тштАРт всех стран, соединяетесь?
JI
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА	А Ж7^ ГИП А
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР Д	И_1 I /igk
№ 18 (2281)
Суббота, 27 апреля 1946 г.
Цена 45 коп.
Работники советской литературы
и искусства! Создавайте художественные
произведения, достойные великою совет-
скою народа! Совершенствуйте свое
мастерство!	(Из Призывов ЦК ВКП(б) к 1 мая 1946 года).
ПРИЗ
к 1
1.	Да здравствует 1 мая — день смотра боевых сил тру-
дящихся всех стран!
2.	Привет всем народам, борющимся за установление
прочного мира во всем мире! Да здравствует сотрудниче-
ство миролюбивых государств в борьбе за обеспечение все-
общего мира и безопасности!
3.	Привет братским славянским народам, навсегда ос-
вобожденным от гнета немецких поработителей!
4» Трудящиеся всех стран! Боритесь за уничтожение фа-
шизма! Разоблачайте реакционеров и фашистских прихво-
стней, сеющих вражду между народами! Стойте на страже
дела мира!
5. Не допустим, чтобы поджигатели новой войны со-
здали угрозу мирной жизни народов! Будем бдительны в
охране завоеванного мира!
3. Да здравствует Советский Союз—надежный оплот
всеобщего мира и безопасности народов!
7.	Слава великому советскому народу, народу-победи-
телю!
8.	Слава героической Красной Армии, отстоявшей сво-
боду и независимость нашей Родины и завоевавшей побе-
ду нал врагом!
9.	Воины сухопутных, военно-воздушных и военно-
морских сил Советского Союза! Бдительно охраняйте мир-
ный труд советского народа! Непрерывно совершенствуй-
те свои военные и политические знания! Осваивайте опыт
Великой Отечественной войны!	)
10.	Да здравствуют наши славные пограничники, зор-
кие часовые советских границ!
11.	Привет демобилизованным воинам Красной Армии,
возвратившимся к мирному созидательному труду!
12.	Слава Героям Советского Союза и Героям Социали-
стического Труда—лучшим сынам нашей Родины!
13.	Рабочие, крестьяне, советская интеллигенция! Бо-
ритесь за выполнение и перевыполнение пятилетнего плана
восстановления и развития народного хозяйства, за даль-
нейшее повышение материального и культурного уровня
жизни народа!
14.	Трудящиеся Советского Союза! Быстрее залечим ра-
ны, нанесенные войной, восстановим и превзойдем довоен-
ный уровень промышленности и сельского хозяйства! Вес
силы на выполнение и перевыполнение нового пятилетнего
плана!
15.	Трудящиеся Советского Союза! Шире развертывайте
социалистическое соревнование за досрочное выполнение
месячных и квартальных планов, за выполнение и перевы-
полнение плана 1946 года—первого года новой пятилетки!
16.	Рабочие и работницы, инженеры и техники черной
металлургии! Металл — основа восстановления и развития
всех отраслей народного хозяйства! Дадим стране больше
чугуна, стали, проката!
17.	Рабочие и работницы, инженеры и'техники цветной
металлургии! Увеличивайте производство цветных и ред-
ких металлов!
18.	Рабочие и работницы, инженеры и техники угольной
промышленности! Поднимайте добычу угля! Обеспечивай-
те топливом потребности народного хозяйства страны!
19.	Рабочие и работницы, инженеры и техники нефтя-
ной промышленности! Увеличивайте добычу и переработку
нефти! Бесперебойно снабжайте горючим промышленность,
сельское хозяйство и транспорт!
20.	Рабочие и работницы, инженеры и техники электро-
станций! Быстрее вводите в строй новые электростанции,
наращивайте энергетические мощности! Обеспечивайте
бесперебойное снабжение электроэнергией народного хо-
зяйства страны!
21.	Рабочие и работницы, инженеры и техники машино-
строительной промышленности! Непрерывно увеличивайте
выпуск машин! Обеспечивайте качество советского маши-
ностроения!
22.	Рабочие и работницы, инженеры и техники станко-
строительных и инструментальных заводов! Развивайте
производство высокопроизводительных станков и инстру-
ЦК ВКП(б)
мая 1946 года
мента! Неустанно совершенствуйте технику советского
станкостроения!
23.	Рабочие и работницы, инженеры и техники электро-
промышленности! Производите больше турбогенераторов,
электровозов, электромоторов и электрооборудования!
24.	Рабочие и работницы, инженеры и техники заводов
транспортного машиностроения! Выпускайте больше паро-
возов и вагонов! Обеспечивайте быстрое восстановление и
дальнейшее развитие железнодорожного транспорта!
25.	Рабочие и работницы, инженеры и техники автомо-
бильной промышленности! Давайте стране больше автомо-
билей! Быстрее осваивайте производство новых типов гру-
зовых и легковых автомашин!
26.	Рабочие и работницы, инженеры и техники сельско-
хозяйственного машиностроения! Увеличивайте выпуск
тракторов и сельскохозяйственных машин! Обеспечивайте
дальнейший рост механизации сельского хозяйства!
27.	Рабочие и работницы, инженеры и техники военной
промышленности! Оснащайте вооруженные силы Советско-
го Союза новейшей военной техникой! Повышайте качест-
во продукции!
28.	Рабочие и работницы, инженеры и техники химиче-
ской промышленности! Давайте больше минеральных удо-
брений для сельского хозяйства! Обеспечивайте продукта-
ми химической промышленности потребности народного
хозяйства!
29.	Рабочие и работницы, инженеры и техники судо-
строительной промышленности! Советская держава должна
иметь сильный и могучий флот! Быстрее стройте новые ко-
рабли!
30.	Рабочие и работницы, инженеры и техники-строите-
ли! Быстрее восстанавливайте и стройте новые фабрики,
заводы, шахты, электростанции, жилища и культурные уч-
реждения! Боритесь за досрочное выполнение пятилетнего
плана капитального строительства!
31.	Рабочие и работницы, инженеры и техники промыш-
ленности строительных материалов! Производите больше
цемента, стеновых материалов, стекла и кровли! Помогайте
восстанавливать и строить новые предприятия, жилища,
культурные учреждения!
32.	Рабочие и работницы, инженеры и техники лесной
промышленности! Увеличивайте заготовку и вывозку леса!
Быстрее и без потерь производите сплав древесины! Беспе-
ребойно обеспечивайте лесными материалами потребности
народного хозяйства!
33.	Рабочие и работницы, инженеры и техники целлю-
лозной и бумажной промышленности! Быстрее восстанав-
ливайте разрушенные врагом целлюлозно-бумажные заво-
ды и фабрики! Непрерывно повышайте выработку и улуч-
шайте качество бумаги’
34.	Рабочие и работницы, инженеры и техники текстиль-
ной и легкой промышленности! Всемерно увеличивайте вы-
пуск тканей, трикотажа, одежды, обуви и других товаров
широкого потребления! Улучшайте качество продукции!
35.	Рабочие и работницы, инженеры и техники пищевой
промышленности! Всемерно увеличивайте производство и
повышайте качество продуктов питания для населения!
36.	Рабочие и работницы, инженеры и техники местной
промышленности и промысловой кооперации! Увеличивай-
те выпуск и улучшайте качество предметов широкого по-
требления и домашнего обихода! Шире используйте мест-
ные ресурсы! Расширяйте производство местных строитель-
ных материалов!	t
37.	Работники советской торговли, кооперации и обще-
ственного питания! Улучшайте обслуживание советского
потребителя! Развертывайте культурную советскую торгов-
лю в городе и деревне!
38.	Колхозники и колхозницы, крестьяне и крестьянки,
рабочие и работницы МТС и совхозов, агрономы и все ра-
ботники сельского хозяйства! Образцово проведем весен-
ний сев! Добьемся в 1946 голу значительного повышения
урожайности зерновых и технических культур! Дадим стра-
не больше продовольствия и сырья!
39.	Трактористы, комбайнеры, механики МТС и совхо-
зов! Улучшайте работу тракторного и машинного парка!
Повышайте качество обработки полей! Помогайте колхо-
зам и совхозам завоевать высокий урожай!
40.	Колхозники и колхозницы, крестьяне и крестьянки,
рабочие и работницы совхозов, зоотехники и ветеринары!
Повысим продуктивность животноводства! Добьемся зна-
чительного прироста поголовья скота! Дадим стране боль-
ше продуктов животноводства!
41.	Советские железнодорожники! Обеспечивайте свое-
временную доставку грузов для народного хозяйства стра-
ны! Увеличивайте погрузку и ускоряйте оборот вагонов!
Добивайтесь новых успехов в работе железнодорожного
транспорта!
42.	Работники морского и речного флота! Быстрее до-
ставляйте грузы для народного хозяйства страны!
43.	Работники связи! Всемерно улучшайте работу поч-
ты, телеграфа, телефона, радио!
44.	Работники советской науки! Обогащайте науку н
технику новыми изобретениями, исследованиями и откры-
тиями! Обеспечим дальнейший технический прогресс во
всех отраслях народного хозяйства страны!
45.	Работники советской литературы и искусства! Соз-
давайте художественные произведения, достойные велико-
го советского народа! Совершенствуйте свое мастерство!
46.	Учителя и учительницы, работники народного обра-
зования! Повышайте качество обучения детей в школе! Вос-
питывайте образованных н культурных советских людей,
патриотов социалистической Родины!
47.	Медицинские работники! Улучшайте работу лечеб-
ных и санитарных учреждений! Повышайте качество меди-
цинской помощи населению! Обобщайте и широко ис-
пользуйте опыт советской медицины за время Отечествен-
ной войны!
48.	Служащие советских учреждений! Боритесь за точ-
ное выполнение советских законов, чутко относитесь к за-
просам и нуждам трудящихся! Улучшайте работу советско-
го аппарата!
49.	Забота об инвалидах Отечественной войны и семьях
воинов Красной Армии является священной обязанностью
всех советских патриотов. Обеспечим трудовое и бытовое
устройство инвалидов Отечественной войны! Окружим все-
общим вниманием семьи бойцов и офицеров Красной Ар-
мии!
50.	Трудящиеся Советского Союза! Будем постоянно за-
ботиться о семьях воинов, отдавших свою жизнь за свободу
и счастье нашего народ?!
51.	Советские профсоюзы! Боритесь за выполнение и
перевыполнение пятилетнего плана восстановления и раз-
вития народного хозяйства, за дальнейшее повышение ма-
териального и культурного уровня жизни трудящихся!
52.	Да здравствуют советские женщины—активные уча-
стницы политической, хозяйственной и культурной жизни
нашей страны!
53.	Советские юноши и девушки! Неустанно овладевай-
те современной техникой, наукой и культурой! Самоотвер-
женно трудитесь на благо нашей Родины!
54.	Учащиеся советской школы! Комсомольцы и комсо-
молки! Пионеры и пионерки! Овладевайте знаниями, го-
товьтесь стать стойкими борцами за дело Ленина—Сталина!
55.	Коммунисты и комсомольцы! Будьте в первых рядах
борцов за новый мощный под’ем хозяйства и культуры, за
дальнейшее укрепление могущества советского государ-
ства!
56.	Да здравствует наша великая Родина-Союз Совет-
ских Социалистических республик!
57.	Да здравствует братский союз и нерушимая дружба
народов СССР!
58.	Да здравствует Всесоюзная Коммунистическая пар-
тия большевиков—вдохновитель и организатор наших
побед!
59.	Под знаменем Ленина, под водительством Сталина —
вперед к новому расцвету Советской Родины, к полной
победе коммунизма в нашей стране!
Центра, гъный
Коммунистической
Комитет Всесоюзной
Партии (большевиков)
Мухамед ГАЙНУЛЛИН
Классик
татарской литературы
К 60-летию со дня рождения Габдуллы Тукая
Тукай
историю
Габдулла
вошел в
татарской литерату-
ры как родоначаль-
ник революциодгно-
демократической по-
эзии, как создатель
нового татарско! о
литературного язы-
ка. В его стихах и
публицистике глу-
боко отражены пе-
реживания трудового
народа, выражены
передовые демокра-
тические идеалы.
Тукай умер в рас-
пвете поэтических
сил на 27-м году «от
голода и чахотки»
(М. Горький). Ода-
ренный ярким поэти-
ческим талантом, Tv-
кай за короткий
срок успел создать
замечательные про-
изведения, по праву
считающиеся шедев-
рами татарской ре-
волюционно . демо-
кратической поэзии.
Ему было 19 лет,
когда он стал писать.
Тукай первый в татарской литературе вы-
смеивает буржуазных националистов, про-
дажных либералов, двуличных людей раз-
личного склада и направления. Его
цистика разнообразна по темам, но
довательна, действенна по мысли.
Тукай неоднократно говорил об
ном значении русской культуры. Он хо-
рошо знал русскую литературу, благого-
вейно относился к Пушкину, Лермонтову,
Некрасову, преклонялся перед гением Льва
Толстого, восторженно оценил Горького.
Большое влияние на формирование ми-
ровоззрения поэта оказали русские рево-
люционные деятели. Живое, непосредствен-
ное участие в общественно-политической
борьбе дало ему возможность создать яр-
кую революционно-политическую лирику
(стихи: «Паразитам», «Государственной ду-
ме», «О свободе»). Бичуя аристократов,
чиновников, капиталистов, Тукай
вает бороться с ними жестоко
шадно:
Долой, святоши! Прочь, муллы,
Всех паразитов сбить пора!
Сопротивленье их сломи,
Сметай их с возгласом <ура».
В этом же стихотворении поэт
ределяет свою позицию в революционной
борьбе.
Молчи, Тукай, молчи, Тукай!
Смотри, имеется острог.
Тебя повесят! Замолчи!
Запри писанье на замок.
Пет! Все же буду я писать.
Пет! Мне веревка не страшна,
Молчать не в силах я.
II мне душа бессмертная дана.
Готов за правду душу я,
Как лепту малую, внести.
(' социалистами — ня,
Птти мне с ними по пути!
Щ его верней их путь прямой!
Вступи и ты на этот путь.
И тущих смело по нему
Ничто не в силах обмануть!
(«Паразитам», lOOfl г.).
Социально-политические мотивы и тема
классовой борьбы особенно сильно звучат
в стихотворениях «Фабрика», «Свобода
женщин», «Оскорбленной татарской де-
вушке», «Татарский богач».
В поэзии Тукая с большой силой запе-
чатлены бесправные деревенские труже-
ники, обездоленные рабочие. Стихотворе-
ния «Осенние ветры», «Дача», «Гнет», «Бу-
ран» и др. правдиво рисуюг жизнь народ-
ную.

г
А
'll
го,
ned л и-
после-
огром-
призы-
и беспо-
ясно он
л *
Яс
Тукай создал татарскую
детскую лите-
л СУБОикип Рассказы о Ленине
лу чшие ,
качесг-1
дю- I
чуве г- I
пат- |
дет- ;
в
об-
д осту иных
сознанию,
сложные
ратуру. Его стихи,
посвященные детям,
имеют о1ромное вос-
питательное значе-
ние. Они .развивают
в ребенке
человеческие
ва, воспи 1 ываюг
бовь к труду,
во гуманности,
риотизм. Сила
скнх стихов Тукая в
том, что он умел
художественных
разах,
детскому
раскрывать
мысли.
В 1909—1910 юдах
Тукай составил хре-
стоматию по литера-
турному чтению для
татарских школ, ему
•же принадлежит кни-
ia «Уроки по нацио-
нальной литературе»,
состоящая из произ-
ведений татарских
писателей и перево-
дов русских класси-
ков. Он переводил
на татарский язык
Крылова. Жуковско-
Пушкчна, Некрасова, Тютчева и других
русских поэтов.
Тукай стремился освободить детей от
суеверий и предрассудков. В стихотворе-
нии «Ребенку» он пишет о том, что много
сложено сказок о «нечистых» д>хах, ле-
ших и злых колдунах, и советует ребенку
Ты не верь им, не лей своих слез сереб-
ристых,
Будешь взрослым, ученым—все ты в жити
поймешь.
Свет науки лучезарной, свет ученья и знанья
Облегчит тебе подвиг — рассеет всю ложь...
С '1907 по 1910 год Тукай написал око-
ло пятидесяти произведений, посвящен-
ных детям. Лучшие из них: «Реоенку»,
«Великое
произведении,
них:
счастье», «Шурале» и др.
* *
из первых в татарской литерату-
[ обосновал необходимость лите-
критики. Нельзя без волнения
о прекрасную статью «Необходи-
Одним
ре Тукай
ратурной
читать ей ,	.
ма критика», опубликованную в 1907 году
в газете «Этьислах». где, настаивая на борь-
бе с распространением недоброкачествен-
ной литературы, он требует политически
заостренных произведений и литературно-
1рамотной критики. На этой работе Тукзя
заметно влияние статьи Ленина — «Пар-
тийная организация и партийная литера-
тура».
В своих лекциях о фольклоре Тукай за-
являл, что «народные песни без всякого
сомнения станут основой нашей литера-
туры, которая возникнет в будущем».
Поэт верил в творческую силу народа:
«Парод — велик, он мужественный,
энергичный, он
доклада Тукая
1910 г.).
Произведения
татарского народа, на них воспитываются
деги в школах Татарии, Башкирии и других
республик; по мотивам его произведений
композиторы создают музыкальные обра-
зы (татарский балет «Шурале», музыкаль-
ная поэма «Кыр.тай»), Песни Тукая распе-
ваются в
богатое
об'ектом
всдон.
он
писатель, он поэг...» (Из
«О народном творчестве»,
Тукая живут в памяти
городах и селах Татарии, ei о
поэтическое наследие является
научною изучения литературо-
Вечер памяти поэта
В связи с 60-летием со дня рождения I
Г. Тукая Союз советских писателей СССР
устраивает 3 мая в Колонном зале Дома J
союзов вечер, посвященный его творчс- (
ству. С чтением произведений Г. Тукая
выступят поэты — переводчик*!? его сиг- (
хов — Н. Асеев, А. Ерикеев, В. Звягинце- ।
журналах и i дзетах
новых рассказов о
напечатанными, они
книжечками
растет число рас- 1
предщавлепия на- ;
изображающих жи- !
Еже< одно в детских
появляется несколько
! Ленине, написанных А. Кононовым,
ранные вместе с ранее
и з л а в > г с я о т д е л ь н ы м и
зом. Так из года в год
сказов, обращающих
ших детей о Ленине,
вою Ильич.! на ризных этапах его жизни
А. Кононов делает дело огромной важ- ;
носы!. Велико чисто познавательное зпа- .
чение ею рассказов, сите больше--худо-
жественное и педаго! ическое. Различные .
' эпизоды и факты из жизни Ленина jxac-
I сказывают детям о его великой историче-
I ской деятельности, учат принцишгально-
(сти, бесстрашию, настойчивости в дости- '
। женин цели, любви и вниманию к людям ,
।труда, замечательной преданности народ-1
I ному делу, вере в сю торжество. Они ри- I
( суют облда Ленина — неутомимого в борт,- ।
। бс и труде, чуткою и доброю, любящею I
। детей, природу, в редкие минуты отдыха— '
страстного охотника и весело! о участники (
'детских ит р. Рассказы для дошкольников (
о детстве Ленина воссоздают образ шало- ।
вливого, живого, весело! о ребенка, ко-
торый «и учился прекрасно, и читал нема- |
ло, и игры разные придумывал», в кото- |
ром с раннего детства было заме i но то. о
I чем хорошо сказала одна старая работни-
1ца: «Каждый с ним становится лучше».
Каждый рассказ А. Кононова о Ленине
' основан на фактическом материале, почер-j
пнутом из различных печатных, рукопис-
ных и устных источников. Отношение ав-
тора к подлинным фактам
ствам жизни Ленина я назвал
говейным. Сюжетные линии рассказов оп-
ределены самой
Авторский «-домысел» возможен лишь при
воссоздании обстановки событий, характе-
ристик окружающих Ленине! людей, пей-
зажа, отдельных частностей сю/кета.
Один из лучших рассказов А. Коно-
нова — «Рождение армии». Февральская
ночь 1918 года. Немцы наступают на моло-
дую Советскую республику в районе Нар-
вы и Пскова. Всю ночь в Питере гудят за-
водские гудки, созывая всех, кто верен ре-
волюции и ^отов сражаться за свою стра-
ну. Ленин работает в Смольном, пишет
свое историческое воззвание к народу о
смертельной опасности, угрожавшей со-
циалистическому отечеству. Дописав ei о.
отдыхая после двадцатичасового рабочего
дня, он медленно идет по коридору
ного. На площадке — караульный
метчик.
«— А что, товарищ, побьем мы
этим пулеметом? — опросил его Владимир
Ильич.
— Безусловно побьем! — весело ответил
солдат.
— Немца?
— Немца!
— А у него—броневики, пушки... сила.
— Все равно мы его побьем, Владимир
Ильич!
—И я, товарищ, такого же мнения... Вот
именно: все равно побьем».
Во дворе Смольного У костров греются
бойцы, В окно Ленин видит, как пустился
в пляс, чтобы согреться, матрос в черном
бушлате. «Если бы иметь побольше таких
бойцов, как этот пулеметчик, как веселый
матрос у костра! А разве их мало? Нужно
только время, чтобы собрать
свою армию. Времени
> рвется к столице».
I И когда наступает
шит звуки военного
та Смольного входит
это красногвардейцы Сестрорецкого заво-
да. Почти десять тысяч. Сколько же всех?
По тревожному гудку шли ночью к Смоль-
ному кронштадтские матросы, питерские
красногвардейцы, верные солдаты револю-
ции... Он подошел к телефону, вызвал
Сталина. И услышал спокойный., как все! -
да, голос:
•—По осторожным подсчетам около ста
пятидесяти тысяч. Владимир Ильич».
23 февраля немцы были биты 1
вом. Это был день рождения
Армии.
В коротеньком рассказе А.
раскрывает единство вождя с
ва. С. Литгкин, С. Маршак, М. Петровых
и И, Се 1ьвинский, а также артисты Е. Го-
голева и Вс. Аксенов. В вечере примут
участие артисты Татарского 1осударсгнев-
ного оперного reaipa и Татарского акаде-
мического театра драмы, которые приезжа-
ют из Казани.
Стихи и поэмы Габдуллы Тукая
К юбилейным дням в Гослитиздате выхо-
дит однотомник Г. Тхкая «Стихи и поэмы»;
в книгу вошли стихотворения, написанные
с 1905 по 1913 гг., и поэмы «Сенной базар
или новый Кисек-баш». «Три истины», «Ки-
санька», сказка «Шурале», а также стихи,
которые раньше не переводились на рус-
ский язык: «Государственной думе», «О
свободе», «Слово друзьям», «Родной зем-
ле», «Народная мелодия», «Не уйдем» и др.
Об’ем сборника — 24 печатных листа.
Г. КОРАБЕЛЬНИКОВ Черты нового
L	I
Роман А. Фадеева «Молодая гвардия»— I
повое произведение нашей литературы не >
только по времени его появления в печа- }
ти; роман нов по самому своему существу. |
Конечно, не то примечательно, что под !
пером автора «Молодой гвардии» образы i
героев Краснодона стали куда ярче, жи- i
зее, содержательней, чем в тех материи- !
лах, по которым мы впервые с ними по- '
знакомились. И даже не то ново, что об- j
разы этих героев в романе приобрели
черты оригинальных характеров. В нашей
литературе, изображавшей молодежь и ло (
войны, и во время войны, не так уж мало
удачных портретов молодых героев и i е- |
роинь, и списанных с шнуры, и соищн-'
ных художественным воображением. Они,
отмечены волнующей поэтичностью, ярко-
стью обрисовки личности героя, талантли-
востью исполнения и многими другими до-
стоинствами. Но при всем том они остава- «
лись преимущественно портретами, в кото- ।
рых прояснялась индивидуальность моло-\
дого человека советского общества, но
еше не было видно типа.	i
В них не было того, что открылось в
галлерее образов «Молодой гвардии», не
было того, что ,\знал партийный руково- ;
дитель Валько в Олеге Кошевом; в них
еще не отразится «неповторимый облик '
этого поколения».	|
Фадеев открыл в романе этот неповто. i
римый об тик; таким мы его не знали по ;
лщературе и не представляли себе в жиз-!
пи.
о.
«Почти дети»—так характеризует своих
героев, проявивших «беспримерную в
истории стойкость», автор романа и, к
слову сказать, твжко и глубоко дает по-
чувствовать поэзию их возраста. Но Фа-
деев изменил бы самому себе как худож-
нику. когда-то написавшему образы и Се-
режи Костенепкого, и Мечика, если бы в
поэзии юности искал объяснения того, что
он сам назвал беспримерным.
Истинную природу нового характера
«молодогвардейцев» не дано было сразу
увидеть.
Вот Радик Юркин—участник казни пре-
дателя Фомина и других действий про-
тив немецких оккупантов. Торжественным
принятием его в комсомол подпольный
штаб «Молодой гвардии» знаменует на- .
ступающий день Октябрьского праздника.
«— Я родился в городе Краснодоне в
тысяча девятьсот двадцать восьмом году,
—рассказывает собранию свою биографию
Радик Юркни.—Учился в школе имени I
Горького... На этом кончилась биография !
Радика Юркина, но оп сам чувствовал,
что этого мало, п менее уверенно доба-
вил:—А как немцы пришли, теперь уже ‘
не учусь...»	।
Вот и все. что сказал о себе этот че-
тырнадцатилетний подросток—в нем еще |
столько детского, что он, счастливый, во ?-
вращаясь с собрания, возле сельскохозяй-
ственной комендатуры «издает пронзи. ;
тельный свист—просто, чтобы немцы зна- i
ли, что он существует на свете».
Детское—не в одном Радике, самом
младшем из участников краснодонской
эпопеи. Сказывается мальчишка в Сереже
Тюленине, и даже в Олеге Кошевом—вожа-
ке «.Молодой гвардии». В сущности, они,
да и остальные комсомольцы, рассказали
бы о себе так же кратко, как и Радик: за ]
плечами у них школа, вернее, советское
детство—и все. Они были только обыкно- J
венными советскими школьниками. Доста. j
точно ли было это знать, чтобы предела- (
вить себе ту силу характера, которую
проявили эти подростки во время войны?
Матвей Шульга, оставленный для под-
польной работы в Краснодоне «райком-
щик», это иреиосхо.тно знал и... прошел !
мимо этой молодежи.	(
«Як же я пиошел .мимо них? Как то мог- \
ло случиться? Почему? А я знаю почему»,1
—бичует оп себя за пренебрежение к ин-
тересам комсомольцев в мирное время. В
cvm.itoxc больших и малых дел он не
проявил заботы об учителе—«первом вос-
питателе молодежи», да и сам не сказал ;
им того, чего они от него ждалн: «добро- ,
го слова, як им жить».	j
Эти укоры совести беспощадного к себе '
человека м<нли бы что-то об'яспить, если:
бы дело обстояло так, что Шхльга, сбли-
зившись с молодежью во время войны, :
шипел Гни, что она стоит ниже, тех задач, ;
которые ей нужно решит!., и что в этом,
сказался нс (остаток воспитания, за что и '
он, ПВльга, ответственен. Но все обстоит,
совершенно иначе: молодежь показала j
себя в войне сразу с самой лучшей сто- ,
роны; трагическая ошибка, постигшзя
Шульгу, и состояла в том, что он с само- i
го начала не принял эту молодежь в '
расчет как великую силу в предстоящей :
борьбе с оккупантами. Он не понял --- и ;
это самое существенное—характера ново- ।
го поколения ж аотому прошел мимо него. ।
силу ленинского призыва, организующего
.массы, веру бойцов Красной Арм>ии, пред-
водимых Лениным, в победу.
В рассказах мы видим Ленина в ссылке.
Депн- ' рабо1ающего но целым дням, а по вечерам
кгиающе! ося на коньках с деревенскими
мальчиками («На реке Шушь»), Ленина,
пр.. <дпу мнце! О С другими ССЫЛЬНЫМИ ДСП!’
) мая и мечтающе! о о пр.!зднова-
10 дня в свободной России («Май»),
после возвращения из ссылки Ленин
в llcrep6vpie
но льде Фин-
скрываясь от
; («Опасный
в Россию в
и обегоятелfa-
бы бла)о-
дейст вительносгью.
Смоль-
пуле-
врага
только
утро,
их, создать
враг
мало,
Ленин
оркестра,
воинская
слы-
воро-
в
часа ь —
пол Пско-
Красной
Кононон
народом.
Вскоре
снова подвер!ае!ся apeci у
(«Арест»), вот он уходит
ского залива, за ipamuiy, <
преследований	жандармов
путь»). Потом возвращенке
1917 году, веч речи на Финляндском вокза-
ле. «Он с видел народ, пришедший вегре-
ча1ьего. И. волнуясь, высоко поднял над
головой фтражку. Потом быстро сун> i
фхражку в карман. npoiMiiv л вперед Р>ку
и начал свою речь, никем в гот вечер нс
записанную.. И никем не заоыгхю».
(«Встреча»). На трех страницах рассказы-
вает А, Кононов о преследованиях Ленина
в июльские дни 1917 года, о том, как он
«провел» дворников, имевших приказ за-
держивать всех неизвестных им жильцов
дома, где ночевал Ленин, и с этих трех
страниц встает образ Ленина, не теряюще-
гося ни при каких обстоятельствах, смело
идущею навстречу опасности. Ленин в
«Разливе», в знаменитом шалаше, Ленин,
под видом кочегара переезжающий 1 ра-
ницу в Белоострове. Ленин в Октябрьские
,. Первые годы Советской рссп^бли-
Iосударствепная работа Ленина, его
метрическом первом ко.ммуни-
'Й
Иллюстрации к книге Д. Нагишкина «Амурские сказки». Рисунки автора (Детгиз)

S. КИРПОТИН ИЗБРАННОЕ О. ТУМАНЯНА
дни..
К!!. I
участие в
стическом субботнике, его поездки к кре-
стьянам в Кашино, в детский дом на елку,
ею жизнь в Горках. В каждом из своих!
коротеньких рассказов А. Кононов вое- !
производит обстановку жизни и рабогы ,
Ильича, показывает какую-нибудь яркую,1
запоминающуюся деталь его характера. '
отношения к людям, к большим и малым >
жизненным вопросам. Любовно собирая I
такие детали и правдиво рассказывая
них,
тсль.видит Ленина
кою вождя, и простою,
тельного человека.
Очень хорош рассказ
оп ис ы в а ю щи й о гро м н у ю,
данную любовь народа
доступны читателям
и оказывают на них
чита-
ве.т li-
рассказчик достигает того, что
живым, видит и
бесконечно обая-
«Самое, главное»,
нежную и пре-
к Ленину. Рабо-
чий, встретивший Ленина ночью на улице
без охраны, решил незаметно проводит
Ильича и прошел за ним через весь город
—от Сокольников до Кремля. А когда ца
другой день хотел рассказать товарищам,
как повстречал Ленина и охранял его, ни-
как не мог найти слое, которые выразили
бы обуревавшие его чувства. «Извините,
друзья. Не умею я рассказывать про самое
1лавное. Нету у меня слов таких».
Но товарищи поняли: любил этот рабо-
чий Ленина больше своей жизни.
Эго и было самое главное».
А. Кононов пишет свои рассказы про-
стым, чистым языком. Можно, конечно,
найти отдельные неудачи в отборе слов,
но в целом лексическая структура расска-
зов ясна и прозрачна. Передавая слова
Ленина, автор ищет наиболее простую и
выразительную форму речи, стремится
уловить характерную ленинскую интона-
цию. Правда, здесь писатель иногда идет
в обход трудностей, стремясь реже вво-
дить в текст прямую речь Лепина. Опыт
пьес и фильмов о Лепине свидетельствует,
что трудноеги эти преодолимы, и А. Ко-
нонову не следует чрезмерно их опасать-
ся. Простая и ясная повествовательная ма-
нера Кононова, чуждая всякого литера-
турного украшательства,
диктуется самим содержанием
И здесь хочется отметить, что
венный такт нигде не изменяет
мы не найдем в его рассказах
ст и или
сгепько
Чувством глубокой и нежной
Ленину проникнуiы рассказы, i
они пробуждают живой
O1K.HIK юного и взрослого
шой н оду хогворенчый
стремящегося донести до
обаяние образа
мечен, как важный,
ской литературы.
Детгиз выпустил в свет в серии «Школь-
ная библиотека» сборничек избранных про-
изведений Ованеса Туманяна.
Начинание эю надо признать весьма
удачным. О. Т\манян много писал для де-
тей. Да и произведения его, созданные для
взрослых и вошедшие в золотой фонд ар-
мянской литературы, нередко, и по содер-
жанию и но форме,
школьного возраста
самое благотворное воздействие.
Чем об’ясняезся 1акая доступность твор-
честв Туманяна? На наш взгляд, Туманян
подобно Пушкину умел сливать в единый
художеовенный синтез достижения высо-
кой образованности с традициями, идущи-
о । ми от фольклора. Передовые идеи он об-
. лекал в простую и ясную форм?,, заимство-
i ванную у народа, делающую его творче-
; ство доступным и взрослому и ребенку.
; Таковы достоинства истинной народности.
I В изданном Детгизом сборнике Туманя-
на представлены стихи и проза.
1 В отделе поэзии находим
( ворения «Слепой ашуг», «Прялка»,
рассвете» и др., хорошо известную
' ско.му читателю в переводе
сказку «Собака
всякого
повелите.! ьно
рассказов,
ху дожест-
автору, и
VMH.ICH4O-
сснтиментальиости, которые i
звучат в детской литературе.
i любви
и поэтому
эмоцитгатьный
читателя. Боть-
труд писателя,
наших детей
Ленчи т. должен быть oi-
цениый факт совет-
к
Николай КОРНЕЕВ
О курских СОЛОВЬЯХ
На слух, как песню, узнаю
Мой край, сады мои.
Нигде так славно не поют
Весною соловьи.
Мой край родной
Других краев
Им краше и милей,
И песни наших соловьев
Известны всей земле.
Огнем сражений обожжен
До ранней седины,
Я много сотен верст прошел
Дорогою войны.
И где бы кто бы ни спросил
О родине моей,
человека
Вспомним, однако, что и Валько познал
истинную цену новому поколению уже во
время войны, когда познакомился с Оле-
гом Кошевым, и нам станет видно, что
ошибка Шулын не так уж проста, и в ней
сюит разобраться.
Исповедуясь друг перед другом в тюрь-
ме, Валько и Шульга по-новому постиг-
ли, что «самое дорогое на свете», ради
че! о они жили, трудились, приняли муки
и страдания и пошли на смерть,—это лю-
ди—наши советские люди. В молодежи, в
детях они видели тот прекрасный завтраш-
ний день, который они готовили. Нельзя
сказать, что они не дооценивали прекрас-
ных качеств наших молодых людей. Они
радовались им и понимали, с каким твор-
ческим размахом они развернутся в буду-
щем. Но в настоящем эти подростки оста-
вались для них славными, чудесными ре-
бятами, для которых стоит претерпеть
все. И когда началась война, такие люди,
как Шульга, тревожась за судьбу моло-
дежи, больше думали о том, как ее сбе-
речь от немца, чем о том, как на нее опе-
реться в предстоящей борьбе, требующей
необычайного напряжения всех душевных
и физических сил человека.
Весь опыт жизни Шулыи—подпольщи-
ка и партизана 1ражданской войны—под-
сказывал ему, чего следует требовать от
человека, вступающего в борьбу с окку-
пантами. Отвага и осторожность, воля и
страсть, доброта и беспощадность, стой-
кость и смелоеп., терпение и способность
итги на риск, расчетливость и воображе-
ние, готовность выдержать любые пьыки
и страдания, принять смерть—все это
дотжно соединиться в одном и том же
характере. Мог ли он искать у подрост-
ков то, что не всегда можно было найти и
у взрослых людей?
Шульга знал по себе и по людям своего
поколения, чго такой характер вырабагы-
B.icicn в борьбе ценой неимоверных уси-
лий. Они- -люди его поколения - вступаю
в борьбу за нового человека, Гнлхчу иска-
леченными капитализмом, переделывая
самих себя; ио те же условия канитатиз-
М.1 3,1 кал 11 IИ ИХ ДУШИ И ПОД! О [ОНИ 1И к су-
ровым испытаниям. Сравнивая новое по-
коление со своим, он. ecieciвенно, нс на-
ходил в молодежи трй жизненной закат-
ки, которая была свойственна ему и лю-
дям его поколения. Мог ли он предполо-
жить. вопреки своему прежнему опыту,
чго черты того нового характера, которые
он видел в своем нтсале. эти черты v
нового советского поколения уже cvшест-
вуют в задатках его натуры, которой оста-
Ответ услышав, говорил?
— A-а, курский соловей!
И улыбался невзначай
Светло, как будто я
Принес им на передний край
Запевы соловья.
И в ту минуту, не солгу,
Я. вспомнив отчий дом,
До слез жалел, что не могу
Защелкать соловьем.
Друзья! Я жизнь был рад отдать
Теперь, как на войне,
Чтоб эту кличку оправдать,
Что в шутку дали мне!
г. Курск,
стих от-
«На'
РУС- I
С. Маршака '
и кот», стихотворение |
«Поэтам Грузии» (в переводе М. Шагинян) (
и поэму «Давид Сасунский» (в переводе 
С. Шервинского). В прозаическом отделе ,
помещен рассказ «Гикор» (в переводе A. i
Туманян) и прелестные по юмору7 и жизне-
радостности, лаконичности н народности;
сказки «Хозяин и работник», «Лжец», «Глу^
пен», «Смерть Кикоса».	|
В маленькой
многое, все же
ставляется нам
мня сборника
оптимизм, веру
ственные Ту.маняну.
Эго, несомненно, привлекательнейшая
черта творчества Туманяна, и добавим.—ар-
мянского народа. Однако русский чита-
тель, в том числе и молодой читатель,
вправе зн.нь, как, при каких условиях ар-
мянский парод проявил жизнестойкость.
На про1яжеиии многих веков армяне под-
вер! ались жесточайшим испытаниям. Еще
в начале нашею
сти, отторгнутые
были очищены от армян путем поголовною
пс!реблеш!я мужчин и женщин, стариков и
детей. Знаменитейшие армянские писатели
Варужан, Сиаманто, Мицаренц, прославлен-
ный композитор Комигас погибли в 1915 г.
под ножом турецких шовинистов, стремив-
шихся уничтожить армянский народ. Траги-
ческие страницы в истории народа, естест.
книжечке трудно уместить
подбор материала не пред-
безспречным. Стихотворе-
рис\ ют жизнерадостность,
в торжество правды, Свой-
века целые обла-
от матери-родины,
Ованес Туманян. Набранное. Детгиз, Москва,
1315 г.
венно, рождали в литературе страницы горя
и гнева. Такие страницы есть и у Туманяна.
Напомним хотя бы переведенное В. Брю-
совым стихотворение «Армянское горе».
Такие произведения нельзя обходить, их
нужно было включить в сборник и об’яс-
ни гь. И тогда упорство, трудолюбие, геро-
изм армянского народа выступят убеди_
тельней, ярче.
Кстати, об изображении жизни армян-
ского народа. Предисловие С. Шервинско-
го начинайся фразой: «Армяне — народ
певцов и поэтов». Фраза эта а тех или
иных вариациях звучит очень часто, когда
речь заходит о литературе братских вос-
точных республик. Между тем метафорич-
ность этой фразы может вызвать У юных
чигатетей весьма превратные представле-
ния. Ведь армяне, как и другие народы,
пашут и сеют, трудятся и созидают, а не
только иоюг и пишут стихи. Тем и сильна
армянская литература, что она воспроиз-
водит жизнь деятельного, трудолюбивого
народа,
личных поприщах, пережившего
страданий и завоевавшего себе
советский день.
Автору предисловия следовало ।
р а к те ри з о ва т ь в з а и мо отношения
ского н русского народов. Дружба
, ским народом и советская власть
| армянский народ не в каком-либо фигу-
ральном смысле слона, а в непосредстеен-
ном и точном его значении,—слаеля от фи.
зического уничтожения.
| Ованес Туманян — фигура, очень грке
знаменующая взаимодействие обеих кулгь-
‘ тур, русской и армянской. Русская лите-
, ратура нашла живой отклик в армянской
литературе: «Из русских поэтов, — писал о
। себе Ованес Туманян, — более всех имел
j на меня влияние Лермонтов, затем Пуш-
| кин, и я думаю, что, вероятно, иод wx вли-
янием я написал те поэмы, где воспеты
жизнь, быт и природа нашего иарода-гор-
' ца... русские поэты дали мне уже самую
| форму поэмы, какую носят многие мои
, произведения. Потому что в нашей лите-
; ратуре раньше таких поэм совсем m
было».
Из переводов отметим, как лучшие,
«Прялка», «Собака и кот» С. Маршака,
«Дитя и вода» В. Звягинцевой и «Давид
Сасунский» С. Шервинского. Прозаические
(сказки хорошо переведены Я. Хачатрямцем.
] В книжке дано об’яснение трудных слов
 и выражений. Совершенно естественно, что
| составитель об’ясняет вошедшие в текст
, армянские слова. Вызывает, однако, недо-
। умение, зачем нужно русскому школьнику
। старшего возраста об’яснять такие слова,
как «исполин», «латы» или «скорняк».
проявившего себя на самых раз-
иоприщах, пережившего много
светлый
6w
армя»-
с рус-
спаов
Н. МАЦУЕВ НОВЫЕ УКАЗАТЕЛИ ПО ЛИТЕРАТУРЕ
Библиотека СССР им. В. И Ленина при- ,
ступила к изданию серии небольших моно-
графий-справочников «Великие русские пи-
сателн».
Главным достоинством этих справочни-
ков является их популярность, так как за-
ключенный в них материал не представляет
собою сухого перечня книг и статей, а
снабжен аннотациями и краткими историко-
литерат V рнымн примечаниями. Построен-
ные, в основном, по одному плану, эти ука-
затели имеют разделы: «Даты жизни и
| творчества», «Биографические материалы»
( и «Литература о творчестве писателя». Кро-
j ,ме того, в каждом указателе имеются и ма-
териалы на различные темы, например:
«Образы «Горя от ума» в произведениях
В. И. Ленина», «Чехов и мировая литерату-
рах «Произведения М. Ю. Лермонтова на
языках народов СССР» и др.
Перечисленные книги относятся к типу
справочников-монографий. К сожалению, и
1 новым указателям присуши недочеты мно-
валось лишь развернуться? То, что Шуль.
1 е. и людям его поколения пришлось бук-
вально выстрадать, юном\ поколению да- j
лось самой жизнью, советским строем, той
новой формой общественных отношений,
при которой человек moi развивать-
ся нормально. В сущности, вся жизнь
Шу.ты и была посвящена достижению ус-
ловий для естественного роста нового че-
( ловска. И трагоческая ошибка Шульги как
j раз и состоит в том, что он за обыдеч-
' ностыо, будничностью нашего быта, «при-
вычкой к форме» не увидел, чго задача эта
уже в главном решена, и те подростки, в
которых он чувствовал только детей,
оставаясь самими собою, несли уже в себе
черты этого нового человека.
Об’яснение этой частной ошибки Шульги
состоит в том, что «сознание людей вею
развитии отстает от их экономического!
положения» (Сталин). И не только в кол-
лизии Шульги, которую мы здесь разобра-
ли, но и во всем содержании романа пока-
зано, как многое, что присуще нашей дей-
ствительности, но не вошло еше в наше со-
знание, открылось в испытаниях войны.
В романе «Молодая гвардия» есть та-
кая сцена: Сережа Тюленин и Валя Бори
забежали в свою прежнюю школу, чтобы
оттуда получше разглядеть вступающие в
I ород немецкие войска.
«И от этих пустых классов t голыми
партам-и, помещений, еще хранивших спе-
цифический школьный запах, вдруг пове-
яло и на Сережку, и на Валю тем миром,
В КОТОРОМ ОНИ РОСЛИ. КОТОРЫЙ бЫЛ HfOl’»
емлем от них и который теперь ушел, ка-
залось, Ш1всс!да. Этот мир казался когда- (
то таким обыденным, заурядным, даже !
! скучным. И вдруг on BCi.i.’t перед ними та-।
кой неповторимо чудесный, вольный, пол-
ный откровенных, прямых и чистых отно-
шений между теми, кто учил и кто учил-
ся...» «И сердца и Сережки, и Вали на
мгоовсиьс распахнулись, полные такой
любви к этому ушедшему миру и смутно- j
го благоговения перед высокой святостью !
этого мира, который они в свое время нс
умели ценить».
Вог эго чудесное настроение пронизы-
। вает весь роман.	,
! Ионический тон роману придают не J
। To.Ti.Ko лирические о!сгуплсния—нс бх is j
! их, этот тон все равно сохр.шился бы. (
! Его вносят мо 1одыс торон романа- 4,1-(
тыс, целом)яренные, влюбленные в того
вольный советский мир. который они за-
слоняют собой от грязи фашизма.
Война вывела Олега Кошевого и его
поколение из обычной колеи жизни. Она
поставила их в такое щ н>я,сине, в кою !
ром их характер обнаружился со всей 1
определенностью. В обычных условиях
жизни этого поколения, в его школьные и
студенческие годы это, может быть, прои-
зошло бы не так скоро. Война и была их
«выпускным экзаменом» в жизнь.
Свой экзамен это поколение держало
не в одиночестве, а вместе со всем наро-
дом, для которого война была решающим
испытанием его духовной и социальной
организации:	государства, советского
строя, коммунистической морали. Эта про-
верка происходила у всех на виду и во
множестве потрясающих фактов и собы-
тий раскрыла сущность советского чело-
века с той наглядностью, с какой эта
сущность не раскрывалась в обыденных
обстоятельствах мирной жизни.
Художник мог бы взять на выбор любое,
то, к чему его больше влекло, скажем,
Ленинград в годы блокады, Сталинград-
скую эпопею, рейд партизан Ковпака или
совсем безвестное—подвиг рядового крас-
ноармейца, труд безымянной женщины в
глухом колхозе,., везде, во всем в свете
войны выступил тот же народный дух, тог
же характер советского общества.
Героическая история краснодонской под-
польной организации в этом смысле не
представляла собой нечто исключительное.
Она лишь показала советское общество С
новой стороны—со стороны нашего само-
го юного поколения. И что же? В этом
поколении с такой же полнотой, по во
всем неповторимом своеобразии юности
выступил характер советского человека.
Радостное, жизнеутверждающее вооду-
шевление пронизывает «Молодую гвар-
дию»—это редкое по трагизму изображен-
ных событий произведение. Пафос романа
— его главенствующий мотив—-прорывает-
ся так бурно, ломая все и вся, так дает
себя знать в исповедях героев, да и сам
писатель выступает с такой открытостью
сердца, что этот мотив не трудно разга-
дать.
Мечта о новом, прекрасном и сильном
человеке всегда жила в творчестве Фаде-
ева и сопутствовала его героям в их
трудном движении вперед. В облике уча-
стников краснодонской эпопеи писатель
ра.яляле.! черня экно нового человека.
Мечта осуществилась в живых людях сов-
ременности, причем эго произошло в та-
кой короткий исторический срок, что по-
коление, которое поднялось на борьбу,
очержимое этой мечтой, успело не только
\видеть результат своей борьбы, но ока.
зап-ся в одной боевой шеренге с тем са-
мым юным поколением, в котором эта
Меч 1 а иои ioin.iaeь.
Герои <-Г.1 si рома» и «Последнего из
v те», люди, подобные. ,Левинсону. Мо-
ро<ко. MciciHiic, сошлись на страницах
•иМоготой । партии» с поколением Кошево-
го и Тюленина.
них пособий подобного типа, а имеягао: ж
них собирается и прорабатывается литера-
турный материал об авторе, но не о ароиз-
ведении, о творчестве писателя. Поэтому
в справочниках не всегда можно найти от-
веты на такие, казалось бы, простые во-
просы: какие произведения принадлежат
данному писателю, когда они написаны, те-
мы этих произведений. Отсутствие в спра-
вочниках хроноло! ическнх и алфавитных
списков произведений писателей значитель-
но снижает их ценность, тем более, что
перечни главнейших изданий собраний со-
чинений писателя этому не помогут.
Кроме того, составителям не следует за-
бывать и о типе справочников, предназна-
ченных для массового читателя. Включать
в них нужно только основную литературу,
соблюдая‘при этом соразмерность частей,
отделов указателя. Так, нет никакой необ-
ходимости в кратком указателе давать поч-
ти исчерпывающую библиографию писем,
как это сделано в указателе о Чехове, не
давая списка всех произведений Чехова.
Необходимой принадлежностью каждого
справочника является «Указатель имен,
встречающихся в справочнике». Вместо та-
кого общего указателя составители дают
сокращенный указатель авторов статей м
книг. Таким образом, если в справочнике
' имеются статья И. Н. Розанова—«Маяков-
ский и Лермонтов» или статья А. С. Доли-
нина — «Белинский и Лермонтов», то в
«Алфавите авторов» можно найти только
имена Розанова и Долинина, а имена Ма-
яковского и Белинского в «Алфавите» не
: значатся, и статьи о них приходится разы-
скивать, просматривая весь справочник.
Две работы, посвященные русским клас-
сикам, выпушены и Библиотекой им. М. Е.
Салтыкова-Щедрина. Указатель Б. Я. Бух-
штаба о Герцене по своему типу мало чем
отличается от справочников, изданных
, Библиотекой им. В. И. Ленина, но собран-
j ный в нем материал почти не аннотирован.
От перечисленных справочников выгодно
отличается составленный С. М. Бабинце-
вым указатель о Крылове. Ценность этой
работы заключается не только в тщатель-
но собранном и хорошо описанном мате-
риале, но и в его проработке, классифика-
ции. Навести справки о Крылове в лю-
бом разрезе чрезвычайно легко. Следует
отметить и удачное полиграфическое офор-
мление книги. Только что вышедший ука-
затель «В борьбе с немецкими захватчи-
ками» содержит краткий список произведе-
ний художественной литературы и фоль-
клора, подобранных по темам; «Борьба
балтийских славян X—XII вв.», «Осада
Пскова (1224 г.)>, «Ледовое побоише»
и т. д. Наряду с ранее вышедшими спра-
вочниками политической и исторической
литературы, посвященными этому вопроси,
5 указатель М. Брискмана заслуживает вни-
мания.
Рекомендательные указатели «Великие оуе-
, екие писатели»-: «М. Ю. Лермой юн». «А. П, Че-
j хои», «Д. И. Фонвизин». «А. С. Грибоедов».
! Под общ. ред. проф. Н. Л, Бродского. М. Б ка
СССР им. Ленина. 1*45.~
I «А. И. Герпен». .’I. Лениздат (Б-ка им.
М. Е. Салтыкова-Щедрина). 1945, «И. А. Кры-
лов». Л.-М. «Искусство» (Б-ка им. М. Е. Салты-
кова-Щедрина). 1945. «В борьбе с немецкими
захватчиками». Гост. М. Брискман. Л. Лев-
( издат (Б-ка им. М. Е. Са.пыкова-Шедрипа).
1945.
i-------------ООО---------------------
Иллюстрация Б. Месропяна к книге
А. Толстого «Русские характеры»
(Военгиз).
Литературная газета
2	.... JNs 18
А. ЛОБАНОВ.
Г. ШТАЙН О чувстве современности
У .,	'
Драматург Малюгин написал пьесу «Ста-
рые друзья». Театр им. Ермоловой поста-
вил эту пьесу. Критика Гурвича ни то, ни
другое обстоятельство нисколько не заин-
тересовало.
Критик Юзовский написал статью об
этой пьесе и спектакле. Тут Гурвич заин-
тересовался. Он читает пьесу. Он удив-
ляется, негодует и раздражав гея, что
Юзовский, «желающий руководить движе-
нием на Театральной площади», открыл
доступ на эту площадь пьесе Малки ина.
Почему же Гурвич, если бы он был на
месте Юзовского, не пропустил бы «Ста-
рых друзей» на «Театральную площадь»?
Потому, об’ясняет Гурвич, что в этой
пьесе «все—и события, и время, и чувства
принесены в жертву шутке». Больше того,
для героев пьесы, утверждает Гурвич, «ни-
чего святого» не существует. Речь, зна-
чит, идет о циничных и опустошенных лю-
дях. Как можно иначе понять это — «ни-
чего святого» ?
Кажется, этого более чем достаточно,
чтобы всякий непредубежденный чита-
тель решил, что автор этой пьесы, взяв-
шись за изображение молодых ленинград-
цев, участников Отечественной войны, но
вместо них показавший людей, ничего свя-
того за душой не имеющих, над всем иро-
низирующих. все и самих себя вышучива-
ющих, написал, попросту говоря, зло-
пыхательский пасквиль на эту молодежь.
Хороши герои! Хороша пьеса, идеали-
зирующая этих героев!
Тем более удивительна непоследова-
тельность критика: вместо того, чтобы об-
рушиться на театр, взявший явно сомни-
тельную пьесу, он делает ему заочные ре-
верансы.
Однако, дело, пюивндимому, об’ясняется
просто. Гурвич пренебрег своим разобла-
чением «Старых друзей» как «поводом для
серьезного разговора о нашей молодежи
и ее образах в драматургии» и стал себе
нодыекнвать дпугие поводы для разговора
с Юэовским, не имеющие отношения ни
к пьесе Малюгина, ни к статье Юзовского
о «Старых и новых друзьях», положившей
начало дискуссии.
По его стопам пошел и Г. Мунблит.
Соблазнившись возможностью поспорить
о драматургии, он ищет аргументы для
своей расплывчатой точки зрения в пове-
сти Пановой.
Мы хотим вернуться к тем истокам дис-
куссии, где речь шла о пьесе Малюгина и
спектакле ермоловского театра, о том, как
понимает эту пьесу театр,'о том, как по-
нимает ее и спектакль театра Юзовский и,
наконец, о том, почему н как отрицает эту
пьесу Гурвич.
Для этого необходимо прежде всего об-
ратиться к самой пьесе не с тем, чтобы
найти в ней аргументы против автора или
наших литературных противников, но с
тем, чтобы посмотреть, нет лн в пьесе
тех положительных тенденций, которые
могут и должны стать достоянием зрителя.
Обрушив свои тяжеловесные аргументы
против «Старых друзей», Гурвич задумал-
ся ияд тем, как могла эта «беспечно ве-
селая пьеса Малюгина», в которой «все
— м события (война м победа), и вре-
мя (годы блокады Ленинграда), и чув-
ства (друАбы, любви, ответственности
перед Родиной) — принесено в жертву
шутке» людьми, «ничего святого» за ду-
шой не имеющими, как могла эта пьеса,
даже «удачно освещенная светом рампы»,
превратиться в спектакль о самоотвер- j
женной, чистой, благородной нашей моло-
дежи?!
Гурвич недоумевает, как может суще-
ствовать «атмосфера интеллигентности»,
«отделенная от мыслей, чувств, вопросов,
от психологической, от общественной жиз-
ни человека ?»
Но ведь это Гурвич сам отделил «атмос-
феру интеллигентности» от «мыслей,
чувств, психологической жизни» героев
пьесы Малюгина
Какие основания были у него сказать о
героях пьесы, что у них нет своих «взгля-
дов, вкусов, интересов, запросов и мечта-
ний»?
Разве не мечтает несколько легкомыс-
пенный, но всегда горячо увлекающийся
Володя Дорохин о том, что ему надо весь
«шар земной обойти».
Разве не мечтает Тоня в канун выпуск-
ного вечепа. стоя, как и ее друзья, на по-
роге жизни, о том, что она станет артист-
кой, ибо жизнь ведь трудна и надо, чтобы
люди радовались... А когда эту немножко
взбалмошную, но цельную, чистую н
ыубокую по своей натуре девушку мы
встречаем уже повзрослевшей и умудрен-
ной годами войны, разлук и одиноких раз-
думий, она отказывается от своих наив-
ных детских мечтаний. Она уже не хочет
быть артисткой.
«Понимаешь, — говорит она старому
другу Шуре, — настоящие артистки как
решали в молодости — или на сцену, или
жизни нет — с обрыва в Волгу. А я во-
жусь с ранеными, и мне интересно. Ска-
зать честно, я пошла иа эго дело, как на
подвиг. Как в романе. Как в старинном
романе с ятями и твердыми знаками. Я,
как и полагается сестре милосердия, не
работала, а занималась самопожертвова-
нием. Я любовалась собой — какая я хо-
рошая. А потом выяснилось, что это на-
пускное. А главное — возвращать лю-
дей к жизни... Я поступлю в медицинский.
Это мое призвание. Или к операционному
столу, или — с обрыва в Волгу. Понял?»
Так шуткой заканчивает свой монолог
Тоня, как видим, отнюдь не лишенная ни
мыслей, ни чувств, ни запросов, ни мечта-
ний.
В еще большей мере это относится к
Шуре Зайцеву, мечтающему стать учите-
лем. Не случайно артисту Якуту, иг-
рающему Шуру и тонко ощутивше-
му сущность его характера, как это уже
отмечала наша печать, удалось создать
наиболее глубокий, содержательный образ
в спектакле. Глядя на его Шуру, понима-
ешь, почему Тоня вместе с автором и со
зрителем останавливает свой выбор на
нем, а не на Володе — поверхностном, мо-
лодцеватом ”м самоуверенном, каким мы
часто видели нашего героя на сцене, где
именно ему. как правило, отдавали пред-
почтение и авторы, и их героини. Тоня
предпочла Шуру Володе за глубину и
красоту его сердца и его интеллекта. И в
этой «смене героев» у Тони, чьи требова-
ния выросли, есть поворот, много об’ясня-
ющий нам в симпатиях, проявляемых зри-
телем к спектаклю. И в этом, между про-
чим, нашла свое выражение та самая ин-
теллигентность, которую не заметили Гур-
вич и Мунблит, но почувствовали зрители.
Нам кажется, что Юдовский прав, гово-
ря о том, что некоторые наши драматурги
живут во вчерашнем дне или, во всяком
случае, пытаются изобразить наших сов-
ременников сегодня такими, какими они
были вчера. Между тем, и в том, какими
они стали сегодня, немалая роль принад-
лежит «среднему образованию», о кото-
ром с таким пренебрежением отзывается
Гурвич, третирующий «гимназистов» Ма-
люгина.
Конечно, это его дело. Однако, почему
при этом, говоря об образовании и даже
приводя справку из пятитетнего плана о
количестве школьников в 1950 году, Гур-
вич успокаивает нас тем. что «это обстоя-
тельство найдет свое отражение в литера-
туре, но оно отразится и в великой литера-
туре и в ничтожной, и в идейной и в без-
ндейной», словно речь идет о некиих внеш,
них признаках, о некоем культминимуме
правил хорошего тона, ничем по сущест-
ву не отличающихся от таких внешних
признаков или явлений, как стандартный
, покрой платья, модные прически или внед-
рение в быт бульонных кубиков.
Неужели же не понятно, что наша школа
формирует личность советского молодого
человека, его мировоззрение и мироощу-
щение? Неужели не ясно, что когда у нас
говорят сейчас о нашей советской ин-
теллигенции и ее роли в строитель-
стве коммунистического общества, то нмс-
। ют в виду не просто «со-вспецов», воору-
женных известными техническими, полез-
ными пролетариату знаниями, как это име-
ло место в прошлом, а о том типе совет-
I ского интеллигента новой формации, кото-
рый вооружен не только известными тех-
ническими знаниями, но и передовыми
идеями марксизма-ленинизма.
Между тем именно такого «совспеца»,
доктора Супругова из повести Пановой
«Спутники», выдвигает Мунблит в качест-
ве доказательства мысли о том, что за
! внешними признаками культуры у челове-
! ка, если он к тому же еще глуп или эгои-
стичен, может скрываться мещанство,
пошлость и безыдейность.
। Мунблит противопоставляет такому «ин-
. теллигенту» другого героя повести — Да-
! пилона, простого крестьянина, который,
' начиная с революции, в комсомоле, в пар-
i тии, в армии, почти непрерывно учился «в
[ специальных школах, на курсах, в круж-
! ках» и стал невидимому подлинным совет-
1 ским интеллигентом.
! Но что нам хочет доказать Мунблит этим
j противопоставлением? Ведь в пьесе Ма-
। люгнна речь идет не о людях типа супру-
говых и Даниловых, а о молодом поколе-
нии советской интеллигенции. Это—дети I
Даниловых, или, если хотите, тех рабочих и
работниц, о которых писал Юзовский, ссы-
лаясь на героев пьесы Светлова «Двадцать
лет спустя». Они развиваются в других ус-
ловиях, завоеванных для них оптами. Это—
молодые люди, о которых Юзовский пра-
вильно говорит, что в них «даже не то
важно, что они... вспоминают любимого пи-
сателя, спорят о музыке, или упоминают
Фауста, а то важно, что годами прививае-
мая им культура уже вошла в их плоть и
кровь, стала для них органичной и обна-
руживается непроизвольно в их жизни во-
обще, отпечатываясь, так сказать, в самом
мизинце».
Гурвич предупреждает нас. что «если в
пьесе через каждое слово-—многоточие, а
через каждые два—пауза, io знайте, пе-
ред вами—обольстительные сети пош-
лости». Мы понимаем, конечно, что критик
несколько сгустил здесь краски, но поче-
му же все-тски за паузами и многоточия-
ми непременно скрывается пошлость?!
Пошлость ведь может скрываться и за I
прямолинейной, тяжеловесной фразеологи-
ей без всяких пауз и многоточий.
Речь идет не просто о технологии. Пси-
хологические паузы, многоточия и другие
приемы акварельно-тонкого по своей ню-
ансировке и богатого подтекстом письма
чеховской драматургии, как это понимает,
возможно, и сам Гурвич, возникли не по-
тому, что Чехов решил таким образом от-
личаться от Островского. В этом различии
стиля нашло, в какой-то мере, свое выра-
жение различие эпох и поколений.
Эволюционировал в своем интеллек-
туальном развитии советский человек.
И мимо этого изменения не может
пройти современный драматург. Конечно,
паузы и многоточия — отнюдь не единст-
венная форма, в которой обнаруживают-
ся эти изменения. Но и в этой форме они
обнаруживаю гея. Чем богаче и сложнее че-
ловеческая личность, тем богаче и слож-
нее подтекст ее речи. Актер очень часто
может в жесте, паузе, движении выразить
чувство и настроение чеювека полнее и
сокровеннее, чем эго сделало бы даже точ-
но найденное сло-во. В тонких и разнооб-
разных по нюансировке интонациях он мо-
жет необычайно обогатить не только речь,
но и самый характер своего героя. Однако
надо помнить, что все это возможно не
вопреки существу характера, созданного I
драматургом, а именно в силу этого харак- '
тера, точно и глубоко понятого актером
и театром. Об этом могут не догадываться
зрители, но это обязательно должен ви-
деть и чувствовать, как потенциальную
S возможность пьесы, анализирующий ее
кри гик.
Гурвич заявляет, что герои «Старых дру-
! зей» шутят ради шчток.
Возьмем, на удачу, сцену, в которой ге-
рои шутят.
В блокированном Ленинграде встреча-
ются два друга:. Сеня Горин, не попавший
в армию по болезни, и его товарищ, толь-
ко, что вернувшийся из госпиталя* Шура
Зайцев, добровольно ушедший на фронт в
первые же дни войны. Шура спрашивает
Сеню, чем он занимается.
Сеня. Хвастаться нечем, я классический
неудачник. Воевать не приняли — порок
сердца. Я и выбрал работу, приличную
неудачнику.
Шура. Загадки не загадывай.
Сеия. Я корректор. Это профессия неу-
, дачников. Они знают все, о них никто не
знае г.
Шура. Переходишь на собственные афо-
ризмы? Не нравится мне иное настроение.
Сеня. Мне тоже не нравится.
Шура. Надо перестраиваться.
Сеня. Настроение вроде погоды, от тебя
не зависит.
Шура. Ерунда. Плохая погода — несча-
стье. Плохое настроение — эгоизм.
Как видим, друзья действительно шутят.
Но за шутками Шуры, например, скрывает-
ся и дружеское участие, и мя1 кий товари-
щеский упрек, и желание ободрить друга.
Похоже ли это на «шутки ради шуток», как
утверждает Гурвич, заметивший только,
что они шутят. Это заметила, между
прочим, в пьесе Малюгина и девочка Сима.
В финале пьесы она говорит Шуре: «А я и
герно иной раз не понимаю, когда в шут-
ку, когда серьезно». Шура отвечает ей: «У
меня и мама не всегда понимала. Такая
школа». «Какая?» наивно спрашивает
Сима. «Сто девяносто вторая, средняя.
Фрунзенского района», — невозмутимо от-
вечает Шура. Как это ни забавно, в дан-
ном случае' Гурвич присоединился к Симе
и к Шуриной маме.
Но почему же все-таки «шутят», а не
изменяются всегда «серьезно» герои пье-
сы Малюгина? Потому, думаем мы, что за
шутливо-иронической интонацией эти
молодые люди, в силу их скромности и
отвращения к красивой фразе и красивой
позе, скрывают иногда свои самые завет-
ные, сокровенные чувства и мысли, что за
этой шутливо-иронической интонацией
сплошь и рядом у них скрывается их оп-
тимистический тонус, ибо юмор есть при-
знак духовного здоровья!
Представьте себе на минуту, что обе
статьи — и Юзовского и Гурвича — поя-
вились в печати до того, как пьеса .Малю-
гина была поставлена театром. Если бы
мы согласились с ГЧрвичем, то «Старые
друзья» не увидели бы света, потому что
театр, конечно, не захглел бы демонстри-
ровать перед своим зрителем людей, у ко-
торых «нет ничего святого», выдавая их
за современную молодежь.
И тогда бы мы по совету Гурвича по-
ставили, вероятно, «Месяц в деревне»
Тургенева. Однако зрители, которым тоже
нравится Верочка, почему-то не хотели
примириться с тем фактом, что в реперту-
аре ермоловского театра долгое время шли
очень хорошие пьесы Шекспира, Бальзака,
Островского и не шли пьесы наших совре-
менников — пусть далеко еще не класси-
ков, но драматургов, выражающих инте-
ресы, мысли, чаяния и чувства людей се-
годняшнего дня. Вот почему и театр, кото-
рый ставил и несомненно будет ставить
пьесы классиков, будет в то же время ста-
вить и пьесы наших современников. И
всякий кршик, заинтересованный в разви-
тии нашей драматургом, должен помнить,
что не. так уж много нам пользы или ра-
дости от того, что он установит, положим,
что Андрей Болконский у Толстою — бо-
лее крмтнзя и интересная человеческая
индивидуальность, чем капитан Сафонов у
Симонова, пли что князь Мышкин у До-
стоевского — более глубокий и сложный
человеческий характер, чем Федор Тала-
нов у Леонова, или что Верочка Тургенева
поэтичнее Тони Малюгина. Куда важнее
критику указать нам на тс дорогие и близ-
кие нам uepibi характеров Сафонова. Та-
ланова, Тони, в которых нашим драматур-
гом удалось передать нечто значительное
и новое в облике своих современников.
Мы прекрасно знаем все недостатки пье-
сы Малюгина. Конечно, можно и должно
нред'явнгь автору целый ряд серьезных
претензий — и в отношении отдельных об-
разов, и в отношении масштаба и iдубины
произведения в целом. Можно пожелать
автору более драматичного построения не_
котоиы.х конфликтов, да мало,ли еще чего
можно пожелать ему! Однако’ все эго —
недостатки потенциально хорошей, а не
потенциально дурной пьесы.
Кроме шуток, каламбуров н любви к
афоризмам, театр разглядел в героях пье-
сы ортаннчески им присущие черты совет-
ской интеллигентности, а не только внеш-
ние признаки культуры. Эти драгоценные
черты реализуются и в большом, и в ма-
лом, и в любви, и в дружбе, и в отноше-
нии к учителю, в надеждах и мечтаниях, в
ощущении своей родины, и в готовности к
подвигу, на который эти люди молодого
нашего поколения идут так же гооячо и
жертвенно, как их отцы и старшие братья
шли двадцать восемь лет назад. Этим ув-
лекли театр «Старые друзья» Малюгина.
Это заметил в пьесе и спектакле Юзов-
ский.
ОТ РКЛЛКШТИ. Продолжаем обсуждение но-
прогон еонр-ьчепнои чрама гургин. (' м. статьи,
наиеча 1анные в М.Ч 1в.	15 и 17 «Лит. га-
зеты»).
Иллюстрации В. Высоцкого к книге
А. Первеннева «Огненная земля» (Во-
енгиз).
-----------О О О--------------—
М. МАКСИМОВ
Баллада о часах
Мы немца в полночь навестить хотели.
Разведчик сверил время. И — в седло.
Следы подков запрыгали в метели,
и подхватило их, и понесло—
-.Но без него вернулся конь — сначала,
а после — мы дошли до сосняка,
где из сугроба желтая торчала
с ногтями почернелыми рука.
Стояли сосны, словно часовые...
И слушали мы, губы закусив,
как весело — попрежнему живые —
шли на руке у мертвого часы.
И взводный сиял их. Рукавом шершавым
сердито льдинки стер с небритых щек
и пальцем — влево от часов и вправо—
разгладил на ладони ремешок:
— Так, значит, в полночь, хлопцы!
Время сверьте!..
И мы впервые поняли в тот миг,
как поднимают к мести наши смерти
и как шагает время через них!
1943.
Немецкий тыл.
„В крымском
подполье “
СИМФЕРОПОЛЬ. (От наш. корр.).
Активный участник советского подполья в
тылу у немцев И. Козлов заканчивает ра-
боту над книгой «В крымском подполье».
Материалами для нее послужили воспоми-
нания автора, протоколы подпольного ко-
митета и другие документы.
В книге две части. Первая рассказывает
о событиях в захваченной немцами Керчи,
где И. Козлов работал секретарей обла-
стного подпольного центра в ноябре и де-
кабре 1941 года. Вторая часть книги по-
священа борьбе симферопольской под-
польной организации в 1913-44 гг. В то
время И. Козлов руководил работой сим-
феропольского подпольного горкома
ВКП(б), за короткое время об’еднннвшего
12 подпольных патриотических групп.
Подпольщики имели свою ninoi рафию, ра-^
диостапцию,- диверсионные, группы, взор- ।
вавшие 11 немецких поездов с боепрппа- ,
сами и совершившие немало других дивер- J
сионных актов.
— Книга, — говорит И. Козлов, — не
является дневником или фотографией со-
бытий. Описывая подлинных людей и под-
линные факты, я беру наиболее значитель-
ные из них, иногда смещая их во времени.
Отрывки из второй части книги, оза-
главленные «На партизанских тропах», на-
печагоны во втором номере сборника «Со- I
ветский Крым».
Новые украинские книги
В изда гельстве «Радянський письменник» -
(Киев) вышли новые книги: рассказы Ва-
силия Козаченко «Три .ита» о тяжелых |
временах немецко-фашистской оккупации ;
на Украине. Автор показывает мужество
| моряков Днепровской флотилии, борьбу
народных мстителей — партизан.
В кише В. Кондратенко «Кровью серд-
ца» (на русском языке) собраны стихи, на-
писанные преимущественно в годы Вели-
кой Отечественной войны.
Книга «М!й шлях» принадлежит перу На-
д!н Солодюк. Автор — врач. До Отече-
ственной войны И. Солодюк работала в
институте академика А. Богомольца, во
время войны стала членом партизанского
отряда. Литературная обработка ее запи-
сок принадлежит К). Смоличу.
Вышла также книга Ильи Стебуна «Леся
| Украинка», состоящая из четырех очерков
• о жизни и творчестве классика украинской
। литературы.
В клубе писателей открылась выставка произведений художника Д. Дарена. На
выставке экспонировано около 50 акварелей: жанровые сцены, портреты, пейза-
жи. На снимках: портрет писателя Л. Гумилевского и «Тверской бульвар весной».
ВПЕРЦ0В Из истории
героя нашего
времени
I
«Потерянная и возвращенная родина» I
(«Озаренные») Ивана Попова — роман о ।
прошлом, которое для чиыих ровесников!
нашего века — еще живая современность. 1
Это книга о лично пережигом, книга не |
историческая, хотя в ней с замечательной
верностью воспроизведена эпоха борьбы
партии в тяжкое время реакции. Луч-
шие люди рабочего класса и интеллиген-
ции в эту страшную пору продолжали бо-
 роться, хотя борьба и не сулила им бы-
стрых и красивых побед. Таков в романе
Ивана Попова молодой большевик Павел. |
таков и его старший товарищ и наставник 1
Ваня Дроздов, по прозвищу Сундук, с ко-
торым они совершают побег из ссылки.
Вместе с Павлом читатель попадает в
Москву 1909 года, знакомится с условия-
ми революционного подполья, бездомни-
чает на бульварах, участвует в спорах
большевиков с ликвидаторами и «левы-
ми». Действие происходит в Замоскво-
речье, где Павел работает партийным ор-
ганизатором. В романе нет баррикадных
боев, но писатель сумел передать героику
повседневной, незаметной борьбы.
I Книга Ивана Попова читается с неосла-
j бевающим интересом.
Преследуемый шпиками после своего вы-
ступления на рабочем митинге, Павел на-
ходит временное убежище у гимназиче-
| ского товарища из семьи крупных москов-
j ских фабрикантов. Здесь пережидает мО-
: лодой революционер вызванную им бурю.
Но вот он уже опять с массами, направ-
ляет их, об’ясняет им тактику врага и, ко-
гда это необходимо, подставляет свою
грудь под удар врага. Первая часть рома-
। на заканчивается арестом Павла.
| Павел растет, мужает на революционной
работе. Он один из тех, кто видел Ленина,
кому посчастливилось работать под его
непосредственным руководством. Озарен-
' ные — вот слово, которым автор опреде-
1 ляет таких людей, как Павел, и, пожалуй,
‘ это слово вернее всего характеризует тех,
кто в темную пору русской жизни испы-
тал на себе влияние Ленина и беззаветно
пошел за ним.
Лучшие черты большевика — неприми-
римость и принципиальность — в образах
Павла и его товарищей Сундука, Клавдии
воссозданы как черты подлинного гума-
низма.
Иногда Павел бывает чуточку комичен в
своей молодой горячности, но неизменна
его приверженность великим принципам.
В Архангельске во время побега Павел
и Сундук останавливаются на ночлег у не-
коего Александра Федозыча, к которому
они получили явку. С огромным трудом
вырвались беглецы из того района, где
они были в ссылке и где любой жандарм
мог их узнать н задержать. И вот, нако-
нец, безопасное убежище, удобная по-
стель. Но с первых же слов разговора Пав-
ла с хозяином квартиры выясняется, что
Александр Федотыч хотя и предоставляет
свою квартиру нелегальным, но он против
нелегальной партийной организации, что
он меньшевик-ликвидатор. Оскорбленный
и негодующий Павел, несмотря на проте-
сты Сундука, немедленно покидает кварти-
ру Александра Федотыча.
Александр Федотыч — человек больной,
у него чахотка, которой он заболел в
тюрьме. Трогательно отношение к нему
его жены. Однако читатель не испытывает
к иему чувства жалости, он, как и герои,
вовлечен в спор, и резкость Павла кажется
целиком оправданной.
В другом эпизоде Павел не оказался
столь последователен и, несмотря на воз-
ражения Сундука, взял себе в помощники
меньшевика Связкина — старого типо-
графского рабочего, который в начале 1905
года рекомендовал Павла в партию. Связ-
кин казался таким своим, знакомым, в его
уютной квартирке Павла принимали, как
родиого сына. Связкин обрисован в рома-
не очень живо, он располагает к себе и
Иван Пспов. «Озаренные». «Советский писа-
тель». Москва. 1В45 г, В эту книгу вошли — ро-
ман «Потерянная и возвращенная родина» и
повесть «Под звездой Москвы».
------------------------------------- ф
в самом деле любит Павла. И что же? —
все это не помешало симпатичному Связ-
кину сорвать рабочий митинг у ворот ти-
по1 рафии, на котором выступал Павел, и
чуть ли не предать молодого революцио-
нера в руки полиции.
Динамичность романа Ив. Попова обус-
ловлена не только резкими переменами В
судьбе героя, но и движением напряжен-
ной политической мысли, которой живут
все действующие лица. При этом разные
точки зрения не просто «розданы» персо-
нажам. Автор знает дореволюционную
Русь в ее разных ликах, знает русского
человека.
Революция 1905 года оставила глубокий
след в психологии общества. Автору уда-
лось передать силу русского народа, рево-
люции, неистребимой в созн шии масс, не-*
смотря на террор реакции.
Обаятельны женские образы в романе
— строгие, несколько аскетические, год-
ные громадной внутренней силы. Такова
Агаша, которая поднимает народ на стач-
ку. Полетать Агаше и Клавдия. Она и Па-
вел любят друг друга. Правда, их отно-
шения в романе едва намечены.
Повествование ведется от первого лица,
поэтому автор не имеет возможности дать
своего героя со стороны. Павел размыш-
ляет над собственными поступками и их
побуждениями. Это помогает понять пси-
хологию героя, согревает повествование
лиризмом, но в некоторых местах самоана--
лиз Павла становится несколько назойли-
вым, а к концу книги многословным и ди-
дактическим. Это портит впечатленнег
вместо молодого большевика, чувствующе-
го н действующего в 1909 году, на страни-
цах книги появляется сам автор, умудрен-
ный таким опытом, которого у его героя в
то время еще не было.
Однако весь роман и образ Павла сохра-
няют высокую верность истории. И в этом
смысле глубокое впечатление оставляет
встреча Павла с Сундуком после побега из
ссылки. Сундук расспрашивает Павла о
том, что он узнал и сделал в Москве, жу-
рит его за легкомыслие, рассуждает о пер-
спективах революционной работы. Павел
поражен чем-то новым в своем товарище.
«И как только стадо ясным для меня это
чувство, что-то воскресло в памяти, раз
уже бывшее со мной... Но что именно?
Вот-вот встанет оно, и все до конца будет
ясно! И я вспомнил такое же, когда-то ис-
пытанное мной резкое ощущение ответст-
венности. Когда же и по какому поводу
оно было? И что я вижу теперь нового в
моем друге Сундуке, сравнительно с тем,
что в нем известно мне? И в голосе его»
и в походке, и во всем его душевном
строе?
Да! да! Это самое и есть... Нашел, ива
шел! Я так загорелся от своей догадки»
что сейчас же спросил Сундука:
— Ты видел Ленина? Неужели ни успев
с’ездить за границу?
Я был уверен, что Сундук обрадуете»
моей догадке, моей проницательности.
— Это же видно, Сундук. Ты жах-да»
весь светишься.-.
— Что это за выспрашиванье? — тиха»
но очень гневно сказал Сундук. — Да 
как я мог бы за эти восемь-девяггь дней
с’ездить за границу и вернуться?
У Сундука сорвалось резкое бранное
слово, и он велел мне «от догадок воздер-
жаться». Я понял Сундука и не обиделся.
Говорить вслух о таком даже и меж со-
бой нельзя — стены могут слышать. Но
у меня осталось убеждение, что я все-таки
угадал: Сундук приехал сюда, озаренный
недавней встречей с Лениным».
Главы «Озаренных» печатались в 1942
году в журнале «Октябрь». Повесть • том,
как революция, отступая, собирала еялы
для перехода в новое наступление, глубо-
ко гармонировала с грозным временем, ко-
торое переживала наша родина в тот >е-*
рнод Отечественной войны.
Пожелаем Ив. Попову удачи в завершен
нии его поэтического труда, так удачно
начатого.
О------------------------------------
F8r-рысс Невидящие глаза
Рязанские колхозники, уральские инже-
неры, скотоводы ил Казахстана, трактори-
сты Тамбовщины, рабочие новых заводов-
гигантов и члены колхозов-миллионеров,
сельские врачи и агрономы, бухгалтеры и
комбайнеры, советские люди разных на-
циональностей, разных квалификаций,
разных культурных уровней, но одной со-
ветской души перевалили через Карпаты,
пересекли Дунай, Вислу и Одер. Победи-
телями они вошли в Берлин, освободителя-
ми они вошли в Прагу. Они увидели десять
стран, жизнь многих народов, удивитель-
ные для нас взаимоотношения людей ка-
питалистического мира. Они увидели поме-
щика и капиталиста, о которых читали в
книгах, и батрака на помещичьем поле, и
спекулянта, которому прибыль дороже
родной земли. Они встретили благодарный
взгляд парижского рабочего, освобожден-
ного нз немецкой неволи, они испытали
любовь и заботу рядового иражданина
Норвегии. Югославии, Чехословакии. И,
самое главное, они увидели, что везде, от
Средиземного моря до Ледовитого океана,
люди борются за свободу.
Советские люди вошли в Европу как ак-
тивные участники этой борьбы. Они уви-
дели черную ночь Европы и непреклонное
мужество лучших ее людей. Увиденное
обогатило советских людей, сделало их
представление о мире полней и реальней,
их понимание исторического процесса
серьезней и глубже.
В рядах Красной Армии шли журнали-
сты, прозаики и поэты. Оип были свиде-
телями величайших исторических событий.
Они наблюдали Европу в момент, когда
все бурлило, когда отношения и страсти,
в обычное время скрытые, трудно разгля-
дываемые посторонним взглядом, были об-
нажены. Бесконечно ценны были рассказы
свидетелей о том, как ждут, как встреча-
ют Красную Армию, как рушатся фашист-
ские оковы, гнет, как народы создают
демократические государства. Очеркисты
рассказывали о Югославии и Болгарии, о
Польше и Чехословакии, и как благодарны
были читатели за каждую подробность,
помогающую понять, что происходит в
мире.
Вот почему с интересом и нетерпением я
открыл сборник Евгения Долматовского
«Стихи издалека». Мне хотелось узнать,
что перечувствовал и пережил поэт, побы-
вавший в Германии, Польше и на Балка-
нах, много видевший, много узнавший о
побежденных и освобожденных народах, о
борьбе демократии с фашизмом,» всем том,
что волнует иас всех. Поэт увидел украин-
скую девчонку, которой прислуживает
немка, бывшая ее хозяйка, немецких бе-
женцев, бредущих по шоссе, танкист, на-
шедшего украинское полотенце в немецком
доме, разноязычную толпу, освобожден-
ных людей. 11оэт услышал стук деревянных
башмаков на дорогах Европы, и сгук этот
прозвучал для него, как знак разорения и
нищеты. Все это послужило поводом для
отдельных стихотворений.
Естественна и понятна тоска по родине
у человека, оторванного от родной земли.
Естественна и понятна гордость своей
страной у гражданина Советского Союза.
Чувства эти дают силу и волю, заставля-
ют но особому осмыслить виденное. К со-
жалению, Долматовскому эти большие и
благородные чувства мешают видеть, ме-
шают чувствовать, мешают писать.
Поэт сам говорит об этом:
Я хотел написать о Балканах,
О румынском прохладном вине,
О костелах за Вислой, о странах,
Гле прошли мы в дыму и огне.
Но на белых страницах тетради
Возникают иные края —
Тот ра «битый блин шж в Сталинграде,
Где окончилась юность моя.
Ля кривой городок Ново (ыбков,
Г>ю о дважды пришлось ночевать.
Там то света мал крохотной аыбкой
То ли пела, то ль плакала мать.
Так в книге и не оказалось в сущности
ничего о Балканах, о костелах за Вислой,
обо всех странах, через которые прошел
поэт.
'«...В стране чужой и невеселей»... поэт
с шофером останавливаются на постой.
..Хозяин дома, розовый колбасник,
До иочи восседает у двери...
«А впрочем, — замечает Долматовский.
— до него нам мало дела». Постояльцы
устраиваю 1ся в комнате. Они привозят
дрова, раскладывают «трубки, финский нож
и ложки». Поэт прикалывает карточку лю-
бимой, после чего;
...Покажется, чт<> с самого \р<">атп
Кочует эта комната со мной.
После этого Долматовский говорит горло
н пренебрежительно:
X мы и не заметим жизнь другую.
Г te ир1111 иi.-ают к щелям и чперям,
I’.i'.вр 1 гипчаюг. молятся, торгуют;
11 |>п юное готовят дочерям...
Пет сомнения, ч го у очеркиста, прозаи-
ка или поэта бывают минуты, когда тоска
по родине и по любимой женщине мешает
ему «заметить жизнь другую», но если и
стоит говорить об этих минутах, то гово-
рить именно как о слабости, а не гордить-
ся ими.
Эго равнодушие к «жизни другой» за-
ставляет порой Долматовского писать та-
кие строки:
j	отсюта любимые наши.
1 О чем мы < тибой шпорим ни чуч.бнне?
j Я н< Д о H.iraine. Ihriaiiie. Нпт,-ш|<>.
!	\ ты в< е о Инне, о Инне, о Нине.
' Эго же равнодушие к «жизни другой»
приводит поэта к прямой бестактноеги.
I Где Я? Варшава, Бухарест. София иль
I	Бетгрлд?
Не hi е ль равно'..
Трудно понять, каким образом в 1945 го-
ду советскому поэту было все равно, где
он находшея — в Бухаресте иди в Бел-
11' rie.
Так, в исторические для Европы дин
совсикич по-л по носко ibKilM
। с[ранам, ничего не jвидел, ничего не по-
чувствовал и с гордостью рассказал во
многих стихах, что он и ие хотел ничего
видеть и чувствовать, кроме тоски по ро-
дине и по любимой.
Я ста.ч искать в литературных журналах
стихи других поэтов о загранице. Но и в
них, правда с меньшей декларативностью,
звучит та же самая нога.
Только и мечтаю я об етом,
Чтоб увидеть снова наяву
Легкую, пронизанную светом,
Жизнь мою, судьбу7 мою — Москву,—
пишет Матусовский («Дальние дороги»,
5 «Знамя» № 10).
И если б не выстрел в ночной тишине.
Что ря :6v iw и тог к у
Ч б, верил, сплчл РИ1Р.Ч во с.не
Ликующую Москву, --
пишет Бауков («На привале», «Зттамя»
j № 7).
। Эти строки правомерны. Но от поэта,
I так много видевшего, требуемся и другое —
умение почувствовать и осмыслить енром-
। мыс по значению события, свидетелем ко-
торых ему довелось быть. Без этих —
ДРУ1ИХ—С1ИХОВ кажется, что поэт уехал из
Москвы co специальной целью потосковать
о пей.
R № 9 журчала «Знамя» Константин Си-
[ монов напечатал пикт стихов: «Одчннад-
| цать стихотворений». Симонов-очер-
! кист много ездил, много вплел и многое
рлсскач;’.!. По очеркам все мы знаем, какой
у Симонова верный глаз и какое уменье
пассказыва [Ь, И во г Симонов-поэт, буду-
! чи за границей, н.пшеал о личнадц iti> сги-
| хо। воренпй. Куда-io исчез виб подадельный
! рассказчик и опался Симонов-лирик, пн-
| «и щий грустные .1К|бовные ciiixri. лирик, (
I дтя которого все окружающее его — толь-
ко повод для тоски ио родине и по любимой
женщине.
Много русских поэтов бывало в Италии.
! Но если судить по стихам, напечатанным
|в «Знамени». Симонов первый, на коюро-
,1о lIiaiiiH не пролше.ы никакого впеча!-
.1синя. К жгусы прлчс’Ы!? швы только тем.
что не похожи на березы, а весь итальян-
ский пейзаж—только повод для тоски но
снегу и по березам. Право поэта написать
и так об Италии, но нет у поэта права, по-
бывав в Италии, написать о ней только
это.
Пять дней жяву в пустом немецком доне.
Дни так полчут, кик будто воз везут.
И нету никого се мною, кроме
Моей тоски да двух солдат внизу.
И Германия — только повод для тоски.
И Германия нам не стала известной из
симоновских стихов.
Только в одном стихотворении «На чуж-
бине» рассказывается о событии, не столь
безнадежно тоскливом. Некий человек, по-
видимому, очень важный, потому что он
«молчалив и сух», «не вспомнил кого-то в
лицо», был с кем-то небрежен, был «дела-
ми осажден» и поэтому «не звал гостей н
не ходил к знакомым» (в дальнейшем ока-
зывается, что этот важный человек сам
Симонов), узнает о приезде каких-то лю-
дей, повндимому, актеров из Москвы. Про-
исходит встреча:
...Тот сума< ше’ггпий русский разговор
С радушьем, шумом, с нежными словами...
Пьют водку, поют под гитару русские
песни:
...Но что ж нагла, русская тооа.
\ на чужоине и тог ка. как счастье.
Лишь домом бы пахнуло, лишь бы речь
Дохнула русской акающей лаской.
Все сводится к тому же: только тоска по
родине, только тоска по любимой женщине.
Взбудораженный, потрясенный катастро-
фами, борющийся за счастье мир ничем не
тронул поэт.
Я не берусь сейчас определять такое ши-
рокое и значительное понятое, как поня-
тие советского патриотизма, но об одной
свойственной ему черте мне бы хотелось
напомнить.
Думается, что тот русский, которого по-
минает Долматовский:
Умирает	-ан в Car-'flc,
Говорит не ио-фраdiivч ки <мама>,
Русой лаб.\ бешнш i о.мною
Па ног lol. .iii.i.ui я он .'прямо,—
был патриотом не потому только, что ло-
жился головой на восток, но прежде всего
потому, что, попав в Савойю, нашел дру-
эей-ягфтизан и с ними вместе сражался.
Мне думается, что русские, умиравшие в
Испании, сражаясь с войсками Франко,
были патриотами советской страны, и толь-
ко поэтому дело республиканской Испания
было их кровным делом. Это свойство со-
ветского патриотизма определило многое
в советской литературе. Нельзя не вспом-
| нить великого путешествен’ии.ка, который
«земной шар чуть не весь обошел». Нельзя
| не вспомнить поэта, которому все было
I интересно, который об’ехал много стран и
ни к чему ие остался равнодушным, кого-
! рый восторгался Бруклинским мостом, не-
, I одовал на свиного короля Свифта, вос-
торженно описывал мексиканский пейзаж,
издевался над «благочестивейшими като-
1 личками».
Он был любопытен и страстен. Ему не
приходилось постоянно напоминать о своем
патриотизме. Патриотизм определял его
отношение ко всему виденному, опре-
| делял его страстность и любознательность.
, Он был частицей своей страны, и куда бы
! он ни ехал, его страна была с ним. Он
; тосковал по Москве, но жадно хотел все
! увидеть и все описать. Нам кажется, что в
этом интересе к Мексике н к Испании, к
Парижу и к Нью-Порку больше настоящих
свойств русского советского человека,
; больше свойств москвича, чем в непре-
станных жалобах на тоску по Москве.
В заключение хочется вспомнить -троки
Маяковского:
Я
в долгу
поред Бродвейской лампиоягиеи,
Неред вами.
багда.ц кие небела,
перед Красной армией,
перед вишнями Японии,
перед всем,
про что
не уено.ч написать.
Большие до.и п у Долматовского, Симо-
нова, Man совско! о. так много увидевших И
так мало об этом написавших.
Литературная газета
№ 18	----- 3
--™ СЕРВАНТЕС
ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР С. МАРШАКА
Передовая Испания и все свободолюби-,
вое человечество встретили 23 апреля !
1946 г. — 330-ю годовщину смерти вели- ]
кого автора «Дон-Кихота» в обстановке с;
каждым днем усиливающейся борьбы про-i
тив кровавого режима Франко, являюше-;
гося прямой угрозой делу международно-!
го мира и безопасности. В этой обставив- j
ке знаменательная годовщина приобретает'
особое значение.	।
Основные идеи творчества Сервантеса, !
выраженные в его бессмертном романе, в j
«Назидательных новеллах», в трал един;
«Нумансия», не только неприемлемы для !
фашистского режима Франко, но и прямо
ему враждебны. Великий гуманизм Сер-
в штес.т. его идея борьбы с социальной не-
справедливостью, пере’-хтройстна Иена-|
нии нт новых, лучших началах, идея нрав- 
ственного совершенствования абсотноно 
чужды «голубой империи» Франко. Неда- ‘
ром еще задолго до iенеральского мятежа
1936 г. один из главных теоретиков не- [
панского фашизма — Эрнесго Хименес- ।
Кавальеро об’явит Сервантеса «врагом Ис- ‘
па.чпи, Бша и Кесаря, Папы и Короля*.!
Призыв Эрнесто Хименес-Кавальеро «из- j
гнать Сервантеса» из «подлинной», т. е. ।
фашистской. Испании сохранил свою силе ]
в империи Франко и сегодня. Бессмертный |
автор «Дон-Кихога» заключен франкист-!
ским режимом в «идейную тюрьму», стал ।
жертвой своеобразного заговора молча-
ния.
Однако, как ни стараются враги передо-
вой Испании и ее великой национальной
культуры умалить значение гуманистиче-
ских илей Сервантеса, эти идеи сохраняют
во всей свежести и силе свою революци- !
онизирующую сущность. Они близки и |
понятны всем свободолюбивым народам ]
мира, и особенно они дороги советскому
читателю.
Можно безо всякого преувеличения ут-
верждать, что Сервантес и его гениальный
роман с самого момента своего появления
в России в шестидесятых годах XVIII сто-
летия стали «вечными спутниками» наших
читателей. Горячую симпатию к великому
испанцу и его замечательному герою вы-
разили крупнейшие представители русской
литературы — Пушкин, Жуковский, Го-
голь, Тургенев, Достоевский, Островский,
Лесков. Характеризуя роман Сервантеса.
Горький сказал, что он принадлежит к
числу тех немногих сравнительно шедев-
ров литературы, «которые предстают пред
нами, как изумительно обработанные в об-
разе и слове сгустки мысли, чувства, кро-
ви и горьких, жгучих слез мира сею».
Видные русские ученые — Н. Стороженко,
А. Веселовский, Л. Шепелевич, Д. Петров,
С. Боткин и до. своими исследованиями
положили начало нашей научной ссрван-
тястике.
Не приходится говорить, что со време-
ни выхода в свет первого перевода ]
и до Октябрьской революции «Дон-Кихот» ;
переводился неоднократно, хотя эти пере- !
воды и были далеки от совершенства. Бы-
ли переведены на русский язык и некото-
рые из «Назидательных новелл» Серванте-
са, а также его интермедии — им посчаст-
ливилось найти для себя такого превос- j
ходкого переводчика, как А. Н. Остров-
ский.
После Октябрьской революции началось
последовательное «освоение» нашими пе-
реводчиками художественного наследия
великого испанца. Был предпринят ряд но-
вых переводов «Дон-Кихота». Лучшим из
них считается перевод, выпущенный в
свет издательством «Academia» под редак-
цией Б. Кржевского и А. Смирнова (1929—
1932 гг.). Но и сейчас наши переводчики 
продолжают работать над окончательным i
русским текстом романа.	I
Неоднократно переиздаваемый огромны-
ми тиражами, «Дон-Кихот» был переведен
на языки многих народов Советского Со-
юза, среди которых нашел восторженных
почитателей.
В разные, голы издательствами «Aca-
demia» и «Искусство» были выпушены
«Назидательные новеллы» Сервантеса в
переводе Б. Кржевского, «Интермедин» в
классическом переводе А. Н. Островского,
а также трагедия «Нумансия» в переводе
В. Пяста. «Нумансия» была принята к по-
становке в Ленинграде в 1937—1938 гг..
причем интермедии к ней написал Н. Ти-
хонов, прекрасно отобразивший в них воз-
тл/шепный дух подлинника.
Образы Сервантеса вошли в сознание
нашею читателя, стати достоянием совет-
ской драмагуртни. «Освобожденный Дон-
Кихот" А. ,’1\ начарското (вскоре после сво-
его появления переведенный на испанским
я тык), пьесы Э. М;тнд1Ина. Г. Чулкова и
М. Бунакова явтяются красноречивым
тому доказательством. Раднокомпо.ишия
по роману Сервантеса, сделанная в 1945 т.
С. Богомазовым, в замечательной переда-
че таких мастеров художественною слова,
к ж В. Качалов (Тон-Кихот) и М. Яншин
(Санчо Нанса). пользуется неизменным ус-
пехом у раднос.тушатетей. Во время Оте-
чественной войны I осударственным цы-
ганском театром «Ромэн» была поставлена
«Цьпаночка» — прекрасная инсценировка
одной из «Назидательных новелл», выпол-
ненная испанским писателем Сесаром Ар-
конада.
Весьма плодотворно протекала за по-
следние 25 лет и работа советских серван-
тистов (Б. Кржевского, К. Державина,
А. Дживелегова, В. Узииа, Д. Михальчи,
А. Февральското, II. Новицкого и др.).
Советская наука видит сущность сатиры
Сервантеса и революционное значение ею
романа в правдивом изображении действи-
тельности и ее теснейшей связи со всем
историческим прошлым испанского народа,
с его борьбой протнЕ! социальною зла, с
его борьбой за демократическое пере-
устройство Испании. Именно идеи защиты
угнетенных и идеи широкой народности,
являющиеся основными для лучших про-
изведений испанской литературы, совет-
ские сервантисты считают ведущими во
всем творчестве Сервантеса.
В октябре 1947 г. человечество будет от-
мечать знаменательную дату: 400-летие со
дня рождения великого писателя. К этому
времени Государственное издательство ху-
дожественной литературы предполагает вы-
пустить в свет том произведений Серван-
теса, не появлявшихся до сих пор на рус-
ском языке (отрывки из «Галатеи» и
«Перси теса и Сихисмунды» в переводе
Н. Любимова и О. Румера, «Путешествие
на Парнас» и др.). К тому же времени из-
дательство «Искусство» собирается выпу-
стить том пьес Сервантеса. Оба тома вы-
ходят под редакцией и с комментариями
В, Узина. О горячей любви к Сервантесу
и его творчеству в Советском Союзе сви-
детельствует тот факт, чю работа над пер-
вым ив предполагаемых юбилейных изда-
ний была начата еще весной 1943 г., т. е. в
самый разгар Великой Отечественной вой-
ны.
Будем же надеяться, что 400-летнюю го-
довщину со дня рождения великого испан-
ца советские читатели, ученые и писатели
отпразднуют в дни, когда испанский народ
снова приобретет похищенную у него сво-
боду и когда тот мир социального зла и
несправедливости, против которого борол-
ся в своем творчестве гениальный автор
«Дон-Кихота», станет для его прекрасной
родины только мрачной страницей ее про-
шлого.
Творческий вечер С. Маршака в Московском клубе писателей
прошел с большим успехом. Автор познакомил аудиторию с
поэтическими переводами английских классических баллад и пе-
сен и со своими новыми стихами.
Мастерство художественного перевода С. Маршака прибли-
зило к нам образы народного творчества (баллады о Робин
Гуде). Поэт прочел, наряду с балладами, большой цикл сонетов
Шекспира, стихов Китса, замечательных песен Бернса. Остро
прозвучали в переводе С. Маршака эпшраммы, эпитафии и пам-
флеты. Эпиграммы эти не только сатирические.— иной раз они
проникнуты философско-лирическим содержанием. Вот одна
из них:
Дорого вб-время время.
Времени много и мало.
--------------------.-----_____— ----____________ ф
Долгое время — не время,
Если оно миновало.
А вот друшя, посвященная хулшелю поэзии:
«Поэзия глупа!» В суждении таком
Есть свой резон, но не забудь при этом,
Что не всегда дурак рождается поэтом,—	।
Он может быть и просто дураком!
Писатели, художники и артисты, собравшиеся на вечере, I
: с живым интересом отнеслись к переводам и оригинальным
I стихам С. Маршака, прочитанным автором и И. Ильинским. Как
правильно подчеркнул во вступительном слове М. Морозов,
' С. Маршак воспроизвел великие произведения классической :
i поэзии, выбрав то, что нам наиболее близко по мыслям и чув-
| сгвам.
। Н \ СНИМКЕ (слева направо): скульптор С. Коненков. €. Маршак,
' И. Андроников, В. Шкловский. И. Ильинский. Фото В. Славинского.
О О-----------------------------------------------------------—
Ел. РОМАНОВА
ГЛАЗАМИ МАЛЬЧИКА ИЗ ДЖОРДЖИИ
Советский читатель уже давно знает и 1
любит автора повести «Мальчик из Джорд-
жии». Сборники «Американские рассказы»
(1936 г.), «Смерть Крисги Тэкэра» (1941 г.)
и отдельные новеллы Колдуэлла пользу-
ются у нас большим и заслуженным успе-
хом. Мастерство построения новеллы, уме-
ние и посмеяться и высмеять, меткость ха-
рактеристик и тонкое проникновение в
психологию людей — вот что помогло
Эрскину Колдуэллу прочно завладеть сим-
патиями своих русских друзей. Пребыва-
ние писателя в Советском Союзе в 1941
голу и две книги, появившиеся в США в
результате этой поездки («На дороге в
 Смоленск» и «Ночью»), еще прочнее скре-
пили эту дружбу.
Своеобразие формы и большая психо-
логическая напряженность при внешней
юмористичности повествования отличают
«Мальчика из Джорджии» от многих преж-
них работ писателя.
Форма‘повести определяется личностью
рассказчика. И тут надо отдать должное
наблюдательности Колдуэлла. Предложите
10—12-летнему ребенку рассказать о пере-
. житом, и вы услышите от него не связный
рассказ, а описание эпизодов, наиболее
поразивших его воображение. Цикл .корот-
ких, самостоятельных новелл и составляет
эту повесть. Некоторые из них хорошо
знакомы русскому читателю.
смеялся над негром Хэнсомом Браун и его
чопорной хозяйкой в новелле «Хэнсом
Браун и чортовы козы», с интересом
ждал развязки в новелле «Мой старик» (в
сборнике «Смерть Кристи Тэкэра») и не
подозревал о том, что. публикуя их. пи-
сатель вынашивал в себе идею большою
психологическо! о произведения. И хотя в
повесть они вошли без всякой существен-
ной переработки, читатель воспринимает
их совсем по-иному, ибо здесь они служат
звеньями той цепи, которая до поры до
времени связывала под одной крышей двух
чуждых друг другу людей и их ребенка.
В статьях о творчестве Колдуэлла и
прежде не раз встречалось упоминание
имени другого американского писателя —
поединке двух противополож-
несомненно, на стороне Мор-
он
МО-
(в
от
Он весело
Шервуда Андерсона. Но, пожалуй, ни одно
из произведений Колдуэлла не напоминало
так часто об Андерсоне, как эта повесть.
Отец мальчика из Джорджии, Моррис Стра-
уп, это тот же никчемный мечтатель, не
сумевший найти свое место в жизни, образ
которого прочно запомнился нам со стра-
яиц «Истории рассказчика» Андерсона. Од-
но существенное обстоятельство отличает,
однако. Колдуэлла от его литературною
предшественника. Тогда как Андерсон на-
ходится во власти обаяния своего «бродя-
ги» — отца и с первых же страниц книги
возводит его на пьедестал, Колдуэлл-ре-
алист очень трезво оценивает своего «ста-
рика» по достоинству. То, что его личные ;
Эрстпгн Кл.тауэ.тл, «Мальчик из Джорджии».
Гослитиздат. М. 1М5.
симпатии в
ных начал,
риса Страупа, не мешает ему видеть отвра-
тительные черты собственника и рабовла-
дельца, в’евшиеся в плоть и кровь этою
разорившегося фермера, и то и дело про-
глядывающие сквозь бесшабашное добро-
душие и мечтательность фантазера. С ма-
стерством опытного фотографа он произ-
водит тринадцать замечательных по четко-
сти снимков, и в каждом из них его герой
предстает перед читателем в новом ракур-
се. Так постепенно художник воссоздает
весь облик своего героя таким, как
есть, без прикрас. Мечтатель Моррис
жет и надругаться над негром-слугой
новелле «Как Хэнсом Браун убежал
нас») и стянуть невзначай для продажи
плохо лежащую вещь у соседа («Что бы-
ло, когда мама уехала погостить к тете
Бссси») или банджо у того же Heipa. Кол-
дуэлл не боится за своею «старика». Он
знает, что читатель вместе с мальчиком
многое простит ему за то, что все его су-
щество не мирится с рутиной серой, непри-
глядной жизни, которой живут его одно-
сельчане а Джорджии. В душе он тот бро-
дяга, каких немало странствует по дорогам
Америки в поисках иной жизни, иной
судьбы. А жизнь приковала его к дому,
где все подчинено властной, рациональной
воле его жены, женщины, несущей на себе
тяжелое бремя нищеты, но с упрямством
обывательницы цепляющейся за устои ок-
ружающего его мира с его видимостью
благопристойности.
Среди этих крайностей живет и форми-
I руется жизнерадостный, веселый от при-
роды ребенок. Бурные стычки родителей,
j их взаимное непонимание, суровость ма-
тери, постоянные н непонятные ребенку
отлучки отца, которого он любит, рождают
। в душе мальчика смятение, чувство одино-
! чества и вечное ожидание чего-то неиз-
бежного, что должно положить конец все-
j му этому. И это наступает: мать со свой-
| ственпой ей нечуткостью устраивает им
I ужин из петуха, которым так дорожил и
отец и мальчик. Узнав об этом, отец ухо-
! лит из дома навсегда. Мальчик, потрясен-
ный черствостью матери, убегает вслед за
отцом.
Таково внутреннее содержание повести.
Талант писателя ярко сказался в мастер-
ском переплетении смешною с трагичным,
в неподражаемом умении вскрыть траге-
дию человеческих взаимоотношений при
внесшей
Читатель
многими
думается
зией.
Порадует читателя и то обстоятельство,
что эта интересная книга попала к нему в
' мастерском переводе Ив. Кашкина и
! Н. Волжиной.
| К сожалению, послесловие В. Смирновой
: оставляет чувство неудовлетворенности.
анекдотичности повествования,
оненит это и, посмеявшись над
страницами повести, всерьез за-
над ее психологической коллн-
„Вапаа сана* о деятельности
писателей во
председателя Союза финских
время войны
ХЕЛЬСИНКИ. (ТАСС). В статье, озаг-
лавленной «Сойни — квартирмейстер не-
мецких войск в Финляндии», газета «Вапаа
сана» пишет:
«Неприглядная роль нынешнего предсе-
дателя Союза финских писателей Ирье
Сойни проявляется не только на литера-!
турной, но и на политической арене... ।
В военное время Сойни, как известно, па- ,
ходился в очень тесном контакте с гор-]
манскими войсками. Будучи на посту ди-]
ректора Общества финских туристов, он
оказывал заметную хозяйственную помощь ]
командованию немецких войск в Финлян-
дии».
Желая угодить немцам, Сойни восстано-
ви.! в 1941 году на средства Общества ту-
ристов разрушенную во время зимней
войны гостиницу «Кюльтта-кеюня» и пе-
редал ее после занятия немцами Петсамо
в распоряжение немецкою командующего.
«Таким обратом Общество финских терц-
етов. — шяв.глег га тс га. — бы то пои пиле-
но на с ижбт немецким войскам.
Первоклассные oic ih Общее та финских
туристов в Пал.таст уигупи и «Похьяихо-
ви» в Рованиеми щкже были переданы, по
хказаш'ю Сойни, немцам. Нетьтя ис отме-
тить, что даваемые Сойни дня немцев зав-
траки и обеды в отеле «11охьянховн» вызы-
вали удивление у жителей Рованиеми. Та-
кие дела, — заявляет газета, — не должны
быть преданы забвению».
Сокровища Матонадарана
В годы войны крупнейшее книгохрани-
лище Армении — Маченадаран пополнил-
ся МНО1ИМИ ценными рукописями. Приобре-
тено свыше 150 армянских рукописей XIII
—XVIII веков. Найдена рукопись церков-
ного песенника XIII века со светскими сти-
хотворениями армянских поэтов Мкртича
Нагаша, Ованеса Тлкуранци и другох.
В приобретенной пергаментной библии
XIV века содержа iся интересные мемуары
летописцев. Большую ценность представ-
ляют рукописи на персидском и арабском
языках. По ним удалось установить имя
известного армянскою врача XV века Ами-
ра Довлата; по сведениям из персидских
рукописей оказалось, что настоящее его
имя — Григор.
Найдена рукопись XVII века поэмы Шо-
та Руставели «Витязь в тигровой шк\ре».
В дни празднования XXV'' годовщины Со-
ветской Грузии армянский народ подарил
эту рукопись брагскому грузинскому на-
роду.
В 1942 году из Тавриза было получено
пять об’емистых армянских рукописей с
описанием жизни святых. Ныне в Матена- ,
даране насчитывается <
ских рукописей, около 3000 фрагментов и
свыше 500 рукописей на персидском, араб- ‘
ском и азербайджанском языках.	]
Литературные „среды"
В СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАГЕЛЕИ СССР
;	Вечер памяти
1 В Клубе писателей состоялся под поел- I
седательством Н. Тихонова вечер памяти
Матэ Залка, организованный Военной ко- ]
миссией
I 11осле
CKOI о с
; ступили
В. Финк, А, Исбах,
журналист Э. Симорра, боец ингернацио
! нальной бригады
! — Книги Матэ
: ем выступлении
шают романтику
! новляют нашу молодежь на подвиги. Матэ
Залка нашел в СССР вторую родину. И
! третьей его родиной стала Испания, за
свободу которой он сражался и погиб.
| А. Исбах прочел выдержки из получен-
ною им письма от одною из соратников
Матэ Залка. В этом письме дается высокая
; оценка Матэ Залка, как военачальника и
250 аРМЯн" человека. Р. Азарх несколько месяцев про-
’	вела в Испании, видела Матэ Залка — ге-
нерала Лукача на его боевом посту. Она
говорит о высоком моральном облике Ма-
тэ Залка.
О том, что Матэ Залка скрепил своей
ССП СССР.
вступительного слова Вс. Вишнев-
воспоминаниями о М. Залка
Л. Субоцкий, А.
Р. Азарх,
вы-
Караваева.
испанский
В. Санто.	!
Залка. — говорит в сво- ,
Л. Субоцкий, — воскре- '
гражданской войны, вдох- I
Матэ Залка
кровью, пролитой в Испании, звенья меж-
дународной солидарности трудящихся, го-
ворил в своем выступлении исламский
журналист Э. Симорра.
— Матэ Затка приехал в Испанию, —
сказал Э. Симорра,—чтобы написать одну
из страниц ее истории не чернилами, а сво-
ей кровью. Он сменил перо на оружие тог-
да, когда только оружие могло снасти пе-
ро. За свободу Испании, за свободу и сча-
стье всего человечества отдал свою пре-
красную жизнь Матэ Залка.
, Венгерец Р. Санто, сражавшийся в Ис-
пании под командой Матэ Залка, заявил,
что жизнь Матэ Залка является образцом
для всех, кто борется за дружбу между на-
родами.
В заключение выступил мастер художе-
ственного слова Александр Глумов. Ои
прочел стихи советских поэтов, посвящен-
ные Матэ Залка. Рассказы Матэ Залка
(«Бомбист», «,’1и\») прочли артистка Мос-
ковского театра драмы К. Пугачева и ар-
тист театра Ленинского комсомола Олег
Фрелих. Лауреат Всесоюзного конкурса
пианистов Й. Михневский исполнил «Вен-
герскую рапсодию» Листа.
В Ленинграде
(От нашего норрееиеадента)
ВРУЧЕНИЕ МЕДАЛЕЙ
ПИСАТЕЛЯМ	" I
Ha-днях большой группе леяинградосис
писателей были вручены медали «За
доблестный труд в Великой Отечественной
войне 1941—45 гг.». Средн награжденных—
лауреат Сталинской премии Михаил Ло-
зинский, которому одновременно вручена и
медаль «За оборону Ленинграда», Ольга
Берггольц, Михаил Зощенко, Леонид Рах-
манов, Вл. Орлов. Иван Кратт, Михаил
Слонимский, И. Соколов-Микитов, Мар<ия
Комиссарова, Н. Толстая-Крандиевская,
Илья Садофьев, Л. Браусевич, проф.
Н. Яковлев, М. Козаков, А. Мариенгоф,
А. Голубева. Н. Бутова, Я. Ялуне.р, Л. Ра-
ковский, А. Розен, С. Розенфельд, Б. Ти-
мофеев, Вс. Воеводин и др. Медали «За
доблестный тоуд в Великой Отечествен-
ной войне 1941—45 гг.» вручены также со-
трудникам аппарата ленинградской ли-
тературной организации, в том числе ста-
рейшему врачу и руководителю лечебного
отдела ленинградского Литфонда С. Бер-
лянду, Т. Лиггпольд, А. Капориной и др.
С краткими речами выступили М. Зо-
щенко и Б. Тимофеев. Вручавший медали
председатель исполкома Совета депутатов
трудящихся Дзержинского района Н. Гор-
бунов тепло поздравил награжденных
и призвал писателей к выполнению задач
восстановления и развития народного хо-
зяйства СССР по сталинскому пятнлетнему
плану.
СОВЕЩАНИЕ
О ХУДОЖЕСТВЕННОМ ОЧЕРКЕ
Совещание ленинградских очеркистов»
созванное редакцией журнала «Ленинграда,
обсудило вопросы, поставленные в пере-
довой статье «О художественной очерке»
«Литературной газеты» от 6 апреля и в
статье М. Шагинян «О советском очерке»
(«Правда» от 15 апреля).
Открывая совещание, Д. Левоиевосяй
подчеркнул, что задачи пропаганды чет-
вертой пятилетки, стоящие перед журвй-
лом, требуют большого внимания к oeefH
ковому жанру.
— После войны, — сказал А. Роаея, —
очерк редко стал появляться в нашем тол-
ком журнале. Когда мы пришли к выводу,
что необходимо восстановить этот жая>
на страницах «Ленинграда», выяснилось»
что кадры очеркистов очень малочислен-
ны. Одни писатели отмахиваются от очер-
ка, дру1 не легкомысленно полагают, что
для очерка отнюдь не обязательны литера-
турные критерии, глубокая мысль иля яр-
кий образ.
Выступ нвшие на совещании В. Дружи-
нин, М. Ланской, В. Петушков, А. Садов-
ский, В. Карп, А. Варесов, А. Бейлин,
А. Риск ин, А. Кривошеева, Т. Кожемяхма н
др. говорили о многообразии тем и форм
для журнального очерка, о сегодняшнем ж
завтрашнем дне советской страны, о лю-
дях, осуществляющих четвертую сталин-
скую пятилетку.
На совещании отмечалось, что необхо-
димо наладить постоянное творческое об-
щение очеркистов, работающих в гаэетах,
с писателями и создать творческое об’еди-
нение ленинградских очеркистов.
РЯЗАНЬ, (От наш. корр.). Литературная
жизнь Рязани заметно оживилась. Обла-
стная газета «Сталинское знамя» ретхляр-j
но выпускает литературные страницы и
проводит литературные «среды». На лите-
ратурной странице и иа «средах» высту-!
пают новые писатели. Поэт-фронто-
вик А. Скороходов работает над романом ]
в стихах «Гамбургский цырюльник». В га-
зете «Сталинское знамя» напечатан его i
рассказ «Петька». С Романович написал [
поэму «Джанибек» и цикл стихов «Сла- ;
в янские мотивы». Недавно вернулся из ।
армии поэт В. Цветков. Его творчество 1
было предметом обсуждения на одной из
«сред». Живые споры вызвало обсхждение(
стихов А. Левушкина.	1
Гораздо слабее представлена на «сре-
дах» проза. Молодые авторы нуждаются в
помощи и советах квалифицированных пи-
сателей. Хорошо бы Союзу советских пи- ;
сателей время от времени посылать членов '
союза в такие города, как Рязань. Это |
несомненно помогло бы начинающим ав-
торам.	1
ЖУРНАЛ «ОКТЯБРЬ» № 1—2
Вышел из печати и раееылается полпиечи-
кам Лб 1—2 (январь—февраль) журнала «Ок-
тябрь* за 1046 г.
В номере напечатаны: повесть Т. Ветелпич- 
кой «Солнпе с востока», начало воспоминаний ।
Героя Советского Союза Г. Линькова «Койна р ,
тылу», воспоминания С- Сергеева-Цен<ч:ого I
«Мое знакомство с И. Е Репиным», Оленя ,
С. Михалкова, стихи И. Сельвинского, М. Иса-
ковского, А. Яшина.	{	|
В отделе очерков помещены очерки о Ленин-
ской публичной библиотеке в Москпе:	Коп- ;
тяевой «Коллектив энтузиастов» и С. Голубова
«Сокровншнипа. нашей культуры»: в orvле
115 бЛИПНСТИКИ- В. Иванов- «Там, где. сддИТ
убийц» (о Нюрнбергском процессе): в от ц> ге
критики и литературоведения: В. Кирпотин
«Бедные люди»— первый роман Ф. М Достоев-
ского». В. Ермилов — главы ия книги «А. П.
Пехов».
НАКАНУНЕ ПЕРВОГО МАЯ
ВЫСТУПЛЕНИЯ ПИСАТЕЛЕЙ
Бюро пропаганды художественной ли-
тературы Союза писателей СССР получило
множество заявок от различных учрежде-
ний и предприятий Москвы на устройство
литературных выступлений в первомай-
ские дни.
В юродском Доме пионера на первомай-
ском вечере для старших классов школ
Молотовского района 26 апреля высту-
пил Е. Долматовский. 30 апреля — перво-
майский костер для школьников 5— 7 клас-
сов. С чтением своих произведений вы-
ступят М. Матусовский и II. Солодарь.
1 мая - утренник для шкогыгиков 1-4
классов с участием писателей Л. Квитко и
О. Высоцкой. С. Васильев выступит во
Дворне культуры завода им. Сталина, где
будет устроен первомайский бал.
Центральный парк культуры и отдыха
им. Горького 1 мая организует в литера-
турном лектории встречу писателей М. Ма-
тусовского и С. Острового с читателями.
2 мая на нескольких площадках парка со-
стоятся встречи читателей с писателями на
тему «Взятие Берлина».
Сокольнический парк культуры и отды-
ха организует выставку книжных новинок,
лигературнхю консультацию и встречу
читателей с поэтами. С чтением стихов вы.
ступит А. Жаров.
ПРАЗДНИЧНЫЕ ВЕЧЕРА
Московский клуб писателей устраивает । выборов обслуживавшие избирательные
29 апреля вечер, посвященный 1 мая. По- ! участки района. В заключение будет про-
сле доклада на тему «1 мая—день между- j демонстрирован фильм.
народной солидарности трудящихся» вы- I Кроме первомайских вечеров, клуб ус-
ступит Борис Горбатов, который подели г-, траивает 2 мая два утренника для детей
ся -впечатлениями о поездке в Японию и писателей. Государственный Центральный
на Филиппины. Затем состоится концерт с j театр кукол под руководством С. Образ-
учасгием артистов Московской государ- I нова покажет малышам спектакли «Гусе-
ственной филармонии и артистов эстрады. , н-ок» и «Веселые медвежата». Для школь-
30 апреля в клубе состоится вечер для, ников бтдет показан спектакль «Кот в са-
населения Краснопресненскою района, по:ах». На утреннике выступят детские
После доклада выступят писагели, в дни 1 писатели.
КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ
Детгиз выпустил к 1 мая новые книги] Прекрасным подарком детям среднего и
для детей, Малыши получат хорошо офор- старшего возраста явятся: рассказы и ло-
мленные книги В. Маяковского «Конь- • вести Н. Лескова, «Морские рассказы»
огонь», сказки народов СССР «Волшебный > К. Станюковича, «Бегущая по волнам»
колодец», сказку «Красная шапочка», кии- j А. Грина, Выходит также новая повесть
жечку А. Генкина «Наш дом» и др. ] Р. Фраермана «Дальнее плавание». Вышли
Для учащихся нерусских школ выпуше- | сборник рассказов Эдгара По «Золотой
ны рассказы В. Осеевой и народные рус- 1 жук», «Жизнь Короленко» А. Дерм а на и
окне сказки.	1 «Максим Горький» А. Роскина.
В ПУШКИНСКОМ
ОБЩЕСТВЕ
Президиум Ленгорисполкома вынес ре-
шение. о возобновлении дсятелыисти ГЪЙвиг-
кинского общества, организованного в
Ленинграде 15 лет назад по нтипиаивг
А. М. Горького и акад, А. П. Карпивсаота.
После смерти акад. А. П. Кариинсяопо
Пушкинское общество в течение мпопк
лет возглавлял акад. А. Н. Толстой.
В новый состав правления Путпкинсквге
общества вошли: профессор Б. Тома*
шевский, народный артист СССР Ю. Юрь-
ев, заслуженные деятели искусств вроф.
А. Оссовский и проф. М. Бихтер, Н. Тихо-
нов, А. Прокофьев, проф. Б. Мейлах, проф.
Л. Плоткин, проф. В. Спиридонов, началь-
ник Управления по делам искусств при
Ленгорисполкоме Б. Загурский и др. Пред-
седателем правления Пушкинского обще-
ства избрана народная артистка СССР
В. А. Мичурина-Самойлова, заместителем
председателя — проф. Б. Эйхенбаум.
Ha-днях состоялось первое заседание
правления, на котором рассмотрен и ут-
вержден план работы Пушкинского обще-
ства на 1946 год. В библиотеках, высших
учебных заведениях и на многих предпри-
ятиях будут созданы Пушкинские кружки.
Решено оповести цикл лекций-концертов,
посвященных Пушкину. Летом в Централь-
ном парке культуры и отдыха им. Киром
откроется Пушкинская выставка. Правле-
ние Пушкинского общества разрабаты-
вает план подготовки к празднованию
1.50-летия со дня рождения Пушкина, ис-
полняющегося в 1949 году.
Поправка. В А- 17 «Л.Г.» в noinwn пол рисун-
ками на 2 стр. след, читать: «Иллюстрации
Т. Александровой к поэме «Русские женщины»
И. Некрасова (ДетгнО и иа 3 стр.: «Иллюстра-
ция и заставка Л. Зуемана к книге Л. Рубин-
штейна «Дедушка русского флота» (Детгиз).
Человек, который познакомил арабов с Россией
Когда в дождливый зимний день 1888 i. I
,директор русской семинарии в Назарете |
I решил принять нового ученика — мальчика
I Халила, он, конечно, не мог предвидеть,
| что полвека спустя этот мальчик будет
I почитаем, как один из крупнейших ученых
.своей родины, Палестины, и приобретет
, славу человека, познакомившего арабов с
Россией.
| Ha-днях я посетил Халила-эффенди Бей-
। дас ва его вилле в окрестностях Меру- i
! салима, и этот холодный дождливый день
1888 г. явился отправным пунктом нашей
беседы.
— В те далекие дни, — начал Халил-эф-
фенди на чистом русском: языке. — рус-
ские школы в Палестине безусловно были
самыми лучшими. Вот почему мой отец —-
богатый назаретский купец, решил отдать
меня в русскую школу, когда я достаточно
подрос.
Через несколько дней я из родитсльско-
10 дома попал в пансионат, расположенный
поблизости от школы. Чужие слова, произ-
носимые не шакомыми людьми, на чужом
. языке, и чужой язык очень скоро стали i
; для меня близкими.
i Не только язык России был близок мое-
! му сердцу. Едва я выучился писать, едва
начал понимаи. каждое треп.с н заем
каждое втрое с юно. как я с i ал i.ioiaib ,
русские киши, когорые были собраны в^
большом количестве в школьной биб то- !
тске. И с каждой нрочн шиной книгой 1V- :
ман, скрывавший oi моего понимания Рос- :
сию. постепенно рассеивался, и ней го. быв- (
шее для меня сначала только словом, стало ,
праной, за|см идеей н, наконец, миром,]
единственным миром, в котором я Мог,
. жить и дышал ь...	.
— Почему бы вам не перевеет какой-
либо из Шедевров наших великих писате-
лей на арабский язык? -- заметил как то
один нз .моих русских друзей. Признаюсь,
мысль эта не приходила мне в голову, но
она сразу завладела мной и уже не остав-
ляла меня. Я взялся за работу.
Большой интерес, проявленный арабским
миром к моим переводам, явился, по-мое-
му, доказательством моей правоты.
Не только арабы Палестины хотели чи-
xaib русскую литературу на своем родном
языке. Вскоре стали поступать в большом
количестве заказы из-за границы. Сирия и
Ливан, Египет и Ирак запрашивали мои
первые переводы.
Не намного отстали и обе Америки. В
Соединенных Штатах и в латиноамерикан-
ских странах проживало около 500000
арабов. Когда несколько моих книг дошло
до них, спрос на мои переводы начал ра-
сти, и вскоре русская литература стала
знакома арабам за (раницей.
Около десяти лет учило у меня на эт
первые переводы, затсм некоторые друзья
подали мне мысль начать издавать араб-
ский литературный ежемесячник, в кото-
ром я мог бы продолжать печатать знаме-
нитых русских авторов, и в то же время
этот журнал помещал бы произведения'
молодых арабских писателей.	:
С большой гордостью Халил-эффендн
показал мне семь книг толстого ,Kvpiui.i
«Сокровище» («.Na’I а Н»), и riauainiici ос я им
ежемесячника, который появился кпер '.ые 
в 1‘.И)8 г. и проДО'ГЖН 1 1)ЫХо'Ц1 и. до 1914 1. !
Эго были самые пасiливые	го (Ы
моей жшни. --- заме 1 ил Х.1Л11Л-Э(Ьф(,нлн. --
ежемесячник приобрел широккю noir :яр-
пость, сю шраж все время уве шчпватся
Русская aniepaivpa продотжата «анимать
гтавнос место на страницах журнала, кро-
ме того, я перевел с хороших русских из- 
даний несколько рассказов Мопассана, нс- i
которые пьесы Бернарда Шоу.
— Писали ли вы сами koi ла либо на
I русском языке? — спросил я Халила-эф-
। фенди.
— Да, писал. — сказал он, •— но, к со-
жалению, эти книги у меня затерялись, и
я нс мог достать их вновь. Я даже издал
несколько небольших сборников рассказов
в России, пытаясь таким образом не толь-
ко познакомить Палестину с Россией, ио и
(Россию с Палестиной. Мои связи с рус-
] ской прессой только начали развиваться,
когда разразилась война 1914 года.
Когда турки вступили в войну на сторо-
не Германии, положение русских в Пале-
стине стало невыносимым. Большинству из
них пришлось вернуться в Россию; турки
j закрыли все русские школы, и у меня, из-
(весгного своими русофильскими чувства-
ми, было много неприятностей с турками.
; Мне пришлось прекратить издание ежеме-
; сячника, я уже не мог продолжать печа-
тать свои переводы шедевров русской-ли-
тературы... Я терпеливо ждал прихода
лучших дней...
— Роман о Петре Великом, который был
мною написан и издан в 1914 г., — продол-
жал он, — явился моим заключительным
трудом довоенного периода. Мне понадо-
билось несколько лет, чтобы восстановить
равновесие и вернуться к своему нормаль-
ному образу жизни. Но увы, мои русские |
связи были унпч।ожены навссчд.). Русские
школы опались злкры1ымн. Вокруг меня
был ш>вый мир, И Х1»гя МНС очень ХоЮ.ТОСЬ
да।ь своим детям русское образование, их
пришлось послать в английскую школу,
др\)пх возможностей не было.
Продолжая преподавать, я находил вре-
мя писан».
В 1921 г. вышла моя книга. В ней соб-
раны мои лучшие рассказы, в большинстве
из них изображен арабский мир, но неко-
торые написаны на русские темы. После
итдаиия этого сборника я вновь вернулся к
переводам, на этот раз взявшись за один
из самых любимых мною русских романов.
Это был «Князь Серебряный» Алексея Тол-
стого, и мне кажется, немногое из русских
романов пользовались такой популярно-
стью у арабской молодежи, как «Князь
Серебряный». Он появился в 1927 г., и
первое издание было тотчас распродано.
С тех пор я перевел много рассказов
Льва Толстого. Я твердо убежден, что для
араба Лев Толстой — самый понятный
русский писатель. Л. Толстой часто выра-
жает свои мысли в форме притчи, — это
знакомо арабу.
— Годы, которые мне еще осталось про-
жить, — сказал Халп.т-эффендн, — будут
посвящены самому важному груду: эт®
перевод «Войны и мира» Льва Толстого,
«Преступления и наказания» Достоевского.
Без этих двух переводов труд моей жизни
не будет завершен...
— Все, что я слышу о теперешней Рос-
сии, убеждав^ меня, что Советский Союз
стал подлинной родиной более чем ста раз-
личных народов. Именно эта идея вдохнов-
ляла меня, когда я выступал по радио в
Иерусалиме по случаю 25-летия Советской
Армии. Более ста различных народов жи-
вут в Мире и в ппмопониманип в Совет-
ском Соине. Народам, живущим в Па-
.leciunc, не доеппшим этого взаимопо-
нимания, об'едпняющшо народы Советской
России, слсдуе) похчшься у Советского
Союза...
Иерусалим.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ,
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ,
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адрес регамщи и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгаэета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.
Р0О9.	..г"-	.' -	*-w .....	-ч---*’ Типографы *Гудок>, Мосжм. зи. Стшмш, 1
братских республик — К 4-60-02, искусств —
.......................         ин	I, Ijpi.iijuiiii I || I. ни
К 3-37-34, информации и