке он видел только случай намочить лыка или напоить
кобы лу и иногда сам ом у напиться. Л е с ему представлялся дро­
вам и, л у г а — сеном, а вся земля — паш ней, расковыренной
со хо й .
И все-таки он любил и волн овался, верил и мы слил, только
все это делал с страш ною болью . К огда впоследствии мне при­
ходилось с ним по душ е говорить и он старал ся меня понять,
я видел, как ему было больно, больно. В се , что людям достав­
ляет счастие, — лю бовь и познание, вера и мысль, — ему доста­
валось м учительно, как свет человеку, долго ж ивш ем у в темном
подземелье, к ак л аск а — ребенку, привы кш ему испытывать
только оскорбления.
И все-таки он любил и р адовался, верил и мыслил. С к о р о ,
близко подруж и вш и сь с ним, я почувствовал к нему искреннее
ув аж ен и е в особенности за то, что каж дое чувство в нем было
прочн о, к ак вросш ие в землю корни.
Н о в эту минуту я питал только ж алость к нем у. К огд а Митрофаныч перебил наш нелепый разговор, И гн ат Иваны ч с каким-то
недоумением останови лся. М ои сл о ва, очевидно, задели его за
ж и в о е ; было очевидно т ак ж е, что, раз задетый, он у ж е долго не
мог у сп окои ться, как все прочные люди.
К о гд а мы с Митрофанычем у ж е совсем забыли о разговоре
и вы глядывали из-под телеги, думая о работе (солнышко давно
светило, и тучи расползлись по краям неба), И гн а т , оказал ось,
все еще соображ ал на заданную ему тем у.
— Т а к , стало быть, травосев? — спросил он вдруг меня.
Я сн ачала д аж е оторопел, но сию ж е минуту вспом нил, в чем
дело.
— Д а , травосеяни е, по-м оем у, хорош ее дело, — ск азал я.
— Т а к , так ! Т ол ьк о вот насчет семян-то вникнуть б ы ...
Н а п р и м е р , р ож ь и т р а в о се в ... Н ел ь зя ж е р а зо р в а т ь ся ...
— Н у , И ван ы ч, мы об этом об травосеве покалякаем е щ е ...
А теперь давайте-ка покосим малость, будет на брю хе-то к а­
т аться.

88

О т этого возраж ени я М итрофаныча И гн ат вдруг пришел
в себя, вспомнил мучительную свою дум у о гниющем сене и
поспешно встал.
— Х о т ь бы у ж господь вёдра-то дал! И сено преет, и рож ь
т е ч е т ...
— Н ебось успеем . Ч его ты больно сурьезен? — возразил
весело мой хозяи н .
— Д а ведь вытечет вся!
— Н и чего, бог даст, за все наверстаем. П о й д ем -ка, братцы ,
п о к о си т ь ... И ш ь как солнце-то ж ари т! Н ад о поторапливаться!
Н у -к а , господи благослови!
Это было знаком спешной работы. И гн ат чуть не бегом бро­
сился к своей семье на сенокосе, а мы приняли сь торопливо наго­
нять потерянное время.
Солнце действительно ж ар и л о . Н а земле была своего рада
баня, наполненная горячими парами.

X
В сл ед за дождями наступили знойные дни. У д уш л и вы й ж а р
охватил всю землю и, казал о сь, все ж и вое. П ы л ь густыми кл убам и,
а часто непроницаемыми стенами носилась в раскаленном воз­
д у хе . П ри такой-то обстановке п родолж али сь наши полевые
работы. В сл ед за уборкой сена, с которым нам удалось-таки
развязаться, подошло ж нитво. Мы с М итрофанычем почти не
покидали п о л я , где работали и ночевали. Т ол ьк о по субботам
вечером мы приезж али домой и отдыхали все воскресенье.
Ж ен ск ая половина наша такж е безотлучно оставалась на
ж н и в а х ; но на ночь В аси л и са и Д а ш а уходили домой и прибирали
там огород, корову с теленком, приготовляя в то ж е время для
всех пи щ у. В аси л и са ходила беременной, но никому в голову
не приходило освободить ее от ж ни тва. Н ар ав н е со всеми, не
разгибая спины, она терялась в густой заросли р ж и .
Я проводил жнитво однообразно: целый день работа и неболь­
шие промежутки завтр ак а, обеда, уж и н а и сна непробудного.
К моему удовольствию , недалеко от наш их полос была р ека, и мы
с В аськой два раза в день ездили туда верхом на л ош ад ях к у ­
паться. З а полчаса до обеда я бросал сер п , и мы спеш или взо­
браться на лошадей и ск ак али к реке; там , напоив лош адей, мы
бросались в воду и как можно дольш е старались оттянуть время
обеда.
Я к у п а л ся , пока по всему уставш ему телу не пройдет д р ож ь,
а В а сь к а готов был сто раз влезать в реку и вы лезать; он часто
так долго бар ахтал ся в воде, что делался синим, как утопленник,
и ниж няя челюсть била дробь. Это нисколько нам не вредило.
89

Н е к о г д а перед купаньем я долж ен был просты нуть, а после
к у п а н ь я непременно завернуться в просты ню , причем голову
вытереть н а с у х о ... Т еп ер ь я бросался в воду, когда крупны е
к ап л и пота струились по мне и тело горело; в воде оставался до
д р о ж и , а вы лезая, прям о натягивал первобытный костюм и не
обращ ал внимания на струивш ую ся с головы вод у; обязанность
вы суш ить волосы мы предоставляли солнцу и ветру; вследствие
этого на н аш и х л и ц ах два р аза в день менялась к о ж а ; у В аськи
ж е лицо соверш енно о бл уп и л о сь, в особенности ж е нос, на кото­
ром ш к у р а ви села, к ак ш е л у х а на п лохо очищенной картош ке.
С о весть, впрочем, скоро начинала меня м учить; мы торопливо
вы скаки вали из воды и ск ак ал и к становищ у, где у ж е все наши
сидели под тенью , ож ид ая н ас.
П о сл е обеда отдых с ч ас; вечером, перед уж и н о м , мы опять
с В а с ь к о й ск ак али к реке поить лошадей и к у п а т ь ся ; потом уж ин
и сон . Это однообразие доставляло мне ощ ущ ение по к оя , безза­
ботности и силы . Я стал крепким и равнодуш ны м. Д л я меня
теперь ничего не стоило босиком ходить по грязи или р осе; оде­
вал ся я с первобытною простотой, ел такие вещ и, которые раньше
считал несъедобными; спал на голой земле, и часто по утренникам
волосы и грудь моя покры вались росой, — это ничего. Я сделался
вполне равнодуш ны м к ж а р у и хо л о д у , к ветру и дож дю , к грязи
и пы ли. Ч ув ст в о силы так прочно утвердилось во мне,что боязнь
всякого рода перед жизненны ми невзгодами целиком исчезла
во мне.
М итрофаныч то и дело напоминал мне о соверш ивш емся со
мною перевороте, да и др угие все еще не могли примириться с тем
ф актом , что еще несколько месяцев тому назад я был барин,
а теперь распоясанны й человек. Я видел т ак ж е, что ни М итро­
ф аны ч, ни другие до си х пор не могут понять, как я очутился
м еж д у ними и стал другом и х , как и они мне; да я , п о ж а л уй ,
и сам не в состоянии был объяснить достаточно резонно свое
появление в чуж ой крестьянской семье. С л у ч ай — вот и все. Я как
с неба св ал и л ся.
— О дно сл ово, сл у чай ! — говорил М итрофаныч.
— Т ак о м у сл у ч аю я теперь р ад , — возраж ал я.
— Д а у ж там рад или не рад, а попал к нам, — больш е ничего.
— А знаеш ь ч т о ... — говорил в другой раз за полевым обедом
М итрофаныч. — В едь ты к нам в дом принес счастье! В с е у нас
пош ло с тех пор дельно.
— М ож ет быть, и мне ваш дом принес счастье? — возраж ал
я ш утливо.
f
— Н у , этого мы не знаем , потому работаеш ь ты до смерти.
Н о ты ж е , что касательно нашего дома, то это верно — принес
ты в дом счастье. К а к ты п осели лся, все у нас пош ло ладно —
и огор од , и две лош ад и, и ур ож ай не в п р и м е р ... О чень просто,
90

бывают на свете такие лю ди, что счастье с собой приносят, так:
и ты.
, — Н у , это, к аж ет ся, не совсем верно, — возразил я , всп о ­
мнив недавнее прош лое, когда я приносил одно несчастие себе
и другим .
— Я так полагаю , что бог тебя должен наградить за это! —
сказал М итрофаныч с глубочайш ею верой.
— Н у , этого я не зн аю , должен или не дол ж ен бог меня
наградить. А пока что мне у вас х о р о ш о ... В п ер ед ж е не будем
загады вать.
М ы действительно и не загады вали. Я до си х пор почему-то
избегал р асск аза о своей прежней ж и зн и , познакомив моих
простых друзей только с отрывками ее; они ж е из чувства дели­
катности не р асспраш ивали меня.
Т а к и текла моя ж и зн ь день за днем, без прош едш его и без
буд ущ его. Я втянулся в работу, гнул спи ну на ж н и тве, трясся
на рыдване со снопам и, встречал за бодрою работой утренний
восход солнца из-за леса и провож ал его вечером за хо л м , где
оно, в последний раз позолотив желтые нивы, падало в ночную
м гл у. Е сл и это назвать счастьем, то оно у меня бы ло; если это
только довольство,, то я его испытывал в полной мере. Н и одно
из тех убийственных волнений, какими богата была моя преж н яя
ж и зн ь, больш е не посещ ало меня.
К огда наставал вечер субботы , мы все отправлял ись домой,
и я располагался спать; спал ц елую ночь в абсолютном забытьи,
спал и половину дня воскресенья. Затем с Д аш ей и В ась к о й мы
отправлялись на мельницу.
К о всем остальным деревенским явлениям я относился без­
различно. С л у чал ось видеть д р ак и , р у ган ь , эксп л уат ац и ю бед­
няка богачом, подлость бедного против бедного; видел то и дело я ,
как в праздник какой-нибудь м уж и к летит к к а б а к у , п ри ж ав
судорож но ж енин сараф ан к гр уд и , а за ним с воплями беж ит
ж е н а ; видел и толпы пьяны х в п о в ал к у, и смерти от истощ ения,
и ж и знь впроголодь; но все это как-то мимо меня п р оскол ьзал о:
я в этом не участвовал и равнодуш но проходил мимо всего этого.
Было ли это равнодуш ие свойственно всем деревенским лю дям,
или только я , занятый тяжелы ми и приятными телесными о щ у ­
щ ениям и, оставался бесчувственным к о к р уж аю щ ем у?
Я у ж е говорил, с каким спокойствием я теперь переносил
холод и ж а р , утомление и м у к и ; раз я напорол острою щ епкой
ногу себе — и ничего; боль в ноге нисколько не обеспокоила
меня. Т а к ж е равнодуш но я смотрел и на ч уж и е невзгоды.
Я ничем не волновался и все видимое признавал естественным.
Н о однажды я был выведен из этого, по новизне, приятного
состояни я. Это было в воскресенье. П о обы кновению , до обеда
я спал на сеновале. Собственно, трудно это д аж е сном назвать —

91

Я л еж ал скорее как мертвый. Н ак а н у н е мы очень устали. К о гд а ,
наконец, я п р о сн у л ся , то несколько минут протирал гл а за , ничего
не видя из-под о п у х ш и х век и не будучи в состоянии понять, где
я . С п р ы гн у в с сеновала на двор, я несколько времени слепо
ты кался м еж ду ры дванами. С л ов ом , очум ел. Света я не мог выно­
сить и протирал гл аза. Затем вышел на у л и ц у , где около ворот
наш его дома стояли кучкой все наш и. Н еск ол ь к о человек про­
беж ал о вдоль ули цы . Д е л а я р у к у козы рьком , все смотрели в ту
стор он у, к у д а беж али бабы и ребятиш ки. Я так ж е сделал, но
ничего не поним ал.
— К у д а это бегут? — спросил я.
— Н а д о п о лагать , к В а сь к е С а й к и н у , — спокойно прогово­
рил М итроф аны ч.
— Ч т о ж е там такое?
— Д а надо полагать, дерется он с ж ен ой . Беспременно лупит
ж е н у , у ж не и н а ч е ... — ответил так ж е равнодуш но М итрофаныч.
— Зачем ?
— К то ж их разберет! Л у п и т , да и все. О х а л ь н и к , что с него
возьмешь?
— Д а за что ж е он лупит?
,
— Б ол ьш е ничего как о хал ь н и к , самый пустой м уж ичонко.
П ридет домой и давай бить — вож ж ам и , чересседельником, а то
и просто п о л е н о м ... ч у! плачет к т о -т о ... Беспременно это В а сь к а
свою хо зя й к у бучит!
В а си л и са и Д а ш а , взволнованны е, побежали к В аськином у
д в о р у , а мы с М итрофанычем остались у своих ворот. Н о на этот
раз меня что-то обеспокоило.
— Пойдем и мы посмотрим! — предлож ил я М итрофаны чу.
— Д а чего смотреть-то этого п с а ? .. А м ежду прочим, п о й д ем ...
Ч ер ез несколько минут мы у ж е были на месте происшествия
и увидели всю сц ен у.
С ц ен а представляла бедный пустой двор; на середине двора
телега. Д ей ствую щ и е л и ц а: В а сь к а С ай к и н , показавш ийся мне
теперь более злым и скверным м уж ичонком , чем в первое наше
зн ак ом ство, и его ж е н а . В а с ь к а сидел на пороге двери и презри­
тельн о огры зался по сторонам . Ж ен а была привязана за косы
к перекладине ры двана; по л и ц у ее, во многих местах подбитому,
текли слезы с сукр ови ц ей . В глубине сцены из-за плетня видне­
л и сь головы ребятиш ек, поместивш ихся м еж ду кольями плетня.
Н а авансцене стоял «народ» — бабы, ребята и несколько м уж и к ов,
в том числе и мы с Митрофанычем.
— П у ст и м еня, С т е п а н ы ч !.. — слабо вдруг проговорила
ж е н а , у м ол я я.
— Н и ч е г о , постоиш ь! — возраж ал В а сь к а .
— С т е п а н ы ч ... отвяж и меня, не с р а м и !.. — продолж ала
ж енщ и на ум олять.

92

В а сь к а молчал.
— Н у , у ж будет, В а сь к а ! Р а з в я ж и ! — ск азал кто-то из п у б ­
лики.
— Н и ч его , постоит! — с тупою злостью повторял В а с ь к а .
— О т п уст и , Степаны ч! — еще раз слабо проговорила р а с п я ­
тая ж ен щ и н а.
В толпе прош ла волна сож ален и й , восклицаний и в зд охов.
О дна из баб принялась ругать скверного м у ж и ч о н к у:
— П обойся бо га, охал ьн и к ! Ч его ты кур аж и ш ься-т о над
бабой?
— А тебе к акое, наприм ер, дело? — нагло возразил В а с ь к а .
— З а что ты бесперечь к у р аж и ш ься? Д а еще и за косы при ­
вязал! К реста на тебе нет, свинья ты эд ак ая !
— В чуж ое дело не лезь. Н а д душ ой ейной не волён только
я, а бить никто не смеет запретить!
— А х ты, п ьянчуга безобразная! Н у , р а зв я ж и , хоть ради
Х р и ст а ! П обойся б о г а ...
В толпе слы ш ались опять вздохи, сож аления и р уган ь по
адресу озверевшего м у ж а , но отнять из его р у к измученную
побоями и позором ж е н у ,
по-видимому, никто не
дум ал . Т ол п а молчаливо
признавала право м уж а
«учить» ж е н у .
С о мной вдруг что-то
страшное сд елалось; в
гл азах пом утилось; вол­
нение охватило м еня, но
наруж но
я оставался
хладнокровным. В ы ст у ­
пив из толпы , я подо­
шел к В ась к е и спокойно
сказал ем у:
— Р азв яж и сейчас.
М уж ичонко закосил
глазам и, поднялся с по­
рога — и была минута,
когда я д ум ал , что он,
поджавш и хвост, испол­
нит мое внезапное при­
казание. Н о вместо этого
он вдруг нагло взглянул
на меня и с злою улы б­
кой зак ричал:
— А ты кто такой?
Ишь
какой
нашелся

у к а зч и к ! П р овал и вай
своею дорогой! Я волён! Н и кто не
см е е т !..
Я р азм ахн у л ся и ударил его, раз и д р угой , потом схватил за
вор от его р у б ахи и бросил об пол.
М н е теперь тяж ело об этом вспомнить, но тогда я не сообра­
ж а л , что делаю . О ш елом ив м у ж и ч о н к у, я наскоро отвязал от
перекладины косы ж ен щ и н ы , взял ее за р у к у , провел через
т о л п у , в которой слы ш ался ропот одобрения, и повел ее к себе
дом ой.
П о дороге меня догнал М итрофаныч.
— Л о в к о ! — зак ри чал он мне.
Ж е н щ и н а всю дорогу п л а к а л а ; а когда мы привели ее в наш у
и з б у , плач ее превратился в гл у хое рыдание. В аси л и са и Д а ш а
едва успокои ли ее, а я при н ялся ей объяснять, что м у ж не имеет
п р ав а бить ее, что она может ж аловаться на него; в крайнем
сл у ч а е он ей обязан выдать отдельный паспорт. Н ак он ец я дал
ей сл о в о, что не оставлю этого дела и постараю сь засадить него­
дяя в «темную» за издевательство.
— Т ы у ж прости его, не трож ь! — вдруг испуганно возра­
зи ла мне избитая ж ен щ и н а.
— К а к простить?
— Н е тр ож ь е г о ... В едь он — все ж е м у ж , — испуганно
п овторяла ж ен щ и н а.
Я заран ее предвидел этот результат и с помощ ью М итрофаныча стал убеж д ать б а б у , чтоб она своею покорностью не испор­
тила окончательно м у ж и ч о н к у ; такие мелкие звери , к ак этот
С а й к и н , от покорности только больш е звереют. Н и кто не хочет,
чтоб она броси ла м у ж а , но долж на ж е она знать, что, наравне
с прочими лю дьм и, она имеет право обороняться от побоев.
Н а с и л у мы убедили б аб у.
Н а другой день я написал курьезное прош ение в волость,
п р ося волостной су д посечь д р ач у н а, а в сл учае дальнейш его
его упрям ства — отнять у него ж е н у . Э т у б ум агу я сам снес
в избу В а сь к и С а й к и н а , вручил его ж ене и заявил торжественным
тоном сам ом у В а сь к е , что с этого дня я неотлучно буд у следить
за ним, и если он еще будет безобразничать, то не миновать ему
о ст р о га.
К моему счастью , м уж ичонко оказал ся в высшей степени
трусливы м и п ереп угался м еня.
Н о с этого дня пропало мое хладнокровие и самодовольствие.
Я в п утался рукам и и ногами в деревенский м ирок. В оображ ение
обиж енны х наделило меня необыкновенною си лой; обременен­
ные неправдой приписали мне чрезвы чайную власть. Я с этого
дня долж ен был разбирать тяж бы , мирить, грозить, лаяться и
суд и ться. Вместе с друзьям и у меня скоро образовались враги.
И много этих врагов вы ползло откуда-то из щ елей. Д а я и сам
94

разделил наш у деревню
кина.
С ам того не ж ел ая и
какой-то каши и у ж е не
еще крепче прикрепило

на друзей и в р агов, вроде В а сь к и C a fc
не о ж и д ая , я скоро очутил ся в центре
имел возможности вылезти из нее. Это
меня к деревне.

XI
Н о все чащ е и чащ е стало находить на меня р азд ум ье. И н огд а,
по-видимому без всякой причины , вдруг пробеж ит в сердце тре­
вож ная мысль, заденет знаком ую ст р у н у , зад рож ит эта стр ун а,
и болезненный зв ук ее отзовется острою тоской. Потом бесследно
все проходит — и опять я спокоен.
П ри рода в конце лета сама по себе вызывает это чувство тай ­
ной грусти. К р у го м везде п оля, остриженные косой и серпом.
Н а л у г а х рельефно обрисовывается кажды й кустик тал ьн и к а,
каж ды й стог сен а; ни одного цветка; ж аворонок не поет больш е
под густою зеленью ; перепелу негде ук р ы т ься; ветер свободно
гул яет, свистит и рвет по чистой равнине возле стогов. Н е видно
стен хлебны х полей, — они сж аты и сложены в скирды . П о л у ­
обнаженная зем ля, с торчащ ею всю ду щеткой соломы , как будто
засы пает. Тиш ина кр уго м . Вы йдеш ь в поле — и одиночество
охватит тебя.
Страда к о н ч и л а сь .'П о л я обезлюдели. И зр ед к а проедет воз со
снопами и спугнет стаю голубей, подбираю щ их по дорогам зерна.
К ончилась торопливость. Л ю ди все на гу м н а х , на мельнице
да на б а з а р а х . К то молотит, кто спешит в город с меш ками нового
хл еб а. И стощ енны е, заработавш иеся м уж и к и спеш ат удовлет­
ворить забытые на время н уж ды . Д еревн я о ж и в и л а сь ; во дворах
и избах — везде лю ди. К аж д ы й старается быть больш е у себя
дома, в семье, среди знакомой обстановки.
А у меня нет дома, нет семьи и у гл а . Я — везде чуж ой и веч­
ный скиталец. П робеж и т эта мы сль, сож м ет сердце, и знаком ая
струна зазвучит тоской одиночества.
Я забылся во время спеш ны х полевых работ. Т еп ер ь что де­
лать? Н и к ак о го определенного плана на будущ ее у меня не бы ло;
об этом будущ ем я старался вовсе не дум ать. Н о чувство тревоги
не ум ол к ал о. См утно я чувствовал, что должен уезж ать отсю да.
Я — чуж ой здесь; но где ж е мой дом? М ои др узья лю били м еня,
но среди них мне не было у ж дела. А где ж е мое дело? У е х а т ь
я куда-то долж ен, — не моя эта деревня, не мой город, не моя
р о д и н а ... Н о где ж е моя родина?
О кан чи в ал ось лето, а вместе с ним оканчивалось и мое пребы­
вание здесь. Е х ат ь я куда-то дол ж ен . Д ов ол ьн о! подышал чистым
воздухом полей, пож ил среди просты х и добры х людей и должен
95

ехать куда-то к своим делам . И мне становилось грустно. Это
тяж елое чувство прощ ания с милыми знакомо мне с раннего
детства. П о м н ю , к о гд а, после весело проведенного ваката среди
родной сем ьи, я долж ен был ехать в чуж ой город, к противным
к н и ж к ам , в холодны й казенный дом, мне так ж е становилось
ж у т к о ; за несколько дней до отъезда из родного дома я переста­
вал играть, у м о л к а л , лицо мое вдруг вы тягивалось, и по сердцу
пробегала острая бол ь. Скверны е эти кн и ж он к и , проклятый этот
холодный дом, придум анны й как острог для свободных детей !..
О тчего человек не мож ет делать то, что ему хочется, и ж ить там,
где ему нравится? В последний день пребывания дома на меня
нападало мрачное озлобление. Н о , прощ аясь с матерью и сест­
рам и, я не п л а к а л ; со стиснутыми зубами я холодно целовал
бл и зк и х и садился в э к и п а ж . Н и одного взд о ха, ни одной слезы
на похолодевш ем моем лице. П а р а с колокольчиком вы езж ала
со д в ор а. К а к весело звенел этот колокольчик, когда я ехал домой,
и к ак больно он теперь резал мое маленькое наболевш ее сердце,
увозя меня в бездуш ны й, холодный дом!
В п р о чем , я еще позабы вал и подавлял звуки этих струн.
С ей ч ас ж е после ж н и тва, мы начали молотьбу. Это т я ж ел ая , но
веселая работа. П о го д а стояла чуд есн ая; солнце ярко горело;
только по вечерам делалось уж е холодно. Снопы были совер­
ш енно су х и е , и не было нужды прибегать к овину.
В ладеть цепом я н аучился дня через два, после того как раз
п я ть съездил себя по заты л ку. Н о работы было много и помимо
собственно молотьбы: ворочать обмолоченные снопы, перетря­
сать со л ом у, снимать м я к и н у , подкидывать новые ряды . Д л я
ускорен и я работы мы сделали два то к а; на одном молотили цепами
мы с М итрофанычем и Д а ш е й , на другом В а сь к а гонял наш их двух
лош адей по к р у г у . Работали все, но не уставая так , как на косьбе
или во время ж н и т в а; обедали дома; пили по вечерам чай.
П осреди этих веселы х работ, среди соломы, мякины , ворохов
зе р н а , меня вд руг застигло событие, неожиданно ворвавшееся
в н аш у м ирную ж и зн ь , как резкий зв у к , раздавш ийся в тишине.
П ервы е дни осени. С олн ц е еще ласково грело, но в воздухе
нет-нет пробеж ит холодная ст р у я . В вышине небес, перекл и каясь,
летели ж у р а в л и . П о всей природе разлита была нега, и каждый
предмет, к азал о сь , говорил: прости-прощ ай до будущ ей весны!
Мы все были на гум не, кроме М итрофаны ча, отлучивш егося
зачем-то домой. Л ош ади прытко бегали по к р у г у , подгоняемые
гиканьем и бичом В а сь к и . Я сидел по уш и в сгребенной соломе
и отды хал. В д р у г пок азал ся М итрофаныч. Л и ц о его было необы­
чайно зад ум чиво, — таким я никогда его не видал. В руке он
дер ж ал какой-то конверт, измаранный, измятый и порванный.
— Н а вот тебе письм о, — проговорил он и подал мне запач­
канный конверт.
96

Я посмотрел: действительно мне. Н о кто это вздум ал трево­
жить меня, и как это письмо дош ло? Я никому не п и сал . П р о ч и ­
тав еще раз конверт, я уви дал, что адресовано оно на то имение,
в которое я е х а л , но куда не попал.
— И з волости десятский п р и н е с... Стало быть, тебе, — п о я с­
нил гл у хо М итрофаныч и отвернулся от м еня. В и д его был почти
враж дебны й, лицо мрачное. О н как будто говорил мне: « Ч у ж о й
ты нам». В а сь к а перестал гонять лош адей. В а си л и са м олча,
с испуганным лицом , уш ла домой, чтобы покормить своего гр уд ­
ного ребенка, оставленного на попечении какой-то ст а р у хи .
Д а ш а стояла недалеко от меня с опущенными р у к ам и , бледная
и застывш ая в одной позе. П исьм о явилось каким-то злым д у хо м .
О но напомнило всем, что я тут ч у ж о й , что где-то далеко у меня
есть свое место, свои дела и свои д р узья , к которым и призывает
меня грязное, захватанное письмо. Я сам вд руг похол од ел, и мне
почему-то сталр стыдно перед др узьям и. П и сьм о ж г л о мне р у к у ...
нет, оно внуш ало мне отвращ ение, как что-то гадливое. Я долго
его не распечаты вал, почему-то д у м ая , что этим я оскорблю своих
др узей. Я имею свои тайны , свои дела, свою ж и зн ь , и ч уж ой на
этой соломе, среди этих добрых людей. И мне хотелось разо­
рвать запачканное письмо в клочки и клочки растоптать ногами.
Н о , вместо этого неразумного ж ел ан и я , я молча поднялся
с места и пошел прочь с гум на. П ройдя канавы , о к р уж аю щ и е
все гум на, я вышел в поле и направился в противополож ную
сторону от деревни. Ш ел я быстро, без дороги, не зная к у д а ,
только хотел как можно больш е и дальш е пройти.
Н а ходу я , наконец, разорвал конверт и пробеж ал все письмо
в один миг. О но было от того из моих д р узей , который посовето­
вал мне уехать из столицы ; написано было в ш утливом тоне, но
конец его состоял из предложения немедленно возвратиться в сто­
л и ц у , где оты скалось для меня хорош ее место. «П ро тебя здесь
прошел курьезный с л у х , — говорилось в письм е, — будто ты
вздумал опроститься, ходиш ь без панталон, голову не чеш еш ь,
учиш ься вывозить навоз. Говорят ещ е, что ты н анял ся в батраки
к м у ж и к у , и он называет тебя В ан ьк ой , ругает нецензурно, когда
ты сделаешь не т ак , и бьет тебя по ш ее, когда ты возр аж аеш ь.
Я дум аю , что это неправда. М не передавали ещ е, что ты опро­
ститься хочеш ь ради кально, то есть сделаться настоящ им м у ж и ­
ком; а настоящий м уж и к есть такое сущ ество, которое от января
до июня ест м я к и н у, которое хронически порю т в волости, кото­
рое уверено, что ввер ху бог, в середине д ья вол , а на дне три к и т а ...
Я и этому не верю . Я знаю , что твоя голова наполнена ори ги н ал ь­
ными мечтами, но я помню твою способность ко всему относиться
критически. Быть может, ты вздумал слиться с народом, но я отка­
зываюсь дум ать, чтобы ты затеял это слияние в той форме, как
про тебя болтаю т. И бо хорош о сделаться трудящ им ся работни­

ком , но какой смысл сливаться с массой теми сторонами, против
которы х мы слящ ее сущ ество долж но бороться? К ак о й смысл
в том , если барин вд руг сделается м уж и к ом , станет есть толокно,
будет ходить без панталон, позволит себя сечь и начнет лаять
на н а у к у и цивилизацию , разучится читать, наденет лапти и
вы пачкает лицо навозом? Н еу ж ел и он этим принесет кому-нибудь
п о л ь з у ? .. Н о в сторону ш утки . Здесь тебе наш лось порядочное
место, ж ал о в ан ья 1200 сначала и по мере заслуги — прибавка.
Н о главное, место по тебе и не вызовет твоей брезгливости.
П р и е з ж а й п оскорее. Я очень рад, что такой хорош ий случай
вы пал».
В о т содерж ание письм а. Я ском кал его в р у к е и продолж ал
ш агать по ж н и в ам , чрез рытвины, среди кустов ш иповника, сп о­
ты каясь в я м а х . С т р аш н ая тоска сж а л а мне сердце, и у меня
нечем было заглуш ить ее. Слепо ш агая по ж н и вам , я ничего
в о к р у г себя не видел, весь погруж енны й в отвратительные
воспом инания.
И т а к , я долж ен ехат ь. К он чи л ся летний покой — и я должен
ехать на место. В се забытое снова возвратилось и впилось в меня
сотнями скверны х воспоминаний.
Я п о л у чу место и зай м усь квартирой. Н ад о заказать визитные
карточк и , три пары панталон, черную п а р у , кварти ру надо по­
приличнее. Визиты . Л ю д ск ая пош лость требует, чтобы признанные
приличия были все соблюдены. У всех такая ж е мебель, одинако­
вые кабинеты , одинаковые п рически, манеры, улы бки, поклоны,
но все из кож и л езу т , чтобы отличиться и затмить д р уг д р уга.
И снова эта л о ж ь , н аскв озь, как р ж ав чи н а, проедаю щ ая
лю дей. В действительности каж ды й думает о прибавке ж ал о в ан ья ,
а говорит о правде и лю бви. О п ять вероломные рабы , трусливые
в д у ш е, но за углом сплетничаю щ ие против си льн ы х, — куда
от н их деться?
И т а к , я е д у ... Н о к ак с к у ч н о !..
— А н т о ш к а -а -а !.. — вд руг донесся до меня откуда-то изда­
л ек а голос м у ж и к а , повторяясь эхом л еса.
Я вздрогнул и приш ел в себя.
Н езам етно я прош ел несколько верст и очутился в густом л есу ;
капл и пота струились по моему л и ц у . У стал ость во всех членах.
Я присел на ствол упавш ей березы.
Где-то вдалеке р азд авался резко стук топора. В ероятно,
м у ж и к рубил куп л ен н ую у казны саж ен ь; долж но быть, он был
здесь не один, а с кем-нибудь из своих д ом аш них, потому что
я еще несколько раз слы ш ал его клич:
— А н т о ш к а-а!
Н о А н т о ш к а, долж но быть, запропастился и вывел м уж ика
из терпения, потому что до меня донеслось раздраж ительное уве­
щ ание:

98

— А н то ш к а-а! И д и , пострел, нады с к л а д а -а т ь !.. — Потом
все зам олкло. Н ед алеко от меня пострекотала со р о к а , но она
улетела. М ертвая тишина стояла в л есу . Склон и вш ееся к запад у
солнце бросало длинные тени от деревьев; на земле под лесным
ш атром сделалось у ж е прохладно и сыро. Н и малейш его ветерка.
Д ер ев ья неподвижно застыли в п олум раке. Т ол ьк о кое-где слы ­
ш ал ся шелест падаю щ его ж елтого листа. М ного у ж е было этих
ж ел ты х листьев, предвестников близкой осени.
Внезапны й покой овладел всем моим утомленным телом, а при­
зы вание неизвестным м уж иком какого-то Антош ки дало другое
направление моей изнеможенной мысли. М не д аж е смешным п ока­
залось то злобное волнение, с которым я читал письм о. Сидя на
поваленной березе, я отдыхал и чувствовал себя покойно. Е сл и
бы кто-нибудь мне в эту минуту приказал встать и идти, я не
п осл уш ался бы, — мне и здесь хорош о! Н е сдвинусь я с этой
березы — только и всего! Отлично и здесь.
И вдруг среди темных мыслей, полны х отчаян и я, появилась
какая-то светлая точка, и по мере того как я отды хал, она все
р о сл а, р осла, освещ ала темные углы д у ш и , играла веселыми
лучами посреди мрачны х воспоминаний, проникла в самое сердце,
бры знув там внезапною радостью , и, н аконец , зал и л а ярким
светом всю мою д у ш у ... У ди вление и радость в д р уг с такою силой
овладели мною, что я поднялся с гнилой березы и кри к н ул на
весь лес: «Д а кто ж е заставляет меня уехать о т сю д а ?!,»
Зачем мне покидать деревню , где мне так покойно? К а к и е это
такие обязанности призываю т меня? В 1200 рублей оклад? Д а
наплевать на все! Н е поеду. Х о т ь раз в ж изни быть оригинальны м
и свободным. Н ичего не бояться, сбросить с себя иго привы чек,
не ходить пошлыми путям и , пробить собственную дорогу —
' бож е! — какое это счастье!
Н е поеду — только и всего. Здесь мне отлично. Ф изический
труд даст мне здоровье; простая ж и знь деревенского обывателя
избавит от миллиона презренны х мучений из-за мебели, из-за
ф р а к а, из-за всего того, что считается для порядочного человека
обязательны м ; ж и знь посреди кучи м уж и к ов освободит меня
от тех вольных и невольных л гун ов , которые возбуж дали во мне
такое сум асш едш ее озлобление.
С в ет , внезапно озаривш ий м еня, осветил и все то, что до сих
пор темно мне было. К о гд а , бы вало, я платонически мечтал о ж и з ­
ни в деревне, то эти мечты всегда оканчивались у ж а со м за того
бога, которому я м оли л ся, — за мысль. Я б о я л ся , что мысль и
телесный труд — два ко н ц а,
никогда
не соединяю щ иеся.
Я б о ял ся , что тьма обязательно долж на окуты вать всякий ф изи­
ческий т руд, и невежество — естественное следствие деревенской
ж и зн и . Т еперь свет проник и в этот темный у го л .
Ч т о ж е заставляет меня разбить этого бога?
99

Н а свете нет ничего дорож е мысли. О н а — начало и конец
всего бы тия, причина и следствие, д в и ж ущ ая сила и последняя
ц ел ь. К то ж е заставит меня отказаться от нее? Л ю ди прекрасны
только в той мере, в какой влож ена в них эта мировая си ла. Если
мир окуты вает еще тьм а, то потому только, что мысль не осветила
е е ; если среди людей больш ая часть подлы х, то только потому,
что мысль не освободила еще их от безум ия. К ак о й ж е смысл
отказы ваться от нее? Я останусь в деревне, но значит ли это,
что я долж ен опроки нуть тот ж ертвенник, который поддерживает
м ою в ер у , и разбить того бога, выше которого нет ничего в чело­
веческой ж и зни? М оя м ы сль, мои познания — ведь это все, что
есть только лучш его во мне; но если это лучш ее для меня, то
в то ж е время необходимое и для всех лю дей, кто бы они ни
были — м у ж и к и , ж енщ и ны , дети. Н е больш ая за сл у га сделаться
работником ; не больш ая засл у га «выпачкать лицо навозом» и в этот
ж е навоз втоптать свою д у ш у . Слепые вожди — те, которые, уни­
ж а я человеческий ум и все то, что он добыл с такими кровавыми
ж ер тв ам и , проповедую т слияние с тьмой. П озорное употребление
из своего ум а делает тот, кто поднимает невежество на пьеде­
с т а л ...
К т о накормит голодного, тот сделает благородный поступок;
но в миллион раз выше тот, кто отдаст нищему духом свою мысль,
кто напоит его ж а ж д у зн ан и я, кто научит его чему-нибудь, кто
за ж ж е т свет там , где царила тьма. П ож ертвовать бедному кусок
хлеба не тяж ело и не трудно добывать хлеб своими р укам и , но
отдать всю свою ж и зн ь , всю свою д уш у том у, кто лишен средств
заботиться о своей голове, — выше этого нет другой жертвы.
Н о для меня ж е это и не ж ертва! В обмен на то, что я хочу
дать деревне, я п олучу от нее здоровье, волю и п о к о й ...
Взволнованны й этими мы слями, которые так внезапно, как
лучи скрытого тучей со л н ц а, проницали всего м еня, я бродил
по лесным л у ж а й к а м , осторож но пробирался среди зарослей
боярки и ум ерял свой ш аг. М не хотелось беж ать, см еяться, петь,
но мне к азал о сь , что этим я сп угн у свое настроение. И я осто­
р ож но ст у п а л , сд ерж ивая радость, и сдерж ивал возбужденный
орган и зм , боясь потерять хоть одну из тех мыслей, которые
ц епл ялись одна за д р у гу ю , сливаясь в стройный хор .
Н о день у га са л . К о гд а я вышел на о п уш к у л еса , красный о г­
ненный ш ар солнца тонул у ж е на горизонте в пропасть ночи;
последние лучи его озолотили кусты осинника, горевшего своими
красными листьям и , и стволы берез, сверк авш их ослепительным
бл еском . Я поторопился домой, выбирая сам ую кратчайш ую
д о р о гу , но у ж е не ш агал через рытвины, не путался ногами по
ж н и в ам р ж и .
П оздно я приш ел домой. В се наши сидели за уж и н ом , и т я ж е ­
лое молчание царило над столом. Т о ж е натянутое молчание

100

встретило и м еня; только В аси л и са сдерж анно п ри гласи ла меня
сесть за стол. Н о мне было весело, и я сейчас ж е поделился своим
настроением.
— Ч т о , докончили копну? — спросил я .
— П р и к о н ч и л и ... — гл у хо возразил М итрофаны ч, и лицо
его в темноте казалось еще мрачнее. Очевидно бы ло, что вещи
для него приняли мрачный, отчаянный оттенок.
— Солом у сметали?
— С о л о м у -т о ?.. Ч ер та лы сого ее смечеш ь!
— Н у , завтра смечем. Т еперь пойдет все х о р о ш о ...
— П ес ее возьми, — скоро ее собереш ь!
— Н у , завтр а, н у , через н ед ел ю ... всё о б м ол оти м ...
М итрофаныч взглянул на меня м ельком, очевидно кол еб л ясь,
как принять мои слова.
— Д а через неделю-то, может, дожди п о й д у т ... изгадят все
дело!
— П ойдут и перестанут. Н е успеем обмолотить теперь, осенью
выберутся красные д н и ...
— О сен ью ?!
— А то что ж е? Н е обмолотим сейчас, осенью кончим, — гово­
рил я.
Митрофаныч недоумевал. Н о я заметил, что т у ч а , обещ авш ая
столько грому и отчаяния, на его лице начала м ало-пом алу
расп уск аться. С п ер ва луч света появился в одном гл азе, р а згл а ­
дил одну морщ ину на л б у , приподнял ш ерсть густой брови и
затем спустился вниз, искривив рот в недоум еваю щ ую ул ы б к у.
— Ты разве т о г о ... осенью разве ты не уедеш ь?
— А куда мне ехать-то? Н е поеду — только и всего.
— Н е поедеш ь?!
— Д еревня ваш а мне п онравилась, — к уд а ж е мне ехать?
Н ап левать!
— Т о и я воображ аю , зачем уезж ать-то, кол и *тут л а д н о ...
Д а нет, ты ск аж и путем, сурьезно ты эти самые сл о в а, наприм ер,
говоришь? — спросил М итрофаныч с ш ирокою улы бкой, но все
еще не веря уш ам .
— Н а что ж е серьезнее! В едь для меня дело идет о ж и зни
и смерти. В от и реш ился остаться. А насчет того, к ак лучш е все
это обделать, надо у ж с вами посоветоваться.
У ж и н все забы ли, а Митрофаныч вылез из-за стола, где ему
стало тесно. Чтобы говорить, ему нуж но было встать посредине
избы, где можно свободно разм ахивать рукам и и расставлять
пятерни в возд ухе. К ром е того, кричать и хохотать на всю деревню
такж е было неудобно, сидя в узком пространстве м еж ду стеной
и столом.
— Т а к ты д у м а е ш ь ... т о г о ... ладно тут у нас?
— Н и чего, понравилось.

— Л о в к о ! О ст аеш ь ся , наприм ер, окончательно?
— Н а в се гд а . Т ол ьк о теперь и бою сь, как я буд у ж ить-то?
В о т и надо посоветоваться с вами.
З атем я в первый раз р ассказал в этой избе свою ж и зн ь . В а с и ­
л и са сидела на л авке около зыбки и тихо качала ее; сл уш ая меня,
она соверш енно некстати з а п л а к а л а . Д а ш а сж а л а сь вся возле
п ечк и , где она ст о ял а, и замерла в этой позе. М итрофаныч стоял
посредине, расставив ноги, и от времени до времени вы раж ал
мне одобрения:
— Т а к , т а к ! .. О чень просто!
Я , н аскол ько м ож но было яснее, расск азал ж и зн ь образован­
ного ч ел овек а, который принуж ден делать дела, никому не н у ж ­
ные, находиться там , где нет ни света, ни в о зд уха , и вечно м у ­
читься невозмож ностью ж и ть по душ е.
— Н о все-таки я бою сь остаться и з д е с ь ... Ч ем я буд у ж ить? —
сп р оси л я М итроф аны ча.
— Ж и ть-то чем?
— Д а . Н у - к а , посоветуй м н е ...
В избе тихо вд руг стало. З а печкой трещ ал сверчок ; где-то на
ули це л а я л а со б а к а ; перед нашим домом проехал запоздавш ий
воз со снопам и, ск рипя сухи м и колесам и. Т ем ная это была ночь;
мы едва различали очертания фигур д р уг д р уга . Н о спать никто
и не дум ал идти.
— К а к ж ить-то? — переспросил М итрофаныч задум чиво.
— Д а , как получш е у ст р о и т ь ся ...
— В о т что я тебе с к а ж у , М и к о л а и ч ... Е ж ел и тебе сказать по
совести, и, то есть, умно чтобы, сурьезно выш ло, то эту ш туку
надо обдумать п оак куратн ее. Стало быть, в одну минуту эдакую
загвоздк у нельзя распознать, вот что я тебе прямо с к а ж у . Н о что
касаем ое насчет к ак тебе прокорм иться, то ты плюнь на э т о ...
вот ей -богу!
— К а к ж е это плю нуть? — возразил я.
— Т о есть по совести с к а ж у — плю нь на это, не бойся! А вось
прокорм им . Т о есть деревня наш а тебя превосходно п р о к ор м и т ...
не бой ся! У ж еж ели мы кормим разны х иностранны х народов, —
а больш ие тысячи прохвостов околачиваю т около наш его б р ат а!—
то как ж е не прокормить нуж ного-то человека? Ты вот это рассуди
и плю нь! Н е бой ся, прокормим!
— В се-таки я не п о н и м а ю ... что ж е , мирским сиротой, что ли,
мне сделаться?
— Э к а куд а метнул! Н е т , не сирота, а нужны й человек! Ты
вот к ак поним ай: идет к тебе м у ж и к за всякою н уж д ой , и ты
у д р у ж и — и как ж е он забудет тебя? Ты только не бойся, — про­
корм им , наплюй на эту д у м у ! А главное — не б о й с я ,— это первое
дело.
— Т а к оставаться?

102

— Господи бож е мой! П р о что ж е и го в о р ю -т о ... А главное —
не бойся, никакого лысого черта не бойся! Н и н уж д ы , ни трудов
не бойся, — наплю й!
В таком роде мы еще долго объ яснялись. М итрофаныч был
сильно взволнован и потому, быть может, не в состоянии был
ничего придумать и только бесчисленное число раз повторял:
«наплю й, не бойся!» О н как будто видел, что я колеблю сь, и
потому старался этими энергическими словами ободрить м еня.
Т олько в гл у х у ю полночь мы все разош лись по своим местам.
Н о и тут сон беж ал от н аш их гл аз. Я действительно реш ал свою
ж и зн ь , и все понимали, что это дело глубоко в а ж н о , что его надо
обсудить аккуратн о, со всех сторон, и что пусты е слова не у места
здесь. Н ад о мной простерлось глубокое темное небо с мириадами
звезд, которые ярко горели. П о всей деревне стояла мертвая
тиш ина. Т олько подо мной, под навесом, разд авалось равномер­
ное хрустенье сена на зу б ах наш их лош адей.
Я так был взволнован, что долго не мог засн уть. М итрофаныч
такж е не сп ал ; несколько раз он выходил из сеней на двор и
окликал меня:
— М иколаич!
— Ч то?
— Н е спиш ь?
— Н ет еще.
— Н у н и ч е го ... Ты только не б о й с я !.. Н ап л ю й !
Я подозревал, что ему на дворе и делать-то нечего было,
а выходил он только с тою ц елью , чтобы еще раз ободрить меня.

XII
В с е пошло по-старом у.
С следую щ его ж е дня мы все принялись за текущ ие работы.
Н о тревога насчет своего положения не покидала меня. Д а и
М итрофанычу я задал работу: он все следую щ ие дни ходил задум ­
чивым, очевидно реш ая загвоздк у. Д а ж е В а си л и са приняла
участие в придумывании для меня п олож ения. В п рочем , как
человек практичны й, она скоро наш ла вы ход. Д е л о о к азал ось,
на ее взгляд, очень просто: я пиш у бабам письм а, м уж и к ам —
прош ения, а денег за это не бер у. Н о отчего ж е не брать? У кого
не найдется пя так а, — пусть принесет десяток я и ц , у кого яиц
нет, — м ук и , если муки нет, — давай что есть.
Н о М итрофаныч возмутился против такого бабьего реш ения.
— Н е ладно ты это говориш ь, прямо ск азать — по-бабьи
говориш ь! — ск азал он.
— Ч то не л а д н о ?.. Д аром -то кто бы им грам отку написал? —
упорно отстаивала свое мнение В аси л и са.

103

— О кончательно по-бабьи!
— З алад и л одно: «по-бабьи»! Н у , сам придумай умным
м уж и чьи м умом!
— И придум аем!
— М ного ты п р и д у м а л !.. Т олько кричиш ь на- всю улицу
да к у р п у гаеш ь ! А я дело говорю.
— Н и к ак о го тут дела нет, а только бабье со о б р а ж е н и е ...
Н у , посуди сам а: н у , м ож но ли пробавляться насчет писем, кото­
рые письм а д аж е не в ся к у ю неделю бывают? Н у , что ты сделаеш ь,
еж ели тебе неделю не принесут, — стало быть, и яиц не прине­
с у т , и муки не д ад ут, и пятака лиш ат, — что ж , голодом сидеть?
Н е т , это, значит, не т о г о ... не зарабатывать к у со к , а ц а п а т ь ...
Т ы к ак п олагаеш ь, М иколаич?
— Д у м а ю , что на письма и прошения не прож ивеш ь.
— В о т ей-богу верно! Который человек будет цапать пятаки
за просьбы , — и тот пропащ ий человек, — помрет от н у ж д ы ...
Этот разговор происходил за обедом; теперь сделалось пра­
вилом : как только за обед, так сейчас ж ё принимаемся спорить
по поводу моей задачи. Митрофаныч все это время находился
в сильнейш ем р азд раж ен и и ; голова его занята была мной, но,
видимо, придум ать он ничего не мог. Всем соседям, всей деревне
он разболтал о том, что я остаю сь навсегда здесь, но пока из этого
ничего не вышло.
Н о однаж ды , возвративш ись с мельницы, он что-то кричал
в избе, разм ахи вая своими лапами на все четыре стороны. Я д у ­
м а л , что с ним какое-нибудь несчастие случи лось. Мы все сбеж а­
л и сь на его кри к .
— Л о в к о ! Т о есть т ак у ю ш туку я придум ал, что лучш е не
надо! — кричал он , когда мы все собрались. — В от мы и при­
дум ал и ! У ж это такая ш т у к а ... лучш е и не надо! Стал о быть,
теперь дело наше в ш л яп е. П рям о сказать — дело это оконча­
тельно о бсуж ен о, при лаж ен о и приходится точка в точку, как
раз для тебя!
— Д а в чем дело? Ч т о ты придум ал? — спросил я , недоуме­
вая.
— М ельниц у!
— Т о есть как это мельницу?
— Д а т ак , мельницу — и больше ничего! К а -а к раз к тебе
подходит. С л у ш а й , мельница энта наш а, например, м ирская.
Сдаем мы ее на пять годов. П ять годов приходится на П окров.
С т ал о быть, нам следует сдавать ее еще на пять годов. П он ял ?
И , говоря это, М итрофаныч разинул рот в ш ирокую улы бку.
— Н е совсем, — возразил я.
— С л у ш ай дальш е. Сдаем мы мельницу на пять годов, и срок
ей на П о к р о в . Стал о быть, нам следует сдать ее опять. Вот я и
при д ум ал, чтобы ты взял мельницу. Т ом у съемщ ику мы у ж не
10 4

сдадим, потому он ее загади л, забросил, и теперь она вот-вот
упадет под плотину. Тебе ж е мир сдаст — знает он тебя довольно!
С которыми м уж икам и я у ж и говорил: «Н и чего, говорят, пущ ай
берет! С полным удовольствием!» А дело ка-ак раз к тебе! Ж и р н о
не будет, а хлеб завсегда. И работа л е г к а я ... З а сы п к у буд еш ь
д е р ж а т ь ... Л овко?
— О чень хорош о. Т ол ьк о ты, к аж ет ся , упусти л м ал ость, —
сказал я , занятый серьезно предложением М итроф аны ча. — Ты
забы л, что у меня нет ни грош а денег для уплаты аренды .
— А разве тебе господа, которые д р у з ь я , не дадут? — сп р о­
сил Митрофаныч растерянно.
— Н е дадут. Д а я и просить не хо ч у .
— А х , грех какой! А ведь я-то как м е ч т а л !.. Н у , т а к !.. В се
пошло п р ахом , к черту лы сому!
Л и ц о его вдруг сделалось мрачным. Т еперь у ж мне его при­
ш лось ободрять. Ради к ур ь еза, я его ободрял его ж е словам и:
— Т ы , М итрофаны ч, не т у ж и ... не б о й с я ... наплю й!
— А как я м ечтал-то!.. В се пошло к черту лы сом у! — мрачно
проговорил он. А тут еще В аси л и са подбавила горечи:
— П р и д у м а л !.. Т о ж е ... К у р только пугаеш ь!
Это она ему отомстила за письма и прош ения.
В прочем , она была неправа. П редлож ение М итрофаны ча мне
так приш лось по д уш е, что я не мог его забыть. Н еск о л ь к о дней
мне не спалось — все слы ш алась мельница, ш ум ее колес, рисо­
вались л у г а , кусты черем ухи, л я г у ш к и ... Я обдумывал один
план поселиться там и не мог успокои ться. К огда у ж е план был
совсем готов, я долго никому не открывал его, сом неваясь насчет
его выполнимости. Б оя л ся я , что меня не поймут или отнесутся
вяло. Н овизна дела могла испортить все. Н о молчать я больш е
не мог, счастливы й, что наш ел, наконец, то полож ение, которое
позволило бы мне остаться в деревне навсегда.
— А знаеш ь что, М итрофаныч? — ск азал я наконец. — В е д ь .
ты эту мельницу больно хорош о придум ал!
О н вскинул на меня недоумевающий взор; сам у ж это дело
похоронил и ни одним словом не упоминал о -нем.
— М не так понравилась твоя мы сль, что я не могу ее з а ­
б ы т ь ... — продолж ал я.
— А к ак ж е деньги-то?
— Д а вот я придумал обойти эту ст а т ь ю ... Д е л о новое, но ты
поймеш ь, что оно будет выгодно и для мира и для м е н я ...
— Н у -к а , сказы вай.
Я принялся объяснять свой план и сильно волн овался.
— Д е л о вот в чем. П у ст ь мне м уж ик и сдадут м ел ьниц у, но не
в аренду и не за п л ат у, а к ак человеку, который у мира на сл у ж б е
состоит. П у ст ь отведут мне там дом, а изба там сн о сн ая , из д в ух
половин, хлеба да дров и немного ж ал о ван ья — больш е ничего.
10 5

В с я ж е м ук а или ден ьги , которые преж де шли в карман аренда^
т о р а , буд ут принадлеж ать м иру. Я буду сдавать о т чет ...
— О чен ь п р о с т о !.. П р од ол ж ай дальш е, — перебил меня
одобрительно М итрофаны ч. О н сл уш ал напряж енно.
— Я б у д у сдавать отчет, сколько мельница вымолола бары ш а.
Х л о п о т м иру тут н и каки х нет; всю заботу о мельнице я возьму
на себ я, м у ж и к ам только придется от времени до времени поправ­
л я т ь , что п о н ад о б и т ся ...
— О чень превосходно!
— Вы годно и для меня и для м ира. У меня будет хлеб и дом,
м иру ж е останется весь б а р ы ш ...
— Т о есть л учш е и не надо! Ш т у к а дельная.
— К а к ты д ум аеш ь, примут м уж и к и ?
— Я так п о л агаю , прим ут. Т о есть такое дело, что лучш е и
не надо!
— Н о в о е дело-то, — п о ж а л у й , не захотят.
— Д е л о , конечно, новое, не было еще у н а с ... так ведь сообра­
ж ение-то есть ж е ! В ся к о м у видимо, что дело, прямо ск азать,
отличное! Н у , ладно ж е ты придум ал!
— Я бою сь ещ е, что не поверят мне, — подумаю т, что какойнибудь подвох со стороны б а р и н а ...
— Е ж е л и кто вздумает сказать т ак ую подлость, всю баш ку
тому человеку р аск ол оч у!
— Е д в а ли от этого польза будет! — вскричал я , испугавш ись,
что каким -нибудь необузданным поступком М итрофаныч испор­
тит все дело.
Н о М итрофаныч сейчас ж е понял меня и зад ум ал ся. О тноси­
тельно самой сущ ности дела так ж е мне не нуж но было больше
говорить; больш ая необузданная голова его сию ж е минуту оце­
нила мой п л ан ; еще л учш е — он провел его со всеми последст­
виями д ал ьш е, отметил все мелочи (как меня м уж ики будут учи ­
ты вать, как будет производиться ремонт) и н алож и л, так сказать,
к р аски на это пока еще мертвое дело.
— Мы сперва кое с кем поговорим , расскаж ем хорош им м у ж и ­
к а м , к ак и что, и у ж тогда ударим п рям о.в т о ч к у !.. Это дело надо
вести ум н о, с огляд кой , чтобы на сходе горланы наши приперты
были в у го л , — вот это к ак следует вести. Главн ое, не торопиться,
а то все к черту лысому провалится!
Т а к мы и сделали.
Н о с первого ж е раза нам предстояло множество разочарова­
ний, и дело тян улось долго. П ри гласи ли мы сначала И гн ата,
наш его основательного соседа. М итрофаныч воодушевленно р ас­
ск азал ему про мельницу. Н о действия никакого.
И гн ат стал только чесаться.
— С ам о с о б о й ... дело известное! Е ж ели приноровить мель­
ницу в этакую т о ч к у , то это будет в самый р а з !..
10 6

С к а зал это и уш ел , — ему недосуг. В п р о чем , ухо д я со д в ор а,
он продолж ал чесаться, — задали ж е мы ем у зад ачу!
Затем мы призвали другого м у ж и к а , т а к ж е из н аш их д р узей .
Т от только и зум и лся, не совсем п он ял , но т ак ж е счел нуж ны м
наговорить м удрены х соображ ений.
— О н о бы ничего, да только, как его, вон о н о ... мудрено что-то
больно! А оно, конечно, ежели правильно р а ссу ж д а т ь , дело
хорош ее, да только, пес его возьми, больно хитрое! П р я м о с к а ­
зать — хитрое!
— С ам ты хитры й! — взбесился М итрофаны ч, не вы держ ав
уговора.
— Т ы не кричи зр я . Д е л о , известно, х и т р о е ... И надо его , пес
его возьми, обсудить и сн и зу, и с в е р х у , и с боков, — вот к ак я
р а с с у ж д а ю ... Б ольш е ничего, как хитрое!
П оговорил еще М итрофаныч с некоторыми, и лицо его вытя­
нулось от негодования.
— В от они завсегда т ак , идолы! К а ж н о е дело изгадят! — с к а ­
зал он, у ж асн о обиженны й.
— Д а ведь, вп р ав д у, новое это дело, — возразил я в виде
оправдания наш их друзей.
— Н и чего не новое, а завсегда они по-идольски так ж и в у т !
Н е об одном этом я говорю , — завсегд а, к ак б ы к и !.. Н е т , их
нуж но молоньей удари ть, чтобы гром по уш ам загрем ел, — вот
они в понятие в о й д у т ... Р а з ж е ч ь их н а д о !.. Н у да п о д о ж д и ...
у ж р азо ж гу я идолов, — распалю их огнем т а к , что в гл азах
за св и ст и т ... В о т ей-богу!
С к о р о , однако, разговор о мельнице пошел по всей деревне.
Н аш им предложением заинтересовались все м у ж и к и . Это было
все, чего я ж е л а л . Разговор тян улся до л го ; но каж ды й имел
время обдум ать, рассудить и отнестись критически к д ел у.
Я терпеливо ж д а л , чем все это кончится, и на всякий случай
продолж ал искать д р уги х средств устроиться в деревне. Я даж е
иногда вовсе позабы вал мельницу.
В с я тяж есть приведения плана в действие л егла на М итрофаныча. О н ни минуты не м олчал, придираясь к каж дом у сл у ч а ю ,
чтобы поговорить о мельнице. Н ередко его выводили из терпе­
ния, он схваты вал ш ап к у с головы и хл оп ал ее об п ол , мрачно
р у га я сь . Н о неудачи переговоров не обеск ур аж и вал и его. О н
то и дело говорил мне:
— Н у , п о д о ж д и ... распалю их молоньей! Сделай одолж ени е,
у ж я свое дело сделаю !
К а к о ю «молоньей» он надеялся распалить м у ж и к о в , я не мог
понять. Т ол ьк о во время сходов я убеди лся, что М итрофаныч
действительно обладал какою -то молоньей. Н а первом ж е сходе
он сделал что-то такое, отчего куча собравш и хся м уж и к ов зак и ­
пела страшным гневом. В се меж ду собой п ер ел аял и сь, перебра­

107

нились и положительно оглуш или
м еня. К моему изумлению , о мель­
нице и обо мне было упомянуто
только вск ользь, а весь главный
разговор или лай соверш ался из-за
чего-то др угого. К аки е-то десять
фунтов м ук и , какое-то сено, какойто гу сь , два ведра водки, какой-то
р а зб о й н и к ... Н ичего я не понимал!
Н ак о н ец ,
перелаявш ись,
все
м ало-помалу разош лись.
— Ч то ж е это такое? — спросил
я, когда мы с Митрофанычем шли
домой.
— П одож д и! Я еще их не так
распалю ! В от в воскресенье еще
м ы , соберемся, я тогда такою молоньей р азо ж гу и х , что небу будет
ж арко!
— Д а ведь обо мне ни слова не
го в о р и л ось !.. И зачем ругаться-то?
— А у ж это у нас обычай такой.
Н ам надо с первого раза перела- ■
яться, а у ж тогда дело станет вид­
нее.
Вы ш ло действительно так , как
предсказы вал М итрофаныч. В во­
скресенье собрался схо д , и все м у ­
ж и ки так перелаялись между со­
б о й , у к ор яя д р уг д р уга разными подлостями, что не осталось
ни одного не облаянного места. К огд а схо д разош ел ся, я был
вне себя от изум ления; но лицо М итрофаныча вы раж ало
только довольство, и он объявил мне, что теперь, надо прямо
говорить, дело покончено благополучно. Теперь только остается
поговорить с некоторыми стариками — больш е ничего. Будто
бы пореш или взять меня в мельники на ж ал о в ан ье, а мельницу
оставить за м и р о м ... И будто бы всем мое предложение понрави­
л о сь . К л я н у сь богом , ничего этого среди лая я не сл ы хал ! Гово­
рили о каком-то п о л у ш у б к е, украденном из амбара одного м у ж и к а,
‘о каки х-то д в у х ж е р е б я т а х, пропавш их в табуне, о каком-то сви­
ном п а ст у х е , недополучивш ем д в ух пирогов от одного крестья­
нина, п ускавш его в стадо д в у х свиней и одного б о р о в а ... Н о чтоб
дело ш ло о мельнице — честное слово, ничего не сл ы хал ! Это
к ак ая -т о своеобразная езоповщ ина была для меня.
Н о решение действительно состоялось в мою п о л ь зу , и так,
как я мечтал. Н а другой день до мне пришли староста и несколько

JQ 8

стариков. П о совету М итроф аны ча, я угостил их чаем и водочкой,
и когда они разом лели, мы начали условливаться насчет мель­
ницы. В се ш ло хорош о, пока дело не дошло до моего ж а л о в а н ья .
Т у т разомлевшие старики оказались кремнями. Я просил пять
рублей в м есяц, а старики давали мне д в а, притворивш ись удив­
ленными моими непомерными требованиями.
— К у д а тебе эдакую п рорву? Д а и мельница-то, ч ай , того не
ст о и т !..
— К а к ж е я буд у жить-то на два рубля?
— Н у , л а д н о ... К а к , стари ки , прибавить у ж , что л и , рублик-то
ему? Н у , ладно, бери три и будет! Д а в а й , ребята, по р у к ам !
П о ладони моей у ж е раз десять хл оп н у л и , а все-таки только
до трех рублей нагнали.
— Три мало мне. К а к я буд у жить?
— Д а куда тебе девать-то? Х л е б , изба и все прочее наш е, —
чего ж е тебе еще требуется? Б у д е т !.. Б ей , ребята, по р у к а м !..
О п ять хлопали меня по ладони. Н ак о н ец , когда п равая р у к а
моя покраснела и р а сп у х л а от хл оп ан ь я, я согл аси л ся на четыре
р у б л я . У меня у самого еще были сомнения относительно этого
нового дела, и я не настаивал. В душ е, впрочем, я к л я л с я , что
употреблю всю энергию , чтобы сделать из мельницы доходную
м ирскую статью .
Гости мои под конец сильно разомлели, и мы оставили состав­
ление письменных условий до другого д н я, — до П о к р о в а оста­
валось еще много времени.
М еж д у тем для меня наш лось дело, которое было заняло
меня окончательно и которому я отдал всю свою д у ш у .

хш
Н езаметно подош ла осень, и пошли дож ди. Д о р о ги , улицы и
дворы сделались непроходимыми. В трубе выл скверны й, мокрый
ветер. Н о у нас в доме было уютно и тепло. В а си л и са вы ходила
из себ я, поддерж ивая чистоту. Это началось с того д н я , как я посе­
лился здесь; сперва В аси л и са мыла и убирала избу ради м еня,
потом постепенно вош ла во в к у с и сделалась м аниаком чистоты,
П ятно на полу мучило ее, к ак место преступл ен и я; к у ч а сору
возбуж дала в ней ненависть, а таракан (тараканов всех она вымо­
розила), внезапно показавш ийся неизвестно отк уд а, сию ж е ми­
нуту предавался казни. Т еп ер ь , вопреки всеобщей гр я з и , р а с­
плывш ейся по земле, когд а, к азал о сь , самое небо обращ ается
в море помоев, В аси л и са упрям о боролась против нечистых полов
и комков земли, приносимых на са п о га х ; за каж ды й такой комок
ж у т к о доставалось том у, кто притащил его; всех больш е до­
ставал ось В ась к е и М итроф аны чу, которые насчет ног были

109

не совсем аккур атн ы ; их В аси л и са встречала в се н я х , устланных
солом ой, и п р егр аж д ал а им дальнейш ий п уть, вследствие чего они
принуж дены были то и дело стаски вать обувь и в избу появляться
у ж е босиком.
К о гд а наставал вечер, мы все у ж е были в сборе. Л ам п очка
ярко горела. З ан и м али сь кто чем мог. Я что-нибудь читал в с л у х .
М ое чтение сделалось любимым занятием всей семьи; днем
некогда бы ло, — возня по домашности отнимала все время.
Ветер и дож дь не останавливали этой возни. Н о вечера ж дали
все с каким -то нетерпением, как счастливого отды ха. М не даж е
к а з ал о сь , что хо ло д и д о ж д ь, ветер и грязь стали не так назой­
ливы ; каж ды й д у м ал : «П ущ ай мочит, а вечером читать буд ем »...
П о крайней мере, так несколько раз говорил М итрофаныч.
Н ач ав ш и чтение с сильными сомнениями, я м ало-пом алу
увлекся им. В ним ание аудитории наградило меня радостью и
вызывало энергию . К несчастию , книг со мной было немного,
притом больш ая часть вовсе не п одходящ и х.
Ч итать в такой оригинальной обстановке было для меня истин­
ным наслаж дением . Я присутствовал при зарождении мысли и
был свидетелем тайны раскрытия симпатий и антипатий, любви
и ненависти. В особенности резко врезался в мою память один
сл у ч а й , виновницей которого была географ ия.
Д н е м , м еж ду прочим , я учил грамоте В а с ь к у . Ш колы в нашем
селе не бы ло; ребятам приходилось или вовсе не учиться, или
ходить за три версты в другое село, где сущ ествовало училищ е
на счет нескольки х см еж ны х деревень. Я предпочел сам заняться
В а сь к о й . Н о по вечерам , раньш е чтений, я заним ался с Д а ш е й ,
которая знала гр ам оту. У ч и л ее р у сск ом у язы ку и географии.
О н а была понятливая и вдум чивая, но вначале мои уроки не
задевали гл у бо к о, — знания как-то механически наслоялись.
Д е в у ш к а учи лась хо р ош о , усвоивала прочитанное, вы слуш ивала
рассказанное — и то льк о; бросая у р о к , она забы вала о нем, как
о выполненной обязанности.
Н о однажды сл учи л ось что-то необыкновенное. Ш ел урок
географ ии. М ы прош ли бегло общее очертание земного ш а р а ;
я раскры л к ар ту и у к азал границы земли и в о д ы ... Д а ш а пытливо
осмотрела все и вд р уг ш ироко раскры ла гл аза; лицо ее, вспы хнув
рум янцем , вслед за тем побледнело.
— Это все зем ля?! — воскликнула она.
— Д а.
— И это?
Я утвердительно кивнул головой.
— Т а к вот к ак ая земля-то!
И ш ироко раскрыты е глаза ее вы раж али изумление и счастье.
Я понимал ее и с волнением следил за ее лицом. Бы ло ясно, что
ее ум вд руг охватил весь образ зем ли, и она была пораж ена

т

раскры вш ею ся тайной. М ы сль ее в один момент всп ы хн ул а ярким
пламенем и осветила ей огром ную карти н у, сущ ествования кото­
рой она до си х пор не подозревала.
— Т а к вот к ак ая земля-то! — проговорила она шепотом,
все еще не в си л ах оправиться от впечатления громадного образа;
потом вд руг опять всп ы хн ул а и засм еялась тем счастливым сме­
х о м , который не часто достается на долю людей.
С этого дня она торопилась учиться и читать.
М итрофаныч т ак ж е изъявил ж елание учиться грамоте, и до П о ­
к р о в а мы с ним довольно много успели.
Н о меня больш е интересовали чтения общие. В непродолжи­
тельном времени на наши светлые вечера стали заходить и другие
м у ж и к и . С п ер в а И гн ат И ваны ч. И гнат Иваны ч просиж ивал у нас
до глубокой ночи, внимательно сл у ш а я . Вы бирал он угол по­
д ал ьш е от стола, за которым я сидел, где-нибудь в тени около
п о р о га, и там сидел неподвижный и невидимый. У сл ы ш и ш ь только
иногда глубокий вздох или шепот: «о господи бож е мой!» —
и то л ьк о. Н е зн аю , много ли он поним ал, и если понимал, то
к а к . О н только взды хал.
О днаж д ы я читал р асск аз. В се с любопытством следили за
движ ением р а сск а за , то и дело вставляя свои зам ечания; часто
р азд авался взрыв хо хо т а. Н о И гнат м олчал, на этот раз даж е не
в зд ы хая. Т ол ьк о когда я кончил чтение при всеобщем веселом
см ехе и о гл я н у л ся , то не узнал его. Л и ц о его вы раж ало удивле­
ние и в то ж е время ск ор бь, и по нем текли слезы , пробираясь
по щ екам к густым зарослям бор о д ы ... В есь комический элемент
пропал для него; он видел только мрачную подкладку этого смеха
и своим отзывчивым сердцем понял то, что мы все упустили, —
страдание, вы звавш ее этот см ех. В от когда я оценил эту темную,
но гл убо к ую н ат у р у.
Д в а-т р и м у ж и к а из близких нам людей такж е стали загляды ­
в а т ь , вначале сл у чай н о , наконец кажды й вечер. К а к только
увидят огонек у н ас, так и идут. Я не успевал подбирать книг
и с тревогой видел, что скоро мой ничтожный з а п а с чтения иссяк­
нет.
М е ж д у тем я убеди лся, что интерес к чтению сущ ествовал
не в одном нашем к р у ж к е , а чуть ли не в каж дой избе. Достаточно
было случайно появиться в деревне какой-нибудь книге, чтоб
она сию ж е м инуту вош ла в общее употребление; обыкновенно
та к а я книга (по больш ей части дрянная) переходила из избы
в и зб у , от одного грамотея к д р угом у, и прочиты валась от корки
до к о р к и ; сперва у ней заворачивали сь углы , потом на каждом
ее листе появл ял и сь пятна — следы усердного чтения, затем
листы ее становились м ягким и, как ветош ка, и, наконец, книга
п р и ход и ла в то состояние, в котором читать ее больш е у ж не­
л ь з я , — книга съ едалась.

112

Специалистов-грамотеев в деревне считалось около десятка;
это были больш ею частью молодые парн и , гордивш иеся своею
ученостью ; при всяком удобном и неудобном сл учае они д а­
вали понять, что с ними ш утить нельзя. Н о мне было ж а л ь , что
вся их гордость основана была на п еске, — читать им было
нечего.
О днаж ды приходит ко мне такой парень и изъявляет ж елание
поговорить со мной о разны х учены х вещ ах. Л и ц о его вы раж ало
сознание своей важ ности, и он старался объясняться отборными
вы раж ениями. Н ат у р ал ьн о : и он учены й, и я учены й; а когда
один ученый приходит к др угом у ученом у, то и разговор промеж
них должен быть учены й. Я принял т ак ж е подобающий вид.
П арен ь попросил меня показать ему все мои книги. Я по к азал .
О н пренебрежительно осмотрел весь мой узелок и покачал голо­
вой в знак того, что хорош и х книг нет у м еня. А вот у него есть
хорош ая к н и г а ...
— К а -а к а я книга! — добавил он с гордостью .
— К а к а я ? — спросил я.
— Страсть занятная! О полководцах. Е ж ели хочеш ь, я тебе
р а с с к а ж у ... К а -а к а я книга!
— Ч то ж е тебе там нравится? — спросил я с интересом.
— Там -то? П олководцы . Н ап р и м ер , К у т у з о в . И ли тож е С у в о ­
р о в ... К а-ак и е полководцы!
— ' С р аж ен и я ты любишь?
— И сраж ения и полководцев — все у в а ж а ю . Н ап р и м е р ,
С у в о р ов . К а к только увидел неприятелев, так сейчас ж е петухом
закричит, разбудит солдат и давай лупи ть! И ли вот тож е через
гору переш ел, полки которые были перевел и у д а р и л ... К ак -к о й
ловкач!
Этот ученый разговор продолж ался у нас долго, до тех пор,
пока я не уяснил себе состояние парн я. Учены й парень случайно
получил откуда-то книгу О полководцах, прочитал ее совсем с кор­
ками, увлекся незнакомою ему ж и знью (новизна предмета и не
одного парня может увлечь) и стал бредить полководцами, ср а ­
ж ениям и, как кто кого отлупил, сколько кому влетело зарядов
и пр. Увлечение искренное и неизбежное. Е сл и бы парню попа­
лась ж н и га о другом незнакомом предмете, то он и от нее неиз­
бежно пришел бы в восторг. П о н яв его состояние, я выбрал ему
книж ку и дал с оговоркой, что если книж ка не понравится, то
пусть он скаж ет откровенно. П арень у ш ел .
Н о через два дня, смотрю, приходит мой парень взволнован­
ный и у ж е без той гусиной гордости, минуя ученые термины,
в простых вы р аж ен и ях, путаясь на каж дом ш а гу , пускается
в объяснение своих чувств, загоревш и хся от чтения кни ж ки .
Полководцев он у ж е забы л, а через некоторое время даж е избе­
гал говорить о н и х, чего-то стыдясь. В се кн и ж к и , какие у меня
Б

Кароайн, г. 2

113

бы ли, он перебрал в какой-нибудь м есяц, и когда источник мой
и с с я к , он страш но затосковал.
З атосковал и и все, — нечего было читать. В ечера наши п р о ­
ходили томительно, и мы все ломали голову, где бы раздобыть
ещ е к н и ж ек . М итрофаныч от нечего делать историю прочитал
раз пять и у ж е зн ал , на какой странице какое убийство, в каком
месте книги один князь напакостил д р угом у, в какой главе п о ­
яви ли сь татары и каким сраж ением оканчивается вся кн и ж он к а.
М ы сль о библиотеке, таким образом , возникла сама собой, и
притом почти враз у в се х , полю бивш их наши светлые вечера.
Я только воспользовался общим ж еланием и усилил его. С перва
мы поговорили с М итрофанычем об этом, потом и с др угим и; все
согласны бы ли, что хорош о бы купить кн и ж ек. Увлеченны й согл а­
сием в сех слуш ателей , я предлож ил план мирской библиотеки,
р а с с к а з а в , к ак это устраивается в городах. Ч тоб еще более у си ­
лить свои доказательства, я сделал подробный расчет, во сколько
это обойдется к аж д о м у. В ы ходило для первого раза по двугри­
венном у с д уш и . Б и бли отека, конечно, заводилась м икроскопи­
ч е с к а я , но ведь и чтецы наши были под стать.
Н о это предлож ение встретило неожиданные мною возр аж е­
н и я . Д а ж е М итрофаныч воспротивился.
,
— Б ольн о долго придется лаяться-то! — возразил он недо­
верчиво. — Т у т брани и всякой ссоры конца-краю не будет
через эти самые к н и ж к и ... Т у т с нашими идолами горло придется
драть беда ск ольк о м е ся ц е в ...
— Это у ж как есть! Чтобы вытянуть двугривенны й, эвона
ск ол ьк о лаю -то потребуется! — подтвердил д р угой .
Т о ж е ск азал третий и четвертый из наш их др узей. О ставал ся
один И гн ат .
И гн ат п очесался некоторое врем я, но ответить не затруд нился,
потому что давно у ж е и сам был подготовлен к этому вопросу.
Т о л ь к о , по обы кновению , он заговорил с такой неожиданной
стороны , что я долгое время ничего не мог понять.
— Н у к ак ты, И гн а т , полагаеш ь насчет чтобы мир? — спр о­
сил М итрофаны ч.
— С ам о с о б о й ... Е ж ел и бы миром, то у ж это на что бы л у ч ш е ...
В о т только как ж е овцы-то? Овечий сбор-то как ж е ? .. К у д а его
приспособить-то? — Говоря это, И гн ат смотрел то на меня, то на
М итрофаны ча и , очевидно, сам недоумевал. Я ничего буквально
не мог понять.
— К а к и е овцы? В едь мы про книги говорим!
— Н у , бараны , что л и ... Ведь ежели со всего мира выбивать
на книги, — стало быть, у ж тут сбор будет овечий, с бараньей
головы!
— Н у ? — ск азал М итрофаныч, следя за развитием мысли
И гн а т а .
114

— Т олько и всего. С бараньей головы , стало быть, следует
книж ки-то покуп ать. Теперича еж ел и , будем так говорить, у кото­
рого ни одной овцы нет, а читать он больш е всех о х о ч , к а к ж е
мир-то согласится?
Я хлопал глазам и , смотря то на того, то на другого м у ж и к а .
М итрофаныч, видимо, зн ал , о чем идет дело, только не понимал,
к чему клонит И гн ат .
— Н у , что ж е ... н у , бараний с б о р ... дальш е-то чего ж е ? —
спросил он.
— То-то вот, неспособно б у д т о ... Е ж ел и налож ить на б а р а ­
нов, то ведь обидно будет, которые овец д ер ж ат. Н е подобьешь
на это дело м у ж и к ов . Л а ю много будет, ссоры !
— Т а к , так ... И я про то ж е ... Т у т лаю страсть ск ол ьк о
будет!
— Д а скаж ите мне, про что вы говорите? — вскричал я
наконец. — К ак о е отношение имеют бараньи головы к кни­
гам?
- — Видиш ь л и , как у нас заведено, — объяснил М итрофаныч,
обратив ко мне иронически улы баю щ ееся л и ц о. — Которы й сбор
новый, то есть м уж ик и сами его пореш или сбирать, и тот у нас
накладывается на овец. Т а к и зовется он, наприм ер: овечий сб ор,
с бараньей головы . У кого сколько есть бар ан ьи х гол ов, в той
препорции он и сбор новый вносит. П о н ял ? Т а к и тут. У ж ежели
подбивать в сех м уж и к ов насчет книг, то тут без бар ан ьи х голов
не обойдется, — не иначе, как на баранов р аск л ад к а в ы й д ет...
Н е на кур ж е раск лад ать! И тут, стало быть, лаю кон ца-краю не
будет. В от про что И гн ат говорит, — верно! П ридется искать
д р уги х способов.
Н ак он ец меня убедили, что подбивать всех м уж и к ов на заве­
дение библиотеки — пустое дело будет. П р еж д е чем на чтонибудь решатся все м у ж и к и , они пол года буд ут л а я т ь ся , затянут
дело, измучаю т и себя и всех п р о ч и х ... Т огд а м еж ду нами воз­
никла мысль купить книж ек по подписке; слож ить грош и несколь­
ким близким лицам и накупить книг на это. Ч то касается посто­
ронних чтецов, то за чтение с них брать какую -н и буд ь п л ату.
Т огда к нашему к р у ж к у скорее примкнут все ж ел аю щ и е.
Э та м ы сль, невзначай кем-то подан н ая, воодуш евила нас.
Н е откладывая д ела, мы слож ились и собрали капитал в шесть
рублей. П о к у п к а была поручена мне, причем выставлено на вид,
чтобы я постарался накупить к ак можно больш е хо р ош и х книг.
Это на шесть-то целковы х!
Н о я понимал, что первая библиотека долж н а быть д ей стви ­
тельно хо р ош ая , и в продолж ение нескольких дней ломал го л ов у
над каталогом. Т ребовалось ни более, ни менее, к ак завести
целую библиотеку на шесть рублей! Т у т долж н а быть и религия,
и н а у к а , и сельское хозяй ство, и рем есла, и беллетристика,
5

По

и поэзия — и всего на шесть рублей. Зад ач а была м удреная,
но после продолж ительны х мучений я решил ее довольно удов­
летворительно; д аж е сам уд и ви лся, как много можно накупить
хо р о ш и х книг на шесть р ублей! В ы писал я два экзем пляра еван­
гелия в русском переводе, на рубль н ау к и , на рубль с лишком
сел ьского хо зя й ств а, на рубл ь такж е с лиш ком ремесел, осталь­
ные деньги на беллетри стику, и еще осталось пятнадцать копеек
на поэзию . П о к у п к у и вы сы лку я поручил одному приятелю в сто­
л и ц е , прося его поторопиться.
К этому времени сладилось дело и относительно мельницы.
Работы м ало-пом алу накопилось у меня много. Я едва успевал
все обдумывать и приводить в исполнение. Н еред ко М не'казалось,
что я слиш ком у ж е много набрал всякой ответственности, и боял ся,
что р азор вусь на части. Я в полной мере сделался мирским чело­
веком . К о мне обращ ались с разнообразными делам и, из которых
каж д о е не имело ничего общего с др уги м , и будь я энциклопе­
дистом , всех дел все-таки не мог бы переделать. О круж енны й
разнообразнейш им и интересами, чувствами и злобам и, я едва
у сп ев ал расп уты ваться. Д еревенский мир с каж ды м днем заса­
сы вал меня в свою ж и зн ь . Л егк о было утонуть в ней, обез­
л и чи ться.
Н о нет, нет! Я п о к л я л ся быть везде самим собой. У меня есть
свой м ир, куда без нуж ды я никого не п у щ у . П у ст ь ж и знь зак о­
вы вает мои ноги и р у к и , пусть человеческая м асса волнуется
минутными радостями и м укам и , — я останусь свободным,
и н и к ак ая сила не посмеет помутить мою ж и зн ь. У меня есть свой
мир тайны х п о ж ел ан и й , таинственного трепета надеж д, радостей
и страданий, счастья и ск орби ; пусть ж и зн ь волнуется вокруг
м е н я , — этот мир я не брош у под ноги т о л п ы ...
В с е хлопоты по мельнице давно у ж е были окончены, условия
н ап и сан ы , и я сделался на неопределенное время распорядителем
значительной части м и рски х доходов. В аси л и са вымыла и убрала
т у половину мельничной избы, которая назначалась мне, и я,
н ак он ец , поселился у себя дома. К акое-то необычайное настрое­
ние овладело мной, когда вечером я остался один.
Н а дворе буш евала сн еж н ая б у р я . М окры й снег бил в два мои
о к о ш к аг; ветер, к азал о сь , пытался разруш ить мой дом, который
д р о ж ал от пола до кры ш и; в трубе завы вало; по комнате пере­
л и в а л ся холод. Н о лам почка моя светло горела, освещ ая все углы
крош ечной комнаты, и я см еялся. Вечный скиталец, я чувство­
вал себя прйэчно в этой избуш ке, дрож авш ей от порывов бури ,
и д у м а л , чтвіс этого дня кончились мои скитания. Ч то-то говорило
мне внутри: пусть буря к р уж и т ся во к р уг м еня, пусть воет злость
в тр у бе, пусть холод и бедность о к р у ж аю т м еня, но лампочка
моя не потухнет, злость не испугает м еня, буря не вызовет в моем
сердце у ж а с а . И я см еялся от сознания своей силы.
116

X IV

Я принуж ден был уехать.
Странно действуют эти неожиданные перевороты ! М ы сли р а з­
биты вдребезги, биение сердца каж ется ненуж ны м , вся ж и зн ь
представляется злою нелепостью. Н а себя смотриш ь к ак на что-то
внешнее, постороннее, и с высоты опустевш ей душ и наблю даеш ь
за каждым своим ш агом . С ам себе как будто говориш ь: «А н у -к а ,
посмотрим, что ты еще выкинеш ь!»
К огда я возвратился домой, то находился именно в этом со­
стоянии.
Ш а гая по су гр о б у , я говорил себе: «А н у , посмотрим, что д а л ь ­
ше будет!» Н и злобы , ни ненависти за разбитый план у меня не
было; я только старался наблю дать, что творится во мне; на себя
я смотрел с большим любопытством.
Н о это состояние, близкое к ст о л бн як у, длилось недолго.
Д еревня дала мне за полгода много крови и силы , и я стал обду­
мывать, куда и как я должен ехать, что делать и к ак залечить
эту новую р а н у . Я смеялся над собой за то, что так легко поверил
в прочность своего полож ен и я, за легком ы слие, за все свои планы ,
построенные на песке. О бласканны й минутным счастием, я у ж е
поверил, что так будет всегда. Н о вот меня вы гоняю т, и я — опять
прежний скиталец.
И з волости я долж ен был пройти через деревню ; но я мино­
вал ее, — хотелось остаться одному и переж ить все наедине
с собою. Это так всегда было. Страдания я переносил один, ни
с кем не делясь м укам и , а людям выносил только см ех. П оэтом у
меня всегда считали веселым человеком, хотя иногда странны м;
теперь в особенности.
М иновав деревню , я перешел по льду реки и направился
к тому ее изгибу, где стояла мельница. Н о когда я увидел свою
мельницу и вспомнил все, то не вы держ ал и застонал от злобы
и боли. Чтобы заглуш ить эту боль, я , войдя к себе, принялся
механически уклады вать в чемодан вещ и. П р а в д а , мне на сборы
дали два дня ср о к у , в продолж ение которы х я мог оставаться
в деревне, но без у ж а са я не мог себе представить, как я проведу
эти два д н я. П оэтом у я реш ился лучш е к ак м ож но скорее у е хат ь .
Н о тут страш ная ж ал ость охватила м еня. Ч то-то дорогое
я собирался бросить здесь, какую -то стр ун у оборвать в сердце
и забыть ч т о -т о ... И это добровольно я долж ен был сделать,
потому что завтра надо у е з ж а т ь ...
В д р уг дверь отворилась, и в комнату вош ла Д а ш а . О н а запы ­
хал ась от скорой ходьбы , и бледность покры вала все ее лицо.
Т акого лица я не видал у ней; я знал счастливое лицо, а это было
ж ал к о е и измученное.
— Ты уедеш ь? — было первое ее слово.

117

Д р у з ь я мои у ж е у зн а л и ,, что со мной сл учи л ось.
— Д а , приходи тся.
— К о гд а?
— Завтра.
У
девуш ки подкосились ноги, и о н а, не р азд еваясь, присела
к ст о л у . М ы долго м олчали. Потом она шепотом проговорила:
— Н у , п р о щ а й ...
Я едва у д ер ж ал ся от слез и ничего не ответил.
— Ч т о ж е ты молчиш ь? П р ощ ай ! — проговорила Д а ш а с боль­
ною улы бкой.
Я все-таки м олчал, боясь выдать себя. Я спраш ивал себя:
имею ли я какое-нибудь право на это? Н о думать было у ж е
поздно.
— Д а ш а , поедем со мной! — ск азал я вдруг.
— Т ебе ж а л к о разве меня бросить?
— Ж а л к о ...
Д а ш а за п л ак ал а.
Т о гд а я сделал последнее усилие благоразум ия над собой и
в нескольки х сл о в ах объ яснил, что в будущ ем ж дет мою ж е н у :
скитальчество, быть мож ет бедность. Затем я коротко вы сказал
свое сомнение, может ли она быть счастлива с таким барином.
— Р аз в е ты не боиш ься меня? — спросил я.
— Ты д о б р ы й ... — возразила д ев у ш к а, глотая слезы и в то
ж е время улы бая сь.
— Т ак и е браки самые несчастные!
— Т ы х о р о ш и й ...
— М ы — разны х сословий лю ди.
— Т ы научи меня всем у, и как ты будеш ь дум ать, так и я ...
— Я не зн аю , где буд у завтра и что со мной случится
потом.
— Я буд у ж ить там , где и ты! — ск азал а Д а ш а , и в голосе
ее слы ш ались лю бовь и решительность.
З а п а с благоразум и я и ссяк у меня. Я не мог больш е удерж ать
волнения. Л у ч и солнца заиграли в стеклах моих окон , разр исо­
ванны х морозом, стены дома запры гали в восторге, мельничные
колеса играли м арш . Я забыл все, забыл то, что сейчас со мною
бы ло, и то, что я о ж и д а л ...
Ч ер ез полчаса в комнату с шумом вбеж ал М итрофаныч, при­
ехавш и й на с а н к а х , и молча смотрел на наши веселью л и ц а.
Е г о таки я не у зн ал . О н как-то вдруг опустился и р астер ял ся.
Д о л ж н о быть, удивление его было сильнее его гнева; он мог
ударить ш ап ку об п ол, к ак и следовало ож идать, но, видно,
вы нуж денны й отъезд мой был выше этого простого способа
вы раж ения чувств.
— В от тебе и мельница! — ск азал он тихо и напомнил всем
обруш и вш ую ся на меня невзгоду.

118

— Стало быть, едешь?
— З автр а.
— В от тебе и книги! — пробормотал М итрофаныч и еще си ль­
нее напомнил, что я потерял.
— Зачем ты, д я д я , бередишь? — возразила с упреком Д а ш а .—
Я такж е поеду с н и м ...
Н а изумление М итрофаныча она отвечала маленьким объяс­
нением, прервавш имся слезами и см ехом . Я подтвердил слова
девуш ки.
— Н у , н и ч е го ... поезж айте! Д а й вам бог с ч а с т ь я !.. П у щ а й ! —
говорил он, п у т аясь.
Ч ер ез полчаса мы покинули мельницу. Н о мне тя ж ел о было
оставить на произвол судьбы все, что я успел завести. В ск о р е
собравш иеся др узья-м уж и к и так ж е дум али , что не годится бро­
сать все зр я . Н а ск ор ую р у к у мы переговорили со всем и, имев­
шими голос в деревне, уничтожили услови я и на ж и в у ю нитку
слепили др уги е. М ельница поручена была надзору И гн а т а ;
библиотеку взял на себя М итрофаныч. О твечая на просьбы д р у ­
зей, я давал клятвенное обещание писать им, и никогда обещ ания
не были искреннее. Я и не подозревал, к ак ая си льная привязан­
ность связы вала н а с; больш инство вы раж ало свое сож аление
и сочувствие мне с такою наивною простотой, что я едва удер:
ж и вался от слез.
У меня не было денег на до р о гу, — мне сейчас ж е собрали
и х . Я сделал небольшой долг в л ав о ч к у , — долг приняли на
себ я. Это и многое другое еще более р астравляло м еня; если бы
я мог остаться один, то разры дался бы. Н о меня не оставляли
одного до сам ого'отъезда ; в избе М итрофаныча непрерывно тол­
пился народ; приходили проститься даж е таки е, которы х я едва
знал .
— В случае чего, вернись опять к н ам , — говорили все.
— Я верн усь, если будет хоть м алейш ая возм ож ность.
Н а другой день Митрофаныч зап р яг свою п а р у , посадил нас
с Д а ш е й , сам сел на облучок — и мы п о ехал и . М итрофаныч ста­
рал ся быть веселым и избегал говорить о т ак и х предм етах, кото­
рые могли разбередить т о ск у.
— Ч уд есн ая п о г о д а !.. И ш ь , снега-то нонче каки е глубоки е!
Я так полагаю , ур ож ай будет хорош и й, — говорил он весело,
но вспомнил, как мы ж а л и , и хлестнул лош ад ь.
— Ведь вот лукавы й какой этот новый м ериниш ка-то наш ! —
заговорил он ; но мы сейчас ж е вспомнили обо в сех обстоятельствах,
вы звавш их п о к уп к у этой лош ади, и М итрофаныч не договорил,
испуганно отыскивая другой предмет р азгов ор а.
— С к о р о , чай, и до станции доедем. В он никак и л ож ок
тот, где ты метнулся из саней в ту п о р у, — начал был о н , но
окончательно р астер я лся. О чем бы он ни заговор и л , все оКа­

119

зы валось неподходящ им , к чему нельзя было притрогиваться.
П о н я в это, он д аж е сплю н ул от злости и мрачно умолк до са­
мой станции.
И з нас троих одна Д а ш а держ алась хорош о. О н а не см еялась,
не было больш е счастливого вы ражения на ее л и ц е; но загляды ­
вая в ее гл а за , я видел там твердую реш имость. Губы ее были
плотно сж аты .
Н а вокзале, перед последним свистком, Митрофаныч снова
о сл аб ел. Н о Д а ш а с улы бкой проговорила:
— К а к о й ты больш ой, д я д я , а плачеш ь как баба!
У ж е из окна вагона я закричал М итроф аны чу, что мы возвра­
тимся сю д а, — возвратим ся во что бы то ни стало.

БАБОЧКИН

новь приезжий не успел провести и часа в гостинице,
как у ж е собрался уход ить, торопливо доканчивая свой
туалет. Н а столе стоял недопитый чай с кипящ им сам о­
варом ; по углам на полу беспорядочно были навалены
ящ ики, чемоданы, сак и , коробки, но ему некогда было
разбираться с этим хлам ом . О н нервно торопился куда-то.
Это было заметно и по его виду — деловом у, озабоченном у.
П оспеш но одевш ись, он скорыми ш агами вышел в коридор,
при этом зад$л стул и опрокинул коробку с табаком , но не обер­
н у л ся , а торопливо запер на ключ двери номера и броси лся вниз,
по направлению к вы ходу. Н а лестнице его почтительно оста­
новил сл у га , сп р аш и вая, как он прикаж ет записать его на доске
(«н ел ь зя-с... у нас строго!»); приезжий досадливым ж естом
кивнул головой, быстро вынул из бокового карм ана б у м а г у ,
бросил ее лакею и бегом ринулся вниз по лестнице. П о всему
было видно, что он спешил по очень важ н ом у д ел у.
С тою ж е торопливостью он заш агал по тр отуар ам , причем
мимоходом загляды вал в витрины м агазинов, на фонарные
столбы и на заборы , испещренные стары ми, изодранными афи­
ш ам и; последние он на ходу прочитывал и шел д ал ьш е, все

121

так ж е озабоченны й, беспокойны й. Д а , он торопился по крайне
в а ж н о м у д ел у!
Н о о н , очевидно, п л охо знал город и шел н а у га д ; пробеж ав
н ескол ько у л и ц в бесполезны х п о и ск а х , о н , наконец, на одном
у г л у подош ел к городовому и осведомился у него:
— Н е знаеш ь л и , братец, есть в театре на сегодня спектакль?
Городовой повернул к бари ну облупивш ееся от ветра лицо
и медленно в о зр ази л , что этих делов он не знает, потому его
эти дела не к асаю т ся.
— А где здесь театр по крайней мере?
— Д а вон там , на М осковской площ ади; сперва ступайте
вон по той стороне, потом туды , а у ж там окончательно будет
т е а т р ...
Б а р и н п р о су н ул р у к у в ж и лет, достал оттуда какую -то моне­
ту и п облагодарил ею городового. Л и ц о последнего ж и во пере­
менило ф альш иво-важ ны й тон, осклабилось и вы разило готов­
ность на что угодно.
— В ы насчет тиятру? П о з в о л ь т е ... Д а в е тут ходил мазилка
и р а ск л еи в ал какие-то афиш ки — долж но полагать, оттэд ова...
Д а вон одна б о л т ае т ся !.. — П р и этом городовой'перебежал дорогу,
снял со столба аф иш у и подал ее с улы бкой приезж ем у.
А ф и ш а и звещ ала о прибытии в город некоего итальянца
«П инетти, великого престидиж итатора, знаменитого профес­
сор а м аги и, чудесного чревовещ ателя, изъявляю щ его готовность
дать почтеннейшей публи ке несколько удивительных представ­
л ен и й , во время которы х он, м еж ду прочим , отрежет себе голову
и снова приставит ее на надлеж ащ ее место, кроме того, п р о п ус­
тит из одного своего у х а в другое деревянный кол в два арш ина,
которы й вслед за тем обратится в прекрасн ую воздуш ную фею».
— Ч ер т знает что т а к о е !.. Это афиш а в б ал аган , — ск азал
недовольным тоном приезж ий.
— В балаган ? Н у , не з н а ю ... У ж этого не знаю . Р а зв е без
меня тут ходил другой м а з и л к а ?., да нет, не б ы л о !.. Стал о быть,
у ж вовсе нет сегодня представления. У ж и зви н и те... — возра­
зил сконф уж енны й .стр аж поряд ка.
П р и езж и й быстро пошел дальш е. Б еспокойно огляды ваясь
по сторонам , он взял извозчика и приказал везти в сад . И зв о з­
чик с недоумением посмотрел на барина и нерешительно пустил
л ош адь ш агом . Д у м а я , что ослы ш ался, он спр оси л: «Куды -с?»
— В сад . В едь есть общественный сад? Забы л , к а к он назы ­
в а е т с я ...
. — А л ек сан д р овск и й есть у нас сад , так в него прикаж ете? —
и, на утвердительный ответ бари на, извозчик пустил лош адь
во всю прыть.
Ч ер ез несколько минут др ож ки остановились перед входом
в саД; барин вы пры гнул из н и х, но сад ок азал ся заперты м.

Щ

Бесполезно потолкав дверь, приезж ий вопросительно взгл ян ул
на извозчика.
— Д а вы к к о м у, то-ись? — спросил последний с величайш им
недоумением.
— В сад мне н у ж н о , — возразил барин у ж е сердито.
— Д а ведь никто еще в него не х о д и т ... м окро еще там , у в я з ­
н е ш ь ...— возразил извозчик, скры вая у л ы б к у .
В самом д е л е ,‘ была ранняя весна. С н ег всю ду сош ел , улицы
вы сохли , и пыль у ж е столбом поднималась от ветра; но в сад у
деревья стояли голые, с едва заметными п очкам и , на д о р о ж к а х
толстым слоем леж али прош логодние л и ст ь я, а под ними было
мокро и грязно. Н и к о м у в голову не могло прийти гул ять в сад у
в эту пору года. «Эк его, сердеш ного, приспичило — в сад з а х о ­
т е л !» — думал извозчик.
П ри езж и й понял весь комизм своего п о ло ж ен и я , поспеш ил
рассчитаться с извозчиком и пошел н ау гад . В нем поднялось
гл ухое раздраж ение. «Н еуж ел и сидеть в душ ном номере?» —
подумал он и пустился снова на поиски развлечени я, опять
загляды вая в окна м агазинов, на фонарные столбы и заборы ,
но ничего подходящ его не наш ел. Д ен ь клони лся к в ечер у ;
движение по ули цам ст и хал о ;, уличные зв ук и зам и рали . К ое-где
еще слы ш ались запоздалы е разносчики, да где-то недалеко и гр а ­
ла ш арм анка. Н ед олго д у м ая , приезж ий отправился по тому
направлению , откуда раздавались ж алобны е зв уки испорчен­
ного инструмента, и через несколько минут оты скал чел овека,
вертевшего р у ч к у о р ган а. Д о л го ш арм анщ ик вертел р у ч к у ,
поглядывая наверх в раскрытые окн а, и все это время приезж ий
терпеливо сл уш ал м узы к у. К о гд а , наконец, игра кон чи л ась,
он бросил на мостовую серебряную монету и отправился дал ьш е.
Н о больше ему некуда было идти. Это обстоятельство п р и ­
вело его в негодование. П ереходя одну у л и ц у за д р уго й , он
с озлоблением р у га л ся : «Вот паршивый город — ничего нет!»
В эту минуту он вспомнил афиш у «знаменитого Пинетти» и бро­
сился отыскивать его. Бы стро ш а га я , он реш ился не брать извоз­
чика и по возможности не расспраш ивать (где балаган?) п р о хо ­
ж и х . Е м у чта-то было неловко, но ж а ж д а развлечения в нем.
была сильнее неловкости. И он пош ел; по-преж нем у деловой
и озабоченный, он пошел в бал аган . П о дороге он еще раз у в и ­
дал афиш у и стал , презрительно пож им ая плечам и, читать ее:
«деревянный к о л, который превратится в п р екр асн ую ф е ю ...»
«Черт знает как ая ч еп у ха! — ск азал он, но оправды вался перед
самим собой. — Д у р а к , конечно, этот П инетти! но неуж ели
сидеть в номере? В се ж е р азв л еч ен и е... П о й д у . Г л у п о , к о­
н е ч н о ... но отчего ж е не предоставить себе такого р а зв л е ч е н и я ?...
П ойду».
И он ш ел, серьезны й, деловой, озабоченный.

123

К несчастию , Пинетти (в действительности мещанин из Л у ги
М и х а и л Егоров) не приготовился еще в этот день к блиста­
тельном у представлению . Б ал аган его был закры т. К огд а приез­
ж и й подошел к дверям его, то с негодованием пон ял , что день
дл я него пропал окончательно. Взбеш енны й, он сел на извоз­
чичьи др ож ки и поехал обратно. Т ам он тихо взобрался в свой
номер, бросился на диван и готов был закричать от досады.
П он ем н огу его усп окои ла только ночь.
Н о ч ь стояла ти хая и т еп л ая. Ч ув ство вало сь у ж е ды хание
весны . В окна гостиницы светило фосфорическое небо с бесчи­
сленными звездами, закрытыми дымкой от испарений, подняв­
ш и х с я с возрож даю щ ейся земли. Л ю ди приветствовали воскре­
сение природы . Н а улицы толпами высыпали ж ители. У с п о к о ­
енный приезж ий облокотился на окно и с удовольствием стал
наблю дать у л и ц у , п р и слуш и в ая сь к говор у, см еху и топоту ног.
П о тротуарам было много гу л я ю щ и х; одни казались просто весе­
лы ми, др угие были подвы пивш ие, третьи напевали вполголоса.
Обитатели подвалов т ак ж е кучами вертелись около ворот и гром­
ко ш ум ели ; слы ш ался визг девочек, крики м альчиш ек, хохот
в зр о сл ы х. Д в о р н и к противополож ного дом а, поймав мимо
б еж ав ш у ю горничную , влепил ей такой оглуш ительный поцелуй,
что он раздался по всей у л и ц е, эхом отскочил от высокой стены
домов и попал на др ем авш ую невдалеке со б а к у , которая вдруг
громко з а л а я л а , вообразив сп р осон ья, что в нее пустил камнем
уличны й м альчи ш ка. «Вот сви нья!» — проговорил весело при­
езж ий и соверш енно забыл недавнее огорчение. См отря на кипев­
ш у ю возле ворот т о л п у , он д ум ал : «Л учш ее средство жизни —
заб ав а всем, что н е с к у ч н о . И гры — единственная цель». И в за ­
клю чение этих веселы х мыслей он стал напевать какой-то лег­
комысленный мотив.
Н ем н ого сп у ст я , утомленный дорогой и беготней по городу,
он у ж е спокойно сп ал . А тем временем на доске вновь приезж их
буфетчик вывел мелом его полную фамилию : А л ексан д р И ван о­
вич Б аб о ч к и н . М ал о того, из неведомых источников лакеями
и др угим персоналом гостиницы было доподлинно узн ан о, что
он п ри ехал сюда на с л у ж б у и займет хорош ее место, но без ж ены ,
которая от него навсегда у д р а л а , потому ему как будто и ск у ч ­
н о в а т о ...
В е р н о . О к ол о м есяца тому назад Бабочки н проводил ж е н у ,
к а н у в ш у ю с той поры как в вод у; но это обстоятельство только
окончательно обострило в нем тот процесс, который у ж е давно зрел
в его д у ш е ... Р аньш е этого он был свидетелем круш ения всей своей
сем ьи. С н ач ала у него умер отец, предварительно выпустивший в
т р у б у имение благодаря своим ф антазиям ; потом несчастным обра­
зом погибла его сестра от выстрела из револьвера; вслед за ней
в далеком к р аю , под темным небом, где вечно ш ум ят только сос­

124

ны и кедры, бесследно пропал его младший брат; теперь, н ак о ­
нец, по взаимнѳму согласию он разъ ехался с ж ен о й , разорвав
мгновенно десятилетний сою з, после чего одна ны рнула в ш иро­
кое море русской ж и зн и , другой поплыл по его поверхности,
свободный, беззаботный, казавш ийся неистощимо веселым. И з
всей разбитой семьи остался он один; к азал о сь , удары судьбы
не производили боли в его д уш е. О н см ея л ся. И чем темнее
становилось около него, тем веселее он см ея л ся.
Н ак он ец теперь веселье сделалось для него единственною
целью , веселье во что бы то ни стало.
Н о на прежнем месте ему сделалось ск уч н о , и он перебрался
в этот город, выбранный на последнем земском съезде в члены
одного присутствия.

II
Н а другое утро рагіо Бабочки н п р осн улся с неприятной
мыслью — искать квартиру и делать обязательные визиты.
О т этой мысли лицо его на м инуту приняло сердитое вы раж ение
(«вечно какие-нибудь обязанности»), и чтобы хоть на время з а ­
бы ться, он старался опять засн уть, для чего плотно зак утал
голову простыней, отбиваясь от скверной м ы сли, к ак от надо­
едливой м у хи . Н о заснуть ему не уд ал ось; утреннее солны ш ко
бросило целый сноп лучей в его ком нату, проникло во все самые
темные углы и заглян уло под простыню , где ук р ы л ся Б аб о чк и н .
П р о л еж ав неподвижно несколько минут, Б абочки н ж и во сбросил
с себя одеяние и вскочил с постели.
— Д а что ж я зад ум ал ся? К в а р т и р а ... в и з и т ы ... да черт
с ними! В се это само собой сделается! — громко проговорил
он и ож и л .
Потом ж и во оделся и велел подать умыться и чаю , несмотря
на ранний час утр а, а пока занялся свистом, пением вполго­
лоса и наблюдением за.к р ы ш ам и домов, для чего растворил оба
окна. П о сл е ум ы ван ья, посвистывая и нап евая, он перевесился
через окно и смотрел, как по улицам шли с корзинами к у х а р к и
и бедные бары ни. Одной вертлявой к у х а р к е ему страстно хоте­
лось бросить прямо в нос скатанной бум агой , а сам ом у с п р я ­
таться, как делал он в детстве, но он не привел в исполнение
этого намерения, не свойственного взрослым л ю дям ; вместо
того он передразнил продавщ ицу л у к а , п одраж ая ее го л осу.
Е м у просто хотелось д ур ачи ться, чтобы ничего неприятного
не в сп о м и н ат ь ... Л ак ей подал чай , и он принялся за него с такой
торопливостью , к ак будто впереди ему предстояло необыкновенно
важ ное дело.
В действительности он только решил сейчас ж е выйти на
ули цу и бродить по городу, по дороге, кстати рассм атривая
125

квартиры . О бязательны е и в особенности ненавистные ему визи­
ты он отлож ил до следую щ и х дней.
У т р о стояло св еж ее, ласковое, с небольшим холодком , кото­
рый обдавал лицо приятной свеж естью . Бабочки н оценивал всю
прелесть такого у т р а. Н ап ев ая вполголоса, он переходил одну
у л и ц у за др угой и не чувствовал ни малейшей усталости. А по
дороге осм атривал кварти ры , — не искал по обязанности, а так,
м имоходом , наблю дал архи тектуру домов. И в этот день ему все
у д а в а л о сь; л егк о , без тр у д а, мимоходом он нашел кварти ру,
причем с час поболтал с хозяином дом а, вызывая у последнего
своими ш уткам и неудержимый хо х о т . П отом он дал задаток
за кварти ру и отправился опять бродить по городу; но мимохо­
дом увидал мебельный м агазин, вошел в него и больш е часу
болтал с при к азчи кам и , заставляя и х смеяться вместе с собой;
здесь он вы брал мебель, заплатил за нее и приказал отвезти
по указан н о м у ад р есу.
А немного погодя он так ж е легко нанял себе с л у г у .
П р о хо д я по торговой площ ади, он обратил внимание на одного
м у ж и к а , который толкался среди лотков с съестными припасами,
быть может в надеж де купить подешевле что-нибудь вроде гу са ­
к а . Б або чк и н у он пок азал ся знакомым; а через м инуту он со ­
всем узн ал его. Это был мещанин из того города, где часто бывал
Б аб о чк и н . Т еп ер ь он вспомнил даж е имя его — Семен Березин.
— Б ерезин! Ты что тут делаеш ь? — окли кнул Бабочкин
м у ж и к а , который вд руг встрепенулся, узнав бари на, снял
ш а п к у и р а ск л а н я л ся .
— К а к ты в этот город-то попал?
— Т а к ... работиш ку и щ у , да зря болтаю сь т о л ь к о ... — ск а ­
зал нехотя Б ерези н .
— Р азв е дома у тебя ничего нет? К а ж е т с я , у тебя ж ена
ум ер л а? — спр аш и вал Б абочки н .
— О дно слово, там мне делать нечего; там я без р у к , без
ног, один рот остался, да и тот п у с т о й ...
Б абочки н рассм еял ся .
— Т а к ты для пропитания сюда?
— И для пропитания, и на податишки сколотить м а л о с т ь ...
— Ч у д а к ! О н еще о податиш ках заботится! — перебил
барин.
— Д а к ак ж е не заботиться-то!
— Д а черт с ними! Т а к бы и бросил — что с тебя возьм еш ь!—
говорил весело Б або чк и н , перенося свое легкое настроение
на все о к р у ж аю щ ее, в том числе и на Семена Б ерезина.
— К а к ж е это без податей! Ч а й , не д у р ак я — долж ен это
понимать. Д а наш его брата за эдакое нахальство не очень п о хв а ­
ливаю т, — за эти пакости нашего брата наземь книзу брю хом
и хворостьем внуш аю т, чтобы помнил, что человек обязан делать!
12 6

Бабочкин р асхо хо т ал ся .
— П ечен к у-то, видно, не на что купить? — спросил он насме­
ш ливо.
П ри упоминании о печенке Березин почему-то задум ался
и у ж е стал топтаться на месте, с явным намерением попросить
три копейки. Н о в это мгновение Бабочки н заставил его чуть не
подпрыгнуть от радости.
— Н е хочеш ь ли наняться ко мне сл угой ? — спросил Б аб о ч ­
кин.
Семен несказанно обрадовался этому предлож ениір; Бабочки^
на он знавал как доброго бари на, да и работы теперь у него нигде
не предвиделось. Бы стро уговорились об у сл о в и я х , причем Б ер е­
зин соглаш ался на все, что говорил ему бари н, даж е обязался
прийти сейчас ж е на сл у ж б у , чтобы немедленно ж е убирать
кварти ру. Н а прощ анье Бабочкин дал ему двугривенны й на хлеб
и на печенку и отправился в гостиницу завтр ак ать; но, недалеко
пройдя, он вспомнил, что так легко нанятый сл у га может надуть
и не прийти в условленное врем я. О н о б е р н у л с я ..
— Т а к ты смотри, приходи через час! — закричал он издали.
Семен стоял с полным ртом, торопился прож евать, но не
мог и только вместо слов, которых не п р о п уск ал а печенка, ш иро­
ко перекрестился, удостоверяя таким ж естом , что слово его вер:
ное.
Н е доходя еще до гостиницы, Бабочки н вдруг придум ал не­
ожиданное развлечение: убирать квартиру по своему в к у с у . Е щ е
утром вопрос о квартире казался ему в высшей степени неприят:
ным; но в эту минуту он решил немедленно приняться за уб о р к у
нанятых комнат; .е м у казал о сь, что свое помещение он уберет
изящ но и оригинально. Н аск о р о п озавтр акав, он сделал в гости-;
нице необходимые распоряж ения по доставке его вещей на к вар ­
тиру и отправился туда сам . Т ам у ж е ж д ал eço на кры льце Семен
Березин. Н е прош ло и ч а с у , как весь дом наполнился стуком
молотков, пы лью , гамом, восклицаниям и: это сам Б абочкин
и Семен убирали помещ ение. Х о з я и н расп о р я ж ал оя увлекатель­
но, сам участ вуя во всех р або тах; сл у га ревностно исполнял
приказания его, не щ адя ж и вота. В особенности они оба п о тр у­
дились над кабинетом; в убранстве его прояви лась вся ор и гщ
нальность Б або чк и н а. Стены его -он обтянул черной материей,
а по углам убрал его белыми статуями и бюстами из деш евого
м атериала; мебель поставлена была здесь так ж е светл ая. Идеей
кабинета Б абочкин так у в л ек ся , что почти не обращ ал виима:
ния на другие комнаты; там больш е р а сп о р я ж ал ся Сем ен.
Семен Березин был совершенно доволен своей сл у ж б о й .
Бабочкин т ак ж е, в свою очередь, был доволен С ем ен о м — совмест­
ная уборка комнат сблизила их очень тесно; раз они д аж е обе­
дали вместе. В п рочем , относительно пищи Семен был человеком

127

неприятны м; отличаясь непомерным обжорством, он часто
из-за этой слабости подвергался у п р ек ам ; в связи с этой сл або­
стью была еще его послеобеденная сонливость, из-за которой
он в первое время вызвал несколько нареканий. Ф еноменальная
прож орли вость его скоро была узн ан а всем двором дом а; п ро­
я в и л ась она в первый ж е день поступления его на сл у ж б у .
В этот день, улучи в удобную м инуту, он собрал из мешков все
съестные припасы , накопивш иеся за дорогу у Б абочки н а, и всё
съел в одни сутки-; для этого он вставал два раза ночью и з а к у ­
сы вал впросонье, слабо сознавая это; а на другой день утром
он нисколько не тяготился едой и чаем, пока в са к а х не осталось
ничего подходящ его; и когда в этот день барин заметил, что
и х уб о р к а пл охо подвигается вперед, то Семен на его упреки
основательно заметил, что он убирал меш ки. Затем Семену
по к азал ось голодно на тех обедах, которые Бабочки н брал из
гостиницы ; к обедам этим он питал величайшее презрение,
хотя то и дело при н уж ден был пробовать и х . Это последнее
обстоятельство на третий день вызвало маленькое недоразу­
мение. П о сл ав его в гостиницу за обедом, Бабочкин собственными
глазам и убеди лся, что Семен пробовал предварительно сам все
к у ш а н ь я , хотя надо созн аться, что Семен только из любопыт­
ства засовы вал палец в каж дое блюдо, чтобы попробовать, какие
ш туки едят господа.
— Сви нья ты эт ак ая! зачем ты макаеш ь палец в куш анье? —
ск азал недовольным тоном Б абочки н . — Р азв е тебе мало своего
обеда? .
— И звестн о, м ало! — вд руг возразил мрачно Сем ен, — что
мне занятного есть-то эту ш т у к у !.. — добавил он, презрительно
т к н ув пальцем в су д к и , принесенные им из гостиницы. Н о это
недоразумение Бабочкин разъ ясни л, с следую щ его ж е д н я; он
усл ови лся с дворником дом а, чтобы тот кормил Семена за своим
столом , и по возможности вволю . С тех пор Семен перестал
м арать пальцы о господские к у ш ан ья .
Д р у г а я неприятная черта Семена обн аруж и л ась так ж е на
второй или на третий день. Торопливо оканчивая декорирование
каби н ета, Бабочки н вд руг после обеда потерял Б ерези н а; послед­
ний соверш енно пропал из дом у. Бабочкин обы скал все углы
кварти ры , искал на дворе, но нигде Березина не было; только
у ж е по у казан и ю дворника барину удалось напасть на след
погибш его; он о к азал ся , к удивлению бари на, под крыльцом
спящ им мертвецки. Б ари н сначала д ум ал , что Березин напился;
но это оказалось неверным, — Семен только покуш ал плотно.
П о сл е каж дого своего обеда Семен чувствовал непреодолимое
влечение прилечь на часок , причем довольствовался голым
полом и голой землей. Н а'сл е д у ю щ и е дни поиски его регулярно
устан ови ли сь; сейчас ж е после обеда Б абочкин шел искать его
128

и находил спрятавш им ся или в чулане, или под кры льцом,
или за диваном, м ежду мебелью. Сн ач ала барин пробовал насиль­
но будить его, но через некоторое время он п о н ял , что это бес­
полезно; с час после обеда Семен никуда не годи лся; в это время
у него было какое-то идольское вы раж ение неподвиж ности,
и он не слуш ал тогда ни сл ов, ни брани ; только хл опал тупо
глазам и, мрачно взды хая. Бабочкин должен был помириться
с этим, тем более что со временем обе слабости Сем ена значи­
тельно ум еньш ились, что зависело от сравнительного доволь­
ства, найденного им у Б абочки н а.
З а вычетом д в у х слабостей, во всем остальном бари ну он
н рави лся; это был послуш ны й, работящ ий и неглупый человек.
К ром е того, их обоих связала некоторая общ ность п олож ения.
Бабочкин пережил круш ение всех своих б л и зк и х, Семен Б ер е­
зин т ак ж е пережил гибель всего, что было ему мило. В домишке
у него все перемерло — сначала дети, потом ж е н а , наконец
лош адь; вследствие этого он постепенно переходил с одной сту­
пени на д р у гу ю , низш ую ; сначала он сделался бездетным, потом
холостым и, „наконец, безлош адным; после чего он лиш ился рук
и ног и обладал лиш ь ртом, да и тот
был пустой, как он сам вы р аж ал ся .
Б лагод аря таким обстоятельствам в
нем выработались мысли и привычки
довольно своеобразного хар ак т ер а;
многие способности, свойственные лю ­
дям , в нем зам ерли; тлелась только
органическая ж и зн ь ; поэтому пища
для него сделалась главной- задачей
и содержанием ж и зн и .
К огда у него не было дела, он
выходил на крылечко перед парадной
дверью и наблюдал за движением на
ули це. И ногда он мечтал и философ­
ствовал, но больше всего насчет пищ и.
Д у м а л он о том, что едят разные
народы, и сам удивлялся тем мыс­
л ям , которые приходили ему в го­
л о в у . Этими мыслями он обменивался
с дворником, с водовозом или с кемнибудь
из знаком ы х, вы ходивш их
такж е посидеть на ули ц е; меж ду ними
Семен скоро засл у ж и л репутацию ми­
лого человека.
— А говорят, что поганые народы
едят кры с, — сказал он однажды на
кры лечке,

— Н у , у ж это, брат, ты вреш ь! — заметил кто-то недовер­
чиво.
— Зачем врать? Э т о , милый, верно. О н в туретчине (у Семена
бы ла своя географ и я, и под туретчиной он разум ел вообще всех
«поганы х народов», к ак их там называют) не больно зазнавается! О н , говорят, облупит кр ы су, набьет ей брю хо картош кой
и ест! Оттого что хл еба у него нет и говядины у него нет, ну
он и пробавляется такою глупостью , и ж и в — вот диковина!
С т ал о быть, человек все может употреблять, лиш ь бы ж и ва
д уш а б ы л а ...
— А что ты д ум аеш ь, у нас н ет т о не бывает? — заметил
дворник.
— К а к не б ы в а т ь !.. Ч у д е с а , братцы , это, всего у нас вволю ,
а есть нечего. П р о бо в ал я в сяк ую пищ у — и отруби, и овес,
и мельничный б у с — всего бы вало. Р а з четыре дня не ел, и дай
мне в ту пору хоть лош ад ь — съел б ы !.. К а к не бывать, всего
д о в о л ь н о !.. — и , .го в о р я это, Березин глубоко вздохн ул , опе­
чаленный каким и-то воспоминаниям и.
— Это верно, — согласи лся дворник, — я знавал рыбака
одного — так тот червей ел, подлец! С к у с н о , говорит!
Н а лавочке перед домом начинаю тся ш утк и , хо хо т , неож и­
данные р ассказы .
М ного поголодав на своем век у, Семен Березин выработал
своеобразны е взгляды на «кусок хлеба». Д л я него этот вопрос
о к у ск е хлеба составлял вопиющий и глубокий интерес, никогда
не п рекращ аю щ и й ся. О пищ е он бесконечно разм ы ш лял: утром
он дум ал о завтр ак е, днем — об обеде, после обеда — об уж и н е.
В о сне он чащ е всего видел куск и м я са, ломти хлеба при разны х
ф ан тасти ческ и х обстоятельствах; иногда сны эти у него были
приятнее — это когда он ел ; но иногда во сне у него какой-нибудь
негодяй отнимает к у со к обеда, — у ж а с тогда сковы вал все. его
члены , и он не мог пошевелить ни р у к о й , ни язы ком, чтобы
отогнать наглого человека.
М ол и л ся он т а к ж е больш е о пищ е, импровизируя молитвы
сообразно недостаткам своим ; молился о хлебе, о д р ов ах, о ш убе
и п р ., а иногда обо всем этом вместе. «М атерь б ож и я! С вя ти ­
тели у год н и ки ! М и к о ла милостивый! Х л е б а ни крош ки! дров ни
п о л ен а! одежды вовсе нет! Господи И и су се , помилуй’ греш ного!
А л л и л у и а , а л л и л у и а , а л л и л у и а !..» К о гд а однаж ды в бессонную
ночь Бабочки н усл ы хал страстный шепот этой молитвы, на него
н ап ал а такая х а н д р а, что он вскочил с постели и долго ходил по
комнате, не в состоянии подавить в себе мрачны х мыслей: «Гос­
поди! хоть бы куда-нибуд ь д е т ь ся ... все бедность, м рак, глупость
в е з д е !..» — дум ал он и поры вался уйти из дом а; но была гл у ­
х а я ночь.
В п рочем , ко всему остальному Семен был равнодуш ен.

т

К огда у них с барином черновая убор к а кон чи л ась, он вымел
все, прибрал, но затем навсегда считал дело поконченным, под­
бирая от времени до времени только такие вещ и, о которые
м ож но споткн уться. П ау т и н а стала сп у ск ат ься с потолков,
на мебели и на полу леж ал толстый слой пы ли, на которой,
как на бум аге, Семен иногда записы вал пальцем свои по к уп к и
в л а в к а х . Н а д вер ях нередко висели принадлеж ности костюма
в ж ивописны х п о з а х ; на кры ш ке пианино л еж али часто корки
хл еб а, а на трюмо Семен любил ставить в а к су со щ еткам и.
Б арин добился только того, чтобы спальня его д ер ж ал ась в ср а в ­
нительной чистоте. Н а все остальное он и сам м ахн ул р у к о й .
У к р аш ен и е квартиры ему скоро омерзело.
Д а и самая квартира сделалась ему противна; никому еще
не делая визитов, он первые дни старался сидеть дом а, пр и д у­
мывая всевозможные способы убить врем я; старал ся долго обе­
дать, по нескольку часов убивал на завтрак и чай , но все-таки
пустого времени оставалось много. Е го он разнообразил чтением,
пением и прочими невинными занятиям и. Ч и т ал он больш е газе­
ты, а из них те, где меньше было ск у к и ; из газетного м атериала
он выбирал отделы фельетонов, убийств и диффамаций. Отдел
диффамации он всегда просм атривал, фельетон — только тогда,
когда автор его скверно р у га л ся , а убийства читал только в тех
с л у ч а я х , когда был в спокойном состоянии. Вообщ е к аж д ая
мелочь бередила ему раны , и он избегал в сего, что могло напо­
мнить действительность. И ногда он брал в р ук и и серьезную книгу,
но это всегда было на постели, и прочитывал он несколько стр а­
ниц только затем, чтобы поскорее засн уть, или потом у, что его
кусал и бл охи , которы х Семен порядочно напустил сейчас ж е
вслед за своим приходом.
О н иногда пел. Н ек огд а он д ум ал , что у него прекрасны й
бас и что он поет им приятно; тогда он п о к уп ал м ассу романсов
и оперных отрывков, заставляя ж ен у акком панировать себе.
Это увлечение, однако, быстро прош ло благодаря том у, что
ж ена своими замечаниями лиш ила его всякой веры в себ я,
сказав однажды ем у, что «следовало бы преж де хоть немного
познакомиться с нотами, а то он уш и дерет!» С тех пор он пере­
стал петь и возобновил это удовольствие только после отъезда
ж ены , когда слуш ателем и ценителем его был один Сем ен. Сем ен,
впрочем, дал пению барина своеобразное объяснение. «Д ол ж н о
быть, скучно моем у-то, — рассказы вал он'своим дворовым п р и я ­
телям, — иной раз молчит-молчит, да-а как заревет нехорош им
голосом, д аж е ж а л к о станет сердешного».
А больш е н и каки х занятий и развлечений Б абочкин не нашел
у себя. Х ол остой беспорядок, гр язь, пустота необитаемых ком­
нат скоро выгнали его из дом у. О н сперва сделал необходимые
визиты, сейчас ж е отданные ем у, потом начал пропадать из дому
131

по целым дням . Ч то бы только ни случилось нового в городе,
он ш ел на эту нови н ку. П ойм али в реке больш ую бел угу в пять­
десят пудов — Б абочки н первый пошел ее смотреть. П р а в д а ,
дорогой он немного раздум ы вал: «черт з н а е т ... бел угу смот­
р е т ь ? !» — но необходимость найти развлечение была сильнее
р азн ы х соображ ен и й .
О н настойчиво искал развлечений, готовый взять их везде,
где только они най д утся. Н о он не знал часто, в к ак у ю сторону
идти, чтобы отыскать з а б а в у . И все чащ е он спраш ивал се б я :
«Ч то такое веселье?»
В о п р о с этот сд елался преобладаю щ им в его голове. Ж ить
т а к , чтобы не вспоминать прош лого и не думать о будущ ем ,
стало его постоянным стремлением. Страсть к развлечениям
с каж ды м днем р азр аст ал ась. Н о он все-таки не зн ал , что такое
веселье?

ш
С начала мая по захо л устья м начинаю т разъ езж ать бродя­
чие труппы всех сортов артистов: драм атических, оперны х,
опереточны х, бал аган н ы х. У гнетаем ая скукой публ ика хорош о
принимает всех их без р азл и чи я, одинаково хл оп ая в один
и тот ж е день в опере и в балагане и щедро вознагр аж дая как
и г р у , так и кривлянье. В городе, куда попал Б абочки н , такж е
ср а зу явилось несколько т р у п п , и Б абочкин стал по порядку
обходить и х все.
В п р о чем , он выбрал только легкие зрелищ а. Театр у ж е давно
надоел ем у, — раньш е он слиш ком злоупотреблял этим удоволь­
ствием, — а серьезны х представлений он избегал вовсе. С неко­
торого времени страд ан и я, хотя бы только сценические, сдела­
лись для него невыносимы; даж е м узы ка, вы раж авш ая гл убокую
м ы сль, была ему не под си л у , страш но расстраивая нервы.
О н боялся всего, что напоминало борьбу и страсти. И только л ег­
кие оперетки или безобидные комедии он мог сл уш ать без вреда
для своего серд ца.
В первый день открытия зрелищ Бабочкин пошел в оперетку.
В труп п е случай н о наход и лась одна опереточная знаменитость,
удостоивш ая согласиться в этом городе участвовать только
в одном спектак ле. Б л агод ар я этому театр был битком набит.
К а ж д о м у хотелось непременно увидать д и в у, завтра уезж авш ую .
Н а ч а л о спектакля Бабочки н пропустил и занял свое место как
раз в ту м и н уту, когда зал а у ж е гремела аплодисментами. Н ичего
еще не вид я, он п ринялся хлопать р у к ам и , зараж енны й всеобщим
гам ом . С этой минуты он проделывал решительно все, что делала
п у б л и к а: во время пения напряж енно сл у ш а л , как и все о к р у ­
ж а ю щ и е ; когда все начинали хлоп ать, он такж е отбивал ладони;
13 2

соседи в некоторых местах неистовствовали, стуча ногами и стул ь­
ями, — он такж е приходил в неистовство, готовый от восторга
не только переломить на несколько кусков свой ст у л , но и выво­
ротить несколько досок из рампы ; когда публ и к а начинала сме­
яться, он так ж е хо хо т ал . В антрактах м уж чины густой толпой
ходили в буфет; Б абочкин был в середине этой толпы , п и л , ел
и знакомился с разными господами. З д есь, м еж д у прочим , он
познакомился с первым в городе банковским дельцом , который
был вне себя от восторга при виде опереточной дивы.
Бабочкин такж е был в восторге от нее, хотя ем у , в сущ ности,
было наплевать на в с е ... О н восторгался только потом у, что все
окруж аю щ и е его восторгались. З а это он именно лю бил т о л п у ,
любил толкаться в ней. Т о л п а снимает ответственность за п оступ ­
ки единицы и дает каж дом у известную уверенность и твердость;
но, кроме этих отрицательны х удобств, она дает ещ е ц ел ую м ассу
полож ительны х удовольствий, заставляя каж дого переж ивать
все то, что она сама переж ивает; а это — решительное счастье
для человека, у которого внутри образовалась п устота, напо­
добие порож него дома, где у ж е завелись летучие мы ш и, совы ,
пауки и м р а к ...
Истинные любители театра молчаливо сл уш аю т , молча
оценивая сц ен у. О стальны е, те самые, которые неистовствую т,
пришли в театр затем, чтобы потерять сознание. Б абочкин
такж е приш ел, чтобы потерять сознание. Это скоро ему и приш ло
в гол ову. «Вот зачем поют!» — подумал он и в д р уг был охвачен
тоской. Последний акт он у ж е вяло сл у ш а л ; на него вд р уг напало
изнеможение, голова у него к р у ж и л а сь ; в в и ск а х ст у ч ал о ;
сцена представлялась ему в тумане. У него вд р уг мрачно стало
на д уш е, как у человека, истощенного напряж ением . О н поблед­
нел. Ш у м у ж е р азд р аж ал его; теперь он ж е л а л , чтобы кругом
стояла невозмутимая тиш ина.
Т о л п а , о к р у ж аю щ ая его со всех сторон, сни зу и св е р х у ,
спереди и сзади, теперь давила его непомерным гнетом. Л и ц а ,
которые за м инуту казались ему смеющ имися и приятными,
теперь сделались противными рож ам и. Е го р азд р аж ал а толстая
и красная шея какого-то военного, который сидел впереди
его и, как ему к азал о сь , все больш е р азд ув ал ся и к р асн ел ;
он в душ е ругал господина, сидевшего позади его и скверно
сопевш его, к ак лош ад ь; а лысый, обветшалый ст ар и к , находив­
ш ийся по правую его р у к у , просто выводил его из терпения одним
своим поношенным видом.
Н о всех более бесил его барин, занимавш ий стул по левую
его р у к у . Это был толстяк с добродушным видом, еще молодой,
чисто одетый и надуш енны й. О н в самом деле никому не давал
п о к оя ; на своем месте он редко сидел, то и дело в ск а к и в а я , причем
каж ды й раз Бабочкин долж ен был прятать ноги под ст у л . Б арин
13 3

м еж д у тем все больш е и больш е волн овался, выбегал в коридор,
чуть не со всеми о чем-то ш ептался и был весь в поту от уж асной
су е т ы , которая овладела им. «Что нуж но этому болвану?» —
взбеш енно дум ал Б абочки н каждый р аз, когда суетливый барин
в ск ак и в ал с своего места и , вытянув ш ею , т и хо, но взволнованно
п рокрады вал ся м еж ду рядами кресел.
— М илостивы й го су д ар ь ! прош у вас сидеть или отыскать
себе другое место! — воскликнул окончательно выведенный из
терпения Б аб о чк и н , подж им ая ноги при проходе суетливого
господи на.
П оследний вд р уг присм ирел, тихо сел на свое место и не
без робости погляды вал на своего сердитого соседа. Бабочкин
заи нтересовался им и серьезно осведом ился, не расстроился
ли у него ж ел у д о к ? Э т у гр уб ую вы ходку сосед пропустил без
ответа, но р асск азал причину своего б есп ок о й ст в а... О н собирал
экстренную подписку на подарки заезжей артистке; но подписка
ш л а т у го , а посланны е по магазинам за покупкам и что-то долго
не во звр ащ ал и сь, и вот почему он страш но волновался! С п е к ­
т а к л ь скоро кончится, а подарков н е т !.. В се это сценический
лю битель р асск азал др ож ащ им шепотом и опять заволновался,
будучи решительно не в состоянии усидеть на месте.
Б абочки н т ак ж е встал и отправился в буфет вслед за люби­
телем . П оследний у ж е успел сбегать за к ул и сы , вихрем пронесся
по коридорам и прибеж ал в буфет расстроенны м, убитым. П рисев
на табур ет, он с видом отчаяния обратился опять к Б абочки н у:
— П о з о р , один ср ам , милостивый государь!
— Ч т о такое, позвольте узнать? — заинтересовался Б абоч­
ки н .
— Д а ведь блюда-то нет! — вскричал с негодованием лю би­
тель.
— К а к о го блю да?
— Д а на котором подарки-то подносят.
— Т а к поднесите без блю да, — возразил Б абочки н , смутно
по н и м ая, о чем идет речь.
Л ю би тель ш ироко раскры л гл аза, очевидно у д и вл яясь,
к а к порядочный человек мог выказать такое невеж ество.
— Б ез блю да? В зя т ь прямо голыми рукам и и передать?! —
во ск л и к н ул театрал т а к , что Бабочки н д аж е сконф узился.
— П очем у ж е блюда нет?
— П отом у что собранной мною суммы не х в а т а е т ... П росто
ск ан д ал ! скандал !
Б а б о ч к и н , видя такое отчаяние, достал бум аж ник и предло­
ж и л из своих средств пополнить недостаю щ ую сум м у. Лю битель
схв ати л его р у к у , взволнованно потряс ее, вы хватил предложен­
н у ю п ачк у кредиток и стремглав бросился отдавать приказания.
Б аб очк и н больш е не видел его до окончания сп ектак ля. Н о за

134

то по окончании, когда начались бесконечные вызовы заезжейдивы, Бабочки н увидал своего неспокойного соседа у ж е в каче­
стве героя.
Т от соверш енно преобразился. П ояв и вш и сь откуда-то вне­
зап н о , он торжественно вы ступал в проходе м еж д у креслами
с большим серебряным блюдом, на котором улож ены были
подарки, а над головой держ ал огромный венок из ж и в ы х цве­
тов. О чевидно, он был на высоте своего полож ения и изучил
во всех деталях свою р оль; торжественно подступив к ди ри ж еру
оркестра, он с поклоном передал ему подарки и величественным
ж естом поясни л, что с ними дальш е делать. П родел ав все это,
он остановился перед рампой и улы бался до уш ей. В и д у него
был блаж енны й.
Б або чк и н , и без того утомленный, поторопился к вы ход у,
чтобы выбраться из душ ной залы , где снова поднялись ап л о­
дисменты. Н о ему не суж дено было так скоро расстаться с теат­
ралом . Е два он успел надеть пальто, к ак среди толпы вы ход я­
щей публики увидал знаком ую си яю щ ую физиономию . Б ы в ­
ший его сосед протолкался к вы ход у, подбеж ал к нему и снова
потряс ему обе р у к и .
— П озвольте узнать! Вы спасли меня и честь всего города!
П ом илуйте, знаменитость — и без блюда ! П озор ! С кем имею честь?
Бабочкин назвал себя.
— С л ы ш ал , слы ш ал! Вы недавно к н а м ... И м ею честь —
А ркад ий Андреевич К ар ам ел ь к о в , мировой с у д ь я ... П ом илуйте!
Я обязан в а м ...
А ркад ий Андреевич К арам ельков не зн ал , как благодарить
своего спасителя; он в десятый раз потрясал ого р у к у , бл агода­
рил и смотрел благодарным взглядом . Ш и рокое лицо его сде­
лалось еще ш ире от улы бки.
— А знаете что, для первого знакомства пойдемте ко мне.
З а к у с и м , выпьем, а? — предлож ил он в д р у г.
Б ы ла у ж е глубокая ночь; но, подумав с м и н уту, Бабочкин
согл аси лся на предлож ение, лиш ь бы не быть дом а. К ар ам ел ьк о в
опять принялся благодарить и ув ер я л , что это ничего, если не­
много поздно, — подкрепиться не мешает. С у п р у г а его теперь,
вероятно, у ж е с п и т ... она тоже была на спектакле, но незаметно
у е хал а .
Бабочкин заметил эту д ам у , — она противно зевала и смот­
рела злыми глазам и. В п рочем , он этого не вы сказал, а неопре­
деленно возразил, что, к аж ет ся , он заметил.
— Это моя ж ен а. О н а очень нервная дам а, но теперь, наверно,
с п и т ... и мы отлично зак уси м !
Этот разговор происходил в театральны х се н я х . Потом они
вышли. К арам ельков крикнул к у ч ер а, но его не оказал ось
у подъезда; извозчики все были разобраны . П р и ш л о сь идти

пеш ком , что, по-ви дим ом у, было т я ж ел о К ар а м е л ь к о в у . У /него
было короткое туловищ е и короткие ноги; толстяк зады хался
во время ходьбы , но необходимость заставила идти.
— К а к а я чуд ная ночь! — ск азал он.
— Д а , ночь ничего, недурна, — возразал Б абочкин и ск у ч -'
но посмотрел в о к р у г себя.
— И к а к а я л у н а п р ек р асн ая ! Х о р о ш о пройтись по такому
свеж ем у в о зд у х у после театральной духоты ! — продолж ал К а р а м ельков занимать своего спутн и к а.
— В о з д у х ? ., немного воняет, но ничего. Ч то касается л у н ы ...
видите, когда я смотрю на прекрасн ую л у н у , мне всегда каж ет­
с я , что это мертвая кр асав и ц а. Посмотрите, какая смертная
синева ее л и ц а. Ж елто-бледн ая, бездуш н ая, она по ночам
показы вается из-за горизонта, к ак п р и з р а к ... О н а п рекрасн а,
но я бою сь привидений, а мертвецы внуш аю т мне отвращ ение.
К ар ам ель к о в сб ок у взглянул на Б або чк и н а, подозревая,
что тот смеется. О н сильно зад ы хал ся , беспомощно семеня
короткими ногам и, но ни минуты не хотел молчать.
— А как вам нравится театр наш? З д ан и е, со б ствен н о...
«К ак ой пошлый разговор!» — р азд р аж и лся про себя Б аб о ч ­
к и н , но в сл у х п охвали л театр.
— Д а , театр у нас на сл ав у ! С к у ч н о было бы без н е г о ...
З н аете, возвышенное развлечение!
— Зд есь постоянная труппа есть? — прервал Б абочки н.
— Зимой постоян н ая, а теперь, к ак видите, н а е з ж а ю т ...
Л етом , конечно, бывает и т а к , что целый месяц никто из артистов
не заглянет. Н о в зимние и осенние сезоны у нас труппа п о р я ­
д о чн ая. Я лю блю т е а т р ... знаете, возвышенное удовольствие!
О ж иваю !
— К а к и е ж е еще здесь развлечения? — опять прервал Б абоч­
кин.
— К а к вам с к а з а т ь ... да всё есть, что и в д р уги х г о р о д а х ...
И зви н и те, забыл у п ом ян уть, — на оперны х сп ектак л ях у нас
больш е оперетки — мило играю т. Я очень лю блю т е а т р ...
— А к л у б сущ ествует? — возразил Б абочки н , не сл уш ая
своего сп утн и к а, который непременно хотел вы сказаться.
— К л у б есть, д в орян ски й , но все бывают. Я — член, но редко
б ы в а ю ...
- — А др аки там бывают? — спросил Бабочки н.
— Ч т о?
— Д е р у т ся в клубе бифштексами? — пояснил
Б абочки н ,
м ало-пом алу впадавш ий в обычный свой тон — дурачить людей.
К ар ам ельк о в робко взглянул в глаза говорящ его, подозре­
в а я , что тот смеется над ним.
— П ом илуйте, какие ж е драки? — возразил он обиж енно.
— Обы кновенны е д р ак и , или, если хотите, истории! У нас
13 6

в N , видите л и , под веселую р у к у бифштексами др ал ись в к л убе,
а один господин пустил в голову старш ине десятифунтовым
ростби ф ом ... В о т почему я и спросил вас.
— П ом илуйте, у нас этого нет! О чень порядочно.
— Д а что вы хотите? Ведь ск уч н о, и надо ж е какое-нибудь
разнообразие в р азвлечени ях. У нас стали возникать разные
о б щ е ст в а... «общество велосипедистов», «общество покровителей
колотым свиньям». Н о я не лю блю эти и г р у ш к и ... где ж е искать
развлечений? П опробуйте пересчитать все роды наш и х развле­
чений — и вы увидите, что н е т ... Вы назвали театр?
— Д а , т е а т р ... благородное, знаете, р а зв л е ч ен и е... лю блю ! —
подтвердил К ар ам ельк о в .
— Н у , а еще что? — спросил Б абочки н.
К арам ельков не зн ал , что сказать.
— Я вам с к а ж у : «пить, есть, петь, любить» — но это старая
ш тук а. Я ж ел ал бы чего-нибудь н о в о го ... К о гд а я пью — у меня
кр уж и тся голова; когда я покуш аю — меня тош нит, а когда
я лю блю , то делаю сь идиотом. Н азовите мне еще что-нибудь?
— Вы ш у т и т е ... М ало ли еще развлечений! — недоум евая,
выговорил К ар ам ельк о в .
— Н о полож им , что я говорю серьезно, что мне смертельно
ск уч н о, — назовите мне еще какое-нибудь развлечение?
— Д а вот т е а т р ... благородно!
— О театре вы у ж е ск азал и , еще что? — приставал Б абочки н .
К арам ельков с недоумением развел рукам и и не зн ал , что
сказать. Он только проговорил задум чиво:
— К аж д ы й человек сам долж ен придумать для себя развле­
ч ен и е...
К ар ам ельк ов, к аж ет ся , еще что-то думал прибавить, но в эту
минуту оба они стояли перед дверью квартиры . К арам ельков
вдруг изменился — заговорил т и хо , сделался сосредоточенным,
а взойдя на кры льцо, старался ступать чуть слы ш но, словно
подкрадывался к неприятельскому стан у.
— Знаете, мы никого не будем т р е в о ж и т ь ... Я сам все сделаю ,
прислуги не н у ж н о ... М ы тихо войдем в кабинет, выпьем, з а к у ­
сим, п о бол т аем ... Ж е н а у меня — дама очень нервн ая, но,
конечно, с п и т ...
Это был своего рода план военного действия, быстро состав­
ленный Карам ельковы м перед самой опасностью ; но, несмотря
на строго выработанный п л ан , он, видимо, чего-то боял ся и осто­
рож но стал подкрадываться к двери. Б абочки н а начало заб ав­
лять все это; он о ж и в и л ся, р адуясь предстоящей мальчиш еской
забаве, и такж е стал подкрадываться вверх по лестнице. Н о
К арам ельков испытывал далеко не радостное волнение; подкрав­
ш ись к двери, он тихо потянул ее; к его у ж а с у , она была заперта,
и теоретически составленный план о к азал ся неприменимым.

137

Д р о ж а щ и м шепотом он вы сказал свой взгляд на полож ение
вещ ей.
— З н аете, придется зв о н и т ь !.. Ж ен а у меня — дама очень
н е р в н а я ... мне не хотелось бы будить ее! — в волнении выго­
ворил К ар ам ел ь к о в .
— Д ав ай т е влезем в окно? — мальчиш ески предложил Б аб оч­
кин.
Н о перепуганны й К ар ам ель к о в не слы хал этого предлож ения.
О н взял р у ч к у звонка и тихо д ер н ул ; колокольчик раза два
зв я к н у л . В одвори л ась опять тиш ина. К ар ам ел ь к о в , казал ось,
перестал ды ш ать. Н ад еж д а на то, что двери отворит горничная,
а не ж е н а , у него была очень сл абая . Н а звонок, однако, никто
не ответил, а во второй раз К арам ельков медлил позвонить.
Т о гд а Б або чк и н , заб ав л я ясь всем происходящ им , схватил зво­
нок и что есть д у х у д ер н у л ; по всему дому раздался звон, и трели
колокольчи ка, долго переливались по сводам. К арам ельков
обом лел.
В д р у г дверь отвори лась, и он лицом к л и ц у столкнулся
с гневной су п р у го й . П оследн яя была полураздета, в ту ф л я х,
со свечой в р у к е , которая др ож ал а.
— Б л аго д ар ю , благодарю ! В ы , конечно, нарочно позаботи­
л и сь , чтобы кучер был пьян и чтобы мне приш лось из театра
трястись на извозчичьей кляче, с риском сломать себе шею!
Б л а го д ар ю ! — вы палила взбеш енная с у п р у га , не замечая Б абоч­
к и н а , стоявш его в тени; на ее красивом лице появились пятна,
п р я д ь волос сп усти лась на лоб; глаза зло и презрительно оста­
новились на пораж енном м у ж е. Е сл и бы последний нарочно
придум ал в эту м инуту рекомендовать Б абочки н а, то это был
бы ловкий стратегический м аневр, но, к сож ал ению , рекоменда­
ция им была соверш ена с отчаяния, потому что он растерялс'я.
— П озволь представить тебе, м илая, моего нового д р уга,
А л е к сан д р а И вановича Б а б о ч к и н а ...
Н о не успел это пролепетать К ар ам ел ь к о в , как положение
вещей быстро изменилось. Свеча п о т ухл а, ж ена бросилась со
в се х ног назад, куда-то в комнаты, и приятели очутились впо­
т ь м а х , хотя после отступления в р ага, в полнейшей безопасно­
сти.
К ар ам ельк о в ощ уп ью прошел в кабинет, за ж е г л ам п у и по­
светил Б аб о чк и н у, который был совершенно доволен этим малень­
ким происш ествием. К ар ам ел ь к о в , усадив его в кресло, куда-то
отлучи лся на несколько м инут, быть может, к с у п р у ге , чтобы
получить от нее новую благодарность за представление ей,
полураздетой, незнакомого господина, а быть может затем,
чтобы приготовить з а к у с к у . С кор о в доме воцарилась тиш ина.
Х о з я и н , на цы почках ст у п а я , через короткое время у ж е нес
поднос с винами и зак у ск ам и , собранными им сам им ; причем

138

благодуш ие вновь осветило его ш ирокое л и ц о , недавно обезо­
браж енное паническим у ж асо м .
— Ж е н а моя очень н е р в н а я ... но теперь, конечно, у с н у л а ,
и мы на досуге поболтаем, — говорил весело К а р а м е л ь к о в ,
чувствуя теперь себя в безопасности.
Н овы е друзья плотно зак уси ли и вы пили, поговорили о р аз­
влечениях и такж е стали чувствовать наклонность ко сн у .
Бабочкин собрался домой, но К арам ельков уговори л его ноче­
вать на диване; он опять засуети л ся, сам накры л диван просты­
ней, принес подуш ки и одеяло. Бабочкин раздум ал идти. «Черт
з н а е т ... гл уп о, каж ется!» — дум ал он, но о ст ал ся. С некоторого
времени он все больш е и больш е терял волю над собой; его легко
м ож но было уговорить на что угодно, лиш ь бы не дать ему с к у ­
чать. В данном сл у ч ае, сл у ш ая болтовню хозя и н а о театре,
он неопределенно у лы бал ся, сам балагурил и забывал в сл о в а х
свою мысль о нелепости всего соверш аю щ егося.
В п рочем , через час К ар ам ельков у ж е прим елькался ему
и порядочно надоел; ему вдруг показалось нелепым д аж е то,
что он вот леж ит на диване у какого-то К ар ам ел ьк о в а и слуш ает
бесконечную болтовню о каки х-то театральны х б у д к а х . О н скоро
перестал слуш ать и постарался засн уть. Н о хозяин долго- еще
рассказы вал о своих театральны х впечатлениях, влюбленный,
по-видимому, даж е в стены театра.
Е д в а л и , впрочем, К ар ам ельков любил сц ену ради сцени­
ческого и ск усства, потому что этого последнего он не понимал.
Л ю би л он, собственно, театральную трлкотню , театральную
обстановку — п ол, потолок, л о ж и , я р усы , галереи, подмостки,
к ул и сы , актри с, актеров, статистов, суф лерскую б у д к у ; лю бил,
словом , все, что только было и происходило в театре. У каж дого
человека есть свои развлечения, ценимые им больш е всех д р у г и х.
У К ар ам елькова это было театральное здание. О н знал его исто­
рию , способ его постройки, количество л о ж , обстановку уб о р ­
н ы х, состав маш ин, имена артистов и капельдинеров, н аруж ность
п р и сл уги , содерж ание гардероба и пятна на мебели в л о ж а х .
О н наблю дал, из чего делают л у н у и звезды, солнце и облака
и к ак можно произвести дож д ь, снег, б у р ю , волны р еки ; он
подробно изучал трапы и дыры, в которые проваливаю тся под
землю , умел и сам проваливаться так , чтобы не разбить себе
заты лок.
О н присутствовал на в сех репетициях в качестве своего
человека и с наслаждением смотрел, к ак актеры долбят свои
р о л и , как ругаю тся и какими способами интригую т д р уг против
д р у г а . З а отсутствием суф лера (горчайш его пьяницы) он ино­
гд а на репетициях сам залезал в буд ку и шипел оттуда. Актеры
в се х трупп любили его, но часто эксп луати ровал и . М е ж д у ними
он был известен под именем «дядюшки из Индии» — кл и ч к а,
13 9

нам екавш ая на его готовность помогать актерам . В самом деле,
он часто мирил антрепренера с артистами и артистов меж ду
собой, но полезен был и прямым путем. О н протрезвлял пьяны х
перед сп ек так ля м и , вы сказывал свое мнение об игре и костю ­
м а х и за отсутствием гримировщ ика (пившего запоем) с большим
талантом малевал р о ж и . И ногда он по просьбе артистки беж ал
в магазин для п окуп ки чулков или п л атк а. В летние месяцы ,
когда весь этот театральны й мир ж и л впроголодь, К арам ельков
устраи вал подпи ски , делал у закладчиков займы или вы купал
залож енны е панталоны суф л ера, которые тот периодически
пропивал в к а б а ч к а х .
Т еатр альное здание было единственным местом на земле,
где п р о явл я ли сь все его душевные способности и где он чувство­
вал себя ж ивы м человеком. В с я остальная ж и зн ь виделась
ему в тум ан е, а ж ивы е люди казались ему скучны м и. О н любил
только ту л у н у , которую делают в театральной мастерской;
ему больш е нравились те поцелуи, которые раздавались на сцене;
он больш е понимал тех лю дей, которые с подмостков говорили
не своим т о л о со м , и признавал настоящ ею ту ж и зн ь , как ая
показы валась на сцене.
Б л аго д ар я этой иллю зии он был возмутительно равнодуш ен
к действительной ж и зн и . В свою суд ей скую камеру он являлся
только тогда, когда просители осаж дали его правильной о са ­
дой. Церем оний в суде он никаки х не наблю дал, надевая цепь
прям о на х а л ат , если в камере толпились мещане и м у ж и к и ,
или на потертый п и д ж а к , если разбиралось дело «приличны х
людей». В о всяком сл у чае относился он к своим обязанностям
одинаково. О н всегда имел заспанный вид, сопел, когда надо
было говорить, и л а я л ся , когда шел допрос, употребляя грубые
вы р аж ен и я: «Вот у ж з а в р а л с я ... н у , что у ж вздор-то го р о д и т ь ...
чего м е л е ш ь ? ..» — бормотал он во время допроса. В кам ере,
во время исполнения свои х обязанностей, он до такой степени
изм ен ялся, что трудно было узнать его том у, кто видел его
в театре. Грубы й язы к, скверные вы раж ен и я, неряш ливый к о с­
тю м, вид сп р осо н ья , необычайная раздраж ительность — таковы
были неотъемлемые свойства мирового судьи третьего у ч а с т к а ...
В камере у него всегда л еж ал а гр язь, на стол ах клочья
рваной б ум аги , в возд ухе какой-то протухлы й з а п а х . В его у ч а ­
стке были вечно истории: то он пришьет вместе две бумаги из
разн ы х дел, то напиш ет нелепую циф ру статьи зак он а, то поте­
ряет совсем дело. Н еоднократно его намеревались предать с у д у ,
но так к ак его знал и лю бил весь город, он избегал суда и без­
наказанно сл у ж и л второе трехлетие.
В о общ е, неряш ливость — наиболее точное слово всей его
общественной деятельности. Д е л а он не реш ал, а комкал к о е -к ак ,
со вал , «сбывал с р ук ». Д л я этого он копил по возможности больш е
140

тяж б и назначал их на один день. Н о иногда его одолевали,
заставляя его в продолж ение д в у х недель подряд приходить
судить. Т огда он мучился страш но; он сам считал себя м уче­
ником; в камере его в ту пору происходил неописанный содом.
Н а столах возвы ш ались беспорядочные кучи бу м а г, перед решет­
кой толпа голосила во все голоса, а письмоводитель окон ч а­
тельно терял гол ову. В есь измученный, К ар ам ел ьк о в гн ал ,
наконец, т я ж у щ и х ся , а в ответ на ропот последних разд раж и тел ь­
но р у г а л с я ... « Х о ч у отложить дело и о т л о ж у ! Н е разорваться
ж е мне из-за вас! В а с , чертей, тут много, а я один! В едь и у меня
есть свои д е л а ... не издыхать ж е мне из-за вас!» О н считал себя
ж ертвой, а своих просителей мучителями, которые не имели
на него ни м алейш их прав. В глубине душ и он д у м а л , что ж а л о ­
ванье он получал за образование; каж ды й образованны й человек
должен быть обеспечен, иначе зачем ж е учи ться! Разби р ал
ж е он гнуснейш ие дела разны х чертей просто потом у, что н уж н о
ж е иметь какое-либо место среди лю дей.
Н а следую щ ий день Бабочкин опять позволил себя убедить,
что незачем торопиться домой, и он долж ен напиться чаю здесь.
П о ж а в плечами с видом человека, которому все равно — пить
чай в незнакомом доме или идти к себе, он без возраж ени я со гл а ­
сился на предложение хо зя и н а. О тправились в стол овую ; там
у ж е за самоваром сидела г-ж а К ар ам ел ь к о в а, «нервная дама».
Бабочкин с любопытством принялся наблюдать хо зя ев , делая
своеобразные толкования.
К ар т и н а, в самом деле, совершенно изменилась.
Г -ж а К ар ам елькова приняла гостя необычайно лю безно,
улы баясь, как невинное дитя. В чера она п оказал ась ему п о ж и ­
лой красавицей, теперь она вы глядела св еж ее, майской розой —
перемена, которую Бабочкин оценил самым грубым образом ,
объяснив ее туалетными секретами. Н о в особенности порази­
тельна была перемена в обращ ении; вчера Б абочкин почему-то
реш ил, что г-ж а К ар ам елькова иногда ж естоко бьет с у п р у г а ;
теперь ж е ему дали заметить, что она — неж но л ю бящ ая ж е н а .
Злое вы ражение л и ц а, обнаруж енное вчер а, теперь превратилось
в игривое. Г -ж а К арам елькова поминутно обращ ал ась к м у ж у
с нежным «А р к аш а»; она сп р ав л я л ась, не слиш ком ли крепок
чай, не хочет ли он б у л к и ... К а за л о сь , ж ен а бо я л а сь , что А р к а ­
ша захлебнется чаем, или подавится бу л к ой , или другой какой
вред нанесет себе, — это казалось потому, что г-ж а К ар ам ел ь к о ­
ва тревожно загляды вала в рот м у ж у . К р о м е 'т о го , продолж ая
весело болтать с гостем, она поднялась с места, стала позади
стула любимого человека и гладила его по голове, играя его
редкими волосам и. К сож ален и ю , Бабочки н и на этот раз грубо
объяснил такое лю бовное обращение ж еланием загладить вче­
рашнее впечатление, которое могло бы дать невыгодное понятие
141

о хар ак т ер е взбалмош ной дамы.Л' П р о себя Бабочкин заключил
обо всем этом крайне д ерзко: « К а к а я , однако, черная к о ш к а !..»
Е сл и К ар ам ель к о в лю бил театральную ж и зн ь , а обществен­
ные обязанности ненавидел, то в семье он все делал только
н а п о к аз. Т ак и м образом , в театре он был один человек, в камере
был д р угой человек, а у себя дома третий, и все эти три человека
н искольк о не походили д р у г на д р у га . В театре он ж и л , в камере
суд ьи м у ч и л ся , в семье показы вал вид, что он доволен всем, хотя
на самом деле был соверш енно равнодуш ен к су п р у ге .
А н н а П етровна К ар ам елькова считала себя очень нервной
дам ой. О н а была подозрительна, зла и вероломна, как вель­
зе в у л , и все это объ ясняла нервами. Л и ц о ее часто и ск аж ал ось,
гл а за мучительно горели, и вызывалось это ничтожными пустя­
к а м и ; но нервной все-таки нельзя было ее назвать. П р а в д а ,
ж и зн ь не улы бн ул ась ей светлой улы бкой. Ж ел ая быть богатой,
она д о л ж н а была ж ить скром но; ей н у ж н о было страстно любить,
но она только ж и л а с м уж ем , который был безразличен для
н ее; ум н ая от природы , она могла бы что-нибудь делать, но в дей­
ствительности не имела в ж изни никакого дела. Б л агод ар я этому
она сд елалась в высшей степени раздраж ительной, по всякому
поводу поднимая в доме су м а т о ху , сканд ал. Достаточно было
м у ж у возразить ей в какой-нибудь мелочи, как она выходила из
се б я , металась по комнате, топала ногами. Т огда по всему дому
р азд авали сь ее нежные слова в сторону м у ж а : «негодяй ! .. дур ак ! ..
прочь!» В сл ед за тем она делалась больна. М оментально при­
зы вался доктор, п р и слуга беж ала в аптеку, спал ьня оглаш алась
стонам и. В се ходили на ц ы почк ах.
И н о гд а , при начале сцены , А н н а П етровна, вместо брани,
п у ск а л а в м у ж а все, что попадалось в ее дрож ащ ие р у к и : в сто­
р он у м у ж а дождем летели туалетные ск л я н к и , зубные щ етки,
бронзовы е подсвечники, альбом, к н и ж ка ж у р н а л а , коробка
к о н ф е т ...
В о время этих дом аш них происшествий К арам ельков вел
себя п ревосходн о: он не в озм ущ ался. Н ап р от и в , он просил про­
щ ения у ж ен ы , не созн авая за собой никакой вины. А когда
ж е н а л ож и л ась в постель, он сам иногда ск ак ал за доктором
и в ап т ек у, а по возвращ ении домой становился у изголовья
больной и п росиж ивал целые ночи у постели, в то ж е время
реш ительно не веря в болезнь. О н не верил в болезнь, но пока­
зы вал вид, что верит, м учи лся за исход и готов был отдать жизнь
за выздоровление мнимоумираю щ ей. О н тревожно вы слуш ивал
д октор а, отводил последнего в см еж ную комнату и дрож ащ им
шепотом спраш ивал его: « Н у как? не о п а сн о ?» ... Тщ ательно
следил за правильностью приема лекарства и серд ил ся, когда
ж е н а не хотела выпить какой-нибудь аптечной мерзости. В се
это он проделывал искренно, для умилостивления ж ены ; он

142

даж е ради этой цели и толстоватое лицо свое делал сострадав
тельным.
Е сл и бы он не был ко всему равнодуш ны м на свете, то поста­
рался бы занять ж ен у каким -нибудь делом. «Запр ягите ее в боч­
к у с водой!» — ск азал однажды злобно доктор на вопрос К а р а мел ькова, какое лекарство поможет ей?
Это были какие-то картонные лю ди; ж и зн ь их стала такою
л ж и вою , что они даж е не питали ненависти д р у г к д р у г у , —
точно они показы вались на сцене. Ж ен а устраи вал а искусствен­
ные бу р и , а м у ж притворялся сострадательны м; ж ен а лю била
буш евать на домашней сцене, а м у ж любил притворяться страш ­
но испуганны м; и в то врем я, как ж е н а , сидя перед зеркалом ,
подкраш ивала увядаю щ ее ли цо, м у ж , сидя за к у л и сам и , помо­
гал делать л у н у из бум аги .
Бабочкин часа два просидел в их столовой, насмеш ливо
наблюдая за всем происходящ им , и странные ж ел ан и я явились
в нем. В последнее время он вообще всю ду д у р а ч и л ся ; но здесь
ему захотелось просто издеваться. К ар ам ельк о в все время м ол­
ч ал , и Бабочкин реш ился при первом сл у чае дать ему щ елчок по
н о су, но теперь его заинтересовала одна К ар ам е л ь к о в а . С н ач ал а
он весело см еялся в ответах, но м ало-пом алу им овладело не­
преодолимое ж елание взбесить ее.
— В а с единогласно здесь вы брали. В с е знаю т ваш у энергию
как общественного д е я т е л я ... — с очаровательною улы бкой
ск а з а л а , м еж ду прочим , хо зя й к а.
— Странное мнение обо м н е !.. — возразил Б аб о чк и н .
— Н у что вы притворяетесь скромным?
— Серьезно, повторяю — странное мнение обо м н е !.. Я, на­
против, п р и ехал , чтобы ничего не делать.
— К а к ! А общ ественная деятельность?..
— А наплевать мне на общ ественную деятельность! — воз­
разил Б абочки н , открыто смотря на К а р а м е л ь к о в у .
П оследняя так ж е смотрела на него при стальн о, подозревая
какую -то задню ю мы сль. Они с м инуту наблю дали д р уг за
другом .
— В ы , однако, оригинальны , — заметила неопределенно К а ­
рам елькова.
— Н ет , я только не хо чу быть фальш ивым. Я просто говорю —
наплевать! Зачем я буд у притворяться? Зачем мне притворяться
добрым, когда я на самом Деле зол? Зачем показы вать вид, что
я лю блю , когда на самом деле я терпеть не м огу общ ественных дел?
С какой стати я , полож им , буд у раскраш ивать л и ц о, когда на с а ­
мом деле оно сморщ илось и пожелтело? Я полож ительно не в и ж у
в этом н адобн ости ...
Говоря это, Бабочки н продолж ал смотреть в у п о р . П ятн а
появились на лице К ар ам ельк о вой , но она сд е р ж а л а сь , бросив
143

только знаменательный взгляд в сторону гостя, и вышла из ком­
наты под предлогом отдать какое-то приказание прислуге.
Б абочки н простился с К арам ельковы м и пошел домой, в пол­
ной уверенности, что г-ж а К арам елькова больш е не захочет за­
игры вать с ним. Н о он все-таки был недоволен собой. Припоминая
эти су т к и , проведенные у К ар ам ел ь к о в ы х, он чувствовал, как
что-то темное овладевает им. Т ак и е лю ди, как К арам ельковы ,
вызывали у него презрение вообще к лю дям ; они нагоняли на
него х а н д р у , отвращ ение к жизни и сгоняли улы бку с его
лица.
« К а к а я чертовка!» — со злостью думал он дорогой о К арамельковой и реш ился больш е не встречаться с ней.
Б ол ьш е он действительно ни разу не загляды вал в квартиру
к К а р ам ел ь к о в у ; но зато с ним в первое время недели ш лялся по
театральны м захо л уст ья м . О н познакомился с оставш имися на лето
актерам и, забавлял ся их рассказам и о театральны х передрягах и
сам забавлял их своими неожиданными вы ходками. В ночных к у ­
т е ж а х , устраиваем ы х им на свой счет, он давал волю своему языку
и приводил в восторг всю компанию неудержимою веселостью,
ко тор ая , к азал о сь , л и лась через к р а й ... Относительно К арам ель­
кова он сдерж ал свое слово: при первом сл у ча е , когда все были
подвы пивш и, он дал ему щ елчок в нос. К арам ельков долго дулся
на него за эту гр уб ую вы ходку.
Н ед ели через две общ ество актеров надоело Б абочки н у; к его
удивлению , артистическое общество оказалось самым скучным,
как о е м ож но только вообразить. Лю ди здесь вели невеселую ж изнь,
мысли их были м рачны е, ж алобы надоедливые, интриги безобраз­
ные. К его величайш ему удивлению , люди эти, по наружности
беззаботные и легкомы сленны е, на самом деле с головой были
п огруж ены в мелкие делиш ки, вечно озабоченные гонораром,
бенефисами, манерам и, своею н аруж ностью , своими голосами.
Б абочки н долж ен был вы слуш ивать бесконечные ж алобы и опасе­
н и я ; в особенности тяж елы были в этом отношении комики —
всегда мрачные, тупые и мелочные. Б абочкин стал избегать и х;
а Сем ену приказал всегда говорить, что его нет дома.IV

IV
Н а пустынной улице этого города стоит одно пустынное казен­
ное здание, где царит всегда мертвая тиш ина. Т уд а приходят
иногда просители, но робко и с соблюдением всевозможных прет
досторож ностей. П о р я д о к был известный: п ускал и в самое при­
сутствие только одного человека; остальные просители должны
были ж дать в сенях своей очереди. О т времени до времени раз­
д ав ал ся визг р ж ав ы х петель, дверь отворялась и поглощала

144

нового очередного просителя, а остальные опять ж д али с замирй.
нием сердца.
В самом присутствии царила еще больш ая тиш ина. С л у ж а щ и е
не вели м еж ду собой разговоров, не гуляли с места на место, не
смели громко каш лять. В кабинет ж е начальника никто без до­
клада не смел входить; только один секретарь раза два во время
занятий бесш умно входил и выходил из кабинета, делая это так
незаметно, как будто плыл по п о лу. Вообщ е Б абочкин ввел у себя
в присутствии образцовый порядок и требовал полной тиш ины ,—
только под этими условиями он мог еще с л у ж и т ь ... В такой именно
форме соверш илась реакция в нем.
А еще недавно с л у ж б а , которой он отдавался с увлечением,
доставляла ему значительную долга ж изненного содерж ан и я.
«Присутствие» его тогда было освещено серыми краскам и деревни,
которая приходила к нему за советом, в лице ходоков; он тогда
находил удовольствие разговаривать с темными лю дьми, помогать
им советами, хлопотать за н и х; в ту пору ему приходилось во
главе черной толпы ходить по улицам го р о д а ...
Н о все это прош ло. О н у ж е и в том городе м ало-пом алу о п у ­
скал р у к и , а когда явился сю да, то реакция у ж е соверш илась
в нем. О прежней своей деятельности он вспоминал с недоверием,
как о чем-то забавном. «Н аплевать!» — сделалось формулой его
настоящ их понятий о сл у ж б е. Н е все ли равно, будет он работать
или нет? Н ап левать!
П ротянутся непрошеные р у к и , захватаю т грязными пятнами
его деятельность и забросаю т по сорным ямам все его д е л а ...
Н ап левать!
П одует другой ветер, сорвет с корнем все его временные по­
стройки и , п о ж а л у й , собьет его са м о г о ... Н ап л е в а т ь !
П ритворяться общественным деятелем в то врем я, когда и
самое-то слово это ему стало подозрительным и смешным, — это
пусть у ж проделывают др уги е, а ему — наплевать!
О н пришел к тому вы воду, что люди требую т и ж д ут от ж изни
только одного: веселья. К аж д ы й человек только хочет играть.
Н ачи н ая с детства, когда забавляю тся сви стулькам и , продолж ая
зрелым возрастом, когда люди находят удовольствие в борьбе
с себе подобными, и кончая старостью , когда люди стараю тся
в воображении пережить все прошедшие забавы , — везде целью
сущ ествования является и г р а ... П уст ь игроки считают себя дея­
телями, — он узнал цену их дел, и ему — наплевать!
Такими приблизительно путями Бабочкин дошел до полней­
шего отрицания «службы », «дел», «деятельности» и п р. В наболев­
шей душ е его все предметы показались в обратном виде, ж и зн ь
перевернулась вверх дном, а люди обнаруж или ему свою и зн ан к у.
Сообразно с этим он и порядки у себя завел ; требуя от своих с л у ­
ж ащ и х только поддержания внешнего благообразия в д е л а х,
6

Карошін, т. 2

14 5

он п р и к азал по возможности меньше делать. С н ач ал а этот курьез
произвел недоумение, — сл у ж ащ и е только пожимали плечами.
Р а з б и р а я какие-нибудь бум аги , Бабочки н то и дело говорил: «Д а
бросьте вы их к черту!» Н еск о л ь к о стары х дел он просто велел
с ж е ч ь ... «Вы сделаете меньше вреда, если поменьше будете произ­
водить бум аж н ого х л а м а !..» Секретарь привы к, наконец, вы слу­
ш ивать от него обы чную резолю цию : «Н аплевать!»
С о дня его поступления сюда в качестве главного ответствен­
ного л ица дела почти прекратились; только самые неизбежные
отправления присутствия еще поддерж ивались.
В о всяком сл у ч а е , сам Бабочки н на сл у ж б е ничего не дел ал;
вся его обязанность состояла только в том, что он просиж ивал
полож енное врем я, убивая его разными невинными занятиям и:
рибовал на б л ан к ах кар и к атур ы , свистел или барабанил п ал ь ­
цами по кры ш кам «дел»; часто такж е читал газеты, в особенности
отдел диф ф ам аций, а иногда сочинял замысловатые пререкания
с другим и «присутствиям и». В особенности дерзкими бумагами
он донял одного господина, сл уж и в ш его в другом казенном доме
и вздум авш его придраться к какой-то мелочи; донял так сильно,
что тот прислал просительное послание.
Б абочки н в д р уг этим заи нтересовался. О н р ассп р оси л , кто
такой этот господин. Секретарь дал довольно оригинальны е све­
дения о барине. Ф ам илия его Ш ерш н ев, в городе его никто не
лю бит — человек надоедливый, беспокойны й; подкапы вается под
в сех с л у ж а щ и х , ж елает выставить себя перед начальством исклю ­
чительною ревностью . П и ш ет много доносов, но ведет т ак ую таин­
ственную ж и зн ь , что его считают заго в о р щ и к о м ... многие его
б о я т ся .
К о гд а секретарь у ш ел , Б абочкин со бр ал ся , ж и во окончил все
дела и через четверть часа стоял у ж е перед кры льцом, на двери
которого прибита была дощ ечка с надписью : «Дмитрий Д м итрие­
вич Ш ерш нев».
Б аб о чк и н у отперла вп оп ы хах какая-то зам азанная ж енщ ина и
сейчас куда-то ск р ы л ась , предоставив его самому себе. Впрочем ,
р азд ев аясь, Бабочки н видел, как из двери, выходящей в перед­
ню ю , вы глянуло чье-то лицо и скры лось; но немного спустя из
др угой двери вы глянуло другое лицо и такж е скры лось. Б аб оч­
кин повеселел, к ак ш к ол ьн и к, попавший в среду товарищ ей. О н
прош ел дальш е, в прием ную , или то, что счел за приемную . Е го
неприятно поразил какой-то з а п а х , которым, казал о сь, пропи­
таны были все предметы в доме; это бывает: есть такие семей­
ст в а, которые носят в себе свой собственный, характерны й, хотя
неопределимый словами д у х , пропитывающий все вещ и.
В приемной т ак ж е не было никого; но вдруг из д в ух противо­
п олож н ы х дверей вышли два молодых человека и почти в один
голос спр оси ли: «Вы к папаш е?» Бабочкин отрекомендовался,
14 5

а молодые люди пригласили его сесть и в один голос ск аза л и , что
папаш и нет, но он скоро будет.
— Ч ер ез п о л ч аса, — ответил один.
— Н ет , через три четверти ч аса, — возразил презрительно

Другой.
И оба заспорили по этому поводу. О дин уверял Б аб о чк и н а,
что у брата всегда часы идут вперед, а другой д оказы вал , что
у первого отстают. О ни оба вынули часы и, смотря на н и х , сп о ­
рили, все более и более р азд р аж ая сь . В споре Б аб о чк и н , сам не
ж ел ая этого, у зн ал , что оба брата ж или у отца без дел а, потому
что нигде не учились и нигде не сл у ж и л и . О б а были сн ачал а в к л а с­
сической гимназии, где старш ему отец подарил часы , о к а за в ­
ш иеся фальш ивыми, идущими вечно вперед, но оба с третьего
класса выш ли, поступив в реальное училищ е, где отец подарил
младш ему так ж е часы , которые с первого ж е дня шли н азад;
но потом с четвертого к л асса оба вышли и теперь ж и в у т дом а,
причем часы остались фальшивыми у обои х.
Бабочкин см ея лся, не вмеш иваясь в расп р ю д в у х балбесов, и
ж и во оценил и х . Старш ий брат, И ван Д м итрии , был ху д о й , рябой
ю нош а; младш ий, Петр Д м итрии, был краснощ екий и толсто­
лобый. С п о р , впрочем, скоро окончился, и оба брата стали зан и ­
мать гостя. Н о разговаривал больш е м ладш ий, не см ущ ая сь в вы­
боре тем. Старш ий брат только безбожно курил п ап и р осу за п а ­
пиросой и сидел во время разговора в густом об л ак е, — курил
до хрипоты и смотрел в о к р уг себя осовевшими гл азам и .
— В ы знаете, к нам приехал ц ирк? — ск азал младш ий
брат.
— Н ет , не сл ы хал .
— К а к ж е , п р и ехал . М ы нынче п о й д е м ... А вы пойдете?
— Отчего ж е , пой ду, — говорил в тон Б або чк и н .
— Т а к вы позвольте у ж мне взять для вас б и л е т ?.. В ы где
живете? А , зн аю , у К и р и л и н а! Я приду вечером, и мы пойдем
вместе. Х ор о ш о ?
— Отлично! — согласи лся Б абочки н .
— А у нас были недавно ученые со бак и , — п р од ол ж ал
младший брат без перерыва и см ущ ения.
— Ф окусн и к?
— Д а , ф окусник с собакам и . Уди ви тельн о, к ак вы дрессиро­
ваны ! Т аки е ш туки он проделывал с ними, что просто ум ора! И
недорого, билет в первом ряду стоил р убл ь. У е х а л , впрочем.
М ладш ий брат на м инуту останови лся, а старш ий продолж ал
дымить, хр ю к ая во время особенно сильны х за т я ж е к . М л ад ш и й ,
однако, не уны вал. И з прихож ей п о казал ась пуш истая китай­
ск ая к ош ка; неслышно ступая своими бархатны ми л ап к ам и , она
плавно прош ла по комнате, пры гнула на куш етку и у ж е хотела
поудобнее свернуться клубочком .
6*

14 7

— А знаете, это кош ка ведь учен ая! В от все говорят, что кош ­
к у нельзя вы учить, а мы вы учили. Забавны е ш туки она проде­
лы вает, — ск азал младш ий брат и позвал к себе к о ш к у.
— В о т посмотрите, я п о к а ж у ... М а р у сь к а!
К о ш к а медленно приподняла уш и .
— М ы ш ь! — вд р уг к ри к н ул Петр Д м итрии.
К о ш к а пры гнула с куш етки , в ы гн улась, мрачно сдвинула
б р о в и , поводя хвостом по п о л у , — словом , приняла позу нападе­
н и я , как будто почувствовала близость ж ертвы .
— Д у р а , пош ел! — к ри к н ул младший Ш ерш н ев, и кош ка
т и хо п о п лел ась.
— Видите, понимает, — ск азал довольным тоном балбес.
— И много т ак и х ш тук она знает? — спросил Бабочки н ве­
сел о.
— Д а , м ного. Д а вы можете научить ее чему угодно; но только
не приж им айте хвост.
— О тчего? — с глубоким интересом спросил Б абочки н .
— Страсть не лю бит! У ж а с н о злится! В о т посмотрите.
П р и этих сл о в ах младш ий брат взял к ош ку и н аж ал ей хвост.
М ом ентально кош ка вы пры гнула из р ук Ш ер ш н ева, как беше­
ная зам еталась по комнате и сп р яталась под ди ван, зловещ е ворча
оттуд а.
— Т еперь ничем не вызовешь ее о т т у д а ... У ж а с н о озлилась!
— П ал к о й м ож но вы гнать, — глубокомысленно возразил
старш ий брат.
— Н у , давайте, — выгоним.
И оба брата, взяв по палке из передней, н агнул ись под диван
и стали осторож но ш ирять туда палкам и. Б абочкин принял во
всем ж ивейш ее участ и е, т ак ж е загляды вая под диван. К о ш к а
страш но ворчала. П о д н я л ся см ех, крики в комнате.
— Ч т о это вы тут делаете? — вдруг разд ался безжизненный
голос позади.
Б абочки н о гл я н у л ся и смущ енно очутился лицом к л и ц у с са ­
мим хозяином . Н о смущ ение его продолж алось одно мгновение;
когда он заметил н еу к л ю ж у ю , деревянную ф и гуру Ш ерш н ева,
он быстро приш ел в себя, развязно отрекомендовался и принял
вид крайне легкомы сленны й.
Б р ат ь я уш л и . В зале настала тиш ина. Гость ж д а л , когда заго­
ворит хо зя и н , но хозяин в недоумении м олчал. О н имел вид ал ­
х и м и к а, никогда не видавш его вблизи лю дей, не развязного
в обращ ении, не ловкого в дв и ж ен и ях и скучного в р а згов ор а х, —
одного из тех лю дей, которые вечно имеют дела только с нереаль­
ными вещ ами. В обыкновенной житейской сутолоке такой чело­
век не знает, куда ему деть р уки и ноги и к ак лучш е употребить
рот и язы к; если он захочет быть веж ливы м , то ноги засун ет под
ст у л , р уки примется ломать и заговорит так нелепо, что потешит
14 8

глупейш его из людей. Ш ерш нев все это мучительно п родел ал ,
прежде чем заговорить: ноги убрал под ди ван , р уки сн ачал а
спрятал в панталоны , но торопливо вынул их оттуд а, поняв всю
несообразность такой залихватской позы, и скрестил п ал ьц ы ,
которыми имел обыкновение хрустеть.
— Д ав н о изволили прибыть в наш город? — спроси л он, н а­
конец, деревянным тоном.
— Н ет , недавно, — возразил с улы бкой Б аб о чк и н .
— А преж д е, позвольте спроси ть, где сл у ж и л и ?
— Д а я больш е по выборам.
— И что ж е , по своему ж еланию удалили сь? — п родолж ал
допраш ивать Ш ерш нев деревянным голосом.
— Д а , надоело, захотелось перемены.
П ом олчали. Ш ерш нев мучительно хрустел п ал ьц ам и , а Б а ­
бочкин злонамеренно не ж ел ал помогать хо зя и н у.
— А как в ы ... по ваш ему мнению, смотрите на эти п р и сут ­
ствия? — вдруг спросил Ш ерш нев.
— Д а что ж . . . учреж дения не вредные, — возразил Б а б о ч ­
кин и засм еял ся. О н ж и во сообразил, что имеет дело с субъ ектом ,
который думает только рубрикам и.
— А по-м оем у, давно бы у ж пора уничтож ить и х , — возр а­
зил Ш ерш нев гл у хо .
— Уничтож ить? П о ж а л у й . Я соверш енно с вами согл асен .
Ш ерш нев с недоумением посмотрел на гостя.
— Д а , давно бы пора у ж , только меш аю т, — прибавил Ш е р ­
шнев.
— О тлично! — подтвердил Бабочкин и привел этим в полное
замешательство деревянного человека.
Ш ерш нев как-то нелепо уставился на своего гостя и не зн ал ,
что это такое? Х р у ст я пальц ам и, он потерял нить своей мысли и
долго не в состоянии был прийти в себя от зам еш ательства; а
Бабочкин открыто смотрел на него и см еялся.
— А я зн аю , о чем вы хотите еще спросить м еня, — вд руг об­
ратился он к Ш ерш н еву.
— О чем-с?
— Вы хотели спросить м еня, как я дум аю вообще о земстве?
Ш ерш нев действительно это хотел спроси ть. П о р аж ен н ы й , он
вперил в Бабочки на неподвижный взгляд и потер себе л об , как
бы ж ел ая узнать, не во сне ли все это.
— Д ействительно, я намерен был об э т о м ...
— Д а , я знаю . М ое мнение о зем стве?.. — продолж ал д у р а ­
читься Б абочки н , — извольте. П о -м оем у, п рекрасная вещ ь.
Гл авное, вся черная работа на н е м ... Ведь не станем ж е мы,
полож им , с вами мыть грязные тарелки? Земство — это к ак
бы п р и слуга в господском доме. У б и р ат ь со р , выгребать по­
мойные ямы, чистить двор, держ ать все хозяйство и скотину
149

в бл агообразии и порядке — чего ж е л у ч ш е ? .. Я в и ж у , вы не со­
гласны ?
— Д а , я не со гл асен , милостивый г о с у д а р ь ... — возразил
Ш е р ш н е в , реш ительно не п оним ая, что в о к р у г него делается.
— Я в и ж у , вы хотите уничтож ить зем ство?.. С о гл а се н . М не
напл евать! — возразил вд руг Бабочки н и засм еял ся .
Ш ер ш н ев реш ительно остолбенел. О н усиленно хр устел п а л ь ­
ц ам и, тупо смотрел на гостя и не зн ал , обидеться ему или продол­
ж а т ь разговор с вертопрахом . П ервое чувство одерж ало верх, и
он строго сж ал губы , ж ел ая показать, что он не любит ш уток.
В п р о ч ем , он все-таки не поним ал, что такое ему говорит гость, —
какой-то туман затмил его мысли.
Б абочки н заметил состояние его, заметил, что тот сейчас озло­
би тся, и переменил разговор.
— А я здесь познаком ился с вашими детьми — славные ю но­
ш и ... Где они у ч а т с я ? — спросил он просто.
— О н и у меня не учат ся ! — возразил Ш ерш нев с дрож ью
в гол осе.
— К а к ! Т а к они у ж е кончили к у р с и сл у ж а т ?
Ш ерш нев сн ачала не мог слова вы говорить, так огорош ил его
этот во п р ос; потом он с досадой проговорил:
— У б и в аю т они м еня, милостивый го суд ар ь!
И он в д р уг стал ж ал о в аться на свою ж и зн ь , на с л у ж б у , на
сем ью , преж де врего на детей.
— О ткров ен н о вам с к а ж у , повесы они у меня ! Совсем отбились
от р у к , повесничаю т и у ж е не слуш аю т м е н я ... Были они у меня
в классической гимназии — выключили обоих! О тдал я их в ре­
ал ьн ое училищ е — и оттуда вы клю чили. Х о т е л , знаете, еще чтобы
они хоть к у р с уездного училищ а сдали — не вы держ али. Ч то мне
делать? Си льн о это меня огорчает. Н а сл у ж б у и х! Д а повес теперь
т а к м ного, что мест не х в а т а е т ... Н у , и бьют бакл уш и ! П о к а ре­
ш ил ничего не предпринимать. У отца, слава б о гу , к усок хлеба
есть, п у ск ай так ж и в у т , а там надеюсь п р и ст р ои т ь...
— П озвольте вам предложить свои у сл уги — отдайте мне
и х? — серьезно ск азал Б абочки н .
Ш ерш нев не понял и удивленно вперил глаза на гостя.
— Т о есть это как? — спросил он недовольным тоном.
— Я попробую пристроить их у себя в присутствии, — место
н а й д е т ся ... — продолж ал Б абочки н , сам еще не зн а я , что из
этого выйдет и к чему он это говорит.
Н о на Ш ерш нева слова его произвели невыразимое действие.
О н вскочил с места со скоростью ж и вого человека, а деревянное,
застывш ее лицо его одухотворилось множеством чувств: см ущ е­
нием, подозрительностью , но всего больш е изумлением.
— Серьезно это вы предлагаете? — спросил он недоверчиво
и с д р ож ью в голосе.

150

— П о м и л у й т е !.. — возразил Б абочки н .
— Д а неуж ели моих повес можно пристроить?!
— О тчего ж е нельзя?
Ш ерш нев с минуту постоял в недоумении, потом вд руг схватил
р у к у Б абочки на и сж ал ее в своих костлявы х п а л ь ц а х , потрясая
ее изо всей мочи; все это так мало ш ло к нему и -д ел ал о сь так
н еукл ю ж е, что Бабочки н несколько п оп яти л ся, б о ясь, что этот
костлявый человек полезет обниматься. Это несчастье, однако,
миновало его: хозяин ограничился словесным вы ражением своих
чувств.
— В и ж у ваш у д о б р о т у ... благодарю ! О т всего с е р д ц а !.. В е р ь ­
те, этого я не заб уд у ! П ри первой в о зм о ж н о ст и ... — говорил
с волнением Ш ерш нер и вдруг опять п ри н ялся ж а л о в а т ь ся . —
В сю д у я несчастлив и до си х пор был несчастной ж ертвой лю дской
злобы. М ногочисленные враги мои подкапы ваю тся под меня и
н ен ави д ят!.. Д ети меня не сл у ш аю т ся , от р у к отбились п о в е сы !..
А видит бог, я всем ж ел аю д о б р а ... А главное, весь отдался на
служ ение родине и по мере сил работаю на п о л ь з у ... А люди мстят
мне за это злобой! Н е поверите, вы первый сделали исклю чение—
благодарю , благодарю от всей д у ш и !..
Ш ерш нев снова ухватил Бабочки на своею скелетообразной
р ук о й .
В эту минуту п р и слуга объявила о завтр ак е, и Ш ерш нев пота­
щил гостя в столовую , несмотря на то, что тот у п и р а л ся . Б абочки н
пом орщ ился: ему почему-то к азал о сь , что в этом доме и к у ш ан ья
все должны быть пропитаны особенным характерны м за п а хо м .
Н о отступать было поздно, и он отправился вслед за хозяином
к зав т р ак у, где собралась у ж е вся семья — братья-балбесы ,
какая-то старая тетка и х , какой-то параличны й дядя и г-ж а Ш е р ­
ш нева; всем этим лицам Бабочкин сейчас ж е был отрекомендован.
З а завтраком шел оживленный разговор о какой-то лош ади,
купленной за ты сячу рублей каким-то барином . Б абочкин молча
п ри слуш и вался и наблю дал. П р еж д е всего ему бросилось в гл аза,
что на самого Ш ер ш н ев а, по-видимому, никто не обращ ал внима­
ния; ему д а ж е кофе подала г-ж а Ш ерш нева после в се х ; что к а ­
сается старой тетки и параличного дяди, то они бросали на. него
прямо косые и пренебрежительные взгляды . Ш ер ш н ев, видимо,
сознавал это и смирно сидел на заднем конце стола. Н и кто его
не сл у ш а л , когда он пробовал вставить какое-нибудь сл ово, а
сыновья-балбесы совершенно парали зовали все его попытки за ­
вязать разговор с Б абочкины м , перебивая его в самом начале.
О тец безропотно ум ол кал и приним ался ж евать свою порцию
холодной телятины.
Т олько у ж е перед концом завтр ак а ему удал ось овладеть вни­
манием гостя. П овторив свои ж алобы на многочисленны х врагов
и вообще на злобу лю д ск ую , он повторил т ак ж е и свое уверение
15 1

во всегдаш нем служ ен и и государственным интересам, которые
он главны м образом поддерж ивает своими проектами, снабж ая
этим добром все у ч р е ж д е н и я ...
— К а к ж е , п и ш у , обдумы ваю , — сказал он на выраженное
Бабочки ны м удивление. — И сочту за честь ваш е мнение о моих
п л а н а х ... См ею ск азат ь, что, вопреки моим в р агам , ко мнениям
моим неоднократно при слуш и вали сь высшие сф е р ы ...
Б абочки н кивнул головой, как бы говоря, что в этом послед­
нем он никогда не сом н евался.
— Д а вот п о зв о л ь т е ... один проект и сейчас у меня приготов­
л е н ... Я прочту его вам .
Б абочки н не ож идал такого неприятного поворота; он как-то
завертелся на стуле и стал бормотать извинения*...
— Е д в а ли сейчас я м огу быть добросовестным сл у ш а т е л е м ...
невозм ож но по достоинству о ц е н и т ь ...— лепетал он.
— Н и ч его , проект мой небольш их разм еров, — продолж ал
Ш ер ш н ев снисходительно и у ж е вынул из бокового карм ана тет­
р ад ь.
Б абочки н совсем пер еп угался и растерянно обводил глазами
п р и сут ст в ую щ и х, надеясь в ком-нибудь из них найти спасенье
от неминуемой ск у к и ; но спасенья не было — семья о чем-то р аз­
го вар и вал а.
— Я дум аю все-таки, почтеннейший Дм итрий Д м итрии, от­
л ож и ть ч т ен и е...
— Зачем ж е? Л у ч ш е теперь ж е воспользоваться удовольствием
обмена мы слей, — продолж ал радостно Ш ерш нев и у ж е р азгл а­
ж и в а л толстую тетрадь.
Б а б о чк и н , вне себя от ст р а х а , реш ился на отчаянное средство;
он вд руг вспом нил, что дома его ждет неотложное дело, что ему на­
до поторопиться и что он д аж е опоздал н еск о л ь к о ... Н ескл ад н о все
это вы говорив, он встал с места и наскоро попрощ ался со всеми;
затем быстро стал удаляться в п р и хо ж у ю , сопровождаемый Ш е р ­
ш невы м. Т ам он торопливо оделся и еще раз стал п р о щ а т ь с я ...
— Н у , к ак угодно, не смею за д е р ж и в ат ь ... П роект м о й ...
Б абочки н был у ж е у дверей и еще раз попрощ ал ся.
— П р о ек т мой носит название: «О поднятии культурности
р у сск ого народа».
Бабочки н вышел в сени и стал спуск аться с лестницы, чувствуя
у ж е значительное облегчение. Ш ерш нев, стоя н а в е р ху , м еж д у
тем продолж ал объ ясняться.
— Гл авн ая идея проекта заклю чается в удобрении н а в о зо м ...
Б абочки н достиг у ж е выходной двери и потому весело улы ­
б а л ся , к ак бы говоря: отличная идея!
Ш ер ш н ев , однако, поторопился еще раз выяснить интересный
проект, отчеканивая каж дое слово т ак , как будто бил палкой по
за б о р у .
15 2

— Главное ж е средство состоит в общинном накоплении удоб­
рения в особо назначенных м естах, наблюдение за коими п о р у ­
чается особо выбранным ст ар о ст ам ...
Бабочкин у ж е стоял на ули ц е, но из веж ливости не пустился
сейчас ж е беж ать, а оборотился лицом к хо зя и н у и утвердительно
кивал головой, как бы говоря: великолепное средство!
П о сл е этого они р асстали сь. Бабочкин медленно поплелся по
ули це, придум ы вая, куда ему еще сходить? Н а ули це палил невы­
носимый зной; тротуары и стены домов, к азал о сь , р аск ал и л и сь
как печи; пы ль, поднимаемая горячим ветром, сплош ными обла­
ками носилась в в озд ухе. З ад ы хая сь , Бабочки н присел на ск а ­
мейку возле городского садика и безучастно п ринялся смотреть
на у л и ц у . Н ед алеко от него ш ла работа; десятка два человек пол­
зали по улице и стучали молотками, строя новую мостовую из
б ул ы ж н и ка. Работа у них ш ла в я л о ; руки и х , к а зал о сь , о п у с к а ­
лись от усталости. С непокрытыми головами, в одних р у б а х а х ,
они все-таки были мокры от пота. Бабочкин долго наблюдал за
ними, а мысленно думал о себе. «Что такое в е се л ь е ?.. В о т они
знают этот се к р е т ... но, быть может, их секрет только им и го­
дится? Д а и есть ли в действительности веселье, общее для всех?»
Бабочкин встал и тяж ело двинулся домой.
— А я вас догнал, — вдруг раздался голос молодого Ш ерш -'
нева.
Бабочкин о бер н улся, но продолж ал идти.
— В ы уш ли от проекта п а п а ш и ?.. О н так всем н ад о ед ает...
И как много он их пишет — у ж а с! Н а той неделе он , например,
написал в дум у : «О новом способе истребления собак у л и чн ы х...» —
говоря это, повеса скопировал деревянный голос отца и р а сх о ­
хо т ал ся , заставив рассмеяться и Б абочки н а.
— Т а к пойдете в цирк? Я сейчас побегу достать вам билет —
хорош о?
Бабочкин со гл аси л ся. О н зн ал , что странствую щ ий бал аган ,
изображ аю щ ий ц и рк, где потешают п убл и к у несколько обо­
рванны х клоун ов, две грязные наездницы, одетые в поношенное
трико, и разбитые на все ноги клячи, захром авш ие на сл у ж б е
и ск усст в у , может только привести в уны ние, но все-таки он не
хотел пропускать сл учая убить время. П етя Ш ерш нев побеж ал
за билетами, но на прощ анье дал ему совет — к ак м ож но дольш е
избегать встречи с отцом, который непременно хочет ем у, Б аб о ч ­
к и н у, прочитать все свои проекты. «А их множество — страсть
ск ол ьк о!» — прибавил повеса.
— П ап аш е вы у ж асн о понравились, и он к вам завтра н агр я­
нет! — кричал у ж е издали младший Ш ерш нев и хохотал на всю
улицу.
М еж д у тем Ш ерш нев-отец действительно реш ился завтра ж е
посвятить своего нового знакомого во все свои планы , потому цго
І5 3

Б абочки н ему действительно пон рави лся, д аж е больш е — новый
знакомы й просто очаровал его своей добротой. Это было необы­
чайно для Ш ер ш н ева.
Д о си х пор он ж и л в вы нуж денном уединении, ненавидимый
всеми лю дьм и; никто и никогда не был добр с ним. О н не имел
в городе не только д р узей , но и хор ош и х знаком ы х. Ездили мно­
гие в его дом , но, собственно, не к нем у, а к его ж ен е, известной
участн и це в разны х ф илантропических затея х. О н ж е был в сто­
р он е. Т овари щ и по сл у ж б е избегали его, игнорируя его сущ е­
ств ован и е, подчиненные боялись его, ненавидя, а высшие держ али
его в отдалении. Н о всем вообще он надоел своей несчастной
страстью во все вмеш иваться и своими бесчисленными проектами.
Т е п ер ь , встретив незлобивого человека, который на первых ж е
п о р а х изъявил согласи е и готовность пристроить его «балбесов»,
он был сильно взволнован и забыл д аж е на время все свои про­
ж ек ты . П о уход е Б абочки н а он удалился к себе в кабинет, сел на
обычное место, но не хр устел пальцами и не сочинял в голове
как о й -н и буд ь ехидной каверзы против в р агов; вопреки всем
своим привы чкам , он зад ум ался теперь над всей своей ж и зн ью ;
на лице его , сделавш ем ся кротким, б л у ж д ал а неопределенная
у л ы б к а, а вся ф игура его вы раж ала в эту м инуту спокойствие.
Н и к о г д а с ним этого не было.
Д о этого времени он проводил только однообразную , мертвец­
к у ю ж и зн ь . Р ан о п оступ и в на с л у ж б у , он так застыл в форму
казенного человек а, что у ж е давно перестал ж и т ь. Н о человек
все-таки не умер в нем, человек был и требовал себе ж е р т в ы ...
Ч ел о в ек этот и п о яви л ся в Ш ерш неве, но у ж е не там, где следует,
и не в том виде, в каком он я влялся у лю дей. П о к а за л ся он в
форме зудливого п р ож ектер а, в виде бум аж н ого преобразователя.
С н ач ал а зуд прож ектерства овладел Ш ерш невы м под влиянием
личны х причин. О тталкиваемы й товарищ ами по сл у ж б е за свое
п ролазничество, ненавидимый-подчиненны ми за суетливость и
пренебрегаемый начальством за свой беспокойный д у х , Ш ерш нев
написал несколько проектов затем только, чтобы податься вперед
по с л у ж б е , причем п роникся ож иданием , что тогда подчиненные
его уст р аш ат ся , товарищ и п ри к усят язы ки, а начальство бл аго ­
склонно кивнет ему головой; но когда ничего этого не вы ш ло,
Ш ер ш н ев по злобе на всех людей стал писать проекты, которые
часто трудно было отличать от доносов. Ч у т ь кто обидел его, он
у ж е глядь! — составил проект об уничтожении того самого у ч ­
р еж д ен и я, где сидит его в р аг! И ногда ж е в самый текст проекта он
у х и т р я л с я , к а к в р а м к у , вставить своего в р ага, в виде примера
негодности сущ ествую щ его поряд ка.
Б л аго д ар я таком у происхож дению его страсти к проектам
самый процесс его творчества требовал особых условий для своего
п р оявл ен и я. Обы кновенны й изобретатель ко времени своего твор:
154

ческого процесса уничтож ает в себе все суетны е мы сли, в с е ч е л о ­
веческие обиды, все пустяки обыденной ж и зн и , чтобы быть сп о ­
койным, правдивым посредником м еж ду богом вдохновения и
лю дьми. Ш ерш нев ж е поступал обратно; он садился сочинять
проект тогда только, когда на него нападало яростное состояние
и когда его пож ирал огонь мести; словом , чтобы приняться за со ­
чинение проекта, для Ш ерш нева требовался вр аг, который вы­
ругал бы его, обидел, обозлил. П осреди глубокой ночи, при свете
лиш ь лампы с темным аб аж ур о м , Ш ерш нев ходил по своей ком ­
нате, ш лепая туфлями по п о л у , и возбуж дал в себе вдохновение
воспоминанием наруж ности вр агов; если в день писания никто не
обидел его, он искусственно подогревал в себе яростное вд охно­
вение, устроив воображ аем ую стычку с одним из знаком ы х лю дей.
В р ем я , однако, ш ло. Страсть р азго р ал ась , принимая всё более
и более благородные формы. Н ап р асн о п одруга Ш ерш нева обви­
няла его в корыстолюбии. С о временем он стал писать проекты у ж е
без в ся к и х личны х целей, без упом инания в р агов, без ж аж д ы
мести. Т ольк о ярость осталась; но эту ярость он мог у ж е вызвать
по прои зволу, когда угодно и в к ак и х угодно коли чествах.
Н ап и сав свой проект, спасавш ий как ую -н и б уд ь часть Р о с ­
сии от .конечной гибели, Ш ерш нев у ж е равнодуш но отсы лал его
в надлежащ ее место; там его обыкновенно бросали в кам ин, в ред­
ких сл у ч а я х приним ая на свой счет п ересы лку его обратно к со ­
чинителю. Н о это Ш ерш нева не см у щ ал о ; едва успею т бросить
один его проект в кам ин, к ак у ж е у него готов д р угой . С тече­
нием времени в одном из углов комнаты его (куда редко кто з а ­
глядывал) была навалена на особом столе целая гр уд а тетрадей;
одни из них были еще белые, другие ры ж ие, третьи совсем почер­
нелые, но все вообще были скрыты под толстым слоем пы ли, ко­
торую никто не сметал. И ногда у Ш ерш нева являли сь ар хеол о ­
гические ж ел ан и я пересмотреть снова свои труды , — тогда от
проектов поднимались облака едкой пы ли.
Н о это редко бы вало. П о большей части Ш ерш нев забы вал свои
реформы, вечно обдумывая новые, отчего некоторые вещи в р а з­
ных проектах он несколько раз у н и чтож ал , снова возобновлял
и опять ун и чтож ал , не замечая противоречий, забы вая свои идеи.
Бы ли ли у него идеи? Преобладаю щ ий характер всех его со з­
даний был такой странны й, что трудно примириться с его возм ож ­
ностью . Д ел о в том, что какой бы проект ни сочинял Ш ерш нев —
это непременно было истребление. Голова его была так устроен-п,
что он в си л ах был проектировать только какую -н и буд ь л о м к у ,
искоренение, погром и прекращ ение чьего-нибудь сущ еств ова­
н ия, но был бессилен на творчество. С н ач ал а он этого не зам ечал,
но когда один начальни к, презрительно ты кая пальцем в одну
б у м а г у , объяснил ему это, то он и сам впал в раздум ье. И после
того пробовал сочинить действительно что-нибудь новое, но, кроме
155

бесси л ьн ы х и м учительны х потуг, ничего не вы ходило. И ногда
прим ется за проектирование с твердым намерением сотворить
нечто, но смотрит — истребил целый угол России без остатка.
С к о л ь к о бы он истребил людей и вещ ей, если бы хоть меньшая
ч аст ь проектов его была осущ ествлена! С фантазией бедной и
и скал еч ен н о й , он страстно ж ел ал помочь погибаю щим лю дям ,
но ум его , воспитанный на созерцании разбитых ж и зн ей , способен
был изобрести только новые орудия ломки и погром а; он хотел
дать счастье л ю д ям , но мог придумать только чудовищные и ска­
ж е н и я ж и зн и .
Э т а деятельность не принесла ему счастья. В се его ненавидели.
А в семье он еще более был несчастлив; тут он никаким автори­
тетом не п о л ь зо в ал ся . С у п р у г а его, чуть не со дня женитьбы и х,
д ал а ему кл и чку «нетопыря», ж ел ая этим выразить м р ачн ую ж и зн ь
е го ; дети н исколько не у в аж ал и ёго, насм ехаясь над ним в глаза
и назы вая «папахен». Д а ж е те приж ивалки — родственники,
которы х он кор м и л , постоянно бунтовали против него, громко
обвиняя его в тиранстве. П оним ая это, п ри слуга такж е не питала
к нему ни м алейш его у в аж ен и я , игнорируя его п рик азания.
Б ы в али м инуты , когда ему хотелось обласкать кого-нибудь из
сво и х и п олучи ть от них л а с к у , но все его отталкивали от себ я,
выводили его из терпения и принуж дали его ретироваться в свой
у г о л . О скорбленны й однажды балбесам и, он удалился в свой к а ­
бинет и в яростном настроении сочинил против них проект «Об
отдаче в солдаты нигде не кончивш их к ур са и не повиную щ ихся
родителям молоды х людей».
Н о стоило только Б або чк и н у бросить несколько слов участи я,
чтобы перевернуть все настроение его. П ораж енны й добротой не­
зн ак ом ого человек а, он, после его у х о д а , вдруг впервые огл ян ул ся
в о к р у г себя. О н сперва о гл ян у л свою обстановку. Это была за ­
пы ленная ком ната, с затхлы м воздухом , с потускневш ими ок ­
нам и ; мебель вы цвела; цветы, стоявш ие по угл ам , помертвели,
заперты е в этой м о г и л е ... вот что он увидел.
В зв ол н ован н ы й , он реш ился выйти отсю да; его потянуло вон
из мертвого кабинета, на у л и ц у ; ему приш ло ж ел ание гул ять,
чего он давно не д елал. П рой д я у л и ц у , он вышел на бул ьвар и
очути л ся среди многочисленной толпы, от которой, однако, сто­
р о н и л ся. О н как будто в первый раз заметил лю дей; заметил
т а к ж е , к своему удивлению , что они разговариваю т, смею тся,
х о х о ч у т , д в и ж у т ся , проделы вая и др угие странные поступки .
Е м у , б у м аж н ом у человек у, что-то вдруг неловко стал о, совестно
среди толпы.
П р о й д я б у л ь в а р , он вош ел в сад и опять было попал в густую
т о л п у гу л я ю щ и х , но поторопился выбраться из нее. Е м у даж е по­
к а з а л о сь , что один господин пристально смотрит на него, явно
следит за его движ ениями и, быть может, намеревается совершить
15 6

на него покуш ение действием. И спуганны й этим подозрением, он
торопливо свернул в боковую аллею и уд ал и лся в самый темный
угол сад а; там он чувствовал себя в полной безопасности от л ю ­
дей, которых он, по своему образу и подобию, представлял злыми
и мстительными. Ш и роки е ветви клена простерлись над ним; в к у ­
стах пела м алиновка; издалека слы ш ался лю дской говор. М ир
снизошел на этого одичавш его человека.
Поздно вечером он возвращ ался домой, умиротворенный п р о ­
гулкой на свежем во зд ухе. О н был до того р азн еж ен , что ему х о ­
телось совершить какое-нибудь доброе дело. Н а дороге ему по­
пался нищ ий; Ш ерш нев взглянул на него, а нищий маш инально
протянул р у к у , заученным тоном пропев п р о сь бу. Т огда Ш ерш нев
торопливо и с волнением вынул из карм ана три копейки и т о л к ­
нул монету в р у к у нищ ему.
— Н а , вот тебе, н а !.. — ск азал он и еще раза два су н у л мо­
нету нищ ему, к ак бы бо ясь, чтобы она не у п а л а на землю . — Д а
смотри не п р о п е й !— добавил он сур о в о.
Н ищ ий поблагодарил заученными словам и.
— Н е пропьеш ь, а? — спросил еще Ш ерш нев подозрительно,
вполне уверенный, что такой огромной суммы никто не давал ста­
рику.
— Н у , смотри ж е в кабак не заходи ! — повторил еще раз на
прощ анье взволнованный Ш ерш нев.
— Е сть чего тут пропивать! — пробормотал нищ ий, когда
удалился на почтительное расстояние.
Н а следующий день Ш ерш нев отправился к Б аб о чк и н у отдать
визит, д а, кстати, предоставить этому д р у гу случай насладиться
слуш анием его проекта. О н был в том ж е спокойном , легком н а­
строении. Н о его ж д ал а в квартире Б абочки н а неож иданная
встреча.
Е два он вошел в дом, как был удивлен знакомым голосом его
сыновей. Д ействительно, проведенный Сем еном , он увидел соб­
лазнительную к арти н у: сам Бабочкин без сю р тука в ал ял ся на
диване; младший балбес сидел возле него, но верхом на стуле и
сильно хо хот ал ; старший ж е балбес, погруж енны й в мягкое кре­
сл о, не был видим, давая знать о своем присутствии только г у ­
стым облаком ды ма, стоявш его над креслом . Н а столе валялись
несколько бутылок и остатки за к у со к . П о-ви ди м ом у, компании
было весело. Н о при появлении Ш ерш нева-отца произош ло не­
большое смятение. Бабочкин ж иво натянул сю р тук , младший
Ш ерш нев перестал хохотать, а старш ий — дымить.
— Вы здесь у ж ! — с изумлением воскликнул отец, обращ аясь
к детям.
З а них поспешил ответить Б абочки н:
— Мы вчера вместе были в цирке, нынче вместе проводили
в е ч е р ... П р о ш у садиться.

157

Ш ерш невы -сы новья уд ал и ли сь, но не совсем, а в др угие ком­
наты , которые им, очевидно, у ж е были хорош о знакомы , — уд а­
л и л и сь затем, чтобы вы ж д ать, когда уйдет «папахен».
П оследний м аш инально вынул из карм ана свою р ук оп и сь, но
медлил предлож ить чтение ее. Бабочкин ж е , завидя эту неприят­
н ую вещ ь, поспеш но стал обороняться чем попало. О н увер ял , что
ем у и некогда, и не в состоянии он слуш ать внимательно, и, на­
ко н ец , он прямо у к а за л на пустые буты лки, как на последний
аргум ент невозможности серьезно у г л у б и т ь с я ...
— Д а , знаете, мир не погибнет, если мы немного помедлим
читать ваш проект, несомненно в а ж н ы й ... — кончил Б абочки н.
Ш ер ш н ев не обиделся.
— Н у , ничего, мы в другой раз со б е р е м ся ... — ск азал он,
сп р ятал тетрадь в карм ан и больше не упоминал о ней, в первый
р аз пон яв, что мож но лю дям и не надоедать.
П оси д ев несколько минут м олча, он стал хрустеть пальцами
и соб р ал ся уход и т ь, — говорить ему было нечего.
— Н еу ж ел и уш ел п а п а хе н ?! — в один голос ск азали балбесы
и опять приняли более или менее непринужденные позы.
С этого дня они все время проводили у Б або чк и н а. Последний
ск ор о соверш енно завладел ими. У ст р аи в ая с ними всевозможные
п р о гу л к и , катанье на лод ке, охоты , ры бную ловлю , он в то ж е
врем я держ ал их в узд е. О т нечего делать он стал с обоими за ­
ни м аться, чтобы куда-нибуд ь их приготовить, но успел только
отчасти. М ладш ий брат о к азал ся неисправимым повесой и ни­
чего не хотел делать; но зато старш ий брат, В а н я , стал учиться
так ж е серьезно и сосредоточенно, как он к ур и л .
Ç c e это Б абочки н делал от ск у к и , т ак , чтобы убить врем я. К р о ­
ме того, он не оставался один в квартире; а оставаться с глазу
на гл аз с собой ему нельзя бы ло, — темное беспокойство овладе­
в ал о им тогда.
К этой компании ск оро присоединились еще несколько чело­
в ек, но у ж е не т ак и х невинны х, вследствие чего самый характер
квартиры Б або чк и н а изм енился.У

У
О д н аж д ы , в м инуту сознания полной своей пустоты , Б абоч­
кин броси лся из дому и ры скал по городу до самого вечера, оты­
ск и в а я приклю чений или хоть сам озабвения. Ч ел овек порывов,
си л ьн ы й , здоровы й, он теперь не мог дня пробыть у себя дома и
не в состоянии был у си д е т ь ... К огд а во время бури э к и п аж судна
вы брасывает в волную щ ееся море все, что имеет тяж есть, когда
ш вы ряю тся за борт мешки с золотом и тюки с шелковыми тканями,
то люди этим последним средством надеются спасти себя и судно.
158

разбиваемое волнам и; но редко отчаянное средство приносит с п а :
сение; обезумевшие люди бросаю т вместе с лиш нею тяж естью и
весь балласт; судно делается легким , но в высшей степени не­
у стой чи вы м ... Бабочкин так ж е все выбросил за борт — воспо­
минания, иллю зии, мысли о погибш их родны х, все п рош лое; но
в порыве спасти себя он в то ж е время выбросил и все то, что дает
ж изненное равновесие, — «дел^», т руд, обязанности, ц ел и ; от
этой операции ему сделалось сначала л егк о ; «наплевать!» — это,
по-видимому, весело говорится; пустота мысли и л егком ы слие,
по-видимому, должны облегчать жизненный гнет; но Б абочки н
скоро испытал, что это значит. Ч ем больш е он о п о р о ж н я л ся , чем
дальш е ш вырял за борт мыслей, к азав ш и хся лиш ними и беспо­
лезно тяж елы м и, тем он все больш е и больш е терял равновесие.
Ч ем сильнее он ж аж д ал веселья, тем мрачнее у него станови­
лось на душ е.
И он стал «игралищем судьбы».
Сильны й, с деятельными нервами, организм его требовал
непрерывной работы, а мысль его была отравлена, и ни во что
ему не верилось, и на все он наплевал, лиш ь бы уд ер ж аться на
поверхности ж и зн и . Б у р я пустила ко дну всех его б л и зк и х.и л ю ­
бимы х, разбила и в нем в ся к у ю в ер у, но ж изни не отняла у него.
О ставш ись один после круш ен и я, он по-преж нем у чувствовал
ж а ж д у ж и ть. Н о куда деть это здоровое тело, эти энергичные
нервы? Т а к , куда-нибуд ь, лиш ь бы повеселее было.
Н о веселья он не наход ил. В этот день он ш л ял ся по у л и ц ам ,
побывал в д в у х ресторанах, загляды вал д аж е в к аб а к и , хотя
удерж ивался входить в н и х. Б егая так , он вд руг вспомнил того
банковского дельц а, с которым познаком ился в театре. «Р азве
пойти?» П р ав д а, делец этот с самого ж е начала пок азал ся ему к а ­
ким-то нечистоплотным, но в его р у к а х был весь город, а в его
доме с утра до ночи толпился народ.
В доме М и хаи л а И вановича Р аск атова ежедневно п роисходил а
корм еж ка лю дей, н уж н ы х для великого д ел ьц а; дом этот был
в некотором роде публичным местом, где люди всех кл ассов к л а ­
нялись золотому идолу. Д иректор б ан к а, председатель м ногих
обществ (в том числе и благотворительны х), городской вороти ла,
падиш ах тысяч людей, М и хаи л И ванович Р аск ат ов открыл свою
гостиную недаром: для него везде нуж ны были р уки и у с л у ж л и ­
вые головы. Беспредельно хищ ны й, он умел заинтересовать
в личны х своих делах в се х, кто только ж и л в городе. Л ю дей
знатны х он просто подкупал огромными операциям и, всы пая
в их карманы бешеные капиталы ; людей помельче подкупал день­
гами и местами, а людей совсем ненуж ны х только кормил в о ж и ­
дании того сл у ч а я , когда ими можно будет воспользоваться.
О н был груб и циничен, но никто не обращ ал на это вним ания.
Еж едневно чуть не с двенадцати часов к его кры льцу подъезж али
15 9

гости всевозм ож ных рангов и
полож ений и до самого вечера
толклись в богатых комнатах
за картам и, за столами, устав­
ленными винами.
П родаж а
людьми своей чести соверш а­
лась здесь оптом и в розницу.
Это была благодарная для
М и хаи л а И вановича почва —
фиктивные заимодавцы , фик­
тивные долж ники бан к а, л ж е ­
свидетели и просто лгуны —
всякого рода полезных людей
здесь было довольно.
Бабочкин знал, куда идет,
и говорил себе, что он не дол­
ж ен туда идти, но все-таки
пош ел.
М и хаи л И ванович встретил
его к ак старого знакомого.
— А , наконец по ж ал ов а­
л и !.. А у ж я д ум ал , что вы
пренебрегаете нами, грешны­
м и ... Н е годится это! «Н е
плюй в колодец — пригодится
напиться», — говорит р у сск а я
п о сл о в и ц а ... Х а , х а !
М и хаи л И ванович, говоря
это, самодовольно см еялся.
— Е д в а ли я у вас попрош у напиться, — возразил Б аб оч­
кин.
— В самом деле? И нтересно. К онечно, есть люди равнодуш ны е
к презренному м еталлу, н о ... — и М и хаи л И ванович иронически
посмотрел на гостя.
— А знаете, по городу ходят сл у х и , что ваш банк скоро з а ­
крою т? — ск азал равнодуш но Бабочкин и наблю дал, какое дей­
ствие произведет его небрежное замечание.
Д ей стви е было сильное: М и хаи л И ванович п окраснел , глаза
его злобно засв ер к али , вся огромная ф игура его зак ол ы хал ась ,
но чтобы зам аскировать свое волнение, он принялся громко х о ­
хотать. И хохот его п о хож был на гром.
— Ш утн и к вы к а к о й !.. Н а ш банк >так ж е твердо стоит,
как вот я си ж у з д е с ь ... — и Р аск атов еще раз за хо хо т а л , но
его завертевш иеся глаза избегали смотреть в глаза Б аб о ч ­
кина.
Последний был доволен,

Щ

— Пойдемте л уч ш е, пропустим м алую толи к у чего-нибудь
усп о к ои тел ьн ого... Вы у меня обедаете — это р е ш е н о ... А пока
я вас познакомлю с моими д р у з ь я м и ...
М и хаи л И ванович взял Б абочкина за талию и повел в сто­
л ов у ю ; это была известная всему городу ком ната, где п р о и схо ­
дила корм еж ка. Т ам у ж е п р охлаж д ал ось с десяток незнакомы х
Б абочки ну лю дей; тут был какой-то доктор, какой-то адвокат,—
Б абочки н у всех представили.
О бед ож идался через п олчаса. П редварительно ж е гости з а ­
кусы вали, пили, см еяли сь. Бабочкин с немым любопытством наб­
людал разнош ерстную компанию и ж и во ориентировался; кроме
доктора и адвоката, он в особенности обратил внимание на д в ух
господ. Один был бледный, с изящными манерами бари н ; другой
был красный и с манерами деревенского п ар н я . П ервого звали
С ерец кий, второго — К уд л аст о в . Н о Серецкий много говорил,
а К удластов больш е м олчал.
П ол часа быстро прош ли , и обед начался. К этому времени
компания увеличилась еще лицами пятью , так что стол был весь
занят. Ж енщ ина была только одна — сама х о з я й к а ; но она так
терялась среди возбуж денной, гоготавшей ком пании, что только
ближ айш ий сосед говорил с ней. В столовой стоял ш ум , см ех,
звон. Бабочкин имел по правую р у к у С ер ец к ого, по левую —
К у д л аст о в а; последний, впрочем, больш е м олчал. С ам хозяин
молча ел, весь погруж енны й в свое занятие — обед, который
приготовлен был н е в к у с н о .,
— Вы хотели посмотреть на эти корм еж ки? Т еперь вы видите.
К а к вам они нравятся? — спросил С ер ец к и й , у ж е успевш ий
охарактеризовать Б абочки н у всех п р и сутствую щ и х. Говорил
он холодно, зл о, но не злобно, как будто только для возбуж дения
аппетита. Бабочкин сейчас ж е понял, что говорит с человеком,
опытном в злословии. Зараж енны й тоном этого зл оязы чника, он
и сам вторил ем у.
— М не к аж ет ся , что сейчас подадут на стол бы ка, а на сере­
дину комнаты выкатят бочку водки, — возразил Бабочки н ве­
село.
— В от в и д и т е... вы поняли характер корм еж ки . Здесь забо­
тятся только, чтобы упитать до о т в а л у ... Н о обратите внимание
на самого хозяи н а, — предлож ил вполголоса С ер ец к и й .
— Я его в и ж у ...
— Ч то вы видите?
— О н к у ш а е т ... — отвечает Бабочки н.
— Т о есть ж р ет , хотите вы сказать?
— Д ействительно, куск и он глотает несколько больш е обык­
н о вен н ы х...
— В этом весь он, — продолж ал С ер ец ки й . — О н безмолвно
ж р ет , глотая в одно мгновение к у ск и , которые можно съесть

т

только в полчаса, и лом ая зубами кости этого гуся с такою силой,
с какой может только м аш ина р аб о т ат ь ... О н мне напоминает
у д а в а . Я д ум аю , что он проглотил бы зараз весь этот р ост б и ф ...
Н о бы не поверите, если я с к а ж у , что он может проглотить все,
что здесь на столе, — п и щ у , п о суд у, скатерть, нож и, вазу с цве­
т а м и ?..
— П р и зн аю сь , это довольно трудно п р ед стави ть... — ответил
тем ж е тоном Б абочки н .
— В еличайш ий о б ж о р а, какого я когда-либо зн ав ал , — про­
д о л ж ал Серецкий тем ж е ровным, холодным тоном. — Главное,
он не разбирает, что ж р ет . Т еперь он, обратите внимание, поддел
на ви л к у к у со к р я б ч и к а, но сегодня ж е еще вечером он подденет
на в и л к у сто вкладчиков и проглотит и х ... О н у ж е сож р ал город­
с к у ю у п р а в у , проглотил больш е сотни имений в здешней губер­
нии, и, я д ум аю , ему ничего не стоит проглотить миллион н ар од у...
А что касается тонких вещ ей, как изящ ество в ж и зн и , честь,
добро, то такие вещи он глотает, не замечая этого. Е м у нуж но
что-нибудь осязательное, чтобы он чувствовал на зу б ах н ечто ...
И все он делает, как настоящ ий у д а в ... Интересно бы знать, о чем
он сейчас думает?
— В ер оятн о, о той половине рябчика,' которую он полож ил
себе на т ар ел к у, — ск азал Б абочки н.
— К сож ален и ю , я с вами не согласен. П отом у что преж де,
нежели он успел подум ать, эта половина рябчика у ж е и счезн ет...
Х о т и т е, я в н ескол ьки х сл о в ах опиш у это чудовищ е?
— Сделайте о д о л ж ен и е...
— Н о преж де взгляните, где половина рябчика?
— Д ействительно, ее у ж нет! — возразил Б абочки н , на этот
раз непритворно и зум л яясь аппетиту хозяи н а.
— Т еперь позвольте, я р а сск а ж у его ж и зн ь . Эта огромная
маш ина требует себе огромного содерж ания. У тром он съедает
две ф ранц узские булки и д в у х акционеров; за завтраком — два
ф унта бифштекса и несколько залож енны х имений; за обедом он
уничтож ает все то, что здесь было и чего у ж е нет. Затем он спит
три ч аса, спит т а к , к ак хорош о покуш авш ий удав. Вечером он
едет к одной из своих бесчисленны х под р уг, ежедневное свидание
с которыми необходимо для его чудовищ ного организм а; затем он
уж и н ает вдовицами и сельскими попам и, запи вая страшным ко­
личеством вина, и окончательно засыпает. В от его день. О тк р о ­
венно говорю , глядя на него, мне хочется кончить свою ж изнь
сам оубийством .
— Это почему? — засм еялся Б абочки н .
Серецкий пом олчал, тщательно осмотрел и попробовал подан­
ное вино и потом п р о д о лж ал:
— Вы когда-нибудь встречали человека, при взгляде на ко:
торого вам вд руг делалось мрачно?
16 2

— Бы ть м о ж е т ...
— Д л я меня такой человек — вот о н ... К о гд а я смотрю на
н его , то мне к аж ет ся , мир темнеет, как ад; но когда я д ум аю о нем,
мне хочется у м е р е т ь ... В ы понимаете связь м еж д у этим обж орой
и моим желанием сам оубийства? — спросил вд руг Середкий
холодно.
— П р и зн аю сь , не с о в с е м ... — возразил Б абочки н с действи­
тельным . интересом.
— Видите л и , меня называют песси м и сто м ... Я действительно
верю , что солнце п отухнет, и наш а крош ка земля погибнет, как
д и т я , брошенное на у л и ц у ... и ж и зн ь прекратится. Н о этот вы­
вод еще не убивает ж елан и я ж и т ь . К огда ж е я смотрю вот на этого
чел о век а, я спраш иваю себя — зачем быть человеком? К о гд а
я обдум ы ваю всю его п рож орли вую ж и зн ь , я д у м аю : зачем нам
говорят о добре? Е сли есть и ж и в у т весело таки е, к ак этот, то не
гл уп ц ы ли все остальны е, добрые, гуманные? Е сл и т акая р а сп у т ­
ная ж и з н ь , к ак у этого хи щ н и к а, идет весело, то не глупейш ие ли
иллю зии все наши понятия прекрасного и чистого? П о н и м аете
теперь?
— Соверш енно п о н и м а ю ... — ск азал Б абочки н и внезапно
переменился в ли ц е.
— Н о так к ак по н атуре, — продолж ал холодным тоном Сер ец к и й , — я не могу превратиться в т а к о г о ... хотя и зн а ю , что
сделаться таким значит устроить свою ж и з н ь ... то мне просто
представляется смерть к ак наиболее разумны й в ы х о д ... И вот
почему, когда я гл я ж у на Р а ск а т о в а , мне хочется повеситься.
С к а з а в это серьезным тоном, Серецкий д у м а л , что Б абочки н
засмеется. Н о Б абочкин р астер ялся. О н посмотрел как-то смутно
вокр уг себя и , к азал о сь , испытывал сильнейш ий прилив т о с к и ...
М еж д у тем Серецкий как ни в чем не бывало медленно п р и хл еб ы ­
вал кофе и своей изящ ной, белой рукой помеш ивал лож ечкой
в чаш ке; он сильно втягивал в себя аромат напитка и видимо
н асл аж д ал ся послеобеденным довольством. А холодны й блеск
его глаз подействовал на Б або чк и н а, в голове которого ш умело
еще тяж елее.
. О бед давно кон чи лся. Х о з я и н посидел несколько минут в к р ес­
ле, молча прочищ ая зубы ; он обводил мутным взором все о к р у ­
ж а ю щ ее, нехотя отвечая на вопросы ; потом встал и , грубо изви­
нивш ись перед гостями, отправился спать, соверш енно р авнодуш ­
ный к т о м у , что будут делать гости. Х о з я й к а т ак ж е уд ал и л ась.
Т а к было еж едневно. Н а обед приходили все, кто только был
в сфере влияния могущ ественного дельц а, — обедали и пили;
после обеда одни у ход и л и , другие оставали сь, опять пили, играли
в карты , подобно м у хам , облепляю щ им те места, где соверш ается
разлож ение ж изненны х продуктов. Сам Р аск ат ов иногда д аж е не
знал по фамилии т ех, кто у него корм ится, да и не считал нужны м
163

узнавать такие п у ст я к и , как имена. О н был постоянно в каком-то
непробудном состояни и, инстинктивно раскры вая рот и бессо­
знательно глотая сотни тысяч денег. В есь мир для него казал ся
накрытым столом, за которым можно есть, а все люди казал ись
ему только побочным прибавлением к этому стол у.
С л у ги убрали столовую , очистили еще см еж ную ком нату, и
гости р асп ол ож и ли сь в этих д в ух ком натах, предоставленные
самим себе. О ст ал и сь человек десять, не считая С ерец кого, К у д ластова и Б аб о чк и н а.
П оследний находился в каком-то непонятном состояний; он
угрю м о ум олк и с раздраж ением смотрел вокруг себя. З а карты он
не се л , еж ем инутно поры вался уйти отсю да, но сидел до глубокого
вечера, приведенный в какое-то оцепененное состояние Серецким ,
продолж авш им и после обеда злословить. В пром еж утке м ежду
злословием и молчанием он взял слово с Бабочки на послезавтра
зайти к нему.
— М ы отправим ся в ресторан, и я надеюсь угостить вас посвоем у, а не этим скотским ж р ан ьем , — прибавил он.
Б абочки н обещ ал, сам не ж елая того. О цепеневш ий, он про­
д о л ж ал сидеть, смотреть игроков, слуш ать злословие Серецкого
и пьяны е го л оса. Атм осф ера в комнате была положительно д у ш ­
н а я ; Б абочки н зад ы хался посреди этого общ ества, как будто он
попал в какой-то притон и сидит там , околдованный безмолвным
любопытством и у ж асо м . Это была атмосфера ск ан д ала.
В д р у г в соседней комнате раздался взрыв к р и к а. Бабочки н
о гл ян у л ся и увидел там К у д л аст о в а, со стулом в р у к а х и в у гр о ­
ж аю щ ей позе. С ам возбужденный до последней степени, Бабочкин
вскочил с места и обернулся в сторону С ер ец кого, но последнего
у ж е не было — ск р ы л ся .
К у д л аст о в м еж ду тем стоял со стулом в р у к а х и бешено что-то
к р и ч ал . Л и ц о его совсем преобразилось. Д о этой минуты он только
исправно пил и вовсе не говорил; когда к нему кто-нибудь об­
р а щ а л ся , он стыдливо всп ы хивал, как девица, да и говорил он
больш е ж естам и . Н о теперь взгляд его свирепо переходил с одного
вр ага на д р угого, а искаж енны е черты лица внуш али у ж а с . Вы ш ло
что-то из-за к а р т ...
— Я в а с, х и щ н и к и !.. Опротивели мне ваши рож и ! — кричал
бессвязно К у д л а ст о в , м ахая стулом .
Н а крик прибеж али сл у ги , но боялись войти в карточную
к ом н ату, протягивая только шеи из столовой.
— У сп о к о й т есь , ради бо га, Дмитрий И ваны ч! никто вас не
дум ал о ск о р б л я т ь ... — ск азал кто-то из гостей. Н о это только уси ­
л ило гнев К у д л аст о в а.
— М олчать, воры! — закричал он и вне себя гр янул об пол
дубовый ст у л , который вдребезги разлетелся по зале. В руке
К у д л а ст о в а осталась только одна н о ж к а.
164

П о д н я л ась сум атоха по всему дом у. П обеж ал и будить Р а с к а ­
това. Гости ж ал и сь к стенам в смертельном и сп уге; кто-то из них
сп р ят ал ся д аж е за ш каф с книгами. А К уд л астов стоял посере­
дине зал ы , беш еный, с сверкаю щ ими глазам и , как будто выбирая
ж е р т в у . О н был страш ен.
В это мгновение вд руг вмеш ался Б абочки н , из головы которого
моментально вылетело одурение. Л и ц о его приняло обычное бес­
печное вы раж ение. О н с улы бкой подошел к К у д л а ст о в у.
— Б у д ет , Д м итрий И в а н ы ч ... Эти господа у ж е достаточно
и сп уган ы , бросьте и х ! .. — ск азал он , с улы бкой глядя на К у д л а стова.
К у д л а ст о в глупо посмотрел на него и опустил свое о р уж и е ;
на него подействовало неож иданное обращ ение. Бабочки н взял его
под р у к у и провел через столовую и приемную к п р и хо ж е й . К у д ­
л астов покорно следовал за ним. В передней Б абочкин сам оты­
ск ал его од еж д у, одел его, нашел его трость и ш л яп у и под р у к у
повел его к в ы ход у, без ум ол к у и ш утливо болтая о посторонних
предм етах. Этим он к ак бы гладил разъ яривш егося быка и овла­
дел им. К у д л аст о в присм ирел.
Т а к они вышли на у л и ц у . Был у ж е поздний вечер.

VI
П ы л авш и е головы Б абочки н а и К уд л астова теперь освеж ились
ночной п р о хлад ой . Н о ч ь стояла тем ная; небо висело мрачным по­
кры валом т у ч ; возд ух был спертый. О ж и д ал ся дож д ь. В се ж ивое
у ж е попряталось по дом ам , и. улицы были пустынны. К ое-где мер­
цали ф онари; изредка попадался городовой или дворник; иногда
торопливо пробегал домой запоздавш ий п р о хож и й . Т ол ьк о эти
двое — Бабочки н и К у д л аст о в — шли т и хо , изредка обмениваясь
сл овам и . О н и у ж е говорили на «ты».
К у д л аст о в мирно ш агал под р у к у с Б абочкины м ; он, по-ви­
ди м ом у, окончательно усп о к о и л ся ; простак вообщ е, он теперь
п осл уш н о шел за своим др угом .
Т а к с ним было всегда. Простой человек, любивш ий кутнуть
н а р а сп а ш к у , он был любим всеми, которых не успел побить.
В обыденной ж изни с ним всякий мог сделать что угодно, даж е
снять с него р у б а ш к у ; в качестве ж елезнодорож ного инженера
он п олучал больш ие деньги, но едва ли и десятую часть тратил
на себ я, обираемый кем п опало. Е го называли теленком; молодое,
доброе, но неопределенное лицо его всем нравилось, возбуж дая
в каж дом ж елание сделаться его другом . Ж енщ ины , впрочем,
ж е ст ок о водили его за н ос; не умея хитрить и не подозревая хит­
ростей в д р у г и х , он постоянно попадался вп р о сак . С о всеми он
был на «ты» и всех людей считал «хорошими ребятами». Фамилий
156

не п ризнавал, в больш инстве случаев назы вая в сех В а сь к а м и ,
Петьками и другими сокращ ениям и. В трезвом состоянии он был
скромнее девуш ки ; при объяснении с незнакомыми людьми к р а с­
нел и вообще до такой степени не владел словом , что каж ды й ш кол ь­
ник мог его ош ельмовать; вследствие этого он всегда пояснял
свои слова более или менее энергическими ж естам и .
Н о эти милые качества доброго малого то и дело сменялись
противоположными. В д р у г , и, по-видимому, без достаточного
резона, он делался м рачен, у п р я м , туп и мстителен. Д а ж е в трез­
вом виде нападало на него странное ж елание разнести вдребезги
к о г а и л и что-нибудь. У себя дома он буш евал больш е с неодуш ев­
ленными предметами — колотил п о су д у , лом ал мебель и только
изредка грозил раскроить физиономию «подлецу-дом охозяину»,
что, однако, ни разу не удалось ем у. Н о когда он несколько выпи­
вал , то ярость его, внезапно подним авш аяся, п р о яв л я л ась у ж а с н о ;
он то и дело творил скандалы во время к у т еж ей , причем дело
редко кончалось одними угрозам и . Г л аза его тогда разгор ал ись
местью и решимостью. О днаж ды он в клубе схвати л ч угун н ую
засл о н к у, оторванную им от печки, и выгнал в коридор человек
пятьдесят народу. «Я в а с, воры, к а н а л ь и !..» — кричал он обык­
новенно.
К а ж е т ся , не зря он переж ивал такие бычачьи состояни я. К р у г ,
в котором он в р ащ ал ся , не отличался добродетелями и мог до
потери самообладания разд раж ать не тронутую распутством
н атур у. Д обры й , простой малы й, К удластов не дошел до сознания
протеста против этого общ ества, основанного на воровстве; но он
по врем енам -возм ущ ался до глубины д у ш и ; пл охо развитый и
н еуклю ж ий, он не имел силы понять, в чем именно заклю чается
подлость этого общ ества, но инстинктивно ненавидел пи р ую щ и х.
Что-то бурлило внутри е г о ... Этот-то смутный протест и отр аж ал ся
в его п обои щ ах, хронически устраиваемы х им ради удовлетворе­
ния естественной потребности выразить свои ч увства. Н о так как
говорить он не ум ел, то по необходимости вы раж ал накопивш ийся
гнев к ул ак ом , заслонкой, бревном. П он ятн о, что таким бычачьим
способом выразить ничего он не мог и, вы трезвивш ись, себя ж е
считал драчливым д ур ак о м , и это была п р авд а, тем более что он
не всегда бил т ех, кто этого засл у ж и в ал .
Бабочкин в эти минуты совсем овладел им; б ол тая, он прош ел
с ним несколько ули ц и н адеялся, наконец, привести его к себе,
в полной уверенности, что малый успокои лся соверш енно. Н о в
этом он ош ибся.
Н ар уж н о ст ь К у д л аст о в а, правд а, не вы р аж ал а больш е ничего,
кроме молчаливой покорности, но от времени до времени он бро­
сал вокруг себя подозрительные взгляды , чем о б н ар уж и л ясно
свои злые замыслы. П оравн явш и сь с одним фонарным столбом,
он вдруг предложил Б абочки н у выворотить его. О н и остановились.

167

К у д л аст о в у ж е прислонился правым плечом к обреченному
на гибель ф онарю ; но Б абочкин стал убеж дать его бросить это
неумное предприятие.
— Б о г с тобой, М и тя ! О ставь ты этот столб в покое. Ч то он
тебе помеш ал?
— Я бы его с корнем выворотил, — возразил К удластов
с своеобразной логикой.
— Д а зачем его вы ворачивать, милый? И так т е м н о ... А это
все-таки свет, хоть и п л охой . В се ж е лучш е — иные люди стали
бы разбивать лбы о з а б о р ы ... Н у его к черту, оставь! П уск ай
мигает.
К у д л аст о в м ало-пом алу раздумал и отвалился от столба, но
этим дело не кончилось.
— Я хо чу все-таки кого-нибудь бить, — решительно заметил

он.
— П о м и л у й , кого ж е теперь бить ночью? — возразил тревож ­
но Б або чк и н . — Н ехо р о ш о бить ночью. Среди м рака люди и так
н а п у г а н ы ... да и кого ж е бить?
— М ер завц а какого-н и будь, — выговорил упрям о К у д л а ­
стов.
— Д а какого? Ч у д а к ты, М итя! Н еу ж ел и ты будеш ь заходить
в дом а, чтобы д р а т ь ся ?.. И х так много, кого ж е ты выберешь?
Э то они объяснялись на хо д у . Бабочкин продолж ал уговари­
вать и стыдить, незаметно переводя разговор на другой предмет.
Н о К уд л асто в тупо его сл у ш а л , быть может вовсе не сл уш ал ,
что-то, по-видим ом у, придум ы вая. О чевидно, хмель еще сильно
ш ум ел в его голове. Н ем ного погодя он вд руг обратился к Б а ­
бочк и н у с новым предлож ением:
— В о т ч т о ... пойдем бить корреспондента?
И мрачно посмотрел вокр уг себя.
— Ч т о ж е ты еще придум ал! — тревожно возразил Б абоч­
ки н .
— Н е пойдеш ь? — спросил так ж е мрачно К у д л аст о в .
— Д а пом и луй , бить ко р р есп о н д ен т а... К а к о го ж е?
— Т у т есть о д и н ... П р о п ечат ал , негодяй, м е н я ... П о й д ем !..
И К у д л а ст о в , ск азав это, пошел один с решимостью выполнить
свою идею. Бабочки н отправился за ним, но у ж е сильно раздра­
ж енны й.
— Ч ер т знйет что т а к о е ... бить к о рресп он ден та!.. — гово­
рил он тревож но, догоняя К у д л аст о в а, и опять взял его под р у к у .
О ни пош ли. Д ор ого й Б абочкин придум ал отвлечь одуревш его
м алого от задум анного предприятия, для чего он реш ился заве­
сти его к К ар ам ел ь к о в у . К уд л астов будет в полной уверенности,
что идет к корреспонденту, а К арам ельков перепугается до по­
следней степени. Э та ш утка так понравилась Б а б о ч к и н у, что он
стал торопить своего сп утн и к а. Было у ж е далеко за полночь.

Ч ер ез несколько минут они звонили у подъезда К а р а м е л ь к о в а .
— Ты узнаеш ь его в лицо? — спросил Бабочки н весело, з а ­
ранее н асл аж д аясь потехой. К уд л астов утвердительно м ахн ул
головой; корреспондента, пропечатавш его его, он зн ал .
И м отворил, после о п р оса, сам К ар ам ел ь к о в , вышедший со
свечой в . р у к а х .
— Ж ен а у ж е с п и т ... пойдемте! — говорил он шепотом и про­
водил гостей в кабинет.
— А мы приш ли вас бить! — сказал сурово Б аб о чк и н .
— К ак о й вы ш утник, А л ексан д р И ваны ч! — возразил К а р а ­
м ельков, ш у т я , но обидчиво.
— Я вовсе не пришел с вами шутить — говорю серьезно: мы
пришли вас поколотить. В ы — корреспондент? Отвечайте!
— П ом и луй те, го сп о д а ... что это такое! — возразил К а р а ­
мельков у ж е и спуганно. К а к нарочно, он только что на дн я х
послал в газету театральную рецензию .
— Вы его пропечатали? — продолж ал допраш ивать Б а б о ч ­
ки н , указы вая на К у д л аст о в а, который глупо хл оп ал глазам и.
— Я действительно на д н я х ... Н о ей-богу! ничего т а к о г о ... —
пролепетал растерявш ийся хозяи н .
— А , вы сознаетесь! Т а к вот этот умный барин приш ел вас
бить. Приготовьтесь к возмездию!
К арам ельков сделался бледнее полотна и в у ж а се смотрел на
К у д л аст о в а, не узнавая его.
— Е й -б о гу , честное с л о в о !.. Я даж е л ю б л ю ... Н ап р от и в ,
я всех актеров, которые играли у н ас, хвалил в письме, — бормо­
тал К арам ельков и пятился в дальний уго л.
К удластов одурел окончательно и хл оп ал гл азам и , ничего не
п о н и м а я ... К арам елькова он зн ал , но теперь смотрел на него
дико. О н так напряж енно старался понять п рои сходящ ее, что
вдруг ослаб, опустился на стул и закрыл лицо р у к а м и . К а р а м е л ь ­
ков так ж е глупо поводил глазам и.
Бабочкин не вы держ ал, наконец, и р а сх о х о т а л ся . Затем он
ж иво привел в порядок мысли д в ух обезумевш их людей и предло­
ж и л выпить за здоровье К ар ам ел ь к о в а. П оследний оп р ав и л ся,
а через несколько минут у ж е тащил откуда-то поднос с буты л­
ками и стаканам и . В се трое принялись пить. В п р о чем , К у д л а ­
стов сидел и пил все время м олча, по временам только стыдливо
ул ы б ая сь; он вдруг опять стал смирным. Б олтали один Б абочки н
и К ар ам ельк ов. М еж д у прочим , они услови лись устроить лю би ­
тельский спектакль в доме и на средства Б або чк и н а. К ар ам ел ьков
л и ковал. Н ы неш нее лето он проводил ск уч н о, так к ак бродячих
трупп вовсе почти не бы ло, и потому с неописанным волнением
ухвати л ся за предложение Б абочки н а.
Разош л и сь все у ж е под у тр о, и К удластов по дороге от К а р а ­
мелькова согласился ночевать у Б абочки н а.
16 9

К о гд а они подошли к квартире, то долго не могли дозвонить­
с я ,— Семен сп а л . Д в о р н и к ж е , которого они растол кали , спросонья
не узн ал Б абочки н а и что-то завор чал. Это вывело из себя К у д л а ст о в а . О н схвати л попавш ую ся ему под р у к у метлу и давай бить
не успевш его еще хорош енько проснуться дворника. « К а р а у л !» —
зак ри чал что есть мочи дворник и заметался как угорелы й.
К у д л а ст о в в исступлении гонялся за ним и колотил его по чем
п о п а л о , а дворник в у ж а се ревел. В есь дом переполош ился. В ы ­
скочил С ем ен , узнал Б абочки на и отпер п арадную дверь. Н о К у д ­
л астов тогда только бросил бить несчастного, когда тот спр ятал ся
под ворота. П о сл е этого К у д л аст о в , схваченный за плечо Б аб оч­
кины м , вошел в дом , поставил метлу в угол залы и тупо остано­
в и л ся .
Б абочки н был взбешен до последней степени этим ночным про­
исш ествием.
— Ч ер т з н а е т ... и как это тебе приш ло ж елание колотить мет­
лой д в о р н и к а !.. Б езобрази е к а к о е !..
И , говоря это, он грубо попросил К уд л астова раздеться и
сп ат ь . К у д л аст о в беспрекословно повиновался, разделся и дей­
ствительно сейчас ж е за сн у л . Б абочкин так ж е прилег на диван,
не разд ев аясь; на него навалилась какая-то необычайная тяж есть.
« Б о ж е мой! что это со мной происходит!» И вдруг отвращение
к ж и зн и так внезапно родилось в нем, что он вскочил и принялся
бегать по комнатам как отравленный.
О статок ночи, или, л уч ш е, утр а, он провел мучительно, то на
м инуту забы ваясь в тяж елом сне, то просы паясь с неопределен­
ною тяж естью в гр уд и .
У т р о м следую щ его д н я , едва очн увш и сь, он усл ы хал в перед­
ней крупны й разговор Сем ена с кем-то.
— Я пойду к м и р о в о м у !.. Н е посмотрю , что б а р и н !.. Н ы нче
др аться не велено! — кричал человек, в котором Бабочки н скоро
узнал дв орн и к а.
— Ч то такое здесь? — спросил он, вы ходя в передню ю .
Д в о р н и к при виде его осклаби лся и усп о к ои л ся. Б абочкин
вы нул пять рублей и ласково просил м у ж и к а не доводить дело
до м ирового, прибавив, что тот барин был сильно выпивши.
Д в о р н и к взял деньги, но м ялся еще на месте.
— Ч то еще? — спросил Б абочки н .
— Д а м аловато, су д ар ь , пять рубликов-то, — проговорил
дворник. — В едь ежели бы они метлой т о л ь к о ... то есть прутьями
с а м ы м и ... а то ведь они череном меня л уп и ли ! В он они рану-то
к а к у ю проткнули на ш е е !.. П ри бавьте хоть рублик е щ е !.. — и
д в орн и к , говоря это, показал на ш ею , где действительно была
ссади н а.
— Н у хорош о, на еще р у бл ь, да не клянчь б о л ь ш е ... — сказал
Б аб о чк и н .

170

— П о к о р н о благодарю . Я ничего, А л ек сан д р И в а н ы ч ...
Я только потом у, то есть, что череном они меня!
В есь этот разговор слы ш ал проснувш ийся К у д л а ст о в , и когда
к нему вошел Б або чк и н , он не зн ал , куда глаза деть от сты да.
О днако с этого дня он сделался ежедневным посетителем ш у м ­
ной и беспутной квартиры Б або чк и н а. П оследний имел на него
сильное влияние; при нем он держ ал себя см и рно, а если ему с л у ­
чалось взбеситься, то достаточно было Б або чк и н у сказать не­
сколько сл ов, чтобы он прити х.
Теперь он наскоро оделся и с великим смущ ением у ш е л , не
обращ ая внимания на дож дь.

VII
Д о ж д ь . Грязны е к л очья, только по в р ем ен ам ' разрываемые
ветром, заволокли все небо. Д о ж д ь хлестал в оконные стекл а, и
капли потоками беж али по ним. Н а ули це был у ж е чистый ад —
гр язь, л у ж и , целые болота. Т ол ьк о по крайней н уж д е м ож но было
решиться выйти в т ак ую п о р у. И только Б абочки н реш ился вы­
бежать из дому в такой день.
П о сл е уход а К уд л асто в а он провел несколько часов в бегании
из комнаты в ком нату. Сем ену он отдал самые противоречивые
приказания. С н ач ал а он ему велел приготовить зав т р ак , — он
остается дома! К о гд а Семен у ж е собрался идти в гостиницу за
завтраком, Б абочки н передум ал. О н остановил Сем ена и велел
приготовить о д е ж д у ... он пойдет сейчас на зан яти я! Семен п р и ­
нялся чистить платье, но Бабочкин вдруг опять передум ал , при ­
казав недоумевавш ему Сем ену беж ать сейчас ж е за и зв о зч и к о м ...
он поедет к С ерец ком у ! Это было окончательное реш ение, тем более
что больш е ему деваться было некуда.
А Серецкий еще не приелся ем у. Б абочки н порывисто оделся,
вышел на у л и ц у , где ж д ал у ж е его извозчик, броси лся в др ож ки
как угорелый и поплыл по л у ж а м . Д о ж д ь до боли хлестал его
в лицо, одежда мгновенно см окла на нем, облепленная комками
грязи от колес. Ветер сорвал с него ш л я п у , которая у п а л а в л у ж у
и, поднятая извозчиком, представила собою печальное зрелищ е.
Н о душ евно Бабочки н усп о к ои л ся. Облитый с ног до головы гр я з ­
ной водой, среди разбуш евавш ейся погоды, он д а ж е повеселел ;
ему сделалось л егко. С кв ер н ая погода, очевидно, уравновесила
его скверное состояние.
— Н у , вот я и приш ел! Едем на обещанный обед! — закричал
возбуж денно Б або чк и н , стоя посреди комнаты у Сер ец к ого. С него
текло что-то среднее м еж ду водой и землей; на лице и р у к а х его
были грязные п ятна. В о к р у г того места, где он сто ял , образова­
лась л у ж а воды и глины .

171

— В т ак ую погоду! — проговорил Серецкий с нескрываемым
изумлением и попятился от мокрого и забры зганного грязью
гостя. — В п р о чем , я считаю за честь для себя, что вы пож аловали
ко мне, вопреки всем препятствиям , — ядовито заметил он.
О н брезгливо осмотрел место, где стоял гость, и весь как-то
см о р щ и л ся . Голова его была повязана каким-то платком , ноги за­
кутаны в теплый плед; лицо его было ж елтое, болезненное, —
трудно было в этом человеке, похож ем на беглеца из лазарета,
узнать вчераш него остряка с изящными манерами.
Бабочки н едва уд ер ж ал ся от см еха при виде закутанного
в хлам человека, и спугавш егося простуды в ию не; но, подавив
приступ хо х о т а , он не мог скрыть улы бки, когда спросил хозяи н а,
что с ним? « У ж а с н а я погода! Я делаю сь больным в такое время!» —
возразил Серец ки й . «Мигрень?» — спросил Б абочки н. «Б ою сь,
что б у д е т ... Н о еще' н е т ...» — «Зубы , может быть, болят?»
О к а з а л о с ь , что еще и зубы не болят, а только грозят за ­
болеть. Т огда Б абочки н у ж е не мог удерж ать взрыва хо хота.
И , не обращ ая внимания на угрюмый вид С ер ец к ого, он стал
звать его в ресторан. Серецкий очутился в самом скверном поло­
ж е н и и ; он помнил, что вчера пригласил Б абочки н а, и не мог
отказаться от своего сл о в а, но в то ж е время его угнетала мысль,
что если он выйдет на ул и ц у в такую погоду, то ум рет; заболеет
и ум рет! Д ов ол ьн о п р о с т о ...
Н о Бабочки н настаивал и потеш ался. Е го мрачное настроение,
за м инуту перед этим овладевш ее им с такою си лой, перешло те­
перь в возбуж денны й, нервный хо хот . О н острил над повязками
С е р е ц к ого, над его респиратором , над теплыми туф лям и, советуя
надеть еще теплую ш у б у .
Серецкий сд ал ся. Н о Б абочкин должен был с добрый час под­
ж и д а т ь , пока Серецкий приготовлялся, принимая всевозможные
меры во избеж ание могущ ей произойти простуды , которая может
кончиться смертью . О н уш ел в д р угую ком нату, бросил гостя одно­
го и там препарировал себя к отъезду — уш и заткнул ватой,
ноги зак утал во ф ланель, шею повязал ш арфом.
Т у т ничего удивительного нет! О н просто только заботился
о своем з д о р о в ь е ... Эти заботы были единственной целью его
ж и зн и . Н и к огд а не надоедая себе, он никогда не ск учал наедине
с собой; напротив, чем он с больш ею лю бовью дум ал о себе, тем
драгоценнее себе к а з ал ся . О н вел довольно уединенную ж и зн ь,
м ало в ком н у ж д а я сь . К огда-то это был тонкий эгоист, умевший
пользоваться лю дьм и, не давая им понять этого; в ту пору он
к азал ся увлекаю щ им ся «порывами», но он пришел к тому зак л ю ­
чению, что люди — ж ивотны е. В сл ед за тем он добился удобного
и спокойного места и п ринялся изучать гигиену. Е г о , конечно,
могли упрекн уть в неимении общественных стремлений, но а р гу ­
ментация его была чрезвычайно си льна. В о -п ер в ы х, все люди —
172

ж ивотны е; ео-вторы х'Гспециально русские люди — несомненные
скоты , — это сам ая низкая и гр язная р а са , к а к а я когда-либо
срам ила зем лю ; низкие классы — просто м ясо, обросш ее нечув­
ствительной ш к у р о й , которую можно вытягивать в каком угодно
направлени и; средние классы безнадежно вороваты ; вы сш ие ж е
грубы е, без самолю бия и чести, без благородства и у м а ... Д а ж е
позорно принадлеж ать к такой нации; ж ертвовать ж е ей чем бы
то ни было — нелепо. Д а и вообще животное каж дое о себе забо­
тится. Серецкий не пож ертвует кончиком ногтя ради удоволь­
ствия чуж ды х ему л ю д е й ...
Серецкий заботился тщательно о себе. К в ар ти р а его была сам ая
удобная во всем городе; он брал ежедневно холодны е ванны и з а ­
вел здоровую горничную . Е ж едневно придум ы вая новые удоб­
ства, он покуп ал гигиенические куш етки, качаю щ иеся кресла и
пр. Д л я поддерж ивания упругости в членах в одной из его комнат
висела трапеци я. О н постоянно осматривал себя в зер к ал о , подо­
зр евая появление какой-нибудь болезни. Следя тревож но за со ­
стоянием своего тела, он делал только то, что безусловно не могло
вредить его здоровью , но зато боялся всего, что было сомнительно.
В особенности он боялся сквозны х ды р, сырой воды и нездоровы х
горничны х.
К сож алению , постоянная заботливость о себе часто у него
переходила в у ж а с , не оправдываемый действительным состоя­
нием организм а. Чтобы ему отравить день, достаточно было пры ­
щ а на его лице; легкая головная тяж есть у ж е приводила его
в смятение. А если он открывал малейшие признаки расстройства
киш ечного к ан ал а, то немедленно призывал доктора и основа­
тельно пытал его — не грозит ли ему смертью? Эти неоснователь­
ные подозрения были единственными душевными волнениям и,
которые он испыты вал, — потому что д р уги х страданий он не
д о п у ск ал ; если на него и находило тоскливое настроение, то энер­
гичными мерами он быстро уничтож ал его, для чего придумывал
себе различные развлечения, не останавливаясь в выборе и х ни
перед чем. О н , к аж ет ся , не подозревал, что это сам осохранение
обратилось у него в болезнь, от которой р азлагал ось все его с у ­
щ ество. В прочем , он любил изящ ные вещ и, ненавидел гр язь и
грубые манеры ; сам он одевался с педантическою чистотой, имел
изысканные манеры и в первую минуту производил впечатление
свеж его человека.
Е сл и ж е теперь Бабочкин и застал его в отвратительном виде,
с какими-то тряпками на голове и у ш а х , то, откровенно( говоря,
такой скверной погоды и сп угался бы всякий п оряд очн ей чело­
в е к ...
Б абочкин с нетерпением ж д а л , пока Серецкий консервировал
себя. Х о р о ш о одевш ись, последний, наконец, послал горничную
за извозчиком и перед выходом в сени надел на рот респиратор.

173

У извозчика к о л я ск а была с верхом , но Серецкий счел нужным
закры ться еще пледом. Н есм отр я, однако, на эти меры, вид его
был унылый и раздраж енны й.
— В ы боитесь простудиться? — спросил Б абочки н , когда они
у ж е ехали по направлению к известному ресторану.
— Я не бою сь, но я о ст о р о ж ен ... — раздраж ительно прого­
ворил С ер ец к и й , зак ры вая ноги пледом.
Ветер бил по лош ади и к у ч ер у , но не достигал Серец кого. Это,
одн ако, не придало ему веселости; он тревож но наблюдал за
каплям и д о ж д я , по временам падавш ими ему на ноги. О н молчал
до самого места.
В ресторане, куда они благополучно прибы ли, он сию ж е ми­
нуту поднял тр евогу. В отведенной им комнате он подозрительно
осмотрел все о к н а , в которы х могли оказаться сквозные дыры. И х ,
к счастью , не о к азал о сь, но, в предупреж дение в ся к и х сл у чай ­
ностей, он отклонил предложение слуги убрать с его плеч плед.
Т о л ьк о после предварительной зак уск и с острой предобеденной
выпивкой он приш ел в себя и развесели лся. О бстановка подей­
ствовала на него ож ивляю щ им образом . В комнате, где они с Б а ­
бочкиным сидели, был п о л ум р ак , искусственно образовавш ийся
от толсты х штофных зан авесок, от купы тропических растений,
которые по всем у кабинету распространяли зеленоватый оттенок;
тепл о, с у х о , ую тно; резная дубовая мебель доверш ала гармонию
освещ ения.
Серецкий качался в к р есл ах (к качалкам он имел особенное
пристрастие), п р и сл уш и в ая сь к ш ум у и вою разы гравш ейся
непогоды. О н следил за потоками дож девы х к ап ел ь, кативш ихся
подобно беспрерывным слезам , сл уш ал ш ум и свист ветра и в сх л и ­
пы вания воды — этот плач природы , и ему было хор ош о ; своим
видом довольства он как бы говорил: а мне здесь приятно! П о ­
веселевш ий, он к ачался в к р есл ах и не торопясь рассказы вал
злые анекдоты про знаком ы х людей.
Н о по мере того к ак он говорил и злослови л , Бабочкин см ол­
кал и лиш ь изредка вставлял слово.
Т а к проходил обед. Серецкий осмотрел сначала пытливым
взглядом нож и и в и л к и , тарелки и су д к и , подозревая нечистоту;
потом со вкусом п ринялся куш ать, разбирая каж дое волокно
м я са , осм атривая к аж д у ю косточку п улярки и предварительно
и сследуя подаваемые с о у сь ь Обед был действительно тонкий,
чистота безук ори зн ен н ая; очевидно, п р и слуга ресторана знала
давно вкусы С ер ец кого и умела ему угодить.
Н о по мере того как он к у ш ал , у Бабочки на пропадал аппетит,
а в середине обеда блю да стали вызывать у него тош ноту.
А Серецкий становился все веселее. К у ш а я м икроскопиче­
скими дозам и, он играл глазам и , рассказы вал анекдоты, всегда
умные и злы е, и каж дое слово его походило на и гол к у, в п у ск а е ­
174

мую в ж ивое тело. Б абочкин стал ощ ущ ать то ж е , что на обеде
у Р аск ат ов а. И скренний и открытый, он сл уш ал холодного С ер ен ­
ного с какой-то болью и тоской. О н перестал есть и чувствовал
холод и мрак в душ е. Е м у казал о сь, что С ер ец к и й , рассказы вая
анекдоты, вводил в наболевш ее сердце его остр ую , холодную
сталь.
Б росив есть, он принялся пить. Е го не удовлетворила буты лка,
заказанная Серец ки м ; он приказал сл уге принести д р у г у ю ,
потом т р ет ь ю ... О н облокотился на стол и пил.
— С к у ч н о , С ерец кий! — вдруг на полслове перебил он по­
следнего.
— В ам не нравится з д есь ?.. О бед, в и н о ... пл охи ? — спросил
Серец кий.
— Я вообще не н а х о ж у удовольствия где бы то ни б ы л о !..
Серецкий пристально оглянул его и пож ал плечам и.
— Развлекитесь, — возразил он равнодуш но.
— Д а чем? В се опош лело!
— Н у , это скверно. Э т о , значит, притупился в к у с к ж и зн и .
— А что такое ж и знь? — спросил Бабочкин и поднял го л ову.
Серецкий не торопился отвечать; маленькими глотками при ­
хлебывая вино, он осматривал Б абочкина с тем холодным интере­
сом, с каким исследую т неж ивую вещ ь, мертвый предмет.
— Знаете ч т о ... — наконец сказал он, — человек, п р ед л ага­
ющий такой вопрос, погибший человек4.
— В самом деле? — презрительно засм еялся Б абочки н .
— У в е р я ю вас. Ж и зн ь — это такая вещ ь, которую надо при­
нимать не р а ссу ж д а я , просто. Ж и зн ь — это к у со к свеж его рост­
бифа, хорош ее вино, чистый в о зд ух, яркое солнце, теплота, блед­
ная л у н а , прекрасная ж ен щ и н а, папиросы Ш а п ш а л а , вечерняя
п р о хл ад а, ж ал ован ье, звездное небо и т. д. В се это вещ и, по по­
воду которых бесполезно спраш ивать.
— Н о этот идеал скотины очень скучен! — воскл икнул нервно
Б абочки н.
— М ож н о словами что угодно уничтожить и опош лить. А
впрочем, вкусы у людей разные. Н ап р асн о только вы открещ и­
ваетесь от скота. Ч еловек только первый м еж ду скотами — вот и
все.
Серец ки й , возраж ая это, делал методические р асп оряж ен и я
сл уге относительно десерта.
— Н еп р ав д а! У человека есть печать бл аго р о д ст в а — фанта­
зи я, — раздраж енно возразил Б абочки н. — Ж и зн ь есть твор­
чество — творчество новых форм мысли, новых форм вещей.
— А , вы, значит, и секрет наш ли, — чего ж е л учш е! У п р а ж ­
няйтесь и творите, — ск азал насмешливым тоном С е р е ц к и й .
— Н е л ь з я ... Веры нет! К огда я начинаю что-нибудь, я сп р а ­
ш иваю себя: зачем? К огда ко мне приходит страстное ж ел ание

175

работать, я вд р уг опять спраш иваю себя: зачем? Й на меня н апа­
дает ненависть к работе, отвращение к д ел у, проклятие ж и з н и ...
А ж и ть так хочется ! .. •
— Г м ... все признаки пси хоп ата, — как бы про себя прогово­
рил С ер ец ки й .
— Т а к хочется ж и т ь! — продолж ал, не сл у ш а я , Б а б о ч к и н .—
И силы есть, и привязанность к ж и зн и , и лю бовь, и энергия серд­
ц а ... только веры нет, и не знаеш ь, как растратить эти с и л ы ...
Н и во что не верится.
— П р а в о , не зн аю , что вам п осов етовать... — насмешливо
ск азал С ер ец ки й .
— Я вовсе не нуж д аю сь в ваш их советах!
Р азго в ор переходил в ссор у .
— Знаете что, попробуйте с разбегу разбивать лбом гнилые
заборы !
ѵ
— А вы пробовали?
— С ам — нет, но видеть — видел, как занимались э т и м ...
Б абочки н приш ел в бешенство от этих слов.
— Я посоветовал бы вам не трогать э т и х ... иначе мне придется
попробовать о ваш лоб крепость этой буты лки! — Бабочкин
с неож иданною яростью крикнул и сж ал в руке пустую б у ­
т ы л к у.
Серецкий растер ялся.
— У сп о к о й т есь . Я вовсе не имел намерения вас оскорблять.
В с е дело в том, что мы засиделись здесь и у нас зак р уж и л ась
г о л о в а ... П озвольте с вами попрощ аться, — прибавил холодно
Серец ки й и быстро стал одеваться.
Б абочки н посмотрел на него, р у к а его р азж а л а сь, и он снова
опустил голову над стаканом с вином, соверш енно, казал ось, за ­
быв о присутствии С ерец кого.
П осл ед н и й , одеваясь, был сильно взволнован и еще более торо­
п и л ся уйти отсю да. Волнение ему вредно! Д а и не нуж но было
пить так неумеренно — может подняться сильная головная боль.
Н о в особенности опасны психопаты . Этот может отравить день
в ся к о м у порядочному ч е л о в е к у ... Серец ки й , насколько было
м о ж н о , торопился уйти. О н заткнул уш и ватой, завязал шею ш ар ­
ф ом , а усевш ись на извозчичий э к и п а ж , закрыл голову пледом
потоньш е, ноги ж е пледом потолщ е. Т ороп ясь домой, он скромно
забы л уплатить за обед.
Д о ж д ь п р ек р ати л ся ; небо кое-где у ж е прояснилось, а на за­
паде п оказалось яр кое, золотистое зарево солнца, скрытого т у ­
чей ; но гр язь на ули це образовалась непролазная, а сырой ветер
д ул в лицо С ер ец к о м у , который тревожно кутался в пледы и у ж е
придум ы вал те меры, какие сейчас ж е по приезде домой он примет
в предупреж дение опасной б о л езн и ... Д ел о в том, что такого рода
пессимисты до безобразия лю бят ж и зн ь.
176

К огда комната опустела, Бабочкин продолж ал смотреть на
дно стакан а; в голове у него ш ум ело, сознание было неполное.
Н о лиш ь только Серецкий уд ал и л ся, как горькое чувство одино­
чества со страшной силой охватило его; он вскочил с места и бро­
сился к вы ход у, собираясь крикнуть вдогонку уш едш ему — не
уходи! Е м у ж у т к о было одному, без лю дей, хотя бы все люди
состояли из С ер ец к и х.

VIII
О н н уж дался в общ естве, в сильном, здоровом общ естве, ко­
торое отвлекло бы его внимание от его заболевш ей д уш и . Н о он
не мог отыскать общ ества; оставаясь ж е один, он чувствовал,
как ему ж у т к о . Д н и и ночи он старался проводить на л ю д я х, из­
бегая оставаться с глазу на глаз с самим собой.
Д н ем , после занятий, он гул ял по площ адям , толкаясь м ежду
разношерстной кучей лю дей, или уходил на берег реки и там на­
блюдал за пристаням и. Вечное движ ение, царивш ее здесь, давало
ему возможность с интересом проводить время ; он толкал ся между
крю чниками, таскавш ими к у л и , смотрел на п асса ж и р о в , на рыба­
ков, на хозяев мелких суд ов; суетня, кри к и , движ ение развле­
кали его. П естрота этого м уравейника не утом ляла его внимания,
потому что он не думал обо всем виденном, оно лиш ь мимолет­
ными тенями пробегало по его душ е; он дум ал только о том, что
в нем самом происходило.
Н очью ему х у ж е делалось; постоянная бессонница поддерж и­
вала в нем беспрерывный бред; часто среди ночи холодный пот
покрывал его тело и у ж а с пустоты овладевал им; то ему казал о сь,
что на его груди леж ат целые горы тяж ести, от которой он зады­
х а л с я ; то вдруг ему чудилось, что тело его начинает расти, р а с­
ш иряется, как газ, и наполняет бесконечные пространства, и он
не в си лах собрать улетучиваю щ иеся частицы своего я.
Чтобы сократить эти страшные ночи, он долго удерж ивал
у себя гостей.
В его квартире стало толпиться много народа. П ри ход или зна­
комые и незнакомые, — никому он не отказы вал, р азвлекаясь
самым видом кучи людей. Больш инство приходили затем, чтобы
выпить и зак уси ть;' иные от ск у к и , некоторые из лю бопытства.
Б абочки ну незачем было больш е выходить из дом у: дом его сде­
л ал ся толкучкой , местом кутеж ей , веселья и заб ав. О н даж е на
занятия перестал ходить, весь отдавшись обязанностям гостепри­
имного хозяи н а. Н о у него темнело в душ е.
Ч а щ е всех забегали к нему К ар ам ельк о в , Серецкий и Ш е р ш ­
нев. Первы й заходил по поводу лю бительских спектаклей, вто­
рой — ради ш ам панского, которое часто стало появляться у Б а ­
бочкина; что касается Ш ерш н ева, то он все хлопотал насчет своих
7 Кароииы, т. 2

177

сы новей, надеясь их пристроить с помощью Б аб о чк и н а, но когда
последний отказался сделать что-нибудь в этом смы сле, убедив­
ш и сь , что балбесы его никуда не годятся, то Ш ерш нев сильно
о зл и л ся , перестал ходить и написал на Бабочки на проект.
К числу ежедневны х посетителей Бабочки на принадлеж али
Ш ерш невы -сы новья, К у д л аст о в , один доктор, один присяжный
поверенны й; эта своего рода ш айка просиж ивал а в квартире
Б абочки н а целые ночи, устраивая всевозможные развлечения.
У каж дого из них бы ла, однако, своя особенная роль и свои, так
ск аз а т ь , обязанности. Б р атья Ш ерш невы занимались главным
образом придумыванием гл у п ы х, но временно забавны х ш тук,
вроде набивания бум аж н ы х картузов навозом и бросания их на
у л и ц е , причем все хо хо т ал и , когда обманутый прохож ий с ж а д ­
ностью поднимал н аход к у и клал ее в карм ан; впрочем, в ш айке
оба они самолично сл у ж и л и предметом забавы , как постоянная
миш ень для насмеш ек главны х членов.
Д ок тор Б р уси л ови ч и адвокат Т роц кий принадлеж али к тем
л ю дям , которые всю ду ищ ут развлечений. О б а они ненавидели
свое ремесло, ув лек ая сь посторонними занятиям и. Брусилович
питал отвращ ение к больницам , к больным, к лекарствам и апте­
к а м , но любил до страсти м узы ку; он по целым дням барабанил
нц. рояле, сочиняя романсы и уверяя в сех, что он скоро создаст
о п е р у . Троцкий был известный адвокат, счастливо пользовавш ийся
своим языком для выигрыша темных дел; но все его симпатии
л еж ал и к военным занятиям — по крайней мере он сам уверял ,
что только война быстро разреш ает вопросы ; неисправимый болтун и щ е, он с'н асл аж д ен и ем говорил о кавалерии и артиллерии,
о р у ж ь я х и П у ш к ах. Еж едневно он приносил свеж ие известия
о войне и , сидя перед картой, рассказы вал о «ш ансах» той и д р у ­
гой из вою ю щ их сторон, причем на квартире у Бабочкина он
вы играл у ж е несколько кровавы х ср аж ений.
Т ак и м образом , время проходило в самы х разнообразны х р а з­
вл ечен и ях. Б ратья Ш ерш невы доставляли материал для острот
всей ком пании; Б русилови ч играл свои романсы; Троцкий по­
свящ ал всех в вы сш ую политику. К ром е того, играли в ш ахматы ,
в карты , а в пр о м еж утк ах м ежду этими занятиями пили и ели.
Б абочки н во всем принимал какую -то пассивную роль, соглаш аясь
на все, что ему предлагали.
Н еред ко ш ай ка устраивала разные загородные прогулки по
темным местам — и Бабочки н со гл аш ал ся. В конце концов время
его стало проходить в сплош ном движении и ш ум е. Е м у не нуж но
было больш е отыскивать развлечений: они сами приходили
к нем у, придумываемые окруж аю щ им и его людьми. О н был на
время доволен таким порядком вещей.
М ы сль его, напряж енно работавш ая в одном направлении —
создать во что бы то ни стало веселье, р азр уш а л а сь ; она давно

173

сделалась у ж е мрачною , причиняя ему одно отчаяние. А теперь,
беспрерывно окруж енны й со всех сторон любителями даровы х
угощ ений, он перестал думать и отдался на волю сл учаев . Н ед авн о
еще ему казал о сь, что ж и знь полна прелестей для того, кто ре­
ш ился искать и х . Теперь ж е он ничего не в состоянии был п р и д у­
мать; к чему он ни п р и к асал ся , все оказы валось мрачным и п у ­
стым. И он отдался на волю о к р у ж а ю щ и х . Е го собственная воля
стала так ж е быстро р азр уш аться , как и его мы сль. О н продол­
ж а л искать развлечений, но больш е по инерции.
Ш ум н о во к р уг него сделалось. В его квартире толпился все­
возможный народ, жадный до новинок и даровы х увеселений.
А увеселения, придумываемые разными ли цам и , были самого
разнообразного свойства.
С н ачала последовал целый ряд лю бительских спектаклей,
любимое занятие некоторых к р у ж к о в . В се хлопоты взял на
себя К ар ам ельк о в . Лю бителей было великое множ ество, так что
распорядителю стоило больш ого труда бороться с интригами;
преодолевая интриги, он затем должен был усм ирять страсти
при распределении ролей м еж ду счастливцам и, сделавш имися
временными актерам и, а когда и эти препятствия устр ан я л и сь,
К арам ельков долж ен был до потери сознания следить за за у ч и ­
ванием ролей. В се это происходило в квартире Б а б о ч к и н а, то
есть и эти интриги, и страсти, и репетиции; толкотня, ш ум , кр и в­
л я н ь я , сценический хо х о т , театральные ры дания, споры , разго ­
воры — все это беспрерывно проходило перед взором Б абочки н а
в виде панорамы. О н во всем у част вовал , но главным образом
исполнял требования д р у ги х . П отребую т от него денег — он дает;
заставят его исполнять какую -нибудь роль — он исполняет. Н о
исполнив одно, он сам не зн ал , что следует дальш е делать.
Ж и зн ь теперь представлялась ему бесконечно пестрою^; весь
мир состоял для него из бесчисленного разнообразия вещ ей, не
имеющих м ежду собой связи ; для него не сущ ествовало у ж е ни
главного, ни второстепенного, ни причины , ни следствия, ни з а ­
кона, ни случайности: все это смеш алось в бесконечную картину
отдельных вещ ей. О н потерял к ак у ю бы то ни было цель.
П осле лю бительских спектаклей последовал ряд поездок за
город en m asse. 1 Б абочкин принимал пассивно в них участие и
за все р асп л ачи вался. Н екоторы е из этих поездок принимали разо ­
рительные размеры.
Т а к , по совету доктора Б р у си л ов и ча, Б абочки н однажды на­
нял целый пароход . В это время снедаемая ск укой городская
публика у ж е вся знала Б або чк и н а. П о эт о м у , когда был нанят
пароход , на него набилось доверху народа, званого и незваного.
Бабочкин играл роль распорядителя, К уд л асто в был капитаном ;

1 Все вместе

7*

(франц.).

179

действительный э к и п аж молча исполнял приказания этих д в у х
л и ц . П а р о х о д был убран гирляндами зелени и цветов, а к ночи
осветился разноцветными ф онарям и. В се шло хорош о. Н о в самом
р азга р е веселья Б абочки н вд р уг велел пристать к б ер егу; отдал
он это р асп ор яж ен и е таким тоном, что никто не посмел противо­
речить ем у ; это был каприз человека, воля которого у ж е р асп а­
л а с ь на минутные ж е л а н и я , ничем м еж ду собой не связанны е.
П р и ст а л и . Б ер ег ок азал ся пусты нным, далек от города, в дикой
местности. Б абочки н съ ехал на берег и скоро неизвестно куда
п р о п а л . П отом о к азал ось, что он в другом месте переехал с ры­
б ак о м на лодке и уш ел к себе домой. П у б л и к а несколько часов
ж д а л а его, бесилась и, наконец , стала просить К уд л асто в а пре­
кратить стоян к у у пусты нного берега. К довершению всего, при
возвращ ении чуть было не случилось несчастия. К уд л асто в,
бывш ий в у д ар е, вд руг задум ал посадить пароход на мель, чтобы
н ап угать гостей. «Я в а с, хи щ н и к и , утоплю !» — кричал он на всю
р е к у . Т ол ьк о энергичное вмешательство настоящ его э к и п аж а
сп а сл о пар о ход .
Н о Б абочки н сделался модным человеком; о нем говорили, его
зазы в ал и , забегали перед ним, напраш иваясь на знакомство
с ним. С ам великий делец Р аск атов стал посещ ать его, увидев
в нем полезную си лу в будущ ем .
Б а б о ч к и н у стали п од р аж ат ь ; копировали его небрежный ко­
стю м , его свободные манеры и к аж ущ у ю ся беспечность; перени­
м али его откровенный тон и презрительное обращ ение, восхищ аясь
быстрыми сменами в нем веселья и озлобления, света и м рака.
Е г о бесцеремонность со всеми только увеличивала его п о п ул яр ­
ность. К о гд а он в д р уг, бросая гостей, уходил из дом а, гости оста­
в ал и сь к ак ни в чем не бы вало; нередко он просто с пренебреж е­
нием бросал в лицо зам ечание, что пора расходи ться, — и гости
р а схо д и л и сь, не о би ж ая сь .
Н о озлобление против свои х безотлучны х гостей стало у него
повторяться все чащ е и чащ е. О н их всех изучил и зн ал , что
каж ды й из них ск аж ет . П ровести вечер в такой компании было,
п о ж а л у й , развлечением, но обязательно видеть и х ежедневно —
это слиш ком пош ло ему казал о сь . О н слуш ал скверные остроты,
ординарны е сплетни, мелкие уколы , направленные д р уг против
д р у г а . С х о д я сь к Б або чк и н у без дела и без цели, с пустотой-в
д у ш е и лиш ь с голодной ж адностью убить врем я, эти люди не
могли дать ему ни весел ья , ни см еха, ни даж е забвения. Н ап р от и в ,
очень скоро все общ ество, сходивш ееся у него, сделалось местом
уси л ен н ы х сплетен, удвоенны х интриг и беспреры вного, хотя и
м ел кого, озлобления. Н е зн а я , как лучш е убить врем я, они с п у ­
стой и бесцельной злостью разбирали ж и зн ь д р уг д р у г а , копаясь
в д у ш е , в сердце, в спальне и кухн е к аж д ого. К огда один из них
почем у-либо не мог присутствовать в данный день у Б абочки н а,
18 0

он должен был знать, что в этот день там его анатом ирую т по
всем косточкам , а на следую щ ий день он то ж е самое дел ал по
отношению к д р угом у отсутствую щ ем у. З а неимением л уч ш его ,
это общество заним алось тем, что грызлось м еж ду собой, заде­
вая и Б абочки н а.
О днаж ды последний вышел в см еж ную комнату и вы слуш ал
на свой счет разговор, взбесивший его до крайности.
— А скоро наш амфитрион вылетит в т р убу? — спросил кто-то.
— Д о л ж н о быть, с к о р о ... П о к а он доедает с е б я ... — Это был
голос С ер ец к ого, к ак послы ш алось Б аб о чк и н у. — О н размотал
все, что у него было в д уш е, и теперь сам скоро увидит, что цена
его г р о ш ...
К о гд а Б абочкин усл ы хал это, он провел рукой по л б у . Потом
вдруг на него напала ярость. О н вышел к гостям и заявил ж е л а ­
ние, чтобы они уш ли .
Потом он к ри к н ул Сем ена.
— С завтраш него дня никого больше не п у ск а й ! — ск азал он.
— Л а д н о . Д ав н о бы у ж ... — возразил Семен довольным то­
ном, хотя несколько удивленны й. — Гнать без всякого р а сс у :
ж д ения? — переспросил он ещ е.
— Б ез всякого.
— А еж ели который заартачится?
— С п усти с лестницы.
— О тлично! — проговорил весело Б ер ези н , которому т ак ж е
опротивела вся эта сутолока.
И склю чение было сделано только для К у д л а ст о в а . 4
Бабочки н затем велел принести себе пальто, ш л я п у , п а л к у и
вы беж ал из дому как безумны й. О н в эту минуту ненавидел в сех.
С тоял а душ ная летняя ночь. О н а душ ила горячим и грязным
в озд ухом . Б абочкин прошел весь город, вышел на берег реки и
отправился вдоль его. О н как будто беж ал что-то сделать. М алопом алу постройки стали попадаться р еж е; наконец город скры лся
в темной м гле, а перед Бабочкины м был дикий берег, отвесной
стеной высивш ийся здесь над водой. О н продолж ал идти. Х од ьб а
утомила его и несколько понизила его чувствительность. Р а з д р а ­
ж ение его исчезло. Н о он беспокойно продолж ал идти.
В одном месте он, однако, принуж ден был остановиться перед
отвесным оврагом . О н у ж е хотел присесть, но в это время он з а ­
метил, что угол оврага висит над водой и , к азал о сь , готов уп аст ь .
П о д ним на воде л еж ал а темная тень. «Зачем он висит над этим
м естом ?.. Я его ст о л к н у ...» — подумал Б або чк и н . У него возникло
моментальное ж елан и е сбросить вниз м рачную гл ы бу. О н сперва
попробовал ногой — глы ба, однако, не п о д авал ась; тогда он лег
навзничь и уп ер ся обеими ногами в ви сящ ую г р у д у , но она сл егка
только пош евелилась. Это привело его в негодование; он толкал
со всех сторон глы бу, но она только по к уск ам осы пал ась. Т огда
18 1

он бросился ощ уп ью искать на земле во к р уг места какую -нибудь
п а л к у и , к удовольствию , скоро на краю оврага заметил брош ен­
ную сл егу и схв ати л ее. Это был прочный ры чаг. О н воткнул его
гл уб о к о м еж д у твердым берегом и висячей скалой и принялся
раск ачи вать его из стороны в сторону. П о сл е страш ны х усилий
м а с с а , н аконец , п о д ал ась, медленно п ок ачн ул ась вниз и р у хн у л а
в п р оп асть. С улы бкой удовольствия на лице Б абочкин прислуш и­
в а л с я , как она загуд ела по уст уп ам , увлек ая за собой гр уд у кам ­
ней, и через мгновение удари л ась в в од у, которая закипела под
ней , взволнованная страш ным ударом .
Сверш и в это необходимое дело, Бабочки н почувствовал облег­
чени е; руки и ноги его д р о ж ал и ; пот смочил его белье; ды хание
было преры вистое. Это успокои ло его окончательно, и он напра­
вил ся домой.
Н еск о л ь к о дней в доме стояла тиш ина. Н о тишина была у ж е
для Б абочки н а невы носима. Среди нее беспокойство его возра­
стало до крайности. О р ган и зм его требовал беспрерывного дви­
ж ения.
К этому времени, к концу лета, в городе явился гипнотизер и
привлек на свои сеансы множество народу. В числе первых был
Б аб о чк и н . О н с самозабвением ударился в таинственную область
и первое время глубоко волновался открытиями. Д вер и его дома
снова растворились, но у ж е не для пусты х кутеж ей , а для таин­
ственны х опытов. К о гд а дело дошло до «чтения ч у ж и х мыслей»,
Б аб о чк и н вд руг сделался из ученика учителем и соверш ал по­
разительные опыты. В се изум лялись ем у, в том числе и невеже­
ственный гипнотизер, не понимая, что к таинственным эксперимен­
там он был приготовлен всем своим прош лым. П ар ал и зован н ая воля
его давал а ш ирокий простор рассеянным мы слям, а возбуж денная,
н ап р я ж ен н ая чувствительность сделала его проницательным.
Е м у понятно было то, что ускользало от сознания здоровы х л ю ­
дей , мысль которы х идет по определенному пути. Н ер в н ая дея­
тельность его, лиш енная контроля и цели, стала тонким инстру­
ментом, чувствительным для самы х ничтожных движ ений. О н ,
к а к м и кр оскоп , видел то, чего не видели здоровые.
В этих гипнотических сеан сах прош ел целый м есяц. Б аб оч­
кина они так разби ли , что он лиш ился аппетита, сн а , здоровья.
К счастью , гипнотизер у е х а л , а сам он не был в си л ах продолж ать
эту больную ж и зн ь . Д ам ы ему такж е надоели, и он вторично
отдал прик аз Б ер ези н у никого не п уск ать.
— И мадамов всех гнать? — спросил Семен сомневающимся
тоном.
— В с е х гони.
— А еж ели которая заар т ач и т ся ?..
— Возьм и за р уки и выведи за дв ер ь, — ск азал Бабочкин
серьезно.

182

!

Сн ова квартира его зам ол к ла, и у ж е теперь навсегда. Б е сп о ­
койный, в сильном смятении, Бабочкин гнался за последними
лучам и догораю щ ей мысли и бросился путеш ествовать. Д в и ж е н и е ,
хотя бы м еханическое, стало тем более неутолимою потребностью
для него, что д р угого исхода он у ж е не в си л а х был оты скать.
О н быстро со бр ал ся . Перед-отъездом к нему на дом явился се к ­
ретарь и ум олял его просмотреть некоторые важ ны е д ел а. Б а б о ч ­
кин взял из р у к его дела и на его гл азах разорвал их в мелкие
к у ск и . Секретарь приш ел в такой у ж а с , что реш ился немедленно
принять меры для своего спасения от скам ьи подсудим ы х. О н
подал донесение. Н о Бабочки н у ж е у е х а л , не взяв д а ж е о т п у ск а .
О н поехал на К а в к а з .
Н о свет все бы стрее ск ры вался от него.

IX
Д о р о га сначала заняла его. П р и ход и лось ж ить дорогой второ­
п я х , — это на время создало для него иллю зию д ел а. Эта вечная
сутол ока, царствую щ ая в в а го н а х , на в о к з а л а х , во время остано­
вок, во время следования, способна отнять всякие заботы , кроме
собственно ж елезн одорож н ы х. Вместе с другим и едущ ими и то­
ропившимися Бабочки н так ж е спеш ил к уд а-то , нетерпеливо с у е ­
ти л ся , лихорадочно ож идал чего-то впереди. П р и пересадке он
спешил занять лучш ее место, как будто это ему н уж н о бы ло; на
станциях бегал со всех ног на вок зал , не зная зачем ; во время
остановок с буфетом рвал зубами порцию цы плят, зачем-то спеш а
проглотить всякой пищи к ак можно больш е; гл отал, о б ж и га я с ь ,
стакан чаю , не имея ж а ж д ы , а при втором звон ке, слом я го л ов у,
толкая д р уги х без всякой надобности, бр осал ся к своем у к у п е .
К ром е всего этого, он на станц иях с величайш ею поспеш ностью
п окуп ал ненуж ны е вещ и: какие-то туф ли, зачем-то ф арф оровую
т р у б к у , почему-то соломенную к о р об к у; вовсе эти дрянны е
вещи не были ему н уж н ы , и п окуп ал он и х только из стадного
п одраж ани я.
Н а самом деле ему некуда было спеш ить, незачем торопиться.
О н даж е не зн ал , куда он едет, и ясно не представлял себе, где
это там, куда он торопился прибыть. Е м у полезно было само
движ ение. Резкий свист м аш ин, торопливый зв он ок, беготня
с л у ж а щ и х , свист возд уха во время езды — вот все, что ему было
н у ж н о ; и когда он все это сл у ш а л , он забы вался и ему к а з а л о сь ,
что все это необходимо.
К о гд а поезд летел м еж ду станциями, он вы ходил на пл ощ ад ку
и по целым часам наблю дал, как предметы, находящ иеся впе­
реди, мгновенно п ри бли ж али сь, мелькали через поле зрения и
бесследно п ропадали, оставив мгновенное и едва ощ утимое

183

впечатление. О н наблю дал бегущ ие зеленые л еса, желтевш ие хл еб ­
ные п о л я , бу д к и , столбы , светлые полосы озер, темные овраги
и д у м а л : «В от так проходит ж и зн ь! Ж изненны е явления мгно­
венно м елькаю т и мгновенно ж е скры ваю тся во мгле неизвест­
ного п р о ш ед ш его ... З д есь все моментально и ничего нет проч­
н о го. Б у д у щ е е ... вот те вещ и, которые п р и б л и ж а ю т ся ... только
до тех пор сущ еств ует, п ока мы ждем его, но когда оно прибли­
ж а е т ся к нам , к ак вот эта со сн а, его у ж е нет, оно у ж е пропало
дл я н ас, исчезнув п о з а д и ... Следовательно, ж и зн ь не состоит
из этих вещ ей, она есть только д в и ж е н и е ...»
И Б абочки н мрачно развивал эти мотивы в д уш е. О н видел
пролетаю щ ие мимо него зеленые л еса, пестрые, как ш ахм атны е
д о ск и , п о л я , телеграфны е столбы, сторожевы е б уд к и , овраги и
реки — и ч увствов ал , что всего этого на самом деле н е т ... О н
стал во всем сом неваться.
В неш ний мир у ж е стал скры ваться от его взоров, отуманенны х
внутренними болям и; у гасав ш ая его мысль у ж е не способна была
созерцать ш ирокие картины внешнего бы тия; она сам а над собой
раб о тала. Б абочки н п о гр у ж ал ся в себя.
В редкие минуты , когда он лож и лся на свое место в вагоне
с ц ел ью , по-видим ом у, отдохнуть, он перебирал в своей голове
все признаки ж изни и не находил ни одного, который имел бы
ц ен у сам по себе. С ом н еваясь у ж е в самы х осн овани ях ж и зн и ,
он не понимал обыденных вещ ей. О н сп р аш и вал : что такое добро?
и , к удивлению своем у, не зн ал , что это такое; быть м ож ет, это —
временное соглаш ение м еж ду людьми поступать т а к , а не и н а ч е ...
Н о тогда добро изменчиво, и его на самом деле н е т ... К а к а я ж е
цель ж и зн и ? С ч аст ь е. Н о в чем оно? Это всякий понимает посв о ем у , у разны х людей оно разное; разные времена по-своему
его о п р е д е л я л и ... О н о изменчиво, следовательно, его н е т ... Д а
и вообще ничего нет, д аж е самой ж и з н и ... потому что эта ж изнь
есть только мимолетная форма какого-то неизвестного явления.
Л у ч ш е бы слово «жизнь» вовсе отбросить и просто говорить —
«явление». Т огд а бы ск аз а л и : явление Бабочки на было скучно
и б е с ц е л ь н о ... О н появился ненадолго, но через мгновение неиз­
вестно куда п р о п а л ...
О н передумы вал все это и см еялся.
М е ж д у тем это явление было доброе. Б абочкин всю ж и знь
и ск ал счастливой работы и веселого т р у д а; это был человек
с натурой экспан си вн ой , ж и вой и веселой. Н е столько страстный,
ск ол ьк о веселый, не столько глубоки й , сколько я р к и й , он п о хо ­
дил на те цветы, которые р асп уск аю тся только в мае и пропадаю т
в мрачные времена. Ж и зн ь сначала улы балась ему так ж е , как
он ей улы бал ся . Е го все лю били. О н был душ ой всего, что было
молодо и весело. У него было дело, которое он ж и во исполнял.
Н а его р у к а х покоилась сем ья, которую он берег. О н был спо­
184

собен на самые больш ие работы, лиш ь бы они были только сча^
стливы ; он мог взвалить на свои плечи какое угодно дело, лиш ь
бы только это было веселое дело. Е го можно было заинтересовать
каким угодно предприятием, в котором была новизна, ж и зн ь ,
ж и вая цель. Н о он не выносил тяж елого д ел а, не лю бил м рачны х
мыслей, не понимал скучной работы, не выносил озверевш их
лю дей. Ж и зн ь для него — синоним радости. Р а з радости нет —
нет и ж и зн и . В другое время он мог ярко р азв ер н у т ь ся , блистая
энергичными краскам и и живыми б л аго у хан и ям и , но май быстро
прош ел. Первы й удар нанесен был ему смертью сестры ; с болью
в сердце, но он вынес его. Н о когда погиб неож иданно его б р ат,
которого оц^беззаветно лю бил, свет для него покры лся темным
покры валом. Потом у е х а л а ж е н а . Т огда он р аст е р я л ся. В есел ы й ,
он теперь носил в д уш е только мрачные воспом инания. Б абочки н
хотел улы баться, но обстоятельства то и дело беспрерывно напол­
няли его д уш у м раком ; ему к азал ось, что стоит только перестать
смотреть к р угом , на все наплевать, и все пойдет отлично. П о ­
следняя попытка его, р ассказан н ая здесь, явилась к ак последнее
средство. О н еще верил, что ж и зн ь — это радость и что мир полон
счастья, и бросился искать развлечений? чтобы добиться этого,
он бросил д ела, обязанности, с л у ж б у , старал ся забыть страш ные
воспоминания п рош лого. О н не нашел и х . И все для него про­
пал о.
М ы сль его с каж ды м днем слабела. П о г р у ж а я с ь в себ я, он
пытался ответить на разные больные вопросы ; напряж енны й мозг
его готов был разбиться от страш ны х у си л и й , но, кроме еще
больш его затмения, он ничего не добился.
М еж д у тем перед ним м елькали зеленые л еса , светлые полосы
рек и озер, темные овраги , золотые п о л я , телеграфные столбы и
дорожны е буд к и , и он п р и ехал , наконец, на К а в к а з . Н о это было
вовсе не то место, куда он е х а л .
О н ехал т у д а, но минеральные воды о казал и сь для него
совсем не н уж н ы . О н пож ил с неделю возле к у р з а л а ; п у б ­
лики было у ж е немного, да она и не н у ж н а была ем у; едва ли
ясно он сознавал присутствие людей возле себ я, потому что
он был погруж ен в себя и мысли его сами над собой рабо­
тал и . З д есь , на минеральны х во д ах, все обратили внимание на
человека, который в одно и то ж е время беспокоится и безза­
ботно хохочет. Б або чк и н , впрочем, неизвестно зачем пил про­
тивную воду, советовался с доктором и без всякой надобности
налож ил на себя строгую диету. Потом ему эта глупость на­
доела, и он пустился колесить по К а в к а з у , пр од ол ж ая дум ать,
что он едет туда.
О н опять летел по ж елезной дороге, ездил на лош адях., вер­
хом и на т ел егах, ездил на о сл а х , взбирался на горы пеш ком ,
и это на время поддерж ивало видимость ж и зн и , внешнюю ее
18 5

ст о р о н у. В о время дороги он уставал — и чувство усталости
напом инало ем у о том , что он сущ ествует. К о гд а , верхом на о сл е,
немели его ноги и ныла сп и н а, он чувствовал эту боль с удоволь­
ствием ; когда все тело его было избито при езде на л о ш а д я х,
он только рад был ф изическом у утомлению ; он тогда заним ался
со б о й , стар ал ся есть во всяком сл у ч ае, спал и был доволен,
что у т о м л я л ся , к ак будто от трудов.
С К а в к а з а он перебрался в К р ы м . Н о в Я лте он едва высидел
нескол ько дней и п оехал в другое место, а отсюда в третье. Т а к
он о б ъ ехал , нигде не о стан авли ваясь, весь п олуостров, причем
постоянно был во власти той иллю зии, что едет в определенное
м есто, туда , где ему н у ж н о быть.
П о д давлением той ж е иллюзии из К ры м а он торопливо отпра­
ви л ся в Р и г у ; выбор этот бы л, разум еется, в высшей степени
необъяснимы й, почти рефлективный; единственная причина,
у к а за в ш а я ем у ехать в Р и г у , состояла в том, что он вспомнил
о сущ ествовании в Р и ге к уп ан и й , на которые съезж ается в лет­
ний сезон много народа. Н о здесь он т ак ж е оставался всего не­
ск ол ьк о дней, пр ож и л все время в гостинице, ничего не осмотрел,
не заи нтересовался д аж е морским берегом, ради которого е х а л ...
Н а него напало здесь странное озлобление против города, и он
вы ехал из него.
О братны й путь он соверш ил необъяснимыми зи гзагам и ; вместо
М о с к в ы , леж ащ ей на его пути , он попал в Х а р ь к о в , а вместо
того города, где бы ла его кварти ра, он очутился в Саратове.
Т о л ь к о отсюда он прям о направился домой. Это было у ж е гл у ­
бокой осенью . Н о , возвращ аясь домой, он не представлял себе,
что он будет делать дом а. Е го дом казался ему ч уж и м ; он отлично
з н а л , что ж и ть у себя не останется, а поедет сейчас туда , куда
вл ек л о его.
О н п ри ехал домой, позвонил и встретил Сем ена. Последний
н есказанно обрадовался и бросился усл уж и в ат ь в п о п ы ха х, с то­
ропливостью человека, который дож дался возвращ ения родного.
Н о Б абочки н холодно обош елся с ним, молчал на все его вопросы
и , видимо, тяготился его болтовней.
— Господин К ар ам ел ь к о в нынче б ы л и ...— сообщ ил Семен,
обиж енны й холодной и незаслуж енной встречей.
— Ч т о ему н уж н о ? — вяло осведомился Б абочки н.
— К а ж и с ь , насчет т е а т р у ... арфистка какая-то п риехала
сю д а .
— К а к а я арф истка?
— Д а арф и стка, у ж это в е р н о ... Господин К арам ельков ск а ­
з ы в а л и ... О н и очень волную тся. Д а и весь город, к а ж и сь , взбе­
си л ся — только и р азго в о р у , что про эту арф истку. Д а ж е наш
д в ор н и к , и то говорил — чудесно играет на с к р и п к е ... В збеси­
л и сь все — очень просто.
18 6

Бабочки н пож ал плечам и. В се это смутно он при пом и н ал ,
как будто все эти имена относились к далеком у п р о ш л о м у. Н о
он -п од ум ал все-таки: «Глупы й что-нибудь н а п у т а л ...»
— Ч а ю не н у ж н о , иди, — ск азал он рассеян н о.
Березин был соверш енно оскорблен, но он хотел добросовестно
выполнить свои обязанности. О н угрю м о стал на, месте.
— Ч т о еще? — спросил Бабочки н гр убо.
— Т у т еще какие-то господа б ы л и ... не один раз у ж сп р а ­
ш ивали про в а с ... О чен ь, говорят, н уж н о и х , то есть в а с ...
— К то они?
— Д а никак прокурор да ч аст н ы й ... и еще ры жий какой-то.
В сё спр аш и вали , когда вы приедете.
Бабочкин опять пож ал плечами и велел уходить С е м е н у . О н
походил по комнате и придум ы вал, куда бы пойти п о к а . Н а свой
дом он смотрел как уа станцию , где он недолго пробудет и откуд а
скоро выберется по дороге туда, где была цель путеш ествия.
Н о пока нечего было делать, и он в сильном беспокойстве при ­
слонился лицом к холодному ст ек л у .
В д р у г он увидал ехавш его по улице К а р ам е л ь к о в а . Р а с п а х ­
нув окн о, он крикнул ем у, чтобы он останови лся. К а р а м е л ь к о в
соскочил с дрож ек и через минуту был у ж е у Б аб о чк и н а.
— Н а м и н у т о ч к у ... не могу больш е! — ск азал К а р а м е л ь к о в
вместо приветствия и принялся рассказы вать удивительные вещ и.
О н был взволнован, торопи лся, п у т ал ся , так что Б абочки н сн а ­
чала ничего не мог понять и только после н ескол ьки х вопросов
разобрал, в чем дело.
Семен верно передавал, только название п е р е п у т а л ... Гор од
действительно взбесился благодаря приезду заграничной арти­
стки, играющей на ск р и п к е. Это была знаменитая м-м N . Н е один
К арам ельков ош алел от ее игры, но действительно весь город.
О приезде ее заранее знали. Н ед авно вы ехав из В ен ы , она побы­
вала в некоторых р у сск и х городах и везде вы зы вала смятение.
О дуревш ая от ск уки публи ка сделала из нее к ум и р . Е е встречали
как ц ар и ц у ; на вокзал заранее вышли власти гор од а; во время
пути она занимала отдельный министерский вагон. Е е осы пали
цветами и золотом повсю д у. «Что здесь происходило вчера —
ум у непостижимо!»
Первы й концерт ее был дан дня три тому назад . Н а р о д у наби­
лось много, но люди не бесились ещ е. Н о у ж е на следую щ ий день
весь город лихорадочно ж д ал восьми часов. Театр лом ился под
давлением м асс. В се помыслы обратились к ней, и все взоры
были обращены на ту дверь, из которой ж д али ее вы хода на
сц ен у. Т о л п а замерла в ожидании и м олчала, как один человек.
О н а , наконец, вы ш ла, м ал ен ьк ая, х у д а я , н ек р аси в ая. В сем
казал ось, что ск р и п к у ей тяж ело дер ж ать, а смычок нетвердо
леж ит в ее крошечной р у к е ... Н ак о н ец она неловко р а ск л а н я л а с ь ,

187

останови лась и извлекла первые з в у к и ... И в зале раздался
взрыв в остор га, равносильного у ж а с у , — никто не ож идал
от крош ечной р уки т ак и х м огучи х зв ук о в , уп авш и х в толпу
к а к гром . К о гд а через мгновение опять наступила мертвая ти­
ш и н а, инструмент запел бож ественную песнь, от которой можно
ум ереть, забыв о ды хан и и . Ж и зн ь прекратилась в тысячной толпе,
оцепеневш ей в страш ной истоме. В се ум ерло в зале от этих у д а ­
ров см ы чка, и помертвевш ие люди оставались неподвижными,
к а к деревянны е ст у л ь я , на которы х они с и д е л и ...
— Н е т , я слабое сравнение сд е л а л !.. Н у да ничего, н е к о г д а ...
прощ айте, бегу! — вд руг прервал себя К ар ам ел ьков и бросился
было беж ать.
Н о Б абочки н ухвати л его за р у к а в .
— И сегодня будет? — спросил он с странным волнением.
— П оследний р аз! — закричал К ар ам ельк о в .
— Билеты еще есть?
— Н и одного!
— Н о м ож но будет как-нибудь пробраться?
— Н е л ь з я ! Я к вам з а е з ж а л , но теперь у ж е п о зд н о ... П усти те,
ради б о г а !.. — взм олился К ар ам ел ь к о в , вы рвался и побеж ал .
О н действительно походил на бесноватого.
И так происходило во всем городе. М -м N . помутила ум ы ,
поставила на ноги всех ск уч аю щ и х и обремененных пошлой п у ­
стотой. См ы чок ее был повелительным ж езло м ; поворот этого
см ы чка мог бросить толпу на какое угодно дело. Последний кон­
ц ерт, дававш ийся сегод н я, окончательно привел всех в состояние
ди кости.
Б а б о чк и н , после бегства К ар ам ел ь к о в а, не зн ал , что ему де­
лать — беж ать ли сам ом у в театральную к а с с у , послать ли
Сем ена или ехать к одному из знаком ы х, чтобы с его помощью
п р о б р аться . К он ц ерт вд руг вырос на его гл азах в дело огромной
важ н ости . «В последний раз и гр а е т ...» Эти слова вызвали в нем
л и хор ад оч н у ю тр евогу. О н несколько раз надевал ш л я п у , не­
ск ол ьк о раз поры вался броситься на извозчика, но только в бес­
покойстве метался по кабинету. Д о концерта оставался час с не­
больш им . Б абочки н не зн ал , что с ним делается. О н к р и к н ул ,
н ак он ец , Сем ена.
— Возьм и и звозчик а, поезж ай к К у д л аст о в у и привези его
сю д а! — при к азал он ему и беси лся, см отря, как медленно Б е р е ­
зин собирается.
А когда последний у е х а л , им овладело томительное ож идание.
«Д ост ан у билет или нет?» — думал он и никак не мог предста­
вить, чтобы невозможно было попасть в театр. О н реш ил, что
непременно попадет на концерт, во что бы ни стало. В его р а с­
строенном воображ ении вдруг появился цельный образ удиви­
тельной артистки и заполнил все его мы сли; он вообразил до
188

Мельчайших подробностей ее ли цо, ее ф и гу р у , ее ск р и п к у и смы­
чок. Это было небесное видение, яркое к ак м и р а ж , и всей своей
опустевшей душ ой он погрузи лся в созерцание его. Т огда реш и­
мость во что бы ни стало попасть на спектак ль повелительно
овладела им. Ш а га я по кабинету, он забыл д аж е привести в п о р я ­
док свое дорож ное платье, — все забы л.
— И х нету дома! в театр у е х а в ш и ... — ск азал возвративш ийся
Семен.
Бабочкин несколько минут тупо смотрел на него, потом взял
ш л яп у и вышел из дом у. Н а улице он взял и звозчика, сел и велел
везти себя к антрепренеру театра. Этого человека он знал и наде­
ялся с его помощ ью пробраться на концерт. Антрепренера он
не застал, но это не ош еломило его.
«Н е может быть, чтобы отрезана в ся к ая возм ож ность!» —
думал он и с страш ной решимостью ж ел ал услы ш ать концерт.
У него явилась дикая энергия.
И звозчика он погнал к знакомому ак т ер у . А к т ер а не было
дома. Б абочкин на мгновение обомлел.
— Н е может быть! — повторил он.
Бросивш ись на извозчика, он поскакал в театр.
В озле подъезда театра толпился народ. В осем ь часов у ж е
пробило — концерт н ачал ся . Бабочкин соскочил с др ож ек и стал
пробираться через т о л п у , загородивш ую вхо д . Это были несча­
стливцы , не успевш ие вовремя приобрести билета; они даж е
в коридор не попали и продолж али сплош ной стеной стоять
в стенах. Б абочкин локтями и грудью п ринялся пробиваться
сквозь эту стену. О н не зн ал , что из этого выйдет, только п р о ­
долж ал твердить: «Н е может быть!»
— В ы , долж но быть, с билетом? — злобно ск азал ему какойто барин.
— П очем у вы так думаете? — сп р оси л, ничего не зам ечая,
Бабочки н.
— Потом у что вы л о м и т есь ... Р азв е вы не видите, что здесь
нельзя пробраться?
— М илостивый государь! вы ударили меня в ж и вот! — к р и к ­
нул под самое у х о какой-то другой господин.
— Вы какое право имеете ноги давить? — закричал ему третий.
— Н аз а д ! — закричало несколько голосов.
Бабочкин опешил и остановился в самой середине густой
толпы.
— Господа, я хо чу только пробраться на л е с т н и ц у ... — с к а ­
зал он упавш им голосом.
— Д а у вас есть билет? — спросил его кто-то.
— Н е т ...
— Т ак куда ж е вы ломитесь! — возразили ем у, и во к р уг
него поднялись злые насмеш ки.
18 9

— В ы , может быть, к капельдинеру хотели обратиться? Н а ­
п р а сн о . М еста нет, понимаете, места нет! Л о ж и полны , в партере
сидят по два человека на одном стуле. Р аек — ад кромешный!
Т а м сидят не только на ск ам ей к ах, но и д р уг на д р уге. П латили
по пяти рублей , чтобы иметь право сидеть д р уг на др уге верхом !
П о три р убля недавно давали за то только, чтобы от времени до
времени просовывать голову из коридора в. з а л у , понимаете?
Н а лестнице губернатор поставил ж ан д арм ов , чтобы не пускать
больш е н икого, д аж е в к о р и д о р ... потому что иначе стены здания
л оп н у т от н а п о р а ...
Э т о вн уш ал Б або чк и н у какой-то красный господин, с лица
которого пот катился градом .
Б абочки н вы слуш ал нотацию , не оскорбивш ись и только
пораж енны й невозможностью пробраться. Т еперь он не мог по­
ш евелить пальцем , сдавленный со всех сторон живыми стенами.
Гор яч ее ды хание поднималось от этих стен; ж а р в середине их
был так велик, что каж ды й из людей, составлявш и х эти плотно
сбитые стены, пы лал огненными краскам и и каж дое лицо к аза­
л ось пылающ ей головней.
Н о Б абочки н не испытывал этого ж а р а . О н стоял весь похолоделы й. Х о л о д обнял все его тело и проник до самого сердца.
О н убеди лся, что концерта не увидит, и это пустое обстоя­
тельство приняло в его гл а за х страш ное значение. В его душ е
совсем темнело.
Н о он не мог оставаться на месте и невольно стал проталки­
ваться назад , п ови н уясь какой-то силе. Разд ви гая м а сс у , он лез
из сеней к в ы ход у, похолоделы й и бледный. П о сл е продолж и­
тел ьн ы х усилий ему уд ал о сь, наконец, выбраться из толпы, и
он о чути лся на ули ц е.
К о гд а темная осенняя ночь д ун ул а ему в лицо сыростью и
хо л о д о м , он окончательно пон ял, что на концерт он не попал.
О т чая н и е овладело им.
В с е о к р у ж аю щ ее вд р уг пропало из его гл аз, мир прекратил
для него сущ ествование,, не замечаемый больш е им, и он остался
один. О н весь уш ел в себ я, никого больш е не видя помутивш имся
разум о м .
— Л у ч ш е умереть! — в д р уг сказал он и решил немедленно
привести в исполнение это ж ел ан и е.
О н поплелся домой, слабо передвигая ногами, которые плох®
повиновались ем у. Н и на какое усилие он у ж е не был способен;
последние остатки его воли пропали. О н только мог умереть;
воли осталось ровно столько, сколько н уж н о бы ло, чтобы убить
себ я.
И нстинктивно, ничего не зам ечая, он дошел домой; там, дома
у себ я, он решил застрелиться. П ереступая порог кры льца, он
о щ уп а л в кармане револьвер, который он забыл сегодня после
190

приезда вынуть. Потом он медленно прош ел по лестнице, вошел
в откры тую настежь дверь и направился в кабинет, не зам еч ая,
что вся квартира его была освещ ена, что в зал е, мимо которой он
п роход ил, сидели какие-то люди и что м еж ду ними, бледный
как полотно, стоял С е м е н ...
О н прошел в кабинет, так ж е освещ енный, и на мгновение
у него пром елькнула мысль — написать последнее письм о. Н о н е
было сил на это. Т огда он вынул револьвер из карм ан а и стал
похолодевшими рукам и развязы вать ш н у р .
— А лександ р И ван ы ч! — вд руг раздался около него гол ос.
О н поднял голову и безумно оглян ул вд руг представш их
перед ним лю дей, не в состоянии возвратиться в мир действи­
тельности. П еред ним стояли п р о к у р ор , его хорош ий знаком ы й,
и частный пристав, à позади какие-то серые люди — поняты е,
как это через минуту ок азал ось. П р и став тихо вынул из руки
Бабочки на револьвер, осторож но осмотрел его и опустил в к ар :
ман к себе. П р о к ур о р повторил:
— А лександр И ваны ч!
Н а лице последнего показались какие-то суд ороги . О н как
будто что-то хотел припомнить, но не мог.
— А лександ р И ваны ч! Я пришел с неприятным д е л о м ... Н о
вы успокойтесь преж де, ради бога!
— У сп о к о й тесь , господин! — прибавил, в свою очередь, при ­
став. — С кем т аки х несчастий не бывает, не всем ж е у м и р а т ь !..
Эти господа были уверены , что Б абочкин хотел застрелиться
из страха перед позором ареста. .
Бабочкин вдруг завол н овал ся, к р аск а залил а его помертвев­
шее л и цо, и он как будто возвратился к действительности.
— Я пришел с тяж елой о б я зан н о ст ью ... арестовать в а с ...
В от прочтите предписание.
П р о к у р о р подал б у м а гу . Бабочкин предавался суд у за не­
брежность к служ ебны м обязанностям , за уничтож ение дел ,
вообще за преступление по долж ности.
Бабочкин равнодуш но пробеж ал б у м а гу , едва представляя
себе арест; но меж ду тем лицо его вд р уг озарилось радостью .
— Я арестован?
— Д а , за проступки по д о л ж н о ст и ...
— В тю рьму?
— К с о ж а л е н и ю ... но это, конечно, н ен ад о л го ... Э т о , может
быть, просто н ед оразум ение...
Бабочкин не дал договорить п р о к у р о р у , схвати л его р у к у и
с силой пож ал ее; потом схватил р у к у пристава и такж е п о ж а л .
Н а лице его си яла светлая улы бк а. О н благодарил этих лю дей,
что они не дали ему убить себя; благодарил м олча, но с величай­
шею искренностью . Н а мгновение разум его просветлел, — он
увидел людей, м ир, все о к р у ж а ю щ е е ...

т

В с е были смущ ены этим непонятным весельем и быстро пото­
ропились покончить с ф ормальностями. Н о Б абочкин больш е всех
то р оп и л ся , пом огал, советовал. Потом он ж и во оделся и был го­
тов оставить дом. П р о к у р о р предлож ил налож ить арест на его
им ущ ество, но он о т к азал ся , у к азав на Семена как на лучш его
хранителя его квартиры .
— Н у , п р ощ ай , милый! — ск азал он С ем ен у, пож ав ему р у к у
и вы ходя из дому в сопровож дении чинов.
Д ор о го й лицо его светилось такой ж е улы бкой; он шутил
с своими спутникам и и см ея лся. О н смотрел на город, на ули цы ,
на людей с какой-то лю бовью , и все, что он видел, казалось ему
прекрасны м . О владевш ий им недуг к ак будто оставил его, и он
смело смотрел в о к р у г себя. В есь мир улы бался ем у.

X
Н о это был последний л уч сол н ц а, озарявш ий его ж и зн ь .
Тю рем ное одиночество быстро уццчтож ило в нем остатки ж ивой
мы сли. Н е д у г продолж ал развиваться. О б этом скоро догадался
Сем ен.
Семен быстро освоился с своей новой ролью . О н караули л
и в известный ч ас, к ак ни в чем не бы вало, носил барину в тю рьму
обед. Это вовсе не казалось ему странны м; он держ ался того
м нения, что раз это сл у чи л о сь, то так и долж но быть. О н относил
обед в острог, передавал его тюремному начальству, а сам садился
на л а в оч к у возле тю ремны х ворот и просиж ивал здесь целыми
дням и, разгов ар и вая с надзирателем и с караульны ми солда­
там и. С н ач ал а его вздумали прогонять с этой позиции; не один
раз солдат грозил ему прикладом , а надзиратель ку л ак ам и , но
он терпеливо перенес все гонения и добился того, что с его по­
стоянным присутствием на острожной лавочке примирились.
С т р о ги х надзирателей он угощ ал папиросам и, которые он
носил б ар и н у, а солдат — простой м ахо р к ой , которую сам к у р и л .
К он чи л ось тем, что его стали считать как бы своим человеком
в остроге. В особенности его любили за неизменную готовность
поработать и у сл у ж и т ь . П ош лет его надзиратель на свою к вар ­
тиру за оставленной вещ ью — Семен пойдет; попросит его сол 1
дат сбегать за хлебом — Семен сбегает. Е го узнал и смотритель.
К о гд а этот последний подъезж ал утром к тю рьме, возвращ аясь
с б а з а р а, Семен помогал ему вылезть из тележ ки или согл аш ал ся
подерж ать лош ад ь, если та не стоял а. С его присутствием не только
пом ирились, но считали его как бы одним из необходимых людей
в остроге, и когда он почему-либо долго не являлся в известный
день, этому все удивлялись и говорили: «Что-то долго нет С е ­
м е н а ...» Н екоторы м солдатам без него было ск уч н о, и когда он,

т

после отсутствия, вдруг показы вался на конце тюремной п л о ­
щ ади, скучаю щ ие были довольны и говорили: «А вот и Семен
идет!»
Н а д ним иногда подш учивали.
— А д ол ж н о, ты, Сем ен, больно лю биш ь своего б а р и н а ... —
говорили ем у.
Семен кон ф узи л ся, но возраж ал всегда одним и тем ж е :
— Н ечего тут л ю б и т ь ... я только дело и спол н яю . П отом у он
ко мне был с удовольствием, и я к н е м у ...
— А пошел бы за ним в кам ору? — спр аш ивали его.
— Отчего ж е? Ж и т ь везде м ож но. Т ы вот слоняеш ься ж е
здесь со штыком на плече, топчешь д о р о ж к у , а для чего ты это
делаеш ь? Д л я сл у ж б ы . С л у ж б а у ж такая т во я. Т а к и я .
И ногда ш утки принимали колкий для Сем ена смы сл.
— А знаеш ь, Сем ен, за какие дела твой-то сидит? В едь о н ,
говорят, печки растоплял казенными б у м а гам и ?., а?
Семен тогда делался задумчивым и печальны м.
— Э т о , брат, не нам дело судить. Н е наш е дело о су ж д ат ь .
Т а к и утвердился он в остроге. К Б або чк и н у его, конечно,
не п у ск ал и , и видеться с ним он не м ог. Н о ему очень хотелось
повидать его. П р и невозможности этого, он каж ды й день р ас1спраш ивал сторож ей, как он ж и вет, здоров ли и что делает?
С н ач ала он был доволен всем, что ему рассказы вал и о Б аб о ч ­
кине, и был спокоен за него. Н о через некоторое врем я, сл у ш ая
рассказы сторож ей, он задум ался и затосковал , инстинктивно
предчувствуя, что скоро будет всему конец.
Н о все-таки он продолж ал караули ть кварти ру и к а ж д у ю
вещь в ней хранил как зеницу о к а ; от времени до времени он
приводил все вещи в образцовый поряд ок, подвергая и х усилен­
ной чистке. А у ход я в острог, запирал все двери на запор зам ­
ками и засовам и , чтобы никаком у вору нельзя было проникнуть,
потому что он со дня на день ж д ал возвращ ения из тюрьмы б а­
ри н а; к квартире его и к нему самому он п р и в я за л ся , как кош ка
к дом у, и долго не хотел признать, что дом у ж е опустел.
Однаж ды Семен получил через надзирателя от Б аб о чк и н а
приказ — перевезти в острог множество вещ ей, храним ы х в п у ­
стой квартире. Семен был пораж ен . О н исполнил приказание и
привез целый воз разны х предметов, но р ассп р а ш и в а л , что это
значит?
— К ам о р у свою вздумал убирать, — ответил ему один из
сторож ей.
Семен ничего не ск аз а л , затосковал и не сидел больш е на
лавочке перед тюремными во р от ам и ...
С первых ж е дней, когда Б абочкина оставили одного в гл ухой
камере, он стал проявлять страш ное беспокойство. Целы й день
он ходил по узком у помещению и, к азал о сь , чего-то и ск а л .
193

О н с любопытством и тревогой осматривал все мельчайш ие особен;
ности своего ж и л ь я , то мрачно хм у р я брови, то ул ы баясь. Потом
он отдал приказ С ем ену — привезти разные предметы роскош и ,
д л я чего он составил длинный сп и сок . Тю ремное начальство не
меш ало ему в этом. И вот, когда Семен прислал выписанные
предметы, Бабочки н в величайш ем волнении п ринялся разм е­
щ ать и х по грязной кам ере. У него явилась идея украсить
острог.
К азен н ое убранство комнаты было невеселое; сама комната
у з к а — семь ш агов длины и три ш ирины ; окно с решеткой и
с запыленным стеклом , кровать с твердой соломенной подуш кой,
на кровати серое одеяло из солдатского су к н а ; деревянный не­
краш ены й стол и возле него такой ж е табурет — вот все, чем
бы ла убран а д в ор ян ская кам ера. «К ак ая п л охая фантазия у
творца такого помещ ения!» — подумал Б абочки н .
И зу ч и в подробно свое помещ ение, он составил план убран ­
ства и с глубокой лю бовью привел его в исполнение. П о л он
устл ал коврам и ; на стене он повесил несколько картин и олео­
гр аф ий. Т ю рем ную мебель, по его настоятельной просьбе, вы­
несли вон; вместо нее он поставил свою собственную — малень­
кий изящный стол, одно к ресло, один стул и м ягкую куш етк у,
которая долж н а была сл уж и ть и постелью . Вы ш ло довольно
к р а си в о . Стол он убрал^ безделуш кам и, письменным прибором
и книгами — кам ера еще стала веселее выглядеть. О ставал ась
отвратительная дверь, вы мазанная какой-то грязью и с против­
ной дырой посередине; но он задрапировал ее портьерой из гол у­
бой штофной материи, и гнусное место перестало сквернить
зрение. О д н а к о , сделав это, он убеди лся, что еще не все острож ­
ное закры то. О ст ав ал ось нескрытым узк о е, как в подвальном
э т а ж е , окно и реш етка, п о хож ая на намордник; кроме того,
кам еру безобразила п ечк а, вся изрытая разными надписями и
захв ат ан н ая ладоням и. С окном , однако, он быстро сл ади л, при­
кры в его тюлевыми занавескам и , а на подоконник прикрепил
горш ок с небольшой пальм ой, после чего рж авы е палки ж елеза
были в достаточной мере зам аскированы . Ч то касается печки,
то это безобразное создание не поддавалось никаком у украш ению .
Б аб о чк и н недоум евал, каким образом скрыть этот глиняный столб
в пять арш ин высоты, облупленный снизу доверху? О н пробовал
закры вать ее картинам и, но у него не было такого огромного
полотн а; он занавесил ее ковром , но ковер висел на ней как
т р я п к а . Н ак о н ец он возненавидел это чудовищ е; чтобы не видеть
гн усн ого зрелищ а облупленной печки, он прикрыл ее просты­
ням и.
Н а некоторое время он усп о к ои лся. В общем камера вы гля­
дела недурно; по крайней мере во время самой работы Б абоч:
кин весело лю бовался украш ениям и,
т

Н о через несколько дней его стала давить у кр аш ен н ая им
комната. О н велел сн ачала выбросить ковры , меш авш ие ему х о ­
дить свободно; потом он свалил в одну к у ч у и выбросил все
кабинетные безделуш ки, загром ож давш ие стол; потом он сдернул
и разорвал тю левую зан авеску с окн а, а пальм у бросил за ре­
ш етку на двор, потому что они закры вали свет и в о зд у х ; наконец
он велел выбросить почти все, что наставил, и с той поры у ж е
перестал обращ ать внимание на мрачные тени темного ж и л и щ а .
О п ять он ходил по камере в волнении и тревоге. Ф изический
организм его был еще силен и полон ж и зн и , но ж и зн и не бы ло.
К а к все арестанты, Б абочкин одно время зан я л ся мелкими р у ч ­
ными работами из имеющегося в заклю чении м атери ал а; для
этого он выбирал работы по своему в к у су , веселы е; т а к , он с боль­
шим искусством сделал из спичек игруш ечный домик в пять эта­
ж е й , с окнам и, с дверями и балконам и, и гордился этой х о р о ­
шенькой безделуш кой. Н о в особенности он с увлечением стал
заниматься ск ульп турой из м ягкого казенного хл еб а ; сделав
в виде опыта ф игуру собаки , он затем с увлечением п ринялся
лепить из рж аного теста статую свободы. О н проработал несколько
дней над ней — и ф игура удалась хорош о. О н долго лю бовался
ею, и счастливая улы бка о зар яла его лицо в течение нескол ьки х
дней. Н о однажды рано утром , когда он сп а л , в кам еру вошел
стор ож , случайно сронил статуэтку на пол и раздавил ее под
своим сапогом , даж е не заметив этого, потому что она бы ла м яг­
к ая.
Н еск ол ь к о дней Бабочки н ходил по камере грустный и встре­
воженны й; но он не зн ал , отчего тоска овладела им, потому что
не помнил своей статуэтки. О н , видимо, старал ся понять, что
он ищет, но не мог припомнить. П ам ять совсем у ж е р азр уш и л ась
у него. Н есколько дней он тревож но ходил по своей камере и все
чего-то и ск а л .
Последний свой день он провел в величайш ем смятении. Е д ва
напивш ись чаю , он беспокойно стал ходить возле стен камеры и
п р и сл уш и вал ся. П о временам он что-то слы ш ал и бледнел. Это
были несомненно стоны! Н о откуда они раздаю тся? Чтобы р аз­
решить это недоумение, он осмотрел все щели в дв ер ях и в окне,
предполагая, что воет сквозной ветер; но когда он старательно
заткнул все замеченные трещ ины , то убедился в неправдоподоб­
ности своего предполож ения. Стоны все-таки разд авали сь и
причиняли ему сильное страдание.
О н стал ходить взад и вперед и этим загл у ш ал мучительные
зв ук и . Д о обеда он провел время в ходьбе. Потом ему принесли
обед; он съел его с животной ж адностью и был недоволен, что ему
мало принесли. В прочем , это обстоятельство он забыл сейчас
ж е после обеда, отвлеченный составлением письма к президенту
ф ранцузской р еспублики , чтобы убедить его в необходимости
19 5

посы лки оркестра в С а х а р у ; письмо это он быстро написал стран­
ными к а р ак у л я м и , мало похож им и на буквы . О н у ж е хотел по­
звать ст о р о ж а, чтобы отдать ему письм о, но вд руг опять разда­
лись стоны. Б о ж е ! какое это мученье!
В зволнованны й, он стал прислуш иваться и , наконец, понял
источник зв ук о в : они раздавались из п о ла. О чевидно, под полом
проведены были электрические проволоки, проводящ ие стоны
со в сех концов света; стоны проникаю т в подош вы, а оттуда через
все тело в у ш и . К то этого не испытал сам , тот не знает, какие
страш ные страдания причиняю т электрические проволоки. Б а ­
бочкин стоял посередине комнаты с искаженны м от боли лицом
и не зн ал , что делать.
Н о н ап р я ж ен н ая , вихрем н есущ аяся мысль его моментально
вывела его из затруд нени я. О н влез на кровать и этим путем пре­
кратил прямой доступ больны х зв ук о в. Они только слабо р аз­
д авал и сь. Чтобы совсем заглуш ить и х , он решил см еяться. Н о
страш ные звуки все-таки еще слы ш ались. Т огда он реш ил, что
если влезет на стол и будет хохотать, тр звуков совсем не будет
слы ш но. О н бросился на стол, встал на него и за хо хот а л .
Этот дикий, нечеловеческий хохот пронесся по сводам острога
и заставил задрож ать в сех, кто его слы ш ал.
Ч ер ез несколько часов Б абочкина увезли в дом ум алиш ен­
н ы х.

НА Г Р А Н И Ц Е Ч Е Л О В Е К А
(Естественноисторический очерк)I

I
олодые Зерновы должны были лето провести врознь.
О н а у езж ал а в И талию повидаться с больным братом
д а , кстати, р ассеяться; он, удерж иваемы й своими
конторскими и газетными занятиям и, оставался в го­
роде. В день отъезда оба были взволнованы , но не
грустны , — каж ды й из них был спокоен за д р угого. О н в со­
тый раз повторял, чтоб она побольш е п и сал а ; она делала
разные домашние расп о р я ж ен и я , и самое главное — относи­
тельно дачи.
— Н епременно п ер есел и сь, на д ач у , — повторяла она.
О н утвердительно кивал головой.
— Выбери сам ую т и ху ю , кр аси в ую , поэтическую ! — п о л у ­
ш утя-полусерьезно говорила она.
Н о это было в то ж е время и его ж ел ан и е.
— И непременно оканчивай поэм у! — у ж е строгим тоном
приказы вала она.
О н торжественно к л я л ся , что поэма будет готова, и в подтвер­
ждение клятвы целовал ж ен у .
Н ак он ец они расстали сь, взволнованны е, но с веселыми
лицами.

М

19 7

К о гд а дым паровоза р астаял за лесом , Зернов отправился
домой и реш ил немедленно уехать за город искать д а ч у . Ч ув ст в о
энергии овладело всем его сущ еством , и он быстро ш ел. Е го поэма
была первым трудом , которым он хотел, так ск азать, дебютиро­
вать на больш ой сцене. Р аботая мелочи в местной газете, он все
негазетное прочитывал только в тесном к р у ж к е д р узей , и все
предсказы вали ему светлое буд ущ ее. Ж ен а мечтала с ним и вооду­
ш ев л ял а его ; сам он т ак ж е верил в себя. Н о теперь, после того
к а к он в последний раз п о ж ал ее р у к у , протянутую из окна в а ­
го н а , уверенность его в себе возросла в той ж е мере, как и любовь
к у ехав ш ей .
С в ок зал а он не заш ел домой, а прямо отправился в контору
акционерного общ ества, где сл у ж и л , взял там отпуск на один
день и у ехал за город.
К о н еч н о, по-настоящ ем у ему следовало бы отправиться если
не в Н е а п о л ь , то по крайней мере к черкесам или лезгинам , —
все поэты долж ны видеть черкесов, потому что на даче можно
увидать только м у ж и к о в , а написать поэму «из м уж иков» совсем
нерассуд ительно. Н о Зернов был человек зависимы й, очень
расчетливый и мог позволить себе только деш евую дачу в трех
в ер стах от города. И не д а ч у , собственно, надо было ем у, а мир­
ный уго л о к природы , где бы он мог проводить вечер и ночь.
О н объездил все окрестности и, наконец, отыскал все, чего
хо т ел . Это было дикое место на крутом берегу реки, с которого
откры вался чудесный вид; кругом тиш ина и полное безлю дье;
д а ч а , п р ав д а, п редставляла собою соверш енную р азв ал и н у, где
давно никто не ж и л ; но зато стоила она деш ево, окрестности ж е
ее могли привести в восторг в ся к ую поэтическую д у ш у , не л и ­
ш ен н ую , впрочем , здравого смы сла.
Н а другой день, после занятий и обеда, Зернов у ж е пересе­
л и л ся на дешевое лоно природы . Н а ск ор ую р у к у он разместил
свое имущ ество в затхл ы х к о м н атах, поспеш ил выйти за дверь и
п р и н ялся бродить по окрестностям , с интересом все осм атривая.
Ч уд есн ы е здесь были берега. С п у ск а я сь крутыми стенами
к р еке, они во м ногих м естах прорезы вались глубокими овр а­
гам и , узким и и мрачными, к а к огромные трубы . Т р убы эти про­
л о ж и л а весенняя вода. О н а ж е , бу ш у я здесь в апреле, произ­
вела полнейш ее замеш ательство в неподвиж ных р яд ах дубов
и к л ен ов; одни она повалила наземь и заставила их ползать среди
кустов ш иповника чуть ж и вы м и ; другие под ее напором накло­
нились всею массой свои х стволов и ветвей книзу и загляды вали
в гл уб и н у темных ов р аго в ; для третьих по отвесной стене она
устр ои л а висячие террасы , и они росли как бы в во зд ухе. М е ­
стами ж е особенно сильным напором она оторвала ц елую пло­
щ адь берега, сбросила его с высоты вниз к реке вместе с лесом,
но не тронула ни одного листка с короны дуб ов, не изломала
19 8

ни одной ветки, и они п родолж али на новом месте стоять и расти,
как будто ничего не сл учи л ось.
С волнением человека, привыкш его к голым стенам конторы,
Зернов осмотрел все это, несколько раз сп у ск а л с я по тропинкам
оврагов к воде, к ар абк ал ся по висячим сад ам , п ока не у ст а л .
Т огда он сел на одном уступ е и оглядел ш ирокий горизонт л у г о ­
вой стороны. Вечер вы дался тихий и теплы й; река засты л а, как
зерк ал о. Б роси в вд руг взгляд на это необъятное зер к ал о , З е р ­
нов онемел от восторга: прямо под ним, в бездонной глубине
реки , плыли тучки на синем фоне; возле н и х , но ещ е, к азал о сь ,
гл у б ж е, виднелся серп л ун ы , возле луны стояла б а р ж а , а бл иж е
к берегу со дна реки поднимались ск ал ы , на которы х у самой
поверхности воды зеленел л ес; только ск ал ы , и л е с , и б а р ж а опро­
кинуты были там вниз верш инами. Т ам ж е , поддеревом на у ст у п е ,
сидел какой-то прекрасны й молодой человек в серой ш ляпе и
с радостью смотрел на З ер н ов а, как бы п р и гл аш ая его к себе,
туда, на дно бездны, где плаваю т тучки и видится бледный серп
л у н ы ...
Д о л го и с восторгом Зернов вгляды вался в этот волшебный
м ир. В прочем , через некоторое время в нем заговорил х у д о ж ­
н и к, восторг его исчез, осталось только ж ел ан и е ни одну мелочь
не упустить из' картины и схватить ее в таком именно виде, в к а ­
ком она откры лась ем у; причем он у ж е обдум ы вал, в какое место
поэмы лучш е поместить ее. Т а к он просидел до позднего вечера
и у ж е не обращ ал внимания ни на что о к р у ж а ю щ е е , весь отдав­
ш ись созерцанию тех внутренних картин, которые хран и л и сь
в нем и которые он долж ен написать, а когда возвращ ал ся с бе­
рега в комнаты, то был в необыкновенно счастливом расп ол о­
ж ении д у х а .
К сож ален и ю , в самом непродолжительном времени его востор­
ж енное настроение, вызванное лоном природы , долж но было
прекратиться. Е два он потуш ил лам пу и лег в постель, как п очув­
ствовал неопределенную тревогу во всем теле; одн ако, обладая
твердым характером , сначала он не придал этому ни малейш его
значения и продолж ал спокойно л еж ать, припоминая все пре­
лести своей дачи. Н о вд руг на его лицо ш лепнул ось что-то х о ­
лодное и ск ользкое; он в у ж а се вскочил с постели, закричал б л а­
гим матом и принялся ш арить спи чки; к о гд а, после торопливы х
пои сков, лампа была за ж ж е н а , он со страхом оглядел комнату
и убеди лся, что вместе с ним дачу занимаю т несколько л я гу ш е к .
С ожесточением, понятным для каж дого д ачн и ка, он выгнал
гад ки х тварей и только тогда улегся на кровать, когда у вер и л ся,
что достаточно гарантирован от пресм ы каю щ и хся.
Н о успокои ться ему не удалось в эту ночь, ибо на лоне при­
роды киш ат многочисленные кровопийцы . П о к а он выгонял л я ­
гу ш е к , свет лампы привлек в комнату тучи ком аров, которые

№

б езж ал остн о, с воем и плачем , напали на свеж его человека.
Т о л ь к о закры вш ись с головой одеялом, он мог временно сп а с­
т и сь. Н о , л еж а под одеялом , он снова почувствовал неопределен­
н ую тревогу во всем теле; сначала он ободрял себя и старался
отвлечь свои мысли в д р у гу ю сторону, причем припоминал все
прелести дачной ж и зн и , но, наконец, упал д у хо м и стал р азд ра­
ж а т ь с я , тем более что неопределенная тревога скоро переш ла
в очень определенное представление о ж г у ч и х к л оп ах и б л о х а х .
Н е с к о л ь к о раз он вск ак и в ал с постели, бешено вы тряхал одеяло
и просты ни, но кровопийцы после этих операций, к азал о сь , с боль­
ш ею ж адностью нападали на несчастного человека. В конце кон­
цов он изнем ог, предался покорно на полную волю победителей
и л и ш ь продолж ал беспрерывно вертеться на кровати, к ак мель­
ничный в ал . Состоян и е его д у х а было такого рода, что он про­
кл инал не только д а ч у , но и все ее окрестности.
У ж е под утро он в изнеможении засн ул тревожным сном. Н о
и здесь новое несчастие ож идало его. К о гд а поднялось солнце
и за гл я н у л о в окн а д ачи , п роснули сь м ухи и облепили его л ицо;
таким образом , он окончательно должен был отказаться от от­
д ы ха . О н торопливо оделся и бросился вон из душ ны х комнат.
С о л н ц е только что поднялось над соседним лесом и не успело
ещ е осуш ить росы на траве. Н а д рекой клубились волны тум ан а,
зак р ы вая белою пеленой овраги берега; но возвышенные места,
где именно стояла д ач а, были у ж е открыты. Эти места пок аза­
л и сь теперь З ер н ов у в высшей степени безобразны ми, как все,
чем он вчера в о схи щ ал ся .
В самом деле, прям о перед ним, почти от самой двери его раз­
вал ины , начи нались ямы и тянулись на далекое расстояние от
б ер ега. Н ек о гд а здесь, вероятно, добывали гл и н у, но, давно
заброш енны е, эти ямы теперь безобразили всю местность. В озле
н и х росла редкая и черная тр ав а, ж ел тая глина буграм и покры ­
в а л а все п ространство; внутри некоторые ямы завалены были
сором и навозом , д р уги е оставались пусты ми. В некоторых из
них чернели отверстия к аки х-то нор.
Е д в а Зерн ов обратил на это внимание, к ак из одной норы,
н аход ящ ей ся на дне ближ айш ей ямы, выполз на брю хе какой-то
суб ъ ек т, п р и п о д н я л ся, вы пры гнул из ямы и стал сп уск аться
по тропинке к р еке. О н был почти голы й, если не считать не­
ск о л ь к и х лоск утк ов за штаны и нескольких л оскутк ов за р у ­
б а х у . Н е усп ел Зерн ов оправиться от изум ления, к а к из другой
норы выполз еще такой ж е субъ ект, и так ж е голый. Этот, од­
н а к о , не тотчас вы пры гнул из ямы, а сначала протер кул акам и
гл аза и несколько раз запусти л пятерни в спутан н ую гр и ву,
торчавш ую у него на голове, но потом и он уш ел вниз к реке.
Зерн ов остолбенел и у ж е со страхом стал вгляды ваться в д р у ­
гие ямы, где чернели норы , о ж и д ая, что и оттуда вот сейчас

200

поползут человекоподобные субъ екты , но, к его счастью , никто
больш е не п о я в л я л ся . О н простоял на одном месте с п о л ч аса,
затем возвратился в комнаты, тщательно запер и х и отправился
прямо в город, бросив намерение вы купаться и напиться чаю .
Состояние его было близко к стол бн як у. Б ессон н ая ночь сде­
л ал а его каким -то расслабленны м — он с трудом и неохотой
передвигал ноги. В голове ж е его образовался нелепый су м б у р :
б л о хи , л я гу ш к и , клопы , небо на дне реки, голые субъ екты , норы
в ям ах — все это в глупом беспорядке наполняло его усталы й
мозг. Д л я него ясно было только одно ощ ущ ение: у ж а с при вос­
поминании о нанятом им лоне природы .

И
О днако после нескольких часов обычных занятий он приш ел
в себя и пообедал у ж е в здравом уме и твердой пам яти. А после
обеда проведенную ночь он стал рассматривать у ж е прямо с к о­
мической стороны и собрался немедленно идти на свою д а ч у .
Т ольк о предварительно он заш ел в несколько л авок и з а к у ­
пил в большом количестве разные смертоносные и оборонитель­
ные о руд и я: карточки м ухом о р , м арлю , персидский порош ок
и п р . Т о ж е самое в эту минуту он посоветовал бы сделать в ся ­
ком у, отправляю щ ем уся на лоно природы , в особенности в д а л ь ­
ние места, по деревням, — непременно зап асаться орудиям и для
борьбы с кровопийцами.
Д о р о га окончательно освеж и ла его. Б одро он дош ел до своей
развалины и сейчас ж е принялся превращ ать обе комнаты в
укрепленны й л агер ь; окна забаррикадировал м арл ей , постель
густо посы пал порош ком , отравил воду на б л ю д еч к а х; затем
сделал несколько рекогносцировок под кровать и под ст у л ь я ,
где л ягуш к и могли устроить за са д у , и только когда убедился
в удовлетворительном состоянии своих оборонительны х средств,
вышел гул ять.
Н е т , не гул ять . С самого утра до этой последней минуты , что
он только ни делал и о чем ни д у м ал , его не покидала тревож ная
мысль о голы х субъ ек тах, которы х он увидал в это утр о. В о -п е р ­
вы х, его тревож ило это близкое соседство неведомых сущ еств ;
во-вторы х, в нем задето было в сильной степени любопытство-.
Сойдя с кры льц а, он прямо отправился к ямам и надеялся
встретить там их обитателей. Н о кр уго м , н аскол ько мог охватить
его взор, не видно было ни д уш и . Т о гд а, недолго д у м а я , он с тре­
вожным любопытством принялся исследовать ямы, в которы х
виднелись норы.
Н оры оказались довольно однообразного устройства, к а к ,
впрочем, все человеческие ж и л и щ а. О дни из них имели вход

201

пош ире, Другие п о у ж е , что, однако, не зависело от намерении
хозяев я м , так к ак норы, очевидно, были выкопаны глинокоп ам и ; но над входом некоторы х нор искусственно были устроены
своего рода навесы из хв о р оста, что указы вало на значительную
к у л ь т у р у и х хо зя ев .
Зерн ов сп усти лся в одну из ям и загл я н ул в н о р у, темневш ую
на дне ее. Т а м , в угл уб лен и и , он увидал только сл еж ал ое сено,
сл у ж и в ш ее, очевидно, постелью . Б ольш е ничего не б ы л о .'О н
хотел проникнуть в самое логовищ е, но внезапно яви вш аяся
брезгливость оттолкнула его от этого нам ерения, тем более что
при ш л ось бы ползти на четвереньках.
В ы пры гн ув из этой ямы, он спусти лся в д р у г у ю , наполовину
засы п ан н ую привезенным сю да сором ; нора в этой яме наход и­
л ась возле сора и отчасти занавеш ивалась им. О т преж ней она
еще отличалась тем, что в хо д в нее был значительно ш ире и
вы ш е, так что если перегнуться пополам , то м ож но было сво­
бодно влезть в нее. Зернов так и сделал — перегнулся пополам
и влез. Н а полу ее т ак ж е л еж ал а постель из сен а, причем в том
месте, которое сл у ж и л о изголовьем , л еж ал а оторванная пола
от какой-то одежды . Н а сене л еж ал обглоданный м осол; несколько
мослов л еж ал и т ак ж е и возле одной стены. К ром е этих хо зя й ­
ственны х принадлеж ностей, в глиняную стену был еще во­
ткн ут суч ок от д ерева, а на сучке висели опорки . Б ол ьш е ничего
не бы ло.
Зернов у ж е хотел пролезть дальш е, чтобы посмотреть, от
к а к о й , собственно, одежды оторвана п о л а, л еж авш ая в изголо­
вье, но вд р уг чувство стыда охватило все его сущ ество. О ч а г
к аж д о го человека долж ен быть святыней. А вот он проник в ч у ­
ж о й дом , проник из праздного лю бопытства, в отсутствие его
х о зя и н а , и осматривает все до м ельчайш их подробностей. Ч то
бы он сд елал , если бы в его, Зер н ова, кварти ру проник какойнибудь ш алопай и стал бы рыться в его в е щ а х, в б у м а г а х ,
в пл атье? Зернов д аж е покраснел при этой мысли и поспешил
вы скочить из ямы. В д р уги е норы он у ж е не осмелился за­
гл я н ут ь .
О н отправился домой и там , в сильной рассеянности, п ринялся
возиться около сам овара и ч а я , но возился м еханически; мысли
ж е его были в тех н о р а х , куда он только что л ази л . Ч т о это за люди
там обитают? О н слы ш ал о б о ся к а х , но эти, очевидно, еще н иж е.
Д а о б о ся к ах что он знает? Ч у т ь не ежедневно видел он оборван­
ц ев , но проходил равнодуш но мимо и х , — они не оставляли
ни малейш его следа в его мысли. Н и к огд а он не задум ы вался
о подробностях и х ж и зн и , — они, эти оборванцы , проходили
мимо него, не обращ ая на себя ни малейш его вним ания, как
похоронны е др оги, которые каж ды й из нас видит тихо дви­
гаю щ им ися за городск ую черту. «Кто-то умер», — думаем мы

202

и проходим дальш е. И лиш ь когда близкий нам человек из ж и ­
вого сущ ества вд руг делается мертвым, когда д у ш у наш у п о р а­
ж ает внезапно наступивш ая неподвиж ность гл а з, которые за
минуту смотрели сознательно, только тогда мы спр аш и ваем :
что это такое? куда он уш ел? разве мы больш е не встретимся?
где начало и конец бытия?
П р о д о л ж ая возиться около сам овар а, З ер н ов погляды вал из
окна и о ж и д ал, не п окаж ется ли кто-нибудь из них . Е м у д аж е
досадно сделалось, что они не п о явл ял и сь. О д н а к о через некото­
рое время он увидал и х.
Н езаметно приблизилась ночь. С низовьев реки п о к азал ся
большой серп л ун ы . Свет его, вместе со светом вы ступивш и х звезд,
залил скоро все окрестности. Зернов вышел из дома и побрел
по о врагу к реке. В д р у г на одной из л у ж а е к взгл яд его упал на
странную гр у п п у ; вглядевш ись пристальнее, он у бед и л ся, что
это они, его соседи.
П о л ь зуя сь теплою и светлою ночью , они полегли на откры ­
том в озд ухе, прямо в траве, кто к ак п о п ало. О дн и полегли д р у г
подле др уга рядом , некоторые ж е уткн ули сь головами в противо­
положны е стороны. М ного их тут бы ло. Свет лунной ночи за к р ы ­
вал их фосфорическою дымкой и прикры вал и х н аго т у ; но было
что-то характерное в тех п о за х , в к ак и х они сп а л и , — так по
крайней мере показалось З ер н ов у . О дни из них л еж ал и вниз
лицом , разбросав р уки и ноги в разные стороны . Н о к ак те, так
и др уги е, к азал о сь , не легли добровольно, а были внезапно
застигнуты .какою -то силой, повалены на землю и умерли
здесь, судорож но хв атаясь кто за гр уд ь, кто за бл иж айш ие
предметы.
Д о л го стоял Зернов перед светлою л у ж а й к о й , но наконец
у него стало рябить в гл а з а х , и он поспеш ил обратно в комнаты;
о прогулк е он забы л. Ч то-то неприятное сосало его сердце, к ак ая то досада вд руг стала разд раж ать его; но эти чувства он припи­
сал своей скверной даче, нагнавш ей на него опять ха н д р у . О ч е ­
видно, что здесь все скверно и неприятно. Это не д а ч а , а какое-то
отвратительное место; в окна дует, повсю ду сы рость, л я г у ш к и ,
клопы , бл о хи , комары и еще бог знает ч т о !.. Н о ч ь ю д аж е ж у т к о
одному о ст а в а т ь ся ...
Действительно, зак уты ваясь в одеяло, Зер н ов чувствов ал ,
что ему ж у т к о , и с у ж асо м д у м ал , к ак он проведет ночь до у т р а.
Н о благодаря прош лой бессонной ночи через несколько минут
им овладел сон , и он проспал до позднего утра без в ся к и х не­
приятностей. Т ол ьк о у ж е утром , одеваясь, он зам етил, что
у одного из его сап ог кры са (не иначе к ак крыса) съела зн а ­
чительную часть голенищ а. Н а некоторое время на него опять
напала хан д р а, но ясный день скоро рассеял его м рачное н а­
строение.
203

Ill

И когда он шел после обеда на свою д ач у , многочисленные
неприятности ее у ж е исчезли из его пам яти; перед ним мелькали
только-, голые лю ди, вы звавш ие его удивление и любопытство.
О н сильно заинтересован был ими и спешил удовлетворить свою
лю бознательность, но это была та холод н ая, хотя и си льная лю бо­
знательность, с к акою ученый смотрит на открытый им новый
вид, п олож и м , к ом ар а.
К со ж ал ен и ю , в этот и последую щ ие дни его ученое или х у д о ­
ж ественное любопытство удовлетворено было в ничтожной степе­
н и ; приходил он на д ач у поздно и мог видеть только м аленькую
части ч к у того, к ак и в каком порядке голые люди п о ж и ­
в а л и . З ато в бл иж айш ее воскресенье ему удал ось довольно по­
дробно проследить ж и зн ь вновь открытого им вида. С той поры
он не п р о п уск ал ни одного п разд ника, безотлучно присутствуя
на даче.
О бы кновенно он сад ился где-нибудь на открытом месте и
следил оттуда за всеми движениями голых лю дей. Это не пред­
ст авл яло неудобства — голые люди соверш али свои дела от­
кры то, не стесняясь ни д р у г д р у га , ни постороннего гл аза. З е р ­
нов п р ед п ол ож и л, что они — или соверш енно д и кая порода, не
видевш ая человека и отн осящ аяся к его появлению без ст р а ха ,
подобно некоторым птицам необитаемых островов, или они н а­
столько одомашнены и лишены инстинкта сам осохр ан ен и я, что
не обращ аю т у ж е внимания на лю дей, наподобие коров или к у р .
К а к бы то ни бы ло, но Зерн ов мог беспрепятственно сидеть неда­
леко от н и х, не обращ ая на себя ни малейшего внимания с их
стороны .
У т р о м они рано вставали и не дож идались солнечного вос­
х о д а , к чему их п р и н уж д ал о сильное стучание зуб ов, вызванное
свеж им утром и р осой ; затем они немедленно отправлялись —
одни ры сцой, др угие галопом — под гору через овраги и там
рассеи вали сь по берегу реки в разны х н ап р ав л ен и ях; некоторые
ш ли в слободки, больш ая ж е часть уход и ла в город, к его при­
станям и то лк уч к ам .
З е р н о в , конечно, не мог следовать туда за ними и в точности
не зн ал , что они там делаю т; предполагал только, что отправля­
лись они туда на утренню ю добычу пищи и питья. В последствии,
значительно п о зж е, он убедился в правильности своего зак л ю ­
чения. В п р о чем , способов добычи пропитания он никогда не
узн ал в точности, потому что способы эти разнообразны , отли­
чаю тся случайностью и часто в высшей степени рискованны и
таинственны . К более или менее правильным занятиям можно
отнести только похищ ение с лотков булок и воблы из л арей ,
но н атуральн о, что и такие определенные средства нередко со:
204

провож дались неожиданными ослож нениям и. Н е к о т о р а я часть
голых людей зани м алась еще ловлей раков и мелкой рыбешки
и собиранием тр ав; наконец, аристократы среди голы х лю дей,
обладавш ие панталонами и р у б а х о й , сл уж и л и на т о л к у ч к а х и
б азар ах посыльными. О д н ак о , несмотря на это разнообразие
занятий, многим из обитателей нор вовсе не удавал ось по целым
дням схватить что-нибудь, что можно бы было съесть; такие
в свои норы не возвращ ались, а продолж али изы скивать средства
к ж изни до глубокой ночи.
М ногим , однако, удавалось еще утром найти сл учай поесть,
после чего они немедленно возвращ ались один по одному домой,
к своим оврагам . Это обыкновенно происходило часов в девятьдесять. П ри дя к овр агам , они располагали сь на л у ж а й к а х отды­
хать и леж али в ленивой полудремоте на солнечном припеке.
К о гд а впоследствии по оврагам и откосам вы росла вы сокая т р ава,
то зелень ее сильно м аскировала их непринуж денны е позы ;
но зато вид множества тел, разбросанны х по траве, производил
неприятное ощ ущ ение; в одном месте из травы виднелась косм а­
тая голова, из другого места торчала нога, а там , из-под к у ст а ,
вы сунулась половина тулови щ а. Н а Зернова это нагоняло м рач­
ное настроение, и, чтобы отделаться от него, он стар ал ся р ас­
смотреть тела дрем авш их во всей их целости.
Л е ж ан ь е на солнце продолж алось часов до д в у х . К этому
времени у больш инства в ал явш и хся п р оявл ял и сь некоторые
потребности, под давлением которых они снова разбредались
по разным сторонам : одни — на водопой, под г о р у , др угие —
для добывания пищ и, третьи — ради развлечения — в кабак и.
Т аки м образом, к трем часам около нор у ж е никого не было,
и обитатели их не торопились возвращ аться. Т ол ьк о в сумерки
они начинали м ало-пом алу сходи ться, и тотчас по приходе к а ­
жды й располагался спать. Е сл и погода была хо р о ш а я , все л о­
ж и ли сь на открытом в о зд ухе, в траве и под к устам и ; в против­
ном сл учае, залезали в норы. В это лето, с самого н ачал а мокрое
и холодное, голым людям очень часто приходи лось прибегать
к норам.
Т аковы наблю дения, сделанные в первое время Зерновы м ;
как они ни поверхностны , но в молодом наблю дателе они вызвали
целый ряд недоумений и вопросов.
П р еж д е всего, он сп р аш и вал, к каком у роду сущ еств надо
отнести открытую им породу? Е сл и это ж ивотны е, то почему ж е
они не пользую тся многими привилегиями последних? О ди ких
животны х заботится природа, наделяя их многими дарам и , о до­
м аш них ж е ж ивотны х заботится человек. М еж д у тем голые люди
беспомощны, и никто о них не заботится, — следовательно, их
надо отнести к разр яд у лю дей. Н о если это точно лю ди, почему
ж е они лишены всего, что характеризует человека? Л ю д ям
205

свойственно ж и ть в семье и обществе и принадлеж ать к опреде­
л енном у отечеству. О д н ак о семьи у голых людей не было, ни к
к а к о м у общ еству они не при н ад леж али , ибо ж и ли в сорны х ям ах
за городом; если ж е не считать нор дачам и, то у них не было и
определенного местопребы вания. Ч то касается отечества, то несо­
м ненно, что они числились граж данам и только номинально,
а иногда и вовсе не числились. Н о если голые люди не имеют
сем ей, наход ятся вне общества и не принадлеж ат к отечеству,
то кто ж е они?
Зерн ов с холодною тщ ательностью рассм атривал эти во:
просы .

IV
В первое время все голые люди в гл азах Зернова сливались
в одну общ ую м а сс у , столь ж е однородную , к а к , например, стадо.
Н о м ало-пом алу это стадо в его представлениях разбилось на
несколько гр у п п , довольно резко разграниченны х д р уг от д р уга;
а потом группы разделились на отдельные особи, которые хотя
и слабо вы делялись, но для Зернова сделались в конце концов
заметными.
С в о и х соседей он разделил на три гр уппы .
В о -п ер в ы х, мрачно-равнодуш ны е.
В о -в т о р ы х, бессознательные.
В -т р ет ьи х, трудолю биво-хозяйственны е.
В сего меньш е среди голы х людей было м рачно-равнодуш ны х.
З ер н ов насчитал и х человека три-четыре, не больш е. Внешний
образ ж и зни и х был одинаков со всеми. И х тело так ж е было не­
покры то; по сырым ночам они наравне со всеми залезали в норы,
и с утра они вместе с другими отправлялись за добычей. Н о внут­
ренние мотивы их поступков и отчасти самые поступки резко
вы деляли их из стада. М рачны й вид их образин рельефно вы сту­
п ал на фоне прочи х физиономий, временами в них прогляды вала
гордость; с другим и голыми людьми их обращ ение всегда было
полупрезри тельное. Я сн о виделось, что они сознавали, где они
н а хо д я т ся , сознавали свою ж и знь и всю ее обстановку, но не
хотели переменить эту ж и зн ь на д р у гу ю , более счастливую ,
ибо убедились в нелепости всех своих хлопот и, как говорится,
п лю нули на все. П у ск а й ж и зн ь идет т а к , как ей хочется, а они
за хвост ее тянуть не станут. В ероятн о, преж де чем дойти до
такой мы сли, они много и долго боролись и только после отча­
янн ы х усилий устроиться по-человечески мрачно м ахнули на
все р у к о й .
К р о м е этих черт, и х отличал еще от д р уги х злостный цинизм.
К о гд а однажды перед глазам и Зернова у одного из них отвали­
л а сь половина панталон, то он не потрудился прикрепить ее на
206

надлеж ащ ее место, а только презрительно вы ругал ся и продол-*
ж а л шествовать по направлению к городу. В се дневные невзго­
ды они выносили с стоическим равнодуш ием. В то время когда
многие во время голода и холода теряли последню ю энергию ,
в отчаянии лож ились на траву вниз лицом и старались забыться
в полудремоте, мрачные субъекты оставались невозмутимыми
и только от времени до времени крякали нутром . С тем ж е
равнодуш ием они вели себя и в те дни, когда у больш инства
брю хо было набито хлебом и водкой, — по-видимому, ни ми­
лейш ая радость не озаряла их лиц и ничто не могло взвол­
новать и х.
Б ольш ая часть голых людей п ринад леж ала к бессознатель­
ным. Зернов по крайней мере никак не мог открыть в них какогонибудь п о ступ к а, заранее обдуманного. П р и ход я вечером на
место, они моментально хл оп ал и сь в траву или залезали в норы
и мертвыми леж али вплоть д а утр а. Д н ем они страш но много
сп ал и , спали бы еще больш е, спали бы дни, недели, м есяцы , если
бы их не пробуж д ало какое-нибудь резкое органическое ощ ущ е­
ние голода, ж а ж д ы , ж елания опохмелиться после перепою.
М учимы е этими инстинктами, они просы пались внезапно и вне­
запно ж е ск ак али вниз под откос, а оттуда к пристаням , к тол куч­
кам , по трущобным ули цам . Н о едва им тем или иным способом
удавалось погасить дефицит б р ю х а, они немедленно возвращ а­
лись на место и вновь хлопались в траву и мгновенно засы пал и.
Е ли и пили они затем, чтобы поскорее засн уть. Н и из чего не­
льзя было заметить, чтобы они сознавали себ я; окруж аю щ ее
ж е едва мерцаю щ ая мысль и х отраж ала настолько, насколько
н уж но было, чтобы не броситься вместо толкучки в воду или чтобы
не схватить вместо хлеба булы ж ник из мостовой. П обуж д ения
от действий разделялись у них буквально одною м инутой; по­
среди мертвого сна на солнечном припеке часто кто-нибудь из
них вскакивал и слепо летел куда-то; это означал о, что у него
проснулась ж а ж д а или голод подводит ему ж е л у д о к .
Это они, бессознательные, так взволновали Зернова в первые
дни его ж итья на даче, повергнув его в полнейш ее недоумение,
к каком у роду сущ еств отнести таки х субъ ектов, в душ е которы х
царят вечная ночь и сон. В прочем , Зернов был уверен, что не­
пробудный сон — счастье для н и х; если бы как ая сила внезапно
разбудила и х , они не вынесли бы п робуж д ения.
Третья гр уп п а, названная Зерновы м трудолю биво-хозяй­
ственною, вн уш ала ему смех и печаль. В самом деле, трудно
даж е вообразить себе хо зя ев , ж и в у щ и х за городом в н о р а х , —
здесь непримиримое противоречие. М ож н о быть хозяином дв ора,
избы, дома, ф абрики, поместья, но невозможно быть хозяином
норы. И , во всяком сл учае, для хозяина обязательно иметь пан­
талоны и р у б а х у , — без этого хозяин немыслим. М еж д у тем
207

трудолю бивы е голые люди на гл азах у Зернова примиряли это
нелепое противоречие.
И з в сех сво и х товарищ ей это были самые деловитые и озабо­
ченные лю ди. Н е в пример прочим, они очень мало леж али в траве
брю хом к со л н ц у . И х дни проходили в беспрерывны х хл оп отах.
З а н и м ая сь под берегом ловлей раков и мелкой ры беш ки, они
терпеливо просиж ивали над водой; но лиш ь только им удавалось
изловить десятка два раков или горсть ры беш ки, они торопливо
уход и л и в город и там капитализировали пойманные дары при­
роды . В свободное от этих трудов время кажды й из них зани­
м ал ся более или менее серьезным делом. О д и н , порывш ись в норе,
извлекал оттуда т р я п к и , мыл их в воде, суш ил на солнце и при­
кр еп л ял к соответствую щ ему месту своей ш куры . Д р у го й из
н еск о л ьк и х несоединимых предметов старался составить один,
которы й, по его мнению , долж ен непременно называться ш апкой.
В с е они были очень предусмотрительны и не лишены мыслей
об отдаленном буд ущ ем ; т а к , когда на небе показы вались тучи,
они заранее осматривали сваи в ям ах и если находили их недо­
статочно защищенными от собираю щ ейся непогоды, то прини­
мали некоторые меры. В самы х норах они поддерж ивали п ор я­
док ■« удобства — стлали постели из сена, похищ енного ими
с бл и ж ай ш его сен овала, устраивали изголовья и п р. А на чер­
ный день они делали пищевые запасы , благодаря чему в их норах
всегда мож но было встретить су хи е горбуш ки хл еб а. Помимо
всего этого, и х хлопотли вая ж и знь производила такое впечат­
лен и е, будто они не прочь были обзавестись семействами.
П о своем у хар ак т ер у это были смирные и робкие сущ ества,
но сметливые и не без хитрости. Ж и зн ь и х , как и у прочих голых
лю дей, давно исчезла, но они умели восстановлять подобие ее,
р а д у я сь каж д ом у о бм ан у, посредством которого они надували
себ я.

у
П р о ш л о довольно много времени, прежде нежели Зернов
усл ы ш ал слова из уст голы х людей. О н так привык видеть их
бессловесны м и, что и не ож идал услы ш ать с их стороны разго­
в о р а . В с е немногосложны е движения их происходили перед
его глазами в полнейшем молчании; по-видимому, они совсем
не умели говорить.
Н а к о н е ц , однажды кто-то из вал явш и хся в траве вдруг вы­
р у г а л с я . Ругательство это было бессмысленное: бросивший его
оборванец пустил его сквозь сон, пустил на ветер, ни к кому
не о б р ащ аясь, следовательно, бессмысленно пустил и тотчас ж е
снова засн у л . Н о на Зернова эти бессмысленные слова произ­
вели действие чуд а: он д аж е приподнялся со своего обычного
208

места на бугре и старался отыскать глазами то место в б урьян е,
откуда раздались эти чудесные зв уки .
С этой минуты он заинтересовался вопросом о словесности
голых людей и старался уловить малейш ее слово, сказанное
ими. К его огорчению , этого рода любопытство он мог удовлетво­
рить в малой степени, потому что его голые соседи не объ ясня­
лись меж ду собой; происходило это отчасти благодаря тому обсто­
ятельству, что они приходили домой к своим норам или спать-,
или дремать на солнечном припеке, — словом , н аходились в том
состоянии, которое мало способствует разговорчивости.
Н а первы х п о р ах вы пало лиш ь несколько сл у ч а е в , когда
Зернов не только слы ш ал разговор, но и понял его содер­
ж ан и е.
О днаж ды в воскресенье он , по обы кновению , у сел ся на излю б­
ленном б у гр е, откуда откры вался далекий в и д , и медленно п о к у ­
ривал п ап и р о ск у , изредка и почти бессознательно бросая взгляды
на голых лю дей; в этот час все они были в сборе. Д е н ь вы дался
теплый и ясны й; потоки горячих лучей лили сь на землю , а в том
числе и на гол ы х, из которы х одни сп ал и , д р уги е лениво повер­
тывались с боку на бок. М еж д у прочим, двое находились неда­
леко от Зер н ова. Один из н и х, больш ой, мрачный верзи ла, л еж ал
с закрытыми глазам и , но, видимо, не спал ; д р уго й , маленький
м уж ичонко, сидел возле него и переворачивал перед солнцем
ж ен скую коф ту, по-видимому недоум евая, что с ней делать.
Ч ер ез несколько минут он вд руг вздохнул и обратил свой не­
доумевающий взор к товари щ у.
— В и ш ь , кофту мне подари ла, — в д р уг ск азал он.
— О н а? — лениво спросил товарищ , не откры вая гл аз.
— О н а . К о ф т у. « Н а , говорит, тебе коф ту, потому м у ж ск ого
у меня ничего н е т у ... В о зьм и , говорит, и глаз больш е не каж и».
— Это она-то?
— О на.
М рачны й верзйла помолчал и потом спросил преж ним лени­
вым тоном:
— Н у , а ты что?
— Я н и ч е го ... Я к ней с ласк о й : « Н а ст а сь я , говорю , ведь я
тож е был м у ж т в о й ... чай , помнишь? Е ж е л и , говорю , ты будеш ь
ж ить со мной, я место найду и приму человечий образ опять. Н е
гони только меня». Д о л го я уп р аш и вал .
— Н у , а она что?
— А она говорит: «М -морда, говорит, мне твоя а-п р-рати вела,
не то чтобы ж ить с тобой!»
— Т а к и ск азал а? — лениво переспросил товарищ .
— Т а к прямо и ск аз а л а : «Морда мне, говорит, твоя а -п р -р а ­
тивела».
— Н у , а ты что?
*
8

Каровия, т, 2

209

Н о на этот вопрос маленький м уж ичонко не ответил. Смотря
на коф ту, он зад ум ал ся о чем-то. П отом , не отвечая на вопрос,
ск азал:
— Л ю би л я ее д о п р еж ь , Н астасью -т о. К о гд а мы ш ли из де­
ревни сю д а, мы дум али — за счастьем идем. А оно вот что вышло!
О н а поступила на место, а я без места ходил. А тут она скоро
д р у ж к а н аш л а, и я с энтих пор п р о п а л ...
— Д у р а к ! — возразил на это мрачный верзила.
— Я?
— А то кто ж е?
М ален ьки й м уж и чон ко был согласен с этим ответом, но, поду­
м ав немного, с п р о с и л :.
— П очем у?
— Д а т а к ... — нехотя ответил верзила.
— Это ты насчет чтобы избить ее? Н у нет! Б о г с ней. Потом у
она при месте, на к уф н е, а я вроде как прохвост, — за что ж е
ее бить? Д о б р а я она была ко мне, л а ск о в ая . В о т даж е и теперь
к оф ту, виш ь, д ал а.
— Ч т о ж е ты будеш ь делать с ей, с кофтой-то? — презри­
тельно спросил верзи ла.
— С кофтой? Я переш ью ее, — задум чиво ск азал бывший
Н аст а сь и н м у ж .
— Д урак!
Л ен и в о выговорив этот окончательный приговор, мрачный
детина повернулся на бок и, полож ив голову на одну р у к у ,
д р угою рукой прикры л лицо от солнца. А Н астасьи н м у ж опять
стал разгляды вать кофту на свет, но, к аж ет ся , думал не о кофте,
хотя это был один из сам ы х неутомимых хозяев м еж ду голыми
лю дьм и.
В ы сл у ш ав этот р азгов ор , Зернов сам зад ум ал ся . О н вспо­
мнил незаметно о своей ж ен е; от нее что-то давно не было писем»
Ч т о она поделывает там , на берегу Н еаполи танского залива?
В е р о я т н о , у ж е с о с к у ч и л а с ь ... А быть м ож ет,"вовсе не соскучи ­
л а сь ? «М -морда мне твоя а-пр-ративела!» — вд руг вспомнил он
и п ер еп ол ош и лся; без всякой причины тоска явилась откуда-то.
В другой раз он слы ш ал разговор этих ж е субъ ектов; оба они
при м ельк али сь ем у, и он мог узнать их из сотни д р у г и х.
О н т ак ж е сидел на своем бугре и безнадеж но старался подо­
брать недостаю щ ую рифму к одному своему стихотворению . В то
врем я к ак взор его бл уж д ал по ш ирокому ландш афту великой
р е к и , мысль его ожесточенно гонялась за проклятою строфой,
на которой застряло его стихотворение. Бы ли мгновения, когда
м ел ькало что-то п р екр асн ое, но лиш ь только он хотел схватить
этот з в у к , к ак последний у ж е бесследно таял в обширной области
бессознательного. Н ак о н е ц эта охота за фантастическою рифмой
н а д о е л ^ е м у , и усилием воли он постарался развлечься.

210

Г л аза его обратились на те л у ж а й к и , где обыкновенно в а л я ­
л и сь голые лю ди. Т ам теперь никого не бы ло, ибо день ск лон ял ся
к в е ч ер у , а в это время больш инство охотилось за добычей.
Т о л ь к о двое знаком ы х под одним кустом в ал я л и сь ; они так разо­
с п а л и сь , что забыли и о пищ е. М рачны й верзила сильно хр а п е л .
Н о в д р уг хр ап его обор вался резким зв ук о м , а сам он вскочил
с земли и стал озираться по сторонам . Н а его лиде отразилось
не то удивление, не то у ж а с . М еж д у тем Н аст а сь и н м у ж , р азб у ­
ж енны й резким зв ук о м , т а к ж е поднялся с земли и с недоуме­
нием хл о п ал глазам и .
— Т ы б у д и л , что л и , меня? — спросил он.
— Н и чего не б у д и л ...
— Ч его ж е ты бур кал ам и так ворочаеш ь?
— С он я в и д е л ... П ет р ун ь к а п р и сн и лся, — возразил вер­
зи л а ; у ж а с его м ало-пом алу прош ел, и на лице появилось стра­
дан и е.
— К а к о й П етр ун ь к а?
— Р а з в е ты не знавал моего П етрун ьки ? — в свою очередь
спроси л верзи ла.
— Н е т , не зн ав ал .
— П ар н и ш к а мой по ш естому г о д у ... Э х ! как саднит в горле!
К аб ы выпить т е п е р ь ... — неож иданно кончил верзила мрачно.
Этот неожиданный оборот речи был более понятен для м алень­
кого м у ж и ч о н к и ; он сочувственно взглян ул на своего страд аю ­
щ его товарищ а и , почесы вая лохм атую го л ову, за д ум ал ся ; ви­
дим о, он припоминал все средства, путем которы х можно достать
посуд и н у с успокоительною влагой. Н о , обдумывая этот важ ны й
во п р ос, он механически продолж ал спраш ивать о П етруньке:
— П о ш естому го д у, говориш ь? Где ж он?
— В ид иш ь л и ... П ет р у н ь к а в ту пору остался у меня один, —
все перемерли у ж ... и хо зя й к а моя. Одни мы с П етрунькой ж и л и .
Е м у пошел шестой год, рос без призора. Я таскал кладь на б а р ж и ,
а он тут ж е по берегу бегал. К а к только я кончал таскать, сейчас
ж е разы скивал его, брал на р у к и , и он, бы вало, охватит р учон ­
ками шею мне и при ж м ется. Ч у я л , ш ельмец, что на всем свете
я один у него. И он один был у м еня. И спали и ходили мы с ним
вместе. В от раз он бегал с ребятами по берегу, когда я таскал
к л а д ь , заб еж ал на б а р ж у и упал в воду. Б у л ь к н у л , говорят,
к ак кам ень. У т о п , значит. И ск ал и -и ск ал и , так и не наш ли.
В е р зи л а говорил все это с ленивым равнодуш ием, словно
р ассказы вал о каком-то событии, совсем не касавш ем ся его. Н о
вд руг у ж а с опять появился на его лице.
— И вот я сейчас его в и д е л ... — ск азал он, озираясь по сто­
ронам .
— П е т р у н ь к у ? — равнодуш но спросил худой м уж и чон ко,
заняты й совсем д р уги м .

212

— Б удто густой туман стоит над р е к о й ... и в д р уг будто из
этого самого тум ан а, с середины реки , я слы ш у голос П етрун ьки: «Т я-ать-ка! выпь меня!» Я будто броси лся к б е р е гу, и п р о ­
тянул р у к и , и хо чу кричать и разглядеть, где. он , а туман
мешает, голосу у меня нет, ноги и руки мои окостенели. С о б р ал
я последние силы и что есть мочи к р и к н у л : «Я здесь, Петр у н ь к а !..» И тут п р о сн у л ся . Беспременно надо выпить — сад ­
нит в горле.
— Саднит? — сочувственно спросил маленький м у ж и ч о н к о.
— П росто сверлит!
— Н у , в таком разе достанем. А й д а!
О б а они поднялись из-под куста и рысцой побеж али по тр о ­
пинке оврага вниз.
Зернов проводил и х взглядом и был сильно взвол н ован .
П еред ним стояла потрясаю щ ая картина. О н ст ар ал ся восста­
новить образ П ет р у н ь к и , который утоп, и густой тум ан на сере­
дине реки, где его видел отец. Н о в то ж е самое время в неизвест­
ном уголке его головы назойливо звучали нелепые рифмую щ ие
сл ова: «взял — к а п р а л ...» , «ларец — с к в о р е ц ...» О н предста­
влял себе, как отец прибеж ал на б а р ж у и смотрел на то место
в воде, куда б ул ьк н ул П ет р у н ь к а, а в голове п р о д о л ж ал и р а з­
даваться глупы е сл о в а: «ларец — с к в о р е ц ...»
Н е зн ая , как отделаться от д у р а ц к и х , неведомо откуд а в зяв ­
ш и хся сл о в , Зернов д аж е сплю нул и поспеш ил уйти в комнаты .
Н о , у ж е раздраж енны й, он и в ком натах увидал все вд руг в м рач­
ном свете. Главны м образом ему броси лась в гл аза груда гр яз­
ных бум аг, вал яв ш и хся на столе. Это были его прозаические
сочинения и сти хи , а внизу под ними л еж ал а р укопи сь с поэмой.
В се за лето пожелтело и отсы рело. С к в ер н ая дача отбила у него
в сяк ую охоту работать. К поэме он даж е не п ри троги вался. Е м у
сделалось ясно, что А п о лл о н а ему не видать к ак св о и х у ш е й ...
«Л арец — ск в о р е ц ...» — послы ш ались опять где-то д урац ки е
сл ова.
— Завтра ж е у ед у ! — ск азал он в р азд раж ен и и .
Н о завтра он не у е х а л , остановленный некоторыми событиями
в ж изни голы х лю дей, отчасти косн увш и хся и его.V
I

VI
Собы тия! Д о си х пор Зерн ову даж е в голову не при ходи ло,
что у голых людей есть события. Собы тия — при зн ак ж и зн и ,
но у них разве ж и зн ь? У них быт, а не ж и зн ь , да и быт ничтож ­
ный.
О днако он скоро убедился воочию , что события у голы х людей
есть.
213

Э то было на др угой день после того, к ак он было решил уехать
с дач и . П о дороге из города на д ач у он был насквозь промочен
дож д ем . М ел к и й , но частый дож дь сек его с половины пути до
сам ого места — сек до тех п о р , пока он, усталы й , не вбеж ал под
кр ы ш у своей разв али н ы . Здесь он поторопился снять с себя
мокрое платье и разбросал его для просуш ки по ст у л ья м ; гр я з­
ные ж е калош и совсем выбросил за дверь на кры льцо и забыл
о н и х до у т р а.
Н о утром калош на месте у ж е не ок азал ось. «Кто-нибудь из
н и х утащ ил», — подум ал Зерн ов и не стал искать. П р а в д а ,
исчезновение калош удивило его, но не рассердил о, все равно
к а к если бы к ош ка стащ и ла у него со стола что-нибудь из съест­
н ого. Д а и калош и были у ж е порядочно сбитыми, так что и ж а ­
л еть, собственно, не стоило. О н и не ж а л е л , а просто констати­
ровал ф акт и х п р о п аж и .
К вечеру, во звр ащ ая сь из города на д а ч у , он даж е совсем
забыл о н и х. Н о когда он у ж е подходил к д ом у, его вдруг
остановил один из голы х людей — остановил издалека и не­
см ело.
— П о зво л ьте, бар и н , побеспокоить ваш у милость? — спр о­
сил он и и зд ал ек а, на почтительном расстоянии, вы тянул шею
по направлени ю к З е р н о в у , каковой позой он хотел , очевидно,
вы разить, что приблизиться он боится и недостоин.
Зернов остановился и на м инуту оторопел. Е м у не случалось
непосредственно объ ясняться с голыми лю дьми, и теперь он
вопросительно посмотрел на оборванца.
— К а л о ш у в ас нету? — спросил последний и пальцем у к а ­
зал на сапоги З ер н ов а.
— Д а , нет, ночью кто-то утащ и л, — возразил Зернов. —
А что?
— Д а т а к . Д ов ол ьн о д аж е подло в эфтом р а з е !.. Ж ивет барин
см ирно, и вд руг калош и у него утащ ить! П о д л ая д у ш а , больше
ничего! — проговорил оборванец и глядел по сторонам ; на его
лице п о к азал ась во время этих слов гр и м аса, которою он, ви­
дим о, надеялся выразить презрение к негодяю , утащ ивш ему
кал ош и .
— В ер оя тн о , кто-нибудь из ваш их? — спросил Зернов.
— С ам о собою , наш . З н аю я его довольно.
— Зн аеш ь?
— А то как ж е . О чень д аж е хорош о знаю ! — сказал оборва­
нец с презрительною грим асой.
— З ачем ж е он взял их?
— Д а т а к , шел мимо, видит — калош и , например, зря л еж ат,
и в з я л , п о д л е ц ...
— К у д а он и х дел? — спросил Зернов с любопытством,
— К ал о ш и ? О кончательно в кабак их снес!

Говоря это, оборванец п оказал на своем л и ц е, что ему очень
грустно вспомнить о таком нелепом конце к ал ош .
— Глупы й человек! Л у ч ш е бы он носил и х . В ед ь он , чай ,
босой?
— К а к есть босой, подлец! — подтвердил оборванец и по­
смотрел на свои голые ноги.
Т у т только Зернов заметил, что его собеседник навеселе, и
начал догадываться о фантастической личности «подлой душ и».
— В кабак-то зачем он снес их?
— Видите л и , ваш а милость, как он р а ссу д и л : « Е ж е л и , гово­
рит, я надену их на ноги, то только ногам будет тепл о; еж ели ж е ,
говорит, я выпью на н и х , то тепло пойдет по всем ж и лам ».
П р и этих сл о в ах оборванец л ук ав о взгл ян ул на З е р н о в а ,
но, встретив пристальный взор последнего, снова стал осм атри­
ваться по сторонам , к ак будто сильно интересовался окрестно­
стями.
— И звестно, глупо р ассуд и л . А вы, ради б о га , больш е не
бросайте зря калош и , потому соблазн. И простите у ж того чело:
век а, — не впрок пошли калош и ваши
е м у !.. П роси м прощ енья, ваш а ми­
лость!
Пробормотав это несвязное изви­
нение, оборванец удали лся за бли­
ж ай ш ий куст.
Зернов такж е пошел своею доро­
гой к дом у, но был полож ительно
обескураж ен всею этою сценой. « К а ­
кое побуж дение заставило оборванца,
утащ ивш его калош и , прийти к х о ­
зяи н у их и почти открыто сознаться
в своем поступке? — спраш ивал себя
Зернов и недоум евал. — Н е может
быть, чтобы он пришел посмеяться
над р отозеем !..» П р и этой мысли З е р ­
нову стало совестно. В наруж ности
и сл о в ах голого человека он вдруг
теперь увидел что-то такое, о чем
раньш е не д ум ал . И ему стало теперь
совестно за себя, совестно за то, что до
си х пор на голых людей он смотрел
как на предмет барского бездельного
лю бопытства.
Д ействительно, когда случай столк­
нул его с ними, он посмотрел на них
только с любопытством. Д л я него они
представлялись лиш ь оригинальным

явлением , которое с удовольствием можно от ск ук и изучить.
П р а в д а , он очень заинтересовался ими и необыкновенным бытом
и х , но заи нтересовался к ак предметом, не имеющим никакой
свя зи с ним, Зерновы м . Д л я него они были не лю ди, а картины
с оригинальны ми ф и гурам и .
Д а иначе Зер н ов и не мог отнестись. О н был сын своего вре­
м ени. В р ем я ж е это вот к акое: отвращ ение ко всем иллю зиям,
см ех над всем , чему еще недавно люди свято верили, холод и
душ евн ая пустота. Н есм отр я на молодость, Зернов у ж е с стар­
ческим холодом относился ко всем у, что его лично не касал ось.
Л и тературой зани м ался он т ак ж е, как личным делом ; прочие
ж е люди нуж ны ему были только в качестве театральной п у б ­
л и к и , благодаря чему всякое его создание было пустопорож ним
местом, не занятым никакою мы слью , и красивы м измышлением,
лишенным ц ели.
И вот ничтожный сл учай с калош ами навел его на ряд тя ж е ­
л ы х размыш лений о самом себе. Отчего он не видит никакой кров­
ной связи своей личности с людьми вообще и с такими падшими
сущ еств ам и , к ак его голые соседи, в особенности? И если эту
связь снова нельзя соединить, то зачем он пользуется людьми
к а к к ар т и н о й ?.. Н о , быть м ож ет, еще связи не порваны .
Ч ер ез несколько дней после сл учая х калош ами Зернов испы­
тал еще более горькое разочарование в себе.
В этот день он встал позднее обыкновенного. Солнц е было у ж е
вы соко. Голы е люди давно убрали сь на утренню ю добы чу. Т ол ьк о
внизу оврага л еж ал один из н и х. Зернов не обратил бы на это
•внимания, — валяется оборванец в траве и спит, — дело обык­
новенное, если бы две вещи не показались ему странны ми; воп ер в ы х, голый человек не л еж ал мертвецки, к ак обыкновенно,
а к атал ся по тр ав е; во-вторы х, к атая сь, он сильно стонал, сто­
нал как-то по-бабьи, с тяжелы ми охам и и причитаниями. Видим о,
он был чем-то болен, — болен, по всей вероятности, брю хом , —
мож ет быть, с перепою , мож ет быть, объелся тухл о й воблы. О н
тер себе ж и вот р у к о й , а когда это не пом огало, катался по земле
с бабьим воем.
ЗерноВчСтоял на краю оврага и раздвоился на две половины .
Д л я него было ясн о, что надо идти и помочь. Н о органическое
отвращ ение не позволяло ему сделать ш аг вниз; оборванец имел
скверный вид. Г л аза у него были ж елтовато-мутны е, противные
бабьи стоны его вызывали только ф изическую бол ь, но не состра­
дание. К а к к нему подойти? О н ещ е, п о ж а л у й , вы ругает непри:
стойным словом.
Зерн ов стоял на краю и р аск ал ы в ал ся, с мучительною болью ,
попол ам . Н еск о л ь к о раз он поры вался броситься вниз и сделать
что-нибудь для голы ш а, но непреодолимая брезгливость прико­
вы вала его на месте. Н ак о н е ц он п он ял, что у него нет сил сойти
216

вниз, и отошел в сторон у, отвернулся от о в р а га , опечаленный и
совершенно уничтоженны й.
С этого дня голые люди перестали быть для него картиной;
их великолепное, типическое безобразие не доставляло ему больш е
никакого удовольствия. Н ап р о т и в , безобразие сделалось безо­
бразием , грязь — гр язью , и в их падении он у ж е ничего не видал
красивого. Вместе с этим и холодное любопытство его п р оп ал о.
Видеть их теперь ему сделалось просто неприятно, т я ж е л о ,
часто мучительно. О н пробовал к ним отнестись с участием , с п р о ­
стым человеческим участием , пробовал войти с ними в снош ения,
поговорить,, посоветовать, пож ал еть, но уви дел , что это невоз­
м ож но. М еж д у собой и голыми людьми он не видел никакой точки
соприкосновения. Д а ж е простого разговора он не мог предста­
вить себе. Ч т о они ему ск аж у т ? И что он им ск аж ет?
Н о незаметно для себя он стал разбирать их ж и зн ь , в то ж е
время разбирая по косточкам себя, незаметно для себя ставил свою
личность и грязные морды на одну д о ск у .
В особенности неотлучно преследовал его воп рос: чем эти
люди ж и вут? К а к а я сила заставляет их ж и ть и что и х у д е р ж и ­
вает от смерти?
П о-видим ом у, для них под луной все было кончено; для н и х,
к аж ет ся, не осталось ничего, что считается принадлеж ностью
ж и зн и , ни одного признака сущ ествован и я. О н и голы , босы ,
«не пимши», «не емши», без домов, без сем ьи, вне общ ества,
почти вне природы , — чем ж е они ж ивы ? Ч аст о многие из н их
напивались; но д авала ли им водка хотя бы минутное удовольст­
вие? — решительно нет. М рачны е субъекты после выпивки при ­
ходили еще мрачнее, на больш инство ж е водка не производила
даж е отрицательного действия; напивш ись, они торопились добе­
ж ать до травы , хлопали сь под первый попавш ийся к у ст и засы ­
пали мертвым сном. Ч ем ж е они ж и л и , что и х удерж и вало от
смерти?
П ред лагая себе такие вопросы , Зернов с болью коп ался в себе.
Ч е м , в самом деле, он-то живет? Его-то что удерж ивает от смерти?
Н есм отря на молодость, в сердце его червоточина; он ни во что
не верит, кроме ж изненны х мелочей; он ничего не ж д ет, кроме
завтраш него д н я ; все вы ходящ ее из кр уга этих мелочей он счи­
тает или глупы м , или фальш ивым. С людьми он ничем не св я зан .
Вместо обязательных идеалов
у него пустопорож нее место.
В мечтах и в ж изни он один и сам не знает, ради чего и кого он
сущ ествует. О н просто бо ся к , только в другом р о д е ... Б о с я к о в ,
впрочем, всегда много; от них никому ж и тья нет; общие и х свой­
ства — пустомыслие и н а гл о с т ь ... Д о последнего он не дош ел,
но во всех д р уги х сл у ч а я х он — бо сяк, которому нечем ж и т ь ...
Ч то ж е удерж ивает его от смерти? К а к а я сила побуж д ает его
ожидать завтраш него д н я , не покончив с нынешним?

217

И З ер н о в , зад авая себе подобные вопросы , не зн ал , что на
них ответить. О н д у м ал , что лучш е всего на это ответят его не­
счастны е соседи; они голы , босы, «не пимши», «не емши» и, к о­
нечно, л уч ш е всего м огут ск азат ь, чем заманчива их ж и зн ь. О ни
уп ал и на самое дно ж и зн и и, наверное, самые компетентные
суд ьи в решении того, что такое ж и з н ь ...
Н о , п р о ж и в на своей даче более д в у х м есяцев, он никак не мог
приметить, чтобы голые лю ди были компетентны в ф илософ ских
в о п р о с а х ; напротив, они вы раж али своими фигурами очевидное
н еж ел ание заним аться решением метафизических зад ач. О ни
ничем не волн овали сь. К а ж е т с я , не было такой вещ и, которою
бы они д ор ож и л и . Ж и з н ь была для них дешевле копейки. К р а з­
ным недочетам они относятся с полным хладнокровием и равно­
д уш и ем . Равн о д уш и е и безж изненность отличали все их действия ;
засты вш ие и х физиономии не отраж али ни малейшей игры ума
и чувства.
Н е ск о л ь к о раз Зерн ов присутствовал при их д р а к а х , но ни­
когд а не мог заметить гн ева, озлобления, мстительности, вооду­
ш евления д е р у щ и х ся . О бы кновенно дело происходило так . П о
неизвестной для Зер н ова причине вдруг кто-нибудь из них бац ­
нет своего товарищ а по у х у или по баш к е; тот сп устя некоторое
врем я ответит обидчику тем ж е , то есть такж е бацнет его по
б а ш к е; вслед за тем оба лениво л ож атся на траву рядом и засы ­
п аю т. Е сл и ж е иногда этот обмен оплеухам и и продолж ался
несколько долее, то соверш ался с обеих сторон так ж е с полней­
ш ею леностью .
Н о однаж ды ему довелось быть свидетелем необычайного
возбуж ден и я всех голы х лю дей. Н а одной из л у ж а е к , на вытоптан­
ном месте, все они собрались в к р у ж о к и с ажитированными
лицами следили за тем, что происходило внутри к р у га . Е щ е не
п оним ая, в чем дело, он у ж е издалека расслы ш ал громкие воз­
гл асы :
— О р е л !..
— Р е ш к а !..
К о гд а Зернов подошел побли ж е, ему стали понятны возгласы :
в к р у гу играли в о р л я н к у — игру настолько ж е простую , на­
ск ол ьк о и азартную . И г р а л и , впрочем, только несколько чело­
в ек ; остальны е были зрителям и. П ервы е с сосредоточенными фи­
зиономиями метали, но были молчаливы. Ш у м производился
не ими, собственно, а зрителями. Зрители , казал о сь , больше
в ол н овали сь, чем сами и гроки ; когда монета банкомета летела
в в е р х , они все, к ак один человек, поднимали головы к небу;
когда ж е она у д ар я л ась об землю , они опускали головы , следя
за тем, к ак монета л я ж ет — орлом или реш кой; самые ж е взвол­
нованные вск аки вали с места и гнались за монетой, если она,
удари вш и сь на ребро, катилась в сторону, куда-нибудь в т р а в у .

21$

Д ен ег или вещей у н и х, очевидно, не бы ло, й волновались они
п о п усту, но тем не менее их волнение неизмеримо превы ш ало
возбуж денное состояние сам и х игроков.
И гроки сосредоточенно молчали и по мере того, к а к ш ла и гр а,
становились только более сосредоточенными. С ч асть е поминутно
переходило то к одном у, то к д р угом у. Слепы е «орел» и «решка»
то и дело передавали суд ьбу в разные р у к и . Это длилось больш е
ч аса . Н ак о н ец из строя игроков больш ая часть вы бы ла. П р о и г р а в ­
шись до последней копейки (на теле ж е их не было н и к а к и х вещ ей),
они некоторое время с продолж аю щ им ся возбуж дением стояли
в к р у г у , следя за игрой, но ск ор о, под влиянием апатии, садились
на траву подле зрителей и у ж е равнодуш но смотрели в к р у г .
И гр о к ов осталось только двое. Это были знакомы е З ернова —
большой верзила с угрю м ою физиономией и м аленький худой
м уж и чон ко; они, насколько м ож н о, были вообщ е неразл учн ы .
М рачны й верзила и теперь оставался невозмутимы м, лицо его
было, как всегда, бесстрастным и холодны м, и только сосредото­
ченное внимание, с каким он следил за ходом игры , вы давало его
возбуж дение. С ч астье, видимо, клонилось на его сто р о н у; он
всех обыграл и теперь доканчивал м аленького м у ж и ч о н к у , своего
товарищ а и бывшего Н астасьи н а м у ж а . Н о зато бывший Н астасьи н
м у ж держ ал себя в высшей степени беспокойно. М ален ькое
обезьянье лицо его поминутно меняло вы раж ение то ст р а х а ,
то радости. О н топтался на месте, см ея л ся, в зд ы хал , ш лепал
монету об п ол, плевал с ожесточением на нее; а когда она кати­
лась в тр ав у, он как-то по-ребячьи беж ал за ней. Н о ничто у ж е
не могло спасти его от угрю мого верзилы .
Н ак он ец верзила поднял с земли последние две копейки,
принадлеж ащ ие его противнику. М уж и ч он к о на м инуту оторо­
пел. Н о затем, взволнованны й и возбуж денны й, он показал на
свои кубовые ш аровары . П р ои схож д ен и е к убовы х ш аровар
было очень простое: шел он сегодня мимо одного д в о р а , где они
на веревке болтались с прочим бельем, и взял и х — в з я л , соб­
ственно, потому, что они зря болтались, м еж ду тем к а к его портки
у ж е падали с ног; взял и тотчас надел и х , и вот теперь эта пре­
дусмотрительность оказал ась не лиш нею .
— М ечи ш таны ! — ск азал он с суд ор ож н ою улы бкой.
— В к ак у ю ц ену? — равнодуш но возразил верзи ла.
— Ц елк овы й !
— Н у , брат, в целковы й метать не ст ан у .
— Е й -б о гу , за этакие штаны я , бы вало, платил по целко­
вом у! — убедительным тоном проговорил м уж и ч о н к о.
Т о в а р и щ , однако, не убедился этим сильным доводом. Н а к о ­
нец, по обоюдному соглаш ению , кубовы е штаны пош ли за семь
гривен. К огда эта оценка была окончена, верзила лениво ск а з а л :
— С к и д ав ай .
219

— С ки давать? — нерешительно повторил м уж нчонко и с не^
которы м конфузом о гл ян ул присутствую щ их.
— Я , брат, лю блю начистоту. С ки д авай ! — подтвердил вер­
зи л а.
П о сл е минутной нерешительности м уж ичонко торопливо ски­
нул ш таны , свернул и х комочком и полож ил в середину к р у га ,
оставш ись в свои х стары х п о р т к ах.
П р о ш л о п олчаса сосредоточенной игры , во время которой
кубовы е ш аровары неподвиж но леж али на середине к р у га . Н а ­
конец м уж ичонко поставил на кон последние пять копеек и
п р о и гр ал . В ер зи л а лениво поднял кубовы е ш аровары с земли и
переки н ул и х через плечо. М уж и чон к о судорож но улы бнул ся,
растерян н о потоптался на месте и предложил метать р у б а х у .
Р у б а х а его была столь ж е простого прои схож д ен и я, как и
кубовы е ш таны , только более древнего, а потому, по обоюдному
согл аш ен и ю , была оценена в десять копеек.
— М етать? — спроси л верзила.
Бы вш ий Н аст ась и н м у ж утвердительно кивнул головой.
— С к и д ав ай !
— И р у б а х у ? — переспросил м уж ичонко и огл ян ул по сто­
р он ам , стыдливо н едоум ев ая; но, встретив суровы е лица всех
п р и сут ст в у ю щ и х, он торопливо скинул р у б а х у , свернул ее ко­
мочком и полож ил на к р у г . Н а нем осталось только несколько
т р я п о к , которые он считал портками.
Н а п р я ж ен и е его дош ло до последней степени; болезненная
суд ор о га и ск а ж а л а его л и ц о . П оставив весь гривенник, содер­
ж ащ и й ся в р у б а х е , он следил за всеми движениями противника.
К о гд а последний метнул и монета ребром покатилась в сторону,
м уж и чон ко со в сех ног бросился вдогонку ей и вдруг радостно
к р и к н у л : «Р еш к а!» В сл е д за тем он поднял р у б а х у , надел ее и
неож иданно отошел в стор он у; но стоять у него не было сил от
нравственного п о тр ясен и я, и он сел на тр ав у .
— Н е хочеш ь больш е? — спросил верзи ла.
— Н у тебя! — тяж ело вздохнул бывший Н астасьи н м у ж .
— И сп уж ал ся ?
— Д а ж е и нисколько не и с п у ж а л с я ! А т а к , не хо ч у .
Этим и гр а кон чи лась.
Ч ер ез м и н уту, по приглаш ению мрачного верзилы , при­
сутств ую щ и е двинулись в кабак и пропили все, что он вы­
и грал.
Зернов все это время напряж енно следил за игрой-, за лицам и,
за всем прои сходящ и м , причем переж ивал те ж е чувства, как и
п р и сутствую щ и е; были минуты , когда он совсем забы вался и
готов был вместе с м уж ичонкой беж ать за монетой, чтобы поско­
рее узнать — орел или р еш ка. Е го сочувствие поминутно меня­
л о с ь , ск ло н яя сь то на т у , то на д р угую сторону, и только когда

220

бывший Н астасьи н м у ж снял р у б а х у , симпатия его окончательно
склонилась на сторону этого ребенка.
К огда он после окончания игры уход ил к себе, мысли его
были весьма странные. «Н ет, н е п р а в д а !.. Н е обыденные мелочи
привлекательны , не пустякам и ж ивы л ю д и ... Н ао б о р о т , привле­
кательно все не обыденное, не м е л к о е ... П ри влекател ьно все, что
выходит из ряда пош лости, все необыкновенное, таинственное,
великое, неизвестное, — все то, что вызывает взрыв мыслей и
ч у в с т в а ...»
В п р о чем , странные мысли легко объяснить тою странною ком­
панией, в которой он прож ил целое лето, причем мысли эти и склю ­
чительно он относил к самому себе. Быть м ож ет, т ак ж е многое
зависело от дурной погоды, измучившей в это лето в сех дачников.

ѵп
Лето п рибли ж алось к к о н ц у . П огода окончательно сд е л а л а сь ,
дурною . Это с особенною чувствительностью отразилось на голых
л ю д я х. Холодны й дож д ь, резкий ветер, гр язь сделали скоро
пребывание их в норах невыносимым. Н ор ы то и дело заливались
у входа красною — от примеси глины — водой.
Голые старались искать д р уги х у б еж и щ , — лето с его теп­
лом и воздухом все-таки было лучш им временем для н и х . В ы гон яе­
мые с л у ж а е к холодным дож дем, они пробовали прятаться под
землей; но продолж аю щ ийся дож дь грязными потоками вры ­
вался в ямы и проникал в сам ую середину нор. Вы гоняемы е водой
наподобие су сл и к о в , они выбегали оттуда и прятались в д р овах
и бревн ах, зан явш и х весь берег под горой, но сырость и холод
забирались и под дрова.
Н ек уд а им было деваться. В и д их сделался ж а л к и й . В сегда
мокрые, они дрож али от хо л о д а; передние и задние лапы и х были
синими. К ом ки грязи покры вали все их тело.
Д л я них такое сокращ ение лета было истинным, невознагра­
димым несчастием. П о д открытым небом, в чистой т р аве, посреди
кустов, согреваемые солнцем, они отды хали после ночлеж ны х
притонов и д р уги х зимних у беж и щ . Скученны е там в страш ном
возд ухе, съедаемые насекомы ми, вечно иззябш ие, они убегали
оттуда при первы х л у ч а х весеннего со л н ц а, поселялись в норах
и вели здесь до глубокой осени ту привольную ж и зн ь , которая
у ж е опи сан а. Н о р ы , таким образом , сл у ж и л и им великолепными
дачами.
И вот теперь лето пропало для н и х, и ж и зн ь на воле, в н о р а х,
стала нестерпимою. М ало-п ом ал у они стали покидать лоно при­
роды. П р и ход я на свою д а ч у , Зернов каж ды й вечер недосчи­
ты вался одного-двух из своих соседей, физиономии которы х

221

п р и м ел ьк али сь ем у. Один по одному они разбредались неизвестно
к у д а , навсегда пропадая для привы кш его к ним З ер н ова.
С к о р о последний совсем перестал видеть знакомые л и ц а. Т ол ько
двое из всего стада голы х продолж али ж ить в н о р а х. Н есм отря
на скверны е дни , они упорно не хотели покидать своих летних
ж и л и щ . П р я ч ась то в д р о в а х , то по норам , они р егул яр н о, в из­
вестные часы дня и ночи, появляли сь в любимых своих местах.
Э то были хорош и е знакомы е Зер н ова: большой угрюмый вер­
зи л а , бывший П етр ун ьки н отец, и м аленький, ничтожный м уж ич он к о, бывший Н аст ась и н м у ж . Т еперь они почти не р азл учал ись
и ж и л и , по-видим ом у, очень д р уж елю бн о. Вместе они отыски­
вали у беж и щ а под дровами и рядом лож и ли сь там спать. К огда
ж е из-под дров и х выгнал проливной дож д ь, падавш ий в про­
д ол ж ение н ескол ьки х дней, худой м уж ичонко приладил для
ж и т ья одну из нор.
Э то был хозяйственны й человек и потому везде находил воз­
м ож ность при лади ться. В данном сл учае над одной из покинуты х
нор он воткнул вертикально несколько п ал о к , привязал к ним
помощ ью м очала несколько палок горизонтально, и прикрыл
всю эту постройку навозом, благодаря чему получи лся навес от
д о ж д я ; возле ж е входа в н о р у, в яме, он произвел д р ен а ж , вы­
бросав глину прям о л ап ам и , вследствие чего л у ж а в яме не за ­
стаи в ал ась и норы не зато п л ял а. В сам ую ж е нору он натаскал
соломы и сен а, и хотя все эти меры не предохранили д в у х
товарищ ей от холода и сы рости, но они могли спать спокойно.
И н огд а они разводили под кустом огонек, грелись около него
и в то ж е время варили в котелке разные вещ и. К отелок бывший
Н аст а сь и н м у ж добыл на толкучке с опасностью для своей ж и ­
зн и , потому что торговка ж елезны м хламом погналась за ним,
и лиш ь благодаря сильном у дож дю ему удалось предохранить свою
ш ею от ж ест ок и х побоев. Ч то касается тех вещ ей, которые вари­
л и сь у приятелей в котелке, то добывание и х не сопряж ено было
с такими трудностям и. К ар т о ш к у очень удобно было вы капы ­
вать в слобод ски х о гор од ах, если перелезть через плетень с доста­
точными предосторож ностям и. Х л е б ж е доставался еще легче:
бывший Н аст ась и н м у ж брал его с лотков, не вызывая ни малей­
ш его огорчения в п р о д ав ц ах. Н еск ол ь к о р аз, кроме того, он
у го щ ал своего мрачного д р уга уткой или кури ц ей ; говоря прин­
ц и п и альн о, у т к у он м ог, конечно, добыть на охоте, тем более что
в это время начи нался у ж е перелет птиц; но относительно к у ­
рицы трудно сделать т ак ую о гов ор к у , так как в городе и по окре­
стным деревням дикие куры не водились.
В п р о чем , вопросами о средствах ж изни приятели совсем не за ­
ни м ал и сь, всецело погруж енны е в борьбу с разбуш евавш им ися
сти хи ям и . П о-види м ом у, они реш ились ж ить здесь до последней
к р ай н ости ; вероятно, городские трущ обы обоим были ненавистны.

222

Н о не суж дено было им прож ить в лю бимы х м естах так дол го,
как они хотели. И х сп угн ул и двое п о л и ц ей ск и х, проходивш ие
однажды мимо этих мест.
Вы ш ло ли это случайно или приказано было осмотреть все
загородные места, но только городовые, заметив д в у х босяков
в к у с т а х , обратили на них внимание и велели им вылезть оттуда.
Е сл и бы при этом не присутствовал З ер н ов , хорош о одетый б а р и н ,
то, по всей вероятности, дело кончилось бы тем, что двое п р и я ­
телей были бы спугнуты временно из к у ст о в , потому что возня
со всякого рода оборванцами полиции вообще надоедает, а в та­
кую проклятую погоду в особенности. Н о при виде бари на страж и
волей-неволей сочли своим долгом показать себя на высоте п р и ­
звания и взяли д в у х голы х приятелей.
О дин из городовы х ткнул в спину м аленького м у ж и ч о н к у ,
другой зан ялся было мрачным верзилой. Бы вш ий Н аст а сь и н
м у ж оробел и беспрекословно пошел впереди п олиц ейск ого;
но верзила вызвал пререкан и я.
— Н е т олкай ся! — ск азал он поли ц ей ск ом у, который п р и ­
казывал ему идти.
— Н у , н у! нечего тут огры заться! И д и , когда приказы ваю т! —
возразил полицейский.
В ерзи ла медленно и нехотя пошел вперед, но огл яд ы вал ся
по сторонам ; на его лице л еж ал а обычная печать р авн од уш и я;
только в гл а за х м елькнул огонек. Сд елав еще несколько ш агов
впереди своего с т р а ж а , он вдруг круто п о в ер н ул ся , бросился
в сторону, несколькими отчаянными скачкам и перепры гнул
через крутые овраги и пропал под горой. П олицейский сн ачал а
оторопел от этой наглости, но по привы чке свистнул в свисток и
побежал за беглецом.
Н о беглец у ж е был д алеко; он н ап р ав л ял ся прямо к реке.
Д об еж ав до берега, он бросился вдоль него, пры гнул в первую
попавш ую ся лод ку и торопливыми усилиям и стал отталкиваться
от берега куском доск и .
Зернов с волнением следил за ним и у ж е мысленно видел,
как полицейский вытаскивает его из лодки. Д у л сильный хол од ­
ный ветер; рыжие волны реки, гонясь д р у г за д р угом , бешено
бились о берега, а дальш е, к середине реки , они беспорядочно
бросались в разные стороны, бры згали целыми снопами пены
вверх и ревели. Н и к ак о м у см ельчаку не приш ла бы охота попасть
в середину этого водоворота. У босяка ж е не было д а ж е весел ;
вместо них он работал куском доски. Н о он сп р ав и лся с лод кой ,
оттолкнулся, повернул нос по ветру и зак ач ал ся на ры ж и х вол­
н а х . Н а лице его было воодуш евление и торж ество.
К огда стр аж добеж ал до берега, лодка была у ж е дал ек о ; ветер
вертел ее в разные стороны, бросал на нее огромными волнами,
кидал ее вниз и вверх и , наконец, понес ее в глубь водоворота.

Т а м скоро она и затер ялась среди ры ж их чудови щ , м етавш ихся
на -речном просторе.
— П ропадет ведь, со б ак а! — ск азал полицейский, смотря
с конф узом и недоумением то на р ек у , то на подошедшего това­
ри щ а с бывшим Н астасьи н ы м м уж ем .
Н о беглец, вероятно, предпочитал лучш е погибнуть, чем поте­
рять несколько дней свободы . В прочем , З ер н ов , наблюдавш ий
с в е р х у все, что происходило в н и зу, долго еще следил глазами за
ныряющ ей лод кой ; когда ж е она ск ры лась, ему все-таки казал ось,
что он видит за гребнями волн черную точку.

ѴШ
Н о он вд руг почувствовал , что ему холодно. Сы рой и резкий
ветер пронизы вал его н аск в озь; ноги и руки соверш енно окоче­
нели у него, и м ураш ки пробегали по всему тел у . Н езаметно для себя
он простоял на одном месте, как приросш ий, до тех п ор , пока
все члены у него не одеревенели. Я сн о , что он немного нездоров.
П о дороге в комнаты он реш ил, что завтра утром он покинет
д а ч у , а сейчас разведет огонь, чтобы согреться.
П оследнее сделать было л егк о ; кругом старого дома в а л я ­
л и сь гнилые д о ск и , выдернутые из частокола ко л ь я, обрезки
бревен. Стоило только набрать этого хл ам а, чтобы сделать яркий
костер.
Н о он н аход ился в том состоянии, когда наименее пригодное
к аж ет ся наиболее необходимы м. П р и д я в ком нату, он смел в одну
к у ч у весь со р , накопивш ийся в продолж ение трех м есяцев,
затол кал его в печк у и п од ж ег. Это ему казалось необходимым.
П о к а горел этот со р , он затем собрал с окон, со стола и ст у ­
льев всю б ум агу и с этою огромною кучей усел ся около горя­
щей печи; и что было в к у че, он постепенно бросал в п ечк у, вни­
мательно, впрочем, разбирая к аж д ую вещь.
С н а ч а л а ему приш лось долго возиться с газетам и; их накопи­
лось за лето достаточно; они медленно горели; скверное время
сделало их сырыми и м ягким и; на огне они испускали протухлы й
з а п а х . Чтобы все их сж еч ь , Зернов подкидывал их в печку по
н ескол ьку номеров зар аз.
В сл е д за газетами в печку пошли р ук оп и си , исписанные
спл ош ь прозой. Это были очерки, р ассказы , наброски с натуры,
фантастические этюды, психологические опыты. К оп и л и сь они
в продолж ен и е н ескол ьки х лет и,напечатанны е,м огли бы занять
целый угол в книж ном м агазине, а если бы кто вполне прочел и х,
то мог д оверху засорить свою голову. В о избежание последнего,
Зер н ов постепенно подкидывал их в п ечк у. П еч к у в конце концов
они действительно засор и ли , и огонь в ней п о т ух, вследствие
224

чего ему понадобилось взять трость и долго ш евы рять тяж елы е
тетради, чтобы снова всп ы хнуло плам я.
П о сл е м елки х тетрадей Зернов взял из кучи толстую р у к о п и сь ,
сод ер ж ащ ую в себе ром ан, и несколько мгновений разд ум ы вал ,
как сж еч ь такое чудовищ е в пяти ч аст я х. Е сл и его целиком поло­
ж ить на огонь, то последний ср азу погаснет; ввиду этого Зернов
стал рвать его по листам . Это было занятие продолж ительное,
а в состоянии Зер н ова — т яж елое, но др угим способом нельзя
было уничтожить чудови щ ную тетрадь; брош енная в обращ ение,
она могла проломить страш н ую дыру в голове ув аж аем о го чи­
тателя, и, ярко представляя себе такое несчастие, Зерн ов терпе­
ливо отрывал по л и сту от нее.
Н ак он ец гр узн ая р ук о п и сь стала прогорать. П о сл е нее топка
пош ла бы стрее, потому что на п олу валялись только отдельные
листики с небольшими стихотворениям и. Н а с к о р о просм атривая
сти хи , Зернов подбрасы вал поодиночке и х в огон ь; каж дое из
них ярко вспы хивало и мгновенно сгор ал о, не оставл яя после
себя д аж е п е п л а, который улетал в т р у б у .
П е ч к а п р огор ала. В комнате стало темно. И з всего горю чего
материала осталась только тетрадь с поэмой. Зернов поднял ее
с полу и некоторое время перелисты вал. Н е потом у, что ем у стало
ж ал к о ж ечь ее, но ли ш ь затем, чтобы в последний раз взгл ян уть
на неповинную вещ ь. Н е т , ему не ж а л к о было е е !.. Чтобы п и сать,
надо прежде всего иметь д у ш у , полную со д ер ж ан и я; чтобы писать
п р ек р асн о, надо любить что-нибудь, а тут одни сл о в а. Т ол ьк о
справедливость делает литературу дорогою для лю дей, только
защ ита всего обездоленного и погибаю щ его составляет ее содер­
ж ан и е. Слово имеет свое сердце, и это сердце есть стремление
к истине и борьба за все чел о в еч н о е... Здесь ж е холодны е рифмы,
красивые образы , рассчитанны е на то, чтобы возбудить нервы
сы т о го ... Э т а тетрадь — знатная развратница, обещ аю щ ая н а­
слаж дение всем пресыщенным и ск у ч а ю щ и м ... Зерн ов п ерели­
стывал р укопи сь до конца и тихо полож ил ее на огонь. О го н ь
давно почти п о т у х , и ему приш лось усиленно ш евы рять п ал кой
в тлеющем пепле, чтобы подж ечь свою п о эм у; а когда она заго ­
р ел ась, он ворочал тростью листы ее до тех п о р , по к а не уб е­
ди лся, что ее у ж е нет больш е.
П еч к а протопилась. Вместе с этим долж ен бы был кончиться
и острый пси хоз З ер н ов а, вы разивш ийся в таком варварском
поступке, но на полу осталось несколько тетрадей чистой б ум аги .
Зерн ов взял одну п ачк у ее, подсел к ст о л у, заж е г л ам п у и п р и ­
нялся писать — не письм о, не сти хи , не ром ан, а статью о б о ся ­
к а х . Сделать это он считал необходимым перед отъездом с дачи,
где вместе с ним ж и ли и голые люди.
Н о он был так расстроен в продолж ение лета вообще и в по­
следние дни в особенности, что голова его походила на недавнюю
225

п е ч к у , засорен н ую кучам и тлевшего п еп л а, и, так ж е как в печке,
он долж ен был усиленно рыться в своей потрясенной голове,
чтобы привести в поряд ок статью .
Т ы сячи р азнообразны х вещей лезли ему в го л ову, и он про­
извольно вы бирал из них такие, которые с особенною настойчи­
востью м елькали перед ним. С н ач ал а его поразило то обстоятель­
ств о, что все голые люди вышли из деревни; пораженны й этим,
он стал спеш но писать о деревне. В сл ед за тем он описал природу
Т у р к е ст а н а и М е р в а , после М ерва сейчас ж е он р ассказал о тол ­
к у ч к е в городе, а потом ему почему-то показал ось необходи­
мым на целой странице распространяться о смертности детей,
причем он р асск азал подробно об одной бабе, которая у м о л я л а ,
чтобы бог прибрал ее девчонок. Потом в статье опять пошли —
Т у р к е ст а н , голые лю ди, сибирская тай га, волки, свободно гу л яю ­
щ ие на просторе, бывший Н астась и н м у ж , ночлежный п р и ю т ...
В с е это бессвязно громоздилось д р уг на др уга и напоминало бред.
С татья о к ан чи вал ась вопросом : «Н еуж ел и на таком безгранич­
ном пространстве нашей родины для больш инства все-таки места
н ет ?..»
К о гд а через несколько дней редактор местной газеты читал
эту р у к о п и сь , то недоум евал, что сделалось с Зерновым? «Это не
статья, а бурелом !»
З ер н ов , по окончании статьи, на рассвете вышел из дому и
долго бродил в сыром возд ухе утр а. П ы лаю щ ая голова его стр а­
ш но бол ел а, в то время к ак во всем теле чувствовался озноб. Н о
он п ер ем огался, хотя и зн ал , что он захвати л какую -то болезнь.
Н а к о н е ц , когда взош ло солнце, он сходил за извозчиком, забрал
вещи и покинул д ач у .
В городе он так ж е перемогался половину д н я . П обы вав в своей
конторе, он заш ел к знаком ом у редактору для вручения р у к о ­
п и си , гу л ял в сквере и только после обеда должен был слечь
в постель; сл ег — и пр овалял ся целый м есяц.
З а это время у сп ел а приехать молодая Зернова и была пора­
ж е н а всем, что уви дала и у зн ал а. Она'утеряла го л ову, не зн ая ,
что делать и к ак поправить любимого человека. О н поднялся
с постели, но у ж е сильно изменившимся во всех отнош ениях.
Н а с ч е т этой перемены о кр уж аю щ и е вы сказывали различные
мнения, среди которы х молодая ж енщ ина совершенно растер я­
л а с ь . Д р у з ь я советовали ей увезти м у ж а в Н е а п о л ь . Знакомы й
редактор настаивал поместить его на излечение в больницу для
душ евнобольны х; доктор советовал обратить внимание главным
образом на ж е л у д о к . Н о сам Зернов был иного мнения. В откро­
венную минуту он раз ск азал ж ен е, чтобы она не беспокоилась,
что он ничем не болен; напротив, навсегда освободивш ись от
б о ся к а , каким он бы л, он выздоровел и только еще не знает,
к а к л уч ш е употребить свое здоровье.

МЕСТА НЕТI
I
устланной коврами лестницы Л обан ови ч слетел с такою
стремительностью, словно его спусти ли с в е р х у .
Е г о , п о ж ал у й , действительно спустили с лестницы ,
только не б у к в ал ьн о ; ему просто отказали от места.
Это который у ж е раз!
Л и ц о его было красн ое от гн ева, почти д и кое, когда он в и х ­
рем пролетел мимо ш вей ц ара и пры гнул на у л и ц у . «Эка сум асш ед­
ш и й !» — пробормотал ш в е й ц а р , удивленный беспорядочными
ск ачкам и бар и н а.
Н о когда утренний возд ух обвеял го р я чу ю гол ову Л о б ан овича, а яркие солнечные лучи ослепил и его взор, он почти мгно­
венно усп о к ои лся и у ж е пошел по улице обыкновенным ш агом
р азум н ого человека. А вместо гнева на его лице появилось см у ­
щ ение, почти сты д.
Д о с и х пор ко в ся к о го рода ж итейским делам , а в том числе
и к «местам», он относился с беспечностью ж а в о р о н к а . Е ст ь
«место» — отлично, нет — наплевать. Н о на этот раз он см у т и л ся .
К о гд а приятели посадили его на это «место», то пригрозили ем у
ради ш утки , что больш е хлопотать за него не стан ут; черт с ним,
если он сам о себе не заботится. Вообщ е это место, довольно
227

теп л ое и с перспективами в будущ ем , стоило больш их усилий для
б л агоп р и ятелей . И вот с этого-то места его спусти ли.
И в нерассуд и тельн ую голову Л обанови ча проникло бл аго­
детельное см ущ ение. Ш а га я под горячими лучам и майского
со л н ц а , он со всех сторон обсуж д ал свое полож ение. Е м у надо
было вообще р ассуд и ть, к ак ни мало привы к он р а сс у ж д а т ь о
св о и х д е л а х .
В е р о я т н о , в нем есть какой-нибудь органический п о р о к ,
м еш аю щ ий ему прочно усесться за жизненны м столом. Н о что
ж е это за порок? К а ж е т с я , он человек порядочный, — по к р а й ­
ней мере никто не смеет его укорить какою -нибудь пакостью .
К а ж е т с я , он не г л у п ; напротив, все его д р узья и знакомые счи­
т а ю т его д а ж е не совсем дю жинны м, и если И ван Ив’анович
назы вает его ослом , то это ничего не зн ачи т. К а ж е т с я , все видят,
что он не отказы вается ни от какой работы , и знаю т, что он спо­
собен на бесчисленное множество дел. С ам он ч увствует, что в
нем есть совесть, гордость и честь. Быть м ож ет, на сегодняш нем
б азар е все это ценится не выше гр ош а, но ведь и грош — ц ен ­
н ость; если бесчисленное множество совестливы х и благородны х
лю дей ходят теперь к учам и , не зн ая , куда поместить свое серд­
це и ум , то всё ж е они кое-к ак временно пробавл яю тся. А ведь
он совсем у ж не может н икуд а прислониться, как будто все с г о - ч
вори л и сь отовсю ду гнать его. Следовательно, есть ж е какой-то
особенный порок в нем, какое-то отталкиваю щ ее свойство, какойто нетерпимый д у х .
Л обан ови ч со страхом искал в себе таинственных подлостей,
нетерпимого д у х а . Н о поиски эти ни к чему сущ ественному
не п ривели, и чем дальш е он у гл уб л я л ся в себ я, надеясь на дне
своей персоны отыскать таинственный порок, тем дальш е от­
ходил от цели. Н ап р а сн о он ломал голову.
— Н о бож е мой! надо ж е как-нибудь ж и т ьі — почти про­
стонал он , ш агая возле общественного сад а.
К ап ли холодного пота покры вали его л об; во р ту пересохло.
С т р а ш н ая тяж есть легла на все его мысли. К учи соображ ений, как
со р , сплош ь заняли его д у ш у , и он с ожесточением ры лся в н и х,
не ум ея и х р ассорти ровать. Н ак он ец врож денная беспечность
на м и н уту взяла вер х; он внезапно бросил думать об этих голово­
лом ны х вещ ах и сор весь выбросил из головы .
Т у т кстати подвернулась калитка са д а ; он вошел в нее,
повернул в боковую аллею и уселся на скам ейке с блаженною
улы бкой человека, который все обдумал и отлично устроил все
свои д ела. О н снял ш л я п у , с облегчением вздохнул и усп о к ои л ся.
Н ед ал ек о бегали, ш у м я , дети разны х возрастов.
Л обан ови ч несколько времени наблюдал за беготней и х,
серьезно п р и слуш и в ал ся к звонким голосам и м ало-пом алу
соверш енно вошел в и х интересы. М еж д у маленькими людьми

228

возник скоро какой-то сп ор, кончивш ийся общ ею ссор о й ; один
мальчик показал д р угом у язы к; последний назвал противника
обидным названием и т а к ж е, в свою очередь, показал язы к.
Т олпа разд ели лась; одни заступали сь за одного, др уги е — за
др угого, после чего обе партии принялись дразнить д р у г д р уга
страш но оскорбительными названиями и ж естам и . Это продол­
ж ал о сь до тех пор, пока один из споривш и х не сорвал ш ляпы
с д р угого; со р вав, он забросил ее на в е р х у ш к у куста си рен и ;
тогда обиженный п ринялся реветь на весь сад , закры в оба гл аза
своими маленькими кул ач к ам и . Л обанови ч после этого вм еш ался
в распрю и принялся разбирать и успокои вать. В се это он сделал
с такою убежденностью и так горячо, что через несколько минут
раздоры окончились. М алы е люди снова п ри н яли сь и гр ат ь,
пригласив в свой к р у г и Лобановича*. П оследний охотно принял
участие в деле; его больш ой рост и густая борода нисколько не
мешали ему толкаться среди крош ечного человечества; но в
первой ж е игре несколько ребятиш ек отлично надули его и з а ­
ставили сл уж и ть чучелой. И зо бр аж ать чучел — таков был удел
всех п рои гравш и х, и Л обан ови ч безропотно нес последствия
своей неумелости.

II
В д р у г на далекой монасты рской колокольне пробило три
часа.
Л обанови ч встрепен улся. Ч то-то вд руг неприятное кольнуло
его в сердце. «Что такое нынче со мною сл у ч и л о с ь ? .. А х , д а і
с места меня протурили».
— Д а это наплевать I — ск азал он в с л у х .
Н о напрасно он хр аб р и л ся . См ущ ение снова и в еще боль­
шей степени овладело им . О н вспомнил, что сейчас придет до­
мой, где его встретит сож итель И ван И в ан ов и ч , и — как он
ему ск аж ет, что его спустили с места? А к вечеру у ж е все б у :
дут говорить:
— Зн аете, Л обанови ч опять на вольном во зд ухе.
А К атя с обычным сочувствием сп р о си т :
— В асилий М и хай л ов и ч , неужели вам опять придется р а ­
боту искать? — О н а это ск аж ет с участием , искренно страд ая
за его неудачи ; но это еще х у ж е .
Р и су я себе все эти и многие другие обидные картины , Л о б а ­
нович вд руг ож есточи лся. О н торопливо вышел из са д а , броси лся
по улицам к своей квартире и по дороге начинял себя тенденциоз­
ною злобой против всех лю дей, в особенности против д р узей ,
против И ван а И ван ови ча, против К ати. Н аск о л ь к о это ем у у д а ­
л ось, трудно суд ить; но только в кварти ру он явился действи­
тельно со свирепы м лицом.
229

Обеденны й стол был у ж е накрыт; И ван И ванович терпеливо
ж д а л его. Ч ер ез м инуту горничная принесла обед, и Лобанович
м о л ч а, но свирепо п р и н ялся за него. П ы л ая злобою , он сначала
оторвал зубам и к у со к х л е б а , потом оторвал к усок мяса и только
п о сл е этого устремил взор на при ятеля, полный ненависти.
И в ан И в ан ов и ч , понятно, ничего не подозревал и потому с не­
доум ением взгл ян ул на него, как бы сп р аш и в а я : «Это еще что
за дем онстрация?» В п р о чем , он ответил на вызывающий взгляд:
— Ты смотриш ь т а к , как будто тебя сейчас поколотили.
— П о ж а л у й , х у ж е ... меня с места п р о г н а л и !— выпалил
Л о б ан ови ч гор я чо , реш ивш ись ср азу покончить с этим вопросом.
— У ж е?
Это восклиц ание И в ан а И вановича наповал убило Л обанов и ч а , дум авш его укры ться за своею свирепостью . О н мгно­
венно оторопел, утратил весь запас злобы и растерянно ерошил
свои волосы .
М е ж д у тем И ван И ванович иронически п ри н ялся р а ссп р а ­
ш ивать его, как это сл учи л о сь. Д ел о оказал ось неслож ным.
П а т р о н Л обан ови ча поручил ему составить несколько бум аг
по одной кл яузн ой т я ж б е. Л обанови ч исполнил поручение, но
дело п оказалось ем у до такой степени поганы м, что он счел своим
долгом указать адвокату на свое наивное открытие. А д в ок ат ,
о д н а к о , дал веж ливо понять, что он никого не просил вмеши­
ваться в его дела. Затем м еж д у ними произош ел краткий, но ре­
ш ительны й обмен мыслей.
— Н о ведь дело поистине нехорош ее! — возразил Л обанович
с горячею убеж денностью .
— Тем не менее это не обязывает меня слуш ать ваш у проповедь!
— Д а не проповедь я говорю , а только ж ел ал бы убедить
в ас бросить это подлое дело! — упрям о продолж ал настаивать
Л об ан ови ч.
— В таком сл у ч а е , я долж ен убедить вас отказаться от с л у ж ­
бы у м ен я.
П о сл е этого Л обан ови ч взял ш л яп у и скати лся с лестницы.
В о т и все.
— Ты ем у так и ск аз а л : «поганое дело»? — переспросил
Ч ер в и н ск и й .
— Я просто ск а з а л : «подлое».
Л обан ови ч при этом устремил пламенный взгл яд куда-то в
пространство, очевидно снова переж ивая утреннее объяснение
с адвокатом, и по привы чке обеими пятернями ерош ил волосы.
— Д ей стви тельн о, п р о ст о !.. К акой ты, В а с я , позволь тебе
ск а з а т ь , осел! — спокойно выговорил Ч ер в и н ск и й , как будто
констатировал ф акт, не подлеж ащ ий сомнению.
Л о б ан ов и ч, услы ш ав знакомый эпитет, вд руг улы бнулся
веселою , детскою улы бкой.
230

— З а что ж е ты меня р угаеш ь? Н еу ж ел и прощ ать скотам ?
Н а моем месте ты т ак ж е поступил бы. Одним словом , я готов
делать что угодно ради получения ж р а н ь я , но продавать себя
не стан у.
— Н у ж н о еще спросить, ж елает ли кто купить-то тебя! —
ответил спокойно Ч ер ви н ск и й .
Это колкое возраж ение снова подняло всю необузданность у
Л обанови ча. О н с негодованием посмотрел на приятеля и не­
сколько минут молча подбирал самый убийственны й, см ертонос­
ный ответ.
— Я , во всяком сл у чае, не намерен быть комнатною собачон­
кой, которая под столом дож идается к р о х , падаю щ и х из р у к
пи р ую щ и х, — ск азал он , наконец, угрю м о.
— Предпочитаеш ь быть дворнягой?
— Н у д а ! д ворнягой! И менно дв орн ягой ! — зак р и чал Л о б а нович.
— Д в о р н я г, н асколько мне известно, саж аю т на ц е п ь ... по
большей части на цепь, — возразил И ван И ван ови ч .
— Н а цепь? В таком сл учае я предпочитаю быть бродячею
собакой!
— Это, конечно, ж и зн ь свободная, но, к со ж ал ен и ю , ули чн ы х
собак нынче ловят крю чьями и истребляю т, к ак б е ш е н ы х ...
Л обанови ч опять на м инуту оторопел. Н а взволнованном
лице его появилось болезненное чувство обиды и отчая н и я.
— Н у д а ! Я з н а ю ... в душ е вы все назы ваете меня л е г к о ­
мысленным, ветреным! Д л я вас я — н еудачн и к, пустой чело­
век, которому нет нигде удачи, который ни на что не способен,
которому лучш е где-нибудь пропасть ск орее. «Интеллигентный
бродяга!» Ч т о может быть смешнее и глупее интеллигентного
бродяги? Вы правы . Я — н еудачни к, бр од яга, я все, что вы х о ­
тите! Н о позвольте мне в одном остаться правы м : я не пресм ы ­
каю сь и не продаю сь! И вот практичны м, умелым я бросаю
вы зов: в ы — хо л у и , ползаю щ ие перед всякою си лой , которую
выдвигают обстоятел ьства!.. Я бросаю вам этот вы зов и зн аю ,
что вы его за сл у ж и в а е т е...
Л обанович при этих сл о в а х , вне себя от гн ева, вскочил и з-за
стола, отбросил ногой стул и вы бежал вон из комнаты.
И ван И ванович медленно закончил обед, но взгл яд его беспо­
койно перебегал с предмета на предмет.
О н пропустил мимо уш ей неожиданны й выстрел т о в ар и щ а;
ко всяким неумеренным и нелепым вы ходкам последнего он
привы к. Н о на этот раз его поразило состояние Л о б ан ов и ча,
и он обдум ы вал, как теперь быть. Н ад о поскорее приискать для
него новую р аботу, но как это лучш е сделать? Ведъ В а с ь к а дей­
ствительно страдает от своей неумелости и н еоб узд ан н о ст и ...
И скать для него какого-нибудь места — бесполезно, с него он

будет спущ ен с такою ж е быстротой, как и с п р еж н и х мест.
Е м у следует найти такое полож ение, которое не оскорбл ял о
бы его ф антазий, не вызывало бы его необузданности н а­
руж у.
И в а н И ван ови ч любил после обеда поваляться на диване
с газетой в р у к а х , которая быстро приносила ему блаженны й сон;
он лю бил т ак ж е все делать чисто и обдум анно, но на этот раз
изменил своим привы чкам . Н асчет Л обанови ча у него явилась
одна ком бинац ия, которую немедленно надо было привести
в исполнение. Д л я этого он тщ ательно оделся и отправился х л о ­
потать о новом месте для сум асш едш его.
Тем временем этот последний ш атался по ули цам в самом
м рачном настроении, снова углуби вш и сь на дно своей персоны
с целью отыскать порок своей ж и зн и . Это бесплодное занятие
п р од олж алось бы долго, если бы ему не приш ла счастливая мысль
зайти в библиотеку. Б л агод ар я сл у ж б е на последнем месте он
почти перестал читать. Т ак ое лиш ение было для него т я ж е л о ;
он следил за всем, что делалось в мире, и , не видя м есяца два
книги и газеты, у ж е д у м ал , что опош лел и одичал. Чтение было
его единственным делом , которое он исполнял чисто, совершенно
и в величайш ем п о р яд к е.
И теперь, о к р у ж и в себя ворохом газет, он с наслаж дением стал
вды хать возд ух родны х ш и роки х интересов. З а два м есяца, ко­
торые он корпел на ск учн ой сл у ж б е ради к у ск а (скатился с
лестницы адвоката он д аж е раньш е д в у х месяцев), он долж ен
был многое восстановить из утраченного и забытого. Е го интере­
со вал а одна экспедиция вовнутрь А ф р и к и , и он п ринялся сле­
дить за ее суд ьбо й ; тогда, два м есяца тому назад, он оставил ее
в самом критическом положении и теперь с живейш им интересом
следил за ее ходом ; к его удовольствию , экспедиция о казал ась
целою и невредимою, а не была съедена лю доедами, как он мрачно
д у м а л . Затем , имея знаком ы х во всех частях света, он перебрался
в А з и ю , а оттуда через полчаса переплыл в А м е р и к у , где п ри сут­
ствовал два м есяца тому назад на огромном митинге ж ел езн о­
д о р о ж н ы х с л у ж а щ и х ; однако здесь ничего он не нашел из п р е ж ­
него и с недоумением переехал в Е в р о п у . Здесь он остановился
м инут на двадцать в И р л ан д и и ; дольш е он не мог в этой стране
ост ав ат ься, ч ув ст в у я , как в нем поднимается негодование и от­
вращ ен и е, и потому поспеш ил у ехать во Ф ранц ию . О н питал
стран н ую слабость к Ф ранции : все, что там делается, он принимал
за свое личное, кровное дело, которое может радовать и огорчать,
вызывать лю бовь и негодование. Сей час он испытал последнее. Т о,
что было два м есяца тому назад, продолж алось и теперь. Только
теперь дела там еще более невыносимы, оскорбительны . К ак о й
это подлый, какой тупой и недальновидный класс — эта б у р ж у а ­
зи я ! С к о л ьк о распутства она вносит в страну и сколько ж ертв

т

от неё т р е б у е т !.. Л обан ови чу вд руг сд елал ось так тя ж ел о , что
он оставил -газеты и зад ум ал ся .
Впрочем , через короткое время он был у ж е в Росси и и п о гр у ­
зился по уши в родные хл я б и . Родные вести он всегда пробегал
последними, потому что в них ему всегда становилось ск уч н о.
И обыкновенно пробеж ав и х в тор оп ях, как бы по обязанности,
он ими оканчивал чтение, так как дальш е на него нападало сон ­
ливое состояние, от которого без какого-нибудь экстраорди н ар­
ного сл у ч ая трудно было отвязаться.
О днако теперь он считал долгом основательно пересмотреть
все, что за два м есяца соверш илось.
Н аступи л вечер, а он все еще сидел. Солнечны й л у ч косыми
нитями протянулся по сто л у, на несколько м инут испестрил
золотыми узорами газету, затем зап ут ал ся в бороде, поднялся
до гл аз, ослепив забы вш егося читателя, и , н ак о н ец , п огас в
спутанной его ш евелю ре.
— П о р а , бари н, у х о д и т ь !.. З апи рать врем я, — ск азал сонно
библиотечный стор ож .
Д ействительно, в комнате становилось темно.
Л обанович встрепенулся и поплелся на у л и ц у , но долго еще
не мог встряхнуть себя от глубокой задум чивости . В се волнения
и обиды этого дня мирно улеглись в нем. Библиотека была истин­
ным храмом его, в котором он страстно м олился и который у сп о ­
кой вал все страдания его буйного темперамента.
Н о если бы И ван И ван ови ч, ведший дипломатические пере­
говоры с одним инж енером , мог догад аться, над чем он зад ум ал ся ,
то назвал бы его вторично ослом . I

III
Это были странные сож и тели. Они ни в чем не сходи лись и ,
по-видимому, не имели ни малейш его интереса ж и ть вместе.
Н о они надолго не р азл у ч ал и сь , по-своем у привязанны е д р у г
к д р угу какими-то невидимыми связям и .
Когда у Л обанови ча сп р аш и вали , за что он так привязан
к Ч ер в и н ск о м у , то он серьезно отвечал:
— У него всегда сапоги такие чистые!
В самом деле, у Ч ер ви н ск ого сапоги всегда были чисто вычи­
щ ены ; и воротнички, и прическа, и хорош ее платье — все у
него было чисто и прилично. В его комнате, на его столе, на к р о ­
вати всегда был величайш ий поряд ок. О н терпеть не мог малей­
ш его сора в о к р у г себя.
Т акой ж е порядок у него был и во в сех д е л а х . П р а в д а , он
так ж е не имел определенного п олож ен и я, определенного рода
сл у ж б ы ; ем у, как и бесчисленному м нож еству интеллигентных
233

б р о д я ж ек , приходи лось ж и ть отхож ими пром ы слам и. Н о он
никогда не оставался без работы : если одно занятие и ссяк ал о ,
он на др угой день находил новое; если из-под его ног ускользал о
одно место, он становился на другое — становился не очень
п р очн о, но с поразительною быстротой.
П р о и сход и л о это оттого, что он в соверш енстве изучи л , к
к ом у и с какого бо к у надо подходить: к одному следует явиться
до обеда, к д р угом у после обеда; в один дом следует пробраться
по переднем у х о д у , а в д р угой — через заднее кры льц о, через
к у х н ю ; одного надо заставать у себя в кабинете, др угого — гден и б у д ь на у л и ц е, в р а сп л о х .
С течением времени, вследствие такого обш ирного знакомства
с разными практическим и вопросам и, в душ е И ван а И вановича
н ак о п и ло сь много со р у (и оттого он не любил сора в своей ком­
нате), но это давало ему великое преимущ ество в борьбе за кусо к .
О н везде держ ал себя независимо и вел свою личную жизнь
чисто, ак к у р ат н о . О н знал себе цену и никому не позволял пре­
небрегать собой. Н а лю дей, р асп о р я ж аю щ и хся всякими местами,
он смотрел очень просто — как на меш ки, с которыми глупо
церем ониться.
Н есм отр я на то, что разны й практический хл ам сильно за­
сорил его го л о в у , он составил себе своеобразную теорию и неиз­
менно был ей верен.
— Н ы неш ний в ек, — говорил он, — век денеж ного м еш ка,
перед которым все — в том числе ум , знания, талант — попа­
дало ниц. Н о этого не долж но быть. И нтеллигенция в конце
концов освободится из-под тяжести денеж ного м еш ка. А пока
она д о л ж н а у в аж ат ь себя и не унывать в борьбе с гр узною , но
безд уш н ою си лой.
И он у в а ж а л себя.
К о гд а он шел просить место, то, собственно, не просил , а тре­
бо в ал , давая понять, что он нисколько не сомневается в своем
праве на это место. Это производило впечатление. В ся его по­
р я д о чн ая , чистая ф и гур а всем своим аккуратны м видом говорила,
что это — человек, которого следует ув аж ат ь и которому неловко
отказать в чем бы то ни было.
Н а х о д и л места И в ан И ванович не только дл я себ я, но и для
м ногих из той бесчисленной бродячей братии, не знаю щ ей, куда
поместить свои зн ан и я , а часто и несомненные таланты . В ся
эта бродячая братия им ела, как водится, развинченные нервы
и носила в себе разнообразны е душ евные болезни, начиная
с л егкой м еланхолии и кончая полным ta e d iu m v i t a e ,1 так что
И в ан И ванович среди этой неорганизованной, больной массы
был просто кладом. И ногд а сам он не имел возможности найти

1 Скука жизни
234

{лат.).

место, но зато всегда мог точным образом у к аза т ь ту щ е л ь , через
которую следует пролезть, чтобы получить м есто.
— Сходите к Ч ер в и н ск о м у , он н а й д е т !— говорили чел овек у,
и щ ущ ем у хл еб а, — говорили с такою уверенностью , к ак будто
место у ж е наш лось.
Н есм отря на множество житейской д р ян и , накопивш ейся
на его душ е, И ван И ван ови ч имел неизгладим ую потребность
в ж ивом деле; а так к ак все эти работиш ки и з-за х л еб а , все эти
места ради денег не давали никакого удовлетворения разны м
непризнанным потребностям, свойственным, о д н ак о , вся к о м у
чел овек у, то он незаметно для себя повел ж и зн ь бродяги . К огд а
он зам ечал, что работиш ка начинает засасы вать его, он ее просто
бросал и переходил на новую работи ш ку.
— С к у ч н о . И притом дурееш ь, оттого и бр оси л , — объ яснял
он свою ' непоседливость.
Тем не менее вечная возня с разными житейским и сооб ра­
ж ениям и сы грала с ним п л охую ш у т к у : он от многого отстал,
и человеческие грезы не р ож д ал и сь у ж е в нем так свободно,
к а к , наприм ер, в его сож и теле.
И эта бы ла, вероятно, одна из невидимых причин, почему
он так привязан был к Л о бан ов и чу . О н лю бил в последнем
тот р ай , из которого за грехи сам был и згн ан , — рай свобод­
ной мысли и мечты, необузданны х идеалов и ф ан тасти ческ и х
пл анов.
Редкий день проходил без споров; по-видим ом у, они не могли
взглянуть д р у г на д р у г а , чтобы не поднять тотчас ж е б р ан и ;
искренний разговор м еж д у ними был просто немы слим, ибо
о каж дой мелочи они имели противополож ны е взгляды . Этот
обмен мыслей вдобавок велся таким образом , что все п роход ящ и е
мимо и х окон поднимали голову вверх в полной уверенности ,
что там происходит д р ак а ; по всей улице р азд авал ся треск мебели
и отчаянные вопли, часто преры ваю щ иеся внезапны м м олчанием ,
которое нетрудно было объяснить тем, что один из б уян ов взял
другого за горло и душ ит его. Н и одна кварти рная х о зя й к а не
могла выносить этого ежедневного ск ан д ала более трех м есяцев, —
только на одной квартире им удалось у д ер ж ат ь ся полгод а,
да и то потому, что хозяй к а была г л у х а на оба у х а ; но когда
из соседней квартиры постоянно ж ал о в али сь на беспокойство
и потребовали удаления буян ов, то и гл у х а я ж ен щ и н а д ол ж н а
была прогнать и х . Одним словом , приятели вечно в р а ж д о в а л и ,
хотя сами д р уг без д р уга считали ж ить неудобны м.
Л обанови ч был в десять раз начитаннее И в а н а И в а н ов и ч а .
В торое его преимущ ество перед последним зак л ю ч ал о сь в том,
что он умел обо всем говорить вообще. С ам у ю ничтож ную вещ ь
он сейчас ж е связы вал с некоторым общ им крупны м явлением и
находил то центральное место, к которому тяготеют все ничтож ­
235

ные вещ и данного р о д а. П оэтом у всяки й и х разговор для И вана
И ван ови ча был неож иданностью .
И ван И ван ови ч часто только хл оп ал гл азам и , не будучи в
состоянии в порядке разм естить все сопоставления противника.
В то время к ак он беспомощ но б ар ахт ал ся окол о какой-нибудь
м ы сл иш ки, Л обан ови ч бросал у ж е ему двадцать д р у г и х , одну
д р угой неож иданнее. Л обанови ч на гл а за х у него ш утя пере­
н оси л ся с одного места на д р угое, поднимался вверх и ходил по
о б л ак а м , и гр ая ветрам и, взбирался на солнце, нисколько не
ослепляем ы й его лучам иу и понятно, что И в ан И в ан ови ч, вечно
топтавш ийся на п о л у , среди своих сорны х мыслей, с и зум л е­
нием следил за этими сумасш едш ими ск ач к ам и . И ногда он ч ув ­
ствовал негодование н а , необузданную фантазию приятеля,
но чащ е всего — изум ление.
Б ы л а, о д н ако, одна о бласть, где Л обан ови ч, в свою очередь,
чувствовал себя ск вер н о. Это именно практическая ж и зн ь,
а в особенности его собственная. Здесь у ж е И ван И ванович
вы ступал грозным обвинителем и хозяином , а Л обанови ч приним ал
п о зу трусли вого подсудим ого.
— Т а к и х беспомощ ны х лю дей, т ак и х гл уп ы х еще мало бьют! —
говорил И ван И в ан ов и ч , когда попадал на эту тем у. — У ж
не говорю про общ ественный такт, — за собой-то вы не можете
посмотреть
хор ош ен ько!
Н аст о я щ а я , невы думанная ж и знь
д л я в ас тьм а, как ночь, в ней вы не умеете ш а гу сделать без г л у ­
п о с т е й !.. Вы отлично, —; это надо признать за вам и, — отлично
разр аб отали теорию о том, к ак надо ум ирать, но не знаете азбуки
ж и з н и ! Герои в смерти, вы составляете позорищ е в ж и зн и !
В ы дум аете, что достаточно разбить д у р а ц к у ю голову за ид еал —
и все пойдет отлично; но ж и ть, вести и ск усн у ю борьбу среди
бесчисленны х п р е п я т ст в и й — это, по ваш ем у, п о ш л о !.. Н у ты,
н а п р и м е р ... н у , к у д а ты денеш ься с своими ф антазиями, когда
ты не умееш ь за собой-то присмотреть и все норовиш ь куда бы
су н у т ься в о г о н ь ? !. В едь тебя к аж д ая встречная свинья может
со ж р ат ь без о с т а т к а !..
Л об ан ови ч, сл у ш а я эти грозные речи, зл и л ся , отвечал бранью ,
но в глубине душ и чувствовал острую боль, потому что речи
п риятеля били в больное место.
В подлинной ж и зни он чувствовал себя очень д ур н о. Л и ш ь
т о л ь к о ему п ри ходи лось заняться собой, своим бл аго устр о й ­
ств ом , как полнейш ая растерянность овладевала всем его с у ­
щ еством . В особенности непонятны были для него всякие п устя к и ,
связанны е неизбежны м образом с поисками мест, работы, хл еба.
Л и ч н а я ж и зн ь его была сплош ная н еудача. И по временам на
него нападало отчаяние при мы сли, что он никуда не годится.
К а ж д а я его попытка прочно где-нибудь основаться оканчи­
в а л а сь обыкновенно неожиданным происш ествием, и уж и ться

на одном месте он не был в си л а х . С одного места он у х о д и л ,
с другого его прогоняли, как вредного человека, который сп о ­
собен произвести какой-нибудь ск ан д ал.
В конце концов вечные поиски мест сд ел ал и сь д л я него
источником страданий. Л егче ему удавалось ж и ть к аки м и -н и буд ь
частными рабо там и ,— как у человека способного, у него в ся к а я
работа кипела в р у к а х . К со ж ал ен и ю , т ак и х частны х работ не
много, а потому год его разделялся таким о бр азом : в п р о д о л ж е­
ние д в у х месяцев он имел занятия, остальны е десять м есяцев
он гул ял по всей своей воле. Д а и те два м есяц а не п р оход и л и
для него даром только благодаря заботам И в а н а И в а н о в и ч а .
— П очем у вы всегда хлопочете о Л о бан ови че? — с п р а ш и ­
вали И ван а И вановича, не понимая вообщ е этой странной
д р уж бы .
— П отом у что он ротозей, — ютвечал Ч ер в и н ск и й .
— Н еу ж ел и без вас он не может устроиться?
— Вы не можете представить, какой это о сел ! О н непрем енно
попадает в такое полож ение, из которого нет вы ход а, — п о я сн я л
свою мысль И ван И ван ови ч, а иногда с разд раж ением при б ав­
л я л : — У п р я м ое ж ивотное! Е м у непременно подавай общ ествен­
ной жизни !
С о стороны И в ан а И вановича это было плохое объяснение его
привязанности к «упрям ом у ж ивотному», д аж е вовсе не объ ясне­
ние, а только ж елание не показаться сентиментальны м в его
отнош ениях к Л о бан ов и чу. Н о в р у гат ел ьск и х с л о в а х его одно
было справедливо.
Л обанрвич действительно чувствовал себя легк о тол ько в тех
с л у ч а я х , когда не думал о себе, о своей ж и зн и , о своих д ел и ш к ах.
В общественных идеях и д елах (а они у него были — и мысли
и дела) все так просто, понятно; здесь не н у ж н о ви л ять, в р а т ь ,
кривить душ ой ; здесь не только не н уж н о хитрить и н ед о го ва­
ривать и недоделывать, но, напротив, требую тся п р я м ота, откры ­
тое лицо, свободная речь, отсутствие колебани й. Л о б а н ов и ч
испытал все это сам и зн ал , как ему легко ж и л о сь в ся к и й р а з,
когда он делал не свое личное дело.
Н о совсем иное состояние он п ер еж и в ал , когда д о л ж е н был
искать хлеба для себя, искать места и доби ваться собственного
благоустройства. Т ут он ходил как слепой , созн авал себ я п о ­
терянным и глупым и положительно ничего не мог сооб рази ть.
И зволь сообразить, в как ую подворотню надо ш м ы гн уть, чтобы
попасть на надлеж ащ ее место; изволь обдум ать, что ск азать
и чего не говорить лю дям , которые это место дер ж ал и в р у к а х .
А когда положение отыщ ется, надо уметь д ер ж ат ь его . А для
этого по большей части надо скрыть все свои м ы сл и, за и ск л ю ч е­
нием поганы х или з а в а л я щ и х , погасить огонь в д у ш е , оставив
лишь несколько го л ов еш ек , которые бы понем ногу к у р и л и сь ,
237

делать лиш ь то то льк о, что велят, и поднимать гол ову лиш ь н а­
сто л ьк о , насколько поднимает ее сви н ья, когда отыскивает
себе корм . С к о л ьк о н у ж н о для этого хитрости, тонких сооб р а­
ж е н и й , находчивости! Н о это только для н ачал а. А дал ьш е, чтобы
уд ер ж ат ь добытое с такими неимоверными усилиями полож ение,
утвердиться на нем, требуется великое множество ничтож ны х
подлостей (из которы х впоследствии слагается великое свинство),
а и х обы кновенно у ротозея не имеется.
Л о б ан ов и ч, в доверш ение всей нелепости, крайне о б и ж ал ся ,
когд а ем у говорили, что ничего этого нет у него. О н с азартом
в о з р а ж а л , что до си х пор он серьезно не думал об этом, а раз
ем у придет охота устроить себя, то в практической жизни он з а ­
ткнет за пояс сам ого ловкого интригана. Н е боги ж е горш ки
обж и гаю т. Н о Ч ер ви н ск и й основательно опровергал его фактами,
бывшими нали цо, й доказы вал всю нелепость его самомнения.
И это было для Л обан ови ча невыносимое оскорбление.

IV
О бы кновенно после каж дой своей ж итейской неудачи Л о б а­
нович на несколько дней пропадал, ск ры ваясь от своих близких
лю дей, от Ч ер в и н ск о го , от Кати Д ан и л ен к о, словно его с цепи
сп у ст и л и . О н беспрерывно тогда находился в движ ении. Сн ачала
посл е освобож дения от места обходил всех своих знаком ы х,
всю ду поднимая интересую щ ие его вопросы ; затем, не ограни­
ч и в аясь своим городом N , он с страш ною торопливостью бросался
в отдаленные путеш ествия по другим местам, где у него находи­
л о сь знаком ство, п р о явл я я и там лихорад очную деятельность.
П р и этом он не отказы вался ни от какого поручен и я, как бы ни
было оно неприятно и тя ж ел о , ни от какого дела, как бы ни было
оно гр уб о .
Этою слабостью нередко пользовались не особенно совестливые
л ю д и , заставляя его работать на них ради и х личного дела. О д ­
наж ды в продолж ение д в у х недель его заставили быть сиделкой
у одной бары ни, болевш ей п устою , но продолж ительною болезнью;
в др угой раз он долж ен был переписать огром ную р ук о п и сь,
весьм а гл у п у ю , но п ри н ад леж ащ ую человеку, считаю щ ему себя
великим .
В эту л и хор ад очн ую деятельность он вклады вал часто много
времени и тр уд а, о которы х не ж а л е л , лиш ь бы только не думать
о себе и не хлопотать за свое личное устройство. И был доволен
всяки й р а з, когда ему удавалось на время уклониться от при д у­
мы вания поганы х ж и тей ски х мелочей.
Т ольк о иногда он вскользь сп р аш и вал, как бы исполняя
какую -то бар щ и н у;

— Н ет ли тут, ребята, у вас какой-нибудь работиш ки мне?
Р аботиш ки, конечно, не оказы валось.
И этот ответ его соверш енно удовлетворял.
Ч е м он в такое время ж ил — трудно ск аза т ь. Потребности
его были ничтожные, — требовалось только р аз в день поесть.
А это нетрудно было исполнить.
— П о ж р ат ь чего есть у в ас, братцы? — спр аш и вал о н , тороп­
ливо вбегая к ком у-нибудь из знаком ы х.
К а к а я ни на есть др янь всегда оты скивалась у б е д н я к о в ,—
он закусы вал и вполне удовлетворялся.
П о прошествии некоторого времени о н , н аконец , возвра­
щ ал ся домой, к И в а н у И в ан ов и ч у , худы м , обносивш им ся и у ст а ­
лым. И только после всего этого шел к Кате Д ан и л ен к о , которую
считал верховным судьей всех своих гр ехов. В се они трое были
неразрывными товарищ ам и, и если Л обанови ч и Ч ер ви н ски й
не могли ни в чем согласи ться, то девуш ка я в л я л ась среди них
примиряю щ им элементом и новым связую щ и м звеном. О ни оба
одинаково ее у в а ж а л и , так ж е к ак и она и х о б ои х. Быть м ож ет,
одного из них она выделяла в особенный уго л о к серд ца, но им
до си х пор не представлялось сл у ч ая подумать об этом.
Т а к было и сейчас. П о сл е бурного разговора с Ч ер ви н ски м
Л обанови ч на несколько дней п ропал. И ван И ванович нигде
не мог его разы скать. К атя так ж е бесполезно сп р ав л я л ась о нем
у знаком ы х. Н о вдруг однажды поздно вечером он тихо вошел
в м аленькую квар ти р ку, занимаемую Д ан и л ен к ам и , и смущ енно
остановился в передней. И з комнаты послы ш ался знакомый
го л о с: «Кто там?»
— Это я , Катерина Д м и тревн а, — отозвался Лобанович
в величайшем смущ ении.
И з комнаты послы ш алось восклицание, потом см е х, а через
мгновение девуш ка у ж е пож им ала его р у к у .
— М ам а спать л е г л а ... Пойдемте лучш е гу л я т ь , — предло­
ж и л а о н а, и через м инуту они отправились в сад и к , наход и в­
ш ийся позади дом а.
— Н у , где вы пропадали? — с ож ивленны м лицом прого­
ворила девуш ка.
— Д а здесь ж е болтался! Т олько совестно было показаться
в а м ... —-гр устн о ск азал Л обан ови ч.
— Ч его совестно? Что вас опять спусти ли-то? Н о ведь это
обыкновенное д е л о !.. В прочем , я р ад а, что вы , н аконец , стали
стыдиться бродяж ной ж и з н и ... Т акой больш ой человек, а ведет
себя как м а л ь ч и ш к а ...
Говоря это, девуш ка см еялась. Н о вд р уг она пристально
взгл янула в лицо Л обанови ча и оборвала свои ш утки на п о л у ­
слове. Е го лицо было грустное, и в то ж е время на нем вы реза­
лась какая-то резкая черта не то отчаяния, не то озлобления.
239

Этого никогда не бы ло. Р аньш е над к аж д ою своею неудачей он
сам первый см еялся и остри л , и смех тот был беззаботный, а шутки
ю нош еские. Н о теперь что-то и тяж елое легло на его лицо.
— Н у д а ... Я зн аю , я для вас смеш онI — ск азал вд р уг
Л обан ови ч резк о.
— В ы , к аж ет ся , р азучи ли сь понимать ш утки? — поспеш но
в озрази ла К а т я .
— Д а нет ж е , вовсе не шутки это! Я действительно смешон
и г л у п ...
— Я п ош ути ла, В а с я ! .. Н о зачем вы такой злой?
— Д а нет ж е , нет! Ш у т к а эта била прямо в го л ову! В ерн о:
такой больш ой человек, а ж и знь м альчиш ки!
Л обан ови ч, говоря это, встал со ск ам ей ки, быстро прош елся
по д о р о ж к е, но сейчас ж е воротился назад и порывисто сел на
старое место. Д е в у ш к а не зн ала, что и подумать о состоянии
своего товари щ а.
— Я, н аконец , ничего не понимаю ! — воскл и кн ул а она и с­
п уган н о .
— О бъ я сн ю сейчас все.
Л обанови ч сд елался угрю мы м и сильно волн овался. Сбросив
с головы ш л я п у на л а в к у , он устремил возбуж денны й взгляд
на д ев у ш к у и п ри н ялся рассказы вать, но таким мучительным
тоном , что сл уш ательн и ца его болезненно недоум евала.
— Ч ел о в ек , дож и вш ий до моих лет и не добивш ийся опре­
деленного полож ения в ж и зн и , волей-неволей во всех вызывает
подозрение. В аси л и й Л о б а н о в и ч ... Ч то он делает? К а к он живет?
П о ч е м у беспутно ш ляется в пустом пространстве? З а что отовсюду
его гонят, как ули чн у ю собак у? Это всё вопросы , которые как
р а з пристали ко мне. У меня нет ни у г л а , ни пристанищ а, ни
почвы под ногам и, ни определенного полож ения среди людей.
И вы все правы , когда называете меня ш атаю щ имся интелли­
гентом, интеллигентным бродягой или там е щ е ... ты сячу раз
правы 1 Н о вот вы где неправы ! Вы дум аете, что бродяга я —
по tBoeft воле, ради забавы , и потому ещ е, что я не умею расп о ­
рядиться с о б о ю ... Это неправда! Я много раздум ы вал о. себе,
ж е л а л распорядиться собою как можно л учш е, но не моя вина,
если из этого вы ходит черт знает что! Д ел о вот в чем. Н аш е поко­
л ени е, в том числе и я , имеет за душ ою кое-какие мы слиш ки,
назовите и х идеалам и, если вам нравятся громкие сл ова, и вот
в этих-то м ы слиш ках и заклю чается вся беда. Это не то что как
п р еж д е. Б ы в ало , человек набьет себе гол ову, как чемодан,
книгами и гуляет в таком забавном виде; а когда ему н уж н о
было отправиться в ж изненное путеш ествие, он опрасты вал
чемодан от бесполезной тяж ести , набивал его тем, что требовалось
д л я дороги, и больш е ничего! О п ер ац и я эта — выбрасывание
идеалов из чемодана — тогда соверш алась л егко. Н о нам-то это уж е
240

невозможно. Н аш и мыслишки обратились у нас в совесть, то
есть мы и х не можем ни вы бросить, ни забыть, а долж ны всю ду
таскать за собой. Вот в чем дело, а вовсе не в б р о д я ж ест в е !..
Н о позвольте теперь дальш е р а с с к а з а т ь ... М ы сл и ш к и , идеалы ,
обративш иеся в совесть, надо ж е куда-нибудь поместить. К у д а ж е ,
спраш ивается? Этот вопрос разно р еш ался и реш ается. Одни
помещали свою совесть в разные отчаянные предпр иятия. Н о им
удалось только, к ак вон вы раж ается Ч ер ви н ск и й , разработать
теорию смерти. Они научились и н аучи л и , как надо ум ирать.
Я сн о , что это не р еш ен и е... Д р у ги е совсем никуда не поместили
совесть и были замучены ею ; такие именно и представляю т
образцы того исстрадавш егося интеллигента, которого теперь
на всех перекрестках вы ставляю т на позорищ е. Т р е т ь и ,— и я
к ним при н ад леж у отчасти, — думали как-нибудь помирить свои
мыслишки с полож ением. Они верили, — и я в этом т ак ж е у б е ж ­
ден, — что в каж дое место, самое загаж енное, но даю щ ее к у со к ,
можно внести порядочность, чистоту, возд ух и свет. Здесь было
много преувеличений и еще больш е неразум и я. Н ел ь зя в самом
деле окончательно помирить мыслишки с к уск о м , д у ш у и брю хо,
идеалы и поганые д е л а ... в больш инстве сл у ч а е в , немыслимо.
Н о я верю , есть места, где м ож но делать м ногое. Н о здесь вот
вы опять правы . Е сть такие места, но я-то не го ж у сь д л я такого
дела. В ероятно, есть ж е какой-нибудь органический порок
у м еня! Д о л ж н о быть, я в самом деле не го ж у с ь , как уверяет
И ван И ванович, для такого сл о ж н о го , запутан н ого, но великого
д е л а !.. Н о хоть вы-то не бейте м е н я ...
Л обанович встал с места, прош елся до до р о ж к е, воротился на­
зад и порывисто нахлобучил ш л я п у на гл аза. П о в е е м видимостям,
это означало, что говорить он не имеет больш е ни малейшего
ж ел ан и я . Д ействительно, он опустил голову на руки и зам олчал.
К атя не зн ал а, что ему ск азать. Е го подавленный вид отбивал
у ней в ся к у ю охоту говорить плоские утеш ения. Н о как ей хоте­
лось сказать ем у, что она и не думает издеваться над его неуда­
чами !
Е й теперь до боли было стыдно за то, что она в самом деле
объяснила его бродяж ничество беспечностью , легкомы слием.
Сам а она принадлеж ала к необеспеченным лю дям , но она не
в состоянии была представить, как это так можно безалаберно
ж и ть, как ж ивет Л обанови ч. О н а сама перебивалась урокам и,
находила и др угие работы и ж и л а недурно, содерж ала в то ж е
время м ать-старуш ку и брата-гим назиста. Л обанови ч ж е всегда
казался ей взбалмош ным, хотя все, что он творил, ей нрави­
л ось. И вот теперь ей вд руг стало больно оттого, что она так
д ум ал а.
Лобанович м еж ду тем продолж ал молча сидеть. П о-видим ом у,
он ж д ал , что о н а, как бывало преж де, ск аж ет ему что-нибудь
9

К арони в, т . 2

241

ободряю щ ее, посмеется над ним с лю бовью товарищ а и проводит
веселым см ехом домой. Н о слов сейчас у ней не наход и л ось.
Т огда он встал порывисто с места и заторопился.
О ни вместе вышли к калитке сад а.
Был у ж е поздний час ночи. У л и ц ы .опустел и .
П ер ест у п и в порог калитки, Л обанович еще раз протянул
р у к у на прощ анье. К атя взяла ее и у д е р ж ал а ; потом тихо потя­
н ул а ее к себе. Одно мгновение он ничего не поним ал, но вд руг
лицо его всп ы хн уло и он бросился обнимать д е в у ш к у .
К огда через некоторое время он возвращ ался домой, ему к а з а ­
л о с ь , что от избытка сил он сойдет с ум а. Голова его горела,
и тысячи мыслей теснились в ней беспрерывным потоком.
Н о одна мысль скоро вы делилась из в сех, разогнала все осталь­
ные и встала перед его воспламененным сознанием, как огромная
тень. «Н адо добиться у сп е х а , потому что только усп ех дает силы »,—
дум ал он, взволнованны й. Е го лю бят — и он долж ен помнить
об этом. Л ичн ое счастье — центр, из которого ведут дороги в
разные стороны, и если человек не попал на этот центр, он обре­
чен всю ж и зн ь блуж д ать по неведомым п у т я м ... У с п е х , у сп ех 1..
— П р еж д е всего, личный у сп е х , а все остальное потом !—
громко ск азал он, и камни пустынной улицы повторили его
голос в ночной тиш ине.
Ч то-то страстное и в то ж е время хищ ное овладело его сущ ест­
вом. О н чувствовал, как откуда-то из глубины поднимается в
нем бесконечно огромная энер гия, хищ ная энергия бороться за
себя, за свое сущ ествование, за лю бовь, за свою свободу.V

V
— М есто тебе н аш лось! — проговорил И ван И ванович спро­
со н ья , едва продрав глаза и дум ая таким образом разбудить
Л о б ан ов и ча.
К его удивлению , последний был у ж е одет и приводил в по­
рядок свою ком нату, чего никогда не бы вало.
■ — В от это отлично! А я было у ж сам хотел пуститься на по­
иски во все концы . О тлично! Т еперь, значит, не надо. Спаси бо,
В а н я ! Н у , расск азы вай , какое место.
Л обанови ч все это говорил радостно и твердо, как будто для
него самое обыкновенное дело — думать о м естах.
И ван И ванович с своей постели смотрел на него во все гл аза.
— Ты хотел отправиться на поиски? — спросил он недовер­
чиво.
— Разум еется . Что ж е тут необыкновенного? Н ад о ж е мне
когда-нибудь у ст р о и т ь с я ... И притом раз навсегда. Н ад оел а
б родяж н ая ж и зн ь! Н ад о кончить с этим шатаньем в п р о го л о д ь ...
242

— Д а ты это не остриш ь? — спросил с изумлением И ван
И ванович, в первый раз вы слуш ивая такие вещи от «взбалмош­
ного В аськи ».
Последний пож ал плечами в знак пренебреж ени я.
— М не вовсе не до острот. Р а сс к а ж и , какое место! — возра­
зил он серьезно.
— П огоди , ум ою сь, — ответил И ван И ван ови ч, слез с по­
стели и принялся приводить себя в п ор яд ок.
О н потянулся с наслаж дением , оделся, ум ы лся и задумчиво
стал расчесы вать себе бороду и волосы. Потом начал чиститься.
Эти обязанности он исполнял методично и обдуманно и всегда
молчал во время и х вы полнения. И наче н ельзя. Е сл и какойнибудь человек вздумает говорить во время ум ы ванья или р а с­
чесыванья бороды, то и умного ничего не ск аж е т , да и борода
останется лохм атой. Н ел ьзя гоняться за двум я зай цам и. Кто
хочет обладать внеш ностью , тот должен посвящ ать заботам о
ней известное врем я.
Лобанович с нескрываемым раздраж ением следил за всеми
движениями товарищ а, но, наконец, не вы держ ал.
— Д а кончишь ли ты'когда-нибудь! К акое м есто ?— вскричал он.
— Сейчас. З а чаем я все тебе долож у по п о р я д к у , — отвечал
Ч ервинский откуда-то из глубины сеней, где в эту м инуту чистил
сю р тук, причем там слы ш алось мерное ш аркан ье щетки и энер­
гичные плевки.
Н ак он ец , за чаем он рассказал подробно о своих переговорах
с одним инж енером.
Работа на вновь строящ ейся железной дороге. О дном у под­
рядчику нуж ен толковый распорядитель работ. Обязанности
заклю чаю тся в следую щ ем : вычислять количество произведен­
ных работ, следить в то ж е время за и х качеством ; вычислять
заработную п л ату, наблюдать за рабочими. Н епосредственное
начальство — хозяин-подрядчик. Подчиненные — несколько ар ­
телей рабочи х. Целы й день на воздухе, в ходьбе и езде. Ж а л о ­
ванье сообразно с тем, какая часть линии и ск ол ьк о артелей
будет находиться в р аспоряж ении.
— К ак видиш ь, место неваж ное. В добавок, придется отчасти
быть палкой по отношению к р аб о ч и м ... Это ты имей в в и д у ,— до­
бавил И ван И ванович, окончив свое описание места.
Лобанович внимательно вы слуш ал все у сл ов и я, и когда И ван
И ванович кончил, задал несколько вопросов, удививш их И вана
И вановича их практичностью и здравым смы слом. Потом реш и­
тельно ск азал :
— Я еду.
— Н е брезгуеш ь? П ом н и , ты отчасти будеш ь палкой в р у к а х
подрядчика, — еще раз повторил Ч ер вински й, уди вл яясь быстрой
решимости занять такое место.

243

— П а л к а о д в у х к о н ц а х, В а н я .
Ф актически ею всегда пользуется не
тот, кто первый ее взял , а тот, кто
умеет вырвать е е ... Н о это в сторону.
Е щ е один вопрос: кто будет инж е­
нером на моей дистанции? — спросил
Л обанови ч.
— Фамилии не помню. Н о мой
знакомый говорит про него, что че­
ловек порядочный.
— О тлично. Я с ним сой д усь, а
через него постараю сь занять действи­
тельно прочное место, когда дорога
будет кончена. Т аким образом , роль
палки — лиш ь временная неприят­
ность, и ты не беспокойся, я сумею
избежать
двусмы сленны х
полож е­
ний. Н ад о , наконец, прочно встать
на ноги. К огда ехать?
С л у ш ая все это, И ван И ванович
не мог скрыть своего изум ления. Л о ­
банович имел 'твердый, решительный
и какой-то благоразум ны й вид. Р а н ь ­
ш е он то и дело п ор аж ал И ван а И в а ­
новича, развертывая всё новые сто­
роны своей натуры , но этого и подо­
зревать нельзя было за ним. Е щ е твердостью он обл ад ал, в особен­
ности когда дело ш ло о каком-нибудь нелепом предприятии, но
благоразум и ем — н и когд а!
— Е хать -то когда, говориш ь? — рассеянно переспросил И ван
И ван ови ч, лом ая голову над радикальною переменой в то­
в а р и щ е .— Д а хоть завтр а!
— Завтра мне не у д а с т с я ... надо кое-что сделать. Н о после­
завтра я готов, — ответил Л обан ови ч.
— Это окончательное реш ение?
— О кончательное.
— Т а к и передам.
И Ч ер ви н ски й сделал молчаливый ж ест, в котором вы раж а­
л ось одобрение. «Д ол ж н о быть, В аськ а-то мой точно о б р азу­
м и л с я ... В идно, надоело ш л я т ь с я ... Н о что бы это значило?
О тк уд а?»
Д у м а я таким образом , И ван И ванович методично прихлебы ­
вал из стакана чай , методично закусы вал булкой и сметал в одну
к у ч к у все к рош ки ; а в то ж е время разв язал свой язы к. О н
при н ялся развивать обычные свои мысли о «куске хлеба», о
«местах», но на этот р аз подновленные экстраординарны м сл у-

т

чаем. М ысли эти были сорны е, но они всегда имели одно достоин­
ство: верное определение людей и полож ений.
— Я очень рад, что ты, наконец, пришел к моим выводам.
Мы не можем быть очень разборчивыми в м естах, а должны
брать то, что попадается. Выбор у нас самый ограниченны й.
Я разделяю места таким образом . Е сть места, которы х мы не
моокем занять, есть д р уги е, которые мы не хотим, и есть
третьи, которые мы можем и хотим, но на которые н ас не

пускают.

Л обанович захо хо т ал ; но, впрочем, на этот раз он безропотно
слуш ал Ч ер ви н ского, ничего не в о зр аж ая . А когда И в ан а И ван о­
вича не останавливали, он мог бесконечно долго говорить; го­
ворильная машина его была хорош его устройства.
— Ты погоди см еяться. Мы действительно имеем перед собою
такой узкий выбор. Т ак как мы не обладаем какою -либо спе­
циальностью , то мы, каж ды й из н ас, не можем быть доктором ,
адвокатом, инж енером, м ехаником , оф ицером , свящ енником
и т. д . С другой стороны, наделенные некоторыми понятиями
интеллигентного свойства, мы не хотим места сидельца в трактир е,
приказчика в л авк е, конторщ ика в ссудной кассе, квартального
в участке, смотрителя в тюрьме и т. д. и т. д . И вот в нашем
распоряж ении очень ограниченное пространство, но и туда н ас
не п ускаю т, ибо пространство это сплош ь занято полуграм отны м ,
темным человеком. Д ол ж н ы ли мы пробраться т у д а , стол кн ув
с дороги темного человека? Д л я меня это несомненно. Т а к или
иначе, а в каж дое место мы вносим известного рода при л и чи я,
прекращ аем воровство, а часто и денной гр аб еж , рассеваем хоть
отчасти м глу, очищаем г р я з ь ... Стало быть, мы не только м ож ем ,
но и должны пробиться в эти чуж и е места, куда нас не п у ск аю т .
И пробьем ся, В а с я , а?
— П о крайней мере попробуем , — ск азал Л обанови ч и опять
засм еялся.
В первый раз еще товарищ и так мирно беседовали. И ван
И ванович продолж ал развивать свои сорные мысли долго ещ е,
потому что Лобанович безропотно слуш ал его, а быть м ож ет,
и вовсе не сл у ш а л , дум ая о д р у ги х в ещ ах. П о сл е чая они даж е
и вышли на ул и ц у вместе и дорогой не спорил и.
Ч ерез день Л обанови ч, как было условл ен о, отправился
в далекий край.
Е го провож али Ч ервинский и К ат я . П ри этом Ч ервински й
заметил, что м еж ду его приятелем и девуш кой установили сь
какие-то новые, теплые отнош ения. П еред третьим свистком
парохода Лобанович и К атя внезапно куда-то ск ры л и сь, а когда
возвратились на тр ап , то девуш ка была очень взволнована, со
следами слезинок на гл а за х , но счастл и вая, а Л обанови ч смотрел
озабоченно, но гордо.
245

«Они л ю б я т ...» — инстинктивно понял И ван И ванович, и
ему вдруг сделалось ск уч н о.
Н а прощ анье Л обанови ч шепнул ему на у х о , чтобы он х р а ­
нил в его отсутствие д ев у ш к у , заботился о ней. И ван И ванович
торж ественно обещ ал, но чувствовал, как ему делается все
ск учн ее.
К огда п ар о ход отчалил, заш умел колесами и быстро стал
у д а л я т ь ся , И ван И ванович зам ахал ш ляпой , а на его добродуш ­
ных гл азах навернулись слезы , и вдруг страш ное чувство оди­
ночества сж ал о его сердце, потому что уходивш ий пароход
увозил не только того, к кому он был привязан, но и ту , кого
он л ю би л.
Н о 'в его честном сердце не было места ревности; провож ая
домой д евуш к у после того как пароход уш ел, он только чувство­
вал свое одиночество, с к у к у , бесцельность своего сущ ествования.

VI
Н едавно еще эта местность представляла д и кую гл уш ь, где
редко разд авался человеческий голос. В темных л есах здесь
не слышно было скрипа телеги, стука топора, рева домаш них
ж и вотн ы х. П о д зеленым шатром сосен и берез стучал только
дятел, да к у к о в ал а к у к у ш к а , да гл ухо хохот филина разносился
по ночам.
В сю страну вдоль и поперек избероздили горные отроги. Это
придавало всей местности вид еще более дикой, недоступной
красоты . П о горам нигде не пролегали дороги; покрытые до
в ер хн и х гребней непроходимым лесом, горы были недоступны
до си х пор. А в гл убо к и х впадинах и д о л и н ах, где протекали
речки и стояли о зера, незаметно было мостов. В се здесь заросло;
ж у р ч а н ь е р учьев, то тихое, то ш ум ное, всякий мог слы ш ать,
но и х сам и х не видно было, — они заросли травой и кустарником
так плотно, что вода, к азал ось, беж ала где-то под землей.
И ногда стены кустов и леса раздвигались, речка разливалась
в ш ирокий естественный п р уд , но поверхность его такж е затя­
нута была ди кою , густою зеленью ; вокр уг берегов, далеко на
сер ед и н у, вы двигались жирны е камыши, а остальная часть
воды заросла водяною лилией и другими водорослями.
Это был самый дикий угол прекрасной Б аш ки ри и . Х озяи ном
здесь считался б аш к и р ; но он был плохой хозяин и забросил
этот у го л . Т ольк о и зредка, когда он продирался сквозь чащ у
леса верхом на и схуд ало м коне, р азд авалась здесь его песня;
он пел в ней обо всем, что попадалось ему на гл аза, — пел о
су ч к е дерева, который хлестнул его по баш ке, о голом черепе
павш ей лош ади, мимо которого ступал его конь, о муравьиной

246

куче, о сгнившем пне, о поваленном бурей д е р е в е ... Н о это была
не песня, а вой волка.
Н о вд р уг, как по мановению волшебного ж езл а, здесь все
изменилось. П ояв и ли сь отряды рабочих с лопатам и, ломами
и пилами; в спокойном дотоле воздухе раздали сь стук топора,
визг пилы, гром динамитных взрывов. И всю ду, где проходили
отряды, за ними оставался страшный след разрытой земли,
потоптанных и вы ж ж енны х кустарников, поваленны х деревьев,
пробитых холм ов. А вслед за отрядами рабочи х появился темный,
закопченный, пылающий ж аром паровоз и огласил возд ух тор­
жествую щ им свистком, который заставил ум олкнуть стары х
обитателей мрачного у гл а . П ерестал гл у хо хохотать ф илин,
к ук уш к а куковала где-то вдали, стука дятла не слыш но стал о,
и не пел свою бесконечную песню баш к и р ; его наняли копать
гл ину, дали ему в руки лопату — и он зам олчал.
Н о если бы кому вздумалось посмотреть этот угол ок во всей
его мрачной красоте, то стоило только отойти от полотна дороги
на небольшое расстояние. Тогда роли м енялись. С трана тогда
являлась во всей своей торж ествую щ ей ди кости, а новые при­
шельцы, напротив, казались погребенными под темным лесом ,
посреди этих ди ких оврагов и гл у х и х болот; стук топоров и
ломов слы ш ался здесь, как стук дятла в древесную к о р у , а свист
паровоза напоминал жалобны й писк мыши. А голосов людей
совсем не было слы ш но, и вместо них опять разд авался плач
пигалицы, ухан ье болотной выпи да крик копчи к а, как будто
здесь ничего не случи лось.
Такое впечатление - произвело дикое место на Л о бан ови ча,
когда он в свободные воскресные дни покидал свой барак и у г л у б ­
л ял ся под темные своды окрестны х лесов; стоило ему отойти
полверсты в сторону, как ш ум ная ж и знь строящ ейся дороги
совершенно ум ол кал а, поглощ аемая гл у хо ю молчаливостью
природы.
О н бродил по этим лесам , переходил вброд речки и болота,
взбирался на горы и чувствовал себя так хо р ош о , как никогда.
О своей новой жизни он писал восторженны е письма Кате и
Ч ер винском у.
С л у ж б а его такж е ш ла недурно. П одрядчи к из экономии
держ ал только одного распорядителя, которым и был Л обан ови ч;
это вдвое увеличивало труд последнего. П о д его наблюдением
было несколько партий р або чи х, растянуты х на десять верст
по линии. Е м у приходилось с утра до ночи ездить верхом или
на телеге, а то просто ходить пеш ком; к ночи от такого движ ения
он уставал в лоск . Н о это его не р азд р аж ал о ; для него никакая
каторж ная работа не могла показаться слиш ком тяж елою , раз
он считал ее необходимою . В настоящем ж е сл учае эту с л у ж б у
он считал необходимою.
247

П о сл е отъезда из N e r o реш им ость побороться за свою личную
су д ь б у только вы росла. П оставив себе впереди одну только эту
цель — завоевать прочное полож ение, он вд руг почувствовал
п ри л и в необыкновенной силы в себе. Р ан ьш е все силы , не на­
правляем ы е к одному ф о к у су , бесследно пропадали, что делало
его в гл а за х в сех ветреным и в своих гл азах слабы м ; теперь,
когда вся его энергия направи лась к одной точке, он заранее
ч увствовал победу.
Ц е л ь его, действительно, быстро п р и бли ж ал ась.
С о всеми у него установили сь определенные отношения —
с подрядчиком , с инж енером , с рабочими.
П од р яд чи к не мог н ахвалиться им. Притом с первы х ж е дней
он почувствовал какую -то робость к нему, как к человеку,
который все понимает. Это было инстинктивное чувство у в а ж е ­
ния к чему-то вы сш ему.
О н его называл «господин Л обанови ч»,относи лся к нему с пре­
дупредительною веж ливостью . Он не только не третировал его,
к ак подчиненного, но, напротив, постоянно считал нужны м в
чем-то оправды ваться.
Н еоднократно ж а л у я с ь на свою горькую су д ьб у , он горячо
о правды вался против см утны х обвинений неведомых обвинителей.
Это происходило ночью , когда они заходили в барак спать.
— В от в газетах, господин Л обанови ч, наш его брата по го­
л ове б ь ю т ... Вон в «Листке» как меня о бчи ст и л и !.. П одрядчи к,
м ол , к р о в о п и й ц а !.. Э к с п ... н у , там как п и ш у т ... одним словом,
р азб ой н и к ! К ак вы полагаете, справедливо это?
— А мне какое дело? — возраж ал Л обанови ч уклончиво.
— Н ет , вы позвольте! Вы — человек у ч е н ы й ... Рассудите,
к а к а я тут справедливость? У меня один сын в студентах учится,
д р уго й в гимназии, а дома еще восемь душ мал мала меньше!
И звольте прокормить так ую п р о р ву! Д а я, да ж е н а , да расходы
р а з н ы е !.. К а к вы рассчиты ваете, мало мне н уж н о стр ад ат ь?..
Я ведь и выбиваю сь из с и л !.. Один сын в студ ен тах, д р угой
в ги м н ази и ,— стало быть, я хо чу дать им образование! К акое
ж е право имеет газета, то есть печатать, что я э к с п ... одним
сл о вом , р азб о й н и к ?..
Л обан ови ч ук л он я лся под разными предлогами от ответа.
П о д р я д ч и к для него был новинкой; в нем он видел странного
суб ъ ек та, в одно и то ж е время ж ал к о го и забавного. Д о си х
пор с именем «подрядчик» у него связы валось страш ное понятие
о чем-то ж иворезном , бессовестном и алчном, но его подрядчик
не имел ни одной, к аж ет ся , черты такого определенного эк сп л у ­
ататора.
Х од и л он в ш л яп е, сю р туке и «при цепочке». Н еизвестного
п р о и схо ж д ен и я. Грамотны й. П о ночам, воткнув на гвоздь сал ь ­
ный о гар о к , читал какой-то роман (он произносил «роман»)
248

«Кровавый
след».
Свободны х
капиталов он не им ёл; по
крайней мере когда по субботам ему приходи лось рассчиты ваться
с рабочими, то весь он был мокрый от пота'и волнения. Н а линии
он редко бы вал, все время шмыгал в город, где заклю чал какието денежные сделки . Вообщ е он был субъ ект, болтавш ийся м еж д у
небом и землей.
«Вот еще какие бы ваю т!» — с удивлением думал Л о б ан ов и ч,
наблю дая странную разновидность лю дей, ж и в у щ и х таким не­
легким трудом.
И ногд а, после его длинны х ж алоб на трудность добыть две­
надцать к у ск о в , Л обанови ч вы раж ал ему д аж е сочувствие. Н о
в общем он стар ал ся совсем не думать о нем, — не его дело.
С инженерами отношения установились еще л уч ш е . С одним
из них Л обанови ч совсем п о д р у ж и л ся.
Ч истенький, неж ны й, с изящными р у чк ам и , всегда одетый,
даж е здесь, в л есу , с иголочки, — это был самый хорош енький
инженер во всем свете. Л обан ови ч, с своею рослою ф и гур ой ,
с своими размаш исты ми, неаккуратными манерам и, перед ним
казал ся лесным чудовищ ем . И все-таки м еж ду ними установили сь
д р уж еск и е отношения и наш лось кое-что общ ее.
В стр ечаясь то и дело на линии, они подолгу болтали обо
всем на свете. Помимо некоторых общ их взгл яд ов, они оба,
к обоюдному удовольствию , оказались страстными любителями
музыки и часто до глубокой ночи, сидя где-нибудь на краю о в р ага,
вспоминали чудесные отрывки опер, сонат, симфоний. Разум еется ,
только вспоминали, потому что в глухом л е с у , за ты сячу верст
от всякой м узы ки, трудно ее исполнить. Они бы могли еще на­
певать, но и это было затруднительно. Л обанови ч обладал ч у ­
довищным голосом, в котором несчастным образом соединились
рев осла и хрю канье (в нижнем регистре) свиньи; что касается
инж енера, то он имел м аленький, нежный баритон, но зв ук его
терялся в лесной чащ е. Одним словом, им п риходи лось н а сл а ж ­
даться музы кой, разговар ивая о ней, но и эти разговоры при ­
водили их в восторженное настроение.
Н ередко они болтали о д р уги х в ещ ах. Р а з инж енер, удивлен­
ный необычными знаниями своего собеседника, спросил его:
— Что это вам приш ла охота взять т ак ую ск в ер н ую , гр язн ую
работу?
Лобанович перед этим наивным вопросом см ути л ся.
— Пройти всю ж елезнодорож ную ш к о л у , — соврал он сн а ­
чала.
Н о вслед за тем он реш ился воспользоваться подходящ ею
минутой и вы сказал ж елание занять место на дороге. И нж енер
отнесся крайне сочувственно к таком у ж ел ан и ю , навел разные
справки и через несколько дней вы сказал полож ительную и зна­
чительную уверенность, что дорога не отпустит такого полезного
249

сл у ж а щ его . А еще через несколько дней он у ж е с радостью
сообщ ил, что место ему обеспечено. Д ел о ш ло о выдающемся
посте на линии.
П о сл е этого сл учая д р уж б а между ними еще более укрепи ­
л а с ь . Н еж н ы й , хорош енький инженер питал величайшее у в а ­
ж ение к Л обан ови чу и проводил в его обществе больш ую
часть тоскливы х и мрачны х ночей. Л обан ови ч, в свою очередь,
платил своему случайном у приятелю искренностью и откро­
венностью .
О своей сл у ж б е, об уд ач ах и надеж дах своих Л обанович со­
общ ил К ате, которая в ответе своем вы раж ала неподдельную
радость и обещ алась скоро приехать к нему. В другом письме,
к И в ан у И в ан ов и ч у , Л обанови ч подробно объяснил свое тепереш ­
нее настроение:
«Я понял одну истину — не увлекаться чужими интересами,
пока не исполнил св о и х. Здесь нередко у нас происходят возму­
тительные вещ и, но я научился смотреть на них хладнокровно.
Я даж е сам удивляю сь, какой неистощимый запас равнодуш ия
я открыл в себе; на все, что тут творится вокруг меня, я пле­
вать хо ч у , пока не добью сь поставленной цели».
Ч ер ви н ск и й , зная отлично Л обанови ча, ,предостерегал его
от крайнего увлечения этим-, настроением:
« Н у ж н о , необходимо быть равнодуш ным в известных сл у ч а я х ,
но знай м еру. Равнодуш ие к том у, что делается в о к р у г, сейчас
дл я тебя полезно, но и здесь не увлек ай ся, не пересаливай,
иначе в тебе наступит реакция и ты наделаеш ь целую кучу
сум асш ед ш их дел», — писал всегда благоразум ны й И ван И в а­
нович.
Д е л о ш ло в этих пи сьм ах, главным образом, об отношениях
к рабочи м , — Л обан ови чу они достались всего труднее.
В его ведении находилось несколько партий; тут были артели
сам арц ев, пензенцев, вятчан («вячких», как они себя называли),
н акон ец , куча баш к ир. С о всеми надо уметь говорить, разбирать
Есе претензии. Интересы подрядчика, конечно, требовали,
чтобы значилось побольш е прогульны х дней, поменьше сделан­
ны х работ; напротив’, в интересах рабочих было естественно
ж е л а т ь , чтобы вовсе не было прогульны х дней и чтобы кубы
вырытой земли и камней были неполные.
Л обанови ч благоразум но избегал того и др угого. П одрядчику
он дал ясно понять, что ош ибок в счетах он не намерен допускать,
да подрядчику и некогда было следить за такою бум аж ною сп р а­
ведливостью , — он то и дело пропадал по неделям, отыскивая
кредитов для срочны х уп лат. В свою очередь, рабочие убедились,
что записи их работ и заработков ведутся точно, хотя все рабочие
относились с некоторого времени ко всяким записям с крайним
равнодуш ием .
250

Это несколько удивляло Л обан ови ча, но он не искал причины.
О т внутренней жизни дороги он старался стоять в стороне, сл е­
пой и гл ухой к том у, что так недавно еще интересовало его.
В его мы слях образовался и крепко засел вопрос:
«А мне какое дело?»

VII
Было раннее воскресное утро. В бараке стало сы ро. Л обан ови ч
наскоро оделся, положил в су м к у кусок булки и вышел на све­
ж ий в озд ух.
О н мог ш ляться по трущ обам до трех часов, когда они у сл о ­
вились с инженером идти на о хо т у .
Перейдя узкое пространство дороги, заваленное бревнам и ,
грудами камней и земли, он ср азу попал в густую чащ у перво­
бытного леса. П о д его сводом стояла тиш ина и царствовал п о л у ­
м рак; утреннее солнце не могло еще пробить густую л и ст в у ,
и только редкие брызги его лучей падали на в л а ж н у ю л есн ую
тр аву.
Л обанович тихонько пробирался м еж ду стволами и п р и сл у ­
ш ивался к таинственной жизни этого темного у гл а . О н его застал
врасп лох, когда лесная ж и знь только еще начала просы паться.
В мертвой тишине слы ш ался каждый з в у к ; слыш но было, как
по листу гіЪлзет гусениц а, как упал лист с верхуш ки дерева, как
вы прям илась вдруг ветка, погнутая чьею-то р у к о й , как ш елестят
муравьи возле своего поселения. К рик копчика, внезапно р а з ­
давш ийся по л есу , как ф лейта, заставил вздрогнуть Л о б ан ови ча,
но через м инуту, когда голос маленького хищ ника см ол к , лес
снова замер в таинственном молчании.
П одв и гаясь вперед м еж ду деревьям и, Л обанови ч заметил
недалеко просвет и направился к нему. О ттуд а слы ш алось какоето бульканье воды, заинтересовавш ее его праздное внимание.
О н зн ал, что там, среди порослей кустар н и к а, находится р е ч у ш к а ,
и захотел объяснить себе, что это за звуки раздаю тся оттуда?
Ч ерез минуту дело объяснилось. Н а берегу р ечуш к и , в самом
ш ироком ее месте, сидел рыбак и удил ры бу. П осреди густой
зелени камыша его сгорбленную ф и гу р у трудно было приметить;
пестрядинная р у б а ха его по цвету очень мало отличалась от
су хо й травы ; а его приплю снутую бур ую ш ляпен ку можно было
принять за один из л о п у хо в , покры вавш их сплош ною массой
р ечк у. В сего его можно было еще принять за к о чк у , обросш ую
мхом и прикрытую св ер ху л о п у хо м , если бы только не поминут­
ное м аханье палкой , которая ему сл у ж и л а удилищ ем.
Л обанови ч узнал в нем пож илого ст ар и к а, артельного ста­
росту «вячких» м уж и к ов. О н поздоровался с ним, присел возле

251

и стал смотреть, как он удит. Н о сейчас ж е ему стало ясно, что
м у ж и к в первый раз держ ит в р у к а х уд о чк у. Вместо удилищ а
ст а р и к у сл у ж и л а толстая п ал к а, почти к о л; леской ему п осл у­
ж и л а бечевка, которою легко можно было удерж ать лош адь,
и крю чок на т ак ую л еск у был привязан огромный. В ся эта снасть
р ассчитана была таким образом , как будто стари ку предстояло
вы тянуть из-под л о п у хов бел угу. М еж д у тем в речке водились
только окуни и чебаки. П онятно, что поймать он ничего не м о г,—
он то и дело м ахал колом, от его усердия стояли пузыри на воде,
но из этого ничего не вы ходило.
— П л о х о ловится? — спросил Л обанови ч шепотом, из боязни
н ап у гат ь ры бу.
— Н и чего не м огу пы матьі — ответил староста с огорчением
и н ап р я ж ен н о смотрел в воду.
— Т ы , к аж ет ся , впервые ры бачиш ь?
— То-то что не ум ею і А надо б ы ...
— Рыбы захотелось?
— Н е м н е ... П ар ен ь мой, Си л аш ко-то, ж ал уется-н а ж и в о т ,—
ему со бст в ен н о!.. В чера у ж е и робить бросил.
— З ах в о р а л ?
— Л еж и т . Еды не берет, вчерась только говорит: «Рыбки бы».
Л о бан ов и чу стало неприятно.
— Р азв е п л о хая у вас пищ а?
— О дно г о р е !.. Х л е б еще можно сообразить, а насчет горя­
чего, наприм ер, болтуш ка с крупой — одно горе!
— У в ас, к аж ет ся, в условии ведь мясо выговорено?
— К а к ж е , мясо и н ую пору кладется в котел, да неспособно
оно для ж и вота-то! Б ольно духовитое.
Л обанови ч п окраснел. К ак ая -то злоба м елькнула в его гл азах.
Они продолж али говорить шепотом.
— М ного больны х у вас?
— М ного народу пало на животы . П о нашей артели еще
сл ава б о гу ! Б о г милует, ж ал ую тся ребята, а перемогаю тся. А у
сам ар ск и х вон страсть ск ол ьк о м уж и к ов увезли в Назарет.
— Н еу ж ел и ум ираю т?
— У пензенских семеро м уж и к ов у ж померши.
С т ар и к говорил равнодуш но, с невозмутимым спокойствием,
напряж ен н о следя за удочкой; все внимание его было сосредо­
точено на бечевке и поплавке, которым сл уж и л толстый пучок
прош логодней к уги .
Н о до си х пор он еще ничего не поймал. Р а з на крю чок ему
п оп ал ась какая-то ры беш ка, но от радости он так ее свистнул
из воды, что она улетела в кусты , — где ж е ее там отыщешь?
В др угой раз попался маленький ок ун и ш к а, но сорвал ся с крюч­
к а , упал на берег и покатился к воде. Стари к обеими руками
броси лся ловить его, суд орож но ш арил в траве, болты хался в
25 2

воде, готовый, по-видимому, броситься в р е к у ; но где ж е его там
поймать? не д у р ак ж е ок ун и ш к а, чтобы дож и даться у берега.
Затем рыба и совсем перестала попадаться. С т а р и к напряж енно
всм атривался в глубь воды, то и дело мотал колом и производил
бечевкой пузыри на поверхности, но только н апрасно о гор чал ся .
Лобанович смотрел, смотрел и , наконец, ск азал с нетерпением:
— Н у ты, брат, так ничего не поймаеш ь. Д а й -к а л уч ш е мне!
В детстве он был страстный охотник удить и теперь не вытер­
пел. О н взял из р у к стари ка нелепую снасть и торопливо при­
нялся исправлять ее. К ол он бросил, вы резав вместо него гибкое
удилищ е, веревки развил на тонкие нитки и взял из н их о д н у ,
а вместо огромного крю чка привязал д р угой , которы й, к счастью ,
наш елся у стари ка.
Ч ерез несколько минут он у ж е вытащил больш ого о к у н я .
С тар и к так был изумлен его появлением из воды, что схватил
его обеими рукам и и крепко д ер ж ал , очевидно п л охо доверяя
честности о к у н я . Т ольк о когда ловкий ры бак стал поминутно
вытаскивать из воды д р уги х окуней и чебаков, стари к несколько
успокои лся и у ж е стал уверенно склады вать ры бу в подол своей
р у б а х и , в то ж е время с детскою радостью наблю дая за движ е­
ниями бари на, и каж ды й р а з , как последний вы таскивал ры бу,
совал ее со смехом в подол, при говари вая:
— К ак ловко ты его поддел!
Ч ер ез короткое время рыбы наловилось достаточно. Л о б а ­
нович бросил удочку и поднялся с места. С т а р и к т ак ж е встал
и заторопился.
— Н у , дай бог тебе здоровья! Теперь С и л а ш к а авось, бог
даст, п о п р а в и т с я !— ск азал он на прощ анье. Этот Силантий
был его единственный сы н.
К урьезной п оказал ась Л обанови чу эта вер а, что достаточно
С и л аш ке покуш ать рыбы, чтобы оправиться от страш ной болезни.
Л обанович подозревал, какого сорта эта болезнь, и на него н а­
пало страш ное озлобление. П ротив кого и чего он сер д и л ся, —
на это он едва ли мог ответить и сам , но озлобление так неож и­
данно явилось к нем у, что он никак не мог подавить его.
К огда после обеда он отправился с инж енером на о х о т у , то
долго не мог прийти в себ я, проникнуться преж ним благоразумны м
настроением. И дя рядом с инж енером, он злился на всех и на все.
Е го разд р аж ал о болото, по которому они ш ага л и , кусты чере­
м ухи и бояры ш ника, сквозь которые им приходи лось проди­
раться, тяж елое р у ж ь е на плече, хорош енький
инж енер,
делавш ий м аленькие ш аж ки обок с ним. Е го р азд р аж ал о вос­
поминание о стари ке, который колом ловил р ы б у , об этих «вячк и х», которые пали на ж и воты , об этих са м а р с к и х , которы х
у возят в «Назарет», и он с нескрываемою злостью отвечал на во­
просы инж енера.
253

•— Ч то с вами, милый д р у г? — спросил инженер полуоза­
боченно, полунасм еш ливо.
— Д а , д олж но бы ть, не вы сп ал ся. В бараке у нас нынче страш ­
ная с ы р о ст ь ... В д о бав о к , подрядчик мой чуть не до утра читал
новый «роман» «П р и зр ак без т е л а » ... И черт его знает, откуда
он достает т ак у ю ч е п у х у !
И н ж ен ер за х о х о т а л .
— Д а , кстати, — продолж ал Л о бан ови ч, — знаете, мне к а ­
ж е т с я , он прохвост?
— О чень в о з м о ж н о ,— ск азал равнодуш но инж енер.
— М не к аж ет ся , он в конце концов надует р абочи х. У него,
по-ви дим ом у, и денег-то нет для расплаты .
Л обанови ч при этом р асск азал про дизентерию среди рабочи х,
про смерти, про «Назарет», про все,что услы хал от стари ка, и про
все то, о чем сам давно догады вался. О том ж е , что сам более
м есяца не получает ж ал о в ан ь я , он постыдился упом януть.
И нж енер н ахм у р и л ся , но н ахм ур и л ся просто потому, что весь
разговор был ему неприятен.
— Это в порядке вещ ей, — возразил он пренебреж ительно.
— Д изентерия-то? — спросил Л о б а н о в и ч .,
— В ообщ е все, что вы р асск азал и .
— И бол туш к а? И духо в и тая говядина? И хл еб , который труд­
но сообразить? — перечислял со злостью Л обан ови ч.
— В с е . К акой вы наивны й! Д а так все дороги строятся. Д а и
одни ли дороги? К у л ь т у р а нашего века — это сплош ная война! —
проговорил наставительно инж енер.
— Н о ведь и 'н а войне обязательны известные приличия?
— О бязательн ы , но и х никто не д ер ж и тся , — некогда!
З ад ач а наш его века создать м аш ину, бесконечную , всю ду про­
н и к аю щ ую м аш и н у, которая бы наполнила грохотом всю землю.
Ч ел о в ек забыт, о нем некогда заб о т и т ь ся ... С ей ч ас вот эта машина
вр езал ась в грудь дикой страны ; на благо она врезалась или
на зло — бесполезно р ассуж д ат ь ! В се равно паровик врезался
бы сю да и без наш его у част и я. Быть м ож ет, он раздавит тысячи
ж и зн ей , но сож алеть об этом бесполезно. Н о т с с с !.. Встаньте
здесь! Бейте в п р а в ы х !— скомандовал вд руг инженер шепотом,
п оказы вая на гр у п п у чирков, плававш их возле камышей на озере,
около которого они незаметно очутились. Л обанович маш инально,
но с величайш ею торопливостью взвел к ур о к и выстрелил. Это
было сделано им так мгновенно, что инженер не успел даж е
поднять р у ж ь я . К он ечн о, п р о м ах. И нж енер рассердился.
— Н у , вы с ваш ею бол,тушкой всю охоту испортили! —
ск азал он с кислою гр им асой, следя за полетом громадных стай
разной дичи, поднятой глупым выстрелом.
Л обанови ч скон ф узи лся и принял угрюмый вид.
254

О хота в самом деле не удал ась сегодня. Они пробродили еще
с час по густым зарослям в о к р у г болот и броси ли. И нж енер пред­
лож ил зак уси ть; выбрав красивое место под купой сосен, он
усел ся и разлож ил в ж ивописном беспорядке разные гастроно­
мические вещ и, находивш иеся в его сум к е, прибавив к ним
и буты лку хорош его вина. Помимо этого, во все время зак уск и
он угощ ал еще Л обанови ча пикантными анекдотами на тему,
как строятся железные дороги. С л у ш а я эту болтовню , а быть
м ож ет, под влиянием хорош его вина и з а к у с к и , Л обанович
м ало-пом алу у сп о к о и в а л с я .И в его душ е снова встал и заполонил
все его мысли благоразум ны й вопрос:
«Д а мне какое дело?»

VIII
В тот день на месте работ не было никого из н ачал ьствую щ и х.
И нж енер и прочие сл у ж ащ и е уехали еще н акан ун е на д р угую
дистанцию , а подрядчик у ж е несколько дней п р оп ад ал , ры ская
где-то в п ои сках за кредитами. Л обанович явился на некоторое
время ответственным лицом и охранителем п о р яд к а.
О н поднялся рано и, по обыкновению , хотел по вы ходе из
барака немедленно отправиться в дальний конец лин и и . Н о не
успел он хорош енько оглядеться после сн а, как был вызван на
неожиданное объяснение с толпою р абочи х, о к р у ж и в ш и х барак
сплош ною м ассой. Т о л п а, видимо, была возбуж дена чем-то,
потому что слы ш ался крупны й разговор, крепкие сл о в а, брань
по чьему-то адресу. Л обан ови ч, очутивш ись посреди этого гам а,
со всех сторон сдавленный толпою , в первые минуты ничего не
понимал.
— Ч его вам от меня надо? — несколько раз переспросил
он сердито, толкаемый и оглуш енный густою толпой.
— Где по д р я д ч и к ?.. Уплати нам ж ал ован ье и о т п у с к а й !..
О н вон удрал в город, а тут поды хай! Н еч его , ребята, на него
глядеть — напирай, т р е б у й !.. Мы по зак о н у , отдавай, что сле­
д у е т !.. Н е ж елаем б о л ь ш е !..
Эти бессвязные возгласы беспрерывно раздавали сь со всех
с т о р о н ..
— Д а от меня-то чего вы требуете? — зак р и чал , наконец,
взбешенно Л обанович.
Н а этот вопрос снова послы ш алась бессвязная речь толпы,
с инкрустацией из крепки х сл о в .Н а к о н е ц ближ айш ий крестьянин,
перекричав всю то л п у, принялся предлагать Л обан ови чу более
связные вопросы. Толпа на время зати хла и сосредоточенно
вслуш ивалась в следую щ ий диалог:
— Ты позови нам, В асилий М и халы ч, п о д р я д ч и к а ... сам олич­
но! — потребовал крестьянин.
255

■
— Д а нет его здесь, — ответил Л обан ови ч.
■
— К у д а ж е он девался?
— А я почем знаю ?
— Ты долж ен знать! Е ж ели его нет, — отвечай ты!
— Ч его ж е мне отвечать? Ч его вы, черти, облепили м еня?—
р азозл и л ся Л о бан ови ч.
— П од авай нам расчет — вот какой ответ!
— Д а разве у меня деньги-то? Требуйте с подрядчика.
— И потребуем ! Б удет нас м аханиной кормить! О кончатель­
но не ж елаем б о л ь ш е !.. П одавай сюды!
— К ого?
— П одр я д ч и к а подавай!
— Д а нет его здесь, а куда делся — какое мне дело? О н
и мне вон не платит. Я вот и сам хо чу уйти отсю да! — кричал
Л об ан ов и ч.
— Д а тебе что! Ты задереш ь хвост — только тебя и видели!
А ведь у нас контракт, п а ш п о р т !.. К огда ж е нас рассчитает?
— А я почем знаю ?
Д и а л о г в том ж е роде продолж ался долго. Н ак он ец толпа
пон яла всю бесплодность объяснения с человеком, который ни­
чего не знает, для которого все это дело чуж ое и от которого
ничего не д ож д еш ься. Эта мысль и была тотчас ж е кем-то вы ра­
ж ен а с добродуш ны м пренебреж ением.
— Д а чего, ребята, разговаривать с стры кулистом ! О н ,
виш ь, сам ж и вот подвязал (Лобанович был подпоясан ремнем) с
гол од ухи -то! Сл ы ш ь, и ему ж алованья-то не п л а т и т ... Н а м
надо напирать на самого идола!
Ч ер ез минуту после этого заклю чения толпа перестала обра­
щ ать внимание на Л о бан ови ча, и он вы брался из нее, никем боль­
ш е не останавливаем ы й.
О н отправился по линии. Н о на работах стояли только баш ­
к и ры . И х бритые головы с оттопыренными уш ами мелькали на
обы чны х местах по откосам и разрезам , где шли землекопные
работы . К огда он подъехал к ним верхом и задал свой обычный
вопрос :
— С к о р о кончите?
О ни отвечали так ж е обычным ответом:
— С кор о кончим, бач к а! Совсем скоро кончим!
Н о все остальны е рабочие побросали линию и разбрели сь.
П о дороге всю ду в ал ял и сь ломы, лопаты , тачк и; кое-где видне­
лись и сами рабочие, то кучк ам и , то в одиночку, но никто из
них не обращ ал внимания на него, когда он проезж ал мимо.
Что-то затевалось. Обычный порядок исчез.
Л обанови ч поворотил лош адь и поехал назад. О н хотел презри­
тельно, с спокойным равнодуш ием ск аз а т ь :« А мне какое дело?» —
но это ему не уд ал ось. О н был страш но взволнован разнород256

ными чувствам и, боровш имися в нем. В то время как его л ош ад ь,
почувствовав опущ енны е поводья, плелась тихим ш агом , в его
голове бурно кипели мысли. Ч то ему делать? Е сл и он м ахнет
р укой и будет смотреть на этот наглый обман как посторонний
зритель, — хорош о ли это? Рабочие возбуж дены , и , быть м ож ет,
вот в эту м инуту они у ж е вдребезги разносят б ар ак , — и х надо удер­
ж ать. Быть мож ет, они у ж е сговорились беж ать из этого про­
клятого места, где у ж е началась эпидемия, но и х переловят,
приведут, зак аб аля т, — их надо научить. И м надо помочь вообщ е,
иначе о каж еш ься истинным «стр ы кули стом».
Лобанович забыл обо всем на свете, только ломал гол ову
над вопросом, что лучш е всего посоветовать? О н долго и м учи ­
тельно недоум евал. Н о вдруг взгляд его сверк н ул радостною
реш имостью , он схватил поводья и поскакал к б а р а к у по ры тви­
нам, через кусты , м еж ду грудами бревен и камней.
П о дороге ему п опалась телега с больны ми, которы х увозили
в город; они производили впечатление ран ен ы х, увозим ы х с поля
битвы; из тряской телеги раздавались стоны. Н еск ол ь к о минут
Л обанович ехал рядом с телегой, р ассп р аш и вая тех из л е ж а щ и х ,
кто еще мог отвечать. П отом , взволнованны й, с ненавистью
во взгляде, он твердил про себ я: «К ак ая наглость! Б о ж е м ой,
какое наглое дело! И я присутствую при нем!»
Когда он подъехал к б а р а к у , рабочие у ж е не т ол п и л и сь
больше сплош ною массой возле его дверей, а разбились на к у ч к и .
Идти на работу, конечно, не дум али . В се чего-то ж д а л и . Н аст р о е ­
ние толпы, как заметил Л обанови ч, изменилось к ху д ш е м у ;
лица у всех были озлобленные и в то ж е время легкомысленны е,
почти хо хоч ущ и е. Это было одно из тех настроений, которые р а з­
реш аю тся каким -нибудь бурным разруш ением , так как никто
у ж е не способен на правильный порядок мысли и действия. И в то
ж е время все рады , что кончилась их обы денная, м учительная
ж и знь.
С обычною своею пы лкостью Л обанови ч п ринялся за дело.
П ереходя от одной группы к д р угой , он объяснял рабочим , как
лучш е поступить в их безвыходном полож ении. С н а ч а л а его
слуш али с подозрительною недоверчивостью , но м ал о-п ом ал у
поддались на его разум ны е, горячо сказанны е сл о в а . И через
короткое время он снова был ок р уж ен толпой, но на этот раз
не дикой, как два часа назад, а озабоченной, внимательно с л у ­
ш ающ ей и расспраш иваю щ ей:
— Что ж е нам делать-то? Е ж ели убечь — пымают? — с п р а ­
шивали одни.
— Без всякого снисхож дения пымают ! — подтверж дали д р уги е.
— Пы маю т и опять посадят в это ж е место!
— Если вы т ак , безо всего убеж и те, то, кроме вреда, ничего
не будет вам, — горячо возразил Л обан ови ч.
257

— То-то и оно-тоI Н у , и оставаться тоже нельзя! Ведь он
нас по миру пустит!
— С голоду он нас тут изведет!
— О н что ведь придум ал-то для нашей п и щ и ... ведь он, р а з­
бойник, маханиной нас кормит! — закричал кто-то, и эти слова
снова подняли крики в толпе, которая моментально опять при­
н ял а ди кий, грозный вид.
Т у т только Л обанови ч у зн ал , какой был повод всего этого пере­
п о л о ха. Сегодня утром кто-то из р абочи х открыл в артельном
котле лош ад иную н огу. В есть об этой ноге быстро разнеслась
по всей линии, всех взбудораж и ла и воспламенила накипевшее
недовольство. Д о си х пор люди все переваривали: хлеб с глиной,
пр отухл ое м ясо, го р ь к ую к р у п у , б о л е з н и ,.н о лош адиную ногу
никто не мог переварить. Быть может, она попала сл учай н о,
от баш к ирской провизии, но рабочие были уверены, что их все
время кормили лош адьми, и взбесились, оскорбленные в своем
религиозном отвращ ении.
К огда беш еная р у ган ь , вызванная напоминанием ноги, не­
много улеглась, некоторые из присутствую щ их принялись
ш утить, открыв во всем этом комическую сторону.
— Б аш к и р у это ничего! О н поездит на коне и апосли съест его!
З а мое почтение ск уш ает!
— Б аш киры и у наш его подрядчика с голоду не пропадут.
В сл учае недохватки, они сварят его лош адей.
— Ж а р к о е сделаю т!
— И котлеты!
— А знаете, ребята, от которой лошади ногу-то в котел
п ол ож и л и ?
— О т какой?
— О т того мерина, на коем нам пищ у из города возили!
И , стало быть, братцы , пищи нам теперь не на ком достав­
л ят ь !
— Д а для чего она нам, пищ а-то? И мерина х в а т и т ... эвона
н аскол ько!
В оспользовавш ись этим шутливым настроением, Лобанович
р а сс к а за л , что всего л учш е предпринять. О н посоветовал,
преж де всего, послать депутацию к главному инж енеру с ж алобой,
затем предложил в то ж е время от лица всех артелей написать
и ск в су д , с просьбой об уничтожении контрактов. О ба предло­
ж ен и я вызвали ш умное одобрение, — они не выходили из
зак он а.
М игом откуда-то появился стол, бум ага, чернила; мигом
несколько человек обломали в округ стола кусты , где п роисхо­
дило это совещ ание; кто-то принес для Л обановича обрубок
дерева вместо ст у л а, и началось составление прошений. Толпа
за т и хл а, разговоры почти см олкли. В кустах слышно было пе­
258

ние пташ ек; из соседнего леса раздавалось нежное воркование
горлицы . Н и к т о не хотел мешать Л о б ан ов и чу .
С о стороны просителей сделано
было только несколько
предлож ений, м еж ду прочим , и относительно лош адиной ноги.
— А об ноге-то напиши все как следует, — заметил один
грамотный м у ж и к из «вячких», в виде н аставл ения.
— Н ап и ш у .
— И прилож и к прош ению .
— Ч его ?
— Д а н о г у -т о ... П ри эфтом, мол, п рилагается л ош ад и­
ная нога от старого м е р и н а ... которая нога найдена, м ол, в
котле!
— Это зачем ж е? — спросил Л обан ови ч, недостаточно по­
нимая.
— А Мы ее подадим вместе с просьбой.
— Н о гу-то ?
— А то как ж е? И наче ведь нам, родной, не повер ят. О н а
у нас сп р ятан а.
Л обан ови чу стоило больш ого труда отговорить от «прило­
ж ения».
П осле составления просьб для всех артелей и подписи и х
присутствую щ ими немедленно была послана деп утац и я к гл ав­
ном у инж енеру, который находился верстах в двадцати; просьбы
ж е взяли на хранение артельные старосты.
В есь этот день прошел в волнении. Л обанови ч был страш но
возбуж ден, как будто вся эта история была его собственным,
кровным делом, но он чувствовал себя весело, л егко, как будто
освободился от какой-то гнетущей т яж ести . Д о поздней ночи
он ш атался по окрестным трущ обам и без ум ол к у пел, и сильны й,
дикий голос его еще и в полночь разд авался в л е с у , гарм онируя
с дикостью о кр уж аю щ ей природы.
Н а следую щ ий день он просн улся поздно и тотчас ж е от б а­
рачного сторож а узнал о собы тиях этой ночи. Д е п у т а ц и я , пос­
ланная к и н ж ен еру, еще не воротилась, а быть м ож ет, убегла с дороги. А ртель «вячких» на рассвете тайно ск р ы л ась не­
известно к уда, захватив с собою исковое прош ение и л ош ад и ­
ную ногу.
Л обанович с злостью вы р угал ся.
Н о не успел он достаточно осердиться на гл упость «вячких»,
как пришел какой-то человек с дальней части линии и сообщ ил ,
что там две артели так ж е беж али ночью . Бегство, очевидно,
откры лось по всей линии.
Когда он отправился вд оль-д ороги по своем у у ч а ст к у , он
никого там не наш ел, — только баш киры находились на своих
м естах, да и они бросили работу и мирно спали на солнечном
припеке. О н пошел назад, не зн ая ,, как убить время.

259

Ч то он будет дальш е д ел ат ь — это смутно представлялось ем у.
В ч е р а ему некогда было заниматься в о п р о с о м ,— он совершенно
забыл себя. Н о сегодня д р угое дело. Сегодня ему надо было реш ить,
к а к бы ть. О д н ак о он не зн ал , как быть. Я сн о было только одно:
пребы вание его здесь кончено, места у него больше нет и впредь
не будет.
В п р о чем , он д ож и д ал ся разъ яснений.
К вечеру приехал подрядчик и, узнав обо всем, сильно упал
д у х о м . Л о б ан о в и ч у он ск азал каким -то ж ал к и м голосом :
— Э х , господин Л о б ан ов и ч!
Л обан ови ч д аж е по человечеству пож алел его.
■
— Р азо р и л ся я теперь до смерти I — добавил ж а л к о под­
рядчик.
Н о немного спустя ж а л к и е чувства в нем заменились необы­
чай ною злобою . О н в д р уг зам етался, велел зал ож и ть-л ош ад ей ,
отдавал какие-то п ри к азан и я и что-то кри чал . А при встрейе
с Л обан ови чем в д р уг обрати лся к нему с злобным ук ор ом :
— Стыдно вам , господин Л обанович !..
— Ч то стыдно? — спросил последний угрю м о.
— Т а к , ничего! Т ольк о ст ы д н о !.. К а к состояли вы у меня на
с л у ж б е , то и не долж ны были супротив меня б у н т о в а т ь!..
Л о б ан ов и ч взбесился на эту глупость.
— С л и ш к ом много чести дл я вас, если против вас бун товать!—
с к а з а л он.
— Д а , очень ст ы д н о !.. Д а ж е совсем нехорош о! — злобно
ск аз а л п одрядчик, сад ясь в телегу. — Н о я п о к а ж у , как бежать
от м еня! Я и х всех переловлю ! Я . . . по зак он у! У меня к о н т р а к т !..
Я из земли вы копаю и х ; они меня, подлецы, разорили!
О н долго ещ е кричал в том ж е роде, пока телега не скры лась
за к устам и . «А ведь непременно поймают!» — подумал Л обанови ч,
и у него сж а л о сь сердце при мысли о т ех, кого опять сю да прита­
щ ат ум ирать.
Д р у г о е разъ яснение, к ак быть, явилось со стороны инж енерап р и я т ел я . О н встретил Л о бан овй ча, по-видимому, с преж нею
сим патией, но для последнего стало заметно, что он ведет себя
неискренно. М е ж д у ними ни слова не было сказано о собы тиях
д н я ; Л обанови ч ж д а л , когда первым заговорит инж енер, но тот
намеренно у к л он я л ся от разговоров. Только когда Лобанович
угр ю м о стал п рощ аться, инж енер вд руг см ути л ся, и с его языка
со р вал ось несколько искрен н и х сл ов, с искренним , крепким по­
ж ати ем р у к и .
— Советую вам , милый человек, немедленно уезж ать от нас,
пока против вас не начали д е л а ! — ск азал он с волнением.
— К ак о го дела? З а что? — спросил Л обанови ч.
— Мы не лю бим , когда меш аю тся в наши семейные дела!
— Д а что ж е мне сделаю т? И за что?
260

— Н е спраш ивайте, но ради бога уезж ай те!
И нж енер при этих сл о в ах еще раз потряс р у к у Л обановича.
К вечеру последний со б р ал ся . Л ош ади подрядчика все были
в разгоне, да если бы и налицо они бы ли, Л обанови ч отказался
бы от н и х. Н едоплаченного ж алован ья он так ж е не стал доби­
ваться. В звалив чемодан на плечи, он отправился пеш ком до
ближ айш ей деревни.
Д ор огой он еще раз мучительно переспросил себ я, куда ему
идти? К уд а он теперь денется? И ван И ванович и все др узья
встретят его вопросом : «У ж е ?!» А К атя с недоумением начнет его
расспраш ивать, как все это случилось и что он намерен предпри­
нять.
П ри этом воспоминании вся кровь броси лась к его л и ц у ,
и в сердце его закипели гнев и отчаяние.
О н должен был отправиться на пристань, от которой завтра
п ароход отправлялся в N , — тот город, где ж и л а девуш ка и все
его д р узья . Н о когда он дошел до перекрестка, где дороги р а с­
ходились, он с гордым отчаянием свернул на г л у х у ю л есную
дорогу и только мысленно послал прощ альны й привет своей
лю бви.
П рош ло около д в у х лет. К атя давно вы ш ла з а м у ж за И вана
И вановича, и они безотлучно ж или в N . И ван И ванович бросил
бродяж ную ж и знь ради любимой ж енщ ины , не переходил больше
с места на место, а прочно у стр ои л ся. Они снимали маленький
домик, весь в сад у , с венецианскими окнам и; по зимам он освещ ался
солнцем, как клетка, а летом в нем веяло п р о хл ад ой ; в ком натах,
убранны х с безупречным вкусом , п ахло ф и ал кам и , резедой и
гиацинтом. Это были любимые цветы И вана И ван ови ча, и Катя
наполняла ими все комнаты, ставя букет из них и на стол м у ж а .
Е й было только ж а л ь , что они так скоро отцветают.
Они ж или д р уж н о , работящ ею ж изнью и без ск у к и . И ногд а
им вспоминался Л обанови ч, карточка которого стояла на столе
у И ван а И вановича, но эти воспоминания не расстраивали их
взаимной лю бви; напротив, после всякого такого воспоминания
К атя нежно целовала м у ж а , а этот последний с грустью ж алел
лю бимого товарищ а.
О Л обановиче около года совсем не было слы ш но; он как
будто в воду к ан ул. Потом стали по временам доходить с л у х и ,
но такие неясные, как будто они доносились с того света, из
др угого, неведомого м ира. В первое время Ч ер вински й старался
наводить справки о былом д р уге, но м ало-пом алу перестал;
ж и знь дня так полно занимала его врем я, что некогда бы­
ло интересоваться еще делами, выходящими за пределы этой
жизни.
2 61

К атя была счастлива. Только по временам, в тихие сум ерки,
когда дневные хлопоты п рекращ али сь, на гл азах ее появлялись
слезы и сердце сж и м ал а какая-то беспредметная тоска о чем-то
небы валом, неиспытанном, — о том, чего, быть может, вовсе
нет. И ногда в гл у хи е сум ерки слезы ее переходили в р ы д а н и я ,.
как будто она хоронила кого-то. Н о на следую щ ее утро она снова
вставала веселою , бодрою и хлопотливою .

ПЕРВАЯ НЕПОГОДА
(Из детских рассказов)

С

енька всю ж изнь будет помнить этот день, вследствие
разны х приключений, которые тогда случились с ним.

Е щ е накануне в отце и матери он заметил нечто нелад­
ное для себя, — глядя на него пристально, отец и мать
молча перегляды вались. О тсю да он сделал заклю чение,
остававш ееся до си х пор всегда правильны м, что его хотят высечь
веником; поэтому он дал себе в уме слово — при первой о п ас­
ности дать стречка, и у ж е нарисовал план спасения — удрать
на задний двор, оттуда через плетень в огород, через к ап усту в
кусты и опять через плетень, а там его только и видели. Составив
этот искусный план, он был все время н асторож е, до тех пор
пока не усн ул.
Когда он усн ул у порога сеней, утомленный дневной беготней,
мать нежно взяла его на р у к и , отнесла на кровать в сени, укры ла
и с любовью погладила его льняную го л ову. Это показы вало,
что сечь его никто не соби р ался. Отец его просто реш ил, что
завтра он в первый раз возьмет его в поле боронить. «Будет
ему болтаться!» — сказал он. М ать уговари вал а п о обож д ать,—
Сеньке не было еще и шести лет; но отец не со гл а си л ся . С ен ьк а,
263
правда, был мал ростом, не выше отцовского са п о га , но зато
крепкий и тугой , как хорош ий кочан капусты , бойкий и«вострый».

— Б удет бал ов аться! надо р а б о т а т ь !— окончательно решил
отец, и мать не перечила больш е, хотя в сердце ей было ж а л к о
ребен ка.
П р о ш л а ночь. О тец и мать Сеньки встали чуть свет. О тец
приготовил все к отъезду; мать связала в узелок хл еб и налила
в б у р а к м олока; а Сен ька все еще сп а л , — его ж а л к о было будить.
И только когда все было готово, мать подош ла к нем у и стала
буд и ть. С е н ь к а , не продрав еще гл аз, ж и во вспомнил о своем
вчераш нем опасении и у ж намерен был дать стречка из сеней
на дв ор, ны рнуть под тел егу, а оттуда на задний двор через пле­
тень, но в эту м и н у т у отец с улы бкой сказал ем у, что он едет
в поле боронить.
С е н ь к а быстро протер гл аза; сообщ енная новость привела его
в восторг и так сильно взволновала его, что он вп оп ы хах выбежал
на дв ор , засуетился там и принялся карабкаться на одну из
л ош адей . О н схв ати лся одной р укой за гр и ву, а др угой старался
уцепиться за сп и н у лош ад и , в то ж е время болтая ногами под
брю хом у ж и вотн ого; во время этой возни и хлопот он раза два
ш л еп н ул ся на землю , но в конце концов все-таки с торжеством
очутился на костлявой спине о д р а.
— М о л о д е ц !— похвали л отец и обратился к м атери:
— Н у , мать, благослови нас, с б о го м ...
М ать перекрестила С ен ь к у и за п а з у х у полож и л а ему три
яйца для завтр ак а. Т огда отец вы ехал со дв ора, а за ним д в и н ул ся
С е н ь к а, верхом на лош ад и, тащ ивш ей опроки н утую вверх зубьям и
б о р о н у.
У т р о стояло свеж ее, с сырым холодным возд ухом . Сенька
был в одной р уб аш к е, босоногий, без ш ап к и , и ему стало холодно;
так холодно, что он вздрагивал всем своим крохотны м телом, но
все-таки весело п ер екл и кал ся с отцом.
С к о р о они вы ехали за деревню в поле. Бы ло все еще рано.
С е н ь к а устремил взоры на ту светлую полосу неба, откуда д о л ж ­
но было показаться солны ш ко; оно скоро и п о к азал ось. Сперва
за лесом засветилась кр асн ая полоса с блестящими стрелами,
летевш ими вы соко в в ер х, потом быстро выплыл из глубины
огненный ш а р . П о л я осветились золотистым тум аном , лес из
темного в д р уг сд елался зеленым, и мрак исчез. Запели повсю ду
ж а в о р о н к и , затрещ али кузн ечи ки , с ш умом пролетела стая гра­
чей;. а позади Сеньки слы ш ался рев выгоняемых стад, лаяли
со б а к и , р ж ал и л ош ад и , разд авали сь голоса людей.
В первый раз Сен ька так рано очутился в поле и с изумлением
о гл яд ы вал ся по сторонам ; в маленьком сердце его было так
торж ественно, что он безмолвно, с глубокой задумчивостью
наблю дал о к р у ж аю щ и е его картины.
Д о места, где н аход и л ась отцовская п аш н я, было недалеко
от деревни, и они ск оро туда п р и ехал и . О тец вы пряг лошадь
2 64

из телеги и зап р яг ее в с о х у . Потом он взял С ен ь к и н у л ош ад ь,
свел ее на в сп ахан н ую п о л о су , опрокинул борону зубьями вниз
и стал учить С е н ь к у , как надо ездить. С ен ь к а ж и во понял свое
дело и под конец даж е сурово возразил о т ц у :
— Д а у ж будет! знаю !
— Н у , ладно ни т о ... — ск азал с улы бкой отец.
Борони
тут, а я поеду п а х а т ь ... Д а гляди, парень, не б а л у й с я !..
О тец после этих слов поехал на паш ню , и С ен ька остался
один в поле. К р у го м него не было ни д у ш и . В о все стороны
тянул ись поля с зелеными хлебам и , п о л я , обработанные под
п а р , и поля, поросш ие сорной травой; вдали виднелся л ес;
вблизи, в том месте, где стояла телега, н ачи нался о в р аг с крутыми
бокам и , поросшими чилигой, а за оврагом л у г а с озерам и.
С ен ь к а остался один на этом ш ироком пространстве; над
его головой было небо, кругом бесконечные п о л я , но людей
нигде не видать бы ло; только слы ш ались откуда-то человеческие
гол оса, да пели птицы, да насекомые летали к р у г о м ...'
Н о он не б о ял ся , что остался один. Н а первы х п о р ах его все
интересовало. О н огляды вался назад и н абл ю дал , к ак пры гала
борона по пластам черной земли, разры вая ее на мелкие куски ;
вертелся на спине лош ади, погоняя ее громкими кр и к ам и ; и когда
в и сл оухое ж ивотное переставало повиноваться ем у, он страш но
р у гал ся с ней и сердито дергал ее за у з д у ; в п р ом еж утк ах ж е
м еж ду этими криками он пел во все горло какие-то песни, за гл у ­
ш ая птиц.
Т а к он провел часа д в а. В это время с ним произош ла первая
неприятность. К ак-то свали лась узда с лош ад и . Чтобы снова
надеть ее за уши ж и вотного, ему лучш е было бы слезть; но он
не захотел слезать, а п ринялся надевать узд у прямо передвинув­
ш ись только на шею лош ад и , и в хлопотах как-то о п лош ал,
неловко повернулся и — бац ! Сверзился вниз головой и вотк­
н улся носом в землю. Н о от такой неожиданности он не заревел —
стыдно было бы реветь, как баб а! хотя из н осу у него капала
кровь. О н и сп угался только того, как бы отец про это не у зн а л ;
поэтому, чтобы скрыть следы оплошности своей, он стал п ри к ла­
дывать к носу сырой земли, отчего кровь вскоре перестала
капать, заклеенная грязью .
П окончив с этим делом, С ен ь к а снова кое-к ак заб р ал ся на
спи ну лош ади и опять стал боронить. О днако теперь езда ему у ж е
несколько надоела. С к у ч н о ездить все по одному и тому ж е месту
во к р уг одной и той ж е полосы . Сеньке захотелось поиграть.
Н о он долго уд ерж и вался от этой преступной мы сли. О н знал,
что он поставлен дело делать, а не баловать. О н зн ал , что не
боронить нельзя.
А все-таки ему стало ск у ч н о : захотелось до смерти побегать.
Ещ е вчера он был вольный, к ак ветер. В ч ер а он с раннего утра
265

бегал всю ду, где хотел, и делал все, что было приятно. С н а ч а л а ,
д ер ж а в зу б ах п о яс, он изображ ал коренного кон я, который гнет
ш ею дугой, роет ногами землю и р ж ет; Сенька отлично р ж ал ,
л я г а л ся и ск ак ал ры сью . Затем , когда ему наскучил о быть конем,
он с товарищ ами стал играть «в старш ину», причем роль стар­
шины взял на себя о н . Представление состояло в следую щ ем:
старш ина приказал грозным голосом привести виновного в не­
пл атеж е податей и разлож ить его для н аказания; виновный
встал на колени и с плачем стал умолять грозного начальника
помиловать его ; но старш ина с азартом зак р и чал , чтобы «негодяя
полож или на землю». Е го полож или. Д есятски й взял прутья
и стал сечь л еж ащ его ; но сек так добросовестно, что дело зашло
далее пределов, обозначенны х в драматическом представлении;
виноватый вд руг вскочил с земли с великим ревом, оттолкнул
д есятск ого, а старш ину ударил по р о ж е, после чего старш ина
в свою очередь заревел, как теленок, пустился удирать от не­
исправного плательщ ика; залез ради спасения под амбар и
оттуда показал язы к, что у ж е не соответствовало величию его
с а н а ... В прочем , товарищ и скоро помирились и стали играть
«в вора», при этом С ен ь к а из старшины превратился в П а л к а ш к у ,
был привязан к плетню на веревке и отлично л а я л , зачуяв вора.
П о сл е того они еще бегали ловить стриж ей на к р утояр , находив­
ш ийся за д ер ев н ей ...
В спом нив все это, С ен ь к а совсем за с к у ч а л , и ему просто неснос­
но стало сидеть без движ ения на костлявой спине одра. Д а и устал
он , и есть захотел, а отец что-то долго не п оказы вался.
В д р у г невдалеке от полосы Сенька увидал су сл и к а , и сердце
его забилось от восторга, как у всякого охотн и ка. Раньш е он
несколько раз ловил «петелкой» су сл и к о в , и теперь — мог ли он
уд ер ж аться от соблазна? Н о р а была так близко, сусл и к так
нагло свистел, а сердце так сильно стучало в нем, что он не вы­
д ер ж ал — забыл отца и бороньбу, забыл честь и совесть и со­
скочил с лош ади. Сд елав из своего пояса петлю, он бросился к
норе зверька и п ринялся ставить л о в у ш к у , для чего пал на брю ­
хо перед норой и в увлечении забыл все на свете.
— Что ты тут делаеш ь? — вдруг разд ался голос отца над
распростерты м С ен ьк ой .
С ен ь к а вскочил как уж аленны й.
— Л о в к о ж е ты борониш ь! — продолж ал отец.
С ен ьк е было так стыдно, что на гл азах у него показались
слезы .
— Н у да ничего, на первый раз хорош о за б о р о н и л ... Пойдем
завтр акать.
З ав тр ак происходил торопливо и недолго. О тец после этого
отвел С ен ь к у на д р у гу ю п о ло су, у к а з а л , как боронить, и снова
у е х а л . Сенька опять остался один.
265

О пять он ездил по всп ахан н ом у полю и с к у ч а л , а ск у к а
после завтрака сделалась еще сильнее. О н тоскливо глядел по
безлюдному пространству, но не находил нигде развлечени я.
Было страш но ж а р к о . Солнц е немилосердно ж гл о его непокры ­
тую голову. Он разом лел; на него напала непреодолимая дре­
мота.
Чем дальш е, тем х у ж е . В о зд у х сделался удуш ливы м . Л о ш ад ь ,
таща борону, тяж ело ды ш ала. Птицы тревож но перекл и кал и сь,
как будто ож идая чего-то. Т ак бывает перед грозой.
Сенька совсем задрем ал. Тело его о п уст и л о сь ; рукам и он
уцепился за гриву лошади и покачивался из стороны в сторону,
еле д ер ж ась. О н то поднимал отяж елевш ую гол овен ку, то о п у ­
с к а л ; веки его то закры вались, то откры вались.
О н был готов совсем заснуть, как вд р уг послы ш ался гром.
Сенька поднял голову и уди ви лся, как все изменилось вокр уг
него. Солнце ск ры лось. В о зд у х стал прохладны й. А прямо перед
его глазами чернела огромная туча, занявш ая половину неба.
В середине ее то и дело сверкала молния и слы ш ались длинные
раскаты грома.
Н аступ и ла повсю ду мертвая тиш ина. С ен ька обвел глазами
поле и никого не наш ел. О н был по-преж нем у один среди поля.
С смутным беспокойством в душ е, он поглядывал в ту сторону,
куда уехал отец, но и там никого не бы ло.
А гроза быстро при бли ж алась. М олния ярче св е р к а л а ; гром
гудел у ж е над самой головой маленького ребенка. Н о все еще
было тихо.
Н о вот налетел ветер с страш ной силой. В о к р у г С ен ь к и все
вдруг закрути лось — солом а, листья, земля и песок. Ветер завыл
и засвистел, и С ен ь к у чуть не снесло вихрем на землю . О н с у ­
дорожно ухвати л ся руками за гриву лош ади и замер -на ней.
Потом хлы нул дож д ь, и С ен ь к у в одну м инуту смочило.
Раздалось еще несколько ударов гром а, нагн авш и х у ж а с на м аль­
чика.
— Т я т ь к а - а !— вд руг инстинктивно закричал он.
Н о отец, конечно, не слы хал его.
Сенька зап л ак ал . О н сидел на лош ади, суд ор ож н о ухватил
ее гриву и ревел.
Н о это продолж алось недолго. Д о ж д ь так сильно начал хл е ­
стать тело Сен ьки , что ему некогда было долго реветь. Б росив
вдруг это бесполезное занятие, он повернул лош ад ь, прискакал
на ней к телеге, соскочил на землю , замотал повод узды на те­
л егу , а сам ю ркнул под телегу.
Там было все-таки лучш е. Д о ж д ь хлестал и там, но не так
больно; гром и под телегой гудел, но не было так страш но.
Сенька подобрал под себя ноги, весь скорчил ся и неподвижно
сидел, бледный и перепуганны й. Е м у стало холодно; смоченный
267

с головы до ног, он вздрагивал всем телом, а укры ться было
нечем.
В д р у г он заметил р о го ж у , которой прикрыт был хлеб под
телегой; это была несчастная мыслы
О н стащ ил р о го ж у с места и надел ее себе на г о л о в у ... Н о
едва он успел это сделать, как в округ него произош ло что-то
непонятное: разд ался вд руг какой-то треск, телега покачн ул ась
н аб о к , что-то л оп н у л о, послы ш ался какой-то т о п о т ...
Это Сенькин одер и сп угал ся двигавш ейся под телегой ро­
го ж и .
С у ж асо м вы глянув из-под р огож и , Сенька моментально сооб­
р ази л , что лош адь его оторвалась и вместе с бороной у ск а к а л а
куд а-то; вместе с тем он сообразил, что ее надо ловить, иначе
сл учится какое-то несчастие. О н не слы хал больш е гр ом а, забыл
молнию , не чувствовал ливня и бросился вслед за лош адью
в середину водяного тум ана и мглы.
Н е видя земли под ногам и, он нечаянно попал на край ов р ага,
п оскользн ул ся и покатился по косогору, через кочки и кусты
на дно его, уд ар и л ся головенкой о пенек и застонал:
— М а м а -а !

Ч ер ез час работники возвращ ались с поля. Гроза прош ла:
только на севере чернелась разорванная на несколько частей
т у ч а . С олнц е вы глянуло из-за леса и стало о п ускаться за деревья.
В ечер настал тихий и теплы й. В се обош лось хорош о. Больш ой
работник сидел на передке телеги, а м аленький, прикрытый каф ­
таном , л еж ал у него на коленях и не плакал больш е, хотя уш иб­
л енная голова его сильно м о зж ал а, а по телу пробегали от хо ­
лода м ур аш ки . О ба они молчали.
Т ольк о под самой деревней С енька обратился с просьбой
к о тц у.
— Т ы , тятька, не сказы вай н и к о м у ...
— Ч его не сказы вать?
— Д а что я па л-то!
О т ец с улы бкой обещ ал держ ать все в секрете.
В этот вечер Сен ька был рано улож ен спать. М ать напоила
его горячим м олоком, ул о ж и л а на л ав к у и прикры ла ш убой.
;И когда он у сн у л , она долго вгляды валась в его исцарапанное и
вы пачканное землей крохотное лицо, вгляды валась, и по щекам
ее текли слезы .
Этими слезами мать прощ алась с ребенком и встречала по­
явление на свет нового м у ж и к а.

БОРСКАЯ КОЛОНИЯ
I
В РАЮ

П

осле охоты Гр убов и Н ер азов не пошли в сел о, а сде­
лали длинный привал под огромными сосн ам и , р аст я ­
нувш ись на м ягком боровом м хе, которым густо была
покрыта песчаная почва этой части л е с а ; тут ж е , возле
н и х, в беспорядке валялись все охотничьи пр и н ад л еж ­
н о с т и — р у ж ь я , су м к и , патронташ и. Д е н ь был знойны й. Э
был один из тех горячих дней, когда возд ух каж ется растоплен­
ною медью, земля тяж ело дышит последними и спар ени ям и, вода
превращ ается в стеклови дн ую ^ мертвую м а сс у ; дальние п о л я ,
полузакры ты е горячею ды мкой, как будто тлею т медленным
огнем, а сосновый л ес, с своими красными ствол ам и, издали
представляется колоссальны м костром, который без дыма и
треска пылает неподвижным пламенем. О хотники долго бродили1,
только что вы купались и легли в сам ую гу ст ую тень л е с а . Н о
в этот день и тень не давала п рохлад ы . С к в озь ветви деревьев
солнечный огонь проникал до самой земли и р аск ал и л с у х у ю
траву ее так сильно, что она, казал о сь, у ж е корчи лась и дыми­
л а сь , готовая мгновенно всп ы хн уть; в возд ухе носился резкий
аромат ш ал ф ея, богородичной травы , полыни и смолы. Д ы ш ать
в этой, насыщенной ароматам и, атмосфере, по-видимому, нечем
269

бы ло. П о крайней мере один из приятелей, Н ер а зо в , побросав
в разны е стороны все свои вещ и, и сам весь разбросался по
т р а в е ; лицо у него было красное, горящ ее, глаза беспокойно
бегали по сторонам ; он то и дело переменял позы и , как гово­
р и т ся, метался от ж а р ы .
Зато д р у го й , Г р у б о в , л еж а плаш м я, лицом к небу, неподвижно
оставался на своем месте с самого прихода сю д а. Л и ц о его не
могло раск расн еться д аж е и от этой ж а р ы ; оно, как и руки его,
оставалось бескровны м. К р овь его, видимо, только нагрелась
до естественной теплоты, и он покойно л е ж а л , устремив взгляд
на вер хуш ки сосен. О н молчал и, по-видимому, не намерен был
н ар уш ать м олчание, н асл аж д аясь лесным безмолвием, согретый
гигантским костром, среди которого л еж а л , и вды хая аромат
сп ал енны х трав.
Н о Н ер а з о в , обладаю щ ий сангвиническим темпераментом,
не в состоянии был долго сосредоточиться на созерцании о к р у ­
ж а ю щ и х красот и м олчать; он имел язы к, который привык к бес­
преры вном у дв и ж ен и ю , и го л ову, в которой мысли зарож д али сь,
к а к ветер в поле. К ат аясь по траве, сбросив с себя ф у р а ж к у
и са п о ги , он проклинал ж а р у , вы ругал солнце и , наконец,
нетерпеливо обратился к товарищ у с вопросом:
— Д а неуж ели тебе не ж а р к о , Грубов?
Г р у б о в это восклицание пропустил мимо уш ей, как и многое
из того, что болтал Н ер азо в .
— Пойдем д о м о й ... Н еу ж ел и тебе нравится леж ать в этом
пекле?
Гр убов и на это пром олчал; он только неопределенно улы б­
нулся.
— У меня теперь одно ж елан и е: выпить ж бан к в а с у ... А ты
чего хотел бы? — не уним аясь болтал Н ер азо в .
— У меня д р угое ж ел ан и е, — возразил, наконец, Г р уб ов. —
З н а еш ь, что мне сейчас хочется?
— О кр ош ки с квасом ? — ж и во осведомился Н ер азов .
— Н е у гад ал .
— П р остокваш и ?
— У тебя очень бледная ф антазия, все больш е насчет съест­
ного.
— Н у , м ож ет, тебе хочется заняться философскими размыш ­
лениям и?
— Л ен ь .
— В таком сл у ч ае, я уверен, тебе хочется повернуться вниз
лицом и усн уть под этою сосной.
— У с н у т ь ... вот это почти угад ал . М н е нравится эта деревня,
этот бор с его диким зап ахо м , и я бы ж елал навсегда остаться
т у т ... Я бы ж елал дышать этим смолистым воздухом , вставать
вместе с горячим солнечным лучом , купаться в Боровке среди ее
2 70

водяных лили й, спать на ш алф ее, гулять под этими соснами.
Н о , увы , для этого необходимо все-таки иметь землю , хутор и
прочую благодать.
— А я все-таки больше хотел бы сейчас к в а с у ! — воскл икнул
Н ер азов .
В этом тоне разговор п родолж ался ещ е долго. Н о , незаметно
для обои х, ш утка скоро переш ла в деловой разгов ор , под конец
сильно взволновавш ий обои х, хотя велся он и не серьезно.
— Ты в самом деле хочеш ь сесть на землю ? — спросил Н еразов.
— Х о т ь на н авоз, — возразил ш утливо Г р у б о в .
— О дин?
— Если ж елаеш ь, и ты садись.
— Н ет, серьезно: ты в самом деле хотел бы сесть на землю ? —■
спросил Н ер азов , поднялся с травы и с волнением смотрел на
Гр уб о в а.
— Вообщ е я предпочитаю ходить или л еж ат ь, но отчего ж е
не сесть?
— И ты бы навсегда остался?
— Сидеть-то? Бы вает, что сядеш ь и у ж е не встанеш ь.
— А ведь это великолепная идея! — закричал Н ер а зо в .
— Н ер азов! не называй ты, сделай одолж ени е, идеями вся ­
кую дрянь, которая приходит в голову!
Н о Н еразов у ж е не обращ ал внимания на тон товарищ а,
встал на колени и , воспламененный вд руг какою -то мечтой, ро­
дившеюся в его голове сию м инуту, принялся подробно излагать
план поселения в Б о р у . П л ан этот вышел прекрасны й, у в л е к а ­
тельный и практичны й, и Н еразов говорил о нем через несколько
минут, как о деле, которое давно и бесповоротно реш ено.
— Я это устрою . О тдаю свой хутор тебе целиком , в полную
собственность, только с условием , чтобы ты и меня взял в число
колонистов. Д о х о д а он мне все равно не принесет н и какого,
да если бы и давал д оход, то ради такого дела я навсегда отка­
ж у с ь от него. Реш ено — устраиваем колонию ! Сперва мы посе­
лимся вдвоем, а там п р и м к н у т ... Если бы ты зн ал , как мне н а­
доело бродяж ить! А тут, ей-богу, какое чудесное дело будет!
М ы будем п и о н ер ам и ... в сущ ности, задача ч ел о в е ч е ст в а — это
создание интеллигентного м у ж и к а! А ? ты как дум аеш ь?
Грубов с улы бкой смотрел вв ер х, сквозь переплетенные хвои,
и щ ипал бороду, но, видимо, мысль о хуторе в ее разум ном виде
заняла его не на ш у т к у .
— П р еж д е чем развивать этот миф, надо достать хоть немного
денег, — возразил он.
— И достану! Это реш ено.
— А потом, преж де нежели мечтать об «интеллигентном му­
ж ике», как ты говориш ь, надо научиться быть простым м уж и ком.

271

— Это п устя к и ! — воскл и кн ул с ж аром Н ер а зо в .
— А ты видел, как растет гор ох? — спросил в ш утк у Г р у бов, не о ж и д а я , что смутит товарищ а.
Н о этот последний в д р уг ск он ф узи лся.
— Ч то ж , г о р о х ... я действительно не видал, черт еро
возьм и, как он растет! Н о этим пустякам легко н а у ч и т ь с я ...
не боги ж е горш ки обж и гаю т 1 Д л я интеллигентного человека
нет ничего невозм ож ного.
— Е ст ь . Н ев озм ож н о выворотить себя н аизнанк у — это пер­
вое. Д л я наш его ж е брата есть сотни д р уги х преград : надо при­
нимать в расчет и сторическую лень, н еудерж и м ую потребность
болтать и бездельничать, привы чку много спать и мало думать,
оборванны е нервы , пеструю , составленную из л оскутк ов д уш у
и т а к далее, и так д а л е е ... Л ю ди мы во всех см ы сл ах неправиль­
н ы е, с неправильно бью щ им ся сердцем, с бесконечною р а зд р а ж и ­
м остью , и потому всякое дело мы делаем торопливо, кое-как,
лиш ь бы ск ачать с р у к . М ы только любим говорить о работе, но
в с я к у ю работу делаем скверно, а сознание негодности всякой
наш ей работы , в свою очередь, опять рвет нам нервы, сжимает
нам сердце, треплет д у ш у ... А вообще говоря, «сесть на землю»,
к ак ты в ы р аж аеш ься, полезное дело для тех из н ас, которые
хо д я т колесом , почти не к асая сь земли.
Ч ер ез некоторое время товарищ и так были заняты темой р аз­
го в о р а, что незаметно поднялись с травы , собрали свои вещи и
пош ли по направлени ю к се л у , п родолж ая и дорогой, до самой
о кол и ц ы , спорить, кричать и волноваться, и эхо соснового бора
всл ед за ними повторяло звучно слова и вы раж ения, которых
это дикое место никогда не сл ы хало.
В стр ети лись нынешним летом они сл учай н о. Грубов работал
в передвиж ном составе земской статистики, ездил для описи по
деревн ям , но п остоянную свою квартиру устроил в селе Б ор .
Н е р а з о в приехал посмотреть на свой хут ор , леж ащ ий вблизи
Б о р а , и нам еревался так или иначе разделаться с заброшенным
им еньицем . Н о , встретив Г р у б о в а, давниш него ш кольного то­
в а р и щ а, он остался в Б о р у на неопределенный срок и все время
проводил в его общ естве. К огда Гр убов уезж ал работать в со­
седние деревни, туда ехал и Н ер азо в ; если Гр убов сидел дома,
и Н ер азов с ним; когда Г р у б о в , н аход ясь в своей квартире, за­
н им ался счетами, писанием и планам и, Н ер азов молча сидел
здесь ж е где-нибудь в у г л у и , по-видимому, не ск у ч а л . О н был
человек без определенны х занятий, без определенной сферы дея­
тельности и потому был рад всяком у человеку, который не гнал
его от себя. Г рубов не гн ал , и Н ер азов следовал за ним ; а если
Г р у б о в находил ему какую -н и буд ь работу, он с ревностью испол­
нял ее. О н не имел до си х пор ни человека, к которому бы мог
п р и вязаться, ни дела, которое оправдало бы его сущ ествование;
272

но, встретив Г р у бо в а, он как-то ср азу
нашел и то и д р угое, — быстро привя­
зался к Гр убо ву и был очень рад всяком у
его поручению . Теперь ж е , при мысли о
колонии, возникш ей в то время как они
вал ял ись в траве под соснам и, он совсем
разм ечтался, проникся важ ностью дела
и сам был удивлен его перспективами,
вд руг ш ироко откры вш имися перед его
глазам и . Е го ж и зн ь моментально приня­
л а для него значение, я р к у ю о к р а ск у ,
своего рода величие и бездну таинствен­
ности. В се это соверш илось в течение
какого-нибудь ч аса, который был ими
употреблен на проход лесной дороги к
се л у . С сверкаю щ ими глазам и , взволно­
ванный и красноречивы й, Н ер азов создал
целый план поселения на его земле и
выходил из себя от нетерпения, когда
Грубов в о зр аж ал .
Грубов продолж ал насмеш ливо отно­
ситься к ф антазии, больш е м олчал, не­
определенно у лы бал ся. О днако та бол­
т у ш к а , к ак у ю вд руг развел Н ер а з о в , в душ е н рави л ась Г р у б о в у ;
мечта о поселении в Б о р у совпала с его настроением. К довер­
ш ению всего, тихий Бор показал себя в этот день во всей своей
прелести и усы пил сознание Г рубова до такой степени, что он
разомлел совсем.
К огда они пришли дом ой, Н ер азов вд руг таинственно куда-то
исчез, а Грубов повалился на кож аны й диван в приятном изне­
м ож ении. Н астроение это было н е о б ы ч а й н о е ,— он ни о чем
больном не д у м ал . А такого блаж енного состояния он у ж е давно
не помнил, — то что-то в сознании болит, то нервы разд раж ен ы .
А в эту минуту у него ничего не болело, — необыкновенное
чудо! И с неопределенною улы бкой, л еж а на ж естком ди ване, он
созерцал потолок, а на бескровное лицо его сп уст и л ась тень
мира и п окоя, как сп уск аю тся на землю тихие сум ерки после
знойного и бурного д н я.
В д р у г дверь ск р и п н у л а.
— М итрию И ваны чу почтение! — р азд ался вд руг голос А н ­
тона П етрови ча, хозяина дома.
В след за этими словами п оказал ся и сам Антон П етрович со
своею смеш анною физиономией, в которой счастливо сочетались
морда лисы , челюсти во л к а, глаза кош ки , движ ения дворовой
собаки и тонкий голос рябч и к а. Грубов не лю бил его, в особен­
ности за то, что в самом простом деле стари к хитрил и в самом
10

Кароыив, т. 2

273

обыкновенном разговоре держ ал всегда какую -то задню ю мысль;
но в эту м инуту и Антон П етрович п оказал ся ему простодушным
человеком и милым м уж и к ом , и он весело ему ответил:
— З д р авствуй те, Антон П етрович!
— И зволили на о хот у г у л я т ь ? — тоненьким голоском сп р о ­
сил Антон П етрович и зачем-то хитро подм игнул.
— Д а , г у л я л и ...
— О чен ь это хо р ош о ! Н у , только, д о л ож у я вам , и ж а р а ж е !
— М не ничего, Антон П е т р о в и ч ... Голова у меня всегда
го р я ч ая , а тело холодное; поэтому я всегда р ад , когда голова
делается холодн ой , а тело горячим .
А нтон П етрович засм еялся от этой шутки детским см ехом .
— О чень у ж п рекрасно ск аз а л и ! Я вам вот что д о л о ж у :
это у вас от м ал окр ови я. В ам надо больше г у л я т ь ... Д а вот я
затем приш ел, М итрий И в а н ы ч ... пойдемте в гости!
— К уда?
— Д а тут к м у ж и ч к у одном у, к А л ек сею С е м е н ы ч у ... Звал
он в а с, заказы вал мне беспременно привести в а с ...
— М ен я ? Р аз в е он знает меня?
— З н ать не знает, а видал, и ж елательно ему побеседовать
с умным ч ел о в ек о м ... больно любит у ж он беседовать! Читает
бож ественны е книги, и хош а толкует и х неправильно, — ук ор яю
я его за ум ствование, — но м уж и к учены й, божественный.
П ойдем те. Ч а й к у попьем, яблочками нас угостит, меду поставит.
С а д и к у него п рохлад н ы й , воздух там л е г к и й ... чудесно будет!
А притом и стар и к у лестно с вами по к аля к ать.
— Ч то ж , п о й д е м т е !— ответил Г р убо в и стал собир аться.
Р ан ь ш е он у к л он я л ся от этих званы х обедов и бесконечных
чаепитий у м у ж и к о в : много тут неискренности и чванства. П р и ­
гл аси в к себе бар и н а, м у ж и к старается быть как можно более
неж ны м , говорит утонченно, гл у п о, угощ ает надоедливо и вообще
ведет себя н ен атур альн о, словно на сцене. Н о Г р уб о в был в таком
настроении, что забыл обо всем и н асл аж д ался чувством бл аго­
р а сп о л о ж ен и я ко всем лю дям .
К огда они вышли из дом а, солнце у ж е падало на середину
темного бор а, о к р у ж аю щ его сел о; косые лучи его по всем н ап р а­
влениям бросали гигантские тени и не ж гл и , как недавно, а л а ­
скали л и ц о ; и возд ух не д у ш и л , а о ж и вл ял гр уд ь. В доме А л е к ­
сея Семены ча, видимо, ож идали гостей, и лиш ь только они по­
казал ись в калитке, как хозяин вышел им н австр ечу, а на кры льце
стояла в ож идании вся его сем ья.
К а к и надо было рассчиты вать, А лексей Семеныч в первые
минуты вел себя с ребяческою потерянностью ; не зн ал , куда
усадить Г р у б о в а, зря метался из одного угл а в противополож ны й
и сначала наговорил много несообразностей. У са д и в сперва
Г р уб о в а и Антона П етровича под о бр аза, он вдруг всп ол ош и л ся,

274

когда заметил, что солнце из окна прямо бьет в глаза гостю ;
а поставив на стол чаш ку с медом, он в д р уг ув и д ал , что вместе
с чаш кой к столу прилетели тучи м у х . В се это так его о б еск у­
р а ж и л о , что он принялся болтать вздор.
— О т солны ш ка-то, М итрий И ваны ч, подвиньтесь вот с ю д ы ...
А м у х и -т о ... ведь проклятая какая тварь! Д а ж е на удивление,
какая и х прорва!
Гр убову смешно стало слуш ать ребяческий вздор этого огром ­
ного человека. Ф и гур а А л ексея Семеныча была к р у п н а я и м огу­
ч а я ; на больш ой голове вы силась целая ш ап к а м я г к и х , р у сы х
волос; под ш ироким , мужественным лбом глядели вы пуклы е,
светящ иеся мы слью гл аза; большой рот с толстыми губами
был постоянно полуоткры т простодуш ною улы бк ой ; великолеп­
ная м ягкая борода его была устроена наподобие т е х , какие
рисую т суздальские ж ивописцы на л и к а х святителей. В се лицо
его вообще вы раж ало честность, ш ироту д у ш и , ясность м ы сли, —
это была прям ая противополож ность А н т о н у П етрови чу с его
лисьею , зоологическою физиономией. И действительно, смеш но
было смотреть на ребяческие движ ения и сл уш ать ребяческий
лепет этого крупного человека, когда он , р евн уя о наилучш ем
угощ ении, метался по избе; отдавал противоречивы е при к азан и я
домаш ним, сердился на м у х и на солнце, бивш ее своими косыми
лучами прямо по глазам дороги х гостей.
— Д а ты чего, Сем енов, путаеш ься? Ты нас л учш е веди в са д ,
да там и побалуй нас медком с чаем, — с к а з а л , н аконец , Антон
Петрович покровительственно и этим разреш ил волнение хо зя и н а .
Н о во время переноски в сад стола, скам еек и сам овара
долго еще не могли угомониться ни хо зя ев а , ни гости. Н ак о н е ц
все было приведено в п оряд ок; хозяева все устан ови ли , а гости
уселись за столом. М у х и больш е не летали тучами в о к р у г чаш ек
с медом; солнце не било в гл аза; его лучи освещ али только вер­
хуш к и яблонь и корону в я з а , под которым все сидели.
Грубов и Антон П етрович сидели по одну сторону стол а,
А л ексей Семеныч со ст ар у хо й — по д р у г у ю ; остальны е дом аш ­
ние и посторонние лю ди уселись как попало — кто на бревне,
кто просто на траве, и зоб р аж ая из себя п у б л и к у , не участ вую ­
щ у ю в угощ ении. В числе этой публики была и дочь А л е к се я
Семены ча, молодая девуш ка Н ат а ш а; лицо ее было открытое,
как у отца, и с такими ж е светящ им ися мы слью гл азам и ; в общем
она сильно походила на о т ц а , только все черты ее вышли миниа­
тюрнее и неж нее, как это всегда бывает с дочерьм и, п охож им и
на отцов. О к ол о нее сидела мать А л ек сея Сем ены ча, д р я х л о е
и сморщенное сущ ест в о, лет восьмидесяти, и несколько баб.
Н едалеко от них на суч к е дерева сидел работник Антона П е т р о ­
вича, Л у к а ш к а , парень лет двадцати, с мутными гл азам и , к а к
у снулого о к у ц я , и с лицом , поразительно напоминавш им бол ьш ую
10*

2 75

р е п у . Занятый собственными со об р аж е­
ниям и, он не обращ ал внимания на стол
и бесконечно болтал голы ми, потрескав­
ш имися лапами и от времени до времени
п у гал воробьев, которые перед закатом
солнца густыми стаями перелетали с
кры ш на деревья и обратно. Н еск ол ь к о
раз он сопровож дал Гр уб о ва на ры бную
л овл ю , и теперь всяки й р а з, к а к выда­
вал ся праздник, он звал его ловить
чебаков; поэтому и в этот вечер он
сгор ал нетерпением насчет рыбной л о­
вли , но не мог выбрать минуты , удоб­
ной для обмена мыслей с барином ; д р у ­
гой, чуж ды й ему разговор мешал ему
открыто обратиться к Г р у б о в у с своими
рыбрловными планам и.
З а столом м ало-пом алу завязал ся
один из тех р азговоров, которые так
лю бят в свободные минуты мы слящ ие
м у ж и к и : о боге, о душ е, о правде и об
истинной ж и зн и . А л ек сей Семеныч в осо­
бенности страстно относился к этим р а з­
говорам ; затем он и Г рубова зазв ал , —
бар и н а, который ему понравился уліе в
тот день, когда он впервые увидал его
у себя на дворе при описи им ущ ества,
И теперь он с любопытством поглядывал
на его бескровное лицо и доверчиво р а с ­
кры вал перед ним все свои мы сли.
В сам ом р азгар е беседы Антон П етрович чуть было не испор­
тил целого вечера своею ехидностью . К огда Г р у б о в , м еж ду про­
чим, п охвали л сад А л ек сея Семены ча, последний с удоволь­
ствием ответил:
— С л а в а б о гу ! П о ж ал ов ат ься не могу — ж и в у по милости
бож и ей спокойно, т и х о ... это у ж нельзя гневить бога!
Т огд а А нтон П етрович хитро улы бн ул ся.
— Т ы , Сем енов, не очень-то часто поминай тут бога-то, —
не в ся к о м у ведь это приятно слуш ать!
— О тчего так ? почем у? — с удивлением спросил Алексей
Семены ч и глядел то на А нтона П етровича, то на Гр уб о в а.
— А потом у, бога нынче не надо! Б ез него нынче спокойнее,
говорят, — ехидничал Антон Петрович и привел всех присут­
ств ую щ и х в недоумение. А л ексей Семеныч наивно разгн евался.
— Д а как ж е это без бога-то? — ск азал он и поочередно смо­
трел на всех п р и сутств ую щ и х, ничего не понимая.

— О чень просто. М ы вот, д у р а к и , п олагаем , что вон там на
небе бог, а ученые р угаю т нас за это, д у р а к о в , потом у, говорят,
там не бог, а зефир к а к о й -т о ... В ы , говорят, дур ак и набитые,
остолопы и больше ничего!
У стр ои в эту пакость, Антон П етрович счастл и во ул ы бал ся и
зачем-то подмигнул Г р у б о в у . Грубов понял цель гл у п ы х слов и
приготовился дать хорош ий ур ок пройдохе при первом сл у ч а е ,
но пока сд ер ж ал ся . Что касается А л ек сея Сем ены ча, то он при­
нял все за чистую монету и на лице его явилось н егодование.
— Д а как ж е это без бога-то! К уд а ж е деться-то?
— К у д а хочеш ь, — возразил Антон П етрович.
— Д а как ж е можно сказать — нету его? К а к ж е без негот о ? ! — спраш ивал с волнением А л ексей Семены ч.
— Д а зачем его? Н и к чему он учены м! И д аж е совсем его
не надо! Н а небе зеф ир, — это я сам читал. А сол нце, и л у н а , и
звезды — это все само собой вертится, без произволени я.
— Будет тебе врать-то, Антон П етр о ви ч ! — вд руг вм еш ался
Г р у б о в . — А ты, А л ексей Семены ч, не сл уш ай этой болтовни.
У каж дого человека есть свой бог. Н ет его только у дур н ы х
лю дей, которые в душ е злы , в жизни зловредны , к лю дям нена­
в и с т н ы ...
И Г р убо в , говоря это, в упор посмотрел на ехидного стари­
чиш ку и заставил его опустить взоры в чаш ку с чаем. Тогда все
поняли намек Антона Петровича и сконф узили сь за него, в осо­
бенности сам А лексей Семеныч и его дочь. А л ек сей Семеныч
с укоризной взглянул на А нтона П етровича, а д евуш ка д аж е
всп ы хнула от негодования; она ничего не ск а з а л а , но лицо ее
как будто говорило:
— К а к ж е можно так обиж ать гостя?
Грубов за одно это мгновение полюбил обои х — отца и дочь.
А через м инуту он забыл и злостную вы ходку своего хо зя и н а . О н
перевел разговор на тему о р азн о гл аси я х в вере м еж д у людьми
и незаметно заставил А л ек сея Семеныча и А нтона П етровича
вступить в горячий спор по «божественным» вопросам . Н аст р о е ­
ние всех п рисутствую щ их снова сделалось глубоким и ти хи м ,
к ак глубоко было небо, с которого только что спусти лось сол н це,
к ак ти х был в е ч е р ... П о ули це прошли последние стада, воз­
вращ авш иеся из п о л я ; затихли хлопан ья пастуш ьи х кнутов и
рев ж и вотн ы х; перестали м ало-пом алу скрипеть колодезные
ж у р а в л и ; все зати хло. Слы ш ались только отдельные зв уки и
гол оса, в одном месте лош адь з а р ж а л а , в другом зап л ак ал ре­
бенок, откуда-то доносится песня, где-то см ею тся, кто-то р у ­
гается. Н аступ и ли сум ерки.
А л ексей Семеныч и Антон П етрович спорили и попеременно
обращ ались к Гр убо ву то с торж ествую щ им и, то сконф уж енны ми
лицам и, хотя он и не вмеш ивался в сп о р . О д н ак о и в этом
277

отвлеченном споре резко о бн ар уж и л и сь характеры спорщ иковА нтон П етрович спорил зло и насмеш ливо и поды скивал к о вар ­
ные в о зр аж ен и я , а А л ек сей Семеныч спорил горячо и с волне­
н ием ; А нтон П етрович все время оставался холодным и обдумы ­
вал каж д о е сл о в о, а А л ек сей Семеныч каж дое слово принимал
к се р д ц у , то и дело вы ходил из себя и часто говорил бессвязно;
гл а за его тогда были вы таращ ены, борода тр я сл ась. В Антоне
П е т р о в и ч е, видимо, играли только сам олю бие, потребность
в умственном развлечении и ж а ж д а умственного то р ж еств а;
в А л е к се е Семены че говорили гл убокая вера и ж а ж д а истины.
О ни спорили о боге и правде, но особенно резко разош лись
в вопросе о буд ущ ей ж и зн и . Антон П етрови ч, на основании пи­
са н и я , место буд ущ ей жизни отводил на небе, А л ексей Семены ч,
на основании того ж е п и сан и я, на земле. Н о писание скоро было
забы то, и каж ды й говорил лиш ь от р а зу м а . В се присутствую щ ие,
не и склю чая и Г р у б о в а , задум чиво следили за развитием спора
и мысленно дарили сочувствием то того, то др угого из спори в­
ш и х . С н а ч а л а симпатии всех склонились на сторону А нтона
П ет р о в и ч а, насмеш ки которого ж естоко били А л ек сея Семены ча.
— Н ет , ты мне с к а ж и , как ты понимаеш ь рай-то? — сп р аш и ­
в а л , наприм ер, насмеш ливо Антон П етрович после обмена много­
численными изречениями из пи сан и я. — В каком ты виде вооб­
р а ж а е т ь-то его?
— М ир совести и душ евное б л а ж е н с т в о ... — отвечал А л ексей
Сем ены ч и сп уган н о.
— Н е т , ты не так воображ аеш ь!
— А как ж е?
— А вот к ак . П о -твоем у, р ай , стало быть, на земле, так?
— Н у , т ак .
— Н у , вот ты в земном виде и воображ аеш ь его. Д а д у т мне,
м о л , землю и садик эдакий с яблоками с анисовы ми, и буду
я бл аж енствовать!
— Совсем д аж е не т а к ... — растерянно возраж ал А л ексей
Сем ен ы ч.
— Н е т , т ак . П о -тв оем у, призовет тебя бог и ск а ж е т : на, мол,
тебе, Сем ен ов, яблочка за добродетель!
— С овсем д аж е и не я б л о ч к а !— растерялся А л ексей С е ­
м ены ч.
— Д а , по-твоем у, не иначе. К а к у тебя рай на земле, то по
зем ном у ты и воображ ать д о л ж е н ... Б у д у т кормить тебя в этой
б у д ущ ей жизни медом, яблокам и, пирогом со щ учи н ой , и будет
много п аш ни, и хл еб а, и лош ад ей , и всего прочего земного. Стало
бы ть, мысли твои грубы е, зем н ы е... Н е т , Сем енов, эдак нельзя
мечтать !
Антон Петрович с торж ествую щ ею улы бкой огл ян ул всех
п р и сут ст в ую щ и х. А А л ексей Семеныч стал красны м, как св ек л а,
278

и волнение его было так си льно, что он некоторое время тяж ело
ды ш ал. Е м у больно стало от этой насмешки над чистым верова­
нием, которое он носил в д уш е, как святыню и как собственное
свое открытие.
— Ты ударил м еня, П етрович, по голове, но с ног не сш и б! —
проговорил он в сильном волнении и дрож ащ им и рукам и пере­
бирал предметы на столе — чаш ки , блю дечки, тар ел к у с медом,
как человек, который временно потерял д о р о гую мысль и то­
ропливо ищ ет ее.
Н о он скоро отыскал п р о п ав ш ую мысль и заговор и л , сн ачала
бессвязно, потом все с большим и больш им воодуш евлением .
Видно было, что он упорно и много думал обо всем этом и перед
его умом стояла законченная картина, к аж д а я часть которой
с лю бовью ри совалась им в течение целой ж и зн и . П о мере того
как он говорил, все присутствую щ ие переходили мысленно на
его сторону и еще более воодуш евляли его своими взглядами со ­
чувствия. И наче не могло быть; его слова были ж и зненны , веро­
вание отличалось человечностью , его мечты прям о били в сердце.
О н такж е говорил о правде и об истинной ж и зн и , о боге и р ае, но
в его сл о в а х , часто ш уточны х, все было понятно простом у с л у ­
ш ателю .
О н говорил, что рай будет на земле и нигде б о л ь ш е ... П ридет
п о р а, настанут врем ена, после второго приш ествия, когда земля
обратится в ж и лищ е д у х о в ... Скроется в преисподню ю царь зл а,
и с ним вместе навсегда скроется смерть. Н е будет ни холода,
ни ночи, ни тьмы, ни смерти, а будет свет вечный, ж и вотворны й.
С к р оется зло, и п орок, смертоубийство, и враж да посреди лю дей,
и люди те будут как бр атья. Н и цепей, ни н ак а за н и я , ни войн,
ни ст р аха не будет, а настанет одна лю бовь и м ир. И не только
лю ди, но даж е звери, и птицы, и гады, и ядовитые м ухи станут
ж ить мирно, не проливая крови д р уг д р у г а ; лев будет покорно
сл уж и ть человеку, а человек с лю бовью п р и л аскает змею.
П о мере того как он говорил о будущ ей ж и зн и , слуш атели
замирали в н апряж енном внимании. Н а мгновение каж ды й за ­
дум ал ся и сл уш ал с наслаж дением слова, напом инаю щ ие о чем-то
необыкновенном и таинственном. Д е в у ш к а , сл у ш а я отца, сч аст­
ливо улы балась; ж ена подперла рукой щ еку и забы ла о подой­
нике, леж авш ем на п о л у ; старая ст ар у ха о чем-то п л а к а л а , и
слезы непрерывною струей текли по глубоким бороздам ее ж е л ­
того, вы сохш его л и ц а. Д а ж е Антон П етрович смотрел добрее и
не прерывал речи приятеля.
Т олько один Л у к а ш к а ск учн о хлопал своими рыбьими гл а ­
зами. Воробьи, в которых он бросал комья земли и п а л к и , у г о ­
монились в ветвях ветел, и только над головами сидевш их пели
комары. П оэтом у, улуч и в м и н уту, когда А л ексей Семеныч
на время останови лся, Л у к а ш к а ск аз ал , о бр ащ аясь к Г р у б о в у :
279

— П ойдеш ь нынче ночью ры бачи ть?.. Д ю ж е щ у к а берет!
В ч ер а сь я смотрю ж е р л и ц у , а она у ж си д и т ... агром аднаяі Я ее
потянул к себе, а она к а-ак дерболызнет по ж ерлиц е х в о с т о м ...
и уш ла!
В се присутствую щ ие д аж е вздрогнули от этих слов Л у к а ш к и
и сн ачала с изумлением посмотрели на него, как бы не понимая.
Н о всех больш е оторопел Антон П етрович.
— П ош ел вон, д у р а к ! — строго ск азал он.
Л у к а ш к а конф узливо подобрал свои голые лапы под су к
дер ева, на котором си дел, но не тронулся с места, только глупо
у х м ы л я л ся .
— П о ш ел , говорю тебе, вон отсю дова, свинья эд ак ая ! —
к р и к н у л , наконец, Антон П етрович, и Л у к а ш к а т и хо, как при­
битая со б ак а, поплелся из сад а, ш ур ш а своею новою ситцевою
рубахой.
Н о с его уход ом расстроенное им «божественное» настроение
у ж е не могло в ер н уться. В се вдруг вспомнили, что у ж е поздняя
н очь, а вместе с тем вспомнили, что у каж дого осталось недоде­
ланны м какое-то дело, и быстро р азош ли сь, гл убоко взды хая.
А н тон П етрович т ак ж е торопливо уш ел. Т ол ько Грубов еще
некоторое время оставался в са д у ; но в возд ухе стало сы ро,
тр ава под ногами п окры лась росой; на небе загорелись мириады
зв езд ; все о к р у ж аю щ и е предметы окутаны были м раком ; Грубов
и А л ек сей Семеныч продолж али тихо говорить, но почти не ви­
дали л ица д р у г д р у га .
Г р у б о в , н аконец , поднялся со скамейки и стал прощ аться
с А л ексеем Семены чем.
— П о р а д о м о й ... Н о к ак у вас хорош о в Б о р у ! — невольно
ск аз а л он .
— У н ас чуд есно!
— Т а к бы и остался навсегда с вами!
— Т а к что ж , и оставайтесь!
Г р убо в так м я гк о , блаж енно был настроен; А л ек сей Семеныч
внуш ал ему такое ув аж ен и е, что он вд руг расск азал проект
поселения на неразовском хутор е. А л ек сей Семеныч одобрил
м ы сль.
— Д а какие ж е мы хо зя ев а? — возразил Г р у б о в .
— Н а у ч и т е с ь ... М ы пом ож ем , и будете ж и ть!
В этом роде они еще долго р азгов ар и вали , когда по выходе
из сада шли по ули ц е, а когда совсем простились, Гр убов неза­
метно для себя согл аси л ся устроиться на земле. В се то, что было
тя ж ел о и неприятно, — все, что было рискованно в проекте,
было им в эти минуты забыто, а все чудесное, хорош ее выдви­
н ул о сь в его уме на передний план. Этот ароматный, одуряю щ ий
в о зд у х , эти «божественные» беседы, этот мы слящ ий, честный
А л е к сей Семены ч, его сад , его дочь с светящ имся мыслью лицом ,

280

все эти простые лю ди, и эта т и хая ночь, и звезды на небе, и по­
кой своей собственной душ и — все это вы ступил о на передний
план, а вся о стальн ая половина его едкого, вечно во зм ущ аю щ е­
гося сознания п о к р ы лась густым м раком . Т о , что он за день
перед тем счел бы гл у п ост ью или невозможным делом , теперь
было для него я сн о , как день; т и хое, п о хож ее на сон сущ еств о­
вание вд руг п о к азал о сь ему теперь идеалом , и необычайный рай
водворился на врем я в его неверую щ ей д уш е.
Н а др угой день, когда к нему пришел Н е р а з о в , он сам считал
поселение на ху т о р е как бы решенным делом . А месяц спустя
это поселение формально осущ ествилось, причем во вновь у ч р е ж ­
денную колонию по приглаш ению приехал третий член, некто
К у г и н . В конце лета колонисты у ж е кое-что работали под р у к о ­
водством А л ек сея Семеныча и Е ф рем а О си п о в а , вош едш их в ко­
лонию в качестве пайщ иков, только без права гол оса. С н а ч а л а
было много с м е х у , веселья и новизны для в се х, и ж и зн ь пош ла
л егк о , как веселая ш у т к а.
П е р в ая к р у п н ая неож иданность, соверш ивш аяся в колон и и ,—
это ж енитьба К у ги н а на Н ат аш е, дочери А л ек сея Сем ены ча.
Это бы ла поистине неож иданность для в се х . Н о сл учил ось это
так быстро и само по себе было так бесповоротно, что, по-види­
м ом у, все о ст ал и сь довольны. Ж и зн ь опять пош ла сносно, только
у ж е не казалась ш уткой . П о крайней мере Гр убов стал задумы ­
ваться над своим полож ением, а это привело в движение весь его
слож ны й нервный аппарат.

п
НЕРВНЫЙ АППАРАТ

В конце осени к колонии присоединился четвертый член.
О днаж ды Г р у б о в , по поручению товарищ ей, отправил ся в го ­
род закупить некоторые вещ и, необходимые в хозяй стве. Чтобы
не терять времени, он остановился не у зн ак ом ы х, а в деш евой
гостинице, и тотчас после приезда отправился по л авк ам за по­
куп к ам и . Н о так как всякое дело он исполнял с величайш им вол ­
нением, так ск азат ь, в присутствии всего сознания ц ел и ком , то
это простое дело под конец привело его в у ж а сн о е состоян и е.
Простой человек сделал бы все это просто: обходил бы л а в к и ,
везде крепко бы поторговался, пош утил или п о р уга л ся бы с л а ­
вочникам и, выгодно все купил бы и, возвративш ись с п р е к р а с ­
ными покупкам и домой, в номер, плотно зак уси л бы со л ян к о й
с перцем и еще до отхода обратного поезда успел бы бл аж ен н о
всхр ап н уть на проваливш емся диване гостиницы . Н о не так
вышло у Г р у б о в а. Т ор оп ясь поскорее все сделать, он п ервую вещ ь
купил торопливо, не р азгляд ев, что она п л о х а я ; а когда р а з г л я ­
281

дел , приш ел в р азд р аж ен и е и пошел в л а в к у , чтобы возвратить
ее; но так к ак л авочник был не д у р а к и взять назад вещь отка­
з а л с я , то Г р у б о в прям о-таки р азозл и л ся и назвал лавочника
м ош енником . В т о р ую вещ ь он купил великол епную , но зато
очень дорого, и сознание этой ош ибки еще подлило огня в его
р а зд р а ж ен н у ю д у ш у . С ледую щ и е вещи он у ж е п окуп ал в к а ­
ком-то неистовстве, а когда истратил все деньги и уви д ал , что
некоторы х вещ ей, обозначенны х в сп и ск е, купить не на что,
окончательно вышел из себя и в гостиницу возвратился в полном
нервном расстрой стве, со всеми его признакам и.
П р и д я в номер, он бросил мешок с накупленны м хлам ом на
пол и , не р азд ев ая сь, стал большими ш агами ходить по комнате.
Н е с к о л ь к о успокоенны й монотонною ходьбой, он в изнеможении
сел на стул и спросил се б я : « Н у , не дур ак ли я , что волную сь
и з-за т ак и х пустяков?» О бдум ы вая этот вопрос со всех сторон,
он приш ел к заклю чению , что по своим способностям он — реш и­
тельно не подходящ ий для колонии человек. Н у , что это за че­
л ов е к , который волнуется до безумия оттого, что купленны й им
топор на о б у х е имеет трещ ину? Конечно, всякий хозяин от этой
трещ ины приш ел бы в волнение, но это волнение только «поли­
рует» всяком у хо зя и н у кровь, для него ж е , Г р у б о в а , всякое
волнение равносильно сердцебиению , отвращ ению к жизни и
о ж и д ан и ю с м е р т и ... Н у , что это за человек? Годится ли он на
какое-н и будь практическое, простое дело, если в каж дое дело он
вклады вает всю наличность всех своих душ евны х си л , — все
со зн ан и е, все воображ ение, всю п ам ять, всю волю ?
Разм ы ш ляя таким образом на стуле (он сидел все неразде­
тым, в ш апке и в ш убе), он еще более огорчил себ я. Д а л ь ш е по­
т я н ул и сь какие-то воспоминания дурного свойства, и он все­
цело уш ел в себ я, забыв об обеде, о том, что с утра еще он ничего
не ел , и о том, что перед отъездом ему надо бы повидать зн ак о­
м ы х. И долго он так си дел, отды хая от недавнего р азд раж ения
и в то ж е время обдумы вая это раздраж ение с разны х сторон.
М а л о -п о м ал у он усп о к о и в ал ся . Н о едва он успел потуш ить одно
р азд р аж ен и е, как его ож ид ало у ж е новое, более основательное.
Кто-то в д р уг постучался в его дверь. О н маш инально ск а з а л :
«войдите», и к нему вошел коридорны й.
— В а с тут ищ ут какие-то бары ш ни, — сказал коридорный
л ен и во.
— К ак и е бары ш ни? — воскликнул Грубов растерянно.
— Это мне неизвестно.
— Д а ты, вероятно, сш и б ся ! Бары ш ни, может быть, другого
кого спр аш иваю т? — возразил Грубов резко, но неосновательно.
— Д а ведь вас звать Д м итрий И ваны ч? — спросил лакей
гр у б о .
— Н у , так что ж е?

282

— Господин Г р убов?
— Н у , д а.
— Н у , так обязательно в а с !.. С п р аш и в ает : у вас остано­
вился Дм итрий И ваны ч Г р у б о в ? А я не зн ал , уехам ш и вы или
еще тут.
— Кто спраш ивает?
— Д а бары ш ня-то!
— Д а ведь ты ск аз а л , что их много?
— Совсем даж е я и не говорил много, — всего о д н а -с ... —
возразил сл у га обидчиво.
Грубов тупо посмотрел на него, плохо пон и м ая, что все это
значит, и лиш ь следил за тем, как внутри его поднимается бес­
причинная тревога.
— Н у , ступ ай , попроси в о й т и !— ск азал он м аш инально
сл уге.
И когда тот вышел за дверь и затопал сапогам и по пустом у
коридору, он пришел в свой нормальный вид: лицо его стало
холодны м, губы плотно сж а л и сь .
Ч ер ез несколько минут в комнату вош ла м олодая дев уш к а и
очутилась прямо против Г р у б о в а .
— Вы Д м итрий И ваны ч Г р убо в ? — ск аз а л а о н а громко и
весело.
— К вашим у с л у г а м ...
— Я З и н о в ь е в а ... У меня к вам п и с ь м о ...
С к азав это так ж е гром ко, она вы нула из бокового карм ана
драповой кофточки письмо и подала его Г р у б о в у . Г р у б о в внутренно так был обеск ур аж ен всею этою неож иданностью , что
не пригласил даж е присесть д ев у ш к у , а прям о р азорвал конверт
и принялся читать.
В это время д евуш ка с явным лю бопытством огл яд ел а всю
обстановку, ее хозяи н а и себя самоё. О н а усп ел а заметить, что
ном^р был деш евый, что Гр убов одет был забавно — в огромные
сап оги , в п олуш убок и в енотовую ш убу св ер х в сего, но так как
прямо против нее висело зер к ал о, то она и полю б овал ась в нем
собой.
Н о зато Гр убов ничего не зам етил; не зам етил, что перед ним
стоит чудесная девуш ка с смуглы м цветом к о ж и , которая на
щ ек ах горела ярким рум янц ем , с каштановыми волосам и, кото­
рые естественно, без помощи п ар и к м ахер а, обрам ляли ее лицо
наилучш им образом , с черными, блестящ ими гл азам и , которые
от самой природы предназначены были для разнообразной игры ,
в недорогом, но изящ ном костю ме, в котором не стыдно п о к а­
заться в театре или на концерте, — одним словом , он не заметил
вы даю щ ую ся эффектность стоявш ей перед ним д ев уш к и , п л охо
разобрал даж е и письм о; он только с тревогой следил за тоской,
разливавш ей ся по всему его сущ еств у, и за усилием воли,
283

которым он хотел подавить ее; от этого ли цо его стало еще холод­
н ее, а губы совсем плотно сж ал и сь.
О н у ж е давно пробеж ал письмо, но все еще не зн ал , что с к а ­
за т ь . Н ак о н е ц , не отры вая глаз от письм а, он тихо сп р оси л :
— Н аск о л ь к о я п он ял , вы ж елаете поселиться с нами?
— Д а , — подтвердила девуш ка веселым тоном.
— К огда вы намерены ехать?
— Я ж е л ал а бы вместе с вами,
— Зачем ж е теперь?
— Д а чтобы теперь ж е и приняться за работу.
— Т еп ер ь, к ак видите, осень, а вам , вероятно, известно, что
осен ью хлеба м ож но видеть только в форме б у л о к ... К аки е ж е ,
собственно, работы вы разумеете?
Г овор я это, Г р у б о в в первы й раз прямо взгл ян ул в лицо де­
в у ш к и , но природная застенчивость его с ж енщ инам и при этом
взгляде еще более у си л и л а сь , и он опять при н ялся разбирать
письм о. Д е в у ш к а , о д н ако, увидела в его сл о в ах дерзость и сер­
дито о гл я н у л а его.
— З н а ю ... но ведь и кроме земледельческих работ там много
других!
— К а к и х ж е , д ом аш них?
— Д а , вероятн о, н а й д е т с я !— твердо настаивала д евуш ка.
— Н е знаю , не з н а ю ... Н у , наприм ер, умеете вы телят
поить? — застенчиво спросил Грубов.
Н о девуш ка при этом вопросе побледнела; глаза ее сверкнули
нехорош и м огнем.
— В ы , к а ж ет ся , хотите на мне испытать ваш е остроум ие? —
ск а з а л а о н а гневно.
Г р у б о в готов был провалиться сквозь землю и проклинал
свою способность говорить насмешки в то врем я, когда ему со­
всем было не до см еха. Н о наруж ны й вид его оставался х о ­
лодны м.
ф
— Вы не так меня п о н я л и ... Видите л и , у нас еще ничего
не устроено; хозяй ства почти нет. Ж и вем мы по разным домам,
общ его хозяй ства не в е д е м ... Е сть только немного рабочего
ск от а, да и тот без н ас обход и тся. Единственная вещ ь, с которою
мы не знаем куда деться, это — теленок, приобретенный нами
бог знает з а ч е м ... И если я предлож ил вам этот вопрос, то прош у
принимать б у к в ал ь н о .
Д е в у ш к а нетерпеливо п ож ал а плечами.
— Е сл и т ак , то я д о л ж н а сказать — не умею поить т е л я т ...
Н о , мне к аж ет ся, под ваш им руководством я могла бы научиться
т ак о м у сл о ж н о м у д ел у, — добавила она с едкою улы бкой.
П о сл е этого она готова была у ж е простить Г р у б о в а , но под
усл ови ем , чтобы он, након ец , обратил на нее серьезное вни­
мание.
284

Н о он, как на гр ех, продолж ал смотреть на письм о, не п о д ­
нимая с него гл аз, как будто хотел в нем открыть сокровенны й
смысл всего в эту минуту п роисходящ его. Т ол ьк о неловкое
см ущ ение, с каким он рассп р аш и в ал , вы давало, что. он стоит
перед незнакомою девуш кой.
— Е щ е один в о п р о с ... намереваетесь вы прочно устроиться
или ж елаете только временно пож ить, поучи ться? — спросил он .
— Это будет зависеть от того, п р и го ж усь ли я дл я дела и п р и ­
годится ли дело м н е ...
— У вас есть какие-нибудь цели помимо перемены костю ­
м а ? — спросил Г рубов конф узливо.
Д е в у ш к а опять смерила его гневными глазами и в о зр а з и л а :
— Вероятно, те ж е , что у в ас.
— То есть?
— Ж и ть своим трудом и приносить п ользу нар од у!
Л и ш ь только она вы говорила это, к ак Г р убо в поднял на нее
свои глаза и выразил на своем лице странное у д и в л е н и е ... «Б ож е
мой! и к чему вы это сказали ?» — как бы спр аш ивал он. В ся к и е
громкие сл о ва, в особенности из тех, которые затаскан ы , прои з­
водили на него впечатление уличной бран и . П о его л и ц у де­
вуш ка смутно поняла, что сделала что-то неладное, и п о к р а с­
нела. Н о это еще более восстановило ее против незнакомого че­
л овека, так что обращ ение ее стало открыто враж дебны м .
— Я понимаю , что вы там пользуетесь правами г е н е р а л а ...
П родолж ай те д о п р о с ... Я покорно б уд у отвечать в а м , — с к а ­
зала она в д р уг с неприятным см ехом .
Гр убов не зн ал , что ему говорить.
— Н е угодно ли сесть? — неловко предлож ил он.
— Б л агод ар ю . М н е хочется узн ать: п рикаж ете мне считать
себя забракованной вами и ли , быть м ож ет, вы отлож ите ответ
до другого ваш его прибытия в город? — Д е в у ш к а говорила это
бойко и с намерением подбирала самые колкие вы р аж ен и я.
— К а к вам угодно, ваш е дело! Поедемте хоть с е й ч а с ... —
ск азал нерешительно Г р у б о в .
Н ереш ительность стала вд руг его преобладаю щ им чувством .
О н не хотел, чтобы д евуш ка ехал а с ним в колонию , но он сам
не понимал, почему не хочет, чтобы она была там. О н затосковал
с самого момента ее появления, как будто встретился с кр айне
неприятным человеком, но не мог ясно дать себе отчета, почем у
ему неприятно. О н не знал, что говорить, как вести се б я , к акой
назначить час для отъезда, и с недоумением прош елся н ескол ько
раз по комнате.
И з этого состояния вывела его сам а д ев у ш к а, которой он
вдруг п оказался смешным и ж ал к и м .
— Вы сами-то когда собирались ехат ь? — сп р оси л а она ж и во
и , по-вцдимому, забыла свою вр аж д у.
285

:

— С е г о д н я ... с е й ч а с ,— отвечал Г р убо в .
— Н у , так и я с вам и! П оезж ай те на вок зал , а я съ езж у за
вещ ам и и п ри ед у. Д о сви дания!
И она моментально ск р ы л ась.
Е д в а звонкий стук ее к абл уков по коридору см ол к, как к ар ­
тина душ и Г р у б о в а перем енилась.
Н а него в д р уг напало отчаяние, то безграничное отчаяние,
когда все превращ ается в ч еп у х у и ничтож ество. З а полчаса
том у назад он старательно и с несомненною серьезностью з а к у ­
пал разны е вещи для деревенского хозяйства и видел настоя­
тел ьн ую необходимость ехать туд а, потому что там у него леж ит
какое-то в аж н ое дело и туда призываю т его какие-то глубоко
знаменательны е обязанности. Н о теперь вд р уг, после посещ ения
незнакомой д ев у ш к и , все это и все вообще приняло несерьезный,
д у р а ц к и й вид. Своею бойкостью , своими смелыми и легком ы с­
ленными словами д евуш ка в один миг превратила в ничтожество
все его представления о деле. К этому делу он приготовлялся,
в су щ н о ст и , давно и очень много думал о нем раньш е, и вдруг
п ри ш л а бойкая особа и ск а з а л а : «Вы там что-то такое д е л а е т е...
и я с вами буд у д е л а т ь ...» — «Вы это серьезно?» — спросил
о н . — «Н е з н а ю ... у в и ж у там . П о ж а л у й ст а , едем скорее!» —
« Д а вы зачем едете-то?» — «Зачем? да я вместе с вами б уд у р а ­
ботать на п о льзу н а р о д а ...»
И моментально все дело его приняло д ур ац к и й , ш утовской,
захватанны й вид. А вместе с этим делом пеленой пошлости по­
кры валось все, что только попалось под р у к у ему в эту м инуту.
Й он в д р уг ув и д ал , что все когда-либо сделанное им — ч еп у ха ,
н у л ь ; его сознание вд руг превратилось в р азр уш и тел ьн ую ма­
ш и н у , которая вдребезги разби вала все, что при б ли ж ал ось к ней.
О н вспомнил ю нош еские годы, освещенные розовыми ф анта­
зиями и наполненны е нерассчитанны ми, смешными ш агам и , и
моментально все это в его сознании превратилось в сор — и эти
ф антазии, и эти ю нош еские деян и я, и сам ая ю ность. В сл ед за
тем он вспомнил многое д р уго е, казавш ееся ему недавно серьез­
ным и важ ны м , над чем он много работал, из-за чего некогда
ст р ад ал , чем много горд и лся, и все это сейчас вд р уг обратилось
в н у л ь , в ч е п у х у , в д ур ац к и й самообман!
Е сл и бы все наши реш ения зависели от настроения, он в эту
м и н уту не поехал бы в деревню ; он сел бы на стул и стал бы об­
дум ы вать, какое написать письмо Н ер а з о в у . Н о вместо этого он
посмотрел на часы , убеди лся, что до отхода поезда в деревню
о ставалось всего по лч аса, и заторопился в дорогу. В его сердце
было полное отчаяние, а он все-таки торопливо позвал коридор­
ного, чтобы расплатиться за номер; торопливо сошел с лестницы,
т ащ а за собой н акуп лен н ую им ч е п у х у , а когда сел на извозчичьи
д р о ж к и , торопил извозчика ехать поскорее к в о к зал у .
286

Н ебо было белесоватое. В воздухе носились пуш инки первого
сн ега; замерзш ая грязь ули цы , повсю ду исп ол осован н ая коле­
сам и, м ало-пом алу зак ры валась белым п окры валом . Грубо.в,
у ж е сидя на д р о ж к а х , взглянул вокр уг себ я , и что-то приятное
вспомнилось ем у. Что такое? В детстве, после темных дней гр я з­
ной осени, ему вдруг позволялось вы беж ать на двор играть,
когда выпадал первый с н е г ,— тогда это был для него день
звонкого см еха и беспечной беготни на чистом в о зд ухе. Теперь
эта радость перенеслась через огромное пространство в двадцать
пять лет и , как и ск р а, осветила его потем невш ую д у ш у . О н
вдруг с улы бкой стал осматриваться по сторонам и наблю дал,
как мириады снеж инок крутятся в возд ухе и без ш у м а , но д ея­
тельно одевают землю в белую о д еж д у, зак ры вая самые глубокие
борозды в гр язи .
Н а вокзал он явился у ж е с обыкновенным лицом — сп о к о й ­
ным и холодны м, только казался утомленным, как будто после
трудной работы.
Е два он подошел к кассе, как сзади него р азд ал ся голос ба­
рышни :
— Вот и я! Вы іерете би лет?.. Возьмите и мне. И посмотрите
за моими в е щ а м и ... вон они на лавке.
В се это она говорила тем тоном, который усвоивается х о р о ­
шенькими бары ш нями, привыкшими к у сл у гам молодых лю дей.
Грубов молча кивнул головой и покорно исполнил оба п р и к аза­
н ия. П о к а он брал билет, девуш ка успела сходить в буфет и к у ­
пила апельсин.
— Я купила а п е л ь си н ... — ск азала о н а, п р и б л и ж аясь быст­
рыми шагами к Г р у б о в у .
— А пельси н ? Т ак что ж е ? ..
О н улы бн улся, но уд ер ж ал ся сказать что-нибудь более.
— Я в и ж у , вы опять см еетесь?.. Н о я в последний раз з а х о ­
тела побаловать с е б я ... там у ж е нельзя будет! — ск аза л а она
в пояснение.
— П очем у ж е в последний раз? Вы очень мрачно смотрите
на ж и з н ь ... — проговорил Грубов и і.е ул ы бн у л ся .
— Р азве там можно достать апельсинов? — наивно спр оси ла
д ев уш к а.
— Д а сколько угодно! Ведь до города всего пять часов езды.
— Это отлично! Значит, в город можно ездить часто? —
с кривляньем воскл и кн ул а д евуш к а.
— Сделайте о д о л ж ен и еі.. Н о , одн ако, пора идти, — сейчас
третий звонок.
Они пошли на платф орм у, причем девуш ка понесла в р у к е
апельсин, а Грубов взял остальные вещ и, то есть свой мешок
и ее чемодан, пуда в два весом. В вагоне они сели д р уг
против др уга и некоторое время м олчали, потому что она чистила
2 87

и по к у со ч к у ела апельси н , а он наблюдал за ее движ ениям и.
О н тут только зам етил, к ак ая она хорош ен ькая и как все хорош о
сидит на ней.
— А ш убы у вас нет? — вд руг спросил он.
— Зачем ж е ш у б у ?
— Н а м придется часа три ехать на л о ш а д и ... сыро и холодно.
— Н е бойтесь, не з а м е р з н у ... Х о л о д мне н и п о ч е м !— воз­
р а зи л а о н а.
«Что это, энергия или легкомыслие?» — подумал Гр убов и
п р и н я л ся наблю дать за ней. У ней было здоровое л и ц о, яркий
р у м я н е ц , блестящ ие гл а за . В у гл а х ее губ незаметно скры валась
у л ы б к а , пер еход ящ ая в звонкий смех при каж дом ее слове. Сидя
в вагоне с незнакомы м человеком, по пути к соверш енно неиз­
вестном у, гл у х о м у м есту, с намерением взяться за неслы ханное,
новое и тяж елое дело, она д ер ж ал ась так сам оуверенно и весело,
к а к будто е х ал а в гости или на загородную п р о гу л к у .
Зачем все э т о ? .. В от она была бы на своем месте в хорош енькой
квар ти р ке с влюбленным в нее м уж ем , или в театре с веером в р у ­
к а х , или в гостях у зн ак ом ы х, где благородно говорят разговоры ;
но вместо того она едет в какую -то гл у ш ь, к неведомым лю ­
д я м , на н у ж д у , о к р у ж ен н ая гр язью и д и к о с т ь ю ,— что за неле­
п а я это ш тука — наш а ж и зн ь ! Н еу ж ел и все прямые пути зак а:
заны и только гл у х и е и пустынные дороги открыты?
Г р у б о в у после т ак и х мыслей вдруг стало гр устн о. П о пути
всп ом н и лась ему и его собственная ж и зн ь , дв и гаю щ аяся по
кривы м и ломаным л и ниям , полная неож иданностей и нелепы х
сл у ч а е в . Г р у ст ь тяж елы м облаком заволокла его мы сли, и он
неохотно отвечал на вопросы девуш ки .
О н а заметила перемену настроения в своем спутн и к е, объ яс­
нила ее по-своем у и при н уж ден а была т ак ж е см ол кн уть. Это
навело на нее си льн ую с к у к у . О н а вгляды валась в о к н о, осмат­
р и в а л а п а сса ж и р о в , но развлечения нигде не бы ло; из окна мчав­
ш егося вагона виднелось мутное небо и падаю щ ий мириадами
сн ег, а пассаж и р ы все сплош ь состояли из того темного лю да,
к котором у трудно обратиться за разговором и от которого только
н ехорош и й зап ах р асп р остр ан я л ся по всем у в аго н у. О т с к у к и ,
овладевш ей ею, она зевнула один р аз, и д р угой , и ещ е, и лицо
ее из молодого и ж и зненного вд руг превратилось в старое и
д р яб л о е. Т огда она закры ла глаза и под ш ум ж елезнодорож ного
м а р ш а , наигры ваемого цепями и колесам и, з а сн у л а .
«Быть м ож ет, она из той м олодеж и, которая ничего так не
бои тся, к ак с к у к и , и ничего с таким ж ар о м не ищ ет, как развле­
чения», — подумал Г р у б о в , когда посмотрел на застывш ее лицо
девуш ки.
Л и ц о это теперь в самом деле казалось неприятным, с о п у ­
щ енными углам и р та, с грубыми краскам и по щ екам , казав288

ш имся старческим и. П ри виде
такой перемены им самим
овладела ск у к а и то скверное
настроение, когда все каж ется
грязным и отталкивающим*
О н это почувствовал так си л ь ­
но, что поднялся с места и ,
не взглян ув больш е ни р азу
на д е в у ш к у , перешел на д р у ­
гой конец вагон а, где черная
публ и ка густо облепила лавки
и от всей душ и над чем-то
хо хо т а л а.
— П о р а , — прош ептал он
над ухом девуш ки и тихонько
дотронулся до ее плеча, когда
поезд остановился на станции.
О н а в ск р и к н у л а:
— Ч то такое? — и с и сп у ­
гом озиралась по сторонам .
— Мы п р и ехал и , надо вы­
ходить, — м ягко выговорил
он и опять забрал ее и свои
вещ и.
Н а заднем кры льце стан­
ции и х встретил м у ж и к и,
взяв от Грубова вещ и, стал уклады вать и х в сол ом у на телеге.
Н ад ви гали сь у ж е сумерки ; дальние предметы потонули в темноте,
а ближ айш ие приняли серый тон. Э т о , видимо, произвело после
сна гнетущее впечатление на д ев у ш к у . А когда она сл учай н о в згл я ­
нула на м у ж и к а , на лице которого ш ирокою полосой синела
запекш аяся кровь, то с у ж асо м простонала, обр ащ аясь к Г р у б о в у :
— Б ож е мой, что это такое?
Грубов пришел в хорош ее настроение, лиш ь только увидал
своего приятеля м у ж и к а , и весело п р оговор и л :
— Вы про него спраш иваете? Это Е ф р ем , наш п ай щ и к . Е сл и
хотите знать, он б у я н , в пьяном виде бьет ж е н у кирп ичам и, за
что его сын саж ает в с а р а й ... дерется, кроме того, с кем п опало,
но вам его бояться н е ч е го !..
Еф рем при этой характеристике л у к ав о у см е х н у л с я .
— Отчего ж е у него кровь на лице? — с преж ним страхом
прош ептала д ев у ш к а.
— Э г е !.. В самом деле, за что это р о ж у-то тебе р а ск р а си л и ? —
спросил Г р у б о в , сейчас только заметив кровь.
— Д а тут дело б ы л о ... — возразил Е ф рем и хл опотал около
лош ади.
289

— О п ят ь подрался?
— Д а еж ели бы п о д р а л ся !.. А то просто лупили меня в
четыре р уки , словно я сноп овса! — закричал вдруг с негодо­
ванием Е ф рем и ср а з у ощ етинился.
— К то ж е это поступил с тобой так неловко?
— Д а М ысеевы бр атья, з н а е ш ь ?.. С во л оч и , припомнили мне
л е т о !.. Я у них о ту пору лош адей загн ал , потому я полевым
сторож ем бы л, — н у , они и зап о м н и л и ... А вчерась зазвали меня
в тр акти р , да и насели.
— А ты сп л ош ал?
— Я бы не сп л о ш ал , кабы они честно, а то сзади навал или сь,
повалили и давай м о л о т и т ь ... Сделай м илость, сочини мне
п р о сь бу к м ировом у.
— Н у , ничего, пом ириш ься, — ск азал см еясь Г р уб о в .
— Н икаких!
— Н е хочеш ь мириться?
— Говорю , н и к а к и х !— ожесточенно и охрипш им голосом
зак ри чал Е ф рем . — Я возьму свидетельство на м орду! М ысейкины братья вот где у меня сидят! З а мое почтение з а с а ж у в ти­
товку!
— Н у , брат, Е ф р ем , это у ж не ладно. Если бы тебя такж е
стали таскать к мировом у, то ведь ты из титовки никогда бы не
вылезал !
Е ф рем при этих сл о в ах на минуту зад ум ал ся , ож есто­
чение его моментально прош ло, и он опять л ук ав о взглянул
на Г р у б о в а.
— Ч то ж . . . я д ер усь. Н у , только сзади я не со гл асен , а п р я ­
м о — бац ! а не сзади ж е ...
— Э то , конечно, р а з н и ц а ... но все-таки конец один и тот ж е,
и потому ты скоро пом ириш ься, — сказал Грубов.
— Я ? Чтобы м ириться? Н и к а к и х !.. Они измолотили меня
все одно как сноп пш еницы , а я буд у м ириться!
Этот разговор п р ои сход и л , когда у ж е все трое сидели на те­
леге и трясли сь по грязным кочкам по направлению к серой
м гле, со всех сторон обступивш ей горизонт. Грубов повеселел
и с улы бкой обратился к девуш к е:
— В ам каж ется ьсе это диковинным? Н о Е ф рем буянит
только по празд никам , а в б у д н и ...
Н о не договорил, пораженны й видом бары ш ни.
В идим о, вся обстановка путеш ествия произвела на нее страш ­
нее впечатление.
Н ад в и н у л ась у ж е ночь. С е р а я , безразличная мгла обступила
сн ачал а горизонт, но м ало-пом алу эти стены сдвинулись и плотно
похоронили свет, небо, поля, дорогу, лош адь и самого Е ф рем а,
который черным силуэтом
виднелся на передке. Д е в у ш к у
охватили изумление и у ж а с .
О н а ум олкла и скорчилась
2 90

на дне телеги, приш ибленная этою темною , невиданною обста­
новкой.
А телега продолж ала ползти по кочкам , п р ы гал а, стонала и
готова бы ла, к азал о сь , рассы паться вдребезги. С н ег густыми
хлопьями падал св е р х у и щекотал неприятно лицо и р уки де­
в уш к и . О деж д а ее см о к л а; пряди волос, вы бивш иеся из-под
ш апочки , прилипли к ее щ екам , и она не пы талась и х заправить.
О н а боялась ш елохн уться и вся еж и л ась , о к р у ж е н н а я мокрою со­
лом ой. Глаза ее ж а л к о устремлены были в темень и в ы р а ж а л и у ж а с.
— В ам х о л о д н о ? — спросил Гр убов др огн увш и м голосом .
О н а что-то невнятно пролепетала, устремив на него и с п у г а н ­
ный взгляд.
Тогда он сбросил с себя ш у б у и закутал ее. О н а молча пови­
новалась всем у, что он говорил ей. Н оги ее, л егко обуты е, т ак ж е
застыли, — он вытащил всю солом у, оставш ую ся с у х о ю , и з а ­
крыл и х плотно.
— В ам холодно? — повторил он через некоторое время опять
с др ож ью в голосе.
Н о она не отвечала.
И на него, с виду такого холодного, н ап ал а в д р уг ж ал ость
к своей спутнице. О н стал торопить Е ф рем а ехать скорее и не­
терпеливо, в о л н у я сь, горящ ими глазами вгляды вался в темноту,
надеясь заметить впереди огоньки Б о р а . Н о л ош адь с трудом
загребала ногами, телега медленно п родолж ала трещ ать и сто­
нать, пры гая по грязным выбоинам. У него явилось пламенное
ж елание помочь чем-нибудь девуш ке. О н готов был сбросить
с себя последнюю о д еж д у, а самоё ее взять на р у к и , лиш ь бы
только она не страдала так у ж а сн о , как он п редп ол агал. Сердце
его переполнилось ж алостью и лю бовью к этому несчастному
сущ еств у, зачем-то попавш ему в этот м р ак . Н о он не н аход и л ,
чем помочь, и только поминутно торопил Е ф р е м а .
Н ак он ец путешествие кончилось. В незапно телега очутилась
на деревенской ули це, и повсю ду зам елькали огон ьки .
Ч ерез п олчаса, сдав бары ш ню в удивленную семью К у ги н а ,
Грубов сидел у себя за сам оваром . Н о долго он не мог сидеть;
наскоро напивш ись чаю , он принялся ходить по комнате бол ь­
шими ш агам и , как бы п родолж ая поездку, и никак не мог у сп о ­
коить р асходи вш иеся нервы.

ш
ЗНАКОМЫЕ ЛЮДИ

Н а другой день В ер очка Зиновьева рано п р о сн ул ась и с и з у ­
млением о гл ян ула незнаком ую обстановку. О н а н аход и л ась в ма­
ленькой горнице, на чистой половине дома А л е к се я Семены ча,
отданной К у ги н у и Н ат ал ь е. Н екраш ены й пол ее был чисто
291

вымыт и устл ав половйками домаш него изделия; стол в переднем
у г л у накры т был чистою ск атертью ; на стенах висели дешевые
картины , фотографии р у сс к и х поэтов и рублевы е деревянные
ч асы ; в дальнем у г л у стояла чисто вы беленная печка с л еж ан к о й ,
а возле нее н екраш еная деревянная кровать с п узатою периной.
В эту-то перину вчера, после такой страш ной ночи, и утонул а
В ер о ч к а и теперь из глубины ее с удивлением р ассм атривал а
все предметы, при пом и н ая, где она и что с ней.
Н о не усп ел а она хорош енько оглядеться, к ак в горн и ц у
вош ла Н ат ал ь я и застенчиво поздоровалась с бары ш ней. В е ­
р о чк а тогда ср а з у все припом нила, быстро оделась и начала
с чисто ж енским лю бопытством расспраш ивать обо всем, что ей
надо было знать, что ее заинтересовало и поразил о. М олоденькая
ж ен щ и н а давал а ей на все ясные ответы, но в то ж е время страш но
стесн ял ась , волновалась и поминутно к р асн ел а.
П р е ж д е всего речь заш л а о колонии.
— Х о р о ш о она устр о и л ась? — сп р аш и вала В ер оч к а.
— П орядком ничего еще н е т ... все только заводится, — от­
ветила Н а т а л ь я .
— А научи ли сь хозяйничать?
— Где ж е е щ е !.. — и Н ат ал ь я сдерж анно у л ы бн ул ась, п р и ­
помнив много смеш ного из порядков господ, но быстро подавила
эту улы бк у и п р и б ав и л а: — бог даст, всем у н ау чат ся .
* В ер очка после этого стала расспраш ивать о сам и х колони­
стах.
— В а м нравится Г р у б о в ?
— Д м итрий И ван ы ч? О н меня у ч и т ...
Н ат ал ь я ск азал а это с тем серьезным видом, с каким говорят
о человеке, которого у в аж аю т .
— Вы разве не боитесь его? В ч ер а, когда мы е х а л и , он д в у х
сл ов со мной не с к а з а л ... — сосплетничала В е р о ч к а .
— О н добры й! — возразила Н ат ал ь я с п реж нею серьезностью
и твердо,
— Н у , à еще д р у г о й ... забы ла, как звать 1
— Н ер а з о в , В аси л и й В аси льи ч?
Н ат а л ь я при упоминании Н ер азов а тихо засм еял ась, как
будто вспомнила что-то смеш ное; но, заметив на себе взгляд
бары ш ни, она п окр асн ел а и ответила торопливо:
— И он д о б р ы й ... только веселый, ч у д а к !
В ер оч к а вд руг обратила свои вопросы на Н ат а л ь ю и ее м у ж а .
Д а в н о ли они ж енаты ? К а к это сл учи л ось? Н ат а л ь я обом лела
от т ак и х вопросов, но отвечала на все, что у ней бары ш ня сп р а ­
ш и в а л а ; некоторые из вопросов она предпочла бы зам олчать,
к а к свою собственную тай н у , но не см ела. А бары ш ня не стес­
н я л ась ничем и задевала все, что только было ей лю бопы тно.
В ч ер а ночью ее встретили все х о зя ев а: сам А л ексей Семены ч,
292

его ст а р у х а , К уги н и Н а т а л ь я , но, хорош о рассм отрев стари ков,
она едва заметила К у ги н а ; только н ар уж н ость его броси лась ей
в гл а за: он был вы сокого роста, статный молодой человек, с к р а ­
сивым лицом.
— К а к ваш его м у ж а звать? — спроси ла В ер о ч к а .
— М и хаи л П етрович.
П ри имени м у ж а на лице Н атальи мгновенно в сп ы хн ул а
улы бка счастия, но тотчас ж е и п о т ухл а, как и с к р а , вы сеченная
из кремня.
— О н раньш е бывал у вас в селе?
— Н ет , он приехал после Д м итрия И ван ы ча.
— И вы так скоро п олю би ли сь?.. С к о л ьк о месяцев зам уж ем
вы?
— Второй скоро минет.
— К а к мне ваш брак нравится, когда я у зн ал а вчера о вас
обои х! О н — образованны й, вы — простая, — к ак это хо р ош о !
П очем у это хор ош о, В ер очка не ск а з а л а , а п р о д о л ж ал а
ж адно и нескромно лю бопытствовать.
— Вы любите его?
Н ат ал ь я при этом вопросе в сп ы хн у л а, и в бол ьш и х гл азах ее
отразилось удивление.
— К а к ж е не любить-то? — ск азал а она т и хо .
— А о н ... любит?
Н ат ал ь я побледнела, и что-то тревож ное обрисовал ось на ее
лице при этом неосторожном вопросе бары ш ни. П о сл е д н я я ,
впрочем, не дала ей времени ответить.
— Д а , впрочем, что я ! .. К онечно, л ю б и т !.. Вы ж е т ак ая х о ­
р о ш е н ь к а я !— весело зак р и чал а В ер о ч к а.
Н о на побледневшем лице молодой ж енщ ины был у ж е п оло­
жительно и сп у г, и она почти шепотом ответила:
— Где ж е мне знать это!
П очем у она и сп угал ась ? Быть может, этот вопрос она сам а
в первый раз созн ал а. О на-то несомненно лю би л а. Это зв учало
в каж дом слове ее, а на ее лице при имени м у ж а ри совал и сь го р ­
дость и торж ество. Н у , а он?
К счастью , В ерочка прекратила свой д оп рос, достаточно у д о ­
влетворив свое лю бопытство. К стати, они обе вспомнили к аж д ая
про свое дело: В ерочка торопливо п ринялась доканчивать свой
туалет, а Н ат ал ь я захлопотала насчет сам о в ар а. Н о , р а схо д я сь
с наруж ны м друж елю бием , они в душ е чувствовали взаи м ную
неприязнь. Н и к ак о й видимой причины этой неприязни не б ы л о ,—
т а к , неизвестно почему, не понравились д р у г д р у г у . В п р очем ,
Н атал ье В ерочка не понравилась за то, что была см ел ая, сам о­
уверен н ая, с открытым дерзким взглядом , громким голосом ,
дерзкими глазам и , развязным язы ком. А В ерочке Н ат а л ь я не
нравилась потому, что казалась тихой, себе на ум е, скромной и
293

в то ж е время неизвестно отчего гордой. В Н ат ал ь е почему-то
родил ся смутный ст р ах перед бары ш ней и чувство какой-то
обиды ; в В ер очке сейчас ж е явилось преднамеренное пренебре­
ж ен и е к деревенской ж енщ и не. Н ат ал ь е почему-то было не­
при ятн о, что п р и ехал а неизвестная бары ш ня, а В ерочке было
неприятно, что она встретила здесь какую -то Н а т а л ь ю ...
И с этой минуты м еж д у ними образовалось молчаливое отри­
цание д р у г д р у г а , хотя по наруж ности они оставались ласковы
и веж ли вы . К огда Н ат а л ь я принесла самовар и чаш ки , ей по­
чему-то к азал о сь необходимым показать бары ш не, что у нее
в доме все есть, и все в наилучш ем виде, и сам овар, и дорогой
чай , и к р аси вая са х а р н и ц а , и чайные л о ж к и ; а В е р о ч к а , в свою
очередь, считала необходимы м ко всему этому отнестись иро­
н и чески.
— К ак о й смеш ной сам о вар ! В идно, что стары й, — ск азал а
она со см ехом .
— Н ет , он не очень с т а р ы й ... — отвечала Н ат ал ь я с улы бкой,
но чувствовала булавочны й у к о л .
— У вас только один стакан ? — спроси ла вслед за тем
Верочка.
— О дин т о л ь к о ... был ещ е, да кош ка р а з б и л а !— ск азал а
Н а т а л ь я гр устн о.
— П о ж а л у й ст а , налейте мне в него, — из чаш ки я не лю блю
пить.
О дн ом у богу известно, как ж енщ и ны , улы б ая сь, умеют за­
п у ск а т ь д р у г д р у гу б у л ав к и ! И бог знает, какими неприятно­
стями
могли бы обм еняться две не понравивш иеся д р уг
д р у г у ж енщ ины , если бы вскоре в горницу не вошли другие
лю ди.
С раннего утра в деревне у ж е знали, что к господам п р иехал а
бары ш ня, и лю бопы тствовала. Н о всех больш е волн овалась, ко­
нечно, колония. Е д в а Н ат ал ь я с В ерочкой начали пить чай, как
в горн и ц у один за др уги м вошли А л ексей Семены ч, его ст а р у х а ,
сам К у ги н , потом Н ер азов и, наконец, Г р у б о в . П осл едний ,
впрочем, приш ел только осведомиться, как провела ночь В ер а
Н и к о л а е в н а , и тотчас ж е уш ел . Н о зато м еж ду остальными з а в я ­
зал ся ож ивленны й р азгов ор . В се р асспраш ивал и В е р о ч к у об
ее п л а н а х , и все о добряли , когда она зая в и л а, что хочет научиться
сел ьском у хо зя й ству и намерена ж ить им и ради него. А л ексей
Семены ч добродуш но улы бался и одобрял бары ш ню .
М у ж Н ат а л ь и , М и хаи л П етрович К у ги н , так ж е одобрил ее,
но только в в ы р аж ен и я х, которые в у стах всякого др угого могли
бы показаться слиш ком вычурными.
— Е сл и вы это решили твердо, после тщ ательного разм ы ш ле­
н и я, то этот ш аг делает вам честь. Это величайш ее дело нашего
в р е м е н и ... Д ов ол ьн о сл о в , надо исполнять и х наконец! Н о мы
294

пионеры, а пионеры должны знать, что на новой дороге им пред­
стоят тяж ки е и с п ы т а н и я ,— обдумали вы и х ? Готовы ли вы?
В ерочка т ак ж е не была равнодуш на к эффектны м словам и
пышным вы раж ениям ; напротив, к красивы м словам у нее было
органическое пристрастие. В ы сл уш ав К у ги н а , она с величайш ею
охотой отвечала ему тем ж е тоном:
— Я все обдум ала и не о гл ян усь н азад .
— С о ж гли за собой все корабли?
— В се .
— Это — ж ертва; но кто раз ее п ринес, тот не р а ск ает ся.
— Я не р аск аю сь!
В этом роде разговор п родолж ался ещ е д ол го. Н о стари кам ,
долж но быть, наскучило сидеть, ничего не п оним ая, и они один
вслед за другим вы брались из горницы. З ато оставш и еся, после
уход а ч у ж и х , посторонних лю дей, чувствовали себя свободнее.
Н ер азов восторженно смотрел на В ер оч к у и по неизвестным при­
чинам то и дело х о хо т ал . К уги н засы пал ее вопросам и; сама
В ер оч к а, с разгоревш им ся лицом , воодуш евленная сл уш ателям и ,
р ассказы вал а о настроении тех к р у ж к о в , среди которы х она
ж и л а . О дна только Н ат ал ь я молча сидела перед самоваром и
тоскливо сл у ш ал а непонятный- для нее разговор про непонят­
н ую ж и зн ь; она облокотилась на стол, подперла р ук о й голову и
в такой позе зам ерла.
Н о о ней компания в эту м инуту соверш енно заб ы л а, и ее
присутствия никто не зам ечал. У всех троих были не только об­
щие взгляды, но и целая пропасть общ их зн ак ом ы х. П еречи­
сление этих-то последних и составляло сам у ю ж и в у ю часть
р а з г о в о р а ... А вы знаете такого-то?! А где так ая -т о ? А почему
такой-то стал свиньей? В се это было интересно, вызывало
пропасть воспоминаний, сообщ ений, хар ак тер и сти к . В оспом ина­
ния, сообщения и характеристики были коротки, но ясны . «Где
В о л к о в теперь?» — «Он в Воронеж е». — «Что он там поделы­
вает?»— «Служ ит на ж елезной дороге». — «А каков он теперь?» —
« Д а , каж ется, скотина п о р я д о ч н ая !..» — «А вы не знаете, где
теперь Л ю бонравский? Я видел его в последнее время в Т иф ­
л и с е ... что он такое?» — «Уж асн ы й п о д л ец !..» — «А не помните вы
М и р о н о в а ?.. Е щ е он ходил в крылатке зимой и лю бил постоянно
ссы латься на С п ен сер а, и опротивел своими цитатами т а к , что
однажды Н и к о л аев , ж ивш ий с ним в одной квартире, ударил
его по голове третьим томом Спенсеровой п си хол оги и , и он
после того больш е у ж никогда не ц и т и р о в а л ... Где он?» — «Бед­
няга за с т р е л и л ся ... О н был милый, хотя и чуд ак !»
В се трое с жадным любопытством сообщ али д р у г д р у г у ж и ­
вотрепещ ущ ие новости и совсем забы ли, где они, о чем говорят.
Они чувствовали себя высоко настроенными, ож и в и л и сь, были
счастливы . Отнош ения и х ср азу стали непринуж денны м и, —

295

т а к что В ер очка совсем забы ла, что она в гл у х о м , неведомом
месте и что п р и ехал а она ради какого-то т яж ел ого дела. В об­
щ естве Н ер а з о в а и К у ги н а она была как у себя дом а, а сами они
б ы л и , казал ось ей, давно знакомыми д р узьям и ; она ср а з у о ч у ­
т и л а сь в своей среде, где все заранее известно и где нет ничего
ни загад очн ого, ни ст р аш н ого.
С п о хв ат и л и сь они только тогда, когда время переш ло у ж е
д ал ек о за полдень, и и х позвали обедать на черную половину.
— Э к а мы з а б о л т а л и сь !.. Н у , и лю бит ж е наш брат р а з­
говоры р а з г о в а р и в а т ь !— см еясь, ск азал Н ер а зо в .
— Н ад о ж е было познаком иться с Верой Н и к о л а е в н о й ... —
в озрази л недовольным тоном К у ги н .
— Д а нет, я т а к , в о о б щ е ... Н аш ем у брату необходимо р а з­
говоры разгов ар и в ать.
— В ы , Н ер а з о в , обо всех судите по себе! — возразил К угин
у ж е с пренебреж ением .
— Н е т , зачем ж е се р д и т ь ся ?.. Я так , в о о б щ е ... Х л еб ом нас
не корм и, только дай поговорить! — и Н ер азов добродуш но за ­
х о х о т а л , по-видим ом у, нисколько не о би ж ая сь на пренебреж и­
тельны й тон товари щ а.
О н с счастливы м вы раж ением лица сильно потряс р у к у В е ­
рочки и уш ел к себе на х у т о р , а К уги н и В ерочка пошли обедать
на черн ую полови н у, за семейным столом А л е к се я Семены ча.
З а обедом все ст есн ял и сь : черная половина обедаю щ их,
то есть А л ек сей Сем ены ч, его ст ар у ха П етровна и бабка,
стеснялась бары ш ни, а ба­
рышня стеснялась черной
половины . О н а в первый
раз очутил ась за м у ж и ц ­
ким столом, хотя это и
был стол заж иточного А л е ­
ксея Сем ены ча; в первый
раз брала в руки огром ­
н у ю , как ковш , деревян­
н ую л о ж к у и в первый
р аз д ол ж н а была этим чер­
паком поддевать из общей
чаш ки нечто вроде щей с
бараниной. В прочем , для
первого раза она довольно
храбр о ела непропеченный
хл еб, крепко д ер ж ал а в
р у к а х черпак и показы ­
вала вид, что она не брез­
гует «хлебать» из общей
чаш ки.

Т ол ько один К угин чувствовал
себя отлично, возбуж денны й присут­
ствием В ер очки . О н был одет в к р ас­
н ую р у б а х у , п одпоясанную грубы м
поясом ; волосы его беспорядочно п а­
дали на лоб, и с виду он походил
на деревенского п ар н я -к р асав ц а. Т а ­
ковым именно он и ж елал казаться
и великолепно подраж ал молодому
м у ж и к у . . Р у б а к а его небреж но ви­
села по бокам , пояс спусти лся ниж е
ж и вота, р у к ав а рубахи были немного
засучены , — точь-в-точь как у дере­
венского м у ж и к а. Гр уд ь он то и дело
зачем-то вы пячивал вперед, руками
производил н еуклю ж ие движ ения —
все это так ж е было естественно для
сильного деревенского п ар н я .
Н о в особенности артистично он
ел непропеченный хл еб , держ ал в
р у к е чудовищ ную л о ж к у и хлебал
щ и . В ерочка с восторгом и удивле­
нием смотрела на него. О т к у си в от
ломтя к у со к , он как-то особенно мед­
ленно чавкал его, как чавкаю т только
м уж ики после утомительной работы;
ловко держ а в рук е л о ж к у , он истово
черпал ею щи и с эффектным ш у ­
мом сфыркивал и х в рот, как фыр­
каю т извозчики на постоялы х д в о р ах,
когда после длинной путины по тридцатиградусном у м орозу
садятся в о к р у г ды мящ ейся парами ч аш к и ; а когда в подол
р уб ахи насы пали сь крош ки , он старательно вы тряхнул и х сперва
на ладон ь, а потом на стол, как делается повсю ду в д ер ев н я х,
где к аж д ая крош ка считается поистине даром бож ьи м , — вообщ е,
прелесть, как он ел.
П о сл е обеда А лексей Семены ч, котором у надо было о т л у ­
читься к кому-то на дальний конец деревни, попросил его убрать
скотину и еще кое-что сделать.
— У ж ты побеспокой ся, М и хаи л П етр ови ч, там на дв оре, —
сказал он с обычною доброю улы бкой, но робко.
Бы ло заметно, что к зятю -барину он относится всегда робко
и почтительно. И ногда он ш утил над К уги н ы м , когда тот делал
что-нибудь не ладно, но тотчас ж е робел за свою ш у т к у . Т а к
было и в этот р аз. О бративш и сь с просьбой к зятю , он п ош ути л :
— Д а ты опять по доброте не дай коровам се н а ..*
297

Н о , ск азав это, он тотчас ж е умолк и как будто см еш ал ся.
К у ги н равнодуш но и с оттенком пренебреж ения ответил:
— Н и ч его , иди, — все будет сделано как следует!
И , надев на голову к ар т у з, а на плечи старый каф тан, он вы­
шел на дв ор. В ер оч к а пош ла за ним, чтобы посмотреть, как он
будет работать, — это она наивно объ явила.
И К у ги н п о к азал , как он работает. Н ад о было прибрать р а з­
ные хозяйственны е вещи по местам: телегу закатить под навес,
дуги снести в сени и п р. К уги н все это делал торжественно и
чисто. П огод а была м окрая и холо д н ая ; мокрый снег, падавш ий
всю ночь, наполовину растаял и еще более прибавил гр язи . Н а
дворе ноги на четверть тонули в жидком навозе. Н о К уги н с пред­
намеренным равнодуш ием трепался в этой ж и ж е и не обращ ал
внимания на то, что руки его через м инуту покры лись гр язью .
К он чи в у б о р к у , он принялся из колодца качать воду в корыто,
обл и вался бры згам и, опять утопал в навозе, но оставался равно­
душ ны м . П о сл е того он выгнал с заднего двора ск оти н у, напоил
ее, снова загнал обратно (при этом кричал: « Н -н о !.. ты,
одёр!») и полез на поветь, где был слож ен корм. К а к человек
си льны й , он брал огромные о хап к и соломы и сена и без у си ­
л ий бросал и х вниз.
К огда все было кончено, он слез с крыш и, небрежным дви­
ж ением руки сдвинул картуз на заты лок и почесал за спиной,
к ак делаю т работники. В ерочка все время с восхищ ением
смотрела на него и , когда он кончил, зак р и ч а л а :.
— К а к , вы у ж е все умеете?
— П у с т я к и ... кто ж не умеет т аки х п устя к ов ! — возразил
К у ги н небреж но.
П ри этом В ер очка зам етила, что д аж е язык у него был
п о х о ж на деревенский, — он говорил тя ж ел о , вя л о , с тою
л ен ью , с к акою говорят только истинные м у ж и к и , ворочая
своими суконными язы кам и.
К у ги н у все это далось л егко, естественно. О н принадлеж ал
к тем лю дям , которые всю ж и зн ь проводят как бы на сцене и
ж и в у т затем только, чтобы показы вать себя. О тсю да бесконечное
подраж ан и е всем у, что требуется обстоятельствами. И дет ли
такой человек по ули ц е, он охораш ивается и наблю дает, какое
впечатление производит; говорит ли он в компании, он п р и сл у ­
ш ивается к з в у к у собственных слов и наблю дает, как на него
см отрят; д аж е у себя дом а, с гл азу на глаз с собой, он непременно
заглян ет в зер к ал о , распр авит усы , выпятит гр уд ь, сурово по­
смотрит в пространство, всю ду чувствуя на себе посторонний
взор. И когда он уверен, что на него смотрят, он верит в себя,
доволен и чувствует в себе си л у . Н есчастье для такого человека
начинается с того момента, когда на него перестают смотреть;
тогда он бессилен и плох и теряет всю цену ж и зни.
298

П о окончании работы К уги н и В ер очка долго еще стояли под
навесом. Подметив больш ое впечатление, произведенное им на
В е р о ч к у , К уги н с ж аром распр остр ан и лся насчет б у д у щ и х работ,
своих планов, своей женитьбы на простой д ев у ш к е . И з его слов
можно было вывести заклю чение, что все соверш енное им те­
перь — подвиг. О н носит грубые сап оги , см азанны е дегтем, —
это подвиг; помогает в хозяйстве тестю — подвиг; ж ен и л ся он
на Н аталье т ак ж е ради подвига, ради того, чтобы сделаться н а­
стоящ им работником ; работник ж е без хозяйки-работницы не­
возм ож ен.
— А я д ум ал а, что у вас был ром ан! — в о ск л и к н у л а р азоча­
рованная В ерочка при последнем признании.
— Роман здесь, бары ш ня, не п олагается, — заметил К у ги н
с самодовольною улы бкой.
— И вы не лю бите жены ?
— Т акие слова здесь бесполезны , ни к чему они. Л ю би ш ь
или не лю биш ь, хочеш ь или не хочеш ь, а ж ениться и ж ить надо.
Только и всего! Я начал с того, с чего начинает каж ды й сел ь­
ский х о з я и н ,— ж ен и л ся . Д а и , вообще го во р я, реш ился де­
лать все, что делает каж ды й м у ж и к .
В ерочка тотчас подметила смеш ную сторону в этих сл о в а х ,
по-видимому, столь су р о в ы х , и за хо хо т ал а.
— Н а д чем это вы? — спросил К уги н и п окр асн ел .
— Вы логичны . М у ж и к и ж енятся иногда затем, чтобы иметь
в доме работницу, и вы т ак ж е? — спроси ла В ер оч к а со см ехом .
— Д а , и я т ак ж е.
— Е ф рем , говорят, бьет кирпичами свою ж е н у ... а вы чем
будете?
— Это ко мне не относится, — возразил К у ги н недовольным
тоном.
— А в чертей будете верить?
— Верить не к чем у, но и опровергать не ст а н у . Н о что тут
смеш ного?
— П ростите, я п о ш у т и л а ...— поторопилась усп окои ть В е ­
рочка до сад у, появивш ую ся на лице К у ги н а .
О н а действительно пош ути ла, вовсе не д ум ая смеяться над
словами К у ги н а . Ч ер ез м инуту, когда они были у ж е в горнице,
она совсем позабыла этот разгов ор. Н о зато сам К уги н не по­
забы л. Е м у почему-то неприятно стало вспоминать свои слова
насчет женитьбы , и, воспользовавш ись первым попавш имся
сл учаем , он постарался оправдаться.
— Н е подумайте, впрочем, что я смотрю на Н а т а л ь ю , как
на рабочую си л у . О н а очень умная ж ен щ и н а, учится и у ж е от­
лично читает и п и ш е т ...— говорил не совсем связно К у ги н .
— Вы сами даете ей урок и ? — спроси ла В ерочка с лю бопы т­
ством.

259

— Н ет , сам я пробовал, но не м о г у ... Заним ается с ней Г р у б о в ... О н а — очень хо р о ш ая бабочка.
П р и этих сл о в ах в горн и ц у вош ла Н а т а л ь я , и К у ги н п ол у­
ш у т л и в о , полусерьезно в о ск л и к н у л :
— В от видите, к ак ая она? С л ав н ая у меня с т а р у х а !
Н а т а л ь я сн ачала с недоумением посмотрела на о б ои х, но,
пон яв р азгов ор , застенчиво, с краской в лице, потупилась и
только ук р ад к ой броси ла на м уж а взор, вы раж авш и й благодар­
ность и гордость.
Д о самого вечера К у ги н и В ерочка разговаривали обо всем.
В ер о ч к е он очень н р ав и л ся , как будто он был давний ее зн а­
комы й. Н о было реш ено, что с следую щ его дня В ер очка посе­
л и тся на хуторе вместе с Н еразовы м .

IV
колония
Х у т о р , который, собственно, и представлял собою коло­
н и ю , отстоял от деревни верстах в д в у х . Это была развдлина,
последний ф лигель, уцелевш ий после круш ения главного бар­
ск ого дом а; кр уго м , на далекое расстояние, л еж ал дикий п у­
сты рь.
Н ер азо в до приезда Верочки ж ил один и , надо правд у ск а ­
зать, страш но ск уч ал под своею ветхою кровлей. К довершению
неприятности, он боялся мышей, и по ночам, когда они под ста­
рым полом скребли и что-то гры зли, он испытывал полож итель­
ный у ж а с . Д а и со всех д р у ги х сторон ему было там ж у т к о .
П о н я т н о , с каким восторгом он принял решение барышни посе­
л иться в одной из его комнат. В сю вторую ночь, которую В е ­
р о чк а провела у К у ги н ы х , он чистил предназначенную для нее
ком н ату; он меблировал ее скамьями и безногими столам и,
стены ук р аси л вырезками из «Нивы», сам вымел пол, протер
запыленные о к н а, а разбитые стекла заклеил бумагой и придал
комнате сносны й, своего рода даж е красивы й вид.
Н а др угой день чуть свет он вышел из дом у и отправился за
В е р о ч к о й . В ер о ч к у он у ж е застал одетой и готовой к отправке;
она сам а торопилась поскорее устроиться и приняться за дело.
К а к о е дело ей предстоит, она смутно представлял а, но только
представление о нем она связы вала именно с хутором . Вещ и ее
взял ся перевезти к обеду К у ги н , а сама она тотчас ж е отправи­
л а сь пеш ком с Н еразовы м .
У т р о стояло морозное; грязь за ночь засты ла; падала су х а я
изм орозь, — это наступила зима. В о зд у х был чистый, в о зб у ж ­
даю щ и й . В ерочка с веселым лицом огляды валась по сторонам.
Р а ссп р аш и в ая Н ер азов а о встречаю щ ихся предм етах, она сама
300

болтала и хо хо т а л а ; а когда они вышли за околицу по­
среди ш ирокого п оля, ограниченного вдали сосновы м бором,
она вд руг запела «Н е белы снеж ки» св е ж и м , грудны м кон­
тральто,
Н ер азов , идя рядом с ней, загляды вал ей в л и ц о , беззвучно
см еялся, и на гл азах его показались слезы , — не то от м ороза,
не то от восторга. В озм ож н о, было и то и д р уго е , ибо тело его
было одето по-летнему, в плохое пальто, а д у ш а его способна
была приходить от всего в так называемый «телячий восторг»,
н ап ол н я ясь неизъяснимыми ф антазиями.
В данном сл учае фантазия его р азы гралась насчет колонии,
будущ ее которой вд руг теперь представилось ему в ослепитель­
ном си янии. К огда они приш ли на место, он сейчас ж е п ринялся
хвалить выше меры все, что тут бы ло. С н ач ал а он ввел бары ш ню
в дом и с гордостью показал ей ком нату, предназначенную для
нее. В ерочка сделала гр и м асу : домишко был ветхий, потолок
в нем обвис, пол, напротив, вы пучи лся, а стены повалились в р а з­
ные стороны; но она у д ер ж ал ась от критических зам ечаний.
Затем он принялся в умеренны х в ы р аж ен и ях описы вать прочие
предметы ху т о р а , какие были налицо, а т ак ж е и таки е, которы х
в действительности не было.
Т а к , после осмотра домиш ка — этого ж ал к о го остатка от
огромных бар ск и х построек, давным-давно и счезн ув ш и х, — он
повел В ер оч к у на двор и стал объяснять значение и будущ ее
каж дого предмета.
— В от здесь у нас с л у ж б ы .,. — сказал он , указы вая на ма­
ленький сар ай ч и к , крытый соломой. — Т у т у нас буд ут коровы,
лош ади, овцы и прочая скотина.
В ер очка с любопытством и наивностью городской ж и тел ь­
ницы посмотрела на «службы» и готова была признать величие
и х , но случайно сп р оси ла:
— А больш е ничего нет?
*
Н о Н ер азов этим замечанием не см ути л ся.
— Н у д а! конечно, это п о к а ... А на лето мы тут построим
сар аи , коню ш ни, сеновалы и все прочее.
— А где ж е скот? — спроси ла В ерочка и за г л я н у л а в са р а й ­
чик. Т ам на соломе стоял один только ш ерш авы й теленок и
вяло ж евал сено.
— П о к а тут только теленок о д и н ... У нас есть две хорош и е
лош ади, но у Е ф р ем а, с которым вы е х а л и ... а прочим всем мы
обзаведемся к в е сн е ...
Н ер азов говорил это таким убежденным тоном, как будто
весь этот проектированный скот был у ж е налицо. В ер оч к а д о­
пуск ал а возможность всего этого и у ж е хотела войти в дом, так
к ак , по ее мнению, дальш е осматривать было нечего; кругом
виднелся необозримый пусты рь, покрытый первым снегом.
301

Н о H ep азов с возбуж денны м лицом продолж ал показы вать и
описы вать многие д р уги е вещ и.
— В от здесь у нас огород, — ск азал он, указы вая на пустое
м есто.
— Где огород? — спр оси ла В ер очка с недоумением.
— Д а вот тут — это огород. Мы еще не успели поставить пле­
тень, но это огор од , увер яю в ас!
— В нем каки е овощи растут?
— Е щ е не б ы л о ... но буд ущ ею весной мы насадим здесь всего.
Я у ж е вы писал из М осквы и семена.
В ер оч к а д о л ж н а была сознаться себе, что она ничего не по­
нимает в сельском хозяй стве.
В сл ед за тем Н ер аз о в у к азал на др угое пустое место, где изпод земли торчало ш тук пять с у х и х прутьев.
— А вот здесь у нас сад , — ск азал он.
— Где? — в о ск л и к н ул а п ораж енная В ер о ч к а .
— Д а вот идите с ю д а ... Вот видите — это гр у ш а . А это «чер­
ное дерево» — яблон я. Это хорош овка.
Говоря это, Н ер азо в подходил к каж дом у п руту и объяснял
его значение.
— К онечно, это только начало. С весны мы выпишем две
сотни трехлеток и посадим .
В ер оч к а начала улы баться, но, ничего не понимая в сельском
хозяй стве, она д о п у ск ал а сущ ествование сада без деревьев.
Н о , наконец, Н ер азов о ср ам и л ся. К огда они возвращ ались
н азад в дом, то недалеко от входа в дверь он вдруг остановился
и , показы вая на длинны й, тонкий кол, зачем-то воткнутый
в зем лю перед кры льцом , заметил:
— А вот это беседка.
— Где? — вск ри чал а В ер оч к а.
— Я у ж начертил чертеж и весной сам построю е е ... Знаете,
летом в комнате ж а р к о , на дворе негде отдохнуть, поэтому я ре­
шил построить вы сокую беседку, где бы можно было по празд­
никам пить чай, обедать и читать.
Н о тут у ж е В ер очка не вы держ ала; разд ался взрыв веселого
см е х а , от которого бедняга ск он ф узи лся.
— К ак о й вы ч уд ак , Н ер а з о в ! — вск ричала девуш ка и вбе­
ж а л а в ком нату.
С этой минуты она принялась вы ш учивать Н ер азова на к а ж ­
дом ш а гу , см еясь над каж ды м его словом. Бедняга перед ней
как-то в д р уг съ еж и л ся .
И так к нему относился в сяки й , кто только знаком ился
с ним. К а за л о сь , он от самой природы назначен был для разв ле­
чения лю дей. С длинною , погнувш ею ся на бок ш еей, сидевшею
на у зк и х п л еч ах, высокий и нестройный, как сучок вал еж н и к а,
с кривым телом и неправильным лицом , — это был истинный
302

потомок озорного помещичьего рода, ныне оставивш его после
себя только пусты рь, занятый гнилым домиш ком, и Н е р а з о в а ,
в ж и л ах которого текла испорченная кровь. П усты р ь походил
на своего хозяина Н ер аз о в а, а Н ер азов на свой пусты рь, — оба
были расш атаны , растаскан ы , и ветер свободно гул ял по н и м ...
Голова Н ер азов а имела как будто несколько отверстий,
сквозь которые мысли его свистели н а р у ж у в неож иданны х со ­
ч е т а н и я х ,— отчего по первому впечатлению он казал ся всем
живым и необыкновенным; но когда ближ е узнавали его, то
ж ивость принимала вид дурачества, а увлекательность — особый
род беспорядочности. Ж и зн ь , его до си х пор наполнена была
шумными историям и, из которых каж дая немного д ур ачи л а его;
но ни за одну из них он не поплатился серьезно, потому что
начальство, ближ е знаком ясь с ним, такж е видело в нем только
ш у т к у природы , и он продолж ал увлекаться всем новым и неиз­
вестны м, ш ум ел, а мысли его свистели.
З а всем тем это был совершенно бескорыстный человек, при ­
вязанный к лю дям , любивш ий все доброе и сам необыкновенный
до б р я к . И спы тав горечь нескольких историй, он , к азал о сь ,
должен был бы перестать увлек аться, но не п ерестал ; испыты вая
вечную н у ж д у , он по крайней мере своею землей мог бы восполь­
зоваться для себя, но не воспользовался и тратил свои м алень­
кие средства на д ела, лично ему бесполезны е; а теперь вот отдал
весь хутор на какую -то колонию -и безропотно терпел невзгоды.
О н страш но тут ск у ч а л , в этом ветхом дом иш ке, буквал ьн о го­
л од ал , питаясь только хлебом да чаем, сам топил печки, кормил
теленка, а по ночам, когда под его кроватью скребли мыши,
испытывал смертельны й у ж а с . И все это не для себ я, а ради
какой-то идеальной колонии, которая, под его разбитым чере­
пом, среди его ш ум ны х мыслей, приняла изумительные размеры
и ф орм у.
В ерочка тотчас ж е встала с ним в дурачливы е отнош ения и за­
панибрата вы ш учивала его, в то ж е время п о л ь зуясь всею его
добротой, бескорыстием и усл уж л и в остью , как дол ж ны м . А он
был с первой ж е минуты без памяти от нее. В есь этот первый
день он провел в возбуж денном состоянии, то и дело х о хо т а л ,
без нужды суетился и до самого вечера без у м ол к у болтал все
спл ош ь, что приходи ло ему в голову.
К ночи ж е , оставш ись один в своей комнате, он страстно
влю бился и в одно мгновение создал увлекательны й ром ан. В е ­
рочка его полю била невы разимо, и вот у ж они ж енаты . О б а
работают в колонии, а в свободное время гу л я ю т по тенистому
са д у , с ветвей которого свеш иваю тся гр уш и . В сл ед за тем через
несколько минут у них появились дети, две девочки и один м ал ь­
чик, и вскоре вышли зам у ж за д в ух ю нош ей, пр и н ад л еж ащ и х
к этой ж е колонии, которая стала многолю дной и цветущ ей.
303

Что касается сы на, то он раньш е еще поступил в технологический
институт, окончил к у р с там и сейчас приехал домой в колонию .
Н о он побывал в дурной компании, сделался карьеристом и,
увидев седого отца на огороде копаю щ им р ед ь к у, стал изде­
ваться над ним ; тут ж е о б н ар у ж и л ось, что м еж д у ними нет
ничего общ его. О т всего этого Н ер а з о в у сделалось так грустно и
б ол ьн о, что он в д р уг посреди горячего спора с сыном закричал
с негодованием :
— В о н , м ерзавец!
З а к р и ч ав это, Н ер а з о в топнул ногой и с страш ным гневом
посмотрел на висевш ее в у гл у свое 'пальто.
В е р о ч к а, н аход и вш аяся в соседней комнате, с испугом под­
н я л а сь на своей постели и преры ваю щ имся голосом о к р и к н у л а:
— Н ер а з о в , это вы?

— я...

— К ого это вы гоните?
Н ер а з о в см еш ал ся .
— Т а к ... это я в сл у х читаю одно м е ст о ... — пролепетал он.
Р ом ан его исчез, и он , сконф уж енны й, поторопился лечь на
свою ж ест к у ю солом енную постель; лицо его приняло вд руг
ж а л к о е вы раж ение, с каким он и засн ул .
Э т о , впрочем, не помеш ало ему в следую щ ие дни мечтать
в том ж е роде и варьировать разными эпизодами свою лю бовь
к В ер оч к е. Т аки е мечты никому не вредили, потому что даж е и
здесь он был соверш енно бескоры стен. Р ан ьш е он пробовал не­
ск о л ьк о раз ж ен и ть ся , но все ж енщ ины , к которым он об р ащ ал ся,
относи лись к этому так ж е ш у т я , как и ко всем у, что он говорил
или д ел ал . О д н а , сам ая кроткая д ев уш к а, в которую он влю ­
б и л с я , просто ск аз ал а ем у :
— Н е болтайте, Н е р а з о в , вздора!
Д р у г а я , после того к ак он сделал ей несколько намеков на
свое чувство, засм еял ась , бросила ему в лицо огры зком кон­
феты и зам етила:
— К ак о й вы, о дн ако, осел, Н ер азо в !
Третья ж е , на которую он просто м олил ся, представляя
ее себе всегда в виде ан гел а, при первых его сл о в ах «объ­
я сн ен и я», вд руг о зл и л ась, как ведьма, и зак ри чал а ему со
зл обой :
— У би р ай т есь вы к черту с своими глупостями 1
П о сл е т ак и х кр атк и х романов он сам стал смотреть несерьезно
на свои слова о ж енитьбе и сам первый ж е над ними подсмеи­
в а л с я ; но когда оставался один на один с собой и с своими мыс­
л я м и , то сильно у в л ек ал ся разными романтическими прик лю ­
чениями и придум ы вал и х на каж ды й день по нескол ьку ш тук.
С у т р а , наприм ер, он представлял себя женатым на бабе М ар ье,
приносивш ей ему иногда парное м олоко, а к вечеру он был уж е
304

влюблен в соседнюю пом ещ ицу, п р оехав ш ую мимо его ху т о р а
в этот день.
Только Верочка надолго воспламенила его сердце. Н а сл е­
дую щ ий день они отправились в деревню : В ер оч к а — к К у г и ным, Н еразов — к Г р у б о в у . В ер очка сн ачала сам а хотела зайти
к Г р у б о в у , чтобы поближ е познакомиться е ним, но внезапно
переменила свое намерение. Н ер азов упраш и вал ее зай ти , но
она с непонятным упрям ством и наотрез о т к а за л а сь . «Д а по­
чему? П очем у вы не хотите зайти?» — допраш ивал Н е р а з о в .
Н о она промолчала и н аправилась к дому А л е к се я Сем ёны ча.
Н ер азов пошел один, и ему отчего-то грустно ст ал о. В п р о ­
чем, едва он вошел во флигель Г р у б о в а, как р азв есели л ся й при­
нялся в восторж енны х вы раж ениях описывать В е р о ч к у . Г р уб о в
м олчал, только вяло сп р оси л, как они устроились на ху т ор е.
— У стр ои ли сь мы там чудесно! В ериш ь л и , д а ж е эта сам ая
гнусная разв али н а, дом-то наш , как будто сд елал ся красивее с
ее появления, ей-богу! К а к а я она кр асав и ц а, ты заметил?
— Кто кр асав и ц а: развалина или бары ш ня? — спроси л Г р у бов.
^
— Это цинично, М и т я !.. А как она п о е т ... сл у ш а й и ум и рай —
больш е н и ч е г о !— воскликнул Н ер азов .
Затем он в пламенны х вы раж ен и ях стал описы вать другие
качества барышни — веселый хар ак т ер , бесовскую остроту, ее
звонкий хохот, начитанность. Грубов м олчал.
Т а к продолж алось несколько дней. Н ер а з о в , забегая к при ­
ятелю , восторженно' говорил о своей сож ительнице, каж ды й раз
находя в ней новые чудеса. Гр убов все м олчал. Т ол ьк о однажды
он задал несколько вопросов, по-видимому, совсем не относя­
щ и хся к В ерочке Зиновьевой.
— П о сл у ш а й , В а с и л и й ... Кто у вас ставит утром сам овар? —
спросил Г р убов, неожиданно прервав пламенное описание Н е ­
разовым пения В ерочки.
— Я . А что? — отвечал Н ер азо в , очень удивленны й.
— И вечером ты?
— Д а всегда.
Грубов с минуту помолчал, но вслед за тем опять сп р оси л :
— А кто топит печки?
— Я , — отвечал Н ер азов .
— А пол метет?
— Я.
— И обед вариш ь ты?
.— Д а кому ж е больш е? Ведь мы и живем-то здесь, чтобы де­
лать все собственными р ук ам и .
Грубов что-то неопределенно пробурчал на это.
— Д а ты к чему это спраш иваеш ь? — вскричал Н ер азов с
недоумением.1
11

Каронин, т , 2

305

— Д а т ак , просто и н тересно, как ты п о ж и в а е ш ь ... Н у , а что
знаменитый теленок? Ж и в по крайней мере?
— Ж ив.
— Ты его корм иш ь?
— Я.
— И за водой ты ходиш ь?
— Д а , а то кто ж е? Я теперь вы учился с коромыслом ходить,
т ак что приходится только два раза в день носить воду.
— Ж ел ал бы я посмотреть тебя с кором ы слом! — засм еял ся
Г р у б о в и перестал р асспраш ивать.
Н ер азов т ак ж е тотчас забыл об этом разгов оре. Теперь он в ся ­
кий день н аход и л ся в состоянии кипения: во-первы х, он был без
ум а от всего, что говорила и делала В ер о ч к а; во-вторы х, долж ен
был беспрерывно хлопотать по хо зя й ст в у , топить печи, ставить
сам овары , следить за чистотой посуды и всего дом а. Всеми силами
он ст ар ал ся у сл у ж и т ь Верочке и постоянно мучился вопросом,
не забыл ли он чего сделать? Н еск ол ьк о раз на дню он спраш ивал
ее, нравится ли ей ж и зн ь на хуторе?
Е й н рави лось. О н а со страхом ехал а сю да, хотя и легкомысленно
ст ар ал ась не думать обо всех трудностях новой ж и зн и ; и вдруг
о к а за л о сь , что ничего таинственного и страш ного здесь нет.
Н а п р о т и в , все просто и знакомо. В особенности лю ди; так и х
товарищ ей у нее сотни бы ли. С К угины м и Н еразовы м через не­
дел ю она у ж е была запросто, назы вала и х уменьшительными име­
нами и чувствовала себя с ними как с старыми др узья м и . Только
Г р у б о в был для нее загадкой . Они встречались у К у ги н ы х, куда
Г р у б о в приходил ежедневно на у р ок с Н ат ал ь ей . В ер очка по­
пробовала и с ним см еяться, болтать, но это как-то не вы ходило.
П отом она пробовала не обращ ать на него внимания — и это не
вы ш ло. Н ак о н ец она попробовала ск азать ему несколько кол­
костей, вы разила на своем лице пренебреж ение, но это кончилось
ещ е х у ж е ; два-три , по-видимому, пусты х сл о ва, брошенных им
в ответ на ее колкости, так ее см утили, что она покраснел а, за ­
м олчала и н ад у л ась. П о сл е того она у ж е никак не могла ур авн о ­
весить отнош ения с ним, — она в одно и то ж е время и боялась
его и заи скивала перед ним. Н о то и др угое ей было неприятно,
и потому она стала питать к нему скры тую ненависть.

V
ЗНАКОМАЯ ЖИЗНЬ

В ер очка вставала рано утром — и от холода, который за ночь
становился нестерпимым, и оттого, что набитый соломой меш ок,
сл уж и в ш и й ей постелью , к утр у производил боль во всем ее теле.
Затем порядочное время она употребляла на одевание, очень т щ а ­
тельно ум ы валась и вы ходила к Н ер аз о в у . Н еразов к этому вре­
306

мени у ж е успевал приготовить сам овар, затопить печи, принести
воды. Тогда они садились за чай и сидели за ним до тех пор, пока
не просты вала вода.
Н о что делать дальш е? Без дела походив по комнате некоторое
врем я, В ерочка начинала ск уч ат ь. О т ск ук и лицо ее принимало
угрю мое вы раж ение; прекрасны е глаза ее туск н ел и , хорош ен ь­
кий рот делался таким , каким он бывает только у человека, ко­
торому хочется есть; все лицо ее вдруг старело и ж елтело. О н а
напевала разные мотивы, перекиды валась беглыми замечаниями
с Н еразовы м ; но мотивы скоро обры вали сь, а разговоры с Н е р а ­
зовым истощ ались. О «деле» все у ж е было переговорено, умные
ж е разговоры не всегда подходили к ж елан и ю .
Единственный предмет, заклю чавш ий в себе неисчерпаемый
запас всякого рода разговоров, это — разбирать д р у г д р у г а ;
на Зтот предмет они обратили внимание, п освящ ая ему бол ьш ую
половину д н я. Н ач и н а л а , впрочем, всегда В ер оч к а.
— К а к вам нравится Г р убо в ? — сп р аш и в ал а, например,
В е р о ч к а.
— Я его очень л ю б л ю ! — отвечал Н ер аз о в .
— Г р у б о в а? Вот у ж не о ж и д ал а, что такого человека можно
лю бить!
— П о чем у? — смущ енно спраш ивал Н ер азо в .
— Н е м огу вам сказать — почему, но он мне каж ется таким
надутым.
— Г р убо в надут? Б о г с вам и!
Н еразова задевал за ж и вое этот отзыв о д р у ге, к которому он
был привязан всеми силами д у ш и ; он начинал гор ячи ться; под­
нимался ж ар к и й сп ор.
— Вы его не зн а е т е !.. Что он молчит? Н о он молчит оттого,
что каж дое слово его вымучено. Ч то он всегда улы бается? Н о не
дай бог так у л ы б а т ь ся !.. Я зн аю , вам не нрави тся, что он всегда
как будто с насмеш кой говорит, с юмором относится ко всем у,
но этот юмор у него происходит не оттого, что он хочет на ч уж ой
счет позабавиться, а оттого, что в душ е у него слиш ком тя ж ел о ,
чтобы и говорить еще с тяж елою сер ь езн о ст ь ю ... У л ы б к а его —
это суд ор о га; его насмеш ка — это сплош ная бол ь. О тчего он стра­
дает, я , конечно, не зн аю , но чувствую , что в душ е у него ад кро­
м еш н ы й ... Н о заметьте, он никогда не ж а л у е т ся , никогда не го­
ворит про себя и про свою боль. Д р у ги е р и сую т ся, кокетничаю т
своими мрачными мы слями, а он м о л ч и т ... Я его часто застаю в
такой позе: сидит со стиснутыми зубам и. А заговори с ним —
с м е е т ся !..
В ерочка в о зр аж ал а на это, Н ер азов защ и щ а л ся , оба п р и хо ­
дили в азарт и переставали слуш ать д р у г д р у г а . Этим кончался
Грубов и начинался через некоторое время д р уго й , например
К у ги н .
11*

307

*— А Кугин вам нравится? — спрашивала Верочка.
— К у г и н ? .. К уги н ничего, хорош и й м а л ы й ...— возраж ал
Н е р а з о в н ехотя .
— А мне он нравится больш е ваш его Г р у б о в а !
— К у ги н ? О н н и ч е го ...
— Т о есть как это ничего? О н — энергичный человек, а это
вовсе не ничего.
— Н у , кто его знает! Н асчет энергии — это ещ е в о п р о с ...
Н о в нем есть одна ч е р т а ... какое-то злое, узкое сам олю бие.
З н ает е, почем у он не лю бит Г р у б о в а?
— Р аз в е он его не лю бит? — спр оси ла с внезапны м л ю бо­
пы тством В ер о ч к а.
— О н -то? Терпеть не м о ж е т !.. А все потом у, что на Г рубова
см отрят к ак на представителя колонии, а это К у ги н а злит.
Е м у хочется сам ом у быть первым. Это свинство!
— П о чем у ж е свинство? — возразила В ер о ч к а гор я чо .
— Д а потом у, что здесь д аж е смешно говорить о самолю бии !—
зак р и чал Н ер аз о в .
— Н и ск о л ь к о . А м ож ет, К уги н сознает в себе с и л у ? .. Д а я
и сам а дум аю , что если кто будет полезен колонии, то именно о н ...
— К у г и н ? .. П о к а только он вы учился подпоясывать р у б а х у
н и ж е ж ивота да говорить «ничаво»!
— Н у , у ж это вы от злости сплетничаете, Н ер а зо в !
Н ер азо в при этом обвинении вд р уг съ еж ил ся и зам ол чал ,
у ж е р аск аи в ая сь в свои х запальчивы х сл о в ах относительно то­
в а р и щ а. М ягк ой натуре его противна была злоба и мстительность,
и хо т я К у ги н часто оби ж ал его своим пренебрежительным тоном,
но за это он не мог долго сердиться на пего.
Р азго вор переходил и на Н ат ал ь ю . Н о тут был у ж е ш ирокий
простор дл я в ся к и х предполож ений.
В ер оч к е она не н р ав и л ась . Н ер азов о би ж ал ся на это.
— О н а к ак ая-т о с к р ы т н а я ... и, к аж ет ся, х и т р а я ! — говорила
Верочка.
— К то? Н ат ал ь я-т о?
— Х и т р а я , к ак хитры е бывают бабы.
— Д а бог с вами ! Ч то ж е это вы го вор и те?.. Н ат а л ь я х и т р а я !..
Д а она так ая н е ж н а я , у м н а я !.. А если она неразговорчива, то
это от застенчивости. О н а в сех н ас, не исклю чая и м у ж а , так боит­
с я , что у ней язы к не п о в о р ач и в ает ся ... У ж а с н о стесняется.
— З а ст е н ч и в о с т ь — обратная сторона г о р д о с т и ,— заметила
Верочка.
— Н у , т ак что ж е ? .. И верно! Н о ведь это особая гордость,
п р о и схо д я щ ая от б л а го р о д ст в а ... Д а нет! вы просто сами не верите
в то, что говорите. К огда мы с Грубовы м увидали ее, то п о л о ж и ­
тельно были р а ст р о га н ы ... О н а такая деликатн£я, что трудно даж е
и представить, к ак так ая н еж н ая натура могла появиться в кре­
308

стьянской избе. О н а п о хож а на лесной цветок, на ланды ш посреди
темного л еса. В прочем , семья А л ек сея Семены ча вся х о р о ш а я ...
Н о Н ат аш а — это благородство! Д а ж е удивительно, как могло
выработаться в этой все-таки грубой среде такое сущ ество, тон­
к о е ...
— О н а влю блена в К у ги н а ? — спроси ла В ер оч к а.
— П о уш и.
— А он?
— О н ? О н тож е, вероятно. Впрочем , К у ги н сильно может
любить только свою о соб у.
— Вы опять сплетничаете? — со смехом заметила В ер оч к а.
— Совсем нет. Я только дум аю , что было бы л уч ш е , если бы
в ту пору Гр убов на ней ж ен и л ся .
— К а к ! Р а з в ей Г р у б о в , как все вы, пораж ен был ландыш ем? —
воскл икнула В ерочка с живейш им любопытством.
— О н очень любил ее, после первой ж е встречи.
— А она?
— О н а ? .. Вот тут и разбери ж енское сердце! О н а , по-видимому,
и не замечала э т о г о ... Н о лиш ь только приехал этот красавец
К угин — и конец! Н е успели мы огл ян уться, к ак у ж е они ж е ­
нились.
— Н у , а Гр убо в?
— Д а что ж е Г р убо в ? В ероятно, лишний раз стиснул зубы ,
больш е ничего. Грубов ей теперь дает у р о к и , и , надо ск азать,
только его одного она и не боится й не стесняется.
— А разве м уж а боится?
— К а к огн я. Д а и всех н а с ... и меня и в а с, вероятно. Только
перед Грубовы м сна^не стесняется. А он, — это, м еж ду прочим.,
такж е характеризует его, — ни одним намеком не дал никому
заметить, как он относился к н е й ... Т ол ьк о, ради бога, никому
этого не говорите. Это тайна Г р у бо в а, глубоко схороненная им,
и никто не долж ен знать ее.
— Д а вот мы у ж е , увы , знаем ее! — ск азал а В ер очка и з а х о ­
хо т ал а.
Н ер азов вдруг ж ал к о съ еж и л ся.
Таковы разговоры , занимавш ие по целым часам д в ух обита­
телей колонии. К огда этот материал на время вы ходил, оба от­
правлялись в деревню : В ерочка — к К уги н ы м , Н ер азов — к
Грубову.
Н о и там занятия, собственно, не было.
К уги н днем понемногу копался во дворе, по хо зя й ст в у, но не
очень ретиво; он знал, что если чего он не сделает, то вреда никому
не будет, — сделает сам А лексей Семеныч или кто-нибудь из до­
м аш н и х. П оэтом у, когда приходила В ер оч к а, он бросал работу,
провож ал ее в горенку, и там они просиж ивали до позднего вечера
за различными разговорам и. Разговоры часто велись при молча*
309

ливом присутствии Н ат а л ь и , но иногда и вдвоем. Гл авная тема
и х со стоял а, конечно, в предполож ени ях и п л ан ах будущ его коло­
н и и ; очень часто велись общ ие разговоры ; но все-таки самый
обильны й материал добы вался от разбора д р уг д р уга .
Б ольш е всех р азби р ал ся Г р убов.
В первое время на вопросы Верочки К уги н играл в политику,
со х р а н я я непроницаемое беспристрастие ко всем, но потом не
вы держ ал. И тогда Г р убо в его устами расписан был яркими к р ас­
кам и , а В ерочка от себя подливала м асла в огонь, похваливая
Г р у б о в а . К у ги н окончательно бросал политику.
— Вы говорите, он — человек крупны й? — спросил однажды
К у ги н неспокойным тоном. ,
— М не каж ется, — ответила В ер очка.
— Э то , конечно, ваш е дело. Я только не зн аю , каким аршином
вы его см ерили, что он стал таким крупны м. Я такж е его мерял,
н о, вероятно, наши арш ины р а зн ы е ... П о сл е моего измерения он
о к а за л ся не очень больш им . А для нашего настоящ его дела он,
по-м оем у, не го д и т ся ... Н у , что у ж это за человек, который из-за
каж д о го п у ст я к а может выйти из себяі О н из тех интеллигентов,
которые умею т только всем возм ущ аться, над всем издеваться и
ничего не д е л а т ь ... Этого у ж е нынче м ало.
— Говорят, он очень умный, — вставила В ер очка.
— М ож ет быть. Д а только ум-то его неприлож им ни к чему.
Н а м н уж н ы , наконец, практические работники, а не насмеш ники.
Д ов ол ьн о увлекаться ум никам и, которые умеют только блистать
ум ом , ехидно над всем подсмеиваться и отравлять каж дое дело!
— П осм еяться он действительно лю бит, каж ется.
— М едом не корм и, как вы раж ается Н ер азов .
— О н что-то уединяется? — спроси ла В ер оч к а.
— О т н ас, д а. Н о у него есть своя излю бленная к о м п а н и я ...
В ы видали Е ф р ем а, который вез вас со станции? О н наш пайщ ик и
хорош и й работник, но как личность — скверный м уж ичонко,
пьет, дерется, ходит вечно с побитой мордой, ругается , б о ж и т с я ...
Н у , так вот это один из любимцев Г р у бо в а. Потом мой т е ст ь ...
М о й тесть — добрый м у ж и к , но голова его набита разными бред­
н я м и , которые Г р убо в всегда слуш ает с великим восторгом, как
нечто глубоко п о уч и т ел ь н о е... Потом у хозяина Гр уб о в а, некоего
А н тон а П етровича, богатейшего здешнего к у л ак а , есть работник,
д у р а к Л у к а ш к а , который сопровож дает Грубова на о х о т у ... вот
его ком пания. Ефрем с побитою мордой, д у р ак Л у к а ш к а , мой тесть,
помеш авш ийся на мистицизме, несколько еще в таком ж е роде
м у ж и к о в и Н ер азо в , — как видите, компания отборная!
К уги н при этом за хо хо т ал . З а хо хо т ал а и В ерочка.
— Н ер азо в , в самом деле, уж асны й ч уд ак, — ск азал а она.
— П росто бол туш к а, — с презрением заметил К у ги н .
— Он иногда уморительно фантазирует.
310

— Ф антазирует, это еще ничего, но вот врет он — это у ж
п л охо .
— Р азв е он врет?
— Артистически.
И бедняге Н ер азо в у ж естоко досталось за все его увлечен и я.
Н ат а л ь я , присутствовавш ая иногда при т ак и х р а зг о в о р а х ,
вспы хивала рум янцем , в особенности когда дурно говорили о Г р у бове. Грубов был для нее лучш им д р угом , братом , заботливым
учителем, и она недоум евала, что в нем мож ет быть нехорош его.
И ей хотелось в такие минуты заступиться за него, и она у ж е по­
ры валась говорить, но вдруг робость н ападала на нее, и она не
см ела. Т ак ж е больно было ей, когда р угали Н е р а з о в а . Н ер а з о в
казал ся ей подчас смешным, но она была убеж д ен а, что он доб­
рый барин, только какой-то несчастный. З а что ж е его р угать?
Н о и за него она не смела заступи ться. Вообщ е Н ат ал ь е дел алось
грустно при этих р азгов ор ах.
К олон и я, видимо, разделилась на партии. В о -п ер в ы х, партия
Г р у б о в а, состоявш ая из Грубова и Н ер а з о в а . В о -вто р ы х, партия
К у ги н а , в которой единственным членом был сам К у ги н . Третью
партию образовала В ер оч к а. Верочке ск учн о было принадлеж ать
к той или др угой из крайни х партий, вследствие чего она кол е­
балась то в т у , то в д р угую сторону, смотря по том у, где ей было
веселее. Впрочем , по симпатии и по необходимости, с течением
времени она стала склоняться на сторону партии К у г и н а , ибо
из противной партии она могла ладить только с Н ер азовы м ; Г р у ­
бов ж е просто отталкивал ее своим невниманием, да и ни р а зу
не зашел к ней.
Вчетвером товарищ и редко сходи ли сь.
Н о по инициативе К уги н а признано было полезным собираться
всем вместе раз в неделю для обсуж дения общ их дел. О дн ако с пер­
вого ж е собрания о бн ар уж и л ось, что разговоры имеют не только
свойство водворять согласие, но еще и д р угое свойство — р азъ ­
едать последние остатки взаимного поним ания.
Сам ое деятельное участие в собр ан и ях принимал К у г и н . О н
здесь бросал усвоенный им м уж иц кий ж ар гон и говорил книж ны м
высокопарным язы ком, весьма тщательно следя за красотой своей
речи. Остальны е члены собрания ограничивали сь немногими сл о ­
вами. Г рубов изредка только ш ути л ; Н ер азо в в о л н о в ал ся, но
объяснялся больш е восклицаниями и разм ахи ваниям и р у к .
В ерочка внимательно наблю дала. Т р и б у н у , таким образом , зан и ­
мал один К у ги н .
— Госп ода! — говорил он, — теперь нам следует реш ить во­
прос о сем енах на буд ущ ую весну.
И затем подробно излагал свой взгляд на вопрос. С ним по
большей части соглаш али сь, предоставляя ему одному удоволь­
ствие ставить, обсуж д ать и реш ать вопрос. Р у сс к и й человек,
311

к ак известно, насквозь прош пигован «вопросами» и по каж дом у
из них может бесконечно долго говорить, тем более что «над нами
не каплет». Н е встречая ни с какой стороны оппозиции, К угин
с приятным удивлением чувствовал свое превосходство над этим
собранием , а удовлетворенное самолюбие делало его еще более
красноречивы м и горячим .
Т а к было и на одном из собраний. В се пришли на ху т о р , по
обы кновению , поздно вечером. В поле гудела снеж ная вью га,
от которой др ож али стены ветхого дом ика. В комнате Н ер азов а,
где все сидели, по ногам ходил холод, заморозивш ий весь энту­
зиазм со б р ав ш и хся . В ер оч к а, облокотивш ись на стол, куталась
в теп л ую ш ал ь.и подобрала ноги на кровать Н ер а з о в а ; сам Н ер а зов, одетый в пальтиш ко, стучал зубами все время, пока не
догад ался снова затопить печь; Грубов воспользовался этим,
поверн улся лицом к огню и подставлял кгпечке попеременно руки
и ноги. Один К у ги н , к азал ось, не слы ш ал бури , буш евавш ей на
дворе, и не чувствовал м ороза, гулявш его по комнате. С воз­
буж денны м лицом , потерявшим, обычную надменность, он ходил
по комнате в одной кум ачной блузе и говорил. Говорил он об
идеале колонии, о теории земледелия, о зад ачах интеллигенции,
о народе и обо всем, что всегда и везде говорится. Н ак он е ц , не
встречая возраж ени й, он перешел к хозяй ству и стал предлагать
для реш ения разные вопросы.
— Т еперь, господа, нам следует решить вопрос о теленке, —
ск азал о н , м еж ду прочим.
— Р азве и такой вопрос есть? — заметил Г р уб ов, д ер ж а одну
ногу перед печкой.
— Н ер азов ж а л у е т ся , что ему больше не под си л у ходить за
теленком, — продолж ал К у ги н , н е р ассл ы хав замечания Г р у б о в а.
— Д а , братцы , надо куда-нибудь убрать его, а то, ей-богу,
он зам ер зн ет !.. С ар ай п лохо покры т, и в одно прекрасное, но мо­
розное утро я приду к нему и не застану его в ж и в ы х! — ответил
Н ер а з о в со см ехом .
— Я предлагаю , господа, привезти воза два соломы и общими
силами поправить са р а й , — продолж ал К угин.
— А не лучш е ли отдать его на прокорм Е ф р е м у ?— спросил
Н е р а з о в . несмело.
— П очем у ж е л учш е?
— Д а стоит ли делать сар ай среди зимы?
— М ож ет быть, л учш е съесть его? — заметил Грубов как бы
про себя.
— Т о есть как это съесть? — с недоумением спросил Н ер азов .
— О чень просто, В а с я ! Н е дож и даясь, пока он умрет, зак о­
лоть его и съесть. Тогда по крайней мере мы освободимся от од­
ного из вопросов.
— Следовательно, вопрос сводится к телятине?
312

— Ты, В а ся , очень догадливый человек!
— Ещ е бы! М я са у нас давно у ж е не было, и я очень хо ­
рошо догад ался, к чему ты ведешь речь! — ш умно закричал
Н ер азов.
В этом ш утливом тоне Грубов и Н ер азов еще некоторое время
говорили. К ним присоединилась В ер оч к а. Н о К уги н н а х м у р и л ся .
О становивш ись посередине комнаты, он ж д а л , пока глупы е ш утки
кончатся, и опять заговорил:
— Т ак нельзя, го сп о д а !.. Я не в и ж у тут ни малейш его пред­
лога для ш уток . Если ж е предложение — заколоть — ск азан о
было серьезно, то я удивляю сь легком ы слию , с каки м было
это с к а з а н о !.. — К уги н при этом бросил насмеш ливый взгл яд
в ту сторону, где сидел Г р убов. — Ведь дело не в том, к ак отде­
латься от теленка, а в том, как его вырастить. Теленок — часть
наш его хозяй ства, с этой точки зрения мы и должны рассм атри-.
вать его.
— Н е понимаю , как можно теленка рассм атривать с какой бы
то ни было точки з р е н и я ... — с улыбкой заметил Г р уб о в .
К уги н еще более н ахм ур и л ся .
— Н е понимаеш ь? Я объясню . К огда мы заводили колонию ,
к ак у ю цель, главным образом, мы преследовали? Д ел ать все
своими руками и тем ж и ть. Д л я этого мы реш или обзавестись
всем необходимым хозяйством и вести его собственными р у ­
кам и. М еж д у тем на первы х ж е порах мы изменили себе, н а р у ­
шили наш у цель. Л ош адей на зиму спровадили к Е ф р ем у, все
остальное у А лек сея С ем ен ы ч а... а теперь туда ж е хотят сп р о­
вадить и теленка. Это значит, что с самого ж е начала мы обна­
руж и л и свою несостоятельность и неумелость в деле, которое
создали. Следовательно, здесь возникает чисто принципиаль­
ный вопрос.
— О т е л е н к е ? — спросил Грубов.
— Д а , именно о теленке, — упрям о подтвердил К у ги н .
— И его надо решить?
— Я дум аю .
— Н у , что ж ? .. Д авай те реш ать. П р и зн аю сь , я до си х пор см о­
трел на нашего теленка к ак на обы кновенного теленка; но раз
это теленок — принципиальны й, тогда к нему н у ж н о отнестись
с полным вниманием.
В ер очка пры снула из-под ш али, Н ер азов з а х о х о т а л , сам Г р у ­
бов добродуш но засм ея л ся . Н о что сделалось с К уги н ы м , — в пер­
вое мгновение никто не заметил. С н ач ал а он и сам недостаточно
понял смысл раздавш егося в округ него взры ва см е х а ; но вслед
за тем краска разли лась по всему его л и ц у , -в гл а за х его всп ы х­
н ула ж гу ч ая злоба.
— В ы , Г р убо в , слиш ком злоупотребляете своим ш утовством ! . і
Б ыть мож ет, это удобно в той идиотской ком пании, которая о к р у 313

ж а е т нас в Б о р у , но едва ли уместно здесь! — ск азал К уги н вне
себя от беш енства.
Н а п р а сн о спохвативш и йся Г р у б о в , заметив действие своей
ш у т к и , старался уверить, что с его стороны не было намерения
о ск о р би ть ; напрасно он доказы вал нелепость ссориться из-за
какого-то теленка, — все его слова только подливали м асла в огонь.
К у ги н никому не прощ ал насмеш ки над собой. Н е говоря более ни
сл о в а , он быстро оделся и молча ушел с х у т о р а .
Г р у б о в полож ительно опечалился этим происш ествием.
— П рокляты й этот т е л е н о к !.. К огда еще мы покупали
его, все перессорились, теперь т а к ж е !.. Н ер а зо в , привяж и
завтр а его на веревку и отведи к Е ф р е м у !— сказал Грубов
п ечал ьн о.
— Ч то ж е , это м о ж н о ... Только К уги н ведь еще пущ е р азо ­
зл и т ся. С к а ж е т , что вопрос о веревке надо еще реш ать с тео­
ретической точки зр ен и я, — возразил Н еразов и захохотал до
сл ез.
С этого дня теленок сд елался элементом раздора и ненависти
б колон и и ; собственно говоря, даж е и не теленок, — настоящ его,
реального теленка Н ер азо в действительно привязал на веревочку
и отвел к Е ф р ем у , — в р аж д а пош ла из-за слова «принципиальный
теленок». С н ач ала этим прозвищ ем Верочка стала называть в ся ­
к о го , кто начинал говорить красно. Н о затем прозвищ е почему-то
чащ е всего стало применяться к Н ер аз о в у .
— П о сл у ш ай т е, принципиальны й т е л е н о к ... принесите мне
воды , — говори ла, наприм ер, В ер оч к а.
Н ер азо в сначала о б и ж ал ся на т ак у ю профанацию его имени,
но скоро привы к и безропотно стал носить на себе обидную
кличку.
М е ж д у тем К у ги н втайне уверен был, что кл и чку за глаза
применяю т именно к нем у, К у ги н у , и бесился. О дн а мысль, что
его назы ваю т «принципиальны м теленком», приводила его в содро­
гание. О н ненавидел за это Грубова и при всяком удобном случае
стар ал ся уязвить его. Схо д к и на хуторе еще-некоторое время про­
д о л ж а л и сь , но у ж е не затем, чтобы реш ать вопросы , а с целью
наступить на чуж ое сам олю бие. Самолю бие у каж дого раздулось
до т ак и х разм еров, что поглотило в себя все — взаимное уваж ение,
спр ав ед ли вость, вопросы , дела.
П ервы й опам ятовался Г р у б о в ; ему опомниться было тем легче,
что и гра самолю бий производила на него страш ное действие; на
др угой день после каж дого столкновения на схо д к ах он делался
больны м.
Тогда он бросил ходить на ху т о р . О стальны е последовали его
п р и м ер у. «Вопросы» прекратились. Н о вместе с ними брошены
были на произвол судьбы и настоящ ие дела1

т

VI
СКУКА

П рош ло у ж е много времени со дня приезда В ерочки в колонию ,
а она все еще не могла придумать для себя дела и не зн а л а , каки е,
собственно, леж ат на ней обязанности, исполнению которы х она
могла бы предаться всею душ ой . Первы е месяцы ж изни на хутор е
были для нее все-таки любопытны; она никогда зимой не ж и л а в
деревне, и теперь такая ж и знь все ж е была дл я нее новостью .
Н о когда обстановкѣ п ригляделась, люди были узнаны со в сех
сторон, а ж изнь пош ла изо дня в день как м аш ина, В ер оч к а стала
р азд р аж ать ся . В ставая утром с постели, она мысленно тотчас ж е
спраш ивала себя с уж асо м , как она проведет наступаю щ ий
д е н ь ? — и не знала к ак ; и тотчас ж е на нее н ападал а зл ая с к у к а .
Именно зл ая . С к у к у люди выносят д в о я к о : одни терпеливо,
другие с яростью! П ервы е, лиш ь только она приступи т, тотчас
придумывают, чего бы поесть, и придум аю т, а поевш и, немедленно
лож атся спать, и спят долго, с носовою м узы кой, всласть. Д р у г и е ,
напротив, при первом ее приступе приходят в ярость, лиш аю тся
аппетита и сна и становятся невыносимыми, причиняя много
вреда о кр уж аю щ и м ближ ним.
Бедняга Н ер азов просто не понимал, отчего его сож и тельница
с некоторого времени совершенно перем енилась; отчего лицо ее
теперь всегда было некраси во, губы надуты , брови нахм урен ы ,
глаза смотрят недобро. .-Первым его предполож ением было то,
что она на него сердится; но за что — он не зн ал . К а ж е т с я , он
из всех сил старался усл уж и т ь ей — топил печки, носил воду,
подавал умы ваться, мел пол, варил обед, ради которого палил
редкие свои волосы или обливался супом , ставил сам овар, причем
для ускорения кипения снимал с ноги сап ог и действовал его го­
ленищ ем, как мехом . Ч его ж е больш е? П р ав д а, не все его старания
приводили к тем целям, к которым он стрем и лся: обед его часто
годился только для собаки , в натопленные комнаты он н ап уск ал
у г а р у , после его подметания в воздухе носились столбы пы ли.
Н о все ж е он старался.
В ер оч к а, однако, по целым дням ходила м р ач н ая, не р азго ­
варивала, не пела. Н о вот однажды на нее напало вдохновение,
она вспомнила, что приехала сюда работать в ся к у ю р аботу, и
решила взяться за домашнее хозяйство. О днаж ды утром она
торжественно объявила Н ер а з о в у , что с этого дня начнет занимать­
ся хозяйством . Н ер азов пришел в восторг.
В ерочка нарядилась в особую ю бку и б л у з у , голову кокетливо
повязала платком , надела чистый передник и п ринялась работать.
Сн ачала она убрала комнаты, вычистила к аж д у ю вещь и потом
объявила Н ер а з о в у , что сейчас будет готовить обед.
— И дите, Н ер азо в , несите воды! — пр и к азал а о н а.
31 5

H ep азов побеж ал за водой.
— Вы несите помои, п о ж ал уй ст а! — говорила она вслед затем.
Н ер азо в вы носил.
— Т еперь тащ ите дров и будем топить! — говорила она
дал ыне,
Н ер азов исполнял с величайш ею готовностью все ее п р и к аза­
н и я . А она своими чистыми маленькими ручкам и приготовляла
с у п , н арезала правильными прям оугольникам и овощ и , выби­
р а л а ж и лк и из м яса и п р . Потом опять п р и к азы вала:
— Н ер а з о в , закройте вьюшки в печке-!
Н ер а з о в полез за т р у б у , вы пачкался саж ей и закры л.
— Знаете что, вы мойте мочалкой п о су д у , а я буд у перети­
рать ее, — п редлож и ла о н а.
— О т л и ч н о !— согл аси л ся Н ер азов и принялся самоотвер­
ж енно булты хаться в пом оях. О н мыл, а В ер очка вы тирала.
В этом роде была вся ее работа.
— Х о р о ш и й обед? — спр аш ивала о н а, когда в этот день они
сидели за столом.
— П р ел ест ь ! — искренно и зум лялся Н ер аз о в .
Н а другой день В ер оч к а такж е принялась хозяйничать.
— Н ер аз о в , идите за д р о в а м и ... затопите п е ч ь !..
Н ер азо в тащил дров, затоплял печь, натаскал воды, вынес
раз десять помои, мыл п о су д у , притирал пол, и все это добросо­
вестно и с ж а р о м , в полной уверенности, что он «помогает» В е ­
р очке,
Т а к продолж алось с неделю. Верочка «работала», а Н еразов
«помогал». Е м у только казалось странным, отчего он в эту неделю
так у ст ал . Н а этот счет он спр авился у В ерочки.
— Вы устаете сильно? — раз спросил он.
— Н и ск о л ь к о ! — возразила она весело.
— Уди вительно!
— Что ж е тут удивительного? Р азве вы устаете?
— У с т а л ... И сам не знаю отчего! — сказал он конфузливо.
В ерочка подняла его на см ех; насм еялась над его худосочною
ф игурой и над его неловкостью . Н ер азов еще более смутился и
искренно и зум лялся своему слабосилию .
В следую щ ие дни он у ж е с тоской ожидал работы В ерочки .
Н е один раз он осведом лялся у ней насчет порядка завтраш него
дня,
— Вы и завтр а будете работать? — спраш ивал он несмело.
— Б у д у , — отвечала В ер оч к а.
Н ер азо в тоскливо взды хал. К ак человек м ягкий , он стыдился
ск азать В ер очк е, что от ее работы у него болит спина и что ему
очень неприятно быть о с л о м ... Ж и зн ь настоящ его осла не потому
т я ж е л а , что он таскает тяж елы е ноши, а потому, что таскает и х
по принуж дению , не тогда, когда хочет, и не так , как сам дум ает.
316

Н еразов до этого времени все делал сам и не у ст ав ал , а когда при­
нялась хозяйничать В ерочка и заставила его быть у себя на по­
б е гуш к ах, он страш но у том л ялся.
Н о , к счастью его, Верочке скоро эта и гр уш к а н адоела. Е й
опротивели эти грязные кухонны е дела, и она все и х бр о си л а.
Р азве она затем е х ал а в колонию , чтобы мыть гор ш ки , чистить
картофель, приготовлять для Н ер азов а обед? В се эти пош лы е
дела может выполнить лю бая баба, — неуж ели для этого она
ехал а сю да? О н а п ри ехала работать, а не затем, чтобы заним аться
пошлыми мелочами.
В ерочка инстинктивно делила людей на два ви д а: одни зан и ­
маются пошлыми мелочами, др угие — подвигам и. И т а к ж е ин­
стинктивно она причислила себя ко вторым. О н а была увер ен а,
что жизненные мелойи совсем не относятся к ней; дл я мелочей
всегда найдутся мелкие лю ди. О н а ж е д ол ж н а заним аться чем-то
др уги м , крупны м , ш умным и веселым. О бед сделает баб а, платье
сошьет портниха и прочее, она ж е будет делать в ж изни нечто д р у ­
гое, важ н ое, огромное. М елочи отнимают время и опош л яю т;
ей ж е надо ж и ть. Д р у г и е , мелкие люди п усть проводят ж и зн ь в
обыденных гл у п о ст я х, а она долж н а ж и ть. Е сл и бы она п о гр у зи ­
л ась в домашние п уст я к и , то когда ж е ж и ть?
К со ж ал ен и ю , жить ей до си х пор не' у д авал ось. О н а д а ж е до
си х пор не могла определить, что значит ж и ть.
Года два тому назад она была уверена, что ее назначение —
сцена. И она готовилась быть оперной певицей и верила в необык­
новенный свой у сп е х . Сидя в театре и сл у ш ая р у к о п л е ск ан и я ,
она д у м ал а: «Вот так и мне будут скоро хлопатьI» И она верила
в свои победы над толпой, в которой вот теперь она затерлась
в качестве обыкновенной ничтож ности, но которая завтра будет
ее носить на р у к а х . С этими предчувствиями она поступила в кон­
серваторию . Н о когда она здесь пробыла у ж е с полгода, один из
ее учителей ск азал ей:
— Зачем вы поступили к нам?
— К а к зачем? Я готовлюсь на сц ен у, — ответила о н а4
— Н а с ц е н у ? .. Н о ваши голосовые средства достаточны только
для домаш него употребления. Н е советую . А впрочем, как хотите.
П осле такой неудачи она долго ск уч ал а и беси лась. Н о сп устя
немного времени на нее снизош ло новое вдохновение, и она все­
цело отдалась ем у. О н а начала писать роман в пяти ч аст ях.
О чень скоро она овладела литературными приемами и в два ме­
сяца кончила, сама у д и вл яясь, какое это, в сущ ности, пустое дело.
Н ад о только знать, где пустить в ход пси хический ан али з, где
описание природы, где изображ ение быта. И то, и д р угое, и третье
ей вполне удалось. Т а к , наприм ер, она очень тонко подметила и
развила соотношение м еж ду приподнятым острым носом и несчастливостью в ж и зн и . И з описаний природы ей в особенности удалось
317

и зоб раж ение облак ов, которые она сравни вала со стадом коров,
ст о ящ и х в р азны х п озах на в о д о п о е... А конец вышел у нее очень
эф ф ектен: гер оя, учителя м узы ки, она с наслаж дением повесила
на одном из гвоздей театральной веш алки, а героиню убила экста­
зом в момент исполнения тою арии из «Гугенотов». Н о старик
редактор, которому она отдала роман для прочтения, просто с к а ­
зал со своею м илою , честною улы бкой: «Н е годи тся, бары ш ня I» —
и с сож алением укл он и л ся от дальнейш их объяснений. Это сильно
о б е ск у р аж и л о В е р о ч к у , так о беск ур аж и ло , что она несколько
м есяцев страш но ск у ч а л а .
С п у ст я полгода после этой неудачи В ер оч к а опять чувствовала
себя веселою ; к ней возвратился блеск гл аз, рум янец щ ек и ж и з ­
нерадостная красота. Совер ш и л ась такая перемена благодаря
одном у молодому человек у, который влю бился в нее до потери
со зн ан и я . О н а так ж е влю би лась, но без потери сознания. М о л о ­
дой человек ради нее готов был соверш ить р яд неистовых безумств,
она у ж е готова была принять эти безумства как д о л ж н у ю дань.
Э та и гра зан я л а ее надолго и наполнила ее пустую д у ш у р азн о­
образны м содерж анием . К несчастью , роман через полгода кон­
чи лся по вине молодого человека. О н , идиот, принял и гр у за
серьез и вздумал в сл у х строить план и х будущ ей ж и зн и . П о мне­
нию б о л ван а, вы ходило очень пош ло и м елко: они ж е н я т ся , б у ­
д у т вместе воспитывать детей и вместе работать. Эта перспектива
т ак и сп у га л а В е р о ч к у , что она ж и во отделалась от гл у п ц а,
вообразивш его в ней обы кновенную д ев у ш к у .
Б р а к ей представлялся в виде летней прогулки по б у л ь в а р у , —
п р о гу л к и , которую рна имела право кончить, когда ей угодно;
м еж д у тем влюбленный гу сь грозил ей вечным счастьем! Грозил
детьми и работой среди пеленок! О н предлагал ей, в сущ ности,
сделаться рабой м у ж а , нянькой детей, к у хар к о й семьи. Н о когда
ж и т ь?
В ер оч к а не зн ал а, что такое жить. Н о она ясно р азл и чала,
что значит не жить. Н е ж ить — это значит выйти за м у ж , родить
детей, нянчить этих противны х ж и вотны х, гул ять только под
р у к у с м уж ем , сл уш ать концерт, только когда можно вырваться
из дом а, и всегда возвращ аться только на одну и ту ж е опосты ­
л ев ш у ю к в ар т и р у . М огла ли она согласиться не ж и ть?
Н о , спровадив молодого человека, В ер очка опять сильно за ­
с к у ч а л а . Ром ан все ж е давал ей приятную и гр у , и когда она ее
о к он чи л а, д уш а ее еще больш е опустела.
Н есчастье Верочки зак лю чалось в том, что сознательная ж изнь
ее н ачал ась в такое врем я, когда в о к р уж аю щ ем ее общ естве не
было сознания и когда о к р у ж аю щ ая ж и зн ь обратилась в ди кую
пусты ню . П усты н я н ал ож и ла на нее неизгладим ую печать;
сердце ее, несмотря на молодость, было ди ко, душ а п у ст а . Вместо
д у хо в н ы х влечений в ней были порывы темперамента, вместо ве­
318

ры — аппетиты, вместо хар ак тер а — произвол. О н а ум ела только
различать, что ск учно и что не ск уч н о, и ж и зн ь вел а, как и гр у .
Н о игра может быть приятной или неприятной; пер вую она и с к а ­
л а , от второй всеми силами ук л о н я л ась.
В таком виде она явилась и в колонию . У сл ы х а л а она о ней
в самый разгар ск ук и и ухв ати л ась за нее со страстною н еуд ер ж и ­
мостью. Колонию она представляла себе именно тем делом , кото­
рого она и ск ал а. П онятно ее разочар ование. П р о ж и в в Б о р у два
месяца без всякого д ела, она долж н а была заск у ч а т ь . В это-то
время на нее снизош ло, к горю Н ер аз о в а, хозяйственное вдохно­
вение. Е сть один род вдохновения, от которого у всех о к р у ж а ю ­
щ и х чеш утся затылки и болят поясницы ; по крайней мере у Н е ­
разова от ее вдохновения заболела именно п о ясн и ц а. А бывает и
хуж е.
К огда В ерочка внезапно бросила хозяй н и чать, к удивлению
Н ер а зо в а, то сн ачала ничего не объ ясняла п очем у. Н о когда он
снова принялся один хозяй н и чать, ей стало неловко. О н а сде­
л ал а попытку объяснить свое непостоянство. С у д » по себе, она
теперь зн ала, что вся эта гл у п ая возня по дому страш но т яж ел а
для Н ер азов а.
— Вы извините м еня, Н ер а з о в , но я больш е не х о ч у возиться
со всею этою ерундой! — ск азал а она однаж ды презрительно,
хотя в душ е кон ф узи лась.
— К онечно, бросьте! Я все сделаю , — наивно возразил Н е р а ­
зов.
Н ер азов вполне верил, что у В ерочки долж ны быть великие
планы и потому для нее нет нуж ды убивать время на кухон н ы е
мелочи. Н о он все-таки реш ился возразить.
— О т мелочей нигде не отвязаться; они всю ду прим еш и ваю тся,
как пыль к в о з д у х у , — ск азал он.
— Н о ведь это безобразно! Н еу ж ел и я затем е ха л а сю да,
чтобы подметать пол или выносить помои? — вск ри чал а В е р о ч к а .
— Д а как ж е иначе-то, бары ш ня? — возразил несмело Н е ­
разов.
— К а к ? А очень просто — наплевать на всю эту ч е п у х у !
— Н о ведь из этой чепухи вся наш а ж и зн ь здесь со ­
стоит!
— Ч то вы болтаете! Колони я устроена затем, чтобы заниматься
грязными м е л о ч а м и ? !— зак ри чал а В ер оч к а.
— Д а как ж е и н а ч е-т о ... Ц е л ь колонии — ж и ть своим трудом ,
добывать все средства к жизни своими собственными р у к а м и ,
а 'н е сл уж б ой в какой-нибудь подлой конторе за бездельным
бум агом аранием . В от как ая цель! Н о ведь физический тр уд цели­
ком состоит из гр язи , уверяю в а с !.. П ри том ж е вся к а я работа
здесь, взятая в о т д е л ь н о ст и ,— соверш енная ч е п у х а , да еще
гр я з н ая , честное слово! Д а и конечная цель всей этой грязной
319

чеп ухи не очень больш ая — пропитаться, п р о ж и т ь ... В от к а к ая
ц ел ь!
В ер оч к а с изумлением вы слуш ала Н ер а з о в а ; слова его, несо­
м ненно, были справедли вы , но ей неприятно было сознаться в и х
спр авед ли вости. О н а и збр ал а средний п уть, обратив неприятный
разговор в ш у т к у .
— В се это какой-то вздор ! Впрочем , вы ведь принципиальны й
«осел», и я уверен а, вам самим приятно заниматься помоями и
прочею ерундой!
— П р и ятн о или неприятно, но выносить помои кому-нибудь
везде н а д о !— возразил хр абр о Н ер азо в , хотя тотчас ж е и сп угал ся
своей хр абр ости . В ер оч к а бросила на него уничтож аю щ ий взгляд,
под тяж естью которого он вдруг съ еж и л ся.
С этого дня ж и зн ь на хутор е круто изм енилась. В ерочка у х о ­
ди ла к К у г и н у , и Н ер азов один коротал полутемные зимние дни.
В е сь дом был занесен сугр об ам и ; мороз, залепивш ий толстым сл о­
ем льда все о к н а, свободно гул ял по ком батам , посеребрил края
вы ходной двери, пробрался к самой постели хо зя и н а. Н еразов
ж естоко зя б , но, что всего тяж елее, ж естоко ск у ч а л . Верочка
ухо д и л а в село рано утром , часто не д ож и д аясь неразовского чая,
и во звр ащ ал ась поздно ночью , в сопровож дении К у г и н а . Н о К у гин никогда не входил на х у т о р ; он отправлял ся назад тотчас,
к а к В ер оч к а ступ ал а на кры льцо. Д а Н ер азов и сам не ж ел ал ,
чтобы он заходи л к н ем у; м еж ду ними с приезда Верочки еще бо­
лее уси л и л ась неприязнь, в особенности после того, к ак В ерочка
встала в д р уж еск и е отнош ения с К угины м .
С о стороны Н ер азов а это была своего рода ревность. О н ж есто­
ко страдал оттого, что В ер очка с ним почти перестала говорить,
а если изредкв загов ар и в ала, то пренебрежительным тоном;
он ж естоко страдал оттого, что по целым дням сидел один, сл уш ая
свист ветра или треск мороза и не зн ая , как убить прокляты й,
полутемный день; но он еще сильнее страд ал, когда видел В ероч­
к у в обществе К у ги н а , когда они болтали м еж ду собой, громко
см ея л и сь, ш умно спори ли . К уги н а он тогда ненавидел и несколь­
ко раз в уме убивал его на дуэли , а к Верочке (тоже в уме) обр а­
щ а л ся с уж асны м и у п р ек ам и , обвиняя ее в кокетстве, громя ее
пустом ы слие, пламенными словами п о р аж ая ее бездуш ие и эгоизм.
И В ер очка несколько р аз от его громовы х речей зал ивал ась
сл езам и , с рыданием р аск аи в ал ась и д авала клятвы исправиться,
посл е чего у самого Н ер а з о в а , от радости и у част и я, показы вались
н а гл а зах слезы , но у ж е не воображаемы е, а настоящ ие: кончив
горячее объяснение с В ер очкой , он р укавом блузы вытирал м ок­
ры е гл аза.
Р азум еется , этим он сам себя только огор чал . В ерочка ничего
не подозревала. О н а продолж ала исчезать на целые^дни, совер­
ш енно игн ори р уя Н ер азов а и всю остальную колонию . С л у ч а л о сь,

Н ер азов набирался смелости заговари вать с ней, когда она
возвращ алась от К у ги н а из сел а, но она почти не отвечала
ем у, не стесняясь отчего слов зевать до сл ез.
— Б о ж е мой, как ая ск учи щ а! — говорила она апатично.
Н еск ол ь к о раз Н ер азов самовольно навязы вался к ней в
проводники и сопутствовал ей по дороге к -Кутину, но во все
время ходьбы м еж ду ними длилось тя ж к о е м олчание. Н о од­
нажды В ер оч к а и такое безмолвное присутствие запретил а.
— Зачем вам идти со мной? Я и одна дойд у, — ск аза л а о н а,
заметив намерение Н ер азов а сопровож дать ее.
Н ер азо в сконф узился и в нерешительности мял ш а п к у в р у ­
к а х . В ер очка вывела его из этой нереш ительности, за хл о п н ув
дверь перед самым его носом.
О тды хал Н ер азов только у Г р у б о в а. З ахо д я во флигель
Антона П етрови ча, он лож и лся на кожаны й диван и по целым
часам молча л еж а л , только изредка взгляды вая на товарищ а. П о ­
следний в это время читал или п и сал . П о выходе из бю ро, он
не бросал своего занятия статистикой, а продолж ал работать,
п ользуясь зимним временем, у ж е самостоятельно над одною моно­
гр аф ией; кстати, под рукам и у него теперь был ж ивой материал
в виде нескольких деревень, п о сл уж и в ш и х ему иллю страцией.
Н ер азов в ал ял ся на диване, к у р и л , поглядывал на д р уга и
м олчал, никогда не о бн ар уж и вая попытки помеш ать работе. Ч т о ­
бы не ск учать, ем у, по-видимому, соверш енно достаточно было
здесь находиться. Гр убова он любил лю бовью женщ ины и д о­
вольствовался тем, привязавш ись к нему с самого первого дня
их встречи. В свою очередь, Гр убов относился к нему с и склю ­
чительною м ягкостью , как ни к кому больш е. Н асм еш ливы й со
всеми, он никогда не смеялся над Н еразовы м и ни р азу не вы­
ш учивал его слабости наряду с теми лицам и , для которы х Н е р а ­
зов сл уж и л неизменною мишенью.
В прочем , когда подходил вечер и Г р убо в бросал работу,
тишина ср азу н ар у ш ал ась. Н ер азов приним ался в сл у х ф анта­
зировать насчет буд ущ его, Грубов скептически возр аж ал ем у,
и комната наполнялась см ехом , ш утками и серьезными речам и.
Е сл и Н ер азов оставался до вечера, то еще более п оп р авл ял ся
от своего одиночества, — в это время к Г р у б о в у заходи ли зн а ­
комые м у ж и к и , и вечер проходил ож ивленно. К о м п ан и я, наряду
с беседой, обыкновенно вы пивала по два ведерных сам овар а.
П р о д р уги х членов колонии здесь редко говорилось. Н ер а зо в
иногда поры вался ругаться насчет К у ги н а , но Г р уб о в не под­
держ ивал его, и сплетня гасла моментально, не успев р азго­
реться. С о стороны Г рубова это была воспитанная порядочность —
не говорить лиш него об отсутствую щ и х, и Н ер азов подчинялся ей.
Грубов преднамеренно устран ялся от близких сношений с
остальною колонией, чтобы не увеличивать суммы личны х счетов.

321

Это реш ение им принято было в ту м и н уту, когда он уб ед и л ся, что
колония сколочена на ск о р у ю р у к у , что члены ее набраны с л у ­
ч ай н о, что личны е счеты у ж е запутаны и что л учш е избегать тро­
гать ч уж и е м озоли. К ром е того, всяки е «личности» бесконечно
волновали его , отнимая у него и ту к р уп и ц у душ евного п окоя,
к а к а я с таким трудом д оставалась е м у ...
О д н ак о политика молчания т ак ж е имеет свои невыгоды:
бл агод ар я ей молчавш ий долго субъ ект по необходимости
м ногого не знает и по поводу многого долж ен приходить
в изум ление.
П р и ш ел однажды Н е р а з о в во ф лигель А нтона П етровича и,
по обы кновению , хл о п н у л ся на диван с явным намерением от­
д о х н у т ь . Г р убо в мельком взглянул на него и пош утил насчет его
н а р у ж н о го вида.
— Ты что, В аси л и й В аси л ь и ч, какой ? — ск азал Г р у б о в , не
о т р ы в ая сь от работы .
— К акой?
— Д а словно тебя нынче ночью мыши н апугал и!
— М ыш ей я больш е не бою сь, потому что они, вероятно,
померзли от хо ло д а, а вот волки п р о к л я т ы е !.. — воскликнул
Н ер а з о в с унынием. — К а ж д у ю ночь теперь в о ю т !.. С л ы ш у,
к ак они ш атаю тся кругом хутор а целыми толпами и . . . но, гл а в ­
ное, воют!
— Н ад ею сь , что они не имеют в виду собственно тебя!
— Ч ер т и х з н а е т !.. Д н ем я так ж е д ум аю , что им нет реш итель­
но расчета съесть м еня. Н о когда наступает ночь и я сл ы ш у, как
они о к р у ж а ю т х у т о р , мне приходят в голову самые мрачные
м ы сл и .
— Я тебя понимаю . Скверн о д аж е и подумать, чтобы дво­
р я н и н а, устроивш его колонию для образованны х инвалидов, в
некотором роде передового человека и рад и к ала, в самый разгар
его деятельности вд руг волки съели!
— Тебе хорош о см еяться, а ты бы пож ил там! — сказал Н е ­
р азов п о л у ш у т я , полусерьезно.
— Д а возьми мое р у ж ь е и попугай н ахал о в !
— Н е только р у ж ь е , но если бы п у ш к у мне дал и , и то бы я
ночью не вышел за порог двери, ей-богу!
О б а з ахо хо т ал и . Н о Н ер азо в говорил, в сущ ности, серьезно.
— Б ою сь я , честное сл ово! Н и за что ночью я не выйду один
на дв ор, — не м о гу! А тем более, когда волки там. Я стараю сь
запереть все двери, л о ж у с ь в постель и, чтобы не слы хать воя,
зак уты ваю голову в одеяло.
— Т ы , однако, основательно презираеш ь храбрость.
— Н и чего, брат, не поделаеш ь! Я убедился на опыте, что в
деревне трусость, то есть непрекращ аю щ ийся и сп у г, самое си л ь­
ное чувство. Э то, м ож ет, зависит от вечного од и н о чест в а,.. В се
3 22

один, все один, кругом л ес, — н у , и п у гаеш ь ся. Х о т ь убей меня,
не могу выйти ночью на двор!
— Н у , а что ж е б а р ы ш н я ... ведет себя так ж е хр аб р о? —
спросил с улы бкой Г р убо в .
— А я почем знаю ! — возразил Н ер азов неприятно.
— А кому ж е зн а т ь ?.. Ведь вы в одном доме ?кивете.
— Совсем даж е она и не ж ивет на х у т о р е ...
— К а к не ж и вет?! — воскликнул Г р у б о в и с недоумением
взглянул на товарищ а.
— Очень просто. Утром уход и т, поздно ночью возвращ ается.
А иногда и ночует в д е р е в н е ... Я ее теперь только мельком в и ж у .
Грубов пож ал плечами в сильном недоумении.
— К уда ж она ходит? — спросил он и со стыдом подумал про
себя, что он не долж ен был этого спраш ивать.
— К уд а ж е больш е, как не к К у ги н у ! — сердито проговорил
Н ер а з о в .
Грубов больш е не хотел расспраш и вать, но не мог овладеть
собой и после долгого молчания предложил Н ер а з о в у ещ е несколь­
ко вопросов.
— О н а одна ночью возвращ ается на ху т ор ?
— Н ет, ее всегда провож ает К у ги н .
— О н а , вероятно, там учится работать?
— Н ичего они не работаю т, а просто весело проводят врем я:
ходят вдвоем по сел у , гул яю т за селом. Третьего дня ездили
к у д а -т о ... Что ж е больш е делать?
Н ер азов говорил это раздраженны м тоном. Г р уб о в сл уш ал и
волновался. В ер оч к у он встречал ежедневно у К уги н ы х в тот ч ас,
когда давал у р ок Н ат ал ь е, но ему в голову не п ри ходи ло, что она
там находится не только в этот ч ас, но с утра до ночи. Ч то они
делаю т? И что думает обо всем этом Н ат ал ь я ?
В последней он ничего не зам ечал. Н о теперь, после слов Н е р азова, он вд руг припомнил странное состояние молодой ж е н ­
щины. Он объяснял тогда это ее беременностью , которую можно
было подозревать, но странные признаки беременности! Н ат а л ь я
с некоторых пор плохо сл у ш ал а у р о к , всегда торопил ась его окон­
чить, путалась в п у ст я к ах и держ ала себя как д у р а . Л и ц о ее
теперь всегда тревож но; тревога ее видна теперь в каж дом ш аге,
как у птички перед бурей , которой еще нет, но которую она у ж е
п р ед ч ув ст в ует ... В се это теперь моментально припомнил Г рубов
и мгновенно придал всему этому значительный смысл ; а еще д а л ь ­
ше — и все это проявило у ж е позорный, у ж аса ю щ и й ха р а к т е р .
Н ер азов а он больш е ни о чем не расспраш и вал и начатого р азго ­
вора не поддерж ал, по-видимому нисколько не интересуясь им.
— А знаеш ь что, Д м итрий И в а н ы ч ?.. М ного горя принесет
нам эта б а р ы ш н я !.. — ск азал Н ер азов печально.
Грубов и на это не ответил.
323

Н о когда Н ер азо в у ш ел , он заволновался т а к , к ак только он
один мог волн оваться. В такие минуты он всегда соверш ал не­
истовы е п о ст у п к и , теряя ср а з у все свое н ар уж н о е спокойствие:
в эти минуты м алейш ий п у ст я к , ничтожное сл ово, вы раж ение
л и ц а , перемена погоды могли произвести в нем целый взрыв
ч ув ст в , картин и представлений, подавленны х усилием воли,
но не ун и чтож ен н ы х.
О н готов был тотчас идти в дом К у ги н ы х , чтобы разъяснить
в се , но была у ж е поздняя ночь, и он долж ен был до утра испыты­
вать смятение.

VII „
ДЕЙСТВИЕ НЕРВНОГО АППАРАТА

Н а др угой день Г р у б о в встал с мы слью о какой-то крупной не­
приятности, случи вш ей ся вчера, и тотчас ж е припом нил. Н о ,
к его удовольствию , вчераш ние мрачные мысли не мучили больше
е го ; они за цочь перегорели, вся копоть и х улетучи лась, и только
пепел о ст ал ся. П ри том сегодня он постарался себя успокоить
обы чною отговоркой, что, «в сущ ности, ему до всего этого нет
н и к ак о го дела».
В се-т ак и , ради окончательного у сп окоен и я, он пошел к К у гйным не в тот ч ас, когда он давал ур ок Н ат ал ь е, а значительно
р ан ь ш е. В ер оч к а действительно была у ж е там . «Н о что ж е из
этого? Ровно ничего», — говорил он себе, усаж и в а я сь на л ав к у
в горенке. В се в доме было спокойно, ничего подозрительного,
ничего из того, что он у ж е вообразил.
В ер очка читала какую -то к н и гу, но без удовольствия. П ри в хо ­
де Гр убова она ск азал а обы чную ф р азу свою :
— Вы сейчас будете заним аться? Я меш аю ?
— Совсем нет, — возразил Г р у б о в , — напротив, я долж ен
вас спросить, не м еш аю ли я вам?
— Н е знаю , что вам с к а з а т ь ... Если я с к а ж у , что вы мне ме­
ш аете, тогда вы, конечно, уйдете; но если я с к а ж у , что вы не ме­
ш аете, то вы ведь так ж е уйдете, не ж ел ая даром терять время в
болтовне со мной.
.
,
В ерочка проговорила это колко, но Гр убов не обратил внима­
ния на тайные намерения собеседницы.
4 — Если позволите, я не уй д у. Д о м а я си ж у только затем,
чтобы не надоедать лю дям . Н о иногда одурь берет. Если общество
имеет свою отрицательную сторону, люди без нуж ды мозолят
д р у г д р у гу гл аза, без нуж ды толкаю тся, без всякой необходимо­
сти вр аж д ую т д р у г с д р угом , то одиночество имеет свою дурн ую
сто р о н у. В одиночестве человек преувеличивает всякое чувство,
или мы сль, или вещь в сотни раз и страдает от этих преувеличе­
н и й .., Теряется мера вещ ей, а это ведет к о дури .
324

— А я д ум ал а, что вы никогда не ск учаете, как мы гр еш н ы е!—
ск азал а В ерочка у ж е весело. Е й польстило, что Гр убов заговорил
с ней таким язы ком, и ей было ясно, что он приш ел ради нее, а
это еще более польстило ей.
— С к уч ать-то, п о ж ал у й , я , точно, не ск у ч а ю . Н о есть поло­
жение х у ж е — чувство пусты ни, у ж а с о д и н о ч е ст в а... Ж ен и ться
хотя бы, что ли !
Гр убов засм еял ся .
— Т ак что ж е? Д ел о нехитрое 1
— Н е м о г у ! — возразил серьезно Г р у б о в .
— О тчего? Н и к ого не можете лю бить, кроме себя? — сп р о­
си ла В ерочка с л ук ав ою усм еш кой.
— К а к раз напротив. Н е ж еню сь потом у, что л ю б л ю ...
— И н т ер е сн о !..
— Д а , именно так .
— В ероятн о, д р у гая особа отказалась от чести быть вашею
«спутницей»?
— И она лю би ла, и опять потому не пош ла за м еня, чт© л ю ­
би ла.
В ерочка н и как не могла понять, было ли все это действительно
в жизни Г р у б о в а, или это мистиф икация. Н о его лицо было се­
рьезно и печально.
— Что ж е это за д и к о в и н а?.. И вас лю били, и вы л ю бил и, —
что ж е вам помеш ало? — в оскл и кн ул а В е р о ч к а .
— П ом еш ала очень маленькая в е щ ь — с о в е с т ь ..; Л ю б и м ая
ж енщ и на была ч у ж ая ж ен а.
— Вот к а к !.. В се-таки не понимаю , при чем тут совесть? —
В ерочка уж е говорила с величайшим любопытством.
— Я в свою очередь вас не п о н и м аю ... Р а з в е , п о-ваш ем у,
хорош о разбивать ч у ж у ю ж и зн ь, да еще ж и зн ь товарищ а?

— Хорошо или не хорошо, но раз появилась любовь, надо
следовать ее влечению, — сказала убежденным тоном Верочка.
— То есть разбить ч у ж у ю ж и зн ь?
— Отчего ж е , если приходи тся.
— То есть во имя счастья уничтожить счастье д р уго го , во имя
любви разбить д р у гу ю л ю б о в ь ? — спросил Гр убов серьезно и
горячо.
— Это смотря по обстоятел ьствам ... Я только верю , что
любовь свободна. Л ю бовь — святое чувство. Н ел ь зя безн аказан ­
но наруш ать ее.
Н а лице Грубова появилась та неуловимая насмеш ливость,
которая так р азд р аж ал а В ер оч к у , отнимая у ней всякое сам о­
обладание.
— Н ет, бары ш ня, совсем это не святое чувство. В современ­
ных л ю д ях — это ходячая истина, которую никто не хочет про­
верить. Л ю бовь свободная, св я т а я , вы сокая — дум аю т все
32 5

и всеми мерами разд уваю т эту ули чн ую истину. И лю бовь р азд у ­
л а сь до такой степени, что сделалась богом, которому многие
поклоняю тся и ревностно сл у ж а т ; но этот бож ок на самом деле
довольно грязны й и хищ ны й — грязный по своему п р о и схо ж ­
дению , хищ ны й по своим требованиям . В о имя его часто совер­
ш аю тся больш ие пакости. Вы говорите, что лю бовь святое чув­
ство? Н о нельзя представить себе святого чувства, которое вело
бы за собой вероломство, ж естокость и зверство. Е сл и б это было
действительно святое чувство, а не эгоистичное и ничтожное, то
к ак оно могло бы причинять страдания? Если б это было бескров­
ное, чистое чувство, то могли ли бы во имя его приноситься крова­
вые жертвы на счет счастья и жизни б л и ж н его ?.. Е щ е говорят,
лю бовь св о б о д н а ... Если б это сделалось фактом, тогда хищный
б о ж о к пож рал бы не только те дары , которые ему приносятся, но
и всю человеческую ж и з н ь !..
— Н о ведь вы проповедуете дикие, отсталые взгляды ! — вос­
к л и к н у л а В ер оч к а с притворным негодованием.
« — Это только страш ные слова, — возразил с улы бкой Г р убов. — Я говорю только то, что лю бовь — не истина, не правда, не
святое чувство, не цель и не мера ж и з н и ... Н е она дол ж на н ап р ав­
лять м еня, а я ее; не я для любви сущ еств ую , а она для меня, и
не я долж ен поклоняться ей, принося идольские ж ертвы , а она
д о л ж н а сл уж и ть мне, подчиняясь др уги м , высшим мерам вещей.
— К а к а я ж е вы сш ая мера лю бви? — спросила В ерочка горячо
и с лю бопытством молодости, ж адной до всего неизвестного.
Г р у б о в зам олчал. П р о себя он спр оси л:
« А знаю ли я сам , есть ли у меня эта мера?»
В комнате стало вд руг т и хо , как в пустом месте. Н о Верочка
с нетерпением переспроси ла:
— А у в а с ... есть у вас мера вещей?
— Е ст ь, — твердо ск азал Г р убов, но с волнением поднялся
с места и ничего больш е не говорил.
В ер оч к а посмотрела на него сначала с ож иданием , но, не видя
с его стороны охоты говорить, рассердилась. Д л я нее было ясно,
что он не считает ее достаточно серьезной для такого разговора и
•потому молчит. А он только не зн ал, что и как ск азать, не знал и
в о л н о в ал ся, позабы в обо всем на свете.
В н утрен н яя ж и зн ь в нем всегда преобладала над внешней;
но в некоторые минуты он совсем забы вал, что надо делать, заня­
тый исклю чительно тем, что делалось в нем. А в эту м инуту у него
заболела сам ая больная р ан а, и ради нее он забы л, зачем пришел,
что н уж но говорить В ерочке и что всем прочим говорить. В ско­
ром времени в горенку вош ла Н ат а л ь я , вслед за нею К у ги н , но
они оба см утно представлялись ем у. В се пошли обедать, и он по­
ш ел . З а обедом он продолж ал думать о своем, хотя внешним обра­
зом участвовал и в ч у ж и х и н тересах; он даж е что-то говорил со
326

всеми, причем на каж дого пристально см отрел, см ущ ая своим
мнимо-проницательным взглядом , но в действительности он ни­
чего и не говорил, не слы хал и не видал, заняты й только собою и
своими мы слями. Е сли бы он хоть на м инуту отвлекся от себя,
он бы уви дал, ч т ов этой мирной семье подготовляется сум яти ц а,
но он сидел, говорил, сл уш ал и смотрел на в се х , но на самом деле
слуш ал и видел только себя.
П о сл е обеда он поторопился уйти,- и лиш ь только вы ш ел, как
ср азу забыл про обед, про В ер очку и Н ат а л ь ю , про ту цель,
ради которой приш ел, и про колонию , честь которой он хотел обе­
регать. Когда он вышел на у ли ц у и очутился один, задум чивость
его дош ла до тех разм еров, когда человек не знает, куда идет.
О н ш агал н ау д ачу , попал в противополож ную сторону от своего
дома, забрел на какой-то пусты рь и только тяж елы м усилием воли
попал к себе домой. Д о м а он не сел, а продолж ал идти все куда-то
вперед, и только крайняя необходимость в форме бревенчатых
стен заставляла его делать в н адл еж ащ и х м естах повороты.
И все это произвел маленький вопрос легкомы сленной бары ш ­
ни: «А у вас есть вы сш ая мера?»
«Н и какого черта у меня нет!» — энергично отвечал про себя
Грубов на этот вопрос.
С т а р а я , никогда не заж и вавш ая рана его — сознание своего
неверия — мучительно заны ла, и он метался по избе со стисну­
тыми зубам и, как будто боролся против какой-то острой физи­
ческой боли.
Б оль эта была поистине остр ая, хотя и не ф изи ческая. С ней
он начал свою сознательную ж и зн ь, с ней участвовал в ж и зн и ,
и она ж е присутствовала невидимо при исполнении им самого
ничтож ного, обыденного дела. П рекратить ее он не м ог; по вре­
менам она только ум ирала или забы валась, но неизменно сопут­
ствовала ем у. Внеш ним образом он никогда не о б н ар уж и в ал ее,
ни перед кем не ж ал о вался на нее. Это была его тайна, посвящ ать
в которую он считал позорным. М ногие кокетничаю т д аж е пес­
симизмом, — он его ск ры вал, как порок; на его месте др угой ш и ­
роко раскрыл бы свою р а н у , как раскры вает напоказ нищий из­
раненную р у к у , чтобы вымолить ж алость и п од ачк у, — он считал
это величайшим цинизмом.
В глубине души его л еж ал а вера, что то, чем он страд ал, была
в полном смысле болезнь, нездоровое состояние организм а, про­
каза душ и , — словом, нечто такое, что временно и от чего надо
лечиться. В глубине души его осталась см утная н ад еж д а, что как
бы ни были мрачны наши мысли и глубоко наше неверие, но они
не последнее слово; за пределами наш их понятий сущ ествует впе­
реди нечто, что превратит их в л о ж ь , и то, чего мы сейчас боимся
со смертельным уж асо м , завтра, быть может, будет вызывать
ул ы б к у. И если мы сейчас не знаем, во имя чего надо ж и ть,

$27

то наши близкие потомки, вероятно, не поймут такого вопроса, а
к нам , не умевш им отвечать на него, отнесутся с заслуж енны м
презрением.
Н о вот и все, чем успокои вал себя Г р убо в . Н и за что больш е он
не мог ухв ати ть ся, и болезнь неверия продолж ала глодать его.
Во имя чего? Этот воп рос, к ак р ак , впился в его мозг и отравлял
ем у каж ды й жизненны й ш а г. О н повсю ду отыскивал то великое
и м я , силою которого все дышит и ж ивет, и страстно, всем сущ е­
ством , ж аж д ал обнять его, но обнимал пустое пространство.
И , несмотря на это, он продолж ал все-таки деятельно ж ить,
повсю д у оты скивая п ропавш ую в е р у . О н был прямою противо­
полож ностью с теми лю дьми, для которых неверие сл у ж и т только
поводом к равнодуш ию . О н , напротив, чем меньше верил, тем
более и ск ал . П о своему сущ еству натура его была ж и вая и
ж а д н а я к ж и зн и , и если он болел отрицанием ж и зн и , то лиш ь по­
то м у, что все к ругом вопияло об отрицании; болезнь выросла не
из него сам ого, а захв ати ла его со стороны, к а к эпидемическая
за р а з а .
И ск ал он жизни в р азны х н ап р авл ен и ях. Е щ е зеленым юношей
он броси лся по сам о м у, как ему к аз ал о сь , прям ом у пути и у го ­
дил в темное место, где просидел столько времени, сколько нуж но
дл я того, чтобы постареть. Н о он не считал годы сиденья в тем­
ном месте, довольно равнодуш ны й к своей карьере. Чередовались
много раз лето и зи м а, осень и весна, а он все спокойно сидел,
терзаясь только своими внутренними недочетами. А когда он вы­
лез еле живым из темного места, то не думал считать себя ни ж ерт­
вой, ни мучеником . О н просто был убеж ден, что су н у л ся в ж изнь
не тем концом, а в этом никто не виноват. И когда его спраш ивали
с сочувствием , ск ольк о лет он сидел в темном, пустом месте, ему
было стыдно сознаться в гл у п ой , невероятной сумме годов. Е м у
полож ительно к азал о сь , что только явный д у р а к м ог столько
времени сидеть в д ур ац к ом месте.
В ск ор е после того он п о ехал , благодаря неверным представле­
ниям о ж изненны х д о р о гах, в отдаленный, пустой к р ай ; поехал
он туда в сером м ундире, на спине которого красовались желтые
буквы : «К . Г .» . Н о он уверял товарищ ей, ехавш и х вместе с ним,
что эти буквы означаю т «курский губернатор» и что едет он в
пустое место по д о л гу сл у ж б ы . Вообщ е к своим личны м, реальным
неудачам он относился всегда юмористически и с больш им опти­
мизмом, как и к своим удачам .
К огда срок сл уж бы в качестве «курского губернатора» кон­
ч и л ся, он возвратился на родину и некоторое время был в отставке,
сознательно у ст р ан я ясь от всякого ш у м а. В это время он с трудом
добы вал себе к усок хл еб а, переходил от одной работы к др угой ,
по к а не затосковал в этой м елкой, бесславной борьбе за сущ ество­
вание. И вот в это время возникла мысль о колонии. П отом у л и ,
328

что ему очертела бесславно-мелкая ж и знь из-за к у с к а , потому ли,,
что временно потухш ая энергия его возродилась, только он с увле­
чением у хвати л ся за колонию и быстро создал ее.
Н о тут оказалось нечто совсем неож иданное. Р ан ьш е он к а ж ­
дый раз у б еж д ал ся, что су н у л ся в ж изнь не тем концом ; здесь ж е
он т /н я л , что су н у л ся не только не тем концом, но и не туд а.
К олон и я, как он ее узн ал , не отвечала ни мечтам его, ни практи­
ческим требованиям; и в то время как он хлопотал- о наилучш ем
устройстве ее, мысль его у ж е основательно р азр уш и л а ее.
Р азруш ение это шло приблизительно т ак .
Разум еется, очень хорош о ж ить трудами р у к св о и х, благородно
добывать хлеб прямо из земли. Притом это очень здорово и не
лишено поэзии. Только на первых порах немного ск уч н о. Отчего
бы это? М ож ет быть, оттого, что в этом р аю все мысли сосредото­
чены на себе: на своем теле, на своей душ е, на своем благородстве,
на своем спасении, — все только на своем вертится мы сль? Это
естественно. Отчего ж е не думать и не заботиться о себе, когда это
неизбежно? Н о в таком сл учае это у ж е не мечта, не идеал, не стрем­
ление к великом у. Идеал ведь — это нечто огромное и светлое,
как солнце; нечто такое, чего в мелкой обыденной жизни нет,
но к чему человек стремится всеми лучш ими своими помыслами.
Н у , а колония имеет ли хоть что-нибудь в этом роде? Н и чего.
Что может быть идеального в том, что человек вместо са п о го в .н а ­
денет коты, вместо городской квартиры будет ж ить в избе и вместо
добывания хлеба косвенным путем прямо будет царапать его из:
земли? Что идеального в том* что человек головою своей будет
подпирать воз с соломой, а д у ш у свою закопает в землю , о к р у ж и в
себя миллионами пустяков? И что идеального будет в жизни чело­
века, который забудет д р уги х и займется только своим соверш ен­
ством? Ч еловек борется против ж изненны х пустяков и стремится
разделаться с ними, а тут ему пустяки возводят в подвиг и в за ­
с л у г у . В лучш ие свои минуты ему хочется думать не о себе, а о
том, что вне его, что велико, бескорыстно, а здесь его заставляю т
усиленно думать о себе, о своем здоровье, о своем благородстве.
В порыве героизма (а такие минуты бывают у многих) он с востор­
гом сбрасы вает с себя всю низкую , себялю бивую ж и зненную ме­
лочь, а здесь его садят на место и говорят: сиди тут и копайся в
со р у , береги свое тело, дыши свеж им возд ухом , работай здоровую
работу — и ты будешь спасен и благороден. У в л е ч ь человека
можно всем, даж е безумною мечтой, лиш ь бы в ней заклю чались
величие, самопож ертвование, новизна, подвиг ради лю дей, но
увлечь его обыденным сором — никогда! И поднять т а к ж е нельзя.
М ож но идеализировать сор , можно сделать его самодовольным,
но сделать его выше и чище — нет, никогда! Л и ч н у ю свою ж изнь
можно возвести в идеал только под одним услови ем : совсем от­
речься от ж и зн и , уйти в пусты ню или залезть на столб и сидеть
329

на нем до смерти. Н о если и возможно устроиткинтеллигентны йм о­
насты рь, то только для т ех, у которых ж и зн ь поистине сош лась
к л и н о м ...
Р а зр уш и в колонию таким окольным путем, Гр убов не оставил
камня на камне и в том ее основании, которое вначале казалось
ему прочным. О н убедился на опыте, что все делать своими р у ­
ками — неосновательная претензия. В первый ж е год они должны
были пользоваться трудами множества лиц посторонних; даж е
хл еб нельзя добыть в буквальном смысле своими р у к ам и . Ч то к а ­
сается благородства физического тр у д а, то Гр убов и тут р а з р у ­
ш ил до основания все, ранее им созданное. М у ж и к и , как он не раз
сл ы ш ал, были очень недовольны, что неразовский участ ок, до си х
пор ими арендуемы й, вы скользнул из и х р у к ; но если бы Н ер азов
отдал им этот участ ок , они благодарили бы бога, а его считали бы
хорош им человеком; теперь ж е они смотрели на него как на ш ут­
н и к а, которого учить было некому.
Единственная мечта, осущ ествивш аяся в колонии для Г р убова,
это — близость с м уж и к ам и . Н ел ьзя ск азать, чтобы он любил м у ж и ­
ков; он по чистой совести говорил: нет, не лю бил. Н о муж ики —
единственная среда, где он чувствовал себя покойно, почти радо­
стно. Радость эта происходила оттого, что они были прямою про­
тивополож ностью ему : он любил их за то, чего в нем самом не было.
И х ж и зн ь — нечто совсем отличное от его ж и зн и , и х мысли — со­
всем д р уги е. Они были для него всегда чем-то неизвестным, новым,
великим . О н не мог ж и ть и х ж и знью , не думал и х мыслями, не
верил и х верой, но д о п у ск а л , что в и х жизни есть много сп р а­
ведливого, в и х мысли — истинного, в и х вере — чудесного и
святого. Среди них он забывал свою ж и зн ь , — а она ему опосты­
л ел а , — забывал свои м ы сли, которые его только м учили, забы ­
вал свое неверие. Д а ж е внеш няя м уж и чья обстановка нравилась
ем у, потому что она не напом инала ему собственной его ж и знен­
ной обстановки.
М у ж и к и всегда были его спасением . Т а к вышло и теперь.
С л о в а Н ер азов а сильно возмутили его и н ап угал и , и он возымел
намерение предупредить несчастье; но когда В ерочка невзначай
задела его больную р а н у , он ушел в себя, позабыв обо всем на
свете, в том числе и о колонии. В о внешней жизни он довольст­
вовался обществом м уж и к ов да урокам и Н ат а л ь е, за которою
он продолж ал следить с д р уж ески м вниманием.
Ч а щ е всех д р у ги х м уж и к ов заходили к нему А л ексей Сем е­
ныч, Е ф рем , Антон П етрович и работник его Л у к а ш к а . Общ ество
это случайно н абр ал ось; но все это были люди на подбор ориги­
нальны е и вполне противополож ные всем у, что было в самом Г р у бове, хотя из них у в аж ал он только А л ек сея Семеныча и немного
Е ф р е м а. П о своему хар ак т ер у все они были крайне различны,
но каж ды й из них непременно был в своем роде редкостью.
330

А лексей Семеныч по уши был погруж ен в свящ енны е книги и
верил в такие вещ и, которые непривычного человека могли ош ело­
мить. Т а к , зачитавш ись ап ок али п си са, он нередко наизусть валял
целые страницы из него и с детским торж еством , неопроверж имо
вы числял, сопоставлением букв и цифр, год рож дения антихриста,
год посрамления его и год окончательного торж ества правды
на земле. Ш и рокое волосатое лицо его в такие минуты было
блаженно и сияло счастьем человека, который явственно, своими
собственными глазами видит отверзтое небо и ангелов, обитаю ­
щ их там. О провергать его математические вы числения было бы
ж естоко, да и бесполезно, потому что верую щ его можно победить
только верой. И Грубов не опровергал. Н ап р от и в , в такие минуты
перед этим восторженным м уж иком он считал себя нищ им, со­
бирающим копейки на паперти.
Антон Петрович для Грубова доставлял удовольствие др угого
рода. В нем была чисто ж ивотная хитрость, проникавш ая всякий
его поступок, каж дое его слово. К огда Г р убо в еще мало знал его,
он принимал его слова и действия за чистую монету; но когда
узнал его ближ е, с удовольствием стал следить за ловкими петлями,
из которых состояла вся ж и знь этого деревенского хи щ н и к а.
Антон П етрович всегда подделывался под тон собеседника; с
Грубовым он был ш утливы й, с Алексеем Семенычем — верую щ ий,
с Ефремом — хв аст ун , с Л у к а ш к о й — д у р а к . Н о Грубов теперь
отлично мог проследить кажды й его подвох. В последнее врем я,
например, он стал делать какие-то темные намеки на ху т ор .
Грубов некоторое время с интересом сл уш ал его и следил за его
вздохами и ж алобам и, но, наконец, вполне убеди лся, чего он х о ­
чет. Хотел Антон Петрович ск уш ать неразовский участок и для
этого заранее подкрады вался к нему, делал больш ие обходы ,
обню хивал в о зд ух, причем каж ды й раз лицо его принимало л а к о ­
мое вы ражение.
«Божественные» разговоры м еж ду Антоном Петровичем и
Алексеем Семенычем неизменно возникали в комнате Г р у б о в а,
но Антон П етрович и тут был верен себе. О н говорил и в этом
случае с подвохам и, с подкрадыванием к вопросу и выводил из
себя прямодуш ного А л ексея Семены ча. Этот последний говорил
бессвязно, борода его тр я сл ась, ярость о бн ар уж и в ал ась на его
честном лице, голос его превращ ался в рев, а слова в брань.
Н о Антон Петрович только х и х и к а л , каш лял в р у к у , имея вид
человека, который ясно показывал Г р у б о в у , что этот мошенни­
ческий ум пытается и бога обмануть.
В сегда присутствовавш ий при этом Л у к а ш к а хлопал глазам и,
очевидно уди вляясь, из-за чего люди бр ан ятся. Н о Грубов ош и­
бал ся, когда д ум ал , что Л у к а ш к а ничего не понимает. Л у к а ш к а
кое-что усвоивал, а усвоенным воспользовался при первом под­
ходящ ем сл учае.
831

Н о всех больш е Г р у б о в а привлекал Е ф р ем . Товарищ и п р и гл а­
сили Е ф рем а совместно работать на участке и в то ж е время р у к о ­
водить всеми работами колонии, взамен чего он пользовался зем­
лей и другими выгодами товарищ ества. Е ф рем гордился таким
вы бором и из всех сил работал в пользу колонии. Работник он
был прекрасн ы й . Н о во в сех д р уги х отнош ениях — это феномен
дл я Г р у б о в а . Г р убо в называл его «физическим человеком», и
таковы м он был в действительности.
В с я его ж и зн ь текла среди ф изических происш ествий: он
то и дело из-за п устя к ов с кем-нибудь д р ал ся , мстил за какую нибудь т а к ж е м атериальную обид у. П о ссор и в ш и сь , например,
с соседом , он причинял ему какой-нибудь ф изический ущ ер б:
л о м а л , наприм ер, плетень или отрезывал хвост у враж еского
к о та. Е сл и мимо его дома проходила сви нья, принадлеж ащ ая
одном у из его неприятелей, он с ухан ьем и свистом натравлял
на нее со б а к у . Н ен ав и сть, злоба и другие страсти проявл ялись
в нем исклю чительно ф изически; он старался побить в р а га, вы­
р вать часть его бороды или посадить ш и ш к у на его м орду. Н о
обиды он помнил недолго и мирился с врагом при первой возм ож ­
ности, вы р аж ая ему полн ую лю бовь.
Б ы ваю т лю ди, которые в детстве не успели н аигр аться, не
вы ш утились; Е ф рем был из таки х взрослы х ребят. В характере
его было много веселости, в его сл о в ах — см еха , в его представ­
л ен и ях — ю м ора; но все это не выходило за пределы физического
м и р а. Д л я него, наприм ер, доставляло видимое удовольствие
р а сск а зат ь в л и ц а х , как один м у ж и к , засп авш и сь, упал с воза
сен а, как он тр есн ул ся об землю и как чесался в п олусн е, в пол­
ном недоумении, что с ним сл учи л о сь. Т у т он и сам хо хо т а л , и
сл уш атели невольно хо хо т ал и .
Б у я н на л ю д я х , он был драчуном и в семье, но тут удерж ивал
его от драки сы н, для чего беспеременно связы вал его веревкой и
заставлял проспаться в пустом сар ае. Н а другой день Еф рем не
серд ился на т ак у ю сыновню ю р а сп р ав у , но в то ж е время и себя
считал правы м.
П р очи е мысли Е ф р ем а, к ак и х постепенно узнавал Г р уб о в ,
имели тот ж е хар ак т ер . В се миросозерцание Е ф рем а было физи­
ческого свойства. Д л я него воспитывать детей обозначало кормить,
учить и х — бить, лю бить — доставлять хорош ую ж и зн ь . Ж и ть
у него означало питаться, не ж ить — быть голодным. О н искренно
б оял ся бога, но потому, что боялся-, что бог н акаж ет его за какойнибудь проступок страш ною казнью : сож ж ет его хл еб на п о л я х,
перебьет его скотину мором, на него самого наш лет х о л е р у , сп а ­
лит молнией его и зб у , утопит его лош адь в реке, овец отдаст на
съедение волк у и п р . И когда одна из этих казней насы лалась на
него, он всегда мог с точностью ск азать, за что собственно: двух
овец бог попустил съесть волкам потому, что он, Е ф р ем , унес,
33 2

грешным делом, снопы из ч уж ого овина; л и хо р ад к а ж е его трясла
потому, что он перед этим обманул к у п ц а, продав ему гнилое сено.
П оэтом у Еф рем с полным сознанием избегал вредить лю дям , а
ежели буян и л, то делал это открыто и честно, а не втайне. Злоба
его тотчас ж е переходила в д р а к у , где его би ли , и он би л.
Собственно, за этот открытый характер Г р у б о в и чувствовал
себя хорош о с ним. Е ф рем был обнажен до самой глубины своего
сердца, все у него было н а р у ж у — и хорош ее и ху д о е , н и к ак и х
задних мыслей. Е сл и он и л ук ав и л иногда, то сам ж е о б н ар уж и в ал
свое л ук авство. И вот еще почему Гр убов чувствовал себя легко
с м уж и к ам и : все они о к р уж ал и его атмосферой откровенности,
искренности и правды , хотя и печальной.
И когда ж и зн ь товарищ ества зам утилась д р язгам и , р а зъ я с­
нить которые не было возм ож ности, он исклю чительно ж и л в
обществе м уж и к ов, забросив дела товарищ ества. О д н ак о один
сл учай порядочно отравил и этот источник усп о к оен и я , обн аруж и в
слиш ком резк ую пропасть м еж ду ним и теми, кем он дорож и л .

VIII
НА БОЮ

Стоял светлый, морозный день перед масленицей.
С самого утра Г р убо в не умел ни за что п р и н я ться. Н ичего не
сл учи л о сь, но ему было тя ж ел о . О н приним ался работать над
своими цифрами, но едва п р и к асался к ним, к ак забы вал, что
хотел делать. Комната его к азал ась ему страш но неприглядной,
просто гадкой, хотя и в ней не произош ло н и к а к и х перемен: та
ж е ш ирокая печка в у г л у , те ж е лавки по стенам, те ж е голые,
с торчащ им м охом , бревенчатые стены, на которы х там и сям ви­
сели капли сосновой смолы, выжатые комнатною ж а р о й ; тот ж е
кож аны й диван, набитый, по-видимому, булы ж ником — так он
был ж ёст ок ; тот ж е пол с скрипящ им и половицам и. Н о нет,
Гр убов с отвращением не глядя видел эту о бстан овку, к азав ш ую ­
ся ем у глупой и бессмы сленной.
О н лег на диван и взял номер газеты, но через некоторое время
уронил его на пол, — он прочитал целый столбец, ничего не по­
ним ая.
В этот день он боролся против смерти. Н е против своей смерти,
а против всего сущ его . Смерть все уничтож ает: и добро, и совесть,
и мы сль, и подвиги благородства; и, по-видимому, все равно
быть благородным или подлым, — конец один — уничтож ение,
бессмы сленная смерть. Н о ведь надо еще реш ить, ум ирает ли под­
лость тою ж е смертью , как и благородство. Д а ум ираю т ли е щ е ?..
П отом , если подлость — резкий, кричащ ий ф акт, то ведь и б л а­
городство такж е несомненно сущ ествую щ ий ф акт. О б а одинаково

ззз

сущ ествую т и никогда не ум ираю т. Н о который из них сильнее,
который торж ествует? П о-види м ом у, подлость. Н о тогда зачем
подлость всегда прикры вается благородством? П очем у низкий
старается казаться вы соким , грязный — честным, пошлый —
порядочны м ? П о чем у подлец, как бы ни был нагл , всегда старается
смыть кровь с св о и х р у к , вытереть п у х с л и ца? Зачем при­
творяться негодяю , если бы он действительно чувствовал себя
единственною силой? И наоборот, почему честный никогда не
притворяется подлым, благо р о д н ы й — низким, лю бящ ий — нена­
видящ и м ? П о т о м у , что благородство — это ж и зн ь , а подлость —
синоним смерти.
К огда Г р у б о в находил лишний аргум ент против сгустивш егося
в нем м р ак а, он м аш инально вставал и делал несколько ш агов по
ком нате; а когда м рак опять одолевал его, он опять л ож и л ся.
Д а , благородство, совесть, лю бовь — это ж и зн ь , а все подлое,
н изкое, хищ ное — смерть. Это несомненно. И если подлое, низ­
кое ж и вет, то лиш ь под флагом первого, под защитой чуж ой кре­
пости. Н о ведь и ж и зн ь ум рет. У м рет л и ц о, носившее печать б л а­
городства; умрет человечество, хранивш ее предание об этом лице;
ум рет планета, д авав ш ая место человечеству; умрет целая си ­
стема планет, превративш ись в бессмысленный м усор. Зачем ж е
тогда колонию -то устраи вать?
Д о й д я до этой бессмы слицы , Грубов с радостью засм еял ся;
он обрадовался именно этой бессмыслице и смешной нелепости,
в которую в д р уг, при сопоставлении планет с колонией, превра­
тил ись все его мрачные мы сли.
— И чтой-то вы, Д м итрий И ваны ч, леж ите всё с ведомостями?—
р азд ал ся в д р уг знакомы й голос А нтона П етровича в двери.
В ойдя в ком нату, он отряхн ул вареж кой снег с валяны х сапогов, полож ил ш а п к у на пол возле порога и с веселым лицом , р а с­
красневш им ся от м ороза, смотрел на Гр убо в а.
— Т о есть, п о гл я ж у я , скучнее ваш ей жизни я и на свете
ничего не в и д а л !— ск азал старик насмеш ливо.
— Ч то ж делать, Антон П е т р о в и ч ... Значит, у ж уродился та­
кой! — проговорил с вялою улы бкой Гр убов и лениво поднялся
с ди ван а.
— А я так полагаю глупы м своим ум ом : все это ведомости
т ум ан у такого напустили на вас, ей-богу! — сказал Антон П ет­
рович, указы вая презрительно пальцем на валявш и йся возле
ди вана номер газеты.
Г р у б о в засм еял ся .
— П о ж а л у й ,-и п равд а, Антон П етрович.
— О чень просто. Одни только пакости, а чтобы хорош ее —
этого ведомости не п и ш у т ... Н ичего бож ьего в н их не отыщешь!
— То есть как это бож ьего? — спросил Г р уб ов.
— А так , ничего, чтобы для д уш и , ради спасен и я, например,
334

правды бож ией, — нет, в ведомостях этого не говорят! В о т на­
счет р азб оя, или там арф истки, или опять ск ол ьк о народу пере­
б и т о — это ск ольк о угодно!
— Н у , у ж это ты вздор городиш ь, Антон П етрови ч, — ск азал
Грубов.
— А вы не бранитесь, Дм итрий И в а н ы ч ... м ож ет, я и зря что
сболтнул. Д а не за тем я приш ел. П ри ш ел я звать в а с на бой.
П огл ядите и , м ож ет, развеселитесь, нечём ведомости-то м усоли ть.
— Н а какой на бой? — с недоумением спросил Г р у б о в .
— Сам о собой, на к у л а ш н ы й ... Н аш им и боями вся о к р у га с л а ­
вится. Знаменитый у нас бой. И по другим деревням д е р у т ся , —
н у , только супротив наш их куды -и! Н е того с о р т у !..
— Я все-таки не п о н и м аю ... Зн ачи т, и взрослы е м уж и к и де­
р утся ? — с тем ж е изумлением спросил Г р у б о в .
— А то как ж е? Одно слово, форменные у нас бои. Д а ж е из
дальних местов съезж аю тся народы , кои смотреть, кои д р а т ь с я ...—
говорил с воодуш евлением Антон П етрович. Л и ц о его при­
няло детское вы раж ение; казал о сь, в предстоящ ем бою он сам
принимает горячее участие, о н , такой су х о й и черствый в п р а ­
ктической ж и зн и .
З а несколько минут перед тем Гр убов витал в планетны х сф е­
р а х , и теперь, понятно, он никак не мог ср а з у спусти ться в какойто о вр аг, где м уж ики форменно колотят д р уг д р уга по физионо­
миям.
— Д а вы чего боитесь? Сделайте одолж ение, вас не т р о н у т ...
М ы издалека п о гл я д и м ... оно з а н я т н о !— наивно убеж д ал его
Антон П етрович.
Эти ребяческие сл о ва, сказанны е торопливо и с некоторым
укором , возвратили Грубова к настоящ ей ж и зн и ; он громко за ­
хохотал и стал одеваться в ш у б у .
Они вышли на ули ц у и отправились к той л ож б и н е, которая
разделяла два конца сел а. К огда они проходили мимо дома
А л ексея Семены ча, из ворот его вы ехали сан к и , запряж енны е в
одну лош адь; в сан к а х сидела В ерочка с веселым лицом , а лош адью
правил К у ги н . Г рубова они не заметили. Н о Г р уб о в долго смот­
рел на н и х, пока санки не скры лись за поворотом в поле. «К уд а
это?» — спраш ивал он про себ я, и опять что-то т я ж ел о е, к ак чер­
ный сон, пробеж ало у него по д уш е, но он насильно оторвал от
себя мысль о В ерочке, о К уги н е и Н ат а л ь е. Зато д р у г а я мысль
очень была ф орм улирована им ; он пон ял, что давно у ж е события
колонии идут мимо него, и он теперь не знает, что будет завтр а.
Н о ведь этого он сам х о т е л !..
Ч ер ез м инуту мысли Г рубова были отвлечены Антоном П е т ­
ровичем. П оследний всю дорогу рассказы вал про то, какие бывают
бои; Грубов сначала иронически слуш ал его, но скоро и сам за­
интересовался. Стары й пройдоха был н еузнаваем ; он расск азы ­

335

вал с м альчиш ескою торопливостью , не свойственною ни его воз­
р а ст у , ни п о л о ж е н и ю ... Бои происходили по зимам, в особенно­
сти с наступлением рож дественских праздников, и оканчивались
только последним днем м аслейицы . В них принимали участие
все борские ж и тели. К онечно, в действительной жизни м еж ду
двум я концами села не сущ ествовало никакой видимой причины
дл я вр аж д ы . Н о чтобы был хоть какой-нибудь предлог дл я на­
чатия враж дебны х действий, в памяти деревенских умов тщательно
со хр а н я л и сь некоторые оскорбительные клички, с незапамятны х
времен данные для каж дого из концов. Ж ители того конца, где
ж и л Антон П етрови ч, презрительно назы вались «пузанами»,
а др угой конец населен был «вонючими козлами»; этимология этих
ненавистны х для той и др угой стороны вы раж ений, конечно,
ут он у л а в глубине преданий. Тем не менее вся соль и весь перец
и х дошли до настоящ его времени и ежегодно подновлялись м ор­
добитиями. Д остаточно было назвать ж ителя одного конца «пу­
заном », чтобы вызвать в его душ е горечь и обиду, и в обыденной
ж изни эта кличка считалась неприличной. В свою очередь, «пу­
заны» в обы кновенны х снош ениях с другим концом избегали (из
веж л и вости , разумеется) упоминать о козле или об одном из его
свойств, ибо все относящ иеся сюда слова считались оскорбитель­
ными.
В о время сам ы х боев эти приличия у ж е не соблю дались; на­
против, оскорбительны е клички варьировались тогда на тысячи
л ад ов, р азж и гая ненависть одного конца против др угого. Н о с а ­
мые бои соверш ались с соблюдением известны х правил и ф орм аль­
ностей; т ак , по п р и н ц и п у: «лежачего не бьют», не дозволялось
дотрогиваться до упавш его от затрещ ины, и вторую затрещ ину
м ож но было дать только не иначе, как после поднятия упавш его;
с д р угой стороны, дозволялось лож иться наземь, чтобы избег­
нуть дальнейш ей р асп р ав ы . Второе, главнейш ее, правило состоя­
ло в том, что ср аж аю щ и еся имеют право бить только по тем частям
тела, которые обусловлены в начале боя. И ногда бой начинался
без предварительны х усл ови й ; но нередко обе стороны перед ср а ­
жением- у сл овл и вал и сь, бить ли «по мордам» или «по бокам».
Е сл и условли вали сь «по бокам», тег «морды» были у ж е гаранти­
рованы от к у л ак ов . В прочем , эти юридические нормы подверга­
лись на практике ж естоком у испытанию ; как всякие военные
законы .
Антон Петрович продолж ал было рассказы вать и дальнейш ие
кулачны е установления, но в эту минуту они подошли у ж е к полю
ср а ж е н и я .
П р я м о перед ними л еж ал а ш и р о к ая -л о ж б и н а, разделяю щ ая
два конца сел а. П о ее скатам , занесенным сугр об ам и , толпился
у ж е народ. Н ед алеко от того места, где остановились Антон
П етрович и Г р у б о в , по косогору р асполож или сь «пузаны», а на
336

противоположном косогоре стояли «козлы». В раж дебн ы е действия
еще не начались. Слы ш ался только ож ивленны й говор, взры­
вы см еха и тот неопределенный гу л , который производит вся к ая
толпа. Только мальчиш ки с обеих сторон д р азнил ись разными
обидными прозвищ ами и на бегу давали д р у г д р у г у легкие под­
затыльники.
Н о мороз к вечеру так окреп, а вечер так быстро надвигался
из-за темного б о р а, что толпе трудно стало оставаться в холодном
бездействии. В некоторых местах внизу лож бины показал и сь с
той и другой стороны взрослые м уж ики и , похлопы вая р у к а в и ­
цами, вызывали противников оскорбительными сравнениям и.
Скоро там и сям по о в р агу несколько пар м уж и к ов у ж е вст у­
пили в д р ак у . Н о сначала др ак а эта была лен и в ая, «форменная».
В особенности лениво обменивались тумаками два м у ж и к а , топ­
тавшиеся внизу прямо против Г р у бо в а. К огда один из них дал
хорош его тум ака по шее др угого, то этот не сейчас отвечал ем у, а
сначала спросил лениво:
— Ты так-то?
— Т ак-то, — отвечал первы й.
— Н у , а я вот к ак , — сказал второй и треснул по б о к у пер­
вого.
— Т ак ты вот как?
— Д а , я в таком роде, — новая затрещ ина по б о к у .
— Н у , а я вот эд ак , — новый удар по ш ее.
Эти переговоры , демонстрируемые ударами по ш ее и по б о к у ,
продолж ались до тех пор, пока обоим противникам не наскучило
такое занятие.
— Э д ак , брат, с к у ш н о ... давай л учш е по м ордам ! — предло­
ж и л один из противников.
— Что ж , давай ! — согласился второй и придал надл еж ащ ую
позу своему ціироком у, заросш ем у бородой л и ц у .
Ч ерез минуту на это ш ерш авое лицо у ж е о п усти л ся к у л ак
противника в бараньей рукави ц е и вы звал, по-видимому, не­
удовольствие у получивш его его — по крайней мере он у ж е
с некоторым раздраж ением спр оси л:
— Т ак ты так-то?
— Т ак-то, — злорадно возразил противник.
N
— Н у , а я вот как с пузанами о б х о ж у сь ! — кри к н ул оби ж ен ­
ный и угодил по у х у обидчика.
М еж д у ними после того закипел учащ енны й мордобой.
Грубов в эту минуту невольно должен был оставить и х и пере­
вести свои взоры на д р у гу ю сторону. П о всему о вр агу у ж е на­
чалась общ ая св ал к а. В морозном возд ухе слы ш ались плоские
ш лепки по п о л у ш у бк ам , гл у хи е удары по головам и какие-то
мягкие зв ук и , вероятно удары голыми рукам и по голым физио­
номиям. П о всей лож бине разносились у ж асн ы е и дикие завы ва­

12 Каронии, т. 2

337

н и я , которыми к аж д ая сторона старалась вызвать храбрость в
св о и х и у ж а с во в р а г а х . В н ачал е ни та, ни д р уга я сторона не под­
д а в а л а сь ; бились одинаково стойко как «пузаны», так и «козлы».
В п р о чем , некоторое время численность сторон была р ав н ая , так
к а к много н ароду толкал ось еще без дела по косо го р у, в качестве
зап асн ы х отрядов. Н о м ало-пом алу все резервы приняли участие
в бое. И тогда в о в р аге, переполненном лю дьм и, образовалась
гу ст ая к а ш а , в которой трудно было различить отдельны х людей;
мелькали только р уки да головы , да слы ш ались громкие ш лепки
по п о луш убк ам или м ягкие удары «по мордам», а над всею этою
ки п я щ ею м ассой стоял сплош ной вой о хр и п ш и х голосов.
Г р у б о в у ж е перестал см еяться, нервы его у ж е сильно были при­
подняты ; он тревож но перебегал взором с одного конца ложбины
на д р уго й , взгляды вая по временам и на А нтона . П етровича.
П осл едний м олчал, но это молчание сильнее слов выдавало его
волнение. О н н апряж ен н о следил за боем и, видимо, испытывал
великое смятение. Н еск о л ь к о раз на его лице м енялись радость
и зл о б а, смотря по том у, к ак ая сторона брала в ер х.
— Э х , д ол ж н о наши п о д а ю т с я !— с необычайною горечью
ск аз а л он, пытливо следя за ходом ср аж ен и я.
— Я ничего не в и ж у , — возразил Г р у б о в .
В кипящ ей каш е он действительно не мог понять, кто кого
бьет.
— Н ет , подаю тся! наши подаю тся! Воню чие подлецы всем
концом д в и н у л и ... — горько выговорил старик и сж им ал свои
кулаки.
Д ействи тельно, скоро ясно о бн ар уж и л ось, что «пузаны» у ст у ­
пали поле битвы и заметно вытеснялись на верх косогора. Х р и п ­
лые крики все ближ е и бли ж е раздавались возле того места, где
стоял Г р у б о в . М им о него пробеж ало несколько м уж и к ов и парней
с синим и, вздутыми физиономиями; пробеж ал так ж е какой-то
м у ж и к , изо рта которого струи лась кровь. Это всё были «пузаны»,
разбиты е и позорно беж авш ие.
— Б ью т наш и! помочь надо! — вскрикнул вд руг Антон П ет­
рови ч, и не успел Г р убо в огл ян у т ься, как у ж е старика не было;
он ш мы гнул вниз по косогору на дно оврага и потонул в кипящей
м ассе д е р у щ и х ся . О чевидно, старичиш ка не выдержал нацио­
нальной обиды, забыл свой возраст, положение и состояние и
всецело отдался заразительном у увлечению мордобоем. .
Совсем у ж е стемнело. Н а Грубова напало что-то дикое и злое.
И з одного места до него донеслись чьи-то проклятия и р уган ь ;
откуда-то р азд авали сь стоны; где-то кто-то п л а к а л . М имо него
п робеж али вд руг два п ар н я , из которых один гнался с обломком
кол а за д р уги м . О чевид но, ш утк а, потеха давно окончилась и пе­
реш ла в п остоянную , беш еную д р ак у . К а к узнал на другой день
Г р у б о в , этим всегда дело оканчивалось. Н ач ав «форменный» бой,
338

ради взаимного удовольствия, для приятного п реп ровож ден и я
времени, вроде как в театре, противники м ал о-п о м ал у о зл об л я ­
л и сь, приходили в неистовство и , у ж е ничего не пом н я, мстительно
проламывали д р уг д р у гу переносья, ребра и гол овы . Н ер ед ко и
до смерти кое-кого заби вали . '
Х а р ак т ер битвы м ало-пом алу изм енился. Х р и п л ы е крики и
звериный вой толпы ст и хал , по мере того как над селом р а с с т и л а ­
л ась темная, безлунная ночь. И зувеченны е и побитые уд ал и л и сь.
Н о зато в овраге, к удивлению Г р у бо в а, п р о д о л ж ал ась какая-т о
молчаливая возня. Там др ались лю бители, еще не удовлетворен­
ные дневным боем. Они продолж али биться и тогда, когда и х н а­
крыла темнота в овраге, бились молча и сосредоточенно. Это про­
изводило странное впечатление; неслы ш но было к р и к о в , стонов и
ш ум а битвы, овр аг к азал ся безлюдным; оттуда слы ш ались только
сотни ударов по чему-то м я гк о м у ; казал о сь, выбивали пы ль из
по л уш убк о в .
Грубов ж д ал , когда ж е эти молчаливые, бездуш ные удары по
чему-то так ж е м олчаливому и бездуш ном у окон ч атся , но т ак и не
до ж д ался. Антона Петровича он долго искал глазами м еж д у деру­
щ им и ся, но т ак ж е не нашел и отправился домой один, недоум е­
в а я , что сделалось с обезумевш им старичиш кой.
Т ольк о у ж е на др угой день увидал его. З ай дя к нему в дом,
он увидал его на печке охаю щ им и'стонущ им . «Что с тобой, Антон
Петрович?» — спросил он. Н о Антон П етрович в замеш ательстве
отвернулся к темной стороне печки и что-то пробормотал насчет
простуды . Е м у совестно было созн аться, что вчера у него вышибли
два зуба и помяли легкие. О бдум ы вая все это, Г р уб о в печально
подум ал: «О, это у ж слиш ком больш ая пропасть м еж д у нами и
ими !»
Н о , к аж ет ся, он ош ибался.

IX
ГОСПОДА

К огда В ерочка заск у чал а окончательно, ей сн ач ал а не предста­
влялось никакого вы хода. В се ей опротивело. Н ер а зо в ей надоел.
Грубова она ненавидела. М уж и к и были так чуж ды ей, что втайне
она уд и вл я лась, как это можно в них найти общ ество. И х можно
учить, лечить; у них можно покуп ать м олоко, яйца и м я со , давая
взамен того добросовестную п л ат у; над ними можно иногда по­
см еяться, когда они говорят глупости ; и х н уж н о и зуч ать, и х м ож ­
но пож алеть, когда они обнаж аю т нищ ету; но чтобы войти в их
общество — это неестественная ч еп у х а , аб сур д . О ни были для нее
смешны, ж а л к и , темны, грубы — только и всего. И В ер оч к а у ж е
подумы вала уехать из этого скучного места.

12*

3 39

Единственны й человек, общество которого здесь стало ей при­
ятно, был К у ги н . О н с первого ж е дня знакомства понравился
ей. Т еперь он ей нравился за постоянную усл уж л и в ость, за то,
что один у х а ж и в а л за ней, заботясь о ней до последних мелочей.
К о гд а у ней вышли все книги, он откуда-то достал ей новы х;
когда ее папиросы были на исход е, он без сп р о су шел в лавочку
и покуп ал и х . Н у ж н ы ли ей были баш м аки, мыло, с а х а р , теплые
п ерчатки, — все это он доставал ей. Зам етив, что она с большим
отвращ ением говорит о неразовской стряпне, он уговорил ее обе­
дать у себ я ; а чтобы общ ий стол А л ек сея Семеныча не показался
ей т ак ж е скудны м , он то и дело заказы вал Н атал ье сделать чтонибудь лиш нее. И В ер очка стала с утра до ночи просиж ивать у
К у ги н ы х — вернее, у К у ги н а .
Л и ш ь только п о утр у она показы валась в горенке, как К угин
у ж е встречал ее и помогал ей раздеваться; а когда поздно вече­
ром она соби р ал ась домой на ху т о р , К уги н помогал ей надеть
п ал ьто, подставлял ей калош и , завязы вал ей концы платка сзади.
П отом он провож ал ее до самого хутора пеш ком , если погода стоя­
л а теп л ая , и на лош ад и , если был мороз.
Д н ем , когда К уги н копош ился немного на дворе, по хозяйству
тестя, В ер оч к а сидела в горенке, подж ав на л ав к у ноги, и читала
к н и ж к у или вы ш ивала замысловатый узор малороссийской р у ­
бахи.
П р и появлении в дом К у ги н а м еж ду ними тотчас ж е начинался
разговор обо всем на свете. П отом н аступало время обеда, потом
чай вечером. Разговоры велись исключительно м еж ду ними одними,
хотя бы кто-нибудь присутствовал при этом из членов семьи, —
сл овом , т а к , как будто в комнате никого не было. Сн ачала
А л ек сей Семеныч считал долгом вежливости вставить кое-где свое
сл ово, но потом броси л, п он яв, что это слово не слуш ается и не
нуж но.
С такою ж е правильностью К уги н с Верочкой игнорировали
и Н а т ал ь ю . Н ат ал ь я присутствовала при всех и х р азгов ор ах,
но в качестве п р и слуги , которая предполагается чуж ою в семье
и ничего в ее интересах не понимаю щ ей. К уги н обменивался с ней
только такими сл овам и :
— Н а т а л ь я , скоро обедать?
И ли :
— Н а т а л ь я , поставь, п о ж ал уй ст а, сам овар.
Н ат ал ь я молча и сполняла приказания м у ж а , а исполнив и х ,
сад и л ась на преж нее место и м олчала. Н о она напряж енно при­
сл у ш и в ал ась ко всем у, что говорили К угин и В ер оч к а. Е й , р а ­
зум еется, многое было непонятно, но непонятное она не осмели­
в ал ась разъ яснять при помощи м у ж а . Д л я этого она обращ ал ась
к Г р у б о в у и часто п о р аж ал а того неожиданными вопросами о
т а к и х в ещ ах, которые далеко выходили за пределы ее маленького
340

м ира. Грубов с удовольствием объ ясн ял, а она ж ад н о, в о л н у я сь,
сл уш ала его.
Теперь она ж и ла среди постоянного волнения. Л и ц о ее теперь
п ораж ало тревожны м, вопросительным вы раж ением . С особен­
ною ж адностью она следила за В ерочкой , подмечая все, что в той
бы ло. И , подметив что-нибудь выдающееся в бары ш не, она ста­
рал ась делать так ж е . О н а переняла от В ерочки прическу,- стал а,
как и В ер оч к а, ходить с открытою головой, сб росил а серьги ,
которых у Верочки не бы ло, сш ила себе м ал ор осси й скую р у б а ш к у ,
тайно и тревожно следила за своим лицом . Н о , б ед н ая, она не
могла перенять от неприятной ей барышни д ер з к и х, блестящ их
глаз, свободных м анер, громкого см еха, уменья говорить обо всем
на свете. И однаж ды , поняв, что она просто гл у п а я баб а, вд руг
бессильно опусти лась на скам ью и за п л ак ал а.
С этого дня она у ж е больш е не п о д р аж ал а В ер оч к е, а уроки
Г рубова сл уш ала апатично или м аш инально. В о взгляде ее рисо­
вался и сп у г, тревога, рассеянность.
О чем она дум ал а? Быть может, она сп р аш и в а л а , почему м у ж
не говорит с ней так охотно, к ак с В ерочкой? Быть м ож ет, и з у ­
м л ял ась, ради чего эта бары ш ня п р и ехал а, вторглась в ее ж и зн ь,
до той поры светлую , и отняла у ней гордость и покой? И чем все
это кончится? Уедет ли барыш ня туда, откуда п р и е ха л а , или на­
всегда останется в ее д о м е?.. И ревность стала озлоблять ее сердце.
А В ерочка у ж е часто стала подумывать об отъезде. В скором
времени ей и с Кугины м стало ск уч н о. Е й надо было чем-нибудь
р азв лечься. А развлечение было для нее синонимом ж и зн и ,
К огда она ж и ла в городе, то день ее проходил исклю чительно
в п оисках развлечения.
— Возьмите меня с собой! — ск азала она однажды К у г и н у ,
когда тот, по поручению А л ексея Семены ча, собрал ся ехать в бор,
чтобы посмотреть целость д в у х стогов сен а.
К уги н н ар уж н о воспротивился этой эксцентричной просьбе;
он отговаривал ее холодом, сугр обам и, п л охою дорогой, пугал
прастыми сан ям и , к которым она не при вы кла; но внутренно он
был обрадован и польщен этою просьбой.
В ерочка с оживлением собр ал ась. Д ор ого й ею овладела не­
удерж им ая веселость; она болтала и без у м о л к у рассп р аш и в ал а
о встречаю щ ихся предм етах; потом взяла в ож ж и из р у к К у ги н а ,
разогнала в одном месте лош адь и оп р оки н ул а сани в еугроб.
К уги н ворчал, но его заразил хо хот утонувш ей в снег девуш ки ,
а близость к ней к р уж и ла ему голову.
К огда они заехали в бор, веселость Верочки переш ла в необуз­
данный восторг. О н а слезла с саней и, утопая в сн е гу , залезла
в сам ую гу щ у сосен. Там она пробовала кричать, чтобы узнать,
как раздается эхо в сосновом бору, потом запела какой-то
мотив из «Снегурочки». О т ее голоса вздрагивали бл иж айш ие
3 41

ветки и роняли на ее голову сн еж инки. К уги н от ее пения забыл,
зачем п р и ехал , и стоял очарованны м , по пояс в сн егу.
— Вы простудите горл о! — ск азал он наставительно, но сам
не верил своим словам .
(
— А вы отморозите уш и ! — зак ри чал а Верочка со смехом
и пр о д о лж ала ходить по лесным сугр обам и петь один мотив
за д р уги м .
Вместо н ескол ьки х минут они провели в л есу несколько часов.
Н а возвратном пути В ер оч к а о зябл а, но это только забавляло ее.
— Я никогда не видела бора в т и ху ю ночь, освещенного
л у н о й ... Съездим ж е к о гд а -н и б у д ь ?— ск азал а она.
К у ги н со п р о ти вл ял ся , но в конце концов обещ ал.

С этого дня Верочка сопровождала Кугина всюду, куда только
он ездил по делам. Она уже не просила его, а просто говорила:
— И я с вами поеду.
К у ги н не мог в этом отказать ей. С н ач ал а ему нравилось, что
В ер оч к а за всем обращ ается именно к нем у, — это предпочтение
ее перед всеми товарищ ами удовлетворяло его тщ еславие. Н о
дальш е ему стало вообще приятно проводить с ней время. С това­
рищ ами он р азо ш ел ся ; к импровизированной семье своей он
втайне питал пренебреж ение, к жене — равнодуш ие. С муж икам и
он иногда возился не по внутреннему влечению , а по влечению
ко всем у .модному ; м уж ик и ж е были одно время в моде. П о тем
ж е побуж д ени ям он, в сущ н ости , и на Н атал ье ж ен и л ся . Н о ж е ­
нивш и сь, считал себя соверш ивш им все хорош ее по отношению
к ней. О н был уверен, что исполнял все свои обязательства к ней;
он ее не р у га л , не би л, как м у ж и к , но в то ж е время не считал
себя обязанным любитъ ее. Когда он заметил ее беременность,
это не обрадовало и не и сп угало его ; совершенно естественно,
что у них будут дети, хотя он и не любил ее.
О днаж ды ж елание В ерочки побывать в бору при лунном осве­
щ ении исполнилось.
С то ял а т и х а я , с небольш им морозом ночь, когда они выехали
из се л а. Л ун н ы й свет господствовал — в природе, казал ось, все
померкло и потонуло в его неопределенном блеске; умерли все
зв у к и , застыли все предметы; снеж ное поле превратилось в фанта­
сти ческую пусты ню ; бор издали представлялся мрачною тучей,
спусти вш ею ся с неба до самой земли.
Д ор о го й В ерочка ож ивленно восторгалась всем, что видела.
Н о торж ественная тиш ина ночи, пустынное поле — все это
отразилось на ней тем, что она ум олкла и только ш ироко раск р ы ­
тыми глазами впивалась в полутемное пространство. Е й чувст­
вовалось, что все в мире ум ерло, погибло, зам олкло, и только
они одни остали сь. Н о когда они въехали в бор и санки перестали
скрипеть полозьям и, настала страш ная тиш ина. В ерочка прош еп­
тал а слова восторга, но ее ш епот разд ался ди ко, как порыв ветра.
342

Это произвело на нее такое впечатление, что она боял ась пош е­
велиться. И через несколько минут, чувствуя беспричинный
у ж а с среди этой застывш ей, вымершей пусты ни, она попросила
К уги н а ехать н азад.
Они возвращ ались ш агом . К уги н пробовал поддерж ивать р а з ­
говор, но у него от волнения преры вался го л ос. Д а В ер оч к а и не
отвечала; чувство беспричинного стр аха так охватило ее, что она
боялась смотреть по сторонам и п р и ж и м ал ась, как ребенок,
к сидевшему рядом К у ги н у . К уги н время от времени загляды вал
ей в лицо и др ож ащ им голосом осведом лялся, не холодно ли ей
и спокойно ли ей сидеть. В ерочка только к ач ал а головой и от­
вечала только взглядом . В одно из этйх м гновений, н агн увш и сь
к ней, К уги н п р и к осн ул ся горячим лицом к ее л и ц у и несмело
поцеловал ее. В ер очка не оттолкнула его, а посмотрела только
с удивлением.
— Вы не думайте н и ч е го ... Это я к ак то в ар и щ , — тихо ск азал
К у ги н , но дрож ащ ий голос говорил противное.
— Н е делайте э т о г о ... з а ч е м ? — прош ептала В е р о ч к а , но
не отводила лица от К у ги н а , не оттолкнула его.
Н а них обоих напало то душ евное оцепенение, когда и ск л ю ­
чительно господствует только одна страсть.
Н о скоро замелькали первые дома деревни. В ер оч к а вд руг
завол новалась, заторопилась и резко велела себя вы садить на том
повороте, который шел к неразовском у х у т о р у . К у ги н хотел ее
довезти домой на лош ад и, но она отказалась и торопливо пош ла
одна.
Скоро К угин и село скры лось из ее глаз'. О став ш и сь среди
пусты ря одна, она вд руг останови лась, о гл я н у л а сь в о к р у г и
громко зары дала, — не от ст р а х а , — но к ак ая-т о неизмеримая
тяж есть легла ей на сердце. О н а чувствовала бесконечную т о ск у ,
как будто с ней случи лось какое-то огромное несчастие.
Н екоторое время спустя Н ер азов отворил ей дверь, но ее лицо
было так закутано платком, что он ничего не заметил. П отом ,
когда она у ж е была в своей комнате, он услы ш ал ее сдерж анное
рыдание и хотел войти к ней, но п обоялся. Л и ц о его искази л ось
состраданием, на гл азах добряка выступили слезы , и он п одум ал:
«Скучно, долж но быть, бедняж ке!»
Н о это было неверно. У В ер оч к и , кроме постоянного о щ ущ е­
ния с к у к и , были еще редкие м гновения, когда душ а ее суд орож но
и скала чего-то неведомого; тогда она казнила себя за эгоизм,
за пустоту, за м елкую ж и зн ь . Е сл и бы в т ак у ю м инуту наш елся
такой, который бы ук азал ей путь, она пош ла бы по нему и была
бы готова на подвиг, на кровавую ж ер т в у, на сам у ю см ерть, лиш ь
бы не чувствовать постылой ж и з н и ...
Н о проходили эти м гновения, и В ер очка становилась п р е ж ­
нею. П р о ш л а ночь, и на другой день В ер очка п о ехал а с К угины м
343

в соседню ю деревню , где ей, собственно, делать было нечего, но
по дороге туда она м огла весело провести врем я. О н а только стала
сд ерж ан н ее в отнош ениях с К угины м .
Н о что они были неразлучны — это, наконец, обратило все­
общ ее вним ание; д аж е А лек сей Семеныч встревож ился и , чтобы
усп окои ть себ я, обратился однажды за разъяснением к Г р у б о в у .
— З ав сегд а так бывает пром еж господ? — наивно Й іросил
он.
Г р у б о в посм еялся над ним и объяснил все в ш у т к у , но в душ е
дум ал и н аче. О н попробовал опять отвязаться от этого неприят­
ного д ел а: «П усть что угодно проделывают, мне-то что?»
Н о неприятность насильно лезла в голову и требовала к себе
определенного отнош ения. В конце концов Г р уб о в стал снова
волн оваться, негодовал, и все это приняло такие разм еры , что его
мысли исклю чительно стали обращ аться к В ерочке и К у ги н у .
«Ч ерт их возьми! П р и ехал и работать, а занимаю тся романами,
к а к последние п о в е сы ...» — бесился он внутренно.
И ногд а он д аж е сом невался:
« Д а неуж ели это п р а в д а ? .. Д а не может б ы т ь ...»
Н о дело не в том, что роман какой-то происходит, а в том,
что К у ги н и В ер очка всю ду показы вались вместе. В страш ном
п ер еп ол о хе, не зная что делать, взбешенный и растерянный,
Г р у б о в , наконец , реш ил обратиться к сам ом у К у г и н у , обратиться
без оскорбления и без лож н ого стыда, с товарищ еским советом.
И К у ги н п о сл уш ает ся; надо только затронуть его чувства чести
и порядочности, а эти чувства были в нем.
Г р у б о в так и сд елал.
О д н аж д ы К у ги н ехал зачем-то в л ес. Н а повороте к хутор у
ем у встретился Г р у б о в . К уги н сум рачно взглянул на него, про­
бормотал что-то и хотел проехать дальш е, но Гр убов вдруг об­
ратил ся к нему с просьбой:
— Вы в л ес? Возьмите меня. Я хочу немного п р о е х а т ь с я ...
К у ги н и скоса взглян ул на товарищ а, но остановил лош адь
и очистил место в са н я х . Грубов сел, и они поехал и . Н екоторое
время длилось тягостное молчание. К уги н не зн ал , чему припи­
сать ж елание Гр убо ва с ним п роехаться. Грубов был сильно взвол­
нован предстоящ им объяснением. Н е видя К у ги н а , он это объяс­
нение представлял себе очень просто; но когда он сел рядом
с этим человеком, он растерялся от страш ной трудности р а з­
го во р а.
К у ги н первый не вы держ ал м олчания.
— Вы в последнее время чтс-то перестали давать уроки Н а ­
тал ье? — заметил он равнодуш но.
— О н а сама отк азал ась на в р е м я ... Е й , видимо, нездоро­
в и т с я ,— возразил Гр убов с напряженны м вниманием.
— Д а , она что-то к и сн е т ...
3 44

Грубов очень взволновался при этих сл о в а х К у г и н а , так к а к
они прямо вели его к цели, и он у ж е хотел нам екнуть на беремен,ность молодой ж енщ ины , чтобы затем прям о и открыто погово­
рить, но К уги н предупредил его:
— Это и л уч ш е. П у ст ь она отдохнет, а то вы гоните ее на в сех
п а р а х ... Д а и вам , чай , надоели эти у р о к и ... Я сл ы ш ал , Вы были
на бою? Ч то там такое происходит? — говорил К у г и н .
Грубов пож ал плечам и, недовольный таким неож иданны м
поворотом.
— Я был. Н еп р и ятн о! Стари н н ая забава р у сск ого человека.
— Х о р о ш а з а б а в а !.. К а к много еще дикости в наш ем м у ж и к е !
— П о ж а л у й . Н о дикость не всегда сопровож дается пороком .
— П о -ваш ем у, когда люди начинаю т бить д р у г д р у г а по морде,
это не порок?
— Н е зн аю . Н о если мордобитие считать п ороком , тогда я
не понимаю, как можно снисходительно смотреть на кул ьтурное об­
щ ество, больш ая часть забав которого, по су щ ест в у, так ж е д и к а .
П о крайней мере я не в состоянии разделить б ал , на котором
люди превращ аю тся в лош адей, и м у ж и ц к у ю п л я с к у , ц и р к , где
люди сознательно н аслаж д аю тся ж естоким у ж а со м , и кулачны й
бой, где муж ики с удовольствием колотят д р у г д р у г а по ф изионо­
м и я м ...
— Это не и н т е л л и ге н ц и я !— воскликнул К у ги н .
— В се равно. Р азн и ц а м еж ду нами и м уж и к ам и есть — р а з­
ница часто неизгладим ая, но не всегда в пользу н ас.
Говоря это, Гр убов бесился внутренно, что говорит не то, что
н у ж н о . Н о цель у скользал а из его р у к . О н готов был придраться
к первому попавш ем уся сл у ч аю , чтобы заговорить о том, что
хотел, но разговор уходил все дальш е и дальш е от намерения.
— Это ненуж ное сам оуничиж ение! — возразил К у г и н . —
Если я ви ж у отвратительное явление в м у ж и к е, то я так и назы­
ваю его — отвратительным.
— Сделайте одолж ение, называйте. Н о помимо отвратитель­
ного, есть ч и ст о е...
— Н азовите такое явление в м уж и ц кой ж и зн и , перед которым
бы я должен преклониться? — спросил К у ги н .
— Н азвать едва ли м ож н о; приш лось бы разбирать всю ж и зн ь .
Н о в общ их чертах — отчего ж е , мож но. М е ж д у прочим , знаете,
как ая разница м еж ду нами и ими? Это то, что мы ж ивем чувством
приятного и п рекрасного, м у ж и к ж е — чувством долж ного и
неизбеж ного. М ы делаем то, что нам н рави тся, м у ж и к и — то,
что долж но делать. Н е д ум аю , чтобы эта разни ца была в наш ей
в ы го д е... Когда ж и зн ь нам не дает того, что мы ж ел аем , что ка­
ж ется нам приятным, мы считаем ее н еудавш ею ся; м уж и к и ж е
считают скверною ту ж и зн ь , которая дала ему одни только
гр ехи . М ы страдаем оттого, что не удовлетворяем св о и х ж ел ан и й ,

м у ж и к ж е — оттого, что не исполнил какой-то высшей воли,
н а г р е ш и л ... Н о оставим этот р а з г о в о р ... П о сл у ш а й т е , К у г и н !..
Я с вами хо ч у п о г о в о р и т ь ...— с волнением в д р уг заговорил
он и посмотрел п р я м о .в лицо товарищ а. — П о сл у ш ай т е меня и
не се р д и т е сь ... Я говорю как товарищ , как д р у г !
— Ч то такое? — спросил К у ги н , весь всп ы хн ув , и отвер­
н у л с я от устрем ленного на него взгляда Г р у б о в а .
Г р убо в откры то, с пы лаю щ им лицом , вы сказал свое мнение
об отнош ениях К у ги н а и В ер очки , открыто зая ви л , что ему не
н р ав я т ся эти отнош ения, и умолял К у ги н а прекратить и х , как
опасны е не только для сам ого К у ги н а , но и для в сех.
П о к а говорил Г р у б о в , К уги н все время менялся в лице,
которое суд ор о ж н о подерги валось; но когда тот кончил, он пре­
зрительно у л ы б н у л ся . М гновенно м еж ду ними образовалась
к а к а я -т о атмосф ера неискренности.
— О к ак и х это отнош ениях вы говорите? И что вы д у ­
маете?
— Я ничего не дум аю и не хо чу предполагать. Я только хо ч у ,
к а к товари щ , предостеречь в ас, что ваши д р уж еск и е отношения
с Зиновьевой м огут быть дурн о истолкованы , а это страш но всем
нам п о в р ед и т ... Н ав ер н я к а можно ск азать, что ваш им др уж еским
отнош ениям будет придано другое значение!
— То есть? — спросил К уги н небреж но, хотя в его голосе
сл ы ш алась у ж е злоба. О н еще никак не мог попасть на н адл еж а­
щ и й тон.
— Д а просто с к а ж у т , что барин от своей жены путается
с д р у го й . Я не верю этом у, но, повторяю , это убьет нас в здешнем
м нении.
— О тлично вы всё это го в о р и т е... но, милый человек, как
ваш е р ассуж д ен и е ко мне-то относится? И вообще как вас понять?
О чем вы говорите?
Говоря это, К у ги н у ж е овладел собой, зло см еялся и с удо­
вольствием чувствовал глуп ое полож ение, в какое поставил Г р у ­
б о в а. В сем своим видом он к ак будто говорил : «Н е понимаю!»
Г р убо в и сам чувствовал, что говорил не то и не так , как
хо тел . О н хотел поговорить д р уж еск и , просто, как товарищ и
брат, а вышло неискренно, запутанно и гл у п о, и не только не
д р у ж е ск и , но с небы валою до си х пор враж дебностью . В порыве
отчаяния он вздум ал силой придать р азговору другой характер
и в ск р и ч ал :
— К у ги н , вы понимаете м е н я !.. Бросьте этот тон! Я хочу не
оскорблять вас, а помочь в а м !..
Н о К у ги н насмеш ливо у л ы бн ул ся ; ему приятно было изде­
ват ь ся.
— П о м о ч ь ?.. Н о в чем, ей -богу, не понимаю ! — ск азал он. —
Вы увидали какие-то мои отношения к Зиновьевой, но ведь это
346

ваш а ф антазия! Вы говорите о каком-то мнении м у ж и к о в , но при
чем я тут, я не п о н и м аю ...
— Н у , а Н ат а л ь я ? Вы т ак ж е не понимаете и ее? — спросил
Грубов вне себя от негодования. — Знаете ли вы , как она смотрит
на ваши прогулки с бары ш н ей ?.. Н еу ж ел и вы не видите, что
с ней делается?
К огда это сказал Г р убо в , К уги н как-то заметался в са н я х
и глаза его забегали по сторонам , но ненависть к сидевш ем у
рядом Г р убо в у взяла верх над его смятением.
— А ! вы вот о ч е м !.. Н о какое право у вас вмеш иваться в мою
частную ж и зн ь? П очем у вы вздумали заботиться обо мне и о моей
ж ене? Н о , милейш ий, вы о ш и б л и сь !.. Вы можете р а сп о р я ж а т ь ся
таким д ур аком , как Н ер азо в , но я не м огу вам доставить такого
у д о в о л ь с т в и я !— и, говоря это, К уги н засм еял ся искаж енны м
от злобы лицом .
А Грубов вд руг пры гнул с саней, привы чная л ош адь остано­
в и л ась, и товарищ и в продолж ение н ескол ьки х мгновений смот­
рели д р уг на др уга с нескры ваемою ненавистью .
— Д ов ол ьн о , К у ги н ! Я утверж д аю , что ваши отнош ения
к ж ене бесчестны, и нам не о чем больш е р азгов ар и вать! Н о я
все-таки сделаю , что Зиновьевой здесь не будет!
И , выговорив это, он порывисто повернулся обратно к се л у .
К у ги н , ударив лош адь, уск ак ал по направлению к л е с у .
Грубов созн авал, что с этой минуты колонию м ож но считать
разбитою ; ее нет больш е, как нет больш е товарищ ества.
Н о , по странной л огике, ш агая по снегу к се л у , он продолж ал
гневаться, страдать и придумывать средство сохран и ть дело.
Он снял ш ап к у и шел некоторое время с непокрытою головой,
которая пы лала до физической боли; во рту у него п ересохло,
как во время горячки . Чтобы утолить ж а ж д у , он схвати л в горсть
снегу и глотал его большими куск ам и . О н был так потрясен всем
случивш им ся, что долго не мог опомниться. В особенности ему
тяж ело было сознание непоправимой враж дебности к нему
К у ги н а. Этого ли он хотел, когда шел на объяснение? Д о объ яс­
нения положение было простым, легким и ясны м; п о сл е .о б ъ я с­
нения все ослож нилось и запуталось до неузнаваемости и отра­
влено было целым потоком взаимной вр аж д ы . О бъяснение к а с а ­
л ось, в сущ ности, мелкого сл у ч а я , но когда оно кончилось,
мелкий случай вырос в целое событие, грозным по разм ерам и
мучительным по своей силе.
Грубов шел с опущ енною головой; лицо его сделалось вд руг
истомленным, глаза впали, как после т я ж кого ф изического
потрясения. О н чувствовал сильнейш ую разбитость и растерян­
ность.
Н о вдруг его озарило реш ение. «Д а уйти от гр е х а , только и
всего», — вд руг подумал он с радостью . Бросить все и у ехать
34 7

из к о л он и и ; ведь никакой кровной связи с ней у него н е т !.. Это
с р а з у его у сп окои ло, и ср а з у все стало ясно и просто. Н е нуж но
бол ьш е д у м ат ь о враж дебности К у ги н а, незачем думать о самом
К у ги н е , незачем с кем бы то ни было объ ясняться, незачем
уп р аш и вать В ер о ч к у З и н ов ьев у , совсем не надо больш е думать
об этом пропащ ем д е л е !.. В ы ход очень простой: наплевать на
все и у ехат ь сам ом у.
Г р у б о в ср а з у усп ок ои лся и быстро ш агал по дороге. Реш ение
свое он ф орм ули ровал п рям о:
« Ч е р т .с ними! Н ап левать!»
Н а д уш е у него сделалось так л егко, словно он избавился от
какой-то мучительной каторги. И сейчас ж е появилось ирониче­
ск ое настроение: все, что происходило в колонии, и сам ая коло­
н и я , и сам он — все ср а з у представилось в курьезном виде, так
что он громко з а х о х о т а л .
Н о , к несчастию для н его, он не успел вовремя выполнить
своего чудесного реш ения, а должен был до конца допить горь­
к у ю , ядовитую чаш у товарищ ества. Ч ер ез несколько дней в ко­
лонии п однялась так ая возня, что д аж е близкие к ней м уж ики
заметили это.
— О п ять наши господа чтой-то за б е га л и !.. Чтой-то у них сл у ­
ч и л о с ь ... И ш ут и х знает, чего они бесперечь б есп о к о я т ся !..

X
КОНЕЦ ПУТАНИЦЕ

П о сл е «товарищеского» разговора Гр убо ва и К у ги н а личные
счеты так вд руг зап утал и сь, что никакою двойною бухгалтерией
нельзя было учесть и х . Н ач ал о сь с того, ч т о 'К у г и н р ассказал
В ер оч к е с разными намеками конец своего разговора с Грубовы м,
то есть у гр о зу последнего выдворить В ер о ч к у . В ерочка обомлела
и вне себя от оскорбления назвала Грубова в присутствии Н ер азова низким человеком. Взволнованны й Н ер азов стал защ ищ ать
д р у г а , но В ер очка со сл алась на К у ги н а, который, по ее словам,
имеет доказательства низости Грубова. Тогда Н ер азов побежал
к К у ги ну объ ясн яться, но вместо объяснения назвал его подле­
цом. З а это К уги н выгнал его из дом у, заяви в, что он больше
с ним незнаком . В свою очередь Верочка написала зап и ск у Г р уб о в у , где требовала, чтобы он публично объявил причину, почему
он требует вы хода ее, В ер оч к и . Н о так как Г р уб о в , сидя в своей
крепости иронического настроения, на зап и ску не ответил, то
к нему по поручению В ерочки отправился сам К у ги н . К уги н по
дороге р еш и л, что даст Г р убо в у пощ ечину, если он откаж ется
удовлетворить требование В ерочки . О днако вместо объяснения
произош ла новая неож иданность. Н а требование К уги н а Грубов
34 8

с равнодуш ною улы бкой сообщ ил, что объ ясняться ем у больш е
не к чему, так как к колонии он больш е не при н ад леж и т.
— Я на д н ях совсем у ед у .
К угин остолбенел от этих слов и не н аш ел ся, что ск аза т ь
в ответ; в замеш ательстве он отправился дом ой, не в си л а х
разобраться в страш ной путанице. Я сно он понял только то, что
с уходом Г р у бо в а, в сущ ности, все дело р у ш и т ся, так как один на
один с Н еразовы м К угин не ж елал иметь н и к ак и х снош ений,
во-первы х, потому, что Н ер азов «дурак», а во-вторы х, «бешёная
собака».
О столбенела и В ер оч к а. С н ачала она не н аш л ась, что делать,
но вслед за тем лучш ие стороны ее натуры взяли в е р х .
— В таком сл учае лучш е я вы йду! — в ск р и ч ал а она со сл е ­
зами на гл азах. И так как реш ения ее, хорош и е и дурны е, созре­
вали и исполнялись м гновенно, то она на следую щ ий ж е день
собралась уезж ать.
М гновенно из глубины ее сердца вы рвались н а р у ж у чистые
и великодушные побуж дения и мгновенно ж е исчезли всё недобро­
ж елательство, вся злоба к остаю щ им ся. Е й в д р уг стало больно
и ж ал к о покидать колонию , и все товарищ и п оказал и сь ей чест­
ными и лучш ими лю дьми. П р о щ ая сь , она н ескол ько раз крепко
пож ал а р у к у Н ер а з о в у , а Г р у б о в у велела передать п р о сь б у , чтобы
он не думал о ней д ур н о. О н а со слезами на гл а за х простилась
с Алексеем Семенычем и с его ст ар у хо й , простилась с собакой и х
Волчком , потрепав его за у ш и ; поцеловала Н а т а л ь ю . И когда
она вы ехала за село, ни одной злой мысли против кого-нибудь из
оставш ихся у ней не бы ло. П р а в д а , она ничем и не ж ер тв ов ал а,
у е з ж а я ; колония осталась чуж ды м для нее делом ; друзей она не
наш ла там. К К у ги н у ж е она вд руг сд елал ась р авнодуш ною .
Ч то он ей? О н а не лю била его и не могла лю бить.
Н о не то К у ги н . С т о й самой минуты, как она реш илась у е х а т ь ,
он ходил как опущ енный в воду. О н не находил сл о в , чтобы отго­
ворить ее от вы хода, но в то ж е время чувствовал , что с ее отъез­
дом он погиб. О н полюбил ее с узкою бесповоротностью себ ял ю ­
бивой натуры , не знающ ей д р уги х законов, кроме св о и х ж е л а ­
ний; в этой любви для него теперь все сосредоточилось — ж и зн ь ,
счастье, дела, убеж дения, будущ ее. К олония была ему без В е ­
рочки отвратительна, товарищи ненавистны, и счастье он св я зы ­
вал только с ней; вне ее ничего не было — пустота.
З а ней он пошел нанимать лош адей до станции ; потом за ней
он отправился на хутор и вместе с ней уклады вал ее вещ и. И когда
она села в сан и , он т ак ж е сел рядом с ней, не ск азав д а ж е , до
которого места он хочет проводить ее. Д ор ого й он безумно м ол ­
чал. О н не смел ск азать ей о своей лю бви, но в то ж е время не
думал и скры вать ее. О н сидел рядом с ней, но не д у м а л , куда
он едет и где остановится.
349

Наконец уж Верочка сама ему напомнила.
— Н у , нам пора р а с с т а т ь с я ... Мы и так у ж е далеко отъехали,
вам тя ж ело будет возвр ащ аться пеш ком, — ск аза л а она с груст­
ным лицом , но без тяж елого чувства.
К у ги н м аш инально стал вылезать и слез прямо в мокры й,
таявш и й снег. Л и ц о его и скази л ось т ак , как будто он хотел зары ­
дать. Н о он не зары д ал, а с внезапно всп ы хнувш ею злобой, от
которой у него пом утились гл аза, зак р и ч ал :
— В су щ н о ст и , вы не добровольно уезж аете, а гонят вас!
В ер о ч к а побледнела, но сдерж анно проговори ла:
— Н е говорите т а к ... Я добровольно у езж а ю . Е сл и бы я не
у е х а л а , уехал бы Г р у б о в ...
— О н не у ехал бы ! Это с его стороны подло обдум анная т ак ­
тика!
— Ч то мне до этого? Я ж ертвую собой ради д ел а. М оя со­
весть с п о к о й н а ... Я д ол ж н а была принести такую ж ертву! —
В е р о ч к а проговорила это торжественно.
Н а этом они р асстали сь. К у ги н , стоя глубоко в ры хлом м ар­
товском сн егу, с безумным лицом смотрел, как ее увозили сани.
О н а несколько раз огляд ы валась и м ахал а ему платком и что-то
кри чала с веселым лицом , а он стоял без движ ения и смотрел,
к ак она у е з ж а л а . Е сл и бы она оттуда зак р и ч ал а : «Идите ко мне,
у е д е м !» — он бы бросился через овраг, наполненный рыхлым
снегом с водой, и уе хал бы с ней. Н о она велела ему слезть, и он
сл е з, п ови н уясь ее власти. О н а не звала его, и он не трогался
с м еста.
А В ер оч к а — кто ее знает? — дум ала и скренно, что своим
вы ходом приносит ж ер т в у, или этими словами в последний раз
р и сов ал ась перед К уги н ы м . Н астроение ее всегда быстро меня­
л о с ь , и , вероятно, она от всего сердца хотела принести посильную
ж е р т в у , когда соби р алась в Дорогу. Н о когда К угин сказал ей
прощ альны е сл о в а, мысли ее ср азу переменились. С л ов а К уги н а
врезались ей в пам ять, и она не могла отвязаться от н и х ; эти
сл ова затемнили все то, что было хорош его в ее д уш е, вызвали
в ней снова память об оскорблении и разож гл и ее злорадство.
« А ! меня в ы гн а л и !.. Н у , так тогда другое дело!» И она у ж е р а с­
к а и в а л ась , что поддалась минутному чувству. Е й надо было бы
назло остаться, пусть злился бы Г р убо в , а она прониклась
глупы м великодуш ием . Е й сделалось обидно, злость овладела
ею , злость и т о ск а : злость, что она сделалась наглою ж ертвой;
т о ск а , что она вд руг осталась одна, без д р узей , б р о ш е н н а я ...
И в порыве этой тоски она написала на станции зап и ск у К у ги н у :
«П риезж айте в город по следую щ ем у адресу».
К у ги н эту зап и ск у получил на другой день рано утром . Н и ­
кому ничего не ск азав , он нанял лош адей до станции и
уехал.
350

К огда об его отъезде узнали Н ер азов и Г р у б о в , то сн ач ал а обо­
м л е л и .-П о т о м Н еразов готов был зап л ак ать , а Г р уб о в приш ел
в такое неистовство, что реш ился тотчас ехать вслед за К угины м
и вернуть его си лой; он чувствовал, что способен теперь на самый
дикий поступок. Н о он не успел выполнить ни одного из этих
намерений благодаря Н ат ал ь е, которая своим обдуманны м реш е­
нием ср азу все расп утал а и сделала полож ение страш но ясны м.
В последнее время о ней все позабы ли, заняты е личными
счетами и передрягам и. Д а ж е Грубов на время забыл о ней. Н о
зато сама она слиш ком много дум ала и понимала все, что прои с­
ходит во к р уг нее.
В ся зима прош ла для нее в сильнейш их душ евны х переворо­
т а х . В первое время по приезде Верочки она чего-то ср а з у и с п у ­
гал ась; лицо ее сделалось напряж енны м , вдумчивы м, сосредото­
ченным. Счастливая до той минуты, она теперь вы глядела стр а­
даю щ ей.
Потом Н ат ал ь я вд руг сделалась ж ал к о ю . Н а лице ее, кроме
и сп уга , стало рисоваться отчаяние. О н а п о н ял а, что перед б а­
рышней в гл азах м уж а она — д у р а , тем ная, н и з к а я ; она п он ял а,
что бороться с барышней у ней нет средств. Т у лю бовь, которая
с первой минуты засветилась у ее м уж а к бары ш не, о н а, Н а т а л ь я ,
ничем не может перевести на себ я; она мож ет только ум олять об
этой л ю б в и ... упасть к ногам м уж а и ум олять его пож алеть ее.
И она ж ал к о п л ак ал а, когда оставалась одна.
Н о вд руг одно время на лице ее п о к азал ась ненависть и ж а ж д а
постоять за себя. О н а ничем не могла выразить этих чувств, но
они ярко горели на ее лице. Когда она теперь встречала В е р о ч к у ,
вы ражение ее лица было гордое. И сп у г ее прош ел; она перестала
ж алеть себя. О н а не дум ала больш е о себе. В се ее мысли обрати­
лись на м у ж а и на барыш ню .
Т а к продолж алось до отъезда В ер оч к и . В о время сборов
последней и после ее отъезда неопределенная надеж да зароди лась
в сердце Н ат ал ь и . Н о вот утром уезж ает К у ги н . Л и ц о ее и вся
ф и гура опять на время сделались ж ал к и м и . О н а поднимает об ­
роненную им зап и ск у , читает и холодеет. О н а за п л а к а л а к а к
ребенок; она опять на время казалась испуган н ою и ум ол яю щ ею
о пощ аде. «М иш а, не губи меня!» — ж а л к о прош ептала она про
себя несколько р аз, как будто м у ж мог услы ш ать ее.
Н икто не видел и не знал, что с ней п роисходит. Д ом аш н и е
не обратили внимания даж е на отъезд К у ги н а . Д а Н ат а л ь я ни
за что на свете и не созналась бы , что ее м у ж уехал за д р у го й .
Л у ч ш е смерть!
Д о половины этого дня она ходила ж ал к о ю и потерянною ,
с опущ енною головой, с ум оляю щ им взором. Н о к вечеру лицо ее
еще раз преобразилось. В глазах ее в д р уг показал ось торж ество
и радость, вся она приподнялась и гордо смотрела куда-то в д а л ь ,
3 51

откры вавш ую ся из окон. Это она считала средством воротить
беглеца и его лю бовь. О н а дум ала о нем раньш е, но только теперь
п о н ял а, какое оно м огучее. Б лагод ар я ему он приедет. О н непре­
менно вернется и с рыданием припадет к ней и будет обнимать ее.
О н будет на коленях ум олять ее пощ адить его и будет звать
гр ом ко, чтобы она взгл ян ула на него хоть раз и ск аза л а ему
л а с к у . И она простит его. К а к ж е не простить, когда он ей м у ж
и когда она до смерти лю бит его? О н сделал ее счастливою , и
у ней нет злобы против н е г о ...
П отом ее оденут во все лучш ее, что он лю бил, и отнесут ее
за сел о, под березы и кусты черем ухи, где они часто с ним сидели,
м еж д у крестов. О н пойдет всю ду, куда ее понесут, и будет с л ю ­
бовью глядеть на ее л и ц о. К огда ее туда принесут, он еще р аз поце­
л ует ее и ск аж ет еще р аз, чтобы она простила его. О н а у ж е про­
стила ем у, потому что знает, что он вернется к ней с лю бовью ,
которой она при ж изни не з н а л а ...
С соверш енно разумны м лицом Н ат ал ь я вышла из комнаты,
прош ла в ч ул ан , оты скала порош ок, который м у ж ей привез для
отравы кры с, и с лихорадочною поспеш ностью съела его две
горсти , а чтобы не слы ш ать отвратительного в к у са , ж адно запила
водой. Л и ц о ее в эти минуты стало поразительно похож им на
лицо отца в те мгновения, когда он говорил о боге и о правде и
описы вал картины райского блаж енства; лицо ее было в одно
и то ж е время гордое и светлое, верую щ ее и счастливое.
Г р у б о в у ж е собир ался ехать с Ефремом на станцию ; лошади
были зап р яж ен ы . Н о в ту м инуту, когда он выходил из дверей
ф л и гел я, во двор со всего р азм аху верхом на лошади прискакал
А л ек сей Семены ч; он был в одной р у б ахе, без ш ап к и , а в р у к а х
его зачем-то была п ал к а.
— М итрий И ваны ч, Н ат ал ь я кончается! — крикнул он, под­
ск ак и в ая к сам ом у к ры льц у, где стоял Г р убо в .
Гр убов помертвел, но не ск азал ни сл о ва, а прямо бросился
беж ать по ули це, к ак будто он заранее знал, что так именно надо
беж ать. К огда он вбеж ал в ком нату, там у ж е собрались все до­
маш ние и две сосед к и -стар ухи .
— В а с она хочет видеть, — ск азала Г р убо в у одна из ст а р у х .
, Г р у б о в подошел к самой постели Н ат ал ь и , которая судо.р о ж н о би лась.
— Ч то с тобой, Н ат аш а? — спросил он громко.
Н о та не отвечала, хотя ш ироко раскрытыми зрачками смот­
рел а на него. О н а боролась с страшными судорогами и не могла
говорить; но в одно мгновение, сж а в страш ным усилием пры ­
гав ш ую ниж ню ю челю сть, она взглядом подозвала его к себе, и
когда он наклонился к ней, она прош ептала неслышно для
др угих:
— К огда он вернется, не говорите ему п р а в д у ..,

352

— Н есчаст н ая ! что ты сделала? — прош ептал он и д огад ал ся
о причине суд орог.
— И никому не го в о р и т е... Я простила ем у , а он будет л ю ­
б и т ь ...
Н а мгновение опять на ее лице и гл азах п о к азал и сь торж ество,
гордость и радость, но начавш иеся вновь судороги исказили ее
черты, и в них нельзя у ж е было узнать, чем гордилась она и
кому прощ ала.
Грубов отошел прочь, в дальний угол комнаты, и с застывш им
лицом смотрел и сл у ш а л , как бегали и кричали лю ди, как п ри ехал
свящ енник и стал читать громко какую -то м олитву. П отом он
увидел, что ему делать здесь больш е нечего, и он совсем вышел
прочь из дом у.
Он был в том состоянии нелепой практичности, которая часто
является в самые уж асны е моменты. И дя дом ой, он дум ал о том,
как лучш е всего известить К у ги н а о смерти ж ены , какое письмо
и в как и х вы раж ениях он напиш ет, ск ольк о слов будет содерж ать
телеграмма, доедет ли по испорченной дороге Е ф р ем , накормлены
ли лошади овсом . А когда Е ф рем с письмами и телеграммами
отправился, Г рубов стал соображ ать, как похоронить ум ер ш ую ,
что надо купить для похорон , сколько придется истратить де­
нег, и если не хватит наличны х, то где и х достать. Т ол ьк о когда
на третий день он увидал возвращ аю щ егося из города К у ги н а ,
бездушные мелочи разом сги н ули , и в его душ е встал целиком
образ простой, наивной ж енщ ины , которую все лю били, а о н , быть
может, больше д р у г и х . И тогда у него явилось то подавляю ­
щее горе, которое в несколько часов р азр уш ает несколько лет
ж и зни.
П рош ло более д в ух недель со дня п охор он .
Товарищ и за это время ни р азу не вид ались. К аж д ы й ж и л
наедине с собой. Н о в то ж е время никто из них не трогал ся с места
под влиянием какого-то сты да, хотя все со зн ав ал и , что дело надо
кончить и разойтись в разны е стороны. См ерть Н атал ьи с страш ­
ною ясностью по к азал а, что здесь больш е нечего делать. Только
никто не реш ался первый подняться с места и уехат ь .
Н ак он ец , по просьбе Н ер аз о в а, пригласивш его Г р у б о в а и К у ­
гина записками к себе на ху т о р , однажды все сош лись для л и кви ­
дации. Когда они увидали д р у г др уга в первый раз после похорон,
это была для всех т я ж елая минута. Они как будто не узнавали
д р уг др уга и обращ ались как чуж и е лю ди, едва знаком ы е. Н е разов сильно кон ф узи лся, когда встречал по очереди К у ги н а и
Г р у б о в а; Грубов был сильно взволнован и к Н ер а з о в у обращ ал ся
на «вы». К угин ни на кого не мог взглянуть п р ям о.
Д а , может быть, они и в самом деле не узнавал и д р у г д р у г а .
В особенности изменился К у ги н . Н а него тяж ел о было смотреть.
И з красавца он сделался каким-то хилым и больны м; он д ер ж ал ся

сгорбленно и су д о р о ж н о улы бал ся . Н а его осунувш ем ся лице
сл еда не было преж н его К у ги н а , рисовавш егося каж ды м своим
движ ением . В с я его сценическая эффектность смыта была первою
ж и зн ен н ою драм ой, в которой он поневоле сы грал заглавную
роль.
Т я ж ел о е молчание наруш ено было Н еразовы м . К р асн ея и
в о л н у я сь , он ск аз а л :
— Н а д о , господа, п о го в о р и т ь ... как нам теперь?
— Разойтись-то? — спросил Грубов серьезно и потом доба­
ви л : — О чень просто.
П о сл е еще ,нескольки х минут молчания Г р у б о в , ни к кому
не о б р ащ ая сь , вы сказал просьбу — оставить в собственность
Е ф р ем а все то имущ ество товарищ ества, которое было у него на
р у к а х . Н ер азов с торопливою радостью изъявил свое согласие
на это предлож ение. К у ги н молча со гл аси л ся . О н сам , не подни­
м ая головы , вы сказал т а к у ю ж е просьбу относительно А л е к ­
сея Сем ены ча, во дворе которого такж е н аход ил ась часть то­
варищ еского и м ущ ества. Н ер азов с восторгом и на это согл а­
си л с я .
К у ги н первый п о д н я лся. В се так ж е сгорбленны й, не подни­
мая головы и не подавая никому р у к и , он встал с места и с тя ж е­
л ою медленностью вышел из ху т о р а. В тот ж е день к вечеру он
совсем у ехал из сел а. Н о , преж де чем уехать навсегда, он, выехав
за о к о л и ц у, свернул на кладбищ е и там оставался с п олчаса.
Ж ел ан и е Н атальи сбы л ось: несчастный стоял на ее могиле.
Н е сбы лась только ее надеж да на его лю бовь. О н стоял у
свеж ей кучи глины и тупо на нее смотрел. И не пл акал и не
л ю би л , да едва ли после всего и в будущ ем мог лю бить когониб уд ь. Д л я любви все ж е н уж н а свеж ая си л а , а он стал р а з­
валиной .
Ч ер ез несколько дней и Грубов со бр ал ся . К нему п р и хо ­
дили прощ аться все его знакомые м уж ики и бабы, и все просили
у него что-нибудь на пам ять. О н роздал, что у него было, но
это привело его в сквернейш ее настроение. П р а в д а , корыст­
ные взоры м уж и к ов и баб были мелки и наивны : так , заметив
ко р об к у из-под килек, один ж адны й м уж ичонко с конфузом
п оп р оси л:
— У ж ты мне благослови ш туку-то э т у ...
Н о и эта м елкая ж адность р азд р аж ал а.
— В озьм и , возьми! — говорил Гр убов торопливо.
В особенности наглы были бабы. В ся к у ю д р ян ь, которой у него
много накопи лось, они осматривали и вы праш ивали. Это, нако­
нец, так ему опротивело, что он с раздраж ением ск а з а л :
— В от что, бабы. Т еперь мне некогда, а когда я уед у, можете
тут брать все, что найдется! А благословлять вас я больше не
с т а н у ,— ну вас совсем!
3 54

О т этого окри ка все посторонние у ш ли . О стались только
Е ф р ем , Л у к а ш к а да домашние Антона П етровича, пришел
ещ е и А л ек сей Сем ены ч. Эти ничего не просили. Н о Грубов
чувствовал, что именно они от души прощ аю тся с ним и ж алею т
его. И они долго буд ут помнить, как он был прост с ними и
каки е чудесные вечера они проводили у него в продолжение
всей зимы.
С А л ексеем Семенычем Грубов очень взволнованно прощ ался.
Странное впечатление производил на него этот «божественный»
человек теперь. О н с неприятным изумлением смотрел на то сп о­
койствие, с каким стари к относился к смерти дочери.
— Ч то делать, воля бо ж и я! — говорил несколько раз А л е ­
ксей Семены ч.
Это было не равнодуш ие, а вера. «К будущ ей жизни воля бо­
ж и я всех призовет, и злы х и добры х; злые понесут м у к у , добрые
в о з р а д у ю т с я ... Н о ежели который и греш ил, но р а ск а я л ся , и тот
будет взы скан». П олож ительно неприятно было Г р уб о в у разго­
варивать с этим А лексеем Семенычем — слиш ком у ж он не­
у язв и м ; он так ж е покойно, вероятно, будет хоронить и всех, кого
он л ю бил, так ж е сам будет ум ирать, так ж е и прощ ается теперь
с уезж аю щ им навсегда человеком.
Был теплый апрельский вечер, когда Гр убов в сопровождении
Н ер а зо в а вы езж ал из Б о р а . З а селом они слезл и ; Ефрем поехал
ш агом , а они пошли пеш ком вслед за телегой. Кое-где показы ­
в ал ась у ж е тр авк а; сосны покры лись густою зеленою краск ой ;
лиственные деревья побурели от множества почек. В воздухе
то и дело со свистом перелетали утки , в к устах слы ш алось
пение каки х-то птичек. В о зд у х был вл аж н ы й ,-м ягк и й , разн еж и ­
ваю щ ий.
Н о товарищ и шли м олча, с нахмуренными лицам и, и не гл я ­
дели ни на что о к р у ж аю щ ее. Н ер азов предлож ил вопрос, где
поселится Г р убо в и что намерен делать, но тот только пож ал
плечам и, к ак бы го в о р я: «да не все ли равно где?» Н ер азов не­
ск ол ьк о раз собир ался попросить товарищ а писать, но почему-то
не р е ш ал ся . Н ак о н е ц , взволнованны й и затосковавш ий, он вдруг
вскричал :
— Б о ж е мой, да неуж ели все кончилось?!
— Н еч ем у было и продолж аться-то, — возразил серьезно
Грубов.
— Н о почему все это кончилось так? П очем у так всегда?
— К а к тебе ск а з а т ь ? .. В ся к о е дело требует д в у х усл ови й:
надо лю бить это дело и у в аж ат ь лю дей, которые взялись за н е го ,—
взаимно у в а ж а т ь ...
— Я ж е л ю би л , — наивно возразил Н ер азов .
Грубов с улы бкой и симпатией взглян ул на него.
— Ты -то, п о ж а л у й , л ю б и л ... но я . . . мне с самого начала был
356

противен этот м он асты р ь... П р и зн аю сь , я вообщ е не понимаю ,
что значит спасать свою д у ш у . Спокойствие — реш ительно не
мое дело. Счастливое д о в о л ь ст в о — не моя о б я з а н н о с т ь ... Н у ,
да это теперь дело прош лое, перестанем о нем говорить.
Н а лице Г рубова показалась обычная насм еш ливость. Н ер азов
смущ енно улы бал ся. О н хотел продолж ать разгов ор, в о зр аж ат ь,
но, взглян ув на лицо товарищ а, оставил это намерение. Д а и
некогда у ж е бы ло. Н езаметно надвинулись сум ер к и . Сы рой
холод стал подниматься с земли. Товарищ и простились и р а зо ­
ш лись. К огда телега, в которой ехал Г р у б о в , ск ры л ась в тум ан ­
ных су м е р к а х, Н ер азов почувствовал в д р уг т а к у ю т о ск у , что
почти бегом бросился назад к сел у . Н аступ и вш ее после отъезда
товарищ а круглое сиротство было выше его си л .
Вот для кого поистине н у ж н а была колон и я! Н ер азов всею
душ ой при вязался к ней, как к неизбеж ному и кровном у д е л у .
В сю ж и знь он провел в пои сках места, куда бы он мог пристроить
свое сердце и свои пестрые, разбитые мы сли, но как-то до си х
пор не нашел ни места, которое бы приняло его, ни лю дей, кото­
рые бы обласкали его и привязали к себе. И вот в товарищ естве
он было пристрои лся; так прочно пристроился душ ой , что до по­
следней минуты представить себе не м ог, что колония давно
у ж е переставала сущ ествовать. Это он понял только тогда, когда
телега с Грубовы м исчезла в ночном тум ане.
Н а хутор он не пошел — без у ж а са он не мог представить
себе, что еще одну ночь проведет там один. О н заш ел к А л ек сею
Семены чу и ночевал у него. А на другой день его озарил а счаст­
ливая мысль — продать свой противный хутор А н т о н у П е т р о ­
вичу. П осле недолгих переговоров, во время которы х А нтон
Петрович сплел ц елую сеть петлей, чтобы ловчее ухватить давно
желанный к у со к , дело было сл аж ен о . А нтон П етрович половину
платил наличными, половину векселем. О б щ ая пр од аж н ая сумма
была на одну треть меньше действительной стоимости. Н о Н е р а ­
зов был рад, что р азв язал ся с опустевш им хутором , да еще по­
лучил деньги.
Антон П етрович так ж е несколько был р ад сделке, хотя до
самого отъезда Н ер азов а скрывал свою радость, очень натурально
подраж ая бедному человеку, который через свою простоту много
терпит убы тков; Н ер азов даж е пож алел великодуш ного ст ар и к а,
в ущ ерб себе купивш его его ху т о р . Н о когда он у е х а л , Антон
Петрович не мог долее удерж ивать свои ч увства; он тотчас
ж е побежал на хутор и . любовно осматривал каж ды й его
уго л о к .
Ч ер ез неделю .он у ж е там деятельно стр ои л ся. Д л я этого надо
было преж де снести ветхое здание. Н аняты е плотники п р и н я ­
лись было за его р азб ор к у, залезли н авер х и стали обдирать
с него кры ш у. Н о потом остановились.
357

— Антон П етрович! — сказали они, — да стоит ли разбирать
эд а к у ю гн и л у ш к у ! В зять бы прямо зацепить ее б аграм и , да и
повалить, а у ж апосля и поглядеть, что к ч е м у ...
Чтобы не терять даром целого дня на р азб ор к у, Антон П етро­
вич со гл аси л ся .
П ри несли два б агр а, зацепили ими с д в у х сторон стены и
с веселыми у хан ьям и стали раск ачи вать; наконец, достаточно
р а ск ач ав , с ревом у хн ул и в последний раз — и дом повалился,
превративш ись в безобразную к у чу гнилы х бревен, сору и пыли.

\

УЧИТЕ ЛЬ ЖИЗНИI
I

О

тец Д е н и са , Петр Ч е х л о в , был н астоящ и й, коренной
русский куп ец , в котором беспрестанно чередовались
чувства гр еха и блудливости, ст р ах перед богом и
непреодолимое влечение к озо р ст в у .

Ж изнь его проходила среди торговы х плутней и
купеческого вероломства, — тем он и н а ж и л ся , ставш и богатым
лесопромы ш ленником; но в то ж е время д уш а его в некоторые
моменты полна была раск ая н и я за все содеянное, а воображ ение
беспрестанно рисовало ему уж асы ада. И все эти чувства вы ра­
ж ал и сь в нем неукротимо, как у здоровенного д и к а р я . М уж ч и н а
он был огромный, с красным лицом , с железными нервам и; крови
в нем текло столько, что ее вполне достаточно было бы для д в у х
десятков департаментских чиновников. К огда он ш агал по п о л у,
трясл ась мебель, дребезж ала посуда в ш к аф ах и гн у л ся пол;
когда он снимал с себя верхнее платье и оставался в одной
рубахе-косоворотке, то о н а, казалось, вот сейчас треснет на его
гигантском теле, как папиросная бум ага. Говорил ли он , см еялся
л и, ел или спал — все это сопровож далось необычайными зв у­
кам и. Заваливш ись после обеда спать, он оглаш ал дом храпом и
свистом, какой издает парови к, когда вы пускает отработавш ий
359

п а р . К огда он просы пался и просил к в а с у , голос его походил
на ры чание л ь в а. О т времени до времени он приглаш ал фельд­
ш ера и «пущ ал кровь», — без этого ему и ж ить было бы нельзя.
Н о , однако, и после кровопускан и я здоровья его девать было
н е к у д а . Зим ой, бы вало, напаривш ись в бане до соверш енной
о д у р и , он выбегал прямо на воздух и катался по сн егу, и снег
таял в о к р у г него, к ак от раскаленной ж елезной печки. В молодые
годы он неоднократно, в день К рещ ения, прыгал в проруби, не
из религиозного рвен и я, а ради торж ества. И з этого можно сооб­
р ази т ь, в какой мере вы раж али сь его чувства.
Е ж егодн о он ездил в Н и ж н и й на я р м ар к у и ежегодно устраи ­
вал там генеральны й д е б о ш ... И гр ал а м узы ка, порхали ночные
б аб очки , лилось рекой вино. Н о дальш е что происходило, он
у ж е обыкновенно не пом нил. Т олько н аутро, проснувш ись
с ры чаньем, вы ходивш им откуда-то из глубины утробы, он при­
поминал вчераш нее и ср а з у становился тихим и робким.
— В а с и л и й !.. — тихо звал он сл у гу .
В аси л и й просовы вал «голову в номер , а Петр Ч ехл о в ск онф у­
ж ен н о смотрел на н его .’
— Н и к а к я вчерась напугал тут вас?
— Д а , у ж было дело, П етр И в а н о в и ч ... О чень вы р азгор ячи ­
л и сь , — говорил сл у га и с укоризной смотрел на гиганта.
— П ер ел ож и л м а л о с т ь ... Н у да ладно, давай с ч е т ... — робко,
почти шепотом говорил Ч ех л о в .
— Счет готов, извольте!
С л у г а при этом вынимал из бокового карм ана сю ртука длин­
ный лист и п о-преж нем у с укором смотрел. Петр Ч ехл о в глядел
на итог, в котором красовались цифры 1300 рублей.
— Ч то у ж это больно много! — возразил он , но робко и не
поднимая глаз.
— П ом и луй те, Петр И ванович, даж е еще м ало-с. Извольте
сами припомнить: выловили всеё дочиста ры бу из ак вар и я и ве­
лели свари ть, а самый акварий р а сш и б л и ... раз?
П етр Ч ех л о в со стыдом припомнил, что это действительно
т а к и было.
— А после того вы стали ш вырять бутылки в канделябру и
все ш есть ламп с пузы рям и окончательно п е р е б и л и ... два?
Петр Ч ех л о в смутно припомнил, что и это было, и к р я к ­
нул.

— Впоследствии времени, когда вы провожали барышень
с лестницы, перилы разломали... три?
— П ерилы ? П ерилы -то зачем? — изум и лся сам Ч ехл о в .
— Д а бог вас знает!
■
— Д а ты не вреш ь л и , брат? Чтой-то у ж больно мудрено ч у ­
гунны е перилы р а сш и б и т ь ... — пытался возраж ать Петр Ч ехл о в ,
но сл у га су р о в о взглянул на него,

— Н е верите? А вы идите да сами и поглядите, коли я в р у !
Были перилы , и нету и х теперь!
И , говоря это, сл у га с сердитым укор ом смотрел на П етр а
И ван ы ча, а он сконф уж енно смотрел на свои еще необутые
ноги.
— Н у , у ж ладно. П л а ч у .
— То-то и е с т ь ... А вы говорите: вреш ь! Кабы вы сами изво­
лили сообразить, что вы в ч е р а с ь ...
— Д а у ж ладно, ладно!
— А п о сл я того занавеси изгадили соусом из-под к а р а ся .
— Н у , будет, будет! Ч его р а ск у д а х т а л ся ! Говорю , п л а ч у .
Н а , п олучай !
П ри этих сл о в ах Петр Ч ехл о в торопливо отсчитывал требуе­
м ую сум м у с надлеж ащ ею прибавкой сл у ге на чай и спеш ил вы­
браться из гостиницы. Н а лице его вы раж али сь стыд и и с п у г .
О н рад был, что деньгами разв язал ся с сканд алом , но и после
расплаты за дебош долго не мог у сп окои ться. Срам н о было на
душ е; из глубины утробы от времени до времени выходили стон
и ры чанье.
— Э -э х ! — ры чал о н , всп ом и н ая, к ак валил п ер и л а.

Это-то ощущение срамоты и вызывало в нем другйе, противо­
положные чувства.
П о нескольку раз в году бывали такие дни.
С утра Петр Ч ехл о в вставал какой-то тихий и грустны й. Н о
все домашние у ж е знали, что на него наш ло «божественное»,
бога вспомнил. Действительно, не притроги ваясь к чаю , он вд руг
говорил, ни к кому не о бр ащ аясь:

— Иконы надо подымать!
И з дом аш них никто, конечно, не во зр аж ал ем у.
— П ореш ил я нынче молебен с в о д о св я т и ем ... П р и п аси те,
что тут н у ж н о , а я пойду п о д ы м ать...
В доме тотчас н ачи налась су ет а, чистка, мытье. Петр Ч е х л о в
шел за свящ енниками в церковь. К огда в церкви все было готово,
он с некоторыми из домаш них поднимал иконы и нес и х по у л и ­
цам . С ам он благоговейно держ ал образ бож ией матери. Н а лице
его было смирение и м ольба; в голосе его, вчера ещ е охрипш ем
от л ая и бож бы , теперь слы ш алось ум иление. Этот гигант, вчера
только разбойничавш ий на лесной пристани, сегодня с лю бовью
и мольбой смотрел на лик богоматери и др ож ащ им голосом п ел :
«Заступница усердная 1» Ч уд ов и щ е, недавно еще разбивавш ее
трактиры , гроза приказчи ков, злой отец, ж естоки й м у ж , в со б ­
ственном доме стоял на коленях перед образом и со слезами на
гл азах ум олял о п р о щ ен и и ... В о все продолж ение молебна он
вгляды вался в лик «мати бога вы ш няго», как бы стар ая сь в ее
взоре уловить тень прощ ения себе, ок аян н о м у. И к концу молебна
он чувствовал, осязательно видел, что кроткие, прекрасны е
361

гл аза милостиво обращ ены на него и прощ аю т мерзкие его дела.
В е сь си яю щ и й , с непокрытою головой, он нес тогда образа об­
ратно в ц ер к овь, раздавал милостыню всем нищим и убогим ,
тысячи ж ертвовал на богоугодны е дела и становился м ягок и
добр д аж е с домаш ними. Д етей л а ск а л , как ум ел, п риказчи ков
и дворню отп ускал гу л ят ь , ж ен у не называл «чертовой переч­
ницей». И д аж е несколько дней спустя после этого он чувствовал
на себе кроткие взоры чудного обр аза, и сердце его было полно
см и рен и я.
Н о проходило врем я, ж и зн ь ш ла своим чередом, и Петр Ч е х ­
лов становился преж ни м . Т а к и ш ла колесом его ж и зн ь : сначала
озорство по базарам и ярм аркам , потом ощ ущ ение ср а м а ; вслед
за тем разбой на лесном дворе и у ж а с перед богом, которого он
представлял не иначе, как в виде бесконечно огромного и гроз­
ного Ч е х л о в а .
Д е т ск и е впечатления Д ен и са все сосредоточивались на отце.
К р у п н а я ф и гур а отца все засл о н ял а. С самого раннего детства
все самы е сильные чувства вызывал в нем отец. И н аче не могло
и быть. Петр Ч ех л о в и сам по себе был крупны м лицом , а по ср ав ­
нению с домашними особенно вы делялся; при этом весь строй
больш ого дома сосредоточивался на нем. О тец один ж и л , а про­
чие только помогали ему ж и ть. Д в а старш ие брата Д е н и са были
приказчи кам и отц а; мать я в ля лась лиш ь безмолвною исполни­
тельницей воли х о зя и н а. Т аким образом , отец полож ил неиз­
гладимые следы на д у ш у Д ен и са и, сам не зная того, стал беспо­
щ адны м воспитателем его.
Тем более что м альчик и н аруж н остью вышел в отц а; те ж е
некраси вы е, но крупны е черты л и ц а, та ж е бо л ьш ая голова, то
ж е ж елезное здоровье. Т ольк о ростом Д ен и с не вы ш ел; больш ая
гол ова его с ш ироким лицом сидела на низком туловищ е, кото­
рое поддерж ивалось толстыми, короткими ногами. З а это ш к ол ь­
ники прозвали его «поленом дров». Н о , получи в много черт от
о тц а, к ак себялю бие, крутое сердце, способность к резким р еак ­
ц и ям , он много имел и своего. Т а к , Петр Ч ехл о в был человек
общ ительны й, лю бивш ий толпу и базар , а Д ен и с с раннего детства
п о р а ж ал сосредоточенностью и склонностью к одиночеству.
Эти черты со временем еще более в нем уси л и л и сь. В семье он
зан ял исклю чительное полож ение. Д ел о в том, что из всех троих
сыновей он один был отдан в гимназию . Я ви лось ли это вслед­
ствие обычного сам одурства отца, или у последнего с Д енисом
св я зан был какой-нибудь особенный расчет, только он непре­
менно ж ел ал сделать из него «ученого», как он называл всех
лю дей, которые знаю т несколько больш е грамоты. Д в а старш ие
брата неотлучно н аходились при лесной торговле, а Д ен и с отдан
был в гим назию . «П ущ ай будет доктором или мировым суд ьей »,—
говорил отец.
362

— Н о ежели только ты, бестия эд ак ая , забудеш ь бога и крест
перестанеш ь носить, ш к у р у с тебя с п у щ у ! — добавлял он под
пьяную р у к у , ^тодзывая к себе Д ен и са.
Таким образом , одиночество, с поступлением в гим назию , стало
неизбежно для Д е н и са . Е щ е до школы он предпочитал играть
один. П ри сутствие детей его возраста р азд р аж ал о его; очень
смирный вообщ е, он тогда становился злы м, драчливы м и б уй ­
ным. С поступлением ж е в гимназию он и от дом аш них своих
отделился. Ч то у него осталось общего с ними? О тец едва умел
нацарапать счет, сколько кому «атпущ ина бревин», а он у ж е с пер­
вого класса заучивал какие-то мудреные сл о в а, которые дико
звучали под сводами купеческого дома. П ри готовив у р ок и , он
угрюмо слонялся по этим комнатам и не зн ал , куда себя деть.
Ч а щ е всего он забивался в такой угол дом а, куда редко ступала
человеческая нога, и бесконечно долго о чем-то д у м ал . И сколько
одинокому м альчику приш лось передумать наедине с собой!
Д у ш а , оставленная в одиночестве, делается гл уб о к ой , но узк о й ;
мысль, родивш аяся в пусты не и не встретивш ая др угой мысли,
вырастает оригинальною , но некрасивою , как безобразный колю ­
чий к ак т у с; сердце, оторванное от д р у ги х сердец, каменеет.
Ж и зн ь мальчика все более и более обособлялась от д р у ги х ж и з ­
ней, и душ евное развитие его все резче вы делялось и переходило
на особый путь.
О н стал исклю чительно наблюдателем всего о к р уж аю щ его ,
а не участником его. О тсю да его необыкновенно высокое мнение
о себе и сознание ничтож ества в сех, кого он видел. Н аблю дения
его были тонкие, слиш ком тонкие для детского возраста. В ш коле
он не находил товарищ а, с которым ему приятно было бы вести
др уж еск и е отнош ения; ласки он холодно отклон ял . Ш к ол ьн и ки ,
в свою очередь, платили ему жестокими насм еш кам и. « Ч ехл ов !
полено д р о в !» — дразнили его беспрестанно и развивали эту
кличку с ж естоким остроумием мальчиш ек.
Д е н и с от этого
остроумия становился еще холоднее к товарищ ам .
И ногда он находил временных друзей благодаря подаркам
в виде карандаш ей или б у л о к , которые он мог покуп ать с излиш ­
ком. Н о недетская наблю дательность его очень скоро отравила
его д р у ж б у . О н заметил, что когда у него были б у л к и , у него
были д р узь я , а когда не было б у л о к , и друзей не бы ло. И зощ рен ­
ная наблюдательность его, конечно, не останавли валась на одном
этом ф акте, а р асп р остр ан ялась на все, что он видел; ум ж е его,
работавш ий одиноко, делал соответствующие выводы, дурные
выводы о дурны х сторонах л ю д е й ... Обы кновенно принято назы ­
вать тонким наблюдателем того человека, который способен под­
мечать самые незначительные дурны е черты др угого человека;
было бы, конечно, справедливее считать тойким наблюдателем
того, кто умеет открыть в самом дурном человеке кр у п и ц у чести

№

и добра. В ся мысль м аленького Д ен и са была направлена на пер­
вого рода наблю дения, потому что он рос одиноко, без капли
лю бви и участия с чьей-нибудь стороны.
К то ещ е мог бы его лю бить? И кого он любил бы? О тца —
ни в каком сл у ч а е . Петр Ч ехл о в был лесопромы ш ленником,
к уп ц ом , отцом, хозяи н ом , но другом для детей — никогда.
Д е н и с его или б о я л ся , когда он был дома, или забы вал, когда
тот у е з ж а л . Единственны е сл у ч аи , когда м альчик мог вести бе­
седы с отцом, падали на те часы, когда последний был пьян —
не д о чертиков п ьян , потому что пьяный до чертиков отец все
крош ил и громил в доме, а т ак , навеселе. Д ен и с тогда много го­
ворил с отцом, хотя не переставал наблюдать за ним, чтобы при
первом подозрительном движении его дать т я гу .
И ногд а у Д ен и са я в л я л ась потребность прил аскаться к м а­
тери, и он подходил и л а ск а л ся , но через короткое время с грустью
отходил прочь. Н а его ласки мать отвечала: «Ты, мож ет, хочеш ь
вареньица виш невого? А то п окуш ай , я тебе дам п и рож к а с ви­
з и г о й ...» Н есчастн ая ж енщ и на вечно чувствовала у ж а с жизни и,
кроме у ж а с а , ничего не поним ала, разве вот только ж а ж д у , да
голод, да сон . В и спуганном сердце ее не было места лю бви.
А у м альчика была страш ная потребность в этой лю бви. Ч асто
на него находило такое состояние, что он вд р уг начинал плакать
без всякой причины наедине с собой. Н и кто его перед тем не оби­
дел , ничего не сл учи л о сь, а он истерически ры дал. Н ары давш ись
вдоволь, он несколько дней ходил веселее, но потом его сердце
оп ять начинало болеть от неведомой тоски. Р аз в таком состоянии
он стал молиться и ср а з у почувствовал радость и восторг, каких
он никогда не зн ал. С этого дня он часто стал молиться. О н у х о ­
дил в необитаемую ком нату, куда никто не загляды вал, стано­
ви л ся на колени перед всеми забытою, запыленною иконой, на
которой не видать было изображ ен и я, и , обливаясь слезам и, мо­
л и л ся ей. О чем он плакал и почему м олился, он в первое время
не зн ал. О н только чувствовал, что когда постоит на пыльном
п о л у полутемной комнаты, из окон которой виднелся только
безлюдный дровяной д в ор, поплачет и помолится, тоска его
проходит и он испытывает такое восторженное счастье, какого
ни от чего д р угого он не испытывал.
Этот секрет ником у неведомого счастья он откры л, когда ему
было одиннадцать лет. И долго он пользовался им, скры вая его
от в се х. О н молился вместе с другими перед обедом и после обеда,
в церкви и на м олебнах, но холодно и равнодуш но. Н аблю дая
за др уги м и , он видел, что и они в это время молятся лениво, и
не только лениво, но прямо-таки недобросовестно. Т а к , он под­
метил, 4to многие во время молитвы зеваю т до сл ез, прикры вая
рот р у к о й , др угие клю ю т носом и если окончательно не дремлют,
то только потому, что дьячок вдруг иногда резко з а к р и ч и т ...

364

л "ч знал секрет чудной молитвы. И когда он наблю дал недобро­
совестность людей и вспоминал свой секрет, сердце его наполня­
лось вдруг гордою радостью . О н был убеж д ен , что один знает
іай н у молитвы в полутемной комнате с пыльным полом , перед
темным образом , на котором неизвестно что было и зоб раж ен о.
Н о приш ла п ора, когда и эта радость была отнята у него.
Вернее, он сам у себя отнял ее. Это случи лось благодаря все той
ж е недетской наблюдательности. К аж ды й ш аг свой он обдум ы вал,
каж д ую мысль свою р азл агал , а затем наблю дал, к ак делаю т то
ж е самое другие люди и как они думаю т о той ж е в е щ и ... З а д у ­
мался он о своем секрете. Зачем он молится? — раз спросил он
себя, когда после молитвы не почувствовал преж него счасти я.
Сн ачала он ничего не мог ответить себе, но самый этот вопрос
заставил тоскливо сж аться его маленькое сердце. А много поду­
мав над этим, он заметил в себе много новых вещ ей. П р е ж д е всего
он увидел, что молится не для бога, а для себ я ; когда он молится,
то непременно что-нибудь просит или благодарит за что-нибудь
выпрош енное. А разве это не га д к о ?.. В первом классе гимназии
он был один из первы х учеников; только один предмет не давался
ему — математика. О н был так туп в математике, что д аж е
«камчадалы» смеялись над ним; учитель ж е , зн а я , что по другим
предметам он учится в первом р я д у , усиленно нападал на него,
пытал, м учил. «Ч ехл о в ! вы опять ур ок а не приготовили?» —
чуть не каж ды й день говорил о н . Ч ехл о в у р ок готовил, но не
знал и врал . «За леность я опять вам ставлю единицу. Садитесь!»—
говорил учитель. А сзади мальчуганы обы кновенно ш ептали
рифмы: «Ч ехл ов ! полено дров! Сад и сь и не лени сь!» В классе
эта сцена обратилась в привы чку. Д ен и с, обидчивый и сам олю ­
бивый, несказанно м учи лся. Н ак он ец , измученный и оскорбл ен­
ный, он однажды со слезами обратился за помощ ью к богу,
знаком которого была черная, без ясного образа икона в пустой
комнате. О бл и ваясь обидными, измученными слезам и, он молился
о том, чтобы бог дал ему способности к арифметике и чтобы его
не мучил учитель и м альчиш ки. И на др угой день учитель дей­
ствительно в первый раз не издевался над ним и поставил ему
четверку. С этого дня Д ен и с каж ды й раз н акануне у р ок а ариф ­
метики м оли лся, причем скромно просил себе хоть тройки.
Потом он стал просить и д р уги х вещей.
И вот теперь ему стало гадко от этого. О н дум ал и видел, что
он любил не бога, а себя, и молился не из любви к нем у, а ради
своей выгоды. М учимы й этими мы слями, он стал пытливо наблю ­
дать за другими и убеди лся, что все делаю т то ж е . О днаж ды он
обратился за разъяснением к отцу.
Это было после одного обеда. В рассеянности Д ен и с забыл
помолиться на образа по окончании обеда. О тец тотчас заметил
и ск а з а л :
365

— Э й , ты! ем назист! что морду-то не перекрестиш ь?
М аль чи к вздрогнул и стал креститься. П отом , когда отец
остался один, он подошел к нему и, пытливо вгляды ваясь в него,
ск азал :
— Я всегда м олю сь, т я т е н ь к а ... Т ольк о не знаю , как мо­
л и т ь с я ...
— У ч и молитвы, коли не знаеш ь! — ответил отец.
— А своими словами м ож но?
— И своими м ож н о. А по книж ке на что ж е л уч ш е! Л у ч ш е ,
как ск азан о в молитвеннике, ничего, брат, не вы думаеш ь, —
возрази л отец и ш ироко зевнул.
— А нельзя т а к , чтобы любить бо га, но не молиться?
— Это как ж е так ? К а к ж е ты, д у р а к , не крестимши лба бога
будеш ь лю бить? — кри к н ул отец строго.
— Т ят ен ь к а, ты не б р а н и с ь ... Я только хо ч у спросить, зачем
м олятся б о г у ? .. Н е б р а н и с ь ... тятенька! — ск азал со слезами на
гл а за х Д е н и с, но с п реж нею пытливостью.
— К а к ж е ты этого не знаеш ь? — мягче заговорил отец. —
Б о г все д а л , он ж е по своей воле может и взять все. П о его святой
воле ты питаеш ься, одеваеш ься. О н ж е может и отнять у тебя
хлеб н асущ ны й. П о его воле ты родился, по его ж е воле и волос
с головы твоей не упадет, — говорил отец догматически.
— П оэтом у и м олятся? Чтобы он дал хлеб и все? — спросил
Д ен и с.
— Н и почему д р уго м у . И ежели он д ал , то благодарить за
милосердие его.
— И бояться поэтому ж е?
— И бояться.
— А если не бояться? — пытливо спросил Д е н и с.
— А не будеш ь бо яться, так ты, мерзавец, угодиш ь в. ад! —
ск азал мрачно отец.
— Значит, молиться надо, чтобы бог дал хлеб и чтобы не быть
в ад у ?
— М олиться надо за все и на всяком месте, — ск азал отец и
опять ш ироко зевн ул.
— М олиться — это значит просить что-нибудь? — продол­
ж а л допраш ивать м альчик.
— З авсегд а проси, — отвечал отец.
— Д л я себя?
— Н е для одного себя. М олись за всех — и за отца, родителя
твоего, и за мать, родительницу, и за б р а т ц е в ...
— Чтобы и вы не были в аду?
— Н у , брат, довольно глуп ты еще для т аки х разговоров!
И д и -к а л учш е подобру-поздорову, пока в затылок тебе не вле­
тело! И мне надо отдохнуть м алость! — ск азал отец, прервав
беседу, и зевнул т а к , что затрепетали окн а.
366

Д ен и с угрю мо пошел прочь. Этот разговор не только не р а з­
решил его сомнений, но еще более смутил его. О н наблю дал за
всеми окруж аю щ им и и уб еж д ал ся , что они не лю бят бога и мо­
лятся только потому, что нуж даю тся в чем-нибудь. О б отце он
ничего не д ум ал . Н о мать он наблюдал и видел, что иногда, когда
отец приходил пьяный и начинал буянить, она с уж асо м стоит
на коленях перед иконой и молится, чтобы тятенька ее не побил:
С тар ая нянька раз м олилась перед иконой, потому что разбила
глиняный таз, и просила, чтобы мамаш а не р у га л а ее. Стары й
приказчик однажды ск азал ем у, что купил нечаянно гнилой лес
и молил бога, чтобы как-нибудь сбыть его с р у к : нарочно свечку
поставил, чтобы сбыть его по хорош ей цене. И уверен бы л, что
бог поможет ему продать е г о ...
— Ты гад кий! — закричал ему со злобой Д е н и с и не хотел
больше говорить с ним.
Т яж к ое сомнение это сопровож дало д у ш у Д ен и са во весь
отроческий возраст. О н продолж ал в известные часы уходить
в таинственную комнату с черною иконой и м олился п о -п р е ж ­
нему горячо, со слезам и. Н о восторженной радости у ж е не бы ло,
потому что не было простоты. О н стал молиться не сердцем , а
умом. У м разлож ил и эту тайну на мелкие части. В о время мо­
литвы он наблюдал за собой, и не м олился, а и з у ч а л , как надо
молиться. К огда в молитву вкрады валась к акая-н и буд ь п росьба,
он тотчас ловил себя на месте преступления, уличал и тут ж е
просил бога, чтобы он простил его. В д р угое время он уличал
себя, так ж е на месте преступления, в том, что слезы его нечестные:
ему совсем не хотелось плакать, а м еж ду тем он п л а к а л , насильно
вы жимая воду из гл аз. И он приним ался тут ж е молить о про­
щении этих нечестных слез.
В конце концов едкий ум мальчика растравил эти счастливы е
минуты. О н стал спраш ивать себя, зачем он просит бога простить
ему? Значит, он боится наказан и я? А если бы не было н ак азан и я ,
то он и не просил бы прощ ения? Значит, и молится не из любви
к б огу, а из ст р аха? Н а молитве ничего не надо просить; что бы
ни просил, всегда просиш ь для себя, для своей выгоды. Е сл и
даж е просить, чтобы бог сделал добрым, — и это для себя.
Н едю жинны й ум м альчика стал создавать сотни хитросплете­
ний, метафизически тонких и остры х, но в конец р астр ав л яю щ и х
его простое религиозное чувство. О н улавл и вал бесконечно
малые моменты, из которы х состоит молитва его. О н , наприм ер,
наблюдал за своим шепотом молитвенных сл о в ; сл едил , насколько
ему лень кл ан яться; видел, как ему неприятно пачкать р уки об
пол, густо покрытый пы лью ; и обо всем этом тут ж е д у м а л , а
потом тотчас ж е думал о том, что дум ал.
Н е мудрено, что первые юношеские годы его ознам еновались
каким-то ж естокосердием , которое всю ду он стал п р о яв л я т ь.
367

П р е ж д е всего он перестал молиться. О бо р в ал о сь это с р а з у .
О д н аж д ы к нему заш ел товарищ . Н е найдя его в ком натах, он
спр оси л у матери, где его м ож но найти. Т а не зн ал а, где, м еж ду
прочим велела загл я н у т ь в ту ком нату, которая сл у ж и л а для
Д е н и са хр ам ом .
— О н , м ож ет, там, п о гл я д и ... О н лю бит там сидеть одинодинеш енек. И ной раз час сидит, два сидит, а зачем — бог его
зн ает, — ск азал а мать.
Т ов ар и щ пошел в ук азан н у ю ком нату, ш ироко р а сп а х н у л ее
двер ь и в д р уг в по лум р ак е заметил Д ен и са стоящ им на коленях
и что-то ш епчущ и м , с р у к о й , поднятой на м олитву. О н ул ы б н ул ся.
А Д е н и с вск очи л, к а к уж ал ен н ы й , и весь красны й. Е м у так чего-то
было стыдно, что он потом ни когда-не мог без краски в лице всп о­
мнить об этой минуте.
В о т с этого дня он больш е у ж никогда не ходил в таинствен­
н у ю ком нату, где был его х р ам , и когда спустя некоторое время
ком нату эту обратили в ум ы вальную , он не только не оскорбился
этим кощ унством , но д аж е как будто р ад бы л. И потом он
не только не м о ли л ся , но стал смеяться и над теми, кто мо­
л и л с я . К о гд а кто-нибудь из товарищ ей в ц еркви, куда ходили
гим назисты , приним ался усердно креститься и к л ан яться , Д ен и с
с злобным торж еством издевался над ним. Е м у д аж е стыдно
бы ло за того, кого он видел м олящ и м ся; он смотрел на такого
и д у м а л : и зачем он вы казы вает себя смешным?
С ам Д ен и с в эти годы пущ е всего боялся быть смешным.
В о избеж ание этого он стал сам см еяться. Р ан ьш е угрюмый и
безответный, он теперь сделался злым ш утником и убеди лся,
что его начали бояться. В обществе он стал озорным и драчливым
и из оскорбляем ого превратился в оскорбителя. О н убедился
опытным путем , что всегда следует к ул ак держ ать наготове,
тогда буд ут у в а ж а т ь , и при первой надобности подставлять его
к н о су оскорби теля, тогда будут лю бить. Зан и м ался урокам и он
в это время п л о х о , отличался неисправимою леностью . Впрочем,
его переводили из к л асса в кл асс, ибо он никогда не отказы вался
отвечать у р о к , смело ф антазируя свои ответы; каж ды й учитель,
конечно, видел, что Ч ех л о в вместо ответа храбр о врет, но —
такова си л а смелости — ни один из них не реш ался водруж ать
ем у кол. Б ы л , о дн ако, один предмет, над которым в это время
Д е н и с работал сознательно и с увлечением, это — язы к. О н стал
читать много книг, какие только попадали сь, больш е всего ро­
м аны , и учи лся вы р аж ат ь ся , как вы раж аю тся герои. И скусство
говорить далось ем у. В шестом классе он у ж е так красиво гово­
р и л , что изум лял не одних товарищ ей. С н ач ала это было книжное
красн обай ство, но под влиянием неум олкаю щ его ума язык его
стал оригинальны м и гибким, как вся его н атур а. Тем не менее
он пока не находил прилож ения для своего и ск усст в а , а только
368

щеголял им, сам при слуш и ваясь к словам своим . В о всем прочем
он оставался лентяем и ко всякой книге, за исклю чением необя­
зательны х, питал непреодолимое отвращ ение.
В седьмом и восьмом классе он нередко и в к л асс не я в л я л ся .
Вы ходя утром из дом а, он показывал все видимости, что идет
в гимназию, но на самом деле отправлялся ш ататься по городу.
П осещ ал базары , слон ялся в уличной толпе или уходил на при ­
стань реки и там по целым часам смотрел, как уход ят и приходят
пароходы , как и х гр узят, как пассаж иры съ езж аю тся. С л ов ом ,
в эти два года он стал записным повесой, и только опытный
наблюдатель мог бы открыть в нем присутствие недю ж инного
человека.
Аттестата зрелости он, разум еется, не получил — провали лся
по всем предметам. К а к это отразилось бы на его самолю бивой
натуре при обыкновенных усл ов и ях — трудно ск аза т ь, но в это
время в его жизни соверш илось событие, затуш евавш ее его не­
у д ач у. В те дни, когда он держ ал экзамены , внезапно от удара
умер его отец. В семье поднялся переполох, в котором про Д е ­
ниса все забыли; так что когда он шел домой с последнего э к за ­
мена, он знал, что дома никто не полюбопытствует, как его дела.
М ать ходила потерянною и не зн ала, плакать ли ей о смерти «са­
мого» или радоваться; старш ие братья приводили в известность
дела отца и спорили о наследстве. Д ен и с во всем этом просто
чувствовал себя лиш ним, окончательно забытым и предоставлен­
ным самому себе.
В се это лето он провел на ули це, по увеселительным местам
и редко показы вался домой. О н немного беспокоился насчет своей
доли в наследстве, но ему лень было спорить с братьям и, лень и
отчасти гадко. П оэтом у он ни р азу не сп р ав и лся у братьев, как
они намерены с ним поступить. Братья сами вспомнили о нем и ,
-ввиду его явной оторванности от всей сем ьи, предлож или неме­
дленно ж е выделить его. Н азн ачен н ая ему сум м а была так
зам анчива, что он и не подумал спросить, действительно ли
это его доля. О н просто согласился на все. Д еньги его поло­
жены были в банк, а до. соверш еннолетия его мать назначили
опекунш ей.
— И больше ты к нам не имей никаки х касательств! — с к а ­
зали ему после того братья.
— Зачем ж е ! — возразил презрительно Д е н и с, не любивш ий
своих братьев.
— Н у , то-то ж е ! .. Возьми — и больше ничего.
Н а этом Д ен и с и покончил с своею семьей, бывш ею все время
чуж ой для него, а после смерти отца, который м еханическою силой
держ ал ее вместе, стала совсем тягостной. О сен ью он про­
стился с матерью и братьями и уехал в один из универси­
тетов, чтобы поступить вольнослуш ателем . Ч ер ез год он сделался
13

Каронин, т. 2

369

соверш еннолетним и окончательно освободился. Д еньги он поло­
ж и л в частный бан к , где ему легче было иметь текущ ий счет и
где проценты были вдвое больш е.
В университете, одн ако, продолж алось его одиночество, хотя
по внешности он не вы делялся из остальной молодеж и. Занимался
он так ж е п л охо , как и в гимназии ; не было предмета, который бы
интересовал его. Н а у к а была чуж да ск лад у его ум а, и ее истины
не казались ему ни великими, ни любопытными. Л екции он с л у ­
ш ал с величайш ею ск ук о й .
В не ученической жизни он оставался повесой. Н а него в это
время напала страсть щ егольства. О н тщательно подбирал ф а­
соны и цвета платья, чтобы добиться гармонии в своей негармо­
нической ф и гу р е; но дальш е текущ ей моды Изобретательность его
здесь не пош ла. Ш таны он носил самые узк и е, сапоги востроносые;
сиреневые перчатки и трость с собачьей мордой довершали его
костю м. И скоро это ему показалось пошлым и смешным. Д у м ая
об этом, он убеди лся, что страсть украш ать свою наруж ность
всегда оканчивается пошлым подраж анием ; одни ж елаю т только
одеваться так , «как все», другие стараю тся отличиться и пре­
взойти всех великолепием, но ни тем,- ни другим никогда -не
удается выполнить свои ж ел ан и я ; первые всегда находят людей,
туалет которых л учш е и х ; вторые никогда не находят людей,
которые одевались бы х у ж е и х . Однажды Ч ехл о в пытливо взгля­
нул на себя в зеркало и , к у ж а су своем у, увидел, что он порази­
тельно п о хо ж на всех и каж дого, что ф игура его стала безличною
и ничтож ною .
Кстати ск азат ь, в это время он обдумал много тех мелочей,
из которых слагается ж и зн ь , и открыл множество пош лостей,
незаметных для обыкновенных людей. П ри этом с ж изнью ка­
ж д ого наблюдаемого им человека он поступал т а к , как ребенок
обращ ается с к у к л ой , — отрывал с головы приклеенные волосы,
стирал пальцем нарисованны е глаза, отламывал пришитые нос
и уш и и сам ую к ук о л ь н ую голову, и в основе всего этого находил
бесф орменную и безобразную тр яп и ц у, набитую сором. В основа­
нии каж дой жизни он неизменно открывал пош лую глупость или
соверш енную бессм ы слицу.
Н еск ол ь к о раз он пробовал сойтись ближ е с товарищами студентами и начал было ходить на вечеринки и сход к и . Н о он
не нашел для себя здесь ничего, чем бы можно было увлечься,
что полюбить и чему отдать себя. П р еж д е всего, ядовитая мысль
его отравила простоту ю нош еских отношений и чувств, которыми
одуш евляли сь товарищ и; ни в одном юноше он не заметил истин­
ной ж аж д ы веры, — кровь буш ует, а разум молчит. И это еще
л уч ш и е. В больш инстве ж е он открывал явн ую неискренность.
М ол ча н аблю дая, он старался угадать будущ ее каж дого: вот
этот, так горячо гоьорящ ий о братстве, завтра, наверное, п р ед аст...
370

а этот, с таким гордым взглядом проповедую щ ий о неприм ирении со злом, через некоторое время будет куплен за к о п е й к у ...
а вот этот, глядящ ий такими наивными голубыми гл азам и , не­
пременно будет п р о к у р о р о м ... О н смотрел на каждого-, дум ал и
предсказы вал, кого какая ждет судьба в будущ ем и по каким
ямам рассяд утся все эти молодые, чистые, взволнованны е.
В о-вторы х, Д ен и с просто не понимал, о чем, в сущ н ости , го ­
ворят. Если бы кто-нибудь заговорил о себе и о том, что л еж ит
у него на душ е, это было бы понятно, но здесь думали и говорили
обо всем, кроме себя сам и х. Д ен и с, вечно занятый наблюдениями
над глубиной собственной д уш и , чувствовал себя чуж и м при
рассуж д ен и я х о каком- то «народе» (тогда как он дум ал только
о человеке), о каких-то «общественный зад ачах», — для него все
такие вещи казались не только далекими и невозмож ны ми, но
они просто не сущ ествовали для него. В от если бы изучить чело­
века, то есть себя, спуститься на дно своей душ и и посмотреть эти
глубокие, подводные тайны, это он понял бы и в деле такой огром ­
ной важности принял бы ж ивое участие. Здесь, ж е ему ск уч н о
было, и горячие юношеские речи еще больш ий холод нагоняли
на него. О н перестал ходить на вечеринки.
Среди этого холода прош ла вся его юность. О н не н аход и л ,
кого и что любить.
В этом возрасте люди увлекаю тся впервые лю бовью к ж е н ­
щ ине, но он и здесь остался только в роли сосредоточенного
на себе наблю дателя. Н и одна ж енщ ина не могла увлечь его,
или, вернее, его собственное самолю бие не было удовлетворено
ни одною из н и х, а те, с которыми он зн ак ом и лся, принадлеж али
к подонкам «женского сословия», из чего он вывел заклю чение,
что, в сущ ности, все женщ ины одинаковы .
И к чему только ни п ри к асался он, все оказы валось пустым
или отвратительным. Были минуты, когда он с наслаж дением
в мельчайш их подробностях разрабаты вал картину смерти.
Самоубийство было несвойственно его коренастой, здоровой
натуре; по всей вероятности, р у к а его никогда не поднялась бы
на самоуничтожение именно потому, что и эта м уск ул и стая р у к а
и все это здоровое тело любили ж изнь и отказались бы повино­
ваться душ е. Тем не менее ум его с мельчайшими подробностями
изучал и наблюдал смерть, — это было вроде того эстетического
н аслаж дения, которое испытывают многие, наблю дая на сцене
кровавые убийства.
В таком-то состоянии застало его веяние одного нравственного
учения. О н его принял с величайш ею поспеш ностью , как будто
это было его собственное, им самим созданное. Удивительное
впечатление произвело оно на него! О н почувствовал себя так ж е ,
как человек, который, идя темною, беззвездною ночью по незна­
комому месту и ощ ущ ая невольный у ж а с посреди этого м р ак а.

13*

3 71

в д р уг поднимает из-под ног п а л к у ; по-видимому, ничего не с л у ­
чилось — та ж е беззвездная ночь, то ж е незнакомое место, то ж е
зловещ ее молчание к р уго м , а м еж ду тем, сж и м ая в р у к е подня­
тую п а л к у , человек чувствует внезапный прилив бодрости, и
сердце его перестает д р ож ать невольным ночным у ж а со м . У св ои в
учение, Ч е х л о в ср а з у почувствовал в себе небывалое м уж ество,
уверенность и си л у ; сам признавая себя до этой минуты повесой,
ником у не нуж ны м и ничего не знаю щ им, он вд руг успокои лся
и гордо осмотрелся к р у г о м ... Учени е не явилось для него в виде
солнечного л у ч а , осветивш его ночь, и не сделало его умственно
богаче; читая и обдумы вая его, он не испытывал ни восторга,
даваем ого истиной, ни л ю б в и , доставляемой милым, дорогим пред­
метом, — нет, он почувствовал в себе только прилив сам оуве­
ренности и бесстраш ия перед ж и зн ью , которая была до си х пор
темна и хо л о д н а; такою она и после того осталась у него, только
теперь он зап асся на всякий сл учай крепким , внушительным
оруж ием .
А любви по-преж нем у не знало его сердце.

II
С полей только что сошел снег. В овраге, рядом с домом Х о р д и н ы х, буш евала речонка весенним ш ум ом . О т бледного неба,
по которому плыли белесоватые тучк и , веяло холодом ; солнце,
к азал о сь , смотрело куда-то мимо, в беспредельную дал ь , и только
изредка нехотя бросало равнодуш ны е взгляды на землю . И земля
л е ж а л а бесцветною и ск уч н ою . П овсю д у на ней виднелись только
серы е к р аск и ; голый лес без листьев, голые поля с бур ою травой,
ры ж ие паш ни — все это сливалось в одно беспредельно-хм урое
п ространство, в котором взору не на чем остановиться.
Н о А л ек сан д р а Я ковл евн а д аж е и в таком виде лю била при ­
р о д у . К огда м у ж и Б уреев уш ли с собакой на о хо т у , а по х о ­
зяй ству сделаны были все р асп о р я ж ен и я , она оделась в теплое
пальто и выш ла из дом у. Н е лю била она только гулять по торным
дорогам ; поэтому, м инуя усад ьбу и ее окрестности, она прямо
пош ла по кр аю о в р ага, чтобы добраться до гл у хо й , дикой мест­
ности, прозванной «разбойничьим гнездом».
Т ам правильный лес со стройными деревьям и, который т я ­
н у л ся вдоль всего о в р а га , вд руг переходил в невообразимую
путан и цу разнообразны х пород, плотно переплетаю щ ихся и
дави вш и х д р у г д р у г а ; овраг вдруг разветвлялся на несколько
гл у б о к и х и у зк и х коридоров, местами причудливо изрытых и
го л ы х, местами заросш и х густою чащей л еса; там одни деревья
поломаны были бурей, а другие в беспорядке вал ял и сь, загор а­
ж и в а я своими трупами путь,-третьи , росш ие по откосам, торчали
372

вершинами не к в е р х у , как обыкновенно, а к н и зу, протягивая
свои ветви до сам ого дна овр агов; с л у ж а е к , залиты х солнцем,
там внезапно можно было попасть в темную я м у , где пахнет за­
тхлостью , как в подземелье; в т и ху ю погоду там стояла зловещ ая
тиш ина, во время дож д я — оглуш ительный рев бегущ ей воды,
а лиш ь только начи нался ветер — по всем темным коридорам
этого места поднимался свист и вой. Д л я хозяи н а это было про­
клятое место, которым не только нельзя было воспользоваться,
но к которому и подступиться-то трудно; прокляты м это место
слыло и у м уж и к ов, которые говорили, что там он бросает в про­
х о ж и х п н я м и ... А попросту говоря, это заброш енное прежними
владельцами место одичало и сделалось своеобразно красивы м.
Т уд а и направилась А л ексан д р а Я к о в л ев н а . П о дороге она
делала букет из фиолетовых анемон, единственных пока цветов,
которые целыми семьями ю тились по солнечным л у ж а й к а м среди
прошлогодней травы , или сры вала древесные почки и вды хала
в себя и х резкий аромат. Б ольш е ничего не было в о к р у г; насе­
комые еще не ж у ж ж а л и ; изредка вы порхнет из-под куста к а к а я нибудь пташ ка и молча юркнет в др угой к у ст . Л е с стоял мерт­
вы й; покрытая темным ковром прош логодней травы земля не
ож и л а ещ е. А л ек сан д р а Я ковлевна скорым ш агом прош ла пере­
лески и скоро очутилась в любимом своем «разбойничьем гнезде».
Вы брав с у х у ю л у ж а й к у ,.р а сп о л о ж е н н у ю на разделе д в у х о в р а ­
гов, она села и с наслаж дением п р и слуш и вал ась к разнообраз­
ным зв укам , раздававш им ся кругом .
К артина мгновенно здесь изм енялась. «П роклятое место»
ш умно праздновало возвращ ение весны и огл аш ал о возд ух сот­
нями ж и вы х зв ук о в ; в то время как окрестные леса и поля мрачно
еще молчали, как бы обдумы вая какую -то м рачн ую зад ачу,
предстоящ ую на страдное лето, это дикое место праздновало
буйный и веселый пир. Н а дне расселин гремели водопады и
ж ур чали р у ч ь и ; лес ш елестел, распр остр аняя в о к р у г себя волны
аромата р асп у ск аю щ и хся листьев; в зар о сл я х его то и дело
раздавался какой-то треск; повсю ду ш ны ряли птицы, озабочен­
ные и в то ж е время вёселые. В воздухе у ж е слы ш алось ж у ж ж а ­
ние мошек и ком аров; м уравьи хлопотали в о к р у г свои х городов,
ремонтируя и х после разруш ительной зимы. Н о над всем этим
царил неопределенный гу л , который нельзя было выделить в от­
четливый зв у к , но который покрывал собою все др угие зв ук и ,
к ак воздух покры вает собою все предметы, это — эхо всего
здесь звучащ его и отраж аем ого крутыми стенами оврагов.
А л ександ ра Я ковлевна лю била это место, в особенности в те
дни, когда ж и зн ь усадьбы у ж слиш ком дави ла ее унынием. О н а
приходила сюда и раздум ы валась о своей жизни под ш ум дикого
места, которое одним своим диким видом см ягчало ее р асход и в­
ш иеся нервы. Т ак случилось и теперь. У сев ш и сь на светлой,
373

теплой л у ж а й к е , она с улы бкой вслуш и валась в разнообразные
з в у к и , которые р азд авали сь около нее, и без горечи дум ала о ве­
щ а х , в другом месте вы зы вавш их в ней тяж елое раздраж ение.
В от у ж е более трех лет, как они с м ужем ж и вут здесь, но она
до с и х пор н и как не может понять, зачем именно здесь, а не в д р у ­
гом м е ст е ... Е ж едневно в продолж ение этих трех лет она просы­
п а л ась утром с надеж дой на что-то новое, которое нынче, вот
в этот наступаю щ ий день придет; но день проходил в самых
обы кновенны х ж и тей ски х д е л а х , а ничего нового не соверш алось.
Это новое, эта перемена жизни не рисовалась ей в какой-нибудь
определенной ф орме; это была не мысль и не чувство, а какое-то
см утное ощ ущ ение, которое не имело ни оснований, ни опреде­
л енного конца. Н о , странное дело, только благодаря этому неосно­
вательном у ож иданию какой-то перемены в своей жизни она и
м огла прож ить три темных года. Без ож идания этой смутной
перемены она бы, вероятно^ и ж ить не могла.
Н о , призы вая смутное буд ущ ее, она всеми силами отталкивала
от себя настоящ ее, текущ ее, потому что оно было невыносимо.
К аж д ы й вчераш ний день непременно оскорблял одно из ее веро­
ван и й , издевался над ее честностью; каж ды й, прошедший день
терзал ее д у ш у и сердце. С н ач ала она закры вала глаза на все
п роисходящ ее и пы талась забыть обиды, но этих обид стало так
много соверш аться и они так исполосовали ее д у ш у , что она
больш е не в си лах была хоронить и х в себе. О н а беспрестанно
обдум ы вала и х , сознательно встречала, и в этой сознательности
было единственное ее утеш ение. О н а сознавала оскорбления и
все неприятности жизни и довольна бы ла, что хоть сознает, но
не зн ал а, как избавиться от них.
С е й ч ас, сидя на л у ж а й к е перед ж ивописны м «разбойничьим
гнездом», она так ж е д ум ал а о них и созн авал а. Взор ее блуж дал
по сторонам , сл у х воспринимал все звуки буйного места, ш ироко
праздновавш его рож дение весны, но наряду с ощ ущ ениями этого
чудного уголк а она мысленно работала над разбором своей
ж и зн и . К а к а я странная ж и зн ь ! Говорить одно, а делать обратное,
мыслить честно, а поступать подло, мысленно бороться со всякою
н еправдой, а в своей жизни собственными руками поддерживать
эту неправду, думать обо всем на свете и не уметь собственную
ж и зн ь устроить безупречно, носить в душ е золото и топтать его
в гр язь своими ж е собственными ногами, возм ущ аться бесчело­
вечною ж естокостью , которая где-то там, далеко, соверш ена, и
хладнокровно присутствовать при бесчеловечных с ц е н а х ... Н е ­
уж ел и это со всеми так? К а к это происходит, что, зная отлично,
как устроить ж и зн ь м иллионов, не уметь свою собственную жизнь
о б л агор од и ть?..
В д р у г где-то близко, в глубине одного из оврагов, раздался
руж ейны й выстрел и эхом пронесся по всему «разбойничьему
374

гнезду»; вслед за тем послы ш алось характерное тявкан ье собаки ,
которая уверена в близком присутствии птицы, но н и к ак не может
отыскать ее за са д у ; потом послы ш ались го л оса.
А л ексан д ра Я ковлевна поспеш но встала и о гл яд ы вал ась во­
к руг с нахмуренным лицом . «Н еуж ели он сюда заш ел охоти ться?»—
подумала она, и когда среди ш ум а уловила знакомы й голос,
то быстро пошла в обратную от места выстрела стор он у. Здесь
ей неприятно было встречаться с м уж ем ; почем у, она не сп р аш и ­
вала себя, но только торопилась уйти.
И , быстро у д ал яясь от «разбойничьего гнезда», она зад ум ал ась
о м у ж е; мысли ее исклю чительно стали вертеться около него.
Он был заколдованным кругом для нее; о чем бы она ни зад ум а­
л а сь, непременно кончит м уж ем . И тогда в душ е ее поднимаю тся
мысли одна другой тяж елее. Д а ж е н аруж н ость его стала вызывать
в ней неприятные мысли, хотя еще недавно она с негодованием
отвергла бы обвинение в пристрастии к н ар уж н о й к р а с о т е ...
О н облысел еще больш е, хотя такой молодой, а на лице его
появилась какая-то плоская сытость, щеки отдули сь, губы стали
краснее и ж и р н е е ... все его лицо стало п л о с к и м ... Знаете, н а р у ж ­
ность человека много говорит! Если внутри человека бью тся
живые струи мысли, чувства, фантазии, это сейчас ж е отраж ается
на форме его л и ц а; когда ж е все это почему-либо умирает, изме­
няется мгновенно и ф о р м а . л и ц а, точно о гу р е ц , внутренность
которого окисла и сгн и ла, лицо делается плоским . Это неиз­
беж но. О т всей душ и я посоветовала бы всем дамам и м уж чинам ,
желаю щ им казаться красивы ми, больше разм ы ш лять, больш е
учиться и больш е изучать свои м ы с л и ,— это самое верное
средство сохранить красоту носа, щ ек, глаз и уш ей до глубокой
ст а р о ст и ... Посмотрите, каким благородным делается лицо с а ­
мого безобразного человека, внутри котброго появилось острое
страдание за другого человека.
Н о был ли когда-нибудь он благороден? — вд руг перебила
А лексан д ра Я ковлевна свои невеселые мысли, и бледное лицо ее
вдруг всп ы хнуло. — Н ет, это н ев озм о ж н о !.. В едь он поехал ж е
за ней добровольно, когда ее везли на Д альн и й В о ст о к , и ж и л
там, добровольно подвергая себя всем тяж естям подневольной
ж изни? И она лю била его.
Солнц е было уж е за полдень, но от бледных лучей было х о ­
лодно. У д ал и вш и сь на полверсты от «разбойничьего гнезда»,
А лексан д ра Я ковлевна пош ла т и хо ; кругом опять стоял мертвый
лес и серые, скучны е поля. О н а продолж ала раздумы вать о том
ж е . Н о по мере того, как шаги уводили ее дальш е от тех мест, где
раздавали сь выстрелы м у ж а , мысль о нем становилась м ягче;
зато она незаметно переходила к себе, к своей частной ж и з н и ...
Ей вд руг стало неловко за свои жалобы и нытье. И жалобы и
нытье ей, правда, одной только были известны; это были жалобы
3 75

внутренние, про себ я. Н о это немного л уч ш е. В сущ ности, все
ее разм ы ш ления зак лю чались только в нытье и ж а л о б а х.
Эта мы сль впервые сейчас приш ла ей в голову и очень пора­
зи ла ее. Е й в д р уг стало стыдно за с е б я ... Ж алобы и стоны — ведь
это признак нищ енской, попрош айской натуры ! Е й всегда были
противны лю ди, которые вечно на что-нибудь ж а л у ю т ся ; то нет
у них «настоящ его дела», «по душ е», то «окруж аю щ ее общество»
д р я н н о ... И ноют, и ноют без конца! Ж алобы обращ аю тся у этих
попрош аек в п ривы чку, и они так ж е легко ноют, как легко ни­
щ ий вы жимает слезы у себя. Н о это недурная проф ессия, — по­
прош айки с аппетитом куш аю т и пьют и вообще устраиваю тся
н едурно, во всяком сл учае неизмеримо л уч ш е, нежели те, кото­
рые мечутся в разные ст о р о н ы ... М ало того, исподволь и под ш у ­
м о к , п отихоньку и незаметно, они начинаю т обвинять не себя,
не свою поп р ош ай скую н ат у р у, а все о к р у ж а ю щ е е ...
А л ек сан д р а Я ковлевн а на м инуту даж е остановилась и с к р ас­
кой в лице маш инально посмотрела на к у ч к у голых берез,
которые тихо скрипели сухим и ветвями. Потом она торопливо
пош ла домой, но с тою ж е краской в лице, как будто ее открыто,
в присутствии честных лю дей, обвинили в скверном поступке.
И , у ск о р я я ш аги , не разбирая дороги, через кусты , по прош ло­
годнему б у р ь я н у , который трещал под ее ногами, она ш ла к дому
и горячо оп равды валась в взведенном на нее'обвинении, словно
те ж е честные люди продолж али неотступно идти за ней и настой­
чиво ж дали этих опроверж ений.
Н е т , не все ж е она ныла и не всегда ж ал о в а л а сь . В озвратив­
ш ись с м уж ем из дальних мест (куда п оп ала, собственно, она,
а не м у ж , который только ради Любви к ней поехал туда), она
не только не ж а л о в а л а сь , но, напротив, всех удивл яла своим
бодрым весельем и ж изнерадостностью . В се ей тогда казалось
новым, чистым, и лю ди, встречаю щ иеся с ней, внуш али ей одну
только лю бовь. О н а чувствовала в себе столько силы , что готова
бы ла терпеть в ты сячу раз больш ую н у ж д у , чем т а , к ак у ю они
вы носили . М у ж долго не мог пристроиться, но это ей было нипо­
чем. О н а сам а исполняла все грязные и тяж елы е работы , в то ж е
врем я не переставая следить за всею текущ ею ж и знью и мыслью.
Н о вд руг все это изменилось. М у ж взял место управляю щ его
имением, и все пош ло скверно. Быть может, ей тогда надо было
резче и грубее выразить свое неодобрение этому ш а гу м у ж а ;
быть м ож ет, в крайнем -случае ей наотрез надо было бы отказаться
следовать за ним, и , быть может, она виновата в том, что слиш ком
неопределенно убеж д ала его со всех сторон обдумать полож ение.
Н о иначе тогда и не могла говорить. В о-п ервы х, все мысли ее
о будущ ем были радуж н ы е, а п о т о м ... тогда у нее был А нд рю ш а.
Л и ш ь только А лек сан д р а Я ковлевна мысленно произнесла это
волш ебное им я, к ак кровь вся отхлы нула от ее л и ц а, она вне­
376

запно присела под первое дерево, как будто кто ударил ее, и ис­
пуганными глазами смотрела попеременно на этот голый с сухи м и
ветвями л ес, на эти серые поля, на это белесоватое, холоднее
небо, по которому тихо плыли холодные о б л ак а , словно она н а­
деялась отыскать в о к р уг себя помощь и защ итить свою безза­
щ итную д уш у против внезапного, вероломного у д а р а . Потом по
л и ц у ее прош ла суд ор о га, и слезы потекли по щ екам .
В А н д рю ш у в продолж ение его ж изни она вл ож и л а все
сердце и все свои помыслы. Это был удивительный м ал ьчик, с зо­
лотистыми волосами и с большими серыми глазам и , в которые мать
всегда с волнением смотрела и не могла насм отреться. Н а втором
году он обнаруж ил у ж е необыкновенные способности, п о р а ж а в ­
шие всех посторонних, а в три года мать с ним была как с взрос­
лым товарищ ем; днем они .гуляли, разговар и вая о всех встреч­
ных предметах, играли и рассказы вали д р уг д р у г у импровизи­
рованные сказки и рассказы , а ночью , обнявш ись, они всегда
вместе сп ал и . Воспитание его наполнило все ее время и заняло все
ее силы , причем, страстно следя за каж ды м ш агом ребенка, она
в то ж е время зорко следила за собою и преследовала в себе м а­
лейш ую неправду, а к о гд а.о н а убеди лась, что, несмотря на свое
звание образованной ж енщ ины , она ничего не знает, в ней откры ­
лась неутомимая ж аж д а познания. Н и к огд а она так много не
училась и не м ы слила, как в это врем я, и никогда она не
была чище и справедливее, как в продолж ение этой глубокой
любви.
Только в одном она не могла сладить с собою : когда посторон­
ние, при первом знакомстве с ребенком, п о р аж ал и сь его светлым
умом, она вся вспы хивала от гордой радости. И эта гордость не­
изменно присутствовала в ней, смотрела ли она долгим взглядом
в большие глаза ребенка, следила ли за его резвой и грой , сравн и ­
вала ли его с другими детьми. В будущ ем ей рисовался светлый
гений, который даст миру свою великую истину, и эта тайная
мысль наполняла ее сердце почти религиозным восторгом. П о ­
сторонние лю ди, удивлявш иеся острому мышлению м альчика и
его нежному серд ц у, качали головой и предостерегали мать, чтобы
она не торопилась развивать ребенка. О н а гордо отвечала, что
ей не к чему развивать его преднамеренно.
— Я никогда не толкаю его вперед, он сам меня ведет к у д а -т о ...
М не нельзя даж е задавать ему свои вопросы , я едва поспеваю
отвечать на е г о ... И мне каж ется иногда, что не я его у ч у , а он
м е н я ...
Посторонние не верили; но в ее сл овах зак лю чалась больш ая
правда, чем это принято дум ать. М ать едва усп евал а отвечать на
вопросы сы на, а предостережения посторонних просто казались
ей смешными и ш аблонными. Н есравненно больш ее впечатление
производили на нее слова просты х, темных лю дей, которые

977

по простоте своей душ и не считали нуж ны м скры вать свои мне­
ния о необыкновенном ребенке.
* — Господи бож е мой! И откуда может родиться такая ум ­
н и ц а ? — го в ар и в ал а одна ст а р у х а и с умилением смотрела на
светлы й образ м альчи ка.
А л ек сан д р а Я ковлевн а гордо огляды вала м аленькую ф и гу р к у .
— М илы й д етуш ка! Т ол ьк о не ж и лец на божьем свете! —
п р и б ав ля л а с т а р у х а .
— Ч то ты болтаеш ь, стар ая ? — вскрикивал а А л ексан д р а
Я к овл евн а и ст ар ал ась презрительно рассмеяться над зловещим
и глупы м каркан ьем , но вместо см еха по ее лицу пробегала с у ­
до р о ж н ая улы бк а.
— Н ет , м и л ая, нельзя таким ж ить пром еж ду н ас, гр еш н ы х,—
грустно ск азал а ст а р у х а .
— Это почему?
— А потом у, родн ая, что ангелы на небе нужны б о г у ...
А л ек сан д р а Я ковлевна си лилась осмеять эти суеверны е слова
гл уп ой ст а р у х и , но в душ е ее кажды й раз после такого разговора
оставался непонятный след у ж а са . У м ее критически разбивал
темное верование ст а р у х и ; это верование, дум ала о н а, основано
на действительной истине; в народе детская ж и зн ь о круж ен а
такими опасностям и , какие не может вынести тонкий организм ;
ж и вет тот только, которому нипочем гр язь, голод, побои; выдаю­
щ и м ся ж е детям нет места в такой обстановке.
Н о это говорила ее критическая мысль, а сердце сж им алось
от с т р а х а . Чтобы не мучить себя, она со злобой обры вала такие
разговоры .
— И какой ж е умница-то он у т е б я !.. Т ак бы вот все и говорил
с ним и глядел на н е г о !.. М илый д етуш ка! Н е долог только век
т в о й ! — говорила с умилением д р угая какая-ни будь ж енщ ина.
А л ек сан д р а Я ковлевн а с искаж енны м от злобы лицом обры­
вала:
— Ч то ж е тебе об его веке-то говорить? Это вот твой век
действительно кончился, и тебе пора подумать о боге, а не го­
ворить вздора!
— А ты не гневайся, м и л а я !.. Я жалею чи тебя говорю , чтобы
ты не тосковала до смерти, коли в сл учае ч е г о ... — отвечала
ст а р у х а и с какою -то светлою печалью смотрела на смеющееся
лицо ребенка.
А л ек сан д р а Я ковлевна чувствовала, что по отношению к сыну
она стала суеверной . Д оводы р ассуд ка не помогали. О т одной
мы сли, что она мож ет потерять сы на, сердце ее холодело. В такие
минуты она с у ж асо м глядела в сам ую глубину лю бимы х глаз и
в и х блеске ж ел ал а отгадать загад к у, будут эти глаза долго
светить ей или они безвозвратно потухнут от какой-то неведомой
б у р и . И днем и ночью эта мысль преследовала ее.
378

О днаж ды , в теплый м айский день, она отворила все о к н а,
выходившие в сад ; в сад у цвела ч ер ем уха; в к у ст а х ее ш умели
воробьи. В д р уг в окно влетела ласточка и, н апуган н ая незнако­
мым местом, принялась колотиться в стены, в потолок и в в е р х­
ние оконные стекла. Они с Андрю ш ей все это видели. А ндрю ш а
с восхищенным взором следил, как летала л аст оч к а, бегал по всем
угл ам , куда она бр о сал ась, взволнованно просил мать поймать ее.
— Н ел ь зя , милый детка, поймать ее! — в о зр а ж ал а с улы бкой
мать.
— П ойм ай, м ама, п о й м а й !— кричал вп оп ы хах А н д рю ш а.
Александра Я ковлевна сделала вид, что она ловит. Н о л а ­
сточка в эту минуту тцж ело ударилась в стекло, уп ал а от удара
вниз на окно и, почувствовав струю вольного в о зд уха , с громким
криком вылетела на волю . Андрю ш а посмотрел ей вслед, по тому
пути, куда она ск ры лась, и на комнату, где она сейчас бы ла, и
вдруг скучно присмирел.
В это время вош ла к у х а р к а , и А лек сан д р а Я к ов л ев н а, см еясь,
рассказала ей маленькое происш ествие. Н о к у х а р к а таинственно
покачала головою .
— О х , милая бары ня-... нехорош о э т о , — проговорила она
шепотом.
— Что нехорош о? — удивленно спроси ла А л ексан д р а Я к о в ­
левна.
— Д а ласточка-то влетела и улетела.
— Н у так что ж е?
— Д а ведь это душ а улетела! — убеж денно ск аза л а баба.
— К ак ая д уш а?
4
— Ж и вая д у ш а, милая б а р ы н я ... П ри летел а, поп ор хал а тут
и улетела в о н ...
— У би р ай ся вон, д у р а ! — крикнула в страш ном гневе А л е ­
ксандра Я ковл евн а, и сердце ее сж ало сь от тоски.
А ровно через две недели она стояла на куче желтой кладби­
щ енской земли и тупо смотрела в ям у, куда опуск ал и А н д ­
рю ш у.
К а к она переж ила эти дни, она и до си х пор не понимает. Это
не был у ж а с перед смертью ; в ее сердце не р азд авал ся воп л ь;
ни стонов, ни слез, ни ж ал о б , ни, проклятий не разд авалось с ее
уст; она переж ивала страдание, которое ничем нельзя было вы­
разить; казалось, сама смерть поселилась в ее д уш е, и она коче­
неет. О на продолж ала заниматься теми мелочами, из которы х
состоит обыденная ж и зн ь, но как бессмы сленная, холодная м а­
ш ина. Ни в одной такой мелочи, да и ни в чем мысль ее больш е
не участвовала. Самый факт смерти сына она не поним ала. Это
был удар, который оглуш ил ее, от которого,она потеряла созн а­
ние, которого не понимала и не -представляла себе в ж ивом
образе.
379

Н о м ало-пом алу сознание возвратилось, и вот когда началось
настоящ ее страдание. П о ночам часто она с воплем вск аки вал а
и обнимала пустое пространство. А днем она обдумы вала смерть,
и д ум а эта была такая бесконечная, что у нее темнела голова.
М а л ь ч и к зад охн ул ся от дифтёрита — это было понятно ей. П о ­
нятно ей было и то, что это нежное тело, разбитое страшным
уд ар о м , долж но леж ать в ям е; от него останется горсть пыли,
и это понятно. Н о куда ж е делся этот взгляд бол ьш их гл аз,
дари вш ий счастье всем, кто только встречал его? К у д а пропала
эта н еж н ая лю бовь, которую , как цветущ ая р о за, р асп р остр а­
нял в о к р у г себя м альчик? Где теперь эта си льн ая, хотя и детская
ещ е мысль? Н еу ж ел и это закопано в ям у т ак ж е? Е сл и в природе
ничего не пропадает, то как ж е может бесследно исчезнуть мысль,
к о т о р ая .ч ер ез некоторое время превратилась бы в могучий поток
идей , и чувство, которое распространило бы в о к р уг себя горячие
л уч и счастья? Н еу ж ел и все это брошено безвозвратно в яму?
А если не п р оп ало, то где ж е его и ск а т ь ?..
И А л ек сан д р а Я ковлевн а завидовала тем простым женщ инам ,
которые верят, что умерш ее дитя превращ ается в ангела и ста­
новится хранителем лю дей. О н а была бы счастлива даж е и верой
той ж енщ ины , которая в ласточке видела д у ш у . П у ст ь бы д у х уди­
вительного ребенка летал по небу в виде ласточки , — с этим она
прим и рилась бы. Н о чтобы он бесследно погиб, чтобы родивш аяся
мы сль зары та была навсегда в гр язн ую я м у , — это сознание
было выше ее си л.
Ж и зн ь ее обратилась в ночь. Только слезы , когда она в состоя­
нии была п л ак ать, облегчали ее. Н о когда она начинала рыдатЁ,
м у ж сердито уходил из комнаты, а иногда и совсем из дома. О н
долго не осм еливался попрекать ее этими слезам и, но они, н ако­
н ец, стали р азд р аж ать его.
— Ты только растрав ляеш ь наш у р а н у ! — замечал он не
один р аз.
С а м он давно усп о к о и л ся , а когда что-нибудь напоминало
о сы не, он торопился выбросить из себя тяж елое воспоминание.
Т очно такою ж е он ж елал бы видеть и А л ек сан д р у Я ковл евн у.
Т у т к ак раз подошли самые усиленные хлопоты по приисканию
места и ради лучш его устрой ства— и ему совсем некогда было вспо­
минать о потере сы на. В с я к у ю мысль он считал теперь не только
т я ж ел о ю , но и вредною . Е м у казалось, что это мешает его каким-то
важ ны м делам, его ж и зн и . Х р ан и т ь память об исчезнувш ем сы ­
н и ш к е — это только бесцельно и бесполезно растравлять себя,
растравлять в то врем я, как ему надо ж ить ж и вою ж и знью и
делать какое-то важ ное дело. Чувствительность — роскош ь л ю ­
дей, которым делать нечего, ем у, напротив, н уж н а вся энергия
дл я тех предстоящ их дел, которые он долж ен исполнять. Поэтом у
он стал с нескрываемым пренебрежением смотреть на слезы А л е ­
380

ксандры Я ковлевны . О н был уверен, что она часто плачет и с к у с ­
ственно, от нечего делать, или ради того, чтобы насильно вызвать
темнеющий образ А нд рю ш и, но не вы сказывал этого.
Зато он открыто стал говорить о вреде столь долгого сосредо­
точения на личной ж и зн и . В ы р аж ал он это довольно ш аблонно.

— Это показывает, что у тебя нет и не было общественных
интересов... а исключительно только личные! Когда личная
жизнь была наполнена, ты чувствовала себя счастливою, но лишь
только твои личные интересы потерпели тяжкое крушение, ты
очутилась на воздухе, без почвы, без цели и жизни.
Т а к он однажды ск аз а л , и сказал с нескрываемым пренебре­
ж ением, раздраж енны й невнимательным отношением к нему
Александры Я ковлевны ; он только что верн улся с объезда име­
ния, усталый и голодный, а она не сделала даж е р асп о р я ж ен и я
об обеде. Вместо того она сидела в своей спальне и , перебирая
оставш иеся от Андрю ш и вещ и, обливала и х слезам и. Н о когда
он сказал ей это, с ней сделалось что-то непонятное. О н а вд руг
вы прям илась, отерла последние капли слез и вы зы ваю щ е о гл я ­
н ула м у ж а .
— Р азве лю бовь к детям — дурное дело? — спр оси ла она и
в упор посмотрела на м у ж а .
— Кто ж е это го в о р и т !.. — возразил он и трусл и во опустил
глаза в т ар ел к у.
— Н о ведь ты делаеш ь такое сопоставление?

— Я только говорю об обществе, которого не нужно забывать
ради себя и детей.
— Кто ж е это общество? Р азве дитя не член общ ества? А вос­
питание сильны х и правдивы х людей не общ ественное д е л о ?..
Р азве истинная лю бовь к детям может чему-либо помеш ать? —
продолж ала спраш ивать А лексан д ра Я ковлевн а с гневною к р а с­
кой в лице.
— В общем — д а, но под общественными интересами, как
тебе известно, принято разуметь кое-что д р у г о е ...— сказал
колко м у ж .
— Д а , мне известно это. Н о мне в то ж е время известны л ю д и ,.
которые под прикрытием общественного дела только свои де­
лиш ки устраиваю т. И они неуязвимы ! У п рекн и и х за гр язн ую
л ичную ж и зн ь, они сош лю тся на общественйые д ел а, которые
якобы и х всецело занимаю т; а когда и х ули чаю т в общественной
бездеятельности, они прячутся за личную ж и зн ь , которая якобы
полна лишений и н е в зго д ... П овтор яю , эти лицемеры неуязви ­
мы, а потому-то они так ненавистны м н е ... И никогда мне не
придет в голову принимать за настоящ ую монету и х истаскан ­
ные ф разы : «общественные интёресы», «личная п о ч в а » ...
— Т ы , я в и ж у , разд р аж ен а, С а ш а ... и потому ум ол каю , —
пробормотал трусливо Х о р дин.

381

— Да, раздражена!.. Но какого свойства раздражение лю­
дей, которые начинают говорить об общественных делах потому
только, что забыли заправить их суп?
Х о р д и н , почувствовав направление этого вы стрела, покраснел
и бросил злобный взгляд на ж е н у , но пром олчал.
С этой поры м еж ду ними возникли тяж елы е отнош ения.
А л ек сан д р а Я ковлевна круто изм енилась. П р еж д е всего,
с той поры цикто не видал слез на ее лице и ни с кем никогда
она не говорила о погибшем своем мальчике. О на понял а, что
и образ его и слезы , вызываемые им, посторонний взгляд может
только оскорбить. А потом мысли ее приняли другое направле­
ние. О н а глубоко зад ум алась над своею и ок р уж аю щ ею ж и знью ,
зад ум ал ась не над вопросам и, а именно над ж и знью , и притом
личной.
К огда нет общей ж и зн и , тогда мы сль, до этих пор витавш ая
где-то далеко от ее носителя, упорно сосредоточивается на себе,
на своей л и ч н о ст и ... А общей жизни действительно не было.
Н а кого из знаком ы х она ни смотрела, общественного человека
нигде не н аход и л а, а замечала только личного, обособленного,
порвавш его связи с общ еством. И вот когда на нее посы пались
сю рпризы , о н а, разд ум ы ваясь над беспорядочною и неряш ливою
ж и зн ь ю к аж д ого, кого встречала, как будто в первый раз открыла
гл а з а . И зум ление ее было тем сильнее, что до этой поры она ж и ­
л а более трех лет в чистой сфере детской лю бви, а когда не стало
ребен ка, благородны й образ его все ж е неизменно жил в ней и
о к р у ж а л ее исклю чительною атмосферой страдальческой лю бви.
Т еп ер ь она в упор посмотрела на эту обыденную ж изнь и по­
чувствовала брезгливость, переш едш ую скоро в отвращ ение.
С н а ч а л а как ж ен щ и н а, для которой чистота обыденных отно­
ш ений стоит всегда на первом плане, а потом как думаю щ ий
человек она приш ла к убеж дению , что безупречность жизни —
первый долг и что только непорядочные люди могут ставить
в противоречие свою и общ ую ж и зн ь. А лексан д ра Яковлевна
часто с изумлением сп р аш и в ал а: «Д а чем ж е мы отличаемся
от темных людей?»
Это настроение заняло ее всецело; тяж елая потеря малопом алу теряла свою острую боль. О б р аз ее м альчика неизменно
ж и л в ней, но оставался невидимым и неосязаемым; он навевал
на нее светлые мы сли, чистые ж елания и ж а ж д у исправления.
И ногд а ей приходила в голову черная и скверная мысль, она
подавляла ее, но не во имя чего-то отвлеченного, а в память ми­
лого м альчика. В другой р аз, во время внутренней борьбы,
образ его совсем не являлся ей, но она чувствовала, что удерж ал
ее от дурного слова или поступка кто-то милый, л ю б и м ы й ...
Т ольк о по временам далекий образ, скры вавш ийся во мгле
прош едш его, вдруг вставал перед нею с плотью и кровью , и
382

тогда она переж ивала невыносимое страдание. Т ак сл учи л ось
и в эту м инуту. О на сидела под деревом голого л еса, и слезы
градом катились по ее л и ц у . И вд руг все — и ее мысли, и ее
наблю дения, и ее возрастаю щ ее недовольство м уж ем , и вся
эта ж и зн ь, из которой она ищет вы хода, но не находит, и самые
эти поиски вы хода, решительно все п оказал ось ей таким ни­
чтожным и ненужным перед какою-то необъятною пусты ней.
Когда слезы утихли и острое страдание прош ло, она под­
нялась с места и пош ла по направлению к дом у, равнодуш ная
и холодная, как то небо, которое висело над ней, как этот мертвый
л ес, где она сидела.
Д ом а она маш инально принялась, за исполнение о б я за н ­
ностей хо зя й к и . Ч асы показывали близость обеда, и она вместе
с прислугой тотчас ж е стала накры вать на стол. У стан ав л и в ая
приборы, она спросила сестру Б ур еев а, п р и ехавш ую погостить
сю да:
— М аш а, цы не знаете, приедет кто-нибудь сегодня из го­
рода?
М олодая девуш ка имела привы чку при всяком разговоре
немного краснеть, но от этого вопроса хорош енькое, свеж ее
лицо ее залилось густою краской.
— П р ав о , не з н а ю ... может б ы т ь ... Сегодня воскресенье! —
.с детским волнением лепетала она в ответ А лексан д ре Я ковл евн е.
— К аж ет ся, обещал М изинцев быть? — почти про себя з а ­
метила А лексан д ра Я ковлевна.
— Д а , он приедет! — подтвердила девуш ка ее предполо­
жение, притом с такою поспеш ностью , что окончательно ск он ­
ф узи лась, обливаясь кровью в ся, вплоть до уш ей, и растерянно
отвернулась в сторону, а в гл азах ее появилось вы раж ение ре­
бенка, который тайно лизнул варенье и был накрыт на месте
этого преступления.
Н о А лексан д ра Я ковлевна не обратила внимания на ее з а ­
мешательство и равнодуш но уставляла стол. Ч ерез несколько
минут на дворе послы ш ались голоса возвращ авш и хся с охоты
Х о р дина и Б ур еева. Они шумно вош ли, и с их приходом весь
дом как будто заговорил, заш ум ел, зад ви гал ся. Громкими
восклицаниями они выразили радость при виде накрытого стола.
Потом , наскоро умывш ись, они уселись за дымящ ийся обед,
утоляя добытый на охоте голод. Х о р д и н , с раскрасневш им ся
лицом, ел так аппетитно, что у сытого человека мог вызвать
желание еще раз пообедать. Буреев не отставал от него, хотя не
очень был голоден. В то ж е время они оба шумно говорили,
перебивая д р уг д р у га ; разговор вертелся исклю чительно на
эпизёдах только что происходивш ей охоты . Б уреев, не.бы вш ий
охотником и сопровож давш ий Х ор д и н а от уж асаю щ ей с к у к и ,
в юмористическом виде представил картину, как Х ор д и н полз

в траве и как вд руг слетел вниз, в какую -то я м у, закры тую
к устам и , потом вд р уг, приняв притворно мрачное вы раж ение,
он обратился к А л ексан д р е Я ковлевне:
— А знаете что, ведь су п р у г ваш чуть было не застрелил
своего С ул тана !
— Н ечаян н о? — спр оси ла равнодуш но А л ексан д р а Я к о в ­
л ев н а.
— К ак о е нечаянно! П росто прицелился и — бац ! К счастью ,
о с е ч к а ...
Д е в у ш к а вд руг заволновалась при этих сл овах брата; А л е ­
ксан д ра Я ковлевна с интересом взглян ула на м у ж а .
— З а что ж е это? — спроси ла она.
Х о р д и н вд руг озлился точно так ж е , к ак он о зл и лся, должно
быть, на охоте.
— Д а , негодяй все время спугивал у меня дичь.
— Это хваленая-то с о б а к а !.. Это Сул тан-то, которым он
гордится и которого считает особенно породистым! — дразнил
со
смехом
Б ур еев . — А
он оказал ся самого плебейского
п р о и схо ж д ен и я, не лучш е лю бой уличной бродяги, которая при
виде утки бросается с открытой пастью , чтобы поймать и со­
ж р ат ь ее! — и Б уреев залился добродушным смехом.
Х о р д и н зл и л ся.
— Н у , теперь, брат, как красно ни говори о его породистости,
я не поверю , — добавил он.
Эти слова были началом длинного спора про собак. Б уреев
п одсм еивался, а Х о р д и н , задетый за ж и вое, горячи л ся. Когда
первый стал доказывать
низкое происхож дение С у л т ан а,
Х о р д и н подробно и с раздраж ением опровергал. Спорщ ики за ­
были о п рисутствую щ их и подняли ш ум . Самы й ж е предмет
этого спора сидел на задних ногах недалеко от стола, рабски
хл оп ал по полу хвостом и горящими глазами смотрел на не­
которые блю да.
— Ты посмотри на его у ш и ! — говорил Х орд и н убежденно
и указы вал на больш ие, эластичные уши С у л т ан а.
— Н у , что ж е уш и? Обы кновенного л е г а ш а !— возразил
Б у р ее в .
— Н ет , не обы кн овен н ого!.. Т ак и х длинны х, ш елковы х
уш ей не бывает у непородистой с о б а к и ... А х в о с т ... ты знаеш ь,
что такое хвост? — разгоряченно спросил Х ор д и н .
— Х в о ст есть принадлеж ность большинства животны х и не­
которой части лю дей, — возразил Б ур еев.
' — А ты знаеш ь, какое его назначение у хорош ей собаки? —
переспраш ивал Х о р д и н , не обращ ая внимания на смех товарищ а.
— Д а я д ум аю , просто вилять.

— Я тебя серьезно спрашиваю... Значение руля, вот что
такое хвост для собаки. И вот где отличие породистой собаки
384

от непороди стой... породистая управляет этим рулем артисти­
чески! Когда она делает стой ку, хвост ее вполне вертикален,
как п ал ка, а если она ищ ет, хвост ее делает правильны е боковые
д в и ж е н и я ... Н епородистая ж е собака умеет только м у х гонять
этим рулем.
Д альш е Х орд ин разбирал какую -то ш и ш к у на голове со ­
баки , которая обозначала особую ее талантливость, какие-то
изгибы на л а п а х , какой-то угол на морде его. С ул тан сл у ш а л ,
слуш ал и, не дож давш ись подачки со стола, в д р уг суд орож н о
разинул пасть и дико завы л. А лексан д ра Я ковл евн а зак ри чал а
на него и выгнала его за дверь, чем и кончился спор об ар и стокр а­
тическом его происхож дении.
Встретив холодный и укоризненный взгляд ж ены , Х ор д и н
немного смутился и с озабоченным видом сп р оси л :
— А что, привезли сегодняш ню ю почту?
К а к будто ж урн алы и газеты ему были крайне необходимы !
— П ри везли.
— Посмотрела? Н ичего нового нет? — с тою ж е озабочен­
ностью узнавал он.
А л ександ ра Я ковлевна молча пож ала плечами.
О н , по-видимому, удовлетворился этим и перевел разговор
опять на сегодняш нюю о хот у .
А когда обед кончился, он пригласил Б ур еев а в дальню ю
комнату отдохнуть, то есть попросту вы спаться. В этой комнате,
растянувш ись на куш етке, с лицом, сияю щ им послеобеденным
довольством, он вспомнил молодую бабу, которую они сегодня
встретили по дороге. « А х , хорош а, ш ельма!» — проговорил он
и захо хотал . Б уреев такж е засм еялся, не потом у, что ему было
весело, а просто по доброте душ евной. Н асчет-этой встречи м ежду
ними моментально началась игривая беседа, невозмож ная в
дамском обществе, и Х орд ин с замираю щ им смехом развивал
ее, а Б уреев вторил ем у, и опять не потому, что лю бил скверные
разговоры , а по доброте и мягкости душ евной, из неж елания
наруш ить веселое настроение товарищ а.
Х орд и н действительно любил на эту тему «пошутить»,
но только, разум еется, в подходящ ем общ естве, потому что,
как образованный человек, он держ ался д в у х политик — внут­
ренней и внешней. Эти две политики он имел во всем. Д о м а у
себя он был один, в обществе — д р угой ; с детьми вел себя иначе,
чем со взрослыми, с ж еной иначе, чем с постороннею ж енщ иной,
в дамском обществе не так , как в м уж ском , и м еж ду холостыми
иначе, нежели с женатыми. Оттого некоторым он к азал ся крайне
неискренним, даж е лж ивы м , но это совсем не т а к . О н не л гал ,
а просто имел два лица и. попеременно и х показы вал, смотря
по обстоятельствам. В обществе он считался человеком крайне
свободных мнений, а дома у себя п р ев р ащ ал ся , без всякого
3 85

уси л и я со своей стороны , в самого обы кновенного м ещ анина, ж и ­
вущ его исклю чительно ради к у ск а ; в дамском обществе он про­
изводил впечатление приличного и скром ного молодого человека,
а когда оставался в м уж ск ом общ естве, то пораж ал всех поганым
воображ ением и скверными словам и. С детьми он вел себя на­
ставительно и твердо, а м еж ду взрослыми бывал легкомысленно
веселы м. Защ итник ж ен ск и х прав повсю ду, на А л ексан д ру
Я к о в л ев н у он смотрел ' глазами господина, имеющего полное
право не принимать в расчет ее убеж дений. И все это он делал
без малейш его у си л и я , ибо имел два л и ц а.
Ч ер ез некоторое врем я, оборвав на полуслове какую -то
ск верную ф р аз у , он вд р уг со свистом захр ап ел .
Б у р еев , из неж елания противоречить товари щ у, такж е за­
хотел было у сн у т ь, но не мог. В комнате было дымно от вы ку­
ренного т а б а к у ; хр ап товарищ а резал по нервам, как звук пилы;
вся комната п о к азал ась ему какою -то скучной и мрачной. Тогда
он на ц ы п о чк ах, чтобы не разбудить Х о р д и н а , вы брался за
дверь и пошел отыскивать дам.
В зале он нашел только А л ек сан д р у Я к ов л е в н у . О н а сидела
за пустым столом и , облокотивш ись на него, смотрела в одну
т о ч к у . Б ур еев остановился в дверях и долго смотрел на нее.
Е е лицо п оказалось ему в одно и то ж е время прекрасным и
несчастны м; а может быть, оно и показалось ему прекрасным
потом у, что на нем л еж ал а печать страдания. И доброе сердце
его заны ло. О н порывисто ш агнул вперед и ск азал с волнением:
— Э х , А лек сан д р а Я к о в л е в н а !.. Тоскли во вам здесь?
— Ч то ж е делать, Н иф онт А лексеи ч? — выговорила она
с усилием , вздрогнув от неож иданного обращ ения.
— З н аю , что ничего не поделаеш ь, да все-таки не с нами бы
вам ж и т ь ... У ж больно мы здесь з а д и ч ал и ...
— Н у , у ж это неправда! — ск азал а А л ек сан д р а Я к о в л е в н а .—
Е сл и есть сознание, то близко и исправление.
— Что вы, бог с вам и! Сознания-то у каж дого из нас доволь­
но, д а лень и эта, знаете, непреоборимая привычка влекут к
г р я з и ...
Д оброд уш ное лицо Б уреева вдруг стало негодую щ им, а в
см ею щ и хся гл азах его показался огонек. П о-видим ом у, что-то
накипело у него, и он ж елал поделиться с Александрой Я к о в ­
левной, которую сильно у в а ж а л . Н о ему помешали вы сказаться.
В эту м инуту в ком нату вошли (сначала М а ш а , вся красная
от волнения, а за ней М изинцев. '
— А вот он и сам , наш моралист! Он вот знает, как надо
очистить греш ную н аш у ж и з н ь !— закричал Б уреев при виде
вош едш его.
М изи нцев, однако, не ответил на замечание и сначала молча
со всеми поздоровался, потом ушел обратно в п р и хо ж у ю , очистил

386

от дорож ной пыли свое платье и пригладил сбивш иеся на одну
сторону свои густые волосы ; без этого он не мог бы сказать
сл ова. В ся ф игура его, начиная с платья и кончая лицом , здо­
ровым и чистым, производила впечатление какой-то свеж ести.
С т р я хн у в последнюю пыль, приставш ую к сапогам , он тогда
только подсел к столу и принял участие в_ разговоре. Н о на
обращенные к нему вопросы он не отвечал беспорядочно и то­
ропливо, как это делают лю ди, не видавш иеся целую неделю,
а обдуманно и по поряд ку. С н ач ал а р а сск а за л , почему он не
приехал к обеду, потом перешел к передаче новостей городских
и, наконец, стал по порядку расспраш ивать о том, как кто жил
за эту истекш ую неделю. О днако на этот раз он изменил своей
натуре; в t j время как Б уреев отвечал на какой-то его вопрос,
он неожиданно перебил его:
— А я , А лександ ра Я к овл евн а, хотел к вам привезти одного
нового знаком ого, — сказал он с ож ививш им ся лицом.
— Что ж е не привезли? — возразила маш инально А л е ­
ксандра Я ковлевн а.
— Д а усум н и л ся , будет ли это удобно.
— Р азве ваш знакомый из тех лю дей, принимать которых
может быть неудобно? — спросила с улы бкой А л ек сан д р а Я к о в ­
левна.
— Совсем напротив! Когда вы увидите его один р а з, то по­
желаете увидеть и в д р у г о й ... Н о все ж е я счел нуж ны м предва­
рительно спросить вашего с о г л а с и я ... А где ваш м у ж ?
— С п и т ... Н о кто ж е это такой? — ж и во осведомилась А л е ­
ксандра Я ковлевна.
М изинцев назвал Ч ехл ова и в нескольких сл о в ах р а сск а за л ,
как с ним познаком ился.
— Д о л ж н о быть, ваш единомышленник? — возразила А л е ­
ксандра Я ковлевна в ответ на описание и засм еял ась.
— Это вы сами р а ссу д и т е ... Я только смело могу уверить
вас, что вы встретите человека, какого раньш е нигде не видали,
услышите слова, которых никогда не сл ы хал и , и убеж дения,
сущ ность которых поразит вас до глубины д уш и , — сказал
с восторгом М изинцев.
— Лю бопы тно! И мне можно присутствовать при появлении
сего сказочного м у ж а? — вдруг спросил полуи рон и чески -пол у­
серьезно Б уреев.
— Чем больш е народу, тем охотнее он г о в о р и т ...— отвечал
М изинцев.
В эту минуту вошел проснувш ийся Х о р ди н, а п рислуга
внесла сам овар. В компании беспорядочно засуетились.
А л ександ ра Я ковлевна долж на была встать и приготовить
все к чаю . Этим приготовлением воспользовалась М аш а и увела
М изинцева в сад . А когда они оба воротились из сад а, надо было
387

торопиться напиться чаю , так как до обратного поезда оставался
всего ч ас, усадьба ж е от станции отстояла версты на две. Б л а ­
годаря этом у о Ч ехл о в е никто больш е не вспоминал.
М е ж д у тем А л ек сан д р а Я ковлевна была очень заинтересо­
вана словами М изинцева и всю следую щ ую неделю провела в
каком-то ож и д ан и и . «Вот в воскресенье приедет Ч ехл о в», —
д ум ал а о н а. И м я это резко врезалось в ее память.

III
В этот день А л ек сан д р а Я ковлевна с утра долж на была пере­
ж и ть неприятную сц ен у. П ричиной был сам Х о р д и н .
С раннего утра во дворе, на сл у ж б а х , в сад у и в самом доме
слы ш алось его ворчанье, брань, резкие ок р и к и . Это он объяс­
н я л ся с многочисленною барскою при слугой . З а в т р а , по его
реш ению , следовало начинать полевые работы, а приготовиться
никто не у сп ел . В сю д у он нашел беспорядки и явные следы
л ен и , недобросовестности и глупости наемного лю да. О н то­
роп ли в о, с озлобленным лицом обходил всю усад ьбу и ворчал,
ворчал без конца. А некоторы х бранил по-извозчичьи, не стесня­
я сь присутствием баб. Д а и сам ы х-баб он распы лил. Встретив­
ш у ю ся ему к у х а р к у с помоями, которые она намеревалась
вы плеснуть среди д в ор а, он послал туда, куда невозможно до­
б р аться. А когда удивленная баба, разиня рот, поставила свою
л о х а н ь на землю , чтобы подумать, к у д а, собственно, нести ее
теперь, он в бешенстве опрокинул ее ногой, розлил все содер­
ж и м ое и закричал не своим голосом:
— Я тебе, д у р а , ск ольк о раз говорил не лить здесь свою
д р ян ь?
— Ч а й , это чистая вода, а не др янь! — возразила к у х а р к а ,
озливш ись от неож иданной головомойки.
— Е сл и чистая, так ты бы и вы хлебала ее, а не плескала
сю да!
— Ч его мне из лохан и -то х л е б а т ь !.. Ч а й , я не свинья!
— У б и р ай ся к черту! — закричал вне себя от гнева Х ор д и н .
И , плю нув по тому направлению , где вал ял ась опроки нутая
им л о хан ь , он быстро удалился и набросился на м уж ичонка в
кум ачной р у б а х е , который тщетно искал потерянный им ключ
от ж елезного хода.
— Н у что, наш ел? — закричал Х о р д и н .
Работник в смущении ш арил рукам и в со р у , но ш арил только
дл я видимости, потому что клю ча тут ни в каком сл учае не могло
быть.
— Стало быть, нету его! — проговорил он с искривленною
усм еш кой.
388

— Н ет , так надо оты скать!
— Д а може его и вовсе не было на свете-то?
— Ч то-о! Н е бы ло?! — крикнул Х о р д и н . — В таком сл учае
сейчас получай расчет, се й ч а с !.. С и ю м инуту иди, получай и
уби р ай ся. Сей ч ас ж е с глаз д о л о й !.. А х ты, наглый д у р ак !
Я на той неделе своими глазами видел, а он говорит: «его на
свете не было»! С и ю минуту вон!
Вы палив все это, Х орд и н быстро пошел по направлени ю к
дом у, но по дороге еще несколько раз п р и к азал , чтобы работник
шел за ним. Р аботн и к, заинтересованный внезапны м окриком ,
тупо улы баясь, покорно шел следом за барином . Н е прош ло и
нескольких м инут, как расчет был сделан, работник получил
деньги и пошел собир аться, провожаемый не то сочувственны ми,
не то насмешливыми взглядами д р уги х батрак ов. Х ор д и н такж е
вышел из дому за ним и наблю дал, как он под сараем перевя­
зывает куш аком свои вещ иш ки. О н ср азу у сп о к о и л ся . Выместив
злобу на м уж ичонке, он перестал кричать. Н о зато по отношению
к этой жертве своего гнева он до конца оставался неумолимы м;
он с удовлетворенною злобой наблю дал, как тот перевязывает
вещ иш ки, как переобувается. К огда работник, видимо, со ­
брался и только еще не р еш ался сделать первый ш аг к воротам,
все еще оглуш енны й этим неожиданным расчетом , Х ор д и н с
хладнокровною злобой вы говорил:
— Н у что, го т о в ?.. С богом!
Работник поплелся с искаж енною улы бкой на лице вон со
двора, но за воротами он ср а з у как бы в ст р я хн у л ся , пере­
дернул плечами, засверкал своими бесцветными глазами и
зарычал :
— М ы у й д е м !.. Н ам тут делать нечего в эфтом безобразном
доме!
— П р овал и вай , п р о в а л и в а й !— насмеш ливо возразил ему
Хордин.
Работник медленно шел от ворот, о зи р ая сь , к ак со б ак а, за
которой идут с п ал кой . Н о недалеко от забора он в д р уг остано­
вился и в свою очередь принялся отруги ваться. Х ор д и н ему
однослож но в о зр аж ал . Позиции и х были т а к и е : м уж ичонко
стоял по ту сторону плетня, а Х орд и н по э т у, но чтобы видеть
д р уг д р уга, им надо было значительно вы тягивать ш еи. И они
вытягивали шеи и п ереругивались. С н ач ал а, впрочем, с обеих
сторон была подробнейшим образом разобрана п р о п а ж а ключаи другие инциденты, а затем у ж они р у гал и сь — работник с
я р о с т ь ю ,. Х орд и н насмеш ливо.
— Д а ! Х ор о ш и е господа через ключ не обиж аю т работни­
ков! — кричал м у ж и к .
— А хорош ие работники не теряю т хо зя й ск и х вещ ей! — воз­
р аж ал Х ор д и н .
389

— Д а ! Х ор о ш и е господа из такого пустого дела и разговаривать-то не станут, а не то ч т о ... К лю чі Что такое клю ч? Т ь ф у !
С р а м один!
Работник при этом ожесточенно плю нул.
— Ты и не потерял его, а пропил, в этом я уверен! — сказал
Х о р д и н насмеш ливо.
— Клю ч-то? П р о п и л ? Д а тьф у! Ч его он стоит? Ш калика не
д а д у т !.. Х ор о ш и й господин, а не ж у л и к , внимания бы что есть
не взял , а не то ч т обы ...
— Н у , брат, провали вай , не проедайся! — сказал Х ор д и н ,
и вдруг опять лицо его н ахм ур и л ось.
— Мы не проедаем ся! Н ам даром чуж ого добра не надо-!
А вот прочие, которые на барском ж ал ован ье, тем, например,
ч уж о е добро очень ж елательно! — ядовито возразил работ­
н и к.
— Я тебе ск аз а л , уби р ай ся! Вон отсю да, пока я не догнал
тебя да не поколотил 1 — закричал Х ор д и н .
У работника при этих сл овах барина лицо сделалось вдруг
насмеш ливы м; он так р у гн у л ся , что взбешенный Х ор д и н полез
было через плетень, чтобы привести в исполнение свою угр озу,
но м уж ичонко со всех ног бросился улепетывать, только бол­
тались вещишки его, перекинутые
за спи ну.
А лексан д ра Я ковлевна видела
из окна всю эту сц ен у, со вклю ­
чением ф инала, и лицо ее залито
было краской. Ж гучи й стыд подсту­
пил к ее серд ц у, как весть о не­
счастий. О на не знала, куда деть
глаза.
Ей стыдно было и за себя и за
м уж а. К ак ни дурно она думала о
нем в последнее время, но она зна­
ла, что он, в су щ н о ст и ,'н е злой че­
ловек ; тем более не могло быть речи
о злобе к ж ал к о м у б атр ак у. О н про­
сто попал в некрасивое положение
и потерял такт. О тсю да его возму­
тительные поступки.
Х о р д и н , по-видимому, в самом
деле не понимал той неверной поч­
вы, на которой стоял. З а последнее
время он непременно ж елал пока­
зать себя практичным. Когда он
только брал место управляю щ его,
товарищи предсказывали ему не-

уд ач у, говорили, что его на каж дом ш агу буд ут надувать, ри со ­
вали ему картину гуманного д у р а к а , которого все водят за нос.
И вот он теперь всеми силами старается отвязаться от «гуманно­
сти» и вы казать себя практичны м; но, как всякий новичок в не­
знакомом деле, он пересолил, подозревая в каж дом человека,
который хочет его надуть.' «Практичность» так овладела им , что
его теперь можно было как угодно назвать, обвинить в измене, —
он не сильно бы обиделся; но видеть себя о д у р а ч е н н ы м — это
стало теперь для него кровным оскорблением. И чтобы прослыть
за практичного человека, он путался в мелкие делиш ки с р а ­
ботниками, учиты вал, сколько горстей отрубей выходит на
каж д ую свинью , куда девалась пара гвоздей, и, конечно, зл и л ся.
Н о злым он не бы л; он только стал в такое полож ение, где злость
необходимое средство у д а ч и ,— разные бывают полож ения!
А л ександ ре Яковлевне вдруг сделалось так тяж ело и так
захотелось помочь ему в уразумении п олож ения, что она с пы­
лаю щ им лицом броси лась ему навстречу.
— В аси ли й ! да неуж ели ты не понимаеш ь, что, р у га я сь с
рабочими, ты себя ругаеш ь? — вскричала она взволнованно.
— Что прикаж еш ь делать? П рощ ать — небреж ность и под­
лость; это только поощ рять и х . Н е могу ж е я позволить дурачить
себя! — возразил он хм ур о.
— Д а разве нельзя без этих взаимных оскорблений? А если
нельзя, то зачем ты стал в такое положение?
— Отчего ж е нельзя? — стоит только разинуть рот. Д а ,
наконец, я не ж ел аю больш е говорить об этом и прош у не вме­
ш иваться не в свое дело.
Хордин сказал это гр убо. А лексан д ра Я ковл евна бросила
на него холодный взгляд и зам олчала. С пы лаю щ им от негодо­
вания лицом она бросилась в дверь, хл оп н у л а ею изо всей
силы и почти бегом пустилась из дома. М у ж грубо попал в боль­
ное ее место, и она вдвойне страдала — за него и за себ я. О на
всегда болезненно чувствовала, что не могла установить пр ави л ь­
ных и чистых отношений к окруж аю щ и м лю дям , в особенности
к при слуге.
В сердце ее была бездна неж ности, мысли ее были гуманны .
В жизни вокр уг себя она даж е не замечала безусловно д у р н й х
людей. В теории она зн ал а, что где-то там сущ ествую т такие,
целая тьма и х ; но на практике, при ж и вы х сн ош ен и ях, она ни
одного из них не видала. М ысленно она боролась против всего
несправедливого и гибельного, в книгах или газетах она часто
наты калась на что-нибудь ненавистное, но все это происходило
где-то там , вне ее к руга ж и зн и ; в своем ж е круге ж и зн и , своими
собственными глазам и, она не могла увидать ни одного негод­
ного человека. Где бы и с кем бы ни встречалась о н а, никто не
казался ей безусловно дурны м, — с недостатками — да, по
391

совсем без кривды — нет, не бывает лю дей! И всяком у она тепло
ул ы б ал ась , стар ал ась у сл у ж и т ь , чем м огла. Н о зато к ней самой
не все относились с такою ж е человечностью , в особенности
п р и сл у га. Т ак что не она обыкновенно оби ж ал а п р и сл у гу , а
п р и сл у га оби ж ал а ее на каж дом ш агу подозрительностью, гр у ­
бостью и ф альш ью . Это и было больным ее местом; она много
терпела неудач в личны х отнош ениях.
П р о гу л к а на чистом возд ухе в л есу не успокоила ее. Н р а в ст ­
венно подавленная беспорядочными мыслями, она нервно пе­
реходила от одного места к др угом у и никак не могла прийти
в себя. В этом состоянии застала ее горничная девуш ка, послан­
ная звать ее домой.
— Б ар ы н я , вас ж д у т ; гости приехали.
Тогда она вспомнила все и пустилась бегом домой. Гости
застали ее, таким образом , вр асп л о х, с рассы павш имися мыс­
л ям и , крайне см ущ енною . Когда она вош ла в ком нату, там
у ж е все собр ал и сь: м у ж , Б уреев с сестрой, М изинцев с незнако­
мым гостем. О н а подала приехавш ем у р у к у , но ни на одном лице
не могла сосредоточиться, вся занятая внутренним смятением.
А тут как раз подош ла минута обеда, и она еще более расте­
р я л а сь от хлопот вокр уг стола. К доверш ению несчастия, обед
был из р у к вон п л о х ; одно засохл о, другое подгорело, третье
осталось сырым. В этот несчастный день (впоследствии А л е ­
ксандра Я ковлевна считала его самым счастливым), когда все
перебранились и обозлили сь, ни одно дело никому не удалось,
д а ж е стряпня к у х а р к и .
А л ек сан д р а Я ковлевна сидела за столом и не зн ал а, что де­
л ать и говорить. Н а нового гостя, Ч ех л о в а , сидевшего на конце
сто л а, она не смела поднять глаз, и его образ смутно рисовался
ей, как это бывает с тем наблюдателем, который никак не может
разв язаться со своими мыслями, беспорядочно загораж и ваю щ и ­
ми поле зрени я. О н а только заметила его низкий рост, крупное
лицо с маленькими черными глазам и, густую ш апку черных во­
л ос на голове и крупны е пальцы на р у к а х , которыми он брал
от нее к у ш ан ья .
Н е одна А лек сан д р а Я ковлевна находилась в таком настрое­
нии, — ни у кого разговор не клеился. В се с необыкновенным
рвением приняли сь за обед, как будто в нем, в этом обеде, и
зак лю чалось все дело. Только один Ч ехл о в спокойно сидел и
едва п ри к асался к пищ е. Глаза его попеременно с острою пыт­
ливостью переходили с одного присутствую щ его на др угого,
но на лице его леж ал холодный покой. П о-видим ом у, он и не
думал говорить, не уди вляясь в то ж е время и молчанию о к р у ­
ж аю щ их.
М е ж д у тем кое-какие беглые и случайны е ф разы , которыми
обменялись Х о р д и н , Б уреев и М изинцев, еще более подчерк­

3W

нули безмолвие, воцаривш ееся, казал о сь, навсегда в этой ком­
нате. Тогда А л ексан д ра Я ковлевна не вы держ ала такого х о ­
лода. В смущении передав с чем-то тар елк у Ч е х л о в у , она резко
наруш и ла молчание:
— Вы извините, п о ж а л у й с т а ... обед наш никуда не годится, —
ск азала она.
— Я не зам ечаю , — возразил Ч ех л о в необыкновенно сп о­
койно. — Впрочем , я могу чувствовать только голод, а чем надо
удовлетворить его — это безразлично для м еня.
— Т ак что вы не можете отличить хлеба от мякины ? — за­
метил Б ур еев , обрадованный сл у ч аю сострить.
— Я всегда говорю в пределах разговора и намеков не по­
нимаю, — возразил новый гость. П ри этом все как-то ск он ф у­
зились. С казал он это внушительно и покойно, как взрослы й
человек говорит ребенку, который сш ал и л . Б уреев действи­
тельно почувствовал себя в положении м альчиш ки, которому
сделали строгий вы говор. Н аст уп и л а тиш ина.
О дна А лексан д ра Я ковлевн а, не заметивш ая общей озабо­
ченности, п родолж ала бороться против м олчания.
— В ы , конечно, ш у т и т е ... Н о , вопреки ваш ему уверению ,
есть сегодня в самом деле нечего. Это у ж е по милости п р и с л у г и ...
С самого утра сегодня мы все ссори лись, и вот результат ссоры
с кухар кой — у нас обеда нет!
В ответ на это Ч ехл о в в первый раз ул ы бн у л ся , но так сн и схо ­
дительно, что А л ексан д р а Я ковлевна см утилась неизвестно от­
чего. О н а поторопилась объясниться.
— Вы не подумайте, что моя п р и слуга в самом деле д ур н ая
и я с ней ссорю сь. К у х а р к а в особенности хорош ая ж ен щ и н а,
но, видно, дурное располож ение ее д у х а было очень сильно,
если она испортила обед.
— Р азве у к у хар к и бывает дурное располож ени е д у х а ?
А если и бывает, то разве можно с ним считаться? — возразил
вд руг Ч ехл о в холодно, без малейшей улы бки.
— Е щ е б ы !.. М ы , полож им , поссорились, встревож или сь.
Н о мое располож ение д у х а ни на чем не могло отразиться, так
как я ничего не делаю , а.он а испортила м ясо. Н о едва ли я имею
право ж ал о в аться. О н а была только в дурном располож ении
д у х а , и оно причинено мной. Н евольно приходится считаться
с настроением к у х а р к и , иначе впереди грозит голод. И з этого
вытекает м ораль: не надо ссориться с к ухар к ам и и р азд р а­
ж ать и х .
А л ександ ра Я ковлевна говорила это полуш утли во, п о л у ­
серьезно. Н о Ч ехл о в слуш ал внимательно, и когда А л ек сан д р а
Я ковлевна кончила, на лице его м елькнуло непонятное злорадство.
— И з ваш их слов я в и ж у , что вы всегда довольны отнош е­
ниями к при слуге? — спросил он.
393

— Н ап р оти в. Эти отношения причиняю т мне много горя,
обид! — вск ри чала А л ек сан д р а Я к овл евн а, вспоминая нынеш­
нее утро.
— П очем у ж е? Р азв е п р и слуга обманывает?
— Бывает и это. Н о самое обидное и мучительное — это
недоверие с ее стороны, фальш ь и неопределенность обоюдных
о т н о ш ен и й ... Ч асто просто не знаеш ь, как себя вести!
— С прислугой надо вести себя твердо. Обман уличать,
воровство наказы вать, за грубость выгонять.
Говоря это спокойно и медленно, Ч ехл о в не сводя глаз
смотрел на А л ек сан д р у Я к ов л ев н у.
Т а не зн ал а, что это такое, и с недоумением посмотрела на
собеседника, стар аясь понять значение его слов. В первый раз
она прямо посмотрела на него и заметила его ж есткие черты и
холодны й взгляд.
— Н о ведь так можно дойти до ж естокости, — заметила она
с недоум ени ем .
— Р азв е по отношению к прислуге может быть жестокость? —
спр оси л он.
— К ак ж е не может быть? П реслед уя свои интересы, можно
нечувствительно дойти до дикой н есп р ав ед л и в о ст и !— сказала
с волнением А л ек сан д р а Я ков л ев н а, задетая за ж и вое.
— «Ж естокость, н есп р ав ед л и в о ст ь »!— сколько непонятных
сл о в ! — выговорил Ч ехл о в и улы бнулся, но это была злая
у л ы б к а.

Алексайдра Яковлевна о.еще большим недоумением посмот­
рела на него.
— Ч то ж е тут непонятного? Мы на каж дом ш агу видим и
сами д опускаем ж естокость и несправедливость. А отсюда тя­
ж елы е отношения для обеих сторон, но в особенности тяжелые
п р и сл у ге.
— П р и сл у ге ?
— Н у д а, п ри слуге.
— Ж естокость и несправедливость к прислуге? — пере­
спр оси л Ч е х л о в . — В оля в аш а, извините, но я ничего не пони­
м аю , — добавил он, и тон его вдруг сделался резким и само­
уверенным.
А л ек сан д р а Я ковлевна покраснела. К недоумению в ней
присоединилось еще негодование.
— Д а разве пр и слуга не человек? — воскл икнул а она,
оск о р бл ен н ая .
— Р азум еется , человек! — ответил Ч ехл о в опять спокойно.
— Зн ачи т, к этому человеку можно относиться мягко или
ж ест о к о , справедливо или несправедливо?
— О п ять ничего не понимаю ! То вы говорите о человеке,
то о прислуге. И звините м еня, нЬ я не понимаю такого легко
394

мысленного смешения прислуги с человеком 1 Это значит наме­
ренно играть словами !
Ч ехл о в , говоря это, резко и оскорбительно ж ал плечами.
А лександра Я ковлевна обвела глазами всех п ри сутствую щ и х,
но недоумение и чувство оскорбленности были на всех л и ц а х.
Только один М изинцев си я л ; на лице его рисовал ось величай­
шее удовольствие, а его взор, попеременно переходящ ий с од­
ного обедающего на др угого, как будто говорил : «А вот погодите,
он вам и не такой еще урок даст!»
— Вы , по-видимому, задались намерением не понимать с а ­
мых простых слов, — ск азал а сдержанно А л ек сан д р а Я к ов л ев ­
на. — Н о в таком случае не можете ли вы сами потрудиться
объяснить ваш взгляд?
— М не бы хотелось ваш взгляд уяснить pàди ваш ей пользы,
но вы почему-то стараетесь уклониться от моих дсбры х намере­
ний. Однако я попытаю сь, если вы позволите, объяснить вам
ваши слова. Вы позволите предложить вам несколько вопросов?—
спросил Ч ехл о в .
— Сделайте одолж ение, — резко ск азала А л ек сан д р а Я к о в ­
левна; Л иц о ее покраснело от негодования. Д а и все присутст­
вую щ ие, кроме М изи нцева, сидели нахм уренны е, почти озлоб­
ленные против незнакомца. В се забыли, что он гость, и не скры ­
вали своего негодования — до такой степени слова его были
вызывающими, оскорбительными.
— Вы думаете, что с прислугой можно обращ аться жестоко
и несправедливо? — начал Ч ехл о в свои вопросы с загадочною
улы бкой.
— Д у м а ю , — ответила А лексан д ра Я ков л ев н а.
— Н о , по ваш ему мнению, долж но обращ аться м ягко и
справедливо?
— Д о л ж н о . А разве по ваш ему иначе?
— О бо мне нет речи. Вы великодуш но позволили иссле­
довать ваш взгляд, — это я и делаю и прош у вас продолж ить
это позволение, — возразил скромно Ч е х л о в , хотя с прежним
злорадством во взоре.
— Сделайте одолж ение! — повторила А лексан д ра Я ковлевна.
— И т ак , по-ваш ем у, с прислугой долж но обращ аться мягко
и справедливо. Н о , может быть, вы ставите какие-нибудь гр а­
ницы справедливости, обращ енной на п р и сл у гу ? М ож ет быть,
есть справедливость специально к у х а р с к а я , к у ч е р ск а я , л акей ­
ск а я ? И ли ж е к п рислуге вы считаете возможным применить
ту справедливость, которую вы оказы ваете к у п ц у , чиновнику,
бари ну?
— Справедливость одна!
— То есть вы считаете возможным относиться к прислуге
с такою ж е справедливостью , как ко всяком у др угом у человеку?
395

— Н епрем енно.
— И относитесь так?
— Д а , отн ош усь, насколько это позволяю т мои недостатки.
О т н ош у сь вообщ е так ж е , как ко всяком у д р угом у , — ск азал а
А л е к са н д р а Я к о в л е в н а.
— Вы так уверенно утверждаете ваш е равенство с пр и сл у­
гой, как будто это чистая правда. Н о я все-таки, из боязни сде­
л ать неверное заклю чение о вашей правдивости, еще раз сп р а ­
ш иваю вас: неуж ели вы действительно относитесь к прислуге
к ак ко всяком у др угом у человеку?
А л ексан д р а Я ковлевна побледнела
при этих
ядовитых
сл о в а х . О стальны е присутствую щ ие, кроме М изи нцева, сделали
нетерпеливые, негодую щ ие жесты. А Б ур еев так прямо ск а з а л :
— Господин Ч е х л о в ! Д ерзость — не доказательство!
Ч е х л о в на мгновение скромно п отуп и лся, но вслед за тем
сп окой н о, ласковы м голосом возразил:
— Я никогда не говорю дерзости лю дям , которы х лю блю .
Я и вас, господин Б у р еев , лю блю и во имя этой любви прош у
позволить мне продолж ать мое исследование предмета, ош и­
бочно показавш ееся вам оскорбительны м, — Ч е х л о в при этом
вопросительно посмотрел поочередно на всех.
В се с недоумением п ереглян ули сь: «Что это, мол, за юроди­
вый?»
— П р од ол ж ай те, — за всех ответила А лексан д ра Я ковлевна,
ответила м ягко и с доброю улы бкой, подавляя усилием воли
чувство негодования против гостя.
— И т а к , вы считаете, — начал Ч е х л о в , — п р и сл у гу равной
себе и утверж даете, что к ней вы можете относиться и относитесь
к а к к себе или к своему ближ нем у. Я выразил сомнение на этот
счет, а господин Б ур еев обиделся на это, как будто он и в самом
деле относится к п ри слуге как к человеку (Ч ехл ов при этом
бросил насмеш ливый взгляд в сторону Б ур еева). В о избежание
дальнейш его взгляда господина Б ур еева и ваш его, — Ч ехл о в
обратился к А л ек сан д р е Я ковлевне и дальш е у ж е исклю читель­
но к ней одной о б р ащ ал ся , — я согласи лся поверить вам на
слово и представить вам изумительную по своей правдивости
карти н у равны х отношений господ к п р и слуге. Я в и ж у , как
сей час, вы только что наняли к у х а р к у . О н а вам п он рави л ась,
и вы ей. Заклю чи в у сл о в и я , вы пож али д р у г д р у г у руки и стали
ж и ть в одном доме, исполняя каж ды й свои обязанности. В пер­
в у ю ночь к у х а р к а переночевала в указанной ей комнате, то
есть в к у хн е, но на следую щ ее утро она заяви ла вам , что в кухн е
ей неудобно спать, что там и сы ро, и .х о л о д н о , и беспокойно,
и просила вас отвести ей д р у гу ю ком нату. З а неимением таковой
со гл аси л ась спать пока хоть на диване, в зале. Вы извинились
за свою оплош ность и поспешили поместить ее в зал е, а когда
896

она сообщ ила вам по секрету, что у ней нет ни просты ни, ни
подуш ек, ни байкового одеяла, вы тотчас ж е снабдили ее всем
этим. П отом , пообедав несколько раз одна, она на третий день
изъявила ж елание обедать с вами вместе, так к ак обедать одной
и ск уч н о, да и невыгодно, — за эти дни по недосмотру ей на
обед остались одни только щи с кислою капустой и каш а с б а­
раньим салом , м еж ду тем ей очень хотелось п окуш ать цы пленка,
которого она сам а ж ар и л а , и пирога со стерлядью . К ром е того,
она признавалась вам, что любит торт из ф р ук то в , и весьма была
недовольна, когда ей не осталось ни кусочк а его. В ы , конечно,
опять извинились за этот странный недосмотр с ваш ей стороны,
и с следую щ его дня к у х а р к а стала обедать за одним с вами сто­
лом, подобно тому как вот я , незнакомый вам человек, обедаю
с вами. Д ал ее она обратила ваш е просвещ енное внимание на
недостаток у ней книг, за которыми ей так ж е , как вам , хотелось
провести свободное от работы врем я; по неимению средств
она могла читать только куп л ен н ую за две копейки с к а з к у о
том, как м уж и к черта обм анул, возмутительно гл у п у ю , м еж д у
тем как вы после обеда читали занимательный ром ан, и вы на
следую щ ий день поправили свою небрежность и передали ей все
романы, которыми сами н асл аж д али сь. Затем к у х а р к а , вследствие
дурного располож ени я д у х а , иногда портила обед, и когда вы
однажды гуманно выразили свое недовольство этими странными
сл учаям и , она резонно вам ответила, что у ней нет развлечений
и что котлеты она обратила в твердый у го л ь потом у, что у ней
тяж ело было на д уш е. И чтобы не оставаться без развлечений,
успокаиваю щ их нервы, она предлож ила вам брать ее с собой
в город на драматические и оперные спектак ли , к ак вы брали
туда Б у р еев у . Р азум еется, вы не могли отказать ей в такой
пустой просьбе, и на следую щ ей неделе вы слуш али с ней « Р у сл а ­
на и Л ю дм илу». Ч то касается нравственны х отнош ений, то в
этом смысле вы обращ ались с к у хар к о й с таким ж е почтением,
какое вы оказы ваете, наприм ер, М и х а и л у Е гор ов и ч у М изинцеву, когда он проводит с вами дни. Одним словом , что бы к у ­
хар к а ни попроси ла, — конечно, в пределах возможности и
сооб разуясь с вашим образом ж и зн и , — вы не отказы вали ей.
Заметьте, вы и не имели права отказы вать ей в том, чем сами
и ваши близкие пользовали сь. Вы не могли назвать ее наглою
бабой и не имели права прогнать ее только за то, что она ж ел ал а
быть равной с вам и, пользоваться почтением, сл уш ать «Р усл ан а
и Л ю дм илу», куш ать морож еное. Если бы вы вздумали комунибудь ж аловаться на ее невыносимое поведение, всякий имел
бы право с негодованием отнестись к вашей неосновательной
ж ал обе. Вы сами отрезали себе всякое отступление, когда
заклю чали с к ухар к о й условие равны х отнош ений, и ваш у
ж ал о б у всякий последовательный человек назвал бы жестокой
397

и вероломной. Я не назову вас таковою, но мне всегда больно
слушать ложь!
П ри этих сл овах Ч ех л о в возвысил голос и уж е не понижал
его до к он ц а; и каж дое слово его раздавалось с такою силой,
словно он бил молотом по к у ск у ж елеза.
— М не больно вообще находить л о ж ь в таки х вещ ах, кото­
рые св е р х у прикрыты дымкой истины и справедливости. Вы
упорно н астаивали, что вы можете, должны и на самом деле
относитесь к п ри слуге как к человеку, м еж ду тем после беглого
анали за ваш и х отношений ок азал ось, что вы заблуж даетесь.
О к а з а л о сь , что п ри слуга для вас только п р и сл уга, а не человек,
и что вы относитесь к ней не как к себе, а как к ином у, низшему
су щ е ст в у. И не можете иначе относиться! С кол ько угодно вы
можете говорить, что она для вас человек, я не поверю этому!
Н е человек вам нуж ен в ней, а рабочая м аш ина. Когда вам
н у ж н о человека, вы пойдете искать его всю ду, но только не
в к у х н ю , не на двор, не на конюш ню. В кухн е вы находите при­
с л у г у , а не человека. В аш е уверение, что в прислуге вы видите
равного себе человека, двойная л о ж ь . В о-п ервы х, это л оги ­
ческий ф о к у с, то есть просто обман вроде того, когда магистр
магии на гл азах у всех глотает ш п а гу . Н ан и м ая себе п р и сл у гу ,
вы этим самым устанавливаете факт рабства; вы нанимаете че­
л ов ек а, но ставите его в положение раба, который должен испол­
нять вместо вас р аботу. Вы нанимаете раба не для того дела,
которое вы считаете вы соким, но которого не в си л ах исполнить,
а на дело неприятное, грязное, оскорбляю щ ее ваши просвещ ен­
ные чувства и меш аю щ ее вашим тонким П отребностям !.. Вовторы х, прикры вая соверш енную вами п о к уп к у раба лживыми
сл овам и, как гум анность и справедливость, вы д аж е себя об­
манываете, отрезывая у себя возможность видеть гол ую истину.
И стина ж е так о в а: или вы пользуйтесь трудом прислуги (но
не человека), то тогда не обманывайте себя и д р у ги х насчет
ваш и х справедливы х отношений, которые могут быть только
по отнош ению к человеку, а не к при слуге, или откаж итесь
от обладания лю дьми, которы х вы не должны ставить в нечело­
веческое полож ение, но тогда вам самим придется исполнять
весь т р уд , необходимый для вашей ж и зни. Н о не .заб р асы ­
вайте истину красивыми и ложными обольщ ениями, ибо придет
день, когда разум раскроет ваш обман, сорвет покры вало со
л ж и и заставит сердце ваш е затрепетать от у ж а с а .
П о сл ед н и е слова Ч ехл о в окончил таким потрясаю щ им го­
л осом , словно говорил из трубы . Н о лиш ь только'он это протру­
бил, как тотчас ж е принялся оканчивать обед, причем лицо
его моментально сделалось спокойным и холодным.
Н о все прочие, сидевшие за столом, давно забыли об обеде,
ошеломленные словами гостя. А лексан д ра Яковлевна была

398

бледна и взволнована, но не от негодования, как недавно. Н а п р о ­
тив, лицо ее имело виноватый вид, словно ее уличили в п реступ­
лении. Хордин ожесточенно комкал малые и больш ие шары из
хл еба, и руки его д р ож ал и , глаза ж е беспокойно бегали с пред­
мета на предмет. Б уреев давно перестал есть и только нещадно
кур и л , не отодвигая ст у л а; над столом, и сход я от него, п л а­
вали густые тучи дыма, а окурки его появились повсю д у, где
можно было только воткнуть и х ; он сначала туш ил их в своей
тарелке, но потом стал втыкать и х в куски хл еб а, в сал атник,
в блюдо из-под со у са , в л о ж к и , наконец просто ш вырял неко­
торые за окно. Всегдаш ний насмеш ник, он теперь мрачно х м у ­
рил брови.
Это был своего рода разгром .
Минуты через две все беспорядочно бросили свои места за
столом и заходили по комнате, причем со стороны Х орд и н а и
Буреева послы ш ались бессвязные возраж ен и я. Н о Ч ехл о в со
снисходительною улы бкой уничтожал эти во зр аж ен и я, словно
добивал последние деморализованные остатки разбитого им
неприятеля. Трудно было опомниться разбиты м; он ведь го­
ворил с их точки зр ени я; распространив понятие равенства ш и­
роко, он их ж е орудием колотил и х . К огда он в немногих сл о ­
вах д оказал, что в жизни они и не думали считать м уж и к а р а в ­
ным себе, то пораж ение было полное. В се чувствовали себя
гл упо, и всем было совестно, все считали себя умными, передо­
выми лю дьми, и вдруг незнакомый человек указал им место в
прихож ей.
Н и ком у даж е в голову не пришло спросить этого человека,
как ж е он сам-то думает и живет? В се были заняты приведением
в порядок собственных мыслей.
Ч ехл о в м ежду тем тотчас после обеда стал собираться об­
ратно в город. Он спр оси л, сколько времени, и , ни к кому не
обращ аясь, ск азал , что ему пора отправляться на поезд, и тот­
час ж е стал прощ аться. При прощ анье, поочередно всем пож им ая
р у к у , он каж дому сказал какую -нибудь лю безность, холодно
и спокойно, но все-таки лю безность. Этим все были окончательно
обезоруж ены , как обыкновенные пленники, примиривш иеся с
врагом. К А лександре Яковлевне Ч ехл о в подошел после всех
и уж е протянул р у к у ей, но она вдруг ответила, что пойдет
проводить его.
— Тогда мы лучш е дойдем п е ш к о м !— сказал Ч е х л о в , и
неподдельная радость озарила его лицо.
Через минуту они у ж е шли по дороге к станции, а отряж енная
Хордины м лош адь ш ла позади и х , чтобы довезти А л ексан д р у
Я ковлевну обратно до усадьбы .
И дя рядом с гостем, А лександ ра Я ковлевна сначала не могла
успокоить поток мыслей, вызванный бывшею сейчас беседой.

399

Н о м ало-пом алу свеж и й в о зд ух, обвевавший ее пылаю щ ее лицо,
освеж и л и ее голову. Т огда она с внезапно проснувш им ся лю бо­
пытством поглядела на Ч ех л о в а . К ее изум лению , тот Ч ехл о в ,
который сидел за столом, не совсем походил на того, который
теперь шел рядом с ней. Ж естокое вы ражение его лица см ягчи­
л ось улы бкой, взгляд его остры х глаз потерял свое злорадство,
ж ест был прост, голос тихий , а не трубны й, каким был там.
О н заботливо отвечал на все ее вопросы , не вы казы вая пре­
н ебреж ени я, как там, за обедом. Радость, м елькнувш ая по его
л и ц у в тот момент, когда она изъявила ж елание проводить его,
светилась и теперь. Н о эта радость еще ярче засветилась на его
л и ц е, когда А лек сан д р а Я ковлевна стала просить его заезж ать
к ним; не одна радость, но еще какая-то благодарность вы рази­
л а сь во взоре при этом приглаш ении. Они усл ови ли сь, что он при­
едет в следую щ ее воскресенье с М изинцевы м, и на этом расстались.
О н крепко пож ал ее р у к у , перед тем, как садиться в подошедший
поезд, а когда поезд д в и н ул ся, долго смотрел на нее из окна.
В озвративш ись домой, А лексан д ра Я ковлевна вош ла в зал у .
Н о там были только м у ж и Б у р еев ; М аш а и М изинцев, остав­
ш ийся до ночного поезда, пошли гулять. О н а на м инуту присела
в дальний угол и п р и сл у ш ал ась, о чем говорят двое товарищ ей.
Х о р д и н ходил из у гл а в у го л , а Б уреев сидел около окна,
под цветами ; в о к р у г него по-преж нем у носились тучи дыму,
а о кур ки он ожесточенно топтал ногами, предварительно, впро­
чем, насовав десятка два и х в цветочные горш ки. О н был так
взбудораж ен , таким к азал ся суровым и диким, каким А л ександ ра
Я ковл евн а его не зн авал а. П ри входе в комнату о н а, между
прочим , застала такой ди алог:
— Ч ув ст в у еш ь, В аси л ьи ч? — спраш ивал Б ур еев у Х ор д и н а.
— Ч то ж , не лиш ено о с т р о у м и я !— возразил последний,
ш а га я по зале.
— Д а , быть может, ничего не чувствуеш ь, а только спать
хочеш ь?
— С пать я п о й д у ...
— Н у , а я , брат, чувствую себя так гл уп о, словно я обра­
тился в стадо свиней!
— Д а . Н ад о ему отдать справедливость, оригинальный
с у б ъ е к т !— ск азал на это снисходительно Х о р д и н .
— И ведь правда! Н о в то ж е время я чувствую , что он на­
пустил на меня какого-то т у м а н у !.. Ч а д какой-то!
— В таком сл учае пойдем лучш е спать, — ■предлож ил Х о р ­
дин и зевнул.
Н о на этот раз Б ур еев так был занят какими-то мыслями
и так взволнован, что не последовал за Хордины м , а стал беспо­
рядочно торопиться домой.
Ч ер ез м инуту все разош лись.
400

IV
Всегда аккуратны й, как хроном етр, М и хаи л Е гор ови ч М изин­
цев, приехавш и в усад ьбу к Хордины м в воскресенье, оставался
затем целый день и часть ночи и с ночным поездом возвращ ал ся
в город. Н о на этот раз он неожиданно п ри ехал с субботним ве­
черним поездом.
— А Ч ехл о в разве не приедет? — первым делом спр оси ла
А л ек сан д р а Я к овл евн а.
— Завтра непременно приедет, — ответил М и зи н ц ев.
И тотчас ж е разговор пошел о Ч ехл о в е, сделавш ем ся героем
д н я. А лексан д ра Я ковлевн а с нескрываемым лю бопытством
рассп р аш и в ал а, кто он, о т к уд а, какова его п р еж н я я ж и зн ь и
ради чего он сюда п р и ехал . М изинцев очень м ало мог р асск азат ь
из прош лой жизни Ч е х л о в а , но очень много расп р остр ан и л ся
про его взгляды, про его проницательный ум , про его влияни е.
Разговор этот повлек за собой непостижимый к у р ь е з : к а ж ­
дый приписывал Ч е х л о в у вещ и, которые тот, по мнению д р у ­
гого, не говорил.
— Раньш е он был таким ж е , к ак и все, — ск азал М изинцев
в ответ на любопытство Александры Я ков л ев н ы , — пил водку,
кутил, безобразничал, но в д р уг разом и з м е н и л с я !..
— И это, п о-ваш ем у, все, чем он отличается от д р у г и х ? —
воскл и кн ул а А л ек сан д р а Я ков л ев н а.
— Н у , зачем ж е ? .. Г л уб и н у его взглядов вы у в и д и т е ... Х о т я ,
признаться, я многого не понимаю в его с л о в а х ... Н о гл авн ая его
цель — личность. Л ичность он ставит на н едосягаем ую вы соту,
от каж дого тр ебуя , чтобы он произвел переворот в своей ж и з н и ...
О н го в о р и т ...
— Д а это вы го в о р и т е!.. О п ять все стар ое: водка, т аб ак ,
б е з о б р ази я ... К а к это вам не надоест долбить одно и то ж е ? ..
И можно ли представить себе, что это Ч ехл о в говорит? — в о ск л и ­
цала А лександ ра Я ковлевн а.
— Н и когда не надоест! К а к ж е это мож ет надоесть, когда
гл а в н о е?.. Пойм ите, ради б о г а !.. С о о б р а з и т е ... там вы можете
иметь какие угодно вышние или завиральны е идеи, но вы о б я ­
заны быть лично безупречно ч и ст о й ... К а к вы не поймете
м ен я?..
О ни сидели в са д у . Н астали глубокие су м е р к и ; п р и б л и ж а­
лась т и х а я , черная ночь. Звезды только кое-где, как будто из
лю бопытства, вы гляды вали, но тотчас ж е скры вались за о б л ак а.
Н о возд ух был нежный и теплы й; под его т и хою , безмолвною
негой убаю кан н ая природа у сн у л а глубоким сном . Т ол ьк о два
сущ ества (М аш а молча сидела в темноте), сидя под р а сп у ск а ю щ и ­
мися деревьям и, ш ум ели , с яростью ф анатиков понося д р уг
д р уга гневными словам и.
14

Каронон, і . 2

401

М изинцев обы кновенно говорил т и хо, мерно и рассудительно.
К о гд а он говорил, то производил на слуш ателя такое впечатле­
ние, будто все небо нависло тучами и каплет дож д ь, каплет тихо,
с однообразным бульканьем по л у ж а м , с монотонными ударами
к ап ел ь, п ад аю щ и х с к р ы ш и ... Н о тут, при споре о том, что сказал
Ч е х л о в , и он точно сделался сум асш едш им , выбежавш им изпод надзора. Сам ое имя Ч ех л о в а , по-видимому, способно было
производить во всех возбуж дение, раздор и непримиримость.
— К а к вы не поймете, что так именно он и долж ен говорить,
а не иначе? Д л я общ ественного дела нужны лю ди, — откуда ж е
и х взять-то? К ак о е право вы имеете требовать от человека,
чтобы он взял ся за общественное дело, если он свинья? Н еуж ел и
он м ож ет принести п о л ь з у ? .. Д а ж е наши общественные л ю д и ...
что ни видный человек, то либо п ьян и ц а, то р асп утн и к , то либо
с ж еной р азв ел ся , то с чуж ими п у т а е т с я ... Н еу ж ел и это не отра­
ж а е т ся на общ ественной ж и зни? П р еж д е всего это пагубно от­
р аж а е т ся на ж е н щ и н е ... О н а ни мать, ни воспитательница, ни
ж е н а , а какая-то к у к л а , назначение которой носить корсет и
т у р н ю р , курить п ап и р о ск у , читать новую к н и ж к у и жить на
счет м у ж а , обязанного, чтобы у нее был турню р, таскать к а ­
зенные д е н ь ги ... а ведь она мать будущ его поколения, —: к а­
ково ж е это поколение-то буд ет?.. М уж ч и н а еще гаж е. О н , ви­
дите л и , общественными делами занимается и не обязан быть
честным человеком у себя дом а: после общ ественных непосиль­
ны х трудов ему н уж н о отдохнуть, то есть напиться, переменить
н ескол ько ж ен , соблазнить несколько д евуш ек, гоготать по
т е а т р а м ... Я вас сп р аш и ваю , может ли быть, например, пьяница
общественным деятелем или развратник благодетелем лю дей?!
М ож ет ли сви н ья, облепленная всяческою грязью у себя в хлеве,
сделать что-нибудь хорош ее по в ы х о д е *н а у л и ц у ?
Э то кричал М изи нцев, оглаш ая т и х у ю , скромно сп ящ ую
ночь, и сад , и возд ух дикими зв ук ам и . П олож ительно он как
будто взбеси л ся. Н о А л ек сан д р а Я ковлевна возм утилась не тем,
что он говорил, а тем обстоятельством, что свои слова он при­
писы вал Ч е х л о в у .
— П о з в о л ь т е ... но ведь это ваш и, а не Ч ехл о в а сл ова! И я
и х сотни раз сл ы ш ала! — ск азал а возм ущ енная этим обстоятельст­
вом А лек сан д р а Я ков л ев н а.
Д ействи тельно, это были его слова, и он сотни раз и х долбил.
О бы кновенно этим начинал и этим оканчивал М изинцев.
С А л ексан д р ой Я ковлевной они никогда не могли ни до чего
договориться. О н говорил: «Личность». О н а говорила: «Общ ест­
венная сф ера», «А разве д ур н ая личность может хорош о влиять
на общество?» — спраш ивал он.
«Н о разве человек, обр а­
тивш ий все взоры на себя, может остаться человеком?» — сп р а ­
ш ивал а А л ексан д р а Я к ов л ев н а. В ы ходил заколдованный к р у г.

И н огд а, раздосадованная однообразною долбней собеседника,
она вдруг сп р аш и в ал а:
— Н у , л а д н о !.. П у ст ь будет п о -в а ш е м у ... Н о что ж делать?
М изинцев этим нимало не см у щ ал ся . О н сн ова, после неко­
торых окольны х рекогносцировок, приним ался долбить сначала
и все то ж е : водку не пить, турню ров не носить, на ч у ж и х жен
не за гл я д ы в ат ь ... О н перечислял десятки т ак и х деяний, которые
трудно было подвести под нечто высшее. О п ять выходил за к о л ­
дованный к р у г.
Ч асть так и х разговоров производила на спорщ ик ов бл аго­
детельное действие. А л ексан д р а Я ковлевна апатично зевала,
сам М изинцев становился сонливым и деревянны м , словно оба
просидели год в остроге, в одиночном заклю чении.
П оэтом у беседа и х всегда окан чи валась колкостям и, не отно­
сящ имися к д елу, но необходимыми для обою дного о ж и вл ен и я,
к ак необходим толчок сонном у.
— Вы непременно хотите, чтобы каж ды й, отнюдь не поднимая
головы, смотрел только под ноги с е б е ... «Н о если б вверх могла
поднять ты ры ло, тебе бы видно б ы л о ...» что там звезды! — го ­
ворила вд руг А лексан д ра Я ковлевна со см ехом .
М изинцев так ж е см ея лся, но говорил:
— Ради бога, смотрите на звезды, если у ж это вам н у ж н о !
Н о не забывайте и под ноги загляды вать, в противном сл учае
«рыло» постоянно будет в г р я з и ...
В сущ ности, они и не могли понять д р уг д р у г а . А л ек сан д р а
Я ковлевна родилась под глубоким и светлым небом и ж и л а в
светлое, горячее врем я, когда о себе Почти некогда было д ум ать;
она на опыте зн ала, как в огне общественного дела очищ ается
сама собой личность. И сама она до этого времени никогда не
задавалась исклю чительною целью очищ ать свою ж и зн ь , потому
что ж и знь ее без ее усилий была чиста, как и вся ее н а т у р а ...
М изинцев ж е воспиты вался на одной из тех у л и ц , какие сущ ест­
вую т в ази атских гор од ах, где каж ды й дом охозяи н , поддерж ивая
образцовый порядок на дворе, на общ ественную у л и ц у вы бра­
сывает дохлы х собак и кош ек, грязь и помои, — одним словом ,
сознательная ж и зн ь его началась при полной мерзости зап усте­
ния, и вся его ж и знь сосредоточилась на азиатском идеале —
чисто обставить свой частный двор.
Н о это не было только идеалом в нем. В се , что он говорил и
доказы вал, все, во что он верил и чему м олил ся, все это была
сама ж изнь его. Воплощ енный п р акти к , он говорил о деле у ж е
после того, как совершил его. М ысли его никогда не простира­
лись дальш е частной жизни к аж д ого, а убеж дения и верования —
дальш е святости и чистоты. К огда он до к азы вал : водку не пить,
табак не курить, ч у ж и х ж ен не увозить, то это не только было
его «убеждение», но и настоящ ая действительность. Ш и р о к и х
14

т

мыслей он не то что не зн ал , а инстинктивно не доверял им, в нем
неизгладимо вкоренилось чувство, что кто ш ироко разм ахи вает
язы ком , тот непременно бездельник, да еще и грязный. Е го идеа­
лом был только тот ф акт, который он завтра будет соверш ать;
если что он говорил, то значит и делал. Водки он не пил , табак
бросил курить в восемнадцать лет, женщ ин не знал. Это был
чистый, благородны й ю нош а, питаю щ ий отвращ ение к бездель­
ной ж и зн и .
Б у д у чи практиком до мозга костей, но в порядочном смысле
этого сл о в а, он не искал по свету ш ирокого дела, а брал всякое
дело, об которое нельзя вы пачкать р у к и . Х ор о ш о образованный
спец и али ст, отличный техн и к , он сл у ж и л в городской управе
и ум ело вел порученное ему дело. У м ел о , в величайшем порядке
и до конца он вел всякое взятое дело.
В те минуты , когда А л ек сан д р а Я ковлевна не спорила с ним,
она с удовольствием глядела на его лицо и в конце концов,
бл иж е познаком ивш ись с ним, долж на была сознаться себе,
что среди неряш ливы х лю дей, встречаемых ею на каж дом ш а гу ,
он производил светлое, чистое впечатление.
— Р ан ь ш е, к аж ет ся, т ак и х людей я не видала, — однажды
со зн ал ась она ему откры то.
— Т о есть к а к и х ? У з к и х , хотите вы ск азать? — спросил с
грустною улы бкой М изи нцев, привы кш ий слыш ать от нее одни
только насмешки..
— Н ет , н е т !., т аки х п р я м ы х! — поспеш ила объяснить А л е к ­
санд ра Я к ов л ев н а.
М изинцев был действительно прям . О н , например, так часто
стал ездить к Хорд и н ы м из-за того, что там гостила М а ш а , и не
скры вал этого. А когда он с девуш кой вдвоем уходил или уезж ал
гу л я т ь , то А л ек сан д р а Я ковл евн а была уверен а, что они пошли
читать какую -н и буд ь тоненькую к н и ж к у и рвать цветы, ни более,
ни менее. Е й , напротив, смеш но было смотреть на этот небывалый
ром ан. М изинцев привозил М аш е целые кучи книг, отличав­
ш и х с я , к ее удивлению , каким-то особенным тощим видом.
А л е к са н д р а Я к овл евн а сп р аш и вала, почему они, книж ки эти,
такие худы е, плоские на вид? О днаж ды она поинтересовалась
этим вопросом и взяла в р уки одну к у ч к у , аккуратно перевя­
за н н у ю веревочкой. О ткры вая по очереди кореш ки, она читала:
«О влиянии на организм алкоголя», «О сыроварении», «Ф изио­
л огия хлебны х злаков», «О сохранении в свеж ем виде яиц»,
«И скусств ен н ое кормление д етей »... Н ед оставало только брошюры
о приготовлении кислой к а п у ст ы !.. П еревязы вая тощие книж ки
снова веревочкой, А л ек сан д р а Я ковлевна громко рассм еял ась.
М изи нцев был не только прям ой, но он смело высказывал
свои взгляды . О том, что он считал существенным в ж изни (водку
не пить, турню ров не носить, ч у ж и х ж ен не прельщ ать и т. д .),
404

он считал необходимым говорить вся к о м у. П ор очн ы х ж е людей
он открыто порицал. У ви д ев на барыне турню р и разные другие
гл упости, которыми дамы у кр аш ал и себя, как ди кари , он не­
довольным тоном у п р е к а л .
— И что это вам за охота позорить себя всеми этими ш пиль­
ками? — брезгливым тоном говорил М изи нцев и показы вал
пальцем на безделуш ки.
В стречая ю нош у студента, одетого с иголочки, то есть в
сапоги с севрю ж ьими носами, в узки е панталоны и п р ., М изинцев
при всех с негодованием говорил :
— Н у , посмотрите, ради бога, на эту м а р т ы ш к у !.. К а к вам
не совестно дум ать, что из него выйдет общественный д ея т ел ь ?..
У д и вл я ю сь!
В этот вечер он, по обыкновению , вы сказал с начала до конца
все свои убеж дения, вплоть до той поры , когда у слуш ателей
его стали слипаться от сонливости гл аза. Вечер был по-преж нем у
тихий, воздух ласковы й , но темнота все более и более сгущ а л а сь
в сад у. А лек сан д р а Я ковлевн а у ж е ничего не видела впереди,
устремив остановивш ийся взор на пне погибш ей в прош лом
году ветлы, который теперь торчал безобразным силуэтом перед
ее гл азам и . Н ечто подобное этому пню сидело и в голове ее. О н а
у ж е не один раз зевн ул а, сл уш ая слова М и зи н ц ева, падаю щ ие
в ночной темноте подобно каплям тихого д ож д я. В свою очередь,
М изи нцев, задолбив до гипнотического сна у в аж аем ую им ж е н ­
щ и н у , в недоумении зам олчал, так как весь за п а с своих теорий
у ж е вы сказал; этого зап аса у него хватал о часа на два. Е сл и
ж е разговор его затягивался дольш е, то всем слуш аю щ им вдруг
приходило непреодолимое ж елание съесть и выпить чего-нибудь
острого, например к усок селедки с луком и рю м ку водки. Ч т о
касается А лександры Я ковлевны , то она в таком сл учае просто
торопилась поскорее прилечь и забыться во сне.
— П о р а и спать, г о с п о д а !— ск азала она теперь, когда
гнилой пень в ее гл азах разр осся в безобразное черное чудовищ е,
протянувш ее свои лапы во все стороны.
— П о ж а л у й , пойдемте! — согласи лся М изинцев и поднялся
со скам ьи.
Н а прощ анье, впрочем, А л ек сан д р а Я к ов л ев н а заметила
сонно:
— Н у . . . если Ч е х л о в в самом деле точно это самое пропо­
ведует, то, право, не стоит его сл уш ать.
— А вот увидите! — возразил на это М изинцев в виде угрозы .
А л ек сан д р а Я ковлевн а р ассм еял ась, и на этом они расста­
л и сь.
Н о когда она собир алась у ж е отправиться в сп ал ьн ю , вне­
запно на двор приехал уряд н и к Л ю бом удров и робко просил
п р и сл угу долож ить о нем бар и н у. «Барина», то есть Х о р д и н а ,
405

\

в эту минуту дома не было, он уш ел на село, и объясняться
при ш л ось А л ек сан д р е Я к овл евн е. А всякое такое появление
р асстр аи вал о ее до невозм ож ности, на нее нападал неоснователь­
ный ст р ах и беспричинная злоба. Т а к сл учи л ось и на этот р аз.
В ы йдя в передню ю , где стоял уряд н и к и дальш е которой она
не п усти л а его, она почувствовала сильное разд раж ен и е, и,
чего с ней нигде не бы вало, голос и слова ее сделались грубыми.
«Ч то вам нуж но?» — со злобой спроси ла она. У р я д н и к пришел
по каком у-то пустом у д ел у, относящ ем уся к имению, и н и ка­
кого дурного ум ы сла не имел, хотя по профессиональной при­
вы чке с интересом загл я н у л в зал и дальш е, в стол овую , вы тяги­
вая ш ею , но А л ек сан д р е Я ковлевн е все это представилось воз­
мутительны м. «Р азве у в ас нет дня? Зачем вы приходите в такое
вр ем я, когда у ж е все спать лож атся?» — к р и к н ул а она вне
себя др ож ащ им голосом . Бедный малый, очевидно, не ожидал
такой н ахл об у ч к и , ск он ф у зи л ся, забормотал что-то несвязное
и , попятивш ись к двери, нырнул
в темные сени, а через минуту
у ж е разд авался топот его клячи,
которую , как слы ш но было, он
немилосердно стегал.
Н о А л ек сан д р а Я ковлевна
у ж е расстрои лась. Е й припомни­
лись бесчисленные оскорбления
в прош лом, а потом полезли
в голову неприятные мысли в
счет буд ущ его. Ч ер ез некоторое
время пришел м у ж , и из его
разъяснений ок азал ось, что Л ю ­
бомудров приезж ал просто за ­
тем, чтобы попросить, по при­
меру п р еж н и х лет, «луж ок» на
сенокосе, которым экономия д а ­
ром его с н а б ж а л а ... Н о А л е к ­
сандра Я ковл евн а у ж е не могла
подавить расходи вш иеся мысли.
Черны е и мучительные, они всю
ночь не давали ей отдыха и
только под утро она забы лась.
Н а др угой день, после бес­
сонной ночи, в продолж ение
которой перед ее глазами про­
ш ла вся ее поистине мучениче­
ск ая ж и зн ь, она казал ась раз­
драж ительной
и
заболевш ей.
М изинцеву во время дня она наго­

ворила множество колкостей, м еж ду прочим, с не свойственною
для нее грубостью обозвала его «божьей коровкой», когда он
вздумал распространиться насчет одной из лю бимы х свои х тем —
ношения женщ инами непристойных костюмов. М аш а обиделась
за М и хаи л а Е горовича и застенчиво стала его защ и щ ать. Тогда
А л ексан д ра Я ковлевна раздраж ительно н асм еялась над обоими,
описав ж изнь «божьих коровок» с большими подробностями:
как они сидят под л о п у хо м , видя в нем целый м ир, как они
чисто и нравственно устраиваю т свои щ ели, как их доят муравьи
и как они оканчиваю т свою ж и зн ь, убиваемые дож девою каплей.
За час до обеда приехал Б у р еев , веселое настроение которого
всегда ож ивляло общ ество, но сегодня А л ек са н д р а Я ковл евн а
почти не сл уш ала его, да и сам он был хм уры й . О н а ож и д ала
Ч е х л о в а , но и это ож идание кончилось только нетерпеливым
раздраж ением . Ч ехл о в с поездом не п риехал.
О бедали без него.
В д р уг его увидал кто-то вдали идущ им с пал кой в р у к а х .
В се поднялись с места и смотрели в окн а. К огда он близко по­
дош ел, все опять уселись по местам, а А л ек сан д р а Я ковл евна
вышла в переднюю встретить его и вместе с ним вош ла обратно
в комнату.
Он молча подал всем р у к у , молча занял стул и огл янул
поочередно всех находивш и хся в комнате, как бы го в о р я: «Я
пришел». Это не понравилось А лексан д ре Я к овл евн е. Н о все,
главным образом, обратили внимание на его н а р у ж н о ст ь : он
был одет в длинную бл у зу наподобие крестьянской р у б а х и ,
подпоясанную каким-то обрывком от бывшего рем ня, и в боль­
шие сапоги, сплош ь покрытые пы лью ; да и сам он весь, с лицом
и р ук ам и , покрыт был густою пылью, что придало его ж есткой
ф игуре еще более мрачный вид. В у гл у он поставил с у к , с л у ж и в ­
ший ему палкой.
— Д а не шли ли у ж е вы пешком от города? — воскл и кн ул а
оживленно А лексан д ра Я ковл евн а.
О н отвечал:
— Н оги нам даны затем, чтобы хо д и т ь ...
— А рот назначен затем, чтобы изрекать такие истины! —
добавил насмеш ник Б ур еев.
Ч ехл о в не ответил, а только пристально взгл янул на него,
и веселый Б уреев под этим тяжелы м взглядом см ути л ся . Всем
стало неловко, и больше всех А лександ ре Я ковл евн е. О днако
она на этот раз не возм ущ алась и вся уш ла в интерес каж дого
его слова. О н а у ж е заметила, что он обладает дьявольскою
способностью заставлять себя слуш ать и , с чего бы ни начался
разговор, направлять его по своему ж еланию . О н а теперь сп р о­
сила себя, к чему это он ск азал? Быть мож ет, хочет проповедо­
вать физический труд.

407

Н о тут произош ла случай н ость, мгновенно изменивш ая общее
настроение. Р асстр оен н ая предыдущею ночью , А л ек сан д р а Я к о в ­
левна вд руг п очувствовала, как у ней застучало и за ж у ж ж а л о
в голове; она побледнела и схв ати лась за виски.
— Ч то с вам и, А лек сан д р а Я ковл евн а? Вы нездоровы! —
в ск р и к н у л в д р уг Ч е х л о в , и с лица его сбеж ала су р о в а я , казав­
ш а я ся всем искусствен н ою , тень; на нем теперь отразилась
п ростая заботливость, и скренняя тревога.
Ч ер ез м инуту А л ек сан д р а Я ковлевна у ж е оправилась и
ул ы б н у л ась .
— Ч то с вам и? — повторил тревож но Ч е х л о в .
— Д а она у н ас целый день нынче дурит, — ответил за нее
М и зи н ц ев. — Ц елы й день б р а н и т ся ... И все это наделал урядник
Л ю б о м уд р о в ! П ри ш ел и расстроил.
И М изи нцев, говоря это, с улы бкой р асск а за л , как вчера
ночью внезапно приш ел Л ю бом удров, как А л ексан д р а Я к о в ­
левна его встретила и что потом произош ло.
— Х о т ь вы , Д е н и с П етрович, вразумите ее! Р у г а е т с я !..
А мы разве в чем виноваты? В иноват д у р а к Л ю бом удров! —
продолж ал см еяться М изинцев.
— К а к мож но вразум ить человека, ум которого воспитан
в у ж а се перед ж и зн ью , который боится палки и обоготворяет
бездуш н ую си л у ? — выговорил Ч ех л о в ж естким голосом.
А л ек сан д р а Я к овл евн а с недоумением посмотрела на него.
— Это про какого ж е человека вы говорите? — спросила
о н а.
— Я говорю про вас и про т ех, которые так ж е поклоняю тся
п а л к е ! — ск азал Ч е х л о в .
— К а к ж е это я поклоняю сь п ал ке, обоготворяю какую -то
бездуш н ую си лу и ... еще что-то? — спроси ла она с волнением.
— Н о ведь это вы расстроились от появления Л ю бом удрова?
П р о вас говорил М и хаи л Е гор ович? — спраш ивал Ч е х л о в , и в
его остры х гл а за х появи лась радость, как тогда.
— Д а , про м е н я ... н у , так что ж е?
— Н и ч его . Я т ак ж е про вас ск аз ал , что вы поклонились
Л ю б о п ы т ... Л ю б о м у д р о в у , обоготворили его!
П р и этих сл о в ах Х о р д и н с крайним любопытством вытянул
ш ею по тому направлению , где сидел гость; Б уреев с негодова­
нием встал с места и враж дебно посмотрел по тому ж е направле­
нию , к ак будто там засел злейший его вр аг. А л ексан д р а Я к о в ­
левна п о к р асн ел а, но покраснела не от негодования, как в
первое знакомство с Д ен и сом Петровичем , а от предчувствия,
что она и на этот р аз глупо попадется в какую -то западню ,
расставлен н ую им.
— Это, однако, лю бопытно! — возразила она и см утилась,
боясь ск азать что-нибудь больш е.
408

— Д а , я утверж даю это! М ало этого, вы не только п о к л о ­
няетесь бездуш ной п алке, обоготворяете м ертвую , н ичтож ную
си л у , но вы сами и создали ее. В ы , именно вы создали п а л к у ,
и благодаря вам она сущ ествует!
К аж д ое слово Ч ех л о в произносил резко и медленно, словно
опять язы к его обратился в молот, которым он уд ар ял по н а ­
ковальне.
— Н о объясните, как сл учи л ся этот курьез? — сп р оси ла
А л ексан д ра Я ковлевна с интересом.
Ч ехл о в немного пом олчал, провел взором по вытянутым л и ­
цам п рисутствую щ их и вд руг тихим голосом стал предлагать
вопросы.
.— Я в и ж у , здесь все удивлены, а господин Б уреев озлоблен,
хотя я его лю блю . Н о исследуем истинное полож ение д е л а ...
Вы и сп угали сь вчера господина Л ю бом удрова? — обратился
Ч ехл о в к А лексан д ре Я ковлевне.
— Н е могу ск азать, чтобы и с п у г а л а с ь ... Скорее о зл и л ась.
— Значит, вам неприятно его видеть, к ак всякого неприят­
ного человека?
— Д а , неприятно, но не как всякого неприятного человека,
а несколько больш е. — А л ексан д р а Я ковлевн а отвечала с к р ай ­
нею осторож ностью в в ы р аж ен и ях.
— То есть господин Л ю бом удров больш е вам неприятен,
чем другие неприятные люди?
— Н о ведь мне не Л ю бом удров неприятен, — он , может
быть, добрый человек, — а та власть, которою он мож ет зл о­
употреблять.
— Р азве господин Л ю бом удров имеет власть? — ск азал на­
смешливо Ч ех л о в .
— Ч то вы за наивные вопросы предлагаете! Вы сами отлично
знаете, что власть у него есть, хотя и н ебольш ая, но которой
достаточно, чтобы причинить мне страдание, когда он употре­
бит ее во зло.
— И что ж е , эта власть и над вами?
— Д а , и над вами, хотя бы вы были святой, — заметила
с улы бкой А л ексан д р а Я ковлевн а.
— И звините, я не с л у ж у и не поклоняю сь н и к о м у !.. Н о ,
однако, продолж им наш у беседу: если господин Л ю бом удров,
к моему крайнему изумлению , имеет над вами вл асть, то зна­
чит, он вам может причинить действительно много неприят­
ностей.
— Это вы сами знаете! Знаете, что власть м ож но употребить
на зл о! — ск азал а А лексан д ра Я ковл евн а.
— Н а зло?
— Н у д а, на зло.
— Господин Л ю бом удров разве может принести зло? —
409

возразил Ч ех л о в , как бы крайне удивленный. — Н о , в таком
с л у ч а е , он и добро мож ет вам дать!
— Это опять ж е наивность! — возразила осторож но А л е к ­
сан д ра Я к ов л ев н а.
— З н ачи т, это у ж е не недоразумение с моей стороны. Вы
уп р ям о настаиваете, что господин Л ю бом удров может делать
добро и зло. В ы , следовательно, думаете, что он одарен какою-то
непонятною силой?
— Д а , дум аю , — реш ительно сказала: А л ексан д р а Я ковлевна
и чувствов ал а, что Ч ех л о в добывает из нее такие ответы, какие
ему н у ж н ы .
— И больш ая это си ла? — с злою насмеш кой спросил Ч ехл о в .
— См отря по обстоятельствам, иногда огром ная.
— Д а ж е о гр ом н ая! Это любопытно. Я видел сегодня на стан­
ции господина Л ю бом удрова и до этой минуты не обращ ал вни­
мания на этого ж ал к о го беднягу, который по бедности взял
хл оп о тли в ую долж ность пугать робких барынь и господ, который
ездит на бедной умираю щ ей кляче и по ночам, чтобы никто не
вид ал, приходит просить барина подарить ему немнож ко с е н ц а ...
Н о оказы вается, что он одарен, этот «бедный черт», огромною
си лой? П о всей вероятности, сила его больш е зл а я , чем добрая,
потом у что добра никто не б о и т ся ...
— И н огд а зл ая .
— И вы действительно боитесь ее?
— В этом смысле — д а , бою сь.
Ч е х л о в вд руг пож ал плечами и обвел всех присутствую щ их
недоум еваю щ ею улы бкой. Н о , не встретив сочувстви я, опять
обратился к А л ек сан д р е Я ковлевн е. В се с нескры ваемою в р а ж ­
дебностью следили за его словами и теперь насмеш ливо ж д али ,
как он вы путается. У всех чувствовалась необходимость уни­
зить и осрамить его, потому что весь его тон, вся его ф игура
смотрели вызывающе. Н о он, по-видимому, нисколько не смутился
этим враж дебны м настроением. Н ап р оти в, по л и ц у его разлилась
радость торж ества.
— О д н ак о мы пришли» к неожиданным вещ ам, — начал
он после минутного м олчан и я: — во-первы х, господин Л ю б о ­
мудров — си л а ; во-вторы х, это сила часто огром н ая; в-третьих,
т акая си л а, которая бывает злой; наконец, такая си л а , которой
следует б о я т ь с я ... К а ж е т с я , я верно передал ваш у мысль?
— В е р н о ! — отвечала А л ек сан д р а Я ковлевна коротко, но
в сильнейш ем волнении.
— В таком сл у ч ае, не прав ли я был, — начал Ч ехл о в ,
внезапно уси ли вая голос, — когда утверж д ал, что вы сами создали
эту си л у , поклоняетесь ей и приносите человеческие ж ертвопри­
нош ения? Бедный малый вашим страхом превращ ен в м огущ ест­
венную си л у ! Ж а л к о м у ч ув аш у , разум которого бл уж д ает среди
4 10

Детских представлений, простительно, когда он лесной пень
обоготворяет, приносит ему дары и ум илостивляет его гнев
молитвами, чтобы он, лесной пень, не наказы вал его за гр ехи ,
но непростительно, когда лю ди, считаю щ ие себя разум ны м и,
возводят вдруг ничтожество в непреодолимое м огущ ество, тре­
пещ ут перед ним и с полным забвением р ассу д к а соверш аю т
ид ол ослуж ени е! И естественно, бедный м алы й, сл у ж а щ и й ради
к уск а хлеба, становится поистине огромною величиной в ж и зн и ,
как тот лесной пень, которому молится ч ув аш . И бо кого л ю д и мыслят силой, тот становится действительно м огучим ; кого
боятся, тот сам начинает считать себя страш ны м ; кому припи­
сывают способность добра и зл а , тот и творит его. Вы до такой
степени потеряли прямые пути, что сами свои мысли считаете
преступными и свою ж и знь — наруш ением человеческих з а ­
конов. И естественно, что бедный малый, темный бедняга, счи ­
тает вас преступны ми. И бо кто беж ит, чтобы ск ры ться, того до­
гоняю т. Кто боится, того еще больше стращ аю т. Кто верит в
си лу п алки , того палка эта и бьет. Вы так загипнотизированы ,
ваш а душ а так п уста, и ум столь несам остоятелен, и р азум
ничтожен, что вы, подобно ч ув аш у, завидев среди ночи чер­
неющийся пень, бледнеете, сердце ваше дрож ит и вы готовы
пасть н и ц ... Н е то возмутительно, что п ал к а вас бьет, а то, что
эту п ал к у и множество д р у ги х ничтож ны х, бездуш ны х вещей вы
одарили не свойственною им си лой. Вы до такой степени рабы ,
что верите только в Силу хитрости, л ж и и коварства, в си л у
ск р ы тн о сти ... ваш а душ а до такой степени р а б с к а я , что ей по­
нятны только или грубое ф изическое торж ество, или страх
д и к ар я. Н о поверьте ж е , ради бога, что ваши уж асы неоснова­
тельны! Если вы обладаете истиной, не скры вайте ее, а несите
ее открыто, и вас н икакая темная сила не одолеет, — истина ж ивет
и растет при свете сол н ц а! Е ж ели ж е вы прячете ее под п о л у,
то значит, это не истина, а л о ж ь , за которую в ас по спр авед ли­
вости надо наказы вать. Н е верьте в п ал к у и ни в к а к у ю нера­
зум н ую бездуш ную вещь — и она не будет страш на вам ; верьте
только в си лу любви и разум а — и вы будете сильны , как боги.
И согласитесь, что в тот час, когда вы перестанете бояться, не­
навидеть и ругать несчастного м алого, темного и ж а л к о го Л ю бом удрова, он моментально потеряет всю н авя зан н ую ему си л у ,
как потерял си лу лесной пень после того, к ак ч ув а ш , ставши
христианином , убедился в неосновательности своего у ж а с а ,
вынул из земли пень и сделал из него полезную в домаш нем быту
колоду. Будьте ж е и вы христианам и!
П о обы кновению, Ч ехл о в говорил все это громко и сильно,
словно ударял молотом, но последние слова его раздавали сь
тихо, едва слышно, только каж дое из них он размеренно
отчеканивал, как будто молот его делал последние удары ,

411

дол ж енствую щ и е придать окончательный вид выковываемой
им истины.
Н о лиш ь только он остан ови лся, как в зале п однялся не­
вообразимы й ш у м ; стул ья задвигались, послы ш ался топот ног,
к р угом разд али сь гром кие, негодую щ ие кри к и . П осл едние,
впрочем , принадлеж али Б у р еев у и отчасти Х о р д и н у , которые
броси лись со свои х мест и разом заговорили. О б а они были до
сам озабвения р азд р аж ен ы , но не столько самою речью Ч ехл о в а ,
ск ол ьк о неслы ханно-сам оуверенны м тоном, каким она была
сказана.
Х о р д и н беспорядочно заходил по разным направлениям
и с пренебреж ением начал было говорить.
— Это все стар о! Это мы все давным-давно сл ы хал и !
Н о Б уреев перебил его. Добродуш ны й Н и ф онт А л ексееви ч,
вечный о ст р я к , теперь до последней степени почему-то был
взбеш ен, но это ненорм альное негодование придало ему нелепый
вид: гл аза его были глупо вытаращены, подбородок др ож ал ,
пальцы его были сж аты в к у л ак и . В таком чудовищ ном виде
он и подступил к Ч е х л о в у и начал ему что-то кричать.
— П озвольте, позвольте! Вы в прошлый раз напустили на
меня т у м ан у , да и нынче то ж е с а м о е !.. П озвол ьте, надо этот
тум ан р а с с е я т ь !.. Вы слиш ком любите п а р а д о к с ы ,— это я
не «обож аю », как говорит мой дворник, когда ему предлагаю т
вы курить вместо картузн ого табак у м ахор к и !
С а м М изи нцев, никогда не вы ходивш ий из себ я, поднялся с
м еста, весь красны й, и п ринялся что-то кричать Б у р е е в у , а этот
не сл уш ал и только несколько раз м ахн ул р у к о й , словно сгонял
м у х у , севш ую на у х о . Д а ж е застенчивая М аш а взволновалась
и , взяв за р у к а в М и зи н ц ева, что-то скоро говорила ем у, а тот
т а к ж е нс слуш ал ее, обратив главное внимание на Б ур еева.
О дн а только А л ек сан д р а Я ковлевна остглась на месте и не
присоединилась к всеобщ ей сум ятице. О н а была потрясена сл о­
вами Ч ехл о в а и не обратила внимания на гр уб ую и х ф орм у.
Д а ж е и не мысли его поразили ее д у ш у , а какое-то общее и х
настроение, утраченное, н о й теперь новое. Е д ва ли Ч ехл о в имел
в виду то, что теперь происходило в ней, и , во всяком сл учае,
он никак не о ж и д ал , что смысл его слов произведет такое дейст­
вие на н е е ... О н а впервые в эту м инуту почувствовала уверен­
ность в своей си ле, давно утраченную или забы тую . Л и ц о ее
в д р уг сделалось гордым и счастливы м, как будто она празд­
новала какую -то победу, в которую она не верила, но ко­
торую неож иданно подарила ее суд ьба. Это была победа над
с о б о й ...
М е ж д у тем в зале продолж алась беспорядочная сум ятица.
К а к всегда бывает в тех с л у ч а я х , когда общество чем-нибудь
в збудораж ен о, никто никого не сл у ш а л , и все разом говорили.
4 12

При этом каж ды й не зн ал, что он сию минуту ск аж е т и зачем
ск аж ет, что намерен доказать и против чего восстает. С л ов а
Ч ехл о в а привели всех только в неистовство и на первы х п ор ах
произвели только столпотворение вавилонское.
Х орд и н продолж ал быстро ходить по разны м направлени ям
залы и что-то громко говорил, никем не останавливаем ы й и сам
никого не слуш авш и й , и только от времени до времени враж дебно
взглядывал по тому направлени ю , где сидел Ч е х л о в . Б ур еев
продолж ал стоять в чудовищ ной позе перед Ч ехл овы м и говорил
много, но так несвязно, что сам себя не поним ал; при этом он
то и дело выхватывал из портсигара папиросы , зак ур и в ал и х
обратным концом, со стороны м ун дш тука, бросал на пол и я р о ­
стно топтал их ногами, вследствие чего над ним стоял едкий см рад
горящ ей б у м а г и ... можно ли было в таком состоянии что-нибудь
доказать?
А М изинцев и М а ш а , удаливш ись в у го л о к , громко там сс о ­
рились м еж ду собой, забыв об остальны х и о Ч ехл о в е .
А он сидел на прежнем месте и насмеш ливо сл уш ал Б у р ее в а .
Когда ж е этот наговорил очень много вещ ей, связан н ы х только
одним язы ком, который и х произносил, Ч е х л о в в д р уг пож ал
плечами и насмеш ливо вы говорил:
— В о-п ер вы х, я не могу отвечать разом на сотни ваш и х
вопросов. В о-вторы х, я совсем перестаю отвечать, когда мне
грозят сжатыми к ул ак ам и , и только говорю : « Н а , бей!»
Б уреев от этих слов инстинктивно р азж ал пал ьц ы , несколько
попятился от Ч ехл о в а и вд руг р асх о х о т а л ся .
— Э к вы меня одурачили! Д а ж е забы л, что из-за понятия
«любовь» не следует д р аться! — сказал он ск он ф уж ен н о и н а ­
правился вслед за другими в столовую .
Т ам в это время у ж е готов был самовар и накры т стол. В се с
шумом и удовольствием уселись по местам, и разгов ор , взвол ­
новавший всех, прекратился. Ч ех л о в так ж е зам ол чал . К огда
А л ексан д ра Я ковлевна подала ем у стакан с чаем, он в д р уг робко
попросил дать ему чего-нибудь поесть, так как он с у т р а , когда
отправился сюда пеш ком, ничего не ел ещ е. Т ут только все за ­
метили, что вид у него страш но утомленный: гл аза ввал и л и сь,
лицо о су н ул о сь, губы потрескались.
М оментально враж дебное настроение против него заменилось
у всех состраданием. Было ли это заранее им р ассчитано, или
он не думал производить впечатления пешим хож дением , только
эффект получи лся в высшей степени благоприятны й для него.
Н и у кого из присутствую щ их не повернулся больш е язы к с к а ­
зать ему какое-нибудь досадное слово и причинить ем у, настоль­
ко утом ленном у, еще больш ую усталость.
А л ексан д р а Я ковлевна торопливо сделала необходимые р а сп о ­
р я ж е н и я , и через несколько минут он у ж е молча и сосредоточенно
413

закусывал. Потом принялся за чай. Прочие болтали о мелких,
ежедневных делах.
Н о это про д о лж ало сь недолго.
Б у р ее в , после какой-то смешной выходки в сторону М изинц ев а, вд руг обратился к гостю и у ж е серьезно спросил его:
— В ы , по-видимому, насколько я заметил, придаете какоето особенное, своеобразное значение двум вещам — «разуму»
и «любви», — значение, до си х пор мне неизвестное.
Сп роси л он это не только серьезно, но еще сочувственным
тоном и с улы бкой симпатии к Ч е х л о в у .
— Д а , вы угадали и поняли меня. В моем веровании — это
две си лы , не только главны е, но существенные*, управл яю щ ие
м иром , — подтвердил Ч е х л о в .
— М иром лю дей, конечно? — осведомился Б ур еев .
— Н ет , миром, как в сел ен н о й ... Р азум — это творческая
си ла м ира, соверш ивш ая и соверш аю щ ая все нами видимое.
Л ю б о в ь — это сила о хр а н я ю щ а я , связы ваю щ ая, придаю щ ая
всем у к р асо т у . В се остальны е так называемые «силы природы»,
открытые так назы ваемою «наукой», только частные проявления
этих д в у х ...
— Т а - а к ! — вд руг протянул двусмы сленно Б ур еев, и на
лице его, помимо его ж ел ан и я , снова появилось недоброж ела­
тельство и возбуж дение.
— В а с удивляю т, очевидно, все мои разговоры ? Это естест­
венно. Я сам еще недавно отнесся бы с насмеш кой к своим ны­
неш ним словам , но эти слова перевернули все мои прежние по­
н яти я. И с к а ж у вам секрет, почему я вас удивл яю . Я просто
приклады вал к каж д ом у явлению эти две силы и получал неож и­
данны е результаты . И то, что я еще вчера, наравне с другим и,
считал разумны м и хорош и м , нынче для меня это неразумно и
н ехорош о. Р а з у м осветил для меня весь механизм ж и зн и , л ю ­
бовь ж е объяснила мнѵ- все отнош ения, все связи , все основы
ж и зн и .
Ч е х л о в выговорил это смягченным против прежнего тоном,
но было в нем что-то такое, что мгновенно, лиш ь только он
раскры вал рот, производило всеобщее раздраж ение и вр аж д у
к нем у. Р а з д р а ж ал а ли п рисутствую щ их его н аруж н ость — это
к р уп н о е, с ж есткими линиями л и ц о, эти острые, неприятно­
проницательны е гл аза, ж есткие волосы , торчавш ие на его го­
лове подобно скош енном у, но неубранном у сен у, — или его
звучны й , но с резкими нотами голос, или, быть может, тон его
речи , необыкновенно самоуверенны й, догм атический, вызыва­
ю щ ий, — только после сказанного им тотчас ж е появилось снова
ж ел ан и е бороться с ним и непременно п обед и ть... П осл е его сл ов,
по-видим ом у, нисколько не оскорбительны х, ск азанны х притом
м я гк о , опять послы ш ались озлобленные возраж ения со стороны
4 14

Буреева и Х о р д и н а . Снова посы пались на него вопросы , причем
не ск упи ли сь на пренебрежительные эпитеты по его а д р е су.
— Л ю бовь и р а з у м !.. Вот поистине пош ехонское открытие
А м е р и к и !— воскликнул Х о р д и н .
Ч ехл о в в первый раз при этом восклицании вышел из себ я.
Л и ц о его всп ы хн ул о, глаза сверкнули ненавистью . Н о это было
мгновение. Ч ерез мгновение его лицо снова стало холодны м .
А когда он стал разговаривать с Буреевы м , то еще более о п р а­
вился. О н видел, что всеми предыдущими своими словами он
произвел впечатление, равносильное победе; зн ал , что ни он
сам и никто из о к р у ж аю щ и х-н е в си лах подорвать это впечатле­
ние, и потому к дальнейш им спорам относился р авнодуш но.
Н а его лице, напряж енном в продолж ение его речи, теперь и гр а ­
ла довольная улы бк а; вы ражение его глаз потеряло свою не­
приятную проницательность, и взгляд его был сч аст л и в о -б л у ж ­
даю щ ий; ответы его стали небрежны и действительно парадо­
ксал ьн ы .
Это еще более разд раж ал о Б ур еев а.
— П озвольте, важ но не то, чтобы признать разум и лю бовь
единственными силам и, совершающими все хорош ее, а то, как
этим знанием воспользоваться, — говорил он, едва сд ер ж и в аясь
от брани.
— Скаж и те тольк о: лю блю ! — и весь мир мгновенно перед
вашими глазами обратится в праздник, в любовный пир! —
ответил равнодуш но Ч ех л о в .
— Вот этого-то и мало! О любви без вас тысячи лет люди
го в о р я т ... И важ но не то, чтобы знать эту истину, а то, какое
употребление ей д а т ь ... Ч асто важ на не сам ая истина, обратив­
ш аяся в общее место, а метод ее добывания и способ ее употреб­
ления. М ало ск азат ь: живи разумом и лю бовью , — надо знать,
как и откуда взять р азум , куда и зачем его деть, что и как л ю ­
бить! И наче можно возлюбить свинью , посадить ее за свой стол
и вместе с ней х р ю к а т ь !— возраж ал сдерж анно Б у р еев , но
бледнел от усилия сдерж ать себя.
— Р азум не имеет границ, лю бовь не долж на отливаться
в формы. Границы создают глупость, формы создаю т идолов.
Н о идолам, наравне с вами, я не поклон яю сь, — возразил
Ч ехл о в .
Буреев чувствовал, что сдержанности его и на две минуты
не хватит.
К счастью его, в эту м инуту вмеш ался неож иданно М и зи н ­
цев. О н вдруг объявил, что ему пора ехать на поезд, так как
ночного поезда ем у, по каким-то делам , нельзя ж д ать.
Н а мгновение все сти хли , но стихли от неприятного со ж ал ен и я,
что приходится обрывать разговор на полуслове. В особен­
ности недоволен был разгоряченны й Б у р ее в , — его лицо вдруг
4 І9

сд елал ось скучны м и угрю м ы м , когда М изинцев своим напо­
минанием оборвал его м ы сли.
Ч е х л о в заметил это и сделал предлож ение, которого никто
не о ж и д а л ,— остаться в усадьбе на весь следую щ ий день.
— Е сл и уваж аем ы е хо зя ев а мои ничего не имеют против,
я остаю сь? — ск азал он вопросительно.
В с е напереры в д р у г перед другом объявили о своем удовол ь­
ствии по этому повод у. Н о Ч е х л о в у доставляло как будто удоволь­
ствие р азд р аж ать.
— Собственно, мне надо сегодня возвратиться в го р о д , где
назначено собрание лю дей, п о ж ел ав ш и х слуш ать м еня, но, я
в и ж у , ж а ж д а истины и здесь в е л и к а ,— ск азал он спокойно.
П р и су т ст в у ю щ и е были мгновенно взбешены этими сам оуве­
ренными словам и. О дн ако Х о р дин по р ук ам и ногам связан был
своею ролью гостеприимного хозяи н а и долж ен был промолчать.
Зато Б у р еев , как человек посторонний, не мог оставить самообож аю щ его человека в заблуж ден и и .
— П овер ьте, Д ен и с П етрови ч, мне лично ж елательно про­
д ол ж ение н аш и х с вами бесед совсем не потому, чтобы я надеялся
усл ы ш ать из ваш и х уст и сти н у, а затем, чтобы обратить ваш е
внимание на неслы ханное смешение правды и л ж и в каж дом
ваш ем слове! — ск азал он с негодованием.
Э то было началом дальнейш ей «беседы», которая ск о р е е на­
пом инала безобразный гвалт, поднятый сборищем крю чников.
М изи нцев уш ел никем не замеченный; Х о р дин забыл даж е р а сп о ­
рядиться о лош ади для него, чтобы довезти др станции, и гость
дол ж ен был отправиться пеш ком, что, однако, едва ли было
неприятно ем у, так как его сопровож дала М а ш а .
Безобразны й гвалт стоял в комнатах до позднего вечера.
Ч е х л о в по-преж нем у в о зр а ж ал , равнодуш но в о зр а ж ал , а Х о р дин
и Б у р еев продолж али все больш е и больш е восплам еняться.
Н а к о н е ц оба они так о ш алел и , что перестали понимать д р у г друга
и у ж е сцепились м еж ду собой, забыв о противнике. Ч ехл о в
воспользовался этим и обратился к А лексан д ре Я ковлевне с
просьбой прекратить разговор до следую щ его у т р а.
— У м о л я ю -в а с , помогите мне уйти в ком нату, где бы я мог
о т д о х н у т ь ... У меня к р уж и т ся голова! — ск азал он утомленно.
В самом деле, запы ленное, усталое лицо его было страш но бо­
л езненно.
А л ек сан д р а Я ковлевн а броси лась, чтобы сделать кое-какие
приготовления, и тотчас ж е возвратилась назад. Затем ей до­
статочно было сказать несколько слов, чтобы спорщ ики пре­
кратили Свой кри к . Ч е х л о в зн ал , к кому обратиться и кто из
в сех н аход ящ и хся тут пользуется бесспорным авторитетом.
Х о р д и н , по ук азан и ю ж ены , тотчас ж е повел гостя в отве­
денную ему ком нату, гостеприимно предлож ил ему свои усл уги

во всем, что только он пож елает, и р адуш но простился с ним
до утр а.
В доме мгновенно воцарилась тиш ина. Т о л ь к о в дальней ком­
нате, куда уш ли Б у р еев и Х о р д и н , по временам слы ш ались сдав­
ленные восклицания и см ех.
О ставш ись одна, А л ек сан д р а Я ковл евн а растворил а все окна
и долго сидела одна в темноте. И ей не хотелось сп ать. О н а пере­
ж и в ал а настроение глубокого счастья. С л у ч ай н о сказанны е сл о­
ва случайного гостя стали источником внезапного воскресения
ее м уж ества и уверенности в своей правоте. В ч е р а ещ е она счи­
тала себя слабой и неправой во всем. А год тому назад с ней был
сл у чай , о котором никто, кроме нее, не зн а л , но который, как
тогда казалось ей, навсегда ее уничтож ил. П о сл е одной из тех ссор
с м уж ем , когда гнев ослепляет р ассуд ок о б ои х, когда с обеих
сторон раздаю тся у ж асн ы е, оскорбительные сл о в а, когда глаза
светятся ненавистью , а вслед за тем хлопаю т двери и в уединен­
ной комнате раздаю тся рыдания опозоренной, побеж денной
стороны, А л ексан д р а Я ковл евн а реш ила разорвать десятилетню ю
св я зь, бросить оскорбляю щ ие услови я ж и зн и и беж ать. О н а
н аскоро, трепещ ущ ими р у к ам и , собрала свои вещ и, у л о ж и л а
в чемодан и хотела у ехат ь . Н о вдруг ее, к ак внезапны й у д а р ,
поразила мы сль: а чем она будет ж ить? В ы несет ли она новые
годы бедности и м атериальны х лиш ений, всю ж и зн ь , к а к п р о ­
клятие, висевш их над н ей ?!. Н ем ного прош ло времени после то­
го, к ак она себе зад ала эти вопросы , а р у к и ее у ж е бессильно
опустились и взор п о т у х . У ст р аш и л а ее бедность. О н а и сп у­
гал ась потерять покойную обстановку, которой добился ее м у ж ,
и, испугавш ись своего реш ения, стыдясь в то ж е время своего
бессилия и м алод уш и я, с поспеш ностью , к ак п р еступ н и к, при ­
нялась уничтож ать следы своих приготовлений к бегству. И
никто никогда не узнал этого. Н а следую щ ий день она смотрела
холодн о, равнодуш но и покорно.
И вот теперь воскресло ее м уж ество. Р ад ост ь , изумление и
гордость наполняли ее подавленное сердце, давно у ж е не бив­
ш ееся так быстро. А в голове ее велся разговор, в котором при­
нимал участие кто-то невидимый, но заботящ ийся о ней и лю ­
бящ ий.
— Ч его ты боиш ься? — спраш ивал он заботливо.
— Я знаю , что это м а л о д у ш и е... — отвечала о н а.
— Н е бойся ничего, кроме мертвой ж и зн и ! М атериальны е
лиш ения м огут быть страш ны только тем, кто рабски подчи­
н ялся бездушным вещ ам! Ч ел овек может быть трусливы м рабом
или б о го м ... Ж и зн ь — его собственность, и он м ож ет р а сп о р я ­
диться ею произвольно, и только ж ал ки й боится ее, — говорил
ей этот твердый, гордый собеседник, и она сл у ш а л а его, понимая
самые темные слова его.

4J7

К огда весь дом у ж е сп а л , она все еще сидела перед раск ры ­
тым окном , устремив взор на слабый свет звезд. В д р у г в ночной
тиши раздался д р ож ащ и й , но нежный голос, запевш ий какую то песню , — это запела А лек сан д р а Я к ов л ев н а, не певшая у ж е
несколько лет; она запела в порыве птицы, вдруг выпущенной
на волю .

V
Ч е х л о в с удивлением раскры л гл аза, — где он?
Б ы ло еще рано. С о лн ц е только что поднялось из глубины
горизонта, но ни одного л у ч а его еще не было видно. Н а д местом
его восхода возвы ш алась тяж елая серо-грязная туча и гасила
своею огромною м ассой все лучи его, какие пытались пробиться
ск возь ее м рачную то л щ у. И света не было кругом ; все предметы
т у ск л о были освещены и вид имели скучны й и хм уры й. Ч ехл о в
долго леж ал в постели, не имея энергии встать; он проснулся
с какою -то тяж естью на душ е и тоскливо огл янул незнакомую
ем у комнату ч уж о го дом а. Н о вдруг один тонкий, как стрела,
л у ч , тайком , боковым ходом , проскользнул мимо грозной твер­
дыни и разом вы рвался на простор, а за ним целою гурьбой ри­
н ули сь др угие л у ч и , взбеж али на самый верх темной стены,
овладели всеми ее вы ходам и, пробили бреши повсю ду и о к р у ж и ­
ли ее с четырех концов. И эта темная м асса, за м инуту казав­
ш а я ся неприступной, запы лала красным пож аром и исчезла
в радостном сиянии поднявш егося солнца. Ослепленны й вор­
вавш им ися в комнату веселыми л уч ам и , Ч ехл о в мгновенно
соскочил с постели и поспеш но стал одеваться, стыдясь минутной
слабости, ленивой тоски и беспричинной хандры .
О н тихо прош ел сеням и, вы брался на двор, отсюда за ворота
и очутился в са д у , но, не останавли ваясь, пошел дальш е, пе­
релез через огр ад у и очутился в перелеске над оврагом , по дну
которого бойко беж ал р учей . Ручей тотчас ж е напомнил ему
об умы ванье; он спусти лся по откосу вниз и с наслаж дением
стал мочить го л ову, лицо, руки холодною водой. Вытерся он
отчасти платком, отчасти рукавам и блузы и тотчас ж е подум ал:
« К а к , в сущ ности, не нуж ны все наши культурны е у д о б ст в а!..»
В последнее время он следил за своею ж и знью и постоянно
вы брасывал за борт все ненуж ное, несущ ественное, фальш ивое,
как модное или общ епринятое платье, мягкие ст у л ь я , ворот­
нички, глупейш ие галстуки и пр. Границы этим преобразова­
ниям не может быть, и кто однажды убедился в порочности
лю дской внеш ности, тому на всю ж и зн ь может хватить борьбы
с гал стук ам и , с пуговицам и и с бесчисленным множеством д р у ­
гих вещей. П оним ая этот абсурд , он реш ился бороться только
с фальш ивым и неестественным, но что значит ж ить естест419

вѳнно, он- еще не обдумал. Прежде всего, он решил рано ло­
житься и рано вставать.
И теперь он д ум ал, что в доме еще все сп ал о, а он раньш е
всех п однялся. Н о через несколько м инут, п р о гу л и в аясь по
единственной дорож ке запущ енного сад а, он долж ен был уб е­
диться в неосновательности своего сам ом нения: не только в
деревне, леж ащ ей недалеко от барской усадьбы , но д а ж е в самой
усадьбе до свету все п роснули сь и кричали всеми голосам и,
какие кому свойственны: гуси возбуж денно о чем-то трактовали ,
свинья х р ю к а л а , рабочие обменивались отрывочными ф разам и.
М еж д у ними толкался и Х о р д и н . Д о сада его голос доносил ­
ся с разны х концов: то со дв ора, то из л еса, то из к у х н и , из чего
Ч ехл о в заклю чил, что управляю щ ий не на ш ут к у р а сп о р я ж а е т ся .
О б этом свидетельствовал и его голос, то и дело переходивш ий
в отчаянный кри к , словно на дворе сл у чи л ась к ак ая-т о к а ­
тастрофа, и энергичные его вы раж ения, зак анчиваю щ и еся часто
ругательствам и. П о временам за деревьями сада м елькала в
разны х направлени ях и сам ая ф игура его, одетая в какое-то
ветхое пальто с висящими клочьями ваты, в грязны е больш ие
сапоги и в р ы ж ую ш л я п у , из-под которой виднелись непричесан­
ные волосы, — а до си х пор Ч ех л о в видел его только в виде
дж ентльмена. Одним словом, налицо было все, что у русск ого
человека неразрывно связы вается с представлением об энер­
гичном деловом человеке: р у ган ь , р азноси вш аяся далеко по
окрестности, неумытое лицо, непроспавш иеся, бессмы сленно
вытаращенные гл аза.
Ч е х л о в ходил или сидел в сад у и п р и сл у ш и в а л ся . Х ор д и н
больш е не представлял для него интереса. С первого ж е при ­
стально брош енного взгляда Ч ех л о в проник в его сущ еств о, выта­
щил основания его и бесповоротно определил. Д л я него это был
человек, который не сводил концы с концам и. В ч ер а он еще
произносил громкие слова, а сегодня исклю чительно объ яснялся
при.пом ощ и площ адны х зв ук о в ; сейчас он п ереругивается с р а ­
бочими, а через час перед благородною публикой будет вести
благородные разговоры . И это все делается просто, почти наивно.
Сидя под деревом или пр огули ваясь по д о р о ж к е , Ч е х л о в
пожимал плечами; в нем был оскорблен тонкий наблю датель,
любивш ий распознавать только слож ны й механизм мудрены х
субъ ектов, — это было его наслаж дение, подобно наслаж дению
м ехан и ка, разбиравш его разные машины. Б ы ваю т, например,
замысловатые часы, в которых играет к ак ая-т о п рекрасная
м узы ка, наконец, раздается — р аз, два, т р и ! . . — и наступает
мертвая тиш ина, только маятник продолж ает куда-то идти,
осуж денны й на бесконечное путеш ествие. В стр ечая человека,
п охож его на эти часы, Ч ехл о в с восторгом наблюдал и разбирал .
Н о когда ему попадался человеческий м еханизм вроде деревян­
4 19

ных часов с грубыми колесам и, с грязным циферблатом, свирепо
хр и п я щ и х вместо чистого звона и наивно показы ваю щ их че­
тыре в то врем я, когда в действительности идет шестой час, он
равнодуш но проходил мимо него. Слиш ком у ж это дико и не­
отесанно!
Х о р д и н долго ходил по разным направлениям усадьбы и
вы крикивал свои р асп о р я ж ен и я . Н ак о н ец , бросив случайно
взгл яд в сад , он заметил Ч ех л о в а , и направился в его сторону.
В и д его был довольный и здоровый. О н др уж еск и улы бнулся
гостю , когда пож им ал ему р у к у и говорил доброго у т р а. Ч е х л о в ,
напротив, равнодуш но встретил его, как будто он для него
совсем не сущ ествовал. В прочем , сидя с ним рядом, он вдруг
зад ал ся вопросом , считал ли Х ор д и н хотя бы желательным
сводить концы с концами? Ради этого он тотчас ж е приступил
к «исследованию ».
— Я в и ж у , вы сильно заняты устройством имения? — спр о­
сил он.
— Е щ е бы! В ы не можете себе представить, что тут до меня
д ел ал ось, денной р а з б о й !.. В ладелец , ж и вущ ий в П етербурге
и П а р и ж е , взвы л! И м ение не только перестало давать доход,
но требовало безвозвратны х п р и п л а т ... М ож ете судить, до чего
дош ло дело: с роскош ны х л угов богатого именья не хватало сена
дл я домаш него употребленья.
Говор я это, Х о р д и н счастливо захо хот ал .
— И вы все это исправили?
— Н е все ещ е, но многое у ж е уд ал ось, — ответил самодо­
вольно Х о р д и н .
— М н е , собственно, любопытно узнать, как вы р аб о таете... —
ск аза л Ч е х л о в вд руг с загадочною улы бкой. — Т о есть мне инте­
ресно знать, к а к , собственно, согласуется работа на господина,
мотаю щ его деньги по пари ж ски м к абак ам , с теми планам и, кото­
рые, несомненно, вы стараетесь проводить в ж и зн ь, судя по
прекрасны м словам об и д еалах, слышанным мною вчера!
— Э т о , конечно, и н т ер есн о ... — возразил Х ор д и н сердито,
хотя не зн ал , сердиться ем у или см еяться, но, во всяком сл учае,
он вд руг с одуш евлением заговорил : — Вы правы , планы коекаки е есть у м е н я ... Здесь я временно. Н о раз я н а хо ж у сь здесь,
я вы полнил все свои обязательства перед владельцем, которые
я взял на себя, и дум аю , что каж ды й честный ч е л о в е к ... Н о у
меня есть мечта, или, если хотите, п лан , который я надеюсь
осущ ествить, — это завести собственное и м ен ье... вот тогда
д р угое дело! С о своею землей я сделаю все, что мне в зд у м а е т ся ...
В п рочем , ничего фантастического я не п р ед п о л а га ю ... Я долж ен
был ск азат ь, что считаю идеалы и к у л ьт у р у несравнимыми ве­
личинам и! И деалы сами по себе, а кул ьтура — сама по себе.
И деалы имеют назначение облагораж ивать нас, давая нам высо­
420

кое эстетическое наслаж дение, а кул ьт ур а удовлетворяет тре­
бования ж и з н и ... понимаете? Идеал — это мечта о прекрасном ,
к ул ьтура — это ж и з н ь !.. Д р у г д р у гу они не меш аю т и должны
сущ ествовать рядом, не вторгаясь в ч у ж у ю о б л а с т ь ... В о т по­
чему я считаю неправыми тех, которые презрительно от­
носятся к мечтам, — дико это, невежественно! Н о , с др угой
стороны, и отвлеченные мечтатели всем о п р о т и в ел и ... именно
за то, что сую тся не в свое дело, в ж и зн ь! И х дело — эстетически
прекрасное, а не ж и зн ь. И , по-моему, ты ск ол ьк о угодно ш иряй
по небесам, — это п рекрасно! — но не мешай саж ат ь к а р т о ш к у ...
не твое это дело! А у нас нет середины ни в чем : то мы хотим
жить одними заоблачными мечтами и называем подлецом всякого
практика, то по уш и погруж аем ся в ж и тей скую д р я н ь ... печаль­
ное положение! Я ж е признаю и то и д р угое, только каж дом у
отвож у свое время и место.
Х ор д и н произнес эту непривы чно-длинную для него речь
с больш им воодуш евлением и по окончании ее взволнованно
встал с места и принялся ходить взад и вперед по дорож ке.
Ч ехл о в пристально следил за его ш агам и , словно по ним
хотел что-то у з н а т ь ... Е го неожиданно заинтересовали слова
х о з я и н а ... О д н ак о это не простые деревянные часы , наивно
показывающ ие четыре, вместо ш ести, а «с секретом», вроде к у ­
к у ш к и !.. Ч ех л о в обрадовался случаю загля н уть внутрь м еха­
низма Х о р д и н а, который совсем было потерял для него интерес.
— Вы простите меня, что я трогаю , быть м ож ет, больную
р а н у ... Я совсем не считал себя вправе касаться личны х п л а н о в ...
Н о меня интересует одно общее полож ение. Я давно у ж е хочу
разреш ить себе общий вопрос: какое отношение сущ ествует в
жизни м еж ду убеж дениями и делами? Я давно, повторяю , и зу­
чаю это, много наблю дал, еще больше м учи лся и только после
долгих попыток пришел к некоторым р е зу л ь т а т а м ...
— К каким ж е , интересно знать? — спросил Х о р д и н р авно­
душ но, занятый все еще своею речью.
— Я пришел к выводу, что все душ евное или умственное
богатство людей делится на два рода: убеж дения и взгляды.
У одних людей есть убеж д ения, у д р уги х взгляды только; но
бывает и так , — это самый частный сл у ч а й , — что у одного
человека есть и взгляды и убеж дения. Разницы с первого взгляда
тут нет никакой, но на самом деле разница гром адная. Р азн и ц а
приблизительно такая ж е , как ая сущ ествует м еж ду необходи­
мым платьем, прикрываю щ ем наше тело, и платьем, сл уж ащ и м
не только для прикрытия наготы, но и для изящ ества, красоты
и изысканных в к усов. В згляды — это то ж е , что красивая
принадлеж ность нашего костю ма, вы работанная цивилизацией,
а убеж дения — это то ж е , что необходимое одеяние. П ервы е,
то есть изящные, цивилизованные костюмы, как м ож но легко
421

убеди ться, не являю тся сущ ественною и необходимою принад­
л еж н остью человека, — их вы работала цивилизация. Х о д и т ж е
везде м у ж и к в одной р у б а х е , и никто не считает этого ни без­
нравственны м , ни д аж е неприличным. Н о без р у б ахи нельзя
ходить, — и холодно и с р а м н о ... В згляды ни к чему не обя­
зы ваю т, — м ож но иметь самые благородные взгляды и остаться
самы м неблагородным из ж и вотны х. М ож н о их бросить когда
у год н о, к ак снимают изящный редингот, приходя домой. У б е ж ­
дения ж е неумолимо переходят в действие, и раз человек носит
в себе у беж д ен и я, он не может ни забыть и х , ни сбросить и х,
к а к не м ож ет м у ж и к снять р у б а х у . Н ел ь зя снять р у б а х и , воп ервы х, потом у, что это физически мучительно; во-вторы х,
нелепо; в-третьи х, срам но. Т олько в пьяном виде или будучи
сум асш едш им человек м ож ет сбросить с себя безусловно необ­
ходимое одеяние. В ж и зн и я встречал больш е лю дей, ходящ и х
в изящ ном костю ме. П оэтом у на практике трудно различить
эти два п л атья, — цивилизация их страш но перепутал а. О днако
я наш ел один п р и зн ак, по-моему безошибочно указы ваю щ ий,
носит ли данный человек платье ради необходимости или ради
красоты и и з я щ е ст в а ...
Ч е х л о в на мгновение остановился и бросил на собеседника
один из тех неприятно-остры х взглядов, которые вы раж али у
него чувство злой радости и превосходства.
— К ак о й ж е это при зн ак? — спросил Х ор д и н с довольною
улы бкой.
— Е сл и вы станете перед каким -нибудь человеком ж ал овать­
ся на несогласие слов и дел и если этот человек присоединится
к вам и с ж ар о м будет негодовать вместе с вами, то вы смело
м ож ете ск азат ь, что у него нет убеж дений.
— Ч т о ж е , это вы метко! — возразил Х о р д и н и радостно
з а х о х о т а л , сам не зн ая , над чем тут, собственно, хохотать.
Ч е х л о в незаметно передвинул плечами, и лицо его вдруг стало
опять равнодуш ны м , словно он р а зо ч ар о в а л ся ... Д а , это поистине
деревянны е часы , показы ваю щ ие четыре вместо шести и не имею­
щ ие никакой к у к у ш к и !.. О н до такой степени почувствовал рав­
нодуш ие к собеседнику, что не счел нуж ны м веж ливо окончить
б есед у , а просто оборвал ее и ск азал :
— К ак о е нынче чудесное утро!
Х ор д и н несколько опеш ил от этих неож иданны х слов и в пер­
вое мгновение готов был заподозрить в них некоторый иносказа­
тельны й см ы сл; но когда убеди лся, по равнодуш ном у виду гостя,
что тот в самом прям ом значении слова заговорил о погоде, усп о ­
ко и л ся. Е м у с некоторого времени невыносимо было поддер­
ж и в ать р азгов ор , не касаю щ ийся практически х дел, он стано­
вился тогда угрю мы м и раздраж ительны м и чувствовал боль
в верхней части лба и за уш ам и , и тогда на него н ападала та зе­

422

вота, которую он мог удерж ать только страш ны м напряж ением
челюстей.
О брадовавш ись внезапном у прекращ ению р азгов ор а, он вдруг
весело и радуш но напомнил Ч е х л о в у , что пора пить чай , хотя
внутри ощ ущ ал какую -то см утную досаду против него. Ч ехл о в
и на это не счел нужны м ответить; он молча поднялся со скам ейки,
молча пошел рядом с хозяином и молча сел в столовой за сам о­
вар. Сам овар был готов и чай сделан, но в комнате никого не
было; хозяин и гость одни принялись за чай. Х о р д и н пы тался
несколько раз заговари вать, но Ч ехл о в едва давал себе труд
отвечать: «да» и «нет», — это была у ж е не только невниматель­
ность, но полное пренебреж ение. В столовой, наконец, насту­
пила мертвая тиш ина, только слы ш алось клокотанье пара в с а ­
моваре и звуки чаепития д в у х людей.
К счастью , немного погодя в комнату подош ли один вслед
за другим Б ур еев , его сестра и А лек сан д р а Я к о в л е в н а . У всех
были оживленные л и ц а, хотя по разным причинам и в противо­
полож ны х о к р а ск а х . А лек сан д р а Я ковлевна смотрела с живы м ,
как бы проснувш имся интересом ко всему свету, Б у р еев глядел
угрю м о и враж дебно. К азал о сь, он никогда не был см ехотвор­
ным забавником , — так мрачно и сосредоточенно было его лицо.
П о д авая р у к у Ч е х л о в у , он так посмотрел на него, как будто
говорил: «Я тебе подаю р у к у только из веж ливости, но ты враг,
и я буду бороться с т о б о й ...» Ч ехл о в , однако, с улы бкой симпатии
поздоровался с ним, хотя заметил мгновенно настроение всех
со б р ав ш и хся .
Столовая тотчас ж е ож и ви лась.
— В ы , вероятно, рано поднялись? — спроси ла А л ексан д р а
Я к овл евн а, обращ аясь не то к Ч ех л о в у , не то к м у ж у . Ответить
поспешил последний.
— Д о с в е т у !.. Т а к и подобает нам в с т а в а т ь ... М н е — как
хо зя и н у, Д ен и су П етровичу — как п р о р ок у.
Ч ехл о в не удостоил эти слова ответом.
— И вы, к аж ет ся , у ж е успели поспорить? — п родолж ала
с любопытством А л ексан д р а Я ковлевна.
— Н ем н о ж к о, — поспешил ответить Х о р д и н . — Д е н и с П ет ­
рович очень тонко вы сказался насчет у б е ж д е н и й ... Н у , конечно,
не забыл мимоходом намекнуть о цивилизации, которая произ­
водит будто бы пусты х лю дей, носящ их убеж дения подобно
модному к о ст ю м у ... — Говоря это, Х ор д и н ехидно ул ы б н ул ся.
О н с удивлением излил этими словами см утн ую досад у против
Ч е х л о в а , которая явилась у него в сад у, и, кроме того, имел
в виду натравить Б у р еев а.
Б уреев действительно был у ж е , что назы вается, готов.
— Странное мы время переж иваем! — вдруг воскл и кн ул он
с возбужденным см ехом . — П о яв и л ась целая тьма каки х-то
423

неумы ты х, нечесаны х лю дей, которые галдят о ненуж ности ци­
в и л и з а ц и и ... И черт и х знает, откуда столько смелости у этих
неграмотны х головотяпов!
И добродуш ны й, но теперь негодую щ ий Б у р еев огл янул по­
очередно всех п р и сутств ую щ и х. В се неловко зам олчали, а М аш а
т ак ск он ф узи лась резкими словами брата, что ее лицо испуганно
вы тян улось. Н о Ч е х л о в с преж нею симпатией смотрел на гово­
ря щ его , хотя тож е м олчал. Н е встретив ответа, Б у р еев у ж е прямо
обратился к предмету своей враж ды .
— В ы , конечно, по пути у ж заодно и н ау к у долой? О тр и ­
цаете? — спросил он со злою насмеш кой.
Ч е х л о в полож ительно с лю бовью взглян ул на Б у р е е в а ,—
с тою лю бовью , с к акою охотник смотрит на показавш ую ся вдали
ди чь.
— А разве м ож но отрицать то, чего не сущ ествует? — сп р о­
сил он с притворны м изумлением.
— Т о есть к ак это не сущ ест в ует ?.. Это наука-то не су щ е­
ствует? — заметил сд ерж анно Б уреев и засм еялся злым смехом.
— Это, долж но быть, опять какой-нибудь и д о л ... Н о ведь
я ж е вас предупредил раньш е, что никаки х идолов не признаю ,
каки м бы именем они ни назы вались и ск ольк о бы народу ни
ст у к а л о перед ними лбами!
— К чему столько темных слов? Я вас спраш иваю ясно и
п росто: сущ ествует ли для вас н ау к а или ради истины вы счи­
таете более удобным не замечать ее? — спросил Б у р ее в , причем
торопливо вы хватил из корзинки б у л к у , разорвал ее на куски
и бешено стал пож ирать ее, как будто это она его оскорбл ял а.
— Ч т о такое н ау к а? — спросил м еж ду тем спокойно Ч ехл о в .
— Н а у к а , милостивый государь, — ск азал Б у р ее в , отчека­
нивая каж дое слово, — есть собрание всех знаний, какими только
обладает человек.
— К а к и х ж е знаний? И стинны х или л ож н ы х?
— Н аучны х.
— Н е понимаю ! — ск азал Ч е х л о в , и ж естк ая радость раз'л и л ась по его л и ц у . — И т ак , н аук а есть собрание научны х зн а­
ний?
— Д а , н аучн ы х, — подтвердил Б ур еев назло.
— Ч т о ж е это такое — «научные знания»? Истинны е ли это
знания или не истинные, или, наконец, нечто третье, то есть нечто
так о е, что не истина и не л ож ь?
— Б ез сомнения, н ау к а дает и ошибочные знания и истин­
ные, — возразил Б у р еев и, к у ж а с у своему", начал понимать
нелепость своего п олож ен и я.
— Н о вы, разум еется, из научны х знаний берете только
истинные? И ли верите и в лож ны е, лиш ь бы их давала н аука?
— К онечно, истинные! — сказал растерянно Б у р еев .
424

— А л о ж н ы е отрицаете?
— Н е с о м н е н н о ...
— Н о вы сейчас ск аз ал и , что н аук а для вас сущ еств ует, и
выразили негодование, когда я усом нился в этом. Т еп ер ь , однако,
я несколько понимаю в а с ... Говоря о н аук е, вы разум ели ту ее
часть, которая дает истину, а не л о ж ь? — спросил Ч е х л о в с у л ы б ­
кой.
— Кто ж е вас заставлял принимать все ош ибки?
— Следовательно, вы снисходительно заставляете меня при­
знавать только истинную н а у к у , к ак и я о ж и д а л ... Н о зачем ж е
вы раньш е не ск азали этого, а с непонятною дл я меня злобой
хотели непременно принудить меня поверить вообщ е в н а у к у ?
О казы вается из ваш и х ж е слов, что науки по меньшей мере две,
причем одну надо признать, а д р у гу ю о т в ер гн у т ь ... Т о есть о к а­
зы вается, что н аук и , как однородного целого, как некоторого
идола, которому надо к л ан яться , не сущ ествует.
Б ур еев сконф уж енно дави лся чаем; лицо его, всегда здоровое,
теперь болезненно побледнело, р уки д р ож ал и . В гл а за х видне­
лось полное см ущ ение. П о р аж ен н ы й , он у ж е не отвечал обд у­
манно, а н ау гад , что на язы к попадет.
— И з ф акта, что н ау к а дает истинные и лож ны е по к азан и я ,
нисколько ещ е не вытекает вопрос об ее сущ ествовании, — ск азал
он дрож ащ им голосом. — И стины , даваемые ею н ар яд у с ош иб­
кам и, все ж е истины.
— П озвольте и в этом усом ниться, — возразил Ч е х л о в и у ж е
уверенно, как господин р азгов ор а, посмотрел на всех о к р у ж а ю ­
щ и х . — Временно я согласился с вами признать истинную н а у ­
к у ... но теперь позвольте усомниться и в этом!
— Смелости у вас много, и вы можете без моего позволения
сомневаться в чем угодно, но надо ж е обставить свои сомнения 1—
возразил Б у р еев .
— Я это и сделаю , если вы потрудитесь вместе со мной по­
д у м а т ь ... П р еж д е всего, подумаем и решим следую щ ий воп рос:
та часть н аук и , которая дает будто бы истины, дает ли и х по
одной на каж ды й предмет или по две истины?
— Т о есть, попросту говоря, есть ли в н ауке бесспорные
истины? Е ст ь !
— И они всегда были неоспоримы? — спроси л Ч е х л о в .
— Н е т , зачем ж е ! .. О н и стали бесспорными только посл е того,
как н аук а их откры ла.
— А раньш е они не признавались?
— О них д аж е не подозревали, пока на них не у к а за л а н ау к а.
— И эти истины, не подозреваемые в прош едш ем, теперь бес­
спорны?
— Д а , бесспорны .
— И в будущ ем останутся таковыми?

423

— Н епр ем ен н о!
— Это вот очень см ело! — ск азал Ч ех л о в с злою радостью .—
Вы не только хотите навязать ваши истины настоящ им лю дям,
но чтобы и будущ и е не смели д у м а т ь ... Прош едш ий человек
с негодовйнием поносил тех людей, которые осмеливались сомне­
ваться в сущ ествовании хрустал ьн ого неба с горящ ими лам па­
дам и, а вы д аж е у б уд ущ и х людей отнимаете право считать
«всемирное тяготение» в зд о р о м ... О чень смело! Н о допустим,
что истины, ныне бесспорны е, таковыми ж е вечно останутся, —
разве из одних бесспорны х истин состоит н аука?
— Н е т , к о н е ч н о ... в науке много полож ений, не доказанны х
бесспорно. Ч т о ж е из этого?
— Т о есть, находится много вещ ей, о которых в науке не­
ск о л ь к о мнений?
— Е ст ь.
— И эти мнения взаимно исклю чаю т д р уг д р уга?
— П о больш ей части. Н у , так что ж е?
— И этих взаимно исклю чаю щ их мнений часто сущ ествует
м нож ество?
— О некоторы х предметах — м н о ж ест в о ...
— Одним словом , н аук а состоит из некоторых ш тук бесспор­
ных истин и из бесчисленного множ ества взаимно исклю чаю щ их
д р уг д р уга и с т и н ... К ак и е ж е истины надо признать и какие
отвергнуть и что в^ таком случае останется от нашего идола,
разбитого на бесчисленное множество кусков?
— М етод! — ск азал угрю м о Б у р еев , но так был ослеплен,
что не воспользовался этим словом, которое могло уничтожить
всю сам оуверенность Ч е х л о в а .
— Т о есть просто орудие. Н о ведь раньш е вы н а у к у опре­
делили не к ак полезное орудие, а как собрание всех истин? —
спросил Ч ех л о в зло.
— Н о ведь т ак ую операцию м ож но соверш ить и с тою верой,
о которой я еще ничего не знаю , но которую вы признаете един­
ственною и с т и н о й !— вскричал Б у р еев с внезапною энергией,
которая, казал о сь, окончательно п окинула его. — В едь перед
таким бесш абаш ны м нигилизмом в сякая истина обратится в п р а х ,
д аж е и ваш а!
В зор Ч ех л о в а беспокойно скользнул по сторонам, но это было
одно мгновение, которое заметила одна А л ексан д ра Я ков л ев н а.
Т отчас ж е оправивш ись, Ч ех л о в заговорил, возвышая голос:
— И звините, истина одна! И стина не только одна, но она
вечна и безусловн а. О н а написана в вашем сердце и в вашем
разум е, и д аж е в вашем теле. Т ольк о вы заслонили ее идолами,
ради которы х забыли ее голос. И один из этих идолов — н аук а.
В ы забыли и долго еще не вспомните, что наука создана разумом
и что, создав ее, он ж е может и разруш ить ее. Н о я не забыл

426

этого, и никакие идолы для меня не сущ ествую т, хотя бы они
назы вались н аукой . Я выбираю из нее только то (и как ая это
ничтож ная к р у п и ц а !), что истинно, а остальное бросаю и л ож ь
назы ваю л о ж ью , хотя бы это была научная л о ж ь !.. П у ст ь наука
мне докаж ет, что я состою из микробов и долж ен вести себ я,
как огромный м икроб, — я не сочту нуж ны м принять этот совет.
В сущ ности, и вы то ж е делаете иногда, выбирая ваш им разумом
из так называемой науки лиш ь то, что вам каж ется истинным,
но только вы дум аете, что это н аука делает вы бор, а не вы сами
и не ваш р азум . П оследний вы так поработили им ж е созданной
вещ ью , что он не смеет больш е прик оснуться к ней, а р абски ,
низко ползает перед идолом, слепо признавая в ся к у ю л о ж ь ,
со гл аш аясь с бесстыдными выводами, потворствуя гнусны м
целям ее ж р ец ов! Вы так поработили разум перед этим идолом,
что он перестал сл уж и ть истине, а сл у ж и т л ж и и обм ан у, пре­
ступлению и кровавым бойням, зл у и насилию ! Р а з у м , един­
ственный источник света, стал сл уж и ть м р а к у . Единственная
его цель — познание истины и забота о счастье лю дей, но вы
отняли у него эту цель, самого его отдали в рабство бездуш ной
н ауке, а она изобретает п уш к и , бездымный п о р о х, маш ины , л о­
мающие тело и д у ш у работников, маш ины, порабощ аю щ ие мил­
лионы л ю д е й ...
В этом направлении Ч ех л о в долго еще гром ил. Ж естокое лицо
его стало совсем диким , голос обратился в т р у б у , слог малопом алу принял грубы й, но сильный библейский оттенок. Это
было воплощ енное вдохновение, вся сила которого направлена
была на разгром язы ческого идола. Н о в д р уг он оборвал речь,
и лицо его моментально стало холодным и спокойны м.
Ч а й давно у ж е все бросили и вышли из-за стол а. Разговор
сд ел ал ся беспорядочны м. Х ор д и н скоро уш ел по хо зя й ству,
сестра Б уреева так ж е вы ш ла. С ам Б уреев не мог больш е связно
говорить, слиш ком взволнованный для обдуманного разговора.
Зато А л ексан д р а Я ковлевна в этот день уд и вл ял а всех. В ней,
видимо, соверш ался какой-то крутой переворот, обративш ий
внимание преж де всего м у ж а . О н смотрел на нее во все про­
должение с п о р а 1Б ур еев а с Ч ехловы м и к ак будто не узн авал .
Встретив однажды случайно ее взгляд, смелый и спокойны й,
он вдруг почему-то см утился и после того у ж е больш е не осме­
ливался встречать ее взор. Е е страдальческое, испуганное лицо,
каким он его привы к видеть, светилось теперь уверенностью
и энергией, как будто она приняла какое-то огромное реш ение,—
это еще больш е смутило Х о р д и н а , словно он сознавал себя
в чем-то виноватым перед ней.
К огда он вышел из комнаты, то ж е впечатление переш ло и на
Ч е х л о в а . О н смотрел на нее по временам и не у зн а в а л . Пы тливо
вгляды ваясь в ее гл аза, он не открыл там ни пугливого удивле­
427

н и я , к ак в первый р аз, ни раздраж ительности, как накан ун е.
Л и ц о ее было одуш евлено улы бкой, но не ж а л к о й , а твердой и
сам оуверенной. Ч е х л о в открыл там, в этой улы бке, даж е на­
смеш ливость и, к ак человек самолю бивы й, мысленно отнес ее
тотчас к себе и внутренно п ер еп о л о ш и л ся ... не ск азал ли он
в сам ом деле какой гл уп ости .
О б а они ош ибались. Н и об одном из них А л ек сан д р а Я к о в ­
л ев н а не д у м ал а. Е е мысли исклю чительно заняты были собой
и тем своим настроением, которое возвращ ало ей утраченное
сч аст ь е, вчера еще считавш ееся ею безвозвратно погибшим.
К о гд а она утром вош ла в ком нату, ей не хотелось даж е говорить.
И она действительно ни разу не вмеш алась в разговоры . Е й
к а к будто совсем не было дела до этого сп о р а; в ней самой совер­
ш а л а сь т акая работа, ради которой некогда было брать еще
ч у ж у ю . О н а сл у ш ал а Ч е х л о в а внимательно, а в некоторых ме­
с т а х с удовольствием, но сл уш ал а не затем, чтобы услыш ать
его истину, а чтобы подкрепить лишними доводами свое на­
строение, чтобы усилить свое ж изнерадостное, энергичное ч ув ­
ств о, так внезапно воскресш ее в ней. И когда какая-н и будь мысль
Ч е х л о в а подходила к этому настроению , лицо ее вдруг о заря­
л ось улы бкой. А Ч ех л о в эту улы бку приписы вал себе.
Т ем сильнее был его переполох, когда он заметил на ее лице
н асм еш к у. См еяться она и не дум ала над ним, напротив, за многое
бы ла благодарна .ему. Н о это не помеш ало ей подметить в его
с л о в а х одну слабость — п роти воречи е... П о всей вероятности,
и сам Б у р еев обратил бы внимание на эту слабость, будь он менее
ослеплен враж дой и раздраж ением , но теперь он был способен
только на крайне ш аблонные в озраж ен и я, да и эти ему нуж но
было припом инать, — так сильно он одичал за последние годы.
А л е к са н д р а Я к ов л ев н а оставалась спокойною , и это дало ей
возм ож ность точной оценки слов Ч ех л о в а .
О н а начала с того, что с интересом стала расспраш ивать
Ч е х л о в а о его прош лой' ж и зн и . Обрадованны й ее участием , он
р а сск а за л ей, где родился, кто его родители, к ак он учил ся,
по каким местам путеш ествовал и где ж и л . К огда его рассказ
не удовлетворял ее, она предлагала ему вопросы . Вы ш ел целый
р я д вопросов, зад аваем ы х, по-видимому, только из участия и
лю бопытства к его ж и зни и нимало не подозрительны х для
Ч е х л о в а . О н с горячею охотой отвечал и на те вопросы, которые
к а са л и сь его о бразован и я. Н и чего не подозревая, он с ж аром
р асск азы в ал , как много он читал, с какими выдающимися людьми
был знаком и как зани м ался самообразованием, когда бросил
университет, внуш авш ий ему отвращ ение бездуш ною ш аблон­
н о с т ь ю ... «Только одно сам ообразование создает разумного
человека», — кончил он.
И вд руг А л ек сан д р а Я к ов л ев н а заметила к ак бы про себя:

т

— И нтересно, что бы из вас выш ло, если бы отец сделал вас
своим приказчиком и если бы после его смерти вы остались
с братьями торговать л есом ?..
— Т о есть что тут, собственно, интересного? — спросил
Ч е х л о в , все еще ничего не подозревая.
— Д а откуда бы вы разум -то взял и , если бы стали торговать
•бревнами?
Ч е х л о в моментально оценил этот неожиданный и мастерской
у д а р , и взор его беспокойно пробеж ал по комнате, но он хл а д ­
нокровно ответил:
— П р и мне бы и остался, если только он во мне вообщ е естьі
— Н о вбт это-то и лю бопытно: вы ходит, что м ож но как
угодно ж и ть, чем угодно заним аться, хотя бы грабеж ом на боль­
ш их д о р о гах, к ак есть ничему не учиться и все-таки, несмотря
ни на что, носить в себе какой-то р азум , то есть высшее понима­
ние всех вещейI — ск азал а А л ек сан д р а Я к о в л ев н а , но без ехид­
ства, с доброю улы бкой.
— Д л я вас это невозможным к аж ет ся, но это потом у, что вы
верите не в си лу человека, а его полож ения и ему рабски подчи­
няетесь! — возразил Ч е х л о в , но у ж е с явным раздраж ением .
— Быть рабом п олож ения, конечно, нехорош о. Н а д о всеми
силами бороться против оскорбляю щ их человека полож ений.
И вы отлично сделали, что после смерти отца не остались тор­
говать бревнами, а уш ли от этого п о л о ж е н и я ... Е сл и бы вы
остались, то мы, по всей вероятности, не имели бы у д о в о л ь ст в и я ...
не только слыш ать ваш и блестящ ие слова о разум е, но едва ли
бы услы хали п ар у добры х слов от в а с ...
— Н о ведь я ж е уш ел от этого п олож ения! Зн ачи т, оно меня
не поработило! — вскричал Ч ех л о в и в первый раз вышел из
себя.
— П отом у, что вы имели средства бросить его, тогда как
миллионы людей не могут оторваться от приковавш ей и х ц е п и ...
В о-вторы х, потому, что вы кое-чему у ч и л и сь, преж де нежели
бросили его, имели возможность и дальш е учиться и разм ы ш лять,
тогда как миллионы не только не могут чем у-нибудь учиться и
о чем -нибудь'разм ы ш лять, но часто и потребности такой не соз­
н а ю т ... К ним-то откуда разум придет?
— В от такие вещи я понимаю ! — вдруг вскричал с восторгом
Б ур еев , до этой минуты угрю мо сидевший в стороне. — Это
ск азано по-наш ему 1 А то р а з у м ... да что это за сав р ас без узды?
Ведь долж но ж е быть место, где он (то есть разум -то, а не саврас)
обитает? Е сл и его нет в н ауке, нет в добытом людьми методе
мышления, то где ж е он? П о в о зд у ху , что л и , носится и сходит
на людей, как м олния? О бъ ясните, п о ж ал уй ст а, вы-то хоть откуда
его заполучили? М ож ет , и мне тогда легко будет попользоваться
и м ?..
429

Б у р ее в оп р ав и л ся, захо хот ал и принялся основательно,
в остроумной форме, в о зр аж ат ь. О н как будто вспомнил целую
область своего ум а и знаний , забытых среди апатичной, мелоч­
ной-ж изни, к ак будто сам себя откры л, и в восторге приветствовал
забытые мы сли. Н о зато Ч ех л о в р а зд р а ж а л ся ; он у ж е не был
господином разгов ора. Н ер в н о , с болезненно сверкавш ими гл а­
зами он попробовал ошеломить резкою , библейскою речью , но
это у ж е было «не из той оперы», как вы разился Б у р еев . Н ак он е ц ,
чувствуя крайнее утомление, Ч ех л о в совсем стал говорить вяло;
на его у стал ое лицо легла тень глубокого равнодуш ия. О н почти
не сл у ш а л , что ему говорят, и отвечал не на ч уж и е вопросы,
а н а свои.
Д а и все устал и . Спор сам собою у т и х. А лек сан д р а Я ковл евна
кончила его ш уткой.
— Зн аете, Д ен и с П е т р о в и ч ... О дном у ваш ему единомышлен­
н и ку я ск аз а л а , что он напоминает то неблагодарное сущ ество,
которое, вдоволь н акуш авш и сь плодов прекрасного дерева, от
безделья вздум ало подкапы вать его к о р н и ... «Н о если б вверх
м огла поднять ты рыло, тебе бы видно было», — ск аза л а я ем у.
Н о теперь я не отк азал ась бы от удовольствия, повторить это
в а м ...
Н и к о м у не простил бы Д ен и с Ч ех л о в такой ш утки , но из
у ст А л ексан д р ы Я ковлевны он вы слуш ал ее спокойно; он неопре­
деленно засм еял ся , и его смех не вы раж ал ни оскорбленности,
ни ж ел ан и я бороться за свое достоинство. Е го устал ое лицо см яг­
чи л о сь, и взор его, устремленный на А л ек сан д р у Я к ов л ев н у ,
потерял свою острую проницательность, даж е в голосе его,
всегда ж естком , теперь слы ш ались нежные тоны, мягкие оттенки.
Б у р ее в , до си х пор озлобленный против него, враж дебно
встречавш ий каж дое его слово, возмущ авш ийся его жестами и
ф и гур ой , теперь добродуш но говорил с ним и с удивлением смот­
рел на его смягченные черты. В прочем , говорили о разны х про­
сты х в ещ ах, см еяли сь, ш утили, и такое мирное настроение про­
д о л ж а л о сь до обеда. А после обеда Ч ех л о в у надо было ехать,
что у ж е само по себе отбивало у всякого охоту снова поднимать
длинный спор.
Ч е х л о в задум чиво сидел за столом во все время обеда и едва
участвовал в разговоре. Т ол ьк о когда все вышли из-за стола, он
в д р уг сделал предлож ение:
— С егодн я, господа, в городе назначена небольш ая б е с е д а ...
не угодно ли кому из вас отправиться со мной? Д л я меня это было
бы приятно. Сей ч ас мы заговорили и не кончили разговора о «по­
лож ении». Я считаю чрезвы чайно важным этот вопрос и буду
именно о нем го в о р и т ь ... Н о для меня, по моим понятиям, он
не сам по себе в аж ен , а по тому значению , какое люди ему при­
даю т. П о всей вероятности, мне не удастся убедить вас, — это
430

дело настроения, — но по крайней мере я постараю сь бросить
свет туда, где теперь одно только мрачное о т ч а я н и е ... И т ак ,
что вы думаете? Е х а т ь надо сию м инуту, поезд у ж е б л и з к о ...
— И звольте, поедем! — сказал первым Б у р ее в весело и л а ­
сково. П отом , обративш ись к сестре, он сп р оси л : — А ты, М а ш а ,
хочеш ь ехать?
М аш а с чувством величайш его удовольствия ответила утвер­
дительно. В сл ед за ней согласился и Х о р д и н , притом выразил
свое согласие ш ум но:
— Едем , так е д е м !.. Ч т о , в самом д ел е?.. К стати , там теперь
оперетка п р и ехал а, послуш аем м узы ку!
Ч ехл о в не обратил внимания на это курьезное сопоставление
«беседы» с опереткой, хотя в другой момент зло воспользовался
бы, — он вопросительно смотрел на А л ек сан д р у Я к о в л е в н у .
В сущ ности, делая свое предлож ение, он имел в виду только ее
одну, мысленно он почему-то считал очень важ ны м , чтобы она
поехала с ним. С огласие Х ор д и н а и Б уреева с сестрой он принял
совершенно равнодуш но и ж дал только ответа А л ексан д р ы
Яковлевны . И вд руг, неожиданно для него, в ответ на его воп­
росительное лицо она п окачала отрицательно головой.
— Я останусь дома, — с спокойною улы бкой ск аза л а о н а.
— П очем у? — вскричал Ч е х л о в , — так было это неож иданно
для него.
О н а зад ум алась, но тотчас ж е реш ительно ск а з а л а :
— Н ет , не поеду! — и укл он и л ась от объ яснения.
О н мрачно ск он ф узи лся. Е сл и бы она бросила в его сторону
насм еш ку или брань, он стерпел бы, но это простое «нет, не
поеду» внезапно причинило ему оскорбительную боль. О н
сконф уж енно и в то ж е время тяж ело улы бн ул ся, как ул ы ­
бается человек, которому отказали в очень важ ной для него
просьбе.
О днако до поезда оставалось немного времени, и все ш умно
принялись собираться, а через некоторое время Б у р еев с сестрой
и Х о р д и н пош ли. Ч ех л о в подошел проститься к А л ексан д ре
Я ковл евне, сильно сж ал ее ху д у ю р у к у и с тревогой поглядел
ей прямо в гл аза; но эти глаза только добро улы бнулись ем у ,
и больш е он ничего не мог заметить.
О н вышел последним из дома и догонял раньш е уш ед ш и х.
Н о когда он вышел за ворота усадьбы , сердце его вд руг сж а л о сь
непонятною тоской, к ак у ю он не знал никогда, и, по мере того,
как он удалялся от дома, тоска все шире и гл у б ж е, до боли,
чувствовалась им. Е м у показалось совсем неважным то, что
от он едет на поезд, неваж но то, что с ним едут три л и ц а, неваж ное
и то, что вечером он будет говорить на большом собрании людей,
и неважным это показалось потому, что с ним не п о ехал а А л е к ­
сандра Я ковлевна и не будет слуш ать того, что он ск аж ет.
4SI

В сильной тревоге он стал искать п ри чи н у, почему она отка­
за л а сь ехать. Н е обидел ли чем он ее? Н е ск азал ли чего такого,
что внуш ило ей н ер асполож ение к нему? Д а и чем она может
оск о р бл ят ь ся ? Ч т о вообщ е она любит и чего не любит?
П р и этом он вздум ал было разобрать ее, исследовать и понять,
к а к он разбирал к аж д о го человека, но с тревогой и изумлением
б р о си л . В сю д у чуткий и проницательны й, разбиравш ий самые
сл ож н ы е человеческие механизм ы , перед ф игурой А лександры
■Яковлевны он внезапно останови лся, ничего не поним ая. К а к
будто внезапно острые гл аза его ослепли, тонкий с л у х закры лся
и наблю дательны й ум превратился в тупое и никуда не годное
ор уд и е. К о гд а он встречал незнакомого человека, он без в ся ­
кого уси ли я с своей стороны следил за вы раж ением , за малей­
шими оттенками его го л оса, за тончайшими изгибами его слова
и мысли и по этим следам проникал в сам ую гл уби н у сущ ества
незнаком ого человека и понимал его. Точно с такою ж е наблю ­
дательностью , помимо своего ж ел ан и я , он заметил неопределен­
ный цвет волос А л ек сан д р ы Я ковлевны , различные вы ражения
ее бол ьш и х гл аз, все черты ее худого л и ц а, заметил и то, как она
в ы р аж ает ся , к ак мы сль ее работает, — все заметил, только ни­
чего не мог разобрать и понять. К а к будто он никогда не видал
такого человека и в особенности такой ж енщ ины , и его острый,
разъедаю щ ий ум о к азал ся здесь не только тупым, но бесполез­
ным. К огда он видел вся к о го другого человека, он тотчас ж е знал,
что в нем гадко и что хо р ош о . А здесь он ничего не мог разобрать;
что д ур н о и что хо р ош о . Д а ж е разбирать по частям тут нечего
бы ло, к ак бессмы сленно разбирать предмет, в котором все и зу­
мительно просто, наглядно и цельно. П ред ставл яя ее черты, ее
сл о в а , он только ч увствов ал , что видеть ее приятно, не видеть —
т оск а, говорить с ней — удовольствие, говорить там, где ее н ет ,—
не стоит. "
И когда он молча сидел в вагоне м еж ду Буреевы м и его се­
строй, в его голове неискоренимо засела явно нелепая мы сль:
« Д а стоит ли там говорить, — ведь она не будет слы ш ать?» У
І

УІ
П о езд тихо л язгал по рельсам . И з окон вагона открывались
необъятные степные д ал и , кое-где перегорож енные лесистыми
хол м ам и . Д е н ь был теплы й, чисто м айский. Позеленевш ие поля
свер к али бар хато м . Л е с позеленел. В о з д у х насыщен был ар о ­
матом возродивш ейся ж и зн и .
Ч е х л о в зам олчал с самой первой минуты прихода в вагон
и отвер н улся к окн у от спутников. Н о по мере того как он смот­
рел в окн о, суровы е черты его р асп у ск ал и сь в какой-то неопре432

деленной печали. Весенний ли аромат, вры вавш ийся волнами
в окно вагона, голубое ли небо, открывавш ее всю свою гл уб и н у,
тоска ли по чему-то неизведанному, только в ж ест к и х ск л а д к а х
его лица появились новые черты, а острый взгляд его поминутно
завол аки вался влаж ною пеленой. О н сам чувствовал , что слезы
затуманиваю т ему глаза и сердце сж имается от неведомой истомы.
О н пробовал стряхнуть с себя эту тоскливую негу, хотел сделать
какое-нибудь внезапное движ ение, крикнуть резкое слово —
и не мог. О н неподвижно сидел на месте, все тело его застыло
в истоме, и взоры смутно блуж д али по ш ироком у простору по­
лей, мимо которых катился поезд.
Б ур еев посматривал на него и все более поддавался чувству
доброж елательства к этому суровом у человеку, все слова кото­
рого так враж дебно принимались им. О н в эту минуту так был
настроен, что ему хотелось встать с своего места, подсесть к нему
и пож ать ему р у к у , за что — он и сам не ск азал бы.
Н езаметно для себя, он поддавался влиянию всякой силы ,
какая находилась возле него. В ранней молодости он поддался
непреодолимому стремлению посидеть в к у т у зк е — и посидел
не потому, чтобы злоум ы ш лял преступны е деян и я, а потому,
что все близкие его непременно отсиж ивали сь, просто за ком па­
нию. Н емного спустя он проникся другим настроением, вы ра­
ж авш им ся — «око за око и зуб за зуб», и опять не потом у, чтобы
в натуре его л еж ала потребность ставить ком у-нибудь фонари
под глазам и, а просто за компанию ; его ш и роком у, добродуш ­
ному лицу решительно не свойственны были злоба и вр аж д а.
В сл ед за тем приш ло время, когда все кругом него стали называть
потолок небом, идеалы — дурац кою ск азк о й , мечтателей — ск у ч ­
ными болванам и, и Б ур еев поддался этом у. Н а р ав н е с другими
он стал остроумно вы ш учивать мысли и дела, за которые сам
недавно р асп и н ал ся.
П оследнею слабостью , которой он отдался, был Х о р д и н .
В деревне они поселились почти одновременно. В то время,
когда Х ор д и н взял управление богатым имением, Б у р ее в у не­
ж данно досталось от дальнего родственника небольшое наслед­
ство. Д остаточно помыкавш ись по белому свету, Б ур еев с удовольствем переселился в свое имение, вы писал сестру из П етер­
б у р га, где та учи л ась, и спокойно заж и л . В хозяйстве он ничего
не смыслил и потому всю землю стал сдавать в аренду м уж и к ам .
Д е л о это до такой степени оказалось нехитры м, что на него н а­
пала страш нейш ая ск у к а . Б ы в ало, целыми днями он слонялся
по усадьбе и не зн ал, как убить дьявольски длинные дни. О т
нечего делать, в один год он вздумал заняться хозяйством , для
чего на первых порах засеял десятин двадцать р ж и . Н о , к его
негодованию, вместо р ж и , на лето у него уродился чертополох.
Он страш но тогда озлился на м уж и к ов, которые столь наглым

15

Касонин, т. 2

433

образом надули его; но потом, рассказы вая об этом сл у ча е , он
за л и в а л ся добродуш ны м см ехом .
В это время он и познаком ился с Хор д и н ы м , имение которого
л е ж а л о по соседству с его участком . П очти наверное м ож но ск а ­
зать, что он при первом ж е знакомстве с А лександ рой Я к ов л ев ­
ной п оддал ся, бы ее влияни ю , но она, на несчастье, в это время
к а з а л а сь такою подавленной и разбитой, что с ней тяж ело было
д а ж е говорить. П оэтом у Б у р еев поддался Х о р д и н у . Х ор д и н
проповедовал практичность — и он т ак ж е.стоял за практичность,
Х о р д и н р угал м у ж и к ов — и он их р у га л ; только все это у него
вы ходило м ягче. В сущ н ости , ему не было ни охоты, ни интереса
р у гат ь м у ж и к о в ; р у гал он их только отвлеченно, а в действитель­
ности со всеми своими м уж икам и отлично ж и л ; ругал просто
потом у, что сердце его было м ягкое, характер нежны й, так что
когда Х о р д и н что-нибудь говорил, он по доброте согл аш ал ся
с ним, чтобы не обидеть его. О н так мало придавал значения
себе и так много в сяком у д р угом у , что согл аш ал ся видеть х о ­
рош ее там, где было одно только дурное. С л у ч а л о с ь , что Х ор д и н
в городе напивался до одури пьяны м, и Б ур еев старал ся быть
с ним в одном гр ад у се, хотя водка на его в к у с к а зал а сь гадкою .
Бы ть со всеми в одном гр ад усе — таково было сущ ественное и
неизменное ж ел ан и е его.
П о этом у ж е сам ом у он- продолж ал дум ать, что принадлеж ит
к чему-то ц елом у, вроде партии, и носит строго определенные
у б еж д ен и я; он считал себя неотъемлемою частью какого-то мы
и делил людей на наших и не наших. В прочем , Х ор д и н такж е по
старой привы чке считал себя в числе мы или как и х-то нас и
д у м а л , что имеет какие-то наши стремления. Н о у Х о р д и н а это
прои сходи ло потом у, что он обладал двумя лицам и , а у Б уреева
просто от беспам ятства и слабости? Н а самом деле он имел коек ак и е искренние убеж д ен и я, но только придавал им различные
ц вета, смотря по о к р аск е окр уж аю щ его . К огда кругом господ­
ствовали розовые цвета — и он окраш ивал себя в цвет радости;
когда кругом было серо и пусто — и он обесц вечивался; если
ж е повсю д у стояла осень и мгла закры вала небо, а земля превра­
щ а л а с ь в топкое, зловонное болото, и он п о гр у ж а л ся по уш и.
И все-таки в к а ж д у ю данную минуту он смутно носил, в себе
образ полного человека и веру в его реальное сущ ествование.
П о приезде в город, Х о р д и н и Б ур еев на короткое время расста­
л и сь с Ч ехл о в ы м , — не было еще условленны х восьми часов,
когд а о ж и д алось собрание. Ч ех л о в ж е прям о отправился в дом,
х о зя е в а которого лю безно предоставили в его распоряж ение
св о ю больш ую к в ар ти р у. Х о з я и н принадлеж ал к хорош о обес­
печенном у сл у ж и л о м у сословию и, в сущ н ости , давно похоронил
д у ш у свою под грудам и казенны х истин, но вместе с тем отли­
ч ал ся чисто бабьим любопытством ко всему новом у. В городе

434

он слыл за человека, назначение которого «оживлять» всякое
общество. О н участвовал во всех сб ор и щ ах, запи сы вался членом
всех общ еств, р асп о р я ж ал ся на всех ю би леях и п о хор о н а х и
всю ду ож и в л я л . Н е было предмета, о котором бы он не мог произ­
нести прекрасной речи; и все вопросы, к а ж ет с я , были знакомы
ем у, начиная с вопроса о вывозе за гр ан и ц у р у сск ой свинины
и кончая вопросом о конце м ира. К огда заговорили о Ч е х л о в е ,
бабье любопытство его и здесь наш ло п о чв у. Р а з а два он встре­
тил Ч е х л о в а в д р уги х ^ ом ах, а потом п ри гласи л его к себе.
Встретив его сию минуту в п р и хо ж ей , он пламенно потряс
его р у к у , повел его в з а л у , где у ж е гудела больш ая толпа собр ав­
ш и хся , и предлож ил немедленно познакомить его со всеми. Н о
Ч ехл о в холодно отказался от этой церемонии.
— Зачем знаком иться? Р азв е люди непременно долж ны знать
свои ярлы ки, чтобы говорить по-человечески? — заметил он.
Х о з я и н сн ачала оторопел от этой вы ходки, но тотчас ж е при ­
шел в восторг.
— Д и к о , но оригинально! — говорил он ш епотом, обходя
через м инуту гостей и всем сообщ ая о сл о в ах Ч е х л о в а . Т а к что
Ч е х л о в а мгновенно вся зала у зн ал а, и все гл аза обратились на
него.
М е ж д у тем он сел на первый попавш ийся стул от входа и
обводил глазам и незнакомые л и ц а. М ало -п ом ал у м ягк ая тень,
л еж авш ая на его лице, со ш л а, и черты его опять стали ж ест­
кими, как всегда. Е щ е за м инуту перед тем он о щ ущ ал страш ную
слабость и с неприятным, тяжелы м чувством дум ал об этом соб р а­
нии, где он долж ен говорить, но лиш ь только он очутился в толпе,
энергия его моментально возродилась. Г л аза его зловещ е свер к­
нули , в лице появилось вызывающее, боевое вы раж ение.
Н еск ол ь к о человек, у ж е знакомы х ему раньш е, поздоровались
с ним, а остальны х он открыто, не стесн яясь, наблю дал и при­
сл уш и вал ся к разговорам . Этого бесстрастного, молчаливого
наблюдения ему было достаточно, чтобы приблизительно оце­
нить многих из п р и сутствую щ и х. О н заметил тут ро сл ую ф и­
гу р у местного газетчика с крупны м и ж и рны м , но скопческим
лицом ; недалеко от него сидела огромная дам а, напом инаю щ ая
по своим размаш исты м движ ениям лош адиного бары ш ника, —
это была сам ая рослая по величине ф и гу р а. Д р у г и е подле них
казал ись мелкими, бледными и бесцветными. Н о Ч е х л о в на них-то
и направил все свое внимание. О н по опыту зн ал , что самыми
опасными противниками м огут быть только эти бледные, малень­
кие л ю д и ... В о т тот, наприм ер, газетчик с лицом ск оп ц а, в с у щ ­
ности, ничтожество; каж ды й знает, что газета для него —
коммерция, слова его — базарные ценности, хорош и е слова — х о ­
рош ая базарная ценность и язы к его без костей. Н о вот эти б л а­
говоспитанны е, приличные лю ди, побледневш ие над книгам и,
16*

435

официальные носители истины, представители свободных ис­
к у сс т в , — вот их-то более д р уги х ненавидел Ч е х л о в ... В них с дет­
ства вы травлена как ая бы то ни была вера и убита воля, но они —
признанны е жрецы истины и в их р у к а х все орудия ходячей
п р а в д ы ... вот их-то надо п о д о р в ат ь!..
И в душ е Ч ех л о в а закипела злоба и мгновенно вызванное
этою злобой сознание своей силы. О н , обводя глазами собрав­
ш и х с я , угады вал нравственное состояние этой толпы , ничем не
связанной м еж ду собою , разбитой на множество отдельных эгоизм ов, потерявш ей веру в нечто целое и потому страш но порочной.
Это одуш евило его. О дни люди воодуш евляю тся состраданием
и лю бовью , но он принадлеж ал к тем, сила которых — в него­
дован и и ; его ум только тогда сильно работал, когда открывал
заб л уж д ен и я и л о ж ь ; сердце его воспламенялось только в виду
п о р ок а.
П р о ш л о минут двадцать с прихода его, и он у ж е чувствовал,
что готов к р азгов ор у, и зн ал, о чем ему говорить. В зале стоял
беспорядочны й ш ум ; все разбились на к учк и . К а за л о сь , все
с намерением откладывали цель, ради которой собрались, и
говорили обо всем на свете, только не об этом. П редоставляли
начать «серьезный разговор» самому Ч е х л о в у , причем ж дали
от него формальной речи, реферата или Йего-нибудь вроде этого.
Н о он, по-видимому, не думал начинать и молча продолж ал
наблю дать л и ц а, пр и слуш и вая сь к разговорам .
В д р у г к нему обратился господин, сидевший подле него,
обратился с любезною улы бкой, так как и сам представлял во­
площ енную лю безность, хорош ий тон, порядочность.
— Извините м е н я ... вы господин Ч ех л о в ? — спросил этот
изящ ны й и любезный господин.
— Я.
— И зв и н и т е ... Я сейчас слы ш ал, как вы отказались знако­
миться с присутствую щ ими здесь, и хотя рискую получить такой
ж е отказ на свой счет, но все-таки позвольте позн ак о м и ться...
М а л а х о в , — и любезный М ал ахо в протянул р у к у Ч е х л о в у .
П оследний п ож ал плечами и тотчас ж е воспользовался сл у ­
чаем. Н о сначала он с наслаждением решил обратить иронию
на того, кто ее первый пустил в ход.
— Н е знаю , чем вы могли рисковать в данном сл учае? —
спроси л он небреж но.
— Вы могли не принять протянутой р у к и , руковод ясь неиз­
вестным мне правилом , — продолж ал иронически любезный,
улы баю щ ийся М а л а х о в .
— Я бы позволил себе сделать это в том лиш ь сл учае, если
бы знал вас за человека, не заслуж и ваю щ его у в аж ен и я , — ск а ­
зал Ч ех л о в холодно, но у ж е с смеющимися глазами.

Любезный Малахов перестал улыбаться.
436

— Следовательно, ваш е правило — подавать р у к у только
тем, которые с вашей точки зрения заслуж и ваю т у в аж ен и я ? —■
спросил серьезно М а л а х о в .
— Н е знаю , зачем это непременно правило на каж ды й пред­
мет? — возразил Ч ёхл о в у ж е насмеш ливо. — Н и к а к о го правила
я не имею.
— Н о ведь почему-нибудь отказались ж е вы знаком иться?
— Д а потому и отказал ся, что у меня нет на этот счет н и к ак и х
правил. Е сл и бы я познакомился со всеми, то ведь это нисколько
не помогло бы нам понять д р уг д р уга и не свя зал о бы н а с ...
В это время в зале разговоры сти хли. Зам етив, что М а л а х о в
о чем-то говорит с Ч ехловы м , все стали с любопытством п р и сл у­
ш иваться.

— Все-таки выходит, что вы против общепринятых прили­
чий? — продолжал настаивать Малахов.
— А вы не против них? — в свою очередь, спросил Ч ехл о в7
и та внутренняя радость, которая п оявлялась у него всякий р аз,
как собеседник его попадался в л о в у ш к у , ярко засветилась в его
гл а за х.
— В принципе, п р о т и в ... Н о если человек ж ел ает иметь дело
с людьми, то он не должен оскорблять их наруш ением общ епри­
нятых правил. Тем более, что это бесполезное д е л о ...
— Т ак что если бы в это почтенное собрание появил ся про­
стой человек, который не знает, что надо быть представленны м,
вы бы удалили его? — спросил Ч ех л о в .
— Этот пример не идет с ю д а ... Вы ведь не тот простой чело­
век, который не знает этого обы чая, — возразил опять с улы бкой
М а л а х о в , но у ж е разд р аж ая сь .
— П очем у ж е не т о т?.. Я именно тот самый простой человек,
не знаю щ ий, как себя вести в обществе, и прош у вас научить
меня приличиям. Быть мож ет, вы находите, что и костюм мой
неподходящ ий и сапоги грязны е, —: я не знаю !
Лю безный М а л а хо в п окраснел, в душ е проклиная себя за
начатый разговор. К огда-то он почти теми ж е словами говорил
о бессмысленности многих «общепринятых» вещ ей, а вот теперь
з а б ы л ... «Черт меня дернул!» — думал он с досадой. Н о в то
ж е время сильное раздраж ение закипело в нем против Ч е х л о в а .
— Вы напрасно придали моим словам такой курьезны й
смы сл, — заговорил он быстро и у ж е без всякой тени лю без­
ности. — Я не придаю никакого значения приличиям , но я знаю
полож ения, когда ради у сп е х а дела надо подчиниться п устякам .
— Н ап р и м ер , каким ж е? — спросил Ч е х л о в .

— Да хотя бы тому же костюму. Есть такие положения,
которые заставят вас надеть известный костюм.
— И звините, никто меня не заставит надеть чистые сап оги ,
если я не придаю им значения. Я согласен зависеть от вашей
437

истины, но, извините, не могу заставить себя подчиниться ва­
ш им убеж дениям относительно сапогов. Н и к огд а я не буду з а ­
висеть и от св о и х с а п о г о в ... С другой стороны, я не н а хо ж у
никакого соотнош ения м еж ду каким -либо хорош им делом и с а ­
п о г а м и ... В п р о чем , простите меня, может быть, я ош ибаю сь,
но тогда потрудитесь напомнить мне великие дела, которые можно
соверш ить при помощи чистых сапогов и изящ ного костюма.
Д о в ед я разговор до этой бессмыслицы, Ч ех л о в вдруг замолчал
и обвел глазам и всю з а л у . А в зале в это время поднялся см ех,
ш у т к и , остроты. Н и к т о не счел нужны м хорош енько вдуматься
в 'сл о в а Ч е х л о в а , все видели в них просто чудачество оригинала,
который не м ож ет обойтись без забавны х вы ходок. Н и кто не
подозревал, зачем все это говорил Ч ех л о в и почему говорит так,
а не иначе. Т ем менее кто-либо подозревал, что именно эти чуд а­
ческие слова и есть то, что хотел ск азать Ч е х л о в . Н о последний
зн а л , зачем говорить и чём пораж ать эту веселую толпу, обрадо­
в авш ую ся сл у ч аю весело провести в р е м я ... О н молча слуш ал
этот хо хот .
М е ж д у тем любезный и вежливый М а л а х о в вышел из себя.
П р и н я в раздавш ийся смех на свой счет, он в сп ы хн ул , поблед­
нел, губы его зад р о ж ал и , и судорога прош ла по его л и ц у . П оте­
р яв не только у л ы б к у, но и душ евное равновесие, он раздраж енно
п р и н я л ся во зр аж ат ь.
— Я признаю долю остроумия в ваш их сл о в а х , но чудаче­
ством, хотя бы и остроумны м, трудно доказать что-нибудь, —
ск азал он д р ож ащ и м голосом. — Я вам поставил серьезный
вопрос, а вы возраж аете чудачеством!
— В таком сл у ч ае, извините мою невеж ливость, но я искренно
не нашел в в аш и х сл о в ах никакого серьезного вопроса, — ответил
Ч е х л о в тем тоном, который всех так р азд р аж а л .
— Я у к а за л вам , в сущ ности, на следую щ ий вопрос: человек
зави сит от о к р у ж а ю щ и х у с л о в и й ... как бороться против н и х,
если они вредны? А вы позволили себе ответить остротами.
П оследн и е слова М а л а х о в выговорил взбешенным тоном.
Н о Ч ех л о в только п ож ал плечами и м олчал.
— Вы не признаете роковую си лу о к р у ж аю щ и х усл ови й? —
вскричал М а л а х о в .
— О тчего ж е не признать? Это мож но. Я , например, при­
зн аю , что вот это стена, но зависеть от нее не следует. Я зави ш у
от своего р азум а и совести, но не от стены или другой какой бес­
см ы сленной, неразум ной в е щ и .— Н ек р аси в о е лицо Ч ехл о в а
озар и л ось при этих сл о в ах светлою улы бкой.
— К а к а я наивность, позвольте вам сказать! — презрительно
ск аза л М а л а х о в . — Р азв е вы не можете представить себе поло­
ж е н и я , когда д аж е ваш а невинная проповедь будет сочтена за
н аруш ение тишины на ули це и может к о н ч и т ь ся ... н у, хоть к у т у з­
438

кой? В ы и тогда будете твердить, что не зависите от о к р у ж а ю щ и х
условий?
Ч е х л о в опять с улы бкой п ож ал плечам и.
— Ч т о меня посадят в к у т у з к у , это м ож ет быть, но это не
мое дело! — возразил он насмеш ливо.
Р а з д а л ся взрыв хо х о т а . И опять никто не мог помять всей
серьезности этих слов.
— В о т это мило! С то р ож уличный ведет его в к у т у з к у , а он
говорит: «Это до меня не касается!» — с торж еством зак ри чал
М алахов.
— Д а , это меня не к асается. К у т у з к а не находится в моем
расп оряж ен и и . В моем распоряж ении только разум и совесть,
но к утузк а у меня их не отнимет.
Т у т только М а л а х о в начал понимать, на какой высоте стоит
его противник, и внутренно см ути лся.
— Н о как ж е прояви тся, интересно знать, ваш а совесть в к у ­
тузке? — спросил он с наруж н ою иронией.

— Я постараюсь убедить сторожа, что он впал в грубую
ошибку, приняв меня за нарушителя тишины, и что он сделал
не только дурное, но и бесполезное дело.
— И он будет убеж ден и послуш ается вас?
— Е сл и он не п осл уш ается, то это у ж его дело и меня не
касается. И п усть он продолж ает дело к у т у зк и , а я б у д у про­
долж ать свое дело, дело разум а и совести. П отом у что только
это и есть мое дело, кутузкам и ж е я не заведую !
— И вы дум аете, что из этого что-нибудь выйдет? — все еще
иронически спросил М а л а х о в , хотя чувствовал, что почва с у ж а ­
саю щ ей быстротой у ск о ль зает из-под его ног.
— А вы дум аете, что из этого ничего не выйдет? В таком
сл учае, о чем ж е мы с вами говорим? Е сл и разум и совесть, или,
как вы это назы ваете, идеалы и убеж д ен и я, для вас п уст я к и и
ничтожество перед к у т у зк о й , если вы верите в непреодолим ую
си лу сапогов, к у т у зк и , стены, о к р у ж аю щ и х усл ови й , о чем ж е
нам с вами говорить? М ы стоим так далеко д р уг от д р у г а , что не
можем ни слы ш ать, ни видеть д р уг д р у га , и голоса наши буд ут
раздаваться в п у ст ы н е ...
В зале поднялся неопределенный ш у м . М ногие подн яли сь
с мест. Н о в особенности заволновалась м олодеж ь, которая тут
бы ла; свеж ие лица этих юношей и молодых девуш ек с восторгом
обратились в сторону Ч е х л о в а . Б ы ло мгновение, когда к а зал о сь ,
что они все вр аз заговорят.
Н о голоса почтенны х людей заглуш и ли бы их гол ос. П о сл ы ­
ш ались с разны х сторон в озр аж ен и я. П отерявш ий равновесие,
изящный М а л а х о в т ак ж е продолж ал говорить и во зр аж ат ь.
— П о зво л ьте, позвольте! — кричал он , м еж ду прочим . —
М ы еще не кончили вопроса!
139

— Н е поним аю , о чем нам с вами говорить? — ск азал х о ­
лодно Ч е х л о в .
— Н о п о зв о л ь т е... П р еж д е ведь, чем вы успеете убедить сто­
р о ж а в ош ибке, вы можете лиш иться самой возможности уб е­
ж дать!
— Т б есть это что такое? — спросил Ч ех л о в с любопытством.
— См ерть!
— М ен я м ож ет постигнуть смерть? Быть может. Н о это опять
не мое дело. Я не р асп о р я ж аю сь смертью — она вне моей воли,
и р а сп о р я ж ат ь ся ею — не моя обязанность. М оя обязанность
тол ько разум и совесть, ими я м огу р асп о р я ж ат ь ся. Н о зато ими
я и м огу р асп о р я ж ат ь ся с бесконечным произволом и не знаю
того п олож ен и я, которое бы отняло и х у меня.
Л ю безны й господин зам олчал. Честны й и прям ой , он даж е
не п о ж ел ал воспользоваться каким -нибудь благовидным предло­
гом , чтобы см олкн уть; он без всякого предлога замолчал и с то­
ск ливою тревогой уш ел в себя. О н был очень образованный
человек и когда-то сам стоял на таки х ж е вы сотах мысли, но
потом, незаметно для себя, спустился вниз и погрузи л ся в п р а к ­
тичные болота и д аж е забы л, что на земле сущ ествую т высокие
горы , гордые вершины которы х первыми встречаю т розовые
л уч и солнца и последними провож аю т их в ночной м рак. Н о
сейчас он вспомнил прош едш ее, зад ум ался и зам олчал, даж е не
ск р ы в ая , что ему пока нечего говорить.
О влад ев не только вниманием залы , но и предметом разговора
(тогда как у всех остальны х внимание ни на чем цельном не
было сосредоточено и никто хорош енько д аж е не знал , зачем
сю да собрались лю ди), Ч ех л о в с внезапным воодушевлением
заговорил о том, что хотел сказать.
О н начал с лю бимого и действительно поразительного поло­
ж ен и я всех стоиков, что человек силен, счастлив, свободен и
справедлив только до тех пор, пока р асп ор яж ается тем, что ему
п ри н ад леж и т, — разум ом и сердцем; но раз он ставит свою
ж и зн ь и счастье в зависимость от какой-нибудь посторонней
вещ и — будет ли это богатство, власть, мнение д р уги х людей,
он тотчас становится ж алчай ш им рабом всего, что не находится
в его расп о р я ж ен и и , и доходит до такого униж ения и несчастия,
что страдает от неимения соверш енно н енуж ного, но общ еприня­
того п р ед м ет а... Д а м а , не имеющая возможности приобрести
известного фасона ш л я п у , может сильно страдать и действительно
невыносимо ст р а д а е т ... Господин, которому не удал ось обставить
свой дом т ак , «как у всех», может ради приобретения бессмыслен­
ной обстановки заработаться до чахотки и действительно поги­
бает, истекая к р о в ь ю ... Ю н о ш а, не успевш ий заучить мертвые
слова погибш его язы ка, может пулей раздробить свою голову ц
действительно р а зд р о б л я ет ... Ч естн ая д ев уш к а, по увлечению
440

родивш ая незаконного ребенка, может, ввиду мнения о к р у ж а ю щ и х ,
бросить маленькое, невинное сущ ество в яму и бросает, хотя сердце
ее разрывается на ч а с т и ... В се эти несчастные люди несомненно
страдаю т, но страдаю т только оттого, что отдаю тся в рабство
таким вещ ам, которые от них не зави сят, которы е сильнее и х ...
Подготовив слуш ателей, Ч ехл о в дальш е заговорил о чело­
веке и среде, о личности и об о к р у ж аю щ и х у с л о в и я х . Л и ц о его
при этом загорелось страш ною враж дой. О н переводил взоры
с одного присутствую щ его на др угого, угады вал инстинктивно
недостатки и слабости к аж д о го , и его злой ум воод уш евл ялся
страстною злобой. П о-види м ом у, обрисовы вая отвлеченный во­
п рос, он на самом деле только рисовал этих лю дей, среди которы х
он стоял, которые его сл уш али и по лицам которы х б л у ж д а л его
взгляд. В се обвиняю т, говорил он, что-то внеш нее, но только не
себя. Один обвиняет каки х-то м огучих людей, которые меш ают
ему что-то делать, другой обвиняет сред у, которая будто его
съела, третий не стесняется взвалить вину за свою пош лость на
невинную семью , которая отнимает все его врем я. Четвертый
ж ал уется на тупы х и косны х людей, о к р у ж а ю щ и х его со всех
сторон и меш аю щ их его энергичной деятельности. П яты й не
стыдится объяснить свою гр уб ую , бессм ы сленную ж и зн ь тем,
что так другие ж и в у т ... И никто не хочет себя обвинить, и никто
не ж елает над собой поработать, научить себя, воспитать и сде­
лать из себя справедливого, лю бящ его, благородного человека.
В се хотят бороться со злом «положения», со злом «ок р уж аю щ и х
условий» и «внешнего давления», никто не борется только с со ­
бой; кажды й видит кругом зло, только в себе ничего не з а м е ч а е т ...
О ттого кругом слыш ится вопль взаимных обвинений, содом взаим ­
ного побоищ а, ад греш ников, с остервенением гр ы зущ и х д р уг
д р у г а ... Р азум каж дого позорно пресмы кается перед всякою
внешнею силой, часто ничтож ною , иногда совсем вымышленною.
И ж и зн ь сделалась постылым делом, дело превратилось в ремесло,
ум в м аш ину, убеж дения в механические сл ова, слова в обязатель­
ное отправление неуправляем ого я з ы к а ...
— П у ст ь мне у к а ж у т полож ение, — закричал Ч е х л о в , —
где бы разум долж ен зам олчать, совесть загл о хн у т ь! Говорят,
верность своей внутренней правде, верность до конца свойственна
только ге р о я м ... К ак о е изумительное заблуж ден и е! К а к раз
обратно, — герои-то и неверны себеш и когда! Герои идут войной
на о кр уж аю щ и е у сл ов и я, побивают врагов, — это у ж е их дело
воевать с тем, кто сильнее и х , и добывать то, что им не принад­
леж ит. П ростой человек за ними не может идти; в его р асп о р я ­
ж ении только он сам , его собственная совесть; но зато с своею
совестью он может расп о р я ж аться с бесконечным п р о и зв о л ом ...
И здесь он может проявить т ак ую си л у , что смутит сам и х героев,
вою ю щ их с тем, что им не п р и н ад л еж и т ...
441

Ч е х л о в продолж ал ещ е много говорить о силе личности. Это
бы ло лучш ее и самое вы сокое, во что он только верил. О н го­
ворил на этот раз не холодно, как всегда, а с пылающим лицом
и со взором, полным гордой уверенности. Это были не до к аза­
тельства, не отвлеченная теория, не сл о ва, а торжественный
гим н, вы рвавш ийся из глубины его собственного сущ ества,
которое созн авало свою си лу и верило в свою власть. В его
у с т а х л и чн о ст ь приним ала колоссальны е размеры , покры ­
ваю щ ие собой целый м ир; человека он наделял могуществом
бога.
О н говорил бы долго на эту тем у, но чисто физическое утом­
л ени е, вы разивш ееся крайне упавш им голосом , заставило его
зам ол чать. С р азны х сторон к нему посы пались вопросы, но он
отговаривался усталостью и попросил переры ва. В о время пе­
реры ва в зал е воцарился ш умный беспорядок; он этим восполь­
зо в а л ся и через полчаса вышел в см еж н ую ком нату, где был све­
ж и й , прохладны й в о зд у х . З а ним последовал туда Б у р ее в , весь
отчего-то си яю щ ий .
— К а к бы мне хотелось уйти отсю да! — тихо прошептал
Ч е х л о в , не обр ащ аясь к своему сп у т н и к у.
— Ч то ж , уйдем ! — ответил весело Б у р еев и, взяв его за
р у к у , провел его др уги м ходом в п р и хо ж у ю .
Т ам они наскоро оделись и незаметно вышли на ул и ц у.
Б ы л у ж е поздний час ночи. У л и ч н ая пыль у л е гл а сь ; ды ш а­
л ось свободно. Ч е х л о в у , после душ ной залы , разгоряченном у
речью до опьян ен и я, не хотелось говорить. О н вздохнул гл у ­
боко, снял ш л я п у и, бл у ж д ая улы баю щ имся взором по темному
н ебоскл он у, где у ж е заж и гал и сь звезды, молча шел рядом с Б у реевы м .
Н о зато Б у р ее в был в таком восторженном настроении, при .
котором нельзя м олчать. К огда они только что вышли из дома,
сияю щ ее лицо его поминутно обращ алось в сторону Ч е х л о в а ,
сл овно он собир ался что-то ему сообщ ить. Н ак он ец он весело
за хо хо т а л и загово р и л :
— О т л и ч н о !.. К р еп че б ей т е!.. И з всей мочи бейте по освинелым б а ш к а м !.. Э то, очевидно, ваш е пр и зван и е!— кричал он
и сд ерж анно х о хо т ал .
Ч е х л о в а покоробила эта гр убая форма похвалы , но он всетаки с чувством удовлетворенной гордости ул ы б н ул ся , сл уш ая
восторг Недавнего вр ага.
— Я чувствов ал, какое впечатление производят ваш и с л о в а ...
бесподобно вы умеете разить в р а г а !.. Н о вы не см ущ айтесь,
бейте по освинелым головам ! Т ак и н у ж н о ! Это я на себе у зн ал !
К о гд а вы треснули меня по заты лку, я сн ач ал а, конечно, зар е­
вел от боли, но так и н у ж н о б ы л о !.. М ы все за это время так освинели, что вместо разговоров стали только х р ю к а т ь ... И тут,
442

очевидно, только хорошею затрещиной можно привести в себя
одичалого человека... превосходно, бесподобно!..
Ч е х л о в , сл у ш ая этот курьезны й восторг, п родолж ал дум ать,
что идущ ий с ним рядом человек сделался его учеником , только
странно вы раж ается.
— Н ак о н ец вы поняли меня и соглаш аетесь со мной? —
ск азал он вопросительно, но не сом неваясь в полож ительном
ответе.
Н о Б у р еев вд руг ошеломил его.
— Я соглаш аю сь? О т к у д а вы это взяли? Н и ч у т ь не б ы в а л о !—
весело заметил Б у р еев .
— Д а ведь вы ж е сейчас го в о р и л и ?.. — спроси л Ч е х л о в ,
растерявш ись и н ахм ур и в брови.
— Я только изумлен ваш им искусством р а з и т ь ... Это меня
привело в в о ст о р г... П р е в о сх о д н о !., п р е л ест ь !.. Бейте по озве­
релым головам, возвращ айте к жизни м ер тв ец ов ... Это н астоя­
щ ая ваш а роль, призвание, огромное дело! В этом смысле все
мои симпатии — ваш и, берите мой восторг и удивление! Н о я не
могу быть вашим последователем и не советую вам заниматься
моралью — это не ваш е д е л о ... В а ш е призвание разить врагов,
а не проповедовать. Вы п охож и на того легендарного ксендза,
который однаж ды , будучи возмущ ен пороками паствы , начал
свою проповедь в костеле следую щ им образом : «Возлю бленны е
братья! Я знаю , что вы плуты и н его д я и ...» В о т ваш е назначе­
ние!
Б ур еев выговорил это в сильнейш ем возбуж дении и как
нельзя более серьезно. Н о Ч ехл о в принял его слова за наглость
ш ута. О н побледнел, а из-под нависш их бровей его смотрели на
Б ур еев а озлобленные гл аза. О д н ак о он еще сд ер ж и в ал ся .
— А я д ум ал , что вы в самом деле п оняли! — ск азал он пре­
зрительно.
,
— Д у м а ю , что п о н я л ... В аш и положительны е взгляды , откро­
венно говорю , возмущ аю т меня! Н о зато ваш е и скусство разить
освинелые головы — просто чудесно! Это настоящ ее ваш е при­
звание — приводить каж дого в себя, — пьян ли человек, одурел
ли от мелочей или изнаглел в свалке за к у со к х л е б а ... Вы спо­
собны каж дого возвратить к себе, заставить вспомнить свои
мысли. Н о именно поэтому, мне к аж ется, у вас и не будет после­
д о вателей ... В аш е дело толкнуть ногой и ск аза т ь: «Эй ты, ск о ­
тина! вставай, что ты тут в грязи-то вал яеш ься ?!» И он встанет
и пойдет своею дорогой. Н о не за вами.
Взволнованны й собственными словам и, Б у р ее в д р уж еск и
обращ ал свои взоры на сп утн и к а, к которому внезапно воспы ­
лал искреннею лю бовью . О н говорил искренно и на самом деле
был увлечен Ч ехл овы м . О н хотел и дальш е распространи ться
на этот счет, но Ч ех л о в вдруг повернулся к нему спиной
443

и пошел по незнакомому п ер еул к у, ничего не ск азав , не про­
стивш ись.
О б еск у р аж ен н ы й Б у р еев остановился на месте и сначала
ничего не поним ал. О н смотрел вслед удаляю щ ем уся Ч е х л о в у
и кол еб ал ся . С ооб р ази в, наконец, в чем дело, он хотел пуститься
вдогонку за ним, но только м ахнул р ук ой .
— О б и д е л с я !., вот ч у д а к !.. А еще проповедует лю бовь! —
прош ептал он и пошел один своею дорогой.
О н был встревож ен и опечален этим случаем и решил завтра
ж е увидать Ч ех л о в а и попросить извинения, если только он дей­
ствительно о ск ор би л ся.
А Ч ех л о в оск о р би л ся . О н не только оскорби л ся; но с этой
минуты питал мстительную в р аж д у к веселому Б у р ее в у . Б уреев
ж е на другой день нарочно отыскал его у М изинцева и открыто,
при п осторонних, попросил у него извинения, сам не понимая,
в чем извиняется. Н о Ч е х л о в , н аруж н о -примиренный этим из­
винением, в душ е не принял его.
О н не забы вал обид.

VII
П р о ш л о более м есяца.
Ч е х л о в своей квартиры не имел и с самого приезда жил
у М и зи н ц ева, который с величайшею готовностью отдал в его
расп о р я ж ен и е всю свою холостую квартиру и готов был служ ить
ем у, — сн ач ала, как гостю , явивш емуся к нему с рекомендатель­
ным письмом, а потом как единомыш леннику.
С а м М и хаи л Е гор ович не считал себя способным распростра­
нять в обществе учение свое, а когда делал попытки в этом роде,
то с гр устью у беж д ал с^ , что все над ним только смеются. И вот
теперь появился смелый, красноречивый оратор, одаренный
всеми способностями, чтобы рельефно выразить дорогие для
М и х а и л а Е гор ови ча истины, такой человек, слово которого
было послуш ны м орудием его тонкого ум а. Где н уж но насмеш ­
ливы й, всегда вдохновенный, иногда неумолимый до жестокости
и откровенный до цинизма, Ч ехл о в в первый ж е день знакомства
произвел потрясаю щ ее впечатление на М изинцева. Последний
с его приезда соверш енно успокои лся насчет своих убеждений
и однажды ск азал собравш имся у него знакомы м:
— Вы не хотите меня сл у ш а т ь ... смеетесь? А вот, погодите,
Ч е х л о в вас заставит себя слуш ать! Н а д собой будете смеяться!
И хотя эти слова т ак ж е вызывали только смех веселой компа­
нии, но М изинцев чувствовал, наконец, свое торж ество, ибо
верил , что Ч ех л о в действительно обратит смех на самих смею­
щ и хся.
444

П ростом у М и хаи л у Е гор ови чу не понравилось только одно
в приезжем госте, это — его склонность к библейскому тону,
в который тот часто впадал. К чему он? — удивл ялся М и зи н ­
цев. — И стина не нуж дается ни в трубны х з в у к а х , ни в крича­
щ их тонах, ни в барабанном бое; но вначале он снисходительно
отнесся к этому, — слиш ком крупны были др угие черты Ч е х л о в а ,
чтобы стоило замечать такую мелочь.
Честный М и хаи л Егорович имел более прочную оценку людей.
«Ты говориш ь? Н о п о к аж и , как ты ж и веш ь!» — внутренно го­
ворил он перед каж ды м человеком. И этою мерою он, более или
менее строго, мерял и себя. О н говорил, что водку не надо пить —
и не пил; он считал курение табаку вредным — и не к у р и л ; он
считал развратом косить глаза на ж енщ и ну — и не только не
загляды вался на ж енщ ин, но д аж е отплевы вался от одной этой
дурной мысли, за малым, конечно, исклю чением. О н говорил,
что в жизни не надо ничего возбуж даю щ его, пьяного, излиш ­
него, бесполезного. И он был во всем умерен. И з возбуж даю щ их
напитков он пил только чай, да и то ж и дки й , — это ничего.
Самым лучш им куш аньем он считал самое простое, где не было
ничего разд раж аю щ его; впрочем, он д оп ускал употребление
л у к а , — как это ни подло, но по слабости он не мог отказаться
от этого. И потом он еще любил кисель с ванилью ; отказаться от
этого и д р уги х подобных вещей было выше си л.
П о его мнению, для человека нуж ен чистый в о зд ух, удобная,
но дешевая одеж да, здоровая пищ а — это в физическом отно­
шении. Ч то касается умственных потребностей человека, то он
на этот счет не пришел ни к каком у определенному заклю чению
и хотя сам любил худы е, тощие книж ки, говорящ ие о п ракти­
ческих предм етах, но не считал чтение их обязательным для
д р уги х людей. В ообщ е относительно умственного развития он
находился в безвыходном положении человека, на кончике носа
которого вы росла ш иш ка, фатально о т р аж аю щ ая ся в г л а за х ,
куда бы он ни смотрел и как бы ни старался забыть ее.
Самым симпатичным взглядом из всех прочих его мыслей был
тот, который касал ся воспитания детей. О н в этом случае вы­
ходил из себя и с заслуж енны м негодованием громил матерей,
которые, в лучш ем сл учае, отдают детей на руки наемных людей,
а то так просто бросаю т их на произвол судьбы .
«Н аш а семья как бы нарочно устроена для вывода никуда
не годных, тряпичны х людей и темных д ея т ел е й ... и надо уд и в ­
ляться не тому как много кругом пош лости, а потому, как
еще могут попадаться хорош ие люди!» — говорил он. О дн ако
хорош о он знал только то, как надо воспитывать детей дом а;
когда ж е его спр аш ивали , как ж е это разумное воспитание р а с­
пространить дальш е, за пределы дома, он начинал говорить
такие вещи, хоть заж им ай уш и и сп асай ся , если позволят ноги.

Т ем не менее у М и х а и л а Егоровича было еще особого рода
чутье, благодаря которому он почти верно отделял дурны х л ю ­
дей от хо р о ш и х. Это чутье не находилось в зависимости от уб е­
ж д ен и й ; по всей вероятности, оно было бессознательным у доб­
рого и чистого человека, каким он был. Б лагод ар я этому чутью
он иногда и пьяниц долж ен был считать хорош ими людьми и,
наоборот, не пьяниц часто презирал.
Т о ж е чутье в скором времени понадобилось ему и для стран­
ного гостя, но его ок азал ось мало.
Ч е х л о в в первое ж е время несколько удивил М изинцева.
Зам етив, что в указан н ой для него комнате стоит м ягкая
м ебель, он тотчас с раздраж ением попросил хозяи н а ее вынести.
М изи нцев подум ал бы ло, что гость просто не лю бит вещей пы ль­
ны х и, следовательно, вредны х, но Ч ех л о в сам поясни л.
— К чему это? ;— ск азал он с пренебреж ением. — Л у ч ш е
всего, разум еется, сидеть на земле, как назначила природа, но
если этого нельзя, то по крайней мере не следует садиться на
пруж ины .
Н о М изинцев не зн ал , серьезно это говорит Ч е х л о в или
см еется. П о-види м ом у, серьезно.
В сл е д за тем он велел п р и слуге вынести из комнаты все лишнее,
вплоть до м атраца с кровати, пояснив мимоходом,, что он спит
на п о л у . М изинцев вздум ал было критически отнестись к этим
странностям и засп ор и л, но Ч ех л о в со свойственною ему диалек­
тическою ловкостью принудил его замолчать, уверив, что это
п р ям ой вывод из его ж е , М изи нцева, взглядов.
— В ы убеж дены , что человек должен отказаться от всего
л и ш н его, бесполезного, развращ аю щ его? Н о зачем ж е вы оста­
навливаетесь на полдороге и, отвергая корсет, допускаете п р у ­
ж инны й стул ? Это вещ ь бесполезная, следовательно, она вредна,
ибо вы заставляете м астера убивать время на вы работку пред­
м ета, который вам не необходим.
М изи нцев р астер ялся при этих сл о в ах и зам олчал.
В о время ч ая , который он предлож ил гостю в первые минуты
п ри езда, этот последний отказался от б у л о к , а попросил черного
х л еб а , и М изинцев тогда был неприятно удивлен этим, но впослед­
ствии он не смел вы сказы вать сво.е неодобрение таком у п оступ ку,
хотя это ему не н рави лось.
О дн аж д ы рано утром , когда они оба уселись за чайный стол,
Ч е х л о в вд руг пристально начал вгляды ваться во двор, куда
вы ходили окна квартиры . Д в о р был огромный и весь застроен
крош ечными ф лигелям и, в которых целыми кучам и гнездилась
рем есленная бедность. О к о л о одной такой избуш ки старая ста­
р у ш о н к а возилась около какого-то чур б ан а, держ а в р у к а х топор;
ей надобно было, очевидно, расколоть этот чурбан на несколько
поленьев, но она нелепо, по-бабьи, ш лепала топором по о бр убку.
446

а он только катался вокр уг ее ног, как какой-то ж ивой зверь*
с которым играл ребенок. П оглядев пристально на все это, Ч е х ­
лов вдруг поднялся из-за стола и молча вышел из комнаты.
Ч ер ез м инуту М изинцев у ж е видел, как он взял из р у к ст а р у хи
топор, вонзил его в о брубок, легко приподнял его, поверн ул над
головой и гр ян ул об порог и збуш ки. Ч у р б а н разлетелся на две
половины ; их Ч ех л о в опять р аск ол ол , потом опять, пока не по­
л учи л ось беремя дров. О н тогда обратился к ст а р у х е и спр оси л,
не н уж н о ли ей еще наколоть дров? С т а р у х а с радостью заковы ­
л ял а своими дряхлы м и ногами под сарайчик и вы волокла оттуда
другой такой ж е чур б ан . Ч ех л о в расколол н его . Б ол ь ш е у стар ухи
колоть было нечего;'эти два чурбан а представляли все ее дрова.
Ч ехл о в вернулся в ком нату, тщ ательно вымыл р уки и при­
нялся за чай с черным хлебом , причем заметил, что два ч ур б ан а
произвели отличный аппетит у него. М изинцев молча все это
п р и н я л , не зн ая, как ему дум ать на этот счет. Н е нравилось ему
тут что-то, но он не смел р азузн ав ат ь.
Н ем ного сп у ст я , в этот день, в кварти ру вош ло несколько
молодых людей, и Ч ех л о в тотчас ж е заговорил с ними.
О н заговорил о том, что было его, так ск азат ь, «второю ча­
с т ь ю » — о лю бви. Говорил он хорош о, хотя общими местами,
и привел М изинцева в восторг, так что тот забыл о неприятном
чувстве.
С ним заспори ли . О дин из молодых лю дей, больш ой скептик,
спросил его, что надо делать, чтобы в действительности лю бить,
и почему эта истина, известная людям у ж е несколько тысяч
лет, не вош ла в сердце всех и каж дого. Ч е х л о в сначала укл онил ся
от прямого ответа и стал задавать, в свою очередь, вопросы,
причем через короткое время превратился из ответчика в обви­
нителя.
— О тк уд а вы заклю чаете, что любви нет, что действия ее
незаметно, что это вы думанная мечтателями л ож ь? — спросил
он, и обычная торж ествую щ ая улы бка осветила его холодное
лицо.
М олодом у человеку приш лось признать ди лем м у: или^ лю бовь
есть и долж на быть всю ду распространена', но тогда был бы прав
Ч е х л о в , или ее нет и быть не может. М олодой человек, взволно­
ванный загадкой, выбрал средний путь. О н ук а за л н а'к р овав ы е
войны, борьбу сословий, убийства, борьбу за сущ ествование и
ск а з а л :
— Вы видите и сами знаете, из чего слагается ж и зн ь! Е сл и
есть действительно лю бовь, то она живет в единицах и ничтожна
по^ своим разм ерам!
— Н о ничтожная сила производит и ничтожное действие? —
спросил Ч ех л о в .
— К онечно. Это я и говорю .
447

— А ничтож ное действие незаметно?
— Р азум еет ся , н езам ет н о ... Д а я с этого и начал!
— П очем у ж е эту ничтож ную си л у , производящ ую ничтож­
ное действие, заметили несколько тысяч лет и с тех пор каж дое
мгновение говорят о ней на разны х язы к ах? — спросил Ч ехл о в
с зл ою радостью .
— П о том у, что она ж елательна для в сех, — ответил нелов­
кий спорщ и к .
— Н о ж елаем ая всеми вещь может ли быть ничтожной? О н а у ж е
потому не ничтож на, что сущ ествует в душ е всех. А по-ваш ем у,
вы ходит, что всеми ж елаем ое никому в то ж е время незаметно!
— Я не так в ы р а з и л ся ... Л ю бовь для всех выгодна, но этого
больш инство людей не п о н и м ает ,— возразил поспеш но противник.
— А война выгодна? — спросил Ч ех л о в .
— Н е т , конечно.
— И что она невыгодна — это понимают?
— П оним аю т.
— И все-таки воюют, все против каж дого и каж ды й против
в сех? Следовательно, вы утверж даете, что война сущ ествует
потом у, что она невы годна, а любовь не практикуется потому,
что она выгодна? И л и , быть может, вы что-нибудь другое х о ­
тели сказать? — с презрением заметил Ч ех л о в .
У противника появился пот на кончике носа, впрочем, быть
м ож ет, оттого, что он одним махом выпил стакан горячего чая.
О д н ак о он был упрям ы й и самолюбивый юноша и не хотел у ст у ­
пить. О н продолж ал спорить. Н о Ч ех л о в о к р уж и л его такою
мелкою сетью вопросов, что он, давая на них противоречивые,
часто нелепые ответы, совсем запутался и ош алел , как рыба,
вы брош енная на берег. Н ак о н е ц , вскочив с места, он бешено топ­
нул ногой и зак р и чал :
— А я все-таки утверж д аю , что лю бовь в настоящ ей жизни
ничтож на!
Т у т Ч ех л о в сур о в о, с зловеще смотревшими глазам и, при­
нялся уничтож ать бедного молодого человека.
— Д а , для в ас она ничтож на, вы забыли о ней, не верите
в нее! В ы верите в м аш и н у, в п у ш к у , в сен окоси л ку, в микро­
бов, в телефон, но только перестали верить в то, что и есть ваш а
ж и зн ь . Вы занимаетесь политикой, «вопросами», реформами,
но всеми силами стараетесь забыть ту си л у , которая все это
вы звала на свет. С ам и х себя вы всеми силами стараетесь обра­
тить в маш ину и механически стремитесь усвоить все взгляды,
которыми сн абж ает вас книж ная м удрость, и носите свое обра­
зование, как пищ у в меш ке, но основу жизни вы у ж е утратили.
Н е т , не совсем утратили! Д а ж е вы любите и, только благодаря
кр уп и ц е лю бви, в вас со хр ан и л ась крупи ц а ж и зни, Б ол ьш ая
часть этой ж и зни у ж е омертвела, п ораж енная гангреной меха-

HS

нически сделанного образования, но все-таки и вы еще л ю б и т е ...
не смогли еще истребить лю бви! К огда после долгого одиночества
вы стремительно бежите в общество себе подобны х — это лю бовь
вас погн ала. К огда вы видите движ ение ребенка, слышите его
лепет, и улы бка появляется на вашем лице — это ул ы бн ул ась
любовь в а ш а ... К огда вы, м еханически, как м аш ина, скорбящ ие
о народе, видите слезы врага ваш и х взглядов и сердце ваш е сж и ­
мается состраданием — это лю бовь ваш а со ст р а д а е т ... А когда
вы, нагруж енны е до изнеможения вопросам и, оглуш енны е сви ­
стом маш ин, вы, сами обративш иеся в бездуш ную м аш и н у,
берете в р у к у револьвер с твердым намерением разбить ваш у
холодную голову и вдруг р у к а ваш а бессильно о п уск а е т ся , —
как ая сила отдернула ваш у р у к у ? Это вспом нилась ваш а лю бовь.
В ы живете ею, дышите, она одна оберегает вас от смерти за ж и в о .
Вы ее всеми силами стараетесь истребить, но только потом у,что
вы не всю ее истребили, вы еще ж ивете. Н е истребляйте ж е ее
до конца; это будет день вашей см ерти ,когда удастся вам растоп­
тать ее! Н е истребляйте любви машинными идеалами, мертвыми
убеж дениям и, хитрыми, но бездушными делами! Н е туш ите
огн я! Д л я того чтобы огонь горел, не н у ж н о непременно знать
теорию пламени, не н уж но ни хитры х «вопросов», ни маш инны х
дел, ни бездуш ного служ ен и я каким-то идеям, не вами вы ду­
манным, не н уж н о каки х-то преобразований общ ества, на кото­
рые вы можете оказаться совсем бессильны ми, — ничего не
н уж н о , кроме воспитания в себе л ю б в и ... Н е дум айте, чтобы
какое-нибудь громкое, но маш инное дело, без участия ваш его
сердца, спасло вас от смерти заж и во , — это бесполезно! Л ю бить
надо просто, помогать просто, прямым трудом , а не наподобие бо­
гача, который, бросив нищему деньги, дум ает, что он сделал доб­
рое, д е л о ... Отыщите оставш ую ся в вас кр у п и ц у любви и отдайте
ее лю дям, и она к вам возвратится увеличенною в сотни р а з ...
Н е поднимая головы от стола, только сл у ш ая эту речь, М и ­
зинцев чувствовал, что он любит говорящ его, но когда он встре­
тился с его холодными глазами и в зглян ул на это ж есткое,
невозмутимое лицо, он зад ум ал ся . О н больш е не с л у ш а л , что
кругом говорили, занятый своими мы слями. Т ол ьк о один раз
он уловил несколько отрывочных слов из всего сказанного здесь.
Кто-то спр оси л:
— А как вы смотрите на веру?
— Это только организованная и обезличенная л ю б о в ь ... —
отвечал Ч е х л о в .
В сл ед за тем М изинцев снова опустил глаза на стол, и р у к а
его, держ авш ая каран д аш , тщ ательно выводила на белой скатерти
какой-то сложны й ри сун ок. Е м у не хотелось поднимать от этого
ри сун к а головы и встречаться с холодными глазам и , чтобы не
потерять иллю зии. О н бы хотел услы ш ать эти сл о ва, волную щ ие

449

его как м узы ка, из др угого источника, из уст другого человека,
лицо которого не было бы так ж естко, во взоре которого не было
бы столько презр ения, а в сл овах не слы ш алось бы такой нена­
сытной ж аж д ы торж ества.
В комнате стоял ш ум , раздавали сь возгласы , см ех, воскли­
ц ан и я, а М изинцев не хотел поднимать головы. П о сл е ш умного
р азговора молодые люди стали один по одному расходи ться,
и он каж дом у подавал р у к у , мельком при прощ ании взгляды вал,
но опять низко н аклонялся к р и сун к у и спешно чертил, как
будто это была срочная работа,которую следовало очень скоро
кончить. П о у ход е всех молодых людей, в комнате настала мерт­
вая тиш ина, а М и хаи л Е гор ович торопливо, с величайшим ста­
ранием рисовал на скатерти. Н ак о н ец , когда рисунок был кон­
чен и он приподнял го л ову, со скатерти смотрело на него отврати­
тельное чудовищ е, состоящ ее из одной головы, в середине
которой торчал единственный глаз, и прямо от головы начинался
толстый хв ост, безобразно закручиваю щ ий ся вв ер х; из головы
ж е во все стороны тян ул и сь длинные и тонкие о т р о с т к и ... Это
бы ло гнусное ж ивотное, какое создает только больная фантазия
во время б р е д а ...
«Н ет! Я не имею права так относиться к нему!» — мысленно
воск л и к н ул М изи нцев, посмотрел на Ч ех л о в а , и раск аян и е овла­
дело им. Л и ц о Ч ех л о в а было не только вдумчиво, но мягко и
с своеобразною печалью . Э т о , очевидно, толпа производила на
него такое действие, что он становился злым, ненасытно сам о­
лю бивы м и холодны м, а когда он оставался наедине с собою, он
мгновенно изм енялся.
М изи нцев обрадовался, словно к нему возвратился оклеве­
танный д р уг.
Н о проходили дни. Ч ех л о в продолж ал ж ить с ним. П р о ­
исходили беспрерывно вечера, собрания, беседы, на которых
говорил Ч ехл ов,- всю ду вызывая горячие разговоры и волнение.
М изи нцев даж е редко' и видал его у себя. О ни встречались
с ним только в большом обществе. И там опять М изинцев
наблю дал своего гостя в таком виде, что симпатии его р аз­
д в аи вали сь.
О н и встречались, м еж ду прочим, к аж д ую неделю у Х орд ины х
в деревне, но нигде не говорили м ежду собою, хотя были едино­
м ы ш ленниками, по крайней мере их убеждения исходили из
одного и того ж е источника. Ч ехл о в как будто игнорировал М изи н цева, не считая нуж ны м разговаривать с таким серым чело­
веком. А М изинцев боялся обнаруж ить свои темные мысли и
подозрения.
М е ж д у ними установили сь странные отнош ения; будучи
единомы ш ленниками, они не знали, что сказать д р уг д р у г у , и
тягостно м олчали, когда оставались с глазу на глаз.
450

Н е нравился М изи нцеву гость. О н часто старал ся подавить
свою антипатию к нему, уничтож ал первые признаки разд раж ен и я
против человека, речи которого приводили его в восторг. Н о
эти честные усилия не приводили ни к чем у: не нравился ему
Ч ехлов.
Н о почему, он не мог бы ск азать. С его, М и зи н цева, точки
зрения он был во всем прав. М и хаи л у Е го р о в и ч у не нравились
люди, у которых дело расходи тся со словом, но Ч е х л о в был верен
себе. К огда ему предлагали белый хл еб , он ел черны й; имея
возможность съесть за обедом к усок дичи, он ограничивался
м я с о м ... К огда ему предлагали м атрац, он спал на п о л у . Е сл и
предстояло совершить путеш ествие в вагоне, он предпочитал
сделать его пеш ком, а когда он мог бы ехать во втором к л ассе,
он садился, в третий. О н однажды ск азал М и зи н ц еву, что он,
подобно Д и о ге н у , ж елает победить самое злое и хищ ное из ж и ­
вотных — наслаждение. И М и хаи л Е гор ови ч видел воочию,
что ж елание свое он приводит в и сп ол н ен и е...
Ч ехл о в говорил о лю бви. И М изинцев видел воочию , что
Ч е х л о в относится ко всем людям ровно и благож елательно.
Н ак ол ол ж е он ст ар у хе дров. Быть мож ет, этого м а л о ... быть мо­
ж ет, в другое время, занятый своим делом, он и. дров бы ст ар у хе
не наколол. Н о ведь за это и нельзя его о су ж д ат ь . О н практи­
кует любовь у ж е тем, что повсю ду говорит о ней, напоминая
забытые и д еал ы ... И все-таки не нравился ему Ч е х л о в !
В особенности ему не нравился тон его со всеми — грубы й,
злорадны й, презрительный. Словно все люди у ж такие ж а л к и е
подлецы, а он один призван научить их истине и спаСти от ни­
зости. Ч ем н а у ч и т ь ... словами? Н о слов в продолж ение жизни
человечества столько наговорено и запи сано, что составленный
из них столб коснулся бы своей вершиной звезд. Н е т , не сл о­
вами, а ж и з н ь ю !.. Ж изнь великих учителей никогда не ограни­
чивалась одними словам и. Д а ж е маленькие, но убеж денны е
люди преж де всего на себе проверяю т свою веру и бесстраш но,
с счастливым лицом , идут по своей дороге, хотя бы на конце
ее вырыта была и х м огила. П р а в д а , Ч е х л о в верен себе: он бпит
на п о лу, ест черный хл еб, ведет ум еренную , порядочную ж и зн ь,
а когда увидал беспомощ ную стар уш о н к у, то наколол ей дров, —
это отлично, так и н уж н о с точки зрения М и х а и л а Е гор ови ча.
Н о в то ж е время М и хаи л у Е гор ови чу это отличное не нравилось,
когда его делал Ч ех л о в . Е м у даж е стыдно бы ло, что Ч е х л о в
все это делает!
И М изинцев не мог объяснить себе это непостижимое проти­
воречие в отнош ениях своих к гостю . О н по ск л а д у своего ум а
не мог понять, что когда человек говорит больш ие сл ова, а под­
тверж дает их ничтожными поступкам и, то это ж а л к а я профана-,
ц и я, постыдное кощ унство, осквернение хр ам а сл ова.
451

Н е понимая эт о го , М и хаи л Егорович раздвоился. О н должен
был сознаваться на каж дом ш агу , что его гость поступает так,
к а к н у ж н о , но в то ж е время его прям ая натура возм ущ алась
каж д ы м движением того. И чем больш е они встречались, тем
все сильнее натура М и х а и л а Е гор ови ча возм ущ алась Ч ехл овы м .
Э то было смутное недовольство.
Н е понравилась ему т ак ж е и сцена с Б ур еев ы м , когда тот
приш ел извиняться за свои неудачные вы р аж ен и я . М изинцев
часто сам брю зж ал против веселого Б у р еев а, открыто порицая
его л ени вую , беспорядочную ж и зн ь; но он зн ал , что Б уреев
честный человек и добрый товарищ . А Ч ех л о в презрительно его
в ы сл уш ал и холодно м олчал. К огда ж е Б уреев уш ел , он вслед
ему послал несколько ядовитых замечаний. Н еу ж ел и можно быть
таким мстительным?
О днаж д ы М и хаи л
Егорович был свидетелем невиданной
суеты .
Б ы л о утро. О н и Ч е х л о в оставались одни в квартире и, по
обы кновению , м олчали , не зн ая , о чем говорить д р уг с другом.
М и зи н ц ев зак ры лся газетой. Ч ехл о в с нетерпением то ходил по
ком нате, то садился к окн у и барабанил пальцами по подокон­
н и к у . О н пробовал перелистывать какую -то кн и гу, но после
минуты беглого чтения молча захлопы вал ее. И опять вставал
и ходи л. Е м у , видимо, было не по себе; гры зла, быть может,
с к у к а . Бездеятельность всегда отраж ал ась на нем таким обра­
зом, а сегодня до позднего вечера, когда было назначено собра­
ние, ему совсем нечего было делать. И он ск у ч а л . С к у к а ж е его
в ы р а ж ал ась острою потребностью говорить.
В д р у г дверь отворилась, и в прихож ей остановился какой-то
муж ик.
— Б удьте милостивы, господа, подайте переселенцу! — ск а ­
зал он и спуганно и смотрел то на Ч е х л о в а , то на М изи нцева.
П оследний д у м ал , что это нищий, и у ж встал, чтобы выпрово­
дить его. Н о , в згл ян у в , он убедился, что то не был нищий. О д е ­
тый, п о -м уж и ц к и , чисто, с лица здоровый, он д аж е приблизи­
тельно не напоминал нищ его. П о его манерам казал ось, что он
редко и в городе бы вал. Т у т , кстати, М изинцев вспомнил, что
в это время по ули цам города бродили десятки этих переселен­
цев и своими просьбами надрывали ему сердце. О н быстро о п у ­
стил р у к у в карм ан, вынул оттуда какую -то монету и отдал ее
м у ж и к у . М у ж и к с чувством благодарности поклонился и у ж е
п овер н ул ся к вы ход у, чтобы молча удали ться, но в это мгновение
его о кли кн ул Ч е х л о в .
— Э й , д я д я ... постой-ка! П ереселенец , говориш ь? — спросил
он, не поднимаясь со стул а.
— Точно так, ваш е степенство!
— Я вовсе не степенство.
452

— Б л а го р о д и е!.. — испуганно поправился м у ж и к , встретив
ж есткий взгляд Ч ех л о в а .
— И не бл аго р о д и е... Н у , да все равно. О тчего ж е ты пересе­
л яеш ься?
— Земли нет, господин.
— А твоя изба стоит на земле?
— К а к ж е ... само собою , — и м уж и к улы бнулся смешным
словам господина.
— И дальш е той земли, на которой стоит изба, тож е зе м л я ?^ спросил Ч ехл о в .
— Д ал ь ш е м ирская земля и д ет ... стало быть, паш ни.
— Значит, земля есть. К а к ж е ты ск аз а л , что нет?
— П о десятине, господин, т о л ь к о ... Ч то тут промы слиш ь-то?
— П о-твоем у, это м ало. П у ст ь будет по-твоем у. Н о разве
кругом больше и земли нет?
— Сам о собою , н е т !.. Ч то есть поросенка не п ущ ай , — не­
куда! — ответил м уж и к .
— Н о дальш е мирской земли есть что-нибудь или там море,
вода, а может быть, край света? — спросил сурово Ч е х л о в .
М у ж и к выпучил глаза и улы бнулся было, но, встретив серьез­
ный взор господина, подавил улы бку и у ж е серьезно с к а з а л :
— Т ам дале идет земля господина Б у л а т о в а .
— Это кто ж е такой господин Б улатов?
— И звестно, А лександр П е т р о в и ч ... Земли у него, чай , тыщ
десять!
— Т ак вот ты у него и возьми! — серьезно ск аза л Ч е х л о в .
— Больно у ж ренда-то б о л ь ш а я ... двадцать ц ел ковы х! —
возразил м уж и к .
— Д а зачем рен д а?.. Ты так возьми земли и р а б о т а й ... без
е с я к о й р ен д ы ...
М у ж и к опять выпучил глаза и посмотрел на Ч е х л о в а .
— К а к ж е м о ж н о ?.. З а это таки х го р я ч и х вл ет и т !., не по
закону.
— Н у , у ж если ты так загипнотизирован стр ахо м , так пойди
к господину Б улато в у и проси: «П озвольте, мол, мне земли,
господин, я работать хочу». И он даст.
Ч ехл о в говорил серьезно, но в то ж е время глаза его
смеялись.
— Где ж е ... невозможно это! — возразил м у ж и к и недоу­
мевал, смеяться ему или отвечать.
— П очем у ж е он не даст? Р азв е господин Б у л ат о в сам о б р а­
батывает свою землю?
— К ою сдает, а кою и с а м ...
— С ам ? Своими рукам и?
— Зачем рукам и ! Ч а й , у него годовых батраков никак десятка
д в а, да наймовает, — возразил м уж ик и, будучи не в состоянии
453

больш е у д е р ж ат ь ся , ш ироко у л ы б н у л ся ; в ум е, очевидно, он
и зум л я л ся возмож ности т ак и х д у р ак о в из господ, как этот.
Ч е х л о в засм еял ся и обратился к М и зи н ц еву.
— П осм отри те, как люди пораж ены страхом перед ж и знью ! .. —
потом, о бр ащ аясь к м у ж и к у , он сурово проговори л: — Значит,
земля есть. Т а к вот ты и ступай к господину Б у л а т о в у и ск аж и
ем у, что так к ак у тебя земли нет, а у него ее десять ты сяч, из
которы х своими рук ам и он может сработать только пятнадцать
десятин, после ж е смерти вам обоим понадобится только по с а ­
ж е н и , то п у ск ай он даст тебе восемь десятин. И он даст, уверяю
тебя. Е сл и хо р ош ен ько ск аж еш ь ему и убедиш ь, то он непременно
даст. С т у п ай и попробуй ск азать так !
Ч е х л о в засм ея л ся . П отом , обращ аясь к М и зи н ц еву, он з а ­
метил:
— Я уверен , что он ни одного слова не понял.
— П р и зн аю сь , и я ничего не п о н и м аю ... И ди с богом, ми­
л ы й ! — ск азал М изи нцев с негодованием.
М у ж и к поспеш но уш ел.
— З н ачи т, вы думаете так ж е , как этот м у ж и к ? — спро­
сил насм еш ливо Ч ех л о в .
— Я ничего не д у м а ю ... Я только понять не м о гу, как можно
издеваться над темным ч е л о в е к о м !— возразил с преж ним не­
годованием М изи нцев и заходи л по комнате.
— В о льн о ж е вам д ум ать, что я издеваю сь!
Ч е х л о в злобно засм еялся и принялся развивать ц елую теорию
истинных отношений м еж д у лю дьми. М изинцев сл у ш а л и удив­
л я л с я . В сл о в ах говорящ его была гл убок ая правда и в то ж е
время нелепая дичь. Е сл и его слова принять, как отвлеченную
в е р у , необходим ую для эстетического созерц ания, то они —
п р ав д а, но если целиком применить их к ж и зн и , к а к она есть,
то они — простое барское издевательство над человеком. В по­
следнем смысле М изинцев и понял его слова и долго не мог
подавить негодования. О н зам олчал.
А Ч е х л о в с этой минуты никогда у ж е не простил негодую щ их
слов М и зи н ц еву. В свою очередь, М изинцев с возрастаю щ ею
антипатией относился к единомы ш леннику.
С некоторого времени он у ж е не боролся против этой анти­
патии. О н заметил, что Ч е х л о в и с другими так ж е поступил,
к а к с ним: оттолкнул и х холодом и презрением. Ч т о это за чело­
век? П о-види м ом у, он нарочно каж дого встречного старается
обратить в своего в р ага. И з в се х, с кем он встречался и говорил,
кого у чи л , кому давал советы, у кого ж и л , — из в сех них не
наш л ось человека, которого он мог бы назвать своим д р угом .
О т каж дого он холодно отверты вался, никому не выразил даж е
тени у в аж ен и я . П р осто он и говорить-то, каж ется, не ум ел ;
он умел только обвинять, презирать и учить. П р оисход или собра­

454

ния, но ни с одним из участников их он не говорил без задней
м ы сли, без ж елания поставить в туп и к. В каж дом человеке он ,
к азал о сь , отыскивал только недостатки и слабости, а оты скав и х ,
т о р ж е ст в о в ал ...
Н о бывали минуты, когда М и хаи л Е го р о в и ч - считал себя
виноватым и несправедливым к гостю. О ст ав ая сь один в своей
ком нате, Ч е х л о в , видимо, отчего-то стр ад ал. М и ха и л Е гор ови ч
видел тогда, как он, полож ив голову на р у к и , по ч асу сидел
в такой позе; а иногда лицо его было открыто и взор его устрем ­
лен был в какую -то неопределенную д а л ь ; и тогда лицо это но­
сило на себе след такой м уки , что, казал о сь, слезы потекут по
щ екам и в комнате раздастся стон. М и хаи л Е гор ови ч в такие м и­
нуты несколько раз поры вался подойти к нему и заговорить
задуш евным тоном. Н о он этого не мог сделать: едва его гл аза
встречались с холодными глазами гостя, к ак мгновенно у него
пропадало ж елан и е д р уж бы .
П отом , м есяца через два после приезда, с ним произош ла
какая-то новая перемена. М и хаи л Е гор ович стал зам ечать, что
Ч е х л о в чем-то озабочен. Р ан ьш е никогда нельзя было увидеть
этой озабоченности на его холодном лице. О н часто волн овался,
забы вал в каком-то смятении простые и необходимые вещ и,
например отвечать на предложенные вопросы приходи вш их
к нему людей, забывал часы назначенных свиданий. И в такие
минуты с его лица сбегали холодные тени; он у ж е не к азал ся
самоуверенны м, а , напротив, испуганны м , колеблю щ им ся, и зум ­
ленным. Чем -то встревоженны й, он иногда порывисто обращ ал ся
к М изинцеву с вопросом:
— Который час? — и забывал в это мгновение, что он М и зинцева терпеть не может.
Только после ответа последнего он как будто вспоминал свою
вр аж д у к М и х а и л у Е гор ов и ч у , бросал на него ж есткий взгляд
й уходил из дома.
И ли вдруг лицо его освещ алось горячим и светлым лучом , и он
весь казался счастливы м и м ягким .V
I

VIII
Бы ла гл у хая ночь. В квартире огни были потуш ены . В о з д у х
казал ся знойным, удуш ливы м . Ч ех л о в , зад ы хая сь , встал с по­
стели, где он леж ал с открытыми глазам и , устремленными в тем­
ноту, собрал ее в одну к учу к стене, а сам подошел к о к н у, по­
рывистым движением растворил его и подставил свою го р я щ ую
голову дувш ему ветру.
Н о ветер не освежил его. Это был горячий, удуш ливы й ветер,
гнавш ий по небу безобразные тучи, то разры вая и х в л охм отья,
4 55

то сгущ ая в черные непроницаемые массы . Д а в н о у ж е не было
д о ж д я ; с земли подним алась пыль. С обезображ енного неба по
временам падали редкие, крупны е капли , но су хо й в о зд ух,
к а з а л о сь , мгновенно п ож и рал и х. Ч то-то свистело кр уго м ; де­
ревья в палисадни ке ш умели как будто испуганными листьями
и низко гнули свои в е р х у ш к и ; где-то близко стучала ж есть
кры ш и. И н огд а м елькала молния и освещ ала страш ную картину
борьбы в в о зд ухе, но лиш ь только она п о т уха л а , борьба как
будто с больш им остервенением про д о лж алась; и трудно было
ск а з а т ь , кто победит, — горячий ли ветер разгонит тучи и снова
наполнит в о зд ух ядовитым удуш ьем , тучи ли ветер см ирят и,
грозя громом, бросая снопы молнии, выльют потоки давно
ож идаем ого д о ж д я , напоят зад ы хаю щ ую ся землю и самый ветер
у см и р я т , сделав его ласковы м , теплым и влаж ны м.
Ч е х л о в вы ставился наполовину из окна и ж ад н о вды хал,
но это не освеж и ло его. О н отошел от окна и намочил голову
водой из граф ина, потом стал ходить по комнате, ощ упью оты­
ск и в ая направление. М ы сли его неугомонно продолж али свою
бесконечную работу, но в сердце его было полное отчаяние.
Это отчаяние самой мысли его залило тоской, и она превратилась
в сплош ной вопль.
О н вспомнил последние месяцы беспрерывны х схо д о к , вече­
р о в, разгов оров; везде его сопровож дало изумление, бессильный
гн ев , р астер явш аяся глуп ость и торж ество. К р уго м него или
холодны е, ч уж и е л и ц а, или враги. Е сл и ж и знь — борьба, то, он
н асл ади лся ею ; но разве д у ш а его от этого стала спокойнее, а
сердце счастливее? О н зады хается от отчаяния, коченеет от х о ­
л од а, к ак будто смерть прибли ж ается к нему.
Н о если ж и зн ь — п окой ,то где ж е его найти и почему вместо
поисков его он вызывает нарочно кругом, себя злобную вр аж д у?
Е сл и бы был хотя один д р уг у него, он сейчас отдал бы ему всю
свою д у ш у и вздохнул бы полною гр уд ью ; встретив его добрый
в згл я д , он отдал бы ему свою улы бк у, свои смеющиеся гл аза,
а теперь эти глаза устремлены в темноту, где не на чем остано­
виться. Е сл и ж и зн ь — лнЬбовь, то почему нет ее у него? П очем у
только злые чувства о к р у ж а ю т его, сж им ая и без того гневное
его сердце? П о чем у ни одно сердце не отдается ему и не напол­
нит его м р ачн ой _ж и зн и теплотой, улы бкам и, светлыми лучами
л ю б я щ и х гл аз, музы кой д р у ж е ск и х слов?
В д р у г он вспомнил что-то и остановился.
П отом с нервною торопливостью стал ш арить на столике,
по стул ья м , на полу и м еж д у книгами на полке, отыскивая ко­
р о б к у спи чек. Д о л го не находя ее, он пришел в страш ное разд ра­
ж ен и е и у ж е готов был броситься в соседнюю ком нату, разбудить
М изи нцева и потребовать огн я. Н о вдруг случайно на подокон­
нике ему п опалась коробка, он резким движением о косяк заж ег

спи чку и осветил ею леж авш ие на столике часы М изинцеваБы ло без н ескольких минут двенадцать. А ночной поезд идет
в час без десяти. О н бросил спи чку и в темноте, с величайш ею
торопливостью , стал одеваться.
Реш ение ехать к А лексан д ре Я ковлевне явилось у него мгно­
венно, мгновенно ж е он и исполнил его. О н мог бы подождать
до утра завтраш него дня и уехать в усад ь бу с дневным поездом,
как это он делал всегда; но теперь нельзя было ему ж д ать. О н
чувствовал, что если останется до утра в этой темной комнате,
то мысли его, как хищ ны е звери, разорвут его сердце. Е м у нельзя
было ж д ать д аж е несколько часов.
Н е заж и гая огн я, в полном м раке, он наскоро оделся и т и хо,
ст ар ая сь не разбудить М изинцева, вышел в сени, а оттуда на
двор и на у л и ц у .
Е г о тотчас окруж и л хао с, в который, казалось, превратилась
вся природа. Ветер рвал его одеж ду, бросал горстями пыль в его
л и ц о , легкие его вдыхали удуш ливы й, горячий во зд ух, но он
почти бегом шел по направлению к вокзал у.
Н а половине дороги он и сп угался, что не поспеет к поезду.
Тогда что есть мочи, насколько хватило его гол оса, он стал кр и ­
чать извозчика; но в ответ ему только гудел ветер, да пыль к р у ­
тилась вокруг него, залепляя ему глаза. Н е переставая кричать,
он быстро ш ел. И когда показались огни вокзал а, вдруг откудато вынырнул извозчик и предложил свои у сл у г и . В есь мокрый
от быстрой ходьбы и у д у ш ь я , с д р ож ью в ногах от нервного потря­
сения, он вскочил на пролетку, хотя вокзал был в десяти м ину­
тах ходьбы, и скоро у ж е беж ал по зале к к ассе. Д о поезда, о к а ­
зал ось, еще целы х п олчаса. У з н а в об этом, он ср а з у оп усти л ся,
ослаб и присел на л а в к у , чтобы отдохнуть. В ви ск ах его еще
стучало, ды хание было тяж елое, но на лице появи л ась счастл и­
вая улы бка, словно он, после долгого и мучительного путеш ест­
вия среди опасностей, вдруг приехал к цели.
В тусклом свете вокзала сонливо двигались одинокие п а сса ­
ж и р ы , скучные артельщ ики, еще более скучны е ст о р о ж а; около
пустой кассы дремал ж ан д ар м ; в зале первы х к л ассов ск учи л и сь
возле буфета лакеи и сонливо о чем-то р азгов ар и вал и . Д а ж е
вокзальные часы, казалось, задремали и во сне лениво передви­
гали стрелки. Н ак он ец на пустынной платформе прозвучал вто­
рой звонок. В гул его, разорванный ветром, Ч е х л о в в сл уш ал ся
внимательно, как будто своими уш ами хотел убедиться, что это
действительно второй звонок; внимательно отсчитав два у д ар а,
он с счастливою улыбкой вышел на платф орм у, а отсюда
в вагон.
Н о в вагоне он оставался всего одну м и н уту; там было много
пассаж и р о в, и в тесном пространстве стоял тот характерны й
во зд ух, который ок р уж ает сп ящ и х м уж и к ов. Б резгли в о плю нув
457

на п о л , Ч ех л о в вышел на площ адку и реш ился не загляды вать
б ол ьш е в вагон до сам ой станции.
К о гд а поезд д в и н ул ся , ветер как будто мгновенно сти х. Н о
это оттого, что поезд м чался по одному направлению с ветром.
В с е небо, казал о сь, д в и гал ось, гонимое страш ным ветром. В е р х ­
ние слои туч ветер гнал в одну сторону, ниж ний их пласт —
в п р о ти во п ол ож н ую , причем от тех и от д р уги х отрывал огром­
ные к у ск и , перепуты вал их м еж ду собой, низвергал вниз или
бр осал ввер х. В во зд ухе носилась тож е густая пы ль, резавш ая
л и ц о ; д еревья, изредка м елькавш ие мимо поезда, печально гнули
верш ины , и листья их и спуганно трепетали. Н о он у ж е не зады­
х а л с я . В ы ставив голову далеко за перекладину барьера, он
с засты вш ею улы бкой удовольствия наблю дал этот ха о с и спо­
койно отмечал р асстояние, с каж ды м мгновением ум еньш авш ееся.
Т а к он простоял до самой станции, где ему следовало слезать.
Б ы л у ж е полный рассвет, когда поезд подъехал к этой станции.
Ч е х л о в слез и реш ился посидеть здесь, преж де чем двинуться
пеш ком дальш е. А л ек сан д р а Я ковлевна встает сравнительно
поздно, часов в семь, теперь было только начало пятого. Н о
усид еть на станционной лавочке он не мог и нескольких минут.
О д н а к о , преж де неж ели отправиться в путь, он прош ел в кро­
хо т н ую ком натку первы х кл ассо в, ум ы лся, оправил себя и только
тогда вышел на дорогу к усадьбе.
С о лн ц е только что встало. П р и его восходе ветер незаметно
ст и х ; от ночной бури остались только слабы е следы, — по небу
в р азн ы х н ап р авл ен и ях ти хо плыли кучк и разогнанны х туч.
Н о в о зд ух был свеж ее вчераш него, и Ч ех л о в бодро шел по до­
р оге, п р и слуш и в ая сь к пению птичек, вды хая аромат хлебны х
полей, м еж д у которыми в и л ась дорога. П остепен н о, не замечая
того, он так уск о р я л ш аги , что начинал почти беж ать; тогда он
к р у т о остан авли вался и стар ал ся идти как мож но тише. А л е к ­
сан д р а Я к овл евн а еще не встала, а без нее что ему там делать?
В д р у г на одном повороте дороги он взглянул по направлению
к усад ь бе и остановился в изумлении. Н е доверяя глазам , он
прик ры л их р укой и пристально в г л я д е л ся ... Д а , это была,
несомненно, он а! И он бы стро бросился по дороге.
Ч е р ез четверть ч аса он у ж е при бли ж ался к А лександре
Я к ов л ев н е и ч увствов ал , к ак к его глазам подступаю т слезы.
Т а д авно заметила его, остановилась за решеткой сада и с улы б­
кой ж д а л а его. Н о когда он приблизился к ней, на него вдруг
н ап ал а как ая -т о робость и см ущ ение; он подум ал, что она тотчас
ж е спроси т его: «О ткуда это вы так рано?» — и см утился.. Н о
она на самом деле нисколько не уди ви лась. П р ед л ож и в ему,
действительно, такой воп рос, она п рибавила:
— В ы с ночным поездом?
-Д а .
458

— У ст а л и в городе?
- 1- Я сегодня ночью зад о хн у л ся было.
— Т о ж е и з д е с ь ... к ак ая у ж асн ая была ночь! Я почти не
с п а л а ... Е д в а забрезж ило утр о, я встала. Н о у нас все-таки
л у ч ш е ... Вы отлично сд елали, что п р и ехал и . О тдохните здесь.
А л ек сан д р а Я ковлевн а ласково улы балась. И Ч е х л о в ч у в ­
ствовал, как от этой ласки горячие слезы опять подступаю т к его
серд цу. Н о он сд ер ж ал ся от необузданного поры ва радости.
О н молча смотрел на А л ек сан д р у Я к овл евн у и со зн авал , что
этого ем у довольно.
— Н о что ж е мы стоим? Пойдемте, я вас пока напою чаем.
А когда управлю сь с работами, мы отправимся в л ес, — ск а з а л а
она и повела гостя в дом.
Л и ц о ее было ж и вое, движ ения бодрые и твердые. Н а щ е к а х
ее появился рум янец , которого Ч ех л о в ни р азу не замечал раньш е.
В таком виде она казал ась еще чище и прощ е. И д я немного по­
зади ее, он не сводил с нее глаз. Г о р ячая и гл уб о к ая радость так
наполняла его, что он, к азал ось, лиш ился дара сл о в а, холодны х
наблюдений, злы х мыслей и остры х взгляд ов; когда в столовой
он наткнулся на Х о р д и н а , то порывисто п о ж ал ему р у к у и з а ­
см еялся, как будто никогда не чувствовал пренебреж ения к нем у.
А л ек сан д р а Я ковлевна усад и ла и х обоих за чай , а сам а у ш л а ,
чтобы исполнить все утренние работы по д ом у. Ч е х л о в сидел за
столом, перекидывался словами с Хорд и н ы м , но с л у х его с н ап р я ­
женным вниманием следил за невидимыми для него движ ениями
Александры Я ковлевны . К а к иногда одинокая, но поразительная
нота ш умного оркестра внезапно наполняет все наше сущ ество
и мы с восторгом следим за ней среди грома и треска д р уги х з в у ­
ков, так он прислуш ивался к невидимым движ ениям А л ександ ры
Я ковлевны . О н пил чай, но сл у ш а л , как где-то вдали раздаю тся
ее мягкие ш аги , как звучит к кому-то обращ енный ласковы й
голос ее, как поминутно слова ее чередую тся с тихим см ехом .
Потом где-то вдали он у сл ы хал , что она тихо зап ел а какую -то
песен ку, и ее зв ук отозвался в его сердце страстным изумлением.
Н о вдруг где-то хл оп н ул а дверь, пение ее внезапно оборвалось,
и Ч е х л о в с тревогой оборвал на полуслове какую -то ф р азу,
которую маш инально говорил Х о р д и н у .
Х о з я и н с улы бкой посмотрел на него.
— В ы , 'к а ж е т ся , удивляетесь, что С аш а может петь? — сп р о­
сил ои.
Ч е х л о в вздрогнул с г этого вопроса и выговорил что-то несвяз­
ное.
— Я не меньш е ваш его у д и в л е н ... она стала весела и ж и в а !
Ц елы й день что-нибудь с увлечением работает и поет, а по вече­
рам садится за свои медицинские книги и до глубокой ночи зани­
м а е т ся ...
459

Х о р ди н говорил с радо­
стью.
— К ак и е медицинские кни­
ги? — спросил Ч е х л о в .
— Д а разве вы не зн аете?..
О н а у ж е переходила на чет­
вертый к у р с академии, но тут
внезапно карьера ее измени­
л а с ь ... М ы поехали на В о ст о к ,
потом смерть наш его с ы н а ...
эта смерть, к азал ось, убила
ее н а п о в а л !.. Гл яд я на нее, и
я и з м у ч и л ся ... И вдруг ж изнь
как будто опять воротилась
в ее исстрадавш ееся сердце,
и она стала такою , как вы ее
видите с е й ч а с ... Вы сп р аш и ­
ваете, какие медицинские кни­
ги? Я сам не знаю , зачем
она теперь ими з а н я л а с ь ... и
не спраш иваю . Б ою сь какимнибудь грубым словом сп у г­
нуть ее светлое н астр оен и е...
пусть ее отдохнет.
Х ор д и н вы сказал все это
несвязно, но в каж дом слове
его, сказанном со счастливым
волнением,
слы ш алась л ю ­
бовь. Ч е х л о в смотрел на него и внезапно похолодел, чувствуя,
к а к неизвестно от чего сж ал о сь его сердце. К огда Х ор д и н после
чая торопливо уш ел по делам , он ск учно обвел глазами комнату.
Н о немного сп устя вош ла А л ексан д р а Я к ов л ев н а. О н ж иво
поднял голову, как будто сюда внезапно ворвался целый поток
солнечны х лучей .
— В от я и готова! Е сл и хотите, идем! — ск азал а она о ж и в ­
ленно и с раскрасневш им ся от работы лицом.
Ч е х л о в порывисто поднялся с места, и через несколько минут
они у ж е вышли из дома. Солнц е стояло вы соко и немилосердно
ж гло.
— О п ять д у хо т а , как в ч е р а !.. Н о я проведу в такое место,
которое, надею сь, вам понравится. Е сл и ж е оно вам не понра­
вится, то вы, значит, ничего не понимаете в к р а с о т е ... А , может
быть, я ничего не п о н и м а ю ... — говорила она со смехом.

В другое время Чехлов воспользовался бы этими словами,
чтобы обнаружить всю силу своей диалектики. Но теперь он
молчал и только улыбался; он молча смотрел на спутницу, ЛИШен­

460

ный воли и забывший про свое огромное «я». О н шел рядом с ней,
слабо отвечал на ее слова и видел только ее ф и гу р у . И ногда его
взгляд бл уж д ал по сторонам , не на нее обращ енны й, но он всетаки знал каж дое ее движение и чувствовал малейш ее изменение
на ее лице. Н еви ди м ая, она рисовалась перед ним вся целиком.
О к р у ж аю щ ее исчезло с его поля зрения.. О н и сн ачал а п р о х о ­
дили м еж ду д в у х стен созреваю щ их хлебов, потом шли по густым
кустам перелесков, среди осиновых рощ , проходили и по за р о с­
шим бурьяном прош логодним ж н и вьям , но он ничего не зам ечал.
В блуж даю щ ем взоре его не отразилось ни ж г у ч е е солнце, ни
голубое небо, ни эти перелески, ни далекий горизонт, к уд а,
по-видимому, он смотрел. В се поле его зрения занято было
одним образом, который закры л собою д аж е собственную его
самолю бивую д у ш у . О н совсем забыл о себе и где он.
Н о вдруг А л ек сан д р а Я ковлевна останови лась на крутом
возвышении внезапно откры вш егося оврага и, указы вая р у к о й ,
ж иво ск азал а:
— Смотрите!
Ч ехл о в с изумлением обвел глазами указан н о е пространство;
то было дикое «разбойничье гнездо». Г л азам оно откры валось
внезапно, — не знавш ий его человек за минуту не мог бы и запо­
дозрить его близости. Ч ех л о в не знал о нем и теперь с изумлением
Оглядывал эти глубокие впадины и коридоры, покрытые страш ­
ною путаницей деревьев и кустов.
— Н у , что, нравится? — спросила с озабоченным видом А л е к ­
сандра Я ковлевн а, как будто ей хотелось услы ш ать из его уст
восторг перед ее любимым местом. Н о , не д ож и д аясь ответа, она
прибавила: — В прочем , сойдем пониж е, тут ж а р к о !
О н а быстро, привычными ш агами стала сп у ск а т ься вниз по
гребню. В н и зу виднелась крош ечная л у ж а й к а , закры тая от
солнца ш ироко раскидавш имся вязом и с трех сторон обрезанная
глубокими обрывами.
— Идите с ю д а ... Теперь смотрите! — говорила она, когда
оба у ж е стояли на маленькой площ адке под вязом .
Отсю да видны были все разветвления оврагов, все вы сокие,
резко оборванные стены и все причудливы е лесные зар о сл и ,
деревья которых низко нагибали свои вершины куда-то вниз,
к ак будто все были заинтересованы, что там такое на дне. И , как
бы в ответ на их любопытство, со дна разд авалось ж у р ч ан ье
ручьев, неизвестно о чем ш ептавш их.
— Н р ави тся? — переспросила еще раз А л ек сан д р а Я к о в ­
левна и с удовлетворенною гордостью осм атривала свое любимое
гнездо.
Ч ехл о в пристально смотрел по сторонам,- п р и сл у ш и в ал ся ,
потянул влаж ны й, прохладны й воздух и с улы бкой вы сказал свое
восхищ ение.
461

— У д и в и т е л ь н о !.. Д а ж е и подозревать нельзя, чтобы мог
быть в этой плоской равнине такой причудливы й у г о л о к !.. Д а
и сам о н ... ведь это просто несколько д и к и х, безобразны х ям,
а м еж д у тем к ак ая си ла впечатления!
О н говорил спокойно. В згл я д его глаз стал холоднее, наблю ­
дательнее. П о-ви ди м ом у, он ст р я хн у л с себя очарование, произ­
веденное присутствием А лександ ры Я ковлевны , и пытливо, с пол­
ным самообладанием осматривал оригинальны й у го л о к . К а к
знаток красоты , он теперь сознательно оценивал это неож идан­
ное, причудливое местечко.
— О чень р а д а ... А я у ж е д ум ал а, что только одной мне,
ничего не понимаю щ ей в эстетике, нравится «разбойничье
гнездо»!
— Р аз в е эстетика м ож ет научить пониманию прекрасного? —
спр оси л Ч е х л о в , и обычная насмеш ливость послы ш алась в его
сл о в а х .
— Г овор ят, м о ж е т ...
— Н е верьте! Л о ж ь ..* В ы любите вот это гнездо?
— Л ю б л ю ! — ответила с улы бкой А л ек сан д р а Я ковл евн а.
— И лю бите. Б ол ьш е ничего и не надо. Л ю би те — это и есть
п р ек р асн ое. Д р у го й красоты нет. И все, что в каж дом другом
человеке вызывает лю бовь, все то и будет для него прекрасны м.
Н о не более!
— А если человек лю бит нечто безобразное?
— Зн ачи т, такая ж е и душ а его, безобразная. К аж д ы й чело­
век м ож ет вместить и понять прекрасное только в той мере, в какой
п р екр асн ое в нем самом сущ ествует. М ера эта точная, как весы.
С к о л ь к о в тебе прекрасн ого, столько ж е ты найдешь и вне себя,
не более 1
<— Н о как ж е т а к ? .. — Ёозразила А л ек са н д р а Я ковл евн а
с ж ивы м лю бопытством, — а разве не бывают сл у ч а и , когда
человек по неведению не понимает красоты в худож ественном
произведении, но после разъяснения понимает и н асл аж д ается?
— Т у т может быть два с л у ч а я ... И ли в душ е этого человека
нет прекрасн ого, и тогда никакими объяснениями он не поймет
и то п рекрасное, которое вне его. И ли в душ е его есть подходя­
щ ие струны , но он и х долж ен сам натянуть, преж де нежели п о л у­
чить просветление; преж д е чем он поймет данное вне прекрасное,
он долж ен его иметь в своей д у ш е ... А эстетика и ее мнимые з а ­
коны — это один из тех прокляты х мертвых идолов, который
создан ж рецам и и скусства на погибель этого и скусства. Т вор ­
чество не имеет ни ф орм , ни гр ан и ц; скованное неизменными
зак он ам и , оно погибает, как свободная д уш а человека в рабст­
в е ... потому что источник прекрасного — та ж е лю бовь.
Ч е х л о в соверш енно оправился от недавней слабости и смот­
рел су р о в о , проницательно.
4 62

— А где нет лю бви, там нет и прекрасн ого? — сп р оси л а
с возрастаю щ им любопытством А лек сан д р а Я к о в л е в н а .
— Н ет и быть не м ож ет! П р екр асн ое — это лю бовь. С к о л ьк о
в человеке лю бви, столько он видит и прекрасн ого в о к р у г себя.
Здесь точная мера красоты для каж дого данного человека и для
каж дого момента его ж и зн и : сколько лю биш ь, столько ты и
видишь п р е к р а сн о го ... Е сл и ж е многие люди признаю т п р е к р а с­
ное в одних и тех ж е предм етах, это значит, что больш инство
из них только притворяю тся, будто эти предметы доставляю т им
наслаж дение, притворяю тся, чтобы не показаться смешными
и невежественными. Т а к называемые законы эстетики создаю т
только особого рода лицемеров — лицемеров п р е к р а с н о г о ...
Е сл и вы встретите ж естокого, развратного человека н асл аж д аю ­
щ имся вашим прекрасны м , то вы ск аж ите ем у : ты л ж е ш ь ! Ты
л ж еш ь, потому что можеш ь понять только ж ест о к у ю , развратную
красоту, и для тебя ее создаю т похож и е на тебя ху д о ж н и к и !
И если вы встретите ж естокого, развратного х у д о ж н и к а , д ум ав­
шего создать прекрасн ую вещь для л ю бящ и х, чисты х, м илосерд­
ных людей, то вы ск аж и те ем у: прочь мертвые, развратные
р уки !
«Вот теперь он опять п о хо ж на Ч ехл о в а», — д ум ал а А л е к ­
сандра Я ковл евн а.
— Н екоторы е выводят чувство прекрасного из потребности
человека украш ать с е б я ... Свирепый д и карь, ры скаю щ ий в л ес­
ной чащ е, говорят, все ж е обладает чувством п рекрасн ого, —
он украш ает свое тело татуировкой , в нос втыкает к усочек п а л ­
к и ... С п раш и вается, неуж ели и у этого ж ал к о го зверя потреб­
ность украш ения зависит от лю бви? — спр оси ла А л е к са н д р а
Я ковл евна и л у к ав о ул ы бн у л ась .
Ч е х л о в н ахм урил брови, но тотчас ж е засм еял ся .
— Н епрем енно! Этот ди карь обладает чувством прекрасного
в той мере, сколько в нем лю бви. Л ю бовь его, гр у б а я , звери ная,
направлена исклю чительно на себя, а не на природу и людей;
таково ж е и его прекрасное. И если он втыкает в нос рыбью
кость, морду свою разрисовывает ножом и дум ает, что это пре­
красно как в нем, так и в ближ нем его, то здесь точная мера
его л ю б в и ...
В это время где-то на дне одного из оврагов посл ы ш ал ся треск
и прозвучал эхом по всему «гнезду». А л ек са н д р а Я ковл евна
ж и в о поднялась с л у ж а й к и , где они сидели, бросилась к самому
краю обрыва и, д ер ж ась за ветку вя за, н аклонил ась вниз, чтобы
посмотреть, что там такое.
Ч е х л о в , в голове которого у ж е толпился целый рой мыслей,
вд руг разом их забыл и обмер. П отом он бросился к А л ексан д ре
Я ковл евне и крепко схвати лся за ее р у к у .
■
— Ч т о вы д е л а е т е ? !— закричал он, пораж енны й у ж а со м .

463

А л ек сан д р а Я ковл евн а отступила немного от края и посмот­
рела на него, удивленная его криком.
— Т аки м уж асны м криком вы действительно могли втолк­
нуть меня в о в р а г !.. Ч его вы и с п у г а л и с ь ? — ск азал а она и,
заметив и сп уг на его лице, громко расхо хотал ась .
Ч е х л о в у ж е ск онф уж енно глядел ей в лицо, стыдясь своего
необъяснимого поры ва. В то ж е время лицо его светилось радост­
ной улы бкой. О н вд руг опустился на л у ж а й к у и пригласил то ж е
сам ое сделать и А л ек сан д р у Я к овл евн у.
— Н е глядите больш е туда, в н и з ... Д ав ай т е лучш е говорить о п р е к р а с н о м ... мы не кончили, — ск азал он и пытался восста­
новить насмеш ливы й тон.
А л ек сан д р а Я ковл евн а усел ась. Н о Ч ех л о в у ж е не говорил
больш е так энергично, как за минуту перед тем. С его языка сры ­
вались фразы до такой степени плоские, что он сам застыдился
и зам олчал. К а к будто все его острые мысли провалились в бездну,
ум стал тупым и безоруж ны м . О н только чувствовал, как томи­
тельно бьется его сердце и душ а полна неосязаемым и невырази­
мым образом . В з г л я д его бл уж д ал по вершинам леса, не смея
остановиться прямо на лице А лександры Я ковлевны , но невиди­
мыми взорами он видел только ее одну. И сознание ее страшной
близости лиш ило его сам ообладания; ум его, питающийся в р а ж ­
дой, она обезо р уж и вал а одним своим присутствием, а сердце его
наполнила предчувствием лю бви. О н молчал, как утром, лиш ен­
ный воли, очарованны й.
А л ек сан д р а Я ковл евн а одна поддерж ивала разговор, а он
только отвечал, да и то слабо. Т а к они просидели далеко за
полдень. К огда она напом нила, что пора уход ить, он как будто
очнулся от какого-то сн а, тяж ело поднялся с места и с опущ енной
головой пошел вслед за ней.
О бедали они втроем. П р и этом м еж ду Ч ехловы м и Хордины м
роли переменились. В ид я Ч ехл о в а задумчивым и безоруж ны м ,
не слы ш а более от него ядовитой, торж ествую щ ей речи, Х орд и н
незаметно перешел в роль поучаю щ его, самодовольного чело­
века, вся ф игура которого дышала сознанием глупости всех
о к р у ж а ю щ и х лю дей. Н езаметно его слова окрасил ись в догм а­
тический оттенок. Н а здоровом лице его играла насмеш ка, слова
вы раж али одни советы . О н учил. .
— Н ет , милый человек, нельзя так ! Н ел ьзя несколькими
словами уничтож ить ц и в и л и зац и ю ... Е сл и кто хочет у с п е х а
своему учению , пусть тот воспользуется этою самою циви­
лизацией, а не прет против р о ж н а ... нелепо это, милый че­
ловек!
Говорил он, м еж д у прочим, во время обеда необыкновенно
самодовольным тоном, облизы ваясь и вытираясь салфеткой
после какого-то к у ш ан ь я .
464

А л ексан д ре Я ковлевне стыдно
стало за эти плоские слова м у­
ж а , и опа ж д ал а с тайною не­
терпимостью хорош его урока са ­
модовольному человеку. Н о , к ее
удивлению , Ч ех л о в с видимым
усилием отвечал на поучения
Х о р дина; не то апатично, не то
с досадой он возразил и на эти
слова хозяи н а, ни к кому не об­
ращ ая сь:
— Человечество имело у ж е
много цивилизаций, но от них
теперь осталось по нескольку
кирпичей,- которые ревностно р а­
зыскиваю тся учеными могильщ и­
к а м и ... М ертвое умирает и р аз­
руш ается бесследно.
К огда он говорил это, на его
лице была досад а. «Д а отстань
ты от меня, некогда мне!» — как
будто думал он. О т дальнейш его
разговора он совсем у кл он и л ся.
Это дало возможность Х о р дину
до конца обеда говорить отменно
рассудительные и практические
речи. Н е сл уш ая его, Ч ехл о в толь­
ко по временам утвердительно
кивал или отрицательно качал головой, что удовлетворяло само­
довольство Х о р д и н а или возбуж дало в нем охоту говорить
дальш е, и он, не переставая, го в о р и л ... « Н у , мели, мели, ш ут
с тобой!» — думал Ч ех л о в и в первый раз. добродуш но сл у ш а л .
П о сл е обеда А лек сан д р а Я ковлевна у ш л а ненадолго, но вскоре
опять вернулась и застала Ч ехл о в а сидящ им в са д у . О н а тотчас
пригласила его опять идти в поле, только в д р у гу ю сторону. О ни
уш ли и оставались там до позднего вечера.

IX
Х о р д и н , по обыкновению, спал тотчас после обеда, но когда
п р о сн у л ся , пошел было в сад искать ж ен у и Ч е х л о в а . Н е найдя
их там, он спроси л, куда они уш ли ? П р и сл у га отвечала — в поле.
В первый раз ему стало до боли неприятно. Н о он постарался
свое мрачное настроение объяснить дурным тяжелы м сном. Это
бы вало. О собенно когда много п окуш аеш ь, у ж а сн о бывает тяж е16

Карошш, т. 2

465

лый сон: в голове какая-т о б у р ая м гла, в горле саднит, все о к р у ­
ж аю щ и е предметы принимаю т досадный, противный вид. О днако
сегодня было не т ак ; когда он совсем оправился от сна, неприят­
ное чувство еще более утвердилось в его душ е. Это еще не,бы ла
ревность, а только тревога, беспокойство, предчувствие семейной
б у р и , не поддаю щ аяся определению словами злость. О н раздра­
ж ен н о напился чаю один, с раздражением вышел из-за стола,
но никак не мог понять, на какой предмет вылить зл обу. О н думал
идти по хо зя й ст в у , но в ер н улся, не дойдя до порога выходной
д в ер и , подошел к о к н у , вы ходящ ем у в открытое поле, сел тут и
стал ж д ат ь. Ж д ал он с нетерпением, когда они вернутся, и в то
ж е время созн авал , что это ожидание бессмысленно. Р азв е этим
ож иданием у окна м ож но что-нибудь изменить? Н и чего. Н о он
все-таки сидел, смотрел с возрастаю щ им нетерпением по опуш кам
л еса и, не видя там никого, бесился. И в то ж е время опять созна­
в а л , что это беш енство, увеличиваю щ ееся с каждым мгновением,
бессмы сленно. Р азв е Ч е х л о в или ж ена сделали что-нибудь д у р ­
ное, чтобы вызвать его зл обу? Н о он все-таки продолж ал сидеть,
р азд раж ен н о барабанил пальцами по стеклу и горевшими от
нетерпения глазами огляды вал все опуш ки л еса.
В д р у г на краю одной из рощ он заметил две ф игуры , м елькав­
шие м еж д у деревьям и; он и х тотчас у зн а л ; они быстро шли по
направлению к дом у. О д н у минуту Х о р дин наблюдал за ними;
потом он бросился от окн а, прош ел через все комнаты почти бегом,
к а к вор, похитивш ий какую -то вещ ь, и вышел на двор с таким
перепуганны м лицом , к ак будто за ним гнались. О н торопливо
стар ал ся скрыть все следы своего сиденья у ок н а, и ему это
уд ал ось. К огда А л ек сан д р а Я ковлевна и Ч ех л о в вош ли через
кал и тку во двор, он встретил и х ленивым, равнодуш ным взгля­
дом и ленивым голосом вы говорил:
— А , это вы! Ч то ж е вы так мало гуляли ? Вечер чудесный.
— К а к мало? П очти половину дня! Заговори лись и не заме­
тили, как подкрался вечер, — ответила просто А л ексан д р а Я к о в ­
л евна.
Х о р дин бросил пристальный взгляд на ее открытое лицо,
и мгновенно ему стало стыдно за ту бессмы сленную тревогу,
с которой он сидел перед окном. О н готов был приласкаться
к ж ен е, если бы не молчаливое присутствие Ч е х л о в а , но вместо
этого закричал на п р и сл у гу , чтобы она поскорее подогрела само­
в а р . А л ек сан д р а Я ковл евн а не обратила внимания на виноватбій
вид м у ж а и прош ла в комнаты.
А Ч ех л о в скоро уш ел на поезд. Х о р д и н , с его уходом,, забыл
о неприятном чувстве.
Н о на следую щ ий день Ч ех л о в опять п р и ехал , на третий день
т а к ж е. Н ак он ец его посещ ения стали регулярны , изо дня в день.
Т ревога Х о р д и н а так ж е стала проявляться р егул яр н о , как пере­
466

м еж аю щ аяся л и хор ад к а. К огда Ч ехл о в у е з ж а л , тревога его мгно­
венно п ад ал а; но лиш ь тот появлялся на следую щ ий день, как
мгновенно в Х ор д и н е поднималась м ука ревности. Д а , это у ж е
была ревность.
О н а вoзpacтaлâ до мучительной боли в те часы , когда ж ен а и
Ч ехл о в уходили на отдаленную п р о гул к у по л е с у ,
А лексан д ра Я ковлевн а п родолж ала исполнять все свои и
домашние работы, но лиш ь только освобож далась от н и х, тотчас
п риглаш ала Ч е х л о в а , и они вдвоем уходили в поле, в лес или
к «разбойничьему гнезду».
Ч ехл о в держ ал себя на этих п р о гу л к ах по-преж нем у молча­
ливо и безответно. Зато А л ек сан д р а Я ковлевна к ак будто нарочно
старалась развернуть все свои умственные силы . О н а с интере­
сом р асспраш ивала Ч ех л о в а о малейш их подробностях учения,
докапы ваясь до самы х интимных основ его, й ни одной мысли
Ч ехл о в а не оставляла без ответа. И ногда ответы были очень
резкие, бесповоротные. Т а к , однажды она р ассп р аш и вал а о п р а к ­
тических п у т я х. Ч ех л о в распр остр ани лся, но было ясно, что
мысли его никогда не работали в этом направлени и. В каж дой
ф разе его слы ш алось изумительное легкомы слие, напыщенное
пустословие.
— В се это мне у ж асн о странно, — однажды заметила А л е ­
ксан д р а Я к овл евн а. — «Л ю б и т ь ... жить просто-...», «отдавать лю ­
дям свой труд» — где я об этом слы хала? А где-то у ж е сл ы хал а,
только страш но давно, в смутном прошедшем, безвозвратно исчез­
нувш ем. Это прош лое оставило в моей душ е какое-то смутно­
радостное чувство, но я в то ж е время знаю , что его у ж е нет!
О н о не вернется. Быть м ож ет, эти слова мне говорила мать,
когда мне было три-четыре года, а быть может, я их переписы­
вал а нетвердою рукой из прописи, но только я знаю , что и х я у ж е
больш е ни от кого не сл ы хала в такой наивной, детской форме!
Н еу ж ел и у вас больш е ничего нет?
— Лю ди и должны быть просты, как дети, — возразил Ч е х ­
лов.
О н смотрел в лицо собеседницы и искал в нем следов ядовитого
ю м ора, с каким она, казалось ем у, говорила.
Н о она и не дум ала см еяться. Е й было просто досадно за его
безответность.
В другой р аз, когда он заговорил о том, как легко каж дом у
человеку перевернуть свою ж изнь и как просто дойти до совер­
ш енства, она сильно зад ум ал ась, но вдруг возрази ла:
— В аш е учение только для б о га т ы х ...
Ч е х л о в неприятно изум и лся.
— Это почему? — спросил он.
— Д а ведь только богатому и праздному легко исполнить
к а к у ю угодно фантазию. Т ольк о богатый, почувствовав отвращ еіе*

467

ние к рябчикам , может вд р уг воспылать ж еланием куш ать каш у
с постным маслом или лю бовью к лап тям ! В се ваши мысли направ­
лены только на то, чтобы помочь богатому, потерявш ему от пре­
сы щ ения всякий в к у с к ж и зн и , возобновить свои жизненные аппе­
титы. А бедному вы не имеете права ск азать, Фго бедному и убо­
гом у легко и просто выполнить ваше учение. Ч ем у вы его будете
учи ть? Ч тоб он ел к а ш у , а не рябчика? Н о он ее одну только и
ест. Чтобы он помогал трудом ближ нем у? Н о весь его труд содер­
ж и т человечество. Чтобы он любил ближ него? Н о он и без вас
его лю бит, любит этим самым трудом. И ли чтобы он сде­
л а л с я в вашем смысле разумны м и совершенным? Н о кто по
временам ум ирает с голода, кто всю ж и знь долж ен проводить
в гр язи , у кого каж ды й текущ ий день — суд ор ож н ая погоня
за куском хл еб а, кто безвестно умирает от нелепой сл у чай н о ст и ,—
тот не имеет сил быть чистым, разумны м, совершенным. А если
вы все-таки требуете от него соверш енства, то как ж е вам не
стыдно?
О дин раз они, после длинной беседы, долго м олчали, затеряв
мы сль разговора. Н о вдруг А лексан д ра Я ковл евн а посмотрела
куда-то далеко и ск аз а л а :
— В аш е учение, к аж ет ся , все имеет, что н уж н о для каж дого
у ч е н и я : и р азу м , и лю бовь, и соверш енство, и пути к нему, все!
Н е т только одной, но зато самой необходимой вещи — бога.
Т о есть того объединяю щ его центра, вокруг которого можно
бы ло бы располож ить все эти прекрасны е вещи — лю бовь,
соверш енство, простоту. О н о мне напоминает одеж ду босяказолоторотца, сш итую из бесчисленного множества к у ск о в , с л у ­
чайно находим ы х. Т у т и ситцевая заплата московского произ­
водства, и обрезок с у к н а , сделанного, быть мож ет, на иностран­
ной ф абрике, и дерю га, сотканная в гл ухой деревне; нет только
в этом у ж асн о м платье единства зам ы сла. В сл учае горькой
н уж д ы , оно все ж е платье, конечно; но никто без нуж ды не наде­
нет е г о ... Н и кто из н уж д аю щ и хся в вере не примет ваш его уче­
н ия, потому что в нем именно веры-то и нет! О н о холодно, умно
и б есчел овечн о!.. Задум анное только ради богаты х, для н уж д аю ­
щ егося бедняка оно дает только угрозы , ж естокие обвинения и
скорпионы и ни одного л у ч а надежды!
Это было ск азан о Александрой Я ковлевной без злобы , без
малейш его ж ел ан и я оскорбить Ч ехл о в а , но все-таки резче нельзя
было ск азать.
А он ограничился в ответ на это только несколькими парадок­
сам и . Е й делалось досадно. «Н еуж ели это тот самый Ч е х л о в ,
который недавно громил притворство, глупость, л ож ь? П очем у
ж е все его ответы теперь такие ж ал к и е, ребяческие?» — спраш и­
вал а она себя. «Бы ваю т такие сильные, но бесплодные умы, кото­
рые могут гром ить, но не со зд ав ат ь ...» — смутно догады валась
468

она. Н о и после того для нее оставалось много темного в нем .
П очем у он с некоторого времени, в р азгов орах с ней, не только
перестал учить своему учению , но даж е не ж ел ает больш е за щ и ­
щ ать его, как будто ему все равно, буд ут ли слова его любить
или презирать?
Е м у , действительно, было все равно, как относятся к его
словам , но ему было не все равно, как А л ек са н д р а Я к овл евн а
относится к нему сам ом у. Л и ш ь только он приезж ал в усад ь б у
и видел лицо ее, весь ум его поглощ ался мыслями о ней. О н сл е­
дил за выражением ее л и ц а, подмечал, когда она весела и когда
чувствует до сад у; наблю дал, как она хм урится или к ак улы бка
распр авляет ее черты. О н изучал ее слова, ж есты , в ы раж ен и я;
угады вал, что ей нравится и чего она не лю бит, кто ее др узья и
кого она не любит. И все это изучал больш е всего по отношению
к себе. К огда она весело см еялась, он старался у гад ать, какие
его слова вызвали в ней этот см ех; когда на ее лице вы раж ал ось
недовольство, он спраш ивал себя, чем он вызвал его. К а к она
к нему относится: смеется над ним или у в аж а е т , негодует или
сочувствует?
О н разбирал, следил, изучал все, что говорит или делает
А л ек сан д р а Я ковлевна по отношению к нем у, и за этою утом и­
тельною работой ему некогда было думать о защ ите своего у чен и я.
О н о смутно рисовалось ем у, когда он сидел перед А л ександ рой
Я ковлевной. Т олько в редкие минуты ум его освобож дал ся от
поработивш его его образа и ж естоко указы вал на ф акт измены.
«Ты изменил первому зак он у твоего учения — быть свободным
всю ду и поработил себя ж енщ ине!» — говорил ему ум. Н о п ро­
ходило мгновение, и этот ум у ж е покорно, не возм ущ аясь, начи­
нал работать над тем, что приказы вало ему сердце.
Сердце сделалось господином. Ч ехл о в лю бил.
Н о какая это была странная лю бовь! В то время как сердце
его праздновало весну и билось от неизведанного счастья или
сж им алось от беспричинной тоски, ум его холодно, как добросо­
вестный счетчик, отмечал кажды й его уд ар . Сердце стало его гос­
подином, а ум рабом; но какой это был л ук ав ы й , подлый раб!
Н и одного ш ага господина он не пропускал без того, чтобы не
присутствовать при его исполнении, ни одного движ ения госпо­
дина не ускользало от него. О н все знал, во все вм еш ивался, всю ду
следовал за своим господином и везде, при всех деяниях того,
подавал советы, читал нравоучения, замечал ош ибки, указы вал
выходы.
Т ак что, в сущ ности, Ч ехл о в и не А л ек сан д р у Я к ов л ев н у
и зуч ал , а себя и те новые ощ ущ ения, которых он не знал раньш е.
И ногда он р ассуж д ал практически и заранее пытался угадать,
как ему в будущ ем придется ж ить, что надо сделать, чтобы у ст р а ­
нить Х о р д и н а, просто ли разорвать старую связь или путем
469

р азв од а, к ак к этому отнесется Х о р д и н , как он будет думать и
что все они буд ут тогда думать?
Т ол ьк о в некоторые мгновения чувство ш ирокою волной
зал и вал о все холодны е и л укавы е соображ ения ум а. Ч ехл о в
смотрел тогда диким .и необузданным, каким был его отец. Сидя
в л есу рядом с А лексан д рой Я ковлевной, он иногда в порыве
восторга ж ел ал бы взять ее на р у к и , пронести через этот лес,
п робеж ать по полю , перепры гнуть последний овраг, добеж ать
до станции и при свисте паровоза увезти ее туда, в бесконечную
д а л ь , по ту сторону горизонта. П р и езж ая в у сад ь б у , он в первую
м инуту свидания готов был броситься к А лексан д ре Я ковлевне
со всех ног и сказать ей про все; а уезж ая от нее, он чувствовал,
что сердце его разры вается от тоски.
Н о это были только мгновения. В остальное время ум его, хотя
и порабощ енны й, без устали считал каж ды й удар сердца и зорко
следил за всем, что он делает.

X
А л ек сан д р а Я ковлевна долго не видала Б у р ее в а . М ельком
встречая его, она зам ечала в нем какую -то хор ош ую перемену,
но не могла отгадать, откуда она идет. Д о недавнего времени он
проводил ж и зн ь лениво и безалаберно. Ч то только ни делал он:
сидел ли за обедом, ехал ли в город по домашним делам, говорил
ли или сл уш ал — все это соверш алось с явною неохотой, весь
его вид к ак будто говорил: «Д а разве я обязан ж ить? вот еще!»
Н о с некоторого времени в ф игуре его появилась необычайная
ж и в ост ь, в сл о в ах — горячее волнение, в м ы слях — пытливость.
О н куда-то торопливо ездил, вел какие-то хлопоты, на каж дом
ш а гу и со всеми затевал буйные споры .
И вот однажды в таком буйном настроении он приехал из
своей усадьбы к Хордины м .
— Где это вы пропадали? — спроси ла его А л ек сан д р а Я к о в ­
л ев н а.
— Д а т ак , разные делиш ки. Кое-что у с т р а и в а л ... Видите
л и , я приш ел недавно к заклю чению , что много спать довольно
вредно. С п и ш ь, спиш ь, а проснеш ься — и ничего не п о н и м аеш ь...
Т ем н о. О зираеш ься эдак спросонья по сторонам и дум аеш ь:
где это я? Д в ер ь-то где, и с которой стороны солнце-то заходит?
Н е понимаеш ь! К аж ет ся , л ож и лся спать днем после обеда, а те­
п ер ь, к аж ет ся, утро? О зи раеш ься по сторонам, в груди тя ж ел о ,
мозг работает к ак у осла', которого перед тем били палкам и, и
долго ничего не понимаеш ь, только какая-то свирепая ж естокость
появляется в душ е, сам себе п р о ти вен !..
4 70

В сл ед за тем он с одушевлением заговорил о своих п л ан ах
и о том, какого рода «делишки» занимали его в последнее время,
А л ексан д р а Я ковлевна с полным сочувствием- сл у ш ал а и у ж е
хотела со своей стороны поделиться планам и. Н о Б ур еев не дал
ей сказать ни одного слова.
— В прочем , я не за тем п р и е х а л .., В ы не знаете новость?
В едь мои-то ж ен я тся ! — сказал он внезапно и вдруг р а сх о х о ­
т ал ся.
— К ак и е ваш и? — спросила А лек сан д р а Я ков л ев н а.
— Д а божьи коровки-то!
И еще добродуш нее р асхо хот ал ся , так что гл аза его напол­
нились слезами. Н о вдруг он сам себя прервал и у ж е задум чиво
прибавил :
— В сущ ности, лучш е м у ж а , как наш М и хаи л Е го р о в и ч ,
нельзя в целом свете сы скать!
В ы сказав это уверенно, он вслед за тем р а сск а за л , как
было дело, и просил А л ексан д р у Я ковл евн у принять участие
в свадьбе. П о ж еланию М изинцева и М а ш и , обвенчаются они
в сельской церкви той деревни, где ж и ли Х ор д и н ы , проведут
время до поезда у Х о р д и н ы х, а с последним поездом отправятся
в город.
— Сам о собою разум еется, никаки х скверны х принадлеж но­
стей свадьбы быть не долж но при сем! В и н а ни капл и. Т а б а к не
курить. В оспрещ аю тся бесовские игрищ а, рукам и пл еск ан и я ,
головой помавания и песни поганские! Т а к хочет М и ха и л Е г о ­
рович. Завтра мы к вам под вечер съедемся, побываем в церкви,
напьемся ж и дкого чай ку в п р и к уск у на чистом возд ухе — и
свадьба готова! П о крайней мере двум я влюбленными д у р ак ам и
на свете будет меньше!
П еред авая ж елания М изинцева в такой ш утовской форме,
Б ур еев опять залился смехом до слез. А немного погодя он у ж е
простился и поспеш но поехал в село, к свящ ен н и ку.
К а к ж ел ал М изинцев, так все и случи лось.
В саду был накрыт чайный стол. Стоял теплый, августовский
вечер. Возвративш ись из ц еркви, все с оживлением заняли места
вокруг сам овара. К ром е знаком ы х, тут сидели еще двое не зн ак о­
мых с Хордины м товарищ ей М изинцева, исполнявш их обязанно­
сти ш аферов. Н о их присутствие нисколько не мешало общ ему
ж и вом у настроению. Свад ьба соверш илась так скоро и просто,
что ни одному из участников ее не было нуж ды настраивать себя
на какой-то особенный свадебный лад. К аж д ы й чувствовал себя
дома, за простым делом, с обыденным строем мысли. Это было
настроение будничное и бодрое. Т олько на лицо М аш и по време­
нам набегали тени задумчивости, и рум янец на ее щ ек ах то блед­
нел, то сильнее разгор ал ся , да сам М и хаи л Е гор ови ч чего-то
немного конф узился.
471

Н о этих мелочей никто не замечал под перекрестным огнем
ш уток и см еха. В особенности был в ударе Б у р еев . О н произнес
н еск ол ьк о курьезны х спичей и все время потешал п уб л и к у.
Х о р д и н так хо хо т ал , что потом стал смеяться у ж е без всякой при­
чины ; взглянет на него Б у р еев , и он х о х о ч е т ...
В есел ое настроение маленького общества поддерж ивалось
ещ е чудным вечером. Ж а р а сп ал а. С полей доносился аромат
с ж а т ы х хлебов. В о з д у х застыл в неподвижном покое. Д ер евья
в с а д у замерли в беззвучной истоме. Последние лучи солнца
с м я гк о ю лю бовью л аск ал и все предметы, играя на дремавш их
л и с т ь я х , на перлам утровы х перьях голубей, собравш ихся на
к р ы ш е, в золотистых волосах невесты, в ее вл аж ны х гл а за х,
в ее горящ ем лице; но, прощ аясь последними поцелуями с зем­
л ей , солнце с багровою краской гнева смотрело н азад, в ту сто­
р о н у , откуда н адви галась ночь. И ночь, как будто стыдясь себя,
ти хо и бесш ум но н адви галась, незаметно занимала оставленные
светом уголки и робкими тенями подкрады валась к стол у, где
р азд ав ал и сь веселые голоса. К огда сумерки закрыли прозрачною
пеленой дальние уголки сад а, а в воздухе чувствовалась у ж е в л а ж ­
н ая свеж есть, за калиткой вдруг п оказалась ф игура Ч е х л о в а .
О н хотел пройти, м инуя садовую калитку, но когда услы ш ал
позади себя голоса, вд руг обернулся, пристально вгляделся
в к у ч к у лю дей, сидевш их за столом, и нахм урил брови. О н
п р и ехал из города, чтобы видеть только А л ек сан д р у Я к о в ­
л е в н у , но, наткнувш ись на целую компанию ч у ж и х , неприятных
лю дей, он сн ачала оторопел, а потом ж елчная досада разлилась
по его сер д ц у. С тяж елы м выражением на лице он подошел к столу,
п о д деревья.
М гновенно произош ло всеобщее замеш ательство. П ротягивая
гостю р у к у , каж ды й чувствовал какое-то недоброжелательное
чувство к нем у. Л и ц а у всех вы тянулись. У Х о р д и н а др ож ал а
р у к а , меш авш ая л ож ечкой чай в стакане; М изинцев низко на­
гн у л ся над столом. М аш а с необъяснимою тревогой п ри ж алась
к А л ек сан д р е Я ковлевн е. Т ольк о последняя с преж нею непри­
нуж денностью обратилась к Ч ех л о в у с предложением присесть.
Ч е х л о в взял ст ул , но сел несколько поодаль от стола.
— П р и ехал и к нам на свадьбу? — заметила А л ексан д ра
Я к ов л ев н а, ничего не подозревая.
Ч е х л о в удивленно оглян ул всех присутствую щ их. Было
очевидно, что свадьбы он д аж е и не подозревал. М изинцев между
тем вд руг покраснел и в замешательстве заговорил, обращ аясь
к А л е к сан д р е Я к ов л ев н е:
— Д ен и с П етрович не знает, что тут с в а д ь б а ... Х о т я мы и
в одном доме ж ивем , но я не счел нужны м сообщать ему и не
п р и гл аси л. О н слиш ком занят, чтобы заниматься еше свадь­
б а м и ...
472

М изинцев ск азал это торопливо, весь красны й, и без всякого
ж елания сказать колкость по адресу Ч е х л о в а . Н о последний
пристально о гл ян ул его, и в д р уг насмеш ка заи гр ал а на его г у б а х .
— Действительно, мне реш ительно не могло прийти в гол ову,
что М и хаи л Егорович ж ен и тся. И наче я, незваны й, не посмел бы
показаться сю да! Тем более, свадьбы не мне у с т р а и в а т ь ... —
ск азал он ж естк о.
— П очем у ж е? — спроси ла А лек сан д р а Я к овл евн а и засм ея­
л а сь.
— Н е м огу.
— Б удто свадьба дурное или неприятное дело?
— Зачем д у р н о е !.. Я только никогда не участ в ую ни в к ак и х
о брядах, — заговорил Ч е х л о в преж ни м , злорадны м тоном. —
Д о са д н о и грустно. Ч ел овек каж ды й свой акт облекает в свящ ен ­
нодействие и всю ж и зн ь что-нибудь празднует. П одош л и ли име­
нины — и праздник, исполнилось ли двадцать лет ленивой и
вредной деятельности — опять праздник. Ж ен и тся ли он или
разводится с су п р у го й , ум ирает или родится, переходит ли в но­
вый дом или поправляет старый' — опять все празд ники, с речами
и обедами. Д а ж е самый обед у «порядочных людей» обставляется
такою торжественностью , словно ж ел уд о к — величественны й
бог. Самым низким, животным актам человек старается придать
святость, которой быть не может в них, и самые низкие свои
поступки хочет о б л агор од и т ь... К а к свящ еннодействует ж е н ­
щ ина, н аряж аю щ аяся выйти на п р о гу л к у! К ак и м гордым ч у в ­
ствует себя м у ж ч и н а, которому удалось в первый раз напиться
п ь я н ы м !.. К огда люди идут на войну, они предварительно о св я ­
щ аю т нож и, которыми буд ут резать горла д р у г и х лю дей. Е сл и
устраивается новая бойня для скота, она сн ачал а освящ ается
торжественным актом. Ч аст о человек от ж ивотного отличается
только тем, что видит свящ енное в том, что соверш ает только по
необходимости. К а к ж е не избегать в ся к и х торж еств? Свад ьб а
ли, именины ли, рождение ли где соверш аю тся, я бегу как м ож но
д а л ь ш е ... М не досадно и больно участвовать в торж естве, где нет
ничего торж ественного, на празднике, от которого непременно
кто-нибудь плачет.
З в у к его голоса, раздававш ийся в су м е р к а х , наводил поло­
ж ительно у ж а с на молодую д ев уш к у, при н явш ую сегодня имя
лю бимого человека; она с ш ироко раскрытыми глазам и см отрела
на него, в то ж е время приж им аясь к А л ек сан д р е Я к ов л ев н е.
В сем остальным стало неловко и досадно. А Х ор д и н вд р уг поднялся
из-за стола, злобно двинул стулом , на котором сидел, опроки нул
его на траву и молча уш ел в глубину сад а, не ж ел ая д а ж е изви­
няться каким -нибудь предлогом.
Н о сам Ч ех л о в оставался насмеш ливо холодны м. В п р о чем ,
он прекратил свою речь, когда заметил общ ую подавленность.

473

te

П р о ш л о несколько м инут в совершенном молчании. Сл ы ш ался
невнятный ш елест листьев, которыми ш евелил неуловимый ветер;
над головой пели м ош ки; сам овар, засты вая, ж алобно допевал
как ую -то одну тонкую н оту; из деревни доносился лай собак.
К а к будто у в сех пропал дар слова, — так неприятно было к а ж ­
дом у из си д ящ и х за столом.
П ервы м заговорил М изинцев.
— Н е пора л и , господа, нам перебраться в комнаты? К а ж е т ся ,
довольно свеж о, — ск азал он и, взяв со спинки стула платок,
н аки н ул его на плечи М а ш и .
Д о с а д а , почти злоба свер к ала в его добры х гл а з а х , когда он
сл у ш а л слова Ч е х л о в а , но когда он накидывал М аш е платок и
за гл я н у л ей в гл а за , мгновенно это вы ражение растаяло. О н забыл
о Ч е х л о в е и его сл о в а х , отравивш их этот вечер.
В с е поспеш но отозвались на его приглаш ение, в том числе и
Х о р д и н , возвративш ийся из темной глубины сад а, и направились
в дом. Последним и шли Ч е х л о в и А л ексан д р а Я ков л ев н а. Н о Ч е х ­
л ов, по выходе из сад а, когда у ж е все у ш ли , вдруг остановился,
дотронулся р укой до р уки А лександры Яковлевны и сказал гл у х о :
— П р о щ ай те!
•— К у д а ж е вы? — спр оси ла та с удивлением.
— Я при ехал только вас в и д еть... Т ол ьк о с вами мне нуж но
было го в о р и т ь ... Н о т е п е р ь ... не м огу! П рощ айте.
В с е это Ч е х л о в выговорил с внезапным волнением, зам ираю ­
щ им голосом . П отом схватил . р у к у Александры Яковлевны ,
г.ож ал ее до боли и бросился по дороге к в о к зал у . А л ексан д ра
Я к ов л ев н а смотрела ему вслед, пока ф игура его не исчезла в ноч­
ной мгле, Т огда она направилась домой, изумленная и в первый
раз встревож енная тяж елы м подозрением. В темноте лицо ее
загор ел ось к р аской , а сердце сж алось от какого-то предчувствия.
Н о когда она вош ла в освещ енную комнату, никто не заметил
и сп у га на ее лице.
Т а м продолж алось то самое неприятное молчание, которое
произвел Ч е х л о в . Д а ж е веселый Б ур еев никак не мог настроить
себя на ж и вой лад. Н о лиш ь только он у зн ал , что Ч ехл о в уш ел,
к а к моментально засм еял ся .
— Ч т о это за странный человек! — вскричал он о ж и вл ен н о.—
К а ж е т с я , его прям ая и единственная обязанность отравлять к а ж ­
д у ю м инуту человеческой ж и зн и ! . s Е й -б о гу , когда он появил ся,
я тотчас почувствовал, что совершил какое-то п реступ л ен и е..,
не то у к р ал что, не то кому-то голову о т р е з а л ... В едь может ж е
уродиться такой чудак!
— П р о ст о бездельник! — вдруг возразил на это Х ор д и н
и с яростью сверкнул глазам и ,
А л ексан д р а Я ковлевна сл уш ала задум чиво и с тою ж е за ­
думчивостью возразила, обращ аясь исклю чительно к Б у р е е в у :
474

— В ы говорите — странный? П о -м оем у, несчастны й! Я ещ е
не видала человека с больш им преобладанием головы над серд­
ц е м ... Т ак и е люди не ж и в у т , а только дум аю т, д а , п о ж а л у й , и не
дум аю т, а только наблюдают свои дум ы . У м его не из тех ум ов,
которые строят цельные и удобные здания мысли, а только р а з­
р уш аю т, — ум его сильный и в то ж е время ничтож ны й. М ы сли
его не даю т плода, они только борю тся м еж д у с о б о ю ... М н е
к а ж ет ся , в душ е у него, вместо цельны х образов, пустынные р аз­
валины , в которы х холодно и ж у т к о ... Б ол ь ш ая голова и малень­
кое сердце — это у ж асн ое дело! М не иногда к аж ется, что когда
он вы раж ает какую -нибудь мысль, сзади нее у ж е стоит д р уга я
мы сль и подкараули вает первую , чтобы убить ее. Н е т , это не
странный человек, а у ж асн о н есч астн ы й ...
— «Н есчастн ы й »... просто бездельник! — вд руг опять бешено
вм еш ался Х о р д и н . — Я бы т а к и х ... П роповедует т руд, а сам без
дела слоняется! П роповедует лю бовь, а не пропустит ни одного
чел овека, чтобы не оскорбить е г о ... скотина эд ак ая!
Х ор д и н злобно поводил глазами по лицам , но вд руг встре­
тился с глазами жены и обмер. Л и ц о А лександ ры Я ковлевны
в это мгновение покры лось пятнам и, в гл а за х светилось негодо­
вание, сж аты е руки ее хр у ст н у л и .
— Ты никак не м ож еш ь обойтись без р уган и , к которой при ­
вы к на дворе, — ск азал а она ти хо, но с страш ным презрением. —
Э то ты-то ругаеш ь Ч ехл о в а? О п о м н и с ь ... П у ст ь его р угаю т кто
уго д н о , но не вам , не вам , практичным лю дям, кого бы то ни было
о б в и н я т ь !.. П у ст ь судьями мы слящ их буд ут те, за кем не чис­
л и т с я ... практичности! Это не ваш е дело! М олчите и продолж айте
устраи ваться потеплее и погрязнее!
Х ор д и н обмер. О н смотрел на ж е н у , бледный и растер я в ш и й ся.
Е г о не слова жены оскорбили, он только с страш ною тоской
д у м а л : «Значит, это правда!»
М е ж д у тем А лексан д ра Я ковлевна быстро вышла из ком­
наты.
Н емного погодя, тяж ело ступ ая , вышел из комнаты и Х о р д и н .
О ставш иеся в зале так были поражены всем сл учи в ш и м ся, что
боялись взглянуть в глаза д р уг д р у гу . Б у р еев отвернулся к р а с­
творенному о к н у , вы сунул на воздух гол ову, да так и остался
в этой позе. О н понял, что в доме кончается какая-т о др ам а, но не
ж ел ал угады вать, в чем она. М аш а несколько минут суд орож н о
ул ы бал ась, но вдруг громко зап л ак ал а. М изинцев от этого ещ е
более р астер ялся; он подошел к ней и хотел успокоить ее, но не
зн ал , чем; он неясно понимал, отчего она плачет. П о ст о я л , по­
стоял он в нерешительности и вдруг молча начал целовать ее
слезы.
Д о прихода поезда все трое мучительно провели врем я. А л е ­
ксандра Я ковлевна вышла и х проводить, но лицо ее вд руг так
47 5

о су н у л о сь , что ее приветливые слова, сказанны е на прѳщ анье,
к а зал и сь мрачными. А сам Х ор д и н совсем не вышел.
Т а к кончилась эта, начатая просто, свадьба.
Х о р д и н сидел один в своей комнате, полож ив голову на р у к и .
О н был убит и почти ни о чем не мог дум ать. Т ол ьк о одна мысль
бесчисленное число раз повторялась в его ум е: «Так это правда!»
О н почти шептал ее губам и и так много раз повторял ее, что она,
н ак о н ец , потеряла свой острый смысл. Это успокоило его бешен­
ств о, у ж е вы плы вавш ее откуда-то из глубины . Бесчисленное число
раз повторяя одну и ту ж е мысль, он успокои лся до апатии. Е м у
в д р у г стало ск уч н о, в теле чувствовалось изнеможение, глаза
сл и п а л и сь . Т огда он перешел от стола к куш етке, лег на нее
и почти мгновенно у сн у л .
Н о зато он п р о сн у л ся , когда еще было темно. П р о сн у л ся от­
того, что во сне ему по к азал ось, будто кто-то ударил его, он зак р и ­
чал от боли и раскры л гл аза. М гновенно вчераш няя мысль громко
р азд ал ась в его ум е: «Т ак это правда!» Т ольк о теперь она пред­
стал а перед ним в ж и вы х1 о б р азах, которые взволновали его,
и он вскочил с постели. «Т ак это правда, что она бросает меня!»
И она предстала перед ним, как ж и в а я , и не в один какой-нибудь
момент, а в целой картине событий их ж и зн и . О н а наполнила
его воображ ение и сердце до краев, ослепила все его мысли своим
образом и превратила его сущ ество в один порыв; если бы она
в эту м инуту появилась здесь, он упал бы к ее ногам и, ум ол яя,
отдал бы себя в ее распоряж ен и е. «Д елай что хочеш ь со мной, но
не у х о д и , не уход и !» Н о ее не было, и страстный порыв его при­
нял д р у гу ю ф орм у.
У ж а с н а я мысль опять повторилась: «Так это правда, что она
и збрала того ! . . » П р и этом в его воображении встал вд руг образ,
вид которого вызвал всю ревность, все бешенство его. О н забегал
по комнате, шептал ругательства, сж им ал к у л ак и . О ней он забы л;
она ему рисовалась в каком-то тум ане; он не думал о ней. Е е
образ во всю их ж и зн ь о ст а в а л ся таким чистым, что он и теперь,
в п рипад ке бешеной ревности, не мог приписать ей ничего гр яз­
ного, — она всегда поступала так , как велела ей совесть. О н а
и теперь так поступит, и притом бесповоротно. И теперь т ак ж е.
О н а реш ила, и — все кончено! Т у т не о чем дум ать! К онец ! Это
п р ав д а, что их ж и зн ь к о н ч и л а сь ... И он не думал больш е о ней.
О н дум ал о том. Ч т о он за человек? Зачем он отнимает у него
л ю бовь, зачем разбил его ж и знь? Кто он, честный или подлец?
Е сл и честный, его надо убедить, что он делает подлость. П у ст ь
вы страдает, пусть поборет свою лю бовь и уйдет, если может,
или останется, если не м о ж е т ... А если не может? А если не
захочет? Е сл и такой прекрасны й на сл о в ах, он на самом деле
низкий человек, который не остановится ни перед чем ради
удовлетворения собственных ж е л а н и й ... И у Х о р д и н а , как луч

476

света, вдруг м елькнула надеж да, нелепая, л ож н ая надеж да,
но на мгновение потуш ивш ая его беш енство. О н вспомнил все,
что говорил Ч ех л о в , представил себе весь его крупны й образ,
и у него м елькнула надеж да, что такой человек не мож ет не быть
великодуш ным. Х ор д и н мысленно подошел к Ч е х л о в у и стал
убеж дать его, чтобы тот подум ал, преж де неж ели разбить его
ж и з н ь ... О н ему ск азал , что она, эта ж ен щ и н а, в продолж ение
м ногих лет была для него единственным источником света, лю бви,
спр ав ед ли в ости ... в будущ ем — единственный его идеал, радость,
п р а в д а ... Д р у ги м многое дано, а у него, Х о р дина, выше ее ничего
больш е нет. Е сл и она оставит его, у него ничего не о ст а н е т ся ...
П осты лая работа из-за к у ск а , бесцельные хлопоты , гр язь, нена­
вистная ж и з н ь !.. Н ичего другого не останется! О н а все унесет
с со б о ю !.. О н долго и пламенно говорил и у б еж д а л , обращ аясь
к великодуш ию противника, и сердце его так страд ало, что он
плакал слезами, не стыдясь присутствия в р ага. Н ап р от и в , он
п л а к а л , чтобы вызвать в нем со ст р ад ан и е...
Н о вдруг он остановился и потрогал рукой лицо; на нем текли
по щ екам действительные слезы . Только Ч ех л о в а здесь не было,
и пламенной речи он не сл ы хал , да и речь эта г л у п а я . О гл я н у в
всю комнату (он не заметил, как рассветало), он вд руг с бешен­
ством понял, что все это только фантазия. В действительности,
Ч ехл о в сегодня приедет и уйдет с ней гул ят ь , а завтр а, быть
может, они уедут.
И он опять забегал по комнате, но теперь в нем у ж е не было
слепой злобы. Вм есто нее его сознание наполнено было обдум ан­
ною местью. О н у ж е не ф антазировал, сочиняя пламенные речи,
а обдумы вал, как ему поступить. Злоба подсказы вала ем у, а он
повторял за ней и реш ил. О н решил увидать Ч е х л о в а и ... что он
сделает, он еще не знал. Е м у было только ясно, что он должен
увидать его, и не с гл азу на глаз, а с ней. К огда он приедет и они
буд ут гулять, надо незаметно последовать за ними, подслуш ать,
своими глазами убедиться и вдруг предстать перед ними. А дальш е
что делать, это все равно. Быть может, он убьет его палкой, как
зл ую собак у, может быть плюнет ему в лицо или даст ему поще­
ч и н у, собьет с ног, наступит ногой на это ненавистное лицо и
будет душ ить.
Н а мгновение опять им овладел припадок беш енства.
Солнце взош ло, и лучи брызнули прямо ему в лицо, но он
с бешенством отвернулся от них и бегал в теневой стороне ком­
наты. П отом припадок прош ел, и он снова с холодною злобой
обдумы вал, как он поступит. Злоба вызывала из глубины душ и
все самые низкие человеческие силы — хитрость, притворство,
обман, и с их помощ ью он обдумал. О н не выйдет из комнаты.
Притворится спящ им . Б удет звать она — он не пойдет; не надо
вызывать ее подозрения. Придет горничная звать его к чаю , он
477

нарочно сонным голосом ск аж ет , что он хочет спать. В этих видах
он подошел к двери и запер ее на зад в и ж к у . О н выйдет отсюда,
только когда они отправятся гулять. Н о они могут не пойти,
а остаться в комнате. Т огда он подождет, потом неслышно вый­
дет через коридор, прислуш ается и вдруг отворит дверь. Т о г д а !.,
быть м ож ет, он схвати т его за ворот и выбросит за окно, в к ан аву,
где крапива и кирпичи от прошлогодней стройки, выбросит прямо
вниз этим подлым лицом на к и р п и ч и !..
С н о в а порыв беш енства затемнил его р ассуд ок , и он забегал
по комнате. Т а к несколько раз чередовались слепое бешенство
и злобное обдумывание того, что он сделает. О н то бегал по ком­
нате, то садился к сто л у.
Б ы л о у ж е позднее ут р о. Н о он не зам ечал, как ш ло время.
В д р у г , в одну из тех м инут, когда бешенство буш евало в самой
крови его, он у сл ы хал голос Ч ех л о в а , раздавш ийся в передней.
К р о в ь остановилась в его сердце, он, казалось, перестал дышать
и чувствовал только у ж а с . Д ал ь ш е он слы ш ал, как на вопрос
Ч е х л о в а дома ли А л ек сан д р а Я ковлевн а, горничная ответила —
дом а, к ак он тяж ело прош ел по коридору в з а л у , к ак оттуда
послы ш ались голоса. О н поднялся с места из-за стола и, д р ож а,
пош ел к двери. Н о от всего его хитрого п лан а, по-видимому,
ничего не осталось. О н только успел осторож но отодвинуть
зад в и ж к у своей д в е р и ... но затем, дальш е ему следовало, как
раньш е он д у м ал , немного подождать, тихо отворить дверь,
неслыш но пройти в коридор, остановиться там, п р и с л у ш а т ь ся ...
потом вдруг войти. Т а к он обдум ал, и так следовало ему посту­
пить, но от всего этого плана ничего не осталось, когда он невнят­
но усл ы хал ее голос. Стоя посредине комнаты, он посмотрел на
свои р у к и , которые д р ож ал и , пощ упал горящ ую голову — и
ничего не хотел. В се ж ел ан и я , подсказанные местью, пропали.
П е р е д ним вдруг встал образ его С аш и , ударил по его ослеплен­
ному р ассуд к у и рассеял весь его план. И все, что было в нем
порядочного и чистого, поднялось, возмутилось и заговорило
благородными словам и: «Б ож е мой! Д а неуж ели я буду шпионить
за ней? О н а уход и т, но пусть хоть в последний раз убедится, что я
честный человек!» О н ш ептал это и отвернулся от двери. Потом,
- лишенный всякой воли и обессиленный, он подошел к куш етке,
л ег вниз лицом на нее и зап л ак ал .
М е ж д у тем в зале в это время происходила гл у х а я сцена,
в которой два лица говорили не тем языком, каким хотели.
П р и х о д Ч ех л о в а в такой ранний час для Александры Я к о в ­
левны был неож иданностью , тем более у ж асн о ю , что ей было не
до него. К огда она у сл ы хал а его голос в передней, сердце ее так
сж а л о сь , что несколько минут она считала невозможным' выйти.
Н о это показалось ей малодуш ием , которое надо было подавить.
И она подавила и вышла в за л у , твердая, с светлым лицом.
478

Ч е х л о в стоял посередине комнаты. З д о р ов ая сь, он избегал
встретиться с ее глазам и, но через мгновение взгляды их встре­
тились, и они оба почувствовали состояние д р уг д р у г а . О н а у в и -(
д ал а, зачем он приш ел, и в у ж а се спраш ивала себя : чем она м огла '
подать повод для такой любви? А он понял, что она увидал а его
лю бовь. О н а наскоро реш ила, как ей поступить, а он реш ился —
ни одним словом не намекнуть о своей страсти («пусть она дум ает,
что ош иблась!»), но зато все узнать, и непременно сейчас, о своей
судьбе, иначе сердце его не выдержит испы тания. И , подавив
страшным усилием свое волнение, он сделал лицо почти насмеш ­
ливым.
— Н еу ж ел и вы из города? — ск азала А л ек са н д р а Я ковл евн а
первое, что пришло ей в голову.
— Н ет , я переночевал в деревне у м у ж и к а ... В ч ер а мне не
дали поговорить с вами, и я реш ился дож даться утра, — ск азал
Ч е х л о в насмешливо.
— Н о теперь-то у ж е нам никто не помеш ает. В чем дело? —
спросила А лексан д ра Я ковлевна и вся зам ерла от ож и д ан и я.
— Д а дела-то, к аж ет ся,, н и к а к о го ... Я приш ел проститься
с вами, потому что уезж аю н а д о л го ... Впрочем , мне хотелось
узнать, как вы обо мне думаете. Ведь я очень самолю бив, когда
дело идет о вашем мнении. Н о , каж ется, я и сегодня попал не
вовремя?
О н опять насмешливо улы бн ул ся, хотя лицо его было страш но
бледно.
— М ы как будто с вами сго в о р и л и сь ... В едь и я такж е у е зж а ю
и такж е хотела проститься с вами, — ответила А л ек сан д р а Я к о в ­
левна.
М гновенно вся кровь бросилась ему в лицо, а гл аза запы лали
страстною надеждой. О н пытливо смотрел на А л е к са н д р у Я к о в ­
левну.
— К у д а уезж аете? — сказал он слабым голосом и чувствовал,
что сейчас все 'будет кончено.
В о л н уясь и путаясь, с величайшею поспеш ностью А л ек сан д р а
Я ковлевна рассказала свое решение. О н а у езж ает оканчивать
к у р с. В эти годы она забыла обо всем на свете, убитая горем,
но теперь то ж е горе подсказало ей, что надо делать. О н а кончит
к у р с на врача. Е сл и ей нельзя будет сделать этого в Р о сси и , она
немедленно уедет за гр ани цу. Д ал ь ш е что будет, она не знает.
Н о , по всей вероятности, она поселится в деревне и будет лечить
детей. В о имя умершего своего мальчика она изберет своею спе­
циальностью детские болезни.
— Н е п о д у м а й т е ,— кончила она взволнованно,. — что я
смотрю на все это как на п рекрасную мечту! Это простое дело,
и я его выполню. В эти годы я убедилась, как страш но оставаться
без цели, хотя бы и маленькой.

479

П о мере того как Ч ех л о в слуш ал эти слова, сердце его умирало
от хо л о д а. П о чу в ст в ов ав внезапную слабость, он опустился на
первы й попавш ийся стул и с минуту сидел с закрытыми гл азам и .
А л е к са н д р а Я ковлевн а еще раз спросила себя при виде Ч е х л о в а :
« Б о ж е мой! Н е у ж е л и я сам а могла подать повод для такого стра­
дания?»
Н о лиш ь только Ч е х л о в заметил ж ал ость на ее лице, как еще
раз овладел собою . Е щ е р аз, при помощи закричавш его сам олю ­
б и я, он победил волнение и страсть и вызвал холодную насмеш ку
на свое лицо.
— А я-то д у м а л , что вы действительно пойдете по моему пути!
А вы только идете «окончить курс»! — заметил он ядовито.
— К ак о й ж е ваш путь?
— М ой путь тот, где правда и лю бовь!
А л ек сан д р а Я ковл евн а отрицательно п окачал а головой.
— Вы вдвойне, Д е н и с П етрович, заблуж д аетесь, — ск азал а
она торопливо. — О тносительно меня и относительно ваш его
п у т и ... Ответ на первое вы у ж е знаете, а в т о р о е ...
А л ек сан д р а Я ковлевн а остановилась. О н а от всей души
хо т ел а д р уж еск и проститься с человеком, которому за многое
была глубоко бл агодарна, и ни одного резкого слова ей не
хотелось бы в эту минуту сказать ему. Н о он холодно пере­
сп р оси л :
— К ак о е ж е второе заблуж дение?
— В ам очень многое дано, но только не л ю б о в ь ... именно
лю бви-то к людям и нет у вас! — выговорила она с усилием .
В д р угое время эти слова поразили бы его, как внезапное
оскорбление; но теперь ему было не до того; он вы слуш ал и
ничего не ск аз а л . О н только наблю дал, что делается у него внутри
и как смертельно холодеет его сердце.
Р а ск аи в ая сь за свои слова, исполненные сострад ания, А л е ­
ксан д ра Я к ов л ев н а вск р и ч ал а:
— П ростите мне, Д ен и с П етрович! Я благодарна за все, за
в с е !.. Сам и вы и не подозреваете, как много вы для меня с д е л а л и ...
Н о только не л ю б о в ь ю ... Я за другое благодарна вам.
Ч е х л о в чувствовал, что еще мгновение — и все его сам ол ю ­
бие, вся гордость и насмеш ливость пропадут, и он потеряет
последние силы . О н быстро встал и, протягивая р у к у , холодно
ск а з а л :
— Н у , довольно, А лек сан д р а Я к ов л ев н а! П о р а . П рощ ай те!
И , почти не пож ав ее р у к и , он быстро вышел из дом у.
А л ек сан д р а Я ковл евн а долго следила за ним глазам и , когда
он шел по дороге к в о к зал у , и ж д ал а, когда он огл ян ется, чтобы
ещ е раз проститься с ним, но он ни р азу не о гл я н у л ся . Н а п р о ­
тив, чем дальш е он ш ел, тем, казалось, быстрее были его ш аги.
Н а к о н е ц опущ енная голова его скры лась за поворотом.
480

Тогда А л ексан д р а Яковлевна отош ла от о к н а , постояла не­
сколько мгновений посередине комнаты, с печальным от со ст р а ­
дания лицом , и вдруг реш илась разом у ж все кончить.
Х ор д и н л еж ал ничком на куш етке и не мог поднять головы ,
страдая от какого-то душ евного безразличи я; он л еж ал без цели,
без ж ел ан и я , без мыслей. Н о вдруг он у сл ы х а л , как кто-то отво-^рил его дверь, быстро подошел к нему и неж но полож ил р у к у
на его голову. О н вскочил с места и очутился перед ж ен о й .
О н смотрел на нее и ничего не понимал. О н а первая загов о р и л а:
— Я обидела тебя в ч е р а ... прости!
О н продолж ал смотреть и не понимал.
— М ож ет быть, и ты виноват, но зачем теперь это разбирать?
П р о с т и !.. Н ам нечего больш е делить и не о чем с п о р и т ь !.. —
продолж ала взволнованно А л ек сан д р а Я к ов л ев н а.
О н молча сл уш ал и опять не понимал, к чему это.
— Я хочу у ехать на д н я х. Н е от тебя, но чтобы кончить дав­
нишнее мое дело. Д л я меня это неизбежно, а может быть, и для
тебя будет лучш е, — продолж ала А л ексан д р а Я ковл евна и
поспеш но, но с мельчайшими подробностями стала рассказы вать
о своих намерениях и решении. П р и этом она тихо усади ла м у ж а
на к уш етку, села сама с ним рядом и гладила своею рукой его
р у к у . О н а долго говорила и кончила только тогда, когда у п ом я­
нула имя Андрю ш и.
Хордин все молчал, смотрел в пол и болезненно у л ы б ал ся ,
как будто говоря: «К чему это? В се это я у ж е знаю !» Н ак он ец он
спросил с больною улы бкою :
— Ты с ним уезж аеш ь?
А л ек сан д р а Я ковлевна всп ы хн ул а, но без злобы, и отрица­
тельно покачала головой.
О н недоверчиво посмотрел на нее и повторил свой вопрос:
— Р азве ты не с ним уезж аеш ь?
О н а могла бы притвориться не понимаю щ ей вопроса, но она
просто ск азал а:
— Ты не должен так дум ать! Ч ем я подала тебе повод зап о­
дозрить меня во л ж и ?
Тогда он ш ироко раскрытыми глазами посмотрел на нее с ми­
нуту, потом покраснел до корней волос и зак р и чал :
— Т ак это н еправда?!
И , еще раз взглян ув в ее открытое, честное лицо, он с востор­
гом бросился целовать ей р у к и , лицо, гол ову. О н а у езж ает —
это правда, но только не с т е м ... М ы сль о Ч ех л о в е так была нена­
вистна и мучительна для него, что теперь он от счастья не знал,
что делать и говорил:
— П о езж ай , п о е з ж а й !.. Ради бога. В едь я сам знаю , что твое
место не зд е сь ... Тебе было ск учн о, Т яж ело, отвратительно.
Р а зв е это я сам не п о н и м ал ?,. Н о ведь я не мог ж е за тебя р е ш и т ь ...

т

У е з ж а й , ради бога. Рабо тай . Это бы давно н у ж н о сд е л а т ь ...
О тчего ты раньш е, м и л ая, не ск азала? Н еу ж ел и ты д ум ал а,
что я не со гл аш усь? Н еу ж ел и у ж е так низко уп ал я в твоих
г л а з а х , что ты не верила в простую порядочность мою? Ради
бо га, моя м и лая, ступ ай , работай, я только тогда счастлив б уд у,
когда у в и ж у тебя счастливою .
О н обезумел от радости и говорил бессвязно.
Ч е р ез час в доме все успокои лось.
А через два дня А л ек сан д р а Я ковлевна у ж е е ха л а на станцию
с вещ ам и. Е е провож али м у ж и Б ур еев . Н астроение всех троих
было счастливое. Х ор д и н сиял тем ж е восторгом, как и в тот час,
когд а она ск азал а ем у, что едет не с тем. О н с лю бовью смотрел
на ее лицо и был вполне доволен ее отъездом.
Т ол ьк о когда они в последний раз простились, и поезд уш ел,
и он остался один, внезапная грусть овладела им. Б ур еев с пол­
дороги повернул в свою у сад ь б у , и он совсем одиноко возвращ ался
дом ой. О н верил каж д ом у слову ж ены ; он верил, когда она гово­
р и л а , что будет п ри езж ать, но как ж е он станет проводить целые
м есяцы ? Р азв е это не т яж ело? О н теперь вечно будет один.
И он грустно смотрел на желтые поля. К р уго м , во всей при­
роде, казал о сь, р азлилась такая ск у к а , что не хотелось смотреть
ни на что. Н о вд руг, неизвестно почему, ему вспомнилась хоро­
ш ен ьк ая бабенка, которая то и дело в последнее время попадалась
ем у на гл аза. О н а была солдатка, ж и ла в деревне, часто нанима­
л а сь в усад ьбу на работы , и — а х , бестия, х о р о ш а !— подумал
он, ул ы б н у л ся , и гр усть его немного усп окои лась.

XI
К огда Чехлсів шел через поле к вокзалу, насмеш ка все еще
р и совал ась на его лице. Это была та насм еш ка, которая появ­
ляется у человека в то время, когда он внезапно был выруган
или сп отк н ул ся, уп ал на землю, больно уш ибся и, торопливо
поднявш ись, огл ян ул п р о х о ж и х , не смеется ли к т о ?.. З а такою
насмеш кой всегда скры вается м ука и ярость. Эта насмеш ка —
плод того лицем ерия, с которым человек не может расстаться
д а ж е перед самим собой.
Ч е х л о в лицемерил.
И д я через поле, он низко опустил голову, но презрительно
у л ы б а л ся . О н см еялся над тем, что она поставлена им в такое
гл уп ое п о л о ж е н и е ... О н а , конечно, у ж е приготовилась слуш ать
его признание, а вместо этого усл ы хал а от него лиш ь несколько
ядовиты х колкостей! О н а ж д ал а, быть может, что он в целой речи
вы скаж ет ей свою лю бовь, а ом только см еялся, глядя на нее!
О н а , наверное, ж д ал а сл ез, волнения, мольбы, бурного отчаяния,

482

а он тихо и холодно у ш е л !.. П у ст ь теперь она ж дет его! П у ст ь
глупцы плачут перед ж енщ иной, для него это только один из тех
идолов, которых он сбрасы вает с и х пьедесталов!
О п усти в гол ову, Ч ех л о в быстро заш агал по дороге, продол­
ж а я презрительно улы баться.
О н всегда презирал ж ен щ и н у, а теперь в особенности. Бы ло
врем я, когда она была только сам к а, как у ж и вотн ы х. П отом р аба.
Потом божество. Теперь источник наслаж дений. Сооб разн о с этим
м уж чина играл по очереди роли ж ивотного, разб ой н и ка, язы ч­
ника и развратника. К ак и е презренные роли! Н о ведь иначе и
быть не может. Кто видит только наслаж д ен и я, тот кончит р а з­
вратом; кто увидит в ж енщ ине нечто свящ енное, тот забудет
о д р уги х б о гах; кто подчиняет себе ее физическою си лой, тод рабо­
владелец. М еж д у м уж чиной и женщ иной естественны только
животные о тн ош ен и я... но как это гн усн о! Р а з у м протестует
против всех ж ивотны х деяний, и надо сл уш аться его протестов.
Н асл аж д ен и е — хищ ный зверь, которого надо убить, и худш ее
рабство, из которого надо в ы р в ат ь ся ...
Е щ е ниж е опустив гол ову, Ч ех л о в у ск о р и л ш аг и мысленно
у ж е клеймил злыми эпитетами ж ен щ и н у, которая сделала его
таким несчастным.
О н подыскивал мысленно пороки ее и придум ы вал позорней­
шие названи я, чтобы ими забросать поработивш ий его образ.
О н а кокетка! К аж д ое слово ее было рассчитано, чтобы произ­
вести известное впечатление; ее улы бк а, ее гр уст ь, ее слезы,
ее смех — все это только средства нравиться. С л ов а и мысли
женщины никогда не вы раж аю т ее убеж дений; она смотрит на
них так ж е , как на прош ивки и бантики, у к р аш аю щ и е ее н а р у ж ­
н о с т ь ... С лова и мысли — это только ее средства нравиться. О н а
эгоистка. О н а может понять только боли своей семьи, св о и х
детей, до остальны х ей нет дела. О н а всегда п р о д аж н а. О н а любит
человека только за то, что тот дает ей средства к праздной ж и з­
ни, удовлетворяет ее грубые вкусы , потакает ее низким привыч­
к а м ...
О н дошел до вокзала.
П а ссаж и р ск о го поезда в эти часы не бы ло. Т огда он потребо­
вал у начальника станции посадить его на товарный поезд, кото­
рый должен был прийти через час. Н ач ал ьн и к станции хл ад н о ­
кровно отказал бы в таком несообразном требовании в другое
время и др угом у человеку, но требование Ч е х л о в а было так пове­
лительно, а на лице его рисовалась такая ярость, что начальник
неизвестно чего струси л.
П о л уч и в позволение ехать с товарным поездом, Ч е х л о в стал
быстро ходить по единственной зале станции и мысленно про­
долж ал ругать, ненавидеть и позорить лю бим ую ж ен щ и н у. О н
не обращ ал внимания, где он и кто около него. Н о когда заметил,
483

что на него смотрит сто р о ж , он круто повернул к выходной двери
и прош ел в сад и к , разбитый возле вокзала. Т ам он сел и продол­
ж а л подбирать позорнейш ие названия для той, которая живет
там , за холм ом , где лес над о в р а го м ...
В з г л я д его обратился туда, где была усад ьб а. У сад ьб ы не
было видно, от нее виднелись только две вер хуш ки берез, под
которыми они так часто сидели. О н стал смотреть на эти в ер хуш ки ,
к а к будто в них что-то ск р ы вал ось,и вд руг почувствовал,что серд­
це его наполняется какою -то горячею волной. Я р ость его мгно­
венно п р о п ала. В голове его еще звучало последнее бранное слово,
но из глубины душ и у ж е поднималась и росла др угая мысль,
мгновенно затопивш ая всю его зл обу. «Н о ведь это ж е неправ­
д а ! — кричала новая м ы сль. — Эти добрые глаза не могут быть
л ж ивы м и! Эта чистая улы бка не лицемерна! Это бледное лицо
с чертами страдания мож ет быть только у глубокого человека!
Этот прям ой, светлый лоб может вы раж ать только ясность мысли
и чистоту помы слов! О н а ему улы балась, когда другие обращ али
к нему свои злые л и ц а; она др уж еск и пож им ала ему р ук и , в то
время как др уги е гнали его от себя. О н а до последней минуты
о ставалась его единственным другом посреди врагов его, и он
за это теперь ее позориті И в последнюю м инуту он не захотел
д а ж е проститься с ней!»
Е м у было так невыносимо стыдно, что он у ж е поры вался
броситься снова в усад ьбу и в последний раз проститься с ней.
В ед ь он больш е никогда не увидит ее. Е е у ж е нет, она ум ерла
дл я него. Н о в эту минуту подошел товарный поезд, свистнул,
и Ч е х л о в м аш инально заш агал к вагонам, а через небольшой
пром еж уток времени он у ж е ехал в город, невольно увлекаемый
от тех мест, куд а направлены были все его мысли. В голове и
сердце его настал такой х а о с, что он потерял власть над сердцем.
З а м инуту перед тем он проклинал лю бимую ж ен щ и н у; теперь
ее образ вызвал в нем восторг и отчаяние; он ж ел ал еще раз
увидать ее и проститься, но с каж дою минутой уезж ал все дальш е
и дальш е. О н у езж ал неизвестно к уд а, не зн ал, что долж ен делать
сей час, и не имел ни одной определенной мысли. В есь его разум
сд елался игруш кой какой-то неведомой силы , которая неизвестно
к у д а у влекал а его. О н стоял на площ адке вагона, подставляя
лицо ветру, и у ж е ни о чем не д ум ал ; из хаоса его душ и нельзя
бы ло извлечь ни одной определенной мысли, ни одного цельного
ж елания.
Н о м ало-пом алу в затуманенной, полной безобразными обрыв­
ками голове его стало выделяться одно ж ел ан и е; оно сначала
п оявилось в странном виде, но чем более оно разр асталось, тем
разум нее казал ось ем у. Н ак он ец оно сделалось настоятельною ,
неизбежною целью , ради которой он только и едет на этом поезде.
О н ж ел ал увидеть карточку Александры Я ковлевны , взять ее
484

в р у к и и тщ ательно рассмотреть. Т огда, к ак ему к азал о сь , он
все поймет; поймет, что ему думать и что делать. В зя ть
в р уки карточку и взглянуть на нее — это было н у ж н о и не­
избеж но.
Д о города осталось п олчаса, но он с нетерпением провел это
врем я, то сад ясь на лав оч к у, то вставая. Одгіако первое нетерпе­
ние не мешало ему тут ж е обдум ать, что он долж ен сделать тотчас
по приезде в город; напротив, с помощью возбуж дения он скорее
все реш ил. О н сам не зайдет на квартиру к М и зи н ц еву, а придет
в гостиницу, займет номер и оттуда пош лет сл у г у за своими ве­
щ ам и. Видеть ему никого не н у ж н о . О н долж ен быть один. Д а
от этого ведь никто и не загрусти т, — кроме враж дебн ы х или
равнодуш ны х лю дей, здесь никого у него не бы ло. Т ол ьк о она
одна была его д р угом .
О н так и сделал. Войдя в первую попавш ую ся гостиницу, он
занял номер, затем написал зап и ск у , адрес и после устного объяс­
нения отрядил сл у гу за своими вещами. П р и этом тщательно
разъ ясни л, какие книж ки надо было взять, потому что карточка
была полож ена именно в одной из этих кн и ж ек. К ар точк у эту
он выпросил у Александры Яковлевны с месяц тому назад, меж ду
ш уткам и, и не придавал ей тогда значения, но теперь он с нетер­
пением ж д ал , когда сл у га принесет ее.
Чтобы убить время, он зак азал обед, но когда ему принесли,
он почти не притронулся ни к одному куш ан ью . О н ж д ал к а р ­
точки. Н ак о н ец сл у га приехал с вещ ами, втащил их в номер,
а книги, особо перевязанные веревочкой, подал прям о ему в р у к и .
К ром е того, подал еще несколько писем на его имя, н акопивш ихся
за последние дни. Ч ех л о в наскоро расплатился с сл у го й , бросил
письма на стол и принялся перелистывать книги.
К арточка тотчас ж е наш лась. О н схватил ее в р уки и вперился
в нее взором. Н а него смотрели оттуда добрые, вдумчивые и
тоскую щ ие гл аза, а лицо улы балось ему д р у ж еск и . У него обо­
рвалось сердце от этого взгляда и от этой улы бки. Т а к вот кого он
потерял! И , вне себя от отчаяния, он поцеловал к ар точк у, быстро
завернул ее в попавш ую ся бум агу и улож и л в карм ан.
, Д л я него теперь все стало ясно: он не мож ет навсегда р а с­
статься с ней! П у ст ь она не будет его ж еной, пусть их будет р а з­
делять другой человек, сотни д р уги х лю дей, и врем я, и простран­
ство, но он должен жить ею и для нее. Х о т я бы только д р уж б о й
ее, но он долж ен пользоваться. О н а победила. В с е его помыслы
ей принад леж ат. У него больш е нет ни гордости, ни самолю бия,
ни идеи, ни учения для нее, только она, лю бим ая, сущ ествует.
Н е т ничего, ни гордости, ни сознания превосходства, ни чувства
удовольствия, ни упоения идеями, если ее не будет подле него.
В се важ н о только потому, что она сущ ествует. О н а победила.
О н не может ее ни забыть, ни возненавидеть.
485

О н ходил большими ш агами по комнате и в сильны х вы раж е­
н и я х ун и ж ал себя. П одобно том у, к ак несколько часов назад он
поды скивал бранные и презрительные названия любимой ж ен ­
щ ине, так теперь с тою ж е силой он клеймил себя. П ер ед ним
в ж и вом образе стояла она и ярко о бн ар уж и вал а свою сердеч­
ность, простоту, добрые гл аза, тоскливое лицо, а он перед ней
к а зал ся злы м , суетны м , тщ еславны м, лицемерным. О н припо­
мнил все свои вины и позорил себя всеми способами и в этом ун и ­
ж ении находил у ж асн о е счастие.
И самое огромное униж ение — это невозможность забыть ее,
выбросить ее из памяти и успокои ться. О н не щ>г, это было ясно,
не дум ать о ней и не мог без стр аха представить свою ж изнь без
нее. Н о это у ж асн о е униж ение было в то ж е время и самым счаст­
ливы м. О н с каким -то восторгом смотрел на свое решение — во
что бы то ни стало ж и ть ею и подле нее и упиваться мыслью , что
сам он исчез в другом человеке, ж и зн ь которого отныне будет
его целью , его душ ой , его бытием.
Ш а га я по комнате до самого вечера, он не чувствовал ни у ст а ­
лости, ни душ евной м уки . П ри нятое им решение ни в каком сл учае
не расставаться с любимою женщ иной дало ему не только счастие,
но и нечувствительность ко всему д р угом у. О н забыл, где он и что
с ним происходит. Т ольк о твердо помнил, что надо делать впереди.
В о -п ер в ы х, он больш е не станет добиваться невозможного, —
придет врем я, она оценит его. В о-вторы х, он ни одним словом не
ск аж е т ей ничего о своем чувстве, которое п у ст ь молчит, пока не
придет врем я. О н только поедет туда, где будет она, и восстановит
ее д р у ж б у .
С этою мы слью он сел писать ей письмо, но, помимо его воли,
письмо вышло слиш ком длинным и вы раж ения его слиш ком
пламенными. Т огда он разорвал его и написал коротенькую , с у х у ю
за п и ск у , в которой просил А л ек сан д р у Я к овл евн у дать ему свой
адрес.
К огда эта зап и ска была написана, он вд руг уви дал , что у ж
поздно. И тут только почувствовал, как он устал и разбит. О н
в изнеможении лег на кровать. Н о эта усталость и это изнеможе­
ние вливали в его сердце невыразимое счастье. О н чувствовал
об щ ую слабость — д уш евн ую и телесную , но в то ж е время у п и ­
вал ся этою слабостью , прекративш ею болезненное напряж ение
его воли. В таком состоянии он засн ул .
С п ал он одетый. П р о сн у л ся очень рано от какой-то щемящ ей
боли во всем теле. В ск оч и в с постели, он тотчас ж е припомнил
все, о чем передумал вчера, и почувствовал то ж е душ евное изне­
м ож ение, но у ж е без восторга и счастия. У т р о к ак будто рассеяло
т ум ан , он ясно созн авал, что вчераш нее его решение — иллю зия,
которою нельзя ж и ть. Д л я него стало так ж е ясно, что он разбит
и ему надо оправиться от погрома.
486

П о бо р ов усилием воли м алодуш ную слабость, он бросился
к ум ы вальнику и стал лить на голову холодн ую воду. Потом
позвонил сл у гу и велел дать чаю . Это освеж и ло мрачные его мыс­
ли. П о сл е того сл у га принес прибор; он, сидя за чаем, снова
вынул к ар точк у, пристально вгляделся в нее, и м ало-пом алу
в его голове прош ел весь тот ряд мыслей, который вчера взвол ­
новал его. И немного спустя он у ж е опять верил, что не все для
него пропало, что он тотчас начнет п ереписку с А л ексан д рой
Я ковлевной, восстановит ее д р у ж б у и поедет за ней всю ду, где
будет она. Р азв е он чем связан? О н может ж и ть там , где хочет.
Н и от кого и ни от чего он не завйсит, почему ж е ему не поехать
т у д а, куда она поедет? О н пытливо вгляды вался в черты лица на
карточке и хотел, как вчера, прильнуть к ним губ ам и, но не сде­
лал этого, удерж анны й какою -то стыдливостью при утренних
л у ч а х с о л н ц а ...
Снова страстная грусть и счастливая слабость овладели им.
О н у ж е опять верил, что принятое им решение — не иллю зия,
а единственное и неизбежное дело. Т олько теперь, утром, со­
ображ ения его были более практичны. О н обдумывал ближ ай­
шее дело, какое ему предстоит. П р еж д е всего, он вспомнил о
написанном письме, запечатал зап и ску в конверт, надписал
адрес и для выигрыша времени решил тотчас ж е отнести его
прямо на поезд. Н о в это время он заметил несколько писем,
принесенны х вчера от М изинцева и брош енны х им на стол.
Н а д о было теперь пересмотреть и х, и он стал поочередно р ас­
кры вать конверты.
\
П ер вое письмо, раскрытое им, было от знаком ого единомыш­
ленни ка, на д в у х мелко исписанны х ли стк ах. В се письмо состояло
из теоретических споров об учении, которое ещ е несколько дней
н азад он считал самым важным и единственным делом своей ж и з­
ни. Н о в эту м инуту, читая знакомые споры о знаком ы х идеях,
он с трудом следил за мыслью автора; эта мысль казал ась ему
такою чуж ой и неваж ной, как будто прош ло у ж е много лет, в те­
чение которы х он пережил другие мысли. Н етерпеливо пропуская
строчки, он спеш ил поскорее дочитать скучны е споры до конца.
О н созн авал , что не должен с таким равнодуш ием относиться
к мы слям , которые были его собственные мы сли, в то ж е время
не в си л ах был подавить это нетерпеливое равнодуш ие и осто­
рож но свернул письмо. Н е учение его теперь занимало и не До
теории ему было.
Ч у в ст в у я , что в душ е его начинается какой-то вопиющий раз­
л а д и борьба, следую щ ие письма он у ж е разры вал раздраж енно,
наскоро прочитывал и х и бросал. Т о ж е самое он хотел сделать
и с последним заказны м письмом, разорвал его конверт и у ж е
хотел отбросить от себя, чтобы поскорее отправиться на поезд,
но внезапно глаза его остановились на нем.
487

О н о было написано на бланке знакомого б ан ка, где л еж али
на текущ ем счету все его деньги, и состояло всего из н ескол ьки х
строчек ; перечитав эти строчки, он сначала ничего не понял .
Скверны й официально конторский язык его был так темен, что
свеж ем у человеку действительно трудно было понять его в одно
мгновение, а Ч е х л о в у , душ а которого целиком была занята
др уги м образом , в особенности. О н еще раз перечитал единствен­
ный период письма и опять ничего не понял. Н о на этот раз не
понял от изум ления, равносильного и с п у г у ... К акое-то у п р ав л е­
ние извещ ало («имею честь известить») господина Д е н и са П етро­
вича Ч е х л о в а , что ввиду приостановки действий банка г. Н .,
объявивш егося несостоятельны м, и назначении судебного рассле­
д ован и я, начатого вследствие незаконности его операций, выдача
вкл адчикам и кредиторам причитаю щ ихся им сумм прекращ ена
впредь до вы яснения актива и пассива б а н к а ... В сл ед за этими
скверными строчками была какая-то подпись, которую , по обык­
новению , нельзя бы ло разобрать. Б ольш е ничего.
Ч е х л о в еще раз сн ачала прочитал, причем убеди лся, что это
вовсе не бланк его б ан к а, а какой-то д р угой . Потом его поразила
м ы сль, что ему не прислали ожидаемы х денег. Н ед елю тому назад
он послал требование в банк о присылке ему небольшой суммы
денег, и вот, вместо этих денег, пустое письмо с каким-то сквер­
ным содерж анием . Н е в состоянии будучи еще понять весь размер
сод ер ж ан и я письм а, он только пораж ен был фактом неимения
денег, которые были крайне необходимы для него сейчас. У него
нечем было расплатиться за номер и обед, а м еж ду тем ему надо
е х а т ь . К кому обратиться? Здесь у него одни только недоброже­
лател и, которы х он сам презирает. В ся к и й из них только обра­
дуется его гл уп ом у полож ению и ск аж ет : «Д а вам зачем день­
ги-то? В едь вы считаете их развратом!» Е сл и ж е он ск аж ет , что
ем у надо ехать, то ему возразят насмеш ливо: «Д а вам зачем ехатьто? В едь вы предпочитаете ходить пешком!»
Н о эти мысли смутно пронеслись и не остановили его внима­
ния. В ним ание его приковано было к поразительному ф акту:
он не может ни выбраться из гостиницы, ни уехать из города,
потому что нет средств. Н и пешком, ни на лош ади, ни в вагоне
он не мож ет уйти отсю да, потому что нет нескол ьких р у б л е й ...
О н стал быстро ходить по номеру и ломать гол ову, как быть,
к кому обратиться. П олож ен и е смеш ное, но отвратительное!
В д р у г на память приш ел к нему Б у р е е в .-П о ч е м у Б уреев —
неизвестно. О н еще вчера презрительно смотрел на Б у р еев а,
как на всех. Н о сейчас один только Б ур еев сосредоточил на себе
его внимание.
Н о он долго к олебался, прежде нежели отправиться с прось­
бой к Б у р ее в у . Сам олю бие 'его вдруг заныло при мысли, что он
явится униженным просителем перед этим насмеш ником. Н еск ол щ

т

ко времени он нереш ительно стоял у окна. Потом он взял опять
скверное письмо в р уки и еще раз внимательно перечитал его.
И тут только понял весь огромный смысл его. О н о , наконец,
объяснило ем у, что, быть мож ет, все средства его пропали вместе
с банком , что он теперь голый бедняк.
О н остолбенел от такого открытия и с искаж енною улыбкою
рассм атривал письмо.
Н о это ж е открытие заставляло его реш иться на что-нибудь.
О н реш ился идти к Б у р е е в у . В не себя от возбуж дения, он бро­
си лся из гостиницы, взял извозчика и поехал искать по городу
Б у р е е в а . П оследн его могло в городе совсем не оказаться; но
он тут ж е , сидя на извозчике, реш ил, что поедет к нему в у сад ь б у .
Н о у него могло не хватить нескольких копеек на билет до N -ской
станции. О н тут ж е , на извозчичьей пролетке, пересчитал свои
деньги. О к а з а л о сь , на билет хватит.
О н подъ ехал к кры льц у дома, где всегда останавливался
Б у р ее в . Ч ер ез м инуту после его звонка ему ск азал и , что Б уреева
нет дома. «Н о он в городе?» — спросил Ч е х л о в . О к а за л о сь,
в городе, но где — неизвестно и когда придет — тож е неизвестно.
« Н о хоть к вечеру он приедет?» — спросил взволнованный Ч е х ­
л ов . С к а з а л и , что, быть может, придет, но может и до утра не
прийти. «А завтра утром он во всяком случае будет здесь?» —
спросил Ч е х л о в , вы ходя из себя от возбуж дения.
— Д а кто его знает! Н ад о быть, утром застанете. Н о бывает
он прям о возьмет да уедет в д ер ев н ю ... всяко бывает! — лениво
говорила к у х а р к а и лениво ж е погляды вала на незнакомого
б ар и н а, который, видимо, отчего-то осерчал . Н о вдруг она
с некоторым интересом спр оси ла:
— Д а вы чьи будете?
— С вой ! — в бешенстве сказал Ч е х л о в , отпустил извозчика
и пош ел, сам не зная к уд а.
Н а самом деле он был далеко не свой. О н так мало в эту минуту
принад леж ал себе, что даж е не созн авал, что с ним творится.
О н сознавал только идиотское полож ение, но где его йгчало,
откуда оно, это идиотское полож ение, идет и чем кончится, он
не понимал. Д а и некогда было добираться. О н быстро шел по
ули ц е и не зн ал , зачем именно по этой ули це идет и куда спешит.
В голове его вертелась сутолока мыслей, сердце обливалось зло­
бой и раздраж ением . О н смело ш агал неизвестно к уд а.
В д р у г на одном повороте он почти нос к носу столкнулся
с Б ур еев ы м ; он сн ачала остолбенел, но вслед за тем порывисто
п ож ал ему р у к у . Е щ е через мгновение он у ж е стыдился этого
радостного поры ва, к ак вы ражения эгоизм а, и, насколько мог,
спокойно обратился к Б у р еев у с словам и:
— А я у в ас был сейчас.
Б у р еев приподнял брови от удивления.
490

Н о Ч е х л о в , не останавли ваясь, сквозь зубы р а сс к а з а л , зачем
он приходи л. О н ничего не ск азал ни о письм е, ни о скверном
полож ении, в котором очутился внезапно, а прям о обратился
с просьбой денег, крайне ему необходимых в эту м и н уту.
Б у р еев перестал улы баться и завол н овал ся.
— В от так ш т у к а !.. А у меня, как назло, ни коп ей ки ! — с к а ­
зал он торопливо.
Потом еще пущ е заволновался, метнулся р укой в карм ан , но
тотчас ж е выдернул ее оттуда.
Ч е х л о в угрю м о смотрел на него.
П о д этим подозрительным взглядом добродуш ный Б у р еев
окончательно потер ялся.
— Д а вам скоро нуж но?
— К поезду, — гл у х о выговорил Ч е х л о в и смотрел в лицо
Б ур еева.
Б ур еев вытаращ ил гл аза, очевидно ломая голову над вопро­
сом, что тут делать. Н о через мгновение он вдруг засм еял ся
весело, свистнул и, схватив Ч ех л о в а за р у к у , потащ ил его назад.
— И д е м іі. Н ад о что-нибудь д е л а т ь ... М ы вот что сделаем :
вы идите ко мне и посидите м алость, а я толкн усь к одному тут
ч е л о в е к у ... бо-олы пая скотина! н у , да черт с ним, надо п окло­
н и т ь ся !.. И дите и у сп о к о й т есь ... ж и во все устроим !
Б уреев выговорил это торопливо, несвязно и пустил ся почти
бегом по другой ули ц е.
Ч е х л о в маш инально шел назад. О н отыскал тот дом, в котором
за несколько времени назад ст уч ал ся, вошел в квар ти р у, сел и
стал ж д ать. Р аздраж ен и е и испуг его на время прош ли , но зато
сердце его сж ало сь от какой-то новой тоски. И не настоящ ая
тоска это была, а какой-то унизительный срам . О н яр к о пред­
ставил себе взволнованное, горячее лицо Б у р ее в а , внезапно
принявш его участие в чуж ом человеке, и почувствовал себя
настолько униженны м, что гордая голова невольно опусти лась,
пока он дож и дался прихода хозяи н а.
Н емного погодя . последний с ш умом ворвался в ком нату.
— Д ал -т ак и , подлец! — с радостью кри к н ул он и передал
Ч е х л о в у п ачк у денег.
Смею щ ееся лицо его было красно, — видимо, он торопился
и беж ал.
Ч ехл о в вскочил с места и стремительно пож ал ему р у к у . Н о ,
взволнованны й, он не нашел ни одного слова благодарности.
Н азн ачи в срок уплаты долга, Ч ех л о в простился и уш ел .
В гостинице он быстро собрался, заплатил по счету и поехал
на вокзал. Н еск ол ь к о часов тому назад, сж игаем ы й любимым
образом ж енщ ины , он только о ней одной дум ал и свою дальней­
ш ую ж изнь обдумывал только вместе с ней и ради нее; она сдела­
л ась необходимым центром, вокруг которого вертелись все его
4 91

мы сли. Н о ' сейчас этот образ потемнел в его д у ш е , вытеснен­
ный другим представлением, — представлением подлым и без­
образны м , но сильным и ж и вучи м . О н д аж е забыл бросить в
я щ и к письмо, казавш ееся утром таким важ ны м. К огда по д о ­
роге он вспоминал о нем, то твердил себе: «П осле, после, когда
вот это у ст р о и т ся ...»
Это — были его денежные средства. И х внезапное расстрой­
ство нанесло ему такой у д ар , что все внимание его сосредоточи­
л о сь на д р у ги х о бр азах и м ы слях. Реш ение ехать в тот город,
где был его б ан к , явилось у него внезапно, как внезапно приш ло
к нему и само известие о круш ении его средств.. О н , не дум ая ,
тотчас убедился в необходимости ехать и на месте выяснить свое
полож ение.
Д о р о га длилась более сут о к , и во все это время голова его
зан ята была подлым делом. О н потерял хладнокровие, покой и
сознание своей силы . Н и зк о е дело, которое он долж ен был обду­
мывать под л я зг и свист поезда, придавило его. О н давал себе
сл ово не думать об этом, и, сидя в вагоне, среди незнакомого
общ ества, он иногда забы вался и дремал под невнятный говор
о к р у ж а ю щ и х его п ассаж и р о в , но лиш ь сознание возвращ алось
к нем у, как низкое, подлое несчастие, обруш ивш ееся на него,
овладевало всеми его мыслями и приниж ало его гордость.
О н почти не сомневался у ж е , что средства его безвозвратно
погибли. О н бедняк. Отныне он должен будет думать о квартире,
об одеж де, о хлебе и о том, к ак все это добыть, — преж де и больше
всего об этом. Отныне он будет ж ертвой всех и всего. П отом у что
бедняк — это сплош ная ж ертва людей и обстоятельств, которые
всецело расп о р я ж аю тся и м ... И мысли Ч ехл о в а принимали м рач­
ный цвет.
С ним рядом в вагоне сидел какой-то лохматы й, грязный м у ж и ­
чок, с выцветшими глазам и , но с довольным вы ражением на чер­
ном л и ц е; он, впрочем, больш е сп ал , чем бодрствовал; для этого
он зал езал под л а в к у , чтобы никому не мешать, и громко храпел
т ам ; когда приходило время поесть, он ж и во садился на л а в к у ,
вынимал белый хлеб и с наслаж дением ж евал его, поглядывая
на Ч е х л о в а ; но лиш ь только он клал в рот последние крош ки,
уп авш и е на колени, к ак опять, залезал под л а в к у , несколько
м инут счастливо икал и засы пал. В о время осмотра билетов
кондуктор будил его ногой; м уж и к испуганно в ск ак и в ал , каждый
раз долго ш ари л, разы скивая билет в единственном своем мешке,
но лиш ь только билет простригали, он опять усп о к ои вал ся, и без­
заветно глаза его отраж али равнодуш ное довольство.
Н и одного р азу Ч е х л о в не заговаривал с ним, но много думал
о нем, впрочем, не о нем, а по поводу его и о себе. «Ведь вот это —
ж ал ч ай ш ее сущ еств о, а доволен собой и ж и знью ! — думал Ч е х ­
л о в . — Зачем ж е мне-то бояться? М ож н о быть водовозом, батра­
492

ком, но все-таки гордо держ ать голову и со хр а н я т ь все черты
человека». Н о когда он вспоминал, зачем едет, к а к а я подлая
беда на него о бруш и лась, он забывал об идиллической ж изни
водовоза. А когда опять вспоминал эту м ы сль, то она к азал ась
ему у ж е не серьезной, лицемерной и глупой . Н е л ь зя быть б атра­
ком и полным человеком! М ож н о на всю ж и зн ь посмотреть с
презрением, растоптать ногами все ее мнимые и в сущ естве презрен­
ные блага, можно даж е отказаться от м атериальной обеспечен­
ности и до суга, но тогда сделаеш ься отш ельником, а не работ­
ником, не водовозом. Водовоз — раб, а не человек, — раб хо зя и ­
на, которому возит воду, раб лош ади, на которой ездит, раб к у ск а
хл еб а, получаемого за воду, раб всех рабов, которые сильнее
его. Н ельзя быть ж алки м работником и носителем р а з у м а ...
Н едаром Сократа поносила ж ена именами бездельника и л ен тяя;
для нее и Д и оген , предпочитавший вместо работы собирать мило­
стыню, был только негодным бездельн и ком ... И кто ск аж е т , что
ж изнь водовоза сам ая лучш ая из всех возм ож ны х ж и зней, тот
или обманщик самого себя или лицемер перед др угим и.
Н о эта главная мысль пробегала мимолетною полосой. О н
занят был обдумыванием только того безобразного полож ен и я,
в которое поставил его лопнувш ий банк. П р и имени хозяи н а этого
банка в уме его раздавались проклятия и всею его душ ой овладе­
вало такое бешенство, что только привычка всегда владеть собою
удерж и вала его в молчаливой позе. Эта привы чка ещ е не покинула
его. В то время как в воображении проходил длинный ряд гнев­
ны х образов и картин, в то время как одно имя хозяи н а банка
вызывало ярость в нем, — лицо его оставалось невозмутимым,
застывш им.
В таком двойственном состоянии он приехал на место. Н е оста­
навливаясь в гостинице, он отдал свои вещи на хранение артель­
щ и к у и прямо отправился в банк. О н оказал ся заперты м. Ш вей цар
дал ему адрес, куда обратиться за сп р ав кам и . О н пошел туда.
Н о там ему ничего определенного не ск азал и .
— О сталось ли хоть что-нибудь? — спр аш и вал он с хо л о д ­
ною улы бкой, вызвать которую он еще имел си л у .
— Н еизвестно пока н и ч его...
— Н о , быть м ож ет, ничего не осталось, тогда я и р азговар и­
вать не б у д у ...
— М ож ет б ы т ь ... копеек двадцать на рубл ь как-ниб уд ь на­
скребем. О ставьте свой адрес, — когда все вы яснится, мы вас
известим.
Ч ехл о в не стал больш е расспраш ивать и у ш е л . О н оконча­
тельно убедился, что средства его погибли. Е сл и д а ж е он получит
эти двадцать копеек, то ж ить нечем будет через полгод а. К огда
он вышел из правления по делам лопнувш его б ан к а, ему вдруг
приш л а мысль повидаться с самим банкиром . Тот был на свободе
493

бл агодаря кр уп н ом у денеж ном у поручительству. Н е то из лю бо­
пы тства, не то из чувства ненависти, но Ч ех л о в решил повидаться
с банки ром и пош ел на его кварти ру, в которой раньш е бы вал.
Б ан к и р сидел дом а. Э то был кругленький, чистый, с с а х а р ­
ным лицом стар и чок ; вы раж ение глаз его всегда было невинное.
О н весело встретил Ч е х л о в а ; розовое, счастливое лицо его си яло.
О н гостеприимно усади л гостя в бархатное кресло и тотчас пред­
л ож и л ему кофе, сигар или чего господин Ч ех л о в хочет. П осл ед ­
ний гр убо от всего отказался и принялся в резких сл овах допра­
ш ивать приятного и невинного стари чка. П осл едний , однако,
на все вопросы только улы бался и отговаривался незнанием
отнятого у него д ел а.
— Т еперь не мое д е л о !.. Е сл и бы не вмеш ались, я блестяще
о к о н ч и л .б ы операции, но т е п е р ь ... ничего, ничего не знаю !
П у с к а й вам объ яснят те, кто вмеш ался в мои дела!
Ч е х л о в едва сд ер ж и в ал ся . Пы тливо рассм атривая розовое
лицо и невинные гл аза приятного стари чка, он внутренно дрож ал
от беш енства. О н со об р аж ал в эти минуты, как можно уничто­
ж и ть т ак и х лю дей. А что и х н уж н о уничтож ать всеми средствами,
к а к клопов, в этом он не сом невался. И ему вдруг приш ло силь­
нейш ее ж елан и е поколотить этого приятного мош енника, и еще
одна минута — и он бы удовлетворил свое ж е л а н и е ... Н о в это
врем я банкир ск аз а л :
— В се лю ди, господин Ч ехл о в , воры. Т ол ько одни воры
ничтож ны , д р уги е к р у п н е е ...
Ч е х л о в , не до сл уш ав , что дальш е хочет сказать стари к, вск о­
чил с места и вне себя от злобы проговорил:
— Н у , довольно! В ы — подлец, а с подлецами я не вступаю
в споры !
— А й , ай, ай, к ак вы дурно вы раж аетесь, господин Ч е х л о в ! —
возразил спокойно стари чок, но в невинных гл аза х его мелькнула
п у гл и в ая злость, к ак у пойманного зверька.
Ч е х л о в м еж ду тем был у ж е у двери, хл оп н ул ею и вышел на
у л и ц у . О н опять не зн ал, куда так быстро идет. Н о в том воз­
буж денном состоянии, какое он переж ивал, решения создаются
внезапно. У него т ак ж е явилось внезапное решение. Е щ е не
д оходя до во к зал а, он вспомнил о родине, о матери, о бр ат ь ях
и тотчас решил ехать к ним. Е сл и здесь у него пропали все сред­
ст в а, то там ему снова дадут. О н попросит настойчиво. Это было
новое у н и ж ен и е: у ж е около восьми лет он не был на родине, и ни
р а з у за это время ему не приш ло ж елания повидать мать и
братьев; он не н у ж д ал ся в н и х; теперь он вспомнил о них лишь
потом у, что больш е не к кому обратиться за п ом ощ ью ... Это
новое униж ение, новый стыд, но он должен его вынести, чтобы
по крайней мере на будущ ее время освободиться от низких по­
мы слов и страхов за к у со к хлеба,
494

К огда он пришел на вокзал, в его голове был у ж е целый план
поездки и тех переговоров с родными, которыми он убедит обес­
печить его. О н рассчитал, что ему лучш е ехать по ж елезной дороге
только до М -ской станции, а оттуда на п ароход е, удобства кото­
рого поправят его нервы. П л ан успокоил его. О н д аж е вспомнил
о хорош ем обеде и заказал на вокзале несколько порций. В о рту
у него был медный осадок; во всем теле чувствовалась страш ная
слабость; сильный организм его, видимо, подвергся ж естоком у
потрясению . Н ад о было успокои ться, отдохнуть.
Н о покоя-то он и не мог добиться. О н потерял власть над собой.
К огда через несколько часов он снова у ж е мчался на поезде,
в голове его опять воцарился х а о с, а сердце наполнялось попе­
ременно то гневом, то отчаянием. П р и этом образ любимой ж е н ­
щины, три дня назад еще такой яркий и м огучий, теперь едва
мелькал в его воображ ении. Т о, что было третьего д н я, теперь
казалось ему невозвратно прош лы м. О н раз вынул карточку из
карм ан а, береж но развернул ее, но взгляд милы х глаз причинил
ему острую боль, подобно тому как причиняет боль лю бимая р у к а ,
п ри к осн увш аяся к ране. О н поспешил спрятать к ар точк у. Д а ж е
и любить можно только тогда, когда есть здоровье; больная душ а
не может лю бить; в напуганном сердце нет места для счастия.
Гадкие мелочи загрязнят самые чистые источники насл аж д е­
н и й ... А теперь у него только эти гадкие тревоги и были.
Н а другой день он сел на пароход . Е м у нестерпимо показалось
общество лю дей; по привы чке, он все еще поддерж ивал на лице
холодное спокойствие, даж е улы бк у, когда был м еж ду людьми,
но это усилие не могло долго продолж аться. Чтобы остаться
одному, он занял отдельную каю ту.
О чутивш ись один, он дал полную волю чувствам ; разнуздан­
ные, они целою толпой ворвались в разбитый строй его мыслей
и стали производить опустош ение в его голове. Е м у у ж е нечем
сдерж ать ни раздраж ение, ни гнев, ни т о ск у , ни отчаяние; он
отдался им: терзайте! — находя какое-то наслаж дение в полож е­
нии безоруж ной жертвы . П р и этом им очень сильно овладело
одно предчувствие, которое он старался подавить насмеш кой,
но вскоре бросил, поняв бесполезность борьбы. Это предчувст­
вие и раньш е его посещ ало и всегда сбы валось. О н заметил, что
за периодом гордости у него всегда и неизбежно следовал период
ун и ж ен и я; заметил т ак ж е, что величина униж ения всегда точно
соответствовала величине гордости; чем больш е, бы вало, он воз­
носился, тем ниж е вслед за т е м падал. К а к будто какая-то неви­
димая р у к а наносила ем у, слиш ком возгордивш ем уся, удар
и пригибала его к з е м л е ... Т а к и теперь. В есь последний год
прошел для него в сознании торж ества, и он так вы рос, занесся
в собственном мнении на такую недосягаемую вы соту, что все
остальные люди казались ему какими-то бук аш к ам и , которые
495

боязливо ползаю т по земле и среди которых он должен с трудом
п робираться, чтобы как-нибудь нечаянно не раздавить какую нибудь из н и х. Н о вот теперь появилась невидимая роковая рука
и стал а наносить ему удар за. ударом , низвергая его в н и з ... Он
у ж е испытал целый ряд униж ений , но кончатся ли они?
О н предчувствовал, что нет. О н предчувствовал, что самый
сильны й удар ж дет его еще впереди. О н пытался угадать его,
при готови ться, но эти бесполезные попытки привели его только
к том у, что в сердце его тайно поселилась боязнь чего-то.
О н вышел из каюты подышать свеж им воздухом только тогда,
когда настала ночь и п ассаж иры попрятались по каютам или
сидели в общей зале. Бы ли первые дни сентября; дул свеж ий,
холодны й ветер. Н о Ч ех л о в не обращ ал внимания на холод и
долго ходил взад и вперед по опустевш ей палубе. Только когда
д р о ж ь стал а нестерпимо пробирать его, он возвратился в каю ту.
Чтобы согреться, он велел подать себе чаю . Н о озноб и после того
не прош ел. Т огда он позвонил и приказал принести рю мку конья­
к у , смеш ал ее с чаем и выпил. У него зак р уж и л а сь голова, и он
зад р ем ал. В середине ночи оц п росн улся. В голове был ж а р , тело
нестерпимо зябло. Д л я него стало ясно, что во время прогулки
он захвати л какую -то болезнь. Н а него напала вдруг страш ная
сл абость, — слабость не только тела, но и сознания. О н перестал
р азд р аж ат ь ся и дум ать. Это доставило ему положительно прият­
ное ощ ущ ение. Завтра к вечеру он должен был приехать к род­
ным, и у него у ж е м елькнула мысль, что если он явится домой
больны м, то это и л учш е.
Н а у т р о ему захотелось тотчас встать, и он оделся и вышел
д а ж е в общ ую за л у . Н о слабость в н огах, нестерпимая ломота
в сп и н е, ш ум в у ш а х и общ ая тяж есть во всем теле заставили его
верн уться в каю ту и лечь. Л е ж а ему было хорош о. Тело его опять
зя б л о , голова горела, но удивительное спокойствие снизошло
на его д у ш у . Ф изическая болезнь загаси ла ж гучи й ж ар его мыс­
л ей , и он ощ ущ ал необыкновенно приятное чувство, как человек,
с которого вд руг сняли какую -то т я ж ел ую ответственность. О н
о щ ущ ал озноб, ж а р , слабость, но только одно это и ощ ущ ал ,
а все д р угое, еще вчера мучивш ее его, не появлялось больше и
не м учило. О н чувствовал себя так ж е хорош о, как утомленный
работник, которого полож или в больницу и ср азу освободили
от каторж н ого тр уд а.
Т ол ьк о к вечеру приятное чувство покоя заменилось какою-то
смутной тревогой.
Л е ж а на койке, он дремал с открытыми глазам и , и в таком
состоянии вдруг однажды ему показалось, что потолок его каюты
расш и р яется, удлиняется и, наконец, исчезает в далеком про­
странстве, а на его месте стоит огненное пятно. О н тогда сделал
уси л и е, приподнялся и тотчас понял, что с ним бред. И м овладел
496

неопределенный и сп уг. О н реш ился более не лож иться и сделал
усилие, чтобы не бредить. О т этого н апряж ения голова его еще
сильнее стала гореть, и ш ум в у ш ах сделался нестерпимым.
О н с болезненным напряж ением стал ж д ат ь, когда п а р о хо д
подойдет к пристани. Тот час, в который п ар о ход по р аспи санию
должен был остановиться, давно прош ел. Н а с т а л а у ж е ночь.
Волны реки уси ли ли сь, подгоняемые холодным осенним ветром.
П а р о х о д шел полным ходом, но весь кор п ус его д р ож ал от н ап р я ­
ж е н и я . К огда совсем потемнело и пар оход осветили, Ч е х л о в
вышел из каюты, сел в отдаленное кресло залы и с нетерпением
п рислуш ивался к ударам колес и гр охоту машины. П о я сн и ц у
ему ломило, по всему телу пробегали м ур аш к и , он едва сдер­
ж ивал стоны и едва сидел, но в каю ту не хотел идти. О н боялся
остаться один, да и вообще чего-то боялся. Ч а ст о у него не было
силы держ ать голову прям о; он опускал ее на сп и н ку кресла и
дремал, но через некоторое время делал страш ное уси л и е, откры­
вал отяж елевш ие веки и давал себе слово не бредить, не терять
сознания, не поддаваться неведомой болезни.
О н боялся, что с ним начинается какой-то тяж елы й недуг;
боялся тем сильнее, что не мог понять, что с ним делается. Е м у
представилось, кроме того, что в забытьи он пропустит свою
пристань, пароход уйдет дальш е и увезет его неизвестно куд а.
Н а этот случай он подозвал матроса и н аказал ем у, чтобы тот
пришел за его вещами на М -ской пристани. П отом опять на него
напала дремота; в голове мелькали безобразные видения и да­
вили е г о ...
Н ак он ец в полночь пароход дал характерны й, заунывный
свисток и скоро пристал. М атрос немедленно подошел к Ч е х л о в у ,
разбудил его и спраш ивал позволения насчет переноски вещей
на извозчика. Ч ех л о в с трудом поднялся и с трудом сошел с паро­
хо д а; но приезд на родину на время ож ивил его сознание и б.од-рость. Н о зато на него напала глубокая тоска. Тем ная ли ночь,
воспоминания ли детства или представление близости родны х,
с которыми он не имел ничего общего, только тоска глодала его
во все время, пока он на извозчике ехал по ули цам . А затем еще
х у ж е затосковал. П одъ ехав к своему дом у, он стал стучаться
в массивную кал и тку; долго стучал; наконец весь дом поднялся
на ноги, но ему еще приш лось долго вести переговоры с сонным
дворником и с не менее сонною к у хар к о й . Н а дворе рычали четыре
цепные собаки, дворник что-то кричал, к у х а р к а тож е почему-то
голоси ла; где-то зави зж ал рж авый железный засов. Ч е х л о в про­
долж ал при помощи извозчика стучать в к ал и тку, и т и ха я , за­
сн увш ая ули ца огласилась безобразным ш ум ом . А он-то хотел
приехать неслышно и сп о к о й н о !.. К ругом все так переполо­
ш илось, как будто невесть что случилось. Злость и щ емящ ая
тоска давили его.
17

Карош ш , т. 2

497

Н ак о н ец ему отперли кали тку. Н о вслед за тем по всему дому
н а ч а л ась су м ат о ха, от которой у него зарябило в гл а з а х . У з н а в ­
ш а я его п р и сл у га завопила и зао хал а. П отом вош ла мать с и сп у­
ганны м лицом , потом бр атья, и жены и х, и дети — вся эта боль­
ш а я семья за время его отсутствия страш но р а сп л о д и л а сь ...
В с е ,э т о соскочило с постелей, лохматое, изумленное и кричащ ее,
к а к на п о ж ар е. И без того мучимый бредом, Ч е х л о в тут почти
совсем потерял сознание и с (слепою яростью целовал какие-то
толстые щ еки, которые о к р у ж ал и его. Д о л го е время он не мог
ни сесть, ни ск азать, ни д аж е понять, что тут делается. Н ак он ец
ем у удалось с волнением выговорить, чтобы не кричали т а к ,
иначе он совсем свалится с ног. Тогда старш ие, при помощи
к р е п к и х слов и тум аков , удалили в спальни всю мелю згу и у се ­
л и сь . Н о от этого ум еньш илось только число голосов, сами ж е
го л оса не сделались спокойнее и приятнее приезж ем у гостю.
Е м у со в сех сторон предлагались вопросы один др угого безала­
бернее, и никому он не имел возможности отвечать; он едва у сп е­
вал говорить «да» и «нет» и только смотрел кругом себ я. П р и этом
он чувствовал себя так, к ак будто попал в ч у ж у ю стр ан у, к неве­
домым людям и сл у ш ал незнакомый язы к. Быть м ож ет, это
чувство вызвано было его болезнью , но, быть м ож ет, за последние
семь-восем ь лет его родные стали для него каким и-то непонят­
ными, дикарям и. О т этого тоска его еще сильнее росл а.
О н смотрел вокруг себя и с трудом понимал, что в округ него
говори тся. М ать в эти года поздоровела, необычайно пополнела,
и лицо ее, всегда бывшее наивным, теперь казал ось еще прощ е.
Б р а т ьев он едва пр и зн авал. И х лохматы е, раздобревш ие лица
сп л ош ь заросли ш ерстью ; только гл аза, да нос, да ничтожные
местечки лба избегли общей участи и не покры лись бурьяном .
К а к и е вопросы ему предлагали!
Т о ск а разл и вал ась по самым укромным уголк ам его сердца.
« Б о ж е мой! зачем я сюда приехал?» — спраш ивал он себя.
И , просидев с час среди забытой своей семьи, он не выдержал
и попросил мать отвести его в какую -нибудь ком нату. П р и этом
он ск аз а л , что ему сильно нездоровится. М ать, у к а за в ему по­
ст ел ь, захлопотала около него, но он уговорил ее идти спать и через
н есколько времени остался один в пустой комнате. С туч а зубами
от наступивш его вновь озноба, чувствуя, что голова его пылает
огн ем , он кое-как сбросил с себя платье, лег на постель и старался
за сн ут ь .
Н о это ему не уд ал ось. В д уш у его подползало неотвязное
предчувствие, что недаром он приехал на родину и что, видно,
не выбраться у ж е ему отсю да. Когда в доме потухл и огни и все
ж и в о е вновь засн ул о , давая знать о своем сущ ествовании только
разнообразны ми тонами х р а п а , он один не мог забыться и ш ироко
раскры ты ми, воспаленными глазами старался пронизать мрак
498

комнаты; но м рак ничего ему не говорил, только еще более у ж а с а л
сердце. М ало-пом алу подкравш ееся предчувствие приняло ж ивой
о б р а з ... Н едаром он захв о р ал ! и недаром, больной душ ой и телом,
он притащ ился сю да, к ак раненый зверь, в свое родное л о го в и щ е!..
Видно, здесь его будет конец.
О н то забы вался в сонном бреду, то снова ш ироко раскры вал
глаза и со страхом вгляды вался в темноту. Н е у ж е л и ему здесь
суж дено ум ер еть?.. О н заж ег л ам п у, поставленную около него.
У тром он не мог подняться с постели. Р ан о к нему наведалась
вся сем ья, и все вы раж али сож аление по поводу его болезни.
Н о сож алели как-то вяло и спокойно. В от п р и еха л , мол, человек
в гости и з а х в о р а л !.. И немного погодя все разош лись по своим
делам . Только одна мать приняла к сердцу болезнь сы на. О н а
тотчас дала ему выпить какой-то травы, п оп лакал а около его
постели и все время следила за его удобствам и; не надо ли чего
покуш ать, не выпьет ли он смородинной настойки? В прочем ,
вы ражение лица толстой старуш ки было бодрое и безбоязное;
она не сомневалась, что все это пройдет. О д н ак о на всякий
сл у чай , оставш ись одна в зале, она крепко пом олилась на образа
за здоровье сына.
А сам Ч ех л о в с каж дою минутой падал д у х о м . О н верил,
что здесь его конец, метался по постели, стонал и вгляды вался
в пустое пространство ш ироко раскрытыми гл а з а м и ... Д а , это
смерть к нему идет! О н во всех презирал стр ах и см еялся над
теми, которые, чуть заболею т, у ж е думаю т о смерти. Н о теперь тот
ж е у ж а с и на него напал. О н вгляды вался с необъяснимым страхом
в пространство, словно там , в пустоте, надеялся увидать и пре­
дупредить идущ ую с м е р т ь ... да, это смерть идет! О н не сомне­
вался в этом, когда щ упал рукой горящ ую гол ову, когда его тряс
озноб, когда в сознании он улавливал какое-то роковое расстрой­
ство. Только когда на него находила дремота, он забы вался.
Т а к прош ли весь этот день и вся ночь.
Н ау т р о и сама старуш ка немного обеспокоилась. О н а еще
дала выпить больному какой-то травы. Н о не очень п ол агаясь
на это лекарство, реш ила немедленно прибегнуть к более верному
средству. О н а тихонько оделась в чистое платье и платок и не
спеш а отправилась к знакомому свящ еннику, прося его немед­
ленно прийти с причтом отслуж ить молебен с водосвятием.
Н ем ного погодя свящ енник, два дьячка и сторож у ж е входили
в дом, приготовили в зале все необходимое для сл уж б ы и на­
чали петь молебен.
Ч е х л о в перед этим задремал и забы лся. Н о вд руг в его у ш а х
раздалось монотонное чтение и пение. О н вздрогнул всем телом,
в у ж а се приподнялся на постели и увидал в соседней зале з а ­
ж ж енны е свечи, дым, ризу и м олящ ую ся семью. О т панического
у ж а с а голова его снова у п ал а на подуш ку и лицо помертвело.

17*

499

Ч т о ему представилось — бог его знает, только когда в у ш а х его
р азд алось звучное пение, когда обоняние его .пораж ено было
з а п а х о м ладана и горящ его воска, он помертвел от ст р аха.
О н не сомневался более, что умирает. Это смерть и д ет !.. Н о
в то ж е время во всем теле он чувствовал т ак ую си л у , а в душ е
т а к у ю энергию воли, что готов был бороться за ж и зн ь с сотнями
смертей. О н схв ати лся обеими рукам и за железны е перекладины
кровати, схв ати лся так , что железо затрещ ало, и в такой позе
зам ер.
Т а к и застал его батю ш ка; он окропил святою водой бледное
лицо его, прилож ил к его побелевшим губам крест и с бл агодуш ­
ною улы бкой ск аз ал , что теперь, бог даст, он скоро поправится.
Н о Ч е х л о в в у ж а се смотрел на свящ енника и молчал. Сознание
его словно окоченело. О н только сознавал одну идею и не мог
оторваться от одного о браза. У него не было ни движ ения, ни
сл о в а .
Н о лиш ь только молебен кончился и причт уш ел , лиш ь
только к нему подош ла мать, как он крикнул со всею силой
здорового человек а:
— Д а позовите доктора, ради бога!
Д ок тор о в в доме не у в а ж а л и , но повелительный крик сына
застави л ст ар у ш к у исполнить его ж елание. О трядили одного
из братьев к доктору. Б р а т , видно, наговорил последнему бог
весть какой нелепости, потому что доктор явился в комнату
больного с торжественным лицом и не без тревоги стал исследо­
вать и расспраш ивать. Щ у п ал больному голову, поставил тер­
мометр, смотрел язы к, мял ж ивот, постучал в грудь и только
посл е тщ ательного осмотра пож ал плечами и весело улы б­
нулся.
Ч е х л о в с напряж енною пытливостью смотрел в лицо д ок ­
тора.
— Н у , барин мой, п у с т я к и ... хины придется покуш ать! —
ск а з а л м еж д у тем последний. Н о , встретив уж асн ы й взгляд
больного, он вдруг громко р асхо хот ал ся .
— Д а вы чего на меня так смотрите? И ли хины испугались?
И опять р а сх о х о т а л ся . Потом у ж е серьезно прибавил:
— Д в а порош ка по десяти гран. Впрочем , если угодно,
ещ е кое-что вам п р о п и ш у . Завтра можете встать и погулять.
А через несколько дней можете не только сесть на пароход,
цо даж е везти его на б у к с и р е !..
И врач еще раз р асхо хо т ал ся . С к азав затем, что делать ему
здесь больш е нечего, он радуш но простился с Ч ехловы м и стыд­
л иво взял из р ук матери ассигнацию . О н в это время д ум ал :
«Эдакое поганое ремесло! П ридеш ь к человеку, который совсем
не болен, пропиш еш ь лекарство, которое он сам может себе про­
писать, и — пять рублей!»
500

А Ч е х л о в , тотчас после уход а врача, еще слы ш а в своих
у ш а х его веселый хо хот, в изумлении приподнялся на кровати,
сел и почувствовал, что он уничтожен.
П ростой л и хор ад ки и сп угал ся, как последний т р у с, д р о ж а ­
щ ий за к аж д ую мелочь ж и з н и !.. Н е смерть, а сознание срам а —
вот что неведомая р у к а приготовила ем у, как последний свой
у д а р !.. О н даж е застонал от чувства смертельной обиды. Потом
лег на кровать, закрыл голову одеялом и не хотел ни на что
смотреть.
Н а другой день он действительно встал с постели и гу л ял
по комнате. Н о ему здесь все так опротивело, что он в этот день
хотел ехать обратно. Т ольк о просьба матери оставила его на
следую щ ий день.
Н о на третий день он не мог больш е о ставаться. О ден ьгах
он вяло заговорил с братьями и, получив немного на до р о гу,
не добивался того, зачем ехал сю да. «П осл е, после об этом!» —
говорил он себе.
Н и до денег и ни до чего подобного ему сейчас не было дела.
В душ е его был полный погром. Учени е его перестало сл у ж и т ь
ему оруж ием , оно выпало из его р у к . О н чувствовал , что ему
предстоит немедленно работа над созданием мыслей, ибо вче­
раш них мыслей у ж е не было в наличности, — он их сам р а зр у ­
ш и л ...
Е щ е больной, с слабостью во всем теле, но у ж е восстано­
вивший власть над собою , он у ехал на пароходе. Т ам он сел
в уединенный уго л, где никто не мог ему помеш ать, смотрел,
как крючники гурьбой таскали десятипудовые ящ ики, п р и сл у­
ш ивался к шумным голосам суетящ ейся толпы, среди которой
кто-то п л акал, прощ ался, где-то смеялись, откуда-то из гл у ­
бины раздавался хор крю чников: Ой, еще! — а в уме его резко
звучал знакомый вопрос: «Что ж е такое ж изнь?»

ОЧЕРКИ
Сиіатбк

Т О Р Г О В Л Я ТЕЛОМ

И ДУШОЙ

(Сибирские нравы)

риближ ается знаменитая И ш и м ск ая яр м ар к а. И ш имские обыватели просы паю тся, встают от годовой сп я ч ­
ки, распр авляю т свои окоченевшие м уск ул ы .
Б о ж е мой! К а к опасно тут иметь с ними дело чело­
веку постороннему, чуж дом у ярм арке! О бы ватель сп р о­
сонья, да еще голодный, страш нее зверя, опаснее су м асш ед ш его ,
отвратительнее хавроньи домаш ней. З а грош , и д а ж е просто
так, он может повалить, загры зть, разорвать в клочки и со ж р ат ь
всякого, кто ему покаж ется помехой его ярмарочным интере­
сам . Н едавно один обыватель побил своего кварти ранта, п о л о ­
ж и л ударом к у л ак а его беременную ж е н у , разогнал детей —
единственно из-за того, что ему предложили рублем до р о ж е за
его к вар ти р у. А перед ярм аркой все обы кновенны е п о р яд к и ,
все человеческие связи и отношения п р екр ащ аю тся, у ст у п а я
место бесп ор я д к у, р а з г у л у , ж адности. С ам обыватель зал езает
в н о р у , квартиранты изгоняю тся, каж ды й дом превращ ается
в тр ак т и р , в постоялый двор, в дом терпимости, в притон воров­
ст в а. Н и ж его р о д ск ая ярм арка и все те ярм арки , которые со ­
в ер ш аю т ся летом, не имеют ничего общ его с наш ей; там нет
нуж ды съехавш имся людям брать с бою каж ды й теплый угол

505

и гнездиться в д о м ах; там и распутство не так заметно, а потому и
обы вателю нет возмож ности пускать в обращ ение каж ды й свой
у г о л ; у нас ж е , в нашем гнилом, ничтож ном, скверном горо­
д и ш к е , во что бы ни стало надо разместить сотни тысяч съ ехав­
ш егося н ароду. И вот является торговля теплом. И зараза этой
торговли так велика, что перед ней не м огут устоять ни бедные,
ни богатые. Богаты й куп ец торгует вд руг местами на дворе,
соби р ая с обозчиков пятачки . Протоиерей, свящ енник, судья
в д р у г превращ аю тся в хозяев постоялого двора и самолично
торгую т к ал ачам и . Ж и тел ь, отдав внаймы весь свой дом, ютится
сам где-нибудь в к у хн е и продает мороженые пельмени. В се
спеш ат воспользоваться ярм аркой, как удобным случаем сразу
запол учить хо р ош у ю добы чу.
Вследствие того и нравы у нас самые необыкновенные. Я рм арка
кладет на н аш их обывателей неизгладимую печать глупости,
ж ад н ости , лени и легкой наж ивы . И если счесть все выгоды
и невыгоды для нас этой знаменитой ярм арки, то последние
в наш ем жизненном «баланде» займут первое место. Н есмотря
на я р м ар к у , несмотря на тысячи способов как наж и ться,
они бедны, как ж у л и к и , глупы , как последние д у р а к и , и бес­
стыдны, как ж ивотны е. И было бы гораздо л учш е, если бы этой
я рм арки совсем не бы ло; тогда наши обыватели стали бы пра­
вильно работать, правильно наж и ваться, вообще правильно
ж и т ь . А т е п е р ь ...
— П озвольте вам долож ить, — говорил мне недавно один
стари чок, заброш енный сюда лет десять тому назад из России
«несчастной судьбой», — позвольте вам долож ить, что такое
наш а я р м ар к а. О н о , конечно, я рм арка,
обмен, миллионные
обороты, в газете п и ш у т ... говорят про наш город, ж д ут нашей
ярм арки во всей Р о с с и и ... Это так. Н о позвольте спросить вас,
к а к а я ж е польза наш ему обывателю от этого! Н и к а к о й . А даж е
вред один, р азв р ат. Возьмите вы нашего обывателя, из купцов
л и , из мещан ли, из д р у ги х ли народов •— и что ж е это за человек !..
К у п чи ш к а-т о наш , например, что это такое! О н целый год торгует
на два с полтиной, а к ак придет я рм арка, торгует пельменями,
м ерзавец ; обращ ает в коню ш ню весь дом свой, бегает, как собака,
хватает кости, да какой ж е это к уп ец ?! Д а ему я грош а не
поверю , потому он чистый ж у л и к . Д а у нас в Р асее больш е амби­
ции у каж дого последнего пьяницы , который днем собирает
милостыню , а ночует на навозной куче, — ей богу! О купчиш ке
здешнем я такого р ассуж д ен и я : дай ты ему хорош его лещ а по
физиономии и посули за это рупь — и он ничего, доволен будет.
К а к у ю ж е п ользу ярм арка ему приносит? О кром я срам у — ниче­
го ; денег у него, к ап и талу, как у настоящ его к у п ц а, нет, ум а
нет, — ибо незачем ему его, совести нет, ничего нет, только
ж а д н о с т ь ... Д а что у ж к у п ч и ш к а ... А вот наш-то почтенный
506

Ф едул К а р п ы ч ... полон дом напустит о хал ьн и к о в, плю нуть
некуды, да еще сам продает калачи обозчикам I А что к а ­
сается до бедняков, то для них ярм арка чистая погибель!
О но со стороны-то к аж ет ся, что я р м ар ка дает им пропи­
тание, а как поглядиш ь — нет! распутство одно. О т работы
они отвыкли, ж д ут только ярм арки, как бы сц ап ать, что
п л охо леж ит, ну и выходит одна бед н ост ь... Д а вот вы сами
увидите.
И я действительно уви дал.
Теперь у нас только приближ ается я р м ар к а , а возня в городе
у ж е началась.
М ороз. В етер. П о ули цам двигаю тся обозы. Н а площ ади
ставят балаганы . В дом ах приготовляю тся к встрече гостей,
которые привезут деньги. О т первого богача и до последнего
бедняка в городе — все обыватели у ж е п р осн ул и сь, позевы ­
ваю т, разеваю т рты, а сердца у всех тревож но бью тся: что-то
бог пошлет. В ж ел ан и я х полное равенство. В о время ярм арки
все обыватели походят один на д р угого, да и дела у в сех реш и­
тельно одинаковы: продать у кого что имеется — дом , р у к и ,
тело, д у ш у , во что бы ни стало п р о д а т ь ... П ер ед приезж им и
гостями все одинаково держ ат себя низко, вероломно, отвра­
тительно. П оследн ем у, глупейш ем у д у р а к у предстоит возм ож ­
ным заработать к у ч у д е н е г...
Н а у д а ч у берем несколько примеров.
Е ст ь здесь один купец (таких здесь много, но за недо­
статком места приходится говорить об одном), который в про­
должение целого года не знает, куда себя деть и что делать.
Е ст ь, правда, у него торговля, но гр ош овая, ничтож ная, а потому
целый день он скучно слоняется где-нибудь. Выйдет за ворота,
посмотрит зачем-то на у л и ц у , зевнет и опять удалится домой.
И ногда сидит на лавочке, хл оп ая глазам и , а то вд руг велит
запрячь застоявш егося мерина, и выскочит на нем за ворота,
и поскачет сломя голову по ули це, раздавит колесами подвер­
нувш егося щ ен ка, а через час у ж е лениво подъезж ает к своем у
дом у, везя в тележ ке телячью к о ж у , которую он отдавал на
вы делку ск ор н як у и за которой он, собственно, так и п о ск а к а л ,
хотя кто-нибудь мог подумать, что дело было у него в аж н ое.
С л он я ется , слоняется он — и ничего h ç мож ет придум ать;
торговля его по-преж нем у гр ош овая, сообразить он ничего
не может, а если что и придумает, то непременно выйдет неле­
пость. П р и ш л о ему раз на ум построить кам енную л а в к у ; наво­
зил он кирпичей, нанял рабочи х, вы копал для извести посре­
дине улицы я м у, в которую по ночам падали, свиньи и обы ва­
тели, и совсем у ж е построил л а в к у , но вспомнил, что у него
для лавки нет никакого товару, и броси л; выстроенную к о ж е ­
венную л ав к у прикрыл землей и бросил ее, реш ив, что ком у-

507

нибудь, во время ярм арки , она и понадобится. Словом , яр м ар к а
всю его голову за н я л а.
Н о зато во время ярм арки он показы вал необычайную ю ркость
вместе с нечувствительностью .
Р а з он деятельно что-то принялся возиться около дома.
К оп ал какие-то ямы, ставил какие-то столбы, подобно телеграф­
ным, а на столбы веш ал фонари.
— Зачем это вы делаете? — спросили у него.
— А чтобы светло было около дом а, — возразил он.
— Зачем ж е?
— Х о ч у отдать дом п о д ...— И он откровенно ск аза л , под
чего он отдает свой дом.
— Вроде как бы гостиницы с ж енским полом?
— Вот-вот. Т а к чтобы освещение хорош ее было, привле­
кательность. А то прош лый год тоже дум ал отдать п о д ... Н у ,
т а к , говорят, темно, привлекательности нет. А вот я как поста­
вил фонари на эдаки х телеграф ах, так мне у ж и сейчас дают
триста рублей.
И во время ярм арки, действительно, дом его, освещенный
ф онарям и , поставленными на вы соких столбах, был сдан под
гостиницу с ж енским полом.
Н о , кроме того, к аж д у ю четверть своего двора он утилизи­
р овал , сдавая все пространство его извозчикам. Кормились извоз­
чики так ж е на его счет. Н о ему этого было еще мало. О днажды
стал строить какую -то постройку под сеновалом; над крышей
сеновала он пробуравил дыры, вставил стеклы ш ки, а посередине
сеновала прорезал дыры — и вышло нечто необыкновенное,
вроде как бы собачьих к он ур , хотя собачьи конуры невозможно
строить так в ы со к о ...
— Ч то это вы делаете?
— А это я хо чу для возчиков приспособить. В о флигеле
тесно бывает, так вот я на сеновал и х ...
— Это туды-то! А не высоко будет им?
— Н и чего, влезут. Л естн и ц у сн ар уж и приставим.
— К а к бы холодно им там не показалось, на к ры ш е-то...
— Н и чего, тепло будет. В и ш ь, окош ечки провертел, а все
прочее зам азал, заколотил.
Д ействи тельно, когда настала ярм арка, извозчики напол­
нили весь двор, и вновь приезж ие лезли на сеновал. И вот
всю эту к учу народа наш обыватель держ ал и кормил, по­
м ещ аясь с семейством где-то в подземелье; там ж е и обеды
готовились на купц ов и извозчиков. К ак и е это были обеды —
об этом постоянно зая вл ял а нарочно для ярмарки нанятая
ст р я п к а.
— Недовольны куш аньем-то к у п ц ы ... — говорила она хо ­
зя и н у , возвращ аясь из комнат п р и езж и х. — Р у г а ю т с я ...

— A t как ругаю тся? — спраш ивает равн одуш н о хозяи н .
— П о д л ец , го в о р я т ...
— Н у , и дьявол с ними! П о р у гаю т ся и уедут. — Х о з я и н
так и держ ал себя перед квартирантам и; когда те р угал и его
в глаза всякими словам и, он хладнокровно м и гал, говоря всем
своим видом: мне бы только деньги-то с вас получи ть, а там
наплевать, лайтесь.
Это равнодуш ие к обидам и неравнодуш ие к рубл ю он п р а к ­
тиковал и в неярмарочное время. Д ен ьгам и все его м ож но было
заставить сделать.
М еж д у тем в городе он числился богачом, купц ом , заседал
в думе в качестве гласного; ему снимали ш ап ки . Е г о у в а ж а л и ...
А бедняку, можно простить и большее.
Это дает мне возможность сказать несколько слов о другом
сорте здеш них людей.
Сущ ествует в городе некто Д е р г а ч е в ... Н е ж и вет, а именно
сущ ествует, потому что обыкновенно определенного местожитель­
ства у него не было. Н очевал он, где сл учи тся, — у того, кто
внезапно сж али тся над ним. Промы ш ленность его зак л ю чал ась
в том, что он делал и сам разносил д р ож ж и и квас. Н о главны й
источник его жизни заклю чался в некоторого рода факторстве.
О н знал весь город, мог сказать наверняка, кто вчера бил свою
с у п р у г у , кто нынче пошел в баню и кто вот сию м инуту куш ает
налим а; знал, одним словом, каж ды й ш аг каж дого обы вателя.
П оэтом у к нему часто обращ ались за советами и с разными
поручениям и. Особенно много ему не верили, потому что он часто
в р ал ; избегали такж е оставлять его одного в доме, потому что
он склонен был к воровству; но с поручениями все охотно обр а­
щ ал ись к нему.
— Н е знаете ли, Д ер гач ев , каком у бы портному мне отдать
шить ш убу? — спр аш и вал, например, кто-нибудь Д е р га ч ев а,
который только что вошел в дом с д р ож ж ам и .
— П озвольте, б а р и н ... Вы сказали ш у б у ? Н у так лучш е
отдать Ч и ж о в у ... о х , мастер шубы ш и т ь ... как в ы л и т ая !.. П о в ер ь ­
те: лучш е Ч и ж о в а нет в этом разе.
— А не украдет?
— Н ет-с! Ч естное слово! ведь к р е ст ь я н и н ... М о ж н о , конеч­
но, И ван ову отдать, да тот у вас обрежет и полы , и сп и н у, и р у к а ­
в а. А Ч и ж о в у ж нет! М алость разве к а к у ю ... Ч естное слово.
Тогда Д е р га ч ев у поручали привести Ч и ж о в а , за что давали
ему пятачок.
4
^
А другой раз кто-нибудь спросит у Д е р га ч е в а :
— А не знаеш ь ли, Д ер гач ев , нет ли где в ваш их к р ая х
подерж анного сам овара?
— П озвольте, барин, дайте мне п о д у м а т ь ... — И Д ергачев
принимался в сл у х дум ать.

509

— Е ж е л и у А н и к и н а ... да нет, он еще не п р о п и л с я ... В от
то ж е П етров валяется в кабаке без просы пу, — н у, только до
сам о вар а дело еще не дош ло, а дойдет у ж ... Д а , вам скоро н у ж н о ...
М и ш к а -к у зн е ц запил и беспременно залож ил с а м о в а р ... вот
вы к ком у идите — деш ево! З ал о ж и л он его не больш е к ак за
р у б л ь , да вы рубл ь прибавите — отдаст!
Т ак и м образом п р о бавл ял ся Д ер гач ев . Собственно, сущ ество­
вал он не один, а с одной ж енщ иной, которая была под стать ему.
И м иногда удавалось найти определенное пристанищ е, — тогда
они ж и л и вместе, но больш е врозь, каж ды й добы вая пищ у только
про себя. Т ем не менее они были по-своему привязаны д р уг к
д р у г у , не изменяли д р уг д р у г у и нередко помогали д р уг д р угу.
В о время ярм арки Д ер гач ев играл роль так ж е ф актора, но
только в усиленны х р азм ер ах. Т ерся он больш е всего около приез­
ж и х к у п ц ов , а поручения ему давались больш е всего на счет
ж е н ск о го пола. Д ер гач ев , знавш ий весь город, удовлетворял
купеческ и е вк усы , за что п олучал иногда крупны е для него куш и.
Н о однаж ды с ним сл учи л ась ок ази я, погубивш ая его бод­
рость. В з я в на себя обязанность «предоставить» особу, он ни­
к а к не мог найти. А м еж ду тем купец обещ ал пять рублей за
хо р о ш у ю д о ставк у, в противном случае — грозил избить. Д е р г а ­
чев м етался, р ассп р аш и в ал , обезумев от ст р а ха . Н евзначай
п о п а л ась ему на глаза его неизменная подруга. Е м у вд руг при­
ш л а в голову несчастная мысль ее послать.
— И д и , Д а ш а ... куп ец бо гат ы й ... Сделай милость, выручи
м е н я ... Н у что там , лиш ь до утра.
В о время ярм арки все безумцы. Д а ш а эта так ж е обезумела
и пош ла.
Т ол ьк о когда у ж дело сделано было, Д ер гач ев опомнился.
К а к он п о сл ал ! И он уп ал духо м . В «ту» ночь он напился, про­
пив все деньги. А когда со светом Д а ш а приш ла от купчины,
они оба напились. П ьян ы е, они п л акали , у к о р я я д р уг д р уга.
— А , ты с лабазникам и нынче у ж ! — говорил Д ер гачев ,
ры дая.
— А кто меня п осл ал , ж у л и к ты эдакий! — говорила Д а ш а ,
т а к ж е ры дая.
Т а к в этом и прош ла вся ярм арка. Чтобы забыть свою под­
лость, он пропивал деньги, взятые у к уп ц ов, а потом п л акал ,
рыдал и др ался с Д а ш е й , которая такж е напивалась, п л акала,
д р ал а сь . Н о все-таки они не расставались, у к ор яя д р уг д р уга.
Е сл и бвіѵ только продаж а этого рода захваты вала одних
городск и х обывателей, то не было бы большой беды; но все окрест­
ные деревни сплош ь зараж ены этой страстью нести на ярм арку
все, что попадет под р у к у . Крестьяне ближ айш их деревень
смотрят на я р м ар к у с той ж е ж адностью , как и городские ж ители,
и так ж е бесную тся во время ярм арки, как и действительные
510

торговцы. Барыш ничество так развито м еж д у ними, что нельзя
встретить м у ж и к а, который тем или др угим путем не прим а­
зал ся бы к торговле, но так как торговать м у ж и к у нечем, то ему
приходится облизываться около ч уж ого стола, а это только
п ущ е развивает его аппетит.
О дин знакомый пиш ущ ем у эти строки крестьянин каж ды й год
на время ярм арки нанимается к купц ам не то в качестве при ­
казчика, не то для роли ищ ейки, потому что его обязанность
состоит в том, что он долж ен озираться по сторонам и подме­
чать — кто хочет купить, а кто только у к р а ст ь ; но в то ж е врем я,
в отсутствие хозяина и приказчиков, он обязан продавать;
и вот за это он получает в неделю три-четыре р у б л я .
— И нынче ты наймеш ься на эту долж ность?
— К а к бог пош лет. Д а найм усь, надо быть. М еня принимаю т
с охотой.
— П о чем у? Р азв е ты ловко торгуеш ь?
— Н е то что торгую хорош о, а главное мое качество —
глазастый я .. .
— К а к глазастый?
— А так и глазасты й. П отом у что у меня глаза подозритель­
ные, у ж я не п р о п ущ у р л ав к у ж у л и к а , я его издали в и ж у !
О ттого и берут меня, что будто подозрительность у меня боль­
ш а я ...
К ром е гл аз, продаю щ ихся таким образом, на ярм арке нуж ны
и уш и , и р у к и , и все прочие части крестьянского тела; вслед­
ствие этого здешнему крестьянину, при всех человеческих
отнош ениях и д ел ах, приходится отказывать в доверии; он так
много и в таки х разнообразны х видах продавался во время
я р м ар ки , что в нем остался только ничтожный кусочек человека
и крестьянина, и торгаш ество сделалось для него необходимой
стихией. В згляды на это дело у него очень просты : продать —
значит обмануть.
Д о какой первобытной простоты доходит торговля во время
я р м ар ки , показы вает суд ьба здеш них крестьян ски х девуш ек.
Н а яр м ар ку собирается и х многое множество из деревень;
одни нанимаются в к у х а р к и , горничные, но больш инство идет
в качестве «женского пола» — что выгоднее.
Ж ивет такая деревенская в городе на месте в к у х а р к а х
и довольствуется ничтожной месячной платой. Д а д р угой платы
она и не стоит, потому что ничего не умеет делать. «Свари рис», —
с к а ж у т ей, а она сварит лавровы й лист, полож ив его целый ф унт,
и не из любви к рифмам, а просто потому, что слово рис ей реш и­
тельно незнакомо; одним словом , с городской точки зр ени я,
она полная д у р а, способная только болты хаться в п о м оя х.
Т аки м образом, во время ярм арки она продать ничего не м ож ет,
но, однако, это ровно ничего не значит.
511

Л и ш ь только прибли ж ается я рм арка, как «дура» начинает
со о б р а ж ат ь ; по хо зя й ств у делается еще глупее, на язык грубее
и с необычайными претензиями. В конце концов она заявляет,
что просит п р и бавки , иначе грозит уйти.
■
— К у д а ж е ты уйдеш ь?
— И з в е с т н о ,. на я р м ы н к у ...
— К а к на я р м а р к у ... найм еш ься?
— И зв естн о , н ай м усь.
— С к о л ь к о ж е ты хочеш ь прибавки?
— Е ж е л и пять рублей дадите за гярм ы нку, так останусь.
— У б и р а й ся к черту! — говорит ей хо зя й к а .
— И у й д у . Т елятников набирает, к нему и пойду (Телятни­
ков держ ит гостиницу и домик с ж енским персоналом). Т ам
я пятнадцать целковы х в неделю п о л у чу .
— Р а сч е т , к о н е ч н о ...
— И звестн о, расчет — р упь у вас в месяц получать или
там пятнадцать в н е д е л ю ...
И действительно «дура» уходит, и уход ит именно к Телятн и к ову.
Б ы вает х у ж е !
М ногим в городе известна одна у ж е пож ил ая ж енщ и на,
наним аю щ аяся осенью обмазывать дома глиной, — эта специ­
альность ее и единственный, к аж ется, источник пропитания.
К а к она ж ивет на свете — одному богу известно. П р и р од а
страш но оделила ее, не дав ей н икаки х орудий сущ ествования.
В и д ее всего больш е напоминает со в у , нечаянно вы летевш ую
на солнечный свет и ср а з у потерявш ую способность что-нибудь
сооб р аж ать: у Л у к е р ь и , — так ее зовут, — лба нет, рот тон­
кий и беззубы й, нос клю вом, загнут книзу, а глаза больш ие
и неподвиж ны е; когда она говорит, то к аж ет ся, что она хочет
н ап угать суеверны х лю дей. Одеяние ее вполне соответствует
ее породе — оно пестрое, потому что состоит из разны х л оск ут­
ков. Ж ивет она в л а ч у ж к е , в которой вместо стекол на о кн ах
натянуты пузы ри. Н ек огд а она торговала пряникам и (тем родом
п р ян и ков, который м ож но, конечно, р аск уси те, но когда р а ск у ­
си ш ь, то сейчас ж е п о к аж ет ся , что над тобой кто-нибудь глупо
подш утил), но проторговалась благодаря несчастному качеству.
Д е л о в том, что она умеет считать только до семидесяти, и если
при размене р убля ей дать семьдесят одну к оп ей к у, то этим
поставите ее в безвыходный тупи к. П о к уп ател и пользовались
этим несчастием Л у к е р ь и и обманывали ее.
Т еперь эта Л у к е р ь я еще беспомощнее. В о время ярм арки
она так ж е п ускает себя в п р о д аж у, но пользы ей мало от этого.
И зв о зч и к и , которым она продается, зная ее слабости, обманы­
ваю т ее и платят ей п л охо , так что ж ить ей и после ярмарки
обы кновенно нечем. И вот это несчастное сущ ество, по ошибке
5 12

брошенное на солнечный свет, медленно сп уск ается в гр об,
яв л я ясь ж ал к о й жертвой ярм арки .
Сотни тысяч ж ертв требует наш а яр м ар к а! Го вор я т, что она
необходима простому народу, давая ему заработок в виде и з в о з а ...
В самом деле, за пол месяца до ярм арки по всем дорогам , веду­
щим в наш город, движ утся тысячи возов, а возле сам ого города
тянутся во к р уг беспрерывные ленты саней, н агр уж ен н ы х това­
рами. Н о если взглянуть с др угой стороны на эти сотни ты сяч
возов, если посмотреть, какой ценой достается каж д о м у кре­
стьянину ничтожный заработок, то вся промы ш ленная поэзия
пропадет.
И зво зч и к у, преж де чем получить извозную п л а т у, при­
ходится испытать множество приклю чений, свойственных сибир­
ским дорогам. Страш ны е морозы, случаю щ и еся в это врем я,
губят много людей и лош адей. К огда встречаеш ь обоз в дороге,
то делается не по себе: измученные лош ади едва передвигаю т
ноги по изрытой дороге. Л ю дей почти не видно: страш ный мороз
загнал их под кошмы, а если подле иного воза и идет человек,
то он так зам ерз, что движ ется, как автомат, к ак ком сн ега, —
и эти лош ади, сани, лю ди, покрытые инеем, к а ж у т ся покрыты
саваном. Н о все это медленно движ ется, потому что если товар
не представлен вовремя, то возчики платят неустой ки.
И ногда во время дороги нападаю т грабители и отбиваю т
несколько возов, и если наступает ночь, люди держ атся насторо­
ж е , сплочивая непрерывной цепью свои воза как бы в боевой
порядок и поминутно перекликаясь м еж ду собой тем печал ь­
ным и тревожным криком , который всем си бирякам зн ак ом ;
крик этот п о хож на крики ж ур авл ей во время их перелета в тем­
ные осенние ночи. Грабители все-таки очень часто успеваю т
отбить несколько возов, — тогда ограбленные возчики пропали.
Н о если и получит крестьянин, наконец, свои деньги, то
ярм арка поглотит их почти без остатка. Н оч ью в это время
в каж дом доме, в каж дой лачуге идет безобразный р а зг у л , против
которого редкий устоит; деньги, таким образом , пропиваю тся
и разбрасы ваю тся по разным притонам. В о зч и к , вынесший
страш ную дорогу, вымерзший, без всего едет домой, проклиная
я р м ар к у .
Впрочем , мы имели в виду не эти материальные убы тки, —
бог с ними! Н о ярм арка все здешнее население р азв р ати л а;
оподление здесь так глубоко проникло, что вы работался особый
тип здешнего обывателя, тип ж адного, бесстыдного и пустого
человека, который за грош готов продать — и действительно
продает — все, что вообще есть у человека.
П л о х а я нынче бы ла И ш и м ск ая я р м ар к а. Съезд был не такой
огромный, как в преж ние годы, да и товар привезен п л охо й ; д а ж е
сделок на ж и рны х товарах было меньше, тогда как и значение-

то нашей ярм арке придаю т именно эти жирны е товары. В п р о ш ­
лы е годы продавались без остатка миллионы к о ж , миллионы
ск о т ск и х ту ш , сотни тысяч пудов м асла и сала и все десять тысяч
н аш и х обы вателей. Н ы не все это сократилось на одну треть,
если не больш е. М у ж и к о в н аехало м ало, да и те слонялись
по яр м ар ке без всякой надобности, ибо продать им было нечего,
ввид у п рош логодни х н еур ож аев, и купить им было так ж е не
на что; а так к ак м уж и к и представляю т собой сы рье и это сырье
есть единственный смысл нашей ярм арки, то ясно, что нынешняя
я р м ар к а ни в каком сл у ч ае не могла уд аст ь ся ; м уж и к не при ехал .
П р е ж д е наш город на неделю превращ ался в столицу и до­
ст а в л я л нам все развлечения, начиная с самы х остры х, назна­
чен н ы х, чтобы прош ибить ш к у р у куп ц ов, и кончая увеселениями
бл агодуш ны м и; н аезж али к нам хоры певчих, труппы артистов,
м узы канты , ж у л и к и из М осквы , ш улера из Н и ж н е го и голово­
резы со всей Р о сси и . Н ы нче ярм арочнику негде было ночь про­
вести.
Б ы л а , правд а, гостиница с арфистками, но почему-то мало
пр и вл екал а н а р о д у ...
П р и ез ж а л а откуда-то и труппа д р ам ати ческая, но боль­
ш инство актеров были настолько захудалы м и и больными, что
когда на сцене ш ла комедия, зрители готовы были рыдать.
" Д а ж е убили в нынешнем году только д в у х купцов — одного
за городом, др угого подле публичного дом а, тогда как в былые
годы убивали у нас за я р м ар к у по крайней мере десяток разного
н арода.
Н о что никогда не бы вало — это пустование многих домов.
Д о нынешнего года к аж д ая комната в каж дом доме брал ась с бою ,
причем за теплые углы платились баснословные цены; и никогда
наш ем у обывателю не приходило в голову, что мож ет прийти
врем я, когда его дрянной домиш ка никому не будет н уж ен , кроме
к ак ем у одном у, а ныне такое время приш ло, — хотя едва ли
обы вателю приш ла идея бросить, наконец, надеж ду на свои
голые стены и приняться за действительную работу. Точно так
ж е едва ли нынеш няя ярм арка внуш ила обывателю мысль пере­
стать, наконец, продавать себя и не торговать больше всем своим
сущ еств ом ; он так сж и л ся с ярм аркой, что и не может предста­
вить себе др угой ж и зн и , — в обыкновенной жизни он так слаб
и беспомоіцен, что отними у него яр м ар ку — он ср азу почув­
ств ует, что у него под ногами нет земли.
О дин знакомый пиш ущ ем у эти строки домовладелец был
просто только пораж ен результатом нынешней ярм арки, реш и­
тельно недоум евая, что сей сон означает. К а к и в прошлые годы,
он приготовил весь свой дом к сдаче, постоянных ж и льцов выгнал
и с спокойным сердцем стал ж дать купц ов. Н о проходит день —
купц ы не едут; проходит другой день — нет купц ов! Н астает
514

и самая я р м ар к а, а дом все стоит пустой. Д о м о хо зя и н встрево­
ж и л ся : он п ри слуш и вался к каж дом у зв он у колокольчи ков,
выбегал радостно на кры льцо, как только слы ш ал приближ ение
тройки, но тройки проезж али мимо. П ор аж ен н ы й обы ватель,
наконец, целый день стал торчать около свои х ворот, снимал
ш а п к у , когда мимо него ск ак ал и купцы с покрытыми снегом
физиономиями, посы лал работника заманивать ж и л ьц ов в свой
дом, но ничего из этого не вы ш ло, — дом так и простоял всю
яр м ар ку пусты м. А что касается др угого рода п р о д аж и , то и она
ему не у д ал ась.
И в таком положении очутились многие обы ватели, которым
не удалось сдать ни дома свои, ни сам и х себя.
— К онец скоро ваш ей ярм арке, — ск азал я одному из этих
несчастливцев.
— Н у , у ж этому не бывать! К а к у нас н ачал ась я р м ар к а,
так она и всегда будет. Н еладно вы изволите г о в о р и т ь ... —
сердитым тоном во зр аж ал обыватель.
— А вот п л охая ж е нынче я р м ар к а; не л уч ш е она будет
и в будущ ем году.
— Это сл учай такой п о д о ш ел ... а чтобы совсем мы без ярм ар­
ки остались — нет это вы н е л а д н о ...
— Д а , о н а, быть м ож ет, и долго будет ещ е сущ ествовать,
только кормить-то вас она у ж не будет.
— К а к не будет! Я р м ар к а-т о?! Д а чем ж е нам тогда кормиться-то, к ак не яр м аркой! Сторона наш а ги б л ая, занятиев
у нас нет, так вот нам и послал бог я р м а р к у ... И стинно бог
п осл ал , потому что д р уги х промыш ленностей, окромя ярм арки ,
у нас не в о д и т ся ... А вы говорите — не будет ярм арки — очень
это мне лю бопы тн о!..
И обыватель смотрел на меня у ж не только сердито, но прямо
как на человека, который от природы гл у п . Н а п р а сн о я ему
доказывал неизбежность падения ярм арки с развитием путей
сообщ ения, когда из Тюмени сюда дойдет ж ел езн ая дорога,
когда улуч ш атся другие пути сообщ ения, когда разовьется
правильная торговля и установятся быстрые сообщ ения с Р о с ­
сией; напрасно я убеж дал его, что вся к ая я р м ар ка есть беспо­
рядок, а наша сибирская ярм арка в особенности, потому что
на нее собираю тся наобум, не зн ая , что из этого выйдет; напрасно
я уверял его, что эта ярм арка только губит обывателя и что без
нее он был бы честнее и совестливее, да и в материальном отно­
шении ж и л бы л учш е; соверш енно напрасно я доказы вал , что
знаменитая наш а ярм арка — сплош ное распутство в общем
значении и торговый р азгул в экономическом смы сле; все это
обыватель вы слуш ал с нескрываемым презрением и продол­
ж ал упорно возраж ат ь:
— Н ет , это вы н е л ад н о ...
51 5

И хотел, очевидно, этими словами ск азать: «Н ет, это вы да­
ж е г л у п о ...»
Н о из веж ливости не говорил этого. Беспорядочность н а ж и ­
вы, безделье в остальное время года, бедность — это такие чер­
ты здеш него обы вателя, которые невозможно спрятать, да он
и не скры вает и х , считая все это неотъемлемыми свойствами
человеческой природы . М ы говорим, впрочем, не о бедности эконо­
м ической, м атериальной, которая каж дом у понятна, но о бедности
душ евн ой . И причина ее опять-таки я рм арка. П р о д ав всего себя,
обыватель ничего для себя не оставляет: ярм арка все у него
к у п и л а — дом, стыд, гордость, двор, сердце, ам бар, тело, так
что ему сам ом у для обихода ничего не осталось. Я рм арочники
в десять дней загадят пивом и водкой стены его дома, опозо­
р я т его кровать, навалят кучи навозу во все углы его двора,
заб р осав грязью его д у ш у , и обыватель по окончании ярмарки
ч увствует себя по уш и в г р я з и ...
Здесь есть обыкновение после ярм арки поздравлять друг
д р у г а с ярм аркой, причем устраиваю т попойки и кутеж и , окан­
чиваю щ иеся иногда уж асн ы м пьянством. Н о мне к аж ется, что
в этом сл учае обыватель пьет не от радости, а чтобы залить
вином ту срам оту, к ак у ю оставила ярм арка во всем сущ естве его.
В прочем , лучш е на ж ивом лице показать, что у нас делается
посл е ярм арки .
Зн аком ы й ' мне старик имеет два хорош ие дома, которыми
во время ярм арки вы ручает рублей двести, а всего, с другими
родами п р од аж и , яр м ар ка дает ему до четырехсот рублей. Н о ,
видно, деньги эти сколачиваю тся не особенно честными средствами,
потому что у стари ка, сейчас вслед за ярм аркой, является
страш нейш ая хандра и с к у к а , а затем — неодолимое желание
пить. С течением времени у него образовался послеярмарочный
зап ой , преодолеть который он не в си л а х.
П ь ет он до самого рож дества, а иногда и рождество проводит
в полнейш ем безумии, разговаривая с чертями. Д ом аш ние
отбираю т от него все деньги и дают ему только водку, потому
что было несколько сл учаев , когда он «пропивал и разбрасы вал
все деньги, какие только он заработывал» во время ярм арки.
Н еск о л ь к о раз домашние пытались лишить его и водки, в полной
уверенности, что, собственно, запоя у старика нет, что стари­
чиш ка просто блаж и т. В самом деле, запой у него сл учал ся
только после я р м ар ки , а во все остальное время года не повто­
р я л с я . Н о когда ли ш али его водки, с ним делались уж асны е вещи.
О н п л ак ал , ползал на коленях у дочери и у жены — прося водки,
и если получал отказ, то шел на у л и ц у , падал на колени и просил
одолж ить е м у , ради бога, двугривенный на водку.
Н о проходила хан д р а, и старик делался самым трезвым
человеком. О н был крайне работящ им , хотя все его работы, как
516

у большинства обывателей, п ораж али своей нелепостью. О д н а ж ­
ды, в бурный зимний день, когда была вью га, а снег густыми
хл опьям и валился на землю , я вошел во двор стари ка и пораж ен
бы л, заметив, что он чистит снег. Н а мой вопрос, что это ему
вздум алось чистить двор в то врем я, когда снег вал ится, он серьез­
но возразил, что он любит, чтобы у него везде было чисто на
дворе. Эта нелепая работа продолж алась несколько дней; снег
вал и тся, а старик его сгребает в к у ч у , вывозит, потом метет
метлой д в о р ... А снег все сы плется, а старик все сгребает его
лопатой и метет м етл ой ... В едь вот не приш ло ж е ему в голову
убрать ср азу весь снег по окончании б ур ан а! Я р м а р к а отняла
у него способность д аж е к таким нехитрым сооб раж ен и ям .
Д р у ги е просто в это время пьянствую т, пропиваю т ярм а­
рочную добы чу, а в остальное время года колотятся кое-к ак .
Н о большинство свой заработок прячет и перебивается на
счет его круглы й год, ничего не делая. Скр яж н и честв о и мелоч­
ность вследствие этого здесь небывалые; обыватели на грош
не верят др уг д р у гу , и когда дело касается трех копеек, они
делаю тся просто отвратительными по своей мелочности. Н а дн ях
только жена посадила м уж а в к ат ал аж к у за то, что он выкрал
из ее тряпицы рубль серебром. Вообщ е отношения м еж ду горо­
ж анам и невозможные, — каж ды й из них подозревает в другом
мош енника и по всяком у поводу обзывает его ж у л и к о м . И надо
отдать справедливость этому убеж дению : оно точно и истинно.
Это будет истинным счастием для здешнего ж и тел я, если
наш а безобразная ярм арка изведется измором, после чего исчез­
нет и этот отвратительный тип человека, п ускаю щ его в п родаж у
все свое сущ ество.

ЗОЛОТОИСКАТЕЛИ
(Из поездок по Уралу)

'Н 1 gjf ри первом удобном случае мы отправились на один
I
I
из бл и ж ай ш и х приисков, там и сям рассеянны х по
Щ
Ц Е катер и н бур гск ом у уезду. Бы ло раннее утро. И звозчик наш сначала никак не мог понять, зачем мы едем
А>. Ж
на Н -ск и й прииск.
— Стало быть, на п р о гу л к у? — допытывался он с какою-то
иронией.
— П о ж а л у й , на п р о г у л к у ... д а, кстати, посмотрим на п р и и ск ,
на работы, на с т а р а т е л е й ...— возраж али мы.
— Н ичего там хорош его нету! Смотреть-то там н е ч е го ...
пески , глина, накопали ямы, срам одині А еж ели старателев
посмотреть, то больш е ничего, как народ д и к и й ... чего его смотреть-то? — И звозчик как будто был обиж ен, что мы едем в это
гл у хо е место. Обы кновенно проезж аю щ ие считают своим долгом
посетить богатый Березовский прииск, где можно осмотреть
маш ины, толчею к в ар ц а, ш ахты , разрезы и п р ., но чтобы ктонибудь вздумал посетить гл у хое место — старый заброшенный
р уд н и к , — это, вероятно, наш ему извозчику никогда не п р и хо ­
дилось наблю дать.
— Сам и увидите, что ничего н е т ... пески, глина, дикий
народ, который еж ели намоет золотник в м есяц, и то р а д ... чего

I

518

Ц

ж е там смотреть? — несколько раз спраш ивал о н , а когда за м е ­
тил упрям ое с нашей стороны ж елание попасть в гл у х о е м есто,
то ум олк до самого места нашей поездки и только от времени
до времени иронически улы бал ся.
У ж е по дороге, проторенной по л есу , то и дело по п ад ал и сь
канавы , ямы и неглубокие штольни — это все пробные р а ск о п к и ;
но чем ближ е мы подъезж али к старательским работам, тем все
больш е попадалось признаков золоты х приисков. В о м ногих
местах деревья были с корнями повалены , и на и х месте возвы­
ш ались желты е бугры глины. Н и одного работника ещ е не было
видно.
Н ак он ец мы подъехали к сам ом у месту работ. И звозчи к
наш завел лош адь под тень старого, разр уш аю щ егося са р а я
и сам завалился спать к заб ор у , к ак бы протестуя таким нагл яд­
ным способом против всей нашей поездки. М ы отправились
одни по разбросанному п р и и ску.
К огда-то здесь стоял завод, возвы ш ались огромные каменные
здания сл у ж б и трубы завода; когда-то здесь был медный р у д ­
ник, дававш ий богатую добычу хозяевам его; но теперь во к р уг
нельзя было заметить хотя бы ничтожного следа некогда ш умной
ж и зн и . В се заросло травой, кустами и лесом. Н ек огд а тут был
огромный п руд, образованный из горной речки, ш умели шлюзы
наливных колес. С гл ухи м ж урчанием вода рокотала в турби ­
н а х , двигая целые системы маш ин, а сейчас мы заметили только
небольш ое озерко, по краям заросш ее камы ш ом, а на середине
покрытое л оп ухам и . В ода в озерке была п розрачн а, к ак стекл о;
на дне его видны были стаи лениво плаваю щ их окуней и плотвы.
В воздухе к р уж и ло сь несколько чаек. В кам ы ш ах копош ились
дикие утки. Н и гд е и никакого человеческого ж и л ь я .
Только вн и зу, за плотиной, образую щ ей озерко, вдоль
ручья устроены были несколько ж елобов и корыт для промывки
золота. Н о людей не было. М ы попали в такой день сю д а, когда
все старатели поголовно уш ли на убо р к у сенокоса, побросав
свои корыта и станки. М есто было действительно гл у хо е и забро­
шенное; а в этот день оно производило впечатление пусты ни.
Впрочем , следы работ везде были заметны. П о всю д у виднелись
желтые бугры глины, канавы , ямы и разрезы .
Д о л го мы с спутником бродили посреди этих б у г р о в ; наконец
полдневный ж ар истомил нас ж аж д о й и усталостью , и мы пешком
пошли к небольш ому п оселк у, находящ ем уся в полверсте от
озерка и сплош ь населенному старателями. С к о р о мы дошли туда,
обошли все его домишки в поисках за питьем и только в одном
из них наткнулись на стари ка, который напоил нас. Д р евн и й
человек этот дож ивал последние дни и с трудом отвечал на наши
вопросы. Н о так или иначе мы внимательно сл уш ал и все, что
он нам говорил.
519

*

О н еще помнит то время, когда в этих местах кипела ж и зн ь;
повсю ду производились р аск оп к и ; в одних ш а хт а х добы валась
медь, в д р у ги х золото. Сотни рабочих ж и ли здесь, добывая для
хозяев завода десятки пудов золота и сотни пудов меди. А рядом
с этой неустанной работой шел вечный пир. У п р авл ен и е состояло
из м ногочисленного ш тата: конторщ ики, управл яю щ и е, смот­
рители киш ели около золотого места. Т о и дело из города при­
е зж а л и гости, — разодетые дамы и м уж чины , — и по целым
дням шел пир. Р аск уп о р и в ал и сь целые ящ ики ш ам панского;
и гр ал а м узы ка, разносим ая эхом по соседним лесам ; по ночам
у ст р а и в ал и сь пикники с факелами.
— В есел о у нас было о ту п о р у ... — добавил старик равно­
душ н о.
— Н у , а потом что? К у д а ж е все это делось?
— В се уш л о . Золота стало маловато у ж , особливо еж ели
ком у н у ж н а м узы ка, а медь не больно чтобы у ж так занятный
м еталл, — н у , и уш ло все, и золото, и завод, и люди с музы кой,
и господа с ш ам пан ск и м . П о ж и л и , попировали на своем веку —
и будет.
Затем у ж е падение пош ло быстро. Главное управление ум ень­
ш ило штат сл у ж а щ и х , распусти ло половину рабочих и м ахн ул о
р у к о й . М есто стало пустеть. П о д конец ж е это хищ ное гнездо
просто было р азграблено. Д обы ча золота п рекратил ась, медный
р уд н и к заброш ен, заводские здания и сл у ж б а растащ ены . Кто
тащ ил к себе мебель, кто отдирал двери от домов, кто выдерги­
вал заслон ки от печей, кто вынимал самые кирпичи из стен.
К о гд а главное управление реш илось закрыть завод и сделать
опи сь инвентарю , то завода в действительности у ж е не было,
инвентарь разграблен, и самые стены всех зданий р азр уш ал и сь.
С т и хи и доверш или опустош ение: ветер рвал на части крыши,
д ож д ь размывал кирпичи, черви лесные точили дерево; от весе­
л ого места, построенного из ж елеза и кам ня, населенного сотня­
ми н ар од у, не осталось зв ан и я; камня на камне не осталось.
Единственны й ж ивой памятник недавнего пира — это тот
п оселок из десяти дворов, в котором мы находились в эту
м и н уту.
— Ч ем ж е вы живете?
— Д а так , кое-чем. А все больш е насчет золота ж е . С т а р а ­
тели у нас все ж и в у т . Н а хлеб добываем. Д а и отстать нашим
ребятам трудно от золота. Золото-то, оно заманчиво. К то его
раз увидит, тот у ж ослепнет на всю ж и зн ь. Теперь у нас все на
сенокосе. О к р ом я ж е сенокоса, наши ребята ничем не заним а­
ю т с я ... Д а и сено-то требуется для золота, потому без лошади
н и как н е л ь з я ... Л о ш ад ь подвозит г л и н у ...
Т ак и м образом, весь поселок копал глину, промывал ее,
подбирал крупицы золота и тем корм ился. В ся местность
520

принадлеж ит Н -ск и м заводам; но сами заводы у ж е не эксп л уат и ­
рую т заброш енные прииски, предоставляя копаться в земле
старателям. Старатель — это своего рода к у ст а р ь . О н работает
на свой риск, своими собственными орудиям и, для себя. Н о его
отношения к заводам — владельцам земли, не свободны. О н
может сколько и где угодно промывать пески и гл и н у, но все
добытое золото обязан сдавать в заводскую кон тору, п олучая
от последней немного более половины стоимости золота. А чтобы
он не воровал в свою пользу, чтобы не припряты вал части золота
в свой карм ан, ему заводское управление выдает запертую
к р у ж к у , расчетную к н и ж к у и приставляет к нему ш тегера.
В к р у ж к у он ссыпает золото, в расчетную к н и ж к у записы вается его
количество, а штегер наблюдает за правильностью всей этой опера­
ции. Н а нашем прииске ж и ли по назначению от завода два ш тегера.
П о к а мы расспраш ивали обо всем этом стар и к а, в некоторых
местах у ж е началась промывка. Н еск ол ь к о семей побросали
сенокос и принялись за обычную работу. М ы отправились к одной
из групп ст ар ат ел ей ...
Действительно, народ дикий! Когда мы подош ли к месту,
работаю щ ие, видимо, перепугали сь, приняв н ас, к а ж ет ся , за
какое-то начальство с завода. Мы поспешили уверить и х , что не
принадлеж им к заводским сл уж ащ и м и п риехал и только посмот­
реть, как промывают золото. Старатели у сп окои л и сь.
И х было трое — м у ж , ж ена и племянник и х . П л ем ян н и к из
л есу подвозил пески, м у ж работал ручным насосом , ж ена бро­
сала лопатой песок на ч угун н ую доск у с дырами и здесь в струе
воды размеш ивала его; она ж е уд ал ял а с доски промытую поро­
д у . В се трое были сплош ь замазаны глиной; р у б а х а и порты
м у ж и к а покрыты были желтыми пятнами так густ о, что трудно
было разобрать первоначальны й цвет и х. У бабы костюм н а хо ­
дился в большем порядке, но это, быть м ож ет, потому, что юбка
ее была поднята до самы х колен, причем голые ноги окраш ены
были в тот ж е цвет глины. Л и ц а их такж е не носили на себе
следов человеческой к ож и , которая, по-видимому, никогда не
освобож далась от толстого слоя золотоносной ж и лы . В се кругом
окрасилось в этот уж асны й цвет: ваш герд, лопаты , лош адь,
телега, л у ж а ... П ром ы вку они производили около л у ж и , вода
которой, от постоянного притока свежей глины , п р и н ял а кро­
ваво-желтый оттенок.
М ы с интересом наблюдали процедуру промы вки. Глина
привозилась парнем издалека и сваливалась возле в аш герд а;
м у ж и к накачивал деревянным насосом на ч угун н у ю д о ск у воду
из кроваво-ж елтой л у ж и , другой рукой он помогал разбивать
куски глины, которые бросала баба с земли. Т а к и ш ла беспре­
рывная работа, промывался воз за возом. В се как будто старались
как можно больше пропустить через ваш герд глины и не обращ али
521

внимания на тщ ательность промывки. О т этого больш ая доля
зол ота у ск о л ь зал а из р у к работников. П р и нас промыли шесть
возов, то есть около ста пятидесяти пудов. «Когда ж е вы будете
снимать золото?» — спр оси ли мы. «Н ад о ж д ать ш тегера». А он
или сп ал , или был п ьян , или бродил возле дал ьн и х старателей.
К счастью , два первые предполож ения были неосновательны,
потом у что через некоторое время он явился на место и позволил,
удовлетворяя наш е лю бопытство, снять золото.
Т огда глину перестали набрасывать на д о ск у и пустил и более
сл а б у ю стр ую воды; через некоторое время спусти ли в остатки
золотоносной мути ртуть и еще раз промыли породу едва замет­
ной стр уей ; на доске ничего не осталось — ни глины, ни воды,
ни з о л о т а ... по крайней мере мы ничего не могли заметить.
Т ем не менее баба соскр ебла что-то невидимое ж ел езной л опаткой,
см ел а, кроме того, д о ск у щ еткой, и на середине доски оказал ся
ничтож ный комочек ртути. Это и было золото, только ам ал ьга­
м ированное. Д а л ь ш е стоило только отделить ртуть, и все
кончено. П о сл ед н я я операция была проделана ещ е грубее,
вы звав громкий см ех у моего спутн и к а. М у ж и к полож ил комо­
чек золотого п еск у в кор обку из-под сардинок, пош арил рукам и
в о к р у г себя на земле и собрал щ епочек, потом подж ег и х спичкой,
вынутой из кисета с м ахо р к ой , и несколько минут д ер ж ал коробку
н ад огнем, ртуть и сп ар и лась, и на дне ж естянки из-под сард инок,
о ст ал ся маленький ж елтоваты й комочек золотого п еск у.
— И все! — воскл и кн ул мой спутник с хохотом .
— Б ол ь ш е н и ч е го ... — возразил старатель и , вы сы пав песок
к себе на ладонь, некоторое время посмотрел на него и , наконец,
сп усти л его в к р у ж к у .
— Д а это золото? — недоверчиво спросил спутн и к .
— К он еш н о, золото.
— С к о л ь к о ж е его тут было?
— Д а долей семь, чай , е с т ь ...
— Д а из-за чего ж е вы, наконец, работаете? Пром ы ли полто­
р аста пудов земли и намыли всего семь долей!
— К о гд а и п о б о л е ... к ак счастье выпадет. У н ас, в нашем
деле все от сч аст ь я. А з ар т ! Ведь когда моем-то, так не дум аеш ь,
что ничего не нам оеш ь. Совсем напротив! В се дум аеш ь, авось
бог пош лет ж и л у ... У нас счастье — первое дело.
О т д о х н у в , рабочие опять принялись за п р о м ы в к у.П ар ен ь
подвозил зем лю , баба подбрасы вала ее н а реш етку, м уж и к
к ачал н асо с; струй к и кроваво-ж елтой ж идкости стекали в л у ж у ,
л у ж а крови т и х о волн овалась, о т р аж ая солнечные л уч и .
М ы отправились бродить по окрестностям , осматривая раз­
резы и ямы. В некоторы х местах разрезы были так обширны,
что с трудом верилось в возможность такой каторж ной работы.
М е ж д у тем ф акт был н ал и ц о; там и сям в них копош ились люди,
622

отыскивая «жилы». ТРУД здесь ценился ни во что; каторга ст а­
рателями приним алась добровольно. Заработок почти не прини­
мался в расчет, потому что он был ничтожный. Ч етверо работни­
ков, необходимы х для каж дого ваш герда, все вместе намывали
от двадцати до тридцати рублей в месяц, что едва хватал о на
хл еб . Т у т больш е играло воображ ение, поддерж ивая ж гу ч и е
надежды отыскать «жилу». И н огд а старатели припряты вали
часть намытого золота, и это знали все, но все понимали, что при
всеобщем хищ ничестве надо и старателю что-нибудь утащ ить.
Н о эти припряты вания не много пом огали. П о сл е осмотра
раскопок мы заходили в несколько домов поселян и уди вл яли сь
цыганской обстановке всех старателей. Н и хо зя й ст в а, ни поряд­
ка нигде не зам ечалось. В дом ах рядом с предметом роскош и
(шерстяное платье, висевшее на гвозде) л еж ал а вещь поразитель­
ной бедности; рядом с гармоникой деревянная чаш ка с какой-то
нехорош ей пищ ей. Я несколько раз потом встречал старателей
и не мог сначала объяснить происходивш ие с ними метаморфозы.
П роработав, к ак лош адь, в продолж ение м есяца, старатель часто
сп уск ает все в несколько часов в городских и д р уги х к а б а к а х ;
получив деньги, он нередко покуп ает соверш енно н ен уж н ую
вещ ь, например часы , и щ еголяет в них день-два, а потом куда-то
сп уск ает и х. Н еск ол ьк о раз мне приходилось видеть т ак у ю к а р ­
тину: человек одет в драповое пальто, на голове ф у р а ж к а , но
ноги босые, а вместо панталон болтаю тся холщ овы е порты, ме­
стами выпачканные в гли н у, — это старатель. В и д его производит
такое впечатление, как будто за минуту перед тем его ограби ли, —
сняли с него панталоны , сапоги и крепкую р у б а ш к у , но почемуто оставили драповое пальто.
Только к вечеру мы отправились назад. И звозчик наш у ж е
с нескрываемою иронией обратился к нам с упреком :
— В и д и т е ... сами видели, что тут ничего н е т ... дикие места!
Н ар од иш ко все перемогается, да и то больш е насчет к ак бы чего
ст а щ и т ь ... дикий народ!
Н о мы оба были довольны, осмотрев это заброш енное и р а сх и ­
щенное место. В се здесь пусты нно; пр уд зарос камыш ом и л о п у ­
хам и ; тишина царит повсю ду по кустам . Н е слы ш но более криков
сотен народа; не раздается м узы ка, и не визж ат колеса приводов.
В с е зам олкло. Л ю ди разбеж ались, сняв сливки с природы .
Т акова история, быть может, и всего У р а л а . П е р в а я волна хи щ ­
ников, пировавш их в девственных го р ах, усп ел а у ж е растащ ить
все, что легко досталось, и схл ы н ул а дальш е, в глубь гор. Н о
и там то ж е повторилось. Теперь настал перелом, «кризис»,
который можно поправить только заграничны ми пош линам и!
Одни старатели еще копош атся, чуть не голыми рукам и вырывая
свой хлеб из недр земли.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ

Г

ЧЕЛОВЕК

оворю не об исклю чительны х л ю д я х, — сл ава б о гу , хоро­
шие люди и у нас не п е р е в о д я т ся !— а о том типичном
представителе нашей общественной ж и зни, который
наполняет своим гамом и суетой у л и ц у . В от он-то и п л ох,
плох безнадеж но. О н поистине напоминает собой выгреб­
н ую я м у ; еще н аход ясь у себя дома, в своей семье, за своим
домаш ними делами, он — ничего, выносим и терпим; но стоит
ему выйти на у ли ц у и показаться на лю д я х, как выгребная
я м а, составляю щ ая его сущ ество, начинает тотчас ж е издавать
невыносимый з а п а х . В есь сор, накопивш ийся в нем, тотчас ж е
посы плется из него без всякого стыда.
Зави си т ли это от непривычки к общественной ж и зни, потому
л и, что он не обладает надлежащ им количеством образования,
или причину этого надо искать во внеш них у сл о в и я х, — но
верно одно: в общественной жизни наш обыватель может совер­
ш ать только сорные делиш ки и мелкие скандалы . Т а к , за послед­
ние годы, когда к р у г общественных интересов су з и л ся , в нашем
общ естве явилась мода на разные «общества любителей»; в огром­
ном списке этих обществ вы видите всевозм ож ных любите­
л ей : любителей астрономии и любителей игры на б а л а л а й к а х,
524

любителей естествознания и любителей охоты с гончими, любите­
лей российской словесности и любителей езды на в е л о си п е д а х ...
Т у т чего хочеш ь, того и просиш ь. Н ад оел о вам быть членом
общества вспомощ ествования литераторам, мож ете поступить
в общество покровительства малолетним п р еступ н и кам ; не хоти­
те слуш ать реферата о зарж авленном гвозде и разбиты х черепках
в обществе археологии, идите в заседание общ ества любителей
ш ахматной игры ; опротивели вам доклады в ю ридическом обще­
стве о правовы х норм ах, бросьте слуш ать и х , записы вайтесь
членом я хт-к луба при вы сохш ей речке, садитесь в ш л ю пку
с парусом и катайтесь по л у ж е сколько вашей душ е угодно;
а если, будучи любителем лош адиного спорта, вы вд руг бл аго­
даря тотализатору, обчистивш ему ваши карм аны , почувствовали
себя нехорош о, то вы можете не ходить больш е на конское риста­
лищ е без ущ ерба для своей страсти, ибо есть общ ество ск ор о хо ­
дов, где вы можете сами изображ ать из себя в некотором роде
ры сака или иноходца. М ало ли теперь к ак и х общ еств? М ож н о
выбрать из них такое, которое вполне соответствует вашим
склонностям и талантам.
О бщ еств в ся к и х и теперь много, а в недалеком будущ ем их
окаж ется еще больш е. Это понятно. В человеке сущ ествует
неизгладимая потребность выходить на у л и ц у и сообщ а с себе
подобными делать какое-нибудь дело, хотя бы бегать взап уски
наподобие лош адей. Т е, которые проповедую т уничтож ение
общественной ж и зни, забывают основное человеческое свойство
и борются против р о ж н а; вытравить у общ ества потребность
в общественной ж изни — это такая нелепость, которая может
уж иваться только в темных головах и обозленны х сер д ц ах.
Вы гнанная в дверь, эта потребность влезет в о к н о; заприте
человека какими угодно замками у себя дом а, он найдет все-таки
щ ель, через которую и вылезет на у л и ц у ; отнимите у него все
общественные интересы, он создаст себе др уги е, уродливее,
гл упее, но все-таки по сущ еству сущ ественны е.
С этой стороны возникновение за последние годы множества
лю бительских обществ понятно, естественно и симпатично.
Н у ж д ы нет, что в большинстве случаев задачи возникаю щ их
обществ ничтожны и смешны, — что ж е поделаеш ь? Ж и ть какнибудь надо. И потому всем обществам любителей я искренно
ж ел аю преуспеяни я. Господа любители игры на б а л а л а й к а х!
я и вам сочувствую . Соверш енствуйтесь и твердо идите вперед,
неутомимо развивая свои благородные таланты .
К сож алению , общественный наш человек еще пл ох в своих
общественных д ел ах; на лю дях он еще не умеет себя держ ать;
он неуж ивчив, мелко самолю бив, раздраж ителен, гр уб . К ри ти ­
ческое отношение к делу он принимает за личное оскорбление.
П о я в л я я сь в обществе любителей, он п реж де всего заботится
525

не о зад ачах общ ества, а о том, как на него смотрят другие члены,
достаточное ли уваж ен и е к нему питают, не смотрят ли на него,
к а к на п р охвоста; благодаря этому тотчас ж е возникает подозре­
ние^ А затем на сцену является микроскопическое самолюбие, и
тогда все члены вообще и кажды й в отдельности начинаю т опо­
р о ж н я т ь публично, на ули ц е, свои выгребные ямы. П о сл е такого
невеж ества общ ество обыкновенно распадается, и если в его среде
сл у ч а й н о не отыщется несколько лиц твердых и разум ны х,
то общ ество п рекращ ает свое сущ ествование.
Н ед авн о (в прош лом году, осенью) в У ф е был такой курьез­
ный с л у ч а й . З ад ум ал и несколько лиц основать в городе «потре­
бительное общество» и горячо принялись за дело. Н ад о было
п р еж д е всего написать у ст ав , — наш лись люди, которые взяли
тотчас ж е на себя тр уд написать устав. Д ал ь ш е следовало хл о ­
потать об утверж дении общ ества, — и за это немедленно при­
н я л и сь . Н о вот, когда устав был у ж е написан и его предпола­
гал и послать на утверждение г. министра внутренних дел,
одним из членов общ ества, уфимским старож илом , случайно найден
был печатный устав потребительного общ ества, открытого в го­
роде У ф е ещ е в 1876 году. К огда наведены были сп р ав ки , то ока­
за л о сь , что общ ество точно сущ ествует, но только официально,
на б ум аге, в действительности ж е его нет, ибо члены все разбе­
ж а л и с ь , кроме д в ои х, которые забыли о его сущ ествовании.
П р о и зв од и л о ли таинственное общество когда-либо и какиел ибо операции — неизвестно. Т ай н у эту так никто и не раскры л.
М е ж д у тем мне очень ясно рисуется картина заседаний этого
ф антастического общ ества. К огда, по утверждении устава,
члены собрались на заседание, то лица у них были торжествен­
ные и радостны е; председатель ск азал торж ественную речь
о великом будущ ем общ ества и пригласил выпить и зак уси ть,
и все члены выпили и зак уси л и ; и когда расходи лись по домам,
то были очень довольны, что принадлеж али к общ еству. Затем
сл едую щ ее заседание было посвящ ено выборам долж ностны х
л и ц , причем после выборов председателя, вице-председателя
и сек р ет ар я , а т ак ж е членов распорядительного комитета и реви­
зи онной комиссии о к азал ось, что многих членов никто не ставит
в гр ош , вследствие чего это собрание кончилось для многих
искренним изумлением. Н ак он ец , когда на третьем собрании
п р и ш л ось впервые говорить о делах общ ества, м еж ду тем никто
ничего не зн ал , то все члены, один вслед за другим , принялись
опорож н ять свои выгребные ямы, вследствие чего в зале собрания
о б р азо в ал ся такой см рад, что многие заткнули носы, а немного
погодя — разб еж ал и сь. Четвертое собрание у ж е не состоялось
з а неприбытием законного числа членов, а пятое не состоялось
вследствие осенней распутицы , во время которой жители города
У ф ы не ри ск ую т плавать не только на ф арватерах, но даж е
526

и по берегам ули ц , и хотя обіцество сп асания на водах в У ф е
сущ ествует, но еще не было сл у ч а я , чтобы оно сп а с а л о коголибо из утоп аю щ и х. Т ак и кончилось «потребительское о бщ е­
ство», и только через тринадцать лет его откры ли, да и то с л у ­
чайно.
А ж а л ь . К ак о го бы характера ни было общ ество, оно все ж е
общ ество, и лучш е участвовать в заседан и ях любителей астро­
номии, чем нигде и ни в чем не участвовать. Д е л о совсем п рини­
мает дурной оборот, когда основанное общество попадает из
р у к «любителей» в руки грабителей; тогда общ ество п ревра­
щ ается в больш ую дорогу, где работают разбойнические ш айки .
В этом смысле весьма поучительную историю рассказы вает
сам арский корреспондент «В ол ж ск о го вестника». Р а с с к а з его
так хо р ош , что я не реш аю сь передавать его своими сл овам и,
а п р и в о ж у бук вал ьн о :
«К акой -то злой фатум тяготеет над кредитными учр еж д е­
ниями нашей С ам арской губернии. Н екоторы е из них у ж давно
сделались жертвами современного недуга, именуемого « р асхи ­
щением», а другие едва влачили свое ж ал к о е сущ ествование,
с каж ды м днем прибли ж аясь к той ж е участи, к роковом у ко н ц у.
П ричина уп ад к а сельских банков и ссудо-сберегательны х товари­
щ еств, как показы вает дело, заклю чается «в полном отсутствии
правильной организации управления по операциям ». Н есм отр я
на то, что комитетом о ссудо-сберегательны х товарищ ествах
в семидесятых годах издавалась м асса брош ю р с разъ яснениям и,
как вести дело по этим операциям , как достигать цели, н азн а­
ченной ссудо-сберегательны ми товарищ ествами, и содейство­
вать к устранению н у ж д народонаселения, — заправилы к р е­
дитных учреж дений, вскоре ж е после принятия на себя «благо­
родных» обязанностей, стали злоупотреблять великим д е л о м ...
И звестно, что пример заразителен, и в каж дом деле стоит
только сделать инициативу, как явятся и последователи, и, как
говорит г. М и хай л овски й , какая-то непреодолимая си ла гонит
людей к подраж анию , как в делах добры х, так и в самы х мерзо­
пакостнейш их, ввергая иногда народные массы в какую -то страш ­
ную эпидемию.
Т акой страш ной и антигуманной эпидемией были пораж ены
и наши попечители и представители ссудо-сберегательны х това­
риществ и крестьянских банков».
Д а л ее автор приводит целый мартиролог банков и товари­
щ е с т в ... У м и рали они одно вслед за другим , и все неестествен­
ною смертью. О дно товарищество было выпущено в т р уб у каким то П л ехан овы м , бывшим в большом почете у мелкого начальства;
другое расхитили волостные старш ины, третье — волостной
писарь, а четвертое — даж е какой-то «интеллигент», сельский
учитель, запутавш ий счеты товарищ ества так основательно,
527

что после него никто ничего не понимал. Т ак а я ж е участ ь, по
сл овам корреспондента, ож идает и сам арское ссудо-сберегатель­
ное товарищ ество, действовавш ее в самом городе.
К а к видно, дело серьезное, и недаром корреспондент рисует
его трагическим и словам и, вроде «фатум», «эпидемия», «гипноз».
К он ечн о, вторж ение воров в такие места, которые' предназна­
чал и сь для «благородных обязанностей», в своем роде фатум.
Н о нельзя допустить, чтобы воры, преж де нежели расхитить
кассы товарищ еств, были кем-либо загипнотизированы и шарили
по су н д ук ам вследствие способности к «подражанию ». И стория
совер ш ал ась прощ е. К о гд а, основанные «любителями», товари­
щ ества едва возникли, как у ж е «любители» покинули их и разбе­
ж а л и с ь , а дела попали в руки грабителей. Вместо общественного
чел овека, честного, хотя и неумелого, общественное дело попало
в р у к и «чумазого».
И вот почему м ож но сочувствовать всяком у общ еству «люби­
телей». П у с к а й в этом обществе будет совершенствоваться игра
на б а л ал ай к ах — это ничего. В о -п ер вы х, это общество — все
ж е общ ество, вы рабатывающ ее будущ его общественного челове­
к а , который поныне не обладает у нас еще общественным тактом
и которому надо много еще учиться, чтобы выработать этот такт,
к а к вы рабаты ваю т ребята разные практические приемы, играя
в л ош ад ки . В о -вто р ы х, ж ить как-нибудь надо, а так как обще­
ственность — невытравимое условие ж и зни, то приходится запи­
сы ваться хотя бы членом общества скороходов и бегать взапуски
ры сью , лиш ь бы только бега эти устраивались на л ю дях.
И т ак , основываю щ иеся теперь многочисленные общества люби­
телей — явление симпатичное. Следует только ж ел ать, чтобы
„лю бители не разбегались после первых ж е своих заседаний,
ибо за бегством любителей всегда следует приход расхитителей;
а что ж е хорош его, если последние даж е и балалайки расхитят?
Т огда будет совсем ск учно.

БУМАЖНЫЕ МУЖИКИ
нас есть одна застарелая иллю зия, сущ ествование
которой трудно помирить с вопиющей действительно­
стью. И ллю зи я эта не есть плод заблуж дений ума
и не находится в зависимости от незнания, а является
каким-то стихийным инстинктом, коренящ им ся в г л у ­
бине нашей ж изни и до си х пор не проверенным критикой.
Д е л о идет о нашем «пролетариате». П утем к ак и х соображ ений
отрицается сущ ествование «четвертого кл асса», вопреки вся­
кому здравому смы слу — нельзя было бы объяснить, если бы
в нашем обществе не залож ен был в глубине душ и смутный
инстинкт, дающ ий «нам веру в наше богатство, си л у и м огущ е­
ство. Сам о собой предполагается, что у нас видимо-невидимо
земли, вод, птиц небесны х, зверей земны х, неоглядного просто­
р а , неописуемой широты и неисчерпаемых благ всех родов;
из этого описания само собой предполагается, что у нас нет ни
пролетариата, ни капитализм а, ни безземельны х, ни пом ираю ­
щ их по улицам с голода; причем происходит странный п си хол о ­
гический к ур ьез: когда ж и знь от времени до времени показы ­
вает нам и голод, и смерти, и н ищ их, и лиш енны х какого бы
то ни было у гл а лю дей, мы начинаем убеж дать себя, что это
все явления временные, нелепые и не вытекающие из основ
18

Карошш, т , 2

529

наш его стр оя; в Западной Е в р оп е пролетариат — основа ж и зни,
а у нас его нет и в п о м и н е ... у нас много земли и простора, «общи­
н а » ... «земельные н ад ел ы »... «муж ицкое ц ар ст в о »... Е сл и ж е
и попадаю тся кое-где на ш ироком пространстве наш его оте­
чества толпы одичалы х бродяг, то они капЛя в море, притом
вызваны они внешними услови ям и, при изменении которых
и они исчезнут, к ак дурной сон.
Н а д о отдать справедливость крепости и распространенности
этого удивительного инстинкта; он не поддается никаким опро­
верж ени ям и ш ироко распространен св ер ху донизу, от послед­
него м у ж и к а до образованнейш его интеллигента; разница только
в сл о в а х , ф ор м ули р ую щ и х инстинкт; м уж и к говорит, что «у нем­
цев ж р ать нечего», а образованный говорит, что там царство
п ролетариата; м у ж и к глубоко верит, что в православном царстве
всего довольно, а образованны й бормочет что-то про «общину»,
про «мир», про наделы, которые, вместе взятые, все устроят отлич­
нейш им образом , — и б у р ж уази ю прекратят и пролетариату
не дад ут развиться; пролетариат — западная я зв а , а у нас
«царство м уж иков».
С инстинктами трудно бороться, а с массовыми инстинкта­
ми — невозм ож но; иллю зия об отменном нашем богатстве
и материальном всемогущ естве столь ж е тверда, как былая
теория — «ш апками закидаем», и может исчезнуть после так о ­
го ж е гром а, какой в один миг уничтожил и пресловуты е ш апки.
Т у т ничего не поделаеш ь; приходится ж дать только воли бож ией;
п у ск а й до поры до времени люди тешатся ребяческими фанта­
зи ям и ; придет врем я, когда раскрою тся глаза и уш и , и свет
озарит темные углы н аш их инстинктов.
М е ж д у тем в ож идании этого момента надо ж е что-нибудь
делать тем, кто по какой-либо случайности не верит больш е
в миф наш его земельного крестьянина; по крайней мере надо ж е
хотя исподволь рассеивать тум ан, напущ енный нашим доморо­
щенным сам охвальством ; непременно надо один за другим
предлагать следую щ ие вопросы.
П очем у несметные толпы народа бегут куда гл аза глядят
с своих якобы наделов? К а к эти толпы доходят до места и сколько
их переходит в р азр яд бездомных бродяг, когда они до места
не доходят? К а к о е отношение м еж ду фактическими владель­
цами наделов, с одной стороны, и фиктивными «душами», ск и ­
таю щ имися неизвестно где по свету, с другой? О т к у д а падаю т
густые толпы оборванцев, наполняю щ ие по городам н очл еж ­
ные дома и целые ули цы , и почему, при отсутствии пролетариата,
на каж дом ш агу попадаю тся ш айки золоторотцев, не знаю щ ие,
где и х родина? Н ак о н ец , что ж е такое пролетариат? Бы ть может,
это особый привилегированны й к л асс, а не бездомные бродяги,
разодетые в ж ивописны е костюмы золоторотцев?
530

С о временем на все эти вопросы мы, по силе возм ож ности,
будем отвечать, а пока коснемся только д в у х последних.
Ч то наш пролетарий отличается от западного — это не подле­
ж и т сомнению. П о д именем западного пролетария разум еется
сущ ество, имеющее «свободные руки», не владею щ ее никакой на
земле собственностью. Н а ш ж е пролетарий, в сравнении с этим
несчастным, просто богач. Н а бум аге, по п асп о р ту, он всегда
или крестьянин, или мещ анин; в первом сл у чае он имеет на бум а­
ге земельный надел, во втором очень часто он наследник у сад еб ­
ного места в городе или посаде; но, в сущ н ости , все это миф;
он нередко смутно даж е помнит, что где-то там у него числится
земля с домом. П о своей дальнейш ей жизни он т а к ж е не н апо­
минает западного пролетария; тот, западны й-то, заним ается
определенной работой и живет в определенном месте, а наш
определенного ремесла не имеет, а живет в навозны х ж и ж а х ,
какие только случайно встречаю тся на его пути , переходя из
одного города в д р угой . Н азы вается он т ак ж е отлично от своего
западного собрата: то пролетарий, а это «босяк», «золоторотец»,
«навозный ж ук» и пр.
Н о разница эта во внеш ности, в н азвани ях и в национальной
обстановке; по сущ еству ж е он составляет частицу той арм ии,
которая принимает в себя всех бездомных, безземельны х и без­
родных и которая на гл азах ежегодно растет, наполняя собою
ночлежные дома и специальны е улицы , а нередко и навозны е
кучи .
Чтобы убедиться в этом, достаточно взять о х а п к у , первую
попавш ую ся о хап к у в олж ски х газет; говорим это не и н о ск аза­
тельно, а буквальн о, — достаточно взять лю бую горсть газет,
чтобы натолкнуться на целые столбцы описаний б у м аж н ы х
крестьян и мещ ан, обитаю щ их в ч у ж и х м естах.
« Н а днях нам приш лось посетить несколько ночлеж ны х
д о м о в ... говорится в одном из номеров сл учай н о взятой нами
охапки газет. — П ройд я не совсем опрятный двор, мы подня­
лись по деревянной лестнице во второй э т а ж ; к арти н а, предста­
вивш аяся нашим взорам , была отвратительна; на длинны х н а р а х ,
располож енны х вдоль и поперек комнаты, в ал ял и сь лю ди, к а к
попало: кто на голых д о ск а х , кто на подосланном изорванном
кафтане, а многие так просто на грязнейш ем п о л у . К ое-гд е,
в особенности по у гл ам , можно было видеть отдельные группы
ночлеж ников, ведущ ие интимные разговоры м еж д у собой; тут
ж е присутствовали и ж енщ ины . П р и отсутствии всякой венти­
ляции, в о зд ух был невозмож ен: табачный дым, вонь и копоть
чуть м ерцаю щ их ламп образовали вокр уг себя т ак ую атм осф еру,
в которой, по меткому вы раж ению , можно было «повесить топор».
П ри бавьте еще к этой обстановке блуж даю щ ие тени полупьяны х
субъ ектов, крики, возгласы и пьяные голоса — и вы невольно

18*

5 31

подивитесь том у, к ак м ож ет сущ ествовать человек в такой об­
становке» («А ст р ахан ск и й справочный листок»).
Э то описание бледное: в во лж ск и х газетах можно встретить
на к аж д ом ш агу более яркие картины. Н о , быть мож ет, и эта
картина читателю покаж ется исклю чительной?
Н о для этого стоит только перевести взгляд на другой стол­
бец того ж е номера той ж е газеты, чтобы у сп о к о и т ь с я ...
«Б езобразн ая ули ца». И звестно, что пятый полицейский
у ч а ст о к изобилует множ еством явных и тайны х «притонов»...
В особенности это относится к первой А р м ян ск ой ул и ц е, кото­
р ая на местном ж ар гон е стала известна под характерны м про­
звищ ем «акцизной»...
Д а л е е идет описание улицы , киш ащ ей босякам и, и нравов,
ц ар ст в у ю щ и х зд есь; репортер оканчивает наивным приглаш е­
нием «пристава пятой части обратить на это безобразие внима­
ние». Р а з у м е е т ся , такое явление, к ак целая ул и ц а, ки ш ащ ая
б осяк ам и , бросается в нос, но что тут м ож ет предпринять «при­
став пятого полицейского участка» — и сам репортер не знает.
Г у с т ы е толпы б о ся к о в , золоторотцев и прочей братии сд ела­
л и сь столь внуш ительны ми, что д аж е фельетонисты местных
газет начинаю т брать их материалами для своих «бесед с чита­
телями» (хорош а бесед а!).
«Н ач ал и сь темные, гл у хи е ноченьки, — беседует фельето­
нист «А ст р ахан ск о го вестника» с читателями, — кончилась про­
м ы словая «путина», п оказал ся в городе босоногий, ободранный
лю д — исчадие ночлеж ны х прию тов, и стал обы ватель покрепче
зап и р ать окна и д в е р и ... И зли ш н яя предосторож ность против
этих несчастны х, которые не хотят дож даться устройства б л аго ­
детельны х ф анакстер ий, долж енствую щ и х доказать п рави л ь­
ность социальны х теорий об уничтож ении пауперизм а. Это
превосходны е объекты для различны х экспериментов научного
свой ства, — гг. золоторотцы скоро поступят на
иждивение
доброхотны х дателей, преимущ ественно лавочн и ков. Р ан о утром,
подгоняемы е м орозцем, пролетарии, облаченные в специально
изготовляемы е для них ростовщ иками ватные кофты, с ж и в о ­
писным убором на голове, фасоны «фантазия золотой роты», со­
гр евая руки в некотором отдаленном подобии р ук ави ц , а ноги ак ­
к у р ат н о зак р уч и в ая в национальную , радую щ ую своей деш е­
визной патриотическое сердце, обувь — лапоточки не первой
м олодости, — пролетарии, говорю я, буд ут гуськом , д р уг за
д р у ж к о й , п о тор ап л и вая сь, трусить от м агазина к м агазину,
чтобы в одном месте раскры ть объятия меш очка навстречу бл аго­
творительном у кренд ельку, в другом — протянуть ладонь за
л е п т о й ... К он чен а утренняя э к с к у р с и я ,— пролетарий, именуе­
мый в своем ж е сословии золоторотинцев презрительной кличкой
х а л у п а , п о гр у ж ает ся снова в чад и грязь горозовского или ж е
532

зембмомовского притона, где производится метаморфоз собранны х
кусков в разбавленную водою кровь сат а н ы !!.»
И гривы й фельетонист возрож денного «А ст р ахан ск ого вест­
ника» описы вает тем игривым тоном дальнейш ие дневные при­
ключения ха л у п о в , «но нам незачем следовать за ним, — чита­
тель благодарен за открытие новой клички наш его пролетария —
хал уп».
Н о кто такой этот хал у п ? Быть м ож ет, «исчадие ночлеж ного
дома» в городе? Н о тогда почему х ал уп о в так много по всей
В о л ге, что нигде — ни в С ам ар е, ни в А с т р а х ан и , ни в Н и ж н е м ,
ни Саратове — от них не ск р оеш ься? Н еу ж ел и они только про­
д укт городской ж и зни? Р о д я тся , живыми и ум ираю т в м рачны х
ул и ц ах городов?
Н о на этот счет кажды й из поименованны х и д р уги х т ю п у т ных городов сейчас ж е просветит вас, лиш ь только вы обрати­
тесь за разъяснением к тому или д р угом у представителю х а л у ­
пов. Кто он? крестьянин. В прочем , ради такого ответа нет нуж ды
делать личные р ассп росы ; м ож но ограничиться сообщ ениями
той охапки газет, которая случайно п о п алась под р у к у . «Саратов, 31 октября. В следствие н еу р ож а я хл еб а и трав
в Сам арской губернии в нынешнем го д у, в С ар ат о в теперь при­
бывают ежедневно много крестьян из Н и к о л а е в ск о го , Н о в о узенск ого и др . уездов, чтобы поденной работой прокорм иться
здесь в течение зимнего времени. Б ольш инство крестьян (между
ними много татар) приезж аю т с семьями, так как дома у них
полож ительно нечем кормиться, причем домаш ний ск от неко­
торыми распродан или ж е отдан к более заж иточны м крестьянам
на прокорм в течение зимы, за что владельцы скота обязую тся
в течение полевых работ так или иначе отработать усл овл енную
за прокорм ск ота п л ату. В и д этих скитальцев самый плачевны й—
в р убищ ах и с исхудалы ми лицами» («Саратовский листок»),
В от что такое хал уп ы , и вот кто наполняет ночлежны е дом а,
безобразные улицы , загородны е развалины , площ ади, тротуары
и пр. Без сомнения, больш ая часть этих крестьян, при первом
дуновении весны, возвратится к своим брошенным очагам и зе­
мельным наделам; но так ж е несомненно, что некоторая часть
наиболее осл аб ш ая, окончательно запиш ется в золотую армию .
А таких «случайны х несчастий», как н еу р ож ай , великое мно­
ж ество в деревне, и после к аж д ого так о го сл у ча я наиболее по­
страдавш ая от сл учая часть бросает дом и землю и притащ ится
в город и поселится здесь навсегда, от времени до времени пере­
ходя лиш ь из одной трущ обы к др угой , из одного города в см еж ­
ный.
И в то ж е время народ этот номинально приписан к из­
вестному общ еству, владеет якобы домом и считается якобы
землевладельцем; но от бум аж ного крестьянина очень дал еко
53 3

у ж до действительного; раз сделавш и сь бум аж ны м , он переходит
в арм ию бося к о в , золоторотцев, хал уп о в и прочих наименований
п р ол етар и ев.
К а к в настоящ ее время велика эта армия — невозм ож но пред­
стави ть себе. О бщ егосударственной статистики еще не сущ е­
ств ует, зем ская ж е статистика пока еще слиш ком крупны й бре­
ден ь, чтобы уловить ха л у п о в и босяков — бум аж ны х м уж и к ов;
к у сл у г а м наблю дателя находится лиш ь нематематическое на­
блю дение, даю щ ее смутные размеры и рост и х. О д н ак о д аж е и
т акое несоверш енное наблюдение, раз оно сделано, не дает
возмож ности у бл аж ат ь себя ребяческими фантазиями вроде того,
что «там пролетариат, а у нас земельные наделы».

ОЧЕРКИ ДОНЕЦКОГО

БАССЕЙНАI

I

С

начала мне приш лось проехаться по Д о н у . П у т ь был
выбран такой: Ц ар и ц ы н , К а л ач , Р о ст о в , Т а га н р о г,
Славянок и Святы е горы, а отсю да у ж е предстояли
поездки по заводам и копям . В е сь п уть, начиная с К а ­
л ача, был для меня совершенно новым, и те м еста, кото­
рые я должен был проехать, в полном смысле о к азал и сь неведо­
мыми; к ак истинно русск ом у человек у, знаю щ ем у с больш ими
деталями, что делается в А м ери к е, и не знаю щ ем у, как о во ж и ­
вется в соседнем уезде, мне т ак ж е, начиная с К а л а ч а ,п р и ш л о с ь
только изумляться своему н еведению ...
Это произош ло еще в Ц ари ц ы н е. С обр ал ось н ас четверо путе­
ш ественников, и ни один не знал, что нас ож ид ает в К а л ач е на
Д о н у , — есть ли там пароход ы , когда они отходят бл агодаря
обмелению реки, о котором мы смутно слы хали ещ е в в е р хо в ья х
В о л ги , — ничего не знали.
В Ц ари ц ы н е нам приш лось ж д ать поезда целый день, и это
время мы употребили на собирание сп р ав ок . Самы й деятельный
из нас, доктор, отправился с пристани в город, откопал там ста­
рого своего знаком ого, товарищ а по университету, т а к ж е док­
тора, и привез его к нам в качестве «достоверного свидетеля».
5 35

Этот достоверный свидетель тотчас ж е принялся посвящ ать нас
во все подробности путеш ествия по Д о н у . Н ад оел а ли ему ск у ч ­
ная ж и зн ь в отвратительном городе, известном по всей Росси и
своим убийственным климатом, под влиянием ли катара ж е л у д к а ,
о которым мы узнали при первом ж е знаком стве, или просто ему
стал о весело в новой для него компании, только свои сообщения
он приправил таким ю мористическим со усом , что нам стало
ж у т к о . У нас на р у к а х был маленький ребенок да больной то­
в а р и щ , с которыми немыслимо было отправиться на пароходе
по Д о н у ...
— Д а почем у? — допраш ивали мы.
— А вот вы сами увидитеI — говорил веселым тоном ск уч а ю ­
щ и й царицы нский интеллигент. — Это вы на В олге-то избало­
в ал и сь , а по Д о н у не т а к ... П ар о ход и ш к о крош ечны й, вонючий.
Д у ш н о , тесно. Н е только во втором к л ассе, но в первом места
нет! П р и л еч ь н е г д е ... П о ваш ему путеводителю , вы в Ростове
будете на д р уго й день? К а к бы не так ! Н е на д р угой , а на пятый
день вы попадете в Р о с т о в ... И притом теснота, вонь, есть нечего,
буф ет — от р ав а, п р и сл у га о д и ч а л а я ... Воды для чаю велишь
принести — не сл у ш ает ся ; если начнеш ь ругаться — грубит.
Т о л ь к о и добьеш ься чего-нибудь, если в морду даш ь. Честное
сл о в о ! У в е р я ю вас, всю дорогу едешь с п р о т о к о л о м ... А капитан
д е р ж и т себя полным хозяином . П ар о ход и ш к о то и дело садится
на мель. И как только сел на мель, капитан сейчас командует:
«Третий к л асс в воду!» И третий к л асс прыгает в воду и начи­
нает стаски вать судно с мели. Е сл и пассаж и р ам удастся быстро
стол кн уть с мели свое судены ш ко, им дается из буфета по рюмке
водки , а то бы вает и т а к , что бьются в песке целый д е н ь ...
— Д а не м ож ет быть!
— А вот вы у в и д и т е... Ч естное слово! И н огд а по целому дню
стоиш ь на мели. П а с са ж и р о в второго и первого к л асса просто
вы саж и ваю т на берег, чтобы как м ож но облегчить пароходиш ко,
и там они остаю тся до тех пор, пока он не снимется. Н у , конечно,
есть нечего, кругом голая пусты ня. Я в третьем годе ехал —
ж и зн ь свою п р ок л ял ! П о езж ай т е-к а л учш е по ж елезной дороге,
через Г р я з и ... А , впрочем, попробуйте, оно для первого р аза
з а н я т н о ...
В о т к акого рода известия принес нам случайны й наш зн а ­
комый. С л аб ая и больная половина нашей компании п ол ож и ­
тельно возм утилась ввиду предстоящ их у ж а со в путеш ествия
по Д о н у . М ы , более стойкие, уговари вал и все-таки ехать, но
уго в ар и в ал и нереш ительно, сами не доверяя своим аргум ентам ,
ибо, как настоящ ие р усск и е люди, не знали, правду говорит
царицы нский обы ватель или от ск ук и ф антазирует. Говоря теоре­
тически, можно было допустить возм ож ность всего им р а сс к а ­
зан н о го : и это битье по морде, и следую щ ие за сим протоколы,
636

и команда капи тан а, чтобы третий к л асс пры гал в воду, и п у т е­
шествие вместо д в у х дней — пять, — все это п о-р усски мы слимо,
но, е др угой стороны, слиш ком у ж фантастично допустить все
эти у ж а сы скученными в одном и том ж е месте, тогда к а к в дей­
ствительности они всегда довольно равномерно распределяю тся
по русск ой земле.
К наш ему общ ему удовольствию , оцененному твлько в п осл ед ­
ствии, нерешительные аргументы в пользу путеш ествия по Д о н у
перевесили, и мы отправились по В о л го -Д о н ск о й ветке на К а л а ч .
И все обош лось к ак нельзя л уч ш е. В К а л ач е мы долж ны были
прож ить в ож идании пароход а целые су т к и , но это время про­
вели отлично, поселивш ись в пловучей гостинице, устроенной
на берегу Д о н а , рядом с пароходной конторкой. А когда заняли
места на прибывшем п ар оход е, то у ж е почти совсем у сп о к ои л и сь;
только дам у с ребенком, более всех н ап у ган н у ю р а сск азам и
царицы нского обы вателя, поместили вместо второго к л а сса
в первый.
М н е и до си х пор непонятно, зачем ск учаю щ ем у царицы н­
ск ом у доктору понадобилось ск учи ть, к ак в ск аз к е , столько
у ж а с о в , рассеянны х по нашей родине, но редко сгущ а ю щ и хся
в одном месте так сильно, к ак он сгусти л . Т ол ьк о кое-что из
его слов ок азал ось правдой. П л ат а за проезд была вдвое дорож е
платы на в о л ж ск и х п а р о х о д ах ; удобства ж е было вдвое меньш е.
Н о чтобы п ассаж и р из-за чайника с кипятком долж ен был заез­
ж ать в м орду, чтобы третьему к л ассу капитан приказы вал пры ­
гать в воду и тащ ить на себе пароход — этого не было, просто
вы дум ка! П ар о ход и к наш был м аленький, не очень чистый, с хр и п ­
лым свистком , но вез нас исправно и привез в Р остов действи­
тельно на другой день. К апитан и пом ощ ник, матросы и при­
сл у га были веж ливы . И не только веж ливы , но обязательны до
последней степени. Д а ж е ж ал к о было смотреть, в особенности
на п р и сл у гу , оборванную , с бледными, изморенными лицам и ,
за п у га н н у ю . О ткорм ленны е, одетые во ф раки лакеи на в о л ж ск и х
п ар о ход ах здесь соверш енно неизвестны. В и д н о, что донской
п р и сл уге работы много, а есть нечего.
В о все время путеш ествия не было ни одного из тех сл у ч а е в ,
о которы х рассказы вал царицы нский обы ватель. Т ол ьк о однаж ды
утлая наш а маш ина сп л о ховал а на одном из бесчисленны х к р у ­
тых поворотов, — рулевой не успел повернуть р у л ь , и п ар о­
хо д , как к ар ась , выпрыгнул на берег. С т о п ! О дин бок суд н а
стоял на берегу, а другой в воде. Н о это никого не см утил о;
несколько матросов с помощником перелезли через борт на
берег, посоветовались, как лучш е спустить пар о ход в воду, и
реш или: дать задний хо д , авось маш ина не полом ается. Реш ив
это, перелезли обратно через борт, и помощ ник ск азал м аш и­
нисту: « Н у -к о , идите, попробуйте задний ход!» М аш инист дал
537

задний хо д , вал д в и н ул ся , колесо ш лепнуло несколько раз
по су х о й земле, п ар оход и к как-то вздохнул всем телом и со ­
р вал ся в в од у. «Вперед!» — ском андовал капитан, и мы пош ли
к а к ни в чем не бы вало. Т ол ьк о несколько плиц к ол еса, обло­
м анны х о берег, поплыли по реке, но их вставили на следую щ ей
пристани.
В о об щ е, хотя вонючий и с виду гадкий, но в работе наш п ар о­
хо д и к был терпеливым и выносливым созданием. С п а д вод у ж е
н а ч а л ся , мели обн аж и л и сь, и пароходик то и дело зары вался
носом в п есок; сл у ч а л о сь , совсем обессилеет и встанет, но доста­
точно капитану ск азать «вперед!» — как он, подобно доброму
м у ж и ц к о м у мерину, двинется, задрож ит весь, тя ж к о вздохнет,
зароется глубоко в песок, а вы везет-таки! К ап и тан , по-видимому,
хо р о ш о знал своего кон ягу и безусловно верил в его выносли­
вость и терпение. Т о и дело по берегам п од саж и вал и сь п а сс а ­
ж и р ы , не с лодки и не с конторки, а так, просто с берега. Завидит
капи тан , что впереди на берегу м аш ут платком , и направл яет
свой п ар о ход и к по тому направлению . П ар о ход и к смело беж ит
на берег, ты кается носом в землю , затем один из матросов пере­
л езает через борт и держ ит его за веревку, как за поводья узды ,
до тех пор, п ока п ассаж и р перетаскивает с берега свои вещи.
«В перед!» — кричит капитан, лиш ь только пассаж и р сел, и
добрый к о н яга, повернув в сторону, снова начинает загребать
колесам и.
С тр ан н ое впечатление производит Д о н после В о л ги , точно
попал с ш ум ны х ули ц больш ого города на ти хую деревенскую
у л и ц у , п ор осш ую м ур ав к о й , по которой кое-где бродят куры
да гу си с уткам и. П ар о хо д и к беспрестанно виляет по бесчислен­
ным зак о у л к ам и излучинам степной реки; иногда к аж ет ся, что
впереди у ж е нет ему п р о ход а: только виднеются л у г а , пески
да кам ы ш ; но вд руг крутой поворот, словно переул ок, — и
п а р о хо д и к снова загребает колесами по этому п ер еул к у. Р а сс т о я ­
ние м еж д у берегами часто всего несколько саж еней . А на бере­
га х деревенский мир: кое-где полощ утся в воде гуси и при про­
хо д е п ар о хо д а сторонятся ближ е к кам ы ш у; тут ж е плаваю т
у т к и , и по тропинкам берега куда-то спеш ит целая семья сви­
ней, со сто ящ ая из почтенных размеров матери и ш тук двенадцати
детей. И н огд а конь понуро стоит около воды, п ом ахи вая хвостом,
иногда бегут рядом с пароходом телята.
К р у го м стоит необыкновенная тиш ина. Ш л еп ан ье колес
наш его п ароход и ка раздается гл у хо , беззвучно; эхо гіе отраж ает
зв у к о в , ибо и берега ровные, плоские. П о ту и д р у гу ю сторону
реки тян утся необозримые л у г а , изредка только украш енны е
к уст ар н и к ом , те самые казац ки е л у г а , на убор к у которы х сте­
каю тся косари со всех концов Росси и . В о т тогда, видно, Д о н
о ж и в л я ет ся . А теперь, во время наш его путеш ествия, гл убокая
538

тишина и лень охватили его неизмеримые пространства. Л ю д ей
редко видиш ь; д аж е по пристаням , в больш их ст ан и ц ах, возле
конторки сидят две-три бабы, — одна с воблой, д р уга я с семеч­
ками, третья с хлебом , да тут ж е , неизвестно зачем , толчется
к а з ак . Н о зато часто вдали от ж и лья вд руг п о к аж ется к у ч к а
народа: то казаки тянут невод во всю ш ирину реки, и п ароход и к
наш перескакивает без всякой церемонии через верхню ю в е р е в к у ...
Самы е станицы, там и сям показы ваю щ иеся по обоим берегам ,
к а ж ут ся погруженны ми в ленивую дрем оту. В с е они как две
капли воды п охож и одна на д р угую , и дома в к аж д ой из н и х
соверш енно одинаковы , точно строил их один хо зя и н : непременно
каж ды й домик в три ок н а, непременно с балкончиком и непре­
менно выкрашенный в ж ел тую к р а ск у . С хо д ств о поразительное,
и я , как ни ст ар ал ся , но не мог на другой день припомнить, к о ­
торая станица К онстантиновская, которая А к с а й с к а я . П оэтом у
никак не могу вспомнить, с которой станции характер Д о н а
несколько изменился. Д е л о в том, что, начиная с какой-то ста­
ницы, на правом берегу, под защитой от северного ветра, начали
зеленеть виноградники, а раньш е, ближ е к К а л а ч у , и х не было.
С первого взгляда Д о н остался преж ним ; но на самом деле, при
более пристальном взгляде, картина сильно изм енилась: вместе
с холмами и виноградниками появилось что-то неж ное и веселое,
и скучаю щ ий взор у ж е не терялся больш е в необозримы х зар о с­
л я х и л у г а х . Н ач и н ая с этой станции, виноградники потянулись
почти беспрерывно вплоть до сам ого Р о ст о в а.
Н о это не изменило мирного, почти сонного вида реки и р а с ­
кинувш и хся по ее берегам станиц. А ведь когда-то здесь кипела
ж и зн ь, только не т ак ая , к ак в ш умны х го р о д ах, а д и кая и кр о­
в а в а я . К аж д ы й клочок эти х, ныне сп я щ и х, берегов полит кровью ;
тут всю ду некогда раздавали сь выстрелы, вопли и стоны, брань
и клики торж ества победившей стороны. С левого берега стре­
ляли татары , а с правого — к азак и . К о гд а к азач к а ш ла с вед­
рами за водой, за ней следовал провож атый с заряж енны м р у ж ь е м .
Б езоруж ны й погибал, оплош авш ий попадал в плен к «поганым».
Р езн я была ежедневная и б е сп о щ а д н а я ... К о гд а наш п а р о хо д
проходил мимо С т ар очер касской станицы , нескол ько п а с с а ж и ­
р ов обратили внимание на часовню , стоящ ую дал еко от станицы ,
прям о в л у г а х . Н а свои расспросы они получи ли обстоятельный
р а сск а з о значении часовни от ехавш его с нами к а зац к о го пол­
ковн и ка. «Видите ли, к ак было дело. К а з а ч ь е войско в о зв р а щ а ­
л о сь с победоносного азо в ск ого по ход а в Стары е Ч е р к а сы , кото­
рые в ту пору были еще донской столицей. Врем я б л и зи л о сь
к вечеру, приближ ались сум ерки, а войску не хо т ел о сь войти
к себе домой ночью ; ему хотелось п о к азат ь ся у себя при свете
сол н ц а, с триумфом, при бое б ар аб ан ов , с победными песням и,
гар ц у я на к о н я х. И решено было остановиться на н очь вот в этом
539

са м о м месте, гд е теперь стоит часовн я. Реш или и остановились;
разб и л и стан и полегли сп ат ь мертвым сном, в ожидании за в т р аш ­
н его т о р ж ест в а. Н о су д ьб а не то им су л и л а. З а войском все время,
п о д р угом у берегу, незаметно следили татары ; как прокляты е
в о л к и , они тайно следовали за войском и как только увидали,
что к а зац к о е вой ско у с н у л о , не расстави в д а ж е часовы х (потому,
что, к ак видите, ведь дело было перед сам ою станицей!), тотчас
в г л у х у ю п олн очь переправи ли сь через реку и вырезали все
в о й ск о д очи ста, за исключением нёскольких к а з а к о в , которые
с п а с л и сь и прибеж али в станиц у, чтобы известить св о и х о б ес­
сл ав н о й смерти воинов. Т у т впоследствии черкасцы и поставили
ч асо в н ю «за упокой душ ».
В о т какие тогда были времена. А теперь Д о н тихо спит.
В о й н а к о н чи л ась . В о ц ар и л ся мир. Сонно катит он свои воды среди
бесконечны х л у го в и никогда у ж е не проснется. Н е будет здесь,
п о всей вероятности, и того бойкого торгового пути, о котором
м ечтали составители проек тов. В иноградники да л у г а — вот,
вероятно, что в будущ ем ож идает тихий Д о н .
В ы травится в недалеком будущ ем и тот казац кий д у х , про
который так много говорили. П о д д ер ж и в ал ся и воспиты вался
он татарам и, и к о гд а татар не стал о, нет больш е места и этому
д у х у ... Нынеш ний к азак лю бит свои л у г а , поля и виноградники.
Т о л ь к о на лю дях он воинственно охораш и в ается, а лиш ь только
при ходи т домой к себе, к ак превращ ается моментально в доброго
с е л я н и н а ... С нами ех а л о в третьем к л ассе нескол ько татар с мул­
л ой во гл ав е; о тп р авля л и сь они в М ек к у . П р и в о сход е и закате
со л н ц а они ти хо подним ались наверх рубки, расстилали коврики
и с обращенными к востоку лицами начинали м олиться. К апитан
не гнал и х , х о т я , к ак п ассаж и р ы третьего к л а сса , они не имели
п р а в а подним аться на м остик; п ассаж иры так ж е не мешали им,
не оскорбив их молитвы ни одним ж естом . Т ол ьк о один старый
казац к и й полковник однаж ды вздумал развеселить нас. П о к а з а в
пал ьц ем на к у ч к у м о л я щ и хся, он с притворным гневом ск азал нам:
— И зачем то льк о капитан п ускает их сю д а ? .. И ш ь , подлецы,
т о ж е м олятся! Х о р о ш е г о бы арапника влепить им, перестали бы
вертеть своими бритыми баш ками 1
Н о , не встретив ниоткуда одобрения своим сл о в ам , добро­
душ ны й полковник у ж а сн о сконф узился. К его удовольствию ,
в это время вдали п о к азал ся Р о сто в , и всеобщее внимание отвле­
чено было от плохой ш утки мирного полковника. Х а р а к т е р
Д о н а круто изменился: как-то незаметно он вдруг стал громад­
ной глубокой рекой. В это время дул сильный ветер, и волны
его в д р уг выросли в целые холмы , ш умно ревущ ие во к р уг нашего
у т л о го судены ш ка. Впереди на водном горизонте показал ся
л ес м ачт. Где ж е Д о н ? О н неож иданно влился в море и потерял
все свои особенности сонной степной речки.
640

п
Д о р о га от Р о ст о в а до Святы х гор, которые долж ны были
п о сл уж и т ь мне центральным пунктом , откуд а я нам еревался
делать поездки по разным направлени ям , пром елькнула бы стрее,
нежели кто-нибудь из нас о ж и д ал; тем более, что ради посторон ­
них соображ ений мы должны были останови ться дня на три на
одной из маленьких станций, в центре погибаю щ его с а х а р н о го
за в о д а . Т а к что впечатление от всей дороги было св е ж е е, но
не сильное. К р уго м ш ири лась степь, местами б у р а я о т б е зд о ж д и я ,
местами зеленею щ ая; изредка попадется д оли н а, по которой р а с ­
полож ились ху т о р а и се л а ; изредка мелькнет в гл уб о к ой в п а ­
дине хутор ок или сверкнет, к ак по ло ск а стали , степная р е ч о н к а ,
обросш ая густой тр аво й ; но сейчас ж е тянется во все стороны
бесконечная степь, изрезанная по всем направл ен и ям су хи м и
и бурыми морщ инами. С тепь и степь, сзади и впереди, по ту и
д р угую сторону, без н ачал а и конца, не д аю щ ая ож иданий и не
оставл яю щ ая воспоминаний, ровная и ск у ч н а я , — та к о в о един­
ственное впечатление, оставш ееся у меня лично от дороги.
И так до самы х Святы х гор. О т места остановки мы оставили
ж ел езн ую д о р о гу и ехали ради избеж ания пересадок на л о ш а ­
д я х . Р асстоян и е было не менее со р о к а пяти верст. И опять всю
дорогу по всем направлениям т я н ул ась степь, то б у р а я , то зеле­
нею щ ая, но всегда ск учн ая и какая-то д р я х л а я , и усталы й взор
тоскливо отворачи вался от нее, словно это была старая-п рестарая с т а р у х а , много ж и в ш а я , видавш ая всякие виды и наконец
одряхлевш ая и беззвучно ум и раю щ ая. Н о вд руг все это измени­
л о с ь : незаметно вырос с одной стороны дороги л ес, затем с д р у ­
гой стороны п о к азал ся лес. Д о р о г а поползла в в е р х , на го р у ;
лош ади тя ж ело тащ или эк и п аж и ; горизонт впереди су з и л с я до
нескольких саж ен . Н ак о н ец мы на гребне горы , и картина
мгновенно изменилась. Л о ш ад и понесли н ас вниз; а там , внизу,
разб р осало сь по глубоком у о в р агу сел о; а за сел ом , еще где-то
гл у б ж е, засв ер к ал о целое море л еса. С л о в н о по волш ебству,
это чудное место вы росло из-под ног, облило н ас новым светом ,
мгновенно застав и в забыть все, что остало сь позади , и п р и к овав
внимание всецело к себе.
Л ош ад и п р оскакал и через село, во р вали сь в тот дом, где мы
должны были остановиться, и не успел я опомниться и огл я ­
деться в чуж ом доме, как доктор у ж е потащ ил меня почти н а ­
сильно к уда-то со д в ор а, по ули це, по п ер еул к у, через огор од ,
мимо са д о ч к а . П о дороге он, от нетерпения за мою медленность,
бросил меня и побеж ал вперед, хотя энергичными ж естам и не
переставал торопить меня. Я , как только м ог, торопил ся, б еж ал ,
прыгнул через забор, бросился по о го р о д у ,-о ч у т и л ся в виш нях
и останови лся, сердитый на всех любителей природы , окол о
641

какой -то беленькой хатки с одним маленьким окном, которое,
к а к мне п о к а з а л о сь , напряж енно загляд ы вал о куда-то в н и з ...
И доктор смотрел вниз, и я стал туда ж е см о тр еть ... А там, под
круты м обры вом, р асп ол ож и лся Д о н е ц ...
Бы ли у ж е сум ерки. В о д а Д о н ц а приняла густо-зеленый цвет.
С л ев ого берега в него загляды вали столетние дубы, а с п р ав о го ,
на котором мы стояли , высокие сосны . Т а м , на левом бер егу,
конец л еса ск р ы вал ся из гл аз, — это было зеленое море, р овн ое,
непод виж ное, а правы й берег возвы ш ался крутыми горам и , на
котором густо лепились стройные сосны. И м еж ду этими соснами
р асп о л ож и л ся Д о н е ц , и не то ленивой негой, не то грустью
веял о от его зеленой воды. Н а м откры валась только небольш ая
его п о л о са ; по лев ую р ук у от нас он вд руг таинственно скры ­
вал ся за крутым утесом , так ж е покрытым соснам и, а с п р авой
стороны он, к а з ал о сь , манил за собой, в те лесистые горы , откуд а
белелись ц еркви.
— В о т это и есть Святы е горы! Смотрите, к а к ая там и гра
света и к р асо к ! — ск азал восторж енно доктор.
Н о у ж е было сум р ачн о. Горы у ж е покры вались ночной мглой,
и хотя они стояли всего в трех верстах от монасты ря, но от него
до н ас достигали только какие-то неопределенные, беловатые
кон тур ы . У га с а в ш и й свет только ближ айш ие к нам предметы
освещ ал д остаточно ясн о; все остальное — и горы, и оба конца
гр устной реки, и лесное море — все это у ж е накры то было
сум еречной мглой.
Н о мы еще долго стояли возле хатк и , загляды вавш ей един­
ственным своим окош ечком с крутизны вниз на Д о н е ц ; стояли
и смотрели, очарованны е. И когд а глаз у ж е повсю ду останавли­
вал ся только на темной мгле, не р азли чая отдельных предметов,
мы все-таки прод олж али с т о я т ь ... потому что в это время картины
см енились зв ук ам и . С зад и н ас, со стороны сел а, доносился рев
во зв р ати в ш и хся ст ад , отраж аю щ ий ся эхом от гор и л есов, а с про­
ти воп ол ож н ой стороны, из глубины л еса , слы ш ался неопределен­
ный гу л , производимый лесным ц арством , — свистел соловей,
к у к у ш к а отсчиты вала последние удары , гл у х о мычал болотный
бы чок, пищ али и стонали какие-то неизвестные звери, а все это
покры вал собою оглуш ительны й, перекаты ваю щ ийся волнами
среди ночи, концерт м иллиона л ягуш ек . «Место это чуд но, и
д а ж е звери , кто к ак м ож ет, поют и пр о сл авля ю т к р асот у его», —
п о д у м ал о сь мне. А доктор, к ак бы угад ы в ая мою мы сль, вдруг
сказал:
— Х о р о ш о ? Б л а го д а т ь ? Это нам-то, избалованны м всякими
к р а с о т а м и ... А к ак о в о ж е впечатление простого чел овек а, кото­
рый прям о из голой и голодной степи или прямо из н а в о за о ч у ­
тился зд есь! Ч у в ст в о святости и бож еской благодати — вот
к а к о е ч ув ст в о в д р уг охваты вает его з д е с ь !.. Д л я нас это только
542

к раси во, а ему с в я т о ... Н а м эстетика, а ему б о ж е с к а я п р а в д а ...
А впрочем, .до зав т р а, — вы сами все увидите.
Д ействи тельно, пора было идти домой и зан я ться ночлегом .
Н а следую щ ий день мы долго соби р ал и сь, так как ж е л а ю ­
щ и х побывать в Святы х го р ах было много, в том числе человек
пять детиш ек, и кое-к ак к двум часам со б р ал и сь . Реш ено было
ехат ь на лодке. Гребцами выбраны были двое р аботников: один
докторский к учер , а другой — батрак в том доме, где мы о ста­
новились. П оследний был сильный, здоровы й малый; но зат о
докторский возница никуда не годи лся: во-первы х, он был сл аб
от природы, а во-вторы х, по доброте хозяй ки так осн ов ател ьн о
был угощ ен «горилкой», что требовал за собой о соб ого при­
смотра. Н о об этом обстоятельстве мы узнали то л ь к о т о г д а ,к о г д а
изменить его у ж е было поздно, то есть когд а мы были н а сер е­
дине реки.
Л и ш ь только лод ка наш а поплы ла, к ак всех нас о хв ати л о
чувство неги и сч асти я. Н а этот р аз, при блеске со л н ц а, впечат­
ление было совсем не то, как вчер а, во время сум ерек, когд а от
всего этого чудного места веяло тихой гр устью . Н а п р о т и в ,т е п е р ь
все блестело и см еялось. См еяли сь л еса лев ого берега, играя
листвой на сво и х стар ы х, но еще бодры х д у б а х , м ягко ул ы бал и сь
горы п р авого берега, очертания которого теперь не вы глядели
такими, как в ч ер а; самые сосны на них у ж е не были суровы м и
великанами, неподвиж но висящими в в о зд у хе по круты м бере­
гам ; напротив, веселой и ж ивой толпой о к р уж и л и они берег
реки и, цепляясь за уступы , беж али вверх до сам ого гребня
гор, где сплош ной м ассой закрыли собою горизонт. К о е-гд е
гор а о б н аж ал ась , и тогда на солнце блестел меловой обвал . С а м
Д он е ц , вчера такой лениво-грустный, сегодня см еялся б л а го ­
д ар я мелкой ряби, поднятой ветром. И зв ук и , идущ ие со всех
сторон на н ас, тож е были веселее, б о д р ее...
Н о зато в лодке нашей всю дорогу н ебл агоп ол учн о. В се м у
виной был Н и к о л ай , докторский кучер. О н с сам о го н а ч а л а был
м ало куда пригоден, в особенности для роли гребца ко «святым
местам». О т работы веслом его еще больш е р а зо б р а л о ; он без
то л к у , не в такт бурлил им воду, качал л о д к у , о бд авал бры згами
близко си дящ их. К р уго м против него р азд ав а л ся ропот, хо тя
больш инство см еялось над его н еуклю ж естью . В особенности
восстал на него сам хо зя и н , — всю д ор огу он р угал его.
— Ты опять, бол ван , напился?
— Н и ч его не н а п и л ся ... поднесли трош ки — и н а п и л с я ..*
— Н у , вот, посмотрите на этого б о л в а н а !.. У него б ол ьш ая
семья, ж ен а, дети, и он близок к чахотке. И все-таки, скотина,
возьмет да наж рется, а потом несколько дней ст о н е т і.. Греби х о р о ­
ш енько, а не то пошел вон с лодки! — кричал вне себя от гнева
доктор, обр ащ аясь попеременно то к нам, то к своем у вознице.
543

Э т о п р о д о л ж ал о сь до самы х святы х мест. Н и к о л а й б у х а л
в Д о н е ц веслом , бурлил в од у, бры згал, р аск ач и в ал л од к у ; а
доктор б еси лся, ст р ад ал , р у гал ся . П р и ш л о сь их обоих успокоивать.
— А х , не м огу я выносить пьяны х! Э та скотина все нам отра­
вит, все эти чудные м еста! — с огорчением кричал доктор. О дин
р а з он окончательно потерял хладнокровие и ум олял нас подъ­
е х а т ь к берегу
— З ачем ?
— В ы сади ть этого черта на берег. П ош ел вон!
Н о Н и к о л ай еще больш е от этих упреков опьянел и п огл у­
пел. С выпученными глазам и , с красным лицом, по которому
пот крупными каплям и катился вниз, он суд ор о ж н о бил воду
веслом и р аск ач и в ал л о д к у ... Н еск о л ь к о раз ему предлагали
сесть на одно из свободны х мест, причем на его весло находилось
н еск о л ьк о о хотн и к о в, но он с пьяным упорством отказы вался
уступ и ть сво е место и п р од олж ал немилосердно бороться с л од­
кой. Н а д о ск а з а т ь , что он никогда не был в Святы х го р а х, и
к о гд а вы езж ал из д ом а, то имел в высшей степени довольный вид,
что, н аконец , и он поклонится святым местам. И н уж н о ж е было
сл у чи т ь ся таком у гр еху , что он за четыре версты от этих мест
в л о с к напился! П оэтом у-то он и греб так немилосердно, отка­
зы в а я сь уступ и ть свое место.
— Ч а й , я не был в святы х м е ст а х !.. О х о т а поклониться! —
б у р ч а л он на брань и упреки.
— И для святы х мест ты напился? — спраш ивали у него
со см ехом .
Н и к о л ай долго не мог найти себе оправдания и только глядел
на в сех выпученными глазам и . Н о , наконец, он наш елся.
— П и й д у и п о к л о н ю сь ... и буд у молыть, ш об бож е сп а с мене
от г о р и л к и !.. А вин мене л ае!
Р а з д а л ся друж ны й см ех, и сам хитрый хо хо л засм еял ся.
Этим он примирил с собой всех н ас, и о нем скоро все позабыли.
И п ор а было. В возне с Н и к ол аем мы и не заметили, как л од ка
н аш а прибли зилась к пристани у монасты ря. М онасты рь был
у ж е весь перед нами. Ч ер ез минуту лод ка п р и чал и л а, мы тороп­
л и во п овы скакали из нее и гурьбой пошли осм атривать Свято­
го р ск ую пусты нь. З а нами шел Н и к ол ай и всю ду, с непокрытой
гол овой , д ер ж а ш ап к у под мышкой, крестился, к л ан ял ся и при­
к л ад ы вался.
Н е стан у описы вать сам у ю пусты нь; есть прекрасны е описа­
ния ее, например описание г. Н ем и р ови ча-Д ан чен ко, и ф отогра­
ф ические снимки, продаю щ иеся самим монастырем во многих
м естах Р о сси и . Д а я и не ставил себе в обязанность осматривать
м онасты рь; меня интересовали только богом ольцы , тысячами
стекаю щ иеся сю да со в сех концов Ро сси и .
544

Н о тем не менее, под настоянием до к то р а, мы систематически
обош ли и осмотрели все, что п о л а гал о сь обойти и осм отреть:
гостеприимный двор, л а в к у , храм ы , площ ади и паперти. Д о к т о р
был восторженным поклонником красоты этих мест и с ув л е ч е ­
нием показы вал нам все оригинальное, чудесное и п р екр асн ое,
что только тут было. К о гд а нижние здания были обойдены нами,
он повел нас вверх по ступеням , на ту м еловую с к а л у , в которой
наделаны пещеры и которая в целом представляет собою самый
оригинальны й и прекрасны й х р а м , какой только могли со зд ать
природа и человек, соединив свои труды , свои творчество и си л у .
Ступеней более пятисот. Подъем утомительный. Н о по всему
подъему, через короткие пром еж утки, наделаны площ адки со
скам ейками для отды ха. Н о , увлекаемы е доктором , мы почти
нигде не отдыхали и безостановочно, тя ж ело ды ш а, торопились
ввер х; только изредка, бросая взоры, смотрели через пролеты
на все шире и ш ире раскры ваю щ ийся вид. Н ак о н е ц , соверш енно
зад ы хая сь, мы взобрались на последню ю п л ощ ад к у, где прил е­
пилась м аленькая ц ерк овк а. Д е р ж а с ь за* с к а л у , мы стали отды­
хат ь. В то ж е время и взор отды хал, — для него вд руг откры ­
вался необъятный простор. Ш ирокое море л еса, несколько сел
и деревень, а внизу, глубоко под, горой, зеленый Д о н е ц ; д ал ь
покрыта была дымкой, и ближ айш ие места ярко блестели, зал и ­
тые горячим солнцем. М ы долго не могли оторваться от ветхи х
перил, отделяю щ их гору от пропасти, на дне которой сосны
казал и сь плотной и низкою густиной.
П отом мы вош ли в ц ер к овк у. Т ам с десяток богом ольцев,
одетых в арм яки и с котомками за плечами, усердно м олились,
кладя земные поклоны . Н а всех л и ц ах было восторж енное бл аго ­
говение, и одна молоденькая ж енщ ина в л ап т я х и в пестром
платке м олилась и улы бал ась, и в то ж е время слезы катились
по ее ж и знерадостном у, молодому л и ц у ...
М ы тихо удал и ли сь, не ж ел ая наруш ать своей ш ум ной тол­
пой настроение м оли вш и хся. Д а и как-то неловко, почти стыдно
стало стоять среди этих лю дей, у которы х чувство красоты
природы неразрывно слилось здесь с чувством святости. Д ок т ор
был п р ав. См отря на эту белую с к а л у , вы рубл енную самою
природой и за десятки верст свер к аю щ ую на сол нце, — с к а л у ,
вы соко поднятую над этим морем леса, — простые люди говорят,
что сам бог пож елал иметь здесь место с в о е ...
Н а этот раз я не имел ни малейш его намерения бл иж е подойти
к толпе богомольцев, тем более что и времени осталось немного:
мы долж ны были вернуться к сум еркам в сел о, а солнце у ж е
висело над верхуш кой дальней горы, и сосны , ее покры ваю щ ие,
у ж е горели в его золотой мгле.
П о тол кавш и сь еще немного по другим монасты рским у го л к ам ,
мы стали сп у ск ат ься к берегу, где стояла наш а л од к а. Т а м у ж е
545

ж д а л и нас гребцы , в том числе и Н и к о л ай . О н выглядел трезвым.
Л и ц о его было светло и р азум н о. Н о доктор не мог ему простить,
что за два ч аса перед тем он отравил ему все прекрасное.
Ч ер ез день я был опять в пустыни и познаком ился у ж е с на­
стоящ ими палом никам и.

ІП
Б ы л ж ар к и й полдень, когда я, перейдя мост с луговой сто­
роны , стоял у сам ого подъема на М он асты р скую го р у. З а хо т е ­
л о сь отдохн уть, п реж де чем бродить по Святогор ской пусты ни.
О бл окоти вш и сь на пери ла, я в изнеможении от зноя стал смот­
реть на воду вниз. К р у го м ц ар и ла благоговейная тиш ина. М о н а ­
сты рские здания и ц ерк ви, залитые солнцем, точно уснули
от истомы. Л ен и во прош ли мимо меня два м он аха. П о мосту про­
е х а л а гр узн ая телега, зап р я ж ен н ая парой волов. П рош ел еще
на го р у какой-то д ачн и к , укрытый зонтиком. П о набережной
мостовой в р азны х м естах кучкам и полегли богомольцы , свалив
в одну гр уд у свои котомки и п осохи . В се м олчало, подавленное
ж арой.
Т ол ьк о под мостом на берегу, прям о против того места, где
я стоял , копош и лись какой-то старик и баб а; копош ились и вели
м еж д у собой ож ивленны й разговор. С у д я по этому разговору
и по костю м у, оба они приш ли из К у р ск о й губернии. В то время
к а к я обратил на них внимание, они заняты были полосканием
к а к и х-т о тр яп и ц , в которы х с трудом можно было угадать их
бел ье. Б аб а п о л о ск ал а и вы ж им ала, а старик развеш ивал на
п ер екл ад и н ах м оста. И все это сопровож далось обменом мыслей
по поводу того, что каж ды й из них заметил чудесного на Святы х
горах.
— Н а в е р х у -т о бы ла ты? - - спросил дед с веселым лицом.
— Н а ш кал е? Б ы л а, б ы л а !.. Т ол ьк о в пещ еру не у г о д и л а ... —
отвечала баба ож ивленно.
— В пещ еру-то, к асат к а, не отсюдова захо д я т , а с н и з у ...
— О й ? К а к ж е туда угодить-то? — ск азал а баб а, вся встре­
п ен у в ш и сь .
— С н и з у . М о н а х проведет. С о свечами надо идтить. И как
войдеш ь — темень, сы рость, ст р ах! И все поднимаеш ься выше,
и все темень и ст р а х , а кругом пещеры накопаны , — это, зн а ­
чит, в которы х д о п р еж ь святые ж и л и . И опять все ввер х, и те­
м ень, холод! И дойдеш ь ты до той пещ еры, коя вы копана рукам и
И в а н а святаго, и там увидиш ь вериги его, эдак, примерно с к а ­
зат ь , с п о л п у д а ... Это у ж вы соко, на самом в ер ху под ш к а л о й ...
— Родной ты мой, ведь я там не бы ла! — почти с отчаянием
в ск р и ч ал а баба и со р в ал ась с места, побросав тряпицы . — П о ­
б е г у , ты у ж тут сам помой! — торопливо вы говорила баба.
546

Н о дед, не возвыш ая голоса, с благож елательной улы бкой
остановил ее:
— П огод и ! К у д а ты, гл у п а я , побеж иш ь? Н и чего не знам ш и,
как и когда, — к уд а ты сун еш ься? Д в а р аза на дню только м онах
водит показы вать, а ты одна для чего сун еш ься? В о т вечерня
будет, пойдут люди с м онахом , тогда и ты с н и м и ... Д а в а й д о ­
моем у ж р у б а х и -т о ...
Говоря это, дед улы бался снисходительно и п родолж ал р а з ­
вешивать свои р у б ахи и порты. В се лицо его, окр уж ен н ое седыми
кудрям и, светилось всецело этою снисходительностью и какой-то
особенной радостью . Заметив меня стоящ им н а в е р ху у перил ,
он с такою ж е светлой улы бкой обратился и ко мне:
— В и ш ь , господин, хурдиш ки свои м о е м ... У ж как о е это
мытье, а в дороге, с устатку-то, оно все ж е ч и ст е н ь к о ...
— Н а богомолье приш ли? — спросил я , п о л ь зуясь сл учаем
завязать разговор.
— Господь сподобил побывать на святы х м естах. С л а в а б о гу ,
побыл тут денька три, пом олился, поблагод арил , н асм отрелся,
и завтра утречком , на зорьке, с бож ьей помощ ью , д о м о й ... —
ответил старик с веселым довольством.
— А это разве не твоя баба?
— К а к о е! Н а пути встрелись! Н у , она и говорит: «В озьм и ,
говорит, дед уш ка, меня с собой, потому ж ен ск ом у сословию
боязно в дальней д о р о ге ...» Т а к мы и ш ли досю да в м е ст е ...
— Д а ты издалека?
— И з К у р ск о й губернии. И з-п од Б ел о ст о к а. Ч а й , знаеш ь?
О но далеконько для моих стары х ног, ну д а , сл ава тебе господи,
потрудился, идучи, для б о г а !..
— П о обету приш ел с ю д а ? — спросил я , но светлый дед сн а ­
чала не понял.
— Н у , у ж какой тут обед! В трапезе д ад ут в чаш ку м алость
борщ а, ну, с хлебцем и п о хл еб аеш ь ...
— Я не то спр аш и ваю , д е д у ш к а ... Я сп р аш и ваю , отчего ты
сюда пришел — по обещ анию , вследствие болезни или несча­
стна?
Д е д , поняв мои слова, вдруг даж е привстал с берега, где
он сидел.
— Ч то ты, что ты! У меня несчастие! Ч то ты, господин! Д а
разве я могу роптать на бога, гневить егоі Н и к а к о го несчастия
в дому у меня не было! В сю ж исть хран и л господь, помогал мне,
достаток мне д ал , снисходил к нашим грехам.. В о т я и приш ел
потрудиться для него, поблагодарить за все м и л о с т и ... Д о м
у меня, господин, согласны й, двое сы новьев, сн охи , внуки и
ст а р у х а еще ж и в а. И все мы благодаря создателю сыты, сп о­
койны и не знаем несчастия. Х р а н и т н ас господь! П ри м ерно
ск азат ь, хлеб? — Е ст ь . И л и , например, мелкой скотины , овец,

547

сви н ей , птицы? — О чен ь довольно. Е ж е л и , например, спросиш ь
о л о ш а д я х . И я тебе с к а ж у : четыре! Е ж е л и ты спроси ш ь у меня:
« Е ст ь , М итроф анов, пчелы у тебя?» Е ст ь , с к а ж у я , пеньков до
со р о к а ! В сем благословил господь! В о т я и надум ал п отру­
диться для бога. Ж и сть н аш а, господин, гр еш ная. В се норо­
виш ь для себ я, все для себ я, а для бога ничего. И зиму и лето
все только и в м ы слях у тебя, к ак бы денег побольш е наколотить,
да к а к бы др угого чего н ахватать. Л ето придет, — н у , у ж тут
совсем озверееш ь. М ечеш ься , к ак скотина к а к ая голодная,
с п а р а на сен окос, с сен окоса в лес, из лесу в поле на ж ни вье,
и все рвеш ь, дереш ь, хватаеш ь, да все нацапанное суеш ь в ам бар,
за п и хи в аеш ь под клети, да под сар аи , да в п о гр е б !.. И все опосля
это пойдет в брю хо да на свою ш к у р у . И , прямо тебе ск азать,
озверееш ь и недосуг подум ать, окром я сена или о вса, или м уки,
ни о чем душ евном или б о ж е с к о м ... В о т я и надум ал . В сю ж исть
хр а н и л меня господь и всем благословил, и от бед соблю л м е н я ...
и, окром я того, стар у ж е я стал, к смерти дело п о д хо д и т ... вот
я и говорю себе: «Б уд ет, М итроф анов, б р ю ху сл уж и ть , пора
п о сл уж и т ь бо гу , потрудиться для н е го !..»
И на веселом лице деда, обвитом белыми кудрям и , вы разилось
полное восхищ ение.
— С л а в а тебе господи, сподобил меня творец побывать у своих
святы х м е с т ... Н у , у ж и точно святые места! С тал о быть, бог
дл я себя это место п р и ул ад и л , коли еж ели так чудесно оно.
В ой деш ь ли на эту ш к а л у , откуда глядит на тебя вся эта бож ья
прем удрость, а либо под землю , в пещ еру сойдеш ь, в темень
эту и холод , где святые ж и вали в старые времена, или там со
ш к ал ы пойдеш ь еще выше на х у т о р ...
— А это что такое, М итрофаны ч, х у т о р ? ., чего там такое? —
с ж адны м любопытством спр оси ла баба, перебив деда.
— А й ты не бы ла? А я побы л, сподобил меня б о г ... Стал о быть,
видиш ь ту вон церковь? Н у , это вот там и есть. С о ш калы ты
лезь опять во-он туд а! Т ам и будет ху т о р , сл у ж а т там панафи д ы ...
Н о не успел дед хорош ен ько объяснить, куда надо лезть, как
баба у ж е сор вал ась с места и с отчаянием в о ск л и к н у л а:
— К асат и к ты мой! ведь не была я там е щ е !.. О х , грехи наш и,
п обегу!
— П о стой , постой, д у р а ! Д а й , я тебе хорош енько растол­
к ую !
Н о сгор авш ая любопытством баба у ж е не п осл уш ал а его на
этот р а з; она торопливо в ск ар абк ал ась с берега реки на мосто­
в у ю , ю р к н ул а оттуда во вторые ворота и ск ры л ась из наш их
г л а з ...
Д е д добродуш но засм ея л ся , и веселые глаза его вдруг зак р ы ­
лись целою сетью ю м ористических морщ ин.
549

— В от они, господин, все такие, бабы-то э т и !.. П ри дет во
святые места, — н у , к аж и сь , надо бы о д ум аться, позабыть в ся ­
кие ихние п устя к и , о к р о м я ... Т а к нет, она только из лю бопыт­
ства и суется тут. П о щ у п ает полукаф танье у м о н а ха, — из какой,
м ол, материи с л а ж е н о ... еж ели бы ей дозволить, она бы всего
м онаха о щ уп ал а, в рот ей к а ш и !.. А вот эта сам ая б а б а ... не
успели мы дойти до святы х мест, не помолились ещ е хорош ен ько,
а она у ж е су н у л ась на трапезный двор и зач а л а лю бопы тство­
вать, лягай ее комары , из чего тут квас вар я т, ск ол ьк о выдают
борщ а от м о н аст ы р я ... Т о есть, сам ая это безбож н ая тварь,
эта баба !..
Д е д опять засм еялся и п ринялся свертывать вы сохш ее белье,
уклады вая его в котом ку. Н ем ного еще поговорив с ним, я оста­
вил его и отправился бродить по пусты ни. Среди к у ч е к бого­
мольцев я опять встретил к у р ск у ю баб у. О н а у ж е сл ази л а на
«хутор», удовлетворив лю бопытство, и теперь стоял а под шатром
великолепны х каш танов, которые небольш ой гр уппой р а ск и ­
нули сь в у гл у дв ора. Д ер ев о для бабы было незнаком о, и она
долго дивилась на него. П отом сорвал а несколько листьев с н и ж ­
ней ветки и торопливо сп р ятал а их за п а з у х у .
Т а м , за п азу хо й , у нее были у ж е и д р уги е святы е вещ и: нитка
четок, большой к у со к м ела, вода в буты лочке, черный крестик
со стеклы ш ком, в который, еж ели посмотреть, увидиш ь Святы е
горы. В се это она ж ад к о н ахватала и береж но понесет домой,
в к у р ск у ю деревню , где она тотчас, среди д р у ги х баб, будет
рассказы вать, что видела и чего не в и д а л а ... П р и ш л а она в С в я ­
тые горы по тому сл у ч аю , что у нее все родятся девчонки, а м аль­
чика ни одного не родилось, за что м у ж ее у к ор яет беспрестанно;
она все средства перепробовала, и все ни к чем у. Н а к о н е ц какая-т о
странница посоветовала ей сходить в Киев или на Святы е горы,
и она, с согласия м у ж и к а , п о ш л а .,,
Н о тут ж адное любопытство деревенской бабы, которая ни­
чего никогда не видала, но все хочет посмотреть, взяло верх над
всем; она совалась с беспокойным любопытством по всем углам
и всю ду глазела, щ у п ал а, узн ав ал а, выпытывала, забы вая св я ­
тость места; она забыла д аж е ту спец иальную цел ь, ради кото­
рой при ш ла, — вымолить себе рождение м альчиков. К огда я
через час сидел на скам ейке под густой аллеей, ведущ ей в скит,
она так ж е там очутилась. П одойдя к воротам, всегда заперты м,
за исключением четырех дней в году, и охраняем ы м ангелами
и суровыми святыми, она с недоумением п р и л ож и л ась к ликам .
П отом обратилась ко мне с вопросом :
— А туда не пущ аю т?
— Н ет .
— И ш ь ты! — недовольно вы говорила она и все-таки ста­
рал ась просунуть голову сквозь реш етку, чтобы хоть чуть-чуть,
649

одним гл азк ом , поглядеть, что делается там, за запертыми ЕОротам и, в этом таинственном полум раке.
И з скита назад в монасты рь мы шли вместе с ней и беседовали;
тут-то она и ск а з а л а мне, откуда она и зачем приш л а. К огда она
оставила меня у ворот гостиного дв ора, я старал ся угадать,
что она будет рассказы вать по приходе домой. А что рассказы вать
там она будет много и с засосом — в этом я не сом невался,
потому что и раньш е встречал баб, побы вавш их в Киеве или
в другом «святом месте». О бы кновенно в сл о в ах их нет вран ья,
ію зато все так преувеличено, что никто, ни д а ж е она сам а,
не поймет, что она видела и чего п р и л гн ул а. Т а к ж е будет р азго­
варивать и к у р ск ая баб а. Теперь вот суется она по укромным
уго л к ам святы х мест и собирает материал в виде вещественных
предметов и в виде невещественных картин; а когда придет домой
и ее о к р у ж а т соседки, она употребит в дело все, что набрано
в пусты ни. Л и ст ья с каш танов, воду с Д о н ц а , мел с донецких
гор она по крохотны м к усочк ам будет раздавать тем, кто болеет
л и хо р ад к о й , горячкой или с гл азу , кто попорчен и кому надо
излечиться от неизлечимой болезни. А кроме того, станет р а с­
ск азы в ат ь, что видела и сл ы ш ала. «Спустилась я , — ск аж ет при ­
м ерно, — в подземную пещ еру и пош ла в темени и х о л о д е ... Свечи
гор ят, и ладаном п ахн ет, и со стен глядят лики столь ж у т к о , что
сердце за м и р а е т ... И в каж дой пещере вериги в три пуда в е с у ...»
О чен ь много и долго будет рассказы вать и в течение по крайней
мере года сделается героиней всех баб деревни, которые, подпе­
рев щ еки р укой и р аск ач и в ая головой в полном сознании своего
г р е х а , неустанно б уд ут сл уш ать ее.
В последний раз я видел ее на гостеприимном дворе; она
за г л я н у л а в .д в е р ь п екарн и , а потом и совсем скры л ась там. О т
душ и п о ж ел ав ей, чтобы она побольш е набрала для своей ск уч н о ­
каторж ной ж и зн и м атериала, я окончательно потерял ее из
вида и стал бродить среди двора.
В е сь двор был полон народа, который кучам и толкал ся по
разны м н аправлен и ям , а многие л еж али на земле и отды хали.
Т у т ж е стояли телеги и привязанны е к ним лош ади. Б ы ло время
обеда. М онасты рь кормил в это время своих богомольцев. В сто­
л овой накрыты были длинные столы с деревянными чаш ками
и л о ж к ам и . Н о так как места для всех было м ало, то впускал и
п ар ти ям и ; вп устят одну партию к столу и дверь запираю т,
а перед запертой дверью у ж е стоит и дож идается еды д р угая
п ар ти я , сби вш аяся в плотную м ассу. Тем ж е , которые почемулибо не захотели пообедать в столовой, просто наливали в чаш ки
бор щ а, давали хл еб и л о ж к и , и они разбредались по дв ору,
садились наземь и хл еб али . Н а д двором висел сплош ной говор,
к а к на базар е; к ак на базаре ж е , лица у всех казал и сь суетными
и м елкими. Это всегдаш нее настроение т о л п ы ... Отдельный
550

человек способен быстро идеально настроить себ я; толпа всегда
крикли ва, суетна и прозаична, и только страш ная катастроф а
может привести ее в идеальное настроение.
П отолкавш и сь еще немного среди этой будничной толпы ,
я вдруг почувствовал страш ную усталость и немедленно пош ел
по направлению к вы ход у. К о гд а я проходил по м осту, гл аза мои
невольно обратились вниз, на тот угол берега, где я п озн ако­
мился с к урск и м дедом. Д е д , очевидно, совсем соб р ал ся в д о ­
р о гу . П од л ож и в ув язан н ую котомку под го л ов у , он спокойно
спал под тенью моста. Н а лице его, полузакры том теперь белыми
кудрям и, мне п оказал ась та ж е светлая радость, к а к а я блестела
часа два тому назад, когда он пояснял мне, зачем он приш ел
в святые места.
Д а и как ему не радоваться! О н много потрудился на своем
век у, без устали и со страш ною ж адностью добивался м уж и ц к о го
бл агополучи я. И добился: наж и л хл еб а, скота, пчел и со гл асн ую
семью . В се это он добыл с неимоверным трудом и был доволен.
И теперь ему удалось исполнить последний д ол г, л еж ащ и й на
нем как на крестьянине: прийти собственными ногами к святым
местам и здесь, на особо избранном месте, поблагодарить господа
бога за все то благополучие, какое ему было д а н о ... И сп ол н и в
последний свой долг, он на зорьке завтра отправится обратно
дож ивать у ж е недолгий, но покойный век с в о й ...
Я должен был торопиться домой, хотя от сильной усталости
ноги мои с трудом повиновались. В возд ухе было такое у д у ш ь е,
что, казалось, вот-вот зад охн еш ься. П о небу плыли незаметно
белые о бл ак а, а на востоке, из-за той горы , где стоял монасты рь,
медленно ползла темная туча, скоро завал и вш ая своей массой
половину горизонта. О ж и д а л а сь , видимо, г р о з а ... А пока ц ар и ла
мертвая тиш ина; сосны на горе неподвижно засты ли; вода в реке
отливала свинцовым блеском. С п а сая сь от д о ж д я , я т ор оп и л ся,
как мог, и приш ел в деревню в полнейшем изнем ож ении; .хотя
пришел воврем я, потому что в скором времени р в а н у л а сь гр оза.
Н алетел вд руг ветер, застонали горные сосны , с гулом заш ум ели
дубы луговой стороны, и затрещ ал крупны й дождь.- Н ак о н е ц
дож дь полил, среди грома и молнии, такой сплош ной, что все
в д р у г .— и горы, и л еса, и монастырь — скры лись из глаз до
следую щ его у т р а. IV

IV
О днаж д ы я пеш ком пошел в Святы е горы по луговой стороне.
Л у г а еще не были скош ены , накан ун е выпал сильный д о ж д ь ,
солнце еще не сильно ж гл о , в о зд ух, всегда здесь чистый, был
в это утро влаж но-аром атичны м , и четыре версты, предстоящ ие
мне, я надеялся пройти с величайш им наслаж дением . Д о р о га
551

беж ит то по ровному л у г у , усеянном у цветами, то забегает в лес
и, и зви ваясь м еж ду стволов под тенью густой листвы , вдруг
снова выбегает на открытый л у г и глубоко зары вается в т р а в у ,
едва заметная для гл а за . И деш ь по ней и ничего не видиш ь,
кроме того, что она хочет п о к а з а т ь ... В о т у ж е скры лось село,
из которого я вы ш ел; не видно больш е лесисты х гор с их белыми
ск ал а м и , вы гляды ваю щ ими, к ак привидения, из-за сосен: скры лся
Д о н е ц ; сами Святы е горы пропали из виду. И зви ваю щ ая ся м еж ду
деревьям и тропинка не хочет показы вать ничего, кроме столет­
н и х дубов и вы сокой травы , к ак бы ж е л а я , чтобы все внимание
сосредоточилось на этих столетних д у б ах и на этом густом , соч­
ном л у ге . И внимание действительно сосредоточивается; это осо­
бенный у го л о к , которого нигде больш е не встретиш ь; е д в а сюда
п о п ад аеш ь, к ак ср а з у видиш ь себя среди какой-то кипучей и весе­
лой ж и зн и , где пою т на сотни го л о со в , лепечут, болтаю т, ж у ж ж а т ,
х о х о ч у т лесные обитатели всех вид ов; п о д этими густыми зеле­
ными ш атрами п роисходит сплош ной бал , дается гигантский кон­
церт, играю щ ий свадебны й марш .
Н о это было в маё. А теперь был конец июня. Т р оп и н ка вела
меня все д ал ь ш е и д ал ьш е, а м айского торж ества я не сл ы хал .
Д а ж е приблизительно не было ничего подобного том у, что здесь
я слы ш ал в мае. Л е с ум ол к, л у г а бесш ум но волновали сь от л ег­
кого ветер ка; они были те ж е , что вчер а, но я с трудом у зн а в а л
веселый у г о л о к ... В нем именно веселья-то и не было. Б а л кон­
ч и лся, певцы см олкли , сы грана св а д ь б а , поэзия любви замени­
л а с ь п р о з о й ... Ж е н а , дети, кормление и воспитание, заб ота ради
к у с к а х л еб а, к ар ь ер а — вот з а что принялся шумный лесной
у г о л о к ... К а ж д а я птичья п а р а , приобревш ая детей, озабоченно
ш ны ряет по всем направлени ям , разы скивает корм, хватает
добы чу и торопливо тащ ит ее в гнездо, где ж д у т разинуты е рты.
Где-то слы ш ится писк — это дети зовут; где-то воркую т лесные
го л уб и , но в их голосе слы ш ится утомление и недосуг. П рокри чал
в гл у хо й чащ е ко п чи к , но тотчас ж е и см олк, занятый высматри^
ванием добы чи. Н асек ом ы е ум олкли ; кое-где под цветком еще
вьется один окая б аб оч к а, но часы ее у ж е сосчитаны , — к вечеру,
быть м ож ет, ода ум рет, оставив под листом св о е потом ство.
А это потомство, в виде личинок и к ук о ло к , у ж е совсем без­
гл асн о; оно безм олвно и с хищ ной ж ад ностью пож ирает листы,
вгры зается в др евесную к о р у , истребляет корн'й, пьет кровь
и ест тело ж и вотн ы х. Е щ е вчера зд есь был шумный пир, а се­
годня здесь только хлопоты , р абота, борьба на ж и зн ь и смерть,
взаимное истребление, кровавое побоищ е, и все это соверш ается
в зловещ ем безм олвии. Я сидел некоторое время в тени и п ри слу­
ш и в а л ся , но только и зредка из отдаленных угл ов до меня доно­
си л и сь какие-то зв ук и . Л е с зам о л к ; вместо веселого пира приш ла
ст р а д а .
$52

Т о ж е самое меня ж д а л о и в Святы х го р а х. К о гд а тропинка,
нырнув еще раз м еж д у несколькими дубам и, вд руг поставила
меня на ш ироком л у г у , прямо перед монасты рем , последний
тотчас ж е п о к азал ся мне каким -то будничным и скучны м , а лиш ь
только я перешел мост, как ср азу меня охватило чувство ж и тей­
ской суеты . Слы ш ался стук топоров, визг пилы, грохот от с в а ­
ливш ихся дров, скрип телег; в одном месте плотники и камен­
щики строят какое-то здание; тут ж е рядом с ними вы гр у ж аю т
с б ар ж дрова и склады ваю т их перед самым монасты рем в длин­
ные стены, загор аж и ваю щ и е вид; а по набереж ной м остовой
в ту и д р угую сторону тянутся пары волов, запряж енны е в г р у з ­
ные телеги, на которы х везутся в монасты рь доск и , кули с у г ­
лями, зачем-то песок, мешки с м укой , какие-то тю ки, заш итые
в рогож и. Это все монастырь хлопочет, п о л ь зу я сь отсутствием
богом ольцев, хлопочет, как хорош ий и запасливы й хо зя и н .
К а к больш инство н аш их знаменитых м онасты рей, С в я т а я гор а
является крупны м промышленным предприятием, ведущ им ш и­
рокое хо зя й ство и делаю щ им огромные денежные обороты; а так
к ак предприятие это исклю чительно сел ьск охо зя й ст в ен н о е, то
летнее время для него сам ое рабочее и страдное. З а п а с дров,
сенокос, ж а т в а, р асп л ата с рабочими, расчет с арендаторами
на его обширных зем л я х, забота о стадах ск от а, зап асе п л од ов,
овощей и хл еба — все это превращ ает монасты рь в крупное
имение на время летних м есяцев. И вот я попал в один из так и х
дней, когда святое место узн ать нельзя, — не слы ш но красного
звона, не видать м онахов, опустели церкви, не разд ается в них
сл у ж б а , а вместо всего этого отовсю ду слышится ш ум кипучей
летней работы.
Богомольцев не было. Гостеприимный двор был соверш енно
п уст; двери в столовы е, пекарни и квасоварни заперты ; солнце
ж гучим и лучам и заливает все это вымершее, пусты нное место.
А еще недавно тут кишели сотни богом ольцев, ранней ж е весной
здесь перебывают десятки и сотни ты сяч. В нынешнем году
в сред у, на страстной неделе, одних исповедников было сем на­
дцать ты сяч, а в день успен и я, 15 ав гу ст а, толпы народа сплош ной
массой двигейотся на протяж ении н ескол ьки х верст.
А теперь настала страда, и святое место опустел о. Н ек огд а
дум ать о боге, о душ е, о совести. Х о р о ш о ещ е, вы дался у р о ж а й ­
ный год, а если бог послал наказание, п ор ази в поля солнечным
огнем, тогда прощ ай все идеальные м уж и ц ки е стремления!
Я только в этот день понял всю глубину слов веселого ст а р и к а ,
который приш ел в Святы е горы поблагодарить господа б ога за
свое благополучие. Д о сих пор ему некогда было отдаться б о гу ;
он всецело поглощ ен был судорож ны м вырыванием хл еб а из
земли, судорож ной уплатой податей, судорож ны м в осп и та­
нием детей, и вся его д уш а всю ж и знь была наполнена мы слями
553

о хл еб е, об овчи н ах и х о л с т а х , о л ап т ях и п овинностях, о сене
и о с к о т е ... И вот только под конец суд орож ной и суетной жизни
своей ем у уд ал ось вы рваться из дома и явиться в то святое
м есто, которое одно м ож ет удовлетворить его идеальные потреб­
н ости .
Ч т о это м есто ид еальн о и единственно — в этом не м ож ет быть
сом нения. Н е т у крестьян и н а др угого м еста, где он мог бы удо­
влетворить требования д уш и , где усп о к ои лась бы его совесть
и где он мог бы бескоры стно посл уж и ть бо гу. В езд е его пресле­
д у е т н у ж д а , немощ ь, ож идание голода, обида и су ет а, и только
здесь ему удается воспользоваться досугом и наполнить этот
д о су г мыслями о боге, о д уш е, о правде и со в е с т и ... П р и этом
он не смеш ивает это святое место с теми людьми, которые владеют
им и физически представляю т его; к последним часто он отно­
сится с полным отрицанием, хотя и снисходительно. И дет он
не к м он ахам , а к святым м естам, которые созданы богом так
п р екр асн о затем, чтобы люди могли хоть раз в жизни забыть
м ел к ую , греш ную суто ло к у насчет сена, податей, овса и овчин
и хотя раз в ж изни в этом чудесном месте вспомнить о подавлен­
ной стороне человек а, о разбиты х ж ел ан и я х и д е а л а ...
О бой дя все пусты е дворы , я поднялся по лестнице главного
со б о р а и присел на одной из ступенек под тенью портика. В н и зу,
на траве под акац иям и , спали две старухи -богом олки , и больш е
в о к р у г никого не было. Эти две стар ухи — единственные бого­
м ольцы , которы х сегодня я встретил. Н о , посидев с п олчаса,
я в д р уг заметил под аркой другой церкви еще какого-то бого­
м о л ьц а. И зд ал и я не мог заметить его л и ц а. В идно было только,
что он одет в белую р у б а х у , в такие ж е штаны и без ш ап ки ; сзади
виднелась т я ж елая котом ка, с которой он и молился перед ико­
нам и, украш авш им и все своды арки. П ом оливш ись там , он вышел
и з-под свода и останови лся в задумчиврсти на д в о р е ... Т у т я у ж е
хо р о ш о разглядел его стран н ую , ни на что не п о х о ж у ю ф и гур у.
Г о л о в а его бы ла н аголо выбрита, и черные волосы на ней тор­
чали вы щ ипанною сап ож н ою щ еткой; сам ая голова к а зал а сь
бол ьш ою и к р у гл о ю ; лицо вы глядело черным и с необыкновенною
печатью зад ум чивости . Н о всего резче вы делялись гл а за , чер­
ные, круглы е и больш ие; они смотрели неопределенно, но с бол ь­
ш ою силой и блеском .
С то ял он неподвиж но на дворе минут п ять, о чем-то, к азал о сь ,
р азд ум ы вая, и потом твердо пршел ко мне, поднялся по ступень­
кам лестницы , где я сиДел, и вошел в открытые двери храм а.
Т а м в это время несколько послуш ни ков длинными метлами
см етали пы ль, которая густо носилась по церкви и целыми
тучам и вы ры валась из дверей на чистый в о зд ух. Н о богомолец
не обратил внимания ни на послуш ников с метлами в р у к а х ,
ни на поднятую ими пы ль. О н твердо пошел в хр ам , остановился
654

перед иконой спасителя, оправил рукам и р у б а ш к у , передернул
плечами котомку и стал м олиться. И молился он так странно,
к а к я никогда не в и д а л ...
П р еж д е всего своими больш им и, круглы ми гл азам и он впился
в гл аза Х р и с т а и с м инуту так стоял, соверш енно неподвиж ны й,
и только после этого медленно перекрестился. Затем лицо его
вд руг воодуш евилось какою -то мы слью или целым рядом мыслей
и чув ст в , и он громко заговорил молитву, п р ед ставл явш ую смесь
своего собственного изобретения с церковными текстам и. П р и
этом, пож ирая своими ш ирокими глазам и гл аза Х р и с т а , он при­
клады вал руки к сердцу или поднимал их в в е р х, к ак делает
свящ енник во время «херувимской». И долго он так м олился,
по ж и р ая глазами Х р и ст а и громко разгов ар и вая с ним.
К огда он кончил и вышел на лестницу, где я си дел, зад ум чи ­
вость опять, казал о сь, охвати ла его всего, и. он неподвижно
останови лся на месте.
— О т к у д а ты? — вд руг спросил я его.
О н , видимо, не ож идал этого вопроса и взд р огн ул . Н о все-таки
ответил :
— Я? И з д а л е к а ... А рм авир — вот о тк уд а. А рм ави р сл ы хал?
— К а к ж е , с л ы х а л ... Т а к ты оттуда? К а к ж е ты, такой моло­
д ой , бросил работу и пош ел сю да?
— Р або ту? О т работы бог меня о т в е р г н у л ... Б ол ьн ой я.
— К ак ая ж е у тебя болезнь?
— П а д у ч а я . Н е го ж у сь в р аботу, бог меня к себе призы вает,
вот я и пош ел. С детства я все читал книги, и господь берет меня
к себе. Значит, не го ж у сь я к работе, а го ж у сь только, чтобы
молиться за в с е х ... Т ам брат у меня ж и вет, и я с ним ж и л , но
он не неволил меня к работе, потому яш а ж н и вье не однова падал,
и меня било об з е м л ю ... В о т он и говорит мне: «Н е н евол ь, брат,
себя, го в о р и т ...» О н женить меня хотел нынче, и д е в у ш к а бы ла,
но это дело не вышло. М ы пошли однова к р еке, а я з а р а з пал ,
и меня зач ало бить об з е м л ю ... В о т я и говорю д е в у ш к е : «Н е
ж ених я тебе, говорю , не го ж у сь я в м уж ья». П л а ч е т !.. Н о как
ж е мне-то ж ить? П ри ш ел я к брату и стал просить его: «П усти
меня, братец, к святым м е ст а м ... сам видиш ь, не го ж у с ь я и
в м уж ья». О н отпустил. «Ступай, говорит, Е гор (Е гор ом , слы ш ь,
меня зовут), все одно — дома ты ни к чему, а там, по крайности,
помолиш ься и за нас, потому нам некогда и помолиться-то
хо р о ш е н ь к о ... С т у п ай , говорит, ты теперь все одно к ак птица
б о ж ь я : ни тебе ж ат ь , ни тебе косить, ни дум ать о податях не­
с п о с о б н о ... Б о г с тобой, иди!» В о т я и п о ш е л ...
— А отсюда домой пойдеш ь?
— Н е т , в К еев, там п о м о л ю сь ...
— А из К иева куда?
— К у д а бог п о ш л ет ... Я с людьми все, куда люди — туда

Б55

и я. О дн ом у боязн о. В о т те женщ ины спят — так это я с ними
завтр а в К еев п о й д у ... Д о б р ы х людей много, один не о стан усь.
С к а з а в это, он сн ова зад ум ал ся , погладил свою бритую го­
л ов у и стал сп у ск ат ь ся с паперти на двор. Т ам через минуту он
у ж е л еж ал на траве, поодаль от богомолок, свернувш и сь к а л а ­
чиком.
Этот странный человек был последним живым впечатлением,
оставленны м мне Святы ми горами.
Я был там еще несколько р аз, но у ж е монастырь совсем зати х.
Н а все время страды горы обращ аю тся в обыкновенное дачное
и увеселительное м есто; культурны е господа, турню рны е барыни,
ск уч аю щ и е зем левладельцы , тощие чиновники, толстые купцы —
все это часто толпами киш ит в этих чудных м естах, лю буется
видами, вырезывает свои темные имена на ск ал а х обители, пьет,
ест, куп ается и катается на лодках по Д о н ц у , а богомольца нет.
Р а з в е попадутся специалистки-странницы , да мелькнет изредка
больной человек вроде упом янутого выше Е го р а , которого бьет
о землю и который не годится ни в работники, ни в солдаты ,
ни в м у ж ь я . А настоящ и й, коренной богомолец теперь р аз­
брелся по И в ан ов к ам и Степановкам и отправляет свою страд у.
«Теперь идет больш е куп ец да господин, а черный народ повалит
сю да с успения», — ск азал мне однаж ды лодочник, состоявш ий
при С в я ты х го р а х.
Н о едва ли в нынешнем году богомолец повалит сю д а; едва ли
у него найдется нынче достаточно времени и душ евного покоя,
чтобы помолиться в святы х м естах.
К о гд а Святы е горы совсем опустели, превративш ись в самое
ш аблонное дачное увеселение, я перестал туда ходить и отпра­
вил ся на рудники и копи.V

V
О п ят ь степь. Е д в а белые скалы Д о н ц а , скученны е около
С в я т ы х гор, скры ваю тся из вида, к ак со в сех сторон снова тя­
нется вы ж ж енная солнцем , безлесная, безвод ная, изрытая мор­
щ инами равнина. В дождливы й год зд есь, вероятно, волную тся
хлебны е поля и своими красивыми переливами см ягчаю т безот­
радность степной полосы ; но ныне, после некоторых надеж д,
и хлебов нет: поправивш иеся было от м айских ливней, в июне
они сгорели от солн ца, скрю чивш ись от горячи х ветров. В конце
июня было у ж е ясно, что все погибло. Ж ары стояли такие, что
по дорогам падали волы, а рабочие на полях замертво увозились
по дом ам , пораж аем ы е солнечным ударом .
В такое-то страш ное время я и вы ехал в первый раз на донец­
кие копи. П осл едн и е начинаю т мелькать у ж е по К у р с к о -Х а р ь к о 556

во-А зо вск о й дороге. И з окон вагон а, по ту и д р у гу ю сторону
рел ьсов, в разны х н аправлени ях возвы ш аю тся черны е, к у р я ­
щ иеся м ассы , — это и есть ш ахты и копи. В ид иш ь стран н ую к а р ­
тину: кругом нет ни гор, ни д р уги х как и х-н и б уд ь признаков
горнозаводской страны , — все та ж е кругом степь, безлю дная,
б езлесн ая, изрытая сухим и балкам и , — м еж д у тем по обеим сто­
ронам дороги к у р я т ся ш ахты ; где ж е так называемый Д он ец ки й
бассейн, донецкая горная цепь? Д а ее совсем не сущ еств ует;
обычное представление о горном м ассиве здесь надо отбросить.
Горы в Д он ец к ом бассейне сущ еств ую т только по сам ом у Д о н ц у ,
именно по правом у его берегу, со п р о вож д ая реку в виде меловы х
скал и возвышений на десятки верст. Д а л ь ш е ж е за этим крутым
берегом они к ак будто скры ваю тся под зем лю , к у д а и надо
у гл уб и т ь ся, чтобы оты скать их богатства. Т а м , под землей,
они образую т массивные толщи кварц ита, известняка и песч а­
ника, зак лю чаю щ и х в себе ж ел езо , ртуть и др угие м инералы ;
там ж е , под землей, тянутся и слои кам енного у гл я и каменной
соли. Н а поверхности ж е ничего не видно; в о к р у г все та ж е бес­
конечная степь, изрезанная в разны х н ап р авл ен и ях сухим и
балкам и и такими ж е возвыш ениями, нисколько не напом инаю ­
щими собой горной цепи. В сю д у тянутся буры е, вы ж ж енны е
пространства, ж елты е хлебные поля и зеленые л у г а , боязливо
приютившиеся по крошечным степным речонкам . Н а д о много
воображ ения или знания местных у сл ови й , чтобы увидеть на этой
гладкой поверхности горы горн озаводск ую деятельность, копи
и горные з а в о д ы ...
П р еж д е всего я посетил Н ики товски й ртутный р уд н и к .
И первый мой вопрос, лиш ь только поезд высадил нас на станции
Н и ки товке, был — где ж е тут рудн и к ? — потому что кругом
ничего не было видно, кроме хлебны х полей, с у х и х выгонов и
степных зал еж ей , да н ескольких сел (в их числе виднелась
и Н и ки товка), поп рятавш и хся в угл уб л ен и я х ш и р о к и х, безвод­
ных оврагов. Н о скоро мое любопытство было удовлетворено.
Е д в а нанятый нами старик-крестьянин из Н икитовки провез
нас с полверсты, как п оказали сь здания знаменитого рудн и к а,
дымящего всеми своими трубам и; а кругом по степи виднелись
каменноугольны е ш ахты , м еж ду прочим, и Г о р л о в к а . П о мере
того как лош адь наш а беж ала вперед, ртутный рудник все бо­
лее и более вы рисовы вался, а через несколько минут мы у ж е
были возле главной конторы.
Стоит он в версте с небольшим от станции, на соверш енно
ровном и по сравнению с окрестностями низком месте. Б л а г о ­
даря таком у хар ак т ер у местности ртутный завод м ож но было
поставить непосредственно возле самого рудника, что не часто
случается в горной промышленности* П осред и н е всего завода
возвы ш ается больш ое здание (из дикого камня), в котором

557

поставлены паровы е котлы и подъемная м аш ина; в центре этого-то
здания и находится рудник. П о л уч и в разреш ение уп р ав л яю щ его ,
в сопровож дении ш тегера мы подошли к его отверстию, ступили
на п л ощ ад к у подъемной машины и через м инуту, после данного
си гн а л а, понеслись куда-то вниз, среди абсолю тного м рака,
с р а з у охваченны е сырым, затхлы м холодом , и не успели хо р о ­
ш енько опом ниться, как у ж е стояли на дне главной галереи,
по которой там и сям м елькали огоньки. Н а м так ж е дали по л ам ­
почке в р у к и , и мы отправились по этой галерее. В сю д у мелькали
огон ьк и , где-то разд авали сь удары , слы ш ался грохот бросаемой
р у д ы ; в во зд ухе было сыро и см радно. Сы ростью несло, конечно,
от м окры х каменны х стен; см р ад ж е происходил от масляны х
л ам п оч ек , с которыми работали рабочие и образчики которых
были у н ас в р у к а х .
Ш л и мы возле самой стены, пробираясь по глыбам щ ебня,
на каж дом ш агу споты каясь, потому что посередине узкой гале­
реи пролож ены рельсы , по которым мимо нас то и дело катились
вагончики, н агруж енны е д о в ер ху породой. И ногда нас останав­
л ивали в тот момент, когда мы проходили под отверстием, про­
битым из верхней галереи на н аш у , и когда оттуда сы пали с гро­
хотом щ ебень породы в стоящ ий около нас вагончик. Р а б о ч и х,
сы павш и х этот щ ебень св е р х у и стоявш их около вагончика,
т а к ж е остан авли вали , все прекращ али на мгновение работу, но
лиш ь только мы проход и ли , как за нами слы ш ался снова грохот
пад аю щ и х камней или л я зг вагончика, который покатили
рабочи е.
П р о б и р а я сь все вперед, мы по дороге завертывали в боковые
ходы и забои. В сю д у кипела работа: в одном месте рабочие тя­
ж елы м и кирками долбили стены, в другом происходило сверле­
ние отверстий, куда вклады вается зар я д динамита и рвет мас­
си в н ую т о л щ у ; добытый щ ебень рабочие лопатами бросали в ва­
гончики и катили их по рельсам до отверстия рудн и к а, где их
подним али машины в в ер х.
И з главной галереи мы прош ли в д р у гу ю , парал лел ьн ую ей.
Т ам опять заходи ли во все темные зак о у л к и , поднимались вверх,
на верхню ю п ар ал л ел ьн у ю галерею , и намерены были по лест­
нице спусти ться еще н иж е, на глубину тридцати трех саж ен ,
но сопровож давш и й нас штегер отсоветовал, так как в самом низу
много воды. В сего пути под землей мы прош ли не более трехсот
са ж е н , но я так наломал себе ноги об камни, так тя ж ел о дышал
в смрадной атмосфере и в общем так физически и душ евно устал
от всей этой т яж елой , необычной обстановки, что был очень рад,
когда по д р угом у ходу мы пош ли обратно к вы ход у. П о дороге
д октор, неизменный мой сп ут н и к , несколько раз останавливался
перед тем или другим рабочим , бесцеремонно и молча раскры вал
пал ьц ам и ем у рот и , пощ упав десны и зубы èro, шел дальш е.
558

Я , разум еется, раньш е знал о ртутном отравлении, но не пред­
ставлял себе ясно размеров его. С этим я познаком ился не здесь,
в глубине р уд н и к а, а н а в ер ху , на самом заводе.
В ст у п и в опять на п л ощ ад к у, мы через м инуту снова были
н а в е р ху , при блеске солнечного света, который на мгновение
болезненно резал гл аза. О тсю да нас повел др угой сл у ж а щ и й
осматривать завод. П р о п у ск а я разные технические подробности,
я с к а ж у лиш ь только в общ их чертах о тех м ы тарствах, которым
подвергается р у д а, преж де нежели из нее получи тся ртуть.
К огда подъемная маш ина поднимает н агруж енны й вагончик
на верх рудн и к а, здесь его берут другие рабочие и катят на з а ­
вод, отстоящий от ш ахты в десяти-пятнадцати с а ж е н я х и соеди­
ненный с нею открытой галереей, по которой пролож ены рельсы .
Затем вагончик поступает в сортировочное отделение, где бабы
и мальчики сортирую т пор од у: пустую породу отбрасы ваю т,
содерж ащ ую ртуть склады ваю т в ж ел об а; в то ж е время недалеко
от сортировочного места стоит дробильная м аш ина, в которую
то и дело лопатами насы пали р у д у : мелкий щ ебень высыпают
в одну пасть маш ины, крупны е камни ш вы ряю т в д р у гу ю пасть,
более ш и рокую , и обе эти пасти беспрерывно чав каю т, гры зут
и пережевы ваю т эту кварц евую пищ у, отчего во всем отделении
раздается беспрерывный грохот, лязганье и хрустен ье. В сл е д
за тем переж еванная таким путем порода поступает в др угое
отделение, в плавильное. Н о на заводе есть несколько систем
плавильны х печей. П р и одной системе, менее опасн ой , изобре­
тенной недавно одним из сл у ж а щ и х , н агруж енны й рудой вагон­
чик м еханически высыпается в ж ер л о: подходя к печи, он надав­
ливает сам п р у ж и н у , — м ассивная кры ш ка печи поднимается,
вагончик опрокиды вается, высыпает свое содерж им ое, и кры ш ка
снова захлопы вается. П о д р угой , первобытной системе, р або­
чие просто лопатами высыпают р уд у в открытое ж е р л о , устроен­
ное наподобие воронки, отчего беспрерывно вды хаю т в себя
страш ную ат м о сф ер у ... Н ак о н ец , после поступления породы
в печи (а в этих печах настоящ ий ад) вместе с коксом , ртуть
и спаряется, переходит в виде паров в холоди л ьн и ки , — и дело
окончено.
П о всему этому отделению, где печи, поистине страш ная ат­
мосфера; в раскаленном возд ухе носятся пары ртути, м ы ш ьяка,
сурьм ы и серы. В се это вдыхается рабочим. Д ок т ор снова начал
раскры вать рты, щ уп ал десны, шатал зубы и приказы вал гори­
зонтально вытягивать р у к и . Здесь только я убедился в ш ироки х
р азм ер ах болезни. П р а в д а , некоторые рабочие с л у ж а т по целым
годам, но это какое-то невероятное исклю чение. Больш инство
и года не вы держ иваю т, а некоторые м огут остаться при работе
только неделю, две, м есяц. Н асы щ ен н ая ядами атмосфера^ быстро
производит действие: появляется к р асн ая полоса на д есн ах,
559

зубы ш атаю тся и вы падаю т, челюсть отвисает, р ук и и ноги на­
чинаю т д р ож ат ь. З аболев таким образом , рабочий часто через
неделю просится в о т п уск . П р и нас подошел к водивш ему нас
с л у ж а щ е м у какой-то др угой сл у ж ащ и й и стал проситься отпустить
его.
М ы проходили по заводу несколько часов; внимание так
утом и лось, что я зап р о си л ся вон с завода. М ы выш ли. Т ам и сям
в о к р у г заводски х зданий построены длинные м азанки, ск ол о ­
ченные из к ам н я, выброш енного рудником , и глины , — это
казарм ы для р або чи х. В одной из них мы просидели с полчаса,
но ничего лю бопытного не наш ли, так как час был рабочий, и
все население толпилось в о к р у г плавильны х печей, в р уд н и к ах,
на Д в о р ах. Д а и трудно было в несколько часов расспросить
о житье-бы тье, тем более что заводское население представляет
собою страш ный сброд , сош едш ийся сюда из отдаленных губер­
ний — Р я за н ск о й , О р л о в ск о й , В ор он еж ск о й , К у р ск о й , не го­
воря у ж е о Х а р ь к о в ск о й и Е к атер и н ославской , да и это сбродное
население беспрерывно меняется: одни у ход ят , заболев ртутным
отравлением , др уги е п ри ходят попытать счастия.
О стави в к аз ар м у , мы отыскали наш его старого возницу на
выгоне, сели на его самодельный э к и п а ж , похож и й на гр аб л и г
брош енные зубьям и вв ер х, и отправились обратно на станцию .
И опять та ж е карти н а: бесконечная степь, хл еб а, села с белыми
ц ерквам и. А только что осмотренный нами завод, едва мы по­
вер н ул и сь к нему спи ной, стал представляться какой-то мечтой,
бредом больной фантазии, — так мало напом инала вся о к р у ж а ю ­
щ а я страна о какой бы то ни было горной промыш ленности.
С р а з у , едва очутивш ись на э к и п аж е-гр аб л я х, мы почувство­
вали себя в первобытной степи, среди коренных земледельцев,
на диком раздолье с у х и х выгонов и бал ок . С тар и к наш еще более
уси л и л наше впечатление, расск азав нам про свои чисто крестьян­
ск и е дела. Говорил он и не только на вопросы наш и, но и от себя,
на свои собственные вопросы . Т ак ; он р асск азал нам, что у него
пять сыновей, что двое из них с ним ж и вут и уваж аю т его, что,
кроме того, с ним ж е ж ивет и солдатка, забеременевш ая не от
сол дата, и что осенью придет солдат, но ему не позволят бить
ж е н у , потому с кем гр ех не бывает. К ром е того, старик с гор­
достью прибавил, что, несмотря на свою старость, он все-таки
робит, заш ибая коп ей ку, а копейку тратит не на себ я, к ак он
имел бы право, а на в сех; поедет в Б а х м у т , купит бубликов или
калачей и разделит всем.
— С к о л ьк о ж е тебе лет? — спросил доктор.
— А я не зн аю , — равнодуш но возразил дед. — Н еу ж ел и л?е
помнить-то (дед при этом добавил несколько энергичных фраз).
Года как в о д а ,— ск ол ьк о утекло, того не пересчитаеш ь!
— Н у , а примерно все-таки? — приставал доктор.
660

— Д а «черный год» помню. Н и к а к годов семнадцать в т у
п о р у было м н е ...
«Черны й год», памятный по своим последствиям, к ак самы й
страш ный из всех голодных годов, ’был 1833 год. Здеш ние ж и ­
тели передают о нем уж асны е вещ и, р азум еется, по преданию ;
старики с него ведут летосчисление.
— Это тебе, значит, лет семьдесят с хвостиком ?
— Н ад о п о л а г а т ь ...
— Н у , что ж е тогда было, в черный-то год?
— А чего ж е ещ е ?.. Т равы сгорели, хлеба сгорел и , зем ля по­
чернела, листья по лесам что есть опали, ск от д о х , люди о ст а­
лись живы .
— Ч ем ж е кормились-то?
— Ч ем ни то кормились. К о р у с дубьев л уп и л и , отруби ме­
ш али, м якину толкли, — чем ж е болыпе-то? Н аз е м не станеш ь
есть.
— Н у , а нынче как? К а к бы не был опять черный год? —
спросил доктор.
— Н ы нче что! В о н горловцы углем к ор м ятся, что им? Л и ш ь
бы уго л ь был.
— А вы чем кормитесь, ртутью?
— Н ет , со ртути много не возьмеш ь. Н аш и никитовцы т а к ж е
больш е углем ж и вут. И др угие прочие без хлеб а м огут пробол­
т а т ь с я ... Т у т теперь везде пошел металл, ж ел езо л и , соль л и,
др угая ли как ая р уд а, все из-под з е м л и ... н у , и питаю тся!
— Н у , а вы т ак ж е, говориш ь, углем?
— В се больш е углем .
— А ртутный-то рудник разве мало дает вам?
Н ад о заметить, что Н икитовски й ртутный рудник стоит на
крестьянской земле. В ладельцы его платят никитовцам еж егод­
ную аренду, что-то около д в у х тысяч р убл ей . Н о владельцы
предлагаю т продать им землю под рудником в полную собствен­
ность. О днако и аренда и предполагаем ая п о к уп к а основы­
ваются больш е на водке да на карм ан ах мироедов. О б щ ая ж е
м асса никитовцев только хлопает глазам и.
— Ч его он дает-то? Ч ер та лысого он дает, — выговорил
равнодуш но стари к.
— О бъ ехали вас?
— О бъ ехал и .
— Н а ск ольк о лет?
— Д а никак лет на двадцать. Н у , да теперича и мы хотим
принаж ать!
— Хоти те все-таки?
— А то как ж е!
— Д ум ает е объехать?
— Сделай одолж ение!
19

К арони н, т. 2

561

— Объедете?
— Б уд ь т е покойны ! Б уд ет задарм а-то копать, попользова­
л и сь , а у ж теперь мы попользуем ся. Т у т ведь дело-то миллион­
ное!
Го в ор я это, стари к к ак будто на кого-то рассердился и как
будто дал сл ово, вместе с прочими никитовцами, твердо вст у­
питься за свои п р ава на ртутный рудник.
— Э то было бы хорош о для вас. А все-таки я д ум аю , — вдруг
иронически ск азал доктор, — что и опять вас объедут!
С т а р и к вопросительно посмотрел на нас обоих и заметил
р а ссе я н н о :
— А что ты дум аеш ь, ведь и впрям ь объедут, сделай одолж е­
ние! О тличнейш им манером объедут!
— И вы будете смотреть? — спросил доктор.
— А чего ж е? Д а к ак ж е с ними совладаеш ь-то? Д а нас можно
очень просто водкой н акачать, а мироедов задарить, и тогда из
н а с , пьян ы х и стукан ов, хо ш ь веревки в е й ... Д а ну и х ! .. Г р е х
один пром еж нас идет из-за этого самого р у д н и к а !.. Н у и х ! ..
С т а р и к при этом добродуш но в ы р у гал ся. А на наш смех он
п овтори л:
— Д а право! Ч т о нам с ними тягаться-то! Силы у н ас м ало,
то есть совсем силы супротив их у нас нету! Самы й мы мякинный
н ар о д , еж ели касательно, чтобы права свои отыскивать, то есть,
вот каки е мы гороховы е лю диш ки насчет этого р у д н и к а !.. Н у
и х ! ..
С т а р и к н ачал было р ассказы вать историю открытия и р аз­
р аб о т к и р у д н и к а, но в это время мы были у ж е возле станции,
и нам предстояло через несколько минут уехать из Н икитовки.
Н а следую щ ий раз мне предстояло познакомиться с Б р ян ц евским и соляны ми копями и с Д еконовским и кам енноуголь­
ными копям и , но почему-то я реш ил преж де всего поехать на
к р е ст ь я н ск у ю у го л ь н у ю р азр аб отк у, производимую самими
м у ж и к а м и на свой ст р ах и счет. Д о л ж н о быть, это мое решение
я в и л о сь незаметно, бл агодаря словам стар и к а, что народ здесь
б ол ьш е всего на с^ет м еталла болтается, — одни кормятся углем ,
д р у ги е со л ью , третьи р т у т ь ю ...
П и щ а эта не зави сит от у р о ж а я ,н о какой ценой она достается—
это ещ е мне предстояло узнать. V
I

VI
Е с л и я не попал в Л и си ч а н ск или в Н ел е п о в к у , или в другое
к а к о е место, где сущ еств ую т крестьянские ш ахты , а приехал
в Щ е р б и н о в к у , н аход ящ ую ся близ станции П етровск ой , то это
соверш енная случай н ость, — сл учай н ая встреча с человеком,
562

который посоветовал мне ехать именно в Щ е р б и н о в к у ... Н о
я потом был благодарен этой случайности, так как попал в самое
типичное место, в самое кам енноугольное гнездо, со всеми его
оригинальными особенностями, и мог узн ать то, чего я не узн ал
бы ни в Л и си ч ан ск е, ни в другом каком -либо месте.
Бы ло позднее у тр о, когда я при ехал на станцию П е т р о в ск у ю
Д онец кой дороги. Н еск ол ь к о минут я к о л еб ал ся , что мне делать:
идти ли пеш ком до Щ ербиновки, или поискать лош ад и , и где
остановиться — у русск ого или у еврея, у ск у п щ и к а или у к р е­
стьянина. К огд а я н акануне перед тем наводил сп р ав к и , мне
не советовали ни в коем сл учае (боже вас со хр а н и !) объ являть
своей профессии и цели приезда. «И наче вам ничего не п о к а ж у т ,
и вы ничего не узнаете». Советовали л уч ш е всего явиться не
в своем виде, например в виде покуп ателя у гл я или агента,
но, главным образом , настаивали на том, чтобы я не имел дел
прямо с м уж и к ам и , а отыскал ж и д а ... Ж и д в т а к и х с л у ч а я х
незаменим; он все знает, все может п оказать и р а сск а за т ь , всем
у сл уж и т ь и сделать вообще то, чего никто не в си л а х с д е л а т ь ...
без ж и да не обойдеш ься! И я у ж е внутренно почти со гл аси л ся
поступить сообразно с советами опытных лю дей.
Н о теперь на станции никого не было, не только ж и д а , но и
самого немудрящ его ж и ден ка. П р и ш л о сь обходиться своими
средствами. С твердым намерением отыскать ж и д а я о т п р ави л ся,
с подуш кой и пледом в р у к а х , по дороге в Щ е р б и н о в к у ; пред­
стояло идти версты две. Солнц е у ж е немилосердно ж а р и л о ; р а с ­
каленный во зд ух стоял неподвижно над голой степью , которая
ш ироко р аск и н ул ась перед глазам и , лиш ь только я вышел со
станции; а на мою бед у, в эти дни я заболел приступам и своей
мучительной болезни. Н о делать было нечего, приш л ось идти.
Н ем ного пройдя, я вышел на пригорок, а отсю да передо мной
ср а з у р азв ерн улась ш и рокая впадина, в которой и зал егл о гр о­
мадное село; засвер к али на солнце разнообразны е крыши до­
мов — ж елезны е, соломенные, черепичные, и с р а з у , не в ход я
в село, можно было определить, где ж и вет простой м у ж и к , где
ск уп щ и к , где р усски й и где немец; нельзя было только зар ан ее
определить, в каком доме засел ж и д -ск у п щ и к , а в каком — р у с ­
ский ск уп щ и к ; да это, п о ж ал у й , и вблизи трудно р а сп о ­
з н а т ь ...
П о сл е довольно тяж елы х усилий я , наконец, д обрал ся до сел а,
спусти лся в первую попавш ую ся ул и ц у и пош ел посредине ее,
в полном недоумении, куда зайти. Н о тут-то в первый и в послед­
ний раз мне и со сл у ж и л с л у ж б у ж и д. И д я по ул и ц е, населенной
вперем еж к у м уж и к ам и и евреям и, я огляд ы вал ся по сторонам ,
как вд руг слы ш у сзади меня голос:
— Господин, господин! П озвольте! О стан ов и тесь, п о ж а л у й ­
ста!
19*

563

Я остановился и о гл я н у л ся . В мою сторону спеш ил одетый
в брю ки и ж илет еврей и м ахал правой р укой , а левой рукой
он п ри д ерж и вал щ ек у .
— И звините, господин, — говорил с сильным ж идовским
акцентом догнавш ий м еня, — у меня зубы болят.
— Н у так что ж е? — ответил я , ничего не понимая.
— Д а я уви д ал , что вы идете, и д ум ал : вот доктор. П обегу
зубы п о к а з а т ь ...
— Н ет , я не доктор.
— О чень п л о хо . М о ж е , ферш ал?
— Н е т , и не ф ельдш ер.
— О чен ь п л охо . А позвольте спросить, для какой потреб­
ности прибыли? — спросил еврей, поддерж ивая щ еку.
— Д а это у ж мое дело.
— Т а к . О чень п л охо . М о ж е , уголь купить?
— М ож ет быть.
— А ж ито не п о к у п ае т е ?.. Б о ж е мой, как зуб б о л и т !.. Ж ито
вам не надо?
— Ж и та я не бер у, — ответил я смеясь.
— Т а к . П л о х о , п л охо . З у б меня бесп ок о и т ... Ш ахты не б у ­
дете покуп ать?
— Н и чего мне пока не н уж н о. А вот если бы вы ук азал и мне,
где м ож но выпить м олока, я был бы очень благодарен вам.
Е в р ей ж и во о гл ян ул всю ули ц у и тотчас ж е закричал вдали
идущ ей с ведрами бабе:
— Э й , П ер еп и ч к а! вот господин молока хочет выпить, дай
ем у м о л о к а ... И дите, господин, вот в этот дом. О н а вам даст
м о л ока.
И еврей довел меня до ворот, куда в эту минуту входила та,
которую он назвал П ер еп и чкой , веж ливо попросил извинения
и отп р ави л ся, все продолж ая придерж ивать щ ек у, в ту сторону,
откуд а он догонял меня. А через минуту я сидел у ж е в сен ц ах,
пил м олоко и разговар ивал с бойкой П ерепичкой. Н емного
сп у ст я после моего прихода вошел в сенцы м у ж П ерепички,
с которым мы так ж е разговорились. О ба П ерепички были такие
ум ны е, смышленые и знаю щ ие, что я в сенц ах их просидел часа
два и благодарил еврея, что он сюда меня направил. В эти два
ч аса , в разговоре с м уж и к ам и , я узнал больш е, чем в целый день
р азгов ор а с опытными лю дьми.
П ерепи чки еще недавно сами держ али , ш ахт у на крестьян­
ской земле, знали все процессы добычи и сбыта у г л я , знали всю
историю Щ ерби н овск и х ш ахт как владельческих, так и м у ж и ц ­
к и х , но, главное, до мельчайш их подробностей, с тонкими от­
тенками могли расск азать про все, что касалось угольного дела
не только в их Щ ерби н овке, но и по другим местам. П р и ехал
я в Щ ербиновку с крайне смутными представлениями о деле,
564

которым интересовался, а здесь, в мазаны х се н ц а х , в разговоре
с двумя П ерепичкам и (по-русски П ер еп и ск а — значит лепеш ка),
в течение лиш ь д в у х часов, я так ясно стал представлять себе
вещ и, как будто изучал их в течение м еся ц а. Говори ли мы про
окрестны х владельцев ш ахт , про арендаторов, про устройство
сам их ш ахт, про добывание и сбыт угля^ про ск уп щ и к ов и тор­
говцев, про евреев и м аклеров; не забыли д аж е такой вы сокой
материи, как «угольные кризисы» и их причины . Н о так к ак
я, отправляясь сю да, больш е всего интересовался м уж и ц ки м и
ш ахтам и, то о них больш е и речь ш л а. Н о тут мои случайны е
знакомы е, смышленые П ер еп и чки , оказали сь у ж е полож ительно
на высоте авторитетных знатоков. О дн ако я передам не только
то, что мне рассказы вали П ер еп и ч к и , но и все то, что мною у з ­
нано из д р уги х источников.
В Щ ербиновке, в Н елеповке и во м ногих м естах зем ля,
содерж ащ ая каменноугольны е пласты, принадлеж ит крестьян ­
ским общ ествам. В больш инстве случаев крестьяне эту землю
на разны х у сл ови ях сдаю т в аренду крупны м владельц ам и ком­
паниям ; но в некоторых м естах, как вот в этой Щ ерби н овке,
м у ж и к и , наряду с отдачей в аренду, сами пробовали и до си х пор
пробую т разрабатывать уго ль. С о д ер ж ащ ая уголь зем л я, как
и всякие другие м уж иц кие уго д ья, делится по д у ш ам , причем
приходится на к аж д у ю д у ш у , например, по саж ен и (разум еется,
по саж ени поверхности, а не глубины ), и эти-то к усочк и затем
и поступаю т под разр аботк у. Говорят, что для разработки раньш е
составлялись артели из нескольких человек, которые собствен­
ными средствами и добывали уго ль, внося каж ды й капитал и
рабочие р у к и ; бывало это и в Щ ербиновке. Н о я артелей у ж е не
застал. Разрабаты ваю т ш ахты в настоящ ее время не артели,
а отдельные крестьяне-дом охозяева, то есть произош ло разделе­
ние м еж ду капиталом и трудом, хотя еще очень неопределенное.
Д ел ает ся это таким образом . Тот или другой крестьянин побогаче
или половчее ск уп ает угольны е душ и на. себя, причем платит
за это право аренды от пяти до десяти рублей , смотря по том у,
у кого покупает: если вы ш еупомянуты е саж ени п р и н а д л е ж а в
бед няку, то стоимость покупки падает д аж е ниж е пяти рублей,
падает даж е до нескольких буты лок водки, потому что для бед­
няка доставш аяся ему угольн ая саж ень бесполезна и р азр аб а­
тывать ее он не в си л а х , м еж ду тем деньги ему нуж ны всегда до
зарезу, и вот он готов спустить свой надел за бездел ицу; если ж е
надел принадлеж ит состоятельному д ом охозяи н у, то цена по­
к уп ки возрастает вместе с состоятельностью его; у богатого ж е
крестьянина и совсем нельзя купить его надел, потому что если
он теперь не разрабатывает свой уголь, то надеется приступить
к его разработке в другое время. Т аким образом , у покуп щ и ка
оказы вается во владении несколько десятков д уш . Т а к у ю ж е
565

п о к у п к у м ож ет соверш ить и другой крестьянин; вследствие этого,
угольн ы е наделы в конце концов скопляю тся в очень немногих
р у к а х . Т а к , в Щ ер би н овке в настоящ ее время только с неболь­
ш им двадцать ш а х т , при н ад леж ащ и х почти таком у ж е числу
в л ад ел ьц ев , причем к аж д ая ш ахта составлена из многих десят­
ков душ евы х наделов и содерж ит до д в ухсот саж ен поверх­
ности.
С д ел ав п о к у п к у , крестьянин приступает к разработке. Н о
здесь опять несколько способов разработки. И ногда хозяин
ск уп л ен н ы х наделов сам начинает хозяйничать: нанимает рабо­
ч и х , п о к уп ает о р у д и я , сам работает и надзирает, сам продает
вы нутый у го л ь ; и для этого не нуж но д аж е ему больш их денег,
потом у что оруд ия на первы х порах он покуп ает самы е, что назы­
в а е т ся , мочальны е, а что касается платы рабочим, то она совер­
ш ается часто через м есяц и более после найма и х, а этого времени
соверш енно достаточно, чтобы добыть уго ль, продать его и п ол у­
чить деньги; если ж е и по истечении этого времени он не добы­
вает денег, то рабочие без ропота забираю т лопаты , котлы,
тачки и все, что м ож но захвати ть, и убегаю т. Н о до такого ск ан ­
д а л а м ож ет довести свою ш ахт у только д у р а к , не умеющий
воврем я и зверн уться, ибо есть всегда возм ож ность извернуться,
именно, взять денег у еврея. Н о тогда выйдет у ж е другой сп о­
соб разр аботк и, состоящ ий в следую щ ем . М уж и к -в л ад ел ец ,
не имеющий денег, обращ ается за ними к еврею и, получив и х,
п о к уп ает о р уд и я , нанимает рабочи х, заклады вает ш а хт у и до­
бы вает у го л ь ; но добытый уголь он сбывает у ж е не куда хочет,
а том у сам ом у еврею , у которого взял деньги, сбывает, конечно,по условленной цене. Этот способ тем невыгоден, что хлопот
в л ад ел ьц у м ного, а бары ш а ему перепадает сам ая м алость.
Т ретий способ гораздо выгоднее, но по крайней мере владельцу
при этом способе нет почти никаки х хлопот. Соверш ается это
таким образом . Н а к у п и в душ евы х наделов, крестьянин сдает
все ск уп л ен н ое в аренду еврею , и тот у ж е от себя, на свои деньги
и при личном своем надзоре, покупает о р уд и я , нанимает рабочи х,
следит за разр аботк ой , сам не брезгует никакой работой, а кре­
стьянин-владелец получает только арендную пл ату. Н ак он ец ,
четвертый способ состоит в том, что крестьянин — владелец
Ш ахты все работы сдает п одрядчику, так ж е в больш инстве с л у ­
чаев еврею , а сам берет на себя только вывоз готового угл я с ш ахты
на станцию и п р о д аж у его.
Ч и татель сам , конечно, заметил, что еврей всю ду п ри сут­
ств ует: он ск уп ает у м у ж и к а уголь, он, в другом сл у ча е , арен­
дует ш а х т у , он ж е я в л я ет ся , в третьем сл у ча е , подрядчиком
и , наконец, во всяком сл у ч ае сн абж ает деньгами всякого ш ахто ­
в л адел ьц а. Н о это говорилось для краткости. В действительности,
всеми перечисленными ремеслами (арендатора, подрядчика,
566

ск уп щ и к а и банкира) занимаю тся и р у сск и е; только м у ж и к —
владелец угольной ш ахты предпочитает иметь дело с евреем.
А почему предпочитает — это мне опять разъ яснил П е р е п и ч к а .
Я в разговоре с ним упом янул о том, что евреев теперь отовсю ду
гонят, и сп р оси л, довольно ли будет население Щ ер б й н овк и ,
если и отсю да их погонят.
— Х у ж е будет! — ср а з у ответил П ер еп и ч к а .
— Б ез ж и да-то?
— Х у ж е будет без ж и д а! — твердо ск азал м у ж и к .
— Это почему? — спросил я , немного удивленны й.
— Д а потому ж е ! Видите ли, оно к а к ... Ж и д примерно пони­
мает д ен ьгу, а наш брат нет. Это р аз. Д р у г о е , он сам грош и п у с­
кает в о б о р о т ... Е ж е л и хоть м алая ему вы года, он у ж даст тебе,
а у нашего брата, который, наприм ер, имеет, Х р и ст о м богом
не вы просиш ь, хоть ты ум ирай с голод у. Третье я вот с к а ж у так
примерно: ж и д у , наприм ер, только грош и твои и н уж н ы , ничего
др угое ему не требуется от тебя, и еж ели он вынет у тебя тихим
манером из карм ан а портмонет, то он больш е ничего у ж не возь­
мет у тебя; если ж е наш брат, который побогаче, так не только
портмонет твой отнимет, но еще и н адругается над тобой, оп ога­
нит д у ш у твою , в ногах заставит вал ят ь ся , н ак у р а ж и т ся вволю ,
да все еще благодетелем твоим будет сч и т а т ь ся ... Я , м ол, м ерза­
вец, тебя вы ручил, а ты меня не у в а ж а е ш ь ? .. Т у т вон у н ас много
т а к и х -т о ... В о т примерно П о п асен к о , — н у , я вам с к а ж у , это
т акая ядовитая ш т у к а, что двести ж и дов супротив него не выдер­
ж а т ... И уголь ск уп ает , и грош и дает, и арендует, но все от него
пл ачут, кто только ни свяж ется с этим чертом! В о т почему я и
говорю : х у ж е будет!
Д о л го мы с П ерепи чкой говорили о ж и д а х ; П е р е п и ч к а сам
года три н азад дер ж ал ш а х т у , имел дело и с русски м и богачам и
и с ж и дам и, и против первы х у него, видимо, много накопи лось
горечи. М е ж д у тем мне пора у ж е было ехат ь на ш ахты . Я сп р о ­
сил у П ерепички лош ад и, так к ак до ш ахт считается не менее
четырех верст. Н о при этом П ер еп и ч к а мой так в д р уг изме­
нился в лице и м ан ер ах, что я не узн ал его; лицо его стал о за г а ­
дочно-надуты м, словно он вд руг на что-то осер д и л ся , гл а за его
отвернулись в сторону, к ак будто он сты дился чего-то. «Ч то
такое?» — дум ал я, ничего не поним ая, и снова переспроси л ,
даст ли он лош адь и ск ол ьк о за это возьмет. Т огд а он свирепо
выговорил т ак у ю ц и ф ру, словно мне н у ж н о было на его лош ади
проехать пятьдесят верст. Я засм еялся и стал стыдить его. О н
ск он ф узи лся, но настаивал на своем, бормоча что-то про б ога­
тых покупателей ш ахт и про то, что если с них не взять л иш него,
то больш е и взять не с кого. М не стало ясн о, что меня приним аю т
за кого-то д р угого, но я не зн а л , к ак приступить к объяснению
цели своего приезда. Н ак о н ец меня вы ручила сам а П е р е п и ч к а .
567

« Д а вы, собственно, зачем ш ахты -то будете осматривать, п о к у ­
пать, что ли?» — спр оси ла о н а. И я долж ен был всеми мерами
отказы ваться от роли п окуп ателя и объяснять цель моего при­
езда, или, л уч ш е ск азат ь, бесцельность. П о сл е дол гих убеждений
оба П ер еп и чки ср а з у поняли и р асхо хо т ал и сь, причем лица их
оп ять просветлели и вы глядели добрыми.
— Д а бож е ж мой! А ведь мы д ум ал и , что вы приехали ш ахту
п о к у п а т ь ... Н у , мы и дум аем , как не слупить лиш них грошей
с эд акого человека! А вы только из л ю боп ы тства... да сделайте
о д ол ж ен и е, поезж айте за пятьдесят копеек ск ол ьк о у г о д н о !..
И П ер еп и ч к а велел своем у сы ниш ке зап р ячь л ош ад ь. П о к а
тот заклад ы вал в д р ож ки лош ад ь, я напомнил хо зя и н у о ж и дах
и зам етил, что с русским и действительно х у ж е иметь дело в этих
м естах...
— Д а и верно! — весело ск азал П ер еп и ч к а. — В едь вот
мне втем яш илось, что вы покуп ател ь, и я о д у р е л ... С нашим
братом , чертом, д у р ак о м , нельзя насчет грошей дела д е л а т ь ...
не понимаем! А ж и д понимает, ск ол ьк о как ая вещь ст о и т ... Н у ,
вы у ж простите д у р а к а , потому наш брат беда какой непонятли­
вый насчет, еж ели что с кого в з я т ь ...
П е р е п и ч к а , сильно сконф уж енны й, теперь оправился от см у­
щ е н и я , и мы р асстали сь д р узья м и .
Д о р о г а к ш ахтам ш ла через п о ля , скош енные и сж аты е. Со
всех сторон к деревне тян ул и сь рыдваны со снопам и, зап р я ж ен ­
ные волам и ; по дороге в ал ял и сь упавш ие колосья. Н а гум нах
повсю д у ш ла м олотьба, кое-где в возд ухе виднелись столбы м я­
кины , — кто-то у ж торопился веять. А на горе десяток ветряных
м ельниц д р уж н о вертели кры льям и, торопясь приготовить м уку
из св еж его ж и т а. Это была чисто деревенская картина, и если бы
не ки рп ичная баш н я, поставленная над ш ахтой верстах в трех
от сел а и п р и н ад леж ащ ая ныне какой-то компании, то нельзя
было бы и подум ать, что здесь повсю ду добывается каменный
у го л ь . И в особенности нельзя было представить, чтобы здешние
крестьяне зан и м али сь чем-либо др уги м , кроме хлебопаш ества.
Т о л ьк о совсем близко подъ ехав, я увидал на пригорке ряд
к а к и х-т о черны х бугр ов , а над ними какие-то постройки вроде
колодезны х ж у р а в л е й . Это и были крестьянские копи. К огда
я подъехал к одной из них совсем близко и слез с д р ож ек , то
м инутного взгляд а было достаточно, чтобы понять все это не­
м удрое со ор уж ен и е. В ы к оп ан а в виде колодца ям а, в глубину
не более десяти са ж е н ; над ямой, на перекладине, утверж ден­
ной на д в у х ст о л б ах, приделана п ар а блоков, а саж ени на две
в сто р о н у, на расчищ енном наподобие тока к р у г у , стоит ворот;
под воротом лош ад ь. Т ол ьк о и всего. Т у т и вся м аш ина. Л о ш ад ь,
погоняем ая подростком, ходит в одну сторону, ворот вертится,
тянет веревку на одном блоке и поднимает из глубины ямы конец

568

этой веревки, на котором прикреплена бад ья; но в то ж е самое
время д р угая бадья на другом блоке опуск ается вниз и н апол ­
няется там угл ем ; тогда лош адь повертывается обратно, обратно
начинает двигаться и вся маш ина, и вторая бадья вылезает из
глубины ш ахты . Чтобы высыпать уголь из вы ползш ей бадьи,
рабочий берет ее прямо р ук ам и , усиленно, словно за ш иворот,
тащ ит ее к себе, вы таскивает и, наконец, после некоторой борьбы
опрокиды вает из нее у го л ь . А чтобы снова бросить ее в я м у,
это у ж е дело подростка-погонщ ика; он бросает лош ад ь, подбе­
гает к веревке м еж ду воротом и блокам и, цепляется за нее р у ­
ками и ногами и тащ ит ее собственной тяж естью к земле; веревка
подается, бадья поднимается с края ш ахты , где до си х пор она
беспомощно л еж ал а н або к у, и падает в я м у . Т аки м образом ,
мальчиш ке в продолж ение дня столько раз приходится бол­
тать в возд ухе рукам и и ногами, ск ольк о вы тягивается из ямы
бадей, то есть примерно ш тук двести. И гр а серьезн ая.
Ч то ж е делается в самой яме? Н ад о ск аза т ь, что м уж и чья
ш ахта по вертикалу вниз ни в коем сл учае не бывает более десяти
са ж е н ;
некоторые ш ахты из осмотренных мною простирались
вглубь до пятнадцати саж ен , но в таком сл у чае вся м аш ина
была лучш е и вместо одной лошади их была п ар а . Д а л е е , с десяти
са ж е н , идет забой по наклонной плоскости, а не горизонтальными
галереям и, для укрепления которых у м у ж и к а нет ни ум енья,
ни средств. Д и н ам и т никогда не употребляется. Вм есто него
рабочие-забойщ ики просто долбят пласт у гл я кайлам и и этим
путем добывают его. Н адолбленны й уголь д р уги е рабочие л о п а ­
тами насыпаю т в вагончик и подвозят его к месту о п уск ан и я
бадьи; здесь бадью насы паю т, дергаю т за веревку (это значит—
тащ и!) и ж д у т , когда вместо насыпанной бадьи к ним спусти тся
д р у г а я . В аго н чи к , впрочем, я видел только в первой осмотрен­
ной мною ш ахте; в д р уги х вместо него уп отр еб л ял ась д р уга я
посуда, вроде ящ ика из-под макарон или вроде са л а зо к , на ко­
торых ребята катаю тся с гор. Т а к у ю посуди н у тащ ат просто
волоком по земле до самого отверстия ш ахты .
Р аб очи х минимум полагается ш есть. О д и н ,
подросток,
уп р ав л яет лош адью и болтает рукам и и ногами на веревке;
другой принимает из ш ахты бадью и борется с ней; двое внизу
ш ахты насы паю т уголь в посуди н у, а затем нагребаю т его в
бадью ; двое д р уги х добывают уголь. Это число по больш ей части
удваивается, когда работа происходит день и ночь; тогда смена
равняется двенадцати часам . Н о это у более состоятельного
хо зя и н а-м у ж и к а или у состоятельного арендатора. У бедного как
придется.
Н о у тех и у д р у ги х устройство самой ш ахты одинаково.
О д и н ак о ва и «сбруя». В се это буквал ьн о состоит из обломков
и обрывков.- В о р от, кое-к ак сколоченный на треснувш ем столбе,

569

немилосердно ревет; канат с бесчисленными узлам и то и дело
п у т ает ся и зац епляется на худом колесе; блоки п л ачут над ямой.
З д е сь я долж ен бы был расск азать о сам и х рабочи х в м у ж и ц ­
к и х ш а х т а х , но так к ак впечатления мои, вынесенные, из Щ ерби н ов ск и х копей, см еш али сь с другим и впечатлениями, п о л у ­
ченны ми от д р у г и х мест, то и о рабочих я с к а ж у особо.

VII
Б ы л обеденный д л я рабочи х час. В се были н а в е р х у . Арендатореврей сидел у себя в зем лян ке в одной р уб аш к е , перепачканной
у го л ь н о й пы лью , и делал на бум аге какие-то вы числения, в то
ж е врем я зак усы в ая хлебом и холодным куском м я са. Я вошел
к нем у затем, чтобы попросить позволения спуститься в его ш ахт у .
Н о из короткого р азгов ора с ним о к азал ось, что это невозможно
и бесполезно.
— У в ас есть д р угой костюм? — сп р оси л он, оглядывая
м еня с ног до головы .
— Н е т , — ответил я . Я действительно забыл захвати ть б л узу
и са п о ги .
— Т а к как ж е вы спусти тесь? В ы вЬе перепачкаете, ж ивого
места на ваш ей одеж де не останется, вы м ок н ете... там ведь
воды по щ и к о л к и .
— Д а н еуж ели рабочие в течение двенадцати часов находятся
в луж е?
— Ч т о ж е делать? Б ы в ает, что и по пояс зал ивает, ежели
не успеем вы качать.
Т у т я п ои н тересов ал ся, когда ж е воду вы качиваю т? Сам
я в о к р у г ш ахты не заметил н и каки х признаков откачивани я.
— О тливаем в свободное в р е м я ... К огда у ж е совсем нельзя
р аботать, все затопляет, тогда и откачиваем. А потом опять
р аботать.
— Д а разве этак возм ож но? — ск азал я.
— О тчего ж е ? А вы дум аете, на больш их ш а х т а х лучш е?
Т а м , п р ав д а, п ар о вая маш ина беспрерывно вы качивает, н у,
и зато у ж если зал ьет, так все дочиста, едва люди с п а с а ю т с я ...
В о о б щ е не советую сп у ск а т ь с я : и гр язн о, и м окро, да и лю бо­
пы тного ничего нет. А если вы хотите узн ать, к ак работаю т,
Так вон пойдите к рабочи м , — они вам и р а сск а ж у т .
П р и ш л о сь по сл уш аться совета. Я вышел из зем лянки (зе­
м л ян к а эта зимой сл у ж и т единственным местом, где рабочие
обедаю т и отдыхают) и направи лся к кучк е молоды х, безборо­
ды х ю нош ей. О н и сидели к р уж к ом во к р уг ведра с водой и обе­
д а л и , то есть к у сал и к р аю хи черного хлеба и запи вали его водой.
«В сегд а вы так обедаете?» О к а за л о сь , нет. В с я эта к у чк а состояла
670

из хлопцев соседних сел. Н очевать они у х о д я т домой, где и едят
горячее, а на ш ахт у приносят с собой только хл еб . Д р у г и е р а ­
бочие, из дальних мест, нанимают артелью с т р я п к у , которая
и готовит им обед, состоящ ий больш ею частью из соленой рыбы,
иногда из м я са. Н о те в это время у ж е пообедали и отды хали
по разным местам: один л еж ал под бочкой с водой, д р угой з а ­
су н у л голову под ворот, прикры в часть колеса какой-то х л а ­
мидой, отчего образовалась тень; третий залез в ш а л а ш и к , сде­
ланный из поленьев дров и прикрытый б ур ьян ом , тут ж е , окол о
ш ахты , вырванным. Т а к и х ш алаш иков я насчитал ш тук ш есть.
В ообщ е картина нищеты и оголтелости бы ла п о л н ая . В осо­
бенности первое впечатление было невыгодно. К а ж д о м у , конечно,
известны у гольщ и ки , продаю щ ие по ули цам городов древесны е
угл и ? Н у , так вот, если представить себе такого у го л ь щ и к а , да
притом снять с него о д еж д у, оставить его в изодранной р у б а х е
и почти без он ы х, то получится верное и зображ ение рабочего
на каменноугольной ш ахт е. У первого рабочего, который мне
попался на гл аза, р у б а х а на брю хе совсем отсутствовал а; у д р у ­
гого дела были еще х у ж е . А когда я увидал и х в к у че, в количе­
стве десяти человек, то получи л еще более сильное впечатление, —
это была к у ча лохм отьев, облитых ж и дкой са ж е й .
— Отмы вается эта гр язь с тела? — спросил я.
— К а к ж е , отмы вается, — ответили мне.
— Н у , а эта одеж да р абочая на вас?
— И звестно, рабочая. А есть которые эти ризы почитай что
и николи не снимаю т, — так и ходят чертями 1
— Это почему ж е?
— Д а т а к , значит, — в ш инке прочая-то о д е ж д а ...
Справедливость этих слов я понял только впоследствии,
р азу зн ав поближ е о ж изни копей.
— Н у , а работа т я ж ел ая ? — спроси л я ещ е, хотя был за р а ­
нее убежден в ненуж ности такого воп роса.
— Н ет , ничего, мы привы кли. А впрочем ,одно слово — С и б и р ь!
Н о какова работа ш ахтер а, я лучш е приведу р а сск а з одного
молодого человека из интеллигентных, попробовавш его работать
в ш ахте. О н оканчивал к у р с в ш тейгерском учи л и щ е и н ан ял ся
в качестве рабочего в вакационное время.
« ...К а к вам известно, у нас в училищ е очень часто бывают
практические урок и в ш а х т а х . Н а т аки х у р о к а х я всегда чувство­
вал себя весело, много работал и всегда преж де в сех изучал
приемы разны х работ. И мне не казалось трудной ж и зн ь в ш а х т е ...
В о т я однажды задум ал провести лето на одном р уд н и к е, в к а ­
честве простого забойщ ика. Зад ум ал и сд елал . М ан и л и меня
две цели — п р актическая и, если хотите, идейная. П р ак т и ческ и
мне полож ительно необходимо было заш ибить за лето рублей
сто, а на ш ахте, где поденная плата минимум семьдесят копеек,
5 71

а то поднимается для ловкого рабочего и до д в ух рублей, мне
к азал о сь легко заш ибить такие деньги, причем, по моим расче­
там, я ни в чем не буд у себе отказы вать — ни в отдыхе, ни в
пищ е. Н у , словом , мне улы бал ась ж и зн ь ш ахты с этой стороны.
Ч т о касается идейной, то вы поймете меня сам и, в чем дело:
ж ел ан и е сблизиться с народом, гордость сознания тяж елой р а ­
боты, мечты о б у д у щ е м ... М ечтал я ни более, ни менее к ак бро­
сить свое привилегированное полож ение и сделаться простым
работником . Н и более, ни м е н е е !..Т а к вот я и поступил на ш а хт у .
Н а первы х п о р ах мне назначено было рубль двадцать копеек
в день — чего ж е больш е? П р и н я л ся я работать. О бстановка
м р ач н ая. Р аботаю т при масляном освещ ении, которое произво­
дит удуш ливы й см р ад . П о щ иколки в воде. В лучш ем сл у ч а е ,
если нет воды, кругом по стенам и под ногами стоит какая-то
осл и зл ая сы рость. Н о в первый день я чувствовал себя ничего;
только р ук и от т яж елого кайла висели, как веревки, да спина
м о зж и л а . В голове тупость к акая-т о. Н о все-таки у р ок свой
я исполнил. Н а д р угой день в ш ахт у я сп у ск ал ся у ж е без всякой
охоты , и д р ож ь пронизала меня, когда я очутился на том ж е
самом месте заб оя , где вчера долбил. Н о и в этот день ур ок свой
я кончил с грехом пополам . Т ол ьк о все время был в каком-то
сонливом настроении, не то от усталости, не то от чего др угого.
П р о с п а л я после этого р аза десять с половиною часов и оконча­
ния смены ож идал с каким -то раздраж ением . Р а з д р а ж а л а меня
о сл и зл а я , гр язн ая б л у за, бесил вид черного у гл я . Н о я все-таки
у п р я м о полез и в третий р аз. Н о в этот день на меня напало
такое м рачное настроение, что я ежеминутно поры вался бросить
к ай л о, молоток и долото и вы рваться на с в е т ... Вы не можете
себе представить, к ак т я ж к о лиш ение света! П о крайней мере
я до си х пор не мог представить себе, чтобы солнце было так не­
обходимо человеку ! К огда я в этот день спусти лся в ш а хт у , беспри­
чинная и страш ная тоска овладела мною. И я чувствовал, что это
именно тоска по со л н ц у . Е сл и бы солнечный л уч ворвался туда,
на гл уби н у пятидесяти саж ен , я бы, казал ось, зак ри чал от
радости и п ри н ялся бы весело и с удвоенной силой работать.
Н о солнца там не могло быть, и я чувствовал , как сж им алось
от давящ ей тоски мое сердце, а ум как-то о б о з л я л с я ... Т ол ько
сонливость пом огла мне. Р аботая кайлом , я в то ж е время со ­
з н а в а л , к ак гл аза мои слипаю тся и все тело изнемогает от ж аж ды
с н а , беспробудного сн а. И я у сн у л , не кончив р а б о т ы ... Эта
сонл ивость, вероятно, происходит так ж е от отсутствия солнца.
Н е т света, и тело ж аж д ет п окоя, лишенное своего возбудителя,
своей творческой с и л ы ... Н о в то ж е самое время сонливость —
единственное спасение от тоски. Е сл и бы не нападала эта сонли­
вость, то м ож но бы бы ло, казал ось, с ум а сойти, так что на
четвертую смену я у ж е ож идал сонливого состояния, как нечто
572

приятное, и когда оно напало на меня, я у ж е работал, как м а­
ш ина. И все-таки опять у сн у л , на этот раз еще раньш е, чем вчера,
уснул прямо в ослизлой, сырой одежде, полож ив голову на глыбу
угл я и леж а боком прямо в холодной л у ж е ... П я т у ю смену я
пропустил, просидел целые сутки на квартире и все время испы­
тывал какую -то о д ур ь. Н а шестой день я пош ел, но, не п р о р а­
ботав и трех часов, усн ул с молотом в р у к е, поваливш ись в сырое
углубление забоя, и бог знает, сколько времени проспал бы,
если бы товарищ и рабочие по окончании смены не растолкали
меня. Этим и кончилась моя попытка зарабаты вать деньги кайлом
и жить вместе с чернорабочими. Конечно, я мог бы и дольш е
остаться, — вы видите, я человек сильный и выносливый, —
но тогда мне нуж но было бы выучиться пить, пить со страш ным
разгулом и дебош ами, пить вплоть до пропоя последних ш танов,
как пьют только наши рабочие. Я теперь уверен, что ж и зн ь
ш ахтера может проходить только меж ду двум я состояниями —
сонливостью и разгульны м п ь ян ст в ом ...»
Д ействительно, слова юноши я вскоре сам проверил и в зн а ­
чительной степени нашел их справедливы ми. К а к работаю т
люди в глубине ш ахт и что они чувствую т т ам , об этом я, конечно,
не могу судить, — для этого приш лось бы очень долго с ними
жить в очень близком общении, — но к ак они ж и в ут на п овер х­
ности земли, при свете солнца, это я мог и сам наблю дать, но,
главное, слуш ать их собственные рассказы про себя.
Н еделю кое-как ш ахтер просидит в ш ахте, а в праздник
у ж непременно напьется; при этом он горланит песни, бьет
п осуд у, устраивает д р ак у , разбрасы вает по полу деньги, если
они есть, а если нет, то заклады вает ш инкарю все, что имеет, —
ф у р а ж к у , ш аровары , п и д ж ак, сапоги, р у б а х у . И пропивает
часто решительно все, что имеет, кроме той ослизлой и грязной
рвани, в которой работает. Т а к он и ж ивет всю ж и зн ь , ничего
не добиваясь. В есь его заработок уходит, с одной стороны, на
собственное прокормление, — за все с него дерут вдвое д о р о ж е ,—
с другой — на водку и р азгу л .
И мне после близкого знакомства с рабочими и после разго­
воров с ними понятно стало, почему в т ак и х с е л а х , как Щ ербиновка, так много вся к и х лавочек и кабач к о в, — все это кор­
мится на счет ш ахтер а. Т аким образом, выгоды донецкой
промышленности исклю чительно вы падаю т на долю хозяев да
темных паразитов, содерж ащ и х питейные, бакалейны е и др угие
лавочки. Сам ом у ему ничего не остается. Сем ья его еле колотится
со дня на день. И дет он из близких губерний — Х а р ь к о в с к о й ,
Е катер инославской , О рловск ой и К у р ск о й , идет в надеж де
поправить какой-нибудь недочет в хозяй стве, но,' пробыв год
на ш ахте, он так тут навсегда и остается, а хозяйство его про­
падает. Ч то касается настоящ его крестьянина, то он не прочь
573

п опол ьзоваться от ш ахты : он возит уго ль, подвозит материалы ,
мечтает свою собственную ш ахт у завести и иногда действительно
заводи т ее, но в ш ахт у забойщ иком не пойдет, а если случится
у него к р ай н яя н у ж д а , то поработает немного, но при первой
возм ож ности убеж и т к своем у хо зя й ст в у, к работе на воле и при
свете сол н ц а.
Т а к что во всех дон ецк и х к о п ях и заводах у ж е и теперь обра­
зо в а л ся особенный к л а сс подземных людей — б уй н ы х, безала­
берн ы х и п р о п ащ и х. Н е т у н их ни дома, ни определенной цели;
м ного, каторж но работать и много пить — вот и вся и х ж и зн ь.

ПО П О В О Д У т е к у щ е й

л и т е р а т у р ы

ЗаметкиI

I

В

се, кому не чуж ды интересы литературы , помнят не
давнее врем я, когда на литературную сц ен у вы ступили
многочисленные поэты. Н ад в и н у л и сь они густыми т у ­
чами и закры ли н е б о ... Ч и таю щ ая п у б л и к а , впрочем ,
не могла иметь надлеж ащ его представления о р а зм ер а х
этого стихийного явления, потому что своевременные
редакций и в сех л и ц , прикосновенны х к литературе, в зн ачи ­
тельной степени уменьш или последствия этого бедствия; зато
сам а литература в лице сво и х представителей подн яла пере­
п олох и в первое время несколько р астер ялась при появлении
новой египетской казни; портфели редакций, письменные столы
литераторов-публицистов, критиков и беллетристов завалены
были грудам и сти хов, и не хватал о времени на просмотр и х ;
н ап р асн о каж дое периодическое издание на задней об л ож к е
печатало суровы е, драк он овски е законы против поэтических
преступлен и й , объ я вля я, что р укописи со стихам и не во зв р а­
щ аю тся авторам, а по истечении известного времени предаю тся
уничтож ению , — напрасноI П р и ш л о врем я, и поэты появи­
л и сь .
575

мер

В р ем я это настало в те дни русской ж и зни, когда из общ е­
ственного сознания изъята была больш ая часть идеалов и обязан­
ностей, бл агодаря чему сознание это настолько опустело, что
в нем обр азо вал ась неприятная пустота. Н о природа общества
не лю бит пустоты , и на место старого содерж ания явилось
новое, на место стары х деятелей приш ли д р уги е, именно
поэты .
Ч и т ат ел ь , надею сь, не заподозрит меня в ненависти к поэзии
и в отрицании поэтов, а если кто и заподозрит в такой глупости,
то это будет читатель слиш ком проницательны й, чтобы с ним
надо было считаться. Я говорю исклю чительно о тех поэтах,
которы е явились в названное врем я, переж иваемое нами и сейчас.
Э т о поэты особого рода. П редставьте себе такой невозможный
с л у ч а й , что в один прекрасны й день встаем мы, развертываем
газеты и ж у р н ал ы и читаем точные копии с заборов и с отхож и х
м ест, — каково будет наш е впечатление! Точно так ж е представьте
себе такое п олож ение, когда на место истинной поэзии, которой
мы привы кли н асл аж д ат ь ся , нам даю т в руки д р у г у ю поэзию,
где безграмотность еще самый невинный п роступ ок , где цинично
и гр уб о воспеваю тся «розаны», найденные автором у ж енщ ин,
и предаю тся проклятию на извозчичьем ж ар гон е «смутьни»,
п оявивш иеся на «Святой Р у си » (передаю одно четверостишие
гад к о го сб ор н и к а, появивш егося в провинции), — что тогда
дел ать?
И м енно такое было недавно полож ение, ибо такого рода по­
яви ли сь поэты. Н екоторы е из них были, очевидно, народ смирный
и у ш л и со сцены без ш у м а ; но больш ая часть и х, вломившись
с ули цы на л и т ер ат ур у, не захотели без рукопаш ной оставлять
ее. С у р о в о вы проваж иваем ы е из редакций периодических из­
д ан и й , они появились в отдельных сб ор н и к ах; др угие устраи ­
вали ск ан д алы ; был один и такой ч у д ак , что подал ж ал о б у на
вы сочайш ее имя, где просил принудить обидевш ую его редакцию
си лой напечатать его стихи или ж е взыскать с нее какие-то
р асхо д ы ! Ч у д а к у сп о к о и л ся , к аж ется, только после того, как
д а л подпи ску местной полиции не писать больш е сти хов.
В о т какое было полож ение. Конечно, у полиции есть власть
брать подписки с поэтов не печатать сти хов, а у литературы
ведь нет н и какой власти; она может только укрощ ать их словам и.
Т а к дело и п рои сходи ло. П очти в каж дой кни ж ке ж у р н а л а и
во м ногих ном ерах газет п оявляли сь рецензии на сборники со
сти хам и ; вся рецензия обыкновенно состояла в том, что автор
ее гр убо р у га л ся , п л ев ал, бесился. И нельзя было иначе: во­
р вавш егося в кварти ру пьяного н ахал а нельзя иначе выпроводить
обратно на у л и ц у , как только грубыми средствами, взяв его
прим ерно за ш иворот и, например, спусти в его с . лестницы.
Л и т е р а т у р у постигло бедствие в виде нападения темной силы :
576

надо было так или иначе обороняться, обороняться всеми сред­
ствами, как говорится, «чем попало».
К счастью , литературе долго не приш лось пачкать себя воз­
ней с темным стихоплетством ; етихоплетство само собой стало
исчезать, потому что оно не было явлением самостоятельны м,
а вызвано было другими темными си лам и; эти ж е силы к наш им
дням значительно ослабели, открыв в разны х точках горизонта
просветы; а вместе с этим и темное стихоплетство, наполненное
заборными мы слями, стало исчезать.
О стал и сь только слабы е следы его в виде н ескол ьки х десят­
ков сборников, да в самой литературе образовал ся гнилой у г о л ...
М ы , разум еется, не хотим смеш ивать гг. Я си н ск о г о , М е р е ж к о в ­
ского и А ндреевского с заборными поэтами — их поэзия зато
и небольш ая, но все ж е поэзия. М ы настаиваем только на том,
что те мысли, которые они теперь так развязно вы сказы ваю т,
могли возникнуть лиш ь в наше врем я, отмеченное темной поэзией,
и лиш ь в нашей теперешней литературе, допустивш ей обр азо ­
ваться в себе гнилому у г л у . Р ан ьш е они не посмели бы, да и
просто не могли бы давать такие критические опыты, какие даю т
они теперь. П отом у что раньш е (и как ещ е недавно!) в том месте
литературы , которое назы валось «критикой», работали у беж д ен ­
ные люди, с определенным складом идей и с больш им запасом
общественных идеалов, а нынче они принуж дены были оставить
это место, и там скоро образовался гнилой у го л , в котором м ож но
творить, что угодно.
А само по себе соединение в одном лице поэта и критика не­
дурно, да в таком соединении нет ничего и нового. Л е сси н г дал
«Н атана М удрого», Д обролю бов пробовал свои силы (и с больш им
талантом) в ли ри ке. П о л ь Б у р ж е не менее блестящ ий критик,
как и романист. В худш ем сл учае каж ды й поэт выработает не­
вольно свою собственную систему творчества, свои собственные
законы поэзии, и если не может быть критиком ч уж ого творчества,
то во всяком сл учае долж ен знать себя и приемы своего творчества.
В данном сл учае от гг. М ер еж ковского и А н д р еевск ого, сделав­
ш их ценные вклады в наш у поэзию , вправе требовать, чтобы они
зато себя-то хорош енько узнали бы. Н о им эта задача п о к азал ась
п устою , и они прямо взялись за разбор ч у ж и х произведений:
М ереж ковски й в «Северном вестнике» при н ялся за Ч е х о в а и
К ороленко, а А ндреевский в «Р усск ой м ы сл и » — за Г а р ш и н а .
Н е представляя сами по себе ничего вы даю щ егося, все эти
статьи сл у ж а т характерны м образчиком нынешней критики и
представляю т своего рода знамение времени, что, собственно,
и вызвало в нас ж елание начать наши заметки с н и х, с этих
курьезов. Н о преж де несколько ш агов н азад придется сделать.
Года три-четыре тому назад г. Я си н ск и й (М аксим Б елинский)
в маленькой газетной статейке, со свойственной ему откровен­

577

ностью , п р и зн ал ся, что из почитателя н ауки он сделался врагом
ее и что выше ром ана нет ничего на свете; развивая д ал ьш е свою
м ы сл ь, он д оказы вал , что ничто так прям о и быстро не сл у ж и т
счастью лю дей, к ак ху д ож еств ен н ая ли тература, ибо только
она одна дает прекрасн ое в готовом виде. Ч то г. Я си н ск и й р а ­
зум ел под именем прекрасн ого и к ак надо понимать, по его тео­
р и и , худ ож ественное творчество — осталось неизвестным; из
статейки ясн о было только одно: г. Я си н ск и й осердился почемуто на н а у к у , а по пути и на всю худож еств ен н ую л и тературу,
которая заним ается волную щ им и человечество вопросам и. Г-н
Я си н ск и й в ы р аж ал полное свое презрение к такой литературе
и см ело у т в ер ж д ал , что единственной целью худ ож еств а долж но
считать н аслаж д ен и е; наслаж дение ж е д олж н о сл у ж и т ь и кри­
терием вся к о го произведения. Т аки м образом , по теории г. Я си н ­
ск ого вы ход ило, что М ак си м Б ели н ски й и кл оун — одно и
то ж е : к ак к л о у н , пры гая на голове, доставляет почтенной
п у б л и к е н асл аж д ен и е, точно так ж е и М ак си м Б ел и н ск и й , из­
д а в а я свои романы , дает н аслаж д ение той ж е почтенной п уб л и к е.
Бы ть м ож ет, это так на самом деле и есть — спорить не станем,
тем более что откровенная нелепость г. Я си н ск ого бы ла по до­
стоинству оценена Н . К . М и хай л овск и м и г . М . П р .
М ы уп ом ян ули г. Я си н ск ого потому только, что он первый
из поэтов начал писать критические опыты, а во-вторы х, потому,
что наш е время началось к ак раз в тот момент, когда г. Я си н ск и й
п и сал свою статейку. С того момента много воды у ж е утек л о ,
и поэты в свои х критических опы тах сделались если не откровен­
нее, то смелее.
Г -н М ер еж к о в ск и й дебю тировал к ак критик статьею о г. Ч и хове в «Северном Вестнике». Статью эту читатели, конечно,
пом нят, и нам незачем цитировать ее. П ередадим только с у щ ­
ность ее. Сп ец и альн о для г. Ч е х о в а автор принуж ден был со з­
дать своеобразн ую теорию творчества, которая заклю чается
в том, что одни ху д о ж н и к и «накопляю т», а др угие «распределяют»
сокрови щ а поэзии; сообразно с этим и творчество разделяется
на накопляю щ ее и распределяю щ ее. Н ак оп л яю щ и е поэты не
заботятся о прямом сл уж ен и и общ еству; им нет дела до идеалов,
которыми волнуется бедное человечество; их дело, их единственная
заб ота состоит только в том, чтобы создавать ф орму прекрасного
и давать чистые образцы изящ ества; низкая и гр язн ая обязан ­
ность заним аться идеалами и путаться в общ ественных вопросах
л еж и т всецело на р аспр ед еляю щ их х у д о ж н и к а х , что они н еу к ос­
нительно и вы полняю т, п о л ь зуясь теми формами п рекрасного,
к а к и е вы работаны накопляю щ им и деятелям и; они распреде­
л яю т поэзию по глупы м рядам глупой массы , причем,, конечно,
они долж ны спусти ться до уровня этой массы , то есть волноваться
идеалам и, каким и волнуется м асса, и путаться в общественных
578

в о п р осах, разреш ения которых ждет человечество. Г -н М е р е ж ­
ковский для большей доказательности приводит в пример н а у к у ,
которая, по его мнению, так ж е разделяется на н ак о п л я ю щ ую
и распр ед еляю щ ую ; вы сш ая н аука занимается теориями и витает
в обл астях чистой мы сли, а низш ая заботится прилож ить эти
теории к ж изни и распределить их среди серой м ассы . В о т и все.
И з этого для г. М ер еж ковского ясно, что больш е и говорить не
о чем; одни худ о ж н и к и накопляю т, д р уги е распределяю т —
только и всего; те и д р уги е правы ; требовать, чтобы н ак оп л яю ­
щ ие распр ед еляли , а распределяю щ ие н акоп ляли — бесполезно.
Б есполезно требовать от А н ак р ео н а серьезности, от Фета содер­
ж а н и я , от г. Ч е х о в а убеж денности, потому что все эти вещи
вовсе не входят в число их обязанностей: они только накопляю т.
Расп ределять ж е накопленны е ими сокровищ а л еж и т на обязан­
ности другого сорта ху д о ж н и к ов , об именах которы х г. М е р е ж ­
ковский благоразум но ум ол ч ал , ум олчал потом у, что в число
их входят почти все х у д о ж н и к и , которы х мы назы ваем великими.
Д л я чего понадобилось г. М ер еж к о вск о м у ломать гол ову над
придумыванием такой мудреной теории — неизвестно. М ы сл ь
так стара и дело так просто, что незачем было ломать го л ов у .
Х у д о ж н и к и работаю т, как известно, для почтенной п уб л и к и ,
а почтенная публ и к а состоит из разнош ерстны х особей и сл оев,
из которых каж ды й требует себе худ ож еств а по своему в к у с у .
Интеллигентны й слой требует С ал ты к ова; к у р ск и е и тамбовские
помещ ики больш е склонны к Ф ету; любители оперетки полю бят
г. Ч е х о в а ; дворник О нисим в свободное время с наслаж дением
почитает поэму о том, к ак русски й м уж и ч о к черта обм анул.
В с е х надо удовлетворить, и худ ож н и к и по си ле возможности
удовлетворяю т. П ри чем тут накопление и расп р ед ел ен и е— трудно
понять. Салты ков ничем не позаимствуется у накопляю щ его
Ф ета; г-н Ч ех о в не помож ет ничем безвестному авто р у, которого
читает О нисим . С другой стороны, Салты ков, несмотря на свою
распределяю щ ую роль, так много накопит пр ек р асн ого , что его
хватит на сотни лет, а г. Ф ет и г. М ер еж к о в ск и й , хотя они и
считаю тся накопителями, ничего не м огут накопить, кроме
нелепостей.
Зачем ж е понадобилась г. М ер еж к о в ск о м у эта диковинная
теория? Мы ответим сами за него. Г-н М ер еж к о в ск и й вы ступил на
борьбу с ненавистными для него вопросами и идеалам и, вторгав­
ш имися в ли тер атур у; по своем у, глубоком у убеж дению он пре­
зрительно относится ко всякой тенденции, окраш иваю щ ей л и ­
тературные произведения; для него слово «тенденция» — р у г а ­
тельное слово, и он готов выйти на борьбу с враж дебны ми си лам и .
Н о , вероятно, по своему х ар ак т ер у г. М ер еж к о в ск и й очень не­
смелый человек и боится лицом к лицу очутиться с врагам и;
и вот он начинает заметать след своих сл о в . В м есто того чтобы
579

прям о вы сказать свои задуш евны е убеж дения, он путается среди
сотни противоречий, которыми раскраш ены все его статьи;
он убеж д ен , что всяки е завиральны е идеи достаточно у ж е натво­
рили бед и надо отделаться от них в чистой области поэзии;
он уб еж д ен , что чистая поэзия единственный род поэзии, который
ему нравится, а все остальное низко; но у него не хватает см е­
лости прям о вы сказать это, и он придумывает м удреную теорию
и под ш ум ок подталкивает на самый верх П а р н а с а г. Ф ета,
г. Ч е х о в а и всех свои х бл и ж н и х.
И все это н апрасн о. Г-н М ереж ковски й смело может говорить
то, что он дум ает; господство принадлеж ит теперь именно той
части почтенной п уб л и к и , которая одинаково думает с г. М е р е ж ­
ко вск и м ; следовательно, бояться своих мыслей нечего: они
п о л учат одобрение от господствую щ ей п убл и ки . В о т собрат
г. М е р еж к о в ск о го , г. А нд реевски й , — смелее; тот взял Гарш ина,
да и разобрал его. М ы , принадлеж ащ ие к иной части публ ики,
привы кли считать покойного Гарш ина выразителем поколения
семидесяты х годов; мы были уверены, что покойный являлся
в литературе высшим воплощ ением этого поколения, — та ж е
эн ер ги я , та ж е беззаветная готовность бороться за свои убеж де­
н и я, те ж е страш ные ош ибки и тот ж е трагический конец, — и
ж д а л и критика, который бы показал нам эту связь м еж ду писа­
телем и его временем, их взаимное влияние и их су д ьб у . Н о
г. А нд реевский прощ е и смелее. О н взял Гарш ина и подробно
разобрал его, как разбирает гимназист I V кл асса на уроке
«словесности», и от несчастного Гарш ина осталось то, что обыкно­
венно остается от писателей, попавш их в хрестоматию , то есть
осталось столько, ск ол ьк о н уж н о , чтобы с трудом припомнить
знаком ого писателя. Э'гот ф о к ус получи лся потому, собственно,
что г. А ндреевский «разобрал» Гарш ина с точки зрения «словес­
ности», «разобрал» подробно и хорош о, как прилежны й ученик
I V к л асса.
С л ов ом , г. М ер еж к о в ск о м у не было причины бояться своих
мы слей. П у б л и к а и время самые подходящ ие для этих мыслей,
так что г. М ереж ковски й смело может проповедовать «словесность»,
князь М ещ ерский будет хлопотать о р о згах, третий возьмет на
себя еще какую -н и буд ь реставрацию ; такое у ж наше врем я:
сиди и накопляй . I

II
В октябрьской кни ж ке «Р усск ой мысли» кончился, наконец,
роман г. Эртеля «Гарденины». П о величине это произведение,
к ак и х давно у ж е у нас не бы ло. Р азум еется, трехтомных романов
и посейчас великое множ ество, но это особого рода литература,
требую щ ая особы х литераторов и свою собственную п у б л и к у ;
580

это область «Нивы», «Всемирной» и прочей иллю стрированной
ж ур н ал и сти ки , где рядом с кухонны ми советами печатается л ири­
ческое стихотворение, а рядом с «историческим романом» м ож но
видеть выкройки для д ам ских костюмов; читатель (и надо ск азат ь,
многочисленный) этой литературы получает за к ак и х-н и б уд ь
ш есть рублиш ек роман, полити ку, обозрение р у сск о й ж и зн и ,
кухонны й совет, к ак начинять фарш ем р еп у , вы резки дл я ж е ­
ниной ю бки, бесчисленное множество ребусов и ш ар ад и, наконец,
еще премию, в виде «олеографии в 20 красок», а к картине р ам ку
из золоченого картона. Одним словом , это особый м ир, где среди
писателей есть свои знаменитости, а м еж ду читателями — свои
поклонники, фактически преданные своим знаменитостям. Т е ­
перь как раз такой сезон начинается, когда эта своеобразная
литература поднимает необыкновенный ш ум и страш н ую возню ,
завывает на все голоса и зазывает своих верны х читателей все­
возможными манерами, начиная с огромных объявлений и кон­
чая цветными, надушенными конвертами. И читатель (тот,
своеобразный читатель) валом валит и несет ш есть р уб л и ш ек ,
оставаясь по гроб ж изни верным своей любимой л итературе.
Т ол ько изредка здесь наруш ается доброе согласие м еж ду пи са­
телями и читателями, но и то по недоразумению . « К а р а у л ! —
вдруг заорет какой-нибудь читатель: — обок рали ! Зам есто рамки
из черного дерева прислали мне картонную !» Н о ему ск ор о
внуш аю т, что он безобразничает напрасно, так как в объявлении
издатель совсем даж е и не обещ ал р ам ку из черного дерева,
а сул и л только «изящ ную рам ку», а изящ н ую р а м к у м ож но
сделать и из папки. В свою очередь, и лучш ие литературны е
силы, какие только можно найти в Росси и (так обыкновенно
говорится в объ явлениях), из всех сил стараю тся, чтобы угодить
своему читателю: г-н В с . Соловьев приводит читателя в неопи­
санный восторг историческим романом, повар из гостиницы П а л ­
кина снабж ает его секретами кулинарного и ск усст в а, г. П о л о н ­
ский дарит его поэмой и «правде истинной и кривде л ук ав ой »,
г. М а к . Б елинский угож д ает ему больш е всего насчет порн огра­
фии, г. Ч ех о в в крошечном и остроумном р асскази к е заставляет
задум аться над глупостью вообще людей, м-ме Ж ю л и посы лает
ему вы кройку турню ров и прочих секретов дам ского костю м а,
а сами руководители этой литературы , г. М а р к с или г. В ол ьф
и др уги е, дарят его изящными рам кам и, нарисованны ми на листе
бум аги, готовые по первому его ж еланию подарить и более полез­
ные вещ и, например картонные сапоги. И читатель так всем этим
доволен, что другой литературы , кроме этой, своей, картинной,
знать больш е ничего не хочет.
Н е т , не об этой своеобразной литературе мы говорим, а о той,
к которой принадлеж ит г. Эртель. В от в ней-то давно у ж е и не
появл ялось ничего по размерам такого ж е , как «Гарденины».
581

З а в и си т ли это от бессилия современной беллетристики, не
способной на что-нибудь крупное (как дум аю т одни), или мы
ж и вем в такое нервное и мучительное врем я, когда нет возм ож ­
ности мирно и. долго работать, когда на работу остаю тся лиш ь
короткие минуты , а все остальное время убивается на бесплод­
н у ю бор ьбу с обстоятельствами, не имеющими ничего общего
с л итературой, — трудно ск азать; но мы склонны больш е при­
д ер ж и ваться последнего мнения.
П осм отрите, наприм ер, на «Гарденины х». Ром ан к ак роман, —
и лю бовь, и природа, и быт, и общественные течения — все тут
есть, но ром ана все-таки нет. Вы дерите из «Гардениных» н а­
у д а ч у н есколько листиков и прочитайте и х , — вы будете заин­
тересованы и убеж д ен ы , что листики принадлеж ат перу опыт­
н ого и даровитого х у д о ж н и к а ; в этих л и сти к ах вам понравится
я зы к , излож ение, обри совка характеров и описание бытовых
сц е н ; в вы дранном к у ск е вы найдете какой-нибудь эпизод и
б о й к у ю ж и в оп и сь, и хорош ен ькую сц ен у, которые в ас если не
п о р а зя т , то заи нтересую т, и если не удовлетворят, то раздразнят
ваш е эстетическое лю бопытство. Т огда в ы . начинаете читать
ром ан сн ач ала и с нетерпением от книж ки до книж ки ждете,
«чем это кончится»; но вот получаете вы октяб рьскую кн и ж к у
« Р у сск о й мысли», прочитываете последние главы «Гарденины х»,
читаете — «конец» и приходите в изумление. Н еу ж е л и это конец!
А где ж е роман-то? Р о м ан а нет. Автор взял множество эпизодов
и бесчисленное множ ество ф и гур , м еханически соединил их все
в одно огромное место и назвал это романом. К аж д ы й взятый
сам по себе эпизод ж ивописен и производит впечатление; каж дая
ф и г у р а нари сован а тщ ательно и представляется живы м челове­
ком с телом и кровью , с м ускул ам и и нервами; но зачем все
эти эпизоды соединены вместе и к чем у, ради какой цели нагнано
в одно место столько народа — хорош его, здорового, отличного
н ар о д а, — вы не знаете. И сам а толпа этого прекрасного народа,
приглаш енного соверш ать ром ан, недоумевает, зачем она при ­
гл аш ен а в это место; некоторые ребята из этой толпы от нечего
делать начинаю т заб ав л я т ься; другие принимаю тся за свои
обычные д ел а; третьи топчутся на одном месте и ж д у т , когда
ж е , наконец, войдет г. Эртель и заставит их соверш ать роман,
но он не входит. Т о л п а долго стоит и ж дет; но, наконец, потеряв
терпение, уны ло начинает поглядывать по сторонам и малоп о м ал у р асходи ться в разные стороны. К онец .
Ч и тателю каж ется после всего этого, что автор, измученный
др уги м и каким и-нибудь обстоятельствами р усской ж и зн и , к а ж ­
дый к у со к «Гарденины х» обдумы вал особо и вы полнял его в те
редкие минуты душ евного п окоя, когда действительная ж и знь
на мгновение переставала его м учить; дальш е каж ется читателю,
что автору некогда было позаботиться о внутренней связи этих
582

к у ск о в , и он их м еханически помещ ал один вслед за д р уги м .
О т этого и произош ло, что в романе нет ни центральной мысли,
ни центральны х ф и гу р , которые бы неразры вно связы вал и к у ­
сочки описываемой ж изни и придавали ей известный тон и о к р а с к у .
Это не значит, чтобы автор долж ен был навязать свои к уск и на
какую -нибуд ь т е н д е н ц и ю ,— от этого «Гарденины» сд елал ись
бы только невыносимыми; это значит лиш ь то, что ром ан, к ак
ром ан, долж ен представлять собою нечто целое, органически
выросшее в фантазии автора и производящ ее на читателя впечат­
ление логически необходимого явления. «Гарденины» ж е — это
не органически целое, где каж д ая часть является только придат­
ком , а механическое сцепление отдельных частей, ничем не
мотивированное.
Н е станем входить в дальнейш ий разбор ром ана г . Э р т е л я ,—
это завело бы нас к деталям , из которы х состоит ром ан; м еж ду
тем мы говорим только по поводу текущ ей литературы , говорим
постольку, п оскольку она вы ясняет «признаки наш его времени»,
и, в частности, о романе г. Эртеля мы заговорили потому, соб­
ственно, что он показался нам наглядны м примером одного из
этих п р и з н а к о в ...
Н е найдя в романе центральной мысли и центральны х ф и гур ,
которые оправды вали бы это название, мы не хотели сделать
автору ни малейш его у п р е к а ; кроме того, лаю щ и х борзописцев,
зани м аю щ ихся «критическим разбором» ж у р н а л о в , так много
сейчас, что присоединяться к их х о р у , д а ж е чисто внешним
образом, у нас нет никакого ж ел ан и я . Н а м п о к азал ось только,
что отсутствие в «Гардениных» связую щ ей мысли и «героя» —
очень знаменательный признак времени. П о-ви д и м ом у, автор
так испугался всякой тенденции, что преднамеренно, лиш ил свое
произведение д аж е общей идеи, объединяющ ей отдельные к у ­
сочки ж и зн и ; по-видимому, он так р азочар овал ся во в сякого рода
ге р о я х, что забоялся д аж е романического гер о я; по-видимому,
от окриков современны х литературны х дельцов он так вообще
заробел, что реш ился описывать ж и зн ь «просто к а к ж изнь»,
нимало нё заботясь о том, зачем все это и ради чего.
Это характерн о. Сегодня нельзя даж е ск азат ь, что «наше время
не время ш ироких задач», ибо наш е врем я, вот то сам ое, которое
мы сейчас переж иваем , есть время темных зад ач, нелепы х во­
просов и бесстыдных ответов. Виноваты ли после этого те люди,
у которых остались, как у г. Эр тел я, еще кое-какие задачи и коекакие решения и х, в том, что они заробели , разочар овал ись
в своих героях и не находят больш е возможны м помещ ать в свои
романы центральную мысль и р ук о в од ящ ую идею?
В ся к и е мысли и идеи, а тем более центральны е, в больш ом
нынче подозрении. Е сл и вы ск аж ете, что дваж ды два четыре, то
непременно найдется несколько бесстыдных лоботрясов, которые

583

б у д у т опровергать эту м ы сль; если вы ск аж ете, что невежество
вредно, то найдутся др уги е лоботрясы , которые буд ут стараться
убедить в ас в противном. Н ет такой мысли, еще недавно об яза­
тельной для каж дого порядочного человека, которая не встре­
тил а бы в наш и дни сомнения, корректива или полного отри­
ц ан и я .
«Странное время мы переж иваем : приходится вы ступать на
защ и ту т ак и х истин, которые еще недавно считались азбучны ми;
приходи тся опровергать такие взгляды , которые преж де пора­
ж а л и своей нелепостью и являли сь чрезвычайным исклю чением, —
говорит г-н Т . в «Р у сск о й мысли». — Н ад в и н у л ся какой-то
период атавизм а, настало воскреш ение схороненного было не­
веж ества и д и к о с т и ... П одним аю тся и отрицательно решаются
вопросы о пользе образования вообще и ж енского в частности».
И так далее, прибавим мы.
П одозрение всеобщ ее и ко всем у. Вместо руковод ящ и х идей,
которые еще недавно светили людям в их обыденной ж и зни,
теперь господствую т инстинкты дикарей. Вместо идеалов, при­
д а в а в ш и х всей ж и зни известный план, на сцену вы ступили какието откровенные и бесстыдные цели. О т к у д а ж е литературе брать
руковод ящ и е идеи, если их нет в действительной ж и зни, а все
бы вш ие признаю тся ненуж ны ми? О тк уд а было г. Эртелю взять
д л я «Гарденины х» руководящ ую идею, при помощи которой он
св я за л в одно целое ж изненны е к уск и ? В ели кий ху д о ж н и к , без
сом нения, наш ел бы центральное полож ение и в том соре, который
составляет н аш у современность, но ведь великие худож ники
родятся не для каж дой ж ур н ал ьн ой книж ки?
С д р угой стороны, если нет в «Гардениных» центральной
ф и гуры , воплощ аю щ ей в себе всю о к р у ж аю щ у ю ж и зн ь, то ведь
ее нет и в ж и зн и . Н еу ж ел и кн. М ещ ерский может быть, подобно
К а т к о в у , центральной ф игурой! Вели кий х у д о ж н и к , быть мо­
ж е т , из кн. М ещ ерского сделал бы ф и гур у столь типичную , что
мимо нее нельзя было бы пройти без хо хо т а; а может быть, —
и это всего вероятнее, — с такой мелкой ф игурой и великий
человек ничего не мог бы поделать. А ху д о ж н и к у дарования
г. Эртеля и подавно ничего не поделать: сор его одолеет, пигмеи,
м елькаю щ ие на передней части жизненной сцены , огл уш ат его
своим гамом, и он оставит свою картину без центральной фигуры.
Н о как ж а л ь это. В романе г. Эртеля много ж изни и д виж ения,
и как ж а л ь , что для читателя все это пропадает бесследно, лишь
только закры вается последняя страница.

ПРИМЕЧАНИЯ

ПОВЕСТИ И Р А С С К А З Ы
ДИКАРЬ
(Р а с с к а з )

Впервые опубликован в «Русской мысли», 1887, №5. В собрание сочине­
ний включается впервые. Примыкает к'ранним произведениям Ç. Кдронина, в которых рассказывается о стремлении темных мужиков к знанию.
Вместе с тем рассказ является как бы подступом к произведениям конца
80-х годов, в центре которых стоит вопрос — народ и интеллигенция.
PEBPETÜUM

MOBILE

Впервые опубликован в «Русской мысли», 1887, № 12. В издание 1890—
1891 гг. включен автором без существенных изменений.
В мае 1887 г. писатель из Казани ездил в Пермь, а оттуда в Екатеринбург,
где 21 мая открывалась Промышленная выставка. Жил на Верхне-Исетском заводе более двух месяцев. Посещал Промышленную выставку, был
на Березовских золотопромывочных заводах, спускался в рудники, зна­
комился с рабочими. Впечатления, полученные во время поездки, Каронин изложил в очерках: «Урал, представленный на Екатеринбургской
выставке» (1887), «Золотоискатели (Из поездок по Уралу)» (1887). Во время
поездки он познакомился с одним кустарем-ремесленником, явившимся
прототипом героя рассказа «Perpetuum mobile».
Хорошим комментарием к этому рассказу является очерк С. Каронина
«Урал, представленный на Екатеринбургской выставке». В очерке писатель
подробно рассказывает о жалком состоянии промышленности Урала. «Вы
здесь не найдете, — пишет С. Каронин о выставке кустарных изделий, —
ни одного грамотного ярлыка на кустарном экспонате, а если вы вздумаете
поговорить с самим кустарем, то поразитесь наивностью и темнотою его;
в большинстве случаев он не может объяснить свое изделие и не скажет вам,
как он его произвел.
Это в особенности надо сказать о тех случаях, когда кустарь начинает
фантазировать, изобретая нечто новое. Тут он ходит в совершенных потем­
ках; для него в этом Случае ничего не составляет ломать голову над рег587

petuum mobile или отыскивать квадратуру круга, — разве он знает, что это
нелепо? Он верит, что вечную машину можно придумать, если, иметь хоро­
шую «башку», о законах механики он, разумеется, не имеет ни малейшего
понятия и потому не связан никакой сдержанностью. Действительно, башка
у него большая и действует здорово, но ни в какой школе она не была и не
имеет решительно какого бы то ни было материала для своей работы.
Благодаря этому сильная и большая, но пустая кустарная «башка»
работает над такими вещами, которые давно выработаны, и придумывает
такие изобретения, которые давным-давно изобретены. Кустарь вырезы­
вает простым ножом деревянные часы или чуть ли не топором обтесывает
дрянный герофон, который ревет как стадо свиней...» Тут же с гневом С. Каронин говорит о том, что путь даже к начальному техническому образо­
ванию для простых людей все еще закрыт. «Тяжело смотреть, — пишет он, —
что в стране такой напряженной заводской и ремесленной деятельности нет
ни одного ремесленного училища, ни одной технической школы, доступной
для всех, ни одного нормального реального училища, которое было бы цен­
тром специального образования».
Стр. 23. Ксантиппа — жена великого греческого философа Сократа.
Согласно легенде, имела тяжелый характер; ее имя стало нарицательным.
живой ключ
(П р ед а н и е)

Впервые опубликован в журнале «Эпоха», октябрь 1888, № 1. Здесь
С. Каронин, используя легендарный сюжет, утверждает характерную
для его творчества мысль о служении народу, видя в этом настоящую радость
и цель бытия.
м о й МИР

Впервые опубликован в «Русской мысли», 1888, №№ 2, 3, 4. В издание
1890—1891 гг. включен автором без существенных изменений.
Мысль написать роман о современной интеллигенции возникла у Пет­
ропавловского рано, еще в период его пребывания в тюрьме после второго
ареста. Тогда же был определен круг основных тем, которые
писатель позже осуществил в ряде своих произведний, в том числе ив пове­
сти «Мой мир». Об этом своем замысле Петропавловский рассказал в пись­
ме к В. М. Линьковой от 27 июня 1879 г. В этом письме, говоря о задуманном
романе, он определяет его главную идею как «противоречие современной
мысли с современной действительностью». Иллюстрируя эту идею примером,
он пишет: «Есть, Варя, эпохи в развитии обществ, когда накопле­
ние знаний, принципов и идеалов идет так неравномерно с ходом жизни,
что для всех становится ясным неумолимая необходимость примирить эти два
элемента (цивилизацию и культуру); но бывает время, когда примирение
делается уже невозможным, когда мысль стремится уничтожить жизнь,
588

а эта последняя задавила первую. Тогда нет другого исхода, кроме падения
которого-нибудь из двух взаимно исключающих друг друга элементов. Это
явление несколько раз повторялось, с более или менее разнообразными вари­
ациями, в истории человеческого развития. Но всего рельефнее такой кон­
фликт разыграла сцена французской истории. Вообрази себе, Варя, следую­
щее положение: Людовик XV, господство в политике его бесчисленных любов­
ниц; придворный разврат; чудовищная трата общественных сумм; господство
монополий и монополистов; глупо-униженное положение Людовика XV и его
правительства при иностранных дворах; прогрессивное возрастание налогов
на предметы первой необходимости; отвратительная бедность крестьян;
периодические голодовки, опустошавшие ежегодно несколько провинций
Франции, постоянные мелкие бунты; наконец, могущество мелких чиновни­
ков и кулаков; если к этому прибавить несчастные, в высшей мере унизи­
тельные войны Людовика XV, то получится довольно подробная картина
тогдашнего состояния Франции. С другой стороны: Вольтер, изливающий
свой жгучий яд на иезуитов, придворных и клерикалов; Ж--Ж. Руссо,
провозглашающий принцип равенства и свободы; Монтескье, захлебывающий­
ся английской конституцией; энциклопедисты, отрицающие основы всего
существующего при них порядка; физиократы, воочию показывающие нерас­
судительность существовавших налогов, наконец общество, жадно прислу­
шивающееся ко всем этим новым школам, — и состояние мысли для тебя
будет понятно. Идеалы так противоречили жизни, что столкновение этих
двух элементов было неизбежно. Кто победил, это показал 1789 год, когда
Франция задрожала под ударами новой мысли. Идея, Варя, имеет свою логику.
Надо ли приводить примеры Греции, показавшей, к чему ведет накопление
знаний, не распространяющихся вширь, и Рима, задушившего мир и задох­
нувшегося от чрезмерного наполнения в немногих руках материального и
умственного богатства? Так я понимаю несоответствие мысли и жизни. Но
я этот пример привел только для иллюстрации своей мысли. Мне гораздо
интереснее следить не за теми партиями, которые взаимно уничтожаются, —
обе эти партии — силы, — а за теми, которые стараются примирить два
враждебных элемента — идеал н действительность. У нас, Варя, есть такая
партия; носит она разные названия, более или менее громкие, но я бы пред­
ложил ее назвать мифическим Тришкой, который (всему миру это известно)
старался положить заплату на кафтан, от которого остался один ворот.
Вот этих-то Тришек мне и хочется изучить. Понять, каким образом эти люди
дохитряются сшивать свой идиотский костюм из разноцветных лоскутьев,
чем, какою умственной окрошкой питаются эти лоскутники, как они перева­
ривают столь неудобную пищу и какими путями лавируют между двумя
полюсами, — вот непосредственная задача и тема моей новой повести. Я не
ошибся прошлый раз, когда сказал, что для выполнения подобной задачи
мало и двух жизней».
Таким образом, в этот период, находясь в тюрьме, писатель предпола­
гает сосредоточить свое внимание лишь на одном аспекте «противоречия
современной мысли с современной действительностью» — на взглядах и
деятельности людей, «лавирующих между двумя полюсами». Результатом
589

этого замысла явился написанный тогда же «Грязев». Почему Петропавлов­
ский сосредоточивал тогда свое внимание именно на таком виде проявления
усмотренного им общего противоречия, понять нетрудно. Выдвинутая им
тема, как это видно из его письма, есть тема обоснования неизбежности
революции. Непосредственно касаться такой темы, находясь в тюрьме,
было, конечно, невозможно.
Во второй половине 80-х годов общая мысль С. Каронина о «противоре­
чии современной мысли с современной действительностью» нашла свое
отражение в ряде произведений, в первую очередь в повестях «Мой мир»
и «Места нет» (см. об этом вступительную статью).
ВАБОЧЕПН

Впервые повесть опубликована в «Северном вестнике», 1888, №№ 4 и 5.
В издание 1890—1891 гг. вошла без особых изменений.
Повесть была написана в Казани в 1886 г. В феврале 1887 г. С. Каронин
ездил в Петербург, где вел переговоры с Плещеевым по поводу опублико­
вания ее в журнале «Северный вестник». Позже по этому же поводу вел пере­
говоры и переписку с В. Г. Короленко и Н. К. Михайловским.
При переговорах с В. Г. Короленко возникли споры, в ходе которых вы­
явились особенности литературно-эстетических взглядов одного и другого
писателя.
В 1887 г. В. Г. Короленко написал С.^Каронину письмо, в котором
содержался критический разбор «Бабочкина» и высказывался ряд пожела­
ний автору. Письмо это до нас не дошло. С. Каронин ответил В. Г. Короленко
обширным письмом, в котором полемизировал с некоторыми принципиаль­
ными установками Короленко. С. Каронин, в частности, писал:
«Мои персонажи — конкретные явления, и у меня даже не хватает фан­
тазии, чтобы изменить их. Я беру их такими, каковы они в действительности,
но только оставляю за собой право комбинировать их положения. Вымысел
у меня состоит в том, чтобы искусственно соединять лица в одно место, при­
урочивая их к одному времени и события их в один фокус.
...Вы, с помощью вымысла, создаете такую комбинацию явлений, кото­
рой в реальном порядке вещей может и не встретиться, но от этого ваша ком­
бинация не будет фальшивой, все дело зависит от степени таланта, от умения
делать из иллюзий убедительные для людей реальности.
Кроме того, содержание зависит еще много от душевных настроений и
убеждений. Вы делаете из людей.и явлений одну комбинацию, совпадающую
с Вашим душевным настроением, а другой создаст иную комбинацию,
выражающую его взгляд на вещи и его душевное настроение... Важно здесь
только то, чтобы каждый рисовал именно так, как он думает, чувствует
и видит, — это дело простой честности.
Повторяю — вся суть в таланте и уменье искусно комбинировать явления;
один возьмет реальнейшие явления, но рисует их так грубо и аляповато,
что убедительного ничего не получится; другой возьмет малореальный, сом­
нительный случай, но облечет его в такую форму, что произведет иллюзию
590

полнейшей реальности». (Письмо хранится в архиве В. Г. Короленко. Сооб­
щено нам Г. А. Вялым.)
Получив это письмо, В. Г. Короленко написал ответ, но не отправил
его, сделав на письме пометку: «Не отослано. Переговорил лично». Письмо
это частично утрачено, но отрывки его сохранились. В своем ответе В. Г. Ко­
роленко давал развернутый критический анализ повести и в заключение
писал: «Бабочкин, конечно, будет напечатан, и я дам в этом смысле свой
отзыв, как Вы просили — тотчас же» (В. Г. К о р о л е н к о . Избранные
письма, т. I ll, М., 1936, стр. 21—23).
В. Г. Короленко сдержал свое слово. Редактору-издательнице «Север­
ного вестника» А. М. Евреиновой он писал: «Теперь еще о «Бабочкине»,
рассказе Каронина, который известен Алексею Николаевичу (Плещееву).
Петропавловский здесь, мы сговорились насчет поправок и сокращений, а так
как Алексей Николаевич, под этим условием, в принципе рассказ одобрил,
то, значит, его я могу считать теперь принятым» (там же, стр. 24).
Спорг-отраженный в переписке Короленко и Каронина, дает возможность
лучше понять взгляды С. Каронина на искусство. Каронин считал, что худож­
ник должен изображать «одни типы общественных явлений, пользуясь для
этого людскими типами лишь как средством, очерчивая их слегка, поскольку
это нужно для главной цели» (см. вступительную статью). Об этой же уста­
новке Каронина упоминает в своем письме и Короленко. Для Короленко
же главною целью является создание именно людских типов — «конкретных
психических индивидов»; что же касается общественных явлений, то они дей­
ствиями таких героев могут и характеризоваться, но могут и не характери­
зоваться. «Если они не дадут общественных мотивов, то, быть может, —
пишет он в том же письме, — и их личные горе и радости все-таки имеют ин­
терес» (там же, стр. 22). Такой подход для Каронина был принципиально
исключен.
Разные взгляды на цели и задачи искусства обусловливают и различное
отношение к определенным композиционным принципам. Короленко кри­
тикует Каронина за подчеркнутую тенденциозность построения повести,
в которой автор во главу угла ставит показ определенных общественных
явлений («Иллюстрируется донос и уходит, иллюстрируется общественное
воровство... и уходит...»). И, со своей точки зрения, он прав. Однако не сле­
дует думать, что произведение, построенное по этому принципу, непременно
должно быть слабым. Нет, подобная творческая установка сама по себе не
может привести ни к успеху, ни к художественной неудаче. Действительно,
достаточно вспомнить, что критикуемый Короленко художественный прин­
цип лег в основу такого шедевра мировой литературы, как «Мертвые души».
Широко пользовался этим, условно говоря, гоголевским методом и СалтыковЩедрин.Последовательно осуществлял его в меру своего таланта и С. Каронин.
Вот почему замечания Короленко были для него принципиально неприем­
лемы и не привели к сколько-нибудь существенным изменениям «Бабочкина».
Стр. 142.

Вельзевул

— в христианской мифологии злой дух, властелин

ада.
591

Стр. 146. Отдел диффамаций — отдел, занятый опубликованием све­
дений, материалов, призванных кого-нибудь опорочить. Название у Каронина
ироническое, имеющее целью обличение низменных нравов реакционной
прессы.
Стр. 181. Амфитрион — персонаж древнегреческой мифологии. Зевс
добился любви жены Амфитриона, приняв его облик.

НА Г Р А Н И Ц Е

ЧЕЛОПЕКА

(Е сш е ст в е н н о и ст о р и ч е ск и й очерк)

Впервые опубликован в «Русской мысли», 1889, № 1. В издание 1890—
1891 гг. включен автором без существенных изменений.
28 октября 1887 г. Петропавловский с семьей переселился в Нижний
Новгород. В рассказе нашли свое отражение наблюдения писателя над жиз­
нью босяков на так называемой Миллионной улице. В рассказе описан кру­
той волжский берег — вид на Волгу. Свидетелем пробуждающегося инте­
реса С. Каронина к нижегородским босякам явился М. Горький, встречав­
шийся с писателем в Нижнем Новгороде.
В своих воспоминаниях о Каронине М. Горький рассказывает о тех
мыслях, которые пробудились у писателя в связи с наблюдением над жизнью
«диких» людей.
В самом факте существования «диких» людей С. Каронин усматривал
прежде всего характеристику современного социального строя. «Вот — сзади
нас семинария, — говорил он М. Горькому, — немного далее — гимназия,
против нее — дворянский институт, а под горою, в полусотне шагов от всех
этих великолепий — почти доисторическая жизнь в ямах, под открытым
небом, и дикие люди. Над этим стрит подумать, юноша! Надобно подумать»
(М. Г о р ь к и й . Собр. соч., т. 10, М., 1951, стр. 297). Эти же мысли вол­
нуют и героя рассказа — Зернова, который приходит в конце концов к воп­
росу: «Неужели на таком безграничном пространстве нашей родины для боль­
шинства все-таки места нет?»
Босяки наводили С. Каронина и на мысли о том, почему так неустойчив
современный ему русский человек, вновь возвращали к оценке общей обста­
новки реакции 80-х годов.
«Вот, вы рассказывали, — обращается С. Каронин к Горькому, — об
этих людях под горой. Но — почему, подумайте, почему у нас люди так легко
п’огибают? Ведь ужасно легко: жил человек, и — ничего, а вдруг — «сбился
с пути». Смотрите — это невольно сказалось: жил, и — ничего! Все ходят
как будто по скользкому местуГ идет — пошатнулся — упал и не за что
придержаться — ничего нет подкрепляющего душу. И ведь если падают,
то разбиваются до полусмерти, непременно — до неизлечимых увечий, хотя
падают не бог весть с какой высоты...»
Мысли о том, что в жизни нет ничего «подкрепляющего душу», вновь
приводили писателя к общей характеристике эпохи, но на этот раз уже с идео­
логической стороны. «Невеликой печалью, — рассказываетМ. Горький, —
692

он заговорил о сложной болезни того времени, — я не помню точно его слов,
но, мне кажется, он повторил их в рассказе «На границе человека».
«Время это было вот какое: отвращение ко всем иллюзиям, смех над всем,
чему еще недавно верили, холод и душевная пустота» (там же, стр. 297—
298).
Так открывается писателем еще один аспект «босячества», являвшегося
результатом не только несправедливого социального устройства, но и след­
ствием идейного безвременья. Это и дает основание герою рассказа Зернову
признаться, что и сам он является босяком, «только в другом смысле», «бося­
ком, которому нечем жить», но имея в виду не хлеб, а идеи, которые связы­
вали бы его с миром, людьми.
М. Горький приводит еще одно направление мыслей писателя в связи
с теми же босяками. С. Каронин иронически слушал рассказы Горького о бо­
сяках, называл его по этому поводу романтиком, когда же Горький сказал,
что он лишь передает их собственные рассказы о себе, Каронин заметил:
«Врут. Вы им не верьте. Русский человек любит мечтать, и поэтому неза­
метно для себя врет, путая действительность с игрою своего ума...
Это, знаете, у нас черта серьезная, глубокая черта — под нею, может
быть, скрыто бьется жажда иной жизни, под нею святое недовольство самим
собою человек прячет. Развяжите-ка ему руки, и он перестанет мечтать, возь­
мется за дело — возьмется, это верно. Ведь те, которые перестали мечтать,
уже теперь обнаруживают огромные силы, умеют побеждать чудовищные
препятствия... Нет, русский народ — хороший народ, чудесный народ, я вам
скажу» (там же, стр. 296—297).
Стремление увидеть в человеке искалеченном, даже погибающем, приз­
наки того источника жизни, который все же поддерживает его существование,
и составляет пафос рассказа «На границе человека». Зернов, наблюдая за
жизнью босяков, приходит к заключению, что «не обыденные мелочи привле­
кательны, не пустяками живы люди... Наоборот, привлекательно все необыч­
ное, не мелкое...» По-разному проявляется эта черта, потаенная в душе геро­
ев рассказа. У босяков высшим проявлением этой живой души явилось бег­
ство «бывшего Петрунькина отца» от городовых, когда он предпочел «лучше
погибнуть, чем потерять несколько дней свободы»..У Зернова таким взлетом
его подавленных человеческих чувств и мыслей было уничтожение своих
пустых литературных безделок и обретенное убеждение, что «только спра­
ведливость делает литературу дорогой для людей...»
Таким образом, и в одном и в другом случае потаенные в глубине души
человека мысли оказываются мыслями о свободе, только «бывший Петрунькин отец» думает о своей свободе, а Зернов — о свободе для всего угнетенного
народа. Вот почему в своей путаной заметке, показавшейся редактору «не
статьей, а буреломом», Зернов говорит и о том, что «голые люди» вышли из
деревень, и о смертности детей, и о сибирской тайге и т. п. Нетрудно видеть,
что и эти еще смутные мысли Зернова также являются отражением ясного
и твердого взгляда на подобные проблемы самого писателя, для которого
вопрос о «голых людях» был частью проблемы «кочевых народов» (см. об этом
вступительную статью и примечание к произведению «В лесу»).
20 Карошш, т. 2

593

Обычно в литературе о Каронине принято указывать, что своим расска­
зом «На границе человека» он начинает горьковскую тему о «бывших людях»—
людях человеческого дна. На самом деле эта близость более существенна, так
как для Каронина, как позже и для Горького, босячество есть лишь частное
проявление широкого социально-экономического процесса, происходившего
в это время в России.
Стр. 213. Аполлон — в древнегреческой мифологии бог солнца и света,
покровитель искусства.
МЕСТА

НЕТ

Впервые опубликована в «Русской мысли», 1889, № 9. В издание 1890—
повесть была включена без существенных изменений. Об этом про­
изведении смотри вступительную статью и примечание к повести «Мой мир».
Стр. 252. Пучок куги — пучок камыша.
1891 гг.

ПЕРВАЯ

НЕПОГОДА

(И з д ет ск и х ра ссказов)

Напечатан в «Саратовском дневнике» 6 декабря 1889, № 262. В собрание
сочинений включается впервые. Единственный известный нам рассказ для
детей С. Каронина.
БОРСКАЯ

КОЛОНИЯ

Впервые повесть опубликована в «Русской мысли», 1890, №№ 4, 5, 6.
В издание 1890—1891 гг. была включена автором без существенных изме­
нений.
Повесть писалась в годы широкого увлечения идеями «опрощения»,
призывов к организации интеллигентских земледельческих колоний. Боль­
шую роль в этом движении сыграл Л. Н. Толстой со своей критикой город­
ской цивилизации, предпринятой им с позиций патриархального крестьянства,
своей проповедью «опрощения» и самоусовершенствования. Земледель­
ческие колонии организовывались чаще всего так называемыми «толстов­
цами». Однако проповедь Толстого подкреплялась и народнической пропа­
гандой, усиленно стремившейся доказать, что земледельческий труд несет
человеку гармоническое развитие. Эта идея лежала в основе «теории про­
гресса» Н. К. Михайловского — видного критика и публициста либерально­
го народничества, а также теории «власти земли» Гл. Успенского. Последнему
принадлежит также нашумевшая в 1884 году публикация в «Русской мысли»
рукописи крестьянина Бондарева «Трудолюбие, или Торжество земледельца»,
вызвавшая резко саркастические замечания Щедрина. Здесь Успенский
прямо пропагандировал «жизнь трудами рук своих». Со своих откровенно
мещанских позиций звал интеллигентов в деревню и орган правого крыла
либеральных народников — «Неделя». Публицисты «Недели» сулили своим
594

читателям не только душевное спокойствие, но и чисто материальные выгоды,
старательно доказывая, насколько жизнь в деревне дешевле и здоровее.
Общее увлечение захватило и юношу Пешкова, который переживал в это
время период напряженных идейных исканий. Он также решил вместе со
своими друзьями «сесть на землю». Стремясь осуществить это свое намерение,
Горький в Нижнем Новгороде встретился с Петропавловским, к которому
у него было письмо от одного знакомого народника. По свидетельству М. Горь­
кого, эта встреча произошла осенью 1889 года, однако в это время С. Каронин жил уже в Саратове. Встреча, следовательно, могла произойти не поз­
же весны 1889 г. С. Каронин в это время работал над «Борской колонией».
Воспоминания М. Горького являются интересным комментарием к этой по­
вести С. Каронина.
Рассказав о встрече с писателем, М. Горький так передает состоявшийся
позже разговор:
«— Хотите, значит, сесть н’а землю? — с усилием спросил Каронин,
отделяя каждое слово секундой паузы. — Сколько же вас?
— Двое телеграфистов, я и девушка, дочь начальника станции.
— Н-ну, и влюбитесь вы в нее все трое, а п’отом начнете драться, и вый­
дет скандал, а не к-колония.
Он наклонился ко мне, размахивая листом письма, и, усмехаясь, загля­
нул в глаза мне.
— Давайте говорить начистоту. Знаете, что пишет Василий Яковлевич?
Он пишет, чтоб я отговорил вас от этой затеи.
Я удивился.
— Он одобрял меня и обещал помочь.
— Да? Ну, а пишет, чтоб я отговорил... А я не знаю, как отговаривать,
у вас вон такое упрямое лицо. И вы — не интеллигент. Интеллигенту я ска­
зал бы: брось это, друг мой; это нехорошо — идти отдыхать туда, где люди
устают больше, чем ты... И это искажает хорошую идею единения с народом.
Несомненно—искажает. К народу надобно идти с чем-то твердо, на всю жизнь
решенным, а так, налегке, потому что тебе плохо, — не ходите. Около него
вам будет еще хуже...
Он осмотрел пустые стены комнаты и продолжал оживленнее:
— Я как раз вот описываю историю одной колонии — историю о том,
как пустяки одолели людей и разрешились в драму...
— Знаете— зачем вам колония? Не нужно это вам. Ведь вы ищете
идеального, смотрите — придется вам спросить себя, как уже теперь спра­
шивают многие, и в том числе мой герой, — я его не выдумал, это живой,
современный, преувеличенный человек — зрелище очень печальное, — он
сам каялся мне. Вот, — и... порывшись в своих листках, он прочитал с одно­
го из них: «Что идеального в том, если человек душу свою закопает в землю,
окружив себя миллионами пустяков? Человек должен бороться против пустя­
ков, уничтожать их, а не возводить в подвиг и заслугу». Вог о чем вам при­
дется думать, это — наверняка!
Провел в воздухе рукою длинную линию и разрубил ее посредине убе­
дительным жестом, а потом сморщил лицо, вздохнув;
20 *

69$

— К -к о л о н и я — э х ! Р 'а з в е это н уж н о ?
Б о л е е ты сячи в ер ст, — зак л ю ча ет Г о р ьк и й этот эпизод и х встречи, —
н ес я мечту о независи м ой ж и зн и с л ю д ьм и -д р у зь я м ч , о зем ле, которую я сам
в с п а ш у , засею и своим и р у к а м и соберу ее плоды , о ж и зн и без н а ч ал ь с т в а,
без х о з я и н а , без у н и ж е н и й , я у ж е был пресы щ ен ими. А т и х и й , м ягкий человек
в з м а х н у л р у к о й и к а к бы о тсек го ло в у моей мечте. Э т о я ви ло сь н еож и данно­
стью д л я м ен я , я п о л а г а л , что мое реш ение усто й ч и вее, крепче. И особенно
ст р ан н о — д а ж е обидно — бы ло т о , что не сл ова е го , а этот ж ест и гри м аса
о п р о к и н у л и меня» (М . Г о р ь к и й , там ж е , ст р . 292— 293).
В ы ск азан н ы е М . Г о р ь к о м у мысли С . К а р о н и н

и разви вает в п овести ,

п о к азы в ая п о л н у ю несостоятельн ость всего ко м п лек са идей , св язан н ы х с п р о ­
п аган д ой

п р е сл о в у т ы х

зем л ед ел ьческ и х

колон и й .

С т р . 318. « Г уг е н о т ы ъ — оп ер а нем ецкого ком позитора Д ж . М ей ер бера
(1791— 1864).
С т р . 331. А п о к а л и п с и с ( г р е ч .— откровение) — часть т а к назы ваемого
Н о в о г о за в е т а , вх о д я щ его в состав библии — «свящ енной книги» иудеев и
х р и с т и а н . С о д е р ж и т «пророчества» о «конце света».
С т р . 341. « С н е г у р о ч к а ъ — пьеса А . Н . О ст р о в ск о го (1873), о п е р а Н . А . Р и м ­
с к о г о -К о р с а к о в а (1881). В п ер в ы е опера поставл ен а в П ет ер б ур ге в 1882 г .

УЧИТЕЛЬ ЖИЗНИ
В п ер в ы е п овесть о п у б л и к о в а н а в « Р у сск о й мы сли», 1891, № № 1, 2 , 3, 4 .
В

издание

1890— 1891

гг.

вкл ю чен а

автором

без

сущ ествен н ы х

изме­

н ен ий .
К а к и п р е д ш е ств ую щ ая п о вест ь, н ап р ав л ен а против увлечен и я толстов­
ски м и

идеям и,

ш ироко

про п аган д и р ов авш и м и ся

в 80-е

годы .

В о зн и к л а

в р езул ьтате л и чн ы х наблю дений пи сателя за деятельн остью проповедниковтол стовц ев. О б одной из т а к и х встреч С . К а р о н и н а

с толстовцем р а сск азы ­

вает М . Г о р ь к и й в у ж е п р и во д и в ш и х ся вы ш е во сп о м и н ан и ях:
«О д н аж д ы , — пи ш ет М . Г о р ь к и й , — я видел его на л ю д я х : в город п р и ­
был с ц елью пр оп аган д ы нового учен и я тол стовец , со б р а л а сь п у б л и к а п о сл у ­
ш ать его , пр и ш ел и К а р о н и н с ж ен ою .
П р о п а га н д и ст был молодой

п ар ен ь, одетый в пестряди н н ую р у б а х у

и ш тан ы , в т я ж е л ы х , неудоб н ы х с а п о ж и щ а х ; он ар тистически чесал б о к а ,
в с т р я х и в а л во л о сам и , к ак настоящ и й м у ж и к , д ви гал ся по комнате в р а з в а л к у ,
эдак о й особ ен н ой по хо дк о й трудового человека и смотрел на всех людей к ак
ч ел о в ек , обладаю щ ий ун и в ер сал ьн о й истиной, — сни сходительн ы м и в то ж е
врем я р авнодуш н ы м о к о м , точно говоря:
« Н у - с , все загад к и ж и зн и разреш ен ы м ною , и , если вы хоти те, я , п о ж а ­
л у й , сооб щ у вам реш ени я!»
О н был явно доволен тем , что ему у д а л о сь «опроститься», н о, о дн ак о ,
в н у ж н ы х с л у ч а я х у п отр еб л ял носовой п л ат о к . Говори л «по-наш ем у, по п р о ­
сту,

696

по-дер евен ски »,

см ачно

подчер ки вая

н астоящ и е

сл ова — «брю хо»,

«негож е», «стал быть», «не зам айте», вообщ е и гр ал роль простого м у ж и к а
с хор ош ей вы держ кой и не без лю бви к д ел у. Н а ч а л он с т ого , что рассм отрел
критически все у сл о в и я со ц и ал ьн о го бытия и д ок а за л сл у ш а т е л я м , что во
в с е х н есчасть я х ж и зн и они сами виноваты , потом у что т р у сы , л г у н ы , л и ц е­
меры и лен тяи . Л ю ди в этот день ж а ж д а л и истины , сур о вы й н агон яй п р о р о к а
ее был ими при нят см иренно и без во зр аж ен и й , н о, к несчастью о р атора и п у б ­
л и к и , в числе сл уш ател ей о к а за л ся бы вш ий студент д ух о в н о й а к а д е м и и ...
О н стал во зр аж ат ь т ол ст о вц у, и через п о л часа оба они начал и яростн о швы­
р ять д р у г а в д р у га цитатам и из ев ан гел и я , творений отцов церкви и р ели ги о з­
ны х книг Л . Н . Т о л с т о г о ... ви хр ем взв еял ась к р и к л и в ая с к у к а , и все с л у ш а ­
тели по б л ек л и .
К а р о н и н сидел в у г л у ком наты , тесно набитой лю дьм и , насы щ енной
табачны м дымом; он с о г н у л с я , изредка негром ко к аш л я л и, к а з а л о сь , не
сл у ш а л с п о р а , р а зб и р а я п ал ьц ам и волосы бороды . К а з а л о с ь , что п р о и сх о д я ­
щ ее ч уж д о ем у и себя он чувствует ч у ж и м зд е сь, среди обиж ен но н а х м у р и в ­
ш и хся

или

угнетенн о

по к ор н ы х

л ю дей , в к р у г у которы х неутомимо р а ­

тоборствовали два ф илософ а. С у т у л а я спи на п и сател я и зо гн у л ась д у го й ,
волосы ,

св еси в ш и сь ,

зак р ы вал и

его

лицо;

я

все

ж д а л , что он встанет,

р азо гн у вш и сь нем н ого, ч уть-чуть вы ступит вперед и уб еж д аю щ и м голосом
ск аж ет:
«Д овольно!»
— Э т о квиетизм! — кри чал студент т о л ст о в ц у, а тот его назы вал «пози­
тиви стом , который сты дится позитивизм а».
К ар о н и н незаметно п одн ял ся и вы ш ел в соседню ю к о м н ат у, где сидело
н есколько ч ел ов ек , утом ленн ы х спором ; кто-то из ни х сп р оси л :
— Ч т о — все ещ е ск у ч н о ?
— К а к в сем и нарии на у р о к е гом илетики , — ответил К а р о н и н .
Е г о сп р оси л и , к а к ему н р ави тся проповедни к?
П о г л а ж и в а я р у к о ю го р л о , он ответил, не с р а з у и неохотно:
— П о сы л к и си льны е и верны е, а выводы ничтож ны и н аивн ы . П о -м о е м у ,
это значит, что у него — одновременно — и л о ги к а п л о х а я и ч ув ств а нет.
В учи теля он за п и с а л ся не потом у, д ол ж н о бы ть, что лю дей ж а л к о и добра
им хоч ет ся, а п о то м у, что

при ятн о

для

него

у чи ть

лю дей.

Холодная

душ а» (там ж е , с т р . 302— 303).
В зг л я д С . К а р о н и н а на тол сто вск и х пр о п о вед н и к ов , вы сказанн ы й в этом
р азго во р е, лег и в о сн о ву его повести «У чи тель ж и зн и ».
С т р .. 403. «Я о е с л и

б вверх

м о гл а п о д н я т ь т ы р ы л о ...г — неточн ая ц и та­

та из басни И . А . К р ы л о в а «Свин ья под дубом» («К о гд а бы вв ер х м огла под­
нять

ты

р ы л о ...» ).

С т р . 451. Д и о г е н

(ок. 404— 323 до н. э . ) — древн егр ечески й ф илософ .

С т р . 493. С о к р а т

(469— 399 до н. э .) — вели кий греческий ф илософ -

идеалист. Б ы л при говорен к смертной казни . И с п о л н я я п р и го в о р , выпил
к у б ок яд а .

697

ОЧЕР КИ. СТАТЬИ
У ж е н а х о д я сь в ссы л к е , С . К а р о н и н начи нает сотр удни чать в в о л ж ск и х
га зе т а х — « В о л ж с к о м вестнике» и «К азан ск о м би рж евом листке». В «К а за н ­
ски й б и р ж ев ой листок» его , ви дим о, п р и вл ек тов ар и щ по ссы лке С . Л . Г и сси ,
став ш и й издателем этой газеты . В этих и зд ан и я х сотр удн и чал С . К ар о н и н
и п о з ж е , ве р н у вш и сь в 1886 г. из ссы л к и . В 1889 г . он явл я ется постоянны м
со тр уд н и к о м «С ар ат о вск о го д невника». П о у х о д е

из этой газеты в январе

1890 г . пом ещ ает свои прои зведени я в газете «С аратовски й листок». П е ч а ­
т ает ся в эти годы С . К а р о н и н и в м осковской газете «Р у сск и е ведомости».
По

свидетельству

со вр ем ен н и к о в,

многие

корреспон денци и — статьи

и очер к и С . К а р о н и н а п у б л и к о в а л и сь в газет ах без п одп и си , д р у ги е он под­
пи сы вал псевдони м ам и. Н ек о то р ы е псевдонимы пи сателя раск р ы ты , одн ако
к а к а я -т о часть его п рои зведени й, видимо, т а к и остается до сего времени зате­
р я н н ой на ст р ан и ц ах в о л ж с к и х газет .
П р о и зв ед ен и я , которы е С . К ар о н и н пом ещ ал в г а з е т а х , были самы ми р а з­
личны ми по своем у х а р а к т е р у . Н а р я д у с р а сск азам и он п у б л и к о вал о чер ки ,
статьи и зам етки . С татьи и о ч ер к и , помещ аемы е в этом р азделе, даю т пред­
ставлен и е об основны х м оти вах и ж а н р а х публ и ц и сти ческого
С.

творчества

Каронина.
ТОРГОВЛЯ

ТЕЛОМ

И ДУШОЙ

(С и б и р с к и е нр авы )

В п ер в ы е о п уб л и к ов ан в « К азан ск о м би рж евом листке», 1885, № №

144,

145, 1886, № 5 , за подпи сью H . Е . С и б и р я к .
О ч е р к посвящ ен о п и сан и ю р астлеваю щ его вли ян и я

капи тали сти чески х

отнош ений на си б и р ск и х к р есть ян . П о своей теме пер ек л и к ается с такими
произведениям и С . К а р о н и н а , к а к «В л е су » , «П о И ш и м у и Т обол у»

и др.

ЗОЛОТОИСКАТЕЛЯ
(Н а п о е з д о к п о У р а л у )

В п ер в ы е о п уб л и к ов ан в « Р у с с к и х ведом остях», 1887, № 343. В издание
1890— 1891 г г . вклю чен не б ы л.
К а к и р я д д р у г и х пр о и зв ед ен и й , написан в резул ьтате поездки на У р а л
в 1887 г . (см . при м ечани е к р а с с к а з у «P erp etu u m m ob ile»).
О б щ е е впечатлен ие от у р а л ь с к и х заводов С . К ар о н и н вы ск азал в очерке
« У р а л , представленн ы й на Е к а т е р и н б у р гск о й вы ставке». П р е ж д е всего он
отм ечает, что п ор ядк и на за в о д а х ещ е во многом со хр ан и л и п ер еж итки к р е­
постн ой п ор ы . З а в о д с к а я и е р а р х и я п р едст ав л ял ась К а р о н и н у в следую щ ем
виде: « н а в ер ху — м ал ен ьк ая к у ч к а «неуны ваю щ их» и н ж ен е р о в, которым со б ­
ствен но заводским и делам и н екогда зани м аться; под ними стоит стран ны й ,
но м ногочисленны й ш т ат т е м н ы х , невеж ественны х « сл у ж а щ и х » ,н е о б л а д а ю щ и х
сам ы м и посредственны м и знан и ям и в дел е, ок ол о которого они кормятся;
в сам ом ж е ни зу стоит рабочи й лю д, не обеспеченны й заводом и отн осящ и йся
к его интересам с полнейш им равн одуш и ем »,

№

Х а р а к т е р н о й особенностью у р а л ь ск о й горной пром ы ш лен ности К ар о н и н
считал хищ ни чество. Я р к и м прим ером такого х и щ н и ч еск о го сни м ани я «сли вок
с природы» является и тот заброш ен ны й п р и и ск , которы й р и су ет С . К а р о н и н .
С т р . 521. Ш т е г е р — ш тей гер, м астер , ведаю щ ий рудничны м и работам и .
В а ш г е р д — п ри способ лен и е д л я промы вки зол отон осн ого п еск а или ила.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ

ЧЕЛОВЕК

Н ап еч ат ан в «С ар ато вск о м дневнике», 14 о к т я б р я 1889, № 220, за под­
пи сью :

К -н ъ . В

со б р ан и е сочинений вк л ю ч ается

П р едставл яет собой

пример

впервы е.

ф ельетонов на общ ествен н о-поли ти чески е

темы , которые С . К а р о н и н в конце 80-х годов пом ещ ал в в о л ж с к и х г азет ах :
«К азан ск о м би р ж евом ли стке», « В о л ж с к о м вестн ике»,

«С ар ат о вск о м днев­

н и ке».
Н а п р а в л е н против идейного безврем енья и р еак ц и и 80-х годов. С одной
стор он ы , С . К ар о н и н вы смеивает здесь у п ад о к общ ествен ны х интересов и
общ ественной ак ти в н о сти , м ел к о тр авч атую д еятельн ость р а зл и ч н ы х либе­
р а л ь н ы х «общ еств». В этом отнош ении фельетон С . К а р о н и н а явл я ется этю ­
дом к его сати р и ческ ом у прои зведени ю «О бщ ество грам отности», н ачал о кото­
р ого бы ло о п уб л и к ов ан о в «Северном вестнике», 1892, № 9 . (См ерть п р ер вал а
р аб от у пи сателя над этим прои зведени ем .) С д р угой ст о р о н ы , к а к и в д р у г и х
п р о и зв ед ен и ях, С . К а р о н и н говори т зд е сь , что н евозм ож н о у б и ть в человеке
общ ественны е идеалы .

«Отнимите у

него все общ ественны е ин тересы , —

пиш ет С . К а р о н и н , — он созд аст себе д р у ги е , у р о д л и в е е , г л у п е е , но всетаки по су щ ест в у общ ественны е».

БУМАЖНЫЕ

МУЖИБП

О п у б л и к о в ан в «С ар атовском дневнике», 11 н о я б р я 1889, № 243, за под­
пи сью : К -н ъ . В собр ан и е сочинений вкл ю чается впервы е.
В статье С . К а р о н и н п р о д ол ж а ет р а ссу ж д е н и я по поводу в а ж н ы х общ ест­
венны х во п р осо в, которы е он подн ял в серии ф ельетонов под з агл ав и ем « В о л ж ­
ск и е картины », п еч ат авш и х ся в том ж е году в «С ар ато вск о м дневнике». В одном
из эти х ф ельетонов, опуб л и к ов ан н ом 28 о к тя б р я 1889 г .в «С ар ат о вск о м дневни­
ке», № 2 3 1 , С . К ар о н и н и зд евал ся над той «заботой» о простом чел ов ек е, кото­
р у ю п р о я вл я ли реакци он н ы е и ли беральн ы е деятели . В ч аст н о сти , он пиш ет о
ш к о л ь н ы х п р о гр а м м а х , п р и зн ан н ы х всеми негодны ми. И х реш или и с п р а в и т ь ,
введя зан яти я по ги м н асти ке. Т а к и е зан яти я проводили и в з а х о л у с т ь е . И при
этом н ахо ди л и сь лю д и , подобны е к н язю О б о л е н с к о м у , которы й с серьезны м
видом у т в е р ж д а л , что после занятий гим настикой крестьян е ст ан ут менее
н еу к л ю ж и м и . И зд е в а я сь над подобны ми «отцами» своего н а р о д а , С . К ар о н и н
напом и нает о лебедё, которой пи таю тся р у сск и е м у ж и к и . О т сю д а не только
н е у к л ю ж е ст ь , но и страш ны е эпидем ии , вы сокая см ер тн ость, бегство из
деревен ь , все новое и новое пополнение армии «кочевы х народов».

599

В « Б у м а ж н ы х м у ж и к а х » С . К ар о н и н сп ец и аль н о о б р ащ ает ся к зат р о н у ­
той

ранее

теме.

П и са т е л ь

вы см еивает

избитые- н ародн ически е представ­

л ен и я о некоем особом п ути Р о с с и и , потуги народн иков огради ть Р о сси ю
от к апи тали зм а и р азв и т и я п р о л ет ар и ат а. С т ат ья явл я ется ещ е одним д о к а ­
зат ел ь ст в о м , что ан ти н ар од н и ческ и е у б еж д ен и я С .

К а р о н и н а в последние

годы его деятельн ости не т о л ь к о не о сл а б л и , н о , н а п р о т и в , стали ещ е более
тверды м и и определенн ы м и.
С т р . 532. Ф а н а к с т е р и я ... — о чеви д н о, и ск аж ен н ое сл о во «фаланстер»
(ф р ан ц . p h a la n s tè r e ), особы й тип зд а н и й , в которы х утоп и чески й соци алист
Ф у р ь е п р е д п о л агал р а ссел и т ь общ ины .
ОЧЕРКИ

ДОНЕЦКОГО

БАССЕЙНА

В п ер в ы е о п уб л и к о в ан ы в « Р у с с к и х ведом остях», 1891, № № 209, 217,
2 2 4 , 244, 273, 284, 295. В издание 1890— 1891 гг. вклю чены не бы ли.
В мае 1891 г . С . К а р о н и н по ехал отды хать в Х а р ь к о в с к у ю губерн и ю .
В С в я т ы х Г о р а х п и сат ел ь ж и л на д ач е, но отды х был отравлен ж ан дар м ам и ,
которы е п р о д о л ж а л и следить за каж ды м ш агом п и сат ел я. П о требованию
х а р ь к о в с к и х властей С . К а р о н и н в июне вы нуж ден был вы ехать из Х а р ь к о в ­
с к о й гу б ер н и и . К о н е ц лета провел в К у р с к о й губерн ии у своего приятеля
Д ол гополова.
В п еч атл ен и я от поездки в С вяты е Горы и в Д о н б а с с описаны в п у б л и к у ­
ем ы х о ч е р к а х .
ПО П О В О Д У

ТЕКУЩЕЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

(З а м е т к и )

Б ы л и оп уб л и к ов ан ы в «С аратовском дневнике»,

1889, № №

199, 211,

2 2 5 , 237, 258. З д е с ь мы приводим две статьи помещ енны е в газете 19 сентября
1889 г . (№ 199) и 4 н оябр я 1889 г. (№ 237).
Ст ат ь и были названы С . К арони ны м «П о поводу т екущ ей литературы »
не сл у ч а й н о . Э тим п о д ч ер к и ва л ся их не стол ько литер атур н о-кр и ти чески й ,
с к о л ь к о п уб л и ц и ст и ч еск и й х а р а к т е р . С а м п и сател ь сп ец иально о го в ар и ва л ,
что своей задачей считает разговор «только по поводу литературы » постоль­
к у , п о ск о л ь к у она вы ясн яет «признаки наш его времени». Т ак и м главны м
и основны м «признаком времени» 80-х годов С . К ар о н и н считает идейный у п а ­
д о к , ож и влен и е р еак ц и он н ы х течений в р у сск о й литер атур е. П р оти в этих
х а р а к т е р н ы х явлен и й р еак ц и и 80-х годов и направлены в основном заметки
С . Карони на.
В своей статье от 19 сен тябр я 1889 г. С . К ар о н и н вы ступает против за р о ­
ж д ав ш ей ся в 80-е годы у п ад очн и ческ ой (декадентской) б ур ж у азн о -д в о р я н ск о й
л и т ер ат ур ы . Д е я т е л и этого направлени я демонстративно поры вали с демо­
крати ческим и и д еалам и , оплодотворявш им и вели к у ю р у с с к у ю л и тер атур у
к р и ти ческого

р е а л и зм а ,

пр оп аган д и р овал и антиобщ ественное, оторванн ое

от ж и зн и и ск усст в о . И м ен н о эту ли тер атур у имеет в виду С . К ар о н и н , когда
говори т о «гнилом угле» в современной л и тер атур е.
600

К у к а за н н о м у н ап равл ен и ю п р и н адл еж ал Д м и тр и й С ер геев и ч М е р е ж ковский(1865— 1941) — поэт и к р и т и к , п о зж е автор м н огочи сл ен н ы х р ом ан ов.
У п о м и н а ем ая С . К арон и н ы м статья М е р е ж к о в с к о г о , п о св я щ ен н ая творче­
ству А . П . Ч е х о в а , н азы вал ась «Статья по поводу нового таланта» («Северны й
вестн ик», 1888, № X I ) .
К р еакц и он н ом у л и тер атур н ом у л агер ю п р и м к н у л в середине 8 0 -х годов
и И ерон и м И ерони м ович Я си н ск и й

(М акси м Б е л и н с к и й ,

1850— 1930), до

того вы ступавш и й к ак п и сатель дем окр ати ческой о ри ен тац и и .
Д л я т о го , чтобы до конца р азо б л ач и ть р е ак ц и он н у ю су щ н о ст ь проповеди
т а к назы ваем ого чистого и с к у с с т в а , С . К а р о н и н сб л и ж ает это л и тер атур н ое
н ап равл ен и е с деятельн остью кн я зя М ещ ер ск о го (1839— 1914) — одн ого из
идеологов дво р я н ск о й р е ак ц и и , к р ай н его м о н а р х и ст а , с 1882 по
издателя

и

р едактора

р еак ц и он н о -о хр ан и т ел ьн о й

газеты

1914 г .

«Г р аж д ан и н ».

М ещ ер ск и й был неизменным сторон ни ком к р а й н и х р е п р есси вн ы х мер п р а ­
ви тельства

против

д ем ок р ати ческ ого

д в и ж ен и я .

Ч т о касается упом и наем ого в статье С . А . А н д р е е в с к о г о , ю р и ст а, извест­
ного о р ат о р а, а т а к ж е поэта, пер еводчи ка и к ри ти ка л и б ер ал ьн ого н а п р а в ­
л ен и я , то при числен ие его С . К арон и н ы м к реак ц и он н о м у л агер ю о б ъ я сн я ­
ется аполитичностью статьи А н д р еев ск о го о Г а р ш и н е. Г о в о р я о Г а р ш и н е ,
кри тик старатель н о обходил все остры е общ ественны е и поли ти чески е в о п р о ­
сы , которы е, к а к спр аведли во считал С . К а р о н и н , и со ст авл я л и сущ н о ст ь
творчества Г а р ш и н а . Т а к а я пози ци я к р и т и к а, н аш ед ш ая отр аж ен и е в его
статье о Г а р ш и н е, и д ал а осн ован и е С . К а р о н и н у сбли зи ть его с лагер ем
п обор ни ков

ан тиобщ ественного

«чистого

и ск усст в а».

И н ач е обстоит дело с оценкой творчества А . П . Ч е х о в а , которого С . К а р о ­
нин т ак ж е при чи сляет к л агер ю М е р е ж к о в ск о го . В данн ом сл у ч а е С . К а р о н и н
соверш ает явн у ю о ш и б к у и , по су щ е ст в у , о казы вается на поводу у того ж е
М е р е ж к о в ск о го , который у п ор н о пы тался в св ои х к р и ти ческ и х р а с с у ж д е н и я х
опереться на творчество Ч е х о в а , соответствую щ им образом и с к а ж а я его
смысл и со дер ж ан и е. В п р о ч е м , С . К ар о н и н в данном сл у ч а е л и ш ь п овтор ял
ош и бку либеральн ой критики 80-х годов, не сум евш ей дать п р а ви л ь н у ю
оц ен к у творчества А . П . Ч е х о в а .
С т р . 577. Л е с с и н г — Г о тхо ль д-Э ф р аи м Л е сси н г (1729— 1881), великий
деятель нем ецкого п р о св ещ ен и я , кри тик и д р а м а т у р г. «Н ат ан М удры й» —
драм а Л е с с и н г а , н ап и сан а в 1779 г.
С т р . 578. Н . К . М и х а й л о в с к и й — М и ха й л о в ск и й Н и к о л а й К о н стан ти ­
нович (1842— 1904), один из к р у п н ей ш и х со ц и ол о гов , публ и ц и стов и ли тер а­
т ур н ы х критиков л и берал ьн о-н ародн и ческого н а п р ав л ен и я.
. . . г . М . П р . — П р отоп оп ов М и ха и л А л ек сееви ч (1848— 1915), л и тер а­
турны й критик ли беральн о-н ародн и ческого н ап р ав л ен и я.
С т р . 579. А н а к р е о н — А н ак р е он т (около 570— 478 до н. э .) , древнегр е­
ческий л и р и чески й поэт, воспевавш ий ч увствен н ую л ю б о вь, ви н о, п р а зд н у ю
ж и зн ь .
Ф е т — Ф ет (Ш енш ин) А ф ан аси й А ф ан асьев и ч (1820— 1892), талантливы й

р у сск и й поэт, певец лю бви и при роды . Н а ч и н а я с 60-х годов, тем атику своей

601

поэзии дем он стративно п р о ти в оп о ставл я л общ ественной теме, реш ительно им
о твер гаем ой . Т а к а я п о зи ц и я поэта бы ла вы раж ением его р еакц и он н ы х поли­
т и ч еск и х в згл я д о в , которы е он п р я м о вы сказы вал в своей п у б л и ц и сти к е.

С т а т ь я С . К а р о н и н а от 4 н о я б р я 1889 г . п о свя щ ен а р о м ан у р у с с к о г о пи сат ел я-д ем о к р ат а А л е к с а н д р а И ва н о в и ч а Э р т ел я (1855— 1908). В п р о ч е м , к а к
об этом п р я м о говор и т сам С . К а р о н и н , ром ан явл я ется д л я него л и ш ь п р о ­
логом д ля р а зго в о р а о « п р и зн ак а х времени». С т ат ья и по свя щ ен а главны м
обр азом обличени ю общ ей атмосферы р еакци и восьм и десяты х годов.
Стр.

581.

В с.

С о л о в ь е в — С о л о в ь ев

В се в о л о д С ер геев и ч (1849— 1903),

стар ш и й сын известного р у с с к о г о истори ка С . М . С о л о в ь ев а. И звестен к ак
автор м н огочи слен н ы х ром ан ов на истори ческие темы.
. . . г . П о л о н с к и й — П о л о н ск и й Я к о в П етрови ч (1819— 1898), р у сск и й поэт.
С т р . 584. К а т к о в — К а т к о в М и х а и л Н и к и ф ор ов и ч (1818— 1887), р е а к ­
ционны й п у б л и ц и ст , издатель ж у р н а л а « Р у сск и й вестник».

БИБЛИОГ РАФ ИЯ
П Р О И ЗВ Е Д Е Н И Я С. К А Р О Н И Н А (H. Е . П ЕТРО ПАВЛ ОВСКОГО)
«Отры вочны е зам етки одного из осуж д ен н ы х по п р о ц ессу 193-х. — « Н а ч а ­
ло», 1878, № 4.
«Б езгласн ы й ». — «Отечественны е зап и ск и »,

1879,

№

12.

«Учены й». — «Отечественны е зап и ск и », 1880, № 1.
«Ф ан тасти ческие зам ы слы М и н ая ». — «Отечественны е зап и ск и »,

1880,

№ 2.
«Сою з». — «Отечественны е зап и ск и », 1880, № 3.
«П одрезанны е кры лья». — «Слово», 1880, № № 4 , 5 , б .
«Вольны й человек». — «Отечественны е з ап и ск и »,
«Последний

«Бебе». — «Отечественны е
«К ак

и

1880, № 5.

п р и хо д Д ем ы ». — «Отечественны е зап и ск и »,

куда

они

зап и ск и »,

1880,

№

1880,

№

6.

9.

п ер еселили сь». — «Отечественны е зап и ск и »,

1880,

№11.
«С уд ья И л ь я С а вел ьев ». — «Отечественны е з ап и ск и », 1881, № 4.
«Грязев»

(«Г ол о ва»,

«Неутом им ы й деятель»). — «Отечественны е з а п и с­

ки», 1881, № № 1 , 3 .
«М еш ок в три п у д а ». — «С лово», 1881, № 4 .
«Б р а ть я».— «Отечественны е зап и ск и », 1881,
«О чем он дум ал»
зап и ск и », 1882, № 1.

№

7.

(«П раздничны е разм ы ш ления»). — «Отечественные

«Д ве десятины ». — «Отечественны е зап и ск и », 1882, № 7 .
«Б ольн ой ж итель» («П уст я к и »), — «Отечественны е зап и ск и », 1882, № 8 .
« Н еск о л ь к о кольев». — «Отечественны е зап и ск и », 1883, № 3.
«Счастье

И вана

Чихаева»

(«Солом а»). — «Отечественны е

зап и ск и »,

1883, № 7.
«Д еревен ски е нервы ». — «Отечественны е зап и ск и »,

1883, № 9 .

«М олодеж ь в яме». — «Отечественны е зап и ск и », 1883, № 11.
«Л егк ая н а ж и в а». — «Отечественны е зап и ск и », 1883, № 12.
«Б ез головы». — «К азан ск и й би рж евой л и сто к », 1885, № №

115, 118.

«З ап ач к ан н ая р у б аш к а». — «К азан ск и й би р ж евой л и сток », 1885, № № 134,
135.
«Загадочны й человек». — «К азан ск и й б и р ж евой ли сток», 1885, № 161.

603

« Т о р го в л я телом и д уш о й (С и би р ски е н р а в ы )» .— «К азан ск и й би рж евой
л и ст о к » , 1885, № № 144, 145, 1886, № 5.
«П о И ш и м у и Т о б о л у ». — «З ап и ск и зап ад н о си б и р ск ого отдела р у сск о го
гео гр а ф и ч е ск о го общ ества», к н . V I I I , вы п. 1, О м с к , 1886.
«С х е м а истории С и б и р ск о й общ ины ». — «С и би рски й сбор н и к», кн. 2 ,
П р и л о ж е н и е к «В осто ч н ом у обозрению ». С П б ., 1886.
«К ор р есп о н д ен ц и я из И ш и м а ». — « Р у сск и е ведомости»,

1886, №

167.

« К а р ь е р а сел ь ск о го адм и н и стратора (С и би рски е легенды )». — « К а з а н ­
ск и й б и р ж ев ой л и сто к », 1886, № № 42, 43, 4 4 , 4 5 , 63, 6 4 , 77, 89, 9 0 , 113,
114, 115.
«С н и зу ввер х» («Р аб »,
в е ст н и к », 1886, № № 6 , 7.
№

«И груш ка»,

«Ч его

не о ж и д ал »). — «Северны й

«П ерелетны е птицы С и б и р и » . — « К азан ск и й б и р ж евой л и сток », 1886,
150.

«П у ст ой п осел ок». — « К а за н ск и й б и рж евой л и сток», 1887, № № 63, 66,
7 1 , 72.
«Сочи н ен и я Ч е р н о в а » . — « Р у с с к и е ведомости», 1887, № № 83, 88.
«Светлы й п р азд н и к ». — « Р у с с к и е ведомости», 1887, № 221.
«В л е су » . — « Р у сск и е ведом ости», 1887, № № 114, 116, 140, 266.
« У р а л , представленн ы й на Е к а т е р и н б у р гск о й вы ставке». — « В о л ж ск и й
вестн и к », 1887, № № 238, 242, 243.
«З олотои скатели

(И з

п оездок

по

У р а л у )» . — « Р у сск и е

ведомости»,

1887, № 343.
« Д и к а р ь » . — « Р у с с к а я м ы сль», 1887, № 5.
«P e rp etu u m m o b ile » . — « Р у с с к а я мы сль», 1887, № 12.
«М ой мир». — « Р у с с к а я м ы сль», 1888, № № 2 , 3 , 4.
« Б аб о ч к и н » . — «Северны й вестн ик», 1888, № № 4 , 5 .
«Ж и вой клю ч». — « Э п о х а » , 1888, № 1.
« Н а бою» (О тр ы во к из «Б о р ск о й
1889, № 22.
« Н а гр ан и ц е

чел овека

колонии»). — « Р у сск и е ведомости»,

(Е стествен н ои стор и чески й

очерк)». — « Р у с ­

с к а я м ы сль», 1889, № 1.
«И з долговой к н и ж к и об р азо ван н о го к л асса ». — «С ар ато вск и й дневник»,
1889, № 41.
«М еста нет». — « Р у с с к а я м ы сль», 1889, № 9.
«П о

поводу

т ек ущ ей

ли тер атур ы ». — «С ар ат о вск и й

дневник»,

1889,

№ 199, 21 1 , 2 2 5 , 2 3 7 , 258.
«Н а ш и вы ставки ». — «С ар ат о вск и й дневник», 1889, № 204.
« В о л ж с к и е кар ти н ы ».— «С ар ат о вск и й дневник», 1889, № № 206, 231, 264.
«С ар ат о вск о е сом нен ие. П и сь м о редак тор у». — «С ар ато вск и й дневник»,
1889, № 217.
«О бщ ественны й

человек». — «С ар атовски й

дн евн и к»,

« Б у м аж н ы е м у ж и к и ». — «С ар ат о вск и й дневник»,
«П ер в а я

1889,

№

неп огода (И з д ет ск и х р асск азо в)». — «С ар ат о вск и й дневник»,

1889, № 262.
«Н ы н еш ни й читатель». — «С ар ато вск и й дневник», 1889, № 270,

№

220.

1889, № 243.

«Счастли вое откры тие». — С б .

«П ам яти В . М . Г а р ш и н а » , С П б .,

1889.

«К он ец м ира (С вяточное видение песси м иста)». — «С ар ат о вск и й днев­
ни к», 1890, № 1.
«П и сьм о в редакци ю ». — «С ар ато вск и й л и сто к », 1890, № 13.
«С л у ч ай (И з р а сск азо в зн ак о м ого лесни чего)». — «С ар ат о вск и й ли сток»,
1890, № 186.
« Б о р с к а я колони я». — « Р у с с к а я мы сль», 1890, № № 4 , 5 , 6 .
«У чи тел ь ж и зн и ». — « Р у с с к а я мы сль», 1891, № № 1, 2 , 3 , 4 .
«Ж и тей ская су то л ок а». — « К азан ск и й б и р ж евой л и сто к »,

1891, №

1.

«П о поводу одной к н и ги . З а п р о сы народа и о б язан н ости ин теллигенции

в области

ум ственн ого развития и п р о свещ ен и я . Л . П р у г а в и н . М ., 1890». —

«К азан ск и й би р ж евой л и сто к », 1891, № 173.
« О т ч е го ?.. (Р азговор ы и разм ы ш лен и я)».— «К аза н ск и й б и р ж ев ой л и сток »,
1891, № № 217, 245.
«Р о к о вая о ш и бка (Этю д)». — «К азан ск и й б и р ж ев ой л и сток », 1891, № 252.
«О черки Д о н е ц к о го бассей н а». — « Р у сск и е ведомости», 1891, Ns№ 209,
2 1 7 , 224, 244, 273, 284, 295.
«О бщ ество грам отности». — «Северны й вестн ик», 1892, № 9 .

О Т Д ЕЛ ЬН Ы Е И ЗДАН И Я
Р а с ск а зы (три том а). М ., 1890— 1891.
«Счастливое откры тие». М ., «П осредн и к», 1892.
Б и огр аф и чески й очер к и посмертны е п рои зведен и я. М ., 1893.
С о б р ан и е сочинений (два том а). С портретом , ф акси м и л е и би огр аф и че­
ски м очер ком . Р ед . А . Л . П о п о в а . М ., изд. К . Т . С о л д а т е н к о в а , М ., 1899.
«С частл и вое откры тие». М ., «П осредн и к», 1903.
«С н и зу вв ер х». С П б ., «О бщ ественн ая пол ьза», 1905.
«С н и зу вв ер х». Л и т . изд. отд. Н К П , 1920.
С о ч и н е н и я (один том ). Р е д а к ц и я , вст у п и т ел ь н ая ст ат ья и пр и м еч ан и я
А . Г . Ц е й т л и н а . М .— Л . , « A c a d e m ia » , 1932.
И зб р ан н ы е прои зведен и я. С а р а т о в , 1936.

И ЗБ Р А Н Н А Я Л И Т ЕРА Т У РА О Ж И ЗН И И ТВ О Р Ч Е СТ В Е П И С А Т Е Л Я
А л е к с а н д р о в с к и й А . А . П ам я ти Н . Е . П е т р о п ав л о в ск о го . —
«С ам ар ски й вестник», 1893, № № 54, 55, 56, 57, 67, 69.
Б у х
1928.

Н . К-

В о сп о м и н ан и я . М .,и з д . всесою зн ого о -в а П о л и т к а т о р ж а н ,

Б уш
В . В . М атер и алы к би ограф ии К а р о н и н а . В с б . «Л и тер атур н ы е
беседы », вы п. I I , С а р а т о в , 1930.
Б уш

В. В.

Т во р ч ество К а р о н и н а . В том ж е сб о р н и к е.

Г о л о в и н а - Ю р г е н с о н
ссы л к а », 1923, № 6; 1 924, № 1.
Г о л ь ц е в
1891. № 7 .

Н.

М ои во сп о м и н ан и я. — «К ат о р га

и

В . А . Зам етк и о современном ро м ан е. « Р у с с к а я мы сль»,

605

Г орьки й

М.

Н . Е . К а р о н и н -П е т р о п а в л о в с к и й . С о б р ан и е сочинений

в три дцати т о м а х , т . 10, М ., 1951.
Г у щ и н

М.

П.

« Н а у ч н ы е зап и ск и
Харьков,

H . Е . П ет р о п а в л о в ск и й -К а р о н и н (Опы т биограф ии)

Х а р ь к о в с к о г о го с.

п ед агоги ческого ин ститута», т . I I I ,

1940. 1

Г у щ и н

М . П . М атер и алы к биограф ии H . Е . П е т р о п ав л о в ск о го . —

« Н а у ч н ы е з а п и с к и Х а р ь к о в с к о г о го с. п ед агоги ческого института», т . V I I ,
Х а р ь к о в , 1941.
Е г о л и н А . М . С . К а р о н и н .— И ст о р и я р у сск о й л и тер атур ы , т . I X ,
ч . I , М .— Л . , А Н С С С Р , 1956.
И в а н ч и н - П и с а р е в

А. И.

И з м оих воспом и н ан и й . — «Сибир-

с к и е з а п и с к и , № 1. К р а с н о я р с к . 1916.
К о л п е н с к и й
и ссы л к а » , 1923, № 6.

В.

П ам я т и H . Е . П е т р о п а в л о в ск о го . — «К ат ор га

М а ч т е т Г . П ам я т и H . Е . П е т р о п ав л о в ск о го . — « Р у сск и е ведомости»,
1892, № 133.
П л е м я н н и к о в а

В . В . Aj j x h b Н . Е . П е т р о п а в л о в ск о го . — «Лите*

р а ту р н ы е беседы », вы п. I I , С а р а т о в , 1930.
П л е х а н о в
Г . В . С . К а р о н и н . С о б р ан и е сочи н ен и й , т. X , или сб .
« И с к у с с т в о и л и т ер ат ур а», М ., Госл и ти зд ат, 1948.
П р о т о п о п о в М . Н а р о д н и к -и д еал и ст . В к н .: «К р и ти чески е статьи».
М .,

изд. С .

Скирм унта,

1902.

П р о ц е с с 1 93-х. М ., изд. В . М . С а б л и н а , 1906.
П ы п и н Л . Н . Д е р е в н я . Р а с с к а з К а р о н и н а . — «В естн и к

Е в р о п ы »,

1893, № 4 .
С — К . Д . (М а м и н -С и б и р я к ). H . Е . П ет р о п ав л о в ск и й (К ар о н и н ). — «Мир
б о ж и й » , 1892, № 7.
С к а б и ч е в с к и й

А . М . М у ж и к в р у сск о й беллетри стике (1847—

1897). — « Р у с с к а я м ы сль», 1899, № № 4 , 5.
С л е п ц о в
A . A . H . Е . П ет р о п ав л ов ск и й

(К ар о н и н ). — «Р у сск о е

богатство», 1893, № 6.
Ц е й т л и н

А . Г . Д е р е в н я в изображ ени и К а р о н и н а . В ст уп и т ел ь н ая

статья к к н .: С . К а р о н и н ( H . Е . П ет р о п ав л о в ск и й ). С о ч и н е н и я . М .— Л ., « A c a ­
d e m ia » ,

1932.

Ч у д н о в с к и й
П олиткаторж ан,
Я с и н с к и й

С.

Л.

И з д авн и х лет. М .,

изд. всесою зн ого о-ва

1934.
И . И . Л и т ер ату р н ы е во сп о м и н ан и я. — «И стор ически й

вестн ик», 1898, ф евр ал ь .
1 Н а ст о я щ а я работа М . П . Г у щ и н а является первой сводкой обш и р­
ны х материалов* в том числе и а р х и в н ы х , по би огр аф ии С . К а р о н и н а.
Н е с к о л ь к о дополняет эту работу диссертаци я А . П . П о м о р ц е в а : « H . Е . К а ­
р о н и н -П е т р о п а в л о в ск и й . Ж и з н ь и деятельность». Л ен и н гр адск и й го су д а р ­
ственны й педагогический институт им. А . И . Г е р ц е н а , 1951. В этих ж е
р а б о т ах со д е р ж и тся н аиболее полный би блиограф и ческий у к азатель лите­
р ату р ы о К а р о н и н е .

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ
Д и к а р ь ( Р а с с к а з ) ..................................................................................................................................
P e rp e tu u m m o b i l e .............................................................................................................................

5
19

Ж и во й клю ч ( П р е д а н и е ) .............................................................................................................

37

М ой м и р ............................................................................................................................................................

43

Б а б о ч к и н ..........................................................................................................................................................
Н а гран и ц е ч еловека ( Е с т е с т в е н н о и с т о р и ч е с к и й о ч е р к )
М еста н е т ........................................................................................................

. . . .

121
197

П е р в а я неп огода ( И з д е т с к и х р а с с к а з о в )
............................................................ 263
Б о р с к а я колони я ..................................................................................................................................... 269
У ч и т ел ь ж и з н и .........................................................................................................................................

359

ОЧЕРКИ.СТАТЬИ
Т о р го в л я телом и душ ой ( С и б и р с к и е н р а в ы ) ........................................................

506

Зол о то и ск атели ( И з п о е з д о к п о У р а л у )
. . . ....................................................
Общ ественн ы й ч е л о в е к ......................................................................................................................

518
524

Б у м а ж н ы е м у ж и к и ................................................................................................................................

529

О ч ер к и Д о н е ц к о г о б а с с е й н а .......................................................................................................

535

П о поводу тек ущ ей литературы ( З а м е т к и ) ........................................................

575

П р и м е ч а н и я

........................................................

Б и б л и о г р а ф и я

587

........................................................................................................................ 603

С. КА РО Н И Н
(ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ)
Сочинения в 2 томах, том 2

Редактор П . Кочурин
Художественный редактор
Л . Чалова
Технический редактор
Л . Крючкина
Корректор О. Семенова-Тян-Шанская

Сдано в набор З/ІІ
1958 г.
Подписано к печати 19/ѴІІ 1958 г.
Бумага .. 60Х92Ѵіѳ—38 печ. л. = 38
уел. печ. л. 37,91 уч.-изд. л.
Тираж 75 000 экз. Заказ № 1364.
Цена И р.
Г ослитиздат
Ленинградское отделение
Ленинград, Невский пр., 28
Ленинградский Совет народного хозяйства,
Управление полиграфической промышленности.
Типография № 1 «Печатный Двор» имени А. М. Горького.
Ленинград, Гатчинская, 26.