/
Text
К боо-летию Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря К юо-летию со дня рождения Б.А. Огнева
Министерство культуры Московской области Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей Проблемы изучения памятников раннемосковского зодчества и юо-летию со дня рождения архитектора Бориса Алексеевича Огнева 2008 Звенигород,
УДК 271.2-723.2+929 ББК 86.372 Scan, processing, осг- waleriy, 2018 К 600-летию Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря. Составитель Е.А. Белов. М.: «Лето», 2008. 496 с. Сборник содержит в себе доклады, представленные на научной конференции «Проблемы изучения памятников раннемосковского зодчества», прошедшей в Звенигородском музее 22 сентября 2005 г. В нем собраны последние исследования в области истории, архитектуры, живописи начального этапа становления Русской государственности с центром в Москве. Помимо этого в сборнике впервые полностью публикуется диссертация архитектора Б А. Огнева, которая не была представлена читательской аудитории в связи с преждевременной кончиной ученого. Звенигородский музей имеет честь воздать должное труду этого скромного исследователя и представить его труд современному читателю. Перепечатка материалов сборника запрещена © Государственное учреждение культуры Московской области Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей, 2008 © Федеральное государственное учреждение культуры Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В. Щусева, 2008
Содержание От составителя I. Труды научной конференции «Проблемы изучения памятников раннемосковского зодчества» Д.Ю. Палкина Аргументы в пользу передатировки собора Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря В.М. Пустовалов Материалы исследовательских работ по алтарной преграде и иконостасу Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря Г.С. Евдокимов, Д.Е. Яковлев Новые исследования церкви Рождества Богородицы в Московском Кремле. Предварительные итоги О.В. Лелекова Новые данные о рублевской живописи в Звенигороде В.Д. Сарабьянов Изображения преподобных отцов в росписях собора Успения на Городке в Звенигороде. К вопросу об иконографической традиции К.А. Аверьянов «Белые пятна» биографии прп. Саввы Сторожевского Д.А. Седов Ремонтная летопись Звенигородского Успенского собора. XVII-XIX вв. И.В. Фомин Использование аэрационных устройств для нормализации микроклимата в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры II. Б.А. Огнев. Московское зодчество конца XIV и первой четверти XV столетия. Диссертация. III. Новости Д.А. Седов Хроника последних открытий в Звенигородском Успенском соборе 7 11 13 27 53 91 Ю1 П9 Ч1 181 185 453 -5-
-6-
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Человеческое сознание очень неравнодушно к круглым числам. Но для культуры эти, казалось бы, пустые цифры с несколькими нулями, имеют животворящее воздействие. Юбилейные даты — повод заняться реставрацией, благоуст¬ ройством, книгоиздательством, организацией праздничных мероприятий. Юбилеи, таким образом, реанимируя память о прошлом, помогают развиваться культуре. В настоящий момент мы становимся свидетелями юбиле¬ ев событий боо-летней давности. Благодаря им мы словно по спирали проживаем эпоху «русского ренессанса» — эпоху об¬ ретения независимости от иноземного ига, формирования самостоятельного централизованного государства и станов¬ ления русской национальной культуры — время, связанное с такими эпически-масштабными фигурами нашей истории, как преподобный Сергий Радонежский, святой благоверный князь Димитрий Донской, преподобный Андрей Рублев. Широкие мероприятия празднеств, связанных с памятью этих личностей, заложили основу культурной жизни послед¬ них лет. Не обошли шестисотлетние юбилеи и Звенигород. В этом тихом подмосковном городке были громко отмечены круглые даты основания Саввино-Сторожевского монастыря и престав¬ ления его основателя прп. Саввы — духовного покровителя Звенигородской земли. Настоящее издание также посвящено шестисотлетнему юби¬ лею одного из главных сокровищ древнего Звенигорода — Рожде¬ ственского собора Саввино-Сторожевского монастыря, но юби¬ лей этот весьма относителен. Мы, к сожалению, не имеем точных сведений о постройке этого памятника, а наш юбилейный отсчет “7“
мы начинаем с даты, указанной на памятной доске, помещенной на его стене, в которой указан 1405 год постройки собора. Эта да¬ та доминировала в научной и популярной литературе на протяже¬ нии всего XX века, но в начале XXI в. исследователи стали схо¬ диться на его несколько более поздней датировке. Мысль о незна¬ чительном «омоложении» памятника как раз развивается или под¬ держивается многими авторами настоящего сборника. Но идея отметить 600-летие монастырского собора не преследовала цель утвердить или опровергнуть какую-либо из его датировок. Наш юбилей — повод для того, чтобы собрать¬ ся исследователям и поговорить о проблемах в изучении и сохранении древнейших памятников Московии. А таких проблем достаточно много. Одна из главных среди них состо¬ ит в том, что долгое время мы не имели серьезных научных работ по раннемосковскому зодчеству и пользовались труда¬ ми, которые в настоящий момент требуют корректировки. В нашем сборнике опубликованы статьи, которые в виде со¬ общений были представлены современными исследователями на конференции «Проблемы изучения памятников раннемосков¬ ского зодчества», прошедшей в Звенигородском музее 22 октяб¬ ря 2005 г. Перед этой конференцией ставилась цель обобщения последних изысканий по интересующей нас проблематике. Почему конференция с московской тематикой должна про¬ ходить именно в Звенигороде, вопросов, наверное, возникать не должно. В Звенигороде имеются два полностью сохранив¬ шихся памятника раннемосковского зодчества — соборы конца XIV — начала XV века — городской Успенский и монастырский Рождественский. В этом отношении Звенигороду уступает да¬ же Москва, бывшая прежде законодательницей каменного зодчества и в последующем не сохранившая в целости свои древнейшие памятники, которые стали представляться мел¬ кими в ее имперских претензиях. Но вместе с разработкой новых направлений в исследовании раннемосковского зодчества мы считаем необходимым отдать должное исследователям, труд которых по стечению обстоя¬ тельств не мог быть полноценно оценен в свое время. В сборни¬ ке публикуется диссертация Б.А. Огнева — видного исследовате¬ ля раннемосковского зодчества, которая не нашла своих читате¬ лей в связи с преждевременной кончиной ее автора. Ровно де¬ сять лет назад в изданном Звенигородским музеем сборнике «Звенигород за шесть столетий» была опубликована глава этой диссертации, посвященная Звенигородскому Успенскому собору. Даже одна эта глава вызвала большой интерес у ученых. Поэто¬ му мы считаем своим долгом открыть для читателей этот значи- -8-
тельный и основополагающий труд, без учета которого дальней¬ шее изучение по данной проблематике не будет полным. Тему, заявленную в настоящем сборнике, Звенигородский музей будет развивать и впредь, но уже в рамках ежегодной конференции «Саввинские чтения», и приглашает заинтере¬ сованных в ней исследователей выступить на чтениях с итога¬ ми своих научных изысканий.
- 12 -
Д.Ю. Палкина Аргументы в пользу передатировки собора Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря Исследование зодчества Москвы конца XIV — начала XV в. началось еще в XIX в. с первых робких попыток описания и ат¬ рибуции памятников1. И уже после проведения в 30-х и 40-х го¬ дах прошлого века натурных исследований2 последовало теоре¬ тическое обобщение накопленного материала, продолжавше¬ еся на протяжении всего прошлого века. При проведении этих натурных и теоретических изысканий обозначились и основ¬ ные направления изучения раннемосковского зодчества. Спектр проблем оказался достаточно широк. С самого начала при исследовании храмов ранней Москвы отмечался их непов¬ торимый облик и делался акцент на трех основных особеннос¬ тях. Это, во-первых, необязательность соответствия внутрен¬ них и внешних членений, или «система смещенных соответ¬ ствий», во-вторых, это применение ступенчатых арок, подчер¬ кивающих вертикальную динамику, и, в-третьих, это типично московское завершение посредством двух или более ярусов за¬ комар. В процессе изучения этих проблем были рассмотрены и пути переработки Владимиро-Суздальского наследия и вероят¬ ность внешних влияний и заимствований3. В ряду возможных 1 Упоминание памятников интересующего нас времени встречается в тру¬ дах таких исследователей, как В. и Г. Холмогоровы, архимандрит Леонид, М. Красовский, Л.В. Даль, А.И. Некрасов. 2 В этот период такими исследователями, как Н.В. Брунов, П.Н. Максимов, Б.А. Рыбаков и В. И. Балдин проводились натурные и археологические ис¬ следования соборов в Звенигороде, Троице-Сергиевой лавре и Андрони¬ ковом монастыре. Результаты этих исследований нашли отражение в сле¬ дующих трудах: Брунов Н.И. К вопросу о раннемосковском зодчестве // Труды секции искусствознания института архитектуры и искусства. РА- НИОН. Вып. IV. Л., 1928; Максимов П.Н. К характеристике памятников московского зодчества XIII-XV вв. // Материалы и исследования по архе¬ ологии СССР. №12. Т. II, 1949; Рыбаков Б.А. Раскопки в Звенигороде (1943-1945)// Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 12. 1949; Балдин В.И. Архитектура Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры // Архитектурное наследство. Вып. 6. М., 1956. -13-
прототипов оказались и балканские, и южнорусские, и кавказ¬ ские и даже готические конструктивные и декоративные эле¬ менты. Однако ключевой проблемой, своего рода «замковым камнем», в спектре обозначенных выше тем, стала проблема да¬ тировок. Дальнейшее изучение эволюции конструктивных и декоративных принципов эпохи, и их влияния на создание со¬ вершенно нового пространственного решения в храмах Москвы конца XV в., становится крайне затруднительным, без четкого представления о хронологии изучаемых памятников. Многие предположительные датировки, введенные в научный обиход описательными работами XIX в., позднее получили свое науч¬ ное подтверждение. Это и собор Рождества Богородицы в Кремле, и Успенский собор «на Городке», и Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры. Однако датировка собора Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря, несмотря на имевшую место в 60-е годы полемику4, так и не обрела ни обос¬ нованного подтверждения, ни абсолютного опровержения. Традиционная дата постройки собора Рождества Богороди¬ цы Саввино-Сторожевского монастыря базируется на трактов¬ ке двух письменных источников: Жития преподобного Саввы Сторожевского (середины XVI века)5 и Жалованной грамоты Звенигородского князя Юрия Дмитриевича Савво-Сторожевс- кому монастырю (1404)6. Текст Жития вместе с фактом сохран¬ ности жалованной грамоты позволил исследователям7 на ран¬ нем этапе безоговорочно принять дату 1406 как дату начала 3 Огнев Б.А. Некоторые проблемы раннемосковского зодчества // Архитек¬ турное наследство. Вып. 12. М., 1960; Воронин Н.Н. Зодчество Северо- Восточной Руси. Т. I. М., 1961; Алътшуллер Б.Л. Памятники зодчества Московской Руси второй половины XIV - начала XV века. Новые иссле¬ дования. Автореферат. М., НИИ искусствоведения, 1978; Максимов П.Н. О композиционном мастерстве московских зодчих начала XV века // Архи¬ тектурное наследство. Вып. 20. М., 1973; Ильин М.А. Искусство Москов¬ ской Руси эпохи Феофана Грека и Андрея Рублева. М., 1976. 4 Ильин М.А. Из истории московской архитектуры времени Андрея Рублева // Вопросы истории. 1960. №12; Тихомиров Н.М. Андрей Рублев и его эпоха // Вопросы истории. 1961. №1; Вагнер Г.К. О пропорциях в московском зод¬ честве эпохи Андрея Рублева // Древнерусское искусство XV — начала XVI века. М., 1963. 5 Житие Саввы Сторожевского // Материалы для истории Звенигородского края. Вып. 3. Житие Саввы Сторожевского (по старопечатному изданию XVII в.). Подготовка текста и предисловие Л.А. Тимошиной. М., 1994. С. 28. 6 Акты исторические, собранные и изданные архиографическою комиссиею. СПб., 1841. Т. 1. С. 23-24. 7 Холмогоровы В. и Г. Город Звенигород. Исторический очерк. М., 1884. -14-
строительства собора: «Князь же Георгий многия исполнишася радости и велию веру показоваше к нему, и зело почиташе и. И повеле воздвигнута церковь камену и добротами украси ю, еже и бысть. И даде блаженному села многа и имения довольна на строение монастырское. Святому же зело о сем прилежащу и Богови молящуся, да место сие болма распространится»8. Как уже неоднократно отмечалось М. А. Ильиным9, Жалованная грамота не может быть использована в качестве датирующего документа, хотя она, пожалуй, единственная из всего корпуса письменных источников имеет точную дату. В ней не упомина¬ ется ни о постройке собора, ни о каком-либо вообще строи¬ тельстве в монастыре. Речь в данном случае идет о даровании монастырю сел и деревень, со всевозможными пошлинами, ко¬ торые могут быть собираемы с их населения, включая подводы и покосы, а также право пятнания лошадей, право единовласт¬ ного суда монастырских людей, а также дарование бортей и бортника с деревней, в которой он живет. Несомненно, тот дар монастырю, о котором говорится в грамоте, был очень значи¬ тельным. Но, на наш взгляд, этот дар не мог иметь прямого от¬ ношения к строительству. Он не мог принести единовременно крупной суммы, а давался для постепенного и неуклонного эко¬ номического и политического укрепления монастыря. В этом ракурсе и фраза, которую находим в житии «и даде блаженному села многа и имения довольна на строение монастырское» мо¬ жет быть отнесена не столько к конкретному строительству, сколько к устроению монастыря, его хозяйства, ризницы, биб¬ лиотеки, рукописных мастерских и прочего. Поэтому обосно¬ вание данной датировки цитатой из жития также спорно. Факт упоминания в житии каменной церкви («и повеле воздвигнута церковь камену и добротами украси ю») не столь однозначен, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, внимательного читателя может насторожить то, что преподобный, как строитель, не указывается: князь «повеле воздвигнута». Во-вторых, отсутствует посвящение храма, а само строительство значится до похода на Болгары (1399 г.). Все это дает нам повод предполагать, что в истори¬ ческой перспективе даты воздвижения двух находящихся ря¬ дом каменных соборов (Успенского «на Городке» и собора Рождества Богородицы) могли наложиться друг на друга. Это 8 Житие... С. 29. 9 Ильин МЛ. Из истории... С. 93—94; Ильин МЛ. Искусство Московской Ру¬ си... С. 119. -15-
вполне вероятно, потому что имеются в житии и другие не¬ точности, уже отмечавшиеся исследователями. Так, городом князя Юрия, куда он приглашает Савву, назван не Звенигород, а Дмитров10, в котором Юрий княжил уже в 1430-х годах, не¬ задолго до своей смерти. Иными словами, житие не может быть привлечено в качестве достоверного источника, т.к. на¬ ряду с уникальными сведениями оно включает ряд легендар¬ ных фактов и известий, некоторые из которых являются для нашей темы ключевыми. Служба преподобному Савве Сторожевскому — источник, как и житие, поздний и, вероятно, столь же компилятив¬ ный11 Однако он дает нам аргумент в пользу иной датировки. Храм упоминается в службе трижды. В одном случае даже конкретно говорится о том, что преподобный воздвиг дере¬ вянный храм. «Прехвальный отче Савво, храм деревянный Пречистей Богоматери назидая, наздал еси Сыну ея Христу Богу в души твоей храм всезлатый...»12. Однако каменный со¬ бор не упоминается ни разу. Тихомиров в своей статье высказал предположение (впрочем, не обосновав его), что Служба древнее Жития13. Поскольку местное почитание святого начинает складывать¬ ся в середине XV в. (при игумене Дионисии), а в самом начале XVI в. ему уже служатся молебны4, мы можем предположить, что и Служба, или, по крайней мере ее фрагменты, была напи¬ сана ранее, нежели было составлено житие. По крайней мере, отсутствие упоминания каменного храма в Службе — это аргу¬ мент в пользу отнесения строительства собора ко времени после кончины игумена Саввы. 10 Клосс Б.М. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 60. 11 Впервые митрополит Макарий, отметив большое сходство канона инока Маркелла Никите Новгородскому с каноном Савве Сторожевскому, выска¬ зал предположение, что Маркелл мог быть автором службы прп. Савве // Макарий, еп. История Русской Церкви. Т. 8. СПб., 1877. С. 61. 12 Служба Савве Сторожевскому // Материалы для истории Звенигородского края... С. 50, 57. 13 Тихомиров Н.М. Указ. соч. С. 10. 14 Маркелл говорит, что при гробе прп. Саввы служили молебны еще при игу¬ мене Каллисте, а Каллист жил в первые годы XVI в. // Смирнов С.К. Исто¬ рическое описание Саввино-Сторожевского монастыря. М., 1877. С. 15. У Николаевой без ссылки на источник упоминается точная дата: «В 1505 го¬ ду у гроба Саввы уже служили молебны...» // Николаева ТВ. Древний Зве¬ нигород. М., 1978. С. 69. -16-
Отсутствие точных указаний в письменных источниках заставляет нас обратиться непосредственно к самой архитек¬ туре. Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры и собор Рож¬ дества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря раз¬ водились исследователями в разные десятилетия не только на основании письменных источников. Причиной тому были и конструктивные различия: абсо¬ лютное соответствие внутренних и внешних членений в Рождественском и смещение внутренних столбов относи¬ тельно внешних лопаток — в Троицком. Собор Рождества Бо¬ городицы встраивался (хотя и не вполне логично) в эволю¬ ционную цепочку между Успенским и Троицким. Утвержда¬ лось, что появившаяся в Успенском соборе тенденция сме¬ щения главы на восток прошла за эти двадцать с лишним лет (1399-1422) полное развитие и достигла своего апогея в Тро¬ ицком. Рождественский же рассматривался как тупиковая ветвь «эволюционного» развития, как памятник архаичный, появившийся на начальном этапе становления нового прин¬ ципа, когда принцип этот еще не был до конца усвоен. Ис¬ пользование подобного «дарвинистского» подхода, введен¬ ного в отечественную науку Ф.И. Буслаевым15, уже подвер¬ гался критике16 Он априори рассматривает развитие форм исключительно в одном направлении, от простейших и ра¬ циональных к сложным и декоративным, а памятники в со- ответствии с ними выстраиваются в такую цепочку разви¬ тия, которая могла бы объяснить постепенную и неуклонную эволюцию принципов владимиро-суздальского зодчества в принципиально иную систему, сложившуюся в Московской Руси. Мы считаем этот подход несколько прямолинейным, упрощающим и схематизирующим творческий процесс хра- моздания. Поэтому, невзирая на конструктивные отличия (относительно которых в науке уже был высказан полный спектр мнений), хотелось бы остановиться на двух монастыр¬ ских соборах, и рассмотрев их в совокупности, и сравнив их с Успенским собором «на Городке». На наш взгляд, в таком сравнении яснее выступает стилистическая близость двух монастырских храмов. 15 Буслаев Ф.И. Русское искусство в оценке французского ученого // Крити¬ ческое обозрение. Вып. V. М., 1989. С. 22. 16 Баталов Л.Л. О датировке церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове // Русская художественная культура XV—XVI вв. ГИКМ Московс¬ кий Кремль. Материалы и исследования. Вып. XI. М., 1998. С. 220—238. - 17-
Пожалуй, к ним обоим в равной мере применимы такие эпитеты, как: монументальность и мощь, величественность и торжественность, выразительная простота и аскетическая су¬ ровость. Близки и принципы их воплощения. Могучие формы обоих храмов организуются четким рит¬ мом горизонтальных и вертикальных членений. Монумен¬ тальность и величие здесь сочетаются с простотой. И в Тро¬ ицком соборе и в соборе Рождества Богородицы главным средством художественной выразительности становятся ши¬ рокие приземистые пропорции и строгий уплощенный де¬ кор, практически идентичный как в своем отношении к плоскости фасада, так и в профилировке. В обоих соборах основной объем имеет горизонтальную динамику. Только в Троицком она слегка видоизменяется благодаря неглубоким апсидам и высокому барабану. Мощные, компактно сгруппированные массы обоих собо¬ ров обрамляются в непластичный, но лаконичный и ясно чи¬ тающийся декор. В динамике Успенского собора преобладает вертикальный рост масс. Это неширокие и высокие прясла, небольшие по глубине и вытянутые апсиды, объединенные под неширокой, вознесенной на постаменте главой. Компактное сопоставле¬ ние этих самих по себе стройных объемов создает легкую вер¬ тикальную динамику, а небольшое смещение главы в данном случае привносит в эту динамику некоторую зыбкость, свиде¬ тельствующую, что все части целого не скованы, хоть и едины. Трактовка внутреннего пространства в этих храмах в не меньшей степени отличается от того, что мы видим «на Го¬ родке». В Успенском соборе расширенность подкупольного квадрата, сильно стесняющая западный поперечный неф, и наличие хоров, уменьшающих этот объем сверху, делают центральную ячейку главным и абсолютно доминирующим объемом внутреннего пространства. Первоначальное отсут¬ ствие иконостаса очевидно увеличивало храм, продлевая это пространство на восток. Этот динамический прорыв в подку¬ польное пространство и в алтарную часть храма усиливался за счет специфической оптической поправки, при которой стенки центральной апсиды как бы намеренно расходились к центру (искривлялись), создавая эффект сильного перспек¬ тивного сокращения. Сейчас, при высоком иконостасе, мы, к сожалению, не можем увидеть первоначального замысла зод¬ чих. Однако и теперь совершенно очевидно, что западный неф является подчиненным по отношению к центральному поперечному нефу. -18 -
Крестчатые столбы добавляют всему строю интерьера ощущение дробности. В монастырских соборах, напротив, мы видим попытку придать пространству эффект зальности. Конечно, это еще не та «зальность», которая спустя полвека появится в соборе Аристотеля Феорованти. Но все же динамика здесь успокаива¬ ется. Несмотря на яркие индивидуальные черты — мону¬ ментальную торжественность в Троицком соборе и уютную камерность в соборе Рождества Богородицы — в обоих храмах очевидна попытка по-новому осмыслить внутреннее простран¬ ство. Этому эффекту зальности мы обязаны как отсутствием хор, так и пропорциональному строю интерьера. Обратимся к декору. Если отточенное изящество декора в Успенском соборе более акцентирует внимание на красоте внешнего облика (поэтому некоторые исследователи сравни¬ вали его с произведением ювелирного искусства17), то аске¬ тичный и плоскостный декор монастырских храмов выглядит почти функционально. Своею плоскостностью и слитностью со стеной он подчеркивает красоту глади стенной поверхнос¬ ти. И в то же время он как бы врастает в стену, сливается с ней и прочно удерживает ее могучую силу в своем обрамлении. Де¬ кор Успенского, напротив, нигде не плоскостей, у него высо¬ кий рельеф. Формы декора как будто не являются частью сте¬ ны, так свободно они прорастают вовне, лишь «соприкаса¬ ясь» с ее плоскостью, словно накидка. Они не сковывают фор¬ мы собора, а лишь создают тонкими профилированными ли¬ ниями тяг изящный контраст плоскости стен. Не раз отмечалось, что мотивы резных поясов собора Рож¬ дества Богородицы повторяют мотивы каменной резьбы Ус¬ пенского. Это верно для центральной части стен Рождественс¬ кого собора, где фриз действительно воспроизводит резьбу с «Городка». Однако, очевидная идентичность некоторых моти¬ вов не может служить аргументом в пользу единого авторства. В соборе Сторожевского монастыря количество мотивов значи¬ тельно увеличено, и, что особенно важно, уже несколько меня¬ ется характер самого орнамента. Во всех трех лентах рисунок становится более плотным, каждая форма укрупнена соразмер¬ но с общим строем раппорта. Сердцевидные мотивы несколько вытянуты по горизонтали. Особенно заметно укрупнены и уп¬ рощены формы центрального ряда. Между отдельными элемен- 17 Попов Г.В. Звенигородский удел около 1400 года // Древнерусское искус¬ ство. М., 1998. С. 173-174. - 19-
тами орнамента стало меньше свободного фона, и вследствие этого более отчетливо выявился ритм кругового движения. Рисунок нижнего ряда стал значительно схематичнее, геомет- ричнее и уравновешеннее. И верхние и нижние сердцевидные формы стали одинаковыми и по размеру и по заполняющему ри¬ сунку лепестков. Это лишний раз подчеркивает равномерность и монотонность ритма, свойственную этому резному фризу. С укрупнением рисунка существенно повышается и глубина релье¬ фа18. В отличие от Успенского собора, где высота и характер рельефа всегда соответствуют своему месту в структуре фасада, в соборе Рождества Богородицы очевидна атектоничность, на¬ рушение масштабного и пропорционального соотношений. Так, например, резьба на крупных приземистых апсидах кажет¬ ся несколько аморфной и слишком объемной, а на барабане, на¬ оборот, — слишком измельченной. То, что программное копирование Успенского собора про¬ исходило на уровне простого и отчасти не очень умелого пов¬ торения отдельных деталей, свидетельствует незавершен¬ ность апсидных лопаток. Эта деталь встречается только в этих соборах. Но насколько различен эффект ее использова¬ ния в каждом из этих памятников? В одном случае — на «Город¬ ке», — где полуколонки проходят поверх резных поясов, они акцентируют вертикальный рост масс; в другом — это уже не полуколонки, а широкие плоские лопатки, которые будто об¬ рубили на уровне второго резного пояса. Динамика здесь яв¬ но приостановлена, а, следовательно, данная незавершен¬ ность кажется совершенно необоснованной. Все это дает нам повод утверждать, что из схожести моти¬ вов отнюдь не вытекает стилистическая близость, а следова¬ тельно, и близость датировок. Анализируя особенности бело¬ каменной резьбы Рождественского собора, мы наблюдаем, как в процессе этого копирования орнаменты схематизируются и унифицируются, что упрощает их многократное повторение. Обратимся теперь к монастырским соборам. Здесь тоже есть схожие мотивы. Например, в нижнем ряду трехчастной ленты, а также нижнего пояса на апсидах Рождественского и в западном прясле северного фасада Троицкого. Есть и разли¬ чия. Резные формы у Троицкого собора суше, графичнее, изящнее. Здесь фактически один и тот же рисунок повторен и 18 Вайнонен Н.Н. Белокаменный декор раннемосковских храмов. Стиль и про¬ исхождение. Дипломная работа, защищенная на кафедре Отечественного искусства Исторического факультета Московского государственного уни¬ верситета им. М.В. Ломоносова. 1990. С. 53. - 20 -
на уровне отлива, и на апсидах, и на барабане. По форме и раз¬ мерам он более соответствует занимаемому месту, тогда как в Рождественском формы огрубленнее и страдают атектонич- ностью. Однако нас более интересует общность тенденций, то, как трансформировалась каменная резьба. И если в Троиц¬ ком уже сам тип условного и геометричного орнамента гово¬ рит о намечающемся процессе схематизации, то в Рождествен¬ ском об этом свидетельствует то, как видоизменяются при повторении уже известные — программные — образцы. В обо¬ их случаях мы видим именно качественное видоизменение са¬ мих мотивов и их изображения. Оно стало началом процесса, приведшего впоследствии к предельному упрощению и уни¬ фикации, к возможности легкого и многократного повторе¬ ния формы. Таким образом, в декоре монастырских соборов можно увидеть самые первые шаги перехода от белокаменно¬ го резного декора рубежа XIV— V веков к декору из керамичес¬ ких плит II половины XV в.19. Попытки сравнить Троицкий собор и собор Рождества Бо¬ городицы в аспекте их взаимного влияния чаще всего осущес¬ твлялись без сопоставления их церковной и социальной зна¬ чимости. Поэтому хотелось бы кратко и обобщенно сравнить эти два монастыря, как в плане их духовного авторитета, так и в плане внимания, которое оказывалось им княжеской семьей. Троицкий монастырь, основанный в 1340 г., еще при жиз¬ ни его основателя становится одним из главных духовных центров Северо-Восточной Руси. Преподобный Сергий был особо почитаем князем Дмитрием и его семьей. Первое знаком¬ ство князя с преподобным состоялось, как известно, осенью 1374 г., и в том же году преподобный Сергий становится восприемником княжеского сына Юрия (в будущем Звениго¬ родского)20 Также известно, что в 1378 г. митрополит Кипри- ан обращается к преподобному Сергию и его племяннику Фео¬ дору как к духовным отцам великого князя21. А еще через нес¬ колько лет крестником преподобного Сергия становится младший брат Юрия — будущий князь Дмитровский — Петр22. 19 Там же. С. 54, 76. 20 Клосс Б.М. Указ. соч. С. 34-35. 21 Там же. 22 Беляев JI.A. Собор Богоявленского монастыря за Торгом и Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры (Историко-художественные параллели) // Древ¬ нерусское искусство. М., 1998. С. 403. - 21 -
Таким образом, можно сказать, что в последний период сво¬ ей жизни преподобный Сергий является и фамильным нас¬ тавником и духовным родственником в княжеской семье. Как при жизни, так и после его смерти Троицкий монастырь по¬ лучает немалые пожертвования из княжеского дома23. О ду¬ ховном авторитете и экономическом могуществе говорит и то, что к Троицкому монастырю было приписано несколько малых обителей24. Множество монастырей было основано учениками преподобного Сергия. Среди них был и монас¬ тырь преподобного Саввы на Сторожах. В сравнении с Тро¬ ицким, насчитывающим в своей истории более шестидесяти лет, только что основанный монастырь на Сторожах может быть уподоблен лишь молодому побегу, отпочковавшемуся от мощной ветви монашеского общежития. Как ни дорог был «дом Пречистыя на Сторожи» для князя Юрия, все же он был скорее его детищем, а Троицкий монастырь — «колыбелью». Именно Троицкий монастырь должен был служить прообра¬ зом и эталоном для молодой звенигородской обители. Точно так же, как сам преподобный Сергий оставался и для князя Ге¬ оргия, и для игумена Саввы наставником, старцем, чьими наставлениями они руководствовались во время его земной жизни, и чью память они чтили и после его смерти25. Исходя из вышесказанного мы считаем, что собор Рожде¬ ства Богородицы вряд ли мог появиться на Сторожах в 1405 году, вслед за Успенским. Логичнее предположить, что, построив в своей резиден¬ ции «на Городке» придворный храм, князь Юрий должен был обратить свою строительную деятельность на Троицкий мо¬ настырь, по своему значению и по своим размерам более нуж¬ давшийся в каменном соборе, нежели только что образовав¬ шаяся Сторожевская обитель. 23 Там же; Арсений, иеромонах. «О вотчинных владениях Троицкого монастыря при жизни его основателя прп. Сергия» // Летопись занятий археографи¬ ческой комиссии. Вып. 7. СПб., 1884. С. 158. 24 Это Юрьев Успенский монастырь на Войновой горе, Георгиевский монас¬ тырь в Раменце, Никольский монастырь на Шексне. «Приписные монас¬ тыри находились в полном распоряжении своих главных монастырей: отту¬ да получали настоятелей, туда давали отчет во всем» // Макарий, митропо¬ лит. История Русской Церкви. М., 1995. Т. 3 (Т. 4). С. 135-136. 25 Ключевыми фигурами из княжеского дома на торжествах по прославле¬ нию прп. Сергия были князь Юрий Дмитриевич Звенигородский и князь Андрей Владимирович (сеньор Радонежа), тогда как других представите¬ лей центральной власти на праздновании не было // Клосс Б.М. Указ. соч. С. 69, 67. - 22 -
Основываясь на приведенном выше анализе художествен¬ ных и конструктивных особенностей обоих монастырских хра¬ мов мы пришли к выводу об их стилистической общности. Поэ¬ тому мы предполагаем, что строительство их разделено отнюдь не двумя десятилетиями, они явились выразителями одного и того же процесса, в ходе которого изменилось и представление об образе храма, и принципы его воплощения в архитектурной форме. Параллельно с этим происходят изменения в структуре резного декора. Все это позволяет нам сблизить датировку собо¬ ров. Кроме того, принимая во внимание изначальную связь и преемственность между двумя обителями, мы считаем, что Рождественский собор появился в Сторожевской обители уже после возведения каменного собора в Троице-Сергиевом мо¬ настыре, точно так же, как сам Сторожевский монастырь мог появиться только после основания Троицкого. Резонным аргументом против возможности строитель¬ ства Рождественского собора в тот же период, что и Троиц¬ кого, могут быть летописные указания конца десятых и пер¬ вой половины двадцатых годов о гладах и морах26, которые могли затруднить строительство двух каменных храмов одно¬ го за другим. К тому же обычно считается, что 1425 год стал рубежным, после которого всякая строительная деятель¬ ность со стороны князя Юрия прекращается из-за разгорев¬ шейся усобицы27. Однако, если мы обратимся к историчес¬ ким событиям, то увидим, что не все годы усобицы были полны вооруженными столкновениями или даже активной подготовкой к ним. При жизни московского митрополита Фотия и Витовта в Литве, ограждавших волю покойного Ва¬ силия I от посягательств и поддерживавших Василия Темно¬ го на престоле28, Юрий не воевал с племянником. Сначала (с 1425 г.) он ограничивался перемириями, оставляя решение вопроса на волю Орды, а затем — в 1428 г., отчаявшись в успе¬ хе дела, заключил с Василием договор, «по которому ... обя¬ зывался не искать великого княжения под Василием»29. 26 Вагнер Г. К. О датировке памятников московского зодчества времени Андрея Рублева // Культура и искусство Древней Руси. Л., 1967. С. 110; Черепнин Л.В. Образование централизованного государства в XIV—XV вв. М., 1960. С. 734-735. 27 Соловьев С.М. Сочинения. Книга II. История России с древнейших времен. Т. 3-4. М., 1988. С. 382. 28 Черепнин Л.В. Указ. соч. С. 734—787. 29 Соловьев С.М. Указ. соч. С. Т. II С. 383. -23-
Учитывая, что в 1422 г. собор был только заложен, а завершен он был годом или двумя позже, и, принимая во внимание те инди¬ видуальные особенности, которые при несомненном сходстве все же отличают два собора, логично предположить, что Рожде¬ ственский собор строился не тотчас вслед за Троицким. Если он не был заложен до 1425 г., то, очевидно, его строительство может быть отнесено к концу двадцатых — к промежутку перемирия между дядей и племянником. В трудах прошлого века постройка Рождественского собора подчас расценивалась как попытка «приобрести политический капитал» в борьбе за великокняжес¬ кий престол. Мы разделяем мнение Г.К. Вагнера о натянутости этих выкладок30 В тридцатые годы политическая борьба так обострилась, что для достижения поставленной задачи требова¬ лись активные действия — интриги или вооруженная борьба, а не просто мероприятия по укреплению своей популярности31. К то¬ му же мы не считаем возможным мотивировать строительство собора только прагматическими мотивами, исключая личное благочестие. Принимая во внимание попечение князя Георгия о монастырях32 и большое почитание князем преподобного Сав¬ вы, мы считаем невероятным, чтобы строительство храма осуще¬ ствлялось Звенигородским князем исключительно для повыше¬ ния своего политического авторитета. Это могло быть одним из мотивов, но не основным. В большей мере воздвижение храма на могиле своего духовного наставника и молитвенного заступника можно объяснить желанием почтить и упрочить его память, а возможно и испросить тем самым молитв почившего старца на победу в напряженной политической борьбе. Благословение и молитвы игумена Саввы уже однажды помогли ему одержать по¬ беду в походе на Болгары, и очевидно, что князь верил в заступ¬ ничество преподобного33. Несмотря на более или менее частое пребывание в Галиче и попеременную вовлеченность в полити¬ ческую (а не вооруженную) борьбу, князь отнюдь не забывал свою обитель. Так, например, летопись сообщает, что в 1432 г., отправ- 30 Вагнер Г.К. Указ. соч. С. 110. 31 Черепнин Л.В. Указ. соч. С. 734—787. 32 Попов Г.В. Указ. соч. С. 175. 33 «По возвращении же с победы паки прииде во обитель и велие благодаре¬ ние воздаде всемилостивому богу и пречистеи богоматери. Егда же препо¬ добному осеняющу и честным крестом, он же преклонься, любезно лобы- заше святую руку его и слезами сию мочаше, глаголя: Велика тя молитвен¬ ника обретох ко владычице, честный отче, и крепка помощника во бранех, вем бо вем, яко твоими молитвами победих враги моя» // Житие... С. 30. -24-
ляясь в Орду на суд со своим племянником, князь Георгий на прес¬ тольный праздник обители — «на Рождество Богородицы был на литургии у Пречистые на Сторожех»34. Наиболее напряженными годами — вторым витком меж¬ доусобной борьбы — можно считать начало тридцатых го¬ дов. Именно тогда, после смерти Витовта (в 1430 г.) и митро¬ полита Фотия (в 1431 г.), князь Юрий получил значительно большую свободу действий. В 1432 г. князь едет в Орду, и пос¬ ле решения вопроса о княжении в пользу Василия начинает открытые военные действия35. Следовательно, строитель¬ ство храма после 1432 г. представляется нам маловероят¬ ным. В 1434 г. князь Юрий умер. Таким образом, относительно благоприятным для строи¬ тельства периодом можно в этом случае считать промежуток между 1428 и 1431 гг., когда, временно смирившийся с первен¬ ством племянника князь Георгий не возобновлял военных действий и жил в состоянии формального мира. Все вышесказанное дает нам основание подвергнуть сомне¬ нию традиционно установившуюся датировку. И историчес¬ кие параллели и художественные особенности указывают на явную близость двух монастырских соборов, что позволяет нам выдвинуть гипотезу об их хронологической близости и вероятном последовательном строительстве. Мы считаем, что собор Рождества Богородицы был намеренно уподоблен Троицкому. И если программное копирование Успенского со¬ бора было скорее формальным повторением отдельных моти¬ вов, то уподобление Рождественского собора Троицкому есть попытка создать аналогичный образ — образ идеального мо¬ настырского храма. Исторические факты жизни Московского княжества в конце двадцатых — начале тридцатых годов XV в. также не противоречат возможному отнесению строитель¬ ства Рождественского собора к годам, последовавшим за воз¬ ведением Троицкого. Анализ политической жизни дает воз¬ можность локализовать время строительства Рождественско¬ го собора третьим десятилетием XV в. 34 Смирнов С.К. Историческое описание Саввино-Сторожевского монастыря. М., 1860. С. 12. 35 Черепнин Л.В. Указ. соч. С. 175. -25“
- 26 -
В.М. Пустовалов, чле -коррес ондент Академии архитектурног аследия, член союза архитекторов Материалы исследовательских работ по алтарной преграде и иконостасу Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря Появлению этой работы автор во многом обязан архитектору В.В. Кавельмахеру, светлой памяти которого она и посвящается Рождественский собор Саввино-Сторожевского монасты¬ ря является одним из ранних памятников московского зодче¬ ства послемонгольского периода. Время его строительства созвучно с расцветом творчества талантливого русского ико¬ нописца Андрея Рублева. Многим исследователям хотелось бы соединить воедино, хотя бы теоретически, интересней¬ ший памятник древнерусского зодчества с именем Андрея Рублева. Настоящий материал является кратким отчетом архитек- тора-реставратора о проведенных наблюдениях и натурных исследованиях по алтарной преграде и иконостасу, выполнен¬ ных в процессе ремонтно-реставрационных работ по интерь¬ ерам Рождественского собора с 1976 по 1992 г. В работе по ис¬ следованию памятника на разных промежутках времени при¬ нимали участие архитекторы треста «Мособлстройреставра- ция»: В.В. Кавельмахер, Н.А. Кореннова, В.М. Пустовалов, Л.Э. Тепфер. Собранные данные могут послужить информацией к раз¬ мышлению по вопросу эволюции алтарной преграды и ико¬ ностаса Рождественского собора Саввино-Сторожевского мо¬ настыря, т.к. предлагаемые до сих пор исторические модели их развития строились без учета конкретных натурных иссле¬ дований. Начиная с 1913г., когда во время производившейся рестав¬ рации внутри собора за его иконостасом были обнаружены древние фрески, алтарной преградой заинтересовались ис¬ следователи древнерусской живописи. Первую публикацию о - 27 -
1. Стенопись начала XV века на алтарной преграде Рождественского собора. Фото Д.К. Седова. 2006 г. наличии древних фресок на алтарной преграде Рождественс¬ кого собора сделал известный русский историк А. Глазунов1. В 1973 г. группа архитекторов ВПНРК во главе с С.С. Подъяпольским обнаружила под фресковой росписью на западной плоскости преграды следы стесанного архитек¬ тонического убранства. Предшествующими исследователями была сделана попытка реконструировать алтарную преграду, которая, по их мнению, выглядела так: «Белокаменная стена алтарной преграды располагалась только между парой вос¬ точных столпов заподлицо с их западными гранями. Она име¬ ла алтарный проход в алтарь и членилась четырьмя лопатка¬ ми, завершенными капителями. Поверх белокаменного ар¬ хитрава проходил деревянный архитрав-тябло, на котором ус¬ танавливались иконы скорее небольших размеров. К сожале¬ нию никаких натурных следов крепления иконостаса начала XV века не обнаружено, что может, впрочем, служить косвен¬ ным аргументом в пользу того, что развитого иконостаса со¬ бор в то время не имел»2. 1 Глазунов Л. Древнейшие фрески Богородице-Рождественского собора Зве¬ нигородского Саввино-Сторожевского монастыря // Светильник. Религи¬ озное искусство в прошлом и настоящем. Ежемесячный журнал. М., 1915. № 2. С. 30—32. 2 Бетин Л.В., Шередега В. И. Алтарная преграда Рождественского собора Сав¬ вино-Сторожевского монастыря // Реставрация и исследования памятни¬ ков культуры. Выпуск 2. М., «Стройиздат», 1982. С. 52. -28-
В 1998 г. к торжествам по случаю 600-летия монастыря и второму обретению мощей преподобного Саввы Сторожевско- го в Рождественском соборе был восстановлен пятиярусный иконостас XVII века. Вплоть до этого момента алтарная прег¬ рада была доступна для исследователей, т.к. все храмовые ико¬ ны находились в экспозиции Звенигородского историко-ар¬ хитектурного и художественного музея. Скрытая в настоящее время алтарная преграда собора представляет собой белокаменную стенку длиной 4,25 м, вы¬ сотой 2,24 м от уровня пола алтаря, существовавшего на пери¬ од исследовательских работ, и толщиной 0,52-0,54 м. Алтар¬ ная преграда расположена между восточной парой столпов подкупольного храмового пространства. Она выложена из разновеликих белокаменных блоков в прикладку к восточным столбам собора, на общем с ними бутовом основании, запод¬ лицо с их западными гранями. Белокаменная кладка преграды в последующее время была надстроена кирпичом на высоту г. Центральная часть алтарной преграды с восточной парой подпружных столбов и деревянных тябел иконостаса. Архив ООО «Мособлстройреставрация». Фото Ф. Комарова. 1992 г. -29-
1,4 м. Нижняя часть надстройки на высоту 0,55 м выложена из большемерного кирпича размером 29,0 х 15,0 х 8,о см на бе¬ лом известковом растворе, верхняя часть — из большемерно¬ го кирпича размером 31,0 х 15,0 х 8,5 см также на белом изве¬ стковом растворе. В центре преграды расположен проем «царских врат» с кирпичной трехцентровой перемычкой, кирпичная кладка которой отличается от кладки надстроек преграды размером кирпича и составом раствора. На таком же растворе выложе¬ ны два нижних белокаменных пяточных блока арки. На лице¬ вой поверхности откосов проема выбраны четверти для уста¬ новки конструкций царских врат. Кирпичная кладка арочной перемычки выложена с учетом ранее протесанных четвертей. По обе стороны проема и на границе с плоскостями восточ¬ ных пилонов на фоне гладкотесаной лицевой поверхности бе¬ локаменной кладки преграды отчетливо прослеживаются сле¬ ды четырех утраченных лопаток со срубленными участками архитрава. Отдельные участки лицевой поверхности прегра¬ ды и столпов были закрыты фрагментами древних фресок. В июле 1986 г. они были демонтированы и выставлены на одной из экспозиций музея. Лицевая поверхность белокаменной кладки столпов в мес¬ тах прохождения двух нижних тябел иконостаса протесана на глубину 6-8 см. Такую же протеску имеет нижняя часть кир¬ пичной надстройки преграды. Верхняя часть выложена за¬ подлицо с протесанной нижней частью. Четыре деревянных тябла иконостаса заделаны в стены и укреплены вертикальны¬ ми стойками. Время наложило отпечаток на состояние алтарной прег¬ рады и поставило ряд проблем, разрешение которых позволи¬ ло бы реконструировать первоначальный ее облик, устано¬ вить время появления первых фресок на ее лицевой поверх¬ ности и этапы формирования высокого многоярусного ико¬ ностаса. Проводимые в 90-х годах XX в. реставрационные работы по устройству белокаменного пола в алтаре и на солее собора позволили выявить остатки белокаменной кладки северного и южного прясел преграды, что позволило внести ясность о ее протяженности. По остаткам фресок на примыкающих гра¬ нях столпов была определена толщина белокаменной кладки боковых прясел преграды. Толщина северной части равня¬ лась 52,0 см, южной — 20,0 см. Разница в толщине кладки объ¬ ясняется тем, что в XV в. на время строительства собора, в южной апсиде был расположен придел. В процессе реставра- -30-
3. Шурф в зоне северного прясла алтарной преграды. Видны остатки белокаменной кладки. Граница настенной росписи указывает на толщину утраченной белокаменной стенки. Архив ООО «Мособлстройреставрация» Фото Л. Тепфера. 1990 г. 4. Шурф в зоне северного прясла алтарной преграды. Видны остатки белокаменной кладки. Граница настенной росписи указывает на толщину утраченной белокаменной стенки. Архив ООО «Мособлстройреставрация» Фото Л. Тепфера. 1990 г. -31 -
5. Шурф в алтаре. Видны остатки белокаменной кладки северной стены древнего придела в южной апсиде Рождественского собора. Архив ООО «Мособлстройреставрация». Фото В. Пустовалова 1990 г. ционных работ были выявлены остатки белокаменной кладки северной стены придела (илл. 3-5). К сожалению, по сохранившимся остаткам трудно рекон¬ струировать общий вид этих частей преграды. Южное прясло было полностью разобрано в 8о-е годы XVII века, при устрой¬ стве царем Федором Алексеевичем серебряной раки с моща¬ ми преподобного Саввы3. В это же время был стесан угол юго- восточного столпа для увеличения прохода в диаконник. Се¬ верное прясло преграды просуществовало до XIX в., мы ее мо¬ жем видеть на плане архитектора Н. Леграна, датированного 1778 г.4 (илл. 6). Таким образом, один из важнейших вопросов, стоящих перед исследователями, был решен. Белокаменная кладка ал¬ тарной преграды имела продолжение в северном и в южном нефах собора, т.е. проходила «от стены до стены» как в боль¬ шинстве русских храмах. Демонтаж древних фресок в 1986 г. позволил более тща¬ тельно изучить остатки срубленных деталей сохранившейся 3 Смирнов С. Историческое описание Савина Сторожевского монастыря. М. 1860. С. 44. 4 План Саввино-Сторожевского монастыря. Архитектор Н. Легран. 1778 г. // РГВИА. Ф. 418, оп. 1, д. 495. -32-
центральной части преграды. Центральные колонки распола¬ гались на расстоянии 24-26 см от четвертей «царских врат». Расстояние между парой северных колонок составляет 70 см, между южных — 8о см. Ширина колонок колеблется от 20 см, крайние колонки, до 22 см — центральные. Сохранившиеся белокаменные блоки архитрава заделаны в кладку на глубину 21 см. После снятия фресок выявилось, что белокаменные блоки архитрава имеют разную высоту. Отметка верха белока¬ менной кладки архитрава равна +88,5 см от условной нулевой отметки по всей ее протяженности. Нижняя ее отметка колеб¬ лется от 60-61 см в северной части до 56-57 см в южной. В верхней плоскости крайних блоков архитрава сохранились пазы размером 8-7,56 см и глубиной 3 см, которые могли слу¬ жить для закрепления первоначального деревянного тябла иконостаса, располагавшегося между восточной парой стол¬ пов. Вынос и формы лицевой поверхности архитрава по су¬ ществующим фрагментам установить не удалось (илл. 7-9). Сразу бросается в глаза разность фактуры существующих фрагментов колонок и архитрава. Если к крайним деталям 6. План Рождественского собора. Копия с плана Саввино-Сторожевского монастыря 1778 г., выполненного архитектором Н. Леграном. РГВИА -33-
7. Северная часть алтарной преграды. Контуром показано место снятой фрески XV в. Видны остатки сруб¬ ленного белокаменного декора преграды. Фото Ф. Комарова. 1992 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация» 8. Южная часть алтарной преграды. Видны остатки срубленного белокаменного декора преграды. Внизу сохранился фрагмент росписи XV-XVI вв. (полотенце). Фото Ф. Комарова. 1992 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». -34-
9. Фрагмент северной части алтарной преграды. В белокаменном блоке архитрава виден паз для крепления деревянного тябла первоначального иконостаса. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». можно применить термин «стесаны», т.е. лицевая поверх¬ ность их обработана с наибольшей тщательностью, то цент¬ ральные колонки и камни архитрава буквально вырублены. Центральные капители имели несколько больший размер, чем крайние. По следам стески возможна реконструкция их проекции на стену. Определить же их вынос и характер сече¬ ния в настоящее время практически невозможно. Интересно, что все белокаменные блоки баз колонок не имели перевязку с кладкой стены. Нижнюю отметку и примерную проекцию на стену показывает выбранный участок на лицевой поверхнос¬ ти белокаменной кладки северного столпа. На лицевой поверхности белокаменной кладки преграды в отдельных местах, за исключением срубленных деталей, сохранились следы побелок. Сама белокаменная поверхность несет следы многочисленных насечек под фреску. В местах на¬ сечки побелка не наблюдается. В одном месте обнаружен гвоздь со следами ткани под шляпкой. К сожалению, мы не располагаем прямыми историко-ар¬ хивными данными о времени строительства Рождественского собора. Но для прослеживания хронологии развития алтар¬ ной преграды и иконостаса собора остановимся на наиболее -35-
ранней из называвшихся дат его строительства — 1405 г., поскольку она принята многими исследователями и вошла в научный обиход. Основываясь на материалах натурных исследований и вы¬ явленных историко-архивных данных, можно попытаться проследить историю развития алтарной преграды и иконос¬ таса Рождественского собора Саввино-Сторожевского монас¬ тыря, разбив ее на отдельные временные этапы. Хочется еще раз обратить внимание, что это не научный труд со всеми вытекающими последствиями, а запись ассоци¬ аций, которые возникали у архитектора-реставратора в про¬ цессе исследовательских работ. I ЭТАП. 1405 г. (время строительства Рождественского собора) Алтарная преграда вместе с восточной парой подкуполь¬ ных столпов была возведена сразу же после строительства на¬ ружных стен собора. Кладка столпов и преграды поставлена на единый фундамент, но велась раздельно без перевязки между собой. Алтарная преграда проходила «от стены до сте¬ ны» и полностью отделяла храмовую часть собора от алтаря. Она представляла собой белокаменную стену толщиной 52 см в северном и центральном нефе, и в южном — 20 см. Алтарная преграда имела три прохода: в алтарь, жертвенник и придел, расположенный в южной апсиде. Лицевая поверхность ее членилась, по всей вероятности, восемью лопатками с базами и капителями. Наличие четырех крайних колонок преграды предположительно по аналогии с другими преградами, нап¬ ример, алтарной преградой Успенского собора Московского кремля (илл. 10). 10. Алтарная преграда Успенского собора Московского кремля со стенописью, найденная при реставрации иконостаса архитектором Д.И. Чичаговым в 1883 г.
11. Шурф в проеме царских врат. Выявлен первоначальный уровень пола алтаря собора. Фото В. Пустовалова. 1990 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». Первоначальный уровень пола алтаря собора был на 32 см ниже уровня пола, существовавшего на время исследова¬ тельских работ. Проходы в алтарной преграде перекрывались белокаменными арками, пяты которых располагались на 40 см ниже существующих пят кирпичной арки (илл. 11). Центральные колонки, фланкирующие проход царских врат, отличались от остальных своими более крупными габа¬ ритами. Смутно прослеживается профиль капители в виде «гуся». Белокаменный архитрав, опирающийся на капители колонок, был расчленен восточными столпами на три участ¬ ка. Вопрос о профиле стесанного архитрава предыдущие ис¬ следователи оставили открытым. Однако выбор профиля для памятников начала XV в. не столь уж велик. Это могли быть или профилированный «гусь», или «выкрушка». Но форму «гуся», по нашим предположениям, имели капители лопаток. Остается «выкрушка». Форму «выкрушки» мы встречаем в ко- руне над царскими вратами Рождественского собора, коруной также увенчаны иконы местного ряда (илл. 12). Поверх архитрава проходили деревянные тябла, соединен¬ ные с архитравом деревянными шпунтами, на что указывают пазы, вырубленные в крайних блоках архитрава (илл. 13). В ближайшие годы после постройки собора, в 1405 г., его стены могли быть расписаны, как это было в Успенском собо- -37-
12. Царские врата иконостаса Рождественского собора. Фото начала XX в. Из собрания Звенигородского музея. ре «на Городке» и Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. На это указывают сохранившиеся древние фрески на запад¬ ных гранях восточных столпов собора с изображением сим¬ метричных композиций Триумфальных крестов на фоне Иерусалимской стены, парных фресок царей Константина и Елены и «оплечных» изображений святых в кругах по анало¬ гии с росписями Успенского собора «на Городке» в Звенигоро¬ де (илл. 14-16). Лицевая поверхность белокаменной кладки преграды пос¬ ле ее строительства была прогрунтована и побелена и в пер¬ вые годы не имела фресок. Какое-то время пространство меж¬ ду лопатками могло быть завешено вышитыми пеленами, на что указывает чудом сохранившийся единственный гвоздь с остатками ткани. Как выглядел древний иконостас собора, можно предпо¬ ложить только гипотетически. Вопрос этот требует специаль¬
ной проработки. Решение его оставим за специалистами, т.к. идея «разомкнутого» деисуса в архитектонике древних памят¬ ников не один год будоражит умы многих исследователей. Возможно, в каждом нефе был свой набор икон, а в южном древнем приделе свой деисус. Если попытаться реконструировать живописные компози¬ ции гигантских триумфальных крестов на западных гранях вос¬ точных столпов по образцу с аналогичными композициями Ус¬ пенского собора «на Городке», то явно обнаружим, что нижние части композиций с прорисовкой Иерусалимской стены и Гол- 13. Паз, вырубленный в блоках архитрава. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». 14. Фрагмент росписи XV века на северо-восточном столпе: св. цари¬ ца Елена и Триумфальный крест. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». "39"
15. Фрагмент росписи XV в. на юго-восточном столпе собора: св. царь Константин. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». 16. Фрагмент росписи XV в. в верхней части северо-восточного столпа. Оплечное изображение святого в круге. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». -40-
17. Роспись XV в. северо-восточного столпа: Триумфальный крест. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». гофы опускаются ниже верхней отметки алтарной преграды (илл. 17). Иными словами, композиции триумфальных крестов должны были перекрыть композиции с преподобными, сохра¬ нившимися на алтарной преграде. Отсюда вывод: фресковая живопись на восточных столпах и фрески на алтарной прегра¬ де — разновременные. Причем композиции с триумфальными крестами на фоне Иерусалимской стены, парных фресок царей Константина и Елены и изображений «оплечных» фигур свя¬ тых в кругах являются более ранними, появившимися не¬ посредственно после строительства собора. Возможно, к их написанию мог приложить руку Андрей Рублев. Но последнее слово в датировке настенной росписи на столпах и преграде должны сказать специалисты по древней живописи. II ЭТАП. 1433-1434 гг. Очередной этап связан с появлением фрески на алтарной преграде и устройством первого сплошного иконостаса вза¬ мен первоначального, расчлененного алтарными столпами. Г.И. Вздорнов в 1963 г. опубликовал интересный материал из рукописного сборника XVII в.: «Во святой и великой лавре -41-
преподобного Саввы Звенигородского соборной церкви Рож¬ дества пресвятые Богородицы первое стенное писмо на левка¬ се вместо иконного письма. Та церковь писана: от царских две¬ рей справую сторону Арсений Великий, а иных святых лиц не видно, а против леваго клироса от царских дверей писаны: Ан¬ тоний Великий, Павел Фивейский, преподобный Анофрей Ве¬ ликий, по нем Преподобный Марко Франческий афинянин, а та церковь писана в княжении великого князя Георгия»5. Это говорит о том, что неизвестный свидетель состояния алтарных фресок в середине XVII в., донес до нас устный или письменный источник об истории их появления. Если бук¬ вально воспринимать эту запись, их появление можно отнести ко времени восхождения на великокняжеский престол Звени¬ городского князя Юрия Дмитриевича, который дважды отво¬ евывал его у своего племянника князя Василия II в 1433-1434 годах. Здесь уместно поставить вопрос: к какому «писму на лев¬ касе» относится запись? Ко всей росписи собора или только к фрескам на алтарной преграде? По нашим предположениям, как уже говорилось, собор был расписан значительно раньше указанного срока. Поэтому будем считать, что упомянутая за¬ пись относится только к фрескам с указанным сюжетом. По мнению Г.И. Вздорнова, в состав росписи алтарной преграды входили восемь фигур основоположников восточно¬ го монашества. Они располагались по четыре слева и справа от царских врат: Арсений Великий, Антоний Великий, Аполло¬ ний, Макарий, Марк Афинский, Павел Фивейский, Онуфрий Великий и Савва Освященный. Эти фигуры свободно размеща¬ ются между тремя проходами алтарной преграды. Но встает вопрос, для чего по прошествии незначительно¬ го количества времени потребовалось так кардинально вме¬ шиваться в архитектонику алтарной преграды? Сохранивши¬ еся на плоскости алтарной преграды остатки живописного левкаса отчетливо показывают, что стесывание лопаток и ар¬ хитрава сопровождалось установкой в соборе перед алтарной преградой, в прижим к столбам нижнего тябла первого «от стены до стены» соборного иконостаса. Левкас с нимбами преподобных был притерт к этому тяблу снизу, подобно тому, как тот же левкас оказался притертым по всей высоте к сохра¬ ненным в то время архитраву и лопаткам по сторонам царс¬ ких врат. Следы показывают, что первое тябло было установ- 5 Вздорнов Г.И. Фресковая роспись алтарной преграды Рождественского со¬ бора Саввино-Сторожевского монастыря // Древнерусское искусство XV — начала XVI в. М., 1963. С. 78. -42-
лено точно по линии обреза алтарной преграды, с опорою на остатки архитрава (илл. 18-19). Из этого наблюдения возможен только один вывод: появ¬ ление тябла «от стены до стены» в целиком расписанном со¬ боре означало радикальную смену первоначальной алтарной декорации, смену стиля, новый образ алтаря. Отныне и нав¬ сегда триумфальные кресты на восточных столпах, как и фрески равноапостольных царей Константина и Елены, зак¬ рывались иконами. Алтарная преграда под тяблом восприни¬ малась уже как единая стена, не разделенная несущими стол¬ пами собора. Этим обусловлено и появление живописной композиции по всей стене преграды, включая и нижние гра¬ ни подкупольных столпов. Появление фресок на алтарной преграде потребовало незначительного переустройства ее архитектурного декора. Под фигурную композицию были сте¬ саны две крайние колонки центральной части преграды и участки архитрава, опирающиеся на них. Лопатки и архитрав, примыкающие к дверным проходам, на данном этапе были сохранены, им отводилась роль дверных порталов, одновре¬ менно они служили опорой для прижимного тябла, т.к. концы этого тябла не были заделаны в стены, на что указывает отсу¬ тствие каких-либо гнезд на этом уровне. Под роспись была сделана насечка на лицевой поверхности преграды. 18. Фрагмент северной стенки алтарной преграды с фресками XV в. и кирпичной над кладкой XVI в. Фото В. Пустовал ова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». “43-
19. Фрагмент росписи XV в. на северной стенке алтарной преграды. Видно, что фреска с левкасом находит на срубленную белокаменную кладку архитрава. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». В существующей конструкции иконостаса сохранилось од¬ но тябло (илл. 20), отличающееся от трех остальных: 1. оно имеет большее сечение (22x20 см) по сравнению с другими: 20x15 см — первое и четвертое, 17х15 см “ второе; 2. это единственное тябло, имеющее на верхней и нижней плоскости пазы для разделительных столбиков (на верхней плоскости для 15 икон, на нижней — для 13); 3. оно имеет незначительную подтеску в местах примыка¬ ния к граням столпов. Обращает на себя внимание еще и то, что все существую¬ щие четыре тябла заделаны в стены неодинаково. Нижнее тябло проходит на 40 см выше белокаменных блоков бывшего архитрава преграды, его концы заделаны в гнезда, пробитые непосредственно для его установки. Второе тябло поднято по отношению к основанию первоначальных гнезд также на 40 см. Третье тябло по отношению основания первоначальных гнезд поднято на 32 см. Четвертое тябло не поднималось, его концы заделаны в гнезда, пробитые непосредственно для его установки без какого-либо изменения в отметках. Совершенно очевидно, что вся дошедшая до нас конструк¬ ция иконостаса должна была подняться в какой-то период на -44-
одну и ту же высоту одновременно с поднятием уровня пола в алтаре и на солее и переустройству в связи с этим проема царских врат. Но тогда возникает вопрос, почему второе и третье тябла были подняты на разную высоту и почему первое и четвертое тябла вообще не поднимались, т.к. на стенах отсут¬ ствуют следы от более ранних гнезд? Это можно объяснить тем, что существующий пятиярусный иконостас пришел на за¬ мену более древнему, а формирование его произошло за более длительный период времени. Первоначальный сплошной иконостас, по нашему предпо¬ ложению, был двухтябловый. Существующее третье, отличаю¬ щееся от других, тябло относится как раз к этому иконостасу. Ранее оно занимало место второго тябла, точнее, проходило на 40 см ниже его. Первое нижнее тябло в этот период совсем не имело заделки в стены, а было притянуто к граням столпов с опорой на архитравы дверных порталов преграды. Сечение первого тябла мы не знаем, но возможно, как и третье тябло имело сечение 22x20 см, т.к., по нашим предположениям, эти тябла были установлены в одно время. Второе тябло в местах соприкосновения со столпами было слегка протесано. Сами столпы в это время протесаны не были. Деисус первого сплошного иконостаса состоял из три¬ надцати икон. Размер центральной иконы составлял — 231x118 см, боковых — в среднем 231x72см. Ширина икон четко фиксируется расстоянием между гнездами для разде¬ лительных столбиков, высотный размер можно принять ги- 20. Деревянное тябло иконостаса, на котором хорошо видны пазы от разделительных столбиков. Фото В. Пустовалова 1976 г. Архив 000«Мособлстройреставрацня». -45"
потетически равным 231 см, отняв от существующей высоты деисуса (239 см) 8 см, т.е. разницу в высотных отметках подъ¬ ема второго и третьего тябел. Второй ряд иконостаса, судя по наличию места для более широкой центральной иконы, по сравнению с другими икона¬ ми ряда занимали пятнадцать икон — Богоматери и пророков. Ширина центральной иконы равна 90 см, ширина боковых икон колеблется от 55 до 81 см. Высотный размер этого ряда определить не удалось. Отсутствие праздничного ряда доволь¬ но-таки редкий случай, но в истории развития высоких ико¬ ностасов существовали прецеденты, когда за деисусом сразу же шел пророческий ряд. Один из них был описан Павлом Алеппским, побывавшим в Успенском соборе коломенского кремля, в котором над деисусом находились «изображение Владычицы и пророков, предвозвестивших о ней, с той и дру¬ гой стороны по пять больших икон»6 Другую аналогию мо¬ жем найти в иконостасе Рождественского собора Ферапонто¬ ва монастыря 1502 г.7. Многие исследователи древнерусской живописи могут возразить, что древние иконостасы не имели в своей конструкции разделительные столбики. Но факт остается фактом: в иконостасе Рождественского собора существует древнее тябло с пазами для разделительных столбиков, и с этим нужно считаться. Иконы местного ряда еще не были в одной связи с конструкцией иконостаса, они в этот период устанавливались на специальных подставках — киотах. Это было связано с оп¬ ределенной старой традицией: во время церковных праздни¬ ков иконы выносились из собора и их место заменяли изобра¬ жения святых, написанных на алтарной преграде. III ЭТАП. 1649-1654 гг. Третий этап связан с работами, проводимыми в монасты¬ ре царем Алексеем Михайловичем. В 1650 г. артелью царских живописцев во главе с иконописцем Степаном Григорьевым Рязанцем и знаменщиком Карпом Тимофеевым была заверше¬ на работа по росписи Рождественского собора, приделов и ал¬ тарей8 6 Бетин Л.В. Об архитектурной композиции древнерусских высоких иконос¬ тасов //Древнерусское искусство. М., 1970. С. 48. 7 Забелин И.В. Материалы для истории русской иконописи // Временник импе¬ раторского Московского общества истории и древностей российских. М., 1850.
21. Настенная роспись XVII в., закрытая впоследствии иконами праотеческого ряда: Благовещение и Рождество Христово. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». Стенопись собора XVII в. делалась с учетом установки нового иконостаса взамен существовавшего двухтяблового. Сюжетные композиции росписи имеют разделительные рамки. На южной и северной стенах собора, примыкающих к конструкции иконостаса, стенопись имеет разгранку с уче¬ том установки трехтяблового иконостаса. Выше стенопись с разгранкой подходит непосредственно к восточной стене и органически переходит на простенки над северным и юж¬ ным пролетами и верхними частями алтарных столпов (илл. 21). Темой для росписей на восточной стене послужил в основном акафист Богоматери. Над северным пролетом, ближе к стене, находится изображение «Испытание Богома¬ тери водой обличения» и «Моление Богородицы на горе Елеонской». Над южным пролетом — композиции «Благове¬ щение» и «Рождество Христово» (илл. 21). Одновременно с росписью стен писались и иконы для нового иконостаса9. Иконостас в этот период увеличился еще на один ярус. В но¬ вом иконостасе между деисусом и пророческим рядом появил¬ ся праздничный ряд. 8 Успенский А.И. Царские иконописцы в XVII в. Вып. XVIII. № 1—3. СПб., 1909. С. 94. 9 Опись Саввино-Сторожевского монастыря 1758 г. // РГАДА. Ф. 1999, оп. 1, ед. хр. 175. -47-
В конструкции иконостаса и алтарной преграды прои¬ зошли существенные изменения. В этот период был сформи¬ рован местный ряд иконостаса. Для его размещения были грубо срублены последние колонки и участки архитрава на алтарной преграде. Для крепления резных створов царских врат в белокаменной кладке центрального арочного проема с наружной стороны были протесаны четверти до отметки древнего пола алтаря. Нижнее тябло осталось на месте, но для его закрепления на прилегающих гранях восточных столпов была сделана протеска. На такую же глубину была протесана кирпичная кладка надстройки алтарной прегра¬ ды, появившаяся здесь в середине XVI в., в период строи¬ тельства придела Саввы. На нижнем тябле было установлено одиннадцать икон вновь написанного деисуса. Второе тябло было выполнено из нового материала и приподнято по отно¬ шению к старой отметке на 8 см, очевидно, с увеличением высоты нового деисуса. Для его установки также были про¬ тесаны прилегающие грани восточных столпов. На втором тябле было установлено двадцать икон праздничного ряда. Для установки пророческого ряда было использовано древ¬ нее тябло с пазами для разделительных столбиков. Проро¬ ческий ряд состоял из пятнадцати икон с образом Богомате¬ ри с Богомладенцем в центре. Иконы пророческого ряда частично закрыли новую стеновую роспись над алтарными пролетами, и, учитывая это, художники не очень тщательно прописали ее нижнюю часть. На этом же уровне происходит стыковка двух красочных слоев настенной росписи XV и XVII вв. Пятый, праотеческий ряд иконостаса Рождественского собора в этот период отсутствовал. Об этом говорят находив¬ шиеся за ним живописные композиции и то, что его тябло по¬ явилось только после подъема всех тябел иконостаса на но¬ вую отметку в связи с устройством нового пола в алтаре. Работы по обновлению интерьера Рождественского собо¬ ра, согласно архивным данным, продолжались в течение пяти лет — с 1649 по 1654 г. Завершением этого этапа явилась уста¬ новка в 1680 г. на средства царя Федора Алексеевича у южной стены серебряной раки с мощами преподобного Саввы и се¬ ни. Для этого было разобрано южное белокаменное прясло алтарной преграды. Вновь была надстроена центральная стенка алтарной преграды. Кирпич в этой кладке соответству¬ ет кирпичу, из которого выложены все постройки монастыря в середине XVII в. -48-
IV ЭТАП. Первая половина XVIII в. Этот этап является завершающим в истории развития ико¬ ностаса Рождественского собора Саввино-Сторожевского мо¬ настыря. Он связан с появлением верхнего, пятого, праоте- ческого ряда, который впервые упоминается вместе с описью всего иконостаса в документах 1758 года: «В ... соборной церк¬ ви, на царские враты, в олтарях святые образа: в первом яру¬ се Спасителя з Б/огороди/цею и Предтечею и с апостолы. Во втором ярусе двенадесятые праздники. В третьем ярусе пророческие. В четвертом праотеческие. Все оные святые об¬ раза в серебряных и по краям и с венцами под золотом. Меж¬ ду оными святыми образами на четырех брусах, на которых оные святые иконы стоят, оклады серебряные ж, позолочен¬ ные, ветхие. Царские врата с сенью и со столпами все в сереб¬ ряном окладе под золотом ...»10 То, что все нижние тябла были приподняты, а верхнее было установлено непосредственно на существующее место с учетом поднятия всех нижних, говорит о том, что появле¬ ние верхнего праотеческого ряда могло произойти только одновременно с поднятием всего иконостаса. Такая необхо¬ димость могла возникнуть только при поднятии уровня пола алтаря и устройства перед иконостасом развитой солеи. Ана¬ лизируя монастырские ведомости, можно предположить, что эти работы могли быть выполнены в 1735 г., когда на со¬ боре было заменено позакомарное покрытие и было «купле¬ но в соборную церковь на пол чугунного железа 200 пудов»11 Другие работы по собору в промежутке между 1735 и 1758 г. не проводились. По нашим предположениям, в этот период весь иконостас был приподнят на 32 см (разница первоначальных и сущест¬ вовавших на период исследовательских работ отметок треть¬ его тябла и уровня пола в алтаре). Нижнее тябло было замене¬ но на новое, для заделки его концов в стенах были пробиты специальные гнезда. Такое же тябло было сделано для верхне¬ го пятого ряда, для его заделки также были пробиты новые гнезда. Для верхнего праотеческого ряда были написаны но¬ вые иконы по подобию с иконами XVII в. По ширине иконы этого ряда соответствуют иконам пророческого ряда, но в 10 РГАДА. Ф. 390, ед. хр. 3851. 1746 г., л. 8 об. 11 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 203, д. 984. Опись и примерная смета на исправление ветхостей. 1822—1830 гг., л. 154. -49"
письме, на наш взгляд, наблюдаются незначительные отли¬ чия. Однако по вопросу датировки этого ряда последнее сло¬ во необходимо оставить за специалистами. Одновременно с поднятием иконостаса были подняты и царские врата, для чего была переложена арочная перемычка дверного проема царских врат. V ЭТАП. Вторая половина XIX в. Последний этап в истории алтарной преграды и развития высокого иконостаса Рождественского собора Саввино-Сто- рожевского монастыря связан с разборкой белокаменной кладки северного прясла алтарной преграды. Вскрытие полов во время реставрационных работ показало, что северное прясло преграды существовало до 1735 г., т.к. сохранилась нижняя часть белокаменной кладки преграды на уровне пола 1735 г. Она также показана на чертеже архитектора Н. Легра¬ на 1778 г. Единственной причиной разборки этой части преграды, по нашим предположениям, могло явиться устройство в собо¬ ре в 70-х годах XIX в. духового отопления, для чего в полах со¬ бора были проложены калориферные керамические трубы, обложенные кирпичной кладкой. Отдельные белокаменные блоки с фрагментами настенной росписи можно видеть в ос¬ новании белокаменного жертвенника (илл. 22). 22. Нижняя часть жертвенника, в основании которого находятся бе¬ локаменные блоки с фрагментами настенной росписи от разобран- ной северной части алтарной преграды. Фото В. Пустовалова. 1976 г. Архив ООО «Мособлстройреставрация». ‘ 5° ‘
23. Современный вид иконостаса Рождественского собора. Авторы проекта архитекторы: Т.Н. Кудрявцева и В.М. Пустовалов. Фото С. Степина. 2006 г. Еще в 30-х годах XIX в. встал вопрос об укреплении иконо¬ стаса, отклонившегося к тому времени от отвесной линии. Ра¬ боты были выполнены путем введения деревянного каркаса. В 1854 г. иконостас собора был декорирован деталями из листовой и литой бронзы. «В нижней части иконостаса был устроен бронзовый постамент» с пилястрами. В верхних ря¬ дах были установлены бронзовые колонки с литыми капите¬ лями и базами12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В советский период местный ряд иконостаса и часть икон праздничного ряда были утрачены, остальные иконы были демонтированы и помещены в экспозицию Звенигородского музея. В 1998 г. в связи с празднованием 600-летия Саввино-Сторо- жевского монастыря иконостас был восстановлен. Утрачен¬ ные иконы местного и праздничного рядов были дописаны и органично вошли в структуру иконостаса XVII в. (илл. 23). 12 Бюллетень Звенигородского общества по изучению местного края. Звени¬ город. 1926.
-52-
Г. С. Евдокимов, Д.Е. Яковлев, ттралъные научно-реставрац проектные мастерские Новые исследования церкви Рождества Богородицы в Московском Кремле. Предварительные итоги Церковь Рождества Богородицы на Сенях, единственный сохранившийся памятник раннемосковской архитектуры, о строительстве и времени освящения которого (1394 г.) суще¬ ствуют летописные данные1. Несмотря на это, церковь недос¬ таточно привлекала внимание исследователей, прежде всего из-за ее малой доступности для натурного изучения (она вхо¬ дит в состав комплекса Большого Кремлевского дворца) (илл. 1). Храм 1394 г., наполовину разобранный еще в начале XVI в., был превращен в подклет церкви - сначала в 1514-м, а затем и в 1682 г., сохранявшей свое первоначальное посвящение. В 1838 г. в подклете устроили придел Святого Лазаря. Уцелев¬ шая при перестройках нижняя часть храма конца XIV в. сохра¬ нилась достаточно хорошо, и поэтому он занял важное место 1. План Большого Кремлевского дворца с Теремным дворцом и церковью Рождества Богородицы на Сенях. Тоном выделены сохранившиеся до нашего времени древние части. 1 Типографская летопись // ПСРЛ. Т. XXIV М., 2000. С. 160. “ 53 "
2. План нижнего яруса церкви Рождества Богородицы на Сенях. Чертеж Г.С.Евдокимова и Д.Е.Яковлева по обмерам Г.С.Евдокимова, Е.И. Рузаевой, Д.Е. Яковлева. в истории русского зодчества (илл. 2 ). Поскольку осмотр па¬ мятника был затруднен, то сведения об его архитектуре в ос¬ новном ограничивались информацией, опубликованной Н.Н. Ворониным еще в 1962 г.2. Еще в меньшей степени были изучены части храма, относящиеся к его перестройке в 1514 г. и реставрации середины XIX в. Новый этап натурного изучения памятника начался в 1997-1998 гг. При подготовке к реконструкции некоторых по¬ мещений Большого Кремлевского дворца группой специалис¬ тов ЦНРПМ, в которую входили и авторы этой статьи, были проведены исследования западного фасада паперти церкви Рождества и части древних помещений к западу и востоку от 2 Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. М., 1962. Т. II. С. 253—263. Далее — Воронин, 1962. 3 Новые исследования церкви Рождества Богородицы явились продолжением, работ, проводившихся под руководством С.С. Подъяпольского и Б.Л.Альтшуллера в 1997—1999 гг., связанных с реставрацией комплекса БКД. Тогда исследования затронули подклетную часть дворца. К востоку от церкви Рождества был изучен подклет северного корпуса великокняжеского дворца начала XVI в., а к западу — часть его паперти (начало XVI и XVII вв.), а также кладки второй половины XVII в., связанные с перестройкой верхней церкви около 1682 г. Сам древний объем не был затронут в те годы ремонтными работами и поэтому не исследовался. Результаты этих работ опубликованы: Подъяполъский С.С., Евдокимов Г.С., Рузаева Е.И., Яганов А.В., Яковлев Д.Е. Новые данные о Кремлевском дворце рубежа XV-XVI вв. // ДРИ. Русское искусство позднего Средневековья. XVI век. СПб., 2003. С. 51—123. -54-
3. Интерьер четверика храма. Вид на запад 4. Северо-западная часть интерьера храма с фрагментом откосов северного портала 5. Вход на внутристенную лестницу и в казнохранилище в северо-западном углу храма -55-
6. Разрезы по продольной и поперечной осям храма. По Н.Н. Воронину нее3. В 2002-2005 гг., благодаря содействию комендатуры дворца4, был изучен подклет церкви, т.е. наиболее древние ее части, относящиеся к 1394 г.5. Были обследованы четверик и алтарь храма, пространство перед западным фасадом, помеще¬ ния расположенные вдоль северного фасада, лестница на хо¬ ры и чулан под ней, а также объем над хорами храма (илл. 3-6). Натурные исследования включали в себя зондажи и обмеры. В результате был получен значительный объем новых дан¬ ных о первоначальной архитектуре белокаменного здания конца XIV в., а также о строительном периоде 1514 г. и пере¬ стройках и ремонтах XVII-XIX вв. Церковь 1394 года На первом этапе исследований было проверено предполо¬ жение Н.Н. Воронина, считавшего, что здание изначально могло не иметь северного портала6 В северной стене здания находится оконный проем, распо¬ ложенный приблизительно по оси интерьера четверика церк¬ ви. Стены внутри здания до пят существующих сводов не ош- 4 Авторы выражают благодарность комендатуре БКД и лично Н.А. Демину, без содействия которого эта работа была бы невозможна. 5 Верхняя церковь, возведенная около 1682 г., и позже неоднократно перестраиваемая, не исследовалась. 6 Воронин 1962. С. 255.
тукатурены, а только побелены. Под побелкой отчетливо вид¬ но, что оконный проем грубо пробит в белокаменной кладке и имеет «подлицованные» кирпичом XIX в. откосы и арочную перемычку7 Дальнейшие исследования показали, что этот оконный проем устроен при реконструкции здания во второй четверти XIX в. (илл. 7). После удаления штукатурки на фаса¬ де, в зоне окна, были выявлены следы первоначальной обра¬ ботки центрального прясла северной стены храма. Можно было изучить и последовательность дальнейших переделок. При этом обнаружились фрагменты западной половины пер¬ воначального северного портала, заложенного белокаменны¬ ми блоками в нижней части и большемерным кирпичом - в верхней. Наружная колонка портала и его архивольт срубле¬ ны заподлицо со стеной, а остальные детали, в том числе ка¬ пители, сохранились достаточно хорошо (илл. 8-10). Находя¬ щиеся в закладке детали покрыты плотной, близкой по струк¬ туре к левкасу обмазкой белого цвета, имеющей толщину 2-4 мм и тщательно заглаженную поверхность8 Каких-либо следов росписи эта поверхность не имеет. Обмазка относится к дос¬ таточно раннему времени, так как сохранилась за прикладка¬ ми, выполненными, судя по материалу и технике исполнения, 7. Интерьер храма. Вид на северную стену с фрагментом раскрытого западного откоса северного портала 7 Все переделки, относящиеся ко времени реконструкции БКД (конец 1830-х - конец 1840-х гг.), выполнены из однотипного кирпича, имеющего средний размер 26x13x6,5 см. Основная часть кирпичей имеет клейма «БАИ» в двойной рамке (завод Байдаковой). Швы обработаны подрезкой; техника перевязи кладки - тычковая. 8 Обмазка выполнена, по-видимому, из чистой извести, практически без примеси песка. Ее технологические исследования не проводились. -57-
в начале XVI в. По-видимому, такая обмазка первоначально су¬ ществовала на всех фасадах здания 1394 г.9. Выяснилось, что при работах начала XVI в. на месте портала было устроено окно, расположенное по его оси. Оно изначаль¬ но имело приблизительно симметричные откосы в интерьер и на фасад здания. Закладка для устройства оконного проема бы¬ ла выполнена, по-видимому, таким образом, чтобы он не нару¬ шал первоначальную кладку портала. По внешнему виду и харак¬ терному размеру кирпича10 закладку портала с оконным прое¬ мом можно уверенно отнести ко времени перестройки церкви Алевизом Фрязиным в 1514-1516 гг.11. Белокаменная и кирпич¬ ная кладки оконного проема выполнены аккуратно, причем но¬ вая кладка из белого камня со стороны интерьера выполнена с соблюдением старой порядовки XIV в. и приблизительно через ряд аккуратно вштраблена в древнюю кладку откосов портала. Поэтому без специальных исследований следы портала в ин¬ терьере были малозаметны. При пробивке в XIX в. существую¬ щего оконного проема верхняя часть восточной половины пор¬ тала была утрачена. Уничтожена также и восточная половина оконного проема XVI в. Таким образом, в интерьере западная часть откосов портала дошла до нас полностью, а восточная - до подоконника существующего оконного проема. По ребру отко¬ сов первоначального портала храма вытесана выкружка. С за¬ падной стороны в интерьере, за закладкой XVI в. сохранились 9 В закладке внутристенной лестницы, выполненной при перестройке здания Алевизом Фрязиным, вторично использованы гладкие блоки и архитектурные детали с фасадов здания. На их профилированных (и примыкающих к ним гладких) поверхностях сохранились фрагменты аналогичной обмазки теплого белого оттенка без каких-либо следов росписи. Блоки вторичного использования, происходящие из интерьера храма, имеют левкас несколько иного вида, с достаточно хорошо сохранившимися фрагментами росписи. 10 Размер кирпича: 7,5х 14 х 30 (варианты: 7—8 х 13,5 х 29—31). Кладка верстовая, швы обработаны затиркой без размазывания раствора по по¬ верхности кирпича. Раствор имеет легкий кремовый оттенок, что ха¬ рактерно для многих памятников близкого времени. Такой раствор имеют северный и центральный корпуса Великокняжеского дворца, Архангельский собор, Благовещенский собор (части 1480-х и 1500-х гг.), Успенский собор в Дмитрове и некоторые другие здания этого вре¬ мени. В не подвергшихся размораживанию или выветриванию частях алевизовской постройки раствор чрезвычайно прочный. К этому строи¬ тельному периоду относится, кроме упомянутого оконного проема, верхняя часть стен сохранившегося яруса, своды четверика и апсид, стены и вторые (верхние) своды над хорами, пятовые части сводов гале¬ рей с севера и запада, закладка северной камеры в западной стене хра¬ ма и внутристенной лестницы на хоры. 11 Софийская II летопись // ПСРЛ. М., 2001. Т. VI. Вып. 2. С. 398. -58-
8. Северный фасад храма. Фрагмент. Чертеж Д.Е. Яковлева по обмерам Г.С. Евдокимова, Н.Ю. Стоклицкой, Л.А. Шитовой, Д.Е. Яковлева 9. Западная часть северного портала храма -59-
10. Архивольт северного портала храма. Деталь фрагменты древней штукатурки с орнаментальной росписью. В этом месте выкружка по периметру откосов портала окрашена по левкасу охрой. Следы такой отделки, вероятно, хорошо сохранялись под штукатуркой XIX в. до реставрационных работ 1920-1940-х гг., во время проведения которых некоторые части памятника серьезно пострадали12. Цоколь здания у северного портала находится значительно ниже уровня существующего пола и недоступен для обследо¬ вания. Фрагменты первоначальной кладки, утраченные в зна¬ чительной степени уже в XX в., сохранились на восточном участке северной стены, ниже уровня существующего пола. В этом месте удалось раскрыть фрагмент раскреповки цоколя - западный угол восточной лопатки северного фасада. Как упоминалось выше, южный фасад древнего ядра зда¬ ния практически не обследовался13. На южной стене был ис¬ следован только портал, сохранивший восточный откос со стороны интерьера (за кирпичной прикладкой XIX в.) и боль¬ шую часть первоначальной арки над откосами (илл. 11). За- 12 Лицевая поверхность стен, насеченная в XIX в. под новую живопись, после отбивки штукатурки была повсеместно протесана для придания ей «гладкого» вида. Во время этих работ иконостас XIX в. еще не был разобран, и в месте его примыкания к стенам, а также на внутристенной лестнице, в чуланах и на западном и северном фасадах сохранилась лицевая поверхность кладки XIV в. В интерьере храма отчетливо видно, она, как правило, утрачена на 1,5—2 см. Углы проемов, обработанные выкружкой, были по сохранившемся следам древней покраски окрашены охрой (см. фотографии — Воронин Н.Н., 1962. С. 258). 13 Единственный зондаж штукатурки здесь был выполнен в дне шкафа для пожарного гидранта у восточной лопатки. В этом месте раскрыта забутовка массива стены первого этапа строительства. - 6о -
11. Вид на заложенный южный портал из интерьера четверика храма падный откос портала подвергся незначительной растеске. На фасаде в этом месте расположен выполненный из белого камня портал, относящийся к 1840-м гг. с характерной для то¬ го времени резьбой14. Западный портал храма, согласно сообщению Н.Н. Воронина, был раскрыт и отреставрирован Д.П. Суховым в 1920-х гг.15. Поэтому при его исследовании следовало, прежде всего, оп¬ ределить степень сохранности подлинных деталей и выя¬ вить реставрационные дополнения 1920-х гг.16 Оказалось, что элементы портала, не выступающие за фасадную плос¬ кость (базы, колонки, бусины, капители, архивольты и «пле¬ чики»), относятся к 1394 г. (илл. 12-20). Они сохранили пер¬ воначальную лицевую поверхность и имеют лишь незначи¬ тельные следы реставрации. Хуже сохранились выступаю¬ щие детали портала. Базы наружных полуколонок и их капи- 14 Фото этого портала публиковалось с ошибочной аннотацией: «южный пор¬ тал собора Чудова монастыря...» (Памятники архитектуры Москвы. Кремль. Китай-город. Центральные площади. М., 1982. С. 40. Илл. 10). 15 Воронин Н.Н., 1962. С. 261. 16 Реставрационной документации этого времени, насколько нам известно, не сохранилось. Поэтому было проведено тщательное натурное обследова¬ ние, позволившее точно разграничить подлинные и реставрационные дета¬ ли портала. -61-
12. Западный портал храма. Верхняя часть 13. Западный портал храма. Южная часть 14. Западный фасад храма. Разгрузочная арка над порталом. Северная часть - 62 -
15. Западный фасад храма. Верхняя часть портала и разгрузочная арка над ним 16. Западный фасад храма. Верхняя часть портала 17. Базы западного портала храма. Северная сторона - 62 -
18. Базы западного портала храма. Южная сторона 19. Капители западного портала храма. Южная сторона 20. Гриф базы западного портала храма
тели (за исключением фрагментарно сохранившихся капи¬ телей наружной полуколонки с южной стороны портала) вы¬ полнены во время реставрации. Большинство блоков архи¬ вольта над наружными полуколонками - подлинные и имеют лишь отдельные реставрационные вставки, выполненные из белого камня на алебастре. Однако их лицевая поверхность в значительной степени утрачена - протесана и отшлифова¬ на во время реставрации. Хорошо сохранился вытесанный из единого белокаменного блока «киль» наружного архи¬ вольта (илл. 15). Цоколь стены с северной стороны от порта¬ ла полностью новый, а подлинный сохранился только с юж¬ ной стороны. В процессе обследования выяснилось, что уникальная трактовка некоторых элементов портала - не результат рес¬ таврации, а индивидуальная особенность архитектуры зда¬ ния. Так, например, установлено, что круглые в плане верх¬ ние полки имеют капители не только западного, но и северно¬ го портала, находящиеся в закладке с 1514 г. Не подтверди¬ лось только наличие «бусин» на наружных колонках порта¬ лов17. Таким образом, выяснилось, что первоначально храм имел три одинаковых портала - и по размерам, и, вероятно, по составу декоративных элементов. Дальнейшие исследования коснулись оконных проемов дьяконника. Древний проем в центре южной апсиды сохра¬ нился со стороны интерьера практически полностью (илл. 21). Несмотря на небольшую ширину световой части (около 15 см) в него изначально была установлена сохранившаяся до наше¬ го времени решетка из одного вертикального и двух горизон¬ тальных прутьев)18 С фасадной стороны проем заполнен поздней кирпичной кладкой. В месте примыкания к белому камню частично просматриваются древние наружные отко- 17 Ранее считалось, что западный портал церкви Рождества Богородицы — единственный из раннемосковских порталов — имеет не четыре, а шесть пар бусин (не только на внутренних, но и на наружных полуколонках). Бло¬ ки с бусинами у внешних полуколонок западного портала грубо вштрабле- ны в первоначальную кладку во время реставрационных работ 1920-х гг. Историко-архитектурная наука того времени, вероятно, не имела представ¬ ления о нюансах декора порталов конца XIV — начала XV в. Аналогичная ошибка (бусины на внешних полуколонках) была допущена и на начальном этапе реставрации Спасского собора Андроникова монастыря (исправлена на втором этапе, в 1959-1961 гг.). 18 Отверстие от вертикального прута оконной решетки было обнаружено в сохранившем перемычку оконном проеме собора Андронникова монасты¬ ря (Давид Л.А., Альтшуллер Б.Л., Подъяполъский С.С. Спасский собор Андро¬ никова монастыря //ДРИ. Сергий Радонежский и художественная культу¬ ра Москвы XIV-XV вв. М., 1998.С. 372).
21. Первоначальный оконный проем в восточной части южной апсиды храма сы19. Арочная перемычка относится, вероятно, к первому строительному периоду 1394 г., однако по сторонам ее белока¬ менных блоков находится кирпичная кладка XVI в. Вероятно, при перестройке 1514 г. высота оконного проема была умень¬ шена, а белокаменная перемычка снята и вновь установлена на более низкой отметке20 Был обследован и оконный проем в южной стене диакон¬ ника (илл. 6). Со стороны фасада в этом месте находится боль¬ шое окно 1840-х гг., намного превышающее по своим габари¬ там проем, созданный в интерьере во время реставрацион¬ ных работ 1920-х или 1940-х гг. Следов древнего проема в этом месте не сохранилось21. В ходе исследования северной стены 1394 г. были обнаружены следы всех четырех лопаток, делив¬ ших фасад храма на три прясла. Это позволило установить их 19 Исследования с фасадной стороны оконного проема на этом этапе работ были невозможны. 20 Понижение высоты оконного проема обусловлено понижением сводов над алтарной частью храма во время работ 1510-х гг. 21 «Отреставрированное» окно имеет со всех сторон по 40—60 см реставраци¬ онной кладки. -66-
размеры и реконструировать первоначальный план здания - увязать внутреннюю структуру и внешние членения его стен между собой. Выяснилось, что восстановленный оконный проем в стене диаконника попадал на восточное прясло юж¬ ной стены храма и касался своим восточным откосом ее утра¬ ченной восточной лопатки. Другие примеры расположения оконных проемов с таким значительным смещением оси по отношению к оси прясла стены нам неизвестны22. Трудно до¬ пустить подобное их устройство и в этом храме, так что оста¬ ется предположить, что внутренний оконный проем в южной стене диаконника устроили при реставрации ошибочно, ори¬ ентируясь на внешний проем XIX в. При этом наличие или от¬ сутствие оконного проема в южной стене диаконника имеет значение для реконструкции композиции всех фасадов и де¬ кора здания. Так Н.Н. Воронин на основании «низкого» рас¬ положения этого окна сделал вывод об отсутствии у храма ор¬ наментальных поясов23. В то же время на внутренней поверх¬ ности стен в уровне первого яруса следы первоначальных оконных проемов не сохранились - по всему периметру стен до нас дошла непотревоженная первоначальная кладка. Таким образом, этот храм, по всей вероятности, не имел окон ниж¬ него света в четверике24. В результате тщательного обследования белокаменных блоков, из которых выполнена забутовка лестницы на хоры, было обнаружено несколько резных и профилированных де¬ талей. Сама закладка внутристенной лестницы относится, как справедливо предположил Н.Н. Воронин, к 1514 г. Белокамен¬ ные блоки вторичного использования происходят из разоб¬ ранных верхних частей первоначального объема. 22 Оконные проемы первого яруса в Рождественском соборе Саввино-Сто- рожевского монастыря расположены зачастую не по оси прясел, однако асимметрия в этом случае выражена значительно слабее. Стоит отме¬ тить, что Рождественский собор выделяется из круга раннемосковских сооружений не только ассимметричным решением фасадов, но и трак¬ товкой некоторых деталей декора. Возможно, эти особенности связаны с его недавно предложенной относительно поздней датировкой (1430-е гг. или даже несколько позднее), которая представляется достаточно убе¬ дительной. 23 Воронин Н.Н., 1962 С. 261. Стоит отметить, что и при таком расположении оконный проем не пересекался бы с лентами фасадного пояса. Возможно, имелось в виду, наоборот, высокое его расположение? 24 Эта особенность объединяет церковь Рождества Богородицы со звенигоро¬ дским Успенским собором, четверик которого изначально освещался толь¬ ко окнами верхнего света. Аналогичное решение мы видим в другом, близ¬ ком по времени памятнике - фрагментарно сохранившейся церкви Иоаки¬ ма и Анны в Можайске. 67
22. Фрагмент капители фасадной лопатки храма Особенно следует отметить архитектурные детали, храня¬ щиеся на нижней площадке лестницы со времен работ 1920-х гг. (фотографии некоторых из них были в свое время опублико¬ ваны Н.Н. Ворониным)25 (илл. 22). Это не упоминавшийся у Воронина блок с поребриком (с характерной подрезкой низа призм - особенность присущая, как считалось, только Успенско¬ му собору в Звенигороде26) (илл. 23), блок с нижней частью от¬ коса оконного проема и два гладких блока из интерьера храма с сохранившимися на них фрагментами фресок. В забутовке лестницы на хоры был обнаружен блок с валом и фасками по сторонам вала. Вероятно, он принадлежал одно¬ му из окон четверика. Находка подобного блока позволяет достаточно точно реконструировать окна верхней части зда¬ ния и служит дополнительным указанием на значительную близость церкви Рождества на Сенях и Успенского собора в Звенигороде. Вал выполнен с небольшим, но заметным суже- 25 Воронин Н.Н., 1962 С. 261. Рис. 119. 26 Эта деталь имеет отесанную по радиусу лицевую поверхность, т.е. происходит из карниза апсид или барабана церкви. В Успенском соборе аналогичного рисунка поребрик применен в венчающей ленте карнизов. Карнизная лента имеет одинаковую порезку на апсидах и барабане храма. О значительной близости многих архитектурных приемов обеих построек убедительно писал Б.А. Огнев (Огнев Б.Л. Некоторые проблемы раннемосковского зодчества // АН. М., 1960. № 12. С. 51. Далее — Огнев, 1960). -68-
23. Блок с поребриком из орнаментального пояса на алтарной части храма нием, - очевидно, к своей верхней части. Лицевая поверх¬ ность камня покрыта близкой к левкасу обмазкой, такой же, как и на порталах храма (илл. 24). Из забутовки были извлечены: блок с валом и фаской с од¬ ной стороны от обрамления еще одной ниши или оконного проема, отличающегося по форме от первого (илл. 26), и фрагмент поребрика, судя по всему, от фасадной ленты четве¬ рика храма (илл. 25). Одной из наиболее значительных нахо¬ док стал камень от резного пояса, происходящий, вероятно, с апсид или барабана собора («хвостовая» часть блока имеет ха¬ рактерную клинообразную форму), сохранивший свои габа¬ риты и основание пальметты (илл. 27). На хорах был обнару¬ жен блок с верхней частью киля - вероятно, также от завер¬ шения окон верхнего света27 (илл. 28). В Лапидарии музеев Московского Кремля хранятся два блока, явно раннемосковского типа, место находки которых в настоящее время невозможно установить. Оба они относятся к ранним, скорее всего, довоенным поступлениям Первый представляет собой квадр крупного размера, с хорошо сохра- 27 Возможно, это — бракованная деталь, использованная в кладке еще при возведении здания в 1390-е гг. 28 Приносим нашу благодарность хранителю фонда А.В. Гращенкову за воз¬ можность ознакомиться с этими экспонатами. -69-
24. Блок с фрагментом наружного обрамления оконного проема храма 25. Фрагмент поребрика из орнаментального пояса храма -70-
26. Блок с фрагментом обрамления дверного или оконного проема храма 27. Блок с фрагментом пальметты из орнаментального пояса на алтарной части храма 28. Фрагмент завершения оконного проема храма (?) -71 -
29. Фрагмент капители фасадной лопатки. Лапидарий ГММК, инв. № А 1002 нившимся поребриком и полкой и по характеристикам резь¬ бы идентичен фрагменту, обнаруженному в забутовке лестни¬ цы. Совпадают размеры призм, высота и вынос полки, а также общая высота камня. Вторая деталь - характерная для архитек¬ туры этого времени капитель фасадной лопатки (илл. 29). Она сходна по всем характеристикам резьбы с капителью, обнару¬ женной в 1920-х годах в забутовке лестницы на хоры церкви Рождества на Сенях. Совпадают общая высота блока, высота горизонтальных членений и размеры порезки отдельных эле¬ ментов камня. Обе детали имеют на лицевых поверхностях следы раствора, визуально идентичного раствору, использо¬ ванному в забутовке лестницы29. По результатам проведенных исследований можно с высо¬ кой точностью реконструировать многие элементы первона¬ чального декора фасадов храма. Резной пояс, венчавший кар¬ низ апсид и, вероятно, барабана, состоял из поребрика с под¬ резкой призм, ленты с пальметтами и еще одной ленты, по¬ резка которой остается нам неизвестной, а пояс четверика включал ленту с поребриком другого рисунка. Окна верхнего света, обрамленные валом, скорее всего, имели такой же внешний вид и конструкцию, как и оконные проемы звениго¬ родского Успенского собора. Многое в облике памятника стало понятным после изуче¬ ния интерьеров. Так, выяснилось, что помещение в северной 29 Можно предположить, что эти детали были найдены во время работ Д.П. Сухова и тогда же переданы им на музейное хранение. -72-
30. Перемычка входного проема на внутристенную лестницу храма части западной стены храма (так называемый «затвор»), нахо¬ дящееся под последним маршем лестницы на хоры, изначаль¬ но предназначалось для хранения казны30 (илл. 31-35). Во вре¬ мя перестройки здания, в 1514-1516 гг. эту камеру заложили белокаменными блоками, оставшимися от разобранных верх¬ них частей храма. Однако помещение, имевшее изначально Т-образную в плане форму, было заполнено кладкой не пол¬ ностью - в восточной части камеры образовалось свободное пространство, названное в XIX в. «затвором». Во время рес¬ таврационных работ, предположительно в 1920-х гг., западная часть помещения была освобождена от закладки, но, как выяс¬ нилось, не до самого пола. После разборки нижней части ока¬ залось, что пол здесь находится приблизительно на 30-35 см ниже - вровень с т.н. «затвором» (т.е. восточной частью каме¬ ры), а сам внутристенный чулан имеет значительно большую высоту, чем считалось ранее. В южной его части на стенах сохранились характерные врубки с отпечатками располагав¬ шихся здесь некогда полок. В западной стене этой камеры находится «знаменитое» окно-розетка, выходящее на северное прясло западного фа¬ сада. Со стороны внутристенной камеры «откосы» оконного проема представляют собой отлично сохранившееся, выте¬ санное из одного блока, сферическое углубление, ближе к фасаду переходящее в цилиндрическую часть («плечики»). 30 Ср.: Воронин Н.Н., 1962. С. 258—259. •73-
31. Интерьер восточной части казнохранилища 32. Интерьер восточной части казнохранилища. Вид на дверной проем 33. Интерьер северной части казнохранилища -74-
34. Интерьер южной части казнохранилища. Одна из сохранившихся ступеней верхнего марша внутристенной лестницы 35. Скругленный угол внутристенной лестницы Со стороны фасада также установлен блок, на котором и вы¬ резана розетка, образующая наружные откосы проема (илл. 36-40). Средняя (внутренняя) часть этого окна образована толстым растворным швом между двумя блоками. При ос¬ мотре окна-розетки выяснилось, что со стороны фасада во время реставрации здесь были сделаны достаточно грубые дополнения из гипса. Гипс покрывал не только поврежден¬ ные участки камня, но и всю первоначальную лицевую пове¬ рхность. Его толщина в некоторых местах доходила до 1,5-2 см. При расчистке розетки было установлено, что формы пер¬ воначальной резьбы значительно отличаются от реставра¬ ционных31. Подлинная розетка вместо верхнего среднего ле- 31 Воронин Н.Н., 1962. С. 259. -75‘
36. Западная стена казнохранилища с оконным проемом 37. Окно-розетка в западной стене казнохранилища. Вид из интерьера храма пестка, вылепленного из гипса, имела килевидное заверше¬ ние. Подобный элемент, несомненно, делает ее значительно более близкой к аналогичным окнам-розеткам Успенского собора в Звенигороде32. Второе окно-розетка, расположенное в восточной стене «затвора», изнутри и снаружи полностью исполнено в новом камне. Новые блоки окружают и сам камень с розеткой. Трудно оправдать само существование розетки-оконца диаметром приблизительно 8 см, выходящего в затемненное пространство под хорами, при толщине стены (в этом месте) 8о см, тем более, что какие-либо следы первоначального окна здесь отсутствуют. Вероятно, это оконце было добавлено при реставрации. 32 Фрагменты окна-розетки, также выполненной из единого блока, обнаружены недавно среди деталей, происходящих из кремлевского Благовещенского собора 1416 г. Оконце Благовещенского собора имеет еще более сложное решение - его фасадная часть декорирована по периметру не только фаской, но и трехчетвертным валиком. 76
38. Западный фасад храма. Вид окна-розетки до раскрытия 39. Западный фасад храма. Вид окна-розетки после раскрытия 40. Западный фасад храма. Вид окна-розетки после раскрытия. Чертеж Д.Е. Яковлева -77-
Удалось частично раскрыть верхний марш лестницы на хо¬ ры, проходящий над внутристенным чуланом, в северной час¬ ти западной стены храма (илл. 30). В месте поворота к югу из¬ начально существовали забежные ступени, следы которых сохранились на стене, где лестница имеет полукруглый в пла¬ не угол (илл. 35). В северной стене чулана находилась ниша, по арочной перемычке которой (вытесанной из единого бло¬ ка) и были уложены нижние ступени верхнего лестничного марша. Перекрытие ниши и опирающиеся на него ступени ра¬ зобрали перед закладкой чулана и лестницы в начале XVI в. Над основной частью чулана удалось раскрыть несколько сох¬ ранившихся ступеней верхнего марша (илл. 33, 34). Ступени уложены непосредственно на его перекрытие, выполненное, как и в других внутристенных камерах, из цельных камней, опирающихся скошенными пятовыми частями на консоль¬ ные блоки, выступающие из продольных стен помещения. За¬ падная стена здания выше этих ступеней была полностью ра¬ зобрана во время перестройки 1510-х гг. В южной части западной стены храма сохранился описан¬ ный Н.Н. Ворониным внутристенной шкаф, плечики которо¬ го перекрыты двухлопастной килевидной аркой33. Он имеет довольно значительные размеры и высоту. Перекрытие шка¬ фа сложено так же, как и в чулане под лестницей церкви и как в шкафах в алтарной части звенигородского Успенского собо¬ ра. В наружной четверти сохранились фрагменты первона¬ чальных подставов. Еще один подобный шкаф больших разме¬ ров расположен в южной стене диаконника. У него также час¬ тично сохранились первоначальные подставы с восточной стороны и остатки пробоя - с западной. Удалось обследовать и пространство над сводом хоров. Са¬ ми своды конца XIV в. выполнены из блоков, аккуратно оте¬ санных снизу (илл. 41-43,49) и грубо обработанных, а часто и вовсе не отесанных сверху34. Уровень первоначального пола хоров определяется по фрагментам сохранившегося древнего мощения, выполненного из белокаменных плит. Пол находит¬ ся значительно ниже, чем своды 1514 г., уровень которых приблизительно соответствует второму, парадному этажу се- 33 Воронин Н.Н., 1962. С. 260. 34 Вероятно, такая техника обработки блоков для выкладки сводов характер¬ на для всех зданий того времени. Аналогичную обработку имели своды Благовещенского собора 1416 г. в Кремле и своды звенигородского Успенс¬ кого собора (Огнев Б.А. Успенский собор в Звенигороде «на Городке» // Мате¬ риалы и исследования по археологии Москвы. М., 1955. Вып.44. С.20—58). -78-
41. Интерьер западной части четверика храма. Пространство под хорами. Вид на восток 42. Вид на свод хоров. Южная часть 43. Интерьер четверика храма. Вид на запад -79-
44. Пространство между белокаменным сводом под хорами и кирпичным сводом 1514-1516 гг. 45. Пространство между белокаменным сводом под хорами и кирпичным сводом 1514-1516 гг. Северная часть. Фрагмент белокаменного пола хоров и лаз в тайник верного корпуса великокняжеского дворца (1499-1508 гг.). В 1510-х гг., во время строительства верхней церкви появилась необходимость вывести пол на этот уровень. Поэтому над по¬ лом хоров храма XIV в. был устроен еще один свод из кирпича, совпадающий по высоте с остальными сводами начала XVI в., возведенными над четвериком и апсидами храма. Между бело¬ каменным и кирпичным сводами образовалась замкнутая ка¬ мера. Во время реставрационных работ в 1920-х или в 1940-х гг. в это пространство было пробито отверстие с восточной стороны35 (илл. 43). Камера над сводами западной части церкви заполнена строительным мусором и остатками строительных кружал на- 35 На обмере (продольном разрезе) в книге Н.Н.Воронина это пробитое отверстие показано, что говорит о его более раннем происхождении (Воронин, 1962. С. 257). - 8о -
46. Фрагмент белокаменного пола хоров и лаз в тайник. Вид на восток чала XVI в. (илл. 44). В ее северной части кладка XIV в. сохра¬ нилась на максимальную высоту (илл. 45). В этом месте и был обнаружен фрагмент первоначального белокаменного пола хоров. Хорошо сохранился люк в тайник под полом, закры¬ тый в начале XVI в. белокаменными плитами и кирпичной кладкой. Севернее, в перекрытии тайника, пробито отверс¬ тие, сделанное, вероятно, во время реставрационных работ 1920-х или 1940-х гг. (илл. 46,47). Таким образом, тайник под полом хор был найден достаточно давно, однако сведения об этой находке не были опубликованы. Прекрасно сохранившаяся древняя камера, лишь отчасти заполненная строительным мусором XVI в., изначально имела большие размеры в северном направлении. Приблизительно в месте примыкания восточной стены хоров к северной стене основного объема церкви видны белокаменные плечики, пос¬ ле которых камера заложена кирпичной кладкой 1510-х гг., вы¬ полненной со стороны северного фасада (илл. 48). В эту клад¬ ку вложен замок одной из металлических связей нижнего яру¬ са галереи начала XVI в. Очевидно, в древности тайник, распо¬ ложенный над аркой, перекинутой между северо-западным столбом храма и его северной стеной, имел продолжение в се¬ верной стене церкви, над нижним маршем лестницы на хоры. В плане он имел, вероятно, Г- или Т-образную форму. Чтобы получить достаточно точный план храма и опре¬ делить его положение внутри здания дворца, был проведен обмер древней части памятника и окружающих ее разновре¬ менных кладок36 (илл. 51). Как уже отмечалось, в результате 36 К сожалению, южная апсида храма была недоступна для обмеров. -81-
обмера удалось достоверно реконструировать разбивку пря¬ сел западной и северной стен четверика. Центральное пряс¬ ло западной фасадной стены имеет приблизительно в два раза большую ширину, чем северное и южное (4,52 и 2,24 м). Близкое соотношение имеют и прясла северного фасада храма. Соотношение ширины центрального и боковых прясел, близкое к 1:2, имеют и некоторые другие раннемосковские постройки: собор Андроникова монастыря, Благовещенский собор Московского Кремля 1416 г., а также церковь Иоакима и Анны в Можайске. Однако это пропорциональное соотно¬ шение мало проясняет вопрос об облике первоначального завершения храма. Оно присуще как собору Андроникова 47. Интерьер тайника под полом хоров. Вид на юг. Место первоначального входа в тайник 48. Интерьер тайника под полом хоров. Вид на север -82-
49. Интерьер четверика храма. Вид на запад. Верхняя часть откосов западного портала храма монастыря с его необычным завершением37, так и собору Саввино-Сторожевского монастыря с «традиционным» вен¬ чанием четверика. У церкви Рождества Богородицы на Сенях, без сомнения, были резные пояса на четверике и апсидах, что указывает скорее на «традиционное» решение верхних частей храма - как у звенигородского Успенского собора, ее ближайшего аналога. Очевидно, что при таком решении центральные закомары фасадов должны были иметь размер, в два раза превосходящий по ширине боковые. Таким обра¬ зом, храм имел достаточно высоко поднятый постамент в ос¬ новании барабана и, соответственно, весьма «стройные» пропорции. По отношению к фасадным пряслам древние порталы име¬ ют необычайно крупный размер, что придавало монументаль¬ ность относительно небольшому храму. Откосы порталов в интерьере гораздо больше развернуты в плане, чем у большин¬ ства сохранившихся храмов того времени. Поэтому и в ин¬ терьере амбразуры порталов кажутся гигантскими (илл. 49). Завершая описание церкви 1394 г., необходимо отметить, что исследования далеки от своего окончания - как в интерь¬ ере древней части храма, так и на его фасадах. Многие архи¬ тектурные элементы церкви Рождества Богородицы на Сенях пока недоступны для исследований. Так, до сих пор не удалось изучить ее алтарную преграду, - в частности, неизвестно, из какого материала она была выполнена. В храмах того време¬ ни обнаружены следы как каменных (в большинстве случаев), 37 Спасский собор имеет симметричный план, почти без сдвига подкупольно¬ го квадрата к востоку, что, очевидно, было обусловлено его необычной фа¬ садной композицией.
так и деревянных алтарных преград (звенигородский Успенс¬ кий собор). В забутовке лестницы на хоры или в фундаментах папертей начала XVI в. могут быть обнаружены другие детали древнего храма, которые помогут значительно точнее предс¬ тавить многие особенности его первоначальной архитекту¬ ры. Не проведены обмеры разрезов, без которых невозможно хотя бы частично реконструировать объемно-пространствен¬ ную композицию церкви 1394 г. Перестройка конца XV в. После падения «верха» церкви в 1479 г.38, были проведены ремонтные работы, связанные с восстановлением рухнувших частей храма. В 1482 г. церковь была освящена. В сохранив¬ шихся до нашего времени частях древнего объема каких-либо следов этих работ пока обнаружить не удалось. Тем не менее, были получены данные, подтверждающие факт ремонта церк¬ ви во второй половине XV в. Так, в кладках 1514 г. встречает¬ ся так называемый «русский» (плинфообразный) кирпич вто¬ ричного использования с размерами, характерными для кон¬ ца XV в. (5-5,5 х 15,5-16 х 26-26,5 (27-28) см). Такой кирпич, в том числе и с формованными валами на ложке или тычке, использован в кирпичном своде, перекрывающем камеру над хорами. Он имеет побелку на лицевой поверхности, что, бе¬ зусловно, подтверждает его вторичное происхождение. Перестройка 1514-1516 гг. Описывая церковь Рождества Богородицы на Сенях 1394 г., мы уже частично касались работ по ее перестройке в начале XVI в. Остановимся на них более подробно. Согласно сообще¬ ниям летописи под 7023 (1514/15) г., Церковь была разобрана «по двери», к ней пристроили паперти, а церковную службу («петье») перенесли с уровня земли вверх. Освящение состоя¬ лось в 7025 (1516/17) г.39. Как уже отмечалось выше, Н.Н. Воронин почти не затраги¬ вал этот период в строительной истории церкви40. Последние 38 Софийская II летопись // ПСРЛ. М., 2001. Т. VI. Вып. 2. С. 291. 39 Владимирский летописец // ПСРЛ. М., 1965. Т. 30. С. 142—143. 40 Это связано не только со слабой изученностью в то время постройки 1514—1516 гг., но и, главным образом, с тем, что фундаментальный труд Н.Н. Воронина был посвящен преимущественно архитектуре более раннего периода (до середины XV в.). -84-
исследования полностью подтвердили сообщение летописей о характере произведенных перестроек. Основной массив кладки начала XVI в. начинается примерно с одного уровня, несколько ниже килей порталов XIV столетия. Кладка выпол¬ нена из большемерного кирпича размером 29-30 х 14 х 7-7,5 см. Кирпич хорошо отформован, имеет четкие грани. Система перевязки швов - верстовая, с непостоянным соотношением тычков и ложков в смежных рядах, что характерно для пост¬ роек рубежа XV-XVI вв. Швы, как это обычно делалось в XVI в., аккуратно затерты раствором без размазывания его по пове¬ рхности кладки. Отдельные вставки и закладки 1514 г. в стены и проемы XIV в. выполнены из белокаменных блоков, вероят¬ нее всего, вторичного использования. Так, северный портал заложен кладкой из белокаменных блоков, выполненной с соблюдением порядовки со старой кладкой со стороны ин¬ терьера. В закладке устроено окно - трапецевидное в плане, с откосами, расширяющимися как вовнутрь, так и наружу. В толще стены, вероятно, располагались его плечики со своей перемычкой. Со стороны северного фасада откосы и конус¬ ная перемычка окна были выполнены из кирпича. При исследованиях были обнаружены остатки галерей на¬ чала XVI в., окружавших храм. На западной и северной стенах церкви раскрыты следы примыкания распалубок кирпичных крестовых сводов, перекрывавших галереи на уровне подкле- та. Пяты крестовых сводов опираются на кирпичные консоли простой формы, сделанные на обоих фасадах со сдвигом к центральной оси храма (по отношению к краям древних бело¬ каменных лопаток храма XIV в.). Люнеты под распалубками частично переложены из кирпича, но при этом сохранены ар¬ хивольты порталов XIV в. и первоначальные разгрузочные ар¬ ки над ними. Таким образом, шаг столбов галерей примерно соответствовал расположению фасадных лопаток храма 1394 г. Для погашения распора сводов галерей в уровне их пят в стены храма были заведены кованые металлические связи (сечени¬ ем 7x4 см). Сохранилась связь, отходившая от северо-западно¬ го угла здания в северном направлении. Замок следующей свя¬ зи, расположенной восточнее, раскрыт со стороны тайника XIV в. на хорах. При исследованиях удалось выяснить, что поперечная стена, перегораживающая существующий север¬ ный коридор и примыкающая перпендикулярно к северо- восточному углу храма, относится к более раннему времени, чем стены 1680-х гг. Это позволило предположить, что в ее кладке могли сохраниться части здания, относящиеся как к XIV, так и к XVI в. Действительно, в месте ее примыкания к -85-
50. Северная галерея храма 1514-1516 гг. Вид на восток. Верхняя часть столба начала XVI в. и пятовая часть свода северной стене коридора был раскрыт фрагмент столба и опирающегося на него свода начала XVI в. (илл. 50). Так впервые документально удалось установить ширину север¬ ной галереи 1516 г. Как известно, храм 1514-1516 гг. был перестроен при царе Феодоре Алексеевиче. Насколько радикальной была эта пере¬ стройка? В процессе исследований выяснилось, что к началу XVI в. относятся все своды нижней части здания (кроме бело¬ каменных сводов хоров), верхние участки стен, а также верх¬ ние своды, расположенные над белокаменными сводами хоров. Это, в свою очередь, позволяет предполагать наличие фраг¬ ментов нижних частей основного яруса постройки Алевиза Фрязина под полом существующей верхней церкви 1680-х гг. Довольно полно удалось представить характер переделок сохраненной части храма XIV в. (превращенной в подклет) при Алевизе Фрязине. В ходе этой перестройки, в частности, была заложена лестница на хоры. Для закладки нижней части лестничного марша использовались белокаменные блоки, ос¬ тавшиеся от разобранных верхних частей здания. Перед зак¬ ладкой у внутристенной лестницы были разобраны западная и большая часть северной стены, а также ступени и перекры¬ тие северной части подлестничного чулана. Северо-западный угол здания возвели вновь из вторично использованных бело¬ каменных блоков. Из белого камня выкладывались и откосы -86-
оконного проема на месте северного портала, а также юго-за¬ падный угол галереи, исследовавшийся ранее, в 1998-1999 гг. В юго-западном углу паперти, вероятно, располагалась лест¬ ница в верхний ярус новой церкви, поскольку здесь кирпич¬ ных столбов не было. В нижних частях здания, перестраивав¬ шихся в начале XVI в., только столбы папертей были пол¬ ностью выполнены из кирпича. Из приведенных летописных сообщений и натурных ис¬ следований можно сделать следующие выводы: церковь конца XIV в. была разобрана до уровня верха порталов, а оставшая¬ ся часть здания - превращена в подклет новой церкви, подня¬ той на уровень основных помещений северного корпуса вели¬ кокняжеского дворца. Логично предположить (и это подтве¬ рждается натурными данными), что вокруг новой церкви должны были устроить обходную галерею-«паперть», связы¬ вающую ее с палатами великой княгини, поскольку храм Рож¬ дества Богородицы являлся ее домовой церковью. Судить же о внешнем виде постройки 1514-1516 гг. по ее древнейшему изображению на плане «Кремленаграда» начала XVII в. мож¬ но лишь с большой осторожностью, во-первых, из-за услов¬ ности этого плана, а во-вторых, из-за возможных перестроек храма в середине - второй половине XVI в. Перестройки XVI в. Натурные исследования не смогли выявить следы перест¬ роек, которые можно было бы уверенно отнести к середине - второй половине XVI в. Однако удалось обнаружить некото¬ рые кладки, которые предположительно связываются с этим временем. В ходе исследований выяснилось, что через какое- то время после возведения столбов нижней части паперти в 1514-1516 гг. пролеты между ними были заложены с устрой¬ ством в закладках оконных проемов небольшого размера. От этого строительного периода, который отделен от работ 1680-х гг. достаточно большим временным промежутком, уце¬ лел относительно небольшой объем кладки, примыкающий с запада к единственному полностью сохранившемуся столбу подклета северной паперти. Более точно датировать раскры¬ тые кладки пока не удалось. Источники 1620-х гг. фиксируют наличие у церкви Рожде¬ ства четырех приделов: великомученицы Екатерины, препо¬ добного Сергия Радонежского, преподобного Никиты Пере¬ яславского и равноапостольной Марии Магдалины. По аргу¬ ментированной гипотезе С.С. Подъяпольского, появление -87-
двух последних приделов относится к 1560-м гг. Он предпола¬ гал, что указанные четыре придела располагались аналогично приделам Благовещенского собора, т.е. по углам основного объема над сводами галерей второго яруса. Возможно, что, как и в Благовещенском соборе, возведение приделов по уг¬ лам папертей сопровождалось усилением нижележащей клад¬ ки (в данном случае закладкой аркады)41 Работы начала XVII в. Значительные работы были проведены в церкви Рождест¬ ва после пожара 1626 г. Как удалось выяснить, в этот период была полностью перестроена западная паперть храма. Стол¬ бы западной галереи XVI в. были разобраны, и в створе с юго- западной белокаменной пристройкой начала XVI в. была воз¬ ведена новая кирпичная стена. Вновь возведенные кладки вы¬ полнялись из тонкого большемерного кирпича, характерного для некоторых кремлевских построек первой половины XVII в. Раскрытая еще в ходе работ конца 1990-х гг. фасадная стена за¬ падной паперти имеет характерное для этого времени оформ¬ ление - она украшена лопатками с филенками, а наличник ок¬ на имеет треугольный сандрик. Вполне возможно, что эти ра¬ боты связаны не с 1620-ми гг., а относятся ко времени надстройки Теремного дворца в середине 1630-х гг. Открытые архитектурные детали не противоречат и такой датировке. Переделки конца XVII в. В 7189 (1681) г. храм Рождества Богородицы был перестро¬ ен по царскому указу. Связанные с этим указом документы не¬ однократно упоминались в литературе42 Проведенные в 1998-1999 и 2002-2005 гг. натурные исследования позволили уверенно соотнести многие обнаруженные кладки с работа¬ ми, предусмотренными указом 1681 г. Вдоль южного фасада церкви были поставлены массивные столбы с арками (часть из них достаточно хорошо сохранилась). Проезд к западу от паперти XVI - начала XVII в. («с Кормового на Сытный дво¬ рец») перекрыли сводами, а с севера возвели многочислен¬ ные стены и простенки, включившие в себя сохранившиеся 41 Подъяпольский С.С. Московский Кремлевский дворец в XVI в. по данным письменных источников// ДРИ: Русское искусство позднего Средневе¬ ковья — XVI век. СПб., 2003. С. 107—108. 42 Воронин, 1962. С. 254. -88-
более ранние кладки. Был разобран угол «что от Лазарева Воскресения выдался во дворец...» - по всей вероятности, юго- восточный угол храма, а не алтарная часть, как предполагал Н.Н. Воронин. Центральная и северная апсиды в это время не перестраивались, так как они зафиксированы на многочис¬ ленных планах XVIII - начала XIX в. Большинство проведен¬ ных в 1680-е гг. работ связаны с усилением нижней части хра¬ ма перед надстройкой новой верхней церкви. Вновь возведен¬ ный в это время храм, в отличие от алевизовского, был раз¬ вернут к северу, параллельно корпусу дворца. Таким образом, его план заметно отличается от плана древнего подклета. * * * Проведенные в последние годы исследования позволили выявить новые данные как о храме конца XIV в., так и о более поздних периодах его строительной истории. Получены но¬ вые сведения о характере архитектуры и декоре одного из важнейших памятников раннемосковского зодчества, позво¬ ляющие более детально представить как внешний вид фаса¬ дов, так и интерьеры церкви 1394 г. и, в частности, детально изучено устройство порталов, в том числе, и достаточно не¬ обычные разгрузочные арки над ними. Сопоставление фасадных прясел с интерьером позволило проследить закономерности в построении плана храма. Выяс¬ нилось, что столбы четверика, как и в других храмах этого времени, достаточно сильно сдвинуты к востоку, что Подтве¬ рждает наблюдения Б.А. Огнева43. Впервые удалось провести работы по периодизации строительных периодов всего мас¬ сива кладок, окружающих древний объем храма, и достаточно уверенно датировать большую их часть. 43 Огнев, 1960. С. 48-50.
Беседа царевича Иоасафа с преподобным Варлаамом. Фреска Звенигородского Успенского собора. Конец XIV — начало XV века -90-
О. В. Лелекова, кандидат искусствоведения, зав. отделом темперной живописи Государственного научно-исследовательского института реставрации Новые данные о рублевской живописи в Звенигороде Настоящая статья представляет собой отчет о проделан¬ ных исследованиях на памятниках древнерусской живописи рубежа XIV-XV вв. в Звенигородском Успенском соборе, кото¬ рые часто связывают с именем прп. Андрея Рублева. В 2001 г. сотрудниками ГосНИИР были обследованы образ св. прор. Иоанна Предтечи из Звенигородского Успенского собора, сохранившиеся фрески алтарных столпов этого храма, а так¬ же фрагменты сбитых фресковых композиций, находящиеся ныне в Звенигородском музее. В первую очередь была осуществлена экспертиза иконы св. прор. Иоанна Предтечи, которая имеет внешнее сходство с иконами знаменитого «Звенигородского чина», происходящи¬ ми из Звенигородского Успенского собора. С 25 мая по 25 ию¬ ня 2001 г. икона находилась на комплексной экспертизе в отде¬ ле темперной живописи ГосНИИР. Экспертиза состояла в ви¬ зуальном осмотре, исследованиях при помощи микроскопа, в ультрафиолетовых, инфракрасных и рентгеновских лучах, ла¬ бораторном анализе материалов живописи, реставрационном исследовании с выполнением микропроб раскрытия. Главное, что наводит на мысли о «родстве» иконы со знаме¬ нитым «Звенигородским чином» - это размер: 157x107 см. (со¬ ответственно: «Спас» - 158x106; «Апостол Павел» - 160x109; «Архангел Михаил» - 158x108). Икона состоит из трех липо¬ вых досок, имеет ковчег, поля которого в среднем около 7 см. Доски разошлись. При сборке в иконный щит обработаны скобелем. Сохранились следы первоначальной черновой об¬ работки досок топором. На средней доске видны старые лет¬ ные отверстия жуков-точилыциков. Две первоначальные встречные несквозные шпонки расположены близко к краям: от верхнего торца до шпонки - 18 см., от нижнего - 15 см. Реб¬ ра шпонок слегка скруглены. Центральная часть нижней шпонки поражена гнилью, растрескалась. " 91
По стыку досок сохранились мелкие (шириной не более 1- 1,5 см) кусочки паволоки саржевого переплетения, ти¬ пичные для древних икон. К сожалению, первоначальной живописи на иконе не сохранилось. При поновлениях (по- видимому, в XVIII в.) со всей иконы полностью были удалены паволока и грунт с красочным слоем. Вместо грунта доску закрасили охрой и написали образ Иоанна Предтечи уже прямолично, чего не могло быть первоначально, так как на двух сохранившихся иконах Звенигородского чина Апостол Павел и Архангел Михаил обращены к центральной иконе Спаса в трехчетвертном повороте. Впоследствии красочный слой неоднократно поновляли. Самый нижний, лежащий на грунте, красочный слой не старше XVIII в., написан азури¬ том, поврежден. Самый верхний слой - масляная живопись XIX-XX веков1 Сомнений нет в том, что икона первоначально была частью приписываемого Андрею Рублеву знаменитого Звени¬ городского деисуса: размеры досок, расположение шпонок, характер паволоки на сохранившихся трех иконах из Звени¬ городского деисуса («Спас», «Апостол Павел», и «Архангел Михаил») и на исследуемой иконе с изображением Иоанна Предтечи из Звенигородского Успенского собора совпадают, что не может быть случайным. Летом того же года было визуально обследовано состояние двух сохранившихся композиций росписей внутри собора: «Явление ангела Пахомию Великому» на северо-восточном столпе и «Беседа прп. Варлаама с царевичем Иоасафом» - на юго-восточном. Живопись была покрыта слоем пыли и паутиной. На ком¬ позиции «Явление ангела Пахомию» на уровне позема и в не¬ которых местах выше него - обильные высолы. На живописи юго-восточного столпа (нижняя часть плаща царевича Иоаса- фа) солей меньше. На свитке Пахомия - мелкие точечные вы¬ пады красочного слоя со штукатуркой, по-видимому, как ре¬ зультат применения в прошлом при укреплении красочного слоя казеина. Аналогичные разрушения есть и на других участках живописи на обоих столпах. Живопись сохранилась в остатках: так, например, на быв¬ ших синих фонах и хитонах в настоящее время осталась толь¬ ко подкладочная рефть. Нет даже следов ультрамарина. Лич¬ ное письмо утрачено практически полностью. На лике и руке 1 В 2004—2008 гг. реставратором А.Л. Мельниченко была произведена реставрация иконы (см. цветные иллюстрации на вклейке). -92-
«Образ святого Иоанна Предтечи». Конец XIV — XX в. Икона Звенигородского Успенского собора, в процессе реставрации царевича Иоасафа полностью утрачены красочный слой и санкирь до штукатурки. Можно предположить, что плащ царевича Иоасафа напи¬ сан коричневым железосодержащим пигментом. Моделиров¬ ка утрачена. Хитон написан смесью желтой охры и глауконита. На лике Авраамия осталось несколько пятен санкиря, ох- рение утрачено. Цвет позема под загрязнениями не различа¬ ется. Разгранки по красно-коричневой подготовке были напи¬ саны киноварью. “93-
На северо-восточном столпе после очистки поверхности на ликах и одеждах еще можно будет выявить остатки красоч¬ ного слоя, но с синего фона и хитона ангела ультрамарин и здесь утрачен полностью. Таким образом, сохранившиеся росписи представляют со¬ бой только своего рода подготовительные слои, все же верх¬ ние моделирующие слои утрачены. Красочный слой на обсле¬ дованных участках росписи в нынешнем его состоянии, к со¬ жалению, не дает сколько-нибудь верного представления о бывшем качестве, колорите и технике исполнения первона¬ чальной живописи. В этом убеждает исследование археологи¬ ческих фрагментов сбитой в XIX в. рублевской росписи, кото¬ рые хранятся в Звенигородском историко-архитектурном и художественном музее2. С разрешения руководства музея мы произвели отбор и анализ наиболее интересных фрагментов. Обследование таких фрагментов необходимо для выявле¬ ния технологии настенных росписей, которая является наи¬ менее изученной областью, по сравнению с технологиями других видов древнерусской живописи. Однако идентифика¬ ция пигментов и их смесей в красочном слое, стратиграфия красочного слоя, выявление и фиксация приемов письма - эти и другие технико-технологические данные очень важны как для реставраторов, так и для музейных сотрудников, за¬ нимающихся историко-искусствоведческими исследования¬ ми живописи. В настоящее время ощущается заинтересован¬ ность специалистов в технико-технологических данных, но развиваются эти исследования медленнее, чем хотелось бы. Действительно ценными являются сведения выверенные, полные, которые удается получить при проведении комплекс¬ ных исследований с привлечением специалистов, обладаю¬ щих соответствующими знаниями и опытом. К сожалению, вплоть до настоящего времени в реставрационной области имеют хождение немало отрывочных, случайных и даже не¬ верных сведений о материалах и технике живописи. Пол¬ ностью технологически исследованными пока являются только росписи Дионисия в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря и отдельные фрагменты росписей Новгорода. Недостаточно изучены в данном отношении и росписи Андрея Рублева. 2 Фрагменты поступили в музей после раскопок, производившихся в 1986 г. экспедицией Института археологии СССР под руководством А.А. Юшко. См.: Юшко АЛ. Раскопки в Звенигороде //Археологические открытия 1986. М., 1988. С. 105. -94'
Ранее по заданию Министерства культуры специалисты ГосНИИР уже обследовали состояние сохранности росписей в Успенском соборе Владимира и пришли к заключению, что в результате неоднократных реставрационных вмешательств живопись в центральном нефе находится под слоем клеев и загрязнений, удалить которые теперь невозможно без риска повредить остатки авторской живописи. Был у нас также и опыт изучения археологических фраг¬ ментов росписи XIV в. из Успенского собора Коломны, Боло¬ това, росписей Феофана Грека из церкви Спаса на Ильине. Но фрагменты росписей Звенигородского Успенского собора ни с чем нельзя сравнить, они совершенно ни на что не похожи: ничего подобного при изучении настенной живописи нам встречать не приходилось. Фрагменты маленькие, по нескольку квадратных сантимет¬ ров каждый. Но именно они сберегли остатки настенной живо¬ писи высочайшего качества, чрезвычайно богатой тонкими нюансами цвета. Главный эффект росписей - использование многослойных, многокомпонентных, прекрасно приготовлен¬ ных пигментов. Красочный слой на каждом из фрагментов, как бы малы они ни были, состоит из нескольких перекрывающих друг друга слоев - своего рода разнообразных цветных подкла¬ док. По совершенству технологии, материалов и мастерству ис¬ полнения эта живопись не похожа на стенную роспись: нет гру¬ бых комочков, инородных примесей. Это не столько фреска, сколько темперная живопись со связующим, подражающая кра¬ сочному слою книжных миниатюр в лучших рукописях XV в. Пигменты тщательно очищены и измельчены, некоторые до пылевидного состояния, но частицы ультрамарина при этом, наоборот, крупные и интенсивно окрашенные. Из пиг¬ ментов, помимо ультрамарина, обнаружены: разных оттенков глауконит (от почти черных до светло-зеленых кристаллов), различные оттенки охры, киноварь, мел, который на некото¬ рых фрагментах использован как белила. В каждом слое художник применял не один пигмент, а смесь нескольких, создавая богатые нюансами оттенки. Так, например, зеленые цвета и оттенки получены не только с по¬ мощью основного носителя этого цвета - глауконита, но и за счет смеси ультрамарина с охрой. Широко использована система лессировок: слой коричне¬ вой охры может быть перекрыт розоватой охрой, поверх ко¬ торой видны мазки киновари с белилами, или мощный про¬ бел, голубоватый оттенок которому придают крупные крис¬ таллы ультрамарина. *95"
Опишем подробно все отобранные для анализа образцы. Образец №1. На тонком слое рефти (дисперсный уголь) крупные кристаллы ультрамарина. В постоянном препарате (п.п.): очень много бесцветных крупных кристаллов силика¬ та, есть кокколиты, много крупных частиц коричневого цвета (остаются после прокаливания). Образец №2. Красочный слой состоит из нескольких сло¬ ев, перекрывающих друг друга частично или полностью. Голу¬ бой слой: смесь ультрамарина и известковых белил. Этот слой частично лежит на белом грунте, частично на очень тонком слое светло-желтой охры, который неодинаков: в некоторых местах он утолщается, становится темнее из-за примеси тонко¬ дисперсного угля. Зеленоватая линия рисунка нанесена очень тонким слоем дисперсного глауконита. Часть поверхности об¬ разца лессирована слоем желтой охры с большой примесью тонких прозрачных кристаллов светло-зеленого глауконита и частиц ультрамарина (немного). Небольшие участки этого слоя перекрыты очень тонким слоем дисперсной красной ох¬ ры. В п.п. отчетливо видны кокколиты: следовательно, в каче¬ стве разбеливающего пигмента здесь использован мел (!). Необходимо отметить, что пигментный состав и техника живописи на этом образце отличаются от знакомых нам при¬ меров настенной живописи (Новгород, Ферапонтово) и ско¬ рее напоминают красочный слой миниатюр «Евангелия Хит¬ рово» и «Морозовского Евангелия». Образец №3. Плотный слой рефти, более толстый, чем на образце №1. В п.п. - древесный уголь: крупные частицы сго¬ ревшего дерева. Образец №4. На большей части фрагмента внизу лежит розовато-желтый слой охры (в п.п.: мелкодисперсная корич¬ невато-розовая охра). Эту охру перекрывает тончайший слой красновато-коричневой охры, поверх него известковые бели¬ ла с крупными частицами киновари и небольшим количест¬ вом угля (пробел?). Сероватый оттенок известковых белил, по-видимому, связан с разложением белка. Смеси извести с кокколитами нет. Образец №5. На грунте - желтая охра. Перекрывавший ох¬ ру слой почти весь утрачен. Он состоял из смеси темно-крас¬ ной (в п.п. очень интенсивный цвет пигмента) охры, смешан- -96-
ной с ультрамарином и глауконитом (можно представить, ка¬ кой сложный оттенок был получен с помощью этой многоком¬ понентной смеси). Образец №6. На грунте слой темно-красной охры, поверх голубоватый слой известковых белил с мелким углем. Образец №7. На фрагменте участки красочного слоя раз¬ ного цвета. У края фрагмента желтовато-зеленая широкая по¬ лоса. На грунте в основе зеленоватый слой мелкого глаукони¬ та, но есть и очень крупные темно-зеленые частицы, частицы мелкого ультрамарина, белил. Поверх - слой желтоватой ох¬ ры, крупные темно-зеленые кристаллы глауконита, много крупных кристаллов кварца, мелкий ультрамарин, известко¬ вые белила, примесь комочков коричневой охры. На границе желтого и розового слоя лежит пробел - плот¬ ный слой известковых белил (сероватого оттенка нет). Проба красочного слоя на всю толщину до грунта: 1-й слой: зеленоватый - известь, глауконит, ультрамарин; 2-й слой: желтая охра (крупные кристаллы глауконита не попали); 3-й слой: известь и отдельные зерна ультрамарина. Розовый слой очень тонкий. В п.п.: на извести коричнева¬ тый слой. После прокаливания остались отдельные красные частицы, сверху - тонкий слой извести с ультрамарином. Слой серого цвета на противоположной желтому участку стороне фрагмента. В п.п.: мелкие частицы угля в извести. Образец №8. Светло-зеленый красочный слой лежит по¬ верх грунта: в извести светло-зеленые кристаллы глауконита. Образец №9. Темно-красная полоса: плотный слой темно¬ красной охры, крупные комочки извести. В п.п.: темно-крас¬ ная охра, очень мало включений кварца. Возможно, что по¬ верх была лессировка ультрамарином (слой практически утра¬ чен). Рядом с этим участком тонкий слой ярко-желтой охры, поверх остатки коричневого слоя. В п.п.: частицы коричне¬ вой охры, красной охры (похожи на тонкие частицы красно¬ го органического пигмента), глауконит, известь. Образец №10. На фрагменте полосы красочного слоя раз¬ ного цвета. Светло-розовая полоса, поверх которой остатки желтовато-зеленоватого слоя. В п.п.: охра, глауконит. Рядом розовая полоса, лессированная ультрамарином с белилами -97’
(известь). С обеих сторон поверх розового слоя - полоса крас¬ ной охры с очень дисперсным углем (слой очень рыхлый). Бе¬ лила крупными комочками. Образец №11. Розовая полоса. На грунте тонкий слой розо¬ вой охры. В верхнем слое есть ярко-зеленые мелкие кристаллы глауконита, выше - слой извести с мелкими частицами ультра¬ марина. В розовом слое много пластинок красного цвета (ох¬ ра). Темно-красная полоса лежит на грунте, сверху слой извес¬ ти с углем, единичные кристаллы глауконита и ультрамарина. Образец №12. На грунте слой розовой охры с известью (комочки некрупные). Образец №13. На грунте остатки светло-зеленого слоя: очень мелкий глауконит. Часть слоя перекрыта крупным ульт¬ рамарином. Поверх зеленого слоя - полоска угля (рисунок?). Образец №14, На грунте остатки светло-зеленого цвета (аналогично образцу №13), есть и полоска угля. Образец №15. На грунте есть участки рефти, есть участки, где темно-зеленый красочный слой (глауконит) лежит как по¬ верх грунта, так и поверх ярко-желтой охры. Образец №16. На грунте рефть, поверх коричневый слой. Образец №17. На грунте - рефть с остатками ультрамарина. Образец №18. Поверхность красочного слоя, состоящего из очень мелкого глауконита, разрушена (каверны). Образец №19. На грунте один участок зеленовато-желтый: желтая охра смешана с глауконитом, ультрамарином, углем. Другой участок - яркая красно-коричневая охра, сверху кото¬ рой остатки ярко-желтой охры, но здесь же есть места и с ко¬ ричневой охрой, более темного оттенка. Образец №20. На грунте ярко-желтая охра, поверх нее ос¬ татки красной охры, которая, по-видимому, ранее была лесси¬ рована смесью ультрамарина и глауконита. Образец №21. На грунте сохранилась красно-коричневая полоса охры, лессированная очень мелким ультрамарином. -98-
В отличие от археологических образцов красочный слой сохранившихся в соборе на восточных столпах фресок не имеет такого цветового богатства и разнообразия. Это объяс¬ няется тем, что верхние слои живописи в результате неод¬ нократных реставрационных вмешательств, загрязнений и естественного старения значительно утрачены и представля¬ ют собой, по существу, подкладочные слои, лишенные основ¬ ного красочного слоя и лессировок. В связи с этим археологические фрагменты росписей из Звенигородского Успенского собора представляют исключи¬ тельный интерес, поскольку они не тронуты реставрацией. Еще раз приходится сожалеть, что ничего подобного по сохран¬ ности, богатству, разнообразию и изысканности колорита на стенах соборов в Звенигороде и во Владимире уже нельзя обнаружить, а о былом удивительном совершенстве существо¬ вавших некогда росписей можно судить только по этим не¬ большим фрагментам, сбереженным культурным слоем Зве¬ нигородского кремля. Одной из самых важных и ответственных задач является сохранение приписываемой Андрею Рублеву живописи в ин¬ терьерах соборов, но не менее важно сообща, разносторонне, с максимальной полнотой и тщательностью изучить все сох¬ ранившиеся фрагменты звенигородских фресок, как те, кото¬ рые уже находятся в музее, так и те, которые до сих пор пре¬ бывают в земле. С их помощью в какой-то степени удастся «расшифровать» следы изменившихся до неузнаваемости рос¬ писей Андрея Рублева в обоих соборах. Никакой другой воз¬ можности, кроме счастливо сохранившейся этой, в будущем не представится.
Явление Ангела преподобному Пахомию Великому. Фреска Звенигородского Успенского собора. Конец XIV — начало XV века - 100 -
В.Д. Сарабъянов, кандидат искусствоведения Межобластное научно-художественное реставрационное управление Изображения преподобных отцов в росписях собора Успения «на Городке» в Звенигороде. К вопросу об иконографической традиции По сторонам от алтарной апсиды Успенского собора «на Городке» расположены две композиции - «Явление ангела Па- хомию» и «Беседа Варлаама и Иоасафа», которые со времени своего открытия в конце XIX столетия привлекают особое внимание исследователей1 Сюжеты этих изображений осно¬ ваны на житии св. Пахомия и «Сказании о Варлааме и Иоаса- фе», которые были широко известны, особенно в монашес¬ кой среде. В первой сцене, расположенной на северном стол¬ бе изображен Пахомий, получающий наставления в правилах монашеского жития от ангела, который изображен в схимни¬ ческом облачении и передает святому свиток с начертанным на нем обращением, призывающим Пахомия выйти из затво¬ ра и создать киновийный монастырь. Второй сюжет представ¬ ляет собой устойчивый вариант двухфигурной поучительной композиции, в которой преподобный Варлаам обучает ин¬ дийского царевича Иоасафа основам монашеской жизни. Обе сцены остаются на сегодняшний день наиболее сохранными участками росписи Андрея Рублева, обладающими, кроме то¬ го, редким иконографическим содержанием и не менее ред¬ ким на первый взгляд расположением в значимом сакральном месте по сторонам от алтаря, поэтому неудивительно, что еще до их реставрационного раскрытия они стали предметом осо¬ бого интереса и получили истолкование, связавшее их с конк¬ ретными историческими обстоятельствами, современными созданию фресок. Еще в 1915 г. Н.Д. Протасов увидел парал¬ лель в уходе Пахомия из пещеры и создании им общежитель¬ ного монастыря - с переходом Саввы из Троице-Сергиевой 1 Впервые эти фрески были опубликованы архимандритом Леонидом еще в 1873 г. См.: Леонид, архим. Звенигород и его соборный храм с фресками // Сборник на 1873 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском публичном музее. М., 1873. С. 107-116. -
лавры и созданием им Сторожевской обители. Точно так же беседа духовного наставника Варлаама и ученика Иоасафа бы¬ ла уподоблена Н.Д. Протасовым взаимоотношениям между Юрием Звенигородским и Сергием Радонежским, чьим крест¬ ником он был, или тем же Юрием и Саввой Сторожевским, который был духовным отцом князя2. Позже к подобной исто¬ рической интерпретации мнению присоединились и другие ученые3. Между тем обе композиции, при всей неординарнос¬ ти их выделенного положения по сторонам от алтаря и ико¬ нографической программы, имеют прочную и долгую изобра¬ зительную традицию, в которой отразилась как византийская основа, так и ее древнерусская интерпретация. «Сказание о Варлааме и Иоасафе», наравне с «Лествицей» или «Книгой Иова», являлось одним из наиболее популярных монашеских сочинений, и в византийской книжности извест¬ но около 140 его списков, древнейший из которых относится к X в.4. Иллюстрированные «Сказания» часто содержат десят¬ ки миниатюр, многие из которых явились источником для различных иконографических разработок, вошедших в арсе¬ нал византийского искусства5. Сюжет, изображавший беседу Варлаама и Иоасафа, являлся своего рода обобщающим изоб¬ ражением, включавшим в себя всю содержательную и поучи¬ тельную полноту «Сказания», хотя его появление как обособ¬ ленного сюжета относится уже к Палеологовскому периоду. Что касается Пахомия, то его изображения известны уже с послеиконоборческого периода. В паре с Антонием Великим Пахомий появляется в некоторых памятниках Египта, что объясняется особым почитанием этих святых в коптской 2 Протасов Н.Д. Фрески на алтарных столпах Звенигородского собора // Светильник, 1915. № 9-12. С. 47—48. 3 Например, эту точку зрения разделял В.Н. Лазарев. См.: Лазарев В.Н. Анд¬ рей Рублев и его школа. М., 1966. С. 16-17; Он же. Древнерусские мозаики и фрески XI—XV веков. М., 1973. С. 71. Т.В. Толстая в целом поддерживает эту концепцию, но видит в изображении Пахомия указание на Сергия Ра¬ донежского. См.: Толстая Т.В. Изображения преподобных на алтарных преградах русских храмов XV-XVI вв. // Искусство древней Руси: Пробле¬ мы иконографии. М., 1994. С. 28. 4 Монографическое исследование об иллюстрациях «Сказания о Варлааме и Иоасафе» см.: Der Nersesian S. Lillustration du Roman de Barlaam et Josaph. Paris, 1937. 5 Одним из наиболее распространенных сюжетов, взятых из «Сказания», яв¬ ляется «Притча о сладости мира», иллюстрации которой встречаются в раз¬ личных назидательных циклах. См.: Герое Г. Изображението на една прит¬ ча в църквата «Рождество Христово» в Арбанаси // Проблеми на изкуство- то. София, 1996. № 2. С. 31-37. - 102 -
церкви как основателей египетского монашества. Так, Анто¬ ний и Пахомий изображены по сторонам от Афанасия Вели¬ кого в погибшей фреске монастыря Тебтунис в Фаюме, 953 г.6. Эти же святые занимают ключевые места в росписи собора монастыря св. Антония на Красном море (1232-1233)7. В мо¬ настыре Абу Макар (св. Макария) Пахомий изображен дваж¬ ды: в основном объеме собора, в декорации раннего XIII в., он представлен в паре с преп. Федором, причем здесь впервые появляются элементы изображения передачи устава, посколь¬ ку рядом с ним из сегмента неба десница Господня протягива¬ ет ему связку ключей и свиток с текстом монастырского уста¬ ва8. Во втором случае, в росписи капеллы св. Михаила (XIII в.) того же монастыря, Пахомий изображен в одном ряду с Анто¬ нием Великим и Павлом Фивейским, причем в руках он дер¬ жит кодекс9. Изображения Пахомия, включенного в ряд фи¬ гур святых, встречаются и в греческих памятниках средневи¬ зантийского периода10, однако сама сцена «Явление ангела Пахомию», как и «Беседа Варлаама и Иоасафа», появляется лишь в эпоху Палеологов и преобладает в росписях Балкан11. Ш. Герштель убедительно связывает распространение обеих композиций с усилившимся в конце XIII в. влиянием Афона, проводником которого являлись Фессалоники12. 6 Walters С.С. Christian Paintings from Tebtunis // Journal of Egyptian Archeology 75 (1989)/ P. 205. 7 Monastic Visions. Whll Paintings in the Monastery of St. Anthony at the Red Sea / Ed. E.S.Bolman. New Haven - London, 2002. P. 94. 8 Leroy J. Les peintures des couvents du Ouadi Natroun (Les peintures murales chez les coptes. Vol. II). Caire, 1982. P. 41. P1. 73, 74. 9 Ibid. P. 48. PI. 98. 10 Например, фигура Пахомия присутствует в росписях церкви Агиос Стран - гос в Мани, позднего XII в. (Skawran К. The Development of Middle Byzantine Fresco Painting in Greece. Pretoria, 1982. P. 174), в скиту св. Неофита близ Па¬ фоса, конца XII в. (Mango С, Hawkins E.J.W. The Hermitage of St. Neophytos and Its Wall Paintings // DOP 20 (1966). P.171. Fig. 79), или в нартексе Боянс- кой церкви, 1259 г. (Грабар А. Боянската църква. София, 1978. Табл. LV). 11 Ю. Г. Малков называет примеры фресок Протата на Афоне, Старо Нагоричи- но, Тырново, Дечан, монастыря Продрома в Серрах и монастыря св. Павла на Афоне (фреска Андроника Византийца, 1423 г.). См.: Малков Ю.Г. Фрески церкви Рождества Христова «на Красном поле» в Новгороде // Художествен¬ ное наследие: Хранение, исследование, реставрация. М., 1978. № 4 (34). С. 208. Б. Тодич также отмечает появление этой композиции лишь в Палео- логовскую эпоху. См.: Toduh Б. Старо Нагоричино. Београд, 1993. С. 117. 12 Gerstel S.E.J. Civic and Monastic Influences on Church Decoration in Late Byzantine Thessalonike // DOP 57 (2003). P. 232-239. - 103-
Сцены монашеских деяний появились в практике визан¬ тийских художников как один из этапов развития монашес¬ кой иконографии. Вероятнее всего, эти сцены изначально являлись неотъемлемой частью циклов, посвященных пре¬ подобным отцам и представленных рядами фигур святых. Иконография монашеских изображений формируется дос¬ таточно поздно, и ее окончательное сложение приходится на IX-X вв., т. е. на начальный этап послеиконоборческого периода. В подавляющем большинстве росписей этого пе¬ риода изображения монахов еще не носят программного ха¬ рактера и являются дополнениями, развивающими ту или иную тему фрескового повествования13. В соответствии с этим у монашеских изображений еще нет фиксированного места в системе росписи, и их фигуры могут появляться практически в любой периферийной зоне храма. Однако к началу XI столетия изображения монахов из отдельных фи¬ гур группируются в циклы, которые теперь преимуществен¬ но располагаются в нартексе или западной части основного храмового объема. Один из наиболее развитых циклов по¬ добного рода сохранился в кафоликоне Осиос Лукас (1130-1140-е гг.), где фигуры монахов занимают два угловых западных компартимента основного объема собора4. Не столь исчерпывающе полный, но также обширный цикл мо¬ нашеских изображений расположен в нартексе кафоликона Неа Мони (1049-1054), где фигуры преподобных занимают две подпружные арки купола внутреннего нартекса15. В кап¬ падокийской церкви Ала килисе в Белисирме (середина XI в.) монахи представлены в западном объеме храма16, в Со¬ фии Фессалоникийской (1040-е гг.) изображения фигур мо¬ нахов сохранились в оконных проемах нартекса17, а в Епис- 13 Tomekovic S. Formation de l'iconographie monastique Orientale (VIII-е — X-e siecles) // Revue Bimftdictine. 1993. Vol. ClII. № 1-2. P. 131-132. 14 Chatzidakis N. Hosios Loukas: Byzantine art in Greece. Mosaics - wall paintings. Athens, 1997. Plan on p. 23, 71; Герасименко H.B. Изображения преподобных в кафоликоне монастыря Осиос Лукас в Фокиде // Кафедра византийской и новогреческой филологии. М., 2000. С. 119—137. 15 Mouriki D. The Mosaics of Nea Moni on Chios. Athens, 1985. Vol. I. Plan on p. 38-39; Vol. II PI. 74-83, 86-89, 192-194, 224-241. 16 Tomekovic S. Place des saints ermites et moines dans le decor del'eglise Byzantine. // Liturgie, conversion et vie monastique: Conferences Saint-Serge. XXXVe semaine d'etudes liturgiques. Roma, 1989. P. 307—331. 17 Skawran K. The development of middle Byzantine fresco painting in Greece. Pretoria, 1982. P. 159-160. Fig. 100-103. - 104 -
копии на о. Санторине (ок. 1081) они занимают юго-запад¬ ную капеллу18 В XII столетии образы преподобных постепенно распрост¬ раняются в основной объем храма. Многие памятники продол¬ жают традицию предшествующего столетия, и монашеские цик¬ лы по-прежнему располагаются в западной зоне храма, что осо¬ бенно показательно для монастырских церквей19. В то же время в таких центральных памятниках, как Бачково (XII в.)20 или Не- рези (1164)21 изображения монахов приближаются к восточно¬ му объему храма, а в отдельных случаях единичные фигуры мо¬ нахов оказываются уже в пространстве алтаря, как, например, в церкви Панагии Аракиотиссы в Лагудера (1192)22 или в ските св. Неофита близ Пафоса (1183-1196)23. Наконец, два храма южной Греции позднего XII в. - Агиос Стратигос и Епископия в Мани, дают уникальный пример размещения преподобных орантов в конхах боковых апсид24, что, впрочем, вероятнее от¬ ражает посвящение этим святым боковых приделов. 18 Skawran К. The development of middle Byzantine fresco painting in Greece. P. 161, fig. 130-134; Tomekovic S. Place des saints ermites et moines dans le decor del'eglise Byzantine. P. 309. 19 Примеры подобного расположения дают нам три кипрских памятника — кафоликон монастыря Осиос Хризостомос (Mango С. The monastery of St. Chrysostomos at Koutsovendis (Cyprus) and its Wall paintings. Part I // DOP. 1990. \bl. 44. P. 90—94. Fig. 147-162, 169-186), а также церкви Панагии Аси¬ ну, 1105/1106 г. (Sacopoulo М. Assinou en 1106 et sa contribution en iconogra- phie. Bruxelles, 1966. PI. XXVI—XXIX); и Агиос Николаос тис Стегис, в.п. XII в. (Stylianou А. & J. The painted churches of Cyprus. Treasures of Byzantine Art. London, 1997. P. 62). В церкви св. Врачей в Кастории (1180-е гг.) фигуры мо¬ нахов вынесены в обособленный южный неф (Chatzidakis М, Pelekanidis S. Kastoria: Byzantine Art in Greece. Athens, 1985. P. 46), а в монастыре Иоанна Богослова на Патмосе (1176-1180) фигуры монахов занимают стену трапез¬ ной (Kollias Е. Byzantine art in Greece: Patmos. Athens, 1990. Sch. on p. 26). 20 Бакалова E. Бачковската костница. София, 1977. Схема на с. 178—179. 21 Sinkevic /. The Church of St. Panteleimon at Nerezi: Architecture, Programme, Patronage. Wiesbaden, 2000. PI. 8a, 8b.; Овчарова О.В. Образы монахов и гим- нографов во фресках церкви св. Пантелеймона в Нерези (1164) // ВВ 63 (88). М., 2004. С. 234-240. 22 Nicolaides A. L'eglise de la Panagia Arakiotissa a Lagoudera, Chypre: Etude icono- graphique des fresques de 1192 // DOP. 1996. Vol. 50. Figs. 27—29, 83—92. 23 Mango C, Hawkins E.J. W. The Hermitage of St. Neophytos and its Wallpaintings // DOP. 1966. \bl. 20. P. 120-206; Stylianou A. & J. The painted churches of Cyprus. P.351-381. 24 Skawran K. The development of middle Byzantine fresco painting in Greece. P. 173—174. Fig. 311; Овчарова О.В. Изобразительное искусство и монастырс¬ кое богослужение в Византии середины XI — начала XIII века // ИХМ. М., 2004. Вып. VIII. С. 38. - 105-
Для искусства Палеологовского периода монашеские циклы расширенного содержания становятся нормой, а их расположение в храме уже обладает достаточным разнооб¬ разием. Так, в росписях церквей Богородицы в Студенице (1208-1209) и Богородицы Перивлепты в Охриде (1295), в церкви Градаца (1270) - фигуры монахов занимают нижние стены наоса, а в Милешеве (1230-е годы), Сопочанах (1263-1268) и Бояне (1259) они изображены в нартексе. В отдельных случаях монашеские циклы располагаются в вос¬ точной части храма, например: в диаконнике и жертвенни¬ ке Грачаницы (1320-1321), в диаконнике Старо Нагоричино (1317-1318) и Бронтохиона в Мистре (1311-1312), в жерт¬ веннике Богородицы Перивлепты в Мистре (вторая поло¬ вина XIV в.)25. И все же монашеские изображения, особенно циклы сцен, иллюстрирующие деяния преподобных отцов, по-прежнему преимущественно сосредотачиваются в объе¬ мах, предваряющих основное пространство храма, о чем было сказано выше. Как и циклы отдельных фигур преподобных, сцены мона¬ шеских деяний как самостоятельный элемент декорации по¬ являются в памятниках средневизантийского периода и пре¬ имущественно располагаются у входа в церковь, предваряя собой основное сакральное пространство храма. Древней¬ ший пример подобного рода известен по фрескам нартекса церкви Богоматери Елеусы в Велюсе (1164/1170)» где от та- кого цикла сохранилась сцена «Встреча Пафнутия и Онуф¬ рия»26 В церкви Сан Анджело ин Формис, близ Капуи (вто¬ рая половина XII в.), в одном из притворов подробно расска¬ зана история встречи Антония Великого с Павлом Фивейс- ким27. Фрагменты нескольких сцен монашеских деяний обна¬ ружены в притворе церкви Сорока мучеников в Тырнове 25 Обобщающий материал см. в исследованиях С.Томекович: Tomekovic S. Les saints ermites et moines dans le decor du narthex de Mileseva // Миле- шева у историщ cpncxoi народа (Научни скупови Српске академще на¬ ука и уметности, кн>. XXXVIII, Одел»ен>е исторщских наука, кн>. 6). Бео- град, 1987.Р. 51—65; Tomekovic S. Contribution a l'etude du programme du narthex des eglises monastiques (Xle-premiere moitie du XIHe s.) //Byz. 1988. Vol. 58. P. 140—154; Tomekovic S. Place des saints ermites et moines dans le decor del'eglise Byzantine // Liturgie, conversion et vie monastique: Conferences Saint-Serge. XXXVe semaine d'etudes liturgiques. Roma, 1989. P. 307-331. 26 Tomekovic S. Contribution a l'etude du programme du narthex des eglises monas¬ tiques (Xle-premiere moitie du XIIIe s.) // Byz. 1988. Vol. 58. P. 143—144. 27 Tomekovic S. Les cycles hagiographiques de Saint Angelo in Formis: recherche de leur modeles // ЗЛУ, 24. 1988. P. 1—13. -106 -
о (1230) Цикл сцен из жития Евфимия Великого располо¬ жен в одноименном приделе базилики св. Дмитрия в Фессло- никах (1303)29. Уникальный по полноте цикл иллюстраций Патерика, насчитывающий десятки сцен монашеских подви¬ гов, сохранился в притворе кафоликона Хиландара (1321, переписаны в 1804 г.)3°. В многосоставную программу роспи¬ си нартекса церкви св. Николая Орфаноса в Фессалониках (около 1320) включены сцены из жития Герасима Иордан¬ ского31, а более подробный житийный цикл этого святого расположен в западном объеме пещерного храма в Иванове, 1360-х гг.32 В декорации нартекса собора монастыря Иошани- цы, конца XIV в., сохранились фрагменты сцен из жития еги¬ петских отцов33, остатки подобных циклов известны также в памятниках Моравской школы34. Наконец, несколько компо¬ зиций, посвященных деяниям монахов, сохранились в нартек- се церкви Драгалевского монастыря в Софии, 1476 г.35 Этот перечень памятников может быть существенно расширен. 28 Gouma-Peterson Th. The Frescoes of the Paraclession of St. Euthimios in Thessaloniki: Patrons, Workshops and Style // The Twilight of Byzantium: Aspects of Cultural and Religious History in the Late Byzantine Empire / Ed. S.Curcic, D.Mouriki. Princeton, 1991. P. 111—129. 29 МарковиН M. Илустращце патеричких прича у припрати Хиландарског ка- толикона // Осам векова Хиландара: Истор^а, духовни живот, юьижев- ност, уметност и архитектура. Ме^ународни научни скуп. Октобар 1998. Бе- оград, 2000. С. 505—537. 30 Mavropoulou-Tsioumi Ch. The Church of St. Nicholas Orphanos. Thessaloniki, 1986. FiPl. 28. 31 Bakalova E. Scenes from the Life of St. Gerasimus of Jordan in Ivanovo // Збор- ник за ликовне уметности 21 (1985). С. 105—122. 32 Из нескольких фрагментарно сохранившихся сцен наиболее точно идентифи¬ цируется «Видение Евлогия». См.: Petkovic S. The Lives of Hermits in the Whll Paintings of the Katholikon of the Monastery at Josanica // Byzantine East, Latin Wfest: Art-Historical Studies in Honor of Kurt \Nfeitzmann. Princeton, 1995. P. 289—298. 33 С. Петкович упоминает фрагменты подобных циклов в кафоликоне Мана- сии, до 1418 г., а также называет росписи 1725 г. в кафоликоне Раваницы, пов¬ торяющие сюжеты декорации конца XIV в. См.: Petkovic S. The Lives of Hermits in the Whll Paintings of the Katholikon of the Monastery at Josanica. P. 292 note 25. 34 Здесь в программу нартекса включены сцены «Явление ангела Пахомию» и «Притча о сладости мира», взятая из «Сказания о Варлааме и Иоасафе». См.: Герое Г. Фрески 1476 года в нартексе церкви Драгалевского монастыря: Темати¬ ческая программа и иконографические нововведения //Древнерусское и пост¬ византийское искусство. Вторая половина XV — начало XVI века. К 500-летию росписи собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. М., 2005. С. 35 Tomekovic S. Les saints ermites et moines dans le decor du narthex de Mileseva. C. 53. - 107 -
Изображения интересующих нас святых включались в мо¬ нашеские циклы и как сюжеты, и как отдельные фигуры мона¬ шеского ряда. Например, Варлаам и Иоасаф могли изобра¬ жаться в паре или в пандан, а не в отдельной композиции по¬ учительного типа, пример которой дает нам звенигородская фреска. Именно так - в ряду других монашеских фигур - они представлены в кафоликоне и Милешевы (до 1228 г.)3 .В собо¬ ре Студеницы (1209) они включены в ряд изображений, кото¬ рые имеют патрональный акцент и связаны с заказчиком рос¬ писей - Саввой Сербским37. Однако обычно этот сюжет, в том или ином варианте, показывает беседу двух святых, что часто подчеркивается раскрытыми свитками в их руках. Одно из ранних изображений такого рода известно по фреске в севе¬ ро-западном приделе кафоликона Протата, расписанном око¬ ло 1290 г.38. Аналогичные изображения сохранились в роспи¬ сях церквей Перивлепты в Охриде (1295)39, Панагии Олимпи- отиссы в Элассоне (конец XIII в.)4°, Георгия в Оморфэкглесиа близ Кастории (1295-1317)41, в Дечанах (1348)42, в церквах пророка Ильи в Фессалониках (1360-1380)43 и Преображения в Зрзе (1368), в соборе монастыря Раваницы (ок. 1387)44. «Яв¬ ление ангела Пахомию» также могло быть вставлено в ряд мо¬ нашеских фигур как отдельная композиция. Подобное его 36 Tomekovic S. Les saints ermites et moines dans le decor du narthex de Mileseva. C. 53. 37 Hamann-Mac Lean R.t Hallensleben H. Die Monumentalmalerei in Serbien und Makedonien vom 11. bis zum fruhen 14. Jahrhudert. Giesen, 1963. Abb. 66; Djuric V. Le nouveau Joasaph // Cahiers Archeologiques 33 (Paris, 1985). Fig. 1. Варлаам и Иоасаф изображены в одном ряду с Саввой Освященным. Г. Бабич считает, что в истории Варлаама и Иоасафа — индийского царевича, отка¬ завшегося от мира и принявшего монашество, Савва Сербский — в прош¬ лом принц Растко - усматривал указание на свою судьбу. См.: Cirkovic S., Когас К, Babic G. Studenica Monastery. Belgrade, 1986. Р. 72. 38 Gerstel S.E.J. Civic and Monastic Influences on Church Decoration in Late Byzantine Thessalonike. Fig. 5. 39 Ibid. P. 232. 40 Constantinides E.C. The Wall Painting of the Panagia Olimpiotissa at Elasson in Northern Thessaly. Athens, 1992. V. I. P. 225-226. V. II. PI. 186a-b. 41 Stikas E.G. Une eglise des Paleologues aux environs de Castoria // BZ 51 (1958). P. 100-112. Figs. 5, 6. 42 Toduh Б., Чанак-Медий M. Манастир Дечани. Београд, 2005. С. 427. 43 Gerstel S.E.J. Civic and Monastic Influences on Church Decoration in Late Byzantine Thessalonike. P. 233. Fig. 8. 44 Беловик M. Раваница. Историjа и сликарство. Београд, 1999. С. 147. -108 -
расположение известно по росписям кафоликона Протата (ок. 1290)45, церкви Перивлепты в Охриде (1295)46 В церкви Богородицы Левишки (1310-1313) оно в паре с «Причащени¬ ем Марии Египетской» фланкирует арки северного притвора, а сами композиции дополнены несколькими медальонами с фигурами монахов47, аналогичное расположение эти же ком¬ позиции имеют по сторонам от западного портала в церкви Преображения в Зрзе (1368). В церкви Архангела Михаила в Лесново (1347-1348) данная сцена располагается на откосах южного дверного проема48 В церквах Панагии Олимпиотис- сы в Элассоне (конец XIII в.)49, Георгия Старо Нагоричино (1318)50 и Николая Орфанос в Фессалониках (ок. 1320)51 «Яв¬ ление ангела Пахомию» вставлено в монашеские программы притворов, аналогично решено размещение этой компози¬ ции и в церкви Драгалевского монастыря 1476 г.52 или в рос¬ писях церкви Успения на Волотовом поле (1363), о чем будет сказано ниже. Но в любом случае эти сцены всегда включа¬ лись в изобразительный ряд, обычно располагавшийся в за¬ падной части храма и составлявший особую монашескую программу, которая являла собой ангельский образ преподоб¬ ных отцов и могла дополняться иллюстрациями их аскетичес¬ ких подвигов. Этим топографическим принципам соответствует распо¬ ложение интересующих нас сцен и в некоторых русских па¬ мятниках. Так, оба рассматриваемых сюжета присутствовали в росписях церкви Успения на Волотовом поле (1363), распо¬ лагаясь в западном объеме под хорами, где были сосредоточе¬ ны монашеские изображения. Варлаам и Иоасаф были предс- 45 Millet G. Monuments de l'Athos. Paris, 1927. P1. 55/1. 46 Мильковик-Пепек 77. Делото на зографите Михаиле и Еутихиг Скогуеб 1967. С. 49-50. 47 ПаниН Д., БабиН Г. Богородица Л>евишка. Београд, 1975. План с. 132—133. 48 ГабелиН С. Манастир Лесново. Исторща и сликарство. Београд, 1998. С. 123-124. 49 Constantinides Е.С. The Wall Painting of the Panagia Olimpiotissa at Elasson in Northern Thessaly. P. 219—220. Figs. 92, 182. 50 Toduh Б. Старо Нагоричино. С. 87. 51 Gerstel S.E.J. Civic and Monastic Influences on Church Decoration in Late Byzantine Thessalonike. P. 233. 52 Герое Г. Фрески 1476 года в нартексе церкви Драгалевского монастыря. С. 71-72. -109 ‘
тавлены в медальонах на западных столбах, как и целый ряд других преподобных отцов, а «Явление ангела Пахомию» и «Причащение Зосимой Марии Египетской» занимали стену в северо-западном углу храма, составляя вместе с пространной ил¬ люстрацией «Слова о некоем игумене, его же искуси Христос во образе нищего» повествовательный блок, восходящий к текс¬ там Пролога и развивающий монашескую программу Успенской церкви53. Г.И. Вздорнов предполагает наличие сцены «Явление ангела Пахомию» на западной стене Троицкого придела церкви Спаса Преображения на Ильине улице (1378), атрибутируя склоненную голову неизвестного святого-старца как образ Па- хомия54, однако его интерпретация программы росписи Троиц¬ кого придела Преображенской церкви остается дискуссион¬ ной55. В церкви Рождества на Красном поле (1390-е гг.) эта сце¬ на расположена в люнете западной стены на нынешних хорах, но если учитывать, что в древности помещение церкви было двухэтажным и вход на второй расписанный этаж осуществлял¬ ся именно с хоров, то ее вполне можно расценивать как прив- ходную56. Кроме того, фигуры Варлаама и Иоасафа, возможно, присутствовали в росписях церкви Спаса Преображения на Ко¬ валеве (1380) слева от прохода в северо-западную камору57. Однако на Руси издревле существовала и другая традиция расположения изображений преподобных отцов в структуре 53 Вздорнов Г.И. Волотово. Фрески церкви Успения на Волотовом поле близ Новгорода. М, 1989. С. 51. Кат. №157, 158, 164, 165. Н.В. Пивоварова рас¬ ценивает распространение этих сюжетов в русских памятниках XIV в. как реакцию на широкое распространение проложных чтений русской редак¬ ции. См.: Пивоварова Н.В. Монастырские сюжеты в храмовой декорации Византии и Древней Руси XII—XIV веков: источники формирования и идейный смысл // Византийский мир: искусство Константинополя и наци¬ ональные традиции. К 2000-летию христианства. Памяти О.И. Подобедо- вой (1912—1999). М., 2005. С. 309-318. 54 Вздорнов Г.И. Феофан Грек. Художественное наследие. М., 1981. С. 77—78. Ил. I. 69. 55 Так, Л.И. Лифшиц недавно предложил новую концепцию прочтения прог¬ раммы росписи Троицкого придела, в которой, впрочем, интересующее нас изображение не рассматривается. См.: Лифшиц Л.И. Фрески Феофана Гре¬ ка в Троицком приделе церкви Спаса на Ильине улице (Об иконографичес¬ кой программе росписи) //ДРИ: Византия, Русь, Западная Европа: искус¬ ство и культура. Посвящается 100-летию со дня рождения Виктора Ники¬ тича Лазарева (1897-1976). СПб., 2002. С. 269—287. 56 Малков Ю.Г. Фрески церкви Рождества на кладбище. С. 208; Лифшиц Л.И. Монументальная живопись Новгорода. Ил. 327—329. 57 Дмитриева С.Д. Роспись церкви Спаса Преображения на Ковалеве в Нов¬ городе, 1380 года. Автореферат дис. канд. искусствоведения. М., 2003. С. 16.
росписи храма, которая прослеживается еще с домонгольско¬ го периода. Основное отличие топографии русских мона¬ шеских программ заключается в их сосредоточении в вос¬ точной зоне храма, причем эта тенденция прослеживается с момента появления монашеских образов в росписях русских храмов. Так, самый древний сохранившийся цикл монашес¬ ких изображений собора Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде (1125) располагался в трех арках между апсидами и наосом, т. е. непосредственно в простран¬ стве алтаря, и, ввиду большой высоты апсид, изначально насчитывал около 30 фигур58 Еще один монашеский чин, состоящий из 15 фигур, сохранился в куполе северо-запад¬ ной башни Георгиевского собора Юрьева монастыря в Нов¬ городе (1130), причем программа росписи этой маленькой часовни свидетельствует о том, что пространство купола яв¬ лялось одновременно и церковью, и алтарем59. Видимо, для новгородского искусства зрелого XII века подобное располо¬ жение изображений монахов в алтаре уже являлось нормой, о чем свидетельствуют росписи боковых апсид церкви Спаса на Нередице (1199), включавшие в себя большое количество изображений монахов и монахинь60. Схожие тенденции бы¬ ли актуальны и для других регионов Руси, о чем свидетель¬ ствуют фрагменты четырех монашеских фигур в арке дья- конника Суздальского Богородице-Рождественского собора (1230-1233)61. Более того, есть все основания считать, что размещение монашеских фигур в росписях алтарного прост¬ ранства восходило к утраченному, но особо почитаемому об¬ разцу - Успенскому собору Киево-Печерской лавры, распи¬ санному в 1083-1089 гг. и ставшему протографом для других 58 Лифшиц Л.И., Сарабьянов В.Д., Царевская Т.Ю. Монументальная живо¬ пись Великого Новгорода: Конец XI — первая четверть XII века. СПб., 2004. С. 762—771; Сарабьянов В.Д. Монашеская тема во фресках собора Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде // Византийс¬ кий мир: искусство Константинополя и национальные традиции. К 2000- летию христианства. Памяти О.И. Подобедовой (1912—1999). М., 2005. С. 319-344. 59 Сарабьянов В.Д. Росписи северо-западной башни Георгиевского собора Юрьева монастыря // ДРИ. Русь и страны византийского мира. XII век. СПб., 2002. С. 365-398. 60 Так, в пространстве жертвенника было изображено не менее 21 фигуры св. монахов и аскетов. См.: Пивоварова Н.В. Фрески церкви Спаса на Нереди¬ це: Иконографическая программа росписи. СПб., 2002.С. 55—60, 65—70. 61 Вагнер Г.К. Белокаменная резьба древнего Суздаля. Рождественский собор. XIII век. М., 1975. С. 91-96. - 111 -
ансамблей, о чем неоднозначно свидетельствует Киево-Пе¬ черский Патерик62 Однако более устойчивым в русском искусстве оказался иной, также связанный с восточным объемом храма вариант топографии преподобнического чина, который прочно зани¬ мает место в нижнем ряду росписей предалтарного простран¬ ства. Впервые этот принцип расположения фигур монахов проявляется в Спасо-Преображенском соборе Мирожского монастыря во Пскове (около 1140), где монашеские фигуры по периметру занимают стены северного и южного рукавов под¬ купольного креста, в том числе и их восточные плоскости, фланкируя, таким образом, алтарную апсиду63. Большое коли¬ чество монашеских фигур сосредоточено в нижней зоне пред¬ алтарного пространства Спасского собора Евфросиниева мо¬ настыря в Полоцке (поздний XII в.), однако выводы об этом интереснейшем памятнике пока представляются преждевре¬ менными из-за незавершенности раскрытия фресок. Еще один монашеский чин, вероятно, отчасти ориентированный на об¬ разец Мирожского собора, присутствует в декорации собора Снетогорского монастыря во Пскове (1313), где фигуры свя¬ тых монахов также занимали по периметру нижний регистр северного и южного рукавов подкупольного креста, в том чис¬ ле фланкируя алтарь собора64. Чрезвычайно важно то обстоя¬ тельство, что монашеский ряд Снетогорского собора дополня¬ ют четыре сцены символико-назидательного толка, часто включавшиеся в нравоучительные программы, иллюстрирую¬ щие деяния преподобных отцов: «Иов на гноище» и «Встреча Антония Великого и Павла Фивейского» на южной стене, и «Зосима отпевает Марию Египетскую» и «Видение Петра Александрийского» на северной. Эти сюжеты, расширяя кон¬ текст монашеской программы, внося в нее литургические от¬ тенки, в то же время являются древнейшими аналогами звени- 62 Сарабьянов В.Д. Росписи Успенского собора Киево-Печерской Лавры в тра¬ дициях древнерусской храмовой декорации // Искусствознание 2/04. М., 2004. С. 188-236. 63 Сарабьянов В.Д. Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря. М., 2002. Табл. VII, 36; VIII, 38. Фрески находятся под записью, и атрибу¬ ция изображенных здесь святых пока затруднена. 64 Голубева И.Б., Сарабьянов В.Д. Собор Рождества Богородицы Снетогорско¬ го монастыря. М., 2002. Табл. IV, 27—33; V, 24—30. Фрески сохранились только на восточной стене рукавов. Среди представленных здесь монахов идентифицируются Давид Столпник, Онуфрий Великий, Никон Покаян¬ ный (Метаноит), Антоний Великий, Федор Студит, Иоанн Дамаскин, Сав¬ ва, Илларион, Павел Простый, Феоктист. - 112 -
городских фресок, демонстрируя равнозначность для мона¬ шеских циклов как отдельных фигур, так и житийных сцен65. Вероятно, именно в XIV столетии произошло окончательное определение места монашеского чина в системе декорации древ¬ нерусского храма, и если названные выше новгородские памятни¬ ки в этом отношении тяготели к византийским образцам, то, веро¬ ятнее всего, они являлись единичными примерами на фоне более устойчивой традиции, для которой характерно было соотнесение монашеских образов с восточной частью храма. Последняя схема расположения монашеских изображений явно тяготела к Москве, чем и объясняется ее распространение в искусстве XV-XVI вв. Именно эту традицию и демонстрируют нам фрески алтарных столбов Успенского собора «на Городке», где расширенный мона¬ шеский чин заменен двумя назидательными сценами из монашес¬ кого жития. Весьма вероятно, что данная схема, представленная звенигородскими фресками, восходила к утратившимся кремлевс¬ ким образцам позднего XIV столетия, а сама традиция расположе¬ ния монашеских фигур в предалтарной плоскости явилась резуль¬ татом возрождения в московской среде позднего XIV в. тех прин¬ ципов сакральной топографии монашеских изображений, кото¬ рые были сформулированы еще в домонгольском искусстве и представлены такими памятниками, как псковские росписи собо¬ ров Мирожского (ок. 1140) и Снетогорского (1313) монастырей66 В XV в. именно такая сакральная топография монашеского чи¬ на получает в русском искусстве абсолютное преобладание, чему способствовало развитие в московском церковном зодчестве но¬ вой типологии глухой каменной алтарной преграды, которая на протяжении XV-XVI вв. возводится во многих храмах промосковс- кой ориентации67. Первым примером подобного рода является 65 Сарабьянов В.Д. Монашеская программа в росписях собора Рождества Бого¬ родицы Снетогорского монастыря //ДРИ: К 1100-летию Пскова (в печати). 66 Э.С. Смирнова не без оснований предполагает, что такими образцами могли служить утраченные росписи церкви Рождества Богородицы (1393) и Архан¬ гельского собора (1399) Московского Кремля. См.: Смирнова Э.С. Образ мона¬ шества в русской живописи второй половины XIV в. // ДРИ: Сергий Радо¬ нежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. СПб., 1998. С. 74. 67 Т.В. Толстая, специально изучавшая этот вопрос, упоминает подобные алтар¬ ные преграды Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (1422-1425), Успенс¬ кий (1479), Благовещенский (1489) и Архангельский (1508) соборы Московско¬ го Кремля, Успенский собор (1497) и церкви Иоанна Предтечи, Архангела Гав¬ риила (1531—1534) и Иоанна Лествичника (1472) Кирилло-Белозерского монас¬ тыря, Воскресенский собор Волоколамска (1508), церковь Рождества в Юркине (1506-1512), Успенский собор Дмитрова (1509-1533), Троицкий собор Алекса¬ ндровой Слободы (1513), Спасо-Преображенский собор Ярославля (1516), Ус¬ пенский собор Ростова Великого (начало XVI в.), и др. См.: Толстая Т.В. Изоб¬ ражения преподобных... С. 25. - из-
собор Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монасты¬ ря в Звенигороде (1425-1434), где алтарная преграда заполняет лишь центральный проем между столбами, а ее росписи, где были изображены восемь фигур преподобных отцов, выше которых располагались поклонные кресты, оказываются хронологически ближайшей аналогией фрескам Андрея Рублева в соборе Успения «на Городке»68. В XV в. можно найти и другие варианты связи мона¬ шеских изображений с восточной частью храма, примером чему является монашеский цикл, расположенный в дьяконнике Ус¬ пенской церкви в Мелетове близ Пскова (1465)69. Но все же наи¬ более устойчивым оказывается вариант, при котором монашес¬ кий ряд фланкирует алтарь, занимая глухую алтарную преграду, убедительным примером чему служит роспись алтарной прегра¬ ды кафедрала Московской Руси - Успенского собора Московского Кремля (около 1481), где в ряд изображены фигуры 23 монахов (из 25-26 возможных), в том числе здесь присутствуют Варлаам и Иоасаф7° Сохранилось несколько фигур преподобных на остат¬ ках алтарной преграды Благовещенского собора, роспись кото¬ рой относится к 1547-1551 гг., но, возможно, повторяет декора¬ тивную систему 1508 г. Здесь также частично сохранилась фигура Иоасафа, что дает основания реконструировать утраченное изоб¬ ражение Варлаама71. Эта традиция продолжает жить даже в иску¬ сстве зрелого XVI в. и проявляется в росписях Троицкого собора Александровой Слободы (1570-е годы), где на гранях алтарных столбов, ныне закрытых поздним иконостасом, также присутству¬ ют фигуры преподобных отцов72. Аналогичный чин преподоб- 68 Здесь было изображено восемь преподобных, по четыре с каждой стороны от алтаря. В XVII в. сохранялись фигуры Арсения Великого справа от алтарной арки, а также Антония Великого, Павла Фивейского, Онуфрия Великого и Марко Фраческого слева. В настоящее время сохранились фигуры Антония, Онуфрия и Павла. Подробнее об этом см.: Вздорнов Г.И. Фресковая роспись алтарной преграды Рождественского собора Саввино-Сторожевского монас¬ тыря в Звенигороде // ДРИ: XV — начало XVI века. М., 1963. С. 75—82. См. также: Лазарев В.Н. Андрей Рублев и его школа. М., 1966. Ил. 141 а, б; Толстая ТВ. Изображения преподобных на алтарных преградах русских хра¬ мов XV—XVI вв. С. 31. 69 Монашеский цикл Успенской церкви насчитывает около 10 фигур, но эта часть росписи памятника до сих пор не исследована и не опубликована. 70 Зонова О.В. О ранних алтарных фресках Успенского собора // Успенский со¬ бор Московского Кремля: Материалы и исследования. М., 1985. С. 69—86; Толстая Т.В. Изображения преподобных .. С. 32-36. 71 Качалова И.Я., Маясова Н.А., Щенникова Л.А. Благовещенский собор Московского Кремля. К 500-летию уникального памятника русской культуры. М., 1990. С. 35—36; Толстая Т.В. Изображения преподобных ... С.36-37. -114-
ных, датируемый второй половиной XVI века, сохранился и за иконостасом Успенского собора Псково-Печерской лавры73. Э.С. Смирнова совершенно справедливо указывает на то, что расположение композиций «Варлаам и Иоасаф» и «Явле¬ ние ангела Пахомию» говорит «о необыкновенной значимости обеих сцен для составителей программы росписи», что объяс¬ няется не только монастырским характером храма, но и осо¬ бой важностью для московской культуры XIV-XV вв. темы мо¬ нашеского подвига и обретения высшей мудрости через аске¬ тический подвиг74. В качестве одного из убедительных приме¬ ров этой идеи автор приводит храмовую икону Архангельского собора Московского Кремля «Архангел Михаил в деяниях», где в цикл клейм, помимо традиционных ветхозаветных сюжетов, включены также «Явление ангела Пахомию» и «Чудо в Хо- нех»75. В то же время тексты на свитках в обеих композициях расставляют особые акценты в интерпретации сюжетов. Если текст на свитке Варлаама говорит об обретении духовного бо¬ гатства и мудрости через обращение к Христу («Поведа отроча- ти бисер бесценый еже есть Христос ...»), то в свитке арханге¬ ла Михаила звучит призыв к активному монашескому служе¬ нию, обращенному к миру («Ангел некий явися Пахомию, и ре- че ему: «еже о себе исправил еси, уноше, туне бо седише в пеще¬ ре сей, изыди ...»)76 Вероятно, такое конкретное содержание текста свитка архангела и дало основания ряду исследователей увидеть в этих композициях намек на реальные исторические личности. Однако предпринятый анализ данных сюжетов по¬ казывает, что авторы фресок и составители программы в пер¬ вую очередь следовали устойчивой иконографической тради¬ ции, получившей широкое распространение в искусстве Моск¬ вы, из чего следует полагать, что содержание данных компози¬ ций было более общего и традиционного порядка, соответству¬ ющего духу и настроению эпохи, а не сводилось к конкретному 72 Эта часть росписей не опубликована. 73 Малков Ю.Г. Художественные памятники Псково-Печерского монастыря (материалы к исследованию) // Древний Псков: История. Искусство. Архе¬ ология. Новые исследования. М., 1988. С. 199—206. 74 Смирнова Э.С. Образ монашества в русской живописи второй половины XIV в. // ДРИ. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. СПб., 1998. С. 73-75. 75 Там же. С. 68-69. 76 Там же. С. 76. Впервые тексты свитков опубликованы Н.Д. Протасовым. // Протасов Н.Д. Фрески на алтарных столпах Звенигородского собора. С. 42. -115-
указанию на события и лица, пускай даже имевшие прямое от¬ ношение к созданию собора Успения «на Городке»77. Существует довольно распространенное мнение, что фрес¬ ки с поклонными крестами являлись своего рода сакральным заполнением пространства, которое в реальности было закры¬ то деисусным и праздничным рядами иконостаса, заслонявше¬ го столбы именно на уровне между монашескими композиция¬ ми нижнего регистра и медальонами с Флором и Лавром78 Между тем с таким мнением трудно согласиться. Изображе¬ ния поклонных крестов несли на себе важнейшую смысловую нагрузку, являясь принципиальными программными элемен¬ тами предалтарной росписи, тогда как иконы должны были заполнять лишь алтарные проемы79. В.В. Филатов справедли¬ во указывает на взаимозависимость монашеских композиций нижнего регистра и расположенных над ними поклонных крестов, которые, занимая едва ли не главную сакральную зо¬ ну храмовой декорации, составляли одну из смысловых и ли¬ тургических доминант в иконографической программе рос¬ писи Успенского собора80. Более того, можно утверждать, что 77 Э.С. Смирнова считает, что «если создатели росписи и имели в виду эту конкретную ситуацию, то лишь как один из оттенков в многозначном со¬ держании фресковых композиций» (Смирнова Э.С. Образ монашества... С. 75). К этому мнению в целом присоединяется Е.Я. Осташенко, которая, критически оценивая концепцию Н.Д. Протасова, пишет: «О том, что программа росписи тем не менее была связана с более широкими задачами своего времени, говорит сходство композиций, расположенных в алтаре звенигородского собора, с фресками владимирского Успенского собора 1408 г., и относительно недавно найденными в отвалах и собранными из сбитой штукатурки фресками начала - первой трети XV в. из церкви в Го- родне на Волге <...> Это не ставит гипотезу Н.Д. Протасова под сомнение, но показывает, что близкая тематика была вызвана не случайностью инди¬ видуального заказа, а имела в своей основе общественный интерес» (Оста¬ шенко И.Я. Андрей Рублев: Палеологовские традиции в московской живо¬ писи конца XIV—первой трети XV века. М., 2005. С. 172). 78 Смирнова Э.С. Образ монашества ... С. 73—75. 79 Именно такую реконструкцию предлагает В.В. Филатов. См.: Филатов В. В. К истолкованию фресок на восточных столпах Успенского собора в Звени¬ городе // ДРИ. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. СПб., 1998. С. 185. 80 Согласно его концепции, подобная программа отражала исихастские идеи и была связана со «Словом о Честном и Животворящем Кресте» Григория Паламы, получившем распространение в Троице-Сергиевой Лавре. См.: Филатов В. В. Особенности иконографии фресок Андрея Рублева в соборе Успения на Городке в Звенигороде // Искусство древней Руси: Проблемы иконографии. М., 1994. С. 16—20; Он же. К истолкованию фресок на вос¬ точных столпах Успенского собора в Звенигороде. С. 193—194; Он же. Пок¬ лонные кресты во фресках собора Успения-на-Городке в Звенигороде (по¬ пытка богословского истолкования росписей) // Искусство христианского - 116-
размещение поклонных крестов по сторонам от алтарной преграды опиралось на иконографическую традицию, прос¬ леживающуюся по русским памятникам с XII столетия, в том числе по Успенскому собору Владимира, где поклонные крес¬ ты, фланкировавшие древнюю алтарную преграду, относятся к самой ранней декорации 1161 г.81 Итак, и поклонные кресты, и изображения преподобных на алтарных столбах собора Успения на Городке опираются на древнюю иконографическую традицию, прослеживающуюся по русским памятникам с раннего XII столетия. Если изобра¬ жения крестов сохранились в композициях алтарных преград собора Антониева монастыря в Новгороде (1125) или Успенско¬ го собора во Владимире (1161), то монашеские чины, обрамля¬ ющие алтарное пространство, впервые зафиксированы роспи¬ сями собора Мирожского монастыря (ок. 1140). Принципиаль¬ но важным представляется монашеская программа собора Снетогорского монастыря (1313), где в ряд преподобных включены сцены монашеских деяний, расширяющие иконогра¬ фический спектр данной темы. Вероятно, эти и подобные, но не сохранившиеся, памятники послужили образцом для воз¬ рождения домонгольской традиции декорации предалтарного объема, что, вероятнее всего, произошло в искусстве Москвы конца XIV века. Исихастские настроения, определявшие рус¬ скую духовную жизнь рубежа XIV-XV вв., внесли новые оттен¬ ки в идейное содержание этой программы, что в полной мере соответствовало атмосфере духовного возрождения, харак¬ терной для эпохи учеников Сергия Радонежского. мира. Сборник статей. М., 2000. Вып. 4. С. 129—137. О литургическом ха¬ рактере поклонных крестов говорит также Т.В.Толстая (Толстая Т.В. Изоб¬ ражения преподобных... С. 28). 81 Сарабьянов В.Д. Новгородская алтарная преграда домонгольского периода // Иконостас: происхождение — развитие — символика. М., 2000. С. 335. Ил. 23. Аналогичную топографию имел крест на алтарном столбе Михайловского Златоверхого монастыря (ок. 1112), выполненный во фреске и снятый со стены при разрушении храма (Коренюк Ю. Ансамбль мозаж та фресок Ми- хашпвського Золотоверхого собору // Студи мистецтвознавчь 2005. Nq 1 (9). С. 8—9). Подобные кресты сохранились также в соборе Антониева монасты¬ ря в Новгороде, 1125 г., где они расположены в арках жертвенника и дьякон- ника (Там же. С. 333). В.В.Филатов указывает также на наличие остатков по¬ добных крестов, относящихся к росписи XV в., на алтарных столбах собора Рождества Богородицы в Суздале, и собора Саввино-Сторожевского монас¬ тыря, 1420— 1430-х гг. (Филатов В.В. Особенности иконографии... С. 18).
- 118 -
К.А. Аверьянов, доктор исторических наук Институт Российской истории РАН «Белые пятна» биографии Саввы Сторожевского Одним из самых видных деятелей церковной истории ру¬ бежа XIV- XV вв. являлся преподобный Савва Сторожевский. Основные данные о его жизненном пути содержатся в двух житиях - самого Саввы и Сергия Радонежского. Но эти источ¬ ники далеко не современны описываемым событиям и были составлены много позже жизни указанных лиц. Так, работа над житием Сергия Радонежского была окончательно завер¬ шена Пахомием Логофетом лишь во второй половине 40-х го¬ дов XV в., что же касается жития Саввы Сторожевского, то оно было составлено лишь в XVI в. Следствием этого являет¬ ся то, что наши сведения о нем крайне скудны. Кроме факта, что он являлся учеником Сергия Радонежского, нам не извест¬ ны ни дата его рождения, ни социальное происхождение, ни обстоятельства и время его прихода в Троицкий монастырь. Из всей последующей его жизни мы знаем лишь то, что он ос¬ новал Саввино-Сторожевский монастырь под Звенигородом, где и скончался, согласно святцам, 3 декабря 1406 г. Тем не менее, обратившись к имеющимся источникам, по¬ пытаемся уточнить отдельные этапы биографии преподобно¬ го. Начнем с Жития Сергия Радонежского. Пахомий Логофет в первом варианте своего труда сообщает следующее: «Неког¬ да же приде князь велики в монастырь къ преподобному Сер- гиу и рече ему: "отче, велиа печаль обдержит мя: слышах бо, яко Мамай въздвиже всю Орду и идет на Русьскую землю... Тем же, отче святыи, помол и Бога о том, яко сия печаль обща всем християном есть". Преподобный же отвеща: "иду противу их и Богу помогающу ти победиши, и здравъ съ вой своими възвра- тишися, токмо не малодушьствуи"». В ответ великий князь по¬ обещал в случае победы поставить монастырь в честь Успения Богородицы. «Слышанно же бысть, яко Мамай идет с татары с великою силою. Князь же, събрав воя, изыде по прочьству святого Сергиа, и победивь, татары прогна и сам здравъ съ вой своими възвратися». По обету великого князя в честь по- -119-
беды Сергий основал вместе с ним монастырь «въ имя Пре- чистыа на Дубенке», поставил в нем игумена из своих учени¬ ков и возвратился в Троицкую обитель. Позднее агиограф уточнил, что первого игумена Успенского Дубенского монас¬ тыря звали Саввой1. Поскольку «Житие» Сергия Радонежского не отвечало на вопрос - когда происходили эти события? - историки попыта¬ лись выяснить время возникновения обители, в которой на¬ чал игуменствовать Савва, и тот ли это Савва, о котором мы ведем речь? На первый взгляд это не составило особого труда. Судя по контексту, речь шла о событиях 1380 г. - известном свидании Сергия и Дмитрия Донского, во время которого старец обод¬ рил великого князя накануне Куликовской битвы и дал ему в помощь иноков своей обители - знаменитых Пересвета и Ос¬ лябю. Правда, настораживала одна деталь. Как известно, сра¬ жение на Куликовом поле произошло 8 сентября, в день Рож¬ дества Богородицы2. Между тем воздвигнутый в честь этих событий монастырь имел посвящение в честь другого церков¬ ного праздника - Успения Богородицы, которое отмечается 15 августа. В попытке разрешить данное противоречие ученые поста¬ вили другой вопрос - не упоминается ли факт основания Ус¬ пенского Дубенского монастыря в русских летописях? Обра¬ тившись к наиболее ранним из сохранившихся летописным сводам, исследователи обнаружили соответствующую запись: «Того же лета игуменъ Сергии, преподобный старець, поста- ви церковь въ имя святыя Богородиця, честнаго ея Успения, и украси ю иконами и книгами и монастырь устрой, и келии возгради на реце на Дубенке на Стромыне, и мнихы совоку¬ пи... А священна бысть та церкви тое же осени месяца декаб¬ ря въ 1 день, на память святаго пророка Наума. Сии же монас¬ тырь въздвиже Сергии повелением князя великаго Дмитриа Ивановича»3. Но это известие было помещено под 1379 г. Отсюда выте¬ кало, что речь идет не о свидании Сергия Радонежского с Дмитрием Донским накануне Куликовской битвы, а об одной 1 Клосс Б.М. Избранные труды. Т. I. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 369-370, 403-405. 2 Здесь и далее даты по старому стилю. 3 Полное собрание русских летописей. Т. XV. Вып. 1. Пг., 1922. Стб. 137-138 (Далее: ПСРЛ). - 120 -
из их более ранних встреч. Поскольку Успенский монастырь на Дубенке был освящен 1 декабря 1379 г., становилось яс¬ ным, что она состоялась до этой даты. Пытаясь определить ее возможное время, В.А. Кучкин связал эту встречу с другим событием - сражением с татарами на реке Воже 11-12 авгус¬ та 1378 г. Эта битва происходила в канун праздника Успения Богородицы, окончилась блестящей победой русских пол¬ ков, и понятно, что возведенная в память об этом сражении церковь должна была быть посвящена данному церковному празднику4. Позднее исследователь попытался определить ве¬ роятное время этой встречи - в 20-х числах июня - начале июля 1378 г., тогда, когда примерно за полтора месяца до сражения в Москве стало известно о движении татар на Русь5. Таким об¬ разом в историографии появилась точка зрения, что Успенский Дубенский монастырь был основан в память сражения на ре¬ ке Воже. Впрочем, эта версия вскоре была оспорена. Б.М. Клосс, просматривая статью 1379 г. русских летописей, отметил, что в нее по ошибке попали более поздние известия. Так, к приме¬ ру, в Рогожском летописце под этим годом читаем: «Въ лето 6887 бысть Благовещение святыя Богородица въ Великъ день (т.е. на Пасху. - Авт.). Се же написахъ того ради, понеже не чясто такъ бывает, но реткажды, окроме того лета отъселе еще до втораго пришествиа (т.е. до 1492 г., когда по счету «от сотворения мира» наступал 7000-й год и ожидали «конца све¬ та». - Авт,) одинова будет»6. Но, заглянув в пасхальные табли¬ цы, легко обнаружить, что в 1379 г. Пасха пришлась на ю ап¬ реля, а указанное совпадение подвижного праздника Пасхи и неподвижного праздника Благовещения (25 марта) было в следующем 1380 г.7. Это заставило исследователя предполо¬ жить, что и помещенное под этим годом известие об освяще¬ нии Успенского монастыря попало в эту летописную статью 4 Кучкин В.А. О роли Сергия Радонежского в подготовке Куликовской битвы // Вопросы научного атеизма. Вып. 37. М., 1988. С. 100 —116; 0« же. Свида¬ ние перед походом на Дон или на Вожу? // Наука и религия. 1987. № 7. С. 50—53; Он же. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Кули¬ ковской битвы // Церковь, общество и государство в феодальной России. Сборник статей. М., 1990. С. 119. 5 Кучкин В.А. Сергий Радонежский // Вопросы истории. 1992. № 10. С. 87. 6 ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 136. 7 Степанов Н.В. Календарно-хронологический справочник. Пособие при решении летописных задач на время // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1917. Кн. 1(260). - 121 -
из другого года. Датой освящения названо 1 декабря, на па¬ мять пророка Наума. Однако 1 декабря 1379 г- приходилось на четверг. По мысли Б.М. Клосса, трудно представить себе освящение храма в будничный день. На его взгляд, освяще¬ ние главного монастырского храма обязательно должно бы¬ ло происходить в воскресный день. Воскресенье приходи¬ лось на 1 декабря 1381 г., «и тогда все становится на свои мес¬ та: сооружение обетного монастыря было завершено именно в 1381 г., что вполне понятно - построить целый монастырь глубокой осенью 1380 г. было невозможно. При составлении .. летописи, по-видимому, листок с известиями о совпадении Благовещения и Пасхи, а также о строительстве монастыря на Дубенке попал не на место и по ошибке был переписан под 1379 г.». Отсюда ученый сделал вывод, что основание Дубенс¬ кого монастыря было связано не со сражением на Воже, как полагал В.А. Кучкин, но с победой в Куликовской битве, а сам обет великого князя был выполнен к 1 декабря 1381 г.8 И все же, несмотря на всю привлекательность, принять идею Б.М. Клосса нельзя. Как позднее указал В.А. Кучкин, «статья 6887 г. содержит целый ряд полных дат: вторник 26 июля, вторник 30 августа, воскресенье 11 сентября, пятница 9 декабря. Все эти даты ведут к 1379 г.»9. Следовательно в эту ле¬ тописную статью ошибочно попало лишь единственное извес¬ тие о совпадении Пасхи и Благовещения, которое пришлось в действительности на следующий год. Окончательно разобрался в данном вопросе Н.С. Борисов. Он обратил внимание на опубликованную еще в середине XIX в. статью М.В. Толстого об Успенском Дубенском монастыре. Суть ее сводилась к тому, что поздняя Никоновская летопись дважды упоминает Дубенский монастырь - под 1379 г. и в текс¬ те «Жития» Сергия, помещенного под 1392 г. В обоих случаях говорится об основании обители. Но есть и существенная раз¬ ница. В известии 1379 г. сообщается, что игуменом нового мо¬ настыря был назначен Леонтий, а судя по тексту «Жития» - Савва, оба из учеников Сергия Радонежского10 Анализируя эти известия, М.В. Толстой пришел к выводу, что речь идет о двух совершенно разных монастырях - Дубенском Стромынс¬ ком (в 30 верстах на юго-восток от лавры) и Дубенском Шавы- 8 Клосс Б.М. Указ. соч. С. 59. 9 ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 136, 137; Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский. С. 126. Прим. 87. 10 ПСРЛ. Т. XI. СПб., 1897. С. 44-45, 144-145. - 122 -
кинском, «на острову» (в 40 верстах к северо-западу от лавры). Первый из них, действительно, был основан до Куликовской битвы, второй - после, во исполнение обета, данного вели¬ ким князем. Эти обители объединяло лишь то, что главные храмы в обоих монастырях были в честь Успения Богороди¬ цы, да одинаковое, весьма распространенное, название двух речек. Второй из Дубенских - Шавыкинский монастырь на¬ ходился в лесной глуши и позднее запустел. Но следы его сохранялись еще в середине XIX в. и именно их обнаружил М.В. Толстой. На рубеже 1990-х годов раскопки на месте этой обители провел С.З. Чернов11 Таким образом становилось понятным, что Савва являлся игуменом Дубенского Шавыкинского монастыря, основанно¬ го уже после Куликовской битвы. Вместе с тем оставалось не¬ понятным - почему новая обитель была посвящена празднику Успения Богородицы, а не ее Рождеству? Сравнительно недав¬ но нами было выяснено, что знаменитое свидание Сергия Ра¬ донежского и Дмитрия Донского состоялось 12 августа 1380 г.12. Оно волей случая происходило незадолго до праздника Успе¬ ния Богородицы и вполне понятно, что великий старец, уви¬ дев в этом Божественное провидение, основывал новый мо¬ настырь не в честь самого сражения, пришедшегося на празд¬ ник Рождества Богородицы, а отмечал ее Успение, в канун ко¬ торого произошла столь судьбоносная встреча. Мы не случайно столь подробно остановились на этом сю¬ жете. Хотя он повторяется и в Житии Саввы Сторожевского, и ясно, что последний был первым игуменом Шавыкинского монастыря, ошибка в отождествлении двух одноименных Ус¬ пенских обителей привела к другой путанице. В XIX в., зная, что настоятелем одной из этих обителей являлся Савва, стали полагать, что это известие относится к более известному Стромынскому монастырю. К тому же были перепутаны их первые игумены. Вместо Леонтия игуменом Стромынского монастыря был признан Савва. При этом церковные истори- 11 Толстой М.В. Несколько слов об Успенском Дубенском монастыре // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1860. Кн. 1. Раздел 1. С. 45—50; Он же. Ученики преп. Сергия Радонежского чудотворца и основанные ими обители (письмо к М.М. Евреинову) // Душеполезное чтение. 1877. N9 6. С. 245-249; Чернов С.З. Успенский Дубенский Шавыкин монастырь в свете археологических данных // Культура средневековой Москвы XIV—XVII вв. М., 1995. С. 123-182. 12 Аверьянов К.А. Когда произошла Куликовская битва? // Труды Института российской истории. Вып. 4. М., 2004. С. 20—39. - 123-
ки не смогли соотнести его с основателем Саввино-Сторожев- ского монастыря, а предположили, что им был тезка Саввы Сторожевского. В результате подобного «раздвоения» в числе учеников Сергия Радонежского появился мифический Савва Стромынский. Поскольку по каноническим правилам нельзя было стать игуменом ранее 33-летнего возраста13, становится ясным, что Савва Сторожевский появился на свет не позже середины 1340-х годов, или, иными словами, был моложе Сергия Радо¬ нежского примерно на 20 лет. Другой сложной проблемой биографии Саввы Сторожевско¬ го является вопрос о его игуменстве в Троице-Сергиевом мо¬ настыре сразу после смерти Сергия Радонежского. Пахомий Логофет, рассказывая о смерти Сергия, пишет, что за пол года до своей кончины преподобный «постави же игумена въ мес¬ то себе Никона»14. Передача Сергием еще при жизни настоя¬ тельства в Троицком монастыре Никону подтверждается до¬ шедшей до нас данной грамотой Семена Федоровича Морозо¬ ва на половину соляной варницы у Солигалича, которую он «дал есмь святой Троици и старцю Сергею и игумену Никону з братьею»15. Вместе с тем из жития Саввы Сторожевского становится известным, что Никон «по преставлении его (Сергия. - Авт.) немного лет пребысть, абие остави паству и возжеле в безмол¬ вии пребывати». Тогда троицкая братия призвала на игумен¬ ство Савву. «Он же прием паству и добре пасяше порученное ему стадо, елико можааше, и елико отца его блаженнаго Сер- гиа молитвы спомогааху ему. Шестому же лету совершившуся, и тои паству остави. Они же паки возведоша на игуменство преподобного Никона»16 Далее рассказывается о том, что в Троицкий монастырь пришел князь Юрий Дмитриевич Зве¬ нигородский и велел Савве «дабы шествовал с ним во град Дмитров и подал благословение и молитву домови его, имея бо его себе отца духовного». В этом подмосковном городе князь упросил Савву перебраться к нему в удел и основать «мо- 13 Голубинский Е. История русской церкви. Т. 1. Вторая половина. М., 1881. С. 585-586. 14 Клосс Б.М. Ук. соч. С. 374, 415. 15 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала XVI в. Т. I. М., 1952. № 3. С. 27. 16 Житие Саввы Сторожевского (по старопечатному изданию XVII в.). М., 1994. С. 28 (Материалы для истории Звенигородского края. Вып. 3). - 124 -
настырь во отечестве его близ Звениграда, идеже есть место, зовомо Сторожи». Савва согласился на предложение Юрия, «вселися на месте том», воздвиг деревянную церковь во имя Рождества Богородицы, а вскоре к нему пришло «неколико братии, и состави общее житие, еже есть и доныне». Далее со¬ общается, что «князь же Георгии... повеле воздвигнута цер¬ ковь камену и добротами украсити ю, еже и бысть. И даде бла¬ женному села многа и имения доволна на строение монас- тырьское». Затем говорится о благословении Саввой князя Юрия Дмитриевича перед походом на волжских болгар17. Что же касается троицкой братии, то после ухода Саввы она вновь пригласила Никона и тот являлся игуменом Троице-Сергиева монастыря вплоть до своей кончины в 1428 г. Таким образом из показания «Жития» Саввы Сторожевско- го выясняется, что хотя Никон и был назначен игуменом Тро¬ ице-Сергиева монастыря непосредственно Сергием и при его жизни, он смог возглавить обитель лишь через шесть лет пос¬ ле кончины преподобного, т.е. в 1398 г. Однако В.А. Кучкиным была высказана мысль, что дове¬ рять данному сообщению, составленному в XVI в., не стоит: «В житии Саввы Сторожевского... утверждается, что Савва в течение шести лет настоятельствовал после Сергия Радонежс¬ кого в Троице-Сергиевом монастыре... После опубликования в 1952 г. древнейших документов Троице-Сергиева монастыря выяснилось, что среди них нет актов, выданных монастырю после смерти Сергия на имя игумена Саввы. В таких актах встречается лишь имя игумена Никона... Никона сменил Сав¬ ва, который настоятельствовал в Троице-Сергиевом монасты¬ ре в 1428-1432 гг. Похоже, что жившие в XVI в. составители жития Саввы Сторожевского отождествили двух Савв и при¬ писали Савве Сторожевскому игуменство в Троице-Сергие¬ вом монастыре. Во всяком случае, бесспорно то, что биогра¬ фию последнего они знали плохо. Так, по их свидетельству, Савва настоятельствовал после Сергия в Троице шесть лет, потом пришел в Звенигород и благословил местного князя Юрия Дмитриевича на поход против "волжских болгар". Если Сергий Радонежский скончался 25 сентября 1392 г., то Савва мог оказаться в Звенигороде не ранее сентября 1398 г. Но бла¬ гословлять князя Юрия на восточный поход он не мог, пос¬ кольку поход состоялся не осенью 1399 г..., а в ноябре 1395 - феврале 1396 г.». По мнению исследователя, после того, как 17 Там же. С. 28—30. - 125-
игумен Троице-Сергиева монастыря получил в 1561 г. сан ар¬ химандрита и стал первым среди всех настоятелей русских монастырей, у монахов других обителей появился смысл утве¬ рждать, что их монастыри основал Сергий или его ученики18 Позднее идеи В.А. Кучкина о тождестве Саввы Сторожевско- го и троицкого игумена Саввы (так называемого Саввы II), уп¬ равлявшего Троицким монастырем после Никона, развил Н.К. Голейзовский19. Попытаемся рассмотреть доводы В.А. Кучкина. На первый взгляд они выглядят достаточно убедительно. Случайно обро¬ ненная фраза Жития Саввы Сторожевского о том, что он был приглашен князем Юрием в Дмитров, свидетельствует о при¬ надлежности этого города звенигородскому князю. Известно, что по завещанию Дмитрия Донского 1389 г. Дмитров был за¬ вещан его сыну Петру, лишь после смерти которого в 1428 г. он достался Юрию. Последний владел им вплоть до своей кон¬ чины в 1433 г.20 Как раз в 1428-1432 гг. Троицким монастырем руководил игумен Савва II, а, следовательно, речь в данном эпизоде идет именно о нем, а не о Савве Сторожевском, скон¬ чавшемся 3 декабря 1406 г. Однако известие о шестилетнем игуменстве Саввы Сторо¬ жевского в Троицком монастыре содержится не только в Жи¬ тии последнего, но и в других источниках - прежде всего в жизнеописании самого Никона: «Братиа же не могуща без пас¬ тыря быти и избравшее единаго от оучениковъ святого, моужа в добродетелех сиающа Савву именемъ, и того възведоша на игуменьство. Он же приемъ паству, и добре пасяше поручен¬ ное ему стадо елико можаше, и елико отца его блаженнаго Сер- гиа молитвы спомогаше ему. Шестому лету съвершивошосу, и тъ паству остави»21. Все это заставляет внимательно проанализировать имею¬ щиеся факты. Прежде всего выясняется, что звенигородский князь Юрий в конце XIV в. действительно управлял Дмитро- 18 Кучкин В. А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2003. М> 1(11). С. 117-118. 19 Голейзовский Н.К. О времени кончины и местной канонизации преподобного Саввы Сторожевского // Голейзовский Н.К. Исследования в трех томах. Т. I. Дионисий и его современники. Часть 1. М., 2005. С. 165—176. 20 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. М.; Л., 1950. № 12. С. 34, № 29. С. 74 (Далее: ДДГ); ПСРЛ. Т. XXV. М.; Л., 1949. С. 247. 21 Яблонский В. Пахомий Серб и его агиографические писания: биографи¬ ческий и библиографически-литературный очерк. СПб., 1908. С. LXXIII. -126 -
вом. Князь Петр Дмитриевич, на долю которого по отцовско¬ му завещанию пришелся Дмитров, был одним из младших сы¬ новей Дмитрия Донского. Он родился 29 июня 1385 г. и на мо¬ мент смерти отца ему не было еще и четырех лет. Понятно, что реально распоряжаться своим уделом он не мог. Фактичес¬ ким его владельцем он стал лишь в возрасте 16-17 лет, когда около 1401-1402 гг. было составлено докончание между вели¬ ким князем Василием I и его младшими братьями Андреем Можайским и Петром Дмитровским22. Житие Саввы Сторо- жевского донесло до нас уникальное известие, что в период малолетства Петра его уделом управлял второй из сыновей Дмитрия Донского князь Юрий Дмитриевич. Таким образом оказывается, что приглашение Саввы Сторожевского в Звени¬ город (с учетом шестилетнего игуменства Саввы в Троице) произошло в промежуток между 1398 и 1401 гг. Уточнить дату помогает указание Жития Саввы, что тот пос¬ ле основания обители на Стороже благословил князя Юрия в по¬ ход на волжских «болгар». Из рассказа летописца выясняются подробности, предшествовавшие этой военной экспедиции. Под 6907 (1399) г. он помещает следующее известие: «той же осе¬ ни князь Семенъ Дмитриевичь Суздалскый взялъ Нижний Нов- городъ съ царевичемъ Еньтякомъ лестию, и были воеводы мос¬ ковские Володимеръ Даниловичь. И то слышавъ князь великий Василий, и посла брата князя Юриа; и взя Болгары, и Жуконъ, и Казань, и Кеременчюкъ, и много избыша, а иныа вь пленъ пове- доша»23. Аналогичное, более подробное, известие читается в московском летописном своде конца XV в.: «Тое же осени князь Семенъ Дмитреевичь Суздальскыи прииде ратью к Новугороду Нижнему, а с ним царевич Ентякъ с тысячью татаръ. Людие же затворишася в городе, а воеводы у них бяху Володимеръ Данило¬ вичь, Григореи Володимеровичь, Иван Лихорь, и бысть имъ бои с ними. Татарове же отступиша от города и пакы приступиша, и тако по три дни бьяхуся и много людей от стрелъ паде, и по семъ миръ взяша. Христиане крестъ целоваша, а татарове по своей ве¬ ре Даша правду, што им ни которого зла христьяномъ не твори- ти. И по том татарове створиша лесть и роту (клятву. - Авт.) свою измениша и пограбивъше всех христьянъ, нагых попуща- ша, а князь Семенъ глаголаше: «не аз створих лесть, но татарове, а яз не поволенъ в них, а с них не могу». И тако взяша град октов- риа въ 25 и быша ту две недели; донде же услышаша, что хочетъ 22 ДЦГ. № 18. С. 51; ПСРЛ. Т. XXV. С. 212. 23 ПСРЛ.Т.XV. Стб.461. - 127 -
на них князь великы ити ратью, и побегоша къ Орде. А князь ве- ликы слышавъ се и събра рати многы, посла брата своего князя Юрья Дмитреевича, а с ним воевод и старейших бояръ и силу многу. Онъ же шед взя город Болгары Великые и град Жукотинъ и град Казань и град Керменчюкъ и всю землю их повоева и мно¬ го бесерменъ и татаръ побита, а землю Татарьскую плениша. И воевавъ три месяци възвратися с великою победою и съ многою корыстью в землю Русскую»24. Однако это сообщение московский летописец поместил не под 6907 (1399) г. (как его тверской коллега), а под 6903(1395) г. На основании этого В.А. Кучкин предположил, что «нападе¬ ние царевича Ентяка на Нижний Новгород, его захват 25 ок¬ тября, последующие действия русских ратей в Татарской зем¬ ле надо датировать октябрем 1395 - февралем 1396 г.»25. И все же в действительности эти события случились в 1399 г., а ошибка историка произошла из-за простой описки летопис¬ ца. Под 6907 г. последний исправил ее: «В то же лето взять бысть Новъгородъ Нижнеи и на Болгары князь Юрьи ходил, а писано назади в лето 903, зане опись в летописце была»26 Отсюда выясняется, что Саввино-Сторожевский монас¬ тырь был основан в 6097 г., т.е. в период с сентября 1398 г. по август 1399 г. Учитывая, что в обители была воздвигнута цер¬ ковь Рождества Богородицы (храмовый праздник отмечался 8 сентября), мы, вслед за B.М. Клоссом, относим это событие к началу сентября 1398 г.27. Подводя черту, отметим, что свиде¬ тельство Жития Саввы Сторожевского о его почти шестилет¬ нем игуменстве в Троице оказывается достоверным и не про¬ тиворечащим данным других источников. Почему же Никон, назначенный Сергием игуменом обите¬ ли, решился нарушить распоряжение преподобного? Его биограф объясняет этот поступок тем, что Никон не любил человеческой славы и желал безмолвствовать. Однако это плохо согласуется с тем, что впоследствии Никон настоятель- ствовал в Троице более четверти века. Все это приводит нас к выводу, что Никон вынужден был нарушить прямую волю преподобного Сергия и уступить, хо- 24 Там же. Т. XXV С. 225—226. 25 Кучкин В.А. О дате взятия царевичем Ентяком Нижнего Новгорода // Норна у источника Судьбы. Сборник статей в честь Елены Александровны Мельниковой. М., 2001. С. 214—224. 26 ПСРЛ. Т. XXV. С. 229. 27 См.: Клосс Б.М. Указ. соч. С. 60—61. -128 -
тя и временно, пост троицкого игумена Савве явно не по сво¬ ей воле. Что же заставило его сделать это? Ответ становится ясным, если мы вспомним, что Троицкий монастырь с самого начала был основан как родовое богомолье потомков пересе¬ лившегося в Радонеж ростовского боярина Кирилла. Понят¬ но, что решающую роль в вопросе назначения настоятелей подобных вотчинных обителей играли владельцы земли, на которой они располагались. На момент кончины Сергия Радо¬ нежского в живых оставались следующие родичи преподобно¬ го: Феодор Симоновский, ставший к тому времени ростовским архиепископом (умер 28 ноября 1394 г.28 ), и, вероятно, млад¬ ший брат Сергия Петр, а также племянник Сергия Климент. Решая вопрос о преемнике преподобного, они, судя по всему, отдали предпочтение не относительно молодому на тот мо¬ мент Никону, которого они знали довольно плохо, а более из¬ вестному им Савве, который игуменствовал в Троице последу¬ ющие шесть лет. Что же касается отсутствия в архиве Троицкого монастыря актов с именем Саввы Сторожевского, оно объясняется весьма прозаически. Как известно, во время нашествия Едигея в начале XV в. Троицкая обитель была сожжена и соответствующие акты, если они были, очевидно, погибли во время этого нашествия. Почему же Савва Сторожевский покинул Троицкий монас¬ тырь? К 1398 г. ситуация в нем коренным образом изменилась. Из синодика Махрищского монастыря, в котором записан род Сергия Радонежского, становится известным, что Петр и Климент стали последними представителями потомства боя¬ рина Кирилла29. Поскольку их владения оказались вымороч¬ ными и троицкая братия могла лишиться не только их, но и самой обители, монахи Троицкого монастыря решили следо¬ вать завещанию преподобного и вернули к управлению Трои¬ цей Никона, который пробыл на посту игумена следующие тридцать лет вплоть до своей кончины в 1428 г. Их выбор ока¬ зался правильным и дело Сергия не угасло, а сам Троицкий монастырь превратился в важнейшую из русских обителей, ставшую впоследствии лаврой. Что же касается Саввы, он, по¬ добно другим ученикам преподобного, продолжил его дело уже в Звенигороде. 28 ПСРЛ. Т. XXV С 222. 29 Леонид, архимандрит. Махрищский монастырь. Синодик и вкладная книга. М., 1878. С. 3.
-130-
Д.А. Седов Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей Ремонтная летопись Звенигородского Успенского собора. XVII-XIX вв. Одна из уникальных черт Звенигородского Успенского со¬ бора - хорошая сохранность этого храма1 Но одновременно с этой чертой существует и другая, состоящая в том, что к со¬ бору, за небольшими исключениями, не прикасалась рука ар- хитектора-реставратора: в отличие от других памятников ран¬ немосковского зодчества (Рождественского собора Саввино- Сторожевского монастыря, Троицкого собора Троице-Серги- евой лавры, Спасского собора Андроникова монастыря, Ни¬ кольского храма в с. Каменском) ему не были возвращены его первоначальные архитектурные формы. Но для проведения таких восстановительных работ2 не было осуществлено и спе¬ циальное источниковедческое изыскание по вопросу искаже¬ ния памятника различными ремонтами. Задача статьи - обобщить все имеющиеся на настоящий мо¬ мент данные о ремонте этого значительного для истории ран¬ немосковского зодчества памятника, выяснить, имеются ли в 1 «Другой причиной большого интереса к памятнику была его хорошая сох¬ ранность. Новые пристройки не закрывали его основного объема, остав¬ шегося таким же лаконичным, как и в древности, и широкие новые прое¬ мы как неизбежное следствие таких пристроек — не пробили его стен. Сте¬ ны сохранились почти до самого верха» // Максимов П.Н. К характеристи¬ ке памятников московского зодчества XIII—XV вв. // Материалы и иссле¬ дования по археологии СССР №12. Вып. 12. М., 1949. С. 210. 2 О необходимости таких работ можно встретить многочисленные высказы¬ вания. Например: «Далеко не лишне снова разделать крестообразные ок¬ на в запанной стене (по сохранившимся следам) и снова сузить и удлинить прочие переделанные окна» (Страхов С. Звенигородский Успенский собор // Душеполезное чтение. 1884. Ч. 2. С. 232); «Желательно восстановить пер¬ воначальное перекрытие, привести окна в первоначальный вид, произвес¬ ти дальнейшие розыски фресок» (Олсуфьев Ю.А. Паспорт на собор Успе¬ ния «на Городке» в Звенигороде // ОР ГТГ. Ф. 157, ед. хр. 37, л. 1 об.); «при внимательном изучении этих остатков представляется возможным восста¬ новить древние его формы» // Огнев Б.А. Успенский собор «на Городке» в Звенигороде (отрывок из диссертации) // Звенигород за шесть столетий. М., 1998 (далее: Огнев, 1998). С. 276. См. также издание диссертации Б.А. Огнева в настоящем издании. -131-
письменных источниках сведения о периодизации искажения архитектурного облика собора: о датировке и обстоятельствах замены позакомарного покрытия кровли на четырехскатное, уничтожения первоначальной живописи, растески окон, стро¬ ительства колокольни, устройства современного иконостаса. Необходимым представляется также введение в оборот новых источников и рассмотрение их данных на фоне уже известных сведений. О Звенигородском Успенском соборе имеется большое число публикаций, храм упоминается во всех курсах по исто¬ рии русской архитектуры или русской иконописи. Казалось бы, об этом одном из самых ранних памятников раннемосков¬ ского зодчества известно все. Путеводители красочно живо¬ писуют нам постройку собора князем Юрием Дмитриевичем Звенигородским, искусствоведы спорят по поводу авторства и датировки сохранившейся в памятнике фресковой живопи¬ си, но никто не обращает при этом внимание на то, что мы не имеем никаких письменных источников по первой половине истории памятника, а стало быть, все наши датировки и реко¬ нструкции являются по большей части голословными домыс¬ лами. К тому же первое известное на данный момент упомина¬ ние о соборе (1558-1560 гг.) представляет его посвященным не Успению Божией Матери, а Ее Рождеству3, и, следователь¬ но, по отношению к половине истории храма в литературе употребляется неточное его наименование4. Рассмотрим, какие суждения о перестройках собора име¬ лись прежде в литературе. Известно, что первой печатной работой о Звенигородском соборе является очерк И.М. Снегирева5, написанный во вто¬ рой четверти XIX в. Для многих последующих авторов его ра¬ бота была основным источником по вопросу искажения внеш¬ него облика памятника. Именно благодаря собранным И.М. Снегиревым сведениям стало известно о возможном изъ- 3 «За протопопом Симеоном з братьею, что у Рожества Пречистой соборной церкви внутри Звенигорода...» // Материалы для истории Звенигородского края. Выпуск первый. Приправочный список с писцовых книг Звенигородского уезда. М., 1992. С. 107. 4 Седов Д.А. О времени закрепления за Звенигородским кремлем и Звенигородским Успенским собором топонима «Городок» // «Саввинские чтения», 2006. Сборник трудов научной конференции по истории Звенигородского края. Звенигород, 2007. С. 247. 5 Снегирев И.М. Успенский собор в Звенигороде Московской губернии // [Мартынов А.] Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. Тетрадь 3. М., 1847. С. 1—2. -132
ятии из храма царем Иваном IV «некоторых древних икон» для украшения пострадавших от пожара 1547 г. московских храмов, о польском разорении, пожаре и возобновлении собора при ца¬ ре Михаиле Феодоровиче. Только из статьи И.М. Снегирева до сих пор заимствовались сведения и о ремонте 1830-х годов, ко¬ торые он почерпнул из бесед с очевидцами этого ремонта. Соб¬ ранные им устные сообщения звенигородцев о прежней роспи¬ си собора иногда использовались для характеристики живопи¬ си рублевской эпохи6: «Стены покрыты светлыми планшевым колером. По свидетельству звенигородского старожила А.В. Брюзгина, назад тому 6о лет, их украшали изображения разных святых. На лбе купола был написан Господь Вседержи¬ тель в преувеличенном размере». Однако данная цитата может характеризовать не только первоначальное живописное убран¬ ство собора, но и росписи последующих эпох, поскольку четко не определено, когда были сбиты фрески рублевского времени. Л. Даль считал Успенский собор постройкой современной суздальским памятникам и датировал его XIII веком. С такой неверной датировкой, а также с предубеждением о нетипич¬ ности и разнородности различных архитектурных элементов храма связаны и его многочисленные ошибочные высказыва¬ ния о поздних серьезных перестройках памятника. Так, при характеристике архитектуры собора он увидел в угловых по- луколонках влияние готического стиля XV в., почему посчи¬ тал возможным предположить «последнюю переделку». Позд¬ ними считал Л. Даль также столбы и барабан собора. Этим он объясняет несоответствие внутреннего и внешнего членения здания, поскольку «подобной нерациональности в то время (т.е. в XIII в. - Д.С.) не могло существовать»7. За Л. Далем по ошибочному пути пошел и А. Попов, считав¬ ший, что «кроме стен, все перестроено, а при этом и середи¬ на расширена; но так как перестройка производилась другими уже руками, под руководством иного зодчего, вообще при дру¬ гих условиях, то от этого и произошли несообразности»8.Од- 6 См. напр.: Брюсова В.Г. Андрей Рублев. М., 1995. С. 23. 7 Даль Л. Звенигородский Успенский собор // Вестник общества древнерусского искусства при Московском публичном музее // [Кн.] 1—3. М., 1874. Раздел «Смесь». С. 14—16. 8 Попов А. Звенигородский Успенский собор // «Древности». Труды императорского Московского археологического общества. Т. 11. Вып. 2. Протоколы заседания. Приложение 3. М., 1886. С. 68—72. На мнение Л. Даля о перестройке верха собора ссылается и С. Страхов, хотя и приводит аргументы в пользу того, чтобы датировать памятник концом XIV, а не XIII веком. См.: Страхов С. Указ соч. С. 226. - 133'
нако именно А. Попову мы обязаны разрушением мифа о су¬ ществовании в Звенигородском кремле каменного княжеско¬ го дворца, за остатки которого архимандритом Леонидом (Кавелиным) была принята груда камней, лежащая вблизи со¬ бора. А. Попов увидел в этих камнях материал от растески со¬ борных окон и дал им описание, которое ценно для нас, пос¬ кольку в последующем камни были утрачены: «Многие из них составляли притолоки и перемычки древних окон собора, ныне расширенных; высеченные на них наличники, полу¬ циркульного, заостренного кверху очертания, одинаковы и по форме, и по профилю с уцелевшими на храме до сего вре¬ мени: можно даже положительно утверждать, что между ни¬ ми есть такие, которые служили перемычкою уничтоженных древних алтарных окон; в камнях этих вырублен тот же са¬ мый полукруг, составляющий верхнее очертание пролета, одинакового диаметра, с теми же двойными оконными отко¬ сами; мало того, на средине дуги такого полукруга сохрани¬ лось и гнездо, в которое заделана была средняя стойка желез¬ ной решетки, имеющейся и в уцелевшем алтарном окне сред¬ ней апсиды; решетка же этого древнего окна об одной только стойке, для которой след, и нужно всего одно гнездо в пере¬ мычке, другое - в подоконнике. В груде оказались камни и с высеченными зубцами, принадлежавшие верхнему ряду кар¬ низа, или шеи главы или алтаря, имеющих до сего времени такие же зубцы»9. Вслед за Л. Далем и А. Поповым суждение о перестройке собора, которое основывалось лишь на умозрительных поло¬ жениях о несообразности архитектурных элементов, повто¬ ряет и А.М. Павлинов: «Стены собора только до арок дают нам понять первоначальные формы храма... весь чердак но¬ вый. Глава была вроде существующей, но поменьше диамет¬ ром, с наличниками окон вроде окон на том же храме, еще не растесанных, т.е. обведенных профилем с заостренным по¬ вышением»1 9 Там же. За несколько лет до А. Попова С. Страхов уже говорил об этой груде белого камня: «На юго-запад от собора можно видеть груду белого камня. Это — выломка из стен собора, произведенная при расширении окон, а не остатки дворца, как думают некоторые...». Правда, С. Страхов считает остатками дворца другую груду камней, которая располагалась северо- западнее собора // Страхов С. Указ соч. С. 227. 10 Павлинов Л.М. История русской архитектуры. М., 1894. С. 114—117. У А.М. Павлинова можно найти и интересную характеристику росписей храма: «Внутри храм расписан. Стенопись относят не позднее XVII века. Многие иконы замазаны впоследствии; но есть и такие, которых контуры рисованы иглой по сырой штукатурке». -134 -
В советской историографии 1920-1950-х гг. детального изу¬ чения проблем, связанных с периодизацией искажения архи¬ тектурного облика сделано не было. В ней можно найти лишь констатацию факта уничтожения позакомарного покрытия кровли храма или растески окон11 Исключение составляют научные труды Б.А. Огнева, кото¬ рые до сих пор являются самым серьезным исследованием ар¬ хитектуры Звенигородского Успенского собора. Б.А. Огнев впервые обобщил результаты натурного изучения памятника, которое было произведено им в 1949-1952 гг. и в 1954 г., с сообщениями письменных источников. Помимо статьи И.М. Снегирева, он использует грамоту царя Алексея Михай¬ ловича к Никите Боборыкину 1650 г., и доношения протопопа Якова Иосифова XVIII в., которые были опубликованы до ре¬ волюции В. и Г. Холмогоровыми, а также челобитную прото¬ попа Андрея. В противовес исследователям XIX в., Б.А. Огнев выставил положение о том, что «...большая часть поверхнос¬ ти стен сохранила первоначальную кладку», и вместе с этим выявил конкретные места нарушений в кладке стены и резно¬ го пояса; сделал реконструкцию первоначального вида окон, позакомарного покрытия кровли, высказал предположение о кровельном материале, первоначальном уровне пола и мно¬ гом другом12. В целом же Б.А. Огнев полагал, что, за исключе- 11 «Снаружи собор сильно искажен, особенно растеской окон и уничтожени¬ ем тяг по абсидам» // Некрасов А.И. Города Московской губернии. М., 1928. С. 139—152; «Верхние части собора были, по-видимому, довольно сильно переделаны. Все же некоторые данные говорят за то, что собор имел перво¬ начально ступенчатые своды, а столбы, расставленные так широко, указы¬ вают на вероятность первоначального завершения собора несколькими ря¬ дами полукружий» // Брунов Н.Н. Русская архитектура X—XV вв. Сообще¬ ния кабинета теории и истории Акад. архит. СССР. Вып 1. М., 1940. С. 1; «Лишь верхние части закомар и их профилировка были искажены и частич¬ но уничтожены при переделке первоначального позакомарного покрытия храма на четырехскатное, а некоторые из древних окон были расширены; кроме того, было пробито несколько новых (в нижних частях южной стены и апсид)» // Максимов П.Н. Указ. соч. С. 210; «Этот пьедестал (барабана. — Д.С.) скрывал под собой ступенчато повышенные подпружные арки (в настоящее время слившиеся со сводами благодаря тому, что в 30-х годах XIX века под них были подведены усиливающие их арки)» // Воронин Н.Н., Максимов П.Н. Каменное зодчество великокняжеской Москвы. История русского искусства. Под общей редакцией И.Э. Грабаря. Издательство АН СССР. Т. 3. М., 1955. С. 66. 12 Относительно датировки искажения кровли Б.А. Огнев делает следующее предположение: упрощение кровли и ее приспособление «совершались постепенно, по-видимому, в период с XVI по XVIII в., и закончилось, наконец, заменой закомарной кровли четырехскатной» // Огнев Б.А. Успенский собор в Звенигороде «на Городке». // Материалы и исследования по археологии СССР №44. М., 1955, С. 23—24, 48. - 135-
нием двух ремонтов - первого, в ходе которого была осущес¬ твлена замена первоначального покрытия кровли (дата неиз¬ вестна) и второго, в XIX в. в соборе были сделаны лишь незначительные починки13. В последующих публикациях не были предложены новые вер¬ сии ремонтов, не привлекались и новые источники: как и преж¬ де они ограничивались только упоминанием ремонта 1830-х гг., о котором стало известно благодаря И.М. Снегиреву14. Лишь ис¬ следователи творчества прп. Андрея Рублева во второй раз «отк¬ рывают»15 источник, относящийся к 1680-1690-м гг., - челобит- ную протопопа Андрея, хотя используют его только для атрибу¬ ции рублевской живописи16 В самом конце XX в. к проблеме отсутствия у исследователей интереса к разработке новых источников по истории Звениго¬ родского Успенского собора обратилась В.А. Кондрашина17 «Источники по истории храма за XVIII-XX века мало разрабо¬ таны и практически не введены в исторический оборот. Меж¬ ду тем именно в этот период в соборе осуществлялись работы по ремонту и перестройке, оказавшие заметное влияние на архитектурный облик древнего храма и его внутреннее убран¬ ство»18. В.А. Кондрашина дополнила свод известных источни¬ ков о храме документами из собрания Звенигородского музея 13 Огнев, 1998. С. 276. 14 «Подпружные арки, теперь слитые со сводами в результате ремонта в 30-х годах XIX в., были первоначально ступенчато-повышенными» // Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV вв. Т. 2. М., 1962. С. 293; «Пер¬ воначальный облик памятника искажен растеской окон и переделкой пе¬ рекрытия. Белокаменные подпружные арки в XIX в. усилены подведенны¬ ми ... кирпичными...» // Памятники архитектуры Московской области. Т.1 М., 1975. С. 174-175. 15 Дело 1697 Генваря и 1698 г., по челобитью Звенигорода Протопопа Андрея о требовании резолюции, чтоб повелено было немедленно починить Со¬ борную церковь по причине великой ветхости и невозможности больше уже продолжать божественный службы // Сборник материалов 8-го Архео¬ логического съезда в Москве. М., 1889. Часть 4. С. 13—17. Несмотря на пуб¬ ликацию Дела, оно не вошло в научный обиход, почему и появилось сужде¬ ние об «открытии» этого источника В.Г. Брюсовой в середине XX в. См., напр.: «Дело обнаружено Брюсовой» // Огнев, 1998. С. 274. 16 Брюсова В.Г. Указ. соч., с. 23, 83, 149; Плугин В.А. Мастер Святой Троицы. Труды и дни Андрея Рублева. М., 2001. С. 108. 17 Кондрашина В.А. История Звенигородского Успенского собора «на Городке» в материалах Звенигородского историко-архитектурного и художественно¬ го музея // Художественная культура Москвы и Подмосковья XIV — начала XX века. Сборник статей. М., 2002. С. 30—39. 18 Там же. С. 32. -136-
(расходные книги собора за 1829-1940 гг.), а также из фондов Центрального исторического архива Москвы. В заключение историографического обзора по интересую¬ щей нас проблеме можно сделать вывод о том, что, за исклю¬ чением последнего времени, авторов публикаций об Успенском соборе мало интересовало изучение ремонтов этого памятни¬ ка. При характеристике его архитектурного искажения пере¬ стройками исследователи пользовались узким кругом источ¬ ников, опубликованных в XIX в. Но и эти источники зачастую не прорабатывались основательно. «Великий Государь, смилуйся!» Такое определение можно дать целой эпохе в истории Зве¬ нигородского Успенского собора, включающей в себя XVII и XVIII века. Источники этого периода, которые представляют собой направляемые в государственные и церковные органы просьбы протопопов о необходимости выделения средств на ремонт храма, дают нам лишь сведения о бедственном его сос¬ тоянии. Однако благодаря этим источникам мы имеем хоть какие-то сведения о соборе. Первым сообщением об изменении состояния памятника является известие И.М. Снегирева (1847 г.), относящееся к XVI в. и началу XVII в.: в 1547 г. «царь Иоанн Васильевич взял в Москву из Звенигородскаго собора некоторыя древния ико¬ ны. В Польское нашествие этот храм утратил драгоценные вклады своих удельных Князей и Святителей; недавно только заглажены и закрашены следы его в польских письменах, на¬ чертанных на стенах храма. За этим разгромом следовал по¬ жар19... Судя по тексту И.М. Снегирева, автор пользовался устными материалами, собранными на месте, проверить ко¬ торые мы не имеем возможности. От него же мы узнаем о пер¬ вом из известных ремонтов собора: «собор возобновлен был при царе Михаиле Феодоровиче»20 Второе сообщение относится к 1650 г. - периоду активного строительства, организованного царем Алексеем Михайлови¬ чем в Саввино-Сторожевском монастыре. Согласно грамоте 19 В настоящее время сложилось убеждение, что пожара в Успенском соборе не могло бьггь: в его интерьерах сохранились первоначальные дубовые свя¬ зи и фресковые композиции, а белокаменная кладка памятника не имеет повреждения от огня, какое есть, например, на южном фасаде Рождест¬ венского собора Саввино-Сторожевского монастыря. 20 Снегирев И.М. Указ. соч. С. 1. - 137-
царя к Николаю Михайловичу Боборыкину, становится изве¬ стным, что ей предшествовала грамота к Саввинскому архи¬ мандриту Варлааму, в которой «велено на соборную церковь Успения Пресвятыя Богородицы из Сторожевского монасты¬ ря дати остаточную главу деревянную и чешую и кровельное дело на соборной церкви велено сметить, что надобно лесных запасов... Архимандрит после этой грамоты «заскорбел» и «кровельное дело» осмечено не было, «а на соборной церкви кровля вся сгнила и в дождевое время бывает капель великая и своды размывает, а церковному строенью чинится поруха большая»21. Царь просит выполнить поручение по надзору за ремонтом кровли храма Н.М. Боборыкина. Но о том, была ли исполнена эта царская просьба, мы не знаем22. Третий источник освещает период 1680-1690-х годов и представляет собой объемный свод челобитных, написанных протопопами собора к царям Петру и Иоанну, царских указов и отписок лиц, определенных исполнять эти указы. Источник сообщает, что в 1688/89 г. в ответ на челобитную соборного протопопа Андрея23, подьячим Василием Гридякиным была учинена опись ветхостей в соборе, но ремонта не последова¬ ло, а лишь были выданы некоторые богослужебные книги из приказа большого дворца, «да из животов боярина князя Ва- силья Федоровича Одоевского сосуды сребреные». О челобит¬ ной государи вспомнили и повелели справиться лишь в августе 1692 г. По учиненной справке выяснилось, что книги в собор были выданы не в связи с описью подьячего Василия, а по че¬ лобитью протопопа Андрея. Сообщалось также, что состав¬ ленная им опись была утеряна. Сам же Василий Гридякин «взят был к ним великим Государем в комнатные истопники и умре». В октябре 1693 г. для составления новой описи и сметы был послан подьячий Кузьма Журавлев. Из полученного подь¬ ячим задания мы можем выделить актуальные ремонтные нуж¬ ды Звенигородского собора: «сколько надобно в окна той церкви окончин и в какову меру и что по смете на кровлю тоя 21 Холмогоровы, 1884. С. 20-21. 22 Хотя грамота сообщает нам только о намерении починить главу, Б.А. Огнев на основе этого источника делает однозначный вывод: «Очевидно, глава переделывалась неоднократно, так как уже цитировавшаяся выше грамота говорит о замене главы другой, снятой с собора Саввино-Сторожевского монастыря» // Огнев, 1955. С. 52. Подобный вывод делает и В.Г. Брюсова: «Несмотря на проведенные около 1650 года ремонтные работы, в конце сто¬ летия здание снова находилось в бедственном состоянии» // Брюсова В.Г. Указ. соч. С. 83. 23 Челобитная в источнике упоминается, но не приводится. -138-
церкви надобно тесу и скалы и на починку колоколни всякого лесу... В октябре того же года подьячим была составлена опись собора - древнейшее из известных нам описаний храма. Опись подьячего Кузьмы Журавлева предоставляет важ¬ ные сведения о деталях убранства собора в конце XVII в. Прежде всего автор останавливает свое внимание на иконос¬ тасе. Из его описания можно понять, что в то время он был четырехъярусным: в той церкви царския двери три пояса деисусов. Да местных образов: Образ Всемилостиваго Спаса. 2 образа Успения Пресвятыя Богородицы. Образ Апостола Павла. Образ Живоначальной Троицы. Образ Пресвятыя Бо¬ городицы Одигитрие. Образ Василия Великого». Перечисле¬ ние Кузьмой Журавлевым в местном ряду иконостаса образов ап. Павла и свт. Василия Великого, «да у крылосов» - образа Всемилостиваго Спаса, св. Иоанна Предтечи, св. Архангела Михаила, «Пресвятыя Богородицы Умиление», Св. Апостола Петра и св. Архангела Гавриила («все в ветхости без окладов») подвигло В.Г. Брюсову на создание гипотезы о присутствии в конце XVII в. в храме первого деисусного чина начала XV в., частью которого могли являться и три иконы знаменитого ныне «Звенигородского чина». Эта же цитата привела иссле¬ дователя к мысли о девятифигурности первого деисуса24. Помимо этого опись констатирует аварийное состояние кладки стен и штукатурки: «А у церкви своды ветхи, разседа- лись и над престолом висят 4 камня, а у алтарей из стен многие камни вывались и левкас отстал». Источник дает также сведе¬ ния о количестве, размерах и состоянии оконных проемов: «Да в церкви и в алтаре и во главе 25 окошек25 мерою в длину 3-х и полу 3-х сажен поперек по четверти и по полуаршина. И в том числе в 7-ми окнах окончины ветхи, а в 18 окнах окончин нет». О покрытии купола через сорок лет после его вероятно- 24 «Но оказалось, что деисус был девятифигурный: в описи храма 1701 года (датировка В.Г. Брюсовой — Д.С.)... наряду с новым иконостасом, создан¬ ным в начале XVII века (? — Д.С.), перечислена группа икон в местном ря¬ ду, у столпов и у клиросов, образующая как бы второй деисусный чин. А это означает, что древние иконы после создания нового иконостаса остались в храме и были размещены в разных местах. По описи значатся иконы: "Спас", "Богоматерь”, "Предтеча", "Архангел Михаил", "Архангел Гавриил", "Апостол Павел" и "Василий Великий"; к полному комплекту недостает изображений апостола Петра (настоящий образ как раз упоминается в опи¬ си — Д.С.) и Иоанна Златоуста» // Брюсова В.Г. Указ. соч. С. 23. 25 Число окон складывается следующим образом: в барабане - 8 окон, в трех алтарных апсидах — 5, во втором ярусе южной и северной стены — 6, во вто¬ ром ярусе западной стены — 3 (два больших и одно малое в центральной части), да 3 маленьких окна, освещающих лестницу на хоры. Данное опи¬ сание окон констатирует их состояние до растески. - 139'
го ремонта сообщается, что «глава на той церкви крыта дере¬ вянной чешуею, ветха»; вместе с ремонтом кровли ее предпо¬ лагается «против прежняго крыть чешуею осиновых 200 бре¬ вен 4-х саженях». Деревянную же колокольню подьячий опи¬ сывает следующим образом: «Да у той же церкви колокольня деревянная рублена на 6 углов, исподния бревна огнили и верх тое колокольни столбы с шатром пошатнулись»26 Подьячим составляется смета на ремонт собора, в которую не вносятся затраты на каменные работы, так как отсутствуют необходимые специалисты. «Всего на вышеписанные лесные и на железные припасы и на оконченное дело и что плотни¬ кам дать за работу надобно по смете 281 р. 3 алт. 2 ден.». Но ремонта опять не последовало. Об этом можно судить по новым челобитным протопопа Андрея двум царям в 201 (1692/93) г.27 и челобитной царю Петру января 1694 г. В пос¬ ледней сообщается, что на основании описи 1693 г. «указу ни¬ какого неучинено и по се число, и после подьяческой описи колокольня подгнив упала28 Милосердный велик. Государь Царь Кн. Петр Алексеев., учини свое велик. Государя милос- тивное рассмотрение, потому что стало в церкви Божии бо¬ жественную службу с великой нуждою, над престолом в сводах в небе висят камение многое, летом от дождя, а зимою от сля¬ коти идет в церковь теча великая, кровля на церкви Божии вся огнила. Великий Государь, смилуйся!»29. Лишь в августе 1695 г., в ответ на царский указ30, думный дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев «приказал у вышеписан- ной церковной починке быть столнику Андрею Ив. сыну Лыз- лову» из разряда боярина Тихона Никитича Стрешнева. Но и на этот раз появляется преграда: из разряда сообщатся, что в прошлом году по другому царскому указу «стольнику Андрею Иванову сыну Лызлову велено быть Белогородцкаго полку в 26 Дело 1697 Генваря... С. 14. 27 В ней перечисляются прежние ветхости: «в окнах окончин нет, а которые окончены и есть, и те ветхи и на церкви кровля и колокольня вся огнила же с летнею порою от дождя, а зимою от снегу, в той церкви служат с великою нуждою». 28 В челобитной протопопа Андрея января 1696/97г. уточняется, что упал только шатер колокольни. 29 Дело 1697 Генваря... С. 13. 30 В другом месте документа есть дополнение: этот указ царь издал «по уп¬ рощению матери своей государской блаженной памяти великой Госуда¬ рыни благоверной Царицы и вел. Княгини Натальи Кирилловны» // Там же. С. 16. - 140 -
городех для збору и высылки на Воронеж доимочнаго хлеба», почему предлагается вызвать другого дворянина. «И по той памяти дворянина не присылывано». В январе 1696/7 г. протопоп Андрей отправляет к царю чет¬ вертую челобитную. В ней уже не говорится о необходимости исправления ветхости соборных окон, кровли и главы, из чего можно сделать косвенный вывод о том, что они на данный мо¬ мент уже починены. Протопоп просит только «указ послать к воеводе в Звенигород, чтоб тое колокольню переменили и ра¬ зобрали и поклали в стопы Звенигородцы посадцкие люди». Указ о разборке и постройке новой колокольни был направ¬ лен Звенигородского посада «земскому старосте Алешке Те¬ рентьеву и всем посадским людям» лишь в декабре 1697 г.81. Но земский староста с «звенигородскими посадскими людьми» пишет к царю свою челобитную, в которой употребляет все имеющиеся у него доводы, чтобы отказаться от участия в ре¬ монте колокольни: «а мы сироты твои людишка скудные и бед¬ ные, помираем голодною смертию, а Божиим, Государь изво¬ лением рожь и яровой хлеб не родился, а промыслов и угодий у нас сирот никаких нет и купить нечем, а ныне, Государь, по твоему велик. Государя указу стоим мы сироты твои в Звениго¬ роде у воеводы Осипа Ивановича Реутова на корабельное стро¬ ение в десятой денге на правеже, а взять нам бедным сиротам твоим негде и колоколни и разбирать и строить нам сиротам твоим нечем и таких у нас сирот твоих мастеров нет, а многие, Государь, посадские люди разбрелись в мир, а прежней, Госу¬ дарь, протопоп, Иван Неронов строил сам, а нас сирот твоих к тому делу и строению не приписывал, а землею, Государь, на городе и пустошами владеет он протопоп и внаймы отдает и ружныя82 денги из твоей вел. Государя казны берет на весь со¬ бор и церковников...»88. В письме 11 раз употребляется слово «сироты». Риторическая нагрузка столь частого использова¬ ния слова здесь такова: должно создаться впечатление сущест¬ вования в Звенигороде особого сословия людей - «сирот». 31 «206 г. Декабря в 4 день по указу вел. Государя послать к старосте и к поса- дцким людем память велеть ту колокольню изметая разобрать и скласть в столпы, а весною, подрубя дубом и построить и покрыть по прежнему» // Там же. С. 15. 32 В. и Г. Холмогоровы приводят сведения окладной ружной книги 1699 г., согласно которой соборяне получали в год ругу «всего денег и за хлеб 20 Рублев 3 алтына» // Холмогоровы В. И и Г. И. Исторические материалы о церквах и селах XVI—XVIII ст. Выпуск второй. Звенигородская десятина. М., 1882. С. 4. 33 Там же. С. 16. - 141 -
Но в ответной, пятой, челобитной протопопа Андрея мая 1698 г. к царю применены более убедительные для царя логи¬ ка и риторические обороты: «они звенигородские посадские люди твоему вел. Государя указу учинились ослушны, той вы- шеписанной ветхой колокольни стопы не разбирали и впредь строить не хотели... Великий Государь, смилуйся»34. В мае 1698 г. из Москвы к звенигородскому земскому старосте отп¬ равляется новый указ о постройке колокольни «безо всякой отговорки», который заканчивается словами: «а буде не пост¬ роите, и вам за то быть в жестоком наказании»35. На этом строгом увещевании дело заканчивается. О том, была ли построена новая соборная колокольня или починена старая, мы из источника узнать не можем. Приводимые нами источники XVII в. созданы при помо¬ щи богатого языка, воспроизводящего яркую картину жиз¬ ни Русского государства того времени. Они предлагают нам обширную информацию о государственном аппарате Руси, межсословных отношениях и системе делопроизводства. Последний из приведенных нами источников охватывает почти десять лет и являет собой собрание отписок и отгово¬ рок, за которыми скрывается желание убежать от ответ¬ ственности в исправлении ветхостей Звенигородского Ус¬ пенского собора. К сожалению, настоящие источники, хотя и посвящены проблемам ремонтов, не дают конкретных сведений о том, производились ли таковые на самом деле. Однако они предоставили нам ценные сообщения о состоя¬ нии и материалах кровли, главы и колокольни собора в кон¬ це XVII в., о находящемся в это время в храме иконостасе. На основании этих косвенных сведений можно сделать вы¬ вод о вероятности ремонтов в 1650-х годах и в конце 1690-х. Подтверждением осуществления последнего могут служить также сведения 1703 г. приводимые В.И. и Г.И. Холмогоро¬ выми: «В записной книге Патриаршего Казенного приказа о выданных антиминсах за 1703 г. значится: «сентября в 11 день, против челобитья Звенигородского протопопа Иосифа, выдан антиминс в Звенигород, в соборную апостольскую церковь Успения Пресвятыя Богородицы»36 Освящение храма могло быть связано с завершением важного ремонт¬ ного этапа. 34 Там же. С. 16-17. 35 Там же. С. 17. 36 Холмогоровы, 1882. С. 5. - 142 -
Хроника подготовки несостоявшегося ремонта. 1739-1762 гг.Наиболее часто цитируемым в литературе источником о ре¬ монтах Успенского собора является приводимый В. и Г. Холмо¬ горовыми документ, который повествует о том, как «в 1739 г. протопоп Звенигородского собора Яков Осипов входил в кон¬ тору праительствующего сената с доношением об исправле¬ нии ветхостей в соборе»37. Ссылаясь на указ императрицы Екатерины I о необходимости возобновления или снабжения необходимой богослужебной утварью бедных храмов, прото¬ поп перечисляет недостающие предметы, а также рисует кар¬ тину соборных ветхостей, которая очень похожа на ту, кото¬ рую около половины столетия тому назад представил его предшественник - протопоп Андрей: образы святыя в Де- исусе весьма ветхие же, на которых и лику не имеется... та- кож на соборной церкви кровля и глава деревянная вся огни- ла и крест на главе весьма поколебался и едва содержится, а в окнах оконницы стеклянные развалились и выпали, и сквозь своды во многих местах в летнее время идет дождевая вода. При той же соборной церкви имеется колокольня деревян¬ ная, на ней 5 колоколов, вся огнила, а приходских людей при соборной церкви и вкладчиков нет и за нестроением в той со¬ борной церкви ныне служба Божия отправляется с великой нуждою, потому что в летнее время в церковь в окна набивает дождем и зимою наносит снегом, и птицы в церковь таскают всякой сор и просил: показанною церковною утварью собор¬ ную церковь наградить, такожь и церковную ветхость строе¬ нием возобновить и прочее, что показано выше, зданием про¬ известь»38 Со значительным опозданием, 20 июля 1741 г., Коллегия экономии Синода реагирует на просьбу протопопа: «для ос¬ мотра и учинения, сметы сколько чего к тому исправлению надлежит и на какую сумму вся та ветхость исправиться мо¬ жет, послать архитектора Мичурина»39. 37 Там же; см. также: «Подмосковная старина». Издание А. Мартынова. М., 1882. // РГИА. Ф. 835, оп. 4, д. 165, лл. 25-26. 38 Холмогоровы, 1882. С. 6. 39 Иван Федорович Мичурин — архитектор, ученик Растрелли. В 1724 г. изу¬ чал в Голландии строительное дело; по возвращении в Россию работал над возобновлением зданий, пострадавших от московского пожара 1737 г. В 1731-1747 гг. руководил ремонтными работами в Воскресенском Ново¬ иерусалимском монастыре.
В том же году от И. Мичурина представлена в Коллегию экономии опись, в которой архитектор охарактеризовал сос¬ тояние иконостаса. Перечисленные им иконы он предлагает «починить красками и золотом», также «северныя и южныя двери40 местами обетшали, надлежит починить красками и зо¬ лотом; да в означенной церкви в алтаре стенное письмо обли¬ няло, надлежит возобновить..., также к троим дверям затворы железные надлежит вновь сделать...; оной же церкви под гла¬ вою в шее 22 окончины разных мер, ветхи, надлежит вновь сделать стеклянныя, да над означенною церковью, приделом и алтарями крыша тесовая, ветха, надлежит вновь сделать... Да в пределе Великомученика Георгия иконостас... надлежит места¬ ми починить красками и золотом. Да при помянутой церкви колокольня деревянная шестиугольная брущатая, ветха, надле¬ жит разобрать и вновь сделать; оная по окружению 27 аршин, высотою 15 аршин, всего на сумму 406 р. 96 коп., с работой»41 Перечисляемые в источнике ветхости почти полностью идентичны сообщениям источника, освещающего период 1688-1698 г. Два документа отделяет около сорока лет. Воз¬ можно, именно такое время необходимо для того, чтобы дере¬ вянные конструкции соборной кровли пришли в негодность, а «оконницы стеклянные развалились и выпали». Сохран¬ ность памятника, таким образом, полностью поставлена в за¬ висимость от древесины, износоустойчивость которой исте¬ кает в течении полувека. На размышления наводят сообщения архитектора о коло¬ кольне. В 1693 г. подьячий Кузьма Журавлев пишет, что ее «ис- подния бревна огнили и верх тое колокольни столбы с шатром пошатнулись», затем, по челобитной протопопа Андрея января 1694 г., мы узнаем, что «колокольня подгнив упала», его же че¬ лобитная января 1696/7 г. уточняет, что «подгнив на колоколь¬ не шатер упал, а стопа подставши подперта». Заканчивается де¬ ло конца XVII в. строгим увещеванием к звенигородским поса¬ дским людям с требованием починить колокольню. Скорее все¬ го, какие-то ремонтные работы (может быть, по замене сгнив¬ ших деталей и установке шатра) на колокольне проводились. Новая деревянная колокольня тогда, вероятно, построена не была, так как через 41 год, в источнике 1739-1741 гг. снова упо¬ минается ветхая деревянная колокольня, которую «надлежит разобрать и вновь сделать». 40 Имеются в виду диаконские двери иконостаса. 41 Холмогоровы, 1882. С. 6—7. -144’
В. и Г. Холмогоровы, цитируя источник, не решаются сде¬ лать вывод о том, что после описи архитектора И. Мичурина последовал ремонт, а лишь добавляют: «Какое сделано было распоряжение об исправлении Успенскаго собора - из дела не видно»42. Но у дела, которое было начато в 1739 г., есть продолжение. В мае 1742 г. вместо денег «на возобновление в том соборе вет¬ хостей» из синодальной ризницы звенигородскому протопопу Якову Иосифову были переданы пожитки (иконы, облачения и одежда) усопших архиереев, а также некоего Григория Ковы- лина и Каширского воеводы Якова Басманова на общую сумму 143 р. 18 к. Но 30 июля того же года в журнале Святейшего Си¬ нода появляется решение вернуть одежды, а если протопоп не¬ которые из них продал, то архимандриту Сторожевского мо¬ настыря Иллариону необходимо освидетельствовать данный факт. По освидетельствовании архимандрит докладывает, что протопоп, действительно, некоторые вещи продал, а получен¬ ные деньги употребил на церковные нужды, а именно «возоб¬ новлены в иконостасе местные ветхие святые два образа вновь Смоленския Богородицы да Живоначальныя Троицы43. Дано иконописцу Савина монастыря Афонасию Семенову за работу пять рублев, да заделаны два стеклянных оконца», а также куп¬ лены некоторые предметы богослужебной утвари»44. За исключением этой малозначительной помощи никаких действий со стороны Синода не последовало: «Означенная церковная ветхость наипаче более учинилась, и по вышеобъ- явленному прошению решения никакого не учинено... - пи¬ шет в контору Синода в 1747 г., уже после смерти протопопа Иакова в ноябре 1746 г., его супруга Елена Артемонова. - Не¬ жели де оная церковь возобновлением еще продолжится, то де уже службу божию отправлять будет никак невозможно»45. 42 Там же. С. 7. 43 Благодаря этому источнику получены сведения о времени и авторе икон, находящихся сейчас в местном ряду иконостаса Успенского собора на се¬ верной и южной стене храма. 44 РГИА. Ф. 796, оп. 23, д. 737. Дело по рапорту синодального ризничего иеромонаха Авраамия о выдаче из оставшихся после духовных персон по¬ житков на возобновление Звенигородской соборной церкви. 45 РГИА. Ф. 796, оп. 34, д. 344. Дело по учиненному святейшим правитель¬ ствующим Синодом июля 30 дня 1753 г. определению об отсылке дела о ветхости Звенигородской соборной церкви во имя Успения Пресвятыя Богородицы для рассмотрения Платону, архиепископу Московскому и Севскому, л. 5. -145-
Как сообщает в начале XX в. протоиерей Н.А. Скворцов, в «1748 г., 7 сентября, с дозволения Синодальной Конторы, Звенигородская ратуша сняла с ветхой колокольни при со¬ борной церкви пять колоколов и поставила в соборную цер¬ ковь под сохранение ея причетников»46. Это подтверждает и наш источник: «колокольня деревянная вся развалилась и колокола по указу конторы под охранением стоят в по¬ мянутой соборной церкви, отправляется все без благовесту и без звону». В 1753 г. новый настоятель Успенского собора поп Алексей Васильев снова обращается в контору Синода с просьбой о не¬ обходимости разрешить вопрос с ремонтом, напоминая о сос¬ тавлявшейся прежде архитектором И. Мичуриным смете, но контора Синода в том же году пишет отписку, извещая, что та¬ ковой сметы у нее не имеется. В мае 1755 г. в переписку с кон¬ торой Синода вступает Звенигородская ратуша. В письме из ратуши говорится, что на соборной церкви «глава и крест все до основания свалилась, только остался один каменный свод и во окнах оконницы все згнило и отвалилось... да и по вели¬ кой самой нужде понеже от ветхости кровли и оконниц в лет¬ нее время имеется дождевая теча, а в зимнее время набивает снегом, також и птицы в окны таскают всякий сор и гнезды делают и всячески в церкви гадят и служба божия отправляет¬ ся с великой нуждою, а при той соборной церкви приходских дворов ничего не имеется, и вкладу и подаяния ниоткого ни¬ чего нет»47. В ответ на доношение из Звенигородской ратуши конто¬ ра Синода приняла решение отослать дело по ремонту Успен¬ ского собора на рассмотрение Московской духовной кон¬ систории. Последним документом в Деле является донесение Зве¬ нигородской воеводской канцелярии48, которая сообща¬ ет, что «от снегу ... стенное и ... образов писание слиняло». 46 Прот. Н.А. Скворцов. Архив Московской Свящ. Синода Конторы. Матери¬ алы по Москве и Московской епархии за XVIII век. Выпуск первый. //Чте¬ ния в императорском обществе истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1911 год. Книга четвертая. Издана под заведы- ванием М.К. Любавского. М., Синодальная типография, 1911 г. С. 222. 47 РГИА. Ф. 796, оп. 34, д. 344, л. 5 об. 48 Донесение Звенигородской воеводской канцелярии было вызвано обраще¬ нием в канцелярию 18 марта 1762 г. протопопа Успенского собора Антония Яковлева — третьего настоятеля, имя которого фигурирует в источниках по организации ремонта в 1739—1762 гг. -146 -
За отсутствием описи архитектора И. Мичурина канцеля¬ рия просит составить новую опись, так как «после той описи от вышеписанного Мичурина ветхостей находится в прибавке немалое число»49. Ответа на донесение не пос¬ ледовало. В отношении ведения делопроизводства XVIII век мало чем отличается от XVII века. Источники дают нам основание говорить, что в течение 23 лет - с 1739 г. по 1762 г. - необходи¬ мого ремонта в храме не было. Отсутствие в соборе окон, пол¬ ное обветшание деревянного покрытия кровли (настолько, что «глава и крест - все до основания свалилось, только остал¬ ся один каменный свод») обрекли на уничтожение современ¬ ные постройке храма фресковые росписи: в условиях посто¬ янной сырости и доступности для всех атмосферных явлений фрески стали отставать и осыпаться. Люди XVIII - начала XIX в., не искушенные ни в ценности древнего искусства, ни в мас¬ терстве реставрации, видели лишь то, что «писание слиня¬ ло», потускнело, потемнело. В случае появления при соборе денежных средств неминуемым должно было стать сбитие ценнейших фресковых композиций, покрытие стен новой штукатуркой и росписью. Подобными обстоятельствами мож¬ но объяснить и замену позакомарного покрытия кровли четы¬ рехскатной крышей. Какие-то мелкие починки кровли на соборе в XVIII в., не¬ сомненно, были, но в имеющихся источниках мы о них сведе¬ ний не находим. Единственный ремонт, о котором мы узнаем из них, - это починка Георгиевского придела собора. Ремонт в Георгиевском приделе в 1770-1773 гг. Одно из первых описаний придела в честь великомученика Георгия, устроенного в соборе, как считается, изначально князем Юрием Дмитриевичем Звенигородским в честь свое¬ го небесного покровителя, встречается в описи подьячего Кузьмы Журавлева 1693 г.: «Да в пределе Великомученика Ге¬ оргия на престоле одежда и срачица вся ветха. Да образов: об¬ раз Великомученика Георгия. Образ Святых Чюдотворцев Бо¬ риса и Глеба. Царские двери да деисус небольшой»50. Иконос¬ тас придела, состоявший таким образом из двух ярусов, был устроен в южной алтарной апсиде и имел свой особый внут- 49 Там же. Л. 10. 50 Дело 1697 Генваря... С. 14. -147"
ренний иконостас. Именно так он показан на плане рубежа XVIII и XIX вв.51 14 августа 1769 г. к архиепископу Московскому и Калужско¬ му Амвросию «бьет челом Звенигородской воеводской канце¬ лярии воевода коллежской асессор Алексей Иванов сын Юдин52, а в чем мое прошение тому следующие пункты. 1 е. В городе Звенигороде издавно (?) лет построена камен¬ ная соборная церковь во имя Успения Пресвятыя Богороди¬ цы с приделом святаго великомученика Георгия, в котором приделе во святом олтаре устроен престол и на нем срачица и одежда крашенинная також и иконостас во оном приделе и царские врата весьма обетшали и на оном обетшалом святом престоле святаго антиминса нет и оной придел освящен ли никто знать не может и летописцов никаких нет о том не име¬ ется и за тем во оном приделе никогда божественная служба не совершается, 2 е. И для того желаю я чтоб оной придел всем тем что при¬ надлежит до церковного благолепия украсить дабы в нем ежели ваше преосвященство благоволите оной придел освя¬ тить совершалась божественная служба...»53. Но делопроизводственная машина не сразу отозвалась на щедрое волеизъявление благодетеля. Сперва, в феврале 1770 г. Московская духовная консистория уполномочила Звенигоро¬ дское духовное правление освидетельствовать ветхости в приделе. В марте того же года ...вышеписанные ветхости явились, в означенном приделе иконостас зделан из одних до¬ сок, царские врата обветшали на том престоле срачица хол- щевая (?), одежда крашениннная ветхая, святаго антиминса подлинно не имеется, над царскими враты вверху поставлено четыре иконы всемилостиваго спаса и прочих святых угодни¬ ков, краска облиняла Но «исправлять предписанные 51 ГИМ. 86892. Р-6587. «План Звенигородского «на Городке» собора с приде¬ лом св. Георгия». Окна храма на плане начерчены по состоянию до их рас¬ тески. Поэтому план привел в замешательство исследователей XX в., о чем свидетельствует карандашная надпись на обороте: «План, по-видимому, неточный... 1934. IX. 17». 52 Осенью 2005 г. при рытье траншеи между звонницей и восточной стеной Саввино-Сторожевского монастыря был найден фрагмент надгробной плиты, которая, судя по надписи, прежде находилась на могиле «воеводы Юдина». 53 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 755, д. 614. Дело по прошению Звенигородской вое¬ водской канцелярии воеводы коллежского асессора Алексея Иванова о переделе в соборной церкви вновь иконостаса и о перемене на престоле срачицы, л. 1. -148 -
ветхости без указа Московской духовной консистории Звени¬ городское духовное правление позволить не смеет»54. На основании истории ремонта Георгиевского придела можно представить, насколько разрознены и разбросаны мо¬ гут быть сведения одного информационного цикла по фон¬ дам разных организаций. Так, в фонде Московской духовной консистории отсутствует информация о разрешении на ре¬ монт. Найти мы ее можем в фонде Московской священного синода конторы, сведения которой цитирует протоиерей Н.А. Скворцов. Благодаря этим сведениям, становится извест¬ ным, что разрешение о возобновлении придела последовало 21 августа 1770 г.55 В сентябре 1773 г. воевода Алексей Юдин рапортует о завершении ремонта и просит указ о выдаче в не¬ го антиминса. 21 октября Синодальная контора разрешила престол возобновленного придела «по истребовании из домо- выя синодальныя конторы члена преосвященного Геннадия епископа Суздальского освященнаго антиминса по церковно¬ му чинопоследованию под надлежащим Звенигородского ду¬ ховного правления присмотром освятить дозволить»56 Последующие упоминания о приделе можно встретить в Клировых ведомостях за 1776 г.: «№1. Город Звенигород. Собор¬ ная церковь Успения Пресвятыя Богородицы. Каменная. В ней придел вм. Георгия. В твердости. Утварию посредственна»57. Клировые ведомости 1785 г. дублируют информацию о храме58 Еще раз придел упоминается в 1800 г.: «Соборная (церковь - Д.С.) - каменная Успения Пресвятыя Богородицы одноетажная, находится в крепости, с приделом великомученика Георгия»59. Георгиевский придел был упразднен между 1800 г. и 1812 г., так как Клировая ведомость собора, составленная к началу 1813 г. 54 Там же. Л. 3. 55 Прот. Н.А. Скворцов. Указ. соч. С. 222. 56 Там же; ЦИАМ. Ф. 203, оп. 755, д. 614, л. 6, 10. 57 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 744, д. 1511. Клировые ведомости церквей Звенигородско¬ го уезда за 1776 г., л. 1 об. 58 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 744, д. 1519. Клировые ведомости церквей Рузского, Ве¬ рейского и Звенигородского уездов за 1785 г., л. 3 об. Отличие в сведениях состоит лишь в том, что в 1785 г. о соборной церкви говорится, что она «ут¬ варию довольна». 59 Всеобщее и полное описание Московской губернии в полном ея новоуст¬ роенном состоянии... Описание города Звенигорода и его уезда, с приложе¬ нием генерального плана в двух частях и планов городовых, с видом Звени¬ города // Сельский мир. Альманах. 1994. Вып. 1. М., 1994. С. 74. -149-
говорит уже об отсутствии приделов60 Может быть, упраздне¬ ние его связано с войной 1812 г., ибо, как пишет И.М. Снегирев, «храмовая его икона в 1812 г. сопутствовала в походах графу Платову и, по окончании кампании, обложенная в серебря¬ ною ризою, препровождена в Саввин монастырь»61. Другие же иконы разобранного придела, как сообщает автор в 1847 г. по личному заключению, хранились в палатках на хорах62. Меры, предпринятые архиепископом Платоном (Левшиным) для проведения ремонта в соборе Как мы могли видеть выше, источники не сообщают нам о том, что на ремонт собора в XVIII в. были отпущены государ¬ ственные средства. Бесприходство храма и бедность соборно¬ го клира лишали его возможности проводить ремонтные ра¬ боты на собственные средства. Решение вопросов по финан¬ сированию ремонта в Успенском соборе в 1753 г. было возло¬ жено Конторой синода на архиепископа Московского и Севс- кого Платона (Малиновского)63, но конкретные действия в этом отношении были предприняты только архиепископом (с 1787 г. - митрополитом) Платоном Левшиным64. Первой мерой, предпринятой архиепископом, стало отде¬ ление части дохода, получаемого соборянами с принадлежа¬ щих собору пустошей. Такую меру, как мы помним, еще в 1697 г предлагал ввести земский староста Алешка Терентьев, кото¬ рый противился исполнению царского указа, возложившего 60 «Города Звенигорода Соборная церковь Успения Пресвятыя Богородицы каменная в твердости без приделов, утварь нужную к священнослужению имеет... // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 744, д. 1581. Клировые ведомости церквей Звенигородского уезда за 1813 г., л. 1 об. 61 Снегирев И.М. Указ. соч. С. 3. Можно соотнести храмовую икону Георги¬ евского придела с иконой, находившейся в XIX в. в Рождественском соборе обители над «местом, где погребен был преподобный отец наш Савва». Сог¬ ласно описи Саввино-Сторожевского монастыря, составленной в 1836 г., там была «вверху образа преподобного Саввы в той же раме посреди икона великомученика Георгия, мерою в длину аршин; а в ширину семь вершков; на той иконе риза серебреная; а венец сребропозлащенный. Всего серебра примерно три фунта» // ЗИАиХМ. ОФ 3151. Л. 20. 62 Снегирев И.М. Указ. соч. С. 2. 63 Московскую и Севскую кафедру (с 1764 г. — Московскую и Калужскую) ар¬ хиепископ Платон Малиновский возглавлял с 1748 по 1754 г. 64 Архиепископ Платон Левшин, затем митрополит (1737—1812) был переве¬ ден с Тверской кафедры на Московскую в 1775 г. -150-
бремя поправления соборной колокольни на звенигородских посадских людей. По причине «бесприходства» собора, когда его причт имел пропитание только от средств, собираемых от сдачи в оброк пустошей, эта мера была крайней. Но архиепис¬ коп Платон решается на нее. «А как при вступлении в здеш¬ нюю Епархию, - пишет в своем прошении 1792 г. дьякон собо¬ ра Иоанн Алексеев, - Господин наш митрополит Платон ус¬ мотрел в нашем соборе некоторые ветхости, то архипастырс¬ ки и рассудил отрешить от нас восемь пустошей с полупус- тошью и благоволил определить, дабы оные отдаваемы были в оброк, от духовного правления, и те поземельные деньги, употребляемы были для поправления в соборе нужных вет¬ хостей, а вместо того определил к нашему собору в приход две деревни числом дворов в сорок»65. Другой документ уточняет датировку резолюции архиепископа: она была подписана 26 июля 1777 г. Помимо прочего в ней ставилось в задачу «архи¬ мандриту Саввинскому употребить наилучшее старание, чтоб по удовольствовании священноцерковнослужителей и цер¬ ковь соборную можно было привести в лучшее состояние»6 . Второй мерой, должной служить пополнению доходов причта, как видно из прошения дьякона Иоанна Алексеева, стало причисление в том же году к приходу собора деревни Су- понево и сельца Игнатьева. До этого момента сельцо Игнатье¬ во имело статус села, и в нем была собственная деревянная церковь в честь Богоявления Господня. Принижение статуса селения, упразднение церкви и приписка ее к Успенскому со¬ бору67 отрицательно были встречены его жителями. С некото¬ рой обидой воспринимали прихожане деревень Игнатьево и Супонево это решение даже в 1828 г., когда они мотивируют свой отказ содержать при соборе охрану: «означенный Успенс¬ кий собор не заключает в себе собственной их приходской церкви, ибо оный собор не при селениях их, а в самом городе 65 ЦИАМ. Ф. 608, оп. 2, д. 81. Дело по прошению дьякона Успенского собора г. Звенигорода Алексеева об уравнении его во владении церковными земля¬ ми с причтом. 1792, 2 января, л. 1. 66 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 752, д. 854. Дело о спорной церковной земле Успенско¬ го собора г. Звенигорода. Л. 26. Название дано не точно, так как не отража¬ ет содержания дела, которое посвящено переписке клира Успенского собо¬ ра с Московской духовной консисторией по поводу возвращения в их не¬ посредственное пользование всех соборных пустошей. 67 «к означенной соборной церкви приписана церковь во имя Богоявления Господня села Игнатьева[,] ради пополнения доходу соборному причту в 1777 году упразднена, и утварь ея взята в соборную церковь» // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 744, д. 1519. Клировая ведомость за 1885 г., л. 4. -151 -
Звенигороде в земляной крепости, и... только к оному собору приписаны» Таким образом, первая мера, с одной стороны, способство¬ вала накоплению средств для ремонта собора, с другой сторо¬ ны, усугубила бедность соборного клира69. Вторая же мера лишь отчасти способствовала поправлению капиталов прич¬ та, так как приписанные к собору прихожане долгое время не могли привыкнуть к собору как к своему храму, он представ¬ лялся им далеко отстоящим от их селений и «чужим». Поэто¬ му в течение 35 лет соборяне вели переписку с Московской ду¬ ховной консисторией, целью которой было уговорить архие¬ рея отменить отрешение от них права пользования всеми со¬ борными пустошами. В течение этих 35 лет и архиерей, и Московская духовная консистория находили предлоги для то¬ го, чтобы отказать в этой просьбе. Окончательное решение было принято 18 февраля 1813 г.: по причине разорения70 раз¬ решено «всею церковною землей пользоваться соборянам»71 Ремонты конца XVIII в. и 1807 г. Благодаря переписке между соборянами и консисторией, нам стал известен как факт принятия архиепископом Плато¬ ном вышеперечисленных мер, так и факты ремонтов в Успен¬ ском соборе в конце XVIII - начале XIX в. Так как соборяне 68 ЦИАМ. Ф. 608, оп. 2, д. 481. Дело об установлении стражи при Успенском соборе. Л. 2 об. 69 Так, например, протоиерей Емельян Куняев пишет в прошении 1797 г.: «20 лет в течение как я борюсь с бедностию; и нес бы иго его с терпением, еже¬ ли бы не содержал я сына моего Ивана Куняева обучающегося в Академии в реторическом классе...» // ЦИАМ. Ф. 608, оп. 2, д. 124. Дело о тяжелом ма¬ териальном положении протопопа Успенского собора Емельяна Семенова. Л. 1. По причине отсутствия средств на содержание в клире собора с 1785 по 1791 г. была упразднена вакансия пономаря. В 1799 г. в другом прошении протоиерей Емельян пишет о том, что жалование у причта посредственное, пустоши, оставшиеся за собором, «лесом поросли и мало приносят дохода», поэтому без хлебопашества не обойтись, но указом 1797 г. священнослужи¬ телям обрабатывать землю запрещено. Приход состоит из 50 дворов, но на священнослужителей прихожане работать отказываются, почему соборяне «находятся в несносной бедности» от того, что сами не могут землей распо¬ ряжаться // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 752, д. 854, л. 5 об. — 6. О бедности причта го¬ ворится и в 1825 г.: «От сих то пустошей зависит содержание соборян, и по истине сказать, во многих селах содержание бывает лучше сего», т.к. от бед¬ ных прихожан и доход малый // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 209, д. 725. Дело о зем¬ лях Звенигородского Успенского собора. Л. 29. 70 От французов? 71 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 752, д. 854, л. 8. -152-
были заинтересованы в возврате им пустошей, они старались убедить вышестоящие органы в том, что ремонт произведен и в дальнейшем накоплении средств в кассе Звенигородского духовного правления собор не нуждается. Так, сведения клировых ведомостей за 1776 г., 1785 г. и 1800 г., приводившиеся нами по отношению к приделу Успенс¬ кого собора, говорят о том, что храм находится «в твердос¬ ти». С одной стороны, данное определение может отражать желание соборян вернуть права на пользование всеми собор¬ ными пустошами, с другой, - подтверждает наше предположе¬ ние о том, что в 1760-1770-е гг. были осуществлены какие-то починки церкви, целью которых было предотвращение ужа¬ сающего состояния храма. Например, из рапорта священника Емельяна Куняева в ав¬ густе 1780 г. мы узнаем о неких исправлениях: ... в наличнос¬ ти в правлении стоит 178 руб. 70 коп. В означенной соборной церкви сверх исправленных (курсив мой. - Д.С.) нужных вещей требуется исправить: купить пелену напрестольную, покров напрестольный, вновь построить колокольню и поновить иконостас»72 В мае 1799 г. протоиерей Емельян в своем прошении на имя епископа Дмировского Серапиона сообщает: «Собор приведен уже в состояние не худое, сверх употребленных на собор денег состоит ныне по 1799 г. на лице» 675 руб. 25коп., «как иконостас, так и стенное писание поновлены быть могут и собор уже ни в чем заниматься пустотной суммой иметь нужды не будет»73. Из данного сообщения можно сделать вы¬ вод о том, что около 1799 г. могло быть сделано одно из пер¬ вых известных поновлений стенописи в соборе. Но сведений о том, что именно в это время были сбиты современные пост¬ ройке собора фресковые композиции, мы не имеем. Конкретных известий об установке находящегося ныне в соборе четырехъярусного (или пятиярусного, если учитывать соединение в верхнем ярусе двух чинов - пророческого и пра- отеческого) мы из источников также не получаем. Большая часть его икон относится к XVII в. Однако о соборном иконос¬ тасе сложилось мнение как о позднем, сооруженом в XIX в. Иконы же его якобы перенесены из других храмов74. 72 Там же. Л. 4. 73 Там же. Л. 5об. — 6. 74 Например: «Иконостас второй половины XIX в., в четыре яруса, стилизо¬ ван в формах XVII в.» // Памятники архитектуры Московской области. Вы¬ пуск 2. М., «Стройиздат», 1999. С. 166. - 153-
У нас есть несколько аргументов в пользу того, чтобы дати¬ ровать XVII веком не только большинство икон75, но и раму соборного иконостаса. Во-первых, цитировавшаяся нами опись подьячего Кузьмы Журавлева конца XIX в. упоминает четырехъярусный иконостас (правда, без праздничного чи¬ на). Во-вторых, некоторые иконы иконостаса имеют стилис¬ тическое сходство с иконами Вознесенского собора Вознесе¬ нского монастыря в Московском Кремле, созданным около 1679 г. К таковым можно отнести Царские Врата и «Тайную Вечерю» над ними76 В «Тайной Вечере» Успенского собора можно увидеть еще большее стремление подражать манере исполнения немецкой гравюры из Библии Пискатора. Для этого образа, возможно, была изготовлена специальная надв- ратная резная сень, которая повторяет четырехлепестковый контур рисунка иконы. Сень могла быть выполнена одновре¬ менно с иконой, то есть в конце XVII в. В-третьих, сходство с иконостасом Вознесенского монастыря имеется и в витых ко¬ лонках и кронштейнах праздничного чина соборного иконос¬ таса. Все эти факты предоставляют возможность датировать раму иконостаса более ранним временем, но не дают основа¬ ния отрицать возможность ее перенесения в собор из другого храма в более позднее время. В сентябре 1806 г. в рапорте епископу Дмитровскому Авгус¬ тину протоиерей собора Василий Васильев строит планы по ремонту на следующий год: в Саввинской ризнице хранится 1073 руб. 55 коп. Необходимо: «1. Окна растушевать, 2-е Ико¬ ностас поправить, образа поновить, серебряные и золоченые места на иконостасе сделать вновь; 3-е Пол вновь лещадью пе¬ ремостить; 4-е расписать живописными штуками в некоторых местах собор и протчее покрыть новою землею с приличны¬ ми декорациями»77. Подробности этого ремонта - первого точно датируемого, - раскрываются в более позднем источнике: «растушевка со¬ борных окон, - говорит тот же протоиерей в 1831 г., - после¬ довала в 1806 и 1807 годах, который белый камень из-под семи 75 К таковым следует отнести иконы деисусного и пророческого/праотечес- кого рядов иконостаса, а также упоминавшийся выше образ Господа Все¬ держителя. 76 Ср.: Меняйло В. А. Иконы Вознесенского монастыря Московского Кремля. Каталог. М., «Красная площадь», 2005. С. 78-87. 77 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 210, д. 358. Дело об обиде, причиненной Звенигородско¬ го Успенского собора протоиереем Василием Васильевым с дьяконом и по¬ номарем того собора дьячку Симеону Петрову. Л. 191. -154-
окон отдан бывому Саввина монастыря штатному Егору Пет¬ рову за зделание в соборе новых оконниц и дверей, из под ось- маго взято мною под фундамент»78 В прошении к еп. Дмитровскому Августину в сентябре 1810 г. протопоп Василий пишет: «Ныне на оную (сумму, откладывае¬ мую в соборе. - Д.С.), а также от усердных вкладчиков собор довольно поправлен, как то: крыша на соборе покрыта желе¬ зом, иконостас вновь вызолочен, собор расписан и с наружи выбелен, пол вновь переслан»79. Этот же источник, в отличие от упоминавшегося выше документа 1799 г., впервые дает нам достоверное свидетельство о росписи стен храма. Ее осущест¬ вил живописец Николай Алексеевич Цыганов из города Воск- ресенска . Впервые документ сообщает и о покрытии кровли собора железом. О том, было ли именно в этот исторический момент уничтожено позакомарное покрытие кровли, мы го¬ ворить опять-таки не можем. Сооружение каменной колокольни (около 1820 г.) В дореволюционных публикациях об Успенском соборе его кирпичную трехарочную колокольню часто необоснованно датировали XVII веком81 Первым, кто датировал соборную колокольню XIX веком, был С. Страхов: «Выстроена она (ко¬ локольня. - Д.С.) только в настоящем столетии, прежде же ко- 78 Там же. Л. 190. Еще две интерпретации «растушевки» соборных окон находим в изложении прихожан храма — жителей деревень Супонево и Игнатьево и са¬ мого мастера, производившего растеску. Первые сообщают: «... что ж принад¬ лежит до белого камня, то назат тому лет двадцать имевшиеся в соборе ста- ринныя окны сделаны широкими и от разрубления при окнах стен некоторое число и сколько именно не знаем оставалось белого камня, из которого часть протоиереем Василием Васильевым тогда же употреблена под свой деревян¬ ный дом под фундамент, но взят им с заплатою ли денег или иначе как того нам неизвестно» (там же, л. 71—76). В показании же штатного служителя Сав¬ вино-Стороже вс кого монастыря Егора Петрова говорится следующее: «Зве¬ нигородского Успенского собора протоиерей Василий Васильев подлинно от¬ дал ему белый церковный камень за зделание в соборную церковь рам и две¬ рей со стеклами вместо платы денег», сколько за истечением 20 лет не помнит, «и во оном же числе много было бутового камня» (там же, л. 113 об. — 114). 79 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 752, д. 854, л. 1. 80 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 210, д. 358, л. 117 об. 81 Архимандрит Леонид: «При соборе имеется колокольница, одинакового сти¬ ля с храмом» (Леонид Кавелин, архимандрит. Московский Звенигород и его соборный храм с фресками // Сборник на 1873 г., изданный обществом древ¬ нерусского искусства при Московском публичном музее. Под ред. Г. Фили- -155-
локола висели на деревянных столпах»82. Серьезную же аргу¬ ментированную полемику по этому поводу развивает лишь К.К. Романов83. Он справедливо отметил, что предшествую¬ щие авторы при своих датировках не руководствовались даже хорошо известными в то время сведениями о ней, опублико¬ ванными И.И. Снегиревым и В. и Г. Холмогоровыми. Первый отмечал, что деревянная звонница заменена каменной в кон¬ це XVIII - начале XIX века84. Вторые же приводили источник 1739 г., в котором рассказывается среди прочего о намерени¬ ях протопопа Иакова построить вновь деревянную колоколь¬ ню85. Постройку колокольни из кирпича К.К. Романов счита¬ ет возможным датировать периодом между 1785 и 1820 г., но больше склоняется к началу XIX в. Для такой датировки он приводит следующие аргументы: в клировых ведомостях за 1785 г. колокольня не упоминается, но упоминается в 1830 г.86 монова. М., 1873. С. 33). Н.В. Султанов видел в колокольне переходное зве¬ но в эволюции звонниц: «Колокольница его несомненно более поздней, хо¬ тя также древней постройки». В.В. Суслов считал, что «по профилям пи¬ лястр и карниза можно предположить, что она выстроена в XVII столетии...» (Суслов В.В. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы при общине сестер милосердия в Москве и звонница Успенского собора в Звенигороде, Мос¬ ковской губернии, Звенигородского уезда // Памятники древняш русскаго зодчества. Издание Императорской академии художеств. Составил акаде¬ мик В.В. Суслов. Вып. 6. СПб., 1900). М.В. Красовский, полагал, что, «судя по профилям деталей, ее можно отнести к XVII веку», и видел в ней чисто московскую переработку псковского архитектурного элемента. Ф. Горноста¬ ев датировал ее временем не ранее XVI века // Романов К.К О времени пост¬ роения звонницы Успенского собора в Звенигороде // Известия Российской академии истории материальной культуры. Т. 1. М., 1921. С. 204. 82 Страхов С. Указ соч. С. 232. 83 Романов К.К. Указ. соч. С. 203—216. 84 «При соборе стояла деревянная колокольня, назад тому полвека заменен¬ ная кирпичною, которая представляется на рисунке» // Снегирев И.М. Указ. соч. 85 К.К. Романов считает, что новая деревянная колокольня была построена в 1741 г., но мы имеем сообщения, согласно которым старая ветхая коло¬ кольня оставалась еще и в 1755 г. 86 Для опровержения датировки колокольни XVII в. К. К. Романов приводит также анализ ее архитектурных форм. «Прием устройства лестницы в стол¬ бе звонницы, как в Звенигороде, не встречаем ни в одной из других звон¬ ниц, и такой прием маскирования лестницы в столбе, конструктивно ос¬ лабляющий основной устой, чужд принципам русского строительного де¬ ла, даже в упадочные эпохи XVII—XVIII в.». В отношении обработки звени¬ городской звонницы деталями она бедна. «Тяги столбов звонницы мало ха¬ рактерны, хотя носят на себе следы позднего классицизма в грубой обра¬ ботке местных мастеров». «К началу XIX века и следует отнести постройку Звенигородской звонницы» // Романов К.К. Указ. соч. С. 215—216. -156-
Однако неизвестные ранее источники позволяют нам сузить датировку колокольни. В апреле 1818 г. причт Успен¬ ского собора направляет прошение к архиепископу Мос¬ ковскому и Коломенскому Августину с просьбой дать бла¬ гословение на продажу леса в соборной пустоши Рудако¬ ве, при этом половину средств от дохода направить на постройку колокольни, а половину - на поправление собственных домов. Звенигородский купец Константин Благушин обещал за спилку леса 1130 р. Благословение бы¬ ло получено, а деньги окончательно поступили в октябре 1819 г.7 В 1825 г- обиженный на протоиерея Василия дья¬ чок Симеон Петров выставляет против того показания. Среди них были следующие: «Для выстроения при соборе колокольни куплено кирпича 42-ве тысячи, из числа коего продано и для дома его (протоиерея. - Д.С.) употреблено почти половинное количество...» 8 Таким образом, пост¬ ройку колокольни можно ограничить периодом с 1820-го года (деньги на постройку поступили только в октябре 1819 г., и вряд ли строительство было начато перед нас¬ туплением зимнего сезона) по 1823 г. (согласно сообще¬ нию клировых ведомостей, в 1823 г. ПРИ соборе уже име¬ лась «каменная кирпичная колокольня»)89. Однако еще бо¬ лее точно датировать постройку колокольни можно 1820-м годом, т.к. в клировой ведомости о храме за 1887 г. один из Имеющихся на звоннице колоколов датируется 1820 г.90 Отлитие колокола могло быть непосредственно связано с сооружением новой колокольни. К сожалению, статья К.К. Романова не приобрела широ- 87 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 752, д. 6578. Дело о продаже Звенигородским Успенс¬ ким собором леса, находящегося в пустоши Рудакове, с целью употребле¬ ния вырученных денег на постройку колокольни собора. Лл. 1, 8. 88 Это обвинение было поручено проверить священнику звенигородского Вознесенского храма Кириллу Воскресенскому. По освидетельствовании им фундамента дома протоиерея в 1831 г. тот написал рапорт. Он обнару¬ жил, что, действительно, под «продольною и поперечною стенами в один ряд положеннаго, употреблено не цельнаго камня длинною от 5-ти до 10-ти вершков оказалось тридцать восемь камней», что оценено в 6р. 50 к. Про¬ топоп возместил указанную сумму. Дьячка же Симеона Петрова за недока¬ зательность доноса было решено исключить из духовного звания // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 210, д. 358. Дело о обиде... Лл. 7 об., 202. 89 «Зданием белокаменная, крепка, с каменной кирпичной колокольней, престолов один в холодной церкви Успения Пресвятыя Богородицы...» // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 209, д. 725, л. 30. 90 ЦИАМ. Ф. 454, оп. 3, д. 71. Материалы по охране памятников архитектуры Московской губернии Звенигородского уезда. Л. 51. -157-
кой известности, почему в литературе о соборе иногда встречается старая неточная датировка колокольни91 Следует отметить, что открытым остается вопрос об изна- чальности сооружения на колокольне деревянного шатра. В литературе господствует представление о том, что он являет¬ ся поздней пристройкой92. В издании А. Мартынова 1847 г.93, то есть через двадцать с небольшим лет после ее постройки, имеется литография с изображением собора и колокольни уже с деревянным шатром, который, правда, имеет форму, от¬ личающуюся от современной. С другой стороны, вполне воз¬ можно, что еще в начале 1840-х гг. шатра на колокольне не бы¬ ло. Об этом косвенно свидетельствует описание колокольни, данное епископом Дмитровским Иосифом после посещения собора в сентябре 1843 г.: «Колокольни при нем (соборе. - Д.С.) нет, и колокола висят на столбах»94. Представляется ло¬ гичным, что такое впечатление сложилось у архиерея, посколь¬ ку он видел колокольню без шатра. Ремонты собора 1836-1837 гг. В клировых ведомостях 1829 г. помещено следующее сообще¬ ние о соборе: «по местам оказываются в стенах трещины, кото¬ рые могут быть опасны»95. «Ветхости в том соборе в 1831 г. умно¬ жились до того, что самое священнослужение бывает сопряжено 91 Ю.А. Олсуфьев в 1933 г. звонницу датирует XVII веком // ОР ПТ. Ф. 157, ед. хр. 37. Олсуфьев Ю.А. Паспорт на собор Успения «на Городке» в Звенигоро¬ де. Л. 1 об. Н. Тихомиров в 1948 г. пишет: «С западной стороны собора, про¬ тив входа, возвышается звонница, являющаяся редким памятником, веду¬ щим свое начало от древних звонниц Пскова и Новгорода, получивших здесь чисто местную переработку... Судя по стилистическим признакам, звонница построена в XVII в. В XVIII веке над первым ярусом звонницы появилась восьмигранная обстройка с перилами и углообразной крышей, закрывавшая два верхних яруса и тем самым совершенно исказившая вид этого интересного памятника» // Тихомиров Н. Звенигород. М., 1948. С. 13. 92 «Существующая теперь при соборе кирпичная колокольня псковского типа, то есть на столбах с открытыми звонами, была поставлена в XIX веке. Это миниатюрное сооружение, возведенное с западной стороны храма, перво¬ начально не нарушало архитектурной целостности памятника. Оно приоб¬ рело несколько искаженную форму лишь позднее, когда верх колокольни был обстроен деревом и покрыт новой железной кровлей» // Николаева ТВ. Древний Звенигород. М., 1978. С. 46. 93 [Мартынов А.]. Указ. соч. 94 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 264, д. 31. Дело о обозрении Его Преосвященством не¬ которых церквей Московской Епархии в 1843. Л. 7. 95 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 217, д. 70, л. 4. -158-
с опасностью, так что над клиросом в недавнем времени выпал ка¬ мень; а на исправление оных ветхостей собор имеет суммы не бо¬ лее тысячи рублей»96. По смете губернского архитектора на исп¬ равление ветхостей надо 7385 р. 21 к. В связи с нехваткой средств на необходимый ремонт (в остатке на 1832 г. у собора имелось лишь 1012 руб.), клир собора в 1831 г. направляет в консисторию прошение о «выдаче для собора книги для записи от доброхотных дателей в пополнение недостающей на исправление собора сум¬ мы... . В апреле 1832 г. такую книгу было разрешено выдать97. Сбор средств на ремонт Успенского собора имел общегород¬ ское значение. 13 июня 1833 г. Звенигородский городничий Ки¬ чин объявил среди звенигородских дворян и чиновников для это¬ го сбора подписку, начинающуюся следующим уведомлением: «Московская духовная консистория отношением 26-го минувша- го маия за №4012 по делу о ветхостях здешняго Успенскаго собо¬ ра и недостатках суммы на исправление оных... просит меня предложить здешним гражданам всех сословий не изъявят ли они желание из усердия к Св. Церкви и из уважения к древности исправить ветхости онаго на свой счет или по крайней мере со¬ действовать к тому пожертвованием суммы или материала и в ка¬ ком количестве дабы чрез сие отвратить необходимость уничто¬ жения собора по предложению же сего отзывы граждан доста¬ вить в консисторию о чем сим извещая прошу всех вообще гос¬ под чиновников и разночинцев всех сословий о согласии о своем подать мне писменный одзыв для доставления онаго в консисто¬ рию. Чтоже пренадлежит до здешняго купеческаго мещанскаго общества то о сем мною оному предложено чрез здешняго градс¬ кого главы ...»98. 34 представителя городского дворянства и чи¬ новничества отозвались на это заявление, пожертвовав на ре¬ монт свыше 400 руб. (из них 200 руб. внесла помещица Екатерина Муханова). 13 ноября того же года с аналогичным обращением к купцам и мещанам Звенигорода выступил Звенигородский глава Ефим Голомзин. 46 представителей купеческого и мещанского общества Звенигорода пожертвовали на ремонт храма 542 руб. 20 коп. (большую часть (юо руб.) внес Иван Стариченков)99. 96 Там же. Л. 12 об. — 13. 97 Там же. 98 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 559, д. 1. Дело о взятии с причта соборной Успенской церкви г. Звенигорода подписки в соблюдении правил заполнения приход¬ но-расходных книг церкви и расходования церковных денег. Л. 28. 99 Там же. Лл. 28 об. — 30 об. -159-
Как мы уже отмечали, сведения в литературе о ремонте 1830-х гг. до сих пор черпались из материалов, собранных и опубликованных И.М. Снегиревым: «с 1830 по 1837 г. службы в соборе не было по причине ветхостей, кои исправлены по¬ печением Звенигородского купца Рухманова»: вынуты дубо¬ вые связи, арки подделаны на 1 аршин, здание связано толс¬ тыми железными оковами100 В Звенигородском историко-архитектурном и художествен¬ ном музее хранится расходная книга храма, которая начата в январе 1829 г. и окончена в декабре 1840 г.101 Расходные книги представляют собой самый точный и подробный документ по хозяйственной деятельности прихода. К сожалению, мы не располагаем всеми расходными книгами собора. Ценность же имеющегося в нашем распоряжении источника за 1829-1840 гг. состоит в возможности уточнить сведения И.М. Снегирева. В работах некоторых исследователей можно встретить заб¬ луждение, связанное с датировкой капитального ремонта 30-х годов 1830-1837 годами102, хотя даже их основной источник - статья И.М. Снегирева - говорит лишь об отсутствии служб в соборе на протяжении этих лет. На основании записей рас¬ ходной книги можно сделать уточнение и этой информации И.М. Снегирева: богослужения (конкретнее, Литургии) в хра¬ ме были прекращены около апреля 1832 г. Именно с этого вре¬ мени больше не расходуются средства на покупку просфор и красного вина, хотя продолжаются расходы на закупку свечей. Какие же сведения о ремонтных работах мы можем полу¬ чить из расходной книги за 1829-1837 гг.? В 1829 г. в книге показываются лишь расходы на богослужеб¬ ные нужды (покупка вина, просфор, свечей, угля для кадила). В сентябре 1830 г. среди общих расходов показаны расходы на по¬ купку в Москве 42 пудов извести, а также на оплату «крестьяни¬ ну Василию Петрову за заделание трещин в стенах». Эти работы были скорее противоаварийными103. В январе 1831 г. книга фик- 100 Снегирев И.М. Указ. соч. С. 1. 101 ЗИАиХМ.О.Ф. 3139. 102 См., например: «С 1830 по 1837 год в соборе были проведены капитальные ра¬ боты на средства звенигородского купца Рахманова» // Брюсова В.Г. Указ. соч. С. 23. Одним 1830-м годом датирует ремонт С.Н. Боровкова: «В 1830 г. во время ремонта стены были стянуты еще железными полосами» // Боровкова С.Н. Заповедная Звенигородская земля. М., 1989 (4 издание). С. 73. 103 За материалы заплачено 12 р. 60 к., за работу — 19 р. 59 к. // ЗИАиХМ. О.Ф. 3139. Л. 6. -160 -
сирует вставку стекол в окна собора104, а также некую «плотни- ческую починку в соборе». В феврале 1832 г. отмечается расход «за пересылку в Звенигородской почтовой экспедиции проше¬ ния к Его Высокопреосвященству в с.-Петербург о разрешении служения в соборе», в мае за 2 руб. была куплена упоминаемая нами выше белая книга, «в которую должен вписываться сбор доброхотных подаяний на поправление собора», в июне - сдела¬ на к колокольне дощатая дверь (7 руб.)105. В 1833-1835 гг. расхо¬ да на ремонт не было, и вообще расходы в этот временной отре¬ зок незначительные. Скорее всего, в этот период собираются средства для масштабных капитальных работ. Лишь в августе 1836 г. можно вычленить расходы на серьез¬ ные ремонтные работы, но и их нельзя считать началом ре¬ монта, на который специально начали собирать средства с 1832 г. Как объясняет расходная книга, эта починка была выз¬ вана чрезвычайным обстоятельством - бурей, которая повре¬ дила южную алтарную апсиду. Эта информация позволяет объ¬ яснить нарушение на апсиде первоначальной белокаменной кладки, резного пояса, а также сделанные в ней кирпичные вставки. Источник сообщает: «для починки на олтаре собор¬ ной церкви кровли, поврежденной бурей», куплено лесу на стропила 9 деревьев, гвоздей, проволоки, три железных скобы для стропил; постного масла и толченого мелу для окрашива¬ ния крыши; «штатному служителю Ивану Новикову выдано за зделание вновь рам в соборную церковь и... таковыя же в олта¬ ре, разбитых бурей»; «за подведение в олтаре соборной церк¬ ви кирпичнаго карниза, сорваннаго во время бури заплачено с материалом ... восемь рублей»; 6о руб. «выдано Звенигородско¬ му купцу Ивану Стариченкову за . обрешетку стропил и за пе- рекрышку вновь кровли на олтаре соборной церкви»106. Всего на противоаварийные работы в августе 1836 г. израсходовано 103 руб. 50 коп. Проведение же основных работ по укреплению здания, ко¬ торые упоминает И.М. Снегирев, можно точно датировать июнем - ноябрем 1837 г. 104 Данный вид расхода встречается достаточно часто в расходной книге: она упоминает его в январе 1831 г., июле и сентябре 1832 г., апреле 1833 г., мае и октябре 1834 г., апреле, июне и августе 1838 г., мае, августе и сентябре 1839 г., июне и октябре 1840 г. Иногда столь частую замену стекол книга объясняет бурей или ветром // Там же. Лл. 7, 12, 12 об., 14 об., 19, 19 об., 44, 45 об., 46 об., 54, 55 об., 63, 65. 105 Там же. Лл. 10 об. — 11 об. 106 Там же. Лл. 24 об. — 25 об. - l6l
Организацию ремонта взял на себя молодой священник Георгий Андреев Морозов, назначенный в Успенский собор 2 октября 1836 г.107, который позже ставил себе это в заслу¬ гу108. В марте 1837 г. в расходной книге появляется запись: «На проезд в Москву шесть раз по требованию и по необхо¬ димой надобности в оной о исходатайствовании бумаг от Преосвященнаго и губернскаго архитектора и о позволении поправки собора и обратно из оной шесть раз» истрачено 54 р. 49 к., «оныя деньги расходованы Георгием Андреевым Морозовым»109. В июне 1837 г. мы впервые встречаемся так¬ же с именем звенигородского купца Петра Рухманова. По его фамилии ремонт иногда называют «рухмановским». Но расходная книга не дает нам оснований говорить о том, что ремонт производился на средства этого купца, ведь она от¬ мечает исключительно соборные расходы, а если П.Д. Рух- манов что-либо приобретал, то напротив расхода имеется расписка о возврате затраченных им денег: «оныя денги по¬ лучил и заплатил купец Петр Рукманов». В октябре 1839 г. купец П.Д. Рухманов был утвержден в должности старосты Успенского собора и исполнял эту должность до мая 1845 г. (с июня 1845 г. эту должность исполнял купеческий племян¬ ник Иван Пантелеев Рухманов)110. В июне 1837 г. начинается закупка строительных материалов. Всего с июня по ноябрь было закуплено: кирпич общим числом 35 100 шт., доски, белый камень, известь (всего 68 бочек), лес для подмостей, а также «на разныя потребности мелкаго леса 77 де- 107 Священник Георгий Андреев Морозов (родился в 1790 г.) — пономарский сын, по окончании философского курса в быв. Московской академии пос¬ вящен во священника 18 сентября 1815 г. преосвященным Августином и определен к Благовещенской церкви в с. Шеметове Коломенской округи, 23 декабря 1818 г. определен депутатом, а 9 августа 1822 г. — благочинным. 8 октября 1825 г. по резолюции архиепископа Филарета перемещен в с. Ни¬ китское Бронницкого уезда с утверждением в должности благочинного, ко¬ торую исполнял до 1833 г. По резолюции митрополита Филарета от 2 октяб¬ ря 1836 г. перемещен к Звенигородскому Успенскому собору. Семья: жена — Наталья Яковлевна (умерла в возрасте 56 лет в 1854 г.), дети - Александра, Афанасий, Феодор, Василий, Андрей (ум. в 1854 г.), Анна, Николай и Фе¬ дор (скончались в 1851 г.), Елизавета. 31 марта 1860 г. священник Георгий Морозов уволен, согласно прошению, за штат. 108 14 сентября 1843 г. собор посетил епископ Дмитровский Иосиф и оставил в отчете о посещении следующие замечания: «Соборная Успения церковь. В ней престол один. Собор, по отзыву священника, исправлен его попечени¬ ем» // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 264, д. 31, л. 7. 109 ЗИАиХМ. О.Ф. 3139. Л. 28. 110 ЗИАиХМ. О.Ф. 3139; ЗИАиХМ. О.Ф. 3402. -162 -
рев», да «для стропил лесу 10-ти аршиннаго 8 дерев», «100 дерев лесу для лесов и пилки досток»111. Из Москвы неоднократно привозилось железо («строительное» - 18 пудов, «листовое для главы соборной церкви и олтаря» - 20 пуд., «связное» - 26 пуд. 54 ф., «полосное» - 46 пуд 1 ф., «демидовское полосное» - 127 пуд. 34 ф., «железо» - 3 пуда). «Куплена полоса железная для болыыаго паникадила 2 пуда 20 ф.», «у Звенигородской купчихи вдовы Анны Андреевны Рухмановой во время построения собо¬ ра забрато разных гвоздей 2 пуда, гвоздей купольных для пе¬ рекрытия олтарей и главы полпуда, поснаго масла для краски главы 2 пуда 20 ф., белил пуд». Для окраски «главы Соборной церкви, олтарей и соборной кровли куплено свинцовых белил 20 ф.». В книге подробно отмечается оплата за перевозку мате¬ риалов с подробным перечислением извозчиков112. Из некоторых пунктов расхода на материалы и, в большей степени, на оплату труда можно вычленить содержание ре¬ монта, а также имена мастеров, принимавших в нем участие. Во-первых, подтверждается сообщение И.М. Снегирева о том, что были «арки подделаны на 1 аршин» (т.е. внутри собо¬ ра укреплены подпружные арки): в июне были куплены «палу¬ бы две сотни штук ... для выкладки арок». Во-вторых, как говорит И.М. Снегирев, «здание связано толстыми железными оковами». С этой целью П. Рухманов привозит из Москвы демидовское полосное железо для связей. Для «пробивки ... отверстий для связей» у звенигородского ку¬ печеского сына Михаила Белоусова приобретено 7 ломов же¬ лезных, а также «четыре топора для ссечки по стенам нерав¬ ных мест для связей». За проделанную работу было заплачено тому же М. Белоусову, как кузнецу, «за ковку связей железных для собора с проухи... и засование штрен... в арки крючьев и прочаго что требовалось к исправлению собора». В августе 1839 г. «Звенигородскаго уезда сельца Хаустова крестьянину Василию Васильеву за заскрепление (?) внутри собора стяг зап- лочено заоное дватцать пять рублей семьдесят пять копеек». В-третьих, в Москве за несколько раз было закуплено 498 пудов алебастра, а для его обжига у крестьянина Звенигородс- 111 Лес покупался у звенигородскаго купца Ивана Семенова Стариченкова, у Василия Иванова Смолина и «у господина Ассоргина». 112 В привозке материалов из Москвы участвовали крестьяне Звенигородского уезда: д. Андреевской Григорий Васильев, сельца Завязова Алексей Карпов, д. Игнатьево Сергей Васильев, д. Дураково Петр Торохов, д. Шихово Емельян Трифильев, д. Устье Яков Трофимов, «слободской» (Саввинских Подмонастырских слобод) Алексей Иоаннов, д. Супонево Василий Андреев, д. Ягунино Петр Терентьев. -163-
каго уезда деревни Полици Ивана Филиппова «куплена ветхая изба». Вероятно, алебастр использовался при покрытии стен внутри собора штукатуркой. Таковую можно увидеть, напри¬ мер, в камере на хорах. В-четвертых, была произведена замена деревянного каркаса купола и кровли, покрытие их новым железом. В связи с этим произведена оплата «пильщикам Звенигородскаго уезда села Козина крестьянам Петру Ефимову с товарищем за напиление досток для главы соборной церкви», «плотнику Рузской округи вотчины графа Ефимовского... крестьянину Ивану Иванову Ра- хивину за зделание главы на соборе... и за обрешетку под пок¬ рышку железом алтарей, снятие и подъятие креста и за прочия плотничныя работы»; «кровельщику Звенигородской округи се¬ ла Каринскаго крестьянину Ивану Никифорову за раскрытие и покрытие вновь главы соборной церкви, олтарей и крыши на соборе, за окрашение оных». Также произведена оплата «за по¬ золоту креста соборной церкви, короны и ниже его яблока». Расходная книга не говорит нам о том, что в результате ремон¬ та 1837 г. было срезано позакомарное покрытие кровли. Однако источник сообщает о крупной работе связанной с камнем113: «Владимирской губернии того же уезда д. Добросельской крестьянину Ефиму Данилову Дюкову выдано по условию за всю каменную работу производимую им в Звенигородском Успенс¬ ком соборе в число условных денег 3900 рублей». Столь боль¬ шая сумма выплачивалась постепенно вплоть до августа 1839 г.114 Вместе с перечисленным производилась оплата «поделыцикам разных селений крестьянам за очистку мусора и камня». В-пятых, во второй раз после ремонта 1807 г., в соборе бы¬ ли заменены оконные заполнения, а также некоторое дере¬ вянное убранство храма: столяру Саввино-Сторожевского мо¬ настыря штатному служащему Ивану Егорову Новикову запла¬ чено «за зделание в соборе новых сосновых рам и-ти из собственных его материалов растворчитых (?) со стеклами и приборами и с окрашением белилами на масле..., за поправле¬ ние клиросов, на отпилку полов в оных и за зделание перил на хорах с баляснином». Штукатуру же «деревни Хаустова 113 В данном случае может иметься в виду работа по укреплению кирпичом подпружных арок внутри здания. 114 Здесь мы видим, что для проведения ремонта работа производилась в кре¬ дит. Помимо этого деньги на поправку собора брались в долг, например, в декабре 1838 г. "уплочено звенигородской купчихе вдове Анне Андреевой Рукмановой в число взятой у нее по недостатку соборных сумм на исправ¬ ление ветхостей в соборе заимообразно 1250 руб...» // ЗИАиХМ. О.Ф. 3139. Л. 51. -164 -
крестьянину Григорию Мизирову за замазание рам соборной церкви, поправку внутри собора обвалившейся штукатурки и за побелку собора выдано сорок три рубля»115. В-шестых, в ходе ремонта производилась починка иконоста¬ са, которая продолжалась вплоть до 1840 г. Упоминавшемуся уже столяру Ивану Новикову «за укрепление иконостаса в со¬ борной церкви, поправку онаго, поставку икон на места выдано сорок восемь рублей шестьдесят коп.». При этом иконы из ико¬ ностаса для прописания отвозились в Москву, что становится известно благодаря расходной статье на перевозку их туда и об¬ ратно. В сентябре 1839 г. также упоминавшемуся крестьянину Ивану Рахивину «за разборку и постановление иконостаса зап- лочено сорок седмь рублей». В августе 1839 г. говорится, что «гвоздей употреблено для иконостаса 400 ста за оныя заплачено три рубля педесят копеек». В мае 1840 г. «за починку иконы над царскими вратами во 2-м ярусе Спасителя Седящаго на престо¬ ле заплочено Московскому купцу Ивану Васильеву Корпенкову 40 р. 25 ко.». Скорее всего, именно к нему в Москву отвозились ранее и другие иконы иконостаса. В июне того же года «за сде- лание... 12-ти венцов в иконостас на апостолов заплачено масте¬ ру деревни Супоневой крестьянину Егору Семенову 23 р.»116 В сентябре 1837 г. «за выровнение дороги лежащей из города Звенигорода к собору заплочено полякам (?)». К ноябрю все основ¬ ные работы были завершены, а 6 ноября была куплена недостаю¬ щая утварь, необходимая для восстановления богослужений в хра¬ ме117. 14 же ноября, вероятно, состоялось освящение собора118 В 1838 г. проводились остаточные работы: обоищик «обил» Горнее место, супоневский крестьянин Василий Андреев ку¬ пил в Москве известку, а «шекатур Григорий побелил снаружи весь собор и замазал во осьмерике снаружи рамы». Купцом П.Д. Рухмановым куплено железо для желобов и крючья, кото¬ рыми те были прикреплены к стенам. Солдаты убрали лежа¬ щий близ собора камень. В октябре - ноябре «отдано мастеру за окрашение крыши» и «заплочено закраску медянку»119. В 115 Там же. Л. 28 об. — 39. 116 Там же. Лл. 37, 37 об., 55 об., 56 об., 62 об., 63. 117 Там же. Л. 39 об. 118 «В оной церкви, по исправлении ея ветхостей, совершаются Богослужения с 14 ноября 1837 г.» // ЦИАМ. Ф. 203. оп. 759. д. 2413. Дело о построении каменной часовни при Успенском в г. Звенигороде соборе. Л. 10 об. 119 ЗИАиХМ. О.Ф. 3139. Лл. 42 об. - 49 об. -165-
1839 г. было осуществлено покрытие пола храма досками. Об этом говорит покупка «для полу лещядей 100 заплочено пят- нацать рублей», да мастеру заплачено за это 5 руб.120 Другим событием 1839 г. стало поднятие на колокольню большого благовестного колокола121, о чем сообщается в августе: «За поднятие колокола дано ... - 2.10.»122. Сведения о ремонтах в 1840-х - первой половине 1880 гг. После капитального ремонта 1837 г. собор долгое время мог не нуждаться в поправке. В сентябре 1843 г. епископ Дмит¬ ровский Иосиф приводит такую характеристику состояния храма: «В настоящее время трещин и повреждений в нем ни¬ каких не усматривается. Украшен изнутри благолепно. Утвари и ризницы достаточно»123. В 1847 г. мы получаем сведения о наружном профилактичес¬ ком ремонте здания: «в 1847 году на церкви крыша окрашена, стены обелены и проведены желоба железные для стока воды на сумму 250 руб.»124. Данные виды работ осуществлены на средства звенигородского купца второй гильдии Василия Ива¬ нова Смолина, щедрого благотворителя собора, являвшегося его старостой более одиннадцати лет - с августа 1845 г.125. XIX в. - время широкого развития в России буржуазных отно¬ шений, эпоха, в ходе которой у Успенского собора появляются ктиторы из известных звенигородских купеческих фамилий Рух- мановых, Смолиных, Стариченковых. Представители этих фами- 120 Там же. Л. 57 об. 121 На колоколе имелась надпись-легенда. Источник 1887 г. так описывает ко¬ локола Успенского собора: «Большой колокол вылит в 1839 году Августа 12 дня на заводе Димитрия Самгина в Москве купеческими племянниками Василием и Матвеем Смолиными весом в 43 пуда 12 фунтов (690 кг.). Ма¬ ленький колокол вылит в 1820 м году в Москве 11 го февраля, в нем 4 пуда и 9-ть фунтов, а на двух колоколах надписи никакой нет» // ЦИАМ. Ф. 454, оп. 3, д. 71. Материалы по охране ... Л. 51. Данный источник дает ошибоч¬ ную датировку ремонта 1840-ми годами (Л. 2 об.). 122 Там же. Л. 55 об. 123 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 264, д. 3. Л. 7. 124 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 746, д. 950. Дело о награждении церковного старосты Успенской Звенигородской церкви Смолина В. за усердную службу. 125 Цитированный источник датируется октябрем — декабрем 1856 г. О том, сколько лет В.И. Смолин после этого исполнял должность старосты, пока неизвестно. -166-
лий по очереди исполняли должность соборного старосты и помо¬ гали либо средствами, либо организаторскими способностями. Благодаря усердию В.И. Смолина, «в 1848 году расписана внутри церковь, что примерно стоит 1145 рублей»126. Это уже второе достоверное сообщение о росписи стен внутри храма. 1862-м годом датируется известие о нужде в перемене ико¬ ностаса. Священник Михаил Николаевич Сахаров просит разрешения заменить у южного склона соборной горы дере¬ вянную часовню на каменную с тем, чтобы там стояла круж¬ ка на содержание собора. «Кружка сия приносит значитель¬ ную пользу для собора от подаяния Богомольцев, проходя¬ щих в Саввин монастырь, а прихожане, живя в отдаленнос¬ ти, и как церковь соборная холодная, ходят в зимнее время в малом количестве... А соборная церковь в настоящее время имеет нужду в перемене иконостаса, за его ветхостию и про¬ чих существенных потребностях»127. Но на вопросы о том, насколько серьезны планы по его ремонту, и о том, были ли эти планы осуществлены, мы ответить не можем. 21 сентября 1866 г. Успенский собор посещает епископ Дмитровский Леонид (Краснопевков), который оставляет в своем дневнике гневные высказывания по поводу ремонтов первой половины XIX в.: «В соборе на горе был с чувством глу¬ бокого уважения к старине... Было время, когда хотели его сломать, как приходящий в разрушение. Сохранил Бог наше время от этого варварского поступка... Рука варвара протопо¬ па из узких прелестных окон прошибла безобразно широ¬ кие128, рука его преемника размазала стены живописью (т.е. в 1848 г.-Д.С.), рука третьего хочет внести печи, от чего бело¬ каменное здание рыхлеет и рушится»129. 126 Там же. Подтверждает эти сведения другой источник: В 1848 г. с разреше¬ ния Его Высокопреосвященства церковь «расписана приличною живо¬ писью иждивением старосты звенигородского купца Смолина» // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 759, д. 2413, л. 10 об. 127 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 759, д. 2413, л. 9. 128 С. Страхов сообщает, что помимо епископа Леонида и другие московские викарии осуждали такое искажение памятника: «Так это мы знаем про епископов Алексия Ржаницына, Порфирия Соколовского и Леонида (в последствии архиеписк. Ярославского). Неудовольствие это возбуждалось не одним только пренебрежением к пятисотлетнему памятнику, но и созна¬ нием того, что таинственный полумрак приличен храму не менее, чем свет, и даже более, с особенною силой восторгает дух горе, вызывает молитвен¬ ное настроение» // Страхов С. Указ соч. С. 227. 129 Из воспоминаний Высокопреосвященного Леонида, архиепископа Ярос¬ лавского // Московские церковные ведомости. 1911. №38. С. 873. -167 -
Существование в середине XIX в. угрозы уничтожения па¬ мятника, о которой говорит епископ Леонид, подтверждается еще в двух местах. В 1886 г. о такой угрозе сообщает в своей статье А. Попов: Успенский собор - «замечательный и едва ли не единственный по своим деталям памятник русского зодче¬ ства, который уцелел для науки и искусства, может быть, толь¬ ко по воле Императора Александра II»130 В марте 1883 г. об этом более подробно пишет в своем письме к графу А.С. Уваро¬ ву А.В. Васильчиков. О храме он говорит как о «...спасенном благодаря заботам в Бозе почившего Императора Александра Николаевича от окончательной сломки, которую намечены были предпринять граждане г. Звенигорода с целью возведе¬ ния на этом месте церкви во имя св. Александра Невского»131 В июле 1880 г. мы получаем сообщение о необходимости ново¬ го чрезвычайного ремонта. Он был связан с падением с купола со¬ бора креста, сломленного бурей: «Сего 1880 года, июля 4-го дня с крыши Звенигородского Успенского собора от сильной бури упал крест, и при падении от сильного удара об землю и камни разбил¬ ся на части, так что к употреблению в починку совершенно него¬ ден132. Посему покорнейше просим Ваше Преосвященство дозво¬ лить нам заказать мастеру сделать новый крест по образу фигуры старого с короною и вызолотить в лучшем виде чрез огонь, а так¬ же утвердить на главе собора для прочной поставки креста новый шпиль». На документе 7 сентября 1880 г. написана резолюция: «Разрешается. Алексий Епископ Можайский»133. Мы уже неоднок¬ ратно встречались с фактами ущерба, наносимого собору от «бурь». Виной этому, скорее всего, было местоположение собора. Находясь на вершине высокого холма, он не был защищен, как сейчас, густо разросшимися деревьями, почему часто и страдал от сильных порывов ветра, гулявших по долине Москвы-реки. 130 Попов А. Указ. соч. С. 68—72. 131 ЦИАМ. Ф. 454, оп. 3, д. 71, л. 5. 132 Данным сообщением опровергается датировка креста, данная М.А. Ильи¬ ным: «Крест на главе, превосходный по красоте рисунка, относится к кон¬ цу XVII в., когда в соседнем Саввино-Сторожевском монастыре велись большие строительные работы» // Ильин МЛ. Подмосковье. Путеводитель. М., 1967. С. 175. 133 ЗИАиХМ. О.Ф. 3425. Прошение священноцерковнослужителей Звениго¬ родского Успенского собора к Преосвященному Алексию, еп. Можайско¬ му, о разрешении возобновить крест на главе собора. Благодаря сохранив¬ шейся в Государственном Историческом музее фотографии мы можем представить вид собора, пострадавшего от стихии // ГИМ. 89430, Р-22070. Фото опубликовано, см.: Седов Д.А. Один век из истории Звенигорода в ста¬ рых фотографиях. М., «Северный паломник», 2004. С. 18. -168-
Ремонты 1886 и 1888 гг. В первой половине 1880-х гг. новый настоятель Успенского собора священник Иоанн Рождественский задумал снова по¬ новить стенопись и иконостас храма. Начало осуществления замысла было положено оформлением разрешительной доку¬ ментации. Ходатайствовать о ремонте перед Императорской археологической комиссией взялся А.В. Васильчиков. Его письмо к графу А.С. Уварову от 22 марта 1883 г. мы уже цити¬ ровали выше. В нем сообщается, что «староста Звенигородс¬ кого Успенского собора, купец Стариченков имеет желание приступить ныне к капитальному исправлению и украшению упомянутого собора...» и просит выслать в Звенигород специа¬ листа для того, чтобы «составить вполне строгий археологичес¬ кий научный проект исправлениям и вообще оказать церковно¬ му причту деятельное содействие»134. В письме из Московской духовной консистории в Московское археологическое общест¬ во от 5 октября 1884 г. говорится, что «стенная живопись в оном соборе от давности времени обветшала, так что некото¬ рые изображения едва заметны, иконостас также ветх, краска полиняла, позолота отпала». Для осмотра собора и составле¬ ния проекта в Звенигород приезжает комиссия по сохранению древних памятников в составе Н.А. Никитина, К.М. Быловского, В.Е. Румянцева и И.Д. Максимова. Перед комиссией были пос¬ тавлены задачи выявления сохранности древних фресок и икон, так как «некоторые из икон считаются современными постройке собора», а сам собор «принадлежит к числу весьма немногих, драгоценнейших, исторических памятников, он до сих пор мало был искажен возобновлениями и искажения¬ ми»135. После завершения работы комиссии Московское архе¬ ологическое общество заявило, что не препятствует поновле- нию стенописи и иконостаса, «но с тем, чтобы при возобнов¬ лении была сохранена древность деталей»136 В связи с таким трепетным отношением к старине собо¬ ра, с которым готовятся живописные работы, можно было бы говорить о первой заявке на реставрационный подход в проведении ремонта. Но все же это было очередное, третье известное нам поновление стенописи в соборе. От замены 134 ЦИАМ. Ф. 454, оп. 3, д. 71, лл. 5-5 об. 135 Там же. Л. 6—9. 136 Там же. Л. 12. -169-
же иконостаса настоятель собора отказался137, хотя несколь¬ ко новых икон было написано. Об этом можно судить по сохранившимся в интерьере храма трем иконам, однород¬ ным по стилю со стенописью. Это образ Господа Савваофа, написанный на древней доске, - для пророческого чина иконостаса (он повторяет роспись в конхе алтаря), икона «Моление о Чаше», расположенная над ним, и образ Ново¬ заветной Троицы, находящийся ныне над Царскими Врата¬ ми внутри алтаря. О проведенном ремонте более поздние источники 1893 г. дают следующие свидетельства: Настоящий каменный собор в 1886 г. фундаментально ремонтирован и в настоящее время неотложных нужд не име¬ ет и не будет иметь на долгое время»138 .... Сам любитель старины и церковного благолепия, о. про¬ тоиерей (И.М. Рождественский. - Д.С.) положил всю свою энергию к благоукрашению исторической святыни, сумел найти благодетелей, реставрировал внутренность собора со¬ образно его стилю и древним фрескам, уцелевшим и доселе на каменном иконостасе... Заветным желанием о. настояте¬ ля стало сделать в соборе духовое отопление, находились уже и средства, но надлежащее начальство отклонило это на¬ мерение во имя самой неприкосновенности исторической святыни»139. В связи с запретом на устройство отопления в соборе было принято решение о постройке к востоку от него «теплой дере¬ вянной церкви» в честь Богоявления Господня140. Церковь бы¬ ла построена за 3 месяца - с сентября по ноябрь 1893 г. Глав- 137 Там же. Л. 10 об. 138 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 462, д. 24. Дело о разрешении при Звенигородском Ус¬ пенском соборе построить особую деревянную церковь. Л. 1. 139 Московский листок. 1894. №4 (4 января). С. 3. 140 «Побуждением к построению ея было то обстоятельство, что Успенский со¬ бор, как холодный, неудобен для богослужения в зимнее время — как для священнослужителей, так и для прихожан (последние по этой причине час¬ то посещали другая, — теплые церкви). Было намерено устроить в соборе духовое отопление, но осуществление этого намерения не было разрешено из желания сохранить древний собор в неприкосновенности. Тогда мест¬ ный настоятель, прот. И.М. Рождественский, задумал построить на "Город¬ ке” теплый деревянный храм и получил благословение на благое и необ¬ ходимое дело...» // Московские церковные ведомости. 1894 г. №2. С. 25. «Были попытки устроить его (собор, — Д.С.) теплым, но Археологическое общество препятствовало устроить в нем печи, как имеющем деревянные связи и дабы не нарушить древности» // ЦИАМ. Ф. 203, оп. 462, д. 24, л. 1. - 170 -
ным источником по этому строительству является опять-таки расходная книга, хранящаяся в Звенигородском музее. Она ос¬ вещает период с февраля 1892 г. по сентябрь 1894 г. Согласно книге, исправления в древнем храме в этот период не осущес¬ твлялись: расходы «на содержание и ремонт» собора в это вре¬ мя незначительны: в 1892 г. - 27 р. 21 к., в 1893 г. - 36 р. 66 к.41. Последними из известных дореволюционных ремонтов были починки, осуществленные летом 1888 г. О них мы узна¬ ем благодаря прошению священноцерковнослужителей и ста¬ росты собора к епископу Можайскому Александру. В содержа¬ ние первой починки должно было войти окрашивание кры¬ ши, сооружение водосточных желобов, исправление «на внешних стенах отпавшей штукатурки» и покрытие стен из¬ вестью. Смета в 225 руб. епископом была утверждена. Вторая починка вновь была вызвана «бурей». В новом про¬ шении к епископу Александру от 30 июня 1888 г. говорится: «в ночь на 23 июня бурею снесло всю железную крышу с собора. Оберегая внутренность собора от порчи, вследствие постоян¬ ных дождей, мы тотчас же приступили к покрытию собора, каковая работа с прибавлением нового материала с окраскою крыши стоит 175 руб.». 30 июня расходы на чрезвычайный ре¬ монт также были утверждены142. Из приведенных выше сведений можно сделать краткие выводы. Источники XVII в. предлагают нам обширную информа¬ цию об аварийном состоянии Успенского собора. Но, хотя эти источники и посвящены проблемам ремонтов, они не да¬ ют конкретных известий о том, производились ли таковые на самом деле. Все-таки благодаря им мы смогли узнать о состоя¬ нии и материалах кровли, главы и колокольни собора в этот исторический период, получили характеристики находяще¬ гося в то время в храме иконостаса. На основании перечис¬ ленных сведений XVII в. можно сделать вывод о вероятности ремонтов в 1650-х и в конце 1690-х годов. XVIII век в отношении ведения делопроизводства по ре¬ монту храма мало чем отличается от XVII века. Из источников 141 ЗИАиХМ. О.Ф. 34315. Расходная книга Звенигородского Успенского собо¬ ра за 1892—1894 г. Достаточно часто, как и в расходной книге 1828—1840 гг., отмечается замена стекол в окнах — в мае 1892 г., в мае 1893 г., в июне и ав¬ густе 1894 г. 142 ЗИАиХМ. О.Ф. 3142. Указы из Московской духовной консистории с 1887 по 1890 г., присланные благочинному Иоанну Рождественскому. Лл. 124, 152. -171 -
становится известно, что в течение 23 лет - с 1739 г. по г. необходимый ремонт в храме так и не был проведен. Отсут¬ ствие в храме окон, полное обветшание деревянного покры¬ тия кровли вплоть до того, что «глава и крест - все до основа¬ ния свалилось, только остался один каменный свод», обрекли на уничтожение современные постройке храма фресковые росписи. В условиях постоянной сырости и доступности для всех атмосферных осадков фрески стали отставать и осыпать¬ ся. При первом же появлении средств произошло сбитие цен¬ нейших фресковых композиций, покрытие стен новой штука¬ туркой и росписью. Подобным образом можно объяснить и за¬ мену позакомарного покрытия кровли на четырехскатное. Точной даты уничтожения первоначальной росписи и позако¬ марного покрытия на основании имеющихся у нас источников мы получить не смогли. Фрески могли быть сбиты в ходе пер¬ вого известного нам поновления росписи между 1806 и 1810 гг., а замена позакомарной кровли на четырехскатную могла быть осуществлена либо в 1780-1790-е гг., либо в ходе ремонта 1837 г., когда сообщается о некой крупной работе по камню. Вместе с этим нам удалось определить время растески со¬ борных окон (около 1806 г.) и время постройки кирпичной колокольни (около 1820 г.). Из источников мы узнали, как был устроен Георгиевский придел собора, получили информацию о его ремонте в 1770-1773 гг. и о его упразднении около 1812 г. В ходе изучения источников мы сделали вывод о возможнос¬ ти датировки иконостасной рамы последней четвертью XVII в. Состав икон иконостаса постоянно менялся, некоторые ико¬ ны могли попасть в него из других храмов. Важными вехами в изменении внешнего вида иконостаса можно считать поправ¬ ки 1790-1810-х, 1837-1840-х гг. и 1886-1887 гг. XIX век - время широкого развития в России буржуазных отношений, эпоха, в ходе которой у Успенского собора появ¬ ляются ктиторы из известных звенигородских купеческих фа¬ милий Рухмановых, Смолиных, Стариченковых. Представите¬ ли этих семейств по очереди исполняли должность соборного старосты и, либо помогали средствами, либо организаторски¬ ми способностями. XIX столетие стало временем основных ар¬ хитектурных искажений памятника: на протяжении века одна только роспись стен осуществлялась в храме три раза. Итак, отсутствие средств на ремонты в XVII-XVIII вв., с од¬ ной стороны, спасло собор от искажений. Такой вывод подтверждает суждение Б.А. Огнева: «То обстоятельство, что Звенигородский Успенский собор, по-видимому, уже вскоре после своего сооружения потерял значение дворцового храма - 172 -
удельных князей и превратился в обыкновенную приходскую церковь, спасло его от капитальных перестроек, расширений и подновлений»143. Но, с другой стороны, все это привело со¬ бор в аварийное состояние, при котором уже в XIX в. немину¬ емыми оказались искажения внешнего облика памятника. Главным же итогом настоящего исследования должен стать вывод о необходимости скрупулезной проверки устояв¬ шихся в литературе формулировок или датировок по отноше¬ нию к Звенигородскому Успенскому собору. Ввиду отсутствия источников по первой половине истории памятника и недос¬ таточной проработанности Источниковой базы по второй ее половине, надо отдавать себе отчет, что мы пока имеем боль¬ ше вопросов, нежели неоспоримых ответов. Поэтому главной задачей последующего исследования должны стать поиск и детальная проработка неизвестных доселе документов, кото¬ рые, несомненно, заставят пересмотреть большинство из зак¬ репившихся представлений об этом известном храме. Приложение 1. Сведения о ремонтных и реставрационных работах в Звенигородском Успенском соборе в XX веке 1904, январь - 1906, октябрь - Сведения о расходах на ре¬ монт в расходной книге Звенигородского Успенского собора за 1904-1906 гг. отсутствуют144. 1915 г. - расхода средств «на содержание и ремонт церкви и церковного дома», «на ремонт ризницы и церковной утва¬ ри» в Успенском соборе не было145. 1918 г., 14-15 октября - Комиссия в составе Н.Д. Прота¬ сова, Г.О. Чирикова, столяра П.П. Кодичева и фотографа О.Н. Крашенинникова приехала в Звенигород для опреде¬ ления сохранности и методов реставрационных работ в со¬ боре по живописи рубежа XIV и XV вв. 15 октября - П.П. Кодичев с помощником приступил к раз¬ борке иконостаса, Е.И. Брягин и А.А. Тюлин начали расчистку фресок на северной стене. В ходе расчистки были найдены фрагменты «полотенец», фрагменты изображения ног неизве- 143 Огнев, 1998. С. 275-276. 144 ЗИАиХМ. О.Ф. 3432. 145 ЦИАМ. Ф. 203, оп. 744, д. 2892, л. 65. -173-
стных святых и изображения трех персонажей на северной сте¬ не четверика46, в северо-западном углу палатки на хорах были открыты «полотенца». Одновременно реставраторами осущес¬ твлялась промывка и укрепление фресок на алтарных столпах. С ноября того же года укрепление фресок ведет А.А. Алексеев, а фотографирование А.В. Лядов. Содержание работ: фрески бы¬ ли закреплены путем заливки пустот, примазки по краям и про¬ мывки от накопившегося слоя пыли и копоти, после чего про¬ терты несколько раз раствором уксуса, растительного масла, ке¬ росина и сыворотки с целью остановить выступление ямчуги. 26 октября - П.П. Кодичев приступил к установке иконос¬ таса. 15 ноября установил северную часть и заложил места от деревянных связей в алтарных столпах. 10 декабря - окончательное завершение работ. 1919 г., февраль - производится ревизия состояния фре¬ сок, которое признано хорошим, за исключением выступив¬ шей вновь в некоторых местах ямчуги147. 1920 г. - Г.О. Чириковым была удалена ямчуга с фресок ал¬ тарных столпов148 1933 г., сентябрь - октябрь - производится осмотр и фото¬ фиксация фресок в Успенском соборе Ю.А. Олсуфьевым. Пос¬ ле этого, по его указанию, произведено «разрыхление штука¬ турки Е.А. Домбровской в нижней части композиции видение Ангела Пахомию и укрепление отставшего слоя фресковой штукатурки в нижней части композиций южного и северного столба. Укрепление рыхлой штукатурки производилось раст¬ вором казеина по рецепту им. Чеварзина... Укрепление ниж¬ него отставшего слоя штукатурки производилось ввиду сырос¬ ти участка составом извести и цемента. В остальных частях состояние живописи можно считать удовлетворительным»149. 146 Позже В.В. Филатов определит эти изображения как часть композиции «Успение Божией Матери». 147 Подробнее о реставрации фресок в октябре — декабре 1918 г см.: Седов Д.А. Деятельность Комиссии Наркомпроса по сохранению и раскрытию древ¬ нерусской живописи в Звенигороде в 1918 году // Город, Музей, Монас¬ тырь. История и поиски путей развития. Материалы конференции, посвя¬ щенной 80-летию Звенигородского историко-архитектурного и художест¬ венного музея. Звенигород, 2004. С. 171—180. 148 Дудочкин Б.Н. Андрей Рублев. Биография. Произведения. Источники. Ли¬ тература // Художественная культура Москвы и Подмосковья XIV - начала XX века. Сборник статей. М., 2002. С. 322; Домбровская Е.Л. 1933. Настен¬ ная живопись Успенского собора Звенигорода // ОР ГТГ. Ф. 1, оп. 67, ед. хр. 375, л. 40-42. 149 Домбровская Е.А. Указ, источ. -174-
1941 г. - «Е А. Домбровская частично удалила высолы со сцены «Варлаам и Иоасаф»15°. 1946 г., лето - осень - малярами РА Саввиным и М.С. Чибисо¬ вым «окрашен купол за 1 раз в стальной цвет. Имеются места непрокраски. Работы выполнены очень плохо. Окрашена шейка кругом купола известью, имеет непрокраски... Произведен час¬ тичный ремонт железной кровли весьма плохо, желоба новым железом совсем не заменялись. Имеются в желобах дырья, прос¬ веты, а также и в кровле над колокольней имеются просветы и проходит течь. Окрашена железная кровля за 1 раз над алтарем грязной темно-голубой краской плохо, требуется переделка... ра¬ бота произведена очень плохо - к приемке не подлежит...»151. 1947 г., лето - инженерами С.П. Виленским и М.Н. Граненковым осуществлены следующие виды работ по «капитальному на¬ ружному ремонту»: окраска купола собора в серебряный цвет, ремонт крыши собора и колокольни с добавлением нового железа и изготовлением недостающих желобов; промывка ба¬ рабана и стен основного объема храма; ремонт цоколя с при¬ менением известкового раствора «с добавлением недостаю¬ щего белого камня»; исправление на колокольне «беседки» с покрытием железом и окраской, исправление креста, двери и пола; «художественное восстановление входов 3 дверей»152. 1952 г. - «ограждение паперти»153. 1952 г., ноябрь - 1953 г., май - «реставрация» иконостаса со¬ бора154. 150 Дудочкин Б.Н. Указ. соч. 151 Акт ноября 20-го дня 1946 г. // Архив ЗУС. Документы 1946-1954 гг. 152 Трудовое соглашение от 17 мая 1947 г.; Акт о расходе средств на ремонт от 30 сентября 1947 г. // Там же. 153 Расшифровка к статье №21 по отчету за 1952 г. // Архив ЗУС. Годовые от¬ четы за 1947—1990 гг. Л. 14. Вероятно, в это время между храмом и коло¬ кольней была сооружена конструкция из застекленных деревянных рам, напоминающая теплицу. Ее можно видеть на фотографиях начала 1950-х гг. Позже, в 1955-1956 гг., притвор получил современный вид. 154 Из письма настоятеля храма священника Ф. Марухина в Отдел по делам ар¬ хитектуры Мособлисполкома: «В Успенском соборе г. Звенигорода в очень ветхое состояние пришел иконостас. На многих иконах не только сошла краска, но и грунтовка. Согласно охранному договору никаких древних икон в иконостасе нет. Ввиду этого просим выдать нам разрешение на ремонт и реставрацию иконостаса с условием сохранения за нами права выбора ху¬ дожников. Производить реставрацию будет худ. Мантель, известный нам своими работами по реставрации ряда церквей. Просим в нашей просьбе не отказать». Резолюция на письме: «10/Х 52 г. Работы по ремонту и окраске но¬ вого (! — Д.С.) иконостаса и реставрации икон в нем могут быть проведены. - 175-
1954 г. - Устройство системы центрального водяного отоп¬ ления в соборе155. Разрешения на производство работ были выданы 3 июня 1954 г. Инспекцией государственной охраны памятников архитектуры Московской области и 12 июля 1954 г. - Отделом по делам архитектуры при Исполкоме Мособлсове- та (№105). Автор проекта - Н.И. Хлебников. Работы велись сантехнической организацией «Электрокоопстрой»156 1955 г. - «краска крыши и купола собора, ремонт запад¬ ной двери у собора, ремонт пола в соборе, ремонт звон¬ ницы пола и обшивки, ремонт паперти при соборе, устрой¬ ство тамбура при соборе, ремонт икон, настилка пола линоле¬ умом в соборе»157. 1956 г. - «реставрация иконостаса, устройство тамбура при соборе, ремонт иконы Успение Божией Матери, приобрете¬ ние иконы Николая Чудотворца, проводка электричества к иконостасу158, ремонт стен собора (штукатурка и окрас¬ ка)»159. 1957 г. - «наружный ремонт всего собора»160 1962 г. - художник-реставратор Д.Е. Брягин (Московская об¬ ластная специальная научно-реставрационная производствен¬ ная мастерская Главмособлстроя) провел «работы по укрепле¬ нию штукатурного слоя на белокаменной кладке столпов, ук¬ репление красочного слоя живописи и некоторые другие ра¬ боты»101 «Согласно дефектной ведомости и сметы и актов инсп. охр. пам. Гаринева»//Архив ЗУС. Документы 1946—1954гг. Возможно, что именно с бригадой художника Мантеля связаны последнее известное нам поновление многих икон Успенского собора. Например, общие стилистичес¬ кие черты в верхнем слое масляной записи можно было найти на иконах Ус¬ пения Божией Матери XVIII в. и св. прор. Иоанна Предтечи (доски XIV в.), Киево-Братской и Седмиезерной иконах Божией Матери, а также на новых иконах (образ Спасителя и Успение), которые были написаны на холсте и до конца 1990-х годов находились в местном ряду иконостаса. 155 В 1952 г. разрабатывались планы по устройству в храме калориферного отопления, но весной 1954 г. было принято решение устроить в соборе во¬ дяное отопление. 156 Архив ЗУС. Документы по устройству отопления. 157 «Растраты по ремонту за 1955 г.» // Архив ЗУС. Годовые отчеты ... Л. 22. 158 Здесь подразумевается установка лампадок с электрическим светом перед всеми иконами иконостаса и иллюминация электрическими гирляндами Царских Врат. Данная система освещения была поэтапно демонтирована во второй половине 1990-х — 2005 г. 159 «Растраты на ремонт за 1956 г.» // Там же. Л. 23. 160 Годовой отчет за 1957 г. // Там же. Л. 28 об. -176 -
приема выполнены были следующие работы: бортовое укреп¬ ление отстающего штукатурного слоя - 29,0 кв. м., укрепление отстающего штукатурного слоя путем заливок известково-казе¬ иновым раствором - 8,7 кв. м., «укрепление разрыхленного штукатурного слоя путем пропитывания реактивами» - 7,8 кв. м.; дополнения штукатурного слоя в утраченных местах (из извес¬ ти, песка, пеньки и др.) со шлифовкой 2,5 кв. м.; укрепление двукратное красочного слоя при шелушении - 12,30 кв. м., уда¬ ление потемневшего лака 12,30 кв. м., удаление с раскрывае¬ мой живописи одного слоя масляной и темперной записей без применения растворителей 0,5 кв. м., укрепление красочно¬ го слоя сделано казеином и задублено формалином»162 1965 г. - крыша собора перекрыта и окрашена163. 1969 г., ноябрь - 1972 г., 29 марта - фундаментальные рестав¬ рационные работы по стенной живописи в соборе под руковод¬ ством В.В. Филатова. В их ходе «был предпринят поиск перво¬ начальных фресок в разных местах стен и столпов. В результа¬ те, во-первых, обнаружена дата существующей ныне стенной масляной живописи - 1887 г.164, во-вторых, обнаружен и частич¬ но раскрыт декор, вероятно, 30-х гг. XIX b.165, когда здание под- 161 В.В. Филатов отмечал, что «Акты о приеме работ №392, 463 от июля и ав¬ густа месяцев 1962 г. и другая реставрационная документация хранятся в ар¬ хиве Успенского собора в Звенигороде», но в настоящее время таковые до¬ кументы отсутствуют // Филатов В.В. Описание фресок собора Успения «на Городке» в Звенигороде (Новые открытия) // Древнерусское искусство. Балканы, Русь. СПб., 1995. С. 380, 409. 162 Филатов В.В. Отчет о реставрации стенной живописи рубежа XIV—XV ве¬ ков, фрагментов XVIII в., восьмидесятых годов XIX века в Успенском собо¬ ре г. Звенигорода. 1969-1972 гг. М., 1973 г. (Копия). С. 9-10//Архив ЗУС. 163 Список рабочих, коим выплачена зарплата с 1. VII. по 18. XII. 1965 г. по ре¬ монту Успенского собора Звенигорода // Архив ЗУС. Годовые отчеты за 1947-1990 гг. Л. 70 164 В сентябре 1971 г. «в процессе промывки живописи от копоти на восточной сто¬ роне металлической тяги обнаружили дату росписи (поновления) стен и сводов в "палешанской иконописной манере” 1887 г.» // Архив ЗУС; Дневник В.В. Фи¬ латова по реставрации стенной живописи собора Успения «на Городке» в г. Зве¬ нигороде. 1969-1972 гг. (3 экземпляра). Л. 87. На живописи XIX в. были прове¬ дены следующие работы: укрепление копоти и других загрязнений с помощью нейтральных моющих средств «Лотос», укрепление шелушащегося слоя воско¬ канифольной мастикой, укрепление отстающей штукатурки к кладке сводов и стен медными винтовыми клямерами, восстановление утрат штукатурки извест¬ ково-песчаным раствором, тонировка и восстановление утраченных мест худо¬ жественными масляными красками, защитное покрытие поверхности масляной живописи воско-смоляным составом // Филатов В.В. Отчет о реставрации ... С. 28. 165 Выше мы отмечали, что данная роспись могла быть выполнена либо около - 177-
верглось капитальному ремонту От этого периода были частич¬ но раскрыты фрагменты клеевой живописи. Это покраска стен золотистой охрой с белыми полями, на фоне которых написа¬ ны висящие драпировки... В-третьих, - это самое главное - об¬ наружено и раскрыто несколько десятков квадратных метров фресковой живописи в различных частях собора166 : в простен¬ ках между окон в барабане, на северной стене, по нижним час¬ тям стен и на хорах в камере, а также расколеровки дверных и оконных проемов». «В реставрационных работах по стенным росписям в 1962-1972 гг. и, в частности, по поискам и раскры¬ тию фрагментов первоначальных росписей под руководством и непосредственном участии автора статьи (В.В. Филатова. - Д.С.) были заняты А.П. Некрасов, С.В. Филатов, А.А. Егоров, В.П. Витошнов, Т.Б. Яковлева»167. На нижней части стен была сделана роспись «полотенец». С живописи на алтарных столпах удален казеиновый клей, вся живопись XV в. промыта и укреп¬ лена. В ходе реставрации в окнах барабана вместо старых рам были вставлены новые - в два ряда, с воздушной прослойкой для теплоизоляции168 1983 г., апрель-август - работы по реставрации живописи начала XV в. бригадой во главе с В.В. Филатовым: удаление ко¬ поти, солей и пыли, укрепление отстающей штукатурки и кон¬ сервация живописи, а также по реставрации живописи конца XIX в. и укреплению красочного слоя на иконах из иконоста¬ са (Успение, Вознесение, прор. Иоанн Предтеча) бригадой во главе с О.Ю. Педаясом169. 1988 г., лето - известковая покраска фасадов церкви и мас¬ ляная окраска металлической кровли170 1997 г., ноябрь - 1999 г. - реставрация деисусного и пророчес¬ кого с праотеческим рядов иконостаса собора, которая проводи¬ лась сотрудниками объединенной иконописной мастерской «Ка- 166 Удаление масляной живописи с живописи XIV—XV вв. производилось пос¬ редством предварительного размягчения нейтральными растворителями «кино клей» с пиненом этиловым спиртом, удаление штукатурки XIX в. осу¬ ществлялось механическим путем, а укрепление первоначального красочно¬ го слоя раствором кремнийорганической смолы К-15/3 // Там же. С. 28—29. 167 Филатов В.В. Описание фресок... С. 380, 400. 168 Филатов В.В. Отчет о реставрации... С. 36. 169 Архив ЗУС. Ксерокопия отчета В.В. Филатова по реставрации живописи Успенского собора в 1983 г. 170 Разрешение № 22 от 28 июля 1988 г. Управления культуры Исполнительно¬ го комитета Московского областного совета депутатов трудящихся // Архив ЗУС. Переписка за 1984—1995 гг. -178 -
нон»171 и реставратором Звенигородского историко-архитек¬ турного и художественного музея А.Л. Мельниченко172. В ходе реставрации из-под поздних записей был раскрыт первоначаль¬ ный слой темперной живописи XVII в. на большинстве икон иконостаса. 1998 г., сентябрь - октябрь - снятие старой жестяной обшив¬ ки с купола собора и покрытие его заново медными листами173. 1999 г., весна - покраска рамы иконостаса в красный цвет и позлащение колонок174. 2000 г., апрель - в местный ряд иконостаса после реставра¬ ции вернулась храмовая икона Успение Божией Матери (вто¬ рая половина XVIII в.). Реставратор Т.М. Мосунова. До этого момента на ее месте находился образ, написанный на холсте в середине XX в. (ныне в храме Рождества Христова на Верх¬ нем посаде г. Звенигорода). 2000 г., сентябрь - покраска крыши собора зеленой краской. Приложение 2. Важным источником по истории первой реставрации фрес¬ ковой живописи в Успенском соборе, ход которой достаточно подробно реконструирован175, являются фотографии, сделан¬ ные в октябре-декабре 1918 г. сотрудниками Комиссии по сох¬ ранению и раскрытию древнерусской живописи. В настоящее время большая часть этих фотографий находится в фототеке Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева. Звениго¬ родский музей благодарит директора этого музея Д.А. Саркисяна за предоставление возможности опубликовать эти бесценные материалы по истории внутреннего убранства собора, его рес¬ таврации и степени сохранности находящихся в нем древних фресок. Фотографии опубликованы на вклейке сборника. 171 Отчетная документация фирмой «Канон» общине храма не представлена. Латунная басма и венцы от икон, изготовленные в 1840 г., остались не возвращены. 172 Архив ЗУС. Переписка за 1997—2003 гг. Лл. 1—16. 173 Разрешение №154-ор от октября 1998 г. на производство ремонтно-восста¬ новительных работ по памятнику истории и культуры // Архив ЗУС. Там же. Лл. 20—21. 174 Там же. Л. 26. 175 Седов Д.А. Деятельность Комиссии Наркомпроса.
- 180 -
И. В. Фомин Государственный научно-исследовательский институт реставрации Использование аэрационных устройств для нормализации микроклимата в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры Троицкий собор относится к крестовокупольным храмам - храмам со сложно-расчлененным внутренним объемом. Наи¬ более активный воздухообмен происходит в центральном пространственном звене крестовокупольного здания, в то время как в пониженных объемах он менее интенсивен. При малом притоке воздуха в пониженных частях здания (особен¬ но в северо-западном и юго-западном углах, а также в скуфье барабана) образуются невентилируемые застойные зоны. Кроме того, во время проведения служб имеет место поступ¬ ление тепла, влаги и углекислого газа от людей и тепла от го¬ рящих свечей. Все это негативно отражается на сохранности настенных росписей, иконостаса, декоративной отделки, предметов внутреннего убранства, представляющих истори¬ ко-культурную ценность. Для организации вертикального проветривания в Троиц¬ ком соборе использовалось стекление фрагментов рам бараба¬ на «внахлест». При этом наружное стекло не доходит до низа фрагмента рамы на величину ho, а внутреннее стекло перек¬ рывает наружное на величину hн. Зазор между наружным и внутренними стеклами (d) составляет 4-6 мм. Недостатками этого устройства являются: - возможность поступления наружного воздуха с повышен¬ ным влагосодержанием во внутренний объем здания; - возможность задувания наружного воздуха во внутрен¬ ний объем здания при сильном лобовом ветре; - недостаточная эффективность вертикального проветри¬ вания из-за низкой пропускной способности. Исследование температурно-влажностного режима (ТВР) в соборе показало неблагоприятные условия. Поэтому для ор¬ ганизации вертикального проветривания было принято ре¬ шение изготовить и установить в рамах барабана два аэраци¬ онных устройства (далее АУ-15Т) клапанного типа, состоящих -181
из двух модулей: клапанного модуля (К) и модуля незадувае- мых жалюзи (Ж). Функция модуля (К) - удаление избыточного объема возду¬ ха из внутреннего объема собора. Функция модуля (Ж) - защи¬ та АУ-15Т от проникновения атмосферных осадков и сильных порывов ветра. Модуль жалюзи состоит из корпуса и прозрачных жалю¬ зийных решеток. Жалюзийные решетки и заслонки клапан¬ ного модуля изготавливаются из прозрачного материала. Модуль жалюзи и клапанный модуль соединены между со¬ бой с помощью технологического винтового соединения, в результате чего АУ-15Т представляет собой самостоятельную сборочную единицу и легко монтируется во фрагмент рамы вместо стекла. АУ-15Т представляет собой чисто механическое устрой¬ ство, заслонки которого открываются только наружу при на¬ личии разности давлений ДР: ДР = Рвн - Рн, где (1) Рвн - давление внутри собора, Па (2) Рн - наружное давление, Па (3) Эта разница может возникнуть в случае, если давление воз¬ душной среды внутри собора станет больше наружного в силу разных факторов (повышение температуры внутри собора), либо, если наружное давление в месте установки АУ-15Т ста¬ нет меньше давления внутри здания (разряжение в зоне аэро¬ динамической тени при наличии ветра). В любом случае отк¬ рытие заслонок осуществляется автоматически и не требует каких-либо действий со стороны обслуживающего персонала. В случае открытия заслонок АУ-15Т и удаления определенно¬ го количества воздуха из внутреннего объема собора, проис¬ ходит восполнение воздушной среды за счет поступления воз¬ духа снаружи. Снаружи воздух проникает естественным путем в результате инфильтрации - через оконные и дверные запол¬ нения, поры материала ограждающих конструкций или же ре¬ гулируемо - путем открывания дверей или окон. Основными техническими характеристиками АУ-15Т являются: • (h* • х* • z*) - посадочные размеры (высота • ширина • глубина) АУ, мм h* =846 мм, х*=353 мм, z*=i45 мм • Д Pmin - чувствительность АУ-15Т, Па ДР=4Па • П - степень прозрачности АУ-15Т, % П=б7% • S1 - площадь проходного сечения одного АУ-15Т, м2 S1=o,25 м2. - 182 -
Литература 1. Микроклимат церковных зданий. М., РИО, ГосНИИР, 2000. С. 87, 88, 117, 118. 2. АВОК СТАНДАРТ-2-2004. Храмы православные. Отоп¬ ление, вентиляция, кондиционирование воздуха. (Переизда¬ ние АВОК СТАНДАРТ-2-2002 с дополнениями и изменения¬ ми). С. 8, 14. 3. Фомин И.В., Сизов Б.Т. Аэрационное устройство для памятников гражданской и церковной архитектуры. Патент №2262642. Приоритет изобретения. 12.12.2002 г.
1. Б.А. Огнев. 1955 г. ЗИАиХМ, КП 8728/1. ПРЕДИСЛОВИЕ Б.А. Огнев - выдающийся ученый, отдавший много сил и времени на изучение московской архитектуры XIV-XV веков. Труд Бориса Алексеевича, основанный на тщательном натур¬ ном исследовании практически всех известных в то время со¬ оружений, является первой попыткой детального анализа и систематизации храмов, относимых к раннемосковской архи¬ тектуре. Даже по прошествии 50 лет после написания эта работа нисколько не устарела. Надо отметить, что своевременная ее публикация могла бы значительно продвинуть изучение этого периода русской архитектуры, но, к сожалению, этому воспре¬ пятствовала преждевременная кончина автора. Но и сейчас издание этого труда, несомненно, внесет значительный вклад в изучение архитектуры интересующего нас периода. Борис Алексеевич во многом опередил свое время. Ему бы¬ ла свойственна безукоризненная тщательность исследования - 186-
и чрезвычайное внимание к «мелочам», на которых, по сути, и основано плодотворное изучение такой сложной темы, как раннемосковская архитектура. Выполненные им по результа¬ там многолетней работы реконструкции первоначального об¬ лика раннемосковских храмов в большинстве своем и сегодня остаются непревзойденными как по точности, так и по досто¬ верности. Во многом необычен интерес автора к таким неактуаль¬ ным в 1950-е гг. предметам, как алтарные преграды или прес¬ толы. Указания на размещение приделов в дьяконниках и то, что эти приделы имели свои иконостасы, характерны для ис¬ торико-архитектурной науки go-х годов XX в. и современной, а не для его времени. Эти предметы не являлись основными в исследовании Бориса Алексеевича, но и им он уделил в своей работе должное внимание. Необходимое место отведено та¬ кому важному источнику изучения раннемосковской архитек¬ туры, как житийная литература, что также выделяет его среди исследователей 1940-1950-х гг. Впервые Б.А. Огневым затронута в таком объеме и тема оп¬ тических поправок в сооружениях раннемосковской архитек- 2. Б.А. Огнев обследует Рождественский собор Саввино- Сторожевского монастыря. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8728/2. - 187 -
туры. Этому уделено значительное внимание как в публикуе¬ мом тексте, так и в последней, вышедшей уже после смерти Бориса Алексеевича, статье «Некоторые проблемы раннемос¬ ковского зодчества» (Архитектурное наследство. № 12. М., 1960). Немногие неточности диссертации связаны со слабой изу¬ ченностью в то время как самих памятников, так и источни¬ ков по их истории, ведь еще не были проведены масштабные реставрации соборов Саввино-Сторожевского, Троице-Серги- ева и Андроникова монастырей, давшие значительный мате¬ риал для новых суждений об отдельных аспектах архитектуры этих храмов. Естественно, за пятьдесят с лишним лет выпол¬ нены многочисленные натурные и археологические исследо¬ вания других известных ранее памятников, выявлены новые сооружения, относимые к раннемосковской архитектуре. Та¬ ким образом, значительно пополнился и сам список сохра¬ нившихся, хотя бы фрагментарно, построек этого времени. К сожалению, Б.А. Огневу не были доступны для исследова¬ ния кремлевские памятники: церковь Рождества Богородицы и Благовещенский собор. Однако и в такой ситуации, на осно¬ вании изучения только немногочисленных фотографий, без знакомства с натурой, Борис Алексеевич смог выдвинуть убе¬ дительные предположения о значительной близости архи¬ тектуры церкви Рождества Богородицы и Звенигородского Успенского собора, а также о возможности сооружения их од¬ ной артелью мастеров, что подтверждено последними иссле¬ дованиями этих храмов. Не были раскрыты при жизни Б.А. Огнева фрагменты калитинских Успенского и Архан¬ гельского соборов, многочисленных ранних храмов Колом¬ ны. Эти открытия были сделаны следующим поколением ис¬ следователей, которые во многом опирались на фундамент, заложенный в трудах Бориса Алексеевича. Хочется надеяться, что публикация этой диссертации - ос¬ новного труда всей жизни Бориса Алексеевича - станет им¬ пульсом для дальнейших исследований раннемосковской ар¬ хитектуры. Евдокимов Г.С.
ВВЕДЕНИЕ1 Настоящая работа посвящена исследованию и сравнитель¬ ному анализу наиболее ранних сохранившихся в натуре памят¬ ников раннемосковской белокаменной архитектуры, относя¬ щихся к так называемому раннемосковскому зодчеству. Под этим названием условно разумеется архитектура великого кня¬ жества Московского за время постройки в Москве первого ка¬ менного здания - Успенского собора 1326-1327 г., - до катастро¬ фы в 1474 г. второго Успенского собора, строившегося на месте первого мастерами Кривцовым и Мышкиным2. От первой поло¬ вины этого полуторавекового периода дошли до нашего време¬ ни только остатки двух памятников: фундамент Коломенского Успенского собора 1379-1382 гг.3 и нижний ярус церкви Рожде¬ ства Богородицы 1393 г.4 (впоследствии переименованный в церковь Воскрешения Лазаря) в Московском Кремле5. Между тем известные до сего времени исторические источники свиде¬ тельствуют о том, что в этот промежуток времени в Москве и на территории московского княжества было построено не менее 1 Диссертация Б.А. Огнева в составе большого фонда графических материа¬ лов (планов, чертежей, проектов, реконструкций и рисунков), а также фо¬ тографий и слайдов была передана в Звенигородский музей в июне 1996 г. С. А. Долгополовой, которой она досталась от вдовы архитектора Е.А. Огневой. Набор текста диссертации осуществлен сотрудницей музея А.А. Фроловой. Диссертация иллюстрирована фотографиями и чертежами из личного ар¬ хива Б.А. Огнева, находящегося в собрании Звенигородского музея, хотя музей не располагает всем иллюстративным материалом, на который ссы¬ лается автор. Предшествующее издание первой главы диссертации осу¬ ществлено в 1998 г. См.: Звенигород за шесть столетий. Сборник статей. Звенигород, «УРСС», 1998. С. 257—322. Подробнее о Б.А. Огневе см.: Б.Ю. Норштейн. Архив архитектора Б.А. Огнева в собрании Звенигородс¬ кого музея // Материалы юбилейной научно-практической конференции (Серпухов, 12—14 февраля 1996 г.). Серпухов, 1996. С. 27—29 2 ПСРЛ. Т. 25. М.-Л., 1949. С. 167-168, 302. 3 Воронин Н.Н. К характеристике архитектурных памятников Коломны вре¬ мени Дмитрия Донского // МИА. № 12. М.-Л. 1949. С. 227 и сл. 4 В 1950-е гг., когда была написана эта работа, еще не были обнаружены фун¬ даменты Кремлевских Успенского собора 1326 г. и Архангельского собора 1333 г., а также фрагменты храмов в Бобреневе и Старо-Голутвине монасты¬ рях в Коломне, а некоторые другие постройки раннемосковского времени, такие, как храм Иоанна Предтечи «на Городище» под Коломной, не были исследованы (примечание Г.С. Евдокимова). 5 Красовский М. Очерки истории московского периода древнерусского цер¬ ковного зодчества. М., 1911. С. 19; Максимов Л. Н. К характеристике памят¬ ников московского зодчества XIII—XV вв. // МИА. № 12. М.; Л., 1949. С. 211. -189-
17-ти каменных сооружений. Летописи упоминают о постройке в Московском Кремле в последующие шесть лет по сооружении первого Московского Успенского собора еще четырех белока¬ менных храмов: церкви Иоанна Лествичника «под колоколы» (1329 г.), придела вериг апостола Петра с северной стороны Ус¬ пенского собора (1329 г.), собора Спаса-Преображения на Бору в Спасском монастыре (1330 г.) и Архангельского собора в Мос¬ ковском Кремле (1333 г.)6. Затем источники сообщают сведения о каменных постройках после значительного перерыва, с бо-х годов XIV в., причем не только в самой Москве, но и в других городах и монастырях Московского княжества. В 1362 г. во Вла¬ дычном монастыре около Серпухова были построены каменные собор и трапезная7,8 По-видимому, к началу 60-х гг. относится Воскресенская церковь на княжом дворе в Коломне, в которой, по преданию, Дмитрий Донской венчался с княжной Евдокией в 1366 г.9 В 1365 г. митрополит Алексей строит в Московском Пу¬ довом монастыре каменный собор и трапезную10, а в 1367 г. Дмитрий Донской предпринимает сооружение белокаменных оборонительных стен Московского Кремля11. Далее, в конце 70 х гг., был создан каменный храм в Голутвине монастыре под Ко¬ ломной12, в 1380 г. - каменные храм и трапезная в Высоцком мо¬ настыре под Серпуховом13 4, и в этом же году обрушился при постройке уже упомянутый Успенский собор в Коломне, восста¬ новленный и законченный затем в 1382 г. К 90-м годам, кроме названной ранее церкви Воскрешения Лазаря (Рождества Бого- 6 ПСРЛ. X 25. С. 169, 171. 7 Воронин И.И. К характеристике... С. 218. 8 Исследования проводившиеся на протяжении 1970—1980-х гг., не обнару¬ жили какие-либо следы строительства раннемосковского времени во Вла¬ дычном монастыре Серпухова (примечание Г.С. Евдокимова). 9 Там же. С. 223—227. Как показали проведенные М.Б. Чернышевым и Б.Л. Альтшуллером исследования, храм Воскресения в Коломне возведен в первом десятилетии XVI в. См. Альтшуляер Б.Л. К вопросу о реконструк¬ ции древнейших памятников Коломны // Реставрация и исследование памятников культуры. Вып. I. М., 1975. С. 31-37 (примечание Г.С. Евдоки¬ мова). 10 ПСРЛ. Т. 18. СПб., 1913. С. 103; Т. 8. СПб., 1858. С. 28; Т. 25. С. 182. 11 ПСРЛ.Т. 18. С. 106. 12 Тихонравов Н. Древние жития Сергия Радонежского. М., 1892. Отд. II. С. 73—74, 101—102; Воронин Н.Н. К характеристике... С. 219. 13 Симеон П. История Серпухова. М. 1880. С. 27; Воронин Н.Н. К характерис¬ тике... С. 218. -190“
родицы, 1393 г.), относится также постройка (по крайней мере, начало таковой) Благовещенского собора в Московском Крем- ле (1397 г.)15,16. Кроме того, не исключена возможность существ вования построек и не упомянутых в письменных источниках. Все сохранившееся в натуре (целиком или в большей сво¬ ей части) памятники раннемосковского зодчества относятся уже к самому концу XIV и к первой четверти XV столетия. Это четыре белокаменных одноглавых четырехстолпных храма: Успенский собор «на Городке» в Звенигороде (около 1400 г.), Рождественский собор в Саввино-Сторожевском мо¬ настыре близ Звенигорода (1405 г.)17, Троицкий собор Трои- це-Сергиевой лавры (1422-1423 гг.) и Спасский собор Мос¬ ковского Спасо-Андроникова монастыря (между 1410И 1427 годами). Источники сообщают о времени постройки только одного Троицкого собора; время постройки остальных хра¬ мов приблизительно определено исследователями древнеру¬ сской архитектуры. Оба звенигородских собора и Троицкий собор в Загорске, построенные на средства князя Юрия Дмитриевича Звенигородского, обнаруживают черты значи¬ тельного сходства друг с другом, как по композиционной схеме крестовокупольного храма с закомарами на одном уровне, так и по наружному декору. Мы будем называть их условно соборами «звенигородско-загорского круга». Спас¬ ский собор Андроникова монастыря занимает особое поло¬ жение. Из дальнейшего изложения будет видно, что этот пе- 14 Исследования 1970—1980-х гг. не обнаружили какие-либо следы строитель¬ ства раннемосковского времени в Высоцком монастыре Серпухова (приме¬ чание Г.С. Евдокимова). 15 ПСРЛ.Т. 25. С. 221. 16 Как показали проводившиеся на протяжении 1960-х -2008 г. исследования, в подклетной части Кремлевского Благовещенского собора сохранились клад¬ ки, относящиеся к двум раннемосковским храмам: небольшой одноапсидной Благовещенской церкви имеющей достаточно условную датировку (вторая половина XIV в.) и трехапсиднош Благовещенского собора, имеющего лето¬ писную дату 1416 г. См., например: Алешковский М.Х., Алыпшуллер Б.Л. Благовещенский собор, а не придел Василия Кесарийского. Советская архи¬ тектура. М., 1973. № 2. С.88—99 (примечание Г.С. Евдокимова). 17 Многими отмечалось, что храм не имеет конкретной датировки, основан¬ ной на источниках. Некоторые из них датируют памятник 1420—1430-ми годами. См. Палкина Д.Ю. Аргументы в пользу передатировки Рождестве¬ нского собора Саввино-Сторожевского монастыря (см. настоящее изда¬ ние). Серединой 1420-х гг. Рождественский собор датировал М.А. Ильин. (Ильин М.А. Из истории московской архитектуры времени Андрея Рублева // Вопросы истории. М., 1960. № 12. С. 89—98). Такая датировка представля¬ ется в любом случае более убедительной, нежели общепринятый 1405 г. (примечание Г.С. Евдокимова). -191-
речень сохранившихся раннемосковских памятников может быть увеличен еще одним храмом, относящимся, по-видимо- му, также к концу первой четверти или к самому началу вто¬ рой четверти XV в., и фрагментами двух других церквей, весьма близкими по формам к памятникам звенигородско-за¬ горского круга18 Письменные источники сообщают о строительстве в пер¬ вой четверти XV столетия в Москве и около нее еще трех ка¬ менных церквей, до нас не дошедших: окончании Успенского собора Симонова монастыря близ Москвы (1405 г.)19, закладке собора Вознесенского девичьего монастыря в Московском Кремле (1407 г.)20 и постройке церкви Благовещения в Доро¬ гомилове (1412 г.)21. В начале второй четверти XV в. в монастырском каменном зодчестве, по-видимому, наступает длительный перерыв, ве¬ роятно, связанный с ожесточенной феодальной войной 1425-1452 гг. В известных до сего времени исторических ис¬ точниках совершенно не упоминается о каменных построй¬ ках с 1423 г. до 1450 г., и весьма возможно, что в это тяжелое время, когда территория Московского княжества стала аре¬ ной военных действий и сама Москва неоднократно перехо¬ дила из рук в руки, каменных построек и действительно не со- 18 Со времени написания этой работы были выявлены, кроме упомянутых вы¬ ше, следующие, относящиеся к раннемосковскому периоду памятники: со¬ бор Богоявленского монастыря в Китай-городе (См. Беляев Л А. «Богоявле¬ ние каменное» // Реставрация и архитектурная археология. М., 1991. С 36-55; Он же. Собор Богоявленского монастыря за торгом и Троицкий собор Трои- це-Сергиевой Лавры (Историко-художественные параллели) // Древнерус¬ ское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. М., 1998. С. 400-409), атрибутированы фрагменты храма прп. Иоанна Лествечника «под колоколы» 1329 г. на соборной площади в Кремле. (См. Кавелъмахер В.В., Панова Т.Д. Остатки белокаменного храма XIV века на Соборной площади Московского Кремля // Культура средневековой Моск¬ вы XIV-XVII веков. М., 1995. С. 66—83 (примечание Г.С. Евдокимова). 19 ПСРЛ. Т. 18. С. 151. Этот собор был заложен еще в 1379 г., но затем работы были, по-видимому, прерваны до 1404—1405 гг. П.Н. Максимов полагает, что этот первоначальный каменный храм был целиком перестроен в XVI в. // Максимов П.Н. К характеристике... С. 215. 20 Был заложен по приказанию вдовы Дмитрия Донского княгини Евдокии, но «...при ней немного ея въдэлано. И того же л эта преставися и положена в той же церкве. По многих же лэтех начат ту церковь съвършати великаа княгиня Софья и совръши ея по кольцо, идэ же верху быти, но върху не све- де» (ПСРЛ. Т. 25. С. 279. Запись под 1365 г.). Постройка церкви, по-видимо- му, была продолжена незадолго перед смертью Софьи Витовтовны, после¬ довавшей в 1453 г., благодаря чему церковь и не получила верха. Это здание было «обновлено» в 1465 г. и перестроено в 1519 г. 21 ПСРЛ. Т. 1. СПб., 1846. С. 234. Здание не сохранилось. - 192-
оружалось. Упоминания о строительстве каменных зданий опять появляются в летописях в 1450-м г., затем в конце 50-х и в 60-х гг., но ни одна из построек этого периода, непосред¬ ственно предшествовавшего сооружению Московского Успе¬ нского собора Аристотелем Фиораванти и деятельности в Москве и в Троице-Сергиевом монастыре псковских зодчих, как известно, не дошла до нас. Поэтому нашу диссертацию, построенную исключительно на изучении по натуре и сравнительном анализе сохранив¬ шихся (хотя бы частично) памятников раннемосковского зод¬ чества, мы ограничиваем концом XIV и первой четвертью XV столетий. * * * Историческая обстановка рассматриваемого периода была в общих чертах такова. Московское правительство проводило политику постепенного объединения разрозненных и посто¬ янно враждовавших между собой удельных княжеств в единое Московское государство и одновременно собирало силы для борьбы с татарским игом. Решительная борьба с Ордой уже началась двумя победами русских войск - на р. Воже (1377 г.) и на Куликовом поле (1380 г.), и хотя иноземное иго еще не было свергнуто, но русский народ уже на деле осознал свою растущую силу и понял, что залог победы - в объединении всех русских земель. Наиболее мощными противниками образовавшегося Мос¬ ковского государства были: Золотая Орда, ревниво смотрев¬ шая на усиление «своего улусника» - великого князя Московс¬ кого и время от времени пытавшаяся противопоставить ему других русских князей, и Литовское великое княжество во гла¬ ве с Витовтом, периодически возобновлявшим попытки под¬ чинить себе Москву, несмотря на свое родство с московским великим князем Василием I. В соответствии с этим, очевидно, должно было развиваться и оборонительное строительство Московского великого княжества, что и подтверждается частью историческими источниками, частью подлинными сохранившимися памятниками. Н.Н. Воронин уже отметил, что еще в княжение Дмитрия Донского, кроме сооружения белокаменных стен Московского Кремля, вокруг самой Моск¬ вы было основано несколько монастырей, затем в направле¬ нии к Орде, около Коломны и Серпухова возникают четыре монастыря - оборонительные форпосты этих городов, стро¬ ится дубовая крепость в Серпухове и, кроме того, в Коломне, -193-
и в этих монастырях производится постройка каменных собо¬ ров, по-видимому, имевшая одновременно и оборонительное значение, и идеологическое - как «планомерное мероприя¬ тие московского правительства и церкви, направленное на поднятие идейного осмысления борьбы с Ордой»22 Очевидно, такое же оборонительное строительство должно было проводиться и на запад от Москвы для защиты Московского княжества со стороны Литвы. С этой стороны пути к Москве преграждали города Звенигород, Руза, Мо¬ жайск, Верея, Боровск. И действительно, памятники такого строительства имеются в Звенигороде, где в конце XIV в. был построен крепостной вал Городка23, собор на Городке и Саввино-Сторожевский монастырь24. Не позже конца XIV в. был построен Верейский земляной кремль25. Есть серьез¬ ные основания полагать, что аналогичное строительство велось в начале XV в. и в Можайске, в котором уцелели ос¬ татки двух белокаменных храмов, по ряду признаков родственных звенигородским памятникам25. Вероятно, обо¬ ронительные сооружения возводились и в Боровске, бывшем в уделе Владимира Андреевича Серпуховского, его сына и внука. В 65-70 км к юго-западу от Москвы, в селе Каменском, сохранился белокаменный храм, построенный, по-видимо¬ му, в первой четверти XV столетия, вероятно, в качестве со¬ борного храма бывшего здесь некогда монастыря - крепос¬ ти московского княжества. Каковы же были отношения между отдельными московс¬ кими князьями - двоюродным братом и сыновьями Дмитрия Донского - в уделах которых возводились эти укрепления и храмы? Новейшие исторические исследования показыва¬ ют, что эти отношения были в известной мере предопреде¬ лены Дмитрием Донским27. Он в своей последней духовной грамоте преднамеренно установил порядок передачи вели- 22 Воронин Н.Н. К характеристике... С. 217—219. 23 Рыбаков Б.А. Раскопки в Звенигороде (1943—1945 гг.) // МИА. № 12. М.-Л., 1949. С. 128, 130. 24 Смирнов С.К. Историческое описание Саввина Сторожевского монастыря. М., 1860. С. 6; С. IX, примеч. 12. 25 Голубева Л.А. Раскопки в Верейском кремле // МИА. № 12. М.-Л., 1949. С. 143. 26 Сергеева-Козина Т.Н. Кремли г. Коломны (XVI в.) и г. Можайска (XVII в.) и их значение в развитии архитектурно-планировочной структуры этих горо¬ дов. Канд. дисс. М., 1947. С. 55. -194-
кого княжения, а с ним и московско-коломенского удела, в случае смерти своего старшего сына не его детям, а следую¬ щему по старшинству своему сыну и т.д. Сделал он это с целью сохранения единства московских земель, учитывая литовскую ориентацию своего старшего сына Василия, на¬ меревавшегося жениться на дочери Витовта Софье. Дмит¬ рий Донской, опасаясь, что после смерти Василия «самый важный из московских уделов, с которым были связаны ве¬ ликокняжеские права, фактически перейдет во владение литовского княжеского дома (к вдове Василия - Софье или к его сыну от Софьи), постарался предупредить эту возмож¬ ность в своем завещании»28. Передачу земель в случае изме¬ нений в княжеском семействе он поручил своей жене, кня¬ гине Евдокии, подчинив ей в этом отношении всех своих сыновей без исключения. По-видимому, при жизни матери (до 1407 г.) Василий Дмитриевич не мог высказывать недо¬ вольства отцовским распоряжением29, а второй сын Юрий, зная, что он наследует великое княжение после старшего брата, не обнаруживал никаких враждебных замыслов про¬ тив Василия. По повелению последнего он не раз водил московское войско в походы против общих врагов Моско¬ вского великого княжества и, стяжав себе славу удачливого военачальника, одновременно увеличивал свои богатства за счет военной добычи. В эту пору отношения сыновей Донского друг к другу и к своему дяде Владимиру Андрееви¬ чу Серпуховскому носили вполне мирный характер и про¬ водимое ими оборонительное строительство имело основ¬ ной целью укрепление рубежей московской земли против внешних врагов; при этом, очевидно, каждый из них укреп¬ лял пункты, входящие в его удел. Внешне отношения между московскими удельными князь¬ ями оставались мирными и после 1407 г., вплоть до смерти Василия Дмитриевича (в 1425 г.), но подспудно, по-видимому, подготовлялась борьба: со стороны Василия и Софьи Витов- 27 Черепнин Л. В. Договорные и духовные грамоты Дмитрия Донского как ис¬ точник для изучения политической истории великого княжества Московс¬ кого // ИЗ. Т. 24. М., 1947. С. 225-266. 28 Там же. С. 264. 29 По всей видимости, Василий Дмитриевич и Софья Витовтовна находились в довольно натянутых отношениях с княгиней Евдокией, как с охранитель¬ ницей порядка, лишавшего их потомство великокняжеского престола. Быть может, именно этим объясняется тот факт, что собор Вознесенского монас¬ тыря, начатый Евдокией, после ее смерти долго оставался незаконченным.
товны - против завещания Дмитрия Донского, а со стороны Юрия Звенигородского - в защиту этого завещания. Каждая сторона постепенно набирала приверженцев и, в частности, Юрий стремился заручиться поддержкой церкви, в особеннос¬ ти Троице-Сергиева монастыря, которому дал крупные поже¬ ртвования на постройку собора. Быть может, такой перенос Юрием строительной деятельности из западного своего удела на северо-восток имел еще и стратегическую цель. Вряд ли Юрий мог рассчитывать на Звенигород как на укрепленный центр предстоящей борьбы за наследство. Действительно, тотчас же после начала этой борьбы он покидает Звенигород, по-видимому, как слишком близкий к Москве, и уезжает в са¬ мый удаленный свой удел - Галич, где и собирает силы против молодого великого князя Василия II и поддерживавших его москвичей. Вероятно, именно в расчете на наступление на Москву с северо-востока - из Галицкого княжества, Юрий и стремился заблаговременно заручиться поддержкой Троице- Сергиева монастыря и укрепить его как важный стратегичес¬ кий пункт на этом пути. В связи с изложенным необходимо подчеркнуть, что при жизни матери Юрий Звенигородский не питал никаких анти- московских замыслов, так как официальная точка зрения мос¬ ковского правительства (которой должен был придерживать¬ ся и Василий I) на порядок наследования великокняжеского престола вполне совпадала с чаяниями Юрия. Таким образом, в пору постройки обоих звенигородских соборов он не имел необходимости противопоставлять общемосковской идеоло¬ гии какие-то свои ретроспективные взгляды, и его вкусы в ар¬ хитектуре, как ктитора, очевидно, должны были совпадать с общемосковскими вкусами. Вследствие этого мы вправе рас¬ сматривать звенигородские соборы не как произведения местного звенигородского зодчества, а как памятники обще¬ московского архитектурного стиля этого времени. Проделан¬ ные нами исследования и анализ самих памятников подтверж¬ дают это предположение. * * * Исследователи древнерусской архитектуры еще в конце XIX и начале XX в. пришли к заключению, что московское зодчество XIV - первой четверти XV в. ведет свое происхож¬ дение от владимиро-суздальского зодчества ХII-ХIII вв.3° «Связь раннемосковского зодчества (звенигородские соборы конца XIV-XV вв. с владимиро-суздальской традицией каза- -196-
лась определенной и, несмотря на малую разработанность этой темы не вызывала сомнений. Данное решение вопроса опиралось не только на анализ и сравнение самих памятни¬ ков, но было органически связано с общим ходом историчес¬ кого процесса XIII-XIV вв., исходило из факта возникновения Москвы в лоне Владимирского княжества в XII в. и прочности владимиро-суздальской культурно-политической традиции в истории и истории культуры Москвы»31 Попытка А.И. Некрасова выдвинуть новую теорию влия¬ ния полоцкого и смоленского зодчества XII в.32 на формиро¬ вание московского зодчества XIV в. не имела достаточного на¬ учного обоснования и была опровергнута К.К. Романовым33. Исследования других советских ученых с достаточной убе¬ дительностью показали, что раннемосковское белокаменное зодчество XIV и начала XV в. ведет свое происхождение в ос¬ новном от владимиро-суздальского белокаменного зодчества XII-XIII вв., что не исключает, конечно, внесения московски¬ ми зодчими новых черт как в композицию здания, так и в трактовку его архитектурных форм и деталей убранства34. В нашу задачу не входит подробное описание памятников владимиро-суздальского зодчества. На эту тему имеется целый ряд трудов русских и советских исследователей, писавших как об отдельных памятниках или архитектурных комплексах, так и обо всем зодчестве этого периода в целом35... 30 Даль Л.В. Историческое исследование памятников русского зодчества // Зодчий. 1875. № 11—12. С. 132—134; Павлинов AM. История русской архи¬ тектуры. М., 1894. С. 114—115; Павлуцкий Г. Начало Москвы // История русского искусства. Под ред. И. Э. Грабаря. Т. 1. М., б/г. Гл. XIV. С. 324; Горностаев Ф.Ф. 1) Раннее зодчество Московской области // Истории рус¬ ского искусства. Под ред. И. Э. Грабаря. Т. 2. М., б/г. С. 5; 2) Очерк древ¬ него зодчества Москвы // Путеводитель по Москве. М., 1911. С. V и сл.; Красовский М.В. Указ соч. С. 26—33. 31 Романов К.К. О формах Московского Успенского собора 1326 и 1472 гг. // МИА. № 44. М., 1955. С. 7. 32 Некрасов А.И. Возникновение московского искусства. Т. 1. М., 1929. 33 Романов К.К. О формах... С. 7. 34 Воронин Н.Н. Памятники владимиро-суздальского зодчества XI-XIII вв. М.-Л.. 1945. С. 79 и сл.; Максимов П.Н. 1) Собор Спасо-Андроникова мо¬ настыря в Москве //Архитектурные памятники Москвы XV—XVII века. М., 1947. С. 26 и сл.; 2) К характеристике... С. 211; Воронин Н.Н. 1) К характе¬ ристике... С. 217 и сл.; 2) «Слово о полку Игореве» и русское искусство XII—XIII вв. // Слово о полку Игореве. М.-Л., 1950. С. 346 и сл.; История русской архитектуры. Краткий курс. М., 1951. С. 46 и сл.; История русско¬ го искусства. Под ред. И.Э. Грабаря, В.Н. Лазарева и В.С. Каменова. Т. III. М., 1955. С. 64 и сл. - 197-
Кроме зданий гражданского назначения (Золотые ворота во Владимире и лестничная башня с остатками переходов в Боголюбове), все остальные сохранившиеся до нашего време¬ ни памятники владимиро-суздальского зодчества представля¬ ют собою храмы. Почти все они возведены из белого камня полубутовой системой кладки, при которой стены здания с на¬ ружной и внутренней поверхности складывались из правиль¬ ных, хорошо обтесанных квадров известняка («белого камня»), а промежуток между этими двумя облицовочными кладками за¬ полнялся обломками известняка, туфа или булыжниками и зали¬ вался известковым раствором (в дальнейшем внутреннее запол¬ нение стен обломками камня на растворе мы будем называть «забуткой»). Исключение составляет Рождественский собор в Суздале, сложенный из пористого туфа с прокладками из кирпи¬ ча и вставками из белого камня36 Характерная особенность планировки владимиро-суздальс¬ ких храмов заключается в полном совпадении внешних члене¬ ний здания с членением внутреннего его пространства, кро¬ ме, опять-таки, Суздальского Рождественского собора, в ал¬ тарной части которого такое совпадение нарушено37. Этот принцип планировки вытекал, очевидно, из конструктивной задачи усиления стены внутренними и внешними лопатками в тех именно местах, где на нее опирались пяты подпружных арок. Однако этот принцип планировки ограничивал свободу композиции одноглавого четырехстолпного храма и делал не- 35 Уваров А. Взгляд на архитектуру XII века в Суздальском княжестве // Труды 1-го археологического съезда в Москве. Т. 1. М., 1871. С. 252 и сл.;Артлебен Н. Древности Суздальско-Владимирской области. Владимир, 1880; Павлинов А.М. Указ. соч. С. 55 и сл.; Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памят¬ никах искусства. Вып. 6. СПб., 1899. С. 8 и сл.; Трутовский В.К. Краткий от¬ чет о реставрации Владимирского Успенского собора в 1891 г. //Древности. Труды Московского археологического общества. Т. 16. М., 1900. С. 1—40; Карабутов Н. Чертежи по реставрации Успенского собора в губ. г. Владими¬ ре в 1888—1891 гг. (б. г., б. м.); Романов К.К Георгиевский собор в Юрьеве- Польском // Известия Археологической комиссии. Вып. 36. СПб., 1910. С. 70 и сл.; Павлуцкий Г. Храмы Владимиро-Суздальского княжества (XII- XIII век) // Грабарь И. История русского искусства. Т. I. М., 1909. С. 303 и сл.; Варганов АД. Суздаль. (Сокровища русского зодчества). М., 1944; Воронин Н.Н. 1) Владимир. М., 1945; 2) Памятники...; Воронин Н.Н., Каргер М.К Архитектура // История культуры древней Руси. Домонгольский период. Т. II. М.-Л., 1951. С. 306 и сл.; Чиняков А.Г. Архитектурный памятник времени Юрия Долгорукого // Архитектурное наследство. Вып. 2. М., 1952. С. 43 и сл.; Воронин Н.Н. Зодчество Владимиро-Суздальской Руси // История рус¬ ского искусства. Под ред. И.Э. Грабаря, В. Н. Лазарева и В.С. Каменова. Т. I. М., 1953. С. 340-395. 36 Варганов А.Д. Указ. соч. С. 20; Воронин Н.Н. Памятники... С. 71. 37 Воронин Н.Н. Памятники. С. 70. -198-
возможным одновременное разрешение ряда эксплуатацион¬ ных и художественных задач. Попытка зодчих Суздальского собора нарушить этот принцип, вызванная, по-видимому, со¬ ображениями художественного порядка, нашла свое дальней¬ шее развитие в раннемосковском зодчестве. Почти во всех уцелевших храмах владимиро-суздальского периода (кроме Георгиевского собора в Юрьеве Польском38) пилоны имеют крестчатую в плане форму с четырьмя высту¬ пами-лопатками, которым на внутренней поверхности наруж¬ ных стен также соответствуют лопатки. Своды, перекрываю¬ щие внутреннее пространство и пространство под хорами, - цилиндрические, причем оси сводов большого поперечного нефа направлены с севера на юг, а оси остальных сводов - с за¬ пада на восток. Первоначальные покрытия владимиро-суздальских храмов были позакомарными, причем на северном и южном фасадах боковые закомары были чисто декоративными, так как за ни¬ ми не было жерла свода. А.М. Павлинов считал это доказа¬ тельством существования постропильных кровель39, однако некоторые наблюдения и сравнительный анализ владимирских и раннемосковских памятников позволяет предполагать иное решение этого вопроса. Барабаны глав владимиро-суздальских храмов XII века пос¬ тавлены на квадратных в плане четвериках-постаментах, опира¬ ющихся, в свою очередь, на подпружные арки и паруса. Однако не исключена возможность того, что в соборах XIII в. в Суздале и Юрьеве Польском могли быть и более сложные формы завер¬ шения с какими-либо дополнительными элементами, родствен¬ ные завершениям собора Спасо-Евфросиниев-ского монастыря в Полоцке или собора Пятницкого монастыря в Чернигове40 Архитектурно-художественный образ храма на протяже¬ нии владимиро-суздальского периода претерпел значитель¬ ные изменения. 38 В Георгиевском соборе в Юрьеве Польском существующие столбы соору¬ жены во время реконструкции храма Ермолиным в XV веке. Из этого, ко¬ нечно, не следует, что столбы первоначального храма были крестчатыми (примечание Г.С. Евдокимова). 39 Древности. Труды Археологического общества. Т. 15. Вып. 1. М., 1891. С. 132. 40 Воронин Н.Н. 1) Памятники... С. 77-78; 2) К характеристике... С. 234; Хозеров И.М. К исследованию конструкции Спасского храма в Полоцке. Смоленск, 1928; Барановский П.Д. Собор Пятницкого монастыря в Черниго¬ ве // Памятники искусства, разрушенные немецкими захватчиками в СССР. М.-Л., 1948. С. 13-34. - 199-
Храмы времен Юрия Долгорукого отличаются суровой мощью и лаконизмом архитектурных форм. Но уже через 8-12 лет характер внешнего облика храма резко изменяется. Влади¬ мирские зодчие Андрея Боголюбского «воплощают в новых зданиях столицы и княжеского замка и мысль о могуществе князя и его земли, и религиозные идеи утонченного владимирс¬ кого культа богоматери. Они доводят до изысканного соверше¬ нства композицию обычной схемы храма, находят гармонич¬ ные пропорции и разрабатывают... богатую систему убранства фасадов, подчиненную архитектурному замыслу: появляются изящный колончатый пояс, торжественные порталы, слож¬ ные пилястры, резной камень, полихромия, оковка деталей позолоченной медью... В княжение Всеволода... ведущая тема - апофеоз власти Всеволода, величие и торжество его земли»41 Наконец, в последних памятниках владимиро-суздальского зодчества - «растущее значение горожан, ослабление княжес¬ кой власти, связанное с дроблением княжества, наконец, даль¬ нейшее совершенствование зодчих обуславливают сильное проникновение в княжеское искусство народных вкусов, черт народного искусства и фольклора. Торжественная феодальная представительность архитектуры уступает стремлению к жиз¬ нерадостной узорчатости здания, цветистой орнаментальнос- ти убранства интерьера, изменению самого организма здания (живописность его композиции)...»42 * * * В настоящей работе мы поставили себе следующие задачи: установить различия в технике, конструкции и приемах ком¬ позиции сохранившихся памятников и на этой основе выявить отдельные группы зодчих; уяснить специфику и основную линию развития московского зодчества изучаемого периода; определить место раннемосковского зодчества в истории древнерусской архитектуры, его характер и влияние на даль¬ нейшее развитие русского зодчества. Для выполнения поставленных задач нам прежде всего бы¬ ло необходимо выявить и уточнить первоначальный облик памятников московского зодчества изучаемого периода на ос¬ нове результатов нашего собственного исследования этих па¬ мятников и отчасти на основе данных других исследователей. 41 Воронин Н.Н., Каргер М.К. Указ соч. С. 334. 42 Там же. - 200 -
При этом данные других исследователей были тщательно проштудированы нами по натуре (где это было возможно) и в ряде случаев нами были предприняты дополнительные доис- следования для выяснения неясных вопросов. Этому посвя¬ щены первые пять глав диссертации, содержащие в основном материал для последующих выводов. В конце каждой главы, посвященной одному или двум родственным памятникам, по¬ мещено краткое резюме с некоторыми частными выводами, касающимися этих памятников. Шестая глава посвящена анализу принципов и приемов планировки и композиции изучаемых памятников. Содержа¬ ние и выводы этой главы подготавливают общие выводы седь¬ мой - заключительной главы диссертации. Пользуюсь случаем выразить свою глубокую сердечную благодарность за ценные советы и указания Кириллу Никола¬ евичу Афанасьеву, Петру Дмитриевичу Барановскому, Николаю Михайловичу Бачинскому, Николаю Николаевичу Воронину, Игорю Эммануиловичу Грабарю, Сергею Павловичу Григорову, Михаилу Андреевичу Ильину, Петру Николаевичу Максимову, Борису Петровичу Михайлову, Дмитрию Петровичу Сухову и всему коллективу Сектора архитектуры Института истории искусств Академии наук СССР.
3. Успенский собор в Звенигороде. Реконструкция Б.А. Огнева. 1949-1950 гг. Карандаш. ЗИАиХМ, КП 9532. - 202 -
Глава I УСПЕНСКИЙ СОБОР В ЗВЕНИГОРОДЕ «НА ГОРОДКЕ» 1. Звенигородский Успенский собор стоит на западной окра¬ ине современного города Звенигорода, на высоком холме, но¬ сящем название Городок (илл. 4, 5, 6). Этот холм, возвышаю¬ щийся на левом берегу Москвы-реки и господствующий над ее долиной, был в древности ядром Звенигорода, его укреплен¬ ным кремлем - резиденцией удельного князя Звенигородско¬ го. Крутизна естественных склонов холма была увеличена ис¬ кусственными насыпями, образовавшими крепостные валы, сохранившиеся до нашего времени. Раскопки показали, что эти валы были снаружи облицованы слоем глины и увенчаны рубленными из толстых бревен оборонительными стенами и башнями43. Успенский собор - единственное здание, уцелев¬ шее от тесной когда-то застройки площади Городка - был ар¬ хитектурным и оборонительным центром звенигородского кремля. О времени его построения до сих пор не найдено прямых сведений ни в одном из известных исторических источников. Пожар, уничтоживший в 1723 г. Звенигородскую канцеля¬ рию44, по-видимому, погубил все документы, в которых можно было бы встретить указания по данному вопросу. Поэтому да¬ ту построения Успенского собора приходилось определять косвенным путем. Исследователи древнерусской архитектуры стали интере¬ соваться этим памятником уже более ста лет тому назад. Первая публикация о Звенигородском Успенском соборе принадле¬ жит И.М. Снегиреву45. Его работа содержит ряд весьма ценных сведений об изменениях в архитектуре собора при последнем капитальном ремонте его в 30-х годах XIX в., о существовании 43 Рыбаков Б.А. Указ. соч. С. 128, 130. 44 Холмогоровы В.И. и Г.И. Город Звенигород. Исторический очерк. М., 1883. С. 3, 25. 45 Мартынов А. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. Текст И. Снегирева. Тетрадь 3. М., 1847 г. Успенский собор в Зве¬ нигороде Московской губернии. С. 3—5. -203-
и месте придела св. Георгия, к этому времени уже упразднен¬ ного и о сохранившихся остатках древней внутренней роспи¬ си на алтарных столбах. Эти уцелевшие фрески очень верно датированы им (по начертанию букв хартий, изображенных на фресках) концом XIV столетия46 К статье приложено ли¬ тографированное изображение собора, к сожалению, весьма приблизительное, однако позволяющее судить, что памятник с тех пор не изменил своего вида. В 70-х гг. прошлого века этим памятником занимался изве¬ стный исследователь древнерусской архитектуры Л.В. Даль47. Им были впервые произведены обмеры памятника и сделаны его чертежи, к сожалению, недостаточно точные. Он относит памятник к XIII столетию. Ему же обязано своим возникнове¬ нием ошибочное мнение о позднейшей перестройке пилонов и всего покрытия Звенигородского собора48 Леонид Кавелин в 1878 г. первый пришел к выводу (на ос¬ нове разбора исторических сведений о Звенигороде), что постройку Успенского собора вернее всего можно отнести ко времени княжения Юрия Дмитриевича (1389-1434 гг.)49. В. и Г. Холмогоровы категорически отвергают версию об основании Звенигорода в XIII в.5° Постройку Успенского со¬ бора Холмогоровы относят также к княжению Юрия Дмитри¬ евича, и именно ко времени его возвращения из победоносно¬ го похода против волжских болгар в 1399 г.51. Из летописных источников известно, что Юрий Звенигородский вернулся из этого похода «с великою победою и с многою корыстью»52 и, 46 Там же. С. 5. 47 Даль Л. 1) Звенигородский Успенский собор. // Вестник Общества древнерусско¬ го искусства. 1874. Кн. 1—3. С. 14-16.2) Историческое исследование... С. 133. 48 Исходя из того, что «сходство Успенского Звенигородского собора с суз¬ дальскими церквами невозможно отвергать» (Даль JI.B. Историческое ис¬ следование... С. 133), он принял, как само собой разумеющееся, что между ними должно существовать полное тождество принципов планировки и композиции. Но, так как в планах владимиро-суздальских памятников оси пилонов соответствуют наружному членению их фасадов, а в Звенигородском соборе такого соответствия нет, то отсюда Л.В. Даль сделал вывод, что в последнем памятнике столбы, своды и купол переложены. 49 Леонид (Кавелин), архим. Московский Звенигород и его уезд в церковно-ар¬ хеологическом отношении. М., 1878. С. 6, 7. 50 Холмогоровы В.И. и Г.И. Город Звенигород. С. 3. Прим. 2. 51 Там же. С. 6. Прим. 1. 52 ПСРЛ. Т. 25. С. 226. - 204-
4. Вид на Успенский собор с западного вала Звенигородского кремля. Фото с негатива Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8705/1. вероятно, значительную долю этой «корысти» (добычи) упот¬ ребил для укрепления и украшения своего удельного центра. Поэтому отнесение постройки храма именно к этому времени представляется наиболее правдоподобным. Возможно, что та же добыча, обильно пополнившая казну звенигородского кня¬ зя, позволила ему потом дать средства на постройку еще двух каменных соборов - в Саввином Сторожевском и в Троице- Сергиевском монастырях. В 1885 г. Успенский собор был обследован и снова обмерен А.П. Поповым и Н.В. Никитиным53. Они задались целью про¬ верить предположение Л.В. Даля о перестройке пилонов и покрытия памятника. Однако, будучи в плену у той же предвзя¬ той мысли, что и Даль, они неминуемо пришли к тому же ре¬ зультату, полностью согласившись с его точкой зрения54. В 1918 г. «Реставрационным Подотделом Всероссийской Коллегии по делам Музеев и охране памятников искусства и 53 Попов А. Звенигородский Успенский собор // Древности. Труды Московс¬ кого Археологического общества. Т. X. Вып. II. М., 1886. С. 55, 68 и сл. Чер¬ тежи А. П. Попова и Н. В. Никитина ближе к натуре, чем чертежи Л.В. Да¬ ля, но и они имеют ряд неточностей. 54 После них это мнение настолько прочно утвердилось, что А.М. Павлинов и М. Красовский считали постройку совершенно очевидной и доказанной // Павлинов А.М. Указ. соч. С. 114—115; Красовский М. Указ. соч. С. 26. -205-
5. Успенский собор. Вид с севера. Фото М.М. Чуракова. 1952.04. 06. 1952 г. ЗИАиХМ, КП 9503/4. старины» было предпринято исследование древнейших фресок, уцелевших на западных плоскостях алтарных пило¬ нов55. Оказалось, что кроме известных ранее картин (на уровне нижнего ряда икон иконостаса) уцелели и продолжения этих фресок до высоты около 6 метров. Раскрытие фресок и тщательный анализ их показали, что они действительно должны быть отнесены к рубежу XIV-XV вв., к произведени¬ ям школы Андрея Рублева и Даниила Черного56. Кроме этих фресок, были открыты фрагменты древней росписи на се¬ верной стене помещения жертвенника, совершенно сход¬ ные по стилю и выполнению с фресками на пилонах. Анализ слоя штукатурного левкаса под фресками показал, что эта роспись первоначальная и, следовательно, пилоны совре¬ менны стенам собора. В поисках древних фресок была затем удалена поздняя штукатурка в ряде мест на боковых плоскос¬ тях пилонов и на внутренней поверхности стены южной ап¬ сиды. Однако фресок там не было обнаружено, но зато было выявлено полное тождество белокаменной кладки пилонов 55 Архив Государственной Третьяковской галереи. Отдел рукописей. Дело № 67/375. Л. 3, 22. 56 Грабарь И.Э. Андрей Рублев // Вопросы реставрации. Вып. 1. М., 1926. - 206 -
и фасадных стен собора, подтвердившее единовременность их сооружения57. Таким образом, выводы Даля, Попова и Никитина были опровергнуты тщательным исследованием памятника в натуре. В 1941 г. музей Академии архитектуры СССР (группа архи¬ текторов под руководством В.А. Каульбарса) приступил к изу¬ чению и обмерам Звенигородского Успенского собора, но ввиду начала Великой Отечественной войны работы приш¬ лось прекратить. Удалось произвести только предваритель¬ ное обследование памятника, выявить часть элементов древ¬ него покрытия, сохранившихся на чердаке, заложить два шур¬ фа у большой апсиды и начать обмеры58 П.Н. Максимов осматривал чердаки собора в 1941 и 1946 гг. и результаты своих наблюдений изложил в статье, посвящен¬ ной раннемосковскому зодчеству59. Охарактеризовав совре¬ менное состояние памятника, он отметил ошибочность мнения о перестройке пилонов и главы, указал на то, что первона¬ чально собор имел приподнятые, «ступенчатые» подпружные арки и, описав виденные им на чердаке остатки древнего покрытия, приложил к статье составленную им схему рекон¬ струкции первоначального вида собора. Б.А. Рыбаков, занимавшийся в течение нескольких лет рас¬ копками на Городке и в Звенигороде, сделал интересную на¬ ходку надписей-граффити конца XIV в. внутри собора на бело¬ каменной поверхности юго-восточного пилона60 В 1945-1946 гг. Главное управление по охране памятников архитектуры Комитета по делам архитектуры при СНК СССР произвело силами студентов Московского архитектурного института (Борисевич и Лихтенштейн в 1945 г.; Нестеров и Ровках в 1946 г.) архитектурные обмеры памятника. Чертежи и материалы по этим обмерам хранятся ныне в музее Акаде¬ мии архитектуры СССР61 Автор настоящей диссертации работал над исследовани¬ ем Звенигородского Успенского собора с осени 1949 года по 57 Максимов П.Н. К характеристике... С. 211. 58 Рукопись отчета В.А. Каульбарса «Исследования здания б. Успенского со¬ бора «на Городке» в Звенигороде» хранится в музее Академии архитектуры СССР. Инв.№ 277; кроки обмеров там же — инв. № 278. 59 Максимов П.Н. К характеристике... С. 210-214. 60 Рыбаков Б.Л. Указ. соч. С. 127. 61 Раздел V. Чертежи за № 2426/1—27. - 207 -
1952 год включительно. За это время были обследованы: цо¬ коль здания над существующим уровнем земли, внешняя по¬ верхность стен здания, остатки древнего покрытия на чер¬ даке (с частичным удалением покрывающих их мусора и земли), древние и новые окна, порталы и внутренность со¬ бора; получены новые данные о конфигурации и конструк¬ ции первоначального покрытия памятника, о профилиров¬ ке закомар, о существовании кокошников вокруг барабана главы, о месте и размерах древних окон в средних делениях боковых фасадов; сделаны горизонтальные обмеры в про¬ дольной плоскости разреза, обмеры остатков древнего пок¬ рытия и частичные обмеры древних элементов памятника, необходимые для составления чертежей его реконструк¬ ции. В 1954 г., при устройстве водяного отопления собора, были получены некоторые дополнительные данные, касаю¬ щиеся уровня пола и наружных лестниц. Ввиду невозмож¬ ности вскрытия кровли апсид и отсутствия лестниц соответ¬ ствующей длины, подкровельное пространство апсид осталось неисследованным. Результаты работы автора настоящей диссертации позво¬ лили выяснить принципы планировки и композиции Звени¬ городского Успенского собора, форму и конструкцию ос- 6. Успенский собор. Вид с юга. Фото В.М. Юхневича. 1932 г. ЗИАиХМ, КП 9503/6. - 208 -
новных его элементов, составить реконструкцию его перво¬ начального вида на основе археологических данных и сде¬ лать выводы относительно целого ряда профессиональных приемов, употреблявшихся его строителями при сооруже- 62 НИИ . 2 Сопоставляя данные исторических изысканий и анализа уцелевших фресок и надписей-граффити внутри памятника, можно с достаточной уверенностью принять как приблизи¬ тельную дату сооружения Успенского Звенигородского собо¬ ра 1399-1400 годы. О последующей жизни памятника, вплоть до середины XVII в. не сохранилось никаких письменных известий. И.М. Снегирев пишет в упомянутой выше статье, не указы¬ вая источников: «В польское нашествие этот храм утратил драгоценные вклады своих удельных князей и святителей.. За этим разгромом следовал пожар; собор возобновлен был при царе Михаиле Федоровиче»63. В. и Г. Холмогоровы приводят документ, характеризую¬ щий состояние памятника в середине XVII столетия: «Звени¬ городский Успенский протопоп Иоанн в 7158 (1650) году бил челом великому государю о бедственном положении их соборного храма и на основании этой челобитной послана была грамота Никите Михайловичу Боборыкину: ...По наше¬ му указу велено на соборную церковь Успения... из Сторожев- ского монастыря дати остаточную главу деревянную с чешу¬ ею и кровельное дело на соборной церкви велено сметить, что надобно лесных запасов, а на соборной церкви кровля вся згнила и в дождевое время бывает капель великая и сво¬ ды размывает, а церковному строенью чинится поруха боль¬ шая...»64. Если собор и был восстановлен при царе Михаиле Феодо- ровиче, то, судя по цитированной грамоте, к середине XVII в. он, по-видимому, опять требовал ремонта. К сожалению, оста¬ ется неизвестным, был ли произведен ремонт в 1650 г. и какой именно. 62 Часть этого исследования вошла в нашу статью: Огнев Б.А. Успенский собор в Звенигороде «на Городке» // МИА. № 44. М., 1955. С. 20—58. 63 Мартынов А., Снегирев И. Указ. соч. С. 3. 64 Холмогоровы В.И. и Г.И. Город Звенигород... С. 20-21. -209-
В конце XVII столетия «Успенский собор находился в чис¬ ле ружных церквей и получал из Приказа Большого Дворца, как видно из окладной ружной книги, составленной в 207 (1699) г. ...ругу...»65. В Центральном государственном архиве древних актов имеет¬ ся дело 1697-1699 гг. «по челобитию Звенигорода протопопа Андрея о требовании резолюции, чтобы повелено было немед¬ ленно починить соборную церковь по причине великой ветхос¬ ти и невозможности больше уже продолжать божественные служ¬ бы»66. В деле имеется указание на ветхости: ...летом от дождя, а зимою от слякости идет в церковь теча великая. Кровля на церк¬ ви Божия вся огнила...»67, «...а у церкви своды ветхи разседались и над престолом висят 4 камня, а у алтарей из стен многие камни вывалились и левкас отстал... Глава на той церкви крыта деревян¬ ною чешуею ветха»68, и даны сметные соображения на ремонт кровли собора с перечислением необходимых материалов. В записной книге Патриаршего Казенного приказа о вы¬ данных антиминсах за 1703 г. значится: «сентября в 11 день, против челобитья звенигородского протопопа Иосифа, вы¬ дан антиминс в Звенигород, в соборную апостольскую цер¬ ковь Успения...; того же собору поп Федор антиминс взял и росписался»69. Выдача нового антиминса свидетельствует о произведенном перед этим крупном ремонте, потребовавшем нового освящения собора. Возможно, что это был тот самый ремонт, о котором говорится в деле 1697-1699 гг. В 1739 г. протопоп Звенигородского собора Яков Осипов доносит в Сенат о необходимости серьезного ремонта: «на той соборной церкви кровля и глава деревянная вся огнила и крест на главе весьма поколебался и едва содержится, а в ок¬ нах оконницы стеклянные развалились и выпадали, и сквозь своды во многих местах в летнее время идет дождевая вода... а приходских людей при соборной церкви и вкладчиков нет и за нестроением в той соборной церкви ныне служба... отправ- 65 Холмогоровы В. И. и Г. И. Исторические материалы о церквах и селах XVI—XVIII вв. Вып. 2. Звенигородская десятина. М., 1882. С. 4. 66 РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. 1697—1898 гг. Д 24. Дело обна¬ ружено В. Г. Брюсовой. 67 Там же. Л. 1. 68 Там же. Л. 5. Приношу глубокую благодарность М.Г. Милославскому за сде¬ ланные для меня выписки из дела. 69 Холмогоровы В.И. и Г.И. Исторические материалы... Вып. 2. С. 4—5. - 210 -
ляется с великою нуждой, потому что в летнее время в цер¬ ковь в окна набивает дождем и зимою наносит снегом...»70. Как видно из доношения, к этому времени Звенигородский собор дошел до положения третьестепенной приходской церкви, без всяких средств на ремонт и эксплуатацию. В ответ на доношение протопопа в 1741 г. в Звенигород был послан архитектор Мичурин для осмотра собора и составления сме¬ ты на его ремонт. В представленной им в Коллегию Экономии описи между прочим указано: ...над означенною церковью, пределом и алтарями крыша тесовая, ветха, надлежит вновь сделать, оная длиною 22 аршина с половиною, шириною 19 аршин с половиною. Да в пределе великомученика Георгия иконостас...»71 Следовательно, в 1741 г. еще существовал древний придел 1еоргия и имел отдельный иконостас. Кровля на соборе к этому времени была, по-видимому, уже четырех¬ скатная. Был ли произведен ремонт по описи Мичурина - не¬ известно. После этого в течение почти ста лет о соборе нет никаких сведений. В 1847 г. Снегирев пишет: «С 1830 по 1837 г. службы в собо¬ ре не было по причине ветхостей, кои исправлены попечени¬ ем звенигородского купца Рухманова. Тогда внутри вынуты были прежние дубовые связи, состоявшие из брусьев толщи¬ ною 6 вершков квадратно, арки подделаны на 1 аршин; извне здание связано, для большей прочности, толстыми железны¬ ми полосами»72. Снегирев этим и ограничивает описание рух- мановского ремонта, но изучение памятника по натуре, как это будет описано ниже, показывает, что при этом были сдела¬ ны значительные по объему «подновления» и переделки. В та¬ ком виде собор и дошел до наших дней. То обстоятельство, что Звенигородский Успенский собор, по-видимому, уже вскоре после своего сооружения потерял зна¬ чение дворцового храма удельных князей и превратился в обык¬ новенную приходскую церковь, спасло его от капитальных перестроек, расширений и подновлений. На протяжении нес¬ кольких столетий своего существования он подвергался, глав¬ ным образом, лишь мелким ремонтам, которые были необходи¬ мы для сохранения здания от окончательного разрушения. И только дважды были внесены серьезные изменения в архитек- 70 Там же. С. 6. 71 Там же. С. 6—7. 72 Мартынов А., Снегирев И. Указ. соч. С. 3. - 211 -
турныи организм памятника: первый раз - когда первоначаль¬ ное покрытие собора было заменено на четырехскатное (дата неизвестна) и второй - при ремонте XIX века, затронувшем и фасады, и внутренность собора. Однако, как мы увидим из даль¬ нейшего изложения, эти изменения не уничтожили остатки ос¬ новных элементов первоначального сооружения, и при внима¬ тельном изучении этих остатков представляется возможным восстановить древние его формы. При имеющемся положении, когда все предшествовавшие Звенигородскому Успенскому собору памятники московского зодчества либо вовсе не дошли до нашего времени, либо сохра¬ нились лишь частично, всестороннее изучение Звенигородско¬ го собора становится особенно важным для истории русской ар¬ хитектуры, во-первых, как памятника, наиболее приближающе¬ го нас к белокаменному зодчеству Москвы XIV столетия - пери¬ оду, недоступному для исследования по натуре, а во-вторых, как сооружения, в котором с достаточной вероятностью можно предполагать обобщение опыта московской архитектуры XIV в. 3 В современном состоянии Звенигородский Успенский со¬ бор представляет собой кубический одноглавый храм с тремя апсидами на востоке73. Основной объем храма покрыт четы¬ рехскатной железной кровлей, а апсиды - железными кровля¬ ми в виде неправильных усеченных конусов (илл. 7). План основного (кубического) объема собора (илл. 8), пере¬ ставляет собой почти точный квадрат (длина - 12,94 м, ширина - 13,14 м). Три мощные апсиды, из которых средняя заметно боль¬ ше боковых, довольно далеко выдаются на восток. Четыре пило¬ на, крестообразные в плане, расставлены очень широко, так что образуемый ими подкупольный прямоугольник получился шире диаметра средней апсиды, и более чем в 2,5 раза превысил ши¬ рину боковых нефов - северного и южного. Он несколько вытя¬ нут с запада на восток (длина - 469 см, ширина - 432 см) и, кро¬ ме того, имеет небольшое сужение к северу - на 8 см. Восточный поперечный неф почти равен по ширине северному и южному, а западный поперечный неф несколько шире. Таким образом, 73 Следует отметить, что Звенигородский собор ориентирован не точно по странам света, а с отклонением восточного конца продольной оси к югу на 22,5° Однако в дальнейшем, для упрощения, мы будем условно называть фасад, где расположены апсиды — восточным, противоположный фасад — западным и т.д. - 212 -
7. Успенский собор в Звенигороде. Вид с юго-запада. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/1. подкупольное пространство оказалось значительно увеличен¬ ным за счет боковых помещений и получило господствующее значение во внутреннем пространстве храма. На внутренних по¬ верхностях стен, против пилонов, лопатки отсутствуют. Алтар¬ ной преграды, по крайней мере, в настоящее время, нет. Вход¬ ные двери в собор, обработанные снаружи в виде перспектив¬ ных порталов, устроены в западной, северной и южной стенах. В толще северной и западной стен идет лестница - ход на хоры, устроенные над всем западным нефом. Здание, первоначально сооруженное целиком из белого камня (известняка) полубутовой системой кладки, стоит на довольно высоком цоколе (высота у западного фасада - 110 см, у восточного - 153 см)74. Северный, западный и южный фаса- 74 Как показали исследования, проведенные в Благовещенском соборе Моско¬ вского Кремля и особенно в Звенигородском Успенском соборе, в начале XV в. нижние части стен возводились начисто отделанными с идеальной теской блоков и тонкими швами с уровня значительно ниже дневной поверхности строительства. (Эта особенность, а именно гладкая лицевая кладка подземной части стен сбила исследователей, по-видимому, и в Троицком соборе Троице- Сергиева монастыря). В Успенском соборе, кроме того, нижняя часть стен за¬ сыпана в процессе возведения здания суглинком (выбросом из рвов) и слоем мелких белокаменных отесков на 15—30 см. (примечание Г.С. Евдокимова). -213-
8. Б.А. Огнев. Успенский собор. Северный фасад (реконстрация) и план. 1951 г. ЗИАиХМ, КП 8643. - 214 -
ды основного объема расчленены профилированными лопат¬ ками с примыкающими к ним полуколоннами на три верти¬ кальные части, каждая из которых завершается закомарой. Верхи закомар срезаны при устройстве четырехскатной кров¬ ли, а пазухи между ними заложены камнем. Среднее деление каждого из этих фасадов шире боковых, а боковые деления по ширине равны между собой. Таким образом, все три фасада основного объема собора строго симметричны. Углы фасадов оформлены угловыми лопатками с примыкающими к ним пуч¬ ками из трех вертикальных тяг, причем средняя тяга снабже¬ на выходящим на угол ребром, имеющим в плане килевидную форму. Фасадные полуколонны и угловые пучки тяг увенчаны капителями с импостами. Стена каждой из трех апсид была первоначально расчленена на три части вертикальными тяга¬ ми полукруглого сечения, сохранившимися только на средней и северной апсидах, а на южной полностью утраченными. В углах между апсидами расположены угловые лопатки с примк- нутыми к ним полуколоннами, увенчанными капителями с им¬ постами. Характерная особенность планировки Звенигородского Успенского собора состоит в том, что наружное членение западного, северного и южного фасадов не соответствует продольным и поперечным осям, проведенным через центры сечения пилонов (илл. 9). По ширине здания пилоны расстав- 9. Б.А. Огнев. Успенский собор. Продольный разрез. 1951 г. ЗИАиХМ. -215-
лены несколько шире среднего деления западного фасада, а по длине они смещены на восток от осей соответствующих ло¬ паток фасадов, причем западная пара пилонов смещена всего на 15-16 см, в то время как восточная пара - почти на метр. Алтарная часть храма имеет также необычную планировку. Вследствие разности ширины подкупольного прямоугольни¬ ка и средней апсиды, арки, перекинутые с восточных пилонов на торцы междуапсидных стен, перекошены в плане, сближа¬ ясь друг с другом по направлению к востоку. Сближаются так¬ же и боковые стены средней апсиды до начала закругления. Эти-то несоответствия и ввели в заблуждение Даля, Попова и Никитина. Как увидим ниже, они входили в первоначальный замысел строителей и преследовали определенные цели. Вдоль северной, западной и южной стен основного объе¬ ма, примерно на половине их высоты, проходит широкий го¬ ризонтальный резной пояс, прерывающийся на угловых и средних лопатках. Он делит стены основного объема на два яруса по высоте. По верху стен апсид и барабана главы идут та¬ кие же резные пояса. В отличие от них, пояс основного объе¬ ма будем называть большим поясом. При обследовании внешней поверхности стен и цоколя выяснилось, что большая часть поверхности стен сохранила неповрежденной первоначальную кладку. Для нее характер¬ ны следующие признаки: правильная прямоугольная форма лицевых граней белокаменных квадров; гладкая обтеска лице¬ вых поверхностей квадров; прямолинейные и тонкие швы между камнями, шириной от 1 до 4 мм75; очень небольшая пе¬ ревязка камней, так что местами вертикальные швы прихо¬ дятся почти друг над другом. Число горизонтальных рядов камней одинаково по всему периметру здания и определенным частям соответствуют определенные ряды камней. Так, например, если шов между верхним (наклонным) рядом кладки цоколя и идущей выше вертикальной поверхностью стены принять условно за нуль отсчета, то нижний ярус стен до низа большого резного по¬ яса везде заключает 14 рядов кладки, большой пояс соотве¬ тствует 15-18-му рядам кладки, перемычки боковых окон 2-го яруса - 27-му ряду, импосты над капителями - 29-му ряду, сте- 75 Некоторое искривление горизонтальных швов кладки стены близ килевид¬ ных заострений западного и северного порталов получилось, по-видимому, при подгонке блоков стенной кладки к криволинейным очертаниям архи¬ вольтов, так как по тщательности работы эти места не производят впечат¬ ления позднейших переделок. - 216 -
ны апсид до низа венчающего их резного пояса заключают 20 рядов и т. д. Высота рядов каменной кладки колеблется в довольно ши¬ роких пределах - от 30 до 44 см. Ширина лицевых граней в большинстве камней немного меньше из высоты или равна ей, однако встречаются и очень узкие квадры в качестве регу¬ лирующих звеньев кладки, там, где это диктуется размерами архитектурных форм. Изучение кладки показывает, что раз¬ меры деталей не зависят от высоты и ширины камней, а, нао¬ борот, размеры камней подогнаны под задуманные размеры деталей. Врубки камней редки и встречаются, главным обра¬ зом, на блоках с декоративными элементами, например, в профилированных перемычках окон второго яруса, в окнах- розетках или у обрамлений порталов. Описанный характер кладки, не имеющей следов нарушения, принят за эталон. Наряду с непотревоженными частями, сохранившимися in situ, поверхность фасадных стен собора имеет целый ряд участ¬ ков, где первоначальная кладка нарушена; одни из них узнаются легко, так как в них первоначальный материал заменен другим, другие определяются только после тщательного изучения фор¬ мы камней и характера швов на подозреваемом участке кладки и сличения их с участками, не вызывающими сомнения. В ре¬ зультате обследования нам удалось установить следующие нару¬ шения первоначальной кладки на наружной поверхности стен: а) на южном фасаде кладка стен в боковых делениях перво¬ го яруса и в среднем делении второго яруса нарушена пробив¬ кой новых широких окон с полукруглыми перемычками из кирпича; участки облицовки стены 1-го яруса над этими пере¬ мычками переложены из белого же камня, но употреблены камни меньших размеров; б) большая часть облицовки тимпана средней южной зако¬ мары переложена; над кирпичной перемычкой нового окна часть облицовки утрачена и заменена кирпичом; в) переложена облицовка правой части тимпана северной закомары западного фасада, причем утрачена соответствую¬ щая часть ленты закомарного обрамления; г) нарушена кладка в 1-м ярусе западного деления северной стены около прямоугольного окна, выходящего на внутрен¬ нюю лестницу; в этом же делении выше пояса, в нижней час¬ ти окна (с 19-го по 21-й ряд) кладка имеет вид переложенной; д) во втором ярусе северной стены в среднем делении про¬ бито новое широкое окно; над кирпичной перемычкой этого окна в среднем делении имеются утраты камней в 28-м ряду, заложенные кирпичом; - 217 -
е) переложена почти вся восточная стена основного объе¬ ма над апсидами, за исключением участков, ближайших к уг¬ лам фасада, где сохранились остатки кривой очертания зако¬ мар, но без тяг обрамления, имеющихся на остальных фасадах; ж) переложен участок облицовки стены в первом ярусе восточного деления северного фасада; з) как сказано выше, верхние части закомар на южном, за¬ падном и северном фасадах собора срезаны при устройстве позднейшей четырехскатной кровли, а пазухи между закома¬ рами заложены до уровня среза; и) в средней апсиде кладка боковых делений нарушена но¬ выми окнами, а остатки проемов древних окон над новыми перемычками заложены кирпичом; то же сделано в средних делениях северной и южной апсид (илл. 10); к) у южной апсиды, кроме того, совершенно утрачены верти¬ кальные тяги и белокаменная облицовка в значительной части стены над древним окном и у стыка южной апсиды со средней; л) две нижние ленты резного пояса апсид имеют утраты в южном делении средней апсиды и над большей частью юж¬ ной апсиды; м) перепутаны несколько камней большого резного пояса в южной трети западного фасада и в западной трети южного фасада. 10. Успенский собор. Вид с востока. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8727/4. - 218 -
Кроме этих крупных участков нарушения первоначальной кладки на поверхности стен встречаются незначительные повреждения или замены отдельных камней, происшедшие по большей части при пробивке отверстий для железных свя¬ зей, а также искривления отдельных форм от позднейшей подтески мест, изъеденных действием атмосферных осадков. На чердаке, под существующей кровлей, выступают остат¬ ки забутки средних закомар западного, южного и восточного фасадов, сохранившиеся после срезки верха их облицовки (илл. 11, 12). Но, так как восточная и южная закомары с на¬ ружной поверхности переложены, то ручаться за целость древней их забутки нельзя. В то же время западная закомара сохранилась, а поэтому за эталон раствора принят нами обра¬ зец, добытый изнутри остатка забутки этой закомары. Раст¬ вор известковый, жирный, с наполнителем из кварцевого (дымчатого) речного песка и отдельных зерен толченой крас¬ ной керамики (кирпича ?). Растворы, заведомо относящиеся к позднейшим поправкам, значительно отличаются от эталона как по консистенции (более тощие), так и по составу наполни¬ теля (горный песок с примесью черных и серых зерен и мел¬ кой гальки). Нами было проведено исследование отдельных частей па¬ мятника. Цоколь собора в нижней своей части - гладкий, а поверху имел первоначально профилировку, напоминающую профиль аттической базы. В настоящее время эта профили¬ ровка сохранилась целиком только на базах внутренних полу¬ колонн и уступов перспективных порталов. Составляющие ее обломы чередуются снизу вверх в следующем порядке: 1) ши¬ рокий плинт; 2) большой полувал; 3) полочка; 4) скоция; 5) по¬ лочка; и 6) малый полувал, переходящий вверху в обратный каблучок. Между лопатками к перечисленным обломам добав¬ лена снизу четвертная выкружка, которая под средними и уг¬ ловыми фасадными лопатками, а также под обрамлениями порталов, прерывается, заканчиваясь ложкоообразными зак¬ руглениями. Кроме нее, все остальные верхние обломы про¬ филировки изгибаются или раскреповываются соответственно выступам лопаток и полуколонн, а нижняя четвертная вык¬ ружка компенсирует отступ к стене плинта и лежащих над ним обломков. Этот остроумный прием прекрасно связывает стены здания с цоколем таким образом, что впадины стен между лопатками как бы врезаются в гладкую часть цоколя посредством нижней четвертной выкружки, а цоколь верхни¬ ми обломами своей профилировки огибает выступы и впади¬ ны стен. -219-
За исключением отмеченных выше мест, на остальной час¬ ти периметра цоколя от верхних обломов уцелели только плинт и большой полувал, а все остальные сбиты и заменены наклонным рядом камней, высотой всего лишь 12-15 см. В 1954 г. при копке траншеи для водяного отопления Звениго¬ родского собора, на глубине 15-30 см от поверхности земли были найдены сбитые куски верхних частей профилировки цоколя (половина скоции, полочка и верхний полувал), ле¬ жавшие в толстом слое белокаменных и кирпичных осколков и щебня вместе с многочисленными обломками сбитой древ¬ ней штукатурки с фресками (илл. 13). Сбитые куски профили- 11. Б.А. Огнев. Остатки первоначального покрытия Успенского собора в Звенигороде (диметрия). 1950 г. ЗИАиХМ, КП 9565. 12. Остатки закомары на чердаке Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/31. - 220 -
ровки цоколя имеют изъязвления от капели, что, по-видимо- му, и послужило причиной удаления этой части профилиров¬ ки при ремонте. При постройке собора его цоколь имел значительно боль¬ шую высоту, чем в настоящее время, так как уровень земли вокруг здания в начале XV в. был ниже современного. В.А. Ка- ульбарс в 1941 г. заложил шурф у стыка стен южной и средней апсид собора и на основе полученных данных сделал предпо¬ ложение, что первоначально гладкая часть цоколя собора воз¬ вышалась над уровнем земли на 150 см. Так как теперь это воз¬ вышение составляет всего лишь 65 см, то, следовательно, на 13. Обломки профилированной части цоколя Успенского собора. Фото с негатива Б .А. Огнева. 1954 г. ЗИАиХМ, КП 8705/23. наслоение земли приходится около 85 см (на месте шур¬ фа)76,77. Б.А. Рыбаков, производивший раскопки на площади Городка в 1943-1945 гг., сообщает, что толщина культурного слоя здесь невелика и не превышает 80 см78. Это подтвержда¬ ет правильность предположения В.А. Каульбарса. Раскопками 1954 г. (при устройстве отопления) были обна¬ ружены остатки древней южной лестницы-паперти (илл. 14) и одновременно было установлено, что существующая южная паперть относится к XIX в. и уложена по утрамбованному 76 Каулъбарс В.Л. Исследование здания. С. 6; Огнев Б.Л. Указ. соч. С. 26, 25. Рис. 3—3. 77 См. примечание 74. 78 Рыбаков Б.А. Указ. соч. С. 123. - 221 -
слою кирпичного и белокаменного щебня. От древней папер¬ ти уцелели две нижние ступени высотой 22-25 см. Ширина ступеней древней паперти, судя по нижней ступени, равня¬ лась 24-25 см. Нижняя ступень покоится еще на одном ряде белокаменных блоков, выступающих из-под нее на юг на 12-24 см. Столь большое колебание ширины этого выступа, а также то, что этот ряд кладки, не доходя на 27 см до юго-вос¬ точного угла первой ступени, поворачивает под прямым уг¬ лом к северу, свидетельствует, что перед ними уже не ступень лестницы, а фундаментная кладка крыльца-лестницы. Следо¬ вательно, горизонтальный шов между нею и ступенью опреде¬ ляет уровень земли у южной паперти в начале XV века. Он расположен на 130 см ниже нижней кромки четвертной вык¬ ружки профилировки цоколя, что довольно близко подходит к предположению В.А. Каульбарса. Стены основного объема собора в 1-м ярусе толще, чем во 2-м (в 1-м ярусе - 138-146 см, во 2-м ярусе соответственно - 133-137 см). Толщина стен апсид не превышает 88-97 см и, на- конец, стена барабана имеет в среднем толщину 62 см. Фасадные лопатки с примыкающими к ним полуколоннами и угловыми пучками тяг составляют одно целое с кладкой стен. На уровне пят закомар полуколонны и угловые пучки тяг увенчаны капителями с массивными импостами над ними. Эти капители и импосты местами имеют утраты и поздней¬ шие подделки, но форма и детали их легко восстановимы по соседним сохранившимся частям. Капитель представляет со- 14. Остатки южной лестницы. Фото с негатива Б.А. Огнева. 1954 г. ЗИАиХМ, КП 8705/11. - 222 -
бой связку из призматических брусков, веерообразно расхо¬ дящихся кверху, перевязанную по низу двумя кручеными жгу¬ тами, а сверху покрытую невысокой прямоугольной плитой - своеобразной абакой (илл. 15). Импост имеет вид высокой массивной плиты с профилем вытянутого ввысь гуська; боко¬ вая его поверхность украшена резным орнаментом из оваль¬ ных, заостренных кверху листьев, расположенных «в пере¬ бежку», в три ряда друг над другом. Позднейшие подделки утраченных частей довольно легко отличимы от древнего яд¬ ра или по материалу (известковый или цементный раствор), или, в случае подделки из белого камня, по качеству орнамен¬ тальной резьбы. Первоначальная резьба характеризуется тщательностью и чистотой работы, плавностью линий и изя¬ ществом рисунка, в то время как позднейшие подделки весьма грубо и неумело пытаются воспроизвести древнюю работу, рисунок сбивчив и угловат, форма отдельных элементов не по¬ нята и искажена. Сечение фасадных и угловых лопаток во 2-м ярусе усложня¬ ется введением по бокам лопаток еще двух дополнительных прямоугольных выступов. Эти выступы вверху не прерывают¬ ся капителями и импостами, а лишь касаются импостов, пере¬ ходя затем в обрамления закомар. Уцелевшие части закомар на северном, западном и южном фасадах в настоящий момент имеют обрамления в виде узкой одинарной тяги прямоугольного профиля, шириной 14-15 см, выступающей за плоскость тимпана закомар на 7-10 см. Следу- 15. Б.А. Огнев. Реконструкция капители Успенского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8716/12. - 223-
ет отметить, что эти тяги, как правило, высечены вместе с прилегающим участком тимпана из одного камня79. Обмер уцелевших частей закомар южного и западного фасадов пока¬ зал, что очертания их тимпанов очень близки к полуокруж¬ ностям (небольшие имеющиеся неточности объясняются, по- видимому, подгонкой кладки закомар к фасадным лопаткам и импостам). В научной литературе уже давно высказывалось предполо¬ жение, что закомары Звенигородского собора имели в верши¬ нах килевидные заострения, подобно архивольтам его перс¬ пективных порталов80 Нами был найден на чердаке собора профилированный камень, подтверждающий это предполо¬ жение (назовем его «камень 1», илл. 16). На его лицевой пове¬ рхности высечен кусок тяги прямоугольного профиля, а под тягой внизу образуется треугольный кусок вертикальной плос¬ кости, параллельной лицевой плоскости тяги. Левая грань об¬ реза камня образует с верхней слегка изогнутой поверхностью острый двугранный угол в 72». Все грани «камня 1», кроме зад¬ ней, хорошо обтесаны, на верхней, нижней и боковых гранях сохранились следы раствора. Задняя сторона камня имеет непра¬ вильной формы сколы. Тяга на лицевой стороне этого камня вполне подходит по размерам к сечению сохранившихся тяг закомарных обрамлений. Для сличения приводим размеры тя¬ ги обрамления средней закомары северного фасада: Размер Северная средняя закомара Камень i Ширина профиля 14,5-15 см 13_15 см Вынос профиля 7-10 см 9 см Очевидно, «камень 1» представляет собою остаток киле¬ видного заострения (правую половину) одной из лентообраз¬ ных тяг, обрамляющих в настоящее время фасадные закома¬ ры. Треугольный кусок вертикальной плоскости под тягой - 79 Камень найден нами на чердаке собора в слое мусора и представляет собою часть тяги обрамления закомары с прилегающим куском плоскости тимпа¬ на. Обращает на себя внимание уверенность каменосечцев в материале, позволявшая им доводить остроту двугранных углов до 48° 80 Попов А.П. Указ. соч. Таблица без номера — чертеж южного фасада; Брунов Н.И. К вопросу о раннемосковском зодчестве // Труды секции археологии Института археологии и искусствознания. РАНИОН. Вып. IV. М., 1929. С. 102; Максимов Л.Н. К характеристике... С. 214. - 224 -
это часть прилегающей к тяге плоскости тимпана, высечен¬ ная из одного камня с тягой - прием, уже отмеченный нами как характерная особенность исследуемого памятника. Таким образом, закомары завершались килевидными заострениями, сложенными из двух камней, разделенных между собой верти¬ кальным швом. Закладки пазух (илл. 17) между фасадными закомарами сде¬ ланы в большинстве своем из белого камня и по характеру кладки заметно отличаются от древних стен и закомар собо¬ ра. Толщина закладных стенок в разных пазухах неодинаковая и колеблется от 43 до 65 см. Закладки приложены к закомарам 16. Б.А. Огнев. «Камень 1» от закомарных заполнений Успенского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/28. 17. Б.А. Огнев. Пазуха между закомарами Успенского собора. Современное состояние и первоначальный вид (реконструкция). 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/25. - 225-
без перевязи - «впритык»; камни случайных размеров и не¬ редко неправильной формы; швы зачастую не совпадают со швами смежных закомар, встречаются негоризонтальные и искривленные швы; местами в закладках попадается кирпич. Раствор, на котором выложены закладки, более тощий, чем первоначальный, резко отличается от него и по цвету, и по составу наполнителя. Очевидно, для закладок был употреблен белый камень из разобранных частей древнего покрытия со¬ бора, остатки которого сохранились на чердаке. Первоначально обрамления фасадных закомар имели бо¬ лее сложную профилировку, чем теперь, и уцелевшие тяги бы¬ ли только внутренним ее обломом. Мы займемся рассмотре¬ нием этого вопроса ниже, после выяснения основных элемен¬ тов первоначального покрытия памятника. Восточная стена основного объема здания сохранилась в первоначальном виде только на участках, ближайших к углам фасада: в узких и высоких кусках стены между апсидами и уг¬ ловыми пучками тяг и выше примыкания апсидных стен - примерно на такую же ширину от угловых пучков тяг. Над им¬ постами этих последних уцелело с каждой стороны по три камня друг над другом, обтесанных со стороны угла по дуге круга. Это - остатки тимпанов боковых закомар восточного фасада, однако тяг обрамления, имеющихся на остальных фа¬ садах, на этих камнях нет. Вся остальная часть восточной стены над апсидами переложена, над южной и средней апсидами - из белого же камня, а над северной апсидой - из кирпича. Пе¬ реложенную из белого камня часть стены легко отличить от древней кладки по меньшим размерам лицевых граней кам¬ ней, по неправильным толстым ломаным швам и по общей не¬ ряшливости кладки. По-видимому, эта стена более всего пост¬ радала от времени и постигших собор бедствий. Большой резной пояс, проходящий по северной, западной и южной стенам основного объема, состоит из трех широких го¬ ризонтальных полос (илл. 18), покрытых стилизованным рас¬ тительным орнаментом, поверх которых расположена узкая выступающая полка с отливом над нею. Отлив имеет слегка вог¬ нутый желобовидный профиль. У лопаток пояс прерывается. Большая часть пояса сохранилась в первоначальном состо¬ янии, за исключением участков в южной трети западного фа¬ сада и в западной трети южного фасада, где переставлено несколько камней и перепутан рисунок узора. На других участках встречаются лишь незначительные нарушения. Нижняя и средняя из трех орнаментированных полос поя¬ са занимают соответственно 15-й и 16-й ряды кладки, а верх- - 226-
няя - шире и, кроме 17-го, захватывает нижнюю треть 18-го ряда, оставляя остальные 2/3 на полку и отлив. Шов между 17-м и 18-м рядами проходит прямо по орнаменту, не нарушая его рисунка. Очевидно, орнамент высекался уже после укладки камней на место. Выделение верхней полосы путем увеличе¬ ния ее ширины придает ей доминирующее значение и очень оживляет большой пояс, который при разной ширине полос был бы однообразен, а гладкая полка с отливом создает четкое завершение резных полос сверху. Рисунок орнамента на всех трех полосах разный; он состав¬ ляется из широко и плавно круглящихся ветвей М-образного сечения, на которых распускаются цветы в виде стилизован¬ ных трехлепестковых лилий. Резьба пояса сочная, орнамент прекрасно скомпонован и равномерно заполняет поле. Раз¬ личная ширина ветвей в разных полосах создает тонко проду¬ манную игру светотени: более сильную и резкую в средней по¬ лосе, где ветви и цветы крупнее, а рисунок проще, и более мягкую в крайних полосах с их более тонкими и изысканно переплетенными ветвями и цветами. Резьба орнамента уве¬ ренная, грани четки и остры, изгибы ветвей и цветов красиво очерчены, изобличая опытную руку большого мастера-резчи¬ ка, прекрасно знавшего растительный орнамент и умело ви¬ доизменявшего его сообразно своему замыслу. Интересно отметить, что рисунок орнамента верхней по¬ лосы большого пояса не везде одинаков. В северной трети за- 18. Большой резной пояс Успенского собора. Средняя треть западной стены. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8688/1. - 227 -
падной стены он несколько изменен по сравнению с рисун¬ ком той же полосы в остальных простенках. На этом участке лежачие сердцевидные фигуры, образующие основу орнамен¬ та, сплетены друг с другом добавочными лентами, заполняю¬ щими интервалы между фигурами, вследствие чего орнамент теряет четкость и ритмичность. Можно думать, что здесь мы имеем первоначальный вариант рисунка, от которого затем сами строители отказались именно вследствие его нечеткос¬ ти. Но, с другой стороны, вглядываясь в этот рисунок, можно подметить, что дополнительные ветви как бы наложены на остальные элементы орнамента этого участка, резко отличаясь от них своей чужеродностью; они угловаты, как будто измяты и в местах выхода из цветов образуют изломы. Создается впе¬ чатление, что мы имеем дело с попыткой неумелого резчика- ремесленника изменить по-своему хорошо разработанную мастером пропись орнамента. В таком случае этот участок верхней ленты пояса может быть доделкой доморощенных резчиков неоконченной почему-либо работы опытных масте¬ ров. На южном фасаде, у юго-восточного угла собора, имеется еще одно изменение рисунка верхней полосы пояса - две сердцевидные фигуры поставлены стоймя. Но здесь качество резьбы и компоновки орнамента такое же высокое, как и на остальных участках пояса. Не исключена возможность, что именно здесь мы имеем первоначальный вариант рисунка, от которого потом отказались, так как вертикально направлен¬ ные острия сердцевидных фигур не вязались с горизонталь¬ ностью завершающей пояс полки. В то же время, будучи поло¬ жены боком, эти фигуры создавали горизонтальное движе¬ ние, лучше передающее сущность идеи пояса, стягивающего воедино вертикальные простенки и лопатки здания. Большой пояс неоднократно подвергался побелке. После Великой Отечественной войны, во время очистки стен памят¬ ника от маскировочной покраски, слои побелки были удале¬ ны на большей части пояса, но эта работа не была закончена и в ряде мест побелка осталась. По этим местам, оставшимся нерасчищенными, видно, что побелка совершенно забивала рисунок пояса и местами делала его почти неразличимым. Произведенная нами пробная расчистка на маленьком участ¬ ке пояса (справа от лестницы, на средней и нижней полосе), показала, что под позднейшими грубыми слоями сохранился слой очень аккуратной побелки непосредственно по камню. Эта побелка была произведена чрезвычайно тонко отмучен¬ ной известью теплого белого цвета со слегка желтоватым от- - 228 -
тенком, покрывшей резьбу ровным слоем толщиной в 2-3 мм, нисколько не забивая рисунка. По своему составу этот слой напоминает тщательно приготовленный фресковый левкас. Очень возможно, что эта побелка современна постройке зда¬ ния и была нанесена на только что законченную резьбу как за¬ щитная корка для предохранения ее от воздействия атмос¬ ферных осадков. Вертикальные тяги на апсидах и междуапсидные лопатки с полуколоннами составляют одно целое с кладкой стен апсид, будучи высечены из выступов стеновых камней. Капители междуапсидных полуколонн повторяют в несколько меньшем размере мотив пучка призматических брусков, а импосты представляют собою параллелепипеды с прямоугольной вы¬ емкой в передней грани, заполненной поребриком. Установка капителей и импостов несколько не соответствует полосам резного пояса апсид; низы капителей находятся на уровне по¬ ловины высоты средней полосы пояса, а импосты приходятся несколько выше верхней полосы пояса. Остальные апсидные тяги не имеют капителей; они перерезают две нижние поло¬ сы резного пояса и упираются снизу в верхнюю его полосу, ук¬ рашенную поребриком. Судя по наблюдению с земли в 8-крат¬ ный бинокль, апсидные тяги и ранее не имели капителей, так как места примыкания орнамента пояса к тягам не дают ника¬ ких заметных признаков повреждения, а в некоторых местах смежные участки тяги и орнамента имеют вид высеченных в одном камне. Если бы над тягами апсид были первоначально капители, то они могли располагаться только на уровне верх¬ ней полосы пояса, то есть даже выше чем на междуапсидных полуколоннах, что маловероятно. Резной пояс апсид также состоит из трех горизонтальных полос и занимает 21-й, 22-й и 23-й ряды кладки апсидных стен. Каждая из трех его полос помещается на одном горизонталь¬ ном ряде камней. Две нижние полосы, покрытые раститель¬ ным орнаментом, имеют одинаковую высоту, а высоту верх¬ ней полосы (с поребриком) определить трудно, так как она почти наполовину прикрыта свесом железной кровли. Рису¬ нок орнамента средней полосы полностью повторяет рису¬ нок средней полосы большого пояса, а на нижней полосе ор¬ намент свой, хотя и образованный из сходных элементов; это - опрокинутые трехлепестковые лилии, подвешенные между своего рода трехлопастными арочками, образованными изло¬ мами ветвей М-образного сечения. В общем, рисунок нижней полосы напоминает свешивающуюся богатую бахрому с кистя¬ ми. Характер и качество резьбы орнамента двух нижних по- -229-
лос совершенно такие же, как и на большом поясе, и сомне¬ ния в подлинности этих двух полос не возникают. Что касается верхней полосы апсидного пояса, то она, по- видимому, включает местами более поздние подделки. Пореб¬ рик, ее украшающий, несколько отличается от поребрика вла¬ димирских храмов XII в. тем, что его двугранные выступы сре¬ заны снизу под углом 450 Верхняя полоса с поребриком про¬ ходит по всему периметру апсид, в том числе и в тех местах, где орнамент нижних полос не сохранился. В этих местах под¬ линность его подозрительна, так как по логике вещей верх¬ няя полоса пояса должна была бы разрушаться от воздействия осадков раньше, чем нижние полосы. К тому же размер пореб¬ рика в разных местах неодинаков. Ввиду невозможности добраться до верха апсид мы можем только высказать некоторые предположения о первоначальном завершении стен и об их древних кровлях. Так, верхняя полка над поребриком апсидного пояса могла завершаться (по анало¬ гии с большим поясом собора) наклонным отливом, или перехо¬ дящим непосредственно в посводную кровлю апсид, или обра¬ зовавшим позади себя поперечный желоб, отводящий осадки с апсидных кровель в водометы, которые, вероятнее всего, были установлены на импостах междуапсидных полуколонн. Кроме того, не исключена возможность, что завершение апсид было более чем сложным, например, поверх резного пояса мог возвышаться ряд малых кокошников, который, в та¬ ком случае, должен был бы идти и по верху барабана вокруг главы, как на барабанах владимирских храмов XII века и Бла¬ говещенского собора в Москве (1484-1489 гг.), или как на апсидах церкви Антипия в Москве (сер. XVI в.)81. Такое завер¬ шение объясняло бы отсутствие капителей на тягах апсид. Кровля на апсидах Звенигородского собора вероятнее всего была посводной. Свод средней апсиды, судя по делу 1697 г., ве¬ роятно, был переложен. Однако все эти предположения нуж¬ даются в тщательной проверке путем раскрытия верха апсид. Перспективные порталы (иля. 19) расположены в средних делениях первого яруса западного, северного и южного фаса¬ дов собора. Узкие и высокие проемы порталов (ширина 122-125 см, высота 308-310 см), с полукруглыми перемычка¬ ми, обрамлены с каждой стороны тремя полуколоннами, меж¬ ду которыми помещены два прямоугольных выступа. Средние 81 Приношу глубокую благодарность Л.А. Давиду, любезно предоставившему нам снимок с апсид ц. Антипия и разрешившему сослаться на результат его исследования. -230-
19. Северный портал Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/5. и внутренние полуколонны снабжены посередине высоты рубчатыми «дыньками» (илл. 20), отделенными от ствола двойными кручеными жгутами. Колонны и выступы внизу имеют базы, расположенные на уровне профилированной части цоколя, а вверху увенчаны капителями и импостами. На импосты опираются пяты архивольтов, имеющих в вершинах килевидные заострения. Профиль каждого архивольта соот¬ ветствует сечению несущей его опоры, т.е. полувал или четве¬ ртной вал над полуколоннами и прямоугольный уступ над выс¬ тупами. Очертания архивольтов близки к полуокружностям, проведенным из одного центра (илл. 21). Судя по отсутствию следов нарушения кладки и по харак¬ терной для данного памятника перевязке между обрамления¬ ми порталов и прилегающими стенами, они целиком должны быть отнесены к первоначальной постройке. Перевязка име¬ ется только снизу до верхнего обреза импостов, так как к архи¬ вольтам обрамлений облицовка стены приложена «впритык» - прием, перешедший из владимиро-суздальского зодчества XII-XIII вв. Килевидные заострения архивольтов составлены из двух камней и вертикальный шов между ними приходится в вершину киля, что совпадает с отмеченной нами особен¬ ностью конструкции киля на фасадных закомарах. Как сказано выше, базы всех полуколонн и выступов порта¬ лов первоначально имели профилировку аттической базы. По -231 -
20. «Дыньки» южного портала Успенского собора в Звенигороде. Фото Б .А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8687/3. углам баз внешних полуколонн на уровне нижнего полувала, имелись специфические угловые выступы или «рога», теперь сбитые. На базах средних полуколонн северного портала и ле¬ вой средней полуколонны западного портала сохранились дру¬ гого рода угловые выступы. Они имеют призматическую фор¬ му и по высоте равны высоте всей базы. На уровне скоции они пронизаны сквозным круглым отверстием. Л.В. Даль полагает, что они предназначались для защиты баз от ударов дверями и для закрепления дверей в открытом состоянии82,83. Капители и импосты (илл. 22) обрамлений порталов повторя¬ ют общие формы капителей и импостов фасадных полуколонн, но без их рельефной резьбы. В то же время они производят впе¬ чатление сделанных с расчетом на последующее иссечение этой резьбы - кажутся как бы заготовкой под резьбу, что ясно чувствуется при сличении их с капителями и импостами фасад¬ ных полуколонн. Не исключена возможность того, что так оно 82 Даль Л.В. Звенигородский Успенский собор... С. 15. 83 Стоит отметить, что во всех раннемосковских храмах, так же, как и в соору¬ жениях XVI — второй половины XVII в., створки портальных дверей откры¬ вались преимущественно в интерьер храма (в откосы проема). Угловые выступы баз (грифы) имеются в среднерусской домонгольской архитектуре не только на базах порталов, но и фасадных полуколонн. Фрагменты ана¬ логичных деталей сохранились в соборе Андроникова монастыря у баз ал¬ тарных полуколонн. Эти элементы несколько различной формы характер¬ ны как для романской европейской архитектуры, так и для русской, архи¬ тектуры XII в. (примечание Г.С. Евдокимова). -232-
и было в действительности, и какая-либо причина помешала окончанию этих работ. Однако и в существующем виде нельзя не отметить продуманность форм и пропорций капителей и импостов порталов. Так, капителям приданы более высокие и вертикальные пропорции, чем импостам. Этим подчеркивает¬ ся вертикализм несущей части - капители и горизонтализм не¬ сомой - импоста. Капители полуколонн и выступов отделены от стволов узким ремешком, не нарушающим связи их с опора¬ ми, а лишь отделяющим их, как завершения опор. К этому сле¬ дует добавить смелую, сочную профилировку баз с далеко выс¬ тупающим мощным нижним полувалом и изысканной кривой верхнего облома. Большой выступ плинта и полувала хорошо согласован с большим выносом импостов. Все это говорит о большом архитектурном мастерстве и опытности строителей, умело обращавшихся с каменными формами и глубоко чувство¬ вавших тектоническое взаимоотношение частей сооружения. Древние лестницы-паперти, судя по первоначальной высо¬ те цоколя над уровнем земли, очевидно, должны были сущест¬ вовать перед всеми тремя входами в собор. По имеющимся данным представляется наиболее вероятным, что эти древ¬ ние паперти имели вид трехсторонних лестниц с довольно большими верхними площадками (около 3,7 м ширины), вы¬ дававшимися на 3,5 м от плоскости фасада. Древние окна в боковых делениях 2-го яруса северного, запад¬ ного и южного фасадов собора высокие и узкие с арочной пере¬ мычкой. На лицевой поверхности стены они имеют профилиро¬ ванные обрамления, состоящие из внешней борозды-фаски, полувала и внутренней борозды-фаски. Очертания их проемов, вместе с обрамлениями, постепенно кверху суживаются, а в вер- 21. Б.А. Огнев. Обрамление портала Успенского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/10. -233-
22. Капители и импосты южного портала Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8686/1. шине перемычки все три облома обрамления изгибаются в киле¬ видное заострение. Подоконники этих древних окон располага¬ ются на уровне середины 19-го ряда стенной кладки. Проемы окон, первоначально Х-образные в плане, были затем в узкой части растесаны, и в настоящий момент ширина светового отве¬ рстия значительно превышает древнюю. Если восстановить пер¬ воначальных вид проема по незатронутым растеской частям от¬ косов, то ширина светового отверстия внизу получается равной 20-24 см, с соответствующим сужением кверху. В средних делениях южного и северного фасадов, во 2-м ярусе не сохранилось древних окон, так как здесь в XIX в. бы¬ ли проделаны новые широкие окна с полуциркульными кир¬ пичными перемычками в два кирпича. Наружные откосы этих новых окон на глубину одного камня от фасадной плос¬ кости (до 32 см) - белокаменные, а дальше - там, где в толще стен находится забутка - кирпичные. В.А. Каульбарс в 1941 г. нашел на косяках южного нового окна фаски, по-видимому, остатки нижней части обрамления древнего окна. У северно¬ го нового окна он таких фасок не обнаружил и высказал пред¬ положение, что окно в этом простенке или вовсе не существо¬ вало, или новое окно оказалось шире обрамления древнего84. В результате подробного исследования поверхности кладки над кирпичной перемычкой нового северного окна (илл. 23) 84 Каульбарс В А. Исследование здания... С. 3—4. -234-
нам удалось обнаружить остаток обрамления древнего окна - верх внешней борозды-фаски с килевидным заострением; уг¬ лубление борозды заложено обломками кирпича и замазано раствором. Вершина обрамления среднего окна оказалась рас¬ положенной в 29-м ряду кладки, тогда как у боковых окон она приходится на 28-й ряд. Подоконник древнего окна находится на том же уровне, что и у боковых окон - посредине высоты 19-го ряда кладки. Новый подоконник из белокаменных плит, высту¬ пающих их плоскости стены, укреплен несколько выше, и про¬ межуток между ним и старым подоконником также заложен кусками кирпича на известковом растворе. Таким образом, найденный остаток обрамления подтверждает существование древнего окна в средней трети северной стены и в то же время точно определяет его место и высоту - оно располагалось по¬ середине среднего деления стены и было выше боковых окон на высоту одного ряда камней. В отличие от ц. Покрова на Нерли и Дмитриевского собора во Владимире, где все три ок¬ на сделаны одинаковой высоты, в Звенигородском соборе средняя часть стены выделяется более высоким окном. Алтарная часть собора первоначально освещалась высоки¬ ми и узкими щелевидными окнами, одно из которых - цент¬ ральное в средней апсиде - сохранилось полностью. От ос¬ тальных - двух боковых в средней и по одному в северной и южной апсидах - сохранились хорошо видные очертания верхних частей проемов, заложенных кирпичом (размером 25-27x11x6 см). По сохранившемуся окну мы можем судить и 23. Среднее окно северного фасада Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/7. -235-
об остальных апсидных окнах. Проем древнего окна, Х-образ- ный в плане, с узкой световой щелью, сильно расширяется к наружной и внутренней поверхностям стены, заканчиваясь наверху арочной перемычкой. Ширина световой щели внизу - 19 см, вверху - 16 см. Обрамлений апсидные окна не имели. Три окна средней апсиды были одинаковой высоты, и пере¬ мычки их располагались в 16-м ряду кладки. Окна боковых ап¬ сид были ниже на один ряд и несколько уже. Таким образом, и здесь, как на боковых фасадах, средняя часть выделялась бо¬ лее высокими окнами. На сохранившемся древнем окне сред¬ ней апсиды мы можем наблюдать ту же особенность, которая присуща древним окнам основного объема: проем во всех сво¬ их элементах равномерно суживается кверху. Очевидно, изнутри апсид верхи всех четырех заложенных древних оконных проемов должны были сохраниться под сло¬ ем новой штукатурки и могут быть обнаружены после удале¬ ния последней. Остановимся подробно на конструкции перемычек опи¬ санных древних окон 2 яруса и апсид, так как вопрос этот очень важен для сравнительного анализа изучаемых нами па¬ мятников. Фасадные щеки перемычек окон второго яруса выполнены каждая из трех камней, причем в восточных делениях север¬ ного и южного фасадов, где окна несколько ниже, замковый камень находится на одном уровне с пятовым - в 27-м ряду кладки, а в остальных окнах замковые камни расположены выше пятовых, заходя уступом в 28-й ряд кладки на расстоя¬ ние около половины высоты этого ряда. Килевидное заостре¬ ние обрамлений у всех этих окон высечено в замковом камне и в камнях, приходящихся непосредственно над замковым. Горизонтальный шов между ними расположен всегда так, что отсекает от полувала профилировки вершину заострения. По-видимому, такое расположение шва давало каменотесам наиболее выгодные условия для вытесывания вершины об¬ рамления окон. Поэтому, в тех случаях, когда общий шов клад¬ ки прилегающего участка стены оказывался не на желатель¬ ном уровне, то мастера прибегали к отмеченному повышению замкового камня. Таким образом, на этом примере еще раз подтверждается, что размер и форма материала подчинены здесь размерам и форме запроектированных архитектурных деталей, а не наоборот. Фасадные щеки перемычек древних окон апсид выполне¬ ны каждая также из трех камней, кроме перемычки окна се¬ верной апсиды, в которой всего два камня и разделяющий - 236-
шов - в вершине арки. В перемычках, составленных из трех камней, средний - замковый камень имеет очень небольшую толщину в шелыге перемычки на фасаде, а глубже, вследствие конической формы перемычки, толщина эта увеличивается. Швы между замковым и боковыми камнями имеют радиаль¬ ное направление, благодаря чему замковый камень в щеке имеет форму очень короткого клина. Интересно отметить, что, благодаря такой конструкции, перемычка либо почти не нарушает горизонтальных швов стенной кладки, как у средне¬ го окна апсиды и у окна южной апсиды, либо лишь немного вдается в вышележащий ряд кладки небольшой плоской вруб¬ кой, как в боковых окнах большой апсиды. Допущение столь тонких краев у замковых камней, которые, тем не менее, пять с половиной веков безотказно выполняли свою функцию, го¬ ворит о смелости мастеров-строителей и высоком уровне тех¬ ники обработки камня. О том же свидетельствуют острые, чисто тесанные усенки сохранившегося древнего окна, пря¬ мизна боковых усенков и плавность кривой перемычки, и, на¬ конец, превосходная подгонка квадров и тонкость швов, уже на небольшом расстоянии создающие впечатление, что окно вытесано в монолите. Тонкость краев у замковых камней перемычек на апсидах подтверждает также то, что в окнах основного объема замко¬ вые камни утолщены не из-за неуверенности в материале, а исключительно для удобства вытесывания килевидных заост¬ рений. По глубине перемычки окон основного объема и апсид вы¬ полнены их трех рядов камней, что логически вытекает из конструкции стен памятника; в самом деле - крайние ряды кам¬ ней принадлежат к наружной и внутренней облицовкам стены, а средний ряд перемычки соответствует промежуточному слою забутки. К сожалению, в окнах основного объема, ввиду расши¬ рения их проемов, камни среднего ряда перемычек изуродова¬ ны растеской. Но уцелевшее древнее окно большой апсиды позволяет нам судить о форме первоначальной перемычки в толще стены. Шелыга арочной перемычки понижается от фасадной поверхности к середине толщины стены соответ¬ ственно сужению всего проема окна по ширине, а затем снова повышается к внутренней поверхности стены. В световой ще¬ ли этого окна вделана древняя железная решетка, состоящая из одной вертикальной стойки-прута, заделанной в подоконник и в перемычку, и восьми горизонтальных перекладин с отверсти¬ ями посередине для пропуска стойки, заделанных в откосы ок¬ на несколько глубже самого узкого места проема. -237-
Древнее окно-розетка в среднем делении 2-го яруса запад¬ ного фасада имеет шестилопастную форму только снаружи. В глубину проем окна воронкообразно суживается, образуя по¬ середине толщины стены круглое световое отверстие, а затем снова расширяется воронкообразно внутрь здания. В толще стены под этим окном заканчивается ход на хоры, верхняя площадка которого освещается щелевидным окном-бойни¬ цей, а окно-розетка пронизывает всю толщу стены значитель¬ но выше потолка хода, открываясь непосредственно на хоры. Аналогичное древнее окно-розетка меньших размеров, на том же фасаде у северо-западного угла собора, освещает пово¬ ротную площадку хода на хоры. Оно имеет аналогичные фор¬ му и сечение проема, менее глубокого, так как окно пронизы¬ вает только тонкую наружную стену хода-лестницы. Поворотная площадка хода на хоры освещается еще одним небольшим окном четырехугольной формы, выходящим на северный фасад на уровне и-го ряда кладки. Это окно, по-ви¬ димому, более позднего происхождения; стена вокруг него пе¬ реложена. 4 Внутреннее пространство здания имеет крестовокупольный характер. Средний продольный и средний поперечный нефы образуют основной крест. Его ветви, угловые пространства и помещения под хорами перекрыты цилиндрическими свода¬ ми, причем оси сводов северной и южной ветвей креста нап¬ равлены с севера на юг, а оси остальных сводов - с запада на восток. На пилоны опираются четыре подкупольных подпруж- ных арки, внутренняя поверхность которых в настоящее время сливается с внутренней поверхностью сводов основного крес¬ та. На этих подпружных арках и на парусах, встроенных между ними, покоится барабан (илл. 24), сдвинутый к востоку так, что в проекции на план его световое отверстие касается восточ¬ ной, северной и южной сторон подкупольного прямоугольни¬ ка и удалено от западной его стороны. Барабан изнутри отделен от подпружных арок и парусов световым кольцом с профилем полувала и перекрыт полусферическим куполом. П.Н. Максимов85, ссылаясь на свидетельство И. Снегирева, указывает, что первоначально подпружные арки барабана воз- 85 Максимов П.Н. К характеристике... С. 212; Мартынов А., Снегирев И. Указ, соч. С. 3. -238-
24. Интерьер Успенского собора. Барабан и подпружные арки. 1950-е гг. Фото Б.А. Огнева ЗИАиХМ, КП 9503/29. вышались над сводами ветвей креста и лишь в 30-х годах XIX в., во время рухмановского ремонта, «арки (были) подделаны на один аршин» и существовавшая ранее разность уровней ше- лыг арок и сводов исчезла. Обследование по натуре показало, что в действительности эта разность уровней шелыг была значительно больше одного аршина. На щеке существующей ныне западной подпружной арки имеется уступ, повторяющий форму направляющей кри¬ вой этой арки, но расположенный выше ее на сто один санти¬ метр; в вершине этот уступ имеет ширину около 6-7 см, а к пя¬ там сходит на нет. Это и есть выступ внутренней поверхности первоначальной подпружной арки, щека которой располага¬ лась наклонно, чтобы перекрыть отступ барабана к востоку. Щеки остальных подпружных арок располагаются в верти¬ кальной плоскости и при подкладке арок кирпичом уступа не получилось. Однако и там граница между древними арками и подложенными частями местами заметна, как, например, на восточной стороне подкупольного прямоугольника. Таким образом, пяты древних подпружных арок в настоя¬ щее время оказались закрыты кирпичными арочными подкладками, под которыми находятся, по-видимому, и капи¬ тели пилонов, если таковые были. Теперь лопатки-выступы -239-
25. Восточный неф и конха центральной апсиды Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/19. пилонов вверху уходят непосредственно в поверхность цили¬ ндрических сводов, давая впечатление какой-то незакончен¬ ности форм или неумелости строителей; это обстоятельство было отмечено А.П. Поповым как один из признаков перест¬ ройки пилонов и сводов собора86 Апсиды собора перекрыты конхами, причем переход от цилиндрических сводов восточного нефа к конхам осущес¬ твлен посредством подпружных арок, несущих восточную сте¬ ну основного объема (илл. 25). Но в то время, как в боковых апсидах эти подпружные арки приподняты выше вершин конх, образуя таким образом ступенчатый переход, в своде средней апсиды подведена выступающая ниже свода подпруж- ная арка с образующей в виде коробовой кривой. Ее пяты при¬ ходятся на восточные половины алтарных арок, причем они странным образом не увязаны с арками и образуют близ ше- лыг выступы, которые могут быть объяснены только небреж¬ ностью кладки. Кривая образующая этой подпружной арки довольно заметно уплощена по отношению к кривым смежно¬ го восточного цилиндрического свода и конхи апсиды. Не¬ последовательность и явная небрежность в конструкции 86 Попов А. П. Указ. соч. С. 70. - 240 -
покрытия алтаря плохо согласуется с отмеченными ранее мас¬ терством, изобретательностью и тщательностью выполнения в других частях того же здания. Недоступность сводов алтаря и невозможность произвести отбивку штукатурки не позволи¬ ли нам выяснить причину этих неувязок. Но сопоставление отмеченных явлений с установленным фактом перекладки восточной стены собора над апсидами позволяет нам предпо¬ ложить, что пониженная арка в апсиде и неправильности в ее пятах появились в результате позднейшего ремонта, вероят¬ нее всего, в 30-х годах прошлого века, когда были «подделаны арки...» кирпичом. По-видимому, шелыга первоначальной ар¬ ки располагалась выше существующей, или на уровне верши¬ ны конхи апсиды, или на каком-то среднем уровне между этой вершиной и шелыгой восточного свода. В таком случае свод средней апсиды понижался к востоку одной или двумя ступе¬ нями, что совпадало с принципом построения сводов боко¬ вых апсид и основного креста. О сводах, перекрывающих пространство под хорами и ход- лестницу на хоры, мы будем говорить ниже. Исследование чердака Звенигородского Успенского собора показало, что первоначальное покрытие здания не ограничи¬ валось описанными основными сводами, перекрывающими внутреннее пространство. Под существующей четырехскатной кровлей сохранились остатки дополнительных надсводных конструкций, принадлежавших к системе древнего покрытия памятника. Верхние их элементы выступают над поверхностью мусора и земли, покрывающих своды на чердаке, и были заме¬ чены и описаны В.А. Каульбарсом и П.Н. Максимовым в 1941 г.87. Однако при этом не было произведено расчистки па¬ зух сводов от мусора и земли, а без этого система покрытия ос¬ тавалась неясной. В 1949 г. при проведении предварительного обследования памятника нами было заложено несколько шурфов в этих за¬ валах для выяснения глубины пазух, а в 1950 г. была сделана расчистка мусора в ряде пунктов чердака, позволившая пол¬ ностью выяснить характер древнего покрытия Звенигородс¬ кого Успенского собора. Кубический объем здания был первоначально покрыт ком¬ бинированной системой сводов, надбуток над ними и допол¬ нительных сводов-крыш. На чердаке, над ветвями основного креста, поверх завалов 87 Каульбарс В.А. Исследование здания... С. 2; Максимов П.Н. К характеристи¬ ке... С. 213. - 241 -
мусора возвышаются остатки белокаменных сводообразных конструкций, из-под которых местами выступает забутка из осколков белого камня на известковом растворе. Над восточ¬ ной ветвью эта конструкция сохранилась в части ближайшей к барабану, над северной она утратила всю верхнюю часть, об¬ нажив расположенную под нею забутку, тогда как над запад¬ ной и южной ветвями остались только обломки, ближайшие к пятам. Пространство между этими обломками завалено мусо¬ ром и землей. Расчистка этих завалов над западной и южной ветвями креста и зондаж в толще забутки над северной ветвью позво¬ лили выяснить, что возвышающиеся над мусором обломки представляют собою остатки надбуток над основными свода¬ ми, а сами основные своды, перекрывающие внутреннее пространство, оказались расположенными значительно ниже. Первоначально надбутки сверху закруглялись цилиндричес¬ ки, соответственно средним закомарам фасадов, и снаружи были обложены белокаменными плитами секторного профи¬ ля с хорошо обтесанной внешней поверхностью (илл. 26). Эти обкладные плиты сохранились in situ главным образом в боковых частях надбуток, выступая над мусором и образуя упомянутые сводообразные конструкции; кроме того, несколь¬ ко плит, снятых со своих мест, лежат отдельно на поверхнос¬ ти мусора. Толщина их колеблется в пределах 18-35 см. На их внешней цилиндрической поверхности кое-где имеются ос- 26. Б.А. Огнев. Схема первоначального покрытия Успенского собора. 1950 г. ЗИАиХМ, КП 9506/10 - 242 -
татки раствора, по-видимому, служившего для прикрепления кровельного материала. Там, где надбутка не сохранила первоначальной обкладки, утраченные плиты заменены (по-видимому, при позднейшей починке) вторым слоем забутки с обмазкой поверх нее слоем извести толщиной от 1,5 до 8 см, как, например, над верши¬ ной северной и на остатках южной надбуток. Следует отметить, что для южного и северного фасадов устройство дополнительных надбуток над основными свода¬ ми позволило строителям преодолеть несовпадение осей средних закомар с осями основных цилиндрических сводов, сдвинутых, как сказано ранее, к востоку вместе с барабанами главы. После удаления мусора выяснилось, что доступные с черда¬ ка ближайшие к шелыгам части южного и западного основ¬ ных сводов оказались переложенными из кирпича размером 25x11x7 см на довольно тощем известковом растворе. Обме¬ ры показали, что толщина переложенного участка западного свода составляет около 50 см, т. е. свод переложен в два кир¬ пича. Эта перекладка сводов, судя по размеру кирпича и раст¬ вору, должна быть отнесена к ремонту 30-х годов прошлого столетия88. Над восточной и северной ветвями внутреннего креста над- бутки сохранили свои средние части; это обстоятельство наво¬ дило на мысль о целости под надбутками и основных сводов. Для уточнения этого и выяснения материала основных сводов нами был сделан зондаж в толще надбутки над северным сводом. После удаления мусора и земли обнажилась позднейшая обмазка поверхности надбутки известковым раствором, обра¬ зующая очень крепкую корку. По данным вертикального обме¬ ра, поверхность этой обмазки расположена на 103-106 см вы¬ ше внутренней поверхности большого северного свода. Под слоем обмазки, толщиной в 1,5 см, идет забутка обломками из¬ вестняка на довольно тощем известковом растворе очень ма¬ лой прочности (большей частью раствор рассыпается в поро¬ шок); этот, по-видимому, починочный слой забутки идет на глубину 11 см. Ниже, т.е. на глубине 12,5 см от поверхности об¬ мазки, тощий починочный раствор сменяется первоначаль¬ ным жирным, очень крепким раствором, прочно скрепляю¬ щим осколки известняка, между которыми попадаются куски 88 Цитированные ранее источники XVII—XVIII вв. и И.М. Снегирев (XIX в.) отмечают, что собор неоднократно подолгу стоял без кровли и своды раз¬ мывало дождевой водой, что, очевидно, и привело к их обветшанию. -243-
кремня. Далее, на всю глубину зондажа, до встречи с основ¬ ным сводом, характер раствора остается тем же самым, но слои забутки с хорошей проливкой чередуются с недостаточ¬ но пролитыми местами, что объясняется, по-видимому, послойной заливкой забутки. В толще надбутки такие недос¬ таточно пролитые места попадаются два раза. На глубине 63-66 см от поверхности обмазки зондаж встретил поверхность кладки основного северного свода из белокаменных блоков. Толщина этого свода в месте зондажа составляет примерно 37-40 см (по данным обмеров). Благода¬ ря небольшим размерам зондажа в него попали только смеж¬ ные части двух блоков, разделенные продольным швом, ввиду чего горизонтальные размеры камней не удалось определить. Таким образом, зондаж показал, что первоначальные ос¬ новные своды собора были белокаменными. Между цилиндрическими надбутками, отвечающими сред¬ ним закомарам фасадов, над угловыми основными сводами были возведены четыре дополнительных коробовых свода с направлением осей, приближающимся к направлению диаго¬ налей плана здания. Их щековые стенки образовали диаго¬ нальные закомары, поставленные под углом около 450 к фаса¬ дам (диагональные своды и закомары обнаружены В.А. Кауль- 27. Б.А. Огнев. Звенигородский Успенский собор. План остатков покрытия. Нач. 5 октября 1949 г., ирод. 26-28 сент. 1951 г. ЗИАиХМ, КП 8656. -244-
барсом и П.Н. Максимовым в 1941 г.). Вершины этих сводов находились почти на одном уровне с вершинами надбуток над средними сводами, судя по сохранившимся, ближайшим к ба¬ рабану, частям тех и других. Диагональные своды и закомары дошли до нас в сильно поврежденном состоянии (илл. 27, 28, 29). Более других уце¬ лели северо-восточный и юго-восточный своды. Соответству¬ ющие им закомары сохранились на высоту двух рядов кладки от уровня пят (около 60-65 см). Кладка тимпанов по форме и пропорциям квадров, качеству обтески, швам и раствору пол¬ ностью соответствует кладке фасадных стен. Поверхность ю.-в. тимпана сохранила обмазку известковым раствором со следа¬ ми побелки. На с.-в. тимпане лицевая поверхность камней сильно растрескалась и выкрашивается. Внешняя поверх¬ ность сводов обложена белокаменными плитами, которые в частях ближайших к вершинам не сохранились. Здесь видна обнаженная забутка тела свода, в которой, кроме обломков из¬ вестняка, встречается и булыжник (в с.-в. своде). У южной пя¬ ты юго-восточной закомары сохранился кусок прямоугольной тяги обрамления, высеченной, как обычно для этого памятни¬ ка, в одном камне с поверхностью тимпана. Ширина тяги 26 см, вынос от плоскости тимпана 7 см. 28. Б.А. Огнев. Схематический план остатков покрытия Успенского собора. 1050-е гг. ЗИАиХМ, КП 8727/7 -245-
29. Успенский собор. План с нанесением остатков позакомарного покрытия. Обмер Б.А. Огнева. 1952 г. ЗИАиХМ, КП 8648. Западная пара диагональных сводов сохранилась значи¬ тельно хуже. От северо-западной закомары видна над слоем мусора только верхняя часть ряда каменной кладки, однако вполне определяющая положение закомары. Над остатками закомары возвышается разлом забутки свода. Тело юго-запад¬ ного диагонального свода сохранилось только на половину его длины, ближайшую к барабану главы. Далее к юго-запад¬ ному углу здания остались только нижние ряды белокаменной кладки. Жерло свода под его разломом закрыто вертикально поставленными белокаменными плитами, подпирающими забутку тела свода. Здесь хорошо видна в разрезе забутка и ле¬ жащая поверх нее внешняя обкладка свода из белокаменных плит. От юго-западной диагональной закомары уцелело только несколько камней. На одном из камней у западной пяты сохра¬ нилась тяга обрамления прямоугольного профиля шириной - 246 -
15-16 см, с выносом в ю см, к которой примыкает кусок пове¬ рхности тимпана, высеченный в том же камне. Характер сопряжения угловых участков позакомарной кровли с диагональными закомарами был до сего времени не¬ достаточно точно ясен для храмов раннемосковского зодчест¬ ва. Предполагалось, что участки позакомарной кровли, соот¬ ветствующие двум смежным с углом закомарам, имели форму лежачих полуцилиндров, направленных под прямым углом к фасадам и друг к другу. При этом способе реконструкции греб¬ ни кровель упирались в среднюю часть тимпана диагональ¬ ной закомары недалеко друг от друга, а сами кровли загоражи¬ вали поверхность тимпана (при направлении луча зрения по диагонали плана)89. Для проверки нами было заложено два шурфа в слое мусо¬ ра и земли у юго-восточной диагональной закомары: один - у южной пяты, а другой - против середины тимпана. Резуль¬ тат получился как раз противоположный ожидаемому: в то время как боковой шурф на глубине 20 см от поверхности достиг горизонтальной каменной кладки, средний шурф ока¬ зался глубже бокового на 53 см и только на глубине 73 см от поверхности встретил горизонтальную забутку. В среднем шурфе, почти на всю его глубину, поверхность тимпана ока¬ залась выглажена известковым раствором с многократной побелкой и не имела каких-либо заметных следов примыка¬ ния кровли. На высоте 10 см от встречи с горизонтальной забуткой из поверхности тимпана выступает на 2-3 см извест¬ ковая плита толщиной 3 см (ширину установить не удалось из-за малого поперечника шурфа), а ниже облицовка тимпа¬ на кончается и под нею видна вертикальная поверхность за¬ бутки, переходящая затем в горизонтальную поверхность. Раскоп в слое мусора, соединивший оба шурфа, показал, что горизонтальная каменная кладка около южной пяты закома¬ ры состоит из двух гряд белого камня, расположенных под углом 450 друг к другу. Одна гряда уложена от пяты закомары перпендикулярно южному фасаду, а другая - от пяты в направ¬ лении к юго-восточному углу собора. Между грядами вскры¬ лись остатки забутки. Из-за крайней тесноты подкровельного пространства в этой части чердака и затрудненности удале¬ ния мусора пришлось прекратить дальнейшую работу по это- 89 Такой вид этому месту покрытия придан на эскизе реконструкции Звени¬ городского собора П.Н. Максимова (Максимов П.Н. К характеристике... С. 212, 213. Рис. 1, 2), и на эскизе реконструкции, сделанном автором настоя¬ щей работы по данным предварительного обследования в 1949 г., до расчи¬ стки пазух (Краткий курс истории русской архитектуры. С. 49). -247-
му раскопу и перейти к расчистке пространства над юго-за¬ падным углом основного объема. Здесь нами был сделан раскоп в части, прилегающей к юж¬ ному фасаду. Раскоп обнажил остатки двух дополнительных надбуток, соответствующих западной закомаре южного фаса¬ да и южной закомаре западного. Первая из них была нами рас¬ чищена полностью. Эта надбутка оказалась треугольной в пла¬ не, представляя собою как бы половину наклонного конуса, разрезанного по оси и положенного плоскостью разреза вниз, примыкая к тыльной стороне фасадной закомары своим основанием. Верхняя часть надбутки не сохранилась - она срезана по горизонтальной плоскости вместе с фасадной за¬ комарою. Но оставшаяся часть вполне определяет направле¬ ние ее «шелыги»: начинаясь от вершины закомары, она шла под острым углом к плоскости южного фасада и другим кон¬ цом упиралась в южную пяту обрамления диагональной зако¬ мары. Тело надбутки обложено белокаменными плитами с последующей починкой поврежденных мест раствором. Та¬ ким образом, линия примыкания позакомарной кровли к тим¬ пану диагональной закомары понижалась в направлении от пят обрамления к середине тимпана и благодаря этому поверх¬ ность тимпана была вся открыта и хорошо обозрима с угла. Две соседних полуконических (треугольных) надбутки смеж¬ ных фасадов образовывали в пересечении друг с другом ендо¬ ву, которая шла, понижаясь, от середины диагональной зако¬ мары к углу здания. Разница уровней начала и конца ендовы равна приблизительно 1 метру, что при длине ендовы в 3 м обеспечивало уклон, равный 1/3. Две гряды камней у южной пяты юго-восточной закомары (в неоконченном раскопе) также принадлежали облицовке надбутки, соответствовавшей восточной закомаре южного фасада и попавшей в разрез при удалении вершин закомар. При найденной конфигурации позакомарного покрытия угло¬ вой части тимпаны диагональных закомар уже не загоражива¬ ются кровлями. На уровне вершин диагональных сводов вокруг барабана главы выложен род горизонтальной платформы. Боковая по¬ верхность ее состоит из белокаменных блоков, по большей части значительно затронутых разрушением. Сопоставление данных наружного и внутреннего обмеров покрытия показы¬ вает, что эта платформа прикрывает с боков шелыги подпруж- ных арок и паруса. Уровень верхнего ее обреза совпадает с уровнем вершин подпружных арок. Пространство между об¬ лицовкой платформы, подпружными арками и парусами за- - 248 -
полнено забуткой. На северной стороне между верхним краем платформы и вышележащей кладкой имеется широкая гори¬ зонтальная щель, в которой видна верхняя часть кладки севе¬ ро-восточного паруса. Посередине платформы возвышается цилиндрическая кольцеобразная стенка, в плане близкая к окружности с попе¬ речником 7,10-7,45 см. Она окружает барабан и имеет вид его постамента (илл. 30, 31). Но в действительности она не служит конструктивным основанием барабана, представляя собою де¬ таль исключительно декоративного значения. Для краткости будем все же называть ее условно «постамент». Лицевая поверх¬ ность кладки «постамента» совершенно сходна с поверхностью древней кладки фасадных стен. Она выполнена из хорошо об¬ тесанных и пригнанных друг к другу белокаменных квадров, выложенных горизонтальными рядами, с тонкими прямоли¬ нейными швами. Высота рядов колеблется в пределах от 27 до 37 см. В настоящее время кладка сохранилась на высоту двух, местами трех рядов камней (70-95 см). К боковой поверхности «постамента» примыкают восемь полуколонок-тяг полукругло¬ го сечения, диаметром около 25 см, вытесанных из выступаю¬ щих камней кладки и ориентированных на середины фасадов и на углы здания. Они занимают два нижние ряда кладки «поста¬ мента», а третий - верхний ряд, везде над полуколонками пре¬ рывается. Местами эти перерывы заполнены кирпичом на то¬ щем известковом растворе. Наименьшая ширина такого разры¬ ва - 55 см - в юго-восточной точке «постамента». 30. Постамент Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/30. -249-
Кладка «постамента» имеет в нескольких местах проломы. Образовавшиеся таким образом поперечные разрезы «поста¬ мента» позволяют, без дополнительных раскрытий полностью выяснить его конструкцию и взаимоотношение с кладкой ба¬ рабана главы, обнажившейся в двух из этих проломов. Толщина блоков лицевой кладки «постамента» сильно ко¬ леблется и, наряду с блоками в 40-50 см, встречаются плиты в 20 и даже в 16 см толщиной. Нередко тонкие плиты положе¬ ны под толстыми, что подтверждает мысль о неконструктив¬ ности этой кладки. Барабан выложен внутри «постамента» самостоятельной, не перевязанной с ним кладкой, будучи заключен в «поста¬ мент» как в чехол, с забуткой промежутка между ними бело¬ каменными обломками на известковом растворе. В кладке барабана мы видим те же тщательно обтесанные белокамен¬ ные квадры, которые характерны для первоначальной построй¬ ки. Лицевые грани камней гладко отшлифованы и образуют правильно закругляющуюся цилиндрическую поверхность с отступом от лицевой поверхности «постамента» до 85 см. Ба¬ рабан имеет свой собственный цоколь - кольцеобразной формы - образующий, в доступной исследованию части, два уступа. Сличение высотных отметок показывает, что цоколь 31. Постамент Успенского собора. Фото Б А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/42. -25О-
барабана стоит непосредственно на подпружных арках и па¬ русах, и его основание находится на уровне верхнего обреза платформы. Пробы растворов, взятые из швов кладки «постамента» и барабана и из забутки между ними, показали полное тождество раствора во всех этих трех частях и, в то же время, тождество с эталоном первоначального раствора. Это обстоятельство, с учетом единства характера кладки, позволяет с уверенностью отнести и «постамент», и барабан к первоначальному периоду постройки. Над существующей кровлей открытая часть барабана несколько сужается кверху и имеет небольшой энтазис. По высоте барабан имеет 22 ряда камней90 Три верхних ряда за¬ няты резным поясом, состоящим из трех горизонтальных ор¬ наментированных полос. Орнамент этого пояса полностью повторяет орнамент на поясе апсид, как по рисунку отдель¬ ных полос, так и по чередованию мотивов по вертикали. В кладке барабана и двух нижних ярусов венчающего его пояса следов перекладки нет и только в третьем - верхнем ярусе по¬ яса, украшенном поребриком, имеются смещения отдельных камней. Стена барабана прорезана восемью узкими окнами, приходящимися как раз над полуколонками «постамента». Толщина стены барабана равна в среднем 62 см. Отсутствие на поверхности стены достаточно глубоких выбоин или изъянов в облицовке не позволяет с уверенностью судить о ее конструк¬ ции, но, по-видимому, и здесь имеет место та же полубутовая система кладки с двумя облицовками и забуткой между ними, как и в остальных частях здания. Окна барабана, высокие и узкие (илл. 32), занимают по вы¬ соте 11 1/2 рядов кладки. Они завершаются арочной пере¬ мычкой и лишены обрамлений, подобно апсидным окнам. Но, в отличие от последних, проемы окон барабана не имеют сужения посередине толщины стены; их откосы плоски - без излома посередине, и проемы равномерно суживаются от на¬ ружного отверстия шириной 45 см к внутреннему - 39-40 см. Осмотр оконных откосов показал, что эта форма проемов - древняя, так как никаких следов растески или перекладки нет. Подоконники расположены на уровне шва между 7-м и 8-м ря¬ дами кладки барабана. По направлению кверху отверстие слегка суживается и у пят перемычки его ширина равна в сред¬ нем 43 см. Перемычки выложены по фасаду из трех камней. 90 Ряды кладки «постамента» соответствуют по высоте трем первым рядам кладки барабана. -251-
На наружной поверхности кладки барабана, в нижней час¬ ти всех восьми простенков, нами обнаружены остатки углуб¬ ленных борозд, повторяющих фигуру двухскатной ломаной линии с вершиной посередине простенка. Вершины этих бо¬ розд приходятся в большинстве случаев на уровне шва между первым и вторым рядами кладки, считая вверх от подоконни¬ ков. Если же продолжить вниз нисходящие участки борозд, то они пересекутся как раз под окнами, то есть над полуколонка- ми «постамента». Поверхность кладки барабана в месте на¬ хождения этих борозд носит следы подтески вертикально направленными стесами, имевшей целью, по-видимому, унич¬ тожение и заглаживание борозд. Иногда эти борозды двойные, как, например, на западно- северо-западном простенке. Здесь, слева от окна, над хорошо различимой бороздой, поднимающейся справа налево, видны вертикальные следы обтески стены. Но несколько выше эти вертикальные стесы прерываются наклонным радом корот¬ ких косых стесов, идущих параллельно нижней борозде на расстоянии около 25 см. Очевидно, это следы заглаживания второй - верхней борозды, шедшей параллельно нижней. Сопоставление конфигурации борозд с расположением по- луколонок - тяг «постамента» и окон барабана с учетом того, 32. Окно барабана Успенского собора в Звенигороде. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/26. - 252 -
33. Б.А. Огнев. Фрагмент полуколонии у барабана Успенского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/25. что барабан и «постамент» относятся к первоначальной постройке, привело нас к заключению, что найденные бороз¬ ды представляют собою остатки штраб от примыкания к бара¬ бану кровель восьми кокошников, стоявших на «постаменте» и окружавших низ барабана главы. Пяты их опирались на по- луколонки «постамента» (илл. 33), по-видимому, через посред¬ ство утраченных капителей, а поверхность тимпанов образо¬ вывалась продолжением вверх кладки простенков между по- луколонками. Существование этих кокошников предполагал a priori и П.Н. Максимов, хотя борозды от их примыкания им еще не были обнаружены91. Находка борозд превращает это предположение в уверенность. При очистке от земли юго-западного угла чердака нами был найден белокаменный фрагмент с резьбой. Последняя представляет собою часть остроконечного листа, весьма по¬ хожего на листья, покрывающие импосты фасадных полуко¬ лонн, но значительно меньших размеров. Поле (фон резьбы) вогнуто цилиндрически, как и в верхней части импостов. Предположить, что этот кусок мог отломиться от резного по¬ яса барабана - невозможно, так как в резьбе этого пояса нет ни одного участка, совпадающего с найденным фрагментом. 91 Максимов П.Н. К характеристике... С. 213. -253-
Следовательно, последний принадлежал какой-то орнаменти¬ рованной детали, располагавшейся выше основных закомар и ниже пояса главы, а таковыми могли быть только капители полуколонок «постамента», так как для других орнаменталь¬ ных украшений там просто нет места. По-видимому, капители «постамента» повторяли в уменьшенном размере форму и ор¬ наментацию фасадных импостов. Наличие внутри «постамента» самостоятельной, не пере¬ вязанной с ним, кладки барабана с гладко отшлифованной лицевой поверхностью камней, может породить сомнение в одновременности кладки «постамента» и существующего ба¬ рабана. Но это сомнение не имеет под собой почвы, так как ни отсутствие перевязки, ни гладкая шлифовка поверхности барабана не свидетельствуют в пользу разновременности. В самом деле - в полубутовой системе никакой перевязки между внешней и внутренней белокаменными кладками и не дела¬ лось. При концентричности кладок «постамента» и барабана внешняя белокаменная кладки последнего играет роль внут¬ ренней кладки для «постамента», поэтому между ними не сле¬ дует никакой другой связи, кроме забутки (илл. 34). Что же ка¬ сается чистой лицевой обтески поверхности барабана внутри «постамента», то это объясняется приемами возведения стен. Так как по нижним рядам кладки барабана выкладывалась за¬ тем, с помощью отвеса, вся остальная его поверхность, то, следовательно, строители должны были тщательно обтесать наружную поверхность нижних рядов, придав им правильную цилиндрическую форму. 34. Б .А. Огнев. Разрез кладки постамента и барабана. 1949. ЗИАиХМ, КП 9506/23. -254-
Таким образом, первоначальное позакомарное покрытие Звенигородского Успенского собора имело сложную, ступенча¬ то-ярусную конфигурацию, образуя два переходных эвена от ку¬ бического основного объема здания к барабану главы: первое звено - четыре диагональных свода с закомарами, и второе - «постамент» с восемью кокошниками на нем. Не неся конструк¬ тивных функций, эти звенья, тем не менее, играли важную роль в создании внешнего архитектурного облика собора, придавая ему ступенчатый силуэт и смягчая резкий переход от широкого куба к барабану, в особенности для точки зрения с угла. Сущест¬ вующая глава собора имеет слабо выраженную луковичную форму, с небольшой пучностью в нижней части. Она покрыта железом и увенчана восьмиконечным позолоченным крестом над полумесяцем. Эта глава, как и крест, поздние. На западной стороне главы один из покрывающих ее листов железа был вскрыт при обмерах ГУОП и после этого уложен обратно, но фальцы при этом плохо заделаны, вследствие чего один угол листа может быть отогнут. В получающееся отверстие, не¬ посредственно под железом, видна кирпичная кладка, образую¬ щая тело современной главы. Малые размеры отверстия не позволяют установить размеры кирпича и более или менее точ¬ но датировать эту кирпичную главу. Во всяком случае ясно, что существующая железная глава поздняя и притом не старше вто¬ рой половины XVIII века, так как цитированные выше письмен¬ ные источники свидетельствуют, что, начиная с середины XVII в. и до 1741 г., глава на соборе была деревянная. По-види¬ мому, и до XVII в. глава неоднократно переделывалась, по край¬ ней мере, в части покрывавшего ее кровельного материала. Первоначальная глава собора, по всей вероятности, следовала распространенной тогда форме «шлема», повторяя форму сво¬ да купола с коническим повышением под крестом. 5 Для полноты представления о первоначальном покрытии Звенигородского Успенского собора необходимо выяснить древнюю профилировку обрамлений его закомар и кокошни¬ ков. Как мы уже говорили, in situ сохранились только внутрен¬ ние обломы обрамлений на северном, западном и южном фа¬ садах в виде тяги прямоугольного сечения, вытесанной из выступов камней, образующих тимпаны закомар. Однако на¬ ходки на чердаке собора отдельных профилированных кам¬ ней дают нам возможность составить представление и об ут¬ раченных обломах обрамлений. -255-
На поверхности мусора, покрывающего своды собора, и в сделанных раскопках мы обнаружили несколько камней и ос¬ колков с профилем четвертного вала. Среди этих камней осо¬ бенно интересен для нашей цели один, свободно лежавший на поверхности, над средним северным сводом (назовем его «камень 2», илл. 35). На лицевой стороне он имеет тщательно обтесанную поверхность четвертного вала, которая перехо¬ дит в плоскую постель со следами раствора. Торцевые грани обработаны с небольшой вогнутостью (сохранились следы тесла) - обработка, имеющая целью точную притеску этих граней к граням соседних камней. Одна торцевая грань почти перпендикулярна плоскости постели (угол 85°), другая образу¬ ет с ней двугранный тупой угол в 118° Остальные две сторо¬ ны представляют собою поверхности раскола. По своей форме «камень 2» совершенно подобен камням килевидных заострений внутренних валов на архивольтах перс¬ пективных порталов, соответствующие размеры их также близ¬ ки. Положение камней на чердаке заставляет отнести его к де¬ талям первоначального завершения собора, так как если бы он был снят с нижележащих частей фасада, то трудно было бы объ¬ яснить, почему он попал наверх. В самом деле, при закладке па¬ зух закомар под четырехскатную кровлю не было надобности добавлять снизу камни. Для этого использовали камень, снятый тут же наверху, с тех частей здания, которые при этом оказыва¬ лись под кровлей. Так, для этой цели послужили снятые верхи закомар и кокошников и камни из диагональных сводов. Поэтому можно с достаточным основанием считать, что «камень 2» принадлежал килевидному заострению какого-то архивольта с профилем четвертного вала, входившего в систе- 35. Б.А. Огнев. «Камень г» от закомарных заполнений Успенского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/18. -256-
му древнего завершения собора. Такие архивольты могли быть в обрамлениях фасадных и диагональных закомар и кокошни¬ ков на «постаменте» вокруг барабана. Так как на памятниках древнерусской архитектуры нижние части покрытия обычно имели богаче профилированные обрамления, чем верхние, то «камень 2», скорее всего, следует отнести к первоначальной профилировке закомар, венчающих фасады собора. Какое же место занимал четвертной вал в этой профили¬ ровке? Обратимся к двум другим храмам, построенным по за¬ казу Юрия Звенигородского, - Рождественскому собору Сав¬ вина Сторожевого монастыря (1405 г.) и Троицкому собору Троице-Сергиевой лавры (1423 г.) - и посмотрим, нет ли ка¬ кой-либо закономерности в разработке внешней декорации этих памятников, которая помогла бы решить нашу задачу. Из этих храмов только Троицкий собор сохранил полностью древнюю профилировку закомар, состоящую из трех обло¬ мов: 1. внутреннего прямоугольного уступа; 2. четвертного ва¬ ла и 3. внешнего прямоугольного уступа. При этом следует от¬ метить, что чередование обломов закомарных обрамлений повторяет чередование обломов архивольтов в обрамлениях порталов этого собора. Перспективные порталы всех трех со¬ боров Юрия Звенигородского совершенно одинаковы по форме и чередованию элементов их обрамлений, отличаясь друг от друга лишь по пропорциям и по рисунку деталей. При осмотре закомар Рождественского собора Саввино- Сторожевского монастыря нами был найден кусок второго об¬ лома профилировки закомар - четвертного вала, сохранивший¬ ся у правой пяты южной закомары западного фасада (илл. 36). Поперечные размеры четвертного вала совершенно сходны с размерами «камня 2». У закомар восточного фасада этого же здания два облома первоначального обрамления - внутренний уступ и следующий за ним четвертной вал - сохранились на до¬ вольно значительной части их периметра. Следовательно, и в Рождественском соборе за внутренней тягой закомарных об¬ рамлений, имевшей прямоугольное сечение, следовал четверт¬ ной вал, как и в архивольтах его перспективных порталов. Таким образом, всего вероятнее, что четвертной вал участ¬ вовал в профилировке закомар Звенигородского Успенского собора в качестве второго облома, лежавшего непосредствен¬ но на сохранившихся тягах обрамления. Полная профилировка обрамлений закомар Успенского со¬ бора, по-видимому, состояла из трех обломов подобно профи¬ лировке закомар Троицкого лаврского собора. На это указыва¬ ют и размеры пазух на фасадах Успенского собора. Ширина -257-
36. Б.А. Огнев. Остаток второго облома профилировки закомар Рождественского собора. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/13. этих пазух на линии пят закомар равна ширине верхней пло¬ щадки импостов фасадных полуколонн. В среднем эта ширина равна 78-80 см. Так как существующие тяги обрамлений каса¬ ются внешними краями боковых сторон импоста, то следовав¬ ший за ними четвертной вал должен был уже прямо опираться на верхнюю площадку импостов. Вычтя из ширины импоста двойную ширину четвертного вала, получим разницу в 40-45 см. В этом промежутке должны были уместиться пяты внеш¬ них обломов обрамлений и каменный желоб водомета. Если на ширину внешних обломов положить столько же, сколько на четвертной вал, то есть по 17 см, то на водомет остается всего лишь 6-и см, что явно недостаточно для ширины каменного желоба. Однако в памятниках архитектуры XV в. известен слу¬ чай, когда водомет был укреплен давлением внешнего ряда камней закомарного обрамления на специальные уширения бортов водомета в хвостовой части92. По-видимому, и в Звени¬ городском соборе водометы были укреплены таким же спосо¬ бом, и внешний - третий облом обрамления закомар опускался непосредственно на борта водометов. При этом ширина водо¬ мета в хвостовой части должна была равняться 40-45 см, что как раз согласуется с соответствующими размерами сохранив¬ шихся фрагментов водометов того времени93. 92 Максимов П.Н. Собор.. С. 18—19. 93 Там же. С. 19. Рис. 10; Карабутов Н. Указ соч. - 258-
Для суждения о профиле внешнего облома закомарных об¬ рамлений Звенигородского собора пока не имеется точных данных. Основываясь на тождественности чередования обло¬ мов в обрамлениях порталов всех трех храмов Юрия Звениго¬ родского и закомар Троицкого и Рождественского соборов, можно предположить, что эта тождественность была и в Ус¬ пенском соборе. В таком случае внешний облом его закомар также должен был иметь профиль полки шириной около 15-17 см. Однако это заключение нельзя считать окончатель¬ ным. Успенский собор «на Городке» имеет ряд индивидуаль¬ ных черт, не повторяющихся в других постройках Юрия Зве¬ нигородского, и метод аналогии в этом случае не дает нам окончательной уверенности в результате. При восстановлении тройной профилировки обрамлений закомар Успенского собора становятся вполне обоснованны¬ ми и закономерными резко расширяющаяся кверху форма ка¬ пителей фасадных полуколонн и помещение на эти капители столь широких и тяжелых импостов. Последние должны бы¬ ли объединять пяты выпукло профилированных обрамлений закомар и создать достаточно солидное промежуточное звено для передачи их тяжести на капители полуколонн. Размеры и пропорции импостов были вполне увязаны со смежными сложными профилями, для которых импосты служили связу¬ ющими звеньями. Следовательно, фасадные полуколонны, в настоящий момент ничего не несущие, в древности принима¬ ли на себя, через посредство импостов, тяжесть развитых за¬ комарных обрамлений, символизировавших на фасадах сво¬ ды здания. Здесь мы позволим себе вернуться к одной особенности восточных закомар, о которой уже было упомянуто выше. В то время как на остальных фасадах закомары сохранили внут¬ реннюю тягу обрамления, высеченную, как правило, из одно¬ го камня с плоскостью тимпана, здесь, на восточном фасаде, остатки закомар совершенно не имеют никаких следов тяги обрамления, и плоскость тимпана оканчивается непосред¬ ственно кривой очертания закомары. По-видимому, восточ¬ ный фасад имел несколько упрощенные обрамления закомар, состоявшие всего из двух обломов: четвертного вала и внеш¬ ней полки, четвертной вал прикладывался впритык к тимпану закомары94 и, ввиду сильного обветшания восточной стены, 94 По всей вероятности, каменосечцы затруднялись вытесывать четвертной вал вместе с прилегающим куском поля тимпана, как это они делали с пря¬ моугольной тягой. -259"
не уцелел in situ. Этот прием применялся и ранее, например, в ц. Покрова на Нерли, где обрамления восточных закомар имеют на два облома меньше, чем закомары остальных фаса¬ дов. По-видимому, он был вызван стремлением несколько разгрузить верх восточного фасада, так как апсиды q их тяга¬ ми и высоко поднятым богатым поясом уже создавали впечат¬ ление насыщенности этого фасада декорацией. Возможно также, что упрощение обрамлений должно было придать вос¬ точной стене вид промежуточной грани между основным ку¬ бом и апсидами и, тем самым, служить к большему объедине¬ нию апсид в одно целое с основным объемом. От обрамлений диагональных закомар, как уже было сказа¬ но, осталось только два куска внутренней тяги прямоугольно¬ го сечения: один в пяте юго-восточной закомары и другой - в пяте юго-западной. Однако это уже дает нам основание пред¬ полагать, что обрамления этих закомар должны были иметь полный трехобломный профиль, так как иначе, при облегчен¬ ном профиле из двух обломов, внутренней полки не было бы, и профиль прямо начинался бы с четвертного вала, как на восточных фасадных закомарах. В таком случае всего вероят¬ нее, что профилировка диагональных закомар полностью повторяла профилировку основных закомар. Что касается обрамлений кокошников, окружавших бара¬ бан главы, то для восстановления их профилировки пока нет никаких точных данных. При устройстве четырехскатной кровли тимпаны кокошников были целиком разобраны и на оставшейся кладке «постамента» никаких следов обрамле¬ ний кокошников не могло сохраниться; о них можно судить только косвенным путем. Вероятнее всего, обломы в обрам¬ лениях этого ряда кокошников были те же, что и у закомар, то есть полка (уступ) и четвертной вал, комбинированные в количестве двух или трех. Это предположение основывается на находке в завалах мусора и земли значительного числа фрагментов прямоугольных тяг и кусков поверхности вала при отсутствии фрагментов других обломов, например, выкружки или гуська. Своими пятами обрамления кокошни¬ ков, по-видимому, опирались на капители полуколонок тяг «постамента», причем, ввиду небольшой ширины этих капи¬ телей (около 55 см), на них могли опираться не все обломы профиля. П.Н. Максимов полагает, что внутренний облом профили¬ ровки мог опускаться вдоль тяг «постамента» (которым он придает прямоугольное сечение вместо полукруглого), ссыла¬ ясь на «выступы, которые видны кое-где на верхней части пь- - 260 -
едестала» (то есть «постамента». - Б.О.)95. Однако эти «высту¬ пы», действительно, имеющиеся кое-где по бокам полуколо- нок, представляют собою результат выветривания и отслаива¬ ния поверхности соседнего с «выступом» камня. При этом ребро неповрежденного выветриванием камня и образовало этот «выступ», который, однако, исчезает, если восстановить первоначальную поверхность соседнего разрушенного камня. Следовательно, хотя выдвинутое П.Н. Максимовым предпо¬ ложение и заманчиво, давая соответствие в решении «поста¬ мента» и второго яруса фасадных стен, тем не менее в натуре мы не находим ему подтверждения. Итак, могло быть четыре возможности: а) внутренние об¬ ломы просто обрывались на уровне пят обрамлений кокошни¬ ков, несколько свешиваясь с капителей полуколонок (пример такого свеса обнаружен П.Н. Максимовым на Андрониковском соборе96. б) лицевая поверхность постамента образовывала уступ на уровне пят кокошников и внутренние обломы обрам¬ ления опирались на этот уступ, причем тимпаны кокошников тогда представляли бы собою плоские ниши полукруглого очертания; в) до капителей полуколонок доходили только внутренние и средние обломы, сближаясь при этом до шири¬ ны капителей, а внешние заканчивались несколько выше, причем там же помещался и водомет или, наконец, г) профи¬ лировка обрамлений кокошников могла состоять только из двух обломов - четвертного вала и внешней полки. Из всех этих вариантов наиболее вероятным представляют¬ ся «а» и «в»; вариант «б» отрезает тимпаны кокошников от прос¬ тенков «постамента», тем самым внося некоторую несогласо¬ ванность с решением закомар, а вариант «г» нарушает единство профилировки обрамлений. В нашем эскизе реконструкции со¬ бора, приводимом ниже, мы остановились на варианте «а». Обмеры и исследования остатков покрытий московских храмов первой четверти XV в. и владимиро-суздальских хра¬ мов XII-XIII вв. привели нас к заключению, что во всех этих памятниках, в том числе и в Звенигородском Успенском собо¬ ре, обрамления закомар первоначально возвышались над ци¬ линдрическими позакомарными кровлями. Одним из наиболее трудных вопросов реконструкции древнего облика Звенигородского Успенского собора следует признать вопрос о первоначальном материале и конструкции 95 Максимов П.Н. К характеристике... С. 213. 96 Максимов П.Н. Собор ... С. 18. - 261
37. Б.А. Огнев. Черепица Успенского собора более нового типа. Чертеж Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9506/29. его кровель. Найденные на чердаке памятника остатки кро¬ вельных материалов относятся к более поздним кровлям со¬ бора (илл. 37). Их описание и датировка даны нами в нашей статье «Успенский собор в Звенигороде «на Городке»97 и здесь мы не будем их касаться. Не исключена возможность того, что первоначальным кровельным материалом служили описан¬ ные выше обкладные плиты. 6 Внутренние части здания Звенигородского Успенского со¬ бора значительно менее доступны для исследования, чем внешний его облик, благодаря тому, что большая часть поверх¬ ности стен покрыта поздней штукатуркой и масляной живо¬ писью, полы - новые. Нами были сделаны археологические обмеры плана собора, определен первоначальный уровень по¬ ла в помещении для молящихся, а что касается внутренней по¬ верхности стен и сводов, то мы вынуждены были ограничить- 97 Огнев Б.А. Указ. соч. С. 49 и сл. - 262 -
ся изучением тех их качеств и особенностей, которые доступ¬ ны без новых раскрытий. Вследствие невозможности установ¬ ки лесов внутри храма нам удалось сделать только схематичес¬ кие вертикальные обмеры внутреннего пространства. Современный пол внутри собора настлан из каменных, так называемых «подольских» квадратных плит, размером 70-73x70-73 см и толщиной 8-ю см. Перед иконостасом имеется солея, возвышающаяся на 15-16,5 см над уровнем пола в остальной части храма. В помещении для молящихся поверх каменного пола уложен в самое последнее время дос- чатый настил. В 1941 г. В.А. Каульбарс заложил шурф в средней апсиде. В этом шурфе на глубине 33 см от уровня современного пола в алтаре и солеи было обнаружено утолщение стены, образую¬ щее косой обрез. Ниже уровня обреза располагалась тонкая прослойка земли, а далее в глубину «сплошная забутка извест¬ ковой мелочью (оставшейся после тески камней) с заливкой известью»98; на глубине 182 см от уровня существующего пола алтаря шурф встретил поверхность материка (на чертеже Ка- ульбарса он называется «грунт»). В своем отчете В.А. Кауль¬ барс пишет: «Уровень пола в алтаре мог быть на 33 см ниже су¬ ществующего и, следовательно, был ниже и пол храма...»99. В помещении для народа нам удалось определить древний уровень пола в 1954 г. в связи с устройством в соборе водяно¬ го отопления. Было поднято четыре плиты существующего пола у южного портала и сделан раскоп длиной (с запада на восток) 277 см и шириной (с севера на юг) 70 см. Кроме того, в проеме южного портала пришлось также поднять две плиты и вскрыть кладку древнего порога. Так как эта работа требова¬ ла большой тщательности и осторожности, то мне пришлось отказаться от помощи землекопов и провести всю работу од¬ ному с подробной графической и фотофиксацией этапов рас- копок и раскрытых частей памятника100. Остатков первоначального пола в раскопе не было найде¬ но, но его уровень оказалось возможным определить по следу¬ ющим признакам. На внутренней поверхности стены храма в раскопе на 19 см ниже существующего пола проходит горизон¬ тальная бороздка глубиной и шириной не более 0,5 см. Сверху как раз до этой бороздки доходят остатки древней штукатурки 98 Каульбарс В.А. Исследование здания... С. 6. 99 Там же. С. 6. 100 Подробно весь ход раскопок описан нами в специальном отчете. -263-
с фресковой каймой, сохранившиеся in situ по бокам порталь¬ ной ниши, причем ниже бороздки никаких следов фрески нет. Под самой нишей полоса стены между порогом ниши и боро¬ здкой имеет остатки буро-красной окраски (под цвет каймы фресковой панели), причем, опять-таки, ниже бороздки сле¬ дов этой окраски нет. Около бороздки и в ней самой налипла серая масса, по-видимому, представляющая собою слежавшую¬ ся пыль. Таким образом, первоначальный пол в помещении для народа по всем данным располагался на уровне этой боро¬ здки, то есть на 19 см ниже существующего пола. Мы видим, что найденный нами уровень первоначального пола в помещении для молящихся почти совпадает с предпо¬ лагаемым Каульбарсом уровнем пола в алтаре (разница уров¬ ней равна всего 1-2,5 см). Это могло быть в том случае, если бы собор первоначально не имел солеи. В таком допущении нет ничего невероятного, но у нас возникает сомнение в вер¬ ности предположения Каульбарса в связи с высотой древнего престола. Он возвышается над существующим полом на 88,5-90 см. Если первоначальный пол в алтаре был ниже суще¬ ствующего на 33 см, то высота престола должна была превы¬ шать 120-123 см, учитывая то, что на престоле была еще покрывающая его доска, ныне утраченная. Такая высота для престола маловероятна. Поэтому правильнее будет предполо¬ жить, что собор и в древности имел солею. Внутренняя поверхность стен и поверхность пилонов там, где сбита штукатурка, имеют совершенно одинаковый харак¬ тер кладки с лицевой поверхностью фасадных стен. Во мно¬ гих местах поверхность квадров покрыта позднейшей насеч¬ кой под новую штукатурку, сделанной после удаления древне¬ го штукатурного левкаса с фресками. Вопрос об алтарных преградах в храмах раннемосковского зодчества до сего времени весьма мало исследован. В Звенигород¬ ском Успенском соборе не сохранилось in situ остатков алтарной преграды. На двух очищенных от штукатурки боковых поверх¬ ностях восточных пилонов, выходящих в северный и южный не¬ фы, никаких следов примыкания преграды не видно. Однако от¬ сутствие следов примыкания преграды на боковых сторонах пи¬ лонов не дает права отрицать ее существование. Действительно, каменная стенка алтарной преграды, как не несущая никакой нагрузки, не могла быть перевязана с кладкой пилонов, воспри¬ нимающих всю тяжесть сводов и барабана, и прикладывалась к ним впритык в расчете на неравномерность осадки. Так сложе¬ ны алтарные преграды в соборе Саввина Сторожевского монас¬ тыря и в Троицком соборе в Загорске. Очевидно, при таком спо- - 264 -
собе кладки на пилонах могло не остаться никаких следов при¬ мыкания преграды (если при этом не забывать, что старый слой штукатурки с фресками был сбит, а поверхность пилонов насече¬ на под новую штукатурку). Значительно больших результатов можно было бы ожидать от вскрытия существующего пола меж¬ ду восточными пилонами - по линии предполагаемого основа¬ ния преграды. Но, к сожалению, это не осуществимо, так как именно на это место опирается новый пятиярусный иконостас. Итак, прямые признаки существования алтарной прегра¬ ды в Звенигородском соборе не могут быть обнаружены без дорогостоящих работ по съемке иконостаса. Тем не менее имеются некоторые косвенные признаки, говорящие о воз¬ можности существования в древности каменной алтарной преграды. В этом отношении большой интерес представляет камень, прислоненный к отверстию ближайшей к иконостасу печуры в северной стене жертвенника (илл. 38)101 Камень этот имеет форму параллелепипеда размером 68x44x24,2 см и поставлен стоймя, примыкая к стене своей широкой гранью. Сверху и сзади в камне высечено углубление пирамидальной формы, открытое в сторону печуры. На одной из узких граней камня, обращенной теперь в сторону апсиды жертвенника (то 38. Камень с рельефным орнаментом, найденный в жертвеннике Успенского собора (в настоящее время в собрании Звенигородского музея, КП 2990). Фото Б А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8705/76. 101 В настоящее время камень находится в Звенигородском историко-архитек¬ турном и художественном музее (примечание Е. Огневой, 1984 г.). -265-
есть на стороне, менее всего видимой), имеется полоса резно¬ го орнамента, повторяющего в меньшем масштабе рисунок нижней полосы большого резного пояса собора. Полоса резь¬ бы с трех сторон окружена гладкой лентой в виде рамы, а с четвертой (теперь нижней) обрывается. Орнамент был покрыт многослойной масляной покраской, сильно забивавшей рису¬ нок; на небольшой части полосы мы удалили эту покраску ос¬ торожным соскабливанием, и тогда оказалось, что характер выполнения резьбы совершенно такой же, как на наружных орнаментальных поясах; это показывает, что камень относится ко времени постройки собора, причем в его первоначальном положении полоса орнамента, судя по конфигурации рисун¬ ка, располагалась горизонтально. В свое современное поло¬ жение он поставлен значительно позднее, когда был уже об¬ ломком. Снизу камень вставлен в углубление в полу, причем для этого в камне понизу выбрана с трех сторон четверть. Очевидно, этот камень был частью внутреннего убранства собора, причем частью, хорошо видной народу и поэтому ук¬ рашенной богатым орнаментом. Между тем все части внут¬ ренности собора, кроме алтарной преграды, сохранились настолько, что данный камень не мог быть их фрагментом. 39. Интерьер Успенского собора. Вид на хоры и юго-западный пилон. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/11 - 266 -
40. Перемычка дверного проема придела на хорах Успенского собора. Фото Б .А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/36. Следовательно, вероятнее всего, этот камень представляет собою остаток древней алтарной преграды, например, часть ее архитрава, если преграда была на колонках, или верхнего тябла под карнизом, если преграда была сплошная. Хоры, устроенные над западным поперечным нефом (илл. 39), образуют в этой части внутреннего пространства собора второй ярус, пол которого расположен на высоте 6,6 м над существующим полом нижнего яруса. Сличение результа¬ тов наружного и внутреннего обмеров показывает, что хоры приходятся на уровне большого резного пояса. Они покоятся на трех цилиндрических сводах, оси которых направлены с запада на восток. От среднего поперечного нефа эти своды отделены пониженными подпружными арками, опирающи¬ мися своими пятами на выступающие северные и южные ло¬ патки западных пилонов и на боковые стены собора (где ло¬ патки отсутствуют). Таким образом, конструкция сводов под хорами Звенигородского собора повторяет систему перекры¬ тия подхорного пространства владимирских храмов XII в. Северная часть помещения на хорах отделена от осталь¬ ной их части белокаменной перегородкой, в которой сделан дверной проем с арочной перемычкой (илл. 40) и совершен¬ но изолирована от среднего поперечного нефа глухой стенки. Средняя часть хор открывается во всю свою ширину в подку¬ польное пространство, а южная часть сообщается со средним нефом небольшим пролетом с арочной перемычкой, проде- - 267 -
41. Интерьер Успенского собора. Первоначальные дубовые связи в алтаре. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/17. ланным в белокаменной стенке. Средняя и южная части хо¬ ров между собой не разделяются. Ход на хоры, представляющий собой узкий коридор с лест¬ ницей в толще фасадных стен собора, перекрыт ступенчатыми ложными сводиками лучкового очертания, каждый из которых состоит из одного белокаменного блока. Дверной проем хода в первом ярусе завершается перемычкой в виде многолопастной кривой с килевидным заострением средней лопасти, а проем во 2-м ярусе - с лестницы на хоры - арочной перемычкой. В алтаре - между восточными пилонами, северной и юж¬ ной стенами и в междуапсидных арках сохранились древние горизонтальные дубовые связи (илл. 41), прямоугольного сечения (высота 30-35 см, ширина 21-28 см), уложенные на вы¬ соте 6,21-6,24 м от уровня пола алтаря. Такие же связи были первоначально и в помещении для молящихся - между восточ¬ ными и западными пилонами, но в 30-х годах прошлого столе¬ тия они были вынуты и заменены железными связями. На за¬ падных сторонах восточных пилонов видны оставшиеся от древних связей прямоугольные отверстия, закрытые досча- тыми щитками. По-видимому, в толще наружных стен здания при постройке были заложены на этом уровне такие же связи, образовывавшие с внутренними единую группу. -268-
Однако описанная группа связей представляет собою, по- видимому, только часть целой системы связей, скреплявших первоначально здание Звенигородского собора. Опыт изуче¬ ния целого ряда древнерусских памятников показывает, что такие связи ставились не только посередине высоты стен и пилонов (на уровне хоров), но и в пятах подпружных арок и сводов для амортизации их распора. Поэтому и в данном па¬ мятнике мы вправе предполагать изначальное существова¬ ние, по крайней мере, еще трех групп связей: а) в пятах подку¬ польных подпружных арок; б) в пятах апсидных конх и в) в пя¬ тах свода купола - в толще стены барабана. Интересно отметить, что в Звенигородском соборе уцелев¬ шие внутренние связи проложены на уровне средней полосы большого наружного резного пояса. Подобное же соответ¬ ствие наблюдается во владимирских храмах XII в. между боль¬ шим колончатым поясом и нижней группой внутренних дере¬ вянных связей (в церкви Покрова на Нерли; в Дмитриевском соборе во Владимире). По-видимому, эту традицию соответ¬ ствия внутреннего конструктивного пояса связей и внешнего декоративного пояса строители Звенигородского собора восприняли по наследству от владимирских зодчих. В стенах помещений жертвенника и диаконника (в котором в древности помещался придел Георгия)102 имеется несколько ниш-печур (илл. 42); отверстия их завершаются, подобно две¬ ри на хоры, много лопастными перемычками с килевидным за¬ острением и обрамлены такой же четвертной выкружкой. В соборе сохранился древний белокаменный престол (илл. 43) в виде параллелепипеда слегка расширяющегося у своего верха. Он также выложен полубутовой кладкой, при¬ чем четыре боковые его грани выложены из каменных бло¬ ков, а образовавшаяся между ними полость заложена осколка¬ ми камня и залита известью. По-видимому, первоначально этот параллелепипед был покрыт каменной плитой или дере¬ вянной доской, впоследствии утраченной. 7 Подводя итоги всему сказанному в этой главе, мы можем сделать следующие выводы. В Звенигородском Успенском соборе, наряду с чертами пре¬ емственности традиций владимиро-суздальского зодчества, име¬ ет место значительная творческая переработка унаследованных 102 Мартынов А., Снегирев И. Указ. соч. С. 5. -269-
от него форм и внесение совершенно новых приемов планиров¬ ки и композиции, представляющих собою, по-видимому, дости¬ жения московской школы зодчества за истекшее XIV столетие. По своему типу Звенигородский собор ближе всего примы¬ кает к владимирским одноглавым четырехстолпным кубичес¬ ким храмам XII в. - церкви Покрова на Нерли и Дмитриевско¬ му собору во Владимире. С последним из них он особенно схо¬ ден по внешним пропорциям и массам. Но, следуя в общих чертах традиционной схеме одноглавого храма с тремя апси¬ дами, троечастным делением фасадов и закомарами на одном уровне, строители Звенигородского собора применили но¬ вый принцип несовпадения внешнего членения фасадов и членения внутреннего пространства, почти не встречавший¬ ся в более ранних сохранившихся памятниках русской архи¬ тектуры. Некоторый намек на такую свободу композиции наб¬ людается в Суздальском Рождественском соборе103. Однако там это сказалось лишь в несовпадении внутренних настен¬ ных лопаток в алтаре с восточными угловыми фасадными пи¬ лястрами и не коснулось пилонов, несущих центральный ку¬ пол. Наоборот, в Звенигородском соборе этому принципу подчинено размещение барабана главы и несущих его пило¬ нов, что коренным образом влияет на композицию здания. 42. Ниша-печура в диаконнике Успенского собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9503/25. 103 Воронин Н.Н. Памятники... С. 70. - 270 -
43. Престол Успенского собора. Фото с негатива Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8705/29. Пропорции собора «на Городке» довольно стройны, гармо¬ ничны и тщательно продуманы. Основной куб, если не счи¬ тать нижней гладкой части цоколя104, близок по пропорциям к соответствующему объему Дмитриевского собора во Влади¬ мире. Но в то время как в последнем нижняя, гладкая часть цо¬ коля была невысока (по данным А.В. Столетова, высота над первоначальным уровнем земли - около 6о см), в Звенигород¬ ском соборе высота гладкой части цоколя достигала 140-160 см.105 Большая высота цоколя увеличивала вертика- лизм основного объема памятника и в то же время приподни¬ мала собор над уровнем окружающей местности. Эта припод¬ нятость на высоком цоколе, или даже на подклете, отмечалась и в коломенских храмах времени Дмитрия Донского106, и, по- видимому, уже во второй половине XIV столетия представляла собой характерную черту московских храмов. Завершение107 104 Здесь мы условно относим четвертную выкружку к гладкой части цоколя, так как она представляет собою переходной облом и под лопатками отсут¬ ствует. 105 См. примечание 74. 106 Воронин Н.Н. К характеристике... С. 217-237. 107 Под завершением храма мы разумеем совокупность частей, расположен¬ ных выше фасадных закомар. - 271-
Звенигородского собора по отношению к размерам основно¬ го объема также получило большую высоту, чем в Дмитриевс¬ ком соборе, и, таким образом, во внешнем облике здания уси¬ лилась тенденция к высотности и башенности. По сравнению с владимирскими храмами XII в. внешний облик Звенигородского собора обогатился усложненной раз¬ работкой завершения с диагональными сводами и закомара¬ ми и цилиндрическим объемно-декоративным «постаментом» с кокошниками, окружавшими основание барабана главы. Но в то же самое время обработка фасадов значительно упроща¬ ется за счет уменьшения выступа фасадных лопаток и сокра¬ щения числа обломов их профилировки, исчезновения верти¬ кальных тяг на барабане главы, уменьшения числа обломов профилировки оконных косяков, замены колончатых поясов плоскими резными лентами и полного отказа от скульптур¬ ных оборонных украшений. Архитектурный облик Звенигородского Успенского собо¬ ра носит отпечаток спокойной монументальности и уравнове¬ шенности. Ширина и массивность основного куба погашаются стройными пропорциями отдельных участков стен, барабана и оконных проемов, вертикалями фасадных лопаток с полуко¬ лоннами и угловыми пучками тяг. Место горизонтали верхне¬ го обреза четверика под барабаном владимирских храмов здесь заняла волнистая линия кокошников с зубцами килевид¬ ных заострений. В современном состоянии памятника роль горизонтальных членений фасада - профилированной части цоколя и резных декоративных поясов - кажется значитель¬ ной, но при восстановлении утраченных частей она резко уменьшается и сводится лишь к связыванию вертикальных элементов в единое целое. Все части здания и его детали тектоничны и хорошо увя¬ заны друг с другом. Строители тонко рассчитывают соотно¬ шения между несущими и несомыми элементами, между от¬ дельными поясами резных поясов и их орнаментикой. С большим художественным тактом применена для внешней декорации резьба из камня; широкая резная лента большого пояса проходит по стенам почти посередине их высоты (там, где в толще их заложены дубовые связи); выше, на уров¬ не закомар, резьба дана очень скупо - только на капителях и импостах полуколонн - так как здесь фасад и без того богато украшен обрамлениями закомар и кокошников; наконец, вверху, под самой главой, гладь простенков барабана увенча¬ на вторым - более узким поясом резьбы. Таким образом, в вертикальном направлении образуется ритмическое чередо- - 272 -
вание гладких участков стен и декоративных зон - резных поясов и полукружий. Во внутреннем пространстве собора доминирует централь¬ ная подкупольная часть, выделяемая не только увеличением относительных ее размеров, но и поднятыми над сводами не¬ фов ступенчатыми подпружными арками. В отношении этих последних трудно установить - откуда московские зодчие ру¬ бежа XIV-XV вв. непосредственно восприняли этот конструк¬ тивно-художественный прием. Владимиро-суздальские храмы XII века имели еще опущенные ниже сводов подпружные ар¬ ки. Древнейший случай применения приподнятых ступенча¬ тых арок и сводов открыт П.Д. Барановским в соборе Пятниц¬ кого монастыря в Чернигове, постройку которого он относит к началу XIII столетия108 Однако, весьма вероятно, что повы¬ шенные подпружные арки были в XIII в. употребляемы не только в Чернигове, но и в северо-восточной Руси109. И не исключена возможность, что отсюда этот прием непрерывно передавался через недошедшие до нас памятники вплоть до конца XVI в. Отказ от устройства лопаток на внутренней поверхности стен Звенигородского собора способствовал объединению внутреннего пространства здания. Этот прием применялся уже и в предыдущие периоды русской архитектуры. Так, например, в Спасо-Евфросиниевском монастыре в Полоцке, в ц. Спаса Нередицы в Новгороде, в соборе Пятницкого монас¬ тыря в Чернигове, в Георгиевском соборе в Юрьеве-Польс- ком и в др. Тенденция к упразднению лопаток намечалась и в Суздальском соборе, где на западной стене против пилонов от них уже отказались. Следовательно, в этом отношении у собора «на Городке» мы имеем продолжение старой линии развития. Но в Звенигороде этот прием облегчает применение незави¬ симого принципа планировки, поскольку внутренние лопатки обычно помещались против фасадных лопаток и уничтоже¬ ние первых из них освобождало пилоны от прямой связи с фа¬ садами. Умелое сочетание внешних и внутренних форм, хорошо продуманная связь их между собою и подчинение общему за¬ мыслу говорят о мастерстве и опытности строителей, свобод¬ но ориентировавшихся в сложных вопросах композиции. 108 Барановский П.Д. Указ соч. С. 13—14 109 Воронин Н.Н. 1) Памятники... С. 77—78; 2) К характеристике... С. 234. -273-
44. Б.А. Огнев. Северный фасад Успенского собора. Реконструкция. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9547. Тщательность каменотесных работ и прекрасное состояние первоначальной кладки там, где она не подвергалась разруша¬ ющему действию воды или огня, свидетельствуют о высоком уровне строительной техники. Размеры блоков материала всюду подчинены размерам архитектурных элементов. Это обстоятельство и смелость в обработке материала показыва¬ ют, что мастера, строившие собор «на Городке», имели боль¬ шой опыт работы из белого камня и вполне овладели им как строительным материалом. Все сказанное приводит нас к заключению, что Звенигород¬ ский Успенский собор в первоначальном своем виде представ¬ лял собою замечательно цельное по замыслу и выполнению произведение талантливых русских зодчих, вполне овла- 108 Барановский П.Д. Указ соч. С. 13—14 109 Воронин Н.Н. 1) Памятники... С. 77—78; 2) К характеристике... С. 234. -274-
девших архитектурной формой и приемами композиции (илл. 44). Время не сохранило нам имен этих зодчих, но одно обсто¬ ятельство позволяет нам несколько уточнить происхождение их. П.Н. Максимов в цитированной нами статье о московском зодчестве пишет: «Но особенно близки порталы Звенигород¬ ского собора к открытому в 1924 году Д.П. Суховым западному порталу церкви Рождества Богородицы (Воскрешения Лаза¬ ря) в Московском Кремле, построенной в 1393 г. Здесь повто¬ ряется не только общая композиция, но и форма капителей и баз с их угловыми выступами, соединяющими верхний и ниж¬ ний валики. В той же церкви Рождества Богородицы, сохра¬ нившейся, как известно, лишь до половины своей высоты, уцелело и окошко-розетка, по форме и местоположению близ¬ кое к звенигородским»110. В личной беседе П. Н. Максимов со¬ общил нам, что это окошко расположено у северо-западного угла церкви и имеет многолопастную форму. Столь большая близость форм именно Звенигородского собора с кремлевс¬ кой «зело чудной» церковью может быть следствием того, что оба этих памятника строились руками одних и тех же масте¬ ров. По-видимому, в 1400 г. Юрий Звенигородский, бывший тогда в хороших отношениях со своим старшим братом - ве¬ ликим князем Московским Василием Дмитриевичем, и толь¬ ко что вернувшийся с победой из похода на волжских болгар, куда ходил по повелению этого брата, получил от последнего дружину московских великокняжеских мастеров для украше¬ ния своего удельного города. Это могли быть мастера москов¬ ской архитектурной школы, впитавшие в себя как традиции владимиро-суздальского белокаменного зодчества, так и весь опыт и достижения семидесяти с лишком лет строительства в самой Москве и в городах великого княжества Московского. Таким предположением вполне могут быть объяснены и раз¬ витая белокаменная техника и высокое композиционное мас¬ терство зодчих Звенигородского Успенского собора. 110 Максимов П.Н. К характеристике... С. 211. -275-
45. Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря. Вид с севера. Фото Б.А. Огнева. 1957 г. ЗИАиХМ, КП 8687/1.
Глава II РОЖДЕНСТВЕНСКИЙ СОБОР САВВИНО- СТОРОЖЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ. 1. Второй памятник, подлежащий нашему рассмотрению - Рождественский собор (илл. 45) - представляет собою древ¬ нейшее сохранившееся здание быв. Саввино-Сторожевского монастыря, расположенного в полутора километрах от горо¬ да Звенигорода. Этот монастырь был основан учеником Сер¬ гия Радонежского Саввою, духовником звенигородского кня¬ зя Юрия Дмитриевича, на месте существовавшего тогда постоянного сторожевого поста Московского княжества - «Сторожи» - на левом берегу речки Розварни у впадения ее в Москву-реку. Летописных данных о годах основания монасты¬ ря и о постройке в нем каменного храма не имеется. С.К. Смирнов111, сопоставляя события из жизни основате¬ ля монастыря - игумена Саввы, изложенные в его житии112, относит основание Саввино-Сторожевского монастыря к 1398 или 1399 гг.113. В Маркелловском житии Саввы сказано, что при основа¬ нии монастыря первоначально была построена деревянная церковь Рождества Богородицы и малая келейца для само¬ го Саввы114. Далее в житии говорится о постройке камен¬ ной церкви. «Князь же Георг и зело почиташа его, и по- велъ воздвигнута церковь камену, и добротами оукрасити ю еже и бысть, и вдавъ блаженному Савве села многа, имен а довольно на строен е монастырьское»115. Это место из жи- 111 Смирнов С. Указ соч. 112 «Сказание о житии отчасти чюдесъ сповъдание преподобного отца нашего игумена Савы составлыиаго обител пресвятыя богородица близ Звенигорода идъже есть мъсто нарицаемое сторожи», написано монахом Маркелом в XVI в. и переписано затем в XVII в. Григорием Тулуповым // Отдел рукописей Гос. библиотеки им. В.И. Ленина, рукописи Тр.-672, Тр.-692 и ОИДР-305. 113 Смирнов С. Указ. соч. С. 5—6, прим. 8 на с. III и прим. 12 на стр. IX. 114 «Сказание о житии...». Тр.-672, л. 23 об. 115 Там же. Л. 23 об. Ил. 24. -277-
тия сопоставляется исследователями116 с сохранившимся до нашего времени документом «жалованной грамотой зве¬ нигородского князя Юрия Димитриевича Савво-Стороже- вскому монастырю», опубликованной в Актах историчес¬ ких117. Грамота начинается словами: се яз Князь Юрьи Дмитреевичь, что яз дал Пречистой в дом, на Сторожи, от¬ цу своему игумену Саве с братиею, или кто по нем иной игу¬ мен будет, села свои... (следует перечисление сел, дере¬ вень и земель, освобождение монастырских людей от кня¬ жеской дани и т.п.); грамота датирована ю-м мая 6912 (1404) года. Следовательно, собор мог быть построен, во всяком случае, после этой даты. Другой, более поздний ис¬ точник, сообщает, что собор был сооружен еще при жизни самого Саввы, то есть не позднее 1407 года118 Наиболее вероятной датой постройки Рождественского собора, по- видимому, следует считать 1405 год, так как в мае 1404 года были только еще даны средства на постройку, после чего нужно было время на заготовку и подвозку материалов и на приискание зодчих (как увидим из дальнейшего изложе¬ ния, Рождественский собор и Успенский собор «на Город¬ ке» строили разные мастера). О последующих веках существования Рождественского со¬ бора Саввино-Сторожевского монастыря имеются лишь очень скудные, отрывочные сведения. В Никоновской летописи под 1432 годом значится, что Юрий Дмитриевич Звенигородский «на Рождестве Богороди¬ цы был на литургии у Пречистые на Сторожех»119. Затем до середины XVII века никаких упоминаний о со¬ боре не находим; нет сведений о состоянии его после польско-литовской интервенции, а также о том, какие рабо¬ ты были предприняты для его восстановления. Известно только, что Саввино-Сторожевский монастырь за годы ин¬ тервенции подвергался неоднократным нападениям и разо- 116 Смирнов С. Указ. соч. С. 8; Уваров А.С. Саввино-Сторожевский монастырь близ Звенигорода // Древности. Труды Комиссии по сохр. Древн. памят¬ ников Моск. археол. об-ва. Т. 3. М., 1909. С. VII. 117 Акты исторические, собранные и изданные Археологическою комиссиею. Т. I (1334-1598). СПб., 1841. №15, С. 23-24. 118 Павел Алеппский. Посещение Саввина Сторожевского монастыря Антио¬ хийским патриархом Макарием в 1656 году, пер. с арабского Г.А. Муркоса, М., 1896. С. 10: «Великая церковь (собор), в честь Рождества Богородицы, древняя, существует со времен св. Саввы». 119 ПСРЛ. Т. V. С. 109. - 278 -
рениям, во время которых, очевидно, страдал и монастырс¬ кий собор120 В конце 40-х и в начале 50-х годов XVII столетия по пове¬ лению царя Алексея Михайловича, особенно покровитель¬ ствовавшего Саввино-Сторожевскому монастырю, в нем про¬ изводилось большое строительство, во время которого к Рождественскому собору были пристроены с запада и с юга крытые паперти, а к юго-восточному углу - придел Саввы121 Эти пристройки уже существовали в 1656 г., во время посеще¬ ния монастыря Павлом Алеппским122. Древнейшее здание Рождественского собора, очевидно, было подвергнуто в течение 1650-1652 годов капитальному ремонту, во время которого была заново сделана внутренняя стенопись и установлен новый пятиярусный иконостас123. Ци¬ тированная нами в I главе грамота от 21 июня 1650 г. царя Алексея Михайловича, адресованная Никите Михайловичу Боборыкину, свидетельствует, что незадолго перед ее написа¬ нием была заменена глава на Рождественском соборе Савви- но-Сторожевского монастыря, так как в грамоте «велено на соборную церковь Успения Пресвятыя Богородицы из Сторо- жевского монастыря дати остаточную главу деревянную с че¬ шуею...»124. Что эта глава именно с Рождественского собора, явствует из того, что в то время в монастыре не было другой столь большой церкви, глава с которой могла бы по размеру подойти к барабану Успенского собора «на Городке». Следова¬ тельно, до 1650 г. на Рождественском соборе была деревянная чешуйчатая глава. Новая глава собора и глава Саввинского предела были «покрыты удивительно блестящей позолотой»125. По-видимо¬ му, эти главы были уже металлические, допускавшие высокое 120 Акты, собр. Археографической экспедицией Академии наук. Т. II. СПб., 1836. С. 160, №68; Холмогоровы В. и Г. Город Звенигород... С. 10—11, 15; Смирнов С. Указ. соч. С. 19. 121 Придел прп. Саввы сооружен в середине XVI в. См. Пустовалов В.М. Ос¬ новные этапы строительства Рождественского собора Саввино-Сторо- жевского монастыря // Звенигород за шесть столетий. М., 1998. С. 323—347 (примечание Г.С. Евдокимова). 122 Павел Алеппский. Указ. соч. С. 10—11. 123 Протасов Н.Д. Фрески на алтарных столпах Успенского собора в Звениго¬ роде // Светильник. 1915. № 9—12. С. 27. 124 См. гл. I. 125 Павел Алеппский. С. 11. -279-
качество позолоты. К тому же мало вероятно, чтобы при столь обширном и дорогостоящем монастырском строитель¬ стве на главном его храме были вновь сделаны деревянные главы. Во всяком случае, существующая в настоящее время ме¬ таллическая глава собора не может быть старше 1650 года. О времени устройства современной четырехскатной же¬ лезной кровли прямых указаний в литературе не имеется. Из дальнейших исторических сведений о соборе упомянем лишь наиболее значительные: в 1845 г. во всем соборе был сделан чугунный пол, который затем, в 1910 г., заменен полом из метлахской плитки126, «в 1872 г. возобновлен сей соборный храм усердием и иж¬ дивением П.Г. Цурикова...»127; в 1898 г. собор отремонтирован снаружи в связи с праздно¬ ванием 500-летия основания монастыря128 В начале текущего столетия - в 1913 г. производились рес¬ таврационные работы внутри собора (какие не указано), во время которых были обнаружены фрески нач. XV в., XVI и XVII вв.129. Наконец, в 1953 г. были отремонтированы кровля и глава собора и была удалена поздняя штукатурка с Саввинского пре¬ дела, паперти-галереи XVII в. и крыльца XIX в. Работы произ¬ водились Спец. научно-реставрационной мастерской Управ¬ ления по делам архитектуры при СМ РСФСР. Дореволюционные исследования русской архитектуры уделяют довольно мало внимания Рождественскому собору Саввино-Сторожевского монастыря. Л.В. Даль13° очень крат¬ ко пишет, что собор представляет собой позднейшую копию Успенского собора в Звенигороде, но более приземистых про¬ порций; в нескольких словах автор касается материала, фор¬ мы закомар и рисунка резных поясов: ...узор среднего пояса его одинаков с имеющимся на городском соборе; узор на гла- 126 Древности. Труды комиссии по сохран. древн. памятников Моск. археол. об-ва. Т. V. М., 1914. С. 24. 127 Коробкин С. Саввин Сторожевский монастырь в его прошлом и настоящем. М., 1904. С. 26. 128 Ефрем. Торжество 500-летия Звенигородского Саввино-Сторожевского монастыря 4—9 сентября 1898 г. М., 1899. С. 7. 129 Глазунов А. Древнейшие фрески Богородице-Рождественского собора Зве¬ нигородского Саввино-Сторожевского монастыря // Светильник. 1915, №2. 130 Даль Л.В. Историческое исследование.. С. 133. - 280 -
ве и апсидах немного изменен и кажется позднейшей работою». Еще меньше говорит об этом памятнике А.М. Павлинов: «По ти¬ пу храм этот - кубический, фасад его делится лопатками на три части. На эти лопатки, вероятно, опирались три арочки закомары с заостренным подвышением, но теперь покрытие сделано под горизонтальный карниз - очевидно, крыша позд¬ няя»131 Более подробно описывает памятник Ф.Ф. Горностаев132. однако описание затрагивает только его внешний вид и дета¬ ли фасадов, и не касается внутренности собора. В частности о существующей главе он пишет: «Медный позлащенный купол, по-видимому, современен храму»133. Как мы видели выше, письменный источник XVII в. опро¬ вергает это предположение. Сравнивая Рождественский собор с владимиро-суздальской храмовой архитектурой, Ф. Горностаев отмечает самостоятельность зодчих этого па¬ мятника, по-своему претворяющих традиционные храмо¬ вые формы предшествующих времен134. Н.Д. Протасов, сравнивая Рождественский собор с Успенс¬ ким «на Городке», пишет: «В общем они сходны по своему пла¬ ну и конструктивным особенностям, но Звенигородский со¬ бор отмечен большей архаичностью, примитивностью»135. Как будет видно из дальнейшего изложения, этот вывод осно¬ ван на недоразумении. После Великой Октябрьской революции, в 1920 г., Н.И. Бруновым впервые был обследован чердак под существу¬ ющей кровлей Рождественского собора. Это обследование, вместе с проведенным в 1919 г. обследованием чердака Троиц¬ кого собора в Загорске (1423), позволило Н.И. Брунову прий¬ ти к выводу, что к началу XV в. в московском зодчестве были выработаны новые художественные формы храмового завер¬ шения, усложненного дополнительными ярусами закомар и кокошников, значительно обогативших внешний облик зда¬ ния. Автор доказал кроме того, что ступенчатые подпружные арки, считавшиеся до того времени псковским изобретением, 131 Павлинов А.М. Указ. соч. С. 114. 132 Горностаев Ф.Ф. Очерк... 133 См. об этом статью А.И. Успенского в Художественных сокровищах Рос¬ сии 1904 г., №5 (примеч. Горностаева на С. X). 134 Горностаев Ф.Ф. Очерк. С. X. 135 Протасов Н.Д. Указ. соч. С. 39. - 281 -
в действительности ранее Пскова применялись в Москве136 На основе своих исследований, подкрепленных анализом цер¬ ковной утвари начала XV в. - кадильниц, воспроизводящих формы культовых зданий того времени, - Н.И. Брунов дал свою реконструкцию Рождественского собора Саввино-Сторо- жевского монастыря, которая, однако, несколько усложнила действительное первоначальное завершение памятника. Работы Н.И. Брунова, приведшие к столь важным для исто¬ рии архитектуры результатам, имели, однако, тот существен¬ ный недостаток, что были сделаны без обмеров памятников и без раскрытий древних частей зданий, скрытых под поздней¬ шими заделками. Детальное исследование и обмеры Рождественского собо¬ ра были предприняты летом 1939 г. Музеем Академии архи¬ тектуры СССР по заданию Кабинета истории и теории Акаде¬ мии. Работы были проведены под руководством инженера В.А. Каульбарса совместно с архитектором Шевелкиным137. Были сделаны обмеры здания, обмеры отдельных его частей, заложено несколько шурфов внутри собора для определенного уровня древнего пола, найдена первоначальная профилиров¬ ка цоколя, на чердаке раскрыты остатки древнего покрытия собора. К сожалению, «работу удалось к осени 1939 г. закон¬ чить только в общих чертах, ряд детальных вопросов должен быть еще доследован...», как-то: верхние части некоторых стен, алтарная преграда, верхние части апсид, закомары со стороны чердака138 Автор этих строк занимался исследованием Рождественско¬ го собора б. Саввино-Сторожевского монастыря параллельно с изучением Успенского собора «на Городке» - с 1949 г. по 1953 г. включительно. В дальнейшем изложении мы будем опираться на результаты исследований Н.И. Брунова и 136 Брунов Н.И. Собор Саввино-Сторожевского монастыря близ Звенигорода // Труды этнографо-археологического музея МГУ. С. 18—23; Он же. К воп¬ росу... С. 93 и сл. 137 Каулъбарс В.А. Исследование и обмер собора Саввино-Сторожевского мо¬ настыря // Отчет о научно-исследовательских работах по раскрытию пер¬ воначальных архитектурных и конструктивных форм памятника XIV—XV вв. быв. Рождественского собора в быв. Саввино-Сторожевском монастыре под Звенигородом. Рукопись на 26 листах в Музее Академии архитектуры СССР, опись №2, дело №41; чертежи там же, раздел V: черте¬ жи 1440 и 1441. 138 Русская архитектура X—XV вв. Реферат сообщений, сделанных 2 и 26 апре¬ ля 1940 г. // Сообщения Кабинета теории и истории архитектуры Акаде¬ мии архитектуры СССР. Выпуск 1. М., 1940. - 282 -
В.А. Каульбарса, дополняя их собственными данными в тех случаях, когда предыдущие исследования оказываются недос¬ таточными для выяснения какого-либо вопроса или когда на¬ ши наблюдения или выводы отличаются от наблюдений и вы¬ водов предыдущих исследователей. 2. Древнее здание Рождественского собора Саввино-Сторо- жевского монастыря в настоящее время представляет собою кубический одноглавый четырехстолпный храм с тремя апси¬ дами139; кровля на соборе железная, четырехскатная. Апсиды покрыты полусферическими железными кровлями с доволь¬ но большой полицей. План основного (кубического) объема собора (илл. 46) представляет собою почти точный квадрат (длина - 14,5 м, 46. План Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря близ Звенигорода. Обмер В.А. Каульбарса. Из архива Б.А. Огнева. ЗИАиХМ, КП 8715/1 или КП 8667. 139 Рождественский собор, так же как и Звенигородский Успенский, ориенти¬ рован не точно по странам света; но здесь угол отклонения восточного кон¬ ца продольной оси к югу меньше, чем в Успенском соборе, и равен всего 7 °. -283-
ширина - 14,4 м). Средняя апсида вдвое большего диаметра, чем боковые, и далеко выступает на восток. Четыре пилона, почти квадратные в плане, образуют прямоугольное подку¬ польное пространство, более вытянутое по продольной оси, чем в соборе на Городке, но менее широкое по отношению к общей ширине внутреннего пространства. Имеется некото¬ рое сужение подкупольного прямоугольника к востоку (на 20 см), но в восточной части среднего нефа наблюдается обратное явление, так что диаметр большой апсиды почти равен рас¬ стоянию между западными пилонами. На внутренних поверх¬ ностях стен, против пилонов, лопатки отсутствуют. Алтарное пространство отгорожено от помещения для молящихся алтарной преградой, встроенной только между восточными пилонами, тогда как пролеты между этими пилонами и боко¬ выми стенами собора оставлены открытыми. Посредине ал¬ тарной преграды имеется проем для царских врат. Входные двери в собор устроены в западной, северной и южной стенах и обработаны снаружи в виде перспективных порталов. Первоначальное здание собора сооружено из белого кам¬ ня подобно собору на Городке. С южной и западной сторон к древнему храму примыкают более поздние кирпичные пристройки, упомянутые выше. Над юго-западной частью крытой паперти надстроен еще один этаж, так называемая «ризница». Таким образом, снаружи стены первоначально¬ го здания свободны целиком только на северном и восточ¬ ном фасадах; нижняя половина западного фасада закрыта папертью, а стена южного фасада видна лишь в самых верх¬ них своих частях, над кровлями примыкающих к ней приде¬ ла и ризницы, и только в промежутке между ними, в сред¬ ней части южного фасада, эта стена видна до половины вы¬ соты фасада сверху (илл. 47). Собор стоит на довольно высоком цоколе (высота у с.-з. уг¬ ла - 137 см, у середины апсиды - 162 см). Северный, западный и южный фасады основного куба здания расчленены (выше цоколя) каждый на три вертикальных деления широкими плоскими пилястрами с капителями; каждое такое деление фасада завершается закомарой. Следует отметить, что север¬ ный и южный фасады Рождественского собора, в отличие от Звенигородского Успенского, несимметричны, так как боко¬ вые их деления неодинаковой ширины, причем восточные значительно уже западных. Но при этом наружное членение фасадов соответствует продольным и поперечным осям, про¬ веденным через центры сечения пилонов (небольшое рас¬ хождение имеется только на западном фасаде, где лопатки - 284 -
47. Рождественский собор. Вид с юга. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 9508. расставлены немного шире, чем расстояние между осями пи¬ лонов). На северном фасаде собора и на части западного ви¬ ден горизонтальный резной пояс, закрытый на остальной части западного фасада и на южном фасаде пристройками. Этот пояс делит стены основного объема на два яруса. Стены апсид и барабана главы завершаются такими же резными поя¬ сами. Глубину заложения и характер кладки фундамента Рождест¬ венского собора В.А. Каульбарсу не удалось определить, так как в 1939 г. исследовательские работы были неожиданно прерваны по независящим от исследователя обстоятель¬ ствам140. Мы также не имели возможности исследовать фунда¬ мент, так как не располагали средствами и рабочими для зак¬ ладки шурфов. 140 Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 1. -285-
Цоколь древнейшего ядра собора в настоящее время, по- видимому, частично скрыт под позднейшими наслоениями земли. Возвышающаяся над землей часть цоколя имеет внизу небольшой выступ (с выносом 4 см) на высоту 52 см от уровня земли (у середины большой апсиды). По-верху цоколь имеет профилировку, подобную профилю аттической базы с добав¬ лением внизу еще одного облома - четвертой выкружки. Цоколь первоначального здания был тщательно обследован В.А. Каульбарсом. При этом было установлено, что большая часть поверхности цоколя (в том числе и профилировка) пере¬ ложена, на что указывает находка за белокаменной облицовкой кирпичных закладок. «Древний же профиль цоколя был найден в месте П (рис. №3)... примыкания стены крытой паперти. На чертежах всюду к фасадам причерчен этот древний профиль»41 К этому следует добавить, что найденный В.А. Каульбарсом профиль древнего цоколя Рождественского собора близок к первоначальному профилю цоколя Звенигородского Успенско¬ го собора..., только здесь верхний полувал, переходящий в об¬ ратный каблучок, заменен полувалом с палочкой и совершенно отсутствует нижняя четвертная выкружка. Эта нижняя выкруж¬ ка, как мы видели в Звенигородском Успенском соборе, приме¬ нялась для связи верхней профилированной части цоколя (раскрепованной под пилястрами прерывалась. Поэтому мож¬ но с достаточной уверенностью полагать, что и цоколь Рожде¬ ственского собора Саввино-Сторожевского монастыря перво-' начально также имел эту нижнюю четвертную выкружку. Она имеется и в существующем позднем цоколе, в котором, следова¬ тельно, воспроизведена в общих чертах первоначальная про¬ филировка, но при этом искажена форма составляющих ее об¬ ломов. Между тем, на обмерных чертежах фасадов древний профиль цоколя, не добавлена эта четвертная выкружка, а ниж¬ няя гладкая часть цоколя снабжена выступами под пилястрами, что не соответствует подлинным приемам того времени. Кладка стен древнего здания Рождественского собора доступна для изучения в i-м ярусе северного фасада, на всех трех апсидах42, 141 Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 2—3; чертежи № 1440/1,2,3... (л. XIV), 1440/8. 142 «Стены как основного объема, так и всех пристроек, были снаружи ошту¬ катурены цементом в один из сравнительно недавних ремонтов, возможно 500-летнему юбилею в 1899 г. Эта цементная штукатурка была нами (Каульбарсом и Шевелкиным) отбита по северному и восточному фасаду от цоколя до фриза, причем были обнаружены остатки древних окон» // Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 4. -286-
на чердаке ризницы и (в очень небольшой части) на чердаке запад¬ ной паперти. Остальные участки стен или выходят в позднейшие пристройки, изнутри оштукатуренные и покрытые росписью, или закрыты примыкающими стенами и перекрытиями этих пристро¬ ек, или, наконец, покрыты поздней штукатуркой, по которой во втором ярусе сделана ремесленная роспись, относящаяся, по-види¬ мому, ко второй половине XIX в. Доступная для исследования поверхность стен позволяет установить, что первоначальная кладка выполнена из гори¬ зонтальных рядов белокаменных квадров, гладко обтесанных с лицевой стороны, плотно подогнанных друг к другу, с очень тонкими и прямолинейными швами. Кладка полубутовая, вы¬ полнена на известковом растворе. Система кладки хорошо видна в имеющемся проломе внешней облицовки - в запад¬ ном делении стены первого яруса северного фасада... Пролом пронизывает внешнюю облицовочную стенку и довольно зна¬ чительную часть внутренней забутки, но не доходит до внут¬ ренней облицовки. Глубина пролома 73-80 см. Толщина квад¬ ров внешней облицовки в большинстве от 35 до 40 см (один камень справа имеет всего 20 см толщины). При полной тол¬ щине стены 155-165 см на внутреннюю забутку приходится, по-видимому, около 70-80 см, а местами и более. Высота рядов белокаменной кладки стен изменяется в пре¬ делах от 32 до 45 см. Ширина лицевых граней квадров колеб¬ лется в более широких пределах, чем в Успенском соборе и на¬ ряду с блоками, ширина которых равна высоте или меньше ее, встречаются и такие, у которых ширина превосходит вы¬ соту (ширина 49 см при высоте 34 см). Число рядов в однои¬ менных частях здания неодинаково с Успенским собором, вследствие более низких, приземистых пропорций Рождест¬ венского собора. Так, если за нуль отсчета принять верхнюю границу цоколя (существующего), то от цоколя до низа боль¬ шого пояса - 14 рядов кладки, большой пояс занимает 15-й - 18-й ряды, капители и импосты фасадных пилястр - 24-й и 25-й ряды, в Успенском соборе - 28-й и 29-й ряды, стены апсид до низа апсидного пояса имеют 16 рядов кладки, в Успенском со¬ боре - 20 рядов, перемычки древних окон боковых апсид и окон первого яруса северного фасада приходятся в 11-ом ряду и т.д. Фасадные пилястры во втором ярусе усложнены по бокам дополнительными прямоугольными уступами и на уровне пят закомар увенчаны низкими и широкими капителями и импос¬ тами. Капители образуются профилем, состоящим из широ¬ кой полки, переходящей внизу в обратную четвертую выкруж- - 287 -
ку, под которой выступает вторая широкая полка - поясок, от¬ деляющая капитель от ствола пилястры. Импосты, в свою очередь отделенные от капителей очень узкой полочкой, име¬ ют профиль вытянутого гуська, над которым расположены друг над другом две полки - нижняя узкая и верхняя широкая. О состоянии кладки верхних частей стен можно судить только по тем местам, где штукатурка обвалилась, или по кос¬ венным признакам. Так, например, на северо-восточной угло¬ вой пилястре многочисленные лакуны в слое штукатурки поз¬ воляют видеть, что ствол пилястры переложен из большемер¬ ного кирпича. Единственное место во втором ярусе здания, где стены сво¬ бодны от штукатурки и живописи, это - часть западного деле¬ ния южного фасада, выходящая на чердак ризницы. Здесь яс¬ но видно, что кладка стены имеет совершенно тот же харак¬ тер, что и в других свободных от штукатурки местах. Тимпаны закомар над боковыми делениями всех четырех фасадов, по-видимому, уцелели на всю свою высоту, вместе с килевидными завершениями, в то время как средние закома¬ ры, значительно превышавшие боковые, утратили свои верхние части, срезанные при устройстве четырехскатной кровли. На северном, западном и южном фасадах от закомарных обрамлений почти везде остался только внутренний облом их профилировки в виде узкой одинарной тяги прямоугольного сечения шириной 17-19 см, выступающей из плоскости тимпа¬ на на 6-8 см. При фиксации верхних частей западной и север¬ ной средних закомар на обмерных чертежах В.А. Каульбарса допущена неточность. Вершины закомар срезаны только на часть ширины тяги обрамления, причем оставшаяся внутрен¬ няя кромка этой тяги изображена в виде дуги без килевидного подвышения. В отчете высказывается предположение, что средние закомары были совсем без «килей» или что послед¬ ние имелись только с внешней стороны тяги обрамления43. Проведенное нами обследование этих мест в натуре пока¬ зало, что в действительности на средней западной закомаре тяги ее обрамлений сохранились до начала перехода в киле¬ видное заострение. Здесь сделана явно позднейшая, поддель¬ ная горизонтальная вставка, более узкая - в половину шири¬ ны тяги обрамления. У мест стыка тяг со вставкой видно (на нижних кромках), что тяга уже начала изгибаться в обратном 143 Каулъбарс В.А. Исследование и обмер... С. 8. Чертежи обмеров № 1440/3 (лист III) и № 1440/2 (лист VI); рис. 8, 9 и 10 в тексте отчета. - 288 -
направлении, чтобы образовать килевидное заострение. У средней северной закомары обрамление в верхней части со¬ вершенно не сохранилось. Верх тимпана срезан по горизонта¬ ли - по шву над 33-м рядом кладки, и вместе с ним срезаны тя¬ ги обрамления. На этом горизонтальным образе уцелел оста¬ ток такой же горизонтальной позднейшей вставки, как и в вершине западной средней закомары. Таким образом, нет ни¬ каких оснований предполагать, что средние закомары вовсе не имели килевидного заострения, или что это заострение имелось только с внешней стороны ленты обрамления. Первоначально профилировка закомарных обрамлений была более сложной, чем теперь. В углу между западной сте¬ ной храма и стеной «ризницы» уцелел остаток белокаменно¬ го второго облома этой профилировки - четвертного вала. В.А. Каульбарс, очевидно, не заметил, что этот кусок облома белокаменный (в отчете сказано, что остатки второго обло¬ ма выложены из кирпича)144. В большей степени сохранились обрамления закомар на восточном фасаде. В.А. Каульбарс полагал, что «...часть стены выше куполов (т.е. сводов апсид. - Б.О.) почти вся кирпичная, причем профиль закомар из кирпича и не полкой, как в белом камне на других фасадах, а полуовалом. Таким образом, вся эта часть XVI века и требует дополнительных самых тщатель¬ ных изысканий». Наши наблюдения памятника, наоборот, показали, что на закомарах восточного фасада, на значительной части их пе¬ риметра, уцелело по два облома обрамлений из белого камня: внутренний уступ прямоугольного сечения и следующий за ним четвертной вал. При этом тимпаны закомар заложены большемерным кирпичем заподлицо с внутренним уступом обрамлений и покрыты слоем покраски. Эти-то закладки и кирпичные вставки в профилях и создают впечатление, что тимпаны сложены из кирпича, как и закладки пазух между за¬ комарами, и что внутренний уступ обрамлений отсутствует. Сделать наши наблюдения позволили лакуны в слое покраски, по-видимому, умножившиеся со времени исследования памят¬ ника В.А. Каульбарсом. Низы всех трех закомар восточного фасада заложены выс¬ тупом из большемерного кирпича XVII века; этот выступ за¬ вершается обрезом ступенчатой формы, причем под средней закомарой выступ выше, чем под боковым. 144 Каульбарс В.Л. Исследование и обмер... С. 7. -289-
Таким образом, закомарные обрамления Рождественского собора первоначально заключали в себе четвертной вал в ка¬ честве второго облома, который был впоследствии на боль¬ шей части закомар утрачен и восстанавливался в конце XVI или XVII веке из большемерного кирпича. Третий облом закомарных обрамлений нигде не сохранил¬ ся. Однако сходство обрамлений закомар и порталов на Тро¬ ицком соборе в Загорске и в сохранившейся части закомар¬ ных обрамлений Рождественского собора позволяет с доста¬ точной вероятностью полагать, что закомары Рождественс¬ кого собора имели такие же обрамления, как и у Троицкого собора, т.е.: 1. внутренний уступ (полка); 2. четвертной вал; 3. внешний уступ (полка). На северном и западном фасадах собора обращает на себя внимание небрежность завершения дополнительных высту¬ пов пилястр на уровне капителей и импостов и несогласован¬ ность этих выступов с уцелевшими лентами закомарных об¬ рамлений... Сравнивая вызывающие сомнения узлы между со¬ бой и аналогичными узлами на чердаке ризницы, где они дош¬ ли до нас в неповрежденном виде, мы пришли к выводу, что отмеченные небрежности и несогласованности в большин¬ стве случаев сопровождаются некоторым искажением профи¬ ля импостов, а местами и стеской верхнего бокового выступа импоста. По-видимому, мы имеем дело с позднейшими подтес¬ ками поврежденных временем краев импостов, а вместе с ни¬ ми и верхних участков выступов пилястр и, соответственно, пятовых частей закомарных обрамлений. Форма закомар Рождественского собора заметно отличает¬ ся от реконструированных закомар собора Успения на Город¬ ке. В Успенском соборе она близка к полукружию и килевид¬ ное заострение очень незначительно нарушает эту ее форму. В Рождественском соборе, наоборот, килевидное заострение очень велико и добавляет к полукружию тимпана довольно большой треугольник; тяги обрамления сходятся в киле не под тупым углом, а под острым и вся закомара приобретает острую форму. На чердаке ризницы виден способ кладки сохранившихся внутреннних лент закомарных обрамлений. В отличие от Зве¬ нигородского собора, где эти ленты вытесаны из одного кам¬ ня с прилегающим участком тимпана закомары, здесь лента обрамления вытесана в отдельном камне и приложена к краю тимпана впритык. В соответствии с этим и швы между отдель- -290-
ными камнями ленты обрамлений не совпадают с горизон¬ тальными швами кладки тимпанов и имеют наклонное направ¬ ление - по перпендикулярам и кривым закомарных очертаний. Это можно проследить и на закомарах северного и западного фасадов, так как в ряде мест швы обозначаются трещинами в слое штукатурки и в покраске. Закладки пазух между закомарами (в месте утолщения в нижних их частях) сделаны из кирпича. На месте кирпичных утолщений, первоначально, по-видимому, были установлены водометы (как справедливо предполагал В.А. Каульбарс)45. Хвостовые части этих водометов были заделаны в пятовые участки утраченных внешних обломов закомарных обрам¬ лений... Большой резной пояс на северном и западном фасадах Рождественского собора, в отличие от пояса Успенского собо¬ ра на Городке, не прерывается на пилястрах, а пересекает их сплошной непрерывной полосой (илл. 48, 49). Он, так же как и Успенском соборе состоит, из трех широких лент со стили¬ зованным растительным орнаментом, поверх которых распо¬ лагается полка с отливом. Рисунок орнамента трех широких лент полностью повторяет рисунок большого пояса Звениго¬ родского Успенского собора, в то время как завершающая их полка на северном фасаде гладкая, а на западном - покрыта орнаментом в виде двойной плетенки. На северной стене по всей ее ширине резной пояс поддельный, отлитый из цемен¬ та на деревянных шипах146. На западном фасаде большой пояс имеет небольшие под¬ мазки из раствора, но в большей своей части, особенно на чердаке пристройки - белокаменный и по всем признакам должен быть отнесен к первоначальной постройке. И здесь пояс пересекает пилястры, следовательно, этот прием отно¬ сится ко времени возникновения памятника. На орнаменте имеются следы неоднократной побелки. В поясе Рождественского собора следует отметить иное распределение компонентов пояса по рядам кладки, чем в со¬ боре на Городке и связанное с этим изменение в соотношении этих компонентов между собой. В самом деле, здесь верхняя лента пояса занимает только один ряд кладки - 17-й, не захва¬ тывая нижней части вышележащего 18-го ряда. Вся высота 18- го ряда камней занята полкой и отливом, причем полка имеет 145 Каульбарс В.Л. Исследование и обмер... С. 6-7. 146 Установлено Н. Тихомировым. -291-
48. Резной пояс западного фасада Рождественского собора (под кровлей притвора). Фото БЛ Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП8688/2. значительную ширину и покрыта орнаментом. В то же время полка не выдается над верхней лентой пояса, а лежит в одной с ней вертикальной плоскости, вследствие чего ее плетенка почти сливается с орнаментом верхней ленты и завершающая роль полки совершенно пропадает. Все эти изменения сказы¬ ваются отрицательно на художественном впечатлении, производимом большим поясом Рождественского собора. Доминирующая роль верхней полосы, оживлявшая пояс Успен¬ ского собора, здесь сведена на нет, пояс перегружен орнамен¬ том, и тектоническая четкость его членения смазана. Теска растительного орнамента древнего пояса Рождествен¬ ского собора достаточно чистая, и его ветви точно сопрягаются в вертикальных швах между квадрами - признак того, что орна¬ мент высекался уже после укладки квадров на место. Что касается художественного достоинства резьбы, то в монастырском соборе оно значительно ниже, чем в соборе на Городке. Здесь резчик пов¬ торяет только одну схему рисунка трех орнаментированных лент пояса Успенского собора. Но в то время как в Звенигороде рису¬ нок пояса сочен, равномерно заполняет поле и составлен из ши¬ роко и плавно круглящихся ветвей, на которых распускаются сти¬ лизованные лилиеобразные цветы, рисунок пояса Рождественс¬ кого собора сухой, неравномерно разбитый, ветви его уже и в -292-
49. Резной пояс западного фасада Рождественского собора (под кровлей притвора). Фото Б .А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8688/3. них нет плавности; они состоят как бы из прямых линий и зак¬ ругленных углов; форма лилиевидных цветов утрирована, осо¬ бенно в средней ленте, где верхняя опрокинутая лилия получи¬ ла несоразмерно большой средний лепесток, а два нижние цвет¬ ка превратились в какие-то раскрытые клещи. Вообще большой пояс Рождественского собора производит впечатление работы ремесленника, пытавшегося подражать произведению мастера, но не сумевшего уловить художественного замысла и воспроиз¬ вести гармоническую законченность образца. После проведенного сравнения странно звучат слова Н.Д. Протасова, пишущего, что «...Звенигородский собор отме¬ чен большой архаичностью, примитивностью. Особенно это нужно сказать о декоративном поясе, обходящем собор со всех сторон; при полном тождестве с поясом Саввинского собора, он гораздо грубее, не производит того впечатления тонкости рабо¬ ты, изящества рисунка, это скорее эскизный набросок, который был скопирован и тщательно проработан в Саввинском собо¬ ре»147. Как мы видели, в натуре наблюдается как раз обратное соотношение. Причина недоразумения, заключается, по-види- 147 Протасов Н.Д. Указ. соч. С. 39. -293-
мому, в том, что Н.Д. Протасов видел пояс Успенского собора в не расчищенном состоянии, когда вся резьба была забита мно¬ гократными грубыми побелками. В доказательство своего выс¬ казывания он приводит фотографию крайне неудачно выбран¬ ного участка пояса в северном делении западной стены48. Стены апсид расчленены снаружи плоскими лопатками: на средней апсиде - двумя лопатками на три части, а на каждой из боковых апсид - одной лопаткой на две части. В углах, образую¬ щихся между апсидами в местах их примыкания друг к другу, также помещены лопатки, но с примыкающими к ним полуко¬ лоннами - мотив, характерный для Звенигородского собора, а здесь кажущийся инородным, несогласованным с лаконизмом гладких средистенных лопаток апсид и пилястр основного объ¬ ема собора. Полуколонны между апсидами увенчаны капителя¬ ми с импостами, повторяющими соответствующие детали со¬ бора на Городке, но только в общих чертах - без разделки капи¬ телей призматическими брусками, а импостов - поребриком. Резной пояс апсид проходит по самому верху стен, и состо¬ ит так же, как и большой пояс, из трех лент растительного ор¬ намента. Поверх этих лент помещен невысокий карнизик с профилем четвертной выкружки с полкой над ней. На между- апсидных лопатках с полуколоннами все три ленты пояса пре¬ рываются, а на средистенных лопатках прерывается только его нижняя лента, тогда как остальные перерезывают лопат¬ ки. При этом средняя раскреплена над лопатками (за исклю¬ чением северной апсиды), а верхняя - гладкая. Капители меж- дуапсидных полуколонн приходятся на уровне средней ленты пояса, а импосты - на уровне верхней ленты. Нам не удалось вблизи исследовать апсидный пояс и капи¬ тели междуапсидных полуколонн, ввиду отсутствия достаточ¬ но большой лестницы. При наблюдении с земли в 8-кратный бинокль установлено, что и пояс с карнизиком и капители покрыты толстым слоем краски, на которой, однако, в ряде мест проступают вертикальные швы в виде тонких трещин. Это свидетельствует, что пояс - белокаменный, а не поддель¬ ный из цемента. Рисунок резьбы всех трех лент иной, чем на большом поясе, хотя и состоит также из ветвей лилиевидных цветов. Выполнение орнамента здесь несколько лучше, ветви более сочны и округлы, формы цветов разнообразнее и слож¬ нее, резьба увереннее. Хотя местами правильность повторе¬ ния элементов сбивается, и вводятся даже новые элементы, 148 Там же: фотография пояса Звенигородского собора. -294-
но при этом нет той беспомощной утрировки растительных форм, которую мы наблюдали на большом поясе западного фасада. На верхней ленте пояса северной апсиды, над правом простенком, рисунок совершенно не похож на остальные участки пояса, и по своей запутанности напоминает криптог¬ рамму. Создается впечатление, что пояс апсид делал совер¬ шенно другой резчик, чем пояс на западном фасаде; мастер ап- сидного пояса лучше чувствовал характер растительного ор¬ намента и оперировал другим набором элементов. Древность карниза, идущего над поясом апсид, не поддает¬ ся определению без очистки от многослойной покраски. Судя по его формам и почти идеальной сохранности, можно ду¬ мать, что он позднейший. Перспективные порталы помеща¬ ются в средних делениях западного, северного и южного фасадов. В отчете В.А. Каульбарса они почему-то вовсе не упо¬ минаются, хотя обмерные чертежи их обрамлений были сде¬ ланы и хранятся вместе с другими чертежами собора, в Музее Академии архитектуры149. В расположении порталов имеется одна очень интересная особенность: ось южного портала сдвинута к западу от середи¬ ны среднего деления фасада, в то время как северный портал такого сдвига не имеет. Вряд ли такое расположение южного портала можно считать изначальным; не был ли он отодвинут со своего первоначального места в период постройки приде¬ ла, то есть в середине XVII века? К сожалению, у нас не было возможности проверить это предположение, так как прилега¬ ющие к порталу участки стен изнутри и снаружи покрыты штукатуркой и росписью. Обрамления перспективных порталов Рождественского со¬ бора состоят из тех же элементов, что и в Звенигородском Успен¬ ском соборе (илл. 50), однако, формы этих элементов здесь ху¬ досочнее и суше, чем на Городке. Так, например: относительная общая ширина обрамлений, по сравнению с шириной дверного проема, в Рождественском соборе уже, подъем дуг архивольтов меньше, стволы полуколонн и архивольты тоньше, капители и 149 Необходимо отметить, что на обмерном чертеже северного фасада портал и вместе с ним железная лестница крыльца помещены выше, чем они нахо¬ дятся в натуре, вследствие чего, базы портала пришлись выше профилиро¬ ванной части цоколя (в то время, как в действительности уровни их совпа¬ дают), а архивольты получились более уплощенными (Музей архитектуры. Раздел V. Чертеж № 1440/3. Л. III). Уровень профилированной части цоко¬ ля на чертеже правильный; северный портал вместе с лестницей нужно опустить на полметра (на чертеже - на 1 см), и исправить архивольты об¬ рамления (Чертеж N° 1440 /III). -295-
50. Северный портал Рождественского собора. Фото Б А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8686/4. импосты меньше и очертания их более неуверенны, наконец, даже дыньки на полуколоннах меньше по высоте и не так соч¬ ны, как на Успенском соборе. В настоящее время капители и им¬ посты имеют утраты и искажения; например, наружные части капителей и импостов у внешних полуколонок северного порта¬ ла стесаны, однако, на прилегающей стене остались следы пер¬ воначальных очертаний капителей и импостов, дающие воз¬ можность восстановить их форму. На базах полуколонн и усту¬ пов обрамлений нет ни угловых выступов с отверстиями для ук¬ репления дверных створок, ни следов угловых «рогов», но это объясняется, очевидно, заменой портальных баз при переделе всего цоколя собора. В настоящее время почти все элементы об¬ рамлений густо покрыты пестрой масляной раскраской (веро¬ ятно, результат «усердия» П.Г. Цурикова) так, что даже швы между камнями в большинстве случаев с трудом различимы. Интересно отметить разницу в трактовке капителей на пор¬ талах обоих соборов. В Успенском соборе капители полуколонн и уступов отделены от стволов узким ремешком, не нарушающим связи капители со стволом и точно следующим за его формой, а сами капители полуколонн снизу имеют круглое сечение, кото¬ рое кверху постепенно переходит в прямоугольное сечение. Та- - 296-
кая форма логически оправдана и органична. В Рождественском соборе ремешок, отделяющий капители от стволов, превращает¬ ся в широкую полку, раскрепованную прямыми гранями над каж¬ дым уступом и полуколонной; эти прямые грани явно не согласу¬ ются с закруглением стволов полуколонн; здесь полка разобщает стволы полуколонн с их капителями, которые теперь с самого низа получают прямоугольное сечение. Если в соборе на Городке глаз хорошо отличает капители - более высокие и вертикальные - от импостов - более низких и горизонтальных, т.е. несущие элементы от несомых, то в монастырском соборе все смешивает¬ ся, и капители вместе с импостами превращаются в горизонталь¬ ный, сильно раскрепованный импостный карниз. Имеющиеся в настоящее время в х ярусе широкие окна с по¬ лукруглыми перемычками в боковых делениях северного фаса¬ да во всех трех делениях средней апсиды и в смежной со сред¬ ней апсидой делениях боковых апсид новые. Их откосы и пере¬ мычки выложены из кирпича. Над перемычками этих новых окон В.А. Каульбарс обнаружил остатки перемычек первона¬ чальных оконных проемов значительно меньшей ширины. Древние окна в первом ярусе собора были в боковых делениях фасадов основного объема и в апсидах на месте новых окон. Между прочим, в восточном делении южного фасада древнее окно, заложенное при постройке Саввинского придела, обозна¬ чается трещиной в штукатурке по контуру закладки. Эта трещина позволяет установить высоту подоконников первоначальных окон первого яруса, располагавшихся на 120-122 см от сущест¬ вующего пола алтаря, уровень которого совпадает с уровнем ну¬ левого шва наружной кладки стен. На конструкции перемычек древних окон мы остановимся более подробно, как это делали для Звенигородского Успенско¬ го собора. В Рождественском соборе древние перемычки сохра¬ нились у северного и южного окон средней апсиды, у окна север¬ ной апсиды, затем в первом ярусе в восточном делении северно¬ го фасада. Весьма возможно, что сохранилась также перемычка древнего окна в южной стене диаконника, но она не доступна для изучения, так как скрыта под слоем штукатурки с росписью. В.А. Каульбарс пишет о конструкции древних перемычек следующее: «Перемычки над окнами не сделаны по принципу правильной клинчатой арки, ввиду очень малой ширины, а вы¬ тесаны из 1-2 камней, положенных довольно неправильно над пролетом - некоторые в распор, а некоторые как консоли»150 150 Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 4—5. -297-
При осмотре нами древних перемычек в натуре выяснилось, что это описание не соответствует действительности. На об¬ мерных чертежах зафиксированы только контуры внутренних дуг перемычек и не нанесены отдельные, слагающие их кам¬ ни151. Для восполнения этого недостатка мы сделали фотосним¬ ки и обмеры фасадных щек перемычек древних окон. Как видно, каждая из этих фасадных щек сложена из 3-5 кам¬ ней, имеющих в большинстве своем неправильную, но все же клинчатую форму (за исключением боковых окон средней апси¬ ды, где перемычки имеют вид ложных сводников на консолеоб¬ разных выпусках пятовых камней). Но будучи клинчатыми, очер¬ тания камней перемычек, действительно, очень неправильны, а порой даже причудливы, как, например, V-образный камень в замке северного окна западного фасада. Очевидно, здесь нет и следа той уверенности в материале и в обращении с ним, кото¬ рую мы наблюдали у строителей Звенигородского Успенского собора. Чувствуется, что здесь каменотесы не отваживались оста¬ вить столь тонкую часть камня в шелыге перемычки, как в апсид- ных окнах Успенского собора, и придавали замковым камням излишний запас прочности, не останавливаясь даже перед слож¬ ными врубками соседних камней, лишь бы сохранить наибольшую высоту замка. Во всяком случае, можно с уверенностью констати¬ ровать, что перемычки древних окон Рождественского собора представляют собою работу строителей, недостаточно свыкшихся с белым камнем и не приспособивших еще свою технику кладки и конструктивные приемы к этому материалу. О форме древних проемов и конструкции перемычек по глу¬ бине можно составить себе представление по раскрытому верху окна в ризнице. Раскрытие доведено почти до половины тол¬ щины стены, на глубину около 60 см. По раскрытой части видно, что проем имел в горизонтальном сечении Х-образную форму; ширина его, равная в плоскости фасада 71,7 см суживается к се¬ редине толщины стены до 26,5 см. По направлению щелей меж¬ ду белым камнем и кирпичной закладкой в нераскрытой части проема видно, что последний далее снова расширяется по нап¬ равлению к внутренней поверхности стены. Соответственно су¬ жению проема, перемычка его раскрытой половины имеет форму половины усеченного конуса, разрезанного по оси. По глубине раскрытая часть перемычки состоит из двух рядов кам¬ ней, следовательно, вся перемычка - из четырех или трех ря¬ дов. Фасадная щека этой перемычки закрыта кирпичной прик- 151 Чертежи обмеров, раздел V, чертежи №1440/3 (л. III), № (лист IV) и №1440/2 (л. VI). -298-
ладкой XVII в. толщиной 40-45 см, поэтому можно только отме¬ тить, что перемычка по фасаду выполнена из трех камней, но форму этих камней установить невозможно. Во II ярусе собора имеются окна только в средних делениях северного, западного и южного фасадов. Они совершенно ана¬ логичны новым окнам в I ярусе северного фасада. В боковых де¬ лениях второго яруса в настоящее время окон нет. Но были ли на месте новых окон II яруса древние окна? В от¬ ношении средних делений северного и южного фасадов можно с достаточной достоверностью утверждать, что такие окна бы¬ ли. При осмотре тимпана средней южной закомары мы обнару¬ жили, что в лакуне, образовавшейся в слое поздней штукатурки выше перемычки нового окна, видны наклонные швы белока¬ менной кладки. Конфигурация этих швов свидетельствует о том, что перед нами часть фасадной щеки древней оконной перемычки, расположенной, как и в I ярусе, выше перемычки существующего позднейшего окна. Нет никаких причин сомне¬ ваться в существовании такого же окна в северном среднем делении. Эти окна предназначались для освещения среднего поперечного нефа собора и были, очевидно, выше и уже суще¬ ствующих. Значительно сложнее обстоит дело с окнами II яруса западного фасада. Дело в том, что в среднем делении могло и не быть древнего окна, причем в этом случае вместо него могли быть прорезаны окна в боковых делениях II яруса западной сте¬ ны, как это имело место в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, где в среднем делении помещался вместо окна большой киот с перспективным обрамлением из полуколонок и килевид¬ ным архивольтом152. Так как стены во всех трех делениях II яру¬ са западного фасада Рождественского собора покрыты штука¬ туркой с росписью, то мы не имели возможности проверить правильность того или другого предположения. 3- Перекрытие внутреннего крестовокупольного пространства Рождественского собора имеет в основных чертах тот же харак¬ тер, что и в Успенском соборе на Городке. Северная и южная ветви основного креста перекрыты цилиндрическими сводами с осями, направленными с севера на юг, а две другие ветви крес¬ та и угловые пространства - цилиндрическими сводами с ося- 152 Брунов Н.И. К вопросу... С. 95; обмерные чертежи Г.И. Корнеевой и др., об¬ мер 1944 г. под руководством И.В. Трофимова (чертежи находятся в Гос. Загорском музее-заповеднике). -299-
ми, направленными с запада на восток. Все три апсиды перек¬ рыты конхами, отделенными от соседних цилиндрических сво¬ дов пониженными подпружными арками. Хоры в Рождественс¬ ком соборе отсутствуют. Интересно отметить килевидные выемки в шелыгах щековых частей цилиндрических сводов ветвей креста (они нанесены на обмерных чертежах продольного и поперечного разрезов)153. О материале сводов В.А. Каульбарс пишет:«Своды белокамен¬ ные и, как показывают обмеры, толщина их близка к 40 см...»154. Очертания арок и сводов более или менее неправильной формы..., что по-видимому, объясняется деформацией их кладки с течением времени; однако эти неправильности могут быть и изначальными. Обращает на себя внимание неравнобокость па¬ русов, вызванная переходом от продолговатого плана подку- польного пространства к световому кольцу барабана. Это кольцо имеет в сечении профиль полувала. Диаметр его светового отверс¬ тия (около 4 м) значительно меньше внутреннего диаметра бара¬ бана (4,85-5 м). В.А. Каульбарс отмечает, что сам барабан сдви¬ нут на юг и расположен эксцентрично отверстию светового кольца155. Купол внутри обит листовым цинком (вероятно, око¬ ло 1835 г.), по которому сделана роспись. На чердаке Рождественского собора сохранилось значитель¬ но меньше остатков первоначального покрытия, чем на черда¬ ке Звенигородского Успенского собора. Незначительность этих остатков отмечает и В.А. Каульбарс, который пишет: ...совер¬ шенно пока не ясна система покрытия арок и сводов, задача ко¬ торой - отвод дождевых и снеговых вод с сооружения (умыш¬ ленно не говоря о художественной выразительности внешних форм сооружения)». «Задача исследования покрытия здания чрезвычайно затруд¬ нена тем, что при устройстве центрального отопления в соборе своды были утеплены двумя слоями войлока по известковой подготовке со щебнем, очень толстой - до 15-18 и даже местами 20 СМ»156 «Из всех кокошников остались остатки только от диагональ¬ ного ю.-в. с небольшим куском лба, окрашенного в серо-зелено- ватый тон (тон определить трудно, т.к. там нет дневного света), и от диагонального с.-в. также с куском лба и хвостом профиля у 153 Каульбарс В.А. Исследование и обмер.. С. 10. 154 Там же. С. 10. 155 Там же. С. 12. 156 Там же. -300-
северной стороны кокошника. В плане см. лист II и остатки с.-в. кокошника на разрезе по северному нефу, лист IX»157. К сожалению, В.А. Каульбарс в своем отчете ограничивается только цитированным упоминанием двух восточных диагональ¬ ных кокошников и схематическими чертежами остатков покры¬ тия, не давая их подробного описания. Произведенное нами обследование чердака в 1949 и в 1952 гг. позволяет нам отчасти восполнить этот пробел. Своды основного креста значительно возвышаются над перек¬ рытиями угловых пространств, особенно северный и южный свод. Такая разница высот объясняется большей шириной средне¬ го поперечного нефа по сравнению с шириной среднего продоль¬ ного нефа. Поверхность сводов покрыта слоем войлока, прома¬ занного сверху известковым раствором. Упоминаемая В.А. Кауль- барсом «известковая подготовка со щебнем», по-видимому, представляет собой остатки древних надбуток над основными сводами, аналогичных описанных нами в соборе на Городке. В южном конце восточной пяты северного среднего свода из-под утепляющего войлока видны блоки белого камня. Это могут быть обкладочные плиты по надбутке северного свода. Над с.-в. и ю.-з. угловыми пространствами не сохранилось ни надбуток, соответствовавших угловым фасадным закомарам, ни диагональных сводов с закомарами. Здесь выступают только верхние части основных цилиндрических сводов, оси которых ориентированы с востока на запад. Они, так же, как и своды ос¬ новного креста, покрыты утепляющей войлочной обкладкой, обмазанной известковым раствором158 Внешняя поверхность уцелевшего с.-в. диагонального свода плохо сохранилась, представляя собой в основном поверхность забутки, грубо обмазанную ремонтным раствором. Уцелевшая часть тимпана с.-в. диагональной закомары имеет внизу сту¬ пень, выдающуюся за плоскость тимпана. Эта ступень несколь¬ ко закруглена в плане, верхняя поверхность ее горизонтальна и совпадает со швом. Выше идет уже поверхность самого тимпана всего на высоту одного ряда камней. Лицевые грани квадратов хорошо обтесаны и сохранили следы побелки. Остатков обрам¬ ления закомар, упоминаемого В.А. Каульбарсом, нами не обна¬ ружено. 157 Там же. С. 10. 158 Возможно, что западная пара диагональных сводов была уничтожена, что¬ бы разгрузить западные углы и стену собора, осевшие и отходившие от ос¬ новного массива, что вызвало, кроме того, устройство дополнительных же¬ лезных связей.
Юго-восточный диагональный свод сохранился еще хуже - в виде фрагмента, обмазанного ремонтным раствором. Но по¬ верхность тимпана диагональной закомары здесь сохранилась на большую высоту, хотя и не всей ширине, а только в части, ближайшей к восточному углу. Лицевая поверхность тимпана сложена из тщательно обтесанных квадров, с тонкими прямы¬ ми швами, и не имеет внизу ступени, как в с.-в. закомаре. У вос¬ точного угла тимпана имеется выступ - по-видимому, пятовая часть обрамления закомары. Тимпан сохранил остатки зелено¬ вато-серой покраски и потеки ремонтного раствора. К сожалению, на обоих остатках диагональных закомар не сох¬ ранилось верхних краев тимпанов и, вследствие этого, об их фор¬ ме можно судить только по аналогии с фасадными закомарами. На пересечении цилиндрических сводов основного креста высоко поднимается постамент барабана. По высоте в нем можно различить две части, отделенные друг от друга более или менее хорошо выраженным горизонтальным уступом. Нижняя часть включает (над междусводными пазухами) 5-6 ря¬ дов кладки с крайне неровной, обколотой и отслаивающейся поверхностью - со многими починками и обмазками раство¬ ром; швы очень трудно прослеживаются, много трещин по це¬ лому камню. План этой части постамента внизу близок к прямо¬ угольнику, но выше утлы сильно скругляются и заваливаются к барабану. На уровне уступа, разделяющего нижнюю часть от верхней, план постамента уже округлый. Очевидно, внизу квад¬ ратный план вызывается необходимостью обстройки пят сту¬ пенчатых подпружных арок, а выше, где между арками встрое¬ ны паруса, постепенно закругляющиеся к отверстию барабана, кладка постамента следует закруглению парусов и наклоняется к оси барабана. Следов примыкания с.-з. и ю.-в. диагональных сводов не удается обнаружить вследствие плохого состояния боковой поверхности. На уровне середины высоты нижней части имеются некоторые выпученности кладки, которые мо¬ гут быть остатками примыкания диагональных сводов, но бо¬ лее конкретного подтверждения этому нет. Верхняя часть постамента, округлая в плане, состоит по вы¬ соте из трех рядов кладки, причем нижний немного выступа¬ ет, образуя как бы цоколь. В этой верхней части имеются участки хорошей сохранности, где можно видеть тщатель¬ ность первоначальной кладки: блоки белого камня весьма точ¬ но притесаны друг к другу, швы совершенно прямолинейны и очень тонки (1-o,5mm!). Но наряду с этим есть и плохо сохра¬ нившиеся места с неправильной поверхностью блоков, выкро¬ шившейся от выветривания и, по-видимому, от действия огня, -302-
и обмазанной сверху толстыми мазками починочного раство¬ ра без всякой затирки. На северо-восточной стороне у верхне¬ го края постамента имеются вставки из кирпича. Сверху постамент оканчивается кольцевым выступом вокруг барабана главы, ширина которого колеблется от 50 до 85 см. На верхней плоскости этого выступа видна конструкция постамен¬ та: он состоит из наружной обкладки из белокаменных блоков, позади которой сделана забутка (по-видимому, до самых пару¬ сов) из белокаменных обломков, залитых известковым раство¬ ром... Над кольцевым выступом постамента возвышается барабан довольно правильной цилиндрической формы, сложенный из правильных прекрасно обтесанных квадров с очень тонкими прямолинейными швами. Всего по высоте барабан имеет 18 ря¬ дов кладки. Четыре нижних ряда находятся под четырехскат¬ ной кровлей. Три верхних ряда камней заняты резным поясом, состоящим из трех лент с растительным орнаментом. Барабан имеет значительное сужение кверху (на обмерных чертежах не отмеченное) с хорошо заметным энтазисом. Стена его прореза¬ на восьмью узкими и высокими окнами с полукруглыми пере¬ мычками. Простенки между окон покрыты живописью XIX в. На высоте пятого ряда кладки в наружной поверхности ба¬ рабана посредине каждого простенка имеются квадратные гнезда, сечением от 12x12 до 19x15 см; все они, кроме одного, заделаны кирпичом или раствором. Гнездо в з.-с.-з. простенке - пустое, и в нем можно видеть конструкцию стены барабана: она так же, как и фасадные стены собора, состоит из белока¬ менных обкладок - наружной и внутренней, промежуток меж¬ ду которыми заполнен забуткой из белокаменной мелочи и кусков туфа на известковом растворе; при толщине стеки бара¬ бана в 70-75 см, на каждую из обкладок и на внутреннюю забут¬ ку приходится примерно по одной трети толщины стенки. Исследуя место сопряжения барабана с постаментом, мы выяснили, что внешняя белокаменная обкладка барабана не продолжается вниз внутри постамента, как мы это наблюдали в соборе на Городке, а заканчивается здесь, опираясь непосред¬ ственно на подведенную под нее забутку постамента. Такая конструкция, по-видимому, ведет свое начало из владимирско¬ го зодчества, где барабан устанавливался на четверике; если на серединах сторон четверика внешняя обкладка барабана опи¬ ралась на белокаменную обкладку четверика, то на углах обклад¬ ка четверика выходила из-под барабана и внешняя обкладка последнего опиралась на забутку четверика. Вот эта-то конструкция, получавшаяся во владимирских храмах только -303-
против углов четверика, применена здесь к периметру бараба¬ на, при концентрическом с барабаном постаменте. Первоначально откосы окон барабана были плоскими, и проем равномерно сужался от наружного отверстия (шириной 70-74 см) к внутреннему (34-40 см). Для вставки двойных рам (при устройстве отопления) проемы были слегка растесаны в части, ближайшей к наружной поверхности стены, но так, что наружные усенки древних проемов сохранились и растеска на¬ чинается отступя от них на 3-5 см. Первоначально подоконни¬ ки располагались значительно ниже теперешнего их уровня и ниже примыкания современной кровли, причем низы древних окон заложены кирпичом. В.А. Каульбарс нанес эти заложен¬ ные места на фасадах и на продольном и поперечном разрезах собора. Интересно отметить, что древние подоконники распо¬ ложены не везде на одном уровне; ниже всех опускался проем северного окна, доходившего почти до верхнего уступа поста¬ мента. Н.И. Брунов в своей статье о Рождественском соборе выска¬ зал мнение, что первоначально «Восемь совсем маленьких чис¬ то декоративных плоских заостренных кокошников окружали., барабан у его основания»159. Обследование памятника в натуре показывает, что ни на верхнем уступе постамента, ни на стене барабана никаких ос¬ татков кокошников не имеется. При тангенциальных лучах солнца, на ю.-ю.-з. простенке барабана над существующей кров¬ лей можно заметить очень слабые следы, напоминающие бороз¬ ды от примыкания кровель кокошников на Звенигородском со¬ боре. Но на других простенках пока не удалось обнаружить да¬ же таких следов. Тем не менее, доказанное существование венца кокошников вокруг барабана Успенского собора на Городке (по-видимому, служившего до некоторой степени образцом для строителей Рождественского собора) и воспроизведение аналогичного венца кокошников на сделанных в виде храмов кадилах того времени (показывающее, что эта деталь завершения вошла в традицию)160, позволяет предполагать, что и на соборе Савви- но-Сторожевского монастыря существовали изначально такие 159 Брунов Н.И. Собор... С. 18. 160 Н.И. Брунов отметил, что известное «Никоновское» кадило 1405 г. из риз¬ ницы Троице-Сергиевой лавры воспроизводит вид церкви раннемосковс¬ кого типа. Кроме этого кадила он указывает также на крышку кадила из Саввино-Сторожевского монастыря (1632 г.), которая, несомненно, древ¬ нее низа и современна Никоновскому кадилу // Там же. С. 19—20. -304-
же кокошники вокруг барабана его главы. В таком случае они должны были опираться своими пятами на упомянутый верх¬ ний обрез постамента. Быть может, описанные выше гнезда в простенках барабана служили для заделки концов коньковых брусьев кровель этих кокошников. При этом размещение пос¬ ледних относительно окон барабана было бы такое же, как в соборе на Городке, то есть вершины кокошников приходились бы на середины простенков, а пазухи между ними - против окон. Другое расположение кокошников - вершинами против окон, как это показано на реконструкции Н.И. Брунова - невоз¬ можно, так как древний уровень подоконников располагается всего на 100-110 см выше существующего верхнего обреза постамента и кокошники на таком пространстве не умести¬ лись бы по высоте. Остается открытым вопрос о профилировке обрамлений как диагональных закомар, так и кокошников вокруг основания барабана главы. Поскольку в натуре нет никаких данных для ре¬ шения этого вопроса, мы вынуждены прибегнуть к гипотезе. Обрамления диагональных закомар, находившихся почти на одном уровне с вершинами средних закомар и вместе с ними составлявших своего рода восьмерик, скорее всего, имели ту же профилировку, что и фасадные закомары, так как в противном случае разница профилировки и происходящая отсюда разница в светотени обособила бы диагональные закомары от средних. Значительно сложнее вопрос о кокошниках вокруг барабана. Боковая поверхность верхней части постамента гладкая и не имеет ни полуколонок, как в соборе на Городке, ни каких-либо выступов, на которые могли бы опираться пяты обрамлений ко¬ кошников. В таком случае можно предположить, что тимпаны кокошников образовали род плоских ниш, нижняя граница ко¬ торых могла иметь отлив над верхним обрезом постамента, а об¬ ломы профилировки распределялись по глубине ниши, опира¬ ясь на этот отлив. При этом количество обломов могло быть и три, и два - без внутренней полки. В качестве второго варианта можно предположить, что пяты обрамлений кокошников опи¬ рались на выпускные кронштейны, в таком случае тимпаны ко¬ кошников могли быть продолжением боковой поверхности пос¬ тамента. Наконец, могло быть и смешанное решение, при кото¬ ром только один или два облома опирались на кронштейны и ниша была глубиной только в один облом... К сожалению, отсу¬ тствие археологических данных не позволяет нам остановиться с уверенностью на каком-либо из этих вариантов. Существующая в настоящее время глава собора, как мы виде¬ ли, - поздняя. Нет никаких оснований полагать, что форма пер- -305-
воначальной главы отличалась от повсеместно тогда распрост¬ раненной полусферы с коническим подвышением под крестом. Существующий восьмиконечный крест с полумесяцем внизу, ук¬ репленный цепными растяжками со звездами, поздний, по-ви¬ димому, XIX столетия. Внутренность существующей главы, а также подкровельное пространство апсид нами не было обсле¬ довано, ввиду отсутствия лестниц. 4 Внутренняя поверхность стен Рождественского собора пок¬ рыта масляной живописью по золотому фону, относящейся к 1835 году161 Фрагменты первоначальной росписи и росписи XVI в. уцелели только на алтарной преграде и на западной плос¬ кости восточных пилонов, под иконостасом XVII века162. Перед иконостасом сделана солея, возвышающаяся на 40 см (3 ступе¬ ни) над уровнем пола в остальной части храма. Для определения уровня древнего пола В.А. Каульбарсом было сделано три шурфа внутри здания: шурф «а» у восточной стороны с.-з. пилона, шурф «б» - у восточной стороны ю.-з. пилона и шурф «е» - внутри южной апсиды. Результаты шур¬ фования позволили ему установить, что древний в алтаре лежал на 38 см ниже существующего метлахского пола, а в помеще¬ нии для молящихся - на 26 см ниже уровня соответственного существующего пола163. Из этих данных следует, что первона¬ чально собор имел солею высотою в 40-38+26=28 см. Мы сами не имели возможности заложить шурфы в полу собора и по¬ полнить данные предыдущего исследования. На внутренней поверхности стен собора имеются места, где покрывающая их штукатурка с росписью сбита и обнажена бе¬ локаменная кладка. Обнажившаяся лицевая поверхность клад¬ ки стен имеет тот же характер, что и на фасадах здания - тща¬ тельно обтесанные белокаменные квадры, точно пригнанные друг к другу и разделенные тонкими прямолинейными швами. Алтарная преграда, представляющая собою глухую камен¬ ную стенку высотой 3,7м (от уровня солеи) и толщиной око¬ ло 63 см, сооружена также из блоков белого камня (высота блоков от 32 до 41 см, ширина от 21 до 47 см). Преграда при- 161 Смирнов С. Указ. соч. С. 43—44. 162 Глазунов А. Древнейшие фрески... С. 30. 163 Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 1—2. -306-
ложена к пилонам «впритык». Это вполне логично, так как будучи ничем не нагруженной стенкой, она и не должна быть перевязана с несущими своды пилонами, во избежание де¬ формации от неравномерной осадки. Перемычка проема в преграде для царских врат сделана уже из кирпича и, следова¬ тельно, поздняя. Пилоны, квадратные в плане и не имеющие капителей, под¬ держивают ступенчато-приподнятые подпружные арки, кото¬ рые несут барабан и своды, перекрывающие внутреннее прост¬ ранство. Отсутствие в соборе хоров объясняется, по-видимому, тем обстоятельством, что храм этот - монастырский, а не прид¬ ворный княжеский, как Успенский в Звенигороде. Стены и пилоны собора связаны внутри двумя группами свя¬ зей. Первая группа из четырех связей проложена на уровне пят ступенчатых подпружных арок между четырьмя пилонами и предназначалась для амортизации распора подпружных арок. Восточная из этих связей - деревянная, прямоугольного сече¬ ния - относится, по-видимому, к первоначальной постройке. Ос¬ тальные три связи - из полосового железа. Вторая группа связей стягивает наружные стены здания на уровне пят цилиндричес¬ ких сводов; они все - из полосового железа. В.А. Каульбарс ниче¬ го не говорит о деревянной связи и ошибочно принимает желез¬ ные связи за первоначальные: «Для погашения создавшегося во время постройки распора от арок и сводов устроена система же¬ лезных связей»164. Между тем первоначальные связи могли быть только деревянные, подобные связи, уцелевшей между восточ¬ ными пилонами, и связям, описанным нами в Звенигородском Успенском соборе. Очевидно, сохранившаяся связь показывает уровень одной из групп древних связей. Вторая группа распола¬ галась, вероятно, на уровне большого наружного резного пояса, то есть на высоте 5,5-6 м над современным полом. Кроме того, можно предположить существование в этом соборе еще двух групп связей, амортизировавших распор сводов: а) в пятах ап- сидных конх и б) в пятах свода купола. В пилонах и стенах собо¬ ра должны были остаться следы заделанных гнезд от этих свя¬ зей, но проверить это не удалось, так как предполагаемые места гнезд закрыты слоем штукатурки и живописью XIX в. Проемы порталов открываются внутрь здания высокими арочными ни¬ шами. В стенах помещений жертвенника и диаконника, а также в алтарной преграде со стороны алтаря имеется несколько ниш- печур. Из них две печуры в помещении жертвенника и печура в 164 Каульбарс В.А. Исследование и обмер... С. 8—9. -307-
диаконнике, по-видимому, первоначальные, причем первые две сохранили полуциркульное очертание своих перемычек, а третья растесана в верхней части и приобрела неправильную форму. Печуры в алтарной преграде по своей форме и располо¬ жению производят впечатление более поздних. В полу среднего помещения алтаря, в новом настиле из мет¬ лахских плиток имеется прямоугольное отверстие, в котором видны остатки древнего престола. Последний был выполнен полубутовой кладкой, то есть боковые грани его были выложе¬ ны из белокаменных блоков, а середина заполнена забуткой из белокаменных осколков на известковом растворе. 5- С учетом всего изложенного в настоящей главе нами был составлен предварительный эскиз реконструкции Рождественс¬ кого собора Саввино-Сторожевского монастыря: северный фасад - (илл. 51). Эскизы реконструкции северного фасада и разреза сде¬ ланы на основе обмерных чертежей В.А. Каульбарса, исправлен¬ ных нами в соответствии с результатами дополнительных обме¬ ров, а перспектива - на основе наших фотографий собора. Обрамления закомар на нашей реконструкции изображены возвышающимися над цилиндрическими позакомарными кровля¬ ми. Разбор и обоснование такой конфигурации обрамлений при¬ ведены нами ниже - в V главе настоящей диссертации. Материал кровли собора на реконструкции не уточнен, вви¬ ду отсутствия каких-либо данных. Глава собора сделана непосре¬ дственно по своду купола. Остальные детали реконструкции объяснены в тексте. В заключение этой главы сравним Рождественский собор с Успенским собором на Городке и сделаем некоторые выводы. Строители Рождественского собора, по-видимому, были нез¬ накомы с приемами планировки и композиции зодчих собора на Городке и следовали старому принципу строгого совпадения внутренних членений здания с наружным членением его фаса¬ дов. Подкупольный прямоугольник относительно уже, чем в со¬ боре на Городке, но дальше вытянут на восток. Боковые фасады, вследствие своей связанности с построением внутреннего пространства, получились несимметричными и ширина их вос¬ точных делений резко сократилась по сравнению с шириной их западных делений. Алтарные апсиды имеют в плане почти те же относительные размеры, что и в Звенигородском соборе. Все пропорции Рождественского собора значительнее при¬ земистее и грузнее, чем в соборе на Городке. Основной объем -308-
низок и широк. Отдельные участи фасадных стен между верти¬ кальными и горизонтальными членениями, имеющие в Звени¬ городском соборе вертикальные пропорции, здесь наоборот получили горизонтальные пропорции. Апсиды относительно ниже, чем в Успенском соборе и далеко выдаются на восток из основного объема. При этом сильно суженное восточное деле¬ ние бокового фасада резко контрастирует с далеко выступаю¬ щими апсидами и подчеркивает их вынос. Грузнее стал и бара¬ бан главы. Большой резной пояс, пущенный прямо по пиляст¬ рам, нарушает их тектоническое единство и непрерывность и еще больше подчеркивает горизонтализм сооружения. Внутри Рождественского собора пилоны имеют в плане квад¬ ратную форму. По сравнению с пилонами собора на Городке, у них благодаря этому сильно сократилось количество вертика- 51. Б.А. Огнев. Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря. Северный фасад. 1953 г. ЗИАиХМ, КП 866о. '309'
лей, подчеркивавших высоту внутреннего пространства, а вос¬ точные пилоны восприниматься как столбы, так как исчезла граница между ними и плоскостью алтарной преграды. Ниже стало и возвышение ступенчатых подпружных арок под север¬ ным, западным и южным сводами основного креста, в то время как на востоке, благодаря пониженным апсидам, своды восточ¬ ной ветви креста спускаются большими перепадами. Белокаменная кладка в сплошных участках стен Рождественско¬ го собора характеризуется такой же тщательностью обтески и пригонки квадров, такой же прямолинейностью и тонкостью швов, как и в соборе Успения. Но в приемах кладки перемычек оконных проемов Рождественского собора резко чувствуется более низкий уровень каменотесной техники. Барабан Рождественского собора поставлен на постамент по старому, владимирскому способу, и наружная облицовка его стенки опирается на забутку постамента, а не продолжается вниз, до парусов и подпружных арок, как это мы наблюдали в Ус¬ пенском соборе. Декорация собора Саввино-Сторожевского монастыря про¬ ще, чем в Звенигородском соборе, что, по-видимому, можно приписать именно тому, что храм этот монастырский. Но при этом в архитектурном облике Рождественского собора декора¬ тивность получает явный перевес над тектоничностью. Фасад¬ ные стены расчленены гладкими пилястрами без полуколонн и угловых пучков тяг. Капители и импосты этих пилястр лише¬ ны резьбы. В сущности формы капителей и импостов представ¬ ляют собой как бы обобщение форм этих же деталей в Звени¬ городском соборе, нечто вроде заготовки, оставшейся без дальнейшей отделки Но в то же время пилястры перерезаны большим поясом, что уменьшает значимость и выразитель¬ ность как пилястр, так и самого пояса, низводя их на степень декоративных накладок на фасадах. То же мы наблюдали и в обрамлениях перспективных порталов, где нет четкого разде¬ ления между несущими и несомыми частями как и в соборе на Городке, и все обрамление склонно обратиться в чисто декора¬ тивный наличник. В применении резьбы в Рождественском соборе уже нет то¬ го художественного такта, который мы наблюдали в Успенском соборе. В особенности это чувствуется при сравнении больших поясов обоих памятников. Мастера монастырского собора пе¬ регрузили пояс орнаментикой, покрыв его даже венчающую полку, и сделали все ленты одинаковой высоты В результате это¬ го четкость членений самого пояса была совершенно смазана. В то же время орнамент сух, неравномерно разбит и угловат. -310-
Суммируя все это, мы приходим к заключению, что строите¬ ли Рождественского собора в общем повторили почти весь на¬ бор основных форм собора Успения на Городке, но при этом не смогли проникнуть в существо их гармонической взаимосвязи. Это обстоятельство весьма ощутимо отразилось на архитектур¬ ном образе собора Саввино-Сторожевского монастыря, кото¬ рый хотя и не утерял монументальности, благодаря грузности форм здания, но совершенно не имеет той стройности, уравно¬ вешенности и законченности, которой отличается собор в Зве¬ нигороде. В монастырском храме видна какая-то безыскусность и косность архитектурной мысли. В разработке всей композиции и трактовке отдельных форм ощущается ремесленный подход, недостаток тонкого чувства меры, отсутствие направляющей и соразмеряющей руки талантливого зодчего. Такое изменение форм и приемов чаще всего указывает на подражание, когда подражатели вынуждены, в силу каких-либо условий заказа, ко¬ пировать незнакомые им формы, в существо которых сами не вжились. В предыдущей главе мы высказали предположение о возмож¬ ном участии московских великокняжеских зодчих в постройке Звенигородского Успенского собора. Если эта наша мысль пра¬ вильна, то в отношении Рождественского собора Саввино-Сто¬ рожевского монастыря можно с уверенностью сказать, что его строила какая-то другая группа мастеров, применявшая другие методы планировки и композиции и даже иные, более архаи¬ ческие, конструктивные приемы. Эта группа зодчих, по-видимо- му, менее освоилась с белым тесаным камнем как строительным материалом, и более робко с ним оперировала, не отваживаясь на смелые конструктивные решения мастеров собора на Город¬ ке. Если принять дату сооружения Рождественского собора 1404-1405 гг., то как раз в эти годы заканчивается в Москве постройка собора Симонова монастыря165, и московские вели¬ кокняжеские мастера могли быть заняты на этой работе. Веро¬ ятно, поэтому Юрий Звенигородский вынужден был обратить¬ ся к какой-то другой строительной дружине, быть может при¬ шедшей из другой области, поставив ей условием следовать принятому в Москве типу храма. 165 ПСРЛ. Т. 18. Симеоновская летопись. СПБ., 1913. С. 151. -311-
52. Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры. Фото Б .А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8687/5.
Глава III ТРОИЦКИЙ СОБОР ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ 1 Третий из сохранившихся памятников раннемосковского зодчества - Троицкий собор (илл. 521), представляет собою древнейшее каменное здание Троице-Сергиева монастыря в Загорске, называвшегося с середины XVIII века лаврой166 Этот монастырь был основан около 1340 г. известным религи¬ озным и политическим деятелем того времени - монахом Сер¬ гием Радонежским. В отличие от первых двух рассмотренных нами памятников, дата постройки Троицкого собора доволь¬ но точно определяется историческими источниками. Древнейшее житие Сергия Радонежского, написанное в начале XV в. его современником, монахом Троицкого монас¬ тыря Епифанием и дополненное в 40-х годах XV в. монахом Пахомием Сербином (Логофетом) 167, датирует закладку со¬ бора тридцатым годом после смерти Сергия, умершего в 1392 г., то есть 1422 годом, когда были открыты его мощи. Организа¬ тором строительства был игумен Никон - ученик и преемник Сергия в игуменстве. В житии самого Никона год постройки собора не называется:«По совещает [Никон] совет благ с братьею, еже воздвигнута храм святыя Троицы Церковь каме- ну... церковь прекрасну воздвиже, подписаньим чудных удоб- ревше ту [церковь], могущи зрящихудивити и доныне»168 Указанная дата постройки Троицкого собора была подверг¬ нута сомнению некоторыми исследователями древнерусской архитектуры. Упоминание в летописях о постройке в том же монастыре еще двух каменных церквей в 1476 г.169 и 1559 г.17°, 166 Голубинский Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троиц¬ кая лавра. М., 1909. С. 119. 167 Житие прп. Сергия Радонежского. Рукопись ризницы лавры, ныне в б-ке им. Ленина; литографированное его издание 1853 г. Лл. 284 и 287. 168 ПСРЛ. Т. VI. С. 138. 169 Там же. С. 206. 170 Краткий летописец Троицкой лавры. Приложение XVI к книге Горского А. В. Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы Лавры. М., 1890. С. 179. -313-
дало повод К.К. Романову усомниться в том, что существую¬ щий Троицкий собор был построен в 1422-1423 гг. и отнести его сооружение к 1476 г., называя авторами его псковских зод¬ чих; кроме того, он полагал, что в 1559 г. верхняя часть суще¬ ствующего собора была перестроена171 М.И. Александровс¬ кий относил постройку существующего собора к 1474 г., также приписывая его псковичам172 Однако эти мнения совершен¬ но опровергнуты Ю.А. Олсуфьевым173. Его доказательства столь исчерпывающе и кратко сформулированы, что мы бе¬ рем на себя смелость привести их почти целиком: «За время существования Лавры мы знаем в ней шесть церквей, посвя¬ щенных Троице; из них - три деревянных, одна каменная (в буквальном смысле, теперешний Троицкий собор) и две кир¬ пичных, причем каменная церковь и последовательно две кирпичных существовали одновременно. Вот их перечень: первая, деревянная церковь была построена основателем мо¬ настыря, вторая, заменившая первую, тоже деревянная, была сооружена им же и была сожжена в 1408 году Едигеем. В том же году была выстроена третья деревянная церковь Никоном. В 1422 году был поставлен им каменный Троицкий собор, а де¬ ревянная церковь была или сохранена, или перенесена на место, где в 1476 году была воздвигнута кирпичная церковь, тоже во имя Троицы, следовательно пятая этого времени. На¬ конец, в 1559 году была построена последняя церковь во имя Троицы, по-видимому, вместо церкви 1476 года174, впослед¬ ствии получившая название Духовской и существующая поны¬ не в нескольких саженях к востоку от каменного Троицкого собора и носившая название в XVI веке «средней»175. Далее Ю.А. Олсуфьев приводит свидетельства источников о всех шести перечисленных церквах. Мы здесь опустим дан¬ ные, касающиеся первых трех деревянных церквей, а также 171 Романов К.К. Псков, Новгород и Москва в их культурно-художественных взаимоотношениях // Известия Российской Академии истории матери¬ альной культуры. Т. 4, Л., 1925. С. 213 и след. 172 Русская архитектура X—XV вв. (Реферат сообщений ...). Сообщения Каби¬ нета теории и истории архитектуры Академии архитектуры СССР. Вып. 1. М., 1940. 173 Олсуфьев Ю.А. Дата Троицкого собора б. Троице-Сергиевой лавры. Три доклада по изучению памятников искусства б. Троице-Сергиевой лавры. Сергиев, 1927. С. 41—44. 174 Здесь Ю.А. Олсуфьев заблуждается, см. ниже. 175 Олсуфьев Ю.А. Указ. соч., стр.42. -зч-
приведенные ниже свидетельства о четвертой - каменной, те¬ перешнем Троицком соборе, и цитируем свидетельства, каса¬ ющиеся этой пятой и шестой церквей. К пятой церкви относятся следующие места: «Того лета (1476) заложила церковь камену в Сергееве монастыре Трои¬ цу псковские мастеры» (Полн. собр. р.л., VI, 206); на стр. 320 тома XX того же издания повторено это известие дословно с изменениями лишь орфографическими; на стр. 195 тома XXIV мы находим то же известие, но с некоторыми сущест¬ венными подробностями:«Тоеже весны (1476) заложена бысть, почата делати в Сергееве монастыре церковь святые Троица, кирпичная, другая, на месте деревяныя церкви». Наконец, о шестой Троицкой церкви говорится: «Тогож ле¬ та (1559) месяца Майя во 19 день, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси был у Живоначальные Троицы в Серги- еве монастыре на праздник в неделю пятидесятную и велел основати церковь во имя живоначальныя Троицы» (Краткий летописец Троицкой лавры, изд. 1856 г.). На первые три лето¬ писные свидетельства ссылается К.К. Романов в подтвержде¬ ние своих датировок (стр. 224). Датируя существующий ка¬ менный Троицкий собор 1476, или 1559 годом, К.К. Романов, очевидно, перенес на него летописные известия, относящие¬ ся к другим Троицким церквам лавры. Так, в 1476 г. была пост¬ роена не каменная в буквальном смысле, а кирпичная цер¬ ковь, к тому же, вместо («на месте») деревянной, как ясно о том и другом говорится в приведенном месте из XXIV тома ле¬ тописей. В 1559 г. была построена церковь, по-видимому, вмес¬ то церкви 1476 года176, причем, во всяком случае, постройка этого года не имела никакого отношения к ныне существую¬ щему Троицкому собору, ввиду того, что под этим годом гово¬ рится о закладе церкви («основати»), а затем, - что в 1556 г. Иваном Грозным был позлащен верх нынешнего Троицкого собора («Никоноская» летопись. Ч. VII, С. 270), что странно бы¬ ло бы делать за три года до полной, по мнению К.К. Романова, 176 Как теперь выяснено, в 1559 г. был основан существующий Успенский со¬ бор, который первоначально предполагалось посвятить также Троице. Н.Д. Виноградов в своей работе пишет: «...Грозный замыслил построить в лавре собор более грандиозный, чем Троицкий. Новый собор был заложен в 1559 г., но, заподозрив троицких монахов в несочувственном отношении к опричнине, Грозный прекратил отпуск средств на эту постройку. Строи¬ тельство собора затянулось, и он был освящен только в 1585 г., уже при Фе¬ доре Ивановиче, как Успенский собор»// Виноградов Н. Троице-Сергиева лавра, (из серии «Сокровища русского зодчества». М., 1944. С. 6. Постро¬ енная же в 1476-1477 гг. псковичами кирпичная церковь сохранилась до нашего времени, будучи переименована в Духовскую.
перестройки его верха. Приводим это свидетельство Никоно¬ вской летописи:«Того ж лета (1556) месяца Октября в 11 де позлащен бысть у церкви верх святыя Живоначальные Трои¬ цы в обители прп. Чуд. Сергия повелением благоверного... Ивана Васильевича...»177. В заключение упомянем, что «Краткий летописец» Троиц¬ кой лавры в следующих выражениях косвенно дает веское ука¬ зание на то, что Троицкий собор в 1653 г. хранил стенную рос¬ пись времен Никона и, следовательно, не был существенно перестраиваем: ...а старое письмо в ней обветшало, что было подписано при игумене прп. Никоне» («Краткий летописец Лавры», изд. 1865 г. С. 5)17 Приведенные цитаты с исчерпывающей ясностью и доказа¬ тельностью опровергают мнение К.К. Романова и М.И. Алек¬ сандровского и подтверждают, что датой основания существу¬ ющего белокаменного Троицкого собора следует считать 1422 или 1423 г. Относительно выбора между этими двумя городами Е. Голубинский приводит следующие соображения: «О построении собора мы не имеем точных и подробных сведений. Если... Никон принял решение поставить каменную церковь над мощами... Сергия еще до их открытия, так что заблаговременно приготовил материал, - то и к строению со¬ бора могло быть приступлено тотчас по обретении мощей, ко¬ торое имело место 5-го июня указанного 1422-го года. Если же решение построить каменную церковь над мощами... Сергия было принято Никоном уже по их обретении или только при их обретении, то нужно будет думать, что остальная часть ле¬ та и осень 1422-го года были употреблены на строение церкви начато было лишь весной следующего 1423-го года»179. Таким образом, Троицкий собор 1422-1423 гг. был задуман и выполнен как храм-мавзолей над гробом Сергия Радонежс¬ кого. Древнейшее житие Сергия так рассказывает об этом:«И тако настояй и весь собор и ученицы блаженного с великодер¬ жавными князи съвещаша съвет благ. Обложиша церков каме- ну над гробом святаго. И тако помоганием христолюбивых князей верою и любовию, к святому прилежащих. Присный ученик святаго Никон горяше духом. И подвигу зелному каса- шеся с братиею желанием отдша, еже бысть при животе его 177 Олсуфьев Ю.А. Указ. соч. С. 43-44. 178 Там же. С. 44. 179 Голубинский Е. Указ. соч. С. 178. -316-
съвершитися. Еже начат святому храму единосущныя троицы. В похвалу своему отцу. Еже и бысть молитвами святаго отца въскоре по прошению его. Церков бо яко же рехом красну воздвиг, и подъписанием чюдным. И всяческими добротами украсив, отчалюбиваго же предпомянутаго чада приснаго ру¬ ка простерта к строению. Паче всех бе яше...»18° Из цитированного текста явствует, что Никону в постройке собора помогали какие-то князья, по-видимому давшие денеж¬ ные средства на строительство. Обращает на себя внимание особое выделение одного лица, именуемого «отчалюбивым ча¬ дом», причем говориться, что о нем уже упоминалось выше. Это упоминание находим на обороте листа 285-го, в описании лиц, съехавшихся на открытие мощей Сергия: ...тем же и сте- кошеся державни князи. И священние собори. Иже великодер¬ жавный бе и, хвалам достойный и просвещения сподобленыи от святаго христолюбивое чадо его княз георгин Дмитрие¬ вич181». Об этом же князе далее говорится, что он имел «прем¬ ного попечение к обители его» (т.е. Сергия. - Б.О.). Следует так же отметить, что великий князь Московский Василий Дмитриевич в этом тексте не упоминается. Интерес¬ но так же то, что в Московском летописном своде конца XV в.182 вообще ничего не говорится о построении каменного собора в Троице Сергиевском монастыре. По-видимому, основные средства на постройку этого храма действительно были даны князем Юрием Звенигородским; он в эту пору искал популярности среди духовенства, стремясь заручиться поддержкой церкви в своих честолюбивых замыс¬ лах наследования великокняжеского престола в случае смер¬ ти Василия. В этом случае становятся понятны и молчание летописных источников о роли звенигородского князя в пост¬ ройке Троицкого собора, и полное игнорирование самого факта постройки этого храма в Московском летописном своде. В свою очередь то обстоятельство, что Юрий Звениго¬ родский строил этот храм как бы соперничая с Москвой, по- видимому, повлияло и на выбор зодчих, а через это и на архи¬ тектурный образ сооружения. Однако этим вопросом мы займемся в конце настоящей главы, после описания памятни¬ ка и изложения результатов его исследования. 180 Житие при. Сергия Радонежского... Лл. 287 об., 288 об., 289. 181 Там же, л. 285 об. 182 ПСРЛ. Т. XXV. Московский летописный свод конца XV в.
Тотчас же после окончания строительства Троицкий собор был внутри расписан знаменитыми живописцами того време¬ ни, монахами московского Андроникова монастыря Андреем Рублевым и Даниилом Черным183. «Начав строить церковь в 1422-м или 1423-м году..., Никон строил и устроял ее почти до своей кончины, которая после¬ довала 17-го ноября 1428-го или 1429-го года (Пахомий гово¬ рит, что Никон, "по совершении церковнем мало пребыв и месяца ноембриа в недуг телесный впад" скончался)» l84. О дальнейшем существовании Троицкого собора имеются следующие сведения. В одой рукописи Троицкого монастыря имеется такая за- пись:«Лета 7018 (1510) ходил велики(й князь в) Новгорода и Псков взял месяца января 20 д. А пришед в Москву был в Сер- гиеве монастыре месяца июня 16, да поставил свешу не- ас(имую) у Сергиева гроба. Того же лета побили верх железом у Троицы в Сергиеве Монастыре месяца Майя 19»185. В 1548 г. к восточной части южного фасада был пристроен Никоновский придел в виде одноглавого храмика: «Лета 7056-го поставил церковь каменну в имя преподобнаго... Никона над гробом его...»186. В 1623 п этот придел подвергся перестройке, по-видимому, с расширением его:«В лето 7131-го обложена церковь каменна над гробом преподобнаго... Никона болыни первыя,... того ж лета и свершена бысть; а освящена бысть 132-го сентября [в] 21 день...»187. Под 7064 (1556) годом в Никоновской летописи записано приведенное выше известие о золочении верха Троицкого со¬ бора188 О том же сообщается и в Кратком летописце Троиц¬ кой лавры:«Лета 7064-го, при царстве... Ивана Васильевича... царь... велел у Живоначальныя Троицы у большой церкви верх золотом рядити; а у дела был... диакон Федор Селинов с това- рыщи»189. 183 Житие при. Сергия Радонежского... Лл. 289 об., 290. 184 Голубинский Е. Указ. соч. С. 180 185 Так наз. «Вахромевская» рукопись, по описи А.А. Титова № 778. Цит. по: Голубинский Е., Указ. соч. С. 180. 186 Краткий летописец... С. 178. 187 Там же. С. 181. 188 ПСРЛ. Т. XIII. С. 273. 189 Краткий летописец... С. 178.
С течением времени первоначальное здание Троицкого собора было обстроено с западной, южной и северной сто¬ рон кирпичными постройками. С запада был выстроен притвор или паперть, впоследствии названная западной трапезной. Время ее постройки неизвестно. Е. Голубинс¬ кий, ссылаясь на свидетельство соборного приговора 7092 г. старцев Троице-Сергиева монастыря новопоставленному игумену Митрофану190, полагает, что к этому (1584) году за¬ падная паперть уже существовала191. До 1624 г. она имела деревянное перекрытие, поверх которого была тесовая кровля; в 1642 г. это перекрытие было заменено каменны¬ ми сводами192. С южной стороны к собору, кроме Никонов¬ ского придела была пристроена так называемая Серапио- новская палатка, неоднократно перестраивавшаяся (Е. Го¬ лубинский предполагает, что она была построена еще в XVI столетии, перестраивалась в 1700, 1783 и 1829 гг.193), а проход между нею и приделом Никона перекрыт в XIX в. сводом194. С северной стороны к собору была пристроена паперть на каменных столбах, в 1745 г. уже существовав¬ шая и изображенная на рисунках и планах этого года. Эта паперть так же перестраивалась в 1793 и 1829 гг.195 Таким образом, незастроенной оставалась только восточная сто¬ рона собора - апсиды. В 1635 г. обветшавшая стенная роспись, сделанная в двад¬ цатых годах XV в. Андреем Рублевым и Даниилом Черным, была заменена новой росписью на средства, оставленные по завещанию боярином Богданом Михайловичем Нагим. Вмес¬ те с Троицким собором был впервые расписан и придел Нико¬ на. Эта стенопись затем неоднократно «подновлялась» и заме- 190 Акты, относящиеся до юридического быта древней России. Изданы Археографической комиссией, под ред. Н. Калачева. Т. III. СПБ., 1884. № 274, столб. 26: «...и стояти в церкви., на своем месте; ...а которое бу¬ дет дело монастырское нужное поговорити, ино с места на тот час сойти в паперть...». 191 Голубинский Е. Указ. соч. С. 181. Однако из приведенного текста не видно, что речь идет именно о западной части собора. 192 Арсений, иером. Доклады, грамоты и др. акты Троицкого Сергиева монас¬ тыря о служках // Чтения в Общ. истории и древностей Российских. Кн. 3. М., 1867. С. 54; Голубинский Е. Указ. соч. С. 181. 193 Голубинский Е. Указ. соч. С. 220. 194 Виноградов Н. Указ. соч. С. 19. 195 Голубинский Е. Указ. соч. Табл.VII и С. 182.
нялась: в 1779 г., в 1834-1835 гг., в 1843 г. (только в алтаре), за¬ тем в 1854-1855 гг. и, наконец, в 1904-1905 гг.196 Наружная поверхность стен собора в первой половине XVIII в. (до 1745 г.) была расписана под мрамор, причем эта окраска была возобновлена в 1779 г. В XIX в. окраска под мрамор была заменена ремесленной росписью сценами рели¬ гиозного содержания в «клеймах» и отдельными фигурами, а свободная поверхность стен между клеймами и фигурами ок¬ рашена в бледно-розовый цвет197. Около 1720 г. железная кровля Троицкого собора была по¬ золочена листовым золотом; Е. Голубинский предполагает, что этому золочению предшествовала переделка позакомар- ной кровли собора на четырехскатную и накладка стен апсид кирпичом. Позолота кровли возобновлена в 1750 г., а в 1805 г. железная кровля покрыта медью, сверху позолоченной, и под свесом кровли устроен жестяной подзор198 В 1835 г. в соборе было устроено печное отопление199. По свидетельству Павла Алеппского (1655 г.):«пол этой церкви состоит из широких плит четырехугольных такого ог¬ ромного размера, что ни в самом Алеппо не найдете подоб¬ ных; говорят, что царь Иван привез их из Новгорода, где есть каменоломни»200. Очевидно этот пол сменил первоначальный пол, материал которого неизвестен. Во второй половине XVIII в., согласно описи лавры 1768 г., «пол в церкви из дика- го камня плитной, в алтаре и трапезе чугуннной плитой же». В 1779 г. пол собора был весь настлан чугунными плитами. В 1905 г. этот пол был заменен метлахскими плитками201 Дореволюционные историки русской архитектуры уделяли Троицкому собору еще менее внимания, чем Рождественскому собору Саввино-Сторожевского монастыря. Происходило это 196 Краткий летописец... С. 181; Горский А.В. Указ. соч. Ч. 1. С. 16—17; Голубинский Е. Указ. соч. С. 195. 197 Голубинский Е. Указ. соч. С. 180— 181 и таблица VII, рис. 9 (воспроизведение чертежа из альбома 1745 г.) 198 Горский А.В. Указ. соч. Ч. 1. С. 16; Голубинский Е. Указ. соч. С. 180. 199 Голубинский Е. Указ. соч. С. 196. 200 Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное... Павлом Алеппским. Чтения в Общ. истории и древностей Российских. М., 1898 г. Кн. IV. С. 30. 201 Голубинский Е. Указ. соч.. С. 196. -320-
вследствие господствовавшего в то время убеждения о почти полной тождественности Звенигородского Успенского, Рож¬ дественского Саввинского и Троицкого Загорского соборов. Говоря о раннемосковсковских памятниках, выделяли в каче¬ стве типичного их представителя собор на Городке в Звениго¬ роде, который и описывали более или менее подробно, а в ос¬ тальных двух памятниках указывали лишь две-три несходных черты, или же ограничивались одним их упоминанием. Л.В. Даль пишет о Троицком соборе очень кратко. Он дати¬ рует его постройку 1423 годом, отмечает сходство его пропор¬ ций с пропорциями Рождественского Саввинского собора [sic!] и кратко упоминает о позднейших изменениях первона¬ чального облика памятника202. А.М. Павлинов, относя постройку Троицкого собора ко времени Юрия Звенигородского, приписывает ее псковским мастерам, основываясь на ступенчатой форме подпружных арок под барабаном главы203. М. Красовский204 только вскользь упоминает о Троицком соборе, а Г. Павлуцкий и Ф.Ф. Горностаев не касаются его вовсе205. Е. Голубинский в своей работе по Троице-Сергиевской лав¬ ре, неоднократно нами цитировавшейся, приводит ряд цен¬ ных сведений по истории Троицкого собора, но архитектуры памятника почти не касается. А.И. Некрасов в статье «Московское каменное церковное зодчество до Аристотеля Фиораванти»206 пишет всего несколь¬ ко строк о Троицком соборе, стремясь найти в его формах подтверждение своей гипотезы о присутствии черт деревян¬ ного зодчества в раннемосковских храмах. При этом он меж¬ ду прочим ссылается на такие детали, как наличники на окнах барабана, капители пилястр в виде отрезков антаблемента, каковых в натуре на памятнике нет. Как мы уже говорили вы¬ ше, доказательства и выводы А.И. Некрасова в этой статье не¬ убедительны. 202 Даль Л.В. Историческое исследование... С. 133. 203 Павлинов А.М. Указ. соч. С. 117. 204 Красовский М. Указ. соч. 205 Павлуцкий Г. Древнейшее каменное зодчество...; Горностаев Ф.Ф. Камен¬ ное зодчество эпохи расцвета Москвы. Статьи в I и II томах Истории рус¬ ского искусства. Под ред. И.Э. Грабаря. М., 1909; Горностаев Ф.Ф. Очерк... 206 Некрасов А.И. Указ. соч. М., 1916. С. 14.
После Великой Октябрьской Революции было начато бо¬ лее углубленное изучение Троицкого собора Троице-Сергие- вой лавры. Летом 1919 г. Н.И. Брунов произвел исследование чердака этого памятника и обнаружил там остатки древнего покрытия, позволившие воссоздать в общих чертах первона¬ чальный внешний вид Троицкого собора207. Почти одновре¬ менное обследование ученым чердака Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря позволило ему выяснить важное значение покрытия в раннемосковских памятниках, отличавшее их от храмов предшествовавшего владимиро-суз¬ дальского периода русского зодчества и, кроме того, устано¬ вить индивидуальные особенности древних покрытий Рождест¬ венского и Троицкого соборов, отличающие эти два памятника друг от друга208. В 1925 г. была проведена частичная реставрация древнего здания Троицкого собора под руководством Д.П. Сухова. Север¬ ная пристройка к собору была сломана, как не представляющая архитектурно-художественной ценности, и открывшаяся север¬ ная стена основного объема, а также стены северной и части средней апсид, были восстановлены в первоначальном виде209. В 1928 г. Государственным Сергиевским историко-художе¬ ственным музеем были предприняты раскопки вдоль северно¬ го фасада основного объема собора, на месте разобранной в 1925 г. северной пристройки, причем была выяснена первона¬ чальная высота цоколя собора и найдены остатки крыльца-па¬ перти XVII в. Раскопками руководил Я.П. Гамза210. В 1944 г. по поручению Государственного Загорского музея- заповедника (быв. Гос. Серг. ист.-худ. музея) были произведены археологические обмеры Троицкого собора бригадой студен¬ тов Московского Архитектурного Института: Г.И. Корнеевой, О.М. Нееловой, Л.М. Чураковой и Т.Т. Шорниковой под руко¬ водством И.В. Трофимова. Чертежи этого обмера хранятся в Загорском музее. В 1947 г. была продолжена очистка наружной поверхности апсидных стен и закончена реставрация внешних частей древних оконных проемов апсид собора. Реставрация произ¬ водилась под руководством И.В. Трофимова. 207 Брунов Н.И. К вопросу... С. 93 и след. 208 Брунов Н.И. Собор... С. 18—23. 209 Виноградов Н. Указ. соч. С. 11. 210 Дело №131 Гос. Загорского музея-заповедника, док. № 14. Протокол рас¬ копок. -322-
В 1949-1952 гг. собор исследовал В.И. Балдин. Им были раскрыты интересные детали покрытия, уточняющие и до¬ полняющие данные Н.И. Брунова. На западном фасаде па¬ мятника им были восстановлены в первоначальном виде портал и два древних окна. Внутри собора был выяснен первоначальный уровень пола в алтаре и ряд элементов и деталей древнего здания. Под руководством В.И. Балдина бригадой архитекторов Центральных проектно-реставра¬ ционных мастерских Академии архитектуры СССР, совме¬ стно с бригадой стереофотосъемки, были произведены новые, уточненные обмеры Троицкого собора. В.И. Балди- ным составлен предварительный проект реконструкции па¬ мятника. В 1952-1953 гг. были раскрыты и укреплены остатки внут¬ ренней стенописи 1635 г., а в тех местах, где она не сохранилась, была сделана новая роспись в той же манере. Работы произво¬ дились Центральной проектно-реставрационной мастерской и Опытной строительной площадкой Академии архитектуры СССР. Архитектурный надзор осуществлял В.И. Балдин. Летом 1954 г. те участки наружной поверхности стен собо¬ ра, которые еще оставались покрытыми позднейшей покрас¬ кой и живописью по наклеенному холсту, были полностью очищены. Эта работа была произведена под руководством В.И. Балдина. Автор настоящей работы обследовал Троицкий собор и его чердак в августе 1950 г., а в последующие годы, с любезного разрешения В.И. Балдина, время от времени знакомился с производимыми им раскрытиями и реставрационными рабо¬ тами. В дальнейшем изложении мы будем опираться на дан¬ ные обследования чердака собора Н.И. Бруновым в 1919 г., на собственные данные, полученные в результате обследования нами памятника в 1950 г., на чертежи обмеров собора, произ¬ веденные Г.И. Корнеевой и др. под руководством И.В. Трофи¬ мова211 в 1944 г. (илл. 53-57), а также на раскрытия и чертежи обмеров, сделанные В.И. Балдиным в ходе исследования и реставрации 1949-1953 гг.212 Данные, не относящиеся к на¬ шим собственным наблюдениям, будут каждый раз сопровож¬ даться ссылкой на их автора. 211 Приношу глубокую благодарность И.В. Трофимову и дирекции Гос. Загорс¬ кого музея-заповедника за решение использовать чертежи обмеров. 212 Приношу глубокую благодарность В.И. Балдину за предоставление фо¬ тографий с его чертежей и разрешение сослаться на результаты его иссле¬ дований.
Настоящая глава имеет целью выяснение и уточнение пер¬ воначального облика Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры и установление черт сходства и различия этого памят¬ ника с другими памятниками Московского зодчества начала XV столетия. В настоящее время древнейшее ядро Троицкого собора представляет собою кубический четырехсторонний одногла¬ вый храм с тремя апсидами213; основной (кубический) объем здания покрыт четырехскатной металлической кровлей с 53. Вид с юга. 54. Вид с востока. 213 Продольная ось здания отклонена восточным концом к северу от линии запад-восток на угол в 18—20 градусов. -324-
55. Вид с запада. 56. Разрез собора по линии север-юг. 57. Разрез собора по линии восток-запад. 53-57. Обмеры Троицкого собора студентами МАИ Г.И. Корневой, О.М. Нееловой, Л.М. Чураковой и Т.Т. Шорниковой под рук. гл. арх. И.В. Трофимова. 1944 г. Фотокопии из архива Огнева. ЗИАиХМ, КП 8712/1-5 -325'
58. План Троицкого собора. По обмеру Г.И. Корневой, О.М. Нееловой, Л.М. Чураковой и Т.Т. Шорниковой. Копия Б.А. Огнева. ЗИАиХМ, КП 867г. подзором, апсиды - также металлическими кровлями в форме наклонных цилиндрически закругленных поверхностей. Кровли и металлическая глава собора позолочены. ПЛАН основного объема собора (илл. 58) близок к квадра¬ ту, с некоторым превышением длины (17,07 м) над шириною (16,2 м). Апсиды сравнительно недалеко выступают из основ¬ ного объема. Четыре квадратных в плане пилона, широко рас¬ ставленные и образующие квадратное в плане подкупольное пространство, смещены довольно далеко к востоку, так, что вертикальная ось купола, совпадающая с центром подкуполь¬ ного квадрата, приходится как раз на середине расстояния между внешней границей западной стены (непосредственно колодец) и крайней точкой выпуклости средней апсиды (на том же уровне). Вследствие такого смещения западный попе¬ речный неф почти равен по ширине среднему поперечному и среднему продольному нефам, при значительно боле узких бо¬ ковых продольных нефах. На внутренних поверхностях стен, напротив пилонов, лопатки отсутствуют. Алтарное простран¬ ство отдалено от помещения для молящихся алтарной прегра¬ дой, встроенной между восточными пилонами, и между ними и боковыми стенами собора. В преграде прорезано три двер¬ ных проема: посередине - для царских врат, и в боковых участках - для входов в жертвенник и в диаконник. В север¬ ной, западной и южной стенах собора устроены входные две¬ ри, обработанные снаружи в виде перспективных порталов. -326-
Древнее здание Троицкого собора сложено из белокамен¬ ных квадров, аналогично Звенигородскому и Саввино-Сторо- жевскому соборам. Подобно последнему, к южной и западной стенам Троицкого собора примыкают более поздние пристройки из кирпича: к восточной части южного фасада - Никоновский придел - одноглавый и одноапсидный небольшой храмик, облицованный белым камнем, к средней части - юж¬ ная паперть и к западной части южного фасада - Серапионо- ва палатка; к западному фасаду пристроена во всю его шири¬ ну паперть, закрывающая всю нижнюю половину фасада. Восточная стена основного объема храма над апсидами поч¬ ти вся закрыта кровлями последних, приподнятыми значи¬ тельно выше своего первоначального положения, так как стены апсид надложены на высоту около метра кирпичом. Следовательно, стены первоначальной постройки Троицкого собора видны на всю свою высоту только на северном фаса¬ де, а на остальных только частично; на западном фасаде сна¬ ружи видна только верхняя половина стены, часть ее скрыта на чердаке паперти, а нижняя часть выходит внутрь западной паперти; на восточном фасаде полностью видны стены ап¬ сид, а на южном - только верхние части западного и средне¬ го делений стены. Собор стоит на цоколе, в настоящее время возвышающем¬ ся над землей на северной стороне здания на 49-53 см., а у юго- восточного угла почти на метр (разница в высоте объясняется понижением уровня поверхности земли к югу). Стены основного объема и апсид имеют значительный, хо¬ рошо заметный на глаз, наклон внутрь. Этот наклон на западном фасаде больше, чем на боковых. На восточной стене и на стенах апсид этот наклон сопровождается небольшим энтазисом. Северный, западный, и южный фасады основного объема расчленены каждый на три вертикальных деления плоскими пилястрами, увенчанными капителями и импостами, повто¬ ряющими формы капителей и импостов лопаток Рождествен¬ ского собора. Каждое из трех делений фасада завершается за¬ комарой. В отличие от Рождественского собора, северный и южный фасады Троицкого собора не имеют столь большого различия в ширине боковых делений. Западная закомара северного фасада почти равна восточ¬ ной и только внизу западное деление несколько превышает восточное ввиду большего наклона западной стены храма внутрь. Благодаря широкой расстановке пилонов и большому сме¬ щению их к востоку, при одновременной симметричной раз- -327-
бивке фасадов, в Троицком соборе, еще резче, чем в соборе на Городке, имеет место несовпадение продольных и попереч¬ ных осей, проведенных через центры сечения пилонов, с ося¬ ми пилястр, членящих северный, западный и южный фасады. На восточном фасаде такого несовпадения нет; внутренний диаметр средней апсиды равен ширине подкупольного квад¬ рата, и наружные междуапсидные лопатки почти совпадают с продольными осями, проведенными через центры пилонов. Внутри малые апсиды шире боковых продольных нефов, что достигнуто за счет меньшей толщины междуапсидных стен по сравнению с пилонами. На северном и западном фасадах, несколько выше середи¬ ны высоты стены, проходит горизонтальный резной пояс, прерывающийся на пилястрах. На южном и частично на за¬ падном фасадах пояс закрыт кровлями позднейших пристро¬ ек. Этот резной пояс делит стены основного объема здания на два яруса. Такие же резные пояса украшают верх древних ап- сидных стен (под позднейшей кирпичной надкладкой) и верх¬ нюю часть барабана главы (илл. 59). В первом ярусе, в средних делениях северного, западного и южного фасадов помещают¬ ся перспективные порталы. ЦОКОЛЬ. Раскопками 1928 г. у северного фасада собора было установлено, что при постройке собора в XV в. уровень поверхности земли был примерно на два метра ниже совре¬ менного уровня и цоколь «...начиная от карниза (т.е. от иду- 59. Резной пояс главы Троицкого собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8688/4. -328-
60. Цоколь Троицкого собора. Северный фасад. Фото Б.А. Огнева. ЗИАиХМ, КП 8727/12 щей по верху цоколя профилировки - Б.О.), находящегося на уровне поверхности 1928 года, откуда начаты были раскопки, состоит из пяти рядов камней, опирающихся на голыш (т.е. на бутовую кладку - Б.О.), выступающий карнизом (уступом. - Б.О.) на глубине около 2 метров»214. Откопанная часть цоколя оказалась «гладко тесанной с тщательно притесанными в швах камнями, т.е. такой кладки, которая употреблялась обычно для наружных, на воздухе, над землей находящихся стен, а не для фундамента, что окончательно утвердило мысль о постепенном покрытии прежнего уровня поверхности на¬ сыпной землей...»215. К сожалению, раскопки, судя по тексту протокола, не были доведены до подошвы фундамента и глубина ее заложения ос¬ талась невыясненной. Верхняя часть цоколя имеет профилировку аттической базы с добавлением внизу отлива (илл. 60); она повторяет в общем профилировку цоколя Звенигородского Успенского собора с тою только разницей, что верхний полувал, переходящий в обратный каблучок, заменен здесь полувалом с полочкой. Нижний отлив в Троицком соборе имеет значительно мень¬ шую вогнутость, чем в Звенигороде, а на средней и южной ап- 214 Протокол раскопок, дело №131 Загорского музея, док. № 14. С. 4. 215 Там же. С. 4. -329-
сидах отлив цоколя плоский. Под пилястрами отлив прерыва¬ ется, заканчиваясь не ложкообразными закруглениями, а вер¬ тикальными обрезами. КЛАДКА. Цоколь и стены Троицкого собора возведены из чисто отесанных блоков белого камня такой же «полубуто- вой» кладкой, какую мы уже встречали в двух ранее описан¬ ных памятниках. По свидетельству Г.Ф. Сенатова и В.И. Бал- дина, в забутке между внешней и внутренней белокаменными обкладками преобладает булыжник, и лишь в очень малом ко¬ личестве встречаются осколки известняка. По-видимому, бе¬ лый камень, месторождений которого нет поблизости от мо¬ настыря216, привозился для построения уже в обработанном виде и только подгонялся на месте. Обтеска белокаменных блоков и кладка стен очень тщательные, с тонкими и прямо¬ линейными швами. Однако здесь, в отличие от звенигородс¬ ких соборов, мы видим значительно большее колебание высо¬ ты рядов кладки и большой процент постелистых блоков, у которых ширина лицевой грани преобладает (иногда значи¬ тельно) над высотой. Так, на северном фасаде высота рядов изменяется от 23 до 46 см, причем ширина лицевых граней не¬ редко превышает их высоту в 1,5-2,5 раза. В смене высоких рядов низкими не удается проследить какой-либо закономер¬ ности. Например, на том же северном фасаде, в первом ярусе, примерно на две трети его высоты снизу идут более высокие ряды, затем, под большим поясом, их сменяет несколько низ¬ ких рядов, которые над поясом снова сменяются более высо¬ кими и, наконец, в кладке тимпанов закомар блоки достигают наибольшей высоты. Некоторые ряды кладки меняют свою высоту по длине фасада, причем это изменение происходит не уступом, а постепенно. Но это относится только к гладкой поверхности стен и не касается рядов кладки, образующих фа¬ садные членения. Так, например, высота лент резных поясов не меняется, и горизонтальность их достаточно хорошо выдержана. Судя по северному фасаду и частям западного и восточного фасадов, в Троицком соборе, так же, как и в Зве¬ нигородских памятниках, определенным частям фасадов или 216 Троице-Сергиев монастырь даже в XVII в. не имел еще своих каменоломен; «власти монастырские... в 1644 году просили царя Михаила Федоровича о пожаловании., монастырю таких вотчин, откуда бы они могли добывать камень и известь безденежно...», причем писали, что в их монастыре «...ка¬ менное дело строится по вся годы, а на то каменное дело, где камени уло- мити и извести ужечь, в Троицких вотчинах таких мест нигде не обрелось», и что они «на то каменное строение об извести государю по вся годы бьют челом» // Гороский А.В. Указ. соч. С. 12. -330-
деталям, соответствует определенные ряды кладки. Первый ярус основного объема - от цоколя до большого пояса по пяты закомар - с 21-го по 28-й ряд; капители и импосты фасадных пилястр - соответственно 27-й и 28-й ряды; стены апсид от цо¬ коля до резного пояса заключают 22 ряда кладки. СТЕНЫ основного объема имеют по высоте неодинаковую толщину. По низу первого яруса, над цоколем, стены достига¬ ют толщины 1,5 м. Выше резного пояса он утончается, при¬ чем переход от пояса к верхней части стены оформлен в виде наклонного отлива, в разрезе несколько вогнутого. На уровне пят закомар стена еще раз утончается, образуя второй наклон¬ ный отлив, отрезающий тимпаны фасадных закомар от стен¬ ной плоскости второго яруса. ФАСАДНЫЕ ПИЛЯСТРЫ составляют одно целое с клад¬ кой стен, сохраняя общие для фасада горизонтальные швы и нормальную перевязку каменных блоков. Стволы пилястр имеют интересные особенности, отмеченные уже на обмер¬ ных чертежах 1944 г.217 и подтвержденные фотообмерами 1953 г.218 На северном фасаде только одна пилястра - левая средняя - имеет вертикальный ствол одинаковой ширины снизу доверху. Стволы остальных пилястр северного фасада и всех пилястр меняют свою ширину по высоте и имеют наклон в ту или другую сторону, в зависимости от своего положения. Так, северо-восточная угловая пилястра наклонена к западу, а ее ствол посредине высоты образует некоторое уширение; последнее достигнуто тем, что западная кромка ствола пря¬ мая, а восточная - криволинейная и образует односторонний энтазис, соответствующий энтазису стен соседних апсид. Пра¬ вая средняя пилястра северного фасада наоборот наклонена к востоку, следуя наклону западной стены собора, а ствол ее кверху суживается. Таким образом, на северном фасаде левая средняя пилястра, как ближайшая к барабану главы, играет роль средней вертикальной оси, к которой склоняются с обе¬ их сторон остальные пилястры. На западной стене средние пилястры слегка наклонены к средней вертикальной оси фа¬ сада, а стволы их уширяются кверху. Аналогичное уширение кверху обнаружено и у ствола северо-западной пилястры, нак¬ лоненной к югу, следуя наклону стены северного фасада. На¬ конец, юго-западная пилястра, закрытая в нижней части позд¬ нейшими пристройками, в свободной верхней части имеет 217 Обмер Г.И. Корнеевой и др. под руководством И.В. Трофимова. 218 Обмеры И.В. Балдина и бригады ЦПРМ (стереокомпаратором). -331-
хорошо заметный уклон к северу, вместе со всей стеной южно¬ го фасада. Во втором ярусе основного объема, где, вследствие утонче¬ ния стены, ее лицевая плоскость отступает внутрь, фасадные пилястры снабжены по бокам дополнительными прямоуголь¬ ными выступами, усложняющими их поперечное сечение. КАПИТЕЛИ И ИМПОСТЫ фасадных пилястр в общем луч¬ ше сохранились, чем на Рождественском соборе; их профили не налажены позднейшими подтесками и поправками; места¬ ми имеются легко восстанавливаемые утраты. Следует отме¬ тить, что капителям и импостам пилястр Троицкого собора приданы более высокие пропорции, чем в Рождественском со¬ боре, при том же чередовании обломов их профилировки; криволинейные обломы имеют более плавные очертания. ЗАКОМАРЫ видны снаружи на северном, западном и южном фасадах. Они имеют форму сегментов, близких к полуокружнос¬ ти и завершаются килевидными заострениями (рис. 61, 62). Пазухи между закомарами заложены кирпичом. При замене позакомарной кровли на четырехскатную. На закомарах почти везде уцелел полный профиль первоначальных обрамлений, состоящий из трех обломов: 1. внутренней полки, 2. четверт¬ ного вала и 3. внешней полки. Местами имеются позднейшие починки утраченных участков обрамлений кирпичом. Так, например, на средней закомаре северного фасада переложена верхушка килевидного заострения (два внешних облома) с ис¬ кажением его формы и имеются кирпичные вставки во внеш¬ ней полке обрамления около киля. Однако внутренний облом обрамления сохранился и в килевидном заострении, пол¬ ностью определяя первоначальную форму тимпана. В обрам¬ лении восточной закомары северного фасада внутренняя пол¬ ка и четвертной вал целиком сохранились, но внешняя полка уцелела только в частях, ближайших к пятнам, а выше выложе¬ на из кирпича. Обрамление западной закомары северного фа¬ сада сохранилось почти полностью, за исключением двух кам¬ ней во внешней полке у самой вершины киля. На западном и южном фасадах, кроме подобных же чинок кирпичом, имеют¬ ся и более серьезные утраты. Так, например, на западном фаса¬ де средняя закомара потеряла верхнюю часть тимпана (выше 33-го ряда кладки) и соответствующие части обрамлений. На южном фасаде у средней закомары часть камней килевидного заострения также утрачена, а восточная закомара скрыта при¬ мыкающей кровлей Никоновского придела. В общем по сохранившимся частям закомар северного, за¬ падного и южного фасадов можно с достаточной достовер- -332-
ностью восстановить утраченные части закомар этих фасадов и установить их форму и систему кладки их обрамлений. Что касается до восточной стены основного объема, то снаружи на ней закомары не видны и над кровлями апсид возвышается только кирпичная стенка кладки. Однако под этими кровлями В.И. Балдин обнаружил остатки закомар восточной стены, сохранившиеся только в нижних частях. 61-62. Закомары Троицкого собора. Западный фасад. Фото Б.А. Огнева. ЗИАиХМ, КП 8727/15, 16 -333-
Мы уже говорили выше о форме тимпанов и закомар. Киле¬ видные заострения невелики по отношению к площади тим¬ панов и лишь немного нарушают полуокруглость закомар. По форме они приближаются к реконструированным заострени¬ ям закомар собора на Городке в Звенигороде. Переход от пилястр к закомарным обрамлениям в Троицком соборе оформлен несколько иначе, чем в звенигородских па¬ мятниках. Здесь дополнительные выступы, помещенные во вто¬ ром ярусе по бокам пилястр, прерываются импостами послед¬ них, как в Рождественском соборе. Но выше импостов над эти¬ ми выступами приходятся пяты среднего облома обрамлений - четвертного вала, а внутренняя полка, опираясь пятами на верх¬ ний угол-отлив стены, сливается ниже этого уступа с гладью сте¬ ны II яруса. Таким образом, тимпаны закомар Троицкого собора имеют вид плоских сегментных ниш с килевидным завершени¬ ем, ограниченных снизу - на уровне пят обрамлений - отливом. Система кладки ЗАКОМАРНЫХ ОБРАМЛЕНИЙ Троицко¬ го собора такая же как в Рождественском соборе Саввино-Сто- рожевского монастыря; камни обрамления приложены «впритык» к кладке тимпанов закомар. Профиль обрамления выложен их трех рядов белокаменной кладки, причем каждо¬ му облому профилировки соответствует отдельный ряд клад¬ ки. Высота каждого такого ряда колеблется от 14 до 21 см (на разных закомарах); длина камней изменяется в еще более ши¬ роких пределах. Во всех трех рядах кладки обрамлений швы между камнями имеют радиальное направление. Произведенное В.И. Балдиным раскрытие тыльной сторо¬ ны пазухи между средней и южной закомарами западного фа¬ сада (1953 г.) показало, что все три ряда камней закомарных обрамлений имеют приблизительно одинаковую длину (пер¬ пендикулярную фасаду) - 50-55 см. Благодаря этому каждый верхний ряд кладки обрамления оказался смещенным по от¬ ношению к нижнему, соответственно нависанию обломов об¬ рамления друг над другом на фасаде; а с тыльной стороны за¬ комар обрамления имели ступенчатую поверхность219. В пазухах между закомарами северного фасада сохранились остатки водометов. Это хвостовые части белокаменных жело- 219 Такая конструкция закомарных обрамлений была отмечена нами в церкви Покрова на Нерли и в Дмитриевском соборе во Владимире при обследова¬ нии их чердаков в 1950 и 1951 гг. См. Огнев Б.А. К вопросу реставрации пер¬ воначальных позакомарных покрытий храмов северо-восточной Руси XII—XV столетий. 1951 г., рукопись; доложена на заседании Научно-метод. совета по охране памятников культуры при Президиуме АН СССР 27.IX.51 г., а также ниже — гл. V настоящей работы. -334-
бов шириной около 31-32 см и высотой 26-27 см; передние свешивавшиеся концы их обломаны. Остаток водомета между восточной и средней закомарами несколько шире пазухи и од¬ ним своим бортом врублен в камень внешнего облома обрам¬ ления средней закомары; другой кусок водомета - между сред¬ ней и западной закомарами - равен ширине пазухи и заложен между обрамлениями закомар без врубок. В.И. Балдин летом 1953 г. произвел раскрытие двух пазух и выяснил, что в хвосто¬ вых частях желоба водометов имели ковшеобразное ушире- ние. Следующих звеньев желоба не сохранилось, но В.И. Бал¬ дин полагает, судя по конструкции хвостовой части водомета, что свешивавшаяся часть желоба удерживалась на месте давле¬ нием следующего звена желоба на хвостовой край водометно¬ го камня, и желоб получался, таким образом, ступенчатым. БОЛЬШОЙ РЕЗНОЙ ПОЯС сравнительно хорошо сохра¬ нился на северном фасаде. До реставрации 1925 г. он был зак¬ рыт кровлей северной пристройки, штрабы от кровли которой пересекли пояс в боковых делениях фасада в первоначальном виде. Этих штраб две, на разных уровнях, от двух последова¬ тельно сменившихся кровель пристройки. Кроме того в сред¬ нем делении фасада имеются следы от примыкания (как раз на уровне пояса) кровли навеса крыльца, изображение кото¬ рого имеется на иконе XVII в., дающей вид Троице-Сергиевой лавры в то время220. Остатки этого крыльца были обнаружены при раскопках 1928 г.221 Штрабы от примыкания кровли крыльца были заделаны при реставрации северного фасада, причем резьба в местах починки была восстановлена по со¬ седним уцелевшим участкам. На западном фасаде большая часть пояса попала под кровлю западной пристройки, и толь¬ ко небольшие участки его у северного и южного углов фасада видны над кровлей. На чердаке западной пристройки пояс очень плохо сохранился. Уцелело лишь несколько камней с остатками резного орнамента, позволяющих, тем не менее, утверждать, что большой пояс проходил вдоль всего западно¬ го фасада, прерываясь, как и на северной стене, на пилястрах. На южной стене пояс закрыт кровлей Серапионовой палатки, южной паперти и приделом Никона. Подкровельное простра¬ нство южных пристроек нами не обследовалось. Большой пояс состоит из трех широких горизонтальных орнаментальных лент, над которыми помещена гладкая полка 220 Голубинский Е. Указ. соч. Табл. 1-а и 1-6. 221 Протокол раскопок 1928 г. -335-
с отливом сверху (илл. 63). Верхняя и нижняя ленты покрыты стилизованным растительным орнаментом, средняя лента - орнаментом из шестиконечных крестов в кругообразных, пе¬ реплетающихся между собой обрамлениях. Весь пояс занима¬ ет четыре ряда кладки стен: с 17-го по 20-й включительно. Каждая из трех орнаментированных полос занимает по одно¬ му ряду кладки: 17-й, 18-й и 19-й. 20-й ряд занят гладкой пол¬ кой, переходящей в отлив с профилем обратной четвертной выкружки. По высоте три нижних орнаментированных ряда почти одинаковы, 20-й в полтора раза ниже. Одинаковость ширины резных лент несколько разнообразится за счет ха¬ рактера орнаментики. В то время как в верхней и нижней лен¬ тах (кроме западного деления северной стены) орнамент мелок и сложен, в средней ленте он составлен из крупных и четких элементов, чем создается большая глубина и резкость теней. Интересно, что и в пределах верхней резной ленты орнамент распределен так, что в верхней ее части образует более рез¬ кую игру светотени, чем в нижней. Таким образом контраст нижней ленты, покрытой измельченной сеткой светотени, со средней лентой, дающей крупные и резкие пятна тени, повто¬ ряется в том же порядке, но в уменьшенном масштабе, в верх¬ ней ленте пояса и завершается контрастом резких теней в верхней зоне этой последней с довольно широкой гладью вен¬ чающей полки. Такая разбивка орнамента придает большому поясу необходимую тектоническую расчлененность и чет¬ кость. 63. Резной пояс Троицкого собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8688/5. -336-
В западной трети северного фасада орнамент нижней по¬ лосы пояса резко отличается от орнамента той же полосы на всех остальных участках большого пояса и пояса апсид. При¬ чем здесь мы не видим не предварительную редакцию рисун¬ ка, которая затем уточняется, а совершенно иной рисунок. Быть может, сначала пояс был задуман в том виде, который сохранился именно в западной трети северного фасада. Но за¬ тем, в процессе работы, по-видимому, выяснилось, что орна¬ мент нижней полосы, будучи очень крупным, не дает доста¬ точного контраста со средней полосой и смазывает четкость членения. Тогда для нижней полосы был взят рисунок, уже употребившийся в обоих звенигородских памятниках. Трактовка растительного орнамента на верхней и нижней лентах большого пояса Троицкого собора сильно отличается от трактовки орнамента на поясах Звенигородского Успенского собора. Это особенно хорошо видно на нижней ленте, где, при одинаковой схеме рисунка, орнамент загорского пояса сделан значительно суше и формальней, чем в Звенигороде. Очерта¬ ния цветочных лепестков сильно вытянуты и напряженно изог¬ нуты, оканчиваясь плоскими кружочками вместо завитков; в ветвях кривизна чередуется с совершенно прямолинейными участками. На всем орнаменте лежит отпечаток некоторого маньеризма. В верхней полосе пояса Троицкого собора формы цветов уже совершенно непохожи на звенигородские образцы. Их суховатые лепестки заканчиваются в завитках плоскими кру¬ жочками, полукруглые переплетающиеся ветви, несущие цве¬ ты, лишены плавности и угловаты. Этими же сухостью и углова¬ тостью характеризуется и орнамент нижней ленты в западном делении северного фасада, где цветы несколько напоминают лилии звенигородского орнамента. Оставляя пока в стороне вопрос о сравнении художественного достоинства звенигородс¬ кой и загорской каменной рези, можно с уверенностью конста¬ тировать, что на Троицком соборе эта резьба выполнялась мас¬ терами, которые не работали ни на Звенигородском Успенском, ни на Рождественском Саввинском соборах; эти мастера внесли свои мотивы и свою трактовку растительного орнамента, резко отличную от трактовок мастеров звенигородских храмов. СТЕНЫ АПСИД - гладкие, не расчлененные ни полуколон¬ нами, ни пилястрами. Но в углах между апсидами помещены угловые лопатки с примкнутыми к ним полуколоннами. Эти последние увенчаны капителями и импостами, сходными по форме с капителями и импостами пилястр. Характер кладки апсидных стен идентичен кладке стен ос¬ новного объема, и горизонтальные швы и там и тут совпадают. -337-
РЕЗНОЙ ПОЯС АПСИД проходит по самому верху древ¬ ней белокаменной части апсидных стен и состоит из трех го¬ ризонтальных лент с орнаментом, целиком повторяющим ор¬ намент большого пояса. Отлива над апсидным поясом нет. Не¬ посредственно над верхней лентой орнамента идет узкая глад¬ кая полка (высеченная в том же 25-м ряду кладки), а выше - кирпичная более поздняя накладка. МЕЖДУАПСИДНЫЕ ЛОПАТКИ с примыкающими полу¬ колоннами составляют одно целое с кладкой стен апсид. Ши¬ рина лопаток, так же как диаметр примкнутых к ним полуко¬ лонн, кверху несколько уменьшается. КАПИТЕЛИ И ИМ¬ ПОСТЫ полуколонн сделаны из камней меньшей высоты, чем соседние с ними камни резного пояса. При этом капите¬ ли установлены против средней полосы пояса, а импосты сво¬ им верхним срезом приходятся на уровне середины верхней полосы. В.И. Балдин объясняет такое пониженное располо¬ жение импостов тем, что непосредственно на них должны бы¬ ли лежать водометы, верх которых, по его мнению, совпадал с уровнем верхней кромки резного пояса. Далее он предпола¬ гает, что кровли апсид были первоначально настланы непос¬ редственно по своду, и позади верхней полосы апсидного по¬ яса образовывались поперечные желоба, подводившие всю стекавшую с кровель апсид воду к двум водометам, установлен¬ ным над междуапсидными полуколоннами. Это предположе¬ ние пока не подтверждено археологическими данными, так как пазухи алтарных сводов на чердаке, забитые мусором и щебнем, еще не исследованы. Мы со своей стороны считаем предположение В.И. Балдина в принципе возможным. Одна¬ ко при этом апсидный пояс не мог завершаться одной лишь существующей узкой полочкой, как это полагает Балдин, ибо в таком случае было бы невозможно придать желобам, распо¬ ложенным за резным поясом, необходимый для стока уклон к водометам, без чего отвод воды был бы неосуществим. По-ви- димому, над верхней лентой пояса в древности лежал еще один ряд камней, имевших профиль наклонного отлива с пол¬ кой внизу, уширявшей уцелевшую верхнюю полочку пояса, как это имеет место на большом поясе северного фасада. ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ПОРТАЛЫ Троицкого собора повто¬ ряют в общих чертах порталы звенигородских памятников (илл. 64, 65). Отличие заключается главным образом в про¬ порциях и рисунке элементов обрамлений и в трактовке неко¬ торых деталей. На северном фасаде Троицкого собора портал помещен не посередине среднего деления фасада, а заметно смещен к восто- -ЗЗ8-
64. Северный портал Троицкого собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8686/5. ку (илл. 66). Такое же смещение имеется у южного портала, как видно на плане. Это смещение объясняется отмеченным выше большим сдвигом внутренних пилонов, а вместе с ними и всего поперечного среднего нефа, на восток, при симметричной раз¬ бивке боковых фасадов собора. Вследствие этого сдвига запад¬ ная пара пилонов оказалась столь далеко смещенной к востоку, что северный и южный порталы, если бы их и поместить посре¬ дине средних делений фасадов, открывались бы частично на эти пилоны. Во избежание этого строители предпочли несколь¬ ко сдвинуть порталы с оси симметрии фасада к востоку. Обрамления порталов довольно хорошо сохранились, в особенности на северном и западном фасадах. Полуколонны и архивольты обрамлений уцелели почти полностью; на ба¬ зах, капителях и импостах имеются утраты, однако легко вос¬ полняемые по соседним аналогичным деталям. К сожалению, во время последней реставрации собора в 1949-1953 гг. пов¬ режденные камни в западном портале были заменены новы¬ ми, вытесанными по образцу старых. Поэтому для суждения о профилировке баз и капителей мы обратимся к северному порталу, где эти камни при реставрации 1925 г. оставлены в том виде, в каком они до нас дошли. Здесь, на базе восточной внешней полуколонны обрамле¬ ния, сохранились угловые выступы, по высоте равные высоте -339-
65. «Дыньки» северного портала Троицкого собора. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8686/6. нижнего полувала. На базе соответствующей западной полуко¬ лонны, над северо-восточным углом плинта есть остаток такого же выступа, тогда как над северо-западным углом выступ с при¬ легавшим куском полувала утрачен (илл. 67). (На базах внеш¬ них полуколонн западного портала при последней реставра¬ ции 1953 г. были восстановлены такие же угловые выступы). Базы средних полуколонн обрамления не имеют таких призматических выступов с отверстиями, какие мы видели на порталах собора на Городке. Возможно, что и первоначально их не было, так как никаких следов от их срубки на базах нет. Следует отметить интересную особенность обрамления се¬ верного портала. На западной его стороне внутренняя полу¬ колонна и прилегающий к ней уступ вертикальны, а средняя полуколонна, следующий за ней уступ и внешняя полуколонна наклонены влево - к средней оси портала, и тем больше, чем дальше полуколонна или отступ отстоят от этой оси222 При этом их капители уже не попадают под пяты соответствую¬ щих архивольтов, а смещены влево, и расхождение регулиру- 222 Отмечено на чертежах обмеров Г.И. Корнеевой и др. (1944 г.) и В.И. Бал- дина (1953 г.). В.И. Балдин полагает, что это было сделано с целью согла¬ сования обрамления портала с наклоном пилястр, расположенных к запа¬ ду от портала //Доклад в Академии архитектуры СССР 10 февраля 1954 г. -340-
ется за счет некоторого искажения формы импостов, особен¬ но заметного на крайнем правом из них. По своим формам обрамление северного портала Троицко¬ го собора занимает среднее положение между обрамлениями порталов собора на Городке и порталов Саввинского собора. По ширине обрамлений, сравнительно с проемом, по рельеф¬ ности и сочности отдельных элементов, по уверенности и изяществу очертаний архивольтов оно очень близко к обрам¬ лениям порталов Успенского собора; но в нем нет такого, как там, четкого разделения на несущие и несомые элементы. Действительно, здесь капители полуколонн и уступов отреза¬ ны от их стволов, как в Рождественском соборе, широкой пол¬ кой, заметно разобщающей стволы с капителями, а импосты приобретают взамен горизонтальных - вертикальные про¬ порции. Эта трансформация приводит к тому, что капители и импосты сливаются друг с другом, напоминая, так же, как и в Саввинском соборе, раскрепованный импостный карниз. ДРЕВНИЕ ОКНА. Большинство окон основного объема и апсид восстановлено в их первоначальном виде. В первом яру¬ се основного объема имеется только по одному окну в запад¬ ных делениях северного и южного фасадов. Во втором ярусе древние окна имеются в средних делениях северного и южно¬ го фасадов и в боковых делениях западного фасада. Исследо¬ вание В.И. Балдина установило, что в восточном делении II яруса южного фасада также было древнее окно, закрытое в 66. Северный фасад Троицкого собора. Фото Б.А. Огнева ЗИАиХМ, КП 8727/8
67. Северный портал Троицкого собора. Фото из архива Б.А. Огнева. ЗИАиХМ КП 9507/3 настоящее время Никоновским приделом. Кроме того, в сред¬ нем делении второго яруса западного фасада прорезано два поздних широких окна прямоугольной формы, которых пер¬ воначально не было. В средней апсиде имеется три окна и в боковых апсидах - по одному окну, все восстановленные в пер¬ воначальных формах. Древние окна основного объема и апсид - узкие и высокие, с арочной перемычкой и лишены каких бы то ни было обрам¬ лений. Окна на северном фасаде основного объема были восста¬ новлены снаружи при реставрации 1925 г. В качестве исход¬ ных данных для реставрации оконных проемов послужили уцелевшие древние подоконники и части боковых откосов, показывавшие, что проемы, будучи узкими, щелевидными в середине толщины стены, расширялись к наружной и внут¬ ренней ее поверхностям. Перемычки окон снаружи не сохра¬ нились и можно было только установить высоту проемов из¬ нутри здания. При реставрации перемычки окон северного фасада были целиком выложены заново, в предположении, что шелыга должна была идти от внутренней известной вер¬ шины перемычки сначала немного понижаясь - до середины толщины стены, а затем наклонно вверх - до фасадной плос¬ кости стены. С фасада перемычки были сделаны заново из трех камней. Ввиду этого окна северного фасада не могут нам -342-
служить для определения первоначальной конструкции окон¬ ных перемычек Троицкого собора. Первоначальные перемычки окон сохранились на запад¬ ном фасаде, в боковых делениях II яруса. До реставрации 1949-1953 гг. здесь были поздние прямоугольные окна, отме¬ ченные на обмерных чертежах 1944 г. В.И. Балдин в 1953 г. очистил от покраски стену во II ярусе западного фасада собо¬ ра и обнаружил, что под новыми горизонтальными перемыч¬ ками уцелели арочные перемычки древних окон, а под новы¬ ми подоконниками - древние подоконники. Так как одновре¬ менно сохранились вверху и внизу усенки оконных откосов, то представилась возможность полностью восстановить в на¬ туре первоначальные проемы окон во втором ярусе западного фасада. Эти проемы были выше, чем восстановленный проем окна во II ярусе северного фасада, и более стройных пропор¬ ций; большая высота проемов объяснялась тем, что вершина их перемычек на фасаде оказалась значительно выше, чем сделано в северном окне, а именно - на середине 27-го ряда, тогда как на северном фасаде она сделана на уровне шва меж¬ ду 26-м и 27-м рядами кладки. Кроме того, шелыги древних пе¬ ремычек, оказывается, не имели излома в середине толщины стены, а шли прямолинейно, постепенно понижаясь от фасад¬ ной плоскости к внутренней плоскости стены. Следователь¬ но, древний оконный проем был снаружи выше, чем изнутри. Со стороны фасада перемычки западных окон вытесаны не из трех камней, а целиком из одного камня, причем над верши¬ ной арки с лицевой стороны толщина камня достигает 16-17 см. По глубине перемычки составлены из пяти камней. Отверс¬ тия оконных проемов на фасаде заметно суживаются кверху (внизу 68,5 см., вверху - 6о см), в то время как световая щель остается почти одинаковой ширины по всей высоте. Все окна апсид в настоящее время восстановлены в перво¬ начальном их виде. До реставрации окна имели прямоуголь¬ ную форму, полученную за счет растески древних проемов, причем сужения проемов посредине толщины стены и древ¬ ние арочные перемычки были при растеске уничтожены. Су¬ ществующие арочные перемычки на фасаде восстановлены при реставрации и поэтому они не могут служить примером конструкции оконных перемычек данного памятника. Устройство окна во втором ярусе восточного деления юж¬ ной стены, по-видимому, было вызвано существованием в древ¬ ности в диаконнике придела. Е. Голубинский пишет об этом следующее: «В южном отделении алтаря или в южном предал- тарии (диаконнике) в старое время находился придел в честь -343-
похвалы Богородицы. Когда был устроен придел и когда унич¬ тожен, сведений не имеем: первое известное нам, упоминание о нем относится к 1559-му году, последнее - к 1680-му году [см. описание славянских рукописей, хранящихся в ризнице Свято-Троицкой Сергиевой лавры архим. Леонида, напеч. в 4-й кн. Чт. Общ. ист. и древн. Росс. 1880-го года. №13. С. 35 и Выхо¬ дов государей. С. 691 (25 сент. 1680 г.)]. Принимая, что придел устроен был в воспоминание явления преп. Сергию Божией Матери, не невероятно будет усвоять его устроение самому прп. Никону. Уничтожен он в конце XVII или начале XVIII ве¬ ка...»223. В этом приделе, очевидно, была своя дополнительная алтарная преграда (или иконостас), загораживавшая свет от окна в апсиде. Следовательно, для освещения пространства между основной и придельской преградами и было сделано упомянутое окно в восточном делении южной стены. В среднем делении II яруса западной стены собора, в той ее части, которая выходит на чердак западной пристройки, Н.И. Брунов обнаружил в 1919 г. остатки довольно большого древнего КИОТА, обрамленного полуколонками224. От этих полуколонок уцелели только нижние части стволов с базами, а ниша в стене между ними была заложена кирпичем. Все это было зафиксировано на обмерных чертежах 1944 г.225 Базы по- луколонок опирались на верхний отлив большого резного по¬ яса, а стволы подходили под самую кровлю пристройки и здесь обрывались. Над кровлей продолжения стволов не было, а на их месте были прорезаны два позднейших окна прямоуголь¬ ной формы. Отлив, ограничивающий снизу тимпан средней закомары, поднят выше, чем в соседних боковых закомарах за¬ падного фасада. Посредине закомары на этом отливе возвы¬ шался еще выступ четырехугольной неправильной формы. Весной 1953 г. В.И. Балдин произвел раскрытие этого киота. После разработки позднейшей кирпичной закладки и удаления штукатурки вокруг выявилась первоначальная форма киота и следы от срубленных деталей его обрамления над кровлей за¬ падной пристройки. По этим данным В.И. Балдин смог восста¬ новить киот на реконструкции западного фасада Троицкого со¬ бора. Киот имел форму довольно глубокой ниши с перемычкой в виде килевидной арки, и с перспективным обрамлением, на¬ поминающим обрамление портала, но несколько упрощенного 223 Голубинский Е. Указ. соч. С. 183. 224 Брунов Н.И. К вопросу.. С. 95. 225 Обмерный чертеж западного фасада... -344“
вида. С каждой стороны ниши было по две полуколонии, чере¬ дующихся с двумя прямоугольными выступами; обрамление за¬ вершалось четырьмя архивольтами с килевидными заострени¬ ями. Каждая полуколонна имела профилированную базу и увен¬ чивалась капителью и импостом, аналогичным таковым на пор¬ талах; прямоугольные выступы не имели капителей и импостов и непосредственно переходили в соответствующие архивольты. Дынек на полуколоннах также не было. Архивольты обрамле¬ ния киота выдавались выше отлива на закомаре, заходя за поле тимпана, и упомянутый выше выступ неправильной четы¬ рехугольной формы представлял собою уцелевший остаток ки¬ левидного завершения архивольтов. 3. Во внутреннем крестово-купольном пространстве храма средний продольный и средний поперечный нефы образуют основной крест. Его ветви, а также угловые объемы внутрен¬ него пространства, перекрыты цилиндрическими сводами параболического сечения, причем своды восточной ветви среднего нефа, жертвенника и диаконника непосредственно переходят в конхи апсид. Направление осей сводов такое же, как и в обоих звенигородских соборах, то есть оси сводов се¬ верной и южной ветвей креста направлены с севера на юг, а остальных сводов - с запада на восток. Широкие ступенчато¬ приподнятые подпружные арки, также параболического се¬ чения, и встроенные между ними паруса поддерживают ци¬ линдрический, вернее - конический, сильно суживающийся кверху барабан, перекрытый полусферическим куполом. Вы¬ сота подъема шелыг подпружных арок над шелыгами сводов ветвей креста составляет 1,2-1,45 м. Барабан изнутри отде¬ лен от подподпружных арок и парусов световым кольцом с профилем полувала, к которому сверху добавлено еще два ус¬ тупа прямоугольного сечения. Следует отметить очень высо¬ кое положение светового кольца над щелыгами подпружных арок: разность их уровней достигает 1,4-1,5 м, тогда как из конструктивных соображений было бы недостаточно вдвое меньшей величины. На чердаке основного объема Троицкого собора, под суще¬ ствующей четырехскатной кровлей, сохранились остатки первоначального покрытия здания. Они были впервые обна- 226 Брунов Н.И. К вопросу...; Он же. Собор... -345-
68. Схема остатков закомар собора. ЗИАиХМ, КП 8712/6. ружены и исследованы Н.И. Бруновым в 1919 г.226 В 1944 г. эти остатки покрытия были обмерены бригадой студентов МАИ, но от этих обмеров в Загорском музее сохранилось только три фотоснимка с чертежей остатков покрытия: 1) вид с запада, 2) вид с севера, 3) вид с востока. Отсутствуют: план чердака с остатками покрытия и вид с юга. Во время реставрации 1949-1953 гг. В.И. Балдин произвел частичные раскрытия остатков первоначального покрытия, причем им был выявлен ряд деталей, скрытых до этого под позднейшими утепляющими обкладками. В.И. Балдин снял недостававший план чердака Троицкого собора с остатками покрытия и нанес на него детали, обнаруженные им в резуль¬ тате последних раскрытий (илл. 68). Н.И. Брунов при обследовании им чердака Троицкого со¬ бора обнаружил, что своды здания покрыты позднейшей утепляющей обкладкой из кирпича и местами, кроме того, землей. Над этими утепляющими слоями возвышается силь¬ но сдвинутый к востоку высокий квадратный в плане поста¬ мент, на котором установлен широкий барабан главы. Очень широкие ступенчатые подпружные арки не уменьшаются под постаментом и выступают своими внешними частями из его граней, сохранив на своих щековых стенках остатки об¬ лицовки из чисто отесанных белокаменных квадров. У севе¬ ро-восточного и юго-восточного углов постамента почти полностью уцелели тимпаны двух диагональных кокошни- -346-
ков227, причем на северо-восточном сохранилось даже киле¬ видное заострение тимпана. В юго-западном углу чердака Н.И. Брунов нашел выступающую из слоя земли полосу бело¬ каменной кладки, идущую под углом 45° к фасадным стенам, и признал в ней остаток тимпана юго-западного диагонального кокошника. Эта находка позволила ему констатировать, что первоначальное покрытие Троицкого собора имело четыре диагональных кокошника, причем два западные из них не бы¬ ли сдвинуты вслед за барабаном и постаментом на восток, а возвышались над западными углами основного объема228 На внутренней стороне стен чердака были обнаружены тыловые стороны кладки восьми из двенадцати фасадных закомар, выступающие из позднейшей кирпичной закладки; тыловые стороны остальных четырех закомар (средней восточной и трех западных) оказались неразличимы с чердака. Сличив характер кладки тимпанов диагональных кокош¬ ников, щековых стенок выступающих из-под постамента подпруж- ных арок, постамента и барабана, Н.И. Брунов убедился в ее полной идентичности с кладкой стен собора и пришел к зак¬ лючению, что «здание первого строительного периода сохра¬ нилось от земли до сводов и барабана и только в значительной степени заключено в футляр более поздних пристроек»229. На всех четырех сторонах постамента Н.И. Брунов нашел следы примыкания старой позакомарной кровли в виде штраб шириной 6-8 см, глубиной 5-7 см. Так как грани поста¬ мента отделаны начисто значительно ниже этих штраб, то он относит штрабы не к первоначальной, а к более поздней кров¬ ле, скрывавшей торцы подпружных арок и оставлявшей сна¬ ружи только диагональные кокошники230 Он указал и на ста¬ ринное изображение Троицкого собора с такой кровлей на иконе Рогожского кладбища, относимой к середине XVII в., о которой мы уже упоминали ранее231 227 Н.И. Брунов называет фасадные и диагональные полукружия Троицкого собора кокошниками на том основании, что фасадные полукружия значи¬ тельно выше сводов и, следовательно, не соответствуют сводам (комарам), а за диагональными полукружиями также нет дополнительных сводов - крыш (Брунов Н.И. К вопросу... С. 95-96). Мы, однако, оставим для фасад¬ ных полукружий название «закомары». 228 Брунов Н.И. К вопросу... С. 96. 229 Там же. С. 95-96. 230 Там же. С. 97. 231 Голубинский Е. Указ. соч. Табл. 1-а. -347-
Основываясь на данных своего исследования, Н.И. Брунов приходит к выводу, что «первоначальный верх собора 1422-1423 гг. состоял из девяти (очевидно ошибка, надо вместо «девяти» - «двенадцати». -Б.О.) настенных полукружий, причем над углами возвышались диагональные кокошники, которые связывали настенные кокошники (т.е. закомары. - Б.О.) с ко¬ кошниками (закомарами. - Б.О.) третьего ряда, в числе четы¬ рех симметрично примыкавшим к четырем сторонам поста¬ мента и сдвинутых вместе с ним к востоку»232 Тимпаны закомар третьего ряда образовывались горизонтальными рядами кладки над щековыми стенками ступенчатых подпружных арок, сохра¬ нившими, как уже было сказано, остатки облицовки чисто обте¬ санными блоками. О первоначальной кровле Троицкого собора Н.И. Брунов полагает, что она лежала непосредственно на сводах. Произведенное нами в 1950 г. обследование чердака Тро¬ ицкого собора, сравнение кладки остатков покрытия и основ¬ ных стен, а также сличение образцов растворов из различ¬ ных мест кладки, позволяет нам присоединиться к выводам Н.И. Брунова относительно основных элементов первона¬ чального покрытия памятника: фасадных закомар, четырех диагональных кокошников и четырех закомар вокруг поста¬ мента барабана. Однако мы не можем согласиться с его пред¬ положением, что первоначальная кровля лежала непосред¬ ственно на сводах. Обмерные чертежи памятника, показывают, что своды, перекрывающие внутреннее пространство Троиц¬ кого собора лежат значительно ниже фасадных закомар и, кроме того, на боковых фасадах не совпадают с закомарами, будучи сдвинуты вместе с барабаном к востоку. С кровли, наст¬ ланной прямо по внешней поверхности этих сводов было бы невозможно организовать сток атмосферных осадков. Следо¬ вательно, для устройства кровли, удобной для стока воды, над основными сводами собора должна была существовать конструкция, позволявшая придать покрытию здания требуе¬ мую форму. По-видимому, эта конструкция была впоследствии уничтожена при утеплении сводов собора, уже после замены позакомарной кровли на четырехскатную. Все же некоторые фрагменты ее уцелели. Позади тимпанов северо-восточного и юго-восточного ди¬ агональных кокошников видны остатки тел ложных сводов, щековыми стенками которых были эти кокошники. У северо- восточного ложного свода его северная сторона представляет 232 Брунов Н.И. К вопросу... С. 98 -348-
собою кладку из белокаменных блоков, расположенную пер¬ пендикулярно плоскости тимпана и упирающуюся под тупым углом в щековую стенку северной подпружной арки. Его вос¬ точная сторона плохо прослеживается, так как сейчас же за углом тимпана исчезает под кирпичной обкладкой утепления среднего восточного свода. Само тело свода состоит из забут¬ ки белокаменной мелочью и булыжником на известковом растворе. У юго-восточного ложного свода боковые стороны также состоят из остатков белокаменной кладки, но располо¬ женных под прямым углом друг к другу, а по отношению к плоскости тимпана - под углом 450. Противоположными тим¬ пану концами эти боковые стороны свода примыкают: восточ¬ ная к юго-восточному углу постамента барабана, а южная - к белокаменной облицовке щековой стенки южной подпруж¬ ной арки. Пространство между тимпаном и боковыми сторо¬ нами также заполнено забуткой. Таким образом, с конструк¬ тивной стороны ложные своды диагональных кокошников Троицкого собора аналогичны диагональным сводам собора на Городке и состояли из забутки, обложенной снаружи бело¬ каменными плитами. Однако форма юго-восточного свода не похожа на форму северо-восточного. В то время как этот пос¬ ледний, по-видимому, имел цилиндрическую форму (как и ди¬ агональные своды Успенского собора), юго-восточный свод представлял собою половину конуса, разрезанного по оси, по¬ ложенную плоскость разреза вниз. Направление шелыги это¬ го свода установить трудно, так как эта часть его не уцелела, а на поверхности постамента не сохранилось достаточно яс¬ ных следов примыкания к нему тел северо-восточного и юго- восточного сводов. Нетрудно заметить, что юго-восточный свод близок по своей форме к полуконической надбутке, рас¬ копанной нами над юго-западным утлом звенигородского Ус¬ пенского собора. В.И. Балдин летом 1953 г. полностью очистил остатки юго- западного диагонального свода, виденные Н.И. Бруновым только частично и, кроме того, обнаружил нижний ряд кладки тимпана северо-западного диагонального кокошника, ранее скрытый под слоем земли. Оказалось, что тело свода, соответ¬ ствовавшего юго-западному кокошнику, имело такую же полу- коническую, треугольную в плане форму, как и юго-восточного свода, о чем свидетельствуют раскрытые две полосы белока¬ менной кладки, сходящиеся под прямым углом друг к другу. У краев останков тимпанов диагональных кокошников были найдены выступающие вперед каменные блоки, служившие, очевидно, пятновыми камнями обрамлений кокошников. -349-
Что касается до кровельных конструкций, соответствовав¬ ших фасадным закомарам Троицкого собора, то от них до сего времени не найдено ничего, могущего определить их форму. Тыловые стороны тимпанов фасадных закомар видны со стороны чердака, как участки белокаменной кладки, прибли¬ зительно напоминающие по очертаниям полукружия. Поверх¬ ность белокаменных блоков неправильная, рваная, что одина¬ ково может быть результатом как первоначальной необработан¬ ности хвостовой части блока, так и последующего разрушения этой части от воздействия атмосферных осадков и выветрива¬ ния. Можно предположить (по аналогии с диагональными сво¬ дами изучаемого памятника и с конструкцией надбуток над сводами Успенского собора в Звенигороде), что и в Троицком соборе закомарам соответствовали надбутки в виде ложных цилиндрических сводов позади средних закомар и полукони- ческих сводов позади угловых закомар и всех четырех фаса¬ дов. В этом случае тыловые стороны закомарных тимпанов должны были первоначально выходить внутрь надбуток, то есть представлять собою необработанные хвостовые части камней. Современное состояние тыловой поверхности тимпа¬ нов, как мы уже сказали, не противоречит этой гипотезе. Од¬ нако для ее проверки было бы желательно полное удаление позднейших утеплительных наслоений со сводов собора. В 1951-1953 гг. В.И. Балдиным было заложено несколько шурфов в утеплительных слоях над сводами: 1. в юго-восточном углу чердака; 2. у середины щековой стенки южной подпружной арки; 3. у восточной пяты северо-восточного диагонального ко¬ кошника; 4. в пазухе между средней и южной закомарами западной стены; 5. в пазухе между средней и западной закомарами северной стены. Несмотря на довольно большие площади шурфов (около 1x1 м и 0,7x0,7м) останков надбуток найдено не было. В шурфе, зало¬ женном в юго-восточном углу чердака, под утепляющими слоя¬ ми кирпича, мусора, угля и прослойки бересты, В.И. Балдин нашел площадку, залитую гидравлическим известковым раство¬ ром, имеющую небольшой уклон к юго-восточной угловой пазу¬ хе между закомарами. Исходя из того, что в шурфе не было об¬ наружено никаких следов надбуток позади угловых закомар, он пришел к выводу, что найденная наклонная площадка была пер¬ воначальной кровлей над треугольным в плане пространством между угловыми закомарами и диагональными кокошниками. В
этом случае угловые фасадные закомары не имели бы позади себя надбуток, возвышаясь в виде чисто декоративных стенок. Однако в своих реконструкциях покрытия Троицкого собора В.И. Балдин все же показал надбутки полуконической формы не только позади угловых, но и позади средних закомар, по анало¬ гии с ложными сводами за юго-восточными и юго-западными диагональными кокошниками. Реконструкция эта гипотетичес¬ кая, так как в шурфах, заложенных в утеплительных слоях над сводами, В.И. Балдину не удалось найти какого-либо подтверж¬ дения именно такой формы надбуток за закомарами. При полу¬ конической форме кровель за средними закомарами между та¬ кими кровлями и основными сводами должны были образовать¬ ся глубокие впадины, на которых трудно было бы отвести воду. В связи с этим В.И. Балдин полагает, что промежутки между по- луконическими надбутками имели, по-видимому, какую-то «пла¬ нировку» (т.е. дополнительную надбутку, - Б.О.), относительно формы которой пока трудно судить за отсутствием каких-либо ее следов233. Над выступающими частями подпружных арок, между верхними закомарами и гранями постамента в рекон¬ струкции В.И. Балдина показаны цилиндрические кровли. Мы позволим себе высказать свое мнение по этому вопро¬ су, несколько позднее, после выяснения роли выступающих из-под постамента концов подпружных арок и самого поста¬ мента в первоначальном покрытии собора. В настоящее время на чердаке ясно различимы части трех выступающих из-под постамента подпружных арок: северной, западной и южной. Восточная подпружная арка не выдается над поверхностью кирпичной обкладки, закрывающей сверху своды восточной ветви основного креста. Выдающиеся из-под постамента части подпружных арок представляют собою выс¬ тупы, близкие в плане к прямоугольнику, сохранившие на ще- ковых частях остатки облицовочной белокаменной кладки горизонтальными рядами. Эта кладка возвышается над утепля¬ ющим кирпичным слоем: на севере - всего на один ряд, на за¬ паде и на юге на 2-4 ряда. Верхняя поверхность этих выступов, между щековыми стенками и постаментом, образуется внеш¬ ними частями клиньев, составляющих тело подпружной арки; в вершине каждой арки имеется по отверстию, проделанному в позднейшее время для вентиляции внутренности храма234. 233 Доклад В.И. Балдина в Институте теории и истории Академии архитекту¬ ры СССР 10 февраля 1954 г. 234 В 1953 г. эти отверстия заделаны.
Над западной подпружной аркой первоначальная кладка нару¬ шена и починена белокаменной же, но более грубой заклад¬ кой, несколько выступающей из западной плоскости поста¬ мента и имеющей очертания близкие к полукругу. Над северным и южным выступами подпружных арок, а также с восточной стороны, облицовка постамента не нарушена и на ней ясно видна клинчатая кладка разгрузочных арок, встроенных за¬ подлицо с гранями постамента. На северной, восточной и юж¬ ной гранях последнего нет никаких следов, подтверждающих существование первоначально надбуток над выступами подп¬ ружных арок или примыкание покрывавших эти надбутки кро¬ вель к постаменту. Однако отсутствие таких следов еще не го¬ ворит о том, что этих надбуток и кровель не было. На приме¬ рах ц. Покрова на Нерли, Звенигородского Успенского собора и Рождественского собора Саввино-Сторожевского монасты¬ ря мы имели возможность подметить, что такие надбутки и уложенные по ним первоначальные «посводные» кровли мог¬ ли зачастую вовсе не оставлять следов в местах своего примы¬ кания к вертикальным лицевым поверхностям кладки. В то же время наличие остатков белокаменной облицовочной кладки на щековых стенках подпружных арок позволяет, вслед за Н.И. Бруновым, с достаточной вероятностью полагать, что эти щековые стенки были первоначально открытыми и, по-ви¬ димому, завершались кокошниками (точнее - закомарами), возвышавшимися по четырем сторонам постамента. К этому убеждению приводит нас сама конструкция этих частей пок¬ рытия. При обследовании чердака Троицкого собора нами бы¬ ло выяснено, что щековые стенки подпружных арок сложены по толщине из двух слоев белокаменной кладки. Это может служить достаточным доказательством того, что первоначаль¬ но щековые стенки были видны снаружи и обработаны как ли¬ цевая поверхность кладки, так как в противном случае, если бы они были закрыты кровлей или кровельной надбуткой, то по технике кладки, примененной в данном памятнике, эти стенки состояли бы только из одного вертикального слоя, об¬ ращенного внутрь собора, как, например, на восточных щеках сводов, перекрывающих северо-западное и юго-западное угло¬ вые пространства. Постамент под барабаном, квадратный в плане, сложен из горизонтальных рядов белокаменных блоков с чисто те¬ санной лицевой поверхностью. Характер кладки совершенно идентичен кладке фасадных стен. Боковые грани постамен¬ та имеют небольшой наклон внутрь, так что весь постамент слегка пирамидально суживается кверху. При первом обсле- -352-
довании чердака Троицкого собора 5 августа 1950 г. мы об¬ ратили внимание на следующую особенность кладки верх¬ ней части постамента-четверика и нижней части барабана. Внешняя облицовка барабана опускается на один ряд кам¬ ней внутрь кладки постамента и затем обрывается. Соответ¬ ствующий этому ряду верхний ряд камней постамента в мес¬ тах сближения (касания) его с поверхностью барабана не перевязан с кладкой последнего, а притесан к ней впритык. Во владимирских храмах (в ц. Покрова на Нерли, в Дмитри¬ евском соборе) облицовка барабана не заходит внутрь пос¬ тамента, а обрывается на уровне верхнего его обреза, поко¬ ясь в местах сближения на кладке постамента, а против уг¬ лов последнего - непосредственно на его забутке. Необыч¬ ность сопряжения барабана и постамента в Троицком собо¬ ре заставляет предположить, что верхний ряд постамента был надложен в более позднее время. Если это так, то, сле¬ довательно, когда-то понадобилось увеличить высоту четве¬ рика на один ряд кладки, против его первоначальной высо¬ ты. А так как штрабы на постаменте от примыкания кровли заходят своими верхними участками на этот надложенный ряд кладки постамента..., то весьма вероятно, что этот верх¬ ний ряд и был надложен в связи с повышением уровня при¬ мыкания кровли. На облицовке барабана на первом и втором рядах его клад¬ ки (считая от современного верхнего обреза постамента) имеется вторая линия штраб. Судя по конфигурации, эти штрабы принадлежали четырехскатной кровле, перекрывав¬ шей выдававшиеся из-под барабана углы постамента, после его накладки. В таком случае эти штрабы должны были поя¬ виться одновременно с нижними штрабами. Здесь следует отметить, что выходящие на чердак нижние части окон бара¬ бана заложены снизу, на высоту одного ряда кладки, белым камнем, а выше - кирпичом; так как верхние штрабы заходят на нижние белокаменные закладки, то, очевидно, эти послед¬ ние были сделаны именно во время повышения позакомар- ной кровли и накладки постамента. Вернемся теперь к вопросу о форме подкровельных над- буток, позади фасадных закомар, диагональных кокошни¬ ков и закомар по сторонам постамента. Анализ конструк¬ ции сохранившихся остатков первоначального покрытия Троицкого собора показывает, что торцы подпружных арок, выступавших из-под постамента, не были закрыты древнейшей кровлей и вероятнее всего были оформлены в виде четырех закомар. Поэтому полуконическая форма -353-
надбуток (или ложных сводов), помещавшихся за диаго¬ нальными кокошниками, логически вполне оправдана; та¬ кая форма придана этим надбуткам для того, чтобы они не загораживали собою тимпаны четырех закомар, располо¬ женных над подпружными арками. Но отсюда не следует, что такая же форма была и у надбуток, помещавшихся позади средних фасадных закомар, над ветвями основного креста. В самом деле, если придать им и надбуткам над подпружными арками цилиндрическую форму, то вся система покрытия приобретет наиболее простое и логическое разрешение. Каждая из четырех ветвей основного креста будет покрыта двумя ступенями цилиндрических кровель с закомарами на торцах, а в закрестовьях поместятся полуконические кров¬ ли диагональных кокошников, образующие с закомарными кровлями довольно четкую систему разжелобков. В случае же замены цилиндрических кровель за средними фасадными закомарами полуконическими кровлями нужно создавать дополнительные элементы для покрытия промежуточных участков между этими кровлями, количество разжелобков увеличивается, появляется дополнительные резкие пово¬ роты сточных потоков и вся система водостоков усложнится. Другое дело для треугольных в плане пространств между уг¬ ловыми фасадными закомарами и диагональными кокош¬ никами. Здесь наиболее вероятно именно покрытие двумя полуконическими кровлями, примыкающими своими греб¬ нями к пятам диагональных кокошников, как в Успенском соборе на Городке. Площадка из гидравлического раствора, обнаруженная В.И. Балдиным в юго-восточном углу черда¬ ка, могла относиться к более позднему времени - к постро- пильной кровле и предназначаться на аварийный случай, для сбора и отвода воды при протекании основной кровли; очевидно это могло быть до устройства отопления и отеп¬ ления сводов собора. Для первоначальной кровли эта пло¬ щадка имеет недостаточно большой уклон; при таком пок¬ рытии угловых пространств они были бы местами скопления осадков. Итак, с нашей точки зрения, первоначальные кровли Тро¬ ицкого собора больше приближались по своему характеру к кровлям Звенигородского Успенского собора, чем это показа¬ но на реконструкции В.И. Балдина. Иная - полуконическая форма диагональных ложных сводов обусловлена в Троицком соборе применением вместо венца кокошников вокруг бараба¬ на - четырех закомар по сторонам квадратного постамента... Мы полагаем, что полуконическая форма кровель употребля- -354-
лась только в тех случаях, где цилиндрическая форма была не¬ удобна, закрывая собою соседние элементы, играющие важ¬ ную роль в архитектурном облике здания. Именно так обстояло дело на углах храма, где нужно было открыть тимпаны диаго¬ нальных кокошников; ту же цель, как мы видели, преследовали и треугольные в плане диагональные своды Троицкого собора. Во всех остальных случаях не было необходимости заменять более простую цилиндрическую позакомарную форму более сложной полуконической, требовавшей дополнительных над- буток над промежуточными пространствами. БАРАБАН главы Троицкого собора в нижней своей части не виден снаружи, будучи закрыт поздней четырехскатной кровлей. Но с чердака эта нижняя часть барабана легко дос¬ тупна для исследования. Ее внешняя поверхность сложена из таких же белокаменных, чисто отесанных блоков с тонкими прямолинейными швами между ними, как и остальные перво¬ начальные части памятника. Толщина стенки барабана в среднем равна 74-76 см. Работы по реставрации живописи в 1949-1953 гг. показали, что и изнутри барабан имеет такую же лицевую кладку. По всей видимости между этими двумя об¬ лицовочными слоями имеется забутовка из осколков извест¬ няка или булыжника на известковом растворе, как это мы наблюдали в Рождественском соборе Саввино-Сторожевско- го монастыря; но отсутствие в облицовке утрат не дает воз¬ можности убедится в этом. Внешняя поверхность барабана лишь в 1954 г. была очище¬ на от покрывавшей ее позднейшей ремесленной живописи235. Кладка верхней надкровельной части барабана совершенно идентична с кладкой нижней части. Наружная поверхность его гладкая, слегка коническая, суживается к верху и от перво¬ начального верха постамента до венчающего резного пояса заключает 16 рядов кладки. Барабан прорезан десятью узкими и высокими окнами с арочными перемычками. Окна размеще¬ ны так, что по оси север-юг приходятся проемы, а по оси за¬ пад-восток - простенки. Все десять окон барабана сохранили свое первоначальное сечение проемов - трапециевидное в го¬ ризонтальном разрезе. Проемы равномерно суживаются от внешней поверхности к внутренней. Конструкция оконных перемычек сходна с таковой у окон II яруса западного фасада, но здесь перемычки состоят из двух камней со швом в верши¬ не арочки. 235 Очистка произведена под руководством В.И. Балдина. -355-
РЕЗНОЙ ПОЯС БАРАБАНА состоит из трех горизонталь¬ ных лент, покрытых орнаментом, который на двух верхних лентах повторяет рисунок соответствующих лент большого и апсидного поясов, а на нижней ленте имеет самостоятельный рисунок. Каждая из трех лент пояса занимает отдельный гори¬ зонтальный ряд камней, и, следовательно, весь барабан вмес¬ те с поясом включает 19 рядов кладки. Следует отметить, что верхняя лента пояса барабана, в от¬ личие от остальных поясов, не имеет венчающей гладкой пол¬ ки над резьбой орнамента. Поверх этой ленты, с некоторым отступом вглубь, расположен широкий карниз со сложной профилировкой. Обломы его профиля чередуются снизу вверх в следующем порядке: 1. обратная четвертная выкружка; 2. узкая полочка; 3. четвертной валик; 4. узкая полочка; 5. большой четвертной вал; 6. полка; 7. гусек; 8. полка. Верхние два облома этого карниза - гусек и полка - в насто¬ ящий момент закрыты огибающими их листами металличес¬ кой обшивки главы, а остальные обломы покрыты поздней¬ шей орнаментальной росписью. Эта свободная часть карниза позволяет установить, что он весь выполнен из двух рядов бе¬ локаменных блоков, причем разделяющий горизонтальный шов между ними (кстати сказать, очень широкий) проходит по верху большого четвертного вала. В.И. Балдин считает, что верхний ряд камней карниза с профилем гуська между двух полок представляет собой позд¬ нейшую надкладку, а остальной карниз относится к первона¬ чальной постройке. Свое мнение он основывает на том обсто¬ ятельстве, что отмеченный широкий шов между двумя рядами кладки карниза, замазанный раствором, маскирует наклон¬ ный отлив, которым некогда завершался нижний ряд камней карниза; этот отлив позднее был в глубине стесан по горизон¬ тальной плоскости для укладки верхнего ряда камней карни¬ за. Расчистив завалы внутри главы позади верхнего ряда клад¬ ки карниза, Балдин установил, что отлив как бы продолжает кладку поверхности купола, насколько об этом можно судить не снимая верхнего ряда камней карниза. Все это В.И. Балдин считает достаточным основанием того, что нижний ряд кар¬ низной кладки относится к первоначальному периоду. -356-
Мы, однако, сомневаемся в таком предположении. Ха¬ рактер трактовки завершения этого пояса с западом карни¬ за вглубь, столь отличительный от всех других частей того же памятника, измельченность нижних обломов карниза, так же не повторяющаяся нигде в этом соборе, чистота верхней кромки нижнего ряда кладки карниза и отсут¬ ствие там значительных разрушений от выветривания, зас¬ тавляет думать, что и нижняя часть карниза относится к более позднему времени. По аналогии с остальными частя¬ ми Троицкого собора можно было бы предполагать, что первоначально над поясом барабана была широкая полка с отливом, переходившим наверху в поверхность купола. С течением времени обветшавшие камни этого завершения могли быть заменены сначала нижней частью уже сущест¬ вующего карниза (5 обломов), к которой затем была при¬ бавлена и верхняя часть (остальные три облома). Для окончательного выяснения этого вопроса необходимо, ко¬ нечно, вскрыть хотя бы по одному камню из каждого ряда кладки карниза и произвести анализ растворов, на кото¬ ром выложен карниз. Существующая ГЛАВА - поздняя. Она - металлическая, зо¬ лоченая, промежуточной формы между шлемовидной и луко¬ вичной, со слегка намеченной пучностью в нижней части. Под ней имеется конический железный чехол, прикрываю¬ щий свод купола. Глава увенчана металлическим золоченым восьмиконечным крестом. Первоначальная глава, по-видимо¬ му, имела обычную для того времени полусферическую форму с коническим подвышением под крестом, причем кровель¬ ный материал главы мог быть уложен непосредственно по сводам. Остаются невыясненными: 1) профилировка обрамления диагональных кокошников и закомар по сторонам постамен¬ та и 2) материал первоначальной кровли. От обрамлений диагональных кокошников уцелели лишь непрофилированные пятовые камни, по которым можно только заключить, что обрамления кокошников опирались на них, но нельзя судить о профилировке этих обрамлений. Для закомар, расположенных по сторонам постамента, нет даже и таких данных. Так как все эти элементы имеют те же масшта¬ бы, что и настенные закомары, то их обрамления могли иметь такую профилировку, то есть: внутренний уступ, четвертной вал и внешний уступ. За отсутствием археологических данных мы вынуждены при реконструкции первоначального покры¬ тия удовлетвориться этим предположением, одновременно -357-
помня, что оно дает лишь приблизительное воссоздание действительности. Никаких сведений о первоначальном материале кровли со¬ бора в исторических источниках не имеется. Е. Голубинский пишет, что: «первоначальный собор покрыт был деревом»236, но не сообщает, на основе каких данных он это утверждает. При закладке шурфов на чердаке (в отеплительной обкладке сводов) также не удалось обнаружить никаких остатков перво¬ начального кровельного материала. Быть может, полное уда¬ ление отепляющей обкладки сводов на всей их поверхности смогло бы выловить какой-либо материал, который мог бы выяснить этот вопрос. Однако такие крупные работы возмож¬ ны лишь в процессе полной реставрации памятника. 4. Внутренне пространство Троицкого собора имеет следую¬ щие интересные особенности. Стены изнутри сильно накло¬ нены внутрь собора, соответственно наклону их внешней по¬ верхности. Пилоны, квадратные в плане, кверху пирамидально утолщаются, и их грани имеют благодаря этому наклон нару¬ жу - к зрителю. Таким образом, пролеты между пилонами и стенами кверху убывают по ширине, а грани пилонов, наобо¬ рот, уширяются. Арки и своды, как мы уже говорили, имеют параболические очертания. Щековые плоскости арок также наклонены наружу - к зрителю. Вследствие расширения пилонов вверх и наклона щек подпружных арок, подкупольное пространство кверху доволь¬ но заметно суживается. Одновременно внутренний диаметр барабана в нижней его части значительно превышает диа¬ метр светового кольца и почти равен стороне подкупольного квадрата на уровне пола. Следовательно, сужение подкуполь¬ ного пространства кверху не имело целью уменьшить диа¬ метр барабана. Перечисленные особенности внутреннего пространства относятся к вопросу, затрагивающему все изуча¬ емые нами памятники, поэтому мы займемся выяснением их значения в V главе настоящей работы, после разбора всех па¬ мятников по отдельности. Хоры в Троицком соборе отсутствуют, что, по-видимому, как и в Рождественском соборе, объясняется тем, что собор монастырский. 236 Голубинский Е. Указ. соч. С. 180. -358-
Существующий в настоящее время пол в соборе сделан из метлахских плиток. Перед алтарной преградой приставлен вплотную к ней и к восточным пилонам высокий пятиярус¬ ный иконостас. Перед иконостасом сделана широкая солея, возвышающаяся над полом помещения для молящихся на три ступени (около 45 см). УРОВЕНЬ ДРЕВНЕГО ПОЛА в алтарной части был точно определен В.И. Балдиным в 1952 г. При поисках остатков древней росписи на тыльной стороне алтарной преграды бы¬ ло обнаружено, что существующий проем двери в диаконник, частично врубленный в толщу юго-восточного пилона - позд¬ нейший, и что южнее его сохранился заложенный косяк пер¬ воначального проема с остатками древней орнаментальной росписи. Этот проем располагался, так же как и проем двери в жертвенник, несколько отступя от пилона. Так как древний косяк продолжался ниже существующего алтарного пола, то последний был вскрыт около косяка, чтобы открыть его ос¬ нование. Оно оказалось ниже современного пола алтаря на 23-24 см. Под основанием косяка уцелела часть плиты древ¬ него пола со следами износа иконостаса от хождения. Что касается первоначального уровня пола в помещении для молящихся, то его еще не удалось установить. По анало¬ гии с предыдущими памятниками можно предположить, что он был несколько ниже существующего пола, расположенно¬ го на уровне нижней границы плинта профилированной час¬ ти цоколя. Для уточнения уровня древнего пола необходимо заложить шурфы у портальных ниш, к чему до сего времени не представилось возможности. Однако уже сейчас можно ут¬ верждать, что солея существовала в храме со времени его ос¬ нования, но была, по-видимому, меньшей высоты, чем в насто¬ ящее время. СТЕНЫ И СВОДЫ изнутри собора покрыты живописью, представляющей собою частью остатки древней росписи 1635 г., частью же новую, сделанную в 1952-1953 гг. живопись, восполняющую утраченные места росписи 1635 г. Остатков первоначальной росписи XV в. в соборе не сохранилось. В процессе удаления новой живописи со стен собора мы имели возможность, благодаря любезности В.И. Балдина, оз¬ накомиться в натуре с кладкой внутренней поверхности стен собора в тех местах, где не сохранилось древней росписи 1635 г. Эта кладка по форме белокаменных блоков, по качеству об¬ тески их и по характеру швов совершенно идентична кладке наружной поверхности фасадных стен и всех остальных древ¬ них частей здания. -359-
АЛТАРНАЯ ПРЕГРАДА представляет собой стенку толщи¬ ной 56-67 см, сложенную из горизонтальных рядов белокамен¬ ных, чисто обтесанных блоков. Ее передняя сторона располо¬ жена в одной плоскости с западными гранями восточных пи¬ лонов так, что до установки иконостаса преграда сливалась с обращенными к молящимся плоскостями пилонов. К стенам и пилонам алтарная преграда приложена впритык, благодаря чему достигалась независимость ее, как ненагруженной конструкции, от осадки пилонов и стен. В настоящее время древняя белокаменная преграда, сохранившаяся на высоту 2-2,5 м, надложена кирпичом в северном и среднем пролетах до высоты 4,5 м, а в южном - до высоты 6,3 м от современно¬ го уровня алтарного пола. Первоначальную высоту алтарной преграды установить затруднительно ввиду невозможности разборки кирпичной кладки. В процессе работ 1949-1953 гг. по возобновлению живопи¬ си на стенах Троицкого собора В.И. Балдиным были открыты остатки первоначальной СИСТЕМЫ СВЯЗЕЙ, воспринимав¬ ших распор сводов. Сохранились прямоугольные гнезда во внутренней облицовочной белокаменной кладке, а в толще стен уцелели куски заделанных в них концов самих связей. Последние были сделаны из прямоугольных дубовых брусь¬ ев, соединенных друг с другом врубкой в полдерева. Располо¬ жение гнезд с остатками брусьев в них дало возможность В.И. Балдину восстановить графически систему связей в ос¬ новном кубе здания и в апсидах. На уровне пят подпружных арок западного поперечного нефа проходила самая нижняя группа связей, образуя прямо¬ угольник, три стороны которого - северная, западная и юж¬ ная были заложены в толще соответствующих фасадных стен, а восточная пронизывала восточные пилоны, связывая их с боковыми фасадными стенами. Кроме того, северная и южная стороны этого прямоугольника соединялись друг с другом поперечными брусьями, проходившими через сере¬ дины западных пилонов, а между этими пилонами и запад¬ ной стеной были еще продольные связи, соединенные с по¬ перечными врубкой. В отличие от Звенигородского Успенс¬ кого собора здесь эта группа связей не совпадает с уровнем большого поясного размера, проходя ниже его, на уровне 14- го ряда стенной кладки. Вместе с тем в северном и южном пролетах между пилонами Троицкого собора на этом уровне не было связей. Следующая по высоте группа связей была заложена в толще апсидных стен и в пятах междуапсидных арок на -360-
уровне 20-го ряда лицевой кладки фасадов. Она связывала верхи апсид со стенами основного объема и с восточными пилонами. Наконец, третья группа связей соединяла пяты подкуполь¬ ных подпружных арок непосредственно над капителями пило¬ нов. Брусья этой группы проходили через пяты арок примерно на середине их ширины и образовывали в плане квадрат, соеди¬ няясь в углах врубкой. Судя по местам расположения найденных групп связей - в пятах арок и сводов, можно думать, что в пятах купольного свода должна была существовать еще одна группа деревянных связей, срубленных в виде многоугольника. Невозможность вскрытия кладки барабана не позволяет проверить это пред¬ положение. Таким образом, описанная система дубовых связей пога¬ шала распоры всех подпружных арок здания и, кроме того, связывала фасадные стены по середине их высоты. Следует отметить одну неувязку между расположением связей и окон собора: брусья нижней группы связей попадали в пролеты окон 1-го яруса в западных делениях боковых фасадов, пере¬ резая их под самыми перемычками. Такая несогласованность архитектуры и конструкции, очевидно существовавшая изна¬ чально, не встречалась ни в рассмотренных нами звенигород¬ ских памятниках, ни во владимиро-суздальских храмах XII-XIII столетий237. В алтарной части Троицкого собора, в помещении жерт¬ венника и диаконника, при реставрационных работах были открыты два тайника238 Оба они помещаются в междуапсид- ных стенах, высоко над полом, на уровне апсидной группы де¬ ревянных связей, брусья которых видны в глубине тайников. Последние - невелики и представляют собою призматичес¬ кой формы пустоты, открывающиеся в алтарное помещение прямоугольными отверстиями. Высокие, расширяющиеся внутрь арочные ниши северно¬ го и южного порталов и окна над ними придвинуты почти вплотную к западной границе среднего поперечного нефа. Этот сдвиг, происшедший, как мы видели, вследствие смеще¬ ния пилонов и барабана к востоку от оси симметрии основно- 237 Ярусы внутристенных связей, пересекающие оконные проемы, характер¬ ны для многих домонгольских сооружений, возведенных из плинфы, например, для ц. Михаила Архангела в Смоленске и некоторые другие постройки (примечание Г.С. Евдокимова). 238 Открыты В.И. Балдиным. -361-
го объема, придает среднему нефу собора асимметричность, резко бросающуюся в глаза, а всему внутреннему простран¬ ству собора сообщает характер некоторой беспокойной неу¬ равновешенности. В алтарной части собора, в стенах и пилоне, имеются три ниши-печуры: одна - в помещении жертвенника, в толще ал¬ тарной преграды; вторая - в толще северо-восточного пило¬ на, в восточной его грани; третья - в диаконнике, в толще междуапсидной стены. Последняя ниша - печура, по-видимо- му, служила для жертвенника Похвальского придела, ранее су¬ ществовавшего в диаконнике. 5 На основе изложенных выше результатов исследования па¬ мятника нами был составлен предварительный эскиз рекон¬ струкции Троице-Сергиевой лавры: северный фасад (илл. 69); перспектива. В качестве исходных данных для реконструкции 69. Троицкий собор. Северный фасад. Б.А. Огнев. 1953 г. ЗИАиХМ, КП 8772 -362-
использованы обмерные чертежи 1944 г., исполненные сту¬ дентами МАИ под руководством И.В. Трофимова, и обмерные чертежи 1951-1952 гг., исполненные архитекторами ЦПРМ под руководством В.И. Балдина. Наша реконструкция отлича¬ ется от реконструкции В.И. Балдина в части форм первона¬ чального покрытия собора, то есть в той части, которая представляет собою спорную проблему реконструкций. Отлй- чия нашей реконструкции и наши возражения В.И. Балдину приведены нами выше, в настоящей главе. Сравнивая реконструированный первоначальный облик Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры с двумя звениго¬ родскими соборами и с владимиро-суздальскими памятника¬ ми XII-XIII вв., мы можем сделать следующие выводы. Троицкий собор лавры, относясь по своему типу к кубичес¬ ким одноглавым четырехстолпным храмам с тремя апсидами, троечастным делением фасадов и закомарами на одном уров¬ не, в то же время имеет целый ряд особенностей, отличаю¬ щих его не только от владимирских храмов XII в., но и от зве¬ нигородских памятников московского зодчества. Принцип независимости внешнего членения фасадов от членения внутреннего пространства, отмеченный нами в Зве¬ нигородском Успенском соборе, применен здесь с чрезмерной остротой, что сказалось даже в нарушении симметрии боко¬ вых фасадов и внутреннего пространства среднего попереч¬ ного нефа. Пропорции Троицкого собора значительно более призе¬ мисты и грузны, чем в соборе «на Городке» и даже в Рождест¬ венском соборе Саввино-Сторожевского монастыря. Так, например, участок северной стены, где помещен портал, име¬ ет отношение высоты к ширине: в Троицком соборе 0,913:1; в Рождественском - 0,95:1; в Успенском 1,25:1. Это объясняется тем, что строители лаврского собора значительно увеличили его горизонтальные размеры по сравнению с соответствую¬ щими размерами Успенского собора, но при этом вертикаль¬ ные размеры оставили такими же, как там, или даже несколь¬ ко уменьшили (например, высоту основного объема от уровня земли до пят закомар). Одновременно сократилась относи¬ тельная высота надстроек покрытия и за их счет соответ¬ ственно увеличилась высота башни барабана. В результате этого, высокий, конически суживающийся кверху барабан получил доминирующую роль в завершении памятника. Конт¬ растируя своими стройными формами с приземистым и нес¬ колько расплывающимся основным объемом, этот башнепо¬ добный барабан один во всем здании выражает ту тенденцию -363-
к вертикализму и башенности, которой отмечены почти все части Успенского собора на Городке. В отношении форм первоначального покрытия Троицкий собор стоит несколько обособленно от обоих звенигородских памятников, имея с ними сходство только в наличии диаго¬ нальных кокошников над углами основного объема. Высокий круглый постамент с кокошниками у основания барабана за¬ менен здесь квадратным в плане четвериком с четырьмя выс¬ тупающими по его сторонам закомарами. Этот прием завер¬ шения в принципе сходен скорее с завершением церкви Пят¬ ницкого монастыря в Чернигове, где внутренние ступенча¬ тые своды выявлены снаружи в виде второго яруса закомар. Нельзя не отметить также родства этого приема с приемами композиции завершения некоторых сербских храмов XIV в. например, церкви в Грачанице (1321 г.), церкви в Крушеваце (кон. 70-х - нач. 8о-х гг. XIVв.), церкви в Калениче (нач. XV в.). Белокаменная кладка Троицкого собора характеризуется столь же высоким качеством, как и в Успенском соборе Звени¬ города. Правильность и тщательность обтески и подгонки блоков белого камня, тонкость и прямизна швов, конструк¬ ция древних арочных оконных перемычек, вытесанных с фа¬ сада из одного камня, чистота и плавность профилей, - все это свидетельствует о том, что строители Троицкого собора были хорошо знакомы с белым камнем и его обработкой. В ка¬ честве черт, отличающих кладку Троицкого собора от кладки Успенского собора, укажем на большое число постелистых блоков белого камня (у которых ширина значительно превос¬ ходит высоту), а также на прикладку обрамлений закомар впритык к тимпанам. Этими чертами Троицкий собор нес¬ колько сближается с Рождественским. Декорация фасадов Троицкого собора составляется из тех же элементов и форм, что и в Рождественском соборе Савви- но-Сторожевского монастыря. Однако зодчие Троицкого со¬ бора не допускают таких атектонических решений, как в Рож¬ дественском соборе, где большой пояс перерезает фасадные пилястры и, вместе с тем, сам не имеет четкого членения, бу¬ дучи перегружен орнаментикой. Исполнители резных поясов Троицкого собора сумели найти необходимое соотношение между отдельными частями поясов, их рисунком, глубиной рельефа и светоносностью, что сближает этих мастеров с мас¬ терами собора на Городке. В разработке деталей порталов у зодчих Троицкого собора можно подметить некоторое уклонение от тектоничности в сторону декоративности. Трактовка портальных обрамле- -364-
ний, как сказано выше, не имеет тех тонко рассчитанных со¬ отношений между несущими и несомыми элементами, кото¬ рые мы отмечали в Успенском соборе, и несколько прибли¬ жается в этом отношении к трактовке порталов Рождествен¬ ского собора. Архитектурный образ Троицкого собора отличается осо¬ бенной монументальностью. Но в то же время он не имеет той гармоничности и спокойной уравновешенности, которые мы отметили в Звенигородском Успенском соборе. Ширина и массивность приземистого основного объема здесь еще ак¬ центируются растянутыми пропорциями отдельных участков стен и добавлением горизонталей на уровне пят настенных за¬ комар и поверху четверика. С горизонтальными пропорция¬ ми низа контрастирует мощная башня барабана, вертикализм которой подчеркнут часто прорезанными узкими и высокими окнами. В боковых фасадах памятника неуравновешенность проявляется в чрезмерном смещении барабана к востоку и в несовпадении порталов с осями симметрии фасадов. Внутри Троицкого собора взаимосвязь пилонов, квадратных в плане, с алтарной преградой представляет собой дальней¬ шее развитие того, что мы видели в Рождественском соборе Саввино-Сторожевского монастыря. Точно так же западные грани восточных пилонов сливаются с передней плоскостью алтарной преграды, но последняя здесь продолжается и в бо¬ ковых пролетах вплоть до северной и южной стен здания. Благодаря этому восточные пилоны в нижней своей части не воспринимаются как столбы239. В интерьере Троицкого собора, как и во внешнем его обли¬ ке, имеется ряд особенностей, отличающих его от обоих зве¬ нигородских памятников. К таковым относятся: квадратный план подкупольного пространства, большая относительная ширина западного поперечного нефа, уширение пилонов кверху, параболические очертания сводов и подпружных арок и большое расстояние от шелыг подкупольных арок до свето¬ вого кольца барабана. Эти особенности интерьера, вместе с видоизмененной конфигурацией покрытия и десятиоконным башнеобразным барабаном, ставят Троицкий собор несколь¬ ко особняком от ранее описанных памятников московского зодчества начала XV в., что дает основание полагать, что его 239 Согласно исследованиям В.В. Кавельмахера и М.Б Чернышова, в Рожде¬ ственском соборе Саввино-Сторожевского монастыря алтарная преграда изначально существовала и перед северной и южной апсидами. В этих местах она была позже утрачена, но ее фрагменты сохранились ниже уров¬ ня существующего пола (примечание Г.С. Евдокимова). -365-
сооружала какая-то третья группа зодчих, не работавшая ни на Городке, ни в Саввино-Сторожевском монастыре. При этом интересно отметить, что параболические очертания подпружных арок и сводов, большое расстояние от шелыг подкупольных арок до светового кольца барабана и десять окон в барабане, не встречающиеся в древнерусских храмах, предшествовавших Троицкому собору, имеются в одном юж¬ нославянском памятнике, построенном в 1381 г., то есть за со¬ рок лет до Троицкого собора. Мы имеем в виду церковь сербского монастыря Раваницы, обследованную и обмерян- ную П.П. Покрышкиным240. По принципу организации внеш¬ них масс Троицкий собор в Загорске так же родствен Раваниц- кому храму (за исключением пятиглавия последнего): в обоих зданиях основной объем сравнительно низок и широк, тогда как барабаны глав приобретают характер высоких и мощных башен. Выше мы уже отмечали родственность формы покрытия Троицкого собора с покрытиями сербских храмов в Грачани- це, Крушеваце и Калениче. Совокупность всех этих призна¬ ков наводит на мысль, что в сооружении Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря могли принимать участие какие- либо южнославянские зодчие, прибывшие на Русь в числе других южнославянских переселенцев, спасавшихся сюда от турецкого завоевания. При этом иноземным мастерам, по-ви- димому, было вменено в обязанность следовать принятым на Руси образцам церковных зданий, как в отношении планиров¬ ки, так и в декорации. Но в деталях композиции и в конструк¬ ции строители могли внести свои традиционные приемы, свойственные воспитавшей их архитектурной школе, тем бо¬ лее, что некоторые композиционные и конструктивные при¬ емы русских мастеров могли быть и неизвестны пришельцам, составляя профессиональный секрет той или иной местной строительной артели. В начале этой главы мы уже говорили, что основные сред¬ ства на постройку Троицкого собора, по-видимому, были даны князем Юрием Звенигородским, питавшем в эту пору често¬ любивые замыслы о наследовании великокняжеского престо¬ ла в случае смерти своего старшего брата Василия и стремив¬ шимся на этот случай заручиться поддержкой церкви. Так как это строительство тем самым представляло собой акт сопер- 240 Покрышкин П. Православная церковная архитектура XII—XVIII столетий в нынешнем Сербском королевстве. СПб., 1906. С. 59 и сл., рис. 19, 20, 22 и 23. -366-
ничества с Москвой, то весьма вероятно, что Юрий не смог получить для ее выполнения великокняжеских московских зодчих и вынужден был прибегнуть к услугам пришлых южно- славянских мастеров, возможно, нашедших убежище в Трои- це-Сергиевом монастыре. Здесь следует оговориться, что мы отнюдь не считаем из¬ ложенные нами соображения об авторстве Троицкого собора единственно возможным, но в свете приведенных историчес¬ ких фактов они кажутся нам весьма вероятными. -367-
70. Спасский собор Андроникова монастыря. Южный фасад. Реконструкция Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8673. -368-
Глава IV СПАССКИЙ СОБОР МОСКОВСКОГО СПАСО-АНДРОНИКОВА МОНАСТЫРЯ 1 Спасо-Андроников монастырь был основан в конце 50-х гг. XIV столетия на левом берегу реки Яузы, в 2-3 верстах от тог¬ дашней Москвы. Его основателем был ученик Сергия Радоне¬ жского монах Андроник, от которого монастырь и получил свое название. Спасский собор этого монастыря (илл. 70, 71) до 20-х гг. те¬ кущего столетия считался почти полностью утратившим свои древние части в результате позднейших разрушений и перест¬ роек. Однако в 1922 г. П.Д. Барановским, при обследовании чердачного пространства над северной пристройкой собора, была обнаружена белокаменная кладка северной стены основ¬ ного объема, что привело его к заключению о возможной сохранности первоначального здания по крайней мере до уровня чердаков и пристроек241 Тщательное обследование и обмеры памятника в 1933 г. П.Н. Максимовым (при участии А.Р. Егоровой и Е.Б. Шереметовой) по поручению Централь¬ ных государственных реставрационных мастерских, показа¬ ли, что под более поздними наслоениями и обстройками сох¬ ранилась довольно значительная часть первоначального ядра здания, позволяющая восстановить его древнейшие формы, за исключением верхней части: барабана и его подпружных арок. Результаты этого исследования опубликованы П.Н. Мак¬ симовым в специальной статье242. В ней он, после историогра¬ фического вступления (весьма краткого, так как об этом памят¬ нике в литературе имелось всего лишь несколько упоминаний), устанавливает, основываясь на свидетельстве исторических ис¬ точников, что каменная церковь в Спасо-Андрониковом монас¬ тыре была построена между 1410 и 1427 годами, и приводит все известные сведения о последующей истории собора. За- 241 Приношу глубокую благодарность П.Д. Барановскому за разрешение сослаться на результат его обследования. 242 Максимов П.Н. Собор... С. 8—32. -369-
тем он подробно излагает свои выводы о первоначальном его виде и дает реконструкцию собора. В заключение автор срав¬ нивает Спасский собор с предшествовавшими и современны¬ ми ему памятниками русского и южнославянского зодчества и приводит свои соображения о происхождении форм Андро- никовского собора. Исследование П.М. Максимова, по независящим от него причинам, не могло быть произведено с достаточной полно¬ той. В 1933 г. в Андрониковском соборе помещался архив ад¬ министративного учреждения, что не дало возможности уста¬ новить внутри здания леса и отбить позднюю штукатурку с внутренней поверхности стен, а также не дало возможности вскрыть существующие полы. В 1947 г. постановлением Совета Министров СССР быв. Спасо-Андроников монастырь был объявлен историко-архи¬ тектурным заповедником имени великого русского живопис¬ ца Андрея Рублева, жившего, работавшего и похороненного в нем243. Архив был удален из собора, и встал вопрос о реставра¬ ции здания в его первоначальном виде. Производство допол¬ нительных исследовательских и проектных работ было пору¬ чено Центральным проектно-реставрационным мастерским Академии архитектуры СССР, каковые выделили для этих ра¬ бот архитектора Г.Ф. Сенатова. Были сделаны новые обмеры собора, вскрыт в ряде мест существующий пол и удалена шту¬ катурка с внутренней поверхности стен, причем был установ¬ лен ряд фактов, вносящих некоторые изменения в результаты первоначального исследования244. Автор настоящей работы неоднократно осматривал Анд- рониковский собор в 1951 и 1952 гг., в том числе и его чердач¬ ные помещения, причем два раза вместе с П.Н. Максимовым и два раза вместе с Г.Ф. Сенатовым. Эта глава имеет целью сравнение первоначального облика Спасского собора (каким он представляется на основании ис¬ следования П.Н. Максимова с дополнениями раскрытий Г.Ф. Сенатова и наблюдений автора настоящей работы) с дру¬ гими памятниками раннемосковского зодчества. Ввиду нали¬ чия подробной публикации исследования П.Н. Максимова мы 243 Доклад П.Д. Барановского на Объединенном заседании секторов архитек¬ туры и живописи Института истории искусств Академии наук СССР 11 февраля 1947 г. 244 Приношу глубокую благодарность автору дополнительного исследования Г.Ф. Сенатову и начальнику ЦПРМ - Л.А. Петрову за любезное разреше¬ ние сослаться на результаты этого исследования. -370-
не будем касаться деталей исследования, а опишем вкратце из¬ начальный вид древнего здания, останавливаясь на чертах сходства и различия его с описанными ранее храмами и на тех вопросах, в решении которых мы не соглашаемся с предыду¬ щими исследователями. 2 План древнейшего здания Спасского собора отличается от планов обоих звенигородских и загорского памятников почти полной симметрией членения внутреннего простран¬ ства основного объема, что объясняется особенностями объ¬ емной композиции этого храма. Подкупольное простран¬ ство, с планом, близким к квадрату, образуемое четырьмя крестообразными в плане пилонами, расположено почти по- 70. Спасский собор Андроникова монастыря. Южный фасад. Реконструкция Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8673.
середине основного объема. Пилоны расставлены довольно широко и боковые продольные нефы вдвое уже среднего продольного нефа и трансепта. Восточный поперечный неф несколько шире западного. Средняя апсида значительно пре¬ восходит по величине боковые и довольно далеко выдается на восток. На внутренней поверхности стен основного объе¬ ма, против пилонов, имеются выступы пилястр, каковых нет в звенигородских и загорском памятниках. Оси внутренних пилястр и пилонов приблизительно совпадают с осями на¬ ружных членений фасадов, за исключением поперечной оси западных пилонов и пилястр, несколько сдвинутой к востоку. В каждом из трех делений северной, западной и южной стен основного объема в позднейшее время были пробиты широкие проемы, причем в средних делениях фасадов эти проемы уничтожили древние порталы. Древнее здание Спасского собора, подобно другим ранне¬ московским памятникам, сложено из прямоугольных, чисто обтесанных блоков белого камня, на известковом растворе полубутовым способом. Основное отличие Спасского собора Андроникова монаст- ря от других четырехстолпных раннемосковских храмов зак¬ лючается в его объемно-композиционной схеме. Здесь своды ветвей основного креста расположены значительно выше сводов угловых пространств (или закрестовий), и, соответ¬ ственно этому, на всех четырех фасадах основного объема средние закомары помещались намного выше угловых, и вет¬ ви креста поднимались над закрестовьями, образуя второй ярус основного объема. Стены первого яруса основного объема снаружи расчлене¬ ны широкими пилястрами с капителями и импостами, лежа¬ щими на уровне пят угловых закомар. На импосты средистен- ных пилястр опираются узкие угловые пилястры второго яру¬ са, усложненные дополнительными выступами и завершаю¬ щиеся также капителями и импостами, поддерживающими закомары второго яруса. Профилировка по верху высокого цоколя245, формы капителей и импостов первого и второго ярусов основного объема совершенно аналогичны соответ¬ ствующим элементам декора Рождественского и Троицкого соборов. Стены основного объема во втором ярусе тоньше, чем в первом, причем переходная граница оформлена в виде горизонтального отлива. В отличие от памятников звенигород- 245 Высота цоколя (1,7-2,7 м) и древняя профилировка определены Г.Ф. Се- натовым. -372-
ско-загорского круга на Спасском соборе совершенно нет рез¬ ного орнаментального пояса. Закомары Спасского собора имеют килевидные заостре¬ ния, но профилировка обрамлений включает иные обломы, чем в Звенигороде и Загорске. Здесь профиль состоит из широкого полувала, над которым помещены четвертная вык¬ ружка и две полочки - узкая и широкая. По способу кладки об¬ рамлений - «впритык» к поверхности тимпанов - закомары Спасского собора отличны от закомар Успенского, но сходны с таковыми Рождественского и Троицкого соборов. В первом ярусе основного объема древние окна были в бо¬ ковых делениях северного, западного и южного фасадов. От них сохранились только верхние части, так как нижние унич¬ тожены при пробивке проемов, соединяющих древний храм с позднейшими пристройками, вследствие чего уровень подо¬ конников неизвестен. Уцелевшие верхние части оконных проемов, Х-образных в плане, перекрыты арочными пере¬ мычками, конически суживающимися от обеих поверхностей к середине толщи стены. Щеки перемычек изнутри храма сло¬ жены из трех камней (наружные щеки скрыты примыканием сводов пристроек). По конструкции они ближе всего к пере¬ мычкам Рождественского собора. Во втором ярусе, в торцевых стенах северной, западной и южной ветвей креста, ни внутри, ни снаружи не сохранилось следов древних окон. Здесь пробиты позднейшие широкие окна с полуциркульными перемычками, причем и откосы, и перемычки их выполнены из кирпича. Вероятнее всего, в се¬ верной и южной стенах были древние окна, освещавшие сред¬ ний и поперечный неф. Иначе обстоит дело с окном в торцевой стене западной вет¬ ви. В этом отношении представляет интерес упомянутое П.Н. Максимовым донесение архитектора Яковлева, относя¬ щееся к 1779 г., в котором говорится о необходимости «для ум¬ ножения света с западной стороны пробить окно»246 То, что здесь пишется не о расширении окна, а о пробивке его, по-ви¬ димому, говорит за то, что до 1779 г. окна на западе во втором ярусе не было. Снаружи на этой стене, на поверхности белока¬ менной кладки, П.Н. Максимов нашел следы росписи по бокам нового окна и над ним247. На одной миниатюре из рукописно¬ го жития XVI в. Сергия Радонежского изображен Андрей Руб- 246 Максимов П.Н. Собор... С. 10. 247 Там же. С. 16. -373-
лев, расписывающийся снаружи западную стену собора Андро¬ никова монастыря248 Быть может, найденные Максимовым следы наружной росписи относятся ко времени постройки собора. Не исключена возможность, что на месте нового за¬ падного окна был киот с образами, подобный киоту в среднем делении западной стены Троицкого собора, и по бокам его рас¬ полагались фигуры росписи, обращенные к этому киоту. Апсиды собора с наружной стороны сохранились значитель¬ но хуже, чем предполагал П.Н. Максимов при исследовании 1933 г., когда не была удалена со стен штукатурка. При частич¬ ном удалении последней выяснилось, что на апсидах только по¬ луколонны, междуапсидные лопатки да несколько блоков в об¬ лицовке стен - белокаменные, остальная поверхность, вклю¬ чая и верхний гладкий пояс, перелицована кирпичом249. Новая кирпичная облицовка средней апсиды имеет коническое (с эн¬ тазисом) сужение поверхности кверху, тогда как поверхность боковых апсид вертикальна250 Судя по этому, можно считать весьма вероятным, что облицовка средней апсиды воспроизво¬ дит древнюю форму ее стены и белокаменные полуколонны здесь остались непереложенными, послужив маяками для пере- облицовки; в то же время стены боковых апсид при переобли- цовке, по-видимому, утратили свою древнюю форму. Боковые апсиды, как установлено П.Н. Максимовым, были первоначально ниже средней, соответственно разности уров¬ ней боковых и средней закомар основного объема. Но сред¬ няя апсида имела не одно окно, как показано на реконструк¬ ции П.Н. Максимова, а три, подобно средним апсидам обоих звенигородских и Троицкого соборов. Проемы этих окон (кроме среднего), узких и высоких, сохранились изнутри ап¬ сиды, где уцелела древняя белокаменная облицовка251. Апсид- ные окна имели также Х-образное сечение, а их перемычки в щеке сложены из трех камней. Этим пока и ограничиваются археологические данные о внешнем виде апсид Спасского собора. Остаются невыяснен¬ ными: характер завершения апсидных стен; первоначальная 248 Воспроизведено: История Москвы. Т. 1. М., 1952. С. 81. Миниатюра оши¬ бочно отнесена к собору Троице-Сергиева монастыря. 249 Раскрытие Г.Ф. Сенатова. 250 Сужение кверху стены средней апсиды аналогично сужениям всех объемов обоих звенигородских и Троицкого соборов; этот вопрос был должен нами в ГИМ 15 мая 1951 г. и в ЦПРМ 18 мая 1951 г. 251 Раскрытие Г.Ф. Сенатова. -374-
высота междуапсидных лопаток (до верха средней апсиды, или только до верха боковых); форма капителей полуколонн (на наш взгляд, существующие капители взяты из других час¬ тей здания); какова была древняя форма кровель на апсидах и как осуществлялся отвод воды с них. Таким образом, на опуб¬ ликованной П.Н. Максимовым реконструкции собора верх¬ ние части апсидных стен и покрытие апсид можно рассматри¬ вать лишь как восполнение утраченных частей. От древних порталов собора почти ничего не осталось. На месте северного внешнего откоса западного портала под полом был найден прямоугольный выступ цоколя на уровне нижней выкружки его профилировки252. Очевидно, это был выступ под плинтом базы внешней северной полуколонки обрамления за¬ падного портала. Но более никаких остатков, позволяющих су¬ дить о характере обрамлений порталов, не было найдено. Таким образом, на основе имеющихся археологических данных можно установить места внешних полуколонок запад¬ ного портала, а следовательно, и габаритную ширину его об¬ рамления. Остальные элементы обрамления, высота портала и очертания архивольтов остаются невыясненными. Впрочем, исходя из очертаний фасадных закомар, имеющих в вершине килевидное заострение, и учитывая широкое распростране¬ ние этой черты в сохранившихся памятниках, современных Спасскому собору, можно с достаточной степенью вероятнос¬ ти полагать, что и архивольты порталов Спасского собора имели в вершинах килевидные заострения. 3 Своды, перекрывающие внутреннее пространство собора, не имеют того единообразия формы во всех частях здания, ко¬ торое мы наблюдали в ранее рассмотренных памятниках. Вет¬ ви основного креста перекрыты цилиндрическими сводами с поперечным сечением, близким к полуокружности. Из них полностью сохранился восточный и частично западный и юж¬ ный253. Иную форму имеют своды, перекрывающие угловые пространства (закрестовья). В то время, как подпружные ар¬ ки, перекинутые с пилонов на внутренние стенные пилястры, также имеют почти полукруглое очертание, своды над угловы- 252 Раскопки Г.Ф. Сенатова в районе западного и северного порталов (ЦПРМ 1951—1952 гг.). На месте южного портала раскопок не было. 253 Северный свод и смежные с ним II яруса переложены из кирпича. -375-
ми пространствами образованы пологой лучковой кривой и в сопряжении с опорными стенами или щеками арок дают хо¬ рошо заметный двугранный угол. Над северо-восточным и юго-восточным угловыми пространствами своды имеют, кро¬ ме того, дополнительные ступенчатые арочки полукруглого сечения у восточных и западных щек сводов254. Своды закрес- товий (за исключением северо-западного, переложенного из кирпича) белокаменные и, по-видимому, относятся к первона¬ чальной постройке. Следует отметить необычность такого очертания сводов для других раннемосковских памятников и для предшествующих периодов древнерусской архитектуры. П.Н. Максимов отметил очень большое возвышение подку¬ польных ступенчатых подпружных арок над цилиндрически¬ ми сводами ветвей креста. На основании этого он пришел к выводу, что первоначально Спасский собор имел еще и тре¬ тий ярус, образованный щековыми стенками подкупольных арок и увенчанный закомарами, соответственно поднятыми над закомарами второго яруса. Таким образом, верх собора должен был иметь высотно-башенный характер. Этот вывод был сделан П.Н. Максимовым в предположении, что «не толь¬ ко столбы с их капителями, но и нижние части по крайней ме¬ ре двух подпружных арок древние»255. После удаления штукатурки с внутренней поверхности стен и сводов собора256 оказалось, что все подпружные арки цели¬ ком кирпичные и даже верхние части пилонов под капителями надложены из кирпича257. Тем не менее, обследовав пилоны собора, мы пришли к убеждению, что нет достаточных основа¬ ний подвергать сомнению выводы П.Н. Максимова о высотно¬ башенном характере завершения Спасского собора. Действительно, в северо-восточном пилоне на его южной лопатке белокаменная кладка сохранилась почти до совре¬ менного уровня капителей (не достигая до него всего лишь на два ряда кирпича, т.е. на 15-16 см). Хотя верхние уцелевшие 254 П.Н. Максимов полагает, что такое усиление сводов дополнительными ар¬ ками могло быть сделано для восприятия нагрузки от двух боковых глав, но добавляет при этом, что никаких остатков от барабанов этих глав пока не найдено, и если они существовали первоначально, то вряд ли были све¬ товыми, открытыми внутрь здания. 255 Максимов П.Н. Собор... С. 20-21. Предположение основано на внешнем осмотре ввиду невозможности произвести раскрытие. 256 Под руководством Г.Ф. Сенатова (ЦПРМ 1952—1955 г.) 257 Г.Ф. Сенатов на этом основании подверг сомнению утверждение Макси¬ мова об особенно высоком подъеме подпружных арок над сводами. -376-
белокаменные блоки занимают всего лишь около половины ширины лопатки пилона (в остальной ее части граница разру¬ шения спускается ниже), но и они не имеют явных следов на¬ рушения первоначальной кладки и, по всей видимости, лежат. Следовательно, первоначальная высота пилонов могла лишь очень незначительно отличаться от современной и подъем ступенчатых подпружных арок над сводами ветвей креста был все же столь велик, что не может быть сомнений в высотном характере завершения этого памятника. Снаружи третий ярус уцелел всего лишь на несколько ря¬ дов кладки. Углы его были оформлены широкими пилястра¬ ми, утратившими свои капители. Выше этих остатков весь верх здания надложен из кирпича258 Таким образом, в натуре не сохранилось никаких элементов, которые позволили бы составить представление о первоначальных формах заверше¬ ния третьего яруса, о переходных конструкциях от него к ба¬ рабану и о размерах последнего259. 4 Из всего сказанного следует, что бесспорная реконструк¬ ция первоначального вида здания может быть сделана лишь до границы сохранности стен третьего яруса и без верха апсид- ных стен. В качестве такой бесспорной реконструкции мы приводим здесь соответствующую часть реконструкции П.Н. Максимова, изменив в ней только число и форму окон в средней апсиде и форму позакомарных кровель (с возвышением обрамлений закомар над кровлями - об этом см. ниже, гл. V). Для удобства сравнения мы приводим схему реконструкции не вос¬ точного, а северного фасада Спасского собора и его продольно- 258 При осмотре чердака собора в январе 1952 г. нами было установлено, что описанный П.Н. Максимовым угол, виднеющийся из-под кладки щековых стенок (в юго-западном углу третьего яруса) и принятый им за угол поста¬ мента, не относится к первоначальной постройке. Камни, его составляю¬ щие, взяты, по-видимому, из других частей здания, причем на угловом кам¬ не, на грани, обращенной к западу, сохранился кусок фресковой росписи, покрытый тонким слоем побелки и обнаруженный нами после осторожно¬ го отслаивания побелки ножом. Очевидно, этот угол был выложен после разрушения собора, как основание для нового кирпичного постамента под восьмигранный барабан, сделанный вместо упавшего древнего. 259 Исследования, проведенные в процессе реставрации собора, позволили более точно, на основании новых натурных данных реконструировать его завершение. См: Давид Л.А., Альтшуллер Б.Л., Подъяпольский С.С. Рестав¬ рация Спасского собора Андроникова монастыря // Древнерусское искус¬ ство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV веков. СПб., 1998. С. 360—392 {примечание Г.С. Евдокимова).
го разреза - то и другое на основе чертежей П.Н. Максимова. На схеме северного фасада показаны пунктиром предполагаемые места портала и окна над ним и вероятные их очертания, но без восполнения не дошедших до нас деталей. В дальнейшем, при сравнении Спасского собора с другими раннемосковскими памятниками, мы будем ссылаться только на эту частичную реконструкцию. Однако, поскольку существует опубликованная полная ре¬ конструкция Спасского собора, сделанная П.Н. Максимовым, мы со своей стороны берем на себя смелость предложить (ко¬ нечно, так же как и П.Н. Максимов, только в качестве гипоте¬ зы) свой вариант восполнения утраченных частей Спасского собора Спасо-Андроникова монастыря. Предварительно необходимо отметить, что А.И. Некрасов представлял себе первоначальное завершение собора как «широкий постамент с трехлопастной обработкой фасадов, на котором стоит барабан с главой»260. К сожалению, он ни¬ как не обосновал это свое предположение (что отметил и П.Н. Максимов261) и не дал эскиза реконструкции памятника. Мы со своей стороны также считаем более вероятным трех¬ лопастное завершение каждого фасада третьего яруса, причем думаем, что это могло быть сделано для придания единого ха¬ рактера завершениям основного объема и третьего яруса. В са¬ мом деле, четверик третьего яруса представляет собою как бы повторение в уменьшенном масштабе четверика основного объ¬ ема. Так как этот последний имеет троечастное завершение с возвышением средней части над боковым, то и у четверика третьего яруса представляется наиболее логичным устройство также троечастного завершения с таким же возвышением сред¬ ней части. При отсутствии на внешней поверхности стен треть¬ его яруса средистенных лопаток всего вероятнее, что его завер¬ шение имело именно трехлопастное очертание262,263. 260 Некрасов А.И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI—XVII вв. М., 1936. С. 187. По всей видимости, постаментом А.И. Некрасов называ¬ ет весь третий ярус собора. 261 Максимов П.Н. Собор... С. 13, примечание 2-е. 262 Трехлопастное завершение верхнего яруса-четверика, по-видимому, действительно имело место в храмах XII в., на что указывает воспроизведе¬ ние такой формы (в сочетании с квадратным постаментом в качестве пере¬ ходного звена к барабану) на завершении большого сиона Московского Ус¬ пенского собора, добавленном в последней четверти XV в. в нижней части сиона, относящейся к XII в. (см. Воронин Н.Н. Памятники. С. 27 и рис. 9.) 263 См. примечание 259. -378-
Что касается частей здания, лежавших выше третьего яру¬ са, то, соглашаясь с П.Н. Максимовым в отношении их форм (квадратный постамент и стоящий на нем круглый барабан), мы полагаем, что их размеры (относительные) и пропорции были иными - более сходными с таковыми соответствующих частей других раннемосковских памятников и с пропорциями частей основного объема самого Спасского собора. Постаменту под барабаном главы мы придадим наименьшие возможные (с точки зрения конструктивной необходимости) размеры. В качестве исходных данных нашего построения мы примем наименьшую возможную высоту первоначального расположения капителей пилонов. Эта высота определяется наибольшей высотой сохранившейся in situ кладки северо- восточного пилона, другими словами, капители пилонов мог¬ ли лежать всего лишь на 15-16 см. ниже их современного уровня. Очертания подкупольных подпружных арок сделаем близкими к полуокружности, по аналогии с очертаниями уце¬ левших других подпружных арок того же здания. Нижний внутренний диаметр барабана принимаем рав¬ ным ширине подкупольного квадрата; толщину стенки бараба¬ на, по аналогии с другими раннемосковскими памятниками, берем около 70 см; ширину и длину постамента берем равной полученному внешнему нижнему диаметру барабана. Высота постамента определяется уровнем верха светового кольца в барабане, положение которого, в свою очередь, находим, прибавляя к уровню шелыг подкупольных подпружных арок высоту 2-х рядов камней в среднем по 40 см: первый ряд, это высота замкового камня самой арки, второй - высота ряда камней, соединяющего углы парусов над вершинами подпруж¬ ных арок; самое световое кольцо могло занимать уже третий ряд кладки над уровнем шелыг и по высоте могло быть равно 25-30 см. По этому расчету верхний обрез постамента распо¬ ложится на 105-110 см выше шелыг подпружных арок. К сожалению, для определения высоты барабана такой ме¬ тод не может дать какого-либо определенного результата. Пропорции барабана на реконструкции П.Н. Максимова нам представляются слишком низкими (высота = 0,77 диаметра), не вяжущимися с общей устремленностью вверх всей объемной схемы композиции и отдельных делений фасадов основного объема. В других раннемосковских памятниках отношение высоты барабана (от низа светового кольца до верха стены) к его нижнему диаметру или близко к единице, или даже боль¬ ше нее (от 0,95 до 1,09). Так как такое соотношение значи¬ тельно более согласуется с высотным характером композици- “379’
онной схемы Спасского собора, то мы принимаем для рекон¬ струкции его барабана относительную высоту последнего рав¬ ной единице. Так как апсиды Спасского собора имели в древ¬ ности коническое сужение к верху с заметным энтазисом, то есть основание предполагать, что и барабан этого собора имел такое же сужение с энтазисом, подобно барабанам ос¬ тальных московских памятников начала XV в. Барабан завер¬ шается шлемовидной главой, сделанной непосредственно по полусферическому своду купола. В литературе отмечалось близкое родство со Спасским со¬ бором Андроникова монастыря Рождественского собора Мос¬ ковского Рождественского монастыря264. Этот собор, постро¬ енный после 1501 г., очень сходен в плане и основных элемен¬ тах композиции с собором Спасо-Андроникова монастыря. Ввиду этого может возникнуть мысль, что композиция верха собора Рождественского монастыря повторяет утраченные формы завершения Спасского собора Андроникова монасты¬ ря265. Однако мы склонны думать, что в Рождественском собо¬ ре была применена уже более усложненная схема заверше¬ ния, представляющая собою следующий этап развития схемы Спасского собора. В пользу такого предположения говорит добавление в Рождественском соборе промежуточных ступен¬ чатых сводов в перекрытии ветвей основного креста и мень¬ шая высота третьего яруса, вероятно, пониженного для того, чтобы дать место второму ярусу кокошников вокруг основа¬ ния барабана. На этом основании мы считаем возможным ос¬ тановиться на предложенном нами выше варианте восполне¬ ния утраченных частей завершения Спасского собора. 5 Вернемся теперь к частичной реконструкции Спасского собора (по П.Н. Максимову), содержащей только те части, ко¬ торые могут быть восстановлены по точным археологичес¬ ким данным. Несмотря на неполноту этой реконструкции, она все же дала возможность П.Н. Максимову сделать некото- 264 ФуфаевА.С. Собор Московского Рождественского монастыря // Архитек¬ турные памятники Москвы XV—XVII вв. М., 1947. С. 55—57. 265 При этом следует иметь в виду, что после публикации статьи А.С. Фуфаев продолжил свои исследования Рождественского собора и обнаружил, что восьмискатное покрытие его основного объема не современно постройке здания и что первоначальное покрытие, по-видимому, было позакомар- ным. Приношу глубокую благодарность А.С. Фуфаеву за разрешение сослаться на результаты его исследования. -380-
рые выводы относительно места, занимаемого Спасским со¬ бором среди остальных раннемосковских памятников. Мы коснемся вкратце этих выводов и позволим себе высказать по некоторым из них свои соображения. В заключительном разделе своей статьи о Спасском соборе П.Н. Максимов пишет: «Подводя итоги всему сказанному вы¬ ше, приходится сделать вывод, что собор Андроникова монас¬ тыря, несмотря на его типичные для московской архитекту¬ ры того времени план, строительные материалы, технику и детали, стоит несколько особняком среди других ее произве¬ дений благодаря своей объемной композиции»266 Действительно, последняя имеет здесь принципиально иной характер, чем в памятниках звенигородско-загорского круга. Основной объем Спасского собора уже не имеет гла¬ венствующего значения во внешнем облике здания, его масса дифференцирована, и удельный вес в общей композиции за¬ метно уменьшился. Зато сильно возросла роль завершения храма, как бы вырастающего из глубины основного объема. Судя по сохранившимся частям, общая высота Спасского со¬ бора вряд ли превышала высоты соборов звенигородско-за¬ горского круга, но благодаря ступенчато-ярусному нараста¬ нию масс от углов к вертикальной оси здесь создавалось впе¬ чатление подчеркнутой высотности здания. Относительно происхождения столь необычной для мос¬ ковских памятников объемной схемы Спасского собора П.Н. Максимов высказал следующие предположения, не от¬ давая ни одному из них предпочтения перед другими: а. Спасский собор «мог в какой-то мере отразить южносла¬ вянские влияния»; б. в нем могли соединиться новгородская объемная компо¬ зиция со среднерусской трактовкой фасадов, в частности их верхов; в. «особое положение собора Андроникова монастыря ка¬ жется... таким лишь по причине отсутствия у нас должных све¬ дений о его предшественниках... г. «автор собора Андроникова монастыря был зодчим, ис¬ кавшим новых путей и форм в искусстве»267. В связи с последним предположением П.Н. Максимов выдви¬ нул гипотезу о возможном участии прославленного русского живописца Андрея Рублева в сооружении этого памятника, в 266 Максимов П.Н. Собор.. С. 31. 267 Там же. С. 31—32. -з81 -
качестве автора его «проекта» или какого-либо графического изображения. Однако не только объемная схема Спасского собора отли¬ чает его от ранее рассмотренных храмов. При тщательном сравнении выясняется, что и план Спасского собора не так уж типичен для храмов раннемосковского зодчества и содержит некоторые черты, характерные, наоборот, для более ранних памятников. Так, например, относительная величина подку¬ польного пространства здесь меньше, чем в других раннемос¬ ковских храмах, и в этом отношении план Спасского собора ближе к владимиро-суздальским планам: Спасский собор Андроникова монастыря Владимиро¬ суздальские храмы XII в. раннемоско¬ вские храмы отношение ширины среднего нефа к ширине боковых нефов 2,04 1,92-2,04 2,17-2,57 Кроме того, на внутренней поверхности стен Спасского со¬ бора имеются пилястры, отсутствующие в соборах звенигород¬ ско-загорского круга. Вследствие этого внутреннее простран¬ ство храма снова приобретает расчлененный характер, еще более подчеркнутый пониженными закрестовьями. Наконец, необычная уплощенная форма сводов над закрестовьями не находит себе аналогий не только в других раннемосковских храмах, но и в более ранних памятниках русского зодчества. Вопрос о происхождении мастеров-строителей Спасского собора пока еще не поддается разрешению. Применение ими внутренних пилястр и необычной формы сводов как будто го¬ ворит за то, что они не принадлежали к тем трем строитель¬ ным дружинам, которые сооружали другие раннемосковские храмы. Возможности сравнения архитектурных форм и конструкции отдельных частей зданий сильно сужены утра¬ той порталов Спасского собора и отсутствием на его фасадах резных поясов. В то же время сравнение уцелевших частей не дает определенных результатов. Например, прикладка внут¬ ренней тяги закомарных обрамлений «впритык» к тимпанам еще не указывает на общность приема мастеров Спасского со¬ бора и мастеров Рождественского и Троицкого соборов. Действительно, в Спасском соборе внутренняя тяга обрамле- -382-
ний закомар имеет сечение полувала, каковой везде, в том числе и в соборе на Городке, прикладывался «впритык» к тим¬ пану... Иная профилировка обрамлений закомар Спасского собора, по сравнению с закомарами храмов звенигородско-за¬ горского круга, также не помогает решению вопроса, так как и московские мастера, по-видимому, употребляли разные ком¬ бинации обломов в обрамлениях закомар и порталов268 Конструкция перемычек древних окон Спасского собора видна только на внутренних щеках и могла быть иною на на¬ ружных. Поэтому сравнение перемычек этого памятника с пе¬ ремычками остальных раннемосковских храмов, где, наобо¬ рот, доступны для изучения главным образом наружные щеки перемычек, не показательно. Таким образом, на основе имеющихся данных можно толь¬ ко констатировать, что мастера Спасского собора отличались от других применением особой объемной схемы композиции и некоторыми собственными конструктивными приемами. Вопрос о генезисе форм Спасского собора Андроникова монастыря до сего времени еще не решен и, на наш взгляд, нуждается в специальном углубленном исследовании с прив¬ лечением большого количества памятников, как предшеству¬ ющих, так и последующих периодов русского зодчества. Зада¬ чи и размеры настоящей работы не позволяют нам остано¬ виться на этом вопросе с необходимой полнотой, поэтому мы вынуждены ограничиться здесь лишь постановкой проблемы. Нам представляется возможным искать происхождение объ¬ емной композиции Спасского собора, кроме указанных П.Н. Максимовым мест, еще и в псковском зодчестве XIV сто¬ летия. Во второй его половине в Пскове был перестроен заново Троицкий собор, композиция центральной части которого, судя по дошедшему до нас рисунку XVII в.269, была, по-видимо- му, близка к композиции Андрониковского собора. На этом 268 На это указывает находка Н.Н. Ворониным камня с профилем полки и четвертной выкружки от обрамления портала или закомары древнего Ус¬ пенского собора в Коломне // Воронин Н.Н. К характеристике... С. 229, рис.5 и 6). 269 Воронин Н.Н. У истоков русского национального зодчества // Ежегодник Института истории искусств АН СССР. М., 1952. С. 287 и сл., рис. на с. 288. П.Н. Максимов высказывал неуверенность в древности форм завер¬ шения Троицкого собора, изображенных на рисунке (Максимов П.Н. Собор... Примечание на с. 29), но Н.Н. Воронин, после сравнительного анализа всех известных древних изображений этого памятника пришел к убеждению, что означенный рисунок действительно воспроизводит первоначальный верх собора лишь с упомянутыми изменениями формы кровель. -383-
рисунке двойная кривая линия на стене правого деления за¬ падного фасада (левее барабана главы Благовещенского при¬ дела) изображает, как нам кажется, не двухлопастную кривую завершения стены, а закомару, пониженную по сравнению с закомарой среднего деления. Это более согласуется и с полук¬ руглой, а не трехлопастной формой завершения стены сред¬ него деления западного фасада. Крыши на рисунке, по всей вероятности, поздние, сделанные уже по надложенным над закомарами стенкам. В литературе уже отмечалась крайняя редкость примене¬ ния в московском зодчестве композиционной схемы кресто¬ вокупольного храма с пониженными угловыми закомарами, представленной и в последующее время только двумя памят¬ никами XVI в.: соборами Московского Рождественского мо¬ настыря (около 1501 г.) и Старицкого Успенского монастыря (около 1530 г.)270 Столь малое распространение, по-видимо- му, все же подтверждает то, что эта схема была не исконной московской, а привозной и недостаточно отвечающей мос¬ ковским вкусам и традициям. Конечно, не исключена возмож¬ ность, что число храмов, выстроенных по такой схеме, не ог¬ раничивалось только уцелевшими тремя памятниками, но вряд ли оно было многим больше, так как в противном случае этот тип храма должен был бы оказать значительно большее влияние на московское зодчество последующего времени. 270 Фуфаев А.С. Указ, соч.; Максимов П.Н. Собор Спасо-Андроникова монас¬ тыря... -384-
Глава V МОЖАЙСКИЕ БЕЛОКАМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ 1 В городе Можайске сохранились остатки двух белокамен¬ ных памятников, которые, хотя и не имеют пока точной дати¬ ровки, но по целому ряду признаков родственны белокамен¬ ным соборам первой четверти XV в. звенигородско-загорско¬ го круга и, по-видимому, должны быть отнесены к этому же времени. Это часть белокаменного подклета и некоторые древние белокаменные детали Петропавловского собора в Можайском кремле, построенного в 1852 г. на месте более ста¬ рого храма, развалившегося в 1844 г., и южная белокаменная стена старой церкви Иоакима и Анны. Старый храм на месте Петропавловского собора уже суще¬ ствовал до 1541 г. и был посвящен Николаю чудотворцу. Об этом свидетельствует древняя надпись на каменной доске о пристройке в 1541 г. паперти к Никольскому собору271 В писцовых книгах города Можайска 1595-1598 гг. есть за¬ пись: «Въ городь же церк. соборная Николы чудотворца Мо¬ жайского да приделъ мученика Христова Георгия, каменна»272. Под 1629 годом снова записано:«город Можаескъ камень, а в немъ соборная церковь Николы Чудотворца Можайского, да предьлъ мученика Христова Георгия каменная»273. По-видимо¬ му, в обеих записях идет речь об одном и том же каменном со¬ боре Николы Можайского с приделом. Этот собор стоял на подклете, как свидетельствует запись 1624-1626 гг.: «Въгородь жъ въ Можайскь подъ соборною церковью подъ Николою Чу- дотворцомъ каменной подкльтъ на сводахъ каменныхъ, въ дли¬ ну 4 сажени, поперекъ 2 сажени с третью, а вышина сажень, а 271 Чеботарев X. Историческое и топографическое описание Московской гу¬ бернии и городов с их уездами. М., 1787. С. 283; Можайский уезд Моско¬ вской губернии. Можайск. 1925. С. 12. В тексте неверно сделан пересчет: 7049 г. соответствует не 1596 г., а 1541 году. 272 Писцовые книги Московского государства. Часть 1. Писцовые книги XIV века. Отделение 1. Спб., 1872. С. 612. 273 Холмогоровы В и Г. Исторические материалы о церквах и селах XIV-XVII ст. Вып. 10. Можайская десятина, М., 1901. С. 1. -385-
подъ иными своды и меньше; а оконъ въ томъ подклеть ньтъ, двери деревянные на подставках жельзных»274. В 1684 г. существовавшая до того каменная церковь Воздви¬ жения на городских воротах заменена вновь построенной ка¬ менной же соборной церковью Николая Чудотворца275. Таким образом, с этого времени в Можайском кремле име¬ лось две Никольских соборных церкви. В 1775 г. обе эти церкви еще существуют:«Город Можайск... В нем соборные каменные церкви: одна древнего строения из дикого камня, а другая на воротах пятиглавая во имя Николая Чудотворца с приделом Воздвижения Честнаго Креста...»276. Здесь особенно интересно указание на древность старого Ни¬ кольского собора и его материал, - по всей вероятности, изве¬ стняк, по ошибке принятый составителем документа за «ди¬ кий камень», т.е. песчаник. В 1802-1803 гг. на месте каменных ворот с надвратной Ни¬ кольской церковью был построен большой новый Никольс¬ кий собор в «русско-готическом» стиле, в который вошли час¬ ти старой, стоявшей на этом месте постройки. Наконец в 1844 г. старый Никольский собор обрушился и в 1852 г. был «восстановлен» по чертежам Шестакова в том ви¬ де, в каком дошел и до нашего времени277. Другой можайский белокаменный памятник принадлежал в древности монастырю Иоакима и Анны, расположенному не вдалеке от Можайского кремля. Время основания монасты¬ ря неизвестно. В писцовых книгах 1595-1598 гг. о нем имеется такая за¬ пись: «Въ Можайску жъ на посадь ... монастырь св. богоотецъ Иоакима и Анны, да 2 придьла - Воскресенья Христова да Ле- онтья Ростовсого Чудотворца...»278 274 Дионисий, архим. Можайские акты 1506—1775. Спб., 1892. «Роспись городу (крепости) Можайску 1624 01626 гг.». С. 120. 275 Холмогоровы В и Г. Исторические материалы... Вып. 10. С. 2—8. 276 Дионисий, архим. Указ. соч. С. 490: «Ведомость по городу Можайску ... , приложенная к «репорту» можайского воеводы А. Ступишина на имя Мос¬ ковского губернатора Ф.А. Остермана, декабря 1775 г. 277 Некрасов А.И. Художественные памятники Москвы и городов Московской губернии. М., 1928. С. 195; Памятники зодчества, разрушенные или пов¬ режденные немецкими захватчиками. Документы и материалы. Вып. 1. М., 1942. С. 23. Приведенное здесь указание о том, что Старый Никольский собор был до 1626 г. деревянным, не соответствует действительности (см. Писцовые книги XVI в. Отделение 1. С. 612). 278 Писцовые книги XVI в. С. 633. -386-
В 1676 г. Иокиманненский монастырь был приписан к Лу- жецкому Можайскому монастырю279. Опись монастыря, составленная в 1763 г., отмечает древ¬ ность монастырской церкви и ветхость ее придела (теперь уже только одного): «В том монастыре одна каменная церковь древнего здания во имя богоотец Иоакима и Анны, об одной главе, глава кры¬ та чешуею деревянною, на главе крест железной; об одном престоле». «Да к ней же приделана каменная ж церковь, бывшая во имя Леонтия митрополита Ростовского имевшаяся, прежде сего ветхая, которая ныне строением в починке находится». «Над оным приделом вверху деревянная колокольня крыта тесом, глава чушуею деревянною, крест железный». «А других в том монастыре каменных и деревянных церк¬ вей... не имеется»280 Вскоре после этого монастырь был, по- видимому, упразднен, а храм сделан приходским. Существующая так называемая «старая» Иоакиманненская церковь (в отличие от рядом стоящей «новой» церкви XIX в.) построена в смешанном стиле классицизма и «русской готи¬ ки», вероятно, в конце XVIII в.281, уже после составления ци¬ тированной выше описи. Она включает в себя часть одной из древних церквей, упомянутых в описи и, по-видимому, разоб¬ ранных при постройке существующего здания. Исследователи древнерусской архитектуры весьма мало за¬ нимались этими памятниками. Л.В. Даль в цитировавшейся ра¬ нее статье «Звенигородский Успенский собор»282, только вскользь упоминает о Можайском Петропавловском соборе: «Она (т.е. церковь Петра и Павла. - Б.О.) хотя и построена назад тому лет 20, но, как говорят старожилы, по образцу старой и представляет собою плохую копию с Звенигородского собора, с вычурную главкою,... и с папертью чисто кондукторского стиля пятидесятых годов». Другого памятника Даль вовсе не касается. А.И Некрасов несколько более подробно говорит уже об обоих памятниках283. 279 Дионисий, архим. Указ. соч. С. 237—238. 280 Там же. С. 458—459. 281 Существующий храм перестроен из придела XVII в., южной стеной которо¬ го, является северная стена храма нач. XV в. (примечание Г.С. Евдокимов). 282 Вестник Общества древнерусского искусства при Московском Публичном музее. М., 1874. № 1—3. Смесь. С. 15. 283 Некрасов А.И. Художественные памятники... С. 195—199. -387-
Он относит рухнувший белокаменный храм к московской архитектуре XV - начала XVI в., отмечает вероятные искаже¬ ния древних форм, появившиеся при восстановлении собора в 1852 г., и высказывает предположение, что старый собор был близок к Волоколамскому и, возможно, был построен князем Андреем Углицким в конце XV в. При этом он допуска¬ ет, что в новом здании XIX в. скрывается какая-то часть старо¬ го собора. О белокаменной южной стене старой церкви Иоакима и Анны А.И. Некрасов пишет, что она представляет собой се¬ верную стену древнего четырехстолпного храма, позднее ра¬ зобранного, и что ее теперешняя наружная поверхность была первоначально внутренней поверхностью стены. Затем он описывает кладку и архитектурные формы уцелевших частей памятника, причем по характеру этих архитектурных форм относит первоначальный храм к XVI в. Т.Н. Сергеева-Козина284 очень кратко упоминает об обо¬ их памятниках, причем датирует оба началом XV века, не приводя, однако, никаких доказательств этому. Между про¬ чим, она пишет, что уцелевший северный портал Иоакиман- ненского памятника точно повторяет порталы Звенигород¬ ского Успенского собора, и добавляет, что «такие же порталы, к настоящему времени значительно измененные, имел Ста¬ рый Никольский собор в г. Можайске». Она полагает, что старый Никольский и Иокиманненский соборы «несут в се¬ бе традиции Новгородского и Владимиро-Суздальского зод¬ чества». В 1955 г. оба можайских белокаменных памятника были обс¬ ледованы и обмерены Н.Н. Ворониным и В.В. Косточкиным. Автор настоящей работы обследовал эти памятники также в 1955 г. Нами были произведены частичные обме¬ ры отдельных белокаменных элементов и деталей зданий и сделаны фотоснимки. Ввиду незначительности белока¬ менных остатков невозможно реконструировать общий облик древних можайских храмов, но на основе сравни¬ тельного анализа их элементов и деталей с таковыми дру¬ гих московских храмов XV-XVI вв. все же можно прийти к определенным выводам относительно места можайских белокаменных памятников в истории древнерусского зод¬ чества. 284 Сергеева-Козина Т.Н. Указ. соч. С. 39, 42, 55 и 57; Она же. Можайский кремль 1624—1626 гг. (опыт реконструкции). МИА СССР. Вып. 31. М., 1952. С.347—375. -388-
2 Существующее в настоящее время здание Можайского Пет¬ ропавловского собора построено из кирпича на белокамен¬ ном невысоком подклете и со вставными белокаменными де¬ талями (илл. 72). Архитектор XIX в., по-видимому, действи¬ тельно пытался воспроизвести в этом здании рухнувший древ¬ ний белокаменный собор, но при этом, очевидно, исказил пропорции древнего сооружения, его формы и рисунок тех деталей, которые пришлось заменить новыми подделками. Цоколь-подклет здания весь белокаменный, но только час¬ тично может быть отнесен к древней постройке. Снаружи почти вся его поверхность облицована низкими и очень ши¬ рокими блоками, характерными для белокаменной кладки XVIII-XIX вв., и лишь в средней части северного фасада (сле¬ ва от входа в подклет) уцелел участок древней белокаменной кладки из квадров, сходных по пропорциям лицевых граней с квадрами кладки раннемосковских памятников. Н.Н. Воронин и В.В. Косточкин, обследовавшие внутренность подклета и сделавшие обмер его плана, обнаружили, что внутри древняя белокаменная кладка сохранилась на значительной части се¬ верной стены и на части стен малых апсид285. Профилировка по верху цоколя очень сходна с профилировкой цоколей дру¬ гих раннемосковских памятников, но выполнена не из одного горизонтального ряда камней, как там, а из двух, с резко выра¬ женной перевязкой блоков, что дает основание предпола¬ гать, что профилировка переложена вместе с облицовкой ос¬ тального цоколя. Как видно из «росписи городу Можайску 1624-1626 гг.», в древнем подклете собора не было окон. Существующие окна сделаны, следовательно, при переделке подклета. Обращают на себя внимание их полукруглые перемычки с небольшими килевидными заострениями в вершине. Они высечены в од¬ ном камне, как перемычки древних окон Троицкого собора в Загорске и Никольской церкви в с. Каменском, но высота кам¬ ня здесь значительно меньше, чем в тех памятниках. На фа¬ садной плоскости перемычки, как и весь периметр цоколь¬ ных окон, обведены профилем в виде углубленной четверти. По глубине перемычка несколько сужается к середине толщи¬ ны стены. Все это позволяет предположить, что эти перемыч¬ ки взяты из древних окон первого и второго яруса рухнувше- 285 Приношу глубокую благодарность Н.Н. Воронину и В.В. Косточкину за разрешение сослаться на результат их исследования. -389-
72. Петропавловский собор в Можайске. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8687/6. го собора, причем высота блоков с перемычками была умень¬ шена путем стески верхней части. Кирпичные стены северного, западного и южного фасадов собора расчленены каждая на три деления белокаменными пилястрами, судя по их форме и по размерам слагающих их квадров, заново сложенными при перестройке 1852 г. При¬ мерно посередине высоты пилястр, не пересекая их, прохо¬ дит по стенам белокаменный горизонтальный резной пояс, переходящий на том же уровне и на стены апсид, равные по высоте пилястрам. Таким образом пояс делит стены основно¬ го объема и апсид на два яруса. Стволы пилястр во втором ярусе шире, чем в первом, и снабжены по бокам выступами, врезающимися в кирпичное поле стены; и то и другое, очевидно, является плодом перест¬ ройки XIX в. Быть может, в древнем храме у пилястр во вто¬ ром ярусе были по бокам дополнительные прямоугольные выступы (как в храмах звенигородско-загорского круга), а пе¬ рестройщик XIX в., не поменяв их формы, присоединил их к пилястрам. Интересны завершения фасадных пилястр Петропавловс¬ кого собора. Это - капители и импосты такого же профиля, как на Рождественском, Троицком и Андрониковском собо- -390-
pax, причем здесь они покрыты рельефным орнаментом, воспроизводящим, правда, в сухих и трафаретных формах ка¬ зенной архитектуры 1850-х годов, рельефную обработку капи¬ телей и импостов на фасадах Звенигородского Успенского со¬ бора. По-видимому, капители и импосты древнего можайского собора были сходны с звенигородскими. Перспективные белокаменные порталы его также напоми¬ нают порталы соборов звенигородско-загорского круга, но в их обрамлениях чередование элементов иное: за внешними полу¬ колоннами с «дыньками» расположены три очень узких прямо¬ угольных уступа и затем внутренние полуколонны также с «дыньками». Из всех деталей обрамления, по-видимому, только «дыньки», по формам и пропорциям весьма близкие к «дынь¬ кам» Успенского и Троицкого соборов, могут быть признаны древними; остальные детали, в том числе и капители (чрезвы¬ чайно сухих и угловатых форм и не имеющие импостов), по всей вероятности, подделаны заново при перестройке собора. Большой орнаментальный пояс, по-видимому, сильно иска¬ жен при перестройке собора. Теперь он состоит из двух гори¬ зонтальных полос - нижней с поребриком и верхней с череду¬ ющимися пальметками и лилиями, посаженными на дугооб¬ разных пересекающихся ветвях; снизу и сверху пояс отделяется от поверхности стен широкими полками без всякого отлива. Если эти полки явно позднейшего происхождения, то орна¬ ментированные полосы, наоборот, производят впечатление составленных из древних камней или почти точно воспроиз¬ водящих древние камни пояса. В особенности это относится к верхней полосе со стилизованным растительным орнамен¬ том. Пропорции квадров здесь отличаются от пропорций камней кладки XIX в. в сторону большей высоты и меньшей ширины (есть лицевые грани, близкие к квадрату); камни, составляющие пояс явно переложены, и в ряде мест рисунок на соседних камнях не совпадает. Композиция орнамента верхней полосы близка к таковой верхней полосы поясов Тро¬ ицкого собора в Загорске, только там рисунок обращен цвета¬ ми вниз, а здесь - цветами вверх. Еще ближе к этому орнаменту Троицкого собора узор на бе¬ локаменном поясе, венчающем барабан Можайского Петро¬ павловского собора... Пояс барабана здесь состоит из двух полос с совершенно одинаковым растительным орнаментом, помещенных друг над другом и обрамленных снизу и сверху бе¬ локаменными поздними полками. Рисунок орнамента здесь близок к троицкому не только по композиции, но и по харак¬ терной форме широко раскрытых цветов, посаженных на ду- -391-
гообразных ветвях и чередующихся с цветами другой формы. Так же, как и в большом поясе, здесь попадаются несовпадения рисунка на соседних камнях. По всей вероятности этот пояс сложен из древних орнаментированных камней, принадлежа¬ щих не только поясу первоначального барабана, но, может быть, частично входивших и в большой пояс или в пояс апсид. Существующие обрамления закомар состоят из двух обло¬ мов: внутренней полки и внешнего полувала. Из них только полувал белокаменный, а полка сложена из кирпича. Вероятно, эти обломы воспроизводят древние закомарные обрамления в том виде, в каком они существовали в годы, предшествовав¬ шие катастрофе. Быть может, первоначальная профилировка обрамлений состояла из большего числа обломов, причем верхние из них разрушились или были разобраны еще во вре¬ мя закладки пазух между закомарами. Стены апсид расчленены такими же пилястрами, как и сте¬ ны основного куба, а между апсидами помещены угловые ло¬ патки с примыкающими к ним полуколоннами; капители этих полуколонн с импостами, очевидно, новые, но по форме и по пластической обработке похожи на соответствующие капите¬ ли и импосты Звенигородского Успенского собора. Остальные белокаменные детали наружного убранства со¬ бора, по-видимому, не воспроизводят древние формы и добав¬ лены при перестройке. Внутренность здания нам обследовать не удалось. Проделанный анализ форм и отдельных деталей существу¬ ющего Петропавловского собора приводит нас к убеждению, что стоявший на его месте до 1844 г. древний собор представлял собою памятник, весьма родственный соборам звенигородско- загорского круга, сооруженный, вероятнее всего, в первой половине XV в., быть может, теми же мастерами, которые строили Троицкий собор в Троице-Сергиевом монастыре286 3 Здание «старой» церкви Иоакима и Анны (илл. 73) в боль¬ шей своей части построено в формах XVIII века. Ее три стены, апсида и завершение сложены из кирпича с небольшими вклю¬ чениями белого камня. Нас интересует только четвертая - юж- 286 Мнение А. И. Некрасова о близости старого собора Волоколамскому мы считаем необоснованным, так как древние детали Волоколамского собора (такие, как сноповидные капители, довольно худосочные дыньки и резко выраженные высокие кили порталов, изразцы и балясины большого пояса) имеют мало общего с соответствующими деталями можайского памятника. -392-
ная стена церкви, сложенная на 3/4 высоты из белокаменных блоков и представляющая собой остаток северной стены бо¬ лее древнего здания. Наружный цоколь этой стены, сделанный в виде гладко¬ го откоса с большим наклоном, так же, как три контрфорса, подпирающие стену с юга (2) и с востока (1), и две наруж¬ ные лопатки над контрфорсами сложены из постелистых белокаменных блоков, низких и широких, и представляют собою добавления XVIII в. Древний цоколь можно видеть на восточной стене существующего здания, к югу от апсиды. Это - северо-восточный угол древней белокаменной церкви немного выступающий из стены позднейшего здания XVIII в. Структура цоколя совершенно такая же как и у всех описан¬ ных раннемосковских памятников - гладкий низ цоколя за¬ вершается профилем аттической базы. К восточной грани угла цоколя примыкает остаток основания апсиды (два кам¬ ня, лицевые стороны которых образуют закругляющуюся цилиндрическую поверхность). Кладка древнего цоколя и всей древней части южной сте¬ ны над цоколем резко отличается от белокаменной кладки XVIII в., будучи в то же время сходной с древней белокамен¬ ной кладкой раннемосковских памятников. Высота рядов 73. Церковь Иоакима и Анны в Можайске. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8687/4. -393'
34-48 см, преобладающая форма лицевых граней - близкая к квадрату, но есть и такие камни, в которых ширина больше или меньше высоты (по пропорциям лицевых граней квадров эта кладка ближе всего к таковой Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря). Южная поверхность белокаменной стены (т.е. внутренняя поверхность северной стены древнего храма) состоит по вы¬ соте из 12 рядов кладки и ничем не расчленена. С этой сторо¬ ны в стене имеется большая арочная внутренняя ниша древ¬ него портала (теперь заложенного и превращенного в окно) и - вплотную к восточному контрфорсу - маленькая ниша-печура с полукруглой перемычкой. Эту печуру А.И. Некрасов спра¬ ведливо называет алтарным шкафчиком, но почему-то отно¬ сит такие печуры к XVI в.287, хотя, как мы видели, эти печуры характерны и для раннемосковских памятников конца XIV - начала XV в. Из наличия алтарного шкафчика Некрасов зак¬ лючает, что «алтарь захватывал часть храмового куба, т.е. в последнем были четыре столба; из них у восточных стоял ико- ностас, отделявший помещение алтаря»288. Мы обследовали и обмерили эту нишу-печуру. По своим формам она близко напоминает печуры в жертвеннике Рож¬ дественского Саввинского собора» а по конструкции своей по¬ лукруглой перемычки - из одного цельного камня - перемыч¬ ки древних окон и печур Троицкого собора в Загорске. Северная поверхность этой стены (т.е. внешняя поверх¬ ность стены древнего храма), находящаяся теперь внутри церкви XVIII в., сохранила остатки двух членивших фасад пи¬ лястр, профилировку цоколя и обрамление северного порта¬ ла. Это обрамление первоначально было не в одну тягу, как пишет А.И. Некрасов289, а судя по толщине стены (1,1 м) и се¬ чению деталей обрамления, состояло с каждой стороны по меньшей мере из трех элементов: двух полуколонн и уступа между ними, образовавших перспективный портал (вторая и третья заложены кирпичом). Детали обрамления аналогич¬ ны деталям порталов звенигородских памятников и Троицко¬ го собора в Загорске290. На базе западной (правой) внешней 287 Некрасов А.И. Художественные памятники... С. 198. 288 Там же. С. 198. 289 Там же. С. 198. 290 Сравнение этого портала с порталом б. церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, как это делает А.И. Некрасов, не имеет оснований в натуре. -394-
полуколонии уцелели остатки сбитых угловых выступов-ро¬ гов. Форма капителей, прямоугольных в плане в нижней час¬ ти (и импостов, очертания архивольтов и сопряжение их с импостами), с заметным изломом, более всего напоминают порталы Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря. Портал расположен точно посередине между остатками фасадных пилястр. Боковые деления бывшего северного фа¬ сада древнего храма частично скрыты за примыкающими по¬ перечными стенами здания XVIII в., а перекрытие последнего скрывает верх древней стены, где мог быть резной пояс. Этим пока и ограничиваются натурные данные по древне¬ му храму Иоакимо-Анненского монастыря. По имеющимся ос¬ таткам здания нельзя с уверенностью судить о его планиров¬ ке, так как, хотя оно действительно, по-видимому, имело че¬ тыре пилона, но их места, форму и взаимоотношение с наруж¬ ными членениями установить нельзя291. Судя по остаткам цо¬ коля апсиды, можно предполагать, что апсид было три и что сопряжение боковых апсид с основным кубом было такое же, как в Рождественском и Троицком соборах. Из цитированной ранее описи Иоакимо-Анненского монастыря 1763 г. явствует, что древняя каменная церковь имела одну главу, крытую дере¬ вянной чешуей и увенчанную железным крестом, но более ни¬ каких сведений о формах первоначального завершения зда¬ ния пока нет. 4 Таким образом, оба можайских белокаменных памятни¬ ка, судя по несомненному сходству техники кладки и архи¬ тектурных форм и деталей с аналогичными компонентами раннемосковских храмов звенигородско-загорского круга и по довольно значительному отличию соответственно от аналогичных компонентов московских храмов последней четверти XIV в., могут быть с большей степенью вероятнос¬ ти отнесены к произведениям московского зодчества пер¬ вой половины XV в. то есть ко времени княжения Андрея Дмитриевича (1389-1432) или сына его - Ивана Андреевича (1432-1454) Можайских. 291 Предположение А.И. Некрасова о том, что пилоны, «не соответствовали наружным пилястрам, образуя расширенное между собой пространство», пока не имеет подтверждения в натурных данных. Вероятно, фундаменты пилонов могли бы быть найдены при раскопках к югу от стены. -395-
Однако ввиду малой сохранности можайских белокамен¬ ных памятников мы не можем с достаточной уверенностью приписать их постройку той или иной из выявленных ранее дружин мастеров, не можем также сказать - построены оба они одной или двумя разными дружинами. Эта последняя воз¬ можность не исключается, ибо, как мы видели, портал Иоки- манненской церкви позволяет думать о выполнении его мас¬ терами Рождественского Саввинского собора, в то время, как рельефы поясов Петропавловского собора по рисунку орна¬ мента изобличают руку троицких мастеров. Тем не менее, очень важно было установить принадлеж¬ ность двух белокаменных можайских памятников к раннемос¬ ковскому зодчеству первой половины XV столетия. Вместе с Никольской церковью в селе Каменском они почти вдвое уве¬ личивают перечень известных ранее памятников этой поры и в то же время, не будучи упомянуты в письменных источниках, свидетельствуют еще и о том, что действительное число камен¬ ных построек в XIV и первой половине XV в. в Московском великом княжестве могло значительно превышать число построек, упомянутых в письменных источниках. В то же вре¬ мя можайские памятники подтверждают то, что в первой по¬ ловине XV в. московско-звенигородские архитектурные фор¬ мы употреблялись на всей территории Московского великого княжества и, следовательно, могут считаться общемосковски¬ ми архитектурными формами этого времени.
Глава VI ОСОБЕННОСТИ ПЛАНИРОВКИ, КОМПОЗИЦИИ И КАМЕНОТЕСНОЙ ТЕХНИКИ 1 В предыдущих главах этой работы, рассматривая сохранив¬ шиеся памятники раннемосковского зодчества по отдельнос¬ ти, мы установили, что при одинаковом материале (белый ка¬ мень) и общей для всех них полубутовой системе кладки, каж¬ дый из этих памятников имеет ряд особенностей: а) в планировке; б) в объемной схеме композиции; в) в конструкции отдельных элементов, как-то: оконных пе¬ ремычек, закомарных обрамлений, постамента под бараба¬ ном и т.п.; г) в художественной трактовке элементов декора: обрамле¬ ний перспективных порталов, декоративных резных поясов и их орнамента и т.п. Все эти особенности и различия не случайны и были выз¬ ваны определенными причинами, к выяснению которых мы теперь и обратимся. Сравнительный анализ памятников показал нам, что в ран¬ немосковском зодчестве нашли себе положительное разреше¬ ние ряд проблем композиции и планировки, интересовавших русских зодчих уже и в более ранние периоды исторического развития русской архитектуры и в частности, по-видимому, за¬ нимавших мастеров-строителей владимиро-суздальских хра¬ мов XII столетия. Поэтому здесь мы начнем рассмотрение этих проблем с момента их возникновения во владимиро-суз¬ дальском зодчестве, от которого зодчество Москвы XIV столе¬ тия восприняло большую часть своих строительных и художе¬ ственных традиций. В научной литературе уже указывалось, что в средневеко¬ вом русском городе или монастыре собор был не только мес¬ том отправления культа, но и торжественным залом для особо важных событий общественно-политической жизни292. Как культовое здание он должен был иметь достаточно места для 292 Чиняков А. Указ. соч. С. 48. -397-
торжественных богослужений, пышность которых использо¬ валась князьями для демонстрации своего богатства и могуще¬ ства293. Очевидно, для таких богослужений требовалось боль¬ шое алтарное пространство, способное вместить и сам клир и многочисленную драгоценную церковную утварь. В то же время, как общественное здание, собор должен был обладать наи¬ большей возможной вместимостью (что, конечно, требовалось и при торжественных культовых церемониях). Таким обра¬ зом, само назначение здания ставило перед мастерами-строи- телями эти две задачи чисто практического, эксплуатацион¬ ного характера. Но, кроме этих практических задач, перед зодчими возни¬ кали и художественные задачи. Будучи религиозным и обще¬ ственно-политическим центром города или монастыря, собор издавна рассматривался как архитектурное ядро ансамбля, как его главное украшение. Учитывая это господствующее по¬ ложение храма в ансамбле, зодчие старались придать ему ха¬ рактер всесторонне обозримого центрического сооружения, чтобы он с любой точки зрения производил одинаково гармо¬ ническое впечатление. На это указывает рано появившееся во владимиро-суздальском зодчестве и хорошо прослеживаемое на сохранившихся памятниках стремление архитекторов к равновесию масс294; гармоническим пропорциональным соот¬ ношениям между отдельными частями здания, и красивому силуэту здания. Посмотрим теперь, как осуществлялось решение всех этих эксплуатационных и художественных задач архитекторами владимиро-суздальского периода для одноглавого четырехстоп¬ ного храма. Мы умышленно ограничиваем наш анализ имен¬ но этим типом храма, с одной стороны, для удобства сравнения с московскими храмами начала XV в. - так же одноглавыми и четырехстопными, с другой стороны - потому, что именно для этого типа храма одновременное решение всех этих задач представляло особенные трудности. Как уже отмечалось ранее, владимиро-суздальские зодчие XII в. (как и вообще все русские зодчие этого времени) неиз¬ менно держались в планировке и композиции храмов принци¬ па полного совпадения внутренних членений пространства и 293 ПСРЛ.Т. 2. С. 397 и 401. 294 В качестве яркого примера, доказывающего стремление зодчих к сохране¬ нию равновесия масс можно указать на известный факт увеличения высту¬ па апсид Успенского собора Андрея Боголюбского во Владимире при обстройке его Всеволодом III в 1186—1189 гг. -398-
внешних членений фасадов здания. Этот принцип вытекал из конструкции опорной системы, поддерживавшей сводчатое пе¬ рекрытие крестово-купольного храма. Фасады как бы выявляли снаружи конструктивный скелет здания. Фасадные лопатки утолщали стену как раз против пят внутренних подпружных арок для погашения их распора. При этом закомары образовы¬ вались из щековых стенок внутренних цилиндрических сводов. Здесь следует отметить, что уже в большинстве древней¬ ших памятников русской архитектуры наблюдается отступле¬ ние от полного соответствия между фасадами и конструкцией здания в угоду чисто художественным требованиям. Мы имеем в виду появление неконструктивных закомар над боковыми делениями северного и южного фасадов, предназначенных для придания единообразия всем четырем фасадам основного куба здания. Однако при этом основной принцип совпадения внутренних и внешних членений здания в четырехстолпных домосковских храмах не нарушался. Для удобства дальнейшего изложения мы будем условно на¬ зывать такую систему полного совпадения внутренних и внешних членений в планировке и композиции - «системой совпадающих членений». Необходимо подчеркнуть, что при такой системе соотношение площадей алтаря и помещения для народа жестко определялось членением боковых фасадов храма, а именно: глубина пространства для народа - суммар¬ ной шириной западного и среднего делений боковых фаса¬ дов, а глубина алтаря - суммой ширины восточного их деле¬ ния и величины выступа апсид. Основной объем (без апсид) одноглавого четырехстолино¬ го храма с барабаном главы представляет собою совершенно симметричное центрическое сооружение, обладающее все¬ сторонним равновесием масс295. В нем вертикальная ось купо¬ ла, служащая для глаз координирующей осью при определе¬ нии равновесия внешних масс, совпадает с вертикальной осью симметрии основного объема. Но пристройка к основ¬ ному объему алтарных апсид сразу же нарушает это равнове¬ сие, так как прибавляет с востока лишний объем, в то время как координирующая ось остается на прежнем месте, будучи жестко прикреплена к пересечению осей среднего продоль¬ ного и среднего поперечного нефов. В одном из двух древнейших, дошедших до нас, памятни¬ ков владимиро-суздальского зодчества - в церкви Бориса и Глеба в Кидекше (1152 г.)- строители, по-видимому, мирятся с 295 При условии, что все фасады основного объема строго симметричны. -399-
такой неуравновешенностью. Северный, западный и южный фасады основного куба равны друг другу по ширине и совер¬ шенно симметричны; апсиды, довольно сильно выдаваясь на восток, создают на боковых фасадах здания значительный пе¬ ревес восточной части над западной. Но уже в построенном одновременно Спасо-Преображен- ском соборе в Переславле Залесском 1152 г. сделана попытка уменьшить неравновесие масс на боковых фасадах, создавае¬ мое апсидами. При системе совпадения внешних и внутрен¬ них членений это можно было выполнить за счет уменьшения ширины восточных третей боковых фасадов и за счет умень¬ шения выступов апсид. Строители Спасо-Преображенского собора прибегли к первой из этих мер, сознательно идя на не¬ которую несимметричность боковых стен основного куба296 Они уменьшили восточные деления северного и южного фа¬ садов примерно на 1/6 по сравнению с западными деления¬ ми, которые остались равны боковым делениям западного фа¬ сада. Вследствие этого план основного объема превратился из квадрата в прямоугольник, вытянутый с севера на юг. При больших, далеко выступающих апсидах, эта мера не могла дать оптимального решения вопроса - она улучшила распре¬ деление масс, но не привела их в равновесие. Зато одновре¬ менно несколько уменьшилось алтарное пространство. Воз¬ можно, что именно поэтому строители не решились умень¬ шить размеры самих апсид, так как в главном городском храме для торжественных богослужений требовалось большое ал¬ тарное пространство. Приблизительно через тринадцать лет после постройки церкви в Кидекше и Переславского собора - около 1165 г., мастера Андрея Боголюбского создали знаменитый шедевр владимирского зодчества - церковь Покрова на Нерли. Здесь они добились удивительной гармонии в композиции сооруже¬ ния и почти полного равновесия масс. Они достигли этого од¬ новременным сужением восточных делений боковых фасадов и уменьшением выступов апсид, т.е. в конечном счете - значи¬ тельным уменьшением алтарного пространства. Но здесь построение осуществлено иным, более сложным способом, чем в Переславском соборе. План основного объема, наобо¬ рот, несколько вытянут с запада на восток, хотя и очень бли- 296 Этот прием употреблялся в XII в. для четырехстолпных одноглавых храмов и в смоленском, и в новгородском зодчестве (например, в ц.ц. Петра и Павла и Иоанна Богослова в Смоленске, в ц. Георгия в Старой Ладоге, в ц. Спаса Нередицы и др.). - 400 -
зок к квадрату (размер по северной стороне = 11,72 м, по запад¬ ной = 11,11 м). Сужение восточных делений боковых фасадов получено за счет уширения среднего и западного поперечных нефов, причем настолько, что среднее и западные деления бо¬ ковых фасадов стали соответственно шире среднего и боко¬ вых делений западного фасада. Подкупольное и угловые пространства приняли в плане форму прямоугольников, вы¬ тянутых с запада на восток. Восточные деления боковых фаса¬ дов сузились при этом до 2/3 ширины западных, а ось купола, по-прежнему связанная с центром подкупольного прямоуголь¬ ника, переместилась в два раза дальше к востоку, чем в Переслав- ском соборе. Благодаря всему этому произошло значительное перераспределение масс относительно координирующей оси здания, и выступы апсид были почти полностью уравновеше¬ ны частями здания, оказавшимися теперь к западу от оси. Еще раз подчеркиваем, что такое почти полное равнове¬ сие масс могло быть получено только за счет сильного сокра¬ щения алтарного пространства. Церковь Покрова на Нерли была храмом Покровского монастыря, выстроенного Андреем Боголюбским при впадении Нерли в Клязьму. Н.Н. Воронин характеризует этот монастырь как «архитектурное предисло¬ вие» Боголюбовского замка297. Внутри храм Покрова тесен и высок (илл. 74); в нем нельзя было устраивать многолюдные церемонии. Очевидно, здесь имелось в виду поразить не пыш¬ ностью и великолепием богослужения (это предполагалось сделать в Боголюбове), а главным образом произвести впечат¬ ление на проезжающих «чудным» внешним обликом храма - предуведомить их о богатстве и красоте княжеской резиден¬ ции (илл. 75). По-видимому, именно вследствие сильного сокращения ал¬ тарного пространства, найденный прием уравновешивания масс в дальнейшем уже не применялся с такой силой и реши¬ тельностью, как в Покрове на Нерли. Строя в те же годы двор¬ цовый храм в соседнем Боголюбове, зодчие хотя и пользуют¬ ся в общем той же схемой построения плана, но при этом снова уширяют восточные деления боковых фасадов до 4/5 от ши¬ рины западных и несколько увеличивают выступ апсид. Все эти действия имели целью придать алтарю собора такие раз¬ меры, чтобы он мог вместить всех участников тех пышных це¬ ремоний культа, которыми Алдрей Боголюбский стремился удивить иноземных послов и торговых гостей. Поэтому здесь 297 Воронин Н.Н. Памятники... С. 33. - 401 -
74. План церкви Покрова на Нерли. Обмер Н.С. Кучеровой и Г.М. Калитаевой. Из архива Б.А. Огнева. ЗИАиХМ, КП 8718/2. алтарное пространство не могло быть сокращено в угоду чис¬ то художественным требованиям внешнего равновесия масс. По тем же причинам в Дмитриевском соборе во Владими¬ ре - дворцовом храме Всеволода III (1194-1197) - восточное деление боковых фасадов сделано еще больше (7/8 ширины западного деления), а смещение координирующей оси на вос¬ ток - в 21/ 2 раза меньше, чем в церкви Покрова на Нерли, т.е. даже меньше, чем в Переславском Спасо-Преображенском со¬ боре. Следует отметить, что во всех рассмотренных храмах их строители, по-видимому, избегали слишком удлинять прямо¬ угольник плана основного объема. Такое удлинение увеличи¬ вало ширину силуэта здания при рассмотрении его с угла и усиливало контраст перехода от основного объема к барабану. Поэтому, стремясь в четырехстолпных храмах к наибольшей компактности и гармоничности, зодчие старались по возмож¬ ности не слишком удаляться от квадратного плана основного объема. Итак, мы убедились, что для четырехстолпных одноглавых храмов, при системе совпадения внутренних и внешних чле¬ нений, оказалось невозможным одновременно решить все эксплуатационные и художественные задачи. Однако ни в од¬ ном из дошедших до нас домосковских памятников этого типа - 402 -
мы не встречаем попытки нарушить принцип полного совпа¬ дения внешнего и внутреннего членений здания. Как мы виде¬ ли, все вариации планировки проводились строго в рамках этого принципа298. Последний памятник владимиро-суздальской эпохи - Геор¬ гиевский собор в Юрьеве-Польском (1234 г.) - стоит несколь¬ ко особняком по отношению к рассмотренным одноглавым четырехстолпным храмам второй половины XII в. В нем пространство для молящихся расширено тремя притворами значительной величины, пилоны в плане имеют квадратную форму, лопатки на внутренней поверхности стен против пи¬ лонов отсутствуют. Здесь мощные, далеко выступающие на восток, апсиды уравновешивались западным притвором хра- 75. Церковь Покрова на Нерли. Северный фасад. Реконструкция Б А. Огнева. 1953 г. ЗИАиХМ, КП 8718/1. 298 Попытка нарушения этого принципа была сделана в храме другого типа — в шестистолпном соборе Рождества Богородицы в Суздале 1223 г., где в ал¬ тарной части внутренние лопатки не совпадают с внешними угловыми ло¬ патками. -403-
ма, бывшим первоначально двухэтажным. Этот прием опять- таки не выходит за пределы «системы совпадения членений», так как на плане собора продольные и поперечные оси, про¬ веденные через центры пилонов, проходят через середины фасадных лопаток с примыкающими к ним полуколоннами и, следовательно, внутреннее членение совпадает с внешним. После большого перерыва - на грани XIV и XV столетий мы встречаем в Звенигородском Успенском соборе уже иную - но¬ вую систему планировки одноглавого четырехстолпного хра¬ ма, при очевидной преемственности архитектурных форм от владимиро-суздальского зодчества. В научной литературе уже было констатировано, что не¬ совпадение внешних и внутренних членений в этом памятни¬ ке существовало с момента его построения299. Однако до сего времени не было сделано попытки выяснить причины, побу¬ дившие строителей его прибегнуть к такой планировке, столь необычной для более ранних известных четырехстолпных храмов. Изучение и сравнительный анализ владимиро-суз¬ дальских и раннемосковских храмов привели нас к убежде¬ нию, что необычная планировка Звенигородского Успенского собора заключает в себе решение перечисленных нами выше эксплуатационных и художественных задач, поставленных еще в XII в. В Звенигородском Успенском соборе, придворном храме удельного князя, перед строителями, очевидно, стояли те же задачи, что и перед строителями Рождественского собо¬ ра в Боголюбове или Дмитриевского собора во Владимире, то есть дать одновременно возможно большее пространство для молящихся и достаточно большое алтарное помещение. Для этой цели они в соборе на Городке значительно увеличи¬ ли выступ апсид по сравнению с наиболее развитыми апси¬ дами владимиро-суздальских храмов XII в. (на 1/3 больше выступа апсид Переславского собора). При этом была сниже¬ на их высота относительно основного объема, что уменьши¬ ло их массу. Тем не менее эта масса все же столь значительна, что при прежней системе планировки ее было бы невозмож¬ но уравновесить. Поэтому мастера Звенигородского собора употребили более решительное средство. Они отказались от полного совпадения внешних и внутренних членений зда¬ ния и освободили координирующую ось купола от ее преж- 299 Протасов Н.Д. Указ соч. С. 41—42; Грабарь И.Э. Андрей Рублев // Вопросы реставрации. №1. М., 1926. С. 21 исл.; Максимов П.Н. К характеристике... С. 211. -404-
ней связанности с членением боковых фасадов и даже от ее связанности с центром подкупольного прямоугольника. Сде¬ лав боковые фасады основного объема строго симметричны¬ ми, они сдвинули восточные пилоны на восток от осей соот¬ ветствующих лопаток боковых фасадов, причем барабан поставили не в центре подкупольного прямоугольника, как во владимиро-суздальских памятниках, а еще сдвинули его к востоку, так, что его световое отверстие касается восточной стороны прямоугольника. Этим путем они настолько пере¬ местили координатную ось к востоку, что даже при далеко выступающих апсидах было достигнуто равновесие масс300 Так как перенос восточных пилонов на восток расширил пространство для народа, увеличение апсид сохранило при этом достаточную поместительность алтаря, а отказ от пол¬ ного совпадения внутренних и внешних членений позволил придать симметричность и гармоническое членение боко¬ вым стенам основного объема, то становится очевидным, что новая система планировки и композиции одноглавого четырехстолпного храма дала возможность одновременно разрешить все те задачи, которые ранее не могли иметь об¬ щего решения. Сравнивая структуру внутреннего пространства Звениго¬ родского Успенского собора с его наружным обликом, мы ви¬ дим, что в общем все внешние членения выражают вовне внутренние членения пространства. Так, троечастное деле¬ ние каждой из четырех стен основного объема выявляет на фасадах девятидольную структуру внутреннего объема хра¬ ма, барабан главы отмечает вовне доминанту средней из этих девяти долей пространства, венец кокошников вокруг основания барабана указывает на подъем подкупольных подпружных арок над прочими сводами собора и, наконец, три апсиды соответствуют тройному членению алтаря. Но, соблюдая в основном принцип соответствия внутренних и внешних членений, зодчие в то же время сознательно пош¬ ли на некоторое несовпадение этих членений между собой с целью приобретения большей свободы композиции. При 300 На ортогональной проекции часть бокового фасада, расположенная к вос¬ току от оси купола, кажется все же несколько перевешивающей западную часть. Но следует иметь в виду, что в те времена равновесие рассчитыва¬ лось опытным путем и не для бесконечно удаленной точки зрения (как те¬ перь рисуется ортогональная проекция фасада), а для сравнительно близ¬ кой точки зрения, определения в большинстве случаев величиной незаст¬ роенной площади около здания храма; с такой точки зрения выступы ап¬ сид казались меньше (сравнительно с ортогональной проекцией) благода¬ ря перспективному сокращению, а равновесие масс более полным. -405-
этом они учли, что такое несовпадение не будет бросаться в глаза зрителю, так как наружный вид и внутреннее простран¬ ство не могут восприниматься им одновременно. Действи¬ тельно, изнутри собора несовпадение внутренних и внешних членений сказывается лишь в некотором смещении проемов боковых порталов и располагавшихся над ними окон к западу от средней оси трансепта. Это смещение, однако, не настоль¬ ко велико, чтобы неприятно действовать на глаз. Еще менее заметен сдвиг светового отверстия барабана в подкупольном пространстве. Таким образом, благодаря новой системе планировки зод¬ чие добились оптимального решения проблемы композиции одноглавого четырехстолпного храма как центрического, всесторонне-уравновешенного сооружения. Когда именно произошел этот отказ от старого принципа планировки - мы не можем установить, так как промежуточ¬ ные памятники до нас не дошли. В Звенигородском Успенском соборе новая система планировки выступает уже в развитом виде. Отмеченные нами взаимные смещения отдельных час¬ тей здания связаны с основными его размерами определенны¬ ми геометрическими соотношениями, укладывающимися в стройную общую схему построения. Это свидетельствует о преемственности и непрерывной работе архитектурной мыс¬ ли в течение более чем двухсот лет, отделяющих Звенигородс¬ кий собор от владимирских храмов XII в. В отличие от старой системы планировки мы назовем но¬ вую систему «системой смещенного соответствия внутренних и внешних членений». Применение новой системы повлияло и на конструкцию здания. Вследствие несовпадения внутренних сводов с на¬ ружными закомарами получила значительное развитие сис¬ тема кровельных надбуток над основными сводами, маскиру¬ ющая это несовпадение и образующая скаты и разжелобки, соответствующие закомарам и пазухам между закомарами. Менее развитые кровельные надбутки на отдельных участках покрытия появились, по-видимому, значительно ранее воз¬ никновения новой системы планировки. Так, А.М. Павлинов пишет, что при осмотре чердаков Успенского собора во Вла¬ димире, церквей Бориса и Глеба в Кидекше и Покрова на Нерли Комиссией Московского археологического общества были обнаружены накладки из пористого камня по сводам. А.М. Павлинов полагал, что эти накладки не предназнача¬ лись для настила по ним кровли, каковая, по его мнению, бы¬ ла настлана по стропилам301. В противоположность мнению - 406 -
А.М. Павлинова мы думаем, что эти накладки, особенно толстые над шелыгами сводов, предназначались именно для настила по ним кровли и имели непосредственной целью придать этой последней необходимый уклон у гребня, где поверхность самого свода была почти горизонтальна. Мож¬ но предположить, что за боковыми закомарами северного и южного фасадов этих храмов кровля была сделана по таким же, но более мощным, накладкам, которые здесь должны бы¬ ли восполнять недостающие своды. Таким образом, стро¬ пильных конструкций, на существовании которых настаивал А.М. Павлинов, могло вовсе не быть. Но если во владимиро-суздальском зодчестве XII в. надбут- ки делались лишь над некоторыми участками сводов, то в Зве¬ нигородском соборе они занимают уже всю площадь покры¬ тия, полностью закрывая основные своды и образуя несовпа¬ дающий с ними рельеф кровли. Быть может, переходом к новой системе композиция следу¬ ет объяснить и большую толщину стен Звенигородского Успен¬ ского собора по сравнению с владимирскими храмами XII в. Так как теперь пяты арок приходились не обязательно против фасадных лопаток с полуколоннами, игравших роль контрфор¬ сов, а местами и между лопаток, то для погашения распора арок зодчие могли увеличить толщину самой стены, которая в Зве¬ нигородском соборе равна в среднем 140--142СМ, тогда как в церкви Покрова на Нерли, Боголюбовском и Дмитриевском соборах она имеет толщину 100-110 см. Сравнивая Звенигородский Успенский собор с другими уцелевшими раннемосковскими храмами, мы убеждаемся в том, что новый принцип планировки и композиции был из¬ вестен не всем строительным дружинам, работавшим на тер¬ ритории великого княжества Московского. Так, архитекторы, строившие Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря, хотя и копировали в общих чертах формы Зве¬ нигородского Успенского собора, но при этом, очевидно, со¬ вершенно не были знакомы с новой системой планировки и композиции и следовали старому принципу совпадения внешнего и внутреннего членений. Возведя мощные, далеко выступающие на восток, апсиды, они для уравновешения масс воспользовались старым приемом сужения восточных 301 Особое мнение А.М. Павлинова. Приложение к протоколу МеЗЗЗ заседа¬ ния Моск. археологии, об-ва 19 мая 1889 г. //Древности. Труды Моск. ар- хеол. об-ва. Том 15. М., 1889. С. 132 и сл. По сообщению А.В. Столетова, остатки таких же накладок были до 1937 г. и на сводах Дмитриевского со¬ бора во Владимире. -407-
делений боковых фасадов. Однако мы уже выяснили ранее, что при больших апсидах этот прием не достигает цели. Так получилось и в Рождественском соборе; несмотря на значи¬ тельное снижение высоты апсид с целью уменьшения их мас¬ сы, равновесия все-таки не получилось и на боковых фасадах восточная часть сильно перевешивает западную. В Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры применен но¬ вый принцип смещенного соответствия внешних и внутрен¬ них членений, но в значительно более резкой и примитивной форме, чем в соборе на Городке. Здесь строители просто раз¬ делили пополам расстояние между плоскостью западного фа¬ сада и крайней точкой выпуклости средней апсиды и над этой средней точкой поставили центр барабана - вертикальную ко¬ ординирующую ось здания. Как мы видели, столь значитель¬ ное смещение барабана, а вместе с ним и пилонов, на восток заставило зодчих сдвинуть и боковые порталы с осей симмет¬ рии фасадов. Между тем барабан оказался перемещенным на восток дальше, чем это необходимо для равновесия масс. В самом де¬ ле, так как высота апсид составляет лишь 3/4 высоты основ¬ ного объема, то при таком положении барабана часть здания, расположенная к западу от главы, получила перевес над вос¬ точной частью302. При взгляде на здание по диагонали плана неуравновешенность масс воспринимается еще резче, чем на боковых фасадах, так как при этом выступы апсид почти пол¬ ностью заслоняются углом основного объема, и сдвиг бараба¬ на по отношению к этому объему не находит себе оправдания. Таким образом, строители Троицкого собора не нашли опти¬ мального положения координирующей оси. Причина такой неудачи заключалось, по-видимому, в недостаточном знаком¬ стве этих зодчих с приемами новой системы планировки и композиции. По всей вероятности они уловили de visu основ¬ ной принцип несовпадения внешних и внутренних членений и поняли цель этого, в то время как детали регулировки поло¬ жения координирующей оси остались ими неразгаданными. Пытаясь решить задачу, они пошли упрощенным путем и, не имея предыдущего опыта, не могли заранее предвидеть ре¬ зультат и внести поправки. Интересно отметить, что те же зодчие при постройке Ни- 302 В Звенигородском Успенском соборе, учитывая меньшую высоту апсид по сравнению с основным объемом, строители поместили координирующую ось не посередине общей длины здания, а в некотором промежуточном по¬ ложении между этой серединой и геометрическим центром плана основ¬ ного объема... - 408 -
Кольской церкви в селе Каменском пытались и там уравнове¬ сить массы путем сдвига барабана к востоку от центра основно¬ го куба, несмотря на то, что примененная ими композиционная схема интерьера давала весьма мало свободы для этого... Действительно, смещение барабана к востоку было возможно только за счет укорочения восточной ветви креста и утонения ее торцевой стены. При относительно больших апсидах, далеко выдающихся на восток, этого смещения барабана оказалось не¬ достаточно. Оно лишь немного улучшает неуравновешенность масс, но далеко не устраняет ее. В соборе Андроникова монастыря примененная строите¬ лями композиционная схема так же очень ограничивает пере¬ мещение барабана к востоку, благодаря чему это перемещение здесь очень незначительно. В то же время не сделано никакой попытки уменьшить выступ большой средней апсиды. По-ви¬ димому, в этом храме строители рассчитывали уменьшить удельный вес апсид в композиции посредством сильного подъема завершения храма303. Следовательно, в разрешении проблем планировки и ком¬ позиции одноглавого четырехстолпного храма, как центри¬ ческого всесторонне-уравновешенного сооружения, наиболь¬ шие достижения именуются у мастеров Звенигородского Ус¬ пенского собора. Те же задачи ставили себе мастера, строив¬ шие Рождественский и Троицкий соборы, но решили их ме¬ нее удачно, в первом случае - ввиду полного незнания новых достижений зодчих звенигородского собора, во втором - вследствие полного проникновения подражателей в существо этих достижений. Наконец, строители Никольской церкви и Спасского собора не смогли достигнуть равновесия масс вследствие особенностей примененных ими композицион¬ ных схем. 2Одним из наиболее существенных элементов архитектур¬ но-художественного образа древнерусских храмов, определя¬ ющих место отдельных памятников в общей эволюционной цепи развития этих сооружений, следует признать систему их покрытия и характер перехода от основного объема к бараба¬ ну главы. Сопоставляя последовательно друг с другом такие 303 Утрата этим памятником своего верха не мешает выяснению этого вопро¬ са, так как сохранившиеся части здания вполне определяют положение оси координации внешних масс — оси купола.
памятники, как Черниговский Спасо-Преображенский собор, церковь Покрова на Нерли, собор Спасо-Евфросиниевского монастыря в Полоцке, Свирскую церковь Михаила Архангела в Смоленске, собор Пятницкого монастыря в Чернигове, Зве¬ нигородский Успенский собор, собор Спасо-Андроникова мо¬ настыря в Москве и т.д., мы не можем ясно себе представить, насколько сильно те или иные изменения формы или деталей покрытия влияют на внешний облик архитектурного соору¬ жения. В памятниках московского зодчества первой четверти XV столетия усложнение первоначальной схемы покрытия целым рядом построек имело, по-видимому, как практическое, так и в еще большей степени художественное значение. Д.П. Сухов считает, что диагональные дополнительные своды предназна¬ чались для улучшения стока дождевых вод с угловых частей здания304. Однако трудно объяснить с практической точки зрения устройство венца кокошников вокруг барабана. П.Н. Максимов, не отрицая практического значения диаго¬ нальных сводов, полагает, что как эти своды, так и кокошники должны были создавать «постепенный и плавный переход от основного объема здания... к барабану...»305. Соглашаясь в об¬ щем с П.Н. Максимовым, мы со своей стороны хотим несколь¬ ко уточнить это его высказывание. Мы считаем, что устрой¬ ство диагональных сводов и венца кокошников имело целью исправление именно диагональных силуэтов здания. При рас¬ сматривании одноглавого кубического храма (с закомарами на одном уровне) с угла, переход от основного объема к барабану, поставленному на квадратном постаменте, слишком резок; со¬ оружение получает «плечистый силуэт», так как основной куб виден в уширенном диагональном сечении, а ширина цилинд¬ рического барабана не меняется. Владимирские четырехстолп- ные храмы, при всей гармоничности их форм и совершенстве композиции фасадов, обладали этим недостатком диагональ¬ ного силуэта. В последующие столетия архитектурная мысль, по-видимо- му, не переставала работать над этим вопросом и целый ряд недошедших до нас памятников XIII и XIV вв., без сомнения, были промежуточными звеньями этой эволюционной цепи. В Звенигородском Успенском соборе мы встречаем уже вполне разработанное решение данного вопроса306. Вероятно, в ран- 304 Максимов П.Н. К характеристике ... С. 214. 305 Там же. С. 214. - 410 -
немосковском зодчестве такая конфигурация покрытия при¬ менялись уже задолго до этого, так как Коломенский Успенс¬ кий собор Дмитрия Донского (1379-1382 гг.) и Воскресенская церковь в Коломне (еще более ранней постройки) имели поч¬ ти аналогичное завершение307,308. Утрата промежуточных памятников не позволяет нам сколько-нибудь достоверно восстановить этапы развития ком¬ позиции храмового завершения, приведшего к описанному виду покрытия собора в Звенигороде. Во всяком случае, идея усложнения и объемного расчленения завершения храма по¬ явилась уже в XII в., на что указывают уцелевший до нашего времени верх собора Спасо-Евфросиниевского монастыря в Полоцке середина XII в.309 и хотя и разрушенный, но рекон¬ струированный по точным данным верх Пятницкой церкви в Чернигове нач. XIII в.31° Однако в московской системе покры¬ тия решение задачи коренным образом отличается от этих па¬ мятников. В Спасо-Ефрросиньевском соборе и в Пятницкой церкви завершения имеют в плане не крестообразную форму, причем ветви креста направлены по продольной и попереч¬ ной осям плана здания, то есть по направлению ветвей основ¬ ного креста внутреннего пространства. Кроме того, в Пят¬ ницкой церкви ее ступенчато-ярусное завершение представ¬ ляет собой выявление снаружи крестообразного внутреннего пространства под барабаном, образуемого приподнятыми сту¬ пенчатыми сводами. Наоборот, в Звенигородском соборе ана¬ логичное крестообразное в плане пространство, образуемое ступенчатыми подпружными арками, обозначено снаружи чисто условно - цилиндрическим постаментом с восьмью ко¬ кошниками, то есть отмечено возвышение этого простран¬ ства над остальным внутренним объемом, но не выявлена его форма и конструкция. Кроме постамента снаружи сделаны 306 Возможно, что идея установки диагональных закомар и сводов над углами куба для ступенчатого перехода к главе происходит от сочетания восьме¬ рика и четверика. Действительно, в то время как четверик в диагональном сечении сильно уширяется, восьмерик, поставленный на четверике, сох¬ раняет при этом ту же ширину. Диагональные закомары вместе со средни¬ ми фасадными закомарами и образуют своего рода восьмерик, поставлен¬ ный на четверике основного объема. 307 Воронин Н.Н. К характеристике... С. 227 и 231. 308 См. примечание 14. 309 Брунов Н.И. Извлечение из предварительного отчета о командировке в По¬ лоцк, Витебск и Смоленск, М., 1926; Хозеров И.М. Указ. соч. 310 Барановский П.Д. Указ. соч. -411 -
еще четыре диагональных свода с закомарами, совершенно не соответствующие конфигурации внутреннего простран¬ ства, но необходимые для исправления недостатков диаго¬ нальных силуэтов. Таким образом, и в устройстве покрытия зодчие Звенигородского Успенского собора позволили себе отступить от полного совпадения внешних форм и внутрен¬ ней конструкции здания, с тем, чтобы этим путем добиться решения художественных задач. Чрезвычайно важно отме¬ тить то, что все надстройки покрытия отнюдь не кажутся лишними декоративными наростами, а, напротив, произво¬ дят извне впечатление тектонически оправданных и логичес¬ ки необходимых частей здания. Возможно, что в XIII в. усложненная внешняя форма пок¬ рытия в соединении со ступенчатыми сводами или подп- ружными арками появилась и во владимиро-суздальской ар¬ хитектуре311 и отсюда перешла по наследству к московским архитекторам XIV века. Однако в последних памятниках владимиро-суздальского периода конструкция новых форм покрытия, по-видимому, была еще несовершенна, и верхи этих храмов впоследствии разрушались. Покрытие Рождественского собора Саввино-Сторожевско- го монастыря копирует в общих чертах покрытие собора на Городке. Характерно, что при этом в нем смешивается две сис¬ темы композиции; в то время как в планировке и фасадах внешние членения совпадают с внутренними, в построении верха наружные формы относятся к внутренним так же, как в соборе на Городке. Это обстоятельство лишний раз характе¬ ризует Рождественский собор как произведение подража¬ тельное, в котором собственные планировочные традиции построивших его мастеров сочетаются с внешними формами здания, которому они подражали. В Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, как сказано выше, внутреннее построение не совпадает с членением фаса¬ дов, но композиция верха в своей центральной части выявляет вовне крестообразную форму пространства, образуемого сту¬ пенчатыми подпружными арками и парусами. Этим приемом композиции покрытия Троицкий собор резко отличается от двух звенигородских памятников. Но, с другой стороны, смеше¬ ние приемов композиции опять-таки говорит о подражании. Этим мастера Троицкого собора, как и мастера Рождественско¬ го, резко отличаются от мастеров собора на Городке, последова- 311 Воронин Н.Н. 1) Памятники... С. 77; 2). К характеристике... С. 234. - 412 -
тельно проводивших свою систему планировки и композиции во всех частях сооружения. По-видимому, троицкие мастера в разработке завершения храма остались верны своей собствен¬ ной традиции, сделав уступку московским вкусам лишь в добав¬ лении диагональных кокошников по углам основного объема. Что эти последние были для них новостью, недостаточно усвоенной, можно заключить из способа их расстановки. Все четыре диагональных кокошника установлены на равных рас¬ стояниях от углов здания, совершенно без учета сильного сме¬ щения барабана с постаментом и окружающими его закомара¬ ми к востоку. При взгляде с угла диагональные кокошники должны образовывать первый уступ перехода, а выступающие углы четверика-постамента под барабаном - второй, более вы¬ сокий уступ. И вот, в то время как западные диагональные ко¬ кошники, отстоя достаточно далеко и от угла постамента и от угла основного куба здания, четко выделяются как переход¬ ный уступ, восточные диагональные кокошники, столь близ¬ ко придвинуты к углам постамента, превосходящего их по вы¬ соте, что теряются вблизи него и почти не воспринимаются как самостоятельная ступень перехода. Кстати, надо отметить, что четыре закомары у граней чет¬ верика не участвуют в создании «диагонального силуэта» зда¬ ния, так как при взгляде с угла сливаются с четвериком... Таким образом, в Троицком соборе задача построения сту¬ пенчатого диагонального силуэта решена недостаточно четко. Завершение Спасо-Андрониковского собора (насколько мы можем судить по уцелевшим его остаткам) в основном, по-видимому, отражало конфигурацию его внутреннего пространства, так как во всем здании был последовательно проведен принцип совпадения внешних и внутренних чле¬ нений. Ступенчато-ярусный контур покрытия придавал зданию почти со всех точек зрения (кроме двух боковых) красивый силуэт. Пониженные закрестовья чрезвычайно способство¬ вали этому, создавая при взгляде с угла пониженные ступени, срезающие верхние углы диагонального сечения основного объема. Следующие ступени образовались повышенными ветвями основного креста, углами верхнего яруса и углами постамента (если таковой был). Следовательно, при нали¬ чии некоторого недостатка - неуравновешенности масс на боковых фасадах - композиционная схема Андрониковско- го собора имела и значительные художественные достоин¬ ства, очень ценные для произведения монументальной ар¬ хитектуры: высотные, башнеподобные пропорции заверше¬ ния и красивый силуэт. -413-
Таким образом, в разработке форм завершений раннемос¬ ковских памятников более или менее ясно различаются две главные линии. Первая предоставлена Звенигородским Успен¬ ским собором и характеризуется свободной компоновкой вер¬ ха с декоративными надстройками на кубическом основном объеме храма с закомарами на одном уровне. Вторая предс¬ тавлена собором Спаса-Андроникова монастыря и применяет высотно-ярусную композицию верха, связанную с внутренним строением здания, в котором основной объем имеет пони¬ женные закрестовья. Рождественский и Троицкий соборы в этом отношении представляют собою переходные типы, в ко¬ торых смешиваются собственные традиции строивших их дружин с новыми для них чертами и приемами мастеров, про¬ изведениям которых они должны были подражать. 3 Мы видели, какое важное значение в воссоздании архитек¬ турно-художественного образа древнерусского храма имеет, возможно, более точная реконструкция первоначального ви¬ да его завершения. Одновременно с этим встает, пожалуй, не менее важный вопрос о форме и силуэте первоначальных кровель, покры¬ вавших закомары и кокошники. Та или иная форма этой кров¬ ли, ввиду ее венчающего положения, могла весьма существен¬ но влиять на архитектурный образ памятника. К сожалению, ни один из дошедших до нас храмов XII-XIII столетий не сохранил своей первоначальной кровли, так как покрытия всех этих памятников неоднократно претерпевали весьма значительные переделки, во многих случаях исказив¬ шие древний облик здания до неузнаваемости. Первые попытки восстановления позакомарного покры¬ тия имели место на двух владимирских храмах XII в.: Дмитри¬ евском соборе (в 1807 г. и в 1838-1839 гг.) и в церкви Покрова на Нерли (в 1860-х гг.). Но они были предприняты без долж¬ ного изучения вопроса и привели к устройству фантастичес¬ ких кровель, весьма далеких от действительных первоначаль¬ ных форм. Средняя часть этих кровель была сделана в виде полусферы, закрывавшей нижнюю часть барабана главы и весь четверик-постамент под ним. Самые закомары были пок¬ рыты цилиндрическими железными кровлями, огибавшими внешние сохранившиеся очертания закомар. Эти цилиндри¬ ческие кровли образовали над закомарами свесы, а тыловыми своими частями примыкали к средней полусфере. -414-
Вопрос о первоначальной форме позакомарных покрытий впервые был поставлен на научную почву в 1887-1891 гг. при реставрации Владимирского Успенского собора. Работы про¬ ходили под наблюдением Московского археологического об¬ щества, посвятившего им более 30-ти научных заседаний и об¬ разовавшего в ходе работы две особые комиссии специально для решения вопроса о древней форме покрытия. При этом было выяснено, что полусферическая форма центральной части кровли не воспроизводит первоначальное покрытие и что постаменты четверика под барабанами глав были в древ¬ ности открыты. Что касается до формы позакомарных участ¬ ков кровли, то мнения реставраторов разделились между «пофронтонным» (пощипцовым) и «кружальным» (цилинд¬ рическим) покрытиями. В результате почти двухлетней дис¬ куссии (с 22 июля 1887 г. по 19 мая 1889 г.), и дополнительных исследований, в ходе которых было установлено, что «фрон¬ тоны» (т.е. щипцы) представляют собою позднейшие наклад¬ ки, реставраторы большинством голосов решили «остановит¬ ся на необходимости кружального покрытия»312. При этой реставрации было апробировано покрытие зако¬ мар огибающими цилиндрическими кровлями со свесом (на Успенском соборе во Владимире этот свес кровли украшен золоченым металлическим подзором). Такой способ рекон¬ струкции позакомарных кровель на долгие годы сделался ка¬ ноническим для всех храмов с закомарным завершением, не¬ зависимо от времени их постройки, и не подвергался до сего времени значительной критике. В числе прочих и раннемос¬ ковские храмы получали на реконструкциях эту же форму по¬ закомарных кровель. Между тем автору настоящей работы, при попытке ре¬ конструкции первоначальной кровли Звенигородского Ус¬ пенского собора (на основании собственных исследований и обмеров), пришлось столкнуться со следущими расхожде¬ ниями между данными обмеров сохранившихся остатков покрытия и практикуемой формой реставрации позакомар¬ ных кровель. А) Уровень примыкания вершины кровельной надбутки, соответствующей восточной закомаре южного фасада, к пято¬ вому камню обрамления юго-восточной диагональной закома¬ ры находится всего лишь на 33-35 см выше уровня существую- 312 Крутовский В.К. Краткий отчет о реставрации Успенского собора в губ. гор. Владимире // Древности. Труды Московского археологического об¬ щества. Т. 16. С. 1—40. -415*
щего верхнего обреза стен. Если же восстановить срезанную верхнюю часть восточной закомары южного фасада и пок¬ рыть ее огибающей цилиндрической кровлей, то гребень та¬ кой кровли примкнет к обрамлению диагональной закомары не менее чем на 75-80 см выше уровня обреза стен, то есть почти на полметра выше ее действительного примыкания. Б) Вершины диагональных сводов примыкают к цилиндри¬ ческому постаменту барабана на уровне основания полуколо- нок, окружающих этот постамент. Однако если восстановить по уцелевшим остаткам диагональные закомары, то их обрам¬ ления будут возвышаться над вершинами диагональных сво¬ дов. Если затем покрыть диагональные закомары огибающи¬ ми цилиндрическими кровлями, то гребни этих кровель примкнут к постаменту выше оснований полуколонок и вер¬ шин диагональных сводов примерно на 30-35 см, и закроют эти полуколонии почти на половину их высоты. В) Поверхность кровельной надбутки, соответствующей западной закомаре южного фасада, примыкает к тыльной сто¬ роне этой закомары против шва между ними и средним обло¬ мами обрамления. Следовательно, средний и верхний обло¬ мы обрамления должны были возвышаться над поверхностью надбутки. Во всех этих случаях для настила огибающей позакомарной кровли пришлось бы поверх надбуток и диагональных сводов сделать еще стропильную конструкцию, что несовместимо с системой надбуток, так как лишило бы ее всякого смысла. Объяснить все эти неувязки и расхождения можно лишь тем, что обрамления закомар первоначально действительно возвышались над кровлями, настланными непосредственно по кровельным надбуткам и диагональным сводам. Для срав¬ нения мы обратились к другим сохранившимся памятникам московского зодчества, близким по времени сооружения к Звенигородскому собору. Однако на Рождественском соборе Саввино-Сторожевско- го монастыря и на Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры оказалось уже невозможным проверить существование ука¬ занных выше расхождений, так как на этих памятниках не сохранилось ни кровельных надбуток, ни каких-либо других конструкций, поддержавших первоначальную кровлю. На соборе Московского Спасо-Андроникова монастыря П.Н. Максимов обнаружил следующую особенность конструк¬ ции закомар: «Обмеры средних закомар и сопоставление их чертежей с чертежами разрезов показали, что они должны были сильно возвышаться над примыкающими к ним сводам, - 416 -
наподобие парапетов...»313 и далее:«Непосредственно над сво¬ дами (соответствующими средним закомарам. - Б.О.), примы¬ кая к остаткам южной и восточной щековых стенок подпруж- ных арок, находятся подобия арок, сложенных в один камень и не сохранивших своих нижних частей. Возможно, что эти подобия арок вместе с сильно возвышавшимися над сводами средними закомарами служили опорами для крыш, имевших вид или настила, или второго свода, по которым была уложена кровля»314. Следовательно, здесь П.Н. Максимов имеет в виду, что закомары возвышались только над основными сводами, а не над кровлями. Таким образом, возвышения - «парапеты» были, по его мнению, внутренней конструкцией. Сами же кровли, как это видно на прилагаемой к цитированной статье реконструкции315, он изображает расположенными поверх возвышений - «парапетов», без выявления этих возвышений снаружи. Так же реконструированы им позакомарные кровли Звенигородского Успенского собора316 В натуре на Андрони- ковском соборе не сохранилось кровельных конструкций и действительный уровень кровли установить нельзя. Невозможность проверить наблюдения, полученные на Звенигородском соборе, на других раннемосковских памят¬ никах, ввиду их худшей сохранности, побудила нас обратиться к владимиро-суздальским храмам XII-XIII столетий, так как именно на этих памятниках Московское археологическое об¬ щество основывало свои заключения о первоначальной фор¬ ме позакомарных кровель. С этой целью мы обследовали покрытия Успенского и Дмитриевского соборов во Владимире, церкви Покрова на Нерли и Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Владимирский Успенский собор в современном его состоя¬ нии дает лишь очень ограниченные возможности для иссле¬ дования покрытия, так как при реставрации 1887-1891 гг. большое количество древних камней на закомарах было заме¬ нено новыми или подтесано, а чердачное пространство полу¬ чилось чрезвычайно малым и недоступным для осмотра. По¬ этому из владимирских храмов XII в. мы вынуждены были сде¬ лать основной упор на исследование закомар и чердачных 313 Максимов П.Н. Собор... С. 19. 314 Там же. С. 20 и примечание на той же с. 315 Там же. Рис. 12 на с. 23. 316 Максимов П.Н. К характеристике... Рис. 1 и 2 на с. 212 и 213. -417-
пространств Дмитриевского собора и церкви Покрова на Нерли. На этих двух памятниках кладка закомарных обрамлений несколько возвышается над внешней поверхностью основ¬ ных сводов, примыкающих к закомарам с тыльной их сторо¬ ны. Но этот факт сам по себе еще не может служить доказа¬ тельством против изначального существования огибающих позакомарных кровель, так как существующая разница уров¬ ней сводов и обрамлений могла быть заполнена «накладками» из пористых камней, по которой могла быть уложена обре¬ шетка для настила кровли317. Более определенных археологических данных по интере¬ сующему нас вопросу нам не удалось обнаружить на этих двух храмах, хотя из анализа архитектурных форм владимирских храмов XII в. можно все же сделать некоторые выводы. Так, например, разбирая структуру фасадов всех трех этих храмов, мы должны констатировать значительное преоблада¬ ние в них вертикальных элементов над горизонтальными... Вертикальны стройные пропорции отдельных прясел стен и барабана с четвериком, фасадные лопатки с полуколонками и трехчетвертными колоннами, колонны и уступы порталов, колонки аркатурных поясов основного объема и апсид, тяги на барабане, удлиненные узкие окна со сложной профилиров¬ кой откосов. Горизонталям, в их чистом виде, на фасадах отве¬ дена очень скромная роль, это - цоколь, полоса поребрика в сочетании с полочкой и отливом над колончатым поясом ос¬ новного объема и тот же поребрик, но уже с профилирован¬ ным поясом над ним, по верху апсид и барабана главы. К это¬ му прибавляется еще горизонталь верхнего обреза четверика, которая в настоящее время видна на Успенском и Дмитриевс¬ ком соборах. Нельзя не отметить, что даже эта скромная роль горизонталей еще более умаляется тем, что по соседству с ни¬ ми всегда помещены более сочные вертикальные элементы и даже сам поребрик составлен из множества вертикальных призмочек. Такое подчеркнутое выделение и акцентирование вертика¬ лей за счет горизонталей говорит, по-видимому, за то, что зод¬ чие сознательно воспользовались этим приемом для придания зданию большей стройности и большей кажущейся высоты. Но если это так, то позакомарная кровля, реконструирован¬ ная по принятому в настоящее время способу, сильно снижает 317 Следовательно, здесь мы имеем такой же неопределенный случай, как и на соборе Спасо-Андроникова монастыря (см. выше). - 418 -
эффективность этого приема. Четко рисующиеся на небе го¬ ризонтали вершин цилиндрических кровель, выходящие за плоскости стен своими свесами, резко перебивают стремле¬ ние вверх вертикальных линий фасадов, разобщают вертика¬ ли основного объема здания с вертикалями его барабана и тем в значительной степени ослабляют впечатление стройности, достигнутое вертикальностью большинства элементов фаса¬ дов. В этом смысле можно сказать, что реконструкция позако- марной кровли по ныне принятому способу вносит некото¬ рый диссонанс в гармонию архитектурно-художественного образа владимирского храма XII в. Следует также отметить несовместимость огибающих ци¬ линдрических позакомарных кровель с некоторыми деталями декора владимирских храмов XII в., отмеченными в летопи¬ сях. Первоначальное покрытие храмов Андрея Боголюбского несло на себе украшения, впоследствии утраченные. В Ипать¬ евской летописи под 1175 годом говорится, что этот князь на построенных им церквах в Боголюбове и Владимире «...по ко¬ маром же поткы золоты и кубки и вертила золотом устроена постави, по всей церкви и по комарам около»318 По всей вероятности, такие украшения должны были рас¬ полагаться на самых верхних точках фасадов, т.е. над верши¬ нами закомар. Однако цилиндрическая позакомарная кровля со свесом не давала для этого сколько-нибудь ясно выраженно¬ го основания. Если же водрузить эти потки, кубки и вертила прямо на кровлю над вершинами закомар, то они терялись бы там за кровельным свесом, а зимой тонули бы в шапках снега. Следовательно, цилиндрические огибающие кровли со свесом трудно согласуемы с первоначальным, документально засвиде¬ тельствованным убранством памятников. Но перечисленные доводы могут быть лишь косвенными признаками того, что огибающие позакомарные кровли не восстанавливают первоначальный вид покрытия. Прямое доказательство этого мы находим на Георгиевском соборе в Юрьеве-Польском (1234 г.). На этом соборе, как известно, не сохранилось закомар ос¬ новного объема здания, но дошли до нас закомары северного и южного притворов. Притворы покрыты железными кровля¬ ми, огибающими закомары. По материалам исследования К.К. Романова319 видно, что притворы относятся к тому же 318 ПСРЛ.Т.2. С 112. 319 Романов К.К. Георгиевский собор.. С. 71. -419-
строительному периоду, что и уцелевшие части первоначаль¬ ных стен основного объема. Стена последнего сохранилась до верха древнего колончатого пояса в западном и среднем деле¬ ниях северного фасада за исключением расширенного позд¬ него окна в западном делении и в северном делении западного фасада. По этим сохранившимся частям мы можем судить об уровне колончатого пояса на стенах всего основного объема. От первоначального обрамления закомары северного притвора осталось два облома: узкий четвертной валик, оги¬ бающий весь периметр закомары, и широкая полка, сохра¬ нившаяся in situ лишь у вершины закомары справа (слева от вершины камни полки смещены, и один даже перевернут вверх ногами)... На остальной части периметра закомары полка заменена вторым четвертным валиком, взятым, по-ви¬ димому, из других мест постройки. Очевидно, первоначально широкая полка огибала весь внешний контур закомары, обра¬ зуя второй архивольт обрамления. Для окончательного суж¬ дения о древней профилировке закомарных обрамлений притворов мы пока не имеем данных, но не исключена воз¬ можность того, что число обломов в ней было и более двух и, следовательно, вершина киля могла помещаться даже выше, чем в настоящее время. Существующая кровля северного притвора расположена немного выше внешнего контура сохранившейся части об¬ рамления закомары. Ее верхний участок перерезает стволы колончатого пояса северной стены, причем ближайшие к гребню колонки оказываются закрытыми почти до капите¬ лей. Если несколько опустить эту кровлю, уложив ее точно по внешнему контуру широкой полки обрамления, то все-таки она закроет стволы примерно до половины высоты; Между тем первоначально колонки пояса в среднем делении стены были, конечно, открыты донизу, и кровля притвора должна была примыкать к стене основного объема ниже их баз. Сле¬ довательно, эта кровля должна была примыкать и к закомаре ниже ее внешнего контура так, что обрамление закомары воз¬ вышалось над кровлей320 Таким образом, на примере Георгиевского собора в Юрье- ве-Польском становится ясным, что наше объяснение неувя¬ зок между уровнем вершин закомар Звенигородского собора 320 По-видимому, кровля притвора была настлана непосредственно по своду, вершина которого, поданным исследования П.Д. Барановского, лежит ниже колончатого пояса. Приношу глубокую благодарность П.Д. Барановскому за любезное разрешение сослаться на результат его исследования. -42О¬
и уровнем примыкания позакомарных кровель и лежащими за ними частями здания правильно. Сопоставление всех перечисленных выше фактов и дан¬ ных анализа архитектурных форм привело нас к выводу, что и во владимирских храмах XII в. цилиндрические позакомар- ные кровли со свесом не восстанавливают первоначальный вид покрытия, а в то же время целый ряд признаков указывает на вероятность и на этих памятниках возвышения обрамле¬ ний закомар над кровлями. Распространяя результаты иссле¬ дования покрытия Юрьева-Польского и Звенигородского соборов на владимирские храмы XII в. и остальные раннемос¬ ковские храмы первой четверти XV в. мы можем выдвинуть следующую рабочую гипотезу: Первоначальные позакомарные покрытия храмов северо- восточной Руси XII-XV столетий имели выступающие зако- марные обрамления, возвышавшиеся над кровлями в виде барьеров321 Здесь следует добавить, что применяя нашу гипотезу к вла¬ димирским храмам XII в., необходимо ввести предваритель¬ ную поправку на неполную сохранность их закомарных об¬ рамлений. Этот вопрос изложен нами в отдельной работе322, и здесь мы сошлемся на ее результаты. Ряд археологических данных, полученных нами при обследовании покрытий Успен¬ ского и Дмитриевского соборов во Владимире и церкви Пок¬ рова на Нерли, а также соображения логического и конструк¬ тивного порядка говорят о том, что первоначальные обрамле¬ ния закомар этих памятников имели более развитую форму. Над существующим внешним краем кладки закомар323 лежал еще, по крайней мере, один ряд камней, впоследствии утра¬ ченный, который вместе с сохранившимся следующим рядом 321 Сами кровли настилались или по сводам «комарам», или по дополнитель¬ ным кровельным надбуткам и передними концами примыкали к барьерам ниже их внешнего контура. При этом сами «барьеры» с верхней и с тыль¬ ной сторон, по-видимому, также покрывались кровельным материалом, но без свеса. Еще раз подчеркиваем, что для Георгиевского собора в Юрь¬ ево-Польском и для Звенигородского Успенского собора возвышение барьеров-обрамлений над покомарными кровлями было фактом, а гипоте¬ тично лишь распространение этого факта на владимирские храмы XII в. и на другие раннемосковские храмы первой четверти XV в. 322 Огнев Б.А. К вопросу реставрации позакомарных покрытий храмов северо- восточной Руси XI-XV столетий. Эта работа доложена нами на пленуме Научно-методического совета по охране памятников культуры при Прези¬ диуме Академии наук СССР 28 сентября 1951 г. 323 Этот существующий край местами также утратил древние очертания, буду¬ чи подтесан, а кое-где и переложен. - 421
кладки (или его частью) мог образовывать довольно высокий барьер, возвышавшийся над позакомарной кровлей... Такая форма покрытия полностью согласовывалась бы со структурой фасадов этих трех храмов. Барьеры обрамления, возвышаясь над кровлями, загораживали собой горизонтали их вершин (а частично и горизонталь четверика-постамента) и уничтожали их диссонирующую роль в стройном аккорде фасадных вертикалей. Выступы барьеров образовывали дуго¬ образные поперечные гребни, рисовавшиеся на фоне неба волнообразным силуэтом, и завершение стены, не ослабляя впечатления стройности и высотности здания. Одновременно барьеры-обрамления давали отчетливо вы¬ деленные основания для установки украшений, упоминаемых в летописи: птиц, кубков и ветрил. Здесь, на вершинах узких поперечных гребней, им не угрожала опасность затеряться в снегу или быть заслоненными свесами кровли. Наоборот, это положение значительно поднимало их над остальной кров¬ лей, четко выделяя на фоне неба. В Спасском соборе Андроникова монастыря существова¬ ние барьеров-обрамлений объясняет столь большое возвыше¬ ние средних фасадных закомар над прилегающими сводами. Возможно, что часть этой разницы высот была занята кро¬ вельными надбутками над основными сводами. Таким образом, найденная форма первоначальной поко- марной кровли удовлетворяет всем тем условиям, которым не мог удовлетворить существовавший до сего времени способ реконструкции позакомарных покрытий. Поэтому на всех на¬ ших реконструкциях раннемосковских храмов первой четвер¬ ти XV в. и владимирских храмов XII в., мы дали покомарным покрытиям именно такую форму - с возвышавшимися над кровлями обрамлениями закомар и кокошников. Тыльная сторона этих возвышений обрамлений имела сту¬ пенчатый профиль, так как каждый нижний ряд кладки высту¬ пал назад из-под верхнего, соответственно уступам обломов обрамлений с фасадной стороны. Быть может, эти ступени были первоначально как-то выровнены, например, путем за¬ полнения водонепроницаемым раствором, поверх которого мог быть уложен кровельный материал. Однако признаков та¬ кого заполнения не удалось найти, и мы на наших реконструк¬ циях оставили ступени тыльных сторон обрамлений незапол¬ ненными. Сравним теперь существующий и предлагаемый нами спо¬ собы реконструкции покомарного покрытия с точки зрения влияния формы кровель на общий облик какого-либо из ран- -422 -
немосковских храмов, например, Звенигородского Успенско¬ го собора. С этой целью возьмем два наших эскиза рекон¬ струкции этого памятника, выполненных для одной и той же точки зрения: один - с огибающими позакомарными кровля¬ ми, а второй - с барьерами-обрамлениями. В первом случае огибающие кровли со свесом, видимые по бокам барабана в профиль, четко рисуются на небе в виде рез¬ ко выраженных горизонталей, как бы придавливающих стро¬ ение к земле. Как и во владимирских храмах XII в., они власт¬ но перерезают и в значительной мере ослабляют устремлен¬ ность в высоту фасадных лопаток, полуколонн и угловых пуч¬ ков тяг, килевидных заострений закомар и кокошников, то есть элементов, рассчитанных на акцентирование стройнос¬ ти и высотности сооружения. В сочетании с ними горизон¬ таль резного пояса получает значительно больший вес, и вместе они вносят ощутимую противоречивость в компози¬ цию фасадов. Свес кровли, кроме того, отбрасывает на верх¬ ний край обрамлений закомар и кокошников глубокую тень, которая искажает форму этих элементов фасада и почти со¬ вершенно поглощает их килевидные завершения. Все вместе производит впечатление ограниченности и тяжести. Во втором случае... возвышавшиеся над кровлями барьеры- обрамления закомар и кокошников столь значительно закры¬ вают горизонтальные вершины кровель, что совершенно ли¬ шают их влияния на архитектурный облик здания. Сами эти обрамления, ничем не затененные, вырисовываются на фоне неба своими неискаженными контурами с зубцами килевид¬ ных заострений. Вертикальные элементы фасадов получили явный перевес над горизонтальными. Сильно уменьшилась значимость горизонталей большого пояса - теперь они подав¬ ляются преобладанием вертикальных элементов и не спорят с ними, а лишь стягивают их воедино. Таким образом, возвы¬ шающиеся обрамления закомар и кокошников подчеркивают и усиливают впечатление высоты и стройности здания324. 324 Интересно отметить, что сходные с описанными барьеры-обрамления за¬ комар, возвышающиеся над кровлями, уцелели in situ в нескольких памят¬ никах западно-македонской и сербской архитектуры XIV и начала XV сто¬ летия. Лучше всего они сохранились в церкви монастыря в Грачанице (1321 г.), где их первоначальная форма почти не тронута позднейшими пе¬ ределками. Несколько хуже их сохранность в церкви Пантелеймона Мар¬ кова монастыря в Сущице (1365 г.) и в Манасии (1407 г.), где они искаже¬ ны последующими переделками кровли. В литературе уже неоднократно отмечались черты сходства средневековой архитектуры балканских славян с архитектурой Руси, к каковым относится и приведенная нами аналогия в разработке покомарных покрытий. -423-
4 Творческая мысль древнерусских зодчих очень рано пошла по пути придания культовым сооружениям высоты и строй¬ ности для выделения их среди других зданий ансамбля. Высо¬ кие, уснащенные множеством вертикалей, храмы Андрея Бо- голюбского и Всеволода Большое Гнездо, пришедшие на сме¬ ну суровым и приземистым постройкам Юрия Долгорукого, указывают на развитие уже во второй половине XII в. тенден¬ ции к высотности и вертикализму. В этот же период русские зодчие постепенно разрабатывают и вводят в употребление целую систему искусственных приемов, подчеркивающих вы¬ соту здания, и создающих кажущееся увеличение его внутрен¬ него объема. Один из этих приемов мы уже упоминали. Он заключался в доведении до минимума горизонтальных линий и членений на фасадах и внутри здания и в одновременном умножении и под¬ черкивании вертикальных. Этот прием нашел свое наиболее яркое выражение во владимирских храмах XII в. В раннемос¬ ковских памятниках преобладание вертикалей над горизонта¬ лями уже не столь велико. Количество уступов профилировки фасадных лопаток значительно уменьшилось, исчезли тяги на барабанах (в Троицком соборе и на апсидах), а декоративные пояса утратили свои вертикальные составляющие и преврати¬ лись в горизонтальные полосы. Все это придавало больший вес и значимость стене, сообщало ей большую массивность, но одновременно снижало впечатление стройности и высоты всего сооружения, достигавшееся ранее обилием вертикалей. Большое развитие в московском зодчестве получил другой прием, преследовавший ту же цель. Мы имеем в виду искус¬ ственные перспективные сокращения кверху целого ряда элементов здания. Присутствие таких сокращений, как созна¬ тельно примененного архитектурного приема, было нами ус¬ тановлено на Звенигородском Успенском соборе и затем прослежено как на предшественниках ему памятниках влади¬ миро-суздальского зодчества, так и на современных ему ран¬ немосковских памятниках первой четверти XV столетия. Звенигородский Успенский собор, при рассмотрении его с удаленной и с близкой точек зрения, производит неодинако¬ вое впечатление. Если издали он кажется сравнительно не¬ большим зданием (что вполне соответствует его действитель¬ ным размерам), то вблизи его размеры как бы увеличиваются, собор как будто вырастает в вышину, производя впечатление весьма значительного по размерам, величественного соору- -424-
жения. Этот эффект наблюдается и внутри здания, где прост¬ ранство кажется намного превосходящим ожидаемое по на¬ ружным размерам, особенно высота подкупольного простран¬ ства и глубина восточного нефа (последнее - при наблюдении с хоров). Действие этого эффекта было нами неоднократно проверено на целом ряде лиц, которым нам приходилось по¬ казывать Звенигородский собор. В поисках причины описанного явления мы выяснили, что оно вызывается некоторым сужением кверху, приданным как крупным объемам здания, так и ряду более мелких его частей, но таких, которые более всего заметны на фасаде. Произве¬ денные нами обмеры показали, что сужение кверху имеют: а) основной куб здания; б) апсиды; в) барабан главы; г) фасадные полуколонны и тяги апсид; д) проемы древних окон в основном объеме, апсидах и ба¬ рабане (в проемах сужаются все их элементы - световая щель, откосы и очертания внешнего и внутреннего отверстий)... е) прямоугольные четвертные выемки по углам пилонов... Сужение кверху основного куба, апсид и барабана сопро¬ вождается, кроме того, некоторым энтазисом. Большинство этих сужений не может быть объяснено конструктивными требованиями; в особенности это очевид¬ но по отношению к оконным проемам и их обрамлениям. В то же время, будучи приданы наиболее бросающиеся в глаза час¬ тям здания, эти сужения усиливают кажущееся перспективное сокращение этих частей кверху и тем самым создают иллю¬ зию большей высоты всего здания в целом. Внутри собора сужение кверху четвертных выемок пило¬ нов (т.е. уменьшение выступа лопаток) и оконных проемов в барабане увеличивают кажущуюся высоту центрального под¬ купольного пространства (илл. 76). Следует отметить, что здесь, благодаря крестчатому плану пилонов, последние чет¬ ко выделялись в подкупольном пространстве вертикалями своих граней, не сливаясь ни с алтарной преградой (как бы она ни была встроена), ни со сводами хоров. Таким образом, в увеличении кажущейся высоты подкупольного простран¬ ства участвуют и эти пучки вертикалей, еще усиливая эффект искусственных перспективных сокращений. Мы полагаем, что и перекос междуапсидных арок, отме¬ ченный впервые А.П. Поповым и Н.В. Никитиным, и описан¬ ный нами в I главе этой работы, также служил для акцентиро¬ вания перспективного эффекта. Так как в начале XV в. алтарь “425“
76. Б.А. Огнев. Перспектива сводов Успенского собора в Звенигороде. Зодчими применены искусственные перспективные сокращения в четвертных выемках пилонов, проемах окон, барабане, междуапсидных арках. ЗИАиХМ, КП 8714/1. Звенигородского собора, по-видимому, отделялся от помеще¬ ния для молящихся сравнительно невысокой алтарной прег¬ радой, то алтарные междуапсидные арки были хорошо видны не только с хоров, как теперь, но и из первого яруса храма. При этом сближающиеся по направлению к востоку щеки междуапсидных арок создавали иллюзию удлинения восточ¬ ной части среднего нефа325... Арки, перекинутые с восточных пилонов на северную и южную стены через боковые нефы, также имеют некоторый перекос к западу, что, в свою очередь, дает кажущееся удлине¬ ние северной и южной частей среднего поперечного нефа326 325 На первый взгляд можно предположить, что этот перекос апсидных арок вызван только необходимостью согласовать широкую расстановку пило¬ нов с меньшей шириной средней апсиды. Но это можно было сделать и не прибегая к перекосу арок, посредством весьма распространенного ранее приема ступенчатого сужения восточной ветви креста по направлению от восточных пилонов к апсиде. 326 Одновременно они несколько выправляли смещение к западу окон в тор¬ цовых стенах среднего поперечного нефа. Мнение Л.В. Даля и А.П. Попо¬ ва, считавших, что эти арки перекошены для того, чтобы их пяты не попа¬ ли в проемы восточных окон второго яруса боковых фасадов, кажется нам необоснованным, так как и при прямых арках можно было бы небольшим отклонением внутреннего откоса к востоку избежать попадания на него пяты арки. -426-
Итак, в Звенигородском Успенском соборе мы видим сис¬ тематическое и планомерное применение искусственного усиления перспективного эффекта с целью увеличения кажу¬ щихся размеров здания327. Однако этот прием появляется далеко не впервые. Мы по¬ лагаем, что с той же целью делались сужения кверху отдель¬ ных частей зданий или деталей в целом ряде значительно бо¬ лее ранних памятников древнерусского зодчества. Таковы, например, в Борисоглебском соборе в Чернигове (1123 г.) су¬ жение кверху (с энтазисом) барабана его главы328, в Спасо- Преображенском соборе в Переславле-Залесском (1152 г.) сужение кверху основного куба, апсид329 и внутренних пило¬ нов330 и дополнительных боковых уступов фасадных лопа¬ ток331 и т.д. К сожалению, по этим памятникам до сих пор не было проведено специального учета таких сужений. Вслед¬ ствие этого были фиксированы только те из них, которые слу¬ чайно бросались в глаза исследователям. Не исключена воз¬ можность, что при специальных поисках как на перечислен¬ ных памятниках, так и на других, им современных, будет най¬ дено значительно большее количество фактов применения искусственного перспективного сокращения. Необходимо отметить, что во владимирских храмах XII в. оконные проемы не имели перспективного сужения кверху, и, следовательно, эта черта в Звенигородском соборе представ¬ ляет собою расширение сферы применения перспективных сокращений. Быть может, это было сделано в противовес уменьшению числа вертикалей на фасадах храма. В Рождественском соборе Саввино-Сторожевского монас¬ тыря основной куб, апсиды и барабан имеют более заметное сужение кверху, чем в соборе на 1Ъродке332. Это, на наш взгляд, объясняется тем, что строители Рождественского собора на- 327 Эти выводы были доложены нами в ГИМ 15 мая 1951 г. и в ЦПРМ 18 мая 1951 г. 328 Остапенко М.А. Дослiдження Борисолiбского собору в Чернiговi «Архiтектурнi памятники». Киiв, 1950. С. 69. 329 Установлено по обмерным чертежам А. Г. Чинякова. Приношу глубокую благодарность А. Г. Чинякову за разрешение сослаться на результат его ис¬ следования. 330 Обмер Н.С. Кучервой и Г.М. Калитаевой. Покров на Нерли (альбом). Па¬ мятники русской архитектуры. Вып. III, М., 1941. 331 В обмере Кучеровой и Калитаевой не учтено. Установлено нами по натуре. 332 На обмерах В.А. Каульбарса это сужение не отмечено. -427-
меревались возместить большую приземистость его пропор¬ ций за счет усиления кажущегося перспективного сокращения кверху. Мы не можем судить, отразился ли этот прием и на оконных проемах, так как на этом памятнике все они растеса¬ ны и сохранилась лишь в верхних частях. Что касается до внут¬ реннего пространства, то там мы уже не наблюдаем того уме¬ ния подчеркнуть его вертикализм и высоту, как в соборе на Го¬ родке. Пилоны здесь утеряли свое крестчатое сечение, и тем самым сильно уменьшилось количество вертикалей, уводящих глаз ввысь. Восточные пилоны, как мы уже говорили, почти не воспринимались как столбы благодаря алтарной преграде, встроенной заподлицо с их западными гранями. Причем, по- видимому, зодчие и не стремились выделить восточные пило¬ ны, так как в противном случае это было бы легко сделать за счет очень небольшого отодвигания алтарной преграды меж¬ ду пилонами на восток. Если присоединить к этому довольно постоянную ширину наружных фасадных лопаток по высоте, то можно с достаточным основанием констатировать, что в Рождественском соборе прием искусственного перспективно¬ го сокращения проведен далеко не столь систематично и пла¬ номерно, как в Звенигородском Успенском соборе. Наиболее ярко выраженный случай употребления искус¬ ственных перспективных сокращений имеется в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. В этом памятнике основной объем, апсиды и барабан главы настолько резко сужены квер¬ ху, что это бросается в глаза без специальных измерений. Нам представляется возможным объяснить это теми же побужде¬ ниями, которыми руководствовались и авторы Рождествен¬ ского собора. Дело в том, что строители Троицкого собора значительно увеличили размеры его плана против плана со¬ бора на Городке, как в ширину, так и в длину. Но при этом они оставили высотные размеры равными, а в некоторых элемен¬ тах даже меньшими соответствующих размеров Успенского собора333. Вследствие этого основной объем Троицкого собо¬ ра получил слишком грузные и приземистые пропорции. Для преодоления этой приземистости зодчие дали очень сильный завал стенами основного куба и апсид, а также увеличили ка¬ жущуюся высоту завершения за счет значительного сужения к верху барабана. Кроме этого получили сужение и некоторые более мелкие части здания. Судя по остаткам древних оконных проемов, ши- 333 Быть может, это ограничение высоты было вызвано необходимостью эко¬ номить привозной белый камень. - 428 -
рина их наружных отверстий заметно убывала от подоконника к перемычке, в то время как световая щель была, по-видимому, одинаковой ширины внизу и вверху. Строители придали суже¬ ние и отдельным участкам (полям) фасадных стен между пиля¬ страми, причем это сужение местами даже больше, чем общее сужение основного куба и, вследствие этого, некоторые пиля¬ стры получились шире вверху, чем внизу. Эта форма пилястр должна была давать обратный эффект по сравнению с гладки¬ ми полями стен, то есть они должны были казаться ниже сво¬ ей действительной высоты. Это могло явиться результатом не¬ верного расчета, но могло иметь и заранее обдуманную цель - сильнее выявить подъем закомар над фасадными пилястрами. Последнее, впрочем, менее вероятно, так как и в этом случае все без исключения пилястры должны были бы получить уши- рение кверху, чего в натуре нет. Характерно то, что аналогичное решение имеет и внутрен¬ ность собора. Напомним, что здесь у пилонов нет четвертных выемок в углах. Поэтому, желая увеличить кажущуюся высоту нефов и, в частности, подкупольного пространства, строите¬ ли прибегают к верху проемов между пилонами и придают ар¬ кам параболические очертания. Но тем самым они одновре¬ менно были вынуждены уширить кверху, чего в натуре нет. Характерно то, что аналогичное решение имеет и внутрен¬ ность собора. Напомним, что здесь у пилонов нет четвертных выемок в углах. Потому, желая увеличить кажущуюся высоту нефов и, в частности, подкупольного пространства, строите¬ ли прибегают к сужению кверху проемов между пилонами и придают аркам параболические очертания. Но тем самым они одновременно были вынуждены уширить кверху самые пилоны, казавшиеся благодаря этому ниже своей натуральной высоты. Алтарная преграда, встроенная в этом памятнике заподлицо с западными гранями восточных пилонов, по-види- мому, несколько исправляла это противоречие; восточные пилоны, нижняя часть которых сливалась с преградой, воспринимались уже не как столбы, а как простенки между пролетами нефов, и их расширение кверху не воспринима¬ лось глазом. Таким образом, в Троицком соборе его строители трансфор¬ мировали прием искусственных перспективных сокращений, приспособив его к архитектурным формам своего сооружения. В Никольской церкви села Каменского все древние части здания имеют искусственные перспективные сокращения, причем во внешних объемах они, как сказано ранее, сопро¬ вождаются энтазисом. Наклон внутренних щек подпружных ’429’
арок к центральной оси (вместе с параболической формой са¬ мих арок) создает кажущееся увеличение высоты подкуполь¬ ного пространства; этот прием совершенно аналогичен уши- рению кверху пилонов Троицкого собора и еще раз свиде¬ тельствует о том, что оба эти памятника строились одной и той же группой зодчих. Труднее всего судить о существовании искусственных перс¬ пективных сокращений в Спасском соборе Андроникова мо¬ настыря. Действительно, стены основного объема здания при падении верха раздались в стороны, и, если их поверх¬ ность и имела первоначально наклон внутрь, то теперь его ут¬ ратила. Наружные очертания древних окон собора до нас не дошли. Однако внешняя поверхность стены средней апсиды, как сказано выше, по-видимому, с самого начала имела суже¬ ние кверху с энтазисом334. Кроме того, изучая внутренность памятника, мы обнаружили на пилонах такое же убывание кверху ширины угловых четвертных выемок, какое было на¬ ми отмечено в Звенигородском Успенском соборе. Это позво¬ ляет предполагать, что и в остальных частях здания был упот¬ реблен прием искусственных перспективных сокращений, тем более вероятный в этом памятнике, где угловые части ос¬ новного объема были сравнительно высоки. Итак, судя по сохранившимся памятникам первой четвер¬ ти XV столетия, искусственные перспективные сокращения широко применялись в это время всеми строительными дру¬ жинами, работавшими на территории Московского княжест¬ ва. Способы их применения варьировались в зависимости от конструктивных традиций и производственных навыков той или иной дружины, но все эти варианты имели целью при¬ дать сравнительно небольшим зданиям впечатление большей высоты и стройности снаружи, а внутри - увеличить кажущи¬ еся размеры пространства335. В этот период развития русской архитектуры, в условиях феодальной раздробленности Рус- 334 На обмерах П.Н. Максимова не отмечено. Учтено на обмерах Г.Ф. Сенатова. 335 Между прочим, сужение кверху главнейших объемных компонентов зда¬ ния — основного объема, апсид и барабана, - по-видимому, одновременно преследовало и другую цель. Строители того времени избегали возводить высокие здания со строго вертикальными стенами еще и потому, что всле¬ дствие свойств зрительного органа человека такие здания кажутся расши¬ ряющимися кверху, а вертикальные границы их силуэта несколько прогну¬ ты внутрь. Постепенное сужение кверху основных объемных элементов с добавлением энтазиса препятствовало возникновению такой оптической иллюзии и сообщало формам здания сочность и впечатление особенной устойчивости. -430-
ской земли и самого начала формирования централизованно¬ го Московского государства, при сравнительной ограничен¬ ности средств заказчиков-феодалов и небольших площадях, выделявшихся под застройку, применение искусственных перспективных сокращений должно было получить особенно большое значение, так как позволяло чисто архитектурными приемами - «хитростью зодчего» - значительно повысить эмоциональное воздействие архитектурного произведения на зрителя. Применяя метод искусственных перспективных сокраще¬ ний при возведении городского или монастырского собора, строители хорошо учитывали место, занимаемое собором среди других современных ему строений и вытекающие отсю¬ да условия его обозримости. В самом деле, в древности вся площадь, заключенная внутри городских или монастырских стен, обычно тесно застраивалась, за исключением непосред¬ ственно прилегающей к храму соборной площади. Поэтому целиком видеть собор можно было только вблизи - с этой со¬ борной площади, то есть как раз с такого расстояния, на кото¬ рое и был рассчитан эффект искусственных перспективных сокращений. 5 Напомним, что в сохранившихся памятниках раннемосков¬ ского зодчества каменотесная техника далеко не одинакова. Причем резкая разница имеется главным образом в обтеске камней для обрамлений закомар и перемычек окон, в связан¬ ных с нею конструкциях перемычек и обрамлений, в вырезы¬ вании орнамента, тогда как в обтеске и подгонке друг к другу простых камней-параллепипедов такой большой разницы не наблюдается - они почти одинаково хороши на всех памятни¬ ках. Поэтому для сравнения качества кладки мы сличаем меж¬ ду собой именно выполнение оконных перемычек, закомар- ных обрамлений и резьбы орнамента. С этой точки зрения среди рассмотренных памятников на¬ иболее высокой техникой отличается, как мы видели (см. гл. I-IV), кладка Звенигородского Успенского собора. Каменосеч- цы-строители этого здания искусно вытесывали из белого кам¬ ня двугранные острые углы в 45-48°, тонкие щековые части замковых камней в перемычках окон, причем вследствие это¬ го местами на блоках получались остроугольные выступы, сох¬ ранившие до сих пор свои острые ребра. Ко всему этому следу¬ ет добавить чистоту белокаменной резьбы орнамента на поя- " 431 ‘
77. Схема кладки обрамлений закомар а) Звенигородского Успенского собора и б) Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры; окна Успенского собора: в) первоначальное на центральной апсиде и г) заложенное кирпичом на северной апсиде; окна д) Рождественского и е) Троицкого соборов. ЗИАиХМ, КП 8716/4. сах, сочность и мягкую закругленность составляющих его вет¬ вей, свидетельствующих об уверенности руки каменосечца. В противоположность этому кладка перемычек древних окон Рождественского собора отличается наибольшей прими¬ тивностью, а в резьбе его большого пояса чувствуется неуме¬ лость ремесленника-подражателя, копировавшего орнамент с соседнего памятника. И конструкция оконных перемычек, и кладка внутренних тяг закомарных обрамлений «впритык» к -432-
полю тимпана изобличают неуверенность каменщиков в обра¬ щении с материалом. В отличие от мастеров собора на Город¬ ке строители Саввинского собора избегали вытесывать на камнях свободные выступы, тонкие края и острые углы и при¬ давали деталям значительно больший запас прочности. По- видимому, белый камень, как строительный материал, был непривычен для строителей Саввинского собора, или же для них была непривычной столь тонкая и радикальная обработ¬ ка его, как в Успенском соборе на Городке. В Троицком соборе качество каменотесной техники в об¬ щем близко к таковой собора на Городке, но в обработке дета¬ лей нет тех виртуозных приемов, которые отмечены нами в том памятнике (илл. 77). Внутренние тяги закомарных обрам¬ лений приложены впритык к кладке тимпаном..., а щековые части оконных перемычек на фасаде вытесаны с очень боль¬ шим запасом прочности над щелыгой. В резьбе орнамента по¬ ясов больше сухости и угловатости по сравнению с резьбой поясов Успенского собора. Качество и приемы кладки непере- ложенных частей Никольской церкви в селе Каменском сход¬ ны с кладкой Троицкого собора. Наконец, Спасский собор Адроникова монастыря по каче¬ ству обработки деталей занимает среднее положение между Рождественским и Троицким соборами. Конструкция зако¬ марных обрамлений здесь такая же, как и у них, но конструк¬ ция щек оконных перемычек ближе к таковой Рождественско¬ го собора, однако с более правильной формой составляющих их камней.
Глава VII ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1 Совокупность изложенных ранее признаков композицион¬ ного и конструктивного характера позволяет нам прийти к выводу, что из рассмотренных памятников Звенигородский Успенский собор представляет собою произведение наиболее высоко квалифицированных мастеров-зодчих, принадлежав¬ ших, по-видимому, к самой передовой и авторитетной архи¬ тектурной школе своего времени336. Так как эти признаки рас¬ сеяны по разным главам предыдущей части работы, то мы поз¬ волим себе здесь повторить их. К числу таких признаков относятся, во-первых, те серьез¬ ные изменения принципов планировки и композиции четы- рехстолпного одноглавого храма, которые дали возможность единовременного решения целого ряда эксплуатационных и художественных проблем, занимавших еще владимиро-суз¬ дальских зодчих ХП-XIII столетий. Очевидно, это решение могло быть получено лишь в результате длительной творчес¬ кой переработки владимиро-суздальского наследия, с неод¬ нократной опытной проверкой результатов зодческих замыс¬ лов на строящихся зданиях. Судя по имеющимся историческим и историко-архитектурным данным, такая переработка влади¬ миро-суздальских форм и проверка результатов могла иметь место только в московском зодчестве XIV в., насчитывающим с 1326 г. по конец столетия не менее пятнадцати упомянутых в источниках каменных сооружений (см. Введение). Появившаяся в итоге такой переработки новая система «смещенного соответствия внутренних и внешних членений здания» значительно расширила композиционные возмож¬ ности архитекторов московской школы. Этим путем была по¬ лучена большая, чем прежде, свобода в оперировании компо¬ нентами сооружения, был расширен диапазон их возможного взаимного перемещения, необходимого для достижения всес¬ тороннего равновесия масс и объединения внутреннего 336 Б. церковь Воскрешения Лазаря в Московском Кремле, построенная теми же мастерами, очень мало сохранилась и не дает возможности судить о ха¬ рактере общей ее композиции. -435-
пространства при одновременном гармоничном членении фасадов. Этот признак мы считаем главным, так как вполне проду¬ манное и уверенное применение этой системы было возмож¬ но лишь для зодчих, принадлежавших к той самой школе, ко¬ торая выносила в себе эту систему. В ее среде накапливаемый опыт передавался из поколения в поколение как тайна мастер¬ ства, ревниво оберегаемая от других строительных дружин, не принадлежавших к данной школе. Из сохранившихся ран¬ немосковских памятников эта система наиболее логично и продуманно применена именно в Звенигородском Успенском соборе337, тогда как в остальных либо вовсе не проявляется, либо (как в Троицком соборе) применена без предвидения ко¬ нечных результатов. Вторым признаком мы считаем рациональное и продуман¬ ное применение усложненной схемы завершения храма диа¬ гональными дополнительными сводами и закомарами и с вен¬ цом кокошников вокруг барабана главы. Однако этот признак имеет значение только при дополнительном условии соответ¬ ствия между формами завершения и примененной конструк¬ цией. Действительно, внешние формы такого завершения легко могли быть восприняты de visu и воспроизведены мас¬ терами, не принадлежавшими к московской школе, как, например, в Рождественском соборе Саввино-Сторожевского монастыря. Но при этом они для сопряжения постамента и барабана употребили более архаичную конструкцию, приме¬ нявшуюся при постановке барабана на «четверик», тогда как мастера собора на Городке применили логически более оправ¬ данную конструкцию, согласованную с новой формой поста¬ мента. Другая пришлая дружина строителей Троицкого собо¬ ра скомпоновала его завершение по своей собственной схеме - с квадратным постаментом, выступающими по его сторонам четырьмя закомарами и с диагональными кокошниками по уг¬ лам основного объема. Мы уже видели (см. гл. V), насколько эта схема была неудачнее схемы, примененной на обоих зве¬ нигородских памятниках. Третьим признаком московской школы мы считаем текто¬ ническую логичность в трактовке элементов фасадного убран¬ ства с четким разделением на несомые и несущие части. Такая трактовка вполне закономерна для московской школы - наслед¬ ницы традиций владимирского зодчества, для которого ха- 337 Эти выводы были доложены нами в ГИМ 15 мая 1951 г.и в ЦПРМ 18 мая 1951 г. -436-
рактерна строгая логичность фасадного убранства. Среди раннемосковских памятников эта логичность убранства наи¬ более четко выявлена опять-таки на фасадах Звенигородского собора (см. гл. I). В противоположность этому строители рож¬ дественского собора Саввина монастыря отнеслись к фасад¬ ному убранству как к чистейшей декорации: фасадные пиляст¬ ры перерезали большим поясом, обрамления порталов трак¬ товали как наличники без разделения на несущие и несомые элементы (см. гл. II). Троицкий собор лавры занимает в этом отношении промежуточное место (см. гл. III), в соборе же Спасо-Андроникова монастыря порталы утрачены, а формы капителей и импостов фасадных пилястр в общем сходны с та¬ ковыми Троицкого собора. Если не обратить внимание на эту разницу в трактовке фа¬ садного убранства, то общие формы последнего кажутся весь¬ ма сходными друг с другом, так же как орнаментика резных поясов, в которой только при тщательном сличении их друг с другом можно заметить черты различия (см. гл. I—III). Объяс¬ няется это тем, что московский декор храмовых фасадов прежде всего и легче всего мог быть воспроизведен и воспро¬ изводился пришлыми мастерами, работавшими по заказам московских ктиторов. Следует сказать, что фасадные полуколонны и угловые пи¬ лястры Звенигородского Успенского собора, по нашему мне¬ нию, не могут служить признаком особого тяготения собора на Городке к владимиро-суздальским формам XII - XIII вв. Действительно, нет никакой уверенности в отсутствии их в городских и дворцовых соборах московской архитектуры XIV столетия, например, в соборах и церквах Ивана Калиты, или в Успенском соборе в Воскресенской церкви Дмитрия Донс¬ кого в Коломне. Возможно, что фасадные пилястры без полу¬ колонн были принадлежностью, главным образом, монастыр¬ ских храмов, убранство которых было скромнее, чем убран¬ ство городских и дворцовых церквей. Пока не установлено, имелись ли фасадные полуколонны в б. церкви Воскрешения Лазаря в Московском Кремле, или там были только пилястры338 На единственном известном нам плане этого памятника, опубликованном у М. Красовского339, 338 Храм Рождества Богородицы в Московском Кремле (с XIX в., по ранее су¬ ществовавшему приделу, — Воскрешения Лазаря) имел прямоугольные в плане пилястры, частично они сохранились (примечание Г.С. Евдокимова). 339 Очерк истории Московского периода древнерусского церковного зодчест¬ ва. М., 1911. С. 19, рис. 12. -437-
вообще не показано никаких наружных выступов на стенах. Но если на этом памятнике первоначально и не было фасад¬ ных полуколонн, а одни пилястры, то это могло объясняться специфическими вкусами заказчицы - княгини Евдокии, вдо¬ вы Дмитрия Донского, ведший суровый монашеский образ жизни и, по-видимому, хотевшей, чтобы ее домовой храм имел не придворный, а монастырский облик. На наш взгляд, будет более правильным предполагать, что для вертикальных членений раннемосковских храмов были одинаково характерны как лопатки с полуколоннами или пуч¬ ками тяг (на углах), так и простые плоские пилястры, и выбор тех или других зависел либо от требования заказчика, либо от замысла зодчих. Что полуколонны и угловые пучки тяг собора на Городке не были единичным явлением в московском зодче¬ стве XIV-XV вв. показывает еще и тот факт, что эти мотивы повторяются с небольшим изменением в декоре фасадов Ду- ховской церкви Троице-Сергиевой лавры, построенной пско¬ вскими мастерами в 1476 г. по московским образцам того вре¬ мени. При этом угловые пилястры с полуколоннами Духовской церкви представляют собою, по-видимому, видоизменение уг¬ ловых пучков тяг, имевшихся, вероятно, не только на Звени¬ городском соборе, но и на ряде памятников XIV-XV столетий в самой Москве. Наконец, четвертым признаком собственно московской школы мы считаем изощренное мастерство каменотесной техники строителей Звенигородского Успенского (см. гл. V). Как мы видели, каменотесная техника строителей других ран¬ немосковских памятников не достигает такой виртуозности. Смелость и уверенность в обращении мастеров Успенского собора с белым камнем свидетельствуют о том, что он был для них привычным, традиционным материалом, в котором их дружина строила многие и многие годы, накапливая и переда¬ вая опыт из поколения в поколение. Дружина с таким глубоки¬ ми традициями белокаменного строительства вероятнее все¬ го могла принадлежать именно к московской архитектурной школе, воспринявшей каменотесную технику от владимирс¬ ких мастеров XII-XIII столетий. Таким образом, на основании изложенного комплекса признаков с учетом того, что собор в Звенигороде был постро¬ ен теми же мастерами, которые несколькими годами ранее возвели в Московском Кремле церковь Рождества Богороди¬ цы на княгининой половине, мы полагаем возможным заклю¬ чить, что Звенигородский Успенский собор представляет со¬ бой творение именно московской архитектурной школы, -438-
построившей в удельной столице Юрия Дмитриевича типич¬ но московский придворный четырехстолпный храм. Этот московский тип храма дан здесь со всеми особенностями, от¬ личающими его от таких же владимиро-суздальских храмов XII-XIII вв. и говорящими о значительной эволюции этого ти¬ па со времени перенесения его на московскую почву340. Но можно ли говорить о существовании в Москве в XIV в. своей собственной местной архитектурной школы, если в из¬ вестных нам исторических источниках упоминается о пост¬ ройке за все столетие всего лишь 15-ти каменных сооружений, причем периоды более или менее оживленного строитель¬ ства сменялись десятилетиями, за время которых источники не упоминают ни одной постройки. Между тем, для существова¬ ния архитектурной школы, а тем более для ее совершенство¬ вания, было необходимо наличие постоянной строительной практики и достаточного количества построек для обеспече¬ ния занятости всех членов этой школы. Однако чем, как не существованием такой школы, можно объяснить то, что исторические источники, говоря о пост¬ ройках даже такого крупного сооружения, как белокаменные стены Московского Кремля (1367 г.), совершенно не упомина¬ ют о каких-либо затруднениях с поисками мастеров, могущих выполнить столь обширные и ответственные строительные работы. По-видимому, в мастерах недостатка не было, и они всегда были под рукой341. В научной литературе уже неоднократно отмечалось, что известные до сего времени исторические источники упоми¬ нают о постройке далеко не всех каменных сооружений свое¬ го времени. В качестве примеров можно указать на церковь Воскресения в Коломне, постройка которой нигде не упоми¬ нается; на Коломенский Успенский собор, который упомина¬ ется в летописях только по случаю падения его верха в 1380 г., а «не случись этого, может быть, и этот памятник остался бы 340 Отсутствие хоров в Рождественском, Троицком и Спасском соборах, по нашему мнению, нельзя считать характерной чертой всех церквей ранне¬ московского зодчества. К началу XV в. они исчезли только в монастыр¬ ских храмах, а в городских и придворных храмах держались с XIV до кон¬ ца 80-х гг. XV столетия, о чем свидетельствует существование хор в Коло¬ менском Успенском соборе Дмитрия Донского, церкви Рождества Бого¬ родицы в Московском Кремле (постр. 1393 г.), Звенигородском Успенс¬ ком соборе, Московском Успенском соборе 1472—74 гг. и в Московском Благовещенском соборе 1484-1489 гг., построенном псковичами по мос¬ ковским образцам. 341 Воронин Н.Н. Доклад 13 октября 1955 г. на заседании секции славяно-рус¬ ской археологии ИИМК АН СССР. -439-
без упоминания летописца»342. Совершенно не упоминается в источниках постройка Звенигородского Успенского собора. Случаи умолчания о постройке храмов известны и в предше¬ ствующие столетия. Так, самая постройка Дмитриевского со¬ бора во Владимире прямо не упоминается в летописи, и о вре¬ мени ее приходится судить по косвенным данным. Таким образом, представляется весьма вероятным, что об¬ щее число каменных построек в XIV в. на территории Мос¬ ковского княжества, особенно вне самой Москвы, могло зна¬ чительно превышать число зданий упомянутых в источниках. И, судя по конечному результату, это общее число построек и расстояния их по времени друг от друга были, по-видимому, достаточны для существования и развития в Москве собствен¬ ной архитектурной школы, достигшей к концу века высокого мастерства в белокаменном строительстве343. Почти все другие памятники зодчества первой четверти XV в. на территории Московского великого княжества344, сох¬ ранившиеся целиком или частично, представляют собой, как мы видели, творения пришлых строительных дружин (выход¬ цев из других областей Руси, или, как строители Троицкого собора и Никольской Каменской церкви, даже из южносла¬ вянских стран), втягивавшихся в сферу влияния московских художественных вкусов и принципов. Положение московской архитектурной школы, как видно из вышеизложенного, было главенствующим. Ее достижения поль¬ зовались заслуженным признанием современников. Большин¬ ство пришлых мастеров должно было, вероятно, по требова¬ нию заказчиков подражать московским архитектурным формам и воспроизводить в своих постройках разработанный Москвой тип городского или монастырского храма. Но при всем том они все же привносили в свои постройки некоторые черты и осо¬ бенности, обусловленные их собственными конструктивными и художественными традициями и навыками. 342 Воронин Н.Н. К характеристике.. С. 227. 343 Следует заметить, что под названием «школы» не обязательно подразуме¬ вать особенно многолюдную и разветвленную организацию. Это могли быть всего одна-две строительные дружины, обеспечивающие, однако, преемственность мастерства из поколения в поколение по наследственно¬ му или корпоративному принципу. По всей вероятности, эти дружины на¬ ходились в феодальной зависимости от московского князя и могли брать заказы у других феодальных владетелей только с его согласия. 344 За исключением собора Спасо-Андроникова монастыря, происхождение зодчих которого еще неясно. -440-
Что касается Спасского собора Андроникова монастыря, то в настоящее время крайне затруднительно отнести его к ка¬ кой-либо определенной архитектурной школе. Можно только с достаточной уверенностью утверждать, что он не принадле¬ жит к сооружениям той дружины зодчих, которая строила Звенигородский Успенский собор и церковь Воскрешения Ла¬ заря (слишком велико различие в приемах композиции и конструкции). К сожалению, нет возможности проследить дальнейшую деятельность собственно московской архитектурной школы после постройки Звенигородского Успенского собора, так как последующие ее сооружения не дошли до нас, будучи либо пе¬ рестроены позднее, когда они перестали удовлетворять воз¬ росшим потребностям или изменившимся художественным вкусам, либо совершенно уничтожены с ростом городов и мо¬ настырей и изменением их планировки. К числу таких после¬ дующих построек московских зодчих, по-видимому, относил¬ ся собор Симонова монастыря, законченный в 1405 г. (см. гл. II) и, как полагает П.Н. Максимов, полностью перестроенный в XVI столетии345. При сравнении Звенигородского Успенского собора, как типичного произведения московской архитектурной школы конца XIV столетия, с подобными ему по типу владимирскими храмами XII в., становится очевидным, что за время семидеся¬ ти с лишним лет развития московского каменного зодчества сильно изменился архитектурно-художественный образ четы- рехстолпного крестовокупольного храма. Во внешнем облике раннемосковских храмов произошло значительное упрощение наружного архитектурного убран¬ ства. Стены получили суровую монолитность и большую плоскостность, причем последней были подчинены как вер¬ тикальные, так и горизонтальные членения фасадов. Это в особенности чувствуется в замене владимирских аркатурно- колончатых поясов, выступавших из плоскости стены, мос¬ ковскими резными поясами с их плоской ленточной орна¬ ментикой. Число уступов фасадных лопаток сильно сократи¬ лось, и на стенах совершенно исчезли скульптурные украшения. 345 ПСРЛ. Т. 18. С. 151; Т. 25. С. 233; Максимов П.Н. К характеристике... С. 214-215. -441
Благодаря этому низ храма (основной объем и апсиды) мос¬ ковского типа приобрел крепостной характер, знаменуя этим своего рода возврат от украшенности построек Андрея Боголюбского и Всеволода III к суровой простоте храмов Юрия Долгорукого. В такой интерпретации внешнего облика городского или монастырского храма сказалась, по-видимому, определенная целенаправленность общественно-политической жизни вели¬ кого княжества Московского в XIV столетии. В условиях под¬ готовлявшейся борьбы Руси с татарским игом и одновремен¬ ной необходимости защищаться от захватнических попыток Литовского княжества (см. введение) храмы в городах и мо¬ настырях Московского княжества и в самой Москве, кроме своего прямого - культового назначения, должны были иг¬ рать роль своего рода главных крепостных башен - центров обороны города или монастыря, и это их второе назначение не могло не сказаться на их внешнем облике. Кроме того, в пе¬ риод татарского ига русские храмы получили новое идейное осмысление. Они стали теперь символами духовной самосто¬ ятельности русского народа, его непреклонности перед на¬ тиском поработителей и как бы залогом грядущей политичес¬ кой самостоятельности346. Но в то же время на трансформации облика крестовоку¬ польного храма сказалась характерная черта русского народ¬ ного искусства - тяготение к живописности образа. Она ожи¬ вила парадную строгость владимирской объемной схемы ком¬ позиции храма, внеся в ее лаконизм живописную сложность форм покрытия. Упростив убранство фасадов, московские зодчие одновременно обогатили объемную схему компози¬ ции, но сделали это с глубоким чувством меры, не нарушив гармонического равновесия целого. Число, форма и располо¬ жение надстроек покрытия тщательно продуманы, не допуще¬ но ничего лишнего сверх того, что необходимо для решения поставленной задачи (см. гл. V). Живописность форм покры¬ тия не нарушает общего впечатления спокойной монумен¬ тальности и серьезности. Новое идейное осмысление в соединении с оборонным значением определили архитектурно-художественный образ 345 «Перенос каменного церковного строительства на юг, за счет самой Моск¬ вы, был, очевидно, не случайным явлением, но планомерным мероприя¬ тием московского правительства и церкви, направленным на поднятие идейного осмысления борьбы с Ордой как борьбы христианства с поганы¬ ми. » // Воронин Н.Н. К характеристике... С. 219. -442-
раннемосковского храма. Это храм - воин, суровый и мужест¬ венный, препоясанный широким узорным поясом, в зубчатой эгиде и в шлеме, из-под которого опускается как бы кольчуж¬ ный налобник из белокаменного резного узорочья. По срав¬ нению с пышными одеждами последних владимиро-суздальских храмов XII-XIII столетий, убранство его сдержанно, как укра¬ шения боевых доспехов. Высоко поднятый на цоколе или подклете, он возвышался над окружающими строениями как богатырь-военачальник над простыми ратниками. Массив¬ ные, как бы монолитные стены, зубцы закомарных обрамле¬ ний и узкие окна-бойницы придавали ему вид крепостной твердыни, стоящей на обороне Русской земли. Как уже было сказано ранее (см. введение), постройка Юрием Звенигородским белокаменных соборов в самом Зве¬ нигороде и в Саввино-Сторожевском монастыре (вместе с оборонительными сооружениями обоих этих пунктов), бы¬ ла, по-видимому, составной частью общего оборонительного строительства великого княжества Московского. В то же время представляется весьма вероятным, что Успенский со¬ бор на Городке имел значение не только главного храма и центральной твердыни удельной столицы, но и памятника победоносного похода Юрия в 1399 г. на волжских болгар в отмщение за их вероломное нападение на русские земли. В этом походе звенигородский князь выступал за общерусское дело, и собор-памятник должен был возвеличить не только богатство и силу удельного властителя, но и торжество русско¬ го оружия над врагами. Эти соображения еще раз подтвержда¬ ют то, что Звенигородский Успенский собор являл собою именно общемосковский архитектурно-художественный об¬ раз храма того времени. Из сказанного следует, что и Рождественский собор Савина монастыря - сторожевой крепости Звенигорода и Московского княжества, - очевидно, воспроизводил с небольшими измене¬ ниями тот же архитектурно-художественный образ, но, ко¬ нечно, в меру способностей и художественного таланта стро¬ ивших его мастеров. Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры был построен как храм-мавзолей над гробницей Сергия Радонежского. Возможно, что именно этому он обязан большей суровостью своего облика при почти тех же элементах архитектурного декора, что и в звенигородских соборах. В общем - это вариант того же архитектурно-художественного образа с некоторы¬ ми изменениями в формах покрытия и пропорциях здания. Это вполне соответствовало идейному осмыслению памят- “443-
ника, как мавзолея над гробом выдающегося церковного и политического деятеля - вдохновителя борьбы против тата¬ рского ига. Иначе обстоит дело со Спасским собором Московского Андроникова монастыря. По лаконизму внешнего декора он еще скромнее храмов звенигородско-загорского круга, но зато здесь вся объемная схема композиции получила живо¬ писно-расчлененный характер, присущий в других раннемос¬ ковских храмах только их покрытиям. Благодаря ступенчато¬ ярусной структуре этой схемы с сильно пониженными угло¬ выми частями Спасский собор не имел той четкой обособ¬ ленности от окружавших его строений, которая характерна для кубических храмов с закомарами на одном уровне. Пони¬ женные закрестовья как бы связывали собор с соседними, бо¬ лее низкими монастырскими постройками, приближали его к зрителю и придавали его образу отпечаток некоторой ин¬ тимности. Тенденция к живописности здесь возобладала над строгой собранностью общепринятого типа храма этой по¬ ры, и, быть может, поэтому андрониковская схема действи¬ тельно имела небольшое распространение в московском строительстве XV в. Она, по-видимому, предвосхитила более поздний период развития русского зодчества в условиях большей обеспеченности Московского государства от внеш¬ них врагов и, вероятно, недостаточно согласовывалась с гос¬ подствовавшими вкусами своего времени. И, быть может, именно поэтому повторное применение и развитие этой схе¬ мы падают уже на начало XVI столетия. Малая степень исследованности Никольской церкви в се¬ ле Каменском (илл. 79) не дает нам возможности с достаточ¬ ной уверенностью судить об архитектурно-художественном образе этого памятника347. Но и по данным предварительно¬ го обследования можно предполагать, что внешний его об¬ лик характеризовался контрастом между нерасчлененными гладкими стенами основного куба, апсид и барабана и живо¬ писностью усложненной формы покрытия с дополнительны¬ ми кокошниками. В этом отношении он был, вероятно, родствен храмам звенигородско-загорского круга, внешний облик которых был построен по сходному принципу, но здесь контраст был усилен благодаря полному отказу от членения 347 Подробнее о более поздних исследованиях Никольской церкви см. Б.Л. Алътшуллер. Новые исследования о Никольской церкви села Каменс¬ кого // Архитектурное наследство. № 20. М., 1972. С. 17-25 (примечание Г.С. Евдокимова). -444-
79. Никольская церковь в селе Каменском. Фото Б.А. Огнева. 1950-е гг. ЗИАиХМ, КП 8687/3. стен. Суровость и лаконизм были, по-видимому, основными чертами художественного образа этого храма в удаленном от города монастыре, служившим боевым форпостом Москов¬ ского княжества. 3 На основании всего изложенного мы приходим к выводу, что та организация архитекторов раннемосковского перио¬ да, которую мы назвали московской архитектурной школой, была несомненно прогрессивным явлением. Она не только восприняла владимиро-суздальские традиции белокаменно¬ го строительства и высокий уровень каменотесной техники, но и продолжала творчески работать над проблемами пла¬ нировки и композиции, поставленными еще владимирски¬ ми мастерами XII в. Как мы видели, к концу XII в. (а может быть и ранее) она блестяще разрешила комплекс проблем, связанный с композицией четырехстолпного одноглавого храма, как центрического, всесторонне уравновешенного и гармонично расчлененного здания. Очевидно, и при созда- “445“
нии гражданских построек и сооружений московская школа мастеров проявляла такой же высокий уровень композици¬ онного мастерства, тем более что там она не была стеснена необходимостью следовать жесткой традиционной схеме культового здания. В недрах этой московской школы, передававшей накапли¬ ваемый опыт из поколения в поколение, был выношен новый архитектурно-художественный образ четырехстолпного од¬ ноглавого храма, соответствующий новому идеологическому содержанию его, как символа национального самосознания и культурной независимости русского народа. В первой четверти XV столетия белокаменное строитель¬ ство на территории Московского великого княжества достиг¬ ло, по-видимому, значительных размеров. В качестве заказчи¬ ков выступали не только московское правительство и цер¬ ковь, но и удельные князья Московского княжества, сооружав¬ шие в своих удельных центрах и в окрестных монастырях бе¬ локаменные храмы, а местами, возможно, и гражданские постройки, как, например, трапезные. В какие-то моменты одновременная потребность в квалифицированных зодчих могла превышать возможности одной только московской школы, обязанной в первую очередь работать на московского великого князя, и тогда другие заказчики вынуждены были прибегать к услугам пришлых строительных дружин. Привлечение в Московское княжество этих пришлых мас¬ теров (скорее всего бывших выходцами из тех областей Руси, где имело место ослабление строительной деятельности348) и выстроенные ими здания, имевшие те или иные особенности немосковского происхождения, сообщали всему московскому строительству в целом известную синтетичность. Таким обра¬ зом, уже в эту пору начал складываться тот объединяющий ха¬ рактер московской архитектуры, благодаря которому она впоследствии приобретает общерусское значение. О последнем этапе раннемосковского зодчества, охваты¬ вавшем время от окончания феодальной войны 1425-1452 гг. до перестройки московского Успенского собора Кривцовым и Мышкиным и не оставившем каких-либо вещественных сле¬ дов, можно сделать лишь несколько предположений. После возобновления каменного строительства в 1450 г. архитектурные формы, по-видимому, несколько эволюциони¬ ровали, на что указывает заметное отличие облика храмов, 348 Иноземцами в собственном смысле этого слова, были, по-видимому, толь¬ ко строители Троицкого собора и Никольской Каменской церкви. -446-
выстроенных псковичами в 70-х и 8о-х годах в Загорске и в Москве (очевидно, по московским образцам), от облика хра¬ мов начала века. Качество каменотесной техники, судя по сви¬ детельству источников, не ухудшилось, так как летописец осо¬ бенно отмечает, что и псковские мастера, и Аристотель Фио- раванти, осматривая работу Кривцова и Мышкина, похвали¬ ли «гладость», «что гладко дълали»; но в то же время все они осудили качество раствора, а Аристотель, кроме того, и недос¬ таточную твердость камня349. Между тем мы убедились на опыте в замечательной прочности первоначального раствора в кладке и забутке Звенигородского Успенского собора (см. гл. I). Конечно, могло случиться, что за время феодальной междоу¬ собицы некоторые производственные навыки и секреты, в том числе и секрет изготовления прочного, хорошо схватыва¬ ющегося известкового раствора, были утеряны, что и приве¬ ло к катастрофе постройки 1472-1474 гг. Вероятно, и то, что основной причиной разрушения были необычные размеры постройки в соединении с ослаблением северной и западной стен внутренним ходом-лестницей на хоры и кровлю храма. Такие катастрофы были, по-видимому, нередки в средневеко¬ вом зодчестве, когда предварительные механические расчеты отсутствовали, и устойчивость сооружения необычных разме¬ ров определялась только опытным путем - после его оконча¬ ния350 Мы здесь не будем разбирать этот вопрос подробнее, так как это не входит в задачу настоящей работы. В заключение скажем несколько слов о тех влияниях, кото¬ рые оказали основные достижения московской архитектур¬ ной школы начала XV в. на последующее развитие русского зодчества. Здесь мы прежде всего хотим отметить те преимущества в свободе композиции четырехстолпного крестовокупольного храма, которые были получены раннемосковскими зодчими путем отказа от полного совпадения внешних и внутренних членений зданий. В зодчестве конца XV и XVI столетий этот принцип применялся далеко не во всех четырехстолпных хра¬ мах. С прибытием в Москву зодчих-итальянцев и постепен¬ ным вливанием немосковских русских архитектурных школ в московское строительство последнее приобретает весьма 349 ПСРЛ. Т. 6. Софийская вторая летопись. С. 198 и 199. 350 Напомним, что сходная катастрофа произошла в 1380 г. при постройке Ко¬ ломенского Успенского собора, что, однако, не помешало затем устранить причины катастрофы и через два года после нее благополучно завершить постройку. -447-
сложный и разносторонний характер. Многие сохранившие¬ ся памятники этой поры указывают на возврат к старой свя¬ занной системе планировки (в том числе ряд четырехсто л п- ных храмов, построенных итальянцами); другие, наоборот, следуют принципу свободного соответствия внутренних и внешних членений, используя его для уравновешения масс здания, подобно мастерам Звенигородского Успенского собо¬ ра. В нашу задачу не входит выявление всех памятников этой второй категории и выяснение связей их строителей с москов¬ ской школой начала XV в. и друг с другом. На наш взгляд, та¬ кая задача должна быть целью отдельного углубленного иссле¬ дования. Здесь же мы укажем только, что к числу храмов, скомпонованных по принципу свободного соответствия внут¬ ренних и внешних членений, принадлежат такие известные памятники, как, например, Благовещенский собор (1489 г.)351 в Московском Кремле, Воскресенский собор в Волоколамске (go-е гг. XV в.)352, Рождественский собор Ферапонтова монас¬ тыря (1490 г.)353, собор Никитского монастыря (1564 г.)354 в Переславле-Залесском, Преображенская церковь в селе Вязе- мах (конец XVI в.)355. По-видимому этот принцип планировки и композиции привлекал главным образом тех зодчих, которые следовали в своих постройках национальной русской тради¬ ции равновесия живописно сгруппированных масс и в угоду ей считали вполне возможным поступиться геометрической правильностью схемы. Насколько остроумно подчас пользо¬ вались архитекторы этим принципом, показывает пример со¬ бора Никитского монастыря, где для большей компактности всей сложной постройки, старый маленький храмик частич¬ но встроен внутрь большого куба собора за счет уменьшения 351 Суслов В.В. Памятники древняго русскаго зодчества. Вып. 2. СПБ., 1909. Рис. 12 на с. 7. 352 Машков И. Воскресенский собор в Волоколамске // Сборник статей в честь П.С. Уваровой. М., 1916. С. 295 и сл. 353 Романов К. К. и Покрышкин П.П. Древние здания в Ферапонтовом монасты¬ ре Новгородской губернии // Известия имп. Археологической комиссии. Вып. 26. СПБ., 1908. С. 107 и сл. В этом соборе описанный прием комби¬ нируется с сужением восточных делений боковых фасадов. 354 Воронин Н.Н. Переславль Залесский. М., 1948. С. 31, чертеж 1; С. 35, чер¬ теж II. 355 Суслов В.В. Церковь Преображения Господня в селе Вяземах, Московской губернии, Звенигородского уезда // Памятники древняго русскаго зодче¬ ства. Издание Императорской академии художеств. Составил академик В.В. Суслов. Вып. 2, СПБ., 1896. Табл. 1—3. -448-
и сдвига к северу апсиды диаконника и сдвига южной стены средней апсиды. Образующийся при этом уступ у юго-восточ¬ ного пилона собора зодчие, очевидно, рассчитывали замаски¬ ровать иконостасом, который в это время делался достаточно высоким356 В литературе уже неоднократно отмечалось, что другое но¬ вовведение раннемосковских зодчих - усложненная схема покрытия храма - нашло себе дальнейшее развитие в богатых завершениях храмов XVI и XVII столетий с так называемой «пирамидой кокошников» или с венцами кокошников вокруг оснований барабанов их глав. Возвышение обрамлений закомар и кокошников над кров¬ лями храмов и применение искусственных перспективных сокращений, не относящиеся к собственным изобретениям раннемосковских зодчих, но воспринятые ими от их предше¬ ственников, по-видимому, так же употреблялись в последую¬ щие периоды развития русского зодчества. Вопрос о возвышении обрамлений закомар и кокошников над кровлями в храмах конца XV, XVI и, быть может, даже XVII столетий еще нуждается в специальном изучении. Однако не¬ которые исследования отдельных, пока еще немногих памят¬ ников и сделанные на основе полученных данных реконструк¬ ции этих памятников, показывают, что такие возвышения, по- видимому, существовали. Таковы, например, исследование и реконструкция Рождественского собора Ферапонтова монас¬ тыря К.К. Романовым357, исследование и реконструкция Тро¬ ицкого собора (1521 г.) Макарьевского монастыря в Калязине Музеем Академии архитектуры СССР (бригадой под руковод¬ ством В.А. Каульбарса)358 Формы остатков первоначального покрытия Ростовского Успенского собора, сохранившиеся под позднейшей кровлей, позволяют предполагать, что и в этом памятнике закомары возвышались над кровлей359. 356 Как показали современные исследования, собор Никитского монастыря в Переславле-Залесском возведен 1564 г. единовременно с двумя приделами на месте храма нач. XVI в. Его композиция с двумя не симметричными приделами характерна для строительства третьей четверти XVI в. (примеча¬ ние Г.С. Евдокимова). 357 Романов К.К. и Покрышкин П.П. Указ. соч. Табл. 358 Цапенко М. Архитектура и фрески б. Макарьевского монастыря в Калязи¬ не // Архитектурное наследство. Вып. 2. М., 1952. С. 164 и сл.; История русского искусства. Т. III. М., 1955. Рис. на с. 355. 359 Чердак осмотрен нами в марте 1955 г. с любезного разрешения В.С. Бани- ге, работающего над восстановлением верха собора. -449-
На двух церквах XVII в. - Казанской надвратной церкви (1648 г.) Троицкого монастыря в Муроме360 и Благовещенском соборе (1657 г.) Ростовского монастыря361 - имеются возвы¬ шения обрамлений (кокошников - в Казанской церкви и средних лопастей трехлопастного завершения стен - в Бла¬ говещенском соборе) над кровлями, но без специального ис¬ следования нельзя сделать окончательных выводов об их древности. Изучение второго вопроса - о применении искусственных перспективных сокращений в памятниках русского зодчества XVI-XVII вв. - также только еще начато362. Для выяснения его необходимо провести большое количество точных археологи¬ ческих обмеров памятников. Но о живучести этого приема го¬ ворит применение его в таких удаленных друг от друга по вре¬ мени памятниках, как, например, Духовская церковь (1477 г.) Троице-Сергиевой лавры, столп колокольни Ивана Великого (1508)363, колокольня Суздальского собора (около 1630 г.), башни Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря (сер. XVII в.)364, надстройка 1658 г. Троицкой башни Московского Кремля. В большинстве этих зданий утончение объемов кверху видно простым глазом. После проведения специальных точных об¬ меров памятников XVI-XVII вв. этот список, по-видимому, зна¬ чительно расширится. Таким образом, столетний период с 1326 г. по 1425 г. был для московского каменного зодчества временем большой творческой работы архитектурной мысли. К началу XV сто¬ летия московское зодчество уже прошло значительный и плодотворный путь развития, вполне усвоило приемы и на¬ выки, унаследованные им от владимиро-суздальской эпохи, и успело создать собственную московскую архитектурную 360 История русского искусства (под ред. И.Э. Грабаря). Т. II. М., б.г. Рис. на с. 145. 361 Эдинг Б. Ростов Великий. Углич. М., 1913. Рис. на с. 68. В настоящее время памятник не существует и приходится довольствоваться старым фотос¬ нимком. 362 Разбор этого вопроса имеется в кандидатской диссертации В. И. Павличенкова «Высотные сооружения в русском архитектурном ансамбле XVII века». М., 1951. 363 Рязин М. Иван Великий. М., 1946 // Памятники русского зодчества. Вып. IV. 364 Казаринова В.И. К вопросу о тектонике в архитектуре // Вопросы теории архитектурной композиции. Вып. 1. М., 1955. С. 40 и рис. 32. ' 45° ‘
школу, развивавшую и совершенствовавшую национальные традиции мастерства. Передовые зодчие этой поры уже не находились в плену у традиционных форм и схем, а всецело господствовали над ними, видоизменяли их по своему же¬ ланию, заставляя служить своим задачам и новому осмысле¬ нию художественного образа. Следы влияния архитектур¬ ных приемов раннемосковских мастеров на дальнейшее развитие русской архитектуры прослеживаются вплоть до XVII столетия.
-454-
Д.А. Седов Хроника последних открытий в Звенигородском Успенском соборе 1. В феврале 2005 г., в рамках производившихся в соборе ра¬ бот по реставрации настенной живописи рубежа XIV-XV вв., реставратором ГосНИИР А.Л. Мельниченко был обследован участок северной стены собора, в том числе и дверной проем внутристенной лестницы, ведущей на хоры. Под тремя масля¬ ными закрасками была обнаружена первоначальная штукатур¬ ка с росписью в четыре цвета. В результате обследования вос¬ точная часть проема была расчищена, а западная оставлена под покраской (см. цветные иллюстрации на вклейке). 2. Сообщения об орнаментальной живописи рубежа XIV-XV вв. на северной стене Звенигородского Успенского собора, в спе¬ циально отгороженном при постройке помещении на хорах, встречаются с 1918 г. 16 октября этого года Н.Д. Протасов, сот¬ рудник Всероссийской коллегии по делам музеев и охране па¬ мятников искусства и старины, пишет в «Отчете по команди¬ ровке в Звенигород «об обнаружении древних фресок на хо¬ рах1 и о том, что «орнамент (фреска) на хорах» был сфотогра¬ фирован2. В 1969-1972 гг., в ходе реставрации настенной живописи в соборе под руководством В.В. Филатова, данный фрагмент также обследовался и реставрировался. В.В. Филатов называ¬ ет помещение, в котором находятся фрагменты орнаменталь¬ ной живописи то «камерой-кладовой», то «ризницей», то «мо¬ ленной или Георгиевским приделом». Последняя характерис- 1 ОР ГТГ. Ф. 1, оп. 67, ед. хр. 375, л. 4—4 об. 2 Негативы хранятся сейчас в Музее архитектуры им. Щусева. Коллекция I, негатив 606. -455-
тика представляется наиболее точной в отношении первона¬ чального предназначения помещения. Об этом убедительно свидетельствует наличие фресковой живописи. Правда, счи¬ таем, что называть придел Георгиевским поспешно. Приведем выдержки из «Дневника В.В. Филатова по рес¬ таврации живописи в Звенигородском Успенском соборе в 1969-1972 гг.», копия которого хранится в архиве храма. Л. 11. 27 декабря 1969 г. «На определение состава и строения штукатурок для иден¬ тификации открытых фрагментов со штукатурками XV в. на восточных столбах взято на исследование 9 проб: №3. Хоры, северная стена, низ. Фрагмент полотенца, открытый из-под штукатурки XIX в.» Л. 29-30. 14 марта 1970 г. «На хорах в северо-западном углу камера-кладовая. При скла¬ дировании в ней материалов для реставрационных работ Егоро¬ вым замечены остатки полотенца XV в. Обследование показало, что на северной стене, в восточной ее половине, сохранилось по¬ лотенце на всю его ширину и штукатурка XV в. уходит за шкаф, устроенный в нише (восточной) (илл. 1). На западной стене, в ее 1. «Полотенца» в приделе на хорах. Фото конца 1960 - начала 1970-х гг. -456-
южной половине также большой фрагмент полотенца (заставлен большими иконами). Живопись кругов полотенца сильно стерта. Все покрыто легким слоем побелки. Сделаны мною две верти¬ кальные траншеи на обеих стенах (ширина 3-5, по всей высоте). Удаление побелки с одновременным укреплением раствором ЛТ-3 в кислоте. Сохранность красочного слоя плохая, особенно силь¬ но стерт он на кругах. Обводки полотенца и рефть сохранились хорошо. Складки на полотенцах не охристо-желтые, как обычно, а светло-зеленые. Внизу у полотенца тонкая бахрома... 4 апреля «Фотографирование. В камере-ризнице на хорах раскрыт из-под побелки (вчерне) и укреплен ЛТ-3 фрагмент полотенца на северной стене. От красочного слоя (раскрыта только ле¬ вая половина) - только следы». Л. 54 9 сентября «Решено написать полотенца...3 Рисунок кругов полотенец сделать по полутора кругам, открываемым в ризнице (на хо¬ рах) и по росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре». «Поскольку фрагменты полотенец XV в. в нижней части се¬ верной стены на хорах (правее двери в ризницу) и в юго-запад¬ ном углу юго-западного столпа запылились и запачкались за лет¬ нее время, я их вновь промыл, удалил мелкие остатки известко¬ вых побелок и набрызгов красок. Просушил ацетоном, пропитал и обработал их ю% раствором ЛТ-3 с кисти. Чтобы они вновь по живописной поверхности не запачкались и не разрушались бы». Л. 64, 67. 23 сентября «Для того чтобы сделать рисунки новых полотенец, раскрыл из-под побелок и грязи на северной стене в камере весь фраг¬ мент полотенца до шкафа, вставленного в восточную нишу ка¬ меры. Открыты два фрагмента кругов полотенца: левый с ри¬ сунком, построенный по спирали и делению круга на шесть, правый - по делению круга на четверти. Обнаружил все вдав¬ ленные центры кругов, их членений, а также нижних полос и края полотенца. Круги не графлены, а сразу прорисованы по шнуру-циркулю рефтью, в то время как полотенце размечено жидкой красной охрой, а затем, рефтью, круги. Зеленой крас¬ кой жидко прорисованы складки по три из каждой верхней точки полотенца. Затем была сделана роспись кругов и темно- коричневая кайма полотенца. В кругах расколеровка орнамен- 3 Имеются в виду новые масляные росписи по низу стен храма и хоров. -457-
та: охра желтая и охра красная. У полотенец нижняя кайма с бе¬ лильной бахромой по рефти. Над полотенцем были компози¬ ции: остались охра красная и желтая. Следовательно, в этом по¬ мещении была не ризница, а камера-церковь для моления. По¬ этому за шкафом и по верхам стен следует искать еще остатки росписей. Сохранился небольшой фрагмент низа композиции и полотенца на западной стене, в южной части. Над входным проемом (южная стена), кроме красной обводки-разгранки, в люнете - остатки рефти (центр люнета выбит), вероятно, было какое-то изображение. Возможно, Нерукотворный Спас. Промывка сделана водой, водой с аммиачной водой и зак¬ реплена поверхность штукатурки после просыхания 10% раствором ЛТ-3 в ксилоле». Л. 70. 24 февраля 1971 г. Комиссия по приемке работ по живописи от Гос. инспек¬ ции Охраны памятников Мин. культуры РСФСР и Производ¬ ственного бюро по охране памятников Московской области. «В камере показаны фрагменты полотенца. Решено осво¬ бодить помещение от хлама и от шкафа, вставленного в вос¬ точную нишу. Я считаю, что здесь была домовая церковь кня¬ жеской семьи и в пролете арки был алтарь». Л. 78. 27 июля «Показывал Ильину М.А. раскрытые и помытые росписи, ... моленную или Георгиевский придел на хорах». 29 марта 1972 г. - приемка работ комиссией. 11 августа 2007 г. шкаф (илл. 2), от которого мечтал освобо¬ дить придел В.В. Филатов, наконец, был разобран, и при его раз¬ борке на северной стене было открыто продолжение «полоте¬ нец» вплоть до восточной стены придела. Уникальность нового участка в том, что, в отличие от известного прежде фрагмента, он никогда не был записан или закрашен. Сохранились часть красной полосы-разгранки полотенца, отделяющей его от верх¬ ней композиции, две пары - верхняя и нижняя - провисающих коричневых линий и один круг (итого на северной стене приде¬ ла сохранилось три круга). Однако сохранность красочного слоя плохая. Не оправдались надежды на наличие росписей на восточ¬ ной стене, закрытой прежде шкафом. В результате пробной рас¬ чистки реставратором А.Л. Мельниченко было обнаружено про¬ должение фрески над полотенцем, уходящее под позднюю алеба¬ стровую штукатурку (см. цветные иллюстрации 1-4 на вклейке). -458-
2. Шкаф в приделе перед разборкой. Дальнейшие находки в приделе на хорах собора могут быть связаны с реставрационными работами по монументаль¬ ной живописи, в которую должно войти освобождение стен придела от поздней штукатурки. 3.В июле-сентябре 2008 г., после семилетнего перерыва4, во¬ зобновились археологические исследования на территории Звенигородского кремля. Ведутся они под руководством сот¬ рудников Звенигородского музея А.В. Лазукина и А.В. Алексеева и при участии архитектора ЦНРПМ Г.С. Евдокимова. С 8 по 18 июля были обследованы ю кв. м культурного слоя вдоль за¬ падной части северной стены Успенского собора (см. цветные иллюстрации 1-4 на вклейке), а с 2 по 18 сентября - вдоль вос¬ точной части северной стены. В следующем году раскопки планируется продолжить вдоль всего периметра стен храма. Одна из главных задач раскопок - обследование состояния фундамента собора и изучение культурного слоя перед уст¬ ройством отмостки вокруг памятника, проектные работы по которой будут вестись предстоящей зимой. Надеемся, что полный отчет о раскопках сможем прочитать в следующем выпуске «Саввинских чтений». 4 Последние археологические раскопки производились в 2001г. С.З. Черновым и В.В. Зайцевым на территории к востоку от собора, на месте современного храма Богоявления Господня. -459-
Уважаемые коллеги! Звенигородский ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ приглашает вас принять участие в ежегодной научной конференции по истории Звенигородского края «САВВИНСКИЕ ЧТЕНИЯ», которая традиционно проводится 18 декабря каждого года Одной из основных задач деятельности Звенигородско¬ го музея является изучение исторического наследия Звени¬ городского края, который не так давно утратил свое терри¬ ториальное единство. В разное время в его состав входили земли нынешних Одинцовского, Истринского, Красного¬ рского, Рузского, Подольского, Ленинского районов Мос¬ ковской области, а также небольшая часть города Москвы. Но, несмотря на то, что единство края нарушено, его мно¬ говековую историко-культурную общность разорвать невоз¬ можно. Без осознания общего прошлого земель в рамках - 460 -
Звенигородских княжества, уезда или района изучение лю¬ бого его уголка будет несостоятельным. Прп. Савва Сторожевский — святой, почитаемый как не¬ бесный покровитель некогда обширной Звенигородской земли. Именно его именем названа и конференция, кото¬ рая должна объединить всех, кто любит родной край и ин¬ тересуется его прошлым. Звенигородский музей заинтересован в научной разра¬ ботке следующих тем по истории Звенигородского края: История Саввино-Сторожевского монастыря. Почи¬ тание и иконография прп. Саввы. Новые факты из прошло¬ го обители: архитектурный ансамбль, ризница, некрополь, земельные владения и подворья; биографии настоятелей, наместников, насельников монастыря. Проблемы изучения памятников раннемосковского зодчества. Место эпохи раннемосковского зодчества в ис¬ тории русской архитектуры: архитектурные прототипы, новаторство и развитие. Новые данные о постройке, ре¬ монтах и реставрации звенигородских памятников ранне¬ московского зодчества, история их изучения. Памятники древнерусской живописи эпохи раннемосковского зодчест¬ ва в Успенском и Рождественском соборах Звенигорода. Ис¬ торический контекст возникновения памятников ранне¬ московского зодчества. История Звенигородского княжества, уезда, района (XII-ХХ вв.). Территориальные границы, административ¬ ное деление, историческая периодизация. Археология Зве¬ нигородского края. Система управления городом и уездом, история городских и уездных учреждений; новые сведения о князьях, воеводах, предводителях дворянства, городни¬ чих, городских головах и других представителях админист¬ рации. История селений уезда. Материалы по истории края в музейных и архивных фондах России. Церковная жизнь уезда. Действующие и упразднен¬ ные монастыри Звенигородского уезда. История храмо¬ вых сооружений и приходов: архитектура, причт, благотво¬ рители и прихожане. Церковные благочиннические округа - 461 -
Звенигородского уезда и их руководители. Вехи истории Звенигородского духовного правления и Звенигородского духовного училища. Культурное наследие края. Деятельность представите¬ лей искусства и науки на территории Звенигородского края. Звенигородские пейзажи и портреты звенигородцев в художественных собраниях музеев России. Звенигородские усадьбы: история, архитектура и владельцы. Ремесла и про¬ мыслы Звенигородской земли. История музейных и част¬ ных коллекций Звенигородского края. Материалы конференции будут изданы. Адрес музея: 143180, Московская область, г. Звенигород, Звенигородский историко-архитектурный и художест¬ венный музей. e-mail: zvenigorod-museum@yandex.ru За дополнительной информацией обращаться по телефону: (495)992-94-20 — Д.А. Седов, ст. научный сотрудник музея ЗВЕНИГОРОДСКИЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ открыт ежедневно, кроме понедельника, с ю.оо до 17.00 последняя пятница месяца — санитарный день ПРОЕЗД: - автотранспортом от Москвы по Ново-Рижскому, Рублево-Успенскому и Можайскому шоссе до Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде; - электропоездом от Белорусского вокзала г. Москвы до ст. Звенигород, далее автобусом №23 до остановки «Монастырь»; - Автобусами №452 от ст. метро «Кунцевская» и №455 от ст. метро «Тушинская» до г. Звенигорода Телефон/факс экскурсионного бюро музея (495)992-94-64 -462 -
ЭКСПОЗИЦИИ И ВЫСТАВКИ МУЗЕЯ В 2009 ГОДУ 1. В Царицыных палатах Саввино-Сторожевского монастыря: «Древний Звенигород»: «Покои боярынь»; «Звенигород-Зарайск: портрет провинциального города»; 2. В выставочном зале Гостиничного корпуса: «Мои современники». Выставка работ народного художника СССР Н.Н. Жукова; «Паломничество в Саввин монастырь». Экспозиция, посвященная знаменитым гостям обители преподобного Саввы -463-
К статье О.В. Лелековой «Образ святого Иоанна Предтечи». Икона Звенигородского Успенского собора, после реставрации. Конец XIV — XX в. Оборот иконы «Образ святого Иоанна Предтечи» -465-
К статье ЕС. Евдокимова, Д.Е. Яковлева План храма Рождества Богородицы прилегающей обстройки с указанием строительных периодов. Чертеж Г.С. Евдокимова и Д.Е. Яковлева - 1394 г — 1514—1516 гг. — вторая половина XVI в. — 1-я треть XVII в. — XVII в. (до 1680-х гг.) — около 1682 г. — 1840-е гг. -XX в. - 466 -
К статье В.Д. Сарабъянова Ангел вручает монастырский устав Пахомию. Собор Успения на Городке в Звенигороде. Ок. 1400 г. Беседа Варлаама и Иоасафа. Собор Успения на Городке в Звенигороде. Ок. 1400 г. -467-
Преп. Пахомий и Федор. Монастырь Абу Макар в Египте. XIII в. Варлаам. Богородичная церковь монастыря Студеницы. Сербия. 1209 -468-
Иоасаф. Богородичная церковь монастыря Студеницы. Сербия. 1209 г Варлаам. Церковь монастыря Раваницы. 1387 г -469-
Варлаам и Иоасаф. Кафоликон монастыря Протата. Ок. 1290 г. Схема росписи. -470-
Иоасаф. Церковь монастыря Раваницы. 1387 г. Ангел вручает монастырский устав Пахомию, и фигуры преподобных отцов. Церковь Георгия в Старо Нагоричино. 1318 г -471-
Ангел вручает монастырский устав Пахомию. Церковь Преображения в Зрзе 1368 г. Ангел вручает монастырский устав Пахомию. Церковь Успения на Волотовом поле близ Новгорода. 1363 г. Схема росписи. -472-
Ангел вручает монастырский устав Пахомию. Церковь Рождества Христова на Красном поле близ Новгорода. 1390-е гг. Монашеский чин. Собор Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в Пскове. 1313 г г* -473-
Фивейского». Собор Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в Пскове. 1313 г. Схема росписи «Зосима и Мария Египетская» и «Видение Петра Александрийского». Собор Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в Пскове. 1313 г. Схема росписи -474-
Монашеский чин. Собор Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде. После 1425 г -475-
Неизвестный преподобный. Троицкий собор Александровой Слободы. 1570-е гг. Архивная фотография Неизвестный преподобный (Антоний Великий?). Троицкий собор Александровой Слободы. 1570-е гг. Архивная фотография -476-
К статье Д.А. Седова «Ремонтная летопись Звенигородского Успенского собора. XVII-XIX вв.» Звенигородский Успенский собор. Северная часть иконостаса до разборки. Середина октября 1918 г. Фото О.Н. Крашенинникова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №7472 -477-
Звенигородский Успенский собор. Южная часть иконостаса до разборки. Середина октября 1918 г. Фото О.Н. Крашенинникова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №8493 -478-
Звенигородский Успенский собор. Фрески северо-восточного столпа до реставрации, в период, когда иконостас был разобран. Между 15 октября и 15 ноября 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №638 -479'
Звенигородский Успенский собор. Фрески юго-восточного столпа до реставрации, в период, когда иконостас был разобран. Между 15 октября и 15 ноября 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №635 - 480 -
Звенигородский Успенский собор. Триумфальный крест. Фреска северо-восточного столпа до реставрации, в период установки иконостаса. Между 26 октября — ноябрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №641
Звенигородский Успенский собор. «Полотенце». Фрагмент фрески на северной стене придела на хорах. Октябрь — ноябрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №8496 - 482 -
Звенигородский Успенский собор. Фрески северо-восточного столпа после реставрации и установки иконостаса. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №645 -483-
Звенигородский Успенский собор. Фрески юго-восточного столпа после реставрации и установки иконостаса. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №653 -484-
Звенигородский Успенский собор. Св. мученик. Флор. Св. мученик Лавр. Фрагменты фресок северо-восточного и юго-восточного столпов после реставрации. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №614, 613 -485-
Звенигородский Успенский собор. Явление ангела преподобному Пахомию Великому. Фреска северо-восточного столпа после реставрации. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №607 -486-
Звенигородский Успенский собор. Преподобный Пахомий Великий. Фрагмент фрески северо-восточного столпа после реставрации. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №624 -487-
Звенигородский Успенский собор. Беседа при. Варлаама с индийским царевичем Иоасафом. Фреска юго-восточного столпа после реставрации. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №615 -488-
Звенигородский Успенский собор. При. Варлаам. Фрагмент фрески юго-восточного столпа после реставрации. Ноябрь — декабрь 1918 г. Фото А.В. Лядова (?), из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №639 -489-
Сотрудники Комиссии по сохранению и раскрытию древнерусской живописи (предположительно: Н.Д. Протасов, П.П. Кодичев, И.Э. Грабарь и помощник П.П. Кодичева) у здания Звенигородского Успенского собора. Осень 1918 г. Фото из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, фототека, коллекция 1, инв. №8491 -490-
К статье Д.А. Седова «Хроника последних открытий в Звенигородском Успенском соборе» Фресковая живопись на откосах дверного проема внутристенной лестницы, ведущей на хоры Успенского собора. Фото 2008 г. -491-
Общий вид придела на хорах Успенского собора. Фото 2008 г. -492-
«Полотенце». Фреска конца XIV — начала XV в. в приделе на хорах Успенского собора -493-
Раскоп у северной стены Успенского собора. Вид сверху. Июль 2008 г. -494-
Остатки первоначальных ступеней. Раскоп у северной стены Успенского собора. Состояние белокаменной кладки цоколя. Июль 2008 г. -495-
Крест Христов. Фреска на восточной грани алтарного столпа Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря. Первая четверть XV в. -49б-
Scan, processing, ocr- waleriy, 2018 Формат 70x100/16, объем 31 п.л., тираж 1500 экз. Заказ № 5683. Издательство «Лето» ЛР N064994 от 07.02.97г. Отпе о в ОАО «Можайский полиграфический комбинат» 143200, г.Можайск, ул. Мира, 93 -464-