ЮРИДИЧЕСКАЯ

ЭТИКА

ЮН МТИ
UNITY
Юридическая
этика

Рекомендовано Учебно-методическим центром
«Профессиональный учебник» в качестве учебного пособия
для студентов высших учебных заведений, обучающихся
по специальностям «Юриспруденция»,
«Правоохранительная деятельность» и «Психология»

юнити
UNITY

Москва «2012
УДК [174:34J(075.8)

ББК 87.75я73-1

Ю70

Авторы:

И.И. Аминов. К.Г. Дедюхин. 3.3. Зинатулшн. А.Р. Усиевич

Главный редактор издательства Н.Д. Эриашвиш.
кандидат юридических наук, доктор экономических наук, профессор,
лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники

Юридическая этика: учеб, пособие для студентов, обуча-
Ю70 чающихся по специальностям «Юриспруденция», «Право-
охранительная деятельность» / |И.И. Аминов и др.|. — М.:
ЮНИТИ-ДАНА, 2012. - 239 с.

ISBN 978-5-238-01735-8

Агентство С1Р РГБ

В соответствии со структурой курса и основными категориями этики
в пособии раскрываются содержание и социальная ценность профессио-
нальной этики юриста, выделяются виды этики, нравственные аспекты
назначения российского уголовного процесса и его принципов, институтов
уголовно-процессуального доказывания и мер уголовно-процессуального
принуждения, нравственные основы деягс 1Ьности в досудебных и судеб-
ных стациях уголовного процесса, а также вопросы культуры уголовно-
процессуальной деятельности. Значите плюс внимание уделено истории
развития нравственно-правовых идей в России, этическим требованиям,
предъявляемым к следователям, прокурорам, адвокатам и судьям.

Дтя студентов юридических факультетов и институтов, будущих ра-
ботников правоохранительных органов, судов, прокуратуры и т.д., а так-
же юристов-практиков.

ББК 87.75я73-1

ISBN 978-5-238-01735-8

© ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА. 20Ю

Принадлежит исключительное право на использование и распространение
издания (ФЗ № 94-ФЗ от 21 июля 2005 г.)

Воспроизведение всей книги или любой ее части любыми средствами или в какой-
либо форме, в том числе в интернет-сети, запрещается без письменного разрешения
издательства

© Оформление «ЮНИТИ-ДАНА». 2010
От авторов

Понимание нравственности как социальной ценности всегда
находилось в зависимости от происходящих в обществе соци-
ально-экономических процессов. Если на заре человечества
нравственные отношения не имели наслоений, были чистой со-
вестью, то известные процессы разделения труда, вызвавшие
раскол общества на отдельные социальные группы, образования
(Ф. Энгельс), привели к пониманию нравственности и ее оценке
с позиции: (а) «власть имущих»; (б) всех других членов общест-
ва. Складывались и различные концепции, школы. Понимание
роли нравственности (морали) в формирован....деальной лич-

ности (Иисус Христос, Мухаммед) сменяется учением, в соот-
ветствии с которым благо индивида, его материальное благопо-
лучие расцениваются в качестве основных нравственных добро-
детелей (по Т. Гоббсу л Д. Локку, нравственно лишь то, что ведет
к счастью отдельной личности). Осознание того, что опреде-
ляющим в прогрессивном развитии является не узкоэгоистпче-
ский, сугубо индивидуальный интерес, а интерес общественный,
социальный (Ж.-Ж. Руссо), привело к пониманию нравственно-
сти как совокупности идей, взглядов, представлен и й о добре и
зле, справедливости и несправедливости, других этических кате-
горий, на которых базируются социально-ценностные отноше-
ния и формируется поведение людей.

Такое понимание нравственности и лежит в основе всего
процесса формирования в России демократического правового
государства и гражданского общества, высшей ценностью в ко-
торых является человек, его права и свободы (ст. 2 Конституции
Российской Федерации).

Высокое назначение нравственности позволило в качестве
одного из важнейших направлений развития уголовно-
процессуальной науки XXI в. считать разработку ее нравствен-
ных основ в целях формирования условий для построения в
России высоконравственного гражданского общества. В русле
реализации этого направления авторами разработано пособие по
курсу «Юридическая этика» для изучения студентами всех
форм обучения, специализирующихся по направлению «Уго-
ловное право».

В предлагаемом пособии использовались мысли п идеи ве-
ликого русского юриста второй половины XIX — начала XX в.
А.Ф. Кони (1844—1927), посвятившего всего себя служению
единственной «даме» по имени «Фемида», а также члена-
корреспондента Академии наук Союза ССР М.С. Строговича,
профессоров А.Д. Бойкова, И. И. Карпена. Л.Д. Кокорева,
Д.П. Котова и др. В необходимом объеме использованы работы
по этике, философии, истории политических и правовых уче-
ний, теории государства п права, юридической психологии и пе-
дагогики. Своего рода «платформой» стала книга А. С. Кобликова
«Юридическая этика» (М.. 1999). по сути своей представляющая
разработанные авторами размышления о нравственности. Мы нс
ограничиваемся простым изложением содержания курса, а ста-
раемся помочь читателю своими рассуждениями, видением того
или иного вопроса. Мы призываем читателей к конструктивной
дискуссии, исходя из того, что насаждать единообразное пони-
мание нравственных категорий, отвергать возможность иных
подходов к разрешению тех или иных нравственных проблем
уже само по себе безнравственно. Главное, чтобы они не носили
умозрительного характера, а основывались на реально сущест-
вующих, научно обоснованных фактах. И если предлагаемый
нами материал вызовет у читателей интерес, побудит их к раз-
мышлениям о нравственности, ее социальной ценности п зна-
чимости, то мы будем считать свою задачу в определенной сте-
пени выполненной.

Авторы с благодарностью примут не только конструктивные,
но вообще любые замечания и пожелания читателей, поскольку
даже то, что на первый взгляд может показаться не заслужи-
вающим внимания, при более тщательном анализе п со време-
нем в результате произошедших социально-экономических про-
цессов может оказаться очень ценным. Поэтому мы призываем
читателей порассуждать о нравственности вместе п сделать со-
циально значимые выводы. Только при таком отношении воз-
можно формирование не только высокопрофессиональных, но и
высоконравственных юристов, способных справедливо решать
людские судьбы.

К читателю-студенту

В соответствии с учебным планом подготовки юристов по спе-
циализации «Уголовное право» вам предлагается курс «Юридиче-
ская этика». По сути речь пойдет о том же уголовном процессе,
содержание которого, надо полагать, вами усвоено по основно-
му одноименному учебному курсу и спецкурсам по проблемам
уголовно-процессуального доказывания, уголовно-процессуаль-
ных функции, предварительного расследования уголовных дел и
формам уголовного судопроизводства, но только в срезе нравст-
венных начал. На наш взгляд, это особенно важно с учетом того,
что вам предстоит приступить к работе, во многом связанной с
решением человеческих судеб, того, ради чего вы и решили
стать юристами. Юридическая профессия вне зависимости от
своей разновидности имеет своим «объектом» именно человека.
Человек же во всех своих ипостасях, проявлениях есть высшая
ценность. Служению человеку, защите человека, его прав и сво-
бод и призван юрист, тем более что он, будучи следователем,
прокурором, адвокатом или судьей, каждодневно сталкивается с
криминалом.

Считаем необходимым обратить внимание и на то, что во-
обще какой бы профессией ни владел человек, каким бы высо-
коклассным специалистом он ни был, его деятельность может
быть социально полезной только тогда, когда она основывается
не только на правовых предписаниях, но и на нормах морали,
нравственности.

Действующей Конституцией Российская Федерация провоз-
глашена демократическим правовым государством. В правовом
государстве социальные отношения регулируются правом, пра-
вовыми нормами, содержание которых хорошо известно его
гражданам, чтутся, а главное — исполняются ими. В таком госу-
дарстве права и свободы граждан должны не только провозгла-
шаться, быть закрепленными в Основном законе государства,
Конституции, но и реально гарантироваться. О том. как сегодня
обстоят дела с такими вопросами у нас, мы, юристы, знаем. Не-
обходимы значительные усилия в претворении в жизнь данных
конституционных положений. Нужна не только высокоэффек-
тивная экономика, но и большая идеологическая работа по вос-
питанию высоконравственного человека, сознательно выпол-
няющего правовые предписания, расценивающего их как собст-
венное «я». Заметим, что правовые предписания, содержащиеся
в тех пли иных правовых нормах, есть нс что иное, как те же
нормы морали, но только облаченные в форму закона или иного
нормативного акта.
Сегодня, как никогда прежде, нашей стране нужны юристы,
не только знающие и исполняющие право, правовые нормы, но
и хорошо понимающие их назначение служить человеку, несу-
щие людям добро, чутко и справедливо реагирующие на чаяния,
нужды и запросы человека. XXI век должен стать веком высо-
кой нравственности, и именно вы должны возглавить движение
нашего общества по этому пути.

В соответствии с программой предлагаемого курса мы долж-
ны разобраться в содержании п назначении профессиональной
этики юриста, в тех нравственных требованиях, предъявляемых
к соответствующим субъектам уголовно-процессуальной дея-
тельности, в нравственном содержании принципов уголовного
процесса, в нравственных основах уголовно-процессуального
доказывания, в особенностях проявления нравственных начал в
деятельности следователя (дознавателя), прокурора, судьи (суда),
адвоката, в вопросах правовой культуры и эстетики уголовно-
процессуальной деятельности.

Начнем, как говорится, с начала, а именно с того, что пред-
ставляет собой этика, в каком соотношении она находится с
моралью, каково содержание таких категорий этики, как добро
и зло, справедливость, долг, совесть, ответственность, достоин-
ство и честь, гуманизм, какова их социальная ценность.
Глава 1

Этика: понятие, содержание
и социальная ценность

1.1. Понятие и содержание этики

Начнем с понятий «мораль», «нравственность» и «этика». В обы-
денной жизни эти понятия часто отождествляются. Если учесть,
что слово «мораль» имеет латинское происхождение от «mores»,
что означает нрав, a «moralis» — нравственный, то слова «мо-

раль» и «нравственность» несут одну и ту же смысловую нагруз-

ку, то есть могут восприниматься как синонимы.

Однако концептуальное различие между
понятиями «мораль» и «нравственность*
провел немецкий философ Г.В.Ф. Гегель
(1770—1831) в «Философии права» (1821).
Нравственность им представлена как за-
вершающий этап развития объективного
духа в отличие от абстрактного права и
морали. Абстрактное право — это сфера
частной собственности, формальной сво-
боды и абстрактного добра. Каждый обла-
дает правом владеть вещами (собствен-
ность), вступать в соглашение с другими
людьми (договор) и требовать восстанов-

ленпя своих прав в случаях их нарушения (неправда и преступ-
ления). Мораль — это сфера реальной свободы, умение отличать
законы от нравственного долга; нравственность — это сфера
практической свободы, субстанциональной конкретности воли,
возвышающейся над субъективным мнением и желанием. Это
умение следовать нравственному долгу в рамках законов. Непо-
средственными проявлениями нравственности являются, по Ге-
гелю, семья, гражданское общество и государство.

В литературе по этике советского периода также предприни-
мались попытки смыслового разделения понятий, во многом
близкие гегелевскому. Например, под нравственностью понима-
лись. (а) нравы как практикуемые формы поведения, (б) мораль.
закрепленная традицией и вековой привычкой, (в) мораль на
уровне ее общественных проявлений — в отличие от морали как
феномена культуры, формы мотивации индивидуального пове-
дения, личностной установки, совокупности объективных и без-
условных норм и т.д.

Однако в общественном опыте п живом языке такое разгра-
ничение до настоящего времени не закрепилось. Так, например,
в русском языке нет устойчивых словосочетаний, где слова
«этика», «мораль», «нравственность» нс были бы взаимозаме-
няемыми, хотя п есть смысловые контексты, когда чувство язы-
ка требует отдавать предпочтение какому-то одному из них (на-
пример, «мораль сей басни такова», «этика учителя» и пр.).

В отличие от морали и нравственно-
сти слово «этика» не латинского, а
греческого происхождения — ethos, в
переводе своем близкое к словам
«обычай», «совместное проживание»
(в том числе общение), «доброде-
тель». С учетом такого смыслового
значения в IV в. до н.э. древнегрече-
ский философ Аристотель и ввел в
оборот слово «cthika» («этика») для
обозначения особой области иссле-
дования практической философии,
ибо она пытается ответить на вопрос:
Аристотель	что мы должны делать? То есть нау-

ки, в которой изучаются добродете-

ли, условия совместного проживания, существования человека.
Как наука этика существует уже почти 25 веков.

В современном понимании этика — философская наука,
предметом изучения которой является мораль как одна из важ-
нейших сторон жизнедеятельности человека п общества в це-
лом. Если мораль представляет собой объективно существующее
специфическое явление общественной жизни, то в этике как
науке изучаются мораль (нравственность), ее сущность, приро-
да, социальное назначение, структура, закономерности возник-
новения и развития, место в системе общественных отношений.
Все это образует предмет этики.
В этике выделяют две ее стороны:

(1)	собственно теоретические проблемы о природе, сущности
и социальном назначении (социальной ценности) морали;

(2)	учение о том, как должен поступать, вести себя человек,
какими принципами и нормами он обязан руководство-
ваться. Эта сторона этики есть не что иное, как практи-
ческая этика.

В системе эпшки как науки выделяют, в частности, этиче-
скую аксиологию (проблемы добра и зла, их социально ценно-
стный и, напротив, антисоциальный характер); деонтологию
(проблемы долга п должного); дескриптивную этику (мораль
того или иного общества в историческом аспекте); генеалогию;
социологию морали; профессиональную этику.

В этике как науке не только изучаются, обобщаются п сис-
тематизируются принципы п нормы морали, действующие в
обществе, но и вырабатываются такие моральные проявления,
которые в максимальной степени отвечают историческим по-
требностям. Этика как наука служит делу прогрессивного разви-
тия общества, утверждению в нем принципов гуманизма п спра-
ведливости.

Итак, по родовой принадлежности этика относится к фило-
софии, а в рамках философии ее особенность состоит в том, что
она составляет ее нормативно-практическую часть, устремлен-
ную к пониманию человеком достойной и правильной жизни.

1.2.	Основные категории этики

Категории этики — это основные понятия этической науки, от-
ражающие наиболее существенные элементы морали. Это не
только теоретические конструкции, образующие понятийный ап-
парат теории этики, а объективно существующие явления в соз-
нании социума, включая п каждого его члена (каждого из нас).

Общепризнанными, наиболее важными в теоретическом и
практическом отношении категориями этики являются: добро и
зло, благо, справедливость, долг, совесть, ответственность, дос-
тоинство и честь. Адекватное понимание этих категорий осо-
бенно важно для юриста.

Достаточно вспомнить требования Уголовно-процессуаль-
ного кодекса РФ (УПК РФ) о том, чтобы выносимый судьями
приговор не только отвечал требованиям законности и обосно-
ванности, но п был справедливым (ст. 297). Вспомним п общие
правила оценки доказательств' доказательства должны оцени-
ваться по внутреннему убеждению, основанному на совокупно-
сти исследованных по делу доказательств, руководствуясь при
этом законом и совестью (ст. I7). Общее предназначение уго-
ловного процесса, как это видно из ст. 6, — защищать человека
и общество от преступных посягательств, а это и есть нс что
иное, как делать добро, благо.

Рассмотрим коротко содержание и социальную ценность на-
званных категорий этики с позиции профессиональной деятель-
ности юриста1.

Добро и зло Это наиболее общие формы моральной оценки,
разграничивающие нравственное и безнравственное. Какого-то
догматического определения добра не существует. Добро пони-
мается в своей исторической связи и взаимообусловленности с
социальными явлениями.

В этике категория «добро» рассматривается в различных, но
тесно связанных между собой аспектах: (I) добро как объектив-
ное качество поступка, деятельности: (2) добро как идеал, как
идеальное явление, объединяющее всю совокупность положи-
тельных принципов и норм морали; (3) добро как нравственная
цель поведения, как мотив поступка: (4) добро как моральное
качество поступка, как то, что именуется добродетелью, нравст-
венным качеством человека.

| Лишь добро одно бессмертно, зло подолгу нс живет.

Шота Руставели
Совершайте добро, пока вы существуете.

Дени Дидро

Ни один злой человек нс бывает счастлив.

Ювенал	___|

Формы проявления «добра» разнообразны. В отношении к
труду — это, прежде всего, добросовестность, сознательное,
творческое отношение к трудовой деятельности. В отношении к
человеку — это гуманизм, доброжелательность, справедливость,
чуткость, тактичность. Доброту человека определяют, прежде
всего, его поступки, конкретные дела. Добрый человек всегда
приветлив, от него исходит свет и тепло, что и проявляется во

1 В основу анализа этих категории положены, прежде всего, суждения, выска-
занные профессором А С. Кобляковым в его учебнике «Юридическая этика»
(1999. С 13-23)
всем облике человека. Таким должен быть юрист, таково его
предназначение.

Зло как категория этики по своему содержанию противопо-
ложно добру. В категории «зло» обобщены и выражены пред-
ставления о безнравственном, противоречащем требованиям мо-
рали, заслуживающем осуждения. Зло есть все, что противосто-
ит общественному и личному бла1у, все, что направлено против
добра. Любой поступок, направленный против нравственности,
попирающий принципы гуманизма, справедливости и законно-
сти, является моральным злодеянием. Если при этом нарушают-
ся правовые предписания, то такое злодеяние есть правонару-
шение или даже преступление. При оценке содержания злодея-
ния (злого поступка) берутся во внимание цель и мотивы его
совершения, средства и способы достижения определенного ре-
зультата.

Зло как явление многообразно. Как невозможно попытаться
перечислить все возможные стороны, формы проявления чело-
веческой жизни, его интересов, так и невозможно перечислить
все возможные формы проявления зла. Это и черствость, и бю-
рократизм (в негативном смысле), пьянство и паразитизм, пре-
небрежение нормами морали, совершение любого правонаруше-
ния, тем более преступления. В основе их лежат, как правило,
такие отрицательные моральные качества, как эгоизм, жадность,
цинизм, грубость, чванливость, равнодушие и другие негатив-
ные явления.

Борьба со злом, в том числе и с преступностью, с правона-
рушителями, объективно есть утверждение добра во всех сферах
жизни нашего общества.

«Сбалансированные» на уровне понятий добро и зло предос-
тавляют неравные основания для оценки соответствующих дей-
ствий. Одно дело — вершить добро или зло и другое — позво-
лять злу твориться (другими людьми, стечением обстоятельств и
т.д.). И хотя при выборе между большим и меньшим благом
следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом —
меньшее, с моральной точки зрения вред зла значительнее, не-
жели благо добра. Недопущение несправедливости с моральной
точки зрения существеннее, чем творение милосердия: зло не-
справедливости — более разрушительно для людей, чем добро
милосердия — созидательно*.

1 Педагогический энциклопедический словарь М , 2001. С 74
Благо Наряду с понятием «добро» и этике употребляется и термин
«олг/го». Под благом принято понимать все то, что способствует
человеческой жизни, служит удовлетворению разносторонних
потребностей людей, приносит им наслаждение, пользу или яв-
ляется средством достижения определенной цели. Исходя из
этого к благам относят все предметы, полезные для жизни чело-
века (пища, жилище, одежда), и духовные ценности (образова-
ние, предметы культуры, такие эстетические ценности, как, на-
пример. красота, изящество, гармония).

Наличие необходимости благ является непременным услови-
ем существования человека, общества в целом, условием их раз-
вития и совершенствования.

Справедливость и несправедливость Как этическая категория
справедливость означает такое состояние явлений, которое рас-
сматривается как должное, отвечающее представлениям о сущ-
ности человека, его неотъемлемых правах, исходящее из при-
знания равенства между всеми людьми и необходимости соот-
ветствия между деянием и воздаянием за добро и зло, правами и
обязанностями, заслугами и их признанием.

I Справедливость воцарится тогда, когда каждый будет восприни-
мать чужую обиду, как свою.

Солон

Справедливость — вот добродетель душ великих.

Платон

Существует два первоначала справедливости: никому не верть и
приносить пользу обществу.

Цицерон _______|

В профессиональной деятельности юриста справедливость
занимает главенствующее положение. Вспомните: само понятие
«юстиция» по латыни означает справедливость (justitia). Следо-
вательно, юрист есть представитель справедливости. Именно
справедливость считается синонимом правосудия. Правосудие с
древних времен изображали в виде женщины с повязкой на гла-
зах, с весами и мечом. Это означает, что судящий должен быть
беспристрастным, что прежде чем решить, он обязан точно
взвесить все «за» и «против», решив, непреклонно проводить
справедливое решение в жизнь.
Несправедливость — противоположная справедливости кате-
гория. Несправедливость имеет место там, где человек прини-
жен, его права и достоинство не обеспечены, между людьми нет
равенства, а блага, воздаяние за добро и зло распределяются не-
пропорционалы ю.

Долг и совесть Категория этики, означающая отношение лично-
сти к обществу, другим людям, выражающаяся в нравственной
обязанности к ним в конкретных жизненных ситуациях (усло-
виях), — это долг. В долге выделяют две стороны — объектив-
ную и субъективную. Объективная выражает непреложные об-
щественные требования к человеку: необходимость трудиться,
защищать родину, соблюдать правила общежития, не допускать
нарушения правовых предписаний и т.д.

Субъективная сторона долга связана с осознанием каждым
человеком требований общества в целом, отдельного коллектива
и его внутренней готовностью сознательно выполнять их в по-
вседневной своей жизни. Долг в таком понимании выступает
как нравственная задача, сформулированная человеком для са-
мого себя на основании нравственных требований, обращенных
ко всем. Это личная задача конкретного лица в конкретной си-
туации. Долг может быть социальным (воинский долг, долг су-
дьи, долг следователя и т.д.) и личным (родительский, сыновний,
супружески!!, товарищеский и т.д.).

Когда говорят, что тот или иной сотрудник правоохрани-
тельных органов обладает высоким чувством долга, то это озна-
чает, что им глубоко осознано социально полезное значение
своей деятельности и он готов вопреки всем трудностям выпол-
нить свое предназначение. Именно в служебном (профессиональ-
ном) долге органично связаны между собой юридическое (пра-
вовое) и нравственное. Служебный долг есть совокупность обя-
занностей, налагаемых на работника по должности и осознавае-
мых им как нравственная необходимость.

С категорией «долг» неотъемлемо связана категория «совесть»
Совесть характеризует способность человека осуществлять нрав-
ственный самоконтроль, внутреннюю самооценку с позиций
соответствия своего поведения требованиям морали, самостоя-
тельно формулировать для себя нравственные задачи и требо-
вать от себя их выполнения.
В совести выделяют рациональный, эмоциональный и воле-
вой компоненты. Рациональный компонент совести есть разум-
ное (рассудочное) осознание нравственного значения совершае-
мых действий, оценка человеком своего поведения. Совестли-
вый человек размышляет о своем поведении, поступках, кото-
рые роняют его в глазах других людей даже тогда, когда он уве-
рен, что никто об этих его действиях не знает. «Голос совести»
препятствует совестливому человеку совершать неблаговидные
поступки; в случае же совершения таковых он обычно испыты-
вает «муки совести», то есть мучается от осознания того, что
совершил неправильный поступок, сожалеет о его последствиях.
Совесть в таких случаях как бы «обвиняет», «свидетельствует»,
«приговаривает». Здесь совесть выступает в роли своеобразного
внутреннего судьи человеческих поступков, мыслей и чувств, то
есть проявляется она не только на рассудочном, но и чувствен-
но-эмоциональном уровне, в виде нравственного удовлетворе-
ния или неудовлетворения человека самим собой. Чувство тако-
го удовлетворения называют «спокойной совестью» («чистой
совестью»). Чувство неудовлетворения (недовольства) собой
принимает форму раскаяния, угрызения совести, вызывает чув-
ство стыда.

А что же означает то, что именуется «чувством стыда»?

Очень ярко «чувство стыда» определено основоположником
Великой судебной реформы 1864 г. Д.А. Ровинским (1824—1895):

Стыд — драгоценнейшая способность человека ставить свои по-
ступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая
завещана историей цивилизации1

Стыд развивается на основе уважения мнения друтх людей.
Нередко люди, будучи свидетелями неприличного поступка дру-
гого человека, испытывают ощущение стыда (стыдно за лежащего
в луже пьяного, омерзительно, стыдно смотреть на хама и т.д.).

Эмоциональный характер совести проявляется не только в
стыде, в «муках совести», но и в положительных эмоциях, в том,
что именуется «спокойной совестью». Эмоциональные пережи-
вания являются весьма значимой побудительной силой, не по-

1 См К пятидесятилетию судебных уставов / Под рсд А М Круглова М .
1914 С. 45
зволяющей человеку совершать поступки, противоречащие мо-
рали. Следовательно, совесть — это нс только реакция человека
на свои неблаговидные поступки, но и предъявление к себе вы-
сокой требовательности, взыскательности, что делает совесть
побудителем нравственного поведения человека.

Совесть выступает не только как чувство, но и как волевой
момент. Совесть удерживает от совершения того или иного не-
благовидного поступка, заставляет поступать определенным об-
разом. Всякое чувство приобретает социальную ценность лишь
постольку, поскольку оно претворяется в соответствующее ему
действие. И воля представляет собой такую форму ориентации
человеческого поведения, когда ни рассудочной (интеллектуаль-
ной), ни чувственно-эмоциональной оценки уже недостаточно.
Воля и является способностью человека преодолевать препятст-
вия и добиваться поставленной цели. Проявляется воля в таких
чертах характера человека, как его целеустремленность, реши-
тельность, настойчивость, упорство, мужество. То, насколько
важны названные черты для юриста, доказывать не нужно.

Расследующий уголовное дело следователь, судья, рассмат-
ривающий уголовное дело и разрешающий обвинение в судеб-
ном заседании, действуют в сфере, затрагивающей жизненно
важные блага людей, сталкиваются со многими коллизиями,
оказываются перед необходимостью принимать ответственные
решения, причем нередко в сложных конфликтных ситуациях.
Развитое чувство совести, способность правильно, самокритич-
но и принципиально оценивать свои побуждения и действия
являются залогом выполнения юристом своего высокого пред-
назначения.

Честь и достоинство Совесть неразрывно связана с честью и
достоинством. Их содержание раскрывает отношение человека к
самому себе и отношение к нему со стороны других людей, со
стороны общества. Честь — дороже жизни. Когда-то из-за чести
шли на дуэль. В таких поединках погибли и Пушкин и Лермон-
тов. Представление о честном и бесчестном — еще один стер-
жень морали.

Моральная ценность личности, выражаемая категорией
«честь», связана с его общественным статусом, конкретным по-
ложением в обществе, спецификой деятельности, выполняемой
социальной ролью. Поэтому понятие «честь» подразумевает тре-
бования к поведению («береги честь смолоду», «берет честь
мундира» и т.д.). Включенность личности в различные социаль-
ные группы приводит к выделению таких понятий, как «честь
судьи», «честь офицера», «честь ученого» и т.д., то есть профес-
сиональной чести.

Если «честь» выступает в виде внешней оценки нравственно-
сти человека, то понятие «достоинство» отражает внутренний
механизм (оценку) самосознания и самоконтроля человека. Дос-
тоинство как категория этики означает особое моральное отно-
шение человека к самому себе и отношение к нему со стороны
общества, окружающих, основанное на признании ценности че-
ловека как личности. Достоинство — выражение ответственно-
сти человека за свое поведение перед самим собой, форма само-
утверждения личности. Человек нс совершает определенного
поступка, считая, что это ниже его достоинства. Достоинство
обязывает человека сообразовывать свое поведение с требова-
ниями нравственности. В то же время достоинство личности
вызывает у других уважение к человеку, признание за ним соот-
ветствующих прав и возможностей.

| Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отни-
мите у меня честь — и моей жизни придет конец.

У. Шекспир

Стыд и честь — как платье: чем больше потрепаны, тем беспеч-
нее к ним относишься.

Апулей

Для кого даже честь — пустяк, для того и все прочее ничтожно.

Аристотель ________|

Понятие достоинства личности основывается на принципе
равенства всех людей в моральном отношении, на равном праве
каждого человека на уважение, запрете унижать достоинство
человека независимо от его социального положения. Достоинст-
во человека является одной из высших нравственных ценностей.

Честь и достоинство обязывают человека поддерживать ре-
путацию. которой он обладает лично и которая принадлежит
социальной группе, коллективу, в котором он состоит. Репута-
ция — это мнение о нравственном облике человека, сложившее-
ся у окружающих, основанное на его поведении. Репутация оп-
ределенной социальной группы, коллектива складывается на
основании поведения его членов в течение достаточно длитель-
ного периода их деятельности. К примеру, Кодекс чести судьи
обязывает судью в любой ситуации сохранять личное достоинст-
во, заботиться о своей чести, избегать всего, что могло бы при-
чинить ущерб его репутации и репутации всего судейского кор-
пуса. Кроме совести, чести, достоинства человеку имманентно
присуще и чувство ответственности за свои действия, поведение.
Ответственность Как категория этики ответственность характери-
зует личность с точки зрения выполнения ею нравственных тре-
бований, соответствия сс деятельности нравственному долгу,
рассматриваемому с позиции возможностей личности. Ответст-
венность — это обязанность и необходимость отвечать за свои
действия, поступки, последствия.

Ответственность в этике и ответственность в праве тесно
связаны между собой. Так, в основе уголовной ответственности
лежит принцип пичной и виновной ответственности.

Выделяют позитивную и негативную ответственность. Пози-
тивное — это ответственное, осознанное отношение человека к
своему поведению, добросовестное выполнение им, в частности,
своих служебных обязанностей. Негативный аспект ответствен-
ности проявляется в обязанности нести лишения личностного,
морального и материального характера за свое аморальное пове-
дение, безнравственные действия.

Гуманизм Гуманизм (от лат. humenus — человечный) как мировоз-
зренческая. в том числе этическая, категория означает призна-
ние человека высшей ценностью, выражает необходимость за-
щиты прав и свобод, удовлетворения его потребностей и инте-
ресов. Стремление к счастью, полнокровной, достойной челове-
ка жизни есть основа нравственности.

| Гуманность в человеке есть результат воспоминания о страдани-
ях, которые ему знакомы либо по собственному опыту, либо по
опыту других людей.

К.А Гельвеций

Гуманность есть человеколюбие, но развитое сознанием и обра-
зованием.

В. Г. Бешнский _____|

Гуманистическое начало очень хорошо выражено в нравст-
венном требовании, получившем название «золотое правило».
Оно формулируется так: «Поступай по отношению к другим так,
как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе»;
«чего в других не любишь, того не делай». Общее же правовое
предписание современного гражданского общества о том, что
осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно
нарушать права и свободы других лиц (ст. I7 Конституции РФ),
также гармонично дополняет и развивает это правило.

Итак, этические категории пронизывают всю человеческую
жизнь. Они определяют все содержание права, лежат в основе
законодательных актов и всей правоприменительной деятельно-
сти юриста.

1.3.	Понятие нравственного воспитания

Нравственное воспитание — одна из форм воспроизводства, на-
следования нравственности, выражающая потребность общества
сознательно влиять на процесс, являющийся предельно индиви-
дуализированным и в целом протекающим стихийно1.

Сложность переноса общей идеи воспитания в конкретные
педагогические рекомендации и глубоко осознаваемые действия,
в ходе которых достигался бы заранее планируемый нравствен-
ный результат, свидетельствует об условности этого понятия.
Попытки понять нравственное воспитание как некоторое особое
направление наряду с физическим, эстетическим, правовым,
гражданским и другими видами воспитания рано или поздно
наталкиваются на ряд неразрешимых трудностей. Прежде всего,
это касается участников этого процесса. Если предположить, что
применительно к нравственному воспитанию индивид должен
выделяться среди остальных людей своими моральными качест-
вами, то одна из отличительных особенностей подлинно нравст-
венного человека состоит в осознании им собственного несо-
вершенства, чувства недовольства собой, в результате чего он не
может быть безупречным при выполнении роли воспитателя
нравственности. Если же человек рассматривает себя достойным
такой роли, то это как раз доказывает, что он менее всего к ней
пригоден.

При этом возникает следующий парадокс: тот, кто имеет ос-
нование преподать уроки нравственности (именно потому, что
обладает необходимыми моральными качествами), никогда вос-
питателем морали не станет, а тому, кто охотно стремится вы-
полнять подобные обязанности по собственному желанию, ни-
когда нельзя доверить подобную роль.

Педагогический энциклопедический словарь С. 171
Противоречивы представления и об объекте нравственного
воспитания. В любом воспитательном процессе воспитатели,
обучая воспитусмых. передают им свой опыт, знания, умения и
навыки. Однако нравственность не может быть усвоена чисто
внешним образом, она основывается на личностной автономии.

поскольку нравственный закон в отличие от всех других пред-
писаний является законом самой личности. Выход из этих про-

тиворечий обычно усматривался в том, чтобы толковать нравст-

венное воспитание как своеобразное «повивальное» искусство
(Сократ)1.

Воспитанию, как любой рациональ-
ной деятельности, присуще также раз-
личие между конечным результатом
(целью) и ведущими к нему промежу-
точными действиями (средствами), при
котором средства получают оправдание
только во взаимодействии с данной це-
лью (например, физическое воспитание
требует ежедневных, систематических
упражнений). Однако нравственное вос-
питание не укладывается в логику целе-
направленной деятельности, поскольку
нравственность нс является обычной
целью, которую можно достичь в опре-

деленный отрезок времени с помощью конкретных средств. Ее

скорее можно назвать конечной, высшей целью, или целью целей,
которая делает возможным существование всех прочих целей и

находится нс столько впереди, сколько в основании самого че-
ловеческого бытия. Точнее, нравственность не цель, а идеал —
высший моральный образец для подражания2.

Вместе с тем возникает еще одно противоречие: если нравст-

венное воспитание — рационально организованная деятель-
ность, то в ходе этой деятельности нравственность из идеальной
цели должна превратиться в реальную. Однако если нравствен-
ность выступает в качестве идеальной цели, то усилия по ее
дальнейшему преобразованию лишаются смысла, поскольку су-

1 История философии / Под рсд Г.Ф А.1сксандрова. Б.Э Быковскою.
М Б Митина. П Ф. Юлина. Т I Философия античного и феодального обще-
ства. М . 2000. С 23

2 Педагогический энциклопедический словарь С. 171
шествование в форме идеала и есть способ ее реального сущест-
вования. Отсутствие же в обществе лиц и учреждений, профес-
сионально занятых нравственным воспитанием, исключительно

важно для понимания механизмов воспроизводства нравствен-
ности среди людей. По мысли древнегреческого философа Про-
тагора (ок. 480 — ок. 410 до н.э.), в особых учителях добродете-
ли нет нужды, поскольку все учителя (математики, музыки, пра-
ва и др.) учат добродетели1 *.

Следовательно, буквальное понимание
нравственного воспитания как обучения
нравственности — не совсем точное, по-
скольку обучить нравственности нельзя.

Социальные институты (семья, шко-
ла, трудовой коллектив, прокуратура,
суд и т.д.) наряду со своим прямым на-
значением также оказывают и нравст-
венное воздействие на личность. Про-

Протагор

цесс воспроизводства нравственности
вписан во все многообразие социальной
деятельности. В целом он протекает
стихийно и поддается направленному
воздействию и сознательному контролю
главным образом в форме самовоспита-

ния и самосовершенствования1.

Человек может влиять на собственное нравственное развитие

через культивирование определенных поступков, поведения,
концентрирующихся в нравственных чертах характера. Каковы
поступки, говорил Аристотель, таковы и нравственные качества
человека. Равномерно распределяя блага при обмене между
людьми, человек учится быть справедливым, проявляя отвагу в
условиях опасности, а в конечном счете обретает мужествен-
ность. Вместе с тем именно через поступки он оказывает влия-
ние на других людей. «Моральное воспитание начинается там,
где перестают пользоваться словами»3, оно осуществляется через
силу собственного примера. Так воспитуемый становится воспи-

1 Гусейнов А., Иррлитц Г. Краткая история этики. М.. 2005. С. 34.

- Педагогический энциклопедический словарь. С. 171.

3 Швейцер А. Культура и этика / Общ. рсд. и прсдисл. проф. В.Л. Карпушина.
М„ 1973. С. 45.
тателем. Воспитывая себя, человек одновременно воспитывает
других.

Нравственное воспитание может приобретать и противопо-
ложные формы: морализаторство и моральный террор (стремле-
ние насильно осчастливить человека путем навязывания ему по-
средством жесткой регламентации определенных правил, форм
поведения, при этом нравственные предписания выступают как
средство подавления и унижения личности).

Термин «нравственное воспитание» употребляется и в уз-
ком значении — как обучение нормам общественного прили-
чия. В этом случае речь идет о принятых в данной культуре
формах поведения индивида в различных ситуациях: от пове-
дения за обеденным столом до почитания старших. Нравствен-
ные предписания приучают человека как бы смотреть на себя
со стороны и самокритично вырабатывать уважение к себе и
другим. Было бы большой ошибкой отрывать этику от этикета.
недооценивать его роль. Приличное, достойное поведение, хо-
рошие манеры, то, что именуется воспитанностью, культурно-
стью, еще нельзя назвать нравственностью, но является необхо-
димой ее составляющей.

1.4.	О соотношении морали и права

История развития цивилизации свидетельствует, что мораль и
право как составные части культуры общества всегда выступают
в тесном взаимодействии, характер которого определяется кон-
кретно-историческими условиями и социально-классовой струк-
турой общества.

Вопрос о соотношении морали и права получил определен-
ное освещение уже во многих трудах философов древности (Со-
крат, Платон, Аристотель), которые, разрабатывая правовую
идеологию, пытались связать этику с законодательством. На-
пример, римскими юристами был сформулирован постулат, гла-
сящий: «Право рекомендует то, что одобрено обычаем», то есть
продиктовано нравственностью. Применительно к уголовному
закону это как раз и означает, что запрет того или иного по-
ступка должен естественным образом вытекать из его моральной
оценки.
Кроме того, непосредственное влияние этического начала на

уголовное право римские юристы выразили четкой формулой:

«Обычай есть лучший толкователь
закона».

В Средние века феодальное
право провозглашалось свободным
от морали, поскольку мораль рас-
сматривалась как врожденная, не-
зависимая от условий человеческо-
го бытия.

В Новое время мораль неразрыв-
но связывалась с правом, при этом
крайне абсолютизировали и идеоло-

К А. Гельвеций	гизировали законодательство, полно-

стью растворяли мораль в праве.
«Этику и законоведение, — утверждал французский просветитель
К.А. Гельвеций, — я рассматриваю как одну и ту же науку»1.

Русские философы (В.С. Соловьев,
И.А. Ильин и др.) неизменно подчерки-
вали, что право есть лишь минимум
нравственности или юридически
оформленная мораль. Право — средство
реализации нравственно-гуманистиче-
ских идеалов общества. Без уроков
нравственности, морали, этики право
немыслимо. В.С. Соловьев, например,
определял право как «принудительное
требование осуществления минимально-
го добра или порядка, не допускающего
известного проявления зла».

Говоря о взаимоотношении морали
и права, необходимо в первую очередь
отметить, что их требования в решаю- в с Соловьев
щих сферах отношений по содержанию совпадают. То, с чем
борется право, как правило, осуждает и мораль. Ряд юридиче-

ских норм вытекают из религиозно-нравственных постулатов
(не убий, не укради и т.п.). Закрепляя в законе имеющие амо-
ральный характер запреты совершать наиболее вредные и опас-
ные для общества варианты поведения, право подкрепляет их

Гегьвеций. Соч.: В 2 т. Т. I. М., 1974. С. 38
юридическими санкциями, применяемыми к нарушителям об-
щественного порядка. С другой стороны, то, что право разреша-
ет и поощряет, как правило, приветствует и мораль.

Любое противоправное поведение обычно является и амо-
ральным поступком. Право требует соблюдать закон, это же
предписывает и мораль.

Право и мораль постоянно связаны при осуществлении пра-
восудия, охране общественного порядка. Без использования
нравственных критериев невозможно объективно и справедливо
решать дела о хулиганстве, клевете, выселении за невозможно-
стью совместного проживания, лишении родительских прав,
судьбе детей и т.д.

Однако наряду с общими чертами между моралью и правом
есть и принципиальные различия. Назовем главные среди них.

1.	Мораль и право появляются в разное время. Мораль су-
ществует с момента возникновения человеческого общества,
всегда сопутствует жизни и деятельности личности, в то время
как право складывается позже, на определенной ступени соци-
ального развития, когда общество разделяется на противопо-
ложные классы и возникает государство.

2.	Нормы права создаются (изменяются, отменяются) го-
сударством в процессе деятельности полномочных государст-
венных органов либо санкционируются им. Правотворчество,
как известно, — это монополия государства, его исключи-
тельная прерогатива. Для создания же норм морали не нужна
специальная целенаправленная деятельность. Они формиру-
ются стихийно в процессе жизни и практической деятельно-
сти людей, спонтанно признаются, как бы санкционируются
социальными общностями, группами, коллективами, не име-
ют государственно-властного значения и не нуждаются в при-
знании государством1.

3.	Правовые нормы формально определены, т.е. закрепляют-
ся в официальных письменных актах государства (законах, ука-
зах, постановлениях, иных нормативных правовых актах, судеб-
ных решениях и т.д.) либо иных санкционированных государст-
вом текстах (религиозные книги, доктрины в монографиях вид-
ных ученых-юристов), на них можно ссылаться при решении
юридических дел. Вне такой внешне выраженной официальной

1 Агешин Ю.А. Политика, мораль, право. М., 1982. С. 123.
формы правовые нормы существовать не могут. Моральные же
нормы и принципы, как правило, не имеют четких, письменно
зафиксированных и тем более официальных форм выражения,
они существуют в основном в сознании людей. Правда, некото-
рые из них формулируются в произведениях литературы и ис-
кусства, религиозных источниках (Библия, Талмуд), историче-
ских летописях, программах и уставах различных партий и иных
общественных объединений.

4.	У морали и права различны оценочные критерии поведе-
ния человека. В праве используются такие критерии, как право-
мерно — неправомерно, законно — незаконно, имеет право —
несет обязанность и т.д. Для моральной оценки существуют
иные критерии: морально — аморально, честно — нечестно, по-
хвально — постыдно, гуманно — антигуманно, благородно —
подло и т.д.

5.	Мораль и право не всегда совпадают также и по диапазону
действия. Мораль регулирует более обширный круг отношений,
и ее воздействие на социальные связи шире и глубже. Практи-
чески не существует областей жизни и деятельности людей, ко-
торые в той или иной степени не подлежали бы моральным
оценкам. Право же регулирует не все. а наиболее важные сферы
общественных отношений (собственность, власть, правосудие,
экология, взаимоотношения личности и государства и некото-
рые другие), которые могут и должны быть регламентированы
государственно-властными средствами, где возможно и необхо-
димо властное вмешательство государства. Целый ряд личных,
бытовых и иных отношений, где действуют моральные установ-
ления (любовь, дружба, вкусы, мода, привычки и т.д.), в сферу
регулирующего воздействия права не входят.

В то же время право содержит большое число норм, содер-
жание которых имеет косвенное отношение к морали. Таковы-
ми являются, например, ряд норм нотариального делопроиз-
водства, правила ведения судебного протокола, порядок
оформления сделок и др. Однако необходимость соблюдения
любых правовых, в том числе и таких норм и правил, — это не
только юридическая обязанность, но и моральный долг соот-
ветствующих работников. Их нарушение влечет не только пра-
вовую ответственность, но и моральное порицание виновных
работников.
6.	Мораль и право различны по степени конкретности своих
предписаний. Моральные нормы обычно носят общий характер
и представляют собой, как правило, принципы поведения, рас-
считанные на большой комплекс разнообразных поступков
(принципиальность, взаимопомощь, правдивость и т.д.). Нормы
же права обычно более конкретны, четко указывают права и
обязанности участников правоотношений. Так, если мораль тре-
бует правдивости во взаимоотношениях людей, то право преду-
сматривает ответственность за приписки в деловой документа-
ции, лжесвидетельство в суде, мошенничество и т.д1.

7.	Различия между моралью и правом можно провести также
по методам их обеспечения. Нормы права наряду с иными ме-
тодами (убеждение, воспитание, поощрение и др.) обеспечива-
ются также государственным принуждением в случае их нару-
шения, юридическими санкциями (различные меры юридиче-
ской ответственности, применяемые судом и другими правоох-
ранительными органами).

Соблюдение норм морали опирается на силу общественного
воздействия, авторитет коллектива, в котором живет, работает,
учится гражданин. Общественное мнение, меры духовного и ор-
ганизационного воздействия (моральное осуждение, исключение
из коллектива и т.п.), порицание аморальных поступков окру-
жающими — вот на что опирается мораль. Но следует также
учитывать внутренние стимулы нравственного поведения: со-
весть, чувство стыда, долг, честь, порядочность2.

Следует ответить еще на одни вопрос: какое же состояние
должны вызывать и, соответственно, какие мотивы порождать
правовое и моральное воздействие? Если человек исполняет за-
кон, потому что боится наказания, то такое действие основано
на угрозе последствий. Поэтому мотивом к соблюдению право-
вой нормы может быть только страх, те. состояние страдания от
ожидания возможного наказания за неисполнение или от ожи-
дания последствий. В этом смысле право предполагает направ-
ленность на будущее, поскольку только в грядущем может со-
стояться наказание.

Мотив к соблюдению морали есть совесть, т.е. состояние
страдания от неисполнения моральной нормы или состояние

1 Головастикова А Н., Дмитриев Ю.А. Теория государства и права: Учебник. М.,
2007. С. 359-360.

2 Там же. С. 360.
страдания от напоминания о неисполнении долга. Поэтому мо-
раль предполагает направленность на прошлое. Этот момент
подчеркивает механизм выполнения моральной нормы, который
строится на исполнении морали как самоцели, а не как средст-
ва. Поскольку мораль не может опираться на указание нежела-
тельных последствий в будущем, то может действовать, лишь
развивая в человеке память о прошлом. Если будущее есть то,
что может осуществиться, то прошлое уже осуществиться не
может. Поэтому мораль избирает прошлое в силу его неосуще-
ствимости, чтобы не указывать на последствие. При этом, есте-
ственно, совесть в отличие от страха сама является порождени-
ем, а не причиной морального закона.

Тесное взаимодействие между правом и моралью не исклю-
чает и наличия в некоторых случаях между ними противоречий,
расхождений, несогласованностей. Ряд коллизионных вопросов в
соотношении права и морали возникает чаще всего в регулиро-
вании трансплантации человеческих органов и тканей, операции
искусственного оплодотворения и имплантации, осуществлении
других медицинских операций, способов лечения и иных вра-
чебных вмешательств. Так, получившее в последнее время ши-
рокую огласку дело «доктора Смерти» является показательным
примером «столкновения» между нормами морали и права1.
Умертвляя безнадежно больных смертельной болезнью по их
просьбе, он, с одной стороны прямо нарушал закон, но с другой
стороны избавлял больных как от физических, так и психиче-
ских мучений, что, несомненно, соответствует морали и нравст-
венности.

Для возникновения таких противоречий имеется несколько
причин. Одна из них — это большая подвижность, динамизм мо-
рали, достаточная гибкость ее принципов. Мораль движется как
бы впереди права, которое более консервативно в силу своей
формальной природы, необходимости оформлять свои требова-
ния в официальных правотворческих актах. Другая причина —
конъюнктурные, политические, лоббистские и иные факторы,
которые всегда присутствуют в правотворческой работе, а порой
и просто ошибки законодателя.

Эффективность законодательства будет несравненно выше,
если его предписания будут опираться не только на власть, но и

С.м.: Кеперман Дж. Доктор Смерть. М., 2003.
на общечеловеческие моральные принципы. Чем выше нравст-
венная обоснованность права, чем ближе ее содержание к мо-
ральным постулатам, выработанным мировой цивилизацией па
протяжении веков, тем оно более демократично, гуманно, спра-
ведливо.

Вопросы для самоконтроля

I.	Дайте определение этики как науки.

2.	В чем суть предмета этики?

3.	Назовите основные этические категории и раскройте их содер-
жание.

4.	В чем отличие нравственною воспитания от друпьх видов воспи-
тательной деятельности. Почему «обучить» нравственности нельзя?

5.	В чем состоит сходство и различие между правом и моралью?
Возможны ти между ними противоречия? Аргументируйте свои
ответы.
Глава 2

Становление и развитие
нравственно-правовых идей в России

2.1.	Нравственно-правовые идеи
в России IX—XVII вв.

По .мере того как остается позади все более шачиле.льный пласт
культурного прошлого и увеличивается совокупный объем опы-
та и знаний, возрастают роль и значимость истории для совре-
менности. Это познавательное, ценностное, воспитательное, ду-
ховно дисциплинирующее и общекультурное значение истории
в полной мере относится и к нравственным началам отечест-
венной законодательной и правоприменительной практики.
Именно история позволяет понять, как в борьбе и столкновении
различных воззрений одновременно развивался процесс позна-
ния природы права, углубления представлений о справедливо-
сти, добре и зле, достойном и недостойном, формах и принци-
пах взаимоотношений личности и власти и т.д. И это не дань
прошлому, не безоговорочная вера в традиции и авторитеты, а
необходимый опыт, который может оказать заметное влияние на
современные нравственно-правовые воззрения и ориентации, на
теорию и практику наших дней.

Нравственное содержание правовой мысли в России разви-
валось вместе с государством и отражало все те этапы, которые
прошла отечественная государственность, — период Киевской
Руси, времена феодальной раздробленности, образование Мос-
ковского централизованного суверенного государства, укрепле-
ние основ абсолюта »ма, просвещенной монархии и т.д. При
этом в истории отечественной юриспруденции сложились четы-
ре основные традиции, в которых воплощались (не всегда, разу-
меется, в чистом виде) представления о нравственности: (I) ре-
лигиозно-церковная (нравственность как поддержание авторите-
та веры); (2) патерналистская (нравственность как обязательное
почитание старших); (3) просветительская (нравственность как
результат освоения научных знаний, подверженных суду разу-
ма); (4) коммунитарная (нравственность как процесс формиро-
вания чувства коллективизма). Это деление является, конечно
же, весьма условным, поскольку сама жизнь ставила перед рос-
сийскими мыслителями и правоведами нравственные проблемы,
которые они пытались разрешить сначала на теоретическом
уровне, а «тем воплотить в жизнь. Не следует забывать и то,
что эти идеи в России развивали не только ученые мужи, но и
ге, кто управлял государством.

Правовая культура в IX—XII вв. Поскольку генезис русской пра-
вовой мысли принято связывать с развитием Древнерусского го-
сударства, возьмем и мы за точку отсчета IX—XII вв.. когда
оно переживало свой небывалый до этого культурный расцвет.
История хотя и не сохранила имен первых русских юристов, не
оставила никакого следа об их юридической подготовке, одна-
ко уже самые ранние из дошедших до нас правовых актов, на-
пример договор Олега с греками 911 г., «Русская Правда»,
«Псковская Судная Грамота» и другие нормативные акты
Древней Руси, являются памятниками высокой правовой куль-
туры славян.

Анализ отечественной истории государства и права позволя-
ет сделать вывод о том, что авторитет первых юристов был не-
обычайно высок. Ведь юридические функции, функции прими-
рителя. посредника при разрешении конфликтов и споров мог-
ли осуществлять только уважаемые и образованные люди, про-
славившиеся на военном, религиозном или ином поприще. Эт-
нографы и историки называют их правовыми лидерами, право-
выми вождями, правовыми наставниками, воспитателями ува-
жительного отношения к нравственно-правовом ценностям1.
Главной задачей первых юристов было искоренение конфликтов
в обществе, а потому правовой посредник выступал и как адво-
кат. и как прокурор, и как юрисконсульт в одном лице. Он ру-
ководствовался и разъяснял нормы обычного права неписаного
кодекса положительных нравов. В этот период голос права —
был голосом Бога, язык права — языком заповедей и религиоз-
ных постулатов («не убий!», «не укради!», «нс лги!»...), а такие
понятия, как «закон» и «правда», содержали не столько право-
вой, сколько нравственный смысл. Так начиналась юридическая

1 Мальцев !. Какой юрист сегодня нужен общесгву’.' // Российская юстиция.
2001. № 5. С 54.
профессия, в генетический код которой была заложена не толь-
ко миротворческая, но и этическая функция.

Нравственно-правовые идеи отечественной юридической
мысли получают развитие, прежде всего, в трудах великого кня-
зя киевского Владимира Мономаха (1053—1125). Наиболее отчет-
ливо их содержание представлено в «Поучении». Начиная свое
«Поучение» и обращаясь к детям, Владимир Мономах говорит:

Прежде всего. Бога ради и души своей, страх имейте Божий в серд-
це своем и милостыню подавайте нсскудпую, это ведь начало вся-
кого добра.

Завещание
Владимира Мономаха детям
(литография 1863 г.)

Мономах советует будущим великим
князьям все дела решать по совести,
не допускать в стране «беззакония»,
правосудие вершить «по правде». Су-
дебные функции Мономах предлагает
осуществлять князю самому, не до-
пуская нарушения законов и прояв-
ляя милосердие к наиболее безза-
щитным слоям населения (бедным
смердам, убогим вдовицам, сиротам
и т.д.). Неприятие кровной мести
вылилось у него в полное отрицание
смертной казни: «Ни права, ни крива
не убивайте и не повелевайте убита
его». Даже если по тяжести своих
деяний кто и будет достоин смерти
(«аще будет повинен смерти»), все

равно «не погубляйте никоторая же хрестьяны». Призыв не
«мстить», все споры разрешать «добром» в том случае, если не-
довольные князья напишут «грамоту» со своими притязаниями,
рассматривается в «Поучении» не только как определяющий мо-
тив в правовой политике, но и как главный принцип отправле-
ния правосудия.

Правовые и нравственные идеи, параллельно взаимодейст-
вуя, присутствуют и в «Житии Феодосия Печерского», в «Прит-
чах» и «Словах» Кирилла Туровского.

Образец гармонического взаимодействия права и этики —
«Слово о Законе и Благодати» киевского митрополита Илариона
(умер ок. 1055). Истина в «Слове о Законе и Благодати» свя-
зывается с достижением христианином высокого нравствен-
ного статуса, с постижением новозаветного учения и вопло-
щением его требований непосредственно в своем поведении.
Тот, кто живет согласно постулатам Нового Завета, не нужда-
ется в регулятивном действии законов, ибо внутреннее нрав-
ственное совершенство позволяет ему соответственно Истине
свободно реализовать свою волю и достигнуть в силу этого
Благодати как идеала христианина. К нравственности, по
мысли Илариона, неприложима формула «цель оправдывает
средства», как нет средств, которые ведут к нравственности,
так и сама нравственность не может быть средством, ведущим
к чему-либо иному, ибо наградой добродетели является сама
добродетель.

Трактат Илариона был высоко оценен не только современни-
ками, но и потомками. Проблемы, затронутые в нем (представле-
ние о нравственном и правовом статусе верховной власти и ее
носителе, законности происхождения и реализации властных
полномочий, моральном облике великого князя, ответственности
за управление страной), в дальнейшем разрабатывались в русской
политико-правовой литературе в течение последующих веков.

Нравственно-правовая мысль в XVI— XVII вв. В период княжений
Ивана /// (1462-1505), Василия III (1505-1533), Ивана IV
(1533—1584) произошло преодоление феодальной раздроблен-
ности и объединение Русских земель вокруг суверенного Мос-
ковского княжества. Великий князь московский стал верхов-
ным правителем, полномочиям которого не было равных на
всей Русской земле. Однако и в этот период развития правовой
культуры прослеживается преемственность традиций Древне-
русского государства, без усвоения наследия которого «право-
знатцы» не смогли бы обнаружить такой глубины, тонкости и
широкой осведомленности в понимании целого ряда нравст-
венных проблем, связанных с законностью и отправлением
правосудия.

В правовых учениях этой поры (Максима Грека, Федора Кар-
пова, Андрея Курбского, Вассиана Патрикеева, Ивана Пересвепю-
ва, Зиновия Отенского, Нила Сорского и др.) явно прослеживают-
ся нравственные мотивы в законодательной и правопримени-
тельной практике, заложенные еще Иларионом: предупреждение
против бездушного применения буквы закона при вынесении
приговора и проявление милости; предложение воздействовать
«на добрых людей» «утешительными речами», а «злых» — «нака-
заниями делать лучше»; назначение суровых наказаний для су-
дей, действующих «не по правде, а по мзде»1. Все эти положе-
ния воспринимались ими как составные элементы естественных
законов, посредством которых «Божественная воля сохраняет на
земле свое высшее творение — человека»2.

На протяжении XVII столетия в развитии русской государст-
венности стали преобладать абсолютистские тенденции, которые
стимулировались стоящими перед ней политическими, эко-
номическими, социально-этическими задачами. Такие собы-
тия XVII в., как Смута, избрание на царский престол Михаила
Романова, принятие в состав России Украины, церковный рас-
кол, составление Уложения царя Алексея Михайловича, направ-
ленного на то, «чтобы московского государства всяких чинов
людям от большого и до меньшого чину суд и расправа была во
всяких делах всем равна»3, не только не останавливали развитие
отечественной юриспруденции, но и сообщали ей новое движе-
ние и новую, гораздо более обширную, чем прежде, этическую
направленность.

Политический деятель и писатель Иван Семенович Тимофеев
(ок. 1555—1631) в своем «Временнике» коснулся самых различ-
ных аспектов и вопросов права. От своих предшественников —
Максима Грека, Зиновия Отенского и др. — он воспринял клас-
сификацию законов, с помощью которых осуществляется управ-
ление в государственно-организованном обществе; в его работе
встречаются такие категории, как «естественный закон» и «ус-
тавной закон». Естественные законы представлялись ему во-
площением разума, которые существуют сами по себе, и человек
с ними непосредственно не сталкивается. Однако они постоян-
ны во времени и олицетворяют собой вечное разумно-спра-
ведливое (нравственное) начало, и им должны соответствовать
уставные законы, то есть положительное право, к которым он
относил и указы царя.

1 История политических и правовых учений: Учебник для вузов. 2-е изд. / Под
общ. ред. В.С. Нсрсссянца. М.. 1999. С. 189-233.

- Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учении России
XI—XX вв. М.. 2003. С. 119—120.

3 Есипович Я.Г. Об Уложении и последующем его развитии. XI., 1867. С. 123.
Для идеолога просвещенного абсолю-
тизма монаха, богослова, писателя Симеона
Полоцкого (1629—1680), выступавшего
проводником западной культуры, в том
числе и правовой, идеальным представля-
лось государство с сильной монархиче-
ской властью, которая, однако, должна
осуществляться на строгих началах поло-
жительного права, обязательных и для
самой верховной власти. Царь обязан
хранить закон как выражение правды, в
государстве должен быть такой суд, кото-

рый разбирает дела, невзирая на положение и состояние лиц1.

Заметный след в истории нравственно-правовой мысли Рос-
сии оставил славянский просветитель, хорватский богослов, фи-
лософ и писатель Юрий Крижанич (ок. 1618—1683), который для
достижения благой жизни призывал социальные низы не столь-
ко за страх, сколько за совесть выполнять лежащие на них обя-
занности относительно заботы о пользе общественной. Что по-
лезно голаве, рассуждал Крижанич, то полезно всему телу. Рас-
суждения о благе народа приводит его к мысли о том, что
именно власть должна взять на себя хлопоты о нравственном
воспитании своих подданных. К своей мечте хорват, состояв-
ший на службе русского царя, пошел самым невероятным и са-
мым простым, как ему казалось, путем — создал новый язык,
который понятен и русским, и болгарам, и чехам, и хорватам.
На всеславянском языке он написал главный свой труд — «По-
литику», в котором были предугаданы реформы Петра 1.

I Мы считаем честь наших верных слуг — князей, властителей, бояр
и всяких дворян — своей честью и достоинством. Достоинство бо-
яр возвышает достоинство кораля. Ибо чем лучше те, кем он пра-
вит, тем лучше и достойнее считается сам.

Познание истины и политическая мудрость с начала и до конца в
том и состоят, чтобы познать самих себя, то есть природу, и нрав,
и состояние народа и страны нашей.

Ю. Крижанич	I

1 Корнеев Л. В., Борисов Л.В. Правовая мысль и юридическое образование в доре-
волюционной России. М.» 2005. С. 17.
Все это дает основание не согласиться с мнением профессо-
ра Чикагского университета Р.С. Бортмана, который в .моногра-
фии «Развитие русского правовою сознания», изданной в США
в 1976 । , утверждал: «Русское государство веет да было по пре-
имуществу милитаристским. В системе его моральных ценно-
стей одно из первых мест занимала воинская доблесть. Катего-
рии правосудия, справедливости, законности имели для русско-
го общества периферийное значение». Однако и первое обще-
русское законодательство «Судебник» 1497 г., и «Судебник ве-
ликокняжеский и царский» 1550 г., соответствующий по право-
вым идеям знаменитому Хабеас корпус акт1, и Соборное Уло-
жение 1649 г. отмечены такой степенью юридической техники,
которая не могла быть обеспечена людьми, не обладающими
правовыми знаниями и правовой культурой2.

2.2.	Нравственное содержание правотворческой
и правоприменительной деятельности в России
начала XVIII — первой половины XIX в.

Эпоха Петра 1. Воспитательные идеи правосудия Государствен-
ная политика Петра / (1672—1725) продолжила традиции само-
державной власти царя Алексея Михайловича по защите основ
абсолютизма. Создание регулярной армии и флота, профессио-
нальной полиции, института фискалов, прокурорской службы,
учреждение Правительствующего сената — высшего распоряди-
тельного и исполнительного органа при царе, оформление судов
в обособленные государственные учреждения, максимальное
сосредоточение власти (как светской, так и духовной) историки
и юристы, писавшие в дооктябрьские годы, связывают с глав-
ными устремлениями петровских преобразований — достижение
«добрых порядков» и «общего блага». Но выстраивание краси-
вой правительственной схемы, написание регламентов и инст-

1 Хабеас корпус ак| (ашл Habeas Corpus Act] taKonoaaie imimh :iki. принятым
парламентом Аннин в 1679 г., составная часть Конституции Великобритании,
опрстеляет правила ареста и привлечения к сучу обвиняемого в преступлении,
пре (оставляет право су ту контролировать законность удержания и ареста
ipajKuan а траждакам требовать начала такой про цел еры (Известной пол л i-
тинским названием «хабеас корпус»).

- Борисов Л.В.. Колодкин Л.М. Становление и развитие юридического образова-
ния в тореволюционнои России. М. 19Q4. С. 4.
рукций не означали автоматического наступления благоденст-
вия. Необходимо было добиться от всех слоев общества точного
выполнения своих обязанностей, соблюдения норм и предписа-
ний. Воспитательный процесс в эпоху Петра Великого включал
в себя абсолютное послушание подопечных, а непослушание
грозило наказанием. Какое наказание выберет «отец», зависело
от его воли.

Кроме традиционных средств устрашения (угрозы, жесткие
законы, многочисленные органы наблюдения и контроля) важ-
ное место отводилось воздействию убеждением, попыткам воз-

звать к долгу и чести чиновников.

Венцом воспитательных предписаний
Петра стало создание знаменитого «Зерца-
ла». Оно представляло собой трехгранную
призму с орлом наверху и с тремя указами
Петра 1 на гранях1. Первый указ, увидев-
ший свет 17 апреля 1722 г., предписывал
свято блюсти законы, верша все дела в
точном соответствии с уставами и регла-
ментами. За любое нарушение полагалась
казнь «без всякие пощады». Второе пред-
писание, выпущенное 21 января 1724 г.,
определяло поведение должностных лиц и
посетителей в присутственном месте и по-
велевало им всем «чинно поступать». За
брань и крик полагался штраф и арест, а за
рукоприкладство — политическая смерть.

Последний указ, изданный 22 января 1724 г., грозил чинов-
никам наказанием за незнание законов, так как от них «зави-
сит правое п незазорное управление всех дел». Неоднократная
провинность вела к лишению всех чинов и полной конфиска-
ции имущества. «Зерцало» полагалось держать на столе каж-
дого присутствия (комиссии, коллегии, Сената и т.д.), чтобы
любой служащий помнил строгость норм петровского законо-
дательства.

Петр придавал огромное значение инструкциям и наставле-
ниям. Причем это касалось не только деятельности государст-

«Зерцало»

1 В царской России была непременной принадлежностью каждого присутстаеи-
ного места.
венного аппарата, но и повседневной жизни людей. Великий
реформатор писал: «Наш народ яко дети, неучения ради, кото-
рые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не прине-
волены бывают»’. Учить подданных «полагалось» от рождения
до самой смерти.

За голы правления Петра было выпущено больше законода-
тельных актов, чем за все предшествующее столетие. Каждый
петровский указ обязательно содержал три части: объяснение
необходимости нормы, ее содержание и меру наказания за на-
рушение или несоблюдение предписания.

Но жестокость и суровость монарха, по-видимому, происте-
кали вовсе не из желания причинять страдания. Он все подчи-
нял идее служения государству. Идее «общего блага» Петр под-
чинил и собственную жизнь, она стала основой ее существова-
ния. Служение происходило с полной отдачей сил, с готовно-
стью жертвовать всем ради интересов страны. И собственный
пример должен был воодушевлять других, толкая их на подвиги
и свершения. Поэтому Петр, не задумываясь, брал в руки топор,
лез на мачту, вставал к штурвалу корабля, стрелял из пушек,
танцевал на ассамблеях и делал тысячи других вещей, которых,
казалось бы, вовсе не полагалось делать монарху огромной дер-
жавы. Во время одной из прогулок на лечебных водах, когда в
1720-е юды у Петра возникли серьезные проблемы со здоровь-
ем, он говорил: «Врачую тело свое водами, а прочих примерами,
и в том, и в другом исцеление вижу медленное. Все решит вре-
мя, на Бога полагая надежду»1 2.

Предъявляя высокие требования к своим действиям, Петр не
думал щадить дру!их. Известно, что в начале XVI11 в. произош-
ло окончательное закрепощение крестьян с одновременным
слиянием их в единое сословие, главная обязанность которого
заключалась в выполнении повинностей. Однако Петр поставил
на службу государству и все остальные части населения России
независимо от богатства, общественного положения, вероиспо-
ведонания, происхождения. Для многих размеренная жизнь в
имении сменилась полной опасностей пожизненной службой в
армии и на флоте.

1 Цит. по: Рудаков Л. И. Идея «всенародной пользы» Петра I. Тверь. 1994. С. 26.

2 История Петра Великого. М.: РООССА, 2007. С. 85.
В то же время идея «всенародной пользы» способствовала
небывалому прежде росту правового просвещения и воспитания
русского общества. Самым явным свидетельством этого было
требование обязательной публикации любого закона.

Воспитательные идеи правосудия в эпоху правления Петра I
выражались не только в законодательных актах, но и в политиче-
ских трактатах, агитационных воззваниях. Большое развитие по-
лучает деловая письменность, появляется и такой новый литера-
турный жанр, как сатирическая повесть. В форме этого жанра
находит свое воплощение критика пороков «судной практики» в
России XVII в. Наиболее яркими образцами произведений дан-
ного жанра стали народная Повесть о Шемякиной суде и сатири-
ческий «Список с судного дела слово в слово, как был суд у леща
с ершом», более известный как Повесть о Ерше Ершовиче.

Что же касается процессуального законодательства, то оно сде-
лало в этот период огромный шаг вперед. Достаточно сказать, что
впервые в истории русского права был создан процессуальный ко-
декс, хотя и с несколько ограниченной сферой применения. «Крат-
кое изображение процессов или судебных тяжб» и Артикул воинский
стали первыми кодифицированными актами в российском законо-
дательстве1. Суд призван был стать быстрым и решительным оруди-
ем в руках государства для пресечения всякого рода попыток нару-
шить установленный порядок. Усиливается наказание и за гак на-
зываемые «процессуальные преступления»: за лжеприсягу, лжесви-
детельство; вводится смертная казнь — «обычное украшение, — по
словам историка В.О. Ключевского, — законодательства Петра2 3».

Законодатель пытается объяснить реформу необходимостью
борьбы со злоупотреблением процессуальными правами со сто-
роны тяжущихся.

Виля жалкое положение правосудия, вследствие ябед, волокит и
бесчисленных неправд тяжушихся, он (Петр I. — Авт.) понимал,
что словесное судопроизводство — суд и очные ставки воспитывают
зло, отдавая весь ход процесса во власть тяжущихся и тем открывая
поле их деятельности. Ему казалось лучшим средством против про-
извола тяжущихся подчинить их и самое развитие процесса контро-
лю судей, которые уже по званию своему должны быть блюстите-
лям правосудия2.

1 Клеандрова В.М.. Колобов Б.В. и др. Законодательство Петра 1. М., 1997. С. 794.

2 Кчочевский В О. Сочинения в девяти томах. Т. IV. С. 87.

3 Кавешн К.Д. Собр. соч СПб., 1897—1898 Т. 4. Стлб. 401.
Логика, как видим, своеобразна: чтобы стороны не злоупот-
ребляли своими процессуальными правами, нужно лишить их
всяких прав, подобно тому как избавить человека от болезней
можно, убив его.

Но это были лишь первые шаги, от которых он вскоре отка-
зался, продолжая вмешиваться лично в судебные решения, а в
1722 г. вновь вверил такое вмешательство своим воеводам и гу-
бернаторам1.

В книге В.В. Богуславского «Правители России» приво-
дится характерный пример. В 1711 г. Петр впервые узнал о
злоупотреблениях князя А.Д. Меншикова, а три года спустя
была назначена особая следственная комиссия, которая со-
брала достаточно доказательств его вины в разного рода чудо-
вищных хищениях и мздоимстве. Однако когда члены суда,
убедившись в виновности Меншикова, стали определять ему
наказание, колеблясь между ссылкой и лишением жизни,
Петр сказал:

Где дело идет о жизни итп чести человека, то правосудие требует
взвесить на весах беспристрастия как преступления его, так и за-
слуги, оказанные им отечеству и государю, и буде заслуги пере-
весят преступления, в таком случае милость должна хвалиться на
суде2 3.

И, перечислив все заслуги Меншикова, царь заключил свою
речь словами:

И так. по мнению моему, довольно будет, сделав ему в присутствии
за преступления строгий выговор, наказать его денежным штрафом,
соразмерным хищению: а он мне и впредь нужен и может еще су-
губо заслужить оное3.

С идеологической зашитой и обоснованием петровских пре-
образований выступила группа дворян и священников, образно
названная ученой дружиной Петра. Потомственный дворянин

1 Гуцепко К.Ф, Ковалев М.А. Правоохранительные органы / Под реч. КФ. Гуценко.
М.. 2005. С. 270.

2 Правите™ России: Биографический словарь/ В.В. Богусчавский. М.. 2006.
С. 503

3 Там же. С. 503.
В.Н. Татищев, идеолог промышленников и купцов И.Т. Посош-
ков, архиепископ Феофан Прокопович увязывали в единый узел
не только экономические, политические, но и социально-пра-
вовые преобразования в России, предлагати пути их скорейшего
осуществления.

Рассматривая вопросы, связанные с
нравственным содержанием судопроиз-
водства, они настаивали на профессио-
нальной подготовке судей, полагая, что
на судебные должности должны опреде-
ляться лица только с соответствующим
нравственным профессиональным
цензом. Такая позиция, согласно их
мнению, в конечном итоге привела бы
к правовой и нравственной зрелости
всех подданных. С отсутствием же этого В.Н. Татищев
в стране В.Н. Татищев (1686—1750) свя-
зывал «бунты и разорения», поскольку полагал, что народное
недовольство выражается в такой форме именно потому, что
народ никакого знания не имеет и в темноте суеверий утоп-
лен», поэтому его так легко могли обманывать всякие «ковар-
ные плуты».

Нравственные идеи правосудия Татищева нашли свое выра-
жение и в разработанных им требованиях к закону: (1) выпол-
нимость законов (недопустимость чрезмерных угроз наказания-
ми); (2) принуждение людей соблюдать законы, если их совесть
«молчит»; (3) сохранение обычаев древних, если они не проти-
воречат справедливости и добродетели1.

Возлагая все надежды на царскую власть, идеологи Петров-
ских реформ были все-таки далеки от мысли о всесилии цар-
ских указов. Вот что писал по этому поводу И. Т. Посошков
(1652—1726): «Сколько новых статей издано, а немного в них
действа, ибо всех их древностная неправда одолевает». Доволь-
но резко порицая «обветшавшие и искаженные неправыми
судьями древние уставы». Посошков предлагал «сочинить пра-
восудную книгу с подлинным рассуждением на всякие дела».

1 Стародумов В.Л. История правовых учений Петровской эпохи Монография.
Воронеж, 1966 С. 243.
Наипаче всех членов подлежит судьям правда хранит не только в
одних делах, но и в словах лживо ничею не юворпте, по что при-
лично к правде, то и говорить, а лживых слов судья никогда б нс
говорил.

Буде судья суд поведет неправой, го от царя примет времянную
казнь, а от бога вечную не токмо на теле, но и на души казнь веч-
ную понесет.

И.Т. Посошков

11редставляет немалый интерес точка зрения Феофана Проко-

повича на роль верховного правителя, исполняющего долг служе-

Феофан Прокопович

ния народу Монарх Прокоповича —
это просвещенный государь, который
обязан заботиться не только об общем
благе, но и о распространении просве-
щения, искоренении предрассудков, уст-
роении правосудия. Такое понимание
верховной власти во многом было новым
для русской правовой мысли. Архиепи-
скоп пережил нескольких императоров
(Петра I. Екатерину I, Петра II. Анну
Иоанновну), и каждому из них он про-
и (носил и писал панегирики, утвер-
ждая. что их божественный статус и ве-

ликая слава обязывают «чинить правосудие», ока >ывая целена-
правленное воспитательное воздействие на сознание и чувства
подданных1.

Эпоха Екатерины II. Дальнейшее развитие нравственных основ
законодательства Екатерина II (1729—1796), чьи права на
обладание российской короной с юридической точки зрения
были более чем сомнительными, не без успеха использовала
образ мудрого законодателя, величественно дарующего законы
империи и во всех своих действиях руководствующегося за-
конностью. Справедливость при отправлении правосудия она
объявила в числе главных задач своего правления. При этом
вполне сознавала, насколько трудно будет ей обеспечить ис-
полнение своих обещаний.

1 Цит по: Лукин А.Ь. Феофан Прокопович // Россия петровской поры. С По..
1807. С 49.
Вступив на престол, Екатерина II систему правосудия оха-
рактеризовала следующими чертами:

1. Неисчислимое множество законов и приказов. 2. Частыя измене-
ния, какия делают в одних и тех же законах. 3. Небрежное отноше-
ние судей и судов к поддержанию законов. 4. Непринужденность, с
которой скрывают от сведения общества ошибки судей и других
чиновников на коронной службе1.

О том, какое впечатление такое правосудие производило на
простой народ, яркое представление дает замечание историка
С.М. Соловьева'. «При слове "суд" вздрагивает русский человек»2.
В этих условиях проблема укрепления и пропаганды законности
неизбежно становилась одной из острейших в царствование
Екатерины II.

Правосудие для императрицы было, прежде всего, эффек-
тивным инструментом воспитательного воздействия, формой
выражения идей, которые она желала внушить своим поддан-
ным. «Снисходительность, примиряющий дух властителя, —
писала она в одной из своих заметок, — сделали бы больше,
нежели тысячи законов, а политическая свобода одушевила
бы все. Часто лучше внушать преобразования, нежели пред-
писывать»3. Многие законодательные акты, вышедшие из-под
пера этой императрицы, представляют собой не только право-
вые, но также настоящие идеологические, программные до-
кументы4.

Поскольку на Руси, как известно, во все времена видели в
законе выражение совести или, как говаривали в древности, —
правды, Екатерина II глубоко усвоила этот традиционный рус-
ский взгляд на закон. Законодательство западноевропейских
стран, где все подробно, до мельчайших деталей, регламентиро-
валось, вызывало у нее отрицательные чувства. В представлении
Екатерины II правосудие — это нс только способ регламентиро-
вать поведение людей, не только кара, но и милость, средство

1 Мысш. замечания ими. Екатерины. Анекдоты. Записки императрицы Екатери-
ны Второй. СПб , 1907 С. 641

2 Боромш Э Энциклопедия афоризмов. (В мире мудрых мыслей). М.. 2000. С. 345.

2 Мысш. замечания имп. Екатерины. Анекдоты. С 640.

4 Томашов В.А. Императрица Екатерина II о законах и законности. Статья вто-
рая // Законодательство. 2001. № 10. С. 84—87.
воспитания и душах подданных добрых качеств. В Манифесте к
сочинению проекта нового Уложения императрица заявляла:

И так со стороны поставляем милосердие за основание законов и от-
крываем дорогу к достижению правосудия; со стороны же любезных
подданных наших ожидаем благодарности и послушания: чрез что
сохранится благоденствие, тишина и спокойство государственное1.

Немаловажен в этом смысле и следующий текст статьи V
«Наставления губернаторам»:

Хотя о душевредном лихоимстве и гнусных взятках многими стро-
жайшими указами обнародовано, и МЫ особливо ныне надеемся,
что все НАШИ верноподданные, чувствуя матсренскос НАШЕ оп-
ределением достаточнаго им жалованья милосердие, не прикоснут-
ся к толь морскому лакомству, прелестному только для одних под-
лых и ненасытным сребролюбием помраченных душ2.

Составляя тот или иной нормативный акт, российская импе-
ратрица не просто формулировала правовую норму, а, как пра-
вило, одновременно выражала свою нравственную позицию.
Поэтому тексты законов, вышедшие из-под пера Ее Величества,
наполненные эпитетами, чаще всего возвышенными, произво-
дили oipoMHoe воспитательное воздействие.

Реформы Екатерины II, отражавшие в целом предложения и
пожелания дворянского сословия, способствовали и совершен-
ствованию органов местного управления, включая и судебные
органы. Тем не менее деятельность местных судов по-прежнему
характеризовалась волокитой, взяточничеством, низким образо-
вательным уровнем судей, неоправданной зачастую жестокостью
карательных мер, недостаточным соблюдением законности в
деле отправления правосудия и т.д.

По меткому замечанию российского правоведа, историка А.А. Кизе-
веттера В учреждениях, установленных при Екатерине И, — эти
новые начала получили скорее, принципиальное признание, чем
практическое осуществление3.

1 Законодательство Екатерины II/ Пол ред О.И. Чистякова, Т.Е. Новинкой. М.,
2000. Т 1 С. 155.

2 Там же. С. 330-340

3 Кизеветтер Л.А. Местное самоуправление в России IX—XIX ст.: Исторический
очерк. М.. 1910. С. 154-155.
Реформы Александра I Вступивший на престол в 1801 г. в резуль-
тате убийства Павла I Александр I (1777—1825) обещал управлять
народом «по законам и по сердцу своей премудрой бабки»1. На-
чало его царствования было ознаменовано широкой подготов-
кой к реформам системы государственного управления. Воспи-
танный на идеалах и ценностях эпохи Просвещения, молодой
монарх горячо стремился предстать перед своими подданными в
образе легитимного защитника их интересов. Вместе с тем он
ясно видел, что государственные институты России находятся в
плачевном состоянии. Для них были характерны беспорядок,
беззаконие, низкая эффективность, бумажная волокита и т.д.
Александр I и его ближайшее окружение (в том числе и
М.М. Сперанский) сознавази, что задачей первостепенной важ-
ности является рационализация организации власти и ее цен-
трализация. Император стремился создать новый аппарат госу-

дарственного управления с качественно новыми чиновниками.

для чего считал необходимым улучшить
образования.

Выдающийся политический деятель
Михаил Михайлович Сперанский (1772—
1839) также поддерживал и обосновывал
этот курс. По мнению Сперанского,
причиной неудовлетворительного функ-
ционирования судебной системы были
не плохие законы, а низкий профессио-
нальный уровень и моральная нечисто-
плотность судей и судейских чиновни-
ков. Однако создать широкую группу
образованных, просвещенных и нравст-
венно зрелых юристов в короткие сроки

и расширить систему

М.М. Сперанский

нельзя. Необходимы годы и годы. Поэтому переустройство су-
допроизводства, полагал Сперанский, должно начаться только
после общеадминистративных реформ и реформы системы об-
разования, в том числе и правового. Свои взгляды Сперанский
изложил в подготовленных им записках: «О коренных законах
государства», «Об устройстве судебных и правительственных уч-
реждений в России» и др.

1 Кизеветтер А.А. Указ. соя. С. 204.
Следует отметить, что Россия петербургского периода ее ис-
тории заимствовала у Запада нс только формы организации го-
сударственной власти, но и способы подготовки чиновничества.
Создание Харьковского и Казанского университетов, а также
Петербургского педагогического института (в 1819 г. преобразо-
ван в университет) — нс менее важные мероприятия для царст-
вования Александра I, чем министерская реформа. Главной це-
лью новой системы образования провозглашалась подготовка
юношества к государственной службе, что было перенесено на
время правления Николая Павловича.

Эпоха Николая I Для императора Николая I (1825—1855) закон
был сакральным проявлением личной воли самодержца. В сущ-
ности, этот император разделял негодование декабристов и
других прогрессивных сил русского общества по поводу отече-
ственного судопроизводства. Он не получил специального
юридического образования, но на формирование его личности
оказало большое воздействие царившее в правящих кругах
России недовольство отсутствием четких и определенных зако-
нов, злоупотреблениями судейских чиновников и т.д. Николай
был твердо убежден, что правосудие и законность суть фунда-
мент любого государства. Контроль за деятельностью основных
сановников — таково было его решение проблемы государст-
венного управления. После восшествия на престол он лично со
всей тщательностью следил за работами по кодификации. Соз-
дав II Отделение, поставив во главе его М.М. Сперанского и
М.А. Балугьянского, крупнейших юристов той эпохи, импера-
тор внимательно наблюдал и контролировал подготовку Свода
законов.

В 1833 г. завершилась подготовка к изданию Полного Собра-
ния и Свода законов Российской империи. Николай I назвал эту
работу «главным предметом, к которому было устремлено его
внимание», так как неимение полных законов или смешение их
от чрезвычайного множества указов, нередко противоречащих
один другому, создают условия для неоправданных решений су-
дов, «ябедничества и лихоимства»1. Этим объяснялись и трудно-
сти в изучении российского права, сказывавшиеся на подготов-
ке юристов, чиновников, их правовой и нравственной культуре,

1 Государственный совет России. 1801 —1901. СПб., 1902. С. 56.
что, по замечанию известного русского писателя И.С. Аксакова,
имевшего юридическое образование и служившего в Министер-
стве юстиции и внутренних дел, «становилось причиной тех во-
пиющих злоупотреблений... которыми богата память каждого
послужившего на своем веку человека»1.

I Выдающийся музыкальный и худо-
жественный критик В. В. Стасов так
охарактеризовал этот критический пе-
риод в истории российского правове-
дения:

«Все у пас в России хорошо понимали
в то время от верху и до низу, что одна
из самых больших наших язв — про-
клятое чиновничество, прогнившее до
мозга костей, продажное, живущее
взятками и нс находящее в них ничего
худого, крючкотворствующее, кривя-
щее па каждом шагу душой, пишущее
горы дел, лукавое, ио неумное, едва
грамотное, свирепое за бумагами, хотя
добродушное на вид дома и за вистом.

Портрет В. В. Стасова
(худ И.Е. Репин)

Все на него громко жаловались, все поднимали его на зубок в ро-
мане и на театре, и, однако, дело не трогалось с места. Разговору
было много, и все-таки никто ничего не предпринимал, никто
даже ничего не предлагал, чтобы помочь обшей беде и вытравить
гнойную болячку...»2. |

Статистика тех лет показывает, что в России в начале XIX в.
почти нс было образованных юристов-практиков, а с высшим
образованием — вообще единицы. Даже в высшем правительст-
венном органе — Сенате — из 100 секретарей и обер-секретарей
только шесть человек имели высшее образование. Руководящие
посты в Министерстве юстиции занимали, как правило, лица
без юридического образования, но имевшие успешный опыт в

1 Аксаков И С. Присутственный день в Утоловно(| палате // Письма из провин-
ции. М.. 1899. С. 420.

2 Цит. по: Орест Кипренский. Переписка. Документы. Свидетельства современ-
ников. СПб.. 1994. С. 370.
других сферах государственной деятельности, что приводило их
в зависимость от мелких чиновников, которые пользовались
этим в корыстных целях.

Не меньшим было невежество чиновников досудебного
производства, выражавшееся хотя бы в названиях уголовных
дел, что в свою очередь демонстрирует, какое представление
имели они о составе преступления и как определяли его род и
вид. Не говоря уже о сделавшихся хрестоматийными заголов-
ках типа: «О найденных в лесу костях, неизвестно кому при-
надлежащих, по-видимому, солдатских» (по причине найден-
ной между ними форменной пуговицы); «О подложном присвое-
нии крестьянскому мальчику Василию женского пола»; «О пуб-
личном произнесении крестьянином N.N. похвальных
слов»; «Об угрозах дворянина N.N. учинить над собою резьбу»;
«О драке со взломом», «Об учинении мещанскому старосте ку-
лаками буйства на лице» и т.д.

Нравственной нечистоплотностью и юридической безгра-
мотностью славились стряпчие, ходатаи, которые в дорефор-
менной России играли роль (точнее, некое подобие роли) ад-
вокатов. Приведем воспоминания известного адвоката
П.А. Потехина, «Тут были дворяне, прожившиеся помещики,
разорившиеся купцы, приказчики, которые прежде вели дела
своих хозяев, тут были отставные военные, даже сидельцы ка-
баков и пивных лавок, были чиновники, выгнанные со службы
<...> и т.д., всех не перечислить»1. Не имевшие, по признанию
Государственного совета, «никаких сведений юридических —
ни теоретических, ни практических»2, они пользовались дур-
ной славой хищников и мошенников («крапивное семя»3 —
говорили о них в народе). Приспосабливаясь к порокам одиоз-
ного дореформенного суда, сами заражаясь, а то и шеголяя
этими пороками, стряпчие и ходатаи по примеру средневеко-
вых подьячих ловчили, ябедничали, мошенничали за любую
мзду...

1 Потехин П А. Отрывки из воспоминаний адвокат // Право. I960. № 47.
С. 2217.

2 Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. СПб.. 1893. Ч. I. С. 316.

3 Потехин П.А. Указ. соч. С. 2217.
Берут по двугривенному и штофу
водки за сочинение просьбы, — пи-
сал о них авторитетный юрист
А. В. Лохвицкий, — по пяти и деся-
ти целковых за фальшивый паспорт;
есть у них и такса за фальшивое
свидетельство, за фальшивую под-
пись и проч. <...> В одно и то же
время пишут бумаги и истцу и от-
ветчику и, конечно, с обоих берут
деньги» '.

Стряпчий
(худ. Л.И. Соломаткин, 1867)

Типы дореформенных хода-
таев и стряпчих картинно
увековечены в русской ли-
тературе, правдивость кото-
рых подтверждается серьез-
ными исследователями. Та-
ковы Провалов из «Ябеды»

В.В. Капниста, Могильцев из «Пошехонской старины»

М.Е. Салтыкова-Щедрина, Сысой Псоич Рисположенский из пье-
сы А.Н. Островского «Свои люди — сочтемся», Шабашкин из по-
вести А.С. Пушкина «Дубровский» и особенно неподражаемый
«юрисконсульт» из 2-го тома гоголевских «Мертвых душ», кото-

рый «всех опутал решительно, прежде чем кто успел осмотреть-
ся. <...> Произошла такая бестолковщина: донос сел верхом на
доносе, и пошли открываться такие дела, которых и солнце нс
видывало, и даже такие, которых и не было»1 2.

Многократные жалобы и критика деятельности государст-
венного аппарата, судебных учреждений, профессиональный и

1 Похоицкий Л. В О наших ходатаях по летам... // Русское слово. I860. № 2.
С. 44-45.

2 Гогом Н.З. Поли. собр. соч. М., 1951. Т. 7. С. 117—118.
моральный уровень чиновничества под-
вели Николая I к одобрению и созданию
в 1835 г. нового, ставшего вскоре одним
из лучших учебных заведений страны
Училища правоведения. Создание этого
училища связано также с именем круп-
нейшего сановника, племянника импера-
тора Александра I, представителя дина-
стии, известной в России своей государ-
ственной и научной деятельностью,
принца П.Г Ольденбургского (1812—1880).
Им была пожертвована большая сумма
денег на создание Училища. Он же со-

вместно с М.М. Сперанским разработал его устав.

Воспитаннику училища (в
просторечии «правоведу») по-
шили желто-зеленый мун-
дир и треугольную шляпу,
зимой — пыжиковую шапку
(отчего получили прозвище
«чижи ков-п ыжпков»).

Среди выпускников училища
были: К.П. Победоносцев,

Здание училища правоведения
на набережной реки Фонтанки,

д. 6 (фото XIX в.)
четвертый чемпион мира по
шахматам А.А. Алёхин и др.

Правительствующему се-
нату и Министерству юсти-
ции предписывалось направ-
лять в училище все норма-
тивные акты, издаваемые
ими, а также некоторые «ре-

композитор А.Н. Серов, кри-
тик В.В. Стасов, П.И. Чайков-
ский, писатель И.С. Аксаков,

шенные дела» и все связан-
ные с ними материалы. Эти
дела в качестве учебных за-

Зал училища правоведения
с группами учителей и воспитанников

(худ С. К Зарянко, 1840)	|
даний разбирались на практических занятиях, поскольку уча-
щимся было необходимо осмыслить их будущую деятельность,
уловив, по образному выражению А.Ф. Кони, «руководящую
нить среди извилин и узких путей тайны, канцеляризма и
формальных доказательств»'. С этой точки зрения преподавание
практики уголовного судопроизводства, предпринятое с целью
воздействовать на молодое поколение юристов, принесло глубо-
кую пользу. Лаконичное слово закона, допускавшее черствое и
одностороннее применение, было освещено живым и проница-
тельным толкованием.

Преподаватели Училища правоведения составляли цвет и
гордость российской юридической науки: И.Е. Андреевский,
А.Ф. Кони, известный криминалист Н.С. Таганцев, юрист, кри-
тик и публицист К.К. Арсеньев, Н.И. Стояновский.

Выпускники Училища правоведения сыграли важную роль в
подготовке Крестьянской реформы 1861 г. и особенно правовой
реформы 1864 г., успех которой был бы невозможен без участия в
ней выпускников Училища правоведения1 2. Среди них были мно-
гие министры юстиции, внутренних дел, а также другие государ-
ственные деятели и ученые России, такие как министр юстиции
Д.Н. Набоков (дед писателя В.В. Набокова), Н.А. Манасеин.
И.Л. Горемыкин, А.Г. Булыгин, К.П. Победоносцев, М.И. Зарудный,
Л.И. Мечников.

Несколько выпускников Училища правоведения поступили
на службу в Санкт-Петербургскую полицию по предложению
вновь назначенного столичного обер-полицмейстера графа
П.А. Шувалова. Это рассматривалось как одно из средств улуч-
шения деятельности столичной полиции, вызывавшей нарека-
ния со стороны населения, крупных сановников из-за низкого
уровня подготовки, образования и моральной нечистоплотности
ее сотрудников.

Училище правоведения стало alma mater и для многих выдаю-
щихся российских адвокатов, таких как Д.В. Стасов, К. К. Арсеньев,
В.И. Танеев и др.

1 Кочи А.Ф Отцы и лети Судебной реформы: К пятидесятилетию Судебных Ус-
тавов. М.. Статут: РАП. 2003. С 12!.

2 Журнал Министерства юстиции. 1913. № I. С. 89.
Эпоха Александра II Планы Сперанского и Балугьянекого нало-
жили отпечаток не только на царствование Николая I, но и
на первые годы правтения императора Александра И (1818—
1881). И хотя среди исследователей преобладает мнение, что
роль Александра II в подготовке судебной реформы невелика,
однако он наложил на нее отпечаток своей личности1.

€>1ЕБПЫЕ УСТ 1ВЫ

СЪ ИЮХЕШЕП ГиДЫЯИЙ, И М1И Л иИИИЫ.

Судебные уставы (титульный лист)



Александр II получил
весьма неплохую правовую
подготовку. Его отец, созна-
вая недостатки собственного
образования, постарался ок-
ружить наследника престола
выдающимися преподавателя-
ми. Наставником Александра
Николаевича стал поэт
В.А. Жуковский, от которого
будущий император воспри-
нял понимание роли монарха
в обществе как гаранта сво-
боды. справедливости и по-
рядка. Причем все эти три
понятия в трактовке Жуков-
ского были тесно взаимосвя-
заны. С октября 1835 по ап-
рель 1837 г. наследник про-
слушал курс лекций по раз-
личным отраслям права. За-
нятия по гражданскому праву

вел барон В.Е. Врангель, остальные юридические дисципли-
ны преподавал М.М. Сперанский, оказавший большое влия-
ние на формирование правовых воззрений будущего царя.
Общие морально-политические принципы, в духе которых
Жуковский воспитывал наследника, в результате лекций
Сперанского получили конкретное, материальное наполне-
ние. Впервые от Сперанского наследник узнал об адвокату-
ре. суде присяжных, состязательном процессе и т.д., то есть

1 Kaiser FB. Die russischc Justizreform von 1864: Zur Geschichle dcr russischen Ju.Miz
von Kalharma 11. bis 1917. Leiden: Brill. 1972. XV, 552 S. (Studicn zur Geschichle
Osteuropas; I I) Bibliogr. S. 511.
обо всем том, что являлось основой западноевропейского
судопроизводства — идеи справедливого суда, уважающего и
охраняющего права личности.

2.3.	Великая судебная реформа и усиление
нравственных основ судопроизводства
(2-я пол. XIX в.)

Судебные уставы Значение нравственной
составляющей в российском судопроиз-
водстве значительно усиливается с 1864 г.,
когда были приняты Судебные уставы
(«Учреждение судебных установлений»,
«Устав гражданского судопроизводства»,
«Устав уголовного судопроизводства», «Ус-
тав о наказаниях, налагаемых мировыми
судьями»), положившие начало Великой

судебной реформе. Цель издания новых Александр II

Судебных уставов заключалась, как писал

император Александр II в указе Правительствующему сенату, в
том. чтобы

водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для
всех подданных наших, возвысить судебную власть, дать ей надле-
жащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уваже-
ние к закону, без которого невозможно общественное благосостоя-
ние и которое должно быть постоянным руководителем действий
всех и каждого: от высшего до низшего1.

Благодаря этим нововведениям судопроизводство не только
стало источником правозначимой информации, но и несло за-
ряд добра и справедливости, стимулировало поиск новых зна-
ний, преподносило настоящий урок культуры Права в самом
высоком смысле этого понятия. В выполнение норм судебного
ритуала, по выражению А.Ф. Кони, вносились вкус, чувство ме-

1 См.: Отчет Министерства юстиции за сто лет. 1801 —1901 гг. (Исторический
очерк). СПб.. 1902. С. 81; Российское законодательство X—XX веков: В 9 т. / Под
общ. ред. О.И. Чистякова. М.. 1991. Т. 8.
ры и такт, «ибо суд есть не только судилище, но и школа»;

центр тяжести переносился на развитие истинного и широкого

А.Ф. Кони
(худ. И.Е. Репин, 1898)

человеколюбия на суде, равно да-
лекого и от механической нивели-
ровки отдельных индивидуально-
стей, и от черствости приемов, и от
чуждой истинной доброте дрябло-
сти воли в защите общественного
правопорядка1.

Реформой были восприняты и
многие выработанные веками, на-
полненные глубоким смыслом
нормы «обычного», «народного»
права, по которому в России жили
миллионы людей, добровольно при-
нимая его правила и исполняя их
без принуждения. Это, в свою оче-
редь, обусловило нравственное со-
держание многих правовых норм:
запрещение получать доказательст-

ва по делу с использованием средств и методов, унижающих че-
ловеческое достоинство; защита тайн частной жизни; этика су-
договорения; реабилитация невиновных и возмещение им ущер-
ба, причиненного органами расследования и правосудия, и др.

Журнал «Вестник Европы» за 1866 г, так писал об этом вы-
дающемся событии:

... наш год в летописях народной жизни назовется голом «откуда
есть пошла наша правда». До сих пор мы жили в противоречии с
известною пословицей нашей народной мудрости: «век живи, век
учись». Мы учились только в школе, а за пределами школы, по
вступлении в жизнь, нас ничто не учило. Теперь гласный суд, со
своими несменяемыми и неперемешаемымп членами, со своими
присяжными, с устранением участия в суде административного
вмешательства — сделался настоящей школой народа, где нравст-
венность преподается не в одних поучениях, но весьма практиче-
ским и осязаемым образом для нарушителей правды2.

1 Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе // Избр. произведения:
В 2 т. М._ 1959. Т. I.C. 123.

2 Вестник Европы 1866. № 4. С. 28.
Суд присяжных Центральным звеном Великой судебной рефор-
мы явилось введение 20 ноября 1864 г. суда присяжных. Его
сторонники (С.И. Зарудный, Н.А. Буцковский, Н.И. Стояновский,
Д.А. Росинский, А.М. Плаеский и др.) исходили из того положе-
ния. что лишь суд присяжных позволит распространить в народе
понятие о справедливости и законе, а также положительно отра-
зиться на правовой культуре общества1. Оторванные на время от
своих обыденных занятий и соединенные у одного общего, глу-
бокого по значению и по налагаемой им нравственной ответст-
венности дела, присяжные унесут с собой, «растекаясь по своим
уголкам, не только возвышающее сознание исполненного долга
общественного служения, но и облагораживающее воспомина-
ние о правильном отношении к людям и достойном обращении
с ними»2.

Уже первое заседание с присяжными, открытое в Петербурге
24 августа 1866 г. по делу Тимофеева, обвиняемого в краже со
взломом, по отзывам А.Ф. Кони, выгодно отличалось тем, что
было свободно «от громких фраз и стремлений разжалобить или
ожесточить присяжных» и имело явно выраженный «педагоги-
ческий характер»3.

Так, присяжным объясняли ход и значение разных следственных
действии»; «...говорили им о значении права собственности и не-
обходимости его ограждения», а также о «величайшем на свете
благе — жизни, которую никто не имеет право отнимать...4

Обобщение материалов дореволюционной судебной практики
также приводит к выводу, что суд присяжных со своей стороны
оказывал благоприятное воспитывающее воздействие на общест-
во, которое проявлялось в искоренении взяточничества, умень-
шении числа преступлений, особенно тех, на которые присяжные
смотрят строже, увеличении числа подсудимых, сознающихся в
совершенных преступлениях, повышении доверия народа к суду,

1 Мелник В.В. Искусство защиты в суде присяжных* Учеб.-практ пособие М..
2003. С. 47-48.

2 Цит. по: Традиции адвокатской этики: Избранные труты российских и фран-
цузских адвокатов (XIX — начало XX в.) / Сост. И.В. Елисеев. Р.Ю. Панкратов.
СПб.. 2004.

3 Кони А.Ф. Отцы и дети Судебной реформы. С. 165.

4 Там же.
ощущении своей самоценности и социального равноправия, по-
вышении профессионального уровня коронных судей1.

Предварительное следствие После многовекового мрачного пе-
риода беззакония и произвола от полицейского сыска и проку-
ратуры было отделено предварительное следствие, новые прин-
ципы деятельности которого нашли отражение в напутственном
слове основоположника судебной реформы Д.А. Ровипского к
молодым, еще не испорченным рутиной и соблазнами жизни
следователям:

Д.А. Ровинский,
знаменит как историк
искусства

Опирайтесь на закон, но объясняйте его
разумно... Домогайтесь одной награды —
доброго имени общества, которое всегда
отличит и оценит труд и способности...
<....> Дай Бог, чтобы... вы мо|ди сказать
всем и каждому:

Что., служили делу, а не лицам.

Что... старались делать правду и прино-
сить пользу.

Что... были, прежде всего, людьми... а
уже потом чиновниками...

Народ смотрит с состраданием на пре-
ступника, уже наказанного плетьми и
осужденного на каторгу и ссылку, и.
забывая все сделанное им зло, necei ему
щедрые подаяния вещами и деньгами;

он жалеет подсудимых, просиживающих под судом годы и десяти-
летия в явное разорение своего семейства и государственной казны,
но за это сострадание следовало бы скорее признать за народом
мубокое нравственное достоинство, нежели обвинять его в недос-
татке юридического развития. I

Прокурор-обвинитель Особое значение для утверждения в
народе новых демократических принципов судопрои зводства
имела реорганизация прокуратуры. В эпоху взяточничества и
своекорыстия личности пореформенных прокуроров, таких
как П.А. Ровинский, Н.И. Стояновский. Н.А. Буиковский,

1 История судебных учреждений России: Сб. обзоров и рефератов. М РАН.
ИНИОН, 2004. С. 168.
М.Е. Ковалевский, М.Ф. Громницкий, по меткому выражению
А.Ф. Кони, «занятых живым делом, а не отписками у себя в ка-
мере, все знающих и видящих насквозь»1, производили глубокое

нравственное впечатление на окружающих.

Судебные уставы, создавая про-
курора-обвинителя и указав ему его
задачи, начертали и нравственные
требования, которые облегчали и
возвышали его деятельность. Они
вменяли ему в обязанность отказы-
ваться от обвинения в тех случаях,
когда он найдет оправдания подсу-
димого уважительными, и заявлять
о том суду по совести, внося таким
образом в деятельность сторон эле-

Нагрудные знаки

мент беспристрастия, которое должно быть свойственно лишь су-
дье. Судебные уставы дали прокурору наставления в том, что в ре-
чи своей он не должен ни представлять дела в одностороннем ви-
де, извлекая из него только обстоятельства, уличающие подсуди-

мого, ни преувеличивать значения доказательств и улик или важ-
ности преступления.

Мировые судьи Учитывая низкий уровень грамотности крестьян-

Нагрудный знак
мирового судьи

ства и ставя задачу утвердить в народе
то уважение к закону, без которого
невозможно общественное благосос-
тояние и которое должно быть посто-
янным руководителем всех и каждого,
судебная реформа предусмотрела соз-
дание института мировых судей (вместо
суда полицейского).

Наряду с общими условиями для
вступления в судебную службу (рос-
сийское подданство, 25-летний воз-
раст, мужской пол, нравственная
безупречность, среднее или высшее
образование) к претендентам на пост
мирового судьи предъявлялись и дру-
гие требования. В частности, им мог

1 Кони А.Ф. Отцы и дети Судебной реформы. С. 152.
стать только местный житель. Закон поставил это условие для
того, чтобы создать авторитетную местную власть, хорошо зна-
комую с местными нравами, обычаями и людьми. Доступность
мировых судей и оказываемое ими участие к положению обы-
вателя разом завоевали огромное уважение и доверие к ним
населения1.

Мировые суды стали своеобразной школой правовой культу-
ры для огромной части населения страны2. Местный обыватель
увидел очень скоро, что стародавняя поговорка «Бойся не суда,
а судьи» теряет свое значение.

Кассационный суд На вершине новой судебной пирамиды был
учрежден кассационный суд, призванный не только бдительно
следить за нарушениями процессуального порядка, твердо
устанавливая для их оценки одни и те же основания безот-
носительно к лицам, в них повинным, к местным и времен-
ным условиям, но и разъяснять законы. Этот институт при-
учал новые суды к правильности отношения — к людям, к
понятиям и к законам, устанавливал, как должны держать
себя судьи по отношению к сторонам, свидетелям, подсуди-
мым, указывал на нежелательные приемы в судебных прени-
ях, выяснял сложные понятия о составе преступлений и сте-
пенях участия в них — и, наконец, подавая пример исследо-
вания духа и разума закона, побуждал судей проникнуться
мыслью законодателя3.

Кассационная практика тех лет представила ряд примеров
разъяснения нравственных мотивов закона. Достаточно указать
на толкование понятий о совращении в раскол, о служебном
подлоге, о посягательствах на честь и целомудрие женщин, о
клевете и опозорении в печати и т.п.

Присяжные поверенные Принципиально иным по сравнению с
дореформенными стряпчими и ходатаями стал юридический
статус адвокатуры. Адвокатура теперь рассматривалась как ин-
ститут, предназначенный для оказания квалифицированной
правовой помощи. По Судебным уставам 1864 г. адвокаты объе-

1 Журив i Министерства юстиции. 1895. № 2. С. 7.

- Арапов Н.П Воспоминания судебного пристава Н.П. Арапова. Петроградский
мировой суд за пятьдесят лет. 1866—1916. Т. 2. Пт., 1916. С. 1464—1472.

3 Там же. С. 177.
дииялись в самоуправляющуюся корпорацию, сословие присяж-
ных поверенных1. Присяжными поверенными могли быть лица,
имеющие, во-первых, высшее юридическое образование и, во-
вторых, не менее чем пятилетний стаж службы по судебному
ведомству (ст. 354 Уставов). И если юридический статус адвока-
туры в России был гораздо уже, чем на Западе, то профессио-
нальный уровень, по крайней мере, ее основного ядра оказался
очень высоким2.

I Вступивший в ряды адвокатуры получал спе-
циальный серебряный знак с изображением
герба судебного ведомства в дубовом венке.
Его полагалось носить в петлице на левой
стороне фрака. Это был неотъемлемый эле-
мент корпоративной культуры российских
адвокатов.

Созидателями и стражами нравствен-
ных устоев русской адвокатуры выступили
Советы присяжных поверенных. Они ревниво
поддерживали авторитет своей корпорации

и нередко отказывали в приеме в адвокатуру лицам, которые
хотя и удовлетворяли формальным требованиям (высшее юри-
дическое образование плюс необходимый служебный стаж), но
не внушали доверия своей «нравственной физиономией»3. Толь-
ко за 1866—1873 гг. один Петербургский совет отказал в приеме
24 лицам и четырех исключил из сословия по соображениям и
дисциплинарным и нравственным4.

Русской корпоративной адвокатуре, выступившей на исто-
рическую сцену, нельзя было и думать воспользоваться духов-
ным наследием своих предшественников. И если, например,
французская адвокатура в числе древних представителей ука-
зывает даже причисленного к лику святых (Saint Ives — земляк

1 Об организации, правах и обязанностях сословия присяжных поверенных см.:
Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с рассуждениями, на коих они основаны.
СПб., 1867. Ч. 3. Разд. 9. Гл. 2. Ст. 353-406

2 Троицкии Н.Л. Адвокатура в России и политические процессы 1866—1904 гг.
Tv за, 2000. С 50.

3 ИРА. Т. 2. С. 233.

4 Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. М„ 2001. Ч. 2. С. 28, 155.
Суд присяжных

Э. Ренана), английская —
Кока, Томаса Мура1, то рус-
ская, напротив, должна была
прикладывать всяческие
усилия, чтобы заставить всех
как можно скорее забыть о
безнравственных традициях
своих предтеч — ходатаев.

Молодой адвокатской корпо-

рации приходилось создавать
все сначала, начинать с азбуки адвокатского поведения и этики,
«медленно и не без тяжких усилий прокладывать тропу к вершине
общественного признания так, чтобы другим, на то глядючи, по-
вадно было так делать»2. Они твердо следовали тому, что юрист и
правовед В.Д. Спасович (1829—1906) формулировал как «главные
правила, которых приходится пуще всего держаться», а именно
«полной племенной, национальной и религиозной терпимости», с
одной стороны, и «великой и строгой нетерпимости этической»,
«нравственной брезгливости», с другой стороны3.

Мы изобрели и наложили на себя. — гово-
рил В.Д. Спасович. — узы самой беспо-
щадной дисциплины, вследствие которой
мы. не колеблясь, жертвуем своими вкуса-
ми, своими мнениями, своею свободою
тому, что скажет громада — великий чело-
век. Это подчинение особого рода, не лю-
дям, а началу, себя — себе же самому с
громадской точки рассматриваемому, есть
такая великая сила, которую тогда только
оценишь, когда чувствуешь, когда она от
тебя исходит. Нам дорога та ciuia, которую
дают крепкие, суровые нравы. Оставим бу-
дущему смягчить их, когда люди сделаются
лучшими4.

1 Традиции ддиокатскои этики. С. 222.

2 Кони А.Ф Собр. соч.: В 8 т. Т. 5. С. 144.

J Спасович БД. Застольные речи (1873—1901). Лейпциг, 1903. С. 39. 43.

4 Традиции адвокатской этики. С. 174.
Введение института
присяжных в России ста-
ло важнейшим элемен-
том формирования пра-
восознания общества.
Адвокатура внесла свой
вклад в фундамент пра-
вомерного поведения
граждан, их образован-
ности, гражданской и
нравственной воспитан-
ности, правовой развито-
сти. Ведь адвокат нс ог-
раничивался лишь слу-
жебной деятельностью;
он не только представлял
интересы тяжущихся в

Петербургский совет
присяжных поверенных (1870—1871).
Слева направо: сидят — А.Н. Матросов,
П.А. Потехин. К.К. Арсеньев, В.И. Танеев,
В.Д. Спасович, стоят — А.М. Унковский,
Н.М. Соколовский, В.Н Герард, АН Языков

суде, но и давал юридические консультации, руководил право-
выми сделками, разъяснял права и возможности применения
закона. Консультации стали информационными центрами по-
стижения гражданами законов, необходимых для жизни и дея-
тельности, поведения в быту, возможностей и порядка обраще-
ния в правоохранительные органы и других юридических зна-
ний и умений как надежной защиты от бед, как условие лично-
го успеха1.

Адвокатура этой поры затронула и многие, молчавшие до
того стороны общественного сознания, привлекая вольнолю-
бивые. независимые умы судебного мира возможностью хотя
бы относительного противодействия, даже в условиях само-
державного режима, беззаконию, карательному пристрастию и
террору.

К 1914 г. в России было 16,5 тыс. адвокатов2, а их само-
управляющаяся корпорация (присяжных поверенных) завоевала
национальное и международное признание.

Однако серьезным недостатком реформы адвокатуры было
введение спустя 10 лет (в 1874) наряду с институтом присяж-

1 Кучерена А.Г. Роль адвокатуры в становлении iраждаиско!о общества в России.
М.,’ 2002. С. 34.

2 Карабчевский Н.П. Около правосудия: Статьи, речи, очерки / Сост. И.В. По-
тапчук. Тула: Автограф. 2001. С. 7.
пых института частных поверенных. Объяснялось это не
столько традицией, сколько элементарной нехваткой дипло-
мированных специалистов. Организация этого института была
крайне несовершенна и не гарантировала ни юридической
квалификации, ни нравственных качеств, ни независимости
частных поверенных. По закону судебное присутствие имело
право удостовериться в надлежащих познаниях желающего
получить свидетельство и устанавливало сведения, необходи-
мые для этого. Фактически же судебные присутствия выдава-
ли свидетельства частных поверенных всем желающим. Таких
юристов-практиков в России к 1914 г. насчитывалось около
4,5 тыс. человек1.

А.Ф. Кони в работе «Заключительные прения сторон в уго-
ловном процессе» писал:

Учреждение присяжной адвокатуры, существовавшей при дорефор-
менном строе лишь в узком и зачаточном состоянии, пришедшей
на смену прежних ходатаев с «заднего крыльца», было встречено
горячим общественным сочувствием К сожалению, она не была
поставлена в благоприятные для ее развития условия, и наряду с
присяжными поверенными появились частные ходатаи и совер-
шенно посторонние адвокатуре лица, имеющие право быть пред-
ставителями обвиняемого без всякого образовательного или нравст-
венного ценза2.

Отсутствие какого-либо квалификационного и нравственно-
го ценза для «членов» адвокатуры такой формы сказывалось на
уровне оказываемой ими помощи. Именно эта форма адвокату-
ры и ее представители способствовали созданию в обществен-
ном сознании россиянина образа адвокатуры как ордена «рыца-
рей наживы», «организованного пособничества неправде», «на-
нятой совести»3.

Подобные суждения об адвокатах стали в 70-е годы XIX сто-
летия обычным явлением. Вот как наставлял юного
В.Г. Короленко, только что окончившего гимназию, обыватель с
богатым жизненным опытом: «Сразу, значит, на проторсн-

1 Лейкина-Свирская В Р Русская интеллигенция в 1900—1917 гг М., 1981 С 78.

2 См.: Кони А Ф Собр соч. Т 4 М . 1967 С. 359.

3 Троицкий И.А. Указ соч С. 189
ную дорожку? В чиновники? Нет? А куда же? В адвокаты?
Гм... Это еще лучше... Куши, значит, хотите огребать? Пра-
вильно-с, молодой человек, очень правильно. Адвокаты дей-
ствительно... народ благополучный»1 2. Этот пример достаточ-
но поучителен.

Особенно тревожило присяжных поверенных то обстоятель-
ство, что мнение общества подкреплялось авторитетом нацио-
нальной литературы в лице таких ее классиков, как Ф.М. Дос-
тоевский. Л.Н. Толстой. Н.А. Некрасов, М.Е. Салтыков-
Щедрин, А.Ф. Писемский, а позднее А.П. Чехов, Д.Д. Минаев,
В.П. Буренин.

Так, Бурениным в сатирическом очерке «Адвокат Орлецкий»
(1874) реалистично изображена вереница циничных и алчных
даже по фамилиям адвокатов — Наглев, Егозинский, Изъянов,
Отъявленный-. Таким же рвачом и циником выставлен адвокат
Куницын в драме А.Ф. Писемского «Ваал» (1873). Он ненавидит
миллионеров, потому что «завидно и досадно», и презирает со-
братьев по профессии: «Все ведь это брехачи: "Господа судьи,
господа присяжные, внемлите голосу вашей совести!” А сам в
это время думает: приведет ли мне Господь содрать с моего кли-
ента побольше да повернее!»3 В том же духе изобразил на стра-
ницах «Анны Карениной» своего безымянного «знаменитого
петербургского адвоката» Л.Н. Толстой. Этот адвокат «наряден,
как жених», мелочен (во врамя разговора с клиентом ловит
моль, беспокоясь о своей мебели), а главное, алчен: «блестит
глазами и лаковыми сапожками» в предвкушении «неумеренно-
го гонорара»4.

Ф.М. Достоевский в «Дневнике писателя» за февраль 1876 г.
внушал читателям, что адвокат — это «обреченный на бессове-
стность человек»5. Тип такого адвоката ярко представлен Досто-
евским в образе «знаменитого Фетюковича», который блудосло-
вит на суде, описанном в заключительной книге романа «Братья

1 Кора-юнко ВЛ. История моею современника. М.. 1965. С. 282.

2 Жасминов Алексис. граф [Буренин В.П.[. Очерки и пародии 2-е изд СПб.,
1895 С 156

3 Писемский А Ф Собр. соч В 9 т М . 1959. Т 9 С 378—379

* Толстой Л Н Поли собр. соч. М.. Л . 1934 Т 18 С 386—389.

5 Достоевский Ф.М. Поли, собр художеств, произведений М.;Л., 1929. Т. II. С 195
Карамазовы»1, и речь которого выделена в особую главу под на-
званием «Прелюбодей мысли».

Свои взгляды на адвокатуру гениальный художник-реалист
в наиболее резкой форме высказал в связи с делом Кронбер-
га, обвинявшегося в истязании своей семилетней дочери, в
сечении ее розгами, которые, по мнению одного из экспер-
тов, скорее можно было назвать «шпицрутенами». Защитни-
ком по делу выступал В.Д. Спасович. Подсудимый был оп-
равдан. «Я был в негодовании на суд, на присяжных, на адво-
ката. — пишет в своем дневнике Ф.М. Достоевский, —
...теперь и я во многом переменил мнение, прочтя отчеты га-
зет... Я очень рад, что судившегося отца могут уже не прини-
мать за злодея... и что он только "худой педагог”, по выраже-
нию его защитника»2.

| Адвокат — трупный червь: он живет чужой смертью.

В. О. Ключевский

Не щадят и духовного звания.
Адвокатам одним только рай.
За лишение прав состояния
И за то теперь деньги подай!

Н А Некрасов	__|

Против адвокатов выступал в своих сочинениях и
М.Е. Салтыков-Щедрин. Им была выставлена на посмешище
целая галерея продажных и алчных адвокатов, которые «такие
куши рвут, что даже евреи-железнодорожники зубами скрипят»3 4:
здесь и Перебоев из «Мелочей жизни», и Александр Иванович
Хлестаков (сын ююлевского Ивана Александровича!) из «Днев-
ника провинциала», Тонкачев и Ловкачев из «Господ ташкент-
цев», «штук двадцать адвокатов», юродствующих на «политиче-
ском процессе» в Кашинском окружном суде, из «Современной
идиллии» и самый поднаторевший из всех — Балалайкин, имя
которого стало нарицательным для клеймения всякой продаж-
ности и пустозвонства.

1 Достоевский Ф.М Собр соч . В 12 т. М., 1982. Т. 12. С. 171—289.

2 Там же С 189

3 Салтыков-Щедрин М Е. Поли, собр соч М . 1940. Т. 15 С. 400

4 Выделено М Е Салтыковым-Щедриным.
Периодическая печать также поддерживала такое мнение.
«Трудно встретить сословие более несимпатическое в западной
России, чем адвокаты, — писалось в ’’Киевлянине”. — Эти гос-
пода, являющиеся в разных видах от пишущего за чарку водки в
шинке прошение ябедника, до разъезжающего в щегольском
экипаже разжившегося и зазнавшегося шляхтича-адвоката. —
все одно суть: опыт и ловкость заступает у них место юридиче-
ского образования, ни пред чем не отступающая смелость —
вместо твердых убеждений»1.

При этом и Достоевский и Щедрин не ограничивались лишь
художественным осмеянием пороков адвокатуры, а выступали в
70-е годы как публицисты против ее отдельных ошибок и от-
дельных представителей (даже из числа самых авторитетных),
когда эти последние соглашались защищать людей с репутаци-
ей. сомнительной в глазах общества.

Однако корифеи присяжных поверенных многое делали
для того, чтобы изменить общественное мнение, поднять ав-
торитет отечественной адвокатуры. В справке по Министерст-
ву юстиции от 24 февраля 1875 г. сообщалось: «Некоторые из
адвокатов <...>, несмотря на обширные свои занятия, нахо-
дят, однако, время принимать у себя учащуюся молодежь,
помогают ей советами и даже деньгами, платят за право слу-
шания лекций»2

Главное же — адвокатура смогла завоевать признание обще-
ственности и печати своими выступлениями на громких поли-
тических процессах 1877—1878 гг. (участников Казанской де-
монстрации, «50-ти», «193-х») и по делу Веры Засулич. После
этих процессов авторитет адвокатуры необычайно возрос, а на-
падки на нее в обществе и в печати прекратились. А длинный
ряд этих и других выигранных ими дел (морозовских ткачей,
мултанских удмуртов. Е. Сазонова, М. Бейлиса) вызвал обще-
российский и мировой резонанс.

Гласный суд Великая судебная реформа и сопровождавшие ее
преобразования в других сферах жизни русского общества по-
родили условия, в которых гласный суд стал центром правового
и нравственного воспитания россиян. В зал суда хотели по-

1 Нит по Гессен И.В Судебная Реформа СПб. 1905. С 27—28

2 РГИЛ Ф 1405 Оп. 539. Д. 94. Л. 2 об
пасть буквально все: и высшие сановники, и корифеи литера-
туры. и неграмотные зеваки, которые не меньше, чем юристы,
считали «залу суда местом для плодотворного наблюдения и
изучения причин преступления»1. Преобладала же (в громад-
ной степени) учащаяся молодежь. Студенты, чтобы попасть на
разбор дела, иногда дежурили напролет всю ночь во дворе су-
дебного здания.

Газеты, содержащие отчеты о процессах, были нарасхват.
Самые незначительные речи приводились целиком, а иные из
них обходили и мировую прессу2. Повсюду между обвинением и
зашитой происходили публичные состязания в благородстве
чувств, в правильном понимании закона и жизни, в остроумии,
в блеске фраз и в постижении тончайших изгибов человеческой
души. По меткому выражению одного из современников, в су-
дебных речах того времени «встречалось более правового про-
свещения и воспитания соотечественников, нежели во всей пра-
вительственной пропаганде»3. В подтверждение этого, можно
также привести фразу из «Дневника» Ф.М. Достоевского, ска-
занную им более чем через 10 лет после проведения судебной
реформы: «Трибуна наших новых правых судов решительная,
нравственная школа нашего общества и народа, решительный
университет...»4

Свобода, внезапно обрушившаяся на российскую общест-
венность, выдвинула на передний план человеческие личности,
оставляя в тени публичные учреждения. Не суд, а судебный дея-
тель, не адвокатура, а адвокат, не прокуратура, а прокурор стали
главными явлениями обновленной юридической жизни русского
общества. Их имена, а не названия учреждений стали символом
этого обновления.

«Златоусты судебного слова» С.А. Андреевский, П.А. Александров,
К.К. Арсеньев, В.И. Жуковский, Н.П. Карабчевский, А.Ф. Кони,
Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасович, Д.В. Стасов, В. И. Танеев, КА. Урусов
и другие выдающиеся судебные деятели первыми оценили воз-
можности судопроизводства как общественной трибуны. Для

1 Кони А Ф Отцы н тети Судебной реформы С. 328

2 Троицкий Н /1 Указ, соч С 9

3 Серов Д Т. Книга чести М . 2000 С 123

4 Достоевский ФМ Дневник писателя ад 1876 гол Mail — октябрь Подготов-

ленные материалы // Поли собр соч Т 23. Л , 1981. С 165
них правосудие стало средством, воспитывающим гражданские
устремления и правосознание. Они стремились пробудить твор-
ческую энергию судебной аудитории, вовлечь ее в процесс жи-
вого соразмышления, вызвать потребность в критическом ана-
лизе воспринимаемого, научить самостоятельному поиску пра-
вовой истины. Успешно применяя в своих выступлениях мето-
ды, пробуждающие познавательную активность, они заставляли
аудиторию творчески мыслить и самостоятельно искать ответы
на поставленные вопросы. Характерный пример приводит по-
печитель Казанского учебного округа П.Д. Шестаков. В 1878 г.
16-летний сын крупного саратовскою помещика «прислал к от-
цу из Петербурга письмо такого приблизительно содержания:
"Батюшка! <...> Был я на <...> процессе, слушал там речи адво-
катов. О, какой новый свет они излили на меня, как много я
узнал! Да, батюшка, я узнал так много, что с удовольствием сел
бы на скамью подсудимых, с наслаждением принял бы участие
в их деле"»1. Трудно найти эпоху русской жизни, в которой
устная речь благодаря гласному суду играла бы такую воспиты-
вающую роль.

Как вспоминали слушатели выдающихся судебных ораторов
XIX в., долго еще после каждого их выступления обсуждались
высказанные ими мысли. Помогали этому и так называемые
«формулы», которые предлагались аудитории. Обычно основная
идея речи на суде концентрировалась в виде яркого образного
выражения. Одной фразой замечательные судебные ораторы
могли охарактеризовать описываемое преступное событие, а
иногда и целую человеческую судьбу. Так, раскрывая личност-
ные особенности подзащитной, Ф.Н. Плевако (1842—1908) бле-
стяще привлекал необходимые данные о роли наследственности
и семейного воспитания в развитии человека.

В период запоя, в чаду вина и вызванной им сладострастной плот-
ской похоти, была дана ей жизнь. Ес носила мать, постоянно вол-
нуемая сценами домашнего буйства, страхом за своего груборазгуль-
ного мужа. Вместо колыбельных песен до ее младенческого слуха до-
летали лишь крики ужаса и брани да сцены кутежей н попоек2.

1 Русская старина. 1897. № I С 114

2 Цит. по Громов И.Л Златоусты судебного слова М , 1999. С III.
Образ, найденный судебным оратором, надолго оставаясь в
памяти слушателей, вызывал по цепи ассоциаций весь ряд логи-
ческих построений. Разве можно было не запомнить, например,
поведение людей в толпе, после того как Плевако в деле о мас-
совых беспорядках на Коншинской мануфактуре сравнил толпу
со стихией, ничего не имеющей общего с отдельными лицами, в

нее вошедшими:

Толпа — здание, лица — кирпичи Из
одних и тех же кирпичей создается и
храм Boiy и тюрьма — жилище отвер-
женных... Толпа — само чудовище.
Она не говорит и не плачет, а галдит и
мычит. Она страшна, даже когда оду-
шевлена добром. Она задавит не оста-
навливаясь, идет ли разрушать, или
спешит встретить святыню народного
почитания. Так живое страшилище,
спасая, внушит страх, когда оно, по-
своему нежничая, звуками и движе-
ниями сзывает к себе своих детены-
шей Быть в толпе — еще не значит

быть носителем се инстинктов... Совершено деяние, беззаконное и
нетерпимое, — преступником была толпа. А судят не толпу, а не-
сколько десятков лиц, замеченных в толпе... Подумайте над этим
явлением^.____|

Гласный суд предоставил возможность более широко и на-
глядно изучать нравы людей, проводить (конечно, наряду с
юридическим) психологический анализ дела — обстоятельств,
улик, самой личности обвиняемого. Так. отмечая такую особен-
ность в деятельности преимущественно русской адвокатуры,
С.А. Андреевский (1847—1918) (его называли мастером психоло-
гической защиты) сравнивал ее с французской1 2.

1 Громов И Л Указ, соч С 134.

- Андреевским называл адвокатов «говорящими писателями», а защиту в суде —
«литературой на ходу» Литературный талант С А Андреевскою высоко ценипи
И С. Тургенев и А.П. Чехов
| ...Психология французских адвокатов нс
идет далее одной стереотипной фразы, по-
вторяемой решительно в каждом деле: «По-
смотрите на подсудимого: разве он похож на
вора, убийцу, поджигателя и т.л.?» Но ссыл-
ка на внешность подсудимого, как на луч-
ший довод в его пользу, равносильна созна-
нию, что его внутренний мир совершенно
недоступен для защитника’

Гласный суд стал весьма серьезным
источником собирания материалов для

последующего психологического анали- с А Андреевский I
за, приводимого в художественных про-	---1

изведениях многими русскими писателями. В произведениях
Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, А.М. Горького, А.П. Чехова,
Л.Н. Андреева, И.Ф. Горбунова раскрывался не только внутрен-
ний мир и психические переживания лиц, совершивших престу-
пление, но и те изменения в личности, которые возникают и
порождаются процессом судопроизводства. Художественные
произведения прогрессивных русских писателей помогли полнее
выявить нравственные проблемы судопроизводства, стали для
всех поколений юристов источником ценнейших знаний об об-
щих свойствах человеческой природы, проявляющихся при под-
готовке, совершении и сокрытии преступления, привели к по-
становке вопроса о необходимости рассматривать осуждение не
только как наказание, но и как воспитание, перевоспитание1 2.

| Я имею обыкновение лично говорить с клиентами о деле и оста-
юсь с ними наедине, чтобы не смущать их; при этом я всегда ста-
новлюсь как бы в положение противной стороны, чтобы лучше
ознакомиться с делом, и даю клятву все время, необходимое ему
для ознакомления меня с делом. Затем, отпустив клиента, я по-
очередно ставлю себя то на место противной стороны, то судьи.

Цицерон, римский оратор и государственный деятель
Славная и необходимая для человечества адвокатская профессия
должна быть щедро одаряема самыми большими наградами.

Анастасий, византийский император
Не будь плохих людей, не было бы и хороших адвокатов.

Чарльз Диккенс, английский писатель
Я хочу, чтобы можно было отрезать язык всякому адвокату, кото-
рый употребил его против правительства.	Наполеон I

1 Андреевский С А. Драмы жизни Пг. 1916. С 25.

2 Дулов А В Судебная психология Минск. 1975 С. 33
2.4.	Нравственная составляющая воспитательной
деятельности судов в советский
и постсоветский периоды

Советский период Октябрьская революция 1917 г., провозгласив
одной из своих целей слом старой государственной машины и
создание принципиально новой государственности, естественно,
должна была отказаться и от «старого», дореволюционного су-
допроизводства. Острота Гражданской войны, применение чрез-
вычайных мер и внесудебных репрессий усилили такое традици-
онное для российской жизни явление, как правовой нигилизм,
непонимание роли права в обществе, а вследствие чего — «свер-

тывания правовой формы
Советского государства»1.
При полном отсутствии
законов судили, руковод-
ствуясь «революционным
правосознанием», приори-
тет которого в качестве
источника права основы-
вался на господстве пси-
хологической теории пра-
ва, считавшей важней-
шим аспектом правовой
реальности именно пра-
восознание, а не норму и

не правоотношение. А некоторые ученые-юристы того времени
вообще выступали против создания гражданских и уголовных
кодексов, считая их «буржуазными прейскурантами цен на пре-
ступление и наказание»2.

Право в нашей стране было объявлено инструментом по-
строения нового общества, оно стало отражением политических

интересов социалистического государства трудящихся.

Инструкция о революционных трибуналах от 19 декабря
1917 г.3 явилась первым официальным актом новой власти, ко-
торый содержал попытку создания новой судебной системы.

1 Кръиенко Н В Беседы о праве и государстве М , 1924 С. 33

2 См.: Тиле /1. Занимательная юриспруденция М , 2002. С 52

3 Собрание узаконений 1917—1918 № 12 С. 170
Согласно инструкции для работы в революционных трибуна-
лах, которые должны были организовываться в каждой губер-
нии для рассмотрения дел о контрреволюционных преступле-
ниях, необходимо было создать коллегии обвинителей и за-
щитников. Прием в коллегии производился по рекомендации
местных советов.

После Гражданской войны и стабилизации Советского госу-
дарства возникла объективная необходимость вернуться к коди-
фицированной форме законодательства. И хотя в советский пе-
риод «крамольными» признавались практически любые сравне-
ния дореволюционного и действующего законодательства. Устав
уголовного судопроизводства 1864 г. был взят за основу при со-
ставлении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 г. и
последующих лет. Кодификационные работы начала 1920-х го-
дов поставили на повестку дня также вопрос о восстановлении
основных институтов юстиции — адвокатуры и прокуратуры.
Эти процессы происходили практически параллельно, и после
воссоздания прокуратуры в составе Верховного Суда фактиче-
ски была восстановлена адвокатура, деятельность которой
подробно была регламентирована в Положении о коллегии
защитников, утвержденном Народным комиссариатом юсти-
ции 5 июля 1922 г. Однако адвокатура так и не поднялась как
правовой институт. В 1922 г. по числу адвокатов на душу на-
селения СССР уступал странам Восточной Европы в два-
четыре раза, а США — более чем в 15 раз1.

Советскому суду как органу государственной власти была
уготована важная роль в деятельности государства (и его орга-
нов) по воспитанию членов общества. Эта роль полностью от-
вечала тем требованиям, которые предъявлял к суду
В.И. Ленин, рассматривая его как «орудие воспитания на
прочных основах социалистического общества»2. «Роль суда:
устрашение + воспитание»3, — писал В.И. Ленин. В письме к
Д.И. Курскому от 20 февразя 1922 г. «О задачах Наркомюста в
условиях новой экономической политики» В.И. Ленин подверг
критике Наркомюст за недостаточное внимание к воспитатель-
ной роли судебной деятельности. Он, в частности, писал:
«Воспитательное значение судов громадно. Где у нас забота об

1 Карабчевский // П Указ соч. С 21.

2 Ленин В И Поли собр соч Т 35. С 270

Там же Т 36 С. 547
этом? Где учет реальных результатов? Этого нет, а это азбука
всей юридической работы»1. Глубоко актуальными по сей день
остаются замечания В.И. Ленина о том, что конкретное судеб-
ное дело дает возможность «до корня вскрыть и публично ос-
ветить все общественно-политические нити преступления и его
значение, чтобы вынести из суда уроки общественной морали
и практической политики»2

Исходя из многочисленных ленинских высказываний о су-
де, можно утверждать, что основой достижения предупреди-
тельного и воспитательного воздействия судебной деятельности
Ленин считал конкретное судебное, и прежде всею уголовное,
дело судебный процесс, проведенный с максимальной досто-
верностью в исследовании доказательств, со строгим соблюде-
нием процессуальной формы, с правильным учетом степени
общественной опасности преступления для того, чтобы суд
был наиболее торжественным, а приговор достаточно внуши-
тельным3. В.Н. Ленин высоко ценил судебную процессуальную
форму, по словам Н.В. Крыленко, «за гласность процесса и сс
массово-воспитательное значение и наибольшие гарантии от
ошибок»4.

Основные принципы советского правосудия — строжайшее
соблюдение социалистической законности, гласность, устность,
непосредственность, коллегиальность рассмотрения дел — сами
по себе предопредели в разносторонней и многогранной дея-
тельности советских судебных органов осуществление ими вос-
питательной функции.

Важным направлением расширения гласности правосудия
стала широкая практика рассмотрения дел с выездом на пред-
приятия, стройки и в другие организации. Действенный воспи-
тательный эффект выездных заседаний достигался при соблюде-
нии ряда условий: рассмотрении дел, имеющих большое обще-
ственное звучание, слушании дел в помещениях, приспособлен-
ных для торжественного отправления правосудия, проведении
заседания в такие часы, когда члены коллектива, где работал
подсудимый, или жители населенного пункта, где он проживал,
имеют возможность присутствовать на процессе.

1 Ленин В И Поли, собр сон Т. 44. С. 397.

2 Там же Т 4 С 407-408

3 Там же Т 53 С. 286

4 Крыченко Н.В О суде и уголовной политике М., 1935 С 269
Дальнейшему разви-
тию ленинского прин-
ципа гласности слу-
жила ст. 162 Консти-
туции СССР, в соот-
ветствии с которой в
судопроизводстве до-
пускалось участие пред-
ставителей обществен-
ных организаций и
трудовых коллекти-
вов. Значение этой
новой конституцион-
ной нормы в данном

Советский суд
(худ Б В Иогансон, 1928)

аспекте виделось в том, что представители общественности не
только увеличат судебную аудиторию, но и распространят
информацию о нем в своем коллективе, среди знакомых и
друзей, многократно усиливая воспитательное воздействие
конкретного судебного процесса.

Идею о воспитательной роли наказания В.И. Ленин выразил
в «Очередных задачах Советской власти», «Конспекте раздела о
наказаниях пункта программы о суде» и других работах. Эта
идея была отражена и в законодательстве. Анализ ст. 20 Основ
уголовного законодательства, ст. 2 Основ уголовного судопроиз-
водства и других законоположений позволяет сделать вывод, что
наряду с общей задачей — способствовать искоренению пре-
ступности — наказание призвано предупреждать совершение
новых преступлений осужденными (частное предупреждение), а
также иными лицами (общее предупреждение), исправлять и пе-
ревоспитывать осужденных.

Характеризуя с общих позиций воспитательную деятельность
суда в условиях социализма, следует сказать, что она охватывала
широкий круг вопросов. Важной составной частью единого

процесса коммунистического воспитания являлось нравственное
воспитание, под которым применительно к уголовному судо-
производству понимался процесс искоренения у отдельных лиц
отрицательных нравственных качеств и формирования у всех
граждан положительных, то есть таких, которые соответствуют
требованиям коммунистической морали.
Нравственное воспитание теснейшим образом связывалось с
другими элементами коммунистического воспитания: идейно-
политическим. понимаемым как система воспитательных воздей-

ствий, направленных на по-

Советский суд — суд народа!
(плакат)

вышение сознательности, раз-
витие творческой деловой
активности, искоренение в
сознании отдельных граждан
ошибочных антиобществен-
ных и формирование у них
правильных убеждений и
взглядов на окружающий
мир и общество: правовым,
понимаемым как система
действий, направленных на
формирование и развитие у

граждан правильного понимания правовых норм, формирования
убеждения в необходимости их неукоснительного соблюдения.
Перечисленные выше части единого процесса коммунистиче-
ского воспитания занимали в целом основной объем воспита-

тельной деятельности суда по уголовным делам.

Однако социалистическое правосудие осуществлялось более
методами принуждения, нежели убеждения, для получения «ца-
рицы доказательств» — признания человеком своей вины. Само-
оговоры стали источниками большей части судебных ошибок.

причины которых коренились не только в антигуманных, но и
аморальных по сути способах воздействия на обвиняемых ра-
ботников правосудия: физическом насилии со стороны органов
дознания и следствия; психологическом давлении (допросы без
протоколов, в ночное время; оставление без пиши; помещение в
одиночную камеру либо к рецидивистам и т.п.); запугивании
тюрьмой либо, наоборот, обещание свободы; обещании легкого
прохождения дела в суде и мягкого наказания; шантаже доказа-
тельствами (типа: «признавайся, все равно на пистолете обнару-
жены отпечатки твоих пальцев» или «твой подельник уже все
рассказал» и т.п.); запугивании смертной казнью; неоказании
медицинской помощи; неправильном или неполном разъясне-
нии права и др.
Как известно, в этот период были искусственно расширены
пределы уголовно-правового регулирования. В разряд преступ-
ного были включены обычные для нормального социального
бытия деяния (например, распоряжение личной собственно-
стью, плодами собственного труда, частная торговля, выражение
своего мнения и т.д.). Вследствие этого исчезли реальные гра-
ницы или хотя бы контуры подлинной преступности, масштабы
и качественные признаки которой, вероятно, изменились вслед-
ствие всеобщего отчуждения людей от собственности (в том
числе земли) и производителя от средств производства и резуль-
татов труда и перманентной социальной дезорганизации, яв-
ляющейся результатом революций и войн (в том числе с собст-
венным народом).

В нашей стране полностью оправдалось предсказание из-
вестного теоретика права Рудольфа Неринга о разлагающем
влиянии несправедливых законов и дурных юридических учре-
ждений1.

По-иному подходили руководители Советского государст-
ва и к вопросу об образовательном цензе и организации образова-
ния работников правосудия. В целом проблема организации об-
разования работников правосудия решалась в русле общей по-
литики народного просвещения и рассматривалась как важное
направление идеологической деятельности РКП(б)2. Поскольку
единственно научным и верным учением, в частности о праве и
государстве, признавалось марксистское, все другие автомати-
чески становились «чуждыми» и «враждебными» и преподава-
ние на их основе юридических дисциплин считалось невоз-
можным и ненужным в советской высшей школе. Стала про-
водиться кардинальная реформа гуманитарного, юридического
образования.

В январе 1919 г. Народный комиссариат просвещения уп-
разднил все юридические факультеты университетов и юридиче-
ские вузы. Кафедры политической экономии, статистики, фи-
нансового, международного и государственного права были пре-
образованы в кафедру советского законодательства и вошли в
состав исторического отделения историко-филологических фа-

1 Меринг Р. Борьба за право М ,1901 С 56—58

- Корнев А В., Борисов А.В. Указ соч С. 235—239.
культетов. На их основе стали следом создаваться факультеты
общественных наук (ФОН) с юридико-политическими, экономи-
ческими и историческими отделениями. К работе на них допус-
кались только те преподаватели, которые, как признавал извест-
ный еще до революции правовед Н.Н. Полянский, смогли «рас-
статься с теми представлениями о праве, которые они десятиле-
тиями воспринимали...»1.

Такой моноидеологический подход к изучению и преподава-
нию юридических наук не мог сформировать представление о
праве как ценности цивилизации, выявить его многообразную
роль в жизни общества и государства, что сказалось на характе-
ре правовой культуры общества, состояние которой затрудняет
решение задач по строительству правового государства, укреп-
лению правопорядка и борьбе с преступностью.

Тем не менее преподавание юридических дисциплин не мог-
ло осуществляться без хотя бы упоминания о концепциях,
взглядах ученых-реформаторов судебной системы дореволюци-
онной России. Естественно, они подвергались безусловной кри-
тике как немарксистские. Но и эта критика была признана не-
достаточной. В 1949 г. некоторые положения первого учебника
по истории государства и права СССР признаны ошибочными в
связи с тем, что в них проявлен недостаточно критический под-
ход к «представителям буржуазной историографии»2.

В 1960-е годы отмечается возрастание интереса к истории
нашего Отечества, и в частности к истории его государственных,
политических институтов, правовой мысли. Перед советскими
учеными-обществоведами, историками была поставлена задача
более углубленного изучения проблем развития отечественного
государства и права3.

Вопрос о воспитательном значении судебной деятельности
приобрел особую актуальность и остроту в свете тех задач по
коммунистическому воспитанию трудящихся, которые были
сформулированы в решениях июньского Пленума ЦК КПСС
(1963).

1 Полянский Н.П Очерки развития советской науки уголовного процесса М-,
I960. С 24

- Учебяо-методнческое письмо по истории государств,! и права СССР. Мини-
стерство высшего образования СССР. М.. 1949 С. 6.

См.: Вопросы истории КПСС. 1969. № 4
Именно эти обстоятельства вызвали необходимость обсуж-
дения вопроса о повышении воспитательной роли судебных
процессов на Теоретической конференции работников суда,
прокуратуры и адвокатуры г. Ленинграда (1964). Всестороннее
обсуждение вопроса об усилении воспитательного воздействия
судебных процессов показало, что, несмотря на кажущуюся про-
стоту и ясность, эта проблема относится к числу сложных, прак-
тически важных и мало разработанных в теории проблем совет-
ского права.

В докладах и выступлениях участников конференции осве-
щались различные аспекты этой проблемы, показывающие, что
воспитательное воздействие судебной деятельности, как и всего
судопроизводства в целом, органически связано с повышением
правовой и процессуальной культуры органов суда, следствия и
прокуратуры, с неуклонным соблюдением этими органами со-
циалистической законности, с высоким качеством, оперативно-
стью расследования и рассмотрения дел, с установлением исти-
ны, со справедливостью и эффективностью наказания.

Установление истины по делу, основанное на строжайшем
соблюдении законности, стремление суда и всех участников
процесса к правдивому освещению всех обстоятельств дела, не-
допущение так называемых «судебных ошибок» — это то, от че-
го в первую очередь зависит весь воспитательный результат су-
дебной деятельности. Эта мысль, сформулированная и развитая
в докладах, была проиллюстрирована данными, свидетельст-
вующими, к каким отрицательным последствиям приводит пре-
небрежение к закону, к охраняемым им интересам общества,
государства и правам граждан.

На конференции отмечалось, что юридическая наука и
практика нуждаются в помощи и других, не менее важных для
успешной борьбы с правонарушениями дисциплин, педагогики
и этики, особенно в тех областях уголовно-процессуальной
деятельности, где решаются вопросы воспитания и перевоспи-
тания. Очень важна их помощь при определении мер наказа-
ния, связанных с условным осуждением, с передачей осужден-
ных на перевоспитание в коллективы, при применении прину-
дительных мер воспитательного характера к несовершеннолет-
ним и т.д.
В своих выступлениях зав. кафедрой педагогики ЛГУ проф.
Ю.А. Самарин и зав. кафедрой уголовного процесса и кримина-
листики проф. Я.С. Алексеев убедительно показали, что только
такой судебный процесс может оказать надлежашее воспита-
тельное воздействие, который проведен согласно с педагогиче-
скими и этическими принципами.

Конференция приняла резолюцию, в которой обратилась к
работникам суда, прокуратуры и адвокатуры с призывом уст-
ранить все, что снижает воспитательное воздействие совет-
ского суда, и высказала рекомендации о внедрении в практи-
ку более совершенных форм судебной деятельности, отве-
чающих требованиям закона и задачам правового воспитания
трудящихся.

Конференция призвала ученых, юристов, психологов, педа-
гогов к установлению более тесных связей и взаимодействия в
разработке актуальных проблем, возникающих в практической
деятельности суда, прокуратуры и адвокатуры, прежде всего
проблем, связанных с совершенствованием судебной деятельно-
сти и повышением ее предупредительной, воспитательной роли
в борьбе с правонарушениями.

В 1970-е голы проходила большая дискуссия по проблемам
становления и особенностям развития российского абсолютиз-
ма. Изучение государственного строя, судебных учреждений,
права дореволюционной России должно было сопровождаться
обращением к творческому наследию отечественных ученых-
правоведов.

С конца 1970-х годов издательство «Юридическая литература»
начало выпускать серию книг «Из истории политической и право-
вой мысли», в которой были изданы книги о выдающихся правове-
дах дореволюционной России: С.Е. Десницком, Н.М. Коркунове,
С.А. Муромцеве, Б.Н. Чичерине, М.М. Ковалевском, А.Ф. Кони,
В.Д. Спасовиче, К.К. Арсеньеве и др. Очерки содержали небольшие
отрывки из основных произведений этих ученых.

В конце 1980-х годов процесс демократизации нашего об-
щества, переоценки исторического пути, пройденного им, со-
провождался огромным интересом к творчеству многих отече-
ственных философов, социологов, правоведов, чьи работы дол-
гие годы были труднодоступными для широкого круга читате-
лей. Работы И.А. Ильина, К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина,
Б.А. Кистяковского, П.А. Сорокина и других ученых, рассмат-
ривавших проблемы российской государственности и правовой
культуры, стали фактом общественного сознания, во многом
определяющим духовную жизнь страны. Повторная публикация
в конце 1980-х годов произведений некоторых отечественных
правоведов имеет не меньшее значение для современности, чем
для времени, когда они впервые увидели свет. Это, например,
относится к статье Б.А. Кистяковского «В защиту права (Интел-
лигенция и правосознание)», впервые опубликованной в 1909 г.
в знаменитом сборнике «Вехи», неоднократно переиздававшемся
в наши дни. Вскрытые в ней особенности российского право-
сознания, правовой культуры, отношения к власти, вопросам
социальной справедливости имеют огромное воспитательное
значение сегодня, когда мы пытаемся построить правовое госу-
дарство.

I Право в гораздо большей степени дисцип-
линирует человека, чем логика и методо-
логия или чем систематическое упражне-

ние воли.

право по преимуществу

социальная система и притом единствен-
ная социально-дисциплинирующая сис-
тема. Социальная дисциплина создается
только правом: дисциплинированное об-
щество и общество с развиты правовым
порядком — тождественные понятия.

Б А Кистяковский____|

И А Ильин
(худ М. Нестеров)

Наследие отечественных мыслителей,
ученых, в частности правоведов, в
советский период помогло осознать
основные черты общеевропейской
особенности российской государст-
венности, ее место, роль и будущее в
мировой цивилизации. Без понима-
ния правовых традиций, правовой
психологии, педагогики и этики, ко-
торые складывались столетиями и являются, по определению
И.А. Ильина, «живым правосознанием», действующее в стране
право не могло «поддерживать и оберегать ни семью, ни родину,
ни порядок, ни хозяйство...»1.

Конец 1980-х — 1990-е годы В период перестройки были приняты
союзные и республиканские акты, от которых фактически мож-
но вести точку отсчета усиления нравственного содержания со-
временной судебной ре<[юрмы: Основы законодательства о судо-
устройстве Союза ССР и союзных республик, законы о статусе
судей и об ответственности за неуважение к суду, о милиции и
ряд других. Тогда вновь зазвучали получившие в наше время
дальнейшее развитие не только правовые (необходимость возоб-
новления деятельности мировых судей и судов присяжных, пре-
зумпция невиновности), но и нравственные идеи судопроизвод-
ства: разъяснение прокурором, следователем дознавателем по-
дозреваемому, обвиняемому их прав, возможности защищаться
всеми незапрещенными способами и средствами: содействие
оказанию защитником квалифицированной юридической по-
мощи лицу на предварительном следствии с момента его задер-
жания, ареста и др.

В последние десятилетия была принята Конституция РФ,
такие основополагающие законы, как Уголовный кодекс РФ,
Административный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный ко-
дексы РФ, четыре части Гражданского кодекса РФ. Увидели
свет комплексные нормативные акты, в том числе конституци-
онные — о прокуратуре, адвокатуре, оперативно-розыскной
деятельности, о судебной системе, статусе судей; появились
совершенно новые судебные учреждения — Конституционный
Суд РФ, арбитражный, мировой суд и, наконец, военные (вме-
сто трибуналов). Реформирование и преемственность норм и
процедур, доказавших свою жизнеспособность многолетним
правоприменением, говорят о наличии прочного не только
правового, но и нравственного фундамента для обеспечения
надлежащей защиты прав и законных интересов лиц и органи-
заций, потерпевших от преступлений, защиты личности от не-

1 Имин ИА. Путь духовного обновления; Он же Путь к очевидности 1993
С 247
законного и необоснованного обвинения, осуждения, ограни-
чения ее прав, свобод и т.д.

Концепция правового реформирования российского общест-
ва учла исторические традиции, духовные и национальные фак-
торы и охватила все сферы права — от законотворчества до ис-
полнения закона и судебного решения, от юридической науки
до правового всеобуча, все слои гражданского общества, каждо-
го гражданина1. Ее реализация позволит, на наш взгляд, рано
или поздно прийти к идеалу, описанному в Концепции судеб-
ной реформы: «Суд над человеком должен быть заменен судом
для человека»2.

Вопросы для самоконтроля

I.	Какие этапы (периоды) развития Российского государства наибо-
лее тесно связаны с традициями (религиозно-церковной: патер-
налистской; просветительской; коммунитарной), в которых во-
площались представления о нравственности9

2.	В чем смысл нравственно-правовых идей Владимира Мономаха?

3.	Поясните основную мысль «Слова о Законе и Благодати» митро-
полита Илариона

4.	Каков смысл нравственных мотивов в учениях М. Грека,
Ф. Карпова, А.М. Курбского В. Патрикеева, И.С. Псресвстова.

3.	Отенского, Н Сорского, И С. Тимофеева, С. Полоцкого.
Ю Крижапича?

5.	Какое влияние оказала идея «всенародной пользы» Петра I на
нравственное воспитание российского общества?

6	Объясните, почему В.Н Татищев, И Т. Посошков, Ф. Прокопович
настаивали на профессиональной подготовке судей.

7	Поясните, почему Екатерина II справедливость при отправле-
нии правосудия объявила в числе главных задач своего прав-
ления.

9.	Что, по мнению М.М Сперанского, являлось основной причи-
ной неудовлетворительного функционирования судебной сис-
темы?

1 Рекомендации Всероссийской научно-практической конференции «Пути и
формы правового реформирования российского общества» // Российская юсти-
ция. 1995. № 12. С 5.

2 Концепция судебной реформы в Российской Федерации М , 1997. С 27
10.	Какова главная цель ноной системы образования в период прав-
ления Николая I и Александра 11?

11.	Каково значение Великой судебной реформы в усилении нрав-
ственной составляющей российского правосудия и его инсти-
тутов?

12.	Почему руководители Советского государств придавали огром-
ное значение воспитательной роли судов?

13.	Объясните, почему моноидеологичсский подход к изучению
и преподаванию юридических наук в советское время не мог
сформировать представление о праве как ценности цивили-
зации.

14.	В чем нравственный смысл современной судебной реформы?
Глава 3

Сущность и социальная ценность
юридической этики

3.1.	Профессиональная этика юриста:
понятие и содержание

В 1950— 1960-е годы в Советском Союзе прошли острые дискус-
сии по вопросам о природе этики, ее социальном назначении и
системе. Вопреки утвержденному существованию в Советском
Союзе общей для всех социалистической морали (А.Я. Вышин-
ский, М.С. Строгович). а следовательно, и единому учению этике
были приведены убедительные аргументы в пользу необходимо-
сти выделения в системе профессиональной этики.

Вместе с тем многие ученые в профессиональной этике
долгое время видели лишь специфическое преломление об-
щих понятий о нравственности в той или иной отрасли дея-
тельности (профессор В.Д. Голъдинер) либо только в специфике
профессии (профессор Л.О. Ароцкер). Мы полагаем, что про-
фессиональная этика не может oi раничиваться изучением
только специфических норм морали, присущих той или иной
профессии (врача, юриста, ученых и т.д.). Она должна вклю-
чать в себя еще и исследование конкретных условий реализа-
ции общсэтичсских требований, определяемых своеобразием
конкретной профессии. Профессиональная этика призвана
направлять энергию, усилия соответствующих работников в
социально полезное русло, с порицанием одних приемов и
целей профессиональной деятельности и поощрением других.
Профессиональная этика, естественно, должна включать в
себя и те требования, которым должны соотве гствовать люди,
занимающиеся той или иной разновидностью трудовой дея-
тельности. в том числе юридической.

Как видим, профессиональная этика имеет довольно слож-
ное содержание. Суммируя его составные, профессиональную
этику, полагаем, можно определить как учение о специфике
проявления общих нравственных норм в условиях наиболее эф-
фективного осуществления отдельных видов трудовой деятель-
ности и его субъектов.

Одной из разновидностей профессиональной этики является
юридическая этика (профессиональная этика юриста) — учение
о нравственных основах трудовой деятельности юриста и предъ-
являемых к нему моральных требованиях.

Социальное назначение юридической этики заключается в
научном осмыслении и наиболее эффективном претворении
общих нравственных принципов и норм применительно к
правоохранительной и правоприменительной деятельности
юриста.

Юридическая этика включает в себя:

(1)	исследование своего предмета и стоящих перед юридиче-
ской этикой задач;

(2)	историю становления и развития такой разновидности
этики;

(3)	проблемы взаимодействия нравственных норм с другими
социальными нормами, в том числе и с нормами права в
юридической профессии и соответствующей форме дея-
тельности:

(4)	предъявляемые к личности юриста нравственные требо-
вания;

(5)	основы общения юристов с представителями иных про-
фессий, с людьми и обществом вообще;

(6)	особенности проявления нравственных начал (норм мо-
рали) в условиях осуществляемой представителями опре-
деленной юридической профессии конкретной деятель-
ности (в частности, уголовно-процессуальной).

Профессиональная этика юриста (юридическая этика) опре-
деляется особенностями осуществляемого им трудового процес-
са, связанного с тем, что объектом его деятельности выступает
человек, протекающего к тому же строго в рамках регулирова-
ния соответствующими правовыми нормами. Последние, одна-
ко, как бы хороши ни были, «они, — как писал А.Ф. Кони, —
могут потерять свою силу и значение в неопытных, грубых или
недобросовестных руках»1.

1 Кони А.Ф. Избранные произведения. М., 1972. Т. 1. С. 33.
3.2.	Юридическая этика:
виды и содержание юридической этики

Специфика профессиональной деятельности юриста предопреде-
ляет необходимость выделения в юридической этике судебной,
прокурорской, следственной, адвокатской этики, этики работни-
ков органов внутренних дел и безопасности с их различными
структурными подразделениями, юридических служб предпри-
ятий, акционерных обществ и фирм, а также этики ученых-
юристов и преподавателей юридических учебных заведений.

Дальнейшая специализация и интеграция юридической дея-
тельности может привести к появлению новых разновидностей
юридической этики. Уже сегодня, например, возникает вопрос
об этике юриста-программиста, компьютеропользователя.

Профессиональную этику юриста нельзя сводить только к
судебной лпике. что имело место в нашей истории. Авторами
«Настольной книги судьи», изданной в 1972 г., судебная этика
представлялась как «широкое, родовое понятие, охватываю-
щее деятельность не только судей, но и прокуроров, следова-
телей, лиц, производящих дознание, адвокатов-защитников и
адвокатов — представителей потерпевших, т.е. всех лиц, со-
действующих правосудию» (с. 33). Они исходили из приори-
тетного места суда в системе правоохранительных органов го-
сударства. из того, что в соответствии со ст. 10 Конституции
Российской Федерации судебная власть является одной из
ветвей государственной власти.

Основания для рассмотрения юридической этики именно
как судебной видятся иногда и в том, что согласно ст. 118 Кон-
ституции Российской Федерации правосудие в России осущест-
вляется только судом посредством конституционного, граждан-
ского, административного и уголовного судопроизводства. Вся
предшествующая судебному разбирательству деятельность субъ-
ектов соответствующих профессионально-правовых отношений
работает на суд, производится ради осуществления правосудия
по тому или иному делу. Отмеченная общая цель осуществляе-
мой всеми правоохранительными органами деятельности, схо-
жесть предъявляемых к ее субъектам профессиональных и нрав-
ственных требований и обусловили формирование такого кон-
солидирующего понятия, каким является судебная этика, опре-
деляемая как «наука о нравственных началах судебной и связан-
ной с нею деятельности»1.

При всем вполне заслуженном уважении к суду как к очень
важному звену (органу) всей правоохранительной системы госу-
дарства по защите прав и законных интересов физических и
юридических лиц судебная деятельность не может охватить аб-
солютно все стороны многогранной юридической деятельности.
В силу этого и судебная этика при всей своей значимости явля-
ется лишь одним из разделов профессиональной этики юриста,
одной из ее разновидностей.

Другие подотрасли юридической этики — это и этика юриста-
хозяйственника (юрисконсульты, претензионисты), этика юри-
ста-специалиста по раскрытию преступлений и расследованию
уголовных дел (инспектора уголовного розыска, следователи и
т.д.), этика юриста, призванного оказывать квалифицированную
юридическую помощь подозреваемому, обвиняемому, подсуди-
мому, потерпевшему (адвокаты) и т.д.

| Осенью 1901 г. А.Ф. Кони начал читать курс уголовного судопро-
изводства в Александровском лиисе. В 1902 г. в Журнале Мини-
стерства юстиции была опубликована его вступительная лекция
«Нравственные начала в уголовном процессе» с подзогаловком
«Общие черты судебной этики». |

Каждая разновидность юридической этики наряду с общими
моральными принципами имеет еще и специфический набор
нравственных правил, обусловленных особенностями юридиче-
ской деятельности. Поэтому с полным правом необходимо вести
речь о науках, в которых изучаются не только судебная, но и
следственная, адвокатская этика и т.д. Причем все они являют-
ся лишь составными частями единой юридической этики. Обо-
гащение содержания каждой из них есть обогащение, улучшение
знаний о юридической этике в целом. При этом надо всегда
иметь в виду, что лежащие в их основе моральные нормы, нрав-
ственные и профессиональные требования, предъявляемые к их
субъектам, закреплены в правовых нормах и претворяются в со-
ответствующей правоприменительной деятельности. Отсюда в

1 См.: Горский Г.Ф, Кокорев Л,Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж. 1973.
С. 10.
содержание конкретного вида юридической этики включаются
лишь те нравственные нормы и отношения, которые возникают
в процессе юридической деятельности определенного специали-
ста-юриста (судьи, прокурора, адвоката и т.д.).

Сказанное обусловливает необходимость рассмотрения тех
общих требований, которые предъявляются к юристам вне зави-
симости от специфики их профессии.

3.3.	Нравственные требования,
предъявляемые к юристам

Вполне естественно то, что юрист, какой бы специализации он
ни был и какую бы должность ни занимал, должен всегда быть
Человеком, индивидом, наделенным всеми теми качествами, что
адресованы Человеку Кораном, Библией и другими бесценными
религиозными кладезями.

Человечество всегда думало как о лучшей организации об-
щества, так и воспитании человека в духе самых высших чело-
веческих ценностей. Достаточно вспомнить «Утопию» Томаса
Мора (1516), «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы (1602), а
также «Моральный кодекс строителя коммунизма» (1961). Надо
полагать, что в подлинно социальном государстве, возможном
лишь в условиях демократии, гражданского общества и торжест-
ва правовых начал во всех сферах государственной жизни, будут
иметь место и определенные нравственные черты, «перешаг-
нуть» через которые никто не посмеет.

Но вернемся к юристам сегодняшнего дня. Понятие «юсти-
ция» по латыни означает «справедливость». Значит, юрист и
есть не кто иной, как «представитель справедливости», и какое
бы значение ни придавалось понятию справедливости, коренное
в нем то, что оно есть, прежде всего, представление о должном,
о том, как должно быть в действительности. Поэтому справед-
ливость и расценивается чаще всего как синоним правосудия,
юрист же, осуществляющий его, — как человек, претворяющий
в жизнь справедливое во всех отношениях решение. Отсюда и
высшее и всеобъемлющее качество любого юриста — это его
справедливость во всем и всегда.

Справедливость включает и такие ценностные для юриста
свойства, как гуманность, доброжелательность и требователь-
ность, неуклонное следование правовым предписаниям как ма-
термализованному выражению справедливости. Именно по ха-
рактеру такого «следования», по тому, в какой сфере социаль-
ных отношений оно осуществляется, в каких конкретных дейст-
виях и решениях проявляются предъявляемые ко всем юристам
общие требования, они приобретают определенную специфику.
Последнее позволяет выделять некие нравственные (они же ча-
ще становятся и правовыми) требования, предъявляемые к юри-
стам разных профессий. Так, согласно Основным принципам
независимости судебной власти, одобренным 40-й сессией Ге-
неральной Ассамблеи ООН 13 декабря 1985 г., судьи должны
быть не только компетентными, но и беспристрастными, обла-
дать моральной безупречностью. Эти и другие качества, предъ-
явленные к судьям, получили свое закрепление в Кодексе судей-
ской этики, утвержденном V! Всероссийским съездом судей 2 де-
кабря 2004 г. (ст. 1—4).

Адвокат-защитник в отличие от судьи нс может, к примеру,
быть полностью независимым от интересов своего клиента, в
отношении которого он в силу принятой присяги должен «чест-
но и добросовестно исполнять обязанность адвоката, защищать
права, свободы и интересы доверителей» (ст. 13 ФЗ «Об адво-
катской деятельности и адвокатуре» от 31 мая 2001 г.).

Требование справедливости есть органическая часть более
широкой нравственной категории, каковой является профессио-
нальный долг, который выступает в качестве движущей силы тру-
дового процесса. Личность с высокоразвитым чувством профес-
сионального долга четко представляет себе, что надо делать в
той или иной жизненной ситуации, как и во имя чего это де-
лать. Профессионал (а юрист и должен быть всегда профессио-
налом), сознательно и добросовестно исполняющий свои обя-
занности, всегда понимает, что выполняет их в интересах обще-
ства, коллектива, конкретного человека.

Профессиональный долг теснейшим образом связан с сове-
стью. Совесть юриста есть не только осознание и исполнение
им профессионального долга, но и прочувствование его именно
как личного долга, личной ответственности. Она как бы перево-
площает веление долга «ты должен» в личный мотив поведения
человека «я должен».

Профессиональный долг и совесть в определенной степени
предопределяют профессиональную ответственность юриста
как меру осознания и следования своим служебным обязанно-
стям, степени пины за невыполнение или ненадлежащее их
выполнение.

В тесной взаимосвязи указанные нравственные категории
находятся и с таким имманентно-личностным явлением, как
профессиональная честь юриста, представляющая собой, прежде
всего, чувство осознания им высокого предназначения своей
профессии, профессии гуманной, благородной и в силу такого
своего характера требующей именно честного, добросовестного
отношения к ней.

Ответственное отношение юриста к выполнению профес-
сионального долга, соблюдение профессиональной чести явля-
ются залогом повышения престижа юридической профессии,
становления авторитета юриста. Понятие авторитета юриста
включает в себя, с одной стороны, степень влияния юриста на
разрешение жизненных вопросов, ситуаций, а с другой — при-
знание за юристом со стороны других людей права на принятие
решений, влияющих на их поведение и судьбы.

Юридическая деятельность, будучи направленной на реше-
ние высоконравственных задач, способствует развитию и укреп-
лению у юриста необходимых моральных качеств. Вместе с тем
юридическая деятельность, в особенности при условии наделе-
ния юриста властными полномочиями, может стать почвой для
его профессиональной деформации.

3.4.	Профессиональная деформация
как антипод юридической этики

Профессиональная деформация есть нс что иное, как искажение
характера и результатов профессионатьной деятельности опре-
деленных сотрудников, их служебных и внеслужебных отноше-
ний в коллективе, развитие у таких лиц отрицательных черт
характера. Это общее определение профессиональной дефор-
мации полностью применимо и к характеристике профессио-
нальной деформации юриста. Только в юридической работе
она ощущается острее, отражается на человеческих судьбах,
оказывает весьма негативное влияние на авторитет юриста,
подрывает его.

В любой профессиональной деятельности есть такие элемен-
ты, как предмет, субъект, содержание, цели и задачи, формы,
средства и методы ее осуществления, достигаемые при этом ре-
зультаты. Деформационные процессы могут проявлять себя от-
носительно каждого из таких элементов.

В истории Российского государства, особенно в советский
период его развития, очень остро деформационные процессы
проявлялись в области борьбы с преступностью. В этот период в
сознание общества настойчиво вбивалась .мысль о том, что со-
трудники органов ЧК, НКВД, МВД, КГБ, прокуратуры, «под-
линно народные судьи» никогда не ошибаются, что человек по-
пасть в милицию, в поле зрения правоохранительных органов
случайно не может. Отсюда и отношение к такому лицу только
как к преступнику со всеми вытекающими из этого факта по-
следствиями. О таком явлении, как «презумпция невиновно-
сти», в силу которого человек может быть назван преступником
лишь после вступления обвинительных приговоров суда в за-
конную силу, и слышать власть имущие не хотели.

Причины профессиональной деформации лежат в области
как объективных, так и субъективных факторов.

Кроме характерной для России почти всегда нелегкой эконо-
мической обстановки к объективным факторам формирования
таких деформационных процессов относятся психологические и
физические перегрузки трудового процесса, недостатки в управ-
ленческой деятельности, ненадлежащее оперативно-техническое
оснащение, неблагоприятные жилищно-бытовые условия, ошиб-
ки в подборе и расстановке юридических кадров и т.д.

Субъективные факторы лежат в плоскости ненадлежащего
служебно-профессионального уровня сотрудников (сегодня зна-
чительное число следователей не имеют высшего юридического
образования) и нежелания его совершенствовать (самоуспоко-
енность. переоценка профессионального мастерства), в неблаго-
приятном морально-психологическом климате в коллективе
(высокомерие, халатное отношение к исполнению служебных
обязанностей и т.д.), в неумении рационатьно организовать ра-
бочее время, отвлечься от негативных эмоций во внеслужебных
отношениях и в семье, снять физические и психологические
стрессы (в России обычно «разряжаются» спиртным).

Формы профессиональной деформации носят открытый и
скрытый характер. Открытый проявляется чаще всего: (а) в без-
душном отношении к людям, в злоупотреблении по отношению
к ним своими властными полномочиями, особенно к подозре-
ваемым и обвиняемым; (б) в чрезмерной подозрительности
(«обвинительный уклон», к сожалению, имеет место и и наши
дни): (в) в отсутствии самокритичности, в веровании в своей
безупречности; (г) в чрезмерном использовании принципа «цель
оправдывает средства», понимаемого все еще часто в духе Со-
ветов: «сначала общее, а потом частное, отдельное»; (д) в зло-
употреблении жаргоном преступного мира под видом выра-
ботки профессионального сленга; (е) в неопрятном внешнем
виде и т.д.

Не менее разнообразны и скрытые формы проявления про-
фессиональной деформации. Большей частью они находятся в
плоскости воспитанности и образованности человека. Проявля-
ются они обычно в злоупотреблении служебным положением и
ложном понимании интересов службы, в сращивании с пре-
ступной средой, в аморальном поведении в быту и т.д.

Что касается профилактики деформационных процессов, то ви-
дится она. прежде всего, в самых широких государственных ме-
рах экономического и социального плана. Каждому ясно, к
примеру, что материальное благополучие в семье есть одно из
важнейших условий для плодотворной работы. Но уповать толь-
ко на такие государственные меры в сегодняшних условиях про-
сто нельзя. Этим вообще ничего не добиться. Человек всегда
был славен своим трудом, а также своим отношением ко всем
социокультурным ценностям, в том числе и к окружающим его
людям Юристу, деятельность которого очень часто связана с
решением судеб других людей, нужно помнить об этом всегда.
«К людям, — как справедливо заметил один из видных юристов
прошлого века профессор И.И. Карпец, — нельзя быть равно-
душным, нельзя, игнорируя их судьбы и раздвигая всех локтя-
ми, "делать карьеру”»1.

Как видим, юридическая этика — это сложное социально
ценное явление, овладение которой, следование ее принципам
выступают как непременные условия применения юристом спе-
циальных профессиональных знаний к сложным жизненным
ситуациям, к решению человеческих судеб.

Формулирование дефиниции юридической этики и выделе-
ние ее разновидностей, а также раскрытие предъявляемых к
юристам общих для них нравственных требований являются не-
обходимым условием для обстоятельного анализа нравственных

1 Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989. С. 5.
основ законодательного регулирования юридической деятельно-
сти и специфики их проявления на отдельных этапах производ-
ства по уголовному делу. Эти вопросы станут предметом рас-
смотрения в следующих главах.

Вопросы для самоконтроля

I.	Раскройте понятие и содержание профессиональной этики юри-
ста. Какова ее социальная ценность?

2.	Назовите виды юридической этики и раскройте их содержание.

3.	Какие нравственные требования предъявляются к юристам?

4.	Каково нравственное содержание присяги сотрудников правоох-
ранительных органов, сулей, адвокатов?

5.	Раскройте смысл Кодекса судейской этики. Кодекса профессио-
нальной этики адвоката и других актов с позиции нравственного
воспитания работников правоохранительных органов.
Глава 4

Нравственное содержание
назначения российского уголовного
процесса и его принципов

4.1.	Нравственное содержание назначения
российского уголовного процесса

Конституция Российской Федерации 1993 г. провозгласила че-
ловека, его права и свободы высшей ценностью (ст. 2). Этим
фактом зафиксирован решительный поворот от первоочередной
защиты, прежде всего, государственных интересов к приоритет-
ной защите прав и свобод самого человека как личности.

Такая глубоко гуманистическая направленность сегодняшней
политики государства вызвала необходимость и в корректной
переориентации всего законодательства, включая и уголовно-
процессуальное. Выразилось это, в частности, в определении
назначения российского уголовного процесса. Согласно ч. I ст. 6
УПК РФ «уголовное судопроизводство имеет своим назначени-
ем: 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций,
потерпевших от преступлений: 2) защиту личности от незакон-
ного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее
прав и свобод».

Обращает на себя внимание то, что уголовно-процессуальная
деятельность ориентирована не только на защиту прав и закон-
ных интересов лица, понесшего от преступления физический,
имущественный или моральный вред (потерпевшего как участ-
ника уголовного процесса), что является совершенно естествен-
ным, но и то, что к уголовной ответственности должно привле-
каться только то лицо, которое заслуживает этого за виновно
совершенное им преступление. Такое указание законодателя ве-
дет к утверждению в обществе уверенности в торжестве спра-
ведливости при принятии судьями, прокурорами, следователями
(дознавателями) тех или иных процессуальных решений по уго-
ловному делу. Этому же сзужат и используемые указанными
должностными лицами средства обеспечения выполнения уго-
ловным процессом своего назначения, в частности такие как
осуществление уголовного преследования и при наличии к тому
оснований отказ от такового, назначение виновному справедли-
вого уголовного наказания и при необходимости отказ от такого
наказания, а также реабилитация каждого, кто необоснованно
подвергался уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6 УПК РФ).

Как видим, назначение современного российского уголовно-
го процесса ориентировано на приоритетную защиту прав и за-
конных интересов личности вне зависимости от его процессу-
ального статуса, что свидетельствует о его гуманистическом, вы-
соконравственном содержании.

Деятельность по выполнению сформулированного перед уго-
ловным процессом назначения основывается на закрепленных в
ст. 7—19 УПК РФ принципах, наполненных, в свою очередь,
глубоко нравственным содержанием. Рассмотрим их.

4.2.	Нравственное содержание принципов
российского уголовного процесса

Отметим, прежде всего, что под принципами уголовного процесса
понимаются закрепленные в правовых нормах положения, на
которых основывается уголовно-процессуальная деятельность.

1.	Во главе системы принципов российского уголовного про-
цесса — принцип законности при производстве по уголовному
делу (ст. 7 УПК РФ). Его содержание определено в ст. 15 Кон-
ституции РФ и заключается в необходимости неуклонного со-
блюдения Конституции РФ и других законов всеми органами
государственной власти и местного самоуправления, должност-
ными лицами и гражданами. Применительно к уголовному су-
допроизводству законность означает требование осуществлять
производство по уголовному делу в точном соответствии с пред-
писаниями Конституции РФ, общепризнанных принципов и
норм международного права, международных договоров России
и УПК РФ.

Нравственная же сторона принципа законности в уголовном
судопроизводстве

состоит в соблюдении нравственных требований, воплощенных в
законе, запрете поступать по произволу, субъективному усмотре-
нию в отношении человека, что неминуемо следует за послабле-
ниями в отношении режима законности в уголовном процессе1.

1 Кобликов А. С. Юридическая этика. М-. 1999. С. 47.
2.	Нравственное содержание принципа осуществления право-
судия только судом (ст. 8 УПК РФ) заключено в том, что един-
ственным органом, могущим признать человека виновным в со-
вершении преступления и подвергнуть уголовному наказанию,
является только суд. Никакой иной opian государственный вла-
сти или управления не имеет права осуществлять правосудие.
Создание для этих целей каких-либо чрезвычайных судов также
не допускается (ч. 3 ст. 118 Конституции РФ).

Защита естественных человеческих ценностей в виде чести и
достоинства, жизни и здоровья, неприкосновенности как самой
личности, так и жилища, а также тайны частной жизни в каче-
стве принципов закреплена в ст. 9—13 УПК РФ.

3.	В основе закрепленного в ст. 9 УПК РФ принципа уваже-
ния чести и достоинства личности лежит конституционное по-
ложение о том, что достоинство личности охраняется государст-
вом и никакие обстоятельства не могут выступать в качестве ос-
нования для его умаления (ч. 1 ст. 21 Конституции РФ). Нрав-
ственное содержание этого принципа заключается в запрещении
в ходе производства по уголовному делу осуществлять действия
и принятие решений, унижающих честь участника уголовного
судопроизводства, а также допускать обращение, унижающее его
человеческое достоинство либо создающее опасность для его
жизни и здоровья (ч. I ст. 9 УПК РФ).

В качестве процессуальной гарантии обеспечения принципа
уважения чести и достоинства личности выступает закрепленное
в ч. 2 ст. 9 УПК РФ положение о том, что «никто из участников
уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию,
пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое дос-
тоинство обращению».

Нравственное содержание рассматриваемого принципа про-
является в реализации ряда правил, закрепленных в отдельных
нормах УПК РФ. Среди них нормы:

(I)	о недопустимости при производстве следственных дейст-
вий применения насилия, угроз и иных незаконных мер,
а равно создание опасности для жизни и здоровья участ-
вующих в них лиц (ч. 4 ст. 164 УПК РФ);

(2)	о запрете присутствия следователя другого пола при ос-
видетельствовании, связанном с обнажением человека
(ч. 3 ст. 184 УПК РФ);
(3)	о продолжительности допроса не более 8 часов, а несо-
вершеннолетнего — не более 4 часов в течение дня (ст.
187 УПК РФ);

(4)	о запрете при получении образцов для сравнительного
исследования применять методы, опасные для жизни и
здоровья человека или унижающие его честь и достоин-
ство (ч. 2 ст. 202 УПК РФ), и др.

Несмотря на отсутствие в тексте ст. 9 УПК РФ указания на
необходимость восстановления чести и достоинства лица, если
оно оказалось униженным вследствие совершенных действий со
стороны должностных лиц судебных и прокурорско-следствен-
ных органов, ими должны быть приняты меры по восстановле-
нию этих ценностей. Такая задача в определенной мере вытекает
из содержания ч. 2 ст. 6 УПК РФ, вместе с тем есть настоятель-
ная необходимость законодательного закрепления этого прави-
ла. Статья 9 УПК РФ должна быть дополнена частью 3 следую-
щего содержания:

Каждому, чья честь и достоинство при производстве по уголов-
ному делу были унижены, гарантируется их восстановление
способами, предусмотренными настоящим кодексом, и спра-
ведливая компенсация причиненною морального вреда*.

4.	В ст. 22 Конституции РФ закреплено право каждого на
свободу и личную неприкосновенность. Нравственное содержание
закрепленного в ст. 10 УПК РФ принципа неприкосновенности
личности заключается в том, что

(I)	только подозреваемые и обвиняемые в совершении пре-
ступления могут быть лишены такого социального блага;

(2)	лишение такого социального блага возможно только при
наличии для этого законных оснований посредством за-
держания (ст. 91 УПК РФ) или заключения под стражу
(ст. 108 УПК РФ); задержание подозреваемого без судеб-
ного решения возможно лишь до 48 часов; что же кача-
ется заключения под стражу в качестве меры уголовно-
процессуального пресечения, то оно возможно лишь по
судебному решению;

1 Зинату.1 ши Т.З., Закиров А Ф. Уважение чести и достоинства личности в рос-
сийском уголовном процессе. Ижевск, 2005. С. 11.
(3)	задержанные или заключенные под стражу лица должны
содержаться в условиях, исключающих угрозу их жизни и
здоровью;

(4)	выявление факта отсутствия оснований для задержания
или заключения под стражу, а также для помещения в
медицинский или психиатрический стационар либо со-
держания под стражей свыше установленного законом
срока влечет за собой немедленное освобождение под-
вергнутых лишению свободы подозреваемых и обви-
няемых.

5.	Конституция РФ наделяет каждого таким социальным
благом, как неприкосновенность его жилища. В соответствии со
ст. 75 Основного закона государства никто не вправе проникать
в жилише против воли проживающих в нем лиц, иначе — в слу-
чаях, установленных Федеральным законом, или на основании
судебного решения. Эти конституционные установки конкрети-
зированы в ст. 12 УПК РФ. Согласно содержащимся в приве-
денной уголовно-процессуальной норме правил, носящих пра-
вовой и одновременно глубоко нравственный характер,

(1)	осмотр жилища может быть произведен только с согласия
проживающих в нем лиц или на основании судебного
решения;

(2)	обыск и выемка в жилище могут производиться только
на основании судебного решения.

Отступление от этих правил возможно лишь в случаях, не
терпящих отлагательства. Но и при этом о произведенном без
судебного решения осмотре, обыске или выемке должны быть
уведомлены судья и прокурор. Судья обязан своим постановле-
нием констатировать законность проведенных действий. В слу-
чае если судья признает произведенные следственные действия
незаконными, все доказательства, полученные в ходе такого
следственного действия, признаются недопустимыми.

Безусловно, нравственным содержанием наполнено и указа-
ние закона о недопустимости производства осмотра жилиша,
обыска или выемки в нем, равно как и любого иного следствен-
ного действия, в ночное время, за исключением случаев, не тер-
пящих отлагательства (ч. 3 ст. 164 УПК РФ).

Нравственное содержание рассмотренного принципа рас-
крывается особенно ярко при анализе закрепленных в ст. 23
Конституции РФ положений о том, что «каждый имеет право на
неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,
защиту своей чести и доброго имени» (ч. I), а также «каждый
имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, поч-
товых, телеграфных и иных сообщений» (ч. 2).

В качестве гаранта служит указание Закона о том, что oipa-
ничение закрепленного в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ права до-
пускается только на основании судебного решения. В УПК РФ
такая конституционная установка получила свое законодатель-
ное закрепление в ч. 1 ст. 13.

Возможному ограничению таких социальных благ граждани-
на предшествуют процессуальные действия по наложению аре-
ста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в уч-
реждениях связи, а также возможный контроль и запись теле-
фонных и иных переговоров. Все такие действия могут произво-
диться только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 13 УПК
РФ) и в строго установленном порядке (ст. 185 и 186 УПК РФ).

6.	По своему содержанию и социальному назначению глубо-
ко нравственными являются принцип уюловного процесса, по-
лучивший наименование презумпции невиновности (ст. 49 Кон-
ституции РФ, ст. 14 УПК РФ), и тесно связанный с ней прин-
цип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на за-
щиту (ст. 16 УПК РФ). Последний есть часть более емкого
принципа, закрепленного в ч. I ст. 48 Конституции РФ: «каж-
дому гарантируется право на получение квалифицированной
юридической помощи».

Отправным для понимания нравственного содержания и со-
циального назначения указанных принципов является презумп-
ция добропорядочности любого человека до тех пор, пока не бу-
дет доказано обратное. Согласно презумпции невиновности об-
виняемый считается невиновным, пока его виновность в совер-
шении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК
РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приго-
вором суда (ч. 1 ст. 14 УПК РФ). До этого момента в уголовном
процессе есть обвиняемый, но нет преступника. Только вступ-
ление в законную силу обвинительного приговора порождает
такое социальное лицо, как преступник.

Поистине нравственными выступают и те правовые предпи-
сания, что вытекают из содержания такого принципа. Выража-
ются они в следующем:
(I)	подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать
свою невиновность, что «бремя доказывания обвинения
и опровержения доводов, приводимых в защиту подозре-
ваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения»
(ч. 2);

(2)	все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого
толкуются в его пользу (ч. 3);

(3)	«обвинительный приговор не может быть основан на
предположениях» (ч. 4 ст. 302 УПК РФ).

7.	Что касается нравственного содержания принципа обеспе-
чения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16
УПК РФ), то проявляется оно в том, что:

(I)	указанные участники уголовного процесса могут не толь-
ко защищаться лично от возникшего в отношении них
подозрения в совершении преступления или обвинения,
но и получать квалифицированную юридическую по-
мощь от адвокатов-защитников на основе заключенного
договора, а в указанных в ст. 51 УПК РФ случаях даже
бесплатно;

(2)	к помощи адвоката-защитника можно прибегать с самого
начала осуществления процессуальных действий и мер,
затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в
совершении преступления (п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ);

(3)	вся процессуальная деятельность адвоката-защитника
связана с его единственной обязанностью защищать пра-
ва и интересы подозреваемых и обвиняемых и оказывать
им в этом юридическую помощь, используя для этого
только правовые и наполненные нравственным содержа-
нием средства и способы (ч. I ст. 49, ст. 53 УПК РФ).

Более подробно нравственные аспекты участия адвоката-
защитника на различных этапах производства по уголовному
делу мы рассмотрим далеее.

8.	В ст. II УПК РФ закреплен принцип, получивший на-
именование «охрана прав и свобод человека и гражданина в уго-
ловном судопроизводстве». Нравственное содержание этого прин-
ципа органично связано с нравственным содержанием уже рас-
смотренных принципов российского уголовного процесса, в ко-
тором развиваются и конкретизируются применительно к уго-
ловному судопроизводству предписания о защите прав и свобод
человека и гражданина, выраженные в ст. 2 и 45 Конституции
Российской Федерации. «О демократизме государства, - замеча-
ет Л.Т. Ульянова, — судят не только по количеству прав и сво-
бод, которыми распола1ают его граждане и иные лица, но и по
средствам, обеспечивающим их реализацию»1.

Нравственный аспект указанного принципа проявляется в
том, что должностные лица, осуществляющие производство по
уголовному делу, обязаны:

(1)	не только разъяснять участникам уголовного процесса
их процессуальные права, но и обеспечить их осуществ-
ление;

(2)	принять меры безопасности участников уголовною судо-
производства в случаях угрозы и.м или их родственникам
и близким для них лицам убийством, причинением наси-
лия, уничтожением или повреждением их имущества ли-
бо иными опасными противоправными деяниями;

(3)	принять меры к тому, чтобы причиненный участникам
уголовного процесса в результате нарушения их прав и
свобод вред подлежал в установленном УПК РФ порядке
возмещению.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ «судопроиз-
водство осуществляется на основе состязательности и равнопра-
вия сторон». Это конституционное положение получило свое
закрепление в ст. 15 УПК РФ.

Нравственное содержание рассматриваемого принципа вы-
ражается в возможности участников уголовного судопроизводст-
ва со стороны обвинения и со стороны защиты активно и на
равных собирать и представлять доказательства, доказывать
свою правоту, давать свое толкование подлежащим доказыва-
нию обстоятельствам и тем самым способствовать установлению
по уголовному делу правды, истины, осуществлению законного,
обоснованного и справедливого правосудия.

9.	Нравственное содержание закрепленного в ст. 17 УПК РФ
принципа, получившего наименование «свобода оценки доказа-
тельств», заключается в предъявлении к судьям, прокурорам,
следователям и дознавателям требования оценивать доказатель-
ства только по своему внутреннему убеждению, основанному на
всестороннем, полном и объективном исследовании всех соб-
ранных по уголовному делу доказательств в их совокупности, и

1 Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гупенко. М.. 2006. С. 108.
Нравственное содержание назначения российского уголовного процесса... 99
руководствуясь при этом законом (Конституцией РФ, УК и
УПК РФ) и такой глубоко нравственной категорией, как со-
весть.

Для того чтобы названные субъекты доказывания могли
оценивать доказательства только по своему внутреннему убеж-
дению, свободно, без какого-либо вмешательства, давления из-
вне, законодатель установил правило, что «никакие доказатель-
ства не имеют заранее установленной силы» (ч. 2 ст. 17 УПК
РФ). И если, к примеру, обвиняемый признался в совершении
преступления, то такой факт еще не есть свидетельство его ви-
новности, не есть доказательство «заранее установленной силы».
В основу обвинения такой факт может быть положен лишь при
условии, что он подтверждается «совокупностью имеющихся по
уголовному делу доказательств» (ч. 2 ст. 77 УПК РФ).

10.	В многонациональном государстве, каким является Рос-
сийская Федерация, очень важно обеспечить равенство всех пе-
ред законом и судом. Такое социальное благо получило свое за-
конодательное закрепление в ч. 1 ст. 19 Конституции Россий-
ской Федерации. Одним из способов выражения конституцион-
ного равенства всех перед законом и судом является обеспече-
ние возможности каждому в ходе производства по уголовному
делу пользоваться своим родным языком или тем, которым он
владеет. В этом и проявляется нравственное содержание закреп-
ленного в ст. 18 УПК РФ принципа. Гарантом полноценной
реализации принципа языка судопроизводства служит право лю-
бого участника уголовного процесса бесплатно пользоваться по-
мощью переводчика, включая и право получать следственные и
судебные документы в переводе на родной язык или на язык,
которым он владеет.

11.	Одним из принципов российского уголовного процесса
является право на обжалование процессуальных действий и реше-
ний (ст. 19 УПК РФ). Основа этого принципа — конституцион-
ные положения об обеспечении государственной зашиты прав и
свобод человека и гражданина (ст. 2, 18, 33, 45, 46 и др. Консти-
туции Российской Федерации). Нравственное содержание этого
принципа заключается в том, что любой участник уголовного
процесса имеет право свободно обжаловать в установленном
ст. 123—127 УПК РФ порядке любое действие или бездействие,
а также решение суда, прокурора, следователя, органа дознания
и дознавателя. В указанных статьях обстоятельно регламентиру-
ется порядок рассмотрения поданных жалоб прокурором (ст. 124
УПК РФ) и судом (ст. 125 УПК РФ). Что касается жалоб на су-
дебные решения, то они принимаются к рассмотрению в судах
соответственно апелляционной, кассационной или надзорной
инстанций (гл. 43—45, 48 и 49 УПК РФ).

Значение института обжалования проявляется в том, что он
позволяет исправить допущенные при производстве по уголов-
ному делу следственные и судебные ошибки и восстановить на-
рушенные незаконными действиями и решениями должностных
лиц следственно-прокурорских и судебных органов права участ-
ников уюловпого процесса.

Таковы нравственные основы назначения российского уго-
ловного процесса и тех принципов, на которых базируется все
производство по уголовному делу.

Вопросы для самоконтроля

I.	Каково нравственное содержание и ценность уголовно-про-
цессуального законодательства о назначении российского уго-
ловного процесса?

2.	В чем состоит демократическая природа, гуманистический харак-
тер, социальная обусловленность и социальная ценность прин-
ципов российского уголовного процесса?

3.	Выявите взаимосвязь и взаимообусловленность принципов рос-
сийского уголовного процесса с международно-правовыми акта-
ми в области зашиты прав и свобод человека и гражданина.
Глава 5

Нравственные основы
уголовно-процессуального
доказывания

5.1.	Истина как нравственная цель
уголовно-процессуального доказывания

При анализе нравственного содержания назначения современ-
ного российского уголовного процесса (ст. 6 УПК РФ) обрати-
те внимание на приоритетную защиту прав и законных интере-
сов его участников. Надлежащая защита таких социальных
ценностей требует от должностных лиц правоохранительных
органов (следователей, прокуроров, судей) установления по
каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу,
прежде всего, всех обстоятельств совершенного преступления,
того, что принято именовать объективной (материальной) ис-
тиной. правдой.

Речь идет, по сути, о необходимости восстановления в каж-
дом конкретном случае картины совершенного преступления во
всех его проявлениях, о познании внешнего и внутреннего ме-
ханизма преступления. Его внешний механизм образует все то,
что характеризует объект и предмет посягательства, объектив-
ную сторону, внутренний — дает ответ на вопрос о том, кто и
почему совершил то или иное деяние, какими мотивами он при
этом руководствовался, какую преследовал цель.

Если внешний механи im преступления более или менее на-
гляден: восстановлению его контуров способствуют многочис-
ленные следы — отображения, то проникнуть во внутренний
мир подозреваемого, обвиняемого значительно сложнее. Сужде-
ние о том, что мысли человека не читаются, — суждение обыва-
теля, но не юриста. Мысли человека проявляются вовне посред-
ством определенных действий, поступков, высказываний А это
тоже следы отображения. Значит, и внутренний мир человека
познать вполне возможно.
Познание внешнего и внутреннего механизма преступления
есть не что иное, как познание объективной истины по конкрет-
ному делу. Истина и только истина должна лежать в основе та-
кого акта правосудия, каким является судебный приговор.

Обязанность устанавливать истину в каждом конкретном
случае есть не только служебный, правовой долг судей, проку-
роров, следователей, но и долг нравственный. Суд не имеет
нравственного права осудить невиновного, но и не имеет нрав-
ственного права оправдать виновного в преступлении лица. Лю-
бой из этих вариантов постановления судом соответствующего
приговора есть в первую очередь отступление суда, судьи от
нравственного долга.

Сказанное равным образом относится и к следователю, пре-
кращающему производство по делу при наличии доказательств
виновности определенного лица в совершении преступления
или, напротив, формулирующему обвинение при наличии дока-
зательств непричастности определенного лица к преступлению.

Требование установления истины по каждому расследуемому
и разрешаемому уголовному делу долгое время не подвергалось
сомнению. В методологическом отношении иного и быть не
может.

Не вдаваясь в философские рассуждения о том, что есть ис-
тина, констатируем, что истина есть то, что имело или имеет
место в действительности, в жизни Истина есть потому, что опа
есть, а не потому, что мы ее познали, раскрыли ее сущность,
содержание. И совершенно не важно, какое наименование она
при этом имеет, является ли «материальной» или объективной,
как ее называет вслед за философами большинство юристов.
Главное в том, чтобы истина была установлена в каждом случае
совершения преступления.

Может возникнуть вопрос: почему такое большое внимание
мы уделяем проблеме познания по уголовному делу? Казалось
бы, достаточно констатировать необходимость и возможность ее
установления, раскрыть содержание, показать ценность, значи-
мость для стоящих перед уголовным процессом задач и на этом
поставить точку. Дело, однако, в том, что в последние десять-
пятнадцать лет в процессуальной литературе стали появляться
высказывания о невозможности установления по каждому уго-
ловному делу объективной истины. На этом фоне все чаще ста-
ли раздаваться голоса о том, что сформулированное в ст. 6 УПК
РФ назначение российского уголовного процесса может быть вы-
полнено и без познания реальной картины совершенного преступ-
ления, без установления истины, а лишь посредством достижения
некого «социально-полезного результата» (И.Б. Михайловская,
Е.Б. Мизулина). При этом «социально-полезный результат» свя-
зывается по обыкновению только с тем, чтобы не допустить
привлечения к уголовной ответственности и осуждения неви-
новного в преступлении лица.

Французские просветители XVIII в. считали, что «лучше
оправдать десять виновных, чем осудить одного невиновного»,
и мы с этим согласны. Это положение получило нормативное
закрепление в УПК РФ 2001 г. в определении назначения уго-
ловного процесса (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) и при возведении
презумпции невиновности в ранг уголовно-процессуальных
принципов (ст. 14 УПК РФ). Не следует, однако, забывать, что
все это явления вторичные, производные от того, что преступ-
ления совершались и будут совершаться, ими причиняется вред
обществу, государству, его гражданам, а потому преступления
надо раскрывать, устанавливать, изобличать и наказывать ви-
новных в их совершении. Именно для этого созданы правоох-
ранительные органы. Именно это обусловливает необходи-
мость уголовного процесса в целом, уголовно-процессуального
доказывания в частности.

Возможные негативные последствия нигилистического от-
ношения к истине в уголовном процессе видятся нами в сле-
дующем.

(1)	Это прямой путь к привлечению к уголовной ответствен-
ности и последующему осуждению лиц, невиновных в
преступлении. Одним же из предназначений уголовного
процесса, как указывается в ст. 6 УПК РФ 2001 г., явля-
ется защита личности от незаконного и необоснованного
обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

(2)	Это способ оправдания нерадивого, халатного исполне-
ния соответствующими должностными лицами своих
служебных обязанностей. За рассуждениями о невоз-
можности установления по каждому делу истины скры-
вается не столько профессиональная несостоятельность,
сколько нравственная неспособность осуществлять дока-
зывание на основе своего внутреннего судейского убеж-
дения, базирующегося на материалах уголовного дела,
страх перед ответственностью за ошибку. Следователь,
прокурор, судья должны быть уверены в своих нравст-
венных силах осуществлять доказывание, устанавливать
истину, принимать обоснованное и справедливое реше-
ние и не бояться ответственности за свои нравственно
оправданные действия.

(3)	Это путь к формированию у потерпевших от преступле-
ния лиц, да и вообще граждан, неверия в способность
органов следствия и прокуратуры раскрывать преступле-
ния, устанавливать виновных в них лиц, привлекать их к
уголовной ответственности, разрешать судом обвинение
по существу и назначать подсудимым справедливое нака-
зание, в торжество правосудия в целом.

В УПК РФ со времени его принятия внесено множество из-
менений и дополнений. Но российский законодатель упорно не
желает установлению истины по каждому делу придавать статус
цели уголовно-процессуального доказывания, как это, в частно-
сти, закреплено в УПК республик Беларусь, Украина, Казах-
стан, а ограничивается лишь указанием на необходимость уста-
новления перечисленных в ст. 73 УПК РФ обстоятельств уго-
ловного дела, которые в своей совокупности лишь в самом при-
ближенном виде формируют знание о содержании инкримини-
рованного обвиняемому преступления.

Неустановление, неполное установление любого из таких об-
стоятельств есть искажение истины. Средством недопущения
подобного является требование всестороннего, полного и объек-
тивного исследования обстоятельств уголовного дела. Непонят-
но, что не понравилось законодателю в данном высоконравст-
венном требовании, но в числе уголовно-процессуальных прин-
ципов его нет. Оно как бы растворилось в требованиях необхо-
димости соблюдения законности при осуществлении производ-
ства по уголовному делу, в правилах оценки доказательств, в
том, что выносимый по делу приговор должен отвечать требова-
ниям законности, обоснованности, справедливости и т.д. Отсут-
ствие принципа всестороннего, полного и объективного иссле-
дования обстоятельств уголовного дела в новом УПК РФ —
один из серьезных его недостатков.

Именно в силу этого требования, выступающего еще в каче-
стве принципа уголовного процесса, проведение такого исследо-
вания обстоятельств дела есть обязанность следователя, проку-
рора, судьи, а не подозреваемого, обвиняемого. Более того, в
соответствии со ст. 51 Конституции РФ такие участники уго-
ловного процесса, как свидетель, потерпевший, вообще не обя-
заны давать показания против самих себя, своего супруга и
близких родственников. Это то, что получило наименование
«право на молчание». Право это ни в коем случае нельзя расце-
нивать так, что, если обвиняемый молчит, значит, молчит не
зря, молчит, потому что виноват. К сожалению, именно так
очень часто трактуется приведенная ситуация лицами, рассле-
дующими уголовное дело, иногда и в суде. Вместе с тем законо-
датель этой нормой отдает дань уважения и таким нравствен-
ным категориям, как любовь, привязанность, семейные отно-
шения, не позволяющим выступать обличителем близкого чело-
века. и устраняет таким образом обычный в этих случаях кон-
фликт между гражданским долгом и совестью человека. Кстати
говоря, «право на молчание» вовсе не означает приглашения
говорить неправду. Он просто дает право поступать по совести.
Что же касается защиты лица от обязанности самообличения,
это правило тесно связано с презумпцией невиновности.

Высоконравственным является требование необходимости
объективного исследования доказательств. Однако все еще на-
блюдаются случаи одностороннего подхода к такому исследова-
нию, с позиции пресловутого «обвинительного уклона». Зачас-
тую следователи собирают и исследуют доказательства только
обвинительные, а доказательства оправдательного свойства со-
вершенно игнорируют. Что касается квалификации преступле-
ний, то используется метод квалификации их «с запасом». Рас-
чет прост: все лишнее в правовой квалификации будет убрано
судом. Что же касается нравственных страданий, переживаний
обвиняемого, то в расчет они не принимаются, как, впрочем, не
принимается во внимание и то, что такое отношение способно
привести (и приводит) к судебным ошибкам. Поэтому формиро-
вание у следователей, прокуроров, судей объективности являет-
ся одной из важнейших задач. Допущенные юридические ошиб-
ки должны анализироваться постоянно, а не от случая к случаю,
не эпизодически на отдельных совещаниях и семинарах.

Человеку присущи определенные эмоции, переживания, в
которых проявляется моральная оценка людских поступков.
Очень важно, чтобы эмоции, симпатии и антипатии, гнев, со-
чувствие, иные переживания не стали препятствием для объек-
тивного исследования доказательств, не легли в основу преду-
беждения против тех или иных лиц. Надо уметь управлять свои-
ми чувствами. Все свои переживания следователь, прокурор,
судья должны подчинить объективному исследованию доказа-
тельств. Они должны быть максимально собранными, спокой-
ными, сдержанными, внимательными и целеустремленными в
установлении по делу истины. Соблюдение этих нравственных
правил является гарантией того, что эмоции будут использованы
только для установления по делу истины.

5.2.	Нравственные составляющие
отдельных структурных элементов и средств
уголовно-процессуального доказывания

Уголовно-процессуальное доказывание есть не только стержень
уголовного процесса, но и его движущая сила, делая его пред-
метно ощутимым социальным явлением. Без него уголовный
процесс просто немыслим, ибо он представлял бы собой лишь
груду теоретических постулатов относительно понятия уголовно-
го процесса, его назначения, возможных средств и способов их
достижения, но не раскрывал, как и посредством какой практи-
ческой деятельности все это реально осуществить.

В спецкурсе «Уголовно-процессуальное доказывание» вы
обстоятельно рассмотрите и изучите все аспекты этого сложно-
го, многогранного явления. Ограничимся лишь указанием на
то, что в УПК РФ 2001 г. регламентированию основ доказыва-
ния посвящена специальная глава 11. Законодатель в структуре
уголовно-процессуального доказывания выделил лишь три его
элемента (части), а именно: собирание, проверку и оценку до-
казательств (на наш взгляд, таковых в уголовно-процес-
суальном доказывании больше, и об этом подробнее будет ска-
зано позже). Законодатель в отдельных статьях раскрывает и
основное содержание названных структурных элементов дока-
зывания (ст. 86—88 УПК РФ).

Конечно, каждая из структурных частей (элементов) доказы-
вания имеет и свое нравственное содержание.
Учитывая, что нравственное содержание первого структурно-
го элемента доказывания, каким является, по мнению законода-
теля, собирание доказательств, будет обстоятельно анализиро-
ваться в связи со следственными действиями, посредством ко-
торых доказательства и собираются, здесь мы рассмотрим лишь
некоторые аспекты органично связанных между собой элемен-
тов доказывания, какими являются проверка (ст. 87 УПК РФ) и
оценка (ст. 17 и 88 УПК РФ) доказательств.

Оценка доказательств Прежде всего отметим, что глубоко нравст-
венным содержанием наполнено требование закона об оценке
доказательств, любых средств доказывания по внутреннему убе-
ждению оценивающего (ст. 17 УПК РФ). Такая оценка является
исключительной компетенцией лица, анализирующего и оцени-
вающего доказательства. Формироваться внутреннее убеждение
должно лишь на всестороннем, полном и объективном исследо-
вании всей совокупности фигурируемых по делу доказательств.
При этом никакие доказательства не должны иметь какой-то
заранее установленной силы. Нельзя, например, считать, что
если обвиняемый признался в преступлении, то, значит, именно
он его и совершил. Вывод об этом может быть сделан лишь при
условии, что такое признание подтверждается совокупностью
имеющихся по делу других доказательств.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению должна
приводить к выводам и решениям, исключающим любое сомне-
ние в их правильности, и заключаться в объективно обоснован-
ной и эмоционально прочувствованной убежденности следова-
теля, прокурора, судьи в правильности данной ими оценки до-
казательств и сделанных на ее основании выводов1.

Конечно, при оценке средств доказывания трудно избежать
влияния эмоций на формирование внутреннего убеждения. По-
этому следователь, прокурор, судья должны руководствоваться
требованиями материального и процессуального законов, а так-
же совестью, которые как бы определяют рамки, границы внут-
реннего убеждения.

Указание на необходимость руководствоваться при оценке
доказательств совестью содержится в ст. 17 УПК РФ. Совесть

1 Адвокат, защищающий обвиняемого, не случайно нс упомянут законом в чис-
ле лиц. принимающих решение по внутреннему убеждению Он призван осуще-
ствлять защиту независимо от закрадывающихся сомнений.
как чувство ответственности за свои действия и решения есть,
конечно, более аморфное социальное явление, чем правосозна-
ние. Последнее все же придает оценке доказательств определен-
ные границы с позиции того, для чего право необходимо нам,
каким ценностям оно призвано служить. В этом смысле оно в
какой-то мере перекликается с требованием руководствоваться
при оценке доказательств законом. И возможно, чтобы не до-
пустить некоторой тавтологии, законодатель скорректировал
правила оценки доказательств указанием на необходимость ру-
ководствоваться при этом такой нравственной категорией, как
совесть.

Обладание судьями, прокурорами, следователями властными
полномочиями налагает на них обязанность гуманного исполь-
зования их во имя защиты прав и законных интересов как об-
виняемых. так и любых иных участников уголовного процесса.
Те тактические приемы, которые используются ими при произ-
водстве в рамках доказывания следственных действий, ни в коей
мере не должны унижать честь и достоинство его участников,
быть опасными для их жизни и здоровья.

Требование справедливости в уголовно-процессуальном дока-
зывании выражается в равенстве прав участников стороны об-
винения и защиты в процессе доказывания (особенно наглядно
это проявляется в судебном разбирательстве уголовного дела), в
представлении и исследовании доказательств, в заявлении раз-
личных ходатайств. Обеспечение сторонам обвинения и защиты
равных возможностей в доказывании представляет собой кон-
кретное проявление требования справедливости как очень важ-
ного условия установления объективной истины по каждому
расследуемому и разрешаемому уголовному делу.

Правовые презумпции Высокой нравственностью проникнуты пра-
вовые презумпции, используемые в уголовно-процессуальном
доказывании. Это выработанные человеческой практикой на-
учно обоснованные достоверные знания, которые используются
для исследования определенных обстоятельств. Они могут быть
естественными и правовыми. Естественные возникают в резуль-
тате познания человеком реальной действительности и сущест-
вуют вне правового регулирования, правовые есть результат пра-
вотворческой и правоприменительной деятельности. Все пре-
зумпции, используемые при производстве по уголовному делу,
Нравственные основы уголовно-процессуального доказывания 109
являются правовыми (законными). Под ними понимаются закре-
пленные в уголовно-процессуальном законе положения (прави-
ла), предписывающие следователю, прокурору, судье (суду) счи-
тать их существующими в рамках реальной действительности и
использовать в правоприменительной деятельности без какого-
либо подтверждения доказательствами.

Правовые презумпции могут использоваться в уголовно-
процессуальном доказывании только при условии наличия при-
зюмирующего факта и установленного в ходе доказывания кон-
кретного обстоятельства, к которому применим презюмирую-
щий факт.

К уголовно-процессуальным презумпциям относятся, в част-
ности, презумпция знания гражданами законов, в том числе и
уголовно-процессуальных, презумпция правосубъектности обви-
няемого (в противном случае в соответствии со ст. 20 УК РФ
нет субъекта преступления), презумпция невозможности дальто-
ника свидетельствовать о цветах наблюдаемого им предмета (яв-
ления) и т.д.

Нравственное значение подобных презумпций заключено в
их простой констатации, их социальной значимости, вере в них,
а потому и необходимости их использования в уголовно-
процессуальном доказывании без каких-либо сомнений.

Одной из наиболее значимых для уголовно-процессуального
доказывания является презумпция невиновности обвиняемого, ос-
нованная на такой социальной и общественной презумпции,
какой является презумпция добропорядочности людей. Пре-
зумпция эта, согласно ст. 49 Конституции РФ, означает, что
«каждый обвиняемый в совершении преступления считается не-
виновным, пока ею виновность не будет доказана в предусмот-
ренном федеральным законом порядке и установлена вступив-
шим в законную силу приговором суда». С нравственных пози-
ций — это глубоко человечное правовое положение, гаранти-
рующее каждому гражданину защиту чести и достоинства (ст. 9
УПК РФ). Этому способствуют и заложенные в ч. 2 ст. 49 ука-
занной конституционной нормы правовые последствия, выте-
кающие из презумпции невиновности:

(1)то, что обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) не
обязан доказывать свою невиновность. Органы расследо-
вания, прокуратуры и суда обязаны всесторонне, полно и
объективно исследовать все обстоятельства каждого кон-
кретного уголовного дела. Именно они обязаны посред-
ством доказательств доказывать вину обвиняемого. Тот,
кто обвиняет кого-либо в преступлении, несет правовую
и нравственную обязанность доказывать свое утвержде-
ние. Перекладывать эту обязанность на обвиняемого, что
длительное время имело место в Советском Союзе (осо-
бенно в период культа личности Сталина), ни при каких
обстоятельствах нельзя. Этому призвано служить и за-
крепленное в ст. 5 I Конституции РФ право каждого нс
давать показания против себя, своего супруга и близких
родственников:

(2) неустранимые сомнения в виновности лица должны все-
гда толковаться в пользу обвиняемого (ч. 3 сз. 49 Кон-
ституции РФ). Развивая данное положение. I (ленум Вер-
ховного Суда РФ в своем постановлении «О судебном
приговоре» от 29 апреля I996 г. указал на то, что обвини-
тельный приговор не может основываться на предполо-
жениях. Постановление оправдательною приговора в та-
ких случаях есть одно из важнейших средств реализации
заложенного в ст. 6 УПК РФ назначения уголовного
процесса по защите личности от незаконного и необос-
нованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и
свобод.

Из презумпции невиновности следует, что недоказанная ви-
новность юридически равнозначна доказанной невиновности. Это
правило имеет абсолютный характер, из него не может быть ни-
каких исключений.

Оценка показаний подозреваемых, обвиняемых и свидетелей
Рассматривая вопрос о нравственных основах использования
отдельных источников доказательств, следует отметить, что в
качестве них фигурируют в основном показания свидетелей, по-
терпевших, подозреваемых, обвиняемых, экспертов. На содер-
жание их показаний влияют как объективные, так и субъектив-
ные факторы, в числе которых и нравственные качества самих
носителей доказательственной информации. Оценивая показа-
ния подозреваемых и обвиняемых, необходимо учитывать их
иинтсрссованность в исходе дела, как правило, благоприятном
для себя. Такие лица имеют право вообще отказаться от дачи
показаний, и принудить их к этому никто не вправе. Подозре-
Нравственные основы уголовно-процессуального доказывания 111
ваемые и обвиняемые не несут уголовной ответственности за
дачу заведомо ложных показаний. Свое отношение к сформули-
рованному по делу подозрению или обвинению они определяют
сами и в зависимости от этого могут давать по делу правдивые и
полные показания либо, напротив, утаивать отдельные сведе-
ния, лгать, а также молчать.

В силу этого применительно к показаниям подозреваемых и
обвиняемых очень важное значение приобретает их оценка. Ни в
коей мере нельзя переоценивать факт признания обвиняемым
своей вины. Такое признание может быть обусловлено самыми
различными обстоятельствами, в том числе и нравственного ха-
рактера, которые могут быть позитивного (например, искреннее
раскаяние в виновности) и негативного (например, желание за-
путать следствие, скрыть действительно виновного и т.д.) свой-
ства. Учитывая это, законодатель в ч. 2 ст. 77 УПК РФ указал на
то, что

признание обвиняемым своей вины в совершении преступления
может быть положено в основу обвинения лишь при подтвер-
ждении его виновности совокупностью имеющихся по уголов-
ному делу доказательств.

Без показаний свидетелей практически не обходится ни одно
уголовное дело. Свидетели могут давать показания о любых об-
стоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Большинство из них, будучи добропорядочными гражданами
России, дают правдивые показания, способствуя тем самым ус-
тановлению объективной истины по уголовному делу. Однако и
презумпция добропорядочности свидетелей нс исключает их не-
объективности, неправильности и даже ложности при освеще-
нии фактов в результате добросовестного заблуждения или не-
правильного восприятия и запоминания отдельных обстоя-
тельств дела.

Очень часто свидетели не испытывают желания давать пока-
зания, уклоняются от вызовов к следователю и в суд. Возмож-
ными причинами могут быть имеющее место негативное мнение
граждан о правоохранительных органах, усугубляемое к тому же
неправильным отношением к свидетелям отдельных сотрудни-
ков этих органов; частые, иногда и не вызванные необходимо-
стью отвлечения от работы, от обычных текущих дел. В послед-
ние годы распространенной причиной неявки свидетелей на до-
просы стали их подкуп со стороны заинтересованных лип, а
также боязнь осуществления угроз, поступающих в адрес свиде-
теля и его близких со стороны организованных преступных
формирований. Поэтому государство вынуждено принимать ме-
ры по обеспечению безопасности жизни и здоровья свидетелей.
В этом отношении очень важным является заложенное в ч. 3
ст. II УПК РФ предписание, обязывающее суды, прокуроров,
следователей, органы дознания принимать в необходимых слу-
чаях меры обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и
иных участников уголовного процесса, их родственников и
близких к ним лип.

Государство вынуждено принимать меры к тому, чтобы
свидетели должным образом исполняли свой гражданский
долг. Так, явившийся на допрос свидетель предупреждается об
уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за да-
чу заведомо ложных показаний. Известны случаи привлечения
к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ свидетелей,
дающих заведомо ложные показания. Реже привлекаются к
уголовной ответственности свидетели по ст. 308 УК РФ за от-
каз от дачи показаний. Отчасти это объясняется положениями
ст. 51 Конституции РФ. которые в первую очередь относятся к
подозреваемым и обвиняемым, вместе с тем в определенной
степени они относятся ко всем лицам, в том числе к свидете-
лям и потерпевшим. У любого человека, в нашем случае —
свидетеля, могут быть такие негативные жизненные обстоя-
тельства, о которых он предпочел бы умолчать. Право на сви-
детельский иммунитет во всех таких ситуациях приобретает
приоритетное значение.

При этом нужно иметь в виду, что свидетельский иммунитет
не следует рассматривать как нечто не соответствующее высо-
кому сознанию гражданского долга, честности, правдивости,
совестливости. Всегда необходимо исходить из того, что человек
обладает именно такими качествами. Даже желая рассказать все
о преступлении, о лице, его совершившем, и тем самым помочь
в установлении истины, он может принять иное решение, руко-
водствуясь родственными или иного свойства (любовь и т.д.)
чувствами. В подобных ситуациях чувство личного в соответст-
вии со ст. 2 Конституции РФ становится главным.
Среди других этических вопросов, возникающих при исполь-
зовании показаний свидетелей, заслуживает внимание все сшс
распространенная практика допросов в качестве свидетелей бу-
дущих подозреваемых и обвиняемых. Допрос таких «свидетелей»
по поводу их собственных действий, направленный на изобли-
чение их самих в совершении преступлений с постановкой со-
ответствующих вопросов, аморален. В подобных ситуациях до-
прос указанных лиц. проводимый с предупреждением их об уго-
ловной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу
заведомо ложных показаний, сопровождается фактическим об-
маном со стороны следователя, прокурора. Аморальность ука-
занного заключается и в том. что человека принуждают свиде-
тельствовать против самого себя. Сегодня такая практика всту-
пает в прямое противоречие с конституционным запретом на
самоизобличение (ст. 51 Конституции РФ).

Многое из сказанного относится и к потерпевшему, к со-
держанию его показаний, их использованию. Потерпевший мо-
жет быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих дока-
зыванию по уголовному делу, в том числе и о своих взаимоот-
ношениях с подозреваемым, обвиняемым и другими участника-
ми уголовного процесса Естественно, потерпевший требует бо-
лее внимательного, чуткого отношения к себе. К оценке его по-
казаний необходимо относиться с особым вниманием, помня
при этом, что даже самый добросовестный потерпевший может
преувеличенно воспринимать обстоятельства и действия, свя-
занные с нарушением его имущественных и личных прав. Чув-
ства страха, досады, мести и т.п. могут отразиться в содержании
показаний потерпевших. Такие негативные «наслоения» при
оценке показаний потерпевшего должны быть исключены, что-
бы освободить место объективности.

Необходимо учитывать и то, что потерпевший при общении
с подозреваемым, обвиняемым может испытывать чувство стра-
ха, дополнительные стрессы во время очных ставок, допросов на
суде, при производстве других следственных действий. В первую
очередь именно потерпевший нередко подвергается негласному
воздействию как со стороны лиц, совершивших преступление,
так и их окружения.

Подобные обстоятельства обязывают при получении (соби-
рании), исследовании и оценке показаний потерпевшего прояв-
лять особую чуткость к нему, оберегать его от дополнительных
нравственных страданий, нс унижать его достоинства, проявлять
снисходительность к заблуждениям и ошибкам при даче им по-
казаний.

В зтом отношении представляется весьма положительным
включение в УПК РФ нормы о том, что

в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление
лица для опознания по решению следователя может быть про-
ведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опо-
знающею опознаваемым (ч. 8 ст. I93).

Потерпевший, так же как и свидетель, .может быть привле-
чен к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и
за дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем прибегать к
этим правовым положениям необходимо с особой осторожно-
стью, лишь после истинного выявления причин такого поведе-
ния потерпевшего. Но предупреждение подозреваемых о воз-
можной их ответственности по с г. 307 и 308 УК РФ в современ-
ных условиях является объективной необходимостью. Возмож-
но. со временем надобность в таком пре [упреждении отпадет.

Использование средств доказывания Определенные нравствен-
ные аспекты имеет и использование в качестве источников до-
казательств предметов — носителей доказательственной инфор-
мации (вещественных доказательств), протоколов следственных
и судебных действий, документов, заключений экспертов и спе-
циалистов. Во многом они органически связаны с предъявлен-
ными к ним правовыми требованиями (процессуальная форма,
структура, содержание, грамотность и т.д.). Что касается заклю-
чений экспертов и специалистов, го при их оценке всеша необ-
ходимо учитывать, что они есть «творение человека». Надлежа-
щая же оценка такою «творения» требует учета многочисленных
объективных и субъективных факторов (профессиональной под-
готовленности, |рудолюбия, добросовестности и т.д.).

Рассматривая вопрос о нравственных аспектах использова-
ния отдельных средств доказывания, необходимо хотя бы
очень кратко сказать о значении результатов оперативно-
розыскной деятельности в уголовно-процессуальном доказыва-
нии. Следует констатировать, что достижение истины по кон-
кретному делу но многом предопределяется правильным, эф-
фективным проведением следственных и оперативно-розыск-
ных действий. Но в отличие от нравственного характера право-
вых способов и средств доказывания, оперативно-розыскной,
тайный способ собирания информации о преступлении и со-
вершившем его лице, связанный с негласным наблюдением,
наведением справок, обследованием помещений, прослушива-
нием телефонных переговоров и другими оперативно-розыск-
ными мероприятиями, нередко ассоциируется в сознании лю-
дей с безнравственным делом.

Вместе с тем без оперативно-розыскной деятельности в ряде
случаев в деле борьбы с преступностью (что само по себе есть
высоконравственное дело) просто невозможно обойтись. Сего-
дня она необходима обществу и государству, следовательно, в
нравственном отношении оперативно-розыскная деятельность
себя оправдывает, но проводиться она должна лишь в рамках
специального Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности».

При проведении таких мероприятий и использовании полу-
ченных при этом результатов запрещается применение государ-
ственного принуждения в любом виде и форме.

Что касается информации, полученной в результате опера-
тивно-розыскной деятельности, то она сама по себе имеет
лишь ориентирующее значение, а использоваться в качестве
доказательств она может при условии ее включения в сферу
уголовно-процессуальной деятельности в порядке, установлен-
ном уголовно-процессуальным законом. Именно так должно
толковаться содержащееся в ст. 89 УПК РФ 2001 г. положение
о том, что «в процессе доказывания запрещается использова-
ние результатов оперативно-розыскной деятельности, если они
не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам
настоящим Кодексом».

Таковы основные положения, характеризующие нравственное
содержание уголовно-процессуального доказывания. В дальней-
шем при рассмотрении нравственного содержания предваритель-
ного расследования и производства в судебных стадиях россий-
ского уголовного процесса рассмотренные в данной главе нравст-
венные начала предстанут в более развернутом виде.
Вопросы для самоконтроля

I.	Поясните, почему докалывание является нравственным стержнем
всей уголовно-процессуальной деятельности.

2.	Почему установление истины по каждому уголовному делу яв-
ляется нравственной целью уголовно-процессуального доказы-
вания?

3.	Как проявляется гуманизм в уголовно-процессуальном доказывт-
нии?

4.	Раскройте нравственные особенности уголовно-процессуаль-
ного доказывания по делам о преступлениях несовершеннолет-
них лиц, страдаюши.х физическими и психическими недостат-
ками и др.
Глава 6

Нравственные основы
применения мер уголовно-
процессуального принуждения

6.1.	Значение нравственных норм
в уголовно-процессуальном принуждении

Уголовно-процессуальное принуждение определяется как один из
методов «государственного воздействия, проявляющегося в пра-
вовых ограничениях личностного, имущественного или органи-
зационного характера участников уголовно-процессуальной дея-
тельности вследствие применения к ним при наличии опреде-
ленных законом оснований следственно-прокурорскими и су-
дебными органами процессуально-правовых средств (мер) пре-
сечения, представляющих угрозу интересам правосудия, а также
в целях обеспечения успешного разрешения задач уголовного
судопроизводства»1.

Определение мер уголовно-процессуального принуждения,
как видим, достаточно развернутое, охватывающее как возмож-
ных их адресатов, основания и порядок применения, так и их
социальное назначение. Оно вполне согласуется с назначением
современного российского уголовного процесса, с основными
постулатами института мер уголовно-процессуального принуж-
дения по УПК РФ 2001 г

В России, к сожалению, официально регистрируется до 3,5 млн
преступлений (по экспертным оценкам, их совершается до 15 и
более миллионов, В.Н. Кудрявцев. З.Д. Еникеев и др.). Число же
лиц, участвующих в совершении преступлений, конечно, значи-
тельно больше. Оставление таких лиц вне уголовно-процес-
суального принуждения зачастую просто невозможно, чревато
во многих отношениях серьезными негативными последствия-

1 Зинатуиин J ? Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективное гь
Казань, 1981 С 12.
ми. Неприменение или несвоевременное применение таких мер
снижает эффективность борьбы с преступностью, подрывает ав-
торитет всей правоохранительной системы государства; неза-
конное же и необоснованное их применение серьезно ущемляет
права и интересы граждан, порождает неверие в справедливость
принимаемых следственно-прокурорскими и судебными орга-
нами решений, что также подрывает авторитет государства.

Таким образом, мер уголовно-процессуального принуждения
сегодня наше государство, к сожалению, нс может обойтись, в
то же время при применении таких мер очень важно соблюдать
как правовые предписания, так и нравственные нормы.

6.2.	Нравственно-правовые основания
применения мер уголовно-процессуального
принуждения

В качестве обшей правовой и одновременно нравственной уста-
новки при обращении к любой из мер уголовно-процессуаль-
ного принуждения выступают закрепленные в ст. 2I Конститу-
ции РФ положения о том, что «достоинство личности охраняет-
ся государством» и «ничто нс может быть основанием для его
умаления» (ч. I).

Средством, гарантирующим сохранение личности такого
блага, выступает и конституционное положение о том, что «ни-
кто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жесто-
кому или унижающему человеческое достоинство обращению
или наказанию» (ч. 2).

Приведенные нравственные требования закреплены в ряде
международных документов, например во Всеобщей декларации
прав человека 1948 г. (ст. 5), Международном пакте о граждан-
ских и политических правах I966 г. (ст. 7), Конвенции против
пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих дос-
тоинство видов обращения или наказания. Конвенции о защите
прав человека и основных свобод и др.

Свое нормативное закрепление, как мы уже отмечали, они
получили и в УПК РФ 2001 г.

С особой остротой вопросы о соблюдении правовых и нрав-
ственных норм возникают при задержании лиц по подозрению в
Нравственные основы применения мер уголовно-процессуального 119
совершении преступления и применении к подозреваемым и
обвиняемым мер уголовно-процессуазьного пресечения. В том и
другом случае имеет место определенное ограничение прав и
свобод граждан, включая и естественное право каждого на сво-
боду и личную неприкосновенность.

Задержание лица, подозреваемого в совершении преступления
Это одна из наиболее распространенных мер уюловно-пропес-
суального принуждения (гл. 12 УПК РФ). Несмотря на то что в
период действия УПК РФ 2001 г. количество лип, задерживае-
мых по подозрению в совершении преступления, несколько
снизилось (с 416 тыс. в 2001 г. до 287,1 тыс. в 2005 г.), оно оста-
ется все еше весьма значительным. Задержание же связано хотя
и с кратковременным (на срок не более 48 часов), но все же
лишением человека его естественного права на свободу. В силу
этого оно должно осуществляться только при наличии четко оп-
ределенных в ст. 91 УПК РФ оснований и только в установлен-
ном ст. 92 УПК РФ порядке (комментируется и протокол за-
держания подозреваемого).

С точки зрения нравственности при этом очень важно’

(1)	соблюдать в отношении липа, задерживаемого по подоз-
рению в совершении преступления, все содержащиеся в
ст. 21 Конституции РФ положения о недопустимости
действий, умаляющих достоинство личности и опасных
для его жизни и здоровья;

(2)	обращаться с задерживаемым подозреваемым как с ли-
цом, виновность которого в совершении преступления
еше не доказана. В силу презумпции невиновности
(ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ) такое лицо счи-
тается невиновным, а потому к нему надлежит относить-
ся как к обычному человеку и гражданину, обладающему
всеми конституционными правами и свободами (1л. 2
Конституции Российской Федерации).

Приведенные конезюуционные положения предопределяют
порядок и условия содержания подозреваемого под стражей со-
1ласно специальному федеральному икону.

Глубоко нравственными являются и закрепленные в ч. 1
ст. 96 УПК РФ положения, регламентирующие порядок уведом-
ления о задержании подозреваемого его родственников. Такое
сообщение должно быть произведено следователем (дознавате-
лем) или самим подозреваемым не позднее 12 часов с момента
оформления протокола задержания.

Исключение из приведенных правил может иметь место
лишь в случае необходимости сохранения в интересах предвари-
тельного расследования в тайне факта задержания. Но такое ис-
ключение не распространяется на случаи, когда подозреваемым
является несовершеннолетний (ч. 4 ст. 96 УПК РФ).

Меры уголовно-процессуального принуждения Широко распро-
странена при производстве по уголовным делам практика при-
менения к подозреваемым и обвиняемым мер уголовно-
процессуального пресечения Согласно ст. 97 УПК РФ такие
меры преследуют иель пресечь возможность указанным участ-
никам уголовного процесса:

(1)	скрыться от дознания, предварительного следствия или
суда;

(2)	продолжать заниматься преступной деятельностью,

(3)	воспрепятствовать производству по уголовному делу пу-
тем угроз свидетелю, иным участникам уголовного судо-
производства, уничтожения доказательств или иным
способом.

Кроме того, мера пресечения может избираться и для обес-
печения исполнения приговора.

В ст. 98 УПК РФ законодатель определил и достаточно ши-
рокий спектр возможных мер пресечения в виде подписки о не-
выезде, личного поручительства, наблюдения командования во-
инской части, присмотра за несовершеннолетним подозревае-
мым или обвиняемым, залога, домашнего ареста и заключения
под стражу.

Основания и процессуальный порядок применения от-
дельных мер пресечения урегулированы ст. 97—110 УПК РФ.
В ст. 102—108 УПК РФ раскрывается содержание каждой такой
отдельной меры.

Обстоятельному исследованию мер уголовно-процессуально-
го пресечения посвящены многочисленные работы, изданные
как до принятия ныне действующего УПК РФ (монографии
Ю.Д. Лившица, В.А. Михайлова, З.Д. Еникеева и др.), так и уже
в период действия УПК РФ 2001 г. Среди последних необходи-
мо выделить монографические исследования О.И. Цоколовой
«Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых в совер-
шепни преступления» (2002); И.Л. Трунова, Л.К. Труновой «Ме-
ры пресечения в уголовном процессе» (2003); Н.В. Ткачевой
«Меры пресечения, не связанные с заключением под стражу, в
уголовном процессе России» (Челябинск, 2004) и др.

Этические основы применения мер уголовно-процессуаль-
ного пресечения обстоятельно проанализированы в учебном по-
собии Н.В. Кузнецовой и Р.З. Тухватуллиной (Шамсутдиновой)
«Этические основы применения мер уголовно-процессуального
пресечения» (2005). Авторы нравственную обоснованность при-
менения мер уголовно-процессуального пресечения рассматри-
вают с учетом учения об иерархии ценностей и уголовно-
процессуальной теории о назначении уголовного процесса. Уго-
ловно-процессуальный закон также обосновывает необходи-
мость установления по каждому уголовному делу объективной
истины, того, что имело место в реальной действительности во
время совершения преступления. Цель установления такой ис-
тины, как отмечают авторы, наполнена глубоким нравственным
содержанием, морально обоснована и этически оправдана, по-
тому что от ее достижения напрямую зависит, восторжествует ли
в каждом конкретном случае справедливость.

Нравственное обоснование необходимости применения мер
пресечения видится и с позиции сформулированного в ст. 6
УПК РФ назначения уголовного процесса. Зашита прав и за-
конных интересов потерпевших от преступления возможна
лишь в условиях применения к подозреваемым и обвиняемым
мер пресечения. Равным образом и лица, привлекаемые к уго-
ловной ответственности за совершенное преступление (подозре-
ваемые и обвиняемые), вправе рассчитывать на то, что их права
и законные интересы будут ограничиваться только по установ-
ленным законом основаниям, лишь в пределах необходимости и
с соблюдением всех процессуальных гарантий. Меры пресече-
ния должны применяться в отношении подозреваемых и обви-
няемых строго индивидуально. Согласно ст. 99 УПК РФ при
решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и
определения ее вида нужно учитывать не только тяжесть пре-
ступления, но и сведения о личности подозреваемого или обви-
няемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение,
род занятий и другие обстоятельства.
Нравственным содержанием наполнена каждая из возмож-
ных мер уголовно-процессуального пресечения.

Наименьшие стеснения в плане ограничений прав и свобод
личности имеют такие меры пресечения, как подписка о невыезде
и личное поручительство (ст. 102—103 УПК РФ). К тому же в
основе ее лежат такие нравственные ценности, как доверие к
поручителю, его авторитет. Доверие и авторитет лежат в основе
применения таких мер пресечения, как наблюдение командования
воинской части (ст. 104 УПК РФ) и присмотр за несовершенно-
летним подозреваемым или обвиняемым со стороны родителей,
опекунов, попечителей или других обладающих такими качест-
вами лиц, а также должностных лиц специализированных дет-
ских учреждений, в которых несовершеннолетние подозревае-
мые, обвиняемые в совершении преступления лица находятся
(ст. 105 УПК РФ).

Элемент доверия заложен и в такой мере пресечения, как за-
лог (ст. 106 УПК РФ), особенно тогда, когда в качестве залого-
дателя выступает не непосредственно подозреваемый или обви-
няемый, а другое физическое или юридическое лицо. В таких
случаях наиболее ярко проявляются сдерживающие от возмож-
ного ненадлежащего поведения подозреваемого, обвиняемого
факторы, в основе которых лежат не только экономическая за-
интересованность залогодателя в сохранности залоговой массы
(как правило, в виде денежной суммы), но и чувство морального
долга лица, в отношении которого залог избирается в качестве
меры пресечения, перед залогодателем.

В УПК РФ 2001 г. возрождена исключенная из УПК РСФСР
I960 г. мера пресечения в виде домашнего ареста. В основе ее
также лежит элемент доверия к подозреваемому, обвиняемому,
обусловленный тем, что у суда есть все основания считать, что
нахождение указанных лиц под домашним арестом есть доста-
точный сдерживающий фактор от ненадлежащего поведения в
период всего производства по уголовному делу.

С точки зрения нравственного содержания в домашнем
аресте как мере пресечения много положительного. Заключено
оно не только в доверии к лицу, в отношении которого приме-
няется такая мера пресечения, но и в том, что при решении
вопроса об избрании в качестве меры пресечения домашнего
ареста суд должен учитывать как тяжесть совершенного пре-
отупления и его последствия, так и многочисленные субъек-
тивного характера факторы, характеризующие подозреваемого,
обвиняемого. В их числе состояние здоровья, возраст, отсутст-
вие судимостей, род занятий, наличие постоянного места жи-
тельства, состав семьи и состояние их здоровья и т.д. Сказан-
ного достаточно для вывода о том, что домашний арест во
многом является более гуманной мерой пресечения, чем за-
ключение подозреваемого, обвиняемого под стражу. То. что в
период с июля 2002 г. по июнь 2005 г. домашний арест в каче-
стве меры пресечения применялся в России лишь в 403 случа-
ях1, а заключается под стражу ежегодно несколько сотен тысяч
подозреваемых и обвиняемых, объясняется во многом отсутст-
вием надлежащего механизма обеспечения соблюдения подоз-
реваемым, обвиняемым наложенных такой мерой пресечения
ограничений, установленных в ч. 1 ст. 107 УПК РФ. Не дума-
ется, что домашний арест необходимо заменить такой мерой
пресечения, как надзор милиции за поведением подозреваемо-
го, обвиняемого2. Полагаем необходимым принять специаль-
ный Федеральный закон «О порядке применения домашнего
ареста в качестве меры пресечения в российском уголовном
процессе». Заметим, что относительно заключения под стражу
в качестве меры уголовно-процессуального пресечения более
десяти лет действует Федеральный закон «О содержании под
стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступ-
ления» от 15 июля 1995 г.

Что касается заключения под стражу (ст. 108—109 УПК РФ),
то по сравнению со всеми другими мерами пресечения она наи-
более существенно ограничивает конституционные права и сво-
боды человека.

Нравственные составляющие этой меры пресечения видятся
в том, что, во-первых, нарушенные права и законные интересы
потерпевшего от преступления лица должны быть справедливо
восстановлены; во-вторых, совершившее преступление лицо
(подозреваемый, обвиняемый) должно нести тяжесть обвине-
ния, лишения личностного, морального и (или) материального

1 Овчинников Ю.Г Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе.
Авторсф лис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 3.

2 См.: Бумтов Б.Б Государственное принуждение в уголовном судопроизводст-
ве. Омск, 2003. С. 109-111, 306.
порядка за содеянное. Причем названные лишения по своему
содержанию и соразмерности должны способствовать достиже-
нию как целей применения мер пресечения (ст. 97 УПК РФ),
так и целей «восстановления социальной справедливости, а так-
же исправления осужденного и предупреждения совершения
новых преступлений» (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Обвиняемые, в отно-
шении которых избирается в качестве меры пресечения заклю-
чение под стражу, впоследствии, как правило, в силу постанов-
ления в отношении их обвинительного приговора становятся
осужденными к тем или иным определенным в ст. 44 УК РФ
мерам уголовного наказания.

Нравственные составляющие рассматриваемой меры пресе-
чения заключены:

(1)	в возможностях применения ее только на основании су-
дебного решения и только за преступления, совершение
которых наказуемо в виде лишения свободы на срок
свыше двух лет (исключения четко оговорены в ч. I
ст. 108 УПК РФ);

(2)	в ограничении сферы применения такой меры пресече-
ния к несовершеннолетним только случаями обвинения
(подозрения) в совершении тяжкого или особо тяжкого
преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РФ);

(3)	в процедуре применения рассматриваемой меры пресече-
ния и обжалования судебного решения;

(4)	в установленных в ст. 109 УПК РФ сроках содержания
под стражей и порядке их продления;

(5)	в условиях содержания подозреваемых в изоляторах вре-
менного содержания (ИВС) и обвиняемых в следствен-
ных изоляторах (СИ) (ограничения, санитарные усло-
вия, продовольственное довольствие и т.д.), отличаю-
щихся в лучшую сторону от условий содержания осуж-
денного к лишению свободы в колониях с различного
типа режимами. О них обстоятельно речь идет в учеб-
ном курсе «Уголовно-исполнительное право Российской
Федерации».

Таковы, на наш взгляд, нравственные основы института мер
уголовно-процессуального пресечения в российском уголовном
процессе.
Вопросы для самоконтроля

I.	В чем выражается нравственная составляющая целен примене-
ния мер уголовно-процессуального принуждения?

2.	В чем проявляется гуманизм в избрании и применении мер пре-
сечения?

3.	Раскройте нравственное содержание личного поручительства при
передаче несовершеннолетнего под присмотр.

4.	Охарактеризуйте нравственный аспект залога в качестве меры
пресечения.

5.	Какова нравственная составляющая сроков содержания под
стражей?

6.	В чем проявляется нравственная сторона домашнего ареста в ка-
честве меры пресечения?
Глава 7

Нравственные основы
производства по делу в досудебных
стадиях уголовного процесса

7.1.	Нравственные основы
производства в стадии возбуждения
уголовных дел

Досудебное производство включает в себя стадии возбуждения
уголовного дела и предварительного расследования по нему, ко-
торое осушествляется в формах предварительного следствия ли-
бо дознания в зависимости, прежде всего, от предметной под-
следственности уголовных дел. Специфика решаемых в каждой
из этих стадий уголовного процесса вопросов накладывает отпе-
чаток на нравственные основы осуществляемой в них уголовно-
процессуальной деятельности.

Основное назначение стадии возбуждения уголовного дела за-
ключается в проверке наличия в поступившей в правоохрани-
тельный орган информации признаков преступления. Если ин-
формация подтвердилась, принимается решение о возбуждении
уголовного дела, если нет — отказывается в этом.

Информация о преступлении чаше всего поступает от граж-
дан, выполняющих свой гражданский долг, нс желающих ми-
риться с нарушениями правил человеческого общежития, нрав-
ственных и правовых предписаний. В данных обстоятельствах
должностные лица правоохранительных органов должны не
только строго выполнять нормы ст. 141 УПК РФ и требования
Типового положения о едином порядке приема, регистрации и
проверки сообщений о преступлениях, утвержденного Приказом
Генсратьного прокурора и МВД Российской Федерации 29 де-
кабря 2005 г. № 39, но и внимательно, тактично относиться к
заявителю. Согласно этому Приказу в правоохранительных ор-
ганах органиюван круглосуточный прием сообщений о преступ-
лениях и их соответствующее оформление. Должностное лицо.
Нравственные основы производства по делу в досудебных стадиях... 127
принявшее в соответствии со своими полномочиями сообщение
о преступлении, обязано выдать заявителю под роспись на ко-
решке уведомления документ о принятии сообщения с указани-
ем данных о лице, его принявшем, а также даты и времени их
принятия. Отказ в принятии сообщения о преступлении, а так-
же невыдача заявителю уведомления о приеме сообщения о пре-
ступлении недопустимы.

Принятое сообщение о преступлении немедленно регистри-
руется в специальной книге под порядковым номером, присво-
енным зарегистрированному сообщению, с указанием даты и
времени его принятия, кем принято, под каким номером выда-
но уведомление заявителю и некоторых иных сведений. Обра-
тим внимание на то, что Приказ (п. 23) запрещает отражать в
книге регистрации сообщений ставшие известными сведения о
частной жизни заявителя, его личной и семейной тайне, а также
иную конфиденциальную информацию, охраняемую законом.

Такое четкое регламентирование порядка приема и регист-
рации сообщений о преступлении направлено на недопущение
случаев укрытия преступлений от учета и должного реагирова-
ния на них.

Думается, что всем понятно, почему законодатель требует
предупреждения заявителя об уголовной ответственности за за-
ведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, о чем в протоколе за-
явления делается отметка, удостоверяемая подписью заявителя.
Со временем надобность в таком предупреждении, надо пола-
гать, отпадет. Но сегодня в этом еще есть необходимость, и зая-
витель должен быть тактично уведомлен об этом. При этом не
должно быть никаких угроз, запугиваний, психологического
давления на заявителя. Все подобное полностью исключается.
От принимающего такое заявление лица требуется только вни-
мательное и доброжелательное отношение к заявителю, макси-
мум такта и ничего более.

Такие же требования должны предъявляться и к лицу, поже-
лавшему сделать добровольное сообщение о совершенном им
самим же преступлении. Законодатель называет это явкой с по-
винной (ст. I42 УПК РФ).

В явившемся с повинной лице всегда необходимо видеть че-
ловека, совершившего своего рода мужественный поступок.
Принимающее такое заявление должностное лицо (прокурор.
следователь, дознаватель) должно проникнуться тем огромным
психологическим напряжением, что имеет место быть в душе
человека, делающего заявление о своих преступных действиях.
Доверие к правоохранительной системе, к государству, гражда-
нином которого осознает себя заявитель, не может быть ни сло-
вом, ни действием нарушено. О каком бы совершенном им пре-
ступлении ни сообщал заявитель (пусть по сложившимся в об-
ществе представлениям о самом омерзительном), всегда необхо-
димо относиться к нему как к человеку, нуждающемуся в по-
мощи. Еше А.Ф. Кони писал о том, что «нет такого падшего
или преступного человека, в котором безвозвратно был бы за-
темнен человеческий образ»'. Отказывать в помощи падшему
нельзя и по религиозным заповедям.

При проведении комплекса действий по проверке наличия в
поводе основания для возбуждения уголовного дела (ст. 144
УПК РФ) необходимо помнить о том, что осуществляемые в
этих целях действия хотя и являются процессуальными, но за
незначительным закрепленным в ч. 4 ст. 146 УПК РФ исключе-
нием относительно осмотра места происшествия, освидетельст-
вования и назначения судебной экспертизы не относятся к кате-
гории следственных. В силу этого для них не характерны свой-
ство принудительности, возможность применения в отношении
не выполняющих просьбу проверяющего каких-либо мер уго-
ловно-процессуального принуждения.

Необходимо помнить и о том, что заявители имеют возмож-
ность в установленном ст. 124 и 125 УПК РФ порядке обжало-
вать действия и решения должностного лица правоохранитель-
ного органа, осушествляюшсго проверку информации о престу-
плении.

Все сказанное равным образом надлежит иметь в виду и
соблюдать дознавателям, следователям, прокурорам, другим
должностным лицам, проводящим производство предвари-
тельного расследования по уголовному делу или участвующим
в нем.

1 Кони А.Ф. Избр. соч. М., 1959. Т. 2. С. 55.
7.2.	Нравственные основы
производства предварительного расследования
уголовных дел

Предварительное расследование по уголовному делу осуществ-
ляется в формах предварительного следствия (ст. 162—222 УПК
РФ) или дознания (ст. 223—226 УПК РФ).

В юридической литературе справедливо отмечается, что в сво-
ей процессуальной деятельности должностные лица, осуществ-
ляющие предварительное расследование по уголовному делу, ру-
ководствуются процессуальными, криминалистическими и нрав-
ственными правилами1.

Процессуальные правила устанавливают то, что именно, в ка-
ких формах и в каком определенном УПК РФ порядке должен,
к примеру, делать следователь. Криминалистические рекоменда-
ции помогают следователю выработать тактику производства то-
го или иного следственного действия, приемы и методы, позво-
ляющие наиболее эффективно выполнить стоящие перед пред-
варительным следствием задачи. Нравственные нормы дают воз-
можность оценить допустимость тех или иных действий, прие-
мов и методов расследования с точки зрения морали. При этом
«все виды правил находятся между собой в теснейшей связи и
нс должны входить в противоречие, хотя среди них главенствует
закон, который презюмируется высоконравственным и целесо-
образным»2.

Что же касается самого лица, осуществляющего по делу
предварительное расследование, то оно «должно быть объектив-
ным, беспристрастным, справедливым, гуманным, бдительным;
в своем служебном общении... должно соблюдать выдержку,
уравновешенность, корректность»3.

Отношения таких лиц со всеми другими участниками уго-
ловного процесса (обвиняемыми и их защитниками, потерпев-
шими, свидетелями, экспертами и д.р.) должны всегда основы-
ваться на прочном фундаменте законности и морали. Надлежит
помнить о том, что любой обман, в том числе в виде так назы-

1 См.: Кобликов А. С. Указ, соч С. 76—77.

2 Там же. С. 77.

3 Там же.
ваемых «следственных ловушек», использование приема «введе-
ние противника (т.е. того же подозреваемого, обвиняемого) в
заблуждение» вредят выполнению назначения уголовного про-
цесса, роняют авторитет следователя (дознавателя, прокурора)
как представителя государственной власти. В отличие от обви-
няемого (подозреваемого) для названных должностных лиц го-
сударства «права на ложь» не существует.

Из курса «Правоохранительные органы России» вам, конеч-
но. известно, что при назначении на должности прокуроров и
следователей названные лица принимают присягу, в которой
указывается на те нравственные требования, которым должны
соответствовать лица, претендующие на такие должности.

| Присяга прокурора (следователя) (ст. 40 «ФЗ» О прокуратуре Рос-
сийской Федерации»)

Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь: свято
соблюдать Конституцию Российской Федерации, не допуская ма-
лейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми
нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой
эффективности прокурорского надзора и предытрительного след-
ствия; активно защищать интересы общества и государства; четко
и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жало-
бам граждан, соблюдать объективность и справедливость при ре-
шении судеб людей; строго хранить государственную и иную ох-
раняемую законом тайну; постоянно совершенствовать мастерст-
во. дорожить своей профессиональной честью, быть образцом не-
подкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и
приумножать лучшие традиции прокуратуры.

Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим
пребыванием в органах прокуратуры^_j

Во многом аналогичными по своему содержанию являются
присяги сотрудников милиции и ФСБ.

Порядок производства следственных действий обстоятельно
регламентируется соответствующими нормами УПК РФ, содер-
жащими указания на те процессуальные документы, в которые
должны облекаться следственные действия и их результаты (ч. 6
УПК РФ).

В основе производства любого следственного действия лежат
принципы уголовного процесса (ст. 7—19 УПК РФ), наполнен-
ные, как мы уже отмечали, не только правовым, но и нравст-
венным содержанием. Среди них особо выделяется закреплен-
ный в ст. 9 УПК РФ принцип уважения чести и достоинства
личности. Содержание, социальная ценность этого принципа,
его место в системе принципов российского уголовного про-
цесса обстоятельно проанализированы в учебном пособии
Т.З. Зинатуллина и А.З. Закирова «Уважение чести и достоинст-
ва личности в российском уголовном процессе» (2006). Законо-
датель в ст. 164 УПК РФ. посвященной общим правилам произ-
водства следственных действий, указывает, в частности, на не-
допустимость производства таких действий в ночное время, то
есть с 22 часов вечера до 6 часов утра, и применения при про-
изводстве следственных действий насилия, угроз и иных неза-
конных мер, создания опасности для жизни и здоровья участ-
вующих в нем лиц.

Если производство следственного действия сопряжено с ог-
раничением конституционных прав человека, то оно допустимо
только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 29 и ст. 165 УПК
РФ). Нравственное содержание общих правовых положений
конкретизируется законодателем применительно к отдельным
следственным действиям. Назовем лишь некоторые из них.

Так. регламентируя процедуру освидетельствования, законо-
датель закрепляет правило, согласно которому при освидетель-
ствовании лица другого пола следователь не присутствует, если
такое действие сопровождается обнажением данного лица. Ос-
видетельствование в этом случае производится врачом (ч. 4
ст. 179 УПК РФ). Законодатель разрешает производство следст-
венного эксперимента только при условии, если не создается
опасности для здоровья участвующих в нем лиц (ст. 181 УПК
РФ). Согласно ч. 7 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска
необходимо применять меры к тому, чтобы «не были оглашены
выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица,
в помещении которого был произведен обыск, его личная и
(или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни
других лиц». Согласно ч. 3 ст. 184 УПК РФ «личный обыск лица
производится только лицом одного с ним пола и в присутствии
понятых и специалистов того же пола, если они участвуют в
данном следственном действии». В осмотре и выемке почтово-
телеграфной корреспонденции в качестве понятых могут участ-
вовать лишь работники данного учреждения связи (ч. 5 ст. 185
УПК РФ). Контроль и запись переговоров потерпевших, свиде-
телей или их родственников допускаются только «по письмен-
ному заявлению указанного лица, а при отсутствии такого заяв-
ления — на основании судебного решения» (ч. 2 ст. 186 УПК
РФ). Законодатель регламентирует продолжительность времени
допроса не более 8 часов, а несовершеннолетнего — 4 часов
(ст. 187 УПК РФ).

При этом отмечается, что «при наличии медицинских пока-
заний продолжительность допроса устанавливается на основа-
нии заключения врача» (ч. 4 ст. 187 УПК РФ). Свидетель вправе
являться на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказа-
ния юридической помощи (ч. 5 ст. 189 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 202 УПК РФ «при получении об-
разцов для сравнительного исследования не должны применять-
ся методы, опасные для жизни и здоровья человека или уни-
жающие его честь и достоинство».

Анализ приведенных уголовно-процессуальных норм позво-
ляет согласиться с профессором Д.П. Котовым в том, что «мож-
но выделить определенную совокупность нравственных требова-
ний, характерных для всех следственных действий, для всей
следственной тактики». По его мнению.

наряду с принципами справедливости и гуманизма, уважения
чести и достоинства граждан в эту совокупность необходимо
включить, как минимум, следующие нравственные требования:
непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа
процессуального закона, регламентирующего следственные дей-
ствия, строжайшее соблюдение культуры уголовного процесса,
ответственность, принципиальность, отсутствие тенденциозно-
сти, предвзятости, недоверия, подозрительности, обвинительно-
го уклона, стремления не причинить вреда отдельным лицам и
коллективам при производстве любых следственных действий1.

Приведенные нравственные требования могут быть скоррек-
тированы (например, по отношению к участникам уголовного
процесса с различным процессуальным статусом), их перечень
дополнен. Они как правовые и в то же время высоконравствен-
ные средства в совокупности своей способствуют успешному

1 Кокорев Л Д, Котов Д П. Этика уголовного процесса Воронеж, 1993 С ПО
Нравственные основы производства по делу в досудебных стадиях.. 133
собиранию доказательств по уголовному делу и достижению
всех других стоящих перед стадией предварительного расследо-
вания задач.

Конечно, необходимость в неуклонном соблюдении право-
вых предписаний и нравственных норм возникает и при произ-
водстве множества иных процессуальных действий, что имеют
место в рассматриваемой стадии российского уголовного про-
цесса. В их числе процессуальные действия, связанные с форму-
лированием обвинения по уголовному делу и предъявлением его
обвиняемому (ст. 171—172 УПК РФ), с избранием в отношении
обвиняемого такой меры уголовно-процессуального пресечения,
как заключение под стражу, со сложной и психологически на-
пряженной процедурой ознакомления обвиняемого с материа-
лами оконченного расследования уголовного дела (ст. 217—219,
ч. 2 ст. 225 УПК РФ).

Вопросы для самоконтроля

1.	Раскройте нравственное содержание производства отдельных
следственных действии.

2.	Назовите нормы УПК РФ о недопустимости унижения чести и
достоинства участников следственных действии и мер по обеспе-
чению безопасности их жизни и здоровья.

3.	Каковы нравственные требования, предъявляемые к лицам, рас-
следующим уголовные дела?

4.	Приведите примеры законности, обоснованности и справедливо-
сти принимаемых процессуальных решений.
Глава 8

Нравственные основы
производства по делу в судебных
стадиях уголовного процесса

8.1. Нравственная составляющая
уголовно-процессуальной деятельности
в судебных стадиях российского
уголовного процесса

Свое высоко! уманное назначение по обеспечению надлежаще!!
борьбы с преступностью и защите прав, свобод и законных ин-
тересов граждан российский уголовный процесс может выпол-
нить при условии не только успешного расследования уголов-
ных дел. ио и тщательного исследования всех их обстоятельств в
соответствующих стадиях судебного производства с постановле-
нием законных, обоснованных и справедливых судебных реше-
ний. Именно в результате производства в судебных стадиях уго-
ловного процесса судебная власть выполняет свое конституци-
онное предназначение по осуществлению правосудия по уго-
ловным делам (ст. 118 Конституции РФ).

Необходимостью постановления по каждому поступившему в
суд от органов предварительного расследования уголовному делу
иконного, обоснованного и справедливого судебного решения
обусловлен и сложный механизм его принятия.

В структуре судебного производства законодатель выделил
следующие части:

(1)	подготовку судебного заседания по уголовному делу
(ст. 227—239 УПК РФ), включающую в себя назначение
судьей судебного разбирательства на основе лишь изуче-
ния материалов уголовного дела, а в случаях, указанных
в ст. 229 УПК РФ, с проведением по уголовному делу
предварительного слушания:
(2)	проведение по уголовному делу судебного разбиратель-
ства в суде первой инстанции, как в обычном (ст. 261 —
313 УПК РФ), так и в особом порядке (ст. 314—353
УПК РФ);

(3)	производство в суде второй инстанции, включающей в
себя апелляционный (ст. 354—372 УПК РФ), кассаци-
онный (ст. 373—389 УПК РФ), надзорный порядок
пересмотра приговоров и иных судебных решений по
уголовному делу (ст. 402—412 УПК РФ) и возобнов-
ление производства по уголовному делу ввиду новых
или вновь открывшихся обстоятельств (ст. 413—419
УПК РФ).

Структура судебных производств включает в себя и уголов-
но-процессуальную деятельность судьи, связанную с разрешени-
ем им процессуальных вопросов, возникающих в стадии испол-
нения приговоров (ст. 390—401 УПК РФ).

При изучении дисциплины «Уголовный процесс» содержа-
ние всех названных судебных производств, надо полагать, вами
освоено, поэтому в данном курсе считаем возможным акценти-
ровать внимание лишь на нравственных аспектах.

Прежде всего, хотелось обратить внимание на то, что пра-
вом признать человека виновным в совершении преступления
наделен у нас только суд. Реализовать такое право суд может
лишь в результате доказанности вины обвиняемого в совер-
шении преступления в предусмотренном Федеральным зако-
ном (в нашем случае — УПК РФ) порядке и установленной
вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 49 Кон-
ституции РФ). Названное положение возведено в ранг уголов-
но-процессуальных принципов и получило наименование пре-
зумпции невиновности (ст. 144 УПК РФ). О нравственном со-
держании «того принципа и вытекающих из него обязанностей
соответствующих должностных лиц, осуществляющих произ-
водство по уголовному делу, о социальной ценности этого
принципа, особенно с позиции зашиты чести и достоинства
личности, добропорядочности каждого человека мы достаточно
обстоятельно уже вели речь в предшествующих главах, специ-
ально посвященных нравственному содержанию отдельных
принципов российского уголовного процесса. Напоминание о
презумпции невиновности, да и о других уголовио-процессу-
апьных принципах в аспекте их нравственного содержания и
социальной значимости вызвано необходимостью твердого ус-
воения того, что правом решения вопроса о виновности или
невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления,
наделена только судебная власть в лице конкретных сулей,
рассмотревших сформулированное органами предварительного
расследования обвинение по существу, с точки зрения его на-
личия и виновности подсудимого в его совершении и тем са-
мым осуществивших правосудие по уголовному делу. Никакие
иные ветви государственной власти из числа закрепленных в
ст. 10 Конституции РФ (ни законодательная, ни исполнитель-
ная) таким правом не обладают.

2. Считаем необходимым особо подчеркнуть то, что вывод о
виновности (невиновности) в совершении преступления пред-
ставшего перед судом лица (подсудимого) суд может сделать
лишь в результате всестороннего, полного и объективного ис-
следования и оценки всей совокупности установленных по раз-
решаемому уголовному делу доказательств.

Совокупность таких доказательств должна свидетельство-
вать о том, что все подлежащие доказыванию по уголовному
делу обстоятельства (ст. 73 УПК РФ) установлены судом в
соответствии с действительностью и никаких сомнений отно-
сительно таких обстоятельств у суда не существует. К такому
выводу суд может прийти лишь в результате самого добросо-
вестного выполнения соответствующей уголовно-процессуаль-
ной деятельности, начинающейся сразу же после принятия
судьей в свое производство конкретного уголовного дела. Су-
дье необходимо сформулировать свое отношение к подлежа-
щим выяснению по поступившему в суд уголовному делу во-
просам (ст. 228 УПК РФ) и принять любое из числа указан-
ных в ст. 227 УПК РФ процессуальных решений. В случае
принятия решения о назначении по делу предварительного
слушания по указанным в ч. 2 ст. 229 УПК РФ основаниям
провести такое слушание и принять любое из числа указан-
ных в ст. 236 УПК РФ процессуальных решений. С учетом
того, что в суд, как правило, поступают уголовные дела, по
которым обвинение основывается на совокупности надлежа-
щим образом собранных, проверенных и оцененных органами
предварительного расследования доказательств, да еще и по-
сле утверждения обвинительного заключения или обвини-
тельного акта прокурором, в абсолютном большинстве случа-
ев судья выносит постановление именно о назначении по
уголовному делу судебного заседания.

Порядок проведения судебного заседания, на котором осу-
ществляется судебное разбирательство по уголовному делу,
подробно и тщательно регламентируется законодательством
(ст. 261—313 УПК РФ). Включает он в себя подготовительную
часть, судебное следствие, прения сторон, последнее слово
подсудимого, постановление приговора и его провозглашение.
Содержание и назначение каждого из названных частей вам
должно быть хорошо известно. Каждая из таких частей имеет
свою значимость. Центральной же среди них является судеб-
ное следствие (ст. 273—291 УПК РФ). Именно здесь в полной
мере проявляет себя принцип состязательности и равнопра-
вия сторон обвинения и зашиты в представлении и исследо-
вании доказательств по уголовному делу. Участники сторон
обвинения и зашиты в речах, с которыми они выступают во
время прений сторон, вправе ссылаться лишь на исследован-
ные в судебном следствии доказательства. Только такие дока-
зательства могут быть положены в основу постановляемого
судом приговора.

Нравственно и то обстоятельство, что приговор суда пер-
вой инстанции не сразу вступает в законную силу. Участни-
ки судебного разбирательства как со стороны обвинения, так
и со стороны защиты имеют право в течение десяти суток со
дня провозглашения приговора внести представление или
подать жалобу на предмет пересмотра приговора с точки
зрения его законности, обоснованности и справедливости в
апелляционном или кассационном порядке. Апелляционный
порядок пересмотра приговоров, постановленных мировыми
судьями, регламентируется главой 44 УПК РФ, а кассацион-
ный — 45 УПК РФ (о нравственных составляющих таких
стадий пересмотра судебных решений речь пойдет в даль-
нейшем).

Вступивший в законную силу приговор по своей юридиче-
ской силе есть закон, подлежащий исполнению в точном соот-
ветствии с его содержанием и назначением. С учетом того, что
возможны единичные случаи, когда вступивший в законную си-
лу судебный приговор не отвечает требованиям своей закон-
ности, обоснованности и справедливости, законодатель уста-
повил возможность его пересмотра в судах надзорной инстанции
(гл. 48 УПК РФ) и в порядке возобновления производства по
уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоя-
тельств (гл. 49 УПК РФ).

Как видим, структура судебного производства по уголов-
ным делам многоступенчатая и в достаточной мере сложная.
Но она призвана, с одной стороны, обеспечить защиту прав и
законных интересов лиц и организаций, потерпевших от пре-
ступлений, гарантировать каждому доступ к правосудию (ст. 46
Конституции РФ), а с другой — защищать личность от неза-
конного и необоснованного обвинения, осуждения, ограниче-
ния ее прав и свобод. Нравственный аспект установленной
действующим УПК РФ структуры судебных производств оче-
виден и в основе своей позволяет осуществлять правосудие по
уголовным делам.

8.2.	Нравственные требования,
предъявляемые к судьям, осуществляющим
правосудие по уголовным делам

Процесс осуществления по уголовному делу правосудия включа-
ет в себя сложную и разнообразную урегулированную УПК РФ
процессуальную деятельность. Главным субъектом уюловио-
процессуалыюй деятельности в судебном разбирательстве явля-
ется судья — лицо, не только ведущее судебное разбирательство,
но и отвечающее за качественное его производство и принятие
законного, обоснованного и справедливого судебного решения.
В силу такого предназначения к судье предъявляются повышен-
ные требования.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации от
24 октября I991 г. вызвала к жизни Закон о статусе судей Рос-
сийской Федерации от 26 июля 1992 г. и Кодекс чести судьи Рос-
сийской Федерации, принятый 21 октября 1993 г на II Всерос-
сийском съезде судей. Если Закон о статусе судей определил
правовой статус российских судей, то Кодекс чести определил
их нравственный статус. Именно этот Кодекс в сложный для
России период социально-экономических преобразований, лом-
ки старого законодательства и построения нового стал одним из
основных актов, определивших правила поведения судей в их
профессиональной и внеслужебной деятельности.
Принятие новой редакции Федерального закона «О стату-
се судей в Российской Федерации» от 17 декабря 2001 г. и
Закона «Об органах судейского сообшества в Российской
Федерации» от 19 марта 2001 г., а также начало действия с 1 июля
2002 г. нового Уголовно-процессуального кодекса Россий-
ской Федерации вызвали необходимость привести в соответ-
ствие с новыми реалиями и Кодекс чести судьи Российской
Федерации.

При подготовке нового закона, регламентирующего нравст-
венные основы деятельности судей, были учтены Общие прин-
ципы служебного поведения государственных служащих, утвер-
жденные Указом Президента РФ от 12 августа 2002 г., а также
Основные принципы независимости судебных органов, приня-
тые VII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и
обращению с правонарушителями от 6 сентября 1985 г., Реко-
мендация R (94) 12 Комитета Министров государств — членов
Совета Европы по независимости, эффективности и роли судей
от 13 октября 1994 г. и некоторые иные акты.

Кодекс судейской этики Результатом проделанной работы стало
утверждение VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 г
Кодекса судейской этики. Включенные в Кодекс четыре группы
этических требований, предъявляемых к судьям, и составили
четыре главы Кодекса. В главе 1 содержатся указания на общие
требования, предъявляемые к поведению судьи, в главе 2 регла-
ментируются правила поведения судьи при осуществлении им
профессиональной деятельности, в главе 3 — правила поведения
судьи во внеслужебной деятельности, в главе 4 содержатся нор-
мы о дисциплинарной ответственности судей.

Несмотря на то что в приложении к данному курсу приво-
дится полный текст Кодекса судейской этики, считаем необхо-
димым назвать и проанализировать с позиции нравственности
основные его положения.

Содержание ст. 1 «Обязанность судьи соблюдать правила
этического поведения» ориентировано в целом на создание у
всех наших граждан образа судьи, осуществляющего право-
судие в полном соответствии с общечеловеческими ценно-
стями. В ст. 2 «Приоритет в профессиональной деятельности
судьи» содержится общее требование, касающееся соотно-
шения профессиональной деятельности судьи с иной его
деятельностью, и делается акцент на приоритетное значение
исполнения судьей своих профессиональных обязанностей.
Совмещение судьей нескольких видов занятий может оказать
негативное влияние на качество выполнения им своих долж-
ностных обязанностей, поэтому он должен правильно опре-
делить приоритеты.

Эти общие установки развиваются в ст. 3 Кодекса требова-
нием поддержания авторитета судебной власти и высокого зва-
ния судьи.

В главе 2 (Правила поведения судьи при осуществлении про-
фессиональной деятельности), как отмечалось, определяются
правила поведения судьи при осуществлении профессиональ-
ной деятельности. В ст. 4 и 5 содержатся общие обязанности
судьи при осуществлении правосудия и при исполнении ими
иных служебных обязанностей (статьи цитируются). В ст. 6
сформулированы правила поведения судьи во взаимоотноше-
ниях с представителями средств массовой информации (ста-
тья цитируется); в ст. 7 указывается, что каждому судье необ-
ходимо постоянно работать над повышением своего профес-
сионального мастерства, поддержанием уровня квалифика-
ции, необходимого для осуществления полномочий судьи
(статья 7 цитируется).

Судья как официальное должностное лицо, к которому
предъявляются соответствующие требования, обязан в своей
практической работе исходить из системы общепринятых осно-
вополагающих принципов, закрепленных в Конституции РФ и в
важнейших международных документах, гарантирующих основ-
ные права человека. Из этих принципов вытекают конкретные
требования к поведению судьи, его отношению к сторонам про-
цесса и к предмету судебного рассмотрения.

В главе 3 Кодекса определяются правила поведения во вне-
служебной деятельности. В ст. 8 содержатся общие требования, а
в последующих статьях — некоторые из особенных правил пове-
дения, а именно: в ст. 9 — особенности поведения судьи при
реализации права на объединение в различные формирования,
свободу мысли и слова: в ст. 10 — особенности поведения судьи
при осуществлении научной, преподавательской и иной творче-
ской деятельности (ст. 8—10 цитируются).

Глава 4 посвящена вопросам ответственности судей за на-
рушения требований Кодекса судейской этики. В ст. 11 конста-
тируется возможность дисциплинарной ответственности судей
не только в случае нарушения норм Закона РФ «О статусе су-
дей в Российской Федерации», но и положений Кодекса судей-
ской этики. Здесь же названы возможные виды дисциплинар-
ной ответственности судей в виде предупреждения и досрочно-
го прекращения полномочий судьи. Указывается также на то,
что при решении вопроса о .мере дисциплинарной ответствен-
ности судьи надо учитывать все обстоятельства совершенного
им поступка, ущерб, причиненный авторитету судебной власти
и званию судьи, личность судьи и его отношение к совершен-
ному поступку.

Но в любом случае видно, что какого-то большого разброса
в определении видов ответственности судей в Кодексе не преду-
сматривается. Если предупреждение не повлияло на поведение
судьи, то возможна постановка вопроса о досрочном освобож-
дении от должности судьи. Если же судья совершит преступле-
ние, то он должен привлекаться к уголовной ответственности по
всей строгости наших законов. Порядок производства по уго-
ловным делам в отношении отдельных категорий лиц, в числе
которых и судьи, регламентирован главой 52 УПК РФ (ст. 447—
452 УПК РФ).

Как видим, судья не только должен иметь определенный
возраст (от 25 лет), высшее юридическое образование, стаж
работы по юридической специальности не менее пяти лет,
сдать квалификационный экзамен и получить рекомендацию
квалификационной коллегии судей, но и отвечать тем высоким
нравственным требованиям, что закреплены в Кодексе судей-
ской этики.

8.3.	Нравственное содержание
уголовно-процессуальной деятельности
в судебных стадиях российского
уголовного процесса

В основе судебного разбирательства по уголовному делу лежат
принципы, закрепленные в ст. 7—19 УПК РФ. правовое и нрав-
ственное содержание которых нами раскрыто в одной из первых
глав по данному курсу.
Мы не считаем, что сегодня есть необходимость в корен-
ной перестройке системы таких принципов, сведению их
только к законности и состязательности1. Низводить закреп-
ленные в Конституции Российской Федерации принципы
(осуществление правосудия только судом, обеспечение права
каждого на получение квалифицированной юридической по-
мощи, презумпция невиновности и некоторые другие) до об-
щих правил (условий), предназначенных служить своего рода
лишь гарантиями исполнения принципов законности и состя-
зательности, означает не что иное, как ревизировать сам Ос-
новной закон государства. При всей той критике, что раздает-
ся в адрес Конституции РФ, ее содержание во многом отра-
жает международные стандарты по защите прав и свобод че-
ловека и гражданина и отвечает сложившимся в России реа-
лиям и чаяниям его сограждан.

Мы не считаем, что действующий УПК РФ идеален. Более
того, как и многие ученые и практики, мы за то, чтобы в него
были внесены существенные коррективы; не исключаем и воз-
можности разработки и принятия совершенно нового УПК РФ.
Но УПК РФ обязан основываться на Конституции РФ, отра-
жать ее установки в своих правовых нормах.

Конституционные принципы, будучи трансформированны-
ми в уголовно-процессуальные, на наш взгляд, способствуют
проведению судебного разбирательства на надлежащем уровне
и тем самым качественному осуществлению правосудия по уго-
ловным делам. Этому способствуют и закрепленные в главе 35
УПК РФ общие условия судебного разбирательства, практи-
чески каждое из которых наполнено своим нравственным со-
держанием.

Система таких общих условий начинается с закрепления в
ст. 240 УПК РФ требования непосредственного исследования
самим судом доказательств, как тех, что представлены сторо-
нами, так и полученных судом в процессе судебного следствия
по уголовному делу. Только на такой основе у судей может и
должно формироваться внутреннее убеждение об обстоятельст-

1 См Пикаюв ИА Состязательность в системе принципов уголовного процесса
и ее реализация стороной зашиты иа досудебных стадиях: Автореф дне канд
юрид наук Екатеринбург, 2006 С 12.
Нравственные основы производства по делу в судебных стадиях 143
вах рассматриваемого уголовного дела и виновности (невинов-
ности) подсудимого в инкриминированном преступлении.
Только так надлежит понимать содержащееся в ч. 3 ст. 240
УПК РФ указание о том, что «приговор суда может быть осно-
ван лишь на тех доказательствах, которые исследованы в су-
дебном заседании». Любые «подсказки», «советы», «указания»
со стороны кого бы то ни было полностью исключены. Право-
вая и нравственная ценность закрепленного в ст. 240 УПК РФ
общего условия судебного разбирательства никакому сомнению
не подлежит.

Демократическое правовое государство, каковым в соответ-
ствии со ст. 1 его Конституции является Россия, трудно пред-
ставить без торжества в ней гласности; применительно к осуще-
ствлению правосудия — гласности судебного разбирательства.
Согласно ч. 1 ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во
всех судах открытое. Судебное разбирательство в закрытом ре-
жиме осуществляется лишь в случаях, указанных в ч. 2 этой ста-
тьи. С позиции своего нравственного составляющего все они
полностью оправданны, ибо речь идет:

(1)	о преступлениях, совершенных лицами, не достшшими
возраста 16 лет;

(2)	о преступлениях против половой неприкосновенности
и половой свободы личности и других преступлениях,
при рассмотрении которых могут быть разглашены
сведения об интимных сторонах жизни участников
уголовного судопроизводства либо унижающие их
честь и достоинство;

(3)	о необходимости обеспечения безопасности участников
судебного разбирательства и их родственников или близ-
ких лиц.

Полностью согласуется с нравственными установками и
то, что:

(1)	стороны обвинения и защиты в судебном заседании на-
делены равными процессуальными правами (ст. 244
УПК РФ);

(2)	четко определены пределы судебного разбирательства в
виде того, что оно проводится лишь в объеме предъяв-
ленного обвиняемому обвинения, и того, что оно может
быть изменено только в сторону улучшения положения
подсудимого (ст. 252 УПК РФ);

(3)	участие в судебном разбирательстве сторон стало обяза-
тельным. Ушли в прошлое ситуации, когда суд продол-
жал рассматривать уголовное дело и при неявке госу-
дарственного обвинителя в лице прокурора в судебное
заседание. При этом суд мог даже постановить обвини-
тельный приговор. При неявке государственного обви-
нителя судебное разбирательство судом приостанавли-
вается. Если же государственный обвинитель отказыва-
ется от поддержания обвинения полностью, то произ-
водство уголовного дела прекращается (ст. 246, 253—254
УПК РФ).

Что касается председательствующего в судебном заседании
судьи, то его роль, конечно же, не ограничивается только руко-
водством проведения такого заседания и обеспечением состяза-
тельности и равноправия сторон (ч. 1 ст. 243 УПК РФ). Судья
обязан постановить законный, обоснованный и справедливый
приговор (ст. 297 УПК РФ). Это возможно лишь в условиях ак-
тивности суда (судьи) в непосредственном исследовании дока-
зательств по уголовному делу и их оценке по своему внутренне-
му убеждению (о таком условии судебного разбирательства мы
уже вели речь). В свете сказанного неуместной является сама
постановка вопроса о том, должен ли суд (судья) быть пассив-
ным при представлении сторонами обвинения и защиты доказа-
тельств, выступать в их споре своеобразным арбитром или он
должен принимать самое активное участие не только в исследо-
вании таких доказательств, но и сам собирать их путем произ-
водства закрепленных в ст. 275—290 УПК РФ следственных дей-
ствий. Человек вообще ни одно решение не может принимать
без активной деятельности. На то ему даны разум, совесть, чув-
ства и др.

Этапы судебного разбирательства Нравственным содержанием
насыщены и все составные части судебного разбирательства по
уголовному делу.

1.	В подготовительной части судебного заседания суд (су-
дья) принимает меры к тому, чтобы: (а) в нем участвовали те,
кто вызван в такое заседание и у них нет обстоятельств, в си-
лу которых они могли бы быть отведенными; (б) все участии-
Нравственные основы производства по делу в судебных стадиях 145
ки судебного заседания знали свои процессуальные прана,
осознавали возможность их использования для зашиты своих
интересов; (в) заявленные со стороны участников судебного
заседания ходатайства, связанные с выяснением существен-
ных для рассматриваемого уголовного дела обстоятельств, бы-
ли разрешены.

2.	В процессе судебного следствия действия и поведение су-
дей должны быть подчинены одной цели — установлению исти-
ны (правды) по уголовному делу. При этом как по содержанию,
так и по форме действия суда должны соответствовать процес-
суально-правовым и нравственным нормам.

3.	Судебное разбирательство в целом и судебное следствие в
частности всегда относятся в психологическом отношении к
числу напряженных социальных явлений. Судье необходимо
предпринять все меры к максимальному снижению уровня тако-
го напряжения, создать обстановку, которая не только свиде-
тельствовала бы, но и способствовала тому, что имеет место не
«судилище», «осуд», а «рассуд», правосудие, осуществляемое по-
средством тщательного выяснения всех обстоятельств уголовно-
го дела, объективной и беспристрастной оценки всего того, что
свидетельствует «за» и «против» обвинения. Подсудимый должен
хорошо понимать, что он обладает всеми возможностями к оп-
ровержению необоснованного обвинения, доказанию его несо-
стоятельности.

После изложения обвинителем обвинения судья должен вы-
яснить, понятно ли подсудимому обвинение и желает ли он вы-
разить к нему свое отношение. Нравственный долг судьи — убе-
диться в том, что подсудимый действительно понимает, в чем и
кем он обвиняется и какое ему может быть назначено наказание
по приговору суда.

Судья всегда должен помнить, что в суде решается судьба
человека. В силу этого он должен соблюдать четко как правовые
предписания (быть в хорошем смысле этого слова «законни-
ком»), так и нравственные устои человеческого общения.

Ор1анизовав порядок проведения допроса в полном согла-
сии с принципом состязательности и равноправия сторон в
представлении и исследовании доказательств, судья обязан
терпеливо и внимательно выслушать показания подсудимых и
других допрашиваемых лиц. Судья не вправе проявлять какие-
то эмоции с позиции своего отношения к сообщаемой инфор-
мации. При этом каждому допрашиваемому должна быть пре-
доставлена возможность свободно изложить свои показания.
Как участникам сторон, так и самому судье целесообразно за-
давать вопросы допрашиваемым лишь после дачи ими своих
показаний. Стороны и судья не имеют права задавать допра-
шиваемым так называемые «наводящие вопросы». Таковыми
являются вопросы, которые содержащейся в них информацией,
формулировкой, интонационным, эмоциональным подтекстом
или иным образом (например, жестами) подсказывают, наво-
дят допрашиваемого на определенный ответ. Такие вопросы
подлежат безусловному и немедленному отклонению судьей
(ч. 1 ст. 205 УПК РФ).

Законодатель обстоятельно указывает на некоторые особен-
ности допроса несовершеннолетних потерпевших и свидетелей
(ст. 280 УПК РФ). В допросе таких лиц в возрасте до 14 лет
обязательно участвуют педагог и законный представитель такого
лица; по усмотрению суда педагог и законный представитель
могут участвовать и в допросе свидетелей и потерпевших в воз-
расте от 14 до 18 лет. В допросе же несовершеннолетних потер-
певших и свидетелей, имеющих физические или психические
недостатки, участие педагога является также обязательным.

Несовершеннолетние потерпевшие и свидетели в возрасте до
16 лет не предупреждаются об уголовной ответственности за от-
каз от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний
(согласно ст. 20 УК РФ уголовная ответственность по ст. 307—
308 УК РФ возможна лишь по достижении 16 лет). Им судья
просто разъясняет значение для правильного разрешения уго-
ловного дела их правдивых показаний. При этом полностью ис-
ключается в каком бы то ни было виде и форме психологиче-
ское или иное эмоциональное воздействие на них.

При производстве допросов и других следственных действий,
в особенности таких как осмотры помещений, следственный
эксперимент, опознание и освидетельствование (ст. 287—290
УПК РФ), полностью должно быть исключено разглашение све-
дений об интимных сторонах жизни тех или иных лиц, а также
переписка личного характера. Право на неприкосновенность
частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести
и доброго имени у нас гарантировано ч. 1 ст. 23 Конституции
России. Вторгаться в эту сферу социальных отношений можно
Нравственные основы производства по делу в судебных стадиях 147
лишь тогда, когда это необходимо для выяснения существенных
обстоятельств рассматриваемого уголовного дела и только в ус-
тановленном УПК РФ процессуальном порядке (ч. 2 ст. 29 и 265
УПК РФ).

Нравственные составляющие таких частей судебного разби-
рательства, какими являются прения сторон и произнесение
подсудимым последнего слова, заключаются прежде всего в
том, чтобы судья внимательно выслушал выступления соответ-
ствующих участников судебного заседания как со стороны об-
винения, так и защиты. Используя свое руководящее положе-
ние, судья обязан пресекать любые попытки нарушить нравст-
венные правила и нормы общения в споре между участниками
прений сторон, грубость и нетактичность в отношении кого бы
то ни было.

В течение всего судебного заседания, как указывается в ч. 4
ст. 4 Кодекса судейской этики, «судья должен быть терпимым,
вежливым, тактичным и уважительным в отношении всех участ-
ников судебного разбирательства» и требовать «аналогичного
поведения со всех лиц, участвующих в судопроизводстве». Как
отмечает профессор А.С. Кобликов, «в поведении судьи нс
должно быть как сухости, черствости, так и легковесности, шут-
ливости. Каждое преступление, которое исследует суд, принесло
кому-нибудь горе, моральное потрясение. Судью, вероятно,
запомнят на всю жизнь подсудимый, его родственники, его
близкие, будут помнить потерпевшие, другие участники про-
цесса, за его поведением внимательно наблюдают находящиеся
в зале суда. В их глазах он — судья, от которого ждут умного и
добросовестного исследования дела и его справедливого раз-
решения. И судья обязан эти надежды оправдать всем своим
поведением»1.

4.	Результат рассмотрения дела в суде воплощается в поста-
новлении приговора, который должен быть законным, обосно-
ванным и справедливым (ст. 297 УПК РФ). Законность приго-
вора означает его соответствие требованиям уголовного и уго-
ловно-процессуального закона при условии, что он постанов-
лен в результате судебного разбирательства, проведенного с
соблюдением установленного процессуального порядка и фор-

1 См.: Кобликов А С. Указ соч С. 114
мы. Обоснованность есть не что иное, как соответствие и во-
женных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельст-
вам дела при их доказанности исследованными в судебном
следствии доказательствами. Справедливость приговора есть не
что иное, как его

нравственная характеристика, означающая требование, чтобы
приговором осуждался только виновный в преступлении, а не-
виновный был оправдан, чтобы признанный виновным нака-
зывался на основе закона в соответствии с характером и сте-
пенью его вины при обеспечении равенства всех перед за-
коном и судом1.

За постановление законного, обоснованного и справедливого
приговора полностью несет ответственность судья, причем вне
зависимости от того, рассмотрел ли он уголовное дело едино-
лично или с участием 12 присяжных заседателей. Если уголов-
ное дело рассматривалось коллегией из трех судей суда общей
юрисдикции, то такая ответственность возлагается на председа-
тельствующего в судебном заседании и двух других судей-
профессионалов. Первоочередной спрос, конечно, именно с
председательствующего, каковым назначается более опытный и
авторитетный судья.

О порядке принятия судебного решения при согласии обвиняе-
мого с предъявленным обвинением Совершенно оправданно
насыщение богатым нравственным содержанием судебных раз-
бирательств по уголовным делам в отношении несовершенно-
летних (гл. 50 УПК РФ) и производства о применении принуди-
тельных мер медицинского характера (гл. 51 УПК РФ).

11о, на наш взгляд, аморальным является гакрепленный в
главе 40 УПК РФ порядок принятия судебного решения при
согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. При
постановлении приговора на основе фактически лишь одного
признания обвиняемым вины в преступлении без какого-либо
исследования других доказательств по делу (достаточно лишь
согласия сторон и отсутствия возражений со стороны потер-
певшего) всегда остается риск осуждения невиновного. А это

1 Там же С 117
Нравственные основы производства по делу в судебных стадиях 149
не согласуется не только с положением о неотвратимости от-
ветственности каждого за совершенное преступление, с кон-
цепцией необходимости установления по каждому уголовному
делу истины (правды), но и со сформулированным в п. 2 ч. I
ст. 6 УПК РФ назначением российского уголовного процесса
по защите «личности от незаконного и необоснованного об-
винения, осуждения, ограничения ее прав и свобод». Прихо-
дится только сожалеть о существовании такого, говоря слова-
ми академика В.Н. Кудрявцева, «аморального, юридически
ущербного института»1, и о том, что законодатель никак не реа-
гирует на обоснованную и справедливую критику данного инсти-
тута со стороны юридической общественности (И.Л. Петрухин,
В.А. Азаров, В.Н. Кудрявцев, З.Д. Еникеев и др.). Более того,
фактом принятия Пленумом Верховного Суда Российской Фе-
дерации 5 декабря 2006 г. постановления «О применении су-
дами особого порядка судебного разбирательства уголовных
дел» такой, заимствованный от США, но чуждый для россий-
ского менталитета, институт высшим судебным органом Рос-
сии практически поощряется. Надо полагать, не случайно ко-
личество уголовных дел, рассматриваемых в таком порядке,
из года в год увеличивается. Суды областного звена в 2005 г.
рассмотрели таких дел в 1,9 раза больше, чем в 2004 г.; а рай-
онные суды — 30% общего числа рассмотренных дел с выне-
сением приговора, что на 8,1% больше, чем в 2004 г.2 Воз-
можное объяснение такому процессу видится нами в сложных
экономических условиях жизни страны, не позволяющих, в
частности, идти по пути увеличения штатной численности
судебного корпуса России. В условиях существования в Рос-
сии организованной и коррумпированной преступности такой
институт в силу возможного уклонения от ответственности
руководителей организованных преступных групп (ОПГ) ста-
новится очень опасным.

Свои нравственные составляющие имеют и судебные произ-
водства по пересмотру постановленных приговоров в порядке
апелляции (гл. 43, 44 УПК РФ), кассации (гл. 45 УПК РФ),
производства в судах надзорной инстанции (гл. 48 УПК РФ) и в

1 Кудрявцев В Н Стратегия борьбы с преступностью М . 2003 С. 91

2 Российская юстиция. 2006. № 9. С 72, 74
порядке возобновления производства по уголовному делу ввиду
новых или вновь открывшихся обстоятельств (гл. 49 УПК РФ).
Достаточно, к примеру, сослаться лишь на законодательный за-
прет ухудшать в результате пересмотра приговоров в судах апел-
ляционной, кассационной и надзорной инстанций положение
осужденного (ч. 2 и 3 ст. 360, ч. 3 ст. 410 УПК РФ).

Таковы основные нравственные характеристики судебного
рассмотрения и разрешения уголовных дел в судебных стадиях
российского уголовного процесса.

Вопросы для самоконтроля

1.	Раскроите нравственную сторону общих условии судебного раз-
бирательства.

2.	В чем проявляется нравственное содержание уголовно-процес-
суальной деятельности в суде первой инстанции и в стадиях
апелляционного, кассационного и надзорного производства?

3.	Дайте характеристику нравственной составляющей отдельных
форм судебного разбирательства (единоличное, коллегиальное
рассмотрение, разрешение уголовных дел в суде присяжных).

4.	Каковы нравственные требования, предъявляемые к судьям,
осуществляющим правосудие по уголовным делам?
Глава 9

Нравственный аспект
уголовно-процессуальной
деятельности адвоката-защитника

9.1.	Профессиональные
и нравственно-психологические требования,
предъявляемые к адвокату-защитнику

В соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской дея-
тельности и адвокатуре Российской Федерации» (от 31 мая
2002 г. № 63-ФЗ, в редакции ФЗ № 163 от 20 декабря 2004 г.)
статус адвоката в России вправе приобрести ihuo, имеющее
высшее юридическое образование, стаж работы по юридической
специальности нс менее двух лет либо прошедшее стажировку в
адвокатском образовании от одного года до двух лет и сдавшее
квалификационный экзамен. Нс вправе претендовать на приоб-
ретение статуса адвоката лица: (а) признанные недееспособны-
ми или ограниченно дееспособными и (б) имеющие непогашен-
ную или неснятую судимость за совершение умышленного пре-
ступления. Требования, которым должны соответствовать адво-
каты, вполне понятны. Как нам думается, в каких-то дополни-
тельных комментариях они не нуждаются.

Наличие высшею юридическою образования, как показы-
вает практика, еше не является свидетельством образованное! и
человека. Юридическое образование есть лишь одна и з сторон
обшей правовой культуры. В качесп ве друюй ее части выступа-
ет высокий уровень овладения соответствующей правовой дея-
тельностью, умение применять свои правовые знания на прак-
тике. Сказанное в полной мере относизся и к адвокату-за-
щити и ку.

Об уровне правовой культуры адвоката-защитника можно
судить исходя из того:

(I)	насколько он знает и оценивает свои права и обязанности:
(2)	как он сам соблюдает правовые предписания и руковод-
ствуется ими при зашитс прав и законных интересов об-
виняемых. Первый из названных критериев в большей
степени связан с правосознанием адвоката-зашитника, а
второй — с ею правомерным поведением. Только в
единстве они могут свидетельствовать об уровне право-
вой культуры адвоката-зашитника.

Высокий уровень правовой культуры адвоката-зашитника
предполагает не только уважение к праву, но и привычку со-
блюдать предписания правовых норм. Такая привычка во мно-
гом представляет собой нравственно-психологическую установку
адвоката-зашитника, которая способствует формированию у ад-
воката-защитника твердых убеждений в правоте отстаиваемой
им на следствии или в суде позиции по защите своего подза-
щитного.

Высокий профессионализм и правовая культура, глубокая
убежденность адвоката-зашитника в правоте своей позиции еше
недостаточны для оказания подзащитному высококвалифициро-
ванной юридической помощи. Со стороны адвоката-зашитника
требуется еще и социально-правовая активность в своем пове-
дении, творческая деятельность по реализации правовых пред-
писаний. Это его действия и поступки. Активность в деятельно-
сти адвоката-зашитника проявляется в том, насколько он эф-
фективно и целеустремленно использует предоставленные ему
средства зашиты.

Составной частью профессионализма является и наличие у
лица практического опыта работы по соответствующей специа-
лизации.

Адвокат должен соответствовать также и определенным требо-
ваниям нравственно-психологического характера. Таковыми явля-
ются, в частности. Генеральные принципы «пики адвокатов Меж-
дународной ассоциации юристов (МАЮ), одобренные в 1995 г.
Правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия).

Согласно им адвокаты должны1:

(1)	постоянно поддерживать высочайшие стандарты доверия
и сопричастности по отношению к тем, с кем они всту-
пают в контакт;

1 См. например: Российская юстиция. 1996. № 23.
(2)	относиться к интересам своих клиентов как к самому
важному делу при условии выполнения обязанностей
перед судом, соблюдения правосудия и профессиональ-
ных этических стандартов;

(3)	уважать любое обязательство, данное при выполнении
профессиональных обязанностей, до тех пор пока это
обязательство не выполнено либо не отменено;

(4)	не принимать поручения, если интересы клиентов нахо-
дятся в противоречии с интересами самих адвокатов, их
партнеров или других их клиентов;

(5)	всегда соблюдать конфиденциальность в отношении
бывших и настоящих клиентов, за исключениями, пре-
дусмотренными законодательством;

(6)	уважать право клиента на свободный выбор адвоката;

(7)	точно учитывать деньги клиентов, которые клиенты дали
им на доверительное хранение, и держать эти деньги
отдельно от собственных денег;

(8)	поддерживать высокую степень собственной независи-
мости для гою, чтобы иметь возможность дан» клиен-
там беспристрастный совет;

(9)	высказать своим клиентам беспристрастное мнение о
вероятном исходе их дела и не создавать условий для
ненужной работы, оплачиваемой клиентом;

(10)	прилагать все силы для выполнения своей работы ком-
петентно и без задержки и не принимать поручения, ес-
ли не уверены в его квалифицированном выполнении;

(II)	вправе назначить разумный гонорар за свою работу
(причем требование гонорара не должно быть условием
выполнения работы, которая заняла больше времени,
чем было необходимо, либо сопровождалось ненужны-
ми действиями адвоката):

(12)	всегда относиться к своим клиентам в духе уважения,
сотрудничества и справедливости.

Большинство из них имеет самое непосредственное отноше-
ние к процессу осуществления адвокатами защиты от подозре-
ния и обвинения, зашиты по уголовным делам. В них органиче-
ски переплетаются правовое и нравственное содержание.

Кодекс профессиональной этики адвоката С учетом указанных
Генеральных принципов этики адвокатов в России после вступ-
ления в действие УПК РФ 2001 г. и ФЗ «Об адвокатской дея-
тельности и адвокатуре Российской Федерации» был разработай
и принят иа первом Всероссийском съезде адвокатов 31 января
2003 г. Кодекс профессиональной этики адвоката.

Рассмотрим закрепленные в этом Кодексе основные нравст-
венные требования, предъявляемые к адвокату и осуществляе-
мой им адвокатской деятельности.

В качестве таких требований выступают следующие. Адвока-
ты должны:

(1)	постоянно поддерживать высочайшие стандарты доверия
к себе со стороны клиентов и всех других лиц в ходе де-
лового общения с ними, не злоупотреблять доверием, из-
бегать всего того, что может привести к подрыву дове-
рия, помнить о том, что профессиональная независи-
мость является необходимым условием доверия к адвока-
ту (ст. 5);

(2)	помнить, что безусловным приоритетом деятельности ад-
воката является профессиональная тайна, от обязанности
хранить которую адвоката может освободить только до-
веритель (ст. 6);

(3)	честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, прин-
ципиально и своевременно исполнять обязанности, ак-
тивно защищать права, свободы и интересы доверителей
всеми нс запрещенными законодательством средствами,
руководствуясь Конституцией РФ, законом и Кодексом
профессиональной этики адвоката (ч. 1 ст. 8);

(4)	уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся за
оказанием юридической помощи, соблюдая при этом де-
ловую манеру общения (ч. 2 ст. 8).

Эти основные нравственные устои Кодекс профессиональ-
ной этики адвоката дополняет указанием на то, что адвокат не
вправе делать. Согласно ст. 10 Кодекса профессиональной этики
адвоката он, в частности:

(I)	не вправе давать своему клиенту заверения и гарантии
в отношении результата выполнения поручения, кото-
рые могут прямо или косвенно вызвать у обратившего-
ся необоснованные надежды или представления, что
адвокат может повлиять на результат другими средст-
вами, кроме добросовестного выполнения своих обя-
занностей;
(2)	не должен принимать поручение, если его исполнение
будет препятствовать исполнению другого, ранее приня-
того поручения;

(3)	не должен ставить себя в долговую зависимость от дове-
рителя;

(4)	не должен допускать фамильярных отношений с довери-
телем.

Адвокат не вправе принимать поручение на осуществление
зашиты по уголовному делу двух или более лиц, если: (I) инте-
ресы одного из них противоречат интересам другого: (2) интере-
сы одного хотя и не противоречат интереса друюго, но эти лица
придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизо-
дам дела; (3) по одному делу необходимо осуществлять защиту
лиц, достигших и нс достигших совершеннолетия (ч. I ст. 13).

Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглаше-
нию поручение на защиту по уголовному делу, нс вправе отка-
заться от зашиты и должен выполнять обязанности защитника
до стадии подготовки и подачи кассационной жалобы на приго-
вор суда по делу его подзащитного (ч. 2 ст. 13).

Адвокат свои отношения с другими адвокатами обязан стро-
ить на основе взаимного уважения и соблюдения их профессио-
нальных прав. Он должен воздерживаться от употребления вы-
ражений, умаляюших честь, достоинство или деловую репута-
цию другого адвоката, не порочить его, не критиковать пра-
вильность действий и консультаций адвоката, ранее оказываю-
щего юридическую помощь этим лицам, не обсуждать со свои-
ми подзащитными обоснованность гонорара, взимаемого други-
ми адвокатами (ст. 15).

Что касается гонорара за юридическую помошь, то он опре-
деляется соглашением сторон с учетом объема и сложности ра-
боты, продолжительности необходимого для ее выполнения
времени, опыта и квалификации адвоката, степени срочности
выполнения работы и других обстоятельств (ст. 16).

С позиции нравственных начал очень важным является за-
крепленный ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката
запрет на разглашение информации об адвокате и адвокатском
образовании относительно: (I) оценочных характеристик адво-
ката; (2) отзывов других лиц о работе адвоката; (3) сравнений с
другими адвокатами и критики других адвокатов; (4) заявлений.
намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблужде-
ние потенциальных доверителей (тех же подзащитных) или вы-
звать у них необоснованные надежды.

Кодекс профессиональной этики адвоката содержит в себе и
нормы о дисциплинарной ответственности адвокатов.

Психологическая структура деятельности адвоката В силу того
что вся деятельность адвоката связана с людьми, она вызывает к
жижи самые различные и многообразные взаимоотношения, в
которых правовое и нравственное переплетаются сше и с психо-
логическим. В психологической структуре деятельности адвоката
можно выделить познавательный, коммуникативный, конструк-
тивный, организационный и воспитательный компоненты
(свойства).

1.	В процессе зашиты адвокату-защитнику приходится по-
знавать множество различных фактов и обстоятельств, отно-
сящихся к событиям прошлого и настоящего. Основная труд-
ность этого аспекта деятельности адвоката-защитника заклю-
чается в вычленении из окружающей среды информации, ко-
торая позволит ему восстановить картину вменяемого подза-
щитному преступления. При этом адвокат-защитник должен
осмыслить все познанное им с точки зрения именно защити-
тельной деятельности для оправдания подзащитного или смяг-
чения его вины.

2.	Успех работы адвоката-защитника во многом определяется
его умелым обращением с людьми. Речь идет о создании пра-
вильных взаимоотношений с подзащитными, следователями,
судьями, любыми иными участниками уголовного процесса, об
установлении с ними нормального психологического контакта.
Сказанное составляет содержание коммуникативного компонента
зашиты. Коммуникативность дает возможность глубже проана-
лизировать психологические причины совершения преступле-
ния, охарактеризовать личность обвиняемого, наладить процес-
суальные и общечеловеческие связи, исследовать характер по-
ложительных и отрицательных обстоятельств, выяснить причи-
ны конфликтных ситуаций, возникающих в ходе расследования
или судебного рассмотрения уголовного дела. Этому способству-
ет выработка у адвоката-защитника таких коммуникативных ка-
честв, как вежливость, доброжелательность, стремление выслу-
шать и понять собеседника. Угрюмость, неумение излагать свою
Нравственный аспект уголовно-процессуальной деятельности... 157
мысль, исключительная бедность мимики отрицательно влияют
на установление коммуникативных связей. При характеристике
коммуникативных качеств не следует упускать из вида и про-
блему совместимости, ибо на этом принципе основывается вы-
бор обвиняемым защитника, отказ от него, психологический
подход защитника к обвиняемому и установление с ним психо-
логического контакта. В основе встречающихся случаев отказа
обвиняемого от того или иного адвоката-зашитника часто лежит
именно психологическая несовместимость.

3.	В числе факторов, способствующих возникновению этой
совместимости в защитительной деятельности, лежит комплекс
эмоционально-динамических и индивидуалыю-психоло! ических
качеств адвоката-зашитника и обвиняемого, а также профессио-
нальные навыки адвоката, определяемые опытом, знаниями,
способностями, обшей и профессиональной культурой адвоката-
зашитника, правильное понимание им своего процессуального
положения. При наличии четко выраженных односторонних
обязанностей адвокату-защитнику необходимо очень умело со-
четать защиту законных интересов обвиняемого с интересами
правосудия, найти ту грань, которая дает возможность устано-
вить нормальные взаимоотношения со следователями и судьями
и в то же время иметь хороший психологический контакт с об-
винясмым (подсудимым).

4.	В защитительной деятельности большую роль играет орга-
низаторский компонент. В него входит выработка адвокатом-
защитником наиболее совершенной тактики и методики зашиты
подзащитного. Сюда следует отнести и формирование опреде-
ленного индивидуального стиля в работе адвоката-зашитника.
Одним из условий выработки качественного стиля защититель-
ной деятельности является сознательное, творческое отношение
к работе, поиски наиболее эффективных приемов и способов,
помогающих достигнуть наилучших результатов зашиты, учет
собственного характера и темперамента.

Организационный компонент защитительной деятельности
заключен, прежде всего, в четком исполнении адвокатом-
защитником своих обязанностей. Он ни в коем случае не дол-
жен становиться на позиции обвинения. Все материалы уголов-
ного дела и доказательства должны быть проанализированы им
всесторонне, полно и объективно, поданы следствию и суду
спокойно и аргументировано. Адвокат-защитник должен спо-
собствовать выработке у подзащитного позитивных качеств.
Этот компонент в деятельности адвоката-защитника включает в
себя и способность адвоката сопереживать подзащитному, про-
никнуть в его внутренний мир, понять ею, помнить о том, что
«нет такого падшего или преступного человека, в котором без-
возвратно был бы затемнен человеческий образ и по отношению
к которому не было бы места слову снисхождения»1.

5.	Рассмотренные компоненты психологической структуры
в деятельности адвоката-защитника, как нам представляется,
дают полное право относить его профессию к числу тех, что
требуют повышенной моральной ответственности, практически
постоянного нахождения в своеобразной психологической на-
пряженности, носящей к тому же весьма часто конфликтный
характер. Конфликты же обычно повышают экстремальность,
«критичность» профессии. Напряженность способна привести
адвоката-защитника к стрессовому состоянию, последствием
которого является снижение интереса к своей работе, а следо-
вательно, и работоспособности. Иногда это может привести
даже к фрустрации, крушению надежд, провалам в работе, не-
удачам. Последствиями такой фрустрации могут стать впадение
адвоката-защитника в депрессивное состояние, безразличие к
своей профессии, к выполнению профессиональных обязанно-
стей по защите прав и интересов подзащитного, оказанию ему
необходимой юридической помощи. А это есть нс что иное,
как формирование у адвоката-защитника профессиональной де-
формации, которая представляет собой психические изменения
личности под влиянием определенных специфических условий
деятельности. Фрустрацию могут вызвать как субъективные,
так и объективные факторы. Первая группа таких факторов
обычно связана с дефицитом времени, перегрузкой в работе.
Нередко можно наблюдать, как у того или иного адвоката од-
новременно находятся десятки адвокатских производств, вы-
нуждающих его изыскивать возможности иногда в течение од-
ного рабочего дня участвовать и в судебном заседании по уго-
ловному делу, и при производстве следственных действий в
каком-либо РОВД, прокуратуре, встретиться в следственном
изоляторе со своим очередным подзащитным, побеседовать с

1 Кони А.Ф. Избранные произведения. М., 1959- Т. 1. С. 55.
родственниками, сделать запросы в организацию по месту ра-
боты подзащитного и т.д.

Естественно, силы и возможности человека не беспредель-
ны. Погоня за большим количеством дел, а следовательно, и за
заработком чревата ухудшением качества работы адвоката-
зашитника. Адвокату-стяжателю защиту человека доверять нель-
зя. Особенно если это его субъективное свойство дополняется
еще и слабой теоретической подготовкой. Такому адвокату не до
теории, нс до повышения уровня своих теоретических профес-
сиональных качеств. Ему лишь бы «сорвать» деньги, а судьба
подзащитного его мало интересует. А это уже свидетельство глу-
бокой профессиональной деформированное™ адвоката-за-
щитника. Где уж тут думать о каком-то сострадании к человеку,
к подзащитному? От такого «адвоката» для обвиняемого (подсу-
димого) больше вреда, чем пользы. Сказанное относится и к
тем, кто не просто равнодушен к судьбе своего подзащитного,
но, более того, высокомерен по отношению к нему. Кстати,
практика свидетельствует о том, что подзащитные сравнительно
быстро раскрывают наличие у адвоката таких качеств и отказы-
ваются от его помощи.

Заметим, что какой-либо формальной предопределенности
профессиональной деформации не существует. Степень сопро-
тивляемости деформационным процессам разнообразна и во
многом зависит от воли адвоката-защитника. Значение здесь
играют и такие факторы, как знание и опыт, возраст и состоя-
ние здоровья, семейное положение и многие другие обстоятель-
ства. В комплексе, во взаимодействии и взаимной обусловлен-
ности они приводят, как правило, к нежелательным для адвока-
та-защитника и, прежде всего, для подзащитного поведенческим
актам.

Таковы, на наш взгляд, некоторые из профессиональных и
нравственно-психологических качеств, которыми должен обла-
дать адвокат-защитник. Все рассмотренные свойства выступают
лишь в качестве составных частей предмета адвокатской этики.
Вовне его содержание проявляется в поведенческих действиях.
В нашем случае — в конкретной деятельности адвоката-за-
щитника по защите прав и интересов подозреваемого, по оказа-
нию ему действенной юридической помощи на всех этапах про-
изводства по уголовному делу. К анализу этой деятельности мы
сейчас и перейдем.
9.2.	Нравственные основы
деятельности адвоката-защитника
в досудебном производстве

Досудебное производство по уголовному делу включает в себя
стадии возбуждения уголовного дела и производства по нему
предварительного расследования, которое возможно в форме
предварительного следствия или дознания.

1.	Комплекс совершаемых в стадии возбуждения уголовного
дела действий и возникающих при этом процессуальных отно-
шений по проверке наличия в поступившей в правоохранитель-
ные органы информации признаков преступления разнообразен.
В их числе нс только получение объяснений от очевидцев про-
исшествия, проведение документальных проверок, ревизий, по-
лучение различных справок и т.д., но даже возможность произ-
водства таких следственных действий, как осмотр места проис-
шествия, освидетельствование и назначение судебной эксперти-
зы, а также задержание подозреваемого в совершении преступ-
ления лица, непосредственным атрибутом которого является и
его личный обыск.

При производстве таких проверочных действий имеет место
ограничение прав и свобод человека, включая и того, кто задер-
живается по подозрению в совершении преступления. Такое ли-
цо приобретает процессуальный статус подозреваемого (п. 2 ч. 1
ст. 46 УПК РФ). Таким же статусом наделяются и лица: (а) в
отношении которых возбуждается уголовное дело и (б) в отно-
шении которых применена мера пресечения без предъявления
обвинения (п. I и 3 ч. I ст. 46 УПК РФ).

«Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняе-
мый в совершении преступления имеет право пользоваться по-
мощью адвоката (защитника) с момента соответственно задер-
жания, заключения под стражу или предъявления обвинения».
Реализуя эту конституционную установку, законодатель в ч. 3
ст. 49 УПК РФ и определил те моменты, с которых защитник
может участвовать в уголовном деле. Таковыми являются:

(1)	вынесение постановления о привлечении в качестве об-
виняемого;

(2)	возбуждение уголовного дета в отношении конкретного

лица;
(3)	фактическое задержание лица, подозреваемого в совер-
шении преступления, в случаях: (а) задержания по уста-
новленным ст. 9I УПК РФ основаниям; (б) применения
к нему в соответствии со ст. I00 УПК РФ меры пресече-
ния в виде заключения под стражу;

(4)	объявление лицу, подозреваемому в совершении преступ-
ления, постановления о назначении судебно-психиатри-
ческой экспертизы;

(5)	начало осуществления мер процессуального принуждения
или иных процессуальных действий, затрагивающих пра-
ва и свободы лица, подозреваемого в совершении пре-
ступления.

Адвокат получил сегодня возможность оказывать юридиче-
скую помощь еще до вынесения постановления о возбуждении
уголовного дела, с момента возникновения самых первых уго-
ловно-процессуальных отношений, формирующихся во время
проверки наличия в поступившей информации (сообщении) за-
крепленных в ст. I4 УК РФ признаков преступления.

В содержащихся в ч. 3 ст. 49 УПК РФ предписаниях видятся
не только правовые, но и глубоко нравственные положения,
связанные с охраной прав и свобод гражданина, заподозренного
в совершении преступления, защиту его чести и достоинства.

Обращение с задерживаемым с момента его фактического
захвата и доставления в правоохранительные органы именно
как с подозреваемым способствует претворению закрепленного
в ст. 49 Конституции РФ принципа, получившего наименование
презумпции невиновности.

Рассматривая презумпцию невиновности с точки зрения ее
нравственного значения, отметим, что презумпция невиновности:

(I)	определяет правовое положение заподозренного в совер-
шении преступления лица и обвиняемого, является осно-
вой их прав, в том числе права на защиту, права на уча-
стие в доказывании; требует бережного, внимательного
отношения к правам обвиняемого;

(2)	стимулирует активную деятельность органов расследова-
ния и суда по установлению истины по делу;

(3)	является основой всей системы доказывания в уголовном
процессе, влияет на распределение обязанностей по до-
казыванию.
Правовые последствия презумпции невиновности заключа-
ются в том, что

(I)	признать человека виновным в преступлении можно
лишь на основе вступившего в законную силу приговора
суда;

(2)	обязанность доказывания возлагается не на подозревае-
мого или обвиняемого, а на органы, наделенные правом
уголовного преследования (органы дознания, следствия,
прокуратуры);

(3)	все сомнения в доказанности подозрения и обвинения
должны истолковываться только в пользу подозреваемою
и обвиняемого;

(4)	недоказанная виновность означает доказанность неви-
новности указанных выше участников уголовного про-
цесса и влечет за собой их полную реабилитацию.

Оценивая эти правовые последствия презумпции невиновно-
сти подозреваемого и обвиняемого, мы видим в них глубоко
нравственные, подлинно гуманные свойства и последствия. Все
нравственные качества участвующих в стадии возбуждения уго-
ловного дела лиц должны проявлять себя в этой стадии уголов-
ного процесса в полной мере, в том числе при задержании и
доставлении в правоохранительные органы подозреваемых, при
получении объяснений, допросе подозреваемых, истребовании
материалов и документов, производстве других процессуальных
проверочных действий на предмет выявления в деянии призна-
ков преступления, таких как ревизии, осмотры места происше-
ствия, освидетельствования, личный обыск, экспертизы.

2. Все вопросы нравственного характера, возникающие в
стадии предварительного расследования, могут быть разделены на
две группы. Одна из них связана с этикой взаимоотношений
между многочисленными органами и лицами, принимающими
участие при производстве предварительного расследования, дру-
гая — предполагает раскрытие нравственных основ производства
в этой стадии уголовного процесса отдельных процессуальных
действий.

Нравственные основы взаимоотношений между подозревае-
мым, обвиняемым, с одной стороны, и защитником — с другой,
содержатся, прежде всего, в ст. 46—53 УПК РФ. Следуют они из
единственного назначения адвоката-защитника: защищать сво-
его подзащитного, оказывать ему любую необходимую для него
Нравственный аспект уголовно-процессуальной деятельности... 163
с позиции защиты от обвинения юридическую помощь. Как от-
мечал профессор Н.Н. Полянский,

защита, на компасе адвоката... занимает место ‘‘Севера’’: как
магнитная стрелка компаса всегда указывает на север, так ос-
новная норма поведения адвоката-защитника в процессе долж-
на всегда напоминать ему об обязанности защищать1

Сказанного вполне достаточно для того, чтобы уяснить эти-
ку взаимоотношений между адвокатом-защитником и его под-
защитным (обвиняемым, подозреваемым, подсудимым).

В стадии предварительного расследования сложные нравст-
венные отношения возникают между лицом, расследующим уго-
ловное дело, и подозреваемым, обвиняемым. Полномочия пер-
вых определены их правовым предназначением. В сочетании с
нормами о назначении уголовного процесса, а также принципа-
ми, которые необходимо свято соблюдать при производстве по
уголовному делу (ст. 7—19 УПК РФ), они полноценно выража-
ют нравственные основы взаимоотношений между названными
участниками уголовного процесса. Следует обратить внимание
особенно на то, что одним из назначений предварительного рас-
следования является «защита личности от необоснованного обви-
нения» (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).

Не менее сложными в нравственном и психологическом
плане являются отношения, возникающие в стадии предвари-
тельного расследования между адвокатом-защитником и такими
участниками уголовного процесса, как потерпевшие и свидете-
ли. Защищая обвиняемого, адвокат-защитник по отношению к
таким лицам должен вести себя очень корректно, объективно,
ни при каких обстоятельствах не вставать на путь унижения их
чести и достоинства; не выставлять поведение потерпевших в
качестве причины совершения подзащитным преступления.

Если в рассматриваемой стадии уголовного процесса участ-
вуют несколько адвокатов, то отношения между ними должны
быть глубоко нравственными как в случаях. когда несколько
адвокатов-защитников защищают одного обвиняемого, так и
тогда, когда но преступлению, совершенному в соучастии, каж-
дый из обвиняемых имеет своего адвоката. Зашишать своего об-

1 Полянский // // Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927 С. 22
виняемого, перекладывая вину на подзащитного другого адвока-
та, во всех отношениях глубоко неэтично, безнравственно.

Рассматривая вопрос о нравственных основах взаимных от-
ношений между адвокатом, следователями и прокурорами, мы
хотели бы, прежде всего, отметить, что все названные лица яв-
ляются представителями одной профессии — все они юристы.
Их объединяет и общее предназначение в виде служения закону,
правде и справедливости. Несмотря на то общее, что объединяет
юристов разных профессий, их служебные полномочия различ-
ны. Полномочия адвоката-защитника, как отмечалось выше,
носят односторонний характер. Защитник нужен только для за-
шиты подозреваемого, обвиняемого.

Что касается полномочий лиц, расследующих уголовное де-
ло, то в общем виде они сводятся к установлению по каждому
делу истины, того, что имело место в реальной действительно-
сти, во время совершения преступления.

Сопоставление полномочий адвоката-защитника и, скажем,
следователя свидетельствует о том, что полномочия первого оп-
ределены более узко, но более целенаправленно. Суть их в слу-
жении своему подзащитному. Этим определятся и нравственная
основа всей его деятельности, заключающаяся в том, чтобы не
навредить своему клиенту (подозреваемому, обвиняемому).

Предназначение следователя — исследование обстоятельств
уголовного дела — установление по нему истины. Следователь
(дознаватель) не должен видеть в адвокате-защитнике своего
процессуального противника. Дело лишь в том, что следователь
(дознаватель) является государственным служащим, а адвокат-
защитник есть «слуга» своего клиента. Работу первого субсиди-
рует государство, а второго — клиент. Государство, вставшее на
путь правового развития, должно стремиться к правде, к спра-
ведливости, к истине. Со стороны государства не должно быть
подхода к следователю (дознавателю), к прокурору как к «сво-
ему человеку», а к адвокату-защитнику — как к лицу, противо-
стоящему государственным интересам, и соответственно нега-
тивного отношения к нему.

Следователям (дознавателям) никогда нс надо «бояться» ад-
воката-защитника. Плохо и наспех «состряпанное» уголовное
дело, даже вроде бы и основанное на доказательствах, но соб-
ранных, скажем, с нарушением процессуальной формы их полу-
Нравственный аспект уголовно-процессуальной деятельности... 165
чения, легко развалится «от малейшего дуновения даже несиль-
ного ветерка». В погоне за «раскрываемостью» нельзя забывать о
главном — о судьбе людей, вовлеченных по тем или иным при-
чинам в «колесо» уголовного процесса. И совет, помощь адвока-
та-защитника, хороший нравственно-психологический контакт с
ним могут оказаться для следователя (дознавателя) далеко не
лишними.

Следующий комплекс этических начал в деятельности адво-
ката-защитника в стадии предварительного расследования уго-
ловных дел связан, как отмечалось, с его участием в отдельных
процессуальных, в том числе и следственных действиях. Отме-
тим, что девиз участия защитника в следственных действиях во
всех случаях должен быть следующим: «лучшая защита — это
защита законом». Именно в законе сконцентрированы все пра-
вовые, психологические и нравственные нити регулируемых им
социальных отношений. И если следственные действия прово-
дятся строго в соответствии с уголовно-процессуальным зако-
ном, то. следовательно, при их производстве соблюдаются и все
этические нормы, а также используются допустимые при этом
приемы и методы. Задача адвоката-защитника состоит здесь
лишь в том, чтобы не допустить никакого отступления от них.
Сказанное означает, что мы не против использования при про-
изводстве тех или иных следственных действий научно обосно-
ванных тактических методов и приемов, связанных, возможно,
и с психологическим воздействием на обвиняемого (подозре-
ваемого), но лишь при условии: (а) неунижения чести и досто-
инства обвиняемого; (б) непричинения вреда его здоровью; (в)
неущемления или малейшего ограничения в каком-либо виде и
в какой-либо форме конституционного права обвиняемого на
защиту.

Использование всех средств защиты предполагает активное
участие адвоката-защитника и в решении вопроса о применении
к подозреваемому, обвиняемому той или иной меры пресечения,
об отстранении обвиняемого от должности, производстве других
процессуальных действий (наложение ареста на имущество об-
виняемого и т.д.). в выяснении данных, характеризующих лич-
ность обвиняемого. Особая ответственность падает на адвоката-
защитника при ознакомлении обвиняемого с материалами
оконченного органами расследования уголовного дела (ст. 2I7—
219 УПК РФ).
От адвоката-защитника здесь требуется самое ответственное
отношение к выполнению своего профессионального долга по
оказанию подзащитному помощи в усвоении содержания и зна-
чимости тех доказательств, которые фигурируют в материалах
уголовного дела, в выяснении их ценностных свойств как с по-
зиции обоснованности обвинения, так и возможности использо-
вания их для опровержения этого обвинения, его смягчения,
наличия иных обстоятельств в пользу своего подзащитного. Та-
кое ознакомление с материалами уголовного дела должно про-
ходить в спокойной, деловой обстановке, в условиях бескон-
фликтной ситуации. По времени оно должно быть достаточным
для усвоения как адвокатом-защитником, так и обвиняемым
существа обвинения, тех доказательств, на которых оно по-
строено, возможных правовых последствий.

Адвокат-защитник обязан ознакомиться и с имеющимися по
уголовному делу материалами видео- и звукозаписи. По оконча-
нии ознакомления адвокат согласовывает со своим подзащит-
ным необходимость заявления ходатайств и ту позицию по уго-
ловному делу, которую они будут отстаивать в суде.

Таковы нравственные основы участия адвоката-зашитника в
стадиях досудебного производства по уголовному делу.

9.3. Нравственные основы
деятельности адвоката-защитника в судебных
стадиях российского уголовного процесса

Первая судебная стадия производства по уголовному делу — под-
готовка его к судебному разбирательству (ст. 227—239 УПК РФ).

Нравственные основы участия адвоката-защитника связы-
ваются здесь с добросовестным отношением к подготовке, за-
явлению и обоснованию на предварительном слушании хода-
тайств об исключении доказательств, о возвращении уголовно-
го дела прокурору для устранения препятствий его рассмотре-
ния судом, о приостановлении или прекращении уголовного
дела. Естественно, любое из названных ходатайств возможно
лишь при условии, если это не повлияет отрицательно на за-
щиту обвиняемого.

Судебное разбирательство уголовного дела является цен-
тральной стацией российского уголовного процесса. Именно
здесь суд выполняет конституционное предназначение — осуще-
ствляет правосудие (ст. 1I8 Конституции РФ). Весь ход судебно-
го разбирательства состоит из пяти частей. В первых трех (под-
готовительная часть, судебное следствие и прения сторон) адво-
кат-защитник обязан принять самое деятельное участие. Кроме
того, от адвоката-защитника во многом зависит и то, что скажет
его подзащитный в своем последнем слове.

I.	Нравственные основы участия адвоката-защитника в под-
готовительной части судебного разбирательства требуют от него:

(1)	проследить за четкостью выполнения судом всех подгото-
вительных действий (проверкой явки в суд. разъяснением
участникам их прав и т.д.);

(2)	заявить отвод судье, прокурору, секретарю заседания,
специалисту, эксперту при наличии для этого хотя бы
одного из обстоятельств из числа указанных в ст. 61, 66,
68—71 УПК РФ. Вопрос о заявлении отвода кому-либо
из участников судебного разбирательства адвокатом дол-
жен быть согласован с подзащитным. Но до этого адво-
кат-защитник должен провести самоанализ, своеобразное
«самоочищение» сквозь призму обстоятельств, указанных
в ст. 72 УПК РФ, исключающих участие в судебном раз-
бирательстве его самого;

(3)	заявить обоснованные доказательствами с позиций за-
щиты ходатайства (например, о вызове в судебное засе-
дание дополнительных «свидетелей защиты», об истре-
бовании документов, содержащих информацию о неви-
новности или смягчающих вину подсудимого обстоя-
тельствах).

2.	Исследование доказательств осуществляется в судебном
следствии. Только на исследованные в судебном следствии дока-
зательства могут ссылаться в своих выступлениях участники
прений сторон. Обоснованность приговора означает то. что та-
кой акт должен строиться только на исследованных в судебном
следствии доказательствах. Сказанное обусловливает очень важ-
ную роль участников судебного разбирательства в судебном
следствии. Это, естественно, относится и к адвокату-защитнику.
От него требуется самое активное, добросовестное, целенаправ-
ленное с позиции защиты участие в исследовании в ходе судеб-
ного следствия обстоятельств, образующих предмет доказывания
по конкретному уголовному делу, в установленных пределах су-
дебного разбирательства. Пассивного поведения адвоката-за-
щитника здесь просто не может быть.

После оглашения обвинительных документов выясняется от-
ношение подсудимого к предъявленному обвинению. Ответ под-
судимого должен быть обязательно согласован с адвокатом-
защитником.

Участвуя в допросе подсудимого, потерпевших и свидете-
лей, адвокат-защитник обязан понять механизм формирова-
ния их показаний. Здесь важно учитывать как объективные
(например, природные условия), так и самые различные субъ-
ективные факторы (виктимность поведения потерпевшего,
психофизиологические свойства названных участников судеб-
ного разбирательства, включая их темперамент, пол. возраст,
профессию и др.).

Среди нравственных основ допроса адвокатом-защитником
участников судебного следствия считаем необходимым выделить
следующие:

(1)	запрет постановки перед допрашиваемым наводящих во-
просов;

(2)	запрет на игру голосом (интонацией) при постановке во-
просов, которые допрашиваемыми, как правило, хорошо
усваиваются и приводят к соответствующему, окрашен-
ному субъективными свойствами ответу (на вопрос,
сформулированный в грубой форме, нередко следует и
такого же рода ответ);

(3)	недопущение комментирования показаний допрашивае-
мого во время его допроса, попыток «ловить» его на
слове;

(4)	обязанность адвоката-защитника внимательно выслушать
допрашиваемого, проявляя при этом выдержку, даже ес-
ли, по мнению адвоката-защитника, допрашиваемый, к
примеру потерпевший, дает явно ложные показания;

(5)	не прерывать допрашиваемого, а выслушать его до конца
(возникшие у адвоката-защитника вопросы он вправе за-
дать допрашиваемому после дачи им показаний или от-
ветов на поставленные вопросы);

(6)	запрет на попытки скомпрометировать, унизить допра-
шиваемого, бросить тень на его показания;
(7)	сдержанность, терпимость и строгая корректность по
отношению к любым участникам судебного разбира-
тельства. Что касается вопросов со стороны адвоката-
зашитника к подсудимому, то по своему характеру и
содержанию они должны быть только такими, какие
необходимы для защиты последнего. Адвокат-защит-
ник должен с позиции защиты активно участвовать в
производстве всех иных следственных действий (про-
изводства экспертизы, осмотра местности и помеще-
ния и т.д.).

При осмотре вещественных доказательств адвокат-защитник
обязан внимательно осмотреть каждое из них, а также просле-
дить за тем, чтобы не ускользнули из поля зрения суда вещест-
венные доказательства, свидетельствующие о невиновности,
меньшей степени виновности подзащитного, о наличии смяг-
чающих или исключающих его вину обстоятельств. Сказанное в
равной степени относится и к оглашению документов.

После исследования всех доказательств по уголовному делу
судья опрашивает участников судебного следствия, в том числе
подсудимого и его адвоката-защитника, желают ли они допол-
нить судебное следствие и чем именно. Адвокату-защитнику
необходимо самым внимательным образом отнестись к этому.
Заявленное им ходатайство должно быть согласовано с подза-
щитным.

По своему содержанию и характеру судебное следствие, вне
всякого сомнения, — конфликтный этап судебного разбиратель-
ства уголовного дела. Отсюда одно из нравственных требований,
предъявляемых к адвокату, — это неизменная сдержанность и
самая строгая корректность по отношению к суду, к государст-
венному обвинителю, коллегам по защите. Адвокат ни словом,
ни действием не должен допустить умаления достоинства суда
или дать повод для упреков в неуважительности к правосудию.
Сказанное в полной мере должно распространяться на взаимо-
отношения адвоката-защитника не только с перечисленными
лицами, но и всеми другими участниками судебного следствия.
Адвокат-защитник должен добиваться согласованного с позици-
ей защиты решения, опираясь исключительно на исследованные
в судебном следствии доказательства. Любой иной подход не
согласуется ни с правовыми, ни с нравственными нормами за-
щиты. Адвокат-защитник не должен снисходить до унижения
самого себя; он юрист-профсссионат, а потому обязан всем
своим поведением на суде, четким оперированием соответст-
вующими доказательствами отстаивать, доказывать правоту из-
бранной им и его подзащитным позиции защиты.

После разрешения ходатайств и выполнения необходимых
следственных действий председательствующий объявляет судеб-
ное следствие законченным, и суд переходит к следующей части
судебного разбирательства — к прениям сторон.

3. Прения сторон — это речи тех, кто в судебном заседании
поддерживает обвинение и защищается от него. По своему субъ-
ективному составу и по содержанию речей выступающих прения
сторон превращаются в весьма значимую часть судебного разби-
рательства уголовного дела.

В этих условиях повышается значимость соблюдения всеми
участниками прений сторон нравственных норм своего поведе-
ния в суде. При этом необходимо учитывать, что некоторые уча-
стники прений сторон являются юристами-профессионалами
(государственный обвинитель, адвокат и др.).

Правовая и нравственная культура поведения таких лиц в суде
им, как правило, хорошо известна. Эталон их поведения, а следо-
вательно, и участия в судебном разбирательстве уголовного дела
определяется нормами высококультурного человеческого поведе-
ния, дополненными требованиями образовательного стандарта,
предъявляемого к юристам высшей квалификации. К тому же все
они, как известно, при поступлении на работу в соответствую-
щей должности принимают присягу на верность служения Зако-
ну, справедливости и чести. В таких присягах сосредоточено са-
мое главное, самое основное требование — быть человеком. Од-
носторонний характер правовой деятельности нс освобождает
адвоката-защитника от соблюдения всех принципов российско-
го уголовного процесса, в том числе законности, уважения чести
и достоинства участников судебного разбирательства и других.

О содержании защитительной речи адвоката в прениях сто-
рон мы будем говорить в отдельной главе, посвященной нравст-
венным основам прений сторон.

Приговор суда первой инстанции может быть пересмотрен
судами апелляционной (гл. 43 и 44 УПК РФ), кассационной
(гл. 45 УПК РФ) и надзорной (гл. 48 УПК РФ) инстанций, а
Нравственный аспект уголовно-процессуальной деятельности... 171
также в порядке возобновления уголовных дел ввиду новых
или вновь открывшихся обстоятельств (гл. 49 УПК РФ).

Нравственные составляющие уголовно-процессуальной дея-
тельности адвоката-защитника в стадиях пересмотра приговоров
заключены в качественной подготовке апелляционных, кассаци-
онных и надзорных жалоб и добросовестном участии с позиции
защиты в соответствующих судебных заседаниях.

Таковы некоторые нравственные аспекты деятельности адво-
ката-защитника в судебных стадиях российского уголовного
процесса.

9.4. Нравственные составляющие
деятельности адвоката-защитника
по особым видам уголовных производств

В УПК РФ три раздела посвящены правовому регулированию
особых производств но уголовным делан: в отношении несовер-
шеннолетних (гл. 50), по применению принудительных мер ме-
дицинского характера (гл. 51) и в отношении отдельных катего-
рий уголовных дел (гл. 52).

Необходимость выделения из общего контекста двух первых
производств, как мы полагаем, обусловливается в первую оче-
редь спецификой субъекта преступления. В первом случае речь
идет о лицах, не достигших к моменту их привлечения к уго-
ловной ответственности совершеннолетия (18 лет); во втором —
о лице, страдающем психическим заболеванием, приведшим его
ко времени совершения преступления к состоянию невменяемо-
сти, к психическому расстройству, делающему невозможным
назначение или исполнение наказания, лицах, которые хотя и
являются вменяемыми, но не могут предотвратить общественно
опасные последствия своих действий в силу несоответствия сво-
их психофизиологических качеств требованиям экстремальных
условий или нервно-психологических перегрузок, а также тех,
кто признан нуждающимся в лечении от алкоголизма или нар-
комании.

В любом варианте, как видим, имеет место ограниченно
дееспособное или вообще недееспособное лицо. Одно это об-
стоятельство свидетельствует о том, что оно (лицо) нуждается в
защите, в оказании ему юридической помощи со стороны юри-
ста-профессионала, каковым и является адвокат. Во всех таких
случаях законодатель предусматривает обязательное участие
защитника в уголовном судопроизводстве (ст. 51 УПК РФ).
При этом мы считаем, что в качестве защитника должен вы-
ступать адвокат, специализирующийся на осуществлении за-
щиты именно по отмеченной категории уголовных дел. Такой
адвокат-защитник должен обладать необходимыми для полно-
ценной защиты познаниями не только в области права, но и
педагогики, психологии, медицины, быть высоконравствен-
ным, поистине гуманным человеком, способным искренне со-
переживать, прочувствовать и понять человеческую душу.
Только при таких условиях он может добросовестно и высоко-
качественно выполнить свой профессиональный долг, свое
предназначение адвоката-защитника, в том числе при установ-
лении специфики предмета доказывания, производстве тех или
иных процессуальных действий, принятии следователем, про-
курором, судом значимых по уголовному делу и в отношении
подзащитного решений.

Что касается производства по уголовным делам в отношении
лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ (члены Совета Федера-
ции и депутаты Государственной Думы, депутаты законодатель-
ных органов субъекта Федерации, другие депутаты, судьи Кон-
ституционного Суда РФ и других судов судебной системы Рос-
сии, аудиторы Счетной палаты РФ, прокуроры, следователи,
адвокаты, члены избирательной комиссии и др.), то особенно-
сти производства в уголовно-процессуальном порядке распро-
страняются лишь на досудебные стадии: возбуждение уголовно-
го дела в отношении таких лиц (ст. 448 УПК РФ), задержание,
избрание мер пресечения и производство отдельных следствен-
ных действий (ст. 449, 450 УПК РФ). Судебное же разбиратель-
ство по уголовным делам о таких лицах осуществляется в общем
порядке.

В правовом регулировании участия адвокатов-зашитников в
таких производствах каких-то существенных отличий от их уча-
стия в обычных производствах законодатель нс устанавливает,
что полностью согласуется с конституционной нормой о равен-
стве всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ).
Адвокаты-защитники во всех случаях обязаны добросовестно и
качественно выполнять свои обязанности по оказанию любым
обратившимся к ним клиентам юридической помощи, защите
их прав, свобод и законных интересов.

Вопросы для самоконтроля

1.	В чем специфика нравственных основ деятельности адвоката-
защитника в досудебном и судебном производстве по уголовным
делам?

2.	Какова нравственная составляющая момента вступления адвока-
та-защитника в производство по уголовному делу?

3.	В чем нравственный смысл оказания бесплатной юридической
помощи для подозреваемых, обвиняемых?

4.	Охарактеризуйте профессиональные и нравственные требования,
предъявляемые к адвокату-защитнику.

5.	Раскройте содержание, значение и социальную ценность Кодекса
профессиональной этики адвоката.
Глава 1 О

Нравственные основы
прений сторон в судебном
разбирательстве уголовных дел

10.1.	Нравственное значение
прений сторон в судебном разбирательстве
уголовных дел

Прения сторон — яркая и обычно эмоциональная часть судебно-
го ра тбирательства, в которой наглядно проявляется состяза-
тельное начало процесса. Стороны обвинения и защиты подво-
дят итоги судебного разбирательства в том виде, как они им
представляются, и обращаются к суду со своими предложения-
ми о том, какие решения по делу они считают справедливыми.

Прения сторон — борьба мнений, процессуальное состязание
сторон, интересы которых обычно не совпадают. Тем нс менее к
любому участнику судебных прений относятся общие требова-
ния нравственного характера, связанные с представлениями о
том, что нравственно, дозволительно или недозволительно в вы-
ступлениях участников прений сторон Их участники должны
уважать и соблюдать моральные нормы, принятые в обществе.
Они не вправе проповедовать аморальные взгляды, демонстри-
ровать пренебрежение к нравственным ценностям и таким пу-
тем отстаивать свои позиции.

Никто из участников судебных прений не вправе унижать
достоинство участвующих в деле и других лиц, начиная со своих
«процессуальных противников» и таканчивая геми, кто в деле не
участвует, но упоминается по тому или иному поводу. Отрица-
тельная характеристика личности, основанная на установленных
в суде фактах, вполне допустима, но не может использоваться
для унизительных оценок кого бы то ни было из упоминаемых в
прениях. Что касается оценок личности противной стороны в
процессе, то они. в принципе, всегда нежелательны.
Во время прений сторон каждый их участник обязан соблю-
дать такт в споре с теми, чье мнение он не разделяет, а также
быть сдержанным в оценках личности и поведения на суде экс-
пертов, свидетелей, переводчиков.

Стороны в судебных прениях должны оказывать уважение
суду, содействовать поддержанию его авторитета. Оценка пове-
дения судей участниками судебных прений вообще недопустима.

Стороны в судебных прениях чаще занимают разные пози-
ции по вопросу о доказанности обвинения, существенных для
дела обстоятельствах, а также о юридических оценках поведения
подсудимого и потерпевшего, других лиц и об обстоятельствах,
подлежащих учету в случае применения судом наказания. В свя-
зи с этим возникает проблема нравственной свободы участника
судебных прений, а в более конкретном ес выражении — про-
блема обязанности говорить суду правду и при произнесении
судебной речи. Если защитительную речь произносит сам под-
судимый, то каких-либо претензий к нему предъявлять нельзя.

Другие участники прений сторон: государственный обвини-
тель (прокурор) и защитник (адвокат), частный обвинитель (по-
терпевший) — находятся в ином правовом положении, и нрав-
ственные требования, адресованные им, иные. Ни прокурор, ни
адвокат, ни потерпевший не вправе лгать суду, сообщать ему
заведомо ложные сведения и на этом строить, в частности, свои
судебные речи.

Но и профессиональные участники уголовного процесса —
прокурор и адвокат по-разному оперируют фактами и аргумен-
тами во время судебных прений. Это обусловлено разницей в их
роли и процессуальном положении. Если прокурор не вправе
игнорировать то, что говорится в пользу защиты, и должен от-
казаться от обвинения, когда в суде оно не подтвердилось, то
защитник-адвокат действует только в интересах защиты, и по-
зиция его, естественно, односторонняя.

Нравственное значение судебных прений состоит и в том,
что они должны способствовать нравственному воспитанию под-
судимого, потерпевшего, свидетелей, других участвующих в деле
лиц, а также публики, присутствующей в зале суда. Опублико-
вание в средствах массовой информации сведений о содержании
судебных речей, а также издание текстов судебных речей по от-
дельным делам, представляющим общественный интерес, может
также служить нравственному воспитанию.
В суде присяжных значение судебных прений возрастает.
Правдивые, яркие, искусно построенные речи сторон могут ока-
зать очень большое влияние на внутреннее убеждение присяж-
ных заседателей, их вердикт, о чем свидетельствует опыт дея-
тельности этого суда.

10.2.	Нравственное содержание
и значение речи государственного обвинителя

Судебные прения, в которых участвует прокурор, составляют
лишь часть его деятельности по поддержанию государственного
обвинения перед судом. Прокурор, произнося обвинительную
речь, выполняет функцию уголовного преследования. Он — сто-
рона обвинения. Но в российском процессе со времен Судебных
уставов 1864 г. прокурор обязан быть объективным. Убедившись
в виновности подсудимого, с учетом всей информации, свиде-
тельствующей в его пользу, прокурор заявляет о том суду и де-
лает это

со спокойным ДОСЮННС1ВОМ исполняемого долга, без пафоса,
негодования и преследования какой-либо иной цели, кроме
правосудия, которое достигается не непременным согласием су-
да с доводами обвинителя, а непременным выслушиванием их1.

Все выводы государственного обвинителя должны основы-
ваться на законе и исследованных на судебном следствии дока-
зательствах дела. Юридические оценки должны быть соразмер-
ны установленным фактам и нормам применяемого закона:
прокурор должен быть справедлив.

Поведение государственного обвинителя, его позиция в це-
лом должны опираться на нравственные нормы и им соответст-
вовать. Прокурор выступает от имени государства. Но такое
служение государству только тогда будет полезно, когда «в него
будет внесена строгая нравственная дисциплина и когда интерес
общества и человеческое достоинство личности будут ограж-
даться с одинаковой чуткостью и усердием»2.

1 Кони Л.Ф. Собр. соч. Т. 4. М., 1967. С. 62.

2 Там же.
Таким образом, главное, что определяет нравственную ха-
рактеристику всей речи прокурора-обвинителя. — правильность
его позиции по существу, справедливость выводов, которые он
представляет на рассмотрение суда. Прокурор, настаивающий, к
примеру, на осуждении человека, вина которого в преступлении
не доказана, поступает безнравственно.

Обвинительную речь прокурора традиционно и в соответст-
вии с ее логикой принято делить на ряд последовательных час-
тей, хотя каждая конкретная речь, естественно, строится в зави-
симости от обстоятельств дела.

1,	Обвинительная речь прокурора обычно начинается с ха-
рактеристики особенностей рассматриваемого дела, преступле-
ния, в котором обвиняется подсудимый. Общая характеристика
рассматриваемого дела, его особенностей должна быть объек-
тивной, соразмерной, нс содержать преувеличений. Она должна
быть конкретной, основанной на существе самого дела.

Излагать фактические обстоятельства дела государственный
обвинитель должен в том виде, в каком они установлены в ре-
зультате судебного следствия. Он утверждает, что подсудимый
совершил определенные деяния, вмененные ему в вину, или же
вносит коррективы с учетом результатов судебного следствия, а
при наличии оснований заявляет об отказе от обвинения. Пра-
вовая и нравственная обязанность прокурора состоит в макси-
мальной объективности в формулировании предлагаемых суду
выводов о том, в чем, по его мнению, виновен подсудимый.
Прокурор обязан отказаться от обвинения, если оно не нашло
подтверждения в ходе судебного разбирательства. Прокурор
уточняет обвинение в его фактической части в соответствии с
тем, что доказано на суде.

На прокурора распространяется положение о толковании
сомнений в пользу подсудимого, если их нс удалось устранить.

2,	В обвинительной речи центральное место занимают анализ
доказательств, исследованных на суде, и обоснование вывода о до-
казанности или недоказанности обвинения. Государственный об-
винитель не может ограничиться в своей речи утверждением,
что обвинение «нашло в суде свое подтверждение, полностью
подтвердилось, безусловно доказано» и т.п. На нем лежит нрав-
ственная и правовая обязанность доказать обвинение, которое
выдвинуто обвинительной властью. Эту обязанность он должен
выполнять и во время судебных прений. Она реализуется в виде
анализа доказательств, доводов по существу их содержания, дос-
товерности, достаточности, а не путем общих утверждений и
заявлений.

В суде присяжных обоснование обвинения тщательным,
объективным и убедительным анализом доказательств приобре-
тает особое значение.

3.	Юридическая оценка деяния — следующий элемент обвини-
тельной речи прокурора. Она должна быть аргументированной,
основанной на глубоком понимании сущности применяемого
материального закона и даваться без «запроса», когда обвини-
тель стремится ориентировать суд при возможной альтернативе
на применение более строгих мер, хотя внутренне не убежден в
справедливости такой оценки.

В речи прокурора дается характеристика личности подсуди-
мого, основанная на установленных в суде фактах. Эта характе-
ристика должна быть объективной. Прокурор не вправе умалчи-
вать о положительном в нравственном облике подсудимого, его
прежних заслугах, поведении, служащем смягчению ответствен-
ности. Сведения из биографии подсудимого могут использовать-
ся лишь в той части, которая относится к преступлению и к
возможному наказанию. Личная жизнь подсудимого может фи-
гурировать в речи прокурора, если соответствующие факты от-
носятся к предмету доказывания.

Прокурор не вправе вменять в вину подсудимому то, что он
не раскаялся или не признал себя виновным, не дал показа-
ний, сославшись на нежелание отвечать на вопросы или запа-
мятование.

В речи, естественно, недопустимы насмешки над подсуди-
мым, грубость, оскорбительные характеристики, а также заявле-
ния по поводу наружности подсудимого, его национальности,
веры, физических недостатков.

Характеризуя подсудимого, прокурор должен исходить из
того, что в отношении подсудимого действует презумпция не-
виновности. Подсудимый может быть оправдан, а обвини-
тельный приговор — отменен. Поэтому оценки качеств под-
судимого как человека должны опираться на бесспорно дока-
занные факты и не выходить за пределы того, что имеет юри-
дическое значение.

Обоснование меры наказания в речи государственного обви-
нителя требует объективности, учета последствий того или ино-
Нравственные основы прений сторон в судебном разбирательстве... 179
го вида и размера наказания, обстоятельств, не только отягчаю-
щих, но и смягчающих ответственность.

В речи обвинителя могут использоваться приемы иронии,
однако юмору не место в зале суда, где обсуждаются слишком
серьезные дела, где речь идет о горе, причиненном преступ-
лением.

10.3. Нравственное содержание
и значение речи адвоката-защитника

Адвокат-защитник противостоит стороне обвинения в состяза-
тельном процессе. В отличие от позиции прокурора позиция за-
щитника не может не быть односторонней. Его участие в судеб-
ных прениях подчинено определенным нравственным началам.

Главное в нравственно оправданном ведении зашиты в це-
лом и в содержании и построении защитительной речи — уме-
ние верно определить свою позицию, опираясь на правовые и
нравственные ориентиры.

Защитник может применять только законные средства и
способы защиты. Выступая на стороне человека, обвиняемого в
нарушении закона, он сам должен неукоснительно соблюдать
законы, пользоваться только легальными средствами.

Адвокат-защитник вправе применять лишь нравственно до-
пустимые приемы защиты.

У адвоката нс только нет права на ложь, нс только нет права па
использование искусственных, надуманных, фальсифицирован-
ных доказательств — у него пет права и на неискренность, нет
права на лицедейство1.

Защита должна осуществляться на основе согласованности
позиции защитника и подсудимого по принципиальным во-
просам, и прежде всего по вопросу признания или отрицания
вины.

Признание защитником виновности подсудимого, когда по-
следний ее отрицает, означает нарушение права на защиту, обя-
занности защитника использовать все законные средства и спо-
собы защиты, не действовать во вред обвиняемому.

1 Проблемы судебной этики. М., 1973. С. 240.
Что касается нравственной стороны такого решения, то
здесь приходится идти по пути морального выбора в условиях
морального конфликта, когда соблюдение одной нормы влечет
за собой нарушение другой. Но предпочтение все же следует
отдать нравственной обязанности до конца защищать от обви-
нения другого человека, который доверил свою судьбу адвокату,
надеется на его помощь. А обвинение пусть поддерживает тот,
кому это положено. Разумеется, защитник-адвокат в этой слож-
ной ситуации должен использовать даже малейшие возможности
для опровержения обвинения, а также представить суду сообра-
жения о доказанных по делу фактах, говорящих в пользу подсу-
димого, положительно характеризующих его личность, и т.д.
Необходимо учитывать, что сама позиция подсудимого, после-
довательно настаивающего на своей невиновности, может поро-
дить сомнение в верности обвинительной версии, что вправе
использовать защитник в своей аргументации.

Структура речи защитника в какой-то мере напоминает
структуру речи обвинителя, так как они посвящены одному
предмету, хотя освещают его с разных сторон. Но здесь, конеч-
но, нет таких жестких канонов, которые определяют построение
речи обвинителя, выступающего от имени государства.

В речи защитника ярко проявляется гуманизм самой профес-
сии адвоката и его миссии, выполняемой в суде. Он стремится
помочь человеку, который, пусть по своей вине, попал в беду,
или же тому, кто вовсе не виновен, но может оказаться осуж-
денным по ошибке в результате некритического отношения к
необоснованному обвинению. Обвиняемый, представший перед
судом, еще не осужден. Защитник более чем другие участники
судебного разбирательства обязан уважать достоинство подсуди-
мого, щадить его самолюбие и выступать в его защиту, в том
числе и при произнесении своей речи.

Речь защитника должна в концентрированной форме пред-
ставить суду все то положительное, что характеризует личность
и поведение подсудимого. Все обстоятельства, смягчающие от-
ветственность, установленные по делу, необходимо отчетливо и
убедительно отметить в речи, а обстоятельства, отягчающие от-
ветственность или доказанные сомнительно, оцепить соответст-
вующим образом. При характеристике подсудимого нельзя до-
пускать преувеличения, вопреки фактам утверждать о несущест-
вующих добродетелях подсудимого. Это может породить недове-
рие к речи и позиции защитника в целом. Если защита ведется
по групповому делу, то защитнику следует избегать в своей речи
изобличения других подсудимых в совершении преступления.

Недопустимо строить защиту на подчеркивании негативных
сторон личности потерпевшего, его отрицательных нравствен-
ных качеств. Тем более нельзя унижать достоинство потерпев-
шего. Если действия потерпевшего на самом деле способство-
вали совершению преступления, спровоцировали его, и это
имеет юридическое значение, то это обстоятельство может и
должно быть освещено в речи защитника. Но всегда следует
помнить, что потерпевший — жертва преступления, а судят
того, кто обвиняется в причинении ему ущерба, горя, нравст-
венных страданий.

В речи защитника нельзя использовать доводы, несостоя-
тельность которых очевидна. Обман, ложь, сознательное ис-
кажение фактов глубоко безнравственны. Они несовместимы
с престижем адвоката как человека и как юриста, выполняю-
щего гуманные функции. А с позиций результативности за-
щиты они представляют опасность и для судьбы клиента ад-
воката. Обнаруженный обман даже «в мелочах» подрывает до-
верие ко всему, что говорил защитник, так как честность гра-
даций не имеет.

Судебная речь защитника будет тогда достигать своей цели,
когда защитник владеет приемами судебного красноречия, ис-
кусством доказывать, убеждать, спорить. С развитием состяза-
тельного начала в российском уголовном процессе эти умения
становятся все более актуальными.

В своей речи защитник прямо ведет полемику, спор с обвине-
нием. И сама манера, форма этого спора должна отвечать опре-
деленным нравственным установлениям.

Конечно, судебные прения ни в правовом, ни в нравствен-
ном отношении нельзя рассматривать как «потасовку» между
сторонами, своего рода «игру без правил». Их участники, гово-
рящие публично, вправе пользоваться лишь нравственно доз-
воленными приемами, обязаны соблюдать собственное досто-
инство, уважать честь и достоинство своих противников и дру-
гих участвующих в деле лиц, помнить, что они обращаются к
суду, уважение к которому проявляется и в соблюдении нрав-
ственных норм.
Таковы нравственные основы прений сторон и значение ре-
чей его участников для последующего постановления судом за-
конного, обоснованного и справедливого приговора.

Вопросы для самоконтроля

I.	Каково нравственное значение прений сторон в судебном про-
цессе?

2.	В чем специфика нравственного содержания речей государствен-
ного обвинителя и адвоката-зашитника в прениях сторон?

3.	Раскройте нравственное значение участия в прениях сторон по-
терпевших и подсудимых, гражданских истцов и гражданских от-
ветчиков.

4.	Каковы моральные требования, предъявляемые к судье, при про-
изнесении подсудимым последнего слова?
Глава 1 1

Культура уголовно-процессуальной
деятельности

11.1. Понятие и содержание культуры
уголовно-процессуальной деятельности

Проблема культуры в сфере права, правовой деятельности в це-
лом и уголовно-процессуальной деятельности в частности дол-
гое время вообще не ставилась, по ней не проводились какие-
либо значимые исследования. Об отдельных ее аспектах в луч-
шем случае речь шла на уровне ведомственных приказов, указа-
ний и инструкций, методических материалов1.

Термин «культура» (от лат. culture — возделывание, воспита-
ние, образование, развитие) применяется широко и истолковы-
вается неоднозначно, в зависимости от того, к какой отрасли
шания или практической деятельности он относится (от культу-
ры человеческого общества до культуры растений или микроор-
ганизмов).

Наиболее общее понятие «культура» означает совокупность
материальных и духовных ценностей, созданных и создаваемых
человечеством, совокупность всех видов преобразовательной
деятельности по производству этих ценностей, характеризующих
уровень развития общества. Культура представляет собой дости-
жения общества в производственной, общественной и духовной
жизни.

Принято различать материальную и духовную культуру. Ма-
териальная культура включает всю сферу материальной деятель-
ности и ее результаты. Духовная культура охватывает сферу соз-
нания, духовного производства: это наука, познание, нравствен-
ность. религия, мифология, воспитание, просвещение. Сюда

1 Нам известны лишь работы АЛ Дикаса и i В. Макаровой, посвященные куль-
туре осуществления правосудия Анали ц кулыуры процессуальной деятельности
проф АС Кобликов посвятил целую главу (IX) в своей работе «Юридическая
пика» (М . 1999 С 13^- 146). в которой очень содержательно и доходчиво из-
ложил свое видение данного феномена
относятся философия, право, этика, эстетика, литература, жи-
вопись, архитектура и т.д.

Составной частью духовной культуры является правовая
культура. Данный феномен характеризует аксиологический
(греч. axia — ценность и logos — учение) аспект права: степень
развития законодательства, прогрессивность юридической
практики, культуру правового общения власти и населения,
уровень законности, состояние гарантированности прав и сво-
бод граждан, престиж юридической профессии, роль юридиче-
ской науки и т.д. Правовая культура охватывает своим содер-
жанием правосознание, но лишь в позитивных (развитых)
формах его выражения. Существенна для характеристики пра-
вовой культуры общества осуществляемая государством юри-
дическая политика.

Правовая культура общества, таким образом, охватывает все
ценности, которые созданы деятельностью людей в области пра-
ва; она пронизывает право, правосознание, правовые отноше-
ния, режим законности, складывающийся правопорядок, право-
вой менталитет нации и отдельных групп населения. Правовая
культура в таком понимании есть качественное состояние пра-
вовой жизни социума. Явление правовой культуры так же объ-
ективно, как объективна его правовая жизнь. Она зафиксирова-
на в памятниках права и в действующем законодательстве, про-
является в деятельности, в образе мышления, нравственных ус-
тановках участников правового взаимодействия и выступает
следствием и показателем зрелости правовой системы. Культура
в правовой сфере находит проявление на уровне общества и
применительно к отдельным сферам общественной жизни, кон-
кретным видам деятельности (художественной, управленческой,
производственной и пр.).

На личностном уровне правовая культура отражает степень и
характер правового развития личности, культуру ее правового
поведения, образ жизнедеятельности в правовой сфере. Такая
деятельность должна соответствовать прогрессивным достиже-
ниям общества в области права, вследствие чего должно проис-
ходить непрерывное правовое обогащение и самой личности.
Правовая культура есть степень зрелости, цивилизованности че-
ловека, его образа мышления, норм и стандартов поведения в
правовой сфере.
Уголовный процесс как вид государственной деятельности,
регулируемой правом, может оцениваться с позиций уровня
правовой культуры, а совершенствование законодательства и
правоприменительной деятельности, разумеется, должно спо-
собствовать повышению правовой культуры.

Культура уголовного процесса включает:

(I)	уровень развития и степень совершенства уголовно-
процессуального законодательства, которым руковод-
ствуются и которое применяют правоохранительные ор-
ганы в процессе расследования и рассмотрения уголов-
ных дел;

(2)	строгое соблюдение законов и нравственных норм в уго-
ловном процессе;

(3)	качественный состав судей, следователей, прокуроров,
адвокатов, уровень их профессионализма;

(4)	материально-техническое обеспечение судов, следствен-
ного аппарата, прокуратуры, адвокатуры;

(5)	внедрение начал научной организации труда в деятель-
ность судей, работников всех правоохранительных ор-
ганов.

Культура уголовного процесса призвана способствовать дос-
тижению его назначения, обеспечивать охрану прав и свобод
личности, ее достоинства в связи с участием в уголовно-
процессуальной деятельности.

11.2.	Особенности культуры производства
по уголовному делу

В основе обеспечения культуры следствия и правосудия лежит
строгое соблюдение законов, всех уголовно-процессуальных
норм. Бессмысленно говорить о культуре правосудия, если суд
необоснованно осуждает человека за действия, не образующие
состава преступления, неправильно квалифицирует деяние под-
судимого и соответственно подвергает его явно несправедливому
наказанию или же постановляет приговор по делу при грубых
нарушениях прав участников процесса. Закон, как правило,
предоставляет правоприменителю достаточные возможности для
принятия только справедливого решения.

Отступление от закона по причинам «целесообразности», с
которым иногда можно «встретиться», ведет к разрушению за-
конности и свидетельствует о низкой культуре следствия и про-
изводства в суде. К сожалению, одним из устойчивых негатив-
ных явлений остается так называемый правовой нигилизм. Он
иногда объясняется с позиций оценки процессуальных норм
только как норм процедурных, формальных, отступление от ко-
торых якобы не может кому-либо причинить вреда. Культурное
ведение производства по уголовному делу — это, прежде всего,
безупречное и точное соблюдение всех уголовно-правовых и
процессуальных норм. Нарушение закона — опасное явление,
бескультурье.

Другой важнейший элемент культуры уголовного процесса
при производстве по конкретному делу — соблюдение норм про-
фессиональной этики дознавателем, следователем, прокурором,
адвокатом, судьей — всеми профессиональными участниками
процессуальной деятельности.

Культура предварительного следствия, дознания, прокурор-
ского надзора, осуществления правосудия в целом определяется
в значительной мере тем, насколько тщательно соблюдаются
при этом нравственные нормы. Если во время судебного про-
цесса подсудимого оскорбляют родственники потерпевшего, а
судья не скрывает своего неприязненного отношения к подсу-
димому, то такой процесс нельзя признать отвечающим крите-
рию культурности.

Низкий уровень требовательности к соблюдению нравствен-
ных норм почти неизбежно влечет за собой и нарушения про-
цессуального закона, других правовых норм.

Культура производства по уголовному делу опирается на
профессиональный уровень судьи, прокурора, следователя. Их вы-
сокий профессионализм нужно рассматривать в качестве со-
ставной части культуры уголовно-процессуальной деятельности.
Высокое профессиональное ведение судебного разбирательства
или предварительного следствия включает в себя не только их
результативность, но и строгое соблюдение всех правовых и
нравственных норм, высокую культуру личного поведения су-
дьи, прокурора, следователя, многочисленных неписаных норм
культуры общения, действующих в обществе. Культура произ-
водства по уголовному делу отражает уровень культуры того, кто
его осуществляет. Прямо или косвенно на нем остается «отпеча-
ток» уровня личной культуры следователя, прокурора, судьи, их
отношения к закону, этическим нормам, общей и профессио-
нальной эрудиции, грамотности, умения точно и лаконично
формулировать аргументы и выводы, описывать факты и т.д.

Культура производства по уголовному делу включает рацио-
нальную организацию труда следователя, органа дознания, про-
курора, адвоката, судьи. Умение грамотно планировать свою ра-
боту, эффективно использовать время, применять современные
средства обнаружения и закрепления доказательств на предвари-
тельном следствии, фиксирования хода судебного разбиратель-
ства, наличие навыков поиска правовой информации — непре-
менные условия, обеспечивающие должную культуру процессу-
альной деятельности. Научная организация труда необходима
как для обеспечения эффективности предварительного следст-
вия и судебной деятельности, так и для охраны прав и законных
интересов граждан, на которых распространяются уголовно-
процессуальные полномочия государственных органов. Она спо-
собствует своевременному восстановлению нарушенных престу-
плением прав, сбережению времени и средств граждан, повыша-
ет авторитет должностных лиц и государственных органов, ве-
дущих уголовный процесс.

Культура уголовно-процессуальной деятельности включает
речевую культуру, культуру общения (диалога), а также судебный
этикет.

Культура уголовного процесса обеспечивается также культу-
рой оформления процессуальных документов.

11.3.	Культура судебной речи

Культура речи — это такой набор и такая организация речевых
средств, которые в определенной ситуации взаимодействия при
соблюдении современных языковых норм и этики общения по-
зволяют обеспечить наибольший эффект в достижении постав-
ленных коммуникативных задач.

Речевая культура обладает громадным творческим потенциа-
лом, а поэтому овладение циклом предметов, включающих в
себя логику — риторику — этику, важно для любого специали-
ста, обладающего к тому же повышенной речевой ответственно-
стью перед аудиторией, которая может состоять из одного или
нескольких человек, будь то подозреваемый или все участники
судебного заседания.
I Есть немало исторических примеров того, как нравственные каче-
ства личности оценивались в связи с ее речевым поведением. Вог
как характеризует трех своих современников один из наиболее из-
вестных ораторов Древнего Рима — Tait Саллюстий Крисп:
Марк Бибул — «оратор слабый, человек скорее злобного, чем доб-
рого нрава». Луций Домнций — «язык хвастливый, руки в крови,
ноги беглеца... Лишь речь Марка Катона, добросовестного и умно-
го человека, не вызывает у меня пренебрежения»1.

Три человека, три характеристики, каждая нз которых связана с
речевыми особенностями — индикаторами нравственных качеств
этих исторических личностей. |

Особенности судебной речи Важнейшими из особенностей судеб-
ной речи, свидетельствующих о благоразумии, нравственной
добропорядочности и здравомыслии оратора, являются ясность,
искренность, точность и логичность речи, а также ее лаконич-
ность при достаточной продолжительности, выразительность и
уместность2.

1.	Ясность речи заключается в ее доходчивости, понятности
для слушающего и достигается использованием общеупотреби-
тельных слов и выражений, взятых из обыденной речи. Это ре-
чевое качество имеет особенно важное значение в суде присяж-
ных. По свидетельству С. Хрулева, в суде присяжных «только те
речи влияют на решение дела, которые убедительны в своей по-
нятности. Когда на суде присутствуют прокурор и защитник,
которых присяжные понимают, то решение их будет основано
на всестороннем обсуждении дела и, более или менее, удовле-
творять требованиям правосудия»3. Этот же вывод верен и для
всех судов, где присутствует принцип состязательности.

2.	Логичность речи заключается в изложении ее содержания в
логической последовательности в соответствии с законами ло-
гики, связями и отношениями объективной реальности.

На типичные проявления логически непоследовательной, а
значит, непонятной и неубедительной речи указывал А.Ф. Кони:
«Если мысль скачет с предмета на предмет, перебрасывается.

1 Крисп Гай Сапюстий. Сочинения. М-, 2007 С. 35.

2 Мешшк В.В. Указ соч С. 3IK—373

3 Хрулев С Суд присяжных: Очерк деятельности судов и судебных порядков //
Журнал гражданского и уголовного права. Кн 9 СПб , 19X6 С 40.
если главное постоянно прерывается, то такую речь почти не-
возможно слушать», что способствует формированию у слушате-
лей негативизма, нежелания внимать доводам оратора. И наобо-
рот, если мысли текут, развиваются в четкой логическом после-
довательности, такую речь не только возможно, но даже весьма
приятно слушать, ибо она покоряет ум и сердце своим гармони-
ческим единством. «Естественное течение мысли, — писал Ко-
ни, — доставляет кроме умственного глубокое эстетическое на-
слаждение», что придаст речи еще большую понятность1

Для построения и произнесения такой логически последова-
тельной, связной судебной речи необходимо тщательно проду-
мать план и композицию речи, то есть осмыслить единство всех
ее частей (вступления, главной части и заключения). О логиче-
ски-смысловом единстве совершенной речи образно говорил
Платон: «Всякая речь должна быть составлена, словно живое
существо, — у нее должно быть тело с головой и ногами, при-
чем туловище и конечности должны подходить друг к другу и
соответствовать целому»2.

Для того чтобы разработать и произнести такую гармонич-
ную речь, необходимо прежде всего четко определить замысел
речи, ее главную мысль — тезис речи, который «красной нитью»
будет проходить через все части речи и связывать их в единое
целое.

3.	Эффективному усвоению слушателями главной мысли су-
дебного оратора, его позиции и доводов, на которых она осно-
вана, способствует еще одно важное качество — лаконичность
при достаточной продолжительности речи. Эта особенность ре-
чевой культуры выражается в отсутствии лишних слов, мешаю-
щих движению главной мысли, экономности, емкости, упруго-
сти, содержательности речи, в которой словам тесно, а мыслям
просторно. Лаконичная речь, обладающая достаточной продол-
жительностью, может быть и краткой, и длинной, и очень крат-
кой, и очень длинной, произносимой в течение нескольких ча-
сов и даже дней, — когда здравый смысл подсказывает, что ра-
зумно, целесообразно, уместно избрать ту или иную продолжи-
тельность речи, с учетом складывающейся речевой ситуации,

1 Кони А Ф Избранные произведения М . 1956. С 115.

2 Пчипон Соч  В 3 т Т 2 М Мысль, 1970 С. 203
замысла оратора, его интеллектуально-духовного потенциала,
его речевых ресурсов, умений и навыков1.

Это хорошо понимали античные ораторы, о чем свидетель-
ствует следующее высказывание из трактата Цицерона «Об ора-
торе»:

Повествование согласно правилам должно быть кратким... если
же краткость состоит в том, чтобы все слова были только самы-
ми необходимыми, то такая краткость требуется лишь изредка,
обычно же очень мешает изложению не только потому, что де-
лает его темным, но и потому, что уничтожает самое главное
достоинство рассказа — его прелесть и убедительность2.

Эту мысль Цицерон последовательно развивает и подчерки-
вает, что краткость является достоинством речи лишь в том слу-
чае, «если предмет того требует»3.

В суде присяжных, где в условиях информационной неоп-
ределенности, при дефиците или противоречивости доказа-
тельств рассматриваются и разрешаются в нравственно-кон-
фликтных ситуациях наиболее сложные уголовные дела об
убийствах и других тяжких преступлениях, краткая речь может
быть неуместной. Адвокат, который собирается покорить при-
сяжных слишком краткой речью, рискует, что их умы и сердца
окажутся в плену аргументов его более разговорчивого процес-
суального противника. Не случайно П. Сергеич (псевдоним
известного русского юриста П.С. Пороховщикова) предостере-
гал судебных ораторов от такой речи: «Сжатая речь — опасное
достоинство для оратора»4. Основная опасность сжатой, слиш-
ком короткой речи в том, что она не обеспечивает эффекта
убеждающего внушения в защитительной речи, поскольку ад-
вокату после речи прокурора приходится не только убеждать,
но и переубеждать судей. И тут без убеждающего внушения,
которое обеспечивает только достаточно продолжительная
речь, не обойтись. Л.Е. Владимиров писал:

1 Мепмик В.В. Указ. соч. С. 322.

2 Цицерон Марк Тулий. Три трактата об ораторском искусстве. М.. Наука, 1972.

С. 195.

3 Там же. С. 359.

4 Сергеич П. Искусство речи на суде. М.: Юридическая литература, 1988. С. 225.
Искусство защитника должно состоять в том, чтобы, не будучи
многословным, а скорее сжатым, говорить, однако, настолько
долго, чтобы подчинить себе волю и мысль слушателей. Очень
короткою речью нельзя достигнуть той внушаемости слушате-
лей, какая нужна1.

В то же время речь не должна быть очень длинной, много-
словной. Если судьи начинают ошушать, что их утомляет про-
должительная речь, они невольно испытывают негативное от-
ношение к тому, кто злоупотребляет их вниманием. В этот мо-
мент судьи меньше всего склонны прислушиваться к доводам
такого оратора, поскольку их больше всего начинает занимать
не то, о чем он говорит, а то, когда он перестанет говорить.

4.	Выразительность (экспрессивность) речи заключается в об-
разности, эмоциональности, отсутствии речевых штампов.
Именно такая речь более всего поддерживает внимание и инте-
рес слушателей, активизирует логическое и образное мышление,
воображение, логическую и образную память.

О значении выразительности для построения убедительной
судебной речи очень образно сказал Цицерон:

...мы склоняем людей к своему мнению тремя путями — или
убеждая их. или привлекая, или возбуждая; но из этих трех пу-
тей лишь один должен быть на виду: пусть кажется, что мы
стремимся только к убеждению; остальные же два наших сред-
ства, подобно крови в жилах, должны сочиться по всему со-
ставу речей2.

Средствами, которые для привлечения и возбуждения слуша-
телей, «подобно крови в жилах, должны сочиться по всему со-
ставу речей», являются следующие структурные элементы речи,
обеспечивающие ее выразительность, экспрессивность:

(I)	риторически совершенный стиль речи (единство в много-
образии высказываемых мыслей, слов, выражений, фраз,
оборотов, периодов, разделов и тона речи);

(2)	образные средства речи (сравнения, метафоры, ирония и
другие тропы, обороты речи, в которых слова, фразы и
выражения употребляются в переносном, образном

1 См.: Судебное красноречие русских юристов проштого. М.: Фемида. 1992. С. 94

2 Цицерон Марк Ту-пий. Указ. соч. С. 133.
смысле в целях достижения большей художественной
выразительности);

(3)	риторические фигуры (речевые повторы, антитеза, преду-
преждение, вопросно-ответный ход, риторический во-
прос, неожиданный перерыв мысли и умолчание).

Искусное применение судебным оратором этих экспрессив-
ных средств, обеспечивающих эффективное воздействие не
только па ум, но и на чувства слушателей, имеет особенно важ-
ное значение в суде присяжных. Об этом писал К.Л. Луцкий:

...воздействие на чувство является естественной принадлеж-
ностью красноречия в уголовном процессе, и самое название
судебного оратора едва ли может подойти к тому, кто гово-
рит исключительно для ума. <...> А где сердце не затронуто
и чувства молчат, там нет всего человека, и потому тот, кто
речью подчинил только ум, но не взволновал души, не все-
гда одержал полную победу; ему остается победить другую
половину слушателя, часто более сильную, всегда более ак-
тивную — его душу1.

Коммуникативные качества судебной речи Для решения этой
сверхзадачи речь судебного оратора должна обладать еще тремя
важными коммуникативными качествами: уместностью, ис-
кренностью и точностью.

1.	Уместность — это такая организация средств языка и ре-
чи, которая больше всего подходит к ситуации, отвечает задачам
и целям общения. По мнению Квинтилиана, в судебной речи
уместен стиль, соответствующий принципу «золотой середины»:

Пусть красноречие будет великолепно без излишеств, возвы-
шенно без риска... богато без роскошества, мило без развязно-
сти, величаво без напыщенности: здесь, как и во всем, верней-
ший путь — средний...2

Такой умеренный стиль красноречия оптимален и в наи-
большей степени соответствует предмету судебной речи, осо-
бенно когда затрагиваются обстоятельства, разукрашивать кото-

1 Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 180—181

- Кузнецова Т.Н., Стрельникова Н.П. Ораторское искусство в Древнем Риме. М..
1976. С. 176
рые «цветами красноречия» не просто неуместно, а кощунст-
венно. П. Сергеич писал:

Красота и живость речи уместны не всегда, — можно ли щего-
лять изяществом слога, говоря о результатах медицинского ис-
следования мертвого тела... Но быть не вполне попятным в та-
ких случаях — значит говорить на воздух'.

2.	Искренность речи — это такое качество речевой культуры,
которое естественным образом выражает подлинные мысли и
чувства оратора, его внутреннюю убежденность в правильности,
справедливости, отстаиваемых им положений и доводов, спо-
собствует формированию такой же внутренней убежденности у
председательствующего судьи, присяжных заседателей.

По свидетельству К.Л. Луцкого, слушатели скорее склонятся
на сторону того, в ком они видят человека правдивого, искрен-
него. «Да и сам оратор, если он говорит убежденно и искренне,
выскажет свои мысли ярче и сильнее, заставит подчиниться
своей воле»1 2.

Основной «секрет» убедительности своих речей отечествен-
ный адвокат С.А. Андреевский также объяснял тем, что он гово-
рил перед присяжными заседателями всегда искренним тоном:

Я просто не способен к лживым изворотам; мой голос помимо
моей волн выдаст меня, если я возьмусь развивать то, во что нс
верю. Я нахожу всякую неправду глупою, ненужною, уродли-
вою, и мне как-то скучно с нею возиться. Я ни разу не сказал
перед судом ни одного слова, в котором я не был убежден2.

3.	Чувство, что оратор говорит правду, у слушателей фор-
мируется и в тех случаях, когда в его речи проявляется еще од-
но важное качество речевой культуры, вызывающее доверие к
нему, — точность речи.

В судебном процессе точность защитительной речи выража-
ется, прежде всего, в фактической добросовестности говоряще-
го. На это специально обращал внимание Л.Е. Владимиров:

1 Сергеич П. Указ соч. С. 17.

2 Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 183.
...к судебной борьбе... нужно предъявить одно безусловное тре-
бование: судебные деятели, юристы... должны отличаться от по-
литических и общественных дельцов одною чертою: самою вы-
сокою добросовестностью в изложении фактов1.

Неточная речь, допущена ли она умышленно или по не-
брежности, подмечена ли она судьей, присяжными заседателя-
ми, самостоятельно или с помощью внимательного процессу-
ального противника, выставляет говорящего в положение изо-
бличенного обманщика, с мнением и доводами которого мень-
ше всего будут считаться при разрешении дела. И если доверие
потеряно, то сторона состязательного процесса начинает суще-
ствовать лишь формально, не оказывая никакого влияния на
внутреннее убеждение судей.

Таким образом, культура судебной речи очень сложна в сво-
их проявлениях. Она несет в себе опыт языкового развития по-
колений, в том числе и опыт мастеров слова, опыт страны, сре-
ды, а также и свой собственный неповторимый опыт и облик.
Общаясь, юрист всегда проявляет не только свой профессиона-
лизм, но и нравственные качества и всегда находится в рамках
заданного многообразными условиями речевого поведения.

I Из истории судебного красноречия

В Афинах судебное красноречие достигло высокой степени разви-
тия благодаря свободному политическому устройству и существо-
ванию народных судов. Первоначально судебные ораторы (лого-
графы) только приготовляли речи, а произносить их должны были
стороны, так как по законам Солона каждый афинянин должен
был сам защищать свое дело. Постепенно этот порядок был остав-
лен, и судебные ораторы получили право выступать в суде лично,
сначала в качестве друзей тяжующсгося. |

11.4. Проблемы культуры судебного спора

В юридической деятельности нередко возникают этические про-
блемы и нравственные конфликты, связанные с выбором участ-
никами обсуждения той или иной манеры ведения диалога. Под
манерой спора здесь понимается определенная форма диалога, в

Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 53.
которой ее участники проводят свою логическую аргументацию
и контраргументацию.

Различают несколько манер спорить: деловая — направлен-
ная на конкретное решение проблемы; дискуссия — нацеленная
на отыскание компромисса’ полемическая — предполагающая
победу в качестве основной стратегической цели обсуждения1.
Каждая их названных манер ведения диалога имеет собствен-
ные этические нормы и опирается на определенные моральные
принципы. Например, допрос подозреваемого на признание
отличается и по тактике, и по своим нравственным основани-
ям от допроса свидетеля на припоминание обстоятельств ис-
следуемого дела.

Четыре этические манеры ведения диалога Специалист по тео-
рии спора С.И. Поварпин выделил четыре основные этические
манеры ведения диалога2.

1.	«Джентльменский спор» — самая высокая форма этики
спора, не допускающая любых проявлений софистики, бестакт-
ности или некорректности по отношению к оппоненту. Участ-
ник относится к своему противнику, его мнению, аргументации
и сомнениям уважительно, не опускаясь до пренебрежительного
тона, насмешек, грубостей или неуместных острот. Он не только
не пытается исказить доводы оппонента или подчеркнуть их не-
состоятельность. а, напротив, старается оценить их во всей силе,
отдать должное той доле истины, которая в них может заклю-
чаться, быть справедливым к ним и беспристрастным. Нередко
он сам от себя углубляет доводы противника, если оппонент
упустил в аргументации какую-нибудь выгодную, важную сто-
рону. Джентльменская манера наиболее эффективно способст-
вует разрешению проблемы спора, однако для нее требуется
острый ум. безупречный такт и хладнокровие.

2.	«Боевой спор». Во многих спорах, например, в пикировке с
оппонентом, который некорректен в обсуждении, джентльмен-
ская манера бывает малоэффективной. Джентльменская кор-
ректность с чрезмерно агрессивным оппонентом в споре подоб-
на наивному проявлению «рыцарства» на войне. Иной раз надо
уметь жертвовать вежливостью в целях самозащиты, стратегиче-
ских интересов, если противник считает своего оппонента «бес-

1 Солодухин А.О.. Солодухин О.А Юри шческий диалог. Теория и практика. Kpyi
проблем М.. I99S С 43.

2 Поварнин С И. Искусство спора. М.: Ардис 1976.
хребетно покладистым», не стесняется в выборе некорректных и
бестактных средств борьбы. В таких случаях позволительна и
меткая, «убийственная острота», и непримиримая логика опро-
вержения. Но и здесь есть черта, за которую чес1ный и Э1ичный
полемист нс перейдет. За ней может начаться нравственный
беспредел и аморальная склока.

3.	Хамский спор отличается открытым неуважением или пре-
небрежением к мнению и аргументации оппонента. В данном
случае собеседник допускает некорректность и бестактность,
аморальные приемы и средства, направленные на срыв диалога,
презрительный тон, хохот, глумление и издевательство над до-
водами оппонента, опускается до сведения личных счетов и
бранной речи и т.д. Чем больше при этом проявляется апломба
и наглости, тем элемент бескультурья и безнравственности ярче
и отвратительнее. Спорить с оппонентом, который придержива-
ется этой манеры общения, без необходимости не следует.

4.	Фапшческий спор — манера, при которой имеется только
видимость спора, но нет серьезного обсуждения проблемы. Бес-
предметный спор, «спор ни о чем» нередко случается тогда, ко-
гда авторитарное мнение формально закрепляется публичным
постановлением без делового обсуждения. Бе шумное единоду-
шие становится результатом манипулирования сознанием, сте-
пого поклонения авторитету, безоговорочного, безоглядного
одобрения и следования навязываемому образу мышления и
действия. Такая форма ведения диалога нс может вызвать ниче-
го. кроме досады ia потерянное время.

Этически некорректные приемы судебного спора Рассмотрим
также наиболее распространенные этически некорректные
приемы, методы и средства, используемые в процессе судеб-
ного спора.

1.	Формальная победа — некорректная стратегия, определяю-
щая всю тактику поведения участника спора. В соответствии с
ней предполагается достижение победы на основе выигрыша во
внешней форме ведения обсуж тения: в красноречии, превосход-
стве над противником в ораторском мастерстве; в создании и
использовании неравных состязательных условий в споре; в
сознательном следовании приоритету целесообразности над
справедливостью. Формальная победа является достаточно рас-
пространенной стратегической целью ведения судебного спора в
условиях неправовой государственности, когда следование букве
и духу закона подменяется внешними обстоятельствами и инте-
ресами: оказанием политического давления на органы правосу-
дия, игнорированием роли адвокатуры в судебном процессе, ор-
ганизацией «кампаний» по борьбе с преступностью.

2.	Аргумент-гипербола — некорректный прием, связанный с
преувеличением социальной или иной значимости исследуемого
явления, общественной опасности совершенного обвиняемым
деяния; или. наоборот, преуменьшение важности и актуально-
сти обсуждаемой проблемы с целью снять ее с повестки обсуж-
дения. В юридической практике аргумент-гипербола имеет свои
наиболее крайние выражения, когда, скажем, в судебном про-
цессе доказательное выяснение обстоятельств дела подменяется
полностью или частично аргументами к внешним для дела со-
циальным условиям.

3.	Обращение к авторитету. Любая проблема, как известно,
имеет свои теоретические источники и традиции разрешения.
А потому соблюдение принципа преемственности в ее обсуж-
дении, обращение к беспрекословным авторитетам является
обязательной чертой любого диалога. Другое дело, когда в спо-
ре все основные доводы участника сводятся к ссылкам на ав-
торитетное мнение, когда в подтверждение своей позиции вы-
сказывается точка зрения лица, с которым оппонент просто не
смеет спорить, даже если он и не согласен с ней. и. наконец,
когда весь процесс обсуждения проблемы превращается в голое
цитирование и комментирование приведенных авторитетных
цитат. В таком случае речь идет не только о бескультурии спо-
рящего, но и нарушении им этики спора.

4.	Обращение к аудитории — некорректный софистический
прием убеждения, который заключается в том. что вместо обос-
нования истинности тезиса или опровержения мнения оппонен-
та участник спора пытается ограничить доказательство апелля-
цией к мнению, чувствам и сомнениям аудитории слушателей.
Затрудняя составить объективное и беспристрастное мнение о
предмете обсуждения, такой противник обращается не к оппо-
ненту спора, а к его косвенным участникам и слушателям, стре-
мится привлечь их на свою сторону, взывая не к разуму, а чув-
ствам. Если же обращение к аудитории сопровождается парал-
лельным доказыванием собственной позиции, она не оценива-
ется как неэтичная. В такой форме этот аргумент часто исполь-
зуется юристами в судах присяжных. Другое дело, когда все до-
воды сводятся к ней.

5.	Обращение к личности — некорректный прием убеждения,
заключающийся в том, что один из участников спора содержа-
тельную аргументацию собственной позиции подменяет попыт-
ками приписать своему оппоненту реальные или мнимые поло-
жительные или отрицательные характеристики, которые возве-
личивают или порочат его репутацию. Безусловно, что такой
аргумент сам по себе этически некорректен, поскольку меняет
плоскость обсуждения. К подобной аргументации можно отне-
сти достаточно обычные случаи адвокатской практики, когда
опровержение обвинения строится исключительно на анализе
положительных качеств личности обвиняемого. Подобный слу-
чай описывает А.П. Чехов в рассказе «Случай из судебной прак-
тики», где с присущим ему юмором показывает, как доводы ад-
воката подействовали не только на суд и публику, но и на само-
го обвиняемого, который, растрогавшись, сам во всем признал-
ся. Другая сторона медали, когда виновность лица аргументиру-
ется его низкими моральными качествами, а последние, наобо-
рот, обосновываются составом совершенного деяния. В любом
случае аргумент оказывается неэтичным.

6.	Обращение к силе — некорректное средство ведения спора,
сходное с обращением к авторитету. Такой аргумент представля-
ет собой угрозу оппоненту последствиями его упорства в дока-
зывании собственной позиции. Аргумент нашел широкое рас-
пространение в период «авторитарного» стиля руководства госу-
дарством. По своей сути он отстаивает приоритет целесообраз-
ности результата спора над справедливостью.

7.	Обращение к невежеству — некорректный прием, заклю-
чающийся в том, что один из участников ссылается на неосве-
домленность или некомпетентность своего оппонента в обсуж-
дении проблем, затрагиваемых в споре; использует аргумента-
цию и упоминает в ходе спора о таких доводах и положениях,
которые никому из участников обсуждения не известны, а по-
тому не могут подвергаться проверке. В судебных прениях этот
тип аргументации достаточно распространен. Для обоснования
собственной позиции ссылаются на малоизвестные или трудно
проверяемые факты, например, зарубежного опыта.
8.	Обращение к тщеславию — частный случай обращения к
личности. Он сводится к тому, что один из спорящих проявляет
подчеркнутую и чрезмерную любезность по отношению к сво-
ему оппоненту, проявляет угодливость, расточает непомерные
похвалы и высокие оценки деятельности. Расчет на то, что под
влиянием комплиментов другой участник обсуждения станет
более покладистым к его мнению и доводам.

9.	Обращение к жалости — частный случай аргумента к ауди-
тории или личности. Его смысл заключается в попытке обра-
титься к чувствам слушателей или оппонента, возбудить в них
сочувствие, сострадание к сложной ситуации, в которой нахо-
дится или оказался данный участник. Этот прием часто исполь-
зуется в процессе допроса подозреваемым, обвиняемым или
подсудимым, пытающимся уклониться от ответственности за
совершенное деяние.

10.	Абстрактный довод — аргумент, основанный на мнении,
логических построениях, общих рассуждениях, но не на фактах,
лежащих в основании обсуждаемой проблемы. Отвлечение от
предмета спора в область пространного анализа общих вопро-
сов, имеющих только косвенное отношение к делу. В практике
ведения допроса следует строго следить за корректностью и
фактуальностью постановки вопроса допрашиваемому, чтобы не
получить абстрактный, не основанный на знании фактов и об-
стоятельств дела ответ. Скажем, абстрактным и нс относящимся
к обстоятельствам исследуемого дела является ответ на вопрос,
что знает допрашиваемый об информации по делу, полученной
им от третьего лица, либо ответ на вопрос о мнении допраши-
ваемого по фактам, которые он сам не наблюдал. Такие вопро-
сы имеют неэтичную подоплеку.

11.	Переход от незнания к несуществованию — некорректный
довод, отвергающий тезис или аргументацию оппонента лишь
на том основании, что не имеет о них достаточной информации:
раз я об этом ничего не знал, значит, этого нет. В практике су-
дебного спора такой аргумент чрезвычайно затрудняет и затя-
гивает обсуждение, особенно когда другие его участники хо-
рошо осведомлены о сути отвергнутой информации. Это всегда
вызывает раздражение и эмоциональное напряжение в диалоге.
В юридической практике этот аргумент часто используется по-
дозреваемым. обвиняемым, подсудимым, пытающимся уйти от
ответственности за проступок ссылкой на неосведомленность о
предусматривающем ее законе. Известно, однако, что незнание
закона не освобождает от ответственности за его нарушение.

Среди упомянутых выше некорректных аргументов, затраги-
вающих этические проблемы в сфере тактики ведения диалога,
можно также указать и на такие уловки, как умышленное затя-
гивание времени ведения спора, упорство против очевидных
доводов оппонента, отрицание собственных утверждений. Бес-
тактной и аморальной является аргументация, основанная на
зависти и злобе, аргументация доводами, не имеющими отно-
шение к существу дела.

Завершая рассмотрение проблемы культуры судебного спора,
приведем несколько рекомендаций1. Реагировать на тактику
уловок оппонента эффективно — это значит: (1) выявить сам
факт использования такой тактики; (2) прямо вынести этот во-
прос на обсуждение; (3) подвергнуть сомнению правомерность
ее применения.

11.5.	Культура оформления уголовно-
процессуальных документов

Все следственные и судебные действия и решения в уголовном
процессе в соответствии с Законом фиксируются в процессуаль-
ных документах. Эти документы составляют в большинстве слу-
чаев должностные лица, ведущие производство по делу.

Общие требования к процессуальным документам определе-
ны в части 6 УПК РФ «Бланки процессуальных документов»
(ст. 474—477). С точки зрения правовой культуры можно выде-
лить наиболее существенные требования к следственным и су-
дебным документам.

Каждый процессуальный документ должен соответствовать
требованиям Закона в отношении официальных реквизитов и
содержания. УПК устанавливает основные атрибуты процес-
суальных документов и обозначает элементы их содержания.
В ч. 6 УПК РФ указано, что должно содержаться в письменном
изложении того или иного решения: начиная с постановления о
возбуждении уголовного дела и вплоть до приговора суда и оп-
ределения (постановления) вышестоящей судебной инстанции.

1 Ляшков И.И. Психология делового общения: Учебник для студентов вузов /
И И Аминов. М.г ЮНИТИ-ДАНА. 2007. С 150.
Протоколы следственных и судебных действий также составля-
ются с соблюдением правил, определенных Законом.

Отступления от установленных Законом требований могут
лишить протокол юридической силы или повлечь за собой от-
мену судебного решения. Так, приговор, в котором при наличии
противоречивых доказательств по поводу виновного подсудимо-
го не приведены мотивы принятия одних доказательств и от-
клонения других, подлежит отмене. Процессуальный документ,
составленный с существенным нарушением требований Закона
относительно его содержания и формы, лишается юридической
силы. А эти нарушения противоречат и требованиям культуры
процессуальной деятельности, включающей правильное пони-
мание и применение Закона.

Культура оформления процессуального документа выражает-
ся в его обшей и юридической грамотности. Элементарное тре-
бование к любому юристу — безупречное владение языком су-
допроизводства, умение грамотно излагать факты, аргументы,
решения. Юрист, который в своих письменных документах де-
монстрирует неумение грамотно формулировать то или иное
положение, подрывает свою репутацию

Юридически грамотное оформление документа — это его соот-
ветствие требованиям уголовного и процессуального права, со-
временным представлениям о содержании и толковании тех или
иных институтов правовых норм права.

Культура оформления уголовно-процессуальных докумен-
тов — это грамотный язык и стиль изложения в них фактов и
решений, составляющих сущность документов. Процессуаль-
ные документы должны быть логичными, ясными, непроти-
воречивыми.

Язык процессуального документа — обычный язык культурно-
го человека, понятный всем. Не существует какого-то особого
языка, понятного только юристам. Ведь судопроизводство ве-
дется в среде обычных людей, затрагивает самые разнообраз-
ные сферы их жизни для их защиты, а не ради каких-либо
специальных интересов. В то же время в уголовном процессе,
естественно, широко применяются юридические термины и
формулировки.

В процессуальных документах нежелательны сокращения,
которые употребляются юристами в разговорной речи (вещдоки.
бомж, сизо...), жаргонные слова. Инициалы, как правило, не
могут заменять в документе имя и отчество упоминаемого в
нем лица.

Процессуальные документы должны составляться разборчи-
во, аккуратно, с правильным расположением текста. Рукопис-
ные документы должны быть написаны разборчивым почерком.
К примеру, если протокол допроса написан непонятно, то это
не только создает трудности для ознакомления с ним, но и мо-
жет послужить основанием для недоразумений при дальнейшем
пользовании протоколом. Следователю, прокурору, адвокату,
судье желательно чаще прибегать к машинописному изготовле-
нию процессуальных документов, что повышает культуру веде-
ния производства по делу.

Любой процессуальный документ должен составляться и из-
лагаться грамотно. Однако повышенные требования предъявля-
ются к документам, закрепляющим основные процессуальные
акты и имеющим принципиальное значение. К ним в первую
очередь следует отнести обвинительное заключение, подводящее
итоги предварительного следствия и оглашаемое в суде, и при-
говор суда — акт правосудия.

В самом процессуальном законе сформулированы некоторые
требования, относящиеся к содержанию и форме приговора,
определяющие начала его культуры как процессуального доку-
мента. Законодатель предусматривает логичную структуру при-
говора и круг вопросов, подлежащих освещению в каждой из
трех его составных частей (ст. 304—309 УПК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в поста-
новлении от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» указал,
что приговор должен быть составлен в ясных и понятных выра-
жениях. Исходя из этого, в приговоре недопустимо употребле-
ние неточных формулировок, непринятых сокращений и слов,
неприемлемых в официальных документах. Приводимые в при-
говоре специальные термины должны быть разъяснены.

11.6.	Нравственно-правовое значение
судебной символики

Судебная символика представляет собой большое разнообразие
знаковых систем, созданных человеком на протяжении длитель-
ного времени в качестве попыток решения правового и нравст-
венного авторитета судебной власти. Понимание судебного сим-
вола — результат того, что находится в фокусе понимания и ас-
социируется с государственной властью. Сам по себе символ
можно определить как условный знак. Еще в древности сущест-
вование символов, их историческое развитие и воспитательная
роль, которую они играли в качестве знаков, оповещавших дру-
гие народы о власти, сделали подавляющее большинство их
всемирно известными. И это не случайно, поскольку символ
интернациональное явление, а смысл, переданный через знак,
более доступен пониманию и запоминанию, нежели знание, пе-
реданное посредством чужого языка.

Остановимся на судебной символике, которая, прежде всего,
включает: мифические символы правосудия, герб и флаг РФ,
знаки отличия.

Фемида и Немезида Самые интересные судебные символы — Фемида
и Немезида. В греческой мифологии Фемида — богиня правосудия,
законности, Немезида — крылатая богиня возмездия, карающая за
нарушения общественных и моральных норм. Они вошли в наше
сознание как символы, выражающие идеи справедливости и закон-
ности, восстановления нарушенного права, воздаяние за зло. Неме-
зида карает за нарушения установленного порядка, Фемида восста-
навливает его. Эти богини лишь по прошествии многих веков стали
тем, что можно именовать судебными символами. Поначалу же об-
раз каждой из них имел философское, моральное значение.

Немезида	фемида

Памятник установлен

на здании Окружного суда
в 1904 г. в Томске

Наиболее типичные атрибуты Фемиды — весы в руках
(в этом родство богинь) и повязка на глазах. Весы воплощают
идею справедливости, повязка на глазах — символ беспри-
страстия.

Внешний облик, атрибуты Фемиды и Немезиды не были раз
и навсегда предустановленными, строго канонизированными.
Многое в их изображении зависело от мировоззрения, творче-
ского кредо того или иного художника, писателя, мыслителя,
условий, в которых они трудились, особенностей господство-
вавшего нравственного и правового сознания и, конечно, от
творческой фантазии.

Символы судебной власти Торжественность, обрядовая сторона
правосудия находят закрепление и в современном праве как
признак особой роли суда в обществе, жизни людей. Так, Закон
о статусе судей в Российской Федерации от 26 июня 1992 г. ус-
тановил следующие символы судебной власти:

(1)	Государственный флаг Российской Федерации на здании
суда;

(2)	изображение Государственного герба Российской Феде-
рации и Государственный флаг Российской Федерации в
зале судебных заседаний;

(3)	мантии, в которые облачаются судьи при осуществлении
правосудия.

Рассмотрим нравственное содержание этих символов.

На первом плане современного герба России представлен дву-
главый орел. С древнейших времен орел воплощал собой божест-
венность, царственность, величие и бессмертие. Двуглавый орел —
символ священного союза, двойной силы, двойной мудрости.
Крылья орла из трех рядов перьев — символ объединения усилий,
братских уз, прочного союза и равенства прав субъектов Федера-
ции. Клюв, язык, глаза, лапы и когти орла принято называть тер-
мином «вооружение». Детали вооружения обычно выделяются цве-
том. отличным от основной окраски орла, который в таком случае
именуются «вооруженным». Современный российский орел пред-
ставлен невооруженным: его глаза, клюв, язык, лапы и когти име-
ют тот же цвет, что и оперения.

Композиция из трех корон в гербе России стала изображать-
ся с 1625 г., которые символизировали христианскую Троицу и
три христианские добродетели: Веру, Надежду, Любовь. Сегодня
три короны олицетворяют три ветви власти, а также три вре-
менных этапа развития России — прошлое, настоящее, будущее.
На груди орла помещен щит с изображением всадника, пора-
жающего копьем крылатого змея. Со времен Петра I его стали
именовать Святым Георгием, считавшимся национальным по-
кровителям русских князей и военных, символом борьбы добра
со злом. В лапах орла — скипетр — символ достоинства, сувере-
нитета и независимости страны.

Красный цвет поля — символ животворной силы, героиз-
ма, красоты, а золотой цвет орла — достоинства, величия, бо-
гатства.

Государственный герб РФ как официальный символ Рос-
сийской Федерации помещается: на фасадах зданий Консти-
туционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбит-
ражного Суда РФ, других федеральных судов. Кроме того. Го-
сударственный герб РФ помешается в рабочих кабинетах:
Председателя Конституционного Суда РФ, Председателя Вер-
ховного Суда РФ, Председателя Высшего Арбитражного Суда
РФ, федеральных судей. Государственный герб в многоцвет-
ном варианте помешается на бланках Конституционного Суда
РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, а
также на бланках решений Конституционного Суда РФ, Вер-
ховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ. Одно-
цветный вариант Государственного герба РФ без геральдиче-
ского щита помешается на бланках федеральных судов. Изо-
бражение герба субъекта Федерации может помещаться в за-
лах судебных заседаний.

В Законе предусмотрена ответственность за надругательство
над Государственным гербом РФ или Государственным флагом
РФ (ст. 329 УК РФ). Тем самым защищается государственная
символика в судах.

Государственный флаг, являющийся одним из символов су-
веренитета страны, всегда присутствует в зданиях суда и пред-
ставляет собой прямоугольное полотнище из трех равновели-
ких горизонтальных полос. Нередко, говоря о трех полосах
флага, олицетворяют с тремя сферами: верхней — божествен-
ной, средней — земной и нижней — преисподней. В каждой
стране государственный флаг имеет свое особое символическое
значение, которое закреплено в ее законодательстве. Что же
касается России, то в ней до сих пор значение каждого из цве-
тов флага законодательно не закреплено. А это позволяет по-
рой произвольно истолковывать значение белого, синего и
красного цветов.

Государственный флаг РФ устанавливается постоянно в залах
судебных заседаний, в рабочих кабинетах федеральных судей. Го-
сударственный флаг РФ поднят постоянно на зданиях Конститу-
ционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного
Суда РФ. Наличие на здании суда Государственного флага РФ
может свидетельствовать о принадлежности суда государству. Это
особенно важно, когда суд Российской Федерации, например во-
енный, находится за пределами Государственной границы РФ. На
здании суда одновременно могут помешаться Государственный
флаг РФ и флаг субъекта Федерации. Поэтому возможно одно-
временное поднятие Государственного флага РФ и флага субъек-
та Федерации. В этих случаях Государственный флаг РФ подни-
мается с левой стороны здания (если стоять лицом к флагу), а
флаг субъекта Федерации — с правой.

Символы судебной власти.	Мантия судей

В Законе установлено, что судьи заседают в мантиях либо
имеют другой отличительный знак своей деятельности по от-
правлению правосудия. Хотя мантия является элементом одеж-
ды, ее также необходимо рассматривать в качестве символа су-
дебной власти.
Ношение мантии имеет глубокий смысл, она должна де-
монстрировать уважение к суду, к судьям, к обстановке, скла-
дывающейся в суде. Слово «мантия» происходит от греческого
mantion, означающего широкую, длинную одежду, надеваемую
поверх другого платья, а также торжественную одежду царей.
Сама мантия должна свидетельствовать о том, что судьи при
отправлении правосудия беспристрастны, независимы, не от-
дают кому-либо предпочтения, подчиняются только закону. На
мантиях не имеется каких-либо знаков отличия. Мантии име-
ют черный цвет — символ власти, но только в стенах суда. По-
становлением Президиума Верховного Совета РФ от 22 марта
1993 г. «Об утверждении описания и образца мантий судей
Российской Федерации» были приняты описание и образец
мантий судей РФ. В мантии облачаются судьи, работающие па
профессиональной основе. При осуществлении правосудия
мировой судья также заседает в мантии и (или) имеет другой
отличительный знак своей должности, предусмотренный зако-
ном соответствующего субъекта Российской Федерации (п. 2.
ст. 11 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»). Ка-
кие-либо головные уборы как принадлежность к мантии судьи
не надевают.

В отличие от других представителей органов государствен-
ной власти, имеющих форменную одежду, судьи облачаются в
мантии только в зале судебных заседаний при отправлении
правосудия. Присяжные, арбитражные и народные заседатели
нс надевают мантии, так как мантия является отличительным
знаком судей. Также нс вправе надевать мантии работники ап-
парата суда.

11.7. Судебный этикет
как составляющая культуры
уголовно-процессуальной деятельности

Судебный этикет — это совокупность правил поведения субъ-
ектов судебного процесса, регулирующих внешние проявления
взаимоотношений между судом и участвующими в деле лица-
ми, формы их общения, основанные на признании авторитета
органов правосудия и необходимости соблюдения приличий
поведения в государственном учреждении. Эти правила спо-
собствуют созданию атмосферы необходимой торжественности
при отправлении правосудия, воспитанию уважения к судеб-
ной власти, к закону, который она представляет. Немаловажно
и то, что соблюдение требований судебного этикета создает
определенные предпосылки для всестороннего, полного и объ-
ективного исследования обстоятельств дела, спокойной, кор-
ректной и деловой обстановки разбирательства дела судом с
участием сторон.

Основы судебного этикета заложены и в уголовно-процес-
суальном законодательстве. Так, в ст. 257 УПК РФ устанавлива-
ется регламент судебного заседания. Согласно ему при входе
судей все присутствующие встают. Все участники процесса об-
ращаются к суду, дают свои показания и делают заявления стоя.
Отступления от этого правила могут допускаться лишь с разре-
шения председательствующего. Участники судебного процесса, а
равно все присутствующие в зале судебного заседания граждане
обращаются к суду со словами «Уважаемый суд», а к судье —
«Ваша честь».

В ст. ЗЮ УПК РФ «Провозглашение приговора» устанавли-
вается, что во время провозглашения приговора все присутст-
вующие в зале судебного заседания, нс исключая состава су-
да, выслушивают приговор стоя. Такое же правило действует
при провозглашении вердикта коллегии присяжных заседате-
лей (ст. 345 УПК РФ).

В значительной степени к правилам судебного этикета
примыкает ряд других установлений уголовно-процессуаль-
ного закона, регулирующих порядок судебного разбирательст-
ва. Таковы, например, правила приведения к присяге при-
сяжных заседателей (ст. 332 УПК РФ). Суд обязан во всех
случаях предоставить подсудимому последнее слово, выслу-
шать его без ограничения во времени и без постановки во-
просов, а после этого немедленно удалиться в совещательную
комнату для постановления приговора. Приговор постановля-
ется в условиях тайны совещания судей, как и вердикт при-
сяжных заседателей. Приговор и вердикт коллегии присяжных
заседателей не «зачитываются», а «провозглашаются». При
оправдательном приговоре, а также в иных случаях, когда
подсудимый не лишается свободы, находящийся под арестом
подсудимый немедленно освобождается из-под стражи в зале
судебного заседания (ст. 311 УПК РФ).

Другие требования судебного этикета, непосредственно не
опирающиеся на конкретные процессуальные нормы, состоят в
обязанности поддерживать в суде необходимую торжественность
процедуры. Все обращения друг к другу при общении судей и
участвующих в деле лиц должны производиться в вежливой
форме. Суд при этом подчеркнуто одинаково относится к участ-
никам процесса. В суде желательно избегать многословия, соз-
давать атмосферу деловитости, целеустремленности, своевре-
менно пресекать нарушения принятых в официальных учрежде-
ниях правил поведения.

Судья, прокурор, адвокат должны заботиться о том, чтобы их
внешний вид, одежда отвечали обстановке, соответствующей
месту, где осуществляется правосудие.

Судья должен вести себя спокойно, с достоинством, ибо он
осуществляет от имени государства правосудие. Таковы основы
судебного этикета как одной из составляющих культуры уголов-
но- процессуал ьной деятел ьности.

* * *

Завершая учебные вопросы курса, следует иметь в виду цен-
ное методическое замечание выдающегося русского юриста
А.Ф. Кони о том, что с процессом правосудия люди соизмеряют
свои нравственные представления о справедливости и честно-
сти, достоинстве и гуманизме.

И если иной, уже давно зрелый судебный деятель в минуту' ко-
лебания перед тем. какого образа действий надо держаться в
том или другом вопросе, вспомнит нравственные указания,
слышанные им с кафедры, и. устыдясь ржавчины, незаметно
подкравшейся рутины, воспрянет духом — преподавание судеб-
ной этики найдет себе житейское оправдание1.

1 Кони А Ф Избранные произведения’ В 2 т М . 1958. Т I С. 46
Вопросы для самоконтроля

I.	В чем проявляется культура уголовно-процессуальной деятель-
ности?

2.	Данте определение культуре судебной речи.

3.	Какие качества должны быть свойственны культуре судебной
речи?

4.	Охарактеризуйте основные манеры ведения судебного спора с
позиции соблюдения этики.

5.	Назовите наиболее распространенные этически некоррект-
ные приемы, методы и средства, используемые в судебном
споре.

6.	В чем проявляется культура оформления уголовно-процессуаль-
ных документов?

7.	Каково нравствен но-вое питательное значение судебной симво-
лики?

8.	Раскройте смысл судебного этикета как составляющей культуры
уголовно-процессуальной деятельности.
Рекомендуемая литература

Законодательные и иные акты

1.	Конституция Российской Федерации 1993 г. в дсйст. ред.

2.	Уголовный кодекс РФ 1996 г. в дейст. ред.

3.	Уголовно-процессуальный кодекс РФ 2001 г. в дейст. ред.

4.	Концепция судебной реформы. М., 1992.

5.	Всеобщая декларация прав человека 1948 г.

6.	Международный пакт о гражданских и политических правах
1966 г.

7.	Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 i

8.	ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Россий-
ской Федерации» № 63-ФЗ от 31 мая 2002 г.

9.	Руководящие принципы, касающиеся роли лиц, осуществ-
ляющих судебное преследование. Приняты восьмым Кон-
грессом ООН. 27 августа — 7 сентября 1990 г.

10.	Кодекс судейской этики от 2 декабря 2004 г.

11.	Кодекс профессиональной этики адвоката от 31 января
2003 г.

12.	Генеральные принципы этики адвокатов Международной ас-
социации юристов 1996 г.

13.	Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля
1996 I. «О судебном приговоре».

14.	Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта
2004 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуаль-
ного кодекса Российской Федерации».

Основная литература

1.	Кобликов А.С. Юридическая этика: Учебник. М., 1999.

2.	Уголовный процесс и уголовно-процессуальное право: Учебник /
Под ред. П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина, К.Ф. Гуценко. М.,
2002.

3.	/Лучно-практические комментарии к УПК РФ 2001 г. / Под
ред. Л.Н. Козака, Е.Б. Мизулиной, И.Л. Петрухина. В.М. Лебе-
дева и др. М., 2003.

4.	Кокорев ЛД., Котов Д.П. Этика уголовного процесса: Учеб,
пособие. Воронеж, 1993.

5.	Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание: Учеб,
пособие. Ижевск, 2003.
6.	Троицкий Н.А. Адвокатура в России и политические процес-
сы 1866-1904 гг. Тула, 2000.

Дополнительная литература

I.	Алексеев Н.С., Макарова 3. В. Ораторское искусство в суде.
Л., 1989.

2.	Борщевский М. Адвокатская этика. М., 2000.

3.	Бозров В.М., Кобяков В.М. Судебное следствие. Екатеринбург,
1992.

4.	Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным
делам. М., 1978.

5.	Володина Л. М. Проблемы российского уголовного процесса:
теория, законодательство, практика. М., 2006.

6.	Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Во-
ронеж, I973.

7.	Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Уголовно-процессуальные
функции: Учеб, пособие. Ижевск, 2002.

8.	Зинатуллин 3.3., Загуменное Б.К, Серебренников С.В. Судебные
речи и деловые бумаги адвоката по уголовным делам.
Ижевск, 1997.

9.	Зинатуллин 3.3. Профессиональная этика юриста: понятие,
структура, социальная ценность // Два века юридической
науки и образования в Казанском университете. Казань.
2004.

Ю. Зинатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999.

II.	Зинатуллин Т.З.. Закиров А.Ф. Уважение чести и достоинства
личности в российском уголовном процессе. Ижевск, 2005.

12.	Ибрагимов М.М., Куличенко В.В., Съедин Б.Г. Профессиональ-
ная этика и эстетическая культура сотрудников органов
внутренних дел. Киев, I990.

I3.	Карнец И.И. Уголовное право и этика. М., 1985.

I4.	Карнец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989.

15.	Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе: Собр.
соч. М., 1967. Т. 4.

16.	Кони А.Ф. Отцы и дети Судебной реформы: К пятидесятиле-
тию Судебных Уставов. М., 2003.

17.	Кондрашов В.А., Чичина Е.А. Этика. Эстетика. Ростов н/Д,
I998.

18.	Котов Д.П. Профессиональный долг. М., 1979.
19.	Кузнецова Н.В., Тухватуллина Р.З. Этические основы приме-
нения мер уголовно-процессуального пресечения. Ижевск.
2005.

20.	Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М., 1989.

21.	Комиссаров В.И. Научные, практические и нравственные ос-
новы следственной тактики. Саратов, 1980.

22.	Ларин А.М. Я — следователь. М., 1991.

23.	Ликас А.Л. Культура правосудия. М., 1992.

24.	Лукашова Е.А. Право, мораль, личность. М„ 1986.

25.	Макарова З.В. Культура уголовного судопроизводства. Челя-
бинск, 1996.

26.	Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказы-
вания. М., 1996.

27.	Мы живем среди людей: Кодекс поведения. М., 1989.

28.	Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного
процесса в России. М.. 2004. Ч. 1: М.. 2005. Ч. 2.

29.	Прикладная юридическая педагогика: Учебник / Под. ред.
проф. А.М. Столяренко. М., 2008.

30.	Словарь по этике / Под ред. А.А. Гусейнова, И.С. Кона. М.,
1989.

31.	Смолярчук В.И. Гиганты и чародеи слова. М„ 1989.

32.	Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1988.
Кодекс судейской этики

Утвержден

VI Всероссийским съездом судей

2 декабря 2004 г.

Правосудие не может существовать без честного и независимого су-
дейского корпуса. Для обеспечения его честности и независимости су-
дья обязан принимать участие в формировании, поддержании высоких
норм судейской этики и лично соблюдать эти нормы.

Глава 1. Общие требования,
предъявляемые к поведению судьи

Статья 1. Обязанность судьи
соблюдать правила этического поведения

В своей профессиональной деятельности и вис службы судья обя-
зан соблюдать Конституцию Российской Федерации, руководствоваться
Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Феде-
рации» и другими нормативно-правовыми актами, правилами поведе-
ния, установленными настоящим Кодексом, общепринятыми нормами
морали.1 способствовать утверждению в обществе уверенности в спра-
ведливости, беспристрастности и независимости суда.

Статья 2. Приоритет
в профессиональной деятельности судьи

Исполнение обязанностей по осуществлению правосудия является
основной задачей судьи и имеет приоритетное значение в его деятель-
ности

Статья 3. Требования, предъявляемые к званию судьи

Судья в любой ситуации должен сохранять личное достоинство, до-
рожить своей честью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет
судебной власти, причинить ущерб репутации судьи и поставить под
сомнение его объективность и независимость при осуществлении пра-
восудия

Глава 2. Правила поведения судьи
при осуществлении профессиональной деятельности

Статья 4. Обязанности судьи при осуществлении правосудия

I.	Судья при исполнении своих обязанностей по осуществлению
правосудия должен исходить из того, что защита прав и свобод челове-
ка и гражданина определяет смысл и содержание деятельности органов
судебной власти.
Судья должен добросовестно исполнять свои профессиональные
обязанности и принимать все необходимые меры для своевременного
рассмотрения дел н материалов.

2.	Судья обязан быть беспристрастным, не допускать влияний
на свою профессиональную деятельность со стороны кого бы То ни
было

При исполнении своих обязанностей судья не должен проявлять
предубеждения расового, полового, религиозного или национального
характера.

3.	Общественное .мнение, возможная критика деятельности судьи
не должны влиять на законность н обоснованность его решений.

4.	Судья должен быть терпимым, вежливым, тактичным и уважи-
тельным в отношении участников судебного разбирательства. Судье
следует требовать аналогичного поведения от всех лиц, участвующих в
судопроизводстве.

5.	Судья не вправе разглашать информацию, полученную при ис-
полнении своих обязанностей.

Статья 5. Правила поведения судьи
при исполнении иных служебных обязанностей

I.	Судья должен требовать от работников аппарата суда и своих не-
посредственных подчиненных добросовестности и преданности своему
делу.

2.	Судье, имеющему органнзацноиио-распорядителы1ые полномо-
чия в отношении других судей, следует предпринимать необходимые
меры для обеспечения своевременного н эффективного исполнения
ими своих обязанностей.

Статья 6. Правила поведения судьи во взаимоотношениях
с представителями средств массовой информации

I.	Судьи не вправе делать публичные заявления, комментировать
судебные решения, выступать в прессе по существу дел, находящихся в
производстве суда до вступления в законную силу принятых по ним
постановлений. Судья не вправе публично, вне рамок профессиональ-
ной деятельности, подвергать сомнению постановления судов, всту-
пившие в законную силу, и критиковать профессиональные действия
своих коалег.

2.	Судья нс может препятствовать стремлению представителей
средств массовой информации освещать деятельность суда и. если это
не будет создавать помех проведению судебного процесса или исполь-
зоваться для оказания воздействия на суд, должен оказывать им необ-
ходимое содействие.
Статья 7. Поддержание уровня квалификации,
необходимого для осуществления полномочий судьи

Судья должен поддерживать свою квалификацию иа высоком уров-
не, необходимом для надлежащего исполнения обязанностей по осуще-
ствлению правосудия.

Глава 3. Правила поведения судьи
во внеслужебной деятельности

Статья 8. Общие требования, предъявляемые к судье
во внеслужебной деятельности

I.	Внеслужебная деятельность судьи не должна вызывать сомнений
в его порядочности и честности.

2.	Судья вправе заниматься любым видом деятельности, не проти-
воречащим требованиям Закона Российской Федерации «О статусе су-
дей в Российской Федерации» и настоящего Кодекса.

3.	Судья может участвовать в общественной деятельности, если она
не наносит ущерба авторитету суда и надлежащему исполнению судьей
своих профессиональных обязанностей.

4.	Судья может взаимодействовать с органами законодательной, ис-
полнительной власти и местного самоуправления но вопросам права,
судебной системы, судопроизводства, судоустройства, избегая при этом
всего, что может вызвать сомнение в его независимости и беспристра-
стности.

5.	Судья не вправе принадлежать к политическим партиям и дви-
жениям, поддерживать их материально или иным способом, а также
публично выражать свои политические взгляды, участвовать в шествиях
и демонстрациях, имеющих политический характер, или в других поли-
тических акциях.

6.	Судья должен избегать любых личных связей, которые moot
причинить ущерб репутации, затронуть его честь и достоинство.

7.	Судья должен воздерживаться от финансовых и деловых связей,
которые могут поставить под сомнение его беспристрастность или по-
влиять на исполнение им профессиональных обязанностей.

Статья 9. Особенности поведения судьи
при реализации права на объединение, свободу мысли и слова

1.	Судья пользуется свободой слова, вероисповедания, правом уча-
стия в ассоциациях и собраниях. При этом он должен всегда вести себя
таким образом, чтобы не умалять уважения к своей должности и сохра-
нять независимость и беспристрастность.

2.	Судья обладает свободой создавать ассоциации судей или другие
организации и правом вступать в них для защиты своих интересов, со-
вершенствования профессиональной подготовки и сохранения своей
судейской независимости.
3.	Судья должен подать заявление о приостановлении своих полно-
мочии в случае выдвижения кандидатом в депутаты органа законода-
тельной (представительной) власти Российской Федерации, органа за-
конодательной (прслставитолыюй) власти субъекта Российской Феде-
рации, представительного органа местного самоуправления либо на
иную выборную должность.

Статья 10. Особенности поведения судьи при осуществлении научной,
преподавательской и иной творческой деятельности

Судья вправе не в ущерб интересам правосудия совмещать основ-
ную работу с научной, преподавательской, лекторской и иной творче-
ской деятельностью, в том числе носящей оплачиваемый (возмездный)
характер.

Глава 4. Ответственность судьи

за нарушение требований настоящего Кодекса

Статья 11. Дисциплинарная ответственность судей

I.	За совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм За-
кона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федера-
ции» и положений настоящего Кодекса) на судью, за исключением су-
дьи Конституционного Суда Российской Федерации, может быть нало-
жено дисциплинарное взыскание в виде:

•	предупреждения;

•	досрочного прекращения полномочий судьи.

2.	При решении вопроса о мере дисциплинарной ответственности
судьи учитываются все обстоятельства совершенного проступка, ущерб,
причиненный авторитету судебной власти и званию судьи, личность
судьи и его отношение к совершенному проступку.

Глава 5. Порядок вступления в силу и пределы
действия настоящего Кодекса

Статья 12. Пределы действия настоящего Кодекса

Настоящий Кодекс устанавливает правила поведения судьи в про-
фессиональной и во внеслужебной деятельности, обязательные для ка-
ждого судьи Российской Федерации, независимо от занимаемой долж-
ности, а также для судей, находящихся в отставке, ио сохраняющих
звание судьи и принадлежность к судейскому сообществу.

Статья 13. Порядок вступления в силу настоящего Кодекса

Со дня утверждения настоящего Кодекса признать утратившим
силу Кодекс чести судьи Российской Федерации, утвержденный по-
становлением Совета судей Российской Федерации от 21 октября
1993 года.
Приложение 2

Кодекс профессиональной этики адвоката
(принят первым Всероссийским съездом адвокатов
31 января 2003 г.)

Адвокаты Российской Федерации, в развитие требований, преду-
смотренных ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации», в целях поддержания .между со-
бой профессиональной чести и создания нравственной ответственности
перед обществом, развития традиций российской присяжной адвокату-
ры. принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката.

Раздел первый

Принципы и нормы профессионального
поведения адвоката

Статья 1

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязатель-
ные для каждого адвоката правила ею поведения при осуществлении
адвокатской деятельности на основе нравственных критериев и тради-
ций адвокатуры.

Статья 2

I.	Настоящий Кодекс дополняет правила, установленные законода-
тельствам об адвокатской деятельности и адвокатуре.

2.	Никакое положение настоящего Кодекса не должно толковаться
как предписывающее или допускающее совершение деяний, противо-
речащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и
адвокатуре.

Статья 3

1.	Действие настоящего Кодекса распространяется на адвокатов

2.	Адвокаты (руководители адвокатских образований) обязаны оз-
накомить помощников, стажеров и иных сотрудников этих адвокат-
ских образований с настоящим Кодексом, обеспечить соблюдение
ими норм настоящего Кодекса в части, соответствующей их трудовым
обязанностям.

Статья 4

1.	Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и
достоинство, присущие их профессии.

2.	Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вы-
текает из факта присвоения статуса адвоката.
3.	В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката
не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и
адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сло-
жившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим
принципам нравственности в обществе.

4.	В случае если адвокат не уверен в том, как действовать в слож-
ной этической ситуации, он имеет право обратиться в Совет соответст-
вующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (далее —
Совет) за разъяснением, в котором ему не может быть отказано.

Статья 5

I.	Профессиональная независимость адвоката является необходи-
мым условием доверия к нему.

2.	Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву
доверия.

3.	Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Статья 6

I.	Доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении
тайны. Профессиональная тайна адвоката представляет собой иммуни-
тет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Россий-
ской Федерации.

2.	Профессиональная тайна является безусловным приоритетом
деятельности адвоката. Срок хранения тайны не о<раничен во времени.

3.	Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить про-
фессиональную тайну никем, кроме доверителя.

4.	Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщен-
ные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает ра-
зумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении
гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты
по возбужденному против него дисциплинарному производству или
уголовному делу.

5.	Правила сохранения профессиональной тайны распространяются
на: факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверите-
лей; все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе под-
готовки к делу: сведения, полученные адвокатом от доверителей; ин-
формацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе ока-
зания юридической помощи; содержание правовых советов, данных
непосредственно доверителю или ему предназначенных: все адвокат-
ское производство по делу; условия соглашения об оказании юридиче-
ской помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и довери-
телем; любые другие сведения, связанные с оказанием юридической
помощи.
6.	Адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоя-
тельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профес-
сиональных обязанностей.

7.	Адвокат не может уступить право денежного требования к до-
верителю по заключенному между ними соглашению ком) бы то ни
было.

8.	Адвокаты, ос) ществляюшие профессиональную деятельность со-
вместно на основании партнерского договора, при оказании юридиче-
ской помощи должны руководствоваться правилом о распространении
тайны на всех партнеров.

9.	В целях сохранения профессиональной тайны адвокат должен
вести делопроизводство отдельно от материалов и док)ментов, принад-
лежащих доверителю. Материалы, входящие в состав адвокатского про-
изводства по делу, а также переписка адвоката с доверителем должны
быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежа-
щие или исходящие от адвоката.

10.	Правила сохранения профессиональной тайны распространяют-
ся на помощников и стажеров адвоката, а также иных сотрудников ад-
вокатских образований.

Статья 7

1.	Адвокат принимает поручение на ведение дела, если оно содер-
жит в себе юридические сомнения, нс исключающие возможности ра-
зумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать.

2.	Предупреждение судебных споров является основной частью
оказываемой адвокатом юридической помощи, поэтому адвокат забо-
тится об устранении всего, что препятствует мировому соглашению.

Статья 8

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат:

1)	честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принци-
пиально и своевременно исполняет обязанности, активно за-
щищает права, свободы и интересы доверителей всеми не за-
прещенными законодательством средствами, руководствуясь
Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим
Кодексом;

2)	уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему
за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и дру-
гих лиц, соблюдает деловую .манеру общения и деловой стиль
одежды.

Статья 9

1.	Адвокат нс вправе:

1)	действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к
адвокату за юридической помощью, оказывать ему юридическую
помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды,
безнравственными интересами или под воздействием давления
извне;

2)	занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверите-
ля, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в
наличии самооговора своего подзащитного;

3)	делать публичные заявления о доказанности вины доверителя,
если он ее отрицает;

4)	без согласия доверителя разглашать сведения, сообщенные адво-
кату доверите тем в связи с оказанием ему юридической помощи;

5)	принимать поручения на оказание юридической помощи заведо-
мо больше, чем адвокат в состоянии выполнить;

6)	навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической
помощи, и привлекать их путем использования личных связей с
работниками судов и правоохранительных органов, обещанием
благополучного разрешения дела и другими недостойными спо-
собами;

7)	участвуя в процессе разбирательства дела, допускать высказыва-
ния, умаляющие честь и достоинство других участников разбира-
тельства даже в случае их нетактичного поведения:

8)	любым способом приобретать в личных интересах имущество и
имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором
адвокат принимает участие в качестве лица, оказывающего юри-
дическую помощь, за исключением случаев, когда доверитель
добровольно предоставляет такое право адвокату, о чем должно
быть конкретно указано в соглашении доверителя с адвокатом.

2.	Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в
качестве руководителя адвокатского образования и с работой на вы-
борных должностях в органах Адвокатских палат.

Выполнение профессиональных обязанностей по принятым пору-
чениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной
деятельностью.

Статья 10

1.	Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли до-
верителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя,
направленные на несоблюдение закона или нарушение правил, пре-
дусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адво-
катом.

2.	Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием
юридической помощи, или доверителю заверения и гарантии в отно-
шении результата выполнения поручения, которые могут прямо или
косвенно вызывать у обратившегося необоснованные надежды или
представления, что адвокат может повлиять на результат другими сред-
ствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.

3	Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение
будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

4.	Адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от дове-
рителя.

5.	Адвокат не должен допускать фамильярных отношений с довери-
телями.

6.	При отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвра-
тить доверителю все полученные от последнего подлинные документы
по делу и доверенность

7.	При исполнении поручения адвокат в своих действиях исходит
из презумпции достоверности документов и информации, представлен-
ных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки.

8.	Обязанности адвоката, установленные Федеральным законом
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,
при оказании им юридической помощи доверителям бесплатно или по
назначению органов дознания, органов предварительного следствия,
прокурора пли суда в случаях, предусмотренных федеральным законом,
не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за
гонорар.

9.	Если после принятия поручения, кроме поручения на защиту
по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой
инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был нс
вправе принимать поручение, адвокат должен расторгнуть согла-
шение.

Принимая решение о невозможности выполнения поручения п рас-
торжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговремен-
но поставить об этом в известность доверителя, чтобы последний мог
обратиться к другому адвокату.

Статья 11

1.	Адвокат не вправе быть советником, защитником или представи-
телем нескольких сторон, чьи интересы противоречивы, в одном деле,
а может лишь способствовать примирению сторон.

2.	Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необ-
ходимость оказания юридической помощи лицам с различными
интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта
интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совмест-
но на основании партнерского договора, обязаны получить согла-
сие всех сторон конфликтного отношения на продолжение испол-
нения поручения и обеспечить равные возможности правовой за-
шиты этих интересов.
Статья 12

Участвуя или присутствуя на судопроизводстве и производстве по
делам об административных правонарушениях, адвокат должен соблю-
дать нормы соответствующего процессуальною законодательства, про-
являть уважение к суду и другим участникам процесса, следить за со-
блюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав
доверителя ходатайствовать об их устранении

Возражая против действий суден и других участников процесса,
адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с
законом.

Статья 13

1.	Помимо случаев, предусмотренных законодательством об адво-
катской деятельности и адвокатуре, адвокат нс вправе принимать пору-
чение на осуществление защиты по уголовному делу двух и более лиц.
если:

1)	интересы одного из них противоречат интересам другого:

2)	интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но
эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем
же эпизодам дела;

3)	по одному делу необходимо осуществлять защиту лиц, достиг-
ших и не достигших совершеннолетия.

2.	Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению
поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от за-
шиты и вдлжен выполнять обязанности защитника до сталии подготов-
ки и подачи кассационной жалобы на приговор суда по делу его под-
защитного.

Адвокат, принявший поручение на защиту в стадии предваритель-
ного следствия в порядке назначения или по соглашению, нс вправе
отказаться без уважительных причин от зашиты в суде первой ин-
станции.

3	Адвокат-защитник не должен без необходимости ухудшать поло-
жение других подсудимых. Всякие действия адвоката против других
подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного, оп-
равданны лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в
полной мере зашита его доверителя.

4.	Адвокат-защитник должен обжаловать приговор, вынесенный в
отношении своего подзащитного, по его просьбе, а также если подза-
щитный является несовершеннолетним или страдает психическими
недостатками и суд в приговоре нс разделил позицию адвоката и на-
значил более тяжкое наказание ити за более тяжкое преступление, чем
просил адвокат, или если имеются правовые основания для смягчения
приговора.
Адвокат-защитник, как правило, должен обжаловать приговор, вы-
несенный в отношении своего подзащитного:

1)	несовершеннолетнего или страдающего психическими недостат-
ками; если суд в приговоре не разделит позицию адвоката-
защитника и назначил более тяжкое наказание или за более тяж-
кое преступтение, чем просил адвокат;

2)	если адвокат усматривает наличие правовых оснований для смяг-
чения приговора.

Если осужденный, кроме несовершеннолетних и лиц, страдающих
психическими недостатками, возражает против обжалования приговора,
адвокат должен по возможности получить от него письменный отказ от
обжалования приговора.

Статья 14

1.	При невозможности по уважительным причинам прибыть в на-
значенное время для участия в судебном заседании или следственном
действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого
времени адвокат по возможности должен заблаговременно уведомить
об этом суд или слслователя, а также сообщить об этом другим адвока-
там, участвующим в процессе, и согласовать с ними взаимно приемле-
мое время.

2.	Адвокат вправе беседовать с процессуальным противником сво-
его доверителя, которого представляет другой адвокат, только с согла-
сия или в присутствии последнего.

Статья 15

1.	Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе
взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав

2.	Адвокат воздерживается от:

1)	употребления выражений, умаляющих честь, достоинство пли
деловую репутацию другого адвоката, при составлении докумен-
тов и высказываниях при осуществлении адвокатской деятель-
ности;

2)	употребления в беседах с лицами, обратившимися за оказанием
юридической помощи, и с доверителями выражений, порочащих
другого адвоката, а также критики правильности действий и кон-
сультаций другого адвоката, ранее оказывающего юридическую
помощь этим лицам;

3)	обсуждения с лицами, обратившимися за оказанием юридиче-
ской помощи и с доверителями обоснованности гонорара, взи-
маемого другими адвокатами.

3.	Адвокат не вправе склонять к заключению соглашения о предос-
тавлении юридической помощи лицо, пришедшее в адвокатское обра-
зование к другому адвокату.
4.	Поручение на ведение дела против адвоката в святи с его про-
фессиональной деятельностью может быть принято другим адвокатом
только после предварительного уведомления Совета.

Если адвокат принимает поручение на представление доверителя
в конфликте с друтм адвокатом, он должен сообщить об этом кол-
леге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить
спор миром.

5.	Отношения между адвокатами не должны влиять на защиту ин-
тересов участвующих в деле сторон. Адвокат не вправе поступаться ин-
тересами доверителя ни во время товарищеских, ни каких-зибо иных
отношений.

6.	Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты,
принятые в пределах их компетенции.

7.	Адвокат обязан участвовать лично или материально в оказании
юридической помощи бесплатно или по назначению ор1анов дознания,
органов предварительного следствия, прокурора или суда в порядке,
определяемом адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.

Статья 16

1.	Адвокат имеет право на получение гонорара, причитающегося
ему в качестве вознаграждения за исполняемую работу, а также на воз-
мещение понесенных им издержек и расходов.

2.	Гонорар адвоката определяется соглашением сторон и может
учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени,
необходимого для ее выполнения, опыт п квалификацию адвоката,
сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства.

3.	Адвокату следует воздерживаться от заключения соглашения о
гонораре, при котором выплата вознаграждения ставится в зависимость
от окончания дела в пользу доверителя.

Данное правило не распространяется на имущественные споры, по
которым вознаграждение может определяться пропорционально к цене
иска в случае успешного завершения дела.

4.	Адвокату запрещается делить гонорар, в частности под видом
разделения обязанностей, с лицами, не являющимися адвокатами.

5.	Адвокату запрещается принимать от доверителя какое-либо
имущество в обеспечение соглашения о гонораре, за исключением
авансового платежа.

Статья 17

1.	Информация об адвокате и адвокатском образовании допустима,
если она не содержит:

1)	оценочных характеристик адвоката;

2)	отзывов других лиц о работе адвоката;
3)	сравнений с друтми адвокатами и критики других адвокатов;

4)	заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в
заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосно-
вательные надежды.

2.	Если адвокату (адвокатскому образованию) стало известно о
распространении без его ведома рекламы его деятельности, которая
не отвечает настоящим требованиям, он обязан сообщить об этом
Сонету Адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской
Федерации.

Статья 18

1.	Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокат-
ской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное
умышленно пли по грубой неосторожности, влечет применение мер
дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным за-
коном «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде-
рации» и настоящим Кодексом, установленных собранием (конферен-
цией) соответствующей адвокатской палаты.

2.	Нс может повлечь применение мер дисциплинарной ответствен-
ности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее призна-
ки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельно-
сти и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1
настоящей статьи (далее — нарушение), однако в силу малозначитель-
ности нс порочащее честь и достоинство адвоката, нс умаляющее авто-
ритет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю
или адвокатской палате.

3.	Адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета
относительно применения положений настоящего Кодекса, нс может
быть привлечен к дисциплинарной ответственности

4.	Меры дисциплинарной ответственности применяются только в
рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами,
предусмотренными разделом вторым настоящего Кодекса.

5	Меры дисциплинарной ответственности могут быть примене-
ны к адвокату нс позднее шести месяцев со дня обнаружения про-
ступка адвоката, нс считая времени болезни адвоката, нахождения в
отпуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к
адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло нс более
одного года.

6.	Мерами дисциплинарной ответственности могут являться:

1)	замечание;

2)	предупреждение;

3)	прекращение статуса адвоката;
4)	иные меры, установленные собранием (конференцией) соответ-
ствующей адвокатской палаты в соответствии с подпунктом 13
пункта 2 статьи 30 Федерального закона «Об адвокатской дея-
тельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Раздел второй

Процедурные основы дисциплинарного производства

Статья 19

1.	Существование и деятельность адвокатского сообщества невоз-
можны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональ-
ной этики, заботы адвокатов о своих чести п достоинстве, а также об
авторитете адвокатуры.

2.	Проступок адвоката, который порочит его честь и достоинство,
умаляет авторитет адвокатуры; неисполнение или ненадлежащее ис-
полнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед до-
верителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты
должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификаци-
онной комиссии и Совета адвокатской шпаты субъекта Российской
Федерации, проводимого в соответствии с процедурами дисциплинар-
ного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

3.	Дисциплинарное производство должно обеспечить своевремен-
ное, объективное, справедливое, полное и всестороннее рассмотрение
жалоб, представлений, сообщений, частных определений (далее —
представление) на действия (бездействия) адвоката, их разрешение в
соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации» и настоящим Кодексом, а также
исполнение принятого решения.

4.	Целями дисциплинарного производства также являются: охрана
сведений, составляющих тайну личной жизни лиц, обратившихся с жа-
лобой, коммерческую и адвокатскую тайны, достижение применения
между адвокатом п лицом, подавшим жадобу.

5.	Дисциплинарное производство осуществляется только квалифи-
кационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой
состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

6.	Лицо, подавшее в Совет адвокатской палаты соответствующую
жалобу (представление), должностное лицо или орган государственной
власти, которым такое право предоставлено федеральными законами,
адвокат, подавший жалобу в отношении другого адвоката, вице-
президент адвокатской палаты, отвечающий за исполнение требований
закона об обязательном участии адвокатов в уголовном производстве,
оказании бесплатной юридической помощи или исполнение решений
органов адвокатской палаты, а также их представители, именуются в
дальнейшем участники дисциплинарного производства.
7.	Отзыв жалобы, представления, сообщения С)да или С)дьи (отме-
на частного определения) либо примирение адвоката с лицом, подав-
шим жалоб), возможно до принятия решения Советом и влечет пре-
кращение дисциплинарного производства. Повторное возбуждение
дисциплинарного производства по данному предмету и снованию не
допускается.

Статья 20

1.	Поводами для начала дисциплинарного производства являются:

1)	жалоба, поданная в Совет др)гим адвокатом, доверителем адво-
ката или его законным представителем, а равно жалоба лица,
обратившегося за оказанием юридической помощи, при отказе
адвоката принять поручение без достаточных оснований;

2)	представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокат-
ской палаты, отвечающим за исполнение требований закона об
обязательном участии адвокатов в уголовном производстве, ока-
зании бесплатной юридической помощи или исполнение реше-
ний органов адвокатской палаты;

3)	представление, внесенное в Совет территориальным органом юс-
тиции;

4)	сообщение С)да (судьи) или частное определение С)да (С)дьи) в
адрес Совета адвокатской палаты в случаях, предусмотренных
федеральным законодательством.

2.	Жалоба, представление признаются допустимыми поводами к
возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в пись-
менной форме и в них указаны:

1)	наименование адвокатской палаты, в совет которой подается жа-
лоба, вносится представление;

2)	фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалоб) па др)гого
адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатском)
образованию;

3)	фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жи-
тельства или наименование лица, если подателем жалобы яв-
ляется организация, ее место нахождения, а также наимено-
вание представителя и его адрес, если заявление подается
представителем;

4)	наименование и нахождение органа или должностного лица, на-
правившего представление о возб)ждении дисциплинарного
производства;

5)	фамилия, имя, отчество, а также принадлежность к соответст-
в)юшему адвокатскому образованию адвоката, в отношении ко-
торого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного произ-
водства, реквизиты соглашения об оказании юридической по-
мощи (если оно заключалось) и (или) ордера;
6)	в чем конкретно выразились действия (бездействия) адвоката;

7)	обстоятельства, на которых лицо, подавшее жалоб) или соответ-
ствующее представление, основывает свои требования и доказа-
тельства, подтверждающие эти обстоятельства;

8)	перечень прилагаемых к жалобе или соотвстств)ющем) пред-
ставлению документов.

3.	Каждый участник дисциплинарного производства, включая соот-
ветствующего вице-президента адвокатской палаты, должны выражать
свои мнения, доводы и решения в мотивированной письменной форме.
При этом указанные лица должны сформулировать правило адвокат-
ской профессии, предусмотренное Федеральным законом «Об адвокат-
ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и настоя-
щим Кодексом, с точки зрения соответствия которому подлежат оценке
действия (бездействия) адвоката, ставшие основанием для подачи жа-
лобы или представления.

4.	Нс могут являться допустимым поводом для начала дисципли-
нарного производства жалобы или обращения лиц, не указанных в
пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы и представления указанных
в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адво-
ката, совершенных вне рамок выполнения поручения по конкретному
делу или исполнения им обязанностей члена соответствующей адвокат-
ской палаты (необоснованный отказ от принятия поручений по делу)

5.	Нс могут являться допустимым поводом для возбуждения дис-
циплинарного производства жалобы и обращения других адвокатов или
органов адвокатских образований, возникшие из отношений по созда-
нию и функционированию этих образований.

Статья 21

1.	Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации,
получив документы, предусмотренные пунктом 1 статьи 20 настоящего
Кодекса, и признав их допустимым поводом, возбуждает дисциплинар-
ное производство в течение трех рабочих дней, вынося его рассмотре-
ние на заседание квалификационной комиссии, и уведомляет участни-
ков дисциплинарного производства о месте и времени слушания дела
Президент адвокатской палаты принимает надлежащие меры по озна-
комлению адвоката, в отношении которого возбуждено дисциплинар-
ное производство, с поступившими жалобой или представлением, а
также приложенными к ним материалами.

2.	В случае получения жалоб и обращений, которые не могут быть
признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного
производства, а равно полученных от лиц. не имеющих право ставить
вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, или. обнару-
жив обстоятельства, исключающие возможность возбуждения дисцип-
линарного производства. Президент палаты отказывает в его возбуж-
дении. возвращает эти документы заявителю, указывая в письменном
ответе мотивы принятого решения, а если заявителем является физи-
ческое лицо, разъясняет последнем) порядок обжалования принятого
решения

3.	Обстоятельствами, исключающими возможность дисциплинарно-
го производства, являются:

1)	состоявшееся ранее решение Совета по дисциплинарному про-
изводству с теми же участниками и по тому же предмету' и осно-
ванию;

2)	состоявшееся ранее решение Совета о прекращении дисципли-
нарного производства по основанию, предусмотренному пунктом
I статьи 25 настоящего Кодекса;

3)	истечение сроков применения мер дисциплинарной ответствен-
ности.

Статья 22

Дисциплинарное производство включает следующие сталии:

1)	разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской па-
латы субъекта Российской Федерации;

2)	разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Россий-
ской Федерации.

Статья 23

1.	Разбирательство в квалификационно!! комиссии адвокатской! па-
латы субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе
принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного
производства.

2.	Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбу-
жденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором
состоялось разбирательство по существу, на основании непосредствен-
ного исследования доказательств, представленных участниками произ-
водства до начала разбирательства, выслушивания их объяснений. Ко-
пии письменных доказательств или документов, которые участники
намерены представить в заседание комиссии, должны быть ими пере-
даны секретарю комиссии не позднее двух суток до момента начала
заседания.

3.	Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства
нс является основанием для отложения разбирательства. В этом случае
квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по
имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства,
которые явились в заседание комиссии.

4.	Разбирательство в заседании комиссии осуществляется в преде-
лах тех требований и тех оснований, которые изложены в жалобе,
представлении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, пред-
ставления нс допускаются.
5.	Участники дисциплинарного производства с момента его возбу-
ждения имеют право-

1)	знакомиться с документами, послужившими поводом к возбуж-
дению дисциплинарного производства, снимать с них копии;

2)	участвовать в заседании комиссии лично и (или) через предста-
вителя;

3)	давать по существу разбирательства устные и письменные объяс-
нения, представлять доказательства;

4)	знакомиться с протоколом заседания и содержанием заключения
комиссии;

5)	в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету
свои объяснения.

6.	По просьбе участников дисциплинарного производства квалифи-
кационная комиссия вправе запросить дополнительные сведения и до-
кументы, на которые эти участники ссылаются в подтверждение своих
доводов.

7.	Адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное
производство, имеет право принимать непосредственно меры по при-
мирению с лицом, подавшим жалобу, до решения Совета. Адвокат и
его представитель дают объяснения комиссии последними.

8.	Квалификационная комиссия обязана вынести заключение по
существу, если к моменту возбуждения дисциплинарного производства
нс истекли сроки, предусмотренные статьей 18 настоящего Кодекса.

9.	По результатам разбирательства квалификационная комиссия
вправе вынести следующие заключения:

1)	о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм
настоящего Кодекса либо о неисполнении или ненадлежащим
исполнении им своих обязанностей перед доверителем; либо о
неисполнении решений органов адвокатской палаты;

2)	о необходимости прекращения дисциплинарного производства
вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нару-
шения норм настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего
исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем
или адвокатской палатой:

3)	о необходимости прекращения дисциплинарною производства
вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной
комиссии и решения совета этой или иной адвокатской палаты
по производству с теми же участниками по тому же предмету и
основанию;

4)	о необходимости прекращения дисциплинарного производства
по жалобе вследствие примирения лица, подавшего жалобу, и
адвоката;

5)	о необходимости прекращения дисциплинарного производства
вследствие истечения сроков возбуждения дисциплинарного
производства, обнаружившегося в ходе разбирательства.
10.	Разбирательство во всех случаях осуществляется в закрытом за-
седании квалификационной комиссии. Порядок разбирательства опре-
деляется квалификационной комиссией и доводится до сведения участ-
ников дисциплинарного производства. Заседание квалификационной
комиссии ведет ее председатель или назначенный им заместитель из
числа членов комиссии, который обеспечивает порядок в ходе ее засе-
дания, устраняя из разбирательства все ле относящееся к предмету
дисциплинарного производства. Нарушители порядка могут быть уда-
лены из ее заседания по решению комиссии Участники дисциплинар-
ного производства вправе присутствовать при оглашении заключения
комиссии

II.	В заседании квалификационной комиссии ведется протокол, в
котором отражаются вес существенные стороны разбирательства, а
также формулировка заключения. Протокол ведется одним из членов
комиссии, назначенным се председателем или его заместителем, и под-
писывается всеми членами комиссии непосредственно после вынесения
заключения и перед его оглашением. В случаях, признаваемых необхо-
димыми комиссией, может вестись магнитная запись, прилагаемая к
протоколу.

12.	По существу разбирательства комиссия принимает заключение
путем голосования именными бюллетенями, форма которых утвер-
ждается советом Федеральной палаты адвокатов. Формулировки по
вопросам для голосования предлагаются председателем комиссии или
назначенным им заместителем. Именные бюллетени для голосования
членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъем-
лемой частью.

13.	О вынесенном заключении по существу разбирательства и
дальнейшем движении дисциплинарного производства участник дисци-
плинарного производства уведомляется в письменном виде путем от-
сылки по почте заверенной копии резолютивной части заключения и
уведомления о месте и времени разбирательства жалобы, представления
в Совете.

14.	Заключение комиссии должно быть мотивированным и обосно-
ванным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резо-
лютивной частей.

В вводной части заключения указываются время и место вынесения
заключения, наименование комиссии, вынесшей заключение, состав
комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбу-
ждения дисциплинарного производства

Описательная часть заключения должна содержать в себе указание
на предмет жалобы или представления, объяснения адвоката.

В мотивировочной части заключения должны быть указаны факти-
ческие обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на
которых основаны выводы комиссии, и доводы, по которым комиссия
отвергает те или иные доказательства, а также правило адвокатской
профессии, предусмотренное законодательством об адвокатской дея-
тельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководство-
валась комиссия при вынесении заключения.

Резолютивная часть заключения должна содержать одну из форму-
лировок, предусмотренных пунктом 9_настояшей статьи.

Статья 24

1.	Совет обязан принять решение по каждому дисциплинарному
производству на основании заключения квалификационной комис-
сии не позднее одного месяца с момента его вынесения, обеспечив
приглашение на свое заседание участников дисциплинарного произ-
водства.

2.	Совет рассматривает жалобы, представления в порядке, установ-
ленном его регламентом, с учетом особенностей, определенных данным
разделом настоящего Кодекса.

3.	Участники дисциплинарного производства вправе представить в
Совет через секретаря квалификационной комиссии объяснение в
письменном виде о несогласии с заключением квалификационной ко-
миссии или в его поддержку, которые должны быть поданы не позднее
десяти суток с момента вынесения заключения.

4.	Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы
заключения комиссии в части установленных ею фактических обстоя-
тельств, считать установленными не установленные ею фактические
обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления
и заключения комиссии. Представление новых доказательств не до-
пускается.

5.	Разбирательство по дисциплинарному производству осуществ-
ляется в Совете в закрытом заседании, неявка кого-либо из участни-
ков дисциплинарного производства не препятствует принятию реше-
ния. Участникам дисциплинарного производства предоставляются
равные права представить свои доводы в поддержку или против за-
ключения квалификационной комиссии, а также высказаться по су-
ществу предлагаемых в отношении адвоката мер дисциплинарной от-
ветственности.

6.	Решение Совета должно быть мотивированным и содержать кон-
кретную ссылку на правило профессионального поведения адвоката,
предусмотренное настоящим Кодексом, в соответствии с которым ква-
лифицировалось действие (бездействие) адвоката.

7.	Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять
меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу.

8.	Решения по жалобе, представлению принимаются Советом путем
тайного голосования непосредственно по окончании разбирательства в
том же заседании и полностью оглашается участникам дисциплинарно-
го производства. Оглашение части решения не допускается. В случае
принятия решения о прекращении статуса адвоката заверенная копия
немедленно вручается лицу, в отношении которого принято решение о
прекращении статуса адвоката или его представителю, присутствующе-
му в заседании Совета.

Статья 25

1.	Совет вправе принять по дисциплинарному производству сле-
дующее решение.

1)	о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм
настоящего Кодекса, о неисполнении или ненадлежащем испол-
нении им своих обязанностей перед доверителем или адвокат-
ской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной
ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Ко-
декса;

2)	о прекращении дисциплинарного производства в отношении ад-
воката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) на-
рушения норм настоящего Кодекса либо вследствие надлежаще-
го исполнения им своих обязанностей перед доверителем или
адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или
вопреки заключению квалификационной комиссии, если факти-
ческие обстоятельства комиссией установлены правильно, но сю
сделана ошибка в применении или толковании закона и на-
стоящего Кодекса:

3)	о прекращении дисциплинарного производства вследствие со-
стоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и
решения Совета этой или иной адвокатской падаты по произ-
водству с теми же участниками по тому же предмету и основа-
нию;

4)	о прекращении дисциплинарного производства по жалобе вслед-
ствие примирения доверителя и адвоката и (или) отзыва пред-
ставления;

5)	о направлении дисциплинарного производства квалификацион-
ной комиссии для нового разбирательства вследствие существен-
ного нарушения процедуры, допущенного комиссией при разби-
рательстве;

6)	о прекращении дисциплинарного производства вследствие
истечения сроков возбуждения дисциплинарного производ-
ства, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или
комиссией;

7)	о прекращении дисциплинарного производства вследствие мало-
значительности совершенного адвокатом проступка с указанием
адвокату на допущенное нарушение.
2.	Сонет при принятии решения по дисциплинарному производ-
ству, помимо применения мер дисциплинарной ответственности,
может обязать адвоката возместить ущерб, причиненный доверителю
нарушением, повлекшим применение мер дисциплинарной ответст-
венности.

Статья 26

1.	О принятом решении Совет в семидневный срок уведомляет уча-
стников дисциплинарного производства в письменной форме.

2.	Материалы дисциплинарного производства хранятся в делах
Совета в течение трех лет с момента вынесения решения. В течение
указанного срока участники дисциплинарного производства вправе
знакомиться в этими материалами и делать из них необходимые вы-
писки

3.	По истечении указанного срока материалы дисциплинарного
производства могут быть уничтожены по решению Совета.

4.	Разглашение материалов дисциплинарного производства не до-
пускается.

Статья 27

Настоящий Кодекс, а также изменения и дополнения к нему всту-
пают в ситу с момента принятия Всероссийским съездом адвокатов.
Оглавление

От авторов	3

Глава 1. Этика: понятие, содержание
и социальная ценность	7

1.1.	Понятие и содержание этики	7

1.2.	Основные категории этики	9

1.3.	Понятие нравственною воспитания	18

1.4.	О соотношении морали и права	21

Глава 2. Становление и развитие
нравственно-правовых идей	в	России	28

2.1.	Нравственно-правовые идеи в России	IX—	XVII	вв.	28

2.2.	Нравственное содержание правотворческой
и правоприменительной деятельности в России
начала XVIII — первой половины XIX в.	34

2.3.	Великая судебная реформа и усиление
нравственных основ судопроизводства
(2-я пол. XIX в.)	51

2.4.	Нравственная составляющая воспитательной
деятельности судов в советский и постсоветский
периоды	68

Глава 3. Сущность и социальная ценность
юридической этики	81

3.1.	Профессиональная этика юриста: понятие и содержание 81

3.2.	Юридической этика: виды и содержание
юридической этики	83

3.3.	Нравственные гребования,	предъявляемые к юристам	85

3.4.	Профессиональная деформация как антипод
юридической этики	87
Глава 4. Нравственное содержание назначения
российского уголовного процесса
и его принципов	91

4.1.	Нравственное содержание назначения российского
уголовного процесса	91

4.2.	Нравственное содержание принципов российского
уголовного процесса	92

Глава 5. Нравственные основы уголовно-
процессуального доказывания	101

5.1.	Истина как нравственная цель уюловно-
пронессуального доказывания	101

5.2.	Нравственные составляющие отдельных структурных
элементов и средств уголовно-процессуального
доказывания	106

Глава 6. Нравственные основы применения мер
уголовно-процессуального
принуждения	117

6.1.	Значение нравственных норм в уголовно-
процессуальном принуждении	117

6.2.	Нравственно-правовые основания применения мер
уголовно-процессуального принуждения	118

Глава 7. Нравственные основы производства
по делу в досудебных стадиях
уголовного процесса	126

7.1.	Нравственные основы производства в стадии
возбуждения уголовных дел	126

7.2.	Нравственные основы производства предварительного
расследо ва н и я у голо bi i ы х дел	12 9
Глава 8. Нравственные основы производства
по делу в судебных стадиях
уголовного процесса	134

8.1.	Нравственная составляющая уголовно-процессуальной
деятельности в судебных стадиях российского
уголовного процесса	134

8.2.	Нравственные требования предъявляемые к судьям,
осуществляющим правосудие по уголовным делам 138

8.3.	Нравственное содержание уголовно-процессуальной
деятельности в судебных стадиях российского
уголовного процесса	141

Глава 9. Нравственный аспект уголовно-
процессуальной деятельности
адвоката-защитника	151

9.1.	Профессиональные и нравственно-психологические
требования, предъявляемые к адвокату- гашитнику	151

9.2.	Нравственные основы деятельности адвоката-
защитника в досудебном производстве	160

9.3.	Нравственные основы деятельности адвоката-
защитника в судебных стадиях российского уголовного
процесса	166

9.4.	Нравственные составляющие деятельности
адвоката-защитника по особым видам уголовных
производств	171

Глава 10. Нравственные основы прений сторон
в судебном разбирательстве
уголовных дел	174

Ю. I. Нравственное значение прений сторон в судебном
разбирательстве уголовных дел	174

10.2. Нравственное содержание и значение речи
государственного обвинителя	176

Ю.З. Нравственное содержание и щачепие речи
адвоката-защитника	179
Глава 11. Культура уголовно-процессуальной
деятельности	183

11.1.	Понятие и содержание культуры уголовно-
процессуальной деятельности	183

11.2.	Особенности культуры производства
по уголовному делу	185

11.3.	Культура судебной речи	187

11.4.	Проблемы культуры судебного спора	194

11.5.	Культура оформления уголовно-процессуальных
документов	200

11.6.	Нравственно-правовое значение судебной символики 202

11.7.	Судебный этикет как составляющая культуры
уголовно-процессуальной деятельности	207

Рекомендуемая литература	211

Приложения Кодекс судейской этики	214

Кодекс профессиональной этики адвоката 218