КАРЛ СОЧНОВ
ДОРОГИ РАЛЛИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
И д т <
ночная заправка
граница между Австрией и Германией
российская
автомобильная
федерация
Издание подготовлено
по инициативе
и при поддержке
Комитета ралли
Российской
автомобильной
федерации
Посвящается
ПОТАПЧИКУ Леонтию Юльевичу
— Заслуженному мастеру спорта
Автор и
Издательство
цдтс
выражают
огромную
благодарность
за помощь
при подготовке
издания
и предоставленные
для этой книги
материалы
Валентине Николаевне Леоновой
Любови Васильевне Шелестовой
Валерию Артуровичу Широченкову
Игорю Давидовичу Левятову
Сергею Вадимовичу Успенскому
КАРЛ СОЧНОВ
КРУТЫЕ ДОРОГИ
РАЛЛИ
ИЗДАТЕЛЬ С Т В О
ц д т с
МОСКВА
2005
УДК 82-312.6
ББК 75.721.5
С54
Сочнов К. В.
С54 Крутые дороги ралли: автобиографическая повесть.—М.: ЦДТС,
2005. - 400 с.
ISBN 5-94675-010-0
«Крутые дороги ралли» — захватывающее произведение посвящённое
расцвету автоспорта в СССР во второй половине двадцатого века, когда
советские раллисты, при поддержке «Автоэкспорта», вышли на мировую
арену и показали выдающиеся достижения в грандиозных автомобильных
марафонах. Автор — участник этих событий, спортсмен и выдающийся
тренер, увлекательно рассказывает о своей жизни, о ралли, о создании
сборной СССР, о талантливых и мужественных спортсменах, их характерах
и судьбах, о тех испытаниях, которые им пришлось преодолеть.
УДК 82-312.6
ББК75.721.5
ISBN 5-94675-010-0
© ЦДТС, 2005.
© Текст Сочнов К.В., 2005.
© Дизайн Зохаров А Н ., 2004.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Время, отделяющее нас от событий, описанных в этой книге - более тридцати лет...
И хотя в масштабах человеческой истории это всего-то треть века, в истории
отечественного автомобильного спорта это уже несколько поколений -
спортсменов, судей, организаторов. Тех, кто начинали отечественное ралли в 50 - 70-е
годы прошлого столетия, среди нас все меньше и меньше. И о том, «что было тогда?..»,
тем, кто вообще задается этим вопросом, все сложнее получать на него ответы. А период
жизни отечественного ралли, описанный в этой книге, кроме небольших публикаций в
периодической печати того времени, до сих пор вообще не имел сколько-нибудь
существенного отражения. Еще и по этой причине книга Карла Владимировича Сочнова,
непосредственного участника описанных событий, сама по себе является событием, да
простят мне эту тавтологию.
Большой спорт, или, как его еще называют «спорт больших достижений», - сегодня
это для всех очевидно - невозможен без системного, научного, инженерного подхода. Вот,
наверное, поэтому в середине 60-х в отечественном ралли и появился Карл Сочнов,
сделавший основным смыслом своей работы тренера в сборной команде СССР, создание
системы подготовки, как спортсменов, так и техники.
Немногие из сегодняшних спортсменов-раллистов знают о том, что скоростная
стенограмма, являющаяся неотъемлемой частью работы любого экипажа на ралли,
придумана и создана Карлом Сочновым. А ведь до него во всем мире раллисты описывали
дорогу, как попало... Сегодня это кажется невероятным, поскольку без точной
стенограммы нет уверенности, нет хорошего результата, нет победы и т.п. Но, тем не
менее, так было...
В то время советские раллисты были «обречены» выступать только на
отечественной технике - такова была «установка» партии и правительства советского
государства... А техника эта была такой, какой была... Весьма уступающая, специально
подготовленным для участия в спорте автомобилям зарубежного производства. Надо
было научиться побеждать на том, что есть. А это становилось возможным только путем
совершенствования водительского мастерства и приспосабливания «методом
собственных проб и ошибок» стандартного автомобиля к участию в ралли...
А еще это становилось возможным благодаря стойкости и самоотверженности
спортсменов, защищавших тогда честь страны Советов на международных трассах.
Сегодня об этом «рассказывают» легенды, а как это было на самом деле, знают и помнят
только они - «сборники» первых поколений советских раллистов. Вот обо всем этом, да
5
еще о том, что такое советское ралли, что такое сборная СССР того времени, о победах
и поражениях, о марафоне «Лондон - Мехико» и не только о нем, о людях, о машинах и
многое еще, о чем и о ком - эта книга.
Шло время. Менялся мир. Менялась страна. Канула «в лету» советская
действительность. В связи с изменением экономического положения страны, в корне
изменился подход к спорту. Полностью прекратилось бюджетное финансирование
некоторых видов спорта, в том числе и автомобильного. Пережив непростое время
«выживания» в начале 90-х, отечественное ралли стало «расправлять плечи», все более
приближаясь к современному виду. Многое в автоспорте встало на коммерческую основу.
Радикально изменилась и техника, участвующая в соревнованиях. Увеличились мощности,
увеличились скорости. Появились новые имена, новые чемпионы...
В конце 90-х Карл Владимирович Сочнов, вернувшийся после длительного
перерыва в большой спорт, возглавил Комитет ралли Российской автомобильной
федерации (правопреемнице ФАС СССР) И еще - пять лет плодотворной, творческой
деятельности теперь уже в российском ралли. Но время неумолимо брало свое. Все чаще
стали напоминать о себе так и незажившие раны Великой Отечественной, в пекло которой
Карл Сочнов попал 16-ти летним подростком, испытав на себе все тяготы военного
времени...
В 2002-м здоровье вынуждает прервать активное участие в спорте, сопряженное
с постоянными выездами на соревнования и большими нервными нагрузками. Настало
время передать дело российского ралли молодым, и на смену заслуженному ветерану
пришел новый Председатель Комитета - Сергей Успенский, многократный Чемпион
России по ралли, Заслуженный Мастер спорта. Не разорвалась связь времен. Состоялась
преемственность поколений. И сегодня можно утверждать, что российское ралли
продолжает жить и развиваться, уверенно глядя в будущее.
Но, Карл Владимирович Сочнов из тех людей, про которых говорят - покой нам
только снится... Наконец появилась возможность привести в порядок свои многолетние
записи с тем, чтобы поведать нам о замечательных людях, о спорте, о жизни, о чести и
достоинстве людей в жизни и спорте.
Без прошлого нет будущего. Оглянуться назад, узнать о тех истинных энтузиастах,
что стояли у истоков отечественного ралли, вспомнить тех людей, чьи спортивные
достижения, чей многолетний и напряженный труд, самоотверженность и преданность
делу и сегодня вызывают восхищение, позволяет нам эта уникальная книга.
Игорь Левятов
тренер сборной команды СССР в 1983 - 1990 г.г.,
Председатель Комитета ралли РАФ в 1992 - 1996 г.г.
6
Глава I. НАЧАЛО ПУТИ
1.1.	Андрей Карлов.
Зеленой подковой охватывают бульвары центр Москвы. Беря свое начало у
Устьинского моста, они круто взбегают вверх к Покровским воротам, а там, заглянув в
водную гладь Чистых прудов, упираются в остроугольный вестибюль метро
«Кировская» и старинный купеческий дом Тургеневской библиотеки. Если повернуть
налево, то через несколько десятков метров откроется нарядное здание московского
почтамта. Отсюда берут начало отсчета дороги, разбегающиеся во все концы
необъятной страны. И этим началом является Кировская улица, одна из немногих
сохранившая облик старой Москвы. Сделав три плавных поворота, через несколько
сотен метров, она выбегает на просторную площадь Дзержинского, почти в самый
центр города.
Напротив почтамта, перпендикулярно Кировской улице, начинается узкий
изломанный переулочек. Стоит немного углубиться, и вы увидите величественную
ограду и такие же чугунной вязи шестиметровой высоты ворота. А еще чуть подальше,
на противоположной стороне, расположенные по обеим сторонам широких старинных
резных дверей, привлекут ваше внимание вывески «Московский городской
автомотоклуб».
Широкая, не очень удобная лестница круто спускается вниз в просторные
вестибюли, залы и комнаты клуба. В этот майский вечер 1962 года в одной из комнат
собралось около двух десятков человек. То были люди разного возраста и по всему
видно разной профессиональной направленности. Их объединяла, как гласило
объявление у входа, приверженность к автомобильному спорту. Шло заседание секции
клуба, обсуждалось участие в ближайших соревнованиях. Это было однодневное
ралли, которое проводила в воскресенье секция автомобильного спорта подмосковного
города Мытищи.
Участники заседания, перебивая дру| друга, обсуждали предстоящее
соревнование, определяли автомобили и спортсменов, которые могут принять участие.
Разговор сбивался на частности, уходил в сторону, подолгу топтался на мелочах.
Только один человек в этой комнате безмолвно сидел в уголке, не принимая
участия в этой шумной и сумбурной дискуссии...
— Может, познакомимся, товарищ. — обратил на пего внимание ведущий
собрание Артур Бренцис - Кто Вы и какая цель Вашего посещения?
— Меня зовут Андрей Карлов. Я аспирант Московского авиационного института.
Сюда попал случайно. Искал комиссию, чтобы проверить очередь на приобретение
покрышек для собственного автомобиля и увидел обьявление о вашем собрании. Вот и
пришел поинтересоваться, что такое автомобильный спорт. - последовал ответ, и
собрание снова вернулось к обсуждению волновавших всех предстоящих
соревнований.
❖ *
*
Андрею Карлову шел уже тридцать шестой год. Позади уже осталось немало
событий, много было пережито и пройдено. Но только два года назад он с отличием
окончил Московский авиационный институт, стал инженером, а полгода назад его
зачислили в аспирантуру...
Неудержимое влечение к автомобилю проснулось очень рано. Еще шестилетним
ребенком он часами просиживал у калитки, аккуратно записывая в блокнотик номера
всех проходящих автомобилей, и без раздумья бежал за каждой новой машиной,
стараясь разыскать ее на улицах небольшого города Каменец-Подольский.
Как-то во дворе остановился на ночевку шофер на грузовике. Мальчуган туг же
забрался в кабину, и не было никакой возможности вытащить его оттуда. Гак и провел
он. нс сомкнув глаз, всю ночь «управляя» автомобилем!..
Весной 41-го Андрей со своими сверстниками заканчивал седьмой класс, и по-
мальчишески азартно они мечтали о летной школе, умоляюще просили военкома
направить на медицинскую комиссию. Но внезапно грянувшая война безжалостно
разорвала розовое покрывало бе з заботною детства.
Отчетливо понимая, что случилось что-то тяжелое и непоправимое, мальчишки
не сразу смогли оценить всю суровую действительность военных будней. Сумбурно
хлынувшие события были для них скорее интригующими и увлекательными, нежели
тревожными и опасными. Улицы заполнили нескончаемые воинские колонны. Можно
было вплотную разглядет ь пулеметные тачанки, артиллерийские упряжки, даже ганки
и бронемашины. Можно было с утра и до ночи носиться по улицам, глазеть на эго
множество увлекательной военной техники и снаряжения, кружиться в хороводе
людей, повозок, машин и верховых.
Войска шли через город на запад Ритм движения срывался, колонны
останавливались, и это особенно радовало мальчишек - можно было подойти поближе,
рассмотреть все в деталях, дотронуться до холодной стали танка, взобраться на
подножку грузовика, или даже прокатиться на тачанке или зарядном ящике. Все эго
кружило голову сорванцам, и не очень было понятно им, почему суровые лица у
красноармейцев, почему плачут у ворот женщины, глядя им вслед.
Через какое-то время нескончаемая вереница потянулась в обратном
направлении. Вид у бойцов был измученный и усталый, многие были с намокшими
кровью повязками. Бомбежки и артиллерийские обстрелы разрушали станционные
постройки, били по воинским казармам, но городу, то там, то здесь возникали
пожары...
Но все еще не хотелось верит ь мальчуганам, еще не доходило до их сознания, что
война - это плохо, что детство уже в прошлом, что впереди их ждут грозные
испытания... Для них, все еще беззаботных, все было интересно. Можно было без
труда найти брошенную сломанную винтовку, ящик с па тронами. Снаряды или мины
можно было потрогать, даже взять с трепетом в руки, попытаться разгадать
таинственные цветные полоски или точки, нанесенные краской. Можно было
попробовать отвинтить взрыватель, высыпать порох...
Прошло еще несколько дней, и после непродолжительного жестокого боя в город
вошли немецкие части. Начались аресты, жители боязливо прятались в подвалах,
уходили в деревни. Улицы опустели, изредка раздавались короткие автоматные
очереди. Начались долгие месяцы гитлеровской оккупации...
Стало т рудно с продуктами. По вечерам было запрещено появляться на улицах. В
городе появилась биржа труда. Немцы принудительно заставляли работат ь, устраивали
облавы, от правляли эшелоны молодых людей в Германию. По ночам город прочесывали
немецкие патрули и шуцманы, организованные из завербованных военнопленных и
переметнувшихся к врагу неустойчивых, идейно подгнивших людишек. Среди
сверстников появились ребята, родители которых угодничали перед оккупантами. Шли
работать в немецкие городские учреждения, становились полицаями, открывали
8
частные лавчонки и рестораны. Большая часть молодежи враждебно воспринимала
«новые порядки», бунтовала против учебы в школе, где учителя пытались вести
занятия, приспосабливаясь к идеологии «самостийной Украины» и «нового порядка».
Школы вскоре закрыли, а школьников под винтовками отправили на сооружение
оборонительных укреплений.
Группа комсомольцев, однокашников Андрея, стихийно бунтуя в ненависти к
оккупантам, перерастала в подпольную ячейку. В подвале дома они установили
утаенный приемник. По вечерам собирались слушать Москву, говорили о подполье, о
партизанах. А что подполье в городе сущеетвовало, убедительно свидетельствовало то,
что время о г времени у гебитскомиссариа та расстреливали пойманных подпольщиков
и заложников. Вслед за этим по городу расклеивали устрашающие приказы,
извещавшие о том. что такая кара ждет каждого, кто будет работать на «Советы»,
скрывать коммуниста, командира или еврея.
Ячейке комсомольцев не суждено было долго жить, не удалось установить связи,
обрести руководство, выполнить условия конспирации... Мать одного из участников
группы в паническом страхе необдуманно обратилась к бургомистру, опрометчиво
надеясь, что ребят просто приструнят, припугнут, чтобы впредь неповадно было. Но
немцы расценили по-своему - провели облаву, схватили почти всех участников группы,
в том числе и сына растерявшейся мамаши, и после не человеческих пыток и
издевательств расстреляли в глухой части городского парка.
Андрей в эту тревожную ночь был в деревне, пытался достать что-либо из
продуктов для семьи в обмен на соль, спички или пару ботинок.
После ареста комсомольской группы дома появляться было рискованно.
Приходилось прятаться у знакомых, большую часть времени проводить в деревне.
Изредка, тайком он забегал домой, чтобы как-то помочь маме. Ведь у нее на руках был
еще младший брат.
В одно из таких появлений в городе он все же попал в облаву, был схвачен
немцами. Сотни людей прикладами загнали в товарные вагоны, задвинули тяжелые
двери, и эшелон отправился в Германию. По счастливой случайности, когда перегоняли
людей в другие вагоны на узкую колею, где-то под Львовом, очевидно, партизаны
обстреляли станцию и в этой сутолоке и неразберихе многие бросились врассыпную,
Андрею вместе с товарищем удалось бежать. Оголодавшие и оборванные, после 16-ти
дней скитаний по лесам и глухим проселкам, добрались они домой, боязливо обходя
крупные деревни и большие дороги.
Переживания и увиденное собственными глазами людское горе, и то. что
испытано было на собственной шкуре, складывалось ненавистью к врагу, копилось в
желание сделать что-то. чтобы скорее вернуть себе, людям, родному городу, своей
стране ту светлую и радостную жизнь, которую проклятые фашисты так вероломно и
безжалостно разрушили...
Наступила трудная весна 1944 года. Все ближе, все отчетливее стала слышна по
ночам артиллерийская канонада. Люди с тревогой, с замиранием сердца
прислушивались к ней. и. казалось, откровеннее заглядывали друг другу в глаза. С
каждым днем все нервознее вели себя немцы. Через город на запад сплошным потоком
потянулись доверху нагруженные грузовики, крытые штабные автомобили, сновали
9
измазанные в грязи военные джипы. Вид у солдат измученный и мрачный, многие
забинтованы, в рваных, замызганных шинелях.
26 марта все это месиво автомобилей, танков, бронетранспортеров и повозок
вдруг остановилось, намертво закупорив все улицы и прилегающие к ним переулки
города.
Несколько часов спустя, с запада, завершая окружение, послышалась пулеметная
стрельба. В город вошли передовые части Красной армии. Немцы бежали, жестоко
отстреливаясь. Забитые военной техникой и автомобилями улицы не оставляли места
для маневра. Трудно было наступающей Красной армии. Но еще больше это мешало
фрицам, и они спешно покинули город, бросив на его улицах более восьми тысяч
автомобилей и бронетранспортеров с награбленным имуществом и военным
снаряжением.
Город был освобожден! Еще пылали на улицах подожженные танки, еще
дымились взорванные здания и валялись неубранные трупы, а Андрей уже был па
улицах города. Его как магнитом тянуло к брошенным автомобилям...
Забравшись в кабину огромного «Ганомага». он с интересом потрогал баранку,
рычаг переключения передач, повозился с кнопками и рычажками на приборной
доске..., и грузовичок послушно заурчал. Еще немного, и грузовичок неуклюже
развернулся в узком переулке. Через лобовое стекло сияло неописуемым
удовольствием, расплывшееся в улыбке, широкое лицо Андрея. Сначала неуверенно и
робко, а потом все смелее семи тонная громадина покатилась по узким улочкам.
Неожиданно дорогу перегородил высоко поднятой рукой военный патруль:
— Чей автомобиль? - прозвучал голос старшего.
— Ничей, немецкий. — протянул, пожимая плачами. Андрей.
— Ну-ка, выметайся! Живо! - последовала команда, и мальчишка проворно
спрыгнул на мостовую, оставив открытой дверцу. Солдаты взгромоздились в кабину.
— Эй. малый, покажи, что тут делать, чтобы она поехала?
Несколько минут обучения, и грузовик, неловко дергаясь, зигзагами покатил по
переулочку, как-то неуклюже повернул за угол.
Андрей проводил их взглядом и тут же побежал к брошенным немецким
машинам. Через минуту он ковырялся в кабине, чтобы запустить двигатель очередного
автомобиля.
— Андрей! Здорово! Гы что тут делаешь? - окликнул его приятель. Рядом с ним
был майор в запыленной полевой форме. - Майор вот просит подобрать два
автомобиля и отогнать их в часть! Ну-ка. пойдем скорее! - и они направились к
ближайшему новенькому Опель-Блитцу.
Вскоре автомобили были отобраны и с большими трудностями выведены из
хаоса затора. Это были два Форда-8 и трехосный военный грузовик "Прага". Чтобы
добраться до воинской части, расположившейся в школьном здании старого города,
пришлось ехать кружным путем, так как большой мосз был взорван еще в начале
войны, а дорога около пивзавода была забита брошенными немецкими автомобилями
Дорога через русские фольварки была сложной, по сторонам валялись сгоревшие
автомобили, опрокинутые пушки, разбросано военное снаряжение. По крутым откосам
реки дорога стремительно спускалась серпантинами вниз, пробегала по узеньким
мосткам, глубоким канавам и бродам. Неопытному Андрею вести незнакомый ему
автомобиль было особенно трудно. Ведь он только в горой раз в жизни сидел за рулем.
Никто и никогда не обучал его управлению автомобилем, и только один раз пришлось
ему самостоятельно вести машину...
10
Как-то мальчишек, Андрея и Сеню, попросили помочь погрузить и отвезти дрова
на квартиру главбуху. Когда работа была окончена и дрова сложены в сарайчик,
хозяйка засуетилась, и на столе появились нехитрые угощения и бутылка самогона.
Шестнадцатилстние юнцы не пили самогон, а для водителя этого оказалось слишком
много...
— Дядя Кирилл, давайте я попробую! - несмело предложил Андрей после
нескольких неудачных попыток пьяного шофера запустить мотор.
— Пра-а-вильно, я т-тебя н-н-а-аучу, — несвязно отозвался шофер, с трудом
перебрался на правое сиденье и тут же заснул.
Андрей взобрался в кабину старенького ГАЗ’а, включил зажигание. Приятель
крутанул рукоятку, и мотор послушно заработал. В голове мелькнула мысль: "Не
слишком ли дерзкий поступок! Ведь до сих пор все твое обучение сводилось к
табуретке, где ты вертел воображаемую баранку и нажимал несуществующие педали.
Всего несколько раз удалось в гараже также воображаемо "поездить" на сломанном
газике, сиротливо стоявшем у забора на деревянных чурбачках, но, уже взаправду
переключая рычаг передач, нажимая на педали сцепления и тормоза, а руки лежали на
настоящей баранке. Там, казалось, все получалось! А здесь? Мотор уже работает!
Может, рискнуть?"
Андрей еще раз покосился на сопевшего в углу кабины шофера... 'А. была, не
была!" - и, выжав сцепление, включил первую передачу. Машина, слегка задрожав,
неуверенно дернулась и покатилась к широко раскрытым ворогам.
Было удачей, что газик стоял прочив ворот. Андреи еще не успел опомниться, а
автомобиль уже выкатился на пустынную улицу.
— Надо что-то делать, — мелькнула мысль. — быстрее поворачивать руль! Ах,
немного опоздал! Не сумею вывернуть! Так и есть! Правые колеса уже на
противоположном тротуаре!
Автомобиль немного погулял по улице, как бы ища правильную дорогу, и набрал
скорость. Проехав несколько кварталов. Андрей, наконец, решился переключиться на
следующую передачу. Волнение постепенно отступало, как-то очень ощутимо, реально
и непривычно дорога набегала на автомобиль и скрывалась за обрезом капота.
Казалось, все было так же. как в игре на сломанном газике, и дорога так же катилась
навстречу. Только там это было воображением, а здесь все ощущалось до боли реально.
Ясно осязаемое движение дурманило голову. Рождалось новое, еще неосознанное
чувство, когда большая и сильная машина подвластна тебе, слушает тебя, выпопняет
твои команды!
Поездка в три с половиной километра закончилась благополучно. Самым
трудным было попасть в ворота гаража, тесно зажатые между двумя домами, но и это
удалось. Вот только сдать машину назад, чтобы поставить ее в ряд с другими, смелости
не хватило...
— Ребята, а ну-ка с нами обедать! - повелительно сказал майор, когда, наконец,
машины въехали во двор воинской части. - А. может, вообще останетесь у нас? Будете
работать на этих же машинах! Поставим на довольствие, выпишем вам солдатские
книжки!
Сытно пообедав из солдатскою котла, не успели ребята перекинуться с такими
же молодыми, как они, солдатами несколькими словами, не успели разглядеть еще
непривычные для них погоны на плечах, подержать небольшие ножи с черной
рукояткой, висевшие на поясе к каждого солдата 29-ой Гвардейской Унеченской
мотострелковой бригады, как прозвучала команда: «Грузить автомобили! Готовься к
и
походу!» Вес бросились по своим местам. Побежали к своим автомобилям Андрей и
Володя...
Воинская часть покидала Каменец-Подольский. Путь 10-го Гвардейского
добровольческого уральского танкового корпуса лежал дальше на запад. Фронт
неумолимо диктовал свои законы.
Только на одну минуту Андрею удалось заскочить домой, чтобы схватить пару
ботинок покрепче, да бросить растерявшейся маме с порога: «Ухожу на фронт! Мама!»
1.2.	Дороги войны.
Теперь военные дороги стали школой шоферского умения для Андрея Карлова.
Многие километры бездорожья, трудных лесных просек и водных переправ прошел его
грузовик, участвуя в освобождении Черткова, Коломыи и Львова, не раз попадая под
обстрелы и бомбежки. Позади остался Псремышль, польский Жешув.
Дороги войны привели 322-ю Истребительно-противотанковую бригаду, где
теперь служил Андрей, на Сандомирскии плацдарм. Здесь, на левом берегу Вислы, на
крохотном клочке земли вели ожесточенные бои наши войска.
«Плацдарм под Сандомиром - это пистолет, направленный в затылок Германии! -
истерически кричал своему генералитету Гитлер. - Столкнуть, во что бы то ни стало
русских в Вислу!»
Танковые атаки фашистов следовали одна за другой, то в одном, то в другом
конце короткого плацдарма фронта. И везде должны были успеть истребители с 76-
миллимстровыми противотанковыми пушками. Жарко было артиллеристам, жарко
было и водителям. Приходилось по несколько раз в сутки менять позиции. Каждый раз,
вывозя пушку на огневую позицию или снимая ее с передовой, нужно было на «Додже»
появиться буквально в боевых порядках пехоты, каждый раз рискуя попасть под
прицельный огонь противника.
26 августа, к середине дня, батарея заняла боевую позицию на косогоре за
деревней Иваниска. Пушка третьего расчета находилась в ремонте, так как осколком
снаряда была сбита панорама прицела. Требовалась замена прицела и его юстировка с
каналом ствола. Работа затянулась, и на боевую позицию расчет прибыл с опозданием.
Впереди слышалась автоматная стрельба, изредка рвались снаряды. Командир орудия
приказал остановить машину у небольшой речушки на самой окраине деревни, а сам,
пригнувшись, быстро речушку пересек и прошагал через зеленую низину и оттуда
махнул снятой фуражкой. Расчет вскочил в маленький кузов Доджа, и, мягко
прошуршав шинами по дну речушки, автомобиль напрямик быстро пересек поляну.
Перед машиной из кустов выросла высокая фигура старшины батареи:
— Быстро спешиться! Андрей, машину вон к той высотке! Только не
высовывайся! Рыть аппарели, быстро! Разгрузить снаряды! А мы с тобой мотнем в тыл
батареи за боекомплектом, — закончил старшина, обращаясь, к Андрею.
Слаженно и быстро расчет отцепил пушку, развернул се и укрепил разведенные
станины, мгновенно были сняты четыре ящика снарядов. Командир орудия отдавал
короткие приказы. Расчет готовился к бою. Орудия, что стояли на вершине высотки,
уже открыли огонь.
— Андрей, бысгро подавай снаряды! Подкалиберных бери больше, — крикнул
командир, почти не оглядываясь.
Старшина вскочил на правое сиденье и скомандовал:
— Через деревню, вдоль речки! А го на этом поле нас быстро прошьют!
12
Проскользнув между небольшими пологими буграми, машина вкатилась в
деревню, и через несколько минут по узенькому шаткому мостику оказались на
противоположном берегу речушки. Очевидно, той самой, через которую третий расчет
только что перебрался в брод в нескольких сотнях метров выше по течению.
Не успели они проехать и сотни метров, как перед радиатором автомобиля
увидели лежащего на боку офицера с соседней батареи. Он рывком высоко подняп
руку. Машина, как вкопанная, остановилась. Андреи и старшина выскочили. Офицер
был тяжело ранен, и они помогли ему подняться в кузов автомобиля.
— Там еще один раненый, — промолвил он запекшимися губами и показал за
речушку.
В полсотпи шагов от них на четвереньках стоял раненый капитан. Нс раздумывая,
бросились через речку к нему.
— Присядьте, а то немец из миномета бьет. — промолвил раненый слабым
голосом.
Пригнувшись, старшина с одной стороны. Андрей - с другой, подхватили
раненого офицера подмышки и, не разгибаясь, попытались его волоком тащить к
автомобилю. Ярко блеснув, раздался оглушительный взрыв. Андрея подкинуло в
воздух, ноги подкосились, и он упал на колени. Ноги как-то сразу онемели, во рту кисло
запахло порохом. Взгляд обезумевших глаз уперся в стоящую на открытом месте его
машину.
— Сейчас накроют минами! - мелькнула мысль. - Надо убрать автомобиль!
Не поднимаясь на ноги, на четвереньках поспешил к автомобилю. В миг
преодолел речушку, вскочил в кабину, запустил двигатель.
— Почему немцы больше не стреляют? - билась в сознании мысль. - Почему
только один взрыв, одна шальная мина? Дурак! Ведь это не миномет бьет! Это минное
поле! - у него все похолодело внутри. - Поле, по которому я только что проехал с
расчетом и пушкой заминировано! Офицеры не разобрались, что подорвались на мине!
— Помоги, — раздался тревожный голос старшины.
Он неуклюже двумя руками поддерживал свою правую ногу. Бесформенный
носок сапога жутко покачивался из стороны в сторону. Андрей выскочил из машины,
на непослушных одеревеневших ногах подскочил к старшине, схватил его за руку и
потащил к машине. Старшина, отталкиваясь, здоровой ногой, старался помочь Андрею
тащить его огромное тело. Левой рукой он под коленом поддерживал изуродованную
ногу. Пистолет, вывалившийся из его кобуры, i ащился на длинном ремешке за ними. С
трудом, подсадив старшину. Андреи помог ему забраться в кузов машины, где на
окровавленном полу лежал только что подобранный ими офицер.
Андрей вскочил в кабину и вдруг под педалями увидел расплывшуюся лужу
крови. Взгляд метнулся на сапоги, и только теперь он осознал, что это из его
продырявленных осколками сапог обильно струи тся кровь.
— Я тоже ранен, — мелькнуло в голове. - Как же ехать?
Раненые ноги перестали слушаться. Нажать на педали не было сил. Над головой
со скрежетом проносились рикошетировавшие снаряды. В небе кружились
штурмовики Ил-2, очевидно, штурмуя наступающих фрицев. Со стороны батареи
слышались частые и резкие хлопки выстрелов.
Совсем рядом его батарея вела бой е немецкими танками. Ей. как глоток воды в
пустыне, нужны снаряды! А он нс мог заставить раненые ноги нажать на педали, чтобы
тронуть автомобиль. Надо было ехать! Вывезти раненых товарищей, подвезти снаряды
на батарею.
— Надо ехать! - стиснув зубы, пробормотал про себя Андрей и с ожесточением
13
ударил, превозмогая боль, ногой по педали сцепления. Рывком включил передачу и,
изогнувшись, правой рукой дотянулся до педали акселератора. Машина рывками
тронулась с места и покатилась по берегу речушки. Взбежав на невысокий холмик,
автомобиль пробрался мимо нескольких хаток и выкатился на шоссе...
На дорогу торопливо выбежал офицер с автоматом на шее и высоко поднятой
рукой потребовал остановиться.
— С какой батареи? Куда направляетесь? - прозвучали вопросы.
— С четвертой. В машине раненые, и я сам тоже, — произнес Андрей.
С бугорка быстро сбежал огромного роста полковник со звездой Героя
Советского Союза на могучей груди. Это был командир 322-го истребительно-
противотанкового полка полковник Чевола.
— Что на батарее? Откуда раненые? - загремел его могучий бас.
— Батарея вступила в бой с танками. В тылу батареи минное поле, на нем
подорвались офицеры из третьей. Мы со старшиной бросились спасать их..., и вот
сами наскочили на мину, а капитана убило, — сбивчиво объяснил Андрей.
— Как? И ты ранен? - изумился полковник. Взгляд его скользнул на залитый
кровью пол кабины, но мысль цепко хваталась за главное. - Какое минное поле? Где?
— Начальник штаба, сюда с картой! Быстро! - крикнул полковник в сторону, где
расположился КП полка. - Какое минное поле? Почему никто не доложил? Где поле?
Покажи. — обратился он снова к Андрею, расстилая перед ним на капоте "Доджа"
карту. - Вог здесь, за деревней? Не может быть! Ведь эта низина полностью отрезает
наши батареи с тыла! - взволнованно сыпал вопросы командир полка.
— Дежурного шофера сюда! Кул аков, замени раненого водителя! Отвезешь их в
медсанбат и быстро назад! Где медсанбат, узнаешь у кого-нибудь по дороге! - отдавал
он распоряжения. - А ты. парень, молодец! Как фамилия? Начштаба, запиши!
Представим к ордену! Ну, с богом!
Машина с ранеными тронулась в тыл, а полковник опрометью бросился на КП,
по дороге отдавая распоряжения.
* ❖
*
Ранение оказалось серьезным. После первичной обработки в медсанбате, Андрея
на санитарном автомобиле отправили через Вислу... Еще одна операция в нолевом
госпитале. Предложение ампутировать ногу он встретил резким отказом. Состояние
ухудшалось. Появились признаки столбняка. Положение становилось угрожающим, и
его, поспешно запихнув в небольшую гондолу на крыле "кукурузника", отправили в
Л ьво вс к и й эвакогоспитал ь.
Только через полгода Андреи Карлов смог предстать перед медицинской
комиссией "на предмет определения его годности к дальнейшей службе", как обьявила
миловидная сестричка в палате выздоравливающих. Лечение еще не было закончено.
Поврежденные голеностопные суставы еще болели, практически были неподвижными.
Раны еще полностью нс затянулись, но победоносное наступление Советской Армии
зимой сорок пятого года неудержимо влекло молодое и горячее сердце туда, где
решалась судьба войны. Да к тому же многие ребята из палаты были признаны
годными к продолжению воинской службы, уже ушли на фронт, закончив лечение.
Без колебаний, поправив на себе нехитрые госпитальные одежды, Андреи
аккуратно поставил палку у входной двери кабинета и, закусив губу, решительно
открыл дверь.
Бегло взглянув в историю болезни, пожилой доктор вяло произнес: "Годен к
нестроевой".
14
_______Почему к нестроевой? - огорчился Андрей. - Я ведь шофер. Много ходить не
надо!
— Действительно, можно надеяться, что контрактура постепенно ослабнет!
Свищ должен вот-вот затянуться. Не будем огорчать молодого человека! - поддержал
Андрея начальник отделения, еще раз осмотрев его ноги, и судьба Андрея была
решена...
Прошли сутки после выписки из госпиталя. Ночью в запасной полк под Львовом
прибыли "покупатели", как в шутку называли солдаты командиров, приезжающих за
пополнением. Всех по тревоге построили. На этот раз срочно нужны были механики-
водители. Таких специалистов не хватало, и пригласили добровольцев из шоферов.
Вместе с другими сделал шаг вперед и Андрей...
Ранним утром воинский эшелон с новенькими тридцатьчетверками на
платформах увозил Андрея в сторону фронта. Вперед, на запад!
Впереди были грудные бои за Катовице, на подступах к Опельну и Бреслау, с
боями прошли Котбус и ворвались на улицы Карлсхорсга. Это был уже Берлин,
столица фашистской Германии! Но часть, в которой воевал Андреи, почему-то вывели
из боев и перебросили южнее, где в огромном котле под Лкжкенвальде оказались
остатки фашистского Вермахта.
И снова в бои, и снова танковые атаки... Здесь, южнее Берлина, 9 мая 1945 года
в очередной атаке прямым попаданием тяжелого снаряда был подожжен танк Андрея.
Экипаж в считанные секунды покинул пылающую машину. Но где-то в эти мгновения
ногу Андрея прошила пуля... Ранение на этот раз оказалось легким, пуля прошла чуть
выше колена, нс повредив кость. На госпитальной койке услышал он, что война
закончилась полной и безоговорочной капитуляцией фашистской Германии.
Легко и радостно было на душе младшего сержанта Карлова, когда через 17 дней
он пришел к военному коменданту, чтобы навести справки о своей воинской части.
Замолчали пушки, воинские части постепенно, как-то даже с неохотой,
переходили к "оседлой" жизни мирного времени, солдаты с нескрываемым интересом
бродили по улицам тихих, непривычных для русского человека городов и деревень.
Разглядывали своеобразную архитектуру домов, костелов и кирх. Любовались
нагромождением островерхих черепичных крыш. Несмело заглядывали в лавчонки и
магазинчики. Путая жесты и коверкая русские и немецкие слова, вступали в нехитрые
диалоги с местными жителями, которые все еще боязливо, с оглядкой появлялись на
улицах ш пределами своих, поражающих чистотой и аккуратностью, какой-то
нарядностью и ухоженностью палисадников и маленьких двориков. Непривычным для
русского человека было видеть всегда аккуратно запертыми на замочек калиточки и
многоквартирные подъезды, где на косяке двери в длинный ряд выстроились кнопки
звонков. Против каждой из кнопок в рамочке за кусочком прозрачной слюды четкими
готическими буквами были обозначены непривычные фамилии владельцев квартир.
Легко и радостно было на душе солдат, нс надо, только что выкопанные и кое-как
по-солдатски обжитые, аппарели и окопчики бросать по команде "отбой-поход" с тем.
чтобы после короткого перехода или изнурительного длительного маршрута сразу
начать копать такие же аппарели полного профиля. Нс надо непрерывно носить на дне
души опасность и тревогу очередного боя. возможность оказаться под прицельным
огнем "Фердинандов" или фаустпатронов, или просто попасть под бомбежку или
минометный обстрел, нс надо ежеминутно ждать известий, что Колю, с которым
плечом к плечу пройдено столько километров военных дорог, тяжело раненого
отправили в госпиталь, а Вася, рубаха-парень, который только вчера угощал тебя из
своей фляги, сегодня утром "прошит" насмерть "Мессером".
15
Легко и радостно было на душе у солдат оттого, что в весеннем воздухе все чаще
звучало совсем забытое и, поверьте, почти потерявшее за годы воины свой смысл слово
"демобилизация”! А это значит — возвращение домой, в родной город, в отчий дом - к
маме! Ведь многим, очень многим среди воинов-освободителей было чуть больше
восемнадцати... Они прямо из детства шагали в горнило Великой Отечественной, а
теперь нс менее страстно мечтали вернуться скорее домой, к маме.
— Какую тебе воинскую часть? 1де ты будешь искать ее? Да и зачем тебе твоя
воинская часть? - сыпал вопросами молодой светловолосый офицер-комендант г.
Люккенвальде. - Направляю я тебя в Сборно-пересыльный пункт № 3 по репатриации
советских граждан к капитану Морозову, и дослужишь гам до демобилизации! Будем
надеяться недолго осталось, — и, посмотрев внимательно на очевидно не очень
выразительное лицо Андрея, добавил. - Репатриация - значит возвращение на родину
людей, угнанных фашистами. Понял?
Откуда было знать этим почти безусым юнцам, начавшим свое возмужание в
годы войны, что перевод армии на режим мирного времени - это сложная и
хлопотливая операция, которая требует большого времени, материальных затрат и
даже определенных жертв. Откуда было знать, что радужные перспективы
демобилизации обернутся для Андрея и его сверстников реальностью далеко нс сразу.
Пять, нескончаемых пять лет. оставался Андрей Карлов военнослужащим
срочной службы в Группе Советских оккупационных войск в Германии. Пять долгих
лет он крутил баранку, исколесив дороги Германии и Чехословакии. Служба сложилась
удачно. Четыре года он прослужил шофером у командира части полковника Нестерова
Леонида Ивановича, который по-отцовски привязался к парню, терпеливо учил
хорошему и великодушно прощал шалости и промахи. Полковник сразу уловил гягу
парня к автомобилю, стремление ездить i оловокружительно быстро, но с тонким
расчетом и уверенноетью, основанными на знании возможностей автомобиля и умении
распорядиться этими возможностями. А ездить приходилось много по разным дорогам
и бездорожью, на разных машинах, от маленького "Опеля" до представительного
восьми цилиндрового " Хорьха".
Андрей любил дороги и с охотой соглашался ехать с кем угодно и куда угодно.
Особое наслаждение доставляли поездки в плохую погоду Чем гуще туман, чем
непрогляднее косой осенний дождь, чем злее снежная вьюга, тем ярче светились
азартом глаза Андрея, тем отчетливее стучало сердце в груди, тем мягче и точнее
становились его движения и нередко казалось, что автомобиль как-то чувствует
уверенность водителя и. почти не снижая скорости, несется в самом пекле ненастья.
Было ли основано эго мастерство на знании теории движения автомобиля или научно
обоснованных приемов вождения? Все его умение складывалось только из
прирожденных способностей к сложно координированным движениям в сочетании со
способностью перерабатывать и фильтровать большой объем сложной информации, да
еще страстная ненасытная потребность ездить, много, очень много ездить, все
усложняя режимы и маневры.
Как ни парадоксально, но Андрей Карлов, сохраняя на всю жизнь преданную и
верную любовь к автомобилю, никогда не стремился сделать это увлечение своей
специальностью, профессией. И как только были подписаны документы на
демобилизацию он. нс дожидаясь завершения лечения в госпитале, куца он попал после
перелома ноги на строительстве летних лагерей, заторопился домой, в школу Ему
страстно хотелось за парту, к учебникам, к тому, от чего его так безжалос тно оторвала
война.
Он уговорил директора вечерней школы рабочей молодежи записать его в
десятый класс, хотя на руках было свидетельство об окончании только седьмого
класса Правда, полгода, которые пришлось провести в госпитале чтобы залечить
остеомиелит, вынудили его в середине зимы пересесть в девятый. Но он с прежним
азартом и настойчивостью вгрызался в учебники, стараясь наверстать упущенное. А
когда через два года в руках засверкала золотая медаль об окончании десятилетки, он
вспомнил свою детскую мечту об авиации и поехал поступать в Московский
авиационный институт, чтобы стать авиационным инженером, если теперь с
искалеченными ногами не мог стать летчиком.
1.3.	Леонтий Потапчик
Пассажирский поезд, важно пыхтя, медленно подкатывал к перрону
вильнюсского вокзала. В пестрой многолюдной сутолоке встречающих нелегко было
разглядеть невысокого роста заметно седеющую женщину в окружении нескольких
молодых людей разного возраста.
Поезд остановился, и на перрон высыпали люди из вагонов. С трудом пробираясь
сквозь плотный заслон встречающих, к женщине, не спеша, слегка вразвалочку
подошел с небольшим чемоданом в руках темноволосый невысокий паренек в изрядно
выгоревшей солдатской форме с голубыми авиационными погонами. Он передал
чемодан одному из мальчишек, широко улыбнулся и нежно обнял женщину. Глаза ее
заволокло туманом подступивших слез, а Леонтий крепко по-мужски пожал руки
парням. Стало ясно, что, отслужив военную службу, в семью вернулся сын.
В армии он работал шофером на легковом автомобиле. Возил заместителя
командующего частью. Теперь, вернувшись домой и недолго думая, где трудиться
дальше, через несколько дней Леонтий пришел с заявлением в таксомоторный парк...
За плечами Леонтия Потапчика кроме срочной службы в армии уже нс один год
самостоятельной работы. Многодетная семья в те послевоенные годы нс была
обеспеченной и. ч тобы как-то помочь матери, ему пришлось пойти работать. Сначала
учеником слесаря в небольшую мастерскую Райпромкооперации. затем освоить
профессию газосварщика, учиться на шофера.
Пытливого и смекалистого мальчишку тянуло к технике, к железкам и гаечным
ключам. Он часами вертелся около Владимира Николаевича Изотова, уже зрелого
мастера, который увлеченно ремонтировал старые, чаще всего трофейные мотоциклы,
стараясь вдохнуть в них новые силы, продлить их жизнь.
Чувствуя постоянное влечение к спорту, Владимир Николаевич с особым
увлечением занимался спортивными мотоциклами, с любовью готовил их к
соревнованиям, нередко и сам выходил на старт. Своей одержимостью в спорте он
увлекал окружающих, пристрастил к спорту даже свою супругу. А так как Марина
относилась ко всему; чем занималась, серьезно и ответственно, а от природы она была
ловкой и сильной, то через несколько лет ей удалось выиграть Чемпионат СССР на
мотоцикле К-175 и стать членом сборной команды страны по шоссейно-кольцевым
мотоциклетиым гонкам.
Зная досконально мотоциклы всех марок, Изотов нередко брался и за ремонт
автомобилей. Чаще всего его заказчиками были известные в Вильнюсе спортсмены.
Инициативные, неугомонные и настойчивые люди, они притаскивали в тесный дворик
мастерской трофейные развалюхи, и требовалась изобретательность мастера, чтобы
заставить задышать, зашевелиться этот "Вандерер" или "Опель".
16
17
Леонтий, как зачарованный, следил за работой Владимира Николаевича, старался
ему помочь, что-то сделать самостоятельно. Он приобщался к таинствам форсировки
двигателя, осваивал полировку цилиндров, изменение степени сжатия, уяснял
премудрости работы карбюратора, пытался осмыслить» важность правильной
организации наполнения цилиндров и улучшения условий выхлопа отработавших газов.
Руки непрерывно были в ссадинах, ладони покрылись мозолями, в поры въелись
масло и бензин, но мальчишка с гордостью повторял слова своего наставника:
"Техническая грязь - эго грязь чистая", и, забывая об обеде, об окончании рабочего дня
с усердием тер, мусолил до блеска очередную деталь.
Прилежание мальчугана заметил сосед, капитан милиции Семочкин, который не
раз заглядывал в мастерскую на своем потрепанном "Москвиче" в 22 лошадиные силы.
— Слушай, парень, обратился он как-то к Леонтию. - Решил съездить к теще в
Горьковскую область. Может, поедешь со мной?
Глаза юноши заискрились: побывать в Москве, впервые в жизни увидеть великую
русскую красавицу - Волгу, проехать на автомобиле несколько тысяч километров!
Настоящий марафон! Да можно ли мечтать о большем?
Старенький "Москвич" с трудом разгонялся до скорости в семьдесят километров.
Тревожно подпрыгивая на выбоинах и ухабах, упорно отмерял сотни километров одну
за другой. Больше полутора суток, почти без перерыва, тащились они до Горького.
Дорога Москва-Горький только строилась, часто приходилось сворачивать на длинные
разбитые объезды, пробираться бездорожьем, проселками.
Леонтий был поражен необъятностью ггросторов Родины. Он прилежно изучал в
школе географию, знал наизусть огромные цифры ее площади, протяженности границ,
но то, что он увидел своими глазами, было во много раз более впечатляющим!
Тридцать долгих минут понадобилось парому, чтобы перевезти их на другой берег
Волги! Поражал размах строительства огромной горьковской гидроэлектростанции.
По существу эго были только изыскательские работы, стройка только набирала силы,
но ничего подобного в своей жизни Леонтий еще не видел!
На обратном пути они еще раз прокатились по Москве, и Семочкин дал
возможность юнцу пристальнее вглядеться в улицы и площади столицы, увидеть
красоту и великолепие древнейшего города. И здесь в первую очередь поражали размах
строительства и реконструкции. Везде, куда не глянь, высятся башенные краны, снуют
автомобили, нагруженные кирпичом, только что выкопанной землей, золотистым
песком, грязным расплескивающимся цементом.
С каким-то еще неосознанным чувством Леонтий покидал столицу Мысли его
еще кружили вокруг увиденного, еще вспоминалась брусчатка Красной площади, когда
дорогу им преградил милиционер и безапелляционно направил на Можайское шоссе.
— Минка закрыл а, — обьяснил он, идет автомобильная гонка.
Они свернули на узкое Можайское шоссе.
— Интересно бьгло бы увидеть, что это такое? - обратился к Семочкину
Леонтий.
И вскоре счастье ульгбнулось им! 1де-то Можайское шоссе совсем близко
подошло к Минскому, и они увидели мчащиеся гго пустынному шоссе "Победы" и
"ЗИМ'ы".
Мог ли предположить безусый паренек, что в этих машинах, натужно урчащих
двигателями, работающими на высоких оборотах, сидят спортсмены, с которыми его
жизнь вскоре будет пересекаться? Мог ли он предположить, что в нем проснется
автомобильный гонщик, и он увидит автомобильный спорт, его скорость и азарт
18
изнутри, из автомобиля, с сиденья гонщика, спортсмена?..
В отделе кадров таксомоторного парка оформили нужные документы и
определили Леонтия Потапчика в комсомольско-молодежную бригаду. Общительный и
жизнерадостный, он быстро сдружился с многочисленным шоферским коллективом.
Прошло немного времени, и его имя стали произносить в числе лучших водителей
колонны.
Работа на такси радовала Леонтия, доставляла удовольствие. Он любил
знакомиться с новыми людьми, с интересом вникал в их заботы и переживания,
стремился помочь каждому, кто волей судьбы оказывался в его автомобиле. Любил он
и свой город, знал досконально его многочисленные улицы и площади, основные
предприятия, гостиницы и магазины. А если прибавить к этому его врожденную
мягкую и плавную манеру езды, то станет понятным, почему в адрес таксопарка
приходили благодарственные письма от людей, которые в официальной отчетности
значатся под сухим словом ' пассажиры".
Правда, не все в работе таксиста гладко и просто, не всегда общение с новыми
людьми приносит приятные минуты и добрые воспоминания.
1.4.	Каститис Гирдаускас
Жаркое июльское солнце стояло высоко в небе, ярко освещая древний
седоголовый город. Кривые узкие улочки и просторные утопающие в зелени бульвары,
казалось, были до краев наполнены тягучим, липким и неподвижным летним зноем. Над
раскаленным асфальтом и каменными плитами тротуаров воздух чуть-чуть струился,
как будто ему было невмоготу от жаркого солнца. Вдоль улиц и бульваров, на
маленьких палисадниках и клумбах ярко цвели любовно высаженные цветы, радовали
глаз аккуратно скошенные лужайки и по-модному подстриженные кусты.
Степенные и неторопливые от природы обитатели города в такие летние дни в
своих повседневных заботах передвигались еще медленнее, еще спокойнее. Казалось,
такой размеренный ритм жизни нс знает потрясений, бурных радостей и сокрушающих
бурь. Казалось, в этом вечном городе все идет так. как было сто и двести лет назад, как
будет вечно и в будущем.
[брод был чистым и нарядным. Чувствовалось, что люди, живущие здесь, и
молодые, и те. кто постарше, любят свои город, гордя тся древней сединой его узких и
изломанных улиц, средневековой строгостью зданий, тесными, зажатыми со всех
сторон крохотными двориками.
В углу одного из таких двориков на раскаленных каменных плитах, что устилали
часть двора, стояло два легковых автомобиля. Капоты, багажники и все двери которых
были широко открыты. Здесь же у автомобилей лежали снятые колеса. Вокруг было
много ящиков и ящичков. В беспорядке разбросан инструмент и какие-то
автомобильные детали, то ли только что снятые, то ли приготовленные для замены. У
машин как бы нехотя возилось трое мужчин. Один из них был постарше, его звали
Йонас. Двое других, что помоложе, то и дело обращались к нему с вопросами и
предложениями. Каждый был занят своим делом и только изредка они собирались
вместе, что-то разглядывая или обсуждая.
Как-то незаметно среди этого хаоса разбросанных деталей, ключей и коробок
появился в аккуратненьком костюмчике в белых носочках и светлых туфельках
белобрысый курчавый парнишка.
— Альгис. — обращаясь к одному из молодых людей, прозвучал откуда-то из
19
чрева автомобиля голос Йонаса, — попридержи колонку руля! Я постараюсь наживить
болты.
— Дядя Йонас, я подержу! - с готовностью бросился к автомобилю мальчуган. -
Гайки хомута надо наживить, или вы будете опускать руль, как на "Москвиче" Витаса?
Нс прошло и десяти секунд, а он уже проворно взобрался на переднее сиденье
автомобиля и, поднатужившись, приподнял рулевую колонку, пытаясь придать ей
правильное положение.
— Кастис. гы же снова измажешься, и мама опять будет ругать тебя! Да и нам
попадет под горячую руку! - проговорил Йонас, не прекращая работы. - Подними чуть
повыше! Еще чуток! Отверстия не совпадают. Еще выше! Так держи!.. Готово, можешь
отпустить, и шагай лучше купи себе мороженого. Деньги есть? А то возьми в пиджаке,
он висит, где обычно.
— Мама на мороженое деньги дала. — кислым голосом ответил Кастис. нехотя
вылезая из автомобиля, — но я не очень люблю мороженное...
— Ну, эго не совсем правда. — грозно промолвил Йонас, вытирая руки тряпкой
и сверху вниз глядя на мальчишку.
— Нет. я люблю мороженное, но сейчас еще не очень жарко и я лучше побуду
здесь, а го скоро мама опять уведет меня заниматься музыкой...
Через мгновение Кастис уже с интересом рассматривал полуось, которую только
что вытащил Витас из заднего моста "Москвича". "Москвич" стоял без колес, опираясь
на стопочки кирпичей, чуть позади "Победы", с которой возился Йонас и Алыис.
— Дядя Витас, а что полуоси надо вынимать перед каждым соревнованием?
— Понимаешь, малыш. — назидательно промолвил Витас. — шоссейно-
кольцевые гонки может выиграть только тог. кто придет на финиш на безукоризненно
исправном автомобиле! А трасса в Кочергине, сам видел, дает колоссальные нагрузки
на ходовую часть. Подшипники полуоси у четыреста седьмого не очень терпеливые.
Вот и надо их как следует посмотреть, промыть, набить свежей, вкусной, как
мороженое, смазкой. — с улыбкой закончил Витас.
Но мальчуган, казалось, пропустил мимо ушей его последние слова и. низко
наклонившись над банкой, заполненной грязным бензином, с пристальным вниманием
рассматривал подшипник полуоси, плавно покачивая его обойму в обе стороны. Его
внимательный взгляд зорко осматривал каждый шарик, каждый изгиб сепаратора,
каждый миллиме тр дорожки обоймы.
— Куда запропас тился ключ на девятнадцать? Нечем подвести колодки тормозов.
— раздался немного сиплый голос Алы пса.
— Он. я видел, лежал в кабине "Победы" - быстро откликнулся Кастис. — я
сейчас найду.
И в следующий момен т он уже был рядом с Альгисом, который удобно устроился
на снятом колесе, запустив расставленные ноги глубоко под автомобиль и, низко
наклонившись, почти весь протиснулся под крыло автомобиля. Обойдя его. Кастис
попытался и свою голову сунуть рядом с головой Алы пса. но места здесь оказалось
слишком мало. Тогда он с сожалением посмотрел на свои коленки, для чего-то провел
по ним ладошками, тяжело вздохнул и медленно опустился на колени, изогнулся на
растопыренных локтях и сунул голову под передний бампер автомобиля.
— Дядя Альгис. а Вы уже заменили тормозные колодки? Они были сильно
изношены? А как часто надо смотреть тормозные колодки? - посыпались вопросы и,
увлеченные каждый своим делом, они не заметили, как к ним подошла стройная
элегантно одетая, еще достаточно моложавая женщина.
20
— Кастис, ты с ума сошел! Я тебя одела, чтобы тебя можно было показать тете
Марте! А теперь на кого ты похож? Я отпустила тебя на десять минут, а ты уже снова
здесь! Который день я не могу тебя отсюда вытащить! - как-то с тенью безысходности
в голосе промолвила она.
Кастис быстро вскочил на ноги. Вытянулся в струнку, как-то неуклюже потер
ладошки одну об другую, провел ими по запыленным коленкам, йогом проворно
спрятал руки за спину, стараясь незаметно затолкать манжеты белой рубашки под
рукава пиджачка. На белоснежных манжетах рубашки, на коленях и локтях
костюмчика отчетливо виднелись следы невольных прикосновений к не совсем чис тым
деталям ремонтируемых автомобилей.
— Мам. я только на минутку заглянул. Ведь завтра уже соревнования, а машины
видишь, еще какие... Мороженое мне расхотелось, я думал.... — невнятно бормотал
он. пытаясь как-то бочком уйти в тень автомобиля.
— Йонас, я же Вас просила нс пускать его сюда! Ведь он здесь днюет и ночует!
Он все забыл на свете! - волнуясь, продолжала женщина, не очень слушая оправдания
сына.
— Гйрдаускене. ну что плохого, что малыш любит автомобили? Может быть, ему
в жизни это пригодится. Может быть, он станет.... — голос его осекся, и он закончил
с улыбкой. — меньше простуживаться оттого, что не ест мороженою.
Ничего не сказав, мама увела сына.... а через несколько часов в ворота
стремительно вбежал Кастис.
— Уже все сделано? - как-то даже растерявшись, с сожалением в голосе,
произнес он.
Машины стояли на том же месте, но их капоты и багажники были закрыты, бока
сверкали чисто вымытой эмалью. Спортсмены тщательно выводили на передних
дверках большие стартовые номера. Кастис медленно, на почтительном расстоянии
обошел их. постоял в задумчивости, потом осторожно потрогал крыло и. наконец,
нежно провел ладошкой по капоту, по фарам и хромированной облицовке.
— Кастис, сумеешь перегнать машины вон туда, в тень? - как бы невзначай,
равнодушно проговорил Йонас.
— Я? - опешил мальчик. - Так это же спортивные, а я пробовал только...
— А ты нс давай большие обороты двига гелям, и все будет в порядке. перебил
его Йонас. — и нс зацепи край клумбы! А мы пойдем, помоем руки и. наконец, хоть
ч го-нибудь перекусим.
К ас тис постоял в растерянности, оглянулся по сторонам, как бы ища поддержки,
и нерешительно подошел к первой машине. С какой-то опаской он открыл дверь,
медленно взобрался на сиденье и. положив руки на руль, замер.
Сердце его громко и трепетно стучало в груди, звонко отдавалось в висках.
Сосредоточенный взгляд глядел куда-то вдаль. Руки все крепче сжимали руль, и хотя
автомобиль стоял на месте и двигатель не был запущен, перед его взором уже быстро
и ловко он управлял автомобилем, совершал обгоны и преодолевал крутые повороты...
Никто нс мог предположить, да и сам К ас тис не знал о том. что с этой минуты в
нем родился автомобильный гонщик! Что эта страсть, эта любовь к автомобилю станет
его главной целью на многие годы, чго его ждет большая, трудная и увлекательная
судьба спортсмена — автомобильного гонщика.
Он с великой благодарностью будст вспоминать этот двор в старом Каунасе, те
счастливые минуты, которые он провел здесь со старшим поколением спортсменов,
которые заронили в его детскую душу верную любовь и глубокое понимание
автомобиля, научили любить нс только участие в соревнованиях, не только острое
21
чувство радости больших и малых побед, но привили умение подготовить автомобиль
к соревнованиям, научили понимать и чувствовать "душу" его, неустанно искать пути,
как сделать его надежнее, выносливее, быстрее и сильнее других таких же
автомобилей, которые в следующих соревнованиях выйдут с тобой на старт.
Эти спортсмены, может быть, сами того нс понимая, раскрыли для юного
Кастиса одну из главных истин автомобильного спорта - успех в соревнованиях всегда
вместе со спортсменом делит его автомобиль. Большие или маленькие победы всегда
связаны с тем, как тщательно, как умело, подготовлен твой автомобиль! Если ты, твой
механик или лаборатория, которая готовила тебе автомобиль, сумели проявить
творчество, высокое умение, тонкое понимание предстоящей трассы и возможностей
автомобиля, чтобы сделать в рамках допустимого техническими требованиями твой
автомобиль чуточку лучше, несколько сильнее и выносливее, то это позволит тебе
чуточку спокойнее чувствовать себя на трассе, смелее использовать его возможности,
лучше продемонстрировать свою технику вождения, свою натренированность, свою
спортивную подготовку.
Пройдут годы, а он очень часто будет заглядывать в этот дворик, возвращаясь в
родной город после успешного старта в больших автомобильных ралли или собираясь
в очередную спортивную командировку на ответственные соревнования.
Пройдут годы, а мама Кастиса, мадам Гирдаускене, будет часто возвращаться в
мыслях к этим "детским" увлечениям сына. Вскоре опа поймет, что его "выбор"
окончательный, серьезный и правильный. Вскоре она станет тоже понимать и страстно
любить автомобильный спорт, будет живо интересоваться успехами сына, по-
матерински нежно переживать его неудачи и срывы, будет себя корить, что не сразу
разгадала материнским сердцем страстное увлечение сына.
Глава 2. ЧЕМПИОНЫ МОСКВЫ
2.1.	Георгий Скробот
Просторная площадь у северного входа ВДНХ расцвечена алыми стягами,
флагами спортивных обществ, транспарантами. Яркое, по-весеннему чистое небо
усыпано белоснежными барашками кучевых облаков. Под косыми лучами утреннего
солнца искрится чуть влажная еще нераспустившаяся листва, серебрятся покрытые
весенней росой разноцветные крыши автомобилей, выстроившихся строгими
шеренгами. Многие десятки лошадиных сил еще в утренней дреме. Автомобили-
ветераны еще витают в радужных снах, и видится им. как лихо несутся они по узким
извилистым дорогам, как ловко выполняют малейшее желание своего наездника, как
гордо мчатся впереди, выигрывая свой заезд у именитых соперников, как в красивом
скольжении проходят тот, самый трудный в жизни, поворот, когда даже сидящий за
рулем наездник уже твердо про себя решил, что здесь все кончено! В чутком забытьи
еще автомобили-новички, для которых предстоящее ралли первое в жизни. Немного
тревожно у них на душе, волнует и горячит их кровь витающий аромат весны с
отчетливой примесью чуть горьковатого, щекочущего ноздри и возбуждающего запаха
спортивных сражений.
Скоро, очень скоро прозвучит команда, и эти механические кони, наскоро
стряхнув розовую пелену сладких снов, будут готовы самоотверженно и предано, с
22
полной отдачей сил служить своим друзьям-спортсменам, которые после каждого
трудового дня устремлялись в гараж к своему боевому коню, чтобы с завидным
рвением и готовностью к самопожертвованию еще и еще раз одарить его своей
заботой, согреть нежностью и лаской.
В этом порыве, увлеченные страстным желанием воплотить собственные
задумки, реализуя составленные планы и задания, подстегиваемые вечной нехваткой
времени, они не замечали, как летело время. Покачиваясь от усталости,
удовлетворенные выполненной работой, они расходились по домам поздним вечером.
Или огорченные, если что-либо не клеилось, вопреки настоятельным просьбам завгара,
не повинуясь многочисленным звонкам из дома, они оставались у автомобиля до самого
утра.
В эти часы самозабвенного труда спортсмены старались вложить в свой
автомобиль не только собственные силы, по крупицам собранные знания и с огромным
желанием накопленный опыт и умение, но и теплоту своих сердец, свои лучшие
душевные качества каким-то немыслимым образом им хотелось трансформировать в
надежность, мощность и выносливость своего автомобиля.
Хотя нередко из уст спортсменов вырывались вульгарные слова: "Моя телега",
"Эта тачка" или "Хороший рыдван", слова эти в большинстве случаев, как мне кажется,
окрашены скупой мужской нежностью, желанием за внешней грубостью скрыть,
спрятать от посторонних глаз свои добрые чувства к автомобилю, как-то
замаскировать тс, порою нечеловеческие усилия, которые требуются от спортсмена,
чтобы в далеко не идеальных условиях спортивной секции или клуба подготовить
автомобиль к соревнованиям.
Как студенту перед экзаменом, так и спортсмену перед выездом на соревнования
не хватает одного дня, ночи, часа. Мыслей и задумок всегда больше, чем реальных
возможностей и физического времени. Нс хватало времени и у экипажа Георгия
Скробота и Андрея Карлова, которые в первый раз собирались совместно принять
участие в чемпионате Москвы по автомобильному ралли на новенькой нежно-
шоколадной "Волге" ГАЗ-21.
Георгий уже был мастером спорта. Он получил это высокое звание вместе с
титулом Чемпиона Москвы в прошлом году, выступая в экипаже с Володей Есинюком.
Радиоинженер по профессии, Жора относился к каждому делу, которым занимался, с
высокой ответственностью и серьезностью. Все, что он делал, делал обдуманно,
расчетливо и скрупулезно, даже с примесью какой-то упрямой дотошности и мелочной
придирчивости. Жил он в Бескудниково, на самом краю только что раздвинувшей свои
границы до кольцевой автомобильной дороги Москвы. Каждый вечер, после работы
его автомобильчик бежал в центр города в Рюмин переулок, где в старых, наверное,
еще дореволюционных постройках ютился и до сих нор ютится спортивный гараж
Московского городского автомотоклуба ДОСААФ.
Здесь его уже ждал в бордовой рабочей рубахе, заправленной в синий
полукомбинезон. Андрей. Он, как аспирант, не был связан табельным учетом и
львиную долю своего времени проводил здесь, в гараже у своего автомобиля или
очертя голову носился по Москве, оформляя, выпрашивая или немыслимым способом,
доставая нужные, как воздух, амортизаторы, диски колес, покрышки...
Работы всегда было много! Надо было до винтика, до последнего узелка
просмотреть и отрегулировать автомобиль, включая его ходовую часть и тормозную
систему. Трансмиссия у "двадцать первой" была добротной и надежной и почти не
Доставляла хлопот, а вот желание форсировать двигатель требовало много сил и уйму
23
времени. Надо было снять головку блока, прострогать ее. чтобы предельно допустимо
увеличить степень сжатия, расширить входные и выходные каналы, немного изменить
фаски на клапанах, чтобы поле контакта клапана с седлом стало равномерным и узким
колечком нежного матово серого цвета. Практиковалась подрезка шарошкой
направляющих клапанов, грубо выступающих во всасывающий канал.
Устанавливались шайбы, под клапанные пружины, чтобы изменить их жесткость, и
еще многое другое.
Эти многочисленные, требующие высокой квалификации, инженерного
понимания и специального оборудования, операции выполнялись кустарно, на коленях,
с применением примитивных приспособлений и самодельного инструмента. Очень
часто решение выполнить ту или иную работу принималось понаслышке, по не очень
грамотному, но, казалось, такому убедительному рассказу "опытного" товарища,
который сам "все проверил" и получил "вот такой" автомобиль! Самый лучший на
прошлых соревнованиях!.. К великому сожалению, нс было, да и почти нет до сих пор.
каких-либо учебников, рекомендаций, пособии по технической подготовке автомобиля
к соревнованиям. Процесс подготовки автомобиля в подавляющем большинстве
случаев идет стихийно, основываясь на самодеятельности, не подкрепленный
знаниями, консультациями специалистов, рекомендациями автомобильных заводов, их
спортивных лабораторий или сервисных станций. Техническая неподготовленность
спортсменов, а нередко их откровенное невежество даже в элементарных инженерных
вопросах приводит к частым поломкам автомобиля, к многочисленным сходам
автомобилей с трассы соревнований, к снижению спортивных результатов. Все это
складывается в бесполезно потраченное время, на ветер выброшенные материальные
средства, загубленные детали и даже автомобили, с таким трудом выделенные для
спорта.
Готовясь к своему первому совместному роли. Георгий и Андреи с особой
тщательностью занимались подготовкой автомобиля. Ведь им несказанно повезло,
когда прибывший новенький автомобиль приказом начальника клуба Петра
Семеновича Жукова закрепили за ними. Две с половиной тысячи километров было
затрачено на аккуратную, в полном соответствии с инструкцией, обкатку под
умеренными и, по возможности, равномерными нагрузками. Не позволялось двигателю
работать на очень низких, равно как и чрезмерно высоких оборотах. Последние сотни
километров были пройдены на значительных скоростных режимах, и проведенные
контрольные измерения показали хорошие, обнадеживающие результаты.
Все было сделано, все было тщательно проверено и отрегулировано. Оставалось
заменить головку блока на "боевую" и нанести стартовые номера на передние двери,
крышку багажника и капот автомобиля. Времени оставалось в обрез!
— Здравствуйте! Как идут дела? Андрей, трафареты я привез и бутылочку с
краской прихватил. А ты как, получил генератор на складе? - прямо от ворот вс тупил
в дело Георгий. - Я вижу, ты уже много сделал! Смотри, неплохо встали
дополнительные фары. О. и штурманский прибор уже установлен! Отлично! Тогда
меняем головку в гемпс. Сколько осталось до собрания участников? Полтора часа?
Порядок, должны успеть!
— Нс очень-то загадывай! - отозвался возившийся рядом у "Москвича" слесарь
Алексей Погапов. Он уже много, лег работал в спортивном гараже, помогал многим
известным спортсменам, досконально мог оценить способности и возможности
каждого из них, но в силу доброты своей и скромности, почти никогда не рассуждал на
эту тему. - Сменить головку за полтора часа не так-то просто!
24
— Действительность диктует свои суровые условия, и нам, Алексей, остается
только смиренно покоряться, — весело откликнулся Андрей. - А ну, засекай время!
Инструмент готов! Жора, поехали!
И оба с головой ушли в работу. Мгновенно отвернуты четыре болта и снят капот.
Каждый занял свое место, и работа закипела. Видно было, что ребята нс раз выполняли
эти операции. Несколько десятков минут, и оба глубоко склонились над двигателем,
чуть поддев монтировкой, легко приподняли и вынули головку двигателя.
— Ну вот, экватор пройден, про себя, вполголоса, произнес Георгий. Давай новую
прокладку. Чуть i-рафитной смазки, чтобы не пригорела, и теперь в обратном порядке!
Снова замелькали руки, хватая с площадки перед радиатором нужные болты и
гайки, тот или иной инструмент. Перевесившись через крыло, их головы почти
упирались друг в друга.
— Андрей, давай в яму! Поставь выхлопную трубу на место! Не забудь затянуть
хомут!.. Теперь поставим карбюратор. Андрей, присоединяй бензопровод. Можно
ставить фильтр.
— Алексей, божии человек, все готово! Осталось поставить капот и запустить
двигатель! - прокричал Андрей.
— Пятьдесят шесть минут! - произнес Алексей, когда Андрей нажал кнопку
стартера. - Клапана хорошо отрегулированы. Молодцы! — добавил он, внимательно
слушая шелест работающего двигателя, и с ухмылкой добавил. - Стартовые номера,
конечно, будете красить красной краской?
— Непременно красной. — в гон ему ответил Георгии. - Стартовый номер гоже
работает на победу! Леша, заправляй краскораспылитель! Вот краска. Андреи, тащи
трафареты!
2.2.	Вот и началось!
Громко затрещал будильник... Андрей протянул руку, нажал кнопку. Будильник
замолк. Часы показывали 6 часов 45 минут. Комната была залита утренним светом.
Мирно спал в кроватке сынишка, которому шел пятый год. Недовольно отозвалась
жена на такое раннее пробуждение... Андрей быстро векш. Наскоро умылся, что-то
второпях ухватил на кухне. Заправил термосы горячим чаем (термос с кофе обещал
захватить Георгий), затолкал в сумку еще какие-то продукты, взял самодельный,
любовно выполненный планшет для раллийных документов, где продумано подобраны
и сложены карты Московской и Калужской областей с отчетливо нанесенной трассой
предстоящих соревнований, расположением известных судейских пунктов и
скоростных состязаний. Здесь же маршрутная карта и официальная выкопировка
трассы с многочисленными и разноцветными пометками скоростных режимов,
расстояниями и нормами времени па этапы. А также, где это было возможно,
проставлено астрономическое время отметки на контрольных пунктах, набор хорошо
отточенных карандашей, логарифмическая линейка, таблицы для подсчета времени по
пройденному расстоянию, аккуратно сложенные сменные шкалы для штурманского
прибора и многое другое необходимое для точной и быстрой ориентировки экипажа во
времени и пространстве. Он нежно, немного неловко обнял жену на прощанье,
снял с вешалки кожаную куртку и выскочил из дома.
— Вечером появлюсь. Жора пойдет одиночный круг, — крикнул он, уже сбегая
по ступеням...
Когда Карлов приехал на площадь у ВДНХ, здесь уже было достаточно
25
многолюдно. Без труда он разыскал Георгия, Артура Бренциса, Аркадия Жилина, Петю
Казьмина и других спортсменов своего клуба. Андрей любил эти часы перед стартом.
Какое-то особое, ни с чем не сравнимое чувство наполняло грудь в эти минуты. Ребята
были несколько взволнованы, или. вернее, даже взбудоражены в этой атмосфере ни на
чго неггохожего предстартового ожидания, нетерпеливого ожидания такого
долгожданного момента, где каждый еще сохранял самые радужные надежды на
удачное выступление, на победу в этих трудных соревнованиях. Суровая
действительность спортивной борьбы еще не коснулась их. Все были равными в своих
возможностях. Строчки судейских протоколов еще были чистыми, каждый имел шанс
занять любую из них. К этому примешивалась чуть заметная тревога неизвестности
всех двух тысяч трехсот семидесяти километров дороги, уложенной организаторами в
долгие и утомительные, но удивительно эмоционально насыщенные тридцать шесть
часов чистого движения, которые совсем скоро реализуются совершенно конкретными
и многоликими трудностями для каждого спортсмена, для каждого экипажа.
Мысли еще и еще раз возвращались к многогранной и многотрудной подготовке
к этим трехдневным ралли. Казалось, все было сделано. Верилось, что автомобиль, с
такой любовью и тщательностью подготовленный, не должен подвести. С такой же
тщательностью была обработана дорожная документация и уложена в штурманский
планшет. Казалось все, что только возможно было выполнить до старта, чтобы
возможно облегчить себе труд во время соревнований, бьгло сделано. Даже сумка с
продуктами была продуманно уложена и рационально сервирована продуктами и
напитками.
Через равные интервалы времени, через каждые две минуты из закрытого парка
выкатывались автомобили в строгом порядке стартовых номеров. Они неторопливо
подкатывали к судейскому столику, украшенному ромбовидной табличкой с надписью
КВ-О, и, получив отметку в контрольной карте, здесь же подъезжали к первому
дополнительному состязанию. Вот подъехал, нет, скорее подкатил, размеренно и
величественно к стартовой линии "Москвич” со стартовым номером 32 - это широко
известный экипаж Московского завода малолитражных автомобилей Николай Сучков
и Виктор Щавелев. Для них, познавших остроту международных соревнований, это
ралли на первенство Москвы было скорее тренировкой, своеобразной разминкой перед
более ответственными и серьезными стартами. Николай деловито, не спеша, надел
шлем, застегнул привязные ремни...
— Коля, главное, не зацепи бочку, — подбежал к нему Роман Александрович
Чертов, начальник бюро технического контроля завода, один из начинателей и
основоположников автомобильного ралли у нас в стране, страстный поклонник и
активный участник этих захватывающих соревнований...
— Сучков! Пока лучшее время на слаломе! Тридцать шесть и две! Дальше без
торопливости! Техничка с бензином будет ждать... — кричал уже вслед уходящему на
трассу автомобилю Роман Александрович. Как руководитель и тренер заводской
команды. Он суетливо и назойливо пытался успеть в эти считанные минуты сказать
самое главное, самое нужное своим спортсменам, повлиять на их результаты, как-то
оградить от возможных ошибок и неудач.
— Роман Александрович, опоздаем в закрытый парк, — с ноткой недовольства в
голосе бубнил ему на ухо Юрий Досовский. — ведь через десять минут наш старт! Вы
не успеете настроить даже свои арифмометры! Роман Александрович, пошли! У Вас
же контрольная карта. Где Ваш портфель?
... Выкатился из ЗП автомобиль ггод номером 49. Это спортсмены третьего
26
таксомоторного парка Лев Москвин и Владимир Юшин. Наскоро застегнув привязные
ремни и накинув на голову, нс застегивая, шлемы, они на клочке площадки попытались
выполнить что-то напоминающее разминку. Автомобиль послушно сделал несколько
резких поворотов, энергичных торможений и подкатил к стартовой линии. Почти сразу
же прозвучала судейская команда, и также резко сорвавшись с места, автомобиль
ринулся к первой бочке, чтобы обогнуть се. Почти не снижая скорости, под действием
неумолимых центробежных сил он глубоко накренился на правое крыло, звонко запела
резина. Правое переднее колесо подвернулось, почти касаясь ободом асфальта, а левое
приподнялось в воздух, продолжая вращение. С пробуксовкой задних колес автомобиль
обогнул бочку и. оставляя черный след стертой резины, устремился к следующему
ограничителю...
— По-моему, слишком много давит на педаль газа, — сосредоточенно произнес
Георгий. - Как думаешь, Андрей, пожалуй, пора в закрытый парк? Десять мину г до
нашего старта.
2.3.	Ошибка
Вторые сутки идут соревнования. Позади уже тысяча восемьсот грудных
раллийных километров. Пройдены в заданную судейской коллегией минуту добрый
десяток пунктов контроля времени (КВ), получены отметки на пунктах внезапного
контроля времени (ВКВ), не объявляемых заранее, где контролируется выполнение
средней скорости, имеются отметки контрольных пунктов прохождения (КП),
удостоверяющих движение экипажа по заданной организаторами трассе соревнований.
Трудность раллийных километров нс только в том, что само по себе не так просто
почти без передышки проглотить такое расстояние. Гнать автомобиль вперед и вперед
много часов кряду - к этому раллист должен быть привычным! Для него просидеть за
рулем десяток, другой часов - обычная работа. Не легкая, изнурительная, требующая
напряжения воли, огромной выносливости, но все же привычная и даже приятная
работа.
Чтобы пройти грассу дорожных соревновании нужно не только отсидеть за
рулем много часов, необходимо безошибочно отыскать заданный маршрут движения,
угадать в сплетении дорог и перекрестков единственно правильную, часто совсем
незаметную, второстепенную маленькую дорожку, идущую через какие-то скотные
дворы и колхозные угодья, через поля и перелески, заброшенные деревушки. Где она,
эта единственно правильная, не заслужившая бла! -©склонного внимания дорожников,
чтобы иметь хоть какие-нибудь дорожные указатели. Ведь трасса закрыта, не известна
участникам до начала соревнований, до тех пор, пока автомобили после технической
инспекции не поставлены в закрытый парк, пока не пройдена мандатная комиссия
спортсменами. Объявляется трасса двумя документами - маршрутной картой, где
перечислены контрольные пункты и дополнительные состязания в той
последовательности, в которой обязан их пройти каждый экипаж, и выкопировкой из
географической карты, на которой вычерчен контур трассы и отмечены два-три особо
крупных населенных пункта. Наложив эту схему на географическую карту, можно в
основных чертах определить по каким дорогам и дорожкам пройдет трасса дорожных
соревнований ралли. Туристические карты, которые чаще всего используют в ралли,
содержат далеко не все имеющиеся дороги, да и конфигурация перекрестков частенько
не совпадает с тем, что встретится на местности.
Георгий Скробот, чтобы повысить надежность в этой работе, прихватывал с
27
собой магнитный компас и по преимущественному направлению дороги проверял
сделанный на перекрестке выбор. Нс редко приходилось останавливаться, чгобы
улочнить дорогу у запоздалых путников или останавливать встречные автомобили. А
бывало, в кромешной тьме штурман торопливо перепрыгивал через забор, продирался
сквозь кусты к светящемуся окошечку, чтобы услышать в ответ нс совсем уверенный
голос. Не редко вслед неслось не лестное слово, надрывный лай собак, но автомобиль
был уже далеко.
Трудность раллийных километров нс только в том. чтобы отыскать нужную
дорогу, надо еще с высокой точностью выдержать заданный скоростной режим на этом
отрезке трассы. Ведь на пункт контроля времени, объявленный в маршрутной карте,
или на пункт внезапного контроля времени, которого нет в маршрутной карте и
неизвестно, в какой точке трассы он встретится тебе, но где также контролируется
выполнение заданной средней скорости. Надо прийти в заданную судейским графиком
минуту.
Задача штурманского ведения автомобиля еще не так трудна, если в маршрутной
карте указаны расстояние и время, отведенное на этот участок. Тогда простое деление
одного на другое даст заданную судейскую среднюю скорость и. чтобы определиться в
любой точке этого отрезка трассы, требуется только верно, без ошибки сосчитать
пройденные автомобилем километры от КВ. и разделить на полученную только что
среднюю скорость. Это будет время в минутах отведенное судьями, на пройденное
расстояние, а, сравнив его с астрономическим временем, станет ясным наше сос тояние,
торопимся или отстаем от графика Если времени затрачено больше, чем получено
расчетами для пройденного расстояния, то надо увеличить скорость, мы опаздываем,
если наоборот, значит торопимся. И то и другое наказывается штрафными очками.
Допуск на точность измерения расстояний всего три минуты. Эта льгота действует
только в сторону опережения. Вог почему расстояния нужно считать с великой
аккуратностью, предельно внимательно, чтобы в любой точке трассы уверено
находиться в ноле льготы. В этом случае нс надо вздрагивать перед каждым закрытым
поворотом и переломом дороги, за которыми может укрыться ВКВ.
Непосвященный может сказать: Так это совсем просто. Отметил показания
одометра на КВ и кати спокойно. Счетчик сделает свое дело. Тол»,ко нс заблудись на
трассе. А то намотаешь лишние километры и можешь сбиться со счета, не зная,
сколько их лишних. О, мой добрый друг, не все гак просто. Официальным расстоянием
судейская коллегия считает показания километровых указателей, а каждая дорога
имеет свои верстовые столбы. Значит, каждый переход на другую дорогу потребует
примечать уже новый ряд столбов, а ведь последний столб на дороге, с которой только
что свернул, не был точно на перекрестке. А сколько сотен метров от него до
перекрестка, а также - сколько до первого столба на дороге, на которую повернул?
Сюда еще добавляется то, что с толбы хоть и должны стоя ть через 1000 метров друг от
друга, в действительности гуляют вдоль дороги, чаще всего, скрадывая расстояние. Да
и автомобильный счетчик пути далеко нс точно считает километры. Вог и выходит, что
возможностей разойтись с официальным километражем не так уж мало. Задача
становится еще сложнее, если участок "слепой", то есть, задан средней скоростью, а
расстояние до очередного КВ станет известным, только когда к нему подьедешь. Да и
то недостоверно! Ведь вычисленное с такой старательностью расстояние все же может
расходиться с официальным, г. с. содержать ошибку. Пусть на участке в 160 км ошибка
будет 800 метров, или даже 500 метров! А это. к примеру, при средней скорости 60
км/час почти минута или ее половина. Так что же принять за официальное расстояние?
28
Какое время принять за нулевую отметку? Как разместится выбранное тобою время
отметки в поле трехминутной льготы? Как построить график дальнейшего движения?
Эти и многие другие вопросы кружатся в голове, и нет способа найти однозначный
ответ. Надо рисковать! Принимать решение при неполной информации И здесь многое
зависит от тактического мышления, опыта и ... удачи. Сюит ошибиться, хотя бы на
минуту и эта злосчастная минута на каждом из последующих КВ аукнется штрафными
очками, которые потянут тебя далеко вниз от призового места...
Почти неощутимо таяла вторая ночь соревнований. Половина неба незаметно
меняла свою окраску от густого сине серого цвета до прозрачного ярко голубого.
Солнце еще нс встало, а узкая полоска облаков над самым обрезом сизого от утренней
дымки леса уже загоралась огненно розовыми отблесками. Черные краски ночи нехотя
неторопливо отодвигались все дальше к западу и там где-то сползали за горизонт.
Утренний, тяжелый туман, обнаженный рассветом, робко жался в низинах, забирался
под мосты и насыпи, тянулся к речушкам и ручейкам, ища защиты у водной прохлады.
Разливающийся свет наступающего дня по хозяйски оглядывал каждый закуточек,
ворошил каждый кустик, выметал каждую впадинку и высушивал капельки росы на
нежной зелени лугов.
Просыхала узкая лента шоссе. Искрились зыбкие глади мелководья лужиц,
заполнявших впадинки и шероховатости асфальта. Природа просыпалась, сбрасывая
ночную дрему короткой майской ночи, и ждала появления солнца, наступления нового
дня.
Автомобили, замурзанные ночными дождями и грязью проселочных дорог, еще нс
осознали наступления утра и все гак же неудержимо катились по мокрому асфальту с
ярко горящим светом всех фар. Разогретые трассой соревнований, возбужденные
ночными испытаниями, спортсмены не сомкнули глаз и в эту ночь. Лица их посерели,
щеки покрылись небритой щетиной, заострились скулы. Подпухли веки, стали
тяжелыми. Под глазами появились лиловые круги. Белки глаз покраснели от усталости
и напряженной работы. Бессонные ночи отозвались в голове свинцовой тяжестью. Но
сознание продолжало работать все гак же отчетливо. Все тот же спортивный азарт
горел в глазах, тело было готово к мгновенным действиям, чтобы преодолевать
встающие на пути трудности.
В горая ночь особенно ответс твенная и напряженная. Уже сошли с трассы плохо
подготовленные автомобили. Уже прекратили борьбу слишком горячие головы,
выдержки и мастерства нс хватило им. чтобы справиться с трассой этого ралли. Круг
участников, остающихся еще в строю, похудел почти на половину, но спортивная
борьба от этого нс стала менее острой, менее принципиальной. Каждая ошибка,
каждый промах становился еще весомее.
Шоколадного цвета Волга с еле различимым под слоем грязи ci артовым номером
56. нанесенным ярко красной краской наискосок крышки багажника, плавно шуршала
шинами по асфальту восьмидесятикилометровой бетонки, как называли спортсмены
дальнюю кольцевую дорогу вокруг Москвы.
— Остается еще пять часов работы и можно будет закатить наш автомобиль в
закрытый парк. Подведем промежуточный итог: дело наше не гак уж плохо! Пока,
сплюнем через левое плечо, сделано все путем! Секунды на скоростных неплохие.
Нигде ничего нс напахали, даже все ВКВ и “слепые” участки прошли в ноль. Впереди
п ри КВ. гонка на Пятницком шоссе и слалом в Лужниках. — рассуждал в слух Георгий.
— Давай. Андреи, на боевое дежурство, за руль. Здесь спокойный участок до КВ-28.
Главное нс вылезай за льготу. Внимательно смотри за прибором. А я немного отойду.
29
Андреи послушно подвинулся к середине сидения, перенес ноги через кожух
коробки передач и правым ботинком нажал на педаль газа, чтобы поддержать бег
автомобиля. Георгий проворно перемахнул через спинку сидения, натянул шлем: “Это
вместо подушки”. Немного поворочался, что-то пробормотал и затих.
Участок действительно был спокойным. Из ста двенадцати километров от КВ-27
осталось чуть больше восьмидесяти. Маршрут проложен по асфальтированным
дорогам, средняя скорость 57 километров в час.
Судейская коллегия, в первую очередь начальник дистанции, любят в эти
утренние часы усыплять спортсменов именно такими спокойными участками, когда
после бессонных ночей на грани дня и ночи особенно трудно преодолевать ус талость,
когда отяжелевшие веки непроизвольно смежаются, как только отпадает
необходимость в какой либо активной, волнующей работе. Особенно трудно вести в
такие часы автомобиль одному под мирное, глубокое дыхание напарника на заднем
сидении. Равномерное движение автомобиля, монотонное шуршание шин по гладкому
асфальту, почти убаюкивающее безделье за рулем вызывают навязчивые
галлюцинации. Грезится, что все так же четко работает сознание, все так же видна
прямая полоса набегающей дороги, отчетливо слышна уверенная песня двигателя... И
вдруг, резкий толчок в сознании и ты отчетливо осознаешь, что это был уже сон!
Натруженный организм непрерывной работой, множеством эмоций начинает хитрить.
Усталый мозг самопроизвольно погружается в сон, обманывая себя приятными
сновидениями: «Все. мол, в порядке! Все идет так. как тебе хочется!”... Такое
состояние очень опасно. Такие убаюкивающие сны могут привести к катастрофе. Надо
немедленно, сейчас же оборвать эту дремоту. Надо взбудоражить нервную систему,
отогнать галлюцинации. Самое хорошее остановить машину, выскочить и проделать
несколько энергичных размашистых движений, чтобы вызвать более интенсивное
кровообращение, подвести к уставшим клеткам больше живительного кислорода.
Очень не хочется тревожить напарника. Ведь даже интенсивное торможение нарушит
его чуткий сон. Попробуем ухитриться проделать несколько потягиваний, не
останавливая автомобиль. Можно проделать круговые движения головой. Потянуться
глубоко то одной, то другой рукой в сторон) заднего сидения, широко расправить
плечи. Напрячь мускулы рук, сжав до боли баранку.
А теперь, когда сонливость немного отодвинулась и легкая бодрость разлилась по
телу, надо найти тему для увлекательных рассуждений, это отвлечет от липкого
убаюкивающего однообразия равномерного движения.
Проверив, в очередной раз график движения по самодельному прибору и
убедившись, что опережение не превышает двух минут, Андрей мыслями вернулся к
уже пройденной части соревнований. Встала картина скоростного участка, где-то под
Тарусой, когда после длинной прямой автомобиль набрал уже высокую скорость,
дорога делала левый поворот. Закругление казалось плавным. Завершения поворота за
косогором не было видно. Андрей решил нс сбрасывать скорость и не снял ногу с
педали акселератора. Уж очень нс хотелось терять набранную скорость. Ведь любое
торможение это потеря таких дорогих и нужных долей секунд.
Машина, не снижая скорости, вошла в поворот. Огромная центробежная сила
наклонила ее. Отчетливо почувствовалось, как возросли нагрузки на колеса. Чтобы
удержать автомобиль на дороге, чтобы не дать ему сползти с требуемой траектории,
колеса, как могли, цеплялись за дорогу. Поворот оказался чуть круче, чем предполагал
Андрей, и скорость оказалась совсем немного, но все же выше, чем было нужно. С
огромным напряжением автомобиль выдерживал напор центробежных сил,
30
соскальзывая каждый раз, как только под колесом оказывалась ямочка,
шероховатость, песок. Андрей слился в одно целое с автомобилем, чувствовал,
казалось, каждое его колесо, каждое движение машины. Настойчиво, еле заметными
движениями, он чуть-чуть поворачивал руль, стараясь удержать автомобиль на
асфальтовом полотне, а тот, с трудом удерживаясь на все более крутой траектории, все
ближе и ближе сползал к краю асфальта. Хотелось как-то снизить скорость,
уменьшить центробежные силы, помочь колесам удержаться на асфальте, не
тормозить было нельзя. Почувствовав торможение, машина бросит цепляться за
асфальт, соскользнет на предательский песок обочины, а там...
Поворот, к счастью, распрямился, и автомобиль, подняв облако пыли, понеся по
самому краю кювета. Оба с облегчением вздохнули. Андрея только сейчас охватило
щемящее чувство опасности, как-то сжалось сердце, оцепенение сковало руки, на лбу
выступил холодный пот... Но трасса скоростного участка не закончилась
заковыристым поворотом. Гонка продолжалась! Автомобиль проглатывал новые и
новые сотни метров дороги. Надо было дальше управлять им. молниеносно решать
следующие, стремительно набегающие задачи...
Несколько поворотов, небольшой спуск и дорога плавно пошла вверх, скрываясь
за вершиной холма. ’А что дальше? - Мелькнула мысль. - Какая обстановка за
переломом? Надо сбросить газ?"
Ответить на эти вопросы было невозможно, и под действием только что
пережитого Андрей сбросил ногу с педали и даже ударил по тормозам на вершине
холма... Автомобиль послушно клюнул, а за переломом дорога метров на четыреста
шла совершенно прямо, и торможение было до обидного не нужным. Автомобиль,
казалось, с какой-то обидой за гонщика вновь стал набирать скорость, пытаясь
компенсировать безвозвратно потерянные доли секунд...
— Наверное, спортивный результат, время, затраченное в дополнительных
состязаниях ралли, отчетливо отражает количество ошибок, допущенных гонщиком
вот в таких ситуациях, — рассуждал Андрей. - Будь скорость входа в поворот чуть
выше, и не удалось бы удержать машину... Вот и сход с трассы... Разбитый
автомобиль. "Слишком горячий, — сказал бы Роман Александрович". Значит, надо
ехать медленнее, аккуратнее. Но что из этого получится? Вот затормозил на макушке
холма, и чистая потеря дорогих секунд! Правда, здесь полная гарантия, что все будет в
полном порядке, и ты будешь на финише. Но лавры победителя достанутся другому.
Тому, кто умеет рисковать на поворотах, переломах и спусках, кто как-то умеет
разгадывать эти головоломки!..
Автомобиль послушно катился по пустынному шоссе. Из-за кромки леса
брызнули первые лучи солнца, ярко осветив дорогу. Андрей почти автоматически,
подсознательно взглянул на очередной километровый указатель и переместил на
приборе красную пластмассовую стрелку. Все в порядке, дог густи мая льгота нс
превышена...
— Как же научиться этим премудростям, как предугадать дорогу, чтобы точно
рассчитать требуемый маневр, чтобы выжать и з автомобиля все. па что он способен,
чтобы провес г и его по трассе так, как позволяет твое мастерство! - снова заструились
мысли в г олове Андрея. - А, может быть, все как раз вот в этом самом водительском
мастерстве? Может быть, можно так научиться управлять автомобилем, что нс
страшна будет любая скорость на любом повороте? Мастерство управления
автомобилем, кто бы научил, что это такое? Как постичь его вершины?..
Автомобиль плавной дугой обогнал грузовик. Впереди показалась название
населенного пункта "Синьково"...
31
— Как, Синьково? - обожгла, как удар, мысль. - Почему Синьково? Должно
быть Рогаче во! Стой! Где карга?
Машина резко затормозила и круто ушла на обочину. Водитель только чго
обогнанного грузовика сердито засигналил и вырази гельно помахал кулаком. Андрей
этого даже не заметил. Он бросил быстрый взгляд на карту, и все понял... "Дурак,
проскочил поворот в Рогачево! Пропилил мимо!" Мгновенно включена передача,
полный газ! Автомобиль, присев, рванулся вперед, с юзом развернулся на узком шоссе
и устремился обратно...
Георгий, проснувшийся от резкого торможения, нс надевая ботинок, мгновенно
очутился на переднем сидении, схватил карту: "Где мы? Что произошло?"
Андрей, не отрывая глаз от дороги, ткнул пальцем - "Синьково".
Стрелка на спидометре упорно ползла вправо: сто, его десять, сто пятнадцать...
Машина на предельной скорости идет по шоссе... "Надо притормозить! Вот Рогачево,
теперь где-то налево! Вог он! Перекресток, на котором дал пену!
Машина снова набирает скорость, перепрыгивая через ухабы и выбоины. На
каждом повороте ее тяжело сносит к обочине, но нога упорно держит газ! Гигантскими
прыжками, касаясь земли только широким пунктиром, автомобиль догоняет своего
собрата. Это Петя Казьмин, стартовый номер 67. Не снижая скорости, чуть-чуть
рискованно шоколадная "Волга" проносится мимо, обдавая своих одноклубников
шлейфом брызг.
— Пятьдесят четыре километра до КВ. Через 32 минуты отметка! Жми, Андрей!
Средняя скорость больше ста километров! - уже успел сориентироваться в
случившемся Георгий. - Можно успеть, если будет все в порядке! Еще рано, и
посторонних автомобилей на дороге мало! Осторожнее в деревнях!
Проглатывая километр за километром, автомобиль, разбрызгивая остатки воды
из непросохших лужиц, стремительно несется вперед, гуляя от одного края дороги до
другого па всех поворотах, проносясь мимо автомобилей других участников...
— Отметка через двенадцать мину г. остался двадцать один километр!
Осторожнее, видишь, снова рсмон г дороги. Кто-нибудь может вылезти навстречу! - в
очередной раз уточнил обс тановку Жора.
Описав широкую дугу по песчаной обочине, несколько раз тяжело подпрыгнув на
выбоинах, автомобиль перед самым носом растерявшегося самосвала лихо взобрался
на асфальт и снова, в который раз начал набирать скорость.
— Скоро перекресток, нам направо, в сторону Ленинградского шоссе! -
скомандовал Георгий. - Четыре километра до КВ. Можно сбросить скорость. До
отметки четыре минуты. Вошли в график! Вот так, Карлов, — подчеркнуто
официально добавил Георгий, — минуточка расслабления стоила нам двенадцати
километров блуда, потерянных двадцати минут. И вместо спокойного участочка
пришлось шестьдесят километров нестись сломя голову на посмешище всем
спортсменам! Вместо 57 средняя подскочила до 105. а эго. как ты видел, требует сто
сорок везде, где эго только возможно. Молодец, миленькая, нс подвела нас, нигде не
чихнула, не споткнулась, не забежала в лесочек на крутом повороте! - он нежно провел
рукой по замшевой обивке торпедо и добавил. - Хорошо отработаешь до конца, напоим
тебя свеженьким маслом! Нальем точно до уровня!
У правой обочины, нс очень соблюдая равнение, прижались несколько
автомобилей, таких же замурзанных, с едва различимыми стартовыми номерами.
Используя накат, почти бесшумно "пятьдесят шестая" прокатилась вдоль ряда
автомобилей и проворно юркнула в промежуток, заботливо оставленный перед собой
32
пятьдесят седьмым экипажем из Челябинска. Всего в десяти метрах виднелся желтый
флаг, а еще чуть подальше стоял навстречу движению судейский автомобиль,
обозначенный белым ромбом с надписью КВ-28.
Жорж привычным движением взглянул в штурманский журнал, чтобы утвердить
в памяти время отметки, и протянул руку за контрольной картой.
— Вог диво, я так и сижу без ботинок. Чего доброго, и на КВ можно опоздать! -
пробормотал он и, суетливо надев нс зашнурованные ботинки, проворно выскочил из
автомобиля и рысцой побежал к судейскому автомобилю...
2.4.	Чемпионы Москвы
Просторный вестибюль Московского городского автомотоклуба залит ярким
электрическим све том. Сияют все люстры, освещая аккуратно развешенные вдоль стен
многочисленные стенды. Здесь история мотоциклетного и автомобильного спорта,
карта туристических маршрутов, фотографии наиболее известных спортсменов
Москвы, таблица мировых рекордов.
Залы вестибюля, все проходы и коридоры густо заполнили участники
соревнований, механики, тренеры, вездесущие болельщики, знакомые и друзья. Лица
вчерашних спортивных соперников немного побледнели, то ли от усталости бессонных
ночей, то ли от тщательно выбритых щек. Собравшись в группки по несколько
человек, они наперебой обсуждают события прошедших соревнований, вспоминают
курьезные случаи, картинно рассказывают о своих доблестях и нс менее картинно о
промахах и ошибках. Особенно многолюдно около плотно закрытых массивных дверей
кабинета начальника клуба. Там работает секретариат соревнований и главная
судейская коллегия. Готовятся предварительные результаты, которых так нетерпеливо
и возбужденно ждут все собравшиеся сейчас в клубе.
Система определения спортивного результата в автомобильном ралли такова, что
еще многие часы, после того, как финишировал последний экипаж, милые девушки и
убеленные сединами мужи из секретариата соревнований должны, не поднимая головы,
отвлекаясь только на мгновенье, чтобы проглотить стаканчик крепкого чая или
выкурить ароматную сигарету, складывать, вычитать множество цифр, чтобы
подсчитать секунды, вывести очки. Надо проверить правильность заполнения
контрольных карт и судейских протоколов, проанализировать и разобраться в
правильности и правомочности действий экипажей. Уточнить и устранить
сомнительные места и возможные ошибки судей, выявить промахи, допущенные
участниками, чтобы начислить им ш трафные очки за все недозволенные отклонения от
заданного судейского расписания в дорожных соревнованиях и перевести в зачетные
очки время, затраченное на выполнение скоростных и дополнительных упражнений.
Вся эта работа требует четкой организации, совершенной методики ее выполнения,
большой внимательности и скрупулезного знания не только правил соревнований, но и
многих других нормативных документов.
Сегодня работу судейской коллегии возглавляет Георгий Михайлович Соловьев,
самый авторитетный и опытный человек.
Седая, как лунь, голова, морщинки, густо разбегающиеся от глаз, отвисшие щеки
и почти беззубый рот этого шестидссятилетнего человека странным образом
уживались с вечно живыми, удивительно подвижными темными i лазами, с быстрыми
и ловкими жестами и движениями, с поразительной неутомимостью и живостью
восприятия, удивительной светлостью ума и феноменальной памятью Он вникал и
33
руководил всей работой секретариата от обработки контрольных карточек до решения
самых головоломных задач: мог ли на шесть минут закрытый железнодорожный
переезд оправдать опоздание участника на очередное КВ, если на скоростной участок
через 20 км он прибыл своевременно?
Дверь кабинета стремительно открылась, и появилась грузная, сутулая фигура
Романа Александровича Чертова с толстой папкой подмышкой. Он, как председатель
комитета ралли федерации автомобильного спорта СССР, имел право проникнуть в
святая святых - в комнату, где работала главная судейская коллегия. Оглянувшись
исподлобья по сторонам, он, тяжело ступая, устремился к стоящим в стороне
заводским спортсменам.
— Карлов, подойди сюда, — проносясь мимо, почти не глядя на Андрея, произнес
Роман Александрович, и, резко снизив голос, добавил. - Если ничего не изменится
после объявления предварительных результатов, у вас первое место не только в классе,
но и в абсолютном зачете, — и сразу, без всякой паузы, громко. - Алик! Алик
Бру штейн! Дай мне, быстро, все результаты наших записей скоростных!
— Спасибо, Роман Александрович, — пробормотал Андрей, сосем не уверенный,
что тот его услышал, и вернулся к Георгию, — Роман говори!', у нас первое место в
абсолютном...
Горячая волна заполнила тело и ударила в голову. Мысли поплыли в
неуправляемом вихре, не верилось, казалось, неправдоподобным, что
самоотверженный двухлетний труд, огромное желание постичь, усвоить все трудности
автомобильного ралли так неожиданно, так, вдруг, увенчались успехом! Да каким
успехом: они с Георгием - Чемпионы Москвы 1964 года! Они выиграли это ралли! А
ведь здесь, среди участников были нс только лучшие спортсмены Москвы. В этом году
спортивный календарь объединил в одном соревновании Чемпионат Москвы и
Чемпионат Российской Федерации. Значит, одержав победу в абсолютном зачете, то
есть, показав абсолютно лучший результат среди автомобилей всех классов, они
оставили позади и всех лучших спортсменов России!
Неожиданно в памяти всплыли события двухлетней давности. Петр Казьмин,
летчик-испытатель и страстный поклонник ралли, предложил Андрею Карлову,
начинающему спортсмену третьего разряда, один лишь раз выступавшему на
соревнованиях по фигурному вождению, поехать на Чемпионат РСФСР в город
Нальчик. И они поехали, поехали, наскоро подготовив собственный автомобиль
Андрея.
Первое в жизни ралли, первое впечатление от огромного скопления автомобилей,
торжественного ритуала открытия соревнований и пыльной ипподромной гонки.
Первые километры трассы. Первые отметки на контрольных пунктах. Первая ночь в
непрерывно мчавшемся автомобиле. Первый самостоятельный одиночный круг, когда
640 километров, по условиям соревнований, надо проехать одному, когда управление
автомобилем и штурманские расчеты, скоростные соревнования и определение
правильного пути ложатся на твои плечи. Первые..., первые.... первые...
Эти первые ралли для Андрея закончились неудачно. На самом финише
дорожных соревнований их внимание отвлек стоящий в левом кювете навстречу
движению, автомобиль, и... они проехали мимо внезапного контроля времени! За
безостановочный проезд - 1000 штрафных очков. Это отодвинуло их на 2()-е место, и
ноль квалификационных очков...
Нет, не напрасно была пройдена трасса в Нальчике, не напрасно прошли ее уроки.
Всего два года стараний, упорной работы, участие во многих других соревнованиях
34
увенчались сегодняшним успехом - Андрей Карлов рядом с Георгием Скроботом стал
Чемпионом Москвы, абсолютным победителем самых высоких соревнований в России!
Глава 3. ПЕРВЕНСТВО СОЮЗА
3.1. Сколько надежд и волнений
Первенство страны по автомобильному ралли. Сколько надежд и волнений
связано с этим ежегодным форумом спортсменов-автомобилистов! В этих
соревнованиях скрещивают шпаги спортивного мастерства самые сильные, опытные и
волевые спортсмены. Именно здесь лучшие из лучших награждаются Золотыми
медалями Чемпионов СССР!
Хороший результат, показанный здесь, поможет заявить о себе в спорте, поможет
приблизиться к гем заветным для каждого спортсмена высотам, которые именуются
"сборная команда страны", или удержаться в составе сборной, если твои спортивные
результаты были оценены раньше.
Здесь, па первенстве страны можно воочию убедиться, кто сегодня наилучшим
образом изготовил сплав из собственного умения управлять автомобилем и умения
подготовить его к соревнованиям. Кто сегодня располагает наиболее высокой
спортивной формой, кто сумел на тренировках отыскать ту неуловимую грань между
мастерством и безрассудным риском, которая позволит ему чуть быстрее, чуть
искуснее идти по трассе, гот вступает в спор за золотые медали. Выигрывает тот, кто
сегодня нашел еще один "секрет’' в подготовке автомобиля, что позволит машине
"дышать" во время соревнований немного свободнее и глубже, позволит ей ловко и
сильно, на большей скорости выполнять волю спортсмена, позволит сохранить
автомобилю здоровье и отличное самочувствие на всю длинную трассу ралли, тот
сегодня претендует на место в узком круге победителей этого Чемпионата.
А если ты начинающий спортсмен, впервые получивший возможность принять
старт в столь крупном и представительном единоборстве, то здесь ты сможешь
примерить свои силы, способности, умение, свою систему подготовки к десяткам
других экипажей, выступающих с тобой в одном классе автомобилей. Сможешь наити
свое место, примерить мастерство владения автомобилем к лучшим образцам этого
года. Сможешь приобрести неоценимый опыт от общения с элитой автомобильного
спорта. Это общение на трассе ралли, на контрольных пунктах и скоростных
соревнованиях, во время коротких перерывов и в минуты торопливых заправок, на
мимолетных встречах с техничками и механиками даст такой заряд для творчества, для
дальнейшей работы, что этого с лихвой хватит на все долгие месяцы до следующего
псрвенс гва СССР, куда теперь неудержимо будет тебя тянуть многие годы, а, может
быть, всю жизнь.
Стартовая ведомость очень часто не может уместить всех, кто хотел бы принять
участие в автомобильном ралли на Первенство страны. Вместе с фамилиями, которые
уже известны в автомобильном спорте, в плотном с трою стоят фамилии тех, кто полон
оптимизма и молодого задора противопоставить многолетнему опыту и
отшлифованному мастерству ветеранов свой неудержимый напор, слегка
безрассудную удаль и неодолимое желание быть впереди. Пусть сегодня им известны
еще не все секреты для победы, пусть сегодня они еще не сумели мобилизовать все
свои возможности для достижения наивысшего результата, но их порыв, их упорство
обязательно должны быть и будут вознаграждены.
35
Чтобы твоя фамилия была занесена в стартовую ведомость, чтобы попасть в
список экипажей, допущенных к соревнованиям, надо приложить немало усилий,
стараний, настойчивости и еще много других более или менее достойных и
благородных качеств. Сколько груда и энергии, сколько средств и физических сил надо
вложить спортсмену еще задолго до прибытия к месту старта!
Самым первым и самым трудным для большинства спортсменов встает вопрос об
автомобиле. Ведь для участия в автомобильном ралли нужен автомобиль. Обычный
легковой автомобиль, один из тех, что сотнями и тысячами выпускаются нашей
промышленностью, один из тех, что нескончаемыми потоками снуют по улицам наших
городов и весей. Но автомобиль это дорогая машина, и за собственные деньги, для
целей спорта, для участия в Первенстве СССР, не купишь! Не легче получить
автомобиль для спорта и в автотранспортных хозяйствах. Выделяемые для них
автомобили должны нести производственную нагрузку, "везти план", как говорят
таксисты. Если к этому добавить, что многие автобазы далеко не полностью
укомплектованы автомобилями, да и автомобили эти нс всегда нужной для спорта
марки, то станет ясно, с каким трудом руководители автохозяйств, если они любят
ав томобильный спорт, болеют за своих спортсменов, выкраивают, чудом достают один-
два автомобиля для участия в тех или иных соревнованиях.
Если же ты не работаешь в таксомоторном нарке или на автобазе, то почти
единственная возможность приобщиться к автомобильному спорту — эго спортивно-
технические клубы ДОСААФ. Но и здесь автомобилей пока выделяется очень мало, да
львиная доля из них идет на учебную работу по первоначальной подготовке водителей.
К тому же нередки еще огорчительные случаи, когда автомобиль, выделенный для
спорта, используется как "персональный'’ для придания авторитета тому или другому
штатному должностному лицу.
Сколько настойчивости и упорства надо проявить, чтобы уговорить, убедить,
заставить руководство автобазы, спортивного клуба или комитета ДОСААФ
проникнуться мыслью, что участие в Первенстве СССР не праздная затея, что это
нужно, в том числе нашему спортивному коллек тиву и всей организации в целом и. что
для этого нужно только выделить автомобиль и разрешить ему участвовать в
очередном Первенстве СССР. Нс меньше груда надо затратить, чтобы выписать бензин,
покрышки, запасные части. Да при том, все это требуется в таких количествах,
которые никак не укладываются в принятые нормативные докумен ты.
Но полученные автомобили - это только начало в длинной цени многотрудного
пути к вершинам автомобильного спорта. К этому надо прибавить неподдаю1циеся ни
какому учету часы и дни. проведенные в гараже, в смотровой яме. в мастерских, чтобы
подготовить автомобиль к соревнованиям. Сколько груда и нота, сколько средств и
физических сил надо затратить, чтобы проверить, ощупать, отрегулировать все его
детали и узелки вплоть до последнего вин тика, до последней ручки и защелки. Сколько
упорства, смекалки и находчивости надо проявить, чтобы с одним только
секундомером в руках найти самую лучшую регулировку для карбюратора, ту
единственную точку для зажигания, ту установку тормозов, что вселит в тебя
уверенность и надежду на достойный результат в соревнованиях.
А ведь для этого надо еще придумать немало убедительных аргументов, отыскать
хитроумных уловок, чтобы тебя отпустили с работы как раз в сроки проведения
соревновании, чтобы друзья по работе взяли на себя часть твоих служебных
обязанностей, чтобы жена или любимая девушка не очень сердилась за проведенные в
одиночестве дни и вечера, не расстраивалась за сорванные свидания и забытые
обещания сходи ть в кино, на концерт или просто к прия телям в гости.
36
Надо еще успокоить маму, что автомобильное ралли очень похоже на легкую
автомобильную прогулку, что это почти, как на автобусе надо проехать трассу по
расписанию, что здесь никогда и ни с кем ничего нс случается.
Если у вас хватит упорства и выдержки пройти все это, если ваша любовь к
автомобилю, к спорту сильнее этого частокола трудностей, то к вам придет тот
счастливый миг. и вы увидите свою фамилию в стартовой ведомости Первенства СССР.
Почувствуете легкое. пьянящее чувство открывающихся перед вами возможностей и
легкий озноб от прикосновения к неизвестному, желанному и манящему.
В этом году столицей седьмого Чемпионата СССР по автомобильному ралли был
избран город Ереван, а полем спортивной битвы — горные дороги Армении. Учитывая
значительное удаление Еревана от мест, где наиболее развит автомобильный спорт, и
чтобы как-то уменьши ть холостой пробег сотни автомобилей, ралли включило в себя
звездный сбор. Старт осуществлялся из трех различных пунктов - Москвы. Киева и
Еревана. Спортсмены двигались по трем различным маршрутам и только в Нальчике
все собирались вместе. Дальше все шли по одной трассе через Орджоникидзе и
Тбилиси в Ереван.
Радушно и восторженно столица Армении встречала спортсменов. Тысячи
болельщиков с интересом осматривали машины, заглядывали внутрь салонов, с
любопытством разглядывали непонятные, диковинные приборы на их панелях,
засматривались на спортивные шлемы, мирно дремавшие у заднего стекла. С южным
азартом они обсуждали все эго. и еще. и еще просили включить все фары, нажать на
кнопку воздушною сигнала.
Для большинства из них было непонятно, что означают пестрящие на афишах, и
не сходящие с усг спортсменов звучные слова: ралли, автомобильное ралли! А узнать
хотелось, как можно скорее! Как можно больше хотелось увидеть своими глазами. Это
желание, подогретое жаркой кровью предков, было настолько неудержимым, что,
когда был дан старт первой группе автомобилей на ипподроме, нетерпеливые зрители
смяли оцепление, опрокинули слабенькие ограждения и высыпали на дорожку
ипподрома, сделав невозможным проведение ипподромных гонок, которые входили,
как дополнительное соревнование в автомобильное ралли.
Гак что же такое, автомобильное ралли? Кто и как принимает в нем участие? Кто
и почему становится победителем или испытывает горькое разочарование поражения?
3.2. Что такое ралли?
Совсем недавно, по меркам истории, человечество отметило столетие
знаменательного события, когда по улицам протарахтели первые автомобили, еще
неуклюжие и несовершенные самоделки. Они двигались, пыхтели, дымили, но ехали!
Хотелось опробовать, испытать творение рук своих... И вот на ста двадцати восьми
километровом отрезке ухабистой дороги от Парижа до Руана и обратно несутся
двадцать шесть автомобилей, стремясь обойти друг друга. Были среди них.
работающие на бензине, с паровыми и электрическими двигателями, даже на сжатом
воздухе, и мною других, теперь забытых, систем и конструкций. Это соревнование по
своему регламенту было близко к ралли, хотя тогда никто его так еще не называл. На
прохождение трассы была задана средняя скорость в 16 километров в час. Но перед
самым стартом техническая комиссия, побоявшись слишком высоких скоростей на
трассе, снизила ее до 12.5. Это был 1894 год. Организовала эти соревнования
французская газета "Le petit journal".
37
Годом позже в Париже был создан первый автомобильный клуб. В том же году
уже сорок шесть автомобилей соревновались на трассе в 1175 километров Париж —
Бордо — Париж. Задачей гонщика было пройти дистанцию в минимальное время.
Победитель, а это был сам конструктор автомобиля Левассор, показал среднюю
скорость в 24,4 километров в час. А в 1899 году, всего через четыре года бельгиец
Женатци впервые преодолел стокилометровый рубеж скорости на дистанции в один
километр на дороге между Ашером и Пуасси.
Разогретые первыми удачами, в 1903 году французы организуют первый
скоростной международный пробег по трассе Париж-Мадрид. Гонке этой не суждено
было завершиться. Ес постановили в Бордо. На трассе трагически погиб конструктор
автомобилей Морис Рено и еще несколько человек. Созданная им фирма, сохраняя его
имя в своем названии, строит автомобили и в настоящее время.
Но остановить желание человека, ощутить скорость, почувствовать полную
власть над автомобилем, расстоянием и временем было уже невозможно. Назначались
новые старты, усложнялись условия состязаний, множилось число участников.
Зарождался и распространялся по всей планете автомобильный спорт, раздваиваясь на
два широких потока.
Первый - это кольцевые или шоссейные гонки, где определяющим является
стремление показать максимально возможную скорость автомобиля на предельно
благоустроенной, специально приспособленной трассе сложной конфигурации в виде
замкнутого кольца. Для этого строятся специальные автомобили-формулы, как
называют их спортсмены. Они особым образом выстраиваются на старте и по общему
сигналу срываются с места. В непосредственном контакте друг с другом, на одной
трассе, в одно и тоже время они стремятся вырваться вперед, возглавить гонку,
удержаться, закрепиться, не позволить себя обойти... Идет напряженная, жесткая
борьба машин, характеров, умения, нервов, выдержки, риска...
Второй поток, второе направление родилось в желании испробовать автомобиль
в условиях наиболее совпадающих с его повседневной работой, определить его
возможности на дорогах обычных, где он бывает каждый день. Это направление родило
автомобильное ралли. Трасса соревнований наносится на географическую карту
подходящего масштаба, выдастся в виде выкопировки из этой карты, где нанесены
только некоторые опорные населенные пункты или другие ориентиры, или просто
представляет собой последовательность населенных пунктов, через которые
непременно надо проехать. Так как дороги, по которым проходит трасса ралли, не
закрываются для обыденного движения, и, чтобы организовать как-то движение
автомобилей, участвующих в ралли, организаторы разделяю!' трассу на отдельные
участки, устанавливая на их границах пункты контроля времени (КВ). Спортсмены,
зная норму времени на каждый участок, составляют график, где и когда им надлежит
отмститься по судейскому расписанию.
Если разделить расстояние между двумя КВ на заданное время, получим среднюю
скорость, которую надо выдерживать, чтобы по расписанию прибыть на очередной
пункт контроля, если сравнить фактически затраченное время на любой пройденный
отрезок трассы со временем, которое определится из знания средней скорости, то
получим величину отклонения от судейского графика.
Как видим, на трассе автомобильного ралли в дорожных соревнованиях не
содержится требования гнать автомобиль на предельно возможных режимах.
Напротив, здесь надо строго выполнять заданное расписание, и. чтобы
проконтролировать это, судейская коллегия выставляет внезапные пункты контроля
38
времени (ВКВ), где фиксируется отклонение от судейского графика. Следовательно, в
дорожных соревнованиях от экипажа требуется отыскать верный маршрут, пройти в
строгом соответствии с заданной трассой все контрольные пункты, в том числе и
пункты контроля прохождения (КП), расставленные в местах возможного отклонения
от трассы в целях ее сокращения, и выдержать без отклонении заданный временной
режим.
Для выполнения этих условий, требуется нс только водительское мастерство, но
и кропотливая большая штурманская работа: умение читать карту, ориентироваться на
местности, производить массу вычислений, чтобы точно знать в каждый момент, где
находится автомобиль, каково его положение по отношению к судейскому графику,
куда и как он должен двигаться, чтобы наилучшим образом выполнить заданные
условия. На трассе большой протяженности эта работа не под силу одному человеку, и
в автомобиле, обычно, сидят два спортсмена - пилот-гонщик и штурман (второй
пилот).
Самыми грубыми, недопустимыми ошибками считаются отклонения от трассы,
отсутствие отметок контрольных пунктов. Иногда наказывается даже подъезд к
контрольному пункту с непредусмотренной стороны, как свидетельство отклонения оз
трассы.
Нарушение скоростного режима, зафиксированное ВКВ, и опоздания на КВ
учитываются в целых минутах и наказываются штрафными очками. Пенализация,
количество штрафных за отклонение от судейского расписания может быть различным
и наиболее часто устанавливается равным 60 очкам за каждую минуту, то есть каждая
секунда отклонения — одно очко.
Обратим внимание, что на КВ обычно случаются только опоздания, так как,
прибывая раньше своего времени, автомобиль имеет возможность отстояться,
подождать, не заезжая в зону КВ, которая огорожена специальным знаком, обычно,
желтого цвета.
Таким образом, в дорожных соревнованиях результат спортсменов определяется
точностью, пунктуальностью выполнения заданных судейской коллегией маршрута и
временного расписания. Если экипаж все это безукоризненно выполнит - он не получит
штрафных очков. Раллисты это называют "пройти дорогу в ноль".
А как же тогда определить лучшего, кого назвать победителем, если несколько
прошли дорогу "в ноль"?
Выхода только два. Или, хотя бы на некоторых участках дороги, по
соображениям безопасности назначить настолько жесткие нормы времени, чтобы все,
или почти все, имели опоздание, и тогда тот, чье мастерство и умение выше, будет
иметь меньшее опоздание. Или устроить дополнительные состязания, где время
учитывать в секундах, и здесь выявить - кто же лучше?
Наверное, не стоит ждать конца дорожных соревнований, чтобы потом назначить
некоторые дополнительные состязания Их заранее, планируя ралли, включают в его
общую структуру. Во-первых, чтобы хоть как-то удовлетворить публику и показать ей
мастерство раллистов, на дорожках ипподрома или стадиона, на асфальтированных
площадках, городских проездах, где есть физические возможности осуществить
Дополнительные состязания. Во-вторых, чтобы дать возможность в полной мере
насладиться гонщикам, спортсменам, предоставить им возможность показать себя,
свое умение, мастерство, лихость, смелость и в полной мере испытать свой автомобиль
на замысловатых, узких, извилистых, круто падающих вниз или неудержимо
карабкающихся вверх дорожках специальных участков, где счет ведется на секунды.
39
где закрыто постороннее движение, где надо идти на максимально возможных
скоростных режимах, выжимая все из автомобилей и людей. Спецучастки эти
разбросаны по всей трассе, их выбор связан с выбором наиболее трудных в
водительском плане дорог и условий возможности перекрытия трассы. На этих
участках нет трибун для зри телей, нет условий, чтобы видеть автомобиль хотя бы на
нескольких поворотах, но это не останавливает болельщиков, и, чтобы взглянуть на
своих кумиров в работе, чтобы осознать, на что способен автомобиль в умелых руках,
они пренебрегают сном, неудобствами, расстояниями, и сотнями, тысячами идут,
пробираются сквозь лесные чащи, чтобы мельком увидеть несущийся, борющийся
автомобиль, сравнить одного с другим.
Вот и получается, что современное ралли - это автомобильное многоборье, где
есть все от дорожных соревнований, нужных каждому водителю, от маневрирования в
ограниченных проездах, где воспитывается важное чувство габаритов автомобиля, до
гонок, в том числе и кольцевых, где формируется высший водительский класс,
управление автомобилем в экстремальных условиях.
В нашей стране автомобильное ралли стартовало в 1957 году. 15 октября 1957
года был создан Центральный авто-мото клуб СССР, который стал членом ФИА
(Международная автомобильная федерация).
33. Чемпион
В заявочном листе радиозавода ’’Банга" значились фамилии - Каститис
Гирдаускас и Стасис Малинаускас. Они выступали на автомобиле "Запорожец". В этом
году Каститису исполнилось двадцать два года, и свой допуск на чемпионат страны он
в глубине души воспринимал, как благосклонный знак судьбы, которая в свое время
подтолкнула его к знакомству с увлеченными и даже азартными ребя тами Каунасского
радиозавода.
За плечами молодого спортсмена уже было несколько стартов. С упоением он
принимал участие в соревнованиях по фигурному вождению, не редко был заводилой в
коротких спринтерских состязаниях, которые возникши! стихийно по субботам, как
только запальчивые ребята собирались вместе.
Он начинал с пробы своих сил на кольцевой трассе в Кочергине. Правда,
собственный автомобиль мамы был стареньким и потрепанным. Участие Каститиса в
кольцевой гонке скорее носило эмоциональную нагрузку и было далеко от настоящей
спортивной борьбы, борьбы за результат, за место на финише. Но все же это было
настоящее соревнование, когда все человеческое существо напружинивается, и
единственным стремлением становится желание, как можно лучше, искуснее и быстрее
быть на каждом повороте, при каждом торможении, в каждой точке трассы. Пусть
старенький автомобиль как-то с натугой разгонялся, пусть он был медлительным на
прямых, пусть не было никакой возможности удержаться за более быстрыми и
маститыми Шатасом, Курдзикаускасом и многими другими. Но при подходе к
поворотам скорость все же была достаточной, и требовался истинно спортивный
расчет: где, как и сколько надо тормозить, как успеть переключить передачу, где и
сколько нажать на газ, чтобы возможно меньше потерять с таким прудом набранную
скорость. А на знаменитом Кочергинском штопоре, когда дорога крутым зигзагом
уходила вниз к нарядным домикам пионерского лагеря, мощность двигателя
отодвигалась на второй план. Здесь главное! Здесь все зависело от тебя! Как ты выбрал
траекторию, как занял место на трассе, как сумел распорядиться огромной инерцией
40
автомобиля, как поделил узкую полоску асфальта с другими участниками этой
бешеной карусели.
Узкая полоска асфальта. Впервые Каститис ощутил, что с ростом скорости
дорога как-то начинает сужаться, превращаясь в узкую ленточку. И, кажется, стоит
еще немного увеличить скорость, и автомобиль не умести гея на этой ленточке, и уж
тем более, нс будет места, чтобы протиснуться на обгон, чтобы пробраться вперед...
Пробовал Каститис свои силы и в автомобильном ралли. Эти соревнования он
любил больше всею, любил их за многоплановость, за то, что здесь надо нс только
уметь, очертя голову, нестись безудержно вперед, но и найти нужную дорогу,
построить, рассчитать график движения. Дороги ралли манили его своей
протяженностью, масштабностью, наконец, неизвестностью, которая таится за
каждым новым километром, за каждым открывающимся поворотом.
Он хорошо помнит, как на первом в своей жизни ралли, выполняя одиночный круг
(когда в автомобиле остается только один участник), он на простейшем дорожном
участке от Угены до Зарасая, увлекаемый обгоняемыми им автомобилями, на
несколько минут забыл про график движения. И надо же такому случиться! Как-то
вдруг, за незаметным поворотом шоссе показался красный флаг пункта внезапного
контроля времени! ВКВ! И прежде, чем отдать контрольную карту судьям для
отметки, Каститис бросил взгляд па самодельный спидпилот... Гак и есть! На четыре
минуты раньше, дозволенною графиком!
— Как теперь взглянуть в глаза напарнику? Чем объяснить эту ненужную
спешку, бесконтрольное опережение графика? Ни чем не оправданное легкомыслие! -
сам себя отчитывал Каститис, отьезжая от судейского автомобиля.
Так все хорошо складывалось! Только одну секунду проиграл Вакису на слаломе!
На ипподроме в Утена зрители аплодировали моему результату, а судьи объявили
лучшее время дня! Даже, когда у Алапты спустило колесо - успел заменить и в
последнюю минуту вскочить без опоздания на КВ! Сколько было волнений и
сбивчивых мыслей! Как узнать судейское расписание этого ’'слепого" участка? А все
сделал правильно! Тут же, простейшая дорога. Спеши ть некуда. Автомобиль в порядке.
А вот. на тебе, из-за собственной недисциплинированнос ти - мешок штрафных очков!
И что теперь толку в выигранных секундах на ипподроме, в том риске, с которым
входил в повороты, не будучи уверенным, что удастся благополучно закончить каждый
из них! Все это перечеркнуто минутной расслабленностью на простейшем участке! Все
это утонуло в ворохе штрафных очков!
Соревнование они закончили, и результат оказался неплохим - заняли 9 место.
Друзья поздравляли, старшие товарищи по-отечески похлопывали по плечу: мол, для
первого раза совсем неплохо! Но горечь обидной ошибки на трассе Утена — Зарасай
не покидала Каститиса. Мысли вновь и вновь возвращали к этому случаю. До слез
было обидно, что штрафные очки были заработаны не там, где требовалось высокое
водительское мастерство, где надо было на грани возможною для человека и
автомобиля перехитрить время и проехать трассу за самые короткие секунды, а там,
где просто нужна была дисциплинированность и внимательность. И он твердо решил
для себя: во время соревнований нельзя расслабляться и никогда не надо "заглядывать1’
вперед времени, определенного судейскими графиками и правилами соревнований.
Вог и в этом ралли на Первенство СССР у него не дрогнул ни один нерв, когда,
поднявшись к озеру Севан, на широкой ленте нового шоссе, ему встретился красный
флаг ВКВ. А ведь, как легко здесь ошибиться! За спиной были уже сотни киломе тров
спокойных дорог звездного сбора. Уже остался позади не близкий путь от Нальчика до
41
Орджоникидзе, уже пересекли Кавказский хребет по Военно-грузинской дороге, уже
после Тбилиси проделали 76 километров по сказочной красоты горным дорогам
Закавказья. До Еревана оставалось нс более 80 км. И как-то незаметно, подталкивая
друг друга обгонами, все экипажи стремились поскорее прибыть в Ереван. Все мысли
участников уже были нацелены на основную часть соревнований. Скорее хотелось
узнать, что предложит судейская коллегия, что приготовили организаторы
соревнований, чтобы выяснить новых чемпионов страны, чтобы всех расставить "по
полочкам"! И вдруг, на тебе - ВКВ.
Многие, очень многие допустили здесь ошибку. Пришли с опережением графика
такие известные раллисты, как Гунар Хольм и Ханс Рюйтель, Роман Чертов и Юрий
Лесовский. Долго потом в различных спортивных кругах велись споры, можно ли
выставлять ВКВ на трассе звездного сбора, где нет точного судейского расстояния
между пунктами контроля и нельзя достоверно определить среднюю скорость на
участке. Все это не трогало Каститиса, он точно отметился на ВКВ и прибыл в Ереван,
не имея штрафных очков. А на спринтерской гонке у Севана показал второй результат
среди автомобилей своего класса.
❖ ❖
❖
Сразу после прибытия на базовый пункт ралли (так официально называется
место, где будет дан старт и финиш основного маршрута, по которому пройдут все
участники), судейская коллегия провела строгий технический осмотр, где было
установлено соответствие автомобиля заявленному классу и группе. Тщательно
проверялась работа его основных устройств, гарантирующих безопасность движения:
исправность и в первую очередь отсутствие люфтов в рулевых тягах, ступицах колес и
шарнирах подвески, исправность тормозов и внешнего светового оснащения
автомобиля. Вместе с этим проверялось наличие средств, повышающих безопасность
автомобиля: привязные ремни, шлемы, огнетушители, аптечки первой помощи,
красный флаг и фонарь.
Но прежде, чем подать автомобиль на площадку техосмотра, следовало пройти
проверку полномочий или "мандатную комиссию", где секретариат соревнований
должен убедиться в наличии и соответствии спортивных документов, страховых
полисов, медицинских справок, водительских удостоверений.
И вот теперь все формальности выполнены. В порядке оказались спортивные
документы. Без замечаний прошел технический контроль, и теперь машины замерли в
строгих шеренгах в закрытом парке. Участники разбрелись, кто куда, и лихорадочно
углубились в изучение только что полученной дорожной документации на основной
участок ралли.
Команда Литвы расположилась поодаль, под сенью деревьев, прямо на траве.
Здесь же стоят технички - автомобили, которые прибыли, чтобы помочь своим
спортсменам в трудных битвах ралли. Здесь же, расстелив на земле брезент, разбросав
кожаные куртки, расположились спортсмены.
Штурманы с головой ушли в обработку карт. Надо как можно точнее составить
маршрут, выданный в виде выкопировки из карты, но почти без обозначенных
населенных пунктов, перенести на географическую карту. Точно найти все дороги и
перекрестки, чтобы потом не сбиться с пути. Надо подсчитать средние скорости на
участках между каждыми двумя КВ, надо рассчитать время отметок, попробовать
42
определить места расположения КВ. дополнительных состязаний и разгадать многие
другие тонкости трассы предстоящих соревнований.
Работы много, она требует внимания и аккуратности. Обычно эту работу
выполняют оба участника, но сейчас Каститис не участвует в этой работе. Он лежит
здесь же рядом, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Его не покидает щекочущее
волнение, чуть тревожное ощущение того, что впервые он на таких больших
соревнованиях. На равных, рядом с такими гонщиками, имена которых только слышал
из уст старших ребят, и не знал их даже в лицо. В голове нестройно роятся мысли,
мелькают воспоминания недавних соревнований, тренировок, дней, проведенных в
гараже при подготовке автомобиля.
Автомобиль не должен подвести. Ведь все. все проверили, все прощупали своими
руками, сделали, что смогли. Да и две с лишним тысячи он уже пробежал, ни разу не
чихнув. Все. кажется, исправно. Вот только, пожалуй, еще раз проверить зазор в
прерывателе... Наверное, для выбитых каменистых горных дорог, а таких здесь,
говорят, будет много, стоит подкачать колеса еще на две десятых... Нет. автомобиль не
подведет, а вот сами как? Хватит ли умения управлять автомобилем на этих дорогах в
скоростных соревнованиях? Ведь так мало приходилось ездить в горах! Да и разговоры
пугают... Какой-то "пушкинский перевал"! Что это за чудо? Хватит ли мастерства? И
в памяти всплыли картины совсем недавнего прошлого...
Собирался он с приятелем детских лет принять участие в автомобильном ралли
"Руденс", которое традиционно проводилось спортивным рижским автоклубом. К
этом\ соревнованию, уже по заведенному правилу, тщательно готовились. Много дней
не выходили из гаража. До позднего вечера, до полного изнеможения возились с
"Запорожцем". Очень хотелось, чтобы все было надежно, чтобы все было сделано
лучшим образом. А времени, как обычно, было в обрез, и приходилось допоздна
засиживаться в гараже, разбирать и собирать подвески, регулировать амортизаторы,
тормоза. Особое внимание надо было уделить коробке передач, дифференциалу и
полуосям. Надо было побеспокоиться, чтобы в трудных условиях ралли какое-либо
соединение не дало течь, не "выгнало" масло, не ослабли крепления. А сколько работы
с двигателем! Как трудно все досконально отрегулировать: выбрать зазоры клапанов,
установить правильно зажигание, проверить работу центробежного механизма
опережения, а. главное, отрегулировать карбюратор!
А сколько времени и труда требует изготовление кронштейнов для
дополнительных фар. для переключателей света и штурманских приборов, а i де найти
и как установить ремни безопасности? Именно найти, гак как промышленность у нас
еще не выпускала ремней безопасности, и спортсмены сами изготавливали их из
подручных материалов, брезентовых поясов, случайных пряжек, самодельных
кронштейнов. И все это в кустарных условиях, без собственного опыта и большого
умения! Работы оказалось так много, что закончили ее поздним вечером, буквально
накануне соревнований. Поэтому, не сговариваясь, решили выезжать сейчас же, в ночь,
нс дожидаясь утра. До Риги не так далеко, около трехсот километров, и можно будет
постараться в пути немного передохнуть, пока другой будет вести машину.
Выехали двумя автомобилями. Оба "Запорожца", оба экипажа из одного
спортивного коллектива "Банга". Кроме Каститиса Гирдаускаса и его напарника и
приятеля Стасиса Брундзы. должны были участвовать Витас Чутале и Римас Лопато.
С тасис решил отдохнуть, и улегся на откинутое сиденье ав томобиля, за рулем сидел
Чутале. Он считал его более опытным води телем.
43
Каститис же хотел первые сочни километров проехать самостоятельно, чтобы
еще раз внимательно прослушать автомобиль на ходу. Попробовать динамику разгона,
опробовать устойчивость на поворотах, проверить работу тормозов. За ею желание
всегда все делать самому, за неукротимую любовь возиться с железками, за ту
дотошность в подготовке автомобиля, которая заставляла просиживать в гараже ночи
напролет, друзья называли ечо "Ёжиком”. Он быстро привык к этому и уже не
обижался. Рядом с ним уселся Лопато.
Вскоре миновали город, выскочили на шоссе, ведущее на Паневежис, и через
полтора часа уже приближались к границе Латвии. Резво бежали маленькие
автомобильчики, мерно жужжали двигатели, слегка посвистывали на поворотах шины.
Снабженные дополнительными фарами, автомобили хорошо освещали дорогу.
Нравилось Каститису вот так ч нать автомобил ч» ночью по пустынному шоссе, когда
фары резким и контрастным светом вырывают из темноты ленту дороги, освещают
придорожные деревья, кусты, дорожные знаки и километровые указатели. Почти нс
снижая скорос ти, они проносятся через крохотные деревушки, заброшенные в пус тыне
ночи, перекрестки и развилки. Но, что это?!
Перемахнув через почти незаметный железнодорожный переезд, впереди идущий
"Запорожец" блеснул стоп-сигналами и как-то резко взял вправо...
Еще секунда, и было видно, как он быстро счал разворачиваться вокруг
вертикальной оси.
— Слишком много! - мелькнула у Каститиса мысль. - Он почти развернулся!
Свет ечо фар сейчас ударит нам в лицо!
Но этого не произошло. В следующую минуту свеч фар метнулся в другую
сторону, и, нсуклчоже наклонившись на правый бок, автомобиль перевернулся, широко
распахнув обе дверки... В считанные секунды Каститис и Лопато подбежали к
перевернутому автомобилю. Чуталс уже вскочил па ноги, виновато очлядываясч» и
отряхивая пыль. А Стасис лежал на крачо кювета, неловко разбросав руки, где-то у
поясницы, прижатый открытой дверкой. Быстро поняв, в чем дело, ребята дружно
приподняли "Запорожец" и помочли Стасису выбраться из-под нечч). Однако встать па
ноч и он не мог, даже попытка сесть вызывала нестерпимые боли в пояснице.
В несколько мгновений Кастис сообразил, в чем дело. Он подогнал свою машину
поближе к раненому друч у, осторожно, втроем они перенесли Стасиса на разложенное
сиденье, и. оставив Чутале и Лопато собирать рассыпавшийся инструмент и другие
вещи, перевернутого "Запорожца", устремился в Ригу, гак как чуда было уже гораздо
ближе, чем домой.
В больнице врачи определили повреждение позвоночника, и Стасису пришлось
несколько недель провести на больничной койке, прежде чем разрешили отвезти его
домой.
Остро переживая несчастье друга. Каститис мною раз в мыслях возвращался к
этому случаю, пытаясь понять, почему так произошло, и как можно было избежачч»
аварии, или хотя бы уменьши гь се последствия.
Влюбленный в автомобильное ралли, Кастис прекрасно понимал, что надо скорее
набираться практического опыта, надо как-то научиться ездить гак. чтобы возможно
меньше оставлять места для риска, возможно реже обращаться к сомни тельному
"авось пронесет!".
Хотя ччо правилам соревновании автомобили должны были иметь ремни
безопасности, но спортсмены еще нс осознали их великую пользу и не пользовались»
ими, за исключением тех случаев, кочда по условиям соревнований это наказывалось
штрафны м и о* ч кам и.
44
Вот и теперь все четверо беспечно ехали без ремней, считая не нужным это при
спокойной езде по шоссе - ведь это не гонка! И оба спортсмена оказались
выброшенными из опрокинувшегося "Запорожца”. Чутале отделался легким испугом и
испачканным костюмом, а Стасису пришлось лежать на больничной койке.
Вывод напрашивался сам собой: надо ездить в ремнях безопасности, надо так
приучи гь себя, чтобы без ремней ты себя чувствовал в автомобиле неуютно.
Надо застегивать ремни не потому, что ты боишься или слишком рискованно
ездишь, а потому, что ты хочешь ездить мною, ездить долго и быть гарантированным
от всяких случайностей. Правда, приятели могут поднять тебя на смех, мол, трусишь,
боишься, не уверен в себе. Не надо на это обращать внимания! Ведь мастерство
вождения выражается в спортивных результатах, в секундах, а не тем, что ездишь в
ремнях. Это для Каститиса стало ясным и очевидным. Вывод был сделан раз и на всю
жизнь! Но оставались еще вопросы, на которые не было таких простых ответов.
Можно ли было избежать аварии, попав даже в такую ситуацию, как Чутале. если
использовать какие-то другие способы управления автомобилем? Что надо было
сдела ть, как поступи ть, чтобы не опрокинуть автомобиль, чтобы он остался на дороге?
Здесь раздумья Кастиса нс приводили к ответу, не было яснос ти в том. какие приемы
вождения в этом случае могут помочь и есть ли такие приемы, и что надо сделать в
подобной ситуации! Ясно было одно, Чутале несколько увлекся скоростью и поздно
заметил поворот, скрытый за переломом железнодорожного переезда. Ясно, что
затормозить ему не удалось, и правильно он поступил, что отпустил тормоз. В
противном случае, на заблокированных колесах автомобиль не стал бы слушаться руля
и просто ушел бы в кювет. Авария была бы серьезнее. "Ушел по касательной” - как
говорят раллисты, отдавая дань прилежно изучаемой еще в школе физике.
Всегда, если намереваешься, не взирая на допущенную ошибку и слишком
большую скорость, все же совершить поворот, а это, как правило, лучше, чем "уйти по
касательной", надо отпустить педаль, обязательно снять ногу с тормоза!
Ясно, что пройти поворот ему в значительной мере помешал, оказавшийся на
асфальте, щебень. Он ослабил сцепление колес с дорогой и этого нс мог предвидеть
Чу тале, поэтому гак быстро стало заносить ав томобиль. Он почти развернулся, и чуть
было не ослепил светом своих фар Каститиса.
Ясно, что вращение в другую сторону, началось после того, как автомобиль
ударился левым задним колесом о придорожный камень. Чутале уже нс смог
справиться с этим вращением, и автомобиль опрокинулся.
Как же. как же надо было действовать? Ответ нс приходил, но Каститис
чувс гвовал. что должен быть ответ! Где-то лежит истина, где-то есть ясность, что надо
делать. Ведь си туация казалась не такой уж сложной, не такой уж безвыходной!
— Вот, милый Кастис, все, кому приходилось с гобой ездить, говорят, что гы
прекрасно водишь автомобиль, уверенно чувствуешь себя в любой ситуации! А.
оказывается, все то. что ты умеешь, еще далеко не совершенство. Есть еще чему
учиться! Но где. как и у кого, учиться? - в который раз задавал себе подобные вопросы
Каститис. и все крепче зрело убеждение, что надо, обязательно надо искать ответ!
А. может быть, все получится само собой, если много ездить, если много
участвовать в соревнованиях? Нет. соревнования - это слишком дорогая школа, чтобы
учиться, пробовать, рисковать. Наверное, надо как-то ухитриться все спланировать
гак. чтобы оставалось время на тренировки. А то в этот раз готовились к таким
серьезным соревнованиям - к первенс тву ('ССР. и только два раза удалось выехать на
регулировку автомобиля, и всего раз на скоростную тренировку.
45
Какое приятное ощущение осталось от нее. Какая приятная радость разливается
по телу, когда на головоломной скорости выписываешь кренделя на крутых поворотах
дороги от Аукштадвариса до Ссмилешкес. Сколько раз замирает сердце, мелькает
мысль: "Ошибка! Не пройду! Нс впишусь в поворот". Ан нет, всегда хватало уменья
каждый раз остаться на дороге!
Ладно, ладно, хватит воспоминаний. Надо настраиваться на завтрашний старт.
Какие они, дороги Армении? Чего готовят нам? Надо помочь штурману, и, главное,
детально ознакомиться с трассой по карте, ощутить заданные скоростные режимы и
отыскать возможные трудные участки. Немаловажно определить, какие дороги
придутся на ночное время. Здесь нужно особое внимание.
— Стасик, как дела? Уже проложил трассу? - обратился Кастис. поднимаясь на
локте к своему штурману. - Можно взглянуть, что получилось?
— Понимаешь, Каститис, первый круг более менее ясен, только вот здесь, после
Кировакана, не пойму, по какой дороге надо идти...
И они углубились в анализ предстоящей трассы, размечая пункты КВ, примерное
положение скоростных и дополнительных состязаний.
Вместе с ними низко склонился над каргой и Стасис Брундза. Он еще не совсем
оправился после аварии, но неугомонное сердце не усидело дома, и он приехал сюда на
машине технического сопровождения.
3.4. Золотая медаль
Островерхие черепичные крыши плотно жмутся друг к другу, стараясь
удержаться на крутых склонах Вышгорода. Узким брусчатым улочкам тесно между
этими молчаливыми, наступающими на них со всех сторон домами, с вытянутыми
ввысь стрельчатыми окнами и позеленевшими от времени крутыми крышами. На такой
же тесной, плотно огороженной седоглавыми почтенными зданиями, площади,
неуклюже разместилась массивная каменная громада городской ратуши, на
возвышающейся колокольне которой, вот уже который век, широко расставив ноги,
зорко охраняет своих граждан Старый Тоомас.
Узкие крутые улочки, с трудом пробираясь меж угрюмых великанов с
черепичными крышами, спускаются вниз, распрямляют скрюченные временем плечи,
и становятся более просторными, властными и быстрыми. Они уверенно бегут по
подолу, мимо вольготно раскинувшихся зданий, туда, в Кадриорг, к заливу, к вековым
соснам, к золотому песку Пириты. Здесь, в тихом и уютном пригороде Таллинна, на
подъемах и стремительных спусках холмов, среди вечной зелени сосен проложена
кольцевая автомобильная трасса Пирита — Коссе — Клостермсца.
Немного вверх по крутым виражам автомобильного кольца, еще один поворот
направо, теперь уже в сторону от кольцевой дороги, и взору открывается обширная
равнина, у правого края которой раздольно разместился спортивный клуб "Калсв".
Здесь в этом году стартует двенадцатый Чемпионат по автомобильному спорту.
Сюда съехались лучшие из лучших, чтобы в очередной раз скрестить шпаги своего
мастерства на трассе главного соревнования страны. Среди именитых спортсменов в
длинном списке участников значилась фамилия Леонтия Потапчика из клуба
"Жальгирис".
Казалось, совсем недавно предложение главного инженера таксопарка Леонтии
принял с прохладцей, хотя и согласился поехать с командой раллистов в Нальчик, в
первую в своей жизни спортивную командировку. Ему и раньше приходилось видеть во
46
дворе таксопарка автомобили с какими-то большими цифрами на дверцах, читать
диковинные надписи "Ралли Руденс" или "Ралли Белые ночи1’ на продолговатых
фанерках, укрепленных впереди машины.
Видел он и ребят, которые что-го увлеченно делали около этих машин. Эго были
его сослуживцы, тоже водители такси Володя Яниковский, Левинскас, Сергей
Симонян, нередко появлялся Викис Олека. Викис был архитектором, но любовь к
автомобилям, к спорту была сильнее.
Леонтий не проявлял к этим автомобилям большого интереса, его не тянуло к
ним. Он не видел в занятиях этих ребят романтики. Правда, съездив на большие
соревнования, ощутив труд спортсменов на трассе, подышав воздухом спортивных
страстей, почувствовав интерес к дальним путешествиям, осознав какую-то свободу,
легкость парения вдали от дома, он немного по другому стал относиться к спорту, по-
иному оценил свою любовь и привязанность к автомобилю, к умению управлять им.
И, тем не менее, выезжая на первые в своей жизни ралли с маленьким и юрким
Яшей Висгардийским, в нем еще не было нужной серьезности, не было того
самопожертвования, без которого нет большого спорта. Это все еще было развлечение,
хорошее, приятное время препровождение, когда главным оставалась увеселительная
сторона. Заботы, все думы сводились к тому, как поинтереснее, позаковыристее
провести свободное время. Одолевало желание развлечься, повеселиться, может, где-то
даже покуражиться.
Когда в результате досадной поломки (выскочил палец вилки сцепления)
пришлось сойти с трассы, у обоих членов экипажа это не вызвало особых огорчений.
Они, почти не сговариваясь, быстро устранили неполадку, трезво посмотрели на часы,
оценив образовавшееся опоздание, и ринулись... совсем в другую сторону. Буйные
головы сразу сообразили, что ранний сход, почти в начале соревнований, дарит им
мною свободного времени и можно (даже нужно) использовать эти часы с
максимальным коэффициентом полезного действия. Они свернули с трассы и
помчались за сотни километров к ласковому Черному морю, чтобы насладиться
свободой духа и необузданностью молодого тела...
А ралли для команды Литвы складывалось трудно. В ночной гонке, в кромешной
тьме прозевал поворот Сергеи Симонян, и его "Волга", не удержавшись на дороге,
долго кувыркалась по пахоте, пока не остановилась у самой железнодорожной насыпи,
выронив на одном из оборотов штурмана Володю Шпилевского. Нужна была помощь
команде, нужна поддержка ребятам. Но Леонтий и Яша были уже далеко...
Позже, выслушивая разнос от Сергея Симоняна, ежась под недобрыми взорами
товарищей по команде, которых они бросили в пекле соревнований, буйные головы не
очень ругали себя, все еще считая спорт легкой прогулкой, интересной игрушкой,
поводом для нескольких дней свободы от ежедневной работы, от трудовой дисциплины,
о г домашних докучливых забот.
Но хорошо разбирающийся в людях, серьезный и уравновешенный Зенон
Паскачимас. прозорливо увидел, что в Леонтии Потапчике дремлет незаурядный
водительский талант, большой практический ум и высокая человеческая
ответственность. Надо только разбудить, всколыхнуть все это. И Зенон предложил на
собрании секции, уже в Вильнюсе, создать новый экипаж. Он решил сам сесть рядом с
Леонтием на правое сиденье автомобиля.
Многие не поняли этого. Считали не совсем логичным брать под свою опеку
главному инженеру таксопарка человека, в котором столько вольного казачества. Да,
Леонтий был передовиком производства, отличным таксистом, хорошим парнем, но к
47
спорту все еще относится как к веселой недокучливой забаве, как к увлекательному, но
все же развлечению.
И, тем не менее, Зенон не ошибся. Быстро, буквально на глазах менялось
отношение Потанчика к спорту. Он как сухой стог сена о г искры, быстро загорался
спортивным вдохновением. Врожденная пытливость, подвижность мышления, жажда
деятельности заставляли его вдумчиво и серьезно делать то. за что он брался, может
быть, даже нс по своей воле.
А теперь, ч тобы не подвести главного инженера, такого же молодого, такого же
увлекающегося, такого же настойчивого, как и он, сам, надо было грудиться. грудиться
вдохновенно, серьезно и много.
И Леонтий к очередному первенству СССР впервые готовился, как настоящий
спортсмен, заблаговременно, размеренно, широко и много. Совместно с Зеноном они
организовали тренировку. Что греха таить, и до сих пор наши раллисты тренируются
мало, кое-как. без четкого понимания целей и задач таких тренировок. А тогда эго
были единичные, редкие, порой даже уникальные случаи.
Выбрали они дорожку в тихом пригороде, подобрали правый поворот, который
считали трудным, и решили освоить технику его прохождения. Спортсмены и
болельщики перекрыли дорогу, заблокировали боковые проезды. Леник сел за руль
"двадцать первой" и прошел поворот на скорости девяносто...
Машина устойчиво прошла кривую, хотя центробежная сила и тащила водителя
из-за руля... Еще заход и еще... Скорость постепенно от раза к разу повышается на 5
километров в час... На спидометре уже 110... Машина все еще выдерживает нагрузки
проходит кривую поворота... Но тут рождается мысль, что важна нс только скорость
на повороте, но и то, как зайти в поворот, какую заложить кривую.
— Давай еще раз на тех же ста десяти, — командует Зенон. — но теперь зайди
чуть-чуть левее...
Снова разгон, и автомобиль, как было сказано, набирает сто десять, идет в
поворот... Ах! Колесо предательски соскользнуло на траву. Машина пошла в занос. Ее
упрямо сносит влево на бетонный фонарный столб...
— Удержать от заноса, — пронзила мысль, и колеса резко вывернуты влево, в
сторону, куда неудержимо несет машину. - Ага! Вращение прекратилось.
Машина соскользнула мимо опасного столба... Но что это? Получив толчок и
описав широкую дугу, она неуклюже развернулась на асфальте и, гася инерцию
полуторатонной массы, ударилась о бетонный столб правым боком, как раз между
дверкой и задним крылом...
Почему все так произошло? В чем причина, что на правом повороте машина
разворотила себе правую сторону? В карусели случившегося Леонтий этого не понял.
Только позже, уже. будучи маетитым спортсменом, постоянно думая об этой аварии, а
их, даже при интенсивном занятии спортом, в его жизни было очень и очень мало, он
понял, разобрал причины случившегося и вывел для себя еще один прием управления
автомобилем в подобных ситуациях.
С полной отдачей сил, рассуди телыго и обоснованно готовил Леонтий автомобиль
к соревнованиям. Любил он выехать на 13-й километр строящейся автострады
Вильнюс — Каунас, провести гам несколько часов с секундомером, подбирая
скрупулезно и тщательно наилучшую точку в системе зажигания, оптимальное
сочетание жиклеров в карбюраторе. Здесь в регулировке двигателя он действовал
сосредоточенно и неторопливо, выверяя и осмысливая каждое движение, каждую
замену, каждый полученный результат.
48
Он быстро понял, что для успеха в ралли нужна не максимальная скорость, не
километры в час. а динамика, ускорение автомобиля, его разгон. И очень часто,
практически всегда, этот разгон начинается нс с нуля, не с покоящегося автомобиля на
старге. а с какой-то скорости, именно с гой, с которой машина выходит с поворота. Да
и разгоняться приходи гея нс до конца. Как правило, дорога начинает новый поворот, и
разгон длится только до определенной, часто далеко отличной оз максимальной
скорости. Значит, чтобы выиграть ралли, собрать крохотные крупицы секунд в
огромный успех, в победу на финише, надо научиться каждый разгон, каждую прямую
максимально использовать. Вог и получается, что в регулировке карбюратора важным
оказываться не только максимальная скорость автомобиля, не только разгонная
характерис гика на километровке, но и его поведение в диапазонах скоростей от 30 до
50. от 40 до 60, от 50 до 70 и гак далее. Очень важно, чтобы здесь, в этих диапазонах
автомобиль дышал свободно, полной грудью, чтобы он именно здесь бежал резво и зло.
Не только двигатель, не только его здоровью уделял пристальное внимание
Позапчик. Нс менее скрупулезно, не менее грамотно и изобретательно он регулировал
тормоза. Ведь, чтобы выигра ть хотя бы долю секунды, надо не только быстрее других
разо! наз ь автомобиль, но не менее важно быстрее других, на более коротком куске
дороги остановить его, погасить скорость. Л здесь все зависит от тормозов! Они
должны развить максимальное усилие, включаться плавно и прогрессивно. И он часами
сидел у каждого колеса, щупом вымеряя зазор между колодкой и барабаном. Еще и еще
раз уточнял регулировку, настойчиво подбирал барабаны, просил токаря сделать
трущуюся поверхность идеальной.
С не меньшим упорством и прилежностью вникал он в штурманские дела.
Осваивал премудрости определения местоположения автомобиля на трассе,
вычисления средней скорости, определения льготы, учета времени нейтрализации и
еще многие другие тонкости.
И вот выехали они с Зеноном Паскачимасом на чемпионат СССР, который
проводился в Ужгороде. Приняли старт в составе сборной Литвы.
Птицей летела их "Волга” по высокогорьям Карпат, легко преодолевая все
трудности ралли. Гордо и независимо она пробежалась на кольцевой гонке, умело взяла
другие предложенные "закусочки", и но сумме результатов за дополни тельные
состязания уступила только экипажу из Львова Евгению Кривдику и Станиславу
11еименовичу.
11о правила этих соревнований были таковы, что экипажи, где на правом сиденье
сидела женщина, получили поправочный коэффициент, и Леонтия Позапчика с
Зеноном Паскачимасом передвинули на третье место. Вторыми стали Юрте Сникерис
и Ирина Циммере из Риги.
Первая бронзовая медаль засверкала на груди Леонтия и Зенона! Эго была
награда за большой труд, за серьезное отношение к спорту. Для спортсмена, который
не успел еще вплотную прибли зиться даже к первому спортивному разряду, эта медаль
стала началом большого пути.
Через год в Нальчике этот экипаж уже был вторым, а в 1 %8 году Леонтий
Позапчик и Зенон Паскачимас стали Чемпионами СССР.
Теперь им предстояло принять старт в первенстве страны уже в высоком ранге.
На них с восторгом глядели болельщики, к ним с благоговением относились новички, с
подчеркнутой фамильярностью прославленные ветераны, члены сборной команды.
Готовились они к этим соревнованиям с привычной уже тщательностью и
серьезностью. Отлично был подготовлен автомобиль, не вызывали сомнения его
49
надежность и динамические качества. Леонтии с той же скрупулезностью
отрегулировал двигатель, отладил тормоза. Они уже успели познакомиться с трассой,
покататься по своеобразным, трудным, но приятным щебеночным дорогам Эстонии.
Казалось, все было готово к старту, но Зенон еще рвался на трассу. Ему хотелось еще
раз уточнить кое-какие подробное ги, разобраться в сплетении перекрестков.
— Езжай, езжай, — весело говорил Потапчик. - Садись рядом с Йонасом, ему
тоже не терпится на трассу, и катитесь, разбирайтесь. Это полезно!
Сам он отказался ехать, считал возможным перед соревнованиями немного
отвлечься, размагнититься, повеселиться. Тем более что в поле зрения появилась
стройная и нарядная Ия, диктор телевидения, и Пауль, его новые таллиннские друзья.
* *
“Волга", проскочив интересовавший Зенона кусок трассы, возвращалась в
Таллинн, плавно и неторопливо выписывая повороты узкого шоссе. Паскачимас сидел
на правом сиденье, размягченный усталостью и ярким солнцем. Тянуло в дремоту, веки
сами собой смеживались...
От резкого толчка он мг новенно открыл глаза. Дорога, длинным, достаточно
крутым гговоротом уходила вгграво. Почти всю ее ширину занимал неуклюжий
грузовик, тянущий на роспуске длинные плети деревьев... "Волге" почти нс оставалось
места, чтобы проскочить по узкой дороге... Правое переднее колесо ее соскользнуло в
глубокий кювет. Машина неловко наклонилась, дверь распахнулась, и не пристегнутое
ремнями, безвольное тело Зенона выскользнуло в высокую траву кювета... Острая
боль в пояснице заслонила сознание... По какой-то нелепой случайности Зенон
натолкнулся на единственный, валявшийся в кювете булыжник, и хрупкие позвонки не
выдержали.
Все летело в пропасть. Огромный труд, затраченный на подготовку автомобиля,
на тренировки, на объезд трассы, все было напрасным, ни кому не нужным...
— Леонтий, ты должен ехать! С кем угодно, но ты должен стартовать, — упрямо
твердил Зенон, превозмогая боль в онемевших ногах, когда его. теряющего силы,
отправляли в больницу.
И Леонтий Потапчик вышел на старт. Рядом сидел молодой белобрысый паренек
Альгис Повилайтис, инструктор спортивно-технического клуба. Он был начинающим
спортсменом, еще слабо искушенным в многогранной, трудной работе штурмана. По
его неопытности, по недосмотру, автомобиль не раз и не два уходил на перекрестке не
по той дороге, наматывая лишние километры, теряя драгоценные минуты... Но.
подстегиваемый спортивным самолюбием, желанием постоять за друга, гак ггелспо
угодившего в больницу накануне соревнований, Леонтий снова и снова возвращал
автомобиль на трассу, безудержно гнал его. чтобы наверстать упущенное, войти в
график, вовремя отмститься на КВ.
Автомобиль как-то чувствовал злое упорство спортсмена, и ггрсдельно послушно
выполнял его волю. Он вихрем несся по узким запутанным дорожкам ралли, его не мог
остановить ни густой туман, спустившийся над лесом, ни размокшие дороги от
проливных дождей. Он преданно и мощно прошел по трассе, и тихо замер в закрытом
парке, в сильно поредевшей шеренге финишировавших.
Высшую оценку определили судьи за работу экипажа и автомобиля! Вторая
золотая медаль засверкала у Леонтия Потапчика.
50
3.5. Генрих Заргарян
Быстро как всегда на юге, день отодвигал ночь. Окрасились в яркие краски
ухоженные человеком склоны гор. Пожелтели скудной зеленью пастбища. Разбрелись
по крутякам вереницы медленно перемещающихся на тоненьких ножках кудряшек.
Заискрились в лучах все озаряющего солнца гордые и неприступные обнаженные
вершины.
На пыльных, выбитых и каменистых дорогах нестройной чередой ползут вперед
и вперед длинные, все устилающие шлейфы тяжелой и густой пыли. Она струится
клубами из-под колес автомобилей и под дуновением едва заметного ветра сползает
медленно в сторону, покрывая толстым желтым нале гом все далеко вокруг.
Уже вторые сутки настойчивые руки спортсменов гонят и гонят эти автомобили
вперед по замысловатым дорогам ралли. Много сотен километров осталось позади,
много сложных ситуаций пришлось преодолеть им...
То неожиданно появившийся коварный поворот заставлял екнуть сердце и
вздернуть все мастерство, чтобы как-то удержать автомобиль, не дать ему зацепиться
за предательски острые камни, не позволить беспорядочно кувыркаться вниз, как
скатился тот, с Украины. То стадо овец вздумало перекатываться через дорогу,
направляясь к водопою или на облюбованную ими лужайку на другом склоне. Теряя
дорогие минуты, штурман выскакивал из машины и бежал вперед с криками, чтобы
как-то ускорить движение своего автомобиля и успеть на КВ в свою минуту...
Пыльная дорога споткнулась о нависший уступ и покатилась вниз. Открылась
глубокая долина, на дне которой уютно втиснулся небольшой город. Это Горис,
поворотный пункт трассы ралли. Отсюда дорога повернет обратно, и, пройдя еще
трудные перевалы и серпантины, направится к Еревану...
Поворот за поворотом, вытворяя замысловатые зигзаги, автомобиль, натужно
тормозя, послушно спускался вниз по крутым серпантинам к аккуратно
разграфленным четким квадратам улиц.
В машине давно и упрямо шел спор. Почти не отвлекаясь на управление
автомобилем, мимоходом следя за правильностью движения по графику, не замечая
окружающей их красоты просыпающегося горного края, спортсмены все пытались
разобраться в правомочности своих действий на предыдущем КВ.
В соревнования этого года, именно здесь, на Чемпионате СССР, впервые был
введен новый принцип ралли "скользящее расписание", и по этому поводу "Общие
условия..." гласили: "Норма времени, установленная между двумя КВ, не может быть
изменена, как в сторону опоздания, так и в сторону опережения. За отклонение...
начисляются штрафные очки".
Казалось бы все ясно. Установили судьи норму времени между соседними КВ,
скажем 2 часа 34 минуты, и все тут! Отьехали с КВ в 19 часов 40 минут, будь добр,
отметиться на следующем КВ в 22 часа 14 минут. Сдвинешь точку прихода в ту или
иную сторону хоть на минуту, и получай штрафные.
Все, казалось, ясно. На очередном КВ, уже семнадцатом по счету, отметились
Андрей Карлов и Георгий Скробот с двух минутной льготой в 19:38, что правилами
соревновании было дозволено. И покатили дальше.
Настроение у ребят было отличным. Большая часть трассы уже позади. Отлично
выполнены одиночные круги, ни Жора, ни Андрей не получили ни одной минуты
опоздания. Отличные результаты и на дополнительных состязаниях. Залихватски
открутили слалом в Кировакане, с хорошим результатом поднялись на холм, и если
51
уступали сейчас кому-либо из своих конкурентов, так это вынырнувшему неизвестно
откуда гонщику из Армении Генриху Заргаряну.
Эго имя вообще нс было известно среди раллистов, никто и никогда не видел его
в соревнованиях. А здесь эта "черная лошадка" команды Армении творила чудеса.
Такой манеры езды, такого виртуозного мастерства никто не ожидал!
Пройдя еще сто тридцать километров, ребята за несколько минут до отметки
затормозили у желтого флага очередного КВ. Схватил Георгий контрольную карту,
чтобы бежать к судейскому автомобилю сверить время, и вдруг...
— Слушай, Андрей, — торопливо заговорил он. - А как отмечаться? Ведь норма
времени не должна изменяться. Мы отмстились на КВ-17 на две минуты раньше, в 19
часов 38 минут, значит, и здесь должны отметиться на те же две минуты раньше.
Получается 22:12, а тогда от какого времени отсчитывать льготу?..
И вот уже прошла ночь, пройдены несколько сот километров, а в машине не
затихает спор, отыскиваются и обсуждаются все новые и новые аргументы.
Георгий резко затормозил и взял по возможности вправо, автомобиль
остановился. Только теперь Карлов сообразил, что спустило колесо. Но в этой теснине
горной дороги нельзя было найти расширение, чтобы как-то примоститься для его
замены. С трудом приткнулись, выскочили из автомобиля, засуетились, меняя
колесо... А часы бесчувственно отмеряли потерянные минуты.
Наконец, автомобиль снова приобрел движение, быстро набирая скорость, с
трудом вписываясь в узкие серпантины поворотов.
Забыты споры, отброшены все мысли и сомнения. Сейчас главное быстрее
вперед, как можно быстрее, чтобы войти в судейский график, успеть своевременно, в
свою минуту отметиться на КВ...
* *
*
Ралли финишировало. Уставшие, изрядно потрепанные автомобили. Изнуренные,
чумазые от пыли гонщики, предьявив последний раз контрольную карту на КВ, с
облегчением и радостью, что труд на трассе в две тысячи семьсот километров успешно
завершен, закатывают свои автомобили в закрытый парк, небрежно ставят их в ряд и,
расправляя нагруженное тело, с сумками бредут прочь отсюда. Поскорее в душ, к воде,
и спать, спать, спать...
На зеленом ноле ипподрома сиротливо остались ни кому не нужные, брошенные
автомобили. От изнурительных дорог, от бесчисленных ударов, ям и ухабов, они низко
опустили крылья, многие потеряли фары, ноют разбитые бамперы, затуманены
толстым слоем пыли окна, совсем поседели крыши...
Трудное, многодневное ралли закончено Титаническими усилиями секретариата
подведены итоги. Вывешена огромная простыня предварительных результатов,
"долбица" - как любил ее называть Георгий Михайлович Соловьев. Сгрудились, толкая
друг ДрУ’а, спортсмены, каждый хочет отыскать свой столбец, увидеть, как судьи
оценили его работу на трассе, старания на дополнительных состязаниях.
В классе автомобилей "Волга М-21" в колонке под номером 84 Андрей Карлов
увидел результаты своего экипажа...
Так и есть! Спор, который они так долго вели в автомобиле но поводу
злополучной отметки, судьи решили не в их пользу. В строке против КВ-18 было четко
записано карандашом цифра 200. Двести штрафных очков!
52
Долгие препирательства с главным судьей соревнований Соловьевым о строгости
русского языка, о явном наличии двойственности смысла, в записанной в "Общих
условиях..." формулировке, ни к чему не привели. Не сработало даже золотое правило:
"Если виноват экзаменатор или имеются неточности в судействе, дело должно
решаться в пользу экзаменующихся, в пользу спортсменов".
Конечно, правила, по которым проводились ралли в те годы, были сложными и
замысловатыми, много параграфов ставили в тупик не только спортсменов и тренеров,
но и судей. Все это усложняло подведение итогов, рождало протесты. Бывали случаи,
когда по предварительным результатам гот или иной экипаж даже близко не был к
черте призеров, но проходила ночь, шел, так называемый секретариатский "пятый"
круг, и угром объявлялись совершенно неожиданные Чемпионы СССР.
"Общие условия...", как первый документ, способствовавший развитию ралли в
нашей стране, уже сыграл свою огромную роль. Время и бурное развитие спорта
требовало идти дальше, менять зги "Общие условия...", создавать более совершенные
правила соревнований. Это понимал и Георгий Михайлович, автор "Общих условии...".
Больше того, он уже начал работу над новыми правилами соревнований, вскоре и
Карлов активно включился в подготовку нового документа.
Но сейчас действовали принятые ранее правила, и не удалось убедить Георгия
Михайловича, что спортсмены на трассе действовали правильно.
Груз штрафных очков был достаточным. чтобы отодвинуть их с призового места
на шестую строчку. Горько и обидно, что за судейские неточности и незаконченные
формулировки расплачиваться приходится спортсменам. Горько и обидно, что какой-то
казуистикой в правилах соревнований сводится на нет, одним махом перечеркивается
огромный труд спортсменов при подготовке автомобиля, перечеркивается
самоотверженная многочасовая работа экипажа на трассе, перечеркиваются его
усилия, нередко даже риск на головокружительных поворотах, на предельной
скорости, на необузданных спусках.
Но спорт есть спорт! Идеальных условии, абсолютной объективности,
удовлетворяющих всех и каждого, результатов здесь нс создашь.
Полученный урок надо принять, как должное, он увеличивает твой опыт,
укрепляет уверенность, что для победы работать надо еще больше, еще
сосредоточеннее, еще точнее и искуснее.
А победителем в этом классе автомобилей бескомпромиссно и заслуженно стал
Генрих Заргарян. Вчера еще неизвестный никому шофер такси из Еревана, сегодня -
Чемпион Советского Союза по автомобильному роли в самом многочисленном, самом
представительном классе автомобилей.
Произошла какая-то. нс укладывающаяся в голове, шокирующая случайность.
Верно, "дома и стены помогают", но не до такой же степени! Может быть, здесь не все
чисто? Ходили разные толки. Кто-то договорился до того, что подозревал Заргаряна в
замене автомобилей в ходе соревнований. Но год спустя, теперь уже в Минске, вдали
от родной Армении, на чужой земле 1енрих Заргарян повторил свой блистательный
успех и снова занял вершину пьедестала почета.
Знатоки утверждаю!', что в автомобильном ралли спортивное счастье особенно
непостоянно. Но талант Генриха Заргаряна, очевидно, просто не знал этого.
Затем был Ужгород.... напряженные ралли в Карпатах.... и снова у Генриха
лучшая сумма скоростных, и только досадная ошибка штурмана, именно
арифметическая ошибка при отметке на КВ. не позволила ему в третий раз подняться
До чемпионского титула.
53
Год спустя в Нальчике, где первенство страны по многим причинам было не таким
трудным, с малым числом дополнительных состязаний, нс было где выигрывать!
Однако Генрих и здесь сумел набрать победную сумму и стать, впервые в нашем спорте,
трехкратным Чемпионом по автомобильному ралли.
Это был талантливый спортсмен, смелый и решительный человек. Его природное
умение владеть автомобилем было настолько своеобразным, что именитые ассы и
безусые юнцы с одинаковым восторгом глядели на автомобиль, когда за руль его
садился Генрих Заргарян. казалось, в этот момент в автомобиль вселялась
сверхъестественная сила. Он становился похожим на чистокровную скаковую лошадь.
Ему все было нипочем, все возможно, все доступно!
Уже трехкратный чемпион страны, он был, наконец, включен в состав сборной
команды на международное ралли "Русская зима". Генрих, человек, родившийся и
выросший на юге, даже не представлял себе, что надо делать с автомобилем, если его
поставить на скользкий снег. Он никогда не ездил по непослушным зимним дорогам,
никогда не чувствовал и не понимал скольжений. Но природное дарование, огромная
воля взяли свое... За несколько дней тренировок он вновь надежно оседлал своего
скакуна, и показал результат, завидный многим прославленным мастерам зимних ралли
и ипподромных, трековых, как их теперь называют, гонок.
Организационные неурядицы в высших сферах автомобильного спорта так и не
дали этому спортсмену возможности принять старт хотя бы в одном международном
соревновании. Не позволили ему показать свое мастерство на сухих дорогах, когда
талант Генриха Загаряна сверкал особо ярко.
Тяжелый недуг сковал, казалось, неукротимого спортсмена и жизнелюба, лишил
его радости участия в очередных соревнованиях. Больше трех лет тяжелая болезнь
гнула и ломала человека...
Но Генрих нашел в себе силы. Еще раз проявил характер, напряг всю свою
богатырскую волю и вновь вышел на старт ралли, когда очередное первенство СССР
снова стартовало в его родном Ереване.
Тяжело больной, изнуренный и ослабленный болезнью, он за трое суток ралли ни
крошки не взял в рот, организм уже не принимал еду. Но каким азартом, спортивной
страстью, каким вдохновением горели ею глаза, когда он срывался со старта на
очередном скоростном! Как послушна была машина в его уже слабеющих руках!
Каким великолепным был росчерк на каждом повороте дороги! Какое умение сквозило
в каждом движении автомобиля!
Генрих не мог. не имел права не выиграть это ралли! Он вложил все, все, что умел,
все, что мог, все, что еще осталось в погибающем организме!
У него хватило сил стройным и подтянутым с гордо поднятой головой выйти к
пьедесталу почета за своей четвертой Золотой медалью Чемпиона Советского Союза!
И мало, кто знал в эти минуты, насколько смертельно болен этот человек, каких
усилий, какого титанического напряжения воли требовал от него каждый шаг! Сколько
стоила ему эта победа!
Через два месяца низко склонились головы всех спортсменов страны перед
великим раллистом и человеком, перед прахом Генриха Заргаряна.
54
Глава 4. ЗАГРАНИЦА
4.1.	В Краков
Узенькая, заботливо ухоженная дорога, с аккуратно заштукатуренными даже
мелкими трещинками и выбоинами, пробегает веселенькие деревушки и небольшие
городские поселения. Мальчишки у дороги приветливо машут руками, то ли от
природного гостеприимства, то ли от непривычного вида автомобилей, на задней
панели которых рядом с регистрационным номером укреплены таблички овальной
формы с двумя буквами "SU", что в английской транскрипции обозначают начальные
буквы страны выезда - "Советский Союз".
Яркие, большого размера, расположенные непривычно низко, у самой земли, но
хорошо заметные с места водителя, указатели, сменяя друг друга, уверенно ведут
небольшую колонну легковых автомобилей.
Промелькнула на желтом фоне надпись "Бжеги", коротенькая улочка с
несколькими спрятанными в буйной зелени домиками два-три магазинчика, несколько
конных повозок, и вот конец населенного пункта. Указатель извещает "Краков 94 км",
а чуть ниже более мелко "Енджейов 18". Деревушка осталась позади.
По обеим сторонам дороги неоглядным ковром, сшитым из лоскутов
неодинаковой формы и размера, раскинулись поля. В ярких лучах июньского солнца
поля, разбитые па делянки, весело играют переливами всех опенков зеленого и нежно-
золотистого цвета. Они проворно взбегают на вершинки холмов и снова опускаются в
долинки, подступают вплотную к деревенским хатам, почти неразличимо переходя в
огороды и приусадебные участки. Такое пестрое покрывало сельскохозяйственных
угодий, после наших бескрайних колхозных полей, особенно непривычно глазу.
Непривычно и большое количество "фурманок" - повозок с упряжками лошадей,
которые на пневматических автомобильных колесах часто попадаются на дорогах
Польши, выполняя разнообразную, малозаметную сельскохозяйственную работу.
Впереди колонны мышиного цвета "Волга". Ведет машину Леонтий Потапчик. Он
впервые, как механик в составе сборной команды. Рядом с ним на правом сиденье Роман
Александрович Чертов, руководитель спортивной делегации. Разморенный
монотонностью движения, он задремал, низко уронив голову. На коленях портативный
магнитофон, льются звуки популярной эстрадной музыки.
Вслед за командирским автомобилем бегут "четыреста восьмые". За рулем
"Москвича" светло-кораллового цвета Юрий Лесовский, спортсмен Московского
завода малолитражных автомобилей. Обычно, во внутрисоюзных соревнованиях он
выступает в экипаже с Романом Чертовым. В 1963 году они даже стали Чемпионами
СССР. Сейчас правое сиденье занимает Андрей Карлов. В таком составе им предстоит
принять участие уже в третьих соревнованиях за рубежом.
Дебют их состоялся год назад в Чехословакии. Центром проведения ралли
"Влтава", одного из этапов Первенства Европы, был избран город Либерец. Трасса
огромным кольцом охватывала почти всю Чехию, пробегая последовательно все
горные массивы приграничных районов от Карконош и Руденских гор на севере до
поразительно красивых, укрытых непроходимыми лесами гор южной Шумавы.
Режим соревнований был многократно труднее, проводимых у нас в стране ралли
самого высокого разряда. Поразило множество скоростных участков, и. главное, их
большая протяженность в двадцать шесть, тридцать два и даже сорок четыре
55
километра. Нередко трасса этих участков проходила даже по улицам деревушек, что
казалось невероятно опасным и требовало высокой дисциплинированноети жителей.
Дорожные соревнования были тоже нс менее грудные. Эта часть Чехословакии
имеет чрезвычайно развитую сеть автомобильных дорог. Перекрестки, без
преувеличения, встречаются каждые пятьсот. триста и даже пятьдесят метров. Это
требует большою умения штурманского ведения автомобиля, чтобы не сбиться с
заданного пути. Кроме того, в дорожные соревнования включены несколько этапов, где
скорости задаются заведомо выше реально осуществимых. Таким образом, эти
участки, не закрытые для обычного повседневного движения, превращались в
дорожную гонку, где многие десятки километров приходилось вести автомобиль на
предельно возможной скорости. А трасса этих участков выбиралась по
второстепенным особенно трудным гористым и не всегда благоустроенным дорогам.
Дорогам, которые предназначены для трелевки леса больше, чем для езды на легковом
автомобиле. В условиях таких трудных дорожных и скоростных соревнований
особенно остро ощущалась недостаточная мощность наших "четыреста восьмых", их
более чем скромные динамические характеристики. Если к этому добавить
необходимость вести автомобиль на максимально допустимых профилем дороги
скоростях в течение многих десятков часов, то станет понятным, какого запаса
физических сил эго требует, сколько расходуется нервной энергии членами экипажа.
Незнание рациональных приемов вождения, без специальной подготовки в технике
управления автомобилем, нс умея к тому же рационально распределить свои силы па
всю дистанцию, расслабиться, отдохнуть на более простых отрезках трассы и
мгновенно собраться на самых сложных и ответственных, приводила к
нерациональному растрачиванию сил, и складывалось в огромную, сковывающую
организм, почти непреодолимую усталость. А условия ралли "Вл тава" очень жесткие:
всего тридцать минут опоздания допускается между двумя пунктами кон троля времени,
а на половину трассы соревнований - только три четверти часа.
Требовались огромная выдержка, самопожертвование, незаурядные волевые
качества, чтобы довести гонку до конца, чтобы не превыси ть дозволенного опоздания,
привести автомобиль на финиш и остаться в зачете. Остаться в зачете - именно такая
задача ставилась тогда перед экипажами, выступавшими на "четыреста восьмых".
Юрий и Андреи выполнили эту задачу и на торжественном банкете в ярко
освещенном, празднично украшенном зале гостиницы под громкие аплодисменты им
были вручены поощри тельные призы. По традиции, принятой в Чехословакии, призы и
подарки вручаются всем экипажам, получившим зачет в соревнованиях. Андреи с
замиранием сердца прошел длинный путь к столу президиума и бережно принял свою
первую награду на международных ралли - стройную массивную вазу чешского стекла
с выгравированным львом, поднявшимся на задние лапы, и надписью "Влтава - 1965".
Второй старт они приняли в том же 1965 году в соревнованиях "Рейд Польский",
только базовым пунктом ралли был не Краков, как в этом году, а небольшой уютный
городок Закопане. расположившийся в северных отрогах Высоких Татр, в
излюбленном месте отдыха и туризма поляков.
Соревнование ребя там закончить не удалось. Когда до финиша оставалось чуть
больше семисот киломе тров, неожиданно на скоростном участке развалился выжимной
подшипник сцепления. Машина стала непослушной, и пришлось сойти... Юрий,
огорченный случившимся, разложил правое сиденье и улегся спать, а Андрей, заняв
место за рулем и подбирая число оборотов по тахометру, чтобы переключать передачи
без работы сцеплением, выбрался на магистральную дорогу и направился в Закопане,
56
размышляя о том. можно ли продолжить соревнование, вот так же переключая
передачи, нс пользуясь сцеплением, или такая затея не принесла бы успеха...
*
Все также стремительно колонна автомобилей вкатывается в предместье
большого города. Увеличивается поток автомобилей, все труднее совершать обгоны,
держаться в колонне. Промелькнула на желтом щите большая надпись "Краков”.
Головной автомобиль снизил скорость, замигал вправо и прижался к обочине. Следуя
его примеру, остановились плотно друг к другу остальные. Ребята высыпали из
автомобилей, собрались на бугорочке.
— Товарищи! Прошу внимания! - протиснулся в середину группы с рыжим
раздутым портфелем Роман Александрович. - Сейчас, нс теряя времени, быстренько
ищем Краковский автоклуб. Карлов, какой там адрес указан в "Положении”? Знаешь?
Хорошо, хорошо! Сейчас искать нс надо! Сколько раз говорить, что все это надо делать
раньше? Егоров, я просил Вас нс стоять у меня за спиной! - и снова обращаясь ко всем
- По городу стараемся идти плотнее, чтобы нс разорвать колонну. Если кто отстанет -
вправо и стоять! Мы вас найдем? По машинам, быстро! Карлов, с документами ко мне
в автомобиль. Поехали!
Умело, выруливая, колонна автомобилей проворно вклинилась в уличный поток.
Промелькнули широкие улицы новых кварталов, светофоры, трамвайные остановки.
Еще несколько поворотов, и колонна втиснулась а узенькие улочки старого города.
Выбрав небольшую площадь, автомобили выстроились елочкой у тротуара.
— Ждать нас здесь, — прозвучала команда командора, — Андрей, ты со мной. —
Роман Александрович грузной, немного падающей походкой устремился в
близлежа! 1 н।й переулок.
Немного поблуждав по улочкам древнего города. направляемые
доброжелательными советами прохожих, они вскоре разыскали улицу Сольского 33 и
очутились в тесных комнатках Краковского автомобильною клуба.
Навстречу им вышел с широко раскинутыми руками улыбающийся грузный
мужчина. Редкие седеющие волосы были гладко зачесаны, открывая широкий лоб.
Серые глаза сверкали радостью доброжелательной встречи. Эго был Ян Чопск - вице-
комиссар предстоящего ралли. Он знал Романа Александровича еще по встречам на
ралли "За мир и дружбу". Эти грандиозные соревнования проводились по дорогам
социалистических стран. Проходили они и по территории Сове тского Союза.
Усадив Чертова и Карлова за низенький столик, Ян Чопек крикнул в соседнюю
комнату:
— Барбара, прошс кавы для советских гостей.
— Товарищ Чертов, мы получили ваше зглошене и за-ре-зер-вировали готе ль. —
несколько затруднительно произнес он по-русски, обращаясь к Роману
Александровичу, — вот ту есть комуникаты, але шкода они на польском...
— Не беспокойтесь, пан Чопек. Андрей у нас умеет читать по-польски. С
разговорной речью у него хуже, все время смешивает польские слова с немецкими,
английскими и еще какими-то... Разберемся в ваших комуникатах! - ответил Роман
Александрович, несколько суетливо, и передал документы Карлову. - Спасибо, пан
Чопек, что вы проявляете о нас заботу. А когда мы сможем получить дорожную
документацию, и можно ли увидеть список участников?
57
Яркая брюнетка с большими выразительными карими глазами появилась из
соседней комнаты с подносом, на котором стояли три маленькие чашечки кофе и
вазочка с сахаром. В руках она держала салфетку, которой ловко накрыла стол,
расставила чашечки.
— Пани Барбара, — обратился к ней пан Чопек, — покажите нашим гостям
список участников и приготовьте для них "итенериры”.
Последнего слова Андрей не понял, и. только получив обьемистые тетради
дорожных легенд, увидел надпись ’’XXVI РЕЙД ПОЛЬСКИЙ. Itinerary. Notatki nawiga-
cyjne”.
Широко распахнулась входная дверь кабинета, и стремительно* вошел стройный,
элегантный мужчина. Легкая спортивная куртка была расстегнута, на шее ярким
бантом повязана косынка, черные, как смоль, набриолиненные волосы аккуратно
зачесаны назад. Виски основательно посеребрила седина.
— Дзень добрый, хелоу. Синьор Ломбардини, — весело с порога представился он.
— Команде Лянча. Италия.
Торжественным размашистым движением он открыл свой портфель, и с учтивым
поклоном вручил каждому из присутствовавших маленькие значки, изображающие
бегущего золотого слона, залитого синен эмалью.
— Прошу прощения, — произнес пан Чопск. когда все снова расселись вокруг
низенького столика, и повторил это же по-немецки, — товарищ Чертов, вашу команду,
кстати, как и команду завода Лянча, мы разместили в гостинице Краковья... — и он
подробно объяснил, как гуда проехать.
Роман Александрович встал, они распрощались и вышли.
— Неловко получилось, — искренне сетовал Роман Александрович. - Как же я
не захватил свой портфель? Даже не смог преподнести им значки Центрального
автоклуба. Да и все деньги нашей делегации там. Вдруг ребята недосмотрят, куда либо
отойдут... — все не мог он успокоиться.
Поплутав немного по старому Кракову, они как-то неожиданно вышли на
крохотную площадь и увидели наши автомобили.
— Миша, где мой портфель? - стремительно направился Роман Александрович к
группе спортсменов, гогочущих очередной шутке. Сгрудившись около автомобилей,
они заполняли почти половину свободного пространства маленькой площади.
В центре внимания находился Михаил Лившиц, обладавший счастливым даром
простую жизненную ситуацию перевести в шутливую историю.
— Ваш новенький рыжий портфель мы оберегаем всей командой! Ведь в нем
наша жизнь и будущее! - шутливо произнес рыжеволосый Миша. - Шурику гут
пришлось даже орудовать ногами, когда он открыл дверку, чтобы достать очередную
бутылку сиропа, а портфель, каналья, попытался выскочить и у шмыгнуть!
— Как ногами? - ничуть нс поддаваясь шутливому настроению команды,
немного растеряно проговорил Роман Александрович, доставая и придирчиво
осматривая свой раздутый портфель. - Олухи, я же его даже не купил! У него
перекошенный замок, и продавщица обещала заменить портфель, если я привезу его
новеньким!
Открыв портфель и убедившись, что содержимое в порядке, он заторопился в
ближайший переулок.
Минуту спустя, очевидно, разобравшись, что идет не гуда, он снова появился на
площади, огляделся вокруг.
— Ребята, кто видел, откуда мы вышли? Андреи, как мы здесь появились?
Взрыв дружного хохота заполнил маленькую площадь...
58
4.2.	Дорожная легенда
Нарядное, современных архитектурных форм, многоэтажное здание гостиницы
"Cracovia" громадой высилось над окружавшими его с трех сторон довоенными
постройками города. Небольшие стоянки перед входом были плотно забиты
автомобилями, собравшимися здесь почти со всей Европы. В основном, это были
туристы, приехавшие в гостеприимную Польшу, чтобы полюбоваться красотами
тысячелетнего города, вдохнуть средневековую прохладу коридоров и залов
королевского дворца Вавель, вдоволь побродить по четырехугольной площади Рынек
гловны, посидеть в старинных кафе и барах, посетить сталелитейный гигант Нова Гута,
и обязательно услышать выстрелом оборванную песню стражника на балконе
часовни...
Многие автомобили, а с каждым днем их становилось все больше, были явно не
похожи на чинных и строгих в своем великолепии и ухоженности туристических
собратьев. Украшенные яркими рекламными наклейками, с белыми квадратами или
стартовыми номерами на передних дверках, выкрашенные в непривычно яркие цвета,
они мирно дремали, умело втиснувшись в самые неудобные уголки стоянки. Передний
бампер их был увешан гирляндой разнокалиберных дополнительных фар, чаще всего
прикрытых защитными чехлами. Крылья этих автомобилей, а нередко, передние
бамперы, фары и габаритные огни носили шрамы былых сражений со скоростью и
трудностью спортивных дорог.
У центрального входа, прижавшись к круглой клумбе, стояли вплотную друг к
другу "Москвичи" и "Волги". Возле них собиралась группа спортсменов. У каждого в
руках были сумки с продуктами и термосами, кожаные куртки, портфели с
документами. Команда собиралась на многодневную тренировку. Надо было проехать
всю трассу, познакомиться со скоростными участками, построить тактику
выступления, уточнить схему технического обслуживания.
Десять спортсменов и два механика плотно расселись в трех автомобилях.
— Как обычно, едем колонной. Начинает экипаж Щавелева. Остальные уточняют
легенду. Ведущий экипаж засекает время, учитывая все остановки и отклонения от
трассы! - уточнял задачу на тренировку Роман Александрович, — начинаем оттуда, где
будет первое КВ. Кого ждем? Поехали!
Резво взяв с места, автомобили покинули стоянку. Едва заметно притормаживая
на каждом повороте, чтобы штурманы успели сделать необходимые отметки в
дорожных легендах, уточнить конфигурацию перекрестка, разглядеть дорожные
указатели. В каждом автомобиле два экипажа, у штурмана на коленях дорожная
легенда, в руках карандаш и ласгик.
Тренировка или разведка трассы, как часто в ту пору называли спортсмены эту
работу, заключалась главным образом в проезде всей трассы дорожных и скоростных
соревнований, с чем. чтобы отыскать все перекрестки и развилки, уточнить их
конфигурацию, проверить расстояние между ними. Все это надо четко и аккуратно
занести в дорожную легенду с тем, чтобы во время соревнований, когда скорость
автомобиля будет значительно выше, а времени, чтобы опознать пересечение или
прочитать дорожные указатели, будет существенно меньше, не сбиться с пути, не
потерять дорогие секунды, правильно указа ть дорогу, требуемый поворот.
Ралли, в которых приходилось участвовать Карлову за три года его спортивной
карьеры, были нос троены несколько по-другому. В них трасса дорожных соревнований
задавались более или менее подробной и полной выкопировкой из географической
59
карты. Участникам приходилось "читать” дорогу, что называется, с листа,
ориентируясь непосредственно на перекрестке, сличая его с картой, или решать
головоломки на вдруг возникшей развилке в большинстве случаев из-за отсутствия
указателей. Это требовало частых остановок, расспроса местных жителей. А иногда
глубокой ночью приходилось перелезать через заборы, стучаться в окна ближайших
домов, чтобы как-то выяснить или уточнить дорогу. И тогда даже невысокие средние
скорости, заданные судьями на участок, становились трудными для выполнения. Все
время нужно было спешить, гнать автомобиль во всю прыть и резко осаживать его
каждый раз, как только возникало сомнение или представлялся случай уточнить
дорогу. Этот рваный темп движения становился еще лихорадочнее оттого, что каждое
отклонение больше, чем на три минуты от судейского графика, приносило штрафные
очки.
Здесь на "Рейде Польском", как и на большинстве международных ралли, центр
тяжести дорожных соревнований перемещался в сторону существенно более высоких
средних скоростей, и это исключало возможность разгадывать дорогу на перекрестке
по дорожным указателям, а тем более расспрашивать случайных прохожих. Высокие
скоростные режимы диктовали необходимость сходу, не мешкая, проходить все
перекрестки и разветвления дорог, проноситься по улицам незнакомых городов.
Уверенно, без ошибок выполнить это можно, только пользуясь дорожными легендами,
содержащими последовательное описание всех пересечений и развилок, мостов,
железнодорожных переездов и населенных пунктов, через которые проходит трасса
соревнований. Здесь же, рядом с условным изображением ориентира поставлено
расстояние с точностью до полусотни метров между ориентирами и набегающий
километраж от предыдущего кон троля времени.
Такую дорожную легенду. Itinerary, предоставляет участникам организатор.
Проверенная на тренировочном проезде трассы эта легенда становится главным и
незаменимым помощником экипажа во время соревнований. Еще до того, как
автомобиль окажется на очередном перекрестке, штурман, глядя в легенду, четко и
лаконично прочтет водителю:
— Один и два - многосторонний перекресток - вторая направо.
И тот будет знать, что через километр и двести метров предстоит на
многостороннем перекрес тке выполнить поворот направо во второй проезд, пропустив,
ближайшую справа улочку. Как только, почти не снижая скорости, автомобиль
выполнит этот маневр, штурман отчеркнет в легенде, что перекресток пройден, и снова
прозвучит команда:
— Семьсот, туник налево, — и через семьсот метров, выйдя на Т-образный
перекресток с бокового проезда, водитель, во что бы то ни стало, совершит поворот
налево.
Эго удачное, звонко ударяющее по сознанию, слово "тупик” было введено
Стасисом Брундзой. Оно очень точно подчеркивает категоричность требования
совершить поворот в условиях, когда прямо дороги нет. Такая четкая и лаконичная
характеристика ориентира и предстоящего действия водителя является одним из
основных требований в искусстве чтения дорожной легенды.
Но. чтобы с полной ответственностью штурман moi диктовать водителю
ожидающие его маневры, нужна уверенность в их правильности, нужна проработка,
тренировочная проверка дорожных легенд при тщательном проезде трассы будущих
соревнований. Работа эта требует высокой ответственности от штурмана,
сосредоточенности, постоянного внимания и аккуратности. На каждом пересечении
60
автомобиль притормаживает, снижает скорость. Штурман внимательно вертит
головой, чтобы увидеть особенности перекрестка, прочитать дорожные указатели во
всех направлениях, заметить их расположение на перекрестке, и низко склоняется к
бумагам, разложенным у него на коленях, чтобы занести увиденное в легенду,
подправить условные обозначения, записать точный километраж, и, конечно, заглянув
в карту и другие официальные бумаги, направить водителя дальше по трассе. Машина
резко ускоряется и несется к следующему ориентиру, чтобы снова притормозить и дать
возможность штурману выполнить требуемую работу.
Распознать нужный перекресток, определи ть правильное направление движения
в густом сплетении дорог наиболее просто, если организаторы предоставили хорошо
отработанную дорожную легенду на всю трассу, а на автомобиле установлен
"Твинмастер". Так называется счетчик пути, одометр, оборудованный быстрым
сбросом "на ноль". Тогда, сбросив шкалу твинмастера на ноль на перекрестке и зная
расстояние до следующего, почти безо всяких умственных усилий, без изнуряющих
вычитаний и сложений, легко определить момент, когда автомобиль окажется на
нужном перекрестке. Если легенда составлена точно, а автомобиль прошел участок без
пробуксовки, то можно, не глядя в лобовое стекло, только по показаниям твинмастера
поворачивать руль в нужную сторону и автомобиль покатится по нужной дорожке.
Все становится значительно труднее, если нет твинмастера. Тогда в голове роятся
многозначные цифры, которые надо вычитать и складывать, чтобы отыскать нужный
ориентир. Особенно трудно бывает в маленьких, с узкими и кривыми улочками,
городах, где с центральной площади, которая по-польски звучит интригующе "рынек",
они разбегаются множеством переулочков, перекресточков и развилочек.
Десять, а то и двенадцать часов нужно, чтобы проехать 400—500 километров.
Для тех, кто сидит за рулем такая работа не трудная. Изнури тельной оказывается
необходимость притормаживать на каждом пересечении, у каждого более или менее
значительного указателя. Водители, как застоявшиеся кони, норовят при каждой
возможности сорваться на рысь или даже галоп, чтобы физической нагрузкой,
упоительным ощущением скорости, бодрящим ветерком разогнать застоявшуюся
кровь в жилах.
Быстрое движение автомобилей отвлекает Романа Александровича от
окутывающих его мыслей:
— Куда они так уверенно несутся? - звучит вопрос, и снова восстанавливается
скучный и монотонный ритм движения, или. к стыду идущего впереди экипажа,
выясняется, что увлеченный быстрым движением и несколько утомленный
однообразием работы, они действительно проскочили нужный поворот, уехали не туда.
Тогда с шумом колонна останавливается, все собираются у командирской
машины и. понурив головы, выслушивают пространные наставления Романа
Александровича:
— Вы забываете, за чем вас послали сюда? Государство тратит большие деньги,
покупает дорогой бензин совсем не для того. чтобы вы носились здесь, очертя голову,
не зная, куда и зачем. Я согласился поехать с вами не для того, чтобы вы еще на
тренировке расколошматили автомобили и рисковали свернуть себе и мне шею. Я вам
в сотый раз повторяю - 60% от допустимой скорости и бросьте мне эти детские
штучки! Нс нужны никому ваши советы! Десять человек - одиннадцать мнений!
Сколько раз просил, не стойте у меня за спиной! Кого ждем? Поехали, поехали, не
будем терять время! Обедать будем в Новом Сонме. Карлов, сколько осталось
километров? Поехали!
61
Особенно страстно, с угрожающей ноткой в голосе, звучит разнос, если ошибку
допустит штурман, недавно включенный в сборную. С еще более завидным азартом
разносил Роман Александрович Карлова, если представлялся удобный случай. Ребята
расценивали это. как особую любовь руководителя к своему ближайшему помощнику.
— Поехали! Кою ждем? — Подгоняет всех Чертов.
Торопливо все расселись по авгомобилям. Из первой машины выскочил Андрей,
сейчас его очередь была идти в ведущей машине.
— Роман Александрович, до Нового Сонча еще 76 километров. Надо, наверное,
заправить автомобили, — торопливо крикнул он в окно, подбежав к замыкающему
автомобилю, где обычно находился Чертов.
— Хорошо. Заезжайте на ближайшую бензоколонку, только не забудьте
отметить время.
Еще несколько километров по трассе прошли автомобили, еще несколько
отметок в дорожной легенде, и, проехав деревню Берест, головной автомобиль
притормозил на опушке у небольшого лесочка. На крайнем дереве белой краской было
написано "OS-5 Start”. Отсюда начинался очередной спецучасток длиной в 4,7
километра. Юрий за рулем заметно оживился, подтянул привязные ремни, надел
водительские перчатки, несколько больше обычного наклонился над рулем. - Ну,
штурман, можно ехать? - бросил он Андрею. - Нс забудь включить секундомер! И
следи за дорогой. А то Роман не простит нам блуда.
В этот момент сзади подкатила следующая машина, и Андрей скомандовал:
— Вперед! Только помни - 80% от максимальной, как говорил Роман. Участок
заканчивается, по всей видимости, у деревни Жебрачка.
— Не боись! Думаю, на этом участке жизнь твоя будет еще сохранена! - с
усмешкой проговорил Юрий, доводя двигатель до максимальных оборотов, и ловко
переключил передачу. Дойдя до третьей, он круто повернул руль, и автомобиль
послушно вошел в крутой поворот, поднимая облако пыли на щебеночном покрытии
дороги.
Андрей уперся ногами в пол, постарался, возможно, плотнее вдавить свое тело в
сиденье, чтобы на поворотах и трамплинах инерционные силы не нарушали
уверенности посадки и не мешали следить за документами:
— Четыреста, Т-образный, налево, — подкорректировал он гонщика, и, резко
клюнув носом от торможения на юз. автомобиль, забросив зад на повороте несколько
больше, чем надо, свернул на узкую дорожку.
Покрытие стало еще хуже, машину резко подбрасывало на неровностях, колеса
часто оказывались в воздухе. Почти нс снижая скорости, Юрий легко вел автомобиль
по этой трудной дорожке, часто меняя передачи, поддерживал работу двигателя на
высоких оборотах.
— Три, сорок шесть, — произнес Андрей, когда, вырвавшись на
заасфальтированную дорогу, автомобиль остановился. На шкале твинмастера
выскочила цифра 4,70.
— Юрочка, думаю здесь можно будет уложиться в три минуты, — уверенно
проговорил Михаил Лившиц с заднего сиденья, — если убрать пассажиров из
автомобиля! Да и боевой автомобиль кое-что стоит!
Из леска отчетливо доносился звук завывающего на высоких оборотах двигателя,
и через секунду на асфальт вынырнул еще один автомобиль.
— Поехали, — сказал Андрей, увидев третью машину, на большой скорости
преодолевавшую последние метры дистанции. - Пятьдесят, главная, четырехсторонний,
налево. По указателю "Пакова И”.
62
Разогретый скоростью спецучастка, Юрии резко взял с места, только обозначил
торможение "перевернутого треугольника", и, прочертив дугу по асфальту
перекрестка, был вынужден снова скатиться на проселочную дорогу, повинуясь
команде "четырехсторонний налево".
— Постой, дай занести перекресток, — взмолился Андрей, и автомобиль
поумерил свои бег.
Через несколько минут автомобили вкатились на бензоколонку. Спортсмены
высыпали из них, разминая затекшие ноги, стали весело обсуждать трудности только
что пройденного спецучастка.
Подошла полная женщина, включила насос и на не очень уверенном русском
языке произнесла:
— Вам, товарищи, заправлять каждый автомобиль отдельно или все разом, на
один рахунек.
Было заметно, что слово товарищи она произнесла как-то необычно
торжественно и немного стеснительно.
— О, Вы чудесно говорите по-русски. Пожалуйста, все автомобили заправьте на
общий счет. Расчет произведет наш керовник, — проговорил Андрей, умышленно в тон
ей последнее слово, произнеся, по-польски. И когда направился в конторку выписывать
счет, снова поинтересовался хорошим русским произношением.
— Я русская, из Великих Лук. Во время воины нас угнали в Германию. После
освобождения Красной Армией вышла замуж за чеха, который, как и я был во время
воины в лагере Вот и поселились здесь, — рассказала она свою историю, и на глаза ее
накатились слезы. — Очень приятно встретить русских людей. Уже двадцать лет мы
живем в этом городишке. Муж очень хороший. У меня двое детей. А сердце все больше
и больше рвется домой. Очень трудно человеку прижиться на чужой земле. Я до сих
пор их не понимаю до конца.
Автомобили были уже заправлены, кто-то нетерпеливо сигналил. Андрей
выскочил из конторки, не очень ловко положил в руку женщины пластмассовый
брелочек с изображением автомобиля и надписью "Автоэкспорт Москва".
— Кого ждем? Поехали! - съехидничал Миша.
Андрей вскочил в автомобиль и еще раз оглянулся на конторку. На ее пороге
стояла полная женщина. Она украдкой платочком утирала слезы, и приветливо махала
рукой удаляющимся автомобилям.
4.3.	Шурик-сервис
Немилосердное августовское солнце уже шестой час обжигало своими лучами
автомобили, деловито снующие по извилистым дорогам ралли. Это был пятый
тренировочный день. Позади остались головоломные спецучастки Пачкува. Пройдены
трудные километры через Снежик щыт. Разведаны дороги Елсня-гуры. Ралли
предстояло серьезное с изобилием плохих, выбитых и неусовершенствованных дорог, с
жесткими скоростными режимами именно на этих мало приспособленных для
автомобильного движения дорогах. Эти трудные дороги радовали Романа
Александровича. Он надеялся, что нежные и хлипкие европейские автомобили,
пытаясь уложиться в заданные нормы времени, должны развалиться на этих вертепах,
а нашим ребятам только надо уметь опаздывать", чтобы результат оказался высоким.
Под этой формулой, которую он любил повторять при каждом удобном случае,
понималось достаточно неопределенное требование вести автомобиль именно так.
63
чтобы опоздание было возможно меныпс, а автомобиля хватило точно на всю трассу.
Как выбирать» этот сакраментальный режим ник то. конечно, объяснить не мог. Нс было
ясно и то, почему европейские гонщики нс умеют опаздыва ть и очень часто им хватает
до финиша автомобиля.
К труднос тям дорожных соревнований длиной в две тысячи девятьсот тридцать
девять километров присоединялись трудности двадцать одного спецучастка, которые
здесь назывались "Одцинск специальны" и пройти которые надо было на предельной
скорости, чтобы по секундочкам наскрести лучшую сумму для общего зачета.
На трассе соревнований будет жарко, работа будет грудной, это понимали все и
чем ближе день старта, чем больше грудных дорог было пройдено, тем суровее
становились лица спортсменов. Они пытались в оставшиеся дни и часы сделать,
возможно, больше, но изнурительная многочасовая работа вычерпывала их силы.
Ребята заметно устали от ежедневного многочасового пребывания в раскаленных
солнцем автомобилях, от пыли и тряски, неблагоустроенных дорог, от напряженной
работы с карандашом и резинкой в руках, от привязных ремней и коротких не всегда
комфортабельных ночевок в провинциальных придорожных гостиницах. Нс мало забот
легло на плечи команды по уходу за автомобилями. Все эти тысячи километров пути
надо было внимательно следить за их состоянием, устранять большие и малые
неполадки. Ведь поломка одного автомобиля вынуждала ос танавливаться всех, срывала
планы тренировки всей команды. В таких случаях все, и механики, и гонщики, и
штурманы дружно брались за работу.
Так было и сегодня утром, когда на одном из участков трассы потерялся один
тренировочный автомобиль, за рулем которою сидел ветеран нашего спорта опытный
и рассудительный спортсмен Сережа Тенишев. Его высокий авторитет надежного и
расчетливого гонщика не давал ни малейшею повода для тревог.
Обнаружив, что один из автомобилей отстал, команда остановилась. Все
высыпали на солнечный склон кювета. Утренняя прохлада и сытный завтрак
располагали к ленивому ожиданию.
— Роман Александрович, Вам не кажется, что в выбранном вами режиме
тренировок, — начал Михаил Лившиц в несколько шутливом тоне, рассчитанном на то,
чтобы повеселить ребят. — мы вступаем в конфликт с охраной груда?
— Миша, прошу, прекрати свои шуточки, они сейчас нс к месту!
— Нет, Роман Александрович, разговор не о шуточках, а о том. что Вы совсем
забросили свои дела и забыли угощать команду водичкой с сиропом, купленным Вами
еще в сороковом гас трономе в Москве.
— Какой сироп? - начинал закипать Чертов. - Где вы видели сироп? Ею еще
позавчера прикончил Шурик. Он наливал его в стакан горстями. Он заваливал больше
сиропа, чем доливал в него воды.
— Шурик, неужели ты проявил такое неуважение к сиропу командора? -
подхватил беседу Гу нар Хольм. - Сироп гы убрал но первому классу, нс оставил даже
для несчастного случая, а вот автомобиль Тенишева видно посмотрел плохо. Он же на
твоем автомобиле, Шурик? Думаю, он сломался.
Из-за поворота на большой скорости вынырнула низкорослая темно-красного
цвета машинка и, резко снизив скорость, остановилась в облаке пыли.
— Хелло, руссо, — высоко подняв руку, приветствовал ребят руководитель
команды завода "Лянча", которою Чертов и Карлов уже встречали в штабе ралли, и на
французском языке обратился к вс тавшему ему на вс тречу Чертову.
Ребята с интересом обступили автомобиль, любуясь его спортивным видом.
64
приземистостью форм, анатомической формой сидений с высокими спинками,
приборной доской штурмана, оборудованной новеньким твинмастсром. двумя
секундомерами, лампочкой подсветки на гибкой ножке, набором фломастеров. Эго
любопытство окруживших машину людей явно смущало спутницу Ломбардини. Она
низко склонила белокурую голову над штурманским планшетом, который держала на
коленях, и что-то выписывала на листке бумаги. Локоны рассыпались по темно-синей
блузке, обтягивающей се ладную стройную фигуру, и почти скрывали ее лицо. Она
застенчиво изредка косила взгляд на ребят, увлекшихся разглядыванием и не
замечающих, что своим любопытством к автомобилю они перешагнули грань
приличия.
— Лянча Фульвия. переднеприводная, сто двадцать семь лошадей. — разъяснял
Андрей, которому еще до выезда на тренировку пришлось побыва ть вместе с Чертовым
в приватном веркштате Анджея Нытко. польского раллиста, занимающегося ремонтом
и обслуживанием автомобилей, и там познакомиться с '’боевыми" автомобилями
фирмы Лянча. Тогда еще Ломбардини, руководитель команды итальянского завода
посетовал на то, что один из его основных гонщиков все еще задерживается в
Великобритании, у час твуя в международных автомобильных гонках.
Ломбардини приветливо попрощался с Чертовым, произнес традиционное "чао"
спортсменам, ловко втиснулся в низкорослый автомобильчик, что-то весело сказал
своей прелестной спутнице, от чего та залилась веселым заразительным смехом.
Мотор выплеснул через широкую выхлопную трубу басовитые рычащие звуки, и
машинка стремительно укатила.
Карлов, ну-ка сюда на минуточку. — отозвал в сторону Андрея Роман
Александрович. - Помнишь разговор в мастерской у Нытко о том. что задерживается
его гонщик? Так вот. он получил телеграмму, что у Верини умерла мать, и он
возвратится в Италию. Сюда он нс успеет, ведь старт через три дня. и "боевая" Лянча
остается без гонщика.
Значит, команда Лянча стартует не в полном составе, — сделал заключение
Андрей, — баба с возу... нам легче.
Дело нс в этом. — перебил его Чертов. Он предлагаеi вручить боевую Лянчу
кому-нибудь из наших гонщиков и выступить с их штурманом на трассе соревнований.
У Андрея голова пошла крутом от одной мысли, что можно своими руками
попробовать один из сильнейших на сегодняшний день спортивных автомобилей,
попробовать нс на маленькой площадке мастерской, не на тренировке, а в ралли!
Попробовать на тысячекилометровой трассе, на спсцучастках, на крутых подъемах и
головокружительных спусках! Попробовать переднеприводной автомобиль с
недоступной для нашего воображения мощностью двигателя, с дисковыми тормозами,
достоинства которых, мы знали только понаслышке, прокатиться на широких
низкопрофильных шинах фирмы Пирелли!
- Роман Александрович, ведь это здорово! Пусть кто-либо из наших ребят
примет старт на этом автомобиле! Ведь высокого результата они. наверное, нс будут
требовать от впервые стартующего экипажа? - торопился Карлов, перебирая все
новые варианты. - Вог как только разобраться с итальянцем-штурманом? Можно
послать (’срежу Чёнишева, он наверняка справится с любым автомобилем. Или. чтобы
нс снимать наш экипаж, не ослаблять команду, давайте пошлем Леонтия Потапчика. У
него уже две медали на первенстве СССР, мне кажется он хороший, серьезный парень.
Он справится, Роман Александрович!
— Он-то. может быть, и справится. Я верю в него. Сам рекомендовал в состав
65
сборной. Да и Сергея посадить можно на эту Лянчу. Уж очень заманчиво посмотреть,
что могут наши ребята. если вручить им первоклассный автомобиль! Но. сомневаюсь,
что нас правильно поймут дома. Думаю, трудно будет объяснить, почему мы
согласились на это предложение. Сергей справится... — как бы вслух рассуждал
Чертов, — Сергей..., а где Сергеи, что-то долго их нет. А ну-ка, Карлов. По танчик и
Шурик, езжайге навстречу! Выясните, в чем дело? Не могут они так долго блудить? -
снова только к Андрею, когда тот собирался уже сесть в автомобиль, ловко
развернувшийся на узенькой полоске шоссе в умелых руках Леонтия, — только не
будоражь ребят. Мы еще подумаем, решение не принято и не надо их взвинчивать.
Понял?
Андрей согласно кивнул головой, захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.
Теперь пришлось ехать по той же дорожной легенде, но читая ориентиры в обратном
направлении. Это оказалось совсем не трудным делом, и уже через несколько
поворотов на пригорке они увидели неуклюже стоящий автомобиль Сергея Тенишева.
Ребята стояли у переднего колеса, склонившись как над больным.
— Ну вот, — недовольно произнес Шурик Терехин, — прославленный асе залетел
в кювет.
По причиной аварии была не водительская ошибка Сергея, скорее наоборот, его
мастерство уберегло автомобиль от более серьезных последствий. Выходя на большой
скорости из бокового проезде! на поперечную дорожку, Сергей заложил кру гой левый
поворот, и вдруг машина как-то неловко споткнулась на правое колесо, зацепила чем-
то за дорогу, послышался скрежет, и ее потянуло в правый кювет. Сергей не
растерялся, крепко сжал руль и сумел удержать автомобиль на дороге.
Ошеломленные мгновенностью произошедшего, спортсмены выскочили из
автомобиля и увидели, что правое колесо горизонтально лежит под автомобилем, а
цапфа глубоко вспорола обочину.
Когда подъехали ребята, посланные Черговым. то колесо уже было вытащено из-
под автомобиля и взгляд Андрея привлекло гнездо шаровой опоры. Под лучами солнца
оно сверкало чистотой не видевшего смазки металла.
— Шурик, эго же твой автомобиль, твоя техничка! Ты хоть раз смазывал
шаровые опоры? - спрашивал Карлов.
— А что их смазывать? - невнятно бубнил Шурик. - Я перед выездом получил со
склада новый мост и поставил...
— Пос тавили, даже не посмотрев, смазан ли он? Хороша подготовка автомобиля
к соревнованиям! - проговорил, насупившись. Тенишев. Хорошо, что это произошло
на тренировке, да и обрыв был с правой стороны... А го бы... Пришлось бы повторить
историю Рюйтеля в Греции. Не зря боюсь садиться на заводские автомобили.
Ребята дружно принялись за ремонт. Быстро, почти на руках, вывели автомобиль
на дорогу, поддомкратили, сняли верхнюю опору, отсоединили рулевую тягу. Через
считанные минуты колесо стояло на месте, благо, выезжая на тренировку или
соревнования, Шурик всегда старался, как можно основательнее загрузиться
запасными частями "на всякий случай". И сейчас, достав свой огромный
металлический ящик, он высыпал на пыльную обочину его содержимое и. немного
поковырявшись, нашел все, что нужно было для ремонта.
Когда подъехал третий автомобиль, взволнованный их долгим отсутствием, то
работы практически были закончены. Шурик проворно собирал инструмент, крепеж,
мелкие запчасти и прокладки в свой ме таллический баул.
— Сломалась нижняя опора подвески, — пояснил Карлов, и, отойдя в сторону.
66
добавил, — Роман Александрович, надо как-то повысить ответственность за
подготовку автомобилей и запчастей для соревнований. Хорошо бы вешать на каждый
агрегат’ персональную бирочку с фамилией механика или еще что-то надо делать.
— Можно подумать, что ты один все это понимаешь, — недовольно отозвался
Чертов, — не так просто это организовать на заводе. Да ты и сам знаешь, в какой
спешке, в каких условиях готовятся у нас машины! Единственное, что у нас есть, так
это вдоволь запчастей. Директор не скупится, подписывает, сколько бы не попросили.
А вот, ч тобы все это было подготовлено специально для спорта - до этого еще далеко.
Не можем мы еще этого сделать.
— Странно, Роман Александрович, ведь есть штат, который кроме спорта ничем
не занят. Неужели нельзя организовать их работу? Чтобы заранее на стеллажах лежали
готовые, проверенные, с бирочкой запчасти. Может быть. даже специально для спорта
приготовленные: более прочные, более надежные, более легкие...
— И эти запчасти с бирочками будут еще быстрее исчезать со стеллажей,
неведомо куда. Может быть, ты захочешь, чтобы еще и автомобили специально для
тебя готовили и под зад подкатывали? - С некоторым раздражением перебил Карлова
Чертов. - Не будет этого! Во всяком случае, в обозримом будущем машины себе будут
готовить спортсмены сами и только из стандартных запасных частей. И пе разводи,
пожалуйста, смуту. Чтобы подавать советы, надо хотя бы знать производство, — и с
ехидцей добавил, — а не пудрить мозги себе и людям, — намекая, очевидно, на
преподавательскую работу Андрея. Чего стоим? Кого ждем? По машинам, поехали.
И снова всех поглотила тренировочная работа на трассе. Снова перекрестки,
развилки, пройденные километры, отметки и исправления в легендах. Только к трем
часам дня автомобили добрались к намеченному пункту и сделали остановку для обеда.
Рядом с центральной площадью, в узеньком переулочке Нового Сонча на
солнцепеке остановились три запыленных автомобиля. В нескольких шагах отсюда в
небольшом уютном кафе расположились спортсмены. Две молоденькие официантки
лавировали между столиками, стараясь обслужить нахлынувшую вдруг ватагу. Они
явно смущались, не совсем понимая русскую речь. Их щеки заливал алый румянец от
каждого взрыва хохота, который они, очевидно, в большинстве случаев относили на
свой счет.
Андрей положил свою кожаную папку себе за спину и прижал к спинке сиденья
Там хранились талоны на бензин, основные документы и счета оплаты командных
расходов, еще кое-какие ценные документы и в узеньком карманчике аккуратно
засунутый краснокожий паспорт с золотым тиснением герба Советского Союза. К этой
"серпастой, молоткастой" книжице Андрей относился с особым трепетом и. чтобы не
мять ее в карманах, держал в этой кожаной папке.
Обед был в разгаре. Ребята с аппе титом поглощали одно блюдо за другим. Многие
заказывали но два вторых, пили много воды. Андрея часто отвлекали, просили
разобраться в меню, помочь объясниться с официантками. Некоторые, быстро
пообедав, просили разрешения заглянуть в соседний универмаг.
— Андрей, я за тебя рассчитаюсь, — сказал Чертов, — а ты сходи в магазин с
ребятами и проследи, чтобы они не разбредались. Мы долго здесь задерживаться не
можем. Впереди еще большой кусок работы. До Кракова еще далеко, а мы должны
сегодня все закончить. Проследи за ребятами, а то я знаю их сувенирные увлечения
Только пусти, потом за уши нс оттянешь.
Андрей быстро затолкал за щеку последний кусок и бросился за удаляющимися
Ребятами.
67
Универсальным магазин, расположенный в соседнем доме, просторно
разместился на первом этаже. Андрей только третий раз выезжал за рубеж в составе
спортивной делегации и поэтому еще с широко раскрытыми глазами бродил по
здешним магазинам. Его удивлял широкий ассортимент незнакомых и непривычных
товаров. Казалось, все было также как дома, все тс же ботинки, сорочки, костюмы,
галстуки, но их размещение на прилавках, расцветка тканей, фасоны обуви были
непривычными и казались от этого более привлекательными. Особо поражало почти
полное безлюдье в магазинах, когда без суетливости можно разглядеть любую
заинтересовавшую тебя вещь.
Вот и сейчас, они четверо бродили между стеллажами без определенного
желания что-либо купить, больше хотелось посмотреть, узнать цены, прикинуть, что
можно приобрести в подарок домашним. Юра с особым интересом разглядывал детские
платьица, пытаясь подобрать подарки для своих детишек, Михаил любил примерять
нарядные штиблеты. Внимание Андрея привлек искусно выполненный кофейный
сервиз. Изящной формы кофейник возвышался над строем миниатюрных чашечек.
Тонкий фарфор был расписан на одну четверть окружности глубоким черным цветом.
Андрей несколько раз отходил и снова возвращался к нарядному сервизу и, наконец,
решился. Продавщица в легком нарядном платьице проворным движением унесла
сервиз упаковывать.
— Сувенирная команда, прекращай торговлю, — крикнул ребятам показавшийся
в дверях магазина Леонтий, — Роман уже в автомобиле!
Ребята поторопились к выходу. Наскоро расплатившись и схватив
приготовленный сверток, Андрей поспешил за ними. У входа стояли автомобили.
Двигатели нетерпеливо прогазовывали, все уже сидели по местам. Андрей вскочил в
свой автомобиль, запихнул на полку заднего стекла свою хрупкую покупку, разыскал
дорожную легенду, и колонна тронулась.
4.4.	Растяпа
Солнечный диск, утомленный длинным августовским днем, стремительно
скатывался к горизонту. Длинные тени домов перегородили дорогу, когда гри
запыленных автомобиля вкатились на улицы Кракова. Все также развалясь, водители,
казалось, небрежно вели автомобили, повинуясь командам штурманов. Все также
уткнувшись в бумаги покрасневшими от пыли и усталости, глазами штурманы что-то
вписывали в свои тетради. Водители, свободные от вахты, забившись в угол, мирно
посапывали. Роман Александрович тоже задремал, утомленный дорогой и излишней
суетливостью при разборе ошибок, допущенных экипажами за дол( ий тренировочный
день.
Прокатившись широкими улицами новых районов города, автомобили
спустились к Висле и по широкому мосту въехали на бульварное кольцо. Еще один
перекресток, поворот налево, крутой разворот и, мягко притормозив, колонна
остановилась у гостиницы "Краковьс".
Выведенный из дремоты остановкой автомобиля, Чертов посмотрел по сторонам,
для чего-то взглянул на часы и произнес:
— Почему здесь? Давно стоим? Я же юворил, нужен аэродром! Аэродромная
гонка! Почему стоим? Кого ждем? Поехали на старый аэродром! Ведь мы еще не были
на аэродроме, а там будет в начале ралли гонка! Карлов, неужели надо объяснять
элементарные вещи! Поехали!
68
— Роман Александрович, надо заправить машины. Да и по стаканчику чая выпить
в гостинице не мешало бы... — пробормотал смущенно Карлов.
— Никакого чая! Никакою размагничивания! Вы всегда разлагаете команду!
Юр^ь поехали. — закончил он, обращаясь к Лесовскому, который сидел за рулем, и
добавил, — Карлов, на бензоколонку.
Колонна нехотя лениво тронулась снова и направилась к старому аэродрому, где
через два дня кольцевой гонкой начнутся ралли. Нс доезжая до аэродрома, автомобили
свернули на бензоколонку. Андрей привычно протянул руку за кожаной папкой и ... не
обнаружил ее. Сердце тревожно сжалось, холодный пот выступил на лбу. Лихорадочно
он обшарил все возможные места, заглянул на полку у заднего стекла, пошарил на
всякий случай под сидениями..., но тщетно!
— Что потерял командир? - участливо спросил Юрий.
— Папку с документ ами не могу найти - растерянно пробормотал Карлов. — а
там паспорт!
— Не пори горячку, вспомни, где ты ее положил в последний раз.
— Я. кажется, оставил ее в кафе, где мы сегодня обедали... — неуверенно
протянул Карлов, — больше я ее не видел...
— Давай еще раз обшарим автомобиль. Надо вспомнить, нс могла ли она куда-
либо завалиться... Может быть, ненароком попала в другой автомобиль... —
засуетился Юрий, осознав серьезность случившегося, и машинально полез в карман
кожаной куртки, висевшей на крючке, чтобы удостовериться, что его паспорт на месте.
Перетряхнув автомобиль, и не обнаружив пропажу, ребята уселись, понурив
головы.
— Надо потихоньку, чтобы нс поднимать паники, рассказать Роману, — наконец
посоветовал Юрий, увидев, что Чертов своей торопливой, слегка падающей походкой,
приближается к ним.
Андрей вышел к нему навстречу. Короткие неприятные объяснения. Чертов
низко опустил голову, как бы под тяжестью неприятных известий, потом наклонился к
окошку и сказал Лесовскому:
— Сейчас с Карловым первыми заправляйтесь, никому ничего нс объясняйте и
сразу кратчайшим путем, как можно скорее, но с головой, дуйте в Новый Сонч. Надо
искать паспорт, во что бы то ни стало. Юра, я на тебя надеюсь! - и, повернувшись к
Карлову, добавил - Вернетесь, сразу ко мне. я буду ждать.
Как только в горловине бака заклокотало. Юрий быстрым движением закрыл
пробку, защелкнул крышку багажника, вскочил в кабину, и машина сорвалась с места,
как на старте гонки, и с визгом выскочила на шоссе. Ребята, оставшиеся на колонке, с
удивлением посмотрели си вслед.
Андрей раскрыл Атлас польских дорог на 32-й странице и без труда определил
требуемый маршрут:
— Девяносто девять километров. Едем на Всличку. Шоссе, по которому сегодня
возвратились в Краков, — объяснил он водителю.
— Ладно, не переживай папа Карло, — дружелюбно произнес Юрии, не отрывая
напряженного взгляда от дороги. — главное, что Роман без лишнего шума отпустил
нас. Теперь все зависит от нашей расторопности. Командор видно понял, что здесь и его
вина. Ведь он торопил тебя за обедом. Да и счета на бензин, оставленные в сумке, его
волнуют. За утерянный паспорт его. как командора, тоже по головке не погладят.
Быстро сгущающиеся сумерки затрудняли движение рвущегося вперед
автомобиля. Дополнительные фары ярко освещали дорогу, позволяя вести автомобиль
на предельной скорости.
69
При каждой возможности Юрий смело шел на обгон. Андрея, в который раз
поражала четкость в переключении передач, чтобы использовать высокие обороты
двигателя на всех участках дороги. Особенно умело Юрий переходил на пониженную
передачу при подходе к нс просматриваемой извилине дороги. Автомобиль при этом не
ощущал ни малейшего изменения скорости в своем стремительном беге, только было
слышно заметное увеличение оборотов двигателя. Также плавно Юрий возвращал
рычаг переключения в прежнее положение, как только становилось ясно, что поворот
не представляет трудностей. Машина все также рвалась вперед, подминая километр за
километром.
Прошло чуть более часа, когда автомобиль, разгоряченный гонкой, не снижая
скорости, пронесся мимо желтой таблички: Новый Сонч. и устремился к центральной
площади. Двери кафе были заперты. хотя в окнах горел свет.
— Стучи, стучи! Не стесняйся, — подбодрял Юрий, не выходя из автомобиля.
Наконец, за дверью послышалась возня, щелкнул замок, и на пороге появилась
пожилая женщина со шваброй в руках. Андрей вбежал в зал, обшарил стулья стола, за
которым они сидели, и, ничего не обнаружив, стал объяснять удивленной женщине, что
оставил здесь сегодня коричневую кожаную папку.
На их громкие голоса из соседней комнаты появилась еще одна работница кафе
и, поняв сбивчивый рассказ Карлова, обрадовано сообщила, что папку нашел krentacz.
Он спрашивал у нес, чья она, но оставить в буфете отказался и обещал занести в
komendu МО. Женщины наперебой объяснили, как разыскать отделение милиции.
Дежурный офицер внимательно выслушал ребят, но, очевидно, плохо понял суть
случившегося. Он открыл дверь в соседнюю комнату и что-то начал объяснять
находящимся там милиционерам. Длинные разговоры, очевидно, нс приводили к
положительному результату. Андрей с трудом понимал быструю польскую речь. Было
ясно, что krentacz в милицейском участке не появлялся, и они пытались выяснить, кто
бы это мог быть.
С шумом отворилась входная дверь, и вошли еще три милиционера, очевидно,
вернувшиеся из патрулирования. Обрадовавшись их приходу, дежурный офицер начал
им объяснять суть происходящего.
— О, я знаю, о чем идет речь. Звонил хромой Яцек, говорил, что нашел teezka с
бумагами, обещал завтра занести.
— Нельзя завтра, — вмешался Карлов, — сейчас надо разыскать Яцека! А
паспорт он нашел?
— Разыскать пьянчугу Яцека? Кто знает, где он живет? О, надо позвонить
Каменскому. Он, по-моему, как-то ходил к нему домой по заявлению жены, —
сосредоточенно проговорил дежурный, разыскал в книге нужный телефон и потянулся
к аппарату.
Несколько минут спустя, захватив сопровождающего, ребята покатили искать
дом хромого Яцека. Долго и упорно стучал милиционер в темное окошко, пока оттуда
послышался сонный и недовольный голос женщины:
— Чего стучите среди ночи? Не даете людям спать! Милиция! Милиция! Что
надо? Ваш Яцек нс ночует дома уже давно. Я его прогнала, пьяницу непробудного.
— Пани, но объясните нам. где его можно искать? Он нам очень нужен. Русские
товарищи его ищут, — и милиционер пытался внушить сонной женщине важность
своего визита.
— Нс знаю, где ею нечистая носит. Не знаю и знать нс хочу, — грубо ответила
женщина и, немного смягчив интонацию, невнятно бросила. — поищите у цыган, что
живут у вокзала в заброшенных домах.
70
И снова автомобиль запетлял по ночным и неприветливым улицам спящего
города.
— Остановитесь здесь, — попросил милиционер, когда они въехали в
непроглядную темень маленького переулочка, — пойдемте, товарищ, будем искать
цыган.
Они направились по темным коридорам пустого, видно нежилого, длинного
барака. Многие двери были настежь раскрыты, там и здесь валялись кучи мусора. В
глубине коридора милиционер решительно постучал в запертую дверь. Отозвался
низкий с хрипотцой женский голос:
— Кого это по ночам носит ?
— Здесь милиция! Скажите, Яцек у вас? Прошу открыть двери.
Зажглась слабенькая электрическая лампочка, дверь распахнулась и открыла
взору довольно большую, без всякой мебели комнату. В углу на полу на широком
матрасе спал человек. Милиционер нагнулся и растормошил его. Щурясь от света,
Яцек приподнялся, удивленно посмотрел на милиционера и вытащил из-под цыганской
подушки коричневую папку Андрея. Быстро ухватив ее, Карлов расстегнул молнию,
увидел краснокожий паспорт, и облегченный вздох вырвался у него из груди. Он
быстрым движением протянул все еще сидевшему в недоумении Яцеку несколько
стозлотовых бумажек. И они вышли из комнаты в темноту неосвещенного коридора...
Далеко за полночь "Москвич" приткнулся у самого входа в гостиницу Краковья.
Только в одном окошке на пятом этаже ярко горел свет. "Роман Александрович,
наверное, не спит" - мелькнуло у Андрея, и он бросился к лифту. Дверь номера была
не заперта, и, войдя в номер, они увидели Чертова, мирно спавшего поверх не снятого
покрывала. На груди его лежал портативный магнитофон. Пленка давно закончилась,
и бобина быстро вер телась, шелестя свободным концом пленки.
— Юрочка, спасибо за службу, — облегченно произнес Карлов. - Шагай спать.
Не будем будить командора. Завтра все объясним, благо все закончилось благополучно,
- и он потрогал паспорт, который теперь решил носить при себе в кармане брюк (ведь
брюки всегда с человеком).
4.5.	Фавориты
Сегодня день старта соревнований, включенных в чемпионат Европы по
автомобильному ралли. Четверг, 4 июля 1966 года. Вчера был проведен технический
осмотр. Тщательно проверили основные агрегаты автомобилей, тормоза и рулевое
управление, ведь это безопасность. Замаркировали специальной краской блок
двигателя, кузов и еще несколько важных элементов автомобиля, чтобы предостеречь
участников от их замены во время ралли. Спортивные судьи тщательно осмотрели
внешность автомобилей и занесли на специальные карточки все вмятины и царапины,
так как после ралли будут начислены штрафные очки за поврежденные крылья, мятую
крышу, разбитые стекла во время ралли. Здесь же определили соответствие
автомобиля заявленной группе и классу. Проверили омологационныс карты
автомобилей, спортивные полномочия экипажей. Прошли проверку шлемы, ремни
безопасности. Проверено наличие аптечки, огнетушителя, аварийного треугольника.
Тревожная и суетливая процедура технического осмотра закончилась поздно
вечером. Уставшие и немного взбудораженные ребята приняли душ. надели лучшие
свои костюмы, повязали галстуки, отчего многие казались неуклюжими и
старомодными. Гурьбой они отправились на дружеский вечер, но традиции устроенный
71
организаторами. В просторном холле гостиницы собрались почти все участники,
чтобы услышать результаты технического осмотра, получить окончательные списки
стартующих, их распределение по классам, и. конечно, воспользоваться возможностью
пообщаться друг с другом.
Почти все они уже больше двух недель находились в Кракове. Но тренировочные
выезды на трассу, заботы о подготовке автомобиля и много других суматошных дел
перед соревнованиями, не ос тавляли времени, чтобы hoi оворить друг с другом. Сейчас
все было позади. На трассу ехать поздно, считанные часы остались до старта.
Автомобили уже в закрытом нарке, и подходить к ним запрещено. Гак что. если и
остаюсь невыясненные вопросы по трассе, то помочь этому уже было невозможно.
Все тревоги теперь откладывались на завтра. Завтра все решится в самих
соревнованиях. Завтра суровая действительность ралли расставит всех по местам,
завтра дни и годы подготовки столкнутся с объективными трудностями трассы.... и
победить должен сильнейший.
А сегодня спортсмены, механики, тренеры и руководители команд получили
последний тайм-аут перед решающими событиями и могут позволить себе небольшую
вольность посидеть за чашечкой кофе или порцией мороженного, сказать друг другу
несколько слов, и даже похлопать по плечу завтрашнего своего соперника.
Карлов особенно любил эти встречи перед ралли. Ему всегда хотелось, как
можно больше узнать о знаменитых спортсменах, взглянуть на них самих. Если
удавалось задать несколько вопросов или невольно услышать их рассказ кому-нибудь
другому о своих тренировках, об участии в других соревнованиях или подготовке к
очередным, то такие дни были для него самыми счастливыми. Потому что открывали
еще одну страничку, освещали еще одну сторону спорта, к которому он относился с
большой любовью.
Вот и сегодня он протиснулся в группу спортсменов, окруживших Рауно
Аалтонена, финского гонщика, выступающего на удивительном по конструкции
английском автомобиле Моррис-Мини-Купер. В прошлом году именно он был
победителем ралли "Рейд Польский". Теперь как фаворита его тесным кольцом
окружили польские журналисты, засыпая вопросами. Разговор велся на английском
языке, и понимать было трудно. Но Карлов все же понял, что. говоря о слагаемых
успеха в ралли, Рауно на первое место поставил мастерство и умение управлять
автомобилем, и. в частности, его натренированность на трассе предстоящих
соревнований. Динамические характеристики автомобиля, его надежность он назвал
вторым фак тором. Потом улыбнулся и добавил:
— А самое важное в ралли - это первоклассный штурман. — он. улыбаясь,
взглянул на сидящего рядом Топни Амброзе, симпатичного с упитанным холеным
лицом англичанина, значительно большего, чем сам Аалтонен, роста, в огромных
роговых очках, и серьезно добавил. - Если я выиграл ралли, я благодарю своего
штурмана - он правильно указал мне дорогу. А если я проиграл, то виню себя - я не
сумел ехать гак, как мне говорил штурман. И это серьезно! А теперь cnai ь! До встречи
на трассе!
Он встал. Небольшого роста, щупленький мальчик, с худым лицом, прямыми
русыми волосами, спадающими па бок. Еще раз улыбнулся светлыми и быстрыми
глазами и стремительно направился к выходу. Тон ни Амброзе, как телохранитель,
последовал за ним.
У выхода из зала он приветливо поздоровался с Собеславом Засадой, и
порывисто склонился к руке Эвы. его жены.
72
Карлов вес также стоял посреди зала, а в его ушах еще звучали слова Аалтонена,
когда его легонько взял за локоть Леонтий Потапчик:
— О чем задумался, Андреи Владимирович? Оставь все мысли на завтра. А
сейчас попробуем поговорить с Засадой.
Стройный мужчина лет сорока, восходящий кумир польского автомобильного
спорта, стоял в окружении спортсменов, журналистов и судей. Рядом с ним супруга
Эва. Она почти традиционно выступала в качестве штурмана в экипаже с мужем, если
ралли проводились в Польше. Вот и сейчас на "Рейде Польском" ее имя значилось в
списках участников. Это ободрило ребят, и они осмелились подойти к супругам, улучив
минуточку, когда они остались одни.
— Дзень добры, пан Засада, — бодро по-польски произнес Леонтий. - Не уделите
ли несколько минут спортсменам из России?
— Дзень добры. Откуда пан так досконале говорит по-польски? - выразил
у ди вле нне Собеслав.
— Моя жена полька, и мне пришлось подтянуться, когда мы навещали ее
родственников в Сопоте.
— О. а моя родилась в России, только немного отвыкла от русского и стесняется
им пользоваться. Познакомьтесь, пани Эва, — представил он свою супругу.
— Пани Эва. скажите, пожалуйста, вам не страшно сидеть рядом с Собеславом
во время ралли? - поинтересовался Леонтий
— Хотя сиденье штурмана англичане называют "hot scat", но я верю в своего
мужа, верю в то, что он не посмеет сделать больно женщине, а тем более, своей
любимой жене, — отшутилась Эва и более серьезно добавила, — а вообще ралли такая
штука, что почти нет времени вспоминать о страхе. Ведь на самых напряженных
участках трассы, когда действи тельно автомобиль проносится на волоске от пропасти,
надо наиболее напряженно работать, бороться за его жизнь, стараться нс оборвать эту
последнюю ниточку, и просто некогда, нет времени бояться.
— Пани Эва. а что самое трудное для Вас в этих, почти трех тысячах
киломе трах? - включился в разговор Карлов, — Как Вы готовитесь к соревнованиям?
— Самос трудное для меня, как штурмана, держать палец на строке легенды и
беспокоиться, чтобы он нс соскользнул, когда автомобиль скачет по ямам, проносится
через бугры, прыгает, как па трамплинах. А еще угнетает убийственный шум
двигателя. Ведь в этом автомобильчике двигатель находится почти рядом с тобой, да
еще Собеслав выдрал всю звукоизоляцию. Может, ему эго и нужно, а меня этот шум
убивает. Немного помогает переговорное устройс тво. Хотя бы кричать не приходится.
— В нашем "Штеср Пухе" моторчик-то всего 850 кубиков. — как бы в свое
оправдание заговорил Собеслав, — приходится экономи ть каждый грамм веса, чтобы
как-то бороться с этими "Моррисами".
— Пан Собеслав, — почувствовав, что разговор приобретает желаемое
направление, ближе пододвинулся Карлов. — так Вы считаете, что все решает вес
автомобиля?
— Если бы я был такого мнения, то, наверное, не принял бы старт на "Штеере".
Ведь это самый маленький автомобиль, который примет участие в завтрашних
соревнованиях, — с иронией ответил Собеслав, и уже серьезно продолжал, — от
автомобиля зависи г. конечно, многое. Ведь, если есть что-то под ногой, что и говорить,
чувствуешь себя куда увереннее. Кроме того, автомобиль должен быть надежным и
выносливым. Как вам поправились дороги через Снежник, Кубалонку? Да и у Елепя-
гУры немало сюрпризов разбросано по самой дороге. Вынести все это придется
73
бедному автомобилю. А пожалеть его при тех нормах времени, что задали безголовые
организаторы, возможности не будет никакой. Вот и выходит, что от автомобиля
зависит очень много. Нужна динамика, чтобы, где только можно, разгоняться и
разгоняться. Вот и получается, там. где нс хватает двигателя, а его не хватает всегда,
стремишься снижать вес. Все, что не очень нужно, долой из автомобиля! Тут уж, Эва,
придется потерпеть. Ведь ровно через 48 часов после старта все кончится.
— А как Вы готовите автомобиль? - поинтересовался Леонтий.
— Здесь основная .заслуга фирмы. Они очень серьезно относятся к спорту. Я
регулярно бываю на заводе, практически перед каждым соревнованием обговариваю
требования к автомобилю, обсуждаем их предложения. У меня с фирмой небольшой
договор существует. Я везу им результаты, выбираю соревнования, в которых буду
выступать, а они готовят автомобили, обеспечиваю! сервисом во время соревнований.
Надо отметить, что они очень внимательны к моим просьбам по усовершенствованию
автомобиля, прислушиваются к каждому слову, все стремятся сделать, что только
можно. Это и приносит свои плоды.
— Пан Засада, если автомобиль - не главное в ралли, то тогда спортсмен
определяет успех? - сменил разговор Карлов.
— Я думаю, что серьезное, вдумчивое отношение к спорту приносит успех в
любом виде спорта, и в автомобильном ралли тоже. Трудно рассчитывать на высокий
результат без серьезной подготовки, как у вас говорят "шапками закидать'. Нужны
тренировки и хороню отработанная трасса, до мелочен. И, конечно, удача.
— Простите, пани Эва, мы уже перешли грань приличия, — вежливо раскланялся
Потапчик, — возвращаем Вам Собеслава, и до свидания, желаем счастливого пути.
— Квадратных колес, как говорят у нас в Польше, — улыбнулась Эва. - До
встречи на трассе рейда.
— Если будет время после ралли, милости прошу к нам в дом! - добавил
Собеслав. - С удовольствием обменяюсь своим опытом. Тем более что у меня есть
вопросы к вам, и к подготовке вашей команды.
Через несколько минут Карлов и Потапчик покинули уютное кафе, где проходила
встреча, и направились в номер гостиницы, еще долго обсуждая затронутые проблемы
спорта. Карлов вспомнил разговор с Чертовым о том, что автомобильный завод не
может и не должен готовить автомобили для соревнований. Теперь становилось
очевидным, что подготовка автомобилей силами самих спортсменов - это в
международном спорте уже вчерашний день. Надо создавать специализированные
лаборатории для подготовки автомобилей, требуется проведение широких
исследовательских работ, целенаправленных испытаний.
— Действительно, ведь мы даже не знаем, какой ширины диски ставить на
автомобиль, — поддержал его Потапчик, — каждый мудрит, как может. А другие, глядя
на него, повторяют те же, возможно, глупости. Простая защита днища, картера
двигателя и передней балки существует, наверное, наилучшая форма.
А у нас. кто во что горазд. Одни делают тяжелую, поднять невозможно. "Зато
надежно", думают они. А другие облегчают до того, что пробивают картер на камнях.
А как надо, никто нс знает. Но, с другой стороны, Андрей Владимирович, ведь
автомобиль должен готовить человек с любовью. Автомобиль для соревнований - это
не серийная машина. Надежность повышается во сто крат, если своими руками
потрогаешь каждую гаечку, каждый винтик. Где найти человека, чтобы с такой же
любовью все сделал, как сам спортсмен? - выкладывал свои соображения Леонтий. -
А все же Засада прав, что успех зависи т от тебя самого, от спортсмена. Я не бог вес ть,
какой мастер, еще и не нюхал пороху на международных соревнованиях, а думаю, что
74
десяток недостающих лошадиных сил всегда можно отыграть за счет собственного
мастерства, своего умения. Я как-то не переживаю, если мой автомобиль на прикидке
идет на секундочку хуже других. Результаты на скоростных получаются не хуже,
значит, надо просто лучше ехать. Но вот. чтобы ехать, как следует, очень часто своей
головы бывает мало. Очень часто не получается то или другое, а почему, что сделать,
чтобы получилось, не знаю. А кто у нас знает? Ведь все такие же самоучки, да еще
почему-то жмутся, боятся конкуренции.
— Ия думаю, зря прячут, — согласился Андреи, — только сообща можно найти
решение, только коллективом можно поднять наш спорт, чему-то научиться. Ну, ладно,
заболтались мы с тобой. Потап, не решим мы с тобой своими разговорами эти
проблемы. Да и не от нас это зависит. Давай ложиться спать! Завтра, говорят, все же
будет ралли!
Они весело пожали друг другу руки, и Леонтий пошел к себе в номер.
4.6.	Старый аэродром
В предместьях Кракова на огромном пустыре вымытые дождем, выщербленные
временем и ветрами взлетная полоса и рулежные дорожки старого, давно заброшенного
аэродрома. Когда-то, еще до начала второй мировой войны, здесь кипела жизнь,
взлетали и садились неуклюжие, больше похожие на стрекоз, многокрылые самолеты.
Деловито сновали механики в наглухо застегнутых комбинезонах, гордо расхаживали
в кожаных костюмах, с поднятыми на лоб защитными очками, пилоты.
Сейчас, когда авиация в силу всеобщей акселерации существенно выросла,
широко раскинула свои крылья и значительно увеличила посадочные и взлетные
скороет и. этот старый аэродром стал для нес тесным. А подступивший вплотную город
не хотел мириться с ревом реактивных моторов и опасностью, низко проносящихся над
крышами домов самолетов. Аэродром опустел, стал угрюмым и скучным, нарядные
ангары превратились в грязные склады, а широко раскинутые бетонные дорожки стали
не нужными.
Сеюдня, четвертого июня у старого аэродрома праздничный день! Полощутся
разноцветные флаги многих стран Европы. На зеленом поле неоглядное множество
нарядно одетых людей. Все вокруг летного поля беспорядочно заполнено тысячами
автомобилей. Снова на дорожках старого аэродрома бурлит жизнь. Радостно и
торжественно стартуе т ралли. На шершавом ноздреватом бетоне взлетной полосы в
шахматном порядке выстроилась первая группа спортивных автомобилей.
Стартуют они но классам, в зависимости от объема воздуха, который может
вдохнуть их двигатель за один рабочий цикл.
Оуу..., оуу..., оуу... нетерпеливо гонщики прогазовывают двигатели. Руки
нервно перебирают руль. Питза, не моргая, впились в высоко поднятый над головой
флаг стартера... Еще секунда..., еще одна... Резко падает флаг, и в едином вдохе
огромный табун лошадиных сил с рычанием и воем срывается с места в карьер.
Класс автомобилей, в котором будут наши "Москвичи", стартует в первой
группе. Остается еще несколько коротких минут и Карлов с нетерпением пробирается
вперед, чтобы поближе увидеть гонку других Взглянуть широко открытыми глазами
на короткий водительский росчерк фаворитов. Здесь, у самой кромки кольцевой
трассы, на ближайшем повороте он увидел своих ребят.
— Смотри, как идет Куппер! Он почти нс кренится на повороте! Птяди. как
плавно его сносит, без виляния, — ни к кому нс обращаясь, комментировал Леонтий
Потапчик.
75
— А ты заметил, как низко сидит гонщик? только голова торчит. Да и от руля
непривычно далеко. Совсем не кренится в сторону поворота. — подхватил Карлов. -
Сносит-то его плавно, а ты взгляни, какие кренделя выписывают передние колеса! Как
думаешь, он руководит заносом или просто пытается ловить машину?
— Ловить машину нужно только в случаях водительской ошибки. А здесь, по-
моему, все сделано с расчетом.
— Ладно, давай учись, а я побежал. Скоро наш старт! Вадим, вперед, а то
опоздаем, — хлопнул Андрей по плечу Егорова, и они побежали к своим автомобилям.
Снова взмах стартового флага и снова буксуют колеса от непомерно страстного
желания гонщиков уйти вперед, вырваться из толпы, занять выгодную позицию перед
первым поворотом. А он, этот первый и самый трудный поворот, вот он! Едва удалось
раскрутить автомобиль на третьей передаче, едва удалось чуть-чуть разобраться с
вплотную идущими автомобилями соперников, как нужно тормозить! Рвать руль
влево! Лавировать в этом месиве машин, чтобы нс потерять завоеванного уже
положения, чтобы не пропустить оголтело рвущихся вперед конкурентов. Наоборот!
Нужно улучить момент, не прозевать, воспользоваться малейшим промахом, едва
заметной ошибкой товарища! Молниеносно найти наивыгоднейшую траекторию,
отыскать узкую щелочку, чтобы оказаться впереди! Впереди, хотя бы па корпус
автомобиля, хотя бы нос просунуть между идущими перед тобой!
Пять кругов, пятнадцать с небольшим километров..., и взмах шахматного
полотнища..., гонка окончена! Автомобили сразу сходят с высокой пронзительной
ноты на более спокойный рокочущий гон. и устало скатываются с бетонной дорожки.
Тела их еще дышат жаром, резко пахнет перегретой резиной и тормозами. Раздраженно
потрескивает остывающий глушитель.
Усталые, потные гонщики, расстегнув привязные ремни и сбросив тесные
шлемы, с удовольствием подставляют раскрасневшиеся лица дуновению свежего ветра.
Гонка закончена! Каждый старался сделать, как можно больше! А бесстрастные
секундомеры хронометрис тов внесут в протоколы только секунды и их доли. За этими
сухими цифрами теперь навсегда спрячутся только что кипевшие страсти спортивной
борьбы, взвинченность нервов и громкие удары крови в висках! За этими безмолвными
секундами уже не разглядеть ту неописуемую смесь холодного расчета и необузданного
риска, которая так нужна спортсмену в эти короткие до краев наполненные страстью
минуты гонки...
На большой скорос ти, выполнив торможение одним точно о тмеренным нажатием
на педаль в последней, еще возможной точке, Рюйтель ловко проскользнул мимо двух
автомобилей и ею "Москвич”, сильно наклонившись, описал расходящуюся дугу
поворота. Машина слегка подпрыгнула, соскользнув правым колесом с бетонного
покрытия, но туг же снова зацепилась за спасительную шершавую поверхность бетона
и села на хвост уходящему "Форду”... Ханс старался не отставать, не упустить
выигранные с таким трудом метры. Его чуть тусклые и всегда спокойные глаза
надежно скрывали кипение крови, унаследованной от северных предков,
рассудительных и немногословных. Он зорко ловил каждую деталь в поведении
впереди идущего, пытался разгадать его намерения, найти возможность приблизиться
и обойти...
Еще поворот и снова, точно рассчитав. Ханс начал торможение чуть позже
остальных Его автомобиль накатился вплотную на "Кортину"... Бампер в бампер
прошли они поворот, и... вдруг машина Рюйтеля споткнулась! Шальной камешек из-
под колес "Форда” угодил в лобовое стекло! Пронзительно, как выстрел, от места удара
76
пронеслась волна паутины, застилая непроглядной пеленой лобовое стекло. Еще
секунду Ханс медлил нажать на тормоз! Еще не верилось, что гонку надо
прекратить..., но что это? Градом посыпались мелкие осколки стекла, задуваемые
встречным потоком в кабину. Едва успев закрыть глаза, спасаясь от роя осколков, Ханс
в следующее мгновенье с поразительной ясностью увидел несущегося впереди
"Форда"..., и снова нажал на газ!
Гонка окончена. С облегчением сброшены шлемы, и подставлены взмокшие
шевелюры ветру... Механики бросились распаковывать уложенные на крыше
технички запасные лобовые стекла... Равнодушные судейские хронометры отметили
сбой ритма автомобиля Рюйтеля несколькими добавочными секундами...
— Надо же, повезло! - отряхиваясь от осколков стекла, бормотал Ханс, —
разбитое стекло встречным потоком вынесло! А думал, уже останавливаться надо.
— Потоком вынесло! И откуда такое слово нашел? - тихо произнес его штурман
Хольм. - Это я его ногой высадил! Думаю, врежется сейчас куда-нибудь Ханс. Ведь
ничего нс видно, а он ногу с акселератора не снимает!
Высокая сухопарая, немного сгорбленная сутулостью плеч фигура Ханса
Рюйтеля, как всегда, выражала спокойствие, неторопливость и уверенность,
свойственные мужественным сынам Эстонии. Он был уже немолод, вплотную
приближался к пятидесятилетнему юбилею, но выносливости и работоспособности,
так нужных раллисту, у него было предостаточно. Казалось, его организм не знал
усталости. Только резче выделялись скулы, чуть глубже западали глаза, заострялся нос
с горбинкой, да, может быть, лицо приобретаю слегка серый оттенок от бессонных
ночей и изнурительной работы на трассе.
В его водительском мастерстве особо яркой гранью таланта сверкало умение
тормозить, тормозить перед поворотом. Он без ошибки сопоставлял скорость
несущегося автомобиля и покрытия дороги, умел найти крайнюю точку, откуда еще
можно было начать торможение, чтобы успеть закончить его, доведя автомобиль точно
до нужной скорости как раз в тот момент, когда незамедлительно надо действовать
рулем.
Это умение поразило Карлова, когда он впервые на тренировке очутился в
машине Рюйтеля.
Торможение перед поворотом требует нс только точных и скоординированных по
усилию, продолжительности и амплитуде действий, но в первую очередь, точного и
своевременного расчета для отыскания тех мгновений, в которые следует приложить
эти, точно отмеренные тормозные усилия. Ведь, чтобы выиграть, сэкономить на
каждом повороте хотя бы маленькие урывки секунды, надо стремиться нажать на
тормозную педаль как можно позже. Надо, как можно дольше продержать автомобиль
на большой скорости! В сознании гонщика каждый раз возникает трудная
психологическая задача, когда автомобиль, стремглав, несется к очередному повороту.
Каждый поворот диктует свои требования к траектории и скорости, требования,
которые еще позволят силам сцепления колес с покрытием сдержать рвущие
автомобиль с дороги, центробежные силы. Но угадать кривизну поворота, его
протяженность, состояние дороги, еще только приближаясь к повороту, очень трудно!
Еще труднее найти ту точку, где, начав торможение, еще успеешь погасить скорость до
нужных пределов, чтобы машина, увлекаемая центробежными силами, не соскользнула
с дороги.
И вот в доли секунды, стремительно приближаясь к повороту, нужно разгадать,
мгновенно решить мудреный психологический кроссворд: где. когда и сколько нажать
77
на педаль тормоза???.. Чуть дрогнет, что-то внутри, струсишь, поторопишься,
перестрахуешься и..., на длинном тормозном пути размажется твоя фамилия, не хватит
для нее клеточек в списке победителей... Чуть промедлишь, излишне рискнешь и..., не
хватит дороги, не будет того метра, двух..., чтобы судьи на финише еще записали твой
экипаж в список финишировавших...
Зажатая в тиски сомнений, мысль гонщика на каждом повороте мечется между
смелостью - еще успею, еще повременю, еще уложусь, и страхом - будет поздно, не
удержу машину в повороте...
Ханс Рюйтель точно и определенно знал, где и как нажать па педаль тормоза. Его
серые, немного тусклые, глубоко посаженные маленькие глазки никогда не выражали
страха, казалось, не знали сомнения. Он безошибочно определял ту единственную
точку, откуда еще успеешь посадить автомобиль до нужной скорости, прежде чем
повернуть руль и войти в поворот.
Попав в автомобиль к Рюйтелю, при подходе к каждому повороту, что-то
неприятное подкатывало к горлу. Казалось, водитель безнадежно опаздывает с
торможением. Но каждый раз автомобиль, описав красивую дугу, проходил поворот и
не помышлял заглядывать в кювет. Постепенно крепла уверенность, что это не случай,
не удача - это мастерство, это почерк виртуоза!
Воспитанная смелость и холодный расчет не раз выручали Ханса даже, казалось,
в безвыходных ситуациях...
Греция, Ралли Акрополис. Трудные, неописуемо трудные горные дороги,
цепляются за карнизы Пиреней. Полотно дороги наклонено в сторону пропасти, и не
имеет ограждений, чтобы осыпающиеся сверху камни легче скатывались вниз.
Уже много часов автомобиль Рюйтеля мчался по этим каменистым карнизам,
тяжело подпрыгивая на ухабах и густо разбросанных камнях. Режимы заданы очень
высокие. Время неумолимо гонит вперед и вперед. Еще и еще сменяют друг друга
бесконечные повороты. Еще и еще заносит автомобиль на закруглениях. Щебень и
камни из-под колес градом сыплются вниз, исчезают в пропасти.
Все выше и выше по крутому серпантину машина взбирается вверх, еще немного
и дорога уйдет в низко нависшие облака... Крутой поворот влево. Ханс привычно
затормозил. Резко повернул руль... Но что это? Автомобиль нс слушает руля! Его
неудержимо тащит вправо, к обрыву... Острый камень пробил переднее колесо. Оно
соскользнуло уже с дороги. "Волга" резко накренилась в сторону обрыва...
— Сейчас опрокинется, — мелькает мысль. - Надо удержать! — и Ханс повернул
руль вправо, в сторону обрыва, чтобы выровнять автомобиль.	Машина
выровнялась, почти остановилась, и. как в замедленном кино, плавно опустила нос в
сторону крутого склона... Еще секундочку она держалась так на заторможенных
колесах и потихонечку, лениво, постепенно ускоряясь, стала соскальзывать на
заблокированных колесах.
— Затормозить..., во что-то упереться! - сверлила мысль. - А, на кусты! На них!
Но заблокированные колеса не повернут автомобиль! Надо чуть-чуть отпустить
тормоз!
Затрещали подминаемые кусты, автомобиль плавно проскользнул над ними и
снова начал ускорять свое движение вниз по крутому склону.
— Затормозить! - бьется мысль. - На камень! Упереться в него!
Машина с треском ударяется о выступ скалы, задние колеса отрываются от
земли, и..., совершив неуклюжий оборот в воздухе..., еще оборот..., автомобиль с
грохотом ударяется крышей о небольшой выступ скалы... Все затихает. Только облако
78
пыли и удаляющийся перезвон камней, полетевших дальше вниз, еще долго извещают
о случившемся...
Гонщики, пристегнутые ремнями безопасности, остались живы. У них хватило
сил. не взирая на сломанную руку Хольма и изрядно избитого Рюйтеля, вскарабкались
наверх. Следующий спортивный автомобиль подобрал их и доставил в больницу...
В следующем заезде стартовал Собеслав Засада, фаворит польского
автомобильного спорта. Все бросились к трассе, забыв свои волнения и переживания.
Вместе со всеми поспешили к трассе и Рюйтель с Хольмом. С поразительным
изяществом миниатюрный автомобильчик Собеслава, похожий на божью коровку,
проносился по трудным дорогам трассы, уверенно опираясь на свои широкие,
специально для этой гонки одетые задние колеса. Удивительно красиво он выписывал
траекторию в каждой серии поворотов. Чувствовалось, что это - результат большого
умения и кропотливых тренировок. "Cwiczenie” - вспомнил Карлов его слова.
Наверное, стоит не жалеть времени и сил на тренировки, чтобы блеснуть таким
мастеретвом! Надо только суметь организовать эти тренировки. А. главное, знать, как
тренироваться и что тренировать!
Гонка окончена. Отсюда, с аэродрома, автомобили, получив отметку на КВ-1,
уйдут в путь уже поодиночке, ровно через минуту друг за другом по стартовым
номерам. Спортивная борьба теперь переносится на тысячи километров дороги, на
сотни километров специальных скоростных участков. Там не придется уже так явно
ощущать дыхание соперника. Почти не удастся увидеть успехи и промахи других.
Борьбу теперь надо вести в одиночку, а противостоящими тебе противниками
становятся дорога с ее трудностями и неожиданностями, и время, неумолимое и
беспощадное.
4.7.	Юрий Лесовский
Позади осталась первая ночь ралли. Под колесами уже восьмая сотня километров
дороги. Получены отметки на девяти пунктах контролях времени. Отбиты Лонжинами
дорогие секунды первых шести скоростных участков. Интригующая неизвестность
начала больших соревнований постепенно уступила место напряженной многочасовой
работе.
Под темным покрывалам ночи промелькнул Сандомир. Карлов даже не успел
разглядеть город. Он нс увидел ничего похожего на тот, такой же ночной фронтовой
Сандомир па Висловском плацдарме, где он был тяжело ранен в августе сорок
четвертого...
Проскочили Новы-Сонч и только переглянулись. Каждый вспомнил злополучную
кожаную папку, нарядный кофейный сервиз, цыганскую ночлежку и Miliciju obuvatel-
sku. Но ни один из них не проронил ни слова. Они были поглощены делом и не осталось
места для щекочущих воспоминаний...
Минуло еще несколько часов, и их автомобиль пронесся по сонным улицам
Закопапе. скатившись в город с высоких отрогов Татр. В мыслях промелькнули
воспоминания о прошлогоднем ралли, где они стартовали тоже вместе и не сумели
Дойти до финиша. Вышло из строя сцепление.
— Только бы пташка не подвела — буркнул Юрий, как бы подхватывая мысли
Карлова. - А мы должны выдюжить!
Забрезжил рассвет, склоны окрасились яркой зеленью лесов и золотыми
покрывалами скупых клочков посевов. Дорога, узкая асфальтированная лента ее,
79
неутомимо петляла по склонам, пересекала многочисленные ручьи, взбиралась на
возвышенности и снова бежала вниз. По сторонам ютились маленькие юрные
деревушки. Отметившись на КВ-11, автомобиль выкатился на почти равнинную часть
предгорья. Грасса покидала отроги Татр и, попетляв ио небольшим возвышенностям,
должна была к вечеру привести участников в юго-западную часть Польши. Там в
Орлицких горах и Карконошах вторая ночь будет расставлять всех по своим местам.
Отделит мальчишек от настоящих раллистов, как писала одна из местных газет.
Проскакивали ухоженные деревушки, мелькали палаточные городки в сказочно
красивых лесистых ущельях по берегам водохранилищ и ручейков. Ночь прошла
успешно. Экипажу удалось перевыполнить тренерские указания, они везли всего две
минуты опоздания. Автомобиль вел себя послушно. Впереди был день. А днем, когда
увеличивается движение и пешеходы снуют но своим делам, скоростные режимы
обычно снижаются, чтобы не создавать нервозности на дорогах этого курортного
уголка Польши.
— Юра. пока дорога нс представляет груда, и солнце за окном, давай сяду за руль,
— предложил Андрей. — А ты почитаешь легенду, вздремнешь чуть-чуть.
— Уснуть я все равно нс смогу, — последовал ответ,
— Ну, хоть посидишь без напряжения, поглазеешь по сторонам. Полюбуешься на
горы. Потаращишь глаза на паненок. Хоть глаза отдохнут от дороги, — уже с меньшей
настойчивостью пробовал убедить его Андрей. — А то впереди трудная ночь, основная
работа. Может сил не хватить!
— Her, пег! Я еще нс устал. Можно сказать. только вкатился. Посижу еще
маленько, — гоже как-то неуверенно проговорил Юрий и более решительно. — Да и
Роман не любит, когда мы руль передаем. А, кстати, когда встреча с техничкой?
— Роман нас будет встречать, по диспозиции, через 270 км. На КВ “Wisla”. Это
еще больше четырех часов. Успеешь отойти. Давай подменю.
— Нет! Вот до Вислы докачусь, встретим Романа, а там посмотрим, — как то
расплывчато произнес Юрии.
*
Промелькнул небольшой курортный городок Висла, уютно втиснутый в узкое
ущелье, зажатое зелеными кудрявыми склонами. С этих невысоких гор начинает свой
6ei на север, через всю страну ее главная река. Позади осталась короткая встреча с
техничкой. Быстрый отрывистый разговор с Романом Александровичем. Суматошная
заправка. И снова “Москвич” отмеряет километры узких извилистых дорог. Снова
Юрии внимательно вглядывается в дорогу с места водителя.
Короткий, всего в пять километров, горный подъем был очередным и последним
на первом этапе ралли скоростным участком. Автомобили, закончив скоростной
участок, сгрудились на макушке небольшой горы Рувница. Позади остались 1175
километров трассы. Гонщикам представился небольшой, всего в сто восемьдесят
минут, перерыв.
Организованный, главным образом, для того, чтобы все участники, идущие с
минутным интервалом, успели подняться на вершину по этой единственной дороге, по
которой им всем предстояло по окончанию перерыва спуститься вниз для прохождения
трассы второго участка ралли.
Короткие, быстро бегущие минуты! Но. как нужны они гонщикам и
автомобилям. Как хочется сомкнуть глаза. Хоть на десять минут, забыться, отойти от
физической усталости, от назойливого, непрекращающе1 ося движения. Как хочется
80
расслабить сознание, позволить ему бесконтрольно плыть куда-то, размывая хаотично
толпящиеся мысли, погружаясь в водоворот забытья. Но нельзя позволить убаюкать
себя. Недопустим даже минутный отдых, пока не сделано все, что так необходимо
автомобилю, уславшему не меньше гонщиков. Надо очень внимательно осмотреть
днище. Her ли грозных последствии от бесконечных ударов о камни, выбоины и
рытвины? Не повреждены ли тормозные трубки, шланги, штуцеры? Нет ли течи масла
в картере двигателя, редуктора, в хвостовике коробки? Хочется еще раз
подкорректировать зажигание, заменить свечи. Что-то температура воды тревожно
лезет вверх при высоких нагрузках двигателя. Надо сбросить тормозные барабаны,
посмотреть колодки, тормозные цилиндры. Тормоза предмет вечного беспокойства,
когда нужны предельные скорости гга крутых горных дорогах. Потребовалась замена
уставшего амортизатора, дабы уберечь подвеску на выбитых дорогах. Тщательно
промыто лобовое стекло и фары. Долита вода в стеклоомыватель... Масса других
мелких, но важных дел отбирали дорогие минуты, прежде, чем удалось откинуть
голову на спинку сиденья, сомкнуть отяжелевшие веки и переключить сознание на
полусонный режим.
Еще нужно жадно, второпях проглотить бутерброды, клюнуть несколько раз из
наскоро открытой банки консервов, глотнуть бутылку “Оранжады”. Не святым же
духом жив человек...
Сумбурный обмен эмоциями с ребятами. Вихрь вопросов Романа
Александровича, и ... время снова садится в автомобиль.
Солнце клонилось к вечеру. Быстро сгущались сумерки, начинались самые
трудные участки ралли... Впереди 1764 километра замысловатых горных дорог. В
сложном сплетении перекрестков, связок и перемычек предстояло заглянуть в
Бранице. Валибож. Златы сток. Снежник, Кудова и другие поселения вплоть до
Шклярской ггорембы. И только после этого автомобили выскочат из-под полога ггочи.
Останется еще почти тысячекилометровый путь до Кракова, но это будет уже день,
более простые дороги, менее трудные скоростные режимы.
Один за другим, с минутным интервалом, автомобили срываются со старта и
устремляются вниз, по горной дорожке на трассу второго круга. Вновь обретали
реальную силу записанные в дорожной легенде ориентиры, расстояния, названия
населенных пунктов. Снова требовалось выдерживать скоростной режим,
беспокоиться, чтобы не опоздать на КВ, чтобы показать хорошие секунды на
скоростных участках.
Точно в свою минуту “ Москвич” с 36 номером на борту резко взял старт от КВ,
как только судьи сделали отметку в контрольной карте. Сто двадцать восемь
километров требовалось уложить в восемьдесят девять минут. Средняя скорость 92
км/час. Если вспомнить профиль дорог на этом отрезке и то. что сюда включены два
скоростных участка и три КП, где требуется остановить автомобиль для отметки
карты, а это потеря времени, то выполнить заданный режим было совсем непросто,
даже для самых мощных и скоростных автомобилей. От 7 до 12 минут опоздания
определил на этот участок Роман Александрович, и эту задачу предстояло постараться
выполнить.
На предельных оборотах работает двигатель. Вторая, газ до пола.... третья, снова
акселератор нажат до упора. Автомобиль не успевает набрать скорость..., вырастает
поворот... Торможение, вторая, полный газ.... из-под колес струи щебня и грязи бомбят
днище и подкрыльевые арки. Канонада усиливается, когда автомобиль с заносом
цепляется за поворот... Короткий разгон, снова третья ... Несколько секунд... Резкое
торможение, вторая и снова шрапнелью бьет щебень...
81
— Кило семьсот развилка, по левой, — звучит команда Андрея. — Идиотство!
Ничего не видно на этом приборе!!!
Их автомобиль не имеет твинмастера. А потрепанный спидпилот из-за короткого
тросика Юрий непродуманно установил на кожухе коробки передач, низко под
приборной доской. Шкала плохо освещена, и разглядеть показания прибора, даже
наклоняясь, очень трудно. Андрей, в очередной раз наклонился к прибору. Машину
резко подбросило, и его больно ударило о панель приборов.
— Развилку вижу, — нервно крикнул Юрий. — Здесь по левой!
— Нс знаю, — зло выпалил Андрей. — Если мы прошли километр восемьсот...,
наверное, здесь...
И автомобиль, не снижая скорости, ушел по левой дорожке.
— Шестьсот, мост, — прочел следующую строку Андрей. На прибор опять
посмотреть не удалось, Машину сильно бросало из стороны в сторону...
— Есть, мост, — прокричал Юра.
— Восемьсот, деревня, — прочел Андрей, а сам подумал, что-то близко идут
ориентиры. Вот и мост оказался совсем рядом. Автомобиль неудержимо рвался вперед,
фары вырывали из темноты придорожные кусты, причудливые деревья. Промелькнул
какой-то домик. Андрей пристально вглядывался в темноту, но не видел таблички с
названием деревни. Бурно росла внутренняя тревога в правильности выбранной дороги.
— Юра, ты видел надпись деревни? — неуверенно спросил он.
— Какую надпись? — заволновался Юрий, не снижая скорости автомобиля. —
Какой следующий?
Андрей быстро взглянул в лежащую на коленях легенду, спустил палец еще на
строку: “1600, перекресток, направо” и торопливо: — Стой! Назад. Рано свернули!
Перекресток не тот и деревни не было! Назад!
Автомобиль, как конь на полном скаку, уперся всеми четырьмя колесами в
дорогу, упрямо завилял хвостом и ловко развернулся на перекрестке. Слышно было,
как тугой струей из-под колес брызнула грязь обочины, и через минуту они уже были
на злополучной развилке.
— Налево, круто, — прокричал Андрей, ерзая на сидении от охватившей его
неловкости за допущенную ошибку.
Юрий послушно выполнил маневр и вдавил газ до пола. Яркий пронзительный
свет осветил их сзади. С большим преимуществом в скорости мимо них проскочил
“Москвич”, обдав градом щебня. На крышке его багажника мелькнул 39 номер.
— Егоров обогнал, — недовольно пробурчал Юрий, пытаясь цепко держаться за
ним.
— Восемьсот, деревня, — виновато произнес Андрей. — Потеряли около трех
минут на блуде.
— Есть деревня. Дальше, — торопил Юрий, как будто эта торопливость могла
теперь поправить дело.
— Тысяча шестьсот, перекресток направо, вниз, — прочел Андрей и впереди
идущий автомобиль, сверкнув стоп-сигналами, круто повернул направо.
Отсюда начинался самый трудный участок трассы - крутой подъем на Sneznik
szczyt. Дорога становилась все хуже и хуже. Автомобиль резко подбрасывало на
камнях, било в выбоинах и промоинах. Порой казалось, что дорога совсем пропадала.
Машина карабкалась по пересохшему руслу ручья, совершая замысловатые пируэты,
продираясь вверх, вверх в непроглядную темень леса. Егоров все дальше и дальше
уходил вперед, и свет его стоп-сигналов потерялся за поворотами
82
Мотор выл на высоких нотах. Юрий непрерывно переключал передачи. Вторая,
третья и снова вторая. И так же непрерывно мелькали руки на руле. Он тщетно
пытался отыскать среди камней и ухабов дорожку полегче.
— Дурацкая коробка, никак нужную передачу не найдешь..., — бормотал про
себя Юрий. — Вторая перекручивает, третья не тянет...
Впереди показался перекресток. Андрей быстро взглянул на лежащую на коленях
легенду, спустил палец еще на строку: “1600, перекресток направо”.
— До вершины еще шесть кило, — уточнил Андрей, изловчившись прочесть
цифры на спидпилоте. — Опоздание восемь минут.
— Ничего, прорвемся! Смотри, чтобы не блудили. — примирительно
пробормотал Юрий.
Руки его бешено плясали на руле, то заставляя автомобиль идти в поворот, то
выхватывая его из лишнего заноса, все время выискивая места, где бы машину не так
колотило днищем о землю...
Еще и еще поплясав по крутым серпантинам подъема, больше похожего на
туристскую тропу, чем дорогу для автомобилей, машина, наконец, вырвалась на густо
заросшую лесом макушку горы, и уверенно набрала скорость.
— Еще двести и направо, на Т-образном, — отчеканил Андрей, с трудом
разглядев цифры на спидпилоте, — здесь где-то КП, смотри в оба, чтобы не
проскочить.
Автомобиль резко клюнул носом у поворота, неловко повернулся и ринулся в
боковой, почти незаметный проезд.
— Стоп, КП! - выкрикнул Андрей, заметив справа стоящую навстречу движению
судейскую машину. Юрий резко затормозил, Андрей в окошко выставил контрольную
карту. Судья схватил ее, положил на крышу машины и громко прихлопнул печатью...
Автомобиль рванулся с места, оставляя две глубокие борозды в мягком, взрыхленном
многими колесами, грунте. В заднем стекле блеснул пронзительный пучок света чьих-
то фар.
— Проверь отметку, — проговорил Юрий. — Кто-то садится на хвост. А как его
пропустишь? На этой дороге никак нс уместиться двум автомобилям.
Спуск по узким выбитым просекам был не легче, чем подъем. На остатках
мощеной когда-то булыжником дороги тяжелые лесовозы продавили глубокие колеи.
Оставшийся по середине гребень немилосердно драл днище. Порой казалось, чго от
этих ударов автомобиль расколется на части. Лесовский старался держать одно колесо
на гребне, но сделать это было почти невозможно, дорога была очень узкой. Сзади ярко
давила в затылок гирлянда фар, догонявшего их автомобиля. Жгуче белые лучи света,
казалось, заполнили до краев весь автомобиль, пронизывали все насквозь. Управлять
автомобилем под давлением света йодистых фар было трудно очень. Фары с
электролампами из кварцевого стекла, наполненные парами йода - это новинка в
автомобильном спорте. Их применение давало большое преимущество экипажу,
увеличивая освещенность дороги раза в три. Все детали дороги нередко видны лучше,
чем днем. У нас еще не было таких фар. и от этого в море света, напирающем сзади,
ребя та чувствовали еще более неуютно и сковано.
Если обычные фары освещают дорогу на 250-300 метров и обеспечивают
видимость всего на 100. ну 120 метров, то йодистые, фары дают луч света, который
дотягивае тся на километр вперед, а это значит, что гонщик отчетливо види т обст ановку
на дороге на расстоянии 500 и даже 600 метров. Э то расстояние крайне важно когда
автомобиль идет на скорости выше ста двадцати и увидеть преграду за 100 метров уже
83
поздно, автомобиль остановить может не хватить места. Нужно видеть дорогу, ее
мельчайшие подробности возможно раньше, чтобы было время принять решение и
успеть справиться с автомобилем.
Поворот, еще поворот. Как связанные короткой бечевкой, автомобили
выделывали замысловатые кренделя. Улучив короткую прямую, задний коротко
просигналил. Юрий на мизерном расширении дороги, чуть взял правее и толкнул
тормоза... Мимо, рискуя зацепить их бортом, проскочил "Форд Кортина".
— Смотри, как прет, — произнес Юрий. — как будто он здесь все знает.
— Это поляки. Они. наверное, больше тренировались, — корогко бросил Андрей.
— Крутой влево, видишь?
Начался головокружительный спуск по узеньким, вертлявым, лесным дорожкам.
Автомобиль нескончаемо кидало из стороны в сторону, гулко било о неровности
дороги. Выскочив на отрезок прямой, машина быстро разгонялась на третьей...
Дорога, как бы в отмес тку, в который раз резко и коварно мелькнула вправо. Юрий с
трудом, юзом осадил автомобиль.
— Стоять! — пробормотал он и с силой воткнул вторую Машина завиляла
хвостом, непослушно теряя скорость, и прошла в сантиметре от торчащего из леса
хвоста "Форда". Из под его капота валил пар, гонщики торопливо покидали
автомобиль!
— Просчитались бедняги, — пробормотал Юрий. - Оказывается, и они не все
знают. А поворот действительно с приветом. Как я влез в него?
Этому дьявольскому танцу, казалось, не будет конца. Автомобиль послушно
прыгал с кочки на кочку, с гребня на гребень, нырял из поворота в поворот. Сзади снова
замелькали чьи-то фары, и через несколько минут мимо протиснулся маленький
"Морис". Из-под его брюха ярким снопом почти непрерывно сыпались искры при
каждом ударе о землю...Бах...бах...бах... Опередив "Москвич" всего метров на
двадцать, он резко вильнул носом вправо, стал поперек дороги и заскользил боком па
этой узенькой дорожке, теряя скорость. Юрий нажал на тормоз, а "Моррис" все так же
боком выскользнул на асфальт и его передние колесики бешено завертелись, утаскивая
за собой автомобиль. Спуск кончился, до КВ осталось 12 километров узкого
асфальтированного шоссе...
В каждом малейшем расширении дороги, теснились технички, фары ярко
выхватывали из темноты их опознавательные таблички... Вот вспыхнула голубая
эмблема “SAAB", на повороте сверкнула красная надпись службы "Morris". На въезде
в деревню целая колония ярких трафаретов. Разложен инструмент, приготовлены
легкие подъемники, канистры. Деловито снуют механики в форменных комбинезонах.
Каждый ждет своего, чтобы после уничтожающих дорог Снежника помочь дотащиться
до КВ...
Вот и Гневошев. На контрольный пункт тридцать шестой вскочил с опозданием в
13 минут. Короткая процедура отметки в карте. Быстрая роспись штурмана в
судейском протоколе и “Москвич" рванулся с места, коротко мигнув фарами,
бежавшему рысцой навстречу механику... Впереди непростой участок. 128 км за 90
минут. Автомобиль в порядке. Останавливаться некогда, каждая секунда на счету.
Любая остановка - это верное опоздание.
84
4.8.	Шклярска Поремба
Как только деревушка осталась позади, фары выхватили из непроглядной
темноты ночи белый плакат “Start - OS" lOOm. Через сотню метров “Москвич”,
отфыркиваясь, как разогретый конь, остановился в двадцати метрах от столика, ярко
освещенного подвешенной на чем-то переноской. Ребята надели шлемы, по гуже
затянули привязные ремни
— Участок двенадцать и шесть километра, хороший асфальт, последние два
километра выбитый асфальт, местами на поворотах брусчатка, — вот все, что мог
сказать Карлов, чтобы как-то охарактеризовать предстоящий скоростной. — Говорят,
эту дорогу построили по указанию Геринга, чтобы фашисту было удобнее ездить в эти
богатые охотничьи места, — и сразу же переключился, ткнул пальцем в сторону
стоявшего на старте Морриса. — У него минута опоздания. Засада привез две.
"Моррис" вышел на высокую ноту. Судья ловко отпрянул от него и мощно
взвизгнул резиной. "Моррис" сорвался с места. Ув...ув...ув...последовали мгновенные
переключения передач...
Юрий мягко подкатил к стартовому столу. Судья размашисто черкнул
фломастером “36” на обороте маленькой карточки и вставил ее в Лонжин. чтобы
отпечатать время старта.
Панове, готовы? — повернулся он к экипажу. — Еще тридцать
секунд...двадцать...десять ...пять...две, одна. Судья ловко и глубоко запустил руку в
открытое окно и едва успел выхватить се обратно.
“Москвич” рванулся вперед. Андрей с полу поднял карточку с пометкой “36”.
Дорога плавными дугами поднималась по крутому склону. Вплотную к дороге с
обеих сторон подступал непроглядный кустарник, скрывая конфигурацию дороги.
Было трудно разгадать кривизну поворота, подобрать нужную скорость...
— Опять лишнее тормознул. — негодовал каждый раз Юрий. — А теперь
попробуй, разгони эту телегу. Это тебе нс "Моррис".
— Четыре и две. перекресток прямо, — прочел Карлов и подумал, — жаль, что
Роман нс решился посадить наших ребят на "боевую" "Лянчу". Тогда бы не было
трудностей разогнаться после торможения в повороте... Сто двадцать семь лошадок.
Эго нс шестьдесят.... да и вес машины поменьше. Разгоняется она легко, да и передачи
подобраны получше..., — струились мысли, — но тормозить все равно надо. На любом
автомобиле нс увидишь, что за этими кустами кроется. Может, дорога неожиданно
делает крутой поворот? Вот Юрка снова тормозит на переломе... А поди угадай, что за
этим переломом, когда свет фар упирается в небо. Сколько раз ребята обманывались.
Вог и "Форд", что торчал хвостом из леса, тоже обманулся на переломе.
Автомобиль надрываясь, весь дрожа от ускорений при резких торможениях и
быстрых поворотах, мчался в темноту... Стрелка спидометра далеко завалила за
140...“Попробуй на такой скорости положиться на авось и будешь кувыркаться до
самого подножья... А как угадать?.. Аркадий Жилин предлагал по телеграфным
столбам, да по макушкам деревьев, когда эти же трудности мы испытывали с ним на
"Белых ночах" в Ленинграде. Но уже тогда мы убедились, что это все ненадежно,
можно просчитаться. Макушки деревьев пойдут прямо, а дорога нырнет в сторону...
Леонтии говорил о записи каких-то крючков: два крючка, три..., крючок влево,
крючок вправо...
— Андрей, перекресток проскочили. Что дальше? — прервал поток мыслей
Карлова Юрий.
85
— Шесть и четыре, тупик направо, по указателю Вальбжех, — прочитал Андрей
строку в легенде, которую крепко держал палец левой руки и отчеркнул пройденный
перекресток...
“Как же запомнить все эли повороты? - вернулся он к своим мыслям. —
Запомнить нельзя. Двести километров скоростных, да сотен шесть дороги надо лупить
на всю. Тысячи поворотов в самых хитроумных сочетаниях, столько же переломов
профиля, трамплинов, выбоин. Как это все запомнить?"
— Не спи, штурман, — прокричал Юрий. — Смотри за прибором, чтобы не
напороться на этот чертов тупик.
Андрей усилием воли отогнал мысли. Вгляделся в тусклую шкалу спидпилота.
Заморосил мелкий дождик. Вести машину стало труднее, но автомобиль не
снижал скорости. Замелькали щетки по лобовому стеклу.
— Еще километр, наверное, до Т-образного, — пробормотал Карлов, — Ни черта
не видно на этом приборе, твинмастер нужен.
— Надо раньше научиться ездить! А то сразу ему прибор за 100 долларов
подавай, — буркнул в ответ Досовский...
Дорога пошла вниз, закладывая все более крутые повороты. Вле тели в какую-то
сонную деревушку. Ни одно окошко не светится. Только несколько мальчуганов,
забившись под какой-то навес, приветливо машут руками. Дождь все усиливается.
Автомобиль нерасчетливо понесло на мокрой брусчатке...
— Так и улететь недолго, — проворчал Юрий. — Машина совсем нс стоит на
мокрых камнях.
Еще два крутых поворота на спуске. Автомобиль проносится по самому краю
дороги, опасно срывается на обочину. Несколько неуклюжих заносов и пляшущий свет
фар выхватывает из темноты белую надпись "Meta OS=100 m".
— Доехали, слава богу, — выдавил из себя Юрий, с юзом тормозя, приближаясь
к судейскому столику. Быстро отстегнув ремень и опустив окошко Карлов протянул
карточку в выставленные навстречу судейские ладони. Щелкнул Лонжин, отпечатав
время финиша, и Юра отпустил тормоз...
— Панове. Панове. — подбегает к ребятам кто-то из судей, — там “Москвич”
wykozelkoval...
— Юра, Юра, стой! Наверное, Егоров перевернулся! - крикнул Карлов и
выскочил из машины. — Где они? Юра побежали!
— Обоим нельзя! Автомобиль. Документы, — отозвался Юрии.
Пробежав несколько десятков метров назад по шоссе, Карлов вслед за
проводником свернул в непроглядную темень сада и вбежал на крыльцо деревенского
дома. В небольшой комнатушке при тусклом свете электрической лампочки на
кушетке лежал Володя Данильчев. Штанина разорвана до колена, кровоточит большая
ссадина... Рядом, с таким же бледным лицом, петушится Вадим Егоров.
— Понимаешь, резина уже подносилась. Жалко было менять Данлоп. Вот и не
удержался на мокрой брусчатке. — виновато, скороговоркой проговорил он.
— Володя, что болит? — обратился к Данильчеву Карлов.
— Вот видишь, ногу рассадил. Наверное, об кронштейн штурманских приборов.
Еще немного голова гудит..., — слабо произнес Володя.
— А ты. как? — обра тился Карлов к Вадиму
— Я нормально. Царапины, ерунда. Немного рука в кисти болит. Наверное, рулем
рвануло. Я думал удержу машину, не дам перевернуться. В сад хотел въехать, да не
получилось. А она сразу зарылась левыми колесами и на крышу. Пойдем. Попробуем
86
поставить на колеса, — горячился Вадим. — Автомобиль целый, только крышу помял.
Можно ехать.
— Не пори горячку, дай с Вовкой разобраться, — и Андрей нагнулся над
Данильчевым. — Тебя не тошнит, сознание не терял?
— Нет, у меня все в порядке. Не беспокойся! Ведь удара не было, так небольшой
кульбит, и..., оперлись на дерево.
— Доктора нужно, — твердил судья, — Здесь рядом есть дежурный на фабрике.
Проше пана, поедем. Мы быстро.
Андрей и спортивный судья выскочили из домика в непроглядную темень ночи.
Дождик продолжал моросить. Подбежали к автомобилю. Юрий откинул спинку
сидения и крепко спал.
— Юра, это наши. Данильчев рассек колено. Слетай за врачом, — растормошив
Юрия и усадив судью в машину, Андрей побежал взглянуть на опрокинутый
автомобиль.
Автомобиль скатился в сад по крутому косогору и на одном из оборотов еще на
склоне уперся крышей в ствол яблони. Автомобиль оказался зажатым между крутым
спуском и стволом дерева, и человеческих сил было недостаточно, чтобы поставить его
на колеса...
Привезли врача. Он осмотрел Данильчева и сказал, что можно обойтись без
госпитализации.
Услышав это, Карлов заторопился, отметил у судейского столика время
задержки и вскочил в автомобиль.
— Юра, поехали и так потеряли много времени.
— Как мы бросим ребят? Давай останемся. Отвезем их в больницу, —
упорствовал Юрий. — Роман всегда требовал помочь пострадавшим.
— Ребята в порядке, автомобиль тоже. Поставить его на колеса им помогут. Нам
нельзя сходить. Вперед Юра, — горячился Карлов.
Лениво Юрий запустил двигатель и покатил по улицам спящего городка.
— Быстрее, быстрее! - дергался Карлов. — До КВ еще семнадцать километров,
а мы уже на 47 минут опаздываем. Еще чего доброго, выбросят из зачета. Быстрее,
Юрий! Ралли продолжается! Двести, перекресток, направо, через мост, — прочел он
следующую строку в легенде и снова. — Быстрее, переходи на третью!
— Сейчас, сейчас, — бубнил Юрий.
Он никак не мог сбросить охватившую его сонливость, не мог сходу включиться
в ритм гонки.
Мимо них с ревом пронесся автомобиль. Протиснулся он на таком узком и
закрытом повороте, так опасно близко его пронесло, вплотную к рядом стоящим
домам, что они не успели даже разглядеть его бортовой номер. Рев промелькнувшего
автомобиля взбодрил Юрия и он увеличил скорость, все активнее и активнее проходя
повороты.
— Что-то живот схватило, — уныло произнес Лесовский. — Лучше бы мы с
ребятами остались, а то бросили их в чужой деревне.
— Да, ты что, Юрочка. Это же Польша! Их здесь, как дорогих гостей примут. А,
скорее всего, когда гонка закончится, вытащат их автомобиль и они сами приедут, —
пытался вывести из унылости друга. — А если тебе невтерпеж, можем остановиться.
Черт с ним, потеряем пару минут. Или давай я сяду, а ты отдохни.
— Что-то меня мутит, — все гак же бурчит Юрий. — Надо было остаться, нс
уезжать от ребят.
87
— Ты что, ополоумел? Сойти хочешь? - уловил ход мыслей Лссовского Карлов.
— Тогда терпи! Через 76 километров ’’Карусель” открутим. а гам Романа встретим. Вот
ему и скажи, что ты ехать не можешь или нс хочешь. Да и про боль в животе скажи.
Четыреста на мост, сразу налево, двести КП, — прочел жестко Андрей строку в
легенде.
Фары выхватили из темноты надпись “Picszyce”.
Теплый летний дождик обильно полил дороги, прошумел в листьях деревьев,
ветром примял траву. Застучал по крутым черепичным крышам. В непроглядной
темени безлунной ночи, зажурчали веселые ручьи, шумливо торопясь по только им
известным ложбинкам, рытвинкам и протокам. На развилке дорог у маленького
уютного городка, несмотря на поздний час. было многолюдно. Шумно сновали взад и
вперед легковые автомобили, многие с огромными запасами автомобильных колес в
непомерных багажниках на крыше. Те. что приехали пораньше, разместились
поудобнее, выставили канистры, воронки, инструмент, даже газики с водой и
душистыми полотенцами. Здесь же термосы с кофе и бульоном.
Казалось, все пригодные места для того, чтобы хо ть кое-как при ткнуть техничку,
были заняты, а машины все подходили и настойчиво искали место, где пристроиться.
По дороге в обе стороны сновали люди. Одни прогуливались, безучастно поглядывая по
сторонам или шумно беседуя друг с другом. Другие торопливо куда-то бежали,
нервозно и нетерпеливо кого-то звали. Вдруг какой-то автомобиль неожиданно
срывался с удобно выбранной стоянки и молнией уносился в ночь.
Чем ближе к трехстороннему перекрестку, тем плотнее было скопление
автомобилей, тем интенсивнее бурлил людской улей. Метрах в 20-ти от перекрестка
стоял белый с голубой полосой милицейский автомобиль, с ярко вспыхивающей синей
мигалкой на крыше. Два милиционера дорожной службы стояли рядом. За ними
блестел в отсветах фар. чисто вымытый дождем, свободный от людей и автомобилей,
асфальт перекрестка. Там было тихо и пусто.
В нескольких десятках метров по правому проезду можно было разглядеть еще
несколько автомобилей, и небольшую группу людей с белыми судейскими повязками
на левом рукаве. Время от времени слышался быстро нарастающий гул автомобиля.
Ослепительно яркий свет заливал перекресток, и через секунду на огромной скорости
проносился спортивный автомобиль. Почти не снижая скорости, он, судорожно
цепляясь за мокрый асфальт поворота, уходил вправо, и свет его терялся за деревьями.
Некоторое время еще было слышно грозное прерывистое рычание уходящего
автомобиля.
Сноп яркого до синевы света заливал перекресток, и очередной автомобипь
вырастал из темноты, ловко вильнув хвостом на перекрестке, унося за собой гулкое
рычание.
Ночной дождик, также неожиданно как начался, ушел куда-то в сторону. Судьи
отбросили капюшоны, закрыли зонтики, свернули полотнища непромокаемой пленки.
Изредка, как бы устав от круговерти гонки, какой-то автомобиль вдруг
сбрасывал визжащие обороты своего двигателя, помигав сигналами поворота, резко
тормозил перед перекрестком и. прижавшись к краю дороги, уходил мимо
милицейского автомобиля в узкий и многолюдный, заставленный техничками
переулочек. Его здесь же вылавливали свои механики, отводили чуть в сторону на
88
подготовленное место, и жадно набрасывались на еще пышущее жаром тело
автомобиля. Взлетали вверх крышки капота и багажника, распахивались настежь
двери кабины, и люди в нарядных комбинезонах плюхались на мокрую обочину,
торопливо ныряли под автомобиль. Щелкал храповик домкрата, ловко отскакивали в
опытных руках механика колесные гайки, ставились новые колеса. Где-то. что-то
варили, стучали, правили, отгибали. Механики умело и быстро действовали, возвращая
здоровье автомобилю, пытаясь в считанные минуты вдохнуть ему новые силы, так
нужные на оставшуюся трассу...
С кольцевой трассы "Карусели' в узкий проезд нырнул “Москвич”. Потапчик
выскочил на дорогу и замахал руками, показывая, как лучше подъехать и где
установить автомобиль. Это машина Рюйтеля. На предыдущей встрече с механиками,
он высказал сомнения по работе редуктора заднего моста. Было решено сменить этот
узел здесь, где гонщики могли иметь опережение судейского графика на 10-15 минут.
Все было заранее приготовлено и продумано. Как только машина остановилась,
Леонтий и Шурик мгновенно нырнули под нее с гаечными ключами в руках. Двое
других быстро с двух сторон поддомкратили автомобиль, чтобы сбросить колеса,
тормозные барабаны, отсоединить и вынуть полуоси.
Когда от судейской бригады торопливо подбежал Роман Александрович, масло
было слито и фланец редуктора освобожден от болтов. Карданный вал свободно повис
под автомобилем.
— Как дела? Сколько уже рабогаете? Как автомобиль? - еще не остановившись,
сыпал он вопросы. — Шурик, сколько еще надо? Гунар, у вас какой запас?
— Роман Александрович. — спокойно взял его за плечо Гунар Хольм и с
небольшим акцентом, растягивая слова, проговорил. — Нс беспокойтесь, Мы пришли
с 16-ю минутами опережения. Ребята трудя гея, как черти. Все будет хорошо. Нам даже
приготовили умыться. Вот кофе угощают.
— Как там па трассе? Егорова, Лесовского не видели? - переключил свое
внимание Чертов. — Щавелев с Мишкой уже проехали. У них все в порядке. Правда,
нахватали уже девятнадцать минут. Но. ничего! Думаю, что уже больше половины
трудностей этого ралли позади. Осталось добра ться до Елсня-гуры, а там проще. Какой
у вас мешок? На прошлой встрече в Висле было две.
— Прибавили еще пятнадцать. По была судейская задержка на старте
скоростного. Семь минут, думаю, должны списать.
— Молодцы, держитесь. У вас лучший результат среди наших. Напишите мне
бумагу о судейской задержке, чтобы я проследил на заседании жюри.
— Потап. заливай масло. Можно опускать автомобиль, — командовал Шурик,
выбираясь из-под машины, отфыркиваясь и рукавом вытирая залитое нигролом лицо.
— Внизу все готово!
— Рюйтель. Хольм! В машину! - нервно хватал их за рукава Чертов, — Поехали,
поехали! Чего ждете?
Автомобиль фыркнул и тронулся с мес та.
— Ханс, только прошу нс крути до визга, хотя бы километров пятьсот! Дай
прикататься редуктору, — кричал в открыюе окно Шурик, стараясь нс отстать от уже
тронувшегося автомобиля.
Через пятьсот километров ралли кончится, — прозвучал весело голос
Рюйтеля, и двигатель вышел на высокие обороты. Машина, мелькнув стоп-сигналами,
скрылась за переломом дороги.
— Чуть больше одиннадцати минут и редуктор готов. — ни к кому не обращаясь.
89
промолвил Потапчик, осторожно отогнув грязными руками обшлаг рукава, чтобы
взглянуть на часы, и его физиономия, обильно забрызганная нигролом, засияла.
— Леник, ты будь здесь. Я побежал на трассу, — заторопился Чертов, пропустив
мимо ушей слова Потапчика. — Что-то долго нет Лесовского! Ведь они через десять
минут после Хольма должны быть.
Жизнь на перекрестке не затихала ни на минуту. Уже второй час на “Карусели”
кружились, сменяя друг друга, автомобили. Где-то там, на противоположном конце
треугольника дорог, “Карусель” вихрем захватывала все новые и новые автомобили,
вырывающиеся из мрака ночи. Замызганные и утомленные они подходили со стороны
Юговиц, чтобы, сделав пять кругов по треугольнику карусели, как из пращи,
отфыркиваясь, выскочить в забитую техничками улочку. Немного отдышавшись и
приходя в себя после пятидесяти километров гонки, автомобили снова схватывались и
уносились в темноту ночи, словно услышав чей-то, им одним понятный, могучий зов.
Вслед за ними, торопливо укладываясь, и так же спешно уезжали перегруженные
технички, торопясь на новые пункты встречи. Постепенно пустел перекресток, но ни
Лесовского, ни Егорова не было. Механики нервно вглядывались в каждый
проносящийся по трассе автомобиль Несколько раз прибегал Чертов.
— Что-то ребята загуляли, — уныло произнес Леонтий, в очередной раз проводив
взглядом чужой автомобиль. — Скоро уже “Волги” пойдут, а их все нет. Как бы не
улетели...
— Лесовский не улетит! - пробасил Шурик, — Это осторожный водила. Приедут.
Новый сноп света вынырнул из-за поворота и через перекресток промчался
кораллового цвета “Москвич”.
— Вот вам и Лесовский! - довольно произнес Шурик.
— Все по местам, — подбежал запыхавшийся Чертов, — Видели, Юра на трассе?
Через несколько минут “Москвич” подрулил к техничке. Лесовский лениво
расстегнул ремни и вышел из машины. Карлов направился к Чертову.
— Тридцать девятый улетел на OS 14. Ребята целы. Данильчев ударил колено.
Машина, очевидно, на ходу, но ее вытащить без буксира невозможно. Мы провозились
с ними тридцать две минуты...
— Что!? Отметка о задержке есть? Сколько же вы прихватили? - перебивая
Карлова, сыпал вопросы Чертов. - Почему Егоров раньше вас отметился на КВ-28?
— Отметка судей о задержке для оказания помощи есть и даже подпись врача
стоит. Суммарное опоздание наше - пятьдесят семь минут. Тринадцать на КВ, когда
Егоров обошел нас, — объяснил Андрей и покраснел, вспомнив свой промах на
перекрестке. Хорошо, что темнота ночи не выдала его, — и две до Закопане...
— Гляди в оба, Карлов. До Шклярской Порембы, кровь из носа, продержаться. А
там, наверное, светать начнет. Юра пойдет веселее.
— Машина готова, — крикнул Потапчик. — Можно ехать.
— Спущенное колесо заменили? — на всякий случай бросил Карлов и, с ехидцей
посмотрев на Лесовского. добавил. — Ну, что. Юрочка, поедем?
— Раз автомобиль готов, поехали, — без энтузиазма сказал Лесовский, и машина
тронулась.
— Что же ты Роману ничего не сказал, что с Данильчевым надо было остаться,
что живот болит? — поинтересовался Андрей
— А, что ему скажешь? — огрызнулся Юрий, и добавил. — Кофе выпил, вроде
лучше стало. Поедем...
90
Узкие мощеные улочки Каменной Гуры гулко отзывались могучему рокоту
выпотрошенного глушителя “Москвича”. Стекла в окнах близко стоящих домов
жалобно позвякивали вслед за проносящимся автомобилем. Город крепко спал. Время
давно завалило га полночь. Вступил в силу последний день соревнований. Чуть больше
двенадцати часов отделяло экипажи от финиша. Автомобиль уверенно выбирал
нужное направление в лабиринте улиц и перекрестков. Четко вела ребят через спящий
город дорожная легенда.
Только что осталось позади двадцать третье КВ. Впереди еще один трудный
участок ралли. Надо пройти по трудным запутанным дорожкам до Шклярской
Порембы, уложить семьдеся т восемь километров в пятьдесят девять минут, средняя
скорость около восьмидесяти!
Промелькнула последняя освещенная улочка. Еще немного искорками
проскользнули над головой троллейбусные провода, несколько темных домиков, и
автомобиль снова вонзился в темноту ночи.
— Юра, давай на всю, времени мало, — резко проговорил Карлов.
— Сейчас, сейчас, — успокаивал его Лесовский, и машина начала прибавлять
скорость.
— Шестьсот, примыкание справа...
Дорога стала с неохотой, почти незаметно подниматься вверх. Начиналась
круговерть поворотов. После каждого автомобиль как-то нехотя, очень лениво набирал
обороты. Карлов с удивлением осознал, что, после очередного поворота разгон
осуществляется все медленнее и ленивее.
Опоздание грозно увеличивалось. Проскочили еще одну крепко спящую
деревушку.
— Юра, втыкай прямую, до перекрестка далеко! Опаздываем уже на одиннадцать
минут, — с тревогой в голосе требовал Карлов.
— Сейчас, сейчас, — бубнил Лесовский, с усилием тараща глаза на дорогу, —
успеем, не волнуйся.
А машина все так же лениво набирала скорость...
— Юра, не спи! Жми на газ до визга! Включай третью! - бесновался Андрей,
подгоняя Лесовского, — Жми!!! Дорогу ведь прекрасно видно! Ты, что спишь?
— Сейчас, сейчас. Я разгоняюсь, я разгоняюсь. Я не сплю, — все так же невнятно
бубнил Юрий.
Андрей понял, что Лесовский беспредельно устал и не может ехать, как того
гребует режим ралли. В отяжелевшей от двух бессонных ночей, голове Андрея с
трудом ворочались мысли: “Что же делать? Как заставить его ехать? Он
действительно нс спит! Упорно глядит на дорогу, боится давить на газ, переключать
передачи. Наверное, голова настолько запаздывает, что не может с нужной быстротой
следить за поведением автомобиля. Как его растормошить? Остановиться,
пробежаться? Но все это потеря времени, да и поможет не надолго.
— Так мы никуда не уедем! Давай подменю хоть на несколько минут, —
неуверенно предложил Карлов, памятуя дневной разговор, и не зная, что делать в
создавшейся ситуации. — Уже восемнадцать минут опоздание!!!
Прошло еще несколько мучительных километров. Скорость упала до сорока!
Юрий перестал включать даже третью! Опоздание увеличилось до двадцати трех
минут!
— Стой! Давай заменю, — решительно сказал Андрей, — Садись сюда, держи
легенду.
91
Юра молча остановил машину. Поменялись они местами, и автомобиль резко взял
с места. На следующем перекрестке Юрии прочел:
— Четыреста, перекресток, ноево. Только не гони. — проговорил Юрии,
откинул спинку сидения и проговорил. — Так будет удобнее. Правда, света маловато!
Автомобиль набирал обороты, подминая асфальт дороги.
— Смотри. "Моррис" Аалтонена стоит! И людей нс видно. - удивленно
прокричал Карлов, но Юрии молчал. Он уже крепко chili! Легенда соскользнула с его
живота на пол. "Москвич ' послушно повернул на перекрестке, объехал мирно стоящий
"Моррис1', и вскоре в свете фар показался новый перекресток. "Куда?" И Карлов, не
сводя глаз с дороги, начал шарить рукой, отыскивать на полу легенду. Косо взглянул,
кое-как увидел значок: "Ага. Еще раз налево. А дальше?"
— Юра, не спи, очнись, — кричал он, пытаясь растормошить Лесовского, —
читай легенду! Иначе мы никуда не доедем. Не спи. прошу!
Все было бесполезно! Юрий даже не отзывался. Пришлось остановиться на
следующем перекрестке, чтобы отыскать нужную строку в легенде.
Снова рывок вперед, торможение, косой взгляд, еще перекресток, снова
остановка. "Хоть бы, кто обогнал! — отчаянно сверлила мысль. — Можно было бы на
хвосте подержаться".
Стало совсем трудно, когда автомобиль вкатился в Шклярску Порембу.
Перекрестки следовали один за другим. Ночной город казался совсем не знакомым.
Усталое сознание было не в состоянии вспомнить, что-нибудь знакомое. Чтобы не
терять на вынужденных остановках, рванул наугад за мелькнувшим впереди
автомобилем. Но вскоре понял - не туда! "Назад, скорее! Вот здесь я ушел вверх,
теперь, наверное, сюда". Еще несколько перекрестков. Легенда за ненадобностью
отброшена. Теперь уже невозможно отыскать нужную строку. Ведь пройденные
ориентиры никто не отмечал. Все спуталось... Опоздание неудержимо росло...
"Там свет на перекрестке и скопление автомобилей. КВ! Слава богу!" — и
автомобиль рванулся к спасительному судейскому столику.
В этот момент судья опустил очередную карточку на перекидных часах и цифра
8 закрыла семерку. Андрей перегнулся через спящего Лесовского. выхватил
контрольную карту, глянул в маршрутный лист - два часа сорок восемь минут и
выскочил из машины.
"Два сорок восемь, два сорок восемь, — стучало в усталом мозгу. — Три
восемнадцать уже нельзя! Отметка три восемнадцать недопустима. Опоздание будет
больше тридцати минут!!!"
— Три часа семнадцать минут, дзень добры, — крикнул он, подбегая к с толу.
— Pszypraszam рапа. — и судья показал на часы. — Юж восемнадцать. Он
аккуратно вписал в кош рольную карту и протокол 3-18".
— Но. Панове. — начал Андреи и слеза, огромная и горячая, предательски
выросла в уголке глаза. Судейский столик расплылся. Карлов резко черкнул роспись в
протоколе и быстро отвернулся, нс глядя, потянул за собой контрольную карту.
Понурив голову, Андрей сел в автомобиль, мотор послушно взвыл и автомобиль укатил
дальше. Отметка три часа восемнадцать минут означала для них исключение из ралли,
так как Положение о соревновании допускает опоздание между двумя КВ не больше
тридцати минут! Можно было сходить с трассы. Дальнейшие оiметки на КВ.
результаты, показанные на скоростных, уже не имели смысла, они будут
аннулированы. Но, захлестнувшая обида, какая-то растерянность, парализовали
сознание, отключили волю и машинально “Москвич** поехал дальше, выполняя
требован и я леге iгды.
92
Минут сорок уже Андреи сидел на хвосте какого-то "Опеля" с 84 номером на
раллийной табличке, укрепленной на крышке багажника, полностью доверившись сю
штурманскому искусству. На правом сиденье сопел Лесовский.
Ночь отступала. Покрывало ее становилось сереньким и прозрачным.
Проступили окаймленные светлеющим небом очертания гор. Уже можно было
разглядеть луга и поля, затерянные среди холмов крестьянские домики. Впереди
идущий "Опель" резко сбросил скорость и остановился у закрытого переезда. Шумно
прогрохотал товарный поезд. Юрий заворочался, открыл глаза и приподнялся.
— Приехали? Да?
— Приехали, — глухо, как в бочку ответил Карлов.
— Дай. я сяду. Я уже готов. — засуетился Лесовский.
Он занял свое место, а Карлов долго шелестел листами легенды, отыскивая
нужную страницу и сличая ее с проносящимися мимо перекрестками и названиями
деревень. Юрий вел машину лихо, красиво и смело. Он с упоением плясал на
замысловатых поворотах спецу частков. Машина в твердых и чутких руках водителя,
казалось, была способна на многое... Лесовский уверенно и вдохновенно проходил
поворот за поворотом... Он и не догадывался, что вся эта лихость уже не нужна, не
имеет смысла... Их результаты будут аннулированы за опоздание на КВ- 24 в
Шклярской Порембс. Карлова сверл ила мысль, как бы все сложилось, если бы Юрий
послушал его и отдохнул на менее ответственных дневных участках.
4.9.	И снова планы (итоги)
На первом этаже огромной гостиницы "Краковье" несложным лабиринтом уютно
и практично расположились рестораны, кафе, гриль бары, банкетные залы,
многочисленные комнаты отдыха.
Сегодня, по традиции, это все отдано участникам "Рейда Польского".
Гостеприимные хозяева пригласили спортсменов, тренеров и механиков, чтобы
подвести итоги только что закончившегося ралли. Под гром аплодисментов первый
приз получили Э. Фолл и В. Крауклис. представители Великобритании, выступающие
на автомобиле "Остин-Мини-Купер". Второе место выиграл Тимо Мяккинсн, но
напряженный календарь спортсмена-профессионала заставил его уехать, не дожидаясь
приятных минут награждения. А третьими были Собеслав и Эва Засада. Их самый
маленький из участвующих в этом соревновании автомобиль пронесся по труднейшей
трассе польского ралли великолепно. Этот успех еще раз подчеркнул, как много можно
сделать, каких высот можно достичь, если с любовью подготовить даже маломощный,
казалось, совсем не раллийный автомобиль. Подготовить ei о в условиях завода, когда
с пониманием запросов спорта к тебе относится руководство завода, ведущие его
специалисты, используется последнее слово науки и техники.
Но здесь, в этом ралли, как, впрочем, и во всех других, где Собеславу
сопутствовала удача и громкий успех, результат определялся не только и не столько
подготовкой автомобиля. Высокий результат еще раз убеждал, насколько нужны и
важны тренировки для раллистов. Не было сомнения, что доскональное знание трассы,
четкое понимание каждого поворота, каждого маневра автомобиля, позволили из
"слабенького", относительно других, более мощных машин. "Штейср Пуха" выдавить
такую скорость, получить такие высокие результаты на скоростных специальных
участках, на тех участках дороги, где опоздание казалось неминуемым, что этого
хватило, чтобы оставить за собой многих именитых спортсменов на более престижных
автомобилях...
93
Результаты наших ребят были далеко неутешительными. Большинству из них не
покорилась трасса "Рейда Польского". Только Улдис Мадревиц и Дима Борисов на
"Волге М-21" закончили дистанцию и заняли второе место в классе и одиннадцатое
место в абсолютном зачете.
В предыдущие годы нашим раллистам удавалось показывать и более высокие
результаты на этих соревнованиях, хотя в абсолютном зачете они никогда не
поднимались так высоко, но в классе они не раз занимали первую ступеньку Первым
это сделал экипаж Михаила Лифшица и Викиса Олеки на "Москвиче-407". В прошлом
году Ханс Рюйтель с Гунаром Хольмом на "Волге М-21" и Вадим Егоров с Владимиром
Данильчевым на "Москвиче-407" сразу в двух классах автомобилей стали
сильнейшими... В этом году трасса оказалась более трудной, или мастерства не
хватило, но повторить достигнутых успехов не удалось...
Шумная и многоликая семья раллистов, спортивных судей и организаторов
веселилась, сбрасывая с себя трудности закончившихся соревнований, пережитых
волнений, быстротечных встреч, утомительных километров дороги, больших и малых
разочарований, неудач, успехов, достижений и побед. Побед над конкурентами, побед
над трудностями трассы, побед над собой.
Юрий Лесовский и Андрей Карлов тоже были здесь. Они тепло поздравляли тех,
кто успешно закончил соревнования. На душе было неуютно, где-то саднило в сознании
от неудовлетворения собой... Теперь, в этом ярко освещенном зале, среди нарядно
одетых людей, среди беззаботного блеска сверкающих своей красотой женщин,
казалось невероятным, неправдоподобным, что там на трассе, в темноте непроглядной
ночи они не справились с усталостью, не нашли в себе сил, чтобы на злополучном
участке гнать автомобиль чуточку быстрее... Нужно-то было сэкономить всего одну
минуту..., на одну минуту надо было раньше предъявить контрольную карту для
отметки... А теперь их результат был аннулирован за опоздание в Шклярску Порембу
на тридцать одну минуту...
Под грузом таких мыслей было трудно веселиться и Карлов, найдя
незначительный повод, оттащил Романа Александровича в тихий угол. Чертов считал
его главным виновником того, что случилось с их экипажем в ту ночь. Он был убежден,
что именно Карлов мог и должен был помочь, убедить, заставить Лесовского доехать в
заданное время на КВ в злополучной Шклярской Порембе. Ведь по вине Карлова они
отклонились от трассы, когда Егоров опередил их и раньше поднялся на Снежник щит.
Чертов считал, что именно это отклонение от трассы, эти злополучные шесть минут
опоздания вывели из себя Юру, отняли у него силы, лишили его возможности шестью
часами позже дотянуть до Шклярской Порембы. Сам же Лесовский как-то и в этом
случае смалодушничал и нс рассказал о том, что дикая, неодолимая усталость
навалилась на него еще до "карусели", еще, когда они помогали Вадиму. Он умолчал,
что настойчиво стремился сойти, искал повод для этого, то под предлогом помощи
ребятам, то, жалуясь на плохое самочувствие. Он ничего нс сказал, как Карлов его
уговаривал отдохнуть на более простых дневных участках, как он мертвецки уснул в
тот самый момент, когда больше всего нужна была его помощь, чтобы не блудить в
Шклярской Порембе...
Но не для оправданий отозвал Карлов Романа Александровича в сторону от
разноголосой и шумной круговерти празднующей публики. Он не собирался
оправдываться, нс хотел перекладывать хотя бы часть вины на Юрия...
— Роман Александрович, — как-то несмело и виновато начал Карлов, — можно
здесь, на этом большом празднике любимою автомобильного ралли немного помечтать
94
о столь же большом автомобильном спорте, которому мы все верно и предано,
служим? - и, сделав небольшую паузу, на выдохе добавил. - Ведь в чем сила и слабость
наших раллистов?
— Слушай, Карлов, не пудри мне мозги своими замысловатыми россказнями, —
немного раздраженно и нетерпеливо проговорил Чертов, видно, еще не отключившись
от праздничного веселья. Он присел на край низкого подоконника, вытянул, скрестив,
ноги, тяжело опираясь на обе руки и низко, чуть набок, склонил голову. - Это и ежу
понятно, что наши ребята не умеют отдыхать, не заботятся об экономии сил (особенно
первые гонщики) на более легких и простых участках трассы. Есть недоработки и в
гом, чтобы они полноценно дополняли и заменяли друг друга. Один в штурманском
деле, другой - в водительском, — постепенно увлекаясь, назидательным тоном говорил
Чертов, наставляя своего ученика. - Мы еще уступаем в технике вождения на
скоростных участках...
— Верно! Верно, Роман Александрович, вы все это говорите, — обрадовано
подхватил Карлов. - Даже иностранцы, даже такие ассы, как Карлстрём, Засада,
Аалтонен, наконец, в один голос говорят, что смелости и желания у наших ребят хоть
отбавляй, а вот спортивного умения очень часто недостает. Особенно заметно на
сложных связках поворотов, на горных дорогах... На Кавказе или в Крыму... Надо
организовать тренировочный сбор.
— Конечно, в Адлере. Ведь там у нас находится спортивная база ДСО "Труд", —
оживился он. - В Адлере, обязательно в Адлере, и непременно следующей весной.
Соберем все экипажи, проведем тренировки, посмотрим их в деле. Внимательно, не
торопясь, разберемся, кто чего стоит, кто, что может...
Глава 5. ПРЕДЛАГАЮ СКОРОСТНУЮ
СТЕНОГРАММУ
5.1	Весенние сборы
Невысокие, старинной постройки дома, тесно сгрудились вокруг маленькой
площади. В три этажа узкие стрельчатые окна, не моргая, уставились на площадь. В
вымытом стекле скользят отображения проезжающих автомобилей. Снуют тяжело
навьюченные домохозяйки. Вихрем проносятся форменные мундиры школьников. В
деловых заботах шагают с тощими портфелями в руках мужчины.
Узкие улочки лучами разбегаются от площади, где-то они пересекаются с
другими такими же и делят город на маленькие тесные квартальчики. В углу площади
громадой высится серое здание гостиницы. От ее парадной двери, вниз по косогору,
сбегает тихая кривая улочка. Дожди и ливни изрыли ее поверхность, усыпали песком и
щебнем. Несколько замысловатых поворотов на крутом спуске и взору открывается
раздольная гладь большого озера. Темное зеркало воды не шелохнется. Только справа,
где озеро широкой излучинок уходит за косогор, легкий ветерок морщит водную гладь.
На противоположном берегу крутым косогором к самой воде, сбегает лес. За
лесом видны покрытые бархатистыми всходами колхозные поля. Где-то между ними
вьется лента дороги и кометами, вздымая длинные шлейфы пыли, медленно
проплывают грузовики.
95
На этом берегу в густой зелени ольхи, одиноко примостился двухэтажный дом
под красной черепичной крышей. У его подъезда на небольшой площадке приткнулись
десятка два автомобилей со стартовыми номерами на бортах.
Несколько ступенек и стеклянный тамбур ведет в небольшой холл. За стойкой
портье приветливая девушка в светло зеленой кофточке. Прямые пшеничного цвета
волосы коротко по-мальчишески пострижены. Энергичные и точные движения выдают
ее причастность к спорту. Светло серые глаза приветливо улыбаются и от этого
становятся еще прозрачнее. А может это синева озера отражается в них.
Рядом стоит невысокого роста крепко сшитый коренастый мужчина в светло
бежевом спортивного покроя костюме. Зажав сигарету между мозолистыми пальцами,
он небрежно крутит диск телефона...
— Мале. — обращается он к девушке, поворачивая к ней клочок бумажки. —
Этот телефон записан правильно? Как давно оттуда звонили?
— Александр Александрович, они передали, что бензин будет только завтра и
просили сегодня до 10 угра дать подтверждение, — улыбнулась светловолосая головка
за стойкой портье.
— Если сегодня не будет нужного бензина. — вмешался в разговор плотный
мужчина с наголо бритой головой, — то мы сорвем тренировки команды и грош нам
цена, как организаторам и руководителям этого сбора.
Он размашисто расхаживал по маленькому квадратику холла. В его фигуре
чувствовалась военная выправка.
Четвертый раз проводился учебно-тренировочный сбор, где собирались лучшие
раллисты страны, чтобы в спокойном тренировочном режиме попробовать свои
возможности, померяться силами друг с другом, может быть, приглядеть что-то новое
в мастерстве других, услышать какой-то "секрет" в подготовке автомобиля. Да и
просто так собраться всем вместе, увидеть своих единомышленников, таких же
одержимых и беспредельно влюбленных в автомобильное ралли людей. Прожить с
ними одними заботами, одними делами в эти короткие две недели были настоящим
праздником.
— Не беспокоитесь, Сергей Михаилович, — мягко успокаивал его Александр
Александрович, — сейчас я дозвонюсь и все уладится. Не должен так волноваться
начальник сбора.
— На кой ляд мы все это планировали? Если все так легко может сорваться, —
гудел Сергей Михайлович Шевченко, — я первое письмо написал еще в феврале, как
только начальство утвердило место проведения сбора. Теперь мы собрали людей со
всею союза, и на тебе...
— В крайнем случае мы закажем бензовоз из Таллинна. — пытался успокоить его
Тыкке. упорно продолжая крутить телефонный диск. Он был одним из тренеров и
активно занимался организацией этого сбора, так как местом проведения были
определены дороги южной Эс тонии - его родной республики.
— Хорошо. Карлов решил занять их какой-то теорией, и нам не надо уже сейчас
заправлять автомобили. Но, насколько хватит его теории? - все бурлил Сергей
Михайлович. — Тыкке. ты не знаешь, что он им там вдалбливает?
— Старший тренер просил приготовить классную доску и мел. — вмешалась
Мое.
— Уже третий час сидят безвылазно, — глянул на часы Тыкке. — и
действительно чем же он их развлекает?
96
Стремление поделиться своими секретами, успехами, чтобы все стали ездить
|учше, быстрее, надежнее, казалось Карлову естественным для любой команды.
Нормой поведения - законом спорта. Каждый раз, когда сталкивался с делячеством в
спорте, когда видел желание нс честным путем, уловками, утайками и хитростью
добиться преимущества в спорте или удержать нечестно захваченные позиции, то
испытывал смутное чувство бесцельности, бесперспективности той работы по
совершенствованию автомобильного спорта, которую пытался организовать на
тренировочном сборе. Его каждый раз больно ранило стремление спортсменов
автомобильных заводов получить превосходство в соревнованиях за счет больших
возможностей в подготовке автомобиля. В возможности использовать
экспериментальные и перспективные детали, узлы, способы форсировки и
регулировки двигателей. Особенно раздражало не желание спортсменов, их механиков
и руководителей, делиться своими достижениями в подготовке автомобиля к
соревнованиям. А ведь это, считал Карлов, их главнейшая задача и обязанность. Ведь
по большому счету, создаются эти команды с целью улучшения выпускаемой заводом
продукции. Посудите сами, нс под силу спортсмену из клуба, низового коллектива
соревноваться с автомобильным заводом в проведении работ, связанных с постановкой
экспериментов, чтобы найти оптимальные способы подготовки автомобилей к трудным
режимам ралли.
Такие же трудности встречал Карлов при попытке организовать среди
спортсменов обмен умением, навыками в управлении автомобилем на трассах ралли.
Они либо нс умели объяснить, на чем основано их мастерство, как выполнить тот или
другой маневр, что дела ть в той или иной дорожной ситуации, либо с лукавой улыбкой
отшучивались: "Что гут, собственно говоря, трудного, газ до визга, руль до упора и
гляди, чтобы не улететь с дороги".
Вот и сейчас Карлов вновь не приятно натолкнулся на то, что кто-то из
спортсменов пе хотел поделиться своим опытом, своим умением со своими же
товарищами по сборной. Острая досада кольнула где-то глубоко и болью отозвалась в
сердце.
"Как единоличники жмут свои секреты. Да еще. наверное, считают меня
гурачком. что выкладываю всем то. до чего додумался, до чего дошел сам. переживая
за прогресс ралли.1'
Узкая длинная комната придавлена низким потолком. Почти во всю длину
комнаты широкий стол. Вокруг него плотно уселись разного возраста люди, многие в
синих тренировочных костюмах. Перед каждым блокноты и тетради Это участники
сбора. Светловолосые эстонцы, жгучие грузины, высокие латыши, самоуверенные,
заносчивые москвичи и ленинградцы, простые парни из Горького и Ижевска, украинцы
и кабардинцы. Среди них. чувствующие себя профессионалами, гонщики
автомобильных заводов, и самоотверженные скромные труженики спортивных секции
и клубов. Эго лучшие из лучших в нашем автомобильном спорте, победители многих
республиканских соревнований, чемпионы страны, люди, овеянные жгучими ветрами
международных соревновании. Среди присутствующих, тс, кто стартовал в первых
ралли “За мир и дружбу’* еще в 1957 году и те. кто год назад вернулся из грандиозного
ралли Лондон - Сидней длинною в 16000 км., трасса которого прорезала Европу,
большую часть Азии и южную Австралию.
Немного смущенный и обескураженный стоял Карлов перед старенькой
школьной доской. Впервые он приехал на сборы в качестве старшего тренера. Впервые
97
он должен был определить, чем и как должны заниматься спортсмены на этом сборе.
Двухлетняя общественная работа тренером в сборной команде. Многолетнее
участие в соревнованиях различных рангов, работа на левом и правом сидениях в
"боевом" автомобиле, многому научили его, открыли многие глубинные секреты
спорта, достаточно однозначно определили требования к работе гонщика, штурмана,
механика, тренера. Достаточно убедительно он мог рассказать, из каких составляющих
складывается успех европейских кумиров автомобильного ралли. Но, что толку, если
он нс мог объяснить, как достигнуть таких высот хотя бы по одной из этих
составляющих.
Еще собираясь на сборы, когда уточнялись списки участников и календарные
сроки их проведения, он твердо решил, что доминирующим фактором этого сбора
будет активизация работы штурмана. Здесь, казалось ему, существует у нас
наибольший провал, отставание и подтянуть это звено нужно было немедленно, сейчас!
Но, в калейдоскопе повседневных дел, в водовороте будней как-то не успел продумать
все детально и основательно. Были в голове какие-то обрывки, наметки,
незавершенные варианты. В сознании еще достаточно настойчиво звучали собственные
возражения. Не все нравилось самому...
Теперь, отступать было некуда! Начальник сбора, согласно расписанию, собрал
всех в эту аудиторию и объявил, что "Теоретические занятия проведет Андрей
Владимирович Карлов". А сам, прихватив с собой Тыкке, ушел улаживать какие-то
хозяйственные вопросы. Карлов смущенный стоял перед аудиторией и не решался
начать. Его блуждающий взгляд встретился с прищуренным внимательным взглядом
Потапчика: "Не робей! Поддержим!" — читалось в его глазах.
— Мы собрались здесь, чтобы найти пути повышения спортивных результатов в
соревнованиях, — несмело начал Карлов издалека, — Из чего же складывается
спортивный результат и каковы наши неиспользованные возможности? Это
определить не трудно. Результат в ралли держится на трех китах, как когда-то на трех
китах держалась наша Земля.
— Но потом люди поумнели и увидели, что это не так, — произнес кто-то в
полголоса.
Андрей не почувствовал иронии в сказанном и это успокоило его. Ребята были
настроены дружественно.
— Может, и мы повзрослеем со временем и найдем новое более точное
определение спортивному успеху в ралли. А пока я вижу только трех китов. Это
мастерство гонщика, пилота, как часто за рубежом называют того, кто сидит за рулем.
Его умение вести автомобиль спортивно, надежно и уверенно, на предельно
допустимых скоростных режимах.
Андрей загнул первый палец на руке. По аудитории прошел шумок.
— Это мастерство штурмана. Его умение максимально помочь гонщику в выборе
правильных приемов спортивного вождения.
И Андрей загнул взорой палец. Послышались не громкие слова: "Выбор приемов
вождения? Причем здесь штурман?" Карлов говорил дальше, загибая третий палец.
— И, наконец, это автомобиль. Его способность осуществить те предельные
режимы движения, которые от него требует экипаж.
— Вот, давайте и начнем с автомобиля, который выполнит все наши желания, —
произнес Каститис.
— Не думаю, что посади тебя сегодня на первоклассный автомобиль, — возразил
ему Карлов, — ты завтра привезешь медаль Чемпиона Европы.
98
— Завтра нет. Но я буду стараться.
— Вот этим старанием мне и хотелось воспользоваться сегодня, — подхватил
Карлов, — чтобы завтра мы сумели выжать из автомобиля все, на что он способен. Что
же касается подготовки самих автомобилей, то мне кажется, этим должны заниматься
автомобильные заводы, их выпускающие. Во всяком случае, если не делать, нс
готовить автомобили для спорта, на что они никак нс могу решиться, то хотя бы
говорить нам, что и как надо сделать, чтобы эти автомобили бегали быстрее,
увереннее, надежнее. Правда, до сих пор нам не удалось получить таких
рекомендаций...
— И, наверное, не удастся их получить, — вполголоса пробубнил Рюйтель.
— Трудно, очень трудно раскачать заводы. Хотя при них созданы спортивные
лаборатории, но они почему-то занялись спортом, а не автомобилем для спорта. Будем
надеяться и жить надеждой. — продолжал Карлов. — Очень важным, первостепенным
звеном в спортивном результате является мастерство гонщика. Но какими должны
быть приемы вождения, что составляют это мастерство, как этому научиться ездить
так, как ездят Мяккинен, Лампинен, и другие “летающие финны” и другие
знамени гости? Я думаю, среди нас не знает никто.
— А, чего там учиться, — кто-то вякнул. — Все придет само собой. Надо просто
больше ездить.
На него зашикали со всех сторон, а кто-то даже огрызнулся.
— Только начинаем понимать, что за рулем надо сидегь на вытянутых руках. А
он... у же сам с усами.
— Я думаю, мы должны совместными усилиями разработать технику управления
автомобилем в условиях соревнований. Создать методику, как обучить гонщиков этим
приемам. Во всяком случае, не дело, что наши гонщики до сих пор самоучки и никто не
может подсказать им. хорошо или плохо, правильно или не правильно они разгоняются,
тормозят, проходят повороты и трамплины. Но это дело будущего. Если хотите,
считайте это домашним заданием вам до следующего сбора. Давайте думать вместе. А
темой сегодняшнего дня хочу сделать совершенствование работы штурмана.
Карлов сделал паузу. Все удивленно подняли головы, кое-кто даже хмыкнул.
— К чему здесь штурман? — послышался робкий вопрос.
— Да, да. Именно с его роли в спортивном результате я хочу начать. Приведу два
высказывания известных гонщиков по этому вопросу: "Мне все равно какой мешок
возить па правом сидении", - сказал Владимир Бубнов, когда Чертов предложил ему
ехать с другим штурманом. По рядам прошелся легкий смешок.
— А чемпион Европы Рауно Аалтонен определил роль штурмана по-другому
'Если я выигрываю ралли, то это заслуга штурмана. (Снова разноголосый шум
пробежал по аудитории). Так как он мне правильно указал дорогу и подсказал как надо
ехать. Если я проиграл ралли, то это моя вина, пол ому что я не смог ехать так. как мне
говорил штурман".
Карлов оглядел аудиторию и продолжал:
— Почему такая разница в оценке работы штурмана? Почему Бубнову он нужен
для веса, для счета (Без штурмана не отметят карту на КВ), а Аалтонен готов
посвятить ему свой результат?
— Володя еще не был Чемпионом Европы и у него не выросла щедрость, —
пробасил важно Александр Карамышев один из первых раллистов в Союзе.
— He r не в щедрос ти, очевидно, здесь дело, — продолжал Карлов, — а в разной
работе, которую выполняет штурман Бубнова и Аалтонена.
99
— Так можно договориться, что штурман главная фигура в экипаже, —
удивленно произнес Гурам Тваури. гонщик из Грузии.
— В Эстонии всегда штурман был на первом месте. Он даже в списках
участников записан первым, — возразил ему Уно Аава, участник марафона Лондон -
Сидней, один из первых раллистов, удостоенных высокого звания "Заслуженный
мастер спорта".
— Нет. дело не в том. кого записать в экипаже первым. Надо чтобы каждый внес
максимальный вклад в результат. Во г ту г и возникает вопрос: все ли делает штурман
на самых важных участках ралли, где требуются предельные режимы, чтобы помочь
гонщику?
— Как всегда, следишь, чтобы не заблудиться. — промолвил Гунар Хольм и
добавил, — Ну. и ждешь, когда все эго кончи гея. чтобы отмстить карту.
— А надо помогать гонщику ехать быстрее! - подхватил Карлов.
— Я пробовал подсказывать, да Ханс кричит: "Не мешай!"
— Потому, что в ваших подсказках было много ошибок. — тянул свое Карлов.
— Он говорил мне то, что я сам вижу. Да еще не во время, — пробубнил
молчаливый Ханс.
— Вот. вот, говорил поздно, да еще с ошибками. А, если без ошибок и
своевременно! Но, чтобы сделать эго, нужна стенограмма. Подробная до мелочей
запись дороги.
— Чего? Чего? Какая стенограмма? — послышался голос.
— Представьте себе скоростной участок. Штурман читает стенограмму и как бы
развертывает перед гонщиком еще не видимый ему кусочек трассы. А гонщик несется
по дороге, руководствуясь не тем, что видит, а гем. что слышит от штурмана. Он еще
не вошел в поворот, еще не видит глазами его крутизны, а уже на нужный угол
поворачивает руль, включает нужную передачу, расчетливо выставляет машину.
— Какой дурак будет ехать, не видя дороги? - снова послышался голос.
— Скоростная стенограмма - это полное и исчерпывающее описание дороги. А
вот научиться, писать и читать стенограмму и будет задачей нашего сбора.
Все с интересом уставились на Карлова. Одни из простого любопытства, другим
нравились диковинные раллийные рассказы. Некоторые, веря тренеру, надеялись
узнать и взять на вооружение, что-то новенькое. Иные с явным недоверием к чужим
авторитетам и идеям, до которых не дошли еще своим умом. Были и такие, которые
считали Карлова выскочкой, пытавшимся теоретически, неизвестно из каких
соображений, что-то им втолковывать. При этом вспоминали его собственные
спортивные результаты. Подумаешь, двукратный Чемпион Москвы, да на союзе где-то
был шестым или седьмым, и с удовольствием искали случая, чтобы "Поставить его на
место", как это с удовольствием делал Чертов.
— Из чего составлена дорога? - развивал мысль Карлов. — Из поворотов,
прямых и продольных переломов, сопрягающих подъемы и спуски. Вог эти элементы,
как наиболее часто встречающиеся, будем записывать условными обозначениями, как
в стенографии. Но выберем такие, чтобы невозможно было ошибиться при их чтении.
Левый поворот-две буквы "Лв". Правый - две буквы "Пр". Выбираем для обозначение
поворотов две буквы, чтобы исключить возможность ошибки, как при записи, так и
при чтении.
Но мало значь в какую сторону ведеч' дорогу гговорот. Поворот повороту рознь и
по-разному их надо проходить, нужны разные приемы управления автомобилем. Для
этого разделим повороты по категориям трудности, обозначив каждую категорию
100
числом 0,1,23.4,5 и 6. Теперь "Лв-1". это левый, который надо пройти, не сбрасывая
газ, "на всю", а во г "Лв-2". труднее, он требует сбросить "газ" чтобы не снесло с дороги.
"Лв-3" - надо притормозить, а значит, и поменять передачу. "Лв-4" - тормозить
основательно! А "Лв-5" - требует уже торможения до значительного снижения
скорости, включения второй передачи. И, наконец, "Лв-6" - включай первую! Точно так
же разделим на категории правые повороты.
— Андрей Владимирович, — поднялся Каститис. — а почему бы вместо номера
поворота или категории, как вы сказали, не написать скорость, с которой надо
преодолевать этот поворот, или обороты двигателя по тахометру?
— Может быть передачу, которая нужна, — дополнил чей-то голос.
— Думал я над этим, ребята, и все же остановился на этих цифрах и вот почему.
Во время гонки пилот не должен, нс имеет права отвлекаться от дороги, а значит ему
нельзя, да и некогда смотреть на приборы. Думаю, нельзя поручать диктовать это и
штурману, гак как это потребует отвлечения его внимания от чтения стенограммы.
Отсюда, если нс смотреть на приборы, то разве больше информации в цифре 120, чем
в цифре 2. Я убежден, что скорость пилот должен ощущать, чувствовать, а не читать с
прибора. Мне хотелось создать систему одинаково пригодную для любых условий.
Сухо, мокро, снег или лед на дороге. Категории поворотов должны сохранится. В них
отражена трудность того или иного поворота. А вот скорость движения и передачи
полезут вверх, если сухо, или вниз, если мокро, и еще ниже, если снег укроет дорогу.
— Значит, категория поворота определяется его геометрией? — уточнил
Звингевиц.
— Думаю, что не только от геометрии. Главная задача категории вместе с
направлением поворота, подсказать гонщику, как подготовиться к его прохождению.
Где и сколько тормози ть. какую воткнуть передачу, насколько повернуть руль. Именно
техникой прохождения поворота и должна определяться его категория, цифра. В свою
очередь, полагаю, техника прохождения процентов на 70. а может чуть больше, зависит
от । еометрии. Остальные 30 процен тов, и это важная часть, определяе тся рядом других
обстоятельств. Главным образом, из того, какие условия при подходе к повороту,
ширина дороги, длинна прямолинейного участка.
Вообще, прямолинейные участки дороги в значительной мере влияют на технику
ведения автомобиля при езде на скоростном участке. По этому прямые участки дороги,
связывающие повороты и другие элементы дороги надо записывать обязательно и
точно, определяя отрезки прямых с точностью до 50 метров. Например: 50, 100, 150,
200. 250. Более длинные прямые можно измерять твинмастером. особенно для ночных
участков трассы или для тумана или дождя. Прямые более короткие: 10. 20,30, 40, 50,
60. 70. 100, надо измерять еще точнее. Короткие прямые, 10-20 метров между двумя
поворотами будут значительно влия i ь на технику их прохождения.
Записывать прямые будем просто цифрой. Обязательно двух, трех,
четырехзначной.
Кстати, это позволит предос теречь от путаницы между прямыми и категориями
поворотов. Цифра, характеризующая прямую, обязательно заканчивается нулем.
Ыцс трудности для гонщика возникают, когда дорога скрывается от его взора за
продольным изломом и хочется знать: а что дальше? Предлагаю каждую потерю
видимости дороги на продольном се переломе обозначать одной буквой
- заглавной “ Г “
И читать “Трамплин”. (В дальнейшем развитии скоростных стенограмм
оказалось полезным различать продольные переломы по степени трудности их
101
преодоления. Словом “трамплин” и символом “Т” обозначать только тс переломы,
которые приводят к отрыву автомобиля от дороги, к его полету, прыжку. Если
автомобиль не отрывается от дороги, то удобнее обозначать его дужкой выгнутой к
верху и читать ** бровь”).
Карлов все дальше и детальнее излагал неизвестную и необычную еще для
спортсменов теорию скоростных стенограмм, которая призвана помочь экипажу в
условиях скоростного движения по трассе. Обсуждались возможности записи
различных комбинаций и вариантов поворотов. Появились записи Пр-2-3, когда
поворот усложняется, увеличивая свою кривизну, или Л-2-2, если поворот “длинный”,
затяжной. Появились связки. Например: Пр-3, Т, Лв-2, когда за поворотом следует
перелом и “сразу” следующий поворот. Техника прохождения каждого элемента этой
связки, а связка, которая обозначается дугой чуть ниже строки, а при диктовке словом
“сразу”, зависит от их сочетания, а так же от взаимного влияния друг на друга.
Много еще других особенностей записи скоростных стенограмм пришлось
придумать Карлову здесь же, на ходу, у доски, отвечая на посыпавшиеся
многочисленные вопросы. Вопросы возникали, как воспоминания трудных ситуаций,
связок поворотов, которые когда-то запечатлелись из раллийной практики, ярко в
деталях и на всю жизнь.
Жаркое обсуждение только что изложенной методики, правил записи, проверки
и чтения стенограмм, особенностей слаженности работы пилота и штурмана при
первом и втором проезде трассы, проведение тренировок с целью отработки
стенограмм и многие другие вопросы так увлекли участников сбора, что никто не
заметил, как в класс вошли Шевченко и Тыкке. Постояв у двери несколько минут,
начальник сбора произнес:
— Карлов, своей теорией ты совсем заморочишь головы спортсменам.
Объявляется перерыв! Всем обедать. Там уже все стынет. В 17:00 продолжите свои
занятия. Все равно до завтрака бензина у нас не будет.
— Одну минуточку, ребята, — обратился Андрей к спортсменам. — В перерыв
прошу подготовить и показать мне тетрадки для проведения первых практических
занятий на трассе по предложенной методике.
Загремели отодвигаемые стулья. Спортсмены с шумом покидали душный класс.
К Карлову протиснулся Карамышев, за ним чуть в стороне стоял Аава.
— Все, что вы нам сегодня рассказали, было очень интересно, — слегка
смущаясь, произнес Аава. Он говорил по-эстонски сдержано и размеренно, с
воспитанным чувством уважения к собеседнику. — Предложенные Вами стенограммы,
наверное составлены на правильной теоретической основе и, конечно, помогут нашим
ребятам лучше ездить на спсцучастках. Но обучиться этому потребует много времени
и сил.
— Мы тоже над этим думали и кое-что уже сделали, — перехватил инициативу
Карамышев. — Мы с Цимерманом давно ездим по своим скоростным легендам. Правда,
система записи у нас другая. Уно тоже имеет свою систему. Мы хотели тебя просить,
чтобы разрешил нам не переучиваться...
— Ну, что ж, преклоняясь перед вашим спортивным стажем и уважая седины на
висках, не буду требовать беспрекословного повиновения, — шутливо ответил, еще
возбужденный дискуссией, Карлов, — только хотел просить, чтобы познакомили нас
всех с вашими системами записи. Может, они в чем-то окажутся лучше, практичнее.
Может, стоиз над ними подумать...
— Я думаю, сейчас делать это не стоит, — с косой улыбкой на лице, проговорил
102
Карамышев. — Не надо забивать головы людям. Вот они освоятся с преложенной
тобой системой, тогда...
Карлов не стал настаивать. В сознании мелькнула мысль: “Давно ездят по каким-
то своим стенограммам, да и в сборной уже давно тренерами числятся, а вот не хотят
выкладывать свои наработки. Хотят хитростью улучшить свой результат”. Это
коробило Карлова. Ему, наверное, наивно, казалось, что сборная страны добьется
наивысшего результата, если будет жить одним общим желанием, одним стремлением
- как можно выше поднять мастерство каждого. Он сам щедро делился с каждым
своими мыслями, наблюдениями, своим опытом и умением.
5.2.	Раздумья
Самос начало августа. Ночи еще короткие, и в пять часов утра уличные фонари
уже погашены. Прозрачный, рассеянный свет быстро светлеющего неба, заполнил
обильно политые, но еще пустынные улицы столицы. Город спит. Как-то лениво и
испуганно, рассыпая искры на стрелках, на улицы выползают непривычно пустые
троллейбусы и трамваи.
На выезде из города, у комсомольских ежей, воздвигнутых во славу трудных
военных событий сорок первого, собираются нарядные автомобили. Сборная команда
страны отправляется в Финляндию, чтобы принять участие в международном
автомобильном ралли "Тысяча озер". Эти соревнования традиционны для наших
спортсменов.
В одиннадцатый раз выезжает наша команда, но это не значит, что нашим
спортсменам удалось освоиться на трудных финских дорогах, познать секреты успеха,
добиться высоких результатов. Всегда наши гонщики привозили из очередных
соревнований в Финляндии несметное количество впечатлений от сказочных красот
этого озерного края, от будоражащих сознание узких и замысловатых лесных дорожек,
заставляющих вскипать кровь в жилах, непривычных сочетаниях резких переломов
дороги с крутыми и неожиданными поворотами.
Много впечатлений оставляет ни с чем не сравнимое водительское мастерство
финских ассов. Кто-то метко окрестил их "летающими финнами", и это определение
очень точно характеризует их непревзойденное умение гнать автомобиль по не
асфальтированным лесным дорожкам на головокружительной, кажущейся абсолютно
невозможной скорости.
К сожалению, увидеть эти высоты мастерства достаточно трудно, а иногда
просто невозможно, потому что происходит это на растянутых, на многие километры
скоростных участках, часто скрытых от взора зарослями леса, склонами холмов,
подъемами и спусками. Но, даже, увидев поворот, один прыжок или связку трудных
элементов, чувствуется твердость и расчетливость руки водителя, доскональное знание
и умение до конца использовать возможности своих автомобилей.
Обычно таких первоклассных гонщиков стартует в каждых соревнованиях
немного, чаще всего это несколько человек, пять-шесть экипажей. Но ездить, как они.
подняться до такого уровня понимания своего автомобиля, чтобы заставить его идти по
той невидимой и неощутимой грани еще дозволенного законами природы, было, есть и
будет мечтой наших гонщиков и тренеров.
Такие мысли витали в голове Карлова, когда он подрулил к колонне, уже
собравшихся автомобилей.
— Все в сборе! - констатировал инженер команды Андрей Никитович
103
Понизовкин, который из года в год регулярно выезжает на эти соревнования. - Можно
отправляться, Николай Иванович. — обратился он к руководителю команды,
ответственному секретарю федерации автомобильного спорта.
— Прошу всех собраться! - отдал распоряжение Волев и продолжал, обращаясь
к быстро собравшимся спортсменам и тренерам. - Собрались с семи минутным
опозданием! Виноваты те. кто ехал из центрального клуба
— В клубе нет воды и туалет во дворе. — вполголоса произнес Слава Мосолов,
спортсмен горьковского автомобильного завода, за спиной которого много славных
спортивных результатов. - Хорошо гем, кто может устроиться в гостинице "Москва".
Все покосились на Потапчика. который стоял с безразличным видом в тщательно
отутюженных светлых брюках и яркой голубой рубахе с расстегнутым воротом.
— Прошу проверить, все ли нужные документы с собой? Страховые полисы,
спортивные лицензии, триптихи на автомобили, водительские удостоверения? -
пропустив мимо ушей, замечание Мосолова, продолжал Николай Иванович. - Карлов,
еще раз проверь наличие всех необходимых документов на команду. Заграничные
паспорта на всех у меня. Выдам в Ленинграде, после ночевки. Там же получите
командировочные. Все! А теперь, по машинам! Едем колонной. Я за рулем на первой
машине! У меня такая традиция до места соревнований и обратно я сам веду
автомобиль, задаю темп в колонне. Карлов поедет с Гирдаускасом на замыкании, после
техничек и "Рафика". Колонну не растягивать! Без нужды нс останавливаться! Первая
остановка у сотого километрового столба. Поехали!
Нехотя, один за другим, автомобили отваливали от обочины, и, быстро набирая
скорость, вытягивались в длинную разноцветную колонну.
Приятные и памятные эти минуты, когда сборная команда, перегруппированная
для участия в очередных международных соревнованиях, покидает столицу. Вереница
блестящих свежей краской автомобилей, растягивается на несколько километров.
Хорошо видимые на подъемах или пологих поворотах, они, километр за километром
стремительно бегут вперед. Вперед, к границе нашей Родины. Вперед, к интригующей
неизвестности новых соревнований, к новым трудностям, к новым успехам и
огорчениям. Вперед, чтобы своим умением, своим мастерством и преданностью
вписать еще одну строчку в книгу советского спорта в историю автомобильных ралли.
Позже, когда напряженный ритм кочевой жизни выдвигает непрерывную вереницу
срочных и незавершенных дел, уже некогда хоть немного отпустить мысли и просто
порадоваться. Видя, как непринужденно и свободно кати гея по дороге сборная команда
страны, лучшие из лучших, которым доверено защищать авторитет советского
автомобильного спорта за рубежом.
Длинная цепочка автомобилей, слегка снизив скорость. деловито пронзила город
Клин и снова набрала скорость.
— Андрей Владимирович, о чем задумались? - прервал тишину Каститис. - Все
подсчитываете, какую пользу принесет придуманная Вами стенограмма? Стенограмма
это - чудо! Ведь раньше скоростной участок - сплошная трепка нервов! Перед каждым
поворотом тысячу один раз проскочит в голове: тормозить или еще не тормозить!
Затормозишь, а там делать нечего - поворота-то нет! А время ушло! Не затормозишь
- а там "левый пять"! И куда деваться?
— Левый пять! - в мыслях повторил Карлов, — видишь, теперь ребята даже в
разговорной речи пользуются понятиями скоростной стенограммы.
— Вот только штурмана надо подобрать хорошего, — продолжал Кастис, —
чтобы читал, нс сбиваясь, если даже ему страшно, черт возьми! И чтобы чувствовал
104
дорогу, то есть, говорил все вовремя. А то помните, Потапчик на тренировке
перевернулся с Игорем Изотовым. Тот еще хвалился, что, даже переворачиваясь, палец
со стенограммы нс отпустил.
Карлов вспомнил, как он убеждал ребят, что особенно важно при чтении
стенограммы, четко знать, какие ориентиры уже прочитаны. "Для этого надо держать,
— говорил он, — тетрадь со стенограммой двумя руками так, чтобы оба больших
пальца твердо отмечали читаемую строчку. Пусть прыгает автомобиль на кочках, пусть
его несет в повороте, пусть хвост его уже в кювете, а штурман должен крепко
держаться за строчку стено! раммы, в этом его спасение".
Тогда он еще вспомнил в качестве примера разговор с Эвой Засадой, когда на
вопрос: "Что самое трудное в ралли? - опа ответила - "Самым трудным было держать
палец на тетради с описанием дороги".
Всплыл в памяти и случай, о котором говорил Каститис, когда Игорь Изотов
показывал ему ясно различимый отпечаток большого пальца у записи "Пр-4".
— Гак вот, мы разобрались с Потапом, — продолжал Каститис, — немного
опоздал с чтением Изотов, и Леонтий поздно поставил машину боком. Она копнула
колесами песок и встала "на уши".
На развилке дорог, миновав пост ГАИ, колонна пошла по указателю "Ленинград",
ос гавив в стороне город Калинин. Солнце, поднимаясь, все выше на небосклон, нагрело
автомобили. Становилось жарко.
— Андрей Владимирович. — немного помолчав, почти инстинктивно
напружинившись, минуя очередной пост ГАИ, Каститис заговорил вновь. - Давайте,
немного помечтаем. Как Вы думаете, что надо сделать, чтобы наши мальчишки
поехали так, как ездят финны Мякиннен или Аалтонен, или шведы Содсстрём или
Вальдегард? В чем главный секрет их успеха?
— Вопрос сложный и далеко не однозначный, — лениво меняя позу, отвечал
Карлов, — да и ответ я вряд ли знаю до конца. Гпавная беда наша в том, что спорт наш
до сих пор держится на самоучках. Кто учил тебя, меня или любого из гонщиков,
едущих в этих автомобилях, мастерству управления автомобилем на предельных
режимах его движения? Кто учил тебя, как переключать передачи, как разгониться или
тормозить, как выиграть старт? Нс говоря уже об искусстве прохождения поворотов и
прыжков на финских трамплинах.
— Как кто учил? - недоуменно, с искринкой легкого задора, торопливо
проговорил Каститис. - Я старался всегда делать так, как делали старшие товарищи.
Сначала в Каунасе, перенимал все от Йонаса и Викаса, потом много
экспериментировали со Стасисом Брундзой. Теперь в сборной стараюсь быть не хуже
других. Много получил, когда поехал в экипаже с Потапчиком. Нравится мне его
манера езды, хочу понять, в чем секрет его мастерства. Это ведь школа. Не гак ли, папа
Карло? Вог возьмите сборы, которые ежегодно проводятся.
— Сборы - это. конечно, хорошо! - парировал Карлов. - Они, безусловно,
восполняют тот дефицит в тренировках, который существует у ребят. Ведь, что греха
таить, тренируемся мы еще очень мало. То времени не хватает на тренировочные
выезды, то нет бензина, а то автомобиль жалко. Помнишь, как Иван Ас тафьев заявил:
"Спасибо тренерам, что вытащили из-под автомобиля на свежий воздух. Здесь хоть от
души прокатиться пришлось. Почти семь тысяч в скоростном режиме за двадцать дней
- эго большая польза". Но нс всегда эту пользу умеют сами для себя извлечь ребята.
Вог помню сборы, в Адлере. Приехали ночью на гору Ахун. Закрыли трассу с обеих
сторон, поставили автомобили один за другим и махнули флагом.
105
— Как умеешь, так и дуй до горы, — продолжал Карлов. - В гору все гораздо
проще, только умей передачи переключать вовремя, да дави на газ. А вот с горы, дело
сложнее. Автомобиль сам несется. Нужно умело тормозить, чтобы успеть повернуть
на серпантинах. Не все справились с задачей.
— Двое улетели, — вспоминал Каститис. — Кто-то из Грузии на баню
взгромоздился, с трудом достали.
— Наверное, раньше нужно было разъяснить ребятам, как надо ехать, как
тормозить, — вел дальше Карлов. - Да я уверен, передачи переключать тоже надо
учить, как это сделать с минимальной потерей времени и скорости. Может быть, надо
раньше проводить какие-то квалификационные тренировки, подходящие упражнения
придумать, контрольные нормативы, а уж потом на гору Ахун.
Вот помню тренировочные ралли в Краснодаре. Участок от Майкопа до Горячего
Ключа. Скоростной режим высокий, педаль в полу! "Москвич" идет на всю! Длинная,
больше двух километров прямая. Скорость под 150! Входим в деревню, а тут еле
заметный в темноте поворот налево под девяносто градусов. Торможу оставшиеся 30
метров! Мало! Нужно вписаться в поворот! Скорость еще слишком большая, и машину
тащит с дороги. Сползаю в пологий широкий кювет. А там, как назло, брошенный
трактор. Скорость-то уже была ничтожной. Но и этого хватило. Бум..., и потекла
водичка! Пришлось ждать буксира. Потом Роман долго прочищал мозги, при каждом
удобном случае корил за неумение ездить.
А я все недоумевал, не мог понять, что именно надо было сделать, чтобы раньше
углядеть этот поворот? Ведь и ослу ясно, что на длинной прямой надо было держать газ
в полу. А как узнать, где начать торможение? Да и в повороте удержаться умения не
хватило. А как научиться этому?
Этот случай и послужил толчком, чтобы придумать стенограммы на скоростные
участки.
— Это верно, папа Карло, — сочувственно произнес Гирдаускас, — очень
полезно, когда сборы являются учебными не только по названию. Вот как в этом году
в Вильянди! Скоростные стенограммы - ведь это чудо!
— Да, это школа. Это то, чем мы сейчас живем, что двигает наш автомобильный
спорт. Но это далеко еще не то. что бы хотелось. Приходилось ли тебе, Ежик,
поинтересоваться у наших ассов, почему он делает так, а не иначе, в чем его секрет, в
прохождении поворотов или в подготовке автомобиля? — понемногу разогреваясь, все
активнее развивал свои мысли Карлов, подчеркивая доверительность разговора
упоминанием укоренившейся за Каститисом ласковой клички "Ежик”.
— Слушайте, папа Карло, — даже с обидой заговорил Каститис. - Вы - идеалист.
Вы хотите, чтобы Вам раскрыли все карты, выложили, как на тарелочке, все секреты!
А на чем же тогда будет держаться спортивный результат? Как обмануть конкурентов,
чтобы выиграть золотую медаль чемпиона? Вспомните! Карамышев заикнулся, что
они пишут свою стенограмму, только после того, как для всех участников сбора Вы
раскрыли свою! А в противном случае, он ни в жизнь не рассказал бы об этом. Это его
оружие против заводских гонщиков, это была его надежда на победу! А Вы, так
запросто, рассказали для всех!
— По-твоему, плохо сделал? Лишил Карамышева золотой медали? - усмехнулся
Андрей. - Нет, я думаю, что сила сборной команды должна быть не в секретах, не в
ловкачестве, а в высоком умении, в мастерстве, основанном на глубоком знании теории
спорта, механики движения автомобиля, особенностей физиологической работы
гонщика, — и, заметив округлившиеся глаза Гирдаускаса, добавил. - Да, да. Ежик, мне
106
видится, а ведь мы решили помечтать с тобой, что медали будут выигрывать не
секретами, а мастерством, помноженном на знания и упорные тренировки. Ведь это не
дело, когда заводские гонщики, пользуясь возможностями лабораторий завода, часто
ставят на свои автомобили экспериментальные детали, узлы и агрегаты, и этим
создают себе незаслуженное преимущество. Даже в состав сборной они попадают
легче лишь потому, что имеют больше автомобилей и неограниченное количество
запасных частей. Обидно, но даже Роман Александрович, тренерский авторитет
которого я очень ценю, пол акает им и даже сам стремится везде протолкнуть своих,
еще не заработавших авторитета в спорте "малолитражников". А "чужой" Потапчик
имел уже медали всех достоинств Чемпионата СССР, и только тогда его взяли на
международные соревнования и то, только в качестве механика.
— А я, Андреи Владимирович? Три года назад получил золотую медаль
Чемпиона, и только в этом i оду поехал в Швецию! И то, думаю, потому, что Потапчик
взял в свой экипаж, — запальчиво подхватил Каститис.
Колонна ярко раскрашенных автомобилей вкатилась в небольшую деревушку,
что нередко попадаются на семисот километровом шоссе между Москвой и
Ленинградом. Время приближалось к полудню. Увлеченный разговором, Каститис
машинально выполнял водительские обязанности. Вот и сейчас, он снизил скорость,
чтобы сохранить дистанцию от впереди идущего автомобиля. Колонна пошла плотнее.
Вдруг, казалось, мирно ехавший по краю дороги велосипедист, резко качнулся
влево под колеса машины Гирдаускаса. Мгновенное, резкое торможение! Как только
раздался визг заблокированных колес, Каститис быстро, чуть-чуть отпустил педаль,
чтобы вернуть колесам вращение, сохранить автомобилю управляемость. Резкий
поворот руля влево, еще торможение, и автомобиль на середине дороги поравнялся с
велосипедистом.
Заглянув ему в лицо, оба, и Каститис, и Андрей Владимирович, увидели
помутневшие от крепкого возлияния глаза на опухшем лице. Сняв ногу с тормоза,
Каститис вновь ускорил бег автомобиля, восстанавливая дистанцию в колонне.
— Пьяный, в такую рань! да еще на велосипед взгромоздился, — гневно произнес
Карлов.
— Но вернемся к нашим мечтам, — как ни в чем не бывало, пропустив мимо ушей
восклицание Карлова, все тем же ровным голосом продолжал Каститис. - Как же Вы
видите подготовку автомобилей для сборной? Вот сейчас мы готовились к Финляндии
на АЗЛК. Закатили в спортивную лабораторию свои автомобили, и сами, с руганью и
пререканиями ковырялись в них с утра до позднего вечера целую неделю. Все сам
пойди, выпиши, сам получи, сам старую деталь сними, сам поставь новую. Кстати, и
заводские гонщики в таких же условиях. Разница только в том, что они чаще, чем мы,
умудряются сгонять в лабораторию заднего моста или коробки, чтобы проверить
качество агрегата. Да и мы не дурачки, умеем с лабораторией договориться, чтобы и
нам посмотрели.
— То-то заводское руководство возмущается, что вы развращаете рабочий класс,
— усмехнулся Карлов.
— А как прикажите нам быть? Ведь в одних соревнованиях выступать
собираемся. Значит, и автомобили должны быть одинаковыми, — парировал с налетом
укора Каститис.
— Вот видишь, с подготовкой автомобилей у нас еще далеко не все ладно, —
продолжал Карлов. - Хотя то, что вас стали пускать на завод для подготовки к
международным ралли, это уже большое достижение. Сколько кольев пришлось
107
переломать, чтобы убедить всех, что за рубежом мы все, и заводские, и клубные
гонщики одинаково самоотверженно защищаем честь заводской марки. Но то. что
сделано, еще далеко нс то, что бы хотелось. Хотя Роман упорно стоит на своем, что
"никто иод зад автомобиль тебе нс подгонит". — стараясь повторить манеру Чертова,
процитировал Карлов, — я все же убежден, что и здесь должно быть произведено
разделение труда. Спортсмены львиную долю времени посвящают тренировкам и
соревнованиям, а машины готовят специальные бригады механиков. Механиков
спорт ивных, болеющих за спорт и видящих в спортивных результатах подготовленного
ими автомобиля - цель своей работы. Конечно, это должны быть энтузиасты спорта,
люди ему преданные. Но это должны быть нс спортсмены, ни начинающие, ни уже
сошедшие. Потому, что первые будут стараться все тащить на свой автомобиль, пусть
даже собираясь выступать в дворовых соревнованиях, а вторые — из гордости, из
амбиции от былых успехов не станут выкладываться в подготовке автомобиля для
какого-то молокососа, мальчишки, задумавшего показать результат выше, чем когда-то
добивался он сам.
— Я думаю, можно подобрать таких мальчишек, которые будут работать, как
звери. — подхватил мысль Каститис. — так же как находятся люди, работающие
массажистами в хоккейных или футбольных командах. И ведь они не претендуют,
чтобы их включили в пятерку и выпустили на поле.
Карлов, казалось, пропустил мимо ушей слова Каститиса. и, увлекаясь, все
больше и больше, стал изливать, очевидно, давно накопившиеся мысли.
— Сейчас спортивные лаборатории заводов, на мои взгляд, занимаются явно не
своим делом. Все внимание они сосредоточили на работе, которая больше свойственна
обычной спортивной секции, нежели заводской лаборатории. Тратится масса сил,
беспощадно бьются автомобили, только для того, чтобы вырастить новых разрядников,
мастеров, отыскать таланты среди своих работников завода. Это как раз то, чем
призваны заниматься спортивные секции и клубы по всей стране. И можно быть
уверенным, что они быстрее отыщут эти Галанты, гак как фронт их работы гораздо
шире, поиск распространен на большее количество людей. А вот спортивным
лабораториям автомобильных заводов, следовало бы основное свое внимание уделить
именно автомобилю, чтобы приспособить его, как можно лучше, для спорта, чтобы
втиснуть под капот еще несколько лошадиных сил, чтобы заставить его похудеть еще
на несколько десятков килограммов, чтобы сделать его более динамичным и
выносливым. Вот эта работа, работа по совершенствованию автомобиля для них
ближе, роднее, естественнее, в конце концов. Этой работой у нас, к сожалению, никто
нс занимается, а она гораздо более важная, чем вырастить своего, заводского мастера
спорта.
Хотелось бы. чтобы центром тяжести их работы стал рояль с уникальными
характеристиками. А уж за великолепно сделанный и прекрасно настроенный рояль
надо посадить самого виртуозного пианиста, закончившего консерваторию и
подтвердившего свой талант на многих конкурсах.
— Ведь не претендует директор на то. чтобы настройщик или слесарь с
музыкальной фабрики сел за этот рояль на международном конкурсе пианистов? А вот
у нас водитель-испытатель завода, или инженер ОТК. неизменно стремятся попасть в
экипаж на заводской автомобиль, протиснуться в сборную страны и в этом им
потакают на заводе и даже в федерации.
Немного помолчав. Карлов уже спокойнее добавил:
— А как хотелось бы создать такие правила отбора в сборную команду, чтобы
108
самому сильному, натренированному, подготовленному гонщику всегда вручался самый
сильный, идеально отрегулированный и снаряженный автомобиль для участия в самых
ответственных, самых серьезных соревнованиях И чтобы переоценка ценностей
производилась ежегодно. Ну, скажем, каждую осень, устраивать контрольный
отборочный сбор. Ведь цыплят по осени считают! Не гак ли, Ежик? И совсем нс важно,
где будет выращен этот цыпленок, кто научил его кукарекать! А вот каштаны из огня
соревнований он будет таскать во славу нашего спорта, во славу завода, отлично
сделавшего рояль. Кажется, очевидная и простая истина: самый лучший автомобиль -
самому талантливому и подготовленному гонщику. А вот провести ее в жизнь пока не
удается!
В середине дня колонна автомобилей как-то незаметно ворвалась в пригороды
Ленинграда. Здесь, на стадионе имени С. М. Кирова их ждала гостиница. Последняя
ночевка на своей земле, а завтра переезд границы в Выборге, и уже Хельсинки, встреча
с представителями акционерной фирмы "Конела". которая в тесном контакте с
Всесоюзным объединением ’Автоэкспорт' уже много лет успешно торгует советскими
автомобилями в Финляндии
Двадцать с лишним дней сборная команда будет гостями и помощниками этой
гостеприимной фирмы. Ведь они в значительной степени заинтересованы в успешном
выступлении советских автомобилей перед многотысячной, может быть, и миллионной
аудиторией финских любителей автомобильного спорта, больших знатоков и
Iючитателей автомобилей.
5.3.	Ювяскюля
Северное солнце в августе встает рано и заливает ровным прозрачным светом
узкие улочки уютного городка Ювяскюля, что притулился в северной части,
вытянувшегося на многие километры, большого озера Лахти. Городок маленький,
насчитывает несколько десятков тысяч жителей, но по нарядности и ухоженности
своих улиц, бульваров и площадей, уютных кафе и гостиниц, сервисных станций и
бензоколонок, он производит впечатление большого, благоустроенного заботливо
прибранного города.
Эго главный город средней Финляндии и по многолетней традиции ежегодно
становится столицей Международных автомобильных ралли с необычным
запоминающимся названием 'Тысяча озер". Ралли это традиционно насыщено большим
количеством скоростных участков.
Финляндия не имеет высоких горных массивов. Их, очевидно, когда-то
существенно потрепали могучие ледники. Но и равнинной эту страну не назовешь. Ее
дороги не имеют затяжных горных подъемов или серпантинов, но эти дороги, почти не
имеют прямых. Извилистое полотно, очень часто шириной чуть больше двух метров,
непрерывно, то спадает вниз в лощинки и боки, то взбегает, цепляясь за причудливой
формы холмы, на небольшие возвышенности.
Дорога то и дело горбатится, заставляя мчащийся автомобиль отрываться от
полотна дороги, взмывать в воздух, совершать прыжки. Очень часто за такими
трамплинами нет или почти нет прямолинейного продолжения, а. совершив короткое
падение, дорога круто и невзначай уходит в сторону, совершая очередной нелегкий
поворот. Ехать по такой дороге на предельно возможной скорости доставляет истинное,
ни с чем не сравнимое удовольствие. Машина то и дело срывается в полет от
многочисленных, часто даже незаметных для глаза, вздутии дороги. Создается полная
109
иллюзия, что несущийся автомобиль большую часть пути проходит в воздухе, только
изредка, касаясь дороги, чтобы в эти короткие мгновения получить новый импульс
скорости, чтобы дать возможность гонщику точным и своевременным коротким
движением приложить к автомобилю нужные управляющие воздействия и направить
его по нужной траектории.
Уметь распорядиться управляющими силами автомобиля, удержать его на этой
скоростной, узкой и коварной трассе, задача огромной сложности. Требуется умение и
талант, удвоенные опытом, тренировками. Малейшая ошибка почти губительна - за
узким полотном дороги нет кюветов, нет привычной для нас полосы отчуждения. Сразу
за дорогой начинается лес, обильно разбросаны киви, как любовно называют финны
валуны и камни.
Примерно такие мысли заполняли голову Карлова, когда он ранним утром вышел
на узкий балкончик из своего номера в гостинице "Хоспитс". Внизу, зажатая стоящими
вплотную друг к другу пятиэгажными домами, простиралась в обе стороны узенькая
центральная улица города. Громогласные дизельные автобусы уже активно работали,
заполняя до краев своим гулом эту бетонную просеку.
До назначенного времени подъема еще оставалось чуть больше получаса.
Сегодня намечен первый тренировочный день. Сегодня на практике начнется проверка
того, чему он пытался научить ребят на тренировочном сборе в Вильянди. В Вильянди,
который теперь остался где-то там по другую сторону Финского залива. А здесь на
финских дорогах их ждало первое серьезное испытание, первые соревнования.
Сумеют ли ребята записать, а потом и прочитать стенограммы для круговерти
финских спецучастков. Ведь стенограммы неизменно, обязательно должны повысить
скорости наших автомобилей, улучшить их время. Но более высокая скорость
движения, это и более высокая вероятность допустить ошибку, это и более тяжелые
последствия такой ошибки. А на этих финских дорогах гак непростительно ошибиться,
так легко повредить автомобиль, спустив с дороги хотя бы одно колесо.
Яркой картиной всплыли воспоминания прошлого года. На этих же дорогах
впервые стартовал Потапчик. Выступал он, как и в этом году на "Москвич-412", только
напарником у него был Виктор Щавелев. Лучший штурман в команде АЗЛК. Виктору
посчастливилось в своей спортивной карьере ездить на правом сиденье автомобилей,
которыми управляли именитые гонщики Николай Сучков и Эммануил Лившиц. Теперь
он впервые сел рядом с Леонтием Потапчиком. Для Леонтия это был второй выезд в
составе сборной, и впервые он должен был принять участие в соревнованиях на
автомобиле "Москвич-412".
Пересесть спортсмену с одного автомобиля на другой - задача не из простых, а
тем более, если вместо громоздкой и тяжелой "Волги М-21", у тебя в руках
оказывается верткий и динамичный "четыреста двенадцатый". Ведь, чтобы вести
автомобиль на грани возможного по узким и извилистым дорогам скоростных
участков, надо знать досконально, чувствовать возможности автомобиля. До
мельчайших нюансов надо изучить его повадки в торможении, переключение передач.
Познать его способность держать боковые нагрузки, скользить и выходить из этих
скольжений. В короткие мгновенья, которые отведены гонщику, чтобы переставить
автомобиль из одного поворота в другой, надо с филигранной точностью отмерять
усилия и амплитуду в повороте руля, в едва заметном ударе по педали тормоза или
мгновенном передергивании передачи
Чтобы уверенно, в доли секунды выполнять это нужно время, нужны тренировки,
привычка к автомобилю, надо сродниться, срастись с ним. "Прикататься", как говорят
ио
гонщики. И Леонтий на тренировках экспериментировал, пробовал, набирал опыт
управления "Москвичом". Ехать с ним в одном автомобиле было неприятно.
Карлов всегда на тренировках пересаживался из автомобиля в автомобиль, чтобы
самому ощутить манеру каждого гонщика, проникнуть в работу каждого экипажа,
постараться распознать секреты их мастерства.
Леня вел автомобиль лихо, излишне резко тормозил, рисковал на поворотах,
часто менял передачи. Что мог ответить Карлов, когда Виктор пожаловался ему, что
Потапчик лихачит, выпячивает свою безрассудную смелость, рвет не по делу
автомобиль.... "Выкобенивается", — сказал Виктор.
В памяти ярко всплыла еще одна картина.
Карлов встречал, как было заранее условлено, свои экипажи после нескольких
скоростных участков. Успел он на место встречи до прихода первого участника, и,
бросив автомобиль, с трудом втиснув его на заставленную автомобилями обочину,
поспешил к финишному створу.
Над многочисленной толпой болельщиков волной пронеслось "Auto tullet", и
вслед за этим из лесной чащи вырвалась маленькая, почти квадратная, ярко-красная с
белой крышей коробочка "Морриса". Несмотря на то, что был еще день и ярко светило
солнце, все фары автомобиля были включены.
Это часто делают гонщики, чтобы как-то обезопасить себя на трассе от
возможных случайностей. Включенные фары должны символизировать необычность,
опасность для окружающих в движении автомобиля.
Но что это? Крышка капота маленького "Морриса" была откинута и почти
полностью загораживала лобовое стекло автомобиля. На борту автомобиля отчетливо
нарисована цифра 3. Это автомобиль Тимо Мякиннена.
"Моррис" резко затормозил, и в открытое окно Тимо подал контрольную карту
прямо на судейский столик. Пока судьи производили нужные записи, Тимо вяло
расстегнул ремешок шлема и кивком головы сбросил его назад. Большой белый шлем
плюхнулся в сатиновый мешочек, специально подвешенный между задними дверками.
Прядь русых волос прилипла у него на лбу. Лицо было разгоряченным после нелегкой
работы на спецучастке, но хладнокровно и спокойно. Светло-серые глаза его светились
спокойствием и удовлетворением после удачно выполненной работы.
Судьи или кто-то из болельщиков опустил крышку капота, и автомобиль,
фыркнув, отъехал, ища опознавательный знак своей технички. Навстречу ему уже
бежал механик.
Из леса стремительно выкатился и резко затормозил у судейского столика
очередной автомобиль.
Прошло более часа томительного ожидания, когда послышался знакомый выхлоп
двигателя, и у финишного створа затормозил "Москвич" с 86 номером на борту. За
рулем сосредоточенно и даже несколько хмуро сидел Леонтий. Заметив Карлова, он,
подождав, пока Виктор, в знак согласия с зафиксированным результатом, распишется
в судейском протоколе, подъехал к нему и добродушно произнес:
— Андрей Владимирович, непростая это штучка - "Москвич" после могучей и
привычной "Волги". Особенно на этих финских дорогах. Знаете, у меня есть
предложение, — и, нагнувшись поближе к уху Карлова, почти шепотом добавил, —
надо, во что бы то ни стало уговорить руководство купить прямоточные карбюраторы
"Вебер". Мощи явно не хватает, надо форсировать двигатель, хотя бы до 100-110
лошадей.
Виктор отстегнул привязные ремни, вышел из автомобиля и отозвал Карлова в
сторону:
ш
— Слабак Ваш Поган. На тренировках выкобенивался, рисовался на каждом
повороте, бесился на трамплинах. Думал - автомобиль прикончит. А сейчас едет, как
чайник, облизывая все повороты, тормозит на трамплинах. А ему еще мощность
подавай!
— Машина заправлена! Виктор, поехали, — прокричал Константин Акилов,
инженер малолитражного завода. И рубиновый "Москвич", выпустив две струи песка
из-под колес, скрылся за поворотом...
Наступила короткая летняя ночь. Позади уже была добрая часть трассы. И вновь,
по заранее разработанному плану технического обслуживания. Карлов встречал свои
экипажи...
Только что меняли коробку передач на машине Юрия Козлова. Всего чуть больше
шестнадцати минут потребовалось экипажу и двум механикам, чтобы заменить
закапризничавшую коробку.
Ловко, при помощи еще нескольких болельщиков, завалили машину па бок на
подставленное запасное колесо, и все четверо прилипли к брюху. Замелькали
коловороты на длинных ручках, гаечные ключи и монтировки. Через 6 минут коробка
уже валялась на траве, а еще через девять - машину поставили на колеса под
одобрительные возгласы обступивших плотным кольцом любителей острых
ощущений. Юра наскоро вытер ветошью руки, смахнул обильно струившийся пот со
лба и вскочил за руль. Считанные секунды, и автомобиль умчался в темноту, догонять
упущенное время.
Еще автомобиль Козлова был опрокинут на бок, еще самоотверженно грудились
спортсмены и механики, как к ним бесшумно подкатил рубиновый "москвич", и
улыбающийся Потапчик вышел, снимая водительские перчатки:
— Все в порядке. Андреи Владимирович, пусть ребята работают. Нам ничего не
надо. Вот только лобовое стекло промою.
— Андрей, — потянул его за рукав Щавелев и, отойдя несколько шагов,
заговорил. - Ты протокол видел после семи спецучастков? (Андрей в ответ кивнул.) -
Ну и что скажешь? Я глазам своим не поверил! Получил протокол, как всегда на второй
странице отыскал всех наших ребят. У Козлова 47-ой результат по сумме семи допов.
"Волги" расположились чуть дальше. И, понимаешь, не могу найти наш результат! Еще
раз пробежал глазами вторую страницу. Нет! Думал, пропустил! Стал смотреть
первую. И глазам своим не верю! Тридцать вторая строка: стартовый 86 - Потапчик -
Щавелев! По протоколу мы выигрываем у Козлова больше полутора минут! Мыслимо
ли это?
— А ты говорил: Потапчик едет, как чайник! - усмехнулся Карлов, похлопав его
по плечу.
— Так он и сейчас едет так же: ни на одном повороте не рискует. — как-то менее
запальчиво протянул Щавелев.
— Это, брат, такая манера езды! Езды расчетливой, грамотной, а потому и
плавной. Ты думаешь, если сидишь рядом с водителем и на каждом повороте сердце
екает: "Уложится ли, сумеет ли повернуть?", го это значит, что едет он быстро и
правильно? Нет. автомобиль надо вести с точным расчетом скорости, правильным
выбором начала торможения, с плавностью переключения передач. И тогда, сидя с
таким водителем, не будешь ощущать страха! Вог и здесь, с Потапчиком у тебя нет
сомнения, что он успешно закончит начатый маневр, тебе и кажется, что он едет тихо.
На самом же деле он едет мастерски! И слышал, чтобы ехать быстрее, ему не хватает
мощи в двигателе. И эго. думаю, не бахвальство.
Карлов все еще стоял на узеньком гостиничном балкончике и вглядывался через
крыши домов в отблески виднеющегося вдали озера Лахти, обрамленного зелеными
кудрями деревьев. Мысли его по-прежнему были далеко от живописных красот этого
раннего утра. Они плыли почти бесконтрольно, рисуя запомнившиеся картины
прошлогодних ралли, которые разыгрались на дорожках, скрытых вот такими же
зелеными кудряшками, разбросанными вокруг "Тысячи озер".
— Постой, постой, — грудились мысли. - Ведь я думал, будут ли пригодны
стенограммы для этих узких и круто верченных финских дорог. Помогут ли они
ребятам увеличить скорость на скоростных? Уберегут ли от опасности съехать с
дороги в кювет, где таится столько опасностей для автомобиля? "Киви", "киви", камни
и валуны.
И снова всплыло воспоминание.
Где-то уже во второй половине трассы, автомобили на небольшом пароме
переправили на другой берег озера. Переправа задержала гонщиков, и как только
сработали замки причаливания, и пошел вверх шлагбаум, все шесть автомобилей
взревели моторами и, словно, застоявшиеся кони, застучали нетерпеливо колесами по
настилу парома. Как из пращи они выплеснулись на берег и понеслись по узкой
дорожке.
Леонтий в этой суматохе сумел быстро сориентироваться, резко взял влево,
проскочил мимо замешкавшеюся "Пежо" и вторым или третьим оказался на дороге,
стараясь не отставать от более мощных "Саабов".
Они уже прошли несколько километров, как Виктор, оглянувшись назад,
прокричал: "Пропусти? Сзади догоняет "Вольво".
Потапчик взглянул в зеркало заднего вида.
— Ах, ты. в этом чертовом зеркале не разберешь, близко он или еще нет, —
мелькнула досадная мысль.
Погнавшись за модой, они упросили инженера команды купить им широкое
панорамное зеркало заднего вида. В этом выпуклом зеркале все предметы
уменьшаются. Леонтий не мог точно определить расстояние до настигающего их
мощного "Вольво".
— Если взять вправо - рано, пока "Вольво" не подошло совсем близко, то,
прижимаясь к обочине, надо притормозить на этой узкой дороге, и потеряешь много
времени, ожидая, пока тебя обгонят. Если же не пропустить "Вольво", когда он уже
уперся тебе в бампер, и протащить его за собой какое-то время - это не по-
спортивному! Нельзя держать просящего обгон!
— Пропусти "Вольво", — заерзал на кресле Виктор. Потапчик снова взглянул в
зеркало: "Ничего не разберешь! Надо получше присмотреться. Еще далеко!" И только
оторвал взгляд от зеркала... "Поворот прозевал! Уже поздно! Резко руль влево! Чуть
притормозить!" Нет, автомобиль не удержался на дороге и правыми колесами
соскользнул с дороги. Тугой толчок. Капот автомобиля подпрыгнул, и Леонтию удалось
вывести машину на дорогу! Но, что это? Спица руля повернулась, и машина стала
плохо слушаться руля.
Пришлось на расширении дороги, под буквой М, обозначающей место разъезда
вс тречных автомобилей на этих узких лесных дорожках, остановиться и осмотреть
машину.
— Да, — резюмировал в мыслях Карлов. - Как надо быть осмотрительным при
подготовке автомобиля к соревнованиям! Кажется, мелочь! Зеркало заднего вида. Как
его замена может сказаться на спортивном результате? А, вон, чуть больше обычного
задержал взор на непривычном зеркале, и погнута сошка руля.
из
Дефект настолько необычный, что у механиков не оказалось запасной, а
демонтировать с технички времени не было... Дальше с погнутой сошкой уже нечего
было думать о секундах на скоростных участках...
— Вставайте, граф. Вас ждут великие дела, — с порога шутил Потапчик и
добавил, увидев Андрея. - Да Вы нс спите? Любуетесь красотами Ювяскюля? А я
ругаю наше руководство. Разве можно выбирать для спортсменов такую шумную
гостиницу? До поздней ночи эти безумные пацаны и девицы носятся на своих
трескучих мотоциклах, а с рассвета автобусы грохочут под окнами. А ведь перед
соревнованием самое главное, как следует, выспаться, чтобы бодрым чувствовать себя
на трассе, чтобы в удовольствие, а нс в наказание, стала гонка.
— Я согласен с тобой. Видишь, я и сам не сплю спокойно. Но, что сделаешь? Эта
гостиница, очевидно, нам больше по карману.
— Надо как-то решать эти вопросы. Вы - тренеры, и ваше дело сделать все для
результата, в котором не последнюю роль играет самочувствие спортсмена. Если перед
ралли хорошо нс выспаться, очень быстро скиснешь. И какой уж там результат! Надо
где-то убедить руководство, что мнимая экономия на комфорте размещения
спортсменов перечеркивает те затраты, которые вкладываются в подготовку
автомобиля, в тренировки спортсменов.
Папа Карло, ведь не зря, наверное, для олимпийцев строятся даже олимпийские
деревни для создания максимальных удобств спортсменам. Без этого не мыслимы
высокие, а, гем более, высочайшие результаты. А ведь напряжение, требующееся от
спортсмена в автомобильном ралли, ничуть не меньше, чем в любом другом виде
спорта.
— Я говорил об этом с нашим руководителем, — пытался успокоить его Карлов.
- Так он меня сразу осадил: ’’Все довольны, всех это устраивает, а вам, видите ли,
особые апартаменты подавай!". Пытался его убедить, что приехали сюда не экономить
суточные за счет гостиничной похлебки с галетами, упирал, что главное для нас
спортивный результат в соревнованиях. А он мне: "Ты думаешь, если разместить
гонщиков в фешенебельном отеле, так они завтра выиграют эти ралли?" Что я мог
ответить?
— Он, наверное, вспомнил, что Потапчик еще в Москве разлагает дисциплину,
устраиваясь в гостиницу "Москва", тогда как все мучаются без воды и туалета в
общежитии центрального клуба.
Маленький тесный дворик гостиницы отделен от улицы узким коридором под
аркой прямоугольной формы. Поздно вечером привратник закрывает огромные,
тяжеленные, искусно сваренные из массивных металлических прутьев ворота на замок,
чтобы находящиеся во дворе автомобили гостей, проживающих в гостинице, были в
большей сохранности.
Вот и сейчас, когда подъехала кавалькада уставших автомобилей, ворота были
закрыты. Кто-то побежал к портье, чтобы получить ключ и открыть ворота.
Медленно, с ленивой усталостью, автомобили протащились под аркой, и
умиротворенно хрюкая пустыми глушителями, плотно втиснулись в переполненный
дворик. Каждый старался поставить свой тренировочный автомобиль поближе к мирно
спавшему "боевому".
Уставшие, с пропотевшими под ремнями рубашками и комбинезонами, также
лениво и. казалось, неохотно, спортсмены покидали свои автомобили, отрывисто
переговариваясь, собирая нужные в гостинице вещи по всему автомобилю, лениво
стряхивая пыль, толстым слоем покрывающую их кожаные куртки, портфели и сумки
с продуктами.
114
Тренировки на трассе окончены. Завтра день отдыха. Надо только уложить
боевые автомобили, установить и отрегулировать дополнительные фары. Штурманам
предстоит еще раз просмотреть стенограммы, проверить и уложить дорожную
документацию, другой немудреный штурманский инвентарь..., и все!
А сейчас ребята разбрелись по своим номерам, чтобы наскоро умыться, слегка
перекусить и завалиться спать.
5.4.	Автомобили
Шестнадцать дней находится команда в Финляндии, и из этих шестнадцати дней
только неполных семь, удалось уделить тренировкам. Карлову всегда этого казалось
мало. Он много об этом говорил, спорил, убеждал, но изменить существующую
организацию выездов нашей команды, не удавалось.
Судите сами: после прибытия в Хельсинки два дня ушло на то, чтобы
руководитель команды, инженер и тренер решали вопросы закупки массы деталей и
материалов, необходимых для подготовки "боевых" автомобилей. Они носились по
фирмам, звонили по телефону, посылали курьеров, наводили справки, подбирая
нужные покрышки, свечи, амортизаторы, дополнительные фары, штурманские
приборы, даже щетки стеклоочистителей и многое другое. Все это надо приобрести и
получить в кратчайшие сроки, в считанные дни, оставшиеся до соревнований.
На первый взгляд может показаться непонятным, зачем все это нужно покупать,
если автомобили уже в течение недели прошли подготовку в спортивных заводских
лабораториях и были полностью укомплектованы?
Однако, заботы гонщиков, тренеров и инженеров команды можно понять, если
вспомнить, что подготовка автомобиля и его спортивная форма, его здоровье
определяют успех в соревнованиях так же, как и здоровье, подготовка и спортивная
форма гонщиков. Каждому хочется, чтобы надежность машины, ее динамические
качества, ее устойчивость и, что не менее важно, комфорт работы экипажа, были
наивысшими.
А это значит, что надо установить на автомобиль самые качественные, самые
надежные в работе детали. И очень часто, чтобы удовлетворить предельным условиям
работы автомобиля в ралли, эти детали должны быть выполнены специально для
спорта, по измененной технологии или даже конструкции.
Возьмите покрышки. От их размера, ширины беговой дорожки, рисунка
протектора, от качества каучуковой смеси, наконец, зависит очень многое в разгонных
и тормозных качествах автомобиля, в характеристиках его устойчивости и
управляемости, в его поведении на асфальтовых или щебеночных, мокрых или сухих
дорогах. Чтобы удовлетворять требованиям спорта, чтобы дать возможность
гонщикам показать предельно высокий результат на скоростных трассах, нужно
специально созданные для этих целей покрышки. А покрышки, обладающие теми или
иными экстремальными качествами, выдвигают повышенные требования к
материалам, идущим на их изготовление, нуждаются в особой технологии, имеют свою,
часто очень высокую, стоимость.
Серийные же покрышки, которые устанавливаются на массовые автомобили,
созданы совсем под другим углом зрения. Здесь инженерная мысль была направлена в
первую очередь, на снижение себестоимости, увеличение долговечности, простоты и
возможности массового изготовления.
Вот и получается, что вышедшие из ворот автозавода, укомплектованные
115
автомобили еще не готовы к тому, чтобы принять участие в серьезных международных
соревнованиях на уровне сборной страны. Требуется, как непременное условие успеха,
доработка этих автомобилей с помощью приобретенных здесь в Финляндии деталей и
готовых изделий.
Может, имеет смысл научиться делать эти нужные для спорта детали у себя дома,
чтобы нс тратить средства и такое дорогое время здесь, вблизи трассы будущих
соревнований?
Да, конечно, надо многое научиться делать самим. Например, рулевые колеса
меньшего диаметра со ступицами разной глубины, позволяющие обеспечить
правильность посадки гонщика за рулем, анатомические сиденья с индивидуальной
подгонкой, ремни безопасности с плечевыми ремнями и многое другое.
Но есть и, наверное, будут оставаться такие детали, узлы и изделия, изготовление
которых для спорта требует значительных экспериментальных затрат, специальных
технологических процессов, применения особых материалов, повышенной точности
производства и других особенностей, выполнение которых вряд ли целесообразно
организовывать у нас, если к тому же учесть очень малую потребность в этих
изделиях. Ведь для участия в соревнованиях самого высокого ранга должны
рекомендоваться самые сильные и подготовленные экипажи, а их количество вряд ли
должно быть большим. Тогда для обеспечения их выступления в одном спортивном
сезоне может быть вполне обеспечено десятком или двумя высококлассно
подготовленных автомобилей или. при хорошей организации их выступлений и того
ме н ы п и м кол и честном.
Значит, практически всегда будет существовать необходимость использовать,
хотя бы частично, продукцию фирм, специализированных на изготовлении изделий
сугубо для спорта. Значит, всегда будут закупки. Но хотелось бы, чтобы они делались
централизованно, заблаговременно и обоснованно. Нужны постоянные, можег быть,
даже партнерские связи с рядом известных фирм, таких, как "Cibie" или "Hella" по
изготовлению осветительной аппаратуры, "Bilstcin" но изготовлению амортизаторов,
"Michelin" или "Pirelli" по производству автомобильных шин. "Castrol" по производству
специальных масел и т.д. Такие постоянные связи позволят быть на острие
технического прогресса в области спорта, обеспечат’ своевременность поставок, а в
ряде случаев и снизят финансовые затраты.
Но это были пока благие намерения, хотя и основанные на логике вещей, на
убедительном примере организации этих работ’ в большом спорте. Карлов и инженер
команды Понизовкин часто обсуждали эти проблемы, высказывали, казалось, дельные
мысли, но суровая практика сегодняшних дней, заставляя их целыми днями носиться по
фирмам, их конторам и представительствам, стараясь получит ь все нужное команде в
предельно сжатые сроки. К сожалению, не всегда это удавалось и приходилось
убавлять, усмирять свои желания.
Затем следовал переезд в город Ювяскюля. и в мастерских "Сисанам ауто",
дочернем предприятии фирмы "Консла", еще целых четыре дня, нс разгибаясь, с утра
до вечера трудились экипажи и механики, чтобы окончательно приготовить
автомобили к старту. Заменялись тормозные колодки на пригодные для соревнований,
меняли масла на более стойкие и надежные, уст анавливались приобре генные изделия и
детали. Работы хватало всем.
Рядом, в других сервисных станциях, готовились экипажи соперников. В т рехстах
метрах от нас. по другую сторону железнодорожной ветки, на фирменной станции
готовились FIAT 124 Spider", и наши ребята бегали посмотреть на эти удивительные,
сделанные специально для спорта, автомобили. Поражала рациональность их формы,
116
предельная облегченность кузова, продуманно усиленная подвеска. Но больше всего
нас интересовал двигатель и трансмиссия. Ведь у нас в Тольятти строился завод по
лицензии "Фиата" и базовой моделью должен стать именно "Фиат-124". Много надежд
возлагали наши парни на эту новую машину, им не терпелось познакомиться с ней, как
можно, раньше. Но познакомиться хотелось не с теми "Фиатами", которые попадались
на улицах Финляндии. Хотелось увидеть "боевой" автомобиль, автомобиль,
подготовленный для ралли.
Правда. "FIAT-124 Spider" был автомобилем, специально изготовленным для
соревнований, принадлежал к четвертой фуппс по классификации FIA, и был мало,
чем похож на серийный автомобиль. Кузов его был совершенно другим, двухместный,
приземистый, он больше походил на спорт-купе, чем на четырехместный "седан". Он
был максимально легким, многие Детали кузова выполнены из стеклоткани и
пластмассы, боковые стекла из оргстекла. Внутренняя отделка была крайне
примитивной. Рационально упрощенной была и приборная доска, главное место на ней
занимал тахометр. В салоне установлены два удобных анатомических кресла,
переговорное устройство между гонщиком и штурманом, твинмастер и два
секундомера укреплены на штурманской половине.
Главным достоинством "Spider" безусловно, были двигатель, трансмиссия и
подвески.
— Андрей Владимирович, взгляните, — дергал за рукав Карлова Юра Козлов. -
Как хорошо уложились прямоточные карбюраторы, и написано на них "Weber". Как
хитро выполнен привод дроссельных заслонок. Простой мотоциклетный тросик.
— Смотрите, двигатель укреплен жестко на опорах, — размеренно, с заметным
акцентом, промолвил Уно Аава. - Это, наверное, удерживает центробежные силы на
повороте, хотя и усиливает вибрацию кузова. Почему наши спортивные лаборатории.
— обратился он к Понизовкину, — не перенимают полезный опыт?
— Этого нельзя сделать без участия конструк гора. Без проведения хотя бы
простейших экспериментов. Надо решить, как крепить двигатель, какой жесткости
должны быть сайлснтблоки кто может их отформовать и т.д.
— Андрей Владимирович, спросите, пожалуйста. — обратился к Андрею кто-то
из гонщиков. — дифференциал заднего моста имеет автоматическую блокировку, а
шестерни главной передачи остались прежними, серийными?
Карлов обратился по-английски к возившемуся у двигателя механику, и
разъяснил ребятам, что механизм автоблокировки заднего моста выполнен специально
для "Фиата", но главная передача и полуоси остались без изменений.
— А почему они меняли двигатель? А как подбирались передаточные отношения
в пятиступенчатой коробке передач? Специально для финской трассы? - сыпались
вопросы со всех сторон, и Карлов, как moi. старался на них ответить, уводя ребяг.
чтобы не казаться назойливыми.
— Андрей Владимирович. — вполголоса проговорил Потапчик. когда они
приехали на стоянку "Сисанам ауто", и ребята разбрелись по своим автомобилям. -
Мне ясно, что подготовить так автомобили для соревнований нам самостоятельно еще
долго не удастся.
— Леон тий, ну зачем так пессимистично? - отшутился Карлов. - Вот возьмутся
за ум наши спорт-лаборатории заводов, перестанут заниматься выращиванием
спортсменов и колотить автомобили на дворовых соревнованиях, а все имеющиеся у
них возможности используют на то, чтобы заставить автомобиль быть сильнее,
«г
быстрее и лучше. И все пойдет на лад!
— То. что Вы говорили. — нс успокаивался Леонтии. — вряд ли сбудется. Во
Н7
всяком случае, не так скоро. Вы же слышали мнение Романа, что никто и никогда нам,
не заводским, автомобиль готовить не будет, как бы мы не ездили, какие бы результаты
не имели. Но даже, если поверить в то, что Вы сказали, все равно нам без помощи их
специалистов не обойтись. Возьмите, "Фиат1' - мощнейшая фирма, a "Spider" для
спорта делала совместно с фирмой "Abarte". Говорят, там работает всего 30 человек
рабочих. Но каких рабочих! Вот и нам бы связаться с какой-нибудь фирмочкой, чтобы
помогла подготовить автомобили. Может быть, хотя бы для начала.
— Мысль хорошая, — уже серьезнее поддержал его Карлов. - Давно зреют такие
идеи, но как их реализовать, не знаю. Я всегда был за то, чтобы слегка разделить
производство серийное от производства, работающего на подготовку автомобилей для
спорта. Это должно быть дочернее предприятие, тесно связанное с заводом, чтобы
получать все необходимое и в требуемой комплектации. Но обязательно
самостоятельное. Это позволит организовать работу конструкторской мысли в нужном
направлении и всего коллектива, оторванного от нужд серийного производства. А так
как единственной отчетной продукцией ее будут спортивные автомобили, а еще лучше,
их результаты, то это должно заставить руководство для своих, будем говорить,
первоклассных автомобилей, искать таких же первоклассных гонщиков. Так как
держать своих доморощенных для маленького коллектива, задача будет неподъемная.
И если они пойдут по этому пути, то очень быстро "забьют" все штаты отыгравшими
гонщиками.
— Из которых, в силу психологической их структуры, подхватил разговор
Леонтий, — в очень редких случаях могут получиться полезные для производства
спортивных автомобилей люди.
— Конечно, даже реализация этой идеи не исключает, а, наоборот, подразумевает
серьезную кооперацию с аналогичного профиля зарубежными фирмами. Иначе все
силы уйдут на изобретение велосипеда. Может, с этим предложением обратимся к
председателю Автоэкспорта. Он человек передовой, и понимает важность
автомобильного спорта для целей пропаганды советских автомобилей. Ведь это его
заслуга, что наши участвовали в марафоне Лондон-Сидней.
— Ладно, давай попробуем, поговорим с Владимиром Михайловичем, но это, так
сказать, задача на будущее. А сейчас нужно во что бы то ни стало, увезти отсюда хотя
бы комплект прямоточных карбюраторов. Я уже разговаривал с Андреем
Никитовичем. Он не возражает купить, но надо согласие руководителя. Вот и возьми
это дело на себя, папа Карло, — улыбнувшись, закончил Леонтий, и вприпрыжку,
немного бочком, побежал к своему автомобилю.
Этот разговор запомнился Карлову, и на длительное время стал предметом
раздумий и обсуждений. Вернувшись в Москву, они улучили минутку, и зашли к
Владимиру Михайловичу Петрову. Он внимательно выслушал их и сказал:
— Каждое дело, если хочешь добиться успеха, надо делать основательно, и
использовать то, что уже достигнуто другими, в том числе и опыт иностранцев. Будем
искать возможности, чтобы послать автомобили на форсировку, и даже гонщиков
пошлем на выучку. Ставьте эти вопросы на федерации, а мы со своей стороны
поддержим.
5.5.	Тренировка
Изумрудной прозрачности вода не шелохнется. На ее зеркальной глади, на
расстоянии меньше километра виднеются невысокие островерхие контуры леса.
118
Отсюда, с пологого берега, где раздольно разместились автомобили нашей команды,
трудно охватить взором все озеро и рассмотреть его границы, потому что нельзя
определить является ли линия леса, выступающего над гладью воды, только островком
и за ним еще простирается причудливо изрезанная берегами гладь воды или это только
полуостров, связанный с сушей пусть тонким, но перешейком, твердой земли.
Вечернее солнце быстро скатывалось к серой, непрерывно темнеющей кромке
леса. Еще несколько минут - и оно скроется за зубчатыми вершинами. Через гладь
озера, от уходящего солнца, пролегла розовым отсветом серебристая дорожка. Такие
же розовые и желтые краски разлились в ветвях обступивших поляну кустарников,
зацепились в низкорослых березовых и еловых зарослях.
На полянке ярко желтым пламенем пылает небольшой костер, заботливо
раздутый Юрой Козловым. Несколько ребят, примостившись на корточках, греют к
ужину вскрытые банки консервов, а Юра пытается даже сварить суп. Те. кто нс занят
приготовлением ужина, мирно расселись к го где, любуясь окружающей тишиной и
красотой угасающего дня.
Позади был жаркий и трудный день. Не потому, что целый день светило солнце,
а потому, что тренировочная задача, стоявшая перед ребятами на сегодняшний день,
была не из легких. Нужно было пройти около 500 километров трассы и записать,
застенографировать четыре скоростных участка, общая длина которых - 86
километров.
Тренировка была построена "чехардой", впервые введенной на учебно-
тренировочном сборе в Вильянди. Автомобили выходили на тренировочную трассу
один за другим с таким интервалом, чтобы не мешать каждому экипажу работать
самостоятельно. Но, чтобы не сбиться с заданного маршрута и не разбрестись по бог
весть. каким дорогам и перекресткам, следовало выполня сь одно непременное условие:
на старте и финише скоростных участков, на пунктах контроля, на каждом
перекрестке, где нужно сделать поворот, экипаж обязательно останавливался и ждал
следующего. Как только тот появлялся, первый уходил дальше по трассе, а прибывший
оставался ждать идущего за ним.
Ответственность и насыщенность тренировки, в связи с необходимостью писать
стенограммы, многократно повысилась, и работы экипажам хватало.
Карлов, чтобы посмотреть работу всех экипажей, применил свою излюбленную
тактику "скользящего тренера". Когда, проехав некоторое время на заднем сидении
одного экипажа, он просил остановить автомобиль, выходил па дорогу и ждал, пока
подберет его очередной.
Диктовать стенограмму, особенно на финских дорогах задача нс простая,
требуется опыт. Во время записи, чтобы штурман успевал все занести в тетрадь,
разборчиво и без ошибок, скорость движения автомобиля должна быть маленькой. Ну,
где-то около шестидесяти, к тому же с частыми остановками, т. с. режим движения
совсем далек от того, что будет во время соревнований. Первый водитель, который
диктует стенограмму, должен мысленно представить себе, как по этому кусочку трассы
будет идти его автомобиль во время ралли. Какая будет скорость? Какая нужна
передача? Где начать торможение? Как пройти поворот? От умения представить все
это, зависит правильность записи стенограммы и ее совпадение с нужными приемами
вождения.
— Семьдесят, правый два, пятьдесят, трамплин, левый три. — диктует водитель.
— Стоп. — командует Карлов. Машина останавливается, а он продолжает,
обращаясь к водителю. — Слава, а не хочешь ли ты записать: пятьдесят, двадцать,
левый три. Ведь эти "двадцать" после трамплина очень важны, чтобы правильно все
119
рассчитать. Одно дело машина вышла на трамплин и сразу надо идти на левый три. Тут
придется торможение начать и закончить до трамплина, чтобы не дать машине
оторваться от земли. Иначе не будет возможности сделать поворот. И другое дело,
двадцать метров прямой за трамплином, можно машине дать даже небольшой прыжок,
закончить торможение после приземления и тогда поставить ее в поворот.
— Ладно, запиши: трамплин, двадцать, левый три, — не очень охотно согласился
гонщик.
— Так и действуйте, у вас неплохо получается. Нс забывай только писать
показания твина в левой графе, а то собьетесь, и негде будет "привязаться". —
обратился Карлов к штурману, — А теперь я выскочу. Подожду следующих.
Карлов с трудом выбрался из автомобиля, пролезая под перегораживающей
заднюю дверь трубой подкоса каркаса безопасности, который вмонтирован в салон
автомобиля, чтобы предохранить спортсменов в случае опрокидывания.
— Надо же, как неудобно сделаны дуги, — про себя проговорил Карлов, —
Почему бы этот подкос не изогнуть по форме двери? Все, наверное, оттого, что
силовая схема каркаса изображена в кодексе ФИ А прямыми линиями. А они так же
прямолинейно, не задумываясь, повторяют схему.
Автомобиль укатил, и Карлов вдохнул полной грудью наполненный запахами
прогретых трав с отчетливым привкусом хвои воздух. Дорога круто спускалась с
невысокой возвышенности в узенькую пойму речушки, перекатывалась по узенькому
мостику на другую сторону, и лихо, крутым зигзагом вскарабкивалась на обрывистый
берег, тесно зажатая выступавшими, обнаженными камнями буро-коричневого цвета.
На вершине она прорезала, подступивший к самому краю хвойный лес, и, сделав еще
один затяжной поворот, чтобы обогнуть здоровенный валун, густо поросший мхом,
скрывалась за стволами деревьев.
Позади, мягко притормозив, остановился автомобиль. Это были Леонтий
Потапчик и Уно Аава. Симпатичный, беловолосый и светлоглазый Уно широко
улыбнулся и распахнул заднюю дверь:
— Прошу вас занять почетное место. Извините, что здесь пыльно, — с истинно
эстонской галантностью проговорил он, — К сожалению, не можем Вам предоставить
больших удобств, и даже нет чашечки кофе.
— Хватит расшаркиваться, — улыбнулся и Леонтий, — Я думаю, тренеру надо
показать нашу работу, а не чашечку кофе. А вот с работой у нас еще не все ладится.
Скажите, Андрей Владимирович, чему больше отдавать предпочтение при определении
номера поворота: кривизне, геометрии или все же технике его выполнения, приемам
вождения.
— Думаю, что в первую очередь надо стремиться, чтобы прочитанная
стенограмма однозначно, подчеркиваю, однозначно, диктовала тебе манеру езды,
диктовала, как. где и на сколько надо повернуть руль, ударить по тормозам, перекинуть
передачу. А вот манера езды, насколько я понимаю, зависит на две трети от геометрии
дороги и на одну треть от условий движения, от того, как ты подошел к этому элементу
дороги. Влияет здесь возможная скорость, снижение или подъем дороги, качество
покрытия, ширина полотна дороги и многое другое.
— На словах все просто. А тут пойди все это уложи в одну цифру: левый гри или
левый два, — раздумывая, отозвался Потапчик, — Да, кстати, я совершенно
определенно чувствую, что между "левым два" и "левым три" слишком большой
разрыв. Нужно еще что-то посередине. Мы стали писать "плюс".
— Мне кажется, лучше и проще читать "левый два крутой", а писать только "ЛВ-
2К". Кстати, можно читать "два ка".
120
— Ладно, переписывать нс будем. — примирительно буркнул в ответ Потапчик
Машина тронулась, и началась диктовка. Карлов внимательно спедил за работой
экипажа, стараясь по мелочам не вмешиваться в их работу. Вдруг в одной из связок
поворотов он заметил, что Аава записал "ЛВ-1, 50. ПР-3" в то время как Леонтий,
всматриваясь в дорогу, и несколько от этого растянуто, но четко произнес: "Левый...
один... пятьдесят...правый два". Карлов неоднократно твердил, что только гонщик
может и должен определять, что записать в стенограмму. Штурману нс позволительно
делать какие-либо изменения самовольно.
— Может, он испугался? Ведь машин} немного понесло на повороте, —
мелькнула мысль у Карлова, и он. потянувшись через плечо Уно. пальцем показал на
это место в стенограмме. Аава понимающе кивнул головой, но исправлять не стал...
— А вот мы с Вадимом пишем всю дорогу, а не только скоростные. — произнес
Юрий Козлов, когда при очередной смене экипажа Карлов разместился в задней части
их автомобиля на расстеленной кожаной куртке. Задние сиденья отсутствовали, чтобы
хотя бы этим облегчить автомобиль. — Это тренировка в диктовке. А записанная
стенограмма может пригодиться, если спустит колесо или еще какая задержка на
трассе, и нужно будет идти "на всю", догонять расписание.
— Огромную работу вы на себя взвалили. — в раздумье произнес Карлов. — Я
нс осмелился сделать что-либо подобное обязательным для всех. Конечно, это может
оказаться полезным. Только надо помнить, что куски стенограммы на дорожные
участки, у вас окажутся непроверенными и могут выполнить лишь роль консультанта,
а нс распорядителя.
— Если я правильно понял. — подхватил Вадим, — ее можно слушать, она чаще
всего будет правильно рисовать картину трассы перед гонщиком. Но верить ей до конца
нельзя и во всех непонятных случаях надо вести автомобиль гак, как видишь.
Например, вот здесь. — и он прочитал строку, — "сто пятьдесят, правый один,
семьдесят, правый два" - и тут же прокомментировал. — после прямой в 150 метров
допустимо еще на большой скорости подойти к "правому один" Но не лишнее будет,
ожидая открытия поворота, приготовиться к торможению. И. как только прямая в
семьдесят метров станет просматриваться, нога может уйти от тормозной педали. А
вот стремительно приближающийся "правый два" уже нс пройти без снижения
скорости! Надо тормозить! И быть готовым к переходу на третью, если поворот,
записанный ошибочно, окажется более трудным.
— Все верно, Гунар. А теперь. Юра, — тронул за плечо Козлова Андрей. —
вернемся на старт скоростного и посмотрим, как вы сверяете стенограмму.
Записать стенограмму это. как говорится, только греть дела. Ведь записанная и
непроверенная стенограмма может содержать ошибки. Ошибки, связанные с
неточностью определения трудности самих элементов трассы гонщиком, его оговорки
при диктовке или не точности, допущенные штурманом при записи. А ведь во время
соревнований, гонщик, экономя каждую долю секунды, будет стараться вести
автомобиль возможно, точнее, к тому, что ему прочитает штурман.
"Трамплин, двести, левый три", прозвучит команда. И гонщик выйдет на
закрытый перелом дороги, не снимая ногу с педали газа. Двести метров после
трамплина ему с лихвой хватит чтобы посадить автомобиль со 160 до нужных 90,
воткнуть третью и уложиться в поворот. А если там ошибка? И следовало записать
"двадцать" вместо "двести", то, войдя со скоростью 160 на трамплин, гонщик увидит
перед собой стену леса или. еще хуже, нагромождение камней и уйти влево уже будет
невыполнимо трудно.
&
121
Автомобили возвратились на старт скоростною и гуськом стояли перед врытым
в землю столбиком с круглым щитом и цифрами 60. Это означает, что скорость
движения ограничена, и тренировки на трассе скоростных участков затруднены. А
такая скорость мала, чтобы прочувствовать многие необходимые нюансы трассы,
уловить нужные приемы вождения.
Машина Козлова стояла первой. Ребята сидели в автомобилях, пристегнутые
ремнями. Только что ушли на трассу два финских экипажа. Они рассказали, как
перевел нам Аава, понимающий финскую речь, что только второй год участвуют в
ралли. В этом году впервые собираются участвовать в "Тысяче озер" и стараются как
можно лучше изучить трассу. На ограничение скорости на скоростных участках они
смотрят философски и почти не соблюдают этого ограничения.
— Иначе нет возможности полноценно провести тренировку, — добродушно
улыбаясь, произнес паренек невысокого роста с пшенично белой шевелюрой и такими
же светлыми усиками, — У нас нет возможности за два-три месяца до соревнований,
когда еще нет вот этих знаков, — и он кивнул в сторону круглого диска с цифрой 60,
установленного с правой стороны дороги. — по 50-70 раз прокатать трассу.
— Неужели по 70 раз надо проехать каждый скоростной? - переспросил Аава.
— Во всяком случае, так сказал нам Тимо Мякиннен, — ответил парень. - Он.
если нет времени, проходит трассу дважды. Но в этом случае нельзя рассчитывать на
успех. Чтобы считать себя подготовленным к соревнованиям, надо проехать каждый
участок 10-12 раз, а некоторые, самые заковыристые, по 50 и даже по 70 раз.
— Мы не можем позволить себе такой роскоши, — вступил в беседу его
напарник, худой высокий парень, и, улыбнувшись, добавил, — Поэтому рискуем
сейчас. Едем гак, как считаем нужным - авось не везде есть полиция. Ведь надо же
подготовиться, чтобы составить конкуренцию Тимо.
Он одел большой голубого цвета шлем на голову, подключил витой шнур
переговорного устройства и подмигнул приятелю, мотор разбудил тишину леса своим
упрямым "вау...вау..'1 и унес приветливых молодых людей, оставив только шлейф пыли
над дорогой.
Двенадцать изнурительных часов провели ребята в автомобилях. Двенадцать
часов их сознание работало, стараясь представить ту бешеную скачку автомобилей на
трамплинах, скольжения в заносах на поворотах, удары на выбоинах и камнях, которые
станут реальностью после взмаха стартового флага.
Двенадцать часов напряженной писанины, почти не поднимая головы, чтобы
краем глаза увидеть дорогу, по которой мчится автомобиль, чтобы на секундочку
задержать взор на проносящихся мимо красотах финских лесов и бесконечных озер.
И теперь, расположившись на ночлег, на берегу живописного, трепетно
застывшего перед наступлением ночной тишины озера, они с наслаждением расслабили
мышцы и, лениво переговариваясь, все еще жили увиденными и осознанными
трудностями финских дорог.
— Я все время говорю своему водиле, — повествовал Виктор. — что невозможно
писать все маленькие, едва заметные повороты: правый ноль, левый один. Ведь на этих
поворотах скорость будет такой, что еще нс успеешь, все это прочитать, а автомобиль
уже все проскочил. Только запутаешься.
— Там, где видишь прямую, пусть даже с малыми изгибами, вроде ноль или один,
— отвечал ему рассудительно Гунар, — я думаю, надо записать общую длину прямой.
— Здесь важно не сбиться с привязкой. Твердо знать, к какому отрезку трассы
относится записанная прямая с простейшими поворотами, — дополнил Гунара Карлов.
122
— А го не будешь знать, где находишься. Вот помню случай: проверяем стенограмму.
Я сижу в экипаже Вадима Егорова. Володя Данильчсв, его штурман, диктует: "кривая
прямая, четыреста, правый четыре”. Я удивился, но думаю: "Посмотрю, что будет?”.
Проскочил Вадим достаточно смело сотню, другую метров с серией слабеньких первых
поворотов и гляжу у каждого, едва заметного, сажает машину. "А, — догадался я. — как
пуганая ворона ищет "правый четыре". Да, поди, разыщи его на "кривой-прямой".
Ребята дружно взорвались хохотом, представив себе трусливое тыканье
автомобиля у каждого куста, за которым может оказаться пугающий "правый четыре”.
— Мое мнение, — не дожидаясь, пока угомонится смех, вступил Каститис, —
хороший штурман, если хочет, чтобы его благополучно довезли до финиша, должен
успеть прочитать все.
— Поди, попробуй, прочитай на такой скорости, — заметил кто-то из возившихся
у костра.
— А я и пробовал. Когда с Потапом выступали в Швеции, я ему диктую:
"Пятьдесят, трамплин сразу левый три, если можешь. Если нет, скажи, я выйду и
передам дома, что ты проехал прямо".
Снова взрыв дружного смеха огласил близлежащий лес.
— Потап, под тверди, что я успел все это продиктовать. — с налетом напускной
обиды искал сочувствия у приятеля Гирдаускас.
— Ты лучше расскажи, как сигал в снег, когда вырубило свет, и мы стали посреди
дороги на спсцучастке, — отозвался сидевший на бревнышке у самой воды Потапчик.
— Чего тут рассказывать? Дорога под уклон, прямая метров шестьсот, — как бы
в оправдание, немного смутившись, кивнул в сторону Леонтия Каститис. — Этот
шальной лупит на всю. Стрелка на спидометре аж с циферблата куда-то сбежала... И
вдруг на какой-то кочке нас тряхануло... Хоп! И полная темнота. Весь свет
вырубило... Леник тормозить, а куда несемся, одному богу известно и то, наверное, не
точно... Бесконечным показалось это торможение. Как он сумел на дороге остаться!?
Ума нс приложу! "Выскакивай, хватай треугольник и постарайся остановить
следующего! - кричит Потап - А то врежет в темный автомобиль". Выпрыгиваю и
только побежал назад, слышу, воет мотор. "Несется" - мелькнуло в голове... Я прыгнул
в снег. Думаю, машина черт с ней.
— Оказалось, это только эхо, — донесся голос Потапчика, — а автомобиль был
еще далеко. А он скребется по склону, все жизнь свою спасает.
Ребята покатывались со смеха, вспоминая все новые и новые подробности. Все
так были увлечены, что не заметили, как к берегу причалила остроносая лодка, и двое
мужчин в резиновых сапогах и темных поролоновых куртках вышли на берег. Солнце
уже скрылось, и рассмотреть их было трудно.
— Пейве, — произнес, очевидно, старший из них с окладистой коротко
подстриженной бородой и что-то заговорил по-фински.
— Интересуется, кто мы, и беспокоится, чтобы нс сделали пожар, — перевел
Аава.
— Чай закипел, — выкрикнул Юра Козлов. — Уно. приглашай гостей чай пить.
— Надо разобраться, кто у кого в гостях, — растягивая, слова вмешался Гунар,
— Ты помнишь случай с малиной? Так, может быть, это их земля, где мы сейчас
топчемся.
— Да, никак в толк нс возьму эту заграницу, — сокрушенно покачал головой
Юра, вспомнив, как он на одной из коротких остановок пошел в лес малину собирать,
а лес оказался частным. Хозяин долго что-то бубнил, объясняя ему недостойность
поведения.
123
Но приплывшие в лодке финны оказались людьми приветливыми, они с
наслаждением попили крепкого чая с русскими сухарями, чинно раскланялись и так же
незаметно, как появились, растаяли в темноте ночи.
5.6.	На загородной вилле
В эту последнюю, ночную тренировку они ездили на скоростные участки,
которые не вошли в трассу нынешних соревнований, и потому на них не
распространялось ограничение скорости. Здесь, перекрыв боковые дорожки с
помощью техничек и механиков, можно было еще раз потренировать и проверить
работу экипажей по скоростным стенограммам. Чтобы иметь количес твенные оценки
мастерства экипажей, здесь на этих участках были проведены контрольные старты с
фиксацией времени.
В это время Карлов любил пробраться куда-либо подальше на трассу, чтобы со
стороны, на какой-нибудь связке трудных поворотов, понаблюдать за работой
экипажей. И на этот раз он пробрался на невысокий уступ, с которого открывался вид
на небольшую балочку. Дорога, минуя уступ, сбегала по откосу вниз, делая плавный
поворот вправо, и. выгнувшись довольно круто влево, рывком поднималась вверх,
скрываясь за вершиной следующего бугра.
Карлов погасил фонарик и прислушался. Где-то еле слышно доносился вой
двигателя на высоких оборотах. Дыхание двигателя было рваным, прерывистым.
Видно, кто-то часто передергивал передачи, стараясь держать двигатель на оборотах
максимального крутящего момента.
Прошло еще несколько томительных минут ожидания... Подвывание двигателя,
с частыми неритмичными перерывами, доносилось все ближе. И вот луч белого света
пронзил тоненькие стволы елей, резко взметнул вверх и исчез, чтобы через мгновенье
снова осветить лес. но уже с другого направления. Еще минута и яркий сноп света
шести йодистых фар появился в узкой просеке дороги, резко метнулся влево, и на
головокружительной скорости, рассыпая снопы искр из-под брюха, автомобиль
обогнул уступ, на котором стоял Карлов, наклонился вниз и, совершив прыжок на
спуске, стал забирать влево. Машину несло, она, цепляясь передними колесами за
дорогу, задними выбрасывала с труи щебня и песка в сторону правого кювета. Короткий
миг переключения, очевидно, гонщик перешел на вторую. На высоких оборотах
автомобиль всей мощью своих лошадиных сил взвился на подъем, еще раз прыгнул на
вершине бугра и потерялся из виду. Карлов с замиранием сердца глядел, как один за
другим проносились мимо него ребята в бешено мчащихся автомобилях. Он любовался
их смелостью и высоким умением. Ведь держать машину в повиновении, когда се на
каждом повороте несе т из с тороны в сторону, бьет о дорогу, подкидывает и скручивает
на каждом переломе, бугре, трамплине это - не простая штука. Его радовало, что в их
искусстве, их умении, есть доля и его труда, его мыслей, его советов, подсказок, его
усилий.
Он смотрел теперь, как идут автомобили по трассе, и видел различия в их манере
движения, в едва уловимых тонкостях поведения автомобиля на дороге, и думал, что
следующей важной, срочной и неотложной задачей после внедрения скоростных
стенограмм, должно стать водительское мастерство. Надо до конца, до мелочей
разобраться в технике управления автомобилем на предельных скоростных режимах и
разработать систему тренировок. Надо как-то собрать богатый опыт этих ребят,
отфильтровать все самое лучшее и прогрессивное, освободиться от имеющихся
124
ошибок, нерациональных приемов, чтобы дать в руки этим отважным ребятам еще
одну возможность улучшить свои спортивные результаты.
Да, ясно видно, что стенограммы уже работают, уже приносят результат! Они
будут жить в спорте! Ведь ничем другим не объяснишь ту смелость, с которой несутся
теперь ребята на закрытые повороты, через трамплины.
Но еще мало у них водительской культуры, нет понимания, нет знания теории
спортивного вождения автомобиля!
Роились, роились мысли, нагромождаясь и вытесняя друг друга, в голове
Карлова. Он понимал, что задача повышения водительского мастерства, является
задачей номер один. Но как решить ее. где искать ответ, у кого самому научиться - он
нс знал...
Автобус съехал с асфальтированного шоссе, немного попетлял, грузно
переваливаясь из стороны в сторону, по узеньким дорожкам и остановился у
одноэтажного деревянного домика, с большими, почти во всю стену, окнами,
глядевшего на некрутой спуск и водную гладь озера. На загородной вилле акционерного
общества "Конела". в сорока километрах от Хельсинки, сегодня принимали
спортсменов.
Ралли "Тысяча озер" закончились для нашей команды успешно. Ребята
финишировали с хорошими результатами, а экипаж Погапчика и Аава заняли второе
место в классе, и. самое главное. — пятнадцатое в абсолютном зачете. Пробиться на
пятнадца тое мес то, среди ста восемнадцати стартовавших, многие из которых на более
мощных машинах, задача была не из легких. Но ребята справились с этой задачей. Ведь
никто из наших раньше не поднимался так высоко! Огорчительно, но этот результат нс
перекрыт и до настоящего времени.
Ребята, нарядно одетые, с ленцой, выходили из автобуса, расходились группами
по участку, с интересом рассматривая уютные строения, искусно сложенные
нагромождения камней у аллеек и вычурных корневищ, сложенных у небольшого
потемневшего домика финской бани.
Карлов присел на качающуюся, ярко раскрашенную скамейку, подвешенную на
стальных прутьях к трубчатой перекладине.
— Андрей Владимирович, — начал после нескольких минут молчания Аава. —
Давно хотел сказать тебе. Помнишь, ты обратил внимание на то. что на тренировке я
записал "три", когда Леонтий продиктовал "два". Мне тогда показалось, что Потапчик
несколько занизил поворот, может быть, бравируя при твоем присутствии, — он сделал
небольшую паузу, как бы собираясь с мыслями и слегка одной ногой поддерживая
качание уютной скамейки.
Карлов молчал, он вспомнил, как совсем недавно в Вильянди, когда он впервые
изложил ребятам свои идеи о скоростных стенограммах, только Уно и Александр
Карамышев встали в оппозицию. А теперь тот же Уно нс только работает по его
стенофамме, но они его волнуют, он о них рассуждает. "Интересно, к чему он клонит",
— мелькнула мысль. А Уно продолжал: "Думаю, прибавлю единичку - поедет
осторожнее. Смотришь больше шансов быть на финише. И вот. можешь себе
представить, во время соревнований (а я запомнил это место), диктую "левый один,
пятьдесят, правый три, семьдесят". Леонтии, не сбавляя, входит в "левый один",
протягивает еще десяток метров. Энергично тормозит, мгновенно вводит третью и
быстрым движением руля ставит машину в "правый". Зад уверенно начало сносить,
машина пошла боком, Леня поймал ее ловким движением руля влево, и движение
автомобиля на долю секунды стабилизировалось.
125
— Ё-моё, какой это "третий" - слышу гневное бормотание Потапчика. Он
движением руля старается заставить автомобиль идти по дороге. После нескольких
неуклюжих виляний, он справляется с автомобилем - от силы его надо было писать
"вторым". Чувствую, как лицо заливает краска, я не признался, что самовольно
завысил единицу трудности поворота. Теперь стало мне ясно, что, называя номер
поворота, гонщик действительно представляет, какие движения надо выполнить, чтобы
пройти его на максимально высокой скорости. Вот я сказал ему "три", и он бросил
машину так, как этого требует "три". А ведь поворот был более пологим, и Леонтию
пришлось спасать положение; отпускать автомобиль, выпрямляя траекторию.
Выполнить это в повороте, когда автомобиль уже идет боком, дело не простое. Я
помню, ты говорил нам все это. но мне хотелось рассказать тебе этот конкретный
пример, кроме того, мне как-то неловко, чао там, на трассе, я промолчал.
— Ладно, Уно, — дружелюбно отозвался Андрей Владимирович. — Победителей
нс судят. А главное, я рад, что ты поверил в стенограммы. Да, честно говоря, и я в них
поверил только после этих соревнований. Но это уже по секрету! Пойдем, хозяева
приглашают в баню.
Со всех сторон ребята стягивались к маченькому деревянному домику, над
покатой черепичной крышей которого клубился белый дым.
Внутри домик оказался гораздо просторнее, чем можно было предположить.
Сбросив одежды в узеньком коридорчике, все прошли в просторный предбанник.
Широкий, чисто выструганный стол стоял почти во всю длину комнаты. Его окружали
скамейки и табуретки, сделанные из таких же сосновых досок. Середину
противоположной стены занимал, широко раскрыв свою пасть, камин, выложенный из
буро-коричневого кирпича. На широком каменном поду камина, ласково потрескивали
березовые поленца. Чуть дальше от огня стояла большая миска с разрезанными на три
части сосисками и большой поднос с нарезанными большими кусками колбасой. В углу
стояли, поставленные друг на друга, несколько ящиков с пивом и водой. Кое-кто уже
успел насадить несколько кусков сосисок на стоящие рядом шампуры и пристроился
жарить их над огнем камина.
Здесь была вся команда, руководство, инженеры и тренеры, спортсмены и
механики. Здесь же были и руководители фирмы "Конела".
— Рассаживайтесь, ребята. — приглашал генеральный директор фирмы всех за
стол, — по финским обычаям, самых дорогих гостей, первым делом, приглашают в
финскую баню, где сначала ведутся застольные беседы, а потом и в парную сходить, и
в холодную воду окунуться.
Все быстро рассаживались, кто, укрывшись махровым халатом, кто, накинув на
себя полотенце, а кто и просто так. Зазвенели ножи и вилки. Разлили всем по немного
водки, поставили на стол пиво и разнообразные лимонады и содовую в маленьких
пузатых бутылочках.
— Дорогие друзья. — произнес первый тост генеральный директор, —
Закончились традиционные и очень популярные в Финляндии ралли. Традиционно
принимала в них, уже в десятый раз, участие наша советская команда. Но соревнования
этого года отличались от всех предыдущих тем, что впервые такой высокой
популярноети добились наши гости, выступая на наших советских автомобилях. Могу
сказать вам. что "Конела" уже двадцать лет успешно торгует советскими
автомобилями на финском рынке и сейчас каждый седьмой легковой автомобиль в
Финляндии советского производства. В этом есть и доля вашего труда. Но, если до сего
дня приглашая сборную страны в Финляндию, мы хотели, чтобы многочисленные
126
зри челн просто видели наши "Москвичи" и "Волги" на трассе, то теперь вы показали,
чго советский автомобиль может не только участвовать и финишировать, но также
успешно конкурировать и даже занимать высокие места. Мой тост - с пожеланием
дальнейших спортивных успехов вам. За успех нашего общего дела!
Все дружно выдохнули громкое "ура". Самые горячие сразу ринулись в парную,
чтобы успеть снять сливки первою пара. Несколько раз компания усаживалась за стол,
звучали тосты, громко хлопали вскрывающиеся бутылки, шли задушевные разговоры.
По всему было видно, что ребятам нравится финская баня, что им очень нужна после
напряженного труда такая разрядка, расслабление.
Карлов стремился усмотреть за тем. чтобы ребята не хватили лишку. Хотя
спортивные трудности уже были позади, но спортсменам, если они серьезно
занимаются спортом, не следует принимать алкоголь. С удовлетворением он каждый
раз отмечал про себя, что ребята, на спортивные результаты которых он искренне
надеялся, или совсем не пили даже пиво, или куражились, поднимая бокалы, и. почти
не тронутые, ставили их на стол. " По усам текло, а в рот ни капли не попало" —
вспомнилась поговорка. Правда, были и такие, которые даже прибегали к хитростям -
уловкам, чтобы опрокинуть еще одну рюмку, еще одну бутылку пива. Карлова всегда
удивляло, как можно, проглотив значительную порцию водки, отправиться в парную,
где температура заглядывает за сто градусов по Цельсию. Казалось бы. алкоголь и
жара должны сломить человека. А вот нет, выскакивает раскрасневшийся молодец и
бултых в холодное озеро и снова готов проделать все сначала.
Поздним вечером автобусом спортсмены возвращались в гостиницу. Пели
раздольные русские песни, пели фронтовые и современные песни. Леонтий Потапчик
бережно положил рядом с собой объемистую коробку. "Веберы - как ты мечтал, —
шепнул ему доверительно Виктор Николаевич Прасолов, — К сожалению, для всех не
можем".
Глава 6. ОБЪЯВЛЕН МАРАФОН
6.1.	Диссертация
Затяжные февральские холода вдруг резко отступили. Ласковое весеннее солнце
ярко осветило юры снега, сдвинутые снегоочистителями к обочинам. Пышным
покрывалом лежал снег во дворах, скверах и парках. Люди по привычке кутались еще
в теплые шубы и меховые шапки, только молодые люди озорно ходили без головных
уборов, подставляя ласковым, но еще не теплым лучам весеннего солнца, пышные
шевелюры.
Несколько дней назад закончились традиционные зимние командные ралли в
Прибалтике. Эти соревнования являются основным событием зимнего сезона и
привлекают большое количество участников со многих уголков страны.
В командном ралли по одному расписанию идет сразу три экипажа,
обьединенные в одну команду. Такое условие вносит много нового в тактику самих
соревнований, предъявляет особые требования к подбору состава команды, обучению
их действовать слаженно, дружно, с полным пониманием задач и возможностей
каждого.
Соревнования эти представляют собой интересное зрелище, когда одинаково
127
разукрашенные автомобили, чтобы легче было узнавать своих на трассе и стоянках,
устанавливают, часто на выносных мачтах, специальные огни. Огни эти нередко
выполняют также полезные спортивные функции, так как помогают сзади идущему
дольше видеть скрывшийся за переломом дороги автомобиль и даже проглядеть его
траекторию. Еще большую пользу можно извлечь из этих, высоко над крышей
установленных фонариков, если одну из нитей двухконтактной лампочки соединить с
тормозной педалью, что поможет рассмотреть не только направление впереди идущего,
но и потребность в торможениях. Это тем более важно в случаях, когда на зимних
дорогах ja быстро идущим автомобилем взмывает снежный вихрь, нередко полностью
скрывающий задние фонари автомобиля.
А сколько полезных сигналов придумали ребята, чтобы помочь себе в дорожной
гонке. К примеру, надо совершить обгон. Это - сложный маневр, особенно на
скользких зимних дорогах. Надо выполнить его в кратчайшее время с высокой
степенью надежности и тремя, а не одним автомобилем, да еще нередко надо обогнать
сразу три автомобиля команды соперников. Согласитесь, тут есть над, чем подумать.
И. главное здесь - взаимовыручка. Расс ч и зав маневр, первый идет на обгон, включив,
конечно, левую мигалку. Он поравнялся с обгоняемым автомобилем, и ему открылась
дорога впереди. Если она свободна и нет препятствий для обгона, мигалка продолжает
мигать, и товарищи по команде идут на обгон даже тогда, когда видимос ть ограничена
начавшимся поворотом или по другой причине. Если впереди опасность для обгона его
товарищам, он сразу включит правый мигающий сигнал, и тогда следующий за ним
воздержится, не пойдет на обгон. Если ситуация такова, что решение надо принять
самостоятельно, то впереди идущий автомобиль перестает мигать, и ты уже сам
принимай решение.
А как же в темноте узнать, все ли автомобили своей команды завершили обгон?
Ведь за ярким светом фар не видно опознавательных огней сзади идущей машины. В
этом случае надо несколько раз мигнуть влево и вправо и сзади идущий, если это свой,
на мгновенье погасит свои фары.
Но Карлова, конечно, волновало не красивое зрелище и даже не перипетии
спортивной борьбы, он интересовался, как стенограммы срабатывают в командной
гонке. А они срабатывали отлично.
— Все в порядке. - говорили ему спортсмены. — Каждый штурман читает
своему гонщику, и идешь как летом. Очень интересно идти вторым или третьим.
Слышишь диктовку стенограммы от своею штурмана и видишь, как впереди идущие
почти одновременно ее уже выписывают, а ты вступаешь в действие с едва заметным
смещением по времени.
— Пробовали диктовать по рации одну стенограмму сразу на три экипажа.
Получается хуже, так как для заднего она оказывается, продиктована слишком рано.
Особенно, если он замешкается чуть-чуть где-то на трассе.
Теперь, вернувшись из Прибалтики в родной институт, Карлов в суете
повседневных дел забыл все это. Нужно было наверстывать нс прочитанные студентам
лекции и провести лабораторные работы, да еще читать за тех приятелей и друзей,
которые заменили его в дни его отсутствия. Нужно было снова с головой уходить в
диссертационную работу, срок представления очередного отчета был на носу, времени
оставалось катастрофически мало.
Еще два года назад у него состоялся нелицеприятный разговор с научным
руководителем, который он помнил по сей день.
— Ты большой бездельник. Андрей, — отчитывал его Георгий Иванович Сахаров.
128
- Разве это допустимо? Неужели потерянные два года аспирантуры можно
компенсировать званием Мастера спорта, которым ты так гордишься? Разве
общественный тренер сборной команды это больше, чем степень кандидата наук? Разве
польза, которую ты приносишь в спорте больше той, которую ты можешь принести в
науке? Тебе уже перевалило за сорок, а ты как мальчишка носишься по соревнованиям,
тратишь уйму времени, не по делу расходуешь свои способности.
— Георгий Иванович, — примирительно бубнил Андрей, от неловкости отводя в
сторону глаза. - Автомобиль - это моя страсть. Я с детства к нему неравнодушен.
Автомобильный спорт, как любовь, с ним невозможно расстаться без измены. Я
понимаю, что Вы говорите дело, и я готов написать диссертацию! Но это, мне кажется,
возможно, только при одном условии, чтобы Вы со всей своей мощью навалились на
меня, заставляя работать каждый день, час, минуту, когда я здесь, вдали от спорта.
— Ладно, Андрей, испробуем еще один вариант, — не унимался научный
руководитель. - Мы едем завтра к заказчикам, оговариваем тему твоей работы,
включаем ее в тематическую карточку, и попробуй не выполнить ее в срок! Тема, над
которой будешь работать, связана с решением важных престижных задач для нашей
Родины, и подводить нельзя. Со своей стороны я обещаю самый жесткий контроль за
твоей работой.
И вот прошло немногим больше двух лет. Уже написано несколько научно-
технических отчетов, успешно доложены основные достижения на научных
конференциях, уже полностью ясна теоретическая основа будущей диссертации,
имеются практические результаты по некоторым вспомогательным разделам.
Огромная вычислительная работа, обусловленная необходимостью
одновременного интегрирования нескольких сотен уравнений, выполнял Карлов
совместно с инженером-программистом Нелей Гвоздевой, человеком исключительно
работоспособным, трудолюбивым, аккуратным и высококлассным специалистом.
Работать с ней было легко, она понимал а те задачи, которые перед ней ставил Карлов,
и выполняла их добросовестно и полностью, если даже в эти моменты очередной
спортивный вихрь уносил Андрея на ралли "Рейд Польский" или "Вартбург".
Может быть. ему удалось сделать гак много по теме диссертации, потому что в
дни его отсутствия работа не останавливалась, продолжалось программирование,
отладка, пробный счет задачи. Сейчас, в ближайшие недели, предстояло закончить
очередной отчет, который по существу является окончанием работы, и оставалось
приступить к оформлению собственно диссертационной работы, провести подчистку
некоторых неясных, не полностью аргументированных мест, закончить счет основного
примера, и можно выходить на финишную прямую.
— Оказывается, можешь работать, — гремел мощный голос научного
руководителя. - Стоило поставить тебя в жесткие рамки, и ты сумел сдвинуть камень
науки. Ну что ж, сдавай отчет в печать. Я просмотрел его - годится, и садись писать
диссертацию. На эго тебе надо месяцев шесть. Возьми все отчеты по теме, еще раз
прочитай их. — развивал мысль Георгий Иванович, но Карлов его уже не слушал...
Руководство В\О "Автоэкспорт" и Федерация автомобильного спорта приняли
решение участвовать в огромном автомобильном марафоне "Лондон-Мехико". Голова
шла кругом - 26 тысяч километров по 10 странам Европы и 16 странам Южной и
Центральной Америки...
И только Сахаров вышел. Карлов стремглав бросился к машинисткам сдать
скорее черновик отчета в печать.
— Андрей, куда несешься, ничего не видя перед собой, — окликнула его Нина
129
Сергеева, еще студен гам и они учились на параллельных курсах. - Куда теперь лежит
твой путь?
— Для начала - в Лондон. — весело ответил Андреи, — а затем - в Париж...
— Ты еще скажешь, что дальше тебя понесет в Рио-де-Жанейро9
— Точно, ты угадала. Дальше - Рио-де-Жанейро и мною еще другого
интересного.
— А как же диссертация? Надо бы завершить... Рио-де-Жанейро, что журавль в
небе, а диссертация, считай, уже в руках.
— Ниночка, диссертацию, если суждено, можно защитить и i одом позже, а вот
попасть в Рио-де-Жанейро...
И он, приветливо махнув ей рукой, помчался, прихрамывая, в с торону проходной.
Чья-то ярко-красная машина, брошенная незадачливым хозяином во втором ряду,
полностью блокировала выезд автомобиля Карлова. Карлов всегда любил
замысловатые выезды, сложное маневрирование, чтобы, используя даже многоходовые
операции, провести автомобиль через неудобные коридорчики, узкие и зажатые
проезды. Но здесь был явно нс проходной вариант, нс было даже теоретической
возможности протиснуться, вывернуться из-за неразумно оставленного автомобиля.
Андрей тревожно взглянул на часы. Времени до запланированной встречи в
обрез. Нужно было найти какой-то выход, как-то вырвать машину из этого плена,
иначе все срывалось...
— Каким же надо быть олухом, сколько должно быть хаметва в человеке, чтобы
так кинуть автомобиль, не подумав даже, что кому-то понадобиться срочно выехать, —
раздраженно вполголоса бормотал Карлов.
Он растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь найти хоть какое-нибудь
решение...
— Ждать этого паразита можно вечность, — он зло покосился на мирно стоящую
чужую машину, и ему показалось, что она стала еще более красной, принимая на себя
вину хозяина.
— Что же делать? Что же делать? - сверлила мысль. - Стоп!
И он решительно открыл багажник своего автомобиля, достал буксирный трос и
вышел на шоссе, высоко подняв руку. Вскоре притормозил грузовик...
— Дружище, подсоби выдернуть автомобиль...
Пожилой водитель молча подрулил. Карлов набросил буксир...
— Куда тащить? - деловито осведомился шофер.
— Как стоишь, гак и протащи деся ток метров, — ответил Карлов, стоя рядом с
чужим автомобилем.
Грузовик плавно тронулся, автомобиль на буксире заюзил, упираясь задними,
заторможенными включенной передачей, колесами, и неуклюже развернулся
наискосок к улице, освободив выезд машине Карлова.
— Стой! Достаточно, — остановил грузовик Андреи и быстро освободил трос. —
Кружечку пива на здоровье. Счастливого пути!
— А как же этот? - несмело проговорил шофер, показывая на не к месту
стоящую машину.
— Что сделаешь? - развел руками Карлов. - Ее хозяин думает только о себе и
тем самым ставит в такое неудобное положение свой автомобиль.
Андрей быстро свернул трос, швырнул его в багажник и. проворно вырулив из
узкого проезда на своем автомобиле, растворился в потоке спешащих машин.
130
6.2.	Началось
19 марта 1970 года, легко разбежавшись, в небо поднялся самолет ИЛ-62 и взял
курс на Лондон. Среди пассажиров был Андрей Карлов. В кармане, рядом с
заграничным паспортом, у него лежал авиационный билет, предоставляющий право
совершить полет по сложному и необычному маршруту: через Лондон и Париж в Рио-
де-Жанейро, затем из Боготы /Колумбия/, еще раз вернуться в Рио-де-Жанейро, а
оттуда совершить полет в столицу Мексики город Мехико и уже оттуда вернуться
через Нью-Йорк в Москву. Выписывая билет, милая и приветливая сотрудница
Аэрофлота, долго не могла взять в толк, чем вызван такой запутанный маршрут: “Как
Вы окажетесь в Боготе и почему надо два раза быть в Рио-де-Жанейро?”.
Самолет уверенно набирал высоту, почти бесшумно работали двигатели, совсем
маленькими, почти неразличимыми стали домики в деревушках, крохотными —
автомобильчики, снующие по узким ленточкам шоссе, а Карлов все смотрел в
иллюминатор. Его мысли, не придерживаясь последовательности, витали около
событий последних месяцев.
Вернувшись после успешного выступления в Финляндии, они услышали, что
весной будущего года в Лондоне от стадиона Уэмбли стартует второй, еще более
грандиозный автомобильный марафон, который посвящается Чемпионату мира по
футболу и поэтому носит запоминающееся имя "World cup rally".
Автоэкспорт и Федерация автомобильного спорта выступили с предложением об
участии наших пяти экипажей на автомобилях "Москвич-412". Пока ждали разрешение
на участие, шла предварительная подготовка. С особым усердием и
заинтересованностью Карлов вникал в ставшие привычными для него тренерские
задачи.
Прежде всего, надо было подобрать спортсменов-гонщиков. Ведь это необычные
ралли, экипажам придется преодолеть 26 тысяч километров, имея только несколько
довольно коротких перерыва для отдыха. Каждые сутки движения это более тысячи
километров трудных раллийных дорог. Значит первым и определяющим качеством
экипажа должна быть его выносливость, способность сохранять высокую
работоспособность на многие десятки часов и многие недели непрерывных
соревнований.
Упирая на эту сторону требований, предъявляемых к экипажу, Роман Чертов, как
председатель комитета ралли, твердо стоял на том. чтобы каждый экипаж состоял из
трех человек, двух гонщиков и одного штурмана. Конечно, трое - это более надежно,
сменяя друг друга за рулем, гонщики могут дольше сохранять спортивную
работоспособность, да и устранить любую неисправность, возникшую в ходе
соревнования втроем легче. Но трое, в тесном салоне "Москвича", да еще снабженные
массой запасных частей, заваленные собственными вещами, запасом продуктов и воды,
это — крайне неудобные условия для экипажа и очень тяжело для автомобиля, если
думать о его динамических качествах. Да и выносливость его значительно снижается
из-за более напряженной работы подвески и большей нагруженности двигателя.
Карлова во всех ситуациях больше привлекало не просто участие в соревновании,
а стремление добиться максимально возможного результата, поэтому его коробило,
когда ставилась задача только дойти, только удержаться в зачете, не вылететь.
Конечно, бывают ситуации, когда такая задача является правомерной, требует
напряжения всех сил и способностей спортсменов.
Примерно так была сформулирована задача наших "Москвичей" в первом ралли
131
- марафоне Лондон-Сидней. Выполняя эту задачу, руководитель команды Александр
Ипатенко не только составил экипажи из трех спортсменов, но и запретил им обгонять
дру| друга на трассе, требуя почти все время двигаться колонной.
Такая тактика, ориентированная на выживание, резко снижает спортивный
результат, так как скорость движения колонны всегда меньше скорости движения
одиночного автомобиля, да и потери времени на трассе суммируются, потому что
остановка одного неминуемо держит и всех остальных.
Проанализировав участие наших и иностранных участников в этом марафоне,
Карлов считал нужным в предстоящих соревнованиях сделать следующий шаг,
попробовать стать на следующую ступеньку. А это выдвигало требование не только
удержаться на двадцатишеститысячной трассе, не только финишировать, но и решить
более трудную и благородную задачу - показать результат, который не только еще раз
подтвердит высокую надежность автомобиля, но и поможет ему подняться на
заслуженное место, место, которое соответствовало бы его динамическим качествам,
мастерству и умению наших спортсменов, накопленному опыту участия во многих
международных соревнованиях.
Чтобы решить эту задачу. Карлов предлагал два или хотя бы один экипаж
составить из двух спортсменов. Конечно, эти спортсмены должны быть наиболее
сильными, всесторонне подготовленными, почти одинаково хорошо владеющими как
водительским мастерством, так и штурманской подготовкой. В качестве одного из
экипажей он предлагал Потапчика в паре с Гирдаускасом или с молодым спортсменом
Стасисом Брундзой, хорошо зарекомендовавшего себя выступлениями в команде
Ижевского машиностроительного завода. Второй экипаж предлагалось сформировать
из Ивана Астафьева, спортсмена АЗЛК, и 1унара Циммермана из Риги. Экипаж из двух
спортсменов имел ряд преимуществ, главное из них - существенное облегчение
автомобиля.
Но в трудных спорах с Романом Александровичем, Карлову не удалось убедить
его, хотя в Автоэкспорте к его предложениям относились с пониманием. Теперь Карлов
улетел из Москвы, и окончательное утверждение составов экипажей будет завершено
без него.
Вторым, не менее важным вопросом подготовки к участию в марафоне, конечно,
были сами автомобили. В этот раз все без колебании остановились на "Москвичах-
412". В прошлый раз. когда готовился первый марафон, Карлов даже попал в
немилость к Александру Инатенко. когда, вернувшись с очередных весенних учебно-
тренировочных сборов, где впервые прошли спортивное апробирование эти машины,
он заявил, " что именно "Москвич-412" является сейчас лучшим нашим раллийным
автомобилем. Как выяснилось чуть позже, Автоэкспорт тоже был заинтересован в
рекламе нового автомобиля, а начальник Центрального клуба Александр Ипатенко
категорически возражал против еще не надежных, по его мнению. "Москвичей" и
пытался всех склонить к участию на "Волгах-21".
Теперь, когда вера в надежность "Москвича" на шестнадцатитысячной трассе
была подтверждена их стопроцентным финишем, разногласие между Карловым и
Ипатенко, казалось, забылись, и все считали, что выступление "Москвичей" в новом
ралли-марафоне само собой разумеющееся.
Автомобильный завод имени Ленинского комсомола взял на себя подготовку
шести автомобилей "Москвич-412" /один запасной/ и четырех "Москвичей-427" для
технического сопровождения по трассе. Гпавнос внимание и здесь уделялось
надежности. Чтобы обеспечить это - за изготовлением автомобилей был установлен
132
двойной контроль. Кроме обычных для производства заводских контролеров,
спортсмены сопровождали сборку машин по всем технологическим операциям. С того
момента, когда штамповку днища положили на сварочный конвейер, было известно,
что именно этому автомобилю суждено принять старт в гигантском ралли. Поэтому
каждая операция, каждый сварочный шов, каждый поворот ключа выполнялся с
особой тщательностью, с особым вниманием. На каждом рабочем месте не только
дотошно, строго по чертежам и операционным картам выполнялись требования
технологии, не только материализовали конструкторские замыслы, но именно в эти
автомобили вкладывалась любовь исполнителей, их большое желание своим трудом
помочь ребятам чувствовать себя увереннее на трудных дорогах ралли.
Ребята, сопровождающие сборку автомобилей, не только и не столько
контролировали сборку машин, сколько стремились внести в их конструкцию массу
изменений и доработок, с учетом опыта участия "Москвичей" во многих
внутрисоюзных и международных соревнованиях. Они то и дело совещались между
собой и просили конструкторов, технологов, мастеров участков и просто рабочих здесь
приварить косыночку, туг усилить металл, там заменить точечную сварку сварочным
швом. От этих нововведений и доработок неуклонно рос вес автомобиля, и это больше
всего расстраивало многих ребят. Все без исключения понимали, что надежность
автомобиля, его выносливость на трудных дорогах ралли — непременное условие,
чтобы привести автомобиль на финиш, преодолеть двадцать шесть тысяч километров
почти без его технического обслуживания. Но горячее сердце гонщика, его вечно
неудовлетворенное желание быть впереди, самым тесным образом связано с динамикой
автомобиля, с его умением разгоняться и тормозить, а лишний вес автомобиля
неизменно откусывает свою долю от этих характеристик, так необходимых
спортсменам.
Увеличение веса тем более огорчало, что Уфимский моторостроительный завод,
готовя двигатели для этих автомобилей, сдинс гвенно, что пообещал, гак это собрать их
в полном соответствии с чертежами, а руководство завода категорически возражало,
проч ив какой бы то ни было форсировки.
Значит, ребятам придется бороться на трассе, имея в руках автомобили, по своим
характеристикам даже несколько хуже, чем обычные серийные. Это тоже
расстраивало Карлова. Но сделать здесь что-либо уже было немыслимо. И снова его
мысли вернулись к тому, что до сих пор мы слишком плохо ведем, а вернее сказать, не
ведем работу по форсировке автомобилей для спорта. Щемило сердце от оттого, ч то с
такой надеждой созданные спортивные лаборатории на заводах увлеклись спортом,
выращиванием разрядников, вместо того, чтобы заняться автомобилем для спорта,
снижением его веса, подбором оптимальной ширины дисков колес, измененных
передаточных отношений в главной передаче и коробке, подборе наилучших
амортизаторов, улучшения передаточного отношения в рулевом механизме и еще
целом ряде узлов.
Теперь, когда решение этих вопросов стало так необходимым, жизненно важным,
мы оказались у пустого корыта. Ничего, буквально ничего не сделано: чтобы
автомобиль сделать более конкурентоспособным на столь ответственных
соревнованиях.
Большим и важным делом было проведение разведки или рекогносцировка
трассы. Вряд ли можно надеяться на успех даже первоклассным спортсменам, если
попытаться пройти огромной длины трассу марафона с листа, предварительно нс
изучив ее, не проехав но ней. Но. с другой стороны, было абсурдным, стремиться к
133
тому, чтобы ее проехали все экипажи, тем более что в этом случае они или все не
успевали на старт, или нужно было стартовать без отдыха. Поэтому без возражений
была принята схема, при которой трассу должны были проехать по частям только две
группы. Разделение на тренировочные части диктовалось особенностью самого
маршрута. Европейский, более короткий участок, должны были проехать на одном
автомобиле Валерий Широченков. инженер Автоэкспорта, и Валентин Кислых,
заслуженный мастер спорта, удостоенный этого высокого звания за участие в
марафоне Лондон-Сидней. Кстати, оба они были включены в основной состав сборной
команды на предстоящий марафон.
Второй участок по дорогам Южной и Центральной Америки должна была пройти
группа, не участвующая в составе команды. Карлов мечтал, стремился попасть в эту
группу. Разведка трассы, первое знакомство с ней - это было любимым занятием
Карлова. Ведь только на ознакомительном проезде трассы удается проехать ее всю
днем, так как ночью очень часто невозможно разобраться в сплетениях дорог, найти
правильные выезды из многочисленных деревень и городов, спросить кого-либо, чтобы
исключить ошибки. Только на ознакомительном проезде удается увидеть, хотя бы
мельком, достопримечательности проезжаемых мест, полюбоваться красотами
природы, увидеть неповторимые красоты больших и малых городов.
В непроглядной тьме ночи, когда мчишься в "боевом" автомобиле и основная
задача у экипажа не сбиться с пути, не потерять лишнюю секунду на каждом
пересечении, на каждом повороте видишь перед собой только дорогу, пытаешься
разгадать только перекрестки, мельком взглянуть на указатели и некогда, и недосуг
глядеть по сторонам. А тогда, какая разница, гонишь ты свой автомобиль по
экзотическим дорогам Аргентины или снуешь где-то вокруг до боли знакомой Тулы.
Вот почему Карлов так стремился попасть в группу, чтобы проехать манящую
своей неизвестностью и загадочностью часть трассы, раскинувшуюся на огромном
пространстве Южной и пронизывающей с юга на север всю Центральную Америку.
— Наш самолет совершил посадку в аэропорту Хитроу, — дошел до его сознания
голос стюардессы...
"Вот и Лондон" - мелькнула мысль.
6.3.	Вылетайте в Рио!
Раннее, вопреки установившемуся мнению, необычно солнечное утро. За
высокими решетками забора широко раскинулись низкорослые, массивные, чисто
выбеленные военные казармы. На гладко вымощенном плацу в черных мундирах,
расшитых красными позументами, в высоких шапках медвежьею меха выстроились
шпалеры молодцеватых солдат королевской гвардии.
Звучит дробь барабана, воинские подразделения ведут сложные перестроения,
очевидно, разыгрывая, уходящий вглубь истории, военный спектакль. Солдаты
картинно маршируют, меняют порядок строя, составляют мушкеты в козлы, офицеры
отдают рапорты старшим командирам, торжественно выносится воинское знамя,
играет духовой оркестр.
Вдоль решетчатого забора толпятся любопытные. Они с интересом следят за
маршировкой солдат, щелкают затворы фотоаппаратов, жужжат кинокамеры.
Большинство зрителей, очевидно, иностранцы, которые поспешили сюда, чтобы
своими глазами увидеть настоящий спектакль смены караула у королевского дворца
королевы Великобритании Елизаветы III. Среди них Анатолий Жильцов - референт
134
Автоспорта и Андрей Карлов. Они с интересом следят за сложными эволюциями
воинского строя, с трудом понимая смысл многочисленных перестроений и
перегруппировок. Но вот как-то незаметно все подразделения марширующих солдат
образовали несколько батальонных колонн с командирами во главе. Впереди занял свое
место нарядный воинский оркестр, за ним высокий стройный гвардеец с огромным
догом на поводке и три знаменосца. Дирижер взмахнул сверкающим золотом жезлом.
Оркестр грянул очередной марш и, соблюдая строгое равнение, начал движение в
сторону гут же распахнувшихся ворот.
Впереди идущий дирижер ловко перебрасывал жезл из руки в руку, вертел его над
головой и вокруг себя, задавая четкий такт оркестру. Он уже вышел из ворот, вступил
на тротуар. и только в этот момент полицейский широко расставил руки, чтобы
прервать непрерывный поток автомобилей. Нарядный строй королевских гвардейцев
пересек почти по диагонали площадь с памятником королеве Виктории и вошел в
широко распахнутые ворота королевского дворца. Здесь в таком же строю стояли
гвардейцы, одетые в темно-зеленые шинели и форменные фуражки с красным
околышем. Они были готовы к сдаче караула у королевского дворца вновь прибывшей
смене.
Уже вторую неделю Анатолий Жильцов и Андрей Карлов жили в Лондоне в
маленьком отеле. Никаких особых обязанностей у них не было. С утра они появлялись
в торговом представительстве СССР, узнавали, как обстоят дела с оформлением виз,
иногда ездили в посольство Боливии или Коста-Рики, отвозя или получая паспорта
свои и своей команды. Главным образом были предоставлены самим себе и старались,
как можно больше посмотреть достопримечательностей Лондона, побродить по его
улочкам, приглядеться к жизни обитателей этого большого города. Ведь не часто
случается иметь столько свободного времени.
В первый же день они посетили Трафальгарскую площадь, высоко задирали
голову, чтобы разглядеть фигуру легендарного Нельсона, долго бродили вдоль стен
Вестминстера, любовались Тауэром, удивляясь невзрачности реконструированного
моста Ватерлоо. Конечно, побывали на площади Пикадилли, даже сходили в кино,
чтобы увидеть красочный патриотический фильм "Битва за Англию". Не преминули
побывать в музее восковых фигур мадам Тюссо, посетить тихие и уютные кабачки.
Два дня тому назад они встретили прибывшего самолетом из Лагоса третьего
члена своей группы Уно Аава. Он работает инженером на сервисной станции в
Нигерии. Теперь все были в сборе.
— Здесь все закончено, — сообщил нам специалист торгового предс тавительства
Комаровский. - все визы, которые можно было получить в Лондоне, получены. С
паспортами команды еще будем заниматься. Получил распоряжение отправить вас в
Париж для получения визы в Никарагуа. Это государство имеет свое
представительство в Европе только в Париже. Так что оформляем билеты и в путь.
Небольшой перелет, и они оказались в Париже. В тот же день были заполнены
необходимые анкеты, сопроводительные письма, и они прибыли в посольство
Никарагуа. Чиновник посольства вежливо принял их, поинтересовался целью поездки
и ответил, что посещение их страны советскими людьми возможно только после
решения главы правительства. К сожалению, он не знает, сколько времени займут эти
формальности, но почти уверен в успехе. Просил наведаться через четыре дня.
И снова в распоряжении ребят оказалось несколько свободных дней. Без устали
они бродили по до боли знакомым улицам и площадям великолепного Парижа.
Взбирались на Триумфальную арку на площади Этуаль. Прошлись по Елисейским
135
полям, площади Инвалидов, посетили незабываемый Лувр, глазели, вспоминая
Эсмеральду, на собор Парижской богоматери, восхищались великолепным мостом
через Сену, подаренным парижанам русским царем Александром. Незабываемыми
были минуты посещения сияющего в лучах солнца бело-стенного собора Сакрс-Кёр,
выгодно расположенного на высоком холме. Оттуда они направились на Монмартр, где
уже не одну сотню лет художники парижской богемы торгуют своим талантом,
предлагая искусно выполненные рисунки и более серьезные работы зевакам, которые
с интересом бродят между мольбертами, ящиками с картинами, миниатюрами и
набросками. Не удержались от соблазна и наши ребята. Хотя впереди еще было более
двух месяцев командировки, и предстоял трудный много тысячекилометровый путь на
автомобилях, им еще только предстояло обойти подсвета, но они нс смогли устоять, и
ушли отсюда, неся подмышками аккуратно завернутые, маленькие рисованные
шедевры.
Уставшие, обессиленные от долгой ходьбы, но довольные и счастливые
увиденным, они возвращались в свою скромненькую гостиницу, где на втором этаже им
отвели тесный, убого обставленный номер. Просторная двуспальная кровать занимала
добрую треть комнаты, третье место было на узкой, видавшей виды, кушетке. У окна
стояло старинное, продавленное кресло, вот, пожалуй, и вся обстановка, если не
считать приткнувшиеся в углу у самого входа умывальник и под ним на длинном
гибком шланге, еще один предмет туалета, обязательный для каждой французской
гостиницы. Все остальные удобства были в конце коридора.
Этажом ниже располагалось маленькое кафе, где и задерживались наши ребята,
чтобы выпить по стаканчику лимонада, прежде чем подняться наверх в свой номер.
— Да. Париж поражает своей нарядностью, законченностью архитектурных
композиций, — задумчиво, находясь еще под впечатлением увиденного, говорил
Анатолий Жильцов. - Нам повезло, что никарагуанцы тянут с визами, когда еще
попадешь в Париж, да еще с такой беззаботной программой.
— А знаете, ребята, — включился Карлов, открывая с хлопком бутылку
лимонада. - Я все время ловлю себя на мысли, что я уже здесь был. Ведь, где мы не
были - все знакомо, все уже где-то каждый из нас видел, слышал, читал. Я помню, еще
в студенческие годы, мы с приятелем отправились в Ленинград. Поезд пришел туда часа
в четыре утра, и мы с вокзала побрели, как позже узнали, по Невскому проспекту к
центру города. И вот Аничков мост, знакомые фигуры Клодтовских коней,
монументальный памятник Екатерине II. Узкий проход, и в памяти возникают кадры
революционных фильмов. Выходим на Дворцовую площадь - Александрийский столп,
Зимний дворец. Все знакомо, все видел, сам себе не веришь, что ты здесь впервые.
Такое же впечатление меня преследовало в Лондоне, и еще сильнее здесь в
Париже. Площадь Этуаль, Лувр, собор Парижской богоматери! Все где-то видел, вес
знакомо! Поражает, что собор стоит в низине, зажат подступившими домами, а
Скре-Кёр, наоборот, забрался на высоту. Поражает величественность картины с
высоты Триумфальной арки.
— Впечатлений много, — поддержал Уно. - Как бы все запомнить, чтобы в
деталях рассказать друзьям и знакомым...
— Гляньте, Валерка Широченков, — вдруг заметил Жильцов входящих в
гостиницу Валерия и Валентина
Ребята тепло приветствовали друг друга. Случайно в Париже встретились две
тренировочные группы. Валентин Кислых и Валерий Широченков уже проделали
большую часть трассы. Они начали свою работу с Софии, проехали через Югославию,
136
Италию и Францию. Побывали уже в Португалии, где заканчивается европейский
участок, и сейчас прибыли проездом в Париж, чтобы завгра угром отправиться на
север Франции и снова выйти на трассу. Им предстоит пройти от Ла-Манша до Софии
через ФРГ. Австрию, Венгрию и Югославию. Оттуда они вернутся в Москву, чтобы
вместе с командой в се составе к 19 апреля, к старту соревнований, прибыть в Лондон.
— Какое впечатление о трассе? как спецучастки? писали ли стенограммы? -
сыпались на перебой вопросы.
— Трасса нс из легких, дороги везде кроме спецучас гков отличные, как и везде в
Европе, полно указателей, заблудиться трудно, — неторопливо объяснял Кислых. -
Что же касается спсцучастков, то там, есть, что делать. Большинство идет по узким
горным асфальтированным дорожкам, много выбитого асфальта. Есть, где поработать!
— Стенограммы нс писали. — дополнил Валера. — я в них ни уха. ни рыла, так
только слышал. Валентин тоже еще не мастак. А гонщика, чтобы продиктовал,
толкового нет.
— Да, это жаль. — сокрушался Карлов и, немного подумав, добавил, — а
впрочем, мы действительно к этому не готовы. С другой стороны, попробуй, запиши
стенограмму или прочитан ее на спецучастке в 600 или даже 900 километром. А такие
будут в Южной Америке.
Долю еще ребята обменивались мнениями, радуясь, что так случайно
встретились в многолюдном Париже.
Угром Валерий и Валентин уехали, захватив в Москву теплые приветы и
сувениры от тех. кому еще предстояла долгая разлука с домом.
— Сегодня полезем на Эйфелеву башню, — предложил Анатолий Жильцов,
когда красный "Москвич" унес Кислых и Широченкова. Возражений не последовало, и
они пешком отправились к ажурной башне, которая грандиозно стояла в просторном
парке на берегу реки, всего в пяти минутах хоть бы от гостиницы, где они жили.
Карлов без устали нажимал на спусковой крючок кинокамеры, стараясь
запечатлеть все увиденные им прелести французской столицы. Непрерывно строчил
его киноаппарат и в тот момент, когда они в просторном лифте поднимались на
Эйфелеву башню. При переходе с одного подъема на второй, лифт как-то резко
качнуло и, не удержавшись на раненых ногах, Карлов выронил камеру. Она с грохотом
пронеслась по металлическому полу лифта и звонко шмякнулась в борт. Публика
ахнула, многие с сожалением покачали головой. Карлов поднял камеру и нажал на
спусковой крючок, камера застрекотала.
— Советская - значит отличная! - с улыбкой произнес он. — Работает! Только не
известно, будет ли результат. Ничего не поделаешь, будем снимать, а дома посмотрим,
что получится.
Утром следующего дня они зашли в торгпредство, чтобы связаться с Москвой.
Виза последнего из государств, через которые проходит трасса гигантского ралли,
получена, и ничто больше не задерживало их в Париже. Они рвались на трассу, им не
терпелось скорее попасть в Рио-де-Жанейро, нужно было только узнать, где и как
получить автомобиль. Москва ответила быстро. Телекс гласил: "Торгпредству в
Бразилии дано указание выдать вам автомобиль, который демонстрировался на
выставке в Сан-Пауло. Однако с выле том повремените до зав гра. Возможно, потребуем
возвращения Карлова в Москву".
— Андреи, ты можешь объясни ть, что там происходит? - обратился к Карлову
Аава. - Кто там крутит? Назначен ли руководитель команды? Кто он?
— Подозреваю, что Ипатенко не утвердили руководителем команды. Слышал о
137
каких-то недоразумениях, связанных с его отъездом на первый марафон.
Рассматривалась еще кандидатура Николая Глумова, и перед отъездом мне сказали, что
вопрос практически решен.
— Что-то видно снова забуксовало, — расстроено произнес Аава. - Давай
сочиним ответ на телекс и объясним им, что без тебя мало проку будет в нашей
разведке.
Они составили ответ, попросили передать в Москву, а сами все же пошли в бюро
бразильской авиакомпании "Вариг'' и заказали на завтра три билета до Рио-де-
Жанейро.
6.4.	Corcovado Бразилия
Огромная многометровая фигура Иисуса, широко раскинув руки, тупо смотрит
вниз на изрезанный берег Атлантического океана и зажатый между остро
вздымающихся гор огромный город. Бетонный исполин, воздвигнутый португальцами
на вершине горы Корковадо в дар стране, которая долгие годы была их колонией, с
высоты в несколько сот метров пустыми глазницами равнодушно взирает на
роскошные особняки вельмож и жалкие фавелы бедняков. На золотые пески пляжей
Капакабаны и синие до черноты воды океана, на респектабельных служащих в богатых
конторах частных компаний и обездоленных девушек, предлагающих себя по вечерам
почти у каждого фонарного столба, и беспризорных мальчишек, стремящихся даже без
вашего согласия, в надежде на мизерное вознаграждение, протереть лобовое стекло или
фары. А если нет работы, чумазые босоногие мальчуганы и днем и ночью без устали
гоняют мяч на бесчисленных футбольных полях, которые разбросаны по всем паркам
и пляжам.
Восемь часов сорок пять минут местного времени. Температура за бортом плюс
двадцать четыре. Как в парную баню открыли дверь самолета и проводили в
нескладное низкое здание аэропорта. Прошли пограничные и таможенные строгости, а
здесь это действительно “строгости”. В начале проверка паспортов чиновниками, ытем
санитарный контроль и твой паспорт через узкую щель исчезает в какой-то будочке.
Яркая вспышка света, который выпирает и* всех щелей, и появляется он уже в другом
месте в руках пограничника. Еще она регистрация паспорта и санитарного
сертификата, и можно следовать к таможенным столам. Ловко вскрываются чемоданы
и сумки и все, буквально все, переворачивается вверх дном. Ребятам немного повезло.
Мало знакомые здесь советские паспорта, очевидно приняли за дипломатические и их
багаж не вскрывали. А там было немало запрещенных к ввозу автомобильных деталей
и принадлежностей.
Город хрустальной мечты Остапа Бендера поразил прилетевших ребят шумной и
многоголосой суетой улиц, неотразимой красотой смуглокожих креолок. И хотя никто
не вышагивал в белых штанах, город жил бурной и суетливой жизнью. По забитым
автомобилями улицам неслись на огромной скорости городские автобусы. В эти
апрельские дни, в середине здешней осени, стояла двадцати семи градусная жара.
Разогретый воздух был до краев наполнен влагой океана. Рубаха липла к спине, со лба
струился пот. как на кресло для пыток приходилось садиться на раскаленную обивку
кресел автомобиля. В первые часы пребывания в Рио трудно было освоиться в
многоголосой и пестрой толпе прохожих. Хотя почти все одеты в европейские
костюмы, если можно так назвать легкие брюки и полотняные рубахи с коротким
рукавом. Но в чем-то неопровержимо угадывалось, что уклад их жизни, обычаи и
138
нравы во многом отличны от привычных и близким нам европейских канонов. В таких
же выцветших от нестерпимого солнца мужских рубахах, наброшенных на точеные
смуглые фигурки, гордо вышагивали по раскаленным тротуарам креолки. Свободная
походка, плавные раскованные движения, едва угадываемые линии гибкого тела
создавали запоминающееся впечатление привлекательности, не земной красоты, не
забываемого очарования.
Автомобиль, который следовало получить в Сан-Паулу, чтобы, наконец,
отправиться на тренировочный обьезд трассы, все еще не выдавали. По таможенным
законам Бразилии ввоз автомобилей в страну был запрещен и не удавалось убедить
власти в том, что этот автомобиль не останется в Бразилии. Он покинет страну, как
только будет освобожден таможенной службой. Не была еще получена заказанная
Уругвайская виза.
Ситуация становилась критической. Неумолимо приближалось 19 апреля, когда
примет старт ралли в Лондоне, а разведгруппа в Рио еще нс выехала на разведку трассы
и не ясно, когда это случится. Задача осложнялась еще и тем, что правительство
Бразилии переехало в новую столицу. Решать вопросы здесь в Рио было по существу
не с кем. Требовалось срочно лететь в город Бразилиа, чтобы в Министерстве
иностранных дел страны своим настойчивым присутствием "продавить автомобиль",
как высказался торгпред СССР.
Ранним утром следующего дня в скромном вестибюле гостиницы Карлтон,
стараясь сохранять спокойствие, расхаживал Карлов. Он время от времени поглядывал
на часы. Уже 8.40 утра. Наконец появилась машина торгпредства. Приехали
заместитель торгпреда Рем Григорьевич и инженер Вячеслав Обидин. Они вместе с
Карловым должны отправится в столицу страны. Но ехать в аэропорт нельзя! Надо
ждать машину с охраной, которая будет их сопровождать. Участившиеся случаи
нападения на дипломатических работников вынуждают местные власти усилить охрану
дипломатов.
Наконец, появился автомобиль сопровождения, но к вылету самолета успеть уже
нс удавалось... Пришлось сменить билеты на вечерний рейс. И снова потерян так
нужный день.
❖ *
Построенная по проекту архитектора Нимейера столица Бразилии поражала
необычными просторами улиц и проездов, величиной площадей, широтой и раздольем
застройки, разнообразием современных, а иногда даже диковинных архитектурных
форм, красотой и изящностью построек, грандиозностью замыслов,
нетрадициозностью полета фантазии и капризной образностью строительных
решений. Город еще далеко не завершен в своем возведении, но то, что уже сделано,
впечатляло размахом, свободой полета мысли архитектора. Продуманностью
планировки, рациональностью размещения административных, бытовых и жилых
зданий.
Гостиница “Националь”, в которой они разместились, была роскошной.
Просторные вестибюли, уютные холлы заботливо упрятаны от солнца тонированными
стеклами. Гостеприимные кафе и бары, сверкающие богатым убранством рестораны
удивляли своей тишиной. Везде было непривычно малолюдно. Только во внутреннем
дворе у огромною до краев наполненного голубой водой бассейна за некоторыми
139
столиками праздно сидели гости. Бесшумный просторный лифт доставил Рема
Григорьевича и Андрея в просторный вестибюль двадцать второго этажа. Мальчишка-
негритенок в форменной одежде ловко подхватил чемоданчик и уверенно зашагал к
двери нужного номера.
Удобная мебель простых и рациональных форм, выполненная в приятно
спокойных, гонах отлично гармонировала с ярко оранжевым паласом, устилавшим пол.
На стенах, затянутых чуть более темной тканью, чем мебель, замысловатые ультра
модернистские картины.
Наскоро бросив вещи, Рем Григорьевич и Андрей покинули номер, здесь же под
огромным козырьком гостиничного подъезда, вскочили в такси, попросили доставить
их в Itamarati. Машина помчала их по почти пустынным улицам города, специально
спроектированного гак, чтобы автомобилям было удобно и просторно.
Широкие, разделенные зелеными газонами полосы движения, многочисленные и
просторные эстакады почти исключают пересечение потоков.
Таксист охотно болтал, с увлечением рассказывая о своем городе. Андреи без
устали вертелся на сидении, стараясь ничего нс пропустить из того, что мелькало за
окнами автомобиля. Проехали мимо строящейся церкви. Форма ее была далека от
привычных тяжелых и внушительных зданий христианских соборов. Ес конфигурация
напоминала шалаш, составленный из слегка изогнутых бетонных палок, крепко
перевязанных у вершины, где возвышался крест. Промежутки между бетонными
опорами были застеклены и это. очевидно, наполняло внутреннее помещение церкви
ярким солнечным светом, придавая воздушность зданию и эфемерную чистоту вере.
Сделав еще несколько просторных виражей, такси выкатилось на широкую
авениду, плавно спускающуюся в район административных зданий.
— Архитектор мечтал о городе без автомобильных аварий. — продолжал свой
рассказ таксист. — поэтому дал такой размах улицам, мостам и разъездам. Но мечтам
его не суждено было осуществиться. Наши водители и на этих просторах умудряются
отыскать друг друга и довести ситуацию до аварий. Да еще, до каких!
Вдали показался ансамбль грандиозных зданий парламента. Два параллельно
поставленных спичечных коробка, каждый из которых этажей на сорок, сверкали
стеклом и металлом. Одинаковая высота зданий символизирует равенство двух палат
парламента. Перед этими корпусами расположены две оранжевого цвета огромные
полусферы, одна из которых лежит основанием вверх. Это залы заседаний верхней и
нижней палат.
Не доезжая до парламентского комплекса, таксист притормозил, свернул в
боковой проезд и подъехал к длинному зданию, вытянутому вдоль улицы, фасадная
сторона которого была зашторена вертикально поставленными бетонными жалюзи.
Перед продолговатым зданием, примерно в половину его высоты, стоял куб из
пепельно-черного стекла, обрамленного сверкающими металлическими удивительно
изящной формы колоннами. Кверху эти колонны расширялись, образуя нарядный
карниз. Нижней своей частью стеклянный куб погружался в заполненный водой
затейливой формы бассейн. На зеркальной поверхности воды вычурными островками
растет кустарник и причудливые водоросли. Смуглокожий служитель в белой рубахе в
утлой лодченочке неторопливо объезжает зеленые островки, причесывая буйно
растущую зелень.
— Itamarati. — произнес шофер.
Рем Григорьевич по бетонному пандусу направился к таким же пепельно-черным
дверям, ведущим внутрь куба.
140
— Это здание приемов МИДа Бразилии, — пояснил Рем Григорьевич. — Русский
отдел ведет господин, который много лет был послом Бразилии в Москве. Довольно
трудная личность. Думаю, его не легко будет пробить.
Узнав причину прибытия и позвонив куда-то, сотрудник приемной проводил их по
внутренним переходам в здание с желтыми жалюзи. В просторном, почти пустом
кабинете за широким письменным столом сидел худощавый высокого роста мужчина.
Он приветливо встал навстречу, пригласил садиться и заказал, вбежавшей на вызов
секретарше, подать кофе. На сравнительно хорошем русском он принялся вспоминать
Москву. Довольно четко называл улицы и площади, хорошо знал пригороды, где бывал
в выходные дни. Рассыпался в любезностях, расхваливая красоты нашей столицы.
Вспоминал экзотику зимних морозов и еще бог знает о чем он готов был говорить, но,
казалось, упорно нс хотел поинтересоваться о цели визита.
— Простите, но мне хотелось бы сообщить причину нашего приезда, — улучив
минуту, начал Рем Григорьевич. — Дело в том. что таможенная служба в Сан-Паулу не
выдает нам автомобиль, который был на выставке. Мы вам сообщали, что этот
автомобиль нам нужен для проезда грассы автомобильного марафона, который
пройдет по дорогам многих стран Южной Америки, начиная с Бразилии. В этом
марафоне примет участие команда из СССР.
— О. я восхищен, что парни из вашей страны будут ехать в этом марафоне. В
Бразилии они получат полную поддержку, — вымолвил заведующий русским отделом.
— Мы сделали все от нас зависящее. Распоряжение о снятии таможенных ограничений
с указанного вами автомобиля в Сан-Паулу уже отправлено. Мы приносим извинения,
что по такому пустяшному поводу вам пришлось приехать в нашу столицу.
— Весьма благодарны, но вчера вечером мы созвонились с таможней. Они не
получили Вашего распоряжения. — возразил Рем Григорьевич.
Чиновник обещал навести справки, разыскать, где застряла злополучная бумага
и просил заехать, если эго нс затруднит, завтра в середине дня.
На следующий день распорядитель приемной сообщил, что распоряжение
отправлено четыре дня тому назад и самое позднее через пару, тройку дней будет на
месте. Приятно улыбнувшись, он вежливо советовал не беспокоиться.
Откладывать выезд группы еще на несколько дней без всякой уверенности, что нс
возникнут еще какие либо помехи было невозможно. Уезжать без окончательного
решения по крайней мере неразумно, и Рем Григорьевич попросил аудиенцию у
заместителя министра. Прошло около полутора часов, прежде чем распорядитель
приемной пригласил их а комнату приемов. Вскоре внутренняя дверь отворилась и
вошел невысокого роста человек в сопровождении заведующего русским отделом.
— Торговое представительство СССР через наше посольство, — начал Рем
Григорьевич, — обратилось в Министсрство иноетранных дел Бразилии. — и он назвал
реквизиты и даты поданных документов, — с просьбой снять таможенные ограничения
с автомобиля, который экспонировался на выставке в Сан-Паулу. Этот автомобиль
будет использован для ознакомительного проезда по трассе марафона нашими
спортсменами. Трасса, как вам очевидно известно, проходит по территории Бразилии с
выходом в Уругвай, куда с вашего разрешения должен проследовать этот автомобиль.
— Но. вам, как мне доложили, уже сообщили, — через переводчика ответил
заместитель министра. — что нужные распоряжения уже отданы.
— Затруднение состоит в том. — продолжал Рем Григорьевич. — что у нас нет
возможности больше ждать. Сроки соревнований жесткие и. если автомобиль не будет
выдан сегодня или. в крайнем случае, завтра, то Советский Союз будет вынужден снять
141
свою команду с участия в ралли-марафоне. Причиной такого решения будет, как вы
понимаете, то, что правительство Бразилии своевременно не дало санкцию на снятие
таможенных ограничений с автомобиля, несмотря на обращение Посольства СССР в
установленном порядке.
— Господин Заместитель торгового представителя СССР в Бразилии, — сухо
вставил чиновник русского отдела, — о таком разрешении мы вас уже уведомили.
— Но автомобиль до сего момента находится в таможне. Нам его не выдали, —
возразил Рем Григорьевич. — И неизвестно, когда такое событие может произойти.
— Я сейчас дам распоряжение уточнить состояние дел и сообщу вам, —
примирительно промолвил Заместитель министра. И откланявшись они удалились.
Еще около часа Рем Григорьевич сосредоточено мерил маленькую приемную
шагами прежде, чем распорядитель приемной сообщил:
— Господа, вам следует возвратиться в Сан-Паулу. Автомобиль, о котором шла
речь, уже находится за воротами таможни. Но там его никто не получает.
Рем Григорьевич многозначительно посмотрел на Карлова, взял со стола свою
папку, и они покинули здание Itamarati.
— Видишь, как все просто решилось. — лукаво подмигнул он Карлову, когда они
подошли к стоянке такси. — Надо быстрее нашему посольству переезжать сюда в
столицу страны.
— А почему посольство медлит с переездом? — поинтересовался Карлов.
— Во-первых, бразильское правительство перебралось сюда не так давно. Сами
чиновники называю! этот город еще мертвым. Ведь большинство из них имеют
квартиры в Рио, а здесь живут в гостиницах, как в командировке. Во-вторых, чтобы
переехать нужно построить здание посольства. А это уже не простое дело. Правда,
правительство Бразилии торопит всех тем, что выделяет всем землю под застройку
бесплатно, но короткий ограниченный срок. Тот, кто в эти сроки не уложится, будет
вынужден оплатить стоимость земельного участка.
— Рем Григорьевич, очень все интересно, но, к счастью, это не наши заботы. —
произнес Карлов, когда они сели в такси. — Едем в гостиницу. Хватаем чемоданы и на
аэродром. Как можно скорее в Сан-Паулу. Иначе мы действительно сорвем дело, ради
которого приехали в город хрустальной мечты Остапа.
— Верно. Вы сейчас же вернетесь в Рио, а я с Обиденым задержимся еще немного
здесь, — почему-то поникшим голосом отозвался Рем Григорьевич. — По
установившейся традиции, по протоколу, мы вынуждены отобедать с секретарем МИД
по странам восточной Европы, — и чуть повременив, уже более оптимистично
закончил, — и сделаем мы это в ресторане ‘Тлиняный горшок".
❖ #
*
Небольшая двухкомнатная, скромно обставленная квартира. Монотонно шумит
под окошком кондиционер. Трое ребят, удобно устроившись, крепко спят. Вчера поздно
вечером Карлов привез радостную весть, что имеется разрешение на получение из
таможни автомобиля. И сегодня им предстоит, наконец-то отправиться в дорогу. Весь
вечер они обсуждали процедуру пересылки дорожной легенды, которую они будут
составлять. В Москве планировалось, что всю Южноамериканскую часть пути до
конца, до города Кали в Колумбии пройдут заблаговременно. И Карлов, захватив
дорожную легенду, самолетом из Боготы вернется в Рио-де-Жанейро. Здесь, встретив
142
спортсменов, ему следовало сопровождать их по уже пройденной трассе, с тем, чтобы
помочь советами очевидца, опытом тренера.
Теперь, когда времени оставалось намного меньше, чем нужно для
тренировочного проезда всего южноамериканского отрезка, решено было изменить
тактический план и фактически в каждой столице, где есть наше представительство,
размножать записанные уже куски дорожных легенд и высылать их в стартовый пункт
предшествующего участка. Так, проехав до Монтевидео или Буэнос-Айреса, будет
нужно эту часть дорожной легенды размножить для пяти экипажей и двух техничек и
переслать в Рио-де-Жанейро, чтобы она успела туда раньше, чем прибудут
спортсмены. Из Сантьяго дорожная документация будет переслана в Буэнос-Айрес. Из
Ла Паса в Сантьяго и так далее.
Сегодня на автомобиле торгпредства два инженера отвезут их в Сан-Паулу,
помогут получить из таможни автомобиль. Ребята в полевых условиях досконально
осмотрят его перед дальней дорогой, загрузят нехитрый скарб, установят штурманские
приборы, дополнительные фары, и в добрый путь, на трассу...
В дверь квартиры резко и настойчиво забарабанили. Уно Аава, спросонья
покачиваясь, поплелся открывать дверь. С грохотом стремительно в комнату ввалился
Слава Обидин и без всяких вступлении выпалил:
— Карлов, звонили из Москвы! Тебя требуют вернуть срочно в Лондон. Уже
отправили человека за билетом. А сейчас быстро к торгпреду.
Как ужаленные, ребята повскакали с постелей. Наскоро умылись, оделись и
поспешно втиснулись в автомобиль.
— Что там опять стряслось? — не унимался Уно. — Ведь мы уже им объясняли:
Андрей должен ехать с нами на трассу. Ведь без него можно провалить эту работу.
Карпов сидел молча и пытался себе представить, как из Москвы дозвониться до
Рио-де-Жанейро? Телефонный звонок, очевидно должен был пробиться через половину
Европы до Лондона, оттуда через А т лантический океан по подводному кабелю в Нью-
Йорк. а далее спуститься до Рио, пройдя по территории доброго десятка государств. Ух,
ты! Это пожалуй расстояние не меньше, чем протяженность предстоящего марафона...
Торгпред подтвердил требование Москвы и добавил, что сюда уже летит
Крывдик, спортсмен из Львова, чтобы занять место Карлова. Здесь же он вручил
Карлову билет до Лондона.
143
Глава 7. СТАРТУЕМ
7.1.	И снова Лондон
Огромное здание аэропорта Хитроу. Только что прибыл очередной самолет из
Парижа и пассажиры, пройдя несложный паспортный контроль, в просторном зале
ждали свой багаж. Большой вращающийся конус показывал пассажирам чемоданы,
баулы и сумки разного цвета, размера и формы. Вновь и вновь транспортер подавал на
вершину конуса новые единицы багажа. Отсюда они плавно сползали к основанию,
включаясь в круговорот. Карлов отыскал свои зеленый в клеточку изрядно
потрепанный побывавший уже во многих командировках чемодан и направился к
таможенникам.
— Рад Вас приветствовать. С возвращением в Лондон, — услышал он знакомый
голос Комаровского, сотрудника торгпредства.
— И зачем было мотаться на край света, чтобы снова появится здесь? -
Подхватив из рук Андрея чемодан, продолжал он. направляясь к неоглядной стоянке
автомобилей. — Ты назначен руководителем команды. Они сейчас в Париже получают
гватемальскую визу. Карлов вспомнил, как. прилетев из Рио-де-Жанейро самолетом
авиакомпании Эр Франс, бродил по огромному зданию аэровокзала Орли.
Бесконечные, казалось, залы, вестибюли, переходы. Множество магазинов,
магазинчиков, кафе, газетных киосков. Здесь же парикмахерская, ресторан и даже
кинотеатр. Люди озабочено снуют в разных направлениях, куда-то спешат. Некоторые
беззаботно, скучающе глядят по сторонам, развалившись в мягких глубоких креслах.
Женский голос выразительно время от времени сообщает маршруты вылетающих
самолетов и номера выходов для посадки. Карлов давно уже получил “ОК” в своем
билете, знал свои рейс на Лондон и время его отправления. Теперь ради любопытства
бродил по этой великолепной зоне для транзитных пассажиров, разглядывая
непривычные наряды публики, поражаясь смешением лиц и разнообразием нарядов.
Несколько позже он сообразил, увидев турнике ты паспортного кон троля, что все эти
просторы, вестибюли и залы, образуют особую зону. Находясь в ней, ты еще нс во
Франции. Франция там, за этими турникетами и, чтобы пройти мимо них, нужно
предъявить паспорт с французской визой.
— Завтра они прилетают сюда, — продолжал Комаровский, прерывая мысли
Карлова. — Хорошо, что ты приехал. Не знаю, за что хвататься! В пятницу пришел
корабль, привез автомобили. Наверное, уже разгрузили...
Карлова закружил калейдоскоп событий и экстремальных, неотложных дел. С
аэродрома они поехали в другой конец города, где располагалась фирма “Russian саг”,
филиал огромной американской акционерной компании “Satra”. Компания имеет
тесные и разносторонние деловые связи с Советским Союзом, в том числе здесь в
Великобритании торгуе г советскими автомобилями.
Шесть “Москвичей-412” и два универсала, выкрашенные в серо стальной цвет,
стояли в тесноватом пролете производственного зала фирмы. На бортах красовались
надписи: 'Автоэкспорт. Москвич". Багажные отделения, салоны автомобилей до стекол
были заполнены множеством запасных частей.
В короткой беседе с руководством фирмы условились о порядке работ
прибывающей завтра команды с автомобилями и заторопились к организаторам
144
марафона, чтобы выяснить порядок приема участников, место и время технического
осмотра и много других организационных подробностей.
Через бесконечную анфиладу комнат оргкомитета ралли их направили к
секретарю ралли господину Джону Шнринцелю. Высокая, непомерно узкая и
тщедушная фигура с рыжеволосой, вьющейся копной на голове, мерно вышагивала
между столиками, что-то читая на ходу.
Он радушно приветствовал вошедших, усадил за чашечку кофе и тут же стал
объяснять, что с большинством государств, по территории которых пройдеч трасса
марафона, уже есть договоренность упростить пограничные и таможенные
формальности. Для этого требуется срочно представить в штаб ралли заполненные
специальные бланки и фото участников. Ксерокопии этих бланков будут разостланы на
все пограничные переходы Европы и Америки. При прохождении границы будет
простая сверка этих бланков с имеющимися у каждого экипажа оригиналами.
Шприицель упомянул, что в Бразилии возможны трудности с получением
высокооктанового бензина. Следует вступить в контакт с фирмой ‘’Castrol*', либо еще
как-то обеспечить своих участников. Узнали, что “Dunlop" взял на себя обеспечение
многих экипажей по трассе своими покрышками.
Рыжеволосый господни словоохотливо рассказал, что ралли будет очень
трудным. Участников ждут тысячи километров ужасных дорог. Не всем, очевидно,
удастся справиться с заданными скоростными режимами. Многие автомобили вряд ли
выдержат такую нагрузку.
— Я был на трассе. — несколько хвастливо продолжал Шпринцель. —
Впечатление незабываемое! Но. честно говоря, второй раз проделать этот путь
большого желания нет. — немного помолчав, заискивающе добавил, — но ведь вы
спортсмены, люди ищущие трудности! Вы их найдете! Это ралли будет интереснее во
сто крат, чем марафон Лондон-Сиднеи! Это я вам гарантирую. Только смелые должны
принять старт, и только герои его закончат! —добавил он с нескрываемым пафосом.
— Положение о соревновании говорит, ч то в Буэповентуре на корабль погрузяч
только 35 экипажей, — уточнил Карлов. — а что будет, если доберется больше?
— Я думаю, этого не случится, — лукаво сверкнул белесыми глазами
англичанин. — Немногие одолеют 16 тысяч миль в длину и 16 тысяч футов в высоту!
Надо больше беспокоиться о том, чтобы до финиша добрался хотя бы один экипаж.
А то некому будет вручать награды.
Много головоломных, трудно разрешимых задач как лавина обрушились па
Карлова после разговора в штабе ралли. Андреи, впервые и так неожиданно ставший
руководи гелем команды, даже не представлял, что нужно сделать, чтобы обеспечить
успех команды. Он не имел понятия о способах и путях решения многочисленных,
непрерывно и неожиданно возникающих проблем, задач и вопросов. С первого
момен га, как только он узнал о своем назначении руководителем команды, он ждал, что
кто-то объяснит, как действовать, что делать, какие права и возможности. Но этот к то-
то не появлялся, и из Москвы таких указании и инструкций нс поступало! Никто даже
не вызвал ei о к телефону.
А время неумолимо и предательски быстро приближалось ко дню старта.
Медлить было нельзя. Приходилось действовать на свой страх и риск, надеясь только
на свое разумение и опираясь на дружескую поддержку Федора Комаровского.
На следующее утро они помчались на фирму Кастроль. но высокомерный
англичанин в белоснежной рубахе и ярко синем галстуке, чинно восседая за большим
столом, неторопливо сказал:
145
— Да. наша фирма приняла на себя забочу о снабжении бензином многих
участников марафона. Но. господа, следовало сообщить нам о ваших намерениях, по
крайней мере, два месяца тому назад. Ведь в большинство трудно доступных точек
трассы бензин и масла уже отправлены. В некоторых случаях пришлось ангажировать
вертолеты. Фирма сочувствует вам, но сейчас у нас нс г возможнос ти помочь вам. — и
он картинно развел руки, вставая из-за стола.
Понурив головы, Комаровский и Карлов вышли из кабинета.
— Но без । арантии. что мы сможем в нужных местах на трассе получить
потребное количество бензина. — сокрушался Карлов. — нельзя даже трогаться с
мес та. Что же нам делать, Федор ?
— Не приложу ума. Неужели заранее не было известно, что участие команды в
таком грандиозном соревновании надо заблаговременно готовить, — возмущался в
свою очередь Комаровский. — Я же незамедли тельно отсылал в Москву всю писанину,
которая официально и неофициально появлялась здесь в связи с этими ралли. Ее хоть
кто-нибудь читал? Неужели не было известно, что ряд фирм официально взялись за
обеспечение этого ралли? Почему мы с тобой делаем открытия за нять дней до старта?
— Вопросы нс по адресу. — примирительно бросил Карлов. — Я не знаю на них
ответа. Давай нс будем сотрясать воздух. Лучше подумаем, что можно еще
предпринять. Какая еще бензиновая фирма обладает мировым могуществом?
— Я пользуюсь услугами фирмы “Shell". Имею ее кредитную карточку,
размышлял Федор. — Поехали к ним. попытаем счастья.
Их радушно приняли, обещали всяческую поддержку на всех фирменных
бензозаправочных станциях. Гарантировали бесплатное обслуживание по всей Европе
и компенсацию расходов в Южной Америке.
— Мы. к сожалению, лишены возможности сделать что-либо специально для вас,
так как практически уже нет времени. Но все наши станции по трассе марафона будут
оповещены специальным циркуляром.
На прощание представитель фирмы вручил им большой пакет наклеек с
изображением желтой раковины и просил наклеить их на автомобили.
— С бензином вопрос решен, — подытожил Комаровский, когда они уселись в
автомобиль. — Сегодня больше мы уже ничего не сделаем, двери всех контор
закрылись. С чего начнем завтра?
— Далеко еще не решено с бензином. — все еще не moi отойти от волновавшего
его вопроса. Карлов. — Ведь он нам даже перечня с танций дать нс мог. Я понимаю, это
не простая задача по трассе в 26 тысяч километров отыскать все станции и выписа ть
их адреса. Ладно, видно с бензином большего мы все равно не сумеем. Завтра,
говоришь? Давай все же сегодня еще заглянем к Данлопу.
Совершенно случайно в офисе фирмы за дверью с табличкой: ''Мистер Фергюсон
- ралли эксперт" оказался господин, который возглавлял службу представленную на
этом ралли!
— Наша служба взяла на себя обслуживание 57 экипажей, стартующих в этом
марафоне. — объяснил господин, как только Комаровский объяснил причину визита.
— Чтобы прой ти трассу ралли, не мне вам объясня ть, каждый экипаж потребуе т 40-50
колес. Мы запланировали расставить свои посты через каждые 200 миль. С каждым, из
тех. кого мы включили в обслуживание, мы составили и утвердили карты
обслуживания, тип и размеры колес, количество и места встреч по трассе. Сделать для
вас в оставшееся время сможем очень мало. Если позволите, я запишу вас в свои
список. Сообщу вам наши точки на трассе, где мы будем работать. На всех базовых
146
пунктах я буду присутствовать сам и постараюсь по мере возможности оказать вам
помощь. Но, к сожалению, только из того, что у нас останется. К тому же вы не
привезли даже диски колесные.
— Не дюже.... — чтобы не смущать англичанина, сказал Карлов. — Так можем
и не доехать! А здесь на старте мы можем получить все, что нам нужно?
— Не стоит расстраиваться, — снова заговорил англичанин, очевидно поняв по
интонации смысл слов Карлова. — Здесь в Лондоне, вы получите все, что нужно с
тридцати процентной скидкой. И на трассе, я уверен, вам помогут. Мы разослали около
трех тысяч покрышек, большинство совпадает с вашим заказом. Трудно предположить,
чго все обслуживаемые нами экипажи будут успешно продвигаться по трассе. В
Европе мы успеем еще кое-что для вас организовать, а в Америке, — с
многозначительной улыбкой закончил он, — чем дальше будете ехать, тем легче будет
для вас раздобывать покрышки.
Они поблагодарили приветливого господина и покинули его кабинет.
— Как расцениваешь этот визит, командор? — спросил Комаровский. — Нам
повезло, чго сразу попали на нужного чина.
— Вопрос решен наполовину. — отшутился Андрей, — как в том анекдоте, когда
молодой красавец вознамерился соблазнить приглянувшуюся ему даму и воскликнул:
“Вопрос решен наполовину - я уже согласен”. Так и у нас, — и серьезно добавил. — Ну
влип же. ты Карлов. Сойдет где-либо наш экипаж из-за бензина, резины или
амортизаторов и кто поверит разговорам, что поздно мы взялись за это дело. Вот
вспомнил! Завтра с утра надо заняться амортизаторами. А потом будем встречать
команду.
— Предлагаю по случаю позднего часа нанести визит руководству фирмы
“Сатра”, — как-то интригующе проговорил Федор, переключая разговор на другие
рельсы. — Сегодня целый день звонила госпожа распорядительный секретарь
президента. Они живут в “Хилтоне”, самом дорогом отеле Лондона. От них многое
зависит.
Машина выбралась на просторную улицу, ярко освещенную сверкающими
витринами, и легко побежала к центру города. Карлов все еще не привык к
левостороннему движению и с удовольствием следил как уверенно ведет машину
Федор.
— “Хорошо, что с получением виз. мы тогда почти две недели провели в Лондоне.
Хоть имели возможность кое-где побывать, — подумал Андрей. — А сейчас одна
беготня и минуты свободной нет”.
Автомобиль свернул в узенькую улочку и, взобравшись колесами одной стороны
на неширокий тротуар, втиснулся между другими машинами. Андрей выбрался из
автомобиля и показал Федору на отчетливо нарисованные вдоль бортового камня две
желтые полосы.
— А ты думаешь здесь рядом с Хилтоном легко отыскать стоянку, где бы не было
этих линий? — отшутился он. — Будем надеяться, бог не выдаст - свинья не съест...
Они вошли в просторный вестибюль и поднялись на двадцать восьмой этаж.
7.2.	Автомобили уже допущены
Как-то особняком, окруженное невзрачным пустырем, стоит громоздкое,
мрачное сооружение стадиона Wembley. Здесь четыре года назад английская сборная
стала Чемпионом мира но футболу. Здесь нашим футболистам удалось добиться
147
высокого результата, заняв 4 место. Здесь, завтра, 19 апреля, воскресным днем будет
дан старт ралли-марафона Лондон-Мехико. который только через 39 дней 28 мая
финиширует у стен древнего Ацтека, накануне открытия очередного высшего форума
футболистов.
Но эго будет завтра А сегодня под трибунами стадиона идет подготовка к
грандиозному спектаклю. Идет технический осмотр автомобилей и проверка
спортивных полномочии его участников На просторной стоянке у западных трибун
много нарядно раскрашенных автомобилей. Их окружает любопытная в основном
молодежная толпа. Мальчишки шныряют между автомобилями и людьми. Они должны
увидеть все и всех, оглядывают автомобили, заглядывают внутрь салонов, читают
надписи на машинах, трогают гирлянды фар. уложенные на крышах запасные колеса и
другое мудрое снаряжение автомобилей. Ведь именно этим автомобилям надо быть
готовым пройти трассу соревнований в 26000 километров. Километров, интригующих
своей неизвестностью, Трудных раллийных километров.
На старт марафона вышло 96 автомобилей, представляющих 31 автомобильную
фирму. В одном строю с английскими "Роллс-ройсами". "Фордами", "Триумфами",
"Остинами", "Хилманами" и "Воксхолами". испанскими "Сеатами", французскими
"Ситроен". "Пежо" и "Симками". Шведскими "Вольво" и "Сааб", итальянскими "Фиат"
и "Альфа-Ромео", немецкими "БМВ", "Мерседес", "Порше" и "Фольксваген",
японскими "Датсун" и "Тойота" станут пять советских "Москвичей-412". Среди
спортсменов выйдут на старт представители всех пяти континентов, гонщики
Северной, Центральной и Южной Америки. Азии. Австралии и Европы. Граждане 23
стран, они представляют США. Канаду. Мексику, Антильские острова. Чили. Боливию.
Перу и Аргентину. Таиланд. Кувейт. Бельгию, Нидерланды. Великобританию.
Францию, ФРГ. Италию. Испанию. Финляндию. Швецию, Югославию. Польшу и
Советский Союз.
— Рене Траутман. Рене Траутман, — разнеслось по толпе, и самые активные
ринулись навстречу грациозно вкатывающемуся на площадку ярко синему с белой
крышей автомобилю "Ситроен-В5-21". За рулем чуть ниже среднего роста,
пропорционально сложенный, очень подвижный человек с вьющейся шевелюрой
шатена. За плечами этого, заглянувшего за свое сорокалетие, мужчины большая жизнь
раллиста, отмеченная многими громкими и яркими победами. Теперь он здесь, чтобы,
как и другие, стартовать в гигантском ралли. Рядом с ним поставила такой же
"Ситроен" темноволосая, хрупкая женщина в нежно голубом, облегающем се стройную
фигуру, платье. Это Клаудия Траутман, жена Рене, и не менее популярная в Европе
раллистка. Она девятикратная Чемпионка Франции, а несколько лет назад се высокий
результат на ралли Монте-Карло стал громкой сенсацией. Клаудия готова принять
старт в этом ралли. Рядом с ней поедет Коле та Перье.
Немного в сторонке у ярко оранжевого "БМС" несколько столь же ярких, в
фиолетовых платьях, смуглокожих девушек, развернули плакат: "Только победы
экипажу Антигуа". Единственный экипаж, заявленный под 81 номером, представляет
крохотную островную страну, затерянную в Карибском море. Протяженность дорог
этой страны всего 288 километров, а замахнулись они проехать в режиме ралли сразу
26000 километров.
Карлов протиснулся сквозь толпу любопытствующих, обступивших наши
“Москвичи", позвал ребят.
— Подавайте машины вон к тем ворогам. Приготовьте документы.
В просторных проездах под трибунами огромного стадиона автомобили
проходили несколько постов технического контроля. К соревнованиям допускались
148
любые автомобили, и на их подготовку не накладывалось никаких ограничений. В
Положении о марафоне, было записано: “Допускаются любые четырехколесные
легковые автомобили в произвольной комплектации". Поэтому технические
контролеры проверяли только исправность освещения, тормозов и рулевого
управления. Мальчишки здесь же ловко наклеивали па автомобили стартовые номера и
рекламные плакаты.
Сопровождаемый возгласами одобрения любителей автомобильного спорта
подкатил очередной автомобиль. Это "Форд-Эскорт". За рулем Ханну Мик кола. яркая
восходящая звезда финского ралли. Среднего роста широкоплечий парень лет двадцати
пяти стоял у своего автомобиля, явно смущенный популярностью. Его ясные светло
голубые глаза приветливо улыбались.
Щелкали затворы фотоаппаратов. Расторопные мальчишки наклеили на дверки
оранжевые квадраты с номером 18 и надписью "World cup rally". Карлов с интересом
принялся рассматривать автомобиль. Первое, что бросилось в глаза, это — дуги
безопасности. Они шли по обе стороны автомобиля, упираясь передними концами на
подкрыльсвые усиления передних амортизаторов. Они проходили над передними
крыльями и уходили под крышу ав томобиля, чуть в стороне от лобового стекла. Далее,
пройдя вдоль салона, трубы упирались в колодцы задних амортизаторов. “Видно
серьезные дороги ожидают ребят, — подумал Карлов, — если "Форд" так усилил свои
автомобили". Заглянув внутрь салона, он привычным взором отметил, что автомобиль
предельно облегчен. Выброшены все внутренние панели дверей, нет
стеклоподъемников, задних сидений, упрощена панель приборов. Крышка капота и
багажника сделаны съемными и крепятся простыми штырями и шплинтами.
— Даже петли капота и багажника выбросили, — размышлял Карлов, — и
крышки отштампованы дюралевые. Предельно просто! Это, наверное, лихвой
ком пеней ровало вес труб безопасности. А мы даже этого сделать нс сумели".
— "Форд" постарался сделать все. чтобы максимально обеспечить себе успех в
этом ралли. — услышал Карлов разговор почтенных людей, стоящих немного в
стороне, и прислушался. — Видите, этот автомобиль только внешностью напоминает
“Эскорт". Все внутренности собраны из узлов, лучшим образом ^рекомендовавших
себя на других марках "Форда". Так задний мост взят от “Таунуса", чтобы выдержать
повышенную мощность двигателя. Ведь объем его два литра! Основанием этого
двигателя служит тот же “Таунус". а накрыт он двух вальной головкой “Эскорта".
Картер двигателя сухой. В багажнике около 20 литров масла в специальном баке.
Коробка пятиступенчатая, специально сконструированная для этого марафона.
Амортизаторы новейшей разработки, газовые “Бильштейны".
— Кроме того, "Форд”, — вступил другой голос, — по-моему, единственная
команда, которая полностью предварительно проехала трассу. Правда, это сделал один
автомобиль с Аалтоненом и Пальмом. Теперь они все имеют полное описание трассы.
А это большой козырь в данных условиях.
Карлов взглянул на часы и заторопился к своим, чтобы помочь им в общении с
функционерами организатора. “У "Форда" есть описание трассы! Это интересно '* -
подумал он.
Вслед за Микколои. тсхкомиссию прошли “Москвичи". С наклеенными
стартовыми номерами на бортах, они стали строже и величественнее. В их облике
появилась бойцовская стать, какая-то решимость вступить в спортивный спор.
Спортсмены подписались, каждый под своей фотографией. Ее тут же заклеили
прозрачной пленкой и вручили каждому как удостоверение личности, где кроме
149
фотографии с подписью, отпечатан стартовый номер. Машины отогнали в закрытый
парк, расположенный здесь же у въезда на стадион.
Вскоре все собрались в посольском автобусе. Ребята жарко обменивались
впечатлениями о только что виденных автомобилях и трогательных встречах со
знакомыми по прежним выступлениям иностранными гонщиками.
— Ты видел Эндрю Кована? Такой рыжеволосый малый, — весело произнес
Михаил Лившиц. — Победитель прошлого марафона. Стартует с перуанцем. Надеется,
что тот лучше разберется в американских дорогах. Он стартует на "Триумфе" 2.5
литра. В этой же команде поедут Бриан Кальчет. Падди Хопкирк. Солидная компания.
— А верно говорят, — перебил его Александр Сафонов, — что Кован —
крестьянин, фермер? Где же он научился так ездить?
— Внушительнее всех выглядит команда "Форда", — вмешался Каститис
Гирдаускас. — Шесть машин и шесть ассов за рулем. Мякиннен, Миккола, Засада,
Аалтонен, Кларк и Фолл.
— Как Фолл? - удивился Бубнов. — В списке Джимми Гривс.
— Чудак человек, — отпарировал Гунар Хольм, — Гривс футболист. Он играл за
сборную Англии на прошлом Чемпионате мира. Его включили в команду "Форда" как
символ. А Фолл — первоклассный гонщик.
— Ничего себе символ, — обиделся Бубнов. — Это что же, Фолл все 26000
километров поедет за рулем?
— Конечно, чтобы пройти трассу марафона в “боевом” автомобиле явно
недостаточно быть первоклассным футболистом, и Джимми упорно тренировался под
руководством Стюарда Тюрнера, руководителя спортивной службы английского
филиала "Форда".
— Поедет на длинной искре, — раздался чей-то голос в задней части автобуса. —
если на ночь будет включать зажигание, как наш Володя Бубнов.
Дружный хохот прокатился по автобусу. Все вспомнили, как сегодня утром,
торопясь на стадион, таскали на буксире Володин автомобиль по двору торгпредства,
пытаясь завести.
— Все собрались? Здесь все ясно! - в автобус неуклюже поднялся Карлов и
попросил тишины. — Есть предложение на автобусе проехать по Лондону, чтобы
записать легендочку выезда на Дувр.
Автобус тронулся. Все уставились на дорогу.
7.3.	Накануне
Вечером в небольшой комнатушке, любезно предоставленной хозяином
гостиницы, собрались все семнадцать советских парней, которым завтра предстояло
вступить в борьбу на трассе ралли-марафона с именитыми конкурентами и их
мощными автомобилями. В одном списке с командой “Автоэкспорт-Москвич”,
значились команды заводов Форда, Остина, БЛМС, Триумфа, все из Великобритании,
Ситроена. Пежо из Франции. Это были отлично подготовленные автомобили. Это
фирмы, имеющие большой опыт подготовки автомобилей для крупных
международных соревнований. Их автомобили становились победителями самых
трудных в Европе, Азии и Африке ралли. Они выигрывали труднейшие ралли Сафари
в Африке. За рулем этих автомобилей собран цвет автомобильного ралли. Гонщики,
чьи портреты не сходили с обложек автомобильных журналов. Собсслав Засада, поляк,
двукратный Чемпион Европы. Рауно Аалтонен, финн, Чемпион Европы, двукратный
150
победитель ралли “Тысяча озер". Гимо Мякиннен. двукратный победитель ралли
“Монге-Карло", трижды побеждал на ралли “Тысяча озер". Рогер Кларк, англичанин,
неоднократно побеждал в ралли “Акрополис". Рене Траутман, француз, о победах
которого мы уже упоминали. Эндрю Кован, англичанин, выиграл ралли-марафон
Лондон-Сидней. И далее в списках участников не менее титулованные, нс менее
имен 11тыс раллисты.
Что могли противопоставить авторитету этих ассов наши ребята? Самые
высокие результаты, которых добивались они. было второе место на высокогорном
Эфиопском ралли Сергея 1ёнишева и Валентина Кислых и 15 место в Финляндии
Леонтия Потапчика и Уно Аава.
Правда, настойчивости, упорства, даже самопожертвования для достижения
победы нашим ребятам не занимать. Но хватит ли этих качеств, для того, чтобы
дос тойно защи ти ть репутацию сове тского автомобильного спорта в этом марафоне?
Что могли противопоставить наши ребята разнице в мощности двигателей и
других динамических качеств автомобилей? Если один километр с места вчера па
прикидке “серенькие лошадки", как шутливо окрестили наши автомобили острые на
язык спортсмены, проскакала за 47 секунд? Единственным нашим козырем должны
стать надежность и выносливость наших автомобилей. Надо постараться, чтобы
автомобили не прекращали ни на секунду свой бег по трассе, чтобы их не мучили
поломки и неполадки, чтобы их упорное движение вперед стало основой успешного
участия в этих соревнованиях. На это должно быть нацелено все. Машины надо вести
так. чтобы они выдержали эти двадцать шесть тысяч километров тонки. Надежность и
выносливость наших автомобилей должны быть помножены на надежность работы
экипажей. Надо гак распределить свои силы, надо так организовать работу в экипаже,
надо так выбирать тактику борьбы на каждом километре трассы, чтобы обеспечить
надежную работу автомобиля, сохранить его боевые качества до конца соревнования.
Конечно, эго ни в коей мере нс говорит о том, что надо преднамеренно снижать темп
гонки, “вешать лапшу“ или “раскладывать уши по дороге", как шутят гонщики. Нет,
совсем наоборот! Надо ловить каждую возможность, каждый шанс, чтобы отыграть
секундочку, не растерять то, что можно выиграть. Но это благородное стремление
спортсмена выкладывать всего себя не должно ослеплять, затуманивать голову,
толкать на неоправданный риск.
Выдвинутая задача предельно сложная, требующая высокой самодисциплины,
незаурядного мастерства, чтобы найти ту почти неуловимую грань между
гарантированным успехом и необузданным стремлением быть впереди, непомерно
рискуя.
Примерно так говорил Карлов, koi да ставил задачу на европейский учас ток
ралли.
Андреи Владимирович. — улучив минуту и отозвав в сторонку, серьезно
сказал Потапчик. — я гак понимаю, что если мы будем на финише, нам простяг все
даже го. что нс будем в первой десятке. Если же мы не доедем, оправдание найти будет
практически невозможно. Я обещаю, чего бы это мне ни стоило, буду ехать так, чтобы
быть на финише. Кровь из носа, я доеду! Можете быть спокойны. Я мобилизую все
свое умение, я так поставлю работу в экипаже, что наш автомобиль будет в Мехико.
Спасибо. Ленин. — растрогано произнес Карлов. — думаю твоя мягкая,
расчетливая манера езды здесь очень поможет. Но только поставить все на то. чтобы
только докатиться, для тебя мало.
Ну. что вы! Я не собираюсь ехать хуже, чем остальные ребята. Я же все-таки
151
спортсмен! Да и кос с кем в своем классе постараюсь разобраться! — отшутился
Леонтий, и уже более серьезно. — Я думаю, если назначить старшим в экипаже
Каститиса и строго перед ним лично поставить задачу, то очень много шансов, что и он
сумеет довести свой автомобиль до финиша.
— Я такого же мнения, — согласился Карлов. — Именно Гирдаускаса хочу
назначить капитаном этого экипажа. А то горячий и неуравновешенный Бубнов может
натворить чудес. Предвижу, что это Володе придется не но нутру. Даже больше того,
наверняка зачислит меня в свои недруги. Но, что поделаешь. Как говорят, цель
оправдывает средс тва.
— Я все больше укрепляюсь во мнении, — с раздумьем произнес Потапчик. -—
что всегда надо делать то. чго считаешь нужным для достижения поставленной цели.
Всем все равно не угодишь, сколько не оглядывайся по сторонам.
— Тебе проще, ты решаешь за себя. В крайнем случае, за экипаж. А мне надо
решать за всех. За тех. кто здесь и тех. кто остался дома, — с налетом раздраженности,
как бы ища помощи, проговорил Карлов. — Думаю на Сергея Тенишсва можно
положиться. Он рассудительный парень, зря не полезет на рожон. А вот с двумя
другими представителями завода, чго делать? Экипаж из двух человек Лившиц -
Щавелев по существу слишком слабый для предстоящей работы. Миша очень
насторожено относится к водительским качествам Виктора. Значит, будет
переутомлен. Не верю, что они могут доехать. А как помочь им реально, нс вижу.
— Ты же сам проталкивал идею один экипаж пустить вдвоем на личный
результат. — с ехидцей сказал Леонтий. — Правда, я гоже был за го, чго надо ехать
вдвоем. С большой охотой завгра стартовал бы вдвоем с Костей. Смотри, даже
футболис! и гот едет в экипаже с одним напарником, — распалился Потапчик. — А мы
все же раллисты.
— То-то и оно, что идея нс требует доказательств. А вот решена она по-
чертовски”. — раздраженно сказал Карлов. — Кем надо быть, ч тобы заявить экипаж в
таком составе! Ведь Мишка нс выдержит один за рулем и выдохнется где-то на
дистанции.
— Пусть сами и расхлебывают заваренную ими кашу, — равнодушно процедил
Леонтий. — Я, когда услышал, что их хотят пустить вдвоем, сказал свое мнение
Вик юру. Он что-то невразумительное промычал в ответ. А на собрании, где
официально Чертов обьявил экипажи. Романенко спросил, вы готовы ехать в экипаже
из двух человек Виктор ответил: “Согласен, если так считают нужным”. Вот пусть и
едут. Что за них теперь переживать?
— Я бы не переживал, если бы не командный результат был главной целью
нашего участия. Нс приложу ума. как им помочь, — как бы про себя, рассуждал
Карлов. — Заставить всю команду ехать друг за другом, в одном графике, чтобы
Мишку можно было подменить? Нахватаешь штрафных очков, так как задержка
каждого станет опозданием всех.
— Если будем ждать да догоня ть друг друга, вообще можем нс доехать. Вылетим
из зачета за превышение лимита опоздания. — с раздражением перебил его мысли
Леонтий. — Ты смотрел, какие на дорожных участках заданы скорости? Я думаю, что
во многих случаях, если идти колонной, можем вообще вылететь всей командой очень
быстро. Эту тактику Ипатенко. которая была терпимой на прошлом марафоне, здесь
вряд ли можно применить.
— Может заставить идти в одном графике с ними какой-либо один экипаж,
рассуждал Андрей. — Тогда, кроме того, что будет великая несправедливость по
152
отношению к этому экипажу, в Москве такое действие расцепят как умышленное. Мол,
подставил под проигрыш экипаж, па который возлагались большие надежды.
Особенно, если в качестве прикрытия заставить ехать Ивана.
— Астафьев лопнет от негодования, если гы только заикнешься об этом. А
может и меж глаз дать. Они хоть из одной спортивной лаборатории, но помогать друг
другу у них нс принято, и вряд ли удастся их заставить эго делать. Астафьев спит и
видит, как объехать Лившица. Хотя бы за то, что тот уже участвовал в марафоне. Нс
говоря уже о личных счетах за ипподромы, чемпионаты СССР и многое другое. О чем
тебе, как тренеру, должно быть известно. Да я думаю. Мишка имеет в голове примерно
те же мысли.
— Да, экипаж Астафьева в целом не подарочек. Все они впервые на
международных ралли. В экипаже нет человека, кто мог бы хоть как-то влиять на
Ивана или хотя бы подавать дельные советы. Сам он горячий парень. — дальше
размышлял Карлов, чтобы как-то проверить свои опасения. — Как получилось, что к
нему посадили этих двух жслторотиков? Сашка Софонов. правда, спортсмен со
стажем. Он на кубке соцстран имел отличные результаты. Но эго все на картинге! А в
ралли, насколько я знаю, он не принял участие ни в одном ралли. Гаркуша и того
слабее, этот даже в составе сборной никогда не был. Если Ивану шлея попадет под
хвост, остановить его будет некому!
— Ладно, командор, крепись. — примирительно хлопнул Карлова по плечу
Леонтии. — Завгра примем старт. А дальше по ходу пьесы смотри в оба и соображай
сам. Чаще всего помочь тебе буде т некому.
Опять Карлов почувствовал, как где-то внутри поднялась горечь и обида. На
такие сложные, ответственные и во многом неясные соревнования его назначили
руководителем команды как-то впопыхах. Ему никто нс объяснил его обязанностей, нс
рассказал о ею правах и возможностях. Никто не сформулировал четко задачу. Все эго
нс объяснили и членам команды. Виктор Щавелев при первой встрече, как только
команда приехала с аэродрома в маленькую заштатную гос i иницу ’‘Кембрия", вынул из
новенького кейса аккуратненькие пачки зелененьких банкнот, крест на крест
заклеенных бумажными лентами московского банка.
— Вот. командор, сорок тысяч долларов! Принимай и руководи.
— Какие указания, какие инструкции привез? - спросил Карлов.
— Просили передать деньги. Объявили, что принято решение тебя назначить
руководителем делегации и задача хорошо выступить — коротко объяснил Виктор и
добавил. — там была такая неразбериха с назначением руководителя, что некогда было
думать об инструкциях. Сначала хотели назначить Ипатенко. но что-то где-то заело.
Взялись оформлять Наумова, да и он не прошел. В последний момент остановились на
тебе. Не знаю, чья эго идея. Возни с подготовкой автомобилей было столько, что
некогда было вникать во всю эту кутерьму. На приеме в Автоэкспорте вручили кейс с
деньгами. Велели передать, — Виктор почему-то смутился и закончил. — Вог и вся
инструкция.
— Пойдем к ребя там. А го уже. наверное, все костюмы разобрали, — оторвал
Карлова от раздумий Потапчик.
В комнате, куда они вернулись, шумно шла примерка раллийных костюмов,
которые в спешном порядке, почти случайно, удалось закупить. Некоторые, уже
отобрав себе голубые с черными лампасами брюки и курточки, аккуратно укладывали
их в целлофановые пакеты. Другие все еще примеряли, оглядывая себя в новой форме.
— Командир. — увидев Карлова, громоподобным голосом выпалил Иван
153
Астафьев, — я вес перерыл. Здесь нет моего размера.
— Самый большой, что нам удалось разыскать, это 58. Больших размеров не
было, — пытался успокоить Ивана Карлов.
— А мне какое дело! Председатель Авто экспорта обещал всем. Вот и давай! Нет
такого, покупай другой, — нс унимался Иван. — А где автомобильные туфли и
перчатки?
— Мы все объездили, — заступился за Карлова инженер торгпредства
Комаровский. — Нельзя в Лондоне купить вот так сразу все. да еще в таком количестве
раллийную одежду. Надо заказывать заранее, хотя бы за несколько недель.
— Заранее, заранее, — продолжал бурчать Астафьев. — Это не наши заботы!
Заранее. Нам завтра ехать. Вот и обеспечьте нас, коль вам это поручено.
— Ладно, заканчивайте, ребята, переодевания, — распорядился Карлов. —
Прошу всех присесть. Доложу вам схему технического сопровождения и наши
требования на завтрашнее соревнование. Обсудим тактику вашего участия.
Ребята постепенно угомонились. Некоторые в новой форме. Штурманы, по
привычке, вытащили блокноты и фломастеры, чтобы записать все. что может
понадоби ться на трассе.
— Мы только, что вернулись из штаба ралли. — начал Карлов. — С трудом
удалось внес ти изменения в экипаже Астафьева. Вместо заявленного Стасиса Брундзы
вписали Геннадия Гаркушу. Но организа торы не таран тируют, что на все пограничные
пункты по трассе успеют дойти уведомления об изменениях в экипаже и могут
возникнуть за труднения при пограничных формальностях.
Карлов передал исправленную регистрационную карточку Астафьеву и
продолжил.
— Теперь обьявляю стартовое время экипажей и назначаю их капитанов.
Стартовый номер 21, время старта 10 часов 50 минут. Капитан Иван Астафьев.
Штурман Геннадий Гаркуны. Второй води тель Александр Сафонов. С гар товый помер
28, время старта 10 часов 58 минут. Капитан Леонтий Потапчик. Штурман Эдуард
Баженов. Второй гонщик Юрий Лесовский. Стартовый номер 40. стар! 11 часов 09
минут. Капитан штурман Валентин Кислых. Первый гонщик Сергей Тенишев. Второй
водитель Валерий Ш прочен ко в.
Сделав небольшую паузу, как бы собираясь с силами. Карлов продолжил.
— Стартовый номер 71, старт 11 часов 40 минут. Капитаном назначается
Касти тис Гирдаускас. Штурман Гунар Хольм. Второй гонщик Владимир Бубнов.
Краем глаза Карлов взглянул и заметил, как тот под тяжестью неловкоеги низко
склонился над своим блокнотом. Кончики ушей его покраснели.
Мелькнула мучительная мысль. “Переживает. Ведь в Москве именно его считали
старшим в экипаже! А я опасаюсь, что Хольм нс удержит Бубнова, и расколотят они
автомобиль за милую душу. Почему-то больше верю в молодого Каститиса. Пусть он
будет за рулем на самых грудных участках трассы. Так будет надежнее". Володя гоже
весь напружинился, даже пытался встать, глаза округлились. Он готов был. что-то
дерзкое сказать.
— Экипаж стартовый 84. Стартует в 11 часов 25 минут. Капитан и штурман
Виктор Щавелев, гонщик Эммануил Лившиц.
Карлов без паузы перешел к задачам команды, объяснил обязанности капитанов
в экипажах, обрисовал схему взаимодействия и план работы автомобилей технического
сопровождения Их было два. В одном поедут Карлов и Константин Акилов, в другом
Александр Терехин. Юрий Полторацкий и Евгений Андреев.
154
В конце обсудили розданную Валентином дорожную легенду на европейский
участок, который он с Широченковым недавно проехали.
7.4	Уэмбли.
Задорный солнечный лучик заглянул в огромную чашу спортивной арены
стадиона Уэмбли и солнечный свег счал разливаться по ярусам трибун. Еще немного и
травяной ковер залило яркой зеленью. Что-то нс привычное происходило здесь
сегодня. По зеленому полю вышагивал, в строго оттрсн про ванных перестроениях,
военный оркестр в темных мундирах с белыми аксельбантами. У центральной трибуны
на беговой дорожке высился деревянный помост с пологими пандусами по обе стороны.
На оранжевых полотнищах надписи “Start World cup rally". У стартовой линии
верстовой столб с символическими цифрами “0" и “16 000". Трибуны заполнены
зрителями.
На дорожке стадиона появляется колонна автомобилей. Они торжественно
проходят вдоль трибун. Под колеса машин падают живые цветы. Болельщики
выкрикивают знакомые фамилии экипажей, приветствуют их добрыми напутствиями.
Автомобиль с первым стартовым номером подкатывает к деревянному помосту. Это
англичане Буханан - Михаельсон. Фидлер Бенсон на автомобиле "Триумф 2.5".
Симпатичные девушки в светло-серых передничках становятся и под звуки оркестра
величественно шествуют впереди, поднимаясь по пандусу на помост. Автомобиль
замирает на стартовой линии. Спортивные комиссары косятся на скачущую стрелку
больших часов. Чинно стоят в шеренгу почетные гости. Вперед выходит пожилой
человек с огромным английским догом на поводке. Секундная стрелка сравнялась с
цифрой двенадцать. Ровно К) часов 30 минут по Гринвичу 19 апреля 1970 года...Взмах
Британского флага. Огромный пес несколько отступает, освобождая дорогу. Стадион
взрывается рукоплесканиями и возгласами. Автомобиль медленно спускается с
помоста, делает левый поворот и исчезает в проеме арки под трибунами. Его колеса
начали отсчет первого километра трассы. Впереди 16000 миль. К сожалению, этому
автомобилю нс суждено было увидеть стены древнего Ацтека из-за неполадок в
системе питания. Наверное, ему с единицей на борту было труднее, чем другим, и уже
после Сан-Ремо в судейских протоколах перестала фигурировать единичка.
Следующая пара нарядных девушек в таких же светло-серых передниках, подняв
над головой цифру два, торжественно поднимается на стартовое возвышение. За ними
медленно катится автомобиль с цифрой два на передних дверках... Это снова англичане
Хантер и Рудгард на автомобиле "Порше-91 Г1. 16 мая где-то между Сантьяго и Ла-
Пасом, когда ралли отсчитывало уже семнадцатую тысячу километров. Второй
стартовый номер перестал появляться в официальных бюллетенях.
На трибунах, что поближе к стартовому помосту, собралось много почечных
гостей. Здесь высокие представители автомобильной промышленности и
автомобильного сервиса, те кто создаст и обслуживает автомобили, для которых
автомобильный спорт превосходная реклама своей продукции. Здесь журналисты
именитых автомобильных издании и те, кто любит снимать автомобили. Для них
автомобильный спорт это то безбрежное поле приложения своего умения и таланта,
тот неисчерпаемый кладезь вдохновения, бесконечный источник сюжетов,
драматических событий и неожиданных финалов, что позволяет им быть на гребне
своего искусетва. Здесь те, кто искренне и бескорыстно любит автомобильный спорт,
кто верно служит ему своими знаниями, опытом и авторитетом. Это тс. кто живет в
155
автомобильном спорте, кто не мыслит себя вне этой атмосферы. Это те. кто когда-то
сам сидел в “боевом" автомобиле, сам рвался к финишу. Это те, для которых все
удовольствия жизни сконцентрированы в неистово мчащемся автомобиле, в
отточенном искусстве владения этой несущейся норовистой массой металла, для
которых успешно пройденный поворот, выигранный скоростной участок, это та
награда, ради которой стоит жить.
Здесь на трибунах и тс. кто сам нс сумел сесть в спортивный автомобиль, кому
не пришлось испытать ни с чем несравнимые волнения, сидя в готовом к старту
автомобиле.
Все с интересом обернулись к серо-стальному “Москвичу” с цифрой 21 на борту.
Пришла его очередь подняться на эстакаду, чтобы приня ть старт.
— Если ваши ребята финишируют в Мехико. — задорно произнес Президент
фирмы Сатра. — я пришлю за ними свой самолет, чтобы забрать их в Америку! Они
будут моими гостями. И тогда, наверное. Вы позволите им выпить?
Вчера в роскошном зале отеля “Хилтон” Президент устроил прощальный ужин
для советских участников марафона. Стол был уставлен изысканными винами и
закусками. Хотя неисчислимые бутылки бренди, виски и джина остались почти
нетронутыми, веселья было мною. В ответ на быструю цыганочку, исполненную
Володей Бубновым, хозяин приема выхватил у кого-то из музыкантов скрипку, чтобы
развлечь гостей своим умением играть на многих музыкальных инструментах.
Произносились много значительные госты. Услужливые и вездесущие официанты
настойчиво предлагали разнообразные напитки и экзотические закуски. Гремела
веселая музыка. Горячо обсуждались проблемы и возможности предстоящих
соревнований. В центре внимания были наши ребята, те кто сегодня появились на
дорожке стадиона в “боевых” автомобилях. Чувствуя ответственность предстоящего
старта, они оставили почти нетронутыми рюмки с бренди и джином, фужеры с
дорогими винами.
Но вернемся на стадион, где 21 уже поднялся на стартовую эстакаду.
— Под стартовым номером 21 выступают Иван Астафьев - первый гонщик,
Александр Сафронов и Геннадий Гаркуша, — Карлов решил рассказать
присутствующим о наших спортсменах, — Ивану сорок шесть лет. Раньше он с
успехом занимался мотоциклетным спортом. Совсем недавно он пересел на автомобиль
и уже добился высоких результатов, был даже Чемпионом Союза. Очень старательно
и с большим пониманием готовит к соревнованиям автомобиль. В этом деле он не
доверяет никому, все стремится сделать сам. Благо энергии, напористости и упрямства
ему не занимать. Гак же упрямо и целеустремленно веде т себя в гонке.
К стартовой линии подходит стартовый номер 28.
— В этом экипаже первый гонщик Леонтий Потапчик. С ним Юрий Лесовский и
Эдуард Баженов. Леонтий сравнительно молодой раллист, но в его активе уже две
золотые медали Чемпиона СССР. Кроме того, он был бронзовым призером в Ужгороде,
серебряным в Пальчике. В прошлом году на ралли “Тысяча озер” он показал 15
результат в абсолютном зачете и это самый высокий результат, показанный на
“Москвиче-412”. Потапчику —34 года. Двое других не менее известные люди в нашем
спорте. Юрии Лесовский, заводской гонщик, был Чемпионом Союза. Много выступал
на международных соревнованиях. Было время и мне довелось выступать в его
экипаже. Эдуард Баженов штурман. Он из Львова, шесть лет назад в Ереване получил
серебряную медаль. Сегодня это самый сильный экипаж у нас. Думаю, что у этих ребя т
большие шансы побывать у Вас в гостях, господин Президент.
156
— Типун тебе на язык, — перебил его Комаровский и добавил, обращаясь к
секре гарю Президента. — Леонтий живет в Вильнюсе, но он как и я белорус.
Ему пришлось долго объяснять, какая разница между русскими и белорусами, и
где находится сама республика.
—- Видите на борту 40? — снова завладел вниманием окружающих Карлов. —
Это еще один наш экипаж. Сергеи Тенишев, Валентин Кислых и Валерии Широченков.
Тенишев — ветеран нашего спорта. Он стартовал в первом ралли еще в 1957 году. В
Эфиопии на ралли он занял на “Волге М-21" второе место в абсолютном зачете. За
участие в марафоне Лондон - Сидней ему присвоили звание “Заслуженный мастер
спорта". Это исключительно расчетливый и думающий спортсмен. Работает он в
Научно-исследовательском автомобильном институте. Тенишев — мастер в
управлении автомобилем. Очень экономно, и, я бы сказал, расчетливо ведет
автомобиль.
— Валерии Широченков, — поинтересовался Президент фирмы. — он
специалист из Автоэкспорта?
— Да. в Автоэкспорте он в рекламном отделе ведет автомобильные ралли. Сам
большой знаток и любитель этого спорта, — объяснил Комаровский.
— Исключительно скромный и воспитанный парень. — добавила секретарь
Президента.
Карлов нагнулся к Комаровскому и тихо проговорил: — Валерину скромность
отмстила пожилая леди. Хочешь, расскажу курьезный случай по этому поводу.
Прошлый раз, когда Валерий был включен в экипаж на марафоне Лондон-Сидней, он
не имел даже спортивного разряда, так как никогда не занимался этим спортом. После
успешного выступления пашей команды в том марафоне четверо стали
“Заслуженными мастерами спорта", а Валерию Федерация присвоила звание “Мастера
спорта". Так вот однажды он говорит: “В автомобильном спорте есть три вида
мас теров: Заслуженные - их четыре, просто Мастер, их много и незаслуженный - так
это только я один". Он долго упирался, отказывался получать удостоверение и знак.
— Взгляните на дорожку, — снова обратился ко всем Карлов. — На старте
семьдесят первый. За рулем Каститис Гирдаускас, самый молодой, но очень способный
пилот. Он еще три года назад с тал Чемпионом страны на самом маленьком автомобиле
“Запорожец". У парня золотые руки и недюжинные способности гонщика. Я думаю, у
него большое будущее Второй - Владимир Бубнов спортсмен автомобильного завода
и 1\нар Хольм, прекрасный штурман и очень мужественный человек. Это наш
интернациональный экипаж: Литва, Россия и Эстония. И последним из наших
принимают старт с 84 номером на борту заводские гонщики Эммануил Лившиц и
Виктор Щавелев. Заслуженный мастер спорта. Он четыре раза поднимался на высшую
ступеньку пьедестала почета. Однажды он получил золотую медаль Чемпиона вместе с
Михаилом — тут же добавил Карлов и. изменив интонацию. — Позвольте оставить
Вас. Вынужден торопиться, гак как уже опаздываю на паром в Дувре. Счастливо
оставаться. До встречи в Мехико. Ждем самолет, господин Президент!
Он торопливо пожал всем руки и растворился в толпе.
7.5.	София
Вырвавшись из скалистых ущелий, дорога вдруг расширилась и уткнулась в ярко
выкрашенный шлагбаум пограничного пункта Югославско-Болгарской границы.
Непродолжительные паспортные формальност и. и пограничник поднял в приветствии
157
руку. Тяжело груженая техничка покатилась по бескрайней долине. Это уже Болгария.
Позади две бессонные ночи, сорок два часа непрерывного движения. Давно
промелькнули дороги Франции, еще ночью пронеслись по пустынным улицам
Страсбурга. Позади остались скучные, но предельно удобные автобаны ФРГ, очередная
отметка на КП в Мюнхене. Контрольный пункт размещался в одном из зданий
знаменитого своими автомобилями завода БМВ. Спидометры к этому моменту
отсчитали 1336 километров. Отсюда оказалось совсем близко к границе Австрии, а
там. не успели оглянуться, каких-то 400 километров, и сказочно красивая Вена,
роскошный дворец королевского автомобильного клуба.
Короткая задержка для еще одной отметки контрольных карт на КП. быстрый
визит на передвижную бензостанцпю.
Черное длинное тело шестиногого пса с ярким факелом пламени вместо языка,
нанесенное на гладкие борта цистерны, осталось равнодушным к суетливой заправке
множества размалеванных автомобилей. Гораздо приветливее были парни в голубых
комбинезонах. Теперь в салоне автомобиля по трассе гигантского ралли катится
маленький черноволосый человечек в таком же голубом фирменном комбинезоне
"Agip". Его задорно вздернутый, усыпанный веснушками нос вселяет ребятам надежду
на счастье в пути.
Еще сотня киломе тров, и. koi да вновь опускалась ночь, автомобили вступили на
землю Венгрии. Как и на i раницах других европейских стран их нетерпеливо ждали
радушные представители советских организации. Сытный ужин в небольшом
ресторанчике. Очередная отметка в контрольной карте, и уже. освещенный ночными
огнями, провожает их Будапешт. В кромешной тьме проскочили Югославию, и вот
теперь их ждет только что пробудившаяся столица Болгарии. Четыре европейских
страны промелькнули за окнами всего за 24 часа.
Улицы плотно заполнены встречающими. Машины движутся в сплошном
людском коридоре. Заблудиться невозможно, как по руслу большой реки все
сворачивают к огромному квадратному двору старинного здания. Здесь первое КВ,
крайняя восточная точка трассы марафона. Позади две тысячи сорок четыре километра
и 42 часа пути. Первый, очень короткий, всего в четыре часа, но гак необходимый
отдых.
Наших ребят ждет приятная неожиданность. Из Москвы, с завода "Ленинского
комсомола" прибыл автомобиль и привез каждому экипажу подарки от генерального
директора завода. В тяжелом стальном цилиндре заботливо уложенная литровая
бутылка тетраэтилсвинца. Это антидетонатор на тот случаи, если в Южной Америке
будет плохо с высокооктановым бензином. Принимая заветные бутылки из рук
Апполонова, ребята ощутили теплоту и заботу Родины. Ведь Комаровский только
заикнулся по телефону об услышанных возможных трудностях с бензином, а Валентин
Петрович Коломников туг же откомандировал автомобиль в Софию, чтобы помочь
ребятам.
— Как ралли? - поинтересовался Апполонов, ведь он тоже был спортсменом.
— Дорога до Софии была простои и не принесла особых неожиданностей, —
ответили ему ребята, перебивая друг друга. Вог только заблудился на замысловатых
разъездах немецких автобанов экипаж из Антигуа, говорят, не разъехался с
грузовиком, да потерялись "хиппи' на автомобиле "Бич-Багги". У них на части
разлетелся бензобак. Еще два автомобиля сошли по техническим причинам, причем
один из них на "Воксхолле" не доехал даже до Дувра. Не сумел протянуть и сотни
километров, а замахнулся на двадцать шесть тысяч.
158
— Обидно за экипаж из Кувейта. — вставил Гунар Хольм, — они на "Фиат 2300"
в порядке тренировки проехали от своего дома в Персидском заливе до Лондона 8000
километров. А тут сошли, нс добравшись до Софии.
— Им легче прожить, — буркнул Лившиц, — отсюда прямая и самая близкая
дорога домой в Кувейт.
— Кончайте шутки над чужим горем, — вторгся Сергей Тенишев. - Давайте,
лучше будем свое счастье пасти.
Наши ребята доехали благополучно, все автомобили работали без претензий.
Настораживали только действия двадцать первого экипажа, и Карлов, увидев их у
своего автомобиля, поторопился к ним.
— Иван, не пойму, зачем гы появился на КП в Мюнхене почти на три часа
раньше? - спросил Андрей, отозвав в сторонку Астафьева.
— Андреи Владимирович, зря беспокоишься, - улыбаясь, как всегда громко и
убежденно выпалил Астафьев. — У нас все в ажуре. Просто тренирую ребят. Если
придется где-нибудь трудно, чтобы не пищали. Основная задача - не терять времени на
остановки. Едим и пьем на ходу, не снижая скорости. А не нужные отходы сливаем в
бутылочки и ... за окно. Все рационально. — подмигнул он Карлову. - Ну, а скорость
держим на десять процентов выше заданной. Как учили.
— Смотри. Иван, — погрозил пальцем Андрей. - Укатаешь ребят, и сам
кончишься раньше времени. Ведь, чем выше скорость. гем больше расходуется нс
только бензина, но и сил человеческих.
— Какая усталость на автобанах? - отшутился Астафьев. - Наоборот, чуть
сбросишь скорость, и сразу спать хочется. Ну. ладно, командир, будем готовиться к
старту. Видишь, первые уже ушли.
Карлов зашел в шумный зал и отыскал за с толом остальных ребят.
— Что-то ес ть не хочется. Закормили нас этими курочками, — жаловался Эдуард
Баженов. - На каждом пограничном пункте: "Здравствуйте, добро пожаловать", и снова
в окошко проталкивают курочку и бульончик. А страны-то маленькие! Не успел
проголодаться, а Австрии уже нет, кончилась. Снова граница, и опять тебя встречают
курочкой.
— Перестарались, — смущенно пробубнил Широченков. - Телексы в Москве
замучили. Торгпредства по всей трассе марафона забеспокоились, спрашивают: чем
помочь раллис там? Boi мы. не долго думая, и дали совет: ' Встретить, подбодрить и
накормить". А теперь вот расхлебываем.
— Поаккуратнее, поаккуратнее, вмешался Сергей Тенишев. - Расхлебывать
дальше будешь только свои курочки.
Все в недоумении переглянулись.
— Едем мы. едем. Кругом ночь, по-моему, перед Югославией это было, —
загадочно улыбаясь, неторопливо проговорил Валентин Кислых. — вдруг Сережа: "Ну-
ка. Валя, достань по курочке. Пожуем, чтобы спать нс хотелось". Я запускаю руку под
сиденье, куда собственноручно целлофановые пакеты засовывал, а гам... пусто!
— Чего шаришь, где курочка? - нс терпится Сереже.
— Нету. — отвечаю.
— Как нет? Валера, где наша еда? поворачивается он к Широченкову.
— Они стали портиться. Пахнуть. — лепечет Валерка. - Я их в окно..."
В это время подкатываем на очередную границу. К Сереже подбегают наши люди
из торгп ре детва, и снуют три пакета.
— На. Валя, эти спрячь. — дает мне два. - А этот пусть Валера выброси т, как
только за поворот отъедем. Она пахне т.
159
На весь зал грохнул дружный смех. Сидящие за соседними столами оглянулись на
них, и даже тс. кто дремал по углам и на подоконниках, подняли головы.
— Ребята, не рассиживайтесь. Астафьев уже стартует, пытался успокоить их
Карлов. - Смеяться будем несколько позже, а сейчас готовьтесь. В Югославии
начинаются скорос тные.
— Ладно, папа Карло, прорвемся, — произнес кто-то и, захватив куртки, все
пошли к своим автомобилям.
Техничка Кости Акилова, в паре с которым ехал Карлов, стояла на внешнем
дворе рядом с машиной Апполонова. Они то ли что-то искали, то ли что-то
перегружали.
— Это возьми тоже, — сказал Акилов и передал какой-то сверток.
— Чем это вы так увлеченно заняты? - поинтересовался Карлов. - Даже в
столовой не появились.
— Ничего, командир, в дороге наверстаем! Консервов в машине хватит на весь
путь, — отшутился Константин. - Да вот решили немного облегчить автомобиль.
Некоторые залежалые запчас ти отправляю на завод. А го автомобиль жалко, все метет
брызговиками по дороге.
— Ладно, ладно, только не просчитайся. Костя. Я понимаю, когда экономят вес
боевые автомобили. А нам десятые доли секунды не гак уж необходимы. Думаю, гы не
консервы в Москву отправляешь.
— Такой глупости я не сделаю. Питание - эго жизнь, а только живые люди могут
победить.’ Пекусь о своем автомобиле, его надежность связана с весом. — продолжал
свое Акилов. - Вот оставляю только два лобовых стекла, у Шурика есть еще два.
Хватит до Лиссабона. Остальное и все задние стекла отправляю домой...
Из широкой арки выехал автомобиль Потапчика. Он легко просигналил, поднял
в приветствии руку. Еще несколько секунд серо-стальной ' Москвич" было видно в
людском коридоре.
— Уже второй наш экипаж ушел с КВ. — забеспокоился Карлов. - Заканчивай те
свои операции. Через деся ть минут поедем. Надо успеть на старт скоростного. Пойду,
предупрежу Шурика. Он поедет замыкающим.
7.6.	Югославия
Солнечный диск зацепился за гряду юрных хребтов и стал сползать вниз. Косые
лучи еще ярко освещали бескрайние просторы ярко зеленеющих полей. Наступала
тре тья ночь соревнований.
Свернув с широкой асфальтированной доро! и. автомобили, пропетляв немного по
узеньким дорожкам мес тного значения, попадали в небольшой городишко Пек недалеко
от города Титоград. Резкий поворот направо на просторной площази и остановка. Здесь
с тарт первого скоростного участка. Протяженность около 160 километров. Короткая
остановка для отметки в дорожных документах, взмах государственного флага
Югославии и, резко бросив сцепление, автомобиль рывком устремляется вперед...
Дорога, петляя между буграми, все круче поднимается вверх и с полного хода
врывается в лесную чащу. Тяжелые повороты беспорядочно сменяют друг друга, то.
прижимаясь к крутым откосам, го. выплескиваясь на небольшие лужайки. Напряженно
работает водитель, пытаясь на предельной скорости выписывать кренделя, вслед за
сменяющими друг фута поворотами. Частые и резкие торможения. Бесконечные
смены передач. Мелькают руки, перекладывая руль из стороны в сторону.
160
— Как помогла бы здесь стенограмма! - мелькает мысль, но отвлекаться нельзя.
Надо вновь и вновь выбирать ту гонку, где надо сильно сажать машину. - Так долю
тормозов не хватит, чего доброго перегреются. — снова несется в голове, — Надо
больше работать на передачах. Все-таки часть работы по торможению возьмет на себя
двига гель.
Почти безучастно сидит на правом сиденье второй водитель, расперев ноги и
ухватившись рукой за дужку над дверью, старается удержать тело от центробежных
сил, болтающих его на поворотах.
— Была бы стенограмма, — все лезут в голову мысли, — наверное, и
торможений было бы меньше. Как тяжело тормозам на асфальте в горах!
Дорога упрямо мечется то влево, то вправо. Еще влево, чтобы обогнуть внезапно
появившуюся скалу, и снова поворот почти к самой глади небольшого озера. Несколько
метров вдоль берега и резко влево, прижаться поближе к косогору, чтобы через
мгновенье снова очутиться у водной глади. Это озерцо чуть выше предыдущего.
Вероятно, весеннее половодье переполнило бесконечную цепочку озер, и вода,
переливаясь через невысокий берег, где по небольшому склону, а где, срываясь
водопадиком с обрывчика, стекает водной лесенкой вниз.
А машина все рвется вверх, все мечется по узкой, зажатой горными склонами и
водной гладью, полоской. Тормоз!
Машина упрямо тычется носом, ловкое передергивание передачи, крутой поворот
руля, газ! Автомобиль набирает скорость, и снова ... Тормоз!
— Вот, наконец-то! Наверное, перевал, — отфиксировала мысль.
Дорожка как бы нехотя побежала вниз. Двигатель перешел с натужных
завываний на более мелодичные ноты. Но тормозам работы еще прибавилось.
— Надо попробовать пускать колеса на юз при торможениях. — сверлит
неспокойная мысль. — тогда часть тепла будет выделяться на колесах
Но тормозить до блокировки колес на хороших покрышках задача не из простых.
Далеко не всегда получается, да и нагрузки на ходовую часть большие. А дорога
пе тляет все с тем же азартом и катится куда-то вни з и вни з. Рубаха взмокла, на лбу
испарина.
— Сколько еще до финиша? - отрывистый вопрос.
— Прошли двадцать один, еще семнадцать. — мгновенный отве т.
— Только бы выдержали тормоза. Слышишь, пахнет жареным?
И снова, и снова работа, работа. В вихре перед глазами несутся деревья, острые
камни скал, мелькнул кусочек водной глади, и снова кружатся деревья, ели. березы,
дубы, и снова - тормоз! Резко пищит резина, машина глубоко кренится от боковых
перегрузок, тяжело переваливается с боку на бок. Мелькают руки.
— Вот она началась, настоящая раллийная работа! - всплывает мысль, пока это
только на коротких снецучастках. А дальше?
Резко сгущаются сумерки, все отчетливее мечу гея белые снопы света по лесной
чаще, упираются в крутые косогоры, проваливаются на переломах дороги. Теряется,
куда-то уходит ощущение пространства. Кажется, что мечешься в каком-то черном
мешке, топчешься на одном месте. Хоть отчетливо слышны натужные завывания
двигателя, скрипы упирающихся в асфальт колес, необузданные силы швыряют тебя из
стороны в с торону, а движения нет. И время, кажется, остановилось. Перед глазами все
та же карусель, деревья, камни, кусты, то влево, то вправо...
— До финиша пять. — короткий голос.
— Ага. все же идем вперед! Еще немного!
161
Бьется из стороны в сторону сноп света. Опять длинный вправо. Короткий
подъем. спуск, еще влево, еще передача, газ и снова вправо.
— А, вот прямая, метров триста. Газ до пола. Пусть катится! - петляют мысли. -
Знать бы, что гам за бугорком? Как же зовут этот спецучасток? Кажется. Монтенегро.
Надо тормозить? Еще чуть-чуть? Здесь!
Автомобиль туго уперся всеми четырьмя колесами. Стрелка спидометра быстро
пошла влево. Легко вильнув правым поворотом, дорога снова распрямилась, а гам огни.
— Наверное, финиш. Доехали!
— Не так уж плохо, проговорил Потапчик. еще не отдышавшись от тяжелой
работы. — всего девять минут проиграли Мякиннену на 160 километрах. Правда,
Траутман. Миккола и какой-то Хантер на "Порше” прошли еще на семь секунд лучше.
— А как наши ребята? - поинтересовался Юра.
— Мы в середине, а результаты наши плотные. Костя и Миша проиграли по
минутке. Тенишев впереди на минуточку, а Иван - на две. — проговорил
сосредоточенно Леонтий. — боюсь, перегружают они тормоза. У "Москвича” они не
бесконечные.
7.7.	Сербия
Безудержно быстро выцветало южное небо, от непроглядной черноты до
бездонной синевы. Тяжело груженый автомобиль проворно бежал по извилистой
асфальтированной ленте, проворно петляющей в прибрежных отрогах Балканских гор.
Мелькающее сквозь скалы море постепенно наливалось изумрудной голубизной.
Побагровели скалистые берега. Заискрился желтизной песок, под белой пеной
накатывающихся на него волн.
— Костя, видишь, море! Это Адриатика, — восторженно вскрикнул Карлов и
вспомнил, как неповторимо нежно звучали голоса студенческою квартета, в котором
пела сю Виктория.
Они были еще студентами, готовились к проведению Всемирного фестиваля
молодежи и студентов в Москве. Влюбленный в стройную девушку с русой косой, он
бегал, обезумевший от счастья, на репетиции и концерты квартета, и с упоением
слушал:
"О, дивный Ядран гы мой.
Чудесный Спли т, ты мои милый.
Лазурный Ядран ты мои.
О, Ядран. славное море”.
— Бакар. — прочел название населенного пункта Костя. - Где нам поворачивать,
чтобы не промахнуть?
— Вот за деревней Бакар еще около 20-ти киломе тров, и будем иска ть дорогу
направо на Дсльнице. Поворот будег перед самой Риской. А сейчас. Костя, взгляни на
это морс. Оно ведь изуми тельной красоты, и помнит очень мною важных событий. В
эпоху могущества Рима и Древней Эллады здесь гордо плавали красавцы фрегаты,
развесив белые полотнища парусов...
— Карлов, мы с тобой не на прогулке, отрезал Костя, давай быстрее дойдем до
места. Может быть. вздремнуть удастся.
Промелькнула деревня Бакар. отыскали нужный поворот, и вышли на трассу
ралли. Здесь должны пройти спортивные машины.
Выбрав неширокую площадку, они установили автомобиль так. чтобы его
162
хорошо было видно проезжающим. Костя открыл заднюю дверь, поковырялся в
инструментальном ящике, что-то деловито переложил с места на место, и, откинув
правое сидение, улегся спать.
Карлов еще раз внимательно просмотрел карты, судейские документы, чтобы
удостовериться в правильности выбора места, проделал какие-то вычисления, записал
какие-то числа и, удовлетворенный, убрал бумаги. Где-то там впереди, километрах в
ста сорока, был финиш второго скоростного участка. Назывался он Сербским и был в
192 км длиной.
Минут через двадцать должен пройти первый. А там еще двадцать минут - и
пройдут наши.
— Вот сорок минут и вернем Богу, — пробормотал уже полусонно Костя,
Карлов сел на место водителя, тихонько закрыл дверцу, прислонился к стойке и
прикрыл глаза... Бессонные ночи отозвались свинцовой тяжестью в голове. Каждое
движение давалось через силу. Организм устал от нагрузок, требовал отдыха. Голова
все глубже и глубже погружалась в мягкую и липкую дремоту...
... Тяжело груженные артиллерийскими снарядами ползут по шоссе
студебеккеры.... За рулем одного из них безусый юнец отчаянно клюет носом, пытаясь
неимоверными усилиями отогнать сон, отодвинуть дремоту...
Рядом сидящий офицер время от времени толкает его в плечо, что-то громко
кричит. Парнишка за рулем с неимоверным трудом поднимает налитые усталостью
веки и невидящим взором вглядывается в набегающую дорогу...
Четвертые сутки и днем и ночью, рейс за рейсом тяжелые грузовики возят
снаряды. Готовится прорыв немецкой обороны. Нужны снаряды, много снарядов, чтобы
провести артподготовку. А машин мало! Вот и нельзя отдохнуть, поспать! Меняют им
офицеров, чтобы не давали уснуть за рулем. А шоферы уже выдохлись. Не было сил
бороться с дремотой. Натруженный организм хитрит, пытается спать с открытыми
глазами...
— Стой, стой! В строй врежешься! - кричит офицер.
Кто-то вскакивает на подножку, тычет в щеку холодным дулом пистолета.
— Куда прешь, раззява! Солдат мне передавишь! Застрелю! - раздается крик
И снова мерно рокочет двигатель, снова, превозмогая сон, катится вперед
студебеккер, груженый снарядами...
Карлов открыл глаза, ошалело оглянулся. На перекрестке притормозил светлый
автомобиль с 14 номером на борту.
— Собеслав Засада. — сработало сознание. - Скоро наши.
Дремота мгновенно рассеялась, и он вышел из автомобиля. "Форд" взревел
мотором и укатил.
Через несколько минут промчался с полным светом "Форд-Эскорт" Микколы. за
ним еще и еще...
Автомобили выскакивали из-за поворота, как ошпаренные. Резко тормозили
перед выходом на асфальт и также стремительно уносились, оставляя длинные белые
следы щебеночной пыли на блестевший черной глянцевой поверхности асфальта.
Стартовые номера перепутались. Пронесся голубой ' Ситроен" Траутмана с цифрой 93,
мелькнул "Мерседес" с номером 38, потом 46-й Аалтонена, белый "Триумф" Кальчета
с номером 88, а наших все еще не было...
— Костя, вставай! Скоро наши, — разбудил его Карлов, и не успел Акилов еще
как следует открыть глаза, как резко зашуршала щебенка у заторможенных колес. Из
разгоряченного автомобиля опрометью выскочил Астафьев.
163
— Акилов, — разнесся в рассветной тишине его могучий голос. — быстро
снимаем левый передний! Тормоза замучили!
Косгя, как ужаленный метнулся к задней двери, схватил тяжеленный ящик и
ринулся к автомобилю Ивана.
— Не пори горячку, спокойно. — как бы сам себе сосредоточенно бубнил
Константин. - Так оно вернее! Сейчас разберемся. Почему думаешь, что левый
передний? Течи жидкости не вижу.
Колесо уже откатилось в сторону; Ловкие руки Кости проворно сдернули
тормозной барабан, пышущий жаром, как снятая с плиты сковородка.
— Так. ясно, — все также приговаривал Акилов. - Тормозной цилиндрик
отскочил. Ухо лопнуло. Сейчас найдем другой. — и он по пояс углубился в
распахнутую заднюю дверь универсала, копаясь в одном ему известных глубинах
ящиков.
— Какое-то наваждение, — все еще бушевал Иван. - Дороги выбитые, асфальт
шершавый. В лесу все разбито лесовозами. Подъемы. да и спуски не крутые, скорость
огромная. Машина идет, что надо! Только давай! А тормоза ни в жилу! Тормозишь
плавно, начинают греться, жидкость кипит, педаль проваливается! Начинаешь
тормозить резко, пускаешь колеса на юз. чтобы меньше грелись колодки, цилиндры
отскакивают! Уже на скоростном стояли! Меняли с правой стороны.
Костя проворно отсоединил сломанный цилиндрик, для чего-то дунул на
новенький и приладил его на место, уже готовый затянуть бол т.
— Стой, дай взглянуть! - потребовал Иван. - Может, у них плоскость не гак
сфрезерована или где перекос? - бормотал он. придирчиво вертя цилиндрик в руках. -
Аллах его знает, чего ему не хватает. У Потапа тоже отлетел. Видел, стоят, меняют на
трассе.
Ничего подозрительного не обнаружив, он вернул цилиндрик Акилову, и ют
быстро и ловко собрал все на место.
— Замени, к черту, заодно и колодки. Поставили прославленный Мintex. а он не
держит эти режимы, от температуры рассыпается, превращается в труху. Ставь наши,
хоть нс сыплются. Давай, заменим оба задних колеса. Протектора почти нс осталось.
— громыхал Иван, пока Костя ставил переднее колесо на место и опускал машину с
домкрата.
— Я уже посмотрел, что колеса того, — поддержал его Акилов. - Быстро едешь.
Иван. Так нам колес до Лиссабона нс хватит. Ты же у нас не один.
Машина снова была поднята на двух домкратах. В четыре руки мгновенно
заменили колеса
— Как настроение. — обратился к Сафонову Карлов, отходя с ним в сторону. —
Вы хоть меняете Ивана на простых дорогах0
— До Софии он практически допилил сам. возбужденно заговорил Саша. —
говорил, что надо вкатываться, машину почувствовать. Да и здесь оба спецучастка.
конечно, рулит сам. Он выносливый, как медведь! Вот, говорит, до Италии доберемся,
там. на автостраде дас т прокатиться.
— Не годится это! Загонит он себя, — больше про себя проговорил Карлов. -
Надо более четкий график составить. — и уже обращаясь с Астафьеву, занимавшему
место за рулем. - Иван, не разумно расходуешь силы. Спсцучастков до Монцы больше
не будет, посади за руль Сафонова. Побереги силы.
— Сейчас, сейчас, командор. — улыбнулся Астафьев. — Обязательно посажу, а
сам буду спать сусликом. Вот только автомобиль попробую после ремонта. — и он
164
рванул с места, даже не застегнув привязные ремни.
— Закусил удила Иван, — недовольно отозвался Акилов, укладывая ящик с
инструментом, куда он положил аккуратно завернутый в тряпочку отломанный
тормозной цилиндрик. - Эю для лаборатории: пусть разберутся, почему они отлетают,
-— и. захлопывая заднюю дверку универсала, сосредоточенно добавил. - Хватит ли
этого одержимою на всю трассу?
— Что-то Потапа нет. нс отвечая на вопрос Акилова, забеспокоился Карлов.
Его всегда волновали те экипажи которые еще были на трассе, которые еще не
доехали до гою места, где находился сам. Почему-то ему казалось. что Астафьев,
который только что ушел на трассу, меньше подвержен опасностям, ошибкам, нелепым
случайностям. А вот тс. которые еще не появились здесь, находятся в более трудных
условиях, им ведь еще предстояло прорваться через сложности, которые для Ивана уже
были позади. Не очень стройная философия, но здесь, наверное, большую роль играли
чувства. а нс трезвые рассуждения.
— Где же он запропастился? - снова вырвалось у Карлова.
— Тебе же сказали - стоят на трассе, — огрызнулся Костя.
И в этот момент из-за поворота показался "Москвич", приветливо мигая фарами.
Почти одновременно подъехали Потапчик и Тенишев.
— Одна поломка уже есть, — задорно выпалил Леонтии, вылезая из автомобиля.
- Сменили полуось. За это на скоростном заплатил Мишке сорок минут и тридцать
пять Астафьеву.
— Как полуось? Астафьев сказал: тормоза кончились.
— Тормозами надо пользоваться с головой. — отшутился Леонтий. - Это у Ивана
отскакивают цилиндрики, а у нас с Сережей все путем. Вот только подшипники
полуосей не выдерживают. Хоть и много запчастей мы тайком вышвырнули в Лондоне
из того, чем снабдил пас завод, но машины все же перегружены.
— Да еще меня везут, как бесплатное приложение. — вставил свое слово
Валерий, смачно разминая затекшие суставы.
— В тебе веса, что в паршивом баране. — вмешался Сергей. - А вот командору
побеспокоиться, чтобы прислали полуоси со шведскими подшипниками, не мешало
бы...
— Да. на этом участке уже была работа! Дорога выбитая, тою и гляди,
рассыплется автомобиль! А они прут, не взирая на ямы, как будто финиш за поворотом
и впереди не ждет нас 20000 километров. Как только машины держат? - озабоченно
рассуждал Леонтий. - ‘Ситроен ‘ Траутмана прошел мимо, меня чуть ветром с дороги
нс сдуло! Можешь себе представить, каких-то сто девяносто два километра, а мы
проиграли им целый час! Точнее. 54 минуты.
— Эго выходит, что почти на каждых четырех километрах мы проигрываем
минуту, пятнадцать секунд на километре, — подхватил рассуждения Карлов, — вот где
сказывае тся перегрузка автомобилей.
— Отсутствие стенограмм, да и с амор| и заторами мы просчитались. — добавил
Леонтий. — загляни, они уже почернели. Краска обуглилась от температуры! Ипатенко
веще кричит: "Koni". ’Кош''. А все. я посмотрел, сдут на газовых "Bilstein". Так-то.
папа Карло.
Не все гак грустно, — вклинился в разговор Валера. - Потаи, ты видел? На дереве
повис 95 "Моррис", на трассе стоит "Эскорт", кажется 16. Кстати, а Засада, какой?
— Четырнадцатый. — уточнил Карлов. - Он проехал.
— Почти у финиша стоит 22-я "Альфа-Ромео". После финиша, вот здесь совсем
165
нс далеко ремонтируется "Порше 911" из Италии, кажется 64. Еще видели, стоят
несколько автомобилей, — продолжал Валерии. — так что не всем удается ехать
быстро и долго.
Добавим только, что этот спецучасток "Сербиан прайм" не прошел без
штрафных ни один участник, и только четверо обошлись опозданием меньше десяти
минут: Г. Всррье - шесть. X. Миккола - семь, Р. Аалтонен привез восемь и только Рене
Траутман всего четыре минуты.
В классе автомобилей до 1600 см3, где шли наши "Москвичи", мисс Смит на
автомобиле "Остин Макси" показала результат только на одну минуту лучше Михаила
Лившица.
7.8.	А рядом - Венеция
Дорога, грандиозно извиваясь, поднимается все севернее и севернее. Вдоль
изрезанного берега моря. По сторонам мелькают роскошные, утопающие в зелени
виллы, многоэтажные гостиницы, ласкающие взгляд пляжи и суровые каменные утесы.
Видны скромные рыбацкие постройки и их утлые суденышки, мерно покачиваются у
примитивных пристаней.
Остался позади Триест, город, к которому долго было приковано внимание всего
мира сразу после окончания второй мировой войны. Югославы и итальянцы никак не
могли договориться, кому же должен принадлежать этот город, занимающий выгодное
стратегическое положение в самой вершине Венецианского залива.
На итальянской границе, сразу же за пограничным шлагбаумом, ребята попали в
объятья советских людей. Само по себе это событие уже было привычным, так как на
каждой границе их ждал представитель торгпредства с добрыми пожеланиями успеха,
термосом крепкого бульона или такого же крепкого кофе, с традиционной курочкой,
заботливо упакованной в целлофан. Встречи эти были несказанно приятными, в них
чувствовалась забота Родины, забота командировавшего нас Автоэкспорта.
Но встреча на этой границе была приятна вдвойне, потому что среди встречавших
мы увидели знакомое лицо Цымбала, заместителя директора АЗЛК по экспортным
поставкам. Он оказался в командировке в Италии и, конечно, изъявил желание увидеть
свои автомобили на трассе. Подбодрить гонщиков, большинство из которых он хорошо
знал.
Короткие минуты встречи, крепкие объятия, добрые слова напутствия.
— Все только что проехали. — торопился, волнуясь рассказать Цымбал. - Ребята
в порядке. Настроение бодрое. О злополучных цилиндриках уже знаю. Постараемся
вам выслать. Да вот в Лиссабон, боюсь, уже не успеем.
— С ребятами мы только что виделись, — исподволь успокаивал Карлов. - Дела
их нам известны. А вот цилиндрики постарайтесь прислать, можно даже в Рио-де-
Жанейро. Только надо, чтобы их тщательно проверили. А то в более серьезной
обстановке можем потерять людей. Ведь тормоза все же! Да, вот полуоси еще...
Тепло попрощавшись, Карлов и Акилов двинулись вглубь итальянской
территории. Вскоре выскочили на платную автостраду...
— Костя, читай указатель: Венеция 17 км. — восторженно проговорил Карлов. -
Всего 17 км - и прекрасная Венеция! Гондолы, проливы, сказочные красоты!
— Обидно проезжать мимо, — пробасил Акилов.
— А что, давай свернем? Час, и мы хоть мельком взглянем на Венецию. Можно
будет сказать: был в Венеции. А, Костя, давай?
166
— Командор. ты что. серьезно? - широко раскрыл глаза Акилов. - Не дай бог.
машина там чихнет. Чем мы объясним, что очутились в Венеции?
— Струсил. — продолжал куражиться Андрей, проезжая мимо заманчивого
поворота. - Семнадцать километров. Один раз чихнуть! И мы всю жизнь будем
гордиться, что нам посчастливилось побывать в Венеции. Другие бешеные дены и
платят. чтобы посмотреть на эго чудо, едут ooi весть откуда! А гут всего 17
километров, и никаких затрат, если ты не захотел бы прокатиться с гондольером и
гитарой по пленительным каналам. Гчяди, еще указатель: Венеция - 9!
Автомобиль с легким свистом колес и ветра мчался но прекрасной автостраде.
Уже далеко позади остались заманчивые указатели "Венеция". Впереди их ждали
Милан. Монца, где по регламенту соревновании расположено очередное КВ, и
предс тоял перерыв, перерыв продолжительностью в семнадцать часов!
Чтобы как-то скоротать однообразие монотонного скольжения по автостраде.
Карлов все говорил, равнодушно следя за дорогой и даже не зная, слушает его Акилов
пли давно уже спит крепким сном праведника.
— Хочешь, расскажу, какими смелыми мы были в молодости? Только
закончилась война. Мы еще служили на терри тории побежденной Германии — в группе
оккупационных войск эго называлось. Я попал на командирский автомобиль, служил
шофером у командира час ти. Полковник - душа-человек, относился ко мне. как к сыну.
А мне только двадцать с тукнуло. Непоседой я был великим! Не т, нет. да и жалуются на
меня полковнику. А он пожурит, постыдит меня, и снова мы друзья.
Заболел мой полковник, язву у него обнаружили и. чтобы подлечить, как следует,
получил он путевку в Карлсбад, гак немцы называют - Карловы Вары.
— Знаю, — пробормотал Акилов. - Ведь мы с гобой же были на ралли "Влтава".
— А верно, ведь были! - продолжал Андреи, подхлестнутый тем, что его
слушают, — Так вот. повез я его в Карловы Вары. Через i раницу поехали. С одной
стороны наши службу несут, а с другой - чехи. Понравился мне городок, да и весело
гам было. Начальство лечится, а нас. шоферов, собрали в отдельном домике. Мы и
вытворяли. что в голову придет. Благо, обслуживающий персонал в обеих гостиницах
Ричмонд" и Империал", которые нам чехи подарили, составлен был из наших русских
девчонок. Набрали их из санбатов, да мылыю-пу зырных батальонов.
Вог. как-то посылает меня полковник домой, в Дуэрбах. где наша часть стояла.
Уж не помню, зачем. Приехал я туда, своею приятеля цыгана повстречал и говорю:
Шпаков, ты представить себе не можешь, какой рай в Карловых Варах".
— Что впустую ла-ла разводить. Взял бы с собой и показал.
Две горячие головы чего не придумают! Взял я его с собой. Подьезжаем к
границе.
— Залезай в багажник, — говорю, — и сиди тихо.
А на дворе ночь, темно. Где-то около двенадца ти. Захожу в дежурку. Старшина
сидит, снял сапоги, hoi и у печки греет.
— Поставь печать. — беззаботно гак глаголю. - За командиром в Карловы Вары
еду.
Он босиком подошел к столу, хлопнул печать: "Валяй".
Сажусь в машину: Не дрейфь, цыган, одну границу проскочили '.
Ответа не последовало. Подъезжаю к чехословацким пограничникам. Оставил
машину, чуть не доезжая до фонаря, висевшего на столбе. Бегу в дежурку, еще пропуск.
Пограничник посмотрел на бумажку, почему-то взглянул на календарь, что висел на
с тене, и шлепнул печать.
167
— Порядок, — думаю, и в дверь. Смотрю, и он поднимается. Выходит к
автомобилю. Обошел мою БМВ’ушку кругом.
— Чего канистра на канапе. — что-то какое сказал он.
— Да, — отвечаю, — бензина побольше из части захватил.
Пограничник недоверчиво покрутил головой, еще с минуту походил вокруг моего
автомобиля, пытаясь рассмотреть канис гры в темном салоне.
— Давай, давай, товарищ, — сказал он на прощание по-русски, тщательно
выговаривая слова, и поднял шлагбаум.
Я запустил двигатель, и вперед.
— Цыган. — кричу, — все в ажуре. Цыган, слышишь, мы уже в Чехословакии.
Ты, что оглох?
— Тише, тише! Чего орешь? Дай немного отьехать - послышался ответ.
Так и приехали мы в Карловы Вары. Пробыли несколько дней, кончилось лечение
нашего полковника. Загрузил я опять цыгана в багажник, а у БМВ. чтобы попасть в
багажник, надо было спинку заднего сиденья поднять,. Чемоданы, естественно, на
сиденье положил.
— Опять у тебя в багажнике черт-те что! - говорит полковник. - Едем как
цыгане.
— Угу, — отвечаю, — черт-те что в багажнике, и цыгане едут.
Нс понял он моего озорства, и. видно, к счастью.
Проехали мы границу благополучно /все-таки попковник рядом/. Едем уже по
территории Германии, а цыган в багажнике заворочался и начал чихать. Думаю,
нарочно, нс терпелось ему порисоваться.
— Что это? - спрашивает полковник, оглядываясь по сторонам.
— Да цыган ведет себя недостойно. — спокойно отвечаю.
— Останови машину и выволакивай цыгана на свет божии. Вы. что совсем
спятили? Без документов через границу? Сколько дней в части нс был? - набросился
он на цыгана.
— Какая граница, — беззаботно отвечаю — и там, и здесь наши войска,
дружественная страна.
— Олух царя небесного. — нс унимался полковник. - Да за это под суд отдать
надо и одного и друг ого. Лет но десять схлопочите.
Мы присмирели, носы повесили.
— Ладно, спишем и это на войну. — уже спокойнее сказал полковник. - Только
ни мур-мур. Счастье ваше, что вас не первый год знаю. Да и я после лечения более
спокойным стал.
Вот такие дела творили незадачливые головы! А гут семнадцать километров,
никакой границы! И на тебе. Венецию нс увидели! Теперь всю жизнь жалеть буду.
Костя заворочался на откинутом сидении.
— Ладно, командор, надо выполнить главную задачу. — пробормотал он. - Ралли,
считан, только началось, а уже на грех машинах цилиндрики поотскакивали. И не
забывай - ведь это тормоза! они больше воздуха гонщику нужны. Полуось сменили,
колеса лысые.
— Верно, Костя, скоро поворот на Милан. — в зон ему промолвил Карлов. -
Ребята уже, наверное, дока гили’ Там дается четыре часа на обслуживание автомобилей,
а потом с закрытого парка вон. Надо так организовать работы, чтобы на всех
автомобилях все успеть сделать. А я за это время ночевку должен организовать
Пройдено уже 4480 км.
168
Автомобиль по плавной дуге пошел по указателю "Милано”. Вскоре автострада
расширилась, и машина подъехала к кассовой будочке. Служащий проверил, правильно
ли была произведена оплата за проезд по автостраде, и разрешил выехать. По обеим
сторонам замелькали окраины огромного промышленною города
За рулем сидел Акилов, а Карлов, как всегда, глазел по сторонам, стараясь как
можно больше увидеть, запомнить. Он с интересом читал названия улиц.
— Виа Гал ларате. Корсо Семпионс. А. наверное. Чемпионов, — промелькнуло
еще несколько улиц.
— Куда ехать? - остановил машину Кос гя.
— Виа Монца? - обратился Карлов к прохожим, и кто-то принялся, энергично
жестикулируя, объясня ть им. что ехать надо совсем в другую сторону.
— Так! Здесь у светофора, наверное, направо, — вспоминал только что
полученные инструкции Андрей. - Правильно, Костя, гляди - Виа Москова. Надо же!
И здесь помнят Москву...
Это был Милан. Огромный и шумный город. Надо было пробраться почти на
другой конец его. чтобы проехать к Монца, к всемирно известному автодрому, где
проводятся гонки "Гранд при" па автомобилях первой формулы.
7.9.	У ворот Монцы
Нсбольшая площадка у самого въезда на автодром густо и беспорядочно
заставлена автомобилями. "Боевыми" с наскоро заклеенными номерами.
Перегруженными вислозадыми техничками. Сверкающими чистотой автомобилями
именитых болельщиков. У тяжелых чугунных ворог привычная уже надпись па желтом
полотнище "Control. World cup rally". На столике большие часы с прыгающей
секундной стрелкой. Рядом на парусиновых креслах судейская бригада. Только здесь
просматривается относительный порядок, никто не вторгается в огороженную лентами
зону. А вокруг все забито людьми и автомобилями, как на гнаменигой одесской
толкучке. Механики торопятся возможно больше устранить замеченных
неисправностей, провести запланированные работы, пока автомобиль не вошел в зону
КВ. Так они сберегают время, скупо отведенное на работу в ремонтном парке. Это
позволит им больше сделать или раньше удалиться на отдых. Не теряют времени и
наши ребята. Они удобно расположились в сторонке прямо на травянистом газоне.
Инициативный инженер торгпредства встречающий нас, предусмотрительно выбрав
площадку, сразу разглядел прибывающие наши автомобили и техничку Акилова и
удобно расположил их. Работы было много, надо было проинспектировать каждый
узел, каждое соединение, проверить везде смазку, тормозную и охлаждающую
жидкости. взглянуть на полуоси, тормозные колодки, люфт в руле. Кое-кому надо было
заменить наконечники рулевых тяг. Кто-то решил взглянуть на регулировку клапанов,
провери гь зажигание и выполнить еще сто одно дело.
— Папа Карло, — его сразу подозвал Гирдаускас. нс вынимая запущенные
глубоко в чрево подкапотного пространства руки. - Вон там пришел фур! он "Dunlop".
Обещал колеса, по просил подойти шефа.
— Спасибо. Кастис. бегу. Думаю, всем надо менять? Но как быть с дисками, ведь
у нас нет запасных.
— Конечно, менять надо, — отозвалось сразу несколько голосов. Мы поможем
перемон тировать. Пусть только дает покрышки.
— Какие вы шустрые. — вступил Потапчик и подошел к уже намерившемуся
169
убежать Карлову. - Надо слегка подумать и организовать конвейер, используя
резервные колеса на техничках...
— Костя, куда ты подевал амортизаторы. — бушевал Михаил Лившиц,
заглядывая в каждый уголок акиловской технички. — Я же сам положил тебе запасные
’’Кони".
— Я помню, что ты клал амортизаторы. — несколько взволнованно бубнил
Копя, усердно шуруя по многочисленным ящикам. - Ума не приложу, куда они могли
завалиться?
Карлов отчетливо вспомнил, как Костя еще в Софии перекладывал какие-то
детали в автомобиль Апполонова, прибывшего из Москвы. Недобрая догадка
шевельнулась в голове у Карлова. Он шагнул в сторону Лившица, но... "Имеет ли
смысл сейчас, почти в начале пути будоражить коллектив? - подумал Андрей. - Ведь
ты точно не знаешь, отдал ли Костя амор тизаторы. А впереди еще столько работы. Еще
нужно будет хорошее взаимопонимание между гонщиками и механиками”.
— Нужно завершать работы. Подходит к концу отпущенное время, —
проговорил Андрей. - Гос тиница заказана. Едем через двадца ть минут. Последний рейс
автобуса.
Некоторые управились с подготовкой своих автомобилей к завтрашнему старту,
поставили их в закрытый парк и уселись в автомобиль инженера торгпредства и уже
крепко спали.
Сколько раз Карлов мечтал хоть краешком глаза увидеть автомобильные гонки
первой формулы, посмотреть на шершавое покрытие трассы Монца. И вот они рядом
у чугунных ворот автодрома. Здесь, под гостевыми трибунами будут ночевать их
автомобили. Но нс было минутки, чтобы отлучиться, поискать вход и хотя бы
краешком глаза взглянуть на трассу, ступить на нее ногой.
Работа, грудная работа шла уже несколько часов. Давно сгустились сумерки,
зажглись уличные фонари и многочисленные переноски, а механики и гонщики все так
же продолжали колдовать у своих автомобилей.
Сейчас они уедут в гостиницу, чтобы чуть-чуть расслабиться под горячим душем
и отключиться на несколько часов в глубоком сне. В пять угра надо будет усилием воли
вскочить, отогнать от себя сковывающую сознание усталость, чтобы в семь двадцать
одну Астафьев вышел на старт. А следом за ним и все остальные экипажи выйдут на
последний европейский участок в 2720 километров, которые надо пройти за 50 часов
45 минут, с финишем в Лиссабоне.
В просторной расщелине среди горных хребтов, густо заросших темно-зелеными
лесами, дорога весело катилась к Средиземному морю. А трасса ралли резко свернула
вправо от этой благоустроенной дороги и снова стала круто взбираться в горы к
очередному скоростному участку Сан-Ремо, расположенному в итальянских Альпах.
От горной деревушки Вилла Сан Петро до Компороссо всего 65 миль, 104
километра. Но какие это километры! Узкая, почти без покрытия дорога, лепится к
крутым, изрезанным склонам Альп и вздымается все время вверх, вверх и снова вверх.
Иногда подъем обрывается, чтобы резко нырнуть в небольшую балочку или узкую
расщелину между горными кряжами и. спохватившись, снова лезет вверх. Вверх к
облакам, к дождю или. может быть, и снегу. Эти дороги нередко пугают туристов, и тс,
не поднявшись на вершину, поворачивают назад. Раллисты нс могут повернуть назад.
Они должны пройти заданный маршрут! Ведь организаторы специально подбирают
дорожки позаковыристей, чтобы спортсмены проявили смелость, опираясь на свое
170
мастерство. Дорога эта не позволяет разгуляться безрассудному риску. Скалы слишком
тверды, а обрывы слитком глубоки, чтобы можно было надеяться на "авось пронесет".
Для этих дорог, как воздух, как добрые руки матери, нужна стенограмма, чтобы
предупредигь гонщика, настроить его на ближайший поворот, подсказать, где предел
его смелости и как распорядиться своим умением.
Не все сумели справиться с трудностями Сан-Ремо. Уткнулся в скалу Хандлей на
"Мини Клубмане". Сломал свой автомобиль Буханан под стартовым номером один.
Остался рсмонтироваться "Фиат 124" экипаж из Мексики, нс все гладко получилось и
у наших экипажей. Иван Астафьев не удержал машину в повороте, и только
невероятным усилием отвернул ее морду от скалы, задним крылом все же прошелся по
острым выступам, оставив на них след серо-стальной краски, как автограф.
Непростительно близко к утесу прошел Сергей Тенишев. и глубокая царапина осталась
на заднем крыле как немой свидетель нерасчетливого маневра. Вырвал рабочий
цилиндрик переднего тормоза Каститис Гирдаускас. Поворот оказался слишком
близко, а скорость еще высокой, чтобы отпустить тормоз, да еще колесо в глубокую
выбоину попало... Удар, и... слабый чугун цилиндрика не выдержал! Пришлось
сбросить скорость, без тормозов куда лететь? И трасса спсцучастка удлинилась, по
крайней мере минут на двадцать! Не обошлось без нечистой силы и у Леонтия
Потапчика! Лопнул кронштейн генератора, ослаб ремень, полезла вверх вода.
Пришлось остановиться, выбрав крохотное расширение дороги, вбить попавшийся по
руку огрызок какой-то палки между блоком и генератором. Потерянные минуты!
Снова нс по делу растрачены нервы!
Шальная девица! Мисс Смит со своими подружками опять впереди! Пять минут
она отыграла у Астафьева... Видно, бывала в этих краях. Проходила этот участок во
время каких-нибудь альпийских ралли и имеет скоростную запись трассы. Да и
дисковые тормоза ее "Остина" помогают обходить наших ребят. Что там i оворить. сама
мисс Смит гоже не новичок в ралли. Еще пять лет назад она блестяще финишировала
на ралли "Тюльпан" в Голландии и привезла абсолютное первое место, оставив позади
сотню бравых раллистов сильного пола. В ее коллекции много побед на европейских
ралли, да и на прошлом марафоне она с успехом привела свои автомобиль в Сидней. А
работает Роз-Мари манекенщицей в Дублине. С очаровательной улыбкой эта высокая
стройная блондинка заявила журналистам:
— Мужчины не принимают нас всерьез. Они думают, что мы играем в их игры
ради шутки.
Но мисс Сми т, очевидно, из тех женщин, которых надо опаса ться мужчинам, даже
когда они садятся за руль раллийного автомобиля. С ней вместе едет се штурман Алиса
Уотсон, прелестная учительница из Гросвега. Она недавно стала победительницей в
шотландских ралли. Третья подружка в этом экипаже Жинстте Делоранд из Франции.
Оставила она двух детей на попечение мужа, дипломатического работника США в
Женеве, и теперь несется в пляшущем автомобиле по грудным трассам гигантского
ралли.
Окончен спецучасток. сброшены шлемы. Дорожка все такая же узкая и
извилистая, но теперь спокойная и мирная петляет по горным склонам легко и
непринужденно, ведет автомобили куда-то вниз. Вог и тихий пограничный пост.
Кончилась Италия, и французская земля принимает спортсменов. Еще немного отдыха
171
в дорожном режиме, еще несколько километров можно полюбоваться красотами
альпийских лугов, вдохнуть пьянящий горный воздух. И снова прайм, теперь его имя
"Альпин". Эти замысловатые дорожки, некогда прорубленные на горных склонах,
каждую зиму, как неподкупный экзаменатор, ведут допрос каждого экипажа, кто
пробился в заветное число стартующих па последний решающий круг в самом
известном, самом популярном и авторитетном ралли Монте-Карло". Заснеженные и
обледеневшие, эти дорожки становятся во мною раз строже. А организаторы
соревнований предлагают пройти их в режиме скоростного участка. И вынуждены
экипажи на головокружительной скорости мобилизовать себя, чтобы удержать в
повиновении свой автомобиль, на. казалось бы, умышленно накрученных поворотах,
подъемах и спусках.
Когда-то наши спортсмены на ’Москвичах-408” и "Волгах-2Г несколько раз
пробовали стартовать в этих ралли. Но малый опыт участия в международных
соревнованиях, слабая квалификация спортсменов, как гонщиков, так еще в большей
мере и штурманов, да еще слабые автомобили, все это не позволило показать хоть
какой-либо стоящий результат. Безуспешные выступления послужили причиной тою,
что с тех пор наших раллистов уже многие годы не заявляют на эти ралли. А ведь с той
норы класс наших спортсменов существенно вырос. Введенные в употребление
скоростные стенограммы, прогрессивные приемы управления автомобилем, возросший
класс гонщиков позволяют рассчитывать на какой-то успех. Да и автомобили теперь
обладают чуть ли не втрое большей мощностью, чем старенькие четыреста восьмые.
Леонтий Потапчик резко выскочил из автомобиля, стоящего в небольшой
очереди в ожидании старта, сделал несколько размашистых движений, чтобы сбросить
давящую усталость.
— Эдик, довольно баланду разводить, — позвал он Баженова, который низко
склонился над окошком впереди стоящего автомобиля. - Дай им спокойно стартовать.
— Иван уже серый от усталости. — проговорил Баженов, занимая свое место в
автомобиле, — и ребята сидят, как сонные мухи. Но безумно гордые собой, сумма
скоростных у них лучше, чем у нас. А, главное, лучше, чем у Мишки.
— Цыплят но осени считают. — буркнул Потапчик. - Не может же нам безбожно
не везти па каждом скоростном?
Автомобиль Астафьева выкатился на старт, несколько раз протяжно хрюкнул в
выхлопную трубу, и... двигатель взвыл, набирая обороты, утаскивая автомобиль за
поворот. Еще несколько минут в горах гулко отдавался прерывистый рокот его
двигателя.
— Сейчас по сухой дороге, наверное, будет легче ехать, чем зимой, — как бы
продолжая свои мысли, ни к ком} нс обращаясь, вымолвил Леонтий.
Но и сейчас, когда дороги освободились от снега и льда, они нс стали менее
трудные и опасные. Все так же гонщики проносятся по самому краю бездонных
пропастей и нагло выпирающих уступов. Все так же требуется расчет на торможения,
на действия рулем, чтобы не промахнуться, не ошибиться, не сорваться с дороги.
Сухие, они требуют большей скорости, еще более резкого и точного торможения, еще
более грозными становятся ошибки.
— Потап ушел на трассу. Скоро наш черед! - радос тио произнес Гирдаускас.
Каститис любил острое чувство, когда послушный тебе автомобиль
самоотверженно борется вместе с тобой с непрерывно, а нередко, и неожиданно
возникающими сюрпризами дороги.
Перед каждым поворотом, перед каждым переломом профиля необходимо в
172
считанные доли секунды решить труднейшую водительскую задачу, как надо
действовать, чтобы автомобиль тебя понял и выполнил с блеском доставшуюся вам
обоим задачу; А дорога уже готовит вам следующий сюрприз, следующую загадку. А
ну-ка. раскуси! Сознание возбуждено, каждый мускул, как струна, готов к действию.
Мобилизованы все резервы, и это состояние возбужденности гонит пилота по трассе,
заставляя как можно ближе прижиматься к i ранице. где автомобиль уже не сможет
удержаться на задуманной тобой траектории! Твое спасение, твоя безопасность в твоих
собственных руках, она однозначно связана с твоей ловкостью, двоим умением
бороться за жизнь свою и жизнь автомобиля! Может быть, именно это чувство
рисковой близости к границе возможного является гем погонщиком, который вновь и
вновь принуждает тебя выходить на старт очередных ралли?
— Здесь! Здесь тормози! - мелькает мысль у Касти тиса. Нога на тормоз, а краем
стопы давит на педаль газа, чтобы выровнять обороты двигателя и трансмиссии при
переходе на пониженную передачу. Рука заученным движением плавно и быстро уже
ввела вторую. Еще чуть-чуть усилить торможение! Но без блокировки колес! Теперь
поворот руля, и шины зашуршали, удерживая автомобиль на дороге. Слава Богу,
автомобиль вписался в поворот! Теперь газ. Но так, чтобы не сорвать сцепление задних
колес, а только помочь нейтрализовать коварные центробежные силы и оставить
автомобиль на рассчитанной траектории...
На высокой ноте работает двигатель. Широко в горах разносится эхо частых
переключений передач и вновь голосистый взлет двигателя, туда, поближе к
максимальным оборотам. Перед каждым поворотом Каститис ударяет по педали
тормоза, нередко используя левую ногу. "Ага. держат! Еще нс кипят. Можно перед этим
поворотом чуть-чуть затянуть торможение, чтобы раскрылся поворот. Тогда
автомобиль пройдет по более красивой дуге, а значит, с большей скоростью".
Дорога вырвалась на небольшое плоскогорье. По сторонам низкорослые кусты и
разбросанные камни. Автомобиль, почувствовав равнину, быстрее ринулся вперед.
Поворот, асфальт ныряет влево и вниз! Тормозить!!! Наверное, поздно! Не хватает
места! Вот он. край! Чуть влево руля! "Может, удержусь на краю? Нет!" Тяжелый удар
защитой о придорожные валуны, и машина уже продирается сквозь кустарник.
"Тормозить! Ага, скорость погашена!" Теперь влево. Вот дорога, она рядом. И
автомобиль снова катит по асфальту Снова поворот за поворотом. Снова все сознание
сконцентрировано на переключениях, торможениях и работой рулем. Руль не тянет!
Значит, рулевые тяги спасены защитой! Опять торможение, поворот, газ, вторую...
Снова газ... И снова, снова вперед...
И только, когда закончен скоростной, отмечена контрольная карта у судейского
столика, когда можно снять тяжелые шлемы и широко открыть дверь, чтобы глотнуть
живительный горный вощух, можно со смехом сказать друзьям по экипажу:
— Ну. как? Проверил я вас на вздрагивание?
— Хорошо, что эго нс случилось поворотом раньше. — отозвался Гунар. - Видел,
какой там обрыв? Ме тров шестьсот вниз.
— Вот я и выбрал место, где можно погулять по саксаулам, — отшутился
Каститис. - А пропас ть тебе привиделась.
По благоустроенной, четко размеченной дорожными знаками и линиями, jjopoie
техничка спустилась к югу. Проплыла табличка "Genoa".
173
— А, это Генуя. — сообразил Карлов. - Где-то здесь нам направо к французской
границе.
Автомобиль вьехал на шумные улицы приморского города. Выехали на какую-то
площадь. Видимо, у морского порта. Информационный щит гласил: "US navy base".
Слева замелькали мрачные портовые постройки за ярко выкрашенными решетками
забора. Промелькнули серые громады военных кораблей. Еще немного, и замелькали
роскошные виллы и гостиницы итальянской знати. Берег стал все круче подниматься
вверх. И вскоре тяжелый универсал остановился на площадке у пограничного поста.
Мимо, слегка сбросив скорость и показав в окошко развернутый паспорт,
проносились автомобили с французскими и итальянскими номерами, проползали
тяжело груженые огромные грузовики. А универсал все стоял под палящим солнцем.
Пограничник куда-то звонил. что-то долго выяснял, оглядывался по сторонам,
бормотал вполголоса: "Си-Си-Си-Пи". глядя на большие буквы красного паспорта.
Было видно, что он не знает, как поступить с этими людьми, имеющими такие
странные паспорта. Наконец, он еще раз поговорил со своим товарищем по смене,
решительно и зло шлепнул штампы на французскую визу и разрешающе махнул рукой,
мол, 11ровал и вайте.
Дорога, огибая лощины и срезая крутые откосы, побежала вниз к морю. Карлов
внимательно следил за указателями, обшаривая глазами каждый перекресток.
— Здесь. — сказал он уверенно. - "Шомени 17”. Давай направо. Там финиш
ал ы щйского скоростного.
Вскоре универсал пристроился рядом с другой нашей техничкой на небольшой
каменистой площадке у глухого, сложенного из камня забора, окружавшего какой-то
небольшой заводик. Только что унесся стоявший здесь же на обслуживании "Форд" и
его техничка вслед за ним. Напротив, чуть подальше от нас стоял заваленный на бок
синий "Ситроен". Рядом вплотную раскинулся сервис БЛ.МСи.
С боковой дорожки на небольшой перекресток время от времени выскакивал
взмыленный трудной гонкой очередной автомобиль и. порыскав носом, стремительно
подкатывал к своей техничке, надеясь здесь освежить свои силы, глотнуть уверенности
для дальнейшей борьбы.
У перекрестка в голубом комбинезоне дежурил Женя Андреев, чтобы
перехватить своих. Скоростной участок оказался сложным. Многие приходили с
глубокими шрамами на кузове и крыльях. Вог вынырнул " Гриумф". громыхая
оторванным задним крылом. Пронеслись несколько машин с покореженными
бамперами, смотрящими в небо фарами.
— Как там наши? - вздохнул Карлов. - Как работают злополучные цилиндрики?
В этот момент Евгении замахал руками. Через несколько минут Иван выскочил
из машины. На сером лице метались шальные глаза.
— Колеса, давай колеса. — хриплым от жажды голосом прокричал он. - Видишь,
командир, на чем едем? Машина дорогу не держит.
Как там дела? - метнув взгляд в сторону трассы, тревожно спросил Карлов.
Астафьев проскочил к мутному ручейку, стекавшему с невысокого уступчика,
зачерпнул ладонью воду и шумно плеснул себе в лицо, на затылок, еще и еще раз.
— Все едут. все. — уже радостно, обхватив Карлова в могучие объятья, произнес
Иван. - На старте всех видел! Только Лившица нс дождался.
Иван, лишнее "лудишь’1. — немного успокоившись, пробовал урезонить его
Андреи. — два спецучастка прошел, и лысая резина! Так загонишь себя и машину.
Смотри, уже ребят укачал. Как сосиски, даже из автомобиля нс вылезают.
174
Становилось ясно, что Иван идет выше своих сил. своих возможностей. Он
неразумно и нерационально распределяет свои силы, почти не отдыхает в дороге и не
заботится об отдыхе других членов экипажа. Поняв это. Карлову надо было в
категоричной форме потребовать от Астафьева снизить темп гонки. Потребовать
обязательной пересадки водителей на дорожных участках, где он, как сорвавшись с
надоедливого поводка, все также несется очертя голову, опережая расписание на целый
час, а то и более.
Вот и сейчас прошли всего два скоростных, чуть более десяти часов на трассе,
всего 759 километров от Милана, а его уже качает от усталости, осевые линии в глазах.
По Карлов сдержался. Ведь это заводские гонщики, спортсмены из лаборатории
Романа Александровича. И вряд ли будут правильно приняты указания Карлова. Иван
знае г. что Чертов не разделяет точку зрения команды по-другому готовить автомобили
для спорта, по-другому формировать сборные команды, по-другому готовить
гонщиков, в том числе и заводских. Поэтому не послушает Иван его наставлений, а
может даже превратно их истолковать.
— Не дрейфь, командир. Ивана па эти ралли хватит. Я еще кое-кому покажу
ку зькину мать. — повеселевшим голосом гремел Астафьев. - А пацаны втянутся. Они
обязаны терпеть, раз попали ко мне в автомобиль. Не в бирюльки играть мы приехали
сюда!
— Проверь затяжку гаек на колесах. — подошел к ним с ключом Акилов. И, уже
обращаясь к Карлову. — все колеса заменили. Осталось еще два у Шурика. Теперь у
нас в запасе только лысые.
— Ничего. Костя, бог не выдаст - свинья не съест, — подбодрил его Карлов. -
Будем думать. другие сдут благоразумнее.
Прошло, наверное, еще минут тридцать или сорок. Уже проехали Потапчик.
1еппшев и Гирдаускас. У них все было в порядке, и Карлов, провожая каждого,
похлопал по крыше: "До встречи в Португалии". Еще прошло несколько мучительно
длинных минут тревожного ожидания, и на перекрес тке появился долгожданный серый
Москвич". По. что это? Правое переднее крыло снесено, сплющена фара. Из машины
выскочил взмыленный Лившиц.
Шурик, привез тебе работу. Давай кувалду и тросик. Будем вытягивать, —
отдавал он на ходу распоряжения. — Ничего, начальник, все обошлось довольно
благополучно. Спасибо, живыми видишь.
Механики дружно взялись за работу. Мишка стоял на коленях и заправлял трос в
пробитую бородком в нижней части крыла дырку.
— Подай сюда техничку, — командовал он Андрееву. - Шурик, попробуй вот
здесь растянуть домкра том.
Когда под мощными и умелыми уларами тяжелой кувалды крыло нехотя
принимало приличную форму. Михаил немного успокоился и, отойдя в сторону,
рассказал Карлову:
— Понимаешь, едем уже вниз по этому участку, километров семь до финиша.
Справа отвесная скала, слева - ущелье, скорость около ста... Несколько простеньких
поворотов. Иду без торможения, и тут дорога предательски уходи т круто вправо. Нога
на тормоз! Педаль провалилась! Еще раз. Педали нет! Витя, держись" - кричу. Машина
уже в повороте. Резко руль вправо. Машину понесло боком. Чудом врубил вторую, газ
до пола! Хвост уходит дальше вперед, уже середина поворота. "Удержимся - мелькнуло
в голове". Но. нет! Заднее левое, чувствую, уже соскользнуло с дороги. Автомобиль
накренился, чиркае т брюхом по скале. Гак идем, передние колеса на Jiopoie, задние - в
175
воздухе уже над пропастью! "Ну, — думаю, — все!" Вдруг' удар! Хвост выбрасывает на
дорогу. Автомобиль как прыгнет.... и я не справился с рулем. Врубил в скалу правым
крылом.
— На камень натолкнулись, что ли? - уточнил Карлов.
— Кто его знает, чго нам попалось под колесо, — разгорячено продолжал
Лившиц. - Божье проведенье, чудом остались на дороге. А то искал бы нас сейчас где-
нибудь на скалах. И уже к механикам: Заканчивай, заканчивай марафе г наводить. Вид
уже вполне товарный. Шурик, давай фару нам с собой. В дороге поставим. Тормоза
проверил?
— Манжет потек, — доложил Шурик. - Поставил новый цилиндрик, жидкости
долил. Масло везде проверил, все в ажуре. Можно ехать.
Лившиц проворно уселся за руль, привычно накинул ремень на плечи, щелкнул
замком. Мотор привычно взревел.
— Воду сливать еще рано! - задорно окинул всех взором Миша. - Витенька, куда
теперь путь держим?
— Дальше французская Ривьера, прекрасная Ницца. И до Португалии пи одного
спецучастка. Сплошная благодать!
— Тогда, вперед! Ищите нас в Португалии!
Мотор еще раз ойкнул, и автомобиль сорвался с места.
— Больше часа опаздывают. — констатировал Акилов, взглянув на часы, когда,
собрав инструмент, они тоже тронулись в путь.
— Ничего, наверстают. Впереди больше двенадцати часов спокойной дороги
через всю Францию с юго-востока на запад. Да еще вся Испания. Стой, стой! -
Остановил он Костю и показал на дорожные указатели. - Читай: прямо Ницца, налево
- Мон ге-Карло.
— А куда нам надо? - осведомился Акилов.
— Нам. безусловно, налево. Взглянем одним глазом на Монте-Карло и мигом
вернемся.
— Опя ть ты за свое. — недовольно проскрипел Акилов. Но автомобиль сделал
левый поворот на перекрестке. - Неугомонная гы душа. Андрей Владимирович.
— Костя, милый, это же Монте-Карло - мечта всех картежников и денежных
мешков! Там сплошное удовольствие. Великолепные роскошные гостиницы, чудесные
пляжи, живительный воздух Средиземного моря, рестораны, бары и другие
достопримечательности! А оттуда, из Монте-Карло, пойдем напрямик, чуть срежем и
выйдем через Ниццу на дорогу к Марселю. Костя, слышишь. Ницца... Жемчужина
французской Ривьеры, самый популярный курорт мира. Здесь за один отпуск можно
просадить миллион! Нет. пожалуй миллиона будет мало...
7.10.	Лиссабон
Небольшая забетонированная площадка у бензоколонки "ESSO" на самом въезде
в Лиссабон постепенно заполняется автомобилями. Развевается желтое полотнище
плаката “Control. World cup rally". Приближается время первого автомобиля. Публика
начинае т проявлять не терпеливос ть, все чаще и чаще поворачивая головы в ту сторону,
откуда должны появиться автомобили участников марафона. У судейского автомобиля
выделяется тощая высокая фигура англичанина. Эго Шпринцель — командор трассы.
Здесь же с кинокамерой мечется Юлий Чсрпятин. Он получил задание от
Автоэкспорта отснять фильм об участии нашей команды в этом ралли. Но как отснять
176
соревнование, которое растягивается на 26000 километров? Как забраться на тс. почти
забытые богом и людьми, трудно доступные горные дорожки, где происходят главные
события, где па замысловатых поворотах неухоженных дорог сверкают грани таланта
знаменитых гонщиков? Каким образом отразить спортивную борьбу в фильме, если
участники идут каждый в своем расписании? Как отыскать сильнейших, если каждый
из них видит перед собой только дорогу, с трудностями которой ведет непрерывный
спор? Как показать динамику соревновании, если они на контрольный пункт
прибывают уже, выполнив свою главную работу там, на серпантинах трудных
вертлявых дорог? Здесь на транспортных участках, может быть, едут они чуть
быстрее, да маневры вырисовывают более четко и строго, чем беззаботно мчащиеся по
своим мирским делам сотни других автомобилей. Как это покажешь в фильме?
Вот плавно притормозил “Форд” со стартовым числом 14 на борту. Вышел из
него в элегантной голубой рубахе с расстегнутым воротом, улыбающийся гонщик.
“Засада, Засада!” - бросились к нему болельщики, протягивая открытки для
автографов. Трехкратный Чемпион Европы с добродушной улыбкой подписывает
открытки на крыше своего автомобиля.
Опять бесшумно подкатил автомобиль, раскрашенный косыми поперечными
полосами. В салоне три миловидные дамы в нежно салатовых платьях, больше
пригодных к прогулке, чем к участию в марафоне. Водительская дверка распахнулась,
и ослепительная высокая блондинка встала из-за руля. Легкие складки ее платья
послушно от кликнулись дуновению ветра, облегая с тройную фигуру. Она грациозным
движением достала такого же цвета шляпу с широкой шотландской лентой. “Мисс
Смит. Роз-Мари Смит!” - загудела всезнающая толпа**.
— Во т они какие! — изумился Черня тин. — Э го женский экипаж, выступающий
от английского журнала мод.
Юлий превозмо! интерес к манекенщицам и поторопился навстречу знакомым
очертаниям “Москвича”, не такого модного, но зато нашенского. На площадку быст ро
вкатился Иван Астафьев. Застрочила кинокамера. Из машины вышел, покачиваясь, то
ли от ветра, то ли от непомерной усталости. Иван.
— А. корреспондент, здорово. Хватит портить пленку! Уж дюже я не люблю
фотографирование пока соревнования не закопчены. Плохая примета.
На площадке появились почти одновременно еще три наших экипажа. Вскоре
появился и последний наш автомобиль с двумя техничками на хвосте. Чернятин еще и
еще раз прикладывал видоискатель камеры к глазу, чтобы запечатлет ь радостные лица
наших ребят, успешно преодолевших трудности европейских дорог. Позади осталось
7S42 километра трассы. 123 часа за рулем автомобиля, всего один перерыв в 12 часов.
Позади пять скоростных участков общей протяженностью 016 километров, которые
надо пройти па пределе возможности, с полной отдачей собственных сил и
возможностей автомобиля. А возможности эти таковы, что и дорожные участки
требовали максимальных режимов практически по всей трассе. Много трудностей и
неожиданностей осталось позади, много пота и физических сил отдано дорогам!
Они радовались! Часть, очень большая часть задачи была ими выполнена!
Первым забеспокоился Карлов. Он быстро, глазами отыскал сухопарого
англичанина и устремился к нему. После короткого разговора он вернулся к команде
— Через четыре часа корабль с автомобилями должен уйти в Бразилию. Ребята,
ио машинам, поехали в порт.
— Подождите в порт. — остановил Карлова Гирдаускас. — Вон грузовик фирмы
"Данлоп1. Я думаю, стоит заменить резину. а то. кто знаеч. что пас ждет в Южной
Америке?
Вскоре закипела работа. Замелькали домкраты, баллонные ключи... Все в мыле,
гонщики, штурманы, механики и даже сервисный мальчик от ’’Данлопа" работает в поте
лица. Быстро потекло время. Не прошло и часа, как на свежих колесах автомобили
устремились в порт на погрузку. Следом торопятся. присевшие под непомерным грузом
запасных частей, технички.
Непродолжительные формальности со страховыми полисами. Немного забот,
чтобы осуши ть бензобаки, выгрузить нужные вне автомобилей вещи. Тут же ловко
подхватывает их кран и уносит автомобили на корабль. Сложнее с техничками.
Организатор нс брал на себя заботу об их перевозке на другой континент. По планам
Москвы их можно было оставить здесь в Лиссабоне. В Рио-де-Жансиро по плану,
разработанному в Москве, должны были быть отправлены такие же два универсала,
доверху набитые запасными частями.
Но Карлов носился но этажам, конторам и бюро, добиваясь, прося и уговаривая
капитана, портовое начальство, таможенников и пограничников взять на борт наши
технички. Кто знает, отправили ли для них сменные технички в Рио? Да и здесь, в
Лиссабоне нет нашего представительства. Как и где бросить автомобили, кому их
передан, и кто их отправит в СССР? Карлов снова носится от чиновника к чиновнику,
спешт внести деньги за оформление груза, оформляеч страховые полисы, чтобы
успеть погрузи ть на борт автомобили!
— Все в порядке. — прибежал он. запыхавшись, к ребятам. - Документы вот
они. 1бни технички на погрузку.
Докеры помогли слить бензин, подкатили на руках машину к подъемному крану.
Машина 1ёрсхина повисла в воздухе. Огромный циферблат весов, закрепленный на
тросе, показал 2564 килограмма. Все ахнули! Ведь собственный вес автомобиля
немногим больше тонны! В этом маленьком универсале без экипажа, бензина и
чемоданов, около полу гора тонн груза! Как же он выдерживает все это? Как же он
спешит на точки встречи с участниками? Вог и вторая машина повисла в воздухе -
2527 килограмм записал в погрузочную ведомость помощник капитана.
— Доплатите в кассу. — он выписал Карлову квитанцию и уже куда-то в сторону.
— Погрузка закончена. Убран, гран.
Ажурный, поражающий кажущейся лег костью мост, поднятый на высокие опоры
огромным двухкилометровым пролетом пересекае! широкий залив. Большие
белоснежные красавцы степенно проплывают под высокой аркой моста. Деловито
снуют трудяги-буксиры. Беззвучно скользя । легкокрылые парусники. На этом берегу
у самого въезда на мост высится mhoi оме тровая статуя женщины. В юр ее и порыв
окаменевшей фигуры устремлены гуда, в просторы Атлантического океана, где
отважные сыны се спорят с морской стихиен. Она терпеливо ждет их возвращения.
За спиной ее оживленный вечный Лиссабон. Поверхностный взгляд человека,
только что попавшего сюда, не позволяет сделан, глубокие оценки. Но. окинув беглым
178
взглядом прохожих, витрины Mai азинов, не первой свежести автомобили, кажется, что
многим, очень многим живется здесь нелегко. Возможно, эго мнение сформировалось
раньше, когда проезжали скромные деревенские угодья северной Португалии,
вглядывались в нагруженные лица крестьян в скромных преимущественно черных
одеждах. Не богатые деревенские постройки, скудные клочки обработанной земли,
среди валунов и крутых склонов.
Если проехать немного вверх по побережью, попадешь в район роскошных вилл,
картинно расс тавленных на тихих улочках, утопающих в непроглядной зелени. Эго
Эшторил. Район, где иметь свой дом престижно. Где купить виллу или хотя бы снять
шикарную квартиру может позволить человек, финансовые дела которого идут
успешно.
На центральной площади этого района португальской столицы на высоких
флагштоках в честь стран участников марафона подняты государственные флаги.
Среди них гордо реет алый флаг Страны Сове тов. Мес тные жители, кто с о ткровенным
интересом или простым любопытством, кто с удивлением или даже с опаской смотрят
па красное полотнище с начертанными золотом серпом и молотом.
- Флаг СССР впервые поднят над Лиссабоном с тех давних пор. когда произошел
крутой поворот в истории страны. — рассказал Карлову в затемненной
коморке-студии молодежной прогрессивной радиос танции, куда пригласили несколько
наших ребят, чтобы рассказать португальцам об участии советской команды в этом
грандиозном ралли, ведущий передачи.
Ребята ответили на многочисленные вопросы, связанные с достижениями нашей
страны, молодежи и спорта. На прощание молодые португальцы долго и крепко жали
нам руки и доверительно говорили: “Вскоре Португалию ждут большие перемены,
страна должна ста ть на демократический путь, и мы надеемся, что ваше пребывание в
нашей стране положи г начало большой дружбе с Советским Союзом".
За высокими флш штоками, в глубине нарядного сквера па кругом склоне удобно
разместился внушительных размеров дом приемов. Здесь, на третий день нашего
пребывания в Лиссабоне, местный автомобильный клуб устроил прием для всех
участников марафона. В зале сверкали золото и бриллианты на холеных руках и
обнаженных плечах прекрасных дам, сопровождавших изыскано одетых
высокочтимых хозяев приема. Бравурные госты и поздравления, разнообразные
коктейли вскружили головы еще не совсем отдохнувшим ребятам. Гремела музыка,
выступали артисты. Много лестных слов и дружеских тос тов было произнесено в адрес
наших ребят, их самоотверженности, смелости и настойчивости на трассе. нелегкой
трассе ралли. Поздно ночью, получив на прощание в подарок от фирмы "Филлипс"
небольшую электробритву. многоязычная толпа высыпала на улицу под темное
португальское небо.
Совсем рядом с нарядной площадью, если еще немного подняться по побережью,
в лабиринте тихих улочек затерялся небольшой оригинальной архитектуры
одноэтажный домик, достаточно скромной гостиницы. В сотне метров отсюда
плещутся волны бескрайнего оксана. Чуть в стороне убогая рыбацкая пристань и
захудаленький заводик первичной переработки рыбы. Каждый вечер, перед заходом
солнца, сюда подходят усталые рыбацкие баркасы, чтобы продать го, что удалось
вытащить из глубины моря. Либо местным покупателям, либо, менее выгодно,
скупщикам рыбного завода.
В нескольких достаточно просторных комнатах этой гостиницы расположилась
наша команда. Им предстояло пробыть здесь семь дней, прежде, чем на самолете
отправиться через оксан в Рио-де-Жанейро. Приветливый владелец гостиницы помог
179
Карлову арендовать микроавтобус для выполнения массы хозяйственных дел
Сейчас, сизого цвета “Фольксваген” стоял у подъезда. Ребята готовились к
ответственной встрече по футболу с командой “Форда”.
Идея сыграть в футбол родилась спонтанно вчера вечером на банкете, когда кто-
то из ребят поинтересовался, как знаменитый футболист Джимми Гривс справляется с
обязанностями раллиста, его партнер высокомерно ответил:
— А у нас все одинаково хорошо умеют играть в футбол и управлять
автомобилем, — и пошептавшись со своими, с вызовом добавил. — Вызываем этих
русских ребят на дуэль и покажем им завтра, что такое есть футбол!
— Мы согласны, — откликнулись наши ребята. — Завтра в гри на городском
пляже. Не забудьте прихватить Гривса.
Вот теперь, верные этой договоренности, ребята надели тренировочные брюки,
кеды и всей командой втиснулись в низко присевший “Фольксваген”. На пляже, в
условленном месте, никого не оказалось. Прошло еще минут пятнадцать-двадцать, как
неожиданно примчалось несколько автомобилей, и шумно вывалили из них наши
спортивные противники.
— Приносим свои извинения. Нам не удалось привести самого Гривса. Он
немного приболел, то ли простудился, то ли перепил. Но намеченная встреча состоится,
чего бы это ни стоило, — возбужденно и шумно, перебивая друг друга, говорили они.
— В нашей команде будут играть англичане, голландцы, финны, поляки. Прихватили
даже перуанца из команды “Триумфа”. Так что назовем этот матч “Сборная СССР -
Сборная Мира”.
Судья дал свисток, и футболисты забегали. Драматические и комичные ситуации
возникали то там, то здесь. Разноязычный галдеж и смех сопровождали каждую
передачу, каждый удар по воротам. Не меньшую бурю вызывал каждый промах. Игра
закончилась 2:1 в пользу наших ребят. Уставшие, разгоряченные и довольные обе
команды собрались в кружок.
— Все-таки надо было поднять с постели Джимми. Вот тогда бы... — сетовал
кто-то.
— А, может, он побоялся проигрыша, — подбросил чей-то голос.
— Ладно, мы дали русским фору, чтобы они не так сильно поджимали нас на
трассе, — под общий хохот вставил слово Марек Баховский, штурман Собеслава
Засады.
— Согласны на матч-реванш в Мехико, — раздались голоса наших ребят.
— Поехали, по этому поводу, выпьем пива. — настаивал Мякиннсн.
— Приглашаем завтра к нам в гостиницу, — сыпались предложения.
— О, спасибо, — вмешался Карлов, — по нашим планам завтра едем на корриду.
— Это интересно! Там мальчики в зеленых брюках и красных камзолах голыми
руками пытаются свалить разъяренною быка. Правда, это им нс всегда удастся, —
взялся объяснять Гунар Пальм.
— Я думаю, что лучше всех нашел себе развлечение Роберт Неирст, — кто-то
перебил его. — Он, как только погрузил автомобиль на пароход, тут же сел на самолет
и укатил на ралли в Марокко. Пока мы развлекаемся здесь футболом и корридои он,
между делом, выиграет еще одно ралли.
180
Бобров переулок. В подвале этого подъезда
находился Московский городской авто-мото
клуб. Ещё видно тёмное пятно на месте
блестящей таблички клуба.
Карл Сочнов — аспирант.
181
Ралли «Русская зима» 1966 года.
Типичный для тех лет пункт
контроля времени.
Леонтий Потапчик.
Каститис Гирдаускас.
I82
Вот она скоростная легенда
Карла Сочнова
написанная его учеником
Игорем Левятовым.
Внизу современная дорожная
книга ралли Пено.
" С кв ~
теки 5X

3 78	km
353
I
3.53
IS)
22Л km/h
W RMA1KJM
Ю «НЛ
u»«v
АПРА
OSSiCy-3 |
Парная I
гонца 3'78
пересечение
ОСНОВНОЙ дорог»
Парк Регруппиига I Regroupmg park
Действует режим "Закрытого парка" 1 "Р*гс FetnW regulations
Регрулпинг Новое время стартов/Regrouping N« w Start Time
Порядок старта на 2 to секиго	пишется и* КВ-1Ь Харвис-акод
Starting List 2 Section s - о» WeTC-ЗЬ Service in
183
Стадион Уэмбли. Автомобили,
спортсмены и зрители в
ожидании старта марафона.
184
Широченков В.А., Кислых В.И.
и Тенишев С.Д.
Эдик Баженов.
Леонтий Потапчик и Юрий
Лисовский.
Боевые машины без номеров —
это легендарные технички.
185
Мы стартуем!
186
По улицам Лондона едем в Дувр.
187
циану Mirror
Г WORLD CUP RALLY '

HENLYS
Съезжаем с парома на
континент.
188
Газета Дейли мирор — организатор
марафона.
Сергей Тенишев
Внимание к событию огромное.
189
Машины марафонцев всюду
встречают толпы людей. Это
грандиозное событие ни кого
не оставляет равнодушным.
190
Александр Сафонов(стоит к
нам боком в куртке) на
судейском пункте контроля.
Очень часто все участники
марафона получали бензин
для свои автомобили из
передвижных заправщиков
фирмы Шелл.
191
Автомобили марафона
примчались в столицу
Австрии — Вену.
В белых комбинезонах
работают представители
автомотоклуба Австрии.
192
Марафонцы пересекают
границу между Австрией и
Федеративной республикой
Германией.
Наши технички всегда рядом.
193
Ночная заправка в Югославии.
Гунар Хольм.	_
'	Юрии Лесовский.
194
Ночная заправка. Нужно
размяться и уточнить маршрут. Со
спортсменами В. Соколов —
представитель В/О «Автоэкспорт»
в Югославии.
Геннадий Гаркуша заступает
на смену.
Александр Сафонов
протирает стекло.
195
Даже ночью марафонцев
встречали, приветствовали,
поддерживали.
196
Короткие минуты отдыха и
общения.
Маршрут уточняет Евгений
Андреев из Ленинграда —
водитель технички и супер-
механик.
197


Форд Капри братьев Доннер.
Ещё несколько минут и снова
в путь.
Нужно подготовиться самим и
подготовить машину.
200
Очередное пересечение
границы. На этот раз —
между Югославией и
Болгарией
201
А это наши соперники —
БЛМСи «Мини» и БМВ.
(БЛМСи значит Бритиш
Лейланд Моторз
Корпорейшн)
202
Проверка документов, слова
напутствия и снова в путь.
Вся София встречает марафонцев.
Под дождём завершен ещё
один этап.
203
А мы управляем Москвичём.
Леонтий Потапчик.
Лучший советский
картингист конца бО-х
Александр Сафонов.
По требованию итальянской
полиции наши спортивные
номера заклеены.
У своего автомобиля
Эммануил (Мишка)
Лифшиц.
204
Это уже Латинская Америка.
Буэнос-Айрес
Это на чём же они едут?
Ставим машину в парк.
Забираем вещи и —
в гостиницу.
205

Организатор делает	Основная работа с машиной —
сообщение нашей команде.	многократная замена
тормозных колодок и
барабанов. У экипажа
Валерия Широченкова такая
полная замена «по кругу»
занимала менее 30 минут.
208
Латинская америка —
сплошная экзотика для нас, а
«Москвичи» — для
аргентинцев.
Очередная заправка в
автомобильном клубе
Аргентины.
209
Заправились, пообщались и
«боевым разворотом» на
трассу.
210
Наши героические технички не
только движутся в нашем
темпе, но ещё и успевают нас
чинить.
Спасибо Леонтию Потапчику,
что чинить нужно не всех.
211
Иван Иванович Астафьев
Александр Сафонов:
«Ну разве тут можно что ни
будь найти?»
С горючим всё в порядке.
Мы выходим на дорогу
Инков.
212
213
«Москвичи» в предгорьях
Кордильер. Судейский пост.
Нас ждут и гостеприимно
встречают.
214
Контрольный пункт.
Организаторы, судьи, зрители
и даже военная полиция. Всё
очень серьёзно.
215
Выносливость «Москвича» —
безгранична.
216
Величественная и
незабываемая дорога Инков.
Феноменальная победа
«Москвичей».
217
218
219
Финиш марафона в
Колумбии.
Мы — победители!
Можно расслабиться и
выпить чашечку
хорошего кофе.
«Москвича» грузят на
транспорт в колумбийском
порту Бонавентура, что бы
доставить его в Мексику на
последний этап марафона.
Тяжелейшее испытание
позади.

Самый последний этап, этап
после финиша.
Мексика торжественно
встретила марафон.
Победители марафона
проезжают перед зданием
Оргкомитета Чемпионата
Мира по футболу.
222
«Москвичи» на улицах
Мехико.
223
224
Фантастическое путешествие
завершено. Цель достигнута.
Сборная команда СССР на
ступенях пирамида Ацтеков.
225


226
Две сборные команды
Советского Союза. Звёзды
футбола и автоспорта.
Слева, вверху — великий
мексиканский художник
Давид Альфаро Сикейрос
с интересом рассматривает,
подаренную Карлом
Сочновым, модельку
«Москвича», который прошёл
26 ооо километров из
Лондона в Мехико.
Слева, внизу — автограф
художника, где он
приветствует достижение
советских спортсменов.
227
Так проходили дружеские вечера
завершающие международные
соревнования. На снимках, в
центре внимания, руководитель
советской команды - участницы
ралли «1ООО озёр» в Финляндии
Виктор Владиславович
Маржецкий.
228
На фото внизу. За столом
сидят(слева на право):
Ю. Лисовский, В. Щавелев, Л.
Потапчик, У. Аава,
В. Широченков.
Победитель ралли
«1ООО озёр» в Финляндии
Ханну Микола, по традиции,
угощает коньяком из
призового кубка директора
A/О «Конела АБ» Виктора
Афанасьевича Прасолова на
приёме после окончания
ралли.
229
Внизу. Слева — Гархуша,
справа — Сафонов, а между
ними — руководство компании
«Сатра Моторз» и, широко
улыбающийся, Александр
Павлович Терёхин из спорт-
лаборатории АЗЛК.
Наши спортсмены на приёме в
Лондоне перед стартом. Слева
на право: Геннадий Гаркуша,
Иван Астафьев, рядом с ним —
Юрий Полторацкий, далее —
инженер спорт-лаборатории
АЗЛК, Сергей Тенишев и
Валерий Широченков.
230
Александр Терёхин и
Владимир Бубнов беседуют с
господином Остемелом.
Карл Сочнов рассказывает
Леонтию Потапчику, как
здорово в Латинской
америке.
231
Приём на фирме «Сатра
Мотора» в Лондоне перед
стартом марафона. Карл
Сочнов и советские
спортсмены Леонтий
Потапчик и Эдуард Баженов с
руководством фирмы.
232
Внизу — уже победители.
Сочнов, Гаркуша и Тенишев
беседуют с Председателем
В/О «Автоэкспорт»
Владимиром Михайловичем
Петровым на приёме в
объединении.
Rio de Janeiro-Mexico
J
Dnsrrl Rлnlr
Реликвии Марафона,
сохранённые Валерием
Артуровичем Широченкозым:
нагрудный бэдж участника
марафона Лондон - Мехико , с
личной подписью и стартовым
номером экипажа, дорожная
книга экипажа и карта,
выдававшаяся участникам
организаторами.
VENTANIA—
BATEIAS
AOOAESS Of VENFANfA СОК! TRO t
Junction by School 13 krn SE of
town
AOORFW Of fcAFElAS CONTROL
At E«*o Statton by »m®li bridga
on right
PARANA.
OR N Ac-M
05 00 to 0.00
9th May ISTO
OPEN FROM
04.30 to 14Л5
Sth May I9T0
Local time U
•ST —4 hr*

234
235
'UY p”
Ma. ЛА01М1* V. CT»OV,
C4I0CHY,
USSR.
Daily Mirror
World Cup
Rally 1970
T *• ’
S3 >	V, ,»
I .*»• $ A 1
j*S7' 5
T« e. . 7»)
AMmPvv
A C J
r**» ztrwto
CA* MW. CT AO1»,
I »С«Ю *0U MY *Aw£»T CC40*ATVLATIOS 0* TMt IPLCMIO
*e»roewA«.Ct or T-C UoieVlTCM TCAM I* ТИС AIL*	*C "LO
UP ALL* r«O* 1сч->сь то MC «ICO,
• • 1 YOU A AAA»C, TmC Sall* •*! TH г И ' T AftQVOUI AtoO
OirtlfUit tvewT O' ITS маю C*C« O««AMILCO. Ти|» It toa*(
ovt •* Тме rACT THAT 0*1* 23 or TihC ,6 W CTIT Al •-< M»ATPO
r« * Lo*" T ttACMtr “CM! |T«, АЧ0 iT Ы 1T ft Vt» V »4АТ|Р*|Ш
TO *0U THAT ТИАСС OF *O«-<* C*TMtl •<•€ A«OWO ТИС».
те er»C *€•* ALCAfCD rO »AWC rou* TEAM 1И THIS taCAY
|AT(«HATl 4AL CVCHT, AM I TfclfcA ТнАТ T < O»I«C** AVC A
Fl Nt P£«F MA .CC.
OU«\ ’' IWCC-CL*
H. V. LTkiwi
-A I *»A s
236
почти 26 тысяч километров - больше псъоа^ны эк8ато«а - по дорогам двлд
ЦА1И ПЯТИ СТРАН ПРОШЛИ УЧАСТНИКИ АВТОРАЛЛИ ЛОНДОН МЕХИКО. ПРИЗОВОЕ ME
СТО В КОМАНДНОЙ БОРЬБЕ ЗАВОЕВАЛИ СОВЕТСКИЕ ГОНЩИК ТРИ АЛОЛиТРАЖК-
«МОСКВИЧЛ12» ПОД АПЛОДИСМЕНТЫ МЕКСИКАНЦЕВ С УСПЕХОМ ТИНИШИРОВАЛИ В ЭТОМ
БЕСПРИМЕРНОМ МАРАФОНЕ ПО ВОЗВРАЩЕНИ НА РОДИНУ КОМАНДА АВТОМОБИЛИСТОВ
СССР БЫЛА 8 ГОСТЯХ У НАС В РЕДАКЦИИ
Аплодисменты
«МОСКВИЧУ»
— Только три команды — -Шордмкорт». ВЛМК к «МоСнечч» — достигли
финише и годной»»» мк>«ду собой гр» первые моста
Что вы думаете о своем успехе!
Леонид ПОТАЛЧИК. водмтяль такси нз Вильнюса.
Победа хне кдж. tea значительном .ire весомый вклад в наше авто
рос н • и автомобильный спорт Думаю что при бо- ж чдател вой под
товкв можно было бы выступить еще лучше Совершенствование текин-
ки беспредельно И тактические оесурсы ведения гонки м . знаем, не
исчерпаны до конца
Юрнй ЛИСОВСКИМ, кодитов» испытатель
Соревнование, по существу было нагфициальным пер оиством мира
по ралли М -ждуизродне • федерации автоспорта стоилб • превратить
такие тонки а н- тоящ— первенства мира Та м ботве чтН подобные ралли
ста но >ятсл традиционными	•
— Что вы думаете о соперкажах » н> машмиак!
Владимир ВУВНОВ водитель-нспытетопь-
В гонке участ» вал ь цвет мирового автос рта Доста «ио назвать
им на финнов Милком Маккии» »а Алтонена француза Тра.тмаиа гол*
ка Засада Ик отли ает тонкое знание техники высокий .ровень мас'ер-
сты
Вот, например. Засада -о великий гонщик О» умело строит сво»
подготовку превосходно проходит врез все испытания гонок
Эти класс» не мастера нравятся нам т м -то всегда иы и забс
ливы. Они но проедут мимо ес и ты попал в беду Мы подружились .
ними во время авторалли Однажды — зто было в Лисабона - даже играли
в футбол В матче сборная автого-- иксе мира - сборная СССР мы
выиграл» со сч  том 3 2
Что касается машин, на которых выс-пали за рубежи . мастера то
надо отда ь им в л «ное Все фирмы осн»с«ила свои команды спец» аль-
сы и еел весь экипаж Однажды финн Алтонен сказа»° «Если я побеждаю,
зто заслуга штурмана если я проигрываю, это моя вина*.
Сред- советских экипа- й обязанности делил сь такам срезом пели
машину двое, один из них — штурман	'
В таких гонках нельзя выд ять кого-то Одного из экипз -а Предсгае
те что а горах на крутом подъеме приходится менять колесо Все в-роем
трудимся один дер-ит кОХесо другой работает домкратом третий
меняет Гляд-шь. м»муты за три- етыре и упрыимс- Втроем дибнее
и по приходе «а кон рольный пу-кт. когда дается 12 минут для осмотра
автомобиля А в нормальных условиях на осмотр автомобиля здо затра-
тить два три часа
— Каной этап был самым трудным!
Вал-кгик КИСЛЫХ, жииенер «мехамяш Научно гмсждоеетельсяос-о еетемобмиь
«•ого «ж тнтута;
— Кон. но «Дорога -и-оея 880- илометровый скоростной участок по ка
менистой горной дороге ну-но было пройти за 11 часов Высшая точи»
зтапз —5160 метров Почти на уровне Казбек- Ширина . . »и — да м
маш- нам не раэойтие. Осколки камней бьют о днищ» под мотор На
прямых участках с одной стороны — скала, с аепгой — «рол- *ь Шли на
предельном напряжен и П. -*»въ е  • -• высокогорные •  *-я в кото-
рых двигатель теряет «ем**т» М- как и асе » астн-ки рал- , подгото-
вили карбюраторы с век гной «орре- циоД
Десять машин сошло на «Дорог* ин. -»
— Расскажите о самом эабеамом случае на трасса!
Сергее ТЕИСШН! испытатаяь Неявно-исследовательского аетомобнльиого
института
— Забавный сличай произошел с экипаж, м Потап-n-а « Боливии герод
город mi Лапас На нашей кар'а был помечен мелкий брод Вьем «ли гон-
щики в не о и. встали за по* мотор Уровень воды оказался значитель-
но выше Стоявшие •*« к. том боре у мест-ые жител», увидев, ч»о моши г
остановилась, ринулись
Смака сделаны а Лондоне и а Москве — на старте рагли » во время встречи с советскими автоямбнянстами * редакции.
вниз, вынос «и машину на
руках. Потом они призна-
лись. что перегородили
русло м« линькой речки
чтобы задержать спортсме-
ное и познакомиться с ни-
ми. Так наши ребята стели
.твой гос’тприимства.
— Кановы планы ведущих
советских роялистов!
Владимир РОМАНЕНКОВ
работник Всесоюэмоге обь
вдниаииа кАетоииеорт»
В этом году наши мас-
ть е будут выступать в рал-
•о по Польше Финляндии,
'- ьг-н и Эфиоп-и Мы
рассматриваем возтн»-
ть участия совет кик
спортсменов в традицион-
нее гонках по Афр ке
ыми машинами и двигателями Победители Ханну М -ккола и Гуннар
Пельм бы гупавш-е на «Форд - корте» за английскую команду им-пи
в своем распоряжении 140-~ 150-е»»лы»ые нестандартные моторы Я не го-
ворю у-е О других ус —ршв-ствованиях
— Как распределялись обяэаиност» между членами ькипажа’
Валерий ШИВОЧЕНКОВ водитель любитель. работник Всесоюзного объели
нения «Аетоьнспорт-
Представителем фирмы и экипажа являлся первый водитель С ним
ор аниэаторы вели в ходе г-нки вс» переговоры Нс «экого бы высок о
класса ми был первый номер одному ему было бы не справиться Ведь
ртемвны .провели за рулем по- ’и 400 «асов чистого времени Правая
рука водителя - штурман, ко-орый я ходе тлнки чи ал ст-мюграмму траг-
— Какое номмерческий эффект участка мтомобнга «Москвич 4!1» в ралли
Лондон — Мехико!
Владимир ПЕТРОВ. председатель Всесоюзного объединения «Аетоянспорт
— » оммерчесяии т мы ощутил- Сразу по окончании ралли Заметно
ожив лась деятельность иностранных фирм, .продающих наши малол -ра-
ки во ммог-х с рамах мира Намного вырос интерес покупателей. «Мо-
сквич» стал »щв более модным за рубежом И заслуга в этом — успеш» «
выступление «Москвича» в ралли Лондон Мех»хо Суд-те сами’ в клее
се автомобилей с объемом дв татеяя от 1 301 до 1 600 куб см в Лойдом»
стар омло 20 машин а до Мехико дошли только шесть И среди них гр-
«Москв-ча» Зарубежная пресса писала что надежность наших детом
билей вызывает удивление
Беседу записали Б Баэуное А Колод» -
Гялфхьай рАДАКГОР — Я М ГРМВАЧСв
Р•дамцмемыжя ««аафгмя
В А. БАЗУНОВ В И БЛАГОДГте Л(В А Г БОЧАРОВ
А А НСИТОМНРСИмЯ (главный я у ДО жы им} С И ЗАБОЛОТСКИЙ
К М ЛЯДОВ (>вм '"вансне рф да и тор«). О М МОШСМСИМР
<»а» Аааио о p+AAMveps). В П ПАНКИНА
Номер	МПа* Пф и 4 ♦>-’ Тем В , Ы ж-йкэб И С Б- АСм
и А А Ч«рммШ‘ - -
Тфдмичфсрсий редактор и И Глалммм-
Г - -lei,' / « 4. . Я Т Я * А и - -Ж » «С	С ’ •
АдрФС рфдвкывам Москва К 31	Ма«вбдмка В
Ордена Ленина уноографмд гаветы • Правда» мменм В И Лемина Месив	ГСП. уянча -Правды» 34
Благодарственное письмо
Президенту «Автоэкспорта»
Владимиру Петрову от
организаторов Ралли -
марафона посвящённого
Чемпионату Мира по футболу
1970 года.
Не было ни одной газеты,
которая бы не написала о
победе «Москвичей».
237
238
Команда фирмы «Сатра»
(Англия) на автомобилях
ВАЗ 2101.
Карл Сочное представляет
сборную команду СССР ао
ралли Председателю ЦК
ДОСААФ, трижды Герою
Советского Союза, Маршалу
авиации А. И. Покрышкину.
241
Событием стало проведение
ралли «Тур Европы» в СССР и
участие в нём советских
раллистов.
242
ВАЗ 2101 поднял советский
автомобильный спорт на
новый уровень.
243
Карл Владимирович Сочнов с
Мастером спорта, членом
сборной команды СССР по
ралли Вадимом Егоровым
Трасса труднейшего ралли
«Акрополис» проложена по
каменистым горным дорогам
и предъявляет к экипажу
самые высокие требования.
244
Анатолий Брум — мастер
«слепого полёта» со своим
пилотом и другом, одеситом
Сергеем Вуковичем в час
триумфа на ралли
«Акрополис».
245
Стасис Брундза — один из
самых талантливых учеников
Карла Сочнова.
Врожденный талант,
трудолюбие и планомерные,
системные тренировки
позволили Стасису стать
лучшим советским
раллистом.
246
По-
лада ВФТС — лучший
советский раллийный
автомобиль в подготовке
предприятия Стасиса
Брундзы.
Стасис Брундза не только
талантливый спортсмен, но и
талантливый организатор и
предприниматель. Он создал
предприятие по подготовке
спортивных автомобилей
вильнюсский ВФТС .
247
Праздник Победы.
Карл Владимирович Сочнов с
друзьями 9 мая 2000 года.
248
Карл Владимирович в День
Победы девятого мая при
всех наградах.
249
Глава 8. АМЕРИКАНСКИЙ КОНТИНЕНТ
8.1.	Атлантический океан
Легко разбежавшись. "Боинг-7071’, принадлежавший бразильской авиакомпании
"Вариг", легко взмыл в небо и взял курс на Атлантический океан. Внизу бесконечно
катили нестройными рядами волны. Бескрайние просторы были раскрашены светло-
салатовыми. почти белесыми лужайками на мелководье и до синевы черными пятнами
на глубине. Вода местами рябилась, кое-где проглядывались спокойные просторные
лагуны. Отсюда с высоты оксан казался мирным и ласковым, совсем безобидным
разливом воды. А, может, он действительно был спокойным и умиротворенным в этот
погожий день.
В салоне самолета, почти полностью заполненном пассажирами, удобно
устроились пятеро русских людей. Техническая служба и с ними Карлов летели в Рио-
де-Жанейро, чтобы там подготовиться к прибытию всей команды.
Где-то внизу, на палубах океанского корабля, плывут в Бразилию автомобили. Их
семьдесят один. Именно столько экипажей осталось в спортивном строю.
Самое почетное место выделено голубому "Ситроену" с элегантными цифрами
93 на борту. Он удостоен этого уважения за то, чго Рене Траутман на пяти европейских
"Праймах" собрал только пять минут опоздания.
Эти минуты отсчитывались от тех нормативов времени, которые определили
организаторы соревнований на каждый скорое гной.
Следом за ним семь минут опоздания привез "Форд-Эскорд" Хану Микколы, и на
две минуты больше имеет "Ситроен" Гая Веррье.
Далее опоздания, собранные участниками, начинают быс гро расти, и в дальнем
углу, в самой заброшенной части палубы, стыдливо прислонился роскошный,
комфортабельный "Роллс-ройс" - "Серебряное облако". Незадачливый хозяин толкнул
его на эти страшные испытания, и он привез 26 часов 51 минуту опоздания. Эго же
больше суток! А скоростные участки! Страшно вспомнить, будь они прокляты!
Стыдно бедняге. Его бьет озноб. Ему не хочется ехать за океан. Своим желешым
нутром он чувствует, что добром все это не кончится. Он это почувствовал еще в
Лондоне, когда на борт ему наклеили какой-то несолидным плакатик с цифрой 13. Кто-
то сказал, что эго стартовый номер.
Вплотную к "Роллс-ройсу" жмется, ища сочувствия, изрядно измятый и весь
перекореженный "Форд Кортина". Его тоже тяжело давит вниз непомерный груз в 21
час 48 минут опоздания. Ему стыдно собратьям в глаза посмотреть, ведь он
представляет здесь Королевские вооруженные силы. Особые страдания приносит то,
что в самой середине палубы почти бок о бок удобно разместились стального цвета
"Москвичи-412 ". Ведь они из одного класса с ним. Еще на стадионе Уэмбли, глядя на
них. он негодовал, что Бобби Мур, капитан знамени том английском сборной, проводя
жеребьевку стартовых номеров, допустил ошибку, поставив эти "Москвичи" впереди
него, элегантного "Форда", он был полон решимости исправить эту ошибку Бобби. А
теперь, когда пройдено меньше трети дистанции "Москвичи", да главное все вместе,
ушли так далеко вперед, что догнать их и помышлять уже не приходится.
Среди "Москвичей" на самом удобном месте, ближе всех к лидерам, гордо стоял
двадца ть восьмой. Он выдержал напористым харак тер своего седока, и хотя вид у него
немного усталый и что-то саднит надоедливо внутри, но он полон оптимизма и
250
неприступно глядит на окружающих. С результатом 2 часа 26 минут у него тридцать
первое место в общем строю. Это - третий результат в классе до 1600!
Еще много дней надо качаться на этой палубе до Рио-де-Жанейро, еще не скоро
новый старт, а его уже одолевает желание вырваться на трассу, сломя голову ринуться
вперед, обскакать, обьехать. обойти тех двух загордившихся "Остинов Макси", что
размес тились впереди него. Один из них, девяносто шестой, стоит рядом, всего четыре
минуты между ними. Его надо в первую очередь оттеснить назад, он представляет здесь
заводскую команду БЛМСи.
Всего 15 минут уступил Астафьеву семьдесят первый. Его молодой гонщик
доказал, что он уже далеко нс мальчишка на грудной раллийной дороге, что этот
экипаж с надежным и верным Гунаром Хольмом и взрывным Володей Бубновым еще
пос тоит за себя, еще повоюет за наш автомобильный спорт.
Вот и сейчас семьдесят первый добродушно косится на "Форда", стоящего между
ним и двадцать восьмым, и шутливо шепчет ему:
— Нс очень упирайся, когда будут обгонять тебя на трассе скоростного.
Присмотрись, ведь нас тут двое.
И правда, за ним вплотную стоит еще один "Москвич". На его дверке выведено 84.
Правда шрамы исполосовали его правое крыло, немного неуклюже глядит одна фара,
саднят глубокие вмятины на левой подножке, немного першит у горла. Но он надеется
отдохнуть за длинную дорогу, наберутся сил и его седоки Михаил Лившиц и Виктор
Щавелев. Они еще повоюют на длинной трассе Америки.
Семь автомобилей стояло между восемьдесят четвертым и двадцать восьмым. Он
был сорок вторым в ряду. Две досадные поломки и обе на трассе скоростных
отозвались тяжелым грузом. Он уступил Астафьеву 47 минут. Обидно, до слез обидно,
что так подвел хороших ребят.
Бережно, внимательно вел его по тяжелым разбитым дорогам Сербского прайма
Леонтий Позапчик. так хорошо работали его товарищи Эдуард Баженов и Юра
Лесовский, а он подвел их, заставил менять полуось. Потом этот генератор, будь он
неладным.
Стыдно, очень стыдно двадцать восьмому и он еле слышно про себя шептал
заклинания:
— Сделаю все. вытянусь в струнку, буду послушным и надежным. Я не подведу,
не дам в обиду своих ребят.
Он шептал эго так убедительно. так искренне и вдохновенно, что окружающие
его автомобили верили в его слова.
И даже сороковой, который стоял через четыре автомобиля от него, услышал
этот шепот и подумал про себя:
— Мои ребята совсем нс хуже! Дрожь пробегает по телу, когда вспомнишь, как
спас меня Сережа, как ловко он вывел меня. Считай, ib безнадежного положения.
Спасибо ему! С такими ребятами и я не дам маху. Не подведу! Не имею права!
Об этом или поч ти об этом шла речь и среди спортсменов, когда они собрались в
просторной комнате командора, чтобы обменяться мнениями о результатах
европейского участка ралли.
Положение наших ребят, места, которые они занимали, были не плохими, и
заслуженной была похвала, высказанная в телеграмме председателя Всесоюзного
объединения 'Автоэкснорт". Все наши экипажи прочно обосновались в середине
списка. Результаты их были плотными и, что не менее важно, стабильными.
Конечно, теперь с высоты полученного опыта можно было найти noi решности в
251
подготовке команды, в тактике ведения самой гонки, в организации сервисной
службы... Можно было сожалеть, что у наших ребят не было на эти участки
скоростных стенограмм, были излишне нагружены автомобили, неправильно
подобраны амортизаторы. Но говорить об этом сейчас, здесь, когда впереди еще
большая часть пути, вряд ли было целесообразно. Это только взбудоражит их, даст
повод искать оправдания своим маленьким просчетам и большим ошибкам, искать
виновных в неудовлетворенности самим собой, своими друзьями по экипажу.
Не это сейчас нужно. Главное, сейчас сплотить ребят, обнадежить их
заслуженным успехом, показать, что можно бороться на этих трассах, нацелить на еще
более грудные и ответственные задачи, пос троить тактику дальнейшего ведения гонки,
учитывая их положение.
— Командор, ты все время меня ос ганавливал, требовал, чтобы я не отрывался
от ребят. — завладел вниманием раскатистый голос Ивана Астафьева. - Я считал, что
задача каждого, как в бою, рваться вперед, не жалея себя.
Все насторожились. К чему бы это? Иван стал критиковать, выбранную им же и
так упорно проводимую в жизнь, тактику этой гонки. Не потому ли, что все его
оголтелое, изнуряющее стремление вперед нс принесло ему существенного
преимущества? Ведь всего 15 минут отделяет его от результата Каститиса, а сил
собственных и сил напарников его было положено гораздо больше, да и ресурс
автомобиля поизрасходовали прилично.
— Я понял, что торопливость эта не к добру, — продолжал Иван, — давайте
перестроимся и дальше поедем все вместе, друг за другом.
— А ты думаешь, результат от этого сразу полезет вверх, — включился
Потапчик. - Если бы остановился там. на скоростном, в Югославии и стал помогать
мне менять полуось, то. наверняка, твой результат поехал бы вниз. А время,
затраченное на замену полуоси, вряд ли стало от этого меньше Там и втроем делать
нечего, только мешаем друг другу.
— Точно так же. как нечего толкаться всем, когда Мишкину машину латали, —
тихо, как бы про себя, сказал Юрий Полторацкий. - Взаимовыручка в таких
соревнованиях, конечно, это первая гарантия к успеху. Надо, чтобы каждый думал не
только о себе, но и обо всех остальных...
— И был готов помочь, если это надо. — горячо перебил Гирдаускас, даже
жертвуя своим результатом.
— Правильно. Кастис. — продолжал Юра, — но нельзя скатываться к пагубной
противоположности: один остановился - и все стоят.
— Неужели Иван хитрит? - размышлял Карлов, вспоминая этот разговор. - Идти
всем вместе, не обгоняя и не бросая друг друга, значит, опаздывать везде, где будут
опоздания хотя бы одного. Но опаздывать одинаково. Значит, и на скоростных нельзя
одному обойти другого... Так нс означает ли это желание, во что бы то ни стало
сохранить свое преимущество в 15 минут, удержать свое лидерство в нашей команде?
Слабые надежды! Вряд ли это гарантирует ему успех. Скорее всего, это мимолетная
слабость, а может желание покрасоваться перед ребятами. Наверняка, он первый
отступит от своего же предложения, как только вырвется на трассу.
В огромном салоне самолета было тихо, большинство пассажиров мирно спали,
укрывшись разноцветными пледами, услужливо выданными приветливыми
стюардессами. Спали и друзья Карлова, а, может, только сидели с закрытыми глазами,
откинув головы, как и он сам. А в голове роились мысли, воспоминания вперемешку с
планами. мечтам и.
252
Все они. кроме него, первый раз пересекали океан. Впервые в жизни их ждет
встреча с Америкой, с незнакомым Рио. Правда. Юрий Полторацкий в качестве
представителя завода работал на Кубе, даже выучил испанский язык, но Рио-де-
Жанейро и для него было интригующе незнакомым. Особенно часто мысли
возвращались к дорогам, к трассе будущих соревнований. Никто и никогд.а из наших
гонщиков не был в Южной Америке, и не знает ее дорог.
Что таят они для них? Разговоров, высказываний в печати, мнении по этому
поводу слышать приходилось много, и все они в один голос не скупятся в эпитетах,
чтобы сгустить краски, нарисовать устрашающие картины.
Вспомнился разговор в штаб-квартире ралли, когда Джон Шпринцель, хотя и в
шутку, но все же проявлял беспокойство, что никто не явится за получением призов.
Хуан Манюэль Фанхио, легендарный пятикратный чемпион мира в шоссейных
гонках на автомобилях первой формулы заявил:
— Я думаю пройти всю трассу этого марафона в заданные организатором сроки
будет нелегко, если нс сказать, невозможно.
Выходец из Аргентины, уж он то знает дороги Южной Америки, знает
современные автомобили и их возможности.
Правда, Рау но Аалтонен прошел по всей трассе марафона и его прогноз более
оптимистичный:
— "Форды" пройдут эту дорогу, хотя может быть не все.
— Могут пройти еще "Триумфы", пожалуй, "Ситроены" и русские ребята, с их
чертовским стремлением вперед и огромной силой взаимной выручки, — добавил,
улыбаясь ясными глазами. Хану Миккола.
Значит, у нас есть шанс пробиться к цели. Надо только мобилизовать все силы.
Постараться, чтобы коллективизм, о котором так много говорят, действительно
работал с полной отдачей.
И прав был Каститис Гирдаускас, когда говорил, что сервис у нас работает по
отстающим, подметает хвосты, и совсем ничего не делает для тех. кто иде т впереди. А
ведь они, тс. кто идет впереди, вносят самый большой вклад в победу. Нет сомнения,
тех. кто отстает, нельзя сбрасывать со счетов, их надо тащить, нельзя бросить на
произвол судьбы. Они нужны, очень нужны команде.
Но все же сервис в первую очередь нужен тем. кто везет высшие результаты.
Потому что они - престиж нашего спорта.
У нас же получалось наоборот. Обе технички шли на замыкании, после
последнего нашего автомобиля. А разрывы между последним и первым нередко были
больше часа.
Технички тяжело нагруженные, да и водители не гой квалификации, что в
"боевых" автомобилях пришли на КВ в Монца только через два с половиной часа после
то! о, как гуда прибыл первый.
Два с половиной часа спортсмены, уставшие после многочасового нахождения за
рулем, без передышки, сами брались за тяжелый физический труд по обслуживанию
автомобилей, проверку всех узлов, тех, которые пришли в негодность... А техничек все
не было, не было механиков, не было специального инструмента, не было большинства
из требуемых запасных частей.
Время, отведенное организаторами на обслуживание автомобилей, неумолимо
сокращалось, уплывало... Эго ложилось эмоциональной дополнительной и
физической нагрузкой на тех же спортсменов, которым и так было выделено слишком
мало времени на отдых и сон.
253
Надо было что-то делать, как-то исправлять это. Нужно было что-то
придумывать, перестраивать...
Самолет приземлился на уже знакомом Карлову аэродроме Рио.
Та же процедура таможенного и паспортного контроля, те же низкие и душные
помещения аэропорта.
Но что-то необычное, не повседневное творилось здесь. Гремели оркестры,
перебивая друг друга, грохотали взрывы петард, колыхалось людское море. Широко,
размашисто, темпераментно и весело здоровенные юнцы размахивали огромными
полотнищами разноцветных, необычных флагов.
Где-то в середине вокруг небольшой клумбы водоворотом нестройной толпой
шагали чернокожие парни. Они громко пели песни, пританцовывали. Что-то громко
кричали.
Выйти на площадь, протиснуться к встречавшему нас автомобилю торгового
представительства не было никакой возможности.
Только постепенно прояснилось, что темпераментные бразильцы провожают
свою футбольную команду в Мехико на очередной чемпионат мира. Веселая,
разухабистая толпа выкрикивала:
— Пеле! Пеле! Пеле!..
Сборная Бразилии отбывала из Рио, чтобы завтра угром быть уже в Мексике.
Завтра утром футболисты Бразилии будут на месте, в городе IX Чемпионата Мира по
футболу, за месяц до его открытия!
А нашим ребятам еще предстоит длинный, в девятнадцать тысяч, неизвестный и
трудный путь, чтобы доехать туда же. к открытию того же Чемпионата.
— Пеле, Пеле, браво Пеле! - скандировала неугомонная толпа под барабанную
дробь.
Восторженно высоко на руках они несли в здание аэропорта своих футболистов.
Не было только Пеле...
— Пеле. Пеле. Пеле, — бесконечно орала масса людей и кружила по небольшой
площади, по тесному зданию аэропорта.
Но Пеле, зная безудержную любовь своих поклонников, не решился появиться в
здании аэропорта.
Неудовлетворенная толпа отыскала все же какого-то парня, чем-то
напоминающего Пеле... Его. смущенного и растерянного подняли на руках высоко в
воздух и долго носили по кругу, все также неистово скандируя:
— Пеле. Пеле, Пеле, наш Пеле...
Гремели песни, били барабаны...
Как старых знакомых встретили нас Вячеслав Обидин и Ротмир Уфаев,
работники торгпредства. От них мы узнали, что запасные технички, отправленные
пароходом из Ленинграда, еще не пришли, но есть телеграфное уведомление, что где-
то они совсем рядом.
Наши разведчики трассы Уно Аава, Анатолий Жильцов и Евгений Кривдик,
который догнал их в Буэнос-Айресе, сейчас где-то приближаются к Сантьяго. Первый
отрезок от Рио до Монтевидео они уже сюда переслали. Легенда написана на 287
листах. Чтобы размножить на все наши экипажи, с трудом отыскали множительную
мастерскую, которая работала полных два дня.
Снова ребят и. в первую очередь Карлова, закружили заботы, нерешенные
вопросы, проблемы и трудности, которые надо было решать немедля, сходу и
правильно.
254
8.2.	Леонтий Потапчик
Восьмого мая с нарядной площади, раздольно раскинувшемся на земле,
отвоеванной у моря, в 20 часов вновь началось ралли.
По условиям соревнований право первого старта было предоставлено Рене
Траутману - победи гелю Европейского участка. Его сверкающий голубизной "Ситроен
ДС-21" поднялся на пьедестал. Через две минуты на трассу вышел палевый "Форд-
Эскорт1 Хану Миккола и 1унара Пальма. И снова нарядный "Строен" Гая Веррье. За
ним следом устремились Тимо Мякиннен и Жильберт Стерпеляре на могучем "Форд-
Эскорте". и дальше, и дальше, ...
Через двадцать четыре минуты, через две минуты после Эндрю на "Триумфе 2.5"
ушли на трассу Собсслав Засада и Марек Баховский на "Форд-Эскорте"... Двадцать
первыми покинули стартовый помост на ослепительно блеснувшем голубой краской
"Строеве ДС-21" Клаудии Траутман и Колеты Перье, еще шестью минутами позже
ушел Остин Макси с мисс Роз-Мари Смит и ее подругами.
В двадцать один час принял старт Тьерри Кингслей на фабричном "Остин
Макси", вслед за ним через две минуты, приветливо махнув болельщикам рукой, со
стартового пьедестала спустился Иван Астафьев. С ним в автомобиле Александр
Сафонов и Геннадий Гаркуша. Они ушли на трассу, полные решимости одолеть впереди
идущего.
Еще через две минуты на трассу соскользнул "Форд Кортина", за рулем Питер
Грахм, а вслед за ним принял старт Каститис Гирдаускас с Гунаром Хольмом и
Владимиром Бубновым.
Следом за семьдесят первым начал движение по трассе еще один "Москвич". Это
Михаил Лившиц и Виктор Щавелев.
В двадцать один час двадцать четыре минуты в развалку на трассу вышел
Леонтий Потапчик, Эдуард Баженов и Юрий Полторацкий. Леонтий был серьезным и
немного задумчивым. Впереди было много работы и надо было построить гонку так,
ч гобы пробраться, протиснуться вперед.
Еще через четырнадцать минут ушел последний "Москвич". Через лобовое
стекло улыбалось добродушное лицо Сергея Тенишева. Рядом сидел Валентин Кислых,
между ними на заднем сидении уютно пристроился Валерий Широченков.
Сразу за ними из бокового проезда на трассу ринулся тяжело груженый
универсал с Евгением Андреевым и Юрием Полторацким.
А со стартового пьедестала с двух минутным интервалом все стартовали и
стартовали автомобили.
Только в 22 часа 22 минуты уже в полной темноте ушел последний семьдесят
первый участник. Эго был "Роллс-ройс" - "Серебряное облако". Он с трудом неуклюже
съехал со стартового пандуса и горделиво покатил в сторону Сан-Пауло. По его
тяжелой походке и усталым движениям было ясно, что далеко он не поедет.
Рио торжественно и шумно провожал раллистов в долгий, заполненный
неожиданностями, путь. Гонщикам предстояло пройти трассу, которая с лихвой
вместила бы четыре Восточноафриканских сафари, всемирно известных своей
труднос тью неблагоус троенных дорог изнурительно длинной трассы.
Восемнадцать тысяч четыреста шестьдесят восемь километров еще лежало
впереди. Еще предстояло долгих девятнадцать дней борьбы, чтобы закончить эго
ралли.
До первого отдыха, до первого перерыва было сорок напряженных часов
255
непрерывного движения но замысловатым и коварным дорогам Бразилии и Уругвая,
две ночи без сна, без остановок и расслаблений, чтобы в соответствии с заданным
расписанием прибыть в Монтевидео, где расположен первый контрольный пункт
Южно-американского отрезка ралли.
Вырвавшись из лабиринта большого Рио, дорога распрямилась, похорошела и
набрала скорость. Отличное прямое шоссе устремилось на юго-запад к
промышленному центру страны, огромному и могучему Сан-Пауло.
Постепенно улеглись неминуемые волнения старта, отодвинулись в прошлое
напутствия, пожелания, рукопожатия провожающих...
Утряслось, нашло свои места все в автомобиле. Каждый как-то обжил
крохотное, отведенное только ему пространство.
Самочувствие после двухнедельного перерыва было отличным, настроение
бодрым... Впереди была работа, тяжелая, изнурительная, но приятная и привычная
работа. Надо было думать, как эту работу сделать, возможно, лучше, с максимальным
эффектом.
Почти незаметно проскочили десятки километров, и вот - огни Сан-Пауло.
Заерзал на кресле Эдуард, готовясь провести автомобиль но замысловатым улицам
большого города. Аккуратно разложил на коленях легенду, которую записал Уно Аава.
Рядом, под рукой, на всякий случай, открыл на нужной страницу легенду, полученную
от Собеслава Засады. Сбросил твин мастер на отмеченном перекрестке и скомандовал:
— Светофор, двести, перекресток налево!
Автомобиль, не сомневаясь, шел по незнакомому городу. На тротуарах стояли
толпы людей. Они приветливо машут руками, кричат какие-то напутствия
спортсменам.
Уже большая часть города, казалось, была позади, как вдруг, на огромной
скорости не очень грамотно громоздкий приземистый "Шевроле" обогнал серо-
стальной "Москвич". Из его окон высовывались люди, что-то кричали.
Вырвавшись вперед, машина совершила тяжелый пируэт и перегородила дорогу
"Москвичу”. Из-за руля выскочил верзила и направился к автомобилю. В руках он
небрежно держал поблескивающий вороненой сталью автомат. Разгневанный человек
резко дернул за ручку водительской двери "Москвича’’, но та нс открывалась.
Леонтий заблаговременно поднял стекло и опустил фиксатор двери. Ребята
растерялись, не зная, как поступить, что делать в этой обстановке.
Разъяренный верзила нервно дергал ручку двери и что-то кричал.
Вокруг на почти тельном расстоянии собралась толпа. Из огромного "Шевроле"
вылезли еще несколько человек с автоматами в руках. Атмосфера накалялась.
Верзила подбросил вверх автомат, и оглуши тельная очередь сотрясла воздух...
Леонтий приспустил стекло. Мужчина продолжал дергать дверь.
Сквозь толпу зевак протиснулась машина полиции и остановилась на
почти тельном расстоянии. Полисмены вышли из автомобиля, но нс спешили подходить
к "Москвичу”.
Верзила бушевал у автомобиля, тыча автоматом и требуя выйти из машины.
Леонтий с надеждой оглянулся на стоящих поодаль полицейских, медленно
открыл дверц) и встал рядом с машиной... Верзила что-то продолжал кричать,
оттесняя его автоматом от автомобиля, широко жестикулируя, тыча куда-то назад.
Леонтий чувствовал, что произошло что-то обидное, что-то разъярило этого
человека, но не мог понять, что именно.
Мысли суматошно неслись назад. Он пытался вспомнить, может, кого нс
256
пропустил на перекрестке, может, подрезал при оогоне, слишком близко проехал, обдал
грязью из лужи?.. Ничто не приходило на ум. что могло бы объяснить бешенство этою
человека. Да и как объяснить, если он нс понимает по-русски, а Леонтий ни слова нс
знает I io-1 юр ту i ал ьс к и.
Видя, что его нс понимают, верзила злился еще больше... Нервы напряглись до
предела...
От толпы зевак отделился щупленький парень и не очень смело подошел к
"Москвичу".
— Руссо? - улучив момент, спросил он Леон тия.
— Русский, русский. — поняв его. заторопился, закивал толовой Леонтии.
Щуплый парень, осмелев немного, что-то стал объясня гь верзиле, но тот вырвал
рукав, за который парень пытался его взять, чтобы заставит ь себя выслушать, и снова
рвался к Леонтию.
— Паспорт. — снова взволнованно обратился к Потапчику парень. — паспорт!
Баженов торопливо через окно протянул книжицу с гербом Советского Союза и
большими буквами 'СССР".
Верзила косо посмотрел па раскрытый щуплым парнем паспорт, что-то гневно
сказал, выпустил еще несколько патронов в непроглядную тьму ночи, грубо сплюнул,
и... огромный "Шевроле" с визгом укатил куда-то...
Леонтий сел за руль. Безмолвная толпа вдруг радостно закричала:
— Руссо, руссо, руссо...
"Москвич" стронулся с места и, набирая скорость, покидал Сан-Пауло.
Нужно было наверстывать упущенное, надо было отыгрывать потерянные
минуты. Леник жал на акселератор, но предательски тонкий звон «пальцев»
останавливал его. Да, действительно бензин в Бразилии был низкого качества и. как
только, нога чуть больше нажимала на газ - предательски звенели поршневые пальцы.
Позже, уже из газет, мы узнали, что. проезжая через Сан-Пауло, какой-то
автомобиль толкнул или сильно напугал мальчонку. Разъяренный отец схватил автомат
друзей, что были поблизости, и бросился вдогонку...
И только один парень осмелился подойти к разбушевавшемуся отцу и кое-как
вразумить его. что в инциденте была виновна машина с регистрационным номером
Великобритании, а он остановил русских ребят.
Непроглядная, выкрашенная самыми черными красками ночь завладела всем.
Спрятаны в темноте тропические заросли, плотно упрятаны жалкие крестьянские
хижины с черными провалами не застекленных окоп и рваным замызганным пологом
вместо двери. Замазаны чернотой ночи, отвоеванные у джунглей клочки заботливо
возделанной земли.
Непроглядная ночь устлала черным покрывалом дороги, перекрестки, развилки...
С трудом могучие йодистые фары вырывают из темноты узкую полоску выбитой
дороги и. внимательно ощупывая се. бегут вперед.
Как-то неожиданно в лучах яркого света из темноты вырастает фигура
крестьянина, бредущего в своих мирских заботах куда-то глубокой ночью.
— Рута Монтевидео. — звучит голос Константина Акилова, из чуть
при тормозившего автомобиля, — Рута Мон тевидео...
257
Фигура неохотно машет рукой, и машина снова ускоряет свой бег.
Откинувшись на сидении, пытается уснуть, хоть немного сбросить усталость,
Карлов. Уже вторую ночь катит и катит их автомобиль, торопится в Монтевидео,
чтобы организовать встречу нашим ребятам, когда они закончат этот этап ралли. Так
было решено, что лучше всего ему. руководителю команды, ехать вперед, чтобы
договориться с представителями организаторов, с нашим торгпредством, с местным
автоклубом о размещении ребят, об их питании, о помощи в обслуживании
автомобилей...
— Руга Монтевидео. снова звучит голос Акилова...
Выехали они перед самым стартом первого автомобиля из Рио... Ребята уже
пригнали из порта свои автомобили, уже с помощью службы "Шелл успели сменить
масло в двигателях, заправить автомобили, осмотреть их перед дальней дорогой...
А теперь они где-то настигают их. кто-то воюет с киломе трами и секундами. Еще
вчера рано утром, выйдя из первой ночи, они стартовали на первом скоростном
Венгалия-Ватейас. сто девяносто пять километров но грязным и пыльным дорогам,
неожиданно с длинных прямых влетающих в замысловатое сплетение зажатых
поворотов. Как они там справились с ними?
— Рута Монтевидео. — несется в темноту из притормозившего автомобиля...
Вчера рано утром они вышли из первой ночи. ночи, которая ровно 25 лет назад
вероломно рванула мирное небо над нашей страной, заставила идти в бои паши
батальоны... Сознание Карлова плыло и качалось в такт качающемуся автомобилю...
— Рута Монтевидео. — снова пронеслись слова...
Как там наш взвод русских ребят сражается на дорогах далекой Бразилии, за
тысячи километров от родной земли? Как они там?
— Руга Монтевидео. — и снова катит в ночь автомобиль...
Нс прошло и четырех часов после первого прайма Парана как в южной части
Бразилии, в самой ее холодной точке, окруженной тропической жарой, ребят встретил
второй скоростной. Солнце уже клонилось к западу, когда надо было снова принимать
старт сразу за городом Итупоранга. чтобы почти через двести километров
финишировать у города Канела. Пыльная, разбитая дорога почти по пустынному
ландшафт} то и дело, после неожиданных переломов и узких поворотов опускается к
речушкам и балкам, через которые переброшены шаткие и узкие дощатые мостики.
"Рио-Гранде” называли этот прайм.
— Рута Монтевидео. — в который раз нарушает монотонный шум работающего
автомобиля голос Константина.
Как они справились со всем лим? Плывут в отяжелевшей голове мысли.
Гнетущая усталость не может перебороть крепко закрученную пружину сознания...,
снова нестройно плывут мысли...
Едем мы по Уругваю.
Ночь, хоть выколи глаза.
Слышны крики попугая.
Обезьяньи голоса.
Проплыли слова какой-то незадачливой песенки...
— Руга Монтевидео. — звучит голос.
Сейчас где-то ребята подходят к Уругвайской границе. Здесь их снова ждет
скоростной.... скоростной в северной части страны между Такуарембо (черт, даже не
выговоришь) и Сальто. Длина его триста сорок километров. Это уже тяжелые горные
доро1 и с опасными спусками, неожиданно коварными поворотами. Как там они?..
— Руга Монтевидео.... — и автомобиль снова набирает скорость.
258
8.3.	Константин Акилов
На самом в везде в Монтевидео неширокое асфальтированное шоссе высоко над
головой ярко-зеленым полотнищем ’Control World cup rally".
У края дороги стоит судейский автомобиль. Собрались вездесущие болельщики.
Все с интересом и нетерпением глядят туда, откуда должны появиться участники
ралли.
Здесь же, немного впереди контрольного пункта, навстречу движению
примостился наш универсал. Константин, воспользовавшись передышкой, чисто
вымыл автомобиль, по-хозяйски что-то перетасовал в заваленном запчастями салоне,
расстелил одеяло на откину том правом сидении и уютно и безмятежно уснул.
Они уже побывали в городе, разыскали наше посольство, договорились, где и как
разместят наших ребят, куда повезут поесть. Ведь у них здесь будет перерыв до
завтрашнего утра. Посмотрели, где будет закрытый парк, где будут ночевать
автомобили, и теперь приехали на КВ ждать ребят.
В 13 часов по судейскому расписанию должен придти первый участник. Это -
Рене Траутман. Часы показывали 12.50, но никто еще на финише нс появлялся...
— Да. здесь режимы заданы посложнее, чем в Европе, там наши ребята и многие
другие приходили на КВ заблаговременно, — раздумывал Карлов, разгуливая вдоль
шоссе. - Осталось 10 минут до отметки лидера, а на КВ еще пусто. Каково же там
нашим ребятам?
— Прощайте, вы,... ты, — запинаясь на ломаном украинском языке, обратилась
к нему высокая, стройная, смуглая длинноволосая брюнетка. - Вы есть руссо... из
Радяньского Союзу?
— Да, русский, из Сове тского Союза. — заинтересованно разглядывая смуглянку,
ответил Карлов.
Она стояла в окружении нескольких, таких же юных черноволосых парней. Они
как-то неловко, изредка перешептывались, игриво толкая друг друга. Девушка
смущалась, подыскивая нужные слова, и никак не могла решиться на продолжение
разговора.
— А откуда Вы знаете украинский язык, — спросил Карлов, пытаясь помочь ей.
и подбирал немного забытые от редкого употребления родные украинские слова.
— Я сама есть украинка. — объяснила она. - Мои мама и гага с Украины. Они
родились там. А я уже тут, в Уругваю. — и заметно осмелев, она добавила, крепко сжав
кулачки перед грудью. - Я очень хочу поехать на Украину! Побачыть мисто, де жили
мои ридни.
— Так в чем же дело? Собирайтесь и вмес те с родителями возвращайтесь домой.
— поддержал девушку Карлов.
— Не можно. — ответила она смущенно. - Мама дюже хочет, весь час вспоминает
Украину, по ночам плачет... А тато ссрдыця. кричит. Не хочет ехать.
— Наверное, здорово нашкодил когда-то. и нет ему возврата назад. — подумал
Андрей.
— Мне уже висимнадцагь, я закончила школу, продолжала, повеселев, девушка.
- Хотела поступить учиться в Университет Лумумбы. Он в Москве, — и добавила,
резко снизив голос. - Но меня туда не взяли.
Краска залила ее смуглое лицо.
Какая же сила в тяге человека к своей земле, к Родине, — подумал Карлов,
если даже эта юная особа, которая никогда не видела далекую Украину, гак дорожи т
259
ею, так хочеч увидеть, хотя бы увидеть землю, откуда вышли ее родители, частицей
которой она считает себя?
— Не огорчайтесь, — начал, было, Карлов, чтобы как-то поддержать девушку.
— Нет. нет! - перебила она смущенно. - Меня гуда не возьмут, я это знаю. Но я
буду работать, буду собирать деньги, я очень постараюсь туда приехать, посмотреть на
Украину, — уже настойчиво добавила она.
— Так, где же Ваша Витчизна? - мягко поинтересовался Андрей. - Что Вы
считаете своей родной землей?
Она глубоко задумалась, поковыряла носком туфли ямочку в асфальте и как-то
несмело проговорила:
— Витчизна моих мамы и та гы — Украина. А для меня, наверное, Уругвай. Я
родилась здесь, здесь, в этом краю выросла... Здесь мне все знакомо... Здесь мои
друзья. — закончила она, обведя взором сопровождавших ее молодых парней...
Вдруг все вокруг зашевелилось, люди сдвинулись со своих мест, куда-то бежали,
вытягивали шеи, становились на цыпочки, пытаясь как можно больше увидеть...
Через минуту у судейскою столика плавно затормозил '’Форд-Эскорт”. За рулем
сосредоточенно сидел весь вспотевший Хану Миккола. Толпа болельщиков плотным
роем закрыла его автомобиль.
— Двенадцать пятьдесят девять, — пробормотал Карлов, взглянув на часы, —
ничего себе, лидер пришел за две минуты до отметки, а Рене Траутмана еще не видно.
Карлов оглянулся, поискал глазами свою милую собеседницу, но вихрь
встречающих куда-то унес ее вместе с ее спутниками.
С разрывом в три минуты на КВ вскочил Гимо Мякиннен, еще через минуту
прибыл Веррье на голубом "Ситроене".
Только четырнадцать автомобилей пришло без опоздания на КВ Монтевидео.
Остальные стали опаздывать.
С опозданием в двадцать две минуты вкатился двадцать восьмой. Эдуард
опрометью бросился отмечать кар гу. Из автомобиля выскочил улыбающийся Леонтий.
— Папа Карло, давайте быстро канистрочку бензина, — весело говорил он,
размахивая, как неоперившийся птенец, согнутыми в локтях руками, видно разгоняя
застоявшуюся кровь. - Вот здесь, в полутора километрах от КВ встали без бензина.
Просчитались маленько. А ведь могли не опоздать! А здесь, понимаешь, взять нс у
кого. В этой нищей стране ездят они на этих таратайках, у всех баки пустые. —
рассказывал он. пока ребята вместе с Акиловым откатили на руках машину от КВ и
заливали из канистры бензин. - Остановился один, запустили ему в бак шланг, а там
пусто. Засосать ничего нельзя. Только бензина наглотался... Хоть на руках ее кати!
Благо какой-то парень бутылку с какой-то грязной жижей принес. Залили, а завести не
можем. Метров триста уругваичики бегом машину катили, пока схватила. Только
помахал им рукой, немного разогнался, и снова заглохла.
Не успел отъехать Потапчик. как на КВ пришел Иван Астафьев, еще немного
погодя прибыл Каститис Гирдаускас. Он весело проговорил, не вылезая из-за руля:
— Мисс Смит сейчас обошли. Видно не понутру им пыльные дороги Уругвая.
Почти сразу же на КВ появился Сергей Тснишев. Он широко улыбался:
— Порядок, командор, прибыл. Как гут. поесть чего-нибудь придумали?
Через несколько минут появился нарядный "Остин Макси" с тремя
очаровательными девушками. Толпа с повои силон набросилась на автомобиль.
Все реже и реже стали приходить автомобиля, все больше и больше росло их
опоздание... Автомобиль Миши Лившица нс появлялся. Карлов отправил Костю
260
Акилова с техничкой помогать ребятам готовить автомобили к завтрашнему старту,
просил прислать за ним кого-нибудь из торгпредства...
Стало известно, что в конце вчерашнего дня, после выматывающих дорог
бразильских праймов решил отдохнуть Рогер Кларк. Он посадил штурмана за руль,
уютно свернулся на заднем сидении Форда", не успел он. как следует; задремать, как с
полного хода его автомобиль врезался в зад горбатенькому "Фольксвагену".
Страшный удар поднял Рогера Кларка и выбросил его через лобовое стекло.
Отделался он легкими ушибами и царапинами, более менее счастливо вышел из этой
аварии Алек Рулл, его штурман, но автомобиль был полностью разбит.
Услышал Карлов и о том, что на Уругвайском прайме на огромной скорости
допустил ошибку Рене Траутман, чуть позже затормозив, не смог уложить машину в
поворот. Колесо соскользнуло с обочины... В следующий миг автомобиль не попал на
узенький мостик и винтом слетел вниз... Гонщиков видели, они живы...
И вот оно счастье... Трудно глазам своим поверить! На шоссе появились до боли
знакомые очертания "Москвича"!
Михаил Лившиц и Виктор Щавелев прибыли на КВ! Правда, груз их штрафных
очков велик. Они опоздали на 3 часа 26 минут.
Но какое это имеет сейчас значение, если они здесь, целые, здоровые и своим
ходом!
— Молодцы, молодцы. — похлопал по крыше автомобиля Карлов, давайте в
юрод быстрее. Надо еще успеть автомобиль посмотреть...
Сотрудник посольства, который приехал за Карловым, заторопился и быстро
выехал вперед, желая помочь ребятам, показать им дорогу в незнакомом городе. Но
"Москвич" быстро и уверенно обогнал их на первом же километре.
— Куда же они? Я бы им кратчайший путь показал. — с обидой обратился он к
Карлову.
— Ничего, ты их нс трогай, — уумиротворенно произнес Андрей Владимирович.
Они сами найдут дорогу... А вот мы поедем кратчайшей.
Когда они приехали к закрытому нарку, автомобиль Лившица уже стоял с
откинутым капотом. Акилов и сами спортсмены во всю работали...
Андрей Владимирович, — отозвал Карлова секретарь посольства, — у нас ЧП.
Не волнуйтесь, все улаживается. На перекрестке в городе мальчишка на мопеде попал
под машину Гирдаускаса. — произнес он, взглянув на бумажку. - Посол звонил в
полицию, просил поторопиться с выяснением этого дела.
— А где Каститис? - взволнованно окинул взором поле, густо установленное
ав гомобилями.
— Он в полиции с нашим человеком. Его обещали быстро выпустить.
Поздно ночью, где-то около двенадцати, когда уже закрыли парк для ремонта
автомобилей, удалось собрать ребят всех вместе на тот самый ужин, который был
прш отовлен еще к пяти часам вечера.
Все были уставшие, вялые и разморенные. Нужно было спать, как можно скорее
спать! Завтра уже в восемь колонна двинется к парому, чтобы через три часа плаванья,
по безбрежному руслу Платы, паром доставит их в Буэнос-Айрес.
— Виктор, чем вызвано такое опоздание? - отозвал в сторону Щавелева Карлов.
— Нс повезло нам. На втором скоростном в Бразилии лопнула нижняя ось рычага
подвески, — как-то несмело, то ли от усталости, то ли от неискренности рассказывал
Щавелев. - Хорошо Мишка, выполняя инструкцию Романа, не выбросил ничего из
запчастей, как другие. Вог и ремонтировались.
261
— Сколько же времени заняла смена оси рычага? - поинтересовался Карлов.
— Ну. часа полтора, точно, возились, — ответил Виктор.
— Часа полтора, — раздумывал Карлов, — а на КВ опоздали почти на четыре
Что-то не сходи гея арифметика,
— Послушай, Виктор, — вновь он задает вопрос. - А как сейчас автомобиль?
Как прошли Уругвайский скоростной?
— Машина в порядке, — повеселел Виктор. - На Уругвайском мы ничего не
потеряли, прошли, как все...
— Тогда выходит, что опоздание в два часа это уже на трассе. Это не связано с
лопнувшей осью. Ч го это было? Неужели усталость? Ведь едут вдвоем! наверное,
отставание идет, когда Виктор садится за руль. Да ладно! Пусть едут так. Хорошо не
вывернул он его, как Кларка, на какой-нибудь "Фольксваген", — все думал и думал
Андрей.
— Командор, — потащил в сторону Карлова Акилов, — я должен тебе сказать,
что мы вскрывали головку на машине Астафьева. У пего подозрение было, что клапан
неплотно закрывается.
— Ну и что? - забеспокоился Карлов.
— А то, что поршень у него пошел. Он, правда, упирается. Зачистил шкурочкой.
"Гляди, говорит, ничего нет". — продолжал размышление Акилов. - Да. бугорочки
слетели. Вроде бы чисто. Но это ничего не меняет. Я его предупредил, чтобы не крутил
мотор! Сгорит поршень, я точно говорю.
Карлов задумался, глубоко опустив голову. Сейчас он вспомнил, как на КВ, когда
вслед за Потапчиком прикатил Астафьев, Леник бросил:
— Слишком крутит Иван, не жалеет мотор. А бензин здесь плохой. Чуть что и
пальцы стучат. Детонируют.
— Радуешь ты меня. Иван, — промолвил в раздумье Карлов.
— Я думаю, что у Мишки то же самое. Правда, головку мы нс вскрывали. Но я
же слышу!
Карлов нс раз поражался Константину Степановичу Акилову. Как досконально
он знал, понимал и. главное, чувствовал автомобиль, каждый его суставчик, каждый
нерв, каждый вздох или скрип.
Стоило ему только подогни к автомобилю, только послушать двигатель или
прокатиться несколько метров и он говорил:
— Надо менять коробку, триста километров не протяне г. Или - садись и дави до
пола! Этот редуктор тебя еще переживет.
Любил Костя не только слушать, любил он и возиться с автомобилями,
обетоятельно, не спеша, с раздумьем, а получалось у него все быстро и ладно.
Лучше него умел работать с автомобилем, пожалуй. Костя Гирдаускас. У него
эго получалось быс трее, азартнее, запальчивее.
Но Степаныч был непревзойденным диагнос тиком, профессором по определению
здоровья автомобиля, выявлению его слабых мест.
Его слова насторожили Карлова, раскрыли ему неприглядную картину будущего.
А может, все-таки Константин ошибся? Может, он слишком рано запаниковал? Все же
завтра надо поговорить с ребятами, попридержать их.
— Слушай, Константин Степанович, а как ты думаешь. — сменил тему разговора
Андреи, — сколько надо лопнувшую ось рычага менять?
— И над этим я подумал, — сходу ответил Акилов. - Если сломалась на шоссе
невзначай, то с лихвой хватит часа, чтобы се заменить. Тем более с Мишкиным
262
опытом. А вот если лопнула не сама, а стукнули колесом обо что-то, а может, съехали
с дороги, то времени уйдет больше. Все перекорежено, да и на дорогу еще выбраться
надо.
— Не стали бы они темнить, — усомнился Карлов. - Если они улетели, то надо
было бы обследовать все внимательно, может тяги пошли, сход колес нарушен...
— Вот. нс смог я. как следует. все там посмотреть, — сожалел Костя, — темно
уже. Да и заканчивай, заканчивай! Судьи торопят...
— Карлов, — перебил их подошедший Потапчик, — а, сколько живых осталось,
не знаешь?
— Мне сказали, что в закрытый парк поставили пятьдесят два автомобиля, —
ответил Карлов.
— Девятнадцать машин потеряли за три с половиной тысячи километров. —
изумился Леонтий. - Это больше четверги от выехавших из Рио. Если это безобразие
не остановить, мало, кто доедет до Колумбии.
— Да. завгра на паром будет грузиться только 52 автомобиля. — машинально
отозвался Карлов, нс в состоянии оторваться от завладевших им мыслей.
8.4.	Pedro Lurro
Бескрайние просторы пампасов Арген тины, которые гак мечтал увидеть Карлов,
лежали где-го здесь рядом. Дорога, по которой бежал автомобиль, была проложена по
этим пампасам. Она бежала монотонно ровно и прямо, делая повороты, если это было
нужно, точно под прямым углом, и снова бежала по совершенно плоской, казалось,
бескрайней равнине. Api ентинскис пампасы не были видны, их скрывала спустившаяся
ночь.
Универсал упорно бежал вперед, выбирая себе дорогу в кромешной темноте, где
нс было ни деревень, ни поселков, ни. вообще, казалось, жизни. Эти прямые дороги и
строгие однообразные повороты создавали впечатление, что вся равнина разделена на
квадраты, может быть, на прямоугольники, и было трудно отличить предыдущий
перекресток от того, на котором ты сейчас очутился. Все давно спуталось, и не было
уверенности, чго ты правильно выбираешь дорогу. Это ощущение росло еще и потому,
что обьезжая очередной скоростной участок, нужно было идти по карте в этом
лабиринте бесконечных квадратов.
Иногда в свете фар возникали какие-то мрачно стоящие в ночи коровы, но ни
одной живой души встретить не пришлось.
Три часа назад в небольшом городке Саладижо. в тридцати километрах к югу от
огромного Буэнос-Айреса, снова дан старт нового этапа ралли от Буэнос-Айреса до
Сантьяго. За двадцагь восемь часов надо было проделать две тысячи семьсот двадцать
километров! Это около ста средняя скорость! Как же надо ехать по этим пампасам,
ч гобы пересечь эти раздольные места аргентинских гаучо поперек континента с запада
на восток через весь американский материк, добра ться до подножья и перевали гь через
Кордильеры в Пейхуо Нассо на высоте в полторы тысячи метров, атам еще подняться
на север вдоль Атлантического оксана до Сантьяго? Все это за двадцать восемь часов!
В столпотворении маленького Саладижо удалось еще выкроить немного времени,
чтобы закончить подготовку автомобилей. Iданное. заменить практически всю резину.
— Что я вам говорил, хлопнул Фергюсон по плечу Карлова. - Чем дальше буде те
еха гь, тем лучше вас будет обслуживать фирма Данлоп. Колес, хоть отбавляй. Правда,
немного не то, что хотят ваши ребята. Но. по-моему, они довольны. Молодцы русские.
263
держадся дружно и сдут хороню!
С покрышками все было в порядке, и с бензином дело налаживалось.
Нигде в заправке не отказывал Шелл", даже больше гою, чаще всего эго
делалось бесплатно, с большой охотой помочь.
Почти безотказно наших ребята заправляли на бснзостанциях "Кастроля". Это
было особенно выгодно. Их станции располагались всегда в самых нужных точках
трассы. Очевидно, здесь действовали те же причины: А, может, и потому, что между
командой ’Форда" и нашими ребятами крепли дружеские отношения. Наверное,
способствовало и то. что Собеслав Засада всегда создавал нашим гонщикам добрую
славу и опекал их, где это было возможно.
Он еще в гостинице "Глория" в Рио-де-Жанейро пригласил Потапчика и Карлова
к себе в номер и вручил им легенду, составленную для команды Форда Аалтоненом на
тренировке.
Этот документ оказался полезным дополнением к гой легенде, которую
составили наши ребята, во многих местах она была полней и конкретнее...
Машина как-то неожиданно очутилась на очередном перекрестке. Пришлось
остановиться, уткнуться в каргу, чтобы разобраться, куда же ехать.
Решили идти направо. Там должна быть дорога, где километрах в сорока
финиширует прайм Пампасы.
Действительно, минут через двадцать, перескочив через заброшенный
железнодорожный, переезд дорога вынырнула на магистраль, по которой с ревом
прошел спортивный автомобиль. Эго был голубой "Си троен" с цифрой 25 на борту.
Попали в самую точку, — отметил Карлов. - Эго - мадам Клаудия. Значит,
наши где-то рядом. Поворачиваем налево. Они нас догонят.
Нс успел Карлов закончить мысль, как сзади кто-то замигал светом.
— Наши, — обрадовано произнес Степаныч. — просят остановиться
Обе машины послушно отрулили вправо.
— Данге колесо. — торопливо выскочил из автомобиля Бубнов, пробили на
скоростном. Потеряли минуты три.
— Ладно, ладно. Потеряли... —успокаивал Карлов, пока Константин развязывал
веревку багажника на крыше, ч тобы освободить лежавшие гам колеса.
— Каститпс. как идут наши? - обратился Андрей к Гирдаускасу.
— Иван давно впереди, гам должен быть и Поган. — с растяжкой говорил он,
вспоминая все перемещения и перекладывания на трассе. - Кажется. Тенишсв тоже
вперед умотал. Вог только Мишка сзади, сказал: "Вы нас не ждите, мы пойдем
медленно".
— Взял все же в толк. — подумал Карлов. По-настоящему боится, что
продыряви т поршень.
Наверное, на Лившица больше всего подействовало то. что в Буэнос-Айресе
пришлось оставить Шурика Терехина. Он взял новую машину в Рио из тех. что все же
пришли с завода в огромных тяжелых ящиках.
— Новая, есть новая. — неопределенно как-то обосновал он свое решение.
Теперь, проехав всего три тысячи киломе тров, он остался в Бу эпос-Айресе
менять прогоревший поршень. Да. он пойдет дальше, срезав существенный кусок
дороги, выйдет на трассу где-то на границе Аргентины с Боливией. Но какая потеря
времени! для спортивною автомобиля она может оказаться концом соревновании.
Быстрее, быстрее. — торопил всех Каститпс. - нс забывайте, на этом этапе
средняя - сто.
264
Все вскочили в автомобиль, быстро захлопнув крышку багажника. Кастис
включил передачу, сверкнули с топ-сигналы, и габаритные огни начали быстро таять в
темноте ночи.
Константин второпях завязал поклажу на крыше и уселся за руль.
— Ведь для нас тоже средняя с то, — бормотал он. тут больше нигде не срежешь.
Нацо идти по гой же трассе, что и спортсмены.
Автомобиль выскочил в бескрайние просторы поля из небольшого ранчо и
пока тил по падкому. как стол, асфальту.
Первый скоростной участок на аргентинской земле был в 375 километров длиной
от Саладижо до Эспартиляра. так называлось ранчо вблизи того места, где
финишировали автомобили.
Прайм Пампасы был совершенно горизонтальным, проходил он большей частью
по грунтовым дорогам и в эту сухую погоду был бесконечно пыльным. Достаточно
гладкая поверхность дороги позволяла держать высокую скорость.
Заправившись у "Кастроля" хорошим высокооктановым бензином, Леонтии
Погаичик держал упорно ногу на до конца нажатом акселераторе. На прямолинейной
дороге автомобиль, казалось, ненасытно хватал и хватал километры светом хорошо
отрегулированных фар. Сквозь еще не совсем осевшую пыль аг предыдущей машины,
он выхватывал все новые и новые дали дороги.
— Баженов, — строго, напряженно прозвучал его голос, — внимательно следи за
легендой, которую дал Засада, и в оба смотри за твипом... Если проморгаешь...
— Два кило, перекресток направо. — отозвался собранно Эдуард. — тысяча,
перекресток направо.... пятьсот...
Двигатель резко оборвал высокую ногу. Машина споткнулась в зажатые тормоза,
что-то нарастающе зашуршало внизу... Автомобиль снизил скорость, ловко
развернулся на девяносто градусов и уже со второй начал энергичный разгон...
— Десять и две. прямая, — выговорил Баженов.
Фары далеко впереди выхватывали прямую, как стрела, дорогу и не осевшую
пыль. Скорость быстро росла. Автомобиль глотал и глотал пыльные километры.
Этот скоростной Леонтии Погаичик проскочил без штрафных. Он стал здесь в
ряд с Хану Микколой, Тимо Мякиненном. Собеславом Засадой и еще несколькими
гонщиками.
Иван Астафьев пришел с минутным опозданием. Сергеи Тснишев потерял восемь
минут. Каститпс (ирдаускас - четырнадцать. Миша Лившиц действительно шел
медленно, экономя двига тель. Его опоздание составило двадцать четыре минуты.
В темноте перед универсалом показались красные огни. Они заметно
приближались и росли в размерах.
— Кто-то стоит, вглядывался в дорогу Акилов. — наверное, раллисты. С той. Так
это же Ивана автомобиль...
Они мигом выскочили из универсала. Капот был высоко поднят. Иван суетился у
двигателя с яркой переносной лампой в руках. Чуть впереди стоял автомобиль
Гпрдаускаса. Сам он был здесь, и что-то говорил Ивану.
— Отец, какая-то свеча барахлит, — начал Иван, увидев Акилова. — слышишь,
двигатель как трясет?
Вид у него был растерян, глаза широко открыты, движения угловаты и неточны.
Он петушился, сдергивая то один, то другой наконечник свечи.
— Не горячись, не мельтеши. — деловито отстранил его Костя.
Он зашел со стороны карбюратора, низко склонил голову над двигателем и
265
несколько раз нажал на привод акселератора. Захлебываясь и спотыкаясь. Двш атель
пытался выйти на высокие обороты.
— Кастис. езжай, езжай. — подтолкнул Гирдаускаса Карлов. - Не теряйте
времени. Средняя ведь сто!
— А. может, тащить надо? - неуверенно бормотал Каститис. - Вместе быстрее
исправим, — как-то боком, оглядываясь, побежал к своему автомобилю.
Он еще раз посмотрел назад, уже садясь в автомобиль, и красные фонари его
стали быстро отодвигаться в темень ночи.
Константин поднял голову, захлопнул капот и определенно сказал:
Diyiun! Тащить будем.
— Как тащить? Еще можно ехать, — суетился Иван.
Константин решительно подкатил свой универсал вперед, подал чуть назад, счал
доставать моток добротной, чуть ли нс в руку толщиной, веревки. На малолитражном
заводе почему-то с наибольшей охотой пользовались именно этим надежным среде твом
буксировки автомобиля, брезгливо пренебрегая элегантными всевозможными
тросиками и нейлоновыми шнурами.
Иван, уже нс возражая, послушно помогал Акилову связать два автомобиля.
Коне 1 антин деловито сел за руль, и кавалькада тронулась.
— Теперь, командор, надо думать, где будем ремонтироваться, — сосредоточенно
проговорил Константин, когда автомобиль набрал скорость. - Поршень прогорел. Надо
менять.
— Сколько это потребует времени? - забеспокоился Карлов.
— Снять двигатель, разобрать, заменить поршень, собрать и поставить, —
рассуждал Константин, это минимум полдня. Но, постой. Прогорел второй... Может,
нам воспользоваться тем, что придумал Вадим Егоров?
Карлов углубился в географическую карту, чтобы найти хоть мало-мальски
значительный населенный пункт на трассе, где они могут надеяться отыскать
подходящее место для ремонта. Ведь нужен подъемник или хотя бы яма.
Минут через двадцать их догнала вторая наша техничка и поравнялась с
К ости н о й м а ш и н о й.
— Что случилось? - крикнул в открытое окошко Юра Полторацкий.
— Поршень, — лаконично осветил Акилов. - Не уходите, сейчас разберемся, что
делать.
Они послушно пристроились в хвост. Справа от дороги показался какой-то
огонек, и вскоре отчетливо стала видна светящаяся в ночи желтая раковина.
"Шелл", — произнес с удивлением Костя. — и. кажется, работает.
Окошки на бензоколонке светились. Костя уверенно свернул вправо, проехал
метров 70 по узкой, усыпанной щебенкой дорожке и остановился перед зданием
станции.
Навстречу' вышел высокий сухопарый пожилой мужчина с дымящейся трубкой в
руках, не торопясь, размеренно он шел к автомобилям.
Костя проворно выскочил из машины и мимо идущего навстречу хозяина
колонки, бросился левее под навес. Через минуту он уже бежал обра тно.
— Порядок! Яма. что надо, и даже, по-моему, свеч есть.
В мгновение ока машину Ивана закатили на яму. Костя поставил свой универсал
рядом, откинул заднюю дверь, вытащил ящики с инструментом.
То же самое повторил Женя Андреев. Капот с автомобиля уже был сня т. Началась
работа.
266
Выяснилось, что сухопарый мужчина действительно хозяин бензоколонки в
Педро Лурро. Оказался он здесь среди ночи не случайно. К нему пришло распоряжение
от дирекции фирмы обеспечить работу в это время, и помочь участникам марафона, в
первую очередь, советской команде. Правда, в бумаге, которую он показал Карлову,
было написано "помочь русским". Вог он и зажег огни па своей станции. Карлов
мысленно поблагодарил фирму "Шелл" за столь четкую работу, и еще раз удивился
деловитости на западе.
Достаточно было одного разговора, одной короткой беседы, где не было
подписано никакого соглашения, не потребовалось ни каких писем на фирменных
бланках, объясняющих, кто мы и что мы, заверенных гербовой печатью и подписью
главбуха, не упоминались доверенности, документы, удостоверяющие личность, с
номером, датой выдачи, днем рождения, местом прописки и работы. Ничего этого даже
не упоминалось, а фирма взяла на себя немалые расходы: она заправляла нас па всех
своих европейских бензоколонках, она выдала нам кредитные карточки на бразильский
участок, опа предупредила все свои службы по всей трассе.
Да, ей, очевидно, было нужно все это с позиций рекламы. Но ведь она тратила
свои средетва и должна была быть уверенной, что они пошли именно на то. на что они
были отпущены. А у нас нигде не потребовали, да и не было у нас никакого
подтверждения, никаких доверенностей и удостоверений, что мы действительно те,
которые встречались с высокими представителями фирмы там, в далеком Лондоне.
Эта деловая честность, порядочность в решении многих вопросов, koi да
достаточно было разговора, простых слов, чтобы делалось дело, всегда поражали
Карлова, и хотелось, чтобы у нас гоже повышали цену словам в деловых отношениях
и меньше верили, прикрывались липовыми бумажками, ведомостями, справками.
Прогоревший поршень решили менять, не снимая двигателя с автомобиля.
Предстояло слить охлаждающую жидкость, отсоединить патрубки, трубопроводы и
провода. Проделать еще массу мелкой и более серьезной работы, чтобы отсоединить и
снять головку блока цилиндров.
Затем наступали самые ответственные и. главное, неизвестные, непривычные
операции. Нужно было вынуть гильзы с трех цилиндров: первого, второго и третьего.
Вынуть аккуратно, чтобы не повредить, нс сдвинуть с места уплотнительные кольца,
которые стоят в самой глубине двигателя и обеспечивают, чтобы охлаждающая
жидкость не попала в картер. Если здесь окажется хотя бы малейшая течь, вода
попаде т в масло и тогда загубить двигатель пара пустяков.
Когда гильзы будут вынуты, надо повернуть коленчатый вал так. чтобы
сгоревший второй поршень оказался наверху. Тогда два соседних окажутся ниже. И
здесь начинается ювелирная работа, вынимаются стопорные кольца поршневого
пальца, выбивается, выколачивается сам палец и - поршень в руках! Но сделать все это
в узком зажатом чреве двигателя, когда частокол шпилек крепления головки мешает
действовать и рукам, и инс трументу, задача сложная, работа тонкая и кропотливая.
Дальше все надо повторить в обратном порядке, и можно запускать двигатель.
— Одну техничку надо отправлять. — ходил взад и вперед Карлов. — а то мы
оставили ребят совсем без прикрытия.
— Вог вы с Костей и поезжайте. — отозвался Полторацкий, — а мы с Женей все
сделаем вместе с ребя тами и пойдем у них на хвосте.
Вдали по шоссе, что проходило мимо бензоколонки, время от времени
проносились рычащие автомобили, богато снабженные светом. Глядя на них. все
267
тревожнее становилось на сердце у Карлова. Он не был занят ремонтом автомобиля,
там и пятерым было нечего делать. Он, как зверь в клетке, расхаживал из стороны в
сторону в освещенном квадрате, перед навесом, где стояли автомобили.
В ночной тишине послышался и упрямо нарастал гул автомобильного мотора.
Очевидно, еще один автомобиль отмерял трассу ралли. Что-то знакомое почудилось в
этом рокоте. Вот он поравнялся с ними...
— Это "Москвич", — проговорил, отрываясь от работы. Костя Акилов. Как
хирург во время операции, он держал широко расставленные руки по локоть,
измазанные черным маслом, — Мишка Лившиц проехал.
— Костя, мигом собирайся, — решительно произнес Карлов, нам надо ехать!
8.5.	Больничная палата
Провинциальная больница разместилась в невзрачном низеньком одноэтажном
домике. Маленькая тесная комнатушка. С трудом втиснута узенькая кровать и
небольшой столик. Высоко на подушке лежит Андрей Карлов. Дыхание его
прерывисто, лицо бледное, глаза глубоко запали.
Дверь несмело со скрипом приоткрывается, и в образовавшуюся щель
просовываются смущенные, прыскающие смехом девичьи головки. Карлов с трудом
открывает глаза и слабым движением приглашает их войти.
Несмело, с опаской, подталкивая друг друга, в простеньких деревенских
платьицах осторожно входят две черноволосые девочки лет по двенадцать или
четырнадцать.
— Руссо, — несмело говорит одна, движением оливковых глаз показывая на него.
— Да, русский. Я русский, — слабым голосом с т рудом выговаривает Андрей. -
А! Узнали, что я русский и вам нс терпится посмотреть? - превозмогая боль,
улыбнулся он.
Девочки еще несколько минут постояли, тихонько пошептались, несмело тыкая
пальцем в его сторону и, также натыкаясь, друг на друга и сдержанно хихикая, вышли.
Дверь медленно затворилась.
Карлов закрыл глаза. Поплыли, туго переваливаясь одна через другую, мысли.
Великая, неодолимая сила есть в тяготении одного народа к другому. За
тридевять земель на далеком континенте Южной Америки, за тысячи километров от
России, в глубокой провинции, где никто почти никогда не встречал русских, эти
девочки осмелились, не побоялись войти в больничную палату, чтобы посмотреть,
какой же он ест ь этот русский?
Простые люди здесь в глуши очень мало знают о нашей стране. Многие с трудом
представляют- себе, где она - эта Россия, а услышав: "Руссо, руссо...", — бегут, чтобы
самому увидеть, пощупать, потрогать.
Стоит только нашему автомобилю зарулить на бензоколонку или просто
остановиться где-нибудь, как его мгновенно окружают любопытные. А, узнав, что это
русские, удивление, охватывающее их, возрастает настолько, что они. обезумевшие,
стоят, как каменные, вокруг автомобиля.
Надо открыть дверку, чтобы выити из машины. Но сделать это невозможно,
дверка упирается в колени и руки близко стоящих людей, и никаких сил нет сдвинуть
их с места.
Они тянут руки, щупают автомобиль, дотягиваются до тебя, гладят по рукам, по
рубахе... Все никак не могут поверить, что это реальность. что этот автомобиль на
268
самом деле сделан в далекой и непонятной для них России, что этот человек, живой,
настоящий человек тоже оттуда.
Они ошалело накидываются на предложенные сувениры, срывают на память,
извиняясь при этом, или тайком, украдкой сдергивают наклейки с наших машин.
Выпросили или почти выпросили у Сер1ея Тенишева прямо с головы легкую яркую
шапчонку.
Они просят автографы на память, подсовывают для этого какие-то открытки,
случайные листки, программы этих ралли, просят расписаться на обшлагах рубахи, на
рукавах, на спине и даже просто на руках, если ничего не оказалось более подходящего
рядом. Они сами тянутся к автомобилю, чтобы расписаться на нем, на крышке
багажника или капоте, на крыльях.
На всех лицах светится доброжелательность и доверчивость. Ни разу нигде мы не
слышали грубых слов, неприязни, злых, недобрых взглядов или поступков. Нас везде
встречали приветливые улыбки, рукопожатия. Это повторялось везде, в каждой стране,
в каждом городе или деревне. Когда у кого-то спустило колесо, и он остановился,
чтобы сменить его, озорная толпа подхватила автомобиль на руки и гак держала, пока
новое колесо не поставили на место, повторяя: "Руссо, руссо".
Своим участием, своей готовностью помочь, они, конечно, больше мешали
нашим ребятам, но дружеское отношение, искренность их были очень приятными для
нас. воспитанных в духе интернационализма и дружбы народов.
Дверь палаты широко распахнулась, и вошли трос наших ребят
— В Бу эпос дозвонились. — с порога начал Юрий Полторацкий, — за тобой
пришлют машину или кто-то прилетит самолетом. Разбитую техничку мы запихнули в
сарайчик хозяина бензоколонки, туда же свалили ненужные запчасти. Теперь давай
подумаем, куда нам ехать? - и он развернул на столике карту Аргентины.
— Я думаю, — превозмогая боль в груди, — произнес Андрей, все также лежа на
спине и не глядя на карту. - Вам следует поторопиться к Чилийской границе, чтобы
выйти, возможно, ближе к Адуас Негро Расс.
— Перевал Черная вода. — пояснил Юра Полторацкий.
— Там ребята повторно перевалят через Кордильеры и снова попадут сюда в
Аргентину на высокогорное плато, — тихо продолжал Карлов.
Они в деталях обсудили маршрут дальнейшего движения, и ребята шумно встали.
— Как же вы уместитесь, все трое. — проюворил Андрей, — в теперь еще
больше перегруженном универсале?
— Не переживай, командор. - задористо сказал Акилов. - Мы уже все утрясли.
Комфорт - первый класс!
— Ладно, мы поехали, — заторопил их Евгении. - Дорога дальняя. Да и ребята на
трассе у нас остались без надзора.
Несколько скупых минут прощания, пожелания скорого выздоровления Андрею
и ребята уехали. Их звала дорога. Ралли еще не закончилось. Впереди еще было много
событий, большая работа.
Обидой защемило сердце, как-то тревожно засосало под ложечкой, влажной
пеленой застелило глаза. Карлов, чтобы сдержать слезы, опустил веки. В голове
зароились мысли, поплыли недалекие воспоминания...
Константин, побросал свои ящики с инструментом, наскоро вымыл руки, на ходу,
отрывисто выплеснул советы, что и как делать, чтобы наладить автомобиль
Астафьева. Карлов обсудил с Полторацким, куда им следует ехать после окончания
ремонта. Они вскочили в автомобиль, и Константин выехал на дорогу, энергично
набирая скорость.
269
Лента шоссе все также прямо бежала вперед, в непроглядную темень ночи.
Автомобиль уже шел на предельной скорости. По сторонам нехотя замелькали какие-
то низкорослые построечки, и вдруг асфальт резко свернул вправо посередине
деревеньки или ранчо, как их здесь называют...
Костя торопливо ударил по тормозам, чтобы сбросить скорость машины, но
автомобиль неудержимо выкатился на поворот. Асфальт уходил вправо, а впереди
чернела непроглядная пустота. Надо поворачивать! Акилов дернул руль вправо и,
чувствуя, что скорость, непомерно высокую скорость надо как-то снизить,
непроизвольно, инстинктивно еще сильнее нажал на тормоз.
Взвизгнула жалобно резина. Колеса остановили свое вращение, заблокировались.
Автомобиль юзом потащило к левому краю асфальта, к черной пустоте обочины...
— Сейчас перевернемся, — мелькнула мысль.
— Тормоз! Отпусти тормоз, — заорал Карлов. - Брось ногу! Ногу с тормоза!
Акилов в последний миг подчинился окрику, а, может, и сам осознал, что на
заблокированных колесах автомобиль, как конь, закусивший удила, уже не слушает
седока и подчиняется только слепым и безжалостным силам инерции. Он отпустил
тормозную педаль. Освобожденные колеса приобрели вращение, машина показалась
вперед...
Но скорость была слишком высокой, чтобы можно было закончить поворот...
Автомобиль наискосок пересек границу асфальта.... левое переднее колесо
ступило на черную обочину, и Костя быстро повернул руль влево, в сторону кювета,
чтобы удержать тяжелую техничку от неминуемого опрокидывания
Нс вылезая из машины. Костя разглядел пологий выезд на шоссе и, направив туда
ковыляющий по кочкам автомобиль, проворно выскочил на дорогу.
Он выбежал из автомобиля, суетливо обежал его крутом, как бы убеждаясь и
радуясь, что гот цел и невредим, заглянул под низ, подергал за передние колеса...
— Садись-ка, ты. А мне пора, наверное, отключиться, — он забрался на правое
сидение, откинул спинку, улегся и затих.
Автомобиль вырвался из спящей деревни и снова в лучах ярких прожекторов,
побежала широкая и прямая асфальтированная дорога...
Карлов рассеянным взором следил за набегающей бесконечной лептой. Стрелка
спидометра устойчиво прикипела к цифре 120. Натружено и моно сонно пел свою
песню двигатель. Потекли неторопливые раздумья.
Нс очень благосклонно принимала их трасса на американской земле. Впереди еще
нс меньше пятнадцати тысяч километров, а уже, какие разрушения в команде, сколько
тревожных, пугающих событий!
Запорол двигатель Александр Терехин. В Рио-де-Жанейро он пересел на новую,
только распакованную из ящика техничку.
— Новая всегда лучше, чем старая. — философски обосновал свое решение и
вот... доехал только до Буэнос-Айреса, и прогорел поршень в двигателе. Опять
сказался все тот же плохой бензин и неуемное желание безрассудно давить на газ.
Когда он теперь справится с ремонтом, когда выйдет снова на помощь спортсменам?
Где-то гулял по саксаулам Миша Лившиц. Как-то не верилось, что могла
сломаться нижняя ось подвески так просто, нп с того, пи с сего. Вероятнее всего устал
парень. А руль передать Виктору трусит. Да с мотором у него несладко. Держится
святым духом. Скорость сбросил, двигатель щадит. А как ему с этой средней? Долго ли
удержи гея?
Иван Астафьев вон остался на бензоколонке с раскиданным двигателем. Когда
270
они его соберут теперь? Да. и успеет ли он на КВ в Сантьяго с такой задержкой? Опять
же средняя сто! Это нс шутка! А что за дорога впереди? Никто не знает, не вечно же
будет вот такая благодать.
Взгляд рассеянно, почти нс отвлекая от заполнявших голову сверлящих мыслей,
скользил по бесконечной, возникающей из темноты ночи, блестящей полосе асфальта.
По правой стороне дороги появились неясные очертания возвышенности, постепенно
контуры стали четче, достовернее. Небольшой грузовичок стоял на возвышающейся
обочине лицом к дороге.
— А это болельщики приехали взглянуть на раллистов, — проползла в
отяжелевшей голове успокоительная мысль. - Видишь, руками размахивают.
Приветствуют... Постой! Как-то странно они машут...
Взгляд встревожено метнулся на дорогу... Быстро скользнул по смоляной глади
асфальта и жутко провалился в черную бездонную темноту. Короткий кусок асфальта
неожиданно обрывался... Дальше было пусто и темно! Автомобиль стремительно
накатывался на эту зияющую бездну...
Пальцы лихорадочно вцепились в баранку. Вырвался какой-то крик и.... кажется,
даже нога не успела перейти на тормоз...
Универсал оторвался от кромки оборвавшегося вдруг асфальта, проскользил в
воздухе метров двадцать и тяжело плюхнулся в зыбкий и мягкий слой
свеженасыпанпо! о песка.
Что-то зловеще зашипело под днищем. Колеса увязли в рыхлом песке. Машин)
как-то боком понесло. Андрей суетливым движением попытался ее выровнять, но,
очевидно, чуть лишне повернул руль. Грузно перевалившись на другую сторону,
машина тяжело завалилась на бок. подняла вверх колеса и стремительно перевалилась
на крышу, покатилась по свсжснасыпанному песку.
На одном из переворотов дверка распахнулась, Карлов нс удержался, вылетел из
машины... В следующее мгновенье черная масса автомобиля накрыла его и покатилась
дальше, свет почему-то погас...
Прошло какое-то время прежде, чем в наступившей тишине раздался
приглушенный испугом голос:
— Андреи. Андреи, где ты?
Карлов лежал вниз лицом на песке, поджав под себя ноги. Гчаза его были
оз крыты. Он слышал крики Акилова, но ни поднять головы, ни ответить ему он не мог.
Казалось, что он не дышал...
— Вог ты где! - нашел его в кромешной темноте Костя. - Ты жив, жив? Тебя
спрашиваю, — допытывался Акилов, растерянно и суетливо пытаясь приподнять его.
Карлов попытался привстать, опираясь на Костю, но нестерпимая боль в груди
заставила его снова опуститься па колени, прильнув к земле.
— Жив. — обрадовано засуетился Акилов. - Сейчас, сейчас. Мы тебя положим.
Все буде т, как пало.
Карлов с трудом, превозмогая боль, продохнул. Сознание немного прояснилось,
он. скрючившись, перебрался к краю дороги, с трудом пытаясь поня ть, что произошло,
почему они в этой кромешной темноте, куда подевался их автомобиль?
Подбежали парни, те. что махали ему с высокой обочины, и чьи сигналы он
поздно понял. Они носились по мягкому песку, собирали коробки, редукторы, головки,
генераторы, с тартеры и много и много другой всячины, рассыпанной по рыхлой дороге.
— Андреи, как ты? - все беспокоился Акилов, что-то колдуя около остатков
автомобиля.
271
— Ничего, еще жив. — превозмогая боль в груди, выговорил Карлов. - Кажется,
все обошлось. Вот только ботинок i де-то потерял...
— Тогда посиди здесь, он расстелил одеяло, вытащенное из автомобиля. - а я
мигом автомобиль посмотрю.
Долго еще возился Акилов, собирая автомобиль, с трудом поставленный на
колеса...
Из темноты ночи, стремительно нарастая, донесся тревожный визг тормозов.
Костя опрометью отскочил в сторону, и спортивный автомобиль, совершив прыжок с
оборвавшегося асфальта, тяжело ухнул в рыхлый песок, чудом миновав разбитый
автомобиль.
С великим трудом водитель удержал машину.
Тяжело юзя из стороны в сторону, автомобиль далеко проскочил мимо...
— Все живы? Помощь не нужна? - прокричал кто-то, открыв дверкх и
автомобиль, фыркнув, унесся в темноту...
Потрясенный неожиданным кувырканием. Андреи с трудом осознал, что
строители вот тут закончили укладку асфальта, и слева начинался объезд. Прямо же,
куда улетел его автомобиль, уже была подготовлена песчаная подушка для дальнейшей
работы. Не обставленный знаками. ничем нс обозначенный этот неожиданный конец
асфальта был настоящей ловушкой для быстро мчащихся машин.
Спортсменов от несчастья хранила дорожная легенда. А может, более
устойчивый и легкий спортивный автомобиль было проще удержать на этом песке.
Скорее всего. Карлов сам виноват, слишком доверился успокоительно бегущей впереди
асфальтированной ленте. Поддался гипнозу монотонности хорошей дороги,
непозволительно глубоко отдался размышлениям и поздно заметил опасность.
Теперь вот разбитый автомобиль, нестерпимо ноет грудь, сбивчиво плывет
сознание, непомерно растет тревога за судьбу команды. Положение ее было и без того
нелегким, а теперь...
Уже заискрился зыбкий рассвет, когда Акилову с помощью местных мальчишек
удалось поставить искореженный автомобиль на колеса, стащить его с песчаной
насыпи, собрать наиболее нужные запчасти и запустить двигатель. Карлов тихонько
лежал на раскинутом сидении, стараясь почти не дышать, чтобы нс вызывать боли.
— Думаю, командор. — устало произнес Константин, заботливо привязывая
свою дверку к изувеченной аварией и работой тяжелой кувалды стойке кузова. -
Поедем обратно на бензоколонку, где бросили ребят. Может быть, мы их успеем
захватить. Все-таки все вместе скорее сообразим, что нам дальше делать.
— А, может лучше нам ехать вперед? - слабо выдавил из себя Андреи. - Ведь
ребята остались совсем без прикрытия. Все технички их бросили.... а помощь так им
нужна!
— Какая с нас теперь помощь! - зло буркнул Акилов, вглядываясь через осколок
растрескавшегося стекла на дорогу. - С гобой еще неизвестно. что. Надо хоть какому-
то доктору показаться. Да и автомобиль еще не ясно, на что способен.
Карлов ничего не ответил. Изжеванный автомобиль выбрался на асфальт и
довольно легко побежал обратно по бесконечной прямой, как стрела, ленте асфальта...
— Гпянь. Астафьев пронесся. — вдруг выкрикнул Костя и радостно добавил,
останавливая автомобиль. - А все же оживили мальцы его машину. Смотри, как прет,
дурачок! Ведь новый поршень, прикатать бы надо.
Техничка остановилась. Карлов попытался приподняться, чтобы увидеть машину
Астафьева, по только тяжелый вздох вырвался из груди.
272
— Не надо пыжиться. — ласково остановил его Константин. - Астафьеву опять
вожжа под хвост попала. Только мигнул стопами и даже нс остановился. Наверное,
решил отыграться...
Доктор долговязый, тощий и хмурый, уже нс молодой мужчина, попросил
пошевелить руками, нагнуться вперед и в стороны, послушал легкие, спросил, нс
тошнит ли, нс терял ли сознание. Поцокал языком, глубокомысленно вздохнул и на
вопрос ребят, можно ли увезти Карлова с собой, сухо ответил:
— Я думаю, что несколько дней надо полежать. — и добавил в раздумье, - Хотя,
на первый взгляд, кроме тяжелого ушиба грудной клетки ничего не нахожу. Нужен
рентген, у нас его нет.
Карлов просился ехать с ними. Он взывал к их жалости, умоляя нс бросать его
здесь, черт знает, где. 11о они его сломили:
— Как мы поедем четверо на одной техничке, с кучей запчастей? Да тебе еще
нужно лежачее место. А если дело осложнится? Что тогда?
Ночь тяжелой чернотой застелила окошко, угомонила, успокоила звуки. Тусклая
лампочка в маленькой больничной палате настойчиво отодвигала темноту ночи.
Карлов все также лежал на спине, чутко прислушиваясь к каждому своему
вздоху, малейшее движение приносило боль, и он нс мог дотянуться до выключателя,
чтобы погасить свет. Да и не очень хотел згою делать. Боли нс давали спать, а лежать
с открытыми глазами легче было в освещенной комнате.
Наверное, уже за полночь. Раллийные автомобили должны приходить в Сантьяго.
Чили! Загадочная страна, вытянувшаяся на многие тысячи километров, почти во
всю длину южноамериканского материка Какая она эта земля. Чили?
Не довелось Карлову увидеть ее, а так хотелось, нс довелось уже увидеть и
Аргентину. Второпях проскочили ее столицу. В сгущающихся сумерках потолкались на
небольшом пятачке в Саладижо. Пронеслись ночью неведомо, где. не разглядишь, что
там вокруг. А теперь эта маленькая палата!
Как же там наши? Уложились ли они в эту высокую среднюю? Сумеют ли
нройти две тысячи семьсот с небольшим километров за 28 часов? представить только,
сутки с хвостиком нестись на максимальной скорости, упорно, до конца, нажимая на
педаль газа! Давить "до пола" везде, где только можно, чтобы не улететь с дороги!
Как они гам? Как Иван Астафьев? Ремонт его автомобиля длился два с
половиной часа, а еще потери на буксировку. Сумеют ли они удержаться, нс вылететь
из соревнований?..
Дверь тихонечко скрипнула и отворилась. В комнатушку протиснулся высокий,
очень худой, немного сгорбленный дед. Загоревшее до черноты морщинистое лицо его
заросло, давно нс бритой седой тетиной. С плеч свисал обвисший, видавший виды
пиджачок.
— Извините, — немного надтреснутым с хрипог цои i олосом заговорил он на не
очень уверенном немецком языке, глубоко опираясь на палку. - Я вижу, свет у Вас
горит. Вы не спите?
Карлов от неожиданности его появления не мог понять, что происходит, и не
сразу понял не привычную здесь немецкую речь.
— Я живу гдссь неподалеку, километров за восемнадцать, — начал объяснять
дед. видя недоумение на лице Андрея. - В этой больнице у меня умирает отец, вот я и
дежурю около него.
— Да В гл садитесь, — наконец, нашелся Карлов. - Садитесь. Я не сплю.
— Вы русский, из России? - уточнил старик и. получив утвердительный ответ,
273
присел на краешек кровати, сложив большие натруженные руки на узловатую палку. -
Простите, что беспокою Вас, но я должен задать Вам вопрос.
— Пожалуйста, спрашивайте, — как-то даже повеселел Карлов.
Вдвоем с собеседником, конечно, было легче коротать эту ночь.
— Я немец, родился в России, — начал неторопливо старик, уставившись на
Андрея маленькими тусклыми глазами. - С Волги я, немец Поволжья. Давно это было.
Я еще был мальчонкой, когда мои родители уехали сюда, в Аргентину, на заработки.
Мне сейчас уже 72 года. Я вырос здесь, в этих местах прожил всю жизнь. Но все вокруг
меня считают русским, — он сделал паузу, погладил ладонью по впалым щекам и
продолжал. - У нас очень мало пишут о России. Не всегда верится тому, что пишут. Вот
и идут ко мне люди за объяснениями.
Он заметно засмущался, отвел глаза в дальний угол, постучал легонько ладонью
по палке.
— Что я могу им объяснить? - обратился он снова к Карлову. - Услышал я, что
здесь русский лежит. Очень мне хотелось зайти, а все не решался. — он сокрушенно
покачал головой, улыбнулся. — а тут, вижу, свет горит. Думаю, не спит человек. Вот и
зашел, чтобы спросить Вас о России.
— Спрашивайте, — улыбнулся в ответ Андрей.
— Скажите, эго правда, ч го у вас дети все-все ходят в школу и не надо платить?
— Конечно, правда. Больше того, у нас все обязаны, все должны ходить в школу.
Если дети не ходят в школу, то родителей на работе, где они работают, ругают за это.
Правда, сейчас такого не бывает.
— А школы есть везде?
— Конечно. Везде, где есть дети. В очень маленьких деревушках, в очень
маленьких ранчо, может школы и не быть, но тогда колхоз обязан возить детей в школу,
или они живут в интернате при школе.
— Как в интернате? Их отбирают у родителей?
— Нет, не отбирают. Родители сами привозят детей. Им там хорошо. Есть
столовая, где их кормят за счет колхоза, есть комната, где они играют, есть
воспитатели, которые отвечают за то. чтобы они были здоровы.
— Вы сказали колхоз. Можно узнать, что это такое? А то ведь у нас в какой-то
газете писали, что гам все вместе живут, одним очень большим одеялом укрываются,
из одной миски едят...
Многое, очень многое было непонятно и удивительно для этого почтенного
человека, немца по национальности, но русского, как его здесь считали, по
происхождению, а, может быть, и по убеждениям. Он был другом нашей страны,
старался, как мог. поддержать ее авторитет, рассказать о ней людям, простым
труженикам, живущим здесь, в Аргентине.
8.6.	Сантьяго
Рассеянный свет постепенно поглощал темноту, стыдливо прятавшуюся в узких
переулках, подъездах домов, в тесных дворах. Воздух звенел утренней свежестью, был
чистым и прозрачным.
— Буэнос-Айрес. — подумал Карлов, сидя в роскошном автомобиле
торгпредства. — действительно чистый воздух. Автомобиль катил по еще пустынным
улицам города, направляясь к аэродрому.
— Андрей Владимирович, приедем в порт, регистрацию будем проходить вместе.
274
- разъяснил ему симпатичный работник торгпредства, фамилию которого, к
сожалению, память Карлова нс сохранила. - Я думаю, при мне не будет проблем с
отсутствием медицинского сертификата. А там. в Боливии, уж сами постарайтесь как-
то выкрутиться. В противном случае Вам грозит карантин. Обязательно звоните тогда
в посольство.
— Сегодня, какой день? Пятница, — в ответ, качнув головой, занятый своими
мыслями, рассуждал Карлов, - пятница, пятнадцатое мая.... Завтра, где-то в середине
дня, они будут в Ла-Пасе. Получается все не так уж плохо...
Еще позавчера он лежал на больничной кровати в крохотной комнате в далеком
Педро Лурро. Ушибленная грудная клетка надсадно ныла, отзывалась острой
нестерпимой болью на каждое, даже самое малое движение. Темнело в глазах при
попытке приподняться. Было трудно пошевелить рукой, повернуть голову, при каждом
вдохе в груди что-то клокотало и свистело. Сознание плыло в тягостной, тревожной
полудреме.
Скрипнула открываемая дверь, и палата наполнилась свежее чью вошедших
людей.
— Мы из торгового представительства. — представились они. - Как Ваше
самочувствие?
С упрямой настойчивостью Карлов просил, умолял, требовал забрать его отсюда,
из этой тесной палаты. Он умолял увести его отсюда нс потому, что здесь было
надоедливо тихо, не потому, что чувствовал себя, способным проделать неблизкий путь
до Буэнос-Айреса. Наоборот, силы его были подточены, больше, чем в день аварии.
Тогда, в горячке, в эмоциональном порыве, он мог сделать гораздо больше. Он был
готов сесть в автомобиль и отправиться в дальнюю дорогу. Теперь размякший
организм, весь поглощенный залечиванием бесчисленных разрушений, полученных в
водовороте кувыркания автомобиля, требовал покоя. Лежать, неподвижно лежать и не
шевелиться.
Сегодня у ребят в далеком Чили на другом конце континента день отдыха А
зав тра они пойдут дальше, завтра они снова будут на трассе, и он должен быть там! Он
не имеет права валяться здесь, когда ралли уходит так далеко...
С трудом, спустив ноги с кровати, он на спине еле заметными движениями сполз
на пол. Превозмогая боль, присел на корточки, оттолкнулся легонько спиной от
железного края кровати и занял вертикальное положение. Голова закружилась, все
поплыло перед глазами, зеленые тени беспокойно забились на потолке и стенах, но
сидеть было можно!
Оказалось возможным, покачиваясь, встать и добрести с помощью инженера
торгпредства и врача больницы до автомобиля... И вот он уже в Буэнос-Айресе...
Из торгпредства по телефону связались с Сантьяго. Там разыскали и пригласили
к аппарату Потапчика.
— Командор, что произошло? Почему застрял в Аргентине? - Послышался
жизнерадостный голос Леонтия. - Да. все прибыли! Все автомобили в порядке. Дорога
оказалась хорошей. В среднюю сто уложились семнадцать экипажей. В том числе
Ежик и я. Мисс Смит привезла, что-то около двух часов, а Остин, что был передо мной,
тридцатый номер, пришел даже после Ивана Астафьева.
— Как Иван? Как автомобиль? - торопил Карлов.
— Мишка опоздал всего лишь на час. Машина все также нестройно работает. А
Иван привез пять с лишним. Но. он все еще впереди Лившица. Автомобиль у него в
порядке. Петушится, заявляет: "Я вас всех еще задеру! Ну, что ж, пусть старается.
275
— Никак нс угомонится этот парень. — промелькнула мысль у Карлова.
— Настроение бодрое. Машины в закрытом парке. Ребята спят, — продолжал
Леон гий. - Завтра на рассвете старт. В пять утра. Марек Баховский передал кусок
легенды. Теперь до Кали обеспечены. Здесь, в торгпредстве обещали к утру
размножить. Легенды наших ребят, что сделал Аава, уже готова, роздана экипажам. А
где тебя встречать?
— В Сантьяго я уже явно нс успеваю. — ответил Карлов, — самолетом вылетаю
в Ла-Пас, в Боливию. Там буду вас ждать.
— Не болей, папа Карло! - прозвучал в трубке голос Потаичика. - Нс сдавайся!
Ты нам еще нужен! Еще повоюем!..
В посольстве с пониманием отнеслись к его проблемам. Понимали, что
руководи гелю делегации надо, как можно скорее присоединиться к своей команде, и
делали все возможное, чтобы его побыстрее отправить.
Был куплен биле г на самый ближайший рейс до Ла-Паса. Затруднения возникли
только с медицинским сертификатом. Здесь, в странах с повышенной опасностью
эпидемий, можно было перемещаться из одной страны в другую, только выполнив
определенные медицинские условия, пройдя прививки и медицинский осмотр. О
выполнении этих условий гласил специальный санитарный сертификат. Такой
сертификат был получен каждым членом команды еще в Москве.
Но сумка с докумен тами Карлова уехала вместе с техничкой, уехал и забытый в
ней сертификат. При нем остался только паспорт, который он теперь всегда носил в
кармане брюк. В том же кармане топорщилась объемистая пачка, тысяч двадцать
американских долларов.
Карлову удалось проскользнуть на посадку в обход сани гарного контроля, и он с
трудом, превозмогая боль, поднялся по трапу
Самолет легко поднялся в воздух и взял курс на северо-запад. Пассажиров было
мало, и он удобно устроился у окна. Внизу оставалась страна, которую ему так и не
удалось увидеть вблизи.
Самолет проплыл над какой-то бескрайней рекой, затем серо-зеленое покрывало
земли вздыбилось холмами, крутыми возвышенностями.
— Так это же горы! Кордильеры! - прорезала мысль.
Внизу была сказочная картина нетронутых скальных вершин и обширных,
насколько хватал взгляд, горных плато. Очертания их причудливо менялись, менялась
окраска, оз генки. Нельзя было оторвать взгляда от этого величественного могущества
Кордильер.
Кордильеры! Где-то там в их могучих складках пробегает дорога, которую уже
вторые сутки штурмуюз неугомонные, настойчивые, самоотверженные автомобили
спортсменов.
Вчера па рассвете, после почти тридцатичасового перерыва, они покинули
Сантьяго, чтобы через два часа выйти на старт очередного спсцучастка: Чили Прайм.
Отсюда, с тех пор. как прошли через Кордильеры, дорога повернула на север, начался
самый трудный и продолжительный горный участок трассы.
Могучие широко распластавшиеся Кордильеры! В заоблачные высоты
устремлены их вершины. Огромные и необозримые горные плато, вздыбленные на
тысячи метров от уровня океана. Неприступные и суровые отвесные скалы. Крутые
бесконечные и опасные подъемы и спуски. Безлюдные, необжитые просторы, с чахлой,
почти пустынной растительностью. Даже птицы нс залетают в эз и края. Пыльные и
душные, разбитые и коварные дороги...
276
Перевалив через хребет, где-то в Агуас Неграс Пасс на высоте четырех тысяч
восьмидесяти семи метров, автомобили вырвались снова на просторы Аргентины, на
огромное высокогорное плато.
К трудностям неблагоустроенных дорог, к бесконечной и въедливой пыли,
добавилось кислородное голодание. Стоит выйти из автомобиля, сделать резкое
движение, наклониться, чтобы сменить колесо, и человека качает, как пьяного.
Кружится голова, темнеет в глазах, теряется равновесие, выключается сознание.
Некоторых охватывает необузданное веселье, сатанинский хохот, неестественные,
неоправданные движения.
Паши ребята перед поездкой, еще в Москве, прошли опробование в барокамере.
Но эго было только опробование привычки к высоте...
— Как же они гам? На склонах этих суровых и величавых, спокойных и близких,
таких красивых Кордильер. — думал Карлов, ни на минуту нс отрываясь от
иллюминатора.
Впереди показался высоко выступающий над горным плато огромный конус,
сверкающий на солнце снежной короной.
— Наверное, Ильимани, одна из самых высоких вершин в Южной Америке, —
подумал Карлов.
Самолет медленно проплыл рядом с белоснежной вершиной и, почти не
снижаясь, как-то неожиданно коснулся бетонной дорожки и побежал, упорно работая
двигателями, выпустив тормозные щитки. Узкая полоса бетона стремительно неслась
навстречу... Карлова удивило, как долго самолет не может остановиться.
— Паш самолет произвел посадку в аэропор ту Эль Алы о города Ла-Пас, —
произнесла стюардесса. - Высота четыре тысячи сто метров, температура воздуха
двадцать один градус.
— Вот в чем дело. — понял Карлов. - Атмосфера уже нс та, нс хватает
плотности. Выросла посадочная скорость, и аэродинамическое торможение стало
хуже.
Пассажиры гуськом потянулись к маленькому одноэтажному зданию аэропорта,
в его левое крыло, где был зал приле тов.
Здесь плотный мужчина в форменной фуражке зашел за стоечку и лихо начал
штамповать паспорта прибывших. Карлов стоял в самом конце небольшой очереди, и
все соображал, где это! злополучный санитарный контроль, где его буду!' отлавливать.
Слегка запнувшись на паспорте Карлова, пограничник два раза смерил его
глазами снизу вверх и... шлепнул печать.
Те. кто уже отметили паспорта, подходили к низкому широкому стеллажу для
таможенного досмотра. И. освободившись от этой процедуры, выстроились возле
окошечка с какой-то надписью и красным крестиком посередине. Окошечко было
закрыто, и публика разгуливала по залу.
У двери, которая вела на площадь, где стояли такси, высилась рослая фигура
пограничника.
Этот безусый парень, как заметил Карлов, не останавливал тех, у которых не
было при себе вещей, некоторые пассажиры вышли на площадь и задымили
сигаретами.
Окошечко санитарной службы открылось, и какая-то старушенция начала
отмечать сертификаты. Очередь забурлила, нетерпеливо задвигала чемоданами.
Карлов, изображая беззаботность, прогуливался по залу. Как бы невзначай, он
подошел к выходной двери, когда там никого не было, и, толкнув ее ногой, вышел на
277
площадь. Он сделал несколько шагов, остановился, посмотрел украдкой по сторонам и
двинулся дальше вдоль здания.
Вдруг кто-то резко окликнул его. Карлов настороженно повернул голову и
увидел, что водитель такси машет ему рукой. Несмело, раздумывая, как поступить, он
подошел к машине, открыл дверку и уселся на сидение. Шофер быстро запустил мотор,
и громыхающая колымага тронулась с места. Карлов покосился на здание аэропорта.
Пограничник нс проявлял к нему никакого интереса.
— У меня нет вещей, а его задача, очевидно, заключалась в том. чтобы все
прошли таможенный досмотр... — осенила догадка.
У выезда на шоссе разгуливали длинноногие ламы, они высоко поднимали головы
на длинных шеях, любопытно смотрели вокруг и снова наклонялись, чтобы ущипнуть
чахлой пожелтевшей травы.
Тарахтя, казалось, всеми своими соединениями, ыжело ойкая на каждом ухабе,
старенькая развалюха пробежала немного от аэропорта по разбитой дороге, и вдруг
пырнула куда-то влево и вниз по пыльной выбитой дороге. Прямо отсюда и далеко
внизу в глубокой впадине, похожей на огромную воронку, лежал город. Это был Ла-
Пас.
Машина долго и жалобно тряслась по спускающейся серпантином дороге. Вокруг
было неряшливо от пыли, от текущих грязных ручьев, от облупившихся, давно
небеленых домов. Люди в черных одеждах, большинство босиком или в рваных,
изрядно поношенных штиблетах. Женщины в таких же черных нарядах в черных
котелках на голове, с загнутыми к верху полями.
Здесь же у дороги на каких-то тряпочках, разложенных прямо на земле, у края
дороги, продавались бананы и еще какая-то зелень. На небольшой поляне босоногие
мальчишки гоняли мяч.
Чем дальше вниз, тем более благоустроенным и современным становился город.
Улицы покрылись асфальтом, появились дома в несколько этажей, замелькали кое-где
деревья и даже цве ты.
Чем глубже в воронку уходил город, тем ближе, хоть на сотню метров, было
ближе к уровню моря, тем легче было дышать, тем дороже становилась земля, тем
более богатые люди и учреждения селились здесь.
Но автомобилей все же также мало. Да и прохожих на улицах было немного.
Громыхающая и охающая колымага остановилась. Шофер выразительно показал
на вывеску ’’Посольство Союза Советских Социалистических Республик".
Карлов жестами попросил подожда ть. Ему нечем было расплатиться с таксис том,
доллары тот нс брал, а местных денег у него не было.
В гостинице, куда проводил его сотрудник посольства, ожидала приятная
неожиданность. Несколькими часами раньше из Сантьяго прилетел Юлий Чсрнятин,
кинооператор центрально! о телевидения.
Они попросили, чтобы их поселили вместе, и как только номер был определен,
Карлов улегся. Трудно было переносить еще не покинувшую его боль, и, может быть,
сказывалась высота, как ни говори, а почти четыре тысячи метров над уровнем моря.
8.7.	Ла-Пас
Желтые, грязные, поросшие чем-то чахлым и колючим бесконечные
нагромождения подъемов и спусков. Веще громоздились большие глыбы и валялись
мелкие камни. Между ними, выискивая наиболее ровные участки, цеплялась дорога,
пробитая повозками, стадами животных и редкими автомобилями.
278
Покинув Сантьяго на рассвете, перевалив через хребты Кордильер где-то в
поднебесной выси, автомобили к двум часам дня вырвались на эго необжитое и унылое
плоскогорье.
Позади остался тяжелый чилийский прайм. По узкой дороге, круто и непослушно
карабкающейся вверх по камням, песку и валунам, надо пройти чуть больше сотни
километров за полтора часа. Скоростной режим оказался невыполнимым для всех
участкам ралли, а большинству потребовалось, чуть ли не вдвое больше времени.
Теперь, когда автомобили забрались на это бесконечное плоскогорье, высота
мешает дышать не только человеку, но и автомобилю. Ему не хватает кислорода, он
жадно открывает гортань, но вместо нужного воздуха туда врывается уже
опротивевший избытком бензин. Двигатель теряет силы, слабеет. Ему нужен, нужен
воздух!
Жесткий режим, заданный организаторами, требует максимальных усилий,
требует скорости иначе опоздание, штрафные минуты и проигрыш. Быстрее, быстрее
вперед, иначе вся твоя работа, растраченные в борьбе с дорогой силы не будут стоить
ничего, окажутся нс нужными.
Задыхающийся двигатель понимает это, но он нс может, не способен тянуть с
прежней силой, с прежней удалью. Ему нужен, нужен воздух!..
А гонщик настойчиво давит на газ, требует напрячь все силы. Надо тянуть
вперед! Теперь до самого Ла-Паса, дорога ни разу не опусти тся ниже трех тысяч метров
над уровнем моря. Онг! будет карабкаться вверх, переполза ть через все новые и новые
горные хребты, будет стремительно, обнадеживающе падать вниз. Но радость каждый
раз преждевременна. Это падение обманчиво. Нс дойдя и до трех километровой
высоты, петляющая дорога с завидным упорством поползет вверх туда, где дышать еще
труднее, где воздуха еще меньше.
Пятьдесят семь часов предстояло жить и все также рваться вперед в условиях
высокогорья. Пятьдесят семь удушающих часов, чтобы добра ться до Ла-Паса.
Правда, высокогорье н<! этом не кончалось, еще впереди предстояло много таких
же высоких километров, но там. в Ла-Пасе ждал перерыв, там была ос тановка, там был
желанный отдых.
Юрий Полторацкий еще издали узнал контуры "Москвича". Приветливо и
размашисто замахав рукой. Побежги! навстречу Женя Андреев, а Костя Акилов
деловито надевал белые шерстяные перчатки. Он где-то в тюках ветоши, еще дома
раскопал большую партию этих недовязанных и неокрашенных перчаток, и теперь
гордился тем, ч то как истинный профессор своего дела, может подойти к автомобилю,
чтобы справиться о его здоровье, в элегантных белых перчатках.
Встречая свои автомобили после долгого перерыва, после того, как он видел их в
далеком Саладижо, он нс мог перебороть охватившего его волнения, ему не терпелось
прощупать, оглядеть, выслушать внимательно каждого, чтобы побыстрее определить
его здоровье, самочувствие.
— Как автомобиль, — бросил он мимоходом для порядка экипажу, но больше
верил собственным ощущениям.
Он низко наклонялся, заглядывал под днище, резко дергал каждое колесо,
осматривал амортизаторы, пружины, рычаги. Долго копался под капотом.
Внимательно смотрел на масленый щуп, экзаменовал тормозную жидкость,
разглядывал вентиляторный ремень и еще многое другое
— Ладно, Константин Степанович, — торопил его Каститис. — машина в
порядке. Времени нет. Закрывай капот.
279
— Торопливость, она к добру не приводит, — возражал Акилов, — на исправном
автомобиле гораздо дальше уедешь, — и он быстро заканчивал осмотр машины. -
Теперь давай, жми! Конь нс подведет.
Прошло уже около получаса, как умчались с небольшим отрывом друг от друга
наши ребята. Первым укатил, оставив длинный шлейф пыли, Кас гитис. Минут через
семь попылил за ним Леонтий, и буквально следом примчался Иван Астафьев.
Механики с трудом успели перехватить его. Он, казалось, нс видел их. Нацеленный
только вперед, взгляд его скользил мимо обочин, не имеющих отношения к трудностям
дороги.
Залили и его бензином под пробку, взглянули мельком на автомобиль, но
нетерпеливый Иван растолкал всех: — Нечего глазеть. Телега, что надо, — и умчался
вслед за каким-то "Моррисом".
Желтый хвост едкой пыли нехотя потянулся в сторону от дороги и постепенно
растаял. Долго никого не было, дорога была пустынной и..., как-то невзначай над
выжженной солнцем долиной появился длинный шлейф. Шел очередной автомобиль.
Это был наш "Москвич". Костя мигом открыл капот и прислушался к неровно
работающему мотору, повернул рукой привод, резко прибавил обороты, сбросил, еще
раз прибавил...
— Мотор держится. — вставил Лившиц, — как был, так и есть.
Костя, не отвечая, заглушил двигатель, вынул масляный щуп.
— Масла мало. Когда доливали? - забеспокоился он. - Смотри вон, сколько
масляной пыли скопилось на брызговике, — обратил он внимание Михаила. - Может,
течет где?
Акилов быстро наклонился, чтобы посмотреть, нс видно ли течи снизу.
— Надо снять защиту, — предложил Костя. — виднее будет.
— Брось ты панику поднимать, — раздраженно возразил Лившиц, захлопывая
капот, — мотор троит, режимы какие! Естественно, масло убывает. Ничего, лишний
раз дольем. Нам торопиться надо! Видишь, мы и так отстаем.
Акилов стоял, широко расставив испачканные маслом руки. Он не знал, как
поступить, как развеять возникшее у него сомнение, и как помочь гонщикам.
Машина умчалась, ребята собрали инструмент, затиснулись в перегруженный
универсал и двинулись следом.
& =?
*
Уже битый час "Москвич" пытался пробиться через клубящееся впереди густое
пыльное облако. Леонтий чувствовал, чго может идти быстрее, что мастерства его
хватает, чтобы по этой разбитой, ныряющей то вниз, то вверх дороге, развить большую
скорость, сэкономить дорогие минуты...
Но едкая, надоедливая пыль, поднятая впереди идущей машиной, не позволяла это
сделать. Вновь и вновь штурмовал Леонтий это клубящееся облако. Вновь и вновь
смело шел вперед, как только образовывался, хотя бы ничтожный просвет. Но новая
волна окутывала автомобиль, лишала его видимости... И приходилось сбрасывать,
тормозить.
На этой выбитой дороге, когда беспрерывно приходилось лавировать, объезжать
камни и ямы, идти наугад - означало рисковать автомобилем, своими товарищами и
собой.
"Москвич" норовисто притормаживал, отфыркивался от застилавшей глаза пыли
280
и снова бросался вперед, как только на каком-либо повороте или бугорочке пыль чуть-
чуть рассеивалась или сносилась в сторону дуновением ветра.
Порой казалось, что впереди идущий автомобиль уже совсем рядом, слышно
было ею натруженное шуршание вот здесь, в этом клубящемся, рвущемся из-под колес
облаке. Казалось, еще мгновение, еще секунда и машина вырвется из этого кошмара
пыли, но взбешенные клубы плотно били в лобовое стекло и снова, в который раз,
приходилось осаживать автомобиль.
Опять и опять все с той же настойчивостью штурмовал "Москвич” этот пыльный
рубеж. Снова упрямо лез в водоворот желтого кромешного танцующего ада, чтобы в
очередной раз попытаться прорваться к источнику этого пыльного бурана.
Плотное, серое покрывало неистово буйствовало на лобовом стекле. Видимость
стала нулевой. Нога уже пошла на тормоз.... но что-то сверкнуло впереди... на миг
открылась дорога... Туда, вперед! Неугомонный тугой вихрь хлестнул по лицу, и снова
мелькнул обрывок дороги. Еще, еще вперед! Еще удар пыли по окнам, и стало светло
впереди...
Бушующий водоворот пыли, теперь клубился и бесновался где-то ниже,
захватывая автомобиль только по пояс, не мешая отлично видеть впереди избитую
дорогу.
— Черт возьми, — вырвалось у Леонтия, — это же Ежик! Надо же. Это он
держал нас в таком напряжении столько времени.
Машина, освободившись от пыльного плена, стала быстро уходить вперед,
аккуратно выписывая замысловатые кренделя вслед за капризной дорогой. Желтый,
клубящийся вихрь проглотил автомобиль Гирдаускаса.
А день уже стремительно затухал, тяжелое покрывало ночи аккуратно застилало
острозубые скалы, прятало пропасти, выглаживало склоны. Только дорога в свеге
прожекторов все так же корчилась и. Только неугомонные автомобили с
неослабевающей настойчивостью прыгали и скакали на избитых пыльных дорогах,
неслись куда-то в темноту, в неизвестность.
— Куда Потаи так прет? - пробормотал Каститис. - выбить колесо на этих
камнях и колдобинах, раз плюнуть. А его несет, видишь ли...
Он проворно и легко действовал рулем, стараясь отыскать, казалось
несуществующую траекторию, чтобы меньше бить автомобиль о камни, рытвины,
бугры.
В кромешной темноте, в десятом часу ночи приняли они старт очередного,
седьмого уже на американской земле, скоростного. "Grand Premium” величественно
назывался он. И действительно "Большим призом” для гонщиков были эти восемьсот
шестнадцать километров, пройти которые предлагалось всего за восемь часов!
Фантастика! было насмешкой, злой шуткой предложить среднюю сто на этих
высокогорных, не знавших человеческой заботы, разбитых и коварных дорогах.
Дорогах, которые, повторяя капризы природы, вынуждены были петлять, извиваться,
гнуться и крутиться, чтобы как-то обойти, обогнуть бесчисленные камни, торчащие
скалы, зияющие пропасти, вздыбленные хребты.
В кромешной темноте и пыли ориентироваться на этих дорогах и гнать
автомобиль было еще труднее.
Уже шестой час шла эта гонка. Шестой час в полном напряжении сил работали
спортсмены и автомобили. Бесконечные толчки и удары сотрясали машины,
заставляли немилосердно работать колеса, пружины, амортизаторы, вибрировать
обшивку и стекла, гнуть и ломать людей.
281
Уже шестой час глаза цепко хватали дорогу, обшаривали каждый камень,
впадину, поворот, искали лучший, наиболее быстрый путь вперед. Белки покраснели,
веки подпухли, глаза стекленели от пыли и напряжения.
Уже шестой час напряженно работал ум, выискивая пути как распорядиться
автомобилем, какие отдать команды рукам, ногам, спине.
Снова и снова следовали торможения, переключения и разгоны. В торая, третья и
снова вторая... Уже давно забыто, что на автомобиле есть четвертая... Газ. третья и
опять тормоз, вторая. А двигатель все время на максимальных оборотах, газ
непрерывно в полу. Несет машину, ее бросает из стороны в сторону, а газ - до пола.
Забрезжил рассвет, посветлело вокруг. Несмело выглянуло солнце. Гонщики и нс
заметили этого. Машина все также петляет и петляет, несется из поворота в поворот.
С гоп! Что эго? Из глубины обрыва, откуда-то снизу с трудом карабкается
окровавленный человек.
— Это Кован, — режет сознание мысль.
Автомобиль, как вкопанный, останавливается. Густое облако пыли наталкивается
на резко остановившуюся машину и на секунду скрывает все, и в следующее мгновенье
Каститис выскакивает из автомобиля.
На краю крутого обрыва в изодранном комбинезоне стоит, покачиваясь. Эндрю
Кован. Далеко внизу, метрах в пятидесяти валяется искореженный автомобиль. Рядом
в неудобной позе распластался человек... Видно. Эндрю пытался тащить его сам...
— Ребята. быстро все вниз. — уже на ходу кричит Каститис, мгновенно оценив
обстановку
Он вихрем, как горный баран, слетел вниз по осыпающимся камням и склонился
над Брианом. Тот лежал безжизненно, распластав руки, голова в крови и ссадинах.
Каститис выхватил из разбитой машины какое-то одеяло, расстелил его рядом.
Вместе с подоспевшими ребятами, они подняли на одеяле податливое тело и двинулись
осторожно вверх.
Наверху затормозил еще один автомобиль. И еще люди бежали помочь им.
втащить по крутому осыпающемуся склону тихонечко ойкающее тело Бриана.
Кован сидел на краю обрыва, обхватив голову руками, и тихонько раскачивался
из стороны в сторону...
— Давайте в нашу машину. — на ломаном русском языке командовал австралиец
Андрей Велински, — у нас больше места.
Аккуратно втиснули Бриана на заднее сидение. Трое австралийцев вскочили в
автомобиль и увезли пострадавшего парня.
Ребята предложили Ковану поехать с ними, но тот только отрицательно мотал
головой, размеренно покачиваясь из стороны в сторону.
Каститис сел за руль, машина тронулась. Они ничем больше не могли помочь
прославленному победителю прошлого марафона Эндрю Ковану. Он остался
безмолвно сидеть на краю обрыва, так коварно подвернувшегося ему за скрытым
поворотом. Внизу валялся его "Триумф". В больницу увезли полуживого перуанца, его
штурмана. Он так стремился доехать до своей родной страны. Он так мечтал появиться
в Лиме рядом со знаменитым Эндрю Кованом на "боевом" автомобиле! Так близко
была его мечта! И вот Эндрю не справился с поворотом, не удержал в повиновении
автомобиль.... А. может, сам Бриан замешкался и поздно прочитал? "Крутой левый" и
Эндрю уже не мог протащить автомобиль но повороту. Огромные инерционные силы
не могли простить ошибку экипажу, и в мгновение ока, как легкую скорлупу сбросили
с обрыва тысячекилограммовый автомобиль.
❖ *
*
282
Пляшет и прыгает дорога, камни, выбоины, валуны... Прыгает, напряженно
дрожит автомобиль, все новые и новые нескончаемые удары. Колеса не успевают
отслеживать дорогу, то вверх, то вниз... Бах! Опять тяжелый удар, пружина сжалась,
машина грузно села на ограничитель... Еще удар!
Надо, очень надо! Кровь из носа, надо вперед! Туда, где унеслись ребята, туда, где
финиш этого бесконечного скоростного.
Руки устали крутить баранку. Непослушные кисти уже не держат руль, он
предательски выскальзывает при каждом ударе. Но надо, очень надо идти вперед!
Нельзя поддаваться усталости! Еще немного, еще чуть-чуть!
Удар, еще удар! Тяжело машина бьется о неровности дороги. Еще толчок!
Автомобиль как-то странно наклонился, что-то хрустнуло в нем, жалобно
заскрипело...
— Так и есть. — со злостью выругался Лившиц, — все-таки выломалось колесо.
Машина неуклюже раскорячилась на узкой дороге, не спеша, с неохотой, Михаил
вышел из автомобиля. Переднее колесо лежало на дороге плашмя.
— Проклятый домик развалился, — обьяснил он подскочившему Виктору, —
надо менять балку.
Акилов был нрав, когда еще в Монтевидео сомневался, что ось нижнею рычага
подвески сломалась самопроизвольно. Нс удержался Миша на одном из поворотов и
вылетел с дроги. Лопнула ось, деформировался рычаг. Все это заменили спортсмены.
Но повреждение нижнего рычага не обошлось без сильного перекоса верхнего. Ось его
тоже скрутило, возросло трение, повысились нагрузки. И вот. теперь, через четыре с
половиной тысячи километров аукнулась эта авария, каждая ямка, каждый камень,
каждый ход подвески ломал и гнул опору, и она нс выдержала,... оторвалась.
— Снимаем балку, — командовал Лившиц. — к тому времени подъедет Акилов...
И они принялись за тяжелую, большую работу. Надо было полностью
отсоединить, разобрать переднюю подвеску, чтобы потом собрать ее на новой балке.
Подъехала техничка. Работа пошла веселее. Но время, неумолимое время
безжалостно тащило назад. Угрожающе росло опоздание.
Заменой балки не кончились труднос ти у этого экипажа. Прежде, чем добраться
до Ла-Паса, еще два раза пришлось останавливаться им и начинать в очередной раз
большой ремонт.
Сначала двигатель предательски застучал (и здесь Константин оказался прав),
выгнало масло через лопнувшую трубку масляного радиатора..., и снова пришлось
по^здомкрачивагь. поднимать автомобиль, отсоединять и выкатывать передний мост,
чтобы снять картер, сменить поплывшие вкладыши шатуна.
Нс успели отъехать, отдохнуть от изнурительной работы, как белый шлейф
известил, что заболевший еще в Бразилии поршень, прогорел, и опять двухчасовая
остановка, и опять все в мыле, и механики, и экипаж, и автомобиль.
* *
Нескончаемая гне тущая дорога. Все также трясет и бьет автомобиль. Все те же
подъемы и спуски, коварные повороты, неожиданные падения. Предельно уставшее
тело, нсповинуюгцисся руки, затуманенное усталостью сознание. Тяжелый обруч
изнеможения все туже сжимает голову, теряется ощущение пространства, времегги.
движения...
И вот оно избавление! Вот она Ла-Вина. Этот долгожданный финиш. Можно,
наконец, затормозить, остановиться, выйти из автомобиля, будь он неладен, посидеть
283
на жесткой траве, распрямить hoi и. закинуть голову, закрыть глаза. Все поплыло,
поплыло кругом. Сознание куда-то бесконтрольно проваливается...
Одиннадцать часов сорок три минуты шло сражение на этом участке! Восемьсот
шестнадцать километров осталось позади...
— Сколько сил, крови и нервов оставлено на этих пыльных вертепах. — плывут
мысли в голове Леонтия. - Нет, наверное, не уговорить меня проехать все это еще раз
сначала. Кто-то еще финишировал! Наверное, Ежик.
Он усилием воли открыл глаза, рядом лежал Гирдаускас. распластавшись на
камне.
— Четырнадцать минут тебе проиграл, — миролюбиво произнес он. - Но мы еще
Ковану помогали, штурмана его из ямы подняли...
— Кована? А что с ним? Он же впереди.
— Был впереди. — все также лениво цедил Каститис. - Теперь автомобиль его
скатился с обрыва метров пятьдесят, а штурмана увезли еле живого...
— А как же я не видел? - изумился Леонтий.
— Очень быстро ехал. — ехидно улыбнулся Каститис. - А где Иван? Я видел в
протоколе, он уже отметился.
— Минуты на две впереди. — нс открывая глаз, все также лениво проговорил
Леонтий. - Мы его хвост только и видели, как пришли на финиш.
— Поехали! Впереди еще много работы, — прокричал из автомобиля Гу нар. -
Сороковой уже здесь. Мишку ждать не будем, он идет медленно.
8.8	Боливииский прайм
Величественно и сурово нескончаемое высокогорье Кордильер. Высоко и гордо
вздымаются их могучие плечи, изрезанные ветром, дождем и непогодой, зияют
глубокие шрамы на их склонах, бездонные расщелины разьединяют их. но все также
величественно и гордо взирают они на огромные владения свои.
Неутомимые, только что родившиеся ручейки весело бегут по глубоким оврагам,
перескакивают с камня на камень, шаловливо кружат и кружат песчинки и камушки,
беззаботно разрушая горы, унося их с собой в долины.
Скудный мох и чахлые комочки поросли цепко хватаются за уступы, впадины и
щели. Стараются забраться как можно выше на неприступные склоны. В поисках
живительной влаги они глубоко запускают свои корни и тихой сапой рвут на части
горные кряжи. Добродушные гордые горы не противятся этой мелкой возне слабых и
беззащитных растений, их развлекает перезвон журчащей воды...
Бесконечным разнообразием раскрываются горы несущимся автомобилям, но
первозданная красота их не может пробиться в сознание через тяжелую свинцовую
усталость скачущего движения, бесконечного напряжения, изнурительной работы.
Как бесчувственные автоматы, как одурманенные роботы выполняют гонщики
свою работу, толкают и толкают автомобили вперед, заставляя их из последних сил
отмерять опротивевшие и надоевшие киломе тры.
В очередной раз солнце склонялось к вечеру. Удлинились, поползли косые тени
по земле. Дорога, уже в который раз, поползла вверх. Мальчишки, неведомо откуда
взявшиеся в этом пустынном крас, приветливо машут руками, стоя на краю высокого
уступа.
Попетляв, дорога сделала затяжной вираж и снова устремилась вниз. Автомобиль
облегченно стал набирать скорость. Еще поворот... О. боже! Не успев затормозить.
284
автомобиль с разгона плюхается в огромную лужу. Фонтан воды скрывает все,
перехлестывает через крышу, и двигатель, захлебнувшись, глохнет. Автомобиль
останавливается, потеряв инерцию, так и не добравшись до противоположного берега.
С гиканьем и улюлюканьем, как из-под земли, выскакивает ватага черномазых
рослых ребят и, невыносимо галдя и смеясь, почти на руках выносит автомобиль на
сухое место.
Только сейчас Леонтий и его друзья заметили, что безобидный ручей,
пересекающий дорогу, запружен мальчуганами, чтобы образовать эту великую лужу и
покуражиться над влетающими в нес автомобилями.
Через минуту мотор, выплевывая воду из глушителя, шумно запускается...
Черномазая толпа взрывается новой волной веселья и приветливо машет
удаляющемуся автомобилю.
Легкое купание и вынужденная остановка взбодрили ребят, отодвинули
усталость, развеяли гнетущее однообразие движения. И снова деловито и напряженно
борется автомобиль за каждый километр, за каждый поворот и спуск, за каждую
минуту пути. Снова, цепляясь за склоны, дорога капризно карабкается вверх, снова
натужно вост двигатель, преодолевая подъем. Еще и еще вверх, где дышать еще
тяжелее, где сил остается все меньше и меньше.
Стоп! Приехали... Пограничный пункт. Боливийская граница. Наконец-то!
Отсюда, почти сразу от деревушки Виллазон начинается Боливийский прайм.
Еще четыреста шестьдесят семь долгих километров, пройти которые надо на
предельной скорости. Пять часов определили судьи норму времени. Иван Астафьев
несколько минут, как ушел со старта свидетельствует запись в протоколе.
Вышел на старт двадцать восьмой. 19 часов 07 минут записали судьи ему в карту.
За ним приготовился семьдесят первый. 19 часов 09 минут, и он отпустил сцепление,
набирая скорость. Уже пылит от пограничного пункта сороковой, торопясь на старт
Боливийского прайма. Настойчиво, упорно преодолевая предельную усталость, идут
ребята.
* *
&
Неудержимо рвется "Москвич" вперед, лихо режет повороты, подпрыгивает на
кочках, лавирует между выбоинами. Быстрее, быстрее! И снова смена передачи, снова
нога на газ. снова автомобиль карабкается вверх, теряя силы. Опять перевал! Опять
тяжело мотору! На первой передаче, натужно воет, задыхается, вот-вот не хватит у
него сил. захлебнется.
Высота чуть меньше пяти тысяч метров. Еще немного, еще... отлично! Дорога
чуть подержалась на этой высоте и нехотя побежала вниз.
— Стоп! Меняемся, — прогремел спросонья Астафьев.
Он чуть больше часа назад, добитый усталостью, просил сменить его. За руль сел
Саша Сафонов. И вот. пролежав в тяжелом забытьи эго короткое время, он снова
спешил за руль.
Машина послушно остановилась, приняв, по возможности, вправо. Иван
выскочил, немилосердно потер лицо ладонями, как-то грузно присел, выдал
оглушительный рев. унесшийся далеким эхом.
— Сними чехлы с дополнительных фар. — командовал он, скоро стемнеет.
Ос ганавливаться не будем
Послышался натужный рокот мотора, из-за поворота выскочил "Москвич". Он
резко затормозил. обдав всех облаком пыли.
285
— Как дела, Иван, — прокричал в открытое окно Гунар. - Помощь нужна?
— Какая помощь? - гоготнул Иван, — Мы еще вам можем помочь,... — но этих
слов ребята уже нс слышали, "Москвич'' быстро удалился.
— По местам! - разносился рокочущий бас. - Они не должны уйти от нас.
Он ловко втиснул свое большое тело за руль, даже не подумал застегнуть ремень,
торопливо вогнал передачу. Машина послушно тронулась и устремилась в пылевое
облако, еще не успевшее развеяться. Видимость резко ухудшилась. Но Иван упрямо
держал ногу на педали акселератора.
Сафонов копался в бумагах, пытаясь отыскать в легенде то место, где они сейчас
находятся. Он повернулся к сидящему сзади 1аркушс. уточняя что-то.
Машина набирала и набирала скорость, все больше и больше погружаясь в
пыльную завесу, которую оставил где-то впереди идущий Гирдаускас. Машина прошла
плавный поворот, еще один, смачно тряхнуло ее на какой-то выбоине и... дорога резко,
неожиданно предательски нырнула вправо и вниз...
Иван в пыли прозевал поворот, он поздно рванул руль...
Автомобиль натолкнулся на придорожный камень, поднялся боком в воздух...
Земля круто ушла из-под нею и, неуклюже падая, то на один бок, то на другой,
автомобиль покатился вниз, наталкиваясь и сильно ударяясь о выступы обрыва...
Дверь распахнулась, и не пристегнутое тело Ивана вывалилось на камни. В
следующий момент, кувыркающийся автомобиль перекатился чере$ него и
остановился в нескольких метрах оч полотна дороги.
— Смотри! "Москвич" падает, — выкрикнул Каститис.
Его автомобиль, уйдя по резкому повороту направо, обогнул крутой уступ
обрыва и сейчас вырвался на узенькую дорожку ме трах в семидесяти ниже той точки,
откуда слетел автомобиль Ивана.
Гирдаускас резко остановил машину. Все выскочили из машины и бросились к
валявшемуся среди камней "Москвичу". Сафонов и Гаркуша нерешительно выбрались
из покореженной машины, удивленно оглядывая и осматривая себя. Они были целы.
Привязные ремни сработали отлично!
Каститис и Гунар бросились к Ивану. Его могучее чело лежало, как-то неловко
втиснутое между камней.
— Иван. Иван, — потряс его за плечо Каститис.
В ответ послышалось невнятное хрипение.
— Жив, — обрадовано закричал Гунар. - Давай возьмем его на руки. Несем в наш
автомобиль. Гаркуша, разложи сиденье.
— Что случилось, ребята? - открыл глаза Астафьев. - Где я? Что со мной?
Голова гудит...
— Ничего, ничего, успокаивал его Гунар. - Лежи, Лежи. Все будет в порядке.
Оставив Сафонова и Гаркушу у разбитого автомобиля, семьдесят первый
тронулся, увозя тяжело раненою гонщика.
Еще долго петлял ’Москвич" по коварным дорогам скорое гною, зажа тый в тиски
суровых обстоятельств. На каждой выбоине, при каждой встряске тревожно охало
тело Ивана. Ему было тяжело, нужна срочная медицинская помощь! А где ее возьмешь
в этом пустынном, безлюдном крас. И "Москвич1 рвался вперед, спешил доехать хоть
до какою-нибудь порядочного населенного пункта, где бы опытный врач сказал, что
делать дальше.
Но стоны снова и снова сбивали темп, заставляли сбрасыва гь скорость.
Каститис весь в напряжении, даже испарина выступила на лбу. Он мобилизовал
286
вес свое умение, все мастерство, чтобы вести машину плавно, расчетливо мягко,
стараясь не дать ей столкнуться ни с одним камнем, ни с одной ямкой, так щедро
рассыпанными на этой дороге.
Машина шла быстро, даже очень быстро, подминая и подминая под себя
километры...
Показался город... Наконец-то! Толпы встречающих, любопытных. Они
приветливо машут руками, прыгают от радости...
— Больница, госпиталь, лазарет. — кричит Каститис мигом облепившей
автомобиль толпе, красный крест, где?
Кто-то сообразил, расталкивает любопытных, ведет машину куда-то... А вот и
больница... Выходит врач... Ребята выносят Ивана.
— Тяжелая травма затылка, переломаны ребра, — звучит определение доктора,
которого они поняли больше по жестам. - Нужна госпитализация...
Короткая запись в контрольной карте, оправдывающая задержку машины в
больнице на сорок пять минут. Поставлена печать. Ребята, смущенно опустив глаза,
пожали слабую руку Ивану, пожелали скорого выздоровления...
— За гобои обязательно приедут, ты не волнуйся... А мы, нам надо ехать...
И ’’Москвич" снова выскочил на трассу Ведь гонка не окончена! До финиша
скоростного еще далеко. Надо спешить! автомобиль послушно набирает скорость!
Остается позади Комар!о, госпиталь, Иван...
Газ до пола, третья, тормоз, вторая, руль влево, и снова газ...
Звенит мотор, дрожит автомобиль, весь в напряжении экипаж... Вперед, ралли
еще продолжаются, еще нужен, очень нужен результат! Надо доехать, финишировать,
показать, на что способны советские парни, на что способны в их руках советские
автомобили.
8.9.	Иван Астафьев
Сверкающий свежим лаком лимузин почти бесшумно скользил по узким
неблагоустроенным улочкам. Он уверенно выбирал дорогу вверх по крутым склонам,
между, в беспорядке расставленных на круто падающих склонах, домов. Легко и просто
взбирался он по той же дороге, что вчера привела Карлова в этот странный город.
Теперь дорога казалась менее разбитой, более привлекательной и нарядной. На правом
переднем крыле, на хромированном флагштоке гордо развевался красный флаг с
золотыми серпом и молотом.
На заднем сидении лимузина, в мягких утопающих сидениях, привычно
расположился посол. Рядом с ним в неуклюжей позе, чтобы не вызывать боль в груди
от лишних перемещений, сидел Карлов.
Они ехали на контрольный пункт встречать спортивные автомобили.
— Никак нс справлюсь с этой высотой, — жаловался Карлов, — стоит резко
встать, как кругом идет голова. Сделаешь несколько шагов по лестнице и задыхаешься,
будто сто метров пробежал Голова все время гудит, какая-то тошнота подступает к
горлу.
— Высота - это не шутка. — отозвался посол. - Вам - нс удивительно. Вы только
сутки здесь. А я вот уже полгода не могу никак акклиматизироваться. Жена с дочкой
приехали, с них, как с гуся вода. Ни разу не почувствовали каких-либо неудобств. А я,
чтобы сегодня присутствовать на аэродроме по случаю отъезда министра иностранных
дел, был вынужден бросить дела и полчаса полежать, чтобы набраться сил.
287
Автомобиль проворно выбрался из огромной воронки города и плавно покатил по
шоссе. Слева осталось невзрачное здание аэропорча, промелькнули справа какие-то
постройки, и машина вошла в огромную массу людей, очевидно, собравшихся здесь,
чтобы своими глазами увидеть гонщиков, проделавших сказочно длинный путь из
Лондона почти по всей Европе и доброй половине Южной Америки, и теперь где-то по
дорогам Боливии спешащих сюда, к ним. в эту самую высоко занесенную в горы
столицу.
Автомобиль деловито остановился недалеко от развевающегося высоко над
дорогой плана та ’’Control World cup rally".
— Здесь будет финиш этого участка. Здесь им отметят контрольные карты и
направят в закрытый парк. — объяснил Карлов, уже захваченный волнением встречи,
в 14.00 но расписанию должен прийти первый. Еще почти сорок минут.
— А раньше они не могут приехать? - поинтересовался посол.
И как бы в ответ на его вопрос, дорога вдали заклубилась легким веером пыли,
толпа взревела громким радостным воплем, и через несколько минут у контрольного
столика затормозил весь взмыленный "Форд".
Цифра сорок шесть четко вырисовывалась на его борту.
— Аалтонен, — пояснил Карлов, и уже про себя, — на тридцать восемь минут
раньше. Чего доброго, и наши ребята могут уложиться без опоздания, — он оглянулся
по сторонам и торопливо добавил, пойду, присмотрю место, где автомобили будут
обслужи ваться.
Он быстро заковылял в сторону огромных пакгаузов, сиротливо стоящих на
большом огороженном дворе. Здесь уже стоял "Форд" Аалтонена. Механики жадно
набросились на пего, подкатили козелки с длинным рычагом и легко приподняли нос
автомобиля.
Ровно в два часа на КВ отметился двадцать восьмой. Ребята улыбались. Радость,
что успешно завершен еще один трудный этап, окрыляла их, гнала прочь усталость,
придавала новые силы. Они дружески жали руку послу, весело шутили.
— Сейчас немного пощекочем автомобиль, заглянем, что. к чему, — шутил
Леонтии, — и будем свободны.
Не успел Потапчик огьехать к пакгаузам, как примчался семьдесят первый.
Костя Гирдаускас привез печальную весть. Он торопливо и сбивчиво рассказал, что в
Комар! о оставил раненою Ивана Астафьева.
— Разбит затылок, поломаны ребра, — закончил Гирдаускас. - Надо как-то
выручать парня, увозить его оттуда. Он загнется там в этой дыре.
— Где вы его оставили? Точнее назовите адрес, — заволновался посол. -
Простите, я сейчас вернусь в город, все выясню.
Автомобили измученные, измотанные. усталые и разбитые все прибывали и
прибывали. Проехал почти вслед за ребятами сороковой. Леперь они трое стояли
вместе с открытыми настежь дверями, откинутыми капотами и багажниками. Ребята,
как муравьи, деловито сновали вокруг них, изредка перебрасываясь словами.
— Потаи, видишь. "Форды" опять переднюю подвеску меняют. — рассудительно
кидал Гирдаускас. - Заметь, на всех машинах сразу.
— Ты имеешь в виду Лиссабон, — уточнил Тенится. — где они уже раз сменили
весь передок?
— Ав Рио перед стартом. - отозвался Потапчик. — ты видел, они соорудили что-
то наподобие эстакады и сменили за сорок минут на всех автомобилях редукторы
заднего моста. Эго видно у них запланировано.
288
— Не выдерживает, значит, прославленный "Форд" таких дорог без полного
обновления ходовой части. — вставил Лесовский.
— Может, и выдерживает, да так оно вернее, — снова отозвался Каститис.
— А ты видел в Монтевидео Миккола кузов варил. Что-то треснуло у него ниже
двери. — гнул свое Лесовский.
— Мальчики, мальчики, — раздался чистый русский голосок. — родные мои. как
я рада, что вы приехали.
Стройная симпатичная черноволосая девушка стояла рядом в легком нарядном
плагье.
— А Вы откуда здесь? - остолбенев от удивления, проронил Потапчик.
Девушку, видно, поставил в тупик этот вопрос. Она смутилась, густой румянец
проступил сквозь припудренные щеки.
— Я русская, москвичка. Вот пятый год живу здесь, — она еще больше
смут илась, но решила быть со своими откровенной до конца. - Я вышла замуж. Мой
муж боливиец, — и сразу, чтобы уйти от неприятного ей разговора, посыпала вопросы.
- Чем вам помочь? Чем я могу быть полезной? Может, вам нужно что-нибудь? Я так
обрадовалась, когда узнала, что русские участвуют.
— Ну и как? Нравится Вам здесь? - решил уточнить Каститис. - Домой не
хочется?
Молодая женщина низко склонила голову и упавшим голосом ответила:
— Куда же мне? У меня четверо детей...
Жалость к этой стройной особе, заброшенной гак далеко от родного дома,
шевельнулась в груди у Карлова. Да. без сомнения, и у других ребят.
Наверное, студенткой, выскакивая легкомысленно замуж за иностранца, она
восторженно мечтала: ’Америка! Буду жить в Америке! Пусть завидуют подружки!" И
совсем не подумала, не разобралась, что Боливия - Это отсталая страна, где тяжело и
неблагоустроенно живут еще люди. Короста и эпидемии дружат здесь с нищетой,
отсталостью и невежеством обездоленных, забитых долгим колониальным гнетом
людей. Чужие обычаи, чужие нравы чужих тебе людей. А отношение к женщине, уклад
семьи?
Разве к этому можно привыкнуть? Трудно, очень трудно жить здесь русским. К
тому же непривычная высота, это вечное удушье от недостатка воздуха, эти грязные
пыльные улицы, мутные ручьи.
— Андрей Владимирович - окликнул его посол. — я кое-что выяснил. Прямо
скажу, картина безрадостная.
У Карлова защемило сердце, ребята остановили работу, нас горожились.
— Связаться по телефону с Комарго нет возможности. Такая связь с этим
городом отсутствует, — продолжал посол. - Есть связь только по рации, по военным
каналам. Но очередной сеанс будет только во вторник. А сегодня у нас суббога.
— А если туда поехать кому-нибудь. — рассуждал Карлов.
— Поезд туда ходит лишь два раза в неделю. Ближайший будет послезавтра, —
рассказывал посол. - Если послать санитарный автомобиль, он будет туда добираться
двое суток. Ведь это семьсот километров по неусовершенствованным дорогам...
Два дня. это точно, — отозвался Каститис - Мы оттуда пилили, считай,
пятнадцать часов.
— Неудачно, — сокрушался посол, — сегодня суббота. В правительственных
учреждениях уже практически никого нет. Правда, я успел кое-кого застать. Обещали,
может быть, удастся получить военный вертолет. Но кто-то сказал, что два из них где-
289
то на трассе. связаны с обслуживанием этих соревнований, а два других, кажется, на
ремонте.
Он обеспокоено походил между автомобилями, поговорил с ребятами и снова
вернулся к волновавшей всех теме:
— Сегодня ничего больше все равно не сделаешь. Надо отложить до
понедельника. Будем, очевидно, решать уже без вас. Ведь вы завтра уезжаете дальше?
— Да, завтра в ночь. Где-то в десять будет дан старт на следующий, не менее
трудный участок. — отозвался Карлов.
— А что-то нет еще одной машины? - обратил внимание посол.
— Сам беспокоюсь, — глядя на часы, проговорил Карлов. - Уже больше трех
часов, как прибыли гри наших экипажа, а их все не видно.
— По-моему, уже давно никто не приезжает. На контрольном пункте пусто, —
уточнил посол и, взглянув на часы, добавил. - Я вынужден вас оставить. Автомобиль,
чтобы отвезти Вас и ребят в гостиницу ждет гам, у въезда в эту зону.
* *
*
Постепенно утихала и пустела площадка, разъезжались спортсмены, механики,
менеджеры и тренеры, закончив приготовления автомобилей к завтрашней гонке.
Сиротливо и тихо стояли оставленные людьми автомобили. О чем думали они? Что
вспоминали?
Уехали и наши ребята, им надо было привести себя в порядок и отдохнуть.
Оглянувшись еще раз на пустынную дорогу, уехал и Карлов. Надо было разместить
ребят, накормить их ужином, обдумать всем вместе, как действовать дальше. Тактика
соревнований теперь для них резко менялась.
Быстро и бесповоротно опускалась ночь. Измочаленные дорогой, бессонными
ночами, торопливой работой с автомобилям и, к тому же, разогретые сытным ужином
и горячим душем, ребята уже спали тяжелым сном, ломающим все тело, сном, когда
натруженное сознание еще по инерции катит и катит какие-то небылицы и чепуху, но
уже нет сил в размякшем теле, чтобы отогнать все это, чтобы повернуться, лечь
поудобнее.
Ребята мирно спали, сбрасывая с себя многопудовую усталость. А восемьдесят
четвертого и техничек все еще не было в Ла-Пасе.
8.10.	Юрий Полторацкий
Нахохлившись, тяжело сгорбившись за рулем, Андреев напряженно
всматривается в дорогу. Тяжелая техничка натужно и быстро катит по бесконечным
поворотам, изнурительным подъемам, тяжело плюхается в очередные выбоины,
спотыкается о какие-то камни и снова стремится вперед.
Болят натруженные, в ссадинах руки. Перепачкан маслом и пылью голубой
комбинезон. Поет, надсадно ноет спина от бесконечного сидения, но Евгений, крепко
сжав зубы, так, что выступили желваки на скулах и упорно глядит на дорогу, заставляя
грузный универсал идти туда, куда ушел совсем недавно, в который раз уже
отремонтированный, возвращенный ими к жизни, восемьдесят четвертый.
— Я же гонщик, я сам спортсмен, — тяжело ворочает мысли Евгений. - Я должен
идти так же, как усвистали вперед наши. Нельзя поддаваться усталости, нельзя
отставать. Мы еще очень нужны им.
290
Уставший и раскисший от непомерной работы, сидит рядом Юра Полторацкий.
Он инженер, человек интеллектуальною труда. Рассудительный, немногословный
парень. Успешно закончив институ т и пос тупив работать на АЗЛК, он и не помышлял
ни о каком автомобильном спорте, даже не слышал ни о каких ралли. Но судьба
определила ею в отдел технического контроля, а там Роман Александрович уговорил
съездить на ралли (в экипаже не было штурмана). Прокатился. Подумал - это полезно
для инженера ОТК. Лучше представляешь, что такое предельные нагрузки на
автомобиль, ощущаешь, как много может он выдержать, если добротно собран и
тщательно отрегулирован.
Еще и еще раз принял старт, и вот теперь трясется по этой пыльной, избитой
дороге в высоких Кордильерах.
Избитые об острые края и сорванные гайки, руки держат на коленях дорожную
легенду. Предательски ноет спина. Не инженерное это дело по три раза в сутки снимать
мосты, вскрывать двигатели, менять вкладыши. Не инженерный труд бегать с
канистрой, проверять в двигателе масло, обжигая руки, ощупывать пышущий жаром
двигатель, мыть второпях ветровое стекло, только что примчавшегося с трассы
автомобиля.
Но сколько радости в том, что твоя забота, твои руки, твое умение помогли
автомобилю вернуть утраченные силы, вселили в гонщиков надежду, что они еще
имеют шанс пробраться к финишу, закончить ралли, победить дорогу, усталость,
время!
Пусть за быстрые часы этого ралли и пришлось выполнить работу, которая по
объему будет с лихвой, достаточной для двухнедельной программы небольшой станции
технического обслуживания. Пусть эта работа сделана в трудных, неприспособленных
полевых условиях, но то, что идет еще Миша Лившиц по трассе, катит эти
нескончаемые километры, окунает затраты, оплачивает труд! Пусть непомерно трудно
нам - механикам, но то, что он еще в строю, еще идет по трассе лучшая для нас награда.
Не спит Юра. Слипающимися глазами, усилием воли всматривается в твинмастер.
глядит на мелькающие впереди повороты, повороты, повороты.
Только Костя Акилов, забившись в тесный угол на заднем сидении, безжизненно
склонил голову на бок. Лежащая рядом на сидении коробка передач больно врезалась в
бок. мешает, саднит, но ворочаться, сменить позу невозможно в этом закуточке. Да и
нет никаких сил это сделать.
Автомобиль уверенно катит и катит по пыльной дороге.
— А ведь это скоростной, — чтобы взбодрить себя и Андреева, вяло говорит
Юрий, — уже больше двух часов шлепаем по нему, а впереди конца еще не видно...
— Как они ту 1 ездят? - охотно отозвался Женя. - Дорога почти сплошь и рядом
такая узкая, что двум легковым автомобилям ни в жизнь не разъехаться. А если два
грузовика встретятся? Придется кому-то километра три пятиться, чтобы отыскать
место в этой теснине для разъезда.
— Я слышал на старте скоростного, — разъяснил Юрий. — как полицейский
сказал судье: ’’Пропускайте! Еще десять часов будет закрыто встречное движение”.
— Так это потому, что ралли идут. Снецучасток. Здесь но правилам надо
закрывать вс тречное движение.
— Но там. рядом с полицейским пос том висел плакат, — уточнял Пол торацкий.
- На нем написано: проезд только по..., и какие-то дни перечислены. Наверное, сегодня
дорога откры та в одну сторону, а зав тра - навстречу.
— Иначе тут ничего не сделаешь, — согласился Андреев.
291
Автомобиль, преодолевая подъем, выкатился на вершину холма. Внизу
открылась лощинка, тесно укрытая крышами простеньких лачуг.
— Это. наверное. Комарго. — обрадовано произнес Юрий. - Добрались, наконец!
Хоть людей посмотрим.
Автомобиль проворно сбежал с холма и начал подниматься по разбитой улице в
город. На повороте толпилась небольшая группа наиболее преданных спорту
мальчишек. Они приветливо махали руками, прыгали и веселились, видя
приближающийся автомобиль.
— Стой! Стой! - завопил Полторацкий. - Мне показалось, какой-то пацан держал
в руках табличку с цифрой 21. Эго же номер Астафьева.
Машина грузно остановилась. Юрий выскользнул из нес, побежал назад.
— Поворачивай. — через минуту послышался его взволнованный голос. — здесь
в больнице Иван. Надо заехать.
Астафьев лежал в больничной палате, вяло и неудобно разбросив руки. На голове
бесформенной шапкой громоздились бинты. Откуда-то снизу, из-под уха чернело
застывшее кровяное пятно.
Также на скорую руку была туго забин гована могучая грудь Ивана. Посиневшее
и распухшее лицо не выдавало признаков жизни. Вздутые, потрескавшиеся губы,
застывшая слюна в углу рта.
— Иван. Иван. — потрогал его за плечо Акилов.
Астафьев с трудом приподнял ресницы, открыл помутневшие, ничего нс видящие
глаза, и снова опустил веки.
— Братцы. — мы должны забрать его отсюда волновался Константин. - Нельзя
его оставлять в этой дыре, он здесь загнется...
Долю Полторацкий на испанском языке о чем-то разговаривал с врачами, а
Акилов и Андреев, нс теряя времени, деловито перекладывали запчасти в универсале,
чтобы можно было уложить больное тело Астафьева и самим как-то умес гиться.
Наконец, удалось найти нужную компоновку! Ивана бережно уложили на правое
раскинутое сидение. Евгений привычно сел за руль, а Костя с Юрием втиснулись
поверх каких-то запчастей, коробок и ящиков.
— Правильно сделали, — слабым голосом выдавил из себя Иван, когда машина
закачалась по выбитой дороге. - Поедем к ребятам... Там лучше...
Натужно переваливаясь на кочках, загребая пыль низко висящим задом,
автомобиль упорно катился вперед. Натужно выл двигатель, пронзительно визжала
вторая передача, что-то невнятно бормотал в забытьи Астафьев.
Дорога, как нарочно, тянула в гору. Дышать становилось трудно, слабел,
задыхался мотор. Андреев включил первую, ожесточенно давил на газ. но автомобиль
все медленнее и медленнее продвигался вперед.. Еще немного, еще несколько метров,
и двигатель захлебнулся, заглох на подьеме...
Казалось невероятным, уклон-то плевый, так чуть-чуть горбатится дорога, а
двигатель нс тянет даже на второй передаче.
— На какую же высоту нас занесло? - задумчиво произнес Полторацкий. - И
голова звенит, как пустой котел.
— Нечего раздумывать. — торопил Акилов. — вылезай, толкать будем...
Они вылезли. Женя с трудом запустил двигатель.... машина двинулась вперед,
медленно поползла в гору... Ребята задыхались. толкали ее. упирались в осыпающуюся
под ногами гальку и толстым слоем лежащую на дороге пыль.
Вскоре и их сил было недостаточно, чтобы заставить техничку набирать высоту.
Впереди еще метров полтораста, дорога плавно шла вверх и скрывалась за переломом.
292
Акилов и Полторацкий в изнеможении остановились, хватая ртами разреженный
воздух.
— Придется Ивана сажать. — робко npoi сворил Евгений, вылезая из-за руля.
— Верно, — отозвался слабый, булькающий голос, — перетаскивайте меня за
руль. Ноги целые, на газ нажму.
Положение было безвыходным. Еще несколько попыток нс сдвинули машину с
места. Пришлось больною, полуживого Ивана перетаскивать на левое сидение. Теряя
сознание, превозмогая адскую боль в груди, шалея от жжения в затылке, он держал
непослушными руками руль, давил па газ... А ребята, все трое, выбиваясь из сил.
обливаясь потом и хватая разреженный воздух, скользя подошвами непослушных hoi
по гравию, упирались в пыльный кузов универсала..
Машина, нехотя, стронулась с места и неуверенно покатилась вперед... Еще....
еще чуть-чуть и медленно, еле живая, выбралась на вершину.
Это был перевал! Высота пять тысяч пятнадцать метров над уровнем моря...
...Утренний свет незаметно протер окошко от ночной темноты, ровным слоем
разлился по полу, по сваленным грудой сумкам, комбинезонам, каким-то коробкам
соскользнул по стульям, по кроватям, пробежался по лицам спящих.
Дверь тихонько отворилась, и на цыпочках, стараясь не шуметь, в комнату
протиснулся Костя Акилов... Черня тин открыл глаза...
— Добрались, — обрадовано прошении! он.
Карлов быстро поднялся и сел на кровати, протирая глаза. От резкого движения
закружилась голова, перед глазами все расплылось, подступила тошнота.
— Степаныч, дорогой, вы. когда приехали? - с трудом приходя в себя, нс своим
голосом проговорил Карлов. - А где Лившиц?
А мысли путались, сознание плыло, к высоте Ла-Паса еще не было привычки.
Почерневшее от усталости и пыли, похудевшее и небритое лицо Акилова
расплылось в загадочной улыбке:
— Все. все как надо, командор! Мишка с Витей уже спят. Машина их в закры том
парке. Астафьева привезли...
— Как привезли, где вы его взяли? - перебил возбужденно Карлов, одним рывком
вскакивая с постели.
— Так и привезли! Забрали его из госпиталя. Ну, из этой дыры, как там она
называется, и привезли’ Уже даже в номер притащили. Лившица с Виктором подобрали
у закрытого парка. Они только машину гуда поставили. Семнадцать часов опоздания
привезли. Правда, какого-то Хантера по дороге все же обошли. Вог только машину
обслужить не успели. Поставили в закрытый парк даже, не заправленную... —
рассказывал Костя.
А Карлов, быстро одеваясь, пошатываясь, бежал взглянуть на Астафьева....
звонить в посольство.... просить о госпитализации Ивана...
8.11.	Собеслав Засада
Небольшое двухэтажное здание. Скромный зал ресторана. Многоязычный гомон
весело обедающих спортсменов. Сегодня вечером они опять выйдут на трассу, их снова
ждет дорога, скорость, время. Опять надо будет, преодолевая самого себя, гнать
автомобиль но трудным и коварным дорогам, но закрытым поворотам и
подстерегающим тебя опасностям...
293
Но это будет вечером, а сейчас можно расслабиться, предаться приятному время
препровождению за обедом, за веселыми разговорами, за беззлобными шутками и
подтруниванием над приятелями и над самим собой.
С неохотней, тяжело, те. кто отобедал, поднимаются, выходят в вестибюль. Возле
Карлова и Потапчика, как бы невзначай, задержались Собсслав Засада и Марек
Баховский.
— Результаты видели? - начал Собеслав. - Я на пя той позиции. Один час сорок
восемь минут проигрываю Микколе. Впереди осталось два спецучастка до Кали. Надо
попробовать выиграть.
Потапчик и Карлов внимательно слушали, разглядывая протокол результатов.
Команда Форда, как всегда, все документы имела раньше других.
— Нам нужна ваша помощь. — продолжал Засада. - Впереди два "Форда" и
"Триумф". Сегодня со старта они ринутся вперед, а нам надо остановиться у сервиса,
взять фару. Вчера не оказалось в запчастях. Значит, на заправку "Кастроля1 у озера
Титикака мы приедем позже других, придется ждать очередь. А мне надо первым,
понимаете, первым, чтоб не было пыли, стартовать на Дорогу Инков. Вот моя просьба.
Отправьте свою техничку вперед, так, чтобы она успела заблаговременно. Пусть она
станет, где-го сразу за заправкой ’ Кастроля". Марек, уточни перекресток, где надо
остановиться. — обратился Собеслав к своему штурману и продолжал. - Они должны
иметь для нас двадцать восемь литров бензина. Запомните, ровно двадцать восемь.
Этого нам хватит. чтобы долить и пройти спецучасток.
— Сделаем, пан Засада. Обязательно сделаем, — отозвался Карлов.
— Все будет в лучшем виде, — добавил Леонтий.
— Только двадцать восемь, в отдельной канистре, — уточнил Собеслав.
Поляки ушли, а Карлов и Леонтий углубились в изучение протокола.
— Смотри, только четыре автомобиля отвалились на участке от Сантьяго. —
проговорил Леонтий, — и наш Астафьев среди них...
— Да, осталось 39. — продолжил его мысль Карлов. — почти столько, сколько
запланировано для погрузки на корабль.
— Наш старт в двадцать два часа двадцать шесть минут, — продолжал Потапчик,
— четырнадцатое место. Тенишсв - шестнадцатый, а Кастис - восемнадцатый.
— Это из-за того, что Астафьева и штурмана Кована вывозил, — уточнил
Карлов.
— А как иначе? Мимо же не проедешь, — обиделся Леонтий. - А Лившиц уходит
тридцать шестым. Почти сорок минут в отрыве от нас. Тяжело ребятам, ох, тяжело!
...Тесный, зажатый со всех сторон двухэтажными давно нс белеными домами,
дворик. Лепятся по стенам галереи и замысловатые переходы. В дальнем углу
небольшая больничная палата, у стены лежит Иван Астафьев. У двери высится фигура
полицейского. На черном широком ремне свисает тяжелая кобура пистолета.
— На всякий случай. — поясняет кругленький, маленького роста перуанец,
главный врач больницы. - Я хорошо отношусь к русским, ведь я учился в Москве.
Сейчас возглавляю Общество дружбы Боливия - СССР. Ио у нас нс все еще хорошо
понимают вашу страну, не все настроены мирно. Вот и приходится... — он показал на
полицейского и переключил разговор. - А больной, ну что тут скажешь? Тяжелый
ушиб затылочной части головы, глубокое кровоизлияние. Но мозг не поражен.
Переломы семи ребер. И здесь пока без тяжелых сопровождений, — подбирал он слова.
- Большая надежда на здоровый организм. Я думаю, недели через две он встанет.
Астафьев открыл глаза, внимательно посмотрел вокруг
294
— Иван, как себя чувствуешь?
— Нормально! Прорвемся... — вяло, но напористо, превозмогая боль, выговорил
он слабым голосом.
— Ребята вчера поздно вечером приняли старт, я вынужден улететь в Лиму. С
посольством обо всем договорились. Будут тебя навещать. А когда поправишься,
посадят на самолет и через Нью-Йорк домой. До встречи в Москве!
— Валяй, старик. Обо мне не беспокойся. Выживет Иван... мы еще повоюем...
Жаль, что в этот старт не удержался. Бес попутал, — все также с трудом выговаривал
Иван.
* *
$
В условленном месте, на высоте в три тысячи метров, на берегу бесконечной и
спокойной глади самого высокого в мире озера Титикака ждала, как было условленно,
серо-стальная техничка Собеслава Засаду. Канистры были заблаговременно
выставлены на дорогу, предусмотрительно положена на них воронка...
Но песчаного цвета "Форд" с цифрой 14 на борту промчался мимо, только чуть
вспыхнув фарами в знак благодарности...
Он первым, перемахнув через границу Перу, нетерпеливо примчался в Кузко на
очередной, уже четырнадцатый, скоростной участок.
Четыре часа пятьдесят четыре минуты угра восемнадцатого мая. Автомобиль
застыл на старте... Впереди девятьсот шесть пугающих своей неизвестностью и
недоброй славой километров древнейшей дороги, еще в незапамятные времена, пять
столетий назад, пробитой в этих высоких горах легендарными инками.
Автомобиль напружинился всем своим телом... Отмечена карта.
"Ва-ау. ва-а-ау, ве-а-а", — резко выговорил выхлоп, повторяя движения гонщика,
быстро сменяющего передачи.
В полном напряжении работа.! экипаж. Свободно и расковано лежало тело
Засады, откинутое на спинку сидения, непринужденно и легко почли прямые руки
держали баранку, точно дозировали вращения руля, четко и свободно, как по клавишам
музыкального инструмента, ударяли ноги по педалям. Свободной и непринужденной
была поза гонщика. За этой непринужденностью было скрыто титаническое
напряжение, огромная концентрация внимания, воли, мысли и действия. Действия
расчетливого, размеренного на доли секунд, точно скоординированного времени, по
усилиям и амплитуде. Действия, заставляющие огромную массу металла выполнять
филигранные, непостижимые маневры, послушно идти туда, куда расчетливо задумал
гонщик, вопреки беснующейся силе инерции, наперекор ударам о неровности,
заставляющие автомобиль надолго отрываться от дороги, сокращать и без того
мизерные мгновения, когда автомобиль еще управляем.
Оттог о, что было опасно, оттого, что каждое неверное, нерасчетливой движение
могло нарушить этот стремительный, точно уложенньгй в профиль дороги бег
автомобиля, надо было расковано, легко и свободно держать руль, действовать
педалями. Наперекор напряжению, охватившему все существо, в эти минуты предельно
насыщенной работы гонщика, движения должны быть мягкими, эластичными, точно
отмеренными. Нельзя хвататься за руль, крепко сжимать его в ладонях, напряженно
склоняться над баранкой. Эта скованность, неудобство позы нарушат
чувствительность, ослабят понимание автомобиля, его скольжений, уходов, сползания,
движения перестанут быть точными и по времени, и но усилиям. Надо расслабить,
295
снять напряжение, вернуть высшую чувствительность рукам, как опытный хирург в
самые напряженные моменты операций не хватает скальпель в кулак, нс сжимает его,
что есть мочи, а наоборот движения его делаются еще мягче, еще расчетливее.
Резкое, точно отмеренное торможение... Обиженные, сорванные с насиженного
места камни и щебень больно хлещут по днищу...Филигранно вошла вторая,... резко
возросли обороты... Энергичное движение рулем..., и машина послушно упираясь,
проходит поворот... Газ, передернута передача, газ... и снова ускорение...
— Семьдесят прямая, левый полный, — диктует, сосредоточенно глядя в записи,
Марек, — пятьдесят левая сковорода, тещин язык.
Автомобиль в мгновение ока проглотил коротких семьдесят метров прямой, не
сбрасывая газа, вильнул на левом повороте и сразу же уперся четырьмя колесами в
дорогу... Вой камней нервно забился под кузовом. Машина упрямо стремится вперед,
но заторможенные колеса сдерживают се бег..., сбрасывают в последний миг...
Молниеносно - вторая, руль резко влево, почти на полный оборот, и укрощенный
автомобиль, еще пытаясь сунуться боком к краю обрыва, уже подстегивался, бешено
рвущимися из-под колес струями щебня, послушно огибая узкий язык серпантина.
И снова скорость! Нужна скорость! Секундочки, их скудные доли надо собирать,
копить, складывать, чтобы проехать лучше, чем другие, чтобы блеснуть своим
мастерством, доказать себе, прежде всего неугомонному себе, что ты еще можешь,
можешь заставить автомобиль пролететь птицей по этой придуманной инками трассе.
Мозг работает напряженно, четко и ясно. Гчавное здесь, все рассчитать, точно
отмерить, не допустить ошибки, даже крохотного сбоя. Иначе секундочки, их малые
доли поползут непослушно в другую сторону, просочатся между пальцами,
безжалостно стирая все то, что было отвоевано, отыграно с таким трудом...
Опять торможение, передача, руль, газ и снова разгон... Дорога, как ужаленная,
извивается, гнется, пучится, лепится узким уступом то к одной, то к другой скале,
неожиданно уходит в узкие разрывы, ныряет вдруг вниз и снова тянется, несется,
прыгает и ударяется...
— Правый, прямая, сто пятьдесят, — уверенно диктует Марсчко. — Прямая
тысяча семьдесят, левый узкий...
Автомобиль смело разгоняется после первого поворота... Легко входит
четвертая, газ... Машина на огромной скорости отрывается в воздух, перед глазами
только небо, чистое безоблачное небо...
— Ничего, впереди тысяча семьсот метров прямой, — мелькает в голове, — еще
успею овладеть автомобилем.
Машина тяжело плюхается на дорогу, быстро вращающиеся колеса ускоряют ее
бег...
— Но, что это? Откуда поворот? Почему так близко? Уже рядом. Очень поздно!
Нога инстинктивно давит на тормоз. Машина срывается на юз! Непомерно
быстро растет перед глазами скала... Дорога уходит влево.
— Надо бросить тормоз... Прервать скольжение. Во что бы то ни стало
втиснуться в поворот, — пляшут мысли.
Руки и ноги молниеносно выполняют команды.
"Слишком много, чуть назад руля..."
Машина не повинуется. Ей хочется, очень хочется повернуть, послушаться
гонщика. Она понимает, что там. куда направляют се руки Собеслава, там спасение,
там жизнь! Но огромные неумолимые силы инерции тянут ее в сторону, сталкивают с
дорош...
296
Короткий удар, правое колесо тяжело подвернулось, и машина медленно
завалилась на бок. прижавшись крышей к ответной скгше...
Облако пыли медленно рассеялось... Рывком открыта, глядевшая в небо дверь,
ловко выскочили спортсмены...
— Марек, бегом на гору. — командовал Собек, — предупреди идущих сзади, а то
они сами разобьются и нас прикончат...
Ваковский бросился назад, и в этот момент разъяренный "Форд" испуганно и
резко затормозил на переломе дороги... Полез ели во все стороны камни, он упирался
всеми колесами в податливую землю и в сантиметре пронесся мимо лежащего
колесами навстречу ему "Форда" Засады.
— Сорок шестой, Аалтонен прошел, — отметил про себя Засада, когда резко
ударивший его теплом вихрь буйно помчался за удаляющимся автомобилем. Марек
поставил аварийный треугольник на самой макушке бугра, ч гобы он был хорошо виден
приближающимся, и побежал обратно.
Еще один "Форд" выскочил из-за перелома, упрямо затормозил, проскользнул в
красивом заносе мимо опрокинутого "Форда".
— Миккола, — снова про себя отметил Засада...
Вдвоем они зашли в узкую щель между машиной и скалой, напружинились,
поднатужились еще и еще раз. и завалили "Форд" на колеса. Правое переднее неуклюже
подвернулось.
— До ближайшей встречи с радио-автомобилем. — заглянул в свои записи
Марек, — двести километров, а техническая служба только через пятьсот.
— Тогда едем обратно, — принял решение Собеслав и. развернувшись в узком
проезде, "Форд" послушно поплелся обратно, загребая щебень, ворочая камни
подвернутым колесом.
Через короткие промежутки навстречу, как из пращи, вылетали вздыбленные,
тяжело дышащие, наполненные неукротимым рвением автомобили и с ревом
проносились мимо, ни на секунду нс сбавляя свою дикую скорость, чудом втискиваясь
между "Фордом" и сырой тяжестью обрыва.
Механики мгновенно окружили хромоногий "Форд", быстро отсоединили
подломанную стойку. Но, как на грех, в ящиках запчастей, присланных сюда
заблаговременно, нс оказалось нужной детали. То ли забыли положить, то ли потеряли
где-то по пути нужный ящик.
— Я видел чей-то "Эскорт" здесь поблизости стоит, — вспомнил вдруг кто-то из
механиков...
Дружно, не раздумывая, захватив ключи, бросились туда... Мигом подняли
передок, в момент отвернули нужную стойку... Еще считанные минуты, и ворованная
стойка уже стояла на месте...
— Маречку. что же все-таки произошло? - в раздумье спрашивал Засада. -
Почему поворот оказался так близко? Там не было тысячи семисот метров.
— Я прочитал точно, — отозвался Баховский. - В легенде написано: прямая
тысяча семьсот, левый зажатый. Я думаю, здесь ошибка Аалтонена...
Позже, Аалтонен и Пальм приносили свои извинения Собеславу и благодарили,
что они уберегли их от той же роковой ошибки. Надо было записать его семьдесят, а
hi гурман ошибочно добавил ноль.
Марек бесцельно ходил вокруг автомобиля, носком ботинка расшвыривал камни
с дороги. Он нехотя нагнулся, поднял изуродованную, отброшенную механиками
.стойку, повертел ее в руках и... бросил в багажник.
297
— Зачем ты ее туда положил? - остановил его Засада, Это же лишний вес...
— Собек. что нам теперь эти два килограмма, — миролюбиво произнес
Баховский, — уже столько потеряно времени...
— Автомобиль готов, — крикнули механики, ловко сбрасывая его с козелка.
Спортсмены вихрем влетели на свои места. Призывно взревел двигатель, и
автомобиль без промедления вырвался на трассу, мимо ошарашено отпрянувших судей.
— А, это четырнадцатый, который возвращался, — догадался кто-то из них.
И все началось сначала... Повороты, повороты и спуски.... торможение,
сцепление, передача, рывок рулем и снова разгон..., двигатель до звона, следующая...
Километр за километром вихрем летел "Форд" по узким, выбитым,
непокоренным дорогам инков. Давно промелькнул злосчастный поворот, остались
позади еще сто пятьдесят километров трассы...
Взбешенный "Форд" обрел второе дыхание. Он рвался и рвался вперед, с трудом
продираясь мимо конкурентов, которых удавалось догнать.
Еще километр, еще подъем, еще один головоломный спуск и снова вперед...
Что-то сильно хряснуло, автомобиль наклонился... Гонщик с огромным трудом
справился с машиной... Удержал ее на дороге.
Стойка, которая только что была поставлена, лопнула, не выдержала напряжения
дороги и рассыпалась на части... Автомобиль снова охромел...
Собеслав громко выругался, вспомнив все, что знал из польского лексикона, и с
отчаяния уперся лбом в шершавый камень скалы. Ему хотелось выть, кричать,
броситься в бездонную пропасть...
Как загнанный зверь, Марек все ходил вокруг автомобиля. Вдруг резко открыл
багажник, достал домкрат...
Чтобы отогнать дурные мысли, как-то ослабить отчаянье, он потихоньку
поддомкратил автомобиль, выбросил, лопнувшие детали и стал прилаживать гнутую,
исковерканную, брошенную им в багажник, стойку.
Собеслав смотрел на него ничего невидящими глазами и вдруг осознал, что
действия Баховского разумные. Ведь они же ехали на этой стойке, возвращаясь на
старт скоростного!
— Подожди, подожди, — засуетился он, — ее надо сперва немного выправить...
И они вдвоем принялись за дело. Но деформированная деталь никак не
покорялась, никак не становилась на место.
Увлеченные работой, сопя и помогая друг другу, они не заметили, как рядом резко
затормозил "Москвич".
— В чем проблемы у наших друзей? - крикнул им Гирдаускас, выскакивая из
машины.
— Да вот стоику никак не поставим на место, — ответил, не отрываясь от работы
Баховский.
Каститис нагнулся, заглянул под крыло, мгновенно оценил ситуацию, бросился к
своему автомобилю, схватил увесистый молоток...
— А ну, минуточку. Дайте развернуться русскому кувалдометру, — отстранил он
поляков, усаживаясь под крыло с молотком в руке. - Давите вот сюда! Еще! Держите,
— командовал он и с маху сильно огрел молотком. Еще и еще раз! Стойка податливо
пошла и вскоре стала на место.
— А теперь затягивайте гайки, — весело сказал Каститис, стряхивая пыль.
— Спасибо, большое спасибо. — летело вслед уже удаляющемуся автомобилю...
— Понял, какая разница между серийным "Фордом" и тем, что приготовлен для
298
ралли? - энергично работая рулем, чуткими движениями заставляя "Москвич"
напряженно, но красиво нестись по трассе, улучив минутку, сказал Каститис. -
серийная стойка простояла сто шестьдесят километров и... в щепки! А на спортивной
они несутся, не глядя на камни, ни на ямы, прыгают, как ходят, бьют их тысячи
километров. Даже на этой изогнутой они еще дотянут до технички и еще лупить будут
без оглядки.
— Вот выиграют ралли, сделают рекламу "Эскорту’, — отозвался Гунар, — и
будут хватать люди эту хилятину: "Как же, мой автомобиль победил в самых трудных
ралли".
— Да, трудно нашему серенькому, — сокрушенно произнес Гирдаускас, — на
равных сражаться с этими хитрыми "Фордами".
— Не серенькому, а серо-стальному, — обиженно уточнил Бубнов.
8.12.	А что, если?..
В салоне самолета, направляющегося в Лиму, рядом с Карловым деловито уселся
стройный мужчина. Седеющие, слегка вьющиеся волосы уложены в пышную прическу
Он развернул какие-то записи и углубился в их изучение.
Далеко внизу, пробиваясь сквозь все сгущающуюся облачность, проглядывали
нескончаемые горные цепи, промелькнула гладь огромного озера Титикака. Там где-то
в расщелинах этих гор проложена древними инками дорога. Они пробивали ее для
вьючных животных, для верховых коней, может быть для неуклюжих двуколок на
тяжеленных колесах.
Примитивные орудия труда не позволяли сделать эту дорогу прямой и
благоустроенной. Им приходилось лепиться по еле заметным карнизам, петлять и
выкручивать дорогу, чтобы обойти неприступные пропасти, отвесные скалы, крутые
склоны.
Они и в мыслях не имели, что их потомки вздумают ездить по этим вертепам на
автомобилях, да еще нестись на бешеной скорости, рискуя на каждом повороте, на
каждом уступе слететь в бездну, разбиться на острых камнях...
— Простите, вы руководите русскими парнями? - сначала по-французски, а
затем, сообразив, что Карлов нс понимает его, перешел на английский, седеющий
мужчина. - Меня восхищают ваши парни. Они. как заведенные машины, не знают ни
усталости, ни страха. Говорят, один ваш автомобиль упал в пропасть? Как води гели?
— Более менее все в порядке, — ответил Карлов. - Одного оставили в Ла-Пасе.
Думаю, поправится скоро.
— Да. у перуанца, штурмана Кована, гораздо хуже, — сокрушенно проговорил
француз. - Слышал, он до сих пор без сознания, — и, немного помолчав, добавил. —
грудное это дело - ралли. Но извечное пристрастие человека к скорости не может
остановить его, пи перед какими опасностями.
Немного погодя, француз опять заговорил:
— Я руковожу сервисной службой "Ситроена". У меня работает девять пар
обученных на заводе механиков. Мы следим за шестью DS-21. Правда, теперь их
осталось пять, сошел в Уругвае Траутман. Хлопотливое это дело. Завод отправил,
разослал по всей Южной Америке четыре тысячи запасных частей. Свыше 300
покрышек разбросано по трассе. Выданы строгие инструкции всем дилерам "Ситроена"
в этих странах, — нс спеша, рассказывал француз. - Подготовка велась несколько
месяцев. Это обошлось фирме в кругленькую сумму: триста тысяч долларов.
299
— Неужели такая сумма? - удивился Карлов.
— А как вы обслуживаете свои автомобили? - поинтересовался француз.
— "Москвич" не нуждается в обслуживании на трассе всего в двадцать шесть
тысяч километров. — усмехнувшись, произнес Карлов.
— Браво, браво. — залился смехом француз. - Это близко к правде. Я. нажегся,
ни разу нс видел ваших механиков. Хотя одна аргентинская газета написала, что в
ваших техничках невообразимый кавардак из запчастей, личных вещей и консервных
банок, — он как-то виновато улыбнулся и добавил, мотнув головой. — и они еще
написали, что русские едут в одном автомобиле но трое, потому что в каждой машине
- представитель НКВД. Это, конечно, чушь, пропаганда. Но все же. техническая
служба у вас есть?
Он похмыкал еще несколько минут себе под нос. покачал красивой головой и
начал снова.
— А Вы знаете, во сколько стало это ралли "Форду"? - многозначительно
проговорил он, — Миллион долларов! Эго. не считая изготовления автомобилей,
каждый из которых обошелся в пятьдесят тысяч! У него сервисные базовые пункты
созданы через каждые триста-пятьсот километров и, кроме того, по трассе ходят
автомобили, связанные с участниками по радио.
Карлов качнул головой в знак согласия. Он уже слышал об этом от Засады. Знал
он и о гом, что каждый экипаж имел точную схему расположения этих пунктов, их
адреса, фамилии механиков, был у них и подробный список запчастей.
— Все это. наверное, окупается, — подумал Карлов. - Не из чистой любви к
спорту, нс только из добрых, приятельских побуждений к спортсменам "Форд", как и
многие другие фирмы, тратит деньги, и не малые, на участие в соревнованиях, на
подготовку автомобилей, техническое сопровождение их. платит но пятьдесят
долларов в день спортсменам, заключает с ними дорогостоящие контракты. Реклама
автомобилю, его авторитет, капризы моды, создаются здесь, на трассах ралли, в
громких победах, в эффектных мельканиях расцвеченных машин сквозь толпы
болельщиков на замысловатых дорогах скоростных участков, в фантастических
биографиях фаворитов, кумиров, неподражаемых летающих финнов, непревзойденных
британцев, безрассудно смелых шведов. Здесь создастся та атмосфера, то отношение к
автомобилю, которые завтра обернется превосходством над конкурентом, победой на
рынке, тысячами проданных простеньких, серийных собратьев тех, которые обходятся
в пятьдесят тысяч долларов каждый и так настойчиво, так уггорно сейчас рвутся к цели
на древних дорогах инков.
— Вы видели инструкцию, которая составлена для механиков "Форда"? -
продолжал француз, вытаскивая объемистую тетрадь. страниц на сорок
машинописного теста.
Он отвернул первую страницу и прочитал:
"Механики перемещаются самолетами но заранее составленному графику, с
которым каждый будет ознакомлен лично...
Прибывая на аэродром, они должны немедленно обратиться в справочное бюро.
Там их будет ждать человек с автомобилем.
Если встречающего нет, то надо без промедления нанять автомобиль, уговорить
или принудить, кого угодно доставить их к месту. Если нельзя уговорить, арендовать
или купить разрешается украсть автомобиль, но механики обязаны быть на месте
сервиса в назначенное время.
В достижении этой цели их не может остановить ничто, ни стихийное бедствие,
ни беспорядки в стране, ни даже государственный переворот, смена правительства или
революция".
300
Он свернул пухлую инструкцию, многозначительно посмотрел на Карлова и
добавил:
— В этом самолете ле тят двенадцать человек из команды механиков "Форда".
Они глубоко вдумались, каждый о своем.
— Ситроену трудно на таких тяжелых ралли. — в раздумье произнес
руководи гель сервисной службы. - Он очень трудоемок в ремонте, если, что случится
с двигателем, коробкой или дифференциалом. Вот Калгеллони уже везет тридцать
часов опоздания...
Между кресел показалась тощая сгорбленная фигура Джона Шпринцсля. Он
пробрался к ним и уселся на свободное кресло.
— Разрешите задать вопрос, — посмотрел он внимательно на Карлова, и веселые
искорки запрыгали в его белесых глазах. — я не помешал вашей беседе?
— Нет. пожалуйста. — кивнул в ответ Карлов.
— Ралли наши успешно продвигаются к концу, — начал он после короткой паузы.
- Все. кто выдержит Дорогу Инков, имеют огромный шанс прибыть в Кали и даже
Мехико. Дальше уже будет проще.
Карлов с надеждой подумал, что наши ребята должны, ой. как должны,
выдюжить.
— Так вот, у меня родилась идея, — продолжал все гак же загадочно Шпринцель.
— следующие ралли сделать еще труднее и интереснее... Например, Лондон- Токио, —
он сделал паузу, стараясь уловить произведенное впечатление. - Сначала тысяч пять но
Европе: Франция, ФРГ, Дания, затем Скандинавия: Норвегия. Швеция, Финляндия.
Потом через СССР: Ленинград, Москва, Киев, прокатиться по всем кавказским
республикам, по Средней Азии, через всю Сибирь, и на пароходике в Японию. Там еще
четыре тысячи и Токио.
Карлов задумался, нс зная, как ответить.
— Эго будет очень трудно организовать. — несмело начал он, чувствуя, что надо
отвечать. - В Сибири есть дороги, по которым не в любую погоду проедешь...
— Эго не страшно, — перебил его Шпринцель. - Если никто нс доедет. это будет
го. что надо! Мы отмеряем, кто дальше всех уехал, и ему вручим первый приз!
— Да, но гам не везде есть бензоколонки. — пытался уйти Карлов.
— Пригласим "Кастроль". Он разбросает свои бочки по всей трассе...
— Думаю, по этому вопросу надо обратиться в правительство - проговорил
Карлов.
— Конечно, мы обратимся от имени Королевского клуба с официальным
письмом. — ответил с готовностью Шпринцель, немного задумался и, блеснув очками,
с лукавой улыбкой добавил. - не може т быть, ч тобы там везде стояли ракеты. Проехать
все же. наверное, можно.
Все дружно засмеялись. Самолет начал снижение.
8.13.	Автомобили катятся с гор
Тягостное нетерпеливое ожидание клещами сковывало сознание. Неудержимо
нарастала тревога за ребят. В который раз Карлов с болью думал, что намного
спокойнее, надежнее чувствуешь себя, когда находишься в экипаже, в "боевом"
автомобиле. Там почти все зависит от тебя, от твоих действий, твоего умения.
Активная, напряженная работа почти не оставляет времени за раздумья, некогда
прислушиваться к своим переживаниям, ощущениям, тревогам. А здесь все наоборот.
301
Остаешься наедине со щемящим беспокойством, с назойливо окутывающими тебя
мыслями, с роем тревожных, бесконечно повторяющихся "а как они там?".
На этой Дороге инков, о которой Джимми Гривс позже скажет: "Эти бесконечные
удары камней и буi ров о днище твоего автомобиля, как звон погребального колокола
благовестят, что скоро, вот-вот придет и твой конец".
Гораздо спокойнее, хотя тоже тревожно, идти за командой в автомобиле
технического сопровождения. Тогда хоть наверняка знаешь, что там, где ты находишься
сейчас, ребята уже прошли и прошли успешно. С каждым километром, с каждым часом
та часть трассы, которую еще осталось пройти, неумолимо сокращается, убывает. А
значит, убывают трудности, опасности, которые могут встретиться, перегородить
дорогу, задержать. И это вселяет надежду и твоя задача стремиться рваться вперед,
поближе к ним, чтобы как можно быстрее помочь, если кто из них попадет в беду,
чтобы как можно быстрее таяла дорога, которую еще надо пройти. Там, в техничке,
живешь стремлением, охвачен деятельностью неукротимою порыва быть ближе к
команде. Хотя и там с тревогой заглядываешь за каждый поворот, шаришь глазами по
обочинам, придирчиво оглядываешь каждый стоящий у обочины автомобиль.
А здесь! Пассивное ожидание и полная неизвестность. Ты покинул их, вернее они
ушли, приняв очередной старт на высокогорном плато Эль Альто вблизи Ла-Паса, и
теперь у них под колесами тысяча восемьсот сорок километров горных дорог Боливии
и Перу. Дорог, на которых практически нет прямолинейных участков. Дорог, которые
несколько раз вздыбливаются в заоблачные дали, карабкаются на пяти километровую
отметку от уровня моря, стремительно, как лавина, ска тываются вниз, цепляясь за едва
заметные уступы и карнизы, чтобы не сверзиться с тысячеметровых отвесных скал.
Каждое неверное движение, малейшая оплошность может закончиться трагично.
Каждая поломка автомобиля грозит обернуться сходом с трассы. Любая ошибка на
исчезающих, расползающихся в разные стороны дорожках на макушках гор, на
выпуклых буграх может увести тебя с трассы, заставить потерять дорогое время, если
вообще не вышибить из седла.
Но что можно было сделать? Как помочь им отсюда, из Лимы, куда прилетел
Карлов всего несколько часов назад?
Пройдя короткую паспортную проверку, он поторопился в посольство. Там знали
о предстоящем сегодня прибытии советской команды, но, будучи неискушенными в
автомобильном спорте, не зная специфики ралли, что они могли предпринять? Как
подготовиться к встрече?
Теперь, когда появился Карлов, многое прояснилось, была заказана гостиница,
чтобы ребята могли отдохнуть, условились об ужине в ресторане, носились по городу,
по всевозможным мастерским в поисках амортизаторов. Предс тавителей фирмы Кони
и здесь не оказалось, а амортизаторы были уже давно на последнем издыхании.
Щемило сердце от мысли, что наши ребята по этим разбитым каменистым,
горным дорогам несутся на почти неработающих амортизаторах. Перегретые до того,
что чернеет краска, обугливается резина уплотнительных манжет, тормозная жидкость
теряет вязкость, амортизаторы не держат ударов дороги, бьют, разбивают подвеску,
развинчивают весь автомобиль. Машина не слушает гонщика, не держит дорогу,
прыгает и козлит.
И снова, и снова они носились по городу с инженером торгпредства, выискивая
по штучке, разношерстные, разных размеров амортизаторы. Сделать это в этой
технически бедной стране было далеко не просто.
Теперь все эти заботы позади, большего сделать уже нельзя. Осталось около двух
302
часов до прихода первого участника, и они заторопились туда, на окраину Лимы, где
падающая круто с горных острогов высоких Анд, дорога вкатывается на улицы города.
Прижатая к могучим Андам, застроенная невзрачными домишками бедняков,
окраина Лимы погрузилась в непроницаемую тропическую ночь.
Все прибывают и прибывают люди. Они стремятся быть поближе, чтобы
первыми увидеть участников марафона. Полиция с великим трудом удерживает узкий
проход свободным от все прибывающих из города автомобилей. Пришлось далеко
внизу оставить автомобиль и пешком сквозь бурлящую толпу пробираться вверх к
судейскому пункту. Без труда узнавая в них иностранцев, полиция пропускала их.
У судейского столика усиленный наряд полиции оттеснял напирающую толпу
любопытных, расчистил небольшое пространство. Временно на чем-то подвешенная
электрическая лампочка мерно раскачивалась от легкого дуновения ветра, всполохами
освещая низко висящий поперек дороги оранжевый плакат "World cup rally".
Хлыщеватая фигура Джона Шпринцеля мерно расхаживала вдоль судейского
столика.
— Hallo, мистер Шпринцель! Какие новости с трассы? - обратился к нему
Карлов.
— Последнюю радио-машину в трехсот километрах отсюда прошло уже
восемнадцать экипажей. Первым идет Аалтонен, за ним Миккола и Кальчег. Черный
день для Ситроена. Сошли с трассы Веррье и Нейрет. Не выдержали их автомобили
дороги инков. Распадается команда Пежо. По-моему, видели ваших, одного или двух, —
ответил Шпринцель, всматриваясь в циферблат часов. - Вот все, что я знаю. Думаю,
еще 15-20 минут, и первый должен быть здесь.
— Как там наши? - снова забилась мысль, — почему видели одного или двух? А
как остальные?
Необычный ропот пронесся по толпе болельщиков. Все насторожились, затихли,
глядя в сторону черных силуэтов гор. В наступившей тишине послышался слабый,
прерывающийся рокот мотора. Немного погодя, характерное хрюканье
автомобильного двигателя стало отчетливым и ясным. Его прерывистое дыхание
повторяло работу гонщика на передачах.
Вдруг в кромешной темноте, где-то в нижней половине черной темени горного
хребта, вырисовывающегося на таком же черном небе, мелькнул слабый свет... еще
вспышка...
— Свет, свет, фары! - загудела толпа. - Едут!
И через несколько минут разгоряченный автомобиль, отфыркиваясь,
остановился в нескольких метрах от судейского столика. Гирлянда, раскаленных до
ослепительно белого цвета, прожекторов вдруг погасла, и перегретые нити йодистых
ламп быстро потускнели. В наступившей темноте стал виден салон автомобиля,
освещенный штурманской лампочкой.
Гонщики мирно сидели на своих местах, Генри Лиддон низко склонился над
своими записями...
К ним заторопился Шпринцель. Его тощая фигура склонилась над открытым
окошком.
— Это был самый страшный сон в моей жизни, — послышался голос Аалтонена.
Какое-то фантастическое свечение, зарево исходило из-под кузова автомобиля...
— Надо же! Тормозные диски раскалены до малинового цвета, — подумал
Карлов, — как еще тормоза держат?
И снова что-то остро кольнуло в сердце. "Как же там наши ребята ? Хватит ли им
тормозов на эту бешеную трассу".
303
Через несколько минут примчался Хану Миккола, и еще немного спустя ворвался
в зону КВ ’’Триумф" Кальчета. Только эти три автомобиля сумели уложиться в
расписание, которое задали судьи...
Тысяча восемьсот сорок километров за двадцать пять часов!
Это расстояние почти такое же, как от Москвы до Сочи, через Курск, Ростов,
Краснодар и Новороссийск.
Попробуйте проехать этот пу гь за двадцать пять часов! Это уже нелегкая задача.
А представьте, что на этой трассе нет асфальта, только жесткая, пробитая в скале
дорога. К тому же всю трассу нужно пройти на второй и третьей передаче, четвертую
просто негде включить! Добавьте к этому, что дорога эта бесконечное множество раз
вздымается вверх и надает вниз, несколько раз высота достигает пяти километровой
отметки! И подумай те. как надо вести автомобиль, чтобы эти тысячу восемьсот сорок
километров проглотить за двадцать пять часов!
Все с большим и большим опозданием приходили автомобили. Волнение Карлова
нарастало с каждой минутой, он с тревогой и надеждой всматривался в яркие фары
каждою приближающегося автомобиля...
Пришла на голубом "Ситроено" возбужденная Клаудия Траутман.
— Эта дорога полита нашей кровью, — гневно сказала она.
Опаздывая больше часа, прилетела, вся взмыленная мисс Смит... Уже десять
автомобилей пересекли линию финиша и умчались к своим нетерпеливым
механикам...
Ярко вспыхнули фары очередной машины... Перед контрольным пунктом
остановился "Москвич". Приехал двадцать восьмой! Два часа пятьдесят шесть минут
привез он па КВ.
— А как ребята? - взволнованно спрашивал Карлов, обнимая Леонтия. - Как
трасса? Что с машиной?
Примчался еще один загнанный автомобиль, еще томительнее ожидание, и
появился Гирдаускас. Три часа двадцать пять минут его опоздание...
Еще немного, и Сергей Тенишев. улыбаясь во весь рот, устало оторвал спину от
прикипевшего к комбинезону сидения.
— Доехали, — весело сказал он. - Потихоньку, полегоньку, и мы здесь!
Ребята отправились в закрытый парк. Нужно было осмотреть автомобили,
приготовить их к дальнейшей дороге. Техничек не было! Все нужно было сделать
самим!
Как-то шепотком, украдкой вкатился на контрольный пункт "Форд-Эскорт" Тони
Фолла и Джимми Гривса. Уставшие, полуживые и грязные они, чертыхаясь, выбрались
из автомобиля и не могли даже вразумительно перечислить все то. что с ними
случилось на трассе. Шесть или семь раз они меняли пробитые на острых камнях
колеса, варили лопнувший рычаг передней подвески, потом полетела полуось и
оторвалось заднее колесо... Чудом удалось удержаться на дороге. Кое-как доползли до
сервисной машины... Семь часов одиннадцать минут составило опоздание...
— За восемь лет моего участия в ралли у меня не было такого скверного дня как
этот. — сокрушенно говорил Тони. - А когда у нас оторвалось колесо, я проклял все на
свете...
Карлов потоптался еще час или полтора. Болельщики постепенно растаяли,
автомобили появлялись очень редко...
Промчался усталый, изуродованный, выжатый как лимон Собеслав Засада.
Досадная ошибка в легенде, волнения ремонтов, слабость серийных деталей и
304
проклятая дорога стоили ему тринадцати часов пятидесяти шести минут опоздания.
Этот груз уволок его на одиннадцатое место, практически отобрав всякую надежду
подняться в призовую тройку... Душа Андрея рвалась на части... Все еще не было
Миши, не было восемьдесят четвертого...
Очень хотелось к ребятам в закрытый парк, чтобы узнать новости, помочь
разрешить возникающие трудности с подготовкой автомобилей...
На перекрестках тихих тенистых районов Лимы уютно примостился небольшой
нарядный коттедж. На дорожке, ведущей к гаражу, хорошо вписавшемуся в
архитектуру дома, стои т готовый сию минуту отправиться в путь нарядный ' Шевроле'
В ива.
На просторной веранде за чайным столом в удобных креслах несколько мужчин.
Они только что отправили в долгий путь спортсменов. Наскоро перемонтировав
покрышки, заменив амортизаторы, с трудом подогнанные из тех. которые собрал по
всему городу Карлов, гонщики пожали руки тем. кто остается, и умчались в
непроглядную ночь на север, к экватору по панамериканской дороге, протянувшейся
вдоль тихоокеанского побережья.
После короткого перерыва, всего в восемнадцать часов, автомобили снова вышли
на трассу. Казалось, какое-то зудящее нетерпение гнало их па этот последний в Южной
Америке отрезок пути, на эти две тысячи восемьсот восемьдесят километров дорог
через Эквадор и Колумбию.
Им предстояло пересечь экватор, пронестись по трудным дорогам еще одною
скоростного участка от Макары до Куснка. прорваться через две ночи с тем. чтобы
докатить до города Кали, где все прибывшие автомобили будут считаться
финишировавшими. Вслед за гонщиками ушел весь изжеванный, перекореженный
двадцать первый. Оставив Ивана Астафьева в Ла-Пасе, он выбыл из соревновании, но
Александр Сафонов и Геннадий Гаркуша рвались помочь, подсобить нашим ребятам.
Они ушли вслед за участвующими автомобилями уже как техничка. Это было
необходимо, потому ч то ни один из универсалов пока еще не появлялся в Лиме.
Правда, недолго избитый автомобиль продержался на трассе. Где-то в Эквадоре
на следующий день у него рассыпался задний мост. Авария нс прошла даром.
Теперь, прощаясь с гостеприимными работниками советского торгового
представительства в Перу. Карлов собирался на аэродром, чтобы завтра быть в Боготе,
столице Колумбии. Вместе с ним, этим же самолетом вылетал Юрий Чсрнятин.
У ворот затормозил автомобиль. Все оглянулись. Это был "Москвич" Лившица!
Вслед за ним прикатили и обе наши технички.
— Совсем замучила птаха, — сокрушенно, опустив глаза, пробубнил Лившиц. —
и нас. и механиков.
Ребята, почерневшие, уставшие, изможденные, с трудом выбрались из
запыленных, замызганных автомобилей.
— Два раза меняли вкладыши. — объяснил Акилов, — вот-вот поршни
выскочат...
— Ее надо броса ть здесь, — добавил Пол торацкий.
— А больше и делать нечего. Ребята уже укатили. Из соревновании они
выбыли..., — рассуждал Карлов, кивнув в сторону восемьдесят четвертого. -
Попросим торгпреда, чтобы ребят отправил в Мексику самолетом...
305
И Терехина машину надо бросать, — вяло говорил Акилов, — она дымит,
стучит... Не жилец она.
— А как ваша подруга? - поинтересовался Карлов.
— Наш конь в полном ажуре, — отозвался Евгений. - Кто-то же должен доехать
до Мексики?
— Ну. ладно, решаем гак, — подвел итог Кардов. - Терехина универсал тоже
бросаем здесь, они вместе с Лившицем и Щавелевым доберутся самолетом до Мехико.
А вам, — обратился он к Акилову, — несколько часов отдыха, немного отоспаться, и в
путь.
— Какой там отдых, — запротестовали ребята. — мы и так уже на несколько
часов отстаем от "боевых1’ автомобилей. А, если отдыхать, да и спать, мы их не
догоним. Нет, мы сейчас прямо и поедем
— Зайдите, хоть чайку попейте, — приветливо попросила хозяйка дома.
— Да. куда мы такие чумазые...
Но искушение умыться, причесаться и выпить горячего чаю за хлебосольным
русским столом было настолько сильным, что не возможно было одолеть себя...
8.14.	Уно Аава
Узенькая асфальтированная дорожка спокойно извивается вдоль небольшой
тихой речушки. Вдали виднеются густо заросшие тропической растительностью
невысокие горные склоны.
Двадцать первое мая. Четыре часа утра. Умытое утренней росой солнце радостно
рассыпало свои лучи гго зеленым вершинам гор и быстро заспешило вниз по лесистым
склонам.
Ярко красный "Москвич" прижался па расширении дороги. Андреи Карлов и Уно
Аава прогуливаются вдоль шоссе.
Опять томительное и тревожное ожидание оку тало Карлова. Снова непрошеные,
ненужные мысли теснятся в голове. Снова и снова взор цеггко хватается за дорогу,
ожидая появления автомобилей, своих "Москвичей"...
Вчера к вечеру Карлов прилетел в Боготу, и каким сюрпризом, какой
неожиданностью было увидеть среди встречающих Уно Аава. Родного и близкого
человека, которого в такой спешке покинул он тогда в Рио-де-Жанейро...
Теперь он вместе с Анатолием Жильцовым и Евгением Кривдиком. проделали
длинный путь по дорогам Южной Америки, провели разведку трассы, помогли своими
записями, огромным трудом нашим ребятам. Составленная дорожная легенда
позволила "боевым" машинам четко и без ошибок разобраться в хитросплетениях
дорог и перекрестков, не знать грудное гей в больших городах, на горных перевалах, в
безл юд н ы х пол у п у сты н я х.
Теперь он встречал Карлова и тоже был рад, что наши ребята уже где-то близко,
рядом, за этими вот горами, через которые они совсем недавно переползли сами. Он
был несказанно рад, что "Москвичи" выдержали, преодолели все трудности и вот-вот
должны появиться на этой дороге.
Две тысячи восемьсот восемьдесят километров отделяет Кали, откуда они только
что выехали на встречу ребят, от Лимы, где спортсмены приняли старт тридцать пять
часов назад. Уже полтора суток, две ночи и день напряженно, с полной отдачей сил
трудятся ав томобили и люди. Все тс же непокорные, крутые дороги без устали, упорно
выдвигают перед ними все новые и новые трудности, опасности, головоломки.
306
Там, где-то за этими кудрявыми мирными горами, лежал еще один скоростной
участок "Прайм Эквадор". Четыреста тринадцать километров за три часа! Разве можно
пройти с такой скоростью, сто тридцать семь километров в час по горным разбитым
дорогам? Конечно, никто не уложится в эти нормативы. Каждый будет опаздывать!
Это еще и еще будет стегать экипажи, вынуждая их идти быстрее, самоотверженнее,
рискованнее.
— Как там наши ребята? Как они справятся с этими режимами? - беспокойно
бормотал Карлов.
— Ничего, ничего, — успокоительно говорил Аава, — они же понимают, что
остались втроем, что сходить никак нельзя. Должны же они ехать благоразумно.
Разрывая тишину, из-за поворота вынырнул спортивный автомобиль. Деловито
пронесся "Форд" Аалтонена, как всегда, первым стремящийся на финиш.
Прошло еще несколько усталых автомобилей, еще несколько томительных
часов... Вдруг солнце засияло ярче, все кругом преобразилось Даже гомон птиц смолк
на секунду...
Из-за поворота, намозолившего томительным ожиданием глаза, появился родной
и милый, до боли знакомый "Москвич".
— Потапчик! Наши, - дружно завопили Аава и Карлов и крепко обняли ребят,
утирая слезы, бормоча невнятные слова...
Радости, необузданной радости не было конца. Карлов по очереди обнимал
Баженова, Лесовского и снова Потапчика.
— Как, ребята? Как Эквадорский прайм? Как автомобиль? - сыпал как всегда
возбужденный Карлов.
— Недавно на заправке видел ребят. Все сдут - весело тараторил Потап. -
Эквадорский прошли, не хуже и не лучше, чем другие. Лучший результат у Аалтонена.
Он опоздал на час пятьдесят одну минуту. Это семьдесят восемь средняя! Шесть минут
проиграл ему Миккола. Засада привез два часа шесть минут. А я час десять проиграл
ему.
— Средняя получилась шестьдесят шесть, — добавил Баженов, — быстрее было
нельзя. Амортизаторы ни к чергу, и рисковать не дозволено.
— Каститис прошел почти также, — включился Лесовский, — у него три часа
двадцать девять минут. Чуть больше у Тенишева.
— Вот так, папа Карло, — ухмыльнулся Леонтий, — почти полминуты на
километре проигрываем "Фордам". Еще есть, что делать! Думай, тренер.
Ребята заторопились, весело захлопнули двери автомобиля.
— Нам еще на КВ надо отметиться, — улыбаясь, проговорил Леонтий, и машина
заспешила в город на КВ.
Прошло еще около часа, и также величественно вырос из-за поворота семьдесят
первый.
Счастливые и возбужденные Каститис Гирдаускас, Гунар Хольм и Владимир
Бубнов попали в объятия Аава и Карлова. Сыпались поздравления, радостные
пожелания, крепкие рукопожатия...
Еще десяток, другой томительных минут, и озаренный солнцем появился третий
"Москвич", и снова объятия, поздравления...
Сергей Тенишев, Валентин Кислых и Валерии Широчснков старались сдержать
бушевавшую радость, хотели быть степенными и уравновешенными, но это у них
плохо получалось, радость захлестывала их.
Огромная тяжесть, непомерный груз вдруг свалился с плеч. Карлов не чуял пол
307
собой земли, витал где-то в облаках, совсем обезумел от счастья, охватившею его.
Ребята, его дорогие друзья, наши милые гонщики выдержали испытание,
сберегли машины, пришли на финиш!
Их было трос, ровно столько, сколько требуется, чтобы команда получила зачет
среди заводских марок. Их было трое из пяти принявших стар г в далеком Лондоне...
Только трем автомобильным маркам удалось привести зачетное число
автомобилей. Это "Форд-Эскорт" - из девяти стартовавших привел на финиш шесть,
это "БЛМСи-1800". сохранивший три автомобиля из девяти, вышедших на старт, и наш
"Москвич-412".
Не выполнили этой задачи, растеряли автомобили по трассе "Триумфы",
"Си троены", "Остин-Макси". Прославленные ' Пежо-504" из семи, вышедших на старт,
не привели на финиш ни одного, сошли все четыре "Порше-9! 1", все три "Воксхолла",
оба "Роллс-ройса" и еще десять автомобилей различных марок не одолели трассу.
На финиш в Кали пришло только двадцать шесть из девяноста шести,
отправившихся в долгий путь со стадиона Уэмбли. Из двадцати, стартовавших вместе с
"Москвичами" в классе 1600 см3, на финиш явилось только шесть, и три из них -
советские автомобили.
Они были героями дня, их тепло встречали любители спорта, многочисленные
болельщики, нарядные колумбийские девушки с традиционной чашечкой кофе...
Огромный, титанический труд был позади. Двадцать одна тысяча двести
шестьдесят два километра невообразимо трудных дорог. Эти дороги сломали,
исковеркали надежды семидесяти экипажам. Пять тысяч с то тринадцать километров
длина всех праймов, где надо было гнать автомобиль на предельных режимах, где
каждая секунда, потерянная на трассе, ложилась тяжелым грузом опоздания на
финише.
Пять тысяч сто тринадцать километров экипажи и автомобили работали на
максимальных оборотах, стараясь как можно лучше выбрать траекторию, каждый раз
стремясь вновь и вновь отыскать ту невидимую, неуловимую грант», за которой уже не
будет возможности удержать автомобиль на трассе.
И еще шесть тысяч девятьсот двадцать километров дороги требовали полного
напряжения сил. так как нормы времени были заданы так жестко, что нужно было
нестись во всю прыть, чтобы как можно меньше привезти опоздания на очередное КВ,
в Монтевидео, Лиму или Кали.
Да и оставшиеся одиннадцать тысяч шестьсот сорок два километра, которые
прошли наши автомобили, уложившись в судейский график, не были увеселительной
прогулкой, лег ким катанием по экзотическим местам Южной Америки. Они также
требовали напряжения всех сил, мобилизации всех умений.
Теперь» эго все бьгло позади. Позади остались трудности, соленый нот и жаркая
кровь спортсменов, людей самоотверженных, смелых и выносливых.
8.15.	Предательство
Бесконечно далеко скользит взгляд гго гребням волн. Кругом только вода,
серовато-голубые нагромождения размеренно и с каким-то одним им известным
смыслом, то непредвиденно вздымаются пологим холмом, то нехотя и величаво ухают
вниз, образуя глубокие долины, чтобы через секунду снова вскарабкаться вверх.
Величественно, широко и свободно живет океан. Пгядя на завораживающую игру
многообразия водных валов, на бесконечную линию горизонта, невольно
308
соглашаешься, что имя ему дали Великий. Снова и снова вздымается очередная волна
и наталкивается на острый форштевень небольшою морского труженика парохода
"Верди”. Он едва заметно вздрагивает от каждого удара, но так же настойчиво ищет
встречи с новой волной. Широкий пенный след за кормой судна подтверждает его
неумолимое движение вперед.
Смотровая площадка верхней палубы открыта свежему морскому ветру.
Опершись на перила и подставив грудь напористому ветру, любуются морским
простором Кислых. Тенишев. Потапчик и Карлов. Они только что побывали в
капитанской рубке, куда их любезно пригласил дежурный помощник. С замиранием
сердца почтительно дотронулись до рулевого колеса, за которым стоял, широко
расставив ноги, совсем еще безусый "морской волк':
— Епяди, колесо-то чуть больше москвичевского, а какой махиной ворочает, —
бросил кто-то.
С интересом ребята посмотрели на большой компас перед рулевым, покосились
на светло-серый, с чуть зеленоватым отливом экран радиолокатора. Где-то в стороне
светящегося квадрата просматривались очертания изрезанных берегов.
— Это Панама, — дружелюбно объяснил дежурный.
Перед ним на специальном, высоком одноногом столе разложена голубая карта
океана. Линейка и карандаш лежали рядом с аккуратно нанесенной тонкой линией на
чистом поле. Линия эта упорно была нацелена на тонкий перешеек между северным и
южным м а те р и ками.
— Штурман, проверь, правильно ли идем, — пошутил Сергей, подталкивая
Валентина к карче. - Ведь ты помнишь, что нам нужно в Кристобаль?
Красиво и уверенно разрезал корабль без устали набегающие на него высокие
валы. Белая пена непрерывно громоздилась у его острого носа. Горизонт был
абсолютно чистым, казалось, и мысли быть нс может, что где-то совсем недалеко ес ть
земля, которую уже видит луч локатора.
Внизу под ними, па тесном юге, рядом с якорными лебедками, плотно
прижавшись друг к другу, стояли автомобили. На их разноцветных крышах отчетливо
читались оранжевые плакаты с черными цифрами стартовых номеров. Автомобили
стояли везде, они заполнили небольшие трюмы, приткнулись на корме, и даже
несколько из них протиснулись в узкие проходы между бортом и надстройкой.
Пароходик был небольшой, пассажирский и, конечно, для автомобилей было мало
места. Становилось понятно, почему организаторы в положении о соревновании
ограничили число автомобилей, которые смогут продолжить соревнование после
финиша в Кали. Эта цифра была тридцать пять, и ни одного больше. Но суровая
действительность ралли распорядилась более жестко - на контрольном пункте в
Эквадоре сумели предъявить свои контрольные книги (а на этих соревнованиях
обычная контрольная карта превратилась в двухтомную книгу) всего двадцать шесть
экипажей. Все они вместе с автомобилями на борту корабля.
Может быть, именно потому, что финишировавших автомобилей оказалось
меньше тридцати пяти, Карлову удалось уговорить Джона Шпринцеля погрузить нашу
единственную техничку в счет недостающих автомобилей...
— Ребята, а наши сервисмены уже дрыхнут больше суток, — вспомнил Карлов.
-Яс трудом растолкал их, чтобы пообедали. Они. как сонные мухи, почти ничего не
видя, что-то вяло пожевали и. как маньяки, побрели обратно. Только Юра улыбнулся и
мягко промолвил: Разреши, мы еще немного отойдем”.
У левого борта собрались какие-то люди, скорее всего кто-то из спортсменов.
309
Они деловито распустили длинную леску, проворно привязали бог весть, откуда
взявшийся крючок, что-то насадили на него и забросили за борт.
— Гляди, там рыбу ловят. Не иначе, как акулу хотят из океана вытащить, —
вклинился Сергеи, дергая за рукав Потапчика.
Карлову вспомнилось раннее утро вчерашнего дня, когда он на джипе Советского
торгового представительства ехал в порт Буэновснтура, где должна была состояться
погрузка на этот корабль.
Накануне на последний контрольный пункт классификационного участка ралли
прибыли участники марафона. В торжестве встречи, в радости успешного финиша
карусель закружила и наших три экипажа. Славные ребята, одолевшие на "Москвичах"
труднейшую трассу, победив усталость, поборов опасность, они выполнили задачу.
Славно, героически сражались наши советские парни. На пределе возможного
работали они сами и заставляли также работать автомобили. Они цепко,
самоотверженно стремились к победе. Не все было гладко, были успехи, были и
неудачи, нс всем удалось дойти до финиша, познать сладкое чувство победы, но задача,
поставленная Родиной, была выполнена!
Радость, нескрываемая гордость за огромный успех переполняла всех. Радовались
гонщики, которым удалось довести свои автомобили до этою контрольного пункта,
который казался таким далеким и недостижимым там. в Москве, когда они впервые,
еще по документам знакомились с трассой и слышали такое непривычное слово Кали.
Вместе с ними радовались ребята, которые первыми с разведкой прошли эту трассу и
своими записями, своими легендами помогли разгадать многие ее головоломки.
Радовались работники торгпредства и посольства, которые приехали сюда из столицы
Колумбии, чтобы встретить наших ребят, помочь им устроиться в этих незнакомых
местах.
Карлова переполняло чувство бескрайней удовлетворенности оттого, что тс, на
которых он больше всего надеялся, которым поручил главные роли еще в Лондоне, на
которых больше всего взвалил ответственности. не подвели, выстояли и пришли на
финиш. Принесли такую нужную, такую важную победу нашей команде, советскому
спорту!
В водовороте встречи, в заботах о размещении на ночлег, в суете подготовки
автомобилей к следующему этапу (ведь ралли еще нс кончилось, впереди был еще один
этап от Панама Сити до заветного Мехико. Еще более четырех тысяч неведомых
километров ждали гонщиков. Еще предстоял бросок через всю Центральную Америку,
через шесть крохотных стран), как-то никто не вспомнил о техничке, о наших
механиках, которые еще были где-то на трассе...
Правда, разговор зашел о них. когда заместитель торгпреда объяснял Карлову,
что на его просьбу из Москвы пришла телеграмма, разрешающая любым способом, не
стесняясь в затратах, перебросить технички из Колумбии в Панаму.
Нс надеясь, погрузить автомобили технического сопровождения на пароход
вместе со спортивными машинами, Карлов еще из Буэнос-Айреса отправил запрос в
Автоэкспорт и просил разыскать выход, потому чго председатель оргкомитета ралли
господин X. Аткинс дал официальный отказ на просьбу перевезти технички вместе со
ciюртивными автомобилям и.
— Мы изучили расписание всех пароходов из Буэновентуры в Кристобаль, —
разьяснял заместитель торгпреда, и. увы, ничего обнадеживающего не нашли
Пришлось обратиться к военно-воздушным силам Колумбии и зафрахтовать
транспортный самолет, который специальным рейсом выполнит эту задачу.
— Самолет ждет на аэродроме, а техничка так и нс приехала, — сидел в раздумье
310
Карлов в трясущемся джипе и. уже обращаясь к сидевшему рядом инженеру
торгпредства. произнес. - Если они приеду г даже сегодня вечером или к завтрашнему
дню, то все равно их надо перебросить в Панаму. Они еще успеют.
Потрепанный джин деловито бежал по пыльной, вертлявой дорожке, ведущей
куда-то вниз и вниз, все ближе к морю. Он проворно заглянул за очередной поворот и
едва нс наскочил на белоснежный "Пежо-504" с шестеркой на распахнутых дверках,
неуклюже растопырившись поперек дороги.
Это был последний экипаж из трех, заявленных от королевского клуба
вооруженных сил Великобритании. Нерасчетливо выскочив из-за поворота, он глубоко
залез под брюхо грузовику. Гонщики понуро сидели в стороне. прикладывая платки к
ушибам и ссадинам.
— Теперь им трудно будет успеть на корабль. — хмуро проговорил Карлов.
Джип осторожно протиснулся вдоль обочины и опять запетлял но игривой
дорожке... Еще несколько поворотов, и водитель принялся обгонять кого-то на
небольшом подъеме...
— Стой, стой! - закричал, как ошпаренный Карлов. - Это же наши! Наша
техничка!
Он выскочил из кузова затормо зившего джипа и поторопился к ос тановившемуся
в недоумении универсалу. За рулем он увидел серое, почти землистое, ничего не
выражающее лицо. "Неужели это Андреев? Женька, точно он!".
Прошло еще несколько томительных секунд прежде, чем Евгений узнал его и
выбрался из-за руля.
С тех злополучных минут, когда они оставили Карлова в госпитале, он видел их
только в Ла-Пасе, и то, спящих беспробудным сном, да несколько минут в Лиме. И вот
они здесь. живые, невредимые, на совершенно целом автомобиле. Все трое здесь. Костя
Акилов. Юра Полторацкий и Женя Андреев.
Они были беспредельно уставшие, измученные бессонными ночами, бесконечно
длинной дорогой, непрерывным желанием вперед и вперед поближе к своим, поближе к
спортсменам, которых они должны были опекать, которым они до боли в зубах хотели
помочь. Они были грязные и заросшие, в насквозь многократно пропотевших
комбинезонах, на их лицах была пыль почти всего южноамериканского континента.
Глаза глубоко ввалились, веки опухли, появились мешки под глазами. Но они были
счастливы, что добрались, были бесконечно рады, что нс дрогнули, не спасовали,
выстояли.
— Как же вас пронесло мимо Кали? - постепенно приходя в себя от охватившей
его непомерной радос ти, заговорил Карлов, — ведь там же был финиш?
— А мы заехали в город, темень, не у кого спросить. — начал объяснять Юра. -
Где искать? А мы знаем, сегодня утром погрузка на корабль в Буэновентуре. Вог мы
для верности двинули сюда. Думаем, здесь уж паши не проедут мимо.
— Молодцы, герои. — радовался Карлов. - Для вас самолет заказан. Он
пере тащит вас в Панаму.
— Зачем нам самолет? - забеспокоился Костя. - Командор, ты погрузи нас на
корабль вместе с ребятами, а сам лети самолетом...
— Слушай. Карлов, — спохватился Юра. — как твое здоровье? Как твои ребра?
Мы гак и не знаем, как гы выбрался из гои деревни. Педро Лурро. что ли она
называется?
— Ничего, Юрочка, еще немного болит. Иногда с трудом шевелюсь. Но ралли
ведь не стоит на месте, нс дает успокоиться. — отшутился Карлов. - Ладно, поехали в
311
Буэновентуру. хоть ребят увидите, да и они узнают, что вы живы. Там разберемся.
И они направились в порт. Обидно только. В мгновенье ока, везде шмыгающие
мальчишки стащили фотоаппарат. Не успел Полторацкий положить его на капот
автомобиля, чтобы вытащить паспорт из кармана, понадобившийся Карлову для
оформления документов, как "Зоркий" исчез, как в воду канул.
Теперь вся команда, все, от кого еще зависел окончательный итог ралли, были
здесь, все вместе на этом корабле.
— Смотри, смотри, они действительно что-то вытащили, — прервал его мысли
Потапчик. - Пойду - ка и я попытаю счастье.
В ярких лучах солнца к ним подошли еще несколько ребят, и среди них Владимир
Бубнов.
— А тебе, командор, — заносчиво с угрозой проговорил он, — могу сказать, что
не все еще решены вопросы. Вернемся домой, разберемся, чей козырь старше, у кого
заслуг побольше.
Слова его больно полоснули Карлова. Даже растерянность сковала мысли.
Чтобы это значило, чем вызваны эти слова?
Неужели эго старая обида за тс замечания и высказывания, которые нс раз делал
Карлов, замечая излишнее пристрастие Володи к спиртному, к выпивке?
Молнией пронеслось воспоминание, как в городском автоклубе, после каких-то
очередных ралли, собрались спортсмены, тренеры, механики, судьи, болельщики. У
всех приподнятое настроение, ярко горят все люстры, то там. то здесь возникают
взрывы смеха, шумные возгласы. Идет обсуждение, спортсмены и их почитатели и
друзья вспоминают только, что закончившееся ралли, строят планы на будущее...,
празднично и непринужденно ждут они награждения, окончательных результатов. И
вдруг среди этой массы народа появляется Владимир, стройный, нарядный, в черном
элегантном костюме, повязан яркий галстук. Но что это? Его качает, он изрядно выпил.
Развязно и высокомерно он пожимает руки знакомым ребятам, что-то пытается
говорить. До Карлова доносятся только отдельные слова:
— ...я его только и видел.... натяну всех... через пенсне...
В противоположном конце вестибюля деловито, как всегда, с пухлой папкой в
руках, появился спешащей походкой Чертов. Карлов к нему:
— ^оман Александрович, здесь Бубнов, по-моему, он пьян...
— Где он? Я же его предупреждал. — вырвались взволнованные слова, и Роман
Александрович ринулся туда, куда показал Карлов...
Также молниеносно в сознании вспыхнул случай в Лиссабоне. В огромном зале
казино, где автомобильный клуб принимал участников, только что успешно
закончивших европейский этап марафона. К нашему столику, на котором стоял флаг
страны, подошли спортсмены из команды Форда.
Образовался тесный кружок. Начались воспоминания о только что пережитом на
трассе, послышались слова Арганил, Титоград, Сан-Ремо. Ребята на разных языках,
больше жестами пытались похвалить, поддержать друг друга, повеселиться. Ведь таких
случаев встретиться. увидеть друг друга вблизи, в непринужденной обстановке в жизни
раллистов мало.
И вдруг непроизносимое слово прозвучало в речи одного, споткнулся на
подобном другой, откровенно "врезал" третий...
Что это? Инерция разговора, распущенность или потеря контроля?
Гунар Хольм. Юра Полторацкий и еще кто-то попытался остановить поток
ненормативных слов, но они снова и снова прорывались в эфир. Пришлось Карлову
312
отозвать теряющих рамки приличия и сделать резкое замечание..., среди них оыл и
Бубнов...
Сменяя этот позорный случай, в сознании вырос другой... За какие-то нарушения
спортивного режима и дисциплины Владимира Бубнова обсуждали на заседании
Комитета ралли, где председательствовал Чертов. Шел принципиальный и острый
разговор:
— Вопрос ясен, — подвел чергу председательствующий, — Бубнов виноват, и
эго ясно каждому. В порядке дисциплинарного взыскания отстраним на этот год
Володю оч’ поездки в Финляндию, а пошлем его в Польшу, пусть едет туда.
— Роман /Александрович, — полезли на лоб глаза у Карлова. — с каких это пор
участие в международном ралли "Рейд Польский" наказание? Для спортсмена честь
выехать в составе сборной на любые соревнования. А. простите, "Рейд Польский" это
одно из...
— Что ты больше всех шум поднимаешь? Вопрос уже согласован. По линии
завода мы с ним проведем воспитачельную работу...
Мысли прыгали в голове, как в испортившемся кинопроекторе...
В сознании ясно всплыло прибытие нашей команды в Рио-де-Жанейро...
Разместили всех в добротной, старой постройки гостинице "Глория". Ес фасад выходил
на шумное шоссе, сразу за которым плескался океан.
Как только все были устроены и разошлись по своим номерам, заместитель
торгпреда Рем Григорьевич предложил Карлову пройтись, посмотреть, как устроились
ребята.
Они переходили из номера в номер, беседуя с ребятами. Некоторые номера
почему-то оказались закрытыми. Они шли к следующему...
Карлов толкнул дверь очередного номера. Дверь распахнулась. Они вошли и
остолбенели.
Посередине комнаты стояли два сдвинутых журнальных столика, уставленные
вскрытыми банками консервов, гранеными стаканами и какими-то кружками. Здесь же
несколько бутылок минеральной воды, кока-колы и...
две большие бутылки водки и еще две бутылки с неизвестными Карлову
наклейками.
— Решили первое мая отметить. — смущенно проговорил Терехин, заканчивая
приготовление.
— Откуда у вас водка? - изумился Карлов и взял огромную бутылку в руки. - А
эго что такое?
Все молчали. Карлов поставил огромную бутылку на стол.
— Кто разрешил устраивать пьянку? - перехватившим от волнения голосом
начал он. - Вы что. забыли, зачем нас сюда командировали? Или вы считаете, что
спортивная форма для вас необязательна? Страна придает огромное значение нашему
участию в этом марафоне, затратила огромные средства на подготовку и обеспечение
команды. Заместитель торгпредства тратит свое служебное время, чтобы встретить и
разместить вас, стремится создать вам необходимые условия для отдыха и подготовки
к продолжению соревнований. Кто организовал все это? Кто разрешил? Товарищ
Щавелев, это Ваша инициатива?
Все молчали, потупив взоры, нс глядя на Карлова...
Он резким движением взял обе бутылки со с гола, и они вышли.
— Какая распущенность! - все еще кипел Карлов, когда они вышли в коридор.
— Так совсем понемногу. Все же Первое мая, — пытался встать на защиту Слава
Обидин. - Еще семь дней до начала соревнований.
313
— Собеслав Засада за месяц до ралли перестал пить кофе, чтобы не снижать
свою выносливость, — огрызнулся Карлов. - А что там в этих больших бутылках?
— Это дешевый местный коньяк, — смущенно проговорил Обидин. - Я, право,
не знал, что им нельзя. Попросили купить еще в аэропорту.
— Так это с Вашим участием организовано? - растеряно спросил Рем
Григорьевич.
Карлов резко развернулся и стремительно пошел обратно.
Вся компания сидела в сборе. Одна из огромных бутылок была уже пустая.
— Как вам не стыдно, мелкие воришки? - бушевал Карлов. - Ничего так и не
поняли! Вы что. хотите, чтобы вас за проявленную недисциплинированность и
нарушение режима отправили с позором домой? Я вынужден буду это сделать.
Он, ошеломленный наглостью, беспардонностью и развязностью, выскочил в
коридор. Его догнал Рем Григорьевич.
— Может быть, не надо так резко, — начал он успокаивать Карлова...
— Кто же был там? - вспоминал Карлов. - Терехин. Щавелев. Лившиц,
Лесовский, Андреев. Баженов... Нет. Бубнова там не было. Он был у себя в номере.
Нет. не это! И вдруг. Тесная комната в гостинице Кембрия. Последнее собрание
участников перед стартом. Карлов обьявляст капитанов экипажей...
— С тар товый номер семьдесят один. Время старта 11 часов 40 минут. Капи таном
назначаю Каститиса Гирдаускаса...
Краем глаза Карлов взглянул... Володя Бубнов... весь напружинился, даже
пытался встать. Глаза его округлились. Он готов был вскочить, что-то обидное сказать,
но... смолчал...
Нет. не смолчал Володя, не смирился... Он затаил обиду, злобу, и теперь, когда
большая часть огромного дела сделана, когда их автомобиль, может быть, благодаря
принятым Карловым мерам, благополучно прошел все трудности ралли, получил
официальную отметку о финише, находится здесь на этом корабле... Бубнов не
выдержал... Его захватила хвастливая обида, что не он первое лицо в экипаже...
— Володя, зря ломаешь копья, — с тараясь. как можно более мирно выговаривать
слова Андрей Карлов, — ралли еще не окончено. Еще более четырех тысяч километров
впереди, а ты начинаешь выяснять отношения. На твоем месте надо радоваться, что все
идет успешно...
Корабль заметно снизил ход. Впереди и справа в голубой дымке виднелась земля.
Это Панама!
На большой скорости к кораблю подошел элегантный, сверкающий
ослепительной краской, катер. На корме развевался полосатый американский флаг
Катер уверенно причалил к спущенному трапу, и офицеры поднялись на борт.
— Американская военная инспекция. — расслышал Карлов английскую речь. -
Панамский канал - это американская военная зона.
Через некоторое время американцы покинули борт, и катер быстро ушел к
берегу. "Верди" плавно увеличил скорость и медленно направился в ус тье канала.
Прошло еще какое-то время, и высоко над головой проплыл ажурной дугой, по
меньшей мере, в два километра длиной, красавец мост, соединяющий Южную Америку
с Северной.
Затрещали лебедки, ловкие электровозы проворно расчалили наш "Верди"
стальными тросами /очевидно, чтобы он нс терся бортами о стенки канала/ и повели
его по узкой волной дорожке, через шлюзы, вес выше и выше вглубь перешейка.
Там. на другой стороне канала, уже в Атлантическом океане, в порту Кристобаль
автомобили будут разгружены.
314
8.16.	Панама Сити
Шумная, многотысячная толпа гудит и перемешивается на выезде из Панама
Сити. Она заполнила небольшую площадь у бензоколонки Эссо, залила ближайшие
улочки, где выстроились двадцать шесть автомобилей, которые сейчас уйдут на
последний, престижный, теперь уже победный участок ралли.
Их ждет четыре тысячи пятьсот сорок восемь километров дорог. По территориям
шести стран Центральной Америки пройдет трасса. Пятьдесят один час тридцать
минут непрерывного движения. Этого с лихвой хватит для любых европейских ралли.
Даже ралли ’Акрополис" утонет в этом расстоянии, даже Монте-Карло вместе со
звездным сбором не будет длиннее. Еще два скоростных участка надо пройти, прежде
чем можно будет пос тавить машину в закрытый парк и сказать:
— Вот и все! Ралли закончено!
Но эго будет не для всех, только для тех, кто дойдет, кто сохранит еще
собственные силы и автомобиль, чтобы пройти через три долгие ночи и два дня.
Это будет для тех, кто найдет в себе мужество через пятьсот двадцать
километров выйти на старт трехсоткилометрового скоростного в Коста-Рике и еще раз
повторить это на последнем скоростном уже в Мексике. За несколько сот километров
до финиша ралли предстоит отмерить в скоростной i онке еще двести тридцать четыре
километра по трудным дорогам древних ацтеков от Аакака до Тукстарек.
А сейчас все растет, все увеличивается нагромождение людей у бензоколонки.
В ярких национальных костюмах оркестр. Весело и задорно гремит народная
музыка. Полицейские на огромных и мощных мотоциклах филигранно маневрируют,
умело, оттесняя напирающих людей. Как послушные кони в руках виртуозного
наездника, вздыбливаются мощные Харлеи в руках полицейских. Решительно идут они
на вылезающих вперед смельчаков и с поразительной точностью плавно
притормаживают у самых пяток отступающего парня, не задевая его, но, откровенно
давая понять, что все имеет границы и лучше нс переступать заветную черту. В
красивом танце кружат полицейские мотоциклы. Наездники умело держат в
повиновении свои машины и напирающую массу людей.
20	часов местного времени, а в Москве сейчас уже третий час ночи. На старт
выкатываются Хану Миккола и Гунар Пальм. Еще секунда и улыбающиеся нежные
глаза финна уплывают сквозь тесный людской коридор.
Еще через две минуты и Рауно Аалтонен покинул старт...
Через двадцать четыре минуты тринадцатым протиснулся через узкий проезд,
оставленный темпераментными зрителями, Леонтий Потапчик. Доброй улыбкой
расплылось лицо Эдика Баженова, прямо перед собой глядит Юрии Лесовский.
Еще шесть минут и Каститис Гирдаускас, приветливо махнув рукой, увел свой
автомобиль на трассу. Гунар Хольм сосредоточенно нагнулся над своими записями.
Напыщенно гордо откинулся на заднем сидении Владимир Бубнов. Их старт
шестнадцатый.
20	часов 40 минут показали часы, и Сергеи Тснишев включил передачу.
Автомобиль легко тронулся с места и унес Валентина Кислых и Валерия Широчснкова
в сторону далекой еще, но уже совсем близкой Мексики.
Трудными и напряженными были эти последние тысячи километров.
Не успели автомобили пересечь Панамский канал по двухкилометровому
высокому ажурному мосту, не успела еще ночь почернить, как следует небо, как
тяжелая авария остановила "Ситроен" Калтеллони.
315
На большой скорости шли автомобили по гладкому асфальту Панамериканского
шоссе. Надо было спешить, впереди еще было много работы...
Незадачливый таксист, весь во власти своих мелочных забот, катил навстречу и,
нс соразмерив свою скорость со скоростью стремительно приближающегося
"Ситроена", резко, без раздумий свернул налево к бензоколонке...
Расстояние между машинами было слишком малым, чтобы таксист успел
проскочить узкое полотно асфальта... Не осталось времени и у Калтеллони, чтобы
отвернуть, уйти, как-то исправить ошибку таксиста... Страшный удар... В узел
завязаны автомобили... Здесь же на своем рабочем месте скончался Идо Маранг,
семидссятидвухлетний штурман Калтеллони, прославленный французский раллист,
ветеран автомобильного спорта. Он был свидетелем еще первых ралли между Парижем
и Руаном...
Позади уже сутки движения. Пройден скоростной участок в Коста-Рике.
Автомобили вихрем промчались ио кофейным плантациям, пересекли невысокие
горные хребты. Позади остался Сан-Хосе, столица Коста-Рики. В третьем часу ночи
пересекли границу Никарагуа. Ранним утром промелькнули улицы Манагуа, а к вечеру
уж граница Гондураса. Еще около двухсот километров, и в первом часу ночи - Эль-
Сальвадор.
Где-то здесь на ночных, запутанных дорогах, в кромешной тьме фары неожиданно
выхватили смирно стоящую поперек дороги лохматую лошадь. Уши ее нервно
подергивались, вслушиваясь в рокот приближающегося автомобиля. Яркий свет фар
ослепил ее, лишил возможности сдвинуться с места, уйти с этого слепящего света... Но
и быстро летящему автомобилю некуда было деться на узкой дороге..., пугающая
непроглядная чернота обочин не позволяла свернуть, да и времени уже не было...
Автомобиль одним ударом подрубил стройные ноги коня, туша его завалилась на
капот и огромной массой выдавила лобовое стекло, больше, чем наполовину, вошла в
кабину, тесня своей массой растерявшихся гонщиков...
Пробежав еще сотню метров, автомобиль остановился. Джимми Гривс и Тони
Фолл с трудом выбрались из-под тела лошади, кое-как с большим трудом выволокли ее
па дорогу, оттащили к обочине... и устремились вперед...
В пять часов утра автомобили вкатились на улицы просыпающегося Сан-
Сальвадора, и, не останавливаясь, проскочили дальше, ч тобы через два часа появиться
на границе Гватемалы.
Еще десять часов пути, промелькнула еще одна столица, автомобили
притормозили у последней государственной границы этого ралли. Закончилась земля
двадцать четвертой страны, ио дорогам которых прошла трасса этого гигантского
марафона.
Впереди Мексика и последние сотни километров пути, еще один скоростной и
останется доехать до финиша. Еще сто шестьдесят километров. Еще одна деревня.
Остается сто сорок, еще немного.
Неожиданный стук в двиган еле заставляет спо ткнуться автомобиль, сбросить газ,
съехать на обочину...
Высоко подброшен капот, низко склонились механики... Слезы, слезы
нестерпимой обиды, глубокого разочарования, слезы утраченных надежд, вдруг
рухнувшего счастья, слезы бесконечной усталости, крупные и горячие помимо воли
выкатываются из глаз, обжигают щеки, скатываются по обхватившим лицо рукам...
Никто не пытается успокоить плачущего человека... Да и можно ли его успокоить,
когда вот так непредвиденно, вдруг, в сотне километров от финиша одним махом
316
перечеркнут, растоптан огромный труд спортсмена, гонщика, человека?..
Плачет Клаудия Траутман... Это ее красивый "Ситроен" так неожиданно
скончался... Какой нужно обладать физической силой, неудержимой страстью, волей,
чтобы наравне с мужчинами пройти этот дьявольски трудный маршрут? Какая нужна
выносливость, какой потребовался запас энергии, работоспособности, чтобы столько
дней и ночей гнать автомобиль вперед по быстрым дорогам Европы, по пыльным
трактам Америки, бороться с удушливым высокогорьем, вновь и вновь уводить
машину от неожиданно и непрерывно возникающих опасностей?
Какая потребовалась собранность, выдержка и решительность, чтобы проехать
мимо разбитой машины своего мужа, найти в себе силы не раскиснуть, не поддаться
минутной слабости, а снова и снова выходить на старт очередного этапа, нового
скоростного участка, новых трудностей и тревог.
И когда все это позади, когда впереди осталось только сто сорок километров, и
мир узнает - ты самая сильная в мире женщина среди водителей! Только ты умеешь
вести автомобиль быстрее всех. Ты - самая прекрасная! И вдруг... предательски подло
и неожиданно застучал мотор... и все кончилось!
— Клаудия. — подавленным голосом сказал кто-то, дружески положив руку на
вздрагивающее плечо женщины, — Ты - лучшая в мире! Ты славно преодолела все!
Железо оказалось слабее.
8.17.	Фортин - это финиш
Широкая лента шоссе несется по равнине плаго к югу. Легко и неслышно
подминает километры огромный, вишневого цвета "Шевроле". За рулем торговый
представитель Советского Союза в Мексике, рядом с ним референт Всесоюзного
объединения "Автоэкспорт" Анатолий Жильцов. На заднем сидении Андрей Карлов и
Уно Аава. Окна автомобиля плотно закрыты, работает кондиционер.
За окном мелькают поля, небольшие деревеньки, пастбища для скота.
Автомобиль мягко притормаживает и плавно поворачивает по указателю Фортин.
Вскоре по сторонам замелькали добротные домики, ухоженные сады, небольшая
площадь.
У красивого одноэтажного здания небольшой гостиницы многолюдно. Узенький
переулочек перегорожен оранжевым плакатом "Daily Minor. World cup rally".
Рослый парень в белой майке футболиста и зеленых трусах гордо возвышается на
самой середине улочки. На его голове огромное мексиканское сомбреро. В руках он
держит пятнистый футбольный мяч. Точно такой же нарисован на груди его майки.
Чуть в стороне, у входа в гостиницу в национальных мексиканских платьях чинно
стоят четыре черноволосых девушки.
Нетерпеливо снуют фотокорреспонденты, тщательно выбирают точки для
сьемки кинооператоры...
— Едут! Едут! — заволновалась всезнающая публика.
И вдруг, как из-под земли, на перекрестке вырос песочного цвета "Форд-Эскорт *.
Еще мгновенье, и он деловито направил свой бег к ногам встречающего его
футболиста...
Счастливые гонщики выходят из автомобиля, и - закружился праздничный
водоворот... Щелкают затворы фотоаппаратов, объятья, поцелуи, рукопожатия...,
трещат кинокамеры...
Машину уводят в закрытый парк, здесь она останется до завтра. А гонщиков.
317
усталых, в промасленных и пропотевших комбинезонах, как самых дорогих i остей
девушки сопровождают в гостиницу, где их со смехом сталкивают в юлубую воду
бассейна. Бравурно гремит оркестр. Радостно рукоплещет взволнованная публика. На
головы барахтающихся Хану Микколы и Гунара Пальма празднично летят лепестки
белых лилий...
Торжественно, шумно и весело встречает восторженная Мексика победителей
гигантского ралли... Приходят и приходят на финиш те, кто сумел покорить все
двадцать шесть тысяч километров и привести свой автомобиль сюда, в Фортин.
Пришел "Триумф" Бриана Кальчета и Джонсона Сейера, финишировал Рауно
Аалтонен и Генри Лиддон на "Форд-Эскорте". Восьмыми в объятия встречающих
попали Собеслав Засада и Марек Баховский на "Форд-Эскорте". Десятым на финише
был "Остин-Макси" с очаровательными мисс Роз-Мари Смит, миссис Алисой Ватсон и
мисс Дерол Лайд.
Двенадцатым у финишной черты появился "Москвич-412". Счастливые,
бесконечно счастливые вышли из автомобиля Леонтий Потапчик, Эдуард Баженов и
Юрий Лесовский. В низком реверансе приветствовали их стройные мексиканские
девушки, сыпали лепестки лилий на головы наших ребят. Неуюмонные
фотокорреспонденты еще и еще раз просили одеть широкое, богатое, расшитое
золотом сомбреро.
Крепко, по-дружески обнимали их встречающие, теплые слова говорил торгпред,
крепко хлопал по плечу героев марафона.
Семнадцатыми в дружеские объятья попали Каститис Гирдаускас, Гунар Хольм и
Владимир Бубнов, двадцатыми закончили ралли Сергей Тснишев. Валентин Кислых и
Валерий Широченков.
Праздничный водоворот веселья, радость прихода на финиш, гостеприимство
радушных хозяев, нежные улыбки девушек, встречающих раллистов, казалось, были
нескончаемыми.
Двадцать три автомобиля пришли на финиш, двадцати трем экипажам досталась
вся слава, весь успех в этом незабываемом ралли. Они были героями дня, в их честь
гремела музыка, восторженно аплодировала публика, дарили обворожительные
взгляды девушки, летели в воздух широкополые сомбреро, падали к ногам белые
лилии.
Где-то в этом водовороте, тихо и незаметно пришла на финиш наша техничка.
Вышли утомленные, бесконечно уставшие, но и бесконечно счастливые, гордые своей
работой ребята. Константин Акилов. Евгений Андреев и Юрий Полторацкий были
приняты почти с теми же почестями, что и спортсмены. Они вполне заслужили это!
Они заслужили гораздо большего. Ведь это был единственный автомобиль
технического сопровождения, который прошел всю трассу соревнований от стадиона
Уэмбли до Фортина. Ему было труднее других, у него на плечах был непомерный груз
запасных частей, автомобильных колес, канистр с бензином, ящиков с инструментом и
еще много всякой всячины. Этим ребятам нужно было нс только спешить за
спортивными автомобилями, но брать на свои плечи огромный объем работы по их
обслуживанию, ремонту, даже реанимации, чтобы они снова и снова шли вперед.
Через час в низком зале ресторана, сдвинув столы, шумно разместились
советские ребята. Рядом праздновали победный финиш другие команды.
— Дорогие мои друзья, — первым взял слово торгпред. — Посольство СССР в
Мексике и Торговое Представительство рады приветствовать вас здесь как
победителей, как героев этого большого ралли. Успех вашей команды, ее победный
318
финиш в этих соревнованиях это - большой успех нашего спорта, это высокий
авторитет автомобиля, это. в первую очередь, ваша заслуга... Я ото всей души вас
поздравляю и желаю в дальнейшем столь же значительных побед в спорте, успехов в
труде и счастья в личной жизни.
Ребята дружно зааплодировали, раздалось громкое русское "ура!". Все шумно
радовались, веселились, шутили, перебивали друг друга, каждому хотелось сказать,
что-то важное, значительное, сокровенное...
— Было нестерпимо трудно, — начал Леонтий Потапчик. несколько угомонив
компанию, — временами было очень опасно. Мы безмерно уставали, выбивались из
сил. мы до изнеможения возились с автомобилями, но мы вынесли все! Все, что выпало
на нашу долю. И мы счастливы, что нам довелось участвовать в этих соревнованиях, в
этом грандиозном марафоне. Мы безгранично счастливы, что честно соревновались,
имели возможность умножить славу нашего автомобильного спорта, и мы не
посрамили нашу страну!
В этих соревнованиях мы еще раз убедились, что только дружба, великий
советский коллективизм может принести победу, и мы действовали именно так, как нас
этому учили!
Мне бы хотелось, чтобы добрая дружба, честные взаимоотношения, взаимная
выручка и дальше были нам путеводной звездой в спорте и жизни! - Леонтий
волновался, он быстро перевел дыхание и оглянулся на друзей. - Я верно говорю? Эдик
и Юра, я попытался высказать наши мысли, наши чаяния, коллективный голос нашего
экипажа.
Снова и снова вставали ребята. Они говорили добрые слова, вспоминали
пережитые трудности, клялись в верности спорту, великой дружбе.
— Папа Карло, — обнял за плечи Андрея Потапчик и вполголоса сказал. - Мне
очень приятно, что я сдержал свое обещание. Машина на финише, и ни одной царапины
на кузове.
— Не может быть. — изумился торгпред, краем уха услышав слова Леонтия, и
как-то незаметно ушел из-за стола.
К столам, за которыми плотно уселись наши ребята, подошел Гастон Перкинс,
гонщик из Аргентины, в высоко поднятой руке он держал квадратную бутылку виски.
Похлопав по плечу Сергея Тснишева. аргентинец громко, стараясь пересилить гомон
зала, сказал:
— Эту бутылку Виски я, на всякий случай, везу из Лондона. У меня была грязная
мысль напиться, если наш экипаж постигнет неудача. Наверное, я чувствовал, что
нашим прекрасным "Пежо", специально подготовленным для этого ралли по заказу
аргентинского агента фирмы заводом во Франции, будет нелегко пробиться через
трудности дорог родной Южной Америки и примчаться сюда, в Мексику. Но нам
повезло. Стартовый номер шестьдесят шесть оказался счастливым, и мы сейчас среди
тех. кто празднует победу.
Ребята наши дружно зааплодировали, но аргентинец настойчиво попросил
гишины:
— То, что нам удалось финишировать, связано не только с хорошим стартовым
номером. Считаю своей святой обязанностью принести благодарность за оказанную
помощь вашими ребятами. — и Гастон вновь мощно и дружески похлопал Сергея по
плечу и крепко обнял.
Зал взорвался одобрительным гулом, аплодисментами, радостными возгласами
Сергей сконфуженно пожал плечами и сделал удивленные глаза. Он не помнил, когда и
319
где они оказали помощь этому симпатичному аргентинцу. Может, он благодарил за то,
что наши ребята, Сергей Тснишев и Валерий Широченков, помогли вытащить
гонщиков из автомобиля с шестеркой на борту? Эго тоже был "Пежо", который
столкнулся с грузовиком на узкой дорожке, ведущей в порт Буэновснтура. Но это был
"Пежо-504", и гонщики были англичане, представляющие армейский клуб
Великобритании. Но какое отношение к англичанам имеет аргентинец?
— Теперь эту бутылку надо выпить за успешный финиш, но я нс могу, нс имею
права раскупорить ее один. — говорил аргентинец. - Мы должны выпить вместе, за ту
солидарность, за выручку и дружбу, которую так ярко проявили ваши ребята
Перкинс поочередно крепко обнимал наших ребят, предлагал каждому
отхлебнуть глоток виски за дружбу, родившуюся на трудных дорогах марафона.
За соседними столиками гудела, веселилась многоязычная, громкоголосая
компания. Эго были спортсмены, которые вместе прошли это огромное ралли, па себе
ощутили трудности тысячекилометровых дорог.
— Эго не дороги, а истинное поле боя, — отчетливо послышался чей-то голос из
дальнего угла зала. - С бесконечными воронками рытвин. С коварными надолбами
ухабов. С огненными трассами фар. мечущихся на неожиданных поворотах и крутых
переломах дорог. С дымовыми шашками пыли. Со смертельной опасностью, которая
стережет тебя на каждом шагу этого бесконечного пути.
— Какой-то фронтовик. — подумал Карлов. — а. може т, армейский офицер.
— На меня удручающее впечатление произвели не зияющие опасности, не
повороты без знаков предупреждения и каких бы то ни было ограждении, — раздался
голос Табмсна. гонщика из Австралии. — а вид разбитых, перекореженных,
поломанных автомобилей у обочины доро! и. как тяжкий укор нашей безрассудной
лихости. Я сам много раз был на краю пропасти. Я очень хорошо понимаю горечь и
проклятья Траутмана, Кларка, Кована. Астафьева. Нсйрста.
— Им не удалось доеха гь, — поддержал его чей-то голос. — но они всегда с нами,
они здесь. Без их подвига, без их участия в этом ралли невозможен был бы и наш
финиш, наш успех...
Нехотя, с нежеланием расходились ребята, огромная усталость, бессонные ночи
брали свое. Нужен был отдых...
— Андрей Владимирович, — отозвал в сторону Карлова торгпред. - Я сейчас
специально ходил в закрытый парк, облазал всю машину Потапчика. Думал, какой
заносчивый парень: ни одной царапины!
— Ну и что же показала беспристрастная экспертиза? - расхохотался Андреи.
— Экспертиза была пристрастной! - напористо говорил торгпред. - Я посмотрел
не только его автомобиль, но и все, что стояли рядом. Могу засвидетельствовать: его
автомобиль действительно не имеет повреждении, чего нс скажешь о других. - Он
немного задумался и добавил, медленно выговаривая слова. - В толк не возьму,
неужели такое бывает, чтобы на сумасшедшей скорости пронестись по бездорожью
двадцать шесть тысяч километров и ни разу, нигде не зацепить автомобиль?
— А ведь результат у них. добавил, смеясь, Карлов, — лучше, чем у многих
других. Значит, нс пешком они шли!
Громадина олимпийского стадиона Ацтек. Здесь два года назад состоялось
открытие XIX Олимпийских Игр в Мехико. Отсюда наши спортсмены увезли много
высоких наград Олимпиады и вписали еще одну яркую страницу в историю советского
спорта. На этом стадионе, через два дня торжественно откроется очередной Чемпиона т
320
мира по футболу. А сегодня спешат автомобили, переполненные автобусы, шагают
отряды к стадиону Ацтек совсем по другому поводу. Сегодня здесь торжественная
вс треча победи ! елей 1111 ан тского марафона. Сегодня праздник автомобильного спорта.
Сегодня день смелых и отважных автомобильных гонщиков.
Высоко на флагштоках развеваются государственные флаги Великобритании,
которая тридца ть семь дней тому назад проводила девяносто шесть экипажей в далекий
п\ть. и Мексики, которая сегодня торжественно встречает тех. кому покорились все
двадцать шесть тысяч раллийных километров.
Собрались почетные гости и высокие хозяева страны, дипломатические
представители многих стран, любители и приверженцы автомобильного спорта.
Гремит оркестр, волнуется публика, не терпеливо мечутся вездесущие мальчишки.
— Каждый автомобиль, который финишировал вчера в городе Фортин, имеет
право быть принятым у стен древнего Ацтека. — торжественно говорил кто-то из
высокопоставленных чиновников. - Автомобили прпбхдуг сюда вместе со своими
экипажами в сопровождении почетного эскорта мотоциклистов. Они прибудут сюда
своим ходом. Но. если кому-то не повезет, его подведет автомобиль на последних
километрах, то все равно, мы сделаем все. от нас зависящее, и дос тавим его сюда, к
этим священным местам. Они заслужили это право, и мы примем их. как доро! их и
почетных гостей Мексики!
Последние слова потонули в нарастающей лавине возгласов. Сверкнули яркие
фары мотоциклетного эскорта, и возбужденная публика сломала полицейские
кордоны. Все ринулись на площадку, куда медленно вкатывались автомобили
победителей.
Хану Миккола и Гунар Пальм торжественно и чинно, насколько позволяла
неистовствующая публика, вручили землю стадиона Уэмбли, места, где состоялся
предыдущий футбольный чемпионат, представителям Мексики, где послезавтра
стартуе । новый Чемпионат мира.
Восторженная публика облепила автомобили, заполнила все кругом, почти
невозможно было протиснуться, дотянуться до наших ребят... Их крепко обнимали,
поздравляли, восторженно жали руки наши советские работники, находящиеся в
Мексике, прсдставигели фирмы "Шелл", неизвестно как появившиеся здесь с
огромным фирменным стягом. Их бесконечно обнимали Михаил Лившиц. Виктор
Щавелев, Александр Сафонов. Геннадий Гаркуша. Александр Терехин, которые успели
прилететь сюда из Перу...
Рядом гремела национальная музыка Боливии, в хороводе кружились диковинные
маски. Восторженные и счастливые боливиицы поздравляли, подбрасывали в воздух,
носили на руках свои единственный экипаж, который прошел все испытания этого
огромного ралли.
Долго еще кружил праздничный хоровод встречающих. Сияли улыбки, гонщики
поздравляли друз друга, раздавали автографы, позировали перед объективами
ненасытных фотокорреспондентов...
Веселый хоровод праздничных событий и теплых поздравлении закружил наших
ребят. Они встретились с командой наших футболистов, которые прибыли па
Чемпионат мира. Официальный прием для спортсменов ши и другой команды прошел
в здании Посольства. Они посетили культурный центр Мексики, где над оформлением
। рандиозного центрального зала работал выдающийся художник Сикейрос, побывали у
подножья величественных пирамид Солнца и Луны.
Тепло, по-дружески радостно встречала гостеприимная столица Мексики
321
победителем марафона. Огромный бал, устроенный национальным автомобильным
клубом, прошел торжественно и широко. Гонщикам вручили заслуженные награды,
поздравления, цветы, ослепительные улыбки, рукопожатия...
Но главное, чем жил город в эти дни. все же был футбол. В центральной огромной
гостинице города разместился оргкомитет. На крыше сверкающего зеркальным
стеклом вестибюля водрузили метров пя ть в диаметре футбольный мяч. Все в городе
дышало, жило и говорило о футболе. Казалось, была даже забыта на время, отодвинута
в сторону избирательная кампания по выборам нового президента Республики.
С угра до поздней ночи местное радио призывало мексиканцев болеть за свою
команду, за своих футболистов.
— Будем кричать: "Мехико, ра-ра-ра! Мехико, ра-ра-ра! И паши парни победят.
— без устали твердил диктор.
В день открытия Чемпионата с раннего утра, казалось, все, что способно
передвигаться, устремилось к стадиону Ацтек. Автомобили в несколько рядов,
нескончаемыми вереницами, упорно ползли в сторону стадиона.
Пришлось далеко оставить автомобили, долю пробираться пешком, прежде, чем
удалось проникнуть в огромную чашу стадиона. Было еще чуть более часа до
официальной церемонии открытия, а стадион уже был переполнен нетерпеливыми
зрителями. Все трибуны гудели, скандировали, пели, были слышны призывные
"Мехико, ра-ра-ра!"
Целый час неистово бушевали трибуны, неслись нескончаемые возгласы,
призывы, громкие песни, нс угомонился клокочущий стадион и тогда, когда
торжественным маршем на поле вышли команды стран - участниц Чемпионата.
Азартно, воодушевлено гудел стадион, когда выступал президент Республики, не
прекратил он шуметь и когда зазвучал Гимн республики.
На короткое мгновенье смолкли трибуны только тогда, когда раздались
торжественные звуки Гимна Советского Союза. И с новой, удесятеренной силой
загудели они. как только начался футбол. Трибуны безудержно кричали "Мехико, ра-
ра-ра’", пели песни, размахивали флагами, пускали в небо сотни голубей, разноцве тных
О1ромных шаров. Они откровенно и остро переживали каждую игровую ситуацию,
каждый удар по мячу.
Не угомонился стадион и тогда, когда матч между СССР и Мексикой закончился
вничью. Новый вопль восторга прокатился по трибунам, когда кто-то над трибунами
развернул полотнище: "Боевая ничья - это дружба".
8.18.	Домой
Широко раскинул крылья серебристый лайнер. На его оперении красный флаг
страны Советов. Внизу, в непроглядной дали, плещутся волны океана, деловито бегут
навстречу белоснежные куцряшки облаков. Ил-62 держит курс на восток, туда, где
занимается новый день, где дорогая сердцу столица готовится к встрече своих сыновей.
Возбужденные тем. что уже сегодня они будут в Москве, обнимут родных и
близких, встретят друзей и товарищей, ребята весело переговариваются, шутят и
громко смеются. Они уже подружились с экипажем, перекинулись несколькими
словами с пилотами, даже заглянули в пилотскую кабину, подивились необозримому
количеству приборов, посетовали, что Земля с высоты до обидного медленно, почти
незаметно плывет навстречу.
— А скорость поч ти девятьсот, — весело проговорил Гснишсв. — на земле даже
322
шестьдесят больше впечатляет, а иногда на горных крутяках и сорок пять держать
трудно, спина мокнет, хоть рубаху отжимай.
Самолет совсем недавно легко оторвался от взлетной полосы международного
аэродрома Кеннеди, и американская земля осталась за кормой.
Ос галась позади ночная прогулка по Бродвею, вопреки настоятельным советам
нс шататься по ночным улицам Нью-Йорка. Осталось позади величественное здание
главной квартиры Организации Объединенных Наций, где в стройном ряду реет наш
алый флаг, где верно служит миру, зовет к лучшему будущему мускулистая фигура
русского парня, вдохновенно кующего крестьянский плуг из непобедимого меча нашей
воинской доблести и славы.
Уплыло в воспоминаниях устремленное ввысь здание Empire State Building, с
высоты ста трех этажей которого видны бесконечные каменные джунгли Нью-Йорка,
с пышны не затихающие ни днем, ни ночью жалобные сирены полицейских
оперативных автомобилей, жалующихся на свою беспомощность в бездне растущей
преступности и насилия.
Остался позади огромный аэропорт Кеннеди. Стеклянный улей, наполненный
деловитыми людьми, спешащими быстрее занять место в уходящих, улетающих во все
концы необъятного света огромных серебристых птицах с разноцветными, бесконечно
разными знаками различных авиакомпаний на горделиво высоких оперениях.
Всплыло в памяти и уплыло куда-то тревожное утро в Мехико, когда звенящая
тишина раннего утра была разорвана в клочья резкими, сухими выстрелами...,
сдавленным криком и ревом спешно удаляющегося автомобиля.
Ребята бросились на балкон. В узкий переулок мелькнул хвост низкого
"Мустанга", а из пробитого пулями "Фольксвагена", с трудом наступая на
окровавленную ногу, согнувшись в три погибели, заспешил худощавый пожилой
мужчина в белоснежной рубахе с короткими рукавами и строгим черным галстуком.
Разгневанный отец сводил счеты с обидевшим сына школьным учителем,
говорила молва, и стала более выпуклой история, которую услышали наши ребята.
В узком дворе густо населенного дома мальчуган впервые сел на трескучий мопед
и настойчиво пытался научиться ездить на этом механическом коне... Из окошка
верхнего этажа высунулось раздраженное усатое лицо:
— Прекрати шум! Предупреждаю!
Но незадачливому мальчугану не хотелось бросить такую интересную и шумную
игрушку.
Раздался выстрел.... мальчишка упал, без наездника захлебнулся мопед.
— Наконец будет тихо, — послышался голос...
Уплыли в прошлое тревоги сборов, подготовка автомобилей к отправке. Не скоро
они вернутся. Теперь им предстоит путешествие по выставкам, автомобильным
салонам, демонстрационным залам. На них будут с восторгом смотреть, любоваться,
ощупывать их шрамы и вмятины, читать бесконечные автографы на их блестящих
поверхностях.
— Простите, я невольно слыша.'! ваши разговоры, — подсел к Карлову и
Гирдаускасу пожилой мужчина. — и понял, что впервые были в Америке...
И он поведал им, что сам он с Украины, уехал с родителями еще до того, как
земли Западной Украины и Белоруссии были воссоединены. С тех пор живет и
работает в Америке.
— Я обойщик, мебельщик. — неторопливо рассказывал он. - Работаем бригадой.
Меняем обивку на креслах в театрах и концертных залах. Тяжелая работа, в основном
323
но ночам. Надо успеть к следующему представлению сменить обивку на всех стульях
партера. Иначе зал будет некрасивым. Чтобы прилично заработать, бригада должна
быть маленькой. Ведь хозяин платит за количество стульев, а не каждому
работающему...
Он замолчал, подумал и продолжал:
— Ведь, как я понял, вы шоферы, водители. Не очень обеспеченные люди, чтобы
совершать такие путешествия. Я тоже целый год усиленно работаю, чтобы иметь
возможность один раз в год слета ть на родину в отпуск.
— Так, где же Ваша родина? - хмыкнул Каститис, — Вы же давно живете в
Америке.
— Да. я живу там, но моя родина на Украине, — убежденно сказал сухопарый
собеседник, — меня, как магнитом, какая-то неведомая сила тащит туда, на Украину.
Вот я и покупаю путевку, и раз в год лечу в Советский Союз. Я даже попросил местные
власти, там. на Украине, чтобы мне разрешили купить хоть какой-нибудь домик. — и
он твердо добавил. - Невозможно человека оторвать от земли, на которой он родился.
Карлов вспомнил еще одну случайную встречу, которая произошла в Мехико.
Чтобы получить багаж, в котором они переслали личные вещи спортсменов из Рио-де-
Жанейро. надо было заплатить пошлину, а для этого потребовалось произвести обмен
американских долларов на мексиканскую валюту. Карлов отправился в контору банка
при аэропорте и. склонившись у окошка, стал на английском языке объяснять
сотруднице, что ему нужно.
— Вы русский? - услышал он вдруг на русском языке.
Рядом стоял грузный мужчина в дешевом мышиного цвета, давно не глаженом
костюме. Он объяснил служащей банка по-испански просьбу Карлова, и та
молниеносно выполнила обменную операцию.
— Я Вас сразу узнал. — продолжил мужчина, когда Карлов направился к выходу.
— Согласен, что мой английский выдает меня с ушами. — отшутился Карлов. -
Но откуда Вы так хорошо говори те по-русски?
— Я из Одессы. Уехал оттуда в двадцатом году, с тех пор носит меня нелегкая по
всему свету.
— И какие же успехи? - полюбопытствовал Карлов.
— Вот уже двадцать шесть ле т я в этой с тране, — как-то поучительно отозвался
собеседник. - Моя жена мексиканка, мои дети, их у меня двое, тоже мексиканцы. А я
здесь до сих пор чужой.
— Мы здесь тоже чужие. — отозвался Карлов. — завтра улетаем домой, в
Россию.
И он заторопился к выходу, где его ждал автомобиль.
Мерный, приглушенный гул авиационных двигателей заполнял салон. Быстро,
непривычно быстро поднималось солнце над горизонтом.
— Скажите, как вы думаете. смогут мне продать домик на Украине? - спросил
худощавый пожилой человек.
Он еще немного посидел рядом, потом тяжело встал и. как-то ссутулившись под
тяжестью своих мыслей, побрел на свое место.
— Ничего себе, решил заиметь дачку на другом конце планеты. — хихикнул
Каститис и возбужденно добавил. - Андрей Владимирович, не возьму в толк, как люди
решаются покинуть родину, уехать навсегда в чужую страну? - и сразу переключился.
- В какой еще стране могут простые люди, "нс очень обеспеченные", как сказал этот
дед, вот так заниматься спортом. Уехать на всем готовом из дома на два месяца, на
казенных ав томобилях, да еще зарплату дома сохраняют?
324
— Действительно, Касте, — поддержал разговор Гунар, — я что-то нс встречал
среди англичан или французов ни одного таксиста, как я, Баженов или Леонтии Все
они - люди бизнеса, имеющих свое дело, коммерческие связи, какие-то доходы.
— Андрей Владимирович. — снова горячился Каститис, — а что это за тип к нам
пристраивался при оформлении на посадку в Мексике?
— А, тог небольшого роста в синеньком костюмчике, — вспомнил Карлов. - Это
бывший моряк с танкера "Туапсе". Несколько лет назад китайцы на Тайване захватили
наш танкер и пытались спровоцировать команду, заставить моряков изменить родине.
Матросы крепко держались, объявили голодовку, отказались сойти на берег. Целый
месяц не отпускали их. Ничего не добились гоминдановцы. Пришлось освободить
корабль. Только четверо смалодушничали, предали, остались. Это был один из них.
— Поэтому ему нс понравилось, и он быстренько смылся. — развивал мысль
Каститис, — когда Юра Лесовский громогласно заявил, что мы стойкие ленинцы.
— Видно и ему здесь неуютно, — произнес Гунар в раздумье, — если жмется к
нам. пытается заговорить.
— А что там говорить. — с каким-то напором заключил I ирдаускас. - Нет ничего
лучше, как возвращаться домой, в родной город, где все твое, все знакомо, все близкое
и дорогое.
В памяти Кастигиса в ярких лучах солнца всплыл седоголовый город, нарядные
бульвары, старинные здания, узкие переулочки и старенький зажатый домами дворик,
где Йонас с друзьями готовили свои автомобили к соревнованиям, где зародился и
звонко зажурчал в его душе еле заметный ручеек, который вынес теперь его на могучие
просторы международного автомобильного спорта.
Все как-то поутихли, каждый думал о своем. На душе было радостно и
волнительно, от чувства выполненного долга, от удовлетворения выступлением в таком
всличественном ралли, от предстоящей встречи с Москвой. В каждом из них всплывали
свои чувства, свои воспоминания, свои i резы и мечты на будущее.
Огромный, важный этап их спортивной жизни отодвигался в прошлое. Это была
победа, спортивная борьба, которая потребовала предельных усилий, непомерных
затрат всех человеческих качеств.
Эго было ралли, которое надолго, на всю жизнь оставит глубокий след в
сознании каждого из них. Но неумолимым бегом времени, вот этим, идущим навстречу
солнцу, самолетом, все это отодвигалось в прошлое, становилось историей,
воспоминаниями.
Не все. далеко не все в этом огромном ворохе работы, который определил их
участие, их результат в этом марафоне, было сделано самым лучшим образом, с
наилучшим результатом. Были промахи, были просчеты, были ошибки. Но никто нс
может упрекнуть их! Они честно, самоотверженно, предано старались сделать все, что
выпало на их долю, ложилось на плечи каждого.
Каждый, конечно, видел все как-то по-своему, у каждого была своя точка зрения,
свое отношение к событиям. Сейчас, приближаясь к Москве, они думали не только о
гом. как рассказать о спортивных результатах, о пережитых трудностях, волнениях,
успехах и радостях, но неизбежно мысли их уходили вперед, в будущее, где им
предстояло жить, соревноваться бороться.
Думал об этом и Карлов. Его мысли вертелись вокруг того, что можно было
сделать, чтобы выступление наших ребят было еще лучшим, результат более
надежным, успех значительнее, полнее, весомее.
Система отбора кандидатов в сборную. Большой и трудный, деликатный и очень
ответственный момент. Нужно сохранить опыт и закаленность ветеранов и не стать на
325
пути молодости, неудержимому задору, свежим силам, завтрашнему дню нашего
спорта.
Отборочные соревнования, классификационные тесты, учебно-зренировочныс
сборы, постоянный тренерский состав, персональная ответственность в подготовке
команды... Лезли, громоздились мысли, но ясности и четкости здесь еще не было. Не
дело, что целый экипаж Астафьев. Сафонов и Гаркуша, вышли на старт такого
ответственного ралли, не имея никакого опыта международных соревнований.
Конечно. Астафьев сильный гонщик, талантливый спортсмен, обладает целым
спектром нужных, важных качеств, имеет красивые, впечатляющие победы на
внутрисоюзных соревнованиях. Но, чтобы выйти сразу на старт международных ралли
такого масштаба этого мало.
В условиях совершенно другой спортивной атмосферы, во сто краг более
серьезной конкуренции, рядом с маститыми и более сильно подготовленными
участниками, нужны особые качества, особый психологический настрой, что
называют опытом международных встреч.
И тут. в подборе, в формировании команды, в ее подготовке и участию в
соревнованиях первостепенную роль играет персональная ответственность тренера.
Его работа с командой естественно должна охватывать все аспекты этой деятельности.
Все ее этапы. Нельзя, чтобы формировали команду одни люди, проводили учебно-
тренировочные сборы другие, а выезжали с командой на соревнования третьи...
Карлов с усилием воли отбросил эти мысли, здесь было очень много неясных
мест, связанных с субъективными факторами существования автомобильного спорта у
нас, с действующей структурой и финансовыми возможностями и многими, многими
другими трудностями и проблемами.
Гораздо проще казались ему вопросы, связанные непосредственно с
тренировками спортсменов, совершенствованием их мастерства. Вспомнились
скоростные стенограммы, его детище, его реальная помощь гонщикам на трассе. Было
обидно, что придуманные год назад, они практически не пригодились в этом ралли. А
ведь могли быть полезными, ну хотя бы на сравнительно коротких европейских
скоростных. Конечно, записать и прочитать стенограммы на сотни километров
американских праймов задача очень сложная, но, наверное, можно было сделать это
хотя бы на какие-то самые трудные, заковыристые отрезки...
— Ладно, ладно, не будь большим католиком, чем сам папа римский, —
останавливал поток мыслей Карлов. - Стенограммы есть, ими надо заниматься, их надо
совершенствовать, вводить в жизнь. Здесь все ясно. А вот водительское мастерство
гонщиков, их уменье выжать из автомобиля все, на что он способен - этого мы еще не
умеем.
Надо разобраться, уяснить, понять основы управления автомобилем на
предельных режимах. Выработать, обобщить, собрать воедино опыт и умение каждого,
найти способы обучения, тренировки, проверки этого уменья. Вот что сегодня
становится задачей номе один.
Ему казалось, что в тех двадцати секундах на каждом километре скоростного,
которые проигрывают наши ребята победителю этого марафона, половина, добрая
половина ложится именно на штурманскую и водительскую подготовку экипажа, на
уменье вести автомобиль по стенограммам и на водительское мастерство ездить на
этом автомобиле.
Умение ездить! А разве наши ребята не умеют ездить, разве не проносятся они,
аж кровь в жилах стынет, по головокружительным поворотам? Проносятся, бесспорно,
326
и дух захватывает от их смелости, напора! Но беда в том. что дух захватывает не
только у тех, кто любуется их уменьем со стороны, но и у тех, кто сидит за рулем в этих
автомобилях.
Кто научил этих ребят управлению автомобилем? Кто показал или хотя бы
рассказал, как надо ездить? Самоучки они. Талантливые, настоящие самородки, но
самоучки. Вначале инструктор научил их ездить так. как его кто-то когда-то учил, а
дальше сами, как могли, синяками да шишками совершенствовали свое мастерство.
Кто более талантливый, более пытливый, тот отыскал, усвоил какой-то свой секрет,
свою повадку. Но насколько это наилучший способ, наиболее рациональный,
правильный прием никто не знает.
Неужели бег с барьерами или велогонка труднее, многообразнее, чем управление
автомобилем на скоростном участке? А там все до мелочей разработано, все
теоретически обоснованно. Известно, до тонкостей известно, как поднять ногу, где
должны быть руки, как давить на педали, какую занять позу.
Надо, чтобы и в нашем спорте все было ясно, обоснованно, рационально,
рассчитано на предельный результат.
— Слышал Рауно Аалтонен собирается открыть школу водительского
совершенствования. — проплывали мысли в голове Карлова, вслед за плывущими где-
то внизу сказочно красивыми нагромождениями ослепительно белых облаков. - Засада
что-то говорил о желании написать книгу об управлении автомобилем. Марек
Баховский обещал показать книгу Пат Мосс и Эрика Карлсона.
Собрать бы все это. Осмыслить, переварить, создать систему подготовки. Тогда
первая половина задачи была бы решена. Надежнее, быстрее, увереннее поехали бы
наши ребята.
А вторая половина? Эго все тот же автомобиль, его задорная сила, его уменье
реализовать волю спортсменов, его прыть на трассе, его динамика в разгонах и
торможениях, его устойчивость на поворотах. Здесь тоже море, необозримое море
работы и нет даже верного компаса, четкого понимания куда плыть. Как дотянуться до
этих лучших в мире раллийных автомобилей? При той перегруженноети заботами о
серийной продукции на заводах, при том нежелании заниматься совершенствованием
автомобиля у заводских спортивных лаборатории, при той технической
неподготовленности и слабости производственной базы, которая существует в
автомобильных клубах, без того многолетнего и многоликого опыта, который
накоплен у зарубежных фирм, готовящих эти динамичные и надежные "болиды", не
сдвинуть нам этот воз, нс заставить наши автомобили бежать быстрее, быть злее,
послушнее на трассе.
Надо искать, искать пути! Надо во что бы то ни стало совершенствовать
автомобиль! Иначе остановка, застой, потеря той динамики, которая наметилась, уже
чувствуется, уже живет, развивается...
&
*
Гремел духовой оркестр. Яркие букеты цветов в руках встречающих. Нарядные
платья женщин. Счастливые улыбки на лицах. Радость долгожданной встречи в глазах.
Здесь был председатель Всесоюзного объединения 'Автоэкспорт", его
сотрудники, высокие руководители АЗЛК, во главе с главным инженером,
председатель президиума федерации автомобильного спорта и много других
327
официальных лиц. Здесь были жены и дети, родные и близкие. друзья и верные
поклонники автомобильного спорта. Здесь были все те. кто любит. знает. цени г и
лслсс! автомобильный спорт.
Радостная, волнующая и торжественная встреча. Счастливое и долгожданное
возвращение на родную землю.
— Команда, принявшая участие в ралли-марафоне Л он дон-Меч и ко, выполнила
задание Родины... — звучали слова торжественного рапорта.
Все закружилось, смешалось, поплыло в бесконечном вихре радости,
неописуемого удовлетворения, переполняющего душу, застилавшего влагой глаза,
теплым комком подступающему к горлу...
Глава 9. НА АВТОМОБИЛЯХ ИЖ-РАЛЛИ
9.1. Главный конструктор
Просторный. скупо обставленный кабинет главною коне трук юра
автомобильного производства Ижевского машиносгроительною завода. За длинным
полированным столом собрались те. кто приехал сюда, ч тобы под| отови i ь автомобили
для участия в XXXII Реиде Польском", и тс. кто производит эти автомобили и душой
болеет, чтобы они оказались, как можно лучше, сильнее, надежнее.
— Андреи Владимирович, у нас уже есть некоторый опыт подготовки
ав томобилей для ралли. — обращается к Карлову главный констру к гор Абрамян. - В
большой степени мы обязаны плодотворному сотрудничеству с Александром
Александровичем и Стасисом Брундзой. - Владимир Арамаисович бросил взгляд в их
сторону и продолжал - Полому начнем с того, что у нас уже освоено, а затем
выслушаем ваши предложения. Пожалуйста. Ле вади й Георгиевич.
— Мы заложили в производство шее гь участвующих автомобилей. — начал свои
доклад заместитель главного конструктора но испы таниям Коряковцсв. - И з них три
готовятся по первой группе, и три — по второй. Очевидно, имеет смысл подробно
охарактеризовать автомобили второй группы. На них установлены двигатели
селективной сборки, присланные с Уфимского моторного завода. Головки прошли
специальную доработку в экспериментальном цехе по нашей технологии. Увеличена
степень сжатия, расширены проходные сечения клапанов, подобраны пружины...
— Что вы скажете. — вставил вопрос Владимир Арамаисович. — по поводу
просьбы гонщиков установить на эти автомобили прямоточные Веберы?
— Дело полезное и прогрессивное, просьба закономерная. — включился с
ответом Гринберг, ведущий технолог цеха испытании. Но мы нс имеем никаких
результатов по надежности и долговечности работы двигателей с этими
карбюраторами. Ведь они повысят мощность на десять-пятнадцать сил. Возрастут
нагрузки...
— Нам нс нужен ресурс в сто тысяч. — вставил Потапчик. - Вполне устроит
двадцать, одна пятая. А это они должны выдержать!
. — Я думаю, бывают ситуации, когда надо рисковать. — улыбнулся главный
конструктор. — гем более в спорте. Трус в ралли не играет.
Все улыбнулись, спортсмены радостно заерзали на стульях.
Подумать только, наши 'Москвичи' впервые выйду! на старт международных
соревнований, "заряженные" прославленными прямоточными карбюраторами. Эго.
328
оезусловно. придаст дополнительные силы не только двигателям, но и спортсменам,
тренерам.
— Ча, но поставить прямоточные карбюраторы, не изменив систему выхлопа. —
в раздумье продолжал Гринберг...
— С системой выпуска к этим соревнованиям мы сделать ничего нс успеем,
кроме установки пустых коробок глушителя и резонатора. — продолжал
Коряковцсв...
Детально и подробно обсуждались все мелочи многосторонней и разнообразной
работы по подготовке автомобилей к соревнованиям. Шла речь о механизме
переключения передач, о расширении колен задних колес, об усилении балки заднего
мосга и рычагов передней подвески, об амортизаторах, тормозных накладках,
колесных дисках.
— Владимир Арамаисович. — взглянув па главного конструктора, докладывал
дальше Коряковцсв. — как они просили, мы провели работу с укороченными
поворотными сошками колес для изменения передаточного отношения рулевого
механизма. Гам все проходит. 1Сометрия трапеции вполне работоспособна.
Да. да. — подхватил Гринберг, — углы поворота колес несколько увеличились,
количество поворотов рулевого колеса, чтобы перегнать колеса из одного крайнего
положения в другое, уменьшилось до двух с половиной оборотов вместо трех.
— А как с установкой дисковых тормозов? - вклинился с волновавшим его
вопросом С тасис.
Но мы не можем это сделать без регистрации в ФИ А, — вставил Тыкке. - В
омологации знача тся колодочные тормоза.
— Андрей Владимирович, я думаю. Вы поняли, что речь идет об
экспериментальной работе, которую мы сделали по просьбе Брундзы. — обратился к
Карлову Владимир Арамаисович. - Посоветуйте, как нам нос тупи ть?
— Я знаю о вашей работе и обеими руками голосую "за". Ведь эго су шественный
uiai вперед. Способность автомобиля быстро терять скорость, тормозить, также
важна, как и быстро разгоняться. — подхватил Карлов. — ас регистрацией предлагаю
следующее. Нужные фотографии уже готовы, бланки ФИ А для регистрации изменений
и модификации у меня с собой. Мы быстренько все оформим и отошлем в Париж.
— Да, но они нс успеют к началу соревнований. — нас таивал на своем Тыкке.
— Пока еще нас не считают серье зными противниками, продолжал Карлов. - Мы
не занимаем нервы,х мест в абсолютном зачете, и техническая комиссия
снисходительна к нашим автомобилям. Да и в Польше к нам хорошо относятся. Так что
поедем только с письмом, что отослали на регистрацию изменения ио тормозам и с
заверенной копией бланка изменении. Трус в ралли не играет. — повторил он.
понравившуюся ему поговорку главного конструктора. - В конце концов, у нас ведь
шесть автомобилей, а для командного зачета нужно только пять. В крайнем случае,
за я ви м тре н 11 рово* i н ы и.
И вопрос был решен. Автомобиль Стаспса Брундзы собирался с тормозной
системой нового, только что начавшегося выпускаться автомобиля "Жшули". Это
новшество гоже сулило существенно улучшить динамические качества спортивного
автомобиля.
Раздольная, неоглядная водная гладь огромного водохранилища. 11а кру том берегу
простенькие постройки дачных домиков, заботливо ухоженные садовые участки,
цветочные клумбы, фруктовые сады.
— Цветущий край вечно зеленых помидор. — шутил Тыкке за чашкой
арома тного чая. удобно устроившись в плетеном кресле на крохотной веранде.
329
Он и Карлов были гостями Левадия Георгиевича Коряковцева. Много и
запальчиво говорили о любимом спорте, о его перспективах, хлопотах и трудностях.
Спорили, мечтали, увлекались, строили планы...
Теперь высокий берег с уютными домиками остался позади. С примитивных
мостков причала прощально махали руками Левадий Георгиевич и его домочадцы.
Нарядная и легкая белокрылая яхта бесшумно скользила по застывшей перед
погожей ночью глади. Чуть слышен шелест воды о сильно наклонившийся борт яхты,
и только этот шелест да быстро скатывающееся к изрезанной кромке леса солнце
напоминают о движении...
Подготовка автомобилей закончена, сейчас их грузят на платформы, и поздним
вечером эшелон уйдет на Москву. Карлов и Тыкке спешат к пристани, чтобы успеть к
отправке состава...
— Погрузка закончена, платформы приняты, — разносится голос диспетчера,
усиленный мощными динамиками. - Подать литерный на второй путь.
— Почему литерный? - заинтересованно спросил Карлов у Шевченко,
отставного генерала, работающего теперь в центральном клубе.
— Да тут, понимаешь, — начал неохотно Сергей Михайлович. — не было
платформ, чтобы нас отправить. Так я пошел в Обком партии. Говорю, так и так,
начальник сбора, команда должна следовать за границу, автомобили готовы, нет
платформ. И уж не знаю, то ли генеральский мундир сработал, то ли удивились, что
шестью автомобилями маленькой сборной командовать генерала поставили, то ли в
Обкоме просто любят спорт, но тут же позвонили...
— Подать локомотив к литерному на вторую, — снова разнесся голос
диспетчера.
Легонько звякнула сцепка, и поезд тронулся. Замелькали станционные
постройки, утонули где-то сзади в темени ночи станционные огни. Мощный тепловоз
легко набирал скорость. Несколько платформ с ярко-желтыми автомобилями не были
для него обременительными. Он шел без остановок по полустанкам и станциям,
грохотал по переездам и стрелкам.
В непроглядной ночи торопливо стучали колеса на стыках, в скупых
станционных огнях ярко вспыхивали нарядные автомобили с искрящейся надписью
”Иж-Ралли”.
— Пропустите литерный... —доносилось из громкоговорителей.
Двигатели автомобилей время от времени работали, в их кабинах на откинутых
сиденьях спали спортсмены, механики, тренеры...
Карлову вспомнился далекий сорок пятый, когда из Львова в сторону фронта вот
также спешил, нс задерживаясь на полустанках, эшелон, груженый танками. Они
торопились туда, где еще грохотала война. Их везли к Опельну (немецкое название
польского города Ополе). тому самому, где в этом i оду пройдет трасса ралли.
Наверное, точно также спешили в тс военные годы литерные отсюда, из Ижевска,
где тогда ковалось грозное оружие войны. Также без промедления их пропускали на
станциях.
— Проследует литерный. — звучит в динамиках, и. прогрохотав на стрелках,
эшелон уходит в темень ночи.
Сейчас, в эти мирные дни, их взвод, взвод отважных и смелых ребят,
вооруженных "боевыми" автомобилями "Иж-Ралли". любовно сделанными на
Ижевском машиностроительном заводе, тот же литерный несет через ночь туда, в
Польшу, где им предстоит сражаться за честь советского спорта, за добрую славу
советского человека, за честь заводской марки ижевцев.
330
9.2. Рейд Польский
Дорога стремительно прошуршала грубым асфальтом вдоль огромной дамбы
водохранилища. Позади остался Отмухов, небольшой нарядный городок, с
островерхими костелами красного кирпича, чисто прибранными улочками, аккуратно
постриженными газонами, яркими клумбами. Лента шоссе сделала плавный изгиб,
вбежала стремительно в зеленые кудряшки зарослей, промелькнула желтая табличка
"Пачкув”, проплыли назад одноэтажные домики, среди ухоженных садиков. Скорость
постепенно упала. Разогретый быстрым бегом автомобиль плавно притормозил и
проворно юркнул на отведенном ему место у технички.
Совсем куцая площадка у бензоколонки плотно забита техничками, сервисными
и сопровождающими автомобилями. Разложен инструмент, стойками сложены колеса,
рядами выстроились канистры, приготовлены кувшины с водой, душистые полотенца.
Там, где с таким нетерпением ожидаемые, автомобили уже пришли, выкроив
драгоценные минуты до отметки на КВ, кипит работа. Механики, затянутые в яркие
комбинезоны, проворно распахивают капоты, вздымают на подкатные подъемники
передки, ощупывают двигатель, проверяют масло, воду, тормозную жидкость, меняют
тормозные колодки дисковых тормозов, заправляют горючим прожорливые баки.
— Вы не залейте по ошибке воду, — полушутя, полусерьезно бросает Карлов. -
Эго было как раз здесь, в Пачкуве...
Все хмыкнули, вспомнив случаи, когда Шурик Терехин второпях и в темноте ночи
схвалил не ту канистру и бухнул в бак Вадиму Егорову воды...
— Ну что Вы, Андрей Владимирович, — обиженно отозвался Назаров, начальник
спортивной лаборатории Ижевского машиностроительного завода, — у нас сервисные
операции отлажены. Каждый точно знает свои обязанности, порядок работ.
— Александр Александрович Тыкке дрессирует их не хуже, чем нас. — подхватил
Стасис Брундза, отпивая маленькими глотками горячий кофе. - Каждое утро на сборах
выдаст нам трассу в пятьсот километров для тренировки, а как только мы укатим,
берется за них. "Замена рычага передней подвески" - и щелкает секундомер. "Вышел
из строя генератор" — опять засечка времени.
— Ладно, ладно. Стасис, — останавливает его Тыкке, Карлов все знает и без
твоих рассказов. Лучше думай о предстоящей работе на трассе. Видишь, Анатолий уже
сидит в автомобиле...
Короткая, в несколько минут, но такая необходимая встреча с техничками
неудержимо тает... Проверено все, сдернуты чехлы с огромных дополнительных
прожекторов, до абсолютной прозрачности протерто лобовое стекло... Стасис
занимает место за рулем, накидывает на плечи и плотно застегивает привязные ремни,
надевает огромный колпак белого шлема, подсоединяет витой шнур переговорного
устройства, натягивает мягкие перчатки...
— Минута тридцать до отметки, — чуть дрогнувшим голосом напоминает
Тыкке...
Издали, мигнув фарами, подтверждая, что он видит ярко-синий знак с
традиционными широкими буквами ИЖ в белом круге, автомобиль бесшумно
вкатывается в неширокий проезд между техничками.
— Сюда, сюда, — встречают механики автомобиль Хейно Сенна и Тоомаса
Бсрнстейна, — правее, еще правее... Стоп!
Машина проворно ныряет в неширокий проезд перед оградой особняка. Механики
дружно берут его в работу. Брундза и Брум подняли руки, давая понять, что они рады
331
прибытию друзей по команде, и ярко-оранжевый "Москвич Иж-Ралли" выкатывается
па шоссе и устремляется к контрольному пункту, в нескольких метрах за
бензоколонкой... Александр Александрович торопливо побежал за ними.
Сумерки короткой летней ночи сгущаются. Сгущаются и трудности, растет
напряженность соревнований. Именно па эту ночь организаторы сместили центр
спортивной нагрузки ралли. На небольшом кольце, всего в четыреста шестьдесят
километров, разместились четырнадцать скоростных участков и десять пунктов
контроля времени. Узкая крученая дорожка, стремительно несущаяся вниз и также
неожиданно взбегающая вверх на невысокие, но крутые холмы, то асфальтированная,
то щебеночная, требует максимального напряжения сил. Нормы времени на дорожные
участки заданы так. что малейшее промедление, нс дай бог. короткая вынужденная
задержка, и неумолимо грозит опоздание, штрафные очки. А в ряде случаев уложиться
в эти нормы вообще невозможно. Да еще сбивают с темпа в изобилии натыканные
скоростные. Остановка на старте, остановка на финише, чтобы отмстить карту, и уже
потеряны, вычеркнуты три. а то и пять минут. Средние скорости от этого резко ле зут
вверх, График становится еще жестче. Надо идти на пределе, выискивая, выкраивая
доли секунды на каждом торможении, переключении, повороте, разгоне.
Дорога скоростных участков, как всегда, выбрана самой трудной, гористой,
крученой и опасной. Машина мечется в узких, зажатых, крутых поворотах, дрожит
всем телом на торможениях, цепляется за дорогу, за выступы, за уступчики, за
ускользающий край асфальта, за узкие песчаные обочины, за траву обочин и
придорожные кусты. Только бы не улететь, удержаться, пройти... Двигатель хрипит на
высоких оборотах. Нужна скорость, крутящий момент, мощность нужна и тормоза до
визга, до красноты барабанов, до кипения жидкости..
Градом струится пот по разгоряченным щекам, заливает глаза. Мокнет рубаха,
тело прилипает к сиденью.... Сердце усиленно стучит, бешено бьется пульс, руки
пляшут, мелькают на руле. Вертится, извивается, стремится выскользнуть из-под
автомобиля дорога...
Скорость, скорость, нужна скорость! Набрать, удержать, не потеря ть! Сче т идет
на секунды. Нс растерять, нс упустить, собрать, наскрести, сберечь, донести.... донести
до финиша!
Стартуют, уходят один за другим на трассу с КВ-8 автомобили. Сосредоточены
гонщики, сжаты в кулак нервы, тело уже готово к напряженной, трудной,
изпурительной работе...
Секундная стрелка на освещенном столике КВ беззаботно прыгает по
циферблату с черточки на черточку, с цифры на цифру...
Ослепительно вспыхнули все фары автомобиля, разгоняя выползающую из-под
подворотен черноту сумерек...
Стрелка сделала еще несколько прыжков и сравнялась с цифрой 12.... Резко
взлетели обороты двигателя, и автомобиль норовисто поволок перед собой сноп
ослепительного белого света.
"Ва-ау, ва-а-ау. ва-а-а. — пропел двигатель, и свет заскользил по низко
склонившимся кронам деревьев, уперся где-то впереди в ажурную изгородь и.
оттолкнувшись, мелькнул влево... Послышался затихающий рокот, ушедшего на
трассу а в том 061гл я.
Секундная стрелка еще пробежала полкруга, и оранжевый "Иж-Ралли" мягко
затормозил у судейского столика. Короткая запись в контрольную карту, росчерк
подписи, и мысли уносятся вперед, на трассу, где сейчас их встретит скорость.
332
бешеный поединок с секундами, с дорогой, с автомобилем. Туда, скорее туда рвется
напряженно сознание.
Стрелка уперлась в цифру 12. Протяжно и глухо ворвался поток в открытые
диффузоры прямоточных карбюраторов, и ярко вспыхнувший геленый коридор улочки
заспешил, побежал вперед.
Еще минута, и снова рванулся вперед очередной автомобиль. Стартуют, старту ют
экипажи. Стартуют в ночь, где многое, очень многое должно решиться...
Карлов волновался. Небрежно похлопывая по крышам уходящие "Москвичи",
кидая короткие слова напутствия экипажам, он с трудом сдерживал дрожание в голосе.
Многого, очень многого он ждал от этой ночи, от ребят, от автомобилей.
На этих ралли впервые должны были в полную силу заговорить скоростные
стенограммы. Отработанные на сборах, опробованные на соревнованиях у себя дома,
они теперь будут примерены, сравнены с результатами сильнейших зарубежных
гонщиков. Если три года назад ралли "1000 озер" явились первой примеркой,
опробованием новой методики и тогда вселилась уверенность, что рожденные
стенограммы имеют будущее, они нужны, го теперь на "Рейде Польском" этого года
предстояло дать первый бои, опереться на них полностью, выжать все. показать их
высшую работоспособность.
На тренировочном сборе а Каунасе Карлов убедился, что скороетныс
стенограммы помогают гонщикам идти быстрее, увереннее, безопаснее. Несколько,
близко идущих друг за другом участков, в общей сложности более шестидесяти
километров, участники сбора первый раз прошли "с листа", без тренировок. Гонщики
ехали так. как видели дорогу. Они выбирали скорость автомобиля на прямых, на буграх
и закрытых переломах дороги, на не проематривасмых поворотах, опираясь только на
то. что видели перед собой.
И второй раз, через несколько дней, после записи, проверки и тренировок по
стенограммам. Карлов вновь вывел их на эту серию спецучастков Пёперь штурман не
сидел безучастным свидетелем напряженной работы гонщика, а сам был в активной и
ответственной работе... Он читал стенограмму. От него теперь зависело, как пройдет
автомобиль по трассе, как воспримет гонщик его диктовку, как сумеет использовать
услышанную дорогу, учесть ее особенности за закрытым поворотом, за переломом
дороги, как сумеет распорядиться полученной информацией, точной, доскональной
диктовкой, в категориях трудности, измеренную в метрах.
— Дальше, дальше. — напряженно выговаривал гонщик, как только возрастала
скорос ть, и ему было важно, необходимо знач ь, ч то его ждет впереди. Его волновал нс
только этот "правый два", который машина проскочит на огромной скорости в
мгновенье ока. не только прямая в семьдесят метров за этим 1 правым два'. Даже знать,
что гам за прямой "левый один" ему на этой бешеной скорости было мало...
— Дальше. дальше. — торопил он.
— Правый два. семьдесят, левый один, двести. — чеканя, выдыхал штурман и
замолкал.
Участок прямой в двести метров вполне достаточен, чтобы разобраться с
автомобилем, со скоростью, с дорогой...
— Дальше. — поступала команда, как только машина выходила из простенького
левого поворота.
— Левый один. сто. правый три. сразу левый три.
— Стоп, — обрывал гонщик.
"Правый три" эго уже серьезная работа, надо осадить машину, унять ее быстрый
333
бег, сменить передачу, ввести и удержать автомобиль в повороте, и все мысли, все
действия гонщика теперь сводились к этой задаче. Дальнейшее его не волнует. Там на
выходе из "правого три", когда скорость будет около ста и в работе будет третья
передача, он без труда войдет и в "левый три". Может выполнить и более трудный
маневр. Сейчас главное все подготовить, чтобы блестяще, мастерски справиться с
"правым три"....
По-разному ребята освоили стенограммы, по-разному научились оценивать
сложность поворотов, определять длину коротких прямых, записывать сложные
связки, сочетания трудных элементов. По-разному пользовались они диктовкой
штурмана, по-разному верили тому, что слышали, по-разному умели переложить в
точные действия то, что диктует штурман.
Причин здесь было много. Это зависело от личных качеств гонщика, его
психологической подготовленности, смелости, от развитости и умения усваивать и
перерабатывать информацию. Зависело это и от его мастерства, умения управлять
автомобилем, знанием и пониманием того, что и как надо делать в том, или ином
повороте. Нужно было точно знать, где нажать на тормоз, сколько метров надо, чтобы
согнать скорость со ста тридцати до девяноста, как, когда и на сколько повернуть руль,
какое последует за ним скольжение...
Чем выше было общее развитие гонщика, чем восприимчивее, точнее работала
его нервная система, чем лучше он чувствовал и понимал автомобиль, чем шире был
диапазон его водительских навыков, тем большую пользу приносили ему стенограммы,
тем с большим прилежанием он за них брался, тем доскональнее, серьезнее были его
тренировки.
Шестнадцать, а то и двадцать пять секунд на каждом километре скоростного
участка отыгрывали экипажи сами у себя. По стенограммам все шли быстрее, лучше,
чище. Гонщики чувствовали себя спокойнее, увереннее, работали более расковано,
свободно.
Выигрыш во времени был огромный, ощутимый, разительный.... Теперь
предстояло примерить эти умения, новую методику на международных соревнованиях,
здесь на "Рейде Польском".
"Рейд Польский" широко известен в спортивном мире. Он неизменно входит в
Чемпионат Европы для водителей, и победа в этих соревнованиях ценится высоко.
Трудность спортивной борьбы на этих ралли всегда определялась высокими
скоростными режимами на дороге, в дорожных соревнованиях. В последние годы
дорожные соревнования "Рейда Польского", как и большинства европейских ралли,
потеряли свою актуальность, так как увеличение насыщенности автомобильного
движения на дорогах, из условий безопасности потребовало снижения скоростных
режимом и перенесения центра тяжести ралли только на дополнительные
соревнования.
На целом ряде отрезков трассы, где дороги становились особо узкими,
извилистыми, организаторы с особой скупостью назначали нормы времени, ставя
гонщиков в экстремальные условия, Заставляя идти на предельных скоростных
режимах, чтобы нс привезти минутку опоздания, которая обернется тяжелым ворохов
штрафных очков. Устраивали большое количество специальных участков, где счет
идет на секунды, где экипажи должны раскрыть свои возможности на самых трудных
и заковыристых лесных дорожках, чтобы отыграть у соперника дорогие секундочки.
— Особенностью "Рейда Польского" этого года является то, что практически вся
спортивная борьба развернется на асфальтовых дорожках, где требуется особое уменье
334
управлять автомобилем, [де важно использовать всю мощь твоего мотора, и все
искусство тормозов, — сказал Рафаэль Пинто, фирменный гонщик "Фиата”.
Высоким накалом спортивного соперничества, четкой работой судейских
пунктом и бригад, радушием и гостеприимством организаторов, неподкупной
объективностью и высокой заинтересованностью болельщиков привлекает "Рейд
Польский" сильнейших в Европе гонщиков из многих стран.
В нынешнем году на старт вышло его семь экипажей из 12 стран. Среди
участников трехкратный чемпион Европы Собеслав Засада, лидер Чемпионата Европы
этого года Рафаэль Пинто, известные гонщики Петер Хоммель из ГДР, Аттила Ферьянц
из Венгрии, Вальтер Рерль из ФРГ, Лучано Тромбото из Италии, Адам Сморавинский,
Криштоф Камарницкий, Ричард Новицкий из Польши.
Наша команда представлена шестью экипажами на автомобилях Ижевского
завода.
Вчера в торжественных звуках музыки, в праздничной приподнятости
многотысячной публики на новом, только что открытом стадионе в Кракове
стартовало ралли.
16 часов 01 минута... Стадион взрывается аплодисментами и радостными
возгласами... Первый автомобиль уходит на трассу. Через 43 минуты, точно по
расписанию, уходит ярко-оранжевый "Москвич Иж-Ралли". За рулем Стасис Брундза,
рядом Анатолии Брум. Это — чемпионы страны 1971 года.
Со стадиона в Кракове все еще уходили с минутным интервалом экипажи, а в
семидесяти двух километрах южнее на старт первого скоростного уже пришли
автомобили со стартовыми номерами начала численного ряда.
Восемь километров достаточно плоской равниной и узкой дорожки, бегущей по
зеленым склонам невысоких пологих холмов, по краю крохотного лесочка, через
маленький в несколько домов хуторок. Старый асфальт почти полностью выкрошился,
рассыпался. Короткий, без трудных поворотов, очень быстрый участок... Под первыми
стартовыми номерами идут, как того требует кодекс ФИ А, гонщики Приоритета.
Приоритет определяет ежегодно Международная автомобильная федерация (ФИА),
составляя список примерно на 60 человек по спортивным результатам предыдущего
года.
Лучшее время показывает Рафаэль Пинто на "Фиате-124 Спайдер". Три секунды
проигрывает ему Собеслав Засада на серебристом "БМВ-2002 ТИ", еще секунду
уступил Вальтер Рерль на ярко-синем "ФОРД-Капри", дальше Адам Сморавинский на
"БМВ-2002 ТИ'. Результаты очень плотные, идет упорная борьба за каждую секунду.
17.01, стадион снова рукоплещет оранжевому "Иж-Ралли". На трассу уходят
Витольд Спру кт и Андрис Калнайс. Это сильные и смелые ребята из Риги. Еще четыре
минуты, тронулся в путь шестьдесят четвертый. За рулем Лев Морозов, рядом
Станислав Яковлев.
Стремительно и уверенно финишируют автомобили на первом скоростном, четко
и расчетливо тормозят они у судейского столика... Протянуты руки хронометриста
навстречу приближающемуся автомобилю... Штурман в открытое окно тянет
карточку... Мгновенье, ладони хронометриста схватили карточку, резкий поворот
зела, рука ловко вставляет карточку в узкую щель Лонжина, другая жмет на рычаг
сверху... Сухой щелчок. Время финиша отбито. Разгоряченный автомобиль, уже
спокойно бухая двигателем, покидает финишный створ...
А со стадиона в Кракове все еще стартуют автомобили, и среди них наши
Анатолий Козырчиков и Айвар Озолиньш, Леонтии Потапчик и Альгирдас Римонис,
Хейно Сепп и Тоомас Бернстейн...
335
Оранжевый "Иж-Ралли" Стасиса Брундзы показал пятый результат. Он проиграл
лидеру 28 секунд. Это всего три с половиной секунды на километре! Не так уж плохо,
если учесть, что у автомобилей примерно двукратная разница в мощности. "Иж-Ралли"
имеет под капотом около 102 лошадей, а у 'Спайдера" их почти 200. В классе
автомобилей до 1600 см3, где выступают наши "Иж-Ралли", только венгр Аттила
Фсрьянц на 1 Рено Р-12 Гордини" показал время менынсе. чем у нашего сорок третьего.
Остальные ребята финишировали с несколько худшими, но достаточно плотными
результатами.
Хорошее начало, но это только начало. — роятся мысли в голове. - Впереди еще
длинная трасса, десятки скоростных участков. Сейчас надо успешно продержаться им
вот эту ночь, одолеть петлю Пачкув - Пачкув
9.3.	Колесо
11а старт КВ-8, сразу за бензоколонкой, вышел еще один оранжевый "Иж-Ралли".
За рулем низко сидит Леонтий Потапчик. Сосредоточенное лицо, взгляд устремлен
вперед.
— До чего же податливые карбюраторы, — отмечает сознание. — как приятно,
когда под ногой такие послушные лошадки....
Впервые на международные соревнования наша команда выехала на
прямоточных карбюраторах. А сколько было переломано копии", чтобы уговорить,
убедить и настоять закупить это карбюраторы, рискнуть поставить их на заводские
автомобили. Сейчас они установлены только на трех автомобилях...
Римонис получил отмеченную карту, и автомобиль решительно набирая
скорость, уходит на трассу.
— Двести, левый два. правый один длинный. — послышался чуть медлительный
голос Альгирдаса, и началась диктовка...
Па этот трудный ночной участок трассы, на все четыреста шестьдесят
километров, скоростная стенограмма была записана полностью. Здесь дорога была
каждая минута. Хотя значительную часть дороги, гонщик будет идти нс на предельном
режиме, не все выжимая из автомобиля, но. тем не менее, скорость будет большой, и
очень важно гонщику знать, что ждет тебя на дороге, к чему готовиться, подходя к
повороту, проскакивая через вершину бугра. И уж. конечно, стенограмма станет
необходимой, поможет удержаться в графике, выручит, если вырастет угроза
опоздания...
А это всегда возможно, никогда нс исключено. Вдруг брызнет дождь, ухудшится
видимость, поползет туман, захандрит автомобиль... В памяти проскользили
воспоминания.
Осень 1969 год. После успешного выступления в Финляндии сборная команда
отправилась на ралли Вартбург. Леонтий Потапчик пригласил к себе штурманом
Каститиса Гирдаускаса. Молодой спортсмен с радостью согласился. Любопытно ему
было посмотреть, в чем секрет водительского мастерства Леонтия.
Центром ралли был город Айзенах в юго-западной части Германской
демократической республики. 1 расса тянулась по южным горным районам до Шляйца.
Идет тренировка, знакомство с трассой. Погожий, солнечный день... только что
записали и проверили скоростную стенограмму на двенадцатый спецучасток. Машины
собрались на выезде из маленькой деревушки. Здесь у невзрачного ресторанчика будет
КВ. Отсюда короткий дорожный участок всего шестнадцать километров...
336
— Ребята, на этот участок запишем скоростную, — объявил Карлов. - Вполне
возможно среднюю тут зададут высокую. Наверное, не случайно немцы сделали его
таким коротким.
Первый автомобиль рванулся но некрутому подъему на выезд из деревушки.
— Дорожный участок - эго нс скоростной, — пробормотал Каститис. —
Надоело водить карандашом по бумаге. Целый день пишешь, пишешь, так и писателем
можно стать...
— Ладно, Ежик, можешь не писать, — благодушно бросил Леонтий. - Это папа
Карло все хлопочет. Скоростные, скоростные... Не дрейфь, прорвемся!
И Гирдаускас, довольный поддержкой более опытного спортсмена, затолкал
фломастер под козырек... Это было второе ралли, где пробовали писать скоростные
стенограммы. Они еще не прижились, нс стали потребностью.
Через несколько дней у Дворца Культуры автомобильного завода Вартбург
началось ралли... Под проливным дождем рано спустились на землю сумерки..., из
лесистых низин потянулся туман...
У того же ресторана - контрольный пункт. Шестнадцать километров, двенадцать
минут норма времени, восемьдесят километров в час средняя скорость!
Карта отмечена, "Москвич" дернулся и ушел в плотную завесу тумана. С трудом
угадывая дорогу, Леонтий напряженно старается идти на пределе. Мощные фары
разливаются ярким молоком тумана, изредка вырывая нечеткие края обочин
проселочной дороги. Слепит глаза белая пелена, в которую настойчиво тычется
автомобиль, но переключить на ближний нельзя! Хоть это снимет яркое свечение
тумана, но резко сократится дальность, куда теперь дотягивается свет фар и скорость
надо будет снизить. Нет! Уж лучше пусть слепит! Хоть с трудом, но надо дальше
видеть. Как можно дальше, тогда и скорость можно держать больше.
Каститис тоже напряженно вглядывается в почти невидимую дорогу. Старается
что-то разглядеть, подсказать. Хоть как-то помочь товарищу за рулем. Местами кисея
тумана становится прозрачнее. Скорость быстро растет. Поворот, еще поворот,
немного в гору, быстрее, еще...
Новый приступ тумана толчком останавливает автомобиль, опять плохо видно,
снова глаза боляг от напряжения.
— Идиоты, поленились записать стенограмму, сверлит мысль Кастиса. - Дурак!
Лентяй!
Это его вина, его беспечность теперь обернулась такой тяжелой, такой опасной
работой...
Рвется, рвется вперед автомобиль, тычет ярким светом в непроглядную стену
тумана.
Дорога пошла вверх, нырнула в просеку леса. Стало чуть светлей. Впереди
блеснули красные огни.... вот еще..., еще...
— Кого-то настигаем. — оборонил Леонтий, — по огням немного будет легче...
— Это Сниксрис, наверное. — в тон ему тихо ответил Гирдаускас. - Они
стартовали минутой раньше.
"Москвич" с трудом, с натугой подбирается к идущему впереди. Огни стали
совсем близко. Они уже тормозят, мешают "Москвичу". Он может, он должен идти
быстрее. Надо обгонять... Лес внезапно оборвался, машины выскочили на вершину
холма. Туман опять сгустился. Начался асфальт. Скорость возросла, полезла вверх. С
трудом "Москвич" поравнялся, дотянулся до впереди идущего... Да, это машина
Сникериса. Медленно "Москвич" прополз вперед, левыми колесами разгребая грязь
обочины... Слишком узкое полотно дороги, две машины нс умещаются.
337
— Еще, еще подержаться на левой стороне, — а то, если выйду перед ним
слишком близко, зашвыряю ему грязью лобовое стекло... Это же свой!
Тянется, тянется обгон... Ведь машины идут на пределе. Обе стремятся вперед.
Обоим нельзя терять дорогие секунды.
— Пора врубить прожектора, — работает сознание Потапчика. - А желтые фары
красят туман в ядовитый цвет.
"Москвич" вышел вперед, взял чуть влево, зацепился всеми колесами за мокрый
асфальт. Скорость еще поползла вверх...
— Потаи! Дорога уходит вправо, — тревожный крик Кастиса.
Мгновенно руль вправо почти на половину оборота. Автомобиль послушно
дернулся туда же...
— На сколько вправо? - тревожно забилась мысль, — не вижу дорогу.
Внезапно из белого молока выросло дерево, угрожающе мелькнуло слева,
вплотную к автомобилю... Что-то внутри, где-то рядом с сердцем зашлось тревогой...
— Правее надо! - шарахнулась мысль, и тяжелый коверкающий удар выключил
сразу все.
Свет погас, липкая черно га проглотила автомобиль... Откуда-то пополз едкий
дым...
Усилием воли Леонтии открыл глаза... лобовое стекло вылетело, левая передняя
стойка разворочена. Ее рваные обломки у самого лица, жаркая струйка крови ползет
по раненой руке...
— Каститис. выскакивай! 1орим, — кричит Леонтии. - Моя дверь не
открывается. Слышишь! Горим!
Он трясет Каститиса, тот ополоумело, вертит головой. Самодеятельные
привязные ремни не выдержали такого удара. Тело, освобожденное от ремней,
приподнялось с сиденья, пошло вперед и со всего маху шлем встретился с передней
трубой каркаса. Искры брызнули из глаз, тяжелой пеленой затуманилось сознание
Каститиса.
С трудом, шатаясь, выбрался из автомобиля и, еще не владея собой, пошел
кругами но дороге...
* *
— Двести, правый два, четыреста, — монотонно читает Римонис, и Леонтий
почти автоматически отслеживает его диктовку.
Машина мягко, непринужденно катит по узкому асфальтированному шоссе.
Дорога достаточно простая, скорость держится легко. Прожекторы высвечивают
добрый километр дороги. Видно лучше, чем днем. Все рельефно и четко.
— Нет, папа Карло правильно агитировал нас за стенограмму. — плывет в
сознании Леонтия параллельно той работе, которую он выполняет.
— Правый один, сто пятьдесят, бровь, триста, правый три крутой. —
сосредоточенно делает свое дело Альгирдас...
Машина сзремитсльно катит по блестящей ленте черного асфальта, повторяя то,
что только что прочитал Римонис.
— Хороню, когда есть стенограмма даже на такие сравнительно спокойные
участки, — опять поплыли мысли. - Катишь, как по рельсам, на душе спокойно, ничего
не тревожит, не пугает впереди.
Автомобиль плавно и уверенно притормозил, четко вошла третья, обороты
338
выросли, сцепление отпущено, машина мягко, по-кошачьи, прошла по дуге поворота...
— Сто, левый три на перекрестке, — звучит голос, — семьдесят, старт "ОС” ...
— Начинается работа, — проползла мысль, и сразу встряхнулось сознание. - Все
в сторону! Надо мобилизоваться на спецучасток.
Рука потянулась за шлемом...
— Двенадцать и шесть, узкий асфальт, — прочитал Римонис характеристику
участка...
— Помню. — прервал его Леонтий.
Машина решительно набирала скорость, уверенно шла по поворотам, неслась
через закрытые переломы дороги. Узкая лента асфальта требовала строго держать
автомобиль в повиновении, четко выбирать траекторию движения...
— Какие послушные карбюраторы, — мелькала мысль каждый раз, когда,
широко открыв заслонки, двигатель с характерным шумом втягивал прохладный
воздух ночи, и автомобиль с хорошо ощутимым ускорением устремлялся вперед,
набирая, набирая скорость...
Дорога покатилась вниз серией узких поворотов. Справа почти сразу за кромкой
асфальта обочина обрывалась, и лес уходил куда-то глубоко в бездну темноты...
— Левый четыре, семьдесят, правый три. — звучали команды, и руки ловко
вгоняли автомобиль в узкий поворот, превозмогая огромную инерцию и удерживая его
от излишних скольжений... Еще поворот... Машина как-то неуклюже помела
хвостом...
— Колесо спустило, — зло проговорил Леонтий. - А где здесь остановишься?
Сколько осталось?
— Около двух, — пробормотал Римонис и замолчал.
— Диктуй! Дальше. — выкрикнул Потапчик.
Автомобиль, тяжело заваливаясь на поворотах, бешено мчался вниз по узким
серпантинам. Остановиться для смены колеса было негде. Ечаза упорно шарили по
обочинам в надежде увидеть место, где можно сменить колесо.
— Всего две минуты нужно на замену колеса. Да еще две на остановку и разгон,
— взвешивал Потапчик.
Но узкая лента асфальта и наседающие, несущиеся сзади автомобили не
позволяли этого сделать. Надо было идти вперед.
— Где же твои два километра? - нетерпеливо выговаривал Леонтий.
Еще поворот, еще..., и дорога выкатилась в равнину, побежала к деревне...
триста метров, и автомобиль остановился на финише.
Резко пахнуло горелой резиной, из-под заднего правого крыла валил густой и
едкий дым.
— Резина горит. — выкрикнул судья, отбивая карту...
Здесь же рядом, сразу за судейским столиком, на расширении дороги прижались
в сторону. Мгновенно поддомкратили автомобиль. Кто-то услужливо притащил ведро
воды. Столб горячего пара взметнулся вверх. Покрышка почти полностью сгорела,
обуглилась, развалилась. Обжигая руки, отвинчиваются гайки. Леонтий схватил за
края избитого диска колеса. Рывок, еще рывок. Но колесо не сходит с барабана.
Колесный диск завал ьцевался об асфальт и прочно обхватил тормозной барабан.
— Молоток. монтировку, — торопит Римониса Потапчик.
Нырнув под автомобиль, пытается отогнуть завал ьцевавшийся край диска,
стащить его. Окровавленные пальцы срываются с острых краев изуродованного
железа, монтировка непослушно скользит, молоток ударяет нс туда... Еще и еще раз...
339
На этот трудный ночной участок в четыреста шестьдесят километров были
стянуты все технички. Механики получили детально разработанный план
перемещений... Все было продумано так, чтобы на финише каждого спсцучастка
участников встречали технички, инженеры, механики, тренеры. Только два пункта
остались неприкрытыми, и вот именно здесь Потапчику "повезло" приехать на
спущенном колесе.
Долгих тридцать пять минут ушло, прежде чем новое колесо встало на место, и
автомобиль вихрем унесся на трассу.
Но КВ было слишком близко, дорожный участок слишком коротким, чтобы
можно было наверстать, ликвидировать опоздание.
Вперед, вперед быстрее, надо отыграть, все. что будет можно, до минимума
согнать опоздание... Личный результат уже не исправить. Опоздание слишком
большое. Это ясно! Но есть еще командная задача. Есть оценка по экипажам, надо,
чтобы на финиш пришли все. и каждый должен привезти, возможно, лучший
результат...
— Читай, читан. Алы ис. — требует Леонтий, ралли еще не окончены. Еще две
трудные ночи впереди...
9.4.	Вперед, только вперед!
Несутся, спешат, сменяя друг друга короводы контрольных пунктов, скоростных
участков, деревушек, хуторков, перекрестков. Сколько раз пронесся по ним Собеслав
Засада в той бесконечной веренице различных ралли, в которых он всегда с
неизменным азартом стартовал у себя дома, в родной Польше. В этой юго-западной
части страны, в Карконошах, наверное, нет перекрестка, развилки, боковой дорожки,
по которым он не проезжал во всевозможных направлениях, с различной скоростью, на
разных автомобилях.
Здесь проносился маленький "Штейр Пух", на котором он еще в 1966 году
выиграл впервые Чемпионат Европы, здесь он испытывал свое счастье на вертком и
шустром "Моррис-Купере". Переднеприводная "mydclnica" с непривычным правым
рулем доставляла ему много хлопот. Особенно трудно давались переключения передач
левой рукой, да большое своеобразие поведения в поворотах автомобиля с передними
ведущими колесами. Но не меньше было и удовольствия от послушной, резвой, готовой
на все машинки на десятидюймовых колесиках. Но прочной дружбы с "Моррисом" нс
получилось. Поманил к себе приземистый Порше-911". Этот автомобиль, как и
Штейр Пух" имеет заднее расположение двигателя и привод на задние колеса, что
делает тяжелым его зад. Машина имеет излишнюю поворачиваемость, ее надо по-
особому держать в повороте. Но зато мощности в двигателе, хоть отбавляй. Сто
километров с места она набирает за считанные секунды, только успевай
переключаться. Даже на сухом асфальте, если нерасчетливо нажать на педаль газа,
колеса срываются на юз. и автомобиль заносит, будто ты на чистом льду.
Вспоминается, как Сморавинского. своего приятеля и механика, посадил первый раз на
1 Порше"... Более двух часов ушло на то, чтобы он освоился с новой мощной машиной.
Она все время норовисто выскальзывала из-под него и упрямо стремилась
развернуться задом наперед.
Но это был чудесный автомобиль, на нем было легко и просто. Было легко идти
по этим до мелочей знакомым дорожкам Полыни, было приятно стартова ть и на других
ралли. Хорошие отношения сложились с заводом. Они с любовью и пониманием
340
готовили автомобили, прислушивались к малейшим пожеланиям, просьбам, иногда
даже капризам. Много изменений и переделок внесли они по просьбе Собеслава.
Отсюда и успех, и результат высокий. Еще один титул Чемпиона Европы, и
ошеломляющая победа на фантастической гонке Гранд Премио Аргентины. Когда
белый "Порше" первым промчался по невероятно трудным, пыльным, горным,
разбитым дорогам. "Порше" стал его спутником в первом марафоне Лондон-Сидней.
Правда, выступление было нс очень удачным.
Потом был "Форд-Эскорт" и огромный марафон Лондон-Мсхико. где из-за
досадной ошибки в легенде пришлось довольствоваться скромным восьмым местом.
Больше всего Засада любил марафоны, длинные и трудные ралли, где нужна
была его завидная выносливость, его умение десятки часов сидеть безвылазно за рулем,
сохраняя высокую, максимальную работоспособность. А вот судьба-злодейка не
позволила ему ни разу выиграть эти любимые ралли.
В прошлом. 1971 году он попробовал в ралли еще один автомобиль. Это был
серебристый, распластавшийся по земле "БМВ-2002 ТИ". Добротная машина,
изумительно послушная на дороге, отлично цепляется за повороты. Дебют был
ошеломляющий. Собеслав в третий раз отстоял высокое звание Чемпиона Европы.
Впервые в истории спортсмену удавалось трижды выйти победителем многоэтапного
Чемпионата.
Вог и сейчас, он мчится с Эвой Засадой по этим родным и близким дорожкам,
знакомым перекресткам, приветливым деревушкам.
Только чго они приняли старт очередного спецучастка, тринадцатого по счету.
Послушный "БМВ" резво взял со старта, смело вошел в поворот Надо спешить,
энергичнее, резче идти... Этот Пинто на "Снайдере" непременно выигрывает. Почти на
каждом скоростном он на секундочку, две, по идет лучше... Правда, еще много впереди,
еще есть. где потягаться силой, но отпускать далеко его нельзя. Догонять всегда
труднее. Надо идти. идти, максимально используя то. что читает Эва.
Дорожки эти ему до мелочей знакомы, каждая выбоина, каждый кустик, каждое
склонившееся над дорогой дерево, но без диктовки Эвы нельзя. Как нельзя актеру без
суфлера, хотя и в сотый раз он исполняет эту роль. Знает ее наизусть, знает все
интонации, все переходы, но суфлер нужен, необходим. Его подсказка вселяет
уверенность, убеждает в правильности, разгружает сознание, позволяя
сосредоточиться на том. как лучше, точнее, выразительнее воплотить свое мастерство
в грудном повороте, на переломе, в замысловатой связке.
Красиво, послушно идет машина, еще. еще ближе надо держаться к тому
невидимому пределу: который еще позволит пройти эту трассу, удержаться на дорог е.
отыграть, отщипнуть еще несколько нужных, дорогих секундочек.
Машина на огромной скорости прижимается к асфальту, льнет к дороге, чутко
ловит каждое движение гонщика...
— Правый поворот, прямая. — слышится под шлемом нежный голос Эвы.
Дорога уходит вправо, автомобиль потянулся за ней...
Но. что это! Левая часть дороги, куда направил свой стреми тельный бег
автомобиль, чтобы выпрямить, сколько можно, кривую поворота, залита гонким слоем
широко разлившейся лужи... Вода веером брызнула из-под бешено несущегося
автомобиля. Скорость настолько велика, что колесо не успевает выдавить воду,
дотянуться до асфальта. Потеряв сцепление обеих колес одной стороной, автомобиль
не устоял перед центробежными силами. Его потащило к левой обочине... Дорога
слишком узкая, чтобы поймать автомобиль, уберечь его от предательского
341
соскальзывания... Мелькнула узкая обочина, и машина, слетев с невысокой ступеньки
насыпи, прочертила в воздухе плавную дугу, тяжело грохнулась на поваленный ствол
дерева, скользнула брюхом, оголяя ствол от коры, стыдливо завалилась на бок и
перевернулась...
Эва и Собеслав ошалело выскочили из автомобиля, удивленно и испуганно
посмотрели друг на друга.
"Живы, живы", — радостно забилось сознание, и осграя боль пронзила левую
ногу Собеслава. Оказалось, что бревно, на которое они с огромной скоростью
приземлились, пришлось как раз на го место, где были ноги Собеслава. Ствол дерева
пробил пол и больно ушиб ногу. Острая, нестерпимая боль застилала сознание, но было
счастьем, удачей, что автомобиль плюхнулся почти верхом на бревно.
— Что бы было, если бревно оказалось хоть на метр дальше? - всплеснула
руками Эва.
9.5.	Пачкув - Пачкув
Давно ушел последний спортивный автомобиль с КВ-8, следом разлетелись
сервисные машины, умчались на трассу наиболее верные болельщики. Площадка у
бензоколонки опустела. Остались только одиноко стоять два автомобиля с
механиками. Они сидели в освещенных салонах, что-то жевали, тихо
переговаривались. Чуть в сторонке, под развесистым деревом мирно спал тупорылый
ГАЗ-66 с яркой надписью "ИЖ" на дверках кабины.
Судьи перенесли свои столик на противоположную сторону маленькой боковой
улочки, аккуратно разместили свое хозяйство: папку с протоколами, хронометры,
перекидные часы, установили табличку СК-19, и сами направились в ярко освещенный
проем двери небольшого летнего кафе, предупредительно работающего в эту ночь.
В кафе было малолюдно. За столиком в углу сидел молодой парень в
милицейской форме и мирно беседовал с пожилым крестьянином за кружкой пива.
Короткая, летняя ночь незаметно таяла, ускоряемая легким ветерком. Небо
быстро светлело. Заворковали павлины за проволочной оградой соседнего домика.
Проявилась зеленая краска на скатах крыши. Где-то задорно пропел петух.
В темном от низко нависающих могучих лип проулочке сверкнул яркий свет. К
бензоколонке быстро подкатил тяжело груженый автомобиль. На крыше его в
огромном багажнике громоздилось около десятка колес. Механики торопливо
выскочили, выгрузили пустые канистры, начали их заправлять. Появился еще один
автомобиль, и, выбрав место поудобнее, рослые ребята в белых комбинезонах,
установили на крыше фирменный знак "Рено", вытащили небольшой мощный домкрат,
стопкой сложили колеса, достали таз, наполнили кувшин водой, развесили на открытой
дверке полотенца. Проворно пробежал ярко-оранжевый автомобиль с объемистым
кубиком крытого кузова, подрулил к "ГАЗ-66", разбудил ребят.
— Молоков, кончай ночевать! - разнеслась русская речь в утренней тиши. -
Через полчаса первые будут здесь. Надо приготовиться...
Площадка у бензоколонки, небольшой газон на противоположной стороне и
мощеная камнем улица, ведущая к выходу из Пачкува, быстро заполнялась
автомобилями, заботливо снующими людьми, нетерпеливыми болельщиками. Судьи
заняли свои места, ежеминутно перекидывая цифру, оповещая о начале очередной
минуты. Технички теперь теснились за КВ. Режимы на трассе такие, что гонщики
будут опаздывать и только после отметки на КВ у них будет короткое время
342
встретиться с механиками, плеснуть в бак несколько отмеренных литров бензина,
умыться, глотнуть чашечку кофе.
— Автомобиль несется — пронеслось над головами, и у столика затормозил
первый разгоряченный автомобиль. Яркая цифра восемь виднелась на табличке,
укрепленной на капоте...
— Рафаэль Пинто, — выдохнула многоголосо толпа ожидающих.
Прошло еще несколько долгожданных минут. С неровными интервалами
прилетели еще несколько автомобилей. Уверенно вкатил нежно-голубой "ВМВ-
2002ТИ" Адама Сморавинского.
— Засада сошел, Засада разбился. — пронеслось из уст в уста...
Снова сверкнули фары в темной еще глубине проулочка, и у контрольного пункта
остановился сорок третий.
— Стасис прибыл, — торопил Тыкке, — поставьте его сюда... тормозные
колодки сменить обязательно.
В следующую минуту Брундза выбрался из автомобиля, с хрустом расправил
свое длинное тело.
— Нормально, Александр Александрович, — размеренно проговорил он, — где-
то, наверное, во второй пятерке. Так я говорю, Анатолий?
— Да! Я думаю, даже ближе к пятому, — отозвался Брум, все еще продолжая
какие-то свои вычисления.
— Витольд идет отлично, Андрей Владимирович, — повернулся Стасис к
Карлову, а впрочем, Вы сами видели. Сколько раз Вам удалось нас встретить на этом
кусочке?
— Я вас видел три раза, — ответил, улыбаясь, Карлов. — а все вместе встречали
вас. как и было запланировано, девять раз.
— Да уж, действительно. — отозвался Брум. - как в лучшие времена на
первенстве СССР Александр Александрович организует. Приходишь на финиш
скоростного, а там уже знакомые лица тебя встречают.
— Только на финише двух скоростных наших не было, — озабоченно проговорил
Тыкке. - И именно здесь Потапчик пришел на спущенном колесе. Мешок штрафных
везет теперь. И это - наша вина.
К техничкам подъехал еще один оранжевый автомобиль. Улыбаясь, вышел
Витольд Спрукт.
— Машина в порядке. — бросил он механикам.
Но те и не слышали его. По четкой технологии они выполняли свою работу...
Рядом резко затормозил автомобиль, выскочил механик: "У Сеппа кончается
дифференциал", — выпалил он...
— Мы поехали, время, — заторопился Стасис. ставьте их на наше место.
— Все приготовить для замены редуктора, — командовал Назаров.
Механики быстро извлекли запасной редуктор заднего моста, приготовили
необходимые инструменты, банку с гипоидной смазкой. Пошептались между собой,
еще раз уточняя распределение обязанностей...
С потрескиванием в заднем мосту вкатился "Иж-Ралли" на приготовленное
место. Затрещали фиксаторы домкратов, замелькали крестовины колесных ключей...
— Выпейте по стаканчику кофе, — ободряюще произнес Тыкке. - От того, что
вы ходите кругом и заглядываете во все дыры, быстрее не будет. Положитесь на них.
Ребята знают свое дело.
— Целый месяц мои хлопцы просидели на заводе, — сокрушенно рассказывал
343
Карлову Владимир Николаевич, — перешерстили почти месячную продукцию,
подбирая вот эти редукторы... И даже это не помогло, видите, рассыпался.
— Андрей Владимирович, — включился Тыккс, — почти половина участников
осталась на петле Пачкува. Сейчас прошло сорок девять автомобилей, а вчера
стартовал сто один. Не пришел Тромбого. Криштоф Камарницкий.
— Молись богу, что наши все пришли. — ухмыльнулся Карлов.
— Нс повезло Криштофу. — продолжил Тыкке.
— Да, невезучий малый, — отозвался Карлов. — я ею знаю с моего первого
участия в международных соревнованиях, на ралли Влтава это было... В 1965 году...
Они к нам по-дружески отнеслись, старались помочь... А мы выступали на слабеньких
четыреста седьмых, не то. что бороться на равных, удержаться в допустимом
опоздании нс могли. Нам бы получить зачет, дотянуть до финиша, чтоб не сняли...
— Трудное было время, — поддержал Александр Александрович.
— Но мне вспомнилось нс это. — продолжал Карлов. - С тех пор подружились
мы с поляками, всегда радостно встречали друг друга. И вот, спустя несколько лет. как-
то закончили мы тренировки, просмотрели автомобили, улеглись спать... Вдруг среди
ночи стук в дверь. Открываю, стоит Камарницкий. "Беда у меня, говорит, коробка
сломалась. Механики-французы отказываются менять. Говорят, рабочий день окончен.
Завтра угром. Как завтра утром? В десять утра техническая комиссия..."
Услышал этот разговор Роман Александрович:
— Карлов, разбуди Шурика, пусть пойдут, посмотрят. Может, смогут, чем
помочь.
Полусонный Шурик Терехин собрал свою команду, сели в автомобиль и поехали
за Криштофом.
В узком гараже, на яме стоял низкорослый зализанный автомобиль. Ярко-синий
"Рсно-Альпин" плаксиво уткнулся потухшими фарами. У него заднее расположение
двигателя. В тесном пространстве плотно, вместе с двигателем уложена коробка
передач и дифференциал заднего моста. Все забито гак, что палец сунуть некуда. Свечу
сменить и то не простая задача, нужен специальный ключ и навык. А здесь надо
сменить коробку...
Шурик почесал затылок, что-то буркнул себе под нос, полез в яму.
— Дай мон тировку и молоток, — послышался его голос.
У Камарницкого засосало под ложечкой, но он молчал. Он не проронил ни слова,
когда потребовался лом. что-то рычало и материлось под машиной... У него потемнело
в глазах, когда автомобиль ойкнул, подпрыгнул, что-то звякнуло..., и появилась из ямы
взлохмаченная голова Шурика с коробкой, как с маленьким ребенком, в подоле...
Но снять коробку это еще полдела. Больше того, снять проще. А вот поставить
ее на место, воткнуть первичный вал... Долго и настойчиво ребята прилаживали,
запихивали, заталкивали, втискивали ее в узкую щель... А она не лезет на свое место,
хоть криком кричи. И так, и сяк ее прикидывали, приспосабливались, ловчили... и
вдруг, как-то неожиданно, необъяснимо угловатое тело коробки проскользнуло на
место.
На дворе уже давно рассвело. Яркий свет ворвался в темень гаража, когда ворота
открылись... Пришли французские механики в ярких синих комбинезонах с желтыми
фирменными ромбиками Рено" на нагрудных карманах. Они готовы были приступить
к ремонту...
Русские ребята мыли руки в какой-то широкой плошке с бензином. Грязная
замасленная коробка валялась рядом.
344
Механики-французы оторопело развели руками.
— Все готово, — объяснил им Камарницкий.
— Как готово? - изумленно произнес француз. - Они сменили коробку, не
вытаскивая двигатель? Это невозможно! Это мистика!
— Для меня тоже была мистика, — рассмеялся Криштоф, — пока Шурик-сервис
не ухватился за этот инструмент, — и он показал на здоровенный лом, мирно стоящий
в углу, — я от предчувствия чего-то страшного закрыл на секунду глаза, и вот, коробка
на месте...
— Редуктор готов, масло залито, перебивая Карлова, по-военному четко
отрапортовал механик, вылезая из-под "Иж-Ралли1’.
Машин) быстро опустили с домкратов, проверили ттяжку колесных гаек.
Экипаж вскочил в автомобиль и стрелой укатил по почти опустевшему шоссе.
— Двадцать шесть минут, — по привычке отмстил Тыкке, — средняя работа.
Сколько удастся ему отыграть на оставшихся сорока пяти километрах до двадцатого
КВ?..
— Быстро укладываться, — торопил ребяг Назаров, — всем в Краков, на финиш
перво! о круга.
9.6.	Идея нравится
Позади тысяча четыреста сорок один километр. Пройдено двадцать три
скоростных участка. Усталые автомобили и гонщики с неравными интервалами
вкатываются сквозь радостно встречающих их болельщиков на широкую
асфальтированную площадь перед стадионом. Короткая отметка на КВ, и автомобили
замирают в закрытом парке. Довольные хорошо выполненной работой, в
предвкушении такого желанного, хотя и очень короткого, всего шесть часов отдыха,
гонщики, ленивые от усталости двадцати двух часового, почти непрерывного
пребывания в автомобилях, бредут к встречающим их друзьям, чтобы вместе с ними
пересечь дорогу, пройтись под молодыми липами до гостиницы.
Сюда же сползлись нс менее усталые технички и деловито ищут себе место рядом
с закрытым парком. Неугомонные в своей заботе механики наскоро выясняют
претензии гонщиков к автомобилям. Перед стартом на второй круг будет
предоставлена возможность целых девяносто минут заниматься автомобилями. Надо
все досконально узнать, спланировать, подготовить...
— Привет Кароль. — раздался приветственный возглас.
Карлов оглянулся, к нему спешил, улыбаясь. Марек Ваховскии.
— Как поживаешь. Марек? — отозвался Андрей Владимирович.
— Хорошо, хорошо, — выговорил Ваховскии, и они дружески обнялись,
похлопывая друг друз а по плечу. — хорошо идут твои "Москвичи", те, с Ижевской
фабрыки.
— Как Собсслав? Как Эва? Где они? - спрашивает Карлов.
— Все в порядке. Эва вполне здорова. Собек скачет по дому на одной ноге. —
весело ответил Марек. - Слухам. "Кастроль" установил специальный приз, то певно
выигрывают его ваши ребята. Очень хорошо идут. Сколько коней маете?
— Где-то от ста до ста двух.
— То дужс мало для вашей классы. Нужно сто шее гьдесят хотя бы.
— А где их взять? - сокрушенно развел руками Карлов. - Марек, а ты, что здесь
делаешь?
345
— Я теперь представляю фирму "Кастроль" здесь в Польше и странах
соцыалистичных, — в шутку напыжившись, ответил Баховский. - Сейчас привез из
Лондона своих боссов, чтобы показать им наш Рейд.
— О, Маречку, здравствуй, — протянул руку Потапчик.
Он только что вышел из закрытого парка и подошел к ним пожать руку
Баховскому, коллеге по марафону Лондон-Мехико.
— Ты часто бываешь в Лондоне? - услышав конец разговора, задал вопрос
Леонтий. - Не мог бы ты там узнать, что собой представляет фирма "Пайпер"? - и
сразу пояснил. - Мы давно с Андреем Владимировичем просили председателя
Автоэкспорта в порядке эксперимента попробовать подготовить автомобиль к ралли
где-либо за рубежом, в мастерских опытной фирмы. Так вот, лед тронулся. Собираются
послать в Лондон на фирму "Пайпер" "Москвича" и "Жигули".
— "Жигули" - это новая машина советского "Фиата" из Тольятти? -
заинтересованно выговорил Баховский. - Добре, я обязательно узнаю, что такое
"Пайпер". Хотя никогда не слышал такую фирму, среди тех. кто занимается
подготовкой автомобилей для ралли.
Он достал записную книжку, и все аккуратно записал. Глаза его сверкнули
веселым огоньком:
— "Жигули" надо готовить в Италии в Милане, где мы с вами как-то были, — он
задумался, чему-то обрадовался и добавил, — Я буду в Милане, постараюсь узнать что-
либо для вас и сообщу в Автоэкспорт по адресу, который вы мне дали.
— В закрытом парке пятьдесят три автомобиля, — сообщил Тыкке, подходя к
беседующим. — пятьдесят четыре не вернулись с трассы. Наши пришли все!
— Я же говорю, добже едут ребята, — весело подхватил Баховский. — Ваших
ребят обязательно надо попробовать на первоклассных машинах. Надо непременно что-
то придумать, — загорелся Марек Баховский. — Думаю, я вам помогу.
Быстро пролетели короткие шесть часов. Торопливый душ, сытный обед,
глубокий провал короткого сна. после которого гак неимоверно трудно заставить
сознание работать с прежней ясностью и быстротой.
Снова шумит болельщиками стадион, возбужденная суматоха старта. Машины
выходят на трассу в порядке занятых мест по результатам первого круга. Второй круг
предоставляется гонщикам, чтобы подтвердить свой класс, удержать завоеванные
позиции. Каждый теперь знает: впереди те, кто сильнее тебя, и теперь каждый твой
результат лучше тех, что идут за тобой - это уже заявка на место в турнирной таблице.
20 часов 01 минута. Пророкотал мощным выхлопом "Фиат-124 Спайдер".
Рафаэль Пинто и Луиджи Макалузо. фирменные гонщики Фиата, ушли на старт. Через
минуту Вальтер Рерль и Йахим Бсрган. спортсмены из ФРГ, увели со старта мощный
"Форд Капри 2,6", за ними поляк Адам Сморавинский на низком ''БМВ-2002ТИ"...,
пятым уходит Аттила Ферьянц на голубеньком "Рено-Р12 Гордини". Это - лидер в
классе 1600 см3, он выигрывает у Стасиса Брундзы чуть больше минуты и довольный
своим результатом величественно покидает ворота стадиона.
Следующим у контрольного пункта застыл ярко-оранжевый "Иж-Ралли".
Спокойно и сосредоточенно сидит Стасис за рулем. Анатолий Брум подал контрольную
карту судьям для отметки.
Рядом последние напутствия дает Тыкке, юлой около автомобиля вертятся
студенты Краковского политехнического института. Наиболее активно кричит свои
пожелания круглолицый Яцек. Эти ребята с энтузиазмом помогали нашим гонщикам
готовиться к соревнованиям на дворе Полмосбыта, организации, занимающейся
продажей иностранных автомобилей в Польской Народной Республике. Сейчас они
рьяные болельщики, помощники нашим механикам на трассе.
346
Стасис мысленно вновь и вновь возвращается к анализу только что
опубликованных результатов первого круга. Ферьянц впереди, он выигрывает
семьдесят две секунды. Не так уж мало! Почти на всех спецучастках его "Рено” прошел
быстрее. Пусть на секунду, две, но быстрее. Правда, рано еще "сливать воду”...
Последних четыре скоростных все же выиграл Стасис. Выиграл мелочи, семь или
восемь секунд, это почти не уменьшило разрыв между ними. Но нельзя это сбрасывать
со счетов. Можно! Значит, можно тягаться с венгром, можно спорить с его быстрым,
прославленным Тордини"! Надо иметь в виду и то, ч го все выигранные скоростные —
с асфальтовым покрытием. Значит, Ферьянц слабее чувствует себя на асфальте, на
жестком покрытии, где точно надо владеть машиной, вернее, искуснее выполнять
торможение, расчетливее входить в поворот! Здесь, на асфальте нельзя ошибиться в
выборе скорости. Исправить допущенную ошибку, погасить излишнюю скорость в
повороте уже очень трудно, почти невозможно. Это не то, что на щебне, пустил
машину в занос и регулируй газом крутизну траектории. Оказалось скорость слишком
большая - давишь на газ, и зад машины послушно уходит в более глубокое
скольжение..., скорость падает, и машина послушно идет но более крутой кривой...
Здесь, на цепком асфальте, пустить машину в занос не хватает у двигателя мощи,
чтобы заставить буксовать колеса, да и управлять заносом чрезвычайно сложно,
"силовое скольжение" почти не получается,... вспомнил он терминологию, которую
Карлов им объяснял на последнем учебно-тренировочном сборе... Значит, надо
вводить машину в поворот "срезанием", опять вспомнился понравившийся термин, без
заноса. В этом случае допустимая скорость, на которой машина еще удержится в
повороте, зависит только от сил сцепления колес с асфальтом и кривизной дуги.
Отсюда и срезание.... надо как можно больше выпрямить траекторию, срезать
поворот... В определении этой дуги, ее кривизны, при подходе к повороту, в подборе
скорости как можно ближе к предельно допустимой, определяется мастерство гонщика
на асфальте цепком, быстром, коварном... Ферьянц. видно, здесь слабее! Это надо
учесть, ведь на этой петле почти все скоростные на асфальте...
— Стасис. поехали. — прервал поток мыслей Анатолий. - Ты что, еще спишь?
Автомобиль плавно тронулся в путь и скрылся в проеме ворот стадиона...
Через пять минут, десятыми, на трассу уходят Витольд Спрукт и Андрис
Калнайс...
— В десятке сильнейших два наших экипажа. Только половина трассы пройдена.
Редкий, поразительный случай, — витали мысли Карлова. - Надо, надо все как следует
проанализировать, выявить объективные причины этого, найти правильное
объяснение. Неужели так хорошо работают стенограммы? Неужто, это они так
помогают ребятам?.. Или это заслуга прямоточных "Веберов"? Нет! Ведь у Витольда
обычный карбюратор. А если еще найти способ подготовки автомобилей по высшему
классу, если бы удалось загнать под капот хотя бы восемьдесят, девяносто сил с
каждого литра рабочего объема двигателя?.. Вдруг Пайпер или Марек Баховский
дейс твительно основательно сдвинут это дело!
Но тогда бопсс мощные машины потребуют еще большего мастерства гонщиков,
чтобы умело распорядиться этой полутора сотней лошадиных сил, чтобы рационально
справиться с автомобилем на предельных скоростных режимах. Эта задача сейчас
становится задачей номер один.
Кружились и кружились мысли, дорога весело, задорно, созвучно мыслям
бежала по чистому полю. Теплая летняя ночь ласково раскинула крылья. Опрокинула
над землей шатер черного неба, усеянный яркими звездами.
347
9.7.	Стасис Брундза
С востока, обгоняя и подталкивая друг друга, поползли зловещие тучи.
Торопливо, суматошно и дерзко они затягивали небо, безжалостно стирая яркие летние
звезды. Тучи спешили, громоздились друг на друга, сверкали яркими всполохами
молний, тревожно вздрагивали от неожиданных раскатов грома. Зашелестел, поднимая
клубы пыли, скручивая в узел кусты, стремительный ветер. Зашатались,
забеспокоились, причитая, деревья, и хлынул дождь.
Узкая лента асфальта потемнела, съежилась и настороженно заблестела. Вязкая
и непроглядная темень поглотила все. От дуновения холодного ветра и мокрой не
уютности асфальта поблек, казалось, даже свет мощных фар. Тревожно зашелестели,
забеспокоились шины, широкой изрезанной грудыо своего протектора раздвигая,
разбрызгивая тонкую пленку воды, чтобы в этой бешеной круговерти дотянуться,
уцепиться за спасительную шероховатость асфальта.
Разогретые неуемным азартом гонщиков автомобили были вынуждены в этом
неуютном, беснующемся месиве грозы нс снижать своей скорости, чтобы успеть в тс
же. назначенные спортивным регламентом, минуты отмститься на пунктах КВ. чтобы
лучше, быстрее других пронестись по строгим и коварным дорожкам скоростных.
Шелестели тревожно шины. Им стало очень трудно. Быть может, труднее всех.
Уходила из-под ног опора, ускользала надежда удержаться. Растворились, растерялись,
где-то в струях дождя, силы сцепления колес с дорогой. Бесконечно сузилась, стала
почти неразличимой грань, на которую можно опереться, чтобы, выполняя волю
гонщика, удержать автомобиль в повиновении, чтобы не ошибиться, нс соскользнуть с
высокого спортивного результата в глубокую темноту непоправимой аварии.
— Двадцать восьмой скоростной. Асфальт хороший, достаточно широкий.
Обочины узкие. На тренировке лучшее время десять и две. Сухая погода, хорошая
видимость, — прочитал характеристику скоростного Брум.
— Сухая погода, хорошая видимость, — в раздумье повторил Стасис. - Десять и
две. Анатолии, сейчас должна окупиться наша работа на тренировках. Нам поможет та
скрупулезность, та тщательность, с которой мы все записали. Ведь мы здесь проезжали
не по одному разу. Ошибок в стенограмме не было! Читай внимательно, а я поеду, как
скажешь.
Отбита карта, и автомобиль, подталкиваемый решимостью экипажа, устремился
в непроглядную темень. Четко, размеренным голосом читал стенограмму Брум.
Непосвященным может показаться, что работа штурмана или второго водителя,
как иногда говорят, не требует особых способностей, специальных навыков и
тренировок. С первого взгляда прсдставляется. что от спор тсмена на правом сидении не
так уж много зависит в достижении спортивного результата. Ведь нс он управляет
автомобилем, нс он выбирает на каждом повороте, при каждом маневре ту единственно
ну жную скорость, которая сложится в победный результат.
Люди, близко знакомые с работой штурмана в автомобильном ралли, оценивают
его работу по-другому и сравнивают ее с работой суфлера, но суфлера, который сидит
"на горячем сиденье". Ведь он всегда в том же автомобиле, он с той же скоростью
несется по трудным дорогам ралли, он также дорого платил за промахи и вместе
кувыркается в автомобиле, если допустил ошибку он или водитель.
Только полная уверенность в мастерстве гонщика позволяет ему в неудержимо
несущемся автомобиле сохранять хладнокровие, собранность и сообразительность,
выполнять большой объем важной, очень важной штурманской работы.
348
Анатолий Брум отличный, талантливый штурман. Он знает досконально и люби г
свою спортивную специальность, умеет делать свою работу. У этого спортсмена
превосходное, особое чувство автомобиля. Нагнувшись к своей тетради, всматриваясь
в символы и знаки стенограммы, практически не поднимая головы, чтобы взглянуть на
дорогу, он с удивительной точностью ощущал, осознавал, какой из прочитанных
элементов дороги выполнял в данный момент гонщик. Он в каждое мгновенье знал, где.
в каком положении находится автомобиль, чувствовал, какие мысли несутся в голове
। онщика, понимал, что в эту секунду ему нужно, чего тот ждет от штурмана, и точно и
четко диктовал именно эти строки стенограммы. Стасику не приходилось его
подталкивать ( 'дальше, дальше') или останавливать ("стоп, ушел вперед"). Стасис
молчал, он был полностью поглощен управлением машиной. Анатолий сам шал, когда
и как быстро, как далеко вперед прочитать стенограмму, ч тобы у гонщика раскрылась
ясная картина дороги впереди. Несмотря на косые струи дождя, на непроглядное молоко
тумана, диктовка настолько ясная, точная и понятная, что Стасис абсолютно четко
знал, как надо действовать рулем, педалями, газом, чтобы пронестись по гой трассе,
которую только чю продиктовал штурман.
— Левый один, триста пятьдесят, правый три на перекрестке. — прочитал
Анатолии...
Машина стремительно неслась по левой, чуть заметной дуге... Косые полосы
дождя размывали картинку в лобовом стекле. Черная лента асфальта проглатывала
яркий свет фар. обочин почти не было видно, а кюветы зияли непроглядной темнотой
ночи. Стасис с трудом скорее угадывал, чем видел дорогу. Он верил штурману, он
полностью положился на стенограмму...
— Прямая триста пятьдесят, правый три на перекрестке, — в сознании
высветилось яркой, зримой, почти осязаемой картинкой. И по этой картинке вел
автомобиль Стасис. Нога упорно давила на газ. С грелка спидометра клонилась к цифре
120...
Плотная стена тумана ударила в лобовое стекло, казалось, машина повисла в
этом молоке. Нога Сгасиса инстинктивно дернулась, но он силой воли нс отпустил
газ...
— Двести. — продублировал Анатолии, выждал немного, внимательно
вглядываясь в бегущие циферки гвинмас гера. и, повысив интенсивность голоса. — сто!
Правый три на перекрестке...
Белая, ярко белая пелена закрывала все впереди. Казалось, даже капот
автомобиля потонул в тумане. Стасис выждал еще секундочку, две... и перенес ногу на
тормоз. Автомобиль охотно, с готовностью снизил скорость, еще. еще...
— Где-то здесь. — мелькнула мысль.
И почти одновременно мягко включена третья, руки начали вращение руля
вправо. В этот мш правая кромка асфальта резко сдвинулась вправо...
— Вот он. — удар в сознании, и автомобиль закончил поворот. Снова газ...
— Семьдесят, правый длинный, пятьдесят, левый два, сто. — в тот же миг, как
только автомобиль нащупал перекресток и пошел вправо, прочитал Анатолий.
Новая ясная картина дороги всплыла в сознании Стасиса. руки и ноги точно
выполняли команды, гнали автомобиль в кромешном облаке тумана... Асфальт
позволял, он требовал огромной скорости, четких торможений, точно дозированных
поворотов руля, чтобы выполнить "правый один длинный" или "левый два" по
филигранно точной траектории.
В молоке тумана обессилевшие фары ярко освещали только перед собой его
349
густую ткань, плохо, почти совсем не помогая гонщику видеть дорогу. Но послушные
чутким действиям гонщика колеса, к великой радости, все время чувствовали под собой
мокрую гладь асфальта и неслись, неслись в невидимую жуткую своей неизвестностью
тьму.
— Только бы никто не стоял на дороге. — забилась мысль у Стасиса. - Такая
скорость! не успеешь и охнуть.
А в сознании все громоздились нескончаемой чередой картинки, которые рисовал
своей диктовкой Анатолии... Они требовали действии, точного расчета... Они
вынуждали все отбросить...
В густой враждебности этой ночи оставались только ты, автомобиль и голос
штурмана, рисующего перспективу ждущей тебя дороги. Все сдвинулось в какое-то
новое, еще непонятное измерение, подчинялось другим непривычным законам. Только
силой воли, да всполохами неожиданных коротких разрывов в белизне тумана, когда
неправдоподобно яркая и четкая картинка несущегося навстречу асфальта, вспыхивала
перед глазами, удавалось соединить в одно целое то, что рисовало сознание под
диктовку штурмана, и то. что было реальностью, действительностью, гонкой...
Ударяла новая волна тумана, она снова лишала автомобиль видимости, и опять
мистика, рожденная словами штурмана, становилась основой поведения гонщика...
Тридцать шесть секунд отыграл Брундза на этом скоростном у Ферьянца! Больше
полминуты. Всего на четырнадцати километрах...
Несколько километров дороги, и снова скоростной! Двадцать девятый еще
короче, всего семь километров. Но в этой беспросветной мгле, в месиве дождя и
тумана, даже семь километров кажутся нескончаемым барахтаньем, чутким,
бесцельным стремлением воткнуться, пробить это яркое, слепящее молоко...
Стремительно, смело и безрассудно срывается автомобиль со старта. Четко
звучит стенограмма. Яркая картина плывет в сознании, неистово работаю! руки,
прерывисто хришп двигатель, взвизгивает резина, тяжелые торможения, повороты,
ускорения... Секунды, секунды... их малые доли... Тычется, упирается, толкает перед
собой автомобиль непроглядную гущу тумана и, ощупью, как слепец выбирает себе
дорогу...
Нужна смелость, решительность, воля, чтобы гнать автомобиль, не видя дороги,
не различая обочин, не зная, что ждет тебя впереди, что спрятано, скрыто за этой
стеной искрящегося тумана...
Тридцать девять секунд отщипнула смелость Стасиса от результата Аттилы
Ферьянца на этом скоростном. Тридцать девять секунд всего на семи километрах! Но,
что это были за километры! Во что обошлись экипажу эти секунды’
Стенограммы работали, они раскрывали глаза гонщику, рисовали дорогу даже в
непроглядном ярком месиве тумана! Казалось, завяжи глаза гонщику, а он все равно с
филигранной точностью пройдет по трассе! Конечно, нужна тренировка, развитое,
обостренное чувство автомобиля, расстояний, скорости, движения. Необходимы
навыки в точном выполнении команд. Надо безошибочно чувствовать, насколько, как.
когда повернуть руль на "правом три", как сработа ть педалями, какую и когда воткнуть
передачу. Это совсем не то, что надо сделать на "правом два" или "правом четыре". А
ведь существуют еще и половинки этих поворотов: "правый два крутой" или "левый три
ка".
Все это требует водительской школы, разумных тренировок, обоснованной
методики, вдумчивой, осознанной работы.
Нельзя это выполнить без слаженности в работе экипажа, высокого взаимного
350
доверия, понимания друг друга... Без смелости, отваги, огромной воли, помноженных
на настойчивость, работоспособность, жажду к тренировкам. Нужен азарт, горение,
стремление сделать все лучше, точнее, искуснее. Нужен подьем. настрой, рвение в
каждом старте, в каждых соревнованиях... Нужно... Очень многое нужно, чтобы стать
первоклассным гонщиком, подняться на высокий европейский уровень...
Пять спецучастков. с двадцать восьмого по тридцать второй, Брундза прошел
лучше, чем Ферьянц. Сто семьдесят девять секунд! Почти на три минуты быстрее
пройдено 51,6 километра. "Иж-Ралли" посрамил горделивое "Рено".
Самоотверженно, смело и четко работал экипаж Витольда и Андриса. Им было
труднее, они выступали на автомобиле первой группы. На машине, которая
практически ничем не отличалась от обыкновенного, серийного "Москвича-412". В
первой группе не допускаются замена заводских деталей, никакие их
усовершенствования. Нельзя заменить карбюратор на прямоточный, изменить степень
сжатия, поставить редуктор заднего моста с другими передаточным отношением,
недопустимо даже сменить сиденья или баранку руля. Мощность двигателя этого
автомобиля была на двадцать, а то и на все двадцать пять лошадиных сил меньше, чем
у Брундзы, к тому же не было дисковых тормозов, работающих значительно
эффективнее барабанных.
Выходя на второй круг, у них так же, как у Стасиса, была своя ближайшая задача,
нужно было определить, обойти имевшего лучший результат Мацея Ставовяка на
"Польском Фиате 125р". В темени ночи, под проливным дождем, в густом тумане
ребята до предела напрягли свои силы и заставили машину работать на пределе...
Двадцать пятый скоростной. Витольд в тумане по мокрому, коварному асфальту
на 46 секунд быстрее Мацея. Но этого было мало, чтобы выйти вперед. Еще, еще надо
было собирать в кулак все возможности, штурмовать непогоду, отважно пробивать
темень и туман, напрягать волю...
Двадцать восьмой спецучасток..., и снова "Иж-Ралли" впереди! Еще сорок семь
секунд задолжал Витольду его соперник. Теперь Спрукг и Калнайс возглавили гонку,
они лучшие в своем классе автомобилей!
Осталось удержать лидерство, не растерять, не рассеять с таким трудом
собранные секундочки! Надо с не меньшим напряжением бороться дальше, на каждом
скоростном, на каждом повороте, спуске, подъеме... Впереди еще масса работы,
длинная трасса, много скоростных...
Вот-вот наступит утро, улучшится видимость, отступит туман, Ставовяк может
пойти быстрее... Надо удержать вырванное преимущество, не уступить перехваченную
инициативу!
С полным напряжением работает экипаж, натужно трудится автомобиль... не
упустить, не растерять, удержать и приумножить...
9.8.	Кольцо
Дождь прекратился. Воздух посветлел, открыл взору вымокшие обочины, поля,
перелески. По небу все еще торопливо неслись тяжелые, мрачные тучи. В разрывах
облаков все чаще проглядывало нежно-голубое, чистое и умытое небо. Просыпался
новый день. Это было пятнадцатое июля.
На высоком холме, почти у самой его вершины пересеклись под острым углом две
узенькие асфальтированные дорожки. Одна из них, та, что немного правее, более
351
старая. Ее бледный, вымытый непогодой асфальт потрескался от времени,
выщербился, выбился во многих местах тяжелыми автомобильными колесами и
деревенскими телегами. Дорога, делая два плавных поворота, довольно круто взбегает
от сиротливо стоящих крестьянских хаток к перекрестку. Полог тумана медленно,
нехотя, сползает в низину, постепенно открывая дорогу. Проглянулся узенький
деревянный мостик. Речушку под ним можно едва угадать. Ее еще не видно под клубами
тумана. Оттуда, из этого тумана должны вот-вот показаться автомобили...
Здесь кольцевая гонка. В девятикилометровом вытянутом треугольнике дорог
надо пройти три круга, двадцать восемь километров...
Поднявшись на вершину холма, автомобили повернут на остром перекрестке
круто направо, выскочат на черную ленту нового асфальта и умчатся вниз, чтобы снова
нырнуть в пелену тумана...
На самом повороте, скрывая от глаз гонщиков уходящую вниз дорогу, невысокое
строение, наверное, придорожный ресторанчик. Рядом с ним пристроилась судейская
"Варшава". На противоположной стороне перекрестка серый автомобиль,
подпоясанный голубой полосой с буквами "МО" ("Народная милиция") во всю высоту
передних дверок. Рядом два статных милиционера в серо-голубых мундирах.
Четыре часа утра... Быстро наливается утренней прозрачностью, отсыревший за
долгую дождливую ночь воздух... Ветерок легким дуновением принес еле слышное
урчание. Казалось, огромный шмель пристраивается к цветку. Гул быстро разрастался,
превращаясь в натужное хрюканье автомобиля.
Из облака тумана рванулся свет ярких фар. Машина чуть сорвалась с голоса
перед ухабистым мосточком, тяжело плюхнулась, брызнули искры из-под ударившейся
о неровности защиты двигателя, и резво и проворно взлетела на холм. Рафаэль Пинто!
Неутомимый "Спайдер" чуть споткнулся на перекрестке, проворно вильнул хвостом и,
резко прибавив газ, смело нырнул вниз в туманную кисею. Не успел туман сомкнуться
за низкорослым "Фиатом", как из тумана, так же тараща яркие фары, вырвался синий
"Форд" Рерля. Он стремительно, на одном дыхании взметнулся на подъем, молниеносно
сменил передачу, и упругая струя грязи и щебня, понуждаемая мощью двухсот сорока
сильною двигателя, толкнула машину вниз по мокрой полосе асфальта..
Несколько секунд томительного затишья, и на холм стремительно поднялся
нежно-голубой "Рено - Гордини". Аттила Ферьянц бросил машину в узкий поворот
перекрестка... И в этот миг внизу за мостиком яркие фары прорезали редеющий туман.
Оранжевый "Иж-Ралли" на полных оборотах двигателя, совершив длинный
эффектный прыжок с неровного мостика, чиркнул защитой по асфальту...
Зарукоплескали в восторге вездесущие мальцы...
Ферьянц надавил на педаль акселератора, мобилизуя все, что у него было под
капотом, и голубой "Рено" растаял в тумане...
Ярко-оранжевая птица, казалось, не моргнув глазом, нс снимая ноги с полного
газа, взметнулась на бугор... Одним, точно рассчитанным движением руля, Стасис
посылает машину боком.
Красивое, захватывающее зрелище - автомобиль сносит под углом к траектории
его движения, все четыре колеса скользят, они не могут удержать стремительное
движение машины. Но силы сцепления сползающих колес упорно заставляют
автомобиль идти по дуге, искривлять траекторию. Рассчитать этот маневр, точно
определить скорость, отдозировать движение рулем, заставить автомобиль вычертить
нужную дугу, требует высшего мастерства, незаурядного умения.
Маневр точно рассчитанного риска, именно риска, так как у гонщика,
решившегося на его выполнение, уже не остается почти никаких средств, чтобы как-то
352
исправить возможную ошибку. Здесь вес должно быть точно рассчитано, филигранно
выполнено. Если скорость входа в поворот будет слишком велика или движения рулем
и газом неточны, то автомобиль не сможет до нужной кривизны изогнуть траекторию
и вылетит за пределы дороги. Если скорость будет малой, меньше, чем диктует
геометрия поворота, то кривая будет излишне крутой, и автомобиль окажется на
внутренней обочине дороги. Исправить ошибку в самом повороте очень трудно, и
требует это еще большей сноровки и мастерства.
Кстати, именно так и происходило, когда на тренировке Фанхио — аргентинский
гонщик, пятикратный Чемпион Мира по кольцевым гонкам Формулы 1, и его механик,
отличный водитель и большой знаток теории движения автомобиля, сели в два
совершенно одинаковых гоночных автомобиля первой формулы, и понеслись по трассе
кольца, друг за другом. Поворот за поворотом, как связанные одной веревочкой,
мчались автомобили, разогретые неудержимой скоростью и ощущением неразделимой
власти над мощной машиной... На одном повороте автомобиль Фанхио расчетливо,
немного сползая, прошел поворот, а механик вылетел на обочину, с трудом удержав
машину от аварии...
— Не пойму, что произошло, смущенно оправдывался он. - Давай, попробуем еще
раз.
... Еще заезд, и снова формула механика на траве обочины... еще и еще раз...
результат все тот же. Пришлось дотошно искать причину. Оказалось, что механик
пытался проходить поворот срезанием, то есть, выбирая наилучшую траекторию, как
можно больше распрямляя ее кривизну, но. не вводя автомобиль в скольжение. А
Фанхио искусственно заставлял машину в повороте скользить всеми четырьмя
колесами, и скорость преодоления поворота при этом возрастала. С этой скоростью не
мог совладать механик, не умевший использовать скольжение четырех колес. Снос
четырех колес, так назвал знаменитый Хуан Манюэль Фанхио этот открытый им,
управляемый занос...
Машина Стасиса, почти не снижая скорости, обогнула острый угол поворота,
проскользила почти поперек черной полосы асфальта... А бешено вращающиеся
задние колеса постепенно ускоряли движение и уносили ее вниз, в туман, где только что
растаял "Рено" Ферьянца.
Тревожные минуты гулко стучат в сознании, где-то там, в молоке тумана машины
замыкали кольцо, рвались вперед... Еще мгновенье, и снова "Спайдер" проносится
мимо, за ним. сохраняя разрыв, смело воткнулся в молоко тумана разьяренный,
натужно урчащий "Форд"...
Сердце замерло... Разрывая белесую пелену тумана, показался оранжевый
автомобиль... Стасис! Его машина, преодолев мостик, взлетела на подъем... И сразу,
за ним блеснули яркие фары, вытаскивая из тумана голубой "Рено" Аттилы
Ферьянца...
Пятьдесят шесть секунд выиграл Брундза у своего грозного соперника за три
круга этой гонки. Почти минута на двадцати восьми километрах!
Редкая для ралли удача! Стасис и Анатолий обыграли Ферьянца воочию, явно,
красиво обойдя его на кольцевой трассе! Выиграли не по секундам, не по очкам, где-то
набранным в грудном единоборстве с дорогой, временем, волнением и риском. Нет. они
выиграли здесь, на скоростной трассе! Они сумели нокаутировать соперника, обойти
его. обогнать, опередить, когда гот, казалось, все делал, чтобы не поддаться, не
уступить, не отстать от этой оранжевой молнии. Наши ребята оказались сильнее,
боевитее, искуснее...
353
Ферьянц был ошеломлен, деморализован, убит тем, что какой-то неизвестный
спортсмен обошел его, прославленного у себя на родине, известного в Европе гонщика.
Обошел его, выступающего на одном из лучших раллийных автомобилей, на широко
известном "Рено-12 Гордини", какой-то "Москвич-412 Иж-Ралли", которого никто не
принимал всерьез на быстрых, динамичных европейских ралли. Он слышал об успехах
русских, знал высокие результаты "Москвичей-412" в марафоне Лондон-Мехико,
понимал, что они сильны, их надо остерегаться на трудных, бесконечно изнурительных
трассах марафонов, где нужна дубовая надежность машины и двужильность
спортсменов, где победа автомобилей из России больше зависит от того, что русские
парни сами и гонщики, и механики. Они могул не спать много суток подряд и по
несколько раз в день в поле, в пыли и грязи обочин разобрать и собрать свой
автомобиль. Могут одной кувалдой и зубилом выполнить такие работы, что челюсть
отвиснет
Уже не удивлялись, почти привыкли, что "Москвич" может показать высокий
результат и даже одержать победу в своем классе, среди автомобилей равного с ними
объема двигателя, где обычно не выступают маститые прославленные мастера, где не
бывает звезд первой величины. И здесь, в Рейде Польском, значатся русские имена
среди победителей в классе. Но это в классе, во втором эшелоне.
Но чем объяснить, что "Москвич" вдруг так решительно вторгся в борьбу за
призовые места в абсолютном зачете? Как могло так произойти? Что это все значит?
Кто придал этому автомобилю силы, где взялось умение гонщиков, чтобы на равных
вступить в спор с лучшими европейскими гонщиками и автомобилями, чтобы
оранжевый "Иж-Ралли" вот так лихо, решительно отодвинул "Рено Гордини" с
известным и опытным венгром за рулем?
* *
*
Брызнуло яркое солнце, быстро подсыхали дороги. Люди высыпали на улицы,
сгрудились на тротуарах, потянулись на стадион...
Четырнадцать часов десять минут... пробираясь сквозь узкий коридор
приветливо машущей публики, на стадион вкатывает приземистый темно-вишневый
"Фиат-124 Спайдер". Короткая отметка на КВ и ралли для них закончилось... В воздух
летит фонтан шампанского. Обьятия, поздравления... Рафаэль Пинто и Луиджи
Макалузо стали победителями XXXII "Рейда Польского"...
Еще нс утих гомон приветствий победителям, а на стадион вкатывают Вальтер
Рерль и Йахим Берган - вторые призеры ралли...
Нетерпеливая минута ожидания и сквозь узкие, тесные шпалеры зрителей,
болельщиков, любителей автомобильного спорта на стадион протискивается ярко-
оранжевый "Иж-Ралли". Третьи призеры тридцать второго "Рейда Польского",
счастливые и радостные Стасис Брундза и Анатолии Брум попадают в объятья друзей.
Их обнимают, жмут крепко руки, больно хлопают по плечу тренеры, механики. Нс
менее рады победе наших ребят многочисленные польские друзья, остро и преданно
болевшие за успех советской машины, славных советских парней...
Стасис Брундза и Анатолий Брум отличились в этом ралли трижды. Они
завоевали третье, второе и первое места. Третьими они стали в абсолютном зачете,
уступив Спайдеру, выступавшему по четвертой группе, они заняли второе место во
второй группе, не дотянувшись немного до "Форда-Капри" Вальтера Рерля с
двигателем объемом в 2,6 литра и были первыми в своем классе, оттеснив "Рено Р-12
Гордини".
354
Еще три минуты..., и в объятья попадают Витольд Спрукт и Андрис Калнайс. они
победили в своем классе, стали сильнейшими в первой группе автомобилей и заняли
седьмое место в абсолютном зачете... Семнадцатыми прибыли на стадион Хейно Сепп
и Тоомас Бернстейн. Восемнадцать минут, которые они не сумели отыграть после
замены редуктора не позволили им добиться большего... На двадцатом месте, из-за
злополучного колеса, пришел экипаж Леонтия Потапчика и Альгирдаса Римониса.
следом за ними разместились Лев Морозов и Станислав Яковлев, и тридцать первыми
вкатились на стадион, выдержав нескончаемые муки с разладившимися Веберами,
отломанным приводом газа и лопнувшим патрубком всасывающего трубопровода,
Анатолий Козырчиков и Айвар Озолиньш.
На финише зарегистрировались только тридцать три автомобиля из ста семи,
сзарговавших два дня назад. Среди финишировавших - все шесть советских экипажей,
все шесть автомобилей "Москвич Иж-Ралли".
9.9.	В гостях
Зажатый между высокой серой стеной дома и забором, отделяющим густой
заросший лес, узкий проезд упирается в массивные ворота гаража. Несколько ступенек
небольшого крылечка, крохотная прихожая, и дверь гостеприимно отворяется в
просторный вестибюль, красиво с выдумкой отделанный деревом. По середине
противоположной стены нарядная объемная витрина, густо уставленная хрустальными
кубками, нарядными призами, дорогими безделушками.
— Эго все Собек стащил со всего света, — радушно принимая гостей, обьясняет
Эва. - Все это его заслуга, его игрушки, а мои - волнения, переживания и страхи.
— Но здесь есть призы, которые мы получали вместе, — слышится голос
Собеслава, — значит, это общие страхи.
— Да, общие, — сникшим голосом выговорила Эва, — такие, как мы пережили
вчера, — и спохватившись, сразу повеселела, — проходите в гостиную. Собеслав вас
ждет.
Чуть левее грандиозной витрины спортивных трофеев несколько ступенек вели
вниз, в уютную гостиную. На диване, у журнального столика, положив больную ногу
повыше, сидел хозяин дома. Он попытался встать навстречу гостям, но те поспешили к
нему, тепло поздоровались и расселись в низкие, уютные кресла.
Эва поставила на столик поднос с несколькими бутылками разнообразных
напитков, расставила низенькие пузатые стаканчики, принесла серебряное ведерко со
льдом.
— Пани Эва, как вы себя чувствуете? Как здоровье, пан Собеслав? - посыпались
вопросы.
— Я в полном здравии. Даже от испуга уже оправилась, — отвечала Эва. - Только
ино! да, если закрою глаза, вздрагиваю. Все снова встает в сознании. Да и Собек ничего.
Правда, ушиб ноги значительный, но кости, слава богу, целые. Врач говорит, легко
отделался. А меня в дрожь бросает, как подумаю, что могло быть, если бы эта палка
глубже вошла в машину...
— Не палка, а бревно, — улыбаясь, поправил ее Собеслав. - Сама говоришь,
благополучно все кончилось...
— Пан Собеслав, — включился Потапчик, — Я принес Вам, как обещал, свои
записи. Скоростные стенограммы, как их называет Андрей Владимирович.
Леонтий передал Засаде три общие тетради большого формата.
355
— Это очень интересно, — обрадовано проговорил Засада. — очень интересно...
Он принялся листать тетради, рассматривая условные обозначения, символы,
записи.
— Лиманова, Златы Сток. Кубалонка. — бормотал он. читая заглавия участков.
- Мечтая написать книгу об искусстве штурманской записи дороги, я познакомился с
гем, чем пользуется английская школа, имею свою довольно распространенную в
Польше, и теперь вижу вашу. Вы знаете. вот так. с первого взгляда, вижу
существенные, я бы сказал, коренные отличия оттого, что я видел и знаю. Здесь
чувствуется иной подход, иные принципы, может бы ть даже, лаконичнее.
— Нужно объяснить принятую нами систему. — включился Карлов.
— Нет. нет, не надо ничего объяснять, — торопливо перебил его Засада. - Я ведь
знаю эту дорогу наизусть. Кроме того, у меня есть свои записи этих участков. Да потом
я всегда могу выехать на трассу, посмотреть все в натуре. Нет, ничего не надо
обьяснять. Пусть это будет моя исследовательская работа...
— Ну вот. начинается, — шутливо запричитала Эва, — еще нога лежит на
подушке, а он снова на трассу. Езаза разгорелись, готов уже бежать. Я думала, хоть
авария тебя остановит, хоть немного охладит...
— Эва. а зачем я тебе нужен совсем холодный, — шутливо парировал Собсслав,
— ты лучше подай мне книги. Я подарю их ребятам.
Эва принесла две новенькие книги в ярком переплете.
" Скорость безопасная", — прочитал Карлов название.
— Вот только нс знаю, как поступить. — вдруг смутился он. - Это сигнальные
экземпляры. У меня только два. К великому сожалению не могу преподнести всем.
Поэтому я подпишу одну книгу самому старшему, вашему тренеру Андрею Карлову, а
вот вторую, — он на секунду задержался. — Леонтию Потапчику.
Карлов с жадностью взял книгу из рук Собеслава и внимательно прочитал
написанное ' Пожелание широкой дороги", стал ее перелистывать, пытался читать. Это
была та самая книга о мастерстве управления автомобилем, которую, он слышал.
Засада собирался написать.
Разговор переключился на технику управления автомобилем, на способы
выполнения тех или иных манипуляций, приемов, маневров.
— Пан Собеслав, вы очень много места уделили объяснению правильной посадке
за рулем, — заинтересовался Карлов. — ведь это действительно основа, начало
грамотного управления автомобилем.
— Вы видели когда-нибудь, как начинают обучение скрипачей? - охотно
откликнулся Засада. - Детишек долгое время мучают, заставляя правильно держать
скрипку и смычок. Рука должна быть свободной, кисть свисает вниз. Па первый взгляд,
кажется, неудобно так держать смычок, но без этого нельзя будет выполнить
правильно, филигранно точно, тс движения, которые потом заставят скрипку
передавать тончайшие порывы души музыканта. Автомобиль существо не менее
чувствительное, чем скрипка. Чтобы слиться с ним в одно целое, дополняя и понимая
Друг друга, надо правильно сесть, занять правильную позицию. Только так удается
почувствовать, понять каждое, даже самое незаметное движение автомобиля, застави ть
его филигранно воспроизвести вдохновенные желания души гонщика, выразительно и
точно проскользить без малейшей фальши все нотные линеечки замысловатых
раллийных дорог.
— Но. мпо1 не. очень многие сидят не так. как эго дик туется законами музыки, и
даже не сообразуясь с физиологией. — отозвался к то-то из ребят.
356
— Вог я и уделил гак много места правильной посадке. Может быть,
большинство, наконец, убедиться, что нельзя как следует освоить мастерство
управления автомобилем, не позаботившись о рациональном. продуманном положении
водителя за рулем, — убежденно развивал свою мысль Засада. - Мне хотелось, чтобы
каждый, кто прочитает эту книгу, попробовал сесть от руля подальше, почти на
выпрямленных в локтях руках, откинувшись назад настолько, чтобы обе ноги
одновременно могли действовать на педелях, а спина оставалась всегда уверенно
прижатой к спинке сиденья.
— Когда долго сидишь за рулем в правильной позе. — подхватил Карлов, — то
отчетливо чувствуешь, что вес тела в значительной мере воспринимается спиной, где-
то выше поясницы, а руки имеют полную свободу для вращения руля.
— Вот, вот! Поведение автомобиля, его скольжение, уводы надо чувствовать
спиной. Именно спиной.
— Переключение передач, неужели и этим следует заниматься? - последовал
новый вопрос, и Собеслав охотно переключился на новую тему, объясняя, что слишком
редко и в большей части неумело многие водители используют коробку передач.
Если при разгонах это делают все, хотя и здесь есть чему учиться, то при
торможениях очень мало кто пользуется передачами соответственно скорости, а уж
делают это правильно, четко, только единицы. И, главное здесь, умелое сочетание
оборотов двигателя, скорости движения автомобиля и включенной передачи.
— Как видите, сразу три компонента надо брать во внимание. Это уже само но
себе непросто, — вел дальше Засада. - Вот и возникает вопрос, нужно ли обычному
води гелю в повседневном управлении автомобилем знать эти правильные, но сложные
ио исполнению, приемы вождения и уметь их четко и быстро выполнять?
Спортсмену, раллисту это, безусловно, нужно. Ему дороги секундочки, и даже их
маленькие частицы. Вог пример. Умея переключать передачу, экономя на каждом
переключении пусть две десятых секунды, позволит больше, на тех же две десятых,
гнать колеса автомобиля крутящим моментом двигателя. Это даст выигрыш в
скорости, допустим, позволит урвать всего пять сотых секунды. Сколько раз надо
тормозить и разгоняться на скоростном в десять километров? Сотни поворотов
требуют, пусть, пятьсот переключений... Несложная арифметика и... двадцать пять
секунд чистого выигрыша, две с половиной секунды на километре! Это уже не так
плохо! Нужно только научиться правильно переключать передачи.
Ну, а если, это нс спорт, не скоростной, нужны ли эти доли секунд? Думаю, что
нужно! В критической ситуации, когда секунды, их доли решают, быть или не быть...
— Быть или нс быть - повторил Карлов по-русски.
... Очень часто сэкономленный правильным торможением метр, полметра, десять
сантиметров, могут в корне изменить последствия аварии или устранить се совсем, —
улыбнувшись, закончил мысль Засада.
— Эго точно так же, как на скользкой дороге вдруг поскользнулся человек и
падает, — весело подхватил Карлов. - Кто быстрее сломает руку? Тот. кто
натренирован и ловок, скажем волейболист, или тог, кто и ходить-то кое-как умеет, а к
быстрым скоординированным движениям считал себя излишним тренировать. Ведь я
же не спортсмен! А в критической ситуации, когда ноги уже скользят, только
предварительная натренированность может помочь.
Оживленно обсуждался каждый новый вопрос, каждый нюанс из богатой
пали тры мастерства держать в повиновении автомобиль.
Карлов, казалось, был самым заинтересованным участником беседы. Он старался
все впитать, запомнить, осмыслить, понять. Как раз на следующем весеннем учебно-
357
тренировочном сборе, он собирался предложить спортсменам теорию управления
автомобилем на предельных режимах. Ему удалось уже кое-что собрать, обдумать. Во
многом теория, механика движения автомобиля, биомеханика работы гонщика ему
была уже понятна. Очень полезным в этом отношении были встречи с Юханом Ссйном.
Инженер по образованию, конструктор автомобилей по призванию, заядлый,
увлеченный раллист, он так же, как и Карлов пытался построить четкую теорию
управления автомобилем на скоростных участках. Они несколько раз встречались,
обменивались мыслями, спорили, убеждали друг друга, многое уже уяснили. Однако
выдавшийся случай поговорить об этом со знаменитым гонщиком, с Собеславом
Засадой, было великим счастьем, светлым мигом удачи.
Несколько раз Карлов испытывал огорчение, он сожалел, что, идя сюда
навестить Собеслава после аварии, он и не подумал о том, что разговор может вот так
близко коснуться таких интересных, важных, волнующих его вопросов. Надо было
подготовиться, собраться с мыслями, чтобы ничего не упустить, как можно полнее
охватить все главное, докопаться до мелочей, уяснить подробности.
— Вот здесь я натолкнулся на слова, что важным является чувство автомобиля.
Водитель, хороший водитель должен знать, что делает каждое колесо его автомобиля,
— затевал новую тему Карлов. - В связи с этим, мне вспомнился случай. На ралли
Вартбург я поехал штурманом со Стасисом Брундзой. Мне очень хотелось посмотреть
Стасиса в работе. Интересовало меня и то, как работают скоростные стенограммы,
хотя я понимал, что для Стасиса я далеко не лучший штурман. Но сейчас я вспомнил
об этом совсем по другому поводу. Вы знаете, ч го в трассу ралли там обычно включают
кольцевую гонку в Шляйцс.
— Drci Eckcn? - по-немецки произнесла Эва.
— Да, да, — обрадовано кивнул Карлов, отметив про себя, что хозяйке дома еще
не опостылел их профессиональный разговор, и он продолжал. - Идем по трассе этого
треугольника. Я стараюсь, читаю стенограмму. Стасис все лучшим образом выполняет.
Сделали острый поворот в лесу, идем к стартовой площадке. Скорость максимальная.
"Москвич" птицей проносится по длинной прямой. Дорога чуть-чуть пошла на подъем,
довольно основательный, почти под девяносто градусов поворот влево. Центробежные
силы наваливаются на автомобиль, гнут и тащат его к внешней бровке. Но Стасис
рассчитал все точно. Машина пишет красивую, постоянного радиуса дугу, почти
касается внешней бровки уже за поворотом и продолжает идти, разгибая дугу, к левой
стороне дороги, чтобы приготовиться к следующему правому повороту...
— Правый поворот на продольном переломе дороги, — уточнил Засада, хорошо
представляя себе кольцевую трассу Шляйца, — дальше начинается спуск через
небольшой поселок.
— Именно этот поворот, — соглашается Карлов. - Стасис уверенно, одним
движением перекладывает руль вправо, и машина, изменяя направление центробежных
сил, послушно пошла вправо. Гпяжу я, слишком режет поворот, машина ударится о
бордюрный камень внутренней бровки Говорю ему об этом, а он ноль внимания... на
мои слова. По той же траектории заканчивает поворот. Машина не получила толчка, не
задела бордюрный камень... Не могу понять почему? Ведь явно правое переднее колесо
должно было натолкнуться.... И как бы почувствовав мое недоумение. Стасис чуть с
усмешкой говорит: "На правом повороте, если идти быстро, правое переднее колесо
поднимается в воздух. Вот оно и прошло над бордюрным камнем".
— Это точно так же, — подхватил Собеслав, — как я смело пускаю на поворотах
внутреннее колесо по неровностям дороги или даже обочины. Моя задача выбрать
358
правильную траекторию для внешних от поворота, более нагруженных колес, а
внутренние в л ом случае разгружены и легко справятся с неровностями, перепрыгнут
через камень.
— Но здесь важно не только чувство автомобиля, — вклинился Леонтии, — но и
расширение общепринятых, классических, я бы сказал, приемов управления
автомобилем. Вот у вас сказано, в повороте не тормози! Это надо сделать до поворота,
до того, как повернуть руль. Все правильно. Но вот случай. Каститис идет по
скоростному участку. Правый три, крутой поворот, значит. Нужна третья, и машину
послать в скольжение, силовое скольжение, как нас учит папа Карло...
— Power slide, — подтвердил Собеслав.
— Он тормозит, вонзает третью, резкий удар по педали тормоза, чтобы
разгрузить зад автомобиля, руль вправо и газ одновременно, чтобы сорвать сцепление
на задних колесах, и... машина пошла в занос. Но оказалось, что действия Каститиса
были излишне резкими, и машина пишет более крутую траекторию, чем физически
существующий поворот. Автомобиль идет к внутреннему кювету, там близко к дороге
склонилось дерево. Машина цепляет за дерево и оставляет крыло... Как нужно было
исправить допущенную ошибку?
— Сам знаю, торможением. Резким, на юз! - смущенно вставляет Гирдаускас. -
Тогда заблокированные колеса двинутся, соскользнут по направлению вектора
скорости, иначе по касательной к траектории. Машину снесет к внешнему кювету,
уведет от внутренней бровки... Тормоз отпускаешь, и выход из поворота перед тобой.
— И крыло осталось бы при автомобиле, — подхватывает, ухмыляясь, Леонтий.
— Ты лучше расскажи о том, как действуешь, когда машину несет на внешнюю
обочину, и остановить движение автомобиля уже нет возможности, — подтолкнул
Леонтия Карлов.
— Это понятно всем, особенно, я думаю, пану Засаде, — как-то чуть снизив
голос, проговорил Потапчик. Глаза его забегали, глядя, то на Собеслава. то на Андрея.
- Он имеет в виду случай, когда скорость в повороте оказалась слишком большой, и
автомобиль не удерживается на желаемой дуге, его упорно сносит к внешней кромке.
Борясь с возникшим скольжением, гонщик берет руль в сторону заноса, чтобы
остановить скольжение, не дать автомобилю стать поперек дороги. Повернутые от
поворота колеса приостанавливают вращение, но машину все же упорно тащит к
внешней обочине, и уже ясно, что она ударится о снежный вал, бордюр или высокую
обочину. Если в момент удара о преграду ничего не предпринять, то машина раньше
ударится задними колесами и получит толчок, вращательный момент, как раз в ту
строну, куда были повернуты колеса, чтобы уменьшить вращение, то есть в сторону от
поворота. В следующий момент автомобиль опишет короткую дугу от поворота и
нырнет мордой вперед в кювет на внешней стороне. Так было у меня на первой в жизни
тренировке...
— Так что же надо сделать? - подталкивает Карлов.
Засада тоже с любопытством смотрел на Леонтия, ожидая продолжения.
— Надо в тот миг, когда машина упирается задними соскальзывающими колесами
в преграду, выровнять руль, направить колеса прямо, на выход из поворота. Тогда,
получив толчок, машина пойдет по дороге, и не нырнет в кювет, — закончил Леонтий.
— Достаточно, достаточно разговоров о педалях, руле и тормозе, — взяла на себя
инициативу хозяйка дома. - В мире есть еще много других не менее занимательных и
приятных занятий.
— К примеру, цветы, их разведение, выращивание, скрещивание, — шутливо
проговорил Собеслав.
359
— Цветы, конечно, приятнее вонючих и гремящих автомобилей, — ничуть не
смутившись, ответила Эва. - Цветы украшают жизнь человека. А чем прикажешь мне
еще заниматься в те долгие дни, когда тебя нелегкая носит по трудным дорогам ралли?
Но сейчас я предлагаю не цветы, а приятную музыку и радушный стол...
9.10.	Такие добрые воспоминания
Тихие, умиротворенные улицы большого города после трудового дня. Мертвый и
холодный свет уличных фонарей освещает пустынные мостовые и тротуары, темные
окна домов. Только проглядывают сквозь безлюдные залы крохотных магазинчиков, да
редкий запоздалый автомобиль промелькнет куда-то торопливо.
Ребята, разогретые хороню проведенным вечером, радушием и гостеприимством
хозяев, медленно брели по ночным улицам, направляясь к себе в гостиницу.
Неторопливо они обсуждали закончившиеся соревнования, вспоминали эпизоды
разговора с Собеславом, восторгались мягкостью, подкупающей женственностью и
удивительной рассудительностью хозяйки дома.
Карлов, поглядывая на бескрайнюю глубину черного неба, ворошил в памяти,
собирал в кучу тот бисер, который так щедро рассыпался сегодня в уютной гостиной
Засады. Хотелось все собрать, ничего не упустить, как-то свести эту массу
услышанного в стройную программу повышения водительского мастерства наших
раллистов. Он бережно прижимал локтем подаренную книгу, мечтая сейчас же, этой
ночью прочитать ее, а, может быть, даже начать обстоятельный перевод, чтобы
побольше ребят могли прочитать эти важные мысли именитого гонщика. Конечно, эта
книга написана для широкого круга водителей. Она не концентрирует внимание на
предельных режимах, так нужных спортсменам, но здесь очень много именно того,
чего нашим спортсменам еще так не хватает.
Сколько полезного, нужного сегодня было высказано. Еще больше укоренилось
желание собрать в одно целое весь опыт, все крупицы водительского мастерства наших
ребят. Каждый из них додумался, нашел, опробовал какой-то свой маневр, свой способ
управления автомобилем в нестандартных, необычных условиях. Надо обмозговать все
эти приемы и, если они рациональны, то сделать достоянием всех. Снова ярко всплыла
в памяти кольцевая гонка в Шляйце. Карлов был убежден, что автомобиль зацепит
бортовой камень, а вот Брундза знал, что приподнятое силами инерции колесо пройдет
над бордюром и это позволит чуть-чуть больше распрямить траекторию, чуть-чуть
большую скорость... Крупица, штрих, а как важно для спортсмена.
Мысли скользили дальше... Осязаемо ощутил он, что читает стенограмму...
Автомобиль несется в черноте ночи по гладкому асфальту кольцевой трассы... Вот
сделан острый поворот. энергично растет скорость. Автомобиль поднялся по пологому
зигзагу на вершинку, бесстрашно перевалил ее, пронесся вниз к очередному повороту
на перекрестке...
Четкими действиями Стасиса он вырвался на равнину. Двигатель упорно набирал
и набирал обороты. На такой скорости каждая извилина дороги, даже самая слабая,
цепко тащила машину в сторону, пытаясь сорвать се с дороги... Вот дотянулись и сели
на хвост какому-то автомобилю, с трудом сравнялись, скорости машин почти
одинаковые... В тесноте поворота Стасис, нс снижая скорости ни на йоту, стал
протискиваться в узкую щель...
Долго машины идут рядом, едва заметно смещаясь, друг относительно друга...
Так проходят они один поворот, еще один.... и, видимо, дрогнул соперник. Его
360
автомобиль быстро откатился назад, оскорблено ударил мощным светом своих фар в
заднее стекло...
Дорога пошла лесом, замелькали деревья... Торможение, резкое, интенсивное,
сжирающее скорость. Переключение, еще одна передача вниз ... Пройден третий
угол... Теперь прямая, небольшая теснина между глухих деревянных заборов, и, чуть-
чуть снижаясь, машина вырывается на простор стартового поля... Остается еще один
круг... На высшей ноте зависает двигатель... Стартовое поле уплыло назад... Начался
небольшой пологий подъем... Еще и еще подержать, не сбрасывать газ, чтобы нс
слишком рано войти в левый поворот... Еще... Вот здесь! Короткий клевок
торможения, и машина послушно пошла влево...
Но что это? Резкий, неожиданный толчок. Что-то сильно рвануло где-то внизу.
Машина осела на правый борт. Раздался отвратительный скрежет, посыпались искры,
как из-под дуги трамвая... Над головами болельщиков, арудившихся на пожухлой
травке обочины, в разрыве деревьев, по смоляно-черному ночному небу пронесся
темной тенью неясный призрак в форме фантастической летающей тарелки...
"Колесо! Наше колесо!". — сверкнула догадка. Автомобиль непослушно и резко
терял скорость, его почти неуправляемо сбросило с асфальта дороги..., гонщик с
трудом удержал автомобиль на мягком ковре газона... Оба в мгновение ока выскочили
из машины...
— Домкрат, домкрат давай, — торопил уже в следующую секунду Брундза, —
запаску сюда!
Правое переднее колесо, разорвав отверстия крепежных шпилек, улетело в лес.
(Его так и не смогли разыскать зрители, потратив на это несколько часов). Но гайки
остались на месте... В мгновение ока запасное колесо стало на место отлетевшего, и
автомобиль снова вырвался на трассу...
— Испугался, папа Карло? Жить хочешь? - весело проговорил Стасис, до визга
разгоняя автомобиль на каждой передаче.
— Шляйц, колесо... Все обошлось удачно, — текли воспоминания... — Нс
тронуло никого из зрителей. Нс перевернулся, даже не сломался автомобиль..., все
прошло удачно...
Вспомнилось, как они несколько дней до соревнований провели ночную
тренировку на этой трассе.
Тогда колесо выдержало, не оторвалось, хотя и большое число кругов ходили...
Эта тренировка была последней перед стартом, и Карлов легонько намекнул Брундзе,
здесь совсем недалеко от Шляйца в полусотне километров, может быть, чуть больше,
находится городок, где он после войны служил шофером у командира части. Вот бы
взглянуть! Стасис согласился, и они, отправив команду по трассе в сторону Айзенаха,
сами свернули в друзую сторону...
Узкое шоссе жмется к небольшой речушке. Несколько простеньких, но жгуче
знакомых поворотов, и машина, сдержано клокоча настроенным выхлопом, мягко
вкатывается на узкие улочки провинциального городка. Тесно жмутся дру1 к другу
многоэтажные дома. Гулкое эхо сопровождает автомобиль... Ауэрбах, город его
молодости... Здесь ему исполнилось двадцать лет, с этим городом были связаны
многие, запавшие в душу светлые воспоминания...
Автомобиль пронизал узкий коридор улочки. Слева выплыла небольшая,
уходящая круто вверх площадь...
— Поверни сюда, налево, на площадь. — взволнованно, приглушенным голосом,
боясь спугнуть нахлынувшие воспоминания, попросил Карлов. - Вон в тог дальний
угол.
361
Автомобиль послушно повернул, резче отдалось в окнах его урчание, по
диагонали он неторопливо вскарабкался по небольшому мощеному квадрату площади
и въехал в узкий переулок...
— Кинотеатр! Сюда наша рота строем ходила в кино, — проверял свои
воспоминания Карлов, угадывая, как бы вновь открывая давно знакомые места. -
“Запевай!" - командовал старшина Михеев, и со всех концов бежали мальчишки и
девчонки. Торопились взглянуть на шагающую роту молодцов. Особенно много
собиралось здесь девчонок. Приходили с соседних городков, из ближайших сел. Парней
немецких здорово покосила тотальная война Гитлера. Многие были в плену еще... Вот
девицы и собирались здесь, чтобы хоть взглянуть на геройских русских ребят...
Старики недовольно ворчали, а молодежь тянулась к нам.
Автомобиль протиснулся в узкий проезд, повернул направо, еще направо,
поднялся еще выше по крутой улице и выбрался на простор более нового района. По
сторонам поплыли котгеджи.
— Здесь, вот в этой парикмахерской меня наголо постригли, когда полковник
определил мне десять суток ареста за самовольную отлучку...
— Десять суток гауптвахты? - изумился Брундза, — А мне, казалось, Вы такой
дисциплинированный...
— То была кипучая, необузданная молодость, — продолжал Карлов. -
Семнадцатилетним пацаном попали мы в круговорот войны. Непомерная тяжесть
фронтовых дорог, трудные дни боев, долгое скитание по госпиталям, лишили ребят
молодости, радости совершеннолетия, осознанной самостоятельности. И вот победа!
Мирное время. Казалось, надо наверстать упущенное, а демобилизация задерживалась.
Шел долгий период перевода армии на мирные рельсы. Удальцам, молодым сорви
головам, не терпелось, душа рвалась на просторы. На какие просторы? Да, пожалуй,
вразумительного ответа мы бы сами тогда не дали...
Послал меня как-то полковник на винный завод привезти шесть бутылок водки.
Гости у него собирались. Офицеры из Дрездена приехали. Я и помчался на БМВ’ушке.
Сунул деньги, которые полковник дал, и получил взамен зашнурованную коробку.
Бросил ее на сиденье, и обратно. Еду. Еще раз покосился на коробку. Что-то больно
тяжелой показалась. Расшнуровал на ходу, глядь, а там девять бутылок. То ли
полковник лишние деньги дал, то ли немец, чтобы услужить военному коменданту, от
себя три бутылки добавил, до сих пор не знаю. Да и задумываться не стал... Отложил
две бутылки под сиденье, завязал коробку, и оттащил жене полковника на кухню.
Бутылки под сиденьем! Разве они оставят в покое шальную голову?.. Быстро
рассудил: у полковника сегодня гости, автомобиль ему нс нужен. Хватаю цыгана,
своего приятеля, и... гауптвахта. Наголо постригли вот в этой парикмахерской.
Автомобиль медленно повернул в узкий проезд направо, еще чуть-чуть протянул
вверх...
— Вот здание нашей комендатуры, — любовался Карлов. - На первом этаже в
правом крыле кабинет полковника, а вон там, на верхотуре, вход справа с бокового
проезда, там была наша рота. Четыре окошка, самые крайние, это комната старшины,
и я там жил...
В коттеджах напротив жили офицеры. Здесь - заместитель майор с красавицей
женой. Вот дом полковника. Внизу гараж. Там "Вандерер" стоял, шестиместный
пульман для парадных выездов. Справа раскинулся небольшой парк. Спортивные
площадки были здесь... Это дом Воронина, нашего замполита...
Автомобиль поплутал по тихим тенистым улочкам и спустился опять в теснину
старого города, на центральную улицу.
362
— Ателье. Здесь я встретил Эрику, — сдержанно, как будто объясняя немое
кино, говорил Карлов.
Стасис удивленно и заинтересованно покосился на него.
— Расскажу, расскажу, сегодня все узнаешь, — заметил его удивление Андрей. -
Здесь центральная аптека. На этом перекрестке я на мотоцикле попал под автомобиль.
Все обошлось удачно. Успел отвернуть. Удар пришелся по подножке, только ступню
ушиб. В этой аптеке ждал, пока приедут за мной.
Карлов помолчал, внимательно вглядывался в знакомые очертания города,
узнавал перекрестки, магазины, вывески. Удивлялся переменам: где-то снесли старый
дом. где-то появились новые витрины, здесь расширили улочку... Но город был тот же,
близкий, знакомый, родной...
— Так вот, увидел в служебной комнате аптеки, где усадили меня на диванчик,
портрет молодого немца в форме гитлеровского вермахта. Девушка в белом халате
поймала мой удивленный взгляд. Смутилась, ярко покраснела, выдавила: "Это мой
брат. Он погиб под Львовом. Дивизия их попала в окружение".
Меня резко дернуло воспоминание. Я был под Львовом. Помню события той
ночи.... Началось наступление, фронт покатился на запад... Батарея наша
остановилась на ночевку. Служил я тогда в противотанковом артиллерийском полку
По правилам войны, в любой обстановке орудия должны быть приготовлены к бою.
Нехотя, солдаты отцепили пушки, кое-как вырыли укрытия... Фронт-то ушел
километров на восемь, а то и на десять вперед. Тягачи немного отъехали в низину и
тоже сгрудились кое-как. Меня тогда посадили на трофейный бронетранспортер на
гусеничном ходу. Только вчера отбили его у немцев. Даже кресты на его бортах
остались. Забрались в бронетранспортер, спим. Ночью стук в броню:
— Эй, кто там? Отзовись!
— Чего надо? - недовольно рявкнул командир взвода разведки.
— Да вот вел я колонну вдоль опушки и на немцев напоролись, — объяснил
офицер. - В лес скрылись. Надо бы их выкурить.
— Поехали, — скомандовал командир взвода. - Серега, за пулемет! Андрей,
заводи! Показывай, куда ехать, — обратился он к офицеру.
Выбрались мы чуть повыше, на пригорок, утренний туман заметно поредел...
Слева вдали вырисовывался силуэт танка Т-34... То ли подбитый, то ли ночует, так же
как и мы, пойди, разбери...
— Поворачивай вправо, к лесу, — командует лейтенант, а то чего доброго вмажет
раз, другой по этим крестам.
Я повернул машину к лесу, веду по полю. Левее метрах в двадцати
проглядывается полевая дорожка... По дорожке шагают навстречу люди, лошади тащат
минометы... Присмотрелся...
— Немцы! Смотрите, немцы, — толкаю лейтенанта.
Наши все уставились на тридцать четверку. Глядят, не повернет ли башню...
Пулеметчик спохватился, пустил длинную очередь. Длинный немец в очках, что шагал
впереди, резко рукой прикрыл голову, согнулся и боком ринулся в сторону. Строй
спутался, вздыбились кони, паника... Тяну вдоль колонны... Немцы опомнились,
открыли ответный огонь. Раненый в грудь опустился на пол наш пулеметчик..., и
пошло! Целый день шел жаркий бои. Остатки четырех дивизий упорно лезли из леса,
очевидно, решив любой ценой прорываться к своим. Появились где-то в утреннем
тумане "Фердинанды", заскрежетали в воздухе тяжелые снаряды... Батарея наша
вступила в бой. Подоспела еще какая-то танковая часть прямо с марша... Там,
наверное, и погиб ее брат...
363
Автомобиль размеренно прокатился по узенькому мостику. Внизу сверкнула
маленькая бурливая речка. Ауэрбах, гнилой ручей. Дорога пошла снова вверх...
— Сверни направо, по широкой улице. Там была вначале наша комендатура. —
вспоминал Карлов, глядя по сторонам, рукой показывая, куда ехать. - Вилла фрау
Кельбе. Здесь мы вначале жили. Полковник с женой, и я при них. В этом гараже стояла
машина. Чтобы удрать на танцы в соседний городок Троен, мы с цыганком снимали
сапоги, на руках выкатывали машину за ворота и уезжали. Однажды, из своего окна
увидела нас жена полковника и говорит нам:
— Дурачок, куда тебя черти носят? Какие-то танцульки на уме. А в ателье, где
платье ездили заказывать, приемщица такая славненькая. Етаз не оторвешь. К ней я бы
сама полковника уговорила тебя отпустить...
Через несколько дней поехали с ней на примерку, из любопытства побрел
взглянуть на девочку..., и покатилось мое сердце, куда-то в тартарары, закружилось
все в голове! Это была Эрика Троммер. Восемнадцатилетняя дочь немецкого
коммуниста, узника концлагеря, инвалида с перебитым полицаями коленом. Жила она
в соседнем Фалькснштаинс. Восемь километров отсюда. Подружились мы. Радушно
принимала нас семья Троммсров. Много теплых, приятных минут сохранила память...
— Поедем, заглянем...
Постепенно рассвело Заторопились по улицам автомобили, появились
пешеходы. Пробежали знакомые домики Элефельда, дорога плавно пошла в гору.
— Вот ресторанчик, — показал Карлов на небольшое здание справа. - Здесь
Эрика впервые познакомила меня и цыгана со своими родителями. Отсюда поехали в
гос ти к приятелю отца - барону.
О ткрылась слева просторная площадь перед ратушей. Свернули на параллельную
улицу... Быстро взбежали по знакомой лестнице.
— Эрика вышла замуж, — всплеснув руками, объяснила соседка. - За богатого
человека, хозяина фабрики. У нее трое детей...
И снова запетлял оранжевый автомобиль по знакомым улочкам. Вот и нужный
дом...
— Стасис, подожди минутку, — и Карлов поспешно выскочил.
Вбежал в подъезд, поднялся на второй этаж, открыл дверь в контору.
— Можно увидеть Эрику, — выпалил. - Хозяйку этой фабрики.
Миловидные девушки недоверчиво переглянулись. Видно тренировочный,
измятый костюм, наброшенная кожаная куртка, да нетвердый немецкий, не вселяли
особого доверия. Он не был похож на гостя шефини. Но все же белокурая девушка
милостиво позвонила:
— Фра} Эрика, Вас спрашивает мужчина, — девочка запнулась. Карлов
подсказал свое имя. Она повторила.
— Пойдем те, я Вас провожу, мило улыбнувшись, сказала она, но какой-то нале г
неодобрения в ее движениях остался.
Они прошли через длинный зал, сплошь заставленный стрекочущими швейными
машинами. Работницы усердно строчили разноцветные рубашки. Спустились по
лестнице во двор, углубились в сад, и девушка остановилась.
— Вот дом, — указала она на небольшой особняк, почти полностью скрытый
буйной раститсл ьностью.
Карлов прошел через заросли, повернул на дорожку, ведущую к дому. На пороге
стояла все та же милая, стройная, незабываемая Эрика!
— Ах, Карлов. — вырвался выдох из ее груди. Она всплеснула руками. - Как
жаль, что не могу тебя обнять. Сколько же времени прошло с тех пор?
364
Карлов стоял и нс верил своим глазам. Это было чудо! Через двадцать шесть лет
он снова увидел Эрику. Она была все такая же стройная и величественная. Волшебная,
чудесная Эрика. В голове у него все поплыло, как в гот далекий день сорок шестого,
когда он увидел се в первый раз.
— Папа Карло, очнись. — дернул его за руку Потапчик, — ты, где витаешь?
Давно уже пришли.
Карлов огляделся. Они стояли на небольшой площади перед гостиницей. Везде,
плотно прижавшись друг к другу, дремали автомобили, уставшие, запыленные, только
сегодня вернувшиеся с трассы. Спали мирным сном такие же измученные технички.
Отдыхали элегантные и нарядные, чисто вымытые автомобили респектабельных
хозяев, нс позволяющих себе заниматься безрассудным спортом, бить автомобили на
трудных трассах ралли.
Карлов обвел все вокруг отсутствующим взглядом. Ему стало жалко, что такие
дорогие сердцу воспоминания, вдруг бесследно исчезли... Он так дорожил волнениями
гой встречи! Хотелось еще услышать приятный, воркующий голос Эрики, ее задорный
смех, неторопливую речь. Ему так нужно было услышать снова ее слова:
— Не могу я жить в этой роскоши. Трудно дочери коммуниста, члену
Социалистической Единой Партии Германии, активисту женского движения жить в
этой мелкобуржуазной среде. Я нс вынесу этого затворничества. У меня трое детей,
милых и дорогих моему сердцу. Но я. наверное, уйду с ними. Покину этот особняк...
Пусть я буду простой продавщицей в магазине. Я снова стану за прилавок, и буду
чувствовать себя свободной, самостоятельной, живой.
9.11.	Автоэкспорт
Величественные, неповторимые в своей архитектуре здания в центре Москвы. В
строгом красном кирпиче островерхий Исторический музеи заслоняет брусчатку
Красной площади. Уверенная, величавая ажурная резьба кремлевских стен делает
резкий поворот и уходит в Александровский сад. Заснежен огромный прямоугольник
Манежной площади. По обе стороны торопливые автомобили размяли, разбросали
снег, пробили себе черные дороги. Они вливаются в широкий проезд, проскакивают
мимо манежа и начинают немилосердно теснить дру! друга перед кварталом
библиотеки имени Ленина.
Через мгновенье. справа, чуть отступив от дороги, Музеи изобразительных
искусств имени Пушкина. И гут же. на Волхонке, в старинном здании расположился
особняк Всесоюзного объединения Автоэкспорт.
Массивная дубовая дверь. Несколько мраморных ступеней, огромная сияющая
эмблема объединения, строгая витрина почетного знака в честь пятидесятилетия
советской власти. Еще несколько ступенек направо, в коридор. Мягкие ковры ведут на
второй этаж.
В уютном кабинете заместителя председателя рабочее совещание.
— Как уже известно, что 'Автоэкспорт” получил письмо от английской фирмы
”Кастроль". — говорил директор восьмой конторы Владимир Яковлевич. — с
предложением сотрудничества в области автомобильных ралли и, в частности,
высказано предложение взять на себя подготовку одного автомобиля ’'Лада'1
безвозмездно...
— Безвозмездно. значит, даром, — скрипучим голосом прокомментировал
представитель федерации, фамилию которого нс хочется упоминать, хотя бы потому,
что позже он открестится от этого совещания, "забуде т" даже о своем присутствии на
365
нем. - А гоже ли нам, представителям великой страны, пользоваться подачками
капиталистической фирмы? Неужели Автоэкспор!' не может покрыть этих расходов?
— Легче всего распоряжаться чужим карманом. — вступил Леонид Петрович,
начальник отдела организации, отвечающей за автомобильный спорт. - Но здесь надо
говорить не о деньгах, а о целесообразности выдвинутого фирмой предложения...
— Но капиталисты бесцельно не делают подарочки в десяток тысяч долларов. —
снова заскрипел голос. - Они преследуют какую-то свою, неведомую нам цель!
— Безусловно, они не швыряют деньги на ветер. А вы думаете, нам к лицу это
делать? - с нажимом сказал Всеволод Лучинкин, старший инженер Автоэкспорта. -
Цели фирмы "Кастроль" очевидные и абсолютно понятные. Всемирно известная
корпорация по производству смазочных материалов, в том числе и всевозможных
автомобильных масел, рекламирует свою продукцию, самым активным образом
участвует во всех видах спортивных автомобильных соревнований. Ей, конечно,
интересно завязать торговые отношения с нашей страной. Она идет традиционной для
себя дорогой - пытается это сделать через спорт, где имеет большой опыт и
налаженные связи.
— К этому надо добавить, — снова вступил Леонид Петрович, — что
представитель эгой фирмы в социалистических странах польский 1ражданин Марек
Баховский, бывший спортсмен, хорошо знающий наших ребят.
— Он, кстати, предоставил нам дорожную легенду на ралли-марафоне Лондон-
Мехико, — скромно вставил Валерий Широченков. - Да это, пожалуй, всем хорошо
известно. Но давайте все же решим по существу.
— Подготовка автомобилей с использованием опыта зарубежных фирм, конечно,
необходимая в данное время мера, — заскрипел представитель федерации. - По
предложению председателя объединения я был в загранкомандировке специально по
этому вопросу и привез реальные предложения от фирмы "Пайпер". А здесь? Мы даже
не знаем, кто будет заниматься автомобилем. Ведь "Кастроль" не делает сам таких
работ. А потом, меня все же смущает подачка от буржуазной фирмы.
— Несколько лет назад. — как бы. между прочим, напомнил Карлов — когда мы
вернулись из Швеции и доложили на Федерации, что Королевский Автомобильный
Клуб меняет механические печатающие часы на более новые электронные и. по нашей
просьбе, может подарить нам добротные, но менее удобные механические часы, то на
заседании Президиума Федерации начальник клуба говорил какие-то слова о нашем
богатстве, о подачках королевского клуба и клятвенно заверил, что у нас будут свои
отечественные. Много воды уплыло с тех пор. уже Ипатенко "ушли" в отставку, а часов
пока нет, и не видно даже на десятилетнем горизонте их появления.
Спортсмены по-прежнему подвержены необъективности в оценке их
самоотверженной работы на трассе. По-прежнему существует реальная почва для
конфликта между судьями и спортсменами, по-прежнему идут разговоры о
нравственности, а воз и ныне там.
— Незачем сгущать краски, — обидчиво проскрипел голос. - Здесь другая
ситуация...
— Ситуация как раз та же, — горячась говорил Карлов. - Дело надо
рассматривать с позиций развития нашего спорта, с позиций получения автомобиля с
максимальными динамическими качествами, а нс искать сомнительные доводы в
лжепатриотизме, прятаться за богатство нашей страны. С этих позиции я убежден, что
предложение фирмы "Кастроль" более предпочтительное, чем отправка автомобилей
на фирму "Пайпер".
И вот почему. Во-первых, за форсировку автомобиля берется известная
366
иностранная фирма, которая, наверняка, более искушена в деловых контактах с
капиталистическим производством, чем, — Карлов покосился на представителя
Федерации, — любой из нас, погуляв хотя бы целый месяц по Лондону и Амстердаму.
Во-вторых, вызвавшись оплатить расходы из своего кармана, фирма, как здесь
правильно сказали, не намерена швырнуть деньги на ветер. Это ее бизнес, и она
постарается получить максимальную отдачу с каждого затраченного фунта.
Следовательно, в качестве исполнителя будет подобрано то предприятие, которое
готово наиболее авторитетно выполнить полученный заказ. Разобраться в этом им
гораздо сподручнее из Лондона, чем нам отсюда. Скорее всего "Ладу" надо готовить в
Италии, поближе к "Фиату", где досконально знают этот автомобиль и имеют опыт
работы с ним.
— Кроме того, я думаю, "Кастроль", — продолжил Леонид Петрович, — сумеет
и более качественно проследить за выполнением работ. Да и сама фирма, которая
получит заказ от всемирно известного "Кастроля" с большей ответственностью
возьмется за дело.
— Немаловажно и то, — подытожил Владимир Яковлевич, — что мы получим
возможность сравнить результаты практически одной и той же работы, выполненной
на "Пайпере" и на "Кастроле". Решение об отправке автомобилей в Лондон на фирму
"Пайпер" уже принято. По результатам сегодняшней встречи принимаем
предварительное решение: пригласить представителя "Кастроля" для переговоров. К
этому же времени надо составить проект соглашения о подготовке одного автомобиля
"Лада-1600".
Карлов удовлетворенно вздохнул. Кажется, лед дал трещину, лед уже тронулся,
появилась реальная возможность сделать первый серьезный шаг, чтобы получить по-
настоящему хорошо подготовленный автомобиль.
— Но предстоит большая работа, — покосился на него Владимир Яковлевич. -
Во-первых, каждый из вас проинформирует свое руководство о нашем решении и
получит его согласие. Во-вторых, необходимо подготовить нужные документы, решить
ряд организационных вопросов, разобраться, кто выделит автомобиль, запасные части
и тому подобное. А также...
Карлов завертелся в самой середине этого круговорота. Он написал от Федерации
автомобильного спорта развернутое письмо с обоснованием необходимости
согласиться с предложением фирмы "Кастроль". Сам съездил к председателю
Федерации, чтобы получить добро, не надеясь на объективность, а главное,
заинтересованность представителя Федерации. Председатель поддержал проявленную
инициативу и охотно подписал письмо.
Во время автомобильных гонок на московском ипподроме Карлов протиснулся к
генералу и настойчиво уговаривал его получить нужное согласие у руководства,
поддержать доброе дело, помочь спортсменам.
Карлов сам вызвался составить текст проекта соглашения, сам бегал к юристу,
чтобы согласовать, носился, подписывая у ответственного секретаря Федерации,
скрепляя подпись печатью...
Пришло письмо из Вильнюса, где была изложена готовность предоставить
автомобиль для отправки за границу, оплатить расходы по приобретению необходимых
запасных частей, покрыть транспортные расходы. Это Потапчик проявлял
заинтересованность быть поближе к заманчивому автомобилю. И его можно было
понять. Он всегда тянулся к новому, первым притащил прямоточные карбюраторы, без
устали тормошил заводские лаборатории, искал любые возможности на московском
карбюраторном заводе, в НАМИ, где угодно, чтобы получить более мощный, более
367
динамичный и быстроходный автомобиль. Он отчетливо понимал. что делать это надо
профессионально, грамотно, а не кустарно, доморощенно у себя "на кухне”. Поэтому
он был кровно заинтересован в открывшейся возможности и с готовностью помчался
в Тольятти на завод, чтобы отобрать, получить нужные заготовки, отливки, двигатель
и, конечно, автомобиль. Он выбрал белый, нарядный, который чем-то напоминал
невесту, которой как на смотринах предс тояло предстать перед Европой.
Когда приехал представитель фирмы, все бело готово. В назначенный час
состоялись в Автоспорте переговоры. Ваховскии вручил письмо о своих полномочиях,
соглашение было подписано.
Полномочный представитель фирмы сообщил, что подготовка будет
осуществлена в Италии на фирме "Бозато". Договоренность с фирмой уже имеется.
Срок выполнения работ три месяца, в июне планируется возвратить автомобиль.
Основное внимание будет уделено двигателю. Его мощность должна быть доведена до
ста сорока сил. то есть почти вдвое больше того, что имеет стандартный автомобиль.
В меньшей степени фирма намерена заниматься ходовой частью и подвеской.
— Это вы сами хорошо умеете делать, — авторитетно заявил Ваховский. - Вот
только обязательно подберем амортизаторы и установим автоблокировку
дифференциала.
Прошло чуть больше месяца после подписания соглашения, и в Бресте сос тоялся
акт передачи автомобиля и запасных частей. Торжественно вручил Потапчик ключи от
белоснежной ’’Лады", Ваховский тепло попрощался, и машина покинула территорию
СССР.
Несколько дней спустя, в зачехленном кузове мощного грузовика с размашистой
голубой надписью "Совтрансавто" в далекое путешествие отправились упакованные в
ящики два двигателя. Им предстояло на перекладных добраться до Турина, чтобы, как
и белоснежной "Ладе", попасть в искусные руки старика Бозато.
Глава 10. ТУР ЕВР0ПЫ’74
10.1. Стартуем
Небо плотно затянуло мрачным серым полотенцем. По-осеннему надоедливо
моросил нескончаемый дождь. Маленький провинциальный городок в центральной
части Федеративной республики Германии до нитки вымок и продрог. День клонился к
вечеру. На дворе становилось до дрожи неуютно и противно. Кутаясь в воротники,
заслоняясь зонтиками, редкие прохожие спешили укрыться в пахнущем теплом
коттедже, забежать в приветливо встречающий крохотный магазинчик или нырнуть в
гостеприимную тишину ресторанчика, где есть тепло, укромный уголок, тихая музыка
и кружка незабываемого баварского пива.
На крохотном квадратике центральной площади, не взирая на промозглый дождь,
собралось много людей. Здесь стартует ралли. Каждую минуту с невысокого помоста
по сигналу стартера скатывается ярко расцвеченный рекламными надписями
автомобиль. На его борту в желтом кругу большими цифрами нанесен стартовый
номер, по кругу надпись "Tour d Europe 1974".
Восьмым спустился с помоста советский экипаж. Это армейские спортсмены
Виктор Кулюкин и Станислав Яковлев. С небольшими ин тервалами уходя т еще четыре
368
"Лады-1300". Так величают за рубежом наши "Жигули 2101". Ушли на трассу
Анатолий Козырчиков и Вадим Егоров с Улдисом Мадревицем и Леонтий Потапчик с
новым штурманом. Еще в этой команде едут два брата Каститис и Арвидас
Гирдаускасы.
Часы отмеряют еще восемнадцать минут, и с помоста сходят "Москвич-412" с
двадцать шестым номером на борту. За рулем сосредоточенное лицо Стасиса Брундзы,
рядом Александр Карамышев. В команде "Москвичей" Витольд Спрукт и Андрис
Калнайс и еще три экипажа.
Каждую минуту уходят в ночь автомобили, разрывая косые полосы осеннего
дождя сильным светом йодистых прожекторов.
Никто в эти минуты не знал, какая судьба ждет каждого из участников
соревнований. Кому четырнадцатитысячная грасса подарит успех и славу? Кто
поплатится горьким разочарованием за допущенные ошибки и просчеты? Чей
автомобиль, так гордо сошедший только что с помоста, обречен превратиться в
бесформенную груду металла? Чей двигатель или коробка передач уже безнадежно
больны и при первых же трудностях, при высоких нагрузках не устоят, не выдержат?
На эти и тысячу других вопросов, нестройной чередой проплывавших в голове тренера,
могло ответить только время, только километры отмерянной автомобилями трассы...
Осенний дождь не выпускал спортсменов из своих объятий вторые сутки.
Автобаны ФРГ уже давно сменились узкими дорогами Чехословакии. Замелькали
запутанные многочисленные перекрестки и развилки. Короткий визит на
бензоколонку, полная заправка, и снова в путь. Осталась позади граница Венгрии.
Спидометры уже "намотали" полторы тысячи километров. Наступила вторая
бессонная ночь. С полным напряжением сил машины и люди, преодолевая усталость,
упорно стремятся вперед, вперед к очередному пункту контроля времени. Вперед,
чтобы выполнить заданный режим движения, чтобы отметиться точно в отведенные
судейской коллегией минуты. Вперед, чтобы осталось меньше километров, меньше
загадок, заготовленных судьями, дорогой, погодой и еще неизвестно кем.
Узкая асфальтированная лента шоссе круто вьется по склонам лесистых гор. Все
также настойчиво и уныло идет дождь. Мутные потоки со склонов несут глину и
щебень на асфальт дороги. Одна за другой прибывают машины участников на
контрольный пункт. Постояв несколько минут у желтого флага, еще раз сверив свои
расчеты, автомобили подъезжают к контрольным часам. Ровно в начале "своей
минуты" штурман просовывает контрольную карточку в печатающее устройство часов
и нажимает рычаг. Сухой щелчок, и в ту же секунду гонщик отпускает сцепление и "до
пола" нажимает педаль газа. С юзом колес, с молниеносной сменой передач автомобиль
набирает скорость... 12 секунд и на спидометре 100, еще 2 секунды и стрелка подходит
к 140...
Следующий участок с жестким скоростным режимом. Норма времени задана по
классам автомобилей. Надо спешить.
Стремительно надвигается резкий поворот. Звучит команда штурмана:
— Сто пятьдесят, левый три крутой, семьдесят.
В точно рассчитанное мгновенье интенсивное торможение, быстрое движение
руки на рычаг переключения, мягкие и быстрые удары ног по педалям тормоза,
сцепления, газа, и снова тормоза... Быстро падает скорость, идут вниз передачи -
третья, еще секунда - вторая... Торможение прекращается. Нога снова давит на педаль
газа... Левая рука расчетливо переместилась вверх к вершине рулевого колеса...
Быстрое и точное движение рулем, руки практически выпрямлены в локтях. В
369
повороте они снова оказались одна против другой. Пальцы цепко, но очень чутко,
сжимают рулевое колесо чуть выше его горизонтального диаметра.
Крутизна поворота требует значительного поворота руля, руки при этом почти
перекрестились...
Автомобиль, цепляясь за асфальт дороги, послушно "лижет" поворот... Дорога
выпрямляется и вслед за этим возвращается в исходное положение руль, и снова
переместились руки. Скорость быстро растет...
— Правый два, тридцать, левый три-четыре, шестьдесят, — снова звучит команда
штурмана.
Послушный этой команде, гонщик снова и снова сменяет разгон торможением, а
торможение быстрым разгоном. Снова и снова сменяются передачи...
С полной нагрузкой, на высоких оборотах воет натруженный двигатель. Визжит
на поворотах резина, как шрапнель с шумом бьют по днищу камни, поднимаемые
колесами с мокрой дороги. То и дело автомобиль юзит, идет боком... Это не страшит
спортсменов, юз автомобиля запланирован, рассчитан.
Именно это позволяет проходить повороты с большей скоростью. Но, чтобы
рассчитать юз, чтобы скольжение было управляемым, надо очень точно знать
геометрию и характеристику поворота, точно знать, что ожидает гонщика за этим
поворотом, к чему надо приготовиться самому и приготовить автомобиль.
Технические приемы вождения будут различны в зависимости от того, переходит
ли поворот, который сейчас преодолевает автомобиль, в прямую или сразу же он
сменяется другим поворотом, еще более крутым. Эгу информацию гонщик ждет от
штурмана...
— Правый два длинный, сто семьдесят, бровь, пятьдесят, левый один, двадцать,
левый четыре..., — звучит команда, и в сознании гонщика возникает конфигурация
ожидающей его дороги с затяжным не очень сложным поворотом вправо, отрезком
прямой в 170 метров с переломом дороги, и... внимание! За переломом всего через 50
метров серия поворотов. Первый из них не требует торможения, но уже через коротких
20 метров потребуется скорость не выше 70 км/час и обязательно вторая передача...
В натренированном мозгу возникает цепь необходимых манипуляций рук и ног,
фиксируются точные места торможения и смен передач...
Гонщикам предстоит пройти скоростной участок в 64 километра всего за 52
минуты по узкой и сложной горной дороге. Подъемы сменяются стремительными
спусками, повороты следуют друг за другом.
Тысячи переключений, многие сотни торможений и поворотов руля надо
выполнить с прецизионной точностью.
Щетки стеклоочистителя нс успевают убирать воду с ветрового стекла. От
холодных струй дождя стекло слегка запотело в углах.
— Надо бы протереть. Плохо видно поворот, — сверлит мысль.
Но нельзя, недопустимо оторвать руку от руля. Нельзя отвести взгляд от полотна
дороги. Нельзя отвлекать мысли... Надо, надо до боли сосредоточенно слушать
штурмана. Следить за поведением машины. Чутко следить за дорогой... Все внимание
управлению автомобилем!
Ах, ты! Немного опоздал притормозить! Уже поздно! Уже начался поворот,
поздно менять передачу! Но нужно! Иначе с машиной не справиться в повороте...
Нужно увеличить усилие на колесах!
Черт возьми, несет больше, чем нужно... Руль в другую сторону навстречу
заносу!
370
Не помогает, скольжение не падает... Ага. успел включить вторую... Еще
немного...
Слишком близко обочина... Газ до пола... Машина вместе с гонщиками упорно
цепляется за дорогу. Остаться, остаться на шоссе, не сойти с асфальта!..
Но ошибка была слишком грубой, и машина, почти потеряв управление, скользит
боком. Удар! резкий толчок, и перед автомобиля непостижимо поднимается вверх.
Упорно ползет по тросам, отделяющим дорогу от пропасти...
Нос начинает опускаться... Машина переваливается, но, к счастью, скольжение
по тросам падает, и автомобиль жалко и неуклюже зависает, удивленно заглядывая
зажженными фарами в непривычную для него картину крутого обрыва. В ярких лучах
света искрятся верхушки деревьев, и страшные своей наготой i руды камней.
Сквозь грязную пелену на борту автомобиля угадывается десятый стартовый
номер.
Не сразу осознав, что произошло, Вадим Егоров, а это он сидел за рулем
автомобиля, неуверенно произнес:
— Жив? - и получив утвердительный ответ, — Быстро треугольник!
ОсIанавливай наших!
Пока Улдис Мадревиц бегал к злополучному повороту выставлять аварийный
треугольник, чтобы предупредить других участников о возникшей дополнительной
опасности, Вадим уже успел осмотреть автомобиль и убедиться, что все обошлось без
серьезных поломок, и, если удастся стащить автомобиль с тросов, можно продолжить
гонку...
Несколько минут спустя, дружными усилиями, проявляя удивительную смекалку
и слаженность, казалось, нечеловеческими усилиями, ребятам команды ВАЗ'а удалось
вернуть "десятку” на асфальт.
Вскочив в свои автомобили, они унеслись в месиво ночи, также неожиданно и
резко, как и появились.
Следом рванула машина с Вадимом за рулем...
Задержка на трассе скоростного участка легла тяжелым грузом на плечи каждого
экипажа и всей команды ВАЗ'а. Опоздание, полученное на очередном КВ. можно
отыграть только более быстрой ездой на других скоростных участках. Придется еще
более напряженно вести гонку, еще плотнее приблизиться к той невидимой черте, за
которой автомобиль уже выходит из повиновения гонщику. Надо ехать так, чтобы не
прибавлялись штрафные очки, чтобы результаты были выше, чем у других команд.
Впереди еще много тысяч километров, еще много возможностей проявить себя,
показать лучшие качества своего автомобиля. Впереди еще много работы, которая
потребует полной отдачи сил. напряжения воли и нервов, выносливости и мастерства.
10.2.1 раница
Красивые, живописные дороги Болгарии. Лента узкого асфальта, проявляя
игривый характер, причудливо петляет между многочисленными холмами и взгорьями,
то быстро взбегает вверх, то также круто торопится вниз. Горы прячутся в роскошных
кудряшках леса и более мелкой поросли. Заманчиво проглядывают сказочной красоты
лужайки и полянки. Густым покровом застилает холмы, чуть позолоченные осенью
кустарнички, да опаленная на солнечных склонах трава.
Небо как-то незаметно и быстро посветлело. Резко ударил первый луч солнца. По
шоссе деловито и легко, повторяя все изгибы дороги, катится одинокий автомобиль. О г
371
колес до крыши он покрыт плотным слоем грязи, собранной с мокрых дорог четырех
стран Европы. Стартовый номер и рекламные надписи почти не различимы. Только
мощное сияние целой гирлянды фар, ярким светом все еще спорящее с наступающим
солнечным днем, заставляет обратить на автомобиль внимание.
Уже долгое время не видно других участников ралли. Все где-то растворились в
ночном мраке многокилометрового пути. В кабине автомобиля тепло и уютно. Мягко
светятся приборные доски перед водителем и ш турманом. В эти предрассветные часы,
на спокойных участках дороги особенно трудно сопротивляться накатывающей на тебя
усталости, противостоять огромному соблазну хоть на мгновенье закрыть глаза.
Усталый мозг лениво, исподволь нашептывает: "Дорога простая, смотри, как
далеко до поворота, целых 300 метров. Послушай, как ровно и мягко работает мотор.
Совсем пустынное шоссе... Нет и тени опасности... Закрой, закрой на мгновенье
глаза..., на одну только секундочку, и сразу почувствуешь облегчение...
Но голос ответственности, трезвый и расчетливый, настойчиво перебивает: "Не
смей, не поддавайся! Это опасно! Только сомкни веки, и ты потеряешь чувство
времени! Неровен час, заснешь, пусть хоть на полминуты. И дорога этого не просит! Не
смей!"
Огромный опыт однозначно диктует: подобная борьба в сознании водителя
недопустима! Она близка к преступности! Как только усталый мозг склоняется к
подобным мыслям, как только хотя бы слабо зазвучит такой шепот, лучше всего
остановить автомобиль. Выскочить из машины, взбодрить застоявшуюся кровь
несколькими энергичными движениями. Может быть, даже пробежаться, помериться
силами с товарищем. А лучше поменяться со штурманом местами, хотя бы на
полчасика, даже на двадцать минут.
Но сейчас ни того, ни другого делать нс следует. Пересаживаться на правое
сиденье нецелесообразно. Через несколько километров очередной скоростной участок,
и гонщику не стоит расслабляться. Потом будет трудно войти в ритм скоростного
вождения. Особенно сейчас, когда зело сковывает усталость двух бессонных ночей.
Выходить из машины не хочется. Промозглая, холодная погода не располагает к этому.
Да и дождь все еще моросит, назойливо ополаскивая автомобиль и дорогу.
Штурману лучше. На таких спокойных транспортных участках он имеет
сравнительно мало обязанностей. Его задача, чтобы автомобиль не сбился с курса, не
заблудился. Время от времени он поглядывает в дорожную легенду, сверяет показания
одометра, а на очередном ориентире, скинув гвинмастер "на ноль", произнесет:
— Два и семь, перекресток прямо. Варна 86, — и можно сомкнуть глаза.
Ведь для того, чтобы проехать почти три киломе тра по требуется полторы, а то и
две минуты... А это уже кое-что для уставшего человека...
И только когда Каститис. проходя перекресток и привычно скользнув глазом по
указателю "Варна 86 км", произнесет:
— Есть перекресток прямо.
Надо усилием воли разодрать веки и прочесть следующую строку легенды, опять
скинув на перекрестке твин:
— Шесть и два. тупик направо. Сливен 16. — и снова можно опустить веки...
"Нет, мысли в одиночку сейчас действуют вредно. Они успокаивают, невольно
соскальзывают в спокойное монотонное русло. Так нельзя"
— Арвидас, не спать! Ты помнишь первенство СССР в Ленинграде? - нарочито
громко произносит Каститис. обращаясь к брату. - Это было два i ода назад.
— Как нс помнить. Ведь для меня это было первое серьезное испытание, —
372
отзывается Арвидас, стряхивая сон, догадываясь, для чего брат заводит этот разговор.
В тот год братья впервые выступали вместе на первенстве СССР и стали
золотыми призерами.
Арвидас трет лицо ладонями, сладко потягивается и усаживается поудобнее.
— Особенно запомнился мне четвертый круг. Хотя скоростных было и не очень
много, но надо было удержать завоеванное преимущество, — произнес он.
— Да я не об этом, — несколько оживляясь, откликнулся Кастис. - Я вспомнил
Гурама Тваури. Как он в грузинской манере рассказывал друзьям о шестнадцати
километровом скоростном под Выборгом. Помнишь?
— "... В белых тапочках я видел эти ралли! Не нужны мне их золотые медали!
Ведь они все шальные! Разве так можно ездить? Это безумство!
Я стартовал перед Ежиком за две минуты. Иду на своем "Москвиче" во все
лопатки. Прошел уже десяток километров. Спина взмокла, ладони липнут к баранке.
Пот градом катит. Дорога, лучше нс придумаешь, разбита до ужаса. Со всех сторон
лезут валуны. Повороты разрыты так, словно здесь прошли танки, а нс легковые
автомобили..."
— Восемьсот, развилка, по левой, — вставил Арвидас и мягким движением
дернул кнопку твина в том момент, когда Каститис мимоходом, не задумываясь, мягко
переключил на третью, на Т-образном перекрестке выполнил правый поворот по
указателю "Сливен 16 км", — маленько сбрось, выходим за предел льготы.
"... Иду по спуску, ищу дорогу среди валунов, чтобы не ударить автомобиль.
Впереди вижу спортивную "Волгу". Это, наверное, белорусы, которые ушли передо
мной. Трудно будет обгонять! Дорога узкая, — продолжал, копируя акцент Гурама.
Каститис, слегка сбросив газ. и уйдя по левой дороге на развилке. - И вдруг вижу в
зеркале сноп огней сзади! Кто это? Еще немного, и машина у меня на спине. Слева
большой валун. Впереди занимает поворот "Волга". Я прижимаюсь вправо. Но это не
для обгона! Краем глаза вижу, "Жигуль" полез! Я от страха закрыл глаза! Жду удара!
Открываю глаза и вижу, как каким-то чудом протиснувшись между "Волгой" и
валуном, "Жигуль" мелет хвостом уже на следующем повороте. выбрасывая струи
земли из-под колес.
Они ненормальные, они перед гонкой, наверное, морфий колют! Разве можно так
ездить? И, немного помолчав, он уже спокойнее добавил, — я, правда, того белоруса
тоже склеил.... Но лучше без медали вернуться в Тбилиси, чем навсегда остаться под
Ленинградом".
— Еще четыреста. Внимание! Т-образный, налево на второстепенную, —
отчетливо произнес Арвидас. - Через кило двести старт скоростного. — и уже совсем
другим голосом. - Ты так все рассказал, как будто и в самом деле великий мастер руля.
Ведь мы-то ехали по скоростной стенограмме, а тогда еще далеко нс все сборники се
освоили. Ведь вспомни, как ты сам вернулся из Вильянди, со сборов и все восхищался:
"Ай да папа Карло, что придумал! Теперь спсцучастки ездить одно удовольствие, все
наперед известно. Пылишь, как. по нотам!".
— Закончили болтовню! Одевай шлем! Скоростной 26,6 км. Покрытие
гравийное. Норма времени 18 минут. Хо-хо. для "Москвичей" всего 17 минуток! Имеем
шанс натянуть нос Стаське, — весело добавил Арвидас.
Плавно подкатывает автомобиль Гирдаускаса и. мягко притормозив, остановился
в затылок двум другим, ожидающим у желтого щита "своего" времени отметки.
— До старта 8 минут, я закрою глаза. Смотри, не прозевай! - буркнул Каститис,
удобно склоняя голову к стойке двери.
373
Арвидас быстро отыскивает нужную стенограмму участка, обнуляет счетчики
твинмастера. устанавливает заданную среднюю скорость на шкале спидпилота, берет
контрольную карту и выходит из машины. Несколько энергичных взмахов руками, два
приседания, короткий бег на месте... Сверил часы с судейскими. Перебросился двумя
словами с ожидающими старта экипажами... Аккуратно, до абсолютной прозрачности
протер лобовое стекло и фары... Проследил, как стартуют впереди стоящие.
— Две минуты до старта. Кастис! Я пошел к часам.
Кастис одним привычным движением выскакивает из машины, с хрустом
расправляет руки и ноги, несколько глубоких вдохов, и снова в автомобиль. Нельзя
остывать, мышцы на скоростном должны быть эластичными, а одежда свободной и
легкой.
Удобно усаживается в глубокое сиденье, застегивает ремни, проверяет застежку
шлема, включает переговорное устройство, одевает перчатки. Натренированно текут
мысли: "Запуск, передача... Арвидас махнул рукой..." И машина покатила на старт.
Совсем рассвело, брызнули из-за лесистой вершины яркие лучи солнца.
Прекратился назойливый дождь, но стеклоочистители надо включить... В выбоинах и
ямах будет много воды..., привычным движением зажег полный свет. Хотя дорогу они
нс осветят, но помогут случайным путникам и другим автомобилям понять, что мы
едем на полной скорости. Все готово... Арвидас быстро садится, застегивает ремни,
подключает переговорник, берет в руки стенограмму...
— До старта полминугы, — звучит команда судьи. — двадцать секунд, десять,
пять, четыре, три..., двигатель резко увеличивает обороты..., две, одна, старт!
Арвидас крепко хватает контрольную карту, не глядя, сует ее под
солнцезащитный козырек, и тут же начинает диктовку:
— 150. трамплин. 20, левый один, 100...
Одновременно нога отпускает сцепление. Фонтан щебня и грязи летит из-под
колес, и автомобиль уносится в легкую утреннюю дымку тумана.
Долго еще в прозрачной голубой тишине слышатся хрюкающие нотки мотора,
натужно работающего на высоких оборотах...
10.3.	Istanbul
Небольшой пограничный пункт на Болгаро-турецкой границе. На маленькой
площадке, тесно зажатой со всех сторон лесистыми вершинами невысоких гор. уютно
разместились служебные и жилые домики турецких пограничников и таможенных
служб.
В нескольких метрах от пограничного шлагбаума прямо на обочине дороги у
самого обрыва, брошенные конфискованные автомобили. Среди них можно встретить
номерные знаки почти всех европейских стран. Покрытые пылью и ржавчиной, они
производят гнетущее впечатление, вызывают жалость и обиду за их незадачливых
хозяев, нарушивших когда-то пограничный режим и бросивших на произвол судьбы не
в чем неповинные автомобили...
Здесь же, совсем рядом, стоит ярко-желтый ' ВАЗ-2101". Выйдя из ворог родного
завода в первых числах сентября, он легко пробежал путь до Москвы. Отсюда 14
сентября уже вместе со своим собратом с АЗЛК отправились они в дальний путь до
Бреста, пересекли Польскую народную республику, промчались по автобанам ГДР,
получили отметку на границе с ФРГ. и прибыли в штаб ралли в Ганновере. Двумя днями
позже ярко-желтый автомобиль подкатит к зданию аэропорта во Франкфурте на
374
Майне, чтобы встретить, прилетевшею туда Карлова. С его прибытием соберутся все
шестеро, на плечи которых ляжет ознакомительный проезд трассы ралли в
четырнадцать тысяч километров. Они поедут двумя группами. Трое на "Москвиче-412"
преодолеют европейскую часть. От Эрбаха в ФРГ дорога ралли протянется через
Чехословакию, Венгрию, Болгарию и уйдет в Турцию. Именно отсюда начнет
обследовать трассу вторая группа на ярко-желтой "Ладе".
Им предстоит проехать отрезок, который охватит страны Ближнего Востока.
Сначала дорога пройдет по северу Турции, по земле Ирана, снова вернется в Турцию,
но теперь по ее южным окраинам, пересечет Сирию с севера на юг, пройдет по
пустыням Иордании, заглянет опять в Сирию, чтобы перескочить на дороги Ливана,
еще раз в юго-западную часть Турции, и выйдет к границе Болгарии.
А "Москвич", не заходя на территорию Турции, спустится к тому месту, где
трасса снова вернется в Болгарию и продолжит свой путь через Югославию, север
Италии, Австрию и вернется в ФРГ, чтобы, войдя на се территорию на юге, закончить
трассу на самой северной точке, у берегов моря в курортном городке Травемюнде.
Карлов задержался в Москве, не выехал вместе со всеми по непредвиденным
обстоятельствам. Разведывательная группа должна была доставить в Ганновер в
распоряжение организаторов ралли автомобиль "ВАЗ-2103". Карлов вызвался,
получить эту машину на заводе и перегнать из Тольятти в Москву. Он получил
автомобиль в конце рабочего дня, заправил его и выехал на шоссе Куйбышев-Москва.
Начали сгущаться сумерки, заморосил мелкий дождик. Карлов остановился,
спустился к маленькой речушке, вымыл лобовое стекло от налепившихся мошек и
снова отправился в путь. Приближалась Пенза...
— Доберусь до Петушков, — думал Карлов, — зайду, не спеша, поужинаю,
чтобы немного угомонились грузовики, со слепящим светом плохо отрегулированных
фар. и покачу дальше по пустынной дороге.
Стемнело, автомобили включили свет. Видимость стала отвратительной, дорога
была черной, лобовое стекло засевал мелкий слабенький дождь. Машина мягко и
уверенно шла по пологому, затяжному подъему. Навстречу гирляндой тянулись фары
встречных. Скорость где-то около ста. Карлов переключил свет с дальнего.
— До чего слабый ближний, — мелькнула мысль, и он, на всякий случай перенес
ногу на тормоз.
Автомобиль поравнялся со встречным. Следом за ним шел другой, слепя своими
фарами...
— Надо хоть на секунду осветить jjopoiy, — вспыхнуло в сознании, и яркий
дальний свет ударил в темноту... Метрах в тридцати фары отчетливо выхватили
огромные колеса роспуска, груженного тяжелыми длинными бревнами. Зловещий
автомобиль стоял с потушенными фарами и габаритными огнями, загораживая всю
правую часть дороги.
Скорость! Скорость слишком велика! Остановить не удастся! Надо отвернуть!
Уйти...
Но, куда? Влево нельзя, там встречные... Лобовой удар - самое страшное... Это
хуже, чем вмазать в стоящий грузовик... Руки, казалось, сами рванули руль вправо, на
обочину, в поле... Машина пошла по широкой дуге...
— Выждать, выждать, — билось в сознании...
Но ярко освещенные, здоровенные колеса прицепа так быстро надвигались,
стремительно, угрожающе росли, застилали все перед глазами...
— Не уйти, — екнуло сердце, и нога предательски нажала на педаль тормоза...
Нерасчетливое движение, помноженное гидроусилителем, заблокировало колеса.
375
Они прерывисто запищали по асфальту и выпрямили, начавшую было уходить в
сторону траекторию автомобиля.
"Ладушка" с маху тяжело рубанула в правую пару колес роспуска... Как в
замедленном кино, лобовое стекло треснуло и легло на вздыбленный капот. Звонко и
протяжно зазвенело в ушах, как ветром обдало лицо, куртка на плечах взъерошилась,
и все погрузилось в темноту...
— Водитель, водитель, как? - прозвучали неясно слова в круговороте
несогласованного мелькания каких-то несвязных обрывков в голове.
Откуда-то издалека, из бесконечных глубин сознания, выплыл протяжный,
тревожный, непрекращающийся сигнал автомобиля.
— А, вот откуда этот звон, — с трудом провернулось в голове...
Карлов силой воли поднял веки, и ему открылось удивительной прозрачности
черное грозное небо, мокрая лента шоссе, исковерканный капот, и трудно различимые
лица каких-то людей, заглядывающих в автомобиль...
— Шофера вытащить надо, — гудели, перебивая друг друга, голоса. - Он живой.
Видишь, открыл глаза. Дергай, дергай дверь.
В груди что-то давило. Хотелось вздохнуть. Но он не знал, как это сделать.
Наконец, с трудом продохнув. Карлов осторожно сдвинулся немного вправо, из-под
придавившего его руля. Превозмогая боль, поднялся на руках и, напрягая последние
силы, медленно перевалился на заднее сиденье, ощупью открыл дверь и, скрючившись,
выбрался на шоссе.
— А где грузовик с бревнами, в который я врезался? - с болью переводя дыхание,
выдавил он.
Вдали, метрах в пятидесяти, виднелся слабый красный огонек под свисающими
бревнами. Тяжело груженая машина еле двигалась по шоссе, преодолевая подъем...
Люди обступили Карлова, наперебой высказывая множество противоречивых советов,
искренне хотели помочь ему...
Притормозило такси... Шустрый парень вызвался отвезти Карлова в Пензу...
— Ушиб грудной клетки с возможным переломом ребер, рассечен подбородок,
ушиб ступней ног..., — бормотал доктор, заполняя бланк истории болезни.
Слабым голосом, с трудом переводя дыхание. Карлов попросил позвонить в
Москву. Отозвался далекий голос жены.
— Я попал в аварию, — еле шевеля губами, выдавил Карлов, — позвони завтра
в Автоэксгюрт, скажи, я в Пензе...
— Ты, что, пьяный? - растерянно прозвучало на другом конце провода...
— Нет, он трезвый. Его привезли с сильным ушибом груди, — объяснял уже
доктор...
Глубокой ночью, на этаже, где его уложили в палату, раздался оглушительный
звонок. Москва разыскала его. Звонил секретарь райкома, его приятель, однокашник
из института... Утром позвонил Потапчик:
— Папа Карло, живой? - зазвучал его голос. - Я сейчас выезжаю за тобой. Ехать
можешь?
— Конечно, смогу, — с трудом произнес Карлов, борясь с болью в груди...
— От ушиба развился плеврит. — посмотрев рентгенограммы и внимательно
выслушав и выступав грудь Карлова, авторитетно заключили врачи, сначала в Пензе, а
затем в Москве. - Надо госпитализировать. Стационар...
Но как можно было ложиться в больницу в тот момент, когда нужно было
выезжать, готовить трассу к предстоящим соревнованиям? Произвести замену, послать
кого-либо другою было уже поздно...
376
Отлежавшись два дня дома, Карлов, напрягая волю, поднялся, сгреб со стола
приготовленный увесистый пакете антибиотиками и ампулами растворителя ("каждый
день три укола, где угодно, в любом медицинском учреждении" - настоятельно
советовал врач), сел в автомобиль рядом с инженером Автоэкспорта, и приехал на
аэродром в Шереметьево...
Теперь группа, в задание которой входил тренировочный проезд трассы,
собралась полностью. В этот же вечер трехсоткилометровый короткий, но важный
визит в Ганновер, непродолжительная беседа в уютном ресторанчике с директором
ралли господином Титчем. На следующее утро заглянули в огромный Kranken haus.
попросили сделать укол (это был первый и последний раз. когда удалось выполнить
указание врача) Нанесли визит в консульство Турции во Франкфурте, чтобы
приобрести недостающие турецкие визы. Ни какими уговорами не удалось убедить
чиновников консульства, что им необходимо получить визы, позволяющие
пятикратный въезд в Турцию и выезд из нее. Максимум, на что они согласились,
двойной проезд через страну, любезно посоветовав все остальное сделать в Тегеране
или Дамаске...
В тот же вечер автомобили разъехались по различным маршрутам. Леонтий
Потапчик, Виктор Щавелев и Анатолий Печенкин отправились в город Эрбах, чтобы
начать писать европейский участок, а Валерий Широченков, Андреи Карлов и Геннадий
Иванов пошли на юг, чтобы через Австрию, Югославию и Болгарию выбраться к
границам Турции...
Позади две недели напряженного труда, десять тысяч километров дорог.
Исписано сто восемь листов большого блокнота, составлены дорожные легенды и
скоростные стенограммы. Изо дня в день, с восходом солнца ребята помогали Карлову
забраться на штурманское место, и автомобиль выходил на трассу. До поздней ночи, а
нередко, и за полночь, катили и катили они, по шестьсот, восемьсот километров в день,
отмечая каждый перекресток, каждый дорожный указатель...
Только вчера они тепло простились с Валерием. Широченков по служебной
необходимости из Стамбула вернулся в Москву.
И вот наступили трепетные минуты ожидания встречи. Андрей Карлов и
Геннадий Иванов ждали спортсменов, которые вот уже третьи сутки несутся по
дорогам Европы...
Обычно тихий пограничный пункт сейчас напоминал растревоженный улей. То и
дело подъезжали джипы, прибывали и убывали различные военные и полицейские
чины, непрерывно работала полевая радиостанция. Несколько раз к нам подходили
военные и гражданские лица и интересовались причиной пребывания здесь.
Мучительно текут минуты томительного ожидания... Вдруг на пограничном
пункте усилилось волнение. Со стороны болгарского КПП к пограничному шлагбауму
быстро подкатил первый спортивный автомобиль. Еще минута, и ''Порше-911" с
номером 51 на борту притормозил у домика турецкой пограничной службы. Короткие
таможенные и паспортные формальности... Штамп о въезде на территорию Турции,
отрывается первый талон Cornet de passage, и ..., автомобиль укатывает от
пограничного домика, отмеряя уже километры турецких дорог...
Непроизвольно, исподволь нарастает волнение... В эти минуты ожидания нельзя
заставить себя сосредоточиться, нельзя чем-то заняться. Все мысли, все чувства где-то
там, с ребятами, с участвующими автомобилями.
Роятся мысли, сбивая, выталкивая друг друга.
377
К месту старта в Эрбах спортсмены прибыли без него. Без него они пережили
тревожные минуты завершения подготовки к старту. Без него приняли старт. И без
него прошли уже третью тысячу километров, преодолели один спецучасток. Все ли
благополучно?.. Вот сейчас, с минуты на минуту они должны были появиться здесь...
Отчетливо и рельефно сознание рисует те неожиданности, трудности, случайности,
которыми так насыщен каждый километр, каждый подъем, каждый поворот
раллийных дорог...
Неожиданный толчок. Это радостно екнуло сердце... Знакомые, ни с чем
несравнимые очертания автомобиля, и на пограничный пункт вкатил Стасис Брундза...
Еще несколько минут, и появляются другие наши участники!.. Возбужденные ребята
выскакивают из автомобилей, рукопожатия, короткие фразы, стремительные рассказы
о пережитых волнениях, о трудностях, удачах...
Карлов вручает каждому экипажу "книги'' дорожных документов. Это -
результат тренировочного проезда ближневосточного участка трассы. Это изложенные
на бумагу особенности почти восьми тысяч километров дорог Турции, Ирана. Сирии,
Иордании и Ливана. Здесь все перекрестки и развилки, проезд по всем городам и
городишкам. Здесь "скоростные стенограммы" на сотни километров самых трудных,
самых ответственных участков дорог. Здесь все необходимое, чтобы уверенно пройти
по трассе, ни разу не усомнившись, в какую сторону повернуть на том или другом
перекрестке, как найти контрольный пункт или правильный выезд из города.
Чтобы написать эти "книги" потребовалось 14 дней напряженного труда и многих
бессонных ночей. Труд был так огромен, что не заметили, как они уничтожили весь
запас продуктов, и сейчас, взамен за разведанные данные, за выполненную работу
"требовали" компенсацию... пару консервных банок с каждого экипажа.
Еще несколько шуток, еще несколько вопросов и ответов, и ребята вынуждены
были прервать приятную встречу. График соревнований снова неумолимо зовет их в
дорогу. Впереди 270 километров пути, один скоростной участок и..., долгожданный
отдых в Стамбуле, где наконец-то можно будет улечься в постель на целую ночь...
Но, что это?.. На границу вкатился Костя Гирдаускас и притащил на толстой
веревке автомобиль Андрея Шишкова.
— Андрей, что случилось? - бросились к нему.
— На последнем скоростном за километр до финиша вдруг трах-бах, и заклинило
двигатель, — запальчиво вмешался в разговор Миша Титов, штурман Андрея. - С
трудом по инерции докатили до финиша, благо дорога шла вниз. А вот теперь, спасибо,
Ежик дотащил, а то все свои "Москвичи" укатили... Технички где-то безбожно
отстали...
— Шатун оборвался. Им теперь на веревке до Стамбула ехать, — добавил Костя.
- Можег быть, вы их потащите, пока москвичевские технички догонят?.. - и ребята
укатили, освободившись от тяжелого груза на хвосте.
Гена старательно закрепил веревку на нашем "желтом чуде", удобно уселся за
руль и плавно натянул буксир. Правила этих соревнований допускают буксировку
автомобиля машиной другого участника, либо зарегистрированной техничкой. Наш
автомобиль был зарегистрирован, но только за команду ВАЗ'а, а Шишков ехал на
"Москвиче"...
А, была не была!.. Авось, судьи не разберутся... Ведь мы для них все на одно
лицо - просто советские И желтая "Лада" на веревке с "Москвичом" подкатывают к
старту скоростного... Миша быстро отбивает контрольную карту. Гена пропускает
очередной стартующий автомобиль, плавно и тяжело выруливает на трассу.
Буксировать другой автомобиль, как и ехать на буксире, непростая задача.
Требуется большое и своеобразное умение. Раллистам довольно часто, в силу тех или
378
иных причин, приходится прибегать к помощи буксира, и они выработали приемы
"скоростного хождения на буксире".
Тяжело набирая скорость, оба автомобиля двинулись на подъем. Медленно,
натужно гудя, двигатель "Лады" выходит на максимальные обороты. Еще несколько
секунд, и быстрая смена передач, и сцепление надо отпустить чуть-чуть более плавно,
чем при разгоне одиночного автомобиля. Задача состоит в том, чтобы натянуть без
рывка, ослабевший при переключении, буксир, и не потерять набранную скорость...
Вторая... Третья, еще разгон и на небольшом участке горизонтальной дороги стрелка
спидометра подползла к цифре 100. Еще несколько десятков метров, и впереди крутой
поворот. Надо тормозить! Чтобы нс ослабить веревку, Гена поднимает правую руку, и
сразу же чувствуется торможение. Эго Андрей, поняв команду, нажал на тормоз.
"ВАЗ" элегантно вписывается в поворот, и Гена энергично машет рукой вперед. Это
значит: хватит тормозить, будем снова разгоняться... Натужный разгон, и снова
поднята рука...,"Москвич" тормозит..., автомобиль преодолевает следующий
поворот... Скорость теперь растет быстро. Подъем сменился спуском, повороты
следуют один за другим. Четкие команды рукой позволяют идти обоим автомобилям на
большой скорости по трудной горной дороге... Но один мотор на два автомобиля - это
все же мало... И внимательно все вглядываются в зеркало заднего вида.
Сверкнули яркие фары, догоняет очередной участник. Оба автомобиля
прижимаются как можно дальше вправо. Стараются, возможно, меньше мешать ему.
Ведь тот едет на результат, а здесь нужна только регистрация факта, что были на
скоростном. Теперь нс до жиру... Не волнуют затраченные на поворотах секунды...
Мимо проносится "Альфа-зюд" с двигателем, работающим на высоких оборотах и
выразительным писком колес.
Еще несколько километров, и финишный створ. Отметки контрольной карты, и
снова в путь. Теперь еще 217 километров, и будет Стамбул.
Взаимопонимание между водителями двух автомобилей стало почти
безупречным. Умело рассчитывая маневры, чтобы делать как можно меньше
торможений, полностью исключить резкие торможения, автомобили действовали, как
единое звено. Совершали обгоны и разъезды, почти не теряя скорости, взбирались на
подъемы и резко увеличивали скорость на спусках. Стрелка спидометра очень редко
опускалась ниже ста километров в час, и все чаще поднималась к ста тридцати.
Невольно вспомнилось, что правила движения не разрешают буксировку на
скорости выше 30 и категорически запрещают обгон.... но правила не могут быть
рассчитаны на столь высокое мастерство и слаженность работы экипажей...
Восточная часть неба быстро темнела. На землю почти без сумерек опускалась
густая, липкая южная ночь. Как-то физически ощутимо всплыло в сознании Карлова,
что они находятся сейчас много южнее Крыма и Кавказа, по другую сторону Черного
моря. Справа в легких бликах колыхались темные волны. Море, которое все хорошо
помнят еще с учебников школьной географии. Мраморное море было здесь, совсем
рядом.
Навстречу все также неслись тяжело груженые грузовики. Но теперь они
включили фары, и стало гораздо труднее совершать обгоны. Скорость сцепленных
автомобилей резко упала. Приходилось долго тащиться за тяжелым грузовиком,
выжидая нужный разрыв во встречных, чтобы успеть протащиться на обгон.
Постепенно, почти незаметно, из-за темного горизонта выплыли, замерцали
неясные огни. Число их росло, они множились и ширились, разливаясь по темному
горизонту. Еще немного, и они превратились в улицы и дома. Проплыл мимо белый щит
с надписью "Istanbul".
Это был таинственный, средневековый, сказочный и такой желанный Стамбул.
379
10.4.	Под колесами Азия
Бездонный, хрустально чистый, голубой купол неба искрился утренней
свежестью над бесчисленными мечетями и минаретами вечного города. Узенькие
улицы забиты непрерывающейся, шумной сутолокой людей и автомобилей.
Быстро, очень быстро пролетели долгожданные двенадцать часов перерыва,
когда, закончив первый этап соревнований, гонщики поставили свои натруженные
автомобили в закрытый парк и получили возможность отправиться в гостиницу.
Предельно уставшие, они торопливо сбросили запыленные, пропотевшие
комбинезоны и, предвкушая наслаждение, открыли на полную мощность краны душа.
Те, кто несколько замешкался и не успел занять место под ласковыми струями, не
остались без дела. Надо было соорудить нехитрый ужин. Притащить и распаковать
сумки с продуктами, разогреть в горячей воде умывальника банки с консервами,
нарезать ломтями копчености, овощи, хлеб. Сбегать, поискать кипяток, разложить
вилки, найти стаканы, расставить кружки, достать тарелки...
Разогретые принятым душем, чуть-чуть побледневшие, то ли оттого, что начисто
выбрили щеки и подбородки, то ли от усталости бессонных ночей и многих сочен
нелегких километров, они плотно уселись, где, кто сумел. Кому-то удалось по-барски
развалиться в кресле, другой, мешая ему, примостился на подлокотнике, кто-то
втиснулся, чтобы сесть на кровать, кто придвинул тумбочку. Этот сидел на
подоконнике. Кто запасся вилкой, кому досталась ложка, кому не хватило, взяли
перочинные ножи, и приготовленная еда стала исчезать с тарелок с завидной
быстротой. Консервы, помидоры, копченые колбасы, зеленый лук - все уничтожалось
в беспорядке, без соблюдения этикета. Пили кока-колу вперемешку с боржоми, кем-то
захваченным еще из Москвы, черствый черный хлеб, завернутый в газеты, чтобы не
плесневел, шел гораздо лучше, чем свежие восточные лепешки.
Постепенно скорость мелькания вилок и ложек уменьшалась. Ребят разморило,
глаза заблестели, и пробуждалась говорливость. Каждому хотелось выплеснуть
наружу то. что так остро, так непосредственно и глубоко владело их сознанием, их
чувствами, было их сегодняшней жизнью.
Все чаще и чаще вспыхивали яркие и образные воспоминания о только что
пережитых трудных, порою опасных, даже рискованных ситуациях на трассе ралли.
Все это теперь уже было в прошлом, и хотя ребята еще почти осязаемо чувствовали
холодок тех событий, были еще наполнены остротой впечатлений, но все же это уже
было прожито, осталось позади. И теперь, с возбуждением рассказывая об этом,
рассказчики старались отыскать курьезную необычность случая, выпятить смешные
детали, изобразить все. как счастливую удачу.
Слушая их со стороны, могло показаться, что почти все три тысячи километров
пути, были для них веселой прогулкой, незадачливым развлечением, наполненным
веселыми совпадениями, невинными шалостями и проказами. Казалось, нс требуется
большого труда и умения, чтобы вот так пронестись за рулем автомобиля две ночи и
день от Эрбаха в Западной Германии через несколько стран Европы сюда, в Стамбул,
на берег Мраморного моря.
Но здесь, в этом гостиничном номере сидели раллисты, и рассказчики, и
слушатели. Они прекрасно понимали друг друга и знали настоящую цену каждой
ситуации, каждому событию на раллийной трассе, на автомобильных дорогах. И все же
сейчас, довольные, что завершена, хотя пока и частично, большая работа, что
представилась возможность на несколько часов расслабить нервную систему, дать
380
отдохну гь телу, им нс хотелось думать о трудностях и волнениях, которые пришлось
пережить, о том страхе, который удалось перебороть.
Только иногда поступок товарища задевал за живое, казался нелепым, мог
отозваться на общем результате. Тогда вспыхивал откровенный, бескомпромиссный,
нередко сдобренный крепкой приправой мужской разговор. Выносились откровенные
суждения об ошибках, допущенных на трассе.
В комнату шумно ввалились чумазые до ушей Андрей Шишков и Михаил Титов,
а вслед за ними механики и инженер команды.
— Все в ажуре! - выпалил Андрей, задорно сверкая стеклами очков в золотой
оправе и улыбаясь. - Машина в закрытом парке. Поедем дальше на чужом моторе!
Перекинули с технички.
— А как они? - бросил кто-то вопрос.
— Командор отправляет нас назад, — разъяснил, стаскивая с себя промасленный
комбинезон и стараясь не наследить, механик команды "Москвич", — там заштопаем
дыру в блоке и. как вы появитесь вблизи Ганновера, за полтора часа вернем все обратно.
Комар носа не подточит! - и закончил, шутливо. - А то светящаяся краска на блоке,
менять нс позволено!
— Я принял решение. — вступил в разговор Евгений Владимирович Субботин. -
Считая, что автомобиль Шишкова мы все равно потеряли - на трех цилиндрах, да с
пробитым блоком, он не протянет оставшиеся восемь тысяч. А так, возможно удастся
сохранить единицу для командного зачета. Раздвиньтесь, раздвиньтесь, — зашевелил он
разомлевших спортсменов, — дайте поесть нашим сервисменам. А вам всем спать!
Подъем ровно в 5 утра.
— Почему так рано? - заскрипел штурман Потапчика. - Ведь наш старт в 7.52.
Нехотя все поднялись, с трудом распрямляя застоявшиеся суставы. Небрежно
сгребли все, что еще может понадобиться в сумки, и, волоча ноги, разбрелись по
номерам.
С просторной площади перед тяжелым зданием спорт-базар, так по-турецки,
очевидно, звучит дворец спорта, в окружении многолюдной массы болельщиков,
уходят на трассу очередного этапа спортивные автомобили. Через 4 часа их ждет
Тегеран. Но. чтобы прийти на его шумные, до предела забитые автомобилями улицы,
где, кажется, никто из водителей даже представления не имеет о том. что существуют
какие-то правила движения, где едут даже на красный свет, если есть хоть малейший
шанс проскочить, выезжают, не задумываясь, на левое полотно дороги, если светофору
удалось все же задержать встречный поток, где мотоциклисты нередко колесят по
тротуарам, расталкивая прохожих, пытаясь объехать затор автомобилей на улице, где
звуковой сигнал считается, чуть ли не главным устройством автомобиля и чем
визгливее или страшнее он рычит, тем чаще и продолжительнее давит на его кноггку
хозяин.
Но. чтобы увидеть, ощутить все это предстоит пересечь всю территорию Турции,
до восточных ее границ. Трасса пройдет через Анкару, коснется южных отрогов
ослепительной красоты белоснежного конуса горы Арарат, выскочит на пустынное
плоскогорье и. натолкнувшись на четырех угольное, по-восточному, мрачное здание с
большим внутренним, закрытым для посторонних глаз двором пограничной заставы на
границе Ирана, сбежит к Тебризу. А. пронизав его пыльные улочки, дорога повернет на
север, взбираясь по крутым горным склонам к облакам, к перевалу, чтобы по
бесконечным колеям, пробитым тяжелыми телегами, запряженными буйволами,
спуститься вниз к Каспийскому морю, к пограничному городу Астара. Бурлящая
381
горная река, по правому берегу которой извивается шоссе, отделяет в этом месте Иран
от нашею Азербайджана. Здесь проходит государственная граница. Трасса ралли
капризно поворачивает на юг, огибая нижний край Каспийского моря, и мчится к
Тегерану. Где гонщиков ждет второй короткий, всего в 14 часов перерыв.
В водовороте шумных улиц Стамбула промелькнул на передней дверке желтый
круг спортивного номера. Машина уверенно сделала левый поворот на перекрестке,
пробежала по мостику, переброшенному через узкий залив. Дорога взметнулась по
широкой улице на пологую возвышенность, приняла вправо, и город как-то сразу
отступил, сверкающие купола мечетей остались позади, а на восток, сколько мог
видеть глаз, устремилась, горделиво изогнувшись, бесконечность широченного моста
над Босфорским проливом. Стальные ванты высоко взметнулись в небо, и верилось,
что удержать этот грандиозный мост им не составляет большого труда.
Далеко внизу, вспенивая воду пролива, неторопливо двигалась серая громадина
военного корабля. Бело-голубое полотнище, с угадываемыми на них красной звездой и
серпом и молотом, трепетало над его кормой. Безмолвные палубы корабля
подчеркивали его строгую красоту. Он шел в Черное море, очевидно, возвращаясь из
дальнего похода. Скоро его встретит родная земля, радостные лица близких и
любимых. Он, наверное, с честью выполнил задание Родины и теперь гордо
возвращается домой. Позади остались трудности похода, тревожные вахты, боевые
тревоги...
Не снижая скорости, не имея возможности даже притормозить, чтобы чуть
больше задержать взгляд на стальных надстройках боевого корабля, катят по высокому
мосту чумазые автомобили. Задача, что поставлена перед ними, еще не выполнена.
Впереди их ждет неизвестность раллийных дорог, тяжелая, изнурительная работа.
Парни сами выбрали свой путь, они стали спортсменами, высокими результатами в
соревнованиях доказали свое право быть зачисленными в сборную команду страны и
теперь должны, обязаны вынести все, что падет на их долю, чтобы как можно лучше,
опираясь на свое умение, волю, страсть, выполнить свой долг, и двумя неделями позже,
подобно этому крейсеру, направить бег своих автомобилей к границам родины, к
такому знакомому, но еще далекому пограничному Бресту.
Просторная, покатая гладь моста расширилась и рассыпалась на десяток уличных
протоков, в которых автомобили притормаживают, гонщики высовывают в окно
ассигнацию. Ловким движением служитель выбрасывает причитающуюся сдачу (ведь
мост построен на частные капиталы, и акционеры хотят окупить затраты), и
автомобили ступают на асфальт другого континента. Это уже Азия!
Дорога, пронизывая невысокие горные хребты, устремляется вглубь страны. На
огромной скорости несутся тяжелые грузовые автомобили. Их здесь много, ведь это
единственный сухопутный путь между Европой и Азией. Капризная трасса ралли не
любит широких асфальтированных шоссе. Она норовисто сворачивает на юг, на узкую,
почти пустынную, дорогу. Еще сотня километров, и в небольшой деревушке, на
неприметном разветвлении, она снова круто берет влево, в узкую щель между
глинобитными, глухими стенами домов и, цепляясь за пологие склоны, по ухабистой,
не мощенной и пыльной дороге настойчиво забирается в глухомань гор.
Быстро тает октябрьский день, и на старте скоростного участка автомобили
включают яркие гирлянды йодистых фар. Сухой щелчок компостера, печатающего
время старта, и автомобили с двух минутным интервалом рвутся вперед.
Дорога беспокойно вьется по заросшим склонам, тревожно упирается во
вздымающиеся крутяки, проваливается с замиранием сердца в бездну обрывов,
полощется в бурлящих горных потоках. Автомобили упорно ищут узенькую ленту
382
дороги, послушно вздрагивают на высоких нотах при каждой смене передач, при
каждом торможении. Время, время гонит их вперед, в темноту ночи, навстречу новым
и новым подъемам и спускам, новым трудным шараханьем то влево, то вправо, и снова
вправо, чтобы удержаться на дороге, не соскользнуть, не ошибиться, не проиграть
сопернику, не уступить конкуренту, не оплошать перед своими...
Упорно трудятся экипажи, взволнованно, но четко и размеренно звучит голос
штурмана, льются и льются команды, записанные в стенограмму Карловым, когда они
проезжали эти участки в тренировочном режиме.
Голос штурмана, его диктовка, молниеносно трансформируется в сознании
гонщика в яркую картину участка дороги, которую в следующий миг надо проехать,
пройти с максимально возможной скоростью
До боли в висках напряжено сознание, идет трудная работа сравнения той
картинки, что родилась в сознании от команд штурмана, с тем видимым,
действительным куском дороги, что развертывается перед автомобилем, вырванного
ярким светом фар из кромешной темноты упавшей ночи.
Картинки эти порою капризно расходятся, не совпадают, двоятся... Ведь
стенограмму записали другие! Другой водитель диктовал ее. Другие глаза оценивали
повороты, другое мастерство было у гонщика, да и проверку стенограммы провести не
удалось. Значит, возможны неточности, шероховатости. Возможны ошибки!
— Какой же это третий, — проносится в сознании. - Потерял напрасно скорость,
и руля лишнего дал. Вернуть, вернуть машину...
И снова, и снова новые команды складываются в еще не видимую дорогу, надо
принимать решения, переключать передачи, тормозить, давать руля, а картинки упрямо
расползаются. И опять нужно в последний миг чуть-чуть подправлять, корректировать
уже принятое решение, сбивать с начавшегося так уверенно маневра автомобиля...
Бегает, прыгает, как затравленный зверь, острый пучок света, выхватывая
придорожный пыльный кустарник, покосившуюся изгородь, ярко вспыхивает в темных
окнах одиноких изб, пляшет по небольшим пустырям, и снова горы, повороты и
повороты...
— Сто пятьдесят, трамплин, сто правый два крутой, двести... — слышится голос
штурмана.
— Остановись! Финиш, — раздраженно обрывает его Кулюкин, — с такой
диктовкой мы далеко не уедем! Совсем разучился работать.
— Ты на меня не тяни, — обиженно возразил Станислав, — заешь, что
стенограмма чужая! Ездить надо уметь. Подумаешь, гонщик, не можешь с ходу
приспособиться к чужому почерку...
Уже давно отмечена контрольная карта, уже автомобиль свободно и легко бежит
по узкому асфальтированному шоссе к Анкаре, а ненужный спор не утихает, сыплются
взаимные оскорбления, неразумно расходуются силы, взвинчиваются нервы...
— Лучше ехать без стенограммы, чем слушать твою галиматью и засорять мозги,
— все еще не унимался Кулюкин. - не нужна мне такая стенограмма, и твоя помощь не
нужна...
— Дурак, пойми ты. что надо приспособиться, привыкнуть! Без диктовки станет
еще хуже... А без штурмана ты вообще никуда не приедешь, — в сердцах выпалил
Станислав и, зло, отшвырнув тетрадь на заднее сиденье, угрюмо замолчал.
Автомобиль на большой скорости летел по шоссе. Дорога была простой,
повороты плавные, подъемы небольшие, покрытие хорошее, послушно уходят назад
километры, впереди столица Турции, контрольный пункт.
383
Кулюкин упрямо склонил голову, мощная шея вздулась, все его могучее тело
выражало настойчивое желание показать притихшему рядом штурману, что его роль в
этих соревнованиях ничтожна, равна нулю...
— Все зависит от гонщика, от пилота, от его мастерства и умения, — сверлило в
мозгу...
Промелькнули тревожные предупреждающие знаки, незамеченным осталось
ограничение скорости: шестьдесят! Сорок! Автомобиль, играючи поднялся на
простенький перелом и спокойно бросил вниз свет своих фар. Что-то ударило в глаза.
Комком в одно мгновенье сжалось сердце! Похолодело и упало что-то в груди! Впереди
была темнота, непроглядная и бесконечная!!! Дорога! Где дорога? Асфальт коварно и
круто уходил вправо и выскакивал на узенький, длинный мостик через глубокое
ущелье...
Взвизгнули заблокированные колеса, а скорость упорно толкала машину вперед.
— Нужно, нужно вписаться в поворот. Вперед нельзя... Там пропасть...
Чернота... Провал. Тормоз надо бросить, освободить колеса, дать им возможность
сдержать, противостоять огромным центробежным силам! Еще руль вправо! Во что бы
то ни стало, остаться на дороге!
Машину неудержимо тащит к внешней обочине. Задние колеса срываются со
спасительной шероховатости асфальта, их заносит на щебне обочины!
— Руль навстречу! Третью! Газ! Газ до пола, чтобы вырвать, вытащить
автомобиль на дорогу! Еще, еще немного.
Стремительно, неудержимо летят навстречу перила моста. Машина левым
бортом натыкается на них, задние колеса повисли в воздухе, трещат, ломаются стойки,
автомобиль неуклюже сползает и носом сваливается вниз...
Каститис Гирдаускас давно уже приметил далеко впереди мелькавшие красные
огни какого-то автомобиля. Он не стремился его догнать. До КВ оставалось чуть
больше ста шестидесяти километров. Времени было достаточно, дорога по записям,
которые мирно лежали на коленях у его брата, должна быть хорошей. Можно немного
расслабиться, чуть сбросить нервное напряжение только что закончившегося
скоростного участка.
— Две минуты выиграли у Кулюкина. Как пройдет Потапчик? - рассуждал
Арвидас, — "Москвичам" будет труднее. Им срезают минуту.
— А как же ты хотел? - подхватил Каститис. - Запаковал под капот двигатель в
полтора литра, будь добрый, отработай минуту у малолегок "Жигулей", где объем
поменьше.
— Не просто им будет справиться с этим, — поддержал разговор Арвидас, и
спокойно, как бы, между прочим, добавил. - Сейчас будет, как записал папа Карло:
"Бровь, шестьдесят, правый гри, пятьдесят на узкий мост".
— Зря старался наш тренер, — отозвался Каститис. — здесь знаков
понаставлено, будь здоров, не промахнешься. Да и огни впереди куда-то пропали.
Он сбросил газ, коснулся педали тормоза, плавно перевалил продольный перелом
дороги, незаметно перешел на третью и взял руль вправо. Фары послушно осветили
мост...
Резкое, аварийное торможение, крутой нырок на правую обочину, и автомобиль с
шумом остановился у самого въезда на мост. Арвидас, ошеломленный неожиданными
действиями брата, не мог сообразить, что произошло. А Каститис мгновенно выскочил
из машины и бросился к мосту...
В прозрачных струях неглубокого, спокойно журчащего ручья отчетливо было
видно ярко-желтую крышу "Жигулей". Фары, пробивая толщу воды, еще светились...
384
Подбежал Арвидас. Он уже успел заметить снесенные перила моста и понял, что
произошло. Каститис прыгнул на крутой склон ущелья, ища дорогу вниз.
Дверь, стоящего в воде автомобиля робко, с натугой отворилась, и появился
Станислав, по пояс омываемый быстрым потоком... Следом показалась огромная
фигура Кулюкина.
10.5.	Пустыня
Быстро светлело, наливаясь звонкой синевой, южное небо. Еще мгновенье, н
косые, пронзительные лучи солнца брызнули из-за низкой и плоской линии гори юн га.
Взору открылась и разлилась пепельная, однообразная и огромная сирийская пустыня.
По всей ее почти безжизненной, шероховатой поверхности, казалось, с какой-то. нс
знающей усталости силой, равномерно рассыпаны миллиарды булыжников почти
правильной округлой формы, величиной с человеческую голову. Между камнями
оставалось достаточно пространства, чтобы бродить в любом направлении, но, чтобы
проехать на телеге или автомобиле, заботливые руки человека должны были убира i ь
камни, складывать их грудами по обе стороны дороги. Под колесами повозок и
автомобилей черный песок быстро разбивался, образуя толстый слои тончайшей пыли.
В этой части пустыни узкая дорога была замощена булыжником, местами даже
виднелся асфальт. Она стремилась на восток, через всю нус ты ню к границе Ирака.
По первоначальному замыслу организаторов, трасса из Тегерана должна была
спуститься на юг, через богатейшие нефтеносные районы перекинуться на территорию
Ирака, побывать в Багдаде, остановиться на короткую ночевку в Эль-Кувейте, и вот по
лой пустынной дороге придти сюда, на землю Иордании. Но осуществить это не
удалось. Ходили слухи, что иракское правительство не пожелало, чтобы автомобили из
ФРГ колесили по их дорогам, и гонщикам не удалось увидеть легендарные реки Тигр и
Евфрат, не удалось проехать улицами богатейшего города мира Эль-Кувейта.
Трасса, едва коснувшись южных районов Ирана, круто повернула на запад, и
через южную оконечность границы снова вернулась в Турцию. Пробежала по
утомительным, нс благоус троенным, диким и невзрачным горным дорогам, преодолела
несколько перевалов, пропылила по бедным неказистым поселениям и пришла в
Газиантеп. что недалеко от северной сирийской границы.
Здесь был короткий, всего в несколько часов, перерыв, но уснуть в гостинице,
разместившейся на оживленном перекрестке в центре города, было невозможно.
Шумные, не затихающие ни на минуту, ни днем, ни ночью, восточные города по-
прежнему поражали. Было непонятно, как и когда отдыхают эти люди. Всю ночь
прохожие, неугомонные мальчишки лет восьми с пронзительными криками и
прилипчивой настойчивостью предлагали отведать крепкий чай или турецкий кофе,
который они ловко носили на блестящих ажурных подносах в крохотных чашечках.
Всю ночь настежь открыты двери убогих лавчонок, горят фонари у входа в чайные,
нестерпимо жмут на клаксоны водители, словно буйволы ревут гудки автобусов.
Перекрывая гул толпы и автомобилей, над городом несется монотонный молитвенный
монолог муллы. Записанный на магнитную ленту и многократно усиленный
динамиками, он задолго до восхода солнца обращает свое неживое слово к молящимся
с высоты каждого минарета.
— Андрей Владимирович, пойдем, пройдемся по близлежащим улицам. —
заглянул в номер к Карлову Потапчик. - Все равно в этом, нс утихающем на ночь, улье
не уснешь.
385
Они вышли и побрели в с торону базара.
— Коран запрещает, я слышал, пьянство, прелюбодеяние и воровство, — как бы
про себя заговорил Карлов. - И, говорят, в этих странах нет воров, на улицах не
увидишь пьяных, женщины глубоко прячут свои чувства, отворачиваются от
прохожих, плотно закутывают лицо в шелковые платки, скрываются за глухими
степами закрытых дворов. Там идет своя, никому не видимая жизнь. Удивительно,
насколько по-разному живут люди на земле.
— Вот вы говорите, — задумчиво отвечал Леонтий, — другой народ, непонятные
нравы, свои обычаи. Живут они, в большинстве, бедно. Ечяньте на этих оборванных
детишек, да и взрослые не производят впечатление обеспеченных. Видно, что Турция,
что Иран живут в бедноте. Вы видели, чем землю пашут? Деревянной сохой. У нас в
музеях ее с трудом отыщешь, а здесь на поле в работе ее не раз видели.
Карлов тихо. про себя, засмеялся. Ему вспомнилось, как еще в первом проезде по
северной Турции, увидев крестьянина за деревянной сохой, он остановил машину и,
превозмогая боль в груди, поковылял через пашню, чтобы па память заснять эту
картинку далеко ушедшего прошлого. Крестьянин остановил своего мула, дал
возможность сделать кадр, и жестами стал просить Карлова сменять ботинки на его
уже развалившиеся галоши.
— А ездят крестьяне на чем? Вы видели арбу на паре сплошных деревянных
колес, так там даже ось деревянная, и ее водой смачивают, чтобы нс скрипела. Средние
века, какие-то. Даже не верится.
— Да, бедный народ, и живется ему. наверное, трудно, — поддержал его Карлов.
- Сердце кровью обливается, когда видишь, как мальцы в свои восемь-девять лет
трудятся в мастерских. Они здесь, чуть не главная рабочая сила, и варят, и молотками
стучат, и у станков стоят. Я поразился, когда увидел все это. А пришлось по всей
Анкаре, по многим мастерским поноситься, чтобы автомобиль Кулюкина на ход
поставить. Славные эти мальчуганы, трудолюбивый и отзывчивый народ. Они даже в
школу не ходят, говорят: "Читать и писать кое-как умеем, и хватит. Надо работать,
помогать маме, пока отец в Европе на заработках".
— Вот вы говорите, славный народ, эти чумазые, ободранные мальцы. И я так
считаю. Поэтому можно простить им многое, и. когда они липнут к автомобилю,
только затормозишь у бензоколонки, и когда выпрашивают что-нибудь па память. А
есть люди, которые думают иначе. Я сегодня даже вспылил, наговорил лишнего,
наверное, своему штурману, когда тот обидно ругнулся в адрес этих сорванцов... Такое
сказал, что даже повторить язык не поворачивается...
Они обогнули небольшую площадь и побрели обратно к зеленой светящейся
рекламе гостиницы.
— Результаты по трем этапам видел? - перевел разговор Карлов, отмстив про
себя, что что-то не ладится в экипаже Леонтия со штурманом. Эта напряженность,
плохая совместимость характеров может отразиться на работе экипажа, сказаться на
спортивном результате. - Хотя считать цыплят еще осень нс наступила, но
обнадеживающее начало есть. Ведь никогда нам не удавалось так плотно, сразу гремя
экипажами, занимать места в первой пятерке абсолютного зачета. Твой результат выше
всех, занимаешь вторую строчку. Да и Стасис с Костей отстают только чуть-чуть. Как
бы удержать все это?
— Еще не вечер, Андрей Владимирович. Азию даже еще нс прошли. А удержать
результат действительно хотелось бы. Боюсь. Гирдаускас может полезть на рожон. У
него застарелая болячка - ободран» Потапа. Разрыв между нашими результа тами очень
мал. Ладно, Карлов, будем воевать, — и через паузу уже другим гоном. - Хочешь,
расскажу тебе еще одно, раз сегодня у нас ночь откровений.
386
— Говори, если только не боишься, что завтра за рулем уснешь где-нибудь на
скоростном, — шуткой подзадорил его Карлов.
— Выносливости раллийной пока хватает, а эти ралли не сравнить с тем, что мы
хлебнули на трассе от Лондона до Мексики. Все-таки Тур Европы, а не всего мира. Так,
слушай. Это о твоих стенограммах.
Представь себе - автомобиль, запыхавшись, финиширует на скоростном участке.
Штурман бежит отметить контрольную карту, а ты, еще не зная результата, не взглянув
на секундомер, не видя, как ехали другие, отчетливо понимаешь, что на этом
скоростном сделано все, на что способен автомобиль и человек, лучше в этих условиях,
на этой машине проехать уже нельзя, — запальчиво начал Леонтий и чуть спокойнее
добавил. - Во всяком случае, для меня.
— Как же ты определяешь это, по каким приборам?
— Кто его знает, по каким. По каким-то внутренним. Понимаешь, бывают
минуты на скоростных, когда наступает ощущение, что ты управляешь автомобилем
чуть-чуть впереди того места на трассе, где он сейчас физически находится. Как бы это
точнее сказать? Автомобиль только стремительно влетает в очередной поворот, еще
только предстоит ему описать точно рассчитанную гонщиком дугу, проскользить в
заносе с нужным углом и плавно вылететь, как из пращи, на кусочек прямой,
следующей за поворотом. Ноги и руки твои еще должны только выполнить нужные
движения, точно отмеренные усилия, а напряженно работающий ум уже переваривает
новую информацию, новую порцию слов штурмана, новое задание на последующий
отрезок трассы, и уже формирует услышанное в новые импульсы, в команды для
исполнения, чтобы в следующее мгновенье, когда стремительно мчащийся автомобиль
приблизиться к новым условиям, эти импульсы, посланные с опережением реальных
событий на дороге, начали действовать, реализовывать точно рассчитанную
программу. Тобой овладевает совершенно новое чувство, когда управление
автомобилем, твои ощущения и поведение диктуются не тем, что они есть, а гем, что
будет. Сейчас мысли бегут впереди реальных событий, обгоняя действительное
положение автомобиля, реальную обстановку, его теперешнее движение, а ноги и руки
в это время послушно выполняют команды, сформулированные, розданные и ушедшие
из головы, раньше. Получается так, что тот. на который влетает в данный момент
автомобиль ближайший, хотя еще и невыполненный поворот, трамплин или спуск тебя
уже не волнует, не занимает твоих мыслей, — он уже продуман, осмыслен и команды
ногам и рукам уже отмерены и ушли из головного мозга. Есть уверенность,
выработанная в тренировках, что эти команды будут выполнены, реализованы. А центр
ощущений, напряженного мышления, переработки огромной и разнообразной
информации уже занят будущим, несется где-то впереди автомобиля, обгоняя время...
Такое раздвоение или, точнее, расслоение мысли и действия удается ухватить нс
всегда. Но если такое почувствуешь, ухватишь это ни с чем несравнимое состояние, то
со стопроцентной уверенностью знаешь: лучше, быстрее этот спецучасток пройти
нельзя.
Они прошли некоторое время молча, и уже другим, более спокойным голосом
Потапчик добавил:
— Не знаю, является ли это результатом твоих стенограмм или это просто
высшая форма натренированности, полученных умений в мышлении. Но, наверное,
такое состояние надо изучить, понять. Найти к нему подходы, способы тренировки.
Ведь не каждый раз. нс на каждом скоростном это происходит. Да и не знаю, как себя
подвести к этому состоянию.
— Что-то, вроде эифории гонщика, улыбнулся Карлов. - Очень интересно все
387
это. Такое слияние гонщика с автомобилем парадоксально, кажется невозможным, а
вместе с тем, наверное, закономерно. Ведь в руках гонщика автомобиль - это
продолжение его рук и ног, это - его тело, он им управляет, он его чувствует, понимает,
где идет каждое колесо. Чувствует, как он крени гея, скользит, где подпрыгнет, сколько
пролетит. Понимает, что ему под силу, а что, не г. Слившись с машиной в одно целое,
единое существо, гонщик на скоростной трассе, когда бешеной скоростью все
спрессовано в мгновенья, должен загодя готовиться к стремительно развивающимся
событиям, иначе он опоздает. Ведь для выработки в мозгу команд тоже нужно время, и
здесь помогает стенограмма. Она раскрывает перед ним будущее, готовит его сознание
к действию, позволяет видеть дальше и раньше, чем может дотянуться взор человека.
А для этого нужна отработанная до звона стенограмма и привычка, сработанность со
штурманом.
— Вот так, Андрей Владимирович, обстоят дела с психологической работой
гонщика на трассе скоростного участка.
— Да, нс все еще понятно, или скорее, как много непонятного, неисследованного
в работе гонщика. Не просто, наверное, найти пути к выработке нужных качеств,
тренировке требуемых умений и навыков. Ясно одно, центр тяжести работы гонщика
на предельных режимах движения автомобиля, несомненно, лежит в психологическом,
эмоциональном секторе. Основным является специфическая умственная работа.
Работа по восприятию и переработке огромного потока информации, идущей
буквально со всех сторон, от всех рецепторов: зрения, слуха, вестибулярного аппарата,
от ощущений положения автомобиля, тела водителя, дороги, ее конфигурации,
состояния, наклона и много другого. Ведь автомобиль на скоростной трассе почти
никогда не идет без боковых и вертикальных ускорений, сползаний, соскальзываний,
заносов и уходов.
Сделав паузу, Карлов добавил:
— Я думаю здесь, на этом ралли такое нс произойдет. Ведь стенограммы не
проверены, да и составлены, не квалифицировано. Великий гонщик Гена диктовал, а не
менее великий штурман, — Карлов выразительно поклонился, прижав руку к груди, —
записал.
— Ладно, папа Карло, ехать по твоим стенограммам не сахар, прямо скажу. Но
все же работа была проделана не зря. В городах и на дорогах не путаемся - это уже
большое дело, а на скоростных, тоже помощь есть. Хотя приходится идти с опаской.
Думаю, когда вернемся в Европу, и поедут по записям, которые мы сделали со
Щавелевым, тоже много добрых слов не услышишь.
Они подошли к дверям гостиницы. Поднялись на второй этаж. Протянули друг
другу руки на прощанье.
— Слушай, не дает мне покоя белая "Ладушка". Ведь Марек обещал вернуть
автомобиль еще в июне, а сейчас уже ноябрь на исходе. Я говорил с руководителем,
чтобы на обратном пути задержаться на пару часов в Варшаве, разыскать Баховского.
А то, что-то эти официальные каналы не дают ясности. Какие-то забастовки в Италии.
Ч1’О не ладится у Кастроля, машины до сих пор нет.
— Хорошо, давай постараемся определиться в Варшаве, а то, действительно, уже
неприлично в глаза руководству смотреть. Да и не терпится телегу с новыми
характеристиками получить. Как-то она себя покажет? - ответил Карлов, и. почесав
над ухом кудри, добавил. - Думаю, немало хлопот у нас будет еще с этим автомобилем.
Когда надо вертеться на пупс, чтобы организовать переговоры с представителями
фирмы, чтобы добиться согласия и сломать сопротивление близоруких, чтобы,
388
наконец, договориться и отправить автомобиль и запасные частим, так кроме нас с
тобой, казалось, и заинтересованных нет. Никою этого не касалось. А теперь, если
автомобиль вернется, да еще, нс дай Бог, Бозато сделает то, что за него обещал
Баховский, желающих посягнуть на эту машину сразу отыщется очень много. Все, кто
имеет хоть какое-то влияние в федерации. Автоэкспорте и других организациях будут
стоять на ушах, дергать за все ниточки.
— Ладно. Карлов, не сгущай краски. Жизнь - это борьба, как правильно сказал
кто-то из философов. Главное, что выиграет наш спорт, получит первый,
подготовленный специалистами, автомобиль. А кому он достанется?.. Во всяком
случае, до сих пор он числится за мной, зарегистрирован в Литовском республиканском
клубе, и номера на нем литовские.
*
Совсем недавно спортивные автомобили, покинувшие Газиантеп и прорезавшие
всю территорию Сирии с севера на юг, появились в королевстве Иордания и, свернув
налево с основного шоссе, помчались на восток по узкой плохонькой дорожке. Узкая
лента уходила дальше на восток, а автомобили сгрудились у небольшого одинокого и
видно давно покинутого людьми человеческого жилья. Отсюда, от этого домика берет
начало одиннадцатый скоростной участок. Сто пятьдесят километров длиной.
Брызнул яркий луч. позолотил запотевшие окна автомобилей, тесно
сгрудившихся посреди бескрайнего мертвого разнообразия каменистой пустыни.
Предстояло преодолеть это пыльное бездорожье, найти почти неуловимую тропу,
которая мимо крохотного оазиса, ведет к другой оконечности пустыни. Там на
благоустроенном асфальте будет финиш...
Солнце поднималось выше, становилось жарко в автомобилях... На стартовой
линии ярко-желтый автомобиль. За рулем, чуть поёрзывая на сиденье, Каститис
Гирдаускас. Его взгляд беспокойно косится на стрелку судейских часов. Нога все время
нащупывает педаль сцепления, как бы, опасаясь, не найти ее в нужный момент. Правая
рука гладит рукоятку рычага переключения, двигатель настороженно и чутко
похрюкивает оборотами... Вау... Гмр... Вау...
Впереди прямая, как стрела, дорожка, небольшие впадины пыльных ям и
сползающий в сторону длинный хвост непроглядной пыли за только что ушедшим
автомобилем.
— Три четыреста, перекресток, налево, — звучит в голове вводная информация
Арвидаса, — семнадцать кило прямо...
— Надо, надо здесь поднажать, стучит в голове Каститиса. - Потап вырвался
вперед. Его результат - лучший в классе. Второй — в абсолютном. Леонтии молодец,
ездит, что надо! Но и мы нс лыком шиты. Не маленькие, кое-чему научились... Пора,
пора вылезать из коротких штанишек, пора идти вперед, а то будет поздно... Здесь,
именно здесь попробуем вырваться... Дадим бой... Старт! А ну-ка Кастис. покажи, что
умеешь!
Машина прыжком рванулась с места. Упругая сгруя щебня и песка звонко
отозвалась в подкрыльсвых арках, мотор податливо вышел на максимальные обороты.
Короткое движение руки с рулевого колеса на рычаг переключения, легкий толчок
педали сцепления...
— Не полный выжим, как учил папа Карло..., — мелькнула мысль, и уютно
вошла вторая. — Газ держать на полу! — Еще раз заученное движение руки, сцепление,
выжатое не до конца, третья... Двигатель чуть снизил гул, и обороты снова поползли
389
послушно вверх. Стрелка спидометра дотягивается до ста тридцати... — Теперь
четвертая, — педаль газа все время до пола...
— Восемьсот, перекресток налево, — отодвигает мысли голос Арвидаса...
— Еще потянем... На этом песке торможение будет хорошим...
— Пятьсот..., триста..., дести..., — отсчитывает Арвидас показания
твинмастера.
"Пора"!!! Автомобиль споткнулся о резко нажатую педаль тормоза. Стрелка
спидометра оторопело сваливается влево. Нога носком давит педаль газа, а пяткой
продолжает торможение. Входит третья... Облако поднятой автомобилем пыли,
обескураженное внезапным торможением, клубясь, накатывается на теряющий
скорость автомобиль. Выполнив силовое скольжение, изящно пройдя в заносе поворот,
машина резко набирает скорость, оставляя в недоумении пыльные клубы...
— Семнадцать километров прямая, — читает Арвидас, сдернув на ноль нижнюю
шкалу твина. — местами небольшие выбоины, пыльные ямы.
Автомобиль вышел на предельную скорость и с озорной лихостью подминает
пыльную дорогу, иногда вздрагивает на ямках и неровностях дороги, и снова несется,
несется вперед...
— А, настигаем, настигаем этот "Опель', — бормочет Каститис, надо сделать его
на этой прямой, пока не повернули на юг. Там. Карлов говорил, бездорожье и очень
пыльно...
... Шлейф ныли от впереди идущего автомобиля сносило влево... Облако было
густым и плотным... Каститис, не снижая скорости, не раздумывая, полез в него.
Солнце, дорога, все исчезло. Желтый, недружелюбный водоворот застилал все...
— Включить дворники, ишь, сколько песка сыплет в стекло. Даже в автомобиле
полно пыли. Как она умудряется сюда пролезать?
Равномерный гул двигателя, да все такие же толчки о г дороги подтверждали, что
машина идет с прежней скоростью...
— Где он, гад? Прет. Не приблизишься.
Всполох голубою неба мелькнул в лобовом стекле. Отчетливо блеснула нитка
дороги..., и снова струя тяжелой пыли закрыла все. Краем глаза Каститис увидел, как
Арвидас дернулся что-то сказать, но, видимо, он не решился с советами лезть в такую
минуту.
— Ладно, пусть помолчит, — билось в сознании, — потом, потом...
И снова мелькнуло голубое небо... "Чуть левее!.. Вот он, красный "Опель",
теперь я вижу твою крышу.... и то. ладно...".
Каститис с трудом дотягивается до впереди идущего, уже поравнялся с его
задним бампером... Еще, еще чуть-чуть.
— Почему он кинулся вправо? неужели уступает дорогу?.. Нет, конечно, нет...
Камень, большущий камень... Он от него ушел... А я?..
— Тормозить, потерять скорость... Вот он. Автомобиль сейчас наскочит на
него... Снять ногу с тормоза!
Отпущенные пружины передней подвески в последний миг приподняли нос
автомобиля, и удар пришелся по самой макушке камня... Защита двигателя скользнула
по нему, и что-то резко и гулко ударило под сиденьем, потом шваркнуло у заднего
моста..., и автомобиль покатился дальше, глотая пыль удаляющегося "Опеля".
— Надо взглянуть, что он наделал? - резко остановил автомобиль Каститис, и
оба брата сразу оказались на четвереньках по обеим сторонам автомобиля...
Тоненькая, сверкающая струйка от картера коробки уходила в толстую шубу
пыли.
390
— Так и есть, — в сердцах сплюнул Каститис, — уговорили меня поставит ь эту
короткую защиту: "Она легче, она легче!".
— Не ныли, братец. Не в защите дело! Ведь Карлов предупреждал - дорога
опасная! - поднимаясь с колен, невозмутимо произнес Арвидас.
— Опасная, опасная! - горячился, разогретый гонкой Каститис. - Ты что, в
автомобиль садишься, чтобы все опасности объехать, или твоя задача выиграть,
ободрать всех, быть впереди и только впереди, пусть будет трижды опасно! Цепляй
буксир, быстро! Надо, чтобы кто-нибудь нас дотащил...
Мимо, нс снижая скорости, пронесся автомобиль, и тугой слои пыли ударил по
лицам...
— О черти, даже не мигнули сигналом...
Они перешли на другую сторону дороги, чтобы пыль не дотягивалась до них, и
стали зорко следи гь за каждым приближающимся автомобилем, чтобы не пропустить
своих...
Несущиеся на предельной скорости машины, каждый раз обдавали их клубами
пыли, но никто даже не подумал сбросить газ. Всех гнало вперед время, время
скоростного участка, которое в секундах войдет в судейский протокол. Проскочила, не
тормозя, "Лада" Анатолия Козырчикова. Не стад останавливаться и Потапчик, хотя они
неистово махали ему руками. Пронесся мимо "Москвич" Вадима Егорова, сму-то
терять уже было нечего. Он имел штрафные за висение на канатах, да и не сам же тогда
он выбрался..., помогли другие, рискуя получить и опоздать на КВ...
И вдруг, когда почти растаяли надежды кого-либо остановить, Андрей Шишков,
утопив их и себя в облаке скрипучей пыли, аварийно остановил свой "Москвич"
— Цепляйте, быстро цепляйте. — закричал, отворив дверку, Миша Титов.
Андрей подал чуть машину назад, Каститис опрометью просунул в ушко трос,
закрепил баллонным ключом...
— Тяни. — крикнул, вскакивая за руль, Каститис...
10.6.	Визит в Варшаву
Осиротевшие, жалкие и беззащитные стоят под пронизывающим северным
ветром пляжные скамейки и зонтики. Холодно и зябко ежатся песчаные пляжи.
Опустели улицы нарядного, некогда цветущего курортного городка Травемюнде.
Унылая осенняя пора.
Хмури гея и навевает скуку низкое небо, моросит назойливо колючий дождь.
У небольшой гостиницы прижались намокшие и отяжелевшие автомобили.
Несколько человек хлопочут около них, забивая багажники и салоны автомобилей
какими-то сумками, коробками, чемоданами. Аккуратно укладывают сверху чехлы с
отглаженными костюмами, заталкивают яркие спортивные поролоновые куртки.
— Евгений Владимирович, может, все-таки стрельнем все вместе до Варшавы? -
в который раз с этим предложением обращается Карлов к руководителю делегации.
— Нет, нет! Ведь решено: остальные едут до Берлина, там ночуем. — поеживаясь
от надоедливого дождя, отвечает Субботин.
— Слушай. Карлов. Что ты не даешь руководству покоя, — вклинивается
Потапчик. — Боишься, сами не справимся, что ли? Ведь командор служил в Потсдаме,
вот его туда и тянет. А у нас дело в Варшаве.
— Встречаемся в 17.00 перед нашей границей, — пожимая на прощанье руки,
напоминает Евгений Владимирович.
391
Автомобиль ловко выруливает из ряда и с нарастающим рокотом укатывает.
Промелькнули несколько перекрестков. развилок, и дорога выскакивает на автобан.
Мысли обоих, Потапчика и Карлова, как всегда бывает при о гнезде. еще
цеплялись за прошлое, оставшееся только что поищи...
Совсем недавно, еще вчера, спортивные автомобили, технички и судейские
машины действовали и боролись, зажженные одной идеей, сплоченные одной задачей,
одними мыслями, единым для всех регламентом ралли. Трасса, подчиняясь расписанию,
неумолимо катилась вперед, пересекая все новые границы государств, расстилая перед
гонщиками все новые скоростные, замысловатые повороты и развилки, хитроумно
расставленные контрольные пункты, запутанные съезды на боковые дорожки в
глухомани безмолвных лесных просек, где нет ни дорожных указателей, ни живой
души вокруг.
Нс гак давно, авгомобили участников ралли выскочили из обьятий пыльной
пустыни на асфальтовое шоссе и устремились к Адену, еще долго оставляя за собой
постепенно редеющий шлейф пыли, которую нагребли в свои внутренности.
— Не сбылась мечта, переваливалось в голове Потапчика. - Были так близко.
Карлов уверял: час езды, и можно окунуться в соленые воды Мертвого моря.
Окунуться... Смешно сказать, говорят, не принимает эта вода, выталкивает человека,
как только войдет он по колени в воду. Там. сидя как в кресле, можно читать газету...
И видно оттуда в лучах солнца золотые купола Иерусалима, первого города на земле.
Вечное яблоко раздора между иудеями и арабами...
Гирдаускас с помощью механиков успел заменить развалившуюся коробку и,
потеряв окончательно шансы на победу в этом ралли, устремился на север с
единственной целью: обеспечить командный зачет.
Машины стремительно, почти не задерживаясь на пограничном пункте,
возвратились в Сирию, прокатились по красноватым, унылым, почти лишенным
растительности полям, пробежались по многолюдным и шумным улицам Дамаска и
взметнулись по горным склонам на перевал, что отгораживает сирийскую долину от
влажного ветра Средиземного моря.
Буйная растительность скрыла суровые скалы, кокетливо припрятала
великолепные виллы, коттеджи, дворцы, рассыпалась богатым ковром но сбегающим
вниз к морю пологим склонам. А внизу у самого берега теплого моря раздольно
раскинулся красавец Бейрут.
Ливан, нам говорили, богатейшая земля арабского мира. Эго морские ворота в
Европу. Люди живут богато и беззаботно.
Но жесткий регламент ралли не оставляет времени, чтобы оглядываться по
сторонам. Забарахлил автомобиль Анатолия Козырчикова. и пришлось в темноте ночи,
второпях оживлять его. снимать головку, менять прокладку...
И снова вперед, ч тобы не отстать, чтобы уложи ться в отведенное расписанием
время.
Оставили позади город Триполи, проскочили турецкую границу, уже в который
раз.
— Посчастливилось отметить паспорт у турецких пограничников. —
прокатилось в сознании Карлова. - Ведь визы, купленные у турецкого консула в
Эрфурте, разрешали только трехкратное пересечение границы, и этот лимит уже был
использован полностью. В круговороте событий, в ворохе дел и обязанностей, нс
удалось ни в Тегеране, ни в Дамаске, ни. наконец, в Бейруте разыскать посольство
Турции, чтобы попытаться получить разрешение на еще один проезд по их территории.
Правда, трудно, наверное, разобраться в испещренном печатями остальных
пограничных служб, паспорте, какая печать соответствует какому въезду или выезду.
392
Да и шумная толпа спортсменов, торопливо сующая свои паспорта, нарушала обычную
размеренную работу границы. А самое главное, официальное разрешение на въезд в
Турцию все-гаки был.
Наступала очередная ночь, уже десятая с начала старта... Автомобили покидали
Измир и. зажатые расписанием, по нарядным вьющимся по невысоким горам
дорожкам, спешили к проливу Дарданеллы, к парому, к переправе на европейский
берег. Заканчивался маршрут по Ближнему востоку, позади были дороги Турции.
Ирана. Сирии. Иордании. Ливана... И здесь, подогретый своим лидирующим
положением в турнирной таблице, потерял контроль над временем штурман Потапчика.
неточно вычислил график движения, и досадная ошибка обернулась зафиксированным
на внезапном контроле опережением в две минуты.
Всего две минуты, минутный просчет, оплошность, а надежды на победу в этом
ралли, весь огромный труд, оплативший напряженное, самоотверженное, смелое и даже
рискованное действие на грассе. был перечеркнут.
— Как. все-таки непросто подобрать штурмана. — остро чувствуя боль
неудовлетворенноети. в который раз корил себя Потапчик. - Казалось, опытный
спортсмен, собранный, даже пунктуальный человек. Сколько лег следил за его
спортивной карьерой. По моей просьбе его включили в сборную. Провели тренировки.
А. вот. не получилось! И атмосфера в экипаже какая-то..., не теплая, что ли,
взаимопонимания не хватает, как-то по-разному переживаем, по-разному видим мы
одно и то же. Психологическая несовместимость, кажется, называется это... А как
угадать, как определить эту совместимость заранее?.. Ведь, ошибаясь в выборе
штурмана, проигрываешь нс только один старт, одни соревнования, хотя и эго жалко,
и эго стоит нервов, переживании, здоровья... Уходят бездельно растраченные, такие
короткие спортивные годы, остаются не взятыми высоты, которых moi бы достигнуть,
результаты которых достоин своим умением и мастерством...
Проскочили дороги Болгарии. Югославии, перевалили через Альпы, чтобы по
длинному тоннелю из Италии перебраться в Инсбрук, который когда-то видел
Олимпийские игры. Отмерили еще несколько скоростных участков, и вновь
автострады ФРГ, короткая задержка на контрольном пункте в Ганновере, и, наконец,
Травемюнде. Финиш!
— Как в каждом соревновании, нс все. далеко не все шло гладко, не всем
покорилась дорога, Были неудачи, срывы, обидные разочарования, досадные,
непростительные ошибки. — думал Карлов. - Почему-то память цепко хватается
именно за неудачи и просчеты. Хочется все осмыслить, обдумать, найти причины,
разобраться и устранить. Обязательно устранить к следующим соревнованиям, к
следующему сезону...
Вечером, в ослепительно сверкающем зале, переполненном элегантной и нарядно
одетой публикой, состоялся бал. Праздничный бал в честь победителей. Гремела
музыка, сверкали вспышки, суетились корреспонденты. Поздравляли гех. кто доехал,
кто выполнил спортивный график, кто одолел трассу.
Абсолютную победу, лучший результат, главный приз соревнований под шквал
аплодисментов смущенно и гордо получили Стасис Брундза и Александр Карамышев,
наш советский экипаж на 'Москвиче-412 '.
Впервые на зарубежных соревнованиях наши ребята поднялись на высшую
ступеньку пьедестала! Впервые вся слава победителя досталась советскому
автомобилю!
Леонтии Потапчик был только четвертым в абсолютном зачете и лучшим в своем
классе.
393
Все командные призы, Золотой и Серебряный кубки, достались нашим ребятам.
Советские парни, наши славные ребята по праву завладели на этот раз всеми призами.
Они самоотверженно боролись, и по праву теперь принимали поздравления.
— Ладно, Карлов, — прервав монотонность движения, заговорил Леонтий, чего
держаться за прошлое? Давай, заглянем в будущее.
— Будущее, говоришь, — раздумывая, отозвался Карлов, — будущее рисуется
беспорядочным нагромождением целого вороха дел. Как только приедем, навалится
гора студентов... Лекции, курсовое проектирование, дипломники. Надо наверстывать
упущенное. Снова навалится незаконченное учебное пособие, а сроки уже
критические... Звание доцента требует подтверждения, научной работы, методических
усовершенствований... Снова проректор предлагал должность декана.
— Знаете, Андрей Владимирович, — вклинился Потапчик. — частенько я
задумываюсь над тем, чтобы с нами было, если бы не втюрились мы когда-то в этот
спорт? Занимаясь только работой, вы - преподавательской, я - своим шоферским
трудом, с такой энергией, с таким рвением и самоотверженностью, как занимались
спортом мы. наверное, горы своротили бы. Не знаю, как Вы, а я на сто процентов стал
бы Героем труда, депутатом, орденоносцем. Это уж точно!
— Дружище, тебе, я смотрю, уже мало звания Заслуженного мастера спорта.
Тебе уже больше подавай, — шутливо отозвался Карлов. - Что ж, именно в этом, в
этой не успокоенности характера, в стремлении вперед, к новым высотам, и есть
спортсмен. Без стремления быть впереди, без желания достичь почти невозможно,
опередить, превзойти всех нс может родиться тот напор, то упорство, та беззаветность,
что помогает человеку преодолеть самого себя. Найти в себе силы развить
способность, умение, чтобы подняться на следующую, более высокую ступеньку.
Спортсмен кончается, сходит с дистанции, бросает спорт в тот момент, когда в
нем угасает вот это стремление вперед, желание быть лучше, сильнее, напористее
других. Если он выходит на старт и в нем не бушует страсть победить, если стремление
к борьбе не охватывает все его существо, не заставляет трепетать каждый нерв, не
настраивает каждую клетку, не сжимает в кулак единым стремлением все существо, то
уже нет спортсмена, нет борца, нет чемпиона. Сразу пропадет интерес к тренировкам,
прекратится совершенствование, исчезнет мастерство...
А спорт? Он не помеха для каждодневного груда человека. Воспитанные здесь
качества помогают и гам работать с полным накалом, с интересом, с инициативой и
напористостью. Да и то, что мы делаем здесь, разве не приносит пользы людям, не
отыскивает новые, еще нераскрытые возможности человека, не раздвигает границы его
умения? Разве наши достижения в совершенствовании мастерства в управлении
автомобилем не будут полезны людям, чтобы справиться с ним в критической
ситуации, избежать аварии, несчастного случая? Помнишь, как говорил нам
заместитель начальника ГАИ Эстонии, что водители, которые хотя бы один раз
приняли участие в чюбого ранга автомобильных соревнованиях, в одиннадцать раз
более надежны, гак как меньше совершают аварий по сравнению с геми, которые ни
разу не пробовали выйти на старт? Видишь, каковы резервы водительского
мастерства? Насколько меньше станет разбитых автомобилей, искалеченных людей,
если воспользоваться нашим опытом, нашим умением держать в повиновении
автомобиль, если хотя бы частично внедрить в программу совершенствования
водительского умения? А престиж нашего спорта, авторитет советского человека?
Разве он не складывается из наших побед, нашего участия в международных
соревнованиях? Вспомни, в каком количестве стран, для какого количества людей в
самых больших городах и в самых маленьких захолустных деревушках наши ребята и
394
их автомобили бычи олицетворением нашей страны, представителями ее могучего
народа? - и, сделав паузу, чтобы перевести дыхание, Карлов уже другим голосом
закончил. - Так что работу мы делаем полезную, и не грусти, что не дотянулся до
ордена. Хотя такое стремление не гаси в себе.
— Все чудесно получается на словах. — заерзал на сиденье Потапчик, — а на
деле, как быть? Как собрать наше мастерство и умение? Как его передать другим?
— Начнем с того, что ты, наконец, решишься и поступишь в Государственный
центральный институт физической культуры, а я принимаю предложение отдела
автомобильного спорта и иду туда, по совместительству, доцентом. Все это будет
направлено на то, чтобы собрать, отфильтровать и обобщить весь тот опыт, который
накоплен сборной, и, прежде всего, в мастерстве, в технике владения автомобилем. Это
теперь первоочередная наша задача. Надо понять, на чем основано высокое умение
держать в узде автомобиль на дороге при максимальной скорости, в самых трудных
условиях. Не менее важно, понять или создавать систему подготовки,
совершенствования этого мастерства. Необходимость такой работы диктует еще и то,
что будем надеяться, появится у нас все же настоящий раллийный "боевой"
автомобиль, который, чтобы использовать его возможности, потребует нового, более
высокого умения.
Этим задачам, думаю, надо посвятить очередной учебно-тренировочный сбор. -
Карлов снова сделал паузу. - А. чуть погодя, выпустим книжку для гех, кто садится за
руль, например, под таким названием "Управление автомобилем в экстремальных
условиях". Ну, как, устраивает такой план?
— Давайте, Андрей Владимирович, не будем пока ходить так далеко. До весенних
сборов еще полгода. Вступительные экзамены только летом, а Вам еще надо
разрешение министерства получить. А вот в обозримом будущем, через какие-нибудь
пять сотен километров, Варшава... Отыщем Баховского, выясним, что с белой
"Ладушкой", как ее здоровье, как продвигается форсировка...
Навстречу автомобилю неустанно неслась широкая лента автострады, прорезая
лес, чистые, прибранные на зиму, но еще не покрытые снегом поля. Это уже была
Германская демократическая республика.
Приятными воспоминаниями защемило сердце Карлова. С этой землей, с людьми,
живущими здесь, были связаны шесть лет его жизни. Здесь он встретил мир и свое
двадцатилетие. Земля эта была близкой и понятной ему, почти родной.
— Хорошо бы машину получить до конца года, — нарушил нахлынувшие
воспоминания Потапчик. - Можно было бы взять ее в Швецию. Ведь очередной выезд
у нас туда?
— Да, планируется так, — отозвался Карлов. — но думаю, белую "Ладу"
начинать опробовать на коварных зимних дорогах не следует...
— Что мы делим шкуру не убитого медведя, — озорно прервал его Леонтий. - Вы
мне лучше скажите, что со штурманом делать? Нс лежит у меня душа садиться с ним
в один автомобиль. Вот и здесь, видите, я постарался, чтобы он с нами не поехал...
— Не лежит душа..., — передразнил его Карлов. - Еще года не прошло, как ты
сам от имени Литвы именно его назвал в своем экипаже.
— Бросьте, Андрей Владимирович, — резко возразил Потапчик, — все мы люди,
всем свойственно ошибаться... Каждый хочет, как лучше. Ведь две недели просидеть в
одном автомобиле хочется с удовольствием, с хорошим настроением, на подъеме...
Только тогда появится спортивный азарт, машина запоет, заплачет, все будет легко и
просто, любые дороги нипочем.
395
— И что же ты предлагаешь? С кем теперь будешь? Осталось ведь три месяца до
старта в Швеции?
— Нс раз я вспоминаю Зенона. Втащил он меня в эту спортивную карусель, а сам
нелепо сошел с трассы... Порою мне его очень не хватает. Хоть и понимаю, что, вряд
ли он, главный инженер большого автомобильного хозяйства, мог бы много времени
отдать спорту. — и. сделав паузу, как бы рассуждая, добавил. - Может Вам, Андрей
Владимирович, сесть на правое сиденье рядом со мной... Играющий тренер, так,
кажется, это называется?
Автомобиль, сбросив скорость, проворно подрулил к пограничной заставе.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Появились первые, черные проталины на косогорах. Солнце все настойчивее
прогревало землю, освобождая от зимней дремоты. Очищались дороги, более яркими
становились краски вокруг.
Белая "Ладушка" не возвратилась к новому году, нс было ее и сейчас.
Отставленный Потапчиком штурман распустил слух, что машина не вернется, и связь
с Баховским дурно пахнет. Была создана высокая комиссия, которая тщательно и
скрупулезно взялась за дело. Действительно, было над чем задуматься. Ведь прошел
уже год, как машину передали Баховскому, многие события стерлись из памяти Не
оказалось подробных протоколов важных встреч и бесед, многие документы не всегда
правильно были оформлены и зарегистрированы, кое-где стояли подписи недостаточно
высокого уровня. А письма, подписанного председателем федерации и Карловым,
вообще найти не удалось. Конечно, можно было искать оправдание в том. что это был
необычный, нс повседневный случай. Ведь фирма автомобиль собиралась подготовить
безвозмездно, без затрат с нашей стороны. Но можно было стать и на другую точку
зрения, усматривая в этом преднамеренные уловки, желание замести следы, извлечь
корысть...
Маховое колесо проверки набирало обороты, комиссия все придирчивее и строже
вникала в дело. Тратилась масса сил, вызывалось множество людей, писались
пространные объяснения...
— Как много хорошего можно было бы сделать, если бы эту энергию затратить
тогда, когда оформлялись документы на отправку автомобиля, — подумал Карлов. -
Сейчас часами с гобой беседуют самые высокие люди, а тогда даже заикнуться об этом
казалось нереальным. Начальника управления приходилось ловить на ходу, пытаясь
посвятить в существо дела в считанные секунды.
Посылались запросы в различные инстанции, сравнивались факты,
сопоставлялись документы и даты. Комиссия формировала свое мнение, намечала
меры по устранению... Маховое колесо набирало максимальные обороты...
В этот момент в Москву на собственном автомобиле приехал Марек Баховский.
За его автомобилем, на низеньком прицепе сверкала белой краской "Лада-1600". Ее
немедленно взяли под присмотр, хотели увезти в Центральный клуб, но Автоэкспорт
оставил машину у себя (ведь он отдавал ее и вел деловые контакты с Баховским).
Комиссия придирчиво осмотрела машину, а та ли это "Лада"? Убедились - та! Здесь же,
не устояв против соблазна, ее попробовали на ходу: как срывается с места, как
набирает скорость
— Нам бы этот автомобиль. — восхищенно выговорил Юра Андреев, тренер
сборной команды кольцевиков, забыв, что члену комиссии не следует показывать свои
эмоции.
396
Автомобиль свозили в НАМИ, испытали на полигоне, прокрутили двигатель на
стенде, затем повторили все на заводе в Тольятти...
Сомнений нс оставалось: все, что обещал Баховский, старик Бозато в точности
выполнил! Двадцать семь секунд километр с места, сто сорок лошадиных сил в
двигателе, сто семьдесят пять километров в час на дороге, дифференциал заднего моста
с автоблокировкой...
Стало ясно, что у нас впервые появился автомобиль, профессионально
подготовленный для соревнований. Автомобиль с такими высокими характеристиками,
с такими возможностями должен поднять спорт на новую высоту. Отпали подозрения о
злом умысле или личной выгоде.
Нашлись и недостающие документы. Но огромный маховик административного
расследования остановить было уже невозможно...
Состоялось тягостное заседание Федерации. Потапчик был дисквалифицирован,
Карлов выведен из состава президиума, комитета ралли и сборной. Многие
недоумевали: за что?.. Другие разводили руками: наверное, что-то было, если так
ставят вопрос!
Раннее, умытое вчерашним дождем утро занималось над Москвой. Яркой зеленью
проступали подстриженные газоны. Голубое чистое небо отражается в еще не
просохших лужицах воды на асфальте. Первые троллейбусы сонно выползают на
улицы. Промчался фургон, дымящийся свежим хлебом.
У комсомольских ежей, на выезде из Москвы собираются нарядной стайкой,
украшенные рекламными надписями автомобили...
Сборная команда страны собирается на международные соревнования... В ее
составе много молодых и способных ребят, которые рвутся проявить себя,
приумножить славу советского спорта, закрепить авторитет наших автомобилей.
Слышится задорный смех, очевидно, кто-то образно рассказал невероятный случай из
раллийной жизни...
Автомобили, на которых они будут выступать, сделаны в цехе Стасиса Брундзы,
что недавно создан при авторемонтном заводе в Вильнюсе. Это - добротные машины.
В них вложен труд инженеров, мастеров и механиков. Распределительные валы,
всасывающие патрубки, выхлопная система и многое-многое другое сделано так, как
это было на белой "Ладе", как научил их старик Бозато.
❖ *
*
На другом конце города, в маленькой больничной палате склонился над
низеньким столиком Карлов. Он что-то быстро пишет, торопится, спешит уложить на
бумагу вдруг нахлынувшие воспоминания... Ложатся, сыплются на бумагу кругленькие
неровные буковки, складываясь в слова, рисуют события совсем недавнего прошлого,
в котором ему и его друзьям посчастливилось жить и бороться на трудных и таких
родных, незабываемых дорогах ралли...
То ли от пережитой несправедливой обиды, то ли просто пришло время,
открылась фронтовая рана, дремавшая столько лет. Операция остеомиелита заточила
его в эту маленькую палату, подарила столько свободного времени.
Тихо за плотно прикрытой дверью триста тринадцатой палаты. Спешит, спешит
перо по бумаге. Хочется все успеть, осмыслить, поведать, передать другим людям, в
первую очередь спортсменам, раллистам тот опыт, который был накоплен его
поколением отважных ребят...
397
Рана заживает, скоро выписываться из больницы. Надо успеть, иначе круговорот
жизни снова закружит, и не будет времени остановиться, сосредоточиться, взяться за
перо, провести рассказ до конца.
Друзья зовут поехать в горы, встать на горные лыжи, познать захватывающее
счастье головокружительного спуска с Чегета. А, может быть, тряхнуть стариной,
попроситься в ipynny, подняться на Эльбрус, взглянуть с его высоты на нашу землю,
увидеть Нальчик, узенькие ленточки дорог, откуда так стремительно и увлекательно
начинался его путь в автомобильном ралли...
398
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ		5
Глава 1. НАЧАЛО ПУТИ		
1.1.	Андреи Карлов	7
1.2.	Дороги войны	12
1.3.	Леонтий Потапчик	17
1.4.	Каститис Гирдаускас	19
Глава 2.
ЧЕМПИОНЫ МОСКВЫ
2.1.	1ёоргий Скробот	22
2.2.	Вот и началось	25
2.3.	Ошибка	27
2.4.	Чемпионы Москвы	33
Глава 3.
ПЕРВЕНСТВО СОЮЗА
3.1.	Сколько надежд и волнений	35
3.2.	Что такое ралли	37
3.3.	Чемпион	40
3.4.	Золотая медаль	46
3.5	Генрих Заргарян	51
Глава 4.
ЗАГРАНИЦА
4.1.	В Краков	55
4.2.	Дорожная легенда	59
4.3.	Шурик-сервис	63
4.4.	Растяпа	68
4.5.	Фавориты	71
4.6.	Старый аэродром	75
4.7.	Юрий Лесовский	79
4.8.	Шклярска Поремба	85
4.9.	И снова планы...	93
Глава 5.
ПРЕДЛАГАЮ
СКОРОСТНУЮ СТЕНОГРАММУ
5.1.	Весенние сборы	95
5.2.	Раздумья	103
5.3.	Ювяскюля	109
5.4.	Авгомобили	115
5.5.	Тренировка	118
5.6.	На загородной вилле	124
Глава 6.
ОБЪЯВЛЕН МАРАФОН
6.1.	Диссертация	127
6.2.	Началось...	131
6.3.	Вылетайте в Рио!	134
6.4.	Corcovado Бразилия	138
Глава 7.
СТАРТУЕМ
7.1.	И снова Лондон...	144
7.2.	Автомобили	
	уже допущены	147
7.3.	Накану не	150
7.4.	Уэмбли	155
7.5.	София	157
7.6.	Югославия	160
7.7.	Сербия	162
7.8.	А рядом Венеция	1б6
7.9.	У ворот Монцы	169
7.10.	Лиссабон	176
Глава 8.
АМЕРИКАНСКИЙ КОНТИНЕНТ
8.1.	Атлантический океан	250
8.2.	Леонтий Потапчик	255
8.3.	Константин Акилов	259
8.4.	Pedro 1 urro	263
8.5.	Больничная палата	268
8.6.	Сантьяго	274
8.7.	Ла-Пас	278
8.8.	Боливийский прайм	284
8.9.	Иван Астафьев	287
8.10.	Юрий Полторацкий	290
8.11.	Собеслав Засада	293
8.12.	А что,если?	299
8.13.	Автомобили	
	катятся с гор	301
8.14.	Уно Аава	306
8.15.	Предательство	308
8.16.	Панама Сити	315
8.17.	Фортин эго финиш	317
8.18.	Домой	322
Глава 9.
НА АВТОМОБИЛЯХ ИЖ-РАЛЛИ
9.1.	Главный конструктор	328
9.2.	XXII Рейд Польский	331
9.3.	Колесо	336
9.4.	Вперед, только вперед!	340
9.5.	Пачкув - Пачкув	342
9.6.	Идея нравится	345
9.7.	Стасис Брундза	348
9.8.	Кольцо	351
9.9.	В гос тях	355
9.10.	Такие добрые	
	воспоминания	360
9.11.	Автоэкспорт	365
Глава 10.
ТУР ЕВРОПЫ’74
10.1.	Стартуем	368
10.2.	Граница	371
10.3.	Istanbul	374
10.4.	11од колесами Азии	380
10.5.	Пустыня	385
10.6.	Визит в Варшаву	391
ВМЕСТО ЭПИЛОГА	396
ОГЛАВЛЕНИЕ	399
399
Сочнов Карл Владимирович
Автобиографический роман
КРУТЫЕ ДОРОГИ РАЛЛИ
Издательство ООО «ЦДТС»
Лицензия на издательскую деятельность
Серия ИД № 05617
от 14 августа 2001 года
Руководитель проекта
Бушуев Александр Валентинович
Главный редактор издательства
Захаров Александр Николаевич
Генеральный директор
Чернопятова Алёна Юрьевна
Координаты издательства:
г. Москва, ул. Остоженка, д.7, офис 83.
телефоны: 258 6247
258 6185
www.oldovto.narod.ru
e-mail: oldavto@yandex.ru
Сканирование
и обработка фотографий
Глазырина Дарья Сергеевна
Дизайн и вёрстка
Захаров Александр Николаевич
По поводу приобретения книг ЦДТС
обращайтесь к полномочному
представителю издательства
Куликову Павлу Васильевичу
по телефонам: 263 0118 и 763 8264
Издательство «ЦДТС» в серии «Музей техники»
выпустило в свет богато илюстрированные альбомы,
посвящённые великим автомобилям прошлого-
ГАЗ-М1, ГАЗ-51 /63, ГАЗ-69/69А, ГАЗ М20
«Победа» ЗиС-5/5В.
Альбомы изданы в большом формате 240 х 205 мм.,
на хорошей, глянцевой бумаге. Они включают в себя
цветные рисунки, текстовое описание истории
создания и судьбы автомобилей огромное количество
документальных фотографий автомобилей, их
модификаций, а главное, масштабные чертежи
базовой модели и её основных модификаций.
В серии подарочных изданий издательства ЦДТС
вышло три уникальных книги.
«Александр Захаров. Рисунки автомобилей»
Альбом рисунков известного российского
автомобильного художника и дизайнера Александра
Захарова. В этом полноцветном высококачественном
издании представлено более двухсот рисунков
автомобилей, опубликованных в разные годы в
журнале «Зо рулём»
«Автомобильная Москва. Столетие 1902-2001»
Высококачественный фотоальбом, посвящённый
столетней истории автомобиля в Москве из архива
Льва Шугурова. За долгие годы журналистики и
исторических изысканий автор собрал огромный
объём фотоматериалов. Сегодня значительная часть
этой бесценной информации стала доступна
широкому кругу читателей интересующихся историей
автомобиля и Москвы.
«Погоня за Руссо-Болтом»
Впервые выпущена история легендарного российского
автомобиля «Руссо-Балт» Льва Михайловича
Шугурова. Автор книги в течение тридцати лет
скурпулёзно собирал исторические свидетельства об
автомобилях Русско-Балтийского вагонного завода и
сделал сенсационное открытие — до революции в
России было автомобильное предприятие не хуже
Альфа-Ромео и Роллс-Ройса.
Формат 60x90/16.
Печать офсетная.
Печ. листов 25 п.л.
Тираж 1300экз
Заказ 2430.
Отпечатано с готовых диапозитивов издательства
ОАО "Тверской полиграфический комбинат"
170024, г. Тверь, пр-т Ленина, 5.
Телефон: (0822) 44-42-15
Интернет/Home раде • www lverpk.ru
Электронная почта (E-mail) -sales@tverpk.ru
I
400

совсем другие пирамиды две сборные СССР
...Немногие из сегодняшних
спортсменов-раллистов знают о том,
что скоростная стенограмма, являющаяся
неотъемлемой частью работы любого
экипажа на ралли придумана и создана
Карлом Сочновым. А ведь до него
во всем мире раллисты описывали дорогу,
как попало...
Сегодня это кажется невероятным, поскольку
без точной стенограммы нет уверенности нет
хорошего результата, нет победы и т.п.
Но тем не менее, так было..."
Игорь Левятов