/
Text
аК
ОІ11ВШ ИВАНЪ, 1 -) И (- СЭРОМЪ волкъ. ЧУДЕСНАЯ СКАЗКА, ПЕРЕДѢЛАННАЯ КУКЕЛЕМЬ. 1900.
к І 1Ѵ .41 4 Дозволено цензурою. Москва, 17 февраля 1899 г. гѵ Г Тип% И. Я. Полякова. Покровка, Лялинъ пер., д. № 13. і
I. Не одна уже тысяча лѣтъ тому назадъ, тамъ далеко на востокѣ существовало не особенно большое, но цвѣтущее и обильное разными диковинами государ- ство, которымъ управлялъ въ добромъ здоровьи царь Бабай. Лишившись своей дорогой супруги онъ долго горевалъ, на- конецъ утѣшился, сосредоточивъ всю любовь свою въ трехъ сыновьяхъ своихъ и не хотѣлъ во второй разъ жениться, не смотря на то, что былъ еще молодъ, вполнѣ здоровъ и обладалъ большими дра- гоцѣнными сокровищами, которыя прель- щали молодыхъ сосѣднихъ царевенъ. Старшаго сына звали — Василіемъ, средняго — Семеномъ, а младшаго—Ива- номъ. Эти русскія имена даны цареви- чамъ, или вѣрнѣе сказать переведены на русскій языкъ съ иностраннаго въ первыя года существованія Руси. Надо
-- думать, что это было такъ, а можетъ быть такія имена были и въ царствѣ Бабая. Такъ или иначе, но во всякомъ случаѣ это не помѣха нашей сказкѣ, а витому мы продолжаемъ ее. Царевичи воспитывались по старин- ному обычаю въ домѣ родительскомъ въ страхѣ Божіемъ и полномъ повиновеніи волѣ родительской. Всѣ они были стат- ные, красивые и мужественные съ малыхъ лѣтъ и до того походили другъ на друга, что ихъ трудно было распо- знать людямъ пришлымъ. Братья любили другъ друга примѣрною братскою любо- вію и все дѣлили между собою полюбовно и безобидно. Никогда у нихъ не было не только междоусобной, но даже и по- сторонней зависти. Йо вотъ съ теченіемъ времени появился между ними предметъ нераздѣльный, породившій въ братьяхъ многія недоразумѣнія, которыя и самъ Бабай боялсд разрѣшать, опасаясь оби- дѣть кого-либо изъ сыновей своихъ, равносильно любимыхъ имъ. Предметомъ этимъ была прекрасная дѣвица Марія, которую Бабай взялъ къ себѣ на воспитаніе по смерти друга сво- его—отца Маріи, у котораго неподалеку
5 — было небольшое и довольно бѣдное кня- жество. Отецъ Маріи умеръ отъ горя, потерявши большую часть земель своего княжества, которую отнялъ у него какой- то ханъ изъ далекихъ странъ. Онъ хо- тѣлъ даже похитить и самую Марію, но отецъ отдалъ ее поскорѣе Бабаю, противъ котораго ханъ не рѣшался начать войну, такъ какъ земля полнилась слухами, что Бабай непобѣдимъ. Марія росла съ царевичами и Бабай любилъ ее какъ родную дочь. Да нельзя было и не любить ее, такъ какъ ангель- ская доброта и кротость ея очаровывали всѣхъ и каждаго съ перваго взгляда. Съ каждымъ годомъ она необычайно хоро- шѣла и когда ей минуло шестнадцать лѣтъ, красота еи расцвѣла въ высшей степени. Глаза всѣхъ сосѣднихъ царе- вичей были устремлены на нее. Были даже попытки на предложенія чрезъ по- средство нянюшекъ и мамушекъ, но Бабай запретилъ, до поры до времени, докла- дывать себѣ о нихъ. Онъ такъ приш ~ занъ былъ самъ къ Маріи, что на него нападала страшная тоска отъ одной думы, что Марія должна будетъ рано или поздно оставить домъ его. Не менѣе отца при-
— 6 — вязаны бы или всѣ три царевича. Эта привязанность въ юныхъ лѣтахъ обра- тилась въ знойную любовь, когда царе- вичи возмужали. Не смотря на то, что Марія относилась ко воѣмъ имъ съ одина- ковымъ расположеніемъ и вниманіемъ, въ сердцахъ братьевъ закопошилось чув- ство ревности. Хотя они усердно скры- вали не только отъ отца, но даже и про- межъ себя это чувство; однакожъ зоркій родительскій глазъ Бабая видѣлъ это отчетливо. Съ каждымъ днемъ чувство это росло, какъ на парахъ и начало проявляться вспышками гнѣва между примѣрными братьями, которые мало по- малу стали высказывать въ средѣ при- дворныхъ желанія свои пріобрѣсть Марію себѣ въ жены. Эти слухи вскорѣ дошли и до Бабая. Встревоженный отецъ собралъ совѣтъ изъ мудрѣйшихъ людей своего государства 'и стали судить и рядить. Цѣлыхъ три дня и три ночи разсуждали объ этомъ многотрудномъ дѣлѣ и ничего не рѣшили. Тогда Бабай распустилъ со- вѣтъ, удалился въ свои покои, легъ спать и проспалъ цѣлыя сутки. Когда онъ проснулся, то чувствовалъ себя бод- рымъ и мысли его были свѣтлы. Не ду-
— 7 — малъ онъ долго, какъ умъ его озарился новою, чудною мыслію примирить сыно- вей своихъ. Тотчасъ призваны были сыновья и Марія въ его покои. Усадивъ ихъ вокругъ себя онъ сказалъ, послѣ минутнаго молчанія: — Милые сыновья мои, я вижу и знаю, что вы любите Марію и желаете полу- чить ее каждый себѣ въ жены. Всѣхъ васъ я люблю равно и не хочу кого либо изъ васъ обидѣть предпочтеніемъ, отдавъ ему Марію въ жены. А всѣмъ вамъ быть женою она не можетъ, такъ какъ это было бы противно и законамъ природы и законамъ человѣческимъ. Вотъ я рѣшилъ при ватъ спросить Марію, кому она отдаетъ предпочтеніе, тотъ и получитъ ее себѣ въ жены. Наступило торжественное и мучитель- ное для всѣхъ молчаніе, продолжавшееся нѣсколько минутъ. Его нарушилъ Бабай словами: — Марія! Я воспиталъ тебя какъ родную дочь свою и всегда училъ гово- рить правду. Въ настоящемъ случаѣ она дороже всѣхъ другихъ; а потому говори прямо и откровенно то, что подсказы- ваетъ тебѣ твое сердце.
— 8 — — Всегда я любила твоихъ сыновей одинаково и вотъ теперь глядя на нихъ, никому не могу дать. предпочтеніе въ сердцѣ моемъ, которое бьется такъ силь- но, что боюсь разобьетъ грудь мою! — твердо и рѣшительно сказала Марія. — Такимъ образомъ придуманное мною мѣрило не годится въ данномъ случаѣ и нужно выдумать другое! — сказалъ въ раздумьи Бабай.—Идите, дѣти, къ себѣ, занимайтесь своими обязанностями и не враждуйте между собою, а я позову васъ опять, когда придумаю новое средство, которое будетъ для всѣхъ безобидно. Всѣ разошлись. Прошло три дня, въ теченіи которыхъ царь никуда не выхо- дилъ изъ своихъ покоевъ и все время рылся въ старинныхъ книгахъ, чтобы почерпнуть изъ нихъ необходимую жи- тейскую мудрость. Много прочиталъ раз- ныхъ случаевъ и приключеній съ людьми ' стараго завѣта, которыя были весьма поучительными, но не подходили къ дѣлу, тревожившему душу Бабая. Проснувшись въ четвертое утро, умъ его озарился новою мыслію и онъ позвалъ сыновей своихъ, но безъ Маріи. Всѣ они старались казаться веселыми
-- 9 предъ отцомъ своимъ, но не могли скрыть отъ него нѣкоторую озабоченность, вол- новавшую ихъ души. Когда всѣ усѣлись и воцарилась ти- шина отецъ сказалъ: — Придумалъ я, дѣти мои, новое средство удовлетворить васъ, которое вамъ сейчасъ скажу, а вы, не выходя отъ меня обсудите его добросовѣстно и скажите мнѣ откровенно согласны ли вы со мною или нѣтъ? — Мы слушаемъ тебя, отецъ, съ не- терпѣніемъ и заранѣе увѣрены, что сред- ство твое будетъ справедливое и мудрое— сказали всѣ три сына въ одинъ голосъ. — До сихъ поръ, дѣти, вы жили безвыѣздно въ моемъ государствъ, а по обычаю царскому, всѣ царевичи, по до- стиженіи совершеннолѣтія должны пред- принять путешествіе въ страны чужія, далекія. Для каждаго изъ васъ настала эта пора. Мнѣ слѣдовало - бы посылать васъ поодиночкѣ, поочередно, начиная со старшаго, какъ дѣлаютъ всѣ цари земные, не у насъ есть извѣстное вамъ дѣло, которое должно рѣшиться вашими путешествіями, а потому я посылаю васъ всѣхъ сразу и предоставляю вамъ самимъ
— ю выбрать себѣ дорогу. Деньги, необходи- мыя для путешествія, я вамъ дамъ по- ровну. — Согласны, дорогой отецъ, согла- сны! — вскричали братья, довольныя тѣмъ, что никто не останется около Маріи, кому она, въ отсутствіи другихъ, могла бы отдать предпочтеніе. — Очень радъ, что вы согласны, но выслушайте меня до конца, — возразилъ Бабай.—Вамъ извѣстно, что я большой любитель рѣдкостей всякаго рода и, хотя у меня ихъ цѣлый музей, но пріобрѣ- тенныя вами вещи будутъ нелишнія. Каждый изъ васъ купитъ по одной рѣд- костной вещицѣ и привезетъ ее мнѣ. Здѣсь мы обсудимъ, какая изъ вещей будетъ самая рѣдкостная, тотъ изъ васъ и получитъ руку Маріи. Теперь вы мо- жете удалиться въ сосѣднюю комнату и, не торопясь обсудить тамъ, согласны-ли вы на мое послѣднее предложеніе? Сыновья удалились въ сосѣднюю ком- нату, заперли за собою дверь и послѣ часоваго совѣщанія вынесли отцу свое полное согласіе. Отецъ расцѣловалъ ихъ, отпустилъ и приказалъ быть готовыми отправиться въ путь въ полдень слѣду-
— 11 — ющаго дня. Призвавъ своего казначея и другихъ чиновниковъ при дворѣ, прика- залъ отпустить на долю каждаго по со- рокъ тысячъ червонцевъ и приготовить все необходимое для путешествія, назна- чивъ при этомъ для каждаго сына не- большую свиту. Наступилъ часъ отправлеаія. Бабай призвалъ сыновей своихъ, простился съ ними, и сказалъ: — Вы выѣзжаете въ одинъ день и въ одинъ часъ, также должны и возвра- титься ровно черезъ годъ. Предоставляю вамъ условиться между собою во всѣхъ остальныхъ подробностяхъ. Сыновья преклонили свои колѣна предъ отцомъ и вышли изъ дворца на площадь, гдѣ ихъ тремя отдѣлившимися группами ожидали навьюченные верблюды и свиты, состоящія изъ нѣсколькихъ царедворцевъ. Съ площади двинулись одною группою, вышли съ степь и къ вечеру достигли мѣста, гдѣ скрещивались три дороги. Тутъ они расположились лагеремъ, раз- били шатры, изъ коихъ самый большой быль назначенъ для братьевъ-царевичей. Тѣмъ временемъ, какъ слуги бѣгали и суетились, приготовляя ужинъ, братья
— 12 — вошли въ шатеръ и стали держать со- вѣтъ, по которой дорогѣ кто долженъ отправиться и порѣшили бросить жребій. Василію вышла дорога на востокъ, Семену на западъ, а Ивану на югъ. Вскорѣ былъ поданъ ужинъ, послѣ котораго царевичи улеглись спать и проспали спокойно до солнечнаго восхода. Иванъ царевичъ про- снулся первый и разбудилъ братьевъ.
II. Въ нѣсколько минутъ сняты были и уложены шатры и всѣ принадлежности лагеря. Братья дружески распростились, условились встрѣтиться на этомъ-же са- момъ мѣстѣ въ день возвращенія и разъ- ѣхались каждый по опредѣленной выше дорогѣ. ^Василій путешествовалъ цѣлыхъ три мѣсяца, покуда достигъ большого города, называвшагося Незнаемъ, который былъ столицею одного могущественнаго царя. Подойдя къ стѣнамъ города, на которыхъ въ разныхъ мѣстахъ стояли часовые, Василій выдавая себя за купца, просилъ позволенія войти въ городъ и просилъ отпереть ворота. Часовой, къ которому онъ обратился, послалъ перваго попав- шагося ему на глаза городскаго обыва- теля испросить разрѣшеніе у градона- чальника. Прошло часа три, покуда по- слѣдовалъ пропускъ. Царевичъ Василій занялъ цѣлую половину дома, служив-
— 14 — іпаго пристанищемъ для всѣхъ пришель- цевъ и остальную часть дня провелъ въ своей комнатѣ, чувствуя сильное утом- леніе. Крѣпкій сонъ въ теченіи всей ночи, проведенной въ новомъ обиталищѣ, со- всѣмъ возстановилъ его силы. Проснув- шись рано утромъ, онъ не будилъ своихъ слугъ и чиновниковъ и, облачившись въ купеческое платье, тихо вышелъ изъ гостинницы. Долго бродилъ онъ по городу, осматривая его достопримѣчательности и встрѣчался съ весьма немногими людьми, такъ какъ было еще очень рано и граж- дане городскіе еще спали. Мало-по малу стали попадаться на улицахъ жители городскіе, спѣшившіе на базаръ съ по- судой и корзинками. Царевичъ послѣ- довалъ за ними, осмотрѣлъ базаръ со всѣми его подробностями и не нашелъ ничего интереснаго. Ужъ солнце подня- лось высоко, когда онъ проходилъ мимо огромнаго, четырехъ-у гольнаго зданія, внизу котораго помѣщались лавки съ разными товарами, хозяева которыхъ, подходили къ нимъ съ разныхъ сторонъ и отпирали двери. Жгучіе лучи солнца становились невыносимыми и не было возможности обойтись безъ покрывала,
— іо- на подобіе зонтовъ, изобрѣтенныхъ уже въ позднѣйшія времена. Этого рода то- варъ былъ всегда въ большомъ спросѣ, а потому находился во всѣхъ лавкахъ, изъ коихъ въ первую попавшуюся во- шелъ Василій и купилъ безъ торгу. Заинтересованный хозяинъ лавки, пред- лагалъ своему тароватому покупщику и тотъ и другой товаръ, но Василій отъ всего отказался, принявъ только пред- ложеніе присѣсть и отдохнуть. Хозяинъ оказался весьма словоохотливымъ и раз- сказалъ царевичу въ нѣсколькихъ сло- вахъ, гдѣ въ городѣ есть диковинныя вещи, достойныя вниманія иностранныхъ путешественниковъ. По этимъ указаніямъ Василій царевичъ отправился и съ боль- шимъ любопытствомъ осматривалъ вещи, поистинѣ достойныя удивленія, но онѣ были настолько одинаково хороши, что онъ не намѣтилъ, ни одной, какую бы купить для отца своего. Онъ возвра- щался уже домой, какъ въ одной лавкѣ увидѣлъ па окнѣ искусственную птицу, сдѣланную изъ драгоцѣнныхъ камней., Онъ зашелъ въ лавку и сталъ разсмат- ривать эту вещицу, но оказалось, что работа была довольно грубая. Когда
— 16 — онъ сидѣлъ въ лавкѣ, разнощикъ подо- шелъ къ нему и предлагалъ купить товаръ. — Что стоитъ твой товаръ?— спросилъ царевичъ не разсматривая его. — Десять тысячъ червонцевъ, —от- вѣчалъ разнощикъ, развертывая и раз- стилая на полъ свой коверъ. — Почему этотъ, съ виду некрасивый, коверъ такъ дорого стоитъ?—спросилъ въ недоумѣніи царевичъ, обращаясь къ разнощику. — Потому, господинъ хорошій, что онъ имѣетъ чудесныя свойства,—отвѣчалъ разнощикъ. — 8ъ чемъ же они состоятъ? — Въ томъ, добрый человѣкъ, что на этомъ коврѣ съ неимовѣрною быстро- тою можно переноситься въ тѣ мѣста, въ которыя пожелаешь, какъ бы онѣ не отстояли отсюда далеко. , — Если ты докажешь мнѣ справед- ливость словъ твоихъ, то я охотно по- купаю твой коверъ. — Это очень легко. Не угодно ли вамъ садиться вмѣстѣ со мною на коверъ и приказать ему отправиться куда вамъ будетъ угодно,—заключилъ разнощикъ,
— 17 разостлавъ коверъ и усѣвшись на немъ первый, приглашая царевича послѣдовать его примѣру. Едва Василій сѣлъ и приказалъ от- правиться въ гостинницу, гдѣ онъ ос- тановился, какъ моментально очутился въ своей комнатѣ, въ которую влетѣлъ черезъ открытое окно, испугавъ всѣхъ членовъ свиты своей, смотрѣвшихъ не- довѣрчиво па своего господина. Многіе изъ нихъ подумали, что царевичъ по- знакомился съ самимъ асмо деемъ, за котораго принимали разнощика и готовы были осязать его. Но слишкомъ большое сходство его со всѣми туземными людь- ми и отсутствіе роговъ и хвоста разу- бѣдили ихъ и они стояли въ недоумѣніи. Царевичъ разсчитался съ разносчикомъ чистымъ золотомъ и отпустилъ его, а царедворцамъ, бывшимъ въ его свитѣ, объяснилъ чудныя свойства ковра. Сдѣ- лано было нѣсколько пробъ въ разные концы города, въ которыхъ уже побы- валъ царевичъ утромъ, и коверъ испол- нялъ въ точности свой полетъ Дивились царедворцы по возвращеніи домой и не знали чему приписать чудныя свойства ковра.
18 — Царевичъ прожилъ съ мѣсяцъ въ го- родѣ Незнаѣ и узналъ отъ жителей его, что на разстояніи трехъ мѣсяцевъ вер- блюжьяго хода, есть еще большой городъ, въ которомъ онъ легко и дешево можетъ пріобрѣсть диковинныя вещи. Прядя од- нажды домой, онъ приказалъ своей свитѣ собираться въ походъ, и съ восходомъ солнца выступить по указанному имъ направленію, а съ собою захватилъ рас- порядителя своею казною и на коврѣ самолетѣ перенеся въ нѣсколько минутъ въ невѣдомый городъ. Еще три мѣсяца прожилъ онъ въ невѣдомомъ городѣ въ ожиданіи своего каравана, осмотрѣлъ все, что бросалось въ глаза и не нашелъ ничего диковиннѣе пріобрѣтеннаго имъ ковра. Соскучившись, онъ нѣсколько разъ порывался полетѣть къ Маріи, но опасался прогнѣвать отца своего; съ другой стороны онъ не допускалъ воз- можности нарушить данное братьямъ слово. Тогда онъ полетѣлъ навстрѣчу своему каравану и приказалъ возвратить- ся въ обратный путь. Цѣлыхъ двѣ не- дѣли онъ ѣхалъ съ караваномъ, что сдѣлалъ для разнообразія. Когда въ пус- тынѣ не хватало пищи или воды, ца-
— 19 — ревичь добывил ихъ при помощи своего ковра. Когда караванъ вступилъ въ болѣе населенный край, царевичъ при- казалъ своей свитѣ идти на назначенный сборный пунктъ, а самъ полетѣлъ впе- редъ захвативъ съ собою только одну палатку и одного слугу. О пищѣ и питьѣ онъ не заботился, такъ какъ надѣялся добывать ихъ при помощи своего ковра и денегъ, которыхъ захватилъ съ собою достаточное количество. Прибывъ на сборный пунктъ, царевичъ, съ помощью своего слуги, отъ нечего дѣлать, занялся устройствамъ своего шатра, который былъ очень скоро готовъ. Такъ онъ жилъ въ своемъ шатрѣ болѣе четырехъ мѣсяцевъ, въ ожиданіи своихъ братьевъ, предпринимая отъ времени до времени путешествія на томъ же коврѣ къ своему каравану, который не разъ выручалъ, добывая ему воду и пищу. Караванъ пришелъ, за нѣсколько дней до прибытія братьевъ, на сборный пунктъ. Но прежде, чѣмъ увидимся съ царевича- ми Семеномъ и Иваномъ, мы должны разсказать о ихъ путешествіи и, при- держиваясь должнаго порядка, скажемъ о царевичѣ Семенѣ.
Если помнитъ читатель, царевичъ Семенъ отправился со сборнаго пункта по дорогѣ -на запанъ. Мѣстность, по которой онъ шелъ, была кремнистая, а потому путь его былъ чрезвычайно тру- денъ. Онъ былъ въ пути четыре мѣсяца, пока достигъ города Невѣдома, столицы ццря Погрома. Отличный городъ былъ окруженъ громадною стѣною изъ бѣлаго камня и тремя рвами, наполненными водою. Улицы въ городѣ были широкія и вы- мощены плитами изъ зеленаго камня, которыя цѣлый день отъ восхода до за-
— 21 — хода солнца поливались водою. Посрединѣ города была обширная площадь, назы- вавшаяся площадью казней, на которой ежедневно совершалось отвратительное зрѣлище казни преступниковъ. Царь Пог- ромъ былъ неумолимо жестокъ и казнилъ людей за малѣйшіе проступки, которые ему не нравились. Это зрѣлище, какъ говорятъ, доставляло ему величайшее наслажденіе. Подъ сѣкирою палачей особенно много погибало головъ ино- странцевъ, осмѣливавшихся нарушить обычаи и порядки, принятыя въ царствъ Погрома. Съ большими церемоніями впу- стили царевича Семена въ городъ и только тогда, когда онъ представилъ свой видъ. Но тѣмъ не менѣе къ нему приставленъ былъ строжайшій, тайный полицейскій надзоръ. Помѣстившись въ гостинницѣ, Семенъ не выходилъ никуда цѣлую недѣлю, пока прочиталъ всѣ хартіи, выданныя ему начальствомъ го- рода, которыя совершенно ознакомили его съ мельчайшими подробностями мѣст- ныхъ порядковъ. Онъ пришелъ въ от- чаяніе, когда узналъ, что не имѣетъ права купить что либо въ городѣ безъ разрѣшенія начальства. Но дѣлать было
— 22 — нечего. Не желая подвергать отвѣтствен- ности своихъ чиновниковъ, онъ нику- да не посылалъ ихъ, а дѣлалъ все самъ. Прожилъ онъ въ этомъ ненавистномъ городѣ полтора мѣсяца, но не предста- вилось случая купить что-либо диковин- ное, а деньги таяли какъ воскъ, бла- годаря дороговизнѣ содержанія и постоян- нымъ взяткамъ, которыя приходилось давать за всякую бездѣлицу алчнымъ клевретамъ Погрома. Царевичъ подумы- валъ уже отправиться въ обратный путь по добру по здорову, не пріобрѣтя ни- чего диковиннаго для своего отца. Од- нажды вечеромъ, возвращаясь домой, Семенъ*царевичъ встрѣтился съ человѣ- комъ, который шепнулъ ему на ухо, что имѣетъ что то ему сказать, но не иначе, какъ въ гостинницѣ, куда про- силъ позволенія послѣдовать за нимъ. Семенъ согласился выслушать его и приказалъ слѣдовать за собою въ при- личномъ отдаленіи. Когда они пришли въ комнату, занимаемую царевичемъ, незнакомецъ просилъ прежде всего уда- лить изъ нее всѣхъ людей, бывшихъ въ свитѣ его. Когда все это было исполнено, незнакомецъ сказалъ:
— 23 — — Не желаетъ ли царевичъ купить у меня диковинную вещицу, какой тебѣ не найти во всемъ бѣломъ свѣтѣ. — Покажи мнѣ ее, сказалъ Семенъ.— Если она сколько нибудь интересна, то я готовъ пріобрѣсти ее. Незнакомецъ вынулъ изъ кармана своихъ широчайшихъ шароваръ неболь- шую зрительную трубку и подалъ ее царевичу. — Что стоитъ эта вещица?—спросилъ царевичъ, сдѣлавъ гримасу неудоволь- ствія. — Десять тысячъ червонцевъ,—от- вѣчалъ незнакомецъ, нисколько не сму- щаясь. — Почему такъ дорога эта трубка?— спросилъ изумленный царевичъ. — Потому, что она рѣдкостна. Заду- май, что хочешь видѣть и посмотри въ большое стекло ея, если, что ты жела- ешь видѣть очень далеко, а если близко, то въ меньшее. Царевичъ, подумавъ немного, прило- жилъ къ правому своему глазу большое стекло трубки и увидѣлъ Марію веселую и здоровую въ своихъ покояхъ, окружен- ную столь же веселыми дѣвами, состав- I
— 24 — лающими свиту ея. Онъ затрясся отъ радости, что нежданно, негаданно имѣетъ случай пріобрѣсти столь рѣдкостную вещь. Не торгуясь съ незнакомцемъ, онъ выдалъ ему требуемую сумму и от- пустилъ его. Позвалъ своихъ провод- никовъ и приказалъ, не смотря на на- ступающія сумерки, собираться въ путь, предпочитая привести ночь лучше въ пустынной степи, обильной хищными звѣрями, чѣмъ въ ненавистномъ городѣ Невѣдомѣ. Быстро собрались и уѣхали. Когда городскія стѣны скрылись у нихъ изъ глазъ, всѣ свободно вздохнули и выражали свои восторги, кто какъ могъ и какъ умѣлъ. Хорошо откормленные верблюды, какъ бы раздѣляя общую радость, шагали вдвое скорѣе противъ обыкновеннаго. Прошли всю ночь и все утро и остановились у большого ручья, подъ горою, чтобы переждать жаркую пору дня и подкрѣпить себя пищею и питьемъ. Тѣнь, бросаемая высокою, от- вѣсною горою, дала имъ прекрасное убѣжище отъ солнечнаго зноя. Какъ лю- ди, такъ и животныя, растянувшись привольно на зеленой травѣ, составляв- шей большую рѣдкость въ пустынѣ,
- 25 — спали безмятежнымъ сномъ, только пе спалъ царевичъ Семенъ, посматривая украдкою въ большое стекло зрительной трубки. Вдругъ онъ услыхалъ голосъ, выходившій изъ земли, который отчетливо сказалъ ему слѣдующія слова: — Ты не долженъ, царевичъ, впредь до прибытія твоего на сборный пунктъ смотрѣть въ убѣжище Маріи, въ про- тивномъ случаѣ трубка потеряетъ свою силу. Царевичъ вздохнулъ и тотчасъ спря- талъ трубку въ карманъ. Жара дневная спала. Царевичъ раз- будилъ своихъ спутниковъ и всѣ отпра- вились дальше. До солнечнаго заката они сдѣлали разстояніе въ тридцать верстъ, и остановились передохнуть, въ ожиданіи восхода луны, такъ какъ путь ихъ становился болѣе и болѣе труднымъ. Приходилось обходить глубокія пропасти или натыкаться на большія глыбы кам- ней, или, наконецъ, остерегаться ядови- тыхъ змѣй, которыми изобиловала настоя- щая мѣстность, на протяженіи сорока верстъ. Сумерки быстро наступили, а за ними и темная ночь. Караванъ рас- положился на гладкой песчаной площади.
— 26 — Зажгли нѣсколько небольшихъ костровъ, употребивъ для этого привезенный съ собою хворостъ. Часа черезъ два взош- ла луна. Путники двинулись и къ раз- свѣту прошли мѣстность самую трудную на всемъ пространствѣ, которое имъ предстояло сдѣлать. Послѣ часоваго от- дыха, который былъ необходимъ, такъ какъ понукаемыя животныя сильно ус- тали, отправились дальше и сдѣлавъ еще около тридцати верстъ, расположи- лись лагеремъ близъ довольно большого селенія. Здѣсь простояли до слѣдующаго ранняго утра, запаслись водою и пеще- выми продуктами на три дня, которые приходилось идти въ мѣстности совер- шенно не населонной, а въ городѣ Не- вѣдомѣ, по случаю экстреннаго отъѣзда, захватили кое что, чего едва хватило на полтора сутокъ. Сами жители селенія узнавши о прибытіи каравана, приносили лучшіе продукты, имѣвшіеся у нихъ и отдавали имъ охотно въ обмѣнъ за раз- личныя бездѣлушки, составлявшія пред- меты туалетныхъ украшеній, которыхъ у царевича Семена былъ большой запасъ. Жители этого селенія были поклон- ники луны и царевичъ Семенъ, оставивъ
— 27 — дежурныхъ въ своемъ лагерѣ, присутст- вовалъ съ большею частію свиты своей при совершеніи обряда поклоненій лунѣ, сопровождавшагося неистовыми плясками, дикими пѣснопѣніями, метаніемъ стрѣлъ и, наконецъ принесеніемъ въ жертву трехъ барановъ, которые живьемъ были сожжены на кострѣ изъ кучи хвороста. Послѣ этого всѣ богомольцы бѣгомъ удалились безъ оглядки въ свои жилища. На разсвѣтѣ караванъ двинулся въ дальнѣйшій путь, когда жители селенія, утомленные, вѣроятно, вчерашнимъ мо- ціономъ—спали не подавая признаковъ жизни. Трехдневный путь совершенъ былъ безпрепятственно. Караванъ всту пилъ въ мѣстность, обилующую кочевыми народами, переселявшимся съ мѣста на мѣсто со свомми стадами изъ крупнаго и мелкаго рогатаго скота и лошадей. Тутъ царевичъ Семенъ купилъ на золото полсотни барановъ и нѣсколько штукъ коровъ и лошадей и запасся большимъ количествомъ кожаныхъ прокопченыхъ мѣшковъ, наполненныхъ водою, такъ какъ его каравану предстояло вступить въ безплодную и безводную пустыню на цѣлый мѣсяцъ. Каждое животное несло
— 28 — на себѣ вязанку сухого корма для себя. Съ трудностями и лишеніями прошли этотъ путь и вступили въ мѣстность болѣе населенную, но жители ея, зани- мавшіеся исключительно грабежомъ, за- ставляла держать себя постоянно на сторожѣ. Рѣдкая ночь проходила безъ нападеніи ихъ на караванъ, но свита царевича хорошо была вооружена и не подпускала хищниковъ на близкое къ себѣ разстояніе. Устрашенные мѣткими ударами стрѣлъ, поражавшихъ ихъ безъ промаха, хищники тотчасъ обращались въ бѣгство, считая своихъ противниковъ за друзей сатаны, имя котораго они боялись даже произносить. Остальной путь свой царевичъ Семенъ сдѣлалъ въ два слишкомъ мѣсяца безъ особыхъ приключеній и благополучно прибылъ на сборный пунктъ, гдѣ нашелъ брата своего — Василія, томившагося ожиданіемъ.
IV. Царевичъ Иванъ, какъ помнитъ чита- тель, отправился по дорогѣ, идущей къ югу. Караванъ его, пройдя сотню верстъ отъ столицы царя Бабая цвѣтущими равнинами, очень густо населенными мирными и трудолюбивыми народами, вступилъ въ дремучій лѣсъ, гдѣ была единственная узкая дорога, по которой ему надлежало идти. Роскошныя деревья, почти упиравшіяся своими кудрявыми головами въ самыя облака, давали гу- стую тѣнь, укрывавшую путниковъ от- палящихъ лучей солнца. Эта дорога то и дѣло пересѣкалась небольшими ручь-
— ЗО- ЯМИ, въ которыхъ текла вода—чистая какъ хрусталь. Лѣсъ обиловалъ различ- ными породами фруктовъ, совершенно уже созрѣвшихъ. Миріады птицъ всевоз- можныхъ породъ оглашали лѣсъ своимъ крикомъ и пѣніемъ. Кругомъ видна бы- ла жизнь, поддерживавшая бодрый духъ у своихъ путниковъ, такъ что незамѣт- но для нихъ летѣли дни и недѣли. Прой- дя лѣсъ въ шесть недѣль, они уперлись въ горы, на которыя взбирались трое сутокъ съ небольшими, но частыми роз- дыхами, и чѣмъ выше поднимались, тѣмъ становилось холоднѣе. Послѣдніе часы ихъ восхожденія были рано утромъ, на восходѣ сонца. Вступивъ на широ- кую площадку горнаго кряжа, они уви- дѣли вдали позлащенныя крыши домовъ того города, который составляетъ цѣль ихъ долговременнаго путешествія. Назва- ніе этого города было Цадукъ. Казалось, что разстояніе до него было очень да- леко, такъ что предполагали дойти до него только къ вечеру того же дня. Сдѣлавъ приличный роздыхъ, караванъ сталъ спускаться съ горы по узкой тропинкѣ. Вотъ ужъ солнце на закатѣ, а они не прошли и третьей части горы.
— 31 — І(, . Выбрали болѣе удобное мѣсто и заноче- вали, а рано утромъ снова пустились въ путь. Прошелъ и второй д нь, а го- ра была еще высока. Однакожъ на тре- тій день они сошди въ чудную долину, благоухающую цвѣтущими розами, кото- рыя росли не на кустарникахъ, а на высокихъ деревьяхъ. Городъ Цадукъ, еще въ концѣ втораго дня, скрылся у нихъ изъ глазъ, но направленіе къ нему осталось у всѣхъ въ памяти, а дорогъ никакихъ пе было. Не смотря на то, что была чудная лунная ночь, путники до утра не рѣшались двигаться впередъ. За часъ до восхода солнца, они пусти- лись въ дальнѣйшій путь. Не далѣе, какъ двадцать верстъ прошли и достиг- ли большого селенія, гдѣ узнали, что до города Цадука десять дней ходу, изъ коихъ почти цѣлую недѣлю займетъ об- ходъ огромнаго озера. Запасшись съѣст- ными продуктами въ селеніи, они из- рядно отдохнули цѣлыхъ двое сутокъ и продолжали свой путь съ ранняго утра. Вскорѣ достигли береговъ озера, вода котораго казалась красною—какъ кровь, что зависѣло отъ цвѣта песка на днѣ этого озера, а въ сущности она была
— 32 — чистая, прозрачная и необыкновенно прі- ятнаго вкуса. Особенное свойство ея, какъ замѣтили путники, было такое, что напившись ея, цѣлый день не появля- лась жажда, не смотря на горячій воз- духъ, раскаленный лучами солнца. Дѣй- ствительно, только въ концѣ седьмого дня караванъ обогнулъ озеро и пошелъ по прямому направленію къ городу Ца- дуку, котораго все«таки не было еще видно. Только утромъ на третій день увидѣли позлащенныя крыши городскихъ домовъ п невольно всѣ вскрикнули отъ радости, такъ какъ продолжительная до- рога утомила и наскучила всѣмъ путни- камъ. Въ полдень подошли къ стѣнѣ города, изукрашенной картинами, изобра- жавшими: то бой быковъ съ нарядными всадниками, то охоту на различныхъ звѣрей, то, наконецъ, пвршество муж- чинъ и женщинъ вмѣстѣ. Послѣдняго рода картины были выполнены художе- ственно. Караванъ получилъ свободный пропускъ въ ворота города, начинавша- гося неболыпимми, но красивыми доми- ками, утопавшими въ зелени. У самыхъ воротъ ихъ встрѣтили жители съ покло- нами, приглашая занять помѣщеніе въ
33 — домахъ. Недолго думая, Царевичъ Иванъ принялъ предложеніе одной старушки, выглядывавшей бѣднѣе другихъ жите- лей. Она шла впереди, радостно разма- хивая своими костлявыми руками. Ока- залось, что домикъ ея былъ очень опря- тенъ и дворъ вполнѣ достаточенъ для помѣщенія верблюдовъ. Ворота съ по- спѣшностію отворили двѣ краса вицы-дѣ- вушки, которыя были дочерьми старухи. Съ нѣжною улыбкою онѣ сказали при вѣтствіе своимъ гостямъ такимъ чуд- нымъ голосомъ, который невольно про- никъ въ самые отдаленные уголки сер- децъ нашихъ путниковъ, только на Ива- на-царевича не подѣйствовали эти ча- рующіе звуки, хотя онъ казался раз- вязнымъ и веселымъ не менѣе своихъ сотоварищей. Съ верблюдовъ сняли вью- ки и внесли ихъ въ домъ; царевичъ приказалъ раскупорить одинъ тюкъ и вынувъ изъ него двѣ пары дорогихъ се- регъ изч> сапфировъ и изумрудовъ; вы- шелъ на крыльцо и подалъ одной изъ дѣвушекъ, прося ее передать одну пару сестрѣ своей, стоявшей поодаль. — Ты, добрый господинъ, самъ вручи каждой изъ насъ твой подарокъ, чтобы
— 34 — намъ не пришлось ссориться при дѣле- жѣ,—сказала съ обворожительною улыб- кою, получившая обѣ пары серегъ* — Готовъ исполнить твое желаніе, кра- савица!—сказалъ царевичъ, взявъ опять въ руки свои серьги. Тѣмъ временемъ приблизилась вторая сестра и царевичъ вручилъ отдѣльно каждой изъ красавицъ свой подарокъ. Сестры съ привѣтливыми словами по- клонились тароватому своему постояль- цу и побѣжали къ матери своей хва- литься неожиданными подарками. — Это царскіе подарки! — сказала мать, свѣдущая въ драгоцѣнныхъ камняхъ. Сейчасъ же серьги были вдѣты въ уши на мѣсто простыхъ мѣдныхъ ко- лечекъ. Не обошлось и безъ того, что всѣ сосѣдки быстро узнали и съ зави- стію поглядывали на счастливицъ, ко- торыя были до сихъ поръ во сто кратъ бѣднѣе ихъ. — Къ чему такія серьги, коли нѣтъ приличныхъ платьевъ? ~ возразила одна. — Какъ бы ни были хороши серь- ги, онѣ не придадутъ красы тѣмъ, кому не дала ее сама природа!-злословила другая съ завистливою улыбкою.
35 — — Какъ бы ни была драгоцѣнна ве- щица, а я не взяла бы ее отъ незна- комаго мужчины—пробормотала сквозь зубы третья. — Неужели зависть имѣетъ мѣсто въ столь юныхъ сердцахъ?—подумалъ царе- вичъ Иванъ и тяжело вздохнулъ, пото- му что ему вдругъ стало грустно. Дня три бредилъ Иванъ царевичъ по шумнымъ улицамъ города, заходилъ въ ма- газины, разсматривая дорогія вещи. Вско- рѣ въ городѣ узнали, что Иванъ—сынъ именитаго царя Бабая и донесли объ этомъ царю Хашиду, жившему въ Ца- дукѣ городѣ—своей столицѣ. На другой же день Хашидъ пригласилъ его къ се- бѣ и устроилъ въ честь его пріѣзда большой пиръ, предлагая ему помѣ-тить- ся со всею своею свитою у него во ’ дворцѣ. Но Иванъ царевичъ отклонилъ это предложеніе, сказавъ: — Великій изъ государей, благодарю тебя за зсѣ твои милости и прошу по- зволенія остаться на моей настоящей квартирѣ, гдѣ мнѣ хорошо и привольно, Царь Хашидъ не возражалъ, но взялъ слово съ Ивана царевича, что онъ каж- дый день будетъ у него обѣдать, на что
— 36 — послѣдній, конечно, согласился. Вскорѣ между ними завязалась дружба, такъ какъ Хашидъ былъ также молодъ, какъ и Иванъ царевичъ, у котораго, проводя большую часть времени своего, Иванъ цареяичъ долго не находилъ никакой ди- ковинной вещи, за которою и пріѣхалъ въ столь дальнее царство. Однажды вечеромъ, возвращаясь кь себѣ, онъ зашелъ въ лавку, гдѣ прода- вались прохладительные напитки, чтобы утолить свою жажду. Едва онъ выпилъ одинъ стаканъ поданнаго ему навитка изъ сока померанцевъ, ананасовъ и апельсинъ, какъ туда же вошелъ какой- то незнакомецъ и потребовалъ себѣ круж- ку холодной воды. Выпивъ ее залпомъ, онъ сидѣлъ и осматривалъ съ головы до ногъ Ивана царевича, такъ пристально, что послѣднему стало неловко и онъ спросилъ: — Почему вы такъ пристально на ме- ня' смотрите? — Рѣдко я видѣлъ на своемъ вѣку такихъ красавцевъ и думаю, что судь- ба была бы не справедлива, если бы не украсила вашу голову царскимъ вѣн- цомъ!—сказалъ незнакомецъ.
— 37 — — Можетъ быть, когда нибудь это и совершится!— скромно замѣтилъ Иванъ царевичъ. — Стало быть я угадалъ, что вы ринадлеаште къ царскому роду?—спро- силъ незнакомецъ. — Да, я сынъ царя Бабая, да со- хранитъ его Господь на многія лѣта!— отвѣчалъ царевичъ. — Такъ вамъ прилично будетъ, ца- ревичъ, пріобрѣсти отъ меня одну ве- щицу, имѣющую чудныя, сверхъестест- венныя свойства, которую маѣ поручила продать вдова умершаго лѣкаря. Онъ былъ такъ безкорыстенъ, что владѣя этимъ талисманомъ, возвратившимъ жизнь очень многимъ людямъ, не нажилъ себѣ состоянія. — Покажите мнѣ эту вещицу!—ска- залъ заинтересованный Иванъ царевичъ. Незнакомецъ вынулъ изъ своего кар- мана небольшой ящикъ изъ чернаго де- рева, бережно открылъ его и, не дотро- гиваясь, показалъ сдѣланное изъ воску яблоко, которое трудно было отличить отъ натуральнаго яблока. — Какія же свойства этого яблока?— спросилъ царевичъ, разсматривая его. 2
— 38 — — Покойный лѣкарь зналъ цѣлитель- ное дѣйствіе разныхъ травъ и цвѣтовъ, соки которыхъ сплавилъ съ воскомъ. Какою болѣзнію не страдалъ бы чело- вѣкъ, ему достаточно понюхать это яб- локо, чтобы получить полное исцѣле- ніе,—проговорилъ незнакомецъ почти шо- потомъ, какъ бы боясь, чтобы его кто- нибудь не подслушалъ. — Какая цѣна этой вещи? — Десять тысячъ червонцевъ. — Хорошо. Я покупаю ее, но мнѣ хотѣлось бы сдѣлать опытъ. — Вы можете сдѣлать ихъ нѣсколь- ко, зайдя вмѣстѣ со мною въ больницу, которая отсюда очень близко. Она тотчасъ вышли изъ лавки и на- правились въ больницу. Войдя въ пер- вую палату, Иванъ царевичъ увидѣлъ двухъ умирающихъ мужчинъ и поднесъ къ носу того и другого яблоко. Спустя минуты двѣ, больные встали со своихъ побтед-й и просили выпустить ихъ изъ больницы. — Пойдемъ теперь со мною па мою квартиру, почтенный чі лэвѣкъ, гдѣ я отдамъ тебѣ деньги — сказалъ Иванъ царевичъ.
— 39 — По дорогѣ они увидѣли женщину, ле- жащую на землѣ, которая умирала въ припадкѣ холерныхъ судорогъ. Иванъ царевичъ смѣло подошелъ къ ней и далъ понюхать яблоко. Женщина тотчасъ вста- ла, благословляя своего спасителя отъ неизбѣжной смерти. Придя домой, Иванъ царевичъ отдалъ чистымъ золотомъ всю сумму, за кото- рую сторговались, угостилъ незнакомца и отпустилъ его. Такимъ образомъ главная цѣль путе- шествія Ивана царевича была достигну- та и онъ приказалъ своимъ спутникамъ приготовиться въ дорогу. Но это было не такъ легко. Хашидъ не хотѣлъ и слышать о столь внезапномъ отъѣздѣ своего друга и удержалъ его на двѣ не- дѣли, которыя прошли въ торжествен- ныхъ пиршествахъ. Въ день отъѣзда Иванъ царевичъ щед- ро расплатился со своею хозяйкою и еще подарилъ дочерямъ ея по кольцу съ дра- гоцѣнными камнями. Но каково же было его удивленіе, когда онъ замѣтилъ на глазахъ обѣихъ сестеръ навернувшіяся слезы.
— 40 — — Что опечалило васъ, мои краса- вицы?—спросилъ Иванъ царевичъ. Дѣвушки молчали и вдругъ заплакали павзрыдъ. — Если вы не скажете мнѣ, то я не буду знать, чѣмъ вамъ помочь!—снова сказалъ царевичъ. — Насъ печалитъ твой отъѣздъ! — сказали въ одинъ голосъ обѣ сестры. — Я долженъ ѣхать въ свое государство Это иначе и быть не можетъ!—сказалъ Иванъ царевичъ, щеки котораго покры- лись румянцемъ. — Что я могу сдѣлать для васъ? — Ничего намъ не нужно, только бы поглядѣти яа тебя денекъ, другой! — Если бы у меня не было невѣсты, то я расцѣловалъ бы васъ за столь лест- ныя ваши рѣчи!—сказалъ царевичъ,лю- буясь красотой новыхъ своихъ поклон- ницъ. , Обѣ сестры зарыдали пуще прежняго и, молча, выбѣжали изъ комнаты Ивана царевича. За воротами его ожидали спутники, они выѣхали изъ города, провожаемые толпами народа, пѣвшаго ему хвалебный гимнъ. Скоро достигли озера и скорымъ
— 41 — шагомъ поѣхали по знакомой дорогѣ. Обошли озеро, поднялись въ горы и спу- стились съ нихъ, на нѣсколько дней ранѣе противъ того, какъ ѣхали въ пе- редній путь, что зависѣло отъ быстраго шага хорошо откормленныхъ верблюдовъ. Также благополучно они сдѣлали всю ос- тальную дорогу и пришли на сборный пунктъ нѣсколькими днями раньше ус- ловленнаго срока. Тутъ братья встрѣтились и дружески обнялись. Когда они разсказали другъ другу о своихъ путешествіяхъ, то Иванъ царевичъ сказалъ: — Теперь, братцы мои, отдохнемъ а завтра будемъ хвалиться нашими дико- винками. — Правда, правда!—сказали въ одинъ голосъ Василій и Семенъ царевичи и всѣ улеглись спать въ одномъ шатрѣ. г
У. Иванъ царевичъ, не смотря на то, что былъ утомленъ путешествіемъ болѣе другихъ братьевъ, на другой день всталъ раньше всѣхъ. Онъ умылся, одѣлся въ чистое платье и разбудилъ братьевъ, которые сдѣлали тоже самое. Пожавъ доугъ другу руки, они усѣлись и стали говорить по старшинству, какъ того по- желали царевичи Семенъ и Иванъ. — Не знаю, сколь удивительны., прі- обрѣтенныя ваши, братья мои, вещи,— началъ царевичъ Василій,—но та, кото- рую я имѣю, поистинѣ диковинная. Вы видите этотъ коверъ, на которомъ я
— 43 — счалъ. Онъ некрасивъ съ виду, но за то имѣетъ чудесныя свойства, состоящія въ томъ, что если, сѣвъ на него я, иди всѣ мы вмѣстѣ; пожелаемъ моментально перелетѣть куда угодно, то это испол- нится быстрѣе мысли. — Это рѣдкостная вещь! — сказалъ царевичъ Семенъ,— теперь моя очередь показать вамъ пріобрѣтенную вещицу. — Это любопытно!—сказалъ Василій съ оттѣнкомъ насмѣшки въ голосѣ, тог- да какъ Иванъ царевичъ внимательно слушалъ. — Вы видите эту трубку, не пред- ставляющую ничего удивительнаго, по своему наружному виду; за то она имѣетъ волшебное свойство видѣть въ нее все, что только пожелаешь, хотя бы это бы- ло на краю свѣта. Царевичъ Василій взялъ трубку изъ рукъ брата и приложилъ ее къ правому глазу, улыбаясь. Вдругъ лицо его по- блѣднѣло и онъ задрожалъ всѣмъ тѣ- ломъ, — Что ты увидѣлъ, любезный братъ?— спросилъ царевичъ Иванъ. — Возьми трубку и посмотри на Ма- рію!—сказалъ царевичъ Василій.
44 — Царевичъ Иванъ взялъ трубку и при- ложилъ ее къ глазу, но тотчасъ отдер- нувъ, закрылъ лицо свое руками и за- меръ. Томимый предчувствіемъ царевичъ Семенъ взглянулъ въ трубку и закри- чалъ: — То-ли видѣли вы, мои дорогіе братья, что вижу я теперь? Царевна Ма- рія лежитъ на смертномъ одрѣ, окружен- ная плачущими подругами и прислугами своими. — Да, да!-—отвѣчали братья. Воцарилось молчаніе. Вдругъ Иванъ царевичъ сказалъ: — Если при помощи твоего чуднаго ковра, мы успѣемъ перелетѣть во дво- рецъ нашего родителя и захватить ца- ревну еще въ живыхъ, то я вылечу ее въ одно мгновеніе. Съ замираніемъ сердца братья усѣ- лись на коверъ и полетѣли съ неска- занною быстротою, такъ что не могли разговаривать отъ напора воздуха. Въ нѣсколько секундъ всѣ они прибыли въ тотъ самый покой, гдѣ лежала почти бездыханная, царевна Марія. Въ одно мгновеніе царевичъ Иванъ подскочилъ къ вей и приложилъ яблоко свое къ носу
— 45 — умирающей. Марія открыла глаза, под- няла руку свою и. проведя ею по сво- ему исхудалому лицу, проговорила сла- бымъ голосомъ: — Какъ я долго проспала! Замѣтивъ царевичей, стоявшихъ около ея постели, она спросила: — Что это значитъ? Всѣ вы здѣсь, когда не насталъ еще день вашего воз- вращенія? Царевичи, не объясняя причины уда- лились, поклонившись Маріи, которая по- желала одѣться въ лучшее свое платье, чтобы идти въ покои царя Бабая, гдѣ должна была рѣшиться ея участь. Кста- ти ей хотѣлось узнать отъ царевичей обо всемъ случившемся съ нею, что при- слуги и подруги скрывали отъ нея, от- зываясь полнымъ незнаніемъ.
VI. Выйдя изъ покоевъ царевны Маріи всѣ братья отправились къ отцу и, преж- де чѣмъ онъ повѣдалъ имъ о тяжкой болѣзни дорогой Маріи, извѣстили его, что она совершенно здорова и скоро при- будетъ къ нему. Всплеснувъ руками и поднявъ глаза къ небу, отецъ сказалъ: — Благодарю васъ, дорогіе дѣти мои, уже и за то, что вы хотите меня утѣ- шить. Марія своею жизнію искупаетъ ваше счастливое возвращеніе. Едва онъ докончилъ рѣчь свою, какъ вошла Марія, такая бодрая и здоровая, какъ была прежде.
— 47 — — йакое чудо совершилось надъ то- бою, дитя мое?—вскричалъ Бабай, при- жимая Марію къ свой груди, тяжело вздымавшейся отъ сильнаго душевнаго волненія. — Я не знаю, отецъ, пусть разска- жутъ тебѣ твои сыновья. Я только до- гадываюсь, что они, а никто другой, причина моего чуднаго выздоровленія, о которомъ никто въ дворцѣ твоемъ и не мечталъ!—проговорила царевна, отвѣчая ласками на ласки царя Бабая, который даже прослезился. — Разскажите, дѣти, какъ все это случилось?—сказалъ онъ. — Ты посылалъ насъ, отецъ, путе- шествовать въ чужія страны, на цѣлый годъ и купить тамъ, что попадется за- мѣчательнаго. Всѣ это мы исполнили и, при помощи этихъ вещей, намъ уда- лось спаси самую жизнь Маріи! — ска- залъ Василій. — Гдѣ же эти вещи?—спросилъ Бабай. — Всѣ они въ твоемъ кабинетѣ. Пойдемъ всѣ вмѣстѣ и каждый изъ насъ разскажетъ о чудномъ свойствѣ этихъ вещей. А изъ разсказовъ этихъ ты уже самъ поймешь, какъ мы воспользовались
— 48 — этими вещами для спасенія Маріи,—ска- залъ Василій царевичъ. Всѣ пошли въ сосѣднюю комнату, гдѣ каждый царевичъ показалъ куплен- ную имъ вещь и объяснилъ ея свойства. Выслушавъ сыновей и осмотрѣвъ ве- щи, Бабай задумался и сказалъ: — Вещи всѣ поистинѣ рѣдкостныя и онѣ будутъ лучшимъ украшеніемъ моего музея, равнаго которому нѣтъ ни у кого изъ царей земныхъ. Но онѣ не могутъ быть мѣриломъ вашего превосходства на право полученія руки Маріи, какъ потому, что онѣ ни на одну сотую не превос- ходятъ одна другую, такъ съ другой стороны и потому, что одна безъ другой не могли быть столь полезными въ дѣлѣ помощи Маріи. Яблоко калѣчило ее отъ болѣзни, о которой вы всѣ узнали при помощи подзорной трубки, а еслибы не было у васъ ковра самолета, то и подіощь ваша была бы не своевременна, такъ какъ йы не застали бы уже ее въ живыхъ. Если кто либо изъ васъ имѣетъ возраженія, то я охотно выслушаю ихъ. Теперь же благодарю васъ за го- стинцы и принимаю ихъ какъ знакъ вашей ко мнѣ любви й покорности и
— 49 — жалую каждому изъ васъ рыцарскій орденъ, который вы получите сегодня же во время бала, которыой я желаю устроить въ честь вашего благополучнаго и счастливаго возвращенія. Никто изъ сыновей не возражалъ Ба • баю и всѣ единодушно и непритворно согласились, что заключеніе отца совер- шенно справедливо. Вечеромъ Бабай задалъ великолѣпный пиръ. Когда всѣ вельможи собрались въ парадный залъ со своими семействами, то балъ начался церемоніей возложенія рыцарскихъ орденовъ на царевичей; за- тѣмъ Бабай сказалъ небольшую про- чувствованную рѣчь. Послѣ этого всѣ, начиная съ Маріи, подошли къ царевичамъ съ поздравленіемъ и начались разныя пляски и забавы, которымъ Марія пре- давалась съ дѣтскимъ увлеченіемъ и восторгомъ. Только на разсвѣтѣ, послѣ великолѣпнаго ужина, всѣ разошлись по домамъ своимъ, Марію самъ Бабай про- водилъ вмѣстѣ со всѣми сыновьями въ ея покои. Возвращаясь къ себѣ, Бабай сказалъ, обращаясь къ сыновьямъ: — Тѣмъ временемъ, какъ вы плясали и веселились, я обдумывалъ ваше по
— 50 — ложеніе относительно Маріи и завтра скажу вамъ, какъ поступить. А теперь идите и спите спокойно. Всѣ долго проспали, утомленные ба- лъмъ, только Марія, съ восходомъ солнца, уже порхала, какъ бабочка, въ саду прилежащемъ къ ея покоямъ. Высоко вздымалась дѣвственная грудь ея, вды- хая въ себя свѣжій ароматный воздухъ. Мало-помалу проснулись царедворцы и началась обыденная суета и толкотня вокругъ царскаго дворца. Тутъ были и чиновники, и войска, и парадъ, и пѣшіе и конные. Голоса человѣческіе, ржаніе коней и стукъ экипажей сливались въ одинъ гулъ. Бабай отворилъ окно изъ своего кабинета и, показавшись въ немъ, поклонился во всѣ стороны. Послышался дружный крикъ привѣтствія, какъ громад- ный ударъ и все стихло. Царевичи, одѣвшись въ лучшее празд- ничное свое платье, отправились въ покои отца, гдѣ онъ поджидалъ ихъ. Поцѣловавъ съ родительскою нѣжностію каждаго сына троекратно, Бабай усадилъ ихъ и медленно произнесъ: — Пусть рѣшитъ вашу участь сама судьба. Нынѣ, послѣ полудня, отправ-
— 51 — ляйтесь за городскія ворота на ту пло- щадь, на которой производятся конскія состязанія, захватите каждый лукъ и одну стрѣлу и подождите тамъ меня. А теперь идите, осмотрите внимательно ваши луки и приготовьте ихъ къ состя- занію. Сыновья безпрекословно повиновались и вышли, поспѣшивъ къ себѣ. Въ назначенный часъ, они ожидали царя на площади, который не замедлилъ прибыть туда въ сопровожденіи блиста- тельной свиты своей Золотая колесница его, запряженная четырьмя бѣлыми, какъ снѣгъ, лошадьми, остановилась у не- большого возвышенія, устроеннаго изъ дерева и покрытаго пурпуровыми доро- гими тканями, отороченными кругомъ золотою бахромою. Войдя на возвышеніе, Бабай сѣлъ и знакомъ руки подозвавъ сыновей, сказалъ: — Станьте всѣ въ рядъ и пустите стрѣлы ваши по одному направленію. Чья стрѣла упадетъ дальше всѣхъ, тотъ получитъ руку царевны Маріи. Царевичи въ точности исполнили волю отца. Цѣлая коммиссія, съ царемъ во главѣ, отправилась разыскивать стрѣлы,
— 52 — причемъ оказалось: самою ближнею ле- жала стрѣла Василія; затѣмъ, значи- тельно дальше, нашли стрѣлу Семена и уже всѣ готовы были рѣшить, что стрѣла царевича Ивана упала дальше всѣхъ. Зашли очень далеко, искали по всѣмъ направленіямъ, но стрѣлы не могли оты- скать. Такъ какъ уже смеркалось, то съ разсвѣтомъ опять отправились на поис- ки стрѣлы вторично, но стрѣлы не ока- залось. Царь созвалъ совѣтъ, на которомъ было рѣшено, что рука Маріи должна при- надлежать царевичу Семену, котораго Бабай торжественно поздравилъ въ при- сутствіи всѣхъ своихъ вельможъ и тутъ же былъ назначенъ день бракосочетанія. Опечаленный царевичъ Василій, рѣ- шился отказаться отъ міра и удалиться въ пустыню подъ началокъ извѣстному во всемъ краѣ мудрецу, жившему въ пещерѣ, которую случайно узналъ ца- ревичъ Василій, и онъ привелъ планъ свой въ исполненіе въ ту же ночь. Царевичъ Иванъ сидѣлъ въ своей ком- натѣ, недоумѣвая, куда могла дѣваться его стрѣла? Вдругъ ему пришла мысль воспользоваться подзорною трубкою, при-
— 53 — везенною братомъ Семеномъ; но онъ же- лалъ сдѣлать это такъ, чтобы никто не видалъ. Дождавшись утра, онъ отпра- вился въ музей, куда имѣли свободный доступъ царственныя особы и, посмот- рѣвъ въ стекло подзорной трубки, уви- дѣлъ стрѣлу свою воткнутою въ боль- шую скалу, отстоящую отъ площади конскихъ бѣговъ на тридцать верстъ. Бережно положивъ трубку на ея мѣсто, онъ тихо вышелъ изъ дворца и почти бѣгомъ направился къ скалѣ. Солнце склонялось уже къ западу, когда Иванъ царевичъ достигъ скалы и тотчасъ уви- дѣлъ свою стрѣлу, вонзившуюся въ скалу и вынулъ ее. Онъ хотѣлъ было тотчасъ пуститься въ обратный путь, но. чув- ствуя потребность въ отдыхѣ, вошелъ въ у лубленіе скалы, присѣлъ тамъ и уснулъ. Пожелаемъ царевичу Ивану пріятныхъ сновидѣній, а сами возвратимся во дво- рецъ Бабая и посмотримъ, что тамъ творилось.
ГІ. Бабай всталъ въ десять часовъ утра и чувствовалъ себя бодрымъ, послѣ про- веденной въ крѣпкомъ снѣ, ночи, тот- часъ онъ пожелалъ видѣть своихъ сы- новей, но ему замѣтили, что царевичей Василія и Ивана нѣтъ во дворцѣ. До обѣда, который ежедневно совершался въ*одинъ и тотъ же часъ за общимъ семейнымъ столомъ, Бабай не трево- жился, но когда къ обѣду явились лишь царевичъ Семенъ и Марія, онъ сталъ безпокоиться и почти ничего не ѣлъ. Семена и Марію также безпокоило отсут- ствіе братьевъ. Такъ прошла остальная
— 55 — часть дня, ночь и слѣдующій день, а царевичей не было. Безпокойство Бабая возростало и онъ рѣшилъ послать на утро гонцовъ въ разныя стороны на раз- вѣдки. Прежде чѣмъ возвратились гонцы, отъ Василія получено было письмо, въ кото- ромъ онъ писалъ о своемъ твердомъ на- мѣреніи и просилъ отца не препятство- вать ему, а царевичъ Иванъ не пода- валъ никакихъ признаковъ жизни. Наступилъ день свадьбы Семена съ Маріею, котораго по обычаямъ той страны, нельзя было отложить ни въ какомъ случаѣ. Но свадебныя пиршества были невеселы и отъ нихъ вѣяло могиль- нымъ холодомъ. Только лица жениха и невѣсты сіяли сдержаннымъ, изъ при- личія, восторгомъ. Пиршества продол- жались три дня и три ночи, послѣ ко- торыхъ потянулся цѣлый рядъ скучныхъ дней, въ которые царь Бабай выходилъ только въ судилище, гдѣ былъ неузна- ваемо строгъ. Вельможи и царедворцы, понимавшіе причину такой перемѣны въ характерѣ своего любимаго царя вся- чески старались развлекать и утѣшать
56 — его. Но Бабай былъ неутѣшенъ и гово- рилъ: — До тѣхъ поръ я буду неутѣшенъ, нова получу вѣрное извѣстіе о моемъ возлюбленномъ сынѣ Иванѣ. Какъ бы ни было оно ужасно, но я предпочѵу его томительной неизвѣстности. А потому, если можете, употребите всѣ ваши уси- лія, отыскать хотя слѣды его. Когда проснулся оставленный нами Иванъ царевичъ, было темно, онъ рѣ- шился остаться здѣсь до разсвѣта. Вдругъ онъ увидѣлъ невдалекѣ отъ себя огонекъ, выходившій какъ бы изъ щели въ скалѣ. Онъ подошелъ къ тому мѣсту, откуда показался огонекъ, поближе и убѣдился, что глаза не обманули его. Щель была очень мала и чрезъ нее невозможно было ничего увидать внутри скалы. Тогда онъ сталъ ощупывать руками стѣну, надѣясь найти какіе нибудь признаки входа во внутрь скалы, который, по его соображеніямъ, непремѣнно долженъ былъ существовать здѣсь гдѣ нибудь, а не въ другомъ мѣстѣ. Послѣ долгихъ уси- лій, онъ ощупалъ желѣзную пуговку ве- личиною въ яйцо воробья и тотчасъ сильно надавилъ ее. Послышал- я нѣко-
— 57 — торый шумъ, большая глыба скалы под- нялась и онъ увидѣлъ желѣзную дверь, которая отворилась при легкомъ на нее натисьѣ. Глазамъ изумленнаго царевича представилась такая картона: въ ярко освѣщенной комнатѣ, блиставшей убран- ствомъ, какого онъ никогда и нигдѣ не видывалъ, стояла необычайной красоты женщина, окруженная десятью другими женщинами, которыя, очевидно, соста- вляли свиту первой. Всѣ онѣ держалч въ рукахъ своихъ букеты изъ живыхъ цвѣтовъ, испускающихъ чудное благо- уханіе. Все вниманіе царевича было об- ращено на повелительницу подземнаго міра. Очарованный, онъ стоялъ въ бла- гоговѣйномъ молчаніи, опасаясь, что про- изнесенное ийъ слово уничтожитъ без- возвратно дивную иллюзію. Но каково же было его удивленіе, когда онъ услы- шалъ чудный, гармоническій голосъ по- велительницы, произнесшій слѣдующую фразу: — Добро пожаловать, Иванъ царе- вичъ!—Я васъ ждала и очень рада, на- конецъ, видѣть васъ у себя! Иванъ царевичъ оцѣпенѣлъ и не могъ двинуться съ мѣста. Тогда красавица съ
— 58 — обворожительно-нѣжною улыбкою подош- ла къ нему и взявъ его за руку повела и усадила съ собою рядомъ на роскош- ный оттоманъ. Собравшись съ духомъ, Иванъ царевичъ спросилъ: — Какъ и откуда ты знаешь мое имя, великая царица, когда я вижу тебя въ первый разъ въ моей жизни. — Не удивляйся этому, Иванъ царе- вичъ, потому что я такъ много знаю о тебѣ, что твоимъ удивленіямъ не будетъ конца,—сказала красавица, улыбаясь и граціозно отбрасывая на спину пряди волнистыхъ чудныхъ волосъ сбояхъ, на- висшихъ на ея обворожительное лицо. — Былъ я въ странахъ далекихъ и видѣлъ много чудеснаго, но все это ничто въ сравненіи съ тѣмъ, что я вижу те- перь,—замѣтилъ царевичъ восторженно. — Я знаю все, что дѣлается на бѣ- ломъ свѣтѣ и знаю всѣхъ, кого мнѣ по- желается знать. Прежде всего скажу тебѣ, но'ты не пугайся, что я волшебница и имя мое Ирма. Скажу болѣе, я дочь од- ного духа, имѣющаго обширное царство въ нѣдрахъ земли, который, одаривъ меяя чудодѣйственною силою, надѣлилъ меня несмѣтными сокровищами и подчи-
— 59 —- нивъ мнѣ сонмы духовъ, помогаетъ мнѣ въ затруднительныхъ случаяхъ жизни, съ которыми я сама справиться не могу. Летая невидимкою тамъ и сямъ, я встрѣ- тила тебя на пути своемъ и полюбила тебя всѣми силами моей души. Не во власти моей заставить тебя полюбить также и меня, а если бы, наконецъ, я и могла это сдѣлать, то такое насиліе надъ твоимъ сердцемъ охладило бы лю- бовь мою къ тебѣ. Я не хочу властво- вать надъ тобою, а хочу сдѣлаться по- корною твоею рабою, всегда готова по- виноваться твоей власти! Такъ подска- зываетъ мнѣ сердце мое! При такихъ условіяхъ я слѣдила за каждымъ шагомъ твоимъ. Знаю я отца я братьевъ твоихъ, а также и царевну Марію. Знаю и то, какъ горячо ты любилъ послѣднюю. Ужас- ная ревность не давала мнѣ покоя, но я не рѣшалась огорчить тебя и посту- пить съ Маріею жестоко. Когда царь Бабай послалъ васъ въ страны далекія за покупками вещей диковинныхъ, я сама всюду слѣдовала за тобою и охраняла тебя отъ всего враждебнаго. Яблоко, ко- торое ты купилъ у разнощика, принад- лежало мнѣ и я подослала къ тебѣ эту
— 60 — диковинную вещь. Но потомъ, когда я подумала, что твоя вещь будетъ превос- ходить своею рѣдкостію вещи братьевъ твоихъ, за что ты получишь руку Маріи, то ревность заговорила во мнѣ съ новою силою и я послала къ братьямъ твоимъ коверъ и зрительную трубку, которые стоили твоего яблока. Болѣзнь на Марію послала я же въ припадкѣ ревности, желая извести ее, что мнѣ было не- трудно, и сдѣлать это я могла гораздо раньше того, какъ вы возвратитесь на сборный пунктъ и употребите въ дѣло чудную силу пріобрѣтенныхъ вами ве- щей. Полетомъ стрѣлъ вашихъ управ- ляла я и отнесла твою стрѣлу на то са- мое мѣсто, гдѣ ты нашелъ ее, желая тебя приблизить къ себѣ. И вотъ я имѣю счастіе принимать тебя у себя! Я тѣмъ болѣе счастлива, что ты пришелъ ко мнѣ безъ всякаго съ моей стороны при- нужденія, а единственно по твоей доб- рой волѣ! Ирма остановилась. Щеки ея горѣли яркимъ румянцемъ. Въ глазахъ свѣтился огонекъ. Она была такъ очаровательна, что могла привести въ неописанный во- сторгъ всякаго мужчину съ самымъ изы -
— 61 — сканнымъ вкусомъ къ женской красотѣ. Во всемъ существѣ ея была та обая- тельная прелесть, которою не обладаютъ земныя женщины. Молча сидѣлъ очарованный Иванъ ца- ревичъ, слушая съ удивленіемъ разсказъ волшебницы и. когда она пріостанови- лась, воскликнулъ: — Великая владычица подземныхъ царствъ и многихъ невидимыхъ силъ и духовъ! Отнынѣ ты полонила сердце мое и я всецѣло отдаюсь въ твое распоря- женіе. Если я не сдѣлалъ это раньше, чѣмъ выслушалъ твой разсказъ и твое признаніе, то единственно потому, что не смѣлъ надѣяться на твои ко мнѣ милости и даа?е любовь! Возможно ля вѣрить всему тому, что я слыхалъ отъ тебя? Не есть ли это игра моего вооб- раженія и плодъ пустой фантазіи? Пов- тори еще разъ дорогія слова любви твоей ко мнѣ и я сложу всю жизнь мою у ногъ твоихъ! — Да, я люблю тебя и притомъ та- кою любовію, которая недоступна вашимъ земнымъ женщинамъ I Я люблю тебя без- предѣльно в притомъ навсегда I Я первая заговорила съ тобою языкомъ любви,
— 62 — что противоречитъ обычаямъ вашихъ земныхъ женщинъ, которыя насыщены, легкомысленны и вѣтренны и не умѣютъ любить! Я сдѣлаю болѣе. Если ты не отвергаешь любви моей, то я навѣки предлагаю тебѣ мою руку и сердце! Возьми ихъ и владѣй ими. — Возможно-ль счастіе такое?—вос- кликнулъ Иванъ царевичъ, взявъ руку волшебницы и приложивъ ее къ своимъ пылающимъ устамъ.—Не во снѣ ли я? Не больны ли нервы чувствъ моихъ? Не дѣйствіе ли это чудныхъ чаръ тво- ихъ, прекрасная и несравненная Ирма! — Здѣсь чарамъ мѣста нѣтъ! Все, что ты слышалъ отъ меня—есть истина! Если ты предполагаешь во мнѣ способ- ность только къ одной злобѣ, то ты ошибаешься! Если я и дѣлаю инща зло, то только тѣмъ, кто напрашивается на это и притомъ только тѣмъ, кто усиливается сдѣлать зло лично мнѣ. Та- кимъ образомъ, дѣламое мною зло, есть н^что иное, какъ оборона. — Радость дней моихъ! Восторгъ ду- ши моей! Прекрасная моя невѣста Ирма. Распоряжайся сердцемъ моимъ по твоему усмотрѣнію! Меня разлучитъ съ тобою
— 63 — одна могила! Прими мой первый поцѣлуй, котораго я не давалъ ни одной женщи- нѣ на землѣ! —воскликнулъ Иванъ ца- ревичъ, прильнувъ горячими устами сво- ими къ устамъ Ирмы, чему послѣдняя не противилась. — Теперь мой ненаглядный женихъ, Иванъ царевичъ, прошу тебя отвѣдать моего хлѣба и соли, а потомъ я сама поведу тебя по дверцу моему и все, что ты увидишь, принадлежитъ съ настоя- щей минуты настолько тебѣ, насколько и мнѣ. Со временемъ я подчиню тебѣ и подвластныхъ мнѣ духовъ,—проговорила Ирма в тавая съ своего мѣста, царе- вичъ Иванъ послѣдовалъ за нею. Они вошли въ комнату нѣсколько меньшихъ размѣровъ. Ослѣпительный блескъ золота и драгоцѣнныхъ камней, которыми украшены были стѣны, люст- ры и картины, представляли удивитель- ное зрѣлище, котораго не можетъ соз- дать самая плодовитая фантазія поэтовъ и художниковъ! Посрединѣ комнаты сто- ялъ небольшой столъ, накрытый ска- тертью снѣжной бѣлизны, на которомъ стояли два прибора изъ чистаго золота, украшеннаго драгоцѣнными камнями, та-
— 64 — кіе же бокала и нѣсколько бутылокъ вина. Къ столу приставлены были ря- домъ два кресла изъ розоваго дерева съ золотыми украшеніями. Ирма сѣла въ одно кресло, указавъ рукою Ивану царевичу на другое. Она позвонила и прислуга изъ красивыхъ дѣвицъ въ легкихъ, короткихъ костю- махъ, съ обнаженными шеями и руками, принесли различныя яства на золотыхъ блюдахъ. Сама Ирма прислуживала Ива- ну царевичу, наливая въ бокалъ его вино и кладя на тарелку его всякія яства, которыя онъ кушалъ съ большимъ аппетитомъ, удивляясь и восхваляя ихъ качества. Ирма кокетливо улыбаясь, скло- няла по временамъ свою голову на пле- чо своего жениха. Когда кончился ужинъ, волшебница повела Ивана царевича по своему двор- цу, который былъ чрезвычайно обши- ренъ. Когда все было осмотрѣно, вош- ли въ большую залу, посрединѣ которой стоялъ золотой тронъ, украшенный дра- гоцѣнными камнями такой величины, какой не существуетъ на поверхности земли. Тронъ этотъ былъ устроенъ на два мѣста. Ирма посадила на одно мѣ-
— 65 — сто своего жениха, а сама сѣла ря- домъ—по правую руку. По данному вол- іпебницею знаку, появились въ залѣ сотни дѣвицъ и кавалеровъ, заиграла музыка и всѣ, кромѣ Ирмы и Ивана царевича, закружились въ бѣшенномъ вальсѣ, за которымъ слѣдовали танцы другихъ названій. Всѣ они исполнялись съ такою легкостію, что не слышно было шума танцующихъ ногъ. Въ ан- трактахъ, между танцами, пѣлись чуд- ныя мелодичныя пѣсни, которыя при- водили Ивана царевича въ трепетный восторгъ. — Все, что происходило въ этомъ гамѣ, было ничто иное какъ совершеніе брачнаго обряда, а теперь онъ кончился и намъ пора отдохнуть,—сказала вол- шебница, обращаясь къ Ивану царевичу. Едва они привстали, какъ появились новые ряды роскошно одѣтыхъ дѣвицъ съ зажженными факелами въ рукахъ и съ церемоніей проводили новобрачныхъ въ особую комнату, гдѣ было устроено брачное ложе. Эта комната своимъ ве- ликолѣпіемъ и роскошью превосходила всѣ остальныя. Миріады огней, отража- ясь отъ драгоцѣнныхъ камней, которыми
— 66 — украшены были даже стѣны спальни, придавали этой послѣдней волшебный видъ. Спустя немного, огни мгновенно погасли и настала тишина, располагав- шая ко сну, въ которомъ новобрачные провели все время до полудня слѣдую- щаго дня. Спальня опять освѣтилась. Новобрачныя встали, вышли въ тронный залъ и принимали поздравленія своихъ подчиненныхъ, которые цѣловали край ихъ одеждъ. Иванъ царевичъ подъ руку со своею супругою прошелъ въ слѣдующую ком- нату, громадныхъ размѣровъ, въ кото- рой накрытъ былъ столъ и безчисленное множество приборовъ было поставлено на немъ. На одномъ концѣ стола были приборы для новобрачныхъ. Кресла ихъ стояли подъ балдахиномъ изъ пунцоваго бархата. По данному волшебницею зна- ку всѣ усѣлись за этотъ столъ и пи- ровали всю ночь. Заключивъ пиршество танцами, въ которыхъ приняли участіе и новобрачные. Балы и пиршества продолжались цѣ- лую недѣлю, съ такимъ каждый день разнообразіемъ, что они не е наскучили бы, если продолжались—цѣлый годъ.
VII. Прошелъ медовый мѣсяцъ. Иванъ ца- ревичъ вспомнилъ объ отцѣ сбоемъ и въ душѣ его родилось непреоборимое же- ланіе видѣть его, какъ потому, что онъ соскучился по немъ, такъ съ другой стороны и потому, что ому хотѣлось утѣшить обожаемаго отца, отъ котора- го онъ скрылся такъ внезапно. Преслѣ- дуемый этою мыслію, Иванъ царевичъ, съ каждымъ днемъ становился болѣе и болѣе скучнымъ, что не ускользнуло отъ зоркихъ глазъ волшебницы, которая одна- жды, ему сказала:
— 68 — — Скажи мнѣ, мой дорогой супругъ, какая причина твоей печали, которую я замѣчаю въ тебѣ въ послѣднее время? Не ослабѣла ли въ тебѣ любовь ко мнѣ? Или же думы о Маріи, которую ты когда то любилъ, волнуютъ душу твою? — Ни то, ни другое!—отвѣчалъ Иванъ царевичъ. — Такъ повѣдай маѣ тайну твою, въ которую я сама проникнуть не могу и вѣрь, что я покорюсь судьбѣ своей, какъ бы она ни была ужасна!—воскли- кнула волшебница. — У меня нѣтъ никакихъ тайнъ отъ тебя, а если я нѣкоторое время не вы ежа- зывадъ тебѣ мое завѣтное желаніе, ко- торое не даетъ мнѣ покоя, то единствен- но изъ нежеланія тревожить тебя!—во- зразилъ Иванъ царевичъ, прижимая къ своему сердцу волшебницу. — Неужели ты думаешь, что могутъ быть у тебя желанія, которыхъ бы я тотчасъ не привела въ исполненіе!—во- зразила Ирма, отвѣчая ласками на ласки своего супруга,—говори скорѣе, потому что я не могу видѣть печали на лицѣ твоемъ. — Я вспомнилъ о моемъ отцѣ, ко-
— 69 — тора го не видалъ уже цѣлый мѣсяцъ и у меня явилось желаніе видѣть его, чтобы успокоить, такъ какъ онъ быть мо- жетъ не считаетъ уже меня живымъ. — И ты задумался надъ этимъ пу- стякомъ? Завтра же утромъ поѣзжай къ нему; но беру слово съ тебя, что не пробудешь во дворцѣ отца твоего долѣе трехъ дней. Безъ тебя я жить не могу. — Ты слишкомъ добра ко мнѣ, доро- гая супруга моя, и я буду вдвойнѣ сча- стливъ, если ты съ своей стороны, дашь мнѣ слово не скучать въ теченіи трехъ дней, а если ты хочешь, то я могу вернуться гораздо скорѣе. — Завтра утромъ одѣнься въ луч- шую одежду и поѣзжай къ отцу твоему. Я дамъ тебѣ конвой, которымъ ты рос- полагай по своему усмотрѣнію,—сказала Ирма, обнимая своего мужа.—Если отецъ приметъ тебя ласково и хорошо, то мо- жешь ѣздить къ нему каждый мѣсяцъ; но не сказывай ему мѣсто, настояща- го своего пребыванія. На утро Иванъ царевичъ, окружен- ный двадцатью всадниками, роскошно одѣтыми, на лучшихъ, арабской породы, лошадяхъ, отправился въ путь на бѣ-
— 70 — ломъ, необычайно красивомъ конѣ, под- кованномъ золотыми подковами. Сѣдло его и уздечка украшены были бирюзой и жемчугомъ. Издали изъ своего окна, замѣтилъ Бабай приближающихся ко дворцу его всадниковъ и, сильно взвол- новавшись, позвалъ своего фельдмаршала, приказавъ ему сдѣлать скорѣйшія ра- споряженія по арміи, а самому отпра- виться къ городскимъ воротамъ и не впускать въ нихъ всадниковъ, не осеѣ*- домившись, что они за люди и зачѣмъ пришли? Но когда черезъ часъ времени, фельдмаршалъ доложилъ ему, что пріѣ- халъ съ добрыми вѣстями Иванъ царе- вичъ, то обрадованный царь поспѣ- шилъ самъ къ нему навстрѣчу, прика- залъ фельдмаршалу приготовиться къ отданію воинской чести дорогому гостю. Встрѣча отца съ сыномъ была трога- тельная, такъ что видѣвшіе ее неволь- но прослезились. Поѣхали во дворецъ, гдѣ всадникамъ отведено было удобное помѣщеніе, а Ивана царевича отецъ по- мѣстилъ въ сосѣдней, со своею опочева- льнею, комнатѣ. Когда первые восторги свиданія прошли, Бабай спросилъ своего сына:
— 71 — — Гдѣ ты такъ долго былъ, мой сынъ дорогой, и почему ко мнѣ не являлся? Неужели ты забылъ, какъ я тебя всегда любилъ, а потому естественно долженъ былъ безпокоиться твоимъ отсутствіемъ, которое послѣдовало такъ внезапно. — Ты понялъ, конечно, батюшка, что я удалился съ горя, потерявъ право на руку Маріи, только потому, что стрѣла моя не нашлась... Но этими словами я не хочу сказать тебѣ упрекъ, хотя на- шелъ стрѣлу свою во много разъ даль- ше стрѣлъ своихъ братьевъ. Судьба меня вознаградила и скажу тебѣ въ корот- кихъ словахъ: я такъ счастливъ, что ничего лучшаго въ мірѣ не желаю. — Я раду юсъ твоему счастію, но скажи, гдъ ты теперь и откуда у тебя такія богатыя одежды?—спросилъ отецъ. — Не спрашивай меня объ этомъ, государь батюшка мой, я не могу ска- зать тебѣ. Одно лишь скажу, что я не занимаюсь никакими дѣлами, которыя посрамили бы и -шъ царскій родъ!—отвѣ- чалъ царевичъ. — Не стану спрашивать твою тай- ну! Мнѣ достаточно знать, что ты живъ, здоровъ и счастливъ. Только выскажу
— 72 — тебѣ одно мое желаніе, чтобы ты жилъ вмѣстѣ со мною, такое одиночество мое на канатѣ дней моихъ, крайне тягостно для меня. Братъ твой Василій, удалил- ся отъ свѣта, а братъ Семенъ всѣмъ сердцемъ и всею душею принадлежитъ женѣ своей, что я порицать не могу, оставаясь одинъ среди людей, которые любятъ меня скорѣе изъ страха, чѣмъ потому, что сердце ихъ стремится ко мнѣ. — Если ты позволишь мнѣ, дорогой батюшка, видѣться съ тобою чаще, то я буду пріѣзжать къ тебѣ, а жить съ тобою мнѣ невозможно, такъ какъ я клятвенно обязанъ жить тамъ, гдѣ живу въ настоящее время. Отъ этого любовь моя къ тебѣ нисколько не умалится. — Пусть будетъ такъ, видно судьбѣ такъ угодно, заключилъ отецъ. Иванъ царевичъ прожилъ въ замкѣ отца своего трое сутокъ, которые прош- ли'въ общемъ весельи и уѣхалъ, рас- простившись съ отцомъ своимъ и давъ ему слово, видѣться каждый мѣсяцъ. Ирма встрѣтила своего мужа съ рас- простертыми объятіями, радуясь благо- получному исходу дѣла между отцемъ и
— 78 — сыномъ. Любовь молодыхъ супруговъ росла и крѣпла съ каждымъ днемъ. Ирма предупреждала малѣйшія желанія своего мужа. Бабай, псдстеркаемый любопытствомъ, позвалъ своего министра, который слылъ за умнѣйшаго человѣка во всемъ госу- дарствѣ и просилъ его самымъ осторож- нымъ образомъ узнать мѣстожительство своего сына, какъ равно и его настоя- щую домашнюю обетан'. вку. Министръ просилъ на это у царя три дня, на что послѣдній охотно согласился. По прошествіи этого срока, министръ явился къ царю и доложилъ, что всѣ розыски сказались безуспѣшными, но при этомъ совѣтовалъ прибѣгнуть къ помощи извѣстной колдуньи. Царь при- казалъ тотчасъ позвать ее къ себѣ, разсказалъ ей кое что о своемъ сынѣ Иванѣ и поручилъ ей употребить всѣ свои знанія на то, чтобы узнать, гдѣ и какъ живетъ Иванъ царевичъ. — Прошу у тебя, всемилостивѣйшій государь, три дня сроку, чтобы я могла вычитатъ эти свѣдѣнія въ черной магіи, которая есть единственный источникъ моихъ знаній!—отвѣчала колдунья. 8
— 74 — — Хорошо!—сказалъ Бабай.—Помни, что за твою услугу я награжу тебя, какъ ты сама пожелаешь. Колдунья ушла и, возвратившись чрезъ три дня къ царю, сказала: — Скажу тебѣ, государь, все, что я узнала. — Говори! сказалъ съ видимымъ нетерпѣніемъ Бабай — Иванъ царевичъ живетъ непода- леку отсюда въ томъ направленіи, по которому полетѣла его стрѣла. но гдѣ именно и какъ, это закрыто отъ меня и нужно выждать его пріѣзда сюда, что- бы прослѣдить. — Будемъ ждать!—сказалъ Бабай въ раздумья и отпустилъ колдунью, вру- чивъ ей дорогой подарокъ. Быстро проходило вр- мя и примчался срокъ, когда долженъ быль пріѣхать Царевичъ Иванъ. Въ бесѣдахь царя Ба- бая со своими любимцами тол ко и раз- говору было, что объ Ива<ѣ царевичѣ. Онъ 'почти не занимакя г< с)д рствен- ными дѣлами, а что ксег важнѣе, за- бывалъ одѣлять награда и своихъ при- ближенныхъ, не которыя прежде былъ всегда таровт. Главный министръ и
— 75 — еще двое или трое вельможъ, болѣе дру- дихъ падкіе до наградъ, стали ревно- вать царя Бабая къ Ивану царевичу и вознамѣрились погубить послѣдняго, ос- лабивъ сперва къ нему любовь отца его, что сдѣлать было не легко. Въ назначенный срокъ Иванъ царе- вичъ прибылъ къ отцу съ великолѣпі- емъ во много разъ большимъ, чѣмъ въ первый разъ и, поклонившись ему въ ноги, сказалъ: — Я счастливъ, государь-батюшка, что вижу тебя въ добромъ здравіи и слагаю у ногъ твоихъ покорную сынов- нюю мою голову. Царь поднялъ своего сына и, поцѣ- ловавъ его, сказалъ: — Всегда я былъ увѣренъ въ твоей сыновней любви и покорности, и новыя доказательства оныхъ излишни. — Въ дополненіе того, что я сказалъ тебѣ въ прошлый мой пріѣздъ о моемъ житьѣ-бытьѣ, скажу, что я женатъ на великой прекрасной волшебницѣ, владѣ- ющей несмѣтными сокровищами въ раз- ныхъ странахъ вселенной; люблю ее и любимъ еюі А о мѣстѣ моего житель-
— 76 ства не спрашивай, батюшка, до поры до времени. — Благодарю тебя за откровенность и скажу, положа руку на сердце, что одобряю твой выборъ, что же касается до мѣста твоего жительства, то этотъ секретъ оставь при себѣ. Мнѣ доста- точно знать, что ты счастливъ, — ска- залъ отецъ Ивана царевича. Черезъ три дня Иванъ царевичъ опять уѣхалъ къ своей супругѣ Бабай, ко- нечно, разсказалъ своимъ приближеннымъ весь свой разговоръ съ сыномъ. По про- шествіи нѣсколькихъ дней, главный ми- нистръ нашелъ удобный случай начать приводить въ исполненіе свой коварный замыселъ противъ Ивана царевича . Этимъ случаемъ послужило возвращеніе кол- дуньи, слѣдившей за Иваномъ цареви- чемъ съ пустыми руками, такъ какъ дойдя до утесистыхъ горъ, она потеряла ихъ изъ виду, такъ какъ лошади всѣхъ путешественниковъ, съ Иваномъ царе- вичемъ во главѣ, вдругъ скрылись и съ быстротою птичьяго полета понеслись по неприступнымъ ущельямъ, куда кол- оунья слѣдовать не могла. Доложивъ дбъ этомъ Бабаю, колдунья просила
— 77 — позволенія продолжать свои поиски, обѣ- щая чрезъ мѣсяцъ пополнить добытыя ею свѣдѣнія. Однажды царь Бабай въ бесѣдѣ съ главнымъ своимъ министромъ и его пособниками, подстрекаемый ими, возропталъ на сына своего Ивана царе вича. Тогда министръ, прикрываясь ли чиною покорности и любви къ государю- сказалъ: — Дозволь, государь, мнѣ молвить слово правды, которое давно тяготитъ душу мою. — Говори!—отвѣчалъ Бабай. — Ты знаешь, мой государь и пове* литель, какъ я люблю тебя и свое оте- чество, какъ я всегда заботился о безо- пасности и процвѣтаніи “государства тво- его, такъ не сочти настоящую рѣчь мою лживою и вѣроломною!.. — Говори и ничего не бойся!—пере- билъ его Бабай! — Ты знаешь, что я всегда вѣрилъ словамъ твоимъ. — Боюсь я, государь мой, что Иванъ царевичъ, затаивъ противъ тебя злобу, за твое рѣшеніе въ пользу Семена ца- ревича, прежде, чѣмъ отыскалась стрѣ- ла его, злоумышляетъ противъ тебя и почемъ знать, не имѣетъ ли намѣренія
- 78 - свергнуть тебя съ престола! — продол- жалъ министръ.—А потому, слѣдовало бы учредить бдительный надзоръ за нимъ и принять всѣ мѣры предосторожности. - Какія же мѣры ты полагалъ бы сдѣлать?—спросилъ Бабай, въ душу ко- тораго закралось сомнѣніе. — Я выскажу самую крупную, ко- торую, по своему усмотрѣнію, можешь уменьшить и ослабить, — продолжалъ министръ. — Въ чемъ состоитъ придуманное тобою средство?—спросилъ Бабай. — Въ первый пріѣздъ къ тебѣ Ива- на царевича, арестуй его и заключи подъ стражу во дворѣ твоемъ. Бабай задумался и сказалъ: — Нужно посовѣтоваться съ кол- дуньей). Мнѣніе ея будетъ не лишнее, такъ какъ оно основано на великой та- инственной мудрости, которую она по- черпаетъ изъ черной магіи, ключемъ которрй владѣютъ рѣдкіе изъ смертныхъ. Тотчасъ явилась колдунья и, занявъ указанное царемъ мѣсто, сказала: — Что тебѣ отъ меня угодно, госу- дарь? Бабай самъ разсказалъ колдуньѣ всѣ
— 79 - подробности своего разговора съ минист- ромъ и закончилъ словами: — Иго скажешь ты не все это? — Мысль господина министра объ арестѣ Ивана царевича не состоятель- на, потому уже, что стража Ивана ца- ревича состоитъ изъ духовъ, для кото- рыхъ заключенія не существуетъ. Они же освободятъ и Ивана царевича, а если сами этого сдѣлать не смогутъ, то до- несутъ волшебницѣ и она употребитъ всѣ усилія, чтобы освободить возлюблен- наго своего мужа. Такимъ образомъ, мы напрасно ожесточимъ сердце Ивана ца- ревича и пріобрѣтемъ себѣ врага въ вол- шебницѣ Ирмѣ—женѣ его. — Ты сказала мудрую истину, такъ дай же совѣтъ, какъ поступить мнѣ въ этомъ затруднительномъ случаѣ, сказалъ Бабай, въ которомъ заговорило нѣжное чувство отца. — Предложи ты ему такую тебѣ ус- лугу, которую онъ не въ состояніи былъ бы выполнить, даже при содѣйствіи сво- ей могущественной супруги. Если онъ исполнитъ первую, то предложи вторую и третью, до которыхъ едва ли дой-
— 80 — детъ,—увѣреннымъ тономъ проговорила колдунья. — Начнемъ съ первой задачи, кото- рую ты, вѣроятно, придумала,—сказалъ Бабай. — Прежде чѣмъ я тебѣ скажу ее, должна замѣтить, что если царевичъ не исполнитъ заданной тобою ему задачи, то онъ изъ одного стыда не появится къ тебѣ никогда. — Я слушаю тебя, — сказалъ царь съ нетерпѣливомъ жестомъ. — Попроси его, государь, доставить тебѣ одну такой величины палатку, ко- торая бы прикрывала всю твою много- численную армію, и притомъ чтобы она укладывалась въ горсти взрослаго че- ловѣка. — Мудреная задача и я воспользуюсь твоимъ совѣтомъ, а ты, на всякій слу- чай, приготовь другую задачу, еслибы онъ выполнилъ первую,—сказалъ Бабай и .отпустилъ всѣхъ домой. Министръ не доволенъ былъ такимъ оборотомъ дѣла, но воздержался отъ вы- говоровъ колдуньѣ. Иванъ царевичъ не замедлилъ пріѣ- хать съ великолѣпіемъ, превзошедшимъ
— 81 — ожиданія всего дворца царя Бабая. Но его сыновняя любовь и покорность отцу были безупречны. Переговоривъ о раз- ныхъ дѣлахъ, царь Бабай сказалъ, об- ращаясь къ Ивану царевичу: — Супруга твоя могущественна и я хотѣлъ бы обратиться къ тебѣ съ од- ною просьбою, которую твоей супругѣ ничего не стоитъ исполнить, если она дѣйствительно тебя любитъ, какъ ты мнѣ неоднократно говорилъ. — Въ любви жены моей я увѣренъ, какъ равно и въ томъ, что она по просьбѣ моей исполнитъ твое желаніе, если только оно въ предѣлахъ ея могу- щества,—отвѣчалъ Иванъ царевичъ. — Скажи отецъ. — Мнѣ хотѣлось бы имѣть такую па- латку, которая покрывала бы всю мою армію и притомъ укладывалась бы въ горсти взрослаго человѣка. Такое пріоб- рѣтеніе сдѣлало бы громадную экономію въ моей казнѣ и было бы, въ то же время рѣдкостною вещью въ моемъ бо- гатомъ музеѣ,—сказалъ Бабай, присталь- но глядя въ глаза Ивану царевичу. — Сегодня же я поѣду домой и до- ложу моей супругѣ. Если это исполни-
— 82 — мо, то немедленно привезу тебѣ палатку самъ, а если нѣтъ, то... Бабай понялъ недосказанное сыномъ его, царевичемъ Иваномъ, такъ какъ это согласовалось съ мнѣніемъ колдуньи, высказаннымъ на засѣданьи. Иванъ царевичъ отправился домой. Возвращеніе его, раньше срока, удивило Ирму и она поняла, что должна быть тому серьезная причина. А потому почти тотчасъ но появленіи его снросилъ: — Что побудило тебя, мой ненагляд- ный супругъ, такъ скоро возвратиться. Иванъ царевичъ съ печальнымъ ви- домъ разсказалъ женѣ своей просьбу отца своего, которую выслушавъ, вол- шебница сказала: — Ты завтра отвезешь такую палат- ку отцу твоему, кстати она у меня есть. Царевичъ Иванъ, въ восторгѣ цѣло- валъ свою жену, которая отвѣчала на 61*0 ласки страстными объятіями, позва- ла свою ключницу и приказала достать и раскинуть палатку. Приказаніе было мгновенно исполнено и когда царевичъ посмотрѣлъ на раскинутую на большомъ пространствѣ палатку, то съ удивлені- емъ сказалъ:
— 83 — — Она даже больше, чѣмъ требует- ся. Теперь интересно видѣть, какъ она уложится въ горсти хоть моей?—приба- вилъ онъ. Палатка была собрана въ его присут- ствіи ключницею, и подана ему въ ви- дѣ такого свертка, который былъ даже малъ для руки Ивана царевича. На другой же день онъ поѣхалъ къ отцу и вручилъ ему просимую палатку. Когда была сдѣлана проба за стѣнами города, гдѣ собрана была армія, то уди- вленный Бабай расцѣловалъ своего сына и послѣ сытнаго ужина, отослалъ его почивать, а самъ чрезъ потайную дверь вышелъ изъ своей спальни въ залу за- сѣданій, гдѣ его уже ждали: главный министръ съ клевретами своими и кол- дуньей. — Ну, что ты скажешь?— спросилъ онъ, обращаясь къ колдуньѣ, — Могу только сказать, что волшеб- ница сильна, но далеко не всесильна!— отвѣчала спокойно колдунья.—Мы най- демъ, что нибудь помудренѣе. — Говори!—сказалъ нетерпѣливо Ба- бай. — Попроси, государь, Ивана цареви-
— 84 — ча, чтобы онъ добылъ тебѣ Жаръ-птицу, которая есть великое чудо изъ чудесъ міра. — Откуда добыть ее?—спросилъ Ба- бай. — Въ этомъ и состоитъ весь сек- ретъ!—отвѣчала, улыбаясь, колдунья,— Если, паче чаянья, волшебница знаетъ, гдѣ находится Жаръ-птица, то едва ли знаетъ, секретъ, какъ можно добыть ее, не подвергая опасности жизнь того, кого она пошлетъ, хотя бы то былъ одинъ изъ духовъ ея — Хорошо! Завтра же утромъ пред- ложу эту вторую задачу Ивану цареви- чу, а ты приготовь третью и послѣд- нюю,—сказалъ Бабай и отпустилъ всѣхъ своихъ совѣтниковъ по домамъ. Возвратившись въ свою спальню, чрезъ ту же потайную дверь, Бабай прило- жилъ ухо свое къ замочной скважинѣ двери, ведущей въ комнату, занятую Иваномъ царевичемъ. Услыхавъ его бо- гатырскій храпъ, онъ убѣдился, что онъ крѣпко спитъ и самъ послѣдовалъ его примѣру, Иа утро отецъ и сынъ радостно при- вѣтствовали другъ друга. Когда они спо-
— 85 — койно бесѣдовали между собою, въ ком- нату вошелъ придворный слуга и доло- жилъ, что царевичъ Семенъ проситъ по- зволенія войти вмѣстѣ со свою супру- гою — Маріею. Иванъ царевичъ вздрог- нулъ при этомъ послѣднемъ словѣ/А царь приказалъ просить гостей. Братья дружелюбно обнялись, а Марія стыдливо подала руку Ивану царевичу, какъ совершенно чужая, и не позволила даже ему поцѣловать ее. Кровь заки- пѣла въ жилахъ Ивана царевича, счи- тавшаго себѣ оскорбленнымъ П' ступкомъ Маріи, но онъ тотчасъ овладѣлъ собою и вспомнилъ слова своей дорогой суп- руги Ирмы, сказавшей ему при первомъ свиданіи, что всѣ женщины на землѣ мелочны, легкомысленны и вѣтренны. Ме&ду тѣмъ, какъ царевичъ Семенъ разговаривалъ съ отцомъ о важныхъ го- сударственныхъ дѣлахъ, Марія, возму- щенная тѣмъ, что царевичъ Иванъ не обращаетъ на нее ни малѣйшаго внима- нія, съ сердцемъ сказала, обращаясь къ нему: — Я на васъ сердита, Иванъ царе- вичъ! — За что?—спросилъ тотъ.
— 86 — — Вы были такъ невѣжливы, что не только не присутствовали на моей свадь- бѣ и не сдѣлали мнѣ чести своимъ по- сѣщеніемъ въ прошлые ваши пріѣзды сюда; но и сегодня не поздравили меня съ законнымъ бракомъ. — Извиняюсь, царевна, предъ вами и призываю отца во свидѣтели, что я былъ занятъ столь важными дѣлами, что не имѣлъ достаточно времени исполнить долгъ простой вѣжливости, присущей вся- кому человѣку, — сказалъ Иванъ царе- вичъ, щеки котораго покрылись яркимъ румянцемъ. — Поцѣлуйте мою руку! Я вамъ ее даю, какъ знакъ того, что прощаю васъ,—сказала Марія, капризно надувъ губки свои, — Благодарю за милость! — сказалъ Иванъ царевичъ, улыбаясь и цѣлуя ру- ку Марія. — Теперь, несносный, разсказывайте мнѣ, куда вы пропали?—спросила Марія тономъ капризнаго ребенка, который взбу- доражилъ чувства Ивана царевича, ус- нувшія было въ душѣ его. Онъ не зналъ, что отвѣчать ему и очнь обрадовался, услыхавъ голосъ слу-
— 87 — ги, доложившаго, что поданъ обѣдъ; во время обѣда шелъ общій разговоръ, о предметахъ самыхъ обыденныхъ. Когда встали изъ - за стола и стали прощаться, то Марія вполголоса сказала Ивану царевичу. — Приходите сегодня ко мнѣ послѣ захода солнца, я буду васъ ждать въ саду на красной скамейкѣ. — Постараюсь!—отвѣчалъ Иванъ ца- ревичъ. Когда Семенъ царевичъ съ Маріею ушли, Бабай, обращаясь къ Ивану ца- ревичу, сказалъ: — Ты оказалъ мнѣ, сынъ мой, ве- ликую услугу, доставивъ чудную па- латку, которою я завтра похвалюсь мо- ему сосѣду —королю Мазону. Надѣюсь, что ты не откажешь мнѣ еще въ одной моей просьбѣ, исполненіе которой будетъ новымъ доказательствомъ твоей сынов- ней любви. — Готовъ служить тебѣ, отецъ! Ска- жи, въ чемъ состоитъ твоя просьба? — Достань мнѣ Жаръ-птвцу, которая завершитъ рѣдкости моего музея. — Но гдѣ ее достать?
- 88 - — Если бы я зналъ это, то не сталъ бы утруждать теба меею просьбою. — Стало-быть, я долженъ обратиться къ помощи моей жены? — Конечно, и она исполнитъ твою просьбу безпрекословно, если только лю- битъ тебя!—закончилъ царь Бабай. — Хороша! Я сейчасъ же поѣду до- мой!—отвѣчалъ Иванъ царевичъ. Не прошло и получасу, какъ Иванъ царевичъ выѣхалъ изъ воротъ города со сво ею свитою при громадномъ стеченіи народа дивившагося чудному убранству всадни- ковъ, а особенно красотѣ ихъ коней, каковыхъ никогда не бывало даже на царской конюшнѣ. Возвратясь къ себѣ, Иванъ царевичъ встрѣченъ былъ Ирмою, неожидавшею столь скораго его пріѣзда. — Съ какими вѣстями прибылъ, мой дорогой?—спросила она. , — Съ вѣстями весьма неутѣшитель- ными!—отвѣчалъ Иванъ царевичъ. — Поілишаемъ! — съ гордостью ска- зала волшебница. — Отецъ требуетъ, чтобы я досталъ ему какую-то Жаръ-птицу. — Это не такъ легко, хотя и воз-
- 89 можно,—сказала волшебница, послѣ нѣ- котораго молчанія. — Неужели для тебя, моя ненагляд- ная, не существуетъ ничего невозмож- наго!—съ удивленіемъ воскликнулъ Иванъ царевичъ. — Есть вещи и невозможныя, но то, что желаетъ твой отецъ, возможно. Одно только тутъ непріятное обстоятельство, что тебѣ самому придется ѣхать за Жаръ-птицею. И путешествіе это сопря- жено будетъ съ нѣкоторыми трудностями и даже опасностями,—сказала Ирма и, немного подумавъ, прибавила:—впрочемъ, я дамъ тебѣ Сѣраго Волка, который на- учитъ тебя, какъ поступать, а ты во всемъ слушай его. — Хорошо! Но гдѣ же находится эта Жаръ-птица? — Волкъ знаетъ. Садись на него и поѣзжай, не теряя времени, чтобы до полуночи ты былъ уже на мѣстѣ. — Стало быть это очень близко? — О нѣтъ! Жаръ-птица находится въ замкѣ царя Далмата, который живетъ отсюда за тридевять земель. Иванъ царевичъ вышелъ, сѣлъ на Сѣраго Волка и помчался быстрѣе мысли.
Замки и дворцы различныхъ государей мелькали предъ его глазами. Наконецъ Волкъ остановился у высокой стѣны краснаго замка и сказалъ: — Полѣзай, Иванъ царевичъ, черезъ эту стѣну. -Тамъ, посреди сада, уви- дишь ты золотую клѣтку, а въ ней Жаръ-птицу, которую бери скорѣе и пос- пѣшай сюда. Въ два прыжка Иванъ царевичъ былъ въ волшебномъ саду царя Далмата и первое, что бросилось ему въ глаза, бы- ла золотая клѣтка, а въ ней сидѣла Жаръ-птица. Подойдя поближе, онъ от- ворилъ дверцу клѣтки, изъ которой вы- нулъ Жаръ-птицу, которая рвалась у него изъ рукъ. Иванъ царевичъ остано- вился въ раздумьи, какъ везти Жаръ- птицу безъ клѣтки, не ровенъ часъ она вырвется изъ рукъ и улетитъ туда, от- куда ее никогда не будетъ возможности возвратить. Не раздумывая долго, онъ повадилъ Жаръ-птицу опять въ клѣтку, притворилъдверцуисталъ поднимать клѣт- ку, отъ которой проведены были во всѣ сто роны пружины, а потому вдругъ поднял- ся сильный трескъ и звонъ и, въ одно мгновеніе ока сбѣжалась въ садъ прос-
— 91 — нувшаяся стража и, схвативъ Ивана царевича, связала его по рукамъ и по ногамъ, и въ ожиданіи пока проснется царь Далматъ, его посадили въ темное подземелье. Прошло цѣлыхъ три часа, какъ Иванъ царевичъ томился ожидані- емъ чѣмъ рѣшится участь его. Вдругъ заскрипѣлъ ключъ въ двери его тюрьмы и появился какой-то, повидимому, чи- новникъ, въ сопровожденіи четырехъ во- оруженныхъ воиновъ и громко сказалъ: — Иди, воришка, на расправу къ царю Далмату, сегодня будетъ забава для народа, который увидитъ, какъ трупъ твой будетъ качаться на висѣлицѣ. — Твердыми шагами пошелъ Иванъ царевичъ за чиновникомъ, который при- велъ его въ залу судилища, гдѣ уже возсѣдалъ на тронѣ Далмать. — Подойди сюда! —сказалъ суровымъ голосомъ Далматъ, не поднимая своихъ глазъ. Иванъ царевичъ подошелъ и, гордо выпрямившись, сказалъ: — Слыхалъ я, мой смертный приго- воръ уже предрѣшенъ, то прошу при- казать привести его въ исполненіе безъ
— 92 — всякихъ разспросовъ. Я сознаюсь въ сво- ей винѣ. Далматъ поднялъ глаза свои и съ удивленіемъ, молча, разсматривалъ Ивана царевича, который очаровалъ его съ пер- ваго взгляда. Молчаніе продолжалось нѣ- сколько томительныхъ секундъ, кото- рыя показались преступнику, Ивану ца- ревичу, цѣлою вѣчностію. Лицо Далмата постепенно прояснялось, на немъ, къ удивленію всѣхъ придворныхъ, появи- лась улыбка и онъ мягкимъ голосомъ сказалъ: — Откуда ты, молодецъ такой? — Я уже сказалъ, государь, что не буду отвѣчать, или казни, или милуй, воля твоя!—отвѣчалъ гордымъ тономъ Иванъ царевичъ. — Вижу я, добрый молодецъ, что ты не простой воръ, а рыцарь, давшій ко- му-нибудь слово добыть чудную Жаръ- птицу, которая во всемъ мірѣ только у менц имѣется. Почему ты не хотѣлъ явиться ко мнѣ и попросить? Такому молодцу я не въ силахъ былъ бы от- казать. Успокойся! Голова твоя дороже Жаръ птицы! Пожалуй, даже обѣщаю тебѣ подарить ее, если добудешь мнѣ
— 93 - •<ѵ воды изъ львинаго источника, которая имѣетъ цѣлебное дѣйствіе отъ всѣхъ недуговъ, а вмѣстѣ и отъ неизбѣжной старости. Для такого молодца, который безпрепятственно проникъ въ мой замокъ, порученіе мое должно быть исполнено. — Постараюсь или исполнить твое желаніе, или лечь костьми! - увѣреннымъ тономъ отвѣчалъ Иванъ царевичъ. — Дать рыцарю лучшаго коня изъ моей конюшни!—сказалъ Далматъ, об- ращаясь къ первому своему министру. — Благодарю тебя, государь; я въ немъ не нуждаюсь!—сказалъ Иванъ ца- ревичъ.—Прикажи лишь проводить меня черезъ садъ, а тамъ самъ найду дорогу. — Иди съ миромъ. Съ нетерпѣніемъ я буду ожидать твоего возвращенія!— закончилъ Далматъ. Иванъ царевичъ, въ сопровожденіи дворцовой прислуги вышелъ въ садъ, перепрыгнулъ черезъ стѣну и, подошедъ къ волку, сказалъ: — Ты не предупредилъ меня, что не слѣдуетъ брать клѣтку, снабженную дья- вольскимъ механизмомъ, за то скачи теперь во всю прыть къ львиному источ- нику. Мы должны съ тобою или уме-
— 94 — реть, или добыть чудной воды изъ этого источника, такъ какъ я далъ свое сло- во Далмату. — Прости, царевичъ. — Я совсѣмъ позабылъ о механизмѣ роковой клѣтки, до которой тебѣ не слѣдовало и прика- саться. Но мы добудемъ съ тобою тре- буемой воды и выйдемъ съ честью изъ затруднительнаго положенія! — сказалъ волкъ;—садись скорѣе на меня и от- правимся въ далекій путь, а дорогою я скажу тебѣ, что нужно сдѣлать, чтобы добыіь воды. Иванъ царевичъ сѣлъ на волка и этотъ послѣдній помчался съ неосбыкн- венною быстротою, перепрыгивая про- пасти и рѣки. Проѣзжая мимо овечьяго стада, волкъ схватилъ барана и понес- ся дальше,—сказавъ царевичу: — Не доѣзжая источника, мы разрѣ- жемъ этого барана на четыре части и бросимъ мясо его львамъ, стерегущимъ источникъ тотъ и, пока они будутъ ѣсть, ты долженъ успѣть зачерпнуть воды въ кувшинъ, которыхъ находится много у самаго источника. Докончивъ эту рѣчь, волкъ остано- вился у воротъ небольшого замка, сдѣ-
- 9Б - даннаго изъ голубого мрамора и покры- таго золотою крышею. Иванъ царевичъ слѣзъ съ волка, разрушилъ барана на четыре части и, войдя въ ворота, бро- силъ мясо его львамъ, которые подня- лись на дыбы тотчасъ какъ увидѣли добычу. Бросивъ мясо львамъ, Иванъ царевичъ подбѣжалъ къ бассейну, сдѣ- ланному изъ янтаря, схватилъ желѣз- ный кувшинъ, зачерпнулъ воды и стре- мительно побѣжиль къ волку. Львы бросились было за нимъ—съѣвъ мясо, но было уже поздно, волкъ помчался какъ вихрь. Царь Далматъ, занимаясь государ- ственными дѣлами не выходилъ еще изъ той залы, въ которой собирался судить Ивана царевича, какъ ему дол>жили, что послѣдній уже прибылъ Позвавъ его въ залу, онъ оказалъ: — Неужто ты вернула^ — Какъ видишь государь! отвѣ- чалъ, улыбаясь, Иванъ царевичъ. — И съ успѣхомъ? — Иначе бы я и не вернулся!—ска- залъ Иванъ царевичъ, подавая Далмату кувшинъ. Далматъ, въ присутствіи всѣхъ, оку-
- 96 - нулъ руку свою въ кувшинъ и про- велъ ею но своему ліщу. Въ одно мгно- веніе онъ сталъ молодымъ. Вставъ со своего тропа, онъ обнялъ Ивана царе- вгла и сказалъ: — Жаръ-чтица, совсѣмъ съ клѣткою твоя! И прошу извинить меня, что съ первой встрѣчи принялъ тебя недруже- любно. Надѣюсь, что ты не откажешься отъ моего хлѣба, соли и чарки добраго вина! — Благодарю, государь. Въ другой разъ воспользуюсь твоею любезностію, а теперь я долженъ поспѣшить въ об- ратный путь, потому что дано слово! — отвѣчалъ Иванъ царевичъ, поклонившись. — Въ такомъ случаѣ не задержи- ваю!—отвѣчалъ Далматъ, еще разъ об- нявши новаго своего друга, Ивана ца- ревича. Получивъ Жаръ-птицу совсѣмъ съ клѣткою, Иванъ царевичъ помчался пря- мо цо дворецъ оіца своего. Пріѣхавъ, онъ требовалъ немедленно доложить о себѣ государю, что и было тотчасъ ис- полнено. Явившись къ отцу, Иванъ царевичъ
— 97 — вручилъ ему клѣтку съ Жаръ-птицею5. сказавъ: — Мнѣ удалось исполнить и второе твое желаніе, хотя, долженъ сказать тебѣ, не безъ трудности! — Спасибо, добрый сынъ мой! — сказалъ Бабай, съ любопытствомъ раз- сматривая Жаръ птицу.—А теперь от- дохни, такъ какъ я вижу, ты усталь въ дорогѣ, вѣроятно не близкой. Ивані> царевичъ дѣйствительно чув- ствовалъ утомленіе, а потому ушелъ въ сосѣднюю комнату, прилегъ на диванъ и моментально уснулъ. Бабай, восполь- зовавшись сномъ сына, вышелъ тихо изъ своей комнаты и отправился въ за- лу, гдѣ его ожидалъ главный министръ и колдунья. — Мой санъ, Иванъ царевичъ, ис- полнилъ и второе мое порученіе, теперь остается тебѣ придумать третье и пос> лѣднее!—сказалъ Бабай, обращаясь къ колдуньѣ, поблѣднѣвшей и потупившей свой взоръ. — Бу ужъ той задачи, которую я теперь придумала, Ивану царевичу не исполнить!—сказала колдунья, лицо ко-
— 98 — торой вдругъ озарилось какою-то демо- ническою мыслію. — Говори!-сурово сказалъ царь. — Закажи, государь, Ивану цареви- чу найти, гдѣ онъ хочетъ, хоть на зем- лѣ, хоть подъ землею такого человѣка, который былъ бы ростомъ въ двѣнад- цать вершковъ, а бороду имѣлъ бы въ четыре сажени длиною; сида же его должна быть такова, чтобы на плечѣ своемъ свободно держалъ желѣзную па- лицу въ тридцать пудовъ!—съ торже- ствующею улыбкою произнесла колдунья. — Вотъ такъ задача’—воскликнулъ министръ, потирая самодовольно руки.— Виданное ли дѣло, чтобы такой карликъ свободно могъ носить столь большую тяжесть. ! Бабай согласился съ общимъ мнѣні- емъ и ушелъ въ свою опочивальню, гдѣ онъ, къ удивленію своему, нашелъ Ива- на царевича. — Что мало спалъ, мой милый сынъ?— спросилъ Бабай. — Я вполнѣ освѣжился и чувствую себя бодоымъ. — Прости меня, мой дорогой сынъ, если я, быть можетъ, злоупотребляю
— 99 — твоимъ терпѣніемъ!—сказалъ, запинаясь, Бабай. — Говори, батюшка! Предупреждаю тебя, что нѣтъ ничего въ мірѣ, чего бы я не исполнилъ въ угоду тебѣ! — ска- залъ покорно Иванъ царевичъ. — Есть у меня послѣдняя, покорнѣй- шая до тебя просьба, послѣ которой я больше не буду испытывать твою ко мнѣ сыновнюю любовь и преданность. — Я слушаю! — сказалъ Иванъ ца- ревичъ, преклонивъ почтительно го- лову свою. — Найди ты мнѣ и приведи во дво- рецъ такого человѣка, который былъ бы ростомъ въ двѣнадцать вершковъ, имѣлъ бы бороду въ четыре сажени, а сила его была бы столь велика, чтобы онъ на одномъ плечѣ своемъ носилъ желѣз- ную палицу въ тридцать пудовъ. — Эю невозможно, государь!—вскри-, чалъ Иванъ царевичъ, поблѣднѣвъ. — И при помощи твоей могуществен- ной супруги невозможно? — спросилъ Бабай. — Я крѣпко сомнѣваюсь въ томъ. — Но попытайся! Этимъ ты докажешь мнѣ ея могущество и любовь къ тебѣ,
— 100 — въ которыхъ, признаться, я начинаю сомнѣваться послѣ послѣднихъ словъ твоихъ. — Спросъ не бѣда!—отвѣчалъ Иванъ царевичъ,—Но кстати простимся со то- бою, отецъ, быть можетъ на вики. Такъ какъ ты больше не увидишь меня, если я не въ состояніи буду исполнить волю твою. Бабай поколебался при этихъ словахъ своего сына, но такъ были велики—сом- нѣніе и страхъ, возбужденныя въ немъ придворными клевретами, что онъ, молча, всталъ, обнялъ и поцѣловалъ своего сына Ииана царевича, причемъ двѣ крупныя слезы выкатились изъ глазъ его. Иванъ царевичъ вышелъ, невидимкою сѣлъ на своего Сѣраго Волка и помчался къ себѣ домой, гдѣ былъ встрѣченъ суп- ругою своею, съ нетерпѣніемъ ожидав- шею его. Она сидѣла на тронѣ, окру- женная духами, которые раболѣпно скло- няли предъ нею головы свои. Однимъ мановеніемъ руки она удалила всѣхъ изъ залы, при появленіи Ивана царевича и пригласила послѣдняго сѣсть съ собою рядомъ. Сь поникшей головою онъ пови- новался.
- 101 — — Лицо твое покрыто печалью и на глазахъ твоихъ нависли слезы, мой до- рогой супругъ! Это признакъ небывалаго оскорбленія, которое осмѣ лися нанести тебѣ какой-то несчастный смертный! О горе ему!—воскликнула волшебница, по- трясая руками своими въ воздухѣ, при- чемъ изъ глазъ ея сыпались молніи! — Не гнѣвайся, дорогая моя и не- сравненная Ирма! не оскорбленіе мучитъ меня, а та трудная задача, которую за- далъ мнѣ отецъ мой! я сомнѣваюсь даже, что она исполнима при всемъ твоемъ могуществѣ, которое я уже достаточно доказалъ отцу моему и всѣмъ его при- дворнымъ! — сказалъ Иванъ царевичъ, преклонивъ колѣни свои предъ волшеб- ницею. — Говори, мой ненаглядный, въ чемъ состоитъ заданная тебѣ задача!—сказала Ирма тономъ, въ которомъ слышны бы- ли—увѣренность и твердая рѣшимость. Иванъ царевичъ разсказалъ женѣ сво- ей, со всѣми подробностями, задачу, за- данную ему отцемъ. Выслушавъ все до конца, волшебница улыбнулась и сказала: — Это исполнить также легко, какъ и первыя двѣ задачи, такъ такъ этотъ
102 человѣкъ родной братъ мой, котораго зо- вутъ Флокъ. Онъ,—должна я тебѣ ска- зать,—суровъ и вспыльчивъ, но меня любитъ и слушается, какъ ты это сей- часъ увидишь! — сказала волшебница, улыбаясь. Ояа приказала принести золотую жа- ровню съ раскаленныии въ ней углями, вынула золотую, крошечную коробочку и, доставъ изъ нея щепоть краснаго по- рошка, бросила его на горячія уголья. Густымъ облакомъ взвился благоуханный дымъ и черезъ минуту въ глубинѣ ком- наты показался Флокъ въ такомъ видѣ, какъ мы его описали. Медленными ша- гами онъ подошелъ къ волшебницѣ и су- ровымъ густымъ басомъ спросилъ: — Ты звала меня, сестрица? Что нуж- но тебѣ? — Ты нуженъ, братецъ, этому госпо- дину,—отвѣчала Ирма, гладя Флока по головѣ. — А кго онъ такой?—спросилъ Флокъ, нахмурившись и пошевеливая своею же- лѣзною палкою. — Это мужь мой!—отвѣчала Ирма. Лицо Флока вдругъ приняло ласковое
— 103 — выраженіе, онъ улыбнулся и подалъ руку свою Ивану царевичу, сказавъ: — Готовъ служить тебѣ, чѣмъ могу. Иванъ царевичъ тотчасъ высказалъ ему суть дѣла своего. — Я пойду съ тобою, но предупреж- даю, что шутить я не люблю!—возра зилъ Флокъ,—моя палка не щадитъ нй- кого, кто подъ нее подвернется! Сайо дѣло покажетъ, что нужно будетъ дѣлать!—сказала волшебница. * — Итакъ, идемъ!—вскрикнулъ Флокъ, обращаясь къ Ивану царевичу. Они отправились, Иванъ царевичъ, не смотря на свой высокій ростъ, едва ус- пѣвалъ слѣдовать за маленькимъ Фло- комъ, борода котораго, волочась по зем- лѣ, подняла страшную пыль. Едва они показались у городскихъ воротъ, какъ собралась толпа зѣвакъ, которая, болѣе и болѣе увеличиваясь, затрудняла даже шествіе Ивана царевича съ Флокомъ, который начиналъ уже терять равноду- шіе. Бабаю, конечно, доложили о при- бытіи въ городъ съ Иваномъ цареви- чемъ невиданнаго чудовища и онъ по- спѣшилъ съ своими придворными въ залу
— 104 — засѣданія. Переконфуженная колдунья явилась послѣднею. Когда впустили вь залу Флока и Ивана царевича, то первый, не дожидаясь при- казаній Бабая, надменно подошелъ къ нему и сказалъ густымъ басомъ: — Ты желалъ видѣть меня? я здѣсь! Бабай, при видѣ такого чудовищнаго человѣка, закрылъ лицо свое руками и воскликнулъ: — Сынъ мой, Иванъ царевичъ! Я дро- жу отъ страха! Избавь меня отъ этого ужаснаго чудовища и возьми все мое царство! А я слагаю съ себя царскую власть и готовъ сдѣлаться рабомъ твоимъ. — Не нужно мнѣ, государь мой ба- тюшка, твоего престола! Ты еще бодръ и свѣжъ и царствуй на многія лѣта!— сказалъ Иванъ царевичъ.—Я буду тебя любить и уважать всегда, но дорога моя къ тебѣ преграждена длинными языками твоихъ наушниковъ, которымъ, къ со- жалѣнію, ты вѣришь больше, чѣмъ мо- ей искренности. Итакъ, прощай и на- всегда!—закончилъ Иванъ царевичъ, со слезами на глазахъ. — Сынъ мой, прости меня! — вепри-
— 105 — чалъ Бабай, - и, если находишь нуж- нымъ, то теперь же самъ накажи на- ушниковъ, которые здѣсь на лицо! — вскричалъ въ отчаяніи Бабай. — Укажи мнѣ ихъ, государь!— про- рычалъ Флокъ и потрясъ своею желѣз ною палицею въ воздухѣ. — Вотъ они злодѣи!-завопилъ Бабай указывая на виновныхъ. Не успѣлъ Иванъ царевичъ оглянуть- ся, какъ однимъ взмахомъ Флокъ раз- дробилъ колдунью, главнаго министра и еще трехъ царедворцевъ, отъ которыхъ остались лишь мокрыя пятна. — Теперь бей челомъ твоему отцу, Иванъ царевичъ, помирись съ нимъ и пріѣзжай въ женѣ твоей, что я сдѣлаю сейчасъ же,—сказалъ Фл къ и исчезъ. Пораженный удивленіемъ Бабай, нѣ- которое время не могъ вымолвить ни слова. Наконецъ, оправившись, сказалъ: — Виновные потерпѣли заслуженную ими кару. Теперь предъ тобою одинъ я остаюсь виновникомъ и въ твоей волѣ карать меня или миловать. Иванъ царевичъ обнялъ отца, сказавъ: — Мы будемъ видѣться съ тобою, когда ты того пожелаешь, но здѣсь у
— 106 — тебя, а о женѣ моей не должно быть никогда и помину. Еще разъ завѣряю тебя, что я ЛЮ о имъ и счастливъ; чего же мвѣ больше желать. Прошу тебя еще уоѣдить брата Семена въ томъ, что я не имѣю никакихъ претензій на прес- толъ послѣ тебя. А женъ его скажи на ушко, что Иванъ царевичъ уважаетъ семейное счастіе своегѵ брата и нена- видитъ женское легкомысліе и вѣтрен- ность. — Но какъ ей разъяснить этотъ та- инственный смыслъ твоихъ словъ, если она новроситъ разъясненія?— спросилъ Бабай, не догадываясь въ чемъ. — Скажи ей такъ, какъ я тебѣ ска- залъ; а она пойметъ сейчасъ и сама, и навѣрное не попроситъ объясненій. Палатку и Жаръ-птицу оставь у сеоя, какъ подарокъ отъ моей супруги, ува- жающей тебя также какъ и я. До ови- данья*. Мнѣ пора домой, — закончилъ Иванъ царевичъ и вышелъ. Долго жилъ еще и благополучно цар- стовалъ царь Бабай. Онъ дождался не только внуковъ, но и правнуковъ отъ царевича Семена. Василія ему удалось видѣть только одинъ разъ. Съ Иваномъ
— 107 — царевичемъ они жили въ ладу. Ирма умерла на двухсотомъ году, когда былъ падежъ на духовъ, волшебницъ и кол- дуновъ, послѣ чего ихъ совсѣмъ не ви- дать на бѣломъ свѣтѣ. Вини, читатель, преданіе за невѣро- ятность моей сказки, я ее не сочинилъ, а слыхалъ изъ устъ другихъ людей, разсказывающихъ мнѣ въ часы нашего общаго досуга, которые гораздо лучше проводить въ сказкахъ, чѣмъ въ тѣхъ порокахъ, которымъ подвержено| такъ много изъ смертныхъ^ Конецъ