/
Author: Ратьковский И.С.
Tags: всеобщая история внутреннее положение внутренняя политика политика история биографии политическая история исторические личности
ISBN: 978-5-906979-74
Year: 2017
Text
УДК 94
ББК 66.3(2Рос)8
Р25
Ратьковский И.С.
Р 25 Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»
/ И.С. Ратьковский. – М .: Алгоритм, 2017. – 464 с. – (Лица
революции)
ISBN 978-5-906979-74 -2
Когда восемнадцатилетний Феликс Дзержинский
в 1895 году примкнул к революционному движению,
то в качестве подпольной клички выбрал псевдоним
«Астроном». Когда он умер в 1926 году, то друзья и враги
уважительно называли его «Железным Феликсом».
Для одних он был создавшим ВЧК «первочекистом» и
организатором Красного террора. Для других «аскетич-
ным рыцарем революции», который реанимировал эко-
номику России после Первой мировой и Гражданской
войн, боролся с коррупцией и беспризорностью. Кем же
он был на самом деле? И в честь кого были названы 1342
площадей, улиц, проспектов и переулков в России?
УДК 94
ББК 66.3(2Рос)8
© Ратьковский И. С ., 2017
ISBN 978-5-906979-74 -2
© ООО «ТД Алгоритм», 2017
СОДЕРЖАНИЕ
Введение....................................6
Дзержинские: происхождение, семья, детство . . . . . . . . . . . . 16
Виленская гимназия и начало революционного пути . . . . . . . . 41
Перваяссылкаипобег...........................64
Становление легенды: Александровский централ . . . . . . . . . . 85
Напутикпервойреволюции......................101
Перваярусскаяреволюция.......................109
Революцияилюбовь............................124
Свободаизаключение(1911—февраль1917)...........136
ОтФевралякОктябрю..........................142
Образование и начальный период деятельности ВЧК
(декабрь1917—началомарта1918)...............151
ВЧК:март-июнь1918г...........................190
Дзержинский — левые большевики и левые эсеры . . . . . . . . 229
Красныйибелыйтеррор........................241
ПоездкавШвейцарию..........................248
Боевой1919год..............................258
1920год...................................275
Красноеибелое1921года........................295
Созидание..................................332
Началовнутрипартийнойборьбы...................350
ВСНХ......................................362
1925год....................................377
Последнийгод...............................389
Заключение.................................398
Примечания.................................400
ВВедение
В геральдике белый цвет (серебро) обозначает
нравственные, духовные ценности и безукориз-
ненную чистоту; красный цвет является символом
огня, мужества и отваги.
В психологии красный цвет «способствует ак-
тивности, дружелюбию, уверенности, в больших
количествах вызывает гнев и ярость. Дает уверен-
ность в себе, готовность к действию, способствует
заявлению о силе и возможностях.
Белый цвет обладает особенностью зритель-
но увеличивать пространство. Красно-белый флаг
Польши.
Революционный 1917 г. выявил в России целую череду фи-
гур, которые в дальнейшем стали известны не только в рам-
ках своей прежней деятельности, но и теперь на новой стезе.
Ряд из них, ранее одни из многих, стали знаковыми (культо-
выми) фигурами: Корнилов, Керенский... Одним из таких дея-
телей стал Феликс Эдмундович Дзержинский (1877—1926). До
революционных событий в России он был известен большин-
ству только как один из представителей польской социал-де-
мократии, но в 1917 г. Дзержинский становится одной из клю-
чевых фигур российского революционного процесса. Назна-
чение его 7 (20) декабря 1917 г. председателем ВЧК обозначит
новый этап жизни Дзержинского, с которым преимуществен-
но и будут его позднее ассоциировать.
Подобное схематичное восприятие Феликса Дзержинско-
го надолго станет основой посвященных ему исследований.
Безусловно, говоря о Дзержинском, следует дать ему харак-
теристику как чекисту и бессменному руководителю органов
безопасности первых лет советской власти ВЧК-ГПУ-ОГПУ.
В этом плане необходимо раскрыть деятельность этих ор-
ганов и обозначить роль Дзержинского в них. Тем более что
именно с этими органами советской госбезопасности связа-
на большая часть информации в обществе о нем, в т.ч. и боль-
шая часть стереотипов.
«Железный Феликс», прозвище, которое Дзержинский по-
лучил от своих товарищей, было подхвачено современника-
ми и вошло в формирующийся образ непреклонного чекиста.
При этом «Железного Феликса» уже при его жизни восприни-
мали по-разному. Кто-то считал его рыцарем революции, а
кто-то чекистским палачом, красным катом. Это крайние точ-
ки зрения, более связанные с политическими пристрастиями
людей, характеризующими Дзержинского, чем объективные
характеристики конкретного политического и государствен-
ного деятеля, реального человека. С одним, безусловно, можно
согласиться — это была неординарная фигура, в которой пе-
реплелись самые разные моменты истории России и Польши.
Красное и белое во многом определило его биографию.
Это были цвета его Родины — Польши, это цвета ярости, кро-
ви, гнева и одновременно рыцарственности, чистоты замы-
слов, бескрайнего пространства. Это цвета основных сторон
Гражданской войны в России. Это образ Дзержинского, в ко-
тором переплелось красное с белым.
Восприятие Дзержинского изначально развивалось в двух
направлениях: литературном и историческом. Литературность
образа Дзержинского проявилась в многочисленных произве-
дениях писателей, где он стал героем или прообразом героя.
Начало этому процессу положил еще известный русский ли-
тератор Г.И . Чулков. Находившийся с Дзержинским в знамени-
том Александровском централе в начале ХХ века, он использу-
ет свои впечатления о нем и его товарище эсере Сладкопевце-
ве при написании дореволюционных рассказов «На этапах» и
«Пустыня». Позднее он расскажет в своих мемуарах и об Алек-
сандровском бунте, участниками которого были, среди про-
чих, и он, и Дзержинский1. После революции и последующих
лет Дзержинский стал героем многих советских произведе-
ний. Упомянем только некоторые, наиболее известные: это
поэма А.И. Безыменского «Феликс» (1927), небольшое, но ем-
кое стихотворение Эдуарда Багрицкого «ТВС» (1929), поэма
С.Г. Сорина «Товарищ Дзержинский» (1957), повесть Ю.М. Ко-
ролькова «Феликс — значит счастливый...» (1974), историче-
ский роман Юлиана Семенова «Горение» (1977—1987), по-
весть Ю.П. Германа «Рассказы о Дзержинском» (1979) и т. д.
Не раз становился Феликс Эдмундович Дзержинский геро-
ем или прообразом героя и для произведений иностранных
авторов. Иногда это была литературно-публицистическая по-
пытка изложения биографии Дзержинского, иногда гротеск,
не имевший ничего реального с персонажем. В первом клю-
че образ Дзержинского в 1930-х гг. нарисовал Роман Гуль в
небольшой книжке «Дзержинский»2, во втором, в этот же пе-
риод, опубликовал свою книгу «Дзержинский, красный па-
лач, золотое сердце» («Dzierzynski, czerwony kat, zlote serce»)
Богдан Роникер (Bogdan Jaxa-Ronikier)3. Указанные книги
(не раз переизданные), мягко говоря, неоднозначны, но так-
же рисуют свой — темный образ Дзержинского. Есть и дру-
гие художественные иностранные произведения, где выведен
Дзержинский. Так, в западноевропейской литературе интерес
представляет интерпретация его образа в романе выдающего-
ся английского писателя Уильяма Сомерсета Моэма (1874—
1965) «Рождественские каникулы», в котором Дзержинский
занимает важное место в системе персонажей4. Отметим, что
это взгляд не только английского писателя, но и британского
разведчика, которым был Моэм.
Можно отметить и попытки научного изучения биогра-
фии Дзержинского на Западе. Среди последних работ, удач-
но раскрывающих личную жизнь Дзержинского, но в мень-
шей степени государственную деятельность, отметим иссле-
дование Сильвии Фролов, переведенную на русский язык.
Польский период жизни Дзержинского в ней дан на хорошем
уровне. К сожалению, в советском периоде часто присутству-
ют грубые ошибки. Укажем только на один характерный мо-
мент, свидетельствующий о знании автором советских реа-
лий. Для нее убийца Урицкого, террорист Каннегисер, эсер, а
не энес, левые и правые эсеры и савинковцы — также некое
общее явление под термином «эсеры». Много и других оши-
бок. Вместе с тем отметим, что иногда, следуя за предшествен-
никами, автор все же не стремится идти по пути приятия лю-
бой лжи про Дзержинского и, хотя часто ошибается, но пыта-
ется быть объективной5.
Использование образа Дзержинского в литературе — лишь
один из аспектов его отражения в рисуемых позитивных и
негативных символах революции. Автору близок образ Дзер-
жинского в стихотворении Э. Багрицкого «ТВС», но и оно не
раскрывает всего Дзержинского, его сути, противоречий его
личности.
Отчасти, раннего, дореволюционного Дзержинского мож-
но понять, читая его дневники и письма. Тюремный дневник
и тюремные письма, открытки и письма к родным, часто из-
давались еще в советский период6. В этот же период были час-
тично опубликованы его письма к Маргарите Николаевой, од-
ной из женщин, которую он любил. Уже в начале ХХI века они
были опубликованы полностью А.А . и А.М . Плехановыми7. Из-
вестны сейчас и его письма к Сабине Файнштейн, также од-
ной из его любимых женщин. Впоследствии этими же авто-
рами был издан комплекс личных источников Дзержинского8.
Все это, наряду с краткой автобиографией Дзержинского, его
литературным изложением побега из второй ссылки, рядом
статей Дзержинского указанного периода, послужило одной
из основ первых глав данной книги. Важным моментом были
архивные материалы о семье Дзержинского, которые содер-
жатся в российских архивах: РГАСПИ, ЦГИА СПб и других.
Гораздо меньше материалов о личной жизни Дзержинского
после 1917 г. Да, известны отдельные его личные письма, есть
множество воспоминаний о нем, но нет таких откровенных
источников, как ранее. У Дзержинского просто нет в этот пе-
риод времени вести дневники, нет времени писать простран-
ные письма. Здесь приходится опираться больше на докумен-
ты. Там больше государственного, меньше личного, но и они
дают многое для понимания личности Дзержинского. Впро-
чем, материалы фонда Политбюро РГАСПИ хорошо фиксиру-
ют отпуска Дзержинского, его состояние здоровья.
Сейчас в научный оборот введены сотни документов, свя-
занных с деятельностью Ф.Э. Дзержинского, прежде всего на
посту Председателя ВЧК-ОГПУ. Прежде всего следует упомя-
нуть основывающийся на фондах ГА РФ, РГАСПИ и Централь-
ного Архива ФСБ сборник документов, подготовленный А.А. и
А.М . Плехановыми9. Этот сборник дополняет ранее изданные
документальные сборники по истории ВЧК, а также по обще-
политическим вопросам истории Советской России10. Отме-
тим, что ряд важных документов, характеризующих деятель-
ность Ф.Э. Дзержинского, не вошли в указанный плеханов-
ский сборник. Однако они были опубликованы ранее в других
фундаментальных сборниках, что дало возможность в данной
книге восполнить указанный пробел А.Г. Тепляковым в его ре-
цензии на плехановский сборник11. Также важным дополне-
нием послужили статьи и интервью Дзержинского в совет-
ских газетах и журналах, а также тексты его выступлений и
письма. Отметим в этом отношении публикацию последних
писем Дзержинского в журнале «Коммунист» за 1987 г.12
Сразу отметим, что без изложения революционного про-
цесса ХХ века характеризовать, исследовать личность Дзер-
жинского невозможно. Поэтому предметом данной книги бу-
дет вся биография Дзержинского, начиная с его происхож-
дения и ранних лет жизни. Это важный момент. Например, в
период Виленской гимназии сложатся важные для будущей
биографии Дзержинского отношения (Гольдманы, Сольц и
т.д.)13. Важным представляется и момент знакомства Дзержин-
ского с другими деятелями российского и европейского ре-
волюционного движения. Безусловно, раскрыть все аспек-
ты биографии Дзержинского в рамках одной книги крайне
10
сложно, поэтому в данном исследовании автором сделан ак-
цент на основных вехах биографии Дзержинского. Ряд сто-
рон его деятельности будет раскрыт менее подробно, ряд
более подробно. В данном случае для автора имел значение
именно личностный подход к биографии Дзержинского, вы-
явление ключевых поворотных фактов его жизни, что приве-
ло его в революционное движение, когда он становится рево-
люционером-интернационалистом, как он становится пред-
седателем ВЧК и почему меняется его мировоззрение в тот
или иной период деятельности?
Сама работа не могла бы состояться без учета вклада пред-
шественников по изучению его деятельности. Поэтому укажу
ряд исследований и воспоминаний, которые были выполнены
в более ранний период. Прежде всего отмечу, что о деятель-
ности и личности Ф.Э. Дзержинского много писали его совре-
менники. Это были воспоминания его соратников, товарищей
по партии, а также его противников, чаще всего оказавших-
ся в эмиграции. Известны воспоминания чекистов Я.Х. Петер-
са, М.И . Лациса, В.Р. Менжинского, И.С. Уншлихта, В.Н. Ман-
цева, С.Г. Уралова, Ф.Т. Фомина, В.И . Герсона, А.Я. Беленького,
С.Г. Тихомолова и многих других. Эти воспоминания неод-
нозначны, т.к. ряд из авторов находились в конфронтации к
Дзержинскому (о чем не упоминают Петерс, Лацис), другие
написали их непосредственно в 1926 г., после смерти Дзер-
жинского, что задало их тон. Мемуары более позднего перио-
да также субъективны. Тем не менее, эти воспоминания дают
определенную ценную информацию о Дзержинском и его
деятельности в ВЧК-ГПУ-ОГПУ. Можно согласиться с В.Р. Мен-
жинским, что «говорить о Дзержинском-чекисте —значит пи-
сать историю ВЧК-ГПУ как в обстановке гражданской войны,
так и в условиях нэпа»14.
К этим же воспоминания примыкают мемуары советских
политических деятелей. Опять-таки многие из этих воспоми-
наний вышли после июля 1926 г. Частично эти мемуары впо-
следствии входили в сборники воспоминаний о Дзержин-
ском, переиздававшиеся и выходившие в СССР массовыми
тиражами. Наиболее известными такими сборниками были
«О Феликсе Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи со-
временников» и «Рыцарь революции»15. Среди мемуарной ли-
тературы также выделяются воспоминания его родственни-
ков. Прежде всего, это воспоминания его жены16. Упомянем
и полумемуарную юношескую биографию Дзержинского, ко-
торую написала его племянница17. Есть краткие мемуары Яна
Феликсовича Дзержинского, позднее ряд интервью дал внук
Ф.Э . Дзержинского.
11
Существуют также мемуары эмигрантов, в которых Дзер-
жинскому отводились страницы, а иногда и отдельные гла-
вы. О Дзержинском писали и вспоминали С.П. Мельгунов,
Ф.И . Шаляпин, В.Н . Сперанский и многие другие. Их воспоми-
нания носят явно пристрастный характер, в т.ч. учитывающий
результаты встреч с Дзержинским. С этой точки зрения надо
рассматривать работы и воспоминания историка Мельгуно-
ва, который допрашивался Дзержинским, затем отпускался им
на свободу, но впоследствии он делал акцент только на нега-
тивных моментах биографии Дзержинского и ВЧК. Личные
пристрастия Мельгунова закономерно приводили его к фаль-
сификации событий Гражданской войны18. Однако без эмиг-
рантских источников, при всей их ангажированности, слож-
но составить целостную оценку Дзержинского. В этом плане
очень важны мемуары Валентинова, подчиненного Дзержин-
ского в ВСНХ19. Интерес представляет и сопоставление крас-
ных и белых мемуаров в освещении деятельности Ф.Э . Дзер-
жинского. Критически подходя к красным и эмиграционным
мемуарам, понимая их особенности, можно извлечь из них
необходимый политический и биографический материал.
Первые биографии Дзержинского, вышедшие в СССР в
тридцатые годы, носили очерковый характер. Как правило, их
основу составляли авторские воспоминания. Среди подобных
книг (вышли в 1930-е гг.) — биографии А.И . Микояна, Ф. Кона
и других20. Во второй половине 1950-х гг. явно виден новый
всплеск интереса к личности Дзержинского. Именно с этого
периода начинается научное изучение его биографии. Среди
советских исследований следует выделить хорошо известные
специалистам, неоднократно переиздаваемые, биографии
Ф.Э . Дзержинского: П.С . Сафонова, А.Ф . Хацкевича, Н.И . Зу-
бова, А.В. Тишкова, С.С. Хромова, А.С . Велидова и многие дру-
гие21. Безусловно, эти исследования создавались в определен-
ных идеологических условиях. Это приводило к упрощению
биографии Дзержинского, которую «вписывали» в историю
партии как пример жизненного пути «верного ленинца», без
акцентирования имевшихся у него разногласий с В.И . Лени-
ным. Всегда относившийся к Ленину с уважением, Дзержин-
ский, тем не менее, неоднократно занимал противоположную
ему позицию. Достаточно упомянуть Брестский мир и созда-
ние СССР. Упрощались и другие моменты биографии перво-
го чекиста. Речь шла как о его происхождении, так и о его дея-
тельности на разных государственных постах. Тем не менее,
именно этими авторами были сделаны первые научные био-
графии Дзержинского, введен целый пласт новых источни-
12
ков. Особо отметим работы А.С . Велидова, известного истори-
ка ВЧК22.
В постсоветский период также вышел ряд биографий
Ф.Э . Дзержинского. Некоторые из них носили явно «разобла-
чительный», «заказной» характер. Типичный пример — кни-
га А. Иванова «Неизвестный Дзержинский. Факты и вымыслы»,
которая была издана в 1994 г.23 Вымыслов там, к сожалению,
действительно больше, чем фактов. Последних практически
нет. Все вследствие задачи автора — очернить Дзержинского.
В чем-то схожа в подходе к биографии Дзержинского ра-
бота И. Симбирцева24. Не разбирая ее полностью, отметим,
что в книге есть отдельная 7-я глава, посвященная Ф.Э . Дзер-
жинскому. Отметим, что в отличие от А. Иванова, И. Симбир-
цев пытается создать более объективный образ Дзержинского.
Некоторые его положения представляют, на наш взгляд, инте-
рес. Среди них разделение «чекистской биографии» Дзержин-
ского на период до и после 1918 г. Так же интересна автор-
ская трактовка последних лет его жизни, где сделан акцент на
«усталость» и определенную «внесистемность» Дзержинского.
Вместе с тем работа не отличается проработанностью и в ней
наличествуют грубые ошибки и неоднозначные авторские за-
мечания. Так мы «узнаем», что Дзержинский якобы никогда не
вспоминал своей матери после ее смерти. Странно, что автор
не читал дневник Дзержинского, его письма, в которых он о
ней часто и проникновенно пишет. Его поступление в Вилен-
скую гимназию Симбирцев трактует как уход из дома. По ло-
гике автора все поступающие в гимназии «бегут» из дома. При
том, что мама Дзержинского выехала вместе с сыном и долгое
время жила вместе с ним. Один из первых псевдонимов, «Пе-
реплетчик», Дзержинский якобы получил после побега из Но-
линска (к слову, бежал он не из Нолинска, а из Кая), хотя это
было до его первой ссылки. Пытаясь осветить личную жизнь
Дзержинского, Симбирцев не в курсе существования Саби-
ны Файнштейн. Сын Дзержинского, Ясек Дзержинский, ока-
зывается, родился в тюремной больнице, а не в тюремной ка-
мере, где вместе с женой сидела женщина-детоубийца. В ВРК
Дзержинский, по Симбирцеву, был назначен после Октябрь-
ской революции... Впрочем, далее в послеоктябрьский пери-
од также много подобных авторских ляпов и «открытий». От
вроде бы небольших, таких как вербовка Филлипова в 1918 г.,
а не в 1917 г., как было на самом деле, до явной фальсифика-
ции: осенью 1918 г. Дзержинский выехал якобы в Швейцарию
на курорты для поправления здоровья. Никакого лечения там
не было, была встреча с семьей, были позднее переговоры с
13
германскими левыми социал-демократами и многое другое,
но лечения не было. Упомянем и «январский разнос Ленина»
1919 г. Дзержинскому за ограбление ленинского автомобиля
бандой Кошелькова. Какой мог быть разнос, если Дзержин-
ский вместе со Сталиным уехали раньше, еще за две недели,
расследовать «Пермскую катастрофу» в Вятку и вернулись от-
туда еще через больший срок? Откуда взял этот разнос Сим-
бирцев, известно только ему, хотя он дважды в этой главе в
разных местах (во второй раз на нескольких страницах!) по-
дает это как достоверный факт. Винцент Матушевский был
расстрелян в октябре 1918 г., но как это могла, по Симбирцеву,
сделать колчаковская контрразведка, если еще и переворот-то
не состоялся? Сначала Дзержинский, по Симбирцеву, возгла-
вил Наркомат путей сообщений, а затем НКВД РСФСР. Было
же все наоборот. Дзержинский, оказывается, мог в 1920 г. воз-
главить польское советское правительство, т. к. был назначен
главой польского ВРК. Странным образом Симбирцев не уви-
дел реального председателя Польревкома Ю. Мархлевского.
Впрочем, ссылок на что-либо у Симбирцева мало, а если они
есть, то странные. Он лично выявляет документ в архивах, а за-
тем его цитирует по публикации Н.Н . Непомнящего. Он лично
считает воспоминания о беспризорниках Тихомолова фаль-
сификацией, забывая о других схожих воспоминаниях, в т.ч.
будущего академика, которого также, только ранее, извлекли
из асфальтного котла в Москве. Есть подобное и дальше, на-
пример о якобы разрыве Дзержинского с женой в 1923 г., ко-
торый делает автор, не заметив их совместного отдыха в этот
и последующие годы. Впрочем, это опять без ссылок...
Можно также упомянуть работы современного публици-
ста-исследователя Л.М . Млечина25. В них он выявил ряд важ-
ных для автора этой книги моментов. Прежде всего это ка-
сается истории ряда родственников Ф.Э . Дзержинского, в т.ч.
их судьбы после смерти первого руководителя советских ор-
ганов безопасности. Также интерес представляет взгляд Мле-
чина на взаимоотношение Дзержинского с большевистскими
лидерами: В.И . Лениным, И.В. Сталиным, Л.Д. Троцким. Этим
же сюжетам посвящена отдельная глава неоднозначной кни-
ги Д. Рейфилда26. К сожалению, этот автор часто просто идет
за вымыслами упомянутого выше Роникера, и работа от этого
не выигрывает в научности.
В этом отношении очень много данной книге дало вы-
полненное на основе многочисленных архивных материа-
лов недавнее монографическое исследование известного мо-
сковского историка С.С. Войтикова. Его концепция событий
14
лета-осени 1918 года и последующего полугодия заслуживает
отдельного выделения в плане разработки отношений лиде-
ров большевиков в этот период, в т.ч. Дзержинского, Сталина,
Ленина, Троцкого, Свердлова27. Важным для книги были вве-
денные С.С. Войтиковым в научный оборот архивные мате-
риалы по истории ВЧК и МЧК.
Среди других научных работ, посвященных Дзержинскому,
следует обязательно отметить насыщенное фактами исследо-
вание А.М. Плеханова «Дзержинский. Первый чекист России»28.
Эта книга очень хорошо раскрывает основные направления
деятельности ВЧК-ОГПУ в 1917—1926 гг., в меньшей степени
она характеризует самого Дзержинского. Это скорее сборник
статей автора, его выступлений на «Лубянских чтениях», чем
биография Дзержинского. Позднее у него вышла другая книга,
близкая по содержанию, «Кто вы, «Железный Феликс»?29. Од-
нако, несмотря на некоторую схематичность освещения лич-
ности Дзержинского, именно А.М . и А.А . Плехановым мы обя-
заны изданием целого массива документов и материалов о
Ф.Э . Дзержинском. На наш взгляд, любая биография Дзержин-
ского невозможна без использования этих материалов.
Отдельно следует упомянуть и книги московского исследо-
вателя С.А . Кредова, посвященные Дзержинскому30. В них рас-
крывается вся биография Дзержинского, различные стороны
его деятельности, в т.ч. на посту председателя ВСНХ, наркома
железных дорог и т.д. Отметим хороший литературный слог,
логичность повествования. Работа может считаться одной из
лучших последних биографий Дзержинского, несмотря на
имеющиеся в ней фактические ошибки. Есть явные ошибки
в биографии отца Ф. Дзержинского. Также Кредов отрицает
роль Дзержинского в бунте в Александровском централе, хотя
существуют многочисленные воспоминания об этих событи-
ях, в т.ч. у указанного выше Чулкова. Есть отдельные замеча-
ния по советскому периоду. Но, повторяю, данные замечания
не обесценивают хорошую работу.
Необходимо также указать на имеющиеся многочислен-
ные исследования по истории ВЧК-ОГПУ, где Дзержинскому
закономерно уделено внимание. Историография ВЧК-ОГПУ
очень обширна, поэтому упомяну свою работу, где я дал им
краткую характеристику31.
Необходимо упомянуть и литературу, посвященную Дзер-
жинскому как руководителю высших экономических органов
Советской республики. До сих пор очень важны в этом пла-
не упомянутые работы С.С. Хромова. Их дополняет изданная в
более поздний период книга О.Р. Лациса «Перелом», где Дзер-
жинскому уделено много страниц32. Данная работа была про-
должением прежних исследований Лациса33. Из последних
публикаций можно отметить статью М.А . Рогачевской34.
В 2016 г. исполнилось 90 лет со дня смерти Дзержинско-
го, в 2017 г. исполняется 140 лет с его рождения и 100 лет Рос-
сийской революции, 100 лет со дня образования ВЧК, 95 лет
со дня создания ГПУ. Эти даты не только информационный
повод, но и повод раскрыть биографию Феликса Дзержинско-
го на фоне революционных исторических событий. В данной
книге хотелось бы отойти от стереотипов, говорить не толь-
ко об известном политическом деятеле, а о конкретном чело-
веке, его взглядах, их эволюции, его окружении, о ключевых
личностных моментах биографии Дзержинского и т.д. Все
это, по мнению автора, может позволить создать более точ-
ный портрет Феликса Дзержинского.
Еще один момент, важный для автора книги: 11 сентяб-
ря родился Феликс Дзержинский, и в этот же день, только в
1938 г., родилась моя мама, учитель русского языка и литера-
туры Ратьковская Татьяна Николаевна. Ей и отцу, учителю ис-
тории Сергею Ивановичу Ратьковскому, я посвящаю эту кни-
гу. Нам с братом вас очень не хватает....
Хотелось бы также выразить свою благодарность людям, ко-
торые оказывали автору поддержку на протяжении всей рабо-
ты по подготовке журнальных публикаций по заявленной теме,
выступлениях в средствах массовой информации, подготовке
книги: директору Института истории СПбГУ д.и.н. А .Х. Даудову,
заведующему кафедрой Новейшей истории России Институ-
та истории СПбГУ проф. М.В. Ходякову, к.и.н . А .И . Колпакиди,
к.и .н. С.С . Войтикову, к.и.н . Е.Н . Яковлеву, к.и.н . А .В. Воронови-
чу (Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина), научному
сотруднику научно-образовательного отдела Президентской
библиотеки им. Б.Н. Ельцина С.В. Алексееву, к.и .н. Н.И . Бого-
мазову (Институт истории СПбГУ), польскому историку Ежи
Чаевски, израильскому историку к.и.н. В.В. Каминскому, ра-
ботникам музея Ф.Э. Дзержинского в Дзержиново (Республи-
ка Беларусь), сотрудникам российских архивов и библиотек.
Особая благодарность моей жене к.и .н. Н .А . Ратьковской, кото-
рая на протяжении многих лет видела мою работу и была пер-
вым ее слушателем и критиком.
1
дзержинские: происхождение, семья, детстВо
В доме-музее Ф.Э. Дзержинского в бывшем имении Дзер-
жиново Ивенецкого района Минской области Республики Бе-
ларусь есть прослеженное сотрудниками музея до середины
XVII столетия генеалогическое древо рода Дзержинских. Это
достаточно старинный дворянский род, имеющий генеалоги-
ческие связи со многими, прежде всего польскими и белорус-
скими, фамилиями, что подтверждает родовой герб «Сулима»,
к которым он относится. Отметим, что фамилия Дзержаньски
(Dzierżański) упоминается еще в гербовнике Кацпра Несецко-
го35. В дальнейшем эта фамилия превратилась в Дзержински36.
Данный гербовник, наряду с документами, подтверждающими
владение крепостными крестьянами, использовался с середи-
ны XVIII века как доказательство польского дворянского про-
исхождения.
Задокументированным основателем рода на данный мо-
мент правомерно считается поляк Станислав Дзержинский37.
Его сыном был Николай Дзержинский (умер в 1703 г.), о кото-
ром известно, что он уже в чине ротмистра кавалерии38 (па-
тент получил от польского короля Яна Казимира 11 апреля
1663 г.) приобрел в 1866 г. по купчей крепости от чашника39
Бурдо (Бурбы) в Крожском (Кражяйском) повете Самогитско-
го княжества недвижимое имение «Спицы» («Спице») с деся-
тью крестьянскими дворами40.
Самогитское княжество41 в этот период входило как авто-
номное образование в состав Великого княжества Литовско-
го, Русского и Жемайтийского, а затем в состав Речи Поспо-
литой42. Территориально княжество находилось на землях за-
падной части современной Литвы. Поселение же Крожи (ныне
поселок городского типа Кражай Кельмеского района в Шяу-
ляйском уезде Литвы) имело уже к этому времени длинную ис-
торию, включающую и дохристианские жертвы богине охоты
Меджиойме (Медейна), и вхождение в состав Ливонского ор-
дена, и обратное возращение в состав Литовских земель.
Само купленное имение (помимо плодородных угодий
в нем имелось около 100 га леса) располагалось на разорен-
ной войнами территории: сразу несколько государств вели
здесь незадолго до его приобретения военные действия. Осо-
1
бенно близлежащие территории пострадали, когда в военный
конфликт Речи Посполитой и Московской Руси, вызванный
восстанием Богдана Хмельницкого на Украине, вмешалась в
1655 г. Швеция. Польско-литовские земли неоднократно ра-
зорялись шведскими, русскими, украинскими и даже татар-
скими отрядами. Только в 1660 г. между Речью Посполитой и
Швецией был заключен Оливский мир, в результате чего со-
средоточившиеся на русских войсках поляки в 1661 г. верну-
ли Вильно. Однако военные действия велись здесь вплоть до
Андруссовского перемирия 1667 г. между Россией и Речью
Посполитой. Поэтому хотя имение и было достаточно боль-
шим, но дохода особого не приносило.
Николаю Дзержинскому по духовному завещанию насле-
довал 4 мая 1703 г. его сын Якуб (Яков)43. Он родился в Сло-
нимском районе Жемайтийского княжества. Благодаря служ-
бе различным более знатным польским родам он укрепил
свое положение. В результате Якуб Дзержинский имел уже
два земельных владения: одно — усадьба Кохиншики от мар-
шалка Слонимскогo пана Воловича; и другое, наследствен-
ное — Спице, которая находилась в том же Крожском районе
Жемайтийского княжества. Вскоре после наследования от-
цовской усадьбы последовала удачная женитьба на дворян-
ке Тересе (Терезе) Сыртовт (Syrtowtуwna), которая укрепила
материальное положение семьи. В двадцатых годах XVIII века
жена сделала Якубу Дзержинскому дарственный акт на 10 тыс.
талеров44. В этом документе отмечалось, что пожертвование
сделано «в честь признательности за примерное поведение в
супружестве и как поощрение в дальнейшем». Сумму эту позд-
нее она завещала своей дочери Марцианне (Марии)45. После
смерти Тересы Якуб Дзержинский женился вторично и в этом
браке также имел детей. За время совместной жизни с Барба-
рой Талмонт у них родилось 3 сына: Вавржинец (Лаврентий),
Рох (Рохат) и Антоний (Антон).
11 февраля 1755 г., после смерти Якуба, все его сбереже-
ния и имение в Кохиншиках перешли к жене по второму бра-
ку Барбаре (Варваре) и ее детям, за исключением закладной
суммы, которая отошла к Марцианне. Она же, в свою очередь,
по духовному завещанию все имущество, доставшееся ей по-
сле смерти матери и отца, передала родным братьям: Анто-
нию, Вавржинцу46 и Роху47. Антоний в силу естественного пра-
ва и завещания, составленного отцом и матерью, был выбран
среди братьев наследником. На него легли различные обязан-
ности, касающиеся дома и семьи в целом. Также отметим, что
Антоний был хорунжим в польском войске48. К этому же пе-
1
риоду также относится упоминания в ряде архивных доку-
ментов некоего урядника Дзержинского, женатого на Екате-
рине Пашковской и служившего при польском короле Стани-
славе Понятовском.
Все трое братьев по определению Литовско-Виленского
дворянского депутатского собрания 5 марта 1799 г. были вне-
сены в дворянскую родословную книгу Минской губернии49.
Впоследствии потомки Роха и Антония, в том числе и их сы-
новья, были также вписаны в дворянскую родословную кни-
гу Минской губернии по определению Минского дворянского
собрания 18 июня 1819 г. и 7 октября 1861 г.50 В определении
1819 г., сделанном предводителем шляхты Минской губернии,
статским советником, кавалером ордена Святого Станислава
первой степени Михаилом Антоновичем Деспот-Зеновичем51
из Братошина, а также депутатами минской губернии, гово-
рилось: «Депутаты Минской губернии, ознакомившись с до-
кументами, постановили, что предки рода Дзержинских име-
ли все права и привилегии шляхетского рода, при том име-
ли земельный надел, а также пользовались всеми свободами,
полученными от правящих монархов. Поэтому предводи-
тель шляхты Минской губернии и районные депутаты поста-
новили, что семья Дзержинских, происходящая от Юзефа с
сыновьями Винцентом и Онуфрием, признается шляхетной,
приписывается в книгу шляхты Минской губернии, о чем бу-
дет выдано свидетельство (подтверждение) на имя Юзефа,
сына Антония Дзержинского».
Согласно этому же определению, более бедные и менее ро-
довитые, по сравнению с другими шляхетскими родами, дво-
ряне Дзержинские в XVIII—XIX веках работали экономами в
более богатых и знатных польско-литовских дворянских до-
мах Ванковичей52, Оскерков53 и других.
Упомянутый выше хорунжий Антоний (1755 — первая по-
ловина XIX века), женатый на Констанции Адамович извест-
ного польского рода Лелива, был прадедом Феликса Дзер-
жинского. У него была два сына — старший сын Юзеф-Ян
(Джозеф-Джон) и младший — Игнаций-Иван54. Старший сын
Антония Дзержинского — Юзеф-Ян Дзержинский (1788—
1854) был дедом Феликса. У него в браке с Антуанеттой (Ан-
тониной) Озембловской (1799—1869) из герба Радвана и ро-
дился отец Феликса Дзержинского.
Именно с этим браком, скорее всего, и следует связывать
приобретение имения, позднее известного как Дзержино-
во, а ранее значившегося как Оземблово (Oziembłowo). По-
сле упомянутого брака имение вскоре поменяет название на
1
Дзержиново. Вместе с тем следует отметить, что сами члены
рода Дзержинских в официальной переписке еще долго бу-
дут употреблять оба эти названия наравне, как Дзержино-
во, так и Оземблово. Так, Станислав-Карл Эдмундович Дзер-
жинский (старший брат Феликса Дзержинского) в июньском
1893 г. прошении на имя ректора Санкт-Петербургского уни-
верситета называл это имение Оземблово55, а в более позднем
мартовском прошении 1896 г. упоминал его, как свой адрес
для официального ответа, уже в качестве Дзержиново56. Уже в
ХХ веке Дзержиново, находившееся территориально в соста-
ве Польской Республики (после его образования), вновь будет
значиться на польских картах как Оземблово. Позднее, после
воссоединения восточных и западных белорусских террито-
рий, последовавшего в 1939 г., Оземблово вновь вернет назва-
ние Дзержиново, которое оно носит по сей день.
Оземблово в XIX веке было небольшим имением, насчиты-
вающим в общей сложности 180 гектаров, в том числе вклю-
чая усадьбу. Фамилия же Озембловских принадлежала очень
известному, древнему и обильному потомками польскому дво-
рянскому роду. Впоследствии один из Озембловских станет
соратником Феликса Дзержинского по чекистской работе57.
В браке Юзефа-Яна Дзержинского и Антуанетты Оземб-
ловской было 11 детей:
1. Ричард-Эдвард-Винцент (Викентий) (р. 1817). Женат на
Коллете Островской.
2. Онуфрий-Антоний-Модест (р. 1818). Жил в Петрилови-
чах. Женат на MAZURKIEWICZУWNA.
3. Бернард-Леонард (1819—1879) — регент, католический
священник.
4. Томаш-Юстин (1822—1865)58. По польскому генеало-
гическому сайту, умер в 1859 от столбняка. Врач в Теофипо-
лии (город в Волынской губернии). Жена Паулина (Paulina
Skibicka). В русском варианте написания имени Томаш-Юс-
тин значился Фомой. Про его внука Влацлава есть интересная
статья, основанная на следственном деле НКВД, которая по-
зволяет уточнить многие семейные детали.
5. Антоний-Николай (1823—1865. Умер в Дзержиново).
6. Анна Дзержинская (р. 1827. Данные польского сайта).
7. Фелициан-Иосиф (в пол. Фелициан-Ян) (1830—1904).
Врач в Мозыре. Жена Роза Люция Шембель (Szembel), пред-
ставительница известного не менее чем с 1492 года польско-
го дворянского рода, дочь Михаила и Марии Озембловских.
Умерла в 1912 году в Токкуме59.
8. Юзефа (1831—?).
9. Леокадия (р. 1833).
20
10. Розалия (в замужестве Бурзынская, р. 1835). Скорее все-
го, она была замужем за представителем дворянского рода
Буржынскі = Burzyłski из Ошмянского уезда Виленской гу-
бернии (Замянки, что под Налибоками).
Отметим, что есть интересные данные о Романе Вацлови-
че Малиновском (1877—1918), известном большевике-прово-
каторе. После 1891 г., когда умерла его мать, в 1892 или 1893 г.
он был отдан на попечение мужу тетки (сестры отца) Бурзын-
скому, владевшему небольшим заводом в Варшаве60.
10. Эдмунд-Руфин (отец Феликса, 1837—1872).
Отец Феликса Дзержинского, Эдмунд-Руфин Иосифович
Дзержинский, родился 6 декабря 1837 г., о чем свидетельству-
ет метрика, сохранившаяся в его личном студенческом деле61,
в городе Ошмяны Виленской губернии, который находился
примерно в 52 километрах от Вильно и в 120 от Минска (сей-
час город Ошмяны входит в состав Гродненской области Рес-
публики Беларусь). Ошмяны к этому времени еще только от-
ходили от результатов польского восстания 1830 г. Во время
ноябрьского восстания 1830 г. город перешел под контроль
восставших жителей во главе с местным священником Ясин-
ским, П. Важинским и полковником графом Карлом Пржезд-
зецким. Общая численность сведенных в эскадроны и роты
войск восставших составляла две с половиной тысячи чело-
век. В 1831 г. восставшие были оттеснены Горским казачьим
полком полковника П.С . Верзилина к Налибокской пуще62 и
2 апреля разгромлены. Вскоре отряд русских войск (по раз-
ным сведениям, от тысячи до полторы тысячи человек) занял
и сжег город. В городе погибло много жителей, и он отстраи-
вался впоследствии несколько лет.
Доходов с разоренного имения было мало для того, чтобы
дать высшее образование всем сыновьям. Старшие дети так
его и не получили. Только двое младших сыновей получат выс-
шее образование: помимо отца Феликса Дзержинского — Эд-
мунда-Руфина, его получит Фелициан-Иосиф. Согласно кни-
ге С.В . Дзержинской, Фелициан был известным юристом, за-
кончившим Петербургский университет63. Хотя приведенные
данные племянницы Феликса Дзержинского об учебном заве-
дении, которое закончил Фелициан, противоречивы, другие
источники говорят о его медицинском образовании и даль-
нейшей врачебной деятельности. В ряде работ только упо-
минают полученное им высшее образование64. В материалах
же ЦГИА СПБ документов о прохождении им учебы в стенах
СПбГУ нет. Правда, есть указание о намерении Антония-Ни-
колая в 1861 г. быть вольнослушателем одного из российских
21
вузов. Однако получить старшему брату высшее образование
так и не удалось, т.к. он умер в 1865 г.65
Отцу Феликса в чем-то повезло: он был поздним ребенком,
и к моменту начала его образования братья Эдмунда-Руфина
уже были более-менее устроены. Ему могли уделить больше
внимания и, отчасти, средств семьи. Однако даже в этом случае
образование Эдмунда-Руфина еще с ранних лет шло в боль-
шей степени за счет благотворительности. Доходов с имения
было явно недостаточно для получения им даже гимназиче-
ского образования. Как сумбурно писал позднее в прошении
ректору Санкт-Петербургского университета в ноябре 1859 г.
Дзержинский-старший: «не имея состоятельных родственни-
ков, я был принят со второго класса и с третьего был принят
стипендиатом Белостокской гимназии. Окончив гимназию, я
всеми силами старался поступить в Университет, но не было
решительно никаких средств, однако надеясь иметь частные
уроки в Санкт-Петербурге или поступить в число стипендиа-
тов Виленского учебного округа, я получил у своих знакомых
80 руб. для проезда из г. Белостока в Санкт-Петербург, но в
Санкт-Петербурге надежды мои не исполнились...»66.
Таким образом, университетское образование Эдмунда
Дзержинского с самого начала сопровождалось финансовы-
ми проблемами. Однако престижность Санкт-Петербургского
университета, надежда после его окончания получить долж-
ность и материально себя обеспечивать, давала основание
представителю бедного шляхетского рода мечтать об изме-
нении ситуации. Эдмунд-Руфин поступил в Санкт-Петербург-
ский университет на физико-математический факультет. Из-
вестно, что Санкт-Петербургский университет являлся тогда
центром российской физико-математической науки, и сре-
ди его преподавателей было много выдающихся ученых. Так,
в период обучения Эдмунда-Руфина в нем на физико-мате-
матическом факультете преподавали крупнейший математик
Пафнутий Львович Чебышев (1821—1894) и ряд других вы-
дающихся ученых и лекторов. Именно Чебышеву будет пред-
ставлена позднее и одобрена им диссертация об интегралах
Э. Дзержинского67.
В личном студенческом деле Дзержинского, помимо дан-
ных об учебе в университете, содержится и переписка о дво-
рянском происхождении его рода, которое потребовали от
него в университете. Данное обстоятельство неслучайно, так
как после восстания 1830—1831 гг. многие польские шляхет-
ские фамилии были «выведены» из списков российского дво-
рянства. Поэтому определение Минского дворянского соб-
22
рания от 18 июня 1829 г. не считалось достаточным для со-
временного тому времени статуса фамилии. Тем не менее, с
помощью многочисленных свидетельств, Эдмунду-Руфину
удалось подтвердить свое дворянство университетскому ру-
ководству. Уже в период прохождения учебы на старших кур-
сах университета дворянское происхождение фамилии Дзер-
жинских было также подтверждено определением Минского
дворянского собрания 7 октября 1861 г. В личном деле Дзер-
жинского содержится копия определения о дворянском про-
исхождении68.
Постоянное бедственное материальное положение сту-
дента Эдмунда Дзержинского сопровождалось болезнями, ко-
торые объяснялись хроническим недоеданием. Университет-
ский врач в мае 1859 г. констатировал у него наличие, несмот-
ря на лечение, хронического катара легких. К врачебному
заключению было прикреплено и прошение на имя ректора о
денежной помощи для поправления расстроенного здоровья
на каникулах. Ректор выступил за оказание помощи в разме-
ре 50 рублей, однако попечитель университета не согласился,
«не увидев причин», и отказал в помощи69.
Неоднократны в личном деле студента Э. Дзержинского
были указания и на более поздние болезни, в том числе став-
шие причиной пропусков экзаменов. Так, осенью 1861 г. он
болел воспалением горла и миндалин70, а в мае 1862 г. он за-
болел вновь. Причем Эдмунд Дзержинский, пропустив экза-
мен по физике, был вынужден даже отчислиться и впоследст-
вии восстанавливаться в университет71.
Сложным был вопрос и о его трудоустройстве после окон-
чания физико-математического факультета Санкт-Петер-
бургского университета. Отчасти это определялось его не-
благонадежным «польским статусом» после польского вос-
стания 1863—1864 г.72 Все лица польской национальности
находились под подозрением, в том числе и Эдмунд-Руфин
Дзержинский. Достаточно упомянуть, что один из представи-
телей рода Дзержинских, дворянин Минской губернии Гера-
сим Дзержинский был лишен прав на жительство и сослан в
Сибирь, с 1868 г. он находился в западносибирской ссылке, в
Томской губернии73. Можно упомянуть представителей и дру-
гих польских родов, так или иначе, родственно связанных с
Дзержинскими, например Озембловских: Озембловский Вик-
тор — участник Польского восстания, дворянин Минского
уезда Минской губернии. В 1864 г. он был по суду лишен прав
состояния как политический преступник, а его имущество
конфисковано в казну. Озембловский Онуфрий — уроженец
23
Минской губернии, дворянин, участник Польского восстания,
ссыльный в Вятскую губернию с декабря 1866 по август 1871
за «пристанодержательство» укрывшихся преступников74. По
указу 1871.05.13/17 он был освобожден от надзора полиции
с ограничением места проживания и воспрещением вступать
в государственную и общественную службу. Озембловский
Сигизмунд (1863) — участник польского восстания. Дворя-
нин Виленского уезда, родители его имели в Вильно два дома.
В 1864 г., как политический преступник, по суду лишен прав
состояния, а его имущество конфисковано в казну. Общее же
количество сосланных поляков составляло в тот период тыся-
чи человек, и те, кто оставался на свободе, были тоже под по-
дозрением.
Свою роль сыграли и проблемы со здоровьем и опять-таки
материальное положение Эдмунда Дзержинского. В универси-
тетском фонде Центрального государственного историческо-
го архива Санкт-Петербурга, помимо студенческого дела Эд-
мунда Дзержинского, хранится отдельное дело о взыскании
материальных средств с выпускника университета Э. Дзер-
жинского как должника уже по окончании университета. Эти
денежные средства были вытребованы университетом только
спустя несколько лет после долгой переписки и настойчивых
требований75. При соблюдении «буквы закона» не было учтено
крайне тяжелое положение выпускника. Так, попечитель Ви-
ленского учебного округа в январе 1864 г. указывал, что «Дзер-
жинский находится в крайне стеснительном положении, ко-
торое тем более для него тяжело, что при скудости средств
должен еще тратиться на лечение от серьезной и в довольно
сильной степени развивающейся болезни — чахотки»76.
Первые попытки устроиться на службу университетского
выпускника были неудачны. В западных губерниях Эдмунду
Дзержинскому не давали работы как поляку (хотя предвари-
тельная заявка на него была). Так, им были получены отказы в
получении обещанной вакансии в Виленском (октябрь), а за-
тем и Санк-Петербургском учебном округе (декабрь)77. Пред-
ложенная ранее университетом вакансия старшего учителя
в Вологодской гимназии пропала во время месячных стран-
ствий Дзержинского между Вильно и Санкт-Петербургом78.
Имеющиеся вакансии в других округах также мало подходи-
ли. Так, Э. Дзержинскому предложили место старшего учителя
в Архангельской губернии. Но сами предложившие признава-
ли, что «...Дзержинский по состоянию грудных органов и суро-
вости северного климата, не может быть без явной опасности
для жизни определен в Архангельскую губернию»79. При этом
24
сам Дзержинский предпринимал все новые и новые попытки
поиска вакансий. Так, он рассматривал возможность устрой-
ства в Вятскую гимназию, специально обратившись для этого
в Казанский учебный округ. Для подтверждения своей квали-
фикации он даже успешно прочел затребованную попечите-
лем округа специальную лекцию в Санкт-Петербургском уни-
верситете, но и здесь ничего не получилось, вакансия так и
осталась вакансией80. После долгих мытарств, после пяти не-
удачных попыток, Дзержинский безрезультатно возвращает-
ся в Вильно.
Преподавательской работы, и в целом работы по специ-
альности, он и здесь не нашел, что было вполне объяснимо.
Ситуация с трудоустройством в Прибалтийских губерниях и
Польше была еще более сложная, чем в Санкт-Петербурге. За
участие в польском восстании 1863—1864 гг. попечитель Ви-
ленского учебного округа в 1864—1868 гг. И .П. Корнилов в
первый год своей деятельности на новом посту уволил прак-
тически всех учителей-поляков и католиков, правда, выплатив
им жалование за год. Можно упомянуть и циркуляр от 1 янва-
ря 1864 г. генерал-губернатора М.Н. Муравьева, который пред-
писывал руководству уездов, полиции и мировым посредни-
кам наблюдать за случаями «неразрешенного обучения»81.
Однако Эдмунд-Руфин смог все же вскоре устроиться до-
машним учителем к дочери известного профессора Петер-
бургского железнодорожного института Игнатия (Игнация)
Семеновича Янушевского (1804—1875). О самом И.С. Янушев-
ском, будущем тесте Эдмунда Дзержинского, в многочислен-
ных биографиях Ф.Э . Дзержинского упоминается достаточно
кратко, указывается только его происхождение из древнего
польского рода и биография инженера-путейца. Между тем,
И. С. Янушевский заслуживает более пристального внимания.
Так, нуждается в доработке его ранняя биография. Сначала от-
метим близкое родство Янушевских с семьей известного поль-
ского национального поэта Юлиуша Словацкого, матерью ко-
торого была Саломея Янушевская. При этом в польских иссле-
дованиях по генеалогии часто указывается, что С. Янушевская
имела польско-армянские корни. Отметим здесь также более
поздний интересный факт из разряда шуток истории. 18 но-
ября 1989 г. в Варшаве произошел снос памятника Ф.Э . Дзер-
жинскому на Банковской площади (установлен был в 1951 г.).
В 2001 г. на его месте был воздвигнут памятник Юлиушу Сло-
вацкому. Предок сменил потомка, о чем не подозревали уча-
стники событий.
Родившийся в Вильно в 1804 г., И.С. Янушевский позднее
поступил в Виленский университет. В период обучения он не
25
остался в стороне от популярной среди студентов универси-
тета идеи национального возрождения и освобождения. В об-
щем именном списке принадлежавших к тайному обществу
филаретов (от греческого «любящий добродетель»), который
был составлен Следственной Комиссией 13 мая 1824 г., упо-
мянут Игнатий Янушевский — участник общества филаретов,
кандидат философии, 20 лет, из города Вильна, за которым не
числилось никакого имения82. Данное патриотическое объе-
динение студентов, существовавшее в Виленском университе-
те в 1820—1823 годах, было дочерней организацией общест-
ва Филоматов, и, как и вышестоящая организация, ставила на-
ционально-освободительные и просветительские цели. Обе
организации были раскрыты и 108 участников были преданы
суду. Осенью 1824 г. 20 из них были приговорены либо к раз-
личным срокам тюремного заключения с последующей ссыл-
кой, либо высланы вглубь России, как наиболее известный
филомат, национальный польский поэт Адам Мицкевич.
И. С . Янушевскому удалось избежать судебного процесса,
поступив в Петербургский железнодорожный институт. Он за-
кончил его в 1828 г., причем первым по списку, и к концу 1850-
х гг. числился преподавателем этого института в чине подпол-
ковника83. В музее Петербургского Государственного универ-
ситета путей сообщений в зале No 2 до сих пор, среди других
портретов ученых-выпускников, заложивших основы транс-
портной науки и техники, хранится его портрет. Маститый
профессор, он был специалистом по вопросам коммуника-
ций, другом и соратником известного строителя мостов инже-
нера Станислава Валерьяновича Кербедза84. Хорошие отноше-
ния у него были и с другими выпускниками железнодорожно-
го института, что не удивительно, особенно учитывая тот факт,
что треть инженеров строителей и железнодорожных инже-
неров Российской империи второй половины XIX века были
выходцами с польских территорий, преимущественно поляка-
ми. Помимо Игнатия Янушевского, известными инженерами-
транспортниками были также двое его сыновей85.
Впрочем, его биография не ограничивается железнодо-
рожным институтом. Ранее И.С . Янушевский в 1837—1838 гг.
преподавал теоретическую механику в Институте корпуса
Горных инженеров (с 1866 г. — Горный институт)86. Он был
членом первого в России общества любителей шахматной
игры, созданного в Санкт-Петербурге в 1837 г. А .Д. Петровым.
Сложно сказать, насколько были близки эти два профессо-
ра, хотя отметим, что до своего переезда в Варшаву в 1840 г.
А.Д. Петров преподавал машиностроение в Санкт-Петербург-
ском университете.
2
Игнатий Янушевский, сам происходивший из известного
польского рода, был женат на Казимире Забельской (1806—
1897) из еще более древнего и знаменитого польского дво-
рянского рода, один из представителей которого попал под
конфискацию маетка (имения) за поддержку короля Стани-
слава Лещинского, а сын его был участником Барской конфе-
дерации в XVIII веке.
Поэтому семья Янушевских, проживавшая в Вильно, сочув-
ственно отнеслась к молодому выпускнику университета, так
как члены их рода также участвовали в польском восстании,
как со стороны Янушевских (не менее 5 представителей фа-
милии), так и со стороны Забельских. Очевидно, что Янушев-
ские не просто сочувствовали идее польского возрождения —
это было у них в крови.
В семье Игнатия и Казимиры Янушевских было несколь-
ко дочерей, одна из них Софья Игнатьевна (умерла 28 января
1898 г. в Вильно) вышла замуж за барона Станислава Михаи-
ла Пилляр фон Пильхау87. По некоторым, неподтвержденным,
данным, Софья Игнатьевна Пилляр фон Пильхау была фрей-
линой последней русской императрицы и пользовалась в Пе-
тербурге немалым влиянием88.
Вторая, Эмилия Янушевская (родилась в 1834 г.), вышла за-
муж за Феликса Юзефовича Завадского (1824—1891)89. От это-
го брака родилось позднее двое детей: Ядвига (1870? — 1956)
и Феликс (1873—1943). От второго брака Феликса Юзефовича
Завадского родилось еще трое детей: Владислав (1885—1939),
Анна (1887—1902) и Адам (1891—1975). Здесь необходимо
остановиться на представителях этой известной польской
семьи, сыгравших большую роль как в истории литовской и
польской культуры, так и в семейной истории Янушевских-
Дзержинских. Выходец из Западной Польши Юзеф Завадский
(польск. Jуzef Zawadzki, 1781, Познань, 1838), обосновался в
Вильно в 1803 г., открыв здесь типографию. В 1805 г. к нему
перешла типография Виленского университета, которую он
соединил со своей типографией, учредив крупнейшее книж-
ное издательство не только в Вильно, но и на «польских тер-
риториях» в целом (с филиалом в Варшаве). Необходимые для
типографии современное оборудование, различные шриф-
ты, а также деньги на наем хороших специалистов предоста-
вил князь Адам Чарторыйский Казимир (1734—1823), извест-
ный покровитель науки и культуры, обеспечив подходящий
кредит. Среди книг, изданных в типографии Завадского, были
произведения Адама Мицкевича, труды Иоахима Лелевеля, а
также газеты, журналы, календари. Отметим, что Юзеф Завад-
2
ский состоял в масонской ложе «Усердный литвин». Позднее
он будет похоронен на кладбище Святых Петра и Павла на Ан-
токоле в Вильне (ныне кладбище Саулес, Антакальнис). На мо-
гиле поставлен классический обелиск из розового гранита,
увенчанный небольшим белым мраморным акротерием. По-
сле его смерти типографией управляли его наследники: сна-
чала старший сын Адам Завадский (1814—1875), затем млад-
ший Феликс Завадский, позднее внуки, которые управляли ею
до 1939 г.90 Отметим, что сам Ф.Ю. Завадский за издание несо-
гласованного произведения был вынужден на несколько лет
отправиться в изгнание за пределы Российской империи.
Третья сестра, Мария Игнатьевна Янушевская, вышла за-
муж за Юлиана Гразевича (Grazewicz)91. В этой семье также
были участники польского восстания 1863 года. В семье Яну-
шевских были и старшие братья, но о них практически ниче-
го неизвестно, кроме уже упоминавшегося инженерно-желез-
нодорожного образования.
Четвертая, младшая из сестер, Елена Игнатьевна Янушев-
ская, вышла замуж за Эдмунда-Руфина Дзержинского. Она ро-
дилась в имении Йода в 1849 г. и к моменту знакомства с буду-
щим мужем проходила домашнее обучение. Елена Игнатьев-
на Янушевская, будущая жена Эдмунда-Руфина Дзержинского,
рассказывала об обстоятельствах прихода будущего мужа сле-
дующим образом: «В наш дом Эдмунда привел старый еврей-
сапожник, шивший обувь для нашей семьи. Эдмунд случайно
повстречался с ним на улице, когда после окончания Петер-
бургского университета приехал в Вильно искать работу. Ва-
кансий в виленских гимназиях не оказалось, и Эдмунд не знал,
что же делать дальше»92. Несколько иную, на наш взгляд спор-
ную, но зато более романтическую версию излагает племян-
ница Феликса Дзержинского С.В. Дзержинская, говоря о зна-
комстве родителей Феликса во время университетской уче-
бы Эдмунда-Руфина еще в Санкт-Петербурге, где в городской
гимназии училась Елена Янушевская. В виленский же дом Яну-
шевских его пригласила мать Елены — Казимира Янушевская,
для преподавания высшей математики дочери93.
Молодой пятнадцатилетней Елене сразу понравился но-
вый учитель. У Эдмунда-Руфина вскоре проявились и ответ-
ные чувства. Елена была девушкой, получившей хорошее об-
разование, знавшей несколько иностранных языков и хоро-
шо музицирующей. Именно от матери Феликс Дзержинский
унаследует впоследствии любовь к музыке. Прекрасно знала
Елена и польскую литературу, особенно Адама Мицкевича и
Юлиуша Словацкого, что было не случайно, учитывая круг об-
2
щения Янушевских и их родственные связи. Отличалась она и
очень красивой внешностью: стройная полька с точеным гор-
дым лицом, нежным румянцем и с соболиными бровями94. Ко-
гда Елене Янушевской исполнилось 16 лет, она и Эдмунд-Ру-
фин Дзержинский поженились. Тесть стал искать для зятя ме-
сто преподавателя.
Реформа образовательных учреждений 1863—1864 гг. не-
посредственно сказалась на судьбе семьи Дзержинских в луч-
шую сторону. В России согласно реформе создавалась сеть
новых гимназий с измененной программой. Если ранее в про-
грамму обучения входили такие предметы, как Закон Божий,
всеобщая история, история Государства Российского, россий-
ская словесность, один из древних языков — греческий или
латинский, а из современных — французский и немецкий, то
с 1864 г. решением Министерства просвещения программа
естественных наук была расширена. В гимназиях теперь ста-
ли проходили математику, физику, химию, зоологию, геогра-
фию. Впоследствии в курс обучения ввели даже философию.
В результате в гимназиях, особенно провинциальных, возник
дефицит преподавателей естественных наук. В этих условиях
Эдмунд-Руфин Дзержинский, выпускник Петербургского уни-
верситета, пусть и польской национальности, получил воз-
можность занять вакансию преподавателя естественных наук
в одной из гимназий.
Весной 1864 г. Эдмунд-Руфин Дзержинский вместе с же-
ной приезжает в Херсон95. В город он прибыл с намерением
устроиться на работу учителем в открывающуюся новую муж-
скую гимназию (сейчас — гимназия No 20). Директор гимна-
зии действительный статский советник Захар Васильевич Ко-
ленко дал согласие на работу Дзержинскому, т.к. в Херсоне
найти учителей по естественным предметам в первый год их
введения было крайне проблематично.
День открытия мужской гимназии 1 сентября 1864 года
стал городским праздником. После освящения гимназии ви-
карием Сафонием с торжественными речами выступили: ин-
спектор казенных училищ, действительный статский советник
князь Василий Дмитриевич Дабижа, губернатор Херсонской
губернии с 1861 по 1868 г. Павел Михайлович Клушин96, учи-
тель Смирнов, гимназист выпускного класса Тоназевич. Среди
присутствующих на торжественном открытии гимназии пре-
подавателей гимназии был учитель математики и физики Эд-
мунд-Руфин Иосифович Дзержинский. Скорее всего, именно
благодаря протекции губернатора Клушина, товарища по ин-
ституту его тестя Игнатия Янушевского, Эдмунд-Руфин полу-
2
чил вакантное учительское место в гимназии. Отметим еще
один интересный момент: в Одессе и Херсоне в этот период
жили и родственники четы Дзержинских-Янушевских по ли-
нии Пилляр фон Пильхау, занимавшие там важные посты.
В целом начальство херсонской гимназии было доволь-
но компетентным и инициативным преподавателем. Однако
вскоре последовал циркуляр жандармского управления «Об
установлении полицейского надзора за выходцами из Поль-
ши, которые пребывают в Херсонской губернии». Первона-
чально это, возможно, не играло определяющей роли, учи-
тывая губернаторскую поддержку сверху. Отметим, что есть
и иные, возможно менее вероятные, первоначально смяг-
чающие циркуляр обстоятельства: в Херсонской губернии в
Одессе в этот период проходил службу штаб-офицер 5 корпу-
са жандармов, адъютант подполковника Василия Алексееви-
ча фон Роткирха — капитан Федор Яковлевич Янушевский97.
Причем более важной в этом аспекте представляется именно
личность его начальника — В .А . фон Роткирха, занимавшего
этот пост в 1865—1867 гг. и скорее всего, оказывавшего также
некоторое смягчающее покровительство новоявленному хер-
сонскому поляку, учитывая свою известную пристрастность к
польско-литовской литературе98.
Тем не менее, постепенно пребывание Дзержинского в
Херсоне становилось все более и более проблемным. Часто
указывается, что на последующем отъезде из города сказался
разгром херсонского кружка народников. Его руководитель,
Соломон Лазаревич Чудновский (1849—1912), действительно
был учеником Эдмунда-Руфина Дзержинского, окончив хер-
сонскую гимназию в 1868 г. Впоследствии Чудновский посту-
пил в Медико-хирургическую академию в Санкт-Петербур-
ге, откуда был исключен за студенческие беспорядки в марте
1869 г. Вернувшись в Херсон, он организовал ряд народниче-
ских кружков, продолжая участвовать в народническом дви-
жении. В дальнейшем он участник знаменитого процесса 193-
х (по нему проходили участники «хождения в народ»), в конце
жизни являлся членом партии кадетов. Однако хронологиче-
ски найти эту связь проблематично.
Отметим, на наш взгляд, более важное событие: перевод в
1868 г. в Санкт-Петербург возможного покровителя Эдвина-
Руфина Дзержинского, херсонского губернатора П.М. Клуши-
на, назначенного в этом году в Сенат. Незадолго до этого со-
стоялся и переезд В.А . Роткирха в Могилев. В результате этих
событий в 1868 г. Дзержинский переводится в Таганрог, где
начинает работать учителем физики и математики в местной
30
Мариинской женской гимназии (1868—1873). Это был выну-
жденный перевод, с явным понижением доходов. Очевидно,
что других вариантов у Дзержинского не было.
В год прихода Дзержинского данная гимназия получает
почетное наименование «Мариинской». Вместе с тем поло-
жение гимназии в этот период в материальном отношении
сложно было назвать даже удовлетворительным. Здание было
темным, тесным и малопригодным для обучения (новое зда-
ние будет возведено лишь в 1875 г.). Не хватало даже денеж-
ных средств для выплаты жалования учителям. «Вообще же,
нужно заметить, что средства женской гимназии были скуд-
ные, некоторые преподаватели давали уроки бесплатно... Жа-
лование преподаватели и классные дамы получали такое жал-
кое, что замещать места оказалось очень трудно; ввиду это-
го Попечительский совет постоянно заботился об усилении
средств гимназии, в чем понемногу успевал, чему, конечно,
способствовало увеличение числа учениц»99.
На второй год преподавания в гимназии Дзержинский по-
лучил звание надворного советника (гражданский чин VII
класса в Табеле о рангах, соответствовал чинам подполковни-
ка в армии и капитана II ранга на флоте), а в последний год ра-
боты был награжден орденом Святой Анны III степени. Статут
ордена, помимо всего прочего, обозначал 90 или 100 руб. еже-
годной пенсии.
Еще большими событиями, чем государственные награды,
для Дзержинского стали рождения трех погодков детей (Ви-
тольд, первенец молодых супругов, умер в годовалом возрас-
те в 1868 г.): в 1870 г. в Йодах, имении Казимиры Янушевской
(мать Елены Дзержинской), родилась старшая сестра Альдо-
на, в 1871 г. — Ядвига. 6 октября 1872 г. в Таганроге родился
Станислав-Карл Дзержинский100. К этому моменту уже умерли
родители Эдмунда-Иосифа: отец Иосиф-Иван умер в 1865 г., а
мать — Антонина, умерла в 1869 г. Умерли к этому времени и
несколько его старших братьев. Имение Оземблово-Дзержи-
ново, таким образом, вскоре перешло во владение к Эдмунду-
Руфину Дзержинскому.
С осени 1873 г., здесь же в Таганроге, Дзержинский начи-
нает преподавать в Александровской мужской гимназии. Это
было старейшее учебное заведение Юга России, учрежденное
еще 1 сентября 1806 г. Возможность преподавания в престиж-
ной и выгодной в финансовом положении гимназии появи-
лась с приходом в 1873 г. на ее директорский пост Эдмун-
да Рудольфовича фон Рейтлингера (1830—1903)101. Отметим,
что на службу в Таганрог он был отправлен из уездного горо-
31
да Мозырь Минской губернии. Он был утвержден директором
гимназии распоряжением Министерства народного просве-
щения 21 июля 1873 г. и вскоре обновил преподавательский
состав. Одним из новых учителей и стал его земляк и тезка Эд-
мунд-Руфин102.
Среди учеников в таганрогской мужской гимназии Дзер-
жинского был будущий великий русский писатель Антон Че-
хов. В 1976 г. сотрудники литературного музея имени А.П. Че-
хова в Таганроге обнаружили школьную работу Чехова по ма-
тематике за 1874/1875 г., на которой была надпись: «Весь ход
совершенно верен, и рассуждение самое правильное... Отлич-
но. Э . Дзержинский»103. Вместе с тем, отметим, что впослед-
ствии в аттестате зрелости Антона Чехова по этому пред-
мету будет значиться «тройка» (окончит гимназию 15 июня
1879 г.). Впрочем, это не единственное пересечение писате-
ля и Э. Дзержинского. Ровно через десять лет в мае 1884 г. А .П.
Чехов напишет рассказ «Русский уголь (Правдивая история)».
В рассказе одним из персонажей будет выведен управляющий
имением графа Тулупова поляк Дзержинский, человек желч-
ный, любитель играть в карты...
Помимо непосредственного преподавания своих предме-
тов, вместе с учителем Абрамовичем Э. Дзержинский система-
тизировал всю гимназическую библиотеку, составив темати-
ческий и алфавитный каталог, а также список необходимой
для гимназии литературы. «Свои предметы он излагал осно-
вательно и толково», — писал позднее Павел Петрович Филев-
ский (1856—1951), также бывший ученик Дзержинского104,
ставший в дальнейшем известным таганрогским историком105.
Вместе с тем отметим и другую существующую в литературе
характеристику Филевского, данную Эдмунду-Руфину Дзер-
жинскому, в которой он указывал на «болезненность и край-
нюю раздражительность» учителя.
19 апреля 1875 г. у супругов Дзержинских рождается пятый
ребенок — Казимир. Но это радостное событие омрачается
серьезной болезнью главы семьи. В 1875 г. у Эдмунда-Руфина
обнаружили туберкулез, и он вынужден был уйти на пенсию106.
По совету врачей он переехал в родовое имение Дзержи-
ново Воложинской волости Ошмянского уезда Виленской гу-
бернии (сейчас — Столбцовский район Минской области).
Имение было небольшое — 92 десятины песчаной земли, ко-
торая сдавалась в аренду за 42 рубля. Арендатором был пан
Годель, детям которого в обучении помогал Э. Дзержинский.
«Конечно, мизерная плата, но больше за Дзержиново не по-
лучить. Хорошо, что арендатор — человек порядочный, все-
32
гда внимателен, готов помочь больному Эдмунду», — уточня-
ла позднее племянница Дзержинского107. Получить больше за
аренду пашни представлялось крайне затруднительным де-
лом, прежде всего из-за качества пахотных земель. Как позд-
нее указывал Станислав-Карл Дзержинский (старший брат
Феликса Дзержинского): «Хотя после смерти его отца Эдмун-
да Осиповича Дзержинского осталось имение «Оземблово», в
коем заключалось 77 десятин удобной пашни, но таковое име-
ние почти не приносит никакого дохода, вследствие плохо-
го качества почвы, поэтому оно отнесено по платежу земских
повинностей к третьему разряду»108. Небольшим дополнени-
ем имения была пасека, за качественном медом которой при-
езжали окрестные владельцы имений.
Эти средства и учительская пенсия составляли весь скром-
ный семейный бюджет Дзержинских. Каких-либо иных при-
работков не было. Тем не менее, Эдмунд Иосифович бесплат-
но учил местных крестьянских детей грамоте, арифметике,
физике. Старшая сестра Ф.Э . Дзержинского Альдона писала
позднее в своих воспоминаниях: «Отец наш, преподававший
с 1866 г. в мужской и женской гимназиях Таганрога физику и
математику, уже не работал. Он был болен туберкулезом и по-
следние годы жил в деревне, получая пенсию. Отец был спра-
ведливым человеком, и крестьяне соседних деревень, чтобы
подтвердить достоверность чего-либо, говорили: «Так сказал
Дзержинский». Они очень уважали его и часто приходили за
советом и помощью. Отец им никогда не отказывал. Мы жили
в маленьком старом домике на берегу реки Усы... Ближайшая
деревня Петриловичи находилась в 4 километрах. До желез-
ной дороги было 50 километров»109. Отношения с крестьяна-
ми действительно были хорошие. Хотя справедливости ради
надо отметить, что в лесу имения Дзержиново крестьянам не
разрешали собирать грибы и хворост, о чем впоследствии со
стыдом вспоминал Феликс Дзержинский110.
Сестра Ядвига схоже характеризовала жизнь в Дзержино-
во: «Жизнь наших родителей была нелегкая. Большая семья —
восьмеро детей — требовала забот и внимания. Семья жила
на отцовскую пенсию. Хозяйство никакого дохода не прино-
сило. Земли за небольшую плату сдавались в аренду (42 руб-
ля в год). Отношения между родителями и окрестными кре-
стьянами установились прекрасные. Отец, подготавливая нас
в гимназию, вместе с нами бесплатно учил детей арендатора и
детей из соседней деревни Петриловичи»111.
Дом, в котором поселилась семья Дзержинских, был не-
большой, но он стоял в очень красивом месте на берегу стре-
33
мительной реки Усы, притоке Немана. Рядом располагалась
Налибокская пуща с густыми сосновыми лесами. Для семьи
из 6 человек этот дом был тесен, тем более что вскоре после
переезда в Дзержиново семья увеличилась еще на трех детей.
Сказывалась и сырость...
30 августа (11 сентября) 1877 г. у Елены и Эдмунда-Руфина
Дзержинских родился шестой ребенок. Роды начались преж-
девременно, после того как беременная женщина, вечером за-
нимаясь хозяйством, неожиданно провалилась в открытый
люк погреба и сильно ушиблась. Несмотря на опасения, преж-
девременные роды завершились благополучно и для новоро-
жденного, и для роженицы. Отметим, что помимо удачного
родоразрешения мальчик родился в «рубашечке», что также
считалось и считается признаком счастливой судьбы. Единст-
венно возможным последствием для ребенка стала определен-
ная возбудимость и нервозность, а для матери всепоглощаю-
щая любовь, казалось бы, к уже потерянному сыну. Родившего-
ся мальчика назвали Феликсом, что по латыни (felix) означает
«счастливый, преуспевающий, плодородный». Во Франции
это имя известно как Фелис, в Италии — Феличе. Получил Фе-
ликс Дзержинский, как это было принято в их семье, и второе
имя — Щастны.
Возможна, по нашему мнению, и иная версия происхож-
дения имени Феликс — в честь уже упоминавшегося дяди, Фе-
ликса Иозефовича Завадского, который оказывал финансо-
вую помощь семье Дзержинских. Отметим, что традиция да-
вать имена детей в честь родственников явственно видна в
этой семье. Старший сын четы Дзержинских, Витольд (умер-
ший в младенчестве), был назван в честь Витольда Забельско-
го (родного брата Казимиры Янушевской), дяди Елены Дзер-
жинской. В свою очередь, в честь бабушки Казимиры Янушев-
ский был назван Казимир Дзержинский, родившийся в 1875 г.,
а в честь ее мужа Игнатия Янушевского — Игнатий Дзержин-
ский, родившийся в 1879 г. Станислав Дзержинский был на-
зван либо в честь Станислава Пилляр, мужа старшей из сестер
Янушевских, либо в честь одного из братьев Игнатия Янушев-
ского. Поэтому представляется, что имело место и падение в
погреб со счастливым окончанием этого происшествия, и на-
именование в честь близкого родственника.
В ноябре 1877 г. Феликс Дзержинский был крещен по ка-
толическому обряду. В метрике Деревнинского римско-като-
лического приходского костела на 54—55 листах, под No 196
была сделана следующая запись: «Тысяча восемьсот семьде-
сят седьмого года, ноября шестнадцатого дня в Деревнинском
34
римско-католического приходского костела окрещен младе-
нец по имени Феликс Киприаном Жебровским, администра-
тором того же костела, с совершением всех обрядов таинст-
ва дворян: коллежского советника Эдмунд-Руфина Осиповича
и Гелены, урожденной Янушевской, Дзержинскими, супругов
сын, родившейся сего года, августа 30 дня в имении Дзержи-
ново Деревнинского прихода. Восприемниками были дворя-
не Франц Вержбовский с Юзефью Войновою, вдовою»112.
Интересна личность крестного отца Феликса Дзержинско-
го — Франца Вержбовского. Скорее всего, это был известный
виленский исследователь творчества польского национально-
го поэта Адама Мицкевича113. В семье Янушевских изначально,
а позднее и Дзержинских, был подлинный культ Мицкевича, и
в целом польской поэзии.
На следующий год родилась младшая сестра Ванда, а в са-
мом конце 1879 г. — Игнатий. Увеличение семьи потребова-
ло срочного переезда в новый дом. В 1880 г. с помощью пле-
мянника — архитектора Юстина Дзержинского114, Эдмунд-Ру-
фин на остаток своих сбережений построил на холме вблизи
от старого дома новый, более просторный двухэтажный дом с
мансардой115. Это было очень кстати, так как вскоре, в 1881 г.,
в семье появился еще один сын — Владислав.
Дом обошелся недорого, так как материалы были в основ-
ном свои, а рабочие крестьянские руки крайне дешевы. «Дом
был теплый и просторный, с высокими потолками и широки-
ми окнами. Пологие ступеньки вели на крыльцо с деревянной
балюстрадой. Это крыльцо стало любимым местом игр детей
и отдыха взрослых. Первой от входа была проходная комна-
та, так называемая гостиная. Из нее несколько дверей — в сто-
ловую, в спальню Эдмунда и Елены, в детскую для малышей.
В мансарде жили старшие дети. На большой террасе любил
отдыхать Эдмунд Иосифович. Тут же Елена Игнатьевна суши-
ла грибы и фрукты»116.
Как и прежний дом, он был расположен в очень красивом
месте, неподалеку от старого, но на небольшой возвышенно-
сти. Как вспоминала Альдона: «Там не было ничего искусствен-
ного. Не было ни подстриженных аллей, ни посыпанных жел-
тым песком дорожек, обычно отличавших помещичьи усадь-
бы. Дом наш был окружен деревьями и густорастущей зеленой
травой, по которой дети с большим удовольствием бегали»117.
«Во сне я часто вижу дом наш, и сосны наши, и горки белого
песку, и канавы, и все, все, до мельчайших подробностей», —
писал Феликс Дзержинский в письме брату из Московской пе-
ресыльной тюрьмы в 1916 г.118 Это была классическая поль-
35
ская дворянская усадьба с остекленной верандой, просторной
столовой и гостиной с камином. Именно здесь прошло детст-
во Феликса и его братьев и сестер.
Вместе с тем строительство дома лишь ненадолго решило
проблемы многочисленной семьи. В 1882 г. на 43-м году жиз-
ни умер от туберкулеза легких Эдмунд-Руфин Дзержинский.
Он был похоронен на кладбище в деревне Деревная Столб-
цовского района. На надгробной плите его благодарными
земляками была высечена надпись: «Покой праху Справед-
ливого»119. Могила не сохранилась до наших дней, но самого
Дзержинского-старшего еще долго по-хорошему вспоминали
в ближайших деревнях. Сами же Дзержинские, в том числе Фе-
ликс, часто навещали могилу отца, украшая ее венками из цве-
тов и дубовыми ветками120.
На руках у молодой 32-летней вдовы осталось 8 детей: Аль-
дона, Ядвига, Станислав, Казимир, Феликс, Ванда, Игнатий,
Владислав. Старшей дочери было 12 лет, Феликсу 5 лет, а млад-
шему из детей 1 год и 3 месяца.
Материальное положение семьи Дзержинских в этот пе-
риод было довольно затруднительное. Усадьба практически
не приносила доходов, пенсия отца была мала. Но выруча-
ли родственники. Небольшую, но регулярную денежную по-
мощь, оказывала им мать Елены Игнатьевны — Казимира Яну-
шевская, проживавшая после смерти мужа в усадьбе «Йоды»
под Вильно. Сюда летом часто приезжала вся семья Дзержин-
ских. Само имение было большим, с многочисленными слу-
гами. Согласно воспоминаниям родных Дзержинского, моло-
дого Феликса интересовало, почему бабушка ничего не дела-
ет, а старик-садовник с раннего утра работает в саду, почему
местным крестьянам не разрешено собирать в лесу хворост
и грибы и т.д.121 Позднее, уже в гимназический период, Дзер-
жинский пробовал даже агитировать притесняемых кресть-
ян. Но ему все это прощалось любящей бабушкой. Помимо де-
нежной помощи и «приемов» в имении она взялась воспиты-
вать Казимира и Игнатия122. Выбор был не случаен, так как они
и раньше воспринимались ею как восприемники (названы в
честь бабушки и дедушки) особо.
Заботу о старших детях (Станиславе и Альдоне) взял Фе-
ликс Юзефович Завадский, муж старшей сестры Елены Дзер-
жинской, который предоставлял квартиру и материальную
помощь учащимся в виленских гимназиях старшим детям
четы Дзержинских. Особенно он помогал Станиславу Дзер-
жинскому, который учился в одном классе первой виленской
мужской гимназии вместе с его сыном Феликсом (Фелиусом)
Завадским. Окончат они ее вместе в 1892 г.
3
Старшая из сестер Альдона, учившаяся в виленской жен-
ской гимназии, приезжая в Дзержиново на летние каникулы,
также старалась, чем могла, помочь маме, беря на себя время-
провождение младших братьев и сестер. Особенно сердеч-
ные отношения у нее были как раз с Феликсом Дзержинским,
который обожал свою сестру. «Я сам помню из времен сво-
его детства эти минуты невыносимого блаженства, когда, на-
пример, положив голову на колени Альдоны, я слушал по ве-
черам шум леса, кваканье лягушек, призывной крик дергача и
смотрел на звезды, которые так мерцали, точно были живые
искорки... Сейчас ко мне возвращаются воспоминания моего
детства, минуты подлинного счастья, когда природа так меня
поглощала, что я почти не чувствовал своего существа, а чув-
ствовал себя частицей этой природы, связанной с ней органи-
чески, будто я сам был облаком, деревом, птицей»123. Помогала
с детьми, хотя и в гораздо меньшей степени, и вторая из стар-
ших сестер, Ядвига124.
Основная же нагрузка выпала на мать Феликса Дзержин-
ского — Елену Игнатьевну. Она много работала по дому, ста-
раясь содержать детей в чистоте и порядке. Сама обшивала
всю семью. «Мама в этой скромной обстановке умела созда-
вать нормальные условия жизни и дать каждому ребенку все
необходимое для его духовного развития... Оставшись без
мужа, она целыми днями была на ногах, работая по дому, и яв-
лялась примером трудолюбия для нас, детей»125.
При этом Елена Дзержинская не забывала и о духовном вос-
питании детей. Она много читала своим детям, особенно сти-
хи польских авторов, которые очень любила. Чаще всего —
Мицкевича и Словацкого. «По вечерам она собирала детвору за
круглым столом, и начинались задушевные беседы, интересные
игры, обсуждали события дня, читали стихи Адама Мицкевича,
Юлиуша Словацкого, Марии Конопницкой, пели песни поль-
ских повстанцев», — писала в своей книге С.В. Дзержинская126.
У Феликса была хорошая память, поэтому в четыре года он уже
декларировал наизусть отрывки из поэмы «Пан Тадеуш» Миц-
кевича, стихи Словацкого, рассказывал сказки и басни127.
Рассказы Елены Дзержинской шли и о недавнем историче-
ском прошлом, об участи и судьбах поляков и Польши в Рос-
сийской империи. «Я помню вечера в нашей маленькой усадь-
бе, когда мать при свете лампы рассказывала, а за окном шу-
мел лес, как она рассказывала о преследованиях униатов128, о
том, как в костелах заставляли петь молитвы по-русски на том
основании, что эти католики были белорусами; помню ее рас-
сказы о том, какие контрибуции налагались на население, ка-
3
ким образом оно подвергалось преследованиям, как его дони-
мали налогами, и т.д. и т.п .»129. Эти рассказы, а также сама об-
становка семьи, пострадавшей от преследований российских
властей, способствовали формированию в молодом Фелик-
се радикальных антироссийских, антирусских настроений.
Позднее, в 1922 г. он вспоминал: «Будучи еще мальчиком, я
мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей»130.
Впрочем, подобные мечты переполняли многих поляков того
времени.
Благодаря матери Феликс Дзержинский и его братья и се-
стры также познакомились и с лучшими произведениями
польских композиторов — Ф . Шопена, М. Огинского, а также
с музыкой Бетховена и других авторов. Не случайны поэто-
му слова Феликса Дзержинского о своей матери, или, как он
ее любовно называл, «матусе»: «Я благословляю свою жизнь и
чувствую в себе и нашу мать, и все человечество. Они дали мне
силы стойко переносить все страдания. Мама наша бессмерт-
на в нас, Она дала мне душу, вложила в нее любовь, расширила
мое сердце и поселилась в нем навсегда»131.
Детство Феликса Дзержинского, несмотря на стесненность
материальных средств в его семье, было наполнено теплом
и светом. Спустя годы он вспоминал родное Дзержиново как
время безмятежного счастья и единения с природой, напол-
ненного многими летними забавами для детей разного воз-
раста.
В походах в лес и на реку принимали участие не только
представители семейства Дзержинских, но и крестьянские
дети из Петриловичей. Житель этой деревни И.А . Трубиш впо-
следствии вспоминал, что Феликс любил играть с деревенски-
ми сверстниками, купался с ними в реке, ловил рыбу, раков.
Подравшись, никогда не жаловался родителям, вновь прихо-
дя к друзьям. «Бегал быстро, плавал здорово, нырял, любил пе-
ченую картошку»132.
«Наши мальчики росли на свободе. Большую часть летне-
го дня они проводили у реки, купались, ловили рыбу. Неред-
ки были случаи, когда кто-нибудь из них и тонул — в реке
было много ключей, — тогда остальные братья бросались на
помощь и сообща вытаскивали на берег. Любимым заняти-
ем Феликса была ловля и охота за раками. Мы всегда радова-
лись, когда к ужину на столе появлялось блюдо с целой горой
красных вареных раков. В такие дни Феликс был горд своими
успехами и особенно доволен тем, что доставил удовольствие
маме, очень любившей раков. Любил он также лесные походы
за ягодами и грибами. В наших лесах их было очень много, и
3
мы часто отправлялись туда веселой гурьбой. С наслаждением
ели мы потом пироги с черникой, которую сами собирали», —
вспоминала позднее его старшая сестра Альдона133.
Пироги и пирожки с долгим сидением вечерами перед са-
моваром впоследствии часто вспоминал и сам Феликс Дзер-
жинский в своих письмах к родным. Об этих пристрастиях
Феликса помнили и его родные. Именно пирожки, желая по-
баловать брата, приготовит в далеком еще от этих детских лет
1919 г. в голодной Москве его сестра. Однако Дзержинский,
узнав о происхождении муки, которая была куплена у спеку-
лянтов, выбросит их в окно.
Чаще, чем пирогами, приходилось обходиться более обы-
денной и более дешевой в денежном отношении кашей. Ха-
рактерен отрывок из воспоминаний младшего брата Игна-
тия: «Весело было нам во время еды. Единственно, бедный Фе-
ликс иногда был невеселый, видя перед собой нелюбимую им
тарелку овсяной каши. А когда был уже взрослым, часто гово-
рил, что единственная пища, которую он не любит, это овся-
ная каша»134.
Дзержиново предоставляло детям много возможностей
для мальчишеских забав. Как вспоминала Альдона: «С раннего
детства Феликс любил ездить верхом. Но так как мама не по-
зволяла малышам этого делать, то мальчики нередко ловили
на лугу неоседланных лошадей и на них мчались вскачь куда-
либо в лес, подальше от взоров взрослых. Это доставляло им
огромное удовольствие. Феликс ни за что не хотел отставать
от старших братьев, но если те кое-как справлялись со свои-
ми лошадьми, то 6—7 -летний Феликс нередко оказывался на
земле. Однако чувствовал он себя героем. Феликсу были при-
сущи все детские проказы и шалости, но он никогда не совер-
шал жестоких или грубых поступков»135. Про езду на неосед-
ланных лошадях арендатора писала и С.В. Дзержинская136.
Схоже о порою опасных забавах вспоминал брат Игнатий:
«...Любимым развлечением Феликса было также хождение на
высоких ходулях. Это требовало смелости и ловкости, так как
в нашу задачу часто входила ходьба на ходулях даже через ко-
рову!»137. «Однажды он залез на крышу двухэтажного дома, но,
чтобы поскорее вернуться вниз, решил спускаться с крыши по
водосточной трубе. Труба была старая, с острыми закраинами.
Когда он спускался, железо впивалось в его тело, Феликс разо-
рвал в кровь ноги и руки, но, преодолевая боль, все же достиг
земли»138.
Как правило, в играх принимали участие все дети, при этом
младшие Дзержинские тянулись к Феликсу, который был их
3
вожаком. По воспоминаниям Альдоны, «в раннем возрасте он
обычно играл с сестрой Вандой, которая всегда подчинялась
его воле. Во всех играх с ней и младшим братом Владиславом
вожаком был Феликс»139. Однако игры эти зачастую проходи-
ли без присмотра взрослых, и итогом одной из таких игр, уже
позднее, в 1892 г., стала случайная смерть Ванды. Согласно
наиболее распространенной версии, двое братьев — недав-
ний выпускник виленской гимназии Станислав и Феликс взя-
ли ружье и стали стрелять по мишени, но случайным выстре-
лом убили сестру. Считается, что ружье было в руках Стани-
слава, хотя свидетелей не было140.
В пользу виновности Станислава говорит его ярко выра-
женная увлеченность оружием и охотой, в отличие от юно-
го Феликса. «Брат Станислав часто охотился на птиц и зверей.
Наш Феликс не принимал участия в охоте, слишком любил он
свободу этих лесных жителей. Наоборот, ловля белок и затем
их выращивание составляло ему большое удовольствие», —
вспоминал Игнатий Эдмундович Дзержинский141. Дальней-
шая уединенность жизненного уклада Станислава также сви-
детельствует в пользу принятия этого варианта.
Но может быть и другая версия, ранее не приводившаяся в
литературе, посвященной Феликсу Дзержинскому. Станислав,
окончивший именно в 1892 году гимназию, стрелял не с Фе-
ликсом Дзержинским, а со своим двоюродным братом и одно-
кашником по гимназии Феликсом Феликсовичем Завадским.
Характерно, что с 1892 года ранее тесные связи двух семей
резко ослабевают. Так или иначе, тема смерти Ванды не об-
суждалась в семье. Сам Феликс никогда не упоминал об этой
трагедии, как и Станислав...
Сестра Ядвига вспоминала: «Феликс рос упрямым, шалов-
ливым ребенком. Но и в детстве его характерной чертой была
необыкновенная честность»142. Об упрямстве упоминали и
другие члены семьи143. В. Сперанский (гимназический одно-
кашник Феликса) вспоминал: «Казимир Дзержинский, стар-
ший брат неукротимого Феликса, добрый товарищ и усерд-
ный школьник, успевавший в науках весьма прилично, не-
смотря на отчаянное свое заикание, рассказывал мне, когда
мы сидели рядом в третьем классе, что Феликс был с младен-
чества тем, кого французы зовут «фениксом» семьи. Казимир,
впоследствии ставший ветеринарным врачом, без всякой род-
ственной ревности говорил мне, что фавориту Феликсу без-
наказанно сходили дома самые анархические проделки»144.
Но, несмотря на все свои проказы и проделки, это был не
только ранимый, но и отзывчивый ребенок, любящий свою
семью. «Память о тех, кого любишь, особенно жива, она бе-
жит к ним, и вновь оживают эти давние-давние годы, когда мы
были вместе; сколько улыбок, любви окружало нашу юность
и детство. Деревня, кругом леса, луга, поля, речка неподале-
ку, кваканье лягушек и клекот аистов. Вся эта тишина и пре-
красная музыка природы по вечерам и утречком роса на тра-
ве, и вся наша разыгравшаяся кучка малышей, и звучный, да-
леко слышный голос мамы, созывающий нас из леса и реки
домой, к столу, и этот наш круглый стол, самовар, и весь наш
дом, и крыльцо, где мы собирались, и наши детские огорче-
ния и заботы мамы... Все это навсегда, бесповоротно унес-
ла жизнь, текущая безустанно вперед, но осталась память об
этом, любовь и привязанность, и они будут жить в душе каж-
дого из нас до самого заката нашей жизни. И все эти улыбки и
сияния, слезы и печаль, совместно прожитые когда-то нами,
живут в душе и доставляют радость даже тогда, когда сам чело-
век этого не осознает. Человеческая душа, как цветок, бессоз-
нательно поглощает лучи солнца и вечно тоскует по нему, по
его свету; она увядает и коверкается, когда зло заслоняет этот
свет. В этом стремлении каждой человеческой души к солнеч-
ному свету и зиждется наша бодрость, вера в лучшее будущее
человечества, и поэтому никогда не должно быть безнадежно-
сти...» — писал сестре Альдоне много лет спустя Феликс Дзер-
жинский145.
Это были счастливые годы для него, особенно по сравне-
нию с тем, что ожидало его впереди. Уже позднее, в 1916 г.,
в письме из тюрьмы к своему брату Владиславу, он напишет:
«Когда я возвращаюсь памятью к нашим дзержиновским го-
дам, меня охватывает трогательное чувство нежности, и тогда
я чувствую нежность, счастье от моих тогдашних детских чая-
ний и от воспоминания их, в настоящем... Я хотел бы обнять
тебя сердечно и опять встретиться в наших лесах — слушать
шепот деревьев, песни лягушек и всей нашей деревенской му-
зыки. И именно, может быть... силой моей жизни была эта му-
зыка леса и лугов моих детских лет, которая еще сегодня зву-
чит в моей душе как гимн жизни»146. Впрочем, идеализация
детства — частое явление.
41
Виленская гимназия
и начало реВолюционного пути
В десятилетнем возрасте, осенью 1887 г., Феликс Дзержин-
ский вместе с мамой и сестрой Альдоной приехал в Вильно,
где выдержал экзамен в начальный класс Первой Виленской
гимназии147. Это было привилегированное учебное заведение,
многие выпускники которого впоследствии стали известны-
ми общественными деятелями, представителями науки и ис-
кусства148. В гимназические и студенческие годы закладыва-
лись основы мировоззрения многих будущих государствен-
ных и политических деятелей149, не станет исключением и Ф.
Дзержинский.
История Первой Виленской мужской гимназии уходила
далеко в прошлое. Формально она была образована в 1803 г.
на основе императорского акта Александра I от 4 апреля, ко-
гда существовавшая с 1780 г. Главная школа Великого Княже-
ства Литовского была преобразована в гимназию с подчине-
нием ее Императорскому Виленскому университету. В свою
очередь история Главной школы Великого Княжества Литов-
ского начиналась с Виленской иезуитской академии, которая
была преобразована в 1579 г. из иезуитской коллегии, возник-
шей в Вильно еще в 1570 г.
Здание гимназии помещалось в бывшем университетском
здании, так как сам университет был упразднен вскоре после
польского восстания 1830—1831 гг. рескриптом российского
императора Николая I от 1 мая 1832 г. Первая Виленская гим-
назия находилась по адресу: ул. Благовещенская, 26. Сейчас
эта улица поделена на две: Dominikonu и Sv. Jono.
Это было достаточно величественное и художественное
здание. Художник Мстислав Добужинский150, окончивший со-
седнюю 2-ю Виленскую гимназию в 1895 г. (в первой гимназии
отсутствовали на момент его перевода вакансии), вспоминал:
«Старый университет представлял из себя довольно сложный
конгломерат зданий с внутренними двориками и перехода-
ми. От прежних времен сохранилась и небольшая башня дав-
но упраздненной обсерватории с красивым фризом из знаков
Зодиака. Все эти здания окружали большой двор Первой гим-
назии, засаженный деревьями; ко двору примыкал стройный
42
фасад белого костела св. Яна, а рядом с костелом стояла четы-
рехугольная колокольня с барочным верхом, возвышавшаяся
над всеми крышами Вильны»151.
Однако в величественном здании гимназии существовала
жесткая система обучения, подавляющая любое вольнолюбие,
особенно польское. «Это уже была давно имевшаяся реаль-
ность, с которой сталкивались все поступавшие в нее. Вилен-
ская первая гимназия, воспитавшая и премьер-министра Сто-
лыпина152, и маршала Пилсудского, и драматического арти-
ста Шверубовича-Качалова, была всегда одной из образцовых
по строгости гимназий России. Школьные законы на северо-
западной окраине были после польского восстания 1864 года
самые драконовские. Н.А . Сергиевский, ставленник графа
Д.А. Толстого, 29 лет подряд управлявший виленским учеб-
ным округом, откровенно и неумолимо проводил полити-
ку клерикально-реакционную. Поляки и евреи только терпе-
лись. До 1905 революционного года, в посильное подражание
несравненному Муравьеву-вешателю, неуклонно осуществля-
лась генерал-губернаторами программа мести и истребления
национальных особенностей. Опека педагогической поли-
ции была ревнивая и соглядатайствующая»153.
Окончивший в 1885 г. Виленскую гимназию будущий ли-
дер Польши Юзеф Пилсудский писал: «Я стал учеником пер-
вой Виленской гимназии, находящейся в стенах старинно-
го Виленского университета, бывшей Альма-матер Мицкеви-
ча и Словацкого154. Выглядело здесь, естественно, иначе, чем
в их времена. Хозяйствовали здесь, учили и воспитывали мо-
лодежь царские педагоги, которые приносили в школу всякие
политические страсти, считая в порядке вещей попирание са-
мостоятельности и личного достоинства своих воспитанни-
ков. Для меня гимназическая жизнь была своего рода катор-
гой... Не хватило бы воловьей кожи на описание неустанных,
унижающих придирок со стороны учителей, их действий, по-
зорящих все, что ты привык уважать и любить... В таких усло-
виях моя ненависть к царским учреждениям, к московскому
притеснению возрастала с каждым годом...»155.
Хотя Феликс Дзержинский поступил в Виленскую гимна-
зию спустя два года после окончания ее Пилсудским, для ее
учеников мало что изменилось. Для Дзержинского это была
все та же душная атмосфера подавления личности, особенно
по сравнению с его вольным детством. Гуляя в 1909 г. со своей
будущей женой в окрестностях Кракова, Дзержинский эти го-
ды вспоминал неохотно. «Скупо, но с ненавистью вспоми-
нал Юзеф156 гимназический режим, русификаторство, шпио-
43
наж за учениками, принудительное посещение в табельные
дни молебнов157, дрессировку на квартире учителя гимназии в
Вильно, где он жил вместе с братьями», — писала об этом С.С .
Дзержинская158. Много лет спустя, в 1914 г., Феликс Дзержин-
ский писал практически то же самое: «Когда я вспоминаю гим-
назические годы, которые не обогатили моей души, а сделали
ее более убогой, я начинаю ненавидеть эту дрессировку, кото-
рая ставит себе задачей производство так называемых интел-
лигентов. И светлые воспоминания мои возвращаются к дням
детства и перепрыгивают через школьные годы к более позд-
ним годам, когда было так много страданий, но когда душа
приобрела столько много богатств...»159.
Схоже отзывался о гимназии и другой ее знаменитый уче-
ник, известный в будущем актер Василий Иванович Качалов,
тогда еще не взявший свой псевдоним и носивший фамилию
Шверубович (окончил гимназию в 1893 г.). В разговоре с про-
фессором В.Н . Сперанским, также выпускником гимназии и
своим однокашником, он говорил, что «...несмотря на при-
надлежность свою тогда к господствующей национальности
и к привилегированному православию, он вспоминает гимна-
зические годы с одной только грустью, даже жутью»160.
Дзержинскому пришлось особенно тяжело, учитывая его
характер и необузданное свободолюбие. Сразу переводить
его в частный пансионат не стали и первые два года обуче-
ния он жил в Вильно с мамой. Елена Игнатьевна поселилась
с детьми в доме No 21 по Заречной улице (в советский пери-
од Ужопио) у своей родной сестры Эмилии Игнатьевны За-
вадской161. Феликс Иосифович Завадский по-прежнему оказы-
вал помощь Дзержинским. На лето они возвращались домой в
Дзержиново.
Позднее, уже в 1889—1895 гг., Феликс Дзержинский вместе с
братьями поселился в частном пансионате, расположенном на
квартирах преподавателей гимназии: сначала у учителя приго-
товительного класса Федора Матвеевича Барсова, а затем у пре-
подавателя математики Павла Павловича Родкевича162.
Это была известная гимназическая практика, формально
улучшавшая успеваемость, а на самом деле позволяющая гим-
назическим учителям иметь дополнительный доход, зачастую
завышенный по сравнению с оказываемыми услугами. При
этом проживание на гимназическом пансионе не только до-
рого обходилось гимназистам, но и неформально было реко-
мендовано. «Эти коммерческие заведения, по-польски «стан-
ции», чаще всего содержали учителя. Вся жизнь ребят здесь
находилась под постоянным бдительным контролем настав-
44
ников и надзирателей гимназии. Тяжко жилось братьям, осо-
бенно свободолюбивому и пылкому Феликсу, в перенаселен-
ных комнатах этой частной «бурсы»163.
Помпезность, парадность и официоз обучения в гимна-
зии сказывались во всем. Так, начало первого учебного года
для Дзержинского и для всех остальных гимназистов и препо-
давателей Виленской 1-й гимназии ознаменовалось посеще-
нием ее 4 сентября 1887 г. Обер-прокурором Синода К.П. По-
бедоносцевым. «Г. Обер-Прокурор прибыл в гимназию в 12
час. 7 мин. Дня в сопровождении г. Виленского, Ковенского и
Гродненского Генерал-Губернатора и г. Управлявшего учеб-
ным Округом Помощника Попечителя. Встреченный при вхо-
де Директором гимназии с почетным рапортом, Г. Обер-Про-
курор изволил обойти и обозреть все занимаемое гимнази-
ей помещение: актовый зал, библиотеку, церковь, все классы,
расположенные во 2-м этаже здания, и гимнастический зал.
При обозрении церкви почетный гость обратил особенное
внимание на живопись в иконостасе, на Кирилло-Мефодиев-
скую хоругвь, придельный иконостас и плащаницу и остался
вполне доволен изяществом и общим видом церкви, заметив,
что подобные домовые храмы редки в провинциях. Обходя
затем классы Г. Обер-Прокурор, поздоровавшись с преподава-
телем и учащимися, расспрашивал о предмете преподавания,
о числе учеников в классе и интересовался летами некоторых
воспитанников, званием и служебным положением их роди-
телей... В 1 час 48 мин. почетный гость отбыл из гимназии в
смежное помещение Виленского учительского института, вы-
разив свое удовольствие и благодарность Директору за все ви-
денное им...»164. Рвение преподавателей в разы увеличилось, но
вряд ли посещение обер-прокурора Синода сказалось поло-
жительно на гимназистах, скорее наоборот.
Помимо подобных высочайших столичных посещений, во
время выпускных экзаменов гимназию ежегодно посещали
генерал-губернатор и архиепископ Виленский и Литовский.
Также в гимназии торжественно отмечались: день памяти ве-
ликих славянских первоучителей святых Кирилла и Мефодия,
дни рождений членов царствующего дома и т. д. Особенно
торжественно праздновали в сентябре 1888 г. 900-летие кре-
щение Руси св. равноапостольным Владимиром. Первая Ви-
ленская гимназия считалась цитаделью русского образования
и культуры, и все преподавание строилось вокруг этого.
Несмотря на предпринятые меры по адаптации Феликса к
учебе, в первом классе он остался на второй год, так как пло-
хо знал русский язык, на котором велось все обучение в гим-
45
назии. Между тем в семье Дзержинских всегда говорили по-
польски, и обучение русскому языку молодого Феликса на-
чалось при помощи старшей сестры Альдоны только в 7 лет.
«Когда Феликсу исполнилось шесть лет, — вспоминала Альдо-
на, — я начала учить его читать и писать, сначала по-польски,
а с семи лет мы стали изучать и русский язык»165. Занималась
с Феликсом и его мать. «Помню летние вечера, когда мы си-
дели на крыльце... Помню, как на том же крыльце мама учила
меня читать, а я, опершись на локти, лежал на земле и читал
по складам. Помню, как по вечерам мы кричали, и эхо нам от-
вечало...» — вспоминал позднее Дзержинский166. Однако уроки
матери, занятой по хозяйству, были нерегулярными, а помощь
сестры ограничивались каникулярным периодом. Домашнего
обучения было явно недостаточно, как учитывая указанное
обстоятельство, так и то, что у самой Альдоны на шестом году
обучения была переэкзаменовка по русскому языку. Хотя не-
дооценивать педагогические навыки сестры не стоит, в даль-
нейшем Альдона учила Дзержинского и французскому языку.
В 1902 г. он вспоминал в письме к Альдоне: «Воспоминания
унесли меня в прошлое, припоминаю Дзержиново. Помнишь,
как ты учила меня по-французски и раз несправедливо хотела
поставить меня в угол? Помню эту сцену как сегодня: я должен
был переводить письменно с русского на французский. Тебе
показалось, что я перевернул листы и какое-то слово перепи-
сал. Из-за этого ты послала меня в угол. Но я ни за что не хотел
идти, потому что ты несправедливо меня обвинила. Пришла
мама и своей добротой убедила меня стать в угол»167.
Впрочем, как и оставление Феликса на второй год, так и
переэкзаменовку Альдоны, можно оценивать не только как
оценку их знаний, но и как результат целенаправленной по-
литики русификации, характерной для виленских гимназий
того времени. Так, Альдона была оставлена на переэкзаме-
новку по русскому языку только потому, что не смогла объяс-
нить значение всего лишь одного русского выражения «сту-
деная вода». На вопрос учителя она ответила, что это вода из
студня (по-польски колодец). На недоуменный вопрос педа-
гога одноклассница сестры Дзержинского объяснила, что по-
польски колодец называется студней. Узнав, что Альдона дома
говорит по-польски, преподаватель заявил: «Я научу вас гово-
рить по-русски. Получите переэкзаменовку!»168.
Возможное объяснение строгости преподавателя русского
языка к Дзержинскому — явное нежелание Феликса смирить-
ся с навязыванием русского языка. «В те годы в гимназии, как
и во всей Литве, преследовалось все польское. В коридорах
4
гимназии и на дверях висели надписи: «Говорить по-польски
строго воспрещается. Это особенно возмущало моего бра-
та», — вспоминала уже другая сестра Дзержинского169. Можно
упомянуть и другой схожий случай, ставший известный благо-
даря газетной публикации. Согласно сообщению газеты «Гра-
жданин», в 1888 г. в Вильно был исключен ученик за разговор
на польском языке. Как раз в тот год, когда Дзержинский стал
второгодником170.
Отметим также общий строгий подход к учебе, характер-
ный для Первой Виленской гимназии. Почти четверть уча-
щихся, «по малоуспешности», оставались на второй год. Пер-
вые классы в гимназии были переполнены, и практика ос-
тавлений на второй год и даже отчислений была своего рода
визитной карточкой гимназии. «Наибольшим многолюдст-
вом отличаются младшие классы гимназии, до IV включитель-
но... Среднее число учащихся в каждом отделении названных
классов — 51 человек, больше установленной нормы на 11 че-
ловек. В старших классах число учащихся постепенно пони-
жается... Среднее число учеников в каждом из них 30 чело-
век»171. Таким образом, отсев в младших гимназических клас-
сах составлял больше 40%. В дальнейшем численность также
понижалась, но в гораздо меньшей степени, что было вызва-
но как отчислениями гимназистов, так и переводами их в дру-
гие гимназии.
Второй год обучения удался Феликсу Дзержинскому зна-
чительно проще. Постепенно сказывались его способности к
точным наукам, особенно к математике и физике. Перевод в
третьем классе в частный пансион также имел значение.
Наибольшие проблемы по-прежнему были с преподавате-
лями русского языка, а также немецкого языка. Эти препода-
ватели стремились всячески унизить достоинство польских и
еврейских гимназистов. За первое полугодие 1889/1890 учеб-
ного года Дзержинский имел за поведение всего лишь удов-
летворительную оценку. Она была снижена за его шалости и
драку с товарищами в гимназии: «умышленный крик при вво-
де в класс преподавателя немецкого языка».172 Упомянутый
преподаватель одно время даже требовал отчисления Фелик-
са Дзержинского из гимназии173.
Сохранилось описание Дзержинского этого периода, сде-
ланное его старшим товарищем В.Н . Сперанским: «Ровесник
мой по возрасту, Дзержинский был в виленской первой гим-
назии одним классом моложе меня. Отчетливо вижу его те-
перь перед моим духовным взором, вижу двенадцатилетним
мальчиком, живым как ртуть и почти эпилептически нерв-
4
ным. Бледное малокровное лицо поминутно искажается гри-
масой. Резкий пронзительный голос как-то болезненно виб-
рирует. Неистовый Феликс постоянно носится ураганом
по гимназическим коридорам, шумит, шалит и скандалит»174.
О носящемся по коридорам гимназии Дзержинском Сперан-
ский писал и в более ранних воспоминаниях, очевидно, это
запомнилось Сперанскому. Правда, в них он явно демонизи-
ровал Дзержинского, в отличие от приведенных более позд-
них воспоминаний, откровенно подлаживаясь к требованиям
эмиграции. «Вижу его теперь, как живого, перед моим духов-
ным взором, вижу его 11-летним мальчиком, с светло-зеле-
ными глазами, в которых то и дело вспыхивают сатанинские
огоньки. Подвижный, как ртуть, ураганом носился он по об-
ширным коридорам нашей гимназии, служившей прежде за-
данием виленского университета, но у него совсем не чувст-
вовалось здоровой и непосредственной жизнерадостности,
не было заметно детского незлобивого задора, наоборот, сра-
зу бросалось в глаза какое-то нарастающее ожесточение, не-
примиримое не только против русской власти и русской на-
циональности, но и против всего человечества. Тот человеко-
ненавистнический садизм, который стал самой яркой чертой
Дзержинского, когда он сделался верховным палачом русско-
го народа, недвусмысленно проявлялся у него еще на школь-
ной скамье»175.
Но не только характер двенадцатилетнего подростка тол-
кал Феликса на разные поступки. Сказывалось унижение и в
ситуациях, которые напоминали об «особом» положении по-
ляков и других инородцев в гимназии. Упомянутый уже соуче-
ник Дзержинского В.Н . Сперанский вспоминал: «По царским
дням ученики всех христианских вероисповеданий обяза-
ны были выстаивать литургию и молебен — младшие четы-
ре класса в домовой гимназической церкви, а старшие четы-
ре — в Николаевском кафедральном соборе (теперь снова
превращенном в костел)176. Как сейчас помню, что 26 февраля
1891 года в домовой нашей церкви Феликс Дзержинский сто-
ял вплотную впереди меня. Превосходно пел гимназический
хор. Наш законоучитель Антоний Павлович Гацкевич, тонкий
позер и отличный проповедник, служил театрально-красиво.
Дзержинского ничто в русском храме не интересовало.
Он томительно скучал и непрерывно вертелся. Наконец,
Феликс сказал мне чрезвычайно нервным шепотом:
—
Черт возьми! Мундир режет под мышками, галстук выле-
зает, ноги одеревенели. Скоро домой пойдем?
4
—
А ты молись Богу о том, чтобы обедня скорее кончи-
лась, — довольно неудачно пошутил я.
—
На каком же языке прикажешь, Сперанский, вашему Богу
молиться: ведь по польским молитвенникам вы нам запрещае-
те даже в костелах молиться, — ответил Дзержинский с ехид-
ной усмешкой.
Я не знал о таком запрете, бесконечно оскорбительном для
польского национального чувства, был очень сконфужен язви-
тельной репликой Дзержинского и сумел ответить только так:
—
Ну, стой смирно и помалкивай, а не то инспектор увидит!
—
Буду стоять смирно и помалкивать, — возразил Дзер-
жинский с загоревшимися недобрыми искорками, — буду сто-
ять до поры до времени руки по швам, — повторил он уже уг-
рожающим тоном...»177
.
Не сложились его отношения, по воспоминаниям В.Н. Спе-
ранского, и с некоторыми другими преподавателями, требо-
вавшими слепого подчинения и являвшимися сторонниками
муштры и зубрежки. Так, в 1892 г. Дзержинский навлек на се-
бя особую немилость преподавателя военной гимнастики, по-
ручика К.И . Смильгина своим вызывающим антидисципли-
нарным поведением в строю и «за фронтом»178. Дзержинский,
передразнивавший его на одном из его занятий и тем самым
нарочито сбивавший гимназистов с безукоризненного выпол-
нения команд поручика, был изгнан из гимназического зала.
Вскоре он попался на глаза инспектору гимназии Александ-
ру Ефимовичу Егорову. После долгой нотации на повышен-
ных тонах со стороны инспектора Дзержинский был наказан
трехчасовым сидением под арестом в воскресенье в одном из
пустующих классов. Вместе с ним в соседних пустующих клас-
сах были заперты другие провинившиеся гимназисты. Остав-
шись один, Дзержинский в качестве ответной меры подлил
чернила в питьевой фильтр, из которого пили преподавате-
ли и гимназисты, тщательно вытерев его затем снаружи. В ре-
зультате на следующий день система была фактически выве-
дена из строя, при этом никто так и не стал подозревать Дзер-
жинского и только товарищи знали о его проделке179.
В воспоминаниях 1926 г., написанных спустя несколько
дней после смерти Дзержинского, В.Н. Сперанский, нарочито
упрощая ситуацию и демонизируя уже гимназического Дзер-
жинского, писал об этом случае иначе. Оставив за скобками
многие подробности изгнания из строя Дзержинского, он пи-
сал о том, что чернила были вылиты в питьевой фильтр, пред-
назначенный исключительно для младших гимназистов (что
не соответствовало истине), с последующим подробным опи-
4
санием «горького изумления малышей гимназистов». В спеш-
ке Сперанский даже позабыл о двух младших братьях-гим-
назистах Дзержинского, да и сама ситуация в таком виде ста-
новилась абсурдной. Подобный пример должен был служить
примером уже упомянутого «изначального садизма гимнази-
ста Дзержинского»180. В более поздних и более подробных и
взвешенных воспоминаниях он уже писал о питьевом фильт-
ре, из которого пили преподаватели, о малышах-гимназистах
уже не упоминая.
Читая подобные воспоминания, не следует считать Дзер-
жинского наиболее неконтролируемым гимназистом, каким-
то отъявленным смутьяном. Нарушения подобного рода час-
то фиксировались в первой виленской гимназии, несмотря
на всю строгость режима, а может как раз и благодаря этому.
К подобным нарушителям дисциплины в гимназии была раз-
работана целая система наказаний, возраставших по мере тя-
жести проступка.
Меры взыскания, примененные для предупреждения или
пресечения проступков со стороны учеников, например, за
1889/90 г. были следующие.
Одиночное сидение в классе; этого рода взыскание при-
менено было по отношению к ученикам младших классов 11
раз. Выговор классного наставника перед классом сделан был
182 ученикам из общего числа 441 учеников младших четы-
рех классов и приготовительного и 36 ученикам из 177 уче-
ников старших классов. Оставление в гимназии на 1 час по-
сле уроков с оповещением о том родителей; таких взысканий
приходилось на учеников младших классов 1127. Назначе-
ние особых занятий на дом в праздничные и воскресные
дни, для пополнения упущенного, применено было к 52 уче-
никам младших классов и к 6 старших. Задержание в гимна-
зии на время до 3-х часов; случаев этого рода взысканий было
145, примененных к ученикам младших классов, и 29 — к уче-
никам старших классов. Выговор Инспектора перед классом
с внесением в штрафной журнал; таких взысканий в тече-
ние года было назначено ученикам младших классов 36, а уче-
никам старших классов — 13. Заключение в карцер на время
1—4 часов — взыскание, наложенное на 100 учеников млад-
ших и 27 учеников старших классов. Выговор Директора пе-
ред классом, с понижением балла за поведение, подвергались
23 ученика из числа учеников младших классов и 1 — из уче-
ников старших классов. Заключение в карцер на время 4—8
часов применено по отношению к 3 ученикам старших клас-
сов. Заключению в карцер на время от 8 часов до 1 суток были
50
подвергнуты 13 учеников младших классов. Выговор от име-
ни педагогического совета был сделан 1 ученику класса. Уро-
ки посещались учениками исправно, и за отчетный год на-
считывается всего 44 урока, пропущенных учениками по при-
чинам, которые не были признаны уважительными181. Таким
образом, проступки Феликса Дзержинского не были чем-то
особенным для стен первой виленской гимназии.
Вполне сложившимися были и его отношения с товари-
щами по гимназии. Тот же самый Сперанский говорил о то-
варищеских отношениях с Дзержинским и о том, что ничего,
кроме добра, лично ему Дзержинский не делал182. Более того,
старшая сестра Ядвига, помогавшая Феликсу в учебе, вспоми-
нала: «У Феликса было очень отзывчивое сердце. Помню та-
кие случаи. Мать купит ему новые ботинки или форменную
рубашку, смотрим, он приходит домой в каких-то рваных бо-
тинках или старой рубашке. Оказывается, Феликс обменял с
нуждающимся товарищем лучшее на худшее. Очень часто он
свой завтрак, положенный ему в ранец, отдавал тому, у кого
его не было»183.
При этом Феликс Дзержинский оставался самим собой,
учеником, способным на шалости и проделки на любом уроке,
в том числе и на математике. Так, Дзержинский мог подменить
свою сданную работу (тетрадь) по алгебре на квартире у пре-
подавателя математики Павла Павловича Родкевича, когда его
жены не было дома, и подбивать на это товарища. Это облегча-
лось тем обстоятельством, что Феликс Дзержинский жил в это
время в качестве пансионера уже на квартире последнего184.
В целом итоги обучения Феликса в пятом классе в 1892/93
учебном году были неплохие. Результаты обучения в гимна-
зии преподаватели отмечали по трем показателям: успехи,
внимание и прилежание. Наибольших успехов Феликс Дзер-
жинский достиг в изучении Закона Божьего — 5, за «внима-
ние» получив 4. Устное испытание по Закону Божьему он вы-
держал на «отлично»185. Данные успехи были неслучайны, так
как Дзержинский был крайне религиозен в детстве и даже го-
товился стать ксендзом. «Будучи в гимназии до 6 класса, я был
очень религиозен, даже собирался поступить в римско-като-
лическую духовную семинарию. Мать и один ксендз186 отгово-
рили меня от этого. Из-за религиозной практики у меня были
даже ссоры со старшим братом. Будучи в 4-м классе, я застав-
лял их Богу молиться. Когда, уже будучи студентом, приехал
на каникулы старший брат и спросил меня, как же я представ-
ляю себе своего Бога? Я ответил ему: «Бог — в сердце». И ска-
зал: «Если я когда-нибудь приду к выводу, что Бога нет, пущу
51
себе пулю в лоб»187. Именно религиозность Дзержинского и
обеспечивала ему успехи в изучении Закона Божьего. В част-
ности, он принимал активное участие, и очень этим гордил-
ся, в самообразовательном и патриотическом кружке «Серд-
це Иисуса». Его старшая сестра Ядвига свидетельствовала: «Он
очень любил Христа... Заветы Христа глубоко были вкорене-
ны в его сердце... В 1893 г. Феликс хотел из гимназии перейти
в Духовную Семинарию, чтобы в будущем остаться ксендзом,
но преподаватель Закона Божьего в гимназии, ксендз Ясин-
ский, отговорил его от этой мысли, так как Феликс был слиш-
ком весел и кокетлив, ухаживал за гимназистками, а те влюб-
лялись в него по уши...»188
.
Оценки по остальным предметам были также вполне при-
емлемыми: 4 за успехи Дзержинский получил по латинскому,
древнегреческому, немецкому и французскому языкам, гим-
настике и истории. Такие же показания были по этим пред-
метам и по критерию «Внимательность». Лишь преподаватель
гимнастики Сацукевич оценивал успехи Феликса как хоро-
шие и удовлетворительные189. Подтверждением хороших зна-
ний Дзержинского в этот период становится и его занятие ре-
петиторством. Он не только знал предметы, но и мог обучить
им других.
Однако учеба не являлась единственным предметом его
времяпровождения. Постепенно у Дзержинского увеличива-
ется критичное восприятие действительности. Характерный
случай вспоминал соученик Феликса Сперанский. «В 1893 го-
ду виленское общественное мнение было очень взволнова-
но таким событием: несколько учеников второй гимназии
были пойманы с поличным сторожами в популярной часов-
не Остробрамской Богоматери в то время, как они совершали
уже привычную для себя экономическую операцию: опусти-
ли в отверстие церковной кружки пластинку, смазанную кле-
ем, чтобы к ней приставали монеты. Гимназисты были аресто-
ваны и на предварительном следствии в один голос показали,
что на этот поступок их толкнуло постоянное мучительное
недоедание в «конвикте» (так называлась казенная учениче-
ская квартира для детей таможенных чиновников). На дру-
гой же день в шинельной младших классов во время большой
перемены Феликс Дзержинский ораторствовал с пламенным
воодушевлением.
«Вот увидите, что этим простофилям — неудачникам
из второй гимназии ничего не будет. Выкрутятся превосход-
но и выйдут сухими из воды. Да еще старой обезьяне в очках
здорово влетит из Петербурга за то, что из своего имения Мо-
52
лодечно гнилой картофель в «конвикт»190 поставлял и тем мо-
рил их голодом». (Попечитель учебного округа Сергиевский
действительно оказывал подведомственному учреждению та-
кую хозяйственную услугу.)
Феликс оказался хорошим пророком: через полгода дело
о грешных школярах рассматривалось в Виленском окруж-
ном суде. Защита отвела из состава присяжных всех педаго-
гов, произнесла прочувствованные речи и добилась для своих
юных клиентов полного оправдания.
На другой день Феликс Дзержинский с номером «Вилен-
ского вестника» в руках прочел громогласно этот приговор
и выкрикнул торжествующим тоном:
«А что, ведь вышло аккурат все так, как я предсказывал. Те-
перь эти парнишки станут поумнее и такими пустяками, как
таскание монет из церковной кружки для личных надобно-
стей, перестанут заниматься — найдется дельце посерьезнее.
На этот раз уже не для личных нужд. В предприятиях моло-
децких не стоит размениваться на мелкую монету. Надо быть
соколом, а не жалким вороненком. Надо бить сверху без про-
маха по самой лакомой дичине, а не пробавляться нищен-
скими крохами случайной поживы. Смелыми если не Бог, так
черт владеет! Нечего с трусишками мещанами церемонить-
ся. Бей без колебаний по ним, как по пушечному мясу, — боль-
ше все равно они никуда не годятся. Ничего вы, господа, еще
не понимаете в таковских делах, не на шутку героических. Ру-
тинеры и мямли вы робкие. Материнское молоко у вас на гу-
бах не обсохло!»191.
Перелом же в характере Феликса Дзержинского произо-
шел на рубеже 1893/94 гг. Событием, которое повлияло на
него, которое, по словам Дзержинского, перевернуло всю его
жизнь, была так называемая Крожская резня (Kraziai Massacre).
Эти события, получившие столь громкое название, произош-
ли в Крожи (Кроже) — местечке в Литве. В 1891 г. местные
власти, выполняя решение по русификации района и борьбе
с католицизмом, закрыли здесь женский монастырь бенедик-
тинок. А на следующий год решили закрыть из-за «ветхости»
единственный остававшийся деревянный католический храм.
Просьба прихожан сохранить храм, отправленная Александру
III, была проигнорирована. Стремясь не допустить уничтоже-
ния храма, местные жители установили в нем круглосуточное
дежурство, звоня в колокола при малейшей угрозе. Полиция
так и не смогла выполнить приказ губернатора Николая Ми-
хайловича Клингенберга (1853—1917). Занимавший с 1883 г.
пост виленского полицмейстера и ковенского вице-губерна-
53
тора, возглавивший Ковенскую губернию в 1887 г., выпускник
юридического факультета Санкт-Петербургского университе-
та, Клингенберг пошел в этой ситуации до конца.
Первая ноябрьская попытка «освобождения» храма от ве-
рующих, предпринятая 70 жандармами уже во главе с самим
губернатором, оказалась неудачной. Прихожане забаррика-
дировались в храме и не пустили туда жандармов. 23 ноября
1892 г. в Крожы вступил уже карательный донской казачий от-
ряд примерно в 300 всадников. Казаки использовали как на-
гайки, так и огнестрельное оружие. Применялось и холодное
оружие: одну из прихожанок зарубили саблей прямо на алта-
ре. Несколько человек было утоплено в реке. Были убиты 9 че-
ловек, около 50 ранены. Других участников «бунта» губерна-
тор в административном порядке отправил на каторгу. Храм
был освобожден от прихожан и закрыт, а губернатор Клин-
генберг был пожалован орденом св. Андрея192.
Сказались, хотя и в различной степени и другие обстоя-
тельства. В этот период особые дружеские отношения у Дзер-
жинского сложились с младшими представителями семьи
Гольдман. Сыновья и дочь известного еврейского коммерсан-
та и писателя Исаака Мееровича Гольдмана (1839—1905) на-
долго станут близкими друзьями Дзержинского. Его товарища-
ми по виленской гимназии были Марк и его старший брат Бо-
рис Исаакович Гольдманы193. Первый проучится в виленской
гимназии 7 лет, а Борис закончит ее в 1894 г. с золотой меда-
лью, после чего поступит в Санкт-Петербургский универси-
тет на отделение естественных наук физико-математическо-
го факультета194. Проучится он там недолго и будет сослан в
Сибирь195. Согласно ряду воспоминаний, именно старший из
братьев, Борис (родился 4 декабря 1864 г.), вовлечет Дзержин-
ского в гимназические кружки, которые ставили своей целью
не только самообразование, но и революционно-освободи-
тельные цели. При этом другой брат — Михаил Гольдман по-
лучил свой впоследствии такой известный партийный псевдо-
ним «Либер» как раз благодаря Дзержинскому. Согласно Юлиа-
ну Семенову, Михаил Гольдман, в отличие от других членов
кружка, обращался к ним не просто, как остальные «Товарищ!»,
а «Дорогой товарищ!». Это звучало как «Lieber Genosse!». Поэто-
му он и получил, с легкой руки Феликса, такое прозвище-псев-
доним «Либер». Кроме Михаила и Бориса, следует упомянуть
также их брата Леона Гольдмана, известного деятеля социал-
демократии России196. Все трое братьев будут в будущем вид-
ными российскими марксистами. Знакомство с Гольдманами
носило и романтический характер, именно такие отношения
54
сложились у молодого Феликса с Юлией Гольдман, его первой
любовью. Впрочем, Юля Гольдман также будет посещать соци-
ал-демократический кружок. Интересно, что в вышедшей в бо-
лее поздние советские годы книге С.В. Дзержинской дружба с
Гольдманами не упоминалась, как и они сами, зато в ней го-
ворилось о дружбе с братьями Касперовичами: с более стар-
шим из них гимназистом Генрихом Касперовичем, впослед-
ствии студентом петербургского университета, и младшим —
Конрадом, гимназическим товарищем Дзержинского197. При
том, что в доступных списках выпускников виленской гимна-
зии упомянутые люди не значатся.
Среди гимназических товарищей необходимо также еще
отметить Арона Александровича Сольца (1872—1945), прав-
да, тогда только входившего в образовательные школьные
кружки, но также критически настроенного как к режиму гим-
назии, так и в целом к российским властям. Он окончит гим-
назию в 1895 г. и, как Борис Гольдман, поступит в Санкт-Пе-
тербургский университет, опять-таки его не окончив, как и
ряд других учебных заведений, в которые он позднее восста-
навливался на учебу198. Спустя годы он займет видные посты
в большевистской партии, являясь одним из руководителей
РКИ (Рабоче-крестьянская инспекция), и еще больше сбли-
зится с Дзержинским199. Выпускником Виленской гимназии,
однокашником Дзержинского и Сольца, будет и другой из-
вестный впоследствии большевик — Аким Григорьевич Паль-
чик (1876—1957), также работавший позднее в системе РКИ.
Вместе с тем, можно согласиться с Сильвией Фролов, что
увлечение социалистическими идеями у Дзержинского также
произошло под влиянием руководителя упомянутого выше
кружка «Сердце Иисуса» Ромуальда Малецкого (1877—1942).
Примерно в этот период Малецкий ими увлекся200. Малецкий,
как и Дзержинский, останется до конца жизни верен своему
социалистическому выбору. Как и Дзержинский, он отдаст
лучшие годы жизни тюрьмам и каторгам. В 1903—1911 гг. он
отбывал наказание на каторге в Горном Зерентуе. Позднее, в
1911—1917 гг. — в сибирской ссылке. После революции он на
различных ответственных советских постах.
Именно в это время Феликс Дзержинский увлекся чтением
философских трудов Иоганна Готлиба Фихте, Эммануила Кан-
та, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, ученого Чарльза Дар-
вина. Популярное изложение теории последнего Дзержин-
ский находил в работах видного русского ученого К.А . Тими-
рязева. Знакомство с их теориями подрывало его веру в Бога,
формируя материалистическое мировоззрение. «Когда я был
55
в 6-м классе гимназии, произошел перелом — в 1894 году. То-
гда я целый год носился с тем, что Бога нет, и всем горячо до-
казывал это»201.
Способствовала разрыву с прежними представлениями о
Боге и история с преподавателем мужской и женской гимна-
зий Вильно Правосудовичем. В силу закрытости этих учебных
заведений общение между их учениками возбранялось, счита-
лось излишним и вредным. Виделись гимназисты и гимнази-
стки крайне редко и вне стен гимназий, притом, что их воз-
раст способствовал возникновению романтических чувств.
Это относилось и к Феликсу, чья романтическая внешность,
с тонкими «рафаэлевскими» чертами лица, привлекала мно-
гих гимназисток. «Он был разительно схож с матерью, Еле-
ной Янушевской, женщиной редкой красоты. Та же тонкость
аристократических черт лица, те же прищуренные зелено-
ватые глаза и красиво выписанный небольшой рот, по углам
чуть опущенный презрительным искривлением. Юношеские
портреты будущего председателя ВЧК чрезвычайно схожи с
портретом юного Рафаэля: Дзержинский был хрупок, женст-
венен и строен, «как тополь киевских высот»202.
Через имевшего доступ в обе гимназии преподавателя име-
лась возможность переписки с гимназистками, которую и ис-
пользовал в своих целях Дзержинский. Для этого он употреб-
лял галоши Правосудовича, куда помещал записки, которые
перемещались вместе с обувью из одного заведения в другое.
Так же действовал и обратный маршрут: от гимназисток к Фе-
ликсу Дзержинскому. Но через некоторое время «маршрут был
раскрыт» и Дзержинскому здорово досталось и от преподава-
теля, и, что было особенно неприятно, от ксендза. Эта история
послужила одной из личных причин, пусть и не основных, его
отхода от церкви203. Согласно же схожей версии С.С . Дзержин-
ской, переписка между влюбленными Дзержинским и гимна-
зисткой велась через посредничество калош ксендза, который
преподавал закон божий в обеих гимназиях204.
В самом главном обе версии сходятся. Правда, некото-
рые детали необходимо уточнить: так, А. Плеханов пишет об
учителе словесности Правосудовиче (не упоминая его име-
ни отчества), скорее все же речь идет о Емельяне Елевферь-
евиче Правосудовиче, который преподавал в мужской и жен-
ской гимназии всеобщую историю в 1895—1897 гг., а ранее в
1886—1887 гг. ее же — в Виленском юнкерском училище. От-
метим, что Емельян Правосудович сам был выпускником пер-
вой виленской гимназии 1876 г. Хотя в воспоминаниях нигде
не говорится об имени гимназистки, есть основание, с боль-
5
шой степенью вероятности, утверждать, что это была Юлия
Гольдман — первая любовь Дзержинского.
Главным же в отходе от прежних религиозных католиче-
ских и политических националистических взглядов было все
же знакомство с философскими и политэкономическими ра-
ботами. Первые способствовали разрыву с Богом, вторые — с
польским национализмом.
В этот период Вильно уже являлся центром социал-демо-
кратического движения, хотя первоначально польское и ли-
товское социал-демократическое движение развивались па-
раллельно, хотя и с некоторым опережением в Польше. Так,
в марте 1894 г. в Варшаве прошел первый съезд социал-демо-
кратической партии Польши. На партийном съезде была при-
нята программа, определившая ее организационные формы,
закрепившая принципы интернационализма, «братства с рус-
ским пролетариатом». Съезд открыл Бронислав Веселовский.
За мягкую улыбку и не сходившее с лица выражение печали
его прозывали Смутны (Грустным). Впоследствии он станет
близким товарищем Феликса Дзержинского205. А в это время
они еще не были знакомы.
Дзержинского в социал-демократическое движение при-
вели два человека, видные представители литовской социал-
демократии того времени — Альфонс Моравский (Алфонсас
Моравскис) и доктор Антон Домашевич (Андрюс Домашяви-
чюс). Особо доверительные отношения у него были, несмот-
ря на значительную разницу в возрасте, с дворянином Ковен-
ской губернии А. Домашевичем, который уже успел отбыть
сибирскую ссылку в Мариинске Томской губернии и в других
местах206. В 1894 г. Феликс Дзержинский вступает в социал-де-
мократический гимназический кружок в Вильно, куда входи-
ли и гимназистки, под руководством одного из основателей
социал-демократии Польши и Литвы Альфонса Моравского.
«В 1894 году, будучи в 7-м классе гимназии, — писал Фе-
ликс Дзержинский позднее в автобиографии, — вхожу в соци-
ал-демократический кружок саморазвития»207. Здесь он полу-
чил для изучения «Эрфуртскую программу» СДПГ, и, по собст-
венному признанию, «во мгновение ока стал ее адептом»208. По
образному выражению Р. Гуля, «Бог католицизма в душе Дзер-
жинского сменился «Богом Эрфуртской программы». И опять
везде, среди братьев и сестер, товарищей, родных, знакомых,
Феликс Дзержинский стал страстно проповедовать свои но-
вые революционные взгляды, принципы атеизма и положе-
ния марксизма»209.
5
Эрфуртская партийная программа Социал-демократи-
ческой партии Германии, состоявшая из программы-макси-
мум и программы-минимум, была принята в 1891 г., на смену
прежней, так называемой «Готской программы» 1875 г. В про-
грамме-максимум в качестве предварительного условия эко-
номического освобождения выдвигалась задача завоевания
политической власти пролетариатом, который для осуществ-
ления своей всемирно-исторической миссии должен распо-
лагать самостоятельной политической партией. Программа
указывала, что одним из важнейших условий успехов герман-
ского рабочего движения является верность принципам про-
летарского интернационализма.
В программе-минимум освещались промежуточные цели.
В области политической выдвигались требования, направлен-
ные на соблюдение и развитие демократических свобод: вве-
дение демократической избирательной системы, самоуправ-
ление народа, равноправие женщин, неограниченная свобода
союзов и собраний, решение вопросов о войне и мире народ-
ным представительством и т. д. В социальной области про-
грамма требовала введения бесплатного медицинского обслу-
живания, прогрессивного подоходного налога, действенного
национального и международного законодательства об охра-
не труда, в котором было бы предусмотрено установление 8-
часового рабочего дня, запрещение труда детей до 14 лет, пре-
образование системы социального страхования и т. д.
Эрфуртская программа придала системность политиче-
ским взглядам Дзержинского, подготавливая его к профессио-
нальной революционной деятельности и подготовив разрыв
Дзержинского с польскими националистическими идеями.
Характерно, что подобное влияние на становление полити-
ческих взглядов фиксируются и в автобиографии известного
в будущем большевика, одно время и чекиста, Н.А . Скрипни-
ка, написанной в 1921 г.: «Переход к марксизму был очень тру-
ден. Пришлось выработать мировоззрение, отказаться от не-
определенного революционизма. Прочитав Зибера «Рикардо
и Маркс», статьи Каутского в журнале «Северный Вестник» и
др. издания, я все-таки еще не стал марксистом, пока ко мне
не попал галицийский перевод «Эрфуртской программы», за-
ставившей меня порвать с прошлыми взглядами, приняться
за Каутского, «Капитал» Маркса и признать себя марксистом.
С 1897 г. я вел работу свою уже как марксист, социал-демократ
и с этого времени считаю себя членом партии». Оба они будут
работать в еще далеком 1918 году в ВЧК, а жизненные пути их
пересекутся еще ранее в Александровском централе. Один из
5
них отказался от своего польского, второй от украинского на-
ционализма.
Являясь учеником 7-го класса гимназии, Феликс Дзержин-
ский читал членам ученического кружка «...естественнона-
учные книги, в том числе о жизни растений К.А . Тимирязева,
стихи Некрасова, Конопницкой, «Оду к молодости» Мицке-
вича», — вспоминала одна из участниц кружка210. Вскоре с не-
большой группой товарищей на горе Гедимина в Вильно, по-
добно А. Герцену и Н. Огареву поклявшихся на Воробьевых
горах, он дает в день коронации Николая II торжественную
клятву бороться со злом до последнего дыхания.
Но в его сердце есть место и для горячо любимой матери
и семьи. В сочельник 1894 г. он едет к ней и к бабушке в Йоды,
где встречает праздник в семейном кругу. Это было последнее
рождество, которое он провел вместе с мамой и другими чле-
нами своей семьи211.
Уже в следующем 1895 г., как вспоминал сам Феликс Дзер-
жинский, он вступает в литовскую социал-демократию, учась
марксизму и ведя кружок ремесленных и фабричных учени-
ков. Сюда его привел его тогдашний наставник в революцион-
ной деятельности доктор Антон Домашевич, представив его
как товарищ «Якуб». Вскоре этот псевдоним сменился на дру-
гой, более известный впоследствии «Яцек». Сам Дзержинский
считал своим первым партийным псевдонимом именно его212.
Смена произошла, так как один из рабочих донес начальству,
что некий Якуб ведет агитацию среди железнодорожников.
«На нелегальном собрании мы решили, что нужно сменить
псевдоним Якуба. Предложили заменить Якуб на Яцек. Дзер-
жинский согласился, и с тех пор мы его все время называли
Яцеком»213.
«До появления у нас Яцека, — вспоминал один из членов
кружка А. Гульбович, — мы были очень слабы. Он начал чи-
тать нам брошюры и объяснять их. В числе прочих тогда бро-
шюр помню «Кто чем живет»214, «Умственная работа и маши-
на», «Эрфуртскую программу» и другие. У меня был кружок,
состоявший из 14—17-летних ребят. Я им читал брошюры: «О
происхождении Земли», «Откуда берутся дождь и снег», «От-
куда взялись камни на наших полях» и т.д.215 Тут Яцек мне во
многом помогал. Хотя он и говорил, что учится среди нас ре-
волюционной работе, но, учась сам, Яцек сам в то же время и
нас учил»216.
«После Эрфуртской программы, — вспоминал другой уча-
стник кружка Эдвард Соколовский (Томаш), — мы прилежно
принялись за Плеханова. Колоссальное влияние имела на нас
5
его книжка «К вопросу о развитии монистического взгляда на
историю»217.
Феликс Дзержинский в этот период регулярно читает из-
дание польских социал-демократов «Справу роботничу» («Ра-
бочее дело»). Большое впечатление произвел на него издан-
ный к этому времени на польском языке вторым изданием
«Коммунистический Манифест». Провозглашенный в нем ло-
зунг, зовущий к объединению пролетариев всех стран, был им
воспринят как прямой призыв к совместной борьбе польских
и русских пролетариев против царизма.
Характерно, что свои последние гимназические канику-
лы Дзержинский посвятил в конечном счете так же делу рево-
люции. Он поехал давать уроки для детей помещика Сволки в
Лидском уезде. Полученные деньги, пятьдесят рублей за каж-
дый месяц, он передал в революционную организацию218. При
этом все переезды по железной дороге он проводил исключи-
тельно в вагонах второго класса, не считая возможным тран-
жирить деньги революции на удобное перемещение. Эконо-
мить на себе заработанные им же деньги он считал естествен-
ным для настоящего революционера.
Учеба в этот период у Дзержинского пересекалась с рево-
люционной деятельностью, что не лучшим образом сказыва-
лось на его ученических успехах. К этому еще добавилась бо-
лезнь матери. Стремясь добиться улучшения ситуации, семья
приняла решение о переводе ее в варшавскую клинику из-
вестного врача-невролога Рафаила Игнатьевича Радзилови-
ча (Radziłłowicza)219. В начале сентября 1895 г. Дзержинский
вместе с братом Станиславом проводили в Варшаву тяжело-
больную мать, вернувшись затем в Вильно. В середине месяца
к ней, получив сведения об ухудшении ее здоровья, снова вы-
ехал Станислав, а затем и Феликс. В начале октября он вернул-
ся в Вильно220.
Учитывая болезнь дочери и необходимость помощи ее де-
тям, 3 октября 1895 г. на постоянное место жительство из Йод
в Вильно переехала бабушка Феликса Дзержинского — Кази-
мира Янушевская. Она забрала в свой дом на Поплавской, 26
внуков, и те смогли покинуть частный гимназический пан-
сионат221. Во флигеле дома также проживала тетя Софья Пил-
ляр, третья из сестер Янушевских.
Уже вскоре на чердаке бабушкиного дома Дзержинский
оборудовал нелегальную компактную типографию, где лично
на гектографе печатал небольшими тиражами листовки. О ее
существовании никто из родственников в то время так и не
0
узнал. Только в 1914 г., когда после налета немецкой авиации
чистили чердак, обнаружили ее остатки222.
Несколько позднее он оборудовал еще одну подполь-
ную типографию в подвале Бернардинского костела. Здесь
он с другими членами социал-демократической партии Лит-
вы также печатал листовки. «Мы печатали, — вспоминала Ма-
рия Войткевич-Кржижановская, — на гектографе, по ночам,
в подвале Бернардинского костела прокламации, брошюр-
ки, листовки. Таинственность обстановки, работа в ночной
тишине при слабом свете коптилки, заставляла нас бдитель-
но следить за каждым движением, прислушиваться к каждо-
му шороху. Нервы были напряжены. Лицо Феликса, целиком
поглощенного делом, было вдохновенно»223. Третья нелегаль-
ная типография была расположена в другом районе Вильно,
на Снеговой улице, рядом с полицейским участком. Подобное
соседство представлялось Дзержинскому скорее благом, чем
проблемой.
В декабре 1895 г., во время рождественских каникул, Фе-
ликс принимает участие в работе съезда представителей не-
легальных ученических и студенческих кружков самооб-
разования Польши, который проходил в Варшаве. На съез-
де Дзержинский, делегат от Вильно, выступил как сторонник
пролетарского интернационализма. Яркое описание этого
выступления оставил участник съезда, ученик 8-го класса Ке-
лецкой гимназии Бронислав Кошутский: «Уже эти первые вы-
ступления Феликса, тогда восемнадцатилетнего юноши, но-
сили черты, характерные для всей его позднейшей деятель-
ности: глубокую веру в правильность революционной идеи и
вместе с тем твердую волю и стремление воплотить в жизнь
эти идеи, бескорыстность и бескомпромиссность»224. В эти же
дни он посетил в варшавской больнице, как оказалось, в по-
следний раз, свою больную мать.
Все большее вовлечение в революционное и рабочее дви-
жение постепенно готовило разрыв Дзержинского с прежни-
ми его представлениями о целях в жизни. Образование как
самоцель уже мало значит для Феликса Дзержинского; ско-
рее даже отвлекало от новой идеи «освобождения человече-
ства». Тем более что сам Дзержинский, увлеченный символиз-
мом, испытывающий явные проблемы со здоровьем, считал,
что ему суждено прожить очень недолгую жизнь, буквально
несколько лет.
Характерны декадентские стихи Феликса Дзержинского
этого периода:
1
«Каждую ночь нечто навещает меня,
Бестелесное и беззвучное,
Некое таинственное видение
Стоит надо мною в молчании.
Дарит оно мне поцелуй,
Но этот дар непонятен мне:
Предлагаешь ли мне свое сердце
Или смеешься надо мной, о ледяная Дама?»225.
Уже упомянутый А. Гульбинович вспоминал: «Яцек был мо-
ложе меня на три года. Мне тогда было 22 года, ему 19 лет. Как-
то мы шли вместе ночью и разговаривали. Я ему говорю:
—
Почему ты так не бережешь себя, так растрачиваешь
свои силы? Нужно немного поберечь себя, иначе потеряешь
здоровье.
—
Чего уж там, — отвечает, — здоровье мое никудышное.
Врачи сказали, что у меня хронический бронхит и порок
сердца, что жить мне осталось не больше семи лет. Вот и нуж-
но прожить эти семь лет как следует, полностью использовать
для рабочего дела.
Я похолодел от этих слов. Я очень любил его...»226. Разго-
вор с товарищем состоялся вскоре после ухода из гимназии,
но в послегимназический период Феликс не посещал врачей
и его представления (знания) о своем здоровье и выводы, ко-
торые он делал, хорошо иллюстрируют более раннее отноше-
ние Дзержинского к своему здоровью.
Поэтому продолжающиеся занятия в виленской гимназии
представляются Дзержинскому вынужденной необходимо-
стью, уступкой его матери и бабушке, которых он очень силь-
но и глубоко любил и не мог огорчить. Уход из гимназии, та-
ким образом, откладывался, а возможно и в целом становился
невозможным. Мать Дзержинского серьезно болела, поэтому
он не мог ее огорчить известием о прекращении своей учебы.
Не отличалась здоровьем, в том числе в силу возраста, и его
бабушка Казимира.
14 января 1896 г. в варшавской больнице умирает мать
Дзержинского — Елена Игнатьевна. Она будет похоронена
в Вильно на Бернардинском кладбище. Во время ее болезни
Дзержинский к ней часто ездил из Вильно, стараясь облегчить
ее страдания. Так, сочельник 1895 г. он провел в поезде, кото-
рый следовал в Варшаву227.
Теперь же, после смерти матери, мало что удерживало его
от разрыва с ненавистной гимназией. Тем более что через две
недели умирает и мать Елены — бабушка Казимира Янушев-
2
ская. Дзержинский чувствовал свою ответственность перед
любимыми матерью и бабушкой, которые к тому же болели;
теперь же он идет на демонстративный разрыв с учреждени-
ем, становясь профессиональным революционером. В авто-
биографии Дзержинский кратко писал об этом событии так:
«Из гимназии выхожу сам добровольно в 1896 году, считая,
что за верой должны следовать дела и надо быть ближе к мас-
се и самому с ней учиться»228.
Из воспоминаний брата Игнатия можно извлечь более раз-
вернутую канву событий: «Эпилогом его пребывания в гимна-
зии было шумное событие, происшедшее между ним и учите-
лем Мазиковым, обвинившим Фелька в краже книги из биб-
лиотеки гимназии. Это событие окончилось тем, что Феликс в
присутствии учащихся сказал по адресу учителей нелицепри-
ятные слова: «Не только ты, Мазиков, сволочь, но и все вы, учи-
теля, являетесь мерзавцами...»229. Примерно также излагала со-
бытия и его племянница, дочь Владислава — С.В. Дзержинская,
с одним уточнением, что у воспитателя класса Мазикова было
прозвище «Рак»230. В списке преподавателей виленского юн-
керского училища за период 1893—1897 г. числился препода-
ватель истории Первой Виленской гимназии Мазиков Алек-
сей Дмитриевич231.
Согласно же воспоминаниям сестры Альдоны, Феликс во-
шел в учительскую и, обращаясь к учителю русского языка
Раку, заявил о его несправедливости к ученикам-полякам и
шовинизме. О том, что национальное угнетение ведет к тому,
что из учеников вырастут революционеры. Вы сами готовите
борцов за свободу, в конце выкрикнул он232. Данное воспоми-
нание представляется наиболее достоверным из вышеприве-
денных, так как в первой виленской гимназии в этот период
действительно преподавал учитель русского языка Иван Гри-
горьевич Рак233.
Софья Игнатьевна Пилляр — родная тетя Феликса, попыта-
лась смягчить ситуацию и обратилась 2 апреля 1896 г. к дирек-
тору с просьбой освободить от занятий в гимназии ее племян-
ника. Ходатайство принесло отчасти некоторые плоды. Вско-
ре ей выдали свидетельство о выбытии из гимназии на имя
ученика восьмого класса Первой виленской гимназии Фелик-
са Дзержинского. Свидетельство давало право сдачи экзаме-
нов на аттестат зрелости в любом другом городе и после это-
го без экзаменов поступить в университет234. При примерном
поведении, которое он получил в свидетельстве об окончании
семи классов гимназии, в нем же значились следующие оцен-
ки: по русскому и по греческому — «двойки», по Закону Божь-
ему — «четверка», по остальным предметам — «тройки»235. Об-
стоятельства «ухода из гимназии» в значительной степени оп-
ределили и итоговые оценки знаний.
Позднее, в одном из сообщений начальника Виленского
жандармского управления говорилось, что «Дзержинский, бу-
дучи в гимназии, уже обращал на себя внимание гимназиче-
ского начальства тем, что он всегда будто бы был недоволен
настоящим положением, что иногда им высказывалось, хотя
в такой форме, которая не давала оснований к удалению его
из заведения, но тем не менее начальство гимназии, заметив
в нем такие проявления, уже не взяло на себя ответственность
за выдачу ему аттестата зрелости, вследствие чего он и должен
был оставить гимназию, и что два его старших брата также за-
мечены в политической неблагонадежности»236.
Уход из гимназии обозначил начало фанатичной револю-
ционной деятельности Дзержинского. Деятельность, кото-
рая через многочисленные испытания в виде ссылок, тюрем,
болезней станет одной из многих предтеч Красного Октября
1917 г. Первое тюремное заключение последует уже через год,
в 1897 г., за ней будет первая ссылка, первый побег. Позднее по-
следуют новые аресты и ссылки, и так вплоть до Февральской
революции. Однако для Дзержинского ничего не менялось,
клятва, данная в гимназические годы, оставалась нерушимой.
4
перВая ссылка и побег
После апрельского отчисления из первой виленской гим-
назии Феликс Дзержинский уже живет у своей сестры Альдоны
и ее мужа Гедымина Булгак на Поповской улице, д. 1 (позднее
улица Марите Маргит). Здесь же жили двое младших братьев
Дзержинского: Игнатий и Владислав, так же учившиеся в пер-
вой виленской гимназии. Правда, их обучение в первой вилен-
ской гимназии, после демарша Феликса Дзержинского, скоро
закончилось. Через год директор гимназии заявил, что лучше
будет, если они переедут в другой город, так как аттестата зре-
лости в его заведении им все равно не получить. Несмотря на
хорошую учебу, Игнатий и Владислав вынуждены были уехать
заканчивать гимназическое обучение в Санкт-Петербург237.
Позднее Игнатий Дзержинский окончит Московский универ-
ситет238. Этот же университет окончит и Владислав.
К Феликсу Дзержинскому, на квартиру Альдоны, часто за-
ходил его старший товарищ по революционной деятельности
доктор А. Домашевич, что было не безопасно, т.к. могла по-
страдать семья Дзержинского: его сестра и ее семья, его млад-
шие братья. «Я знала, что Домашевич нелегальный, и я боялась,
что его выследят и арестуют у меня на квартире», — тревожи-
лась Альдона239. Однако первое время она ничего не могла с
этим поделать.
Между тем в Вильно активизировалась работа местных со-
циал-демократов. 1 мая 1896 г. на квартире доктора А. Дома-
шевича состоялся учредительный съезд Литовской социал-де-
мократической партии (СДПЛ). Партию первоначально воз-
главили А. Моравский и А. Домашевич. В принятой партийной
программе ставилась задача достижения суверенитета Литвы,
охватывающего Виленскую, Ковенскую, Сувалкскую и Грод-
ненскую губернии, связав Литву с соседними государствами
узами свободной федерации.
Дзержинский и более молодые члены партии на решения
съезда повлиять не могли, но проявили себя в этот день доста-
точно громко. 1 мая 1896 г. состоялся тайный митинг в Каро-
линском лесу. Собралось около 50 рабочих, перед которыми,
под красным знаменем, выступили Дзержинский и Гульбино-
вич. После все собравшиеся пели революционные песни, а за-
5
тем рабочие подхватили Дзержинского и его товарища и ста-
ли их качать. Феликс за это отругал рабочих, но никто не оби-
делся240.
Постепенно нелегальная работа все больше затягива-
ла Дзержинского. Рисковать своими родными он уже не мог.
В январе 1897 г. Феликс переехал на Заречную улицу, д. 14 в
дом Е.И. Миллера, где жил до марта 1897 г.241 Он снимал ман-
сарду с еще одним рабочим-революционером, сапожником
Францем Корчмариком (Францишек).
Работа среди рабочих, среди которых встречались и
штрейкбрехеры, и провокаторы, была порой опасна для жиз-
ни. Агитаторов встречали по-разному. Между ними и отста-
лыми рабочими бывали столкновения, нередко и потасовки.
Жертвой одного из инцидентов оказался и Феликс Эдмундо-
вич и его друг А. Гульбинович, одно из прозвищ которого было
«Поэт». Рабочие завода Гольдштейна поймали Яцека и его то-
варища и сильно их избили. «Мне нанесли ножевые раны по
правому виску и голове, — вспоминал позднее Феликс Эдмун-
дович. — Доктор Домашевич потом зашил рану. Поэта меньше
избили, так как он сразу свалился с ног, а я защищался...»242.
Стремясь хоть как-то обезопасить себя от подобного в бу-
дущем, Феликс Дзержинский позднее в карманах всегда носил
вскрытую пачку махорки, для того чтобы бросить в глаза на-
падавшему на него. Безропотно терпеть побои, даже от рабо-
чих, Дзержинский не желал.
Вскоре 18 (30) марта 1897 г. по решению Виленской соци-
ал-демократической организации Дзержинский был переве-
ден в Ковно (сейчас — Каунас), где не было социал-демокра-
тической организации и где недавно провалилась органи-
зация ППС (Польская социалистическая партия)243. Данный
перевод, возможно, был связан с наметившимися разногла-
сиями между Дзержинским и руководством партии. Дзержин-
ский по-прежнему стоял на позициях интернационализма, а
его оппоненты все более склонялись к самостоятельному ли-
товскому пути в социал-демократическом движении.
Рабочие же по-прежнему тепло относились к юному ре-
волюционеру, устроив теплые проводы девятнадцатилетне-
му Феликсу. По свидетельству старого виленского рабочего
Грабара, Дзержинский, прощаясь с ними, высказал пожелание
«встретиться на поле борьбы»244.
В Ковно Дзержинский живет сначала на Вилкомирской
улице, д. 8, снимая небольшую комнату у адвоката Кильчевско-
го. Через некоторое время, незадолго до ареста, 6 июля он пе-
реехал на Куровскую улицу в дом инженера Воловича245.
По приезду в город Дзержинский устраивается на работу
в переплетную мастерскую. Это давало сразу несколько пре-
имуществ: нужные конспираторские навыки для революцио-
нера, плюс доступ к бумаге, а также небольшой заработок. По-
следнее обстоятельство было важно, так как денег не хватало,
даже с учетом работы в мастерской. «Условия моего сущест-
вования в Ковно, — вспоминал Дзержинский, — были весьма
тяжелые. Я устроился на работу в переплетную мастерскую.
И весьма бедствовал. Не раз текла слюнка, когда я приходил
на квартиру рабочих и в нос ударял запах блинов или чего-
нибудь другого. Иногда приглашали меня рабочие вместе по-
есть, но я отказывался, уверяя, что уже ел, хотя в желудке было
пусто»246. Работа в переплетной мастерской также «подарила»
Феликсу новый псевдоним — «Переплетчик». Переплетные
навыки Дзержинский стал использовать уже в ковенский пе-
риод революционной деятельности. Привезенный из Вильно
«Манифест Коммунистической партии» он вмонтировал для
конспирации в роскошно изданную книгу о генерале М.Н . Му-
равьеве, который подавил польское восстание 1863 г.247
Так как денег все равно не хватало, Феликс Дзержинский
подрабатывал в это период и частными уроками. Об этом, в
частности, свидетельствует протокол допроса ковенского
жандармского управления шестнадцатилетнего Рощинско-
го, которого Дзержинский готовил к поступлению в Тельшяй-
скую римско-католическую семинарию248.
В Ковно Дзержинский продолжает и революционную ра-
боту. Он выпускает на гектографе нелегальную газету «Ковен-
ский рабочий» на польском языке (вышел один номер, весь из
материалов Дзержинского). Весь номер на восьми страницах
он составил буквально за несколько недель. Номер был отпеча-
тан 1 апреля. Спустя две недели он приехал в Вильно и показал
этот номер на заседании Виленского комитета партии. А . Гуль-
бинович, присутствовавший на заседании, вспоминал: «Мы об-
ратили внимание на то, что первые страницы были написаны
четко и разборчиво, а последние уже менее старательно и ме-
нее разборчивым мелким почерком. Он оправдывался тем, что
у него было очень мало времени: сам писал, сам печатал, сам
распространял, сам бегал на фабрики и агитировал»249.
Ряд статей были им написаны и для выходившей за грани-
цей социал-демократической газеты «Роботник литевски» No
2 и No 3. Позднее Дзержинский вспоминал: «Я дал тогда массу
материала о положении ковенских рабочих в «Роботник ко-
виенски» (вышел всего один номер, гектографированный; ма-
териал в нем исключительно мой) и «Роботник литевски»250.
Вернувшись в конце апреля в Ковно, Дзержинский стал
инициатором подготовки и проведения празднования 1 мая.
На митинге Дзержинский произнес пламенную речь, кото-
рая запомнилась рабочим образным сравнением царизма со
свиньей, готовой сожрать солнце, образ который он взял у
русского писателя М.Е. Салтыкова-Щедрина251.
В этот же период Феликс Дзержинский руководит забас-
товкой в Алексоте, пригороде Ковно. Рабочие добились со-
кращения рабочего дня на 3 часа. Вспоминая о том времени,
он писал в автобиографии: «Здесь пришлось войти в самую
гущу фабричных масс и столкнуться с неслыханной нищетой
и эксплуатацией, особенно женского труда. Тогда я на прак-
тике научился организовывать стачку»252. Общаясь, в том чис-
ле, с рабочими-литовцами, Дзержинский начинает учить ли-
товский язык. Позднее, уже после ареста, среди его книг поли-
цейские найдут небольшой рукописный польско-литовский
словник253.
17 (29) июля 1897 г. произошел первый арест Феликса
Дзержинского. В «Обзоре важнейших дознаний по делам о го-
сударственных преступлениях» за 1897 год за соответствую-
щей датой записано: «17 июля 1897 года в гор. Ковне, на пло-
щади около военного собора, был задержан неизвестный че-
ловек, наименовавшийся Эдмундом Жебровским, который,
появляясь на фабрике Тильманса, распространял между ра-
бочими разные книжки. При обыске у задержанного, оказав-
шегося в действительности дворянином Виленской губернии
Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, обнаружены в боль-
шом числе заметки, выписки и вырезки из дозволенных и под-
польных газет о стачках, нормировке рабочего дня и вообще
по рабочему вопросу»254.
Арест состоялся по доносу рабочего-подростка, соблазнив-
шегося 10 рублями. Сам Дзержинский так описывал обстоя-
тельства своего первого ареста: «Был выдан одним рабочим,
которому принес в скверик возле собора нелегальные книж-
ки. Предатель получил за свою работу 10 рублей». Речь шла о
рабочем-подростке завода «Бр. Тильманс» Михале Римасе255.
Отметим, что арест Дзержинского не был игрой случая или
последствием только одного предательства. Активность рево-
люционеров в литовско-белорусско-польских землях Россий-
ской империи, как бундовцев, так и социал-демократов, была
очевидной для охранки. Уже с мая 1897 г. ею проводилась ра-
бота по организации широкомасштабной операции по аре-
сту всех активистов этих организаций. Так, в ночь на 26 июля
1897 г. были произведены аресты 55 членов Бунд, в том числе
в Минске (17 человек), Бобруйске (5 человек), Вильно (7 че-
ловек), Варшаве и Лодзи (20 человек), Барановичах (3 чело-
века), в Одессе, Гродно и Брянске по одному. Вскоре, вторым
заходом, были арестованы еще 12 бундовцев. Также в этот пе-
риод последовали аресты членов различных местных соци-
ал-демократических организаций, в том числе многочислен-
ных «Союзов борьбы за освобождение рабочего класса». Це-
лью арестов были в первую очередь подпольные типографии
и пункты распространения нелегальной литературы. Арест
Дзержинского и разгром ковенской организации социал-де-
мократов хорошо вписывается в эту волну арестов.
Первоначально, после ареста, Феликс Дзержинский на-
звался Жебровским Эдмундом Ромуальдовичем, дворянином
из Минска. Этим он надеялся выиграть время, для того чтобы
из его квартиры удалили всю компрометирующую литерату-
ру. Однако небольшой выигрыш во времени мало что дал для
заключенного в Ковенскую тюрьму Дзержинского. Ничего вы-
везено из квартиры так и не было.
При обыске на квартире Дзержинского нашли вырезки из
легальных и нелегальных газет, нелегальную литературу. Была
обнаружена также настоящая библиотека для рабочих, с кни-
гами иногда до пяти экземпляров отдельных произведений.
После обнаружения книг Дзержинского у рабочих его обви-
нили в распространении запрещенной литературы. На него
стало оказываться физическое и психологическое давление.
Несмотря на то, что он находился под следствием и являл-
ся, согласно российскому законодательству, несовершенно-
летним, его постоянно сажали в тюремный карцер без воды
и пищи. Применялись и телесные наказания — били до поте-
ри сознания256. На это же указывал в своем исследовании даже
эмигрант Р. Гуль: «В первой тюрьме «Астроном» провел год. Из
тюрьмы писал товарищам: «жандармы бьют меня, и я им ото-
мщу»257. Телесные наказания и бесконечные очные ставки ока-
зались малоэффективными. Показаний на других Дзержин-
ский не дал.
Только через продолжительное время режим содержания
Дзержинского улучшился. Через брата Станислава он смог по-
лучать книги. Начинает Дзержинский и системное изучение
немецкого языка. Впрочем, послабления были не во всем — и
Дзержинский вынужден был обращаться с заявлением на имя
тюремной администрации с протестом против запрещения
пользоваться марками, бумагой и конвертами, оставленными
для него в тюремной конторе Станиславом258. К этому вре-
мени вследствие длительного тюремного заключения у него
возникли проблемы со здоровьем, особенно ухудшилось зре-
ние: «глаза немного разгулялись», как писал об этом сам Дзер-
жинский259.
Постепенно сформировалось обвинение. Дзержинского
обвиняли в принадлежности «...к тайному преступному сооб-
ществу, именующему себя «Союз борьбы за освобождение ра-
бочего класса»260. Он подавался, несмотря на свой юный воз-
раст, как уже сформировавшийся революционер, опасный для
режима. «Как по своим взглядам, так и по своему поведению и
характеру, — писал виленскому прокурору начальник ковен-
ского жандармского управления, — личность в будущем очень
опасная»261. Обвинение в принадлежности к «Союзу борьбы за
освобождение рабочего класса» было не случайным. По делу
Петербургского союза проходил Борис Гольдман (Горев)
(член союза с 1895 г.), с которым у Дзержинского оставались
личные связи. Весной 1897 г. Горев был арестован, после чего
закономерным было внимание властей к его виленским зна-
комым. Всего по «делу Дзержинского», как оно теперь имено-
валось, проходило 12 человек.
12 (24) мая 1898 г. Николай II утвердил высылку Дзержин-
ского под надзор полиции в Вятскую губернию на три года. 10
(22) июня начальник ковенской тюрьмы Набоков объявил об
этом решении заключенному262.
Впрочем, срок был неокончательный. В 1949 г. в Литве был
обнаружен архивный документ царского Министерства юс-
тиции. В нем прокурору виленской судебной палаты сообща-
лось о новом распоряжении императора, отменяющем перво-
начальное решение о ссылке на три года и устанавливающем
высылку Дзержинского на 5 лет в Восточную Сибирь263. Од-
нако это предписание уже запоздало, и Дзержинский без суда
в административном порядке был выслан на три года в Вят-
скую губернию, под надзор полиции. Зато в Восточную Си-
бирь, по высочайшему повелению, на 4 года были сосланы ле-
том 1898 г. студенты Санкт-Петербургского университета, в
т.ч. Борис Гольдман264. В.И . Ленин был сослан в Восточную Си-
бирь еще в 1897 г.
В первую высылку Феликса провожала сестра Альдона,
ждавшая ранним утром выхода партии заключенных у ворот
тюрьмы. «Они были закованы в кандалы, — вспоминала Аль-
дона, — среди них был и Феликс. Сердце мое сжалось, когда я
увидела брата. Я заплакала»265.
Путь к месту административного наказания продолжался
долгих два месяца. Сначала железной дорогой до калужской
тюрьмы, а затем от Калуги на переполненных пароходах по
0
Оке. В Нижнем Новгороде Дзержинского вместе со студен-
том Н.М. Величкиным266 и другими политическими ссыльны-
ми для острастки специально посадили в общую камеру со
120 уголовниками. Несмотря на протесты Дзержинского и его
товарищей, практика соединения в камерах политических и
уголовных не была прекращена267.
«Дорога была чрезвычайно приятная, если считать прият-
ными блох, клопов, вшей и т.д. Я больше сидел в тюрьмах, чем
был в дороге. По Оке, Волге, Каме и Вятке я плыл пароходом.
Чрезвычайно неудобная эта дорога. Заперли нас в так назы-
ваемый «трюм», как сельдей в бочке. Недостаток света, возду-
ха и вентиляции вызывал такую духоту, что, несмотря на наш
костюм Адама, мы чувствовали себя как в хорошей бане. Мы
имели в достатке также и массу других удовольствий в этом
же духе»268.
27 июля 1898 г. Дзержинского привезли вместе с другими
заключенными в Вятку, и в ожидании парохода до Нолинска
их отвели в местную тюрьму. Пароход из Вятки в Нолинск сел
на мель, поэтому Дзержинский ждал пересылки почти две не-
дели. 6 августа Дзержинский письменно обратился к вятско-
му губернатору Николаю Михайловичу Клингенбергу (извест-
ному по Крожскому инциденту) за разрешением отправить-
ся за собственный счет в Нолинск на частном пароходе, «без
конвоя, ибо средств на оплату конвоиров не имею»269. Заявле-
ние Дзержинского заинтересовало губернатора, ранее зани-
мавшего эту должность как раз в «польских территориях», и
он назначил встречу.
Встреча с губернатором Клинбергером литературно опи-
сана в книге Романа Гуля, где ей уделена отдельная 6-я глава.
«Чиновнику особых поручений князю Гагарину губер-
натор Клингенберг приказал привезти к нему написавшего
письмо Дзержинского.
—
Кто он, собственно, такой? — не без брезгливости спра-
шивал губернатор.
—
Неокончивший гимназист... дворянин... совсем юный...
Губернатор захохотал: «Уди-ви-тель-ны-е времена! Не-
окончившие гимназисты занимаются рабочими вопросами!
А ну, пришлите-ка его ко мне, я его отчитаю. Тюрьма, навер-
ное, дурь-то из него выбила!».
И через час в дверях губернаторского кабинета появился
высокий, бедновато одетый молодой человек, с бросающим-
ся в глаза бледным энергичным лицом и блуждающей на тон-
ких губах усмешкой. Губернатор с любопытством оглядел во-
шедшую фигуру.
1
—
Ссыльный Феликс Дзержинский, — проговорил вошед-
ший звенящим польским акцентом.
—
Так вот какие у нас революционеры! Недоучившиеся
гимназисты! — гаркнул по-военному губернатор, стукнув ку-
лаком по столу, и побагровел.
—
Посмотритесь в зеркало, молодой человек! У вас моло-
ко на губах не обсохло, а туда же, сунулись «рабочими вопро-
сами» заниматься! Что вы смыслите?! Надеюсь, тюремное за-
ключение образумило вас! У вас есть мать и отец? Сколько вам
было лет, когда вас арестовали?
Дзержинский обвел взглядом комнату и проговорил:
—
Прежде всего, разрешите взять стул.
Губернатор остолбенел.
—
Советую вам понять, — закричал Клингенберг, — что на-
ходитесь под надзором полиции! Прошу вести себя прилич-
но! Мне не о чем больше с вами говорить! Вон!
Тем и кончилась беседа губернатора с будущим главой
ВЧК»270.
Тем не менее, несмотря на неудачно сложившийся разго-
вор, Клингенберг вскоре дал разрешение на выезд Дзержин-
ского к месту ссылки за счет собственных средств. Через день
на пришедшем пароходе ссыльный Дзержинский отбыл в на-
значенный ему Нолинск. Деньги и одежду ему одолжил зем-
ляк, инженер-поляк Завиша, который работал при строи-
тельстве местной железной дороги271. Железнодорожный ин-
женер, представитель польского дворянства,272 одолжил для
Дзержинского у своего знакомого 20 рублей и передал также
ему одежду. Впоследствии 60 рублей ему вернули родствен-
ники Дзержинского273. Впрочем, одежда была, как говорится,
с чужого плеча. При сходе на пристани в Нолинске Дзержин-
ский был одет в темный, сильно поношенный костюм, рубаш-
ку с мягким отложным воротником, бархатный шнурок был
повязан вместо галстука.
Прибыв в Нолинск, Феликс Дзержинский поселился у ме-
стных жителей. «Я нанял себе комнатку, столуюсь у одного
ссыльного, но думаю от этого отказаться, ибо нужно ежеднев-
но ходить к нему, а осенью здесь такая грязь, что, выражаясь
гиперболически, можно утонуть», — писал Дзержинский се-
стре274. Впрочем, длительного проживания у одних хозяев у
него не получалось. Этому мешало пристальное внимание к
его особе со стороны полицейских властей, под надзором ко-
торых он находился. Особо отличался исправник Золотухин.
«Грубые вторжения в комнату в любое время, подслушивание,
принуждение хозяев квартиры вести наблюдение за ссыль-
2
ным и его посетителями делали жизнь молодого революцио-
нера невыносимой. Он вынужден был часто менять кварти-
ры»275. «В связи с постоянной переменой квартир не пиши мне
по домашнему адресу, а прямо (на почту) в Нолинск», — про-
сил Феликс свою сестру Альдону в одном из писем276. Позднее,
уже на более длительный срок, Дзержинский поселился вме-
сте с народником Александром Ивановичем Якшиным, вы-
сланным из Белозерска Новгородской губернии. Последний
прибыл в Нолинск в октябре 1898 г.
Нолинск, расположенный в 137 км к югу от Вятки, в этот
период был отдаленным провинциальным городком, с насе-
лением в пять тысяч человек, даже с учетом ссыльных. В конце
XIX века в городе работали женская гимназия, духовное учи-
лище, городское трехклассное училище, земская библиотека и
больница, аптека, банк, ремесленная школа. Библиотека была
огромным благом для ссыльных и пользовалась заслуженной
популярностью с их стороны. Она имела достаточно хоро-
ший набор книг и журналов, что объяснялось необычностью
их формирования. В 1865 г. местные купцы поддержали ини-
циативу учителей, предложивших построить городскую биб-
лиотеку. На заседании городской управы они приняли реше-
ние: для покупки книг в фонд библиотеки каждый купец дол-
жен жертвовать 5 % от своих выигрышей в карточных играх.
Таким образом, уже через два месяца была собрана солидная
сумма — 460 рублей. Хорошее финансирование определило и
уровень библиотечных фондов, активность читателей. Стал ее
посетителем и Феликс Дзержинский.
Книги находились и у ссыльнопоселенцев, которых было
достаточно в городе. В первую очередь необходимо отметить
библиотеку прибывшего в ссылку еще раньше Дзержинско-
го Сергея Александровича Порецкого, проживавшего вместе
с Евгенией Александровной Караваевой277 и ее шестью мало-
летними детьми278. Вскоре, в ноябре 1898 г., в Нолинск будет
сослана и родная сестра Караваевой — социал-демократка
Екатерина Александровна Дьяконова279. Дом С.А . Порецкого
стал по средам своеобразным местом сбора всех нолинских
ссыльных.
В городе также действовало несколько заводов, в т.ч. ко-
жевенные, салотопильные, пряничные и 5 водочных. Одна-
ко реально устроиться на работу можно было только на круп-
нейшую фабрику Нолинска — Табачно-махорочную фабрику
торгового дома «Яков Евсеевич Небогатиков и сыновья». Тор-
говый дом был основан достаточно недавно, но бурно разви-
вался благодаря своему главе. Яков Евсеевич Небогатиков при-
шел в Нолинск и первоначально занялся сбором тряпья у на-
3
селения, и вскоре разбогател. Согласно семейной легенде, он
нашел зашитые в одежде или перине деньги280.
Вскоре Дзержинский работал на ней набойщиком за 7 руб.
в месяц: с 6 утра до 8 вечера. «Я нахожусь теперь в Нолинске,
где должен пробыть три года, если меня не возьмут в солда-
ты и не сошлют служить в Сибирь на китайскую границу, на
реку Амур или еще куда-либо. Работу найти здесь почти невоз-
можно, если не считать здешней махорочной фабрики, на ко-
торой можно заработать рублей 7 в месяц»281. Условия были
отвратительные. Если ранее Дзержинского зрение только на-
чинало тревожить, то работа на табачной фабрике резко ухуд-
шила ситуацию. Скоро Дзержинский заболел глазной болез-
нью, как он считал — трахомой. Однако работу он не бросал,
т.к. она давала некоторый приработок и возможность обще-
ния и даже агитации среди рабочих.
Продолжал он наведываться и в дом С.А . Порецкого. Сюда
приходила и 25-летняя Маргарита Федоровна Николаева282.
Как и Дьякова и Караваева, она была бестужевкой, участвовав-
шей в студенческих беспорядках. Первоначальное знакомст-
во с Николаевой произошло у Дзержинского еще раньше, по
пути следования в Нолинск283, теперь же Феликс всерьез увле-
кается молодой бестужевкой и влюбляется в нее. Роман между
ними быстро развивается, несмотря на некоторую разницу в
возрасте и особенности ссыльно-поселенческой жизни...
Вместе с тем Дзержинский не отказывается от агитации и
пропаганды среди рабочих махорочной фабрики, он пишет
письма не только родным, но и пытается передавать письма
через третьих лиц друзьям и товарищам в Польшу, а также в
Саратов, Вильно и другие города. Так, поздней осенью он ор-
ганизует встречу проходившей через Нолинск партии поли-
тических ссыльных с передачей им теплых вещей и продук-
тов питания284.
Случился у него и личный конфликт с надзорным над ним
полицейским исправником Золотухиным. Возмущенный про-
смотром своей личной переписки, Дзержинский буквально
вышвыривает последнего из комнаты. Физическое насилие
над представителем власти, наряду с другими «прегрешения-
ми» Дзержинского, не могло остаться без последствий.
В этот период Дзержинский и Якушин уже находились под
пристальным надзором полицейских властей, о чем свиде-
тельствовало письмо вятского губернатора Клингенберга ми-
нистру внутренних дел Ивану Логгиновичу Горемыкину: «Со-
стоящие под гласным надзором полиции в Вятской губернии
белозерский мещанин Александр Иванович Якшин и дворя-
нин Виленской губернии Феликс Эдмундович Дзержинский
4
с пребыванием во вверенной мне губернии своим поведени-
ем проявляют крайнюю неблагонадежность в политическом
отношении и уже успели приобрести влияние на некоторых
лиц, бывших доныне вполне благонадежными. Из разгово-
ров их можно заключить, что они не прекратили сношений с
единомышленниками вне Вятской губернии. Сделав распоря-
жение о переводе Якшина и Дзержинского в отдаленную во-
лость Слободского уезда, имею честь ходатайствовать перед
вашим высокопревосходительством о применении к ним ст.
29 «Положения о полицейском надзоре»285. Получив одобре-
ние и согласие министра, Клингенберг дал дополнительное
секретное предписание почтово-телеграфному начальству,
что если «окажется... Дзержинский и Якушин ведут переписку
через третьих лиц, прошу немедленно сообщить исправнику,
задержав и эту корреспонденцию»286. Вскоре губернатор при-
нимает решение об отправке Дзержинского и Якшина в более
отдаленные северные территории. Не влияет на это решение
даже то обстоятельство, что здоровье Дзержинского к этому
времени резко ухудшилось.
В письме к сестре позднее Дзержинский с иронией писал
об этих изменениях в своей ссыльной жизни: «Дорогая Альдо-
на! ... Я был без гроша, вернее только с грошом в кармане, но не
в нужде. Глаза у меня действительно болят, и я лечусь, ибо хочу
жить, а без глаз жить нельзя.
Последнее твое письмо я получил в больнице — мне при-
шлось лечь на некоторое время, и я пролежал бы там, возмож-
но, долго, если бы не случай, происшедший со мной недав-
но. До сих пор я жил в Нолинске — в городе со сравнитель-
но большим населением и не так отдаленным от остального
мира. Однако нашему губернатору пришло в голову (вероят-
но, после сытного обеда и перед сладким послеобеденным
сном), что жить мне здесь нехорошо. Не знаю, чем я вызвал
такую заботливость по отношению к себе. Он перевел меня на
400 верст севернее, в леса и болота, в деревню, отдаленную на
250 верст от ближайшего уездного города. То же самое случи-
лось и с одним моим товарищем.
Село Кайгородское довольно большое, пятьдесят лет назад
было городом, в нем 100 дворов и около 700 жителей-кресть-
ян. Оно лежит на берегу Камы, на границе Пермской и Воло-
годской губерний. Кругом леса. Много здесь медведей, оленей,
лосей, волков и различных птиц. Летом миллион комаров, не-
возможно ходить без сетки, а также открывать окна. Морозы
доходят до 40°, жара летом достигает также 40° . Квартиру най-
ти очень трудно, и стоит она дорого. Я живу вместе со вторым
ссыльным. Белого хлеба здесь нет вообще. Мясо осеннее, за-
5
мороженное. Жизнь не дешевле, чем в уездном городе, а, по-
жалуй, дороже. Сахар, чай, табак, спички, мука, крупа — все это
дороже: дорого стоит перевозка. Мы здесь сами себе готовим
обед; купили самовар. Хорошо здесь охотится, можно даже
кое-что заработать. Может быть, вскоре пришлют нам охот-
ничьи ружья, тогда будем охотиться. Мы заказали себе лыжи.
Купили крестьянские тулупы»287.
Это письмо сестре дополняет описание села Кайгород-
ского, которое он дал в письме к Маргарите Николаевой: «А
село здесь немалое, будет до 100 дворов. Лежит в яме так, что,
подъехавши только вплоть, становится видным. Лес тянется с
двух сторон версты 2 от села. Лес большой, особенно подаль-
ше, как хорошо шляться по нему, зимой только по дороге. Вы-
рубили только лучшие деревья. Кругом же Кая все болота. Те-
перь это ничего, но летом (с конца мая до половины июля)
масса комаров, прямо миллиарды; как говорят, придется ма-
яться порядочно, чтобы привыкнуть к ним, надо будет ходить
в сетках»288.
Село Кайгородское действительно являлось далекой глу-
шью, Дзержинский отнюдь не преувеличивал. Невеселые по-
словицы еще в древности сложил народ об этой далекой глу-
бинке: «Кай — всему свету край», «Кто в Каю не бывал, тот
и горя не видал», «Бог дал рай, а черт — Кай». Еще раньше, в
1874 г., в «Вятских губернских ведомостях» некто Бронников
писал: «Кайский край по преобладанию в нем болот и лесов,
по слабости населения, в стороне от Кайского коммерческого
тракта, идущего от г. Слободского к с. Кайгородскому, считает-
ся самым бедным, всегда голодным, изобиженным от приро-
ды во всех отношениях». Санитарный врач А. Радаков, в конце
XIX века побывавший в Кайской волости, писал, вернувшись из
поездки: «Урожайным годом жители этой местности называют
тот, в который хлеба достает до половины зимы. О мясе кре-
стьяне не имеют почти понятия, едят один сухой хлеб, в кото-
рый примешивают кору, отруби и т. п., зерно перемалывается
на ручных жерновах самым первобытным образом. Печеный
хлеб имеет вид куска грязи. Перевес смертности над рождае-
мостью равняется 53 процентам. При таких условиях народо-
население Кая может вымереть с небольшим в 40 лет»289.
В Кайгородском Дзержинский будет находиться с 27 де-
кабря 1898 г. по 27 августа 1899 г., полных восемь месяцев290.
Прибыв в этот отдаленный край, Дзержинский с Якшиным
первое время были заняты исключительно обживанием на
месте. Первоначально ссыльные жили в доме крестьянина
С.И . Шанцина, но вскоре, познакомившись со стариками Лу-
зяниными — семидесятидвухлетним Терентием Анисифови-
чем и Прасковьей Ивановной, перебрались жить к ним.
Первая неделя ушла на то, чтобы в соседних деревнях (в
Кайгородском это было проблемно) закупить свежее мясо,
масло, яйца, необходимую посуду и мебель, и уже упомянутую
одежду и самовар. Быстро договорились ссыльные и о распре-
делении обязанностей. Феликсу досталась уборка комнаты и
постелей, постановка самовара и организация чаепития, а Як-
шину все, что касалось приготовления еды291. Помогли прие-
хавшим в ссылку ссыльным и привезенные с собой запасы
продовольствия из Нолинска, в том числе заботливо собран-
ные для них Маргаритой Николаевой. Удалось даже оставить
немного для празднования Нового года в Кайгородском. На
новогоднем столе была бутылка водки, выставленная хозяева-
ми, нолинские гостинцы и кофе от Николаевой292.
Власти надеялись, что, сослав Дзержинского в этот «мед-
вежий угол», они изолируют его от внешнего мира. Однако
тот, даже больным, оторванным от друзей и родных, не пре-
кращает вести себя как прежде, не считаясь со своим стату-
сом ссыльнопоселенца. На их новой с Якшиным квартире со-
бираются жители села, беседующие на разные, в том числе
вольные темы. При этом крестьяне для удобства, обращаясь к
Дзержинскому по имени-отчеству, «перекрестили» его в Васи-
лия Ивановича293. Как доносило Кайское волостное правление
слободскому исправнику: «Дзержинский занимался писанием
жалоб и прошений, также и заявлений от крестьян во многие
учреждения и должностным лицам».
Справедливости ради следует отметить, что крестьяне
чаще заглядывали к соседу Дзержинского — Якшину, который
прослыл в селе агрономом и у которого имелись «картины»
разных сельскохозяйственных машин294. Да и Дзержинского
местное крестьянство разочаровало не только своей непро-
глядной темнотой, но и беспробудным пьянством, отсутстви-
ем чистоплотности.
Несмотря на отдаленность Кайгородского, Дзержинско-
му удается установить связи с рабочими Кирсинского желе-
зоделательного завода, а также с политическими ссыльными
других городов губернии. Занимается он интенсивно и само-
образованием. Среди прочитанных в Кайгородском книг —
научные работы Булгакова, Милля, Прудона, Маркса, Михай-
ловского, Плеханова, других ученых. Среди других предме-
тов, которым он уделял внимание, были иностранные языки.
«Учусь еще по-немецки. Каждый день часа 1 1⁄2—2 сижу над
этим языком. Читаю Фауста, хотя не могу как следует понять
его. Видно, надо знать историческую эпоху, из которой взят
сюжет», — писал он позднее295.
Серьезные занятия требовали четкого расписания, и вско-
ре Дзержинский его выработал, стараясь строго его придер-
живаться. Он описывал это расписание так: «Занятия свои я
распределил так: от 8 ч(асов) у(тра) до 10 — чай. Уборка (по
хозяйству), 10—12
—
немецкий яз(ык)., 12—2 ч. — экономич
(еские) книги, 2—5
—
обед, прогулка, 5—7
—
публицист(ика)
и легкое чтение; 7—9
—
чай, 9—12
—
писать и серьезные кни-
ги. Воскресенье отдых и визиты»296.
Не забывает он и своей возлюбленной. Вместе с тем он со-
мневается в правильности этой любви, ее совместимости с
активной революционной деятельностью, которую он видит
для себя в будущем. Еще 1 декабря 1898 года он делает следую-
щую характерную запись в только что начатом дневнике: «За-
чем я вчера говорил все это, зачем я думал, что я должен это
сделать? Ведь действительно, я неравнодушен, разве это не
минутное увлечение от нечего делать? Мне хочется с ней го-
ворить, видеть ее серьезные, добрые очи, спорить с ней. Если
она дома, мне трудно читать, сосредоточиться, все думается о
ней. А еще мне хочется, чтобы она пришла и позвала меня к
себе... Как жалко, что она не мужчина. Мы могли бы быть тогда
друзьями, и нам жилось бы хорошо, и нам жилось бы хорошо,
как в жизни, право не могу сказать, но здесь в ссылке мы, под-
держивая друг друга, могли бы с огромной пользой прожить
это время. Женщин же я, право, боюсь. Боюсь, что дружба с
женщиной непременно должна перейти в более зверское чув-
ство. Я этого допускать не смею. Ведь тогда все мои планы, вся
жизнь должна будет очень и очень сузиться. Я тогда сделаюсь
невольником этого чувства и всех его последствий. Сдержать
же себя тогда, когда уже данное чувство народится, будет уже
слишком поздно. Петля уж так затянется, что сил моих не хва-
тит порвать ее. Верно, что мне делать, как я должен себя поста-
вить? Положим, трудно тут что-ниб(удь) придумать ... Мне ка-
жется, что рано или поздно, а мы не то чтобы поссоримся, а
прямо она, узнав меня, прогонит от себя. Так должно случить-
ся. Это будет лучше для нас обоих. А теперь для нас полезно не
рвать своих товарищ (еских) отношений. Мне от этого польза
большая во многом, для меня почему-то важно, я хотел бы за-
служить ее уважение в том отношении, что я не тряпка, что я
могу заставить себя серьезно подзаниматься и это-то желание
меня и заставляет заниматься, не терять времени»297.
Несмотря на все свои сомнения, в конце 1898 г. Дзержин-
ский признался ей в любви, и вскоре у них сложились близ-
кие отношения.
Первое личное письмо Дзержинского из села Кайгород-
ское в Нолинск Маргарите Николаевой было адресовано 2 ян-
варя 1899 г. «Захотелось мне поговорить с Вами... Когда меня
видят, понимают и бранят дорогие мне люди, я как-то под-
бадриваюсь, чувствую подъем и стараюсь вырасти, чтобы по-
казать, что все ж таки быть чем-нибудь. И Вам, милая, навер-
но, не весело, тем более, что мы тогда не были осторожны... ...Я
старался сам себя уверить, что это только дружба. Вы помни-
те тот вечер, когда мы первый раз ездили? Как старался я то-
гда и себя и вас убедить, что мы только друзья. Боялся, и со-
мневался тогда я. После же этого вечера я уж почти что узнал
себя. Но тут явилось сомнение — да могу ли я, считающий себя
и действительно будучи эгоистом (а может быть, только хо-
лодным), испытать когда-либо такое чувство, если я его испы-
тываю, не должен ли я все порвать, забыть, чтобы не сделать-
ся зверем? Наконец, успокоился я нравственно, и теперь мне
кажется, что может быть все отлично, хотя и грустно и тоск-
ливо, но без этого нельзя. Одно, что только меня смущает, это
то, что ВЫ мало меня знаете. Но это не беда, чем дальше, тем
больше мы будем друг друга узнавать, и какова бы ни была бу-
дущность в возможности. Мы можем теперь считать ее воз-
можно лучшей»298.
Не дождавшись ответа, Дзержинский пишет второе пись-
мо М.Ф . Николаевой 10 января 1899 г.: «Кажется, что хотя мы
так мало жили с тобой, однако бросить все, порвать ни Вы, ни
я не в состоянии будем. Вы когда-то говорили, что боитесь с
моей стороны только увлечения — нет, этого быть не может.
В таком случае я бы с Вами порвал. Победа над собой могла
бы быть тогда только в этом выразиться. Я действительно ув-
лекся, но не только. Кроме этого, мне нравилось в Вас очень
много идейного. Я Вас глубоко уважал — и хотя узнал Вас хо-
рошенько, однако еще более стал уважать, что со мной ни-
когда не случалось. Я обыкновенно при первом знакомстве с
женщинами робел, при более же близком был грубым и терял
всякое уважение. Теперь же случилось иначе. Ведь нельзя это
назвать увлечением. Но бог с этим. Прочь с сентиментально-
стями, и так слишком много об этом поневоле думается, а это
бесполезно. Пусть будет так как есть. Тут думать незачем. И без
слов мы теперь можем понять и себя, и друг друга”299.
Вскоре он получает ответное письмо от Николаевой и убе-
ждается с радостью в общности мыслей и чувств: «Наконец-
то дождался Вашего письма. Милая моя, как Вы дороги и доб-
ры для меня. Сколько радости, бодрости и силы принесло оно
с собой для меня. И мы так коротко жили с тобой. И Вам те-
перь хорошо, и мне. Почему же мы не вместе? Как мне хоте-
лось бы Вас увидеть, приголубить. Читаю и перечитываю Ваше
первое письмо, и кажется, что вот, вот Вас вижу. Вижу и чувст-
вую, сколько Вы через это время перечувствовали. Вижу Ваше
задумчивое, грустное письмо. Но теперь уже это прошло —
Вам хорошо ведь теперь, сомнений нет и не может быть ни-
каких. Настоящее, что мы в разлуке, каждый живет в одиночку,
далеко друг от друга. О нет, мы близко. Мне кажется, что часть
души Вашей ко мне перешла, я чувствую себя бодрым, мне ка-
жется, что я лучше становлюсь от этой частицы. Мы живем те-
перь и будем жить одной душой.
И будущее наше — борьба. Вы более всего цените и люби-
те во мне преданность делу. Дело и преданность ему не может
не увлечь неиспорченного, чуткого и жизненного человека!
Мы пойдем рука в руку в эту борьбу, и действительно личные
чувства наши сольются с общественными, и не только соль-
ются, но и сливаются уже, а что находится вне этого из лич-
ного чувства, т.е. чисто личная симпатия, привязанность, лю-
бовь, то ведь она, связывая нас еще крепче, увеличивает на-
пряженность нашего общ(ественного) чувства, что же может
мешать — то бороться с этим хватит нам сил, я в этом уверен
свято, даже в ссылке при совместной жизни — мы несколько
месяцев возьмем себя поодиночке в ежовые рукавицы и заста-
вим заниматься, заниматься, заниматься и заниматься, чтобы
и потом вместе иметь силы продолжить эти занятия»»300.
В отдалении от любимой Дзержинский увлекается зимней
охотой, чередуя походы в лес с самоподготовкой. Погода это-
му благоприятствовала, температура была выше 20 градусов
мороза, в то время как обычными здесь были морозы до минус
40. Правда, январские и февральские походы в лес оказались
безрезультативными, сам Дзержинский писал о своем неуме-
нии стрелять в это время. Вместе с тем зима предоставляла и
другие возможности, так, Дзержинский с большим удовольст-
вием, до 3 часов подряд, катался на лыжах с горки301.
Между тем, в феврале 1899 г. Дзержинскому была назначе-
на врачебная военная комиссия, которая должна была осви-
детельствовать его на предмет годности к военной службе, т.к.
Феликсу уже исполнился 21 год. Для освидетельствования сле-
довало приехать на уездную врачебную комиссию в село Сло-
бодское302. Предполагалось, что после отбытия ссылки его от-
правят служить на российско-китайскую границу, в Амурскую
область303.
Здесь, во время пребывания в селе Слободское, он будет
жить на квартире местного ссыльного революционера Пет-
0
ра Ивановича Стучки304. Рядом, по соседству, на Вятской ули-
це, в доме 24 жил известный в будущем латышский писатель
Ян Райнис, сосланный по тому же делу, что и его свояк Стучка.
Согласно свидетельству младшей сестры Яна Райниса, Доры
Стучки, жены Петра Стучки, Дзержинский 15 февраля утром
выехал из Кая в Слободское, а 20-го уже его покинул305. Первая
дата подтверждается более поздней открыткой Дзержинско-
го, дата отъезда также представляется правильной.
Военно-медицинская комиссия признала Дзержинского
негодным к несению военной службы как тяжелобольного че-
ловека, обреченного на смерть в ближайшем будущем. Дзер-
жинского этот приговор ошеломил, несмотря на то, что сам
он находил у себя многие болезни, но не считал их все же на-
столько тяжелыми и неотвратимыми уже сейчас. Незадолго до
поездки он хотя и жаловался Маргарите Николаевой в пись-
мах на некоторую усталость и плохой сон, но успокаивающе
отмечал, что нога его совершенно прошла, а глаза он лечит,
хотя они по-прежнему и болят306. Дзержинский уже до комис-
сии был убежден, что у него трахома, однако в заключении ка-
евского врача говорилось о «фолликулярном воспалении со-
единительной оболочки век»307.
Очевидно, что в этот период у Дзержинского формируется
желание совершить побег, чтобы все-таки успеть сделать что-
то для дела революции. Не раскрывая всего диагноза Маргари-
те Николаевой, он решает подготовить разрыв с ней. 18 фев-
раля 1899 г. Дзержинский посылает открытку Николаевой:
«15-го утром я уехал из Кая, и теперь из Слободского посы-
лаю Вам открытку. Времени совсем нет. Надо книгами и съе-
стными припасами запастись. Хорошо в солдаты совсем меня
не возьмут, но доктора признают что-то вроде чахотки. Моя
жизнь коротка, а потому с ней не должна и нельзя, чтобы дру-
гая была с ней увязана. Нет, это страшно больно, нет, мы бу-
дем жить одной душой, хотя, должно быть, никогда нам ви-
деться не придется. Я постараюсь устроить свою короткую
жизнь так, чтобы пожить ею наиболее интенсивно... Ради все-
го на свете, что нам дорого и свято, ради чувств наших не вол-
нуйтесь, дорогая. Как хотелось бы хоть раз все завещать Вам,
что живет в моей душе.
В(аш) Ф(еликс)
P.S. Не думайте, что я уж сильно болен, нет. Нет. С грудью,
правда, в Кае совсем дрянь дело, с глазами тоже, но вне Кая
можно еще, должно долго прожить.
Губерн (натор), по всей вероятности, не переведет никуда,
разве только еще дальше...»308.
1
На следующий день,19 февраля 1899 г., несколько остыв
от врачебного вердикта, он вновь пишет ей, более подроб-
но и откровенно рассказав о диагнозе: «Не хочу обманывать.
Нам не придется жить вместе, чтоб вместе же работать, пока
я в Кае. У меня трахома и все сильней, полнейшее малокровье
(распухание желез от этого), эмфизема легких, хронический
катар ветвей дыхательного горла. В Кае от этого не излечишь-
ся. Проситься же униженно не буду, а иначе не переведут»309.
Дзержинский возвращается в подавленном состоянии об-
ратно в Кайгородское. Однако местный врач, просмотрев при-
везенные медицинские документы и еще раз осмотрев Дзер-
жинского, не согласился с выводами комиссии. С явным облег-
чением, Дзержинский 15 марта пишет М. Николаевой: «Какой
дурак я, что такое письмо написал. Мне тяжко тогда было —
под впечатлением минуты всякую глупость могу сделать, это
моя черта вообще. Здешний врач уверяет меня, что никакой
эмфиземы и катара нет, что это выдумка, чтобы не приняли
меня в солдаты как бунтовщика. Как я рад, я снова бодр и если
еще опасаешься хоть сколько-нибудь за мое здоровье, то те-
перь вполне будь уверена, что физически я здоров и ничто мне
не угрожает в близком будущем»310. В письме он вновь пишет о
чувствах, о любви. Последняя же фраза письма — прямое при-
глашение: «До скорого, приезжай, голубушка!»311.
Однако Маргарита Николаева не смогла сразу выехать, а
порыв Дзержинского скоро погас. Он вновь стал сомневать-
ся в совместимости общественного и личного, в возможности
принести счастье любимой женщине. Практически он поры-
вает с перепиской, более чем месяц не написав ни строчки.
От раздумий в этот период его отвлекала, как он сам пи-
сал, новая страсть — охота, в которую он вкладывал всю свою
свободную энергию312. Отвлекает его и медвежонок, подарен-
ный каевскими охотниками. Дзержинский научил его всяче-
ским трюкам: служить, танцевать и удить рыбу. Вместе с Якши-
ным они брали медвежонка в лодку, когда ездили на рыбную
ловлю. По команде «Мишка, лови рыбку!» медвежонок нырял
в реку, вылезая затем со щукой или судаком в зубах. К сожале-
нию, с взрослением характер и поведение медведя стали ме-
няться: он стал душить кур, бросился на корову и ранил ее.
Сначала пришлось посадить его на цепь, а затем, после того
как подросший медведь стал бросаться уже и на людей, а позд-
нее и на самого Дзержинского, застрелить зверя313.
Только в конце следующего месяца, 26 апреля 1899 г., Дзер-
жинский написал новое письмо Маргарите Николаевой: «Не
писал так долго, потому что и денег не имел, и не мог понять,
2
что со мной. Новые сомнения снова овладели мной. Снова вы-
ступает вопрос: да разве я лично счастлив быть могу, разве
могу дать кому что-либо кроме одних огорчений, разве я могу
долго при бездействии, когда сам недоволен собой, дружно
жить с кем-нибудь? ...Ты видишь во мне фанатика, и это тебе
больше всего нравится, а между тем я просто жалкий мальчу-
ган. Да нельзя ни за что, чтобы ты на все время приехала ко
мне. Я могу совсем разбить твою жизнь и тем разобью оконча-
тельно и свою собственно. Венчаться тоже, по-моему, надо бу-
дет избегать всеми силами. Ведь мы никогда не должны быть
мужем и женой, зачем же связывать себя, ограничивать свою
свободу и самому сознательно усиливать искушение и тем ос-
лаблять свои уже надорванные силы. Я ведь сам первый пред-
ложил о венчании. Но теперь, когда чувствую себя так сла-
бым и бессильным, мысль эта меня пугает. Ведь не всегда дух
наш будет приподнят и может согрешить, а искупиться нель-
зя будет. Нет, нельзя, чтобы ты на все время ко мне приезжала.
Нельзя нам теперь, когда нет у нас дела, венчаться... Мы можем
устроить только свидание, пожить друг с другом месяц какой,
узнать хорошенько себя, убедиться, что нам не хватает только
дела. ...Твой Феликс».
Получив это письмо, Маргарита Николаева написала сразу
же прошение губернатору Клингенбергу о разрешении ей вы-
ехать в село Кайгородское для свидания с больным Дзержин-
ским. В июне, с запозданием, разрешение было все же дано.
Николаева незамедлительно выехала в Кайгородское, стре-
мясь наладить отношения с Феликсом. С собой она везла кни-
ги, журналы и разную еду.
В Кайгородском Николаева пробыла недолго: прежних от-
ношений наладить не удалось. Дзержинский сделал свой вы-
бор в пользу революционной деятельности. Опечаленная
этим, как и состоянием здоровья любимого человека, она вер-
нулась назад. О результатах этой поездки Николаевой расска-
зала в письме мужу своей сестры С.А . Порецкому ее ближай-
шая подруга по ссылке, Е.А . Дьяконова: «Вернулась Маргарита.
Рассказывает, что каевцы живут скверно. Ведут жизнь самую
строгую... Белый хлеб у них редкость, едят, главным образом,
продукты своей охоты или рыбной ловли. Феликс Эдмундо-
вич исхудал страшно и малокровие у него, доходящее до го-
ловокружения. Оба скучают очень безлюдьем и безжизненно-
стью. Так жаль их!»314.
Приезд Николаевой все же не был безрезультативным, он
ускорил подготовку побега. Теперь ничего не связывало Дзер-
жинского, больше находиться в Кайгородском он просто не
мог и не хотел.
3
Некоторое время он приучал местных жителей к своим
многодневным охотничьим отлучкам из села. Он уходит на
все большее время в лес на охоту. Там охотится на диких птиц.
Ходил он и на рыбалку на озеро Оголево или далеко на Каму.
Однажды местный кайгородский крестьянин Чесноков встре-
тил Дзержинского в 40 верстах от села и спросил:
—
Что так далеко уехали рыбу ловить?
—
Дальше лучше ловится, — ответил, улыбаясь, Дзержин-
ский315.
Природа отчасти отвлекала его и от тоски.
Спустя полгода после побега из Кая, когда Ф.Э . Дзержин-
ский уже находился в заключении в Варшавской крепости, он
писал сестре Альдоне: «Летом в Кайгородском я весь отдался
охоте. С утра до поздней ночи, то пешком, то на лодке, я пре-
следовал дичь. Никакие препятствия меня не останавливали.
Я часами сидел по пояс в болоте, выслеживая лебедя. Комары
и мошки, точно иголки, кололи мне руки и лицо; ночью, ко-
гда я ночевал над рекой, дым разъедал глаза. Холод охватывал
все тело, и зуб на зуб не попадал, когда вечерами, по грудь в
воде, мы ловили сетью рыбу или когда под осень я выслеживал
в лесу медведя. Ты спросишь, что гнало меня из дому? Тоска по
родине... по той, которая так врезалась в мою душу, что ничто
не сможет вырвать ее, разве только вместе с самим сердцем.
Ты думаешь, может, что эта охотничья жизнь хоть сколько-
нибудь меня успокоила? Ничуть! Тоска моя росла все сильнее
и сильнее. Перед моими глазами проходили различные обра-
зы прошлого и еще более яркие картины будущего, а в себе
я чувствовал ужасную пустоту, которая все более возраста-
ла... Я почти ни с кем не мог хладнокровно разговаривать... Эта
жизнь в Кае отравляла меня... я собрал свои последние силы и
бежал»316.
Однажды во время охоты на озере, где находилось много
диких уток, с ним произошел случай, который он часто впо-
следствии вспоминал. В пересказе его жены это было так: «В
тот момент, когда их лодка подплыла к небольшому островку,
заросшему камышом, из зарослей поднялись и пролетели над
головами охотников два больших лебедя. Юзеф выстрелил, и
один лебедь упал на островок. Это была самка, а самец улетел.
Но через минуту он вернулся и начал кружиться над местом,
где лежала самка. Юзеф выстрелил в него, но промахнулся. То-
гда лебедь поднялся ввысь, сделал несколько кругов и в отчая-
нии камнем бросил вниз в озеро, разбившись насмерть. Юзеф
рассказывал об этом с волнением, изумляясь и восхищаясь ле-
бединой верностью»317.
Охота позволяла также возможность легально сушить су-
хари для побега. Он их изготавливал маленькими порциями,
брал на охоту, а остаток откладывал «на побег».
Также Дзержинский при разговорах с кайгородцами наме-
ренно упоминал о своем желании побывать в скором времени
в Нолинске и повидаться там со своими знакомыми. Это долж-
но было направить полицию по ложному следу и дать Дзер-
жинскому выигрыш во времени.
Когда все было готово к побегу, последнюю помощь ему
оказал сосед по ссылке Якшин, долго прикрывавший отсутст-
вие Дзержинского в Кайгородском.
28 августа 1899 г. Феликс Дзержинский бежал из ссылки. «В
1899 году на лодке бегу оттуда, так как тоска слишком замуча-
ла», — написал он впоследствии в своей автобиографии318. На
лодке по реке Каме он проплыл несколько сот верст. Он доб-
рался на ней до железнодорожной станции Кулиги, затем пе-
ресел на поезд и прибыл в Вильно раньше того времени, когда
туда пришел полицейский циркуляр о розыске этого «опасно-
го преступника».
План побега полностью сработал, поэтому сначала никто
не обратил внимания на его долгое отсутствие. Затем Дзер-
жинского искали в Нолинске, как он говорил кайгородским
жителям, и только спустя уже несколько недель объявили во
всероссийский розыск.
С большим запозданием, вслед бежавшему Дзержинскому,
вятским губернатором была разослана начальникам жандарм-
ских управлений бумага: «29-го сентября сего года ссыльный
дворянин Феликс Эдмундович Дзержинский скрылся из места
водворения, села Кайгородского Слободского уезда, приметы
следующие: рост 2 аршина 7 вершков, телосложение правиль-
ное, наружностью производит впечатление нахального чело-
века, цвет волос на голове, на бровях и пробивающихся усах
темно-каштановый, по виду волосы гладкие, причесывает их
назад, глаза серого цвета, выпуклые, голова окружностью 13
вершков, лоб выпуклый в 2 вершка, размер носа 1 с четвер-
тью вершка, лицо круглое, чистое, на левой щеке две родинки,
зубы чистые, рот умеренный, подбородок заостренный, голос
баритон, очертание ушей 1 с четвертью вершка»319.
Первая ссылка и первый побег, как оказалось позднее, ста-
ли только началом долгих испытаний Дзержинского. Позднее
он напишет в анкете: «Арестовывался в 1897, 1900, 1905, 1906,
1908 и 1912 годах, просидел всего 11 лет в тюрьме, в том числе
на каторге (8 плюс 3), был три раза в ссылке, всегда бежал».
5
станоВление легенды: александроВский централ
Возвращение Ф.Э. Дзержинского в Вильно было безрадуж-
ным. За время тюремного заключения и ссылки в нем многое
изменилось. Уже в заключении в Ковно Дзержинский с воз-
мущением читал о новой позиции руководства литовской
социал-демократии по национальному вопросу. Люди, ко-
торые привели Феликса в партию, были его первыми учите-
лями, а теперь говорили об особом пути литовской социал-
демократии. Позднее в автобиографии он писал: «Возвраща-
юсь в Вильно. Застаю литовскую социал-демократию ведущей
переговоры с ППС об объединении. Я был самым резким вра-
гом национализма и считал величайшим грехом, что в 1898 г.,
когда я сидел в тюрьме, литовская социал-демократия не во-
шла в единую Российскую социал-демократическую рабочую
партию, о чем и писал из тюрьмы к тогдашнему руководите-
лю литовской социал-демократии д-ру Домашевичу. Когда я
приехал в Вильно, старые товарищи были уже в ссылке — ру-
ководила студенческая молодежь. Меня к рабочим не пустили,
а поспешили сплавить за границу, для чего свели меня с кон-
трабандистами, которые и повезли меня в еврейской «балаго-
ле»320 по Вилкомирскому шоссе к границе. В этой «балаголе» я
познакомился с одним пареньком, и тот за десять рублей в од-
ном из местечек достал мне паспорт. Доехал тогда до желез-
нодорожной станции, взял билет и уехал в Варшаву. Где у меня
был один адрес бундовца»321.
В Варшаву Дзержинский приезжает в начале сентября
1899 г. С его пребыванием в этом городе связана интересная
история. Здесь состоялась его встреча с известным польским
философом, социологом и психологом Эдуардом Абрамов-
ским322. В течение нескольких часов они вели острую дискус-
сию на темы марксистской философии, детерминирован-
ности истории и необходимости социальной революции.
Следует отметить, что согласно воспоминаниям присутст-
вовавшего на дискуссии Людвика Кшивицкого323, Дзержин-
ский был в состоянии на равных дискутировать с ученым-
философом и даже поставить его в тупик своими аргумен-
тами. Очевидно, что занятия в Нолинске и Кайгородском не
прошли даром.
Однако, несмотря на отдельные интересные встречи, в
Варшаве Дзержинский также оказывается в политической
изоляции. В городе активно работали только две революци-
онные организации — ППС и Бунд. Как писал Дзержинский —
«...кроме них были всего единичные личности, которые при-
числяли себя к социал-демократии, но из-за полной бездея-
тельности были полностью деморализованы в политическом
отношении, т.е. яростно критиковали отдельных ППСовцев и,
кроме этого, ничем больше не занимаясь»324.
В этих условиях Дзержинский видел свою задачу в возро-
ждении социал-демократического движения в Варшаве. Он
взялся за эту работу совместно с известным социал-демокра-
том Яном Росолом и его восемнадцатилетним сыном Антеком
(Антоном)325. В Варшаве они создали «Рабочий союз социал-
демократии», в который вошли преимущественно сапожники,
а также отчасти столяры, лакировщики, пекари, металлисты и
рабочие других специальностей326. Ими были организованы
пять начальных агитационных кружков для подготовки агита-
торов, предпринимались попытки организации собственной
нелегальной типографии. Однако типографию создать так не
удалось, и недостаток литературы возмещался личной агита-
цией. В этот период для безопасности Дзержинский берет но-
вый псевдоним — Астрономек (Астроном). Используется им
также псевдоним Франек.
«В эту-то зиму к нам и приехал Феликс Дзержинский, —
вспоминал А. Вайнштейн. —
Не помню кто, кажется, мы все
дали ему имя «Франек». Его фигура того времени еще теперь
стоит перед моими глазами: высокий, тонкий, светлый, с горя-
щими глазами, в каком-то несколько облезлом пальто... Уди-
вительное было у него лицо: строгое... обличавшее громадную
волю, иногда озаряемое улыбкой, которая сразу делала его
родным и близким. В эту зиму мы с ним часто встречались,
он иногда бывал на наших собраниях... В Франеке чувствовал-
ся настоящий кровный революционер, всеми фибрами своей
души живущий интересами революции, не знающий никаких
других дел и интересов»327.
В конце декабря Феликс Дзержинский выехал в Вильно для
подготовки соглашения об объединении с виленской социал-
демократической организацией, где было принято решение,
что Варшавский союз напишет проект программы будущей
объединенной партии. По возвращении в Варшаву Росолы и
Дзержинский написали эту программу.
В начале января 1900 г. в Минске состоялся съезд Рабоче-
го союза Литвы, в котором участвовал и Ф.Э . Дзержинский. На
съезде было принято решение об объединении в ближайшее
время Союза с СДКП в одну партию, Социал-демократию Ко-
ролевства Польского и Литвы (СДКПиЛ). Феликс Дзержин-
ский вместе с М. Козловским и С. Трусевичем-Залевским во-
шли в избранный ЦК328. После съезда он вернулся в Варшаву.
Отсутствие партийной литературы вынудило Дзержинско-
го и Росолов развернуть «очень широкую устную агитацию».
«Не было ни одного дня, что бы я лично не вынужден был быть
на собрании, а по праздникам, кроме остальных дел, у меня
бывало до пяти собраний. Я должен был сам и писать, и аги-
тировать, и завязывать отношения с интеллигенцией, и гекто-
графировать. Мне угрожал арест, но прекратить свою деятель-
ность я не мог, так как необходимо было удовлетворять запро-
сы рабочих»,— вспоминал позднее Феликс Дзержинский329.
Предчувствие ареста не обмануло. 23 января (4 февраля)
1900 г. на улице Каликста, в доме No7 в воскресное утро во вре-
мя собрания начального рабочего кружка на квартире сапож-
ника Грациана Малясевича (революционная кличка Верблюд)
произошел второй арест Дзержинского. Возможно, арест был
связан с провокационной деятельностью одного из рядовых
членов ППС330. Вместе с Дзержинским были арестованы и все
участники собрания. В этот же день, в ночь с 23 на 24 января
(с 4 на 5 февраля), на квартире родителей, последовал арест и
Антека Росола331.
Феликс Дзержинский был заключен в X павильон Варшав-
ской цитадели. Однако арест не сломил его. В мартовском
письме сестре Альдоне он пишет: «Я чувствую себя довольно
хорошо... Жизнь выработала во мне, можно так сказать, фата-
листические чувства. После свершившегося факта я не взды-
хаю и не заламываю рук. Отчаяние мне чуждо. ... Я жил недол-
го, но жил...»332.
Между тем, во время тюремного заключения Дзержинско-
го, в августе 1900 г. в польском городе Отвоцке удалось со-
звать II съезд СДКП, которая отныне стала называться Социал-
демократией Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ). На-
метив задачи борьбы (свержение самодержавия, завоевание
конституции и демократических свобод, предоставление ав-
тономии и самоуправления народам России с перспективой
создания их федерации), съезд выдвинул лозунг сближения
с РСДРП для объединения сил. В определенной степени, это
была заслуга и Дзержинского.
В апреле 1901 г. Дзержинского переводят в Седлецкую
тюрьму333. В ее тюремной камере No17 он находился до кон-
ца года. Здесь Дзержинский заболел туберкулезом. Скорее все-
го, это было результатом того, что в тюрьме он ухаживал за тя-
жело больным туберкулезом своим товарищем и другом Анто-
ном Росолом, на руках вынося его ежедневно в течение месяца
по 40 минут на прогулку и нося его в течение этого времени
на своей спине334. Впоследствии Феликс Дзержинский напи-
шет статью памяти своего умершего друга Антона Росола335.
Возможно, результатом этих ежедневных прогулок стали
у Феликса Дзержинского и дальнейшие проблемы с сердцем.
Физически заключение очень отразилось на облике Дзер-
жинского. В июле 1901 г. он писал сестре Альдоне из Седлец-
кой тюрьмы: «Ты хочешь знать, как я выгляжу. Постараюсь
описать тебе как можно точнее: я так возмужал, что многие
дают мне 26 лет, хотя у меня нет ни усов, ни бороды; выраже-
ние моего лица теперь обычно довольно угрюмое и проясня-
ется лишь во время разговора, но когда я увлекаюсь и начи-
наю слишком горячо отстаивать свои взгляды, то выражение
моих глаз становится таким страшным для моих противни-
ков, что некоторые не могут смотреть мне в лицо; черты мое-
го лица огрубели, так что теперь я скорее похож на рабоче-
го, чем на недавнего гимназиста, вообще я подурнел, на лбу
у меня уже три глубокие морщины, хожу я, как и раньше, со-
гнувшись, губы часто крепко сжаты, и к тому же я сильно из-
нервничался...»336.
Позднее, 8 октября 1901 г., он писал ей: «Здоровье мое так
себе — легкие действительно начинают меня немного беспо-
коить. Настроение переменчиво: одиночество в тюремной ка-
мере наложило на меня свой отпечаток. Но силы духа у меня
хватит еще на тысячу лет, а то и больше...» . Возможно, на здо-
ровье и настроении сказывалось тюремное питание. В этом
же письме он писал: «Кормят так, чтобы не умереть с голода,
на 7 1⁄2 копеек в день, зато воды сколько угодно и даром — в де-
ревянных бочонках»337. Так или иначе, в начале ноября он ус-
покаивающе сообщал в письме к Альдоне: «Что касается моих
легких, то не так уж с ними плохо, как вы думаете. Я даже не
кашляю, а что я чувствую тяжесть в груди, то ведь трудно, сидя
в тюрьме почти два года, быть совершенно здоровым»338.
В этот же период о находившемся в заключении Фелик-
се Дзержинском узнала его бывшая возлюбленная Маргари-
та Николаева. Пытаясь вновь напомнить о себе, она прислала
ему в тюрьму телеграмму, в которой спрашивала о возможно-
сти организации свидания в тюрьме. В конце августа — нача-
ле сентября 1901 г. Дзержинский ответил на эту телеграмму
следующим письмом:
«Дорогая Маргарита Федоровна!
Совсем неожиданно получил я Вашу телеграмму здесь в
Седлецкой тюрьме. И, право, она меня встревожила, так как
свиданий мы никаких получить не можем и не должны даже
просить, так как это сопряжено теперь с особенными усло-
виями, о которых я Вас впоследствии уведомлю. И мне теперь
писать трудно больше, я ожидаю Ваше письмо, и тогда подоб-
но о себе отвечу Вам. Но о прошлом я хочу забыть — теперь
моя жизнь сложилась так, что я буду или вечный бродяга, или
же буду прозябать где-нибудь в Жиганске или Колымске... Те-
перь я уже 19 месяцев в тюрьме и чувствую себя не особенно
прекрасно, но все-таки лучше, чем в Кае. Я отчасти ненавижу
свою первую ссылку. Не обижайтесь на меня за такое письмо,
но не могу писать.
Ф. Дзержинский.
P.S . Отвечу Вам подробно, как получу Ваше письмо»339.
Очевидно, что Дзержинский уже не связывал своей бу-
дущей жизни с Маргаритой Николаевой. На это у него было
несколько причин, в т.ч . и личная. В этот период его чувства
были связаны с другой женщиной. В уже упомянутом пись-
ме от 8 октября он писал сестре Альдоне: «Вероятно, вскоре
ко мне придет на свидание моя знакомая из Вильно. Как ви-
дишь, живу, и люди не забывают обо мне, а поверь, что си-
деть в тюрьме, имея золотые горы, но не имея любящих тебя
людей, во сто крат хуже, чем сидеть без гроша, но знать, что
там, на свободе, о тебе думают...»340. Девушкой из Вильно была
Юлия Гольдман, знакомая с Дзержинским еще с юношеских
лет. Свидание с Дзержинским она получила, выдав себя за его
двоюродную сестру.
20 октября (2 ноября) 1901 г. было подписано постановле-
ние о высылке Ф.Э . Дзержинского на пять лет в Восточную Си-
бирь. Буквально через несколько дней Дзержинский получил
новое письмо от Николаевой. Он, как и обещал, ответил более
подробно о себе, но также отстраненно, письмом из Седлец-
кой тюрьмы от 10 ноября 1910 г.:
«...Я за это время, которое прошло после последней нашей
встречи, решительно изменился и теперь не нахожу в себе
того, что некогда было во мне, и осталось только воспомина-
ние, которое мучит меня. Я за это время изменился, и случи-
лось со мной то, что почти со всяким часто случается, но о чем
писать при моих условиях несколько неудобно. Прошло с тех
пор уже почти 3 года, полгода жил полной грудью, и лично о
0
себе мне приходилось мало думать; когда же попал в тюрьму, и
более года был абсолютно оторван от внешнего мира, от дру-
зей и знакомых, а потом сразу попал в довольно свободные
условия заключения, связи мои с товарищами и внешним ми-
ром возобновились, и я получил свидание — тогда я стал жить
и живу теперь и личной жизнью, которая никогда хотя не бу-
дет полна и удовлетворенная, но все-таки необходима. Мне
кажется, Вы поймете меня, и нам, право, лучше вовсе не сто-
ит переписываться, это будет только раздражать Вас и меня.
Я теперь на днях тем более еду в Сибирь на 5 лет — и значит,
нам не придется встретиться в жизни никогда. Я — бродяга, а с
бродягой подружиться — беду нажить.
. ..Прошу Вас, не пишите вовсе ко мне; это было бы слишком
неприятно и для Вас, и для меня, и я потому прошу об этом,
что Вы пишете, что Ваше отношение ко мне нисколько не из-
менилось, а нужно, чтобы оно изменилось, и только тогда мы
могли бы быть друзьями. Теперь же это невозможно.
А затем будьте здоровы, махните рукой на старое и при-
помните те мои слова о том, что жить можно только настоя-
щим, а прошлое это дым.
Еще раз будьте здоровы и прощайте.
Ф. Дзержинский»341.
Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому предстояла новая
ссылка.
5 января 1902 г. Дзержинский был отправлен из Седлецкой
тюрьмы к месту отбытия наказания, в далекий Вилюйск. Этап
был протяженный и перемещение, как обычно, длительное, с
порою продолжительными отсидками в различных пересыль-
ных тюрьмах: всего путь занял больше 2 месяцев.
Маршрут первоначально пролегал через Варшаву и зна-
менитую московскую пересыльную тюрьму Бутырки, где ему
удалось увидеть посетивших его родных братьев Владислава
и Игнатия342. Здесь он участвовал в манифестации политиче-
ских заключенных в знак солидарности с отправляемой в Си-
бирь очередной партией ссыльных. За участие в этой мани-
фестации Феликс Дзержинский был лишен свиданий и пере-
писки с родными сроком на один месяц343. Поэтому встреча с
братьями оказалась единственной.
Затем последовал путь до Самары, а после нее утомитель-
ные десять суток без остановок и отдыха до Красноярска и Ир-
кутска344. В начале марта он уже был в селе Александровское,
что располагалось в 76 километрах северо-западнее Иркут-
ска. Здесь находилась знаменитая Александровская централь-
1
ная пересыльная тюрьма — Александровский централ345. Этой
тюрьме уже тогда была посвящена знаменитая песня «Далеко
в стране Иркутской», написанная в конце ХIХ в.:
Далеко в стране Иркутской
Между скал и крутых гор,
Обнесен стеной высокой
Чисто выметенный двор.
На переднем на фасаде
Большая вывеска висит,
А на ней орел двуглавый
Позолоченный блестит.
По дороге тройка мчалась,
Ехал барин молодой,
Поравнявшись с подметалой,
Крикнул кучеру: «Постой».
«Ты скажи-ка, подметала,
Что за дом такой стоит?
Кто хозяин тому дому?
Как фамилия гласит?»
«Это парень, дом казенный,
Александровский централ.
А хозяин сему дому
Сам Романов Николай.
Здесь народ тиранят, мучат
И покою не дают.
В карцер темный замыкают
На кобылину кладут346.
Впоследствии текст этой песни будет неоднократно ме-
няться, сотнями вариантов пересказывая судьбы заключен-
ных ХХ века, но именно этот вариант классический347.
Длительные переезды, особенно от Самары, расшатали здо-
ровье Феликса Дзержинского: у него вновь появилась одышка.
«К счастью, — как писал он в письме сестре Алдоне, — насту-
пили теперь теплые, солнечные, весенние дни, и воздух здесь
горный и сухой — здоровый для слабых легких»348.
Положение перемещаемых по этапу лиц в Александров-
ском централе, в отличие от отбывающих здесь наказание уго-
ловников, было традиционно вольным. Они не работали в тю-
ремных мастерских, свободно перемещались по тюрьме, вы-
ходили с конвойным для покупок в сельский магазин, чинили
одежду, ходили сразу по приходу в тюрьму в баню, занима-
лись различными своими делами перед отправкой по этапу.
2
Эта была практика, как отчасти введенная прежним начальни-
ком тюрьмы Александром Петровичем Сипягиным и продол-
женная его приемником поляком И. И . Лятоскевичем349, так и
общая практика сибирских пересыльных тюрем. Админист-
ративные ссыльные не приравнивались в тюрьмах к заклю-
ченным подследственным или к ссыльнопоселенцам, счита-
ясь «полусвободными». Однако своей степенью «либерализма»
Александровский централ действительно выделялся на фоне
других тюрем. В конце XIX века в Александровском централе
даже существовал театр из актеров-заключенных, не говоря
уже о хорошей библиотеке и других благах. На известного ис-
следователя тюрем рубежа XIX—XX веков Д.А . Дриля эта тюрь-
ма произвела самое отрадное впечатление. «Начальство тюрь-
мы, — писал он, — стремится воздействовать на арестантов не
с точки зрения наказания, а с точки зрения поощрения»350.
Эти послабления арестантам отмечал и Дзержинский в
своих письмах к Альдоне. «Весь день камеры наши открыты, и
мы можем гулять по сравнительно большому двору, рядом —
отгороженная забором женская тюрьма. У нас есть книги, и
мы читаем немного, но больше разговариваем и шутим, под-
меняя настоящую жизнь пародией на нее — забавой... тюрь-
ма меня не очень раздражает, так как стражника я вижу толь-
ко один раз в день, и весь день я среди товарищей на свежем
воздухе»351.
Но в апреле 1902 г. ситуация с положением этапников из
числа политических в Александровском централе резко из-
менилась, практически они были приравнены к отбывающим
здесь наказание уголовным заключенным. Возможно, что при-
чина этого крылась в громком апрельском событии, потряс-
шем Санкт-Петербург и всю Россию — в убийстве 2 (15 апре-
ля) 1902 г. министра внутренних дел России Дмитрия Сергее-
вича Сипягина эсером Степаном Балмашовым. Отметим, что
прежний начальник тюрьмы был хоть и дальним, но все-таки
родственником убитого министра. Впрочем, имеются свиде-
тельства, что сами заключенные, в отличие от администра-
ции, узнали об этом событии намного позднее352.
Между тем, в конце апреля, после вскрытия Ангары, в Алек-
сандровскую тюрьму прибыла еще одна партия политиче-
ских ссыльных. Теперь в тюрьме, кроме Дзержинского, были
И. Г. Церетели353, А.А . Ховрин354, И.А . Будилович355, М.С . Уриц-
кий, М.Д. Сладкопевцев, Н.А . Скрипник356, В.Ф . Ашмарин357,
М.И . Швейцер358, Л.И. Зильберберг359, И.С. Урысон360, И.Х. Лала-
янц361, М.Б. Вольфсон362, Г.И . Чулков363 и многие другие извест-
3
ные в будущем революционеры, общим количеством около
50 человек364.
Отметим, что большинство из них были двадцатилетними,
полными энергии, юношами. «И мы, и наши тюремщики чув-
ствовали, что должно что-то произойти здесь, за этими высо-
кими палями, что невозможно собрать столько буйной моло-
дежи и запереть эту взволнованную толпу, как стадо мирных
животных, в хлеву. Эта страстная толпа должна была опроки-
нуть рогатки, нарушить порядок», — вспоминал Г.И . Чулков365.
Важным моментом, вызывавшим возмущение среди этап-
ников, помимо ухудшенных условий заключения, было также
затягивание вопроса с отправкой их к месту ее отбытия. «Нам
не давали точных сведений, куда нас везут. Якутская область,
как известно, велика — по площади она равна, примерно, двум
третям Европы, и не малая разница — попасть в Олекминск
или в Якутск, или в Верхоянск, или в Колымск. Город от горо-
да — на тысячи верст. У нас были самые фантастические пред-
ставления об условиях тамошней жизни. То распространится
по камерам слух, что придется сидеть в темноте — нет в Якут-
ске свечей; то будто бы нет там мыла или еще чего-нибудь.
И мы, в панике, покупаем по пяти кусков мыла или несколь-
ко фунтов свечей — мы, которых отправляют туда на несколь-
ко лет. Вероятно, мы все тогда были отчасти лишены здравого
смысла», — вспоминал Чулков366.
О нервозности состояния говорили и политические споры
арестованных об индивидуальном терроре. Споры велись во-
круг выстрела рабочего-бундовца Хирша Леккерта367 (1879—
1902) в виленского губернатора Виктора Вильгельмовича фон
Валя (1840—1915)368. Это была месть за то, что фон Валь при-
казал высечь в тюрьме арестованных участников первомай-
ской рабочей демонстрации: 22 евреев и 6 поляков. Фон Валь
был ранен, а Леккерт арестован и по приговору военного три-
бунала повешен 10 июня 1902 года. «В этих спорах решающее
значение имели тогда слова Дзержинского. Он категорически
отбрасывал методы эсеровского террора единичных бойцов,
и указывал, что единственным путем должен быть путь мас-
сового действия рабочего класса...»369. Волновались мужчины-
заключенные и о своих товарищах женского пола. В нервоз-
ной обстановке это реализовалось во всяческие проекты, на
взгляд мужчин, позволяющих улучшить положение женщин.
В т.ч. предлагали переженить всех заключенных, чтобы ссыль-
нопоселенцы-женщины не остались в Сибири без мужской
поддержки. Это предложение нашло поддержку у части муж-
чин, но было сразу отвергнуто потенциальными женами.
4
Между тем с отправкой арестованных продолжали мед-
лить. В этих условиях заключенные после общего собрания
предъявили начальнику тюрьмы требование — немедлен-
но запросить иркутского генерал-губернатора генерал-лей-
тенанта А.И . Пантелеева370 о том, куда кого отправляют, что-
бы каждый мог запастись всем необходимым в соответствии с
местом его ссылки. Также заключенные требовали возвраще-
ния прежних порядков пребывания политических ссыльных
в Александровской тюрьме. Немедленного ответа от тюрем-
ного начальства не последовало, в этих условиях 6 мая 1902 г.
начался тюремный бунт.
На новой тюремной сходке политзаключенных было при-
нято предложение Дзержинского «выкинуть из пересыльного
корпуса тюрьмы всю стражу... запереть ворота и не пускать ад-
министрацию до полного удовлетворения всех предъявлен-
ных требований»371. Тюремщики были изгнаны (пересыль-
ный корпус тюрьмы находился под охраной не более десяти
стражников, часто пожилого возраста), а ворота были забар-
рикадированы. Над тюрьмою взвился красный флаг с надпи-
сью «Свобода». «Пересыльный корпус тюрьмы, огороженный
деревянным частоколом, объявлен был самостоятельной рес-
публикой, отвергающей власти и законы Российской импе-
рии»372. Комендантом крепости стал Дзержинский. В его веде-
нии было и красное знамя. На сохранившемся у Г.И . Чулкова
фотографическом снимке он держал его древко, стоя на бар-
рикаде373. По ночам заключенные дежурили у баррикады на ча-
сах, вооруженные двумя или тремя браунингами против не ме-
нее сотни солдат с винтовками, и ждали развития событий374.
Через два дня в Александровское с ротой солдат прибыл из
Иркутска вице-губернатор, наделенный чрезвычайными пол-
номочиями. Он, очевидно, намеревался действовать по апро-
бированной недавно схеме. Незадолго до Александровских со-
бытий, с 22 апреля 1902 г. при участии Иркутского комитета
РСДРП проходила трехдневная забастовка более 200 железно-
дорожных рабочих на ближайшей к городу станции Иннокен-
тьевской. На станцию был направлен вице-губернатор с ро-
той солдат, и забастовка была прекращена. Само присутствие
войск, с угрозой применить оружие, оказалось действенным.
Между тем в Александровском иркутский вице-губерна-
тор сразу попал в щекотливое и даже унизительное положе-
ние. Переговоры с тюремным начальством во время осады
велись заключенными исключительно через дыру, сделан-
ную в палях, в этих условиях парламентерам приходилось
сидеть на корточках. Переговоры с вице-губернатором за-
5
ключенные собирались вести таким же образом. «Целые су-
тки вице-губернатор не соглашался принять столь унизи-
тельные условия для предварительной конференции. А мы
иначе не соглашались разговаривать. Наконец генерал ре-
шился сесть по-турецки»375.
«Явилась «тройка» и вступила в переговоры. Одновремен-
но собралась сходка. Между заседавшей сходкой под предсе-
дательством Дзержинского и отверстием в заборе, где засе-
дала мирная конференция, велась непрерывная курьерская
связь. Республиканские власти держали себя с большим досто-
инством, как самостоятельная воюющая сторона. Как на всех
мирных конференциях, и здесь обсуждался пункт за пунктом.
Вице-губернатор оказался уступчивым и согласился в конце
концов вернуть тюрьме ее старые вольности без применения
каких бы то ни было репрессий к восставшим...»376. 8 мая про-
тивостояние сторон закончилось. «Дело кончилось миром.
Мы разобрали баррикады, и нам дали списки с указанием, кто
куда отправляется»377.
12 мая 1902 г. Дзержинского отправили в Верхоленск с
партией заключенных (44 человека). Дорога предполагалась
продолжительной, до полутора месяцев, так как до Вилюйска
предстояло проехать еще 4 тысячи верст. Дзержинский наде-
ялся, что ему дадут возможность немного подлечиться в Якут-
ске, так как здоровье его вновь ухудшилось378. Так же он наме-
ревался использовать свою болезнь для подготовки побега.
Первоначально путь проходил на телегах и пешим поряд-
ком. Маршрут пролегал от Александровского централа до Ка-
чуга,379 пристани Лены, где ссыльные должны были пересесть
на паузки380 и далее плыть по течению три тысячи верст до
Якутска. К этому времени количество человек в этапе сокра-
тилось за счет поселенных вдоль линии железной дороги. На-
пример, Церетели остался недалеко от Иркутска. Первона-
чально настроение было восторженное: из Александровско-
го ехали с песнями и красным знаменем, которое находилось
у Дзержинского. Постепенно настроение ухудшилось. «Была
весна, но по утрам в кадке с водою плавали куски льда, и было
холодно. Этапные избы были мрачны. Грязь была такая, что,
уронив пятачок на пол, мы теряли его безвозвратно: такой
слой жидкой грязи лежал на полу избы. Спали все вместе, муж-
чины и женщины, на общих нарах, не раздеваясь, конечно. Та-
ких тюрем до Качуга, если не ошибаюсь, было пять»381.
Дзержинский часто подсаживался к Чулкову на телегу и,
слыша чей-то, казавшийся ему несодержательным разговор,
шептал последнему на ухо свою любимую ироническую при-
сказку «люблю красноречие и буржуазию». Чулков вспоминал:
«Дзержинского я запомнил. Он был тогда стройным, худоща-
вым, гибким. Несмотря на революционную непримиримость
и решительность, было в нем что-то польско-женственное и,
пожалуй, что-то сентиментальное. Он, кажется, сам это чувст-
вовал и стыдился и боялся этого в себе. Он и Сладкопевцев ка-
зались мне характернейшими людьми революции, как я ее то-
гда понимал. В двух моих рассказах, напечатанных задолго до
нашей революции, — «На этапах» и «Пустыня» — я зарисовал
типы «подвижников» революции. Я имел тогда в виду Сладко-
певцева и Дзержинского»382.
На одном из первых этапов жандармы привезли еще одно-
го арестованного. «Это был В.Е. Попов, прославившийся впо-
следствии своими корреспонденциями о Спиридоновой, о
карательных отрядах и пр., журналист, известный под псевдо-
нимом Владимирова. Он работал тогда как инженер и зани-
мал в Москве видный пост. Он ехал с большим комфортом —
с какими-то коврами, самоварами, несессерами, чуть ли не со
специальными курортными нарядами, угощал нас ликерами и
вообще нарушил своею особою наш арестантский стиль... Два
жандарма, которые привезли Попова из Иркутска, послужили
поводом для нашего третьего бунта. Дело было в том, что у нас
готовился побег. Собирались бежать Дзержинский, Сладко-
певцев и Скрыпник. Дзержинский и Сладкопевцев отложили
свой побег до Верхоленска, а Скрыпник спешил осуществить
свой план. Конвойные нисколько этому не мешали; жандар-
мы, напротив, были зорки и опасны. И вот мы предъявили тре-
бование об удалении жандармов, которые, мол, напрасно нас
раздражают. Не все были посвящены в план побега. Многие
настаивали на удалении жандармов от избытка бунтарских
чувств и настроений. Тогда выяснилось, что из Иркутска при-
шла бумага к нашему конвойному офицеру, на этот раз вовсе
не двусмысленная, в коей рекомендовалось расстрелять пар-
тию, ежели она будет вести себя по-прежнему, то есть не счи-
таясь ни с какими правилами сибирских этапов. Очевидно, у
начальства лопнуло, наконец, терпение, и оно решило не це-
ремониться со строптивыми арестантами. На одном из этапов
была сходка, где мы решали вопрос о том, настаивать или нет
на требовании нашем. В избе было мрачно, тускло горела коп-
тящая лампочка. Настроение было подавленное. Все чувство-
вали, что дело идет на сей раз о жизни и смерти. Решено было,
однако, не сдаваться и не уступать. Офицер терпеливо ждал
конца сходки. Мы сообщили ему наше решение, поразившее
его, по-видимому. Мы не знали, что будет. Солдаты стояли во-
круг с винтовками и, кажется, тоже чувствовали, что дело при-
нимает серьезный оборот. Тогда добродушный офицер, поду-
мав, приказал жандармам следовать на каком-то почтенном
расстоянии, чуть ли не десяти верст, что никак не могло по-
мешать побегу. На это мы, разумеется, согласились. И Скрып-
ник благополучно бежал. Две ночи мы клали чучело на нары,
и конвойные, пересчитывая арестантов, не замечали побега.
А когда побег выяснился наконец, офицер наш запил горькую
и на паузках уже ехал всю дорогу мертвецки пьяный. Моя жена
догнала меня на пароходе, и я должен был получить разреше-
ние на присоединение ее к партии, и вот страж наш долго не
мог понять моего заявления, а когда сообразил, в чем дело, за-
щелкал шпорами, не будучи в силах подняться с постели, вы-
ражая, очевидно, свое почтение к даме и согласие на присое-
динение ее к партии. Я по крайней мере так это понял, и жена
моя села на паузок. Хороший был человек офицер. Его суди-
ли военным судом, но мы своими показаниями выручили его
как-то, и он не пропал: служил впоследствии благополучно на
железной дороге.
Где-то недалеко от Качуга встретила нас колония полити-
ческих. Бронштейн-Троцкий опередил товарищей. Его я уви-
дел первого. Он шел один, махая фуражкой и крича приветст-
вия...»383. Л .Д. Троцкий, тогда еще не носивший своего извест-
ного партийного псевдонима, встретивший партию ссыльных
с Дзержинским на пересылке в Качуге в 1902 г., также оставил
воспоминание об этом событии: «Весной, когда по Лене про-
шел лед, Дзержинский перед посадкой на паузок в Качуге, ве-
чером у костра читал на память свою поэму на польском язы-
ке. Большинство слушателей не понимало поэмы. Но насквозь
понятно было в свете костра одухотворенное лицо юноши,
в котором не было ничего расплывчатого, незавершенного,
бесформенного. Человек из одного куска, одухотворенный
одной идеей, одной страстью, одной целью»384.
«Конвойный офицер на ночь передал охрану партии мест-
ной полиции, и наш отряд был окружен стражниками-бурята-
ми, которые с зловонными трубками во рту сидели у костров,
поджав под себя ноги, как будды, ко всему презрительно рав-
нодушные.
Дрожали золотые ресницы звезд, и казалось, что небо смот-
рит на табор наш миллионами зорких глаз. На рассвете засту-
чали топоры. Это достраивали паузки, на которых предстояло
нам плыть по великой реке три тысячи верст.
Не все из нашей партии дошли до Качуга. Многих поселили
по линии железной дороги. На паузок сели политические, ко-
торых отправляли в Якутскую область, — человек сорок, если
не ошибаюсь. Среди нас были: Сладкопевцев, Дзержинский,
Урицкий, Сыромятников, Ховрин, Игорь Будилович, Бибергаль,
Швейцер, Касаткин, Сбитников, Столыпин, Попов и др.»385.
На корабельной палубе было утверждено красное знамя, за
которое отвечал Дзержинский и Сладкопевцев. В Верхнолен-
ске они высадились 22 мая и остались там, сказавшись боль-
ными, оставив красное знамя на паузке в распоряжении Хов-
рина. Следует отметить, что Дзержинский не симулировал
болезнь, дорога его сильно изнурила, хотя он и писал сест-
ре Альдоне из Верхоленска про места своего пребывания, что
«...климат здесь довольно хороший. Вообще Сибирь влияет на
легкие неплохо»386.
12(25) июня 1902 г. по пути следования к месту ссылки в
город Вилюйск Якутской области состоялся второй побег Фе-
ликса Дзержинского. Он бежал вместе с эсером Михаилом
Дмитриевичем Сладкопевцевым387, членом террористическо-
го крыла в эсеровской партии. Позднее об этом побеге Дзер-
жинский напишет рассказ, который высоко оценил с художе-
ственной точки зрения М. Горький.
Согласно Дзержинскому, он и Сладкопевцев, погасив огонь
в избе, после полуночи вылезли через окно во двор. На берегу
реки они в полной темноте нашли лодку: им предстояло про-
плыть до 9 часов утра не меньше 15 миль по Лене. Около 6 ча-
сов утра их лодка налетела на сук, торчавший из воды. Дзер-
жинский оказался в быстрине, пальто стало вмиг тяжелым; он
ухватился за ветку, но она сломалась. Собрав последние силы,
Дзержинский выпрыгнул из быстрины и ухватился за вто-
рой сук, но и она сломалась... Сладкопевцев, каким-то чудом
выброшенный на камни, ухватил Дзержинского за воротник
пальто, когда тот уже тонул, и поднял его к дереву. Едва не уто-
нув, беглецы оказались на речном острове. Утром за 5 рублей
крестьяне перевезли их на берег. Дзержинский и Сладкопев-
цев представились потерпевшими крушение купцами, ехав-
шими в Якутск за мамонтовой костью. На телеге они доехали
10 верст до села, а затем на перекладных до следующего на-
селенного пункта. Их история также следовала с ними. В од-
ной из деревень их пытались остановить, но Дзержинский
накричал на старосту «посмевшего» задержать «честных куп-
цов», грозя всяческими бедами. Затем он присел писать жа-
лобу генерал-губернатору, комментируя каждое написанное
слово, в конце призвав крестьян поставить подписи как сви-
детелей чинимых препятствий. В результате мужики разбежа-
лись, а староста пошел на попятную, выделив сразу же лоша-
дей для «господ купцов». Это было последнее испытание для
беглецов. Через несколько дней они уже сели в поезд, и вскоре
Дзержинский уже был в Литве. Весь путь продолжался 17 дней,
в отличие от двух месяцев поездки в ссылку388.
Получив сведения о побеге Дзержинского, Департамент
полиции принял меры к розыску сбежавших. 26 июня 1902 г.
был разослан Циркуляр Департамента полиции No 4317 на-
чальникам губернских жандармских управлений, в котором
говорилось:
«Подлежащие по высочайшим повелениям, за государст-
венные преступления, высылке под гласный надзор полиции
в Восточную Сибирь: Феликс Дзержинский и Михаил Сладко-
певцев с пути следования на места водворения скрылись.
О названных лицах имеются следующие сведения:
1. Дзержинский, Феликс Эдмундович, дворянин г. Вильны,
вероисповедания римско-католического, родился 30 августа
1877 года в имении Дзержиново, Ошмянского уезда, Вилен-
ской губернии, воспитывался в 1-й Виленской гимназии, от-
куда вышел в 1896 году из VIII класса; холост, родители умер-
ли, братья: Станислав — окончил курс в С.- Петербургском
университете. Казимир — бывший студент Юрьевского вете-
ринарного института, где проживает, неизвестно; Игнатий —
студент Московского университета; Владислав — ученик 6-й
С. - Петербургской гимназии и сестры — Альбина, по мужу Бул-
гак, проживает в имении мужа близ города Бобруйска Мин-
ской губернии, и Ядвига, по мужу Крушелевская, живет в име-
нии в Поневежском уезде.
В 1897 году привлекался при ковенском губернском жан-
дармском управлении к дознанию по обвинению в распро-
странении среди рабочих социально-революционных идей
и, по высочайшему повелению 12 мая 1893 года, выслан под
гласный надзор полиции в Вятскую губернию на 3 года и во-
дворен на жительство в с. Кайгородском, Слободского уезда,
откуда в августе 1899 года бежал, 23 января 1900 года аресто-
ван в числе участников сходки рабочих в гор. Варшаве и вновь
привлечен при варшавском губернском жандармском управ-
лении к дознанию по обвинению в социалистической пропа-
ганде среди фабричных рабочих, и, по высочайшему повеле-
нию, последовавшему в 20 день октября 1901 года по вмене-
нии в наказание предварительного содержания под стражей,
подлежал подчинению гласному надзору полиции с высыл-
кой в Восточную Сибирь на пять лет и оставлением без даль-
нейшего исполнения воспоследовавшего о нем высочайшего
повеления, 12 мая 1893 г. По пути следования на водворение в
Вилюйский округ Якутской области 12 июня 1902 года из Вер-
холенска скрылся.
Приметы Дзержинского:
Рост 2 арш. 7 5/8 вершка, телосложение правильное, цвет
волос на голове, бровях и пробивающихся усах темно-каш-
тановый, по виду волосы гладкие, причесывает их назад, гла-
за серого цвета, выпуклые, голова окружностью 13 вершк., лоб
выпуклый в 2 вершка, лицо круглое, чистое, на левой щепе две
родинки, зубы все целы, чистые, рот умеренный, подбородок
заостренный, голос баритон, очертание ушей вершок с не-
большим.
Фотографические карточки Дзержинского и Сладкопевце-
ва будут разосланы дополнительно при циркуляре от 1 июля
сего года.
Исп. должн. директора Департамента полиции А. Лопухин.
Заведующий отделом Л. Ратаев».
За исключением небольших неточностей (вместо Альдо-
ны — Альбина, вместо Ядвиги Кушелевской — Крушелевская),
департамент дал точную информацию о Дзержинском и его
родственниках на тот момент...
101
на пути к перВой реВолюции
Вернувшись из ссылки в Литву, Дзержинский явился в де-
ревню Поплавы Минской губернии, к двоюродной сестре Ста-
ниславе Богуцкой. Позднее она рассказывала родной сестре
Феликса Дзержинского Альдоне обстоятельства этого посе-
щения, которая потом пересказала их в своих воспоминани-
ях: «В один сентябрьский полдень 1902 года389 неожиданно в
дом вошел Феликс. Вид у него был усталый, одежда порвана,
на ногах дырявые сапоги, ноги опухли от долгой ходьбы. Но,
несмотря на усталость, Феликс был весел и очень доволен сво-
им возвращением. Он сразу начал играть с детьми, которых
очень любил. Умывшись и переодевшись, он вместе со всеми
сел обедать. Во время обеда Феликс много рассказывал о ссыл-
ке, о том, как он бежал со своим товарищем в лодке. На сле-
дующий день он отправился к своим друзьям Гольдманам,390
а затем уехал в Краков»391. Сама Станислава Богуцкая вспоми-
нала другие подробности приезда кузена: «Приехал он однаж-
ды инкогнито под видом старшего брата, инженера Казими-
ра, который в то время имел уже значительную лысину. Како-
во же было удивление нашей домашней работницы, когда она
увидела густой чуб Фелека. Но наибольший интерес проявил-
ся у моего лысеющего кузена, который начал расспрашивать
Фелека о средстве для роста волос. Тогда Фелек со всем ост-
роумием дал следующий рецепт: «На ночь смазывать кожу на
голове нефтью с луком», что кузен немедленно и сделал при
большом негодовании своей жены»392. Она же вспоминала: «А
когда я его однажды уговаривала, чтобы он отдохнул от этих
дел, то он мне ответил: «Ты не понимаешь, что это является
моей жизнью. Если я прекращу партийную работу, то буду как
рыба, которую выбросили из воды. Это моя стихия, это мое
любимое, необходимое для жизни занятие. А в тюрьмах — это
только мой отдых...» А после этого разговора, желая меня рас-
смешить, начал двигать ушами, что ему исключительно нрави-
лось. Но так как он любил со мной пошутить, то и я выступила
со своим талантом шевеления носом. Мы так весело спорили,
чем труднее двигать — ушами или носом, конечно, смеха при
этом было немало, т.к. у Фелека был необыкновенный, свойст-
венный только ему юмор»393.
102
Перед самым отъездом за границу Дзержинский приехал к
Альдоне и ее мужу Гедымину Булгак в Мицкевичи Слуцкого уез-
да Минской губернии. «Возвращаясь с прогулки с детьми, я уви-
дела Феликса, сидящего у нас на крыльце. Несказанно обрадо-
ванная, я бросилась его обнимать, а он шепнул мне: «Я Кази-
мир». Четырехлетний сын мой очень удивлялся, что я называю
его то Казик, то, забывшись, Феликс, и спрашивал: как же зовут
дядю? Феликс всегда был очень осторожным и просил меня на-
зывать его Казимиром, чтобы кто-нибудь случайно не узнал, что
он здесь. Через два-три дня Феликс уехал за границу, и я стала
получать от него письма из Швейцарии», — так описывала эту
встречу Альдона394. В Мицкевичах, в гостях у сестры, Дзержин-
ский ходил в лес по грибы, играл с детьми, просто отдыхал395.
Но еще до поездки в Швейцарию, как вспоминала Альдо-
на, Дзержинский приезжает в Германию. В Берлине он впер-
вые познакомился с руководителями СДКПиЛ — известны-
ми революционерами Розой Люксембург, Юлианом Мархлев-
ским, Адольфом Варским и Яном Тышкой. Все они станут его
верными товарищами и друзьями по революционной борьбе,
а портрет Розы Люксембург будет до самой его смерти нахо-
диться в личном кабинете на Лубянке.
1—4 (14—17) августа 1902 г. в Берлине Дзержинский уча-
ствует в работе конференции СДКПиЛ, где он был избран в
состав Заграничного комитета в качестве секретаря. На кон-
ференции было принято решение об издании нелегально-
го печатного органа партии под названием, предложенным
Дзержинским: «Червоны штандар» («Красное знамя»). В пер-
вом же номере газеты был помещен рассказ Дзержинского
«Побег», в котором он излагал обстоятельства своего второ-
го побега из ссылки. В дальнейшем предполагалось деятель-
ное участие Дзержинского в издании и распространении это-
го печатного органа.
В конференции участвовали, помимо вышеперечислен-
ных лиц, Я.С . Ганецкий и представитель краевой организа-
ции СДКПиЛ И.С . Уншлихт. «Все мы впервые встретились то-
гда с Дзержинским. Он пленил нас своей преданностью, ки-
пучей энергией, революционным пламенем. После заседания
мы беседовали до глубокой ночи. Он обнаружил прекрасное
знание психологии рабочих масс, интеллигенции. Последней
мало доверял», — вспоминал Ганецкий396. Это будет их первая
встреча. В дальнейшем их жизненные пути еще не раз будут
пересекаться, а Уншлихт даже станет родственником Дзер-
жинского. Они будут женаты на двоюродных сестрах.
Вскоре после конференции Феликс выезжает с целью по-
правки здоровья в Швейцарию. Это не была его инициати-
103
ва. Всячески советовало это ему сделать руководство партии,
видя с одной стороны состояние здоровья Дзержинского, а с
другой испытывая его постоянные нападки на конференции,
где молодой Дзержинский подверг критике руководство пар-
тии за пассивность революционной работы на российской
территории и сосредоточенность на заграничных делах: «Я
ополчился против бездействия партии в Польше», — вспоми-
нал позднее Дзержинский397. Вновь, как в начале своего рево-
люционного пути, он мешал руководству своей чрезмерной
активностью.
Примерно 10 августа (23 августа) 1902 г. он приезжает в
Женеву. Здесь в Женеве он встретился с Марией Войткевич-
Кржижановской, бывшей участницей гимназического кружка,
которым он в далеком 1894 г. руководил. «Он был болен тубер-
кулезом и считал, что его дни сочтены. Изнуренный, ссутулив-
шийся, с пересохшими от лихорадки губами, он вовсе не думал
о том, чтобы беречь себя ... Однажды в стакан, из которого он
только что пил, я налила себе молока (у меня был только один
стакан). Он с возмущением вырвал стакан из рук. — Мне при-
ходится умирать, — сказал он, подчеркивая слово «приходит-
ся», — а вам-то жить!», — вспоминала она398. Здесь же в Швейца-
рии он посещает в туберкулезном санатории Юлию Гольдман.
В Швейцарии Дзержинский много путешествует, переме-
щаясь из одного города в другой. Из швейцарского города
Лейзена, где проживала Гольдман, 13 августа он пишет пись-
мо Альдоне, в котором с теплотой вспоминает недолгое вре-
мя, которое пробыл среди ее семьи. Он просил поцеловать от
его имени детей, «от дяди, который не любил, чтобы ему це-
ловали руки», и выслать их фотографии399. Здесь же в Швей-
царии Дзержинский встретил свое двадцатипятилетие. В сен-
тябре он вновь уже в окрестностях Женевы.
В Швейцарии Дзержинскому доктора пытались улучшить
здоровье, в первую очередь решить проблему туберкулеза, для
лечения которого горный воздух считался полезным. Учиты-
вая состояние здоровья Дзержинского, вскоре его направили
лечиться в австрийскую Польшу в Закопане400, в санаторий для
студентов «Братская помощь». Здесь он пробыл более двух ме-
сяцев: с ноября по декабрь 1902 г. Его товарищ по революци-
онной борьбе Б. Кошутский вспоминал позднее: «Узнав, что у
Феликса больные легкие и ему угрожает туберкулез, я связал-
ся с ним через Юлиана Мархлевского, предложив приехать в
Закопане для лечения и отдыха. В то время я был ассистентом
в санатории «Братской помощи»401 для студентов в Закопане.
Использовав свое положение, я записал Феликса в санаторий
как учащегося зубоврачебного училища, под именем Юзефа
104
Доманского. Имя Юзеф осталось у Феликса навсегда как его
основная партийная кличка. После приезда Феликса в Зако-
пане мы вместе с главным врачом санатория Жухонем под-
вергли его медицинскому обследованию и установили, что
состояние его легких не вызывает опасений за жизнь... У мо-
лодежи в санатории Феликс пользовался большой симпатией.
Пробыл он там всего два или три месяца»402. Отметим, что фа-
милию Доманского и паспорт на нее Дзержинский в дальней-
шем часто использовал для нелегальных поездок...
Помимо лечения Феликс Дзержинский в Закопане увле-
ченно собирал для последующего издания революционные
стихи и песни. По этому поводу он даже писал в Париж из-
вестной польской социалистке Ванде-Цезарине Войнаров-
ской403, прося ее прислать революционные песни француз-
ских рабочих. Впоследствии сборник Дзержинского под за-
главием «Песни борьбы и труда» вышел на польском языке в
1905 г.404 В этом же письме Цезарине Войнаровской он писал,
что хотел бы как можно скорее вернуться в Польшу на под-
польную работу и отдать борьбе за дело социализма «уже по-
следние свои силы»405. Таким образом очевидно, что затянув-
шееся лечение все больше тяготило Дзержинского.
14 декабря 1902 г. Феликс Дзержинский писал сестре Альдо-
не: «Уезжаю из Закопане. Два месяца лечения значительно мне
помогли, я поправился, меньше кашляю, отдохнул. Тянет меня
в город, могу и в Кракове за эти самые деньги жить хорошо. Те-
перь зима, а климат там нездоровый только летом и весной, про-
питание же дешевле, нежели здесь, в Закопане, даже в «Братской
помощи». 30 и 31 еду в Краков, однако письма прошу писать в
Закопане, как до сих пор, пока не пришлю новый адрес...»406.
Однако, согласно воспоминаниям Б. Кошутского, Феликс
Дзержинский уехал все же уже после 1 января, получив какую-
то телеграмму. Через две или три недели он приехал в Краков.
Он поселился здесь под именем Юзефа Подольского на улице
Згода (Согласия), в доме No 1, на третьем этаже, заняв комнату
рядом с Б. Кошутским407. Здесь он руководил перевозкой неле-
гальной литературы и ее распространением. Это было давнее
поручение, да и знакомая работа для Феликса. Главное же для
Феликса было работать на польской территории, а не в бер-
линском штабе польской социал-демократии.
9 февраля 1903 г. он из Кракова пишет сестре Альдоне:
«Правда, здесь тоже родная сторона, польская, но жизнь здесь
так тянется и так отличается от нашей. Люди здесь только и
знают, что по целым дням сидят в кабаках. И часто хочется
мне бросить весь этот Краков с его историческими памятни-
ками, кабаками, сплетнями и сплетниками. А, однако, я должен
105
сидеть здесь и буду сидеть. Возмущаюсь я ужасно, но ничто не
помогает и только разрушает мое здоровье. Так и живу со дня
на день, не лучше, чем во времена оны, с той лишь разницей,
что могу работать немного свободнее»408.
В марте 1903 г. Дзержинский и Кошутский переехали на
Флорианскую улицу, дом 41 или 43, поселившись при канце-
лярии Товарищества народного университета имени А. Миц-
кевича, где Кошутский работал секретарем409. Несмотря на
их сложившиеся дружеские отношения, для Дзержинского на
первом плане всегда стояли партийные дела. Однажды Кошут-
ский сообщил Дзержинскому о своем обручении с невестой.
Реакция Дзержинского была неожиданной для друга: сначала,
душевно поздравив друга с важным событием, он незамедли-
тельно предложил Кошутскому везти очередной транспорт с
нелегальной литературой в Варшаву, уверяя с полной серьез-
ностью, что теперь тот будет очень осторожен, как никто дру-
гой. Поездка закончилась действительно благополучно...410.
Подобную требовательность Дзержинский применял и к
себе. В этот период Дзержинский работает в Кракове как за-
граничный представитель Главного правления СДКПиЛ, ру-
ководя изданием газеты «Пшегленд социал-демократичны»
(«Социал-демократическое обозрение») и посылая коррес-
понденцию в газету «Червоны штандар». Редакторская рабо-
та требовала постоянных разъездов, и в 1903—1904 гг. Дзер-
жинский достаточно часто покидает Краков, выезжая в другие
польские города и заграницу.
Из-за напряженной работы вновь ухудшилось состояние
здоровья. В конце апреля 1903 г. он вновь приезжает на лече-
ние в Швейцарию, в Кларан. «Итак, я теперь в Швейцарии. Я хо-
тел уже выехать из деревни в город, но знакомые отговорили
меня, и я здесь пробуду, наверное, еще весь май. Опять, значит,
я в горах над Женевским озером, вдыхаю в себя чистый гор-
ный воздух и великолепно питаюсь. Скверная это вещь, но-
сить в себе врага411, который преследует тебя по пятам; лишь на
мгновение удается забыть о нем, но потом он опять напоми-
нает о себе. Врачи говорят, что можно избавиться от него при
правильном лечении, хорошем питании, строгом соблюдении
режима. Я думаю, что за месяц я прекрасно поправлюсь»412.
Пребывание в Швейцарии продлилось почти два месяца.
12—16 июля (25—29 июля) 1903 г. в Берлине Ф.Э . Дзержин-
ский участвует в работе IV съезда СДКПиЛ, на котором было
принято решение об объединении СДКПиЛ с РСДРП. «Дзер-
жинский волновался при обсуждении этого вопроса и очень
обрадовался, когда единогласно было принято решение по-
слать делегацию на начавшийся II социал-демократии», —
10
вспоминал Я.С. Ганецкий413. Впрочем, представители партии
на съезде так и не вошли в РСДРП. Самого же Дзержинского
избрали в состав Главного правления СДКПиЛ.
Как уже отмечалось, Феликс часто в этот период разъезжа-
ет по партийным делам по Восточной и Центральной Евро-
пе. Наиболее частыми были его поездки в это время из Кра-
кова в Берлин, где базировалось руководство партии. Так, 29
ноября 1903 г., 6 марта 1904 г. Дзержинский находился в Бер-
лине414. Неоднократно он нелегально выезжал в 1903—1904 гг.
и в «Российскую Польшу»: в Варшаву, Ченстоховы, Лодзь, Дом-
бровский угольный район415.
Поздней весной 1904 г. он вновь выезжает в Швейцарию,
на этот раз не по партийным делам и не на лечение, а по лич-
ным мотивам. Здесь, как уже упоминалось, находилась на лече-
нии его возлюбленная или, как он ее называл, «его невеста» —
Юлия Гольдман. Состояние ее здоровья резко ухудшилось,
был очевиден близкий печальный конец. Вместе с Михаилом
Гольдманом он находился рядом с ней вплоть до ее смерти. 3
(16) июня, уже из Кракова, в своем письме он сообщил эту пе-
чальную весть сестре Альдоне:
«Дорогая Альдона!
Твое последнее апрельское письмо я получил. Не отвечал
тебе, так как опять должен был поехать в Швейцарию. Юля416
скончалась 4/VI, я не мог отойти от ее постели ни днем, ни но-
чью. Страшно мучилась. Она умирала в течение целой недели,
не теряя сознания до последнего мгновения. Вчера я вернулся
обратно в Краков, где, вероятно, пробуду долгое время. Адрес
мой старый. Вчера получил также письмо от Игнася. Теперь
страшная жара, здесь в городе противно, и я рад за тебя, что
ты вырвалась из города, отдохнешь и детям будет где поиграть.
Пишу тебе лишь открытку, так как не мог бы написать больше.
Крепко целую тебя и детей.
Твой Юз[еф]»417.
Дзержинский сильно переживал смерть Юлии Гольдман.
Он чувствовал себя плохо физически и морально, на него на-
шла апатия, нежелание делать хоть какую работу. Ему хотелось
выехать куда-нибудь в деревню, на природу, но он должен был
оставаться в душном летнем Кракове и продолжать свою ра-
боту, продолжать свою жизнь. Жизнь подготовила ему еще
один удар: осенью умерла его племянница Елена, дочь Альдо-
ны, которую он очень любил. Эту внезапную смерть он также
сильно переживал: «Альдоночка моя, твое горе — это мое горе,
твои слезы — это мои слезы»418. «Никто меня к этому не пону-
10
ждает, это лишь моя внутренняя потребность. Жизнь отняла у
меня в борьбе одно за другим почти все, что я вынес из дома,
из семьи, со школьной скамьи, и осталась во мне лишь одна
пружина, которая толкает меня с неумолимой силой...»419.
Не улучшало морального состояния Дзержинского и пове-
дение некоторых товарищей по революционному движению
в Кракове. Громким скандалом завершилось разбирательст-
во в отношении Карла Радека, с которым Дзержинский был,
согласно мемуарам Радека 1927 г., знаком с февраля-марта
1903 г. Товарищ Зембатый позднее подробно в 1912 г. на оче-
редном деле Радека рассказывал об одном из обвинений (кра-
жа книг): «С приближением праздничных дней я хотел поки-
нуть Краков. Карл Радек не имел квартиры для ночлега, поэто-
му я дал ему ключи от своей квартиры с тем, чтобы ему было
где переночевать. У меня в квартире много книг; наиболее цен-
ные были в закрытой коробке, в том числе труд Струве «Ис-
тория философии», принадлежавший не мне. Когда я вернул-
ся, Карл Радек уже подыскал себе другую квартиру и больше у
меня не ночевал. В какой-то момент владелец книги потребо-
вал книгу обратно... Тут я и обнаружил отсутствие книги, чем
был очень огорчен, ибо книга стоила дорого (10 крон), а из-
дание редкое. Я уже не говорю о том, что, кроме этих книг, от-
сутствовали кое-какие другие. Через некоторое время, две-три
недели, коллега Вессербергер, владелец книги, известил меня
о том, что он нашел ее и знает, кто вор. Владелец книги расска-
зал, что когда искал один учебник в антикварной лавке Диа-
манда на Шпитальгассе, то увидел пропавшую книгу сочине-
ний Струве, которую узнал по нескольким знакомым ему пят-
нышкам. Он просмотрел ее и заметил на последней странице
дату поступления книги в лавку и имя продавшего ее человека
Карл... (это была запись антиквара). Когда я узнал об этом, то
обратился к Радеку с требованием возврата мне книги. Я на-
писал ему по этому поводу письмо. Он ответил мне руганью.
Возникла необходимость судебной проверки этого дела. Та-
кой суд состоялся. Суд официально установил, что Радек дей-
ствительно продал книгу (два представителя суда установили
это у владельца лавки Диаманда). Приговор повлек бы за со-
бой исключение Радека из союза «Рух» и падение в глазах кол-
лег и среди членов партии. Поэтому ко мне обратились колле-
ги Мозцоро и Доманский с ходатайством прекратить офици-
альное рассмотрение дела, дабы не порочить честь и будущее
коллеги. Радек обещал, что отныне он будет честен и возмес-
тит ущерб. По этим мотивам и по просьбе Мозцоро и Доман-
ского я прекратил дело. Я должен сказать, что товарищ Радек
не только не возвратил мне книгу, но и не выполнил ни одно-
го из данных мне обещаний». В данном фрагменте упомянута
фамилия Доманского, под которой жил Дзержинский.
Это не было единственным эпизодом «Дела Радека». К делу
спустя несколько лет приложили материалы о краже и прода-
же книг из редакции «Naprzod», где работал Радек. Карл Радек
признавал позднее: «Единственное, в чем меня могут обвинить
в этой области, это случай, когда я взял на время некоторое ко-
личество хлама книг, которые были присланы в редакцию для
рецензий и свалены в кучу. В критическом для себя положении
в начале 1904 г. я их продал. Исходя из того, что Геккер не сде-
лал это дело достоянием гласности, я заключаю, что об этом
не знают». На самом деле продажа книг (якобы взятых тайно
на время) принесла, как выяснили на партийном суде, доход.
В этих условиях Карл Радек уезжает от обвинителей в Швейца-
рию. Сам Радек в автобиографии писал о своем отъезде: «После
конфликтов с Геккером, на которого я напал на публичном со-
брании, я уехал в Швейцарию, без копейки в кармане, но с на-
деждой прокормиться сотрудничеством в марксистском еже-
недельнике, издававшемся в Варшаве под названием «Глос», в
котором руководящую роль играл главный публицист социал-
демократии Адольф Барский. В этом журнале я дебютировал в
1904 г. статьей о развитии крестьянского движения в Галиции
и начал еженедельно помещать статьи о рабочем движении За-
пада, рецензии на книги по вопросам польской экономики и
международного рабочего движения. Я начал тогда переписы-
ваться с Розой Люксембург и был неслыханно горд, когда Бар-
ский доверил мне перевод рукописи Каутского, представляв-
шей вступление к новому изданию «Коммунистического Ма-
нифеста»... Осенью, оставив в Кракове неуплаченные долги, с
головою, полной веры в будущее, я отправился в Швейцарию».
Радек, таким образом, все это считал частным случаем. Дзер-
жинский же остро переживал ситуацию, с этого момента от-
носясь с недоверием к Карлу Радеку.
Отчасти выйти из депрессивного состояния ему помог от-
дых в ноябре 1904 г. В течение нескольких недель он живет
как отшельник у лесничего в нескольких километрах к юго-
востоку от Кракова в предгорьях Карпат420.
Прогулки по горным склонам, которые он полюбил с Зако-
пане, успокаивали и улучшали его моральное состояние. К кон-
цу года он восстановил свои силы. Он вновь был готов к борь-
бе, как раз накануне Первой русской революции (1905—1907).
10
перВая русская реВолюция
31 декабря (13 января) 1904 г. Дзержинский нелегально
переезжает из Кракова в Варшаву. «Юзефу никогда не хватало
времени и сил, — вспоминал о нем А. Барский, — чтобы урав-
новесить свою глубокую «веру» с «делами», день был для него
слишком коротким, сутки слишком малы, человеческие силы
слишком ограничены. Но по мере роста движения и прибли-
жения 1905 года Юзеф вырастал в какого-то гиганта воли и
энергии, а когда наступили январские дни и он сразу же в ян-
варе переехал на постоянную работу в Варшаву, силы его как-
то удесятерились, он был вездесущий, полон свежей инициа-
тивы и энергии, неутомимый, заражающий других своей во-
лей и энтузиазмом. В наступившем разливе революционной
стихии, на этом все расширяющемся поле действия, Юзеф
жил всеми фибрами души — это была его стихия, его жизнь,
кипучая, полная, богатая радостями партийных успехов в на-
растающем движении»422.
Толчком к Первой российской революции послужили со-
бытия 9 января 1905 г. в Санкт-Петербурге, известные как зна-
менитое «Кровавое воскресенье». На этот воскресный день в
городе была намечена мирная демонстрация «Собрания рус-
ских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга»
под руководством Г. Гапона. Первоначальное требование вос-
становить на работе четырех членов организации, уволенных
на Путиловском заводе, после того как предприниматели отка-
зались идти на компромисс, вылилось в общегородскую забас-
товку рабочих, а затем и демонстрацию. Демонстранты написа-
ли петицию царю, содержавшую многочисленные требования:
передача земли народу, дешевые кредиты, прекращение войны
с Японией, политическая амнистия, свобода слова, печати, со-
вести, неприкосновенность личности, обязательное всеобщее
образование народа за государственный счет, ответственность
министров перед народом и законность управления, равенство
всех перед законом, отделение церкви от государства, свобода
профсоюзов, 8-часовой рабочий день, свобода стачек.
Демонстрация носила не столько политический, сколь-
ко социальный характер. В шествии участвовало небывалое
для России количество рабочих — 140 тыс. человек. Несмот-
110
ря на заявленный мирный характер действия, войска откры-
ли огонь, стремясь не допустить демонстрантов в центр горо-
да. По официальным (сильно заниженным) данным, 9 января
в Санкт-Петербурге было убито 96 человек и 333 ранено. По
подсчетам журналистов-очевидцев, убитых и раненых в горо-
де насчитывалось 4,6 тыс. человек.
В ответ на действия властей в городе появились баррикады,
начались уличные бои. День, вошедший в историю страны как
«Кровавое воскресенье», стал началом первой российской ре-
волюции. События перекинулись на промышленные центры
Российской империи. Забастовки рабочих в знак солидарно-
сти с петербургским пролетариатом прошли в Москве, Риге,
Тифлисе и многих других городах. Только в Москве бастова-
ло 60 тыс. человек (60 % процентов фабрично-заводских ра-
бочих). При этом в ряде случаев власти шли на повтор петер-
бургских событий, подавляя демонстрации вооруженным пу-
тем. Наиболее известным примером такого развития событий
стало 13 января 1905 г. в Риге. Демонстранты были вытеснены
на лед Западной Двины, где по ним открыли стрельбу. В ито-
ге было 73 убитых и около 200 раненых. 18 января в Томске во
время разгона вооруженного выступления рабочих полиция
и казаки убили около 200 участников, а ранили 120.
Не стали исключением и польские территории Российской
империи, где также произошли выступления рабочих. 14—15
января 1905 г. в Варшаве состоялась всеобщая политическая
забастовка под руководством социал-демократов и ППС (в ча-
стности, будущего большевика Ф. Кона). В организации де-
монстрации принимал участие и Ф. Дзержинский. Забастовка
оказалась многолюдной: помимо рабочих в ней участвовали
учащиеся и служащие. Как и в ряде других городов Россий-
ской империи, развитие ситуации на польских территориях
приводило к вооруженному противостоянию. В течение двух
недель в Варшаве происходили многочисленные столкнове-
ния рабочих с полицией и войсками. Согласно официальным
данным, за время «беспорядков в Варшаве, при подавлении
бесчинств войсками было убито 65 чел., раненых же зарегист-
рировано 201 чел., из которых 25 чел. умерли. Всего было за-
держано за участие в беспорядках 733 человека»423.
Ситуация в Варшаве становилась все более кризисной. По-
этому с 17 января по 15 февраля 1905 г. постепенно все облас-
ти Польши были переведены на военное положение424. Арест,
как минимум, грозил длительным сроком заключения. В этих
условиях деятельность Дзержинского и его товарищей в этот
период должна была происходить на сверхконспиративных
111
началах. Однако сама революция диктовала расширение кру-
га активных противников царизма. Среди новых варшавских
сотрудников Дзержинского была и его будущая жена — Софья
Сигизмундовна Мушкат (22 ноября (4 декабря) 1882 — 27 фев-
раля 1968)425. Дзержинский познакомился с ней в начале фев-
раля 1905 г. Как и многие местные революционерки, она про-
исходила «из ополяченной еврейской семьи»: ее отец Сигиз-
мунд Мушкат был сыном эконома небольшого поместья под
Варшавой, а мать Саломея-Станислава, урожденная Либкинд
(Либкивд) (1854—1891). После смерти во время родов пер-
вой жены Сигизмунд Мушкат женился на Каролине Шмурло,
дочери известного польского художника и переводчика Авгу-
стина Шмурло, переведшего гомеровскую «Илиаду» на поль-
ский язык. Помимо Софьи в семье были другие дети: Стани-
слав, Чеслав, Мариан. Двоюродная сестра Софьи Юлия Муш-
кат была замужем за Иосифом Станиславовичем Уншлихтом
(1879—1938)426. Последний был известным деятелем польско-
го революционного движения, а позднее ВЧК. Семья предпо-
лагала для Софьи Мушкат музыкальное образование. Окон-
чив с золотой медалью женскую гимназию, она даже училась
в консерватории, но революционные события рассудили ина-
че. Софья параллельно с музыкой увлеклась революцией.
В начале 1905 г. отношения между Софьей Мушкат и Фе-
ликсом Дзержинским были чисто партийные. Иначе и быть не
могло: Дзержинский в этот период уже был видным польским
революционером, а Софья — еще не так давно вступившей в
революционное движение с подачи польской социал-демо-
кратки Ванды Краль, молодой девушки и начинающей рево-
люционерки, известной как «товарищ Чарна» (Черная). Кроме
того, у каждого из них в этот момент были свои личные при-
страстия и любимый человек. У Дзержинского это была Сабин
Фанштейн, в которую он был сильно влюблен. Вскоре он на-
пишет ей проникновенное письмо: «Я невменяем и боюсь пи-
сать. Но должен — как должен был купить эту ветку сирени —
я должен что-то сказать — сам не могу — не могу выразить в
словах того — что, чувствую должен совершить безумие, что
должен продолжать любить и говорить об этом. Сдерживае-
мое — оно взрывается сразу — срывает все преграды и не-
сется как разбушевавшийся поток. Оно принимает мистиче-
ские формы — мои уста все шепчут: лети, моя освобожденная
душа, в голубизну неба — люби и разорвись мое сердце — и
унесись в таинственный край — куда-то туда далеко, где бы я
видел только Вас и белую сирень — и чудесные цветы, и ла-
зурные небеса, где трогательная, тихая музыка, тихая, как лет-
112
ними вечерами в деревне — неуловимая для уха — наигрыва-
ла бы песнь любви»427.
Однако именно в этот период на квартире Ванды Краль на
улице Проста No 36 состоялась первая встреча будущих супру-
гов: Софьи и Феликса. «В залитой солнцем комнате, — вспо-
минала позднее Софья, — стоял высокий, стройный светлый
шатен, с коротко остриженными волосами, с огненным взгля-
дом проницательных серо-зеленоватых глаз. Это был Феликс
Дзержинский, которого я в тот день увидела впервые. Но еще
до этой встречи я много слышала о нем от Ванды и других
подпольщиков. Настоящего его имени и фамилии я, разуме-
ется, тогда не знала. Он в то время уже был членом Главного
правления (ЦК) СДКПиЛ, любимым руководителем польских
рабочих. Я слышала легенды о его революционной деятель-
ности, неиссякаемой энергии, о его мужестве. Юзеф поздоро-
вался со мной крепким рукопожатием. Меня удивило, что он
знает обо мне, о выполняемых мною партийных поручениях,
мою фамилию. Он посмотрел на меня пристально, и мне по-
казалось, что он насквозь меня видит. Как выяснилось, до сво-
его приезда в Варшаву он несколько раз присылал из Кракова
нелегальные партийные письма на мой адрес. Я отдала Юзе-
фу принесенную корреспонденцию и, согласно требовани-
ям конспирации, сразу ушла, взволнованная и обрадованная
неожиданной встречей»428. Безусловно, встреча с Дзержин-
ским взволновала Софью Мушкат. Однако это волнение было
вызвано скорее встречей с известным революционером, а не
с конкретным, пускай и привлекательным, мужчиной. Она,
Дзержинский, другие польские революционеры, в этот пери-
од были больше сосредоточены на революционной деятель-
ности. Им казалось, что еще один решительный натиск, и ца-
ризм начнет сдавать свои позиции.
После всеобщей забастовки Дзержинский сосредоточился
на организации массовой политической агитации, организуя
доставку и выпуск (на самих польских территориях) прокла-
маций и статей. Также он организует переправку из Берлина
в Варшаву гектографов, мимеографов (ротаторов) и другого
типографского оборудования429. Налаживает в середине фев-
раля Дзержинский и связи с Военной революционной орга-
низацией большевиков. Правда, первоначально он скептиче-
ски отнесся к ее революционному потенциалу. Я налаживаю с
ними связи. Все это еще очень сопливое, — но тем более нам
следует обратить на них внимание. Я стараюсь узнать их силы,
их самих и т. д. и надо бы нам объединиться»430.
18 апреля (1 мая) 1905 г. Феликс Дзержинский организу-
ет в Варшаве двадцатитысячную первомайскую рабочую де-
113
монстрацию. С самого начала демонстрация мыслилась им не
как очередная годовщина праздника трудящихся, а как начало
забастовки и выступления рабочих против самодержавия431.
Была создана первомайская комиссия, которая должна была
подготовить демонстрацию и создать боевую дружину для це-
лей самообороны432. Главное правление СДКПиЛ выпустило
для трудящихся Варшавы первомайскую листовку, в которой
говорилось: «Польские рабочие! Покажите 1 Мая, что вы знае-
те свои обязанности, что сумеете встать на высоту своей за-
дачи, что вы понимаете важность настоящего момента! Пусть
весь цивилизованный мир увидит, что там, где ведется борь-
ба против царизма, в ней участвует и польский пролетари-
ат. Пусть царское правительство увидит вас, идущих плечом к
плечу с русскими рабочими в шеренгах революции! Польские
рабочие! Вы знаете, кто ваш враг и кто ваш брат. Ваш враг —
царское самодержавие и польско-русские капиталисты. Ваш
брат — революционный русский рабочий класс. Да здравст-
вует конституция! Да здравствует 8-часовой рабочий день! Да
здравствует социализм!»433.
Рабочие колоны шли по Варшаве с радикальными лозун-
гами «Долой царя!», «Долой самодержавие!», распевая револю-
ционные песни по улицам города. Последовало незамедли-
тельное жесткое противодействие властей: полиция открыла
огонь, в результате которого от 30 до 50 человек было убито,
около 100 человек ранено. Впрочем, были жертвы и с другой
стороны. Так, в Варшаве в этот день была брошена бомба в ка-
зачий разъезд, в результате которого были ранены трое каза-
ков и городовой. Были и другие жертвы властей: отряд само-
обороны демонстрации в ответ на выстрелы начал стрелять
из револьверов: был убит один полицейский и солдат434.
Софья Мушкат вспоминала: «Никогда не забуду я кровавую
расправу царских властей с рабочей демонстрацией в Варша-
ве в день 1 Мая 1905 г. На улицы города в тот день вышло свы-
ше 20 тысяч рабочих. Первомайская демонстрация была рас-
стреляна полицией и царскими войсками. Было убито 50 и
ранено 100 человек. Убитых увезли в морг. Я поспешила туда.
С тревогой думала я о товарищах. Страшное зрелище предста-
ло перед моими глазами в морге. Вдоль всех стен лежали тру-
пы мужчин и женщин, людей разного возраста, был тут даже
трупик ребенка»435. Меньшие цифры жертв, но с акцентом на
жертвы среди женщин и детей приводил в своих воспомина-
ниях В. Побуг-Малиновский: «Эта толпа, состоящая главным
образом из женщин и даже детей, не оказывала, конечно, ни-
какого сопротивления; уже после первого залпа они разбежа-
114
лись как стая перепуганных птиц, оставив на мостовой 25 уби-
тых и 20 раненых»436. Очевидно, однако, что автор взял эти
данные из официального сообщения властей437.
Сам Дзержинский, несмотря на грозящую ему опасность,
спасал тяжелораненых демонстрантов, помогая переместить
их в больницы438. Уже ночью Феликс созвал Варшавский ко-
митет СДКПиЛ, на котором было принято решение призвать
рабочих к забастовке в день похорон убитых демонстрантов.
На следующий день на улицы Варшавы вышло 2 тысячи де-
монстрантов. 4 мая 1905 г. в день похорон жертв первомай-
ской демонстрации в Варшаве прошла всеобщая забастовка.
Демонстрации солидарности и забастовки проходили в дру-
гих городах Польши. Как и ранее, демонстрации часто пе-
реходили в столкновения с войсками. Так, в Лодзи во время
стычки демонстрантов с полицией и войсками было убито не
менее 5 человек, а позднее, после протестной демонстрации,
еще не менее 21 человека439.
Обострение ситуации на российских польских территори-
ях вело к поискам союзников в борьбе с царизмом. Ю. Пилсуд-
ский делает ставку на внешнего врага России — Японию, по-
лучая оттуда деньги и оружие. Дзержинский делает ставку на
вооруженное восстание. В прокламации он пишет: «На борь-
бу должна подняться вся страна, все государство, так, как под-
нялась вся Лодзь»440. Дзержинский налаживает более тесные
отношения с созданной в начале 1905 г. в Варшаве Военно-
Революционной организацией (ВРО) РСДРП. Во главе этой
организации находился В.А . Антонов-Овсеенко (партийный
псевдоним этого периода «Штык»). Общие цели (организация
вооруженного восстания) объединяли польских и русских ре-
волюционеров. И те и другие развернули активную агитацию
среди солдат.
Главное для Дзержинского этого периода — организация
агитации среди рабочих и солдат. Он лично, часто рискуя аре-
стом, организовывал доставку литературы на места в Ченсто-
хов (в июне)441, Лодзь (июль)442, другие города. Порою ситуа-
ция была на грани провала. Так, однажды с чемоданами, напол-
ненными прокламациями, Дзержинский и Ганецкий ожидали
поезда на Лодзь в буфете Варшавского вокзала. Неожиданно
появились жандармы. Люди стали постепенно расходиться,
и Дзержинский с большим чемоданом привлек внимание. Не
растерявшись, Дзержинский, одетый в дорогой костюм и вы-
глядевший состоятельным и влиятельным человеком, повели-
тельным жестом велел подать себе шубу и сам подозвал к себе
жандарма. Кивком он показал на чемодан и быстрым шагом
115
пошел к поезду. Жандарм, приняв Дзержинского за «высокий
чин», донес чемодан с прокламациями до поезда443. Был и дру-
гой схожий случай, на грани провала. Уже в Лодзи, придя на
конспиративную квартиру и приоткрыв дверь, он обнаружил
там полицейскую засаду. «Раньше чем полицейские спохвати-
лись, он захлопнул дверь и запер квартиру торчащим снаружи
в замочной скважине ключом. Затем, спокойно спустившись
по лестнице, предупредил о засаде подходивших к дому под-
польщиков»444.
Однако такое везение, даже при всей находчивости Дзер-
жинского, не могло продолжаться долго. 17(30) июля 1905 г.
Дзержинский руководит Варшавской межрайонной партий-
ной конференцией, проходившей в лесу в Дембах Вельских
Новоминского уезда рядом с Варшавой. Во время ее прове-
дения последовал третий арест Дзержинского полицией. Он
был задержан вместе с 36 другими участниками конференции
(всего было 42 делегата). При виде приближающихся членов
полиции товарищи предложили ему бежать, но Феликс остал-
ся вместе с остальными участниками конференции. При этом
Юзеф взял на себя всю ответственность за нелегальные мате-
риалы, обнаруженные полицией на месте.
Первоначально Дзержинского вместе с другими задер-
жанными под охраной десятка конных солдат отвели в Но-
моминск (позднее Минск-Мазовецкий). При аресте Дзержин-
ский назвался Яном Эдмундовичем Кржечковским (имел при
себе фальшивые документы на это имя)445. Согласно воспо-
минаниям А. Краевского, у Дзержинского перед его помеще-
нием в тюрьму было две возможности бежать. Сначала бежать
Дзержинскому предложили солдаты, разговорившиеся с ним
на тему своей службы и ее тягот, а затем молодой помощник
пекаря, принесший заключенным хлеб и захвативший с со-
бой одежду пекаря, для того чтобы один из заключенных смог
бежать. Но Дзержинский не воспользовался этими предложе-
ниями, не желая оставлять товарищей446. Возможно, ему пред-
ставлялось, что такой уход поставил бы под сомнение его не-
причастность к аресту.
В X павильоне Варшавской цитадели, куда его поместили
после ареста, Дзержинский несколько меняет показания, го-
воря, что задержан случайно во время прогулки, но это не сыг-
рало никакой роли.
В целом условия заключения Дзержинского были сносны-
ми. Он был помещен в большую, по меркам тюрьмы, камеру
с белыми стенами — 5 на 7 шагов, с большим зарешеченным
окном из граненого стекла и темно-желтой дверью. В камере
11
помимо постели был стол под окном. Освещалась камера ке-
росиновой лампой, для которой Дзержинский сделал бумаж-
ный абажур. Пища была приличная по тюремным понятиям.
Два раза в неделю заключенным разрешались покупки. Дзер-
жинский покупал себе немного молока. Разрешалась ежеднев-
ная прогулка по тюремному двору, которая длилась 15 минут.
Были условия для чтения и самообразования. В тюрьме нахо-
дилась библиотека, которой можно было пользоваться заклю-
ченным447.
Помощь арестованному брату оказывал Игнатий Дзержин-
ский, неоднократно навещавший его в заключении и передав-
ший сюда теплые вещи: пальто и рубашку. Передавали Дзер-
жинскому и цветы, и в его камере стояли розы. Пусть не все
доходило в целостности и сохранности, так, открытку с изо-
бражением красивой девушки Дзержинскому предварительно
изуродовали, но все же это облегчало жизнь448.
В заключении Дзержинский читал польских авторов, по-
дучивал французский язык и наслаждался крохами выпадав-
шей мнимой свободы. В письмах своим родным он описывал,
как, возможно смешно со стороны, он представляется охран-
никам, когда бежит во время пятнадцатиминутной прогулки
по тюремной дорожке с задранной кверху головой «со сво-
ей козьей бородкой, с вытянутой шеей и продолговатым, ост-
рым лицом». А он, не обращая внимания на охрану и тюрем-
ные стены, бежал и смотрел на небо, такое разное в его эпи-
столярных описаниях449. И особо видна в этих письмах его
тяга к жизни. «Ведь жизнь наша в общем ужасна, а могла бы
быть прекрасной и красивой. Я так этого желаю, так хотел бы
жить по-человечески, широко и всесторонне. Я так хотел бы
познать красоту в природе, в людях, в их творениях, восхи-
щаться ими, совершенствоваться самому, потому что красота
и добро — это две родные сестры. Аскетизм, который выпал
на мою долю, так мне чужд. Я хотел бы быть отцом и в душу
маленького существа влить все хорошее, что есть на свете, ви-
деть, как под лучами моей любви к нему развился бы пышный
цветок человеческой души. Иногда мечты мучают меня свои-
ми картинами, такими заманчивыми, живыми и ясными. Но,
о чудо! Пути души человеческой толкнули меня на другую до-
рогу, по которой я и иду. Кто любит жизнь так сильно, как я,
тот отдает для нее свою жизнь. Без любящих сердец, без меч-
таний я не мог бы жить. Не могу пожаловаться, я имею и то и
другое»450.
Хотя Дзержинский и находился в заключении, варшавские
события и их отголоски не проходили мимо него. Еще ранее
11
большое влияние на него оказал «выстрел» Марцина Каспша-
ка. 27 апреля 1904 г. во время облавы жандармов на подполь-
ную типографию в Варшаве тот оказал вооруженное сопро-
тивление, убил четырех полицейских и одного ранил. Он был
помещен также в Варшавскую крепость и 2 ноября 1904 г.
приговорен к казни. Обстоятельства дела вызвали тогда мас-
штабную кампанию в Польше за замену смертного пригово-
ра на пожизненное заключение. Однако 8 сентября 1905 г. он
был казнен. Это была не единственная казнь, о которой узнал
Дзержинский в этот период. Многих его «соседей» по месту
заключения также казнили.
Между тем сам ход русской революции 1905—1907 гг. ока-
зал влияние на жизнь Дзержинского. Октябрьская всерос-
сийская политическая стачка, в которой принимали участие
представители различных слоев российского общества (2
миллиона человек), вынудила царское правительство искать
компромиссный выход из ситуации. 17 октября 1905 г. Ни-
колай II издал манифест «Об усовершенствовании государст-
венного порядка», в котором было обещано «даровать» народу
«незыблемые основы гражданской свободы», неприкосновен-
ность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов;
привлечь («в меру возможности») к выборам в Государствен-
ную думу те слои населения, которые были лишены избира-
тельных прав; признать думу законодательным органом, без
одобрения которого никакой закон не может войти в силу.
21 октября (3 ноября) 1905 г. была объявлена амнистия за
политические преступления. По этому указу освобождались
лица, отбывающие наказания за преступления десятилетней
давности. По некоторым статьям срок наказания был сокра-
щен наполовину. Присужденным к бессрочной каторге или
смертной казни устанавливалось наказание 15 лет каторжных
работ. Полностью амнистированы лица, принимавшие уча-
стие в стачках, а также осужденные за переход из православия
в другие религии. Начальные положения последнего пункта
амнистии напрямую касались Дзержинского, так как он обви-
нялся как раз в организации стачек.
2 (15) ноября 1905 г. Феликс Дзержинский был освобож-
ден из тюрьмы по октябрьской амнистии. Тюремное заклю-
чение «не исправило» Дзержинского, более того, теперь он
еще больше был уверен в близкой победе революции. Зало-
гом этому могла служить большая активность революционе-
ров, немедленное вооруженное восстание. Прямо из тюрьмы
он отправился на чрезвычайную конференцию СДКПиЛ, со-
званную в связи с нараставшей революционной обстановкой.
11
Дзержинский призвал присутствующих к организации воору-
женного восстания. Участник конференции Ю. Красный за-
помнил из этой речи только один все повторяемый рефрен
Дзержинского: «Теперь надо к оружию, к оружию, только с
оружием...»451. Сохранилось написанное им предложение в пе-
риод проведения краевой конференции СДКПиЛ: «В настоя-
щее время наша работа в армии должна ставить своей целью
подготовку солдат к вооруженному восстанию»452.
Начавшееся вооруженное декабрьское восстание в Москве
вызывает у него взрыв энтузиазма, в нем он видит путь к по-
беде. Дзержинский считал, что развернув всеобщую забастов-
ку, с подключением железнодорожников, удастся предотвра-
тить переброску полков из Польши на подавление Москов-
ского восстания. 14(27) декабря 1905 г. Феликс выступает на
заводе «Гута Банкова» в Домбровском районе (угольный бас-
сейн) с призывом начать всеобщую забастовку солидарности
с московскими рабочими. Ему удалось добиться поставлен-
ной цели, предприятие присоединилось к забастовке. Госу-
дарственная железнодорожная сеть также была парализована,
но войска перебрасывали по частным железным дорогам.
Между тем московское восстание было подавлено, и ста-
ла очевидной необходимость изменения тактики революци-
онной борьбы. В начале 1906 г. в адрес СДКРиЛ Дзержинско-
му пришло приглашение от руководства РСДРП участвовать
в ее очередном IV съезде. 10—25 апреля (23—8 мая) 1906 г.
Ф.Э . Дзержинский под уже использовавшимся псевдонимом
Доманский участвует в работе IV (Объединительного) съез-
да РСДРП в Стокгольме. Другими представителями СДКРиЛ в
Стокгольме были Я. Ганецкий и А. Барский. Съезд проходил в
местном Народном доме, предоставленном в распоряжение
русских революционеров шведскими социал-демократами.
Здесь Феликс впервые встречается с В.И . Лениным, которого
знал до этого только заочно. Состоялось знакомство Дзержин-
ского и с И.В. Сталиным, который несколько раз выступил на
съезде. Сам Дзержинский на съезде выступает с речью по во-
просу объединения СДКПиЛ с РСДРП, полностью поддержи-
вая эту идею. Речь Дзержинского запомнилась лидеру больше-
виков, с этого момента он пользуется практически неизмен-
ной поддержкой Ленина.
27 апреля Дзержинский выехал обратно в Польшу. Пар-
тийная жизнь вновь захватила его, но он не забывает и сво-
их мечтаний о семье и детях. В письмо, которое он отправил
сестре Альдоне, он вложил ей открытку с изображением кар-
тины фламандского художника А. Ван-Дейка «Дети Карла I»453.
11
Подобные детские и семейные сюжеты все больше занимают
мысли Дзержинского. Несмотря на революцию, он явно дума-
ет о возможности иметь семью и детей. Это доказывают и его
поездки в этот период к братьям и сестрам.
5—12 (18—25) июня 1906 г. Дзержинский, под фамилией
уже Франковского, участвует в работе V съезда СДКПиЛ, ко-
торый проходил на окраине хорошо знакомого ему Закопа-
не, на так называемых Каспрусяк, в специально нанятой для
этой цели вилле454. Во время второго дня съезда Дзержинский
выступил с отчетным докладом о работе Главного правле-
ния СДКПиЛ. Он изложил ход недавнего съезда РСДРП: «Кто
боролся с нами на съезде? — Меньшевики. Кто нас поддер-
живал? — Большевики. Меньшевики в основном стремились
к тому, чтобы мы, имея своих делегатов на съезде, не могли
влиять на решения этого съезда. Они препятствовали при-
нятию нас в самом начале съезда, предвидя, что мы будем со
всей энергией противиться прохождению их резолюций. Мы
бы имели право тогда заявить: «Подальше, товарищи, от таких
резолюций. Тридцатитысячный пролетариат Польши, уже со-
стоящий в партии, всей своей борьбой доказал, что он против
подобных резолюций»455.
3 июля 1906 г. Дзержинский приехал по партийным де-
лам в Вильно. Поездка позволила ему встретиться в Миханах
4 июля с братом Станиславом, которого он не видел 4 года, а
также с сестрой Ядвигой456. В дальнейшем он посещает и дру-
гие районы Польши, в т.ч. в середине месяца вновь посетил
Варшаву.
Ленин не забыл Дзержинского. В конце июля 1906 г. Фе-
ликс Дзержинский был введен в состав ЦК РСДРП как пред-
ставитель СДПКиЛ. В соответствии с этим решением он в ав-
густе-сентябре 1906 г. работает в Санкт-Петербурге. Сразу от-
метим, что не всем пришелся по душе приезд Дзержинского.
Непрочное объединение меньшевиков с большевиками (при
преобладании меньшевиков в ЦК) подверглось испытанию со
стороны бескомпромиссного Дзержинского. В течение все-
го периода пребывания в городе он критикует Аксельрода,
Дана, Мартынова и других меньшевиков. Критикует за их ка-
питулянтство, за их думскую тактику. В письме от 7 сентября
в Главное правление Дзержинский резюмировал: «Как видите,
воюю, вношу предложения, но большой ли из этого «толк» —
сомневаюсь... Большевики говорят, что мое пребывание здесь
полезно, что в результате этой борьбы ЦК с нами больше счи-
тается и вследствие моего «неистовства» меньшевики менее
уверены в себе. Пока кончаю. Хожу на большевистские собра-
120
ния — о них напишу отдельно»457. Понятно, что в этих усло-
виях фигура Дзержинского становилась все более неудобной
для ЦК. Меньшевики требовали «отзыва» Дзержинского. Под-
держка Ленина не спасала.
В октябре 1906 г. Дзержинского «возвращают» в Польшу.
Формально Дзержинского отправили в связи с многочислен-
ными провалами в польских революционных организациях.
Аресты действительно имели место, но имело место и жела-
ние избавиться от «неистового поляка». По иронии судьбы это
была уже третья подобная «командировка», будут они и в бу-
дущем.
На квартире своего арестованного друга Здислава Леде-
ра (Файнштейна)458 на Маршалковской улице он вновь встре-
чается с его сестрой Сабиной Файнштейн, и вскоре их роман
разгорается новыми красками. Любовь, ранее более поэти-
ческая и галантная, теперь буквально сжигает его. Очевидно,
что к этому времени желание иметь детей и семью у Дзержин-
ского только усилилось. Для Сабины же в этот период важнее
была поддержка мужчины после ареста ее брата. Роман бурно
развивался два месяца, вплоть до нового ареста Дзержинского
в декабре 1906 г., прерываясь только на неизбежные револю-
ционные поездки Феликса. Самая продолжительная разлука
произошла в начале ноября 1906 г. Дзержинский тогда уехал
из Варшавы более чем на десять дней на Вторую партийную
конференцию РСДРП в финский Таммерфорс. Он участвовал
в работе конференции все время ее проведения: с 3 по 7 (16—
20) ноября 1906 г. Участие в этой конференции подтверждало
уже сложивший статус Дзержинского как участника россий-
ского социал-демократического движения.
Всего на конференции было 32 делегата с решающим го-
лосом, социал-демократов Польши и Литвы представляли 5
человек, в том числе Дзержинский. На конференции вновь
преобладали меньшевики. Дзержинский с другими польски-
ми делегатами примыкал к формальному меньшинству кон-
ференции — к большевикам. Так, по ключевому вопросу об
избирательной тактике был принят меньшевистский проект
(за 18, против 14), предусматривающий избирательный блок
на выборах во Вторую Государственную Думу с кадетами. Ле-
нинская резолюция в «Особом мнении», внесенном от име-
ни делегатов социал-демократов Польши и Литвы, Латышско-
го края, Санкт-Петербурга, Москвы, Центрально-промышлен-
ной области и Поволжья, получила меньше голосов. «Особое
мнение» определяло задачи в избирательной кампании как
разъяснение народу неспособности Думы осуществить требо-
121
вания пролетариата и крестьянства, невозможности добиться
политической свободы парламентским путем, пока реальная
власть находится в руках царского правительства, необходи-
мости вооруженного восстания и установления революцион-
ной власти. Далее подчеркивалась необходимость самостоя-
тельной думской избирательной кампании, допуская лишь в
исключительных случаях временные соглашения с партия-
ми, борющимися за демократическую республику, для вы-
ставления общего списка кандидатов459. Также на конферен-
ции было принято решение о созыве нового съезда РСДРП не
позднее 15 марта 1907 г.
После окончания конференции Дзержинский вернулся в
Польшу, намереваясь активизировать революционные поль-
ские круги. Однако пребывание на свободе не оказалось дли-
тельным. 13(26) декабря 1906 г. последовал четвертый арест
Феликса Эдмундовича Дзержинского. Он был задержан, как и
многие другие революционеры, на квартире у ранее аресто-
ванного Юзефа Красного (И. Ротштадт), жившего на улице
Слизкой, 12. Всего на этой квартире, во дворе, на улице перед
домом, было задержано около 40 человек460.
Арест прервал как политическую деятельность Дзержин-
ского, так и возобновившуюся недавно личную жизнь Фелик-
са. Есть письмо Сабины Файнштейн Дзержинскому в тюрьму,
в котором она признается ему в любви: «Дорогой мой Феликс,
надеюсь на встречу. Понимаю, что любовные страдания, бо-
лезнь, недомогание и даже смерть незначительны в море чело-
веческих переживаний. Но ты мне нужен. Не забывай меня»461.
Однако влюбленным предстояла длительная разлука, и позд-
нее чувства Сабины, хотя не сразу, ослабли. Способствовало
этому и самоубийство младшей сестры Сабины, безнадежно
влюбленной в Дзержинского и не вынесшей разлуки и отсут-
ствия внимания...
Первоначально Дзержинский вместе с другими задержан-
ными был заключен в ратушу. Через некоторое время, позд-
ним вечером, его вместе еще с несколькими арестантами пе-
ревели на третий этаж, где сидели самые опасные заключен-
ные. Утром, проснувшись, заключенные увидели при свете
дня свою камеру. «Грязь залепила окно, свисала со стен, а с
пола ее можно было лопатой сгребать. Начались рассуждения
о том, что нужно, мол, вызвать начальника, что так оставлять
нельзя и т. д., как это обычно бывает в тюремных разговорах.
Только Дзержинский не рассуждал по этому поводу. Для него
вопрос был ясен и предрешен. Он знал, что следует делать.
Вступив в переговоры с надзирателем, он потребовал горя-
122
чую воду, швабру и тряпку. Тюремщик стал торговаться: мож-
но, дескать, мыть и холодной водой, а швабры вообще нет. Все
же Дзержинский настоял на своем. Прежде всего он разул-
ся, засучив штаны до колен, пошел за водой, принес швабру и
тряпку. Через несколько часов в камере все: пол, двери, стены,
окно — было чисто вымыто. Работал он с таким азартом, мыл
и скреб так старательно, точно уборка камеры была важней-
шим партийным делом. Помню, что нас всех удивила не толь-
ко его энергия, но и простота, с какой он работал за себя и за
других. Это крепко врезалось в память и не раз вспоминалось
мне. Ведь Дзержинский уже тогда был старым членом Главно-
го правления нашей партии.
Вечером — скандал по поводу лампы. Дзержинский пере-
нес ее из коридора в камеру. Надзиратель заметил это, вошел
как бы случайно в камеру и, прежде чем мы успели спохва-
титься, унес лампу, запер двери на ключ. На следующий день
повторилась та же сцена, но на этот раз Дзержинский подго-
товился заранее. Он стал в дверях, готовый к борьбе и защите.
Надзиратель ругался, пытался оттолкнуть Дзержинского, каза-
лось, дело вот-вот дойдет до драки, но прошла минута, другая,
и Феликс победил. Лампа осталась у нас в камере», — вспоми-
нал характерные эпизоды пребывания Дзержинского в тюрь-
ме его товарищ по заключению462.
В этой тюрьме арестанты пробыли около трех недель. Че-
рез некоторое время, уже после Нового года, Дзержинско-
го и других революционеров перевели в варшавскую следст-
венную тюрьму «Павиак». Условия в этой тюрьме был гораздо
лучше. Двери камер в коридор не закрывались, и заключен-
ные могли перемещаться свободно внутри этого пространст-
ва. Дзержинский незамедлительно организовал школу само-
образования и стал одним из ее преподавателей, несмотря на
вновь ухудшившееся состояние здоровья. «Состояние здоро-
вья Дзержинского тогда оставляло желать много лучшего. Он
был переутомлен, страдал болезнью легких. Мы все горячо же-
лали его освобождения из тюрьмы. Мы знали, что на воле хло-
почут об этом, но время тянулось медленно»463.
Вместе с тем отметим, что у заключенных оставалось время
и для игр. Дзержинский был очень удачлив в этих играх. Так,
играя в карты на уборку камеры и ночника, он обыграл своего
товарища Якуба Ганецкого на три месяца вперед. Удачлив был
Феликс и в игре «Дупак», известной у нас как «Тычок»464.
О Дзержинском на воле не забыли. На V съезде РСДРП (б),
проходившем в Лондоне, 19 мая (1 июня) 1907 г. Дзержин-
ский был даже заочно вместе с А. Барским избран в состав ЦК
партии. Еще через три дня, 22 мая (4 июня) 1907 г. он был ос-
вобожден из тюрьмы «Павиак» под залог в одну тысячу рублей,
которые дала партия, а официально для властей деньги внес
его брат Игнатий465.
На следующий день после освобождения Дзержинский
пришел в тюрьму на свидание со своими товарищами по за-
ключению и членами их семей. Целый час он стоял у решет-
ки, беседуя с родственниками товарищей по тюрьме466. Толь-
ко выполнив этот долг перед своими товарищами, Дзержин-
ский покинул город.
При освобождении Феликс Дзержинский в качестве под-
надзорного как место своего будущего пребывания указал
имение Дзержиново. Однако он не поехал туда, отправившись
сначала на Любельщину к своему брату Игнатию, а затем, от-
дохнув там немного, перешел вновь на нелегальную работу467.
Уже 21—23 июля (3—5 августа) 1907 г. Дзержинский уча-
ствует в 3 конференции РСДРП в городе Котка в Финлян-
дии. Конференция была посвящена ситуации в России по-
сле Третьеиюньского переворота и роспуска Государствен-
ной Думы. В конференции принимало участие 26 делегатов, в
т.ч. три делегата от Польши. Главным вопросом было отноше-
ние партии к выборам в Государственную Думу. Дзержинский
в этом вопросе поддержал позицию Ленина, который высту-
пал за участие в выборах, но отказывался, в отличие от мень-
шевиков, от коалиции с кадетами.
Впоследствии роль Дзержинского как связующего между
польской и русской социал-демократией закрепится. 5—12 но-
ября (18—25) 1908 г. Феликс Дзержинский участвует в 4 кон-
ференции РСДРП в Гельсингфорсе. Позднее, 30 марта (12 ап-
реля) 1908 г., он руководит краевой конференцией СДКПиЛ.
Нелегальная деятельность Дзержинского была сопряжена
с многочисленными поездками по Польше. Часто он бывал
в Лодзи. Именно отсюда он с возмущением писал о расстре-
ле 23 сентября 1907 г. семи рабочих и одной работницы фаб-
рики Зильберштейна по распоряжению военного генерал-гу-
бернатора Казнакова, после того как возмущенные рабочие
убили владельца фабрики. При этом только один из рабочих
имел отношение к убийству Зильберштейна.
124
реВолюция и любоВь
3(16) апреля 1908 г. Феликс Дзержинский был арестован
уже в пятый раз. Он был заключен в X павильон Варшавской
цитадели. Здесь 17 (30) апреля 1908 г. Дзержинский, после
двух недель заключения в одиночной камере, начинает вести
свой знаменитый «Дневник заключенного». Он делает первые
записи, объясняющие это решение: «Всего две недели я вне
живого мира, а кажется, будто прошли целые столетия. Мысль
работала, охватывая минувшее время — время лихорадочно-
го действия, — и доискивалась содержания, сущности жизни.
На душе спокойно, и это странное спокойствие совершенно
не соответствует ни этим стенам, ни тому, что покинуто мной
за этими стенами. Словно на смену жизни пришло прозяба-
ние, на смену действиям — углубление в самого себя. Сего-
дня я получил эту тетрадь, чернила и перо. Хочу вести днев-
ник, говорить с самим собою, углубляться в жизнь, с тем что-
бы извлечь из этого все возможное и для самого себя, а может
быть, хоть немного и для тех друзей, которые там думают обо
мне и душой болеют за меня, — и этим путем сохранить силы
до возвращения на волю»468. И здесь же, в продолжении — тю-
ремные реалии: «Завтра Первое мая. В охранке какой-то офи-
цер, сладко улыбаясь, спросил меня: «Слышали ли вы о том,
что перед вашим праздником мы забираем очень много ва-
ших?». Сегодня зашел ко мне полковник Иваненко, жандарм, с
целью узнать, убежденный ли я «эсдек», и, в случае чего, пред-
ложить мне пойти на службу к ним... «Может быть, вы разоча-
ровались?». Я спросил его, не слышал ли он когда-либо голоса
совести и не чувствовал ли он хоть когда-нибудь, что защища-
ет дурное дело...»469.
Одиночное заключение скоро сказывается на здоровье
Дзержинского. Он сам фиксирует в дневнике странные изме-
нения в своем характере. В записи от 24 апреля (7 мая) он пи-
шет: «Сегодня у меня было свидание с защитником. Прошло
три недели полного одиночества в четырех стенах. Резуль-
таты этого уже начали сказываться. Я не мог свободно гово-
рить, хотя при нашем свидании никто не присутствовал; я по-
забыл такие простые слова, как, например, «записная книжка»,
голос у меня дрожал, и я чувствовал какую-то дрожь во всем
125
теле. Мысли путались, но я чувствовал себя спокойным; это не
было расстройство нервов. Я отвык от людей и, будучи выве-
денным из равновесия своего одиночества, не успел в течение
нескольких минут найти себя, найти новое равновесие. Адво-
кат посмотрел на меня и заметил: «Вы изнервничались». Я воз-
вратился в свою камеру злой на самого себя: я не сказал всего
и вообще говорил, как во сне, помимо воли и, возможно, даже
без смысла»470.
На Дзержинского давит тюремная тишина, особенно но-
чью, где ему слышаться только звуки будущих казней заклю-
ченных: «По временам в ночной тиши, когда человек лежит,
но еще не спит, воображение подсказывает ему какие-то дви-
жения, звуки, подыскивает для них место снаружи, за забором,
куда ведут заключенных, чтобы заковать их в цепи. В такие мо-
менты я поднимаюсь, прислушиваюсь, и чем больше вслуши-
ваюсь, тем отчетливее слышу, как тайком с соблюдением стро-
жайшей осторожности пилят, обтесывают доски. «Это готовят
виселицу», мелькает в голове, и уже нет сомнений в этом. Я ло-
жусь, натягиваю одеяло на голову... Это уже не помогает. Я все
больше и больше укрепляюсь в убеждении, что сегодня кто-
нибудь будет повешен. Он знает об этом. К нему приходят, на-
брасываются на него, вяжут, затыкают ему рот, чтобы не кри-
чал. А может быть, он не сопротивляется, позволяет связать
себе руки и надеть рубаху смерти. И ведут его и смотрят, как
хватает его палач, смотрят на его предсмертные судороги и,
может быть, циническими словами провожают его, когда за-
рывают его труп, как зарывают падаль»471. От этих мыслей и
ощущений Дзержинского не спасает ни чтение беллетрист-
ской литературы, ни другие занятия.
И как итог этого подавленного настроения — запись от 26
апреля (9 мая): «Я устал. Нет у меня сейчас желания бросить-
ся в водоворот жизни, и меня удовлетворяет и наполняет спо-
койствием существующее во мне отражение жизни, воспроиз-
водимое мной по памяти или по книжкам, описывающим дав-
но минувшие дни... Я уже не горю, но в глубинах души что-то
накапливается, чтобы вспыхнуть, когда настанет для этого мо-
мент. Кто может предсказать, когда он наступит? Может быть,
завтра, может быть, сегодня, а может быть, через год. Вспых-
нет ли это пламя, чтобы пожрать меня, еще мечущегося, здесь
или тогда, когда я в действии и в жизни смогу стать творцом
жизни? Пусть молчит моя воля теперь, пусть замолкнут более
горячие чувства до тех пор, пока я смогу вырваться из непод-
вижно мертвого состояния»472.
12
Лишь в начале мая настроение Дзержинского постепенно
меняется в лучшую сторону, появляется вновь желание жить.
Этому способствуют как случайные сочувствующие фразы
солдат-тюремщиков, так и встречи с родственниками. Первая
такая встреча произошла 10 (23) мая. К Дзержинскому при-
шла жена брата с маленькой дочерью Вандой. Свидание про-
исходило в присутствии жандармского вахмистра. Посетите-
лей отделяли от заключенного густые сетки, расположенные
на значительном расстоянии одна от другой. Ванда играла
проволочной сеткой, показывала мячик и звала: «Иди, дядя!».
Они принесли Дзержинскому цветы, которые затем долго
стояли на его столе. Жена брата радовалась, что у Дзержин-
ского хороший вид, а он уверял ее, что ему здесь хорошо и ве-
село. Также Феликс сообщил родственникам, что его, скорее
всего, ждет каторга473. Ожидание каторги немного скрасило
известие о заочном избрании Дзержинского в члены правле-
ния СДКПиЛ на проходившем 22—23 ноября (5—13 декабря)
VI съезде партии.
15(28) января и 25 апреля (8 мая) 1909 г. Дзержинский по
приговору Варшавской судебной палаты был лишен прав со-
стояния (дворянства) и осужден на вечное поселение в Си-
бирь. Всего в Варшавской цитадели Дзержинский просидел в
этот раз 16 месяцев. До последнего времени ему не был извес-
тен конечный пункт ссылки. Так, из акта Особого присутствия
по освидетельствованию ссыльных следовало, что первона-
чально его хотели отправить на остров Сахалин474.
31 августа (12 сентября) 1909 г., сразу после очередно-
го «тюремного дня рождения», он был выслан в распоряже-
ние Енисейского губернского правления. Дорога заняла два
месяца. В середине сентября он прибыл в красноярскую ка-
торжную тюрьму, где ему объявили место ссылки: село Бель-
ское Енисейского уезда (в 300 километрах от Красноярска).
Сюда он прибыл 24 сентября. Однако здесь он долго не задер-
жался. Возможно, что свое влияние оказала «история» с моги-
лой известного деятеля русского освободительного движе-
ния М.В. Петрашевского. Могила революционера находилась
в заброшенном состоянии. Дзержинский нашел ее и не толь-
ко привел в порядок, но и установил столб, схожий с «позор-
ным столбом» на Семеновском плацу в Санкт-Петербурге, у
которого 22 декабря 1849 г. Петрашевскому объявили о заме-
не смертной казни пожизненной каторгой475. Скоро 8 октября
его перевели в село Сухово Тасеевской волости Канского уез-
да, а через месяц — в село Тасеево.
12
Уже в период тюремного этапа товарищи по партии на-
чали подготовку по организации нового побега Дзержинско-
го. Прибытие его в Тасеево сделало возможным побег в самое
ближайшее время476. Однако в Тасеево Дзержинский пробыл
семь дней477. Ряд обстоятельств немного сдвинули срок побе-
га и изменили сам его сценарий. «Осенью 1909 года Дзержин-
ский, прибыв на место поселения в село Тасеево, узнал, что
одному из ссыльных угрожает смертная казнь за то, что, защи-
щая свою жизнь, ссыльный убил напавшего на него бандита.
Феликс, не задумываясь, отдал попавшему в беду товарищу за-
готовленный для себя паспорт и часть денег, чтобы облегчить
ему побег. А сам через несколько дней бежал без всяких доку-
ментов»478.
Третий побег Дзержинского из ссылки произошел 13 но-
ября 1909 г. В Вильно Дзержинский направился к сестре Аль-
доне, которая оставила воспоминание об этой необычной
встрече. «Зимой 1909 года мы жили в Вильно на Полоцкой
улице. Как-то к концу дня я получила письмо из Сибири от Фе-
ликса, но не смогла его сразу прочитать, занятая детьми. Толь-
ко уложив их спать и освободившись от остальных хлопот, ча-
сов в 11 вечера, я распечатала письмо и села его читать. Не ус-
пела я дочитать до конца, как раздался звонок в сенях. Я была
страшно удивлена такому позднему звонку и, подойдя к две-
ри, спросила:
—
Кто там?
В ответ раздалось:
—
Открывай скорей.
Недоверчиво приоткрыв дверь, я увидела на пороге чело-
века в высокой серой папахе и тулупе с поднятым воротни-
ком, так что видны были одни глаза. Я растерялась и не знала,
что делать. Неизвестный же сказал:
—
Разве ты не узнаешь меня? Впускай же скорей!
Это был Феликс, бежавший из Сибири. Долго еще не мог-
ла я прийти в себя от радости и удивления, он явился быстрее,
чем я успела дочитать его письмо.
Всю ночь сидели мы втроем — Феликс, я и брат Стани-
слав — и не могли наговориться. Феликс рассказывал о при-
ключениях во время своего побега, о том, как в вагон вошел
человек, который видел его в кандалах и арестантской одеж-
де, когда его вместе с другими политическими везли в Сибирь.
Боясь быть опознанным, Феликс вынужден был лежать на пол-
ке, повернувшись лицом к стенке в течение целых суток, пока
этот попутчик не сошел.
12
В Вильно Феликса хорошо знали. Он провел в этом горо-
де все ученические годы. Необходимо было принять меры к
тому, чтобы его не опознала полиция. Наутро было решено
превратить брата из светлого шатена в брюнета. Мой млад-
ший сын быстро сбегал в аптеку за черной краской, и мы при-
нялись гримировать Феликса. Но не успели мы еще закончить
эту процедуру, как раздался резкий звонок. Он показался нам
необычным, и мы немедленно приняли меры предосторож-
ности. Мой сын вывел Феликса из дома черным ходом к реке,
захватив с собой и краску.
Они успели уйти вовремя. В дом ворвались жандармы, ис-
кавшие Феликса. Мы все сказали, что его здесь нет и быть не
могло. Я выразила крайнее удивление и показала письмо,
только что полученное от него из Сибири. Так Феликс удачно
избежал на этот раз ареста. Пробыв в Вильно до конца дня, он
к ночи уехал из города»479. Через Варшаву он нелегально вы-
ехал за границу в Германию.
В конце декабря 1909 г. Дзержинский благополучно до-
брался до Берлина. Оказавшись в эмиграции, «...он тут же, не
желая слушать об отдыхе, стал рваться на нелегальную рабо-
ту обратно в Королевство Польское. Это повторялось каждый
раз после многократных его побегов. Но на этот раз мы все
решительно запротестовали из-за его сильно подорванного
здоровья. Мы хотели, чтобы он отдохнул и подлечился. А он
писал нам: «Не возражайте против этого, ибо я должен либо
весь быть в огне и подходящей для меня работе, либо меня
свезут... на кладбище», — вспоминал позднее А. Барский480.
Практически каждый из «берлинцев» предлагал свой вари-
ант организации отдыха для Феликса. Преобладали советы от-
дохнуть в Италии. Так, Роза Люксембург, увидев состояние здо-
ровья Дзержинского, настаивала на его незамедлительном ле-
чении, предложив ему поехать в Мадерне481, где она незадолго
до этого жила за шесть-семь франков в день. Юлиан Мархлев-
ский предложил альтернативный вариант: поехать на италь-
янский остров Капри, зимний европейский курорт. Предлага-
лись и другие варианты мест отдыха и лечения. Осматривав-
ший его перед отъездом врач, профессор медицины Миакалис,
сам больной чахоткой, в свою очередь, советовал поехать в Ра-
палло, не возражая, впрочем, и против Кордоны482.
Осмотр и анализы Миакалиса показали отсутствие тубер-
кулеза у Дзержинского, но при этом однозначно констати-
ровали нервное и физическое истощение, похудание и изму-
ченность пациента. Поэтому Миакалис рекомендовал Дзер-
жинскому покой, регулярный образ жизни, хорошее питание.
12
В результате разноречивых советов Дзержинский, выезжая из
Берлина на юг, еще не знал, где он конкретно остановится в
Италии. Главное, он хотел, чтобы рядом было море.
Дорога в Италию пролегала через Швейцарию. Здесь в не-
большой швейцарской деревне Лиизе около Цюриха жила Са-
бина Файнштейн. Еще из Берлина Дзержинский послал ей от-
крытку, называя здесь и в последующих письмах своею госпо-
жой — Пани. Она ответила, и переписка, прерванная арестами,
тюрьмой и ссылкой, возобновилась, хотя и была несколько
странной, больше на встрече настаивал Дзержинский483.
Уже в поезде Берлин-Цюрих Дзержинский останавливает-
ся на варианте с Капри. Вариант с Рапалло отпал, так как Дзер-
жинский не знал там никого, Мадерна же была слишком до-
рогим вариантом. В Цюрихе Дзержинский остановился на
несколько дней в ожидании письма от Сабины и возможной
встречи с ней. Здесь он, вместе с давним товарищем под псев-
донимом «Верный», посетил лес на горе Цюрихсберг с его
знаменитым прекрасным видом на город и озеро484. «Виде-
ли Альпы, горы, озеро и город внизу при заходе солнца. Блеск
пурпура вечерней зари, потом ночь, туман, встающий над до-
линами», — написал в письме к Сабине Феликс. После возвра-
щения с прогулки Феликс надолго засиделся с товарищем,
вспоминая прошлое.
Утром он получил долгожданное письмо от Сабины. Ему
ранее казалось, что она готова к возобновлению отношений,
но текст письма уже свидетельствовал об охлаждении чувств.
Оставаться в Цюрихе уже не имело смысла. Разочарованный
Дзержинский отправился к морю — в солнечную Италию.
Маршрут Дзержинского по Италии хорошо прослеживает-
ся по его новым письмам к Сабине Файнштейн. Каждое мгно-
вение дороги открывает ему «что-то новое — прекрасные
виды, все новые краски. Озера, зелень спящих лугов, серебри-
стый блеск снега, леса, сады. Вытянувшиеся ветви обнажен-
ных деревьев, снова скалы, горы. И вдруг — тоннель, словно
бы затменье, для того чтобы подержать в напряжении, в ожи-
дании нового подарка. Без конца слежу за всем и все впиты-
ваю в себя. Хочу все видеть, забрать в свою душу. Если сейчас
не впитаю величия этих скал и этого озера, не возьму, не пе-
рейму их красоту, — никогда уж не вернется моя весна.
Еду один. Временами принять этого не могу. Охватывает
смятенье. Нет, нет! Весна вернется! О весне мне говорят горы,
озера, скалы, зеленые луга. Вернется весна, вернется! Зацветут
долины и холмы, и благодарственная песня вознесется к небу,
и осанна достигнет сердец наших. Достигнет!
130
Дорога вьется змейкой по склонам гор, над долинами, над
озерами и уносит меня в страну чудес. Я еду на Капри. Полу-
чил письмо от Горького. На один день задержусь в Милане».
Маршрут к Капри пролегает через череду итальянских го-
родов: Милан, Болонья, Рим, и, наконец, остров Капри. Он
вновь пишет Сабине, описывая приезд: «Здесь настолько кра-
сиво, что кажется невероятным то, что я здесь задержался, что
у меня есть здесь собственная комната, что я могу без конца
смотреть на море и скалы. Что они — моя собственность! Мои
на целую вечность — на месяц. Целые сутки я был у Горького.
Разве это не сон?! Обычно представлял его издалека, а теперь
видел вблизи. Сейчас думал о его первых произведениях... Мо-
жет быть, хорошо, что я не остался в Швейцарии. Быть может,
оставаться вечным странником в погоне за мечтой и есть мое
предначертание. Быть может, здесь, в общении с неодолимо
влекущим меня морем, я сумею возродить свои силы.
У меня комната с большим балконом, с чудесным видом на
море в обрамлении двух гигантских скал. Я питаюсь в прилич-
ном ресторане — обед и ужин. На завтрак — молоко и фрукты.
Все это у меня есть. Пока здесь довольно холодно. Идет дождь,
но скоро все это изменится, выйдет солнце». И позднее: «Я
сижу, гляжу на море, слушаю ветер, и все глубже пронизывает
меня чувство бессилия, и грусть все больше въедается в мою
душу: горестные мысли — что любовь моя ни тебе, ни мне не
нужна. Сейчас ты такая далекая и чужая, как это море — посто-
янно новое и неизведанное, любимое и неуловимое. Я люблю,
и я здесь один. Сегодня я не способен высказывать свои чувст-
ва, хотя любовь переполняет всю мою душу, все ее уголки. Жа-
жда твоей любви сама материализуется в чувство, которого ты
не можешь мне дать. Что мне делать? Прекратить борьбу, от-
речься, поставить крест на любви, устремить всю мою волю
в другом направлении? Уйти совершенно я не хочу. А словам
любви не разрешу больше подступать к горлу. Буду писать о
том, как живу, что делаю. Хочу и от тебя, хоть временами, по-
лучать словечко, известие, что ты есть, что ты улыбаешься».
Его восхищает море, его восхищают скалы острова, которые
он излазил. Он чувствует прилив огромной жизненной энер-
гии. Наконец, его восхищает М. Горький, несмотря на то, что
сблизиться с ним он не смог.
Постепенно отношения Дзержинского с Горьким налажи-
ваются. Об этом он вновь пишет Сабине (надеясь на ответ):
«Наступило какое-то мгновение, разрушившее то, что
нас разделяло. Не заметил, когда это случилось. Из общения
с Горьким, из того, что вижу его, слышу, много приобретаю.
131
Вхожу в его, новый для меня, мир. Он для меня как бы продол-
жение моря, продолжение сказки, которая мне снится. Какая в
нем силища! Нет мысли, которая не занимала бы, которая не
захватывала бы его. Даже когда он касается каких-то отвле-
ченных понятий, обязательно заговорит о человеке, о красо-
те жизни. В словах его слышна тоска. Видно, как мучит его бо-
лезнь и окружающая его опека.
Позавчера были на горе Тиберио485, видели, как танцевали
тарантеллу. Каролина и Энрико исполняли свадебный танец.
Они без слов излили мне историю их любви. Не хватает слов,
чтобы передать то, что я пережил. Какое величайшее искусст-
во! Гимн любви, борьбы, тоски, неуверенности и счастья... Та-
нец длился мгновения, но он и сейчас продолжает жить во
мне, я до сих пор вижу и ощущаю его. Смотрел, зачарованный,
на святыню великого божества любви и красоты. Танцевали
они не ради денег, но ради дружбы с тем, гостем которого я
был. Ради Горького. И в свой танец они вложили столько люб-
ви! Потом Каролина говорила, что готова разорвать на куски
тех, кого они должны развлекать танцами, чтобы заработать
немного денег. А Энрико через переводчика все убеждал меня:
Христа замучили потому, что он был социалистом, а ксенд-
зы — сплошные пиявки и жулики...
А два дня назад я сидел над кипой бумаг, разбирался в не-
пристойных действиях людей, приносящих нам вред. В делах
провокаторов, проникших к нам. Как крот, я копался в этой
груде и сделал свои выводы. Отвратительно подло предавать
товарищей! Они предают, и с этим должно быть покончено.
Ночь уже поздняя. Сириус, как живой бриллиант, светит
напротив моего окна. Тишина. Даже моря сегодня не слыш-
но. Все спит и во сне вспоминает о карнавале. Вечером было
столько музыки, смеха, пения, масок, ярких костюмов. Если бы
ты была здесь, если бы мы могли вместе пережить эти дивные
мгновенья, отравленные моим одиночеством!..» . Схожее пись-
мо от 11 февраля он пишет Я. Тышке: «Ведь здесь так очарова-
тельно, так сказочно красиво, что я до сих пор не могу вый-
ти из состояния «восторга» и смотрю на все, широко раскрыв
глаза. Ведь здесь так чудесно, что я не могу сосредоточиться,
не могу себя заставить корпеть за книгой. Я предпочитаю ски-
таться, смотреть и слушать Горького, его рассказы, смотреть
танец тарантеллы Каролины и Энрико, мечтать о социализме,
как о красоте и могучей силе жизни, чем вникать в меко-беко-
отзовистско-ликвидаторско-польские ортодоксальные спо-
ры и вопросы. Вы помните, как я когда-то после нескольких
шартрезов рассуждал о красоте и социализме; сейчас почти
132
не пью вина и хочу об этом говорить и говорю об этом и ду-
маю. Ибо я здесь пьян, совершенно пьян. С Горьким довольно
часто встречаюсь, посещаю его, иногда хожу с ним на прогул-
ку. Он произвел на меня громадное впечатление своей про-
стотой, своей жизненностью и жизнерадостностью. «Нет ре-
акции» — это неверно, говорил он кому-то, когда тот жаловал-
ся на реакцию, и начал рассказывать о богатстве современной
жизни, о том, что теперь происходит в душе людей и народа,
и говорил правду. Он интересуется всем, все хочет воспри-
нять и всегда своеобразно воспринимает — душевно, правди-
во. Его, очевидно, мучит, что он в изгнании, и он ловит всяче-
ское проявление жизни, которое до него доходит оттуда, и он
воссоздает целые картины сел и городов и этим живет — жи-
вет так, как будто он сам был там, являясь душой народа, его
поэтом, его голосом и его надеждой. Скептически смотрит на
интеллигенцию и на то, что она предпринимает, он говорит,
что она недостаточно социалистическая, что в ней слишком
мало романтизма, чересчур много нытья, индивидуализма и
честолюбия. Он поэт пролетариата — выразитель его коллек-
тивной души и, быть может, жрец бога — народа. Всего хоро-
шего. Приветствую Вас и жму сердечно Вашу руку.
Ваш Юзеф
P. S. В последние дни февраля я уже вернусь, во вторник еду
на неделю в Нерви»486.
Поездка в Нерви, небольшую деревушку, в семи километ-
рах от Генуи не была обычным путешествием. «Есть там то-
варищ, у которого хочу узнать некоторые подробности того,
что было после моего отъезда из «Замка» — тюрьмы. Все это
так и не уходит из моего сердца», — писал Дзержинский в од-
ном из писем. Здесь он получил документы о провокаторах в
польском движении. Эти бумаги он будет разбирать позднее.
Не случайно поэтому его письмо Ледеру от 4 февраля: «При-
шлось над этим немного поработать. Ясно вижу, что в тепе-
решних условиях подполья деятельность наша в стране будет
сизифовым трудом до тех пор, пока не удастся все же обнару-
жить и изолировать провокаторов. Надо обязательно органи-
зовать что-то вроде следственного отдела»487.
Ответное письмо его «Пани» делает Дзержинского счаст-
ливым.
«Увидел новую прелесть моря, неба, скал и деревьев, детей,
итальянской земли... В душе пропел тебе благодарственный
гимн за слова твои, за боль и муку твою, за то, что ты такая,
133
какая есть, что ты существуешь, за то, что ты так мне нужна.
Мне всегда казалось, что я тебя знаю, понимаю твою языче-
скую душу, страстно желающую наслаждения и радости. Ты
внешне тихая и ласковая, как это море, тихое и глубокое, при-
влекающее к себе вечной загадкой. Море само не знает, чем
оно является, — небом ли, которое отражает золотистые вол-
ны, звездой ли, горящей чистым светом, или солнцем, которое
сжигает и ослепляет. Или оно — отражение той прибрежной
скалы, застывшей и неподвижной. Но море отражает жизнь.
Оно само мучится всеми болями и страданиями земли, разби-
вает грудь свою о скалы и никак не может себя найти, не мо-
жет познать, потому что не в силах не быть самим собой. Вот
такая и ты... Я хочу быть хоть маленьким поэтом для тех, кото-
рым жажду добыть луч красоты и добра».
Вскоре отдых закончился. Дзержинский отправляется на-
зад в Германию. Он тепло, с цветами, прощается с Горьким и
покидает Капри. Отсюда он увозит чувство красоты, которое
хочет превратить в новые «деяния». Ему немного грустно, но
он радуется, что возвращается к работе, к повседневной жиз-
ни. «Два последние года измучили меня, оставили после себя
такую усталость. Несколько недель, проведенные здесь, при-
дали мне новые силы».
По дороге он посещает Неаполь, Рим, Нерви, Геную, Монте-
Карло. Здесь он даже посетил казино и выиграл там 10 франков.
Уже из Монте-Карло он поехал в Швейцарию. Он покидает сол-
нечную Италию, но это его не огорчает, так как он едет к своей
возлюбленной, с которой у него возобновилась переписка. Од-
нако в Швейцарии выяснилось, что его надежды необоснован-
ны. Не состоялась даже их встреча. Возможно, это было лишь
отзвуком прежних чувств. Позднее из Кракова он напишет Са-
бине: «То, что произошло со мной, напоминает судьбу ябло-
ни, которая стоит за моим окном. Недавно она вся была усеяна
цветами — белыми, пахучими, нежными. Но вот налетел вихрь,
сорвал цветы, бросил на землю... Яблоня стала бесплодной. Но
ведь будет еще весна, много весен». Утешает его будущая рабо-
та и природа Швейцарии. Любовь к горам останется навсегда
в его сердце. «Так прекрасен мир! И тем более сжимается мое
сердце, когда я подумаю об ужасах человеческой жизни, и я
должен опять возвращаться с вершин в долины, в норы», — пи-
сал он с сожалением сестре Альдоне 14 (1) марта488.
Ему вновь надо было влезать в партийные распри, бороть-
ся с ликвидаторами отзовистами, как в рядах польско-литов-
ской социал-демократии, так и в РАСДРП. В письме 2 марта Ле-
134
деру из Берна, познакомившись с январской резолюцией ЦК
РСДРП, где содержались уступки ликвидаторам и отзовистам,
он писал: «Резолюция ЦК не нравится мне. Она туманна — не-
ясна. В объединение партии при участии Дана не верю. Ду-
маю, что перед объединением следовало довести меков489 до
раскола, и Данов, ныне маскирующихся ликвидаторов, пред-
варительно выгнать из объединенной партии»490.
Из Берна, кратковременно на несколько часов посетив
Цюрих, Дзержинский выехал в Германию и уже 3 марта был в
Берлине, где встретился с Адольфом Барским и другим поль-
скими социал-демократами. Попытка возобновить отноше-
ния с Сабиной Файнштейн в начале 1910 г. оказалась неудач-
ной, несмотря на все усилия с его стороны, и он переключил-
ся на партийную работу
В Берлине он проработал почти две недели, познакомив-
шись с протоколами заседаний Главного Правления за вре-
мя своего пребывания в тюрьме, ссылке и на лечении, с дру-
гой партийной литературой. Приняв 19 марта от Тышки кассу
Главного Правления, он выехал в Краков491. Здесь последний
раз ждал Сабину, она так и не приехала, и Дзержинский поста-
рался вычеркнуть ее из своей жизни.
В Кракове Дзержинский, как секретарь и казначей Главно-
го Правления партии, руководит подпольной революцион-
ной работой в городе, ведет борьбу с ликвидаторством и отзо-
визмом. Также здесь возобновляется его знакомство с Софьей
Мушкат, выехавшей за границу в конце года после освобожде-
ния из тюрьмы, где она находилась три месяца492. В определен-
ной степени это была ее инициатива, так как окончательное
расставание Феликса с Сабиной произошло еще совершенно
недавно. Встреча произошла во второй половине марта. Сама
встреча могла и не состояться, так как Дзержинский букваль-
но бомбардировал письмами Главное правление с предложе-
нием отправить его в Санкт-Петербург в качестве представи-
теля Главного правления, но его отправили в Краков, не желая
новых петербургских конфликтов с меньшевиками.
Софья Мушкат, отмечая при их новой встрече солнечный
загар на лице Дзержинского, вместе с тем указывала и на по-
явление глубоких морщин, которых ранее не было493. Дзер-
жинский предложил Софье Мушкат привести в порядок архив
партийных документов, находившихся на квартире, которую
снимал Дзержинский вместе с Вицеком (Даниель Эльбаум).
Софья охотно согласилась и уже на следующий день была в
пригороде Кракова Лобзове, где жил Дзержинский. Это было
удаленное от Кракова место, к тому же малярийное. Поэтому
через полтора месяца, 4 мая 1910 года, Дзержинский переехал
на другую квартиру. Ее он снимал вместе с Ганецким и еще од-
ним товарищем по партии, при этом проживая в проходной
кухоньке494. Софья Мушкат продолжила свою работу над доку-
ментами и здесь.
Совместная работа сблизила Дзержинского и Мушкат. Со-
фья просто влюбилась в Дзержинского, а Феликсу это чувст-
во придавало уверенности. Софья часто приглашала Феликса
на прогулки, но он чаще отказывался, занятый своими дела-
ми. Но время шло: он увлекся Софьей. Совместное недельное
романтическое путешествие в конце августа в Закопане, по-
ход по местным горам (Татры) и на озера, сблизили Фелик-
са и Софью. Софья называла позднее этот поход «нашим сва-
дебным путешествием». Действительно, через несколько дней
после возращения из путешествия она переехала к Дзержин-
скому495. В августе состоялась их «партийная» свадьба, а в но-
ябре в краковском костеле Святого Николая состоялось като-
лическое венчание. Свидетелями были Мечеслав Бобровский
и Сергей Багоцкий. Церковное признание требовалось, так
как уже было ясно, что в семье ожидается прибавление: сын
Ян родится 23 июня 1911 года496.
Однако счастье было недолговечным, Софью арестовали
в декабре 1910 г. в Варшаве, и рожать она будет уже в тюрь-
ме. При этом она будет находиться в одной камере с женщи-
ной-детоубийцей. Что это было? Особое изощренное издева-
тельство тюремного начальства или просто случай, сложно
сказать. Ребенок пробудет в тюрьме вместе с матерью восемь
месяцев. Позднее будет арест и Феликса. Аресты и война раз-
лучили их почти на 8 лет.
13
сВобода и заключение
(1911 — феВраль 1917)
Арест в Варшаве Софьи Мушкат не был единичным. Аре-
стовано было много революционеров. Один из них, Тадеуш
(Франтишек Сошинский), пошел в тюрьму на сотрудничест-
во с охранкой. Отчасти его вынудили к этому недавняя смерть
жены и оставленная без присмотра на воле малолетняя дочь.
Давая общие сведения, Тадеуш тяготился этой ролью. В конце
концов, он признался руководству партии в своем сотрудни-
честве с охранкой. Тадеуш был переправлен в Краков и явился
к Дзержинскому. Это было не случайно, так как именно Дзер-
жинский в партии отвечал за выявление провокаторов. Он
подробно запротоколировал для партийного суда показания
Тадеуша. Состоявшийся позднее суд приговорил Сошинско-
го к изгнанию из рядов партии и возможности возврата в нее
только при легальной деятельности партии497.
Это не было единичным случаем работы по выявлению
провокаторов в биографии Дзержинского. Например, в фев-
рале 1905 г. он интересовался провокатором из Домброва498.
Можно вспомнить уже упомянутую его работу в Нерви (Ита-
лии) по выявлению провокаторов в начале 1910 г. В марте
1910 г. он в письме к Ледеру подробно рассматривал возмож-
ных провокаторов, высказывая свое мнение: «Что касается
провокаторов, то Крав — не есть ли это Ольбжимек? Что ка-
сается других, то чрезвычайно трудно ориентироваться. От-
носительно Крава это предположение напрашивается ввиду
того, что Ольбжимек был в Лодзи, в Варшаве знал все склады
литературы, был в Варшавском комитете в 1908 г. после про-
вала Смутного, знал всех упомянутых в списке»499. Были и дру-
гие примеры.
Да и позднее, в марте 1912 г. он специально выедет из Кра-
кова в Варшаву и будет принимать участие в разбирательстве
дела Уншлихта, которого в партии в тот период подозревали
в провокаторстве. Уншлихт будет оправдан. Сам же Дзержин-
ский воспользовался поездкой, чтобы впервые увидеть своего
сына500.
Поездки на российские польские территории для Дзер-
жинского были особенными. Краков был слишком спокой-
13
ным, Берлин отдаленным, поэтому Варшава для него была
особенной, именно здесь он видел настоящую революцион-
ную работу. Однако поездки сюда грозили не только арестом,
но и отповедью руководства партии. В начале 1911 г. Дзержин-
ский, выехав из Кракова, нелегально посетил Варшаву и Лодзь.
Эта поездка едва не окончилась арестом. «За мое неожидан-
ное посещение мамочки мне досталось здорово, и я должен
буду отказаться от таких экскурсий», — писал в конце марта
по возвращении в Краков Дзержинский жене501.
Выезд на российские территории ему запретили. Поэтому
он из Кракова отъезжает только на заграничные партийные
мероприятия. В начале апреля 1910 г. на несколько дней Дзер-
жинский выехал в Берлин, потом вернувшись на месяц в Кра-
ков. 28 мая — 4 июня (10—17 июня) 1911 года Ф.Э . Дзержин-
ский участвует в совещании ЦК РСДРП, созванном по инициа-
тиве Ленина в Париже. «В июне 1911 года В. И . Ленин созывает
в Париже совещание членов ЦК РСДРП для обсуждения за-
дач борьбы против всякого рода оппортунистов. Совещание
приняло ряд важных решений, в том числе решение о созыве
Пражской конференции. Сохранился замечательный ленин-
ский документ — «Договор Ленина с Юзефом». Это обмен за-
писками между Владимиром Ильичом и Дзержинским на со-
вещании в Париже. На вопрос Владимира Ильича, необходи-
мо ли исключить голосовцев из партии, Дзержинский, как это
записал Ленин, воскликнул: «Это необходимо сделать»502.
Вторая половина 1911 г. проходит для Дзержинского в ру-
тине партийных собраний и журнальной работе в Кракове.
«Краковская серость» — так он характеризовал свою жизнь
в этот период. И он все равно, раз за разом, пусть и ненадол-
го, но посещает нелегально Варшаву и ее рабочие пригороды.
Июнь, июль, сентябрь — он на несколько дней-недель в каж-
дом из случаев вырывается в Варшаву503. И все время он тре-
бует от берлинского руководства отправки его туда на посто-
янной основе. Его же охотно вызывали в Берлин, предлагали
здесь работать, но Дзержинского влекла Варшава. В конце го-
да он прожил почти полтора месяца в Берлине и все же добил-
ся своего: его отправили в Польшу.
В январе 1912 г. Дзержинский переезжает ненадолго из
Берлина в Варшаву. В этот период также он ведет работу в Чен-
стохове, Домбровском бассейне. Нелегальная работа как все-
гда грозила арестом. Дзержинский шел на риск. «Как-то раз,
в январе 1922 года, в Сибири мы обсуждали вопрос о борьбе
со взяточничеством. Феликс Эдмундович вдруг призадумался,
потом улыбнулся и сказал:
13
—
А знаете, я раз тоже дал взятку... Было это в 1912 году, ко-
гда я, после побега из Сибири, работал нелегально в Варшаве.
Охотились тогда за нами, но все сходило благополучно. Ме-
стожительства постоянного у меня не было, приходилось ша-
таться по ночевкам. Однажды я шел по улице, и под мышкой
и в карманах у меня были свертки прокламаций. На мне была
надета накидка, вроде морской. Под ней очень удобно скры-
вать ношу. Вдруг на одной из глухих улиц меня сразу под руку
подхватывают два шпика. «Идем в полицию для удостовере-
ния личности»...
По тому, как они это сделали, я понял, что они не знают,
кто я, и специально за мной не охотились. Весь мой капитал
состоял из двух золотых пятирублевиков. Я вынул один и ук-
радкой показываю его правому шпику. Тот кивнул головой, но
показал глазами на левого. Тогда я молча показываю пятируб-
левик левому. А тот кивает на правого. Подошли мы к большо-
му дому с воротами, я вхожу в ворота вместе с ними и, держа в
каждой руке по золотому, протягиваю из-под накидки правой
рукой монету левому шпику, а левой рукой — правому. Взяли
оба, а я повернулся и ушел...»504.
В марте Главное правление партии посылает Дзержинско-
го с паспортом на имя Леопольда Велецкого в Варшаву уже
на постоянной основе. Совпали интересы Главного правле-
ния и Феликса. Дело в том, что местное варшавское руково-
дство (Ганецкий, Уншлит и другие) к этому периоду состояло
в оппозиции к Главному управлению, находившемуся в Бер-
лине. Последнее на местах упрекали в отрыве от масс, в при-
миренчестве к ликвидаторам. Дзержинскому поручили пере-
хватить инициативу в Варшаве, вернуть Главному управлению
контроль над низовой организацией. Дзержинский согла-
сился, тем более что он поддерживал берлинцев в их проти-
востоянии с «разломовцами», критикуя последних за раскол
в партии. Для него всегда приоритетным было единство пар-
тии. Вскоре после приезда он создал параллельный варшав-
ский комитет партии, который признал руководство Главно-
го правления.
Несмотря на угрозы арестов, Дзержинский продолжает ак-
тивную деятельность. 15 (28) и 22 июля (4 августа) он руко-
водит Лодзинской межрайонной и Ченстоховской конферен-
циями СДКПиЛ. Работа на износ вновь выявляет проблемы со
здоровьем. В июльском письме в Берлин он писал, что страш-
но переутомлен и что постоянно недосыпает505.
1 (14) сентября 1912 г. состоялся шестой арест Дзержин-
ского на квартире, где он остановился на ночь. Это была ру-
13
тинная проверка полицией неблагонадежных квартир. Во
время обыска обнаружили нелегальную литературу. Дзержин-
ский взял вину на себя.
Его поместили в Х павильон Варшавской цитадели, где он
уже ранее сидел. Здесь он в последний раз увиделся с Альдон-
сой, которая приехала навестить брата.
29 (12 мая) апреля 1914 г. Феликс Дзержинский был при-
говорен к трем годам каторжных работ. В связи с начавшей-
ся Первой мировой войной 28 июля (10 августа) 1914 г. было
принято решение Феликса Дзержинского вместе с другими
арестантами перевезти из Варшавы в Орловскую губернскую
тюрьму. Очевидец и участник этих событий Ю. Лещинский
вспоминал: «Я оказался в одном вагоне с Дзержинским. Нам
было весело, хотя и голодно: нас отправили так внезапно, что
семьи не успели доставить заключенным продукты на доро-
гу. На всех станциях по пути мы пели революционные песни.
В наказание нас лишили и тюремной пищи. Голод все больше
и больше давал себя чувствовать. Наступил такой момент, ко-
гда его не могла уже заглушить и боевая песня. Некоторые то-
варищи начали терять сознание от истощения.
Все наши требования конвойные оставляли без ответа. Мы
слышали, как начальник конвоя говорил, что черт его знает,
для чего эти церемонии, что, собственно, следовало бы нас
расстрелять на месте и что мы можем подыхать с голоду.
Тогда Юзеф категорически потребовал, чтобы начальник
явился к нам.
Он пришел вечером на третий день. В ответ на требования
Юзефа начальник конвоя заявил: никаких поблажек не будет,
а если заключенные осмелятся протестовать, то он прикажет
стрелять в них как в «бунтовщиков». Возмущенный до глуби-
ны души, Юзеф резким движением разорвал ворот рубашки и,
обнажив грудь, крикнул:
—
Стреляйте, если хотите быть палачами, но мы от своих
требований не отступим. Мы ваших угроз не боимся.
В его словах была такая внутренняя сила, что начальник бу-
квально окаменел. Лица окружавших его стражников и солдат
отражали большое беспокойство. Наступила длительная ми-
нута гробового молчания. Все заключенные тесно сплотились
около высокой, напряженной, как натянутая струна, фигуры
Юзефа. Глаза начальника скрестились со сверкающими гнев-
ными молниями глазами Дзержинского. Это был бескровный
поединок. Начальник конвоя не выдержал, отвернулся и ушел
из вагона. Не прошло и часа, как мы получили хлеб, селедку и
махорку. Настроение сразу поднялось, нами овладела радость
одержанной победы.
140
Через пять дней мы прибыли в орловскую тюрьму»506.
Из Орловской губернской тюрьмы вскоре последовал пе-
ревод в Орловский каторжный централ. «Нас хотели заста-
вить встречать начальника тюрьмы коллективным приветст-
вием: «Здравия желаем, ваше благородие». Мы решили всеми
силами воспротивиться этому издевательству. Была объявле-
на голодовка. В наказание нас лишили соломенных тюфяков.
Мы спали на голых досках и каменном полу. Однако не усту-
пили. Тогда начальник тюрьмы прибег к последнему средст-
ву. Зная, какой популярностью пользуется Дзержинский, он
распорядился заковать Юзефа в кандалы. Когда мы запротес-
товали, он заявил, что готов расковать нашего товарища при
условии, что мы согласимся на указанную позорную форму
приветствия. Однако Юзеф первый выступил против любых
уступок тюремщикам.
—
Мои кандалы должны стать для вас стимулом к дальней-
шей борьбе, — заявил он товарищам»507.
Условия заключения здесь были более суровы, чем в Вар-
шавском Х централе. «Результатом этих условий является то,
что каждый день отсюда кого-то увозят в гробу. Из нашей кате-
гории умерли уже пятеро за последние 6 недель ... из-за таких
условий многие заболели брюшным и сыпным тифом — го-
ворят, что каждый день хоронят двух-трех.-... И почти каждый
здесь болен — иначе и быть не может. Еда отвратительная —
вечная капуста без всякого вкуса, пять раз в неделю, и якобы го-
роховый суп... Все бледные, зеленые или желтые. Ну, и белье ме-
няют каждые две недели — белье грязное, завшивленное. От па-
разитов избавиться невозможно, так как в камерах теснота»508.
Вскоре Дзержинский возглавил голодовку против подоб-
ных условий содержания заключенных. Эту голодовку даже
упомянул в «Архипелаге ГУЛАГ» А. Солженицын. Характерно,
что упомянул он ее в своеобразной манере, умолчав о ее клю-
чевых моментах, сведя ее к незначительному действу. Между
тем голодовка продолжалась несколько дней, затем перешла в
«сухую» голодовку, когда на протяжении еще четырех дней го-
лодающие не пили воду. Администрация среагировала толь-
ко после того, как несколько заключенных умерло в резуль-
тате голодовки. Дзержинский также чуть не умер, участвуя в
«сухой» голодовке и находившись на грани смерти509. Резуль-
татом стали послабления, не столь значимые для свободно-
го человека, но важные для заключенного: сменили тюфяки,
улучшили белье. Главное — добились признания своих прав.
В конце марта 1916 г. Дзержинский переведен в Москов-
скую губернскую тюрьму в связи с возбуждением против него
нового судебного дела. 4 (17) мая 1916 г. его приговорили к
6 годам каторжных работ. После суда Дзержинский находился
в Таганской тюрьме, затем его перевели в Бутырку. Его помес-
тили в одиночную камеру внутренней тюрьмы, прозванной
«Сахалином». Особенностью этой части тюрьмы было отсут-
ствие имен и фамилий у заключенных, которые носили номе-
ра. Дзержинский был No 217. В заключении он носил ножные
кандалы.
«На одном из очередных свиданий мама заметила, что Фе-
ликс прихрамывает. На вопрос, что с ним, он сказал, что под
кандальным кольцом образовалась рана, которая его очень
беспокоит.
Мама стала ходатайствовать, чтобы у него сняли кандалы
до заживления раны. Но всюду получала отказ. Тогда она до-
билась приема у градоначальника. Дом его находился на Твер-
ском бульваре — белый с колоннами. Попав в кабинет градо-
начальника, она стала горько плакать и умолять его помочь,
чтобы хотя бы временно, пока заживет рана, сняли кандалы.
Тот даже растерялся от обилия слез и стал успокаивать:
—
Что вы, что вы, мадам, не надо такой красивой женщине
так расстраиваться, да еще из-за кого, из-за каторжника!
—
Но поймите, он брат мой, — сквозь слезы ответила
мама, — и я люблю его, сейчас он так страдает от раны.
Градоначальник обещал сделать все, что возможно. Но ко-
нечно, своего обещания не выполнил. Не помогла даже вра-
чебная справка, когда заболевшего плевритом Феликса в ав-
густе поместили в тюремную больницу. С него сняли кандалы
только в декабре, и то на время работы на ножной швейной
машине в тюремной мастерской, обслуживающей армию», —
вспоминала его родная племянница Ядвига510.
142
от феВраля к октябрю
1(14) марта 1917 г. в результате победы Февральской ре-
волюции Дзержинский был освобожден из Бутырской тюрь-
мы. Описание этого события сохранилось в воспоминаниях
Л.М . Френкель: «1 марта 1917 года, в день победы Февральской
революции в Москве, меня вместе с другими представителя-
ми профсоюза швейников включили в один из летучих отря-
дов, сформированных Московским военно-революционным
комитетом, для освобождения политзаключенных из тюрем.
Нашему отряду предстояло освобождение революционеров
из Бутырской тюрьмы.
Когда наш отряд на грузовике прибыл к Бутырской тюрьме,
там уже собралась большая толпа народа... Мы вихрем ворва-
лись в тюремные коридоры. Из камер повсюду неслись револю-
ционные песни. Растерянные надзиратели послушно открыва-
ли камеры. Но наше нетерпение было настолько сильным, что
часть дверей мы взламывали принесенными ломами и кувалда-
ми. У некоторых заключенных зубилами снимали оковы.
На пороге одной из камер мы встретили Дзержинского. На
Феликса Эдмундовича больно было смотреть: бледный, измо-
жденный, в каторжной одежде и немного прихрамывал — по-
следствие ножных кандалов. Я сразу же прикрепила ему на
грудь свой красный бант. Рабочие на руках отнесли сияющего
от счастья революционера из тюрьмы и усадили в машину...»511.
В первый же день освобожденный Дзержинский выступил
с приветственной речью на заседании Московского совета.
В ней он поздравил революционных солдат и рабочих, сверг-
нувших царское самодержавие, приветствовал русскую рево-
люцию512. Также в этот день он выступил на митинге рабочих
и солдат на площади Скобелева и на других митингах.
«В этот день он много раз выступал перед рабочими Моск-
вы и только к ночи, еще в арестантской одежде513, добрался ко
мне домой. Я тогда жила с дочерью в Кривом переулке514. Фе-
ликс поселился у нас. К нам постоянно приходили его друзья.
Из Польского комитета я принесла пальто и костюмы для бра-
та и его товарищей. Комната наша была очень сырой и темной.
Поэтому Феликс переехал со мной и моей дочерью Ядвигой в
другую комнату, в Успенский переулок, дом 5», — вспомина-
ла позднее его родная сестра Ядвига515. Именно так появилась
143
знаменитая гимнастерка, известная по многочисленным фо-
тографиям Феликса Эдмундовича Дзержинского.
Однако активная деятельность Дзержинского была непро-
должительной: сказывалось здоровье, подорванное длитель-
ным тюремным заключением. 18 марта 1917 г. (очевидно, по
европейскому стилю) в письме жене Феликс сообщал: «Теперь
уже несколько дней я отдыхаю почти в деревне, за городом, в
Сокольниках, так как впечатления и горячка первых дней сво-
боды и революции были слишком сильны, и мои нервы, ос-
лабленные столькими годами тюремной тишины, не выдер-
жали возложенной на них нагрузки. Я немного захворал, но
сейчас, после нескольких дней отдыха в постели, лихорадка
совершенно прошла, и я чувствую себя вполне хорошо. Врач
также не нашел ничего опасного, и, вероятно, не позже чем че-
рез неделю я вернусь опять к жизни. А сейчас я использую вре-
мя, чтобы заполнить пробелы в моей осведомленности и упо-
рядочить мои мысли... Я уже с головой ушел в свою стихию»516.
Улучшение здоровья позволило ему вскоре возобновить
партийную работу. 19—21 апреля (2—4 мая) 1917 г. в Моск-
ве проходила Московская областная конференция РСДРП (б).
С приветствием от имени польских социал-демократов на
первом заседании конференции выступил Дзержинский. Не-
смотря на лечение, он еще выглядел истощенным и бледным.
В сокращенной версии секретарской записи речь Дзержин-
ского, по словам М.М . Константинова, «дружеская и задушев-
ная», передана следующим образом:
« — Товарищи! Мне поручено от имени польской группы
социал-демократии, составляющей часть РСДРП, приветст-
вовать вас. Мы желаем вам успеха в борьбе за укрепление на-
шей революционной социал-демократии, успеха в укрепле-
нии III Интернационала, желаем победы над империализмом,
прийти к введению социализма. И от ее имени я приветствую
вас здесь, товарищи!»517. В качестве представителя польских
социал-демократов он делегируется на апрельскую конфе-
ренцию в Петроград. Здесь 24—29 апреля (7—12 мая) 1917 г.
Дзержинский участвует в работе VII (Апрельской) конферен-
ции РСДРП (б) в Петрограде. Дзержинского выдвигают в ЦК
партии, но он, чувствуя себя больным и не готовым в должной
степени исполнять эту работу, прежде всего физически, отка-
зывается от этого партийной должности.
После окончания апрельской конференции Дзержинский
возвращается в Москву. Состояние его здоровья требовало не-
замедлительного и системного лечения, и Дзержинского по-
мещают в начале мая в партийный «санаторий». Это был один
из многих скорее не санаториев, а временных лазаретов, соз-
144
данных в Москве для нуждающихся в медицинской помо-
щи местным Бюро помощи освобожденным из заключения
и прибывшим из ссылки. Находился он в доме бывшего на-
чальника полиции города Москвы в Сокольническом районе,
напротив Ботанического сада, в котором гуляли в свободное
время от лечебных процедур находившиеся на лечении.
Д. Френкель вспоминала: «В начале мая 1917 года мне вновь
пришлось встретиться с Ф. Э. Дзержинским. Произошло это
при следующих обстоятельствах. Среди освобожденных из
московских тюрем революционеров оказалось много боль-
ных, изможденных, не имевших ни жилья, ни средств для су-
ществования. Московское бюро помощи освобожденным из
заключения и прибывшим из далеких ссылок организовало в
Москве ряд временных... лазаретов, где освобожденные мог-
ли бы подлечиться, окрепнуть, определить свою дальнейшую
судьбу. В один из таких «санаториев»... в начале мая 1917 года
и был помещен Ф.Э . Дзержинский. Бюро помощи назначило
меня на работу в этот «санаторий» в качестве снабженца. Поч-
ти ежедневно я приносила туда продукты, медикаменты, бе-
лье... Мне не раз приходилось быть свидетелем горячих поли-
тических споров между больными с участием Дзержинского.
Помню, как врач Вайнштейн выражал недовольство по поводу
того, что больные без конца спорят, и требовал абсолютного
покоя. Срок пребывания в «санатории» был небольшой — 12 —
15 дней, затем одни выезжали на родину или устраивались на
работу в Москве, других направляли на более длительное лече-
ние в больницы или в настоящие санатории. У Феликса Эдмун-
довича было обнаружено затемнение в легких — последствие
туберкулеза, которым он болел в тюрьме, и его направили на
лечение кумысом в Оренбургскую губернию. Перед отъездом
из «санатория» больные решили сфотографироваться вместе
с врачом, обслуживающим персоналом и представителями
бюро помощи освобожденным политическим. Местом фото-
графирования был избран уголок Ботанического сада на Ме-
щанской улице, примыкавший к «санаторию». Эта фотография
как ценнейшая реликвия хранится у меня до сих пор»518.
1 июня 1917 г. Феликс Дзержинский выезжает из Москвы на
лечение в Оренбуржье519. Здесь он проходит курс лечения от
туберкулеза на курорте первой категории в известной кумы-
солечебнице «Джанетовка» в Оренбургском крае520. Курс пре-
дусматривал лечение в течение шести недель. Отрыв от рево-
люционного процесса тяготил его, но Дзержинский понимал
необходимость лечения. Он писал оттуда своему товарищу по
СДКПиЛ Б.М. Шварцу 7(20) июня 1917 г.: «Я вернусь, к сожале-
нию, в первых числах июля — хочу набраться сил. Чтобы потом
145
пойти на всех парах»521. Переживая, в письме он пробовал доне-
сти до товарища свою позицию о роли поляков в русской рево-
люции. По его мнению, они должны были идти вместе со свои-
ми русскими товарищами, в союзе с большевиками. В польском
же вопросе он выразился крайне резко: «...сегодня наша пози-
ция единая — против лозунга независимости Польши...»522.
С 3 по 24 июня 1917 г. в Петрограде проходил I Всерос-
сийский съезд Советов Рабочих и Солдатских депутатов, де-
легатом которого был избран Дзержинский. Находившийся
на лечении Феликс не участвовал в его работе, но был заочно
избран кандидатом в члены ВЦИК. Также заочно в июне Дзер-
жинский был избран в Центральный исполком групп СДКПиЛ
в России. Очевидно, что на Дзержинского рассчитывали, как и
на его быстрейшее возвращение из Оренбурга.
Однако прервать курс лечения и вновь вернуться в гущу
революционных событий он объективно не мог, здоровье его
оставляло желать лучшего, как и его настроение. Его открыт-
ка, отправленная заграницу из Оренбурга 10 июня 1917 г.,
жене, это ярко подтверждает. Как она вспоминала, судя по по-
лученной открытке: «Состояние его здоровья было, видимо,
очень плохое и настроение мрачное. У него был такой упа-
док сил, что как он писал мне, при встрече я увижу лишь его
«тень»523. Тяготило Дзержинского и отсутствие всяких извес-
тий от жены и сына, несмотря уже на ранее посланные от-
крытки и письма524.
В середине июля он вернулся в Москву. Здесь его ждали и ра-
достные, и трагические известия. С одной стороны, он застал
здесь несколько открыток и писем жены и несколько успоко-
ился в отношении своей семьи. С другой стороны, здесь его за-
стало трагическое известие о смерти старшего брата. 18 июля
он в срочном порядке выехал из Москвы в родное Дзержино-
во, где бандиты с целью грабежа убили его брата Станислава.
В Дзержиново он добирался через Минск и железнодорожную
станцию Койданово (сейчас город Дзержинск в Белоруссии).
К моменту его приезда Станислав уже был похоронен на родо-
вом кладбище рядом с отцом в деревне Деревная.
Подробности о своем пребывании в Дзержиново Феликс
Эдмундович сообщал в письме к племяннице: «Дзержиново
сейчас разграблено и пусто. Бедный Стась пал жертвой трусо-
сти других. Знакомые давали ему на хранение ценности, гра-
бители знали об этом. Знали также, что у него есть оружие и
собака, и что он бы отразил всякое открытое нападение. По-
этому они применили хитрость. Попросили накормить ужи-
ном и дать ночлег, а потом убили его. Совершить грабеж не ус-
пели, так как горничная выскочила в окно, и ее брат, арендатор
14
из пекарни, бросился на помощь»525. В последующей открытке
жене Дзержинский уточнил некоторые обстоятельства гибели
брата: «Бандиты с целью грабежа убили моего брата Стася. Он
не мучался, удар кинжала угодил прямо в сердце. Они явились
в дом, прося разрешения переночевать. Теперь дом стоит пус-
той. Все со страху разбежались. Через 25 лет я снова был дома.
Остался только дом и воспоминания минувших лет»526.
Пробыв несколько дней в Дзержиново, Феликс Эдмундович
через Минск вернулся в Москву. По дороге в Минск он сделал
кратковременную остановку на железнодорожной станции
Негорелое. Здесь Дзержинский обратился к местной ячейке
большевиков с просьбой рекомендовать ему надежного те-
леграфиста для работы в Петрограде. Рекомендованный ему
и одобренный им большевик Михаил Новиков скоро присту-
пил к работе на Петроградском телеграфе527. Очевидно, Дзер-
жинский уже знал о своей поездке в Петроград, на предстоя-
щий съезд партии.
26 июля — 3 августа (8—16 августа) 1917 г. Дзержинский
участвует в работе VI съезда РСДРП (б) в качестве делегата от
Москвы. Съезд открылся в Петрограде, на Выборгской сторо-
не, доме No 62 по Сампсоньевскому проспекту. Время было
сложное, не было еще ясно, как будут развиваться события.
Были проблемы и с властями, и с финансированием. Дзержин-
ский писал жене в Швейцарию в эти дни: «В настоящее время
условия настолько трудны, что, может быть, и хорошо, что вы
не приехали. Нужно ждать конца войны»528.
На съезде Дзержинский был избран членом ЦК РСДРП (б).
В автобиографии Феликс кратко писал об этом: «До августа
работаю в Москве, в августе делегирует Москва на партсъезд,
который выбирает меня в ЦК. Остаюсь для работы в Петро-
граде»529. На VI съезде РСДРП (б) Дзержинский выступал про-
тив явки В.И . Ленина и Г.Е. Зиновьева на суд: «Травля против
Ленина и Зиновьева — это травля против нас, против партии,
против революции, демократии. Мы должны разъяснять това-
рищам, что мы не доверяем Временному правительству и бур-
жуазии, что мы не выдадим Ленина и Зиновьева до тех пор,
пока не восторжествует справедливость, т.е. до тех пор, пока
этого позорного суда не будет»530. Отметим, что Дзержин-
ский в этот период часто навещал Ленина в Разливе. Рабочий
Н.А . Емельянов, скрывавший В.И . Ленина в Разливе, вспоминал
одну интересную историю с Феликсом Дзержинским. Он, вме-
сте с сыном Емельянова, возвращался через озеро в непогоду,
ветер опрокинул лодку. Все вымокли до нитки, но Дзержин-
ский отказался возвращаться, чтобы высушить одежду, обог-
реться. Он не посчитал возможным это сделать, так как обе-
14
щал Ленину доставить его корреспонденцию в Петроград как
можно скорее и боялся опоздать на поезд531.
Деятельность Дзержинского получила признание и в пар-
тии: в августе 1917 г. он был избран в узкий состав ЦК и в Сек-
ретариат ЦК РСДРП (б). Правильность этого решения он под-
твердил в «корниловские дни». Во время наступления 3-го
конного корпуса генерала Крымова он входит в созданный
ВЦИК Комитет народной борьбы с контрреволюцией, участ-
вует в организации вооруженных рабочих отрядов, в агита-
ции среди солдат поляков. Пишет он и ряд статей на тему кор-
ниловского выступления и освещения его польскими партия-
ми и газетами532.
Осенью 1917 г., после поражения мятежа генерала Л.Г. Кор-
нилова, авторитет большевиков стремительно рос. И хотя ли-
дер большевиков В.И . Ленин по-прежнему находился на неле-
гальном положении (до 8 августа вместе с Г.Е. Зиновьевым на
озере Разлив, а затем в Финляндии), другие члены РСДРП(б),
арестованные в ходе июльских событий, были освобождены.
Шел быстрый процесс большевизации Советов. Уже 31 авгу-
ста Петроградский Совет принял резолюцию по текущему по-
литическому моменту и по вопросу о власти, предложенную
большевиками. 5 сентября такую резолюцию принял Москов-
ский Совет, 7 — Казанский и Уфимский, 8 — Киевский. 25 сен-
тября председателем Петроградского Совета рабочих и сол-
датских депутатов стал Л.Д. Троцкий (еще на VI съезде он
вместе с другими членами Петербургского межрайонного ко-
митета РСДРП, выступавшими за единство социал-демокра-
тии, был принят в ряды большевиков).
После того как в Советах стали преобладать большевики,
ими снова был выдвинут лозунг «Вся власть Советам!», но те-
перь он означал курс на свержение Временного правительст-
ва путем вооруженного восстания. К его ускоренной подго-
товке В.И. Ленин призывал в своих работах «Марксизм и вос-
стание», «Большевики должны взять власть», «Кризис назрел».
Он писал: «Получив большинство в обоих столичных Советах
рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны
взять власть в свои руки». Но эти призывы в сентябре не раз-
деляли многие его соратники. Более того, на заседании ЦК
15 сентября было решено уничтожить письма В.И . Ленина
с призывами к восстанию, сохранив только один экземпляр.
В начале октября В.И. Ленин возвратился в Петроград
и впервые после июля участвовал в заседании ЦК (10 октяб-
ря 1917 г. в квартире на набережной р. Карповки, д. 32). В за-
седании принимали участие Ленин, Зиновьев, Каменев, Троц-
кий, Сталин, Свердлов (вел заседание), Урицкий, Дзержин-
14
ский, Коллонтай, Бубнов, Сокольников, Ломов (Оппоков).
Большинством голосов (10 — «за», 2 — «против») было при-
нято решение о вооруженном восстании, несмотря на то, что
значительная часть руководства партии колебалась. Но В.И .
Ленин был непреклонен: «Либо диктатура корниловская, либо
диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства». Против
восстания были Зиновьев и Каменев, Дзержинский поддержал
точку зрения Ленина. Он же предложил на заседании создать
для политического руководства на ближайшее время Полити-
ческое бюро из членов ЦК. В его состав вошли Ленин, Зиновь-
ев, Каменев, Троцкий, Сталин, Сокольников, Бубнов533.
Еще с 9 октября Военный отдел и президиум солдатской
секции Петроградского Совета начали готовить проект об-
разования Революционного штаба по обороне Петрограда.
12 октября проект был утвержден и создан Военно-револю-
ционный комитет (ВРК). 21 октября в воинские части Петро-
градского гарнизона ВРК назначил своих первых комиссаров.
К 24 октября комиссары ВРК были назначены в 51 часть. Кро-
ме того, они находились на промышленных предприятиях,
складах оружия, железных дорогах. Во главе Бюро ВРК и са-
мого ВРК формально стоял левый эсер П. Е. Лазимир, но за-
частую решения принимались большевиками: Л. Д. Троцким,
Н. И . Подвойским, В. А . Антоновым-Овсеенко. Главной задачей
ВРК стала мобилизация масс на вооруженное восстание. В со-
ставе ПВРК будет работать и Ф.Э . Дзержинский.
В ночь с 15 на 16 октября расширенное заседание ЦК пар-
тии большевиков подтвердило резолюцию от 10 октября
о вооруженном восстании и создало военно-революционный
центр (ВРЦ) в составе пяти человек: А.С. Бубнов, Ф.Э . Дзер-
жинский, Я.М . Свердлов, И.В. Сталин, М.С . Урицкий. ВРЦ вошел
в состав ВРК, который стал легальным штабом большевиков.
Дзержинский был последовательным сторонником немед-
ленного восстания. Он выступал с резким осуждением позиции
Зиновьева и Каменева. Так, на заседании ЦК РСДРП (б) он пред-
ложил «потребовать от Каменева полного отстранения от по-
литической деятельности, принимая во внимание, что Зиновь-
ев и без того скрывается и в партийной работе участия не при-
нимает»534. Для него было все ясно. Специальной технической
подготовки для свержения Временного правительства не надо.
Само начало восстания приведет к массовой поддержке солдат
и рабочих. Ранее он говорил: «Когда будет восстание, тогда бу-
дут и технические силы»535, при этом мнении он и оставался.
На заседании Бюро ПВРК 22 октября 1917 г. будет заслу-
шан доклад комиссара штаба Петроградского ВО К.А . Мехо-
ношина. В докладе отмечалось, что «выработан ряд организа-
14
ционных задач и мер борьбы с контрреволюционными поку-
шениями. Приняты меры по охране Смольного института»536.
Именно с 22 октября 1917 г. Дзержинский в качестве члена
ВРК стал исполнять обязанности коменданта Смольного, от-
вечая за охрану и связь большевистского штаба. Новая охра-
на под его руководством включала команды пулеметчиков, ла-
тышский отряд и группу автомобильной охраны537. Смольный
снаружи как еж ощетинился пулеметами и пушками. Внешний
круг охраны дополнялся организованной внутренней охра-
ной. Эти обязанности Дзержинский будет исполнять до 2 но-
ября 1917 г., когда комендантом Смольного будет назначен
матрос с крейсера «Диана», член Центробалта П.Д. Мальков.
В ведении Дзержинского осталась выдача пропусков в
Смольный538. 3 ноября 1917 г. ПВРК примет специальное по-
становление «О пропусках в Смольный», которым вводился
строгий порядок их оформления и выдачи539.
Уже к концу сентября — началу октября 1917 года ожи-
дание нового выступления стало всеобщим. Кто-то его ждал
с воодушевлением, кто-то стремился сделать все для его пре-
дотвращения. В этой обстановке Временное правительство
пошло на решительные шаги с целью предупредить восста-
ние. В ночь на 24 октября было решено закрыть газеты боль-
шевиков, подтянуть верные части, произвести аресты комис-
саров ВРК. А .Ф . Керенский выступил в Предпарламенте, чтобы
санкционировать свои действия. Но все эти усилия оказались
тщетными. Вечером 24 октября в Смольный с конспиратив-
ной квартиры прибыл В.И . Ленин, и восстание стало разви-
ваться стремительно. Уже утром 25 октября весь Петроград, за
исключением Зимнего дворца, был в руках солдат и красно-
гвардейцев, руководимых ВРК. Был распущен Предпарламент.
Захвачены ключевые органы власти и учреждения.
Дзержинский, как член ПВРК, в эти дни отвечал за захват
Центрального телеграфа и почты. Сам Дзержинский первона-
чально выразил возражение против подобного назначения,
предложив кандидатуру А.М . Любовича, который был теле-
графистом с 20-летним стажем, имел соответствующие связи
с почтовиками и телеграфистами. Однако после того, как его
возражение было отвергнуто, подчинился партийной дисци-
плине540. Центральный телеграф был взят под контроль сол-
датами Кексгольмского полка. Особых проблем с захватом те-
леграфа не возникло. Сразу отметим, что выполнив эту задачу,
Дзержинский активно продолжал работать в ПВРК, в т.ч. за -
частую подписывая за председателя и секретаря ПВРК важные
документы, в основном это были документы о выдаче оружия,
патронов к нему541.
25 октября в 22 часа 40 минут в Смольном начал свою ра-
боту II Всероссийский съезд Советов, открытие которого
было перенесено с 20 октября. В ночь на 26 октября Зимний
дворец был захвачен, а министры Временного правительст-
ва арестованы. А .Ф . Керенский еще утром 25 октября поки-
нул Петроград, выехав на фронт, для того чтобы форсировать
движение войск к столице. Из 650 делегатов II Всероссийско-
го съезда Советов 390 были большевиками. В начале работы
съезда имелся шанс на создание единого блока социалисти-
ческих партий. Однако после ухода с его заседания меньше-
виков, эсеров и бундовцев, осудивших переворот, эта перспек-
тива была утрачена.
На втором заседании съезда Советов, вечером 26 октября,
стояли три вопроса: о мире, о земле, о новом правительстве.
Заседание началось с сообщения председателя Л.Б. Каменева
об отмене введенной на фронте смертной казни, на нем впер-
вые выступал В.И . Ленин. Именно по его докладам были при-
няты декреты о мире и о земле. На этом же заседании было
сформировано правительство, получившее название Совет
народных комиссаров (СНК) во главе с В.И . Лениным. Как де-
легат II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских
депутатов, Феликс Дзержинский выступил с речью: «Польский
пролетариат всегда был в рядах вместе с русским. Декрет с эн-
тузиазмом принимает Социал-демократия Польши и Литвы.
Мы знаем, что единственная сила, которая может освободить
мир, это — пролетариат, который борется за социализм. Ко-
гда восторжествует социализм, будет раздавлен капитализм и
будет уничтожен национальный гнет. Те, от имени которых
предложена эта декларация, идут в рядах пролетариата и бед-
нейшего крестьянства; все те, кто покинул в эти трагические
минуты этот зал, — те не друзья, а враги революции и проле-
тариата. У них отклика на это обращение вы не найдете, но вы
найдете этот отклик в сердцах пролетариата всех стран. Вме-
сте с таким союзником мы достигнем мира. Мы не выставля-
ем отделения себя от революционной России. С ней мы всегда
столкуемся. У нас будет одна братская семья народов, без рас-
прей и раздоров»542. На съезде Дзержинский будет избран чле-
ном ВЦИК и его Президиума. Начиналась новая жизнь и но-
вая работа....
151
образоВание и начальный период
деятельности Вчк
(декабрь 1917 — начало марта 1918)
Первоначально функции органа борьбы с контррево-
люцией и другими антигосударственными явлениями вы-
полнял Петроградский Военный Революционный Комитет
(ПВРК), образованный еще до Октябрьской революции 12 ок-
тября 1917 г. во главе с левым эсером П.Е. Лазимиром и боль-
шевиком Н.И. Подвойским. Активно работал в этом органе
и Ф.Э. Дзержинский. На первых порах ПВРК успешно справ-
лялся с ролью высшего чрезвычайного органа новой власти.
Дальнейшее развитие политической ситуации в России вы-
явило целый ряд организационных и правовых недостатков
структуры ПВРК.
Во-первых, по своему положению он являлся местным, а
не общероссийским органом, а объединение всех ВРК в еди-
ную сеть, подобно Советам, представлялось малореальным и,
безусловно, длительным процессом; переподчинение ПВРК
ВЦИК не меняло положение дел. Задачи же охраны револю-
ции требовали на данном этапе всероссийского чрезвычай-
ного органа.
Его создание, подобно образованному 1 декабря 1918 г.
ВСНХ, было возможно только на принципе подчинения непо-
средственно Совнаркому. В этом плане разница между ПВРК
и ВЧК была примерно той же, что и между двумя проектами
учреждения ВСНХ при Совнаркоме (проект большевиков) и
при ВЦИК (проект левых эсеров). Принцип подчинения не-
посредственно СНК обеспечивал контроль коммунистиче-
ского правительства над создаваемым органом, его большеви-
стскую революционность.
Новый орган должен был вести беспощадную борьбу с раз-
личными небольшевистскими партиями, чему противились
соратники большевиков по работе в ПВРК — левые эсеры,
эсеры-максималисты. На это обстоятельство указывал извест-
ный чекист, историограф истории ВЧК М. Я. Лацис в своей
работе «Организационный отчет ВЧК за четыре года ее дея-
тельности (1917—1921)»: «В числе контрреволюционных эле-
ментов первое место занимали лжесоциалистические партии.
152
Военно-Революционному комитету приходилось в первую
очередь сталкиваться с ними. А у них имелись свои «плакаль-
щики» в составе ВРК в лице левых эсеров. Последние сильно
тормозили борьбу с контрреволюцией, выдвигая свою «обще-
человеческую» мораль, гуманность и воздержание от ограни-
чения права свободы слова и печати для контрреволюционе-
ров. Для руководителей Советской власти становилось ясным,
что совместно с ними будет немыслимо вести борьбу с контр-
революцией. Поэтому выдвигается мысль о создании ново-
го органа борьбы, куда бы не входили левые эсеры», — писал
позднее в упомянутой работе Лацис543.
Во-вторых, ВРК в губерниях были подчинены местным
Советам, что усиливало позиции самоуправления, а борьба с
контрреволюцией требовала централизации карательно-ре-
прессивных органов. Партийный состав советов на местах
также носил многопартийный характер.
В-третьих, в декабре 1917 г. существовало дублирование
комитетов ВРК при ВЦИК и целого ряда других правоохрани-
тельных органов власти: Чрезвычайной комиссии по охране
Петрограда, Комитета по борьбе с погромами, Следственной
комиссии при ревтрибунале, Всероссийской междуведомст-
венной комиссии по охране дорог, центральной реквизици-
онно-разгрузочной комиссии, всевозможных бюро, коми-
тетов и комиссий544. Имело место размывание полномочий,
компетенции ВРК, к декабрю 1917 г. ставшим громоздким, не-
поворотливым наследием прежних представлений о диктату-
ре пролетариата.
Таким образом, можно согласиться с Ф.Э. Дзержинским,
что ВЧК возникла «в тот момент, когда не оказалось органа,
который взял бы на себя борьбу с контрреволюцией, сабота-
жем и спекуляцией»545.
Помимо этих целей и задач возможны и иные причины об-
разования ВЧК, не столько связанные с задачей текущего дня,
сколько с дальнейшей политической перспективой. М .Я. Ла-
цис писал по этому поводу в другой своей работе: «Чтобы не
остаться побитому, надо было бить врага, и бить на фронте
и в тылу. Так стоял вопрос — прямо и определенно... Нужда в
этом органе тем острее чувствовалась, что у Советской власти
не было аппарата духовного перевоспитания. Отсюда острая
необходимость в аппарате принуждения и чистки. Это уже не
плод теоретических умствований, а продиктованная жизнью
необходимость. Надо было бить тех, кто нас бьет. Более того:
надо было предупредить возможное выступление контрре-
волюционеров, чтобы сохранить жизнь наших товарищей и
153
аппарат советской власти»546. Таким образом, с самого нача-
ла ВЧК создавалась как орган активной превентивной поли-
тики, в отличие от ПВРК, не предусматривающего подобного
подхода.
21 ноября 1917 г. по инициативе Ф.Э. Дзержинского по-
становлением ПВРК в его структуре создается Комиссия по
борьбе с контрреволюцией в составе пяти человек. Члена-
ми комиссии были избраны Н.А. Скрыпник, И.П. Флеровский,
Г.И. Благонравов, А.В. Галкин и В.А . Трифонов547. Данное реше-
ние свидетельствовало о начале процесса реорганизации ор-
ганов борьбы с контрреволюцией. При ПВРК также существо-
вала Следственная комиссия, решавшая как судебно-следст-
венные, так и административные дела.
22 ноября 1917 г. СНК издал декрет об образовании рево-
люционных трибуналов для борьбы с контрреволюционны-
ми силами. Часть дел, которыми ранее занимался ПВРК, те-
перь должны были рассматриваться ревтрибуналами. Еще
через три дня, 25 ноября 1917 г., СНК принял решение о раз-
грузке ВРК от излишней работы и передаче соответствующим
ведомствам дел, касающихся их. Борьбу с пьяными погрома-
ми взял на себя созданный в начале декабря 1917 г. Комитет
по борьбе с погромами Петроградского Совета под председа-
тельством В.Д. Бонч-Бруевича. 5(18) декабря 1917 г. ПВРК был
окончательно упразднен, уступив место принципиально но-
вой организации, вскоре созданной после его роспуска.
Поворотом к столь решительным действиям послужило
обострение в
начале декабря 1917 г. ситуации с продолжающейся забас-
товкой служащих
государственных учреждений, саботаж которых вел к дез-
организации всех
отраслей управления государства. Саботаж петроградских
чиновников грозил крахом всем начинаниям Советской вла-
сти в случае перерастания во
всероссийскую забастовку. Уже 26 ноября 1917 г. ВРК
ВЦИК издал приказ,
объявляющий саботажников врагами народа и предусмат-
ривающий публикацию их списков в советских изданиях548.
Однако эти и другие предпринятые меры ВРК не предотвра-
тили решения «Союза союзов служащих государственных уч-
реждений» о начале Всероссийской политической забастовки.
5 декабря 1917 г. большевиками была перехвачена телеграмма
«Малого совета министров» (тайного центра саботажников) с
призывом к саботажу во всероссийском масштабе. Ситуация в
154
Петрограде могла выйти из-под контроля большевиков. 6 де-
кабря состоялась встреча В.Д. Бонч-Бруевича и В.И . Ленина,
на которой проинформировал последнего об ухудшающей-
ся обстановке в городе, о подготовке общероссийской забас-
товки госслужащих, участии контрреволюции в организации
пьяных погромов. Позднее он вспоминал: «Владимир Ильич
нахмурился, поднялся, нервно прошелся по кабинету и вос-
кликнул:
—
Неужели у нас не найдется своего Фукье-Тенвиля, кото-
рый обуздал бы контрреволюцию?»549.
Учитывая многочисленные одновременные антибольше-
вистские акции, что означало для Советской власти новое
обострение ситуации, СНК вечером этого же дня, т.е. 6 декаб-
ря, поручил Ф.Э . Дзержинскому «...составить особую комис-
сию для выяснения возможности борьбы с такой забастовкой
путем самых энергичных революционных мер, для выясне-
ния способов подавления злостного саботажа. К завтрашнему
заседанию представить списки членов этой комиссии и мер
борьбы с саботажем».550 Постановление Совнаркома Дзержин-
скому должен был незамедлительно передать нарком внут-
ренних дел Г.И . Петровский, присутствовавший на заседании
и являвшийся в тот момент непосредственным его начальни-
ком по наркомату.
Дзержинский согласился возглавить комиссию. Екатерина
Павловна Пешкова пересказала Софье Сигизмундовне Дзер-
жинской разговор с ее мужем в эти дни. Она его спросила:
« — Почему вы взяли на себя такую тяжелую работу? Ведь
с вашими способностями вы могли бы выполнять любую ра-
боту.
—
Партия поручила мне эту работу. Она очень трудна. Но
почему же эту трудную работу должен исполнять кто-то дру-
гой, а не я?»551.
Между тем Ленин, настоявший на заседании СНК на кан-
дидатуре Дзержинского, передал ему 7 декабря записку с про-
ектом декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботаж-
никами552.
Днем 7 декабря Дзержинский пригласил войти в создавае-
мую им комиссию по борьбе с контрреволюцией целый ряд
видных большевиков: В.К . Аверина, В.Н. Васильевского, Д.Г. Ев-
сеева, Н.А . Жиделева, И.К. Ксенофонтова, Г.К . Орджоникидзе,
Я.Х. Петерса, К.А . Петерсона, В.А . Трифонова. Вечером все вы-
шеперечисленные лица, за исключением Жиделева и Василь-
евского, собрались предварительно в кабинете Я.М . Свердло-
ва в Смольном. Собравшиеся наметили компетенцию и струк-
155
туру будущей комиссии, а также ее название — Всероссийская
чрезвычайная комиссия при Совете Народных Комиссаров
по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Было решено соз-
дать три отдела: организационный и информационный и от-
дел по борьбе с контрреволюцией и саботажем. При этом ор-
ганизационный отдел должен был выпустить воззвание ко
всем Советам и другим революционным органам с призывом
усилить борьбу с контрреволюционными элементами. Зада-
чи, согласно протоколу организационного собрания, опре-
делялись следующим образом: «Пресекать в корне все контр-
революционные и саботажные дела и попытки к ним по всей
России; предавать суду Революционного трибунала контрре-
волюционеров и саботажников, выработать меры борьбы с
ними и беспощадно проводить их в жизнь. Комиссия долж-
на вести только предварительное следствие... Комиссия долж-
на наблюдать за печатью и контрреволюционными партия-
ми, саботирующими чиновниками и прочими преступника-
ми, проникающими в советские организации для преступной
работы в них»553.
По мнению самого Дзержинского, необходим был новый
специальный орган, наделенный чрезвычайными полномо-
чиями для борьбы с контрреволюцией, в том числе саботаж-
никами (термин, часто употребляемый Дзержинским). Такой
орган тем более был необходим большевикам в связи с обост-
рением ситуации вокруг намечавшегося созыва Учредитель-
ного собрания.
По окончании организационного собрания Дзержинский
отправился на заседание СНК. Вопрос о создании комиссии
Дзержинского был девятым в повестке дня. После обсуждения
восьмого вопроса был объявлен перерыв и с заседания Совнар-
кома ушли Ленин, Троцкий, Коллонтай, Стучка, Дыбенко, Рас-
кольников, Урицкий, Елизаров, Шляпников, Свердлов, Бонч-
Бруевич, Эссен. Остались на рассмотрение девятого вопроса
только Сталин, Петровский, Глебов, Менжинский, Аксельрод,
Шотман554. Впрочем, есть неподтверждаемое документаль-
но, мемуарное свидетельство возможного возвращения Ле-
нина на это заседание. Участник предварительной встречи у
Свердлова, Я. Петерс вспоминал: «7 декабря 1917 года на засе-
дании Совнаркома, где встал вопрос о борьбе с контрреволю-
цией, были желающие возглавить Комиссию. Но Ленин назвал
Дзержинского... «пролетарским якобинцем». Феликс Эдмундо-
вич после заседания грустно заметил, что если он теперь Ро-
беспьер, то Петерс — Сен-Жюст, по-видимому. Но нам обоим
не до смеха...»555.
15
После возобновления заседания Совнаркома с докладом о
задачах и целях комиссии выступил Дзержинский. Перед соз-
даваемой комиссией Ф.Э . Дзержинским как докладчиком были
поставлены следующие задачи:
«1. Пресек(ать) и ликвидир(овать) все контрреволюцион-
ные и саботажнические попытки и действия по всей России,
со стороны кого бы они ни исходили.
2. Предание суду Революционного трибунала всех сабо-
тажников и
контрреволюционеров и выработка мер борьбы с ними.
3. Комиссия ведет только предварительное расследование,
поскольку это нужно для пресечения...
Комиссии обратить в первую голову внимание на печать,
саботаж к. д ., правых с. - р., саботажн(иков) и стачечни(ков).
Меры — конфискация, выдворение, лишение карточек, опуб-
ликование списка врагов народа и т. д.»556.
После обсуждения доклада Ф.Э. Дзержинского Совнарком
7 декабря 1917 г. образовал Всероссийскую чрезвычайную ко-
миссию при СНК по
борьбе с контрреволюцией и саботажем под председа-
тельством докладчика. В состав ВЧК вошли Ф.Э. Дзержинский
(председатель), Я.Х. Петерс, И.К. Ксенофонтов, Д.Г. Евсеев,
Г.К. Орджоникидзе, К.А . Петерсон, В.К . Аверин, Н.А . Жиделев,
В.А . Трифонов и В.Н. Васильевский. В значительной степени
первоначальный состав комиссии сформировался из
членов упраздненного ПВРК. Так, членами ПВРК были
Дзержинский, Евсеев,
Орджоникидзе, Петерс, Петерсон, Трифонов557. Ксенофон-
това в комиссию рекомендовал Свердлов. Жиделев ранее вы-
полнял обязанности секретаря коллегии НКВД. Он был при-
нят в ВЧК по рекомендации Дзержинского. Однако пребыва-
ние его в ВЧК было непродолжительным, уже в январе 1918 г.
он был командирован в Ивано-Вознесенскую губернию, где
вскоре возглавил горсовет Иваново-Вознесенска558.
Вместе с тем данный состав ВЧК просуществовал только
сутки, и лишь четыре члена комиссии, Дзержинский, Петерс,
Ксенофонтов и Евсеев, остались в ней для дальнейшей работы
на длительный период559. Возможно, это было связано со стре-
мительным формированием комиссии, без предварительного
согласия на участие в ней ряда лиц. Например, фамилии Орд-
жоникидзе и Васильевского в протоколе заседания СНК от 7
декабря были изначально указаны под знаком вопроса.
Следует отметить, что юридически документ об образова-
нии ВЧК содержит неясность и в вопросе о правах комиссии,
15
т. к. доклад Ф.Э. Дзержинского о правах, структуре и мерах на-
казания ВЧК не получил четкого подтверждения в постанов-
лении, где говорилось только о названии образуемого учре-
ждения:
«Постановили: 9. Назвать комиссию — Всероссийской
Чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров
по борьбе с контрреволюцией и саботажем — и утвердить ее.
Опубликовать»560.
Из приведенного текста видно, что формулировка данно-
го постановления СНК не соотносится с первой частью доку-
мента, и, следовательно, определять первоначальные полно-
мочия ВЧК, исходя из постановления от 7(20) декабря 1917 г.,
возможно лишь с известной оговоркой. Очевидно, что руко-
водители Советской республики «не хотели в деталях предвос-
хищать задачи, компетенцию ВЧК и даже ее дальнейшую судь-
бу»561. Можно согласиться с М. Лацисом, что «это скорее чер-
новой набросок, чем декрет об организации ВЧК. Но в те дни
некогда было шлифовать. Необходимо было действовать»562.
Принятое Совнаркомом решение исходило из представ-
ления многих его членов о временном, чрезвычайном харак-
тере образуемой комиссии, что не требовало ее формального
включения в систему государственных учреждений и регла-
ментации деятельности. Возможно, что именно этим объяс-
няется неполный состав Совнаркома. Вместе с тем В.И . Ленин
уже в первые дни деятельности ВЧК подчеркивал исключи-
тельно важный характер ее мероприятий563.
Подобная постановка вопроса о правах и компетенции
ВЧК в дальнейшем обеспечила их чрезвычайную размытость,
неоднократные конфликты. Особенностью деятельности ВЧК
в первые месяцы существования было постоянное расшире-
ние ее компетенции, сопровождавшееся параллельно станов-
лением карательно-репрессивного аппарата чрезвычайных
комиссий.
Вскоре после заседания Совнаркома сформировалось ру-
ководящее ядро ВЧК — коллегия, члены которой утвержда-
лись Советом Народных Комиссаров, что еще раз подтвержда-
ло ее подконтрольность СНК и в дальнейшем вызывало напад-
ки на данный порядок назначений со стороны левых эсеров.
Уже 8 декабря 1917 года руководящий состав ВЧК начал пре-
терпевать изменения. Не вошедшие по различным причинам
в ВЧК Г.К . Орджоникидзе, К.А . Петерсон, В.К. Аверин, В.А. Три-
фонов и В.Н. Васильевский из первоначального списка при-
нятого СНК 7 декабря 1917 г. заменялись новыми членами.
15
При этом уже на второй день существования комиссии 8
декабря 1917 г. в нее вошли В.Р. Менжинский, А.П. Смирнов
и В.В. Яковлев (К.А . Мячин). Столь оперативное вхождение
этих людей в состав комиссии, очевидно, объясняется «их во-
влеченностью в процесс»: Менжинский присутствовал на со-
брании 7 декабря и должен был, как бывший ВРИО нарко-
ма финансов, отвечать за борьбу с финансовым саботажем,
Александр Петрович Смирнов был работником наркомата
внутренних дел, а Яковлев —— человеком Свердлова.
Именно этот состав определил первый список Президиума
ВЧК, сформированный в этот день: Ф.Э . Дзержинский (пред-
седатель ВЧК), Н.А . Жиделев и В.В . Яковлев (К.А . Мячин) (за-
местители председателя ВЧК), Я.Х. Петерс и И.К . Ксенофонтов
(помощники председателя по оргвопросам)564. Если Дзержин-
ский был выдвинут Лениным, Жиделев — Дзержинским, то ос-
тальные члены руководства ВЧК имели прямое отношение к
Свердлову. Характерно, что Свердлов принял участие и в ста-
новлении вооруженных сил ВЧК, когда направил туда в кон-
це декабря прибывший из Пскова отряд во главе с матросом
В.Л. Панюшкиным565.
В ближайшие последующие дни в комиссию были также
делегированы
В.В. Фомин, И.Н. Полукаров, С.Е. Щукин, С.П. Чернов, С.Ф. Ре-
денс, А.Я. Беленький, А.Г. Котельников и др. Ключевое поло-
жение в коллегии ВЧК занимали Ф.Э. Дзержинский (предсе-
датель), Я.Х. Петерс (отвечавший, в том числе, за финансовые
вопросы), И.К . Ксенофонтов (первоначально секретарь комис-
сии, с 11 декабря эти функции выполнял левый эсер И.И . Иль-
ин), Д.Г . Евсеев (с 11 декабря выполнял обязанности заместите-
ля председателя) и В.В. Фомин. Положение остальных членов
коллегии ВЧК определялось более узкими задачами, порою
носившими временный характер. Так, В.Р. Менжинский дол-
жен был отвечать за борьбу с саботажем чиновников бывшего
министерства финансов и банковских служащих. А .Я. Белень-
кий отвечал за вопросы, связанные с типографиями.
10 декабря 1917 г. комиссия получила в свое распоряжение
здание бывшего Петроградского градоначальства на пересе-
чении Адмиралтейского проспекта и Гороховой улицы. «Ко-
гда мы перешли из Смольного в помещение бывшего градо-
начальства на Гороховой, 2, то весь аппарат ВЧК состоял из
нескольких лиц; канцелярия находилась в портфеле Дзержин-
ского, а касса, сперва тысяча рублей, а потом 10 тысяч рублей,
которые были получены для организации ВЧК, у меня, как ка-
значея, в ящике стола. Первое время на работу в ВЧК приходи-
15
лось брать исключительно коммунистов. И только постепен-
но вокруг ВЧК стали сплачиваться и беспартийные рабочие,
которые верно шли за большевистской партией», — вспоми-
нал один из организаторов ВЧК Я.Х. Петерс566.
Впрочем, один беспартийный был принят в ВЧК в первый
день пребывания на Гороховой улице. При осмотре здания
дверь Дзержинскому открыл незнакомый ему пожилой чело-
век, как позднее выяснилось, курьер петроградского градона-
чальства Григорий Кириллович Сорокин.
«Дзержинский спросил, кто он.
—
Я курьер, — ответил незнакомец, — все разбежались, а я
охраняю добро.
—
Это очень хорошо. Так и продолжайте, — похвалил его
Дзержинский.
Осмотрев здание, Феликс Эдмундович спросил:
—
А не желаете ли у нас служить?
—
Отчего же не служить? — ответил курьер»567. Так в ВЧК
появился Г.К . Сорокин, ставший личным курьером Дзержин-
ского. У них, несмотря на разницу в возрасте и положении,
сразу образовались теплые доверительные отношения, сохра-
нившиеся вплоть до смерти Дзержинского. По старой при-
вычке Сорокин называл его господином Дзержинским, так же
величал председатель ВЧК и своего курьера. К другим же чеки-
стам Сорокин обращался «голубок», за что и получил впослед-
ствии соответствующее прозвище.
Сразу же после переезда на Гороховую, 2 был налажен ре-
жим работы ВЧК, использовались по назначению и имевшие-
ся в здании арестные помещения. Объявление мелом о часах
приема председателя ВЧК написал сам Дзержинский. 10 декаб-
ря 1917 г. газета «Известия ВЦИК» опубликовала сообщение:
«По постановлению Совета Народных Комиссаров от 7 декаб-
ря 1917 г. образована Всероссийская чрезвычайная комиссия
при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволю-
цией и саботажем. Комиссия помещается: Гороховая, 2. Прием
от 12 до 5 часов дня».
С 11 декабря 1917 г. комиссия, первоначально состоявшая
из трех отделов: организационного, информационного и от-
дела борьбы (руководитель С.Е. Щукин) — пополнилась но-
вым отделом по борьбе со спекуляцией568. Его первым руково-
дителем стал В.В. Фомин.
Общая численность сотрудников ВЧК, включая шоферов и
курьеров, составляла в этот период всего 23 человека. В обы-
сках и допросах участвовали все сотрудники ВЧК, включая
Дзержинского. Лишь 11 декабря 1917 г. было принято реше-
10
ние об организации специального вооруженного отряда при
ВЧК общей численностью до 30 человек, а в саму Чрезвычай-
ную комиссию были откомандированы солдаты Свеаборгско-
го полка569. Подобный компактный состав сотрудников огра-
ничивал оперативные возможности ВЧК выполнением отно-
сительно узкого круга мероприятий, связанных с указаниями
Совнаркома или заявлениями рабочих и солдат.
«Почти все крупные заговоры были раскрыты указанием
населения, первая нить бралась от них, этих добровольных и
бесплатных сотрудников от населения, и потом уже разматы-
валась аппаратом ВЧК», — вспоминал впоследствии историо-
граф ВЧК М. Я . Лацис570.
Впоследствии рост численности состава ВЧК в петроград-
ский период проходил постепенно, по мере увеличения ее
полномочий и ликвидации других схожих комиссий. Так, 16
февраля 1918 г., когда была ликвидирована комиссия Бонч-
Бруевича по борьбе с погромами, ее полномочия и часть ра-
ботников перешли к ВЧК571. Сам Бонч-Бруевич рекомендовал
в отдел по борьбе с контрреволюцией четверых своих быв-
ших сотрудников: Ф.В. Горбатова, Ф.А . Мельника, А.П. Шер-
стобитова и И.О. Матулевича572. Последний из предложенных
Бонч-Бруевичем — И.О. Матулевич (Матулявичус), в отличие
от многих других чекистов проживет длинную жизнь, успев
побыть председателем на многих громких процессах, в том
числе на суде по «Ленинградскому делу».
Первым делом ВЧК стала ликвидация забастовки госслу-
жащих в Петрограде. Уже текст постановления об образова-
нии ВЧК четко определил первейшую цель созданной комис-
сии — ликвидацию саботажа во всех его проявлениях. Термин
саботаж и саботажники, забастовщики неоднократно повто-
рялся в тексте этого документа. ВЧК быстро выяснила ключе-
вую организацию, стоявшую за забастовщиками — «Союз тру-
довой интеллигенции» и «Союз Союзов». С ордером на блан-
ке ВЧК за подписью Ф.Э . Дзержинского сотрудник комиссии,
анархо-индивидуалист Ф.П. Другов573, в этот период также ис-
полнявший обязанности коменданта ВЧК, провел обыск в
квартире No 17 в доме No 46 по Литейному проспекту, где на-
ходился центр забастовщиков.
В результате обыска были изъяты платежные ведомости
забастовщиков с указанием фамилий лиц, получавших от ста-
чечного комитета денежную помощь во время забастовки.
Были выявлены источники этих средств — лица и организа-
ции, их предоставлявшие. Тем самым ВЧК удалось лишить фи-
нансовых средств забастовщиков, вынуждая их выйти на ра-
11
боту. Также было выявлено участие отдельных лиц в руково-
дстве забастовкой и произведены соответствующие аресты.
Изолированными были руководители «Союза Союзов» А.М .
Кондратьев, И.А . Ильяшевич и Н.И . Харьковцев. В дальнейшем
задержанные освобождались под подписку о неучастии в ак-
тах саботажа в будущем. 1 марта 1918 г. ВЧК полностью завер-
шила дело об организации саботажа и передала его в револю-
ционный трибунал. На следующий день ревтрибунал осво-
бодил единственного остававшегося под арестом фигуранта
дела — председателя «Союза союзов» А.М . Кондратьева574.
Расследование этого дела стало одной из причин созда-
ния в ВЧК в январе 1918 г. специального банковского подот-
дела для борьбы с преступлениями по должности банковских
служащих. Сообщая об организации этого подотдела в штаб
Красной гвардии Петрограда, Феликс Дзержинский писал:
«Этому подотделу необходимо иметь 5—10 товарищей-крас-
ногвардейцев, сознающих великую свою миссию революцио-
неров, недоступных ни подкупу, ни развращающему влиянию
золота»575.
После первых достигнутых декабрьских успехов в рассле-
довании деятельности центрального стачечного комитета
«Союза союзов служащих государственных учреждений», ру-
ководившего забастовкой чиновников, и ряда других дел ВЧК
сосредотачивает свое внимание на проведении оперативных
мероприятий, связанных со скорым открытием в Петрограде
Учредительного собрания.
11—12 декабря 1917 г. В.И . Лениным были подготовле-
ны «Тезисы об Учредительном собрании», в которых, в част-
ности, говорилось о возможности разрешения политическо-
го кризиса «революционным путем, путем наиболее энер-
гичных, быстрых, твердых и решительных революционных
мер со стороны советской власти против кадетско-каледин-
ской контрреволюции, какими бы лозунгами и учреждениями
(хотя бы и членством в Учредительном собрании) эта контр-
революция ни прикрывалась»576. 12 декабря 1917 г. ЦК РСДРП
(б) принял тезисы В.И . Ленина. С этого момента они стали
«признанной партийной доктриной» и «своего рода объяв-
лением войны Собранию и политическим партиям, которые,
по-видимому, должны были играть в нем главную роль»577.
Существовали определенные политические обстоятельства
более жесткого подхода советской власти к Учредительному
собранию. C 25 ноября по 5 декабря 1917 г. проходит IV съезд
эсеров, на котором выдвигается на первый план необходи-
мость борьбы с посягательством большевиков на «верховную
12
власть народа». Еще до начала работы съезда Петроградским
комитетом эсеров было заявлено: «Мы должны мобилизовать
все силы для защиты Учредительного собрания, не останавли-
ваясь перед гражданской войной»578. Лидеры эсеровской пар-
тии предлагали на съезде самые решительные меры, направ-
ленные против власти большевиков. Среди выступавших на
съезде с резкими призывами были В.М. Чернов, А.Р. Гоц (при-
слал приветственное письмо съезду), Е.М . Ратнер579.
Возобновление террористической деятельности непо-
средственно увязывалось с судьбой Учредительного собра-
ния, до которого партия правых эсеров заняла в целом выжи-
дательную политику, ограничиваясь политическими акциями
против Советского государства. Сам Чернов возражал против
существовавших уже в то время планов эсеровских «боеви-
ков» «срезать» большевистскую головку, захватить в качестве
заложников, а если понадобится, то и ликвидировать В.И . Ле-
нина и Л.Д. Троцкого580.
Одновременно с эсеровским съездом проходил съезд мень-
шевиков, который занимал в целом схожую позицию ожида-
ния Учредительного собрания, за исключением правого кры-
ла, члены которого выступали за немедленное свержение вла-
сти большевиков. Более решительно были настроены кадеты
и монархические организации, уже объявленные большеви-
ками врагами народа за участие в осенних контрреволюци-
онных выступлениях.
В этих условиях основной целью ВЧК становится жесткий
контроль над деятельностью созданного 22 ноября 1917 г.
«Союза защиты Учредительного собрания» (председатель
эсер В.Н. Филипповский), выступавшего за досрочное откры-
тие собрания, вопреки декрету Совнаркома от 26 ноября (9
декабря) 1917 г. Изданный ранее декрет об аресте вождей гра-
жданской войны против революции использовался при но-
вом обострении политической ситуации в качестве юридиче-
ской базы под намечавшиеся аресты делегатов Учредительно-
го собрания581.
Немаловажным фактором арестов стали случаи агитации в
войсках гарнизона членов Учредительного собрания. Так, на
митинге 6 декабря в 86-й
Вологодской дружине выступал член Учредительного соб-
рания от Вологодской губернии правый эсер Питирим Соро-
кин, речь которого имела успех582. Выступали в частях гарни-
зона и другие видные представители партии правых эсеров.
Активность правых социалистов не осталась без внимания. 18
декабря 1917 г. по ордеру, подписанному Ф.Э. Дзержинским и
13
И.К . Ксенофонтовым, а также членом коллегии ВЧК С. Е. Щу-
киным583, был произведен арест 12 членов «Союза защиты Уч-
редительного собрания». Среди арестованных были видные
представители партии эсеров, меньшевиков и трудовой груп-
пы: В.М. Чернов, А.Р. Гоц, И.Г. Церетели, Ф.И . Дан, Л.М . Брамсон
и другие. Основанием для ареста послужило очередное соб-
рание «Союза защиты Учредительного собрания», на котором
было принято решение о начале подготовки политической
манифестации. Определенное значение также имели полу-
ченные данные о подготовке ЦК ПСР и его Военной комисси-
ей вооруженного выступления в день открытия Учредитель-
ного собрания584.
Арест членов Учредительного собрания в канун его созы-
ва вызвал резко негативную реакцию руководства партии ле-
вых эсеров, вошедших к этому времени в состав советского
правительства. Представители этой партии в СНК: нарком юс-
тиции И.З. Штейнберг и В.А . Карелин, — используя свое слу-
жебное положение, освободили арестованных из-под стражи,
тем самым напрямую вмешавшись в деятельность ВЧК. Соз-
давшаяся конфликтная ситуация между Наркомюстом и ВЧК,
обусловленная в значительной степени недостаточной регла-
ментацией их взаимоотношений, была обсуждена 19 декабря
1917 г. на заседании СНК. Были предложены два проекта резо-
люции по выходу из конфликтной ситуации: левоэсеровский
наркома юстиции И.З . Штейнберга и большевистский, подго-
товленный совместно В.И . Лениным и И.В. Сталиным. Лево-
эсеровский проект предусматривал подконтрольность ВЧК и
других следственных комиссий наркому юстиции, «которому
предоставляется право проверки формальных сторон работ
следственных комиссий»585. Также предусматривался особый
порядок выдачи ордеров на арест политических деятелей, в
том числе на членов Учредительного собрания, при котором
наибольшее значение имела бы позиция Наркомюста. В свою
очередь, большевистская резолюция признавала действия
наркома юстиции И.З. Штейнберга и члена коллегии Нарко-
мата юстиции В.А . Карелина неправомерными и еще раз ут-
верждала принцип подчинения ВЧК и других следственных
комиссий непосредственно СНК586.
После бурного обсуждения Совнарком принял резолю-
цию, предложенную В.И . Лениным и И.В. Сталиным, без изме-
нений, а левоэсеровская резолюция подверглась значитель-
ной редакции и в принятом виде представляла собой лишь
признание необходимости дальнейшего приведения в систе-
му существующих следственных комиссий587. Данная форму-
14
лировка постановления позволила И.З. Штейнбергу 21 декаб-
ря 1917 г. вновь поднять вопрос о взаимоотношениях между
Комиссариатом юстиции и ВЧК на очередном заседании Сов-
наркома.
Предложенные восемь пунктов постановления СНК о раз-
граничении функций между Народным комиссариатом юсти-
ции и ВЧК обсуждались и принимались каждый в отдельности.
В результате принятого постановления ВЧК не подчинялась
Наркому юстиции, но комиссия обязывалась информировать
НКЮ и НКВД о произведенных политических арестах. Резуль-
таты ее работы передавались в следственную комиссию при
ревтрибунале, а сама деятельность ВЧК находилась под на-
блюдением НКЮ, НКВД и Президиума Петросовета. Осталь-
ные следственные комиссии становились подконтрольными
Наркомюсту, тем самым подчеркивая особое положение ВЧК
как органа «беспощадной борьбы с контрреволюцией, сабо-
тажем и спекуляцией»588.
Таким образом, ВЧК получила новое подтверждение сво-
его чрезвычайного административно-политического стату-
са. Значение других комиссий, подконтрольных Наркомюс-
ту, в связи с этим падает, и постепенно начинается переход их
полномочий в компетенцию независимой от Наркомата юс-
тиции ВЧК, усиливающейся за счет ликвидации последних.
Позднее, когда тенденция станет более очевидна, левые эсеры
предпримут, несмотря на их вхождение в состав ВЧК (январь
1918 г.), новые попытки сужения полномочий чрезвычайных
комиссий.
В условиях политического кризиса накануне открытия Уч-
редительного собрания с особой остротой встала проблема
индивидуального террора. Уже в конце 1917 года идея осуще-
ствления индивидуального террора против лидеров больше-
виков находит себе многочисленных сторонников от правых
эсеров до австрийского дипломата графа Чернина, который
26 декабря 1917 года в Брест-Литовске делает запись в своем
дневнике: «Шарлотта Корде сказала: «Я убила не человека, а ди-
кого зверя», не найдется ли Корде и для Троцкого?»589. В этот
же день, 26 декабря, в далеком от Петрограда и Брест-Литов-
ска Киеве был арестован и увезен в неизвестном направлении
председатель Киевского Совета рабочих и солдатских депута-
тов Леонид Пятаков. При аресте и обыске на квартире Л.Л . Пя-
такова был избит его брат Г.Л. Пятаков590. В январе 1918 г. тело
Л.Л. Пятакова со следами пыток было обнаружено близ Поста-
Волынского под Киевом. «На месте сердца была глубокая во-
ронка, просверленная, очевидно, шашкой, а руки были совер-
15
шенно изрезаны; как объясняли врачи, ему, живому, высверли-
ли сердце, и он конвульсивно хватался за клинок сверлящей
шашки», — писал Георгий Пятаков о смерти брата591. Впослед-
ствии, осенью 1918 г., советские газеты справедливо считали
Л.Л . Пятакова одной из первых жертв белого террора. Специ-
альная следственная комиссия установила причастность к тер-
рористическому акту украинской Центральной Рады, требуя в
своем постановлении беспощадной расправы с его палачами.
Схожие примеры фиксировались и в других городах России,
где «неизвестные» убивали местных большевиков, стреляли по
советским демонстрациям и митингам, зданиям592.
В декабре 1917 г. будут и индивидуальные случаи уничтоже-
ния большевистских лидеров. Так, ночью 3 декабря 1917 г. бу-
дут убиты председатель Боково-Хрустальского совета Н.В. Пе-
реверзьев, начальник штаба Красной гвардии А.И . Княжиченко
и красноармеец И.Ф. Григорьев. Их изуродованные трупы были
обнаружены утром. В середине декабря, по приказу атамана Се-
менова, на станции Даурия будет казнен комиссар Совета по
охране города Харбина Аркус. 17 декабря арестованы и убиты
лидер семиреченских казаков, редактор «Семиреченской газе-
ты» А.П. Березовский и сотрудник газеты К.В. Овчаров593.
Еще активнее велась подготовка террористических актов и
вооруженного выступления в Петрограде в преддверии созы-
ва Учредительного собрания различными белогвардейскими
группами и боевиками ПСР. Под видом Солдатского универ-
ситета Г. Семеновым была создана база террористов, где про-
ходили обучение 20—30 солдат, вооруженных бомбами и руч-
ным оружием. Общую численность боевой группы ПСР уда-
лось довести до 60—80 человек594.
Относительная малочисленность группы заставляла от-
кладывать выступление, несмотря на сдержанную поддержку
Преображенского, Семеновского и Волынского полков и яв-
ную готовность броневого дивизиона, ставя его в зависимость
от результатов демонстрации 5 января 1917 г. в защиту Учре-
дительного собрания. Активизировала свою работу и Военная
комиссия ЦК ПСР. По настоянию фронтовых делегатов она
была расширена и обрела определенную автономию от ЦК.
Ею были предприняты попытки создания боевых дружин. Од-
нако последняя инициатива не получила полной поддержки
ЦК. В целом Военная комиссия действовала по тем же направ-
лениям, что и вышеупомянутая организация Семенова595. Ин-
тересные воспоминания о деятельности этой Военной комис-
сии оставил Б. Соколов. По его свидетельству, эсеры рассчи-
тывали на все те же Семеновский и Преображенский полки,
1
а также на части Лужского гарнизона. Подтверждает Соколов
и создание многочисленных боевых эсеровских дружин. Од-
ному из боевиков удалось даже внедриться дворником в дом,
где жила сестра Ленина М.И . Ульянова, а затем перебраться на
должность шофера ленинского автомобиля. В дальнейшем
подготовка террористического акта против Ленина была
по настоянию руководства партии правых эсеров прервана596.
Таким образом, деятельность боевых эсеровских групп в на-
чале 1918 г. не ограничивалась только агитационно-пропа-
гандистскими и организационными мероприятиями, велась
прямая подготовка покушений на лидеров большевиков —
В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого и В.Д . Бонч-Бруевича597. Также ве-
лась подготовка вооруженного выступления в Петрограде.
Даже спустя неделю после разгона Учредительного собрания
отголоски подготовки вооруженного выступления еще будо-
ражили провинциальную прессу598.
Более решительные действия предпринимали многочис-
ленные белогвардейские группы, в основном состоявшие из
офицеров, перешедших к прямым террористическим актам. 1
января 1918 г. ими организуется первое покушение на пред-
седателя Совнаркома В. И . Ленина. Машина Ленина Delaunay
Belleville 45 (водитель Тарас Гороховик) была обстреляна не-
известными на пути следования автомобиля с митинга в Ми-
хайловском манеже обратно в Смольный. Обстрел был про-
изведен во время переезда по Симеоновскому мосту через
Фонтанку, когда машина притормозила. Кузов машины был
продырявлен в нескольких местах пулями, некоторые из них
пролетели навылет, пробив переднее стекло автомобиля. Зад-
няя гнутая часть автомобиля не поддавалась ремонту, и он был
вскоре списан.
Легкое ранение в руку получил швейцарский социалист
Ф. Платтен, пригнувший рукой голову Ленина вниз. Сестра
В.И. Ленина М.И . Ульянова, так же находившаяся в автомоби-
ле, вспоминала: «1 (14) января 1918 года, под вечер, Владимир
Ильич выступал в Михайловском манеже перед первым отря-
дом социалистической армии, уезжавшим на фронт.
На митинг его сопровождали швейцарский товарищ Плат-
тен и пишущая эти строки. Выйдя после митинга из манежа,
мы сели в закрытый автомобиль и поехали в Смольный. Но не
успели мы отъехать и нескольких десятков саженей, как сзади
в кузов автомобиля, как горох, посыпались ружейные пули.
«Стреляют», — сказала я. Это подтвердил и Платтен, кото-
рый первым долгом схватил голову Владимира Ильича (они
сидели сзади) и отвел ее в сторону, но Ильич принялся уве-
1
рять нас, что мы ошибаемся и что он не думает, чтобы это была
стрельба. После выстрелов шофер ускорил ход, потом, завер-
нув за угол, остановился и, открыв двери автомобиля, спро-
сил: «Все живы?» — «Разве в самом деле стреляли?» — спросил
его Ильич. «А то как же, — ответил шофер, — я думал — нико-
го из вас уже и нет. Счастливо отделались. Если бы в шину по-
пали, не уехать бы нам. Да и так ехать-то очень шибко нельзя
было — туман, и то уж на риск ехали».
Все кругом было действительно бело от густого питерско-
го тумана. Доехав до Смольного, мы принялись обследовать
машину. Оказалось, что кузов был продырявлен в нескольких
местах пулями, некоторые из них пролетели навылет, пробив
переднее стекло. Тут же мы обнаружили, что рука т. Платтена
в крови. Пуля задела его, очевидно, когда он отводил голову
Владимира Ильича, и содрала на пальце кожу.
«Да, счастливо отделались», — говорили мы, поднимаясь
по лестнице в кабинет Ленина». Обстоятельства этого терак-
та до сих пор противоречивы, в частности, нельзя назвать с
абсолютной точностью его непосредственных организато-
ров. Возможна причастность группы Орла-Ланского, в мень-
шей степени правоэсеровской террористической организа-
ции или иных групп599. Ряд обстоятельств склоняют принять
с большим обоснованием первую версию, так как она получи-
ла косвенное подтверждение новой попыткой захвата (убий-
ства) В.И . Ленина в середине января 1918 года руководством
«Петроградского Союза георгиевских кавалеров»: А.Ф . Ось-
миным, Г.Г. Ушаковым, А.М. Зинкевичем, М.В. Некрасовым и
др.600 В начале 1918 года план пленения или убийства В.И . Ле-
нина разработал Ф.М . Онипко (эсер, депутат от Ставрополя,
член Военной комиссии «Союза защиты Учредительного со-
брания» и руководитель Подпольного военного штаба сою-
за), но ЦК ПСР резко отрицательно отнесся к этой идее, опа-
саясь «ярости рабочих». Террористическая группа Онипко
была распущена601. На роль организатора покушения впослед-
ствии претендовал и князь И.Д. Шаховской, заявлявший через
несколько лет в эмиграции, что он выделил на организацию
покушения полмиллиона рублей602.
Покушение 1 января 1918 г. на В.И. Ленина, накануне от-
крытия Учредительного собрания, вызвало немедленную от-
ветную реакцию советской власти, ее органов печати и чрез-
вычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией. Впервые
в официальном органе РСДРП (б), газете «Правда», в передо-
вой статье говорилось о возможности введения красного тер-
рора, стократно карающего буржуазию в случае повторения
1
террористических актов. «Пролетариат не любит подставлять
другой щеки и «прощать врагам». Он борется за освобожде-
ние всего человечества. И когда в этой отчаянной борьбе (ибо
для него тоже сейчас стоит вопрос о жизни и смерти) него-
дяи буржуазии пытаются казнить вождей пролетариата, пусть
не пеняют, что пролетариат расправится с ними так, как они
этого заслужили. Если они будут пытаться истребить рабочих
вождей, они будут беспощадно истреблены сами», — говори-
лось, в частности, в сообщении газеты603.
Днем позднее, в той же «Правде», было помещено Обраще-
ние Чрезвычайной комиссии по охране Петрограда к населе-
нию столицы, в котором говорилось об активизации контрре-
волюционеров всех направлений в преддверии дня открытия
Учредительного собрания. Население призывалось «к полно-
му спокойствию, к поддержке везде и всюду самого строгого
порядка, к неучастию в демонстрациях, митингах и уличных
собраниях, чтобы случайно не пострадать, если будет необхо-
димо применить вооруженную силу»604.
Дело не ограничивалось одними только заявлениями и
предупреждениями. Одновременно Чрезвычайными комис-
сиями были проведены аресты лиц, причастных к деятельно-
сти «Союза защиты Учредительного собрания», закрытие раз-
личного рода оппозиционных организаций.
Также были закрыты редакции газет, выступавших в под-
держку Учредительного собрания и готовивших соответст-
вующую демонстрацию. Так, 2 января 1918 г. в Петрограде ВЧК
был арестован весь состав редакции правоэсеровской газеты
«Воля народа». Среди арестованных были ее редактор А. А . Ар-
гунов, а также сотрудники газеты П.А . Сорокин, А.И . Гуковский
и другие члены редколлегии. Для Аргунова это был уже не пер-
вый арест при советской власти. Еще во второй половине но-
ября он был арестован ПВРК и находился под арестом снача-
ла в Смольном, а затем был переведен в Кресты605. Причиной
ареста была его публицистическая деятельность. В январе по-
следовал второй арест...
Арестованных было много, помимо членов редакции были
задержаны сотрудничавшие с ней писатели и публицисты, на-
ходившиеся в это время в здании газеты. Так, среди прочих
был арестован и известный писатель Михаил Пришвин. В за-
ключении в Петропавловке, после допроса на Гороховой ули-
це, он пробудет с 2 по 17 января 1918 г. Обстоятельства своего
ареста Пришвин изложит в своем дневнике. Согласно записям
Пришвина, со слов перевозившей их охраны, арестованы они
были как заложники. «В темноте у грузового автомобиля не-
1
сколько солдат латышей спорили между собой и спрашивали
прохожих, где находится пересыльная тюрьма. Не решив это-
го вопроса, они повезли нас куда-то, на счастье. Кто-то из нас
спросил латышей:
—
Товарищи, за что вы нас арестовали?
—
Вы сами знаете, за что, — сказали товарищи.
Не скрыли от нас: на Ленина было совершено покушение,
и нас берут как заложников»606.
Попытка арестованных членов редколлегии указать на
свою личную неприкосновенность как членов Учредительно-
го собрания (Гуковский и другие) была проигнорирована че-
кистами, и их доставили на автомобиле к месту заключения —
в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Арест был
произведен, как писали в советской периодической печати,
на основе полученных сведений об организации «боевых дру-
жин», запасов огнестрельного орудия и пироксилина лицами,
близкими к редакции607. Г.Е. Зиновьев в своем выступлении в
Петроградском Совете обосновал арест этих и других членов
редакции тем, что покушение на Ленина было «морально под-
готовлено» закрытыми ныне газетами608.
Очевидно, что покушение на Ленина было лишь поводом
для ареста, а главным была активная деятельность указанных
лиц накануне открытия Учредительного собрания. Сами же
арестованные, в частности Питирим Сорокин, впоследствии
крайне скептически относились к истории покушения на Ле-
нина, считая, что все покушение состояло в «лопнувшей шине»
и испуге Ленина, принявшего хлопок камеры за пистолетный
выстрел609. Свой арест они обоснованно объясняли прибли-
жающимся открытием Учредительного собрания. Спустя не-
продолжительное время, уже после разгона Учредительно-
го собрания, члены редколлегии были отпущены, за исклю-
чением Питирима Сорокина, освобожденного только после
почти двухмесячного заключения в Петропавловской крепо-
сти. Предъявленные в начале января обвинения не подтверди-
лись, но атмосфера подозрительности оставалась, и «превен-
тивные» аресты потенциальных террористов продолжались.
Различные слухи о приезде в город многочисленных тер-
рористов еще не раз будут основанием для проведения аре-
стов в Петрограде. Так, число предполагаемых приехавших
террористов накануне созыва Учредительного собрания дос-
тигало, по мнению ЧК, мифической, но всерьез воспринимае-
мой чекистами цифры в 5000 человек610. Для того чтобы пре-
дотвратить возможные акции террора в Петрограде, одновре-
менно с предотвращением возможных иных акций протеста, в
10
эти дни в городе была усилена охрана ключевых учреждений,
в том числе здания Таврического дворца (матросы с «Авроры»
и «Республики» во главе с А.Г. Железняковым)611. Усилена была
охрана и Смольного института — штаба большевиков.
Утром 5 января 1918 г. ВЧК и Комитет по борьбе с погрома-
ми произвели аресты группы ударников батальона смерти на
квартире у прапорщика В.Н . Синебрюхова на 5-й Рождествен-
ской, дом 10 и в помещении курсов Лесгафта612. Доброволь-
ческий 151-й Пятигорский «батальон смерти», составленный
преимущественно из студентов и гимназистов, под командо-
ванием прапорщика В.Н. Синебрюхова, был сформирован не-
задолго до Октябрьского вооруженного восстания. 12 декабря
1917 г. несколько солдат явились в полевой штаб Петроград-
ского военного округа и сообщили, что ударники из баталь-
она Синебрюхова производят вербовку на Дон, в отряды ата-
мана А.М . Каледина, одновременно производя сбор средств в
пользу «батальона смерти».
15 декабря наряд солдат с комиссаром «Полевого штаба
прибыл в кафе Филиппова и задержал там бывшего юнкера,
младшего офицера «батальона смерти» 17-летнего Ф.Г . Мала-
хова. Дело передали в ревтрибунал.
Через несколько дней Малахова освободили. Он дал такую
подписку:
«Я, нижеподписавшийся, обязуюсь под честным словом
явиться к петроградскому воинскому начальнику не позже 12
января 1918 г., причем заявляю, что отныне никакой контрре-
волюционной деятельностью заниматься не буду»613.
Арест ударников 5 января 1918 г. на квартире Синебрюхо-
ва положил конец этой деятельности. Арестованные (прапор-
щика Синебрюхова в квартире не было) признались, что яви-
лись по приказу Синебрюхова, чтобы участвовать в выступле-
нии «в защиту Учредительного собрания». Позднее, уже после
роспуска Учредительного собрания, ВЧК освободила всех
арестованных ударников, а дело о них передала в следствен-
ную комиссию революционного трибунала.
30 апреля 1918 г. туда явился с повинной и сам В.Н. Синеб-
рюхов. Он показал: «Я принадлежал к организации ударни-
ков, которые должны были принять участие в охране Учреди-
тельного собрания, когда оно соберется. Вся эта организация
находилась в ведении «Союза защиты Учредительного соб-
рания». Я исполнял ответственную функцию в организации
ударников — получал деньги от Анатолия Сомова, вольнооп-
ределяющегося, который пригласил меня в эту организацию,
для раздачи остальным членам организации ударников. Со-
11
мов говорил, что предстоит выступление против большевист-
ской власти и против тех, кто посягает на Учредительное соб-
рание». Далее Синебрюхов рассказал, что все время после аре-
ста его подчиненных он скрывался вне Петрограда. «За время
моих скитаний я пережил очень много, со мной произошел
полный душевный перелом, взгляды мои совершенно изме-
нились. Мне 21 год, и взгляды мои еще не сложились прочно и
окончательно. Я решил добровольно явиться в Следственную
комиссию и предоставить себя в ее распоряжение»614.
Массовые аресты перед созывом Учредительного собра-
ния были и в Москве, где в этот день было задержано 63 эсера
во главе с МК ПСР615. Проведенные мероприятия значительно
ослабили лагерь сторонников Учредительного собрания, де-
морализуя их накануне 5 января 1918 г. Способствовало этому
и предрешение вопроса о власти в «Декларации прав трудя-
щихся и эксплуатируемого народа», в которой Россия объяв-
лялась Республикой Советов, а Учредительное собрание ста-
вилось в подчиненное, вспомогательное положение. В По-
становлении ВЦИК от 3 января 1918 г. за советской властью
оставалось право применять вооруженные силы в случае со-
противления этому решению616.
В этих условиях демонстрация в защиту Учредительного
собрания не представляла уже серьезной угрозы советскому
режиму и была относительно
быстро разогнана красногвардейцами и матросами. В мо-
мент роспуска собрания чекисты по личному указанию В.И .
Ленина выключили всю телефонную сеть Петрограда. Этой
операцией руководил чекист, заместитель председателя ВЧК
В.В . Яковлев (К.А . Мячин)617. Использование оружия при раз-
гоне демонстрации привело к жертвам среди демонстрантов.
Данные о погибших в воспоминаниях и исторической лите-
ратуре противоречивы. Было убито не менее семи — двена-
дцати человек в Петрограде и шести — пятнадцати в Моск-
ве618. Среди жертв в Петрограде были эсеры Е.С. Горбачевская,
Г.И. Логвинов, А.М. Ратнер (брат члена ЦК ПСР Евгении Ратнер
и Григория Ратнер) и А. Ефимов. Через несколько дней они
были похоронены вместе с другими погибшими на Преобра-
женском кладбище.
Следует сразу отметить, что наиболее активно в разгоне
демонстрации были задействованы красногвардейские отря-
ды. Именно ими был дан залп по демонстрантам, в результа-
те которого погибли люди. Считать это насилие целенаправ-
ленным или даже спланированным не представляется вер-
ным, скорее это была реакция молодых красноармейцев на
12
всю нервозность тех дней, результат сдавших нервов619. Рас-
стрел демонстрантов произошел и в других городах, где про-
водились акции в поддержку Учредительного собрания, в ча-
стности в Козлове. Жертвами пулеметного огня здесь стало не
менее двух десятков человек620.
Последовавший вскоре за разгоном демонстрации рос-
пуск Учредительного собрания еще раз подтвердил воору-
женный перевес большевиков в Петрограде и в целом по стра-
не. Отзвуком этих событий стало покушение на коменданта
Учредительного собрания, члена Чрезвычайного военного
штаба М.С. Урицкого (будущего первого председателя Петро-
градской ЧК). В газете «Правда» на следующий день появилось
краткое сообщение:
«Покушение на жизнь товарища Урицкого.
Вчера утром было произведено покушение на жизнь М.
Урицкого, комиссара над Всероссийской по делам о выборах
в Учредительное собрание комиссией. Пуля, слегка задев ухо,
полетела мимо. Задержать стрелявшего не удалось»621.
В других городах реакция на эти события находилась в
прямой зависимости от степени организации противников
советской власти. Наиболее значительным выступлением на
Северо-Западе было новгородское. Здесь проходила забас-
товка служащих и торговых работников, а вооруженное со-
противление продолжалось до 22 января 1918 г., когда в горо-
де было снято военное положение. Следует отметить, что, как
только определился вооруженный перевес большевиков, на-
добность в насильственном подавлении сопротивления про-
пала, и репрессии не применялись622.
Антибольшевистские выступления отмечаются и в дру-
гих городах. 5 января 1918 г. в Москве после разгона демон-
страции защитников Учредительного собрания поздно ве-
чером было взорвано здание Дорогомиловского районного
совета. Погибли начальник штаба Красной гвардии Дорого-
миловского района П.Г . Тяпкин, начальник арсенала район-
ных красногвардейцев А.И . Ванторин и трое рабочих-красно-
гвардейцев623. Это был целенаправленный террористический
акт, рассчитанный на многочисленные жертвы собравших-
ся в 9 часов вечера в здании членов Совета. Всего в результа-
те взрыва погибло пять революционеров: относительное не-
большое количество жертв было обусловлено более ранним
окончанием собрания. 8 января 1917 г. Президиум Моссовета
принял постановление о захоронении жертв взрыва у Крем-
левской стены, где они пополнили формирующийся, по выра-
жению В. В. Маяковского, «красный погост»624.
13
Днем позже, 9 января 1918 г., в той же Москве была обстре-
ляна рабочая демонстрация, посвященная очередной годов-
щине Кровавого воскресенья. В целях безопасности впереди и
сзади каждой группы демонстрантов двигались автомобили с
пулеметами и шли вооруженные красногвардейцы. Предпри-
нятые меры оказались недостаточными, и во время митинга
перед братскими могилами на Красной площади по манифе-
стантам с крыш прилегающих зданий был открыт ружейный
и пулеметный огонь. В результате обстрела было убито более
30 человек и 200 ранено. 14 января на Красной площади со-
стоялись похороны семи из жертв625.
Данные события в Москве надо увязывать с последствиями
разгона Учредительного собрания, демонстраций в его под-
держку, и возможно с проходившими 9 января похоронами
жертв разгона демонстрации в поддержку Учредительного
собрания. Вместе с тем своевременно принятые превентив-
ные меры, в том числе и со стороны ВЧК, позволили предот-
вратить повсеместное организованное выступление против
советского правительства. Первоначально многочисленные
стихийные выступления, вызванные разгоном Учредительно-
го собрания, пошли на спад. Аресты же органами ВЧК членов
Учредительного собрания продолжались и после его разго-
на. Остававшиеся на свободе уже в момент ухода из собрания
большевиков и левых эсеров были признаны советской вла-
стью контрреволюционерами. В оглашенной ленинской дек-
ларации говорилось: «Не желая ни минуты прикрывать пре-
ступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учре-
дительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти
окончательное решение вопроса об отношении к контрре-
волюционной части Учредительного собрания»626. Подобная
постановка вопроса предполагала незамедлительное прове-
дение решительных мер. «В ночь на 9 января в депутатском
общежитии были арестованы свыше 20 человек — нижего-
родские, тамбовские, сибирские депутаты. Через пару дней
их выпустили. Народный комиссар юстиции И.З. Штейнберг
позднее признал, что аресты производились без его ведома по
инициативе ВЧК»627.
Постепенно Учредительное собрание уходило в прошлое,
не представляя теперь уже большой угрозы для большевиков.
Тем самым была подтверждена эффективность превентивной
политики ВЧК, чисто силовых методов решения политиче-
ских проблем. В партии большевиков стала наблюдаться пе-
реоценка «ненасильственной политики» первых месяцев по-
слеоктябрьского периода в сторону более «адекватных» мер
14
наказания и принуждения. Л .Д. Троцкий в беседе с американ-
ским писателем А.Р. Вильямсом уже заявлял об этом прямо:
«Главное наше преступление в первые дни революции заклю-
чалось исключительно в доброте»628. Схожее мнение демонст-
рировали другие лидеры большевиков.
Косвенным признанием эффективности деятельности ВЧК
стало новое подтверждение ее полномочий, особого статуса в
конце января 1918 г. 24 января 1918 г. Трибунал по делам пе-
чати в лице своего председателя левого эсера Г.И. Шрейдера
предложил изъять из ведения ВЧК и других следственных ко-
миссий дела о преступлениях, связанных с печатью. 27 янва-
ря 1918 г. левый эсер В.А . Алгасов, член коллегии Наркомюста
и НКВД, внес в повестку заседания СНК предложение о созда-
нии особой комиссии при Совнаркоме для усиления борьбы
с контрреволюцией, при этом комиссия в значительной сте-
пени дублировала бы ВЧК629. Оба предложения были отклоне-
ны правительством, т. к . необходимость чрезвычайного орга-
на защиты диктатуры пролетариата, каким являлась ВЧК, была
еще раз подтверждена декабрьско-январскими событиями
в Петрограде и в целом по стране. ВЧК все в большей степе-
ни должна была уделять внимание социально-политическим
процессам, происходящим в стране, занимаясь теперь в пер-
вую очередь контрреволюционными выступлениями.
Максималистские настроения, в том числе одобряющие
принятие смертной казни, были особенно характерны в на-
чале 1918 г. для советских военных деятелей, непосредствен-
но участвовавших в подавлении контрреволюционных вы-
ступлении на местах: М.А . Муравьева, П.Е. Дыбенко, В.А . Анто-
нова-Овсеенко и других.
Позднее, в апреле 1918 г., в Москве проходят два процес-
са, связанные в том числе с самочинными расстрелами нача-
ла 1918 года: дело П.Е. Дыбенко и дело М.А . Муравьева. Оба про-
цесса, особенно муравьевский, выявили многочисленные слу-
чаи злоупотребления высшей мерой наказания в период, когда
она официально была отменена. Частично это объяснялось
политическим взглядами конкретных деятелей советской вла-
сти, частично ужесточением форм Гражданской войны.
В начале января 1918 г. в Киеве местными антисоветски-
ми силами расстреляно, по различным данным, от 500 до бо-
лее чем 700 рабочих-арсенальцев, что еще раз подтверждало
наметившийся переход к вооруженной борьбе с большевиз-
мом. Ответные меры также характеризовались намеренной
жестокостью. На станции Круты, по пути следования эшело-
нов М.А . Муравьева в Киев, было расстреляно около 20 гайда-
15
маков, среди которых много гимназистов 17—18 лет 630. По-
сле захвата Киева по приказу Муравьева в городе расстреля-
но в течение трех дней более тысячи человек, а по сведениям
С.П. Мельгунова, до двух тыс.631 Муравьев использовал рас-
стрел также как метод наказания в борьбе с грабежами в сво-
ей армии. В конце января 1918 г. на Румынском фронте по его
приказу расстреляно за грабежи 30 анархистов из 150 членов
анархистского отряда, входившего в его части632.
Такие факты самосудных расстрелов, выявленные в ходе
следствия над Муравьевым, были осуждены целым рядом сви-
детелей. Ф .Э . Дзержинский на следствии утверждал: «...худший
враг наш не мог бы нам столько вреда принести, сколько он
принес своими кошмарными расправами, расстрелами, само-
дурством, предоставлением солдатам права грабежа городов
и сел. Все это он проделывал от имени советской власти, вос-
станавливая против нас население...»633. Несмотря на много-
численные свидетельства, следственная комиссия не подтвер-
дила предъявленное обвинение, и 9 июня 1918 г. дело было
прекращено за отсутствием состава преступления.
Так же закончился суд над П.Е. Дыбенко, которого в том
числе, помимо самостоятельного оставления фронта, обви-
няли в самочинных расстрелах под Нарвой, правда, в гораз-
до меньших масштабах634. Оба закончившихся процесса вы-
явили изменение оценок в подходе к вопросу о применении
смертной казни, прошедшее за три месяца. То, что ранее в ян-
варе-феврале 1918 г. представлялось преступным нарушени-
ем распоряжений советской власти, в апреле этого же года ка-
залось лишь служебным упущением и злоупотреблением.
Было несколько причин подобной эволюции взглядов.
Требование ужесточения диктатуры пролетариата, возобнов-
ления института смертной казни уже со стороны большинст-
ва партии усилилось в связи с массовым ростом преступности
и самосудов зимой 1918 г. Следует отметить, что если количе-
ство погромов и в целом преступлений в первый месяц ново-
го года по сравнению с декабрем 1917 г. сократилось, что сви-
детельствовало об упрочении позиций советской власти, од-
нако количество самосудов в городе наоборот возросло. Они
приобретали все более бытовой, аполитичный характер. От-
части это было связано с общими показателями преступно-
сти в городе. В одном только Петрограде, по данным М. Лаци-
са, насчитывалось до 40 тысяч уголовных элементов, а в Одес-
се и Москве до 30 тысяч «бандитского элемента»635.
Грабежи, убийства стали обыденным явлением столицы. За
неделю в городе фиксировалось до 40 случаев убийств. Дан-
1
ные «Журналов происшествий по Петрограду» были перепол-
нены сообщениями о различной тяжести преступлениях. Так,
за одни только сутки, с 10 по 11 января 1918 г., в городе были
зарегистрированы 8 крупных краж (более 300 руб.), 32 мел-
кие кражи на сумму менее 300 руб., 6 разгромленных магази-
нов и 1 общественное здание, 2 менее значительных грабе-
жа, обнаружено 5 трупов: всего 93 происшествия636. Средние
же показатели колебались около цифры в 60 зафиксирован-
ных происшествий по городу за сутки. В советских газетах
приводилась порою иная статистика. В частности, «Известия
ВЦИК» писали, что в декабре 1917 г. по городу было зафикси-
ровано 1368 правонарушений (около 45-ти в сутки), а в янва-
ре 1918 года уже только 699637.
Однако подобные публикуемые данные, на наш взгляд, яв-
лялись попыткой продемонстрировать успехи советской вла-
сти в борьбе с одной из наиболее значимых на тот момент
проблем, а не следованием реальной статистике. Авторитет
властных структур, призванных бороться с бандитизмом, был
крайне низок. Характерен пример, приведенный в централь-
ном органе левых эсеров «Знамя труда». «Сегодня к дому бу-
лочника Николаева, на 1 Мещанской улице, подъехал грузо-
вик, в котором было около 25 вооруженных человек. В это
время мимо дома проходил отряд милиционеров. Неизвест-
ные предъявили последним ордер на обыск квартиры Ни-
колаева и потребовали сопровождать их. Милиционеры со-
гласились. Но едва все они только вошли в квартиру, банди-
ты скомандовали «руки вверх» и открыли огонь. В результате
было убито девять милиционеров и четыре члена семьи Ни-
колаева. Убийцы успели скрыться»638.
В Петрограде и Москве зимой 1917—1918 г. в массовом по-
рядке, по образному выражению В.Б. Лопухина, «раздевали и
убивали»639. Об этом же писал в своих «Несвоевременных мыс-
лях» Максим Горький (сам ставший в этот период жертвой
преступников). Никто не был гарантирован от разгула пре-
ступников. В любой момент, в любом месте, любой человек
мог стать их жертвой. Нападению подвергались даже предста-
вители высших руководящих органов советского государст-
ва. Так, в начале 1918 г. года были остановлены и обезоруже-
ны возвращавшиеся на автомобиле с заседания в Смольном
«нарком по морским делам Раскольников, помощник по внут-
ренним делам Петровский и тов. Лацис»640. О похожем случае
с известным петроградским большевиком М.С. Урицким рас-
сказал в своих воспоминаниях Р.Г . Брюс Локкарт: «Однажды
вечером Урицкий, впоследствии глава Петербургской ЧК, воз-
1
вращался из Смольного в центр города. Бандиты стащили его
с саней, раздели и предоставили ему продолжать путь в таком
виде. Ему повезло: он остался в живых»641.
Последний случай зафиксировал в своих воспоминаниях
и В. Д. Бонч-Бруевич. Имея более достоверную информацию
об этом событии, прошедшем в день открытия Учредительно-
го собрания, он ее описал очень подробно и точно. «Находясь
уже в Таврическом дворце, Владимир Ильич снова захотел ви-
деть Урицкого, которого в этот момент не было во дворце. Но
вот открылась дверь, и Урицкий, расстроенный, бледный, по-
шатываясь, своей походкой вразвалку, пошел к нам и даже как-
то смутился.
—
Что с вами? — спросил его Владимир Ильич.
—
Шубу сняли, — ответил Урицкий, понижая голос.
—
Где? Когда?
—
Поехал к вам, в Смольный, для конспирации на извозчи-
ке, а там вон, в переулке, наскочили двое жуликов и говорят:
«Снимай, барин, шубу. Ты, небось, товарищ, погрелся, нам хо-
лодно»... Я: «Что вы?» А они свое: «снимай» да «снимай». Так и
пришлось снять. Хорошо, что шапку оставили. До Смольного
ехать далеко, в Таврический — неловко. Так я пешком переул-
ками и придрал в Таврический»642. Едко и с явным удовольст-
вием прокомментировала известие об ограблении Урицкого
З. Гиппиус в своем дневнике: «1918, февраля 8. ...Единственная
злая отрада сегодняшнего дня: на Шпалерной ограбили зна-
менитых большевиков Урицкого и Стучку. Полуголые, дрожа,
добрались они до Таврического дворца». Казусное событие
закончилось для Урицкого благополучно. Налетчиков же, не-
смотря на интенсивные поиски, так и не нашли.
Похожие случаи происходили в зимние дни и в других го-
родах. В Москве за один только день были ограблены член
ВЦИК левый коммунист Е.А . Преображенский и член ЦК
Б.И . Гольдман-Горев (давний знакомый Дзержинского). У пер-
вого были отобраны пальто, бумажник и револьвер, второй
лишился денег и документов643. Позднее, 2 апреля 1918 г., ог-
раблению в Петрограде в дневное время подверглась извест-
ная большевичка Е.Д. Стасова (впоследствии летом-осенью
1918 г. она будет работать в Петроградской ЧК). Грабители,
напавшие на нее на Фурштадтской улице, отняли под угрозой
оружия восемь тыс. рублей и скрылись644.
Нападения совершались и на иностранных граждан, в том
числе на дипломатических сотрудников. В новогоднюю ночь
1918 г. было совершено нападение на итальянское посольст-
во, с трудом отбитое присланным отрядом солдат. 29 января
1
1918 г. тремя вооруженными лицами, одетыми в солдатскую
форму, был ограблен на Моховой улице голландский консул.
На следующий день, на углу Михайловской площади и Италь-
янской улицы, нападению подвергся итальянский посол мар-
киз Делла Торетта, лишившийся шубы в 20-ти градусный мо-
роз, и т.д. 645
Жертвами преступного насилия становились и другие из-
вестные люди. Несколько ранее среди ограбленных в Петро-
граде оказался бывший министр продовольствия Временного
правительства, лидер партии народных социалистов (энесов)
А.В . Пешехонов, подвергнувшийся ограблению на Француз-
ской набережной. Среди убитых в этот период был известный
художник В.А . Плотников, которого убили в своей мастерской
на Колпинской улице646.
Многие преступления в первые месяцы после революции к
тому же часто совершались под вывеской советских органов
власти, в том числе и ВЧК. Преступники представлялись ра-
ботниками ЧК, выписывали ордера на «изъятое в ходе обыска»
имущество, даже приглашали в ЧК за конфискованными веща-
ми после разбирательства. Подобные случаи подрывали и без
того слабый авторитет чрезвычайных органов у населения.
Особенно «прославился» подобными выходками извест-
ный преступник-авантюрист, так называемый князь Эболи
(он же, по другим поддельным документам, Гриколи, Найди,
Маковский, Долматов), за поимку которого ВЧК в советских
газетах специально было обещано 5 тыс. рублей647.
Он был отнюдь не единственным преступником, который
использовал образ чекистов для успешной преступной дея-
тельности. Так, в середине февраля 1918 г. в петроградскую
гостиницу «Медведь» явилась под видом чекистов группа воо-
руженных лиц. Преступники, предъявив фальшивый ордер
ВЧК на обыск, забрали у посетителей 40 тысяч рублей и скры-
лись. Позднее руководителей этого налета, бывшего поручика
В.Ф. Смирнова и казака И.В. Занозу (Строгонова), удалось аре-
стовать, и по постановлению ВЧК они были расстреляны648.
В условиях безнаказанности и отсутствия твердой власти
в Петрограде значительно выросло количество самосудов. За-
щитники жертв самосуда также подвергались угрозе распра-
вы на месте649. Ставшие свидетелями преступления обывате-
ли брали на себя функции судей. Характерно сообщение об
одном из грабежей в Петрограде 10 января 1918 г. «Сегодня в
11 часов утра в ювелирный магазин, расположенный по Заго-
родному проспекту, д. 11, вошли пять вооруженных револь-
верами и стамесками лиц. Убив владельца магазина и ранив
1
мальчика, грабители вытащили у владельца магазина бумаж-
ник, в котором находилось 10000 рублей и разные докумен-
ты, и бросились бежать с криком «держи вора!». Двоих из них
удалось задержать и доставить в комиссариат. При обыске у
них был найден похищенный бумажник, револьвер и обойма
с патронами. Собравшаяся толпа ворвалась в комиссию и по-
требовала выдачи преступников; когда им в этом было отка-
зано, то толпа собственными силами вывела их во двор и, не-
смотря на увещания прибывшего представителя от совета и
служащих комиссариата, расстреляла их»650. В деревне Власье-
во Бегуницкой волости местной властью было расстреляно 13
бандитов, использовавших подложные документы651. На ок-
раинах России проблема самосудов стояла еще более остро.
На Кубани, по сообщениям газет, была совершена публичная
казнь сорока человек, из которых шестеро четвертовано. В Ев-
нянском уезде, по постановлению схода, в присутствии всей
волости были сожжены на костре четверо грабителей. В Тар-
нополе на Соборной площади были отрублены головы трем
подросткам, уличенным в краже652. Ситуация усугублялась тем,
что самосуды часто принимали политическую окраску, и эта
тенденция усиливалась. Одним из источников этого явления
была временная утрата контроля над анархистским движени-
ем, особенно в Петрограде. Экипаж линкора «Республика», по-
давлявший выступления Краснова-Керенского, в конце 1917 г.
стал центром бандитизма653. Анархисты «Республики» и дру-
гих примкнувших к нему морских экипажей устраивали само-
чинные расстрелы, «до 43 человек на брата», творя произвол
от имени советской власти654.
Наиболее известный акт самосуда с участием анархистов
произошел в ночь на 7 января 1918 г. Тогда в Мариинской
больнице были убиты депутаты Учредительного собрания,
члены свергнутого Временного правительства Ф.Ф. Кокошкин
и А.И . Шингарев. Указанные деятели кадетской партии были
арестованы ПВРК на основании совнаркомовского «Декрета
об аресте вождей гражданской войны против революции» от
28 ноября 1917 г. Арест произошел уже в первый день дейст-
вия декрета. Через месяц после ареста, в конце декабря, Шин-
гарев и Кокошкин, учитывая ухудшение их здоровья, подали
ходатайство о переводе их из тюрьмы в больницу. Вопрос о
переводе арестантов обсуждался в ВЧК, при этом Дзержин-
ский выступил за удовлетворение их просьбы. Вскоре в ав-
томобиле, под символическим конвоем, 6 января 1918 г. они
были доставлены в наиболее комфортный, так называемый
платный корпус Мариинской больницы655.
10
Однако уже на следующий день Шингарев и Кокошкин
были убиты в больнице солдатами и матросами. Часть участ-
ников самосуда скрылась в расположении анархистского эки-
пажа транспортного судна «Чайка», а остальные, преимущест-
венно солдаты, были арестованы. Состоявшееся расследова-
ние показало отсутствие непосредственной причастности к
акту насилия органов центральной советской власти (в том
числе чекистов), но само возникновение подобной ситуации
возлагало определенную ответственность на советское прави-
тельство. И хотя многие советские газеты выступили с осужде-
нием этого самосуда, как и других, ответственность за положе-
ние в борьбе с волной самосудов все равно лежала на больше-
виках656. Открещивание советской власти от подобных актов
мало чем помогало. При этом существовала угроза новых пет-
роградских самосудных расправ над арестованными. Так, со-
гласно воспоминаниям В.П. Павлова, после убийства Кокош-
кина и Шингарева в Мариинской больнице подобное же жела-
ние возникло у охраны знаменитой тюрьмы «Кресты», солдат
Московского полка. «Всех надо их убить, — кричали москов-
цы, — какого черта их кормить»657. Во избежание возможного
самосуда вскоре произошла замена московцев на более дис-
циплинированных латышей658.
Обвинения со стороны противников нового режима в по-
такании самосудам были еще более жестокими. Самосуды и по-
громы объявлялись лидерами меньшевиков «организованны-
ми по подстрекательству или по попустительству большеви-
ков», советскому правительству приписывались десятки тысяч
жертв, убитых в самосудных расправах зимой 1917/1918 гг.659
Такие обвинения не учитывали, что всплеск преступности и
самосудов был порожден, в том числе, тем, что в бандформи-
рования и преступный мир пошли бывшие офицеры и другие
деклассированные революцией элементы. Самосуды также
являлись последствием еще неконтролируемого большеви-
ками революционного максимализма. Часть ответственности
за эти явления несло советское правительство. Но, безуслов-
но, следует учесть, что на рост преступности и анархобанди-
тизма повлияли события 1914—1917 гг., положившие начало
процессу формирования террористического сознания у час-
ти населения660.
Попытки решения проблемы преступности с помощью
Красной гвардии, милиции и других вооруженных подразде-
лений местных советов зимой 1917/1918 гг. оказались неэф-
фективны. В поисках выхода из сложившейся ситуации совет-
ские учреждения стали применять расстрелы преступников в
11
обход действующих декретов СНК, т. е. организовывая факти-
чески государственные самосуды. В это время в газетах фикси-
руется значительное число расстрелов на месте преступления
или даже при препровождении к месту допроса, якобы при по-
пытке к бегству в самых разных городах и регионах661. Позд-
нее, в середине апреля, собрание московской милиции высту-
пило с воззванием о недопустимости подобных случаев662.
В январе 1918 г. подобная самоуправная политика не находи-
ла поддержки у высшего руководства страны. Наряду с участив-
шимися самосудами и усилением криминогенной обстанов-
ки она послужила причиной возобновления института смерт-
ной казни. «Эти обстоятельства заставили и нас в конце концов
решить, что применение смертной казни неизбежно. Борьба с
бандитами поглощала все наше внимание до самого переезда в
Москву», — писал впоследствии чекист Я.Х. Петерс663.
Огромную роль в возобновлении смертной казни сыграл и
внешний фактор: наступление 18—25 февраля 1918 г. герман-
ских войск. В этих условиях необходимо было обеспечить на-
дежный тыл фронту, тыл без мародеров, бандитизма, спекуля-
ции и самосудов.
21 февраля 1918 г. Совнарком принял декрет «Социалисти-
ческое отечество в опасности!», в котором была изложена про-
грамма чрезвычайных мер, направленных против нашествия
германского империализма. Наиболее значимыми пунктами в
декларации были шестой и восьмой, официально вводившие
смертную казнь. В пункте шестом объявлялось о расстреле со-
противляющихся мобилизации в батальоны для рытья око-
пов «работоспособных членов буржуазного класса» (факти-
чески он не использовался). Пункт восьмой, выделенный, как
и пункт 6, в постановлении курсивом, на основании которого
и производились первые официальные расстрелы, гласил:
«) Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хули-
ганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы
расстреливаются на месте преступления»4
.
Данное постановление значительно расширяло полномо-
чия ВЧК и других следственных комиссий, ранее передавав-
ших расследуемые дела для определения меры наказания в
ревтрибуналы. Следует отметить, что уже на следующий день
после начала действия декрета, 22 февраля 1918 года левые
эсеры предприняли попытку приостановки действия поста-
новления и изъятия из него именно 8-го расстрельного пунк-
та декрета, но этого им не удалось. Декрет в неизменном виде
продолжал действовать. 23 февраля 1917 года ВЧК поместила
в газетах объявление об изменении методов борьбы с контр-
революцией:
12
«Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контр-
революцией, саботажем и спекуляцией при Совете Народных
Комиссаров доводит до сведения всех граждан, что до сих пор
комиссия была великодушна в борьбе с врагами народа, но в
данный момент, когда гидра контрреволюции наглеет с каж-
дым днем, вдохновляемая предательским нападением герман-
ских контрреволюционеров, когда всемирная буржуазия пы-
тается задушить авангард революционного интернациона-
ла — российский пролетариат, Всероссийская чрезвычайная
комиссия, основываясь на постановлении Совета Народных
Комиссаров, не видит других мер борьбы с контрреволюцио-
нерами, шпионами, спекулянтами, громилами, хулиганами,
саботажниками и прочими паразитами, кроме беспощадно-
го уничтожения на месте преступления, а потому объявля-
ет, что все неприятельские агенты и шпионы, контрреволю-
ционные агитаторы, спекулянты, организаторы восстаний и
участники в подготовке восстания для свержения Советской
власти — все бегущие на Дон для поступления в контрреволю-
ционные войска калединской и корниловской банды и поль-
ские контрреволюционные легионы, продавцы и скупщики
оружия для отправки финляндской белой гвардии, каледин-
ско-корниловским и довбор-мусницким войскам, для воору-
жения контрреволюционной буржуазии Петрограда будут
беспощадно расстреливаться отрядами комиссии на месте
преступления. Всероссийская Чрезвычайная комиссия »665.
Первый санкционированный расстрел Чрезвычайной ко-
миссии был произведен 26 февраля 1918 г. над уже упомяну-
тым «князем» Эболи и его сообщницей Бритт, действовавши-
ми под вывеской ВЧК. Согласно А.С. Велидову, приговор от 24
февраля был приведен в исполнение членами комиссии Д.Г.
Евсеевым и И.Н . Полукаровым666. Расстрел Эболи и его сообщ-
ницы был произведен по специальному постановлению Кол-
легии ВЧК. В тот же день ВЧК расстреляла четвертых матро-
сов-налетчиков и одного немецкого шпиона667.
Заместитель председателя ВЧК Я.X. Петерс так объяснял
причины расстрела:
«Вопрос о смертной казни с самого начала нашей деятель-
ности поднимался в нашей среде, и в течение нескольких ме-
сяцев после долгого обсуждения этого вопроса смертную
казнь мы отклоняли как средство борьбы с врагами. Но банди-
тизм развивался с ужасающей быстротой и принимал слиш-
ком угрожающие размеры. К тому же, как мы убедились, около
70% наиболее серьезных нападений и грабежей совершались
интеллигентными лицами, в большинстве бывшими офице-
13
рами. Эти обстоятельства заставили нас в конце концов ре-
шить, что применение смертной казни неизбежно, и расстрел
князя Эболи был произведен по единогласному решению».
Небольшое описание конца жизненного пути Эболи оста-
вил И. Бабель: «В сопровождении сторожа я иду в мертвецкую.
Он приподнимает покрывала и показывает мне лица людей,
умерших три недели тому назад, залитые черной кровью. Все
они молоды, крепкого сложения. Торчат ноги в сапогах, пор-
тянках, босые восковые ноги. Видны желтые животы, склеен-
ные кровью волосы. На одном из них лежит записка: «Князь
Константин Эболи де Триколи». Сторож отдергивает просты-
ню. Я вижу стройное сухощавое тело, маленькое, оскаленное,
дерзкое, ужасное лицо. На князе английский костюм, лаковые
ботинки с верхом из черной замши. Он единственный ари-
стократ в молчаливых стенах. На другом столе я нахожу его
подругу-дворянку, Франциску Бритти. Она после расстрела
прожила еще в больнице два часа. Стройное багровое ее тело
забинтовано. Она так же тонка и высока, как князь. Рот ее рас-
крыт. Голова приподнята — в яростном быстром стремлении.
Длинные белые зубы хищно сверкают. Мертвая, она хранит
печать красоты и дерзости. Она рыдает, она презрительно хо-
хочет над убийцами...»668.
Вместе с тем это был именно первый санкционированный
расстрел ВЧК, самосудный же расстрел был произведен ра-
нее. Сразу же по опубликованию декрета, в ночь на 23 февра-
ля 1918 г. на Суворовском проспекте в Петрограде работника-
ми ВЧК и красногвардейцами было расстреляно 6 «офицеров-
корниловцев»669. В «Известиях ВЦИК» это сообщение было
более конкретизировано, правда, с ошибочной, более позд-
ней датировкой. Согласно газете, в начале марта в ВЧК посту-
пили сведения о собиравшихся контрреволюционерах в доме
No4 по Миллионной улице. Туда выехал отряд красногвардей-
цев во главе с членами ВЧК В.Л . Панюшкиным и Черкашиным.
При аресте находившихся по указанному адресу семерых сту-
дентов было обнаружено составленное ими воззвание с при-
зывом к свержению советской власти. Чекисты арестовали и
вывезли студентов к амбарам Александро-Невской лавры, где
открыли по ним стрельбу. В результате были застрелены пяте-
ро студентов, один умер позднее от ран, и еще одному студен-
ту удалось сбежать670. По данному самосудному расстрелу нар-
комом юстиции И.З . Штейнбергом было возбуждено дело671,
но вскоре следствие зашло в тупик в связи с потерей материа-
лов дела при переезде правительственных органов в Моск-
ву. Позднее, уже в апреле 1918 г., Моссовет примет специаль-
14
ное сообщение об аресте Панюшкина и Черкашина и преда-
нии их суду. Однако ВЧК заявило о доверии указанным лицам
как истинным революционерам, допустившим в боевой рево-
люционной обстановке «невольные ошибки», одновременно
выразив протест против травли чекистов, «не обоснованной
ни полнотой следствия, ни хотя бы минимальной необходи-
мостью». Вскоре после того как Панюшкина командировали
чрезвычайным военным комиссаром по борьбе с контррево-
люцией в Тульскую область, дело окончательно заглохло672.
28 февраля ВЧК расстреляло еще двух грабителей, дейст-
вовавших от имени Чрезвычайной комиссии: В.А . Смирно-
ва и И.В. Занозу673. Я.Х. Петерс вспоминал: «...некий проходи-
мец со своими подручными якобы oт имени ВЧК организо-
вал «обыск» у кутящих буржуев в гостинице «Медведь», забрал
у них ценности и деньги и заявил, что это делается по пору-
чению Дзержинского. Проходимец ничего общего с ВЧК не
имел. Это был просто хулиган и грабитель, но тем не менее,
когда об этом «обыске» узнал Штейнберг, он пустился в такую
истерику, что товарищу Дзержинскому пришлось потратить
чрезвычайно много времени и сил, чтобы доказать, что борь-
ба с хулиганами и грабителями входит в задачи ВЧК»674.
В 1918 г. и в последующие годы подобные действия будут
неизменно караться ВЧК высшей мерой наказания.
Первоначально в ВЧК не злоупотребляли новыми чрезвы-
чайными полномочиями. Всего в петроградский период дея-
тельности ВЧК по постановлениям чрезвычайных комиссии
было расстреляно 16 человек675. Девять из них приходились
на февраль 1918 г., остальные на первую неделю марта. За ис-
ключением одного расстрелянного германского шпиона все
это были лица с богатым уголовным прошлым, что особо под-
черкивалось как самими чекистами, так и в сообщениях со-
ветской периодики.
Вместе с тем ситуация с применением высшей меры нака-
зания зимой
1918 г. обстояла не столь благополучно, как это подавалось
большевиками населению. Декрет «Социалистическое отече-
ство в опасности» открыл целую череду новых несанкциони-
рованных расстрелов местными органами власти, так как в
документе не говорилось об органах, получивших это право.
В результате помимо ВЧК производили расстрелы на мес-
те преступления и другие органы советской власти. Уже в пер-
вый день применения смертной казни 22 февраля 1918 г. в
Петрограде было расстреляно не менее 13 уголовников. Рас-
стрелы продолжались и после выхода разъяснения ВЧК от
15
23 февраля, в котором чекисты говорили о закреплении рас-
стрельной функции исключительно за ЧК и недопустимости
подобных самосудных приговоров. Расстрелы не стали даже
менее массовыми. Так, счет расстрелянных на месте престу-
пления 26 февраля 1918 года доходил в Петрограде уже до 20
человек676.
Продолжались самосудные расстрелы и в следующем меся-
це. В марте советская периодика фиксирует около 100 подоб-
ных случаев расстрелов (в среднем по 3 человека в день). Зна-
чительная часть из них приходилась на Москву, в Петрогра-
де же ситуация постепенно улучшалась. В частности, 6 марта в
Москве на основании декрета от 21 февраля 1918 г. были рас-
стреляны трое неизвестных, 11 марта — 7 анархистов из груп-
пы «Ураган» (первый расстрел переехавшей в Москву ВЧК), 20
марта — двое и 23 марта — еще один грабитель677.
В дальнейшем расстрелы на месте преступления местными
органами власти применялись уже не так часто. Вместе с тем
следует отметить, что по целому ряду расстрелов, совершен-
ных самочинно, были впоследствии возбуждены уголовные
дела. В первую очередь это было связано с сомнением в обос-
нованности применения высшей меры «социальной защиты».
Наиболее известным было расследование о расстреле 11
марта семи анархистов на Большой Бронной. Для выясне-
ния обстоятельств была создана специальная комиссия, куда
вошли представители московской организации анархистов,
группы «Ураган», советских учреждений, в т. ч. Д.И . Курский,
Д.А . Магеровский678.
В течение месяца газета «Анархия» выходила под лозунгом
«Долой расстрелы безоружных!»679. Анархисты требовали не-
медленной отмены декрета Совнаркома от 21 февраля, кото-
рый действует против безоружного населения и анархистских
групп. Расследование оказалось безрезультатным — расстре-
лы на месте преступления продолжались. Советская власть не
пошла на уступки анархистам, декрет не был отменен, а уго-
ловников, вне зависимости от их партийной принадлежно-
сти, продолжали расстреливать.
Следует отметить, что данные сомнительные расстрелы в
большинстве своем осуществлялись отнюдь не ВЧК. Значи-
тельная часть приговоров на месте преступления выноси-
лась рабочей милицией и разного рода правоохранительны-
ми организациями. Как уже указывалось, Декрет «Социалисти-
ческое отечество в опасности!» четко не определял органы
власти, которым вменялось в обязанность его выполнение,
оставляя тем самым возможность его толкования населени-
1
ем и отдельными учреждениями как право на самосуд в чрез-
вычайных обстоятельствах. В последующие дни в Петрогра-
де производились расстрелы по распоряжениям различных
районных органов власти, таких как Комитет охраны города
Петроградской стороны и следственная комиссия Совета ра-
бочих и солдатских депутатов Петроградской стороны680. Не-
редко основанием для вынесения смертных приговоров слу-
жила контрреволюционная деятельность, что противоречило
декрету СНК, направленного в первую очередь против уголов-
но-спекулятивного элемента.
Еще более многочисленными были примеры самосудов
на основании февральского декрета СНК в губерниях. В Куба-
нецкой волости Петроградской губернии на основании дек-
рета крестьяне расстреляли 12 человек за налеты и грабежи681.
В Богуницкой волости той же губернии на основании того же
документа — 12 —13 «грабителей»682. Впоследствии ситуация с
данным самосудным расстрелом оказалась более запутанной,
чем представлялось вначале. Выяснилось, что «реквизицию», а
на самом деле грабеж, осуществляли представители соседней
волости. «Экспроприаторов» крестьяне расстреляли на месте
преступления, на основании декрета СНК. Увещания местных
властей ничего не дали. При этом еле удалось удержать от от-
ветного похода и расстрелов «контрреволюционеров» уже со
стороны пострадавших683.
В Рязанском уезде на основании декрета СНК был объяв-
лен красный террор против кулачества: после 12 расстрелов
напуганное кулачество пошло на уступки властям684. В селе Бе-
лоярское Барнаульского района были заживо похоронены 3
человека685. В Петрограде применяли расстрелы комитет ох-
раны города и милиция, в Москве продолжались солдатские и
милицейские самосуды686.
Фиксировались и безусловные вопиющие злоупотребле-
ния при новой карательной политике со стороны отдельных
представителей советской власти.
Впоследствии по одному из таких дел о расстреле Рай-
онным советом Петроградской стороны гражданина Марка
Моисеевича Аптера было возбуждено уголовное дело. Аресто-
ванный 23 февраля 1918 г. и обвиненный в спекуляции ману-
фактурой, он был подвергнут заключению. 3 марта его жене
было заявлено, что ее муж может быть освобожден до суда под
залог в 35 тыс. руб . и при условии пожертвования в пользу Со-
вета 15 тыс. руб . Деньги были принесены, но их не взяли, так
как Аптер был уже расстрелян как контрреволюционер, спеку-
лянт и за попытку взятки. Похожие сведения об этом расстре-
1
ле «по постановлению Совета рабочих и Солдатских Депута-
тов Петроградской стороны» поместила на своих страницах
петроградская «Красная вечерняя газета». Согласно заметке,
крупный спекулянт Аптер, находясь под стражей, оскорблял
«членов Совета и следственной комиссии ...предложениями
взятки в 25 000 рублей»687.
Выданное жене 6 марта тело мужа свидетельствовало об
ином: «резаные раны: одна в живот в область паха с выпадени-
ем кишок, а другая в правую руку, остальные огнестрельные:
две в спину, в правую сторону, в лопатку и ниже и одна в заты-
лок с направлением сверху вниз». В расследовании этого дела
принял участие нарком юстиции, левый эсер И.З. Штейнберг.
В результате был задержан весь личный состав следственной
комиссии, но в дальнейшем дело ограничилось отдельными
его участниками688. Вскоре его фигуранты были освобождены.
Наибольшие масштабы практика массовых расстрелов «на
основании» декрета от 21 февраля 1918 г. приняла в Красном
Крыму. Здесь 22—24 февраля
1918 г. было расстреляно и уничтожено другим способа-
ми (порою самыми чудовищными) как минимум 600 человек.
К этим масштабным расстрелам и самосудам была причастна
как местная власть, так и фактически контролировавшие ее
«матросские массы». Среди жертв красного террора преобла-
дали офицеры, но были и священники, представители преж-
ней власти, обыватели. Декрет значительно усилил масштаб
имевшихся уже репрессий, легализируя их. Московское пра-
вительство не было причастно к этому всплеску казней. Со-
ветский Крым, как и ряд других территорий, лишь отчасти
контролировался им689.
Предполагал использовать смертную казнь на основе дек-
рета «Социалистическое отечество в опасности» и петроград-
ский Комитет революционной обороны, образованный в пе-
риод немецкого наступления. В приказе комитета от 1 марта
1918 г. за подписями Н.И. Подвойского, М.С . Урицкого, С.И . Гу-
сева говорилось об обязанности всех военных и гражданских
пленных прибыть в течение 48 часов в Комитет по демобили-
зации, а всем неявившимся в комитет приказ грозил расстре-
лом как шпионам690.
Все это стало возможным в условиях децентрализации
управления страной и отсутствия единого органа борьбы с
контрреволюцией и преступностью. Подобные случаи всяче-
ски осуждались советской властью и часто становились пред-
метом публикации. Помимо гласной борьбы с самосудными
расстрелами применялись и иные меры. Постепенно сокра-
1
щалось количество организаций, имевших право расстре-
ла (до июля 1918 г.), многие из них упразднялись, например,
следственная комиссия в Петрограде. На участников самосу-
дов заводились уголовные дела. Но окончательно решить эту
проблему весной 1918 г. так и не удалось. В центре России уда-
лось установить контроль над вынесением смертных приго-
воров лишь к середине апреля 1918 г.
На местах же продолжалась практика незаконных арестов
и расстрелов, так как деятельность ВЧК сосредотачивалась
главным образом в Петрограде и Москве и мало влияла на об-
становку в стране в целом.
Вместе с тем следует отметить, что серьезнейшие недостат-
ки были свойственны и самой чрезвычайной комиссии уже в
первые месяцы ее деятельности. Ряд арестов ЧК было произ-
ведено без достаточных на то оснований. При их проведении,
в частности в Саблинской волости Царскосельского уезда, по
словам пострадавших, местными чекистами произносились
«всевозможные угрозы, как-то: вытянуть жилы, расстрелять и
прочее»691.
Предпринимались уездными чекистами и первые попытки
создания псевдоконтрреволюционных организаций и заго-
воров692. В конце февраля 1918 г. фиксируются и первые слу-
чаи избиения арестованных сотрудниками уже самой ВЧК.
Ф.Э . Дзержинский лично провел расследование этого дела. На
протоколе допроса от 11 марта он отметил: «Комиссия рас-
смотрела и решила сделать самое энергичное внушение ви-
новным и в будущем предавать суду всякого, позволившего до-
тронуться до арестованного»693.
В том же феврале 1918 г. произошел первый самосудный
расстрел арестованного в ходе следствия членом ВЧК К.Я. Бе-
резиным694. Следует отметить, что, несмотря на тяжесть со-
вершенного деяния, Березин отделался достаточно легко. Его
дело рассматривалось ревтрибуналом, но, учитывая ходатай-
ство со стороны ВЧК, оно вскоре было прекращено. Впослед-
ствии он станет сотрудником отдела по борьбе со спекуля-
циями и еще не раз — фигурантом различных «темных» дел.
Осенью 1918 г., комментируя различные случаи злоупотреб-
лений в ВЧК, в т.ч. Березина, Я.Х . Петерс называл его случай-
ным лицом и сотрудником Петроградской ЧК695.
С подобными фактами внутри ведомства в тот период ве-
лась определенная борьба, но они, в отличие от противоправ-
ных действий местных органов власти, не становились дос-
тоянием гласности.
Таким образом, месяц после возобновления высшей меры
наказания выявил целый ряд серьезных недостатков в совет-
ской правоохранительной системе, которые были обуслов-
лены в первую очередь отсутствием всероссийских структур
органов борьбы с контрреволюцией и специальной кадровой
политики. Многочисленные расстрелы ранней весной 1918 г.,
зачастую не обусловленные внутриполитической обстанов-
кой в стране, были вызваны применением чрезвычайных мер
наказания местными органами власти, которые не были при-
способлены к действиям в чрезвычайной обстановке.
Единственный чрезвычайный орган диктатуры пролета-
риата (ВЧК) являлся всероссийским лишь по названию. Все
крупные операции, проведенные ВЧК в феврале 1918 г., ка-
сались контрреволюционных организаций, базирующихся в
Петрограде: «Все для родины», «Белый крест», «Черная точка»,
«Союз помощи офицерам-инвалидам», «Военная лига», «Воз-
рождение России», «Союз реальной помощи», «Союз георги-
евских кавалеров», «Заговор Михеля»696. Преобладание ВЧК в
определении и осуществлении всей карательно-репрессив-
ной политики Советского государства начинается только по-
сле переезда ее 9 марта 1918 г. в Москву, когда происходит
формирование единой системы чрезвычайных комиссий.
Позитивный, с точки зрения советского руководства, опыт,
накопленный ВЧК в Петрограде в борьбе с контрреволюцией,
саботажем и анархией, давал основания для дальнейшего уси-
ления чрезвычайных комиссий весной — летом 1918 г. Пре-
вентивная политика борьбы с контрреволюцией, опробован-
ная в Петрограде, была должна осуществляться теперь в мас-
штабах страны.
10
Вчк: март-июнь 1918 г.
Переезд советского правительства и ВЧК в Москву 9 марта
1918 г. обозначил новый этап в становлении системы чрезвы-
чайных комиссий, начало превращения ее во всероссийскую
организацию. До этого момента чрезвычайные комиссии не
были представлены в большинстве российских губерний.
Противоречивые сведения об их организации имеются толь-
ко по Северо-Западу России и близлежащим территориям, от-
части контролируемым Петроградом. В начале марта функ-
ционировали отделы по борьбе с контрреволюцией (прооб-
разы ЧК) в Новгородской и Псковской губерниях, имелись
районные чрезвычайные комиссии в самом Петрограде и его
пригородах697. Появление последних было связано с инициа-
тивным обращением отдела по борьбе со спекуляцией ВЧК к
райсоветам 5 января 1918 г., в котором содержалась просьба
об организации районных ЧК для рассмотрения дел о незна-
чительных спекулятивных операциях. Чрезвычайные комис-
сии по борьбе со спекуляцией при районных Советах Петро-
града начали действовать со второй половины января 1918 г.
Так же зимой 1917—1918 г. была создана Эстонская ЧК во гла-
ве с В.Э. Кингисеппом. В феврале 1918 г. она произвела массо-
вые аресты немецких остзейских баронов698.
В начале марта 1918 г. начинается организация чрезвы-
чайных комиссий непосредственно уже в петроградских уез-
дах. 1 марта 1918 г. под Петроградом была создана Гатчинская
ЧК699. Ее создание было связано со срывом брестских мирных
переговоров и германским наступлением 18 февраля — 3 мар-
та 1918 г., а также с активизацией местных контрреволюцион-
ных сил. Таким образом, создание Гатчинской ЧК было ско-
рее исключением.
Имелись свои местные чрезвычайные комиссии и в Мо-
скве. Так, 25 февраля 1918 г. была образована ЧК Рогожского
района Москвы в составе 5 человек. В начале марта была учре-
ждена и центральная Московская комиссия по борьбе с контр-
революцией. Однако вскоре 19 марта ее аппарат был слит с
аппаратом переехавшей в Москву ВЧК700. В других районах
России подобные организационные формы борьбы с контр-
революцией не применялись, несмотря на принятое еще в де-
11
кабре 1917 г. решение об образовании местных ЧК. Функции
органов борьбы с контрреволюцией и спекуляцией выполня-
ли различные комитеты и комиссии, не имевшие отношения
к ВЧК.
Поэтому перед ВЧК сразу после ее переезда в Москву была
поставлена задача стать всероссийским органом борьбы с
контрреволюцией, имеющим подразделения на местах. На-
чиная с 18 марта 1918 г. к прежним четырем отделам ВЧК до-
бавляются еще пять новых. Наибольшее значение имело пре-
образование Организационного отдела 18 марта в Иногород-
ний отдел (со своей специфичной коллегиальной структурой
подразделения) и образование 20 марта отдела по борьбе с
преступлениями по должности. Последний отдел первона-
чально возглавлял заместитель председателя ВЧК В.А. Алек-
сандрович, с апреля 1918 г. — М .Н . Гуркин, а с середины июня
1918 г. — А .И . Пузырев. Подразделение было организовано на
базе банковского подотдела Отдела по борьбе с контрреволю-
цией701. Особое внимание развитию этого отдела уделял лич-
но Ф.Э. Дзержинский, считавший необходимым бороться не
только со злоупотреблениями в целом советских работни-
ков, но и с имевшимися случаями злоупотреблений со сторо-
ны чекистов. 26 апреля 1918 г. на заседании ВЧК был заслушан
его доклад о необходимости чистки личного состава комис-
сии ввиду обнаружений злоупотреблений с арестами и осво-
бождениями702. 13 мая 1918 г. на заседании ВЧК был заслушан
вопрос «Об организации действительной борьбы с замечаю-
щимися в последнее время злоупотреблениями некоторых
сотрудников комиссии», на котором было принято решение
об организации постоянной контрольной комиссии из деле-
гированных ЦК РКП (б), ЦК левых эсеров и ВЦИК членов703.
Однако в силу политического развития ситуации в стране, в
том числе противостояния с левыми эсерами, данная комис-
сия уже без представительства эсеров будет сформирована
лишь в ноябре 1918 г.
Другими отделами и подразделениями, сформированны-
ми в это время, были: Канцелярский, Общий отдел (зав. Емель-
янов), информационное бюро (на правах отдела — зав. Лурье)
и справочное бюро (зав. Смородкина), стол личного состава
разгрузили оперативные отделы ВЧК704.
В связи с новыми задачами и формированием местных ЧК
в эти же дни происходит кадровое усиление ВЧК, в которую
были откомандированы коммунисты. С их приходом общая
численность аппарата ВЧК достигает 120 человек. Значитель-
но возрастают к апрелю 1918 г. вооруженные силы чрезвы-
12
чайной комиссии. Все вместе они насчитывали уже 750 шты-
ков, 50 сабель, 80 самокатчиков, 60 пулеметов, 40 артиллерий-
ских орудий и 3 броневика.
22 марта 1918 г. в «Известиях ВЦИК» было опубликовано по-
становление ВЧК «О создании местных чрезвычайных комис-
сий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией». Этим по-
становлением дано было начало планомерному строительству
системы чрезвычайных комиссий в масштабах всей России.
29 апреля 1918 г. председатель ВЧК Ф.Э . Дзержинский об-
ратился в Президиум ВЦИК с просьбой пополнить ВЧК идей-
но выдержанными товарищами. В своем обращении Дзер-
жинский мотивировал просьбу увеличившимся объемом
работы: «В настоящее время, в силу внешних и внутренних ус-
ловий перед нами стоит перспектива колоссального увеличе-
ния работы, как в количественном отношении, так и в смысле
интенсивности ее»705. 18 мая 1918 г. ЦК РКП (б) в ответ на за-
прос ВЧК от 29 апреля 1918 г. постановило усилить комиссию
членами партии, делегировав в нее М.Я. Лациса, В.Н. Яковлеву,
И.Н . Стукова, ставших впоследствии видными ее членами706.
Так, М.Я . Лацис возглавил отдел по борьбе с контрреволюци-
ей (в июле 1918 г., в связи с его отъездом на Восточный фронт,
отдел возглавит Н.А . Скрыпник). Укрепление ВЧК тем более
было необходимо, поскольку даже в условиях единичных слу-
чаев применения смертной казни по отношению к уголовни-
кам у чекистского руководства и рядового состава стали на-
блюдаться нервные срывы, вызванные переутомлением и мо-
ральной ответственностью707. 27 мая 1918 г. на работу в ВЧК
был принят С.Г. Тихомолов, ставший шофером комиссии708.
Именно он чаще всего развозил по Москве Ф.Э . Дзержинского
на «Паккарде». Привлечение новых членов должно было осла-
бить проблему недоукомплектованности центрального аппа-
рата ЧК, который помимо борьбы с контрреволюцией зани-
мался большой организационно-структурной работой.
К этому моменту (два месяца работы) иногородний отдел
ВЧК достиг определенных успехов в построении сети чрезвы-
чайных комиссий. С марта действует Петроградская ЧК, Ниже-
городская ЧК, Пермская ЧК, с апреля — Ярославская ГЧК, в на-
чале мая — Великолукская, Демьянская, Лужская и Старорус-
ская УЧК709. К концу месяца насчитывалось уже 40 губернских
и 365 уездных ЧК, действовавших по всей России. Это создава-
ло возможность их объединения в единую унифицированную
организацию. «С точки зрения организационного строитель-
ства, это был период, когда ВЧК разрослась и расширилась до
целого ряда губернских чрезвычайных комиссий»710. В июне
13
1918 г. итоги этого периода подведет Первая всероссийская
конференция местных чрезвычайных комиссий.
Можно выделить несколько основных направлений дея-
тельности ВЧК в марте-июне 1918 г. Одним из основных на-
правлений деятельности ВЧК была борьба с преступностью.
Характерно, что в последний день пребывания в городе на
Неве ВЧК приняла решение о расстреле трех бандитов: К.К. Ра-
ковского, З.Т . Струнгиса и П. Рожанского. Они участвовали в
изготовлении и распространении фальшивых денежных зна-
ков, участвовали в грабежах, по подложным документам по-
лучили в Госбанке около 800 тыс. рублей. При их задержании
был тяжело ранен чекист И. Чегунихин711. Еще раньше, в фев-
рале 1918 г., ВЧК был расстрелян крупный фальшивомонетчик
Шнейдер712. Фальшивомонетничество часто было лишь одним
из проявлений бандитизма в период Гражданской войны713.
Схожие проблемы, связанные с ростом преступности,
встали перед ВЧК и после переезда ее в Москву. Характер-
ной была следующая история. Группа чекистов, зашедшая 20
марта в чайную «Отрада», подверглась немедленному нападе-
нию, причем один чекист-самокатчик Гноевой был убит. Вла-
делец чайной А.Г. Мгалоблишвили ждал прихода бандитов-рэ-
кетиров и принял чекистский отряд за приход преступников.
Руководством ВЧК этот инцидент был воспринят как пря-
мой вызов. В ночь на 22 марта после короткого расследова-
ния коллегия ВЧК приговорила участников нападения к рас-
стрелу. За спекуляцию оружием и убийство самокатчика ВЧК,
пьянство и разгульную жизнь были расстреляны Р.С . Гигашви-
ли, В.Е. Джикидзе (непосредственные участники убийства),
С.С. Яковлев, В. Герасимов, С. Абрамов и Л.П. Федоров (за вы-
могательство, продажу оружия и «дикий разгул»). По распоря-
жению Ф.Э . Дзержинского от 22 марта их имущество было ре-
квизировано и передано на склад вещей и денег, конфиско-
ванных в пользу Республики. Отметим, что в результате этого
мартовского инцидента многие грузинские владельцы мос-
ковских чайных и кафе были высланы из столицы714.
«Тов. Дзержинскому, — писал в своих воспоминаниях член
коллегии Я.Х . Петерс, — пришлось тогда за это постановление
коллегии отдуваться перед товарищами, стоявшими во главе
Московского Совета. Но тов. Дзержинский решительно поста-
вил вопрос о ликвидации ненормального положения в Моск-
ве. Он потребовал разоружения так называемых «анархистов»
с их «Черной гвардией», особняками и т.д.»715.
Ситуация становилась даже парадоксальной, так, первона-
чально ВЧК заняла для своих нужд бывший особняк графини
14
Н.М . Соллогуб на Поварской, д. 52, известный как «Дом Росто-
вых». И рядом, на той же улице, находились занятые особняки
анархистами. Так, ими еще в феврале 1918 г. был занят особ-
няк Е.Д. Дункер на Поварской, д.9, известный также под име-
нем особняка Н.Д. Щукина (второй муж Дункер) или О.С. Цет-
лина, по фамилии последнего владельца. При этом анархисты
группы «Независимые» вывезли ценности из всех 42 комнат
первого этажа особняка716. Захват этого здания, ранее бывше-
го известным литературным салоном, отметил И.А . Бунин в
своих «Окаянных днях». Отметим и занятие анархистами со-
седнего особняка Грачева на ул. Поварская, д.7 .
Совсем рядом с этими особняками 14 марта анархиста-
ми была предпринята попытка захвата бывшего особняка
Я.М. Шлосберга по адресу Поварская, д.46 (на пересечении со
Скарятинским переулком). Он был занят партизанским от-
рядом анархо-синдикалистов, который прибыл петроград-
ским поездом из прежней столицы. При этом отряд выселил
из особняка ранее находившуюся там комиссию «Молоко де-
тям», снабжавшую молоком детей беднейших москвичей. Уз-
нав о случившемся, московские анархисты приказали отряду
немедленно освободить особняк, но сам факт захвата особня-
ка был красноречив. Противоречивые данные фиксируются и
о другом занятом анархистами особняке по соседству, кото-
рый находился на Поварской улице, д.6. Очевидно, что мно-
гие мартовские анархистские мероприятия проходили бу-
квально перед глазами чекистов. Переезд чекистов в апреле
1918 г. на новый московский адрес, в здание бывшего страхо-
вого общества «Якорь» (Б. Лубянка, д.11), лишь отчасти сгла-
дил ситуацию, так как конфликт ВЧК и анархистов крылся не
только в «соседском расположении».
Анархистские отряды буквально криминализировали
жизнь Москвы. Это происходило вследствие целого ряда при-
чин, одна из которых заключалась в том, что преступный мир
и анархизм в условиях революционных потрясений все боль-
ше сближались. Одни использовали удобную вывеску для оп-
равдания «реквизиционных» грабежей, другие — эффектив-
ный способ финансирования и пополнения своих групп. Хотя
в центральном органе анархистов — газете «Анархия» эта тен-
денция подмены понятия «анархизма» бандитизмом всячески
осуждалась, дело было не только в злоупотреблении именем
анархистов717. Целый ряд анархистских организаций созна-
тельно шел на союз с армией преступников: «У нас с внешней
стороны одна цель: мы разрушаем современное общество и
они разрушают... Мы приветствуем всякое разрушение, всякий
15
удар, наносимый нашему врагу. Разите его, доконайте его —
вот голоса поощрения, издаваемые нами при всяком покуше-
нии, при всяком посягательстве на современное общество», —
говорилось в передовице анархистской газеты «Буревестник»
«Преступность и анархия»718. Подобная практика приводила
к многочисленным столкновениям советского государства с
анархистским движением зимой 1917/1918 г., а в связи с пе-
реездом правительства в Москву привела в конечном итоге к
вооруженному конфликту между ВЧК и анархистскими орга-
низациями.
Анархистское движение к этому моменту в Москве насчи-
тывало в своих рядах около двух тысяч человек, большая часть
из них входила в созданный еще 31 января 1918 г. Л . Чёрным,
М. Крупениным, В. Бармашем и А. Гординым «Совет Москов-
ской федерации анархистских групп» (МФАГ). При Совете
имелась собственная вооруженная организация по борьбе с
контрреволюцией под названием «Черная гвардия». Прием в
«Черную гвардию» производился в помещении Дома Анархии
с 10 до 14 часов, при наличии рекомендации от трех членов
МФАГа, либо фабрично-заводских комитетов или районных
советов, а также анархистских групп. К апрелю 1918 г. МФАГ
включала в себя 50 различных анархических групп: «Аван-
гард», «Автономия», «Анархо-синдикалисты», «Борцы», «Бу-
ревестник», «Буря», «Братство», «Граком», «Коммуна», «Лава»,
«Лесма», «Независимые», «Немедленные социалисты», «Смерч»,
«Студенческая группа», «Ураган» и т.д. Позднее к ним присое-
динился Самарский партизанский отряд. Также в столице на-
ходилось много анархистских групп и вооруженных отрядов,
не контролируемых «Советом Московской федерации анар-
хических групп», нередко совершавших грабежи, кражи, са-
мовольные захваты особняков719.
Дзержинскому, как председателю ВЧК, приходилось даже
преодолевать сопротивление советских структур, по-прежне-
му считавших анархистов политическими союзниками. Впро-
чем, и среди чекистов было различное отношение к анархи-
стам. Отдельные представители анархистов принадлежали
одно время даже к руководству ВЧК. Так, Ф.П. Другов и Г.Г. Де-
лафар до апреля 1918 г. входили в коллегию ВЧК, важный пост
в ВЧК одно время занимал и анархист А.Ю. Ге720.
Между тем поставленная весной 1918 г. задача укрепления
Советского государства все больше вступала в противоречие
с политическим и уголовным противостоянием анархистско-
го движения любому виду государственности. Задачи разре-
шения этой проблемы было возложено на ВЧК, которая пред-
1
варительно была усилена как в кадровом отношении, так и в
плане расширения полномочий. Так, согласно 3 пункту поста-
новления ВЧК «О создании местных чрезвычайных комиссий
по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией», подтвержда-
лось исключительное право ВЧК на производство «всех аре-
стов, обысков, реквизиций, конфискаций и проч., связанных
с поименованными преступлениями...»721
.
В первую очередь
этот пункт постановления был направлен против активизиро-
вавших в Москве свою деятельность анархистов. Случаи само-
вольных захватов помещений, реквизиций и обысков, харак-
терных для анархических групп, становились с этого момента
прерогативой расследования чрезвычайных комиссий.
Несмотря на категоричность постановления ВЧК, москов-
ские анархистские организации его откровенно игнориро-
вали, по-прежнему участвуя в самовольных реквизициях и не
отказываясь от 26 занятых особняков, расположенных в стра-
тегически выгодных районах столицы. Так, 1 апреля 1918 г.
московскими анархистами была предпринята попытка за-
хвата очередного особняка на 1-й Мещанской улице. Группа
в 50 вооруженных анархистов заняла особняк и приступила к
расхищению имущества, находившегося в нем. Потребовалось
вмешательство более серьезной вооруженной силы в лице
роты Финляндского красно-советского полка и 16-го летуче-
го отряда, для того чтобы анархисты после кратковременной
беспорядочной стрельбы оставили особняк. Дело было пе-
редано в ВЧК722. Продолжались попытки захватов особняков
и в последующие дни. Последнее занятие особняка, по иро-
нии судьбы, случилось в ночь на 12 апреля, т.е. накануне буду-
щей акции по разоружению анархистов. При занятии особня-
ка, в ответ на протест хозяев, требовавших разрешения от Со-
ветской власти, анархистами было отвечено с нескрываемой
иронией, что «Советская власть еле дышит»723.
Всего, как уже указывалось, анархистами было захваче-
но 26 особняков. Главный штаб анархистского движения на-
ходился на М. Дмитровке, д. 6, в так называемом «Доме Анар-
хии», ранее московском купеческом клубе. Особняк был уже
давно занят анархистами и находился под охраной пулеме-
тов и горного орудия. В Моссовете несколько раз ставился во-
прос об освобождении анархистами этого и других захвачен-
ных особняков: 15 февраля, 21 февраля и позднее. Однако ру-
ководители Федерации игнорировали требования Советской
власти. 26 марта они уже официально известили Моссовет о
захвате помещения Купеческого собрания со всем имевшим-
ся там имуществом724. Формально находившийся во введении
1
анархистского руководства, особняк также использовался ан-
тисоветским подпольем, в т.ч. савинковским «Союзом Защи-
ты Родины и Свободы» (СЗРиС). «Большой клуб анархистов на
Малой Дмитровке был в полном ведении подполковника Бре-
диса. Комендантом в нем был полковник Эрдман (из латыш-
ских стрелков)», — вспоминал позднее участник организации
Клементьев725. В анархистскую организацию, для того что-
бы хранить в особняках оружие, а также для размещения чле-
нов организации, вступил и член Союза А.А . Виленкин. Все-
го Б.В. Савинков разместил в анархистских особняках около
60—70 офицеров своей организации726.
Широко использовался СЗРиС и особняк С.П. Рябушинско-
го в переулке Сивцев вражек, д. 30, более известный как дом
Аксаковых. В.Ф . Клементьев писал по этому поводу: «Второй
наш клуб анархистов, в Сивцевом Вражке (особняк Рябушин-
ского), комендант — «товарищ Онуфрий» (Кошелев), я посе-
щал не раз. Кошелев всегда сидел в маленькой комнатке, воз-
ле парадного входа, за большим письменным столом и скучал.
Кажется, дальше этой комнатушки комендант не проходил.
А там, в большом зале, сидели на полу, на подстилке из ис-
топтанной соломы, два молодых человека — дежурные. У них
были винтовки и, конечно, наганы. Стены зала по всем направ-
лениям избиты пулями, и лохмотья дорогих обоев висели по
стенам, как у пьяного нищего на Тверской лоскуты истлевшей
на теле рубашки. Солома и всякий мусор покрывали изгажен-
ный и до черноты затоптанный паркетный пол; со стен про-
стреленными глазами смотрели два небольших портрета, чу-
дом не сорванные с крючков. Кажется, у дежурных была одна
обязанность: открывать дверь посетителям, которых было не-
много»727. Сам клуб практически пустовал, резервируя место
для приезжающих в будущем офицеров.
Поблизости от Дома Анархии, на той же улице, находил-
ся захваченный анархистами особняк Е.М . Паутынской (М.
Дмитровка, 16). Таким образом, анархисты создали на Малой
Дмитровке крупный укрепленный пункт.
Особняк Паутынской заняла латышская группа «Liesma».
Как вспоминали ее члены позднее, «...поскольку в нем жили,
нам пришлось делить его с прежними обитателями (владель-
цем), и группа пользовалась лишь половиной дома. Вторая
половина со всем, что к ней принадлежало (кроме некоторой
мебели и библиотеки), была отдана владельцу с правом арен-
довать ее»728. Состав этой группы подтверждает проникнове-
ние членов савинковской организации в анархистские круги.
Была она активна и в захвате особняков. Группа «Лиесма» ус-
1
пела к моменту занятия особняка Паутынской освоить уже не-
сколько домов и особняков. С прибытием латышской группы в
Москву из Харькова, по ордеру ревкома, группа «Лиесма» совме-
стно с русской группой «Коммуна» заняли особняк В.Е. Моро-
зова с 2 флигелями во Введенском переулке, 21. Один из флиге-
лей заняла «Коммуна», которая лишь недавно сорганизовалась
и еще не имела своих помещений. Другой флигель «Лиесма» за-
няла для товарищей из Харькова, которые должны были при-
быть в Москву в начале апреля. Для членов группы, уже находив-
шихся в Москве, был занят небольшой дом по адресу Преснен-
ский переулок, 3. Через пару недель там был открыт Латышский
анархистский клуб группы «Лиесма» («Пламя»)729.
Схоже реквизировались помещения для газеты «Анархии»
(редактор В.В. Бармаш). Первоначально редакция занимала
дом по адресу Мароновский переулок, д. 12 . Затем до переезда
в «Дом Анархии» в марте 1918 г. редакция основного издания
МФАГ газета «Анархия» размещалась по адресу Настасьинский
переулок, д.1 (в подвале дома располагалось «Кафе поэтов»).
В соседнем здании находилась Российская ссудная касса (дом
3). Характерно, что многочисленные переезды анархистов
лишь увеличивали количество контролируемых зданий в цен-
тре города.
Количество занятых анархистами особняков и клубов впе-
чатляло. Перечислим некоторые из них, помимо вышеупо-
мянутых. В особняке купца И.М. Коровина по Малому Влась-
евскому переулку, д. 12 обосновалось анархистское объеди-
нение «Буря». Дом Титова на Гончарной улице (в том числе
одежду, серебро и драгоценности) захватила группа анархи-
стов «Авангард». На Воздвиженке, д.16 находился знаменитый
мавританский особняк Арсения Морозова, занятый анархи-
стами. Благуше-Лефортовская группа разместилась на Боль-
шой Семеновской улице. В феврале анархисты группы «Брат-
ство» в Замоскворечье заняли дом Н.Д. Банкетова на Донской
улице, д. 29, заявив Замоскворецкому райсовету о том, что цен-
ности, продукты и прочее останутся у них на «хранении»730.
Анархистами также были заняты особняк по адресу Покров-
ка, д. 9 (Главный дом городской усадьбы Т.Н. Щербакова — ка-
ретных мастеров Арбатских). Находились контролируемые
ими здания на улицах Большая Дмитровка, Арбат, Мясницкая,
Донская, в Архангельском и Чудове переулке, Софийской на-
бережной.
Занятие особняков, в условиях дефицита представитель-
ских зданий, после переезда большевиков в Москву было од-
ной, пускай и не основной, из причин разоружения анархи-
1
стов в 1918 г. Безусловно, оказали свое влияние на принятие
решения о силовом решении вопроса и другие конфликты со-
ветской власти и местных анархистских организаций. В пер-
вую очередь можно отметить определенную связь между кри-
минализацией Москвы и активизацией анархистского дви-
жения. Здесь можно упомянуть возникший весной конфликт
вокруг реквизиции 26 марта 1918 г. по подложному орде-
ру Моссовета с последующей продажей анархистами во гла-
ве с Ф.С. Горбовым (член ВЦИК) запасов опия у товарищест-
ва «Кавказ и Меркурий». 29 марта Горбов был арестован ВЧК,
исключен из ВЦИК, позднее освобожден. Данный случай ис-
пользовался для обвинения всех анархистов в многочислен-
ных случаях мародерства, спекуляций и бандитизма. Дейст-
вительно, зачастую реквизированные анархистами товары
продавались на сторону, лишь в незначительной степени ис-
пользуясь для раздачи населению в рамках провозглашенно-
го анархистами перераспределения нетрудовых доходов731.
Свою роль сыграло и дело Кебурье. Он, ограбив большой со-
став бывшего Всероссийского земского союза, скрылся в од-
ном из анархистских особняков. Несмотря на требование ЧК,
анархисты отказали в его выдаче органам советской власти,
настаивая на его «идейности».
4 апреля 1918 г. в Москве происходит очередное престу-
пление. Под видом чекистов (черные кожаные тужурки, ор-
дер якобы ВЧК) 15 бандитов предприняли попытку ограбле-
ния дома на Космодамианской набережной. Заподозрившие
неладное в «обыске» лжечекистов, во время которого бан-
диты со стрельбой врывались в квартиры дома, милиционе-
ры 1-го Пятницкого комиссариата г. Москвы С.М. Пекалов и
Е.П. Швырков вступили в неравный бой. Ограбление удалось
сорвать, жильцы остались невредимыми, но оба милиционера
в завязавшейся перестрелке погибли. Впоследствии героиче-
ски погибшие милиционеры были торжественно похороне-
ны у Кремлевской стены732.
9 апреля 1918 г. анархисты угнали в Москве автомобиль,
принадлежащий полковнику Реймонду Роббинсу, представи-
телю американского Красного Креста, который осуществлял
контакты большевиков с правительством Соединенных Шта-
тов. Несмотря на выдвинутые требования анархистам, ВЧК не
удалось его вернуть, ультиматум чекистов был проигнориро-
ван733. В этот же день окончательно было принято решение о
прекращении деятельности анархистских отрядов в Москве.
Ф.Э . Дзержинский вызвал к себе коменданта Кремля П.Д. Маль-
кова, которому, учитывая его петроградский опыт подобных
200
операций, и поручил разработку плана захвата и разоружения
анархистских особняков. Вместе с командиром 4-го Видзем-
ского полка латышских стрелков Э. Берзиным и комиссаром
этого же полка П. Озолом Мальков составил план мероприя-
тий. В течение нескольких дней было изучено расположе-
ние особняков, занятых анархистами, обследованы подходы
к ним, маршруты возможного отступления анархистов, про-
изведен внешний осмотр зданий734.
Имелись и другие обстоятельства, вынуждавшие чекистов
к незамедлительным действиям. Как рассказывал позднее
Ф.Э . Дзержинский: «Интересно отметить, — сказал он, — что
многие арестованные утверждали, что они не анархисты, а
просто безработные, однако большинство из этих «безработ-
ных» оказывались с уголовным прошлым. Среди них выделя-
ются типы явно контрреволюционные. Мы имеем определен-
ные сведения, что вожди контрреволюции хотят воспользо-
ваться преступными элементами, сгруппировавшимися вокруг
групп Федерации, для выступлений против Советской власти.
Последнее обстоятельство подтверждается также и теми свое-
образными мотивами, которыми руководились анархиче-
ские группы при занятии особняков: они выбирали стратеги-
ческие пункты — как раз против наиболее важных советских
учреждений города, поэтому мы имели основание предпо-
лагать, что якобы анархическими организациями руководит
опытная рука контрреволюции. И действительно, как доказы-
вают найденные при аресте «анархистов» инструкции, выбор
тех или иных особняков был далеко не случайным. В инструк-
циях точно указано, в каком именно районе следует занимать
особняки. Подобные инструкции были отпечатаны во многих
экземплярах и найдены у многих лиц. Привожу текст одной
из таких инструкций:
«1. Найти особняки в районе Мясницкой ул[ицы] и пер[еул-
ков] Гудовского, Мал[ого] или Больш[ого] Харитоньевского.
2. Найти особняк в районе Неглинного проезда, против
Гос[ударственного] Б[анка].
3. Моховая ул[ица], No 6 Красильщиковой (разузнать все на-
счет дома).
4. Пречистенская наб[ережная], особняк найти напротив
А.Д. (против этого пункта нарисованы пушки).
Тов[арищ] Нелидов в районе Мясницкой в Мал[ом] Хари-
тоньевском пер[еулке], особняк г[оспожи] Зуттер (напротив
Политехнического Общества), второй эт[аж]. Охраны в доме
нет (охрана соседнего дома). В Гудовском пер[еулке], д[ом] No
5, Пастуховой, второй эт[аж] — охраны нет, 4 квартиры, в доме
201
не живут (гараж). Дом No 6 Высоцкий, третий эт[аж] — охрана
есть немногочисленная».
В помещении одной из групп найдено предписание пере-
менить свое местопребывание и найти особняк, который бы
находился на углу улицы, чтобы тем самым обладать лучшим
стратегическим положением. В ночь на 12-е апреля одна из
групп анархистов в 2 ч[аса] ночи заняла особняк; на протест
хозяев, требующих разрешение от Советской власти, было от-
вечено, что Советская власть еле дышит735. Это свидетельст-
во подтверждают ряд воспоминаний современников собы-
тий. Участник московского белого подполья Эраст Гиацин-
тов вспоминал: «Не терял я связи и с нашими гренадерами736, и
мы все думали, как можно восстать и свергнуть большевиков.
Было образовано общество анархистов, которое было очень
скоро выдано из-за болтливости некоторых дам, называвших
нас «анархисты-монархисты». Мы заняли ряд домов вокруг
Кремля, чтобы оттуда начать действовать против правитель-
ства. Из этого ничего не получилось, только я еще раз попал
в тюрьму, где сидел несколько дней просто потому, что я был
кадровый офицер»737.
В пользу версии о подготовке анархистами вооруженного
выступления (или стоящими за ними антибольшевистскими
силами) весной 1918 г. говорит и один источник из анархи-
ческой среды, — свидетельство уже упомянутого выше Алек-
сандра Ге, приведенное французским посланником Жаком
Садулем. 8 апреля 1918 г. он писал в письме: «Накануне вновь
виделся с Александром Ге, блестящим оратором, лидером
анархистов-коммунистов. Пили чай в его уютном номере в
«Национале». Была обаятельная супруга и еще две элегантные
и красивые анархистки. Изысканные сладости, пирожные,
светские разговоры (как далеко все от спартанской простоты
большевистских лидеров). Ге образован, но в голове путаница,
изощренный ирреализм. Ни грамма здравомыслия. Не опасен.
Ге гневно обличает большевиков. Придя к власти, они только
и делают, что предают принципы, чистые принципы, они пе-
реродились в обыкновенных реформистов, рабочие от них
отворачиваются и сплачиваются под черным знаменем. В ру-
ках анархистов уже многие города на Юге. Ге считает, что уже
сейчас может рассчитывать в Москве на несколько тысяч бой-
цов. Однако для действий момент еще не настал. В движение
проникли монархисты, которые пытаются использовать его в
своих целях. Следует прежде всего избавиться от этих темных
и опасных элементов. Через месяц-два анархисты выкопают
202
могилу для большевиков, «царству варварства придет конец».
Будет основана подлинно коммунистическая республика.
«А если большевики вас опередят и начнут наступление
первыми?».
«Они не посмеют», — отвечает мне Ге»738.
В условиях многочисленных случаев правовых нарушений
со стороны анархистов, угрозы их выступления, ВЧК перехо-
дит к решительным мерам против нарастающей волны анар-
хобандитизма. Попытки идейных анархистов отмежевать-
ся от уголовников окончились неудачей — эту задачу «чист-
ки» анархистских рядов взяло на себя Советское государство
в лице ВЧК. 11 апреля 1918 г. под руководством Ф.Э . Дзержин-
ского состоялось заседание ВЧК, на котором присутствовали
также представители военного ведомства, городских и район-
ных организаций Москвы. На заседании был утвержден план
ликвидации анархистских точек. Особняки, занятые анар-
хистами, были подвергнуты наружному осмотру, установле-
ны подходы к ним. По данным разведки был разработан план
операции.
Намеченное в ночь на 12 апреля 1918 г. разоружение анар-
хистов стало, по мнению известного британского историка,
«первым согласованным действием ВЧК»739.
В операции участвовали чекистские подразделения, 1-й
автоброневой отряд ВЦИК и 4-й Видземский полк латышских
стрелков, а так же части Московского гарнизона. Отряды че-
кистов и красноармейцев одновременно окружили известные
центры анархизма в Москве, потребовав безоговорочного ра-
зоружения и освобождения самовольно занятых помещений.
Относительно незначительное сопротивление анархистов
было быстро подавлено превосходящими силами чекистов и
солдат.
Согласно сообщению ВЧК, вооруженное сопротивление
было оказано только в нескольких местах. Отчаянное сопро-
тивление оказали анархисты в «Доме Анархии» на М. Дмит-
ровке, в «Доме независимых» на Поварской ул., д. 9. и соседнем
д. 7, в особняке Цейтлина и на Донской улице в доме Н.Д. Бан-
кетова.
«На Поварской улице пришлось взорвать ворота, и только
тогда осаженные сдались и выдали оружие;
На Малой Дмитровке анархисты, видимо, знали о предстоя-
щем разоружении и подготовились к обороне: были выстав-
лены пулеметы в окнах и на крышах соседних домов, расстав-
лены часовые и даже поставлено горное орудие. На предло-
жение сдаться раздались ружейные выстрелы, было брошено
203
несколько бомб. После оживленной перестрелки со стороны
анархистов раздался рев пушки, тогда решено было обстре-
лять дома, где они засели артиллерией. Первым же выстрелом
было сбито установленное анархистами горное орудие, вто-
рым разбит подъезд дома «Анархия», — еще несколько снаря-
дов, и осажденные сдались. В доме «Анархия» найден огром-
ный склад всевозможного оружия от револьверов до горных
орудий включительно. В подвале дома обнаружены значи-
тельные запасы продовольствия.
На Донской улице отряды чрезвычайной комиссии также
встретили упорное сопротивление, и только к 12 часам дня
было закончено разоружение».
Красочное описание освобожденных особняков на Повар-
ской улице дал британский военный агент Р. Г. Брюс Локкарт
в своих воспоминаниях: «На Поварской, где раньше жили бо-
гатые купцы, мы заходили из дома в дом. Грязь была неопи-
суемая. Пол был завален разбитыми бутылками, роскошные
потолки изрешечены пулями. Следы крови и человеческих
испражнений на обюсонских коврах. Бесценные картины из-
резаны саблями. Трупы валялись, где кто упал. Среди них были
офицеры в гвардейской форме, студенты — 20-летние маль-
чики и люди, которые, по всей видимости, принадлежали к
преступному элементу, выпущенному революцией из тюрем.
В роскошной гостиной в доме Грачева анархистов застигли
во время оргии. Длинный стол, за которым происходил пир,
был перевернут, и разбитые блюда, бокалы, бутылки шам-
панского представляли собой омерзительные острова в лу-
жах крови и вина. На полу лицом вниз лежала молодая жен-
щина. Петерc перевернул ее. Волосы у нее были распущены.
Пуля пробила ей затылок, и кровь застыла зловещими пурпу-
ровыми сгустками. Ей было не больше 20 лет. Петерс пожал
плечами. — Проститутка, — сказал он, — может быть, для нее
это лучше. Это было незабываемое зрелище. Большевики сде-
лали первый шаг к восстановлению дисциплины»740. Возмож-
но, излишне натуралистическое описание и выдает отноше-
ние британского агента к разоружению анархистов, но оно
же фиксирует и жертвы среди них.
Эти сообщения подтверждают воспоминания П.Д. Маль-
кова. Согласно им, латышскому отряду под его руководством
предстояло захватить дом на Большой Дмитровке. На пред-
ложение сдать оружие анархистами был открыт беспоря-
дочный, но интенсивный пулеметный и винтовочный огонь.
Штурму здания также мешала отделявшая особняк от улицы
высокая чугунная решетка примерно в два человеческих рос-
204
та, с запертыми массивными двухстворчатыми воротами. По-
пытки издали подорвать ворота с помощью гранат оказались
безрезультативными. Только после того как Мальков подполз
к полуметровому фундаменту, на котором находилась решет-
ка, и заложил тяжелую гранату рядом с замком, удалось взо-
рвать ворота. Последовал штурм, и анархисты практически
мгновенно капитулировали741.
Состояние особняка было опять-таки удручающим. П.Д.
Мальков вспоминал: «Я вошел в особняк, где Озол с группой
латышей уже производил обыск. Представившееся моим гла-
зам зрелище производило отталкивающее впечатление. Особ-
няк был загажен до невероятности, Здесь и там виднелись пус-
тые бутылки с отбитыми горлышками из-под водки, дорогих
вин, коньяка. Под ногами хрустело стекло. По роскошно-
му паркетному полу расплывались вонючие, омерзительные
лужи. На столах и прямо на полу валялись разные объедки, об-
глоданные кости, пустые банки из-под консервов вперемеш-
ку с грязными, засаленными игральными картами. Обои на
стенах висели лохмотьями, обивка на мебели была распоро-
та и изорвана в клочья. В одной из комнат на сдвинутых сто-
лах громоздилась куча ценностей и денег, обнаруженных при
обыске. Здесь были и десятки пар золотых часов, и множе-
ство колец, ожерелий, колье, сережек, и массивные золотые
и серебряные портсигары, и мельхиоровая посуда — одним
словом, настоящий ювелирный магазин. Много было изъя-
то оружия: винтовок, револьверов, патронов, ручных гранат.
Хранились в особняке и порядочные запасы продуктов и вин,
во дворе же латыши обнаружили целый винный склад»742.
Несколько более продолжительным было сопротивление
в «Доме Анархии». К моменту захвата Мальковым особняка на
Большой Дмитровке там еще продолжался бой. Среди штур-
мующих чекистов и красногвардейцев были раненые и уби-
тые. Переброска части отряда Малькова в 50 латышей, а глав-
ное, два орудийных выстрела трехдюймовки изменили ситуа-
цию. «Первым же снарядом искусные артиллеристы снесли
горную пушку, стоявшую у подъезда «Дома Анархии». Второй
выстрел разворотил стену, с треском полопались стекла во
всех окнах. Поняв бессмысленность дальнейшего сопротив-
ления, анархисты выкинули белый флаг. Штаб «черной гвар-
дии» капитулировал. Мы подоспели к шапочному разбору»743.
Впрочем, латыши, возможно, сыграли все-таки более важ-
ную роль, о чем свидетельствует В.Ф . Клементьев: «Точной
даты не помню, но знаю, что в солнечный апрельский день
клуб анархистов на М. Дмитровке был ликвидирован чекиста-
205
ми. Я находился в большой толпе любопытных, запрудивших
улицу, чтобы поглядеть на «штурм бандитской крепости», —
так говорили в толпе. На удивление всем нам, милиционеры
не разгоняли толпу. Свидетельствую, что анархисты упорно
сопротивлялись. Отряды чекистов на подступах к клубу были
встречены стрельбой, которая продолжалась несколько часов.
Чтобы проникнуть внутрь здания, требовалась артиллерия.
Только после нескольких взрывов гранат чекисты ворвались
в клуб. Но там, как говорили в толпе, никого не оказалось. То
же услышал я и в Варшаве, в 1921 году, от Б.В. Савинкова и от
полковника Эрдмана. По их словам, латышские стрелки, обло-
жившие тыльную сторону клуба анархистов, беспрепятствен-
но пропустили через свой кордон всех анархистов. Так ли это
было в действительности, не знаю. Полковник Эрдман — че-
ловек очень странный. От Савинкова в Варшаве я узнал, что
во время нашей работы в Москве (1918) полковник Эрдман
имел контакт с Кремлем и через него якобы сам Ленин зада-
вал ему — Савинкову — вопросы о планах последнего; Эрд-
ман эти вопросы передавал Бредису, а Бредис Савинкову. Тем
же путем шли ответы Савинкова Ленину. То же самое расска-
зал мне Эрдман (в 1923—1924 годах), когда после его изгна-
ния из СЗРиС он пригласил меня приехать к нему «отдохнуть».
Все расходы дорожные он брал на себя. С одобрения и при со-
действии Д.В. Философова я поехал к Эрдману в Сопот. После
многих долгих разговоров о никчемной деятельности СЗРиС
полковник Эрдман предложил мне написать совместно с ним
письмо Дзержинскому с предложением в обмен за сведения,
касающиеся причин гибели Бредиса и Рубиса, дать ему (Дзер-
жинскому) подробное описание всего, что нам известно о ра-
боте Союза в Москве. От участия в этой сумасбродной комби-
нации с предательством я отказался. И отношения у нас ис-
портились»744.
Наиболее же упорное сопротивление было оказано анар-
хистами, засевшими на Донской улице в доме Банкетова в За-
москворецком районе. Только использование артиллерии ре-
шило исход многочасового развернувшего сражения. Верх-
ний этаж особняка был разрушен орудийными выстрелами.
Тогда осажденные из группы «Братство» перешли на нижний
этаж здания и продолжали отстреливаться уже оттуда. Они
сдались только в 2 часа дня. При этом именно замоскворец-
кие анархисты с Донской улицы отрицали свой антисовет-
ский настрой. Незадолго до разоружения в газете «Анархия»
появилась заметка следующего содержания: «За последнее
время в Замоскворечье кем-то упорно распространяется слух
20
о том, что в скором времени ожидается выступление анархи-
стов против большевиков. Донская группа настоящим заявля-
ет, что не только не собирается выступать против большеви-
ков, но если бы кто-нибудь справа, — например, Белая гвар-
дия, выступил против большевиков, Донская группа будет
защищать большевиков с оружием в руках, несмотря на прин-
ципиальное расхождение с ними».
Всего при разоружении со стороны анархистов было убито
и ранено не менее 30 человек, красноармейские и чекистские
потери исчислялись 10—12 ранеными и убитыми745. Жертвы
были, в первую очередь, среди штурмовавших здания солдат.
Так, при штурме особняка на Донской улице от пулеметного
огня и брошенных бомб погибло несколько красноармейцев
Варшавского революционного полка. При попытке преодо-
леть чугунные ворота особняка погиб инструктор команды
разведчиков полка А. В. Гадомский и разведчик Ф. К . Барасе-
вич, впоследствии 16 апреля они будут захоронены у Кремлев-
ской стены. Позднее там же будет похоронен Дубнев, скончав-
шийся от ран, полученных 12 апреля746. Небольшое ранение в
руку получил даже руководитель ВЧК Ф.Э. Дзержинский, лич-
но принимавший участие в освобождении одного из особня-
ков747. Среди принимавших участие в разоружении латышских
стрелков, по свидетельству П.Д. Малькова, потерь не было748.
Большинство погибших анархистов оказались безымян-
ными. Есть данные, хотя, скорее всего преувеличенные, о рас-
стрелах после ареста. Письмо анархиста Р., арестованного
при разгроме 12 апреля: «Всех выстраивают в шеренгу и рас-
сматривают... заподозренных отправляют в караульное поме-
щение, из помещения к стенке цирка Соломонского и... трупы
складывают в сарай... насчитывают около 40 трупов»749. О не-
скольких десятках расстрелянных анархистов, «у которых об-
наружили украденное, по-видимому, драгоценности, ценные
бумаги, золото», писал 13 апреля 1918 г. Ж. Садуль750.
Жертвы были и после задержания, в результате «попыток
к бегству» и других эксцессов. Наиболее известна трагическая
судьба идейного анархиста Михаила Сергеевича Ходунова.
Член ПСР до Февральской революции (участник революции
1905—1907 гг.), рабочий Московского телефонного завода, он
вступил в анархистское движение. Член «Московской федера-
ции анархистских групп», осенью он был избран председате-
лем завкома МТЗ. В составе «двинцев»751 участвовал в осенних
боях за советскую власть в Москве с юнкерами. Был аресто-
ван 12 апреля и убит милиционерами на улице «при попытке
к бегству» 15 апреля 1918 г.
20
«По наведенной справке в I Сретенском комиссариате, по-
мощник комиссара А.Я. Берман сообщил, что в 10 час. вече-
ра 15 апреля милиционеры Шкарин, Харахорин и Якубов
явились и заявили, что сопровождаемый арестованный в Су-
щев[ский] арест. дом по фамилии Ходунов на углу Спасского
пер. покушался к бегству и был убит»752.
Арестованных в результате чекистской операции в Москве
анархистов насчитывалось, согласно официальным данным
советских газет, около 400 человек, из них четверть была не-
медленно освобождена753. Стремление минимизировать чис-
ленность арестованных анархистов и время нахождения их
под арестом становится тенденцией последующих советских
работ. В работе В. Владимировой также называлась цифра до
400 задержанных анархистов754. В более поздних работах эта
цифра варьировалась от 400 до 600. Впоследствии именно эта
цифра станет общепринятой в советской, и, отчасти, в зару-
бежной историографии755. Следует отметить, что Ж. Садуль
оценивал количество арестованных в 400—500 человек. Вме-
сте с тем данная цифра представляется заниженной. Так, со-
гласно воспоминаниям коменданта Кремля П.Д. Малькова, к
полудню количество заключенных анархистов только на га-
уптвахте Кремля (основное место содержания арестованных
анархистов, но не единственное) уже приблизилось к 800 че-
ловек. Очевидно, что газетные данные занижали численность
задержанных анархистов как минимум вдвое.
Состав остальных арестованных анархистов, по признани-
ям представителей советской власти, оказался самым разно-
образным. Как писалось в газете «Правда», «состав арестован-
ных весьма разношерстный — много женщин и подростков в
форме различных учебных заведений. Отмечен целый ряд лиц
с громким уголовным прошлым»756. Учитывая тот факт, что в
числе задержанных оказалось большое количество рециди-
вистов, была задействована процедура опознания участников
налетов и грабежей со стороны пострадавших. Ф .Э . Дзержин-
ский разместил в московских газетах объявление о пригла-
шении всех граждан, пострадавших от вооруженных ограб-
лений, явиться в уголовно-розыскную милицию (3-й Знамен-
ский переулок) для опознания грабителей, задержанных при
разоружении анархистских групп, в течение трех дней от 12
часов до 14 часов, считая первым днем 13 апреля757.
«Следственными властями было выяснено, что среди аре-
стованных 70 человек были ранее уголовными каторжанами,
судившимися неоднократно за грабежи и убийства, и несколь-
ко десятков белогвардейцев»758. Вместе с тем уголовное про-
20
шлое анархистов, очевидно, некоторым образом ранжирова-
лось, и 18 апреля, согласно Владимировой, задержанными ос-
тавалось уже только 50 лиц с уголовным прошлым759. Незадолго
до этого в интервью газете Дзержинский давал немногим боль-
шие цифры: 66 человек: «За нами числится в настоящее время
не 126, как указано в газете «ВПЕРЕД», а всего 66 человек, и си-
дят они не в подвале, а в сухом хорошем помещении; все они
допрошены и всем предъявлено обвинение»760.
Характерно, что выпущенными в этот день оказались и ра-
нее обозначенные белогвардейцы. Вместе с тем отметим, что 4
мая 1918 г. газета «Анархия» разместила следующее сообщение:
«ОТ МОСКОВСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АНАРХИСТСКИХ ГРУПП:
Третий день голодают арестованные 12-го апреля и заклю-
ченные в тюрьму рабочие-анархисты. Московская Федерация
анархистских групп требует от советской власти освобожде-
ния или немедленного предъявления арестованным обвине-
ния. Арестованными подано во Всероссийскую Чрезвычай-
ную следственную Комиссию по делам анархистов следующее
заявление: «Мы, анархисты, арестованные при разоружении
анархистов 12-го апреля с.г . и содержащиеся в настоящее вре-
мя в Бутырской тюрьме, требуем немедленного освобождения
всех нижеподписавшихся, как не имеющих ничего общего с
уголовными преступлениями, в противном случае мы продол-
жим голодовку»: Заключенные 13, 14, 15 и 17-ой камер». Далее
следовало 25 подписей.
Вместе с тем, 18 апреля 1918 г. действия ВЧК были одоб-
рены ВЦИК, который констатировал, что они «...имели целью
преследования не идейного анархизма, а борьбу с бандитиз-
мом, независимо от тех названий, которыми этот бандитизм
прикрывается»761. Приветствовалась эта мера и населением и
даже представителями иностранных государств, также стра-
давшими от разгула преступности в Москве. «Интересный
факт зафиксировала газета М. Горького «Новая Жизнь», со-
гласно сообщению которой «Консулы иностранных держав
сообщили Советскому Правительству, что ответом на радио-
телеграмму о победах советской власти над анархическими
элементами явилось заграницей возвышение курса русского
рубля»762. Очень четко и образно охарактеризовал эти собы-
тия и их смысл впоследствии в 1919 г. приехавший в Совет-
скую Россию известный английский писатель Герберт Уэллс:
«Бандитизм был поставлен к стенке в Москве весной 1918 г.»763.
Даже спустя год отношение московских собеседников Уэллса
из числа иностранных граждан, проживающих в столице, к
20
апрельскому разоружению анархистов было восторженным.
Схожие настроения фиксировал и Ж. Садуль: «Троцкий сияет;
население, включая буржуазию, приятно удивлено тем, как не-
ожиданно быстро была подготовлена и проведена эта реши-
тельная операция по наведению порядка».
Несколько иная позиция по отношению к разоружению
анархистов была у оппозиционных партий, которые опаса-
лись, что данные репрессии лишь начало общего наступле-
ния большевиков против иных партий, дальнейшее укрепле-
ние коммунистической диктатуры. Характерна публикация в
меньшевистской газете. «Да стоит ли порядок, который обе-
щают нам большевики, той страшной цены полицейского
произвола, бессудных расстрелов и произвольных расправ,
которой он достигается? И не во много ли страшнее для про-
летариата этот режим полицейщины, боящейся света и глас-
ности, нежели те несколько десятков преступников, от кото-
рых, быть может, и избавит нас большевистская расправа с
анархистами», — говорилось в статье «Полицейщина против
анархии», посвященной разоружению анархистов в Москве764.
«Оппозиционные партии подавлены. Такая же безжалостная
расправа, по сути, грозит всем, кто попытался бы чинить пре-
пятствия правительству. Своим энергичным выступлением
против наиболее сильной, наиболее организованной, наибо-
лее популярной в пригородах партии оно заставляет осталь-
ных задуматься и сплачивать свои ряды»,— писал Ж. Садуль.
Среди арестованных в «Доме Анархии» был главный ре-
дактор газеты «Анархия» В.В. Бармаш. Следственным отделом
Комитета публичного обвинения Бармашу было предъявле-
но официальное обвинение в укрывательстве бандитов и по-
громщиков, но суд над ним и другими членами Секретариата
Федерации не состоялся, и вскоре он был освобожден. Уже 6
мая он участвовал в собрании Совета ФАГМ с докладом «Совет
и группы на местах».
Разоружение анархистов в Москве послужило толчком к
проведению подобных акций и в других городах: Витебске,
Воронеже, Курске, Н. Новгороде, Петрограде, Самаре, Таган-
роге, Тамбове, Туле, Царицыне и т. д .765 В зависимости от кон-
кретной обстановки разоружение происходило по различно-
му сценарию, в разные сроки. В Таганроге большая часть от-
ряда Маруси Никифоровой перешла на сторону советской
власти к 17 апреля 1918 г., и дело ограничилось передачей Ма-
руси и еще нескольких анархистов под юрисдикцию трибуна-
ла, который вскоре их выпустил из-под ареста766.
210
В Петрограде разоружение анархистов произошло 23 ап-
реля 1918 г. Обыску и аресту были подвергнуты основные
анархистские точки города: штаб на Волковской улице, анар-
хистский клуб на Коломенской улице, редакция газеты «Бу-
ревестник» и другие анархистские адреса767. В операции при-
нимали участие сотрудники Петроградской ЧК и местных
районных советов. Заблаговременно подготовленная акция
закончилась без эксцессов. В общей сложности в Петрограде
было арестовано около 500 человек. Состав арестованных, как
и в Москве, был разношерстным. В числе задержанных анар-
хистов было до 30 человек белогвардейцев и 70 человек быв-
ших каторжан-уголовников, вновь уличенных в преступлени-
ях. Сознавая, что их ожидает, часть анархистов предприняла
попытку к бегству, при этом было расстреляно 3 человека768.
По завершении операции в Петрограде М.С . Урицкий на засе-
дании Петросовета 23 апреля 1918 г. охарактеризовал подоб-
ных анархистов следующим образом: «Эти темные элементы,
приютившиеся в анархистских клубах, вооруженные под ви-
дом защиты анархии идейной, творили преступления, приво-
дящие к анархии в чисто обывательском смысле — к разруше-
нию советской организации, разложению дисциплины, угне-
тению и насилию над имуществом и жизнью частных лиц»769.
Большинство задержанных анархистов вскоре были вы-
пущены на свободу, а часть оставлена для выяснения степени
участия в совершенных преступлениях и была выпущена уже
после амнистии 1 мая 1918 г. Влияние анархистов в Петрогра-
де в результате проведенной акции резко упало. 29 мая 1918 г.
съезд моряков в Кронштадте отказался выслушать пытавшего-
ся выступить перед собравшимися анархиста И.С . Блейхмана
и вынес резолюцию, в которой говорилось, что «анархия не
встретит сочувствия в широких матросских кругах»770.
К этому моменту анархистское движение лишилось сво-
их баз не только в обеих столицах, но и в большинстве регио-
нов России. Ввиду того, что система чрезвычайных комиссий
на местах была еще слабо представлена, их роль в разоруже-
нии анархистских отрядов взяли на себя различные военные
органы. Большую роль в подавлении анархистского движения
в Курске сыграла Высшая Военная Инспекция (ВВИ) во главе
с Н.И . Подвойским. Схожая ситуация в Витебске не потребо-
вала вмешательства центральных военных органов, дело ог-
раничилось применением местного латышского и польско-
го отряда. В каждом из городов имелись более чем тысячные
вооруженные отряды анархистов, принимавших участие в ан-
тисемитских погромах, налетах и самосудах. Фактически оба
211
города: Курск с 10 апреля, а Витебск с 30 апреля — находились
под их временным контролем. Были приняты жесткие меры
подавления, включая военную поддержку латышских частей,
для восстановления порядка в этих городах. Так, в Витебске в
ходе боев, по официальным советским данным, было убито 7
человек и 20 ранено771. События в Курске разворачивались не
столь драматично, но и там после завершения разоружения
анархистов принят ряд карательных мер. Для восстановле-
ния дисциплины в воинских частях и гарнизоне города Под-
войскому пришлось прибегнуть к расстрелам772. Согласно со-
ветской прессе, расстрелянных в этих городах было немного.
Анархисты же говорили о массовых и необоснованных рас-
стрелах. Впоследствии анархисты организуют целый ряд от-
ветных террористических акций в этом районе, а в сентябре
1918 г. — крушение поезда Высшей военной инспекции, в ко-
тором находился Н. И. Подвойский (виновник массовых рас-
стрелов)773. Под одной из версий, организатором крушения
был известный анархист матрос Железняков.
Разоружение анархистов не ограничивалось рамками од-
ного месяца, в целом ряде губерний разоружение анархистов
происходило в мае 1918 г. Например, в Тамбове 12 мая, а в Са-
маре 19 мая 1918 г.774
К этому времени в Москве ВЧК были подготовлены обви-
нительные документы по уголовной деятельности отдельных
задержанных анархистов.
После тщательного отсева идейных анархистов и изуче-
ния дел арестованных ВЧК были приговорены к расстрелу 11
анархистов:
1. Слон И. Д.
2. Зильберман И. Т .
3. Данилин А. С .
4. Спаков В.
5. Бойцов А. А ., кличка «Следователь».
6. Цудукидзе И. Г.
7. Андреев А., кличка «Зюдик».
8. Кузин С. Г.
9. Захаров С.
9. Матейчик В. А.
11. Баранов И. Е.
Еще один анархист Лапшин-Липковиц, главарь группы
«Граком», был расстрелян несколькими сутками раньше. Это
был бандит, известный своими садистскими наклонностями.
Стремясь получить признание о спрятанных ценностях, он
практиковал скальпирование жертв с дальнейшим поливани-
212
ем одеколоном, и другие виды пыток. Подобное поведение он
считал нормой по отношению к представителям бывших при-
вилегированных сословий и требовал, чтобы все группы анар-
хистские разных наименований признали своим кредо без-
граничное право реквизиций и конфискаций775. Все выше-
перечисленные случаи расстрелов анархистов, с подробным
изложением их вины, были опубликованы в советской прессе.
Несмотря на то, что расстрелянные анархисты сознались
в совершенных преступлениях, чрезвычайными комиссия-
ми в ходе дознания был допущен ряд перегибов. Достаточно
частым явлением были расстрелы при попытке к бегству: уже
упомянутые три расстрела в Петрограде, два в ходе разоруже-
ния в Москве, еще несколько уже в заключении776. Чрезвычай-
ные комиссии зачастую не делали различий между идейны-
ми анархистами и примкнувшими к ним уголовниками, счи-
тая всех анархистов контрреволюционерами: прямыми или
по недомыслию. «Работа Чрезвычайных комиссий так и раз-
деляется — на борьбу с прямыми контрреволюционерами и
с контрреволюционерами по недоразумению», — писал о ме-
тодах работы ЧК М.Я . Лацис777. К последним чекисты отнесли
идейных анархистов, оправдывая их превентивное заключе-
ние и возможные будущие акции. Поэтому, несмотря на даль-
нейшее освобождение большинства анархистов, события 12
апреля обозначили разрыв между коммунистами и анархиз-
мом, усилившийся впоследствии по мере укрепления диктату-
ры большевиков.
Наиболее радикальные анархистские группы скрылись в
подполье, объединяясь впоследствии для борьбы с советской
властью. Образуются два центра анархистского подполья: Мо-
сковско-Петроградский и Украинский (Харьков). Последним
объединил анархистские группы на Украине под наименова-
нием конференции «Набат». Это течение анархизма приступа-
ет к организации индивидуальных и массовых терактов на Ук-
раине и в России уже весной — летом 1918 г. Одновременно
с разоружением анархических групп советское правительст-
во провело подобные акции и по отношению к эсерам-макси-
малистам, занимавшим по ряду вопросов сходную позицию с
анархистами. 20 апреля 1918 г. с применением военной силы
был обезоружен эсеровский отряд в Ижевске, арестовано бо-
лее 120 человек778. После ожесточенных боев 17—18 мая уда-
лось разоружить анархомаксималистов в Самаре. В эти же дни
завершился вооруженный конфликт в Воткинске, вызванный
разоружением местных анархистов и эсеров-максималистов.
В ходе разоружения имелись жертвы с обеих сторон. Легкое
213
ранение от брошенной бомбы в дом председателя совета по-
лучили хозяин дома и его жена. После покушения был произ-
веден арест виновных, часть из которых была расстреляна779.
Причины применения жестких мер советских органов
власти к отдельным вооруженным отрядам эсеров-максима-
листов отчасти заключались в неподконтрольной уголовщи-
не и самосудах в их среде. Другой причиной было стремление
большевиков монополизировать контроль над оружием.
Роспуск и разоружение анархистских и эсеровских отря-
дов весной 1918 г., начатые по инициативе ВЧК, в целом укре-
пили советскую республику накануне чехословацкого мятежа
и начала фронтального периода Гражданской войны, обезо-
пасили тыл от возможных выступлении в дни последующих
поражений.
В июне-июле 1918 г. ВЧК по схожей схеме проводит аре-
сты меньшевиков и правых эсеров в Москве. На этот раз про-
веденная акция преследовала идейное разоружение против-
ника, и расстрелы не применялись, хотя угроза их примене-
ния все время висела над арестованными. Ключевым было
разоружение в Москве собрания Уполномоченных. Эту орга-
низацию создали в противовес большевистско-левоэсеров-
ским Советам меньшевики и правые эсеры. Уполномоченные
от фабрик и заводов должны были быть противопоставлены
«выбранным» в Совет. Летом в Москве состоялось всероссий-
ское организационное собрание уполномоченных. ВЧК было
поручено решить эту проблему. 13 июня чекисты арестовали
в Москве заседавших 56 «фабричных уполномоченных».
Между тем аресты среди анархистов в Москве вывели чеки-
стов на след подпольной организации Б.В. Савинкова «Союз
защиты Родины и свободы». Как уже указывалось, ряд анархи-
стских адресов на самом деле служил прикрытием этой орга-
низации. Поэтому массовые московские аресты дали чекистам
пищу для размышления. ВЧК с самого начала оценила мас-
штабы организации, на след которой удалось выйти чекистам
весной 1918 г. «Первая серьезная организация, раскрытая Все-
российской чрезвычайной комиссией, — это «Союз защиты
родины и свободы», — писал впоследствии М. Я. Лацис780. Важ-
ным была и личность Б.В. Савинкова, опытного конспиратора,
известного в прошлом эсеровского боевика, а также масштаб
обнаруженной организации, ее антибольшевистский потен-
циал. Поэтому чекисты взяли примерно месячную паузу, ста-
раясь как выявить и арестовать Савинкова, так и вскрыть всю
организацию.
214
Официально савинковская организация была создана в
Москве 2 марта 1918 г. Общее число членов организации в
мае 1918 г. насчитывало около 5,5 тыс. человек. У нее имелись
отделения в Казани, Москве, Муроме, Рыбинске, Рязани, Челя-
бинске, Ярославле и других городах России781. Основой во-
енной организации являлось офицерство и техническая ин-
теллигенция с зачислением остальных категорий населения
в резерв782. Партийный состав включал представителей боль-
шинства оппозиционных советскому режиму партий: народ-
ных социалистов, эсеров, левых кадетов и даже анархистов.
Следует сразу отметить, что организация была сформиро-
вана на основе как всевозможных офицерских групп, так и
всех антигермански настроенных организаций. Б.В. Савинков
имел поручение одного из лидеров белого движения генера-
ла А.М . Алексеева на ведение антибольшевистской деятельно-
сти, которое получил в середине января на Дону. Там Б.В. Са-
винков был принят в Донской Гражданский совет при белом
генеральском триумвирате Каледин-Корнилов-Алексеев. Уже
на Дону формирует «боевые дружины», основной целью ко-
торых было осуществление террористических актов против
видных деятелей большевистской партии783. Там же Савинков
взял поручение генерала Алексеева — «организовать демо-
кратическое сопротивление большевикам в Москве»784, «объ-
единить офицерские силы Москвы без различия партий и на-
правлений на единой патриотической основе»785. Савинков
«считал себя связанным с алексеевской организацией и дей-
ствовал отчасти как бы от ее имени»786.
В январе 1918 г. Б. В. Савинков организует четыре бое-
вые террористические дружины, целью которых становит-
ся организация террористических актов против В.И . Лени-
на, Н.В. Крыленко, В.А . Антонова-Овсеенко и других советских
деятелей787. Террористический отряд в составе СЗРиС возгла-
вил соратник Савинкова по эсеровской боевой организации
(БО), некий «Николай Николаевич».
Несмотря на первые неудачные попытки, Б.В. Савинковым
в марте 1918 г. разрабатывается план нового террористиче-
ского акта, направленного против Совнаркома. Согласно ему
планировался взрыв спецпоезда No 4001, который должен был
перевозить правительство из Петрограда в Москву788. Срыв
этого террористического акта из-за непредусмотренного
террористами переноса времени и места отправления спец-
поезда привел лишь к новым планам организации покуше-
ний. «Союз защиты родины и свободы» начинает подготовку
нового террористического акта на девятнадцатой версте же-
215
лезной дороги из Москвы в Нижний Новгород. Согласно по-
лученным заговорщиками данным, по этой дороге в скором
времени должен был проследовать спецпоезд, обеспечиваю-
щий предполагавшийся переезд советского правительства из
Москвы в Нижний Новгород. Была подготовлена взрывчатка,
снята дача вблизи места предполагаемых событий. Этим все
и ограничилось, т. к . данные основывались на слухах789. Инте-
ресным обстоятельством, на наш взгляд, связанным с подго-
товкой теракта, является загадочная командировка Л. Канне-
гиссера в этот регион, как раз в указанный период. Одновре-
менно «Союз защиты родины и свободы» начинает подготовку
и индивидуальных террористических актов против В.И . Лени-
на, Л.Д. Троцкого, М.С. Урицкого и ряда советских деятелей в
провинции.
Для покушения на них делалось достаточно, но «тол-
ку мало вышло» и «дальше разговоров дело не шло» — пока-
зывал позднее на суде 1924 г. Савинков790. Там же он призна-
вался, что к «делу Каплан ... «Союз» не имел никакого отноше-
ния...»791. Данные показания следует считать ложными. В своей
более ранней брошюре «Борьба с большевиками» Савинков
писал совсем другое: «Предполагалось в Москве убить Ленина
и Троцкого, и для этой цели было установлено за ними обои-
ми наблюдение. Одно время оно давало блестящие результа-
ты. Одно время я беседовал с Лениным через третье лицо, бы-
вавшее у него. Ленин расспрашивал это третье лицо о «Союзе»
и обо мне, и я отвечал ему и расспрашивал его об его планах.
Не знаю, был ли он так же осторожен в своих ответах, как и я в
своих... План этот удался только отчасти. Покушение на Троц-
кого не удалось. Покушение на Ленина удалось лишь наполо-
вину: Дора Каплан, ныне расстрелянная, ранила Ленина, но не
убила»792. Таким образом, в этих строчках Савинков указывал
на свою причастность к покушению на Ленина и связь с Фан-
ни Каплан. Упомянем и ряд доказанных террористических
актов организации. В июле 1918 г. во время Ярославского мя-
тежа в тылу Красной Армии на Волге взорван пароход с во-
енным подкреплением для советских частей, испорчен в не-
скольких местах железнодорожный путь между Ярославлем и
Бологое и уничтожен один поезд со снарядами, направляю-
щийся в Ярославль793.
Первоначально создание организации в Москве шло туго,
в т.ч. в результате отторжения личности Савинкова значимой
частью офицеров, а также вследствие отсутствия денег. Од-
нако когда деньги появились, то отношение к Савинкову из-
менилось, «офицерство» пошло в организацию. Финансиро-
21
вание «Союза защиты родины и свободы» осуществлялось
на средства французов, англичан и американцев, в меньшей
степени российской буржуазии794. Сам Савинков вспоминал:
«Был такой момент, когда я не знал, откуда взять средства, и
в это время без моей просьбы, — я не обращался к ним, — ко
мне явились чехи, и эти чехи мне передали сразу довольно
большую сумму — 200 тысяч керенских денег795. Их передал
мне Клецандо от имени Масарика»796. Помощь от Масарика
пришла вовремя. «Организация росла, росла гораздо быстрее,
чем я ожидал, чем я мог надеяться, и, конечно, этих денежных
средств ни в какой мере не хватало». Заранее стоит упомянуть,
что чехословаки были не единственными, кто оказывал «Сою-
зу». Денежную поддержку «Союзу» в большем объеме оказали
англичане, французы, желавшие свергнуть советскую власть и
заставить Россию возобновить войну против Германии. Пере-
давались огромные суммы, исчисляемые миллионами рублей.
Благодаря обильному финансированию процесс роста чис-
ленности организации резко ускорился. Финансовая помощь
от союзников была кстати: почти сразу же всем служащим
было назначено жалование. Рядовой получал 300 руб. в месяц,
отделенный — 325, взводный командир — 350, ротный коман-
дир — 400, батальонный командир — 500, командир полка —
600. Раненым и семьям убитых выдавалось пособие.
Судя по докладам Савинкову Дикгоф-Деренталя, к союзни-
кам обращались за помощью и другие организации. Но имен-
но савинковцы доказали свою эффективность. «Между про-
чим, союзники просили нашу организацию доставать им
сведения о положении дел в тылу немецких войск, опериро-
вавших на русской территории, и вообще о состоянии и на-
строении этих войск. Задача эта была блестяще выполнена
под руководством полк. Бреде. Это заставило союзников по-
нять, что наша организация не дутая, несмотря на полное от-
сутствие у нее технических средств и малое количество денег.
После этого переговоры с союзниками приняли более опре-
деленный характер, тем более что силы организации выяс-
нились более точно»797. Штабс-капитан Альфред Пинка (Пин-
кус) показал на допросе в ВЧК: «Сильное пособие мы получи-
ли от союзников. Пособие мы получали в деньгах, но обещана
и реальная сила. Союзники ожидали, чтобы мы создали пра-
вительство, от лица которого бы их пригласили официально.
Отряды союзников составлялись смешанные, чтобы ни одна
сторона не имела перевеса. Участие должны были принимать
и американцы»798. В своих более поздних тюремных показа-
ниях Пинка не скрывал, что руководству часто приходилось
21
«выдумывать и говорить массу неправды» новоявленным чле-
нам, замалчивая внешние связи799.
Очевидно, финансирование союзников должно было еще
больше вырасти после предполагаемого победоносного вос-
стания в Москве. В этот момент предполагалась и прямая во-
енная поддержка: «Реальную силу они [союзники] обещали
только тогда, когда эта организация себя проявит как силу и,
создав свое правительство, закрепится. Тогда, уступая прось-
бам диктатора Савинкова, они придут и установят порядок на
Руси»800.
Следует отметить, что в организации была и немногочис-
ленная группа лиц, настроенных пронемецки и рассчитывав-
шая достичь цели свержения большевистского правительства
«при помощи немецких штыков»801. Во главе этой «немецкой
группы» стоял генерал Довгерт, который имел связи с герман-
ским послом в России Мирбахом802. Это обстоятельство так-
же следует учитывать как один из возможных вариантов утеч-
ки информации о существовании организации в ВЧК, поми-
мо анархистских показаний и возможной провокационной
роли Эрдмана.
Центром организации стала конспиративная квартира,
устроенная доктором Аксаниным (Н.С. Григорьев) в качестве
«лечебницы для приходящих больных» в Молочном переулке,
на Остоженке. Согласно Клепикову (секретарь Б.В. Савинко-
ва) Григорьев-Аксанин: «...в корниловские дни спас жизнь ген.
Деникину от разъяренной солдатни. Он был ген. Деникиным
рекомендован ген. Алексееву в Новочеркасске. В начале вой-
ны лично Государем награжден был орденом Св. Владимира
с мечами и бантом за то, что во время гибели армии ген. Сам-
сонова в Восточной Пруссии возглавил воинскую часть, ос-
тавшуюся без начальников, и, будучи сам раненным, вывел ее
из окружения»803. Б. Савинков в Варшаве в 1920 г. о комиссаре
Временного правительства в Особой армии Григорьеве отзы-
вался, что тот «по своей инициативе ввел в этой армии телес-
ное наказание розгами для солдат-дезертиров, и за такое са-
мочинное мероприятие был прозван «Петром Великим»804.
Работа в Молочном переулке была орган изована следую-
щим образом: наряду с офицерами, действительными или
пока только потенциальными членами организации, лечеб-
ницу посещали и настоящие больные. В приемной первых по-
сылали к Аксанину, вторых — к настоящему доктору. Работала
лечебница до трех часов, а плата за услуги настоящего докто-
ра была чисто номинальной. Вот что рассказывал в своих вос-
поминаниях о работе лечебницы полковник Перхуров: «По-
21
рядок был заведен такой: в квартире в качестве служителя при
лечебнице был помещен капитан Клементьев. По документам
он значился демобилизованным солдатом, а по наружности и
по добросовестному выполнению обязанностей слуги — по-
дозрений не вызывал. Когда раздавался звонок в передней,
Клементьев отворял дверь и спрашивал у прибывшего: — Вы к
доктору? На это должен был следовать ответ: — Да, меня при-
слал доктор Попов. — Вам прописали массаж? — Нет, электри-
зацию... Правильно произнесенный диалог указывал, что при-
бывший свой, и его проводили в одну из комнат 1, 2, 3 или в
7, в зависимости от того, которая была свободна. Не давший
правильной явки проводился в комнату 8, откуда и принимал-
ся врачом как действительно больной»805. Дополняет характе-
ристику работы лечебницы Клементьев: «Прибегавшая на зво-
нок в переднюю разукрашенная красными крестами Вален-
тина Владимировна (В. В. Никитина, жена бывшего министра
Временного правительства. —
И.Р.), не давая больному огля-
деться, преграждала дорогу в приемную своей довольно плот-
ной фигурой и неторопливо спрашивала, к какому доктору.
Если пациент «насчет массажа от доктора Попова», то он сра-
зу проходил в комнату, где был телефон и принимал «масса-
жист», или скрывался в столовой. Такой «больной» попадал к
Перхурову. Если же посетитель отвечал Валентине Владими-
ровне не так, то он попадал в приемную, записывался в книгу
и в порядке очереди поступал к «не нашему» доктору, который
принимал его «по-настоящему» ...Николай Сергеевич (Гри-
горьев. — И .Р.) обычно бывал с 12 до 2 дня, но случалось, за-
глядывал он и в неурочное время. Запирался с «массажистом»
в «матрасной» и, как говорили злые языки, делал всякие уколы
Перхурову. Как бы там ни было, но тот выходил из «матрас-
ной», всегда радостно потирая руки»806. Лечебница как при-
крытие первоначально хорошо работала.
Следует отметить, что явочная квартира в Молочном пере-
улке не была единственной: в Малом Лёвшинском переулке,
3, кв. 10 находился штаб 1-й пехотной дивизии, в Скатерном
переулке, 50, кв. 1 располагался штаб кавалерийского центра.
Члены организации очень часто собирались именно по этим
адресам. Однако статус конспиративной квартиры на Осто-
женке подчеркивали все, в т.ч. Савинков: «Спешные, не терпя-
щие отлагательств дела решались в Молочном переулке, там
уплачивалось жалованье, оттуда исходили все приказания те-
кущего дня. Арестовать медицинский кабинет в Молочном пе-
реулке значило почти парализовать деятельность Союза»807.
21
Именно в Молочном переулке состоялись два ключевых за-
седания СЗРиСа, на которых лично присутствовал Б.В. Савин-
ков. На первом заседании он огласил выработанную им струк-
туру штаба организации:
1. Б. Савинков возглавляет организацию и от ее имени ве-
дет переговоры и заключает соглашения с представителями
Антанты.
2. Флегонт Клепиков — его секретарь и одновременно ка-
значей.
3. Полковник Перхуров — начальник штаба.
4. Полковник Гоппер — начальник воинских кадров.
5. Полковник Страдецкий — связь с Добровольческой ар-
мией на всех фронтах.
6. Подполковник Бреде (Ф.А. Бредис) — разведка, контр-
разведка и антибольшевицкая пропаганда в латышских стрел-
ковых частях.
7. Доктор Аксанин (Н.С . Григорьев), директор открываемой
лечебницы для приходящих больных, — начальник провин-
циального отдела и пропаганды.
8. В .Ф . Клементьев — начальник связи между чинами штаба
и лицами, желающими их видеть.
Участник заседания В.Ф . Клементьев вспоминал, что позд-
нее к активной работе в лечебнице была привлечена Вален-
тина Владимировна Никитина (жена министра Временного
правительства), которая «ведала распорядком и хозяйством
лечебницы, исполняла обязанности фельдшера»808. А в начале
мая во главе вооруженных сил СЗРисСа был поставлен гене-
рал-лейтенант В.В. Рычков. Человек был решительный, требо-
вавший самых жестких мер. В Москве ему не удалось реализо-
вать своих планов. Позднее в Казани, где он летом был белым
комендантом захваченного города, после подавления рабоче-
го восстания 3 сентября 1918 г. он при помощи артиллерии и
броневиков расстреляет более 600 человек. Уже после окон-
чания Гражданской войн, в эмиграции, он станет членом Рус-
ской фашистской партии в Харбине и будет заведовать ее во-
енным отделом809.
Вскоре после первого состоялось второе и последнее на
данной конспиративной квартире заседание штаба савинков-
ской организации. На нем окончательно было утверждено ее
название и новые структуры организации. Главой артилле-
рийского отдела стал лейб-гвардии 3-й артиллерийской бри-
гады капитан Шредер, кавалерийского — штаб-ротмистр Ви-
ленкин Александр Абрамович. Главная цель СЗРиСа оставалась
220
прежней: «устранить большевиков от управления государст-
вом и довести страну до нового Учредительного собрания»810.
К маю 1918 г. численность «СЗРиС» составляла 5500 членов,
значимая часть, не менее 2000 человек, в Москве. Остальные
числились в филиалах организации, в основном в Поволжье.
Организацией в этот период намечалось вооруженное высту-
пление в Москве с целью свержения большевиков и захвата
столицы. Как отмечал Дикгоф-Деренталь в своей статье в «Оте-
чественных ведомостях» от 24 ноября 1918 г. (Екатеринбург),
«наступил тот психологический момент в жизни, когда орга-
низация эта должна проявить себя немедленно из подполья на
свет божий, или же начать неизбежно внутренне разлагаться.
С технической стороны все обстояло прекрасно: были день-
ги, были люди, были возможности вложить в общее русское
дело и свою долю участия»811. В мае «СЗР и С» был издан приказ
центрального штаба к начальствующим лицам Союза, в кото-
ром предписывалось «озаботиться изучением Москвы в смыс-
ле точного знания, в каких домах находятся учреждения, силы
и склады противника, выяснить, по каким дорогам легче и воз-
можней стянуть в Москву войска и какая форма группового пе-
редвижения наиболее применима: группа рабочих, грузчиков,
артистов, мешочников, сколько дней езды к месту назначения,
иметь ли при себе провиант и на сколько дней...»812
.
Уже к маю 1918 г. «Союз» располагал следующими силами:
1. 1 -я пехотная дивизия воинских кадров под командова-
нием гвардии полковника Жданова (344 командира до взвод-
ных включительно).
2. Артиллерийский центр под командованием гвардии ка-
питана Шредера (300 чел. офицеров-артиллеристов и не-
сколько верных фейерверкеров). Клементьев особенно отме-
чает «энергичную работу» Шредера по накоплению боепри-
пасов, который «забирал на склады организации из разных
квартир спрятанные винтовки, ручные гранаты и даже пуле-
меты... получал из большевицких складов патроны и взрыв-
чатку»813.
3. Кавалерийский центр под командованием штаб-ротми-
стра и георгиевского кавалера Виленкина Александра Абра-
мовича (еврей, произведен в офицеры при Временном пра-
вительстве. —
Клементьев). «Был присяжным поверенным,
часто выступавшим защитников по политическим делам»814.
Лацис говорил о Виленкине как о «казначее Союза защиты
Родины и свободы». «Виленкин состоял юрисконсультом анг-
лийского представительства. Через него и снабжалась деньга-
ми военная организация. Источник, очевидно, английский»815.
221
Тот факт, что СЗРиС пользовался поддержкой со стороны анг-
личан, подтверждается тем фактом, что сам Савинков в конце
мая 1918 г., когда чекисты «громили» московскую организа-
цию, производили обыски и аресты, укрывался в английском
консульстве у Красных ворот.
4. 2 -я пехотная дивизия командных кадров Союза под ко-
мандованием полковника Сахарова. Состояла из «крепко спа-
янных» студентов в количестве 2000 чел. Студенты Петров-
ской академии смогли наладить связи со студентами других
высших учебных заведений. При разгроме организаций в Мо-
скве не пострадали.
5. Гвардейская группа под командованием лейб-гвардии
Преображенского полка капитана Смирнова.
6. Группа СЗРиС продовольственной милиции под началь-
ством подполковника Бредиса (по данным Клементьева, в со-
став входило около 100 чел.).
Кроме того, «Союзу» оказывали всемерную поддержку ряд
совслужащих, занимавших ряд важных должностей в совет-
ских учреждениях, в штабах Красной армии, в органах Воен-
ного контроля, в военных складах. «Участник заговора Веден-
ников возглавлял Московскую продовольственную милицию.
Там же служил Покровский (он же Парфенов), командовав-
ший кавалерийскими частями... Агентура «Союза защиты»
имелась даже среди служащих Совнаркома»816. Савинков вспо-
минал позднее:«...Наши члены служили в германском посоль-
стве, Совете народных комиссаров, Чрезвычайной комиссии,
в большевистском штабе и т.д., и мы имели ежедневную свод-
ку из этих учреждений817». Кроме Веденникова и Покровского,
членом СЗРиС был Бирзе, стоявший во главе красной развед-
ки в военном контроле.
Имевшиеся в распоряжении подпольной организации
силы предполагали значительный процент удачного исхода
восстания. Выступление было первоначально намечено на 1—
2 июня 1918 г. Затем восстание перенесли на 6 июня. Однако
намеченное и подготовленное выступление еще в двадцатых
числах мая было отменено. «После зрелых размышлений этот
план был отвергнут818». Причины указывались в белогвардей-
ских источниках: «Выступать в Москве значило заранее об-
речь все предприятие на неудачу. Захватить наиболее важ-
ные стратегические пункты страны, арестовать Совет Народ-
ных Комиссаров и т.д. не представляло особых трудностей
именно в тот момент. Но, захватив, город, нужно еще было в
нем суметь продержаться; сделавшись хозяевами положения в
центре с миллионным населением, нужно было взять на себя
222
обязательство прокормить все эти сотни тысяч голодающих
ртов. Первое было чрезвычайно трудно ввиду присутствия в
Москве значительного числа организованных и вооружен-
ных германских военнопленных, негласно находящихся под
командой германских офицеров, и особенно ввиду возмож-
ности немедленного движения на Москву регулярных войск с
германско-большевистского фронта. Второе представлялось
почти невозможным благодаря полному развалу транспор-
та и предварительному разгрому большевиками всех продо-
вольственных и общественных организаций. Новая власть не
смогла бы, таким образом, удовлетворить связанные с нею на-
дежды населения на улучшение жизни и тем самым неизбеж-
но должна была бы опорочить то дело, во имя которого был
бы произведен переворот»819.
Вместо этого штаб СЗРиС разработал и принял план эва-
куации части организации в Казань и дальнейший захват это-
го города. «Были намечены воинские части для эвакуации, по-
сланы квартирьеры в Казань. Всего предполагалось перепра-
вить 500—700 человек. Едущим на разведку квартирьерам
выдавали при поездке 400 рублей и наем помещения 2000 руб-
лей; кроме того он получал 400 рублей на семью, 150 рублей —
подъемных и обмундировочных — 100 рублей, пользовался
квартирным довольствием. Была составлена особая инструк-
ция, которой должен был руководствоваться каждый эвакуи-
ровавшийся член Союза»820. Согласно показаниям арестован-
ного Пинки, 29 мая в Казань уже отправились часть боевиков
организации и квартирьеры. Бывший командир латышской
бригады генерал Карл Гоппер, завербовавший Пинку в закон-
спирированную организацию, писал позднее: «Большая часть
«Союза...», во главе с генералом Рычковым... эвакуировалась в
Казань». Среди подпольщиков, отправившихся в город на Вол-
ге, был бывший секретарь Керенского Борис Фликкель. Бое-
викам Гвоздю, Вакулину, Федорову в столице была поставле-
на конкретная задача по совершению убийств видных казан-
ских большевиков.
В самый разгар эвакуации, в ночь с 29 на 30 мая, ВЧК был
арестован явочный штаб Союза и около 100 его членов. Мос-
ковская организация была разгромлена. Отметим, что по мно-
гочисленным свидетельствам, ВЧК уже несколько недель зна-
ла о деятельности организации и отслеживала ее активность.
Хотя впоследствии в советской историографии утвержда-
лось мнение о помощи населения в раскрытии организации,
более логичным является информирование об этой органи-
зации со стороны Германии. Германский посол Мирбах, как
223
уже отмечалось выше, многое знал об организации, но до
поры до времени не давал всей информации ВЧК. И Мирбах,
и ВЧК были настроены дождаться появления на явочной квар-
тире Савинкова и загадочного человека из Англии, с тем что-
бы именно в этот момент разгромить организацию. Однако
решение Савинкова и Перхурова передислоцировать органи-
зацию в Казань многое меняло. Именно здесь находился зо-
лотой запас Советской России, который не хотели подвергать
опасности ни ВЧК, ни Германия (рассчитывавшая на него впо-
следствии). Именно казанский отъезд заставил дать Дзержин-
ского указание о начале операции по ликвидации организа-
ции Савинкова в Москве.
Обратим внимание еще на тот факт, что еще в конце ап-
реля Перхуров и Аксанин, под чьим руководством находилась
деятельность лечебницы в Молочном переулке, часто игно-
рировали методы конспирации. Настоящие больные нередко
удивлялись общей обстановке в лечебнице. Почему доктора
два, а принимает только один, когда, казалось бы, второй сво-
боден? Почему из-за закрытых в столовую дверей часто доно-
сятся громкие голоса, смех? Наконец, почему среди посетите-
лей так много офицеров? Все это не могло не вызывать подоз-
рений. Из воспоминаний члена организации Клементьева о
весеннем разговоре с дворником Степаном становится понят-
ным более раннее раскрытие организации. Дворник, который
знал Клементьева как «представителя из низов» (Клементьев
работал якобы разнорабочим в клинике Григорьева), в беседе
с ним упомянул о слежке за квартирой еще до мая 1918 г.
«Степан нагнулся в мою сторону, оглянулся, будто что ук-
рал, и зашептал:
—
Хоть ты не есть партийцем нашим, да друга сердечно-
го должен упредить. Сказывают партийные наши старшие,
что ваш околоток лечебный — видимость, а всамделишно зде-
ся кадеты белогвардейские. Они тутай дожидаются сигнала,
чтоб повстанье поднять. Кремль свалить, все начальство рабо-
чее пострелять да буржуев всяких к власти допустить, а наше-
го брата из пролетарского класса всех под ноготь взять. Это
все на Лубянской улице знают, да не берут вас потому, что
пока поджидают, пока какой английский граф заявится к вам
на леченье, а на деле для встречи с гадом-отщепенцем Сави-
ном, что продался англикам. Этот Савин и с ним полковник
Перхур — из буржуйских вожаков первые. Вот как они тут со-
берутся, тогда наша Лубянка их и накроет». Клементьев указы-
вал также, что в начале мая, сначала редко, как бы случайно,
а потом все чаще и чаще, по Молочному переулку начали по-
224
хаживать туда-сюда незнакомые люди. Может, и не обратили
бы на себя внимания, если бы не высокие сапоги, начищен-
ные «на все сто». Проходя возле дома No 2, эти типы замедля-
ли ход, случалось, даже останавливались и пристально гляде-
ли в окна лечебницы, как бы сквозь занавески старались уви-
деть, что творится за ними821.
В мае 1918 г. рабочий завода «Каучук Нифонов сообщил в
ВЧК, что частную лечебницу в доме No 1 по Молочному пере-
улку регулярно посещают одетые в штатское платье офице-
ры, явно непохожие на больных. Одновременно командир
Латышского стрелкового полка в Кремле сделал заявление
Я.Х. Петерсу о том, что в городе в ближайшие дни произойдет
белогвардейский мятеж. Об этом ему сообщила медицинская
сестра Иверской больницы, которая, в свою очередь, получи-
ла сведения о готовящемся мятеже от влюбленного в нее юн-
кера Иванова, находившегося на излечении. Он настойчиво
предлагал ей покинуть Москву на несколько дней, чтобы из-
бегнуть опасностей во время восстания822.
После этого ВЧК установила плотный контроль за лечеб-
ницей. Наблюдение было установлено и за юнкером Ивано-
вым (князь Мешков). Он, как и многие другие офицеры, час-
то посещал дом 3, кв. 9 в Малом Левшинском переулке. Ночью
29 мая чекисты и бойцы отряда ВЧК окружили дом и вошли в
квартиру. На следующий день сотрудники ВЧК провели обыск
в Молочном переулке, где был арестован капитан Клементь-
ев, а также офицер Флеров и два латыша, служившие в лечеб-
нице. Обыск в Молочном переулке особых результатов не дал,
но зато в квартире по адресу Малый Левшинский переулок, д.
3 были обнаружены и изъяты «документы заговорщиков» —
«схема построения пехотного полка», «написанная на машин-
ке программа «Союза защиты родины и свободы», «картон-
ный треугольник, вырезанный из визитной карточки, с буква-
ми «О.К .», пароль и явки в Казани823.
В результате облавы чекистов 29—30 мая было арестова-
но 100 заговорщиков. Однако скоропалительная операция
позволила укрыться многим руководителям организации. Са-
винков скрылся в здании английского консульства, Перху-
ров — в Ярославле, где потом организовал восстание в июле
1918 г. Единственным? кого удалось арестовать, был началь-
ник отдела разведки Ф.А . Бредис, который на допросе пытал-
ся убедить следователей в том, что работу в СЗРиС бросил, а
о целях и характере организации ничего не подозревал. Аре-
стован был и Виленкин, но он также отрицал любую свою дея-
тельность в организации. Более ценные сведения о деятель-
225
ности организации дал упоминавшийся выше Арнольд Пинка,
бывший организатором московской организации, при усло-
вии даровании ему жизни.
Основная часть арестованных были рядовые члены орга-
низации. Допрашивали арестованных из видных чекистов Ла-
цис и Петерс. В середине июня 1918 г. Дзержинский также по-
сетил арестованных по делу «Союза защиты Родины и свобо-
ды» в Таганской тюрьме. Этот визит нашел свое отражение в
воспоминаниях В.Ф . Клементьева. Согласно им Дзержинский
приехал в тюрьму и, обосновавшись в конце длинного кори-
дора, стал вызывать всех желавших переговорить о своем деле
с ним. Наиболее длительным получился его разговор с Вилен-
киным. «Они говорили как старые знакомые — с улыбками,
насмешками, иногда даже у края губ появлялись морщинки
недовольства»824. Сам Виленкин затем сокамерникам сказал,
что «разговору было много, а сказано очень мало. Почти со-
всем ничего о наших делах. Вот только запомнилось, что, ко-
гда разговор зашел о Петерсе и Лацисе, Дзержинский нервно
дернулся и обозвал их грязной накипью на революционном
котле»825. Дзержинский беседовал еще с несколькими савин-
ковцами. К Дзержинскому смело и уверенно подскочил Давы-
дов. Начальник ВЧК сначала слушал его внимательно, затем
начал рассматривать свой карандаш, наконец, кивнул и что-
то довольно долго говорил Давыдову. Эта «долгость» показа-
лась мне чуть ли не бесконечностью, а продолжалась совсем
коротко. По словам Давыдова, «властитель наших судеб» толь-
ко всего и сказал ему, что все у него в изложении идет ров-
но и связно, да не особенно верится сказанному. «Вот если бы
можно было посмотреть в ваш мозг да наверняка заглянуть в
ваши мысли, тогда бы можно было решить, где правда. Идите.
В вашем деле нужно разобраться». Затем подошел Тарасенко.
Прежде всего он назвался украинцем. Русские дела его совер-
шенно не интересуют. Он не знает, за что сидит. Вместо от-
вета Дзержинский посмотрел на часы и заторопился. Прием
кончился»826.
В своих показаниях бывшие заговорщики излагали сведения
о функционировании организации в Москве. Сидоров-Аваев
подробно рассказал о плане организации мятежа в Москве: «...
мы сами не будем активно выступать против Советской власти,
но это должно быть проделано, по всей вероятности, рабочи-
ми города Москвы, а нами была бы использована создавшаяся
обстановка»827. Относительно дальнейших действий Аваев рас-
пространялся следующим образом: «мы должны... приступить к
набору рядовых и продолжению войны с Германией...»828
.
22
И.И . Попов, не признавая своего участия в создании анти-
большевистской организации в Казани, показывал следую-
щее: «Я создавал организацию для помощи бедным офицерам,
и оружие покупалось для отвода глаз, просто для того, чтобы
получить денег от мародеров... Я лично никаких других орга-
низаций не знаю... Все восстания семеновцев и калединцев я
считаю авантюрой. Я лично борьбу террором считаю не дос-
тигающей своей цели. Наша организация ни с какими дру-
гими организациями не имела и не стремилась даже создать
связь»829.
Иванов-Мешков часто менял свои показания и их тон в
ходе допроса: «До сих пор я на допросах не говорил правду,
так как я не знал большевиков... Сейчас в больнице после раз-
говоров с тт. Трепаловым и Полукаровым понял, что был вве-
ден в заблуждение...»830.
В основном офицеры отрицали свое активное участие в
делах организации, говоря о случайности ареста. В.А . Герцен
утверждал: «В Москве в организации я не работал»831. Б.Е. По-
кровский (на втором допросе поменяет показания и призна-
ет свое участие в организации): «К организации «Союза за-
щиты родины и свободы» не принадлежал»832. А .А . Виленкин:
«В савинковской организации, в качестве члена таковой, уча-
стия не принимал»833. Н .Н. Коротнев: «Я даю честное офицер-
ское слово, что ни в какой противоправительственной орга-
низации не состою»834. Ф.А . Бредис: «После моего приезда из
Казани, когда я по газетам узнал, что это [СЗРиС] за органи-
зация, в которой я работал, и какие цели она преследует, то я
бросил эту работу».
Вместе с тем ряд из них все же раскрывали свое участие и
давали показания на других. Так, из показаний Парфенова-
Покровского ясно, что Виленкин принимал самое деятельное
участие в деятельности СЗРиС: «Виленкина знаю. Получал от
него деньги»835.
Роль Ф.А . Бредиса в организации следует оговорить особо.
Он, как и другие арестованные, полностью отрицал активное
участие в делах организации. Однако бывший командир 1-го
Усть-Двинского латышского стрелкового полка являлся руко-
водителем антибольшевистской Латышской национальной
подпольной группы и его стрелки должны были принимать
активное участие в готовящемся мятеже. Его выдавали пока-
зания Пинки и более ранняя его статья, в которой он громил
«предателей» и «изменников» большевиков и красных латыш-
ских стрелков. Позднее Бредис был расстрелян по личному
приказу председателя ВЧК, латыша Я.Х. Петерса. Следует отме-
22
тить, что Петерс был непосредственно причастен к расстре-
лам и других лиц, проходивших по делу СЗРиС.
Всего расстрелу летом 1918 г. по делу московской орга-
низации СЗРиС было подвергнуто 18 лиц. Расстрелы прошли
уже после отставки Ф. Э . Дзержинского с поста председателя
ВЧК (с назначением на этот пост его заместителя Я.Х. Петер-
са) после выступления левых эсеров 6—7 июля 1918 г. Отстра-
нены были от деятельности в ВЧК левые эсеры. Это сразу от-
разилось на судьбах арестованных ранее. 11 июля 1918 г. из
5-й камеры Таганки взяли капитана Ильвовского, а из 2-й ка-
меры ротмистра Покровского и прапорщика Флерова и увез-
ли в ВЧК «для допроса»836. Вскоре их фамилии были опубли-
кованы в длинном списке расстрелянных в «Известиях ВЦИК»
от 13 июля.
Новый расстрел произошел 31 июля. Среди расстрелянных
был штабс-капитан Алексей Петрович Сидоров (Георгий Ава-
ев). Дзержинский как-то сказал Виленкину, что именно Аваев
в тюрьме ВЧК многое рассказал чекистам. Однако это его не
спасло. Были также расстреляны лейб-гвардии полковник С.А .
Жданов и другие арестанты.
Долгое время сидел в тюрьме и Виленкин, которому гаран-
тию жизни дал лично Дзержинский. Однако Петерс имитиро-
вал попытку бегства Виленкина из тюрьмы. Виленкин, пору-
чик М.С. Лопухин (однополчанин Виленкина), Кологривцев
были расстреляны. Дзержинский узнал об этих расстрелах
уже после их осуществления.
Данные действия Петерса не случайны. Именно он несет
ответственность за многие «эксцессы» лета 1918 г. Дзержин-
ский, после отставки с поста председателя ВЧК, хотя и про-
должал работать в ВЧК, но его значение в ней резко упало.
Многие решения проходили помимо него. Характерна си-
туация с расстрелом царской семьи 17 июля 1918 г. В.Н . Ор-
лов, белый контрразведчик, нелегально действовавший в ЧК
в 1918 г., позднее вспоминал: «В июле 1918 года, когда я оп-
рашивал агентов в здании ЧК, посыльный принес телеграм-
му, адресованную Дзержинскому, который находился рядом
со мной. Он быстро прочитал ее, побледнел как смерть, вско-
чил на ноги и, воскликнув: «Опять они действуют, не посове-
товавшись со мной!» — бросился из комнаты. Что случилось?
Вся ЧК была взбудоражена. Крики, возгласы, звонки слились
в единый гвалт! Люди звонили куда-то, курьеры бегали по ко-
ридорам, автомобили громыхали и неистово гудели. Дзер-
жинский поспешил в Кремль. Что же, ради всего святого, слу-
чилось? На следующий день мы узнали новость. Император-
ская семья была расстреляна без ведома ЧК! Самовольно, по
указанию Свердлова и кого-то из высших бонз в Центральном
Комитете коммунистической партии! Докопаться до истины
было невозможно, неизвестно было даже, кого именно уби-
ли... Хотя смертный приговор был подписан Белобородовым
по указанию Свердлова, он был лишь слепым орудием в руках
этой троицы. По общему мнению, сложившемуся в ЧК, в рево-
люционном трибунале и в Кремле, решение об убийстве цар-
ской семьи было принято единолично и реализовано собст-
венной властью Свердлова. Он осуществил подготовку втайне
от товарищей и только после казни поставил их перед свер-
шившимся фактом»837.
22
дзержинский — леВые большеВики
и леВые эсеры
Помимо чекистской деятельности Дзержинский был ак-
тивным членом руководства РСДРП (б), ее левого крыла. Ле-
визна Дзержинского определялась как его очень четко выра-
женной приверженностью идеям интернационализма и ми-
ровой революции, так и особенностями его характера. Ему
было свойственно отвергать компромиссы, близка идея рево-
люционной жертвенности. Он был душевно моложе своих 40
лет и был близок с новым поколением революционеров, кото-
рых олицетворяли в России Н. Бухарин, а также, отчасти, ле-
вые эсеры — самая молодая партия России не только по дате
образования, но и по возрасту ее членов. Скептически отно-
сясь ко многим членам ее политического руководства, он хо-
рошо ладил с ее молодыми членами. Ссорился с первыми,
работал рука об руку со вторыми. Александрович, Лазимир,
Закс, — всех он давно знал и ценил.
В ночь на 10 декабря 1917 г. было подписано соглашение
о совместной работе большевиков и левых эсеров. В СНК в ка-
честве наркомов вошли семь левых эсеров: И.З. Штейнберг —
нарком юстиции, П.П. Прошьян — почт и телеграфов, А.Л. Ко-
легаев — земледелия (с 25 ноября). Были образованы и новые
наркоматы, которые возглавили члены партии левых эсеров:
В.Е. Трутовский — по местному самоуправлению, В.А . Каре-
лин — имуществ Российской Республики. В.А . Алгасов, вклю-
чившийся в работу наркомата внутренних дел, получил ста-
тус «народного комиссара без портфеля, но с правом решаю-
щего голоса». Седьмым членом правительства от левых эсеров
стал М.А . Бриллиантов, назначенный 19 января 1918 г. членом
коллегии наркомата финансов. К работе в СНК привлекались
и другие левые эсеры: заместители наркомов Н.Н. Алексеев
(Наркомзем) и А.А . Шрейдер (Наркомюст), а также члены кол-
легий П.Е. Лазимир, Л.Е. Кроник, М.А . Левин и др.
Двухпартийное Советское правительство существовало
с декабря 1917 г. по март 1918 г. К тому времени единогласия
по ряду вопросов уже не существовало, а споры на заседаниях
СНК принимали резкий характер. Тем не менее, только за но-
ябрь-декабрь 1917 г. на 37 заседаниях СНК было рассмотре-
230
но свыше 460 вопросов, связанных с политической, военной,
экономической и культурной жизнью республики. Включены
были левые эсеры и в коллегию ВЧК, где имели треть мест. За-
местителями Дзержинского стали П. Александрович и Г.Д. Закс.
С последними Дзержинского в первое полугодие 1918 г.
сближала позиция по применению высшей меры наказания.
Несмотря на большое количество уже существовавших в этот
период местных чрезвычайных комиссий, высшая мера нака-
зания весной 1918 г. ими практически не применялась. Доста-
точно ограниченным было применение расстрелов на месте
преступления и в Москве. В мае 1918 г., по данным советской
периодической печати, общее количество расстрелянных
ВЧК, включая 12 анархистов, составило 28 человек, в боль-
шинстве случаев это были уголовники: грабители и убийцы838.
Исключением было вынесение смертного приговора двум
братьям, Александру и Владимиру Артуровичу Череп-Спири-
дович, бывшим офицерам лейб-гвардии Семеновского полка,
и их биржевому маклеру Б.С . Берлисону (по другим данным,
Вейлингсону) за спекуляцию в особо крупных размерах (не-
законная сделка по продаже акций на сумму 5 млн рублей) и
государственную измену. Они пытались продать немцам ску-
пленные по дешевке у населения обесцененные акции Весе-
лянских рудников на сумму 4100 тыс. рублей и акций «Чистя-
ково-антрацит» на 900 тыс. рублей. В дальнейшем эти акции
были предъявлены советскому правительству, и оно должно
было бы их выкупить по номиналу, согласно условиям Бре-
стского мира. 31 мая 1918 г. все трое спекулянтов были рас-
стреляны ВЧК839. Третий из братьев, Михаил Череп-Спиридо-
вич, позднее летом 1918 г. умер от тифа в тюрьме ВЧК. В дру-
гих случаях по спекулянтским делам расстрелов не было, хотя
ВЧК активно вела работу по борьбе со спекуляцией. По непол-
ным подсчетам, в течение марта-июля 1918 г. ВЧК конфиско-
вала у спекулянтов только различных товаров на сумму свыше
7 млн рублей840. В июне 1918 г. применение высшей меры на-
казания в Москве фактически было приостановлено. Известен
лишь единственный случай, когда в ночь на 13 июня был рас-
стрелян провокатор К. А . Штримфлер (М. Г. Владимиров), быв-
ший жандарм, устроившийся на работу в ВЧК под вымышлен-
ной фамилией841.
Подобная практика приостановки вынесения смертных
приговоров ВЧК была вызвана временной стабилизацией со-
ветского режима в Москве после весенних превентивных ме-
роприятий ВЧК. Определенную роль также сыграло общест-
венное мнение, направленное против применения смертной
231
казни, в т. ч. позиция левых эсеров, входивших в руководство
ВЧК. Единогласия по этому вопросу в центральной ЧК не было,
а применение смертной казни ВЧК было возможно только по
единогласному постановлению всех членов коллегии, насчи-
тывающей в то время 18 человек. Значительная часть колле-
гии выступала за более решительные меры, но мнение лево-
эсеровского меньшинства по установленному порядку пе-
ревешивало. При этом, если Дзержинский склонялся к более
умеренной практике политических репрессий, отчасти под-
держивая чекистов — левых эсеров в ВЧК, то Петерс и Лацис
шли явно на конфликт с последними в этом вопросе, отстаи-
вая необходимость применения расстрелов против контрре-
волюционеров.
Несколько иной (возможно, из-за убийства его брата бан-
дитами в 1917 г.) была позиция Ф.Э . Дзержинского к расстре-
лам преступников. Так, в мае 1918 г. возникла даже конфликт-
ная ситуация, вызванная расстрелом по единоличному реше-
нию Дзержинского, без решения коллегии ВЧК, двух бандитов,
задержанных на месте преступления с оружием и взрывчат-
кой. 15 мая 1918 г. этот случай был рассмотрен на экстренном
заседании ВЧК. Распоряжение Дзержинского было одобре-
но842. В отношении же расстрелов по политическим мотивам
Дзержинский в этот период занимал более умеренную пози-
цию. Сторонникам жестоких мер оставалось только надеяться
на поддержку местных ЧК, которые в июне более решительно
стали применять высшую меру наказания.
Особенно отчетливо эта тенденция воплотилась в Тамбове
при подавлении июньского мятежа мобилизованных в Крас-
ную Армию крестьян. Тамбов стал первым городом, подверг-
шимся массовому расстрелу ЧК. Позднее в докладе председа-
теля Тамбовского губисполкома М.Д. Чичканова 12 сентября
1918 г. на III Тамбовском губернском съезде советов причины
восстания и его ход рисовались следующим образом: «Пред-
писание центра о мобилизации нам пришлось провести, имея
комиссариат, далеко не отвечающий своему назначению. Но
все-таки мы пытались провести эту мобилизацию... Когда яви-
лись сюда мобилизованные, то через несколько часов после
прибытия их контрреволюционные элементы гор. Тамбова,
прибывшие сюда, по-видимому, специально, офицеры повели
определенную работу среди мобилизованных товарищей, и
при слабости местной организации коммунистической пар-
тии нам ничего не удалось сделать. Везде и всюду контррево-
люционные элементы шныряли и вели агитацию против Сов-
власти... Вооруженной и взвинченной специальной пропа-
232
гандой и провокационными слухами о том, что Ленин убит,
Петроград пал и т.д., толпой были арестованы все советские
деятели и заключены в тюрьму. К счастью, мобилизованные
долго в городе не остались; свергнув Соввласть, они на этом
успокоились и разошлись по деревням. В городе же усилиями
правых эсеров и офицерства была восстановлена старая Дума.
Было арестовано 200 человек коммунистов, и все заключены
в тюрьму. К вечеру Соввласть была ликвидирована, комисса-
риаты разрушены... Уже на другой день оставшиеся на свобо-
де наши товарищи, столковавшись, выступили против новояв-
ленной власти, выпустили нас и разогнали все офицерство и
прочую сволочь... Тамбовские события неизбежно отразились
и в губернии. В ближайших волостях стали вооружаться кула-
ки и свергать Советы»843.
За мятеж, сопровождавшийся 17—18 июня 1918 г. много-
численными жертвами, после его подавления местной ГубЧК
22 июня было расстреляно 50 человек844. Необходимо заме-
тить, что подобные расстрелы дополнялись спустя некото-
рое время новыми расстрелами задержанных к этому време-
ни участников. Так, в том же Тамбове по постановлению ЧК
при Тамбовском совете от 3 июля 1918 г. за активное участие
в мятеже расстреляно еще 11 человек845.
Ответственность за подобное массовое употребление выс-
шей меры наказания следует возложить на местный Совет, за-
нимавший жесткую, непримиримую позицию в течение всей
Гражданской войны. Это была местная инициатива, хотя и
одобренная по горячим следам некоторыми видными совет-
скими деятелями, например, членом коллегии ВЧК Я.Х. Петер-
сом. В центральном органе коммунистической партии газе-
те «Правда» он писал в эти дни: «Если рабочий класс возьмет
пример с Тамбова, наша борьба с контрреволюцией закон-
чится в несколько дней»846. Данное высказывание Я.Х. Петерса
надо рассматривать как выражение его политических взгля-
дов, достаточно широко распространенных среди чекистов.
Отметим, что Петерс кроме членства в Коллегии ВЧК возглав-
лял еще партийную ячейку ВЧК. Его поддерживал также член
коллегии ВЧК Лацис, также чекист максималистских взглядов.
«Работающие в Чрезвычайных комиссиях товарищи — фана-
тики своего дела. История этого им минусом не поставит», —
писал впоследствии М.Я. Лацис847. Голоса Петерса и Лациса
были значимы. Им Дзержинский противопоставлял голоса ле-
вых эсеров. До определенного времени это работало.
Были и другие точки соприкосновения Дзержинского и
левых эсеров. И Дзержинский, как левый большевик, и партия
233
левых эсеров выступали против мира с Германией. В начале
1918 г. он заявлял: «подписание мира есть «капитуляция всей
программы большевиков», а Ленин «делает теперь в скрытом
виде, то, что в октябре делали Зиновьев и Каменев»848. Тем са-
мым отрицание ленинского курса внешней политики у Дзер-
жинского в январе было категоричным, вплоть до отрицания
самого Ленина. Позднее внешнеполитические высказывания
Дзержинского также не отличались корректностью.
Когда условия немецкого ультиматума рассматривались
на заседании ЦК 23 февраля 1918 г., то Дзержинский перво-
начально был настроен против принятия унизительных гер-
манских условий. Против было настроено и большинство ЦК.
Однако Ленин заявил о своей отставке, если условия не бу-
дут приняты. За принятие условий Германии, поддержав Ле-
нина, проголосовали Я.М . Свердлов, И.В. Сталин, Г.Е. Зиновь-
ев, Г.Я. Сокольников, И.Т. Смилга, Е.Д. Стасова. Против выска-
зались Н.И . Бухарин, М.С. Урицкий, Г.И . Ломов (Оппоков), А.С.
Бубнов. Четверо членов ЦК воздержались. Именно их позиция
дала большинство Ленину. Помимо Л.Д. Троцкого, это были
Ф.Э Дзержинский, А.А . Иоффе, Н.Н . Крестинский. Угроза рас-
кола партии оказало безусловное влияние на позицию Дзер-
жинского. При обсуждении в ЦК он заявил: «передышки не бу-
дет, наше подписание, наоборот, будет усилением германско-
го империализма. Подписав условия, мы не гарантируем себя
от новых ультиматумов. Подписывая этот мир, мы ничего не
спасем. Но согласен с Троцким, что если бы партия была дос-
таточно сильна, чтобы вынести развал и отставку Ленина, то-
гда можно было бы принять решения, теперь — нет». Позд-
нее, после того как он воздержался от голосования, он еще
раз, уже вместе с Крестинским и Иоффе, объяснил свою пози-
цию: «Как и 17 февраля, мы считаем невозможным подписы-
вать сейчас мир с Германией. Но мы полагаем, что с теми ог-
ромными задачами, которые встали перед пролетарской ре-
волюцией в России после германского наступления и встанут
особенно после отклонения германского ультиматума, мо-
жет справиться только объединённая большевистская партия.
Если же произойдет раскол, ультимативно заявленный Лени-
ным, и нам придется вести революционную войну против гер-
манского империализма, русской буржуазии и части пролета-
риата во главе с Лениным, то положение для русской револю-
ции создастся еще более опасное, чем при подписании мира.
Поэтому, не желая своим голосованием против подписания
мира способствовать созданию такого положения и не буду-
234
чи в состоянии голосовать за мир, мы воздерживаемся от го-
лосования по этому вопросу»849.
Характерно, что Дзержинский и далее остается последо-
вательным противником мира: на заседание ВЦИК 24 февра-
ля, где продолжилось обсуждение ультиматума, он просто не
пришел, как и ряд других видных партийцев (Урицкий, Кол-
лонтай и др.) .
3 марта Брестский мир был подписан. Левые эсеры вышли
из правительства (Совнаркома), отказавшись от постов нар-
комов юстиции, земледелия и других. Вместе с тем левые эсе-
ры по-прежнему были представлены в руководстве ВЧК (Все-
российской чрезвычайной комиссии по борьбе с контррево-
люцией, саботажем и преступлениями по должности). В ВЧК
по-прежнему у них была треть мест в коллегии ВЧК, замес-
тителями Дзержинского были левые эсеры Александрович
и Закс. Боевой отряд ВЧК (официально на довольствии со-
стояло 1000 человек, реально было примерно 600 человек)
по-прежнему возглавлялся и контролировался левым эсером
Д.И. Поповым. Не отказались левые эсеры от своего предста-
вительства в ВЦИК.
Оккупация Украины и южно-российских территорий
вскоре повлекла за собой серьезный продовольственный кри-
зис, который привел к изменению аграрной политики боль-
шевиков. Появление комбедов еще больше развело прежних
союзников: большевиков и левых эсеров. Последние считали
себя преимущественно представителями именно крестьянст-
ва, поэтому «продовольственная диктатура» большевиков вос-
принималась ими крайне болезненно.
Третьим разделяющим большевиков и левых эсеров со-
бытием стало введение в конце июня 1918 г. смертной казни
в судебном порядке. Не возражая против смертной казни на
месте преступления, установленной декретом от 21 февраля
«Социалистическое Отечество в опасности!», левые эсеры не
допускали возможности расстрелов политических противни-
ков в судебном порядке, выступая против ужесточения кара-
тельных мер. Само разворачивание политических репрессий
левыми эсерами рассматривалось также как последствие Бре-
стского мира.
В силу этих всех причин в руководстве партии левых эсе-
ров зрело убеждение, что расторжение Брестского мира вновь
вернет революцию на правильный путь. Дополнял это мнение
и расчет на мировую революцию, которая вскоре последует
(Брестский мир, по мнению левых эсеров, отдалил эту пер-
спективу). На заседании ЦК ПЛСР 24 июня 1918 г. констатиро-
235
валось: «...что в интересах русской и международной револю-
ции необходимо в самый короткий срок положить конец так
называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации
большевистским правительством Брестского мира. В этих це-
лях Ц. Комитет партии считает возможным и целесообразным
организовать ряд террористических актов в отношении вид-
нейших представителей германского империализма...»850.
Открывшийся в Москве в Большом театре 4 июля 1918 г. V
съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов,
как казалось левым эсерам, давал большие возможности для
отказа от Брестского мира. Появилась возможность заявить
о своем отрицании не только большевикам, но и германско-
му послу Вильгельму фон Мирбаху, который был среди при-
глашенных гостей съезда. Ленинская речь 5 июля неодно-
кратно прерывалась выкриками «Мирбах!» со стороны левых
эсеров. Выступивший после Ленина левый эсер Камков пря-
мо заявил, что «диктатура пролетариата превратилась в дик-
татуру Мирбаха», обвинив большевиков в том, что они стали
«лакеями германских империалистов, которые осмеливаются
показываться в этом театре». После речи Камкова левые эсеры
поднялись со своих мест и, повернувшись к ложе германского
посла, стали скандировать: «Долой Мирбаха! Долой немецких
мясников! Долой брестскую петлю!»851.
Стремясь повернуть революцию и большевиков в сторону
отказа от решений, принятых вследствие заключения Брест-
ского мира, левые эсеры-чекисты Блюмкин и Андреев (с санк-
ции ЦК партии левых социалистов-революционеров во гла-
ве с М.А . Спиридоновой) наметили убийство германского по-
сла Мирбаха.
Покушение было поручено организовать члену ВЧК, лево-
му эсеру Якову Григорьевичу Блюмкину, который работал в
ВЧК с мая 1918 г. Дзержинский впоследствии, когда давал по-
казания об июльских событиях, утверждал, что «Блюмкин был
принят в комиссию по рекомендации ЦК левых эсеров для
организации в контрреволюционном отделе контрразведки
по шпионажу»852. Есть свидетельство рекомендации Блюмки-
ну и ранее упомянутого Эрдмана.
С самого начала своей деятельности Блюмкин начина-
ет искать выходы на германского посла в России Мирбаха.
С этой целью Яков Блюмкин берет в разработку дело лейте-
нанта австро-венгерской армии Роберта Мирбаха, возмож-
ного дальнего родственника германского посла. Допросив
Р. Мирбаха, Блюмкин пытался связаться лично с послом, од-
нако последний отказывался от родственных связей с навя-
23
зываемым ему «родственником». Несмотря на это, Блюмкин
продолжал разработку этого дела. Так, документы, позднее
выданные генеральным консулом Дании, все же подтвержда-
ли родственные связи посла с графом Робертом Мирбахом,
хотя и отдаленные.
Между тем Дзержинский получал разнообразные данные
о подготовке организации теракта против Мирбаха. Согласно
полученным им данным, в том числе из германского посоль-
ства, через Карахана, теракт должен был организован круга-
ми, близкими к монархическим организациям и савинковско-
му «Союзу защиты Родины и Свободы». Эти данные он передал
Я.Х. Петерсу и М.Я. Лацису (членам ВЧК), которые произвели
ряд безрезультативных обысков. В июне 1918 г. Я. Блюмкин
был выведен из ВЧК по распоряжению Дзержинского в связи
с полученными данными о его недостойном поведении. Яков
Блюмкин хвастался своей властью (в том числе известному
поэту Мандельштаму), возможностью расстреливать, прово-
дил на расстрелы своих знакомых и т. д. Однако у него оста-
валась возможность подделать документы ВЧК, чем он и вос-
пользовался853.
6 июля 1918 г. Блюмкин около половины третьего дня в со-
провождении левого эсера, члена ВЧК, фотографа Андреева,
а также двух шоферов — один не был посвящен в обстоятель-
ства дела, второй матрос из отряда Попова знал, на машине
подъехал к генеральному посольству Германии (Денежный
переулок, д. 5). Здесь он предъявил ордер, якобы подписанный
Дзержинским и Ксенофонтовым (секретарем ВЧК). Известие
о прибытии представителей ВЧК было передано заместителю
Мирбаха Рицлеру. Рицлер пригласил двух чекистов перейти на
правую сторону особняка в одну из приемных. Одновременно
он вызвал в приемную адъютанта военного агента лейтенан-
та Леонгарта Мюллера. Когда все четверо уселись возле сто-
ла, Блюмкин заявил, что хочет говорить с графом по личному
делу. Несмотря на заявления Рицлера, что граф не принимает,
а он готов говорить и на секретные темы, Блюмкин повторил
несколько раз требование о необходимости личной беседы.
Рицлер вышел и вернулся с Мирбахом. Когда Мирбах вошел,
Блюмкин начал разговор о Роберте Мирбахе, вынув из порт-
феля соответствующие документы. Он их разложил на мра-
морном столе, за который все уселись (трое немцев против
Блюмкина), Андреев сел у двери, перекрывая проход. Блюм-
кин заявил, что Роберт Мирбах замешан в шпионаже. На что
Мирбах ответил, что не имеет ничего общего с этим офице-
ром. Блюмкин сказал, что у него есть разные документы, в том
23
числе датского посольства, ходатайствовавшего об освобож-
дении Роберта Мирбаха, что через день дело будет рассматри-
ваться ревтрибуналом. Мирбах никак не отреагировал на это
заявление. Разговор длился не более 5 минут. Рицлер предло-
жил прекратить разговор и передать письменный ответ посла
через члена наркомата иностранных дел Карахана854. Тогда
Андреев, сидевший сзади, заявил, обращаясь к Блюмкину, что
господину послу угодно знать меры, которые могут быть при-
менены против него. По мнению германских офицеров, эти
слова были ключевой фразой террористов. Блюмкин повто-
рил слова Андреева, дождался утвердительного ответа Мирба-
ха, вскочил со стула, и со словами «это я вам сейчас покажу»
выхватил из портфеля револьвер и произвел несколько вы-
стрелов, сначала в Мирбаха, а затем в двух присутствующих
немцев, которые все сидели неподвижно в креслах, но про-
махнулся. Мирбах выбежал в соседнюю залу (приемная была
соединена с залой большим проемом без дверей), где его дос-
тигла пуля Андреева. Она попала в затылок, и он упал (рань-
ше им была брошена первая бомба, но она не разорвалась).
В этот момент Блюмкин выстрелил еще несколько раз в Риц-
лера и Мюллера. Мюллер инстинктивно бросился на пол, и в
этот момент взорвалась бомба. Посыпались с грохотом штука-
турка и стекла. Мюллер вскочил и побежал вместе с удержав-
шимся на ногах Рицлером в соседнюю залу. Там на полу лежал
в луже крови убитый Мирбах, рядом было отверстие от разо-
рвавшейся бомбы, в нескольких шагах еще одна неразорвав-
шаяся бомба. В этот момент террористы через окно скрылись
во дворе и уехали на машине. Первым в окно бросился Анд-
реев, за ним Блюмкин. Второпях они оставили на столе доку-
менты и оба головных убора, а также еще одну бомбу в забы-
том портфеле Андреева.
Когда Блюмкин выпрыгивал из окна, он сломал ногу. Он
кое-как перелез через ограду, где его еще ранили в левую ногу,
ниже бедра. Раненный Блюмкин скрылся в отряде Попова.
Вызванный на место преступления и увидевший подлож-
ные документы, Дзержинский сразу догадался об участии
Блюмкина в покушении и о месте, где он может скрываться.
Посоветовавшись со Свердловым, он без вооруженного от-
ряда, только в сопровождении трех человек отправился в от-
ряд Попова. Позднее Дзержинский рассказывал о дальнейших
событиях так: «Приехав к отряду Попова, на мой вопрос, где
находится Блюмкин, получил в ответ, что его в отряде нет и
что он поехал в какой-то госпиталь. Я потребовал, чтобы мне
привели дежурных, которые стояли у ворот и которые могли
23
бы удостоверить, что действительно Блюмкин уехал на извоз-
чике. Таковых мне не привели. Заметив колебание Попова, а
также шапку скрывшегося Блюмкина на столе, я потребовал
открытия всех помещений, приказав отряду, вооруженному
с ног до головы, остаться на своих местах; в сопровождении
трех товарищей, с которыми я приехал, начал обходить по-
мещения. В это время в сопровождении нескольких десятков
вооруженных матросов подошли ко мне члены ЦК, левые эсе-
ры Прошьян и Карелин, заявив мне, что я напрасно ищу Блюм-
кина, заявляя при этом, что Блюмкин убил графа Мирбаха по
распоряжению ЦК партии эсеров. В ответ на это заявление я
объявил Прошьяна и Карелина арестованными, сказав при-
сутствовавшему при этом начальнику отряда Попову, что если
он, как подчиненный мне, не подчинится и не выдаст их, то я
моментально пущу ему пулю в лоб, как изменнику. Прошьян и
Карелин тут же заявили, что они повинуются моему приказа-
нию, но, вместо того чтобы пойти в мой автомобиль, они во-
шли в соседнюю комнату, где заседал ЦК, и вызвали Спиридо-
нову, Саблина, Камкова, Черепанова, Александровича, Трутов-
ского и начальника их боевой дружины Фишмана и др. Меня
окружили со всех сторон матросы; вышел Саблин и приказал
мне сдать оружие. Тогда я обратился к окружающим матро-
сам и сказал: позволят ли они, чтобы какой-то господин ра-
зоружил меня, председателя ЧК, в отряде которой они состо-
ят. Матросы заколебались. Тогда Саблин, приведший 50 мат-
росов из соседней комнаты, при помощи Прошьяна (который
схватил меня за руки) обезоружил меня. После того, когда от-
няли у нас оружие, Черепанов и Саблин с триумфом сказали:
вы стоите перед совершившимся фактом. Брестский договор
сорван, война с Германией неизбежна. Мы власти не хотим,
пусть будет и здесь так, как на Украине, мы уйдем в подполье.
Вы можете оставаться у власти, но вы должны бросить лакей-
ствовать у Мирбаха»855. Рассказ Дзержинского подтверждается
характерными для Черепанова заверениями, что власти он и
левые эсеры не хотят. Об этом же он будет говорить точно та-
кими же словами и после своего ареста в феврале 1919 г.
Взаимный захват заложников — сначала левыми эсерами,
отказавшимися выдать террористов, а затем коммунистами
(фракции левых эсеров на V съезде Советов) привел к столк-
новению на улицах Москвы. Сознательная провокация, на-
правленная на срыв Брестского мира и на возобновление ре-
волюционной войны с Германией, вылилась в двухдневные
уличные бои. «Единственная цель июльского восстания, — ут-
верждал впоследствии участник событий левый эсер Черепа-
23
нов, — сорвать контрреволюционный Брестский мир и вы-
хватить из рук беков партийную диктатуру, заменив ее под-
линной Советской властью»856. Однако большевики усмотрели
в действиях левых эсеров покушение на свою власть. Они ра-
зоружили выступивший с оружием в руках в поддержку совер-
шенного теракта левоэсеровский чекистский отряд Попова
(позднее были расстреляны 12 человек), исключив одновре-
менно левых эсеров из Советов. Среди расстрелянных был ле-
вый эсер Александрович, зам Дзержинского в ВЧК.
«Как только Дзержинский освободился, он пришел к Вла-
димиру Ильичу в Совнарком. Владимира Ильича почему-то не
было в это время в Совнаркоме, и вместо него Дзержинско-
го встретил Я. М . Свердлов. Больше всего презиравший неис-
кренность и вероломство в людях, Феликс Эдмундович был
потрясен подлым предательством левых эсеров, среди кото-
рых было немало сотрудников ВЧК, и подавлен тем, что попал
к ним в руки. Прохаживаясь по залу заседаний, он очень воз-
бужденно рассказывал об этом Свердлову.
—
Почему они меня не расстреляли? — вдруг воскликнул
он. — Жалко, что не расстреляли, это было бы полезно для ре-
волюции.
Яков Михайлович, горячо любивший Дзержинского, с
большой нежностью обнял его за плечи и сказал:
—
Нет, дорогой Феликс, хорошо, очень хорошо, что они
тебя не расстреляли. Ты еще немало поработаешь на пользу
революции.
Я в то время еще мало знала Феликса Эдмундовича. Слова,
сказанные им с такой непосредственностью и искренностью,
поразили меня и запомнились на всю жизнь. «Вот это настоя-
щий человек! — подумала я. — Человек с большой буквы»857.
Вместе с тем, учитывая тот факт, что основой вооружен-
ных сил восставших стал боевой отряд ВЧК под руководством
Попова, а также что террористами, убившими германского
посла, были члены ВЧК Блюмкин и Андреев, Дзержинский до
выяснения всех обстоятельств подал в отставку с поста пред-
седателя ВЧК. 7 июля он написал заявление: «Ввиду того, что
я являюсь, несомненно, одним из главных свидетелей по делу
об убийстве германского посланника графа Мирбаха, я не
считаю для себя возможным оставаться больше в Всероссий-
ской Чрезвычайной комиссии... в качестве ее председателя,
равно как и вообще принимать какое-либо участие в комис-
сии. Я прошу Совет Народных Комиссаров освободить меня
от работы в комиссии»858.
Новым председателем стал Я. Петерс. Практика расстре-
лов ВЧК при Петерсе резко пошла вверх. В июле 1918 г. чрез-
вычайными комиссиями было расстреляно более 160, а в ав-
густе — 400 человек. Таким образом, за июль ЧК расстреляно
примерно столько же, сколько за первое полугодие 1918 г., а в
августе — в 2,5—3 раза больше, чем в июле. Налицо была но-
вая динамика вынесения высшей меры наказания при новом
председателе ВЧК859. Хотя доля уголовного элемента среди
расстрелянных в этот период еще составляла существенный
процент, политические расстрелы уже преобладали. За август
доля расстрелянных уголовников по вынесенным смертным
приговорам ЧК составила более 30%, а в Центральной Рос-
сии — от 50% до 80%860. Значительную часть расстрелянных
по политическим мотивам составили жандармы и провокато-
ры. В июле и августе 1918 г. различными ЧК было расстреляно
более 60 представителей жандармерии и провокаторов861.
241
красный и белый террор
Летом 1918 г. Ф .Э . Дзержинский в интервью одной из оппо-
зиционных газет заявлял: «ЧК — не суд, ЧК — защита револю-
ции, как Красная Армия, и как Красная Армия в гражданской
войне не может считаться с тем, принесет ли она ущерб част-
ным лицам, а должна заботиться только об одном — о побе-
де революции над буржуазией, так и ЧК должна защищать ре-
волюцию и побеждать врага, даже если меч ее при этом попа-
дает случайно на головы невинных»863. Именно летом 1918 г.
ситуация для советской республики стала критической. Необ-
ходимо было проводить меры по укреплению тыла страны в
условиях наступления чехословацкого корпуса, террористи-
ческих актов против руководства страны.
22 августа Дзержинского возвращают на пост председа-
теля ВЧК. Ранее Дзержинский будет полностью оправдан по
делу об убийстве Мирбаха и левых эсеров. Определенную
роль в оправдании сыграл его гимназический товарищ Сольц,
который свидетельствовал в этом деле в пользу Дзержинско-
го. Сольц и Дзержинский и в дальнейшем будут сотрудничать
и иметь хорошие отношения. Поэтому Дзержинский, хода-
тайствуя о проштрафившихся чекистах, других своих сотруд-
никах, по другим вопросам, часто обращался к Сольцу («До-
рогой товарищ!»)864. Обычно Сольц был «такого же мнения»,
как и руководитель ВЧК, поддерживая его в разрешении кон-
фликтных ситуаций. Часто Дзержинский и Сольц участвовали
и в одних политических мероприятиях, например в разгроме
меньшевистских организаций.
Убийство утром 30 августа 1918 г. председателя Петроград-
ской ЧК М.С . Урицкого в Петрограде и тяжелое ранение в Мо-
скве вечером этого же дня В.И . Ленина обозначили начало но-
вого этапа в карательно-репрессивной политике советских
органов власти. Совершенные в двух столицах в один день
террористические акты убеждали советское руководство в су-
ществовании заговора против видных большевиков, в возмож-
ности новых террористических актов. В этих условиях преж-
ний подход к политическим противникам представлялся уже
допущенной ошибкой, которую необходимо исправить самы-
ми резкими и суровыми мерами. Отличительной чертой но-
242
вого периода являлась особая роль чрезвычайных комиссий в
разворачивании масштабных репрессий.
После получения сведений об убийстве Урицкого было
принято решение о немедленном делегировании Дзержин-
ского в Петроград для расследования обстоятельств покуше-
ния. Согласно воспоминаниям Я. Петерса, «В день убийства
Урицкого Владимир Ильич позвонил в ВЧК и предложил Фе-
ликсу Эдмундовичу немедленно отправиться в Петроград для
выяснения на месте обстоятельств убийства»865. Данные вос-
поминания вышли уже после смерти Дзержинского, и их надо
воспринимать с осторожностью. Вопрос о том, кто напра-
вил Дзержинского в Петроград, остается открытым. Отметим
только, что организацией спецпоезда в Петроград для Дзер-
жинского занимался Я.М. Свердлов.
Важным представляется другой момент. Отъезд Дзержин-
ского в определенной степени ослабил систему охраны Ле-
нина. Летом 1918 г. именно Дзержинский курировал охра-
ну первого лица государства. Охрана Ленина осуществлялась
как со стороны ВЧК, так и фабричных комитетов тех заводов,
куда выезжал лидер большевиков. На завод Михельсона вече-
ром 30 августа 1918 г. Ленин выехал уже в шестой раз за 1918 г.
Характерно замечание Ю. Фельштинского об охране завода в
прежний приезд Ленина: «Обратим внимание на то, как охра-
нялся Ленин во время выступления на том же заводе 28 июня.
Все в том же гранатном цехе завода те же несколько тысяч че-
ловек. Охрана митинга поручена военному комиссару и на-
чальнику гарнизона Замоскворечья А.Д. Блохину. Он вооружен
маузером и наганом. Ленина встречает по-военному, рапор-
том. Вместе с Блохиным — красноармейцы. Вместе с Лениным
они выходят на сцену. Ленина смущает столь откровенная ох-
рана на заводе. Он просит увести солдат. Блохин не бросается
исполнять требование председателя СНК, а звонит своему на-
чальнику по вопросам охраны — Дзержинскому, так как имен-
но Дзержинский обязал районных военкомов и начальников
гарнизонов организовывать охрану митингов. Дзержинский
приказывает сообщить Ленину, что по распоряжению Дзер-
жинского охрану со сцены он, так и быть, разрешает убрать.
И это была единственная его уступка»866. Подобной охраны в
предпоследний августовский день не будет и Ленин будет фак-
тически без охраны. Это упростило террористам организа-
цию вечернего покушения 30 августа 1918 г. на Ленина.
Дзержинский узнал о покушении на Ленина, уже приехав в
Петроград. При этом его «оставили» в городе на Неве для рас-
следования обстоятельств покушения на М.С . Урицкого. К его
243
приезду в Петроград здесь прошли массовые расстрелы. Пет-
роград стал городом наиболее массового красного террора.
В нем в последние дни августа было расстреляно 512 человек,
а затем это число жертв красного террора увеличилось в сен-
тябре до 800 человек867. Определяющую роль в петроградских
репрессиях играла позиция руководителя города Г.Е. Зиновь-
ева868. Сам Дзержинский не был причастен к этим петроград-
ским расстрелам. Нет свидетельств, кроме допроса Каннегисе-
ра, участия Дзержинского и в делах арестованных лиц. В Пет-
рограде он прежде всего занялся расследованием возможного
участия иностранных агентов в устранении Урицкого. Имен-
но им был отдан приказ на штурм английского посольства, во
время которого погиб английский военный атташе Кроми.
Однако результаты штурма были незначительными. Кроми
успел, одновременно отстреливаясь от чекистов, уничтожить
большую часть бумаг. Полностью английскую сеть шпионажа
вскрыть не удалось, хотя более ранние августовские аресты и
аресты в сентябре нанесли ей большой ущерб. Впоследствии, в
декабре 1918 г., в Петрограде будет произведен расстрел ряда
лиц, которые проходили по этим делам869. В Петрограде Дзер-
жинский пробыл несколько дней, вернувшись в Москву толь-
ко 4 сентября 1918 г.
В период пребывания в Петрограде Дзержинского ВЧК
вновь руководил Я.Х. Петерс. Именно он ответственен за мас-
совые расстрелы в Москве (около 300 человек), а также за рас-
следование ключевых дел этого периода, в т.ч. «дела Каплан»
(террористски, стрелявшей в Ленина). После ряда допросов
высшим руководством страны (Я.М . Свердловым) было при-
нято решение о ее расстреле. 3 сентября 1918 г. это поручение
коменданту Московского Кремля Малькову передал от имени
ВЧК В. Аванесов. Она будет расстреляна в Кремле во дворе Ав-
тобоевого отряда напротив Большого Кремлевского дворца870.
Все следствие по делу Каплан, как и ее расстрел, было осуще-
ствлено до возвращения Дзержинского в Москву.
По «делу Каплан» существует достаточно большая литера-
тура, указывающая на определяющую роль Свердлова в совет-
ском руководстве в период, последовавший за тяжелым ране-
нием Ленина и его временным удалением от дел. Можно ука-
зать на работы, которые впрямую связывают эти события871.
На наш взгляд, более продуктивно эту проблему рассматрива-
ет известный исследователь по истории Гражданской войны
С.С. Войтиков. Согласно ему, Свердлов не был причастен к по-
кушению, но в период, который последовал за ним, попытался
взять управление страной в свои руки872.
244
Отметим, что усиление позиций Свердлова происходило
и до событий 1918 г. Фактически он курировал НКВД РСФСР.
Нарком внутренних дел Г.И. Петровский и его семья были
близки с Я.М . Свердловым. Так, близкими подругами были
жены указанных лиц: Д.Ф . Сивакова и К.Т. Новгородцева873.
Также в августе 1918 г. происходит важное изменение в руко-
водстве Наркомата юстиции РСФСР. Вместо ушедшего с поста
наркома юстиции П.И . Стучки новым наркомом был назначен
Д.И. Курский. После отъезда Дзержинского, через его замести-
теля Петерса, Свердлов контролировал и ВЧК. Таким образом,
все силовые ведомства, помимо армии, были подконтрольны
Свердлову. Именно указанные выше лица были авторами клю-
чевых документов, вводящих и регламентирующих красный
террор. Этому способствовало и сентябрьское постановление
об усилении коммунистического состава чрезвычайных ко-
миссий. Направление новых членов в ВЧК шло через подкон-
трольные Свердлову ведомства и коммунистические органи-
зации.
Возвращение Дзержинского в Москву частично меняло
ситуацию. Дзержинский в сентябре 1918 г. отчасти вновь бе-
рет под контроль ВЧК. Среди прочего им была произведена
первая чистка рядов ВЧК от людей, которые совершили пре-
ступления по должности. К ним применялись суровые меры,
вплоть до расстрелов. Всего осенью 1918 г. по этим статьям
будет расстреляно около 60 чекистов874. Следует сразу заме-
тить, что Дзержинский всегда выступал за чистку советских
органов власти от примазавшихся лиц, а также совершивших
преступные действия. Здесь должно привести высказывание
известного российского историка С.А . Павлюченкова: «Мало-
известно, что предВЧК Дзержинский создал при себе группу
особо верных чекистов, ее называли «железная группа, специ-
ально для неожиданных налетов на госучреждения, проверки
их работы и следствия по обнаруженным злоупотреблениям.
На счету «железной группы» числилось немало успешных дел
по разоблачению бюрократов, мздоимцев и насильников в
коммунистической шкуре, которых она передавала в руки ка-
рательных отделов»875.
Безусловно, что сам Дзержинский в этот период соглашал-
ся с усилением репрессий против контрреволюционных сил.
Именно по его докладу было принято «Постановление о крас-
ном терроре» 5 сентября 1918 г. за подписями Петровского,
Курского, Бонч-Бруевича и Фофановой. Однако данный до-
кумент не следует однозначно считать основой для реализа-
ции красного террора. Еще до его принятия 30 августа начал-
245
ся массовый красный террор на местах. Можно согласиться
с Петерсом, что «без всяких директив из центра с мест стали
поступать сведения о решительной расправе с контрреволю-
ционерами, начиная с эсеров и кончая белогвардейскими ге-
нералами. В ВЧК поступали телеграммы очень часто такого
содержания, что в таком-то городе общее собрание, обсудив
вопрос о покушении на Владимира Ильича, постановило рас-
стрелять столько-то контрреволюционеров. Дзержинскому,
коллегии ВЧК приходилось сдерживать это возмущение тру-
дящихся масс, направлять борьбу против зарвавшихся аген-
тов иностранных капиталистов в правильное русло»876.
В сентябре 1918 г. Дзержинский часто сам вел следствия, в.
т.ч. выносил по рассматриваемым делам смертные пригово-
ры. В период с 10 по 21 сентября он рассмотрел дела в отно-
шении 105 человек. Из них было расстреляно 17 человек, 47
приговорены к различным срокам заключения либо их дела
были направлены на доследование, освобожден 41 человек877.
Первая волна террора (30 августа — 5 сентября 1918 г.)
включала 3 тысячи расстрелянных различными ЧК, часто слу-
чайного состава, в т.ч. уголовников. Именно в этот период в
Петрограде, Москве и других крупных губернских центрах
произошли наиболее массовые расстрелы. Это был мало кон-
тролируемый процесс. «Постановление о красном терроре»
5 сентября регламентировало этот процесс. Репрессии ста-
ли более гласными, комиссии ЧК — более подконтрольными
коммунистической партии. Также публиковались обоснова-
ния применения высшей меры наказания. Террор стал повсе-
местным (ранее часть губерний им фактически не была за-
тронута), но при этом число пострадавших от него заметно
снизилось. Так, за три оставшиеся недели сентября ЧК было
расстреляно около 2 тыс. человек. Таким образом, за неделю
сентября после 5 сентября расстреливалось в 6 раз меньше,
чем за первую неделю террора. Однако гласность террора, его
более конкретизированная направленность на офицерство и
привилегированные круги создавали впечатление еще более
массового красного террора, чем в августовские дни.
Общая численность жертв красного террора ЧК состави-
ла 8 тысяч человек. В первую неделю было расстреляно 3 тыс.
человек, 2 тысячи еще в оставшиеся недели сентября, в октяб-
ре-декабре было расстреляно около тысячи человек в каждом
из месяцев.
Следует отметить, что август 1918 г. выявил и волну массо-
вого белого террора на территориях, контролируемых анти-
большевистским движением. Отчасти это было вызвано мо-
24
билизационными процессами (подавление сентябрьского
1918 г. Славгородского восстания и целой череды схожих си-
бирских и поволжских крестьянских восстаний), отчасти не-
обходимостью большего контроля над новыми захваченны-
ми территориями (Северный Кавказ, где выделяется «Майкоп-
ская резня»). Играл важную роль и военный фактор, движение
линии фронтов. Широко известными стали «эшелоны и бар-
жи смерти» с перемещаемыми на них политзаключенными.
Только в ходе подобных перевозок осенью-зимой 1918 г. и в
начале 1919 г. погибнут не менее трех тысяч человек. А новые
территории подвергались тотальному очищению (пермские
события декабря 1918 г.) . Характерно для этого периода и по-
всеместное развитие системы белых концлагерей. При этом
использовались как имевшиеся, например, в Сибири, конц-
лагеря для военнопленных периода Первой мировой войны,
так и новые тюрьмы и концлагеря. При этом масштаб нового
тюремного строительства на «белых» территориях превышал
аналогичный у большевиков, имевших в своем распоряжении
достаточную тюремную базу878. Количественные показатели
жертв белого террора даже превышали показатели красного
террора.
Упомянем наиболее известные и масштабные примеры бе-
лого террора. Эти события детализированы в моей моногра-
фии, поэтому приведу только цифровые показатели.
26 августа 1918 г. —
занятие белыми войсками Новорос-
сийска и зачистка города от большевистского элемента. Ко-
личество жертв оценивается современными исследователями
от 400 до 12 тысяч человек879.
27 августа 1918 г. донскими казаками взят Калач-на-Дону,
численность погибших составила сотни солдат и жителей. По
ряду данных, до 1300880.
1 сентября 1918 г. атаман Семенов захватил Читу. Числен-
ность расстрелянных после составила более 300 человек881.
8 сентября 1918 г. генерал Покровский захватил станицу
Белоречинскую. Количество расстрелянных и повешенных —
около 100 человек882.
11 сентября 1918 г. атаман Анненков подавляет Славгород-
ское восстание. Убито после захвата населенного пункта до
1500 человек883.
20 сентября 1918 г. уничтожены 26 бакинских комиссаров.
21 сентября 1918 г. генерал Покровский захватывает Май-
коп. Количество жертв — от 800 до 7 тысяч человек884.
Это только часть сентябрьских событий. Октябрь 1918 г.
начался иващенковскими событиями, которые ознаменова-
лись сотнями погибших рабочих. Оценки — от 1000 до 1500
человек. Далее шли новые случаи белого террора.
Сейчас распространенным является мнение о несоизме-
римости красного и белого террора. Между тем ожесточение
было с обеих сторон, и каждая из сторон оправдывала свою
жестокость действиями противника. Террор был взаимным.
Можно и должно в связи с этим согласиться с д.и.н . Г.М . Ип-
политовым, который писал: «Позволю себе заметить следую-
щее: удивляет и возмущает, когда некоторые публицисты,
надо полагать, в угоду политической конъюнктуре, начина-
ют полемизировать на тему: «Чей террор был лучше, красный
или белый?». И, как правило, склоняются к мысли, что белый
был «гуманнее»! Прямо цинизм какой-то с элементами нек-
рофилии»885. В этом плане можно привести и мнение истори-
ка А.А . Иванова: «Репрессии по отношению к мирному населе-
нию не могут характеризоваться оценочными категориями
«лучше» или «хуже», чем по другую сторону фронта. Даже ут-
рата единства государственности не дает права искусственно
разделять страну на «своих» и «чужих», позволяя применять к
последним любые карательные меры»886.887
24
поездка В шВейцарию
Весной-летом 1918 г. Дзержинский практически жил в сво-
ем кабинете в ВЧК, хотя был прописан у своей сестры Ядви-
ги Эдмундовны Кушелевской в Успенском переулке, а затем на
Петровке под часто используемой им фамилией Доманский.
Только осенью 1918 г. он получил квартиру в Кремле889. Од-
нако и в это время он ее редко использовал, практически все
время находясь на Лубянке.
Питался он здесь же, тем, что давали чекистам. Ничего осо-
бенного себе не позволял. Не считал возможным хоть что-
то особенное получать в период дефицита продовольствия
в стране. Характерно воспоминание А.С. Мессинга: «Однаж-
ды в первый год Советской власти в Москве, на Сретенке, она
встретилась с Юлианом Лещинским, и они вместе зашли в ка-
кое-то кафе. Хозяин этого кафе, услышав их польскую речь,
разговорился с ними и угостил очень вкусными пирожными,
что по тому времени было невероятной роскошью. Уходя, Ле-
щинский захватил с собой несколько пирожных и отнес их на
Лубянку, 11, Дзержинскому, желая его попотчевать. Но кончи-
лось это большим конфузом. Дзержинский категорически от-
казался есть пирожные, заявив:
—
Как вы могли подумать, что сейчас, когда кругом люди
голодают, я буду лакомиться пирожными!
Лещинский потом признавался, что чуть не сгорел со
стыда»890.
Напряженная работа в ВЧК накладывалась на переживания
о семье, находившейся в Швейцарии. Там проживала его жена
Софья Мушкат с их сыном Яном. В то время он не имел физи-
ческой возможности давать о себе знать семье. Только в сере-
дине августа (примерно 22-го числа) он отправил короткую
записку жене:
«Дорогая!
Прости, что не пишу. Душою с вами, а времени нет. Я по-
стоянно, как солдат, в бою, быть может, последнем...
Целую вас.
Твой Ф. Д»891. К письму он приложил 250 рублей.
Более пространное письмо Дзержинского к жене датиро-
вано 29 августа 1918 г. В нем он писал: «В постоянной горячке,
24
я не могу сегодня сосредоточиться, анализировать и расска-
зывать. И я живу тем, что стоит передо мной, ибо это требует
сугубого внимания и бдительности, чтобы одержать побе-
ду. Моя воля — победить, и, несмотря на то, что весьма ред-
ко можно видеть улыбку на моем лице, я уверен в победе той
мысли и движения, в котором я живу и работаю. Это дает мне
силы...»892.
Очевидно, что имело место и явная усталость, и желание
увидеть семью. Об этом желании было известно многим.
Вопрос о поездке Дзержинского за границу возник в сере-
дине сентября 1918 г. Уже в письме в Швейцарию от 24 сентяб-
ря 1918 г. Дзержинский известил жену, что, может быть, ему
удастся приехать к ней и сыну «на несколько дней, мне надо
немного передохнуть, дать телу и мыслям отдых и вас увидеть
и обнять. Итак, может быть, мы встретимся скоро, вдали от во-
доворота жизни после стольких лет, после стольких пережи-
ваний. Найдет ли наша тоска то, к чему стремилась. А здесь та-
нец жизни и смерти — момент поистине кровавой борьбы,
титанических усилий...»893.
Очевидно, что уже к этому времени поездка Дзержинско-
го в Швейцарию рассматривалась в большевистском руково-
дстве. Возможно, что инициатива могла исходить от В.И . Ле-
нина, который присутствовал 16 сентября 1918 г., впервые
после ранения 30 августа 1918 г., на заседании ЦК РКП (б). Од-
нако, как нам представляется, более заинтересован был в по-
ездке Я.М . Свердлов. Отъезд Дзержинского существенно менял
баланс сил в политическом руководстве Советской России.
В случае отъезда Дзержинского (так и произойдет) его обя-
занности вновь бы выполнял Я.Х. Петерс, человек, безусловно,
более тесно связанный с Я.М . Свердловым. Дзержинский же
был фигурой, более близкой Ленину.
Характерна история как раз этих дней. После упомянутого
заседания ЦК РКП (б) 16 сентября 1918 г. Дзержинский вызвал
своего сотрудника А.Я. Беленького и дал ему необычное пору-
чение. «Суть его состояла в следующем: Владимир Ильич, хотя
еще и не совсем выздоровел, но все же хочет выступить перед
рабочими. Но вот беда — ходить ему не в чем: единственное
пальто пробито пулями. Надо сшить Ильичу другое пальто, а
так как руку он держит на повязке, надо посоветоваться с мас-
терами из портновской мастерской ВЧК, там же и сшить паль-
то. Простое осеннее пальто из недорогого сукна.
Был вечер, пальто предстояло сшить к утру следующего дня.
Комиссар ВЧК явился в портновскую мастерскую. Закрой-
щик И.К . Журкевич поехал к В. И . Ленину снять мерку.
250
Вернувшись, он рассказал товарищам по работе, что Вла-
димир Ильич не ожидал портного, что он работал — на сто-
ле у него много разных бумаг и книг. Портной Г.В . Косолапов
вместе с И.К . Журкевичем выполнили за ночь поручение Ф.Э.
Дзержинского. Они сшили пальто. Для того чтобы, надевая
его, Ильич не потревожил больную руку, один рукав не был за-
шит по боковому шву, а застегивался на кнопки»894.
Именно в этот период, между 16 и 24 сентября, было при-
нято решение о поездке Дзержинского. Ключевая роль в по-
становке этого вопроса принадлежала председателю ВЦИК
Я.М. Свердлову.
К.Т. Новгородцева, жена Я.М . Свердлова, позднее вспомина-
ла, как однажды они побывали у Ф.Э. Дзержинского: «Пойдем-
ка к Феликсу Эдмундовичу, — предложил Яков Михайлович, —
не нравится он мне последнее время. Вид у него архисквер-
ный, на квартире у себя совсем не бывает, пропадает круглые
сутки на работе, надо посмотреть, как он живет». Пришли мы
на Лубянскую площадь, в ВЧК... Дошли до кабинета Дзержин-
ского. Заходим. Феликс Эдмундович согнулся над бумагами.
На столе перед ним полупустой стакан чаю, небольшой кусо-
чек черного хлеба. В кабинете холод. Часть кабинета отгоро-
жена ширмой, за ширмой — кровать.
Увидев нас, Феликс Эдмундович с радостной улыбкой под-
нялся навстречу. С Яковом Михайловичем его связывала боль-
шая, горячая дружба. Мы сели к столу, причем я ясно видела
кровать Дзержинского, покрытую простым суконным солдат-
ским одеялом. Поверх одеяла была небрежно брошена ши-
нель, подушка смята. Было видно, что Дзержинский как следу-
ет не спит, разве приляжет ненадолго, не раздеваясь.
Просидев у Дзержинского около часа, мы вышли на улицу.
Яков Михайлович был необычайно сосредоточен и задумчив.
Некоторое время шли молча.
—
Плохо живет Феликс, — заговорил Свердлов, — сгорит. Не
спит по-человечески, питается отвратительно. Нельзя так даль-
ше. Надо предпринять что-то, с Ильичом посоветоваться, но без
семьи ему нельзя, пропадет Дзержинский... Семью обязательно
надо вытащить. И им без него нелегко, и ему тяжко. Приедет се-
мья, квартира оживет. Дзержинский хоть изредка станет бы-
вать дома, сможет отдохнуть в домашней обстановке»895.
Действительно, с женой, Софьей Сигизмундовной Муш-
кат, Феликс Эдмундович не виделся уже несколько лет; сына
ему пришлось повидать всего один раз, в 1912 г., в течение
нескольких минут, под видом «незнакомого дяди». Яну (Яси-
ку, как его называл Дзержинский) тогда шел девятый месяц, и
251
он находился в воспитательном доме. Можно согласиться и
с высказанным Свердловым мнением о напряженной работе
Дзержинского в ВЧК и его усталости. Однако все эти мотивы
были скорее ширмой реальной цели его поездки в Швейца-
рию и Германию в октябре 1918 г. Ключевым моментом было
то обстоятельство, что Германия находилась накануне рево-
люционного взрыва. Необходимо было в интересах мировой
революции восстанавливать связи с немецкими революцио-
нерами.
У Дзержинского были отличные отношения с Карлом
Либкнехтом и Розой Люксембург. На момент поездки Дзер-
жинского Карл Либкнехт находился в заключении, как и Роза
Люксембург, однако их освобождение казалось близким. Тес-
но Дзержинский общался ранее и с другими немецкими ре-
волюционерами, например, Тышкой. Имел Дзержинский кон-
такты и в среде швейцарской социал-демократии. Очевидно,
что кандидатура Ф.Э. Дзержинского, учитывая его личные свя-
зи с ключевыми немецкими революционерами (спартаковца-
ми), могла бы быть идеальной для налаживания более тесных
связей с ними. На наш взгляд, с определенного момента по-
ездки одной из ее возможных целей могли стать и денежные
вопросы, в т.ч. связанные с финансированием будущих гер-
манских событий.
Одной из первоначальных целей поездки можно также
считать организацию нового поезда эмигрантов в Советскую
Россию из Швейцарии. В этот поезд позднее, уже в условиях
поражения Германии включат и большое количество русских
военнопленных. Однако в этом январско-февральском поезде
находились и политэмигранты, вопрос о выезде которых, оче-
видно, решался еще осенью 1918 г. Как вспоминала впослед-
ствии С.С . Дзержинская: «Представитель Советского Красного
Креста Сергей Багоцкий, вероятно, при помощи швейцарских
социал-демократов получил разрешение отправить из Швей-
царии через Германию в Россию большое число русских во-
еннопленных, бежавших из германского плена в Швейцарию,
где они довольно долго были интернированы. Был организо-
ван специальный эшелон, которым отправлялись на Восток
500 русских военнопленных. С этим эшелоном выехала так-
же небольшая группа политэмигрантов из России, коммуни-
стов и членов других партий: Сергей Петропавловский (ста-
рый большевик) с женой и двумя сынишками, я с Ясиком, быв-
ший сотрудник Советской миссии Рейх, интернированная в
Берне жена Любарского и, кажется, еще два-три лица. Комен-
дантом эшелона был Петропавловский. До границы, до Базе-
252
ля, эшелон сопровождал швейцарский левый социал-демо-
крат, потом коммунист Ф. Платтен, который в 1917 г. сопро-
вождал В.И . Ленина во время его возвращения из Швейцарии
в Россию. Он же организовывал и предыдущие эшелоны с по-
литэмигрантами в Россию»896. Для Дзержинского выезд этого
поезда, организация его, имел особое значение. В нем в Совет-
скую Россию должна была ехать его семья.
4 октября 1918 г. Дзержинский подписал последние распо-
ряжения по ВЧК, выехав в этот день в Германию897. Пример-
но об этих же дате пишет его жена Софья Мушкат: «Однаж-
ды в начале октября меня вызвал в кабинет советский посол
Берзин и под секретом сообщил, что Феликс уже находится в
пути к нам»898.
Дзержинский поехал за рубеж с уже ранее им использовав-
шимся (еще до революции) паспортом на фамилию Доман-
ского. Этот паспорт использовался и в ранние советские го-
ды. Именно под фамилией Доманского он жил некоторое вре-
мя на Петровке и в Успенском переулке в Москве. Также, для
безопасности, Дзержинский радикально изменил свой внеш-
ний облик: он сбрил волосы с головы, укоротил усы и бород-
ку (не клином, как ранее бороду), его облик дополнял цивиль-
ный костюм, пальто, головной убор-котелок. Внешность была
радикально отличной от многим знакомого образа Дзержин-
ского. Характерны воспоминания коменданта Московско-
го Кремля П.Д. Малькова: «Уезжая, он сбрил бороду и изменил
свою внешность на случай неожиданных встреч с белогвар-
дейской нечистью, бежавшей за границу, среди которой мог-
ли оказаться такие, что лично встречали Дзержинского. Уви-
дав Феликса Эдмундовича на улице в канун отъезда без боро-
ды, я в первый момент даже не узнал его: настолько бритый
Дзержинский не был похож на того Дзержинского, каким все
мы его знали»899.
С Феликсом Эдмундовичем поехал В.А . Аванесов. Его при-
сутствие указывает на широкие задачи поездки. Варлам Алек-
сандрович Аванесов длительное время жил в Швейцарии, даже
окончил здесь медицинский факультет Цюрихского универ-
ситета. Имел много знакомых именно в Швейцарии. В 1907—
1913 гг., проживая в Швейцарии, он длительный период был
секретарем объединенной социал-демократической груп-
пы в Давосе, где его знали как «Мартиросов», «Карпыч» и т.д.
В Советской России он также занимал важный пост секрета-
ря ВЦИК, являясь доверенным лицом Я.М . Свердлова. Наряду
с этими обязанностями он работал в ВЧК. Таким образом, по-
ездка Аванесова не являлась простым сопровождением Дзер-
253
жинского, а преследовала также определенные цели, очевид-
но увязанные именно со Швейцарией. Характерно, что после
приезда в Швейцарию Дзержинский «уходит в семью», а Ава-
несов в это время, не сопровождая его в «семейных поездках»,
решает свои задачи. Возможно, что именно Аванесов должен
был регулировать в Швейцарии финансовые задачи, встре-
тившись с необходимыми людьми и организуя необходимый
отъезд политэмигрантов.
Поездка проходила по немецким территориям, через Бер-
лин. В столице Германии Дзержинский купил сыну конструк-
тор. Из Берлина двое большевиков выехали в Швейцарию.
В Берне Дзержинский и Аванесов остановились в гостинице
против вокзала. Сразу после приезда, поздним вечером, Фе-
ликс Эдмундович направился к своей семье.
«Наконец наступил памятный для меня октябрь 1918 года,
когда я впервые увидел отца, — вспоминал в 1946 г. сын Дзер-
жинского Ян Феликсович. —
Мне было тогда семь лет. Мать
работала в то время в Советской миссии в Швейцарии. Полу-
чив кратковременный отпуск, инкогнито, со сбритой для кон-
спирации бородой, отец приезжает к нам в Берн, и мы вме-
сте отправляемся на несколько дней в Южную Швейцарию,
на живописное озеро Лугано ... я как сегодня помню эти счаст-
ливые дни, наши совместные прогулки по парку вдоль озера,
где мы снялись с отцом, подъем на фуникулере на гору Сан-
Сальваторе, с которой открывался чудесный вид на горную
альпийскую степь и на окрестности Лугано, наши экскурсии
на пароходе по озеру — эта неделя, промелькнувшая наподо-
бие чудесного сна, запомнилась мне гораздо ярче, чем все че-
тыре года пребывания в Швейцарии. Отец, которого я знал до
этого лишь по рассказам близких, стал теперь для меня еще
более дорогим, я непосредственно ощутил все его чувства ко
мне, о которых он часто писал из тюрьмы, и еще более горячо
полюбил его... Лишь в феврале 1919 года, приехав с матерью в
Москву, я снова увиделся с отцом»900.
В Берне, Люцерне, Лугано Феликс Эдмундович не отходил
от жены и сына. Подробные воспоминания об этих днях оста-
вила его жена Софья Дзержинская (Мушкат): «...после 10 часов
вечера, когда двери подъезда были уже заперты, а мы с Брат-
манами сидели за ужином, вдруг под нашими окнами мы ус-
лышали насвистывание нескольких тактов мелодии из оперы
Гуно «Фауст», это был наш условный эмигрантский сигнал, ко-
торым мы давали знать о себе друг другу, когда приходили ве-
чером после закрытия ворот. Феликс знал этот сигнал еще со
времен своего пребывания в Швейцарии — в Цюрихе и Бер-
254
не в 1910 году. Пользовались мы им и в Кракове. В Швейцарии
был обычай, что жильцы после 10 часов вечера сами отпирали
ворота или двери подъезда. Мы сразу догадались, что это Фе-
ликс, и бегом помчались, чтобы впустить его в дом. Мы броси-
лись друг другу в объятия, я не могла удержаться от радостных
слез... Мальчики уже спали, поэтому я показала Феликсу Яси-
ка, спящего в кровати. Феликс долго всматривался в него, не
в силах оторвать глаз. Он тихонько поцеловал его, чтобы не
разбудить. На лице его отражалось сильное волнение и рас-
троганность. Мы вместе поужинали и провели несколько ча-
сов в беседе, потом Феликс вернулся в гостиницу. На следую-
щий день утром он пришел к нам, чтобы увидеть Ясика. Сын,
разумеется, знал уже от меня о приезде отца и с нетерпением
ждал его прихода. Но когда я открыла входные двери Фелик-
су и Ясик увидел его лицо, не похожее на то, которое он хоро-
шо знал по фотографии 1911 года, постоянно стоявшей у нас
на столе, а также по другим фотографиям его с густой шеве-
люрой, с усами и бородкой, мальчик с плачем убежал и спря-
тался за дверями, ведущими в столовую, и в течение несколь-
ких минут не хотел выходить оттуда.
Мы оба, я и Феликс, убеждали ребенка, что это и есть его
собственный отец, но Ясик хоть и успокоился, однако долго
не хотел верить, что это его отец. Феликс великолепно умел
говорить и играть с детьми, поэтому вскоре завоевал дове-
рие и симпатию Ясика. Он привез сыну купленный в Берли-
не замечательный подарок: большую коробку (конструктор) с
металлическими частями разной величины и формы. Из них
можно было собирать самые различные предметы по прило-
женным образцам: здания, ветряные мельницы, мосты и т.д.
Ясик очень обрадовался подарку и многие годы часами стро-
ил разные конструкции. А когда вырос, подарил эту короб-
ку «мекано» воспитанникам польского детского дома имени
Розы Люксембург в Москве.
На время пребывания Феликса в Швейцарии мне дали в Со-
ветской миссии отпуск. Мы все втроем пошли гулять в город.
Ясик сводил отца в свое любимое местечко, где среди деревь-
ев и цветочных клумб в глубокой яме находились бурые мед-
веди. Ясик любил часами наблюдать за медведями, кормить их
пряниками и любоваться их смешными движениями. В тот же
день Феликс тяжело заболел гриппом и несколько дней про-
лежал в постели с высокой температурой. Я сидела около него
целыми днями, к тому же в гостинице некому было за ним уха-
живать. Но на третий день, когда температура спала, Феликс
255
ни за что не захотел остаться в помещении и, несмотря на мои
просьбы, встал и вышел со мной на воздух.
В Берне не было условий для отдыха, который был так не-
обходим Феликсу, и мы решили поехать на неделю в Лугано,
где был чрезвычайно здоровый климат и прекрасные виды.
Поехали мы втроем поездом сначала в Люцерну, а переноче-
вав там, — в Лугано. Феликс был еще очень слаб после перене-
сенной болезни, но счастлив и весел. В вагоне было мало лю-
дей, и мы сидели только втроем в купе. Нет слов, чтобы опи-
сать ту радость и счастье, какое испытывали, сидя рядышком,
разговаривая и играя, сын и отец. Они ведь, собственно, впер-
вые были вместе и знакомились друг с другом. Феликс расска-
зывал Ясику разные интересные и смешные вещи, учил его
всевозможным фокусам и веселым проделкам. А Ясик весело
смеялся. В Лугано мы приехали вечером и остановились в гос-
тинице на самом берегу озера с чудесным видом на него и на
окружающие это озеро горы.
В Лугано мы совершали замечательные прогулки и ката-
лись на лодке. Феликс очень любил грести и садился на весла,
а я управляла рулем. Мы сфотографировались на берегу озера,
затем на подвесной дороге поднялись на вершину ближайшей
горы, где провели несколько часов.
Однажды произошел неприятный случай, в тот момент,
когда мы на пристани в Лугано садились в лодку, тут же рядом
с нами, с правой стороны, пристал пароходик, на палубе кото-
рого рядом с трапом стоял... Локкарт, английский шпион. В Со-
ветской России он занимал высокий дипломатический пост
и был организатором ряда контрреволюционных заговоров
против Советской власти. Незадолго до этого он был аресто-
ван в Москве, и Дзержинский лично допрашивал его. Как офи-
циального дипломата, его не подвергли заслуженному наказа-
нию, но выслали за пределы Советского государства. Феликс
узнал его сразу. Об этой встрече он сказал мне, когда мы уже
отплыли от пристани. Английский же шпион, к счастью, не уз-
нал Феликса: так была изменена его внешность. Притом это-
му врагу даже в голову не могло прийти, что председатель ВЧК
находится в Швейцарии.
Увы, через несколько дней в Лугано испортилась пого-
да, густой туман окутал озеро, пошел дождь, и прогулки наши
пришлось прекратить. Мы ждали день, другой: не улучшится
ли погода, проводя время в длительных задушевных беседах.
Феликс отсыпался и немного отдохнул от своих сверхчелове-
ческих трудов. Потом мы вернулись в Берн.
25
25 октября Феликс должен был с Аванесовым уехать из Бер-
на, кончался срок их отпуска. Они торопились с отъездом еще
и потому, что пришло сообщение о начале революции в Гер-
мании. Нам с Ясиком ехать в Москву вместе с Феликсом было
нельзя, поскольку Феликс был в Швейцарии инкогнито. Кро-
ме того, Феликс боялся, что тяжелые условия, какие в то время
были в Москве, плохо отразятся на здоровье Ясика. Поэтому
он советовал мне еще немного повременить с отъездом в Со-
ветскую Россию.
Мы распрощались с ним, как оказалось потом, на несколь-
ко месяцев.
Еще до переезда швейцарско-германской границы из Вин-
тертура 25 октября Феликс послал мне небольшое прощаль-
ное письмо с обещанием часто писать. Но обстоятельства сло-
жились так, что наша переписка снова прервалась на продол-
жительное время»901.
Из Лугано в Берн Дзержинский прибыл поездом в семь
утра 23 октября 1918 г. Дзержинского встречал заместитель
Берзина Морис Лейтейзен, который сообщил о начавшейся
революции в Германии. Одной из возможных причин отъезда
Дзержинского стала случайная встреча с Локкартом. По одной
из версий, Дзержинский, на всякий случай, по совету Берзина,
взял двухдневную паузу, не выходя в эти дни из дома. После
того как выяснилось, что опасности нет, было решено орга-
низовать переезд Дзержинского и Аванесова в Германию902.
Очевидно, что в связи с событиями в Германии цели поезд-
ки были скорректированы. Тем более что 23 октября 1918 г. из
тюрьмы в Луккау был освобожден Карл Либкнехт, и перспек-
тива более тесных связей со спартаковцами становилась бо-
лее реальной. Тем самым возникала необходимость встречи
Дзержинского и его старого товарища по борьбе. 28 октября
1918 г. Дзержинский писал жене из столицы Германии в Берн:
«Только сегодня в 12 часов мы едем дальше. Вчера здесь состо-
ялся ряд собраний, на которых выступал Либкнехт, а потом —
демонстрация. Демонстрантов разгоняли шашками, имеются
тяжелораненые. Часть демонстрантов прорвалась через по-
лицейские кордоны и остановилась перед посольством, при-
ветствуя его, размахивая шапками и платками, провозглашая
лозунги. Это лишь начало движения. Массы ждут переворота.
Недостает лишь группы пионеров с достаточной волей и ав-
торитетом.
Роза все еще сидит, и неизвестно, когда ее освободят. Ожи-
дают, что скоро. Либкнехт полностью солидаризуется с нами.
В более широких кругах партии слаба еще вера в собствен-
ные силы, и отсюда «пораженческие» настроения...»903. Имен-
но при личной встрече, которую подразумевает письмо, мог-
ли и должны были быть обсуждены как общие вопросы по по-
воду германских событий, международного положения, так и
вопросы помощи германским левым. Письмо свидетельству-
ет о достижении политического понимания и потенциальном
сотрудничестве русских и немецких левых.
Характерно, что Ф.Э . Дзержинский, вернувшись в Совет-
скую Россию в Москву, практически сразу выехал в освобо-
жденную Казань. По одной из версий, это было связано не
столько с руководством подавления одного из местных вос-
станий, сколько с поисками казанского золота. Сам Дзержин-
ский оказался впоследствии затребованным на своей работе в
ВЧК, и в дальнейшем связь с германскими левыми должен был
осуществлять Карл Радек.
25
боеВой 1919 год
В начале января 1919 г. Феликс Дзержинский вместе с
И.В. Сталиным был направлен на Восточный фронт в соста-
ве партийно-следственной комиссии для расследования так
называемой «Пермской катастрофы», когда 24 декабря 1918 г.
Сибирская армия Р. Гайды взяла Пермь.
Непосредственно штурмом города руководил генерал
А.Н . Пепеляев. Это была крупнейшая победа белых в указан-
ный период Гражданской войны: Третья Красная армия под
командованием М.М. Лашевича была практически полностью
разгромлена, победителям достались крупные запасы боепри-
пасов и продовольствия. Захваченными оказались важнейшие
оружейные заводы, такие как «Пермские пушечные заводы» в
Мотовилихе (район Перми). Менялись важнейшие ранее при-
нятые стратегические решения. Главное командование Крас-
ной армии вынуждено было поменять не только направление
наступления Второй армии с восточного на северное, но и от-
менить намеченное ранее передислоцирование Первой ар-
мии на Южный фронт, оставив ее на Восточном904. Пермские
события конца 1918 — начала 1919 гг. оказали большое влия-
ние на ход Гражданской войны, не только приостановив на-
ступление красных войск на Восточном фронте, но и повлияв
на ситуацию на ключевом Южном фронте.
Эффект указанного поражения определил дальнейшее
обозначение этих событий как «Пермская катастрофа». Дан-
ный термин ввели в оборот И.В. Сталин и Ф.Э. Дзержинский,
направленные для выявления обстоятельств падения Перми.
Термин «катастрофа» упоминался ими в отправленном отче-
те В. И . Ленину по телеграфу 19 января 1919 г., в их отчете ЦК
и Совету Обороны 31 января 1919 г. Следует отметить, что Ле-
нин ранее в телеграмме от 31 декабря 1918 г. писал Л.Д. Троц-
кому о катастрофическом положении в армии под Пермью.
Расследование пермских событий было поручено
Я.М. Свердловым И.В . Сталину и Ф.Э . Дзержинскому, которым
удалось в значительной степени выправить ситуацию. Поли-
тическим и военным обстоятельствам этих событий посвя-
щен ряд последних исторических публикаций905. Однако в
25
них в полной степени не раскрыто влияние этих событий на
судьбы указанных деятелей. Между тем «пермская катастрофа»
оказала существенное влияние на дальнейшие взгляды и жиз-
ненный путь как Сталина, так и Дзержинского.
Ситуация в захваченном белыми регионе грозила распро-
страниться на соседние территории, угрожая не только мест-
ной советской власти и населению, но, и что было более важ-
но, была опасность разрушения северного участка Восточного
фронта. Необходимо было в срочном порядке стабилизиро-
вать фронт, выявить причины поражения в декабрьских со-
бытиях с целью предотвращения новых. Этот вопрос обсуж-
дался на заседании ЦК 30 декабря 1918 г. Уже 1 января 1919 г.
ЦК РКП (б) и Совет Обороны образовал партийно-следствен-
ную комиссию в составе И.В. Сталина и Ф.Э . Дзержинского для
выяснения причин сдачи Перми и принятия мер к восстанов-
лению доминирования советской власти в этом районе. Деле-
гирование указанных лиц не было случайным. Это не было,
например, инициативой Дзержинского, который намеревал-
ся в эти дни выехать в противоположном направлении на За-
падный фронт, посетив заодно родные места906. Не выявлено
по документам инициативы в данном вопросе со стороны И.
В. Сталина. Обоих видных деятелей большевистской партии
«делегировал» Я.М . Свердлов, решая этим сразу несколько за-
дач. Помимо необходимости расследования обстоятельств
«Пермской катастрофы» Свердлов, во-первых, добился удале-
ния из Москвы Сталина, своего оппонента по многим вопро-
сам907. Отъезд Дзержинского также отвечал интересам Сверд-
лова. Для него было важным временное замещение на посту
руководителя ВЧК Дзержинского Я.Х. Петерсом, с которым он
«сработался» в период отставки Дзержинского летом 1918 г. и
его же более поздней осенней поездки (по инициативе того
же Свердлова) в Швейцарию и Германию. ВЧК, таким обра-
зом, становилась более подконтрольна Свердлову.
Эти обстоятельства и детерминировали события после-
дующего январского расстрела великих князей в Петропав-
ловской крепости, несмотря на принятое В.И. Лениным реше-
ние об их освобождении908. Следствием командировки Дзер-
жинского явилось также ослабление охраны Ленина в этот
период, результатом чего стал возможным январский инци-
дент с бандой Я. Кошелькова, когда руководитель советского
государства едва не стал жертвой московских преступников.
В любом случае удаление Сталина и Дзержинского усиливало
позиции Свердлова.
20
Тем не менее, сама ситуация на Пермском направлении
была критической и требовала немедленного разрешения.
Поэтому туда были посланы люди хотя и «неудобные» Сверд-
лову, но, безусловно, имевшие уже сложившуюся репутацию
решительных деятелей. Сталину и Дзержинскому были даны
чрезвычайные полномочия для наведения порядка в Перм-
ском регионе. Они имели возможность требовать объяснений
от всех местных властей, вплоть до смещения должностных
лиц и придания виновных суду военно-революционного три-
бунала909. Контролируя процесс и определяя его дальнейшее
развитие, Свердлов отправил телеграмму Уральскому обкому
РКП (б) с постановлением о его роспуске и назначении пар-
тийно-следственной комиссии Сталина-Дзержинского для
расследования обстоятельств падения Перми.
Поездка воспринималась обоими деятелями как срочная,
не требующая малейших отклонений. Характерно, что когда
3 января 1919 г. при отправке поезда с Ярославского вокзала
случилась несвоевременная подача вагона, они незамедли-
тельно связались по этому поводу с Лениным910. Наделенные
ЦК чрезвычайными полномочиями в районе Третьей и Вто-
рой армий, Сталин и Дзержинский 5 января 1919 г. прибыли
в Вятку. И для Сталина, и для Дзержинского это были знакомы
места, где они когда-то отбывали ссылку. Например, для Дзер-
жинского Вятка была первым местом его ссылки911.
Уже в день прибытия в Вятку они отправили телеграмму в
Москву, в которой говорилось о предварительных итогах:
«Председателю Совета Обороны
товарищу Ленину.
Расследование начато. О ходе расследования будем сооб-
щать попутно. Пока считаем нужным заявить Вам об одной, не
терпящей отлагательства, нужде III армии. Дело в том, что от III
армии (более 30 тысяч человек) осталось лишь около 11 тысяч
усталых, истрепанных солдат, еле сдерживающих напор про-
тивника. Присланные Главкомом части ненадежны, частью
даже враждебны к нам и нуждаются в серьезной фильтровке.
Для спасения остатков III армии и предотвращения быстро-
го продвижения противника до Вятки (по всем данным, полу-
ченным от командного состава фронта и III армии, эта опас-
ность совершенно реальна) абсолютно необходимо срочно
перекинуть из России в распоряжение командарма по край-
ней мере три совершенно надежных полка. Настоятельно про-
сим сделать в этом направлении нажим на соответствующие
военные учреждения. Повторяем: без такой меры Вятке угро-
21
жает участь Перми, таково общее мнение причастных к делу
товарищей, к которому мы присоединяемся на основании
всех имеющихся у нас данных.
Сталин
Ф. Дзержинский
5 января 1919 г., Вятка. 8 часов вечера»912.
В Вятке комиссия первоначально разместилась в доме на
улице Ленина913, позднее в ночь на 7 января, выехав в Глазов,
в штабе третьей армии, который размещался в здании муж-
ской гимназии. Переезд был вызван необходимостью пере-
формирования и чистки указанной армии. Прибыв в Глазов,
Сталин и Дзержинский 7 января телеграфировали в адрес Вят-
ской Чрезвычайной комиссии и начальника Вятского баталь-
она красных войск ВЧК о немедленной отправке батальона в
Глазов в распоряжение командующего 3-й армии914.
Работа комиссии велась по нескольким направлениям.
Одним из важнейших вопросов было выявление персональ-
ной ответственности за «Пермскую катастрофу» в целом и
вины за отдельные мероприятия (например: неосуществлен-
ный подрыв моста, отсутствие разведчиков и т.д.) . Эти вопро-
сы были намечены Дзержинским и Сталиным еще по выезду
из Москвы и уточнялись по приезду915. Именно решение этих
вопросов потребовало их переезда в Глазов, в штаб третьей
армии. И Сталин, и Дзержинский критично воспринимали
деятельность Лашевича на посту командующего Третьей ар-
мией, вновь и вновь выявляя степень его провального участия
в событиях, помимо этого они проводят аресты комсоста-
ва Третьей армии916. В основном эти аресты коснулись снаб-
женческого элемента, где были выявлены не только небреж-
ность и бездеятельность, но и пьянство, другие должностные
преступления, результатом чего было оставление противни-
ку большого количества грузов917. 10 января 1919 г. из Глазо-
ва Сталин и Дзержинский направили телеграмму Ленину о за-
держке в командировке еще на пять дней, с напоминанием об
удовлетворении в срочном порядке требований 3-й армии, а
также с протестом против кадровых назначений работников
на Восточный фронт председателем Реввоенсовета Респуб-
лики Л.Д. Троцким918. Вскоре 14 января они информировали
РВСР об аресте и предании суду начальника военных сообще-
ний 3-й армии Стогова за развал работы, с просьбой об утвер-
ждении временно назначенного начальника военных сооб-
щений 3 армии Г. Бирона919.
Неделя энергичной работы в Вятке и Глазове позволила
комиссии сформулировать основные выводы о причинах па-
22
дения Перми. 13 января 1919 г. в Москву в ЦК был направлен
«Краткий предварительный отчет о ходе расследования при-
чин сдачи Перми и особенно о мерах, намеченных комиссией
для восстановления положения на участке 3-й армии»920. Уже
на следующий день, ознакомившись с текстом телеграммы и
с намеченными мерами, Ленин телеграфировал в Глазов: «По-
лучил и прочел первую шифрованную депешу. Очень прошу
вас обоих лично руководить исполнением намеченных мер
на месте, иначе нет гарантии успеха. Ленин»921.
Вторым вопросом, которым занималась комиссия, была
чистка местных партийных и советских органов. Помимо
удаления «виновного и лишнего элемента», эта работа могла
решить задачу насыщения партийными кадрами Третьей ар-
мии. 18 января 1919 г. И .В. Сталин и Ф.Э. Дзержинский с этой
целью выезжают из Глазова в Вятку. На следующий день они
выступили на объединенном заседании уральских и вятских
партийных и советских организаций. Было объявлено как о
создании Вятского военно-революционного комитета, так и о
масштабной мобилизации партийных кадров в армию. В этот
же день они провели совещание представителей Народно-
го комиссариата путей сообщения, отдела военных сообще-
ний 3-й армии и других организаций о разгрузке вятского же-
лезнодорожного узла. Одним из вопросов, рассмотренных в
этот день, был вопрос о предоставлении управлению снабже-
ния Третьей армии 10 тыс. пудов мороженого мяса из обнару-
женного на складах Вятского губкома 30 тыс. пудов (об этом
Сталин и Дзержинский телеграфировали Ленину 16 января из
Глазова)922. Проведенная работа позволила составить общее
представление о ситуации в регионе и отчитаться в этот же
день перед Лениным докладом о мерах, принятых для укреп-
ления фронта и тыла 3-й армии.
На следующий день Сталин из Вятки связался с Лашеви-
чем, сообщив ему (на основе проведенного накануне совеща-
ния по разгрузке вятского железнодорожного узла) о пред-
стоящем улучшении снабжения Третьей армии со складов
Вятки и «складов с колес» в ближайшие дни923. Проведенные
мероприятия позволили комиссии выехать 21января обрат-
но в Глазов, где она будет находиться до 25 января 1919 г., ко-
гда Дзержинский и Сталин вернулись в Вятку. 27 января они
выехали из Вятки в Москву. 29 января Сталин и Дзержинский
были уже в Москве.
31 января они предоставили Ленину подробный отчет о
причинах падения Перми и о мерах, принятых для восста-
новления положения в районе Третьей армии924. В частности,
23
они указывали на отсутствие резервов (как людских, так и ма-
териальных), на засорение Третьей армии классово чужды-
ми элементами, плохом материальном обеспечении красно-
армейцев. Плохое материальное снабжение красноармейцев
и вследствие этого их нежелание идти в бой подтверждают и
современные архивные исследования925.
Среди выявленных комиссией причин «Пермской катаст-
рофы» были и ошибки, допущенные как Всероссийским бюро
военных комиссаров, так и Реввоенсоветом Республики, вы-
разившиеся в отрыве от боевой деятельности, жизни и нужд
Красной Армии. В докладе «досталось» как РВС Восточного
фронта, так и, косвенно, главе РВСР Л.Д. Троцкому. Результаты
расследования были оценены Лениным положительно. Перм-
ская экспедиция имела для Дзержинского и Сталина важные
последствия. Помимо налаживания товарищеских отноше-
ний, что в дальнейшем будет иметь важнейшее значение, оба
большевика убедились в едином для них мнении о необходи-
мости жесткого контроля над бывшими офицерами. В этом
их убеждал опыт белого террора в регионе.
Захват Перми сопровождался традиционным «наведением
порядка» новыми властями. В городе и его окрестностях неза-
медлительно начался жесточайший белый террор. На Мото-
вилихинском заводе (захвачен 8-м Бийским полком группы
генерала Б.М. Зиневича) было расстреляно свыше 100 рабо-
чих926. Некоторые части белых, например, штурмовой баталь-
он Урбановского, пленных не брали принципиально. В ча-
стности, на Базарной площади в Нытве его подчиненные за-
кололи штыками более сотни пленных красноармейцев, а
также местных жителей, заподозренных в сочувствии совет-
ской власти. Массовые расстрелы в самой Перми проходили
на льду Камы. Свою лепту в расправы внесла белая контрраз-
ведка, расположившаяся в здании бывшего духовного учили-
ща (угол Покровской и Оханской улиц). Позднее в подваль-
ном помещении при ремонте в 1923 г. были обнаружены под
слоем земли многочисленные останки людей927.
Дополняют сведения о белом терроре в Перми и ее окре-
стностях материалы, размещенные в документальном сбор-
нике «Гражданская война в Прикамье». В Покровской волости
при населении в 4000 человек было убито 35 человек (почти
каждый десятый), многие выпороты. В Альняшинской волос-
ти расстреляно 5 человек, из них один красноармеец-комму-
нист, выданный родственниками. В этой же волости действо-
вал также контрреволюционный повстанческий отряд под ко-
мандованием офицера Балабанова, жертвами которого стали
24
около 350 коммунистов и сочувствующих им. Также в сборни-
ке приводятся более поздние данные местной ЧК о белом тер-
роре: «Хотя точный подсчет и не сделан по всей губернии, но
по статистическим данным, которые имеются в губчека, мож-
но сказать, что расстреляно белыми 2558 человек, отпорото
1677, арестовано 5471, пострадали имущественно 5471»928.
Есть данные и по отдельным городам края. Например, в Май-
коре было расстреляно более 100 человек. Согласно воспоми-
наниям, эти расстрелы часто проходили с изощренной жес-
токостью. Так, жителю деревни Азово Конону Якимову снача-
ла отрубили руки, потом ноги, изрубили тело шашками, а уж
потом добили выстрелами из винтовок и наганов929.
Массовые расстрелы проходили в Оханске. Перед более
поздним отступлением белыми, согласно запискам председа-
теля Оханской ЧК, было расстреляно 42 человека, в том числе
бывшие члены исполкома Некрасов и Старцев930. В Соликам-
ске был зарублен командир продотряда коммунист А.В. Ло-
гинов, расстрелян начальник милиции И.А . Дегтярников и
28 других жителей города, обвиненных следственной комис-
сией «в сотрудничестве с Советской властью931. По официаль-
ным советским данным, в Нижнетагильском и Надеждинском
районах от рук колчаковцев пострадало свыше 10 тыс. чело-
век932. Все эти расстрелы шли помимо официальной граждан-
ской власти, протесты которой игнорировались933.
Если для Сталина это было закрепление царицынского
опыта, то для Дзержинского полученные сведения о ряде из-
мен, а главное, о массовых казнях в Пермском крае, имели
важные последствия для изменения его взглядов на каратель-
ную политику по отношению к офицерству. До Пермской экс-
педиции Дзержинский не выделял бывших офицеров в Со-
ветской России как изначально враждебный элемент, под-
лежащий безусловному уничтожению. В ряде дел лета-осени
1918 г. он допускал смягчения мер наказания для его предста-
вителей, в случае отсутствия явной вины. Например, офице-
ры, арестованные в ходе весенне-летнего расследования дела
«Союза защиты Родины и Свободы», не были расстреляны в
период председательства в ВЧК Дзержинского. Эта участь их
постигла, когда летом его заменил на этом посту Я. Петерс934.
При этом среди расстрелянных «савинковцев» позднее ока-
зался и А.А . Виленкин, оправданный ранее Дзержинским, но
казненный Петерсом в тот период, когда Дзержинского не
было в Москве (он находился в Петрограде, расследуя обстоя-
тельства убийства М. С. Урицкого 30 августа 1918 г.) .
После января 1919 г. четко прослеживается более жесткая
и непримиримая позиция Дзержинского в отношении к офи-
25
церству, которая не исключала массовых превентивных рас-
прав над ним. Дальнейшие события, после освобождения го-
рода красными войсками, возможно, только убедили Дзер-
жинского в его внутренней правоте. Согласно сохранившейся
в московском архиве РГАСПИ июльской телеграмме члена
РВС Восточного фронта Н.И . Муралова А.И . Рыкову из осво-
божденной 1 июля 1919 г. красными войсками Перми, белые
успели перед оставлением города сжечь и потопить свыше
50 пароходов с продовольствием и нефтью. На баржах сожгли
около 1000 пленных красноармейцев и выпустили из тюрем
всех уголовников перед уходом, около 2000 политзаключен-
ных (красных) попытались переправить в свой тыл, но белый
конвой их отпустил935.
В результате в Москве массовый террор в Перми больше-
вистским лидерам виделся не просто свидетельством террора
противника, а проявлением «людоедской сущности» белого
движения, белого офицерства936. В этом же был теперь убеж-
ден и Ф. Э. Дзержинский, находившийся на пермском участке
фронта в начале 1919 г. Итогом пермской командировки ста-
новится моральная готовность Дзержинского к массовым ре-
прессиям против офицерства, включая принятие им списоч-
ной расстрельной практики в деятельности ВЧК.
В начале февраля 1919 г. в Москву из Швейцарии приеха-
ла семья Дзержинского. Феликс Эдмундович вызвал автомо-
биль Тихомолова и встретил жену и сына на Александровском
(сейчас Белорусском) вокзале. Он, однако, не остался с семь-
ей, а выехал устраивать других прибывших на поезде эмиг-
рантов и военнопленных из Швейцарии. Только разместив
их в Третьем Доме Советов, он вернулся к семье937. Дзержин-
ский отвез жену и сына в Кавалерский корпус Кремля. Соглас-
но воспоминаниям шофера, Феликс Дзержинский улыбался и
все время ласкал сына — худенького застенчивого мальчика в
очках, в вязаной шапочке с помпоном, скромно одетого, как и
его мать938.
«До нашего приезда он обычно проводил круглые сутки в
ВЧК, ночуя в своем кабинете. Лишь в связи с нашем прибыти-
ем он переселился в свою комнату в Кремле», — вспоминал его
сын939. Однако здесь он только ночевал, вынужденно посвя-
щая семье мало времени. Как вспоминал Ян, «Вставал он часов
около девяти, а я в это время уходил в школу, возвращался же
он поздно ночью. Зимой отец и по воскресеньям почти не от-
дыхал, лишь несколько раньше обычного возвращался домой.
Даже когда ему случалось заболеть, то и тогда он не прекра-
щал работать, просматривая многочисленные деловые доку-
2
менты. Только в летние месяцы я видел отца чаще. По воскре-
сеньям он ездил за город, но и там большую часть дня работал.
Однако по вечерам нам удавалось выходить с ним на прогул-
ку. Несколько раз мы гуляли с ним по Москве»940.
18—23 марта 1919 г. Дзержинский участвует в работе VIII
съезда РКП(б). На съезде он был вновь избран в ЦК РКП (б), не
войдя в Политбюро. Однако голосование показало авторитет
Дзержинского среди рядовых членов партии. Ленин получил
262 голоса (больше, чем кто-либо из баллотировавшихся), а
Дзержинский — 241, меньше, чем Бухарин и Сталин (по 258
голосов), но больше, чем Троцкий (219) и Калинин.
Вскоре 25 марта 1919 г. пленум ЦК РКП(б) рассматривал
вопрос о назначении после смерти 16 марта Я.М . Свердлова
кандидатуры нового Председателя ВЦИК. Причем пленум об-
суждал кандидатуры на этот пост Ф.Э. Дзержинского, А.Н. Бе-
лобородова, Н.Н. Крестинского, В.И . Невского и председателя
Смоленского губкома партии С.В. Иванова. Однако была вы-
брана кандидатура Я.М . Калинина («за» проголосовали 7, про-
тив 4, воздержались 2). По поручению ЦК Л.Б. Каменев, назна-
ченный председателем фракции, провел Калинина сначала в
состав ЦИК, а затем и в Председатели941.
Отклонение кандидатуры Дзержинского, на наш взгляд,
было связано не с его деятельностью в ВЧК и определенным
сформировавшимся образом, а скорее с предполагаемым его
новым назначением. 30 марта 1919 г. Дзержинский был утвер-
жден народным комиссаром внутренних дел. При этом он ос-
тавался председателем ВЧК. Таким образом, речь шла о совме-
щении двух постов. Это объединение должно было решить
проблему с преступностью, подтянув в т.ч. милицию до уров-
ня ВЧК. Также назначение Дзержинского было очевидным ре-
зультатом перестановок в советском руководстве после смер-
ти Я.М. Свердлова. Последний, как ранее указывалось, был
другом семьи наркома НКВД Петровского. В новых обстоя-
тельствах, конфликт Петровского с Дзержинским, на который
указывают ряд исследователей, закономерно должен был за-
кончиться перемещением Петровского на Украину942.
Деятельность Дзержинского на новом посту в первый пе-
риод была достаточно эффективной. Ему удалось завершить
процесс реорганизации милиции. Уже в первые дни пребыва-
ния Дзержинского на посту наркома НКВД РСФСР была завер-
шена разработка нового Положения о милиции. В этом по-
ложении были решены основные проблемы советской мили-
ции. Она переводилась на госбюджет, вводилось обязательное
обучение военному делу, милиционеры не подлежали призы-
ву в армию, получали красноармейский паек и т.д.
2
3 апреля 1919 г. В.И . Ленин подписал декрет «О советской
Рабоче-крестьянской милиции». В нем говорилось:
1) Содержание всех видов милиции, находящихся в веде-
нии Народного Комиссариата Внутренних Дел, принимает-
ся на государственный счет, при непременном соблюдении
штатов, утвержденных Народным Комиссариатом Внутрен-
них Дел.
2) Милиционеры, агенты уголовного розыска и команд-
ный состав милиции, подлежащий призыву в ряды Красной
Армии, остаются на своих местах и считаются прикоманди-
рованными к Отделам Управления.
3) Народный Комиссариат Внутренних Дел обязуется из
прикомандированных к Отделам Управления ł милиционе-
ров и 1⁄5 командного состава постоянно держать в действую-
щей армии. Порядок отсылки этих лиц на фронт и срок пребы-
вания их на фронте определяется Народным Комиссариатом
Внутренних Дел по соглашению с Народным Комиссариа-
том по Военным Делам. Начальный срок первой отсылки на
фронт установить по соглашению Народного Комиссариата
Внутренних Дел и Народного Комиссариата по Военным Де-
лам, но не позднее, чем через 60 дней со дня опубликования
настоящего декрета.
4) В милиции вводится обязательное обучение военно-
му искусству и военная дисциплина. При обучении военному
делу руководствоваться уставами и постановлениями, приня-
тыми для Красной Армии.
5) Части милиции, находящиеся в районе боевых дейст-
вий, могут быть привлекаемы, если это вызовется требования-
ми обстановки, в районах своей постоянной службы к уча-
стию в боевых действиях совместно с Красной Армией. При-
влечение это происходит по соглашению Революционных
Военных Советов армий и фронтов с местными Исполни-
тельными Комитетами, о чем уведомляются местные губерн-
ские Отделы Управления, причем такие части милиции вхо-
дят в полное подчинение военных начальников по указанию
тех же Советов.
Части милиции по миновании надобности в их боевой
службе, по постановлению призвавшего их Революционно-
го Военного Совета армии или фронта, возвращаются немед-
ленно к исполнению постоянных своих обязанностей по ох-
ране порядка.
6) Милиционеры и командный состав милиции зачисля-
ются на довольствие на тыловой красноармейский паек, за
2
наличный расчет по твердым ценам, о чем Народный Комис-
сариат по Продовольствию делает немедленно распоряжение
во все Губернские Продовольственные Комитеты.
Примечание. Во время участия в боевых действиях Крас-
ной Армии милиционеры и командный состав милиции снаб-
жаются продовольствием и теми видами довольствия, кои не-
обходимы для боевой службы, по нормам частей Красной
Армии на фронте, по указаниям призывавшего их к боевой
работе Революционного Военного Совета Армии.
7) Обмундирование и снаряжение милиционеры и ко-
мандный состав милиции получают за счет государства, че-
рез соответствующие органы Высшего Совета Народного Хо-
зяйства. Народный Комиссариат по Военным Делам оказы-
вает содействие Народному Комиссариату Внутренних Дел к
получению этих предметов снабжения, но с тем, что средства
и запасы, предназначаемые на удовлетворение неотложных
потребностей Красной Армии, на милицию расходоваться
не могут. Оружие и военное снаряжение отпускается Совет-
ской Милиции Народным Комиссариатом по Военным Де-
лам, из образцов, не предназначаемых на текущие потребно-
сти Красной Армии.
8) Все изданные до сего декреты, постановления, распоря-
жения и циркуляры, противоречащие настоящему декрету, с
его опубликованием теряют силу.
Подписали:
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин).
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров
В. Бонч-Бруевич.
Секретарь Совета Народных Комиссаров Л. Фотиева»943.
Данный документ значительно улучшил положение мили-
ции.
В день подписания Лениным этого документа Дзержин-
ский руководил заседанием коллегии НКВД РСФСР, где было
принято и другое важное постановление: решение об орга-
низации в составе наркомата Главного управления лагерями
принудительного труда. Членами руководства нового главка
стали М.С . Кедров, Розенталь, Гринталь944.
Важным моментом стали и совместные весенние операции
милиции и ВЧК, направленные против бандитизма. В резуль-
тате весной 1919 г. удалось значительно улучшить криминаль-
ную ситуацию в стране. В эти же апрельские дни состоялась
его поездка в Петроград в связи с ликвидацией Северной ком-
2
муны и упразднением местного НКВД. 30 апреля он выступил
на коллегии НКВД РСФСР по результатам поездки. Главным в
выступлении было утверждение о недопустимости децентра-
лизации местных органов НКВД, необходимости сохранения
на Северо-Западе единого центра управления и контроля за
деятельностью органов милиции945. Занимался Дзержинский
ив этот период и другими делами. Так, на заседании Полит-
бюро ЦК 26 апреля 1919 г. Дзержинский доложил о взрыве
польскими белогвардейцами двух мостов в районе восточнее
Минске. После обсуждения было принято решение об усиле-
нии охраны мостов946.
Можно с полным основанием писать о том, что в апреле-
июне 1919 г. Дзержинский, помимо ВЧК, был сосредоточен на
работе в НКВД РСФСР. Характерно, что вскоре после назначе-
ния на этот пост Дзержинский обратился с просьбой в Орг-
бюро ЦК РКП (б) с просьбой об освобождении его от всяких
экстренных заседаний и поручений, чтобы сосредоточиться
на работе в НКВД. Также он просил выделить ему в помощь
для работы секретаря. Поручений действительно было много.
Везде, где хотели быстрого решения вопроса, выдвигали Дзер-
жинского. Он участвует 13 апреля в качестве докладчика сра-
зу по трем вопросам на заседании ЦК: о проживании в Крем-
ле посторонних лиц, об антисоветской деятельности правых
эсеров и меньшевиков, о составе кассационного отдела ВЦИК.
Это дополнялось многочисленными командировками947.
17 мая 1919 г. Оргбюро, рассмотрев просьбу Дзержинско-
го, приняло решение об освобождении Дзержинского от всех
работ и поручений, кроме ВЧК и НКВД948. Характерно, что
Дзержинский как раз вернется из Тулы, куда выезжал по по-
ручению Ленина для ликвидации забастовки на военных за-
водах.
Принятие в апреле постановления о милиции ставило во-
прос о новом положении уже НКВД. 11 июня этот вопрос был
поставлен Дзержинским на коллегии НКВД. Проект будет под-
готовлен к концу августа 1920 г., а принят 24 мая 1922 г.
Вместе с тем следует отметить, что после того, как Дзер-
жинский «поставил» работу НКВД, его участие в руководстве
этого органа станет более формальным. Фактически Дзержин-
ский будет руководить наркоматом внутренних дел через сво-
их заместителей. Сначала эти обязанности будет выполнять
М.Ф . Владимирский (до ноября 1921 г.), позднее — А .Г . Бело-
бородов. По подсчетам В.Ф . Некрасова, в 1920 г. Дзержинский
был на заседании коллегии НКВД всего один раз, в 1921 г. от-
сутствовал на заседаниях в течение 11 месяцев, в 1922 г. он не
20
участвовал в работе коллегии НКВД949. Прежде всего это было
связано с многочисленными поездками Дзержинского. Боль-
шой объем работы шел и по линии ВЧК-ГПУ.
В условиях наступления белых армий весной 1919 г. уси-
лилась активность белого подполья. Ключевой в этом пла-
не стала организация, известная под названием «Националь-
ный центр». На ее след чекисты вышли в июле 1919 г. Основ-
ную работу по Москве (сильная организация «НЦ» имелась в
Петрограде950) вел И. Ксенофонтов, заместитель Председателя
ВЧК. Сам Дзержинский в этот период был задействован мень-
ше. В разработке этой организации Дзержинский участвовал
только на заключительном этапе и его роль не была столь зна-
чимой, как Ксенофонтова.
Политическим руководством рассматривался даже во-
прос о его отпуске. Политбюро обсудило этот вопрос 19 июля
1919 г. и приняло решение: «Ускорить отправку тов. Дзержин-
ского на отдых и обеспечить ему такое местопребывание, где
бы он мог действительно отдохнуть»951. Вместе с тем отпуск не
состоялся, т.к. лето 1919 г. обозначило новый этап наступле-
ния белых войск А.И . Деникина. В этих условиях отпуск был
невозможен, более того, Дзержинский получает новые пору-
чения и новые должности!
Дзержинский выполняет целый ряд поручений, связанных
с наступлением белых войск. Так, после обращения левых эсе-
ров об их новой позиции в связи с новым наступлением бе-
логвардейцев Политбюро 13 августа рассмотрело вопрос о
возможности отправить в тыл Деникина отдельных лиц или
групп левых эсеров, в т.ч. после возможного освобождения
из советских тюрем. Дзержинскому поручили переговоры с
Штейнбергом о заключенных левых эсерах, свиданиями по-
следнего с ними952. На этом же заседании Политбюро было
принято решение о новом составе Оргбюро в связи с отъез-
дом Крестинского и Серебрякова: Белобородов, Дзержин-
ский, Каменев, Стасова953. Временный характер назначения
Дзержинского в Оргбюро не обозначал его меньшей роли в
этом органе. В Оргбюро он рассматривался как ключевая фи-
гура. Характерно более позднее решение Политбюро от 8 но-
ября 1919 г. об усилении состава (выделено мною) Оргбюро.
Было решено ввести в состав Оргбюро Троцкого и Дзержин-
ского с тем, чтобы оно действовало в утвержденном составе
(Троцкого, Каменева, Раковского, Дзержинского, Стасовой и
Крестинского) до ближайшего пленума ЦК954.
16 августа Дзержинский вновь присутствует на заседании
Политбюро, сделав доклад о положении на мусульманском
21
востоке955. Также Дзержинский был причастен к череде аре-
стов бывших членов кадетской партии, в т.ч. среди профес-
сорского состава. Представителей этой партии справедливо
считали, как минимум, сочувствующими наступлению Дени-
кина. Эта мера носила превентивный характер, направлен-
ный на предотвращение возможного выступления. Важным
моментом было и раскрытие ранее Национального центра, в
руководстве которого кадетский элемент присутствовал, как
и военный элемент. Тем не менее, Политбюро, рассмотрев 11
сентября заявление Каменева, Луначарского и Горького о мас-
совых арестах профессоров и ученых, вызванных их былой
принадлежностью к партии кадетов, обязало пересмотреть
Дзержинскому, Бухарину и Каменеву дела арестованных956.
Разгром Национального центра вывел чекистов на другую
организацию. Как позднее докладывал Дзержинский: «Пред-
седатель «Национального центра» Щепкин был захвачен, ко-
гда принимал донесение от посла Деникина. Захвачены очень
ценные документы, которые будут опубликованы. Затем мы
напали на след военной организации, состоящей в связи с
«Национальным центром», но имевшей свой собственный
штаб добровольческой армии Московского района. Этот во-
енный заговор тоже удалось ликвидировать»957.
27 августа 1919 г. РВС Республики назначает Дзержинского
начальником Особого отдела ВЧК (военная контрразведка).
Летом Дзержинский курировал дело «Полевого штаба», по ко-
торому был произведен ряд арестов генштабистов. Позднее,
когда ситуация на фронте разрядилась, а также была выявлена
непричастность арестованных к подпольной деятельности,
Дзержинский инициировал вопрос об освобождении геншта-
бистов. На заседании Политбюро 6 ноября 1919 г. было рас-
смотрено: предложение Дзержинского и Павлуновского при-
менить объявленную ВЦИК амнистию к арестованным в июле
месяце по делу Полевого штаба генштабистам Доможирову,
Малышеву, Григорьеву и Исаеву, причем последнему предла-
галось не давать никаких ответственных назначений. Полит-
бюро приняло это предложение, оговорив, чтобы не давать
никому из указанных генштабистов ответственных назначе-
ний и чтобы ВЧК установила за всеми надзор958.
Рассматривал Дзержинский в этот период и другие во-
просы: обстоятельства сдачи Тамбова959, дело братца Дмит-
рия Григорьевича Чурикова960 (более подробно о дальней-
шей его судьбе смотри публикацию В.А . Иванова и Н.В . Коло-
шинской961), действия белогвардейского подполья в Москве962,
меньшевистское движение963 и многие другие вопросы.
22
Несмотря на интенсивную разработку ВЧК антисоветско-
го подполья летом-осенью 1919 г., неожиданным для нее и
советского руководства стал крупный террористический акт
25 сентября 1919 г.: взрыв в Леонтьевском переулке в бывшем
особняке графини Уваровой, где размещался Московский ко-
митет РКП (б). В этот день по указанному адресу проходи-
ло собрание МК РКП (б). Должен был присутствовать Ленин,
присутствовали Н.И . Бухарин, М.Н . Покровский, В.М . Загор-
ский, Е.А . Преображенский, Е.М . Ярославский, А.Ф . Мясников и
другие лидеры большевиков. Во время собрания в комнату, где
оно проходило, влетела брошенная неизвестными бомба. По-
следующий взрыв унес жизни 12 человек, в т.ч. погиб секре-
тарь Московского комитета Загорский, член РВС Восточного
фронта А.К . Сафонов. Среди раненых были Бухарин, Стеклов,
Мясников, Стеклов и другие (всего 55 человек)964.
Первоначально руководство ВЧК (в т.ч. Дзержинский)
и МЧК (по поручению Дзержинского дело вел заместитель
председателя МЧК В.Н . Манцев965) посчитало, что указанный
теракт совершило белогвардейское подполье. Этот вывод ос-
новывался не только на продвижении войск А.И . Деникина к
Москве, но и на выявленном ранее белогвардейском подполье
в Москве.
Впоследствии эмигрантскими кругами указывалось на
массовые расстрелы в Москве в эти дни. При этом акценти-
ровалось, что жертвами были преимущественно представите-
ли привилегированных классов. Характерно в этом отноше-
нии часто тиражируемое высказывание писателя М. Алданова:
«Всего в результате взрыва в Леонтьевском переулке было рас-
стреляно несколько сот человек — точно никто не считал. По-
том оказалось, что все это досадное недоразумение: особняк
в Леонтьевском взорвали не правые и не кадеты, а анархисты.
Наиболее корректные из большевиков выражали даже неко-
торое сожаление: что ж делать, ошибка, погорячились...»966.
Странным образом это высказывание не сочетается с предше-
ствующими страницами работы Алданова, где он писал: «Я не
знаю, сколько лиц, перечисленных Троцким, было расстреля-
но Чрезвычайной комиссией после этой погромной литера-
туры»967. Собственно, каких-либо ссылок на источники Алда-
нов и не приводит.
Между тем есть иные документальные источники, фикси-
рующие реальное положение дел. 26 сентября 1919 г., на сле-
дующий день после покушения, вопрос о возможности воз-
рождения политики красного террора рассматривался на
Пленуме ЦК. На нем было принято решение о нецелесообраз-
23
ности усиления репрессий. В сообщении о Пленуме в печа-
ти говорилось: «...советская власть в России в настоящее время
настолько крепка и сильна, что может, не впадая в нервность,
сохраняя обычный темп работы трибуналов и комиссий по
борьбе с контрреволюцией, не допуская случайных ошибок,
которые имели место в прошлом году, навести страх на вра-
гов и обезвредить их организации. Поэтому Пленум ЦК при-
нял решение, что взрыв Московского комитета не должен от-
разиться на обычной деятельности ВЧК и губчека»968.
Также Алданов указывал на личную причастность Дзержин-
ского к этим расстрелам, приводя мемуары «коменданта МЧК
Захарова»: «По рассказу коменданта МЧК Захарова, прямо с
места взрыва приехал бледный как полотно, взволнованный
Дзержинский и отдал приказ: расстреливать по спискам всех
кадет, жандармов, представителей старого режима и разных
там князей и графов, находящихся во всех местах заключения
Москвы, во всех тюрьмах и лагерях»969. Собственно, эту цита-
ту, также без указания источника, использовал и другой писа-
тель эмигрант, Роман Гуль. Только он еще добавил уже о тыся-
чах расстрелянных970. Странным образом комендант МЧК За-
харов не индифицируется с реальным работником ВЧК, нет
и его воспоминаний. Перечисленные также далее фамилии
не выявлены как расстрелянные 26 сентября. Таким образом,
рассказ Алданова чисто писательская мифология.
Что же касается приказов по ВЧК Дзержинского этого пе-
риода, то они наоборот имели сдерживающее начало. Иссле-
довавший это событие С.А . Павлюченков упоминал о попыт-
ках ввести в ответ на взрыв красный террор на местах. Он
указывал на данные с мест, которые приводила в своем вы-
ступлении на заседании Оргбюро 8 октября Е.Д. Стасова. Поч-
ти все телеграммы с мест были с требованием возобновле-
ния красного террора. Среди подобных поступивших резо-
люций она привела требование заключенных-коммунистов
Бутырской тюрьмы. В ней они требовали «незамедлительно-
го и поголовного расстрела всей буржуазии, бывших офице-
ров (за исключением малой процентности, истинно предан-
ных коммунизму) губернаторов, помещиков, земских началь-
ников, видных лидеров продажных партий и т.д., кем бы они
ни были и где бы ни находились. А в случае неутверждения
данного предложения, —
грозили заключенные-коммуни-
сты, — мы сами объявим террор всем этим злодеям, находя-
щимся в настоящий момент в Бутырской тюрьме»971. Очевид-
но, что подобных требований заключенных-коммунистов Бу-
тырской тюрьмы, если бы в ней массовые расстрелы имели бы
место, просто не было бы. Бутырских же коммунистов Оргбю-
ро призвало к порядку и запретило какие-либо формы комму-
нистической организации среди заключенных. Следует отме-
тить, что Дзержинский в этот период также выступал против
террора. В частности, Павлюченков приводит материалы за-
седания Оргбюро от 13 октября, где Дзержинский в ответ на
попытку введения массового террора в Калуге, предложил ра-
зослать циркулярную телеграмму во все губернии с подтвер-
ждением старого постановления о запрете вынесения смерт-
ных приговоров без санкции ВЧК972.
Дзержинский участвовал в расследовании дела как пред-
седатель ВЧК и МЧК, в т.ч. в допросах задержанных. Большую
работу по расследованию провел Манцев. Выводы о причаст-
ности белого подполья оказались ошибочными — теракт ор-
ганизовали анархисты, о чем чекисты вскоре узнали в ходе
следствия. Причастным к организации теракта был и левый
эсер Д.Д. Черепанов (арестован в феврале 1919 г.) . Это же было
подтверждено следствием. Итогом стала операция по ликви-
дации анархистов подполья в Москве. Организатор теракта
Казимир Ковалевич и бомбометатель Петр Соболев были уби-
ты при дальнейшем задержании. Еще семь анархистов совер-
шили самоподрыв дачи на подмосковной станции Красково
во время ее штурма чекистами. Еще один террорист, Баранов-
ский (не чурался применения пыток при грабежах973), остался
в живых и был арестован. Впоследствии восемь человек, при-
частных к подготовке теракта, в т.ч. Барановский, были рас-
стреляны по постановлению МЧК974. Ряд лиц, проходивших
по делу, не был расстрелян, как активно сотрудничавшие со
следствием, в т.ч. А . Розанов, М. Тямин975.
При расследовании выяснилось, что террористы рассмат-
ривали и индивидуальные теракты. Среди первых лиц больше-
вистского руководства, намеченных к ликвидации, в записной
книжке К. Ковалевича числились Дзержинский, Лацис, Ленин
и т.д. При этом руководитель ВЧК был на первом месте976. Рас-
сматривалась террористами и возможность взрыва Кремля и
проведения теракта во время ноябрьской демонстрации977.
25
1920 год
В начале января 1920 г. Ф .Э . Дзержинский внес в ЦК РКП (б)
предложение об отмене органами ЧК с 1 февраля примене-
ния смертной казни с передачей дел в ревтрибуналы. 13 янва-
ря Политбюро ЦК РКП (б) приняло это предложение, образо-
вав «комиссию в составе тт. Дзержинского, Каменева и Троц-
кого для разработки формального приказа и подтверждения
этого приказа от имени правительства в целом»979.
На местах подготовка к отмене смертной казни не оста-
лась незамеченной. В ряде регионов произошла частичная
«зачистка» тюрем. 15 января в Петрограде прошло заседание
Петросовета, в т.ч. рассматривавшее и данный вопрос. В мест-
ной партийной газете отмечалось: «В заключение тов. Зиновь-
ев сообщает о постановлении Совета Народных Комиссаров
прекратить расстрелы. Это, говорит он, одно из замечатель-
ных событий последнего времени. Расстрелы применялись
как тяжелая необходимость при обостренной борьбе, и как
только появилась возможность прекратить расстрелы — они
отменены. Петербургский Совет должен приветствовать это
решение, доказывающее все миролюбие и благородство рабо-
чих. Это свидетельствует о том, что мы окрепли, что мы идем
к победе, и мы победим, несмотря ни на что (продолжитель-
ные аплодисменты). Затем тов. Зиновьев объявляет заседание
закрытым. Присутствующие поют Интернационал и расхо-
дятся»980. В этот же день, 15 января 1920 г., в городе перед на-
меченной отменой смертной казни прошел расстрел Петро-
градской ЧК 17 человек. Большинство из них проходило по
контрреволюционным заговорам 1919 г. и по делам, которые
были связаны с обвинением в шпионаже981. Подобный рас-
стрел имел место и в Москве.
17 января ВЦИК и СНК отменили применение расстрелов
по решениям ВЧК, ее местных органов и по приговорам рев-
трибуналов (за исключением военных трибуналов). Поста-
новление вводилось немедленно, по телеграфу. Постановле-
ние было подписано Лениным, Дзержинским и Енукидзе982.
Формально отмена смертных приговоров на советских
территориях действовала с 17 января по 22 мая 1920 г. Одна-
ко отмена смертных приговоров была все же частичной.
2
Во-первых, Всеукраинская ЧК и ВЦИК Украины не призна-
ли отмены подобной меры наказания, настаивая на ее необ-
ходимости для Украины. Весь указанный период на Украине
расстрелы органами ЧК продолжались.
Во-вторых, расстрелы шли по линии военных трибуна-
лов. Так, с 17 января по 20 мая 1920 г. ими было расстреляно
521 человек. Из них за шпионаж — 10, за измену, переход на
сторону противника — 72, за неисполнение боевых приказов,
восстание и вооруженное сопротивление воинским частям —
23, дезертирство и самопоражение при боевой обстановке —
75, дезертирство и самопоражение в небоевой обстановке —
53, уклонение от военной службы якобы по религиозным убе-
ждениям — 3, мародерство — 22, бандитизм — 150, уголовные
преступления — 53, контрреволюционные выступления — 30,
должностные преступления — 4, пьянство и буйство — 2983.
В-третьих, были и отдельные сообщения об иных имев-
шихся случаях расстрелов. Например «Петроградская прав-
да» от 28 марта 1920 г. сообщала, что Московский ревтрибу-
нал, рассмотрев дело бандитской шайки, приговорил двух ее
членов к расстрелу.
Вместе с тем в РСФСР в этот период чекистские расстрелы
не фиксируются. Наблюдается в России определенное послаб-
ление и в целом в карательной практике. Так, в начале января
1920 г. в Петроград приехал председатель ВЦИК РСФСР М.И . Ка-
линин, и из тюрем было выпущено более 300 человек (прав-
да, единицы из ЧК). Вскоре последовала амнистия по случаю
1 мая 1920 г. (праздник Освобождения труда). Была организо-
вана специальная комиссия по проверке мест заключения. Две
трети из освобожденных лиц составляли рабочие и крестья-
не, треть — интеллигенция и служащие. По местам заключения
ПЧК и транспортных Чека было освобождено более 200 чело-
век. Всего майская амнистия коснулась 1518 человек. Таким об-
разом, этот период выявил освобождение более 2 тыс. человек.
По масштабам это была очень крупная акция, коснувшаяся зна-
чительной части населения города. По данным переписи 28 ав-
густа 1920 г. в Петрограде, исключая местный гарнизон, насчи-
тывалось 706 тыс. 811 жителей. В том числе мужчин — 296 тыс.
501, женщин 410 тыс. 310984. Таким образом, инициатива Дзер-
жинского положила начало новой карательной политике в
стране. Это было уже третье по счету подобное предложение
председателя ВЧК, на этот раз прошедшее...
В этих условиях его награждение орденом Красного Знаме-
ни 28 января 1920 г. может восприниматься и как итог преж-
ней практики, и начало нового этапа. В постановлении ВЦИК
2
отмечалось, что с того момента, как буржуазия перешла к ор-
ганизации заговоров, террористических покушений и мяте-
жей против Советской власти, тяжелая и полная опасностей
борьба с контрреволюцией была возложена ВЦИК на Фелик-
са Эдмундовича Дзержинского. На посту председателя ВЧК он
проявил крупные организаторские способности, неутоми-
мую энергию, хладнокровие и выдержку, постоянно ставя ин-
тересы рабочего класса превыше всего. Работа Дзержинско-
го, обеспечивая спокойный тыл, давала возможность Красной
Армии уверенно делать свое боевое дело. «Не я, а вся ЧК на-
граждена орденом Красного Знамени», — произнес Дзержин-
ский на четвертой конференции губернских чрезвычайных
комиссий в начале февраля 1920 г.985
Понимание изменившейся ситуации Дзержинским демон-
стрируют и его встречи с арестованными указанного перио-
да. Наиболее известна беседа Дзержинского с Н.А . Бердяевым,
с последующим освобождением известного русского филосо-
фа. Бердяев был арестован органами ВЧК 18 февраля 1920 г. по
делу «Тактического центра». Ордер на обыск и арест Бердяева
был подписан начальником особого отдела ВЧК В.Р. Менжин-
ским и начальником секретного отдела ОО ВЧК А.Х. Артузо-
вым986. Бердяев оставил интересное воспоминание о встрече
с Дзержинским. «Однажды, когда я сидел во внутренней тюрь-
ме Чека, в двенадцатом часу ночи меня пригласили на до-
прос. Меня вели через бесконечное число мрачных коридо-
ров и лестниц. Наконец, мы попали в коридор более чистый
и светлый, с ковром, и вошли в большой кабинет, ярко осве-
щенный, с шкурой белого медведя на полу. С левой стороны,
около письменного стола, стоял неизвестный мне человек в
военной форме, с красной звездой. Это был блондин с жид-
кой заостренной бородкой, с серыми мутными и меланхоли-
ческими глазами; в его внешности и манере было что-то мяг-
кое, чувствовалась благовоспитанность и вежливость. Он по-
просил меня сесть и сказал: «Меня зовут Дзержинский». Это
имя человека, создавшего Чека, считалось кровавым и при-
водило в ужас всю Россию. Я был единственным человеком
среди многочисленных арестованных, которого допраши-
вал сам Дзержинский. Мой допрос носил торжественный ха-
рактер, приехал Каменев присутствовать на допросе, был и
заместитель председателя Чека Менжинский, которого я не-
много знал в прошлом; я встречал его в Петербурге, он был
тогда писателем, неудавшимся романистом. Очень выражен-
ной чертой моего характера является то, что в катастрофиче-
ские и опасные минуты жизни я никогда не чувствую подав-
2
ленности, не испытываю ни малейшего испуга, наоборот, я
испытываю подъем и склонен переходить в наступление. Тут,
вероятно, сказывается моя военная кровь. Я решил на допросе
не столько защищаться, сколько нападать, переведя весь раз-
говор в идеологическую область.
Я сказал Дзержинскому: «Имейте в виду, что я считаю соот-
ветствующим моему достоинству мыслителя и писателя пря-
мо высказать то, что я думаю». Дзержинский мне ответил: «Мы
этого и ждем от Вас». Тогда я решил начать говорить раньше,
чем мне будут задавать вопросы. Я говорил минут сорок пять,
прочел целую лекцию. То, что я говорил, носило идеологиче-
ский характер. Я старался объяснить, по каким религиозным,
философским, моральным основаниям я являюсь противни-
ком коммунизма. Вместе с тем я настаивал на том, что я чело-
век не политический. Дзержинский слушал меня очень внима-
тельно и лишь изредка вставлял свои замечания.
Так, например, он сказал: «Можно быть материалистом в
теории и идеалистом в жизни и, наоборот, идеалистом в тео-
рии и материалистом в жизни». После моей длинной речи, ко-
торая, как мне впоследствии сказали, понравилась Дзержин-
скому своей прямотой, он все-таки задал мне несколько непри-
ятных вопросов, связанных с людьми. Я твердо решил ничего
не говорить о людях. Я имел уже опыт допросов в старом ре-
жиме. На один самый неприятный вопрос Дзержинский сам
дал мне ответ, который вывел меня из затруднения. Потом я
узнал, что большая часть арестованных сами себя оговорили,
так что их показания были главным источником обвинения.
По окончании допроса Дзержинский сказал мне: «Я Вас сей-
час освобожу, но Вам нельзя будет уезжать из Москвы без раз-
решения». Потом он обратился к Менжинскому: «Сейчас позд-
но, а у нас процветает бандитизм, нельзя ли отвезти господи-
на Бердяева домой на автомобиле?». Автомобиля не нашлось,
но меня отвез с моими вещами солдат на мотоциклетке.
Когда я выходил из тюрьмы, начальник тюрьмы, бывший
гвардейский вахмистр, который сам сносил мои вещи, спро-
сил у меня: «Понравилось ли Вам у нас?»987.
29 марта — 5 апреля 1920 г. Дзержинский участвует в работе
IX съезда РКП (б), на котором в очередной раз был избран чле-
ном ЦК РКП (б) и кандидатом в члены Оргбюро ЦК РКП(б).
В этот период, казалось бы, в стране начала налаживаться
мирная жизнь. На юге страны оставался в Крыму только Вран-
гель, а войска других белых генералов были разбиты. Дзер-
жинский проводит больше времени с семьей. Он даже посе-
щает с женой премьеру оперы А.П. Бородина «Князь Игорь» в
2
Большом театре, которая состоялась 23 апреля 1920 г. (дири-
жер Н.С. Голованов, реж. А .А . Санин, худ. Коровин, балетм. Гор-
ский). Впрочем, полностью прослушать оперу ему не удалось,
после второго акта его срочно вызвали в ВЧК988.
А на следующий день 24 апреля 1920 г. началась советско-
польская война. Польское наступление вскоре внесло коррек-
тиву в карательную политику ВЧК. Это коснулось общей прак-
тики ужесточения: возобновление смертной казни, ужесточе-
ние к лицам польского происхождения и католической веры.
Уже в майской амнистии указывалось, что она не распростра-
няется «...на поляков, как подданных государства, поднявше-
го вооруженную борьбу против Советской России»989. По всей
России началась по распоряжению ВЧК регистрация граждан
польской национальности от 16 до 60 лет990. Например, в этот
период в Петрограде местной губчека был арестован поль-
ский архиепископ Цепляк (руководитель всех польских като-
лических костелов). Он был арестован в ночь с 1-го на 2 апре-
ля 1920 г. в своей квартире в доме No118 кв. 4 по набережной
Фонтанки. В своих проповедях он активно клеймил советскую
власть. Когда дал обещание ЧК впредь так не поступать — его
выпустили. Исполком к этому аресту был полностью не при-
частен, это была инициатива питерских чекистов991.
Впрочем, к этому и многим другим арестам польских гра-
ждан в Советской России Ф.Э . Дзержинский был непричастен.
Уже 26 апреля 1920 г. ЦК РКП (б) было принято решение о ко-
мандировании Дзержинского на Украину992.
Поезд из Москвы в Харьков следовал через Орел, в кото-
ром ненадолго остановился Дзержинский. Здесь он, по сво-
ему обыкновению встретился с начальником транспортной
ЧК Ф.В. Ростовцевым. Выслушав его доклад, Дзержинский стал
расспрашивать его о настроениях железнодорожников, их ра-
бочей дисциплине. Возник и разговор об орловской каторж-
ной тюрьме, в которой ранее отбывал наказание Ф. Дзержин-
ский. Сама тюрьма к этому времени была ликвидирована, а зда-
ние приспособлено для сапожных мастерских. «Из нее никак
нельзя было бежать... Побег был невозможен», — с сожалени-
ем вспоминал Дзержинский993. После короткого пребывания в
Орле Дзержинский продолжил свою поездку на Украину.
В Харьков Дзержинский прибыл 5 мая 1920 г. Перед Дзер-
жинским стояла задача в кратчайший срок ликвидировать
иностранные шпионско-диверсионные организации в Украи-
не, в первую очередь организованные польской резентурой.
По распоряжению ВЧК на польский фронт было направлено
много опытных чекистов. Необходимо было не только обна-
20
ружить довоенную резентуру, но и разоблачить многих поль-
ских шпионов и диверсантов, пытавшихся внедриться в части
Красной Армии под видом «добровольно сдавшихся в плен»994.
Чекистами под руководством Дзержинского были разгромле-
ны центры «Польской организации войсковой» (ПОВ) в Кие-
ве, Одессе, Харькове, на Волыни и в других районах и городах
Украины. Деятельность Дзержинского на Украине рассматри-
валась Политбюро 18 мая, на нем было принято решение о
продлении его пребывания на Украине995.
Между тем 26 мая войска Юго-Западного фронта перешли
в контрнаступление против польских войск. Первоначально
наступление развивалось медленно (прорыв фронта удалось
достичь только 5 июня). Причины первоначальных неудач на-
ступления частично связывались и с состоянием тыла фрон-
та. В этих условиях назревала вероятность смены руководства
тыла. 29 мая 1920 г. Дзержинский был назначен начальником
тыла Юго-Западного фронта. При этом Р.П. Эйдеман, испол-
нявший эти обязанности ранее, в своих воспоминаниях писал
о том, что сам Дзержинский вызвался на этот пост, когда стал
вопрос о подыскании кандидата на должность замтыла996.
В Харькове Ф.Э . Дзержинский жил в здании ЧК Украины.
В этом же здании, в отдельной комнате жили и два шофера
ВЧК: Тихомолов и Адольф Ипполитович Шпилевский. Машина
«Паккард», привезенная из Москвы, стояла во дворе в малень-
ком домике997. В конце мая 1920 г. в Харькове польская развед-
ка организовала покушение на жизнь Ф.Э. Дзержинского. По-
кушение было организовано, когда тот выходил из машины
около подъезда ВУЧК. С близкого расстояния в него выстре-
лила неизвестная женщина. Ф .Э . Дзержинский оказался невре-
дим. Когда в ходе следствия стало ясно, что исполнительница
террористического акта, обманутая женщина, запутавшаяся в
жизненных обстоятельствах, Дзержинский не допустил при-
менения к ней расстрела. «Не из чего, видно, им выбирать», —
усмехнулся он, имея в виду иностранные разведки998.
Всего в Харькове Дзержинский пробыл более двух меся-
цев — до середины июля. Работы хватало. «Примерно к концу
мая численность войск внутренней охраны тыла Юго-Запад-
ного фронта достигала 50 тысяч человек. В их составе было
большое количество конницы, звено самолетов, бронеавто-
мобили. Наряду с маневренными группами в наиболее важных
стратегических пунктах были созданы постоянные гарнизо-
ны. Важнейшее значение придавалось охране железных до-
рог, телефонных и телеграфных линий, складов и наведению
порядка на транспорте. Надо было обезопасить все станции
21
от шпионов, диверсантов, мешочников и спекулянтов, устано-
вить точный график движения поездов, обеспечить быстрое
продвижение военных эшелонов и составов с продовольст-
вием»999. Все это было в компетенции Дзержинского, который
должен был решить все эти проблемы порою в одиночку.
Его раздражительность и нервозность были связаны с ощу-
щением своей одинокости в среде харьковских коммунистов.
Позднее, в конце июня, он будет писать Ленину: «Местные
коммунисты какие-то недоноски, живут мелкими интересами.
<...> Вся, можно сказать, интеллигенция средняя украинская —
это петлюровцы»1000.
Не хватало буквально всего, приходилось искать самые не-
обычные варианты выхода из ситуации. Например, автомо-
били за неимением бензина использовали самые различные
спиртовые смеси. Однажды из-за низкого качества замените-
ля бензина поломалась машина самого Дзержинского. Выяс-
нилось, что в моторе скопилась патока и какая-то еще непо-
нятного происхождения муть. Перепуганный директор спир-
товодочного завода, отпускавшего эту смесь, ожидал самых
суровых мер наказания. Однако Дзержинский успокоил его,
зная положение с топливом, предписав только отныне прове-
рять качество топлива лично1001.
Напряженная работа не могла не сказаться на его здоровье,
которое вновь ухудшилось. Встретившийся в Харькове с Дзер-
жинским Н.А . Равич заметил перемены, произошедшие в об-
лике последнего за два года. «Ф.Э . Дзержинский довольно за-
метно изменился — похудел, побледнел и частенько покашли-
вал, чего раньше не было». Далее он писал: «После заключения
в польской тюрьме, неудачного побега и пребывания в лагере
«Дембью» под Краковом здоровье мое пошатнулось. Работа в
штабе была напряженной и кончалась поздно ночью. Поэто-
му меня поместили в санаторий на Рымарской улице. Там же
некоторое время находился и Дзержинский. В половине девя-
того утра мы обычно выходили и пешком шли в штаб. Машина
ехала за нами. Если Дзержинский уставал, мы садились в нее.
Это была единственная прогулка Дзержинского за день. Спал
он мало, ел нерегулярно... Кто мог сказать, сколько еще време-
ни организм Дзержинского выдержит такое напряжение? Это
вызывало беспокойство даже у Центрального Комитета пар-
тии. Но на фронте шли решающие бои, и всякое упоминание
о необходимости отдыха приводило Феликса Эдмундовича в
страшное раздражение. «Кто вам наврал о состоянии моего
здоровья и перегрузке работой?» — запрашивал он Централь-
ный Комитет 9 июня 1920 года...»1002
.
22
Вместе с тем в Москве настаивали на лечении Дзержинско-
го, приняв соответствующее постановление ЦК. Этот вопрос
дважды ранее ставился политическим руководством в 1919 г.,
но по различным обстоятельствам ни весной, ни летом от-
пуск с лечением Дзержинского не состоялся. Теперь последо-
вало третье распоряжение о лечении Дзержинского. В письме
из Харькова от 26 июня 1920 г. он отчитывался Ленину: «До-
рогой Владимир Ильич! Спешу ответить, что я не подчинился
только букве предписания ЦК, я не на даче, но я усиленно ле-
чусь водолечением. Врачи нашли только нервное переутомле-
ние, а все остальное в полном порядке, в том числе и легкие.
Я и лечусь усердно, желая еще поработать»1003. Это сообщение
можно дополнить письмом личного секретаря Дзержинского
В.Л. Герсона заместителю председателя ВЧК И.К . Ксенофонто-
ву от 27 июня 1920 г.: «Я стараюсь Феликса Эдмундовича хо-
рошо кормить и уговорил его лечиться, он ежедневно теперь
утром ходит к врачу и принимает лечение электризацией, а
потом едет в водолечебницу. Врачи установили, что сердце и
легкие у него здоровые и лишь у него сильное переутомление
от нервов, и поэтому водолечение будет очень хорошо»1004.
Как бы то ни было, Дзержинский не стремился возвращаться в
Москву, продолжая работать целыми сутками в Харькове. Ле-
чение совмещалось с работой.
К этому периоду относится один интересный эпизод из
его биографии. Во время его ночной работы в соседнем поме-
щении всю ночь играл рояль, явно под умелыми руками пиа-
ниста. Прекрасная музыка, доносившаяся до Дзержинского,
снимала напряжение. Утром Дзержинский узнал, что на рояле
играл арестованный офицер деникинской армии, в прошлом
выпускник Московской консерватории Всеволод Петрович
Задерацкий (1891—1953). Дзержинский приказал немедлен-
но освободить талантливого исполнителя и выдал музыканту
охранную грамоту, где лично написал предписание: «Сохра-
нить жизнь, определить место жительства»1005. В дальнейшем
В.П. Задерацкий будет жить в Рязани, позднее в Москве. Он на-
всегда сохранит память об этом случае, и в его квартире будет
стоять бюст Дзержинского.
13 июля 1920 г. по вызову ЦК Дзержинский выехал в Мо-
скву. Вызов был сделан по настоянию Ленина. 16 июля пле-
нум ЦК РКП (б) провозгласил новый подход к советизации
освобождаемых территорий. Учитывая высокую степень ан-
тирусских настроений в Польше, советизацией должны были
заняться польские коммунисты и будущий Польревком1006.
Однако численность и влияние членов Коммунистической
23
рабочей партии Польши (КРПП) были незначительными, по-
этому основная нагрузка выпадет на советских поляков1007.
Вскоре после приезда Дзержинского в Москве 18 июля со-
стоялось собрание поляков-коммунистов, посвященное мо-
билизации на Западный фронт. На собрании Дзержинский
был выбран в мобилизационную комиссию. Однако работал
в ней буквально несколько дней. Наступление красных войск
требовало его присутствия на фронте. Освобождение бело-
русских территорий ставило вопрос об польских территори-
ях. Многим, Дзержинскому в т.ч., представлялось, что успеш-
ное наступление Красной Армии — это начало мировой ре-
волюции.
23 июля Дзержинский участвует в заседании Политбюро.
На нем было принято решение утвердить Временный револю-
ционный комитет Польши в том же составе, что и Польское
бюро ЦК1008.
Поздним вечером 23 июля Дзержинский уже отправился
поездом на Западный фронт. Вместе с ним выехали Ю. Марх-
левский, Ф.Я. Кон и другие польские товарищи. Поезд первона-
чально шел по маршруту Москва-Смоленск-Минск. В послед-
нем из перечисленных городов Дзержинский провел ревизию
только начавшей действовать минской ЧК, которую возглавлял
Ф. Медведь. Войдя на заседание коллегии ЧК, которое прово-
дил заместитель Медведя Каминский, Дзержинский сделал за-
мечание о неполном составе коллегии и заставил заново про-
смотреть дела, уже при его участии. Тщательно прослушав все
пять дел, убедившись в соблюдении законности разбиратель-
ства и предполагаемых приговоров, Дзержинский продолжил
инспекцию вместе с А. Артузовым и Г. Герсоном1009.
Из Минска Дзержинский выехал по железной дороге до
станции Молодечно. Здесь с поезда были сгружены машины,
поездка продолжилась уже на автомобилях. Сначала Дзержин-
ский заехал в Лиду, где в госпитале с переломом ноги после
автомобильной катастрофы лежал Уншлихт. Последний в раз-
говоре с Дзержинским высказал надежду, что скоро переедет
в Минск, если ему это позволят сделать врачи. Из Лиды Дзер-
жинский выехал в Вильно, где в то время находился Реввоен-
совет Западного фронта. Здесь Дзержинский пробыл более
двух суток, покинув город только 30 июля1010. Наверняка пре-
бывание в Вильно было ему приятно и навевало воспомина-
ния. Он порывался приехать сюда в начале 1919 г., но ему это
не удалось. Теперь он добрался до родного ему города вме-
сте с революционными войсками. Далее был путь на не менее
родную Варшаву.
24
Из Вильно через Гродно Дзержинский выехал в Белосток.
Эта поездка произошла не без приключения, Дзержинский
даже попал в автомобильную аварию. Вот как об этом расска-
зывает его шофер: «Нас сопровождали две машины. В нашей
машине, которую мы вели по очереди с Шпилевским, ехали
Дзержинский, Мархлевский, Кон, Богуцкий и еще один това-
рищ. В дороге с машиной произошла серьезная авария. Нас
всех, за исключением Шпилевского, выбросило из открытой
машины, а его машина накрыла. Крестовиной сломанного
руля разрезан был мускул на его руке. У меня оказался пере-
лом ключицы, у Богуцкого — перелом руки, сильно ушиб руку
и бедро Феликс Эдмундович. Подъехавшие товарищи поста-
вили нашу машину на колеса. Это произошло около местеч-
ка Меричи, недалеко от Гродно. В Меричи нам оказали первую
помощь, а на другой день меня и Богуцкого отвезли в госпи-
таль в Гродно. Феликс Эдмундович навестил меня в госпита-
ле. Он трогательно позаботился обо мне, прислав собствен-
норучно написанное удостоверение, по которому мне пре-
доставлялся отпуск до 1 октября 1920 года, снабдил деньгами
и пожелал быстрейшего выздоровления»1011.
30 июля 1920 г. в Белостоке было провозглашено создание
Временного революционного комитета Польши или Поль-
ревкома (30.07 .1910—20.08 .1920) в составе Юлиана Мархлев-
ского (председатель), Феликса Дзержинского, Феликса Кона,
Эдварда Прухника и поправившегося Иосифа Уншлихта. Дан-
ный орган мыслился как прообраз советского польского пра-
вительства. Сами его члены часто шутили по этому поводу.
Дзержинский забавлял других советских выходцев из Поль-
ши, в особенности Карла Радека, своей скромной надеждой на
то, что после казни Пилсудского он займет пост министра об-
разования в новой Польше1012.
15 августа Дзержинский был полон оптимизма. В теле-
грамме Ленину он сообщает, по сведениям третьей армии,
о волнениях в Варшаве, о требовании части населения мир-
ной сдачи Варшавы. В ней же он в конце сообщил Ленину, что
на следующий день выезжает в Варшаву1013. 16 августа 1920 г.
Дзержинский вместе с другими членами Польревкома ноче-
вал в Вышкове, в 50-ти с лишним километрах от Варшавы. Он
предполагал, что вот-вот окажется в Варшаве, по направле-
нию к которой утром и выехали на автомобиле Мархлевский,
Кон и Дзержинский1014. Однако действительность оказалась
иной. 17 августа он вынужден был вернуться в Вышков, а за-
тем в Белосток.
25
«Странные чувства рождаются во мне при приближении
к Варшаве... Это опасение, что Варшава сейчас уже не та, ка-
кой она была раньше, и что, быть может, встретит нас не так,
как мы бы желали. Наша Варшава, терроризированная и сдав-
ленная, молчит, и мы не слышим ее ясного голоса. По-видимо-
му, и наш ЦК не сумел овладеть ни массами, ни политическим
положением. Недостает там вождя — Ленина, политика-мар-
ксиста...» — писал Дзержинский жене уже из Белостока. Писал,
еще надеясь на перелом, на то, что отъезд — лишь небольшая
отсрочка1015. Как он телеграфировал В.Л . Герсону 17 августа в
Москву: «Вернулся временно Белосток»1016. Схоже он начина-
ет в этот же день и телеграмму В.И . Ленину: «Вернулись до взя-
тия Варшавы в Белосток»1017. Очевидно поэтому, с расчетом на
усиление польской работы, он просил в эти дни прислать ему
Ганецкого. 19 августа Политбюро рассмотрело этот вопрос и
отказало1018.
Между тем, спустя несколько дней, он вынужден выехать
дальше на восток в Минск. Перелома в ходе войны в поль-
зу Красной армии не произошло, отступление войск про-
должалось. В город он приезжает 23 августа. Отсюда, 25 авгу-
ста 1920 г., он вновь пишет жене, уже с явным разочаровани-
ем от произошедшей катастрофы под Варшавой: «Опасение,
что нас может настигнуть катастрофа, давно уже гнездилось
в моей голове, но военные вопросы не были моим делом, и
было ясно, что политическое положение требовало риска. Мы
делали свое дело и... узнали о всем объеме поражения лишь то-
гда, когда белые были в 30 верстах от нас, не с запада, а уже
с юга. Надо было сохранить полное хладнокровие, чтобы без
паники одних эвакуировать, других организовывать для отпо-
ра и обеспечения отступления. Кажется, ни одного из бело-
стокских товарищей мы не потеряли»1019.
Вскоре сюда приезжает сбежавший от врачей Тихомолов.
«В Минск мы прибыли 27 августа утром. Феликс Эдмундович
был уже там. В тот же день он продлил мне отпускное удосто-
верение до 1 ноября, а на обороте написал: «Тов. Герсон или
Беленький, окажите т. Тихомолову всяческое продовольст-
венное и лечебное содействие» — и проставил дату: «27/VIII—
20 г. гор. Минск». Чувствовал я себя очень плохо, и в тот же
день вечером по распоряжению Феликса Эдмундовича меня с
сопровождающим отправили в Москву»1020. Вскоре 2 сентября
вечерним поездом туда отправится и Дзержинский. В Москве
Дзержинский собирался пробыть только два дня, затем опять
выехав на фронт1021.
2
Действительно, из Москвы скоро Дзержинский вернул-
ся в Минск и пробыл там еще две недели, работая здесь вме-
сте с Ю. Мархлевским. В основном он занимался местной ЧК
и Особым отделом. Работа, правда, его не увлекала. Как он пи-
сал жене 12 сентября: «Погода несносная, не могу сказать, что
я доволен собой, скорее недоволен, впрочем, это глупое вре-
мя пройдет»1022.
Вскоре он возвратился в Москву. Здесь произошла его
встреча с известным скульптором Клэр Шеридан, двоюродной
сестрой Уинстона Черчилля. По настоянию Ленина Дзержин-
ский должен был ей позировать для скульптурного портре-
та. Позднее она вспоминала: «Через один-два дня мне сказали,
что ко мне зайдет Дзержинский — председатель Чрезвычай-
ной комиссии. Невысокого роста бледный человек в форме
вошел и несколько застенчиво посмотрел на меня, затем на
мою работу. Я не обратила на него особенного внимания, ду-
мая, что это один из случайных посетителей, и ждала, когда
он уйдет. Тогда он сказал, что фамилия его Дзержинский. Вид
этого скромного, без каких бы то ни было претензий челове-
ка глубоко поразил меня... У него было узкое лицо и как бы вы-
лепленный из алебастра нос. Время от времени глубокий ка-
шель сотрясал его тело, и тогда вся кровь приливала к лицу...
Мне хотелось поговорить с Дзержинским, но, к несчастью, я
могла объясняться с ним только на немецком языке, а мои по-
знания в нем были ограничены. Все-таки я сумела сказать ему,
что когда люди сидят так спокойно, как он, это значительно
облегчает работу художника.
—
Терпению и спокойствию учишься в тюрьме, — ответил
Дзержинский.
Я спросила его, сколько времени он провел там.
—
Одиннадцать лет, четверть моей жизни, — сказал Дзер-
жинский. Его голос, хотя и спокойный, был глубок, и в нем
звучала сила... Тюрьма надломила здоровье этого человека, но
дух его остался несломленным. Он жил для России и страдал
за Россию... Друзья Дзержинского глубоко и, можно даже ска-
зать, трепетно обожали его...»1023.
К. Шеридан верно подметила состояние здоровья Дзер-
жинского в сентябрьские дни 1920 г. Разочарование из-за
итогов польской кампании, напряженная работа во время нее,
последствия автокатастрофы, все это вместе привело к резко-
му ухудшению здоровья Дзержинского. 20 сентября 1920 г. во-
прос о его здоровье обсуждался, среди прочих, на заседании
пленума ЦК РКП (б). Предложение Троцкого о введении Дзер-
жинского в состав РВС Юго-Западного фронта не прошло.
2
Вместо этого ЦК постановил демобилизовать Дзержинского
и возвратить его к работе в ВЧК, обязав отбыть отпуск для ле-
чения1024.
В конце сентября — начале октября 1920 г. Феликс Эдмун-
дович Дзержинский вместе с семьей был «командирован на
отдых» Лениным в Подмосковье, в усадьбу совхоза Любаново.
Елена Дмитриевна Стасова, работавшая в то время в Аппара-
те ЦК РКП (б), вспоминала: «Когда В.И . Ленин узнал, что Дзер-
жинский доработался до кровохарканья, он позвонил мне и
предложил записать решение ЦК о том, что Дзержинскому
предписывается поехать на две недели в отпуск в Наро-Фо-
минск. Тогда в Наро-Фоминске был лучший под Москвой сов-
хоз, и Дзержинский мог получить там хорошее питание. Вла-
димир Ильич, продумывавший все до мелочей, учитывал и то,
что в совхозе отсутствует телефон, следовательно, Дзержин-
ский не будет звонить в Москву и поэтому лучше сможет от-
дохнуть»1025.
Сама усадьба в Любаново имела интересную судьбу. По-
строенная на высоком берегу реки Нара в конце XVIII века
К.И . Чарторыжским, она принадлежала этому роду до 1881 г.
Сам Чарторыжский отличался деспотизмом и садизмом по
отношению к своим крепостным крестьянам. Косвенным под-
тверждением этому стало обнаружение скелета человека, за-
мурованного в стену в подвальном помещении дома. Послед-
ним владельцем усадьбы был Владимир Карлович Шлиппе
(1934—1923), в прошлом Екатеринославский (1890—1893),
Тульский (1893—1905) губернатор. После Октябрьской рево-
люции он эмигрировал в Германию и умер в Дрездене. Впо-
следствии представители рода фон Шлиппе будут сотрудни-
чать в период Великой Отечественной войны с фашистами и
с генералом А. Власовым1026.
Софья Сигизмундовна Дзержинская — жена Феликса Эд-
мундовича, с явным удовольствием вспоминала этот кратко-
временный семейный отдых: «У Феликса не было желания
брать отпуск, но он был очень дисциплинирован и выполнил
директиву ЦК. Мы поехали втроем (Фелик, я и Ясик) не в го-
род Наро-Фоминск, в Наро-Фоминский уезд, в совхоз «Люба-
ново», куда нас отвез на машине А.Я. Беленький. Нам отвели
комнатку в доме, где находилось правление совхоза. Телефо-
на в совхозе действительно не было, и Феликс был полностью
оторван от Москвы и работы.
Мы пробыли там около двух недель, за это время только
один раз, в середине нашего пребывания там, А.Я. Беленький
привез газеты за прошедшую неделю. Целые дни мы проводи-
2
ли на воздухе, гуляли и раз даже катались на лодке по неболь-
шой речушке1027. Феликс очень любил грести. Он наслаждался
природой и возможностью быть вместе с сыном, которого ви-
дел очень редко, а тем летом вовсе не видел»1028. Ян Дзержин-
ский рассказывал, что во время этой прогулки по реке отец
вспоминал, как «он бежал на утлой лодчонке из сибирской
ссылки и чуть было не утонул»1029.
«Упражняясь в стрельбе из револьвера и охотничьей дву-
стволки (а стрелял он очень метко), Феликс убил однажды яс-
треба, к большому удовольствию Ясика. Ястреб упал на вер-
хушку высокой ели и застрял там. Феликс влез на дерево и
радовался, как ребенок, когда ему удалось достать с самой вер-
хушки ястреба. Он собственноручно набил чучело ястреба, и
получилось это у него очень удачно. Во время отпуска Феликс
отоспался за все проведенные за работой бессонные ночи и с
новыми силами вернулся в Москву к своей напряженной дея-
тельности»1030.
Возможно, что у партийных лидеров в этот период были
сомнения в возможности Дзержинского выполнять на посто-
янной основе обязанности председателя ВЧК. Дзержинский в
1919—1920 гг. часто, по самым разным причинам, отсутство-
вал в Москве, находясь в различных командировках. Вызывало
сомнение и состояние здоровья председателя ВЧК. Во всяком
случае, в начале октября 1920 г., во время отпуска Дзержинско-
го, этот вопрос рассматривался на Оргбюро ЦК. Более того,
было принято даже решение об освобождении Дзержинского
от работы в ВЧК и направление его на хозяйственную рабо-
ту. Очевидно, что рассматривалась на вакантное место канди-
датура И.К. Ксенофонтова, заместителя Дзержинского в ВЧК.
Последний руководил разгромом Национального центра в
1919 г., успешно заменял Дзержинского на протяжении весны-
осени 1920 г. во время советско-польской войны. Вместе с тем
вопрос об уходе Дзержинского из ВЧК вскоре завис, т.к. несо-
мненен был как его авторитет среди чекистов, так и его опыт
борьбы с контрреволюцией. Первым чекистом Дзержинский
был не только для большевиков, но и для врагов. Тем не ме-
нее только декабрьский пленум ЦК 1920 г., при участии Лени-
на, отменил «зависшее» решение. На нем была признана «необ-
ходимость отпуска для т. Дзержинского, а равно возможности
для него во время отпуска начать хозяйственную работу»1031.
Уже через несколько дней после возращения из отпуска
Дзержинский участвует в заседании Политбюро1032. На сле-
дующий день, 15 октября 1920 г., Дзержинский решением
ЦК РКП (б) назначен председателем комиссии для выработ-
2
ки мер по усилению охраны государственной границы. Еще
спустя несколько дней «отдохнувшего» Дзержинского Со-
вет Труда и Обороны, который возглавлял В.И . Ленин, 20 ок-
тября 1920 г. назначил председателем Московского комите-
та Обороны. Быстро войдя в курс дела, уже 26 октября Феликс
Дзержинский выступил с докладом о работе Московского ко-
митета обороны на пленуме Московского Совета рабочих де-
путатов1033. При этом в этот же день он принимает участие в
заседании Политбюро. На нем было принято решение о вводе
Дзержинского и Преображенского в Контрольную комиссию,
при этом по решению Политбюро они должны были тра-
тить на работу в Контрольной комиссии не менее 3-х часов
в день1034. Интенсивная нагрузка была и в Главкомтруда, ко-
торый он возглавлял. Нагрузка на Дзержинского вне его дея-
тельности в ВЧК возрастала с каждым часом. Новые назначе-
ния не отменяли прежних решений. Так, Политбюро, после
всех новых назначений, на заседании 30 октября приняло ре-
шение о продолжении работы Дзержинского в Комитете обо-
роны вплоть до окончания октябрьских торжеств1035. Практи-
чески октябрьскими решениями его пребывание в ВЧК дела-
лось формальным.
К этому моменту фактически завершилась Гражданская
война в Европейской России. Белое движение, активизиро-
вавшееся во время польского наступления, было разгромлено.
Врангель покинул Крым.
Важным моментом этого периода стала деятельность Дзер-
жинского по организации контроля над недавно освобожден-
ными территориями на юге страны. Ситуация в Крыму была
наиболее сложная. После отплытия белых войск барона Вран-
геля здесь оставалось большое количество бывших: офице-
ров, чиновников, а также представителей прежде привилеги-
рованных сословий. Неоднозначной была и криминальная
ситуация. В Крыму помимо зеленого братства, остатков актив-
ных белогвардейцев, были и отряды махновцев. Также необ-
ходимо было учесть различные эпидемии, в т.ч. тиф. Всю эту
ситуацию необходимо было решать.
Дзержинский в этих условиях видел выход в изоляции Кры-
ма и проведении ряда фильтрационных мер. Изоляция Кры-
ма могла предотвратить как выход из Крыма остатков махнов-
цев, против которых в эти дни как раз предполагалось усиле-
ние репрессий1036, так и распространение эпидемий. Также
это давало возможность провести фильтрацию населения от
чуждых элементов.
20
16 ноября Дзержинский телеграфировал начальнику Осо-
бого отдела Юго-Западного и Южного фронта В.Н . Манцеву:
«Примите все меры, чтобы из Крыма не прошел на материк ни
один белогвардеец. Поступайте с ними согласно данным Вам
мною в Москве инструкциям. Будет величайшим несчастием
Республики, если им удастся просочиться. Из Крыма не дол-
жен быть пропускаем никто из населения и красноармейцев.
Все командированные должны быть сугубо контролированы.
Примите самые энергичные меры и ежедневно докладывайте
мне, что Вами предпринято и с каким результатом во испол-
нение данного приказа»1037.
Изоляция Крыма имела ряд последствий. Крым стал закры-
той и плохо контролируемой из центра территорией. В за-
крытых территориях, естественно, также было более высокое
социальное и политическое напряжение. Второй важный мо-
мент. Тот же Дзержинский говорил потом при встрече с одним
из руководителей, заинтересовавшихся этой проблемой: «мы
послали туда не тех людей». Он признал, что им и другими ру-
ководителями его ведомства была «совершена большая ошиб-
ка. Крым был основным гнездом белогвардейщины, и чтобы
разорить это гнездо, мы послали туда товарищей с абсолютно
чрезвычайными полномочиями. Но мы никак не могли поду-
мать, что они ТАК используют эти полномочия».
Речь шла в данном случае не о Манцеве, которого не посы-
лали в регион, и так там он находился на своем посту, а о де-
легировании Бела Куна и Р.С . Землячки1038. Именно указанные
деятели несли в значительной степени ответственность за по-
следующий уровень репрессий в Крыму. Свою роль сыграл за-
меститель Манцева Е.Г. Евдокимов. Вместе с тем следует сразу
обозначить, что террор шел не только сверху от делегирован-
ных в Крым советских деятелей, но и снизу, со стороны преж-
де всего местного армейского и матросского состава, а также
чекистского руководства. На последний факт указывал Дзер-
жинский в более поздней записке к И.С. Уншлихту. В ней он
через несколько месяцев, ссылаясь на данные, полученные от
нового председателя Крымской ЧК Розенгольца, писал, что в
Крымской ЧК процветают уголовщина, пьянство и грабежи,
и пока среди ее сотрудников преобладают деклассированные
матросы, хулиганство не прекратится»1039. В 1921 г. Дзержин-
ский проведет чистку рядов причерноморских чекистов (см.
следующую главу).
Очевидно, что к принятию насилия в Крыму были склон-
ны и красноармейские массы. Обычно указывается только на
большие потери красных войск при штурме Перекопа, озло-
21
бившие красноармейцев. Возможно, что это имело место. Од-
нако, как минимум, не меньшее влияние оказала карательная
практика белого движения последнего периода правления ге-
нерала Врангеля. Так, по воспоминаниям двух известных офи-
церов Дроздовской дивизии, дроздовцев Туркула и Кравченко,
только одна эта дивизия расстреляла тысячу человек во время
летне-осеннего наступления 1920 г. Расстреливали китайцев,
расстреливали красных курсантов, матросов и т.д.1040 Помимо
дроздовской дивизии схожую практику расстрелов реализо-
вали марковцы, корниловцы, в меньшей степени алексеевцы.
Были и казачьи расстрелы. Общий счет расстрелянных вран-
гелевскими офицерами шел на тысячи. Заложниками их репу-
тации стали позднее офицеры, которые остались в Крыму.
Количество расстрелянных лиц в Крыму сложно устано-
вить, можно говорить только о порядковых цифрах. Наиболь-
шие цифры давал известный историк-эмигрант С.П. Мельгу-
нов. Сразу следует отметить субъективность его исследова-
ний. По различным данным, в Советской России Мельгунов
был подвергнут от 21 до 23 обыскам, при этом 5 раз он аре-
стовывался, проведя в заключении многие месяцы1041. Отме-
тим, что именно Дзержинский его освободил после одного
из арестов: допросил и отпустил. Следует также выделить на-
учно-издательскую деятельность С.П. Мельгунова в годы бер-
линской и парижской эмиграции1042.
Вместе с тем, в отличие от современной ему публицисти-
ки, мельгуновские работы до сих пор служат основой при изу-
чении истории красного террора, являясь одним из наиболее
цитируемых исследований по расстрелам ВЧК. Первостепен-
ное значение для истории вопроса имеет его широко извест-
ная книга «Красный террор в России: 1918—1923», переиздан-
ная с дополнениями семь раз. Появление этой книги в 1923 г.
не было случайным1043. Незадолго до выхода книги в Лозанне
10 мая 1923 г. белый террорист Морис Конради в ресторане
«Сесиль» в Лозанне убил советского дипломата В. Воровского,
объяснив свой террористический акт желанием «отомстить
большевикам за зверства ВЧК». Летом С.П. Мельгунов опуб-
ликовал в периодике статью с характерным названием «Го-
лова Медузы», посвященную красному террору1044. Защитник
А. Полунина (сообщника Конради) обратился к Мельгунову с
просьбой дать ему материалы для характеристики красного
террора в России и получил их. Последующая книга, написан-
ная в течение 6 недель, была приурочена к процессу Конради
5—16 ноября 1923 г. С самого начала книга получила широ-
кий общественный резонанс как в эмигрантских и зарубеж-
22
ных кругах, так и в Советской России1045. Уже в 1924 г. вышло
дополненное второе издание, а в 1975 и 1985 гг. книга вышла
в Нью-Йорке, в 1990 г. впервые в СССР.
В книге среди прочих упомянуты и крымские расстрелы,
определяемые автором минимально в 50 тыс. человек (пре-
увеличение, по более объективным современным оценкам, от
4 до 8 раз), а более вероятно, в 120 тыс. человек. Откуда взялись
эти фантастические цифры? Сразу можно указать на один из
источников — «показания лозаннскому суду» над Конради пи-
сателя И.С. Шмелева1046. Согласно С.П. Мельгунову, «И.С. Шме-
лев в своем показании лозаннскому суду говорит, что рас-
стреляно более 120 тысяч мужчин, женщин, старцев и детей.
Ссылаясь на свидетельство д-ра Шипина, он утверждает, что
официальн. большевицкие сведения в свое время определяли
число расстрелянных в 56 тыс. человек...»1047. Вместе с тем сле-
дует сразу уточнить, что И.С . Шмелев во время суда находился
во Франции, откуда написал письмо адвокату Конради, выдан-
ное С.П. Мельгуновым в своей книге за показание на суде с со-
ответствующей процедурой присяги и т.д.
Данное письмо следует также привести полностью, так как
сразу становится понятным механизм формирования Мель-
гуновым цифры в 120 тыс. расстрелянных. «Господину Оберу,
защитнику русского офицера Конради, как материал для дела.
По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии,
в подвале Чеки и потом выпущенного, служившего у больше-
виков и бежавшего заграницу, за время террора за 2—3 меся-
ца, конец 1920 года и начало 1921 года в городах Крыма: Сева-
стополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке,
Старом Крыму и проч. местах, было убито без суда и следствия
до ста двадцати тысяч человек — мужчин и женщин, от стари-
ков до детей. Сведения эти собраны по материалам — быв-
ших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные дан-
ные указывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза
больше. По Феодосии официально данные дают 7—8 тысяч
расстрелянных, по данным врачей — свыше 13 тысяч»1048.
Помимо сомнительности «показаний шмелевских врачей»
вызывает здесь вопросы и знакомство Шмелева-Мельгунова с
арифметикой. «Псевдоофициальные» 56 тысяч с легкой руки
политических математиков превратились в 120 тысяч чело-
век. Между тем, даже отбрасывая в сторону абсурдность подоб-
ных умножений, можно легко убедиться, что 56 тыс. никак не
могут превратиться в 120 тыс. Если умножить 56 тыс. на 1, 625
(8 тыс. официальных расстрелов против 13 тыс., зафиксиро-
ванных врачами) то получается иная цифра — 91 тысяча вме-
23
сто 120 тысяч. Впрочем, подобные вычисления лишь показы-
вают привязанность математических вычислений С.П. Мель-
гунова к его политическим взглядам. Современные данные
показывают всю абсурдность подобных вычислений и сло-
жений. Согласно известному исследователю данной пробле-
му А.А . Здановичу, общее количество расстрелянных в Кры-
му составило около 12 тыс. человек1049. Данная цифра может
уточняться, более точные данные есть как раз по Феодосии.
Согласно донесению начальника Особого отдела 9-й стрел-
ковой дивизии П. Зотова от 8 декабря 1920 г., из зарегистри-
рованных и задержанных в Феодосии белогвардейцев в коли-
честве приблизительного подсчета — 1100, расстреляно 1006
человек, отпущено 15 и отправлено на север 79 человек1050.
Сам Дзержинский, как уже указывалось, считал подобный
размах террора ошибкой. Он не только будет руководить ско-
рой чисткой чекистов Причерноморья, но будет и сторонни-
ком честного изложения событий. Так, именно его поддержка
помогла изданию романа «В Тупике», где В.В. Вересаев показы-
вал разные негативные стороны Советского Крыма, хотя и бо-
лее раннего периода (1919 г.) . Отметим и другой факт. В кон-
це 1920 г. руководство ВЧК ограничило применение смерт-
ных приговоров. 24 декабря 1920 г. ВЧК запретила всем губЧК
приведение в исполнение приговоров о высшей мере наказа-
ния без санкции ВЧК, за исключением приговоров по делам
об открытых вооруженных выступлениях. Было рекомендова-
но отменить высшую меру наказаний по всем политическим
преступлениям, за исключением террористических актов и
открытых восстаний. В области уголовных преступлений ВЧК
считало необходимым применять высшую меру наказания к
бандитам и шпионам1051. Одним из инициаторов этого введе-
ния был Дзержинский.
Отметим, что именно осенью 1919 г. Дзержинский вре-
менно сошелся с Л.Д. Троцким. Об этом свидетельствовало
не только сентябрьская просьба в Политбюро Троцкого о ко-
мандирование Дзержинского на Юго-Западный фронт, кото-
рая, правда, была отвергнута, но и другие обстоятельства. Так,
Дзержинский в этот период поддержал точку зрения Троцко-
го во время партийной дискуссии о профсоюзах. Впоследст-
вии это отмечал как временное явление И.В. Сталин. На рас-
ширенном заседании Военного Совета при Наркоме Оборо-
ны 2 июня 1937 г. он заявил:
«Часто говорят, в 1922 году такой-то голосовал за Троц-
кого. Тоже неправильно. Человек мог быть молодым, просто
не разобрался, был задира. Дзержинский голосовал за Троц-
кого, не просто голосовал, а открыто Троцкого поддерживал
при Ленине против Ленина. Вы это знаете? Он не был чело-
веком, который мог бы оставаться пассивным в чем-либо. Это
был очень активный троцкист, и все ГПУ он хотел поднять на
защиту Троцкого. Это ему не удалось. Андреев был очень ак-
тивным троцкистом в 1921 году.
Голос с места. Какой Андреев?
Сталин. Секретарь ЦК, Андрей Андреевич Андреев. Так что
видите, общее мнение о том, что такой-то тогда-то голосовал
или такой-то тогда-то колебался, тоже не абсолютно и не все-
гда правильно.
Так что эта вторая причина, имеющая большое распро-
странение среди вас и в партии вообще точка зрения, она
тоже неправильна. Я бы сказал, не всегда правильна, и очень
часто она подводит.
Значит, при характеристике этого ядра и его членов я так-
же эту точку зрения как неправильную не буду применять.
Самое лучшее — судить о людях по их делам, по их работе.
Были люди, которые колебались, потом отошли, отошли от-
крыто, честно и в одних рядах с нами очень хорошо дерут-
ся с троцкистами. Дрался очень хорошо Дзержинский, дерет-
ся очень хорошо товарищ Андреев. Есть и еще такие люди.
Я бы мог сосчитать десятка два-три людей, которые отошли
от троцкизма, отошли крепко и дерутся с ним очень хорошо.
Иначе и не могло быть, потому что на протяжении истории
нашей партии факты показали, что линия Ленина, поскольку
с ним начали открытую войну троцкисты, оказалась правиль-
ной. Факты показали, что впоследствии, после Ленина линия
ЦК нашей партии, линия партии в целом оказалась правиль-
ной. Это не могло не повлиять на некоторых бывших троцки-
стов. И нет ничего удивительного, что такие люди, как Дзер-
жинский, Андреев и десятка два-три бывших троцкистов, ра-
зобрались, увидели, что линия партии правильна, и перешли
на нашу сторону». Действительно, уже во второй половине
1922 г. Дзержинский будет рядом со Сталиным.
25
красное и белое 1921 года
Падение Белого Крыма и эвакуация Русской армии Вранге-
ля с полуострова обозначали окончание Гражданской войны
в Европейской России. С окончанием острой фазы Граждан-
ской войны коренным образом менялась обстановка в стране,
что требовало новых форм и методов работы ВЧК. 8 января
1921 г. Ф .Э . Дзержинский издал приказ ВЧК, в котором он кон-
кретизировал особенности переживаемого страной периода:
«внешних фронтов нет, острый период гражданской войны
закончился, но он оставил тяжелое наследие».
Окончание Гражданской войны в т.ч. делало возможным,
по мнению Дзержинского, решение одной из важнейших
проблем — детской беспризорности. Эта идея давно занимала
его мысли, но первоначально борьбой с беспризорностью ру-
ководил созданный 4 февраля 1919 г. по инициативе В.И . Ле-
нина Совет охраны детей при Наркомпросе. Это был орган,
состоявший из представителей наркоматов здравоохранения,
просвещения, социального обеспечения, внутренних дел. Со-
гласно постановлению СНК « Об учреждении Совета защиты
Детей» текст обозначал задачи и структуру органа:
«1) Принимая во внимание тяжелые условия жизни в стра-
не и лежащую па революционной власти обязанность обе-
речь в опасное переходное время подрастающее поколение,
Совет Народных Комиссаров настоящим декретом утвержда-
ет особый Совет Защиты Детей.
2) Совет Защиты Детей имеет своим Председателем Народ-
ного Комиссара по Просвещению. В состав его кроме Пред-
седателя (представителя от Народного Комиссариата по Про-
свещению) входят по одному представителю от следующих
Народных Комиссариатов: Социального Обеспечения, Здра-
воохранения, Продовольствия и Труда.
3) Совету Защиты Детей предоставляется право налагать
«вето» через соответствующие Народные Комиссариаты на
распоряжения ведомств, не входящих в Совет, если таковые
распоряжения ведут к явному ущербу для детей.
4) Считая дело снабжения детей пищей, одеждой, помеще-
нием, топливом, медицинской помощью, а равно эвакуацию
2
детей в хлебородные губернии одной из важнейших государ-
ственных задач, Совет Народных Комиссаров поручает Сове-
ту Защиты Детей:
а) согласовывать деятельность входящих в него Комисса-
риатов по эвакуации детей в хлебородные губернии, а рав-
но объединять их планы общественного детского питания и
снабжения, в целях включения такового путем непосредст-
венного сношения с подлежащими Народными Комиссариа-
тами в общегосударственный план;
б) следить за точным выполнением той части установлен-
ного таким образом плана, которая касается питания и снаб-
жения детей.
5) Совету Защиты Детей предоставляется право издавать
обязательные постановления, касающиеся охраны здоровья
детей, успешной организации их питания и снабжения, и вме-
няется в обязанность следить за неуклонным выполнением их.
Подписали:
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин).
Народный Комиссар по Просвещению А. Луначарский.
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров
В. Бонч-Бруевич».
Созданный орган, согласно указанному постановле-
нию, возглавил А.В. Луначарский, а не Ф.Э. Дзержинский, как
это иногда указывают, практически цитируя воспоминания
С.С. Дзержинской. Вместе с тем следует указать, что Дзержин-
ский был причастен в этот период ко многим ключевым дей-
ствиям советской власти в области охраны детства. Именно
Феликс Эдмундович имел непосредственное отношение к вы-
работке Декрета СНК 17 мая 1919 г. «О бесплатном детском
питании». При обсуждении этого декрета Дзержинский на-
стоял, чтобы бесплатно обеспечивать детей продуктами пита-
ния вне зависимости от их социального происхождения. Всех
детей. Дзержинского поддержал Ленин, и декрет вышел с уче-
том замечания председателя ВЧК:
«В целях улучшения детского питания и облегчения мате-
риального положения трудящихся, в первую очередь, фабрич-
но-заводских рабочих неземледельческих местностей, Совет
Народных Комиссаров постановляет:
1. Все предметы питания, выдаваемые местными продо-
вольственными органами детям в возрасте до 14 лет включи-
тельно, впредь выдавать бесплатно за счет государства.
2
Примечание. Постановление это касается предметов пита-
ния, выдаваемых детям продовольственными органами как из
продовольственных лавок, так и из общественных столовых
по карточкам.
2. Действие настоящего постановления распространить на
крупнейшие фабрично-заводские центры (города, крупные
поселки и пр.) следующих губерний: Архангельской, Влади-
мирской, Вологодской, Ив.- Вознесенской, Костромской, Ка-
лужской, Московской, Нижегородской, Новгородской, Чере-
повецкой, Олонецкой, Петроградской, Псковской, Тверской,
Сев.- Двинской, Ярославской.
Примечание. Народному Комиссариату Продовольствия
предоставляется право распространения настоящего поста-
новления на отдельные города и фабрично-заводские центры
других губерний.
3. Вменить всем продовольственным органам в обязанность
продукты детского питания отпускать в первую очередь.
4. Право на бесплатное питание предоставить всем детям
указанного выше возраста безотносительно к категории клас-
сового пайка их родителей.
5. Предложить Народному Комиссариату Продовольствия
немедленно опубликовать список местностей, входящих в § 2,
а Советским учреждениям этих местностей принять меры к
немедленному проведению этого декрета в жизнь.
6. Все кредиты на осуществление детского питания по на-
стоящему декрету отпускаются по Народному Комиссариату
Продовольствия.
Подписали:
Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов
(Ленин). Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров
В. Бонч-Бруевич. Секретарь Л. Фотиева»1052.
По инициативе Дзержинского также водится детская кар-
точка на получение обеда из двух блюд, кроме того — 30 хлеб-
ных и 30 продуктовых талонов в месяц1053.
В этот период произошла и знаменитая встреча Дзержин-
ского и беспризорника Дубинина, будущего академика. Позд-
нее Н.П. Дубинин вспоминал: «Отдавая дань глубокого уваже-
ния Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому, я, без всякого пре-
увеличения, должен сказать, что в моей собственной судьбе
трудно переоценить роль, которую он сыграл. Я родился в
Кронштадте, отец — начальник минного отряда в самом нача-
ле гражданской войны в 1918 году, был убит. На руках моей ма-
тери, Анны Герасимовны, осталось пятеро детей, один другого
меньше; всех их надо было кормить, одевать... Мне шел один-
2
надцатый год. Не помню, с чего началось, но моя мысль стала
работать в одном направлении — уехать в другие места, уехать
с младшим братишкой. Правдами-неправдами мы оказались в
Самаре. Бедствовали, попали в детский приемник, а спустя ме-
сяц — в детдом. Гражданская война была в разгаре — ее огонь
полыхал и на севере, и на юге, и на востоке. В стране был голод;
трудно жилось и мне с братишкой в детдоме. И снова я решил
бежать, на сей раз из детского дома. Сели на поезд, направляю-
щийся на Москву, благополучно добрались до столицы. ... Мо-
сква встретила нас сурово. Какой она была в 1919 году, доста-
точно известно. Приходилось бедствовать, в буквальном смыс-
ле побираться, каждодневно выискивая места, где с большей
вероятностью можно было поесть и обогреться. Вечерами нас
немилосердно гоняли с московских вокзалов, на ночь мы уст-
ремлялись в город, где, в трепетном ожидании тепла, забира-
лись в грязные котлы из-под асфальта. И тогда, суровой зимой
1919 года, произошла моя встреча с чекистами. Это произош-
ло на бывшей Никольской улице (ныне улица 25 Октября). Со-
трудники ВЧК — их было несколько человек — шли с Боль-
шой Лубянки в сторону Кремля и, проходя по Никольской ули-
це, заглядывали в асфальтовые котлы. Неподалеку от Красной
площади чекисты «выгребли» хилых, замызганных, перепуган-
ных ребят, среди которых был и я»1054.
Беспризорников привели на Лубянку, накормили чаем и
бутербродами. Всех их расспросили о пожеланиях. С Дубини-
ным беседовал один из нашедших его чекистов — Дзержин-
ский. Он расспросил о пожеланиях, о намерении учиться.
Позднее, переодев беспризорников в новую одежду, их отпра-
вили по детдомам. Встреча запомнилась беспризорнику. Его
стихией стала наука. Профессором, доктором наук он стал в
28 лет. Позднее он станет известным генетиком, академиком.
Это не был единственный случай. Водитель Дзержинского
вспоминал о похожем случае: «Он, как правило, очень поздно
заканчивал работу, и я его отвозил сначала в ВЧК, а затем уже
домой, в Кремль, часто совсем поздно ночью. Однажды мы
ехали из НКПС по Мясницкой улице (ныне улица Кирова). На
улице днем в специальных котлах варили асфальт, ночью же в
этих котлах ютились беспризорные дети. Феликс Эдмундович
велел мне остановиться около одного из котлов. Выйдя из ма-
шины и подойдя к котлу, он извлек оттуда ребятишек. Часть из
них тут же разбежалась. Феликс Эдмундович взял оставшихся
ребятишек к себе в машину, и мы поехали на Лубянскую пло-
щадь, в ВЧК. Ребята были в восторге от поездки на машине, но,
когда сошли у подъезда ВЧК, несколько из них все же убежало.
2
Остались трое. Они пошли с Феликсом Эдмундовичем в зда-
ние ВЧК. Потом, когда я отвозил Феликса Эдмундовича домой,
он рассказал, что ребят отвел в свой кабинет, там их накор-
мил, побеседовал с ними. Они согласились пойти в детский
дом, а сейчас спокойно спят в одной из комнат ВЧК»1055.
Были и другие события 1919 г., когда Дзержинский прини-
мал участие в решении проблем детей. Так, 3 сентября 1919 г.
на заседании Политбюро, в котором участвовал и Дзержин-
ский, было принято решение через надежных людей оказать
материальную помощь бедствующим детским колониям на за-
хваченных белыми войсками А.И . Деникина территориях1056.
Во время советско-польской войны Дзержинский также не
забывал о детях, более всего страдавших от Гражданской вой-
ны. Так, находясь в конце августа 1920 г. в Минске, он предло-
жил открыть в городе детский дом-интернат для беспризор-
ных и голодных детей. В открывшийся вскоре детдом помес-
тили сразу несколько десятков детей-сирот1057.
В конце 1920 г. ВЦИК послал в командировку А.Д. Калини-
ну в освобожденные от белогвардейцев юго-восточные рай-
оны Европейской России, чтобы выяснить, в каких условиях
находятся там дети. Вернувшись в Москву, она встретилась с
Дзержинским, предоставив ему отчет о поездке: «Война, голод
и эпидемии с каждым часом все больше и больше уносят в мо-
гилу отцов и матерей. Количество сирот и беспризорных де-
тей растет с ужасающей быстротой. Дети, как это наблюдается
во всех не только голодающих, но и производящих губерни-
ях... десятками ходят голодные, холодные по миру за подая-
ниями, научаются разврату, обворовывают и наводят панику
и ужас на села и деревни...»105.
Она же сообщила о стихийной волне передвижения детей
на юг — по железным дорогам. По пути они объединялись,
создавали настоящие эшелоны, располагаясь на больших уз-
ловых станциях целыми лагерями. Этот детский поток растет
ото дня на день и принимает угрожающий характер. В поис-
ках выхода из этого положения начальник эвакопункта Кав-
казского фронта издал совершенно недопустимый приказ:
поставить заслон и не пропускать ни одного такого ребенка
в пределы Кавказа. Такие же заслоны встречали детей на Дону
и в других местах. Ребенок попадает тут, как в западню, и, куда
бы ни повернулся, всюду наталкивается на оружие. Он дича-
ет, становится похож на звереныша, начинает искать сред-
ства, чтобы прорвать эту сеть любым способом, даже оружи-
ем. В приютах и детдомах, посещенных Калининой, детям жи-
лось не лучше — они страдали от голода и холода, чесотки.
300
В детских домах, рассчитанных на 40—50 детей, находилось
150—200. Дети спали по 6—8 на одной кровати, ели руками из
консервных банок. Не было даже тряпья на обмотки. Дети хо-
дили босиком, обмораживая ноги1059.
Доклад подтвердил сведения, которые имел сам Дзержин-
ский. Он незамедлительно связался с Лениным и предложил
незамедлительно начать решать проблему. После он позво-
нил по телефону Наркому Просвещения А.В. Луначарскому,
предложив незамедлительно встретиться. Яркое воспомина-
ние об этом телефонном звонке сохранил А.В. Луначарский:
«В один из дней того периода Феликс Эдмундович позвонил
мне и предупредил меня, что сейчас приедет для обсуждения
важного вопроса. Вопросов, на которых перекрещивались бы
наши линии работы, было очень мало, и я не сразу смог до-
гадаться, о чем же таком хочет поговорить со мною творец и
вождь грозной ЧК.
Феликс Эдмундович вошел ко мне, как всегда, горящий и
торопливый. Кто встречал его, знает эту манеру: он говорил
всегда словно торопясь, словно в сознании, что времени отпу-
щено недостаточно и что все делается спешно. Слова волнами
нагоняли другие слова, как будто они все торопились превра-
титься в дело.
—
Я хочу бросить некоторую часть моих личных сил, а
главное сил ВЧК, на борьбу с детской беспризорностью, —
сказал мне Дзержинский, и в глазах его сразу же загорелся та-
кой знакомый всем нам, несколько лихорадочный огонь воз-
бужденной энергии.
—
Я пришел к этому выводу, — продолжал он, — исходя из
двух соображений. Во-первых, это же ужасное бедствие! Ведь
когда смотришь на детей, так не можешь не думать — все для
них! Плоды революции — не нам, а им! А между тем, сколько
их искалечено борьбой и нуждой. Тут надо прямо-таки бро-
ситься на помощь, как если бы мы видели утопающих детей.
Одному Наркомпросу справиться не под силу. Нужна широ-
кая помощь всей советской общественности. Нужно создать
при ВЦИК, конечно, при ближайшем участии Наркомпроса,
широкую комиссию, куда бы вошли все ведомства и все орга-
низации, могущие быть полезными в этом деле. Я уже говорил
кое с кем; я хотел бы стать сам во главе этой комиссии; я хочу
реально включить в работу аппарат ВЧК. К этому меня побуж-
дает второе соображение: я думаю, что наш аппарат один из
наиболее четко работающих. Его разветвления есть повсю-
ду. С ним считаются. Его побаиваются. А между тем даже в та-
301
ком деле, как спасение и снабжение детей, встречается и ха-
латность и даже хищничество! Мы все больше переходим к
мирному строительству, я и думаю: отчего не использовать
наш боевой аппарат для борьбы с такой бедой, как беспризор-
ность?
Я не мог найти слов в ответ. Если само предложение по-
разило меня и своей оригинальностью, и своей целесообраз-
ностью, то еще больше поразила меня манера, с которой оно
было сделано. И тут был все то же «весь Дзержинский». И тут то
же взволнованное, словно на кого-то рассерженное лицо, раз-
дувающиеся ноздри, как будто вдыхающие веяние бури, те же
горящие глаза. Дело, как будто бы постороннее обычным ин-
тересам человека, а вот прикоснулось к нему, и он уже вспых-
нул, и уже горит, и уже течет от него богатым током волную-
щее, побуждающее к творчеству живое электричество»1060.
Луначарский, как и Ленин, поддержал инициативу Дзер-
жинского. Вскоре вопрос о создании комиссии был вынесен
26 января 1921 г на заседание ЦК РКП (б). На нем было при-
нято решение: «Принять в принципе как сущность предложе-
ния, так и кандидатуру тов. Дзержинского и направить в совет-
ском порядке»1061. 27 января 1921 г. Феликс Дзержинский был
утвержден председателем комиссии при ВЦИК по улучшению
жизни детей.
Уже в день образования комиссии Дзержинский издал при-
каз по ВЧК:
«ПРИКАЗ
Всероссийской Чрезвычайной Комиссии No23 Москва,
27 января 1921 г. Всем органам на местах (ЧК, 00 и ТЧК).
Президиум ВЦИК на заседании от 27/1 1921 года постано-
вил организовать при ВЦИК Комиссию по улучшению жизни
детей. Положение детей, особенно беспризорных, тяжелое,
несмотря на то, что Советская Власть не щадила для этого ни
средств, ни сил.
Три года напряженной борьбы на внешних фронтах не
дали возможности, однако, сделать всего необходимого в этой
области для обеспечения и снабжения детей и окружения их
исчерпывающей заботой.
Приходилось сплошь и рядом передавать заботу о детях
людям, которые оказывались врагами пролетарской револю-
ции, чуждыми ей и пролетарским детям, сплошь и рядом в де-
тях не только не развивали коммунистических идей и чувств,
но обкрадывали их и лишали их того, чем Советская власть
302
при общих тяжелых условиях не жалела снабдить детей, и ос-
тавляли их без призора и забот. Сейчас пришло время, когда
вздохнув легче на внешних фронтах, Советская власть может
со всей энергией взяться и за это дело, обратить свое внима-
ние в первую очередь на заботу о детях, этой будущей нашей
опоре коммунистического строя.
И Чрезвычайные Комиссии как органы диктатуры про-
летариата не могут остаться в стороне от этой заботы и они
должны помочь всем, чем могут Советской власти, ее работе
по охране и снабжению детей. Для этой цели, чтобы втянуть
аппараты ЧК, Президиум ВЦИК назначил меня председателем
упомянутой Комиссии при ВЦИК по улучшению жизни детей.
Пусть это будет указанием и сигналом для всех Чрезвычай-
ных Комиссий. Каждая Чрезвычайная Комиссия должна рас-
смотреть, что и как она может сделать для детей, назначив для
этой работы ответственного руководителя, подыскав соответ-
ствующих работников как у себя, так и через Компар, Женот-
делы, Губпрофсоветы и т. п. Работа Чрезв. Комиссий в этой об-
ласти будет, однако, плодотворна лишь при том условии, если
она будет проводиться не параллельно с работой органов, ве-
дающих обеспечением и снабжением детей, а в ближайшем с
ними контакте, в согласии с ними.
С этой целью Губернские Чрезв. Комиссии должны немед-
ленно связаться с соответствующими Отделами Наробраза,
Наркомздрава, Компрода и др. и оказывать им всяческое со-
действие и поддержку в их работе, получая от них задания и
давая им свою информацию. Чрезвычайные Комиссии в этом
деле должны себе поставить задачей:
1. Тщательное и объективное обследование и информиро-
вание местных Исполкомов и соответственных их Отделов, а
также ВЧК о фактическом положении детей на местах, о со-
стоянии детских домов, приютов, детских садов, яслей, детских
больниц, санаториев, о положении и количестве беспризор-
ных детей, нуждающихся в помещении в детских домах и т. д.
2. Наблюдение, выполняются ли декреты о детском пита-
нии и снабжении, и изыскание мер и способов к их выполне-
нию.
3. Постоянная всемерная помощь местным Наробразам,
Губздравотде-лам и продовольственным органам в деле пита-
ния и снабжения детей.
4. Строгое наблюдение за тем, чтобы здания под детские
дома никем не занимались и не отбирались (вариант: неза-
конно не отбирались) и содействие в подыскании лучших
зданий.
303
5. Помощь в скорейшем проведении ремонта детских до-
мов и в снабжении их достаточным количеством топлива и
предметов их оборудования.
6. Р-и Ортечека обязаны взять под свою защиту беспризор-
ных детей на вокзалах и в поездах; помочь Отделам Нароб-
раза в организации распределителей и домов для этих детей;
в случае невозможности принять детей Отнаробразом изы-
скать иные способы снабжения их помещением и продоволь-
ствием.
7. О всех случаях хищений, злоупотреблений или преступ-
ного отношения к детям и разгильдяйства — Чрезв. Комиссии
должны доводить до сведения своего Исполкома и соответст-
вующего Отдела его, и все дела, требующие наказания, переда-
вать в Рев. трибунал или в Народный суд, по важности дела —
для гласного разбирательства.
Чрезвычайные Комиссии, преследуя все эти задачи в своей
работе, должны помнить, что цель ее будет достигнута толь-
ко тогда, когда каждый шаг будет направлен к исправлению,
улучшению и укреплению тех аппаратов Советской власти,
которые ведают делом заботы о детях — т . е . в первую оче-
редь Отнаробраза. Этого не нужно никогда забывать. Только
при этом условии успехи наших усилий не будут преходящи
и временны. Поэтому Чрезв. Комис. должны не вмешиваться,
а помогать органам, на которых лежит обязанность заботы о
детях — должны устранять и изобличать преступников и изы-
скивать источники средств, сил, новых работников, помогать
всем, чем только можно.
Рассылая означенное циркулярное письмо, ВЧК надеет-
ся, что товарищи, работающие в ЧК, поймут важность и сроч-
ность заботы о детях, а потому, как и всегда, окажутся на вы-
соте своего положения. Забота о детях есть лучшее средство
истребления контрреволюции. Поставив на должную высоту
дело обеспечения и снабжения детей, Советская власть при-
обретает в каждой рабочей и крестьянской семье своих сто-
ронников и защитников, а вместе с тем и широкую опору в
борьбе с контрреволюцией. В двухнедельный со дня получе-
ния сего срок Чрезвычайные Комиссии должны сообщить
ВЧК, что по этому вопросу сделано, а также план предстоящей
работы в этом направлении.
Председатель ВЧК Ф. Дзержинский»1062.
В конце января 1921 г. Дзержинский находился в коман-
дировке на Донбассе, куда он выехал из Москвы через Харь-
ков. Здесь он проделал большой объем работы по разреше-
304
нию топливной проблемы. «Железные дороги испытывали
острый недостаток топлива. Вследствие этого в начале февра-
ля 1921 г. было остановлено движение на 31 железнодорож-
ной линии»1063. Налаживание угледобычи в Донбассе зимой
1921 г., в т.ч. с помощью мер, направленных на борьбу с хи-
щением угля на Украине, отчасти решило эту проблему. Вме-
сте с тем Дзержинский не забывал и о своей новой обязанно-
сти. В частности, в письме В.Л . Герсону от 7 февраля он просил
среди прочего подготовить ему к приезду отчет о комиссии
при ВЦИИ по заботе о детях, о подготовительной работе по
организации новой комиссии1064.
10 февраля 1921 г., когда Дзержинский уже находился в
Москве (в этот день на заседании Президиума ВЧК он сде-
лал доклад о борьбе с топливным кризисом1065), Президиу-
мом ВЦИК РСФСР было утверждено Положение о комиссии
по улучшению жизни детей при ВЦИК и ее состав. Всего ко-
миссия состояла из 7 человек, каждый из которых утверждал-
ся Президиумом ВЦИК. В комиссию, помимо председателя,
входили представители народных комиссариатов продоволь-
ствия, здравоохранения и просвещения, рабоче-крестьян-
ской инспекции, ВЦСПС и ВЧК. Позднее в комиссию с сове-
щательным голосом были введены представители как отделов
ЦК (железнодорожного, правовой защиты, просвещения), так
и ВЛКСМ и СС физкультуры1066. На последнем настаивал Дзер-
жинский, предлагая, например, комсомольцам проводить са-
мостоятельные внезапные проверки детских учреждений1067.
Заседания комиссии происходили дважды в неделю. В рас-
поряжении комиссии были созданы 14 профильных подко-
миссий. На местах работали губуполномоченные по улучше-
нию жизни детей. С самого начала был подключен к работе
комиссии аппарат ВЧК.
От ВЧК в Деткомиссию в качестве заместителя Дзержин-
ского в феврале 1921 г. вошел Василий Иванович Корнев. Вы-
ходец из крестьян, он окончил Московский учительский ин-
ститут, получив диплом народного учителя. Во время войны
дослужился до поручика, заслужив ордена Св. Станислава 3-й
степени с мечами и бантом и Св. Анны 3-й степени с мечами и
бантом. Большевик с апреля 1917 г. В дальнейшем на различ-
ных военных постах. В 1920 г. произошла его встреча с Дзер-
жинским в Харькове, за которой вскоре последовал перевод в
Москву. По предложению Дзержинского 17 февраля 1920 г. он
был утвержден в должности его заместителя в Военном Сове-
те ВОХР1068. Однако Дзержинскому пришлось преодолеть со-
305
противление Сталина и Раковского, не отпускавшего ценного
работника. Только после нового подтверждения назначения
Корнева решением Политбюро от 17 марта последний выехал
в Москву1069. Позднее Корнев возглавил войска ВЧК. С февра-
ля 1921 г. начав одновременно работать в комиссии, он взял
на себя основную нагрузку по организации работы. Схожий
приказ по содержанию с приказом Дзержинского от 27 янва-
ря, только уже по войскам ВЧК, он издал 16 марта 1921 г.
Оба чекиста, Дзержинский и Корнев, выполняя свои основ-
ные обязанности (так, Дзержинский буквально через неделю
с небольшим после образования комиссии вернулся на Дон-
басс, а затем в Харьков), фактически тянули и работу комис-
сии. Результатом комиссии было открытие новой сети детдо-
мов и приютов. Организовывались школы-санатории, летние
детские лагеря. При этом все местные ЧК обязывались помо-
гать этому процессу, следить за снабжением новых и старых
учреждений. Контролировал этот процесс и Дзержинский.
Известен случай, когда Дзержинский, узнав, что Особый отдел
Тамбовской ЧК занял отремонтированный дом, при том что в
городе не было помещения для детской больницы, 14 апреля
1921 г. отправил телеграмму:
«Немедленно примите меры [к] полному оказанию содей-
ствия и изысканию средств для помощи губуполномоченно-
му по улучшению жизни детей. Занятый особотделом отре-
монтированный дом передать под детскую больницу, а так-
же отведенные огороды. Вопрос улучшения жизни детей один
из важных вопросов республики, и губчека должна идти все-
мерно навстречу, а не ставить препятствий.
Предвечека ДЗЕРЖИНСКИЙ
14. IV.21 г.»1070
Подобные вопросы и в дальнейшем курировались Дзер-
жинским и его замом по комиссии. Работая в ВЧК, на других
ответственных постах, Дзержинский непосредственно сам
отслеживал снабжение детей. Широко известны страницы его
записной книги, посвященные этим вопросам.
«...Вобла, рыба — гнилые. Сливочное масло — испорчено.
Жалоб в центр не имеют права (подавать). Хлеба и продуктов
меньше (чем полагается) выделяют».
«Ясли Басманный район. Приют на Покровке. Не хватает
кроватей. Холодно. 25 грудных детей — одна няня. На общем
столе кухарка и заведующая».
30
«120 тысяч кружек, нужно сшить 32 тыс. ватных пальто, ну-
жен материал на 40 тыс. детских платьев и костюмов, нет кожи
для подошв к 10 тыс. пар обуви» и т.д.
Даже после ухода с поста председателя комиссии 19 нояб-
ря 1923 г. Дзержинский продолжал отслеживать ситуацию по
охране детства.
В январе-феврале 1921 г., как уже указывалось выше, Дзер-
жинский также занимается вопросами восстановления уголь-
ной и металлургической промышленности Донбасса. Особен-
но важным представлялось разрешение топливного кризиса,
разразившегося в стране и оказывавшего негативное влияние
на жизнь крупных промышленных городов. Решения «топлив-
ного вопроса» потребовало от Дзержинского поездки на юг.
Это был напряженный график работы и сведения о событиях,
которые происходили в Москве и Петрограде и доходили до
Дзержинского в Донбасс, а позднее в Харьков, с запозданием и
отчасти искаженными. Дзержинский, сосредоточившийся на
хозяйственной работе на Украине, не стремился незамедли-
тельно возвращаться к своей московской работе председате-
ля ВЧК. Он продвигал идею о совмещении чекистами хозяйст-
венной и чекистской работы. Так, 5 марта 1921 г. на коллегии
было принято даже специальное решение по этому поводу:
«Каждый более или менее ответственный чекист должен по-
лучить какую-нибудь работу в хозяйственных органах Респуб-
лики, совмещая эту работу с работой в ВЧК. В каких хозяйст-
венных органах должны работать чекисты, нужно распреде-
лить через Высший совет народного хозяйства. Все должно
быть сделано с согласия ЦК»1071. Дзержинский, как и в случае
с детской комиссией, показывал пример своим подчиненным.
Работал на юге Республики.
Советское правительство в начале года приняло ряд спе-
циальных постановлений о снабжении крупных городов топ-
ливом. Несмотря на это, 11 февраля 1921 г. в Петрограде было
объявлено о закрытии до 1 марта 93-х петроградских пред-
приятий, среди которых оказались Путиловский, Сестрорец-
кий заводы, фабрика «Треугольник» и др. Волнения петро-
градских рабочих стали перерастать в открытые беспорядки.
Дело доходило в эти дни до избиения видных петроградских
коммунистов: «Особенно досталось тов. Анцеловичу», — от-
мечалось в одном из документов конца февраля 1921 года, по-
вествующем о принудительной остановке автомобилей на Ва-
сильевском острове и высадке из них чиновников, вынужден-
ных «идти пешком на правах равенства».
30
События в Петрограде и Кронштадте принимали все более
серьезный оборот. 25 февраля 1921 г. в городе было объяв-
лено военное положение и создан Комитет обороны Петро-
града. Ситуация становилась угрожающей. Антибольшевист-
ские выступления не могли не повлиять на настроения мо-
ряков Кронштадта, общая численность которых в это время
составляла 26 тыс. человек. Побывавшие в Петрограде деле-
гации кронштадтских моряков сообщили о причинах волне-
ний рабочих. 28 февраля моряки линейных кораблей «Петро-
павловск» и «Севастополь» приняли резолюцию с призывом
к правительству соблюдать права и свободы, провозглашен-
ные в октябре 1917 г. Призыва к свержению Советов эта резо-
люция не содержала, но была направлена против всевластия
одной партии — партии большевиков.
23—26 февраля 1921 г. Дзержинский был еще в Харько-
ве. Многочисленные телеграммы в указанные дни из Моск-
вы в Харьков С. Мессинга, руководителя МЧК, информирова-
ли его о событиях в столицах. Какое-то время Дзержинский
сопротивлялся своему отъезду в Москву. Но в связи с собы-
тиями в Петрограде и Кронштадте на заседании Политбюро
ЦК РКП (Б) от 28 февраля 1921 г. было принято решение «вы-
звать немедленно в Москву Дзержинского»1072. Однако дела за-
держивали Дзержинского в Харькове, и только 3 марта 1921 г.
он в письме И.П . Павлуновскому сообщил: «Сейчас, 3. III, еду
из Харькова в Москву на съезд и по вызову. Сейчас пережива-
ем самое трудное время. Партийный съезд, надеюсь, создаст
снова единую волю, без которой победить будет немыслимо.
Сейчас надо снова стать бойцами, как в октябрьские дни»1073.
Однако его приезд в Москву состоялся только накануне во-
зобновления работы Х съезда партии, так как на одном из
документов, обращенном к А. Сушко от 6 марта, есть помет-
ка Дзержинского: «Харьков, всю ночь работал. А . Сушко пере-
дал 7 марта 1921 г. в 9 часов 55 минут утра»1074. Очевидно, что
именно в этот день состоялся отъезд Дзержинского в Москву.
Между тем 1 марта на Якорной площади Кронштадта состо-
ялся митинг, в котором приняли участие около 16 тыс. человек.
Прибывшему из Москвы председателю ВЦИК М.И. Калинину не
удалось переломить настроение собравшихся и снять полити-
ческие требования. Вскоре для поддержания порядка в Крон-
штадте моряки решили создать Временный революционный
комитет (ВРК), который возглавил С.М. Петриченко. Власть
в городе без единого выстрела перешла в руки ревкома.
Известия о событиях в Кронштадте вызвали негативную
реакцию центральных властей. 3 марта в Петрограде и гу-
30
бернии было объявлено осадное положение. Комитет обо-
роны Петрограда предпринял попытки повлиять на настрое-
ния кронштадтцев посредством листовок, адресованных мя-
тежникам. Только 6 марта над Кронштадтом и его фортами
было сброшено с самолета 20 тыс. листовок, а 7 марта — 30
тыс. В специально созданную группу контрпропаганды были
включены поэты Д. Бедный, В.В. Князев, журналист М.Е. Коль-
цов и др. Главным же способом ликвидации восстания стала
вооруженная сила. На разгром мятежа в Кронштадт была на-
правлена воссозданная 7-я армия под командованием М.Н. Ту-
хачевского. Первый штурм Кронштадта состоялся 8 марта, но
покончить с мятежом одним ударом не удалось. Понеся боль-
шие потери, советские войска вынуждены были отступить.
Одной из главных причин неудачи стали настроения красно-
армейцев, часть из которых отказалась повиноваться коман-
дованию. Начало кронштадтского мятежа и подготовка пер-
вой попытки его подавления произошли, когда Дзержинско-
го еще не было в Москве.
8 марта 1921 г., в день первого штурма Кронштадта, начал
свою работу Х съезд РКП(б). Такое совпадение не было слу-
чайным, оно носило определенный политический расчет.
К концу первого дня работы съезда предполагалось сделать
заявление о ликвидации восстания. Большевистские лидеры
прекрасно понимали необходимость корректировки прово-
димого курса — соответствующие документы разрабатыва-
лись еще в конце 1920 г. Требования кронштадтцев, заклю-
чавшиеся в ликвидации монопольной власти РКП (б), пра-
вительство принять не желало и стремилось подобного рода
настроения пресекать силой. Ф.Э. Дзержинский участвует в
работе X съезда РКП (б), 8—16 марта 1921 г. избирается чле-
ном ЦК РКП (б). Он голосует как за введение мер, направлен-
ных на сохранение единства в партии, так и за первые рефор-
мы, которые впоследствии станут началом НЭПа.
Между тем Кронштадт становится первой жертвой ново-
го курса на ужесточение контроля над политической жизнью
в стране. После проведенной агитации и устрашения (десят-
ки красноармейцев были расстреляны) в ночь на 17 марта на-
чался новый штурм крепости, которому предшествовал ин-
тенсивный артиллерийский обстрел. 18 марта Кронштадт пал,
а 8 тыс. человек из числа его защитников по льду ушли в Фин-
ляндию. После этого началась расправа с гарнизоном Крон-
штадта. К лету 1921 г. к высшей мере наказания были пригово-
рены более 2100 человек; около 6,5 тыс. оказались осуждены
на различные сроки.
30
Идея организации публичного судебного процесса над
главными организаторами восстания не была реализована:
председатель ВРК С.М . Петриченко и начальник артиллерии
Кронштадта, бывший генерал-майор царской армии А.Н . Коз-
ловский укрылись в Финляндии. Властям также не удалось
найти каких-либо данных об участии «международного импе-
риализма» в этих событиях. Тем не менее долгое время суще-
ствовавшая официальная версия, которая интерпретировала
восстание таким образом, будто главными его организатора-
ми являлись меньшевики, эсеры, царские генералы и разведки
иностранных держав.
Кронштадтские события для Дзержинского стали неожи-
данными, более того, трагичными. Имеется свидетельство о
том, что в марте 1921 г., уже после подавления Кронштадтско-
го мятежа, на фракционном совещании во время X съезда РКП
(б) Дзержинский заявил об отказе войти в состав ЦК партии и
о намерении уйти с поста руководителя ВЧК в связи с тем, что
он больше не может применять террор по отношению к ра-
бочим и крестьянам, а не «классовым врагам». По свидетель-
ству единственно дожившего до перестройки бывшего троц-
киста И. Врачева, во время работы Х съезда РКП (б) на квар-
тире А. Серебрякова состоялось единственное фракционное
заседание сторонников Л.Д. Троцкого, на котором присутст-
вовали Андреев, Дзержинский, Смилга, Яковлева и другие. Все
участники собрания были давними товарищами и друзьями
Дзержинского. Самого Троцкого в Москве не было, он нахо-
дился в Петрограде, руководя подавлением кронштадтского
восстания. Совещание было созвано для обсуждения кандида-
тур в члены ЦК партии, которых потом можно было бы ре-
комендовать съезду. Сам Дзержинский возражал против по-
добной фракционной практики, поскольку считал необходи-
мым в порядке партийной дисциплины подчиниться мнению
большинства съезда, принявшего резолюцию «О единстве
партии», запрещающей фракции и группировки в партии.
После того, как собравшимися на совещание кандидатом
в члены ЦК был выдвинут Дзержинский, он взял слово: «Това-
рищи, вы называете мою кандидатуру в члены ЦК, вероятно,
имея в виду, что я буду продолжать работать в качестве пред-
седателя ВЧК. А я не хочу, а главное — не могу там больше ра-
ботать. Вы знаете, моя рука никогда не дрожала, когда я на-
правлял карающий меч на головы наших классовых врагов.
Но теперь наша революция вступает в трагический период, во
время которого приходится карать не только классовых вра-
гов, а и трудящихся — рабочих и крестьян — в Кронштадте, в
310
Тамбовской губернии и в других местах. Вы знаете, товарищи,
что я не щадил своей жизни в революционной борьбе, борол-
ся за лучшую долю рабочих и крестьян. А теперь их приходит-
ся репрессировать...»1075.
Тем не менее он остался на своем посту и выполнял свои
функции руководителя ВЧК, принимая в т.ч. решения по ре-
прессиям к задержанным матросам и кронштадтским рабо-
чим. Так, позднее, 6 мая 1921 г. он напишет письмо на Украи-
ну руководителю Украинской ЧК В.Н . Манцеву относительно
предполагаемой высылки кронштадтских матросов на юг. Со-
гласно этому письму, Дзержинский велел уничтожать на мес-
те «творящих бесчинства» и контрреволюционную агитацию
матросов: «хулиганствующих, агитирующих, вывешивающих
плакаты и других активных контрреволюционеров немед-
ленно арестовывать и беспощадно расстреливать»1076. Вме-
сте с тем следует отметить, что Дзержинский переживал крон-
штадтские события достаточно остро, и это сказалось на его
здоровье. Это было заметно окружавшим его лицам. 31 марта
1921 г. Г.Г. Ягода напишет записку Дзержинскому, в которой
предлагал ему организовать совместный отдых:
«Тов. Дорогой Феликс Эдмундович!
Мне пришла идея: хочу предложить Вам — давайте хотя
бы на неделю поедем куда-нибудь отдохнуть. Правда тяжело и
Вам и мне. Без Вас никуда не поеду.
С комм. приветом
ЯГОДА».
На записку последовал незамедлительный ответ Дзержин-
ского: «Ну, ну, идея блестящая! Первым должны выполнить Вы,
а за Вами и я. Ф .Д.». На ответе значилась и авторская резолю-
ция: «Т.Ягоде. К исполнению. Ф .Д. 31. 3 .21»1077.
Однако отдыхать весной 1921 г. Дзержинскому так и не до-
велось. Помимо работы в ВЧК, НКВД, Комиссии по улучше-
нию положения детей он вскоре получил еще одно «партий-
ное поручение» от Ленина, которое требовало его пребыва-
ния в Москве.
На Всероссийском съезде транспортных рабочих 27 марта
1921 г. Владимир Ильич произнес речь о чрезвычайной важ-
ности восстановления оборота земледелия и промышленно-
сти и разъяснил, что именно транспорт является материаль-
ной опорой для связи между промышленностью и земледе-
лием, подчеркивая, какая большая ответственность падает на
трудящихся железнодорожного и водного транспорта, от ра-
311
боты которых в тот момент непосредственно больше зависе-
ла судьба революции, чем от остальных частей пролетариата.
Очевидно, что уже в это время Лениным рассматривалась
кандидатура Дзержинского на пост наркома железных до-
рог. Принципиальное решение о назначении Дзержинского
на партийном уровне было принято в начале апреля. 5 апреля
1921 г. Политбюро приняло решение о назначении ему замес-
тителем в ВЧК Уншлихта1078. На следующий день Политбюро
предложило комиссии при Президиуме ВЦИК под председа-
тельством Томского обсудить вопрос о назначении Нарко-
мом НКПС Дзержинского, первым заместителем Емшанова,
вторым заместителем Фомина, ввести в коллегию Калегае-
ва1079. В этот же день Дзержинский написал записку В. Герсо-
ну с рекомендацией, в связи с назначением его наркомом пу-
тей сообщений, по всем вопросам работы ВЧК обращаться к
И.С . Уншлихту1080.
Оставались лишь формальные моменты. 10 апреля 1921 г.
Ленин в телеграмме заместителю наркома путей сообщения
В.В . Фомину сообщал: «В Цека решили назначить наркомом
путей т. Дзержинского, первым замом Емшанова, вторым Вас.
В коллегию ввести Колегаева и еще кого-нибудь из центра.
Прошу Вас прислать мне шифром Ваш отзыв, Ваши сообра-
жения, в частности, о том, какой спец мог бы подойти на слу-
чай заместительства»1081.
Вскоре состоялась знаменательная для Дзержинского
встреча с Лениным. В.Д . Бонч-Бруевич вспоминал: «Немедлен-
но просите Дзержинского приехать ко мне, — сказал Влади-
мир Ильич после одного из очередных скандалов на железных
дорогах, когда снова не было выполнено очень важное распо-
ряжение правительства. Видно было, что чаша терпения пере-
полнилась и Владимир Ильич переходит к решительным дей-
ствиям. Феликс Эдмундович очень быстро приехал из ВЧК.
—
Вам придется взяться за наркомство по НКПС, — сказал
Владимир Ильич, как всегда ласково и дружественно здорова-
ясь с Дзержинским, которого он очень ценил и уважал.
—
Что случилось, Владимир Ильич, почему я должен быть
наркомом железных дорог?
И тут же завязалась беседа. К сведениям, имевшимся у Вла-
димира Ильича, Дзержинский прибавил еще новые, толь-
ко что полученные и проверенные: о проявлениях саботажа
на железных дорогах, об образовавшихся группах бывших
дельцов железнодорожного мира, желавших мешать и всяче-
ски вредить налаживанию работы на транспорте. Владимиру
Ильичу не пришлось уговаривать Дзержинского. Феликс Эд-
312
мундович прекрасно понял с двух слов всю необходимость
его работы на транспорте и тут же наметил главнейшие вехи
и отправные пункты реорганизации Управления железными
дорогами, сказав, что через три дня он представит Владимиру
Ильичу необходимые сведения.
—
Главное, надо найти больших ответственных специали-
стов, — сказал он. —
Невзирая на их политические взгляды,
лишь бы честно работали.
—
Вот это правильно, — подтвердил Владимир Ильич. —
Без хорошо знающих специалистов — на транспорте, как и
везде, — мы не обойдемся...
—
Заготовьте текст декрета о назначении Дзержинского
наркомом НКПС, — сказал он мне, — мы подпишем его экс-
тренно, опросом. Все бумаги о транспорте направляйте сей-
час же Феликсу Эдмундовичу.
Это было в Кремле, в кабинете Председателя Совета Народ-
ных Комиссаров. Ф .Э . Дзержинский был назначен наркомом
путей сообщения»1082.
14 апреля 1921 г. Дзержинский был назначен народным
комиссаром путей сообщения с оставлением на посту руко-
водителя ВЧК и НКВД. На посту наркома путей сообщения он
будет работать в течение почти трех лет — до начала февра-
ля 1924 г. Еще ранее, 12 апреля, был решен вопрос о составе
коллегии Наркомата путей сообщений. Нарком — Дзержин-
ский, первый заместитель — Емшанов, второй заместитель —
Фомин, в коллегию также был включен Колегаев. Дзержинско-
му также было поручено наметить от Цектрана двух канди-
датов в члены Коллегии НКПС, обратив внимание на Крата и
Сергеева, и внести кандидатуры на утверждение Политбюро
в ближайшие дни1083. Рассматривался Политбюро и вопрос о
снятии в новых условиях с Дзержинского, в связи с перегру-
женностью работой, обязанностей наркома внутренних дел
РСФСР. Однако это предложение было отклонено Политбюро
19 апреля 1921 г.1084 Таким образом, в апреле Дзержинский со-
вмещал три наркомовские должности, возглавляя ВЧК, НКВД
и Наркомат путей сообщений, не говоря уже о многочислен-
ных комиссиях.
Предшественником на посту наркома у Ф.Э . Дзержинско-
го был профессиональный железнодорожник Александр Ива-
нович Емшанов (руководивший железнодорожным транс-
портом с 10 декабря 1920 г.). Впоследствии, после назначения
наркомом Дзержинского, Емшанов будет работать в качестве
одного из его заместителей до 1922 г.
313
В свою очередь предшественником Емшанова был
Л.Д. Троцкий (30 марта 1920 — 10 декабря 1920). Тяжелое по-
ложение в сфере железнодорожного транспорта накануне на-
значения Троцкого описывал Ю.В. Ломоносов: «я просидел
над докладом Совету обороны и для него составил график,
показывающий, как с 1900 г. изменялись главнейшие изме-
рители, а именно средний суточный пробег здорового паро-
воза, средний вес товарных поездов и % больных паровозов.
Суточный пробег в 1919 г. был выше, чем в 1913, вес поездов
почти тот же, но % больных с 16 возрос до 80%. Экстраполя-
ция последней кривой показывала, что в марте 1920 г. % боль-
ных достигнет 100%, т.е. дороги станут»1085. Однако ни Троцко-
му, н Емшанову не удалось вывести транспорт из кризиса. Это
предстояло теперь сделать Дзержинскому.
Получив официальное назначение, в этот же день Дзер-
жинский, вернувшись из Кремля на Лубянку, вызвал к себе на-
чальника транспортного отдела Г.И . Благонравова. От сво-
его заместителя Дзержинский потребовал предоставления
сводных данных о состоянии вверенных теперь ему россий-
ских железных дорог. Представленные ему сведения рисова-
ли картину еще более ужасную, чем он предполагал. Статисти-
ка была просто ужасающей: «...разрушенных мостов — 4322,
разрушенных рельсовых путей — 2000 верст, разрушенных
мастерских и депо — 400, свыше 60 процентов паровозно-
го парка стоит на «кладбищах», вышло из строя 1/3 товарных
вагонов»1086. Схожую характеристику состоянию железнодо-
рожного транспорта в 1921 г. давал руководитель Централь-
ного управления железнодорожного транспорта А.А . Лазарев-
ский: «На сети было тогда четыре с половиной тысячи разру-
шенных мостов с общим их протяжением в 45 километров.
Шпальное хозяйство было до крайности запущено. Менять, по
существу, нужно было каждую шпалу. Помню, например, что
на Средне-Азиатской дороге на всем протяжении от Красно-
водска до Ташкента шпалы были в таком состоянии, что пас-
сажирские поезда ходили там со скоростью 20—25 километ-
ров в час. Точно сказать, что делается на каждой дороге, было
очень трудно, так как в течение трех-четырех лет люди меня-
лись, хозяйство разрушалось и никто при этом не вел никакой
отчетности»1087. Между тем среди железнодорожного проле-
тариата числилось более чем один миллион двести семьдесят
тысяч человек, и это при том, что до Первой мировой войны
при перевозках грузов в четыре раза больше на железной до-
роге трудилось немногим более 800 тысяч человек.
314
Хорошо иллюстрирует состояние железных дорог и слу-
чай, произошедший незадолго до назначения Дзержинского
на пост наркома железных дорог. В начале 1921 г. петроград-
ское Русское общество любителей мироведения приняло ре-
шение об организации научной экспедиции в Мурманск для
наблюдения солнечного затмения 8 апреля 1921 г. Решение
об отправке экспедиции получило одобрение советских ор-
ганов власти еще 21 февраля, но из-за кронштадтских собы-
тий выезд ученых был отложен. Только 1 апреля 1921 г. экспе-
диция в составе 6 человек выехала железнодорожным транс-
портом. По пути в Мурманск 3 апреля поезд, на котором ехали
члены экспедиции, потерпел крушение. От всего состава ос-
тались неповрежденными только два вагона (в одном из них
находились ученые). В результате прибытие в Мурманск со-
стоялось только в ночь на 6 апреля. В день затмения членам
экспедиции не удалось переправиться в Александровск из-за
отсутствия парохода, и все намеченные метеорологические
и визуальные наблюдения были проведены в Мурманске. Не-
смотря на облачность, намеченный план наблюдения все же
был выполнен и члены экспедиции даже прочитали для жи-
телей Мурманска семь популярных астрономических лекций.
Но на этом злоключения экспедиции не закончились. На об-
ратном пути поезд, на котором возвращались члены экспеди-
ции, претерпел еще две аварии, хотя и менее серьезные: при
этом пострадало оборудование. Только 22 апреля экспедиция
вернулась в Петроград1088.
Поезда ходили не только нерегулярно, но и ломались чуть
ли не в каждом рейсе вследствие состояния составов и самих
путей сообщений. Яркую характеристику состояния желез-
ных дорог оставил в своих воспоминаниях о Дзержинском
Г.М. Кржижановский: «Огромный транспортный механизм
скрежетал во всех своих скрепах и грозил окончательным
распадом. Достаточно было беглого проезда по любой доро-
ге, чтобы видеть агонию транспорта. Развороченные мосты на
деревянных срубах под железными фермами, явные перекосы
полотна, невыправленные линии рельсов, убийственные сто-
янки-кладбища разбитых вагонов и паровозов, грязные раз-
валины станций, движение поездов по вдохновению, а не по
расписанию. Наглые хищения грузов, угрожающий рост кру-
шений, «энергетика» на сырых дровах с самопомощью пас-
сажиров, катастрофическое падение производительности
труда, двойные, тройные комплекты бездействующего пер-
сонала, совершенная неувязка по линии промышленности и
финансов»1089. Очевидно, что было необходимо вернуть неко-
315
торые нормы прежнего управления железнодорожным транс-
портом. Нужны были в т.ч. старые специалисты. В среде же ра-
ботников железнодорожного транспорта новое назначение
Дзержинского было встречено с опасениями. «Сумеет ли он,
не выпуская из рук боевого оружия, думали и открыто говори-
ли эти люди, на новом для себя месте, глубоко мирном фронте
оказаться на месте?»1090. Характерны в этом плане воспомина-
ния инженера О.О . Дрейра: «При первом появлении Дзержин-
ского специалисты-транспортники были сильно подавлены
в ожидании нажима, но все эти мрачные ожидания быстро
рассеялись и заменились небывалой до той поры уверенно-
стью и спокойствием, как только все поняли, что заботливое
отношение к вверенному нам огромному хозяйству и успеш-
ная работа на транспорте всегда найдут поддержку и правиль-
ную оценку со стороны т. Дзержинского. Умный и твердый
начальник, он вернул нам веру в наши силы и любовь к род-
ному делу!»1091.
Помимо Емшанова, Феликс Эдмундович вскоре предло-
жил назначить своим заместителем известного дореволюци-
онного специалиста, инженера путей сообщения, октябри-
ста И.Н . Борисова. Согласно В.Д. Бонч-Бруевичу, за ним была
послана машина и его привезли в Кремль. Здесь между Бори-
совым, Дзержинским и Лениным состоялась характерная бе-
седа. Речь шла о железнодорожном транспорте и Борисов,
признавая кризисное его состояние, отказывался от работы
в наркомате, ссылаясь на семейные обстоятельства. Однако
еще до разговора, зная, что у Борисова тяжело больна жена,
Феликс Эдмундович через Управление делами СНК послал к
ней доктора. Также были присланы дрова для отопления квар-
тиры, продукты. Постепенно разговор наладился. Дзержин-
ский обещал Борисову также отыскать необходимых специа-
листов, если они находятся «в распоряжении» его ведомства.
Вскоре четверо железнодорожников были доставлены в каби-
нет. Борисов дал согласие на назначение заместителем нар-
кома1092. Беседа действительно имела место, также была и про-
явленная забота об инженере Борисове и его жене. Следует,
однако, уточнить мемуары В.Д. Бонч-Бруевича. Инженера Бо-
рисова «нашли» не в Москве, а в Киеве, куда тот уехал, опаса-
ясь репрессий. Он был доставлен в Москву, после чего и со-
стоялся данный разговор1093. Нужных людей Дзержинский на-
ходил даже в отдалении от Москвы. Решением Политбюро от
4 мая 1921 г. Борисов был включен в новый состав коллегии
наркомата путей сообщений в должности начальника Главно-
го управления путей сообщения1094. 9 мая он уже сделал свой
31
первый доклад «О ближайших ударных задачах НКПС» на со-
вещании руководящих работников железнодорожного транс-
порта. Сделал свой доклад и Емшанов1095.
Постепенно и другие старые специалисты убедились в осо-
бом, бережном подходе к кадрам нового наркома. Этот подход
к возврату старых специалистов на транспорт Дзержинский
продемонстрирует и дальше. В 1921 г. на железнодорожный и
водный транспорт из армии и других учреждений вернулось
около 100 тыс. человек1096. Среди привлеченных позднее Дзер-
жинским лиц следует отдельно отметить бывшего министра
путей сообщения Временного правительства А.В. Ливеровско-
го. В 1923 г. Дзержинский вызвал его из Сочи, назначив в цен-
тральный аппарат НКПС, где он работал членом плановой ко-
миссии. Позднее, после перехода Дзержинского в ВСНХ, Ли-
веровский будет работать там.
Дзержинский пришел в НКПС, не имея специального же-
лезнодорожного образования и большого опыта хозяйствен-
ного руководства. Хотя можно отметить, что в семье Дзержин-
ского были железнодорожники, и, что более значимо, у него
был опыт управления транспортными ЧК. Также следует от-
метить работу Дзержинского зимой 1920 г. во главе Чрезкомс-
негпути (Чрезвычайная комиссия по очистке путей от снега).
Он тогда руководил работой по очистке железнодорожных
путей из кабинета, который ему выделили в здании наркомата
путей сообщений. С поставленной задачей он справился, по-
лучив определенный опыт1097.
Разобраться же со всем железнодорожным хозяйством из
кабинета было невозможно. Одним из действенных средств
изучения работы транспорта и оказания ему непосредствен-
ной помощи Дзержинский считал выезд на места. Транспорт
Южного округа (Украины) находился в особо тяжелом поло-
жении и нуждался в срочном восстановлении.
После того как Ф.Э . Дзержинский сделал 19 мая 1921 г. док-
лад об организации управления местного транспорта на засе-
дании СНК, он организовывает инспекторскую поездку на юг.
Поездка преследовала две цели. Во-первых, необходимо было
решить ряд транспортных задач: подготовить железнодорож-
ный и водный транспорт к перевозкам продовольствия и то-
плива с украинских территорий в центр России. Во-вторых,
Дзержинский решил использовать свою поездку на Украину
для чистки чрезвычайных комиссий в Николаеве, Херсоне и
Одессе и ряде других городов Украины. Определенной чистке
должны были подвергнуться и работники железнодорожного
транспорта на Украине, где злоупотреблений также хватало.
31
25 мая Дзержинский выезжает из Москвы. Маршрут поез-
да пролегал через Курск, Харьков, Александровск, Екатерино-
слав, Николаев. В первый же день поездки, прибыв в Курск, он
проводит совещание с руководителями Киево-Воронежской
железной дороги. В своей речи Дзержинский выдвинул зада-
чи коренного улучшения работы железнодорожного транс-
порта, одним из условий которого он видел создание нор-
мальных условий для работы железнодорожников, считая это
вопросом «колоссальной важности»1098.
На следующий день, 26 мая Дзержинский приехал в Харь-
ков. Здесь в ночь с 26 на 27 мая он созвал совещание Всеук-
раинской чрезвычайной комиссии, главным предметом об-
суждения которого была борьба с мешочничеством. Очевид-
но, это была не личная инициатива Дзержинского, а прямое
выполнение партийных директив Ленина. На это указывает,
в частности, ленинская телеграмма Дзержинскому от 27 мая
1921 г., в которой тот писал: «Все украинские товарищи самым
настойчивым образом настаивают на усилении борьбы с ме-
шочничеством на Украине, которое грозит разрушить нача-
тую и дающую уже хорошие результаты заготовку хлеба для
голодающих центров Республики. Прошу обратить усилен-
ное внимание и сообщить мне, принимаются ли экстренные
меры, каковые именно меры и каковы их результаты»1099. В от-
вет Дзержинский послал Ленину телеграмму о уже принятых
мерах1100. Так же в Харькове Дзержинский вместе с руково-
дством Южного округа путей сообщений рассмотрел вопро-
сы работ железных дорог Украины.
Из Харькова Дзержинский последовал в Александровск
(сейчас — Запорожье), где перед местным руководителями
речного транспорта он поставил задачи восстановления су-
доходства на Днепре1101.
Затем он переместился в Екатеринославль. 29 мая он высту-
пил здесь с докладом о продовольственном положении рес-
публики на объединенном совещании Екатеринославского
губкома партии, президиума губисполкома и других губерн-
ских организаций. Дзержинский в городе ознакомился с со-
стоянием дел на железных дорогах в губернии. Екатеринослав-
ская губерния по степени повреждений и утрат путей, мостов
наиболее пострадала в период Гражданской войны, учитывая,
что губерния неоднократно переходила из рук в руки враж-
дующих сторон, в еще большей степени подвергнутая набегам
и погромам многочисленных «самостийных атаманов». Толь-
ко железнодорожных мостов в губернии было разрушено бо-
лее двухсот. Поэтому Дзержинским ставилась незамедлитель-
31
ная задача восстановления железнодорожной сети губернии,
и прежде всего мостов. Крупнейший из них Кичкасский мост
через Днепр будет восстановлен уже 14 сентября 1921 г.1102
30 мая Дзержинский приехал в Николаев. Город являлся
крупным портом и, естественно, что главным вопросом, кото-
рому посвятил свое пребывание здесь Дзержинский, было со-
стояние порта и речного транспорта. На специальном совеща-
нии транспортников, которое он провел в городе, он внес ряд
важных предложений относительно организации перевозки
нефти, ремонта барж, обеспечения рабочей силой и т.д .1103
31 мая 1921 г. Феликс Дзержинский на старом колесном
пароходе «Нестор-летописец» прибыл из Николаева в Херсон.
В клубе водников на Судебной улице (впоследствии — улица
Дзержинского) нарком провел заседание Херсонского район-
ного управления водным транспортом. Заседание было посвя-
щено восстановлению речного транспорта и его подготовке к
перевозкам. Одним из предложений Дзержинского была ор-
ганизация работ по подъему затонувших речных и морских
судов. С этой целью в городе была вскоре создана ремонт-
но-строительная база для восстановления речного флота на
Нижнем Днепре. Также на совещании было принято решение
о проведении углубительных работ в порту и в устье Днепра.
После обеда в столовой клуба речников Дзержинский посетил
Херсонское губернское управление ЧК. По результатам реви-
зии в подвале бывшего губернского казначейства были рас-
стреляны за мародерство местные чекисты1104.
1 июня Дзержинский на том же пароходе отбыл в Одессу.
Учитывая жаркую погоду, на палубе теплохода был сколочен
дощатый навес, под тенью которого Дзержинским было про-
ведено совещание среди сопровождавших его чекистов об их
новых задачах по чистке Одесской ЧК и замене ими на раз-
личных постах местных чекистов. Сразу по прибытии в Одес-
су о состоянии дел в местной ЧК Дзержинского проинформи-
ровал ее председатель М.А . Дейч. Как раз к приезду Дзержин-
ского одесские чекисты смогли разгромить банду Кошевого.
У убитого атамана нашли шифр и явки к Одесскому центру
«пометзаговорщиков». После этого начались чекистские чи-
стки — аресты, допросы, расстрелы. За несколько дней пребы-
вания Дзержинского в Одессе были, согласно официальным
данным, арестованы и казнены свыше 200 человек. Большая
часть расстрелов приходилась на преступления, связанные с
бандитизмом, и преступления по должности. Помимо реви-
зии Одесской ЧК, Дзержинский провел отдельные совещания,
31
посвященные состоянию железнодорожного транспорта и
морского порта.
Из Одессы Дзержинский направился в Киев, куда прибыл
6 июня. Здесь Дзержинский также занимался вопросами вос-
становления и повышения эффективности работы железно-
дорожного транспорта.
8 июня он выехал в Москву. На следующий день команди-
ровка, продолжавшаяся более двух недель, закончилась. Дзер-
жинский смог обобщить полученные в ее ходе сведения. Ма-
териалы поездки наркома на Украину были использованы
ответственными работниками НКПС для оперативного руко-
водства восстановлением транспортного хозяйства страны.
В качестве результатов можно указать, что в мае 1922 г. комис-
сарский состав был упразднен, причем одновременно было
приступлено к организации правлений. Начатое Л.Д. Троцким
плановое транспортное хозяйство в дальнейшем развитии
перешло в ведение специального органа в лице Трансплана и
продолжает развиваться, не задыхаясь ежеминутно от недос-
татка того или иного материала, запасных частей. Также Дзер-
жинский потребовал создания нормальных условий для ра-
боты железнодорожников, подчеркнув, что «это — вопрос ко-
лоссальной важности»1105.
Важным вопросом, который решил в это период Дзержин-
ский, был вопрос о железнодорожных школах. Ранее было
принято решение о передаче их из ведомства НКПС в Нарко-
мат просвещения. Это привело к тому, что в условиях худше-
го снабжения и финансирования железнодорожные школы
находились в плачевном состоянии. Во время поездки Дзер-
жинский убедился в том, что многие из них закрыты, а в дру-
гих учится только треть детей железнодорожников. Преодо-
лев сопротивление Наркомпроса, Дзержинский добился че-
рез два месяца возвращения железнодорожных школ в свое
ведомство. Финансирование школ улучшилось.
Сделаны были выводы и из его параллельной проверки ра-
боты чекистских органов. 10 июня Дзержинский сделал док-
лад об итогах чекистской стороны своей украинской коман-
дировки на заседании коллегии ВЧК1106.
К приезду Ф.Э . Дзержинского уже был подготовлен мате-
риал так называемого «Таганцевского дела», или дела «Пет-
роградской боевой организации». Данное дело, названное по
фамилии руководителя подпольной организации, изначаль-
но разворачивалось в Петрограде. Местные чекисты, после
выявления реальной организации, провели массовые аресты
лиц, хоть к какой-то мере причастных к арестантам. Количе-
320
ство арестованных превысило 800 человек, что показывало
масштаб организации. Были достаточно громкие аресты, на-
пример, известного поэта Н. Гумилева. Он был активным уча-
стником петроградского подполья, хотя питерским чекистам
не удалось этого доказать в 1921 г. и о его роли в организации
стало известно гораздо позднее. Были арестованы и много-
численные ученые, которые составляли отчеты о состоянии
российской промышленности для отправки их за рубеж. Им
грозил расстрел. В этих условиях за арестованных вступились
их близкие и коллеги, обращаясь в т.ч. к Ленину с просьбой
об освобождении. Были подобные просьбы и относительно
В.Н. Таганцева, чей отец когда-то помог семье Ульяновых1107.
Дзержинский по просьбе Ленина предоставил ему в середине
июня справку о Петроградской боевой организации и о роли
Таганцева-младшего. Его он охарактеризовал как руководите-
ля организации, которая не только собирала и переправляла
сведения о состоянии советской промышленности за рубеж,
но и как человека, который нес ответственность за подготовку
терактов1108. В целом архивные материалы следствия подтвер-
ждали антисоветскую деятельность Таганцева. Сам Таганцев,
на условиях гарантии сохранения жизни арестованным, стал
давать показания. В литературе есть указание, что эти гаран-
тии дал Дзержинский, однако доказательств этому нет. Более
логичным будет предположить, что эти гарантии дал ведший
следствие известный в будущем чекист Яков Агранов. В лю-
бом случае, это обещание, если оно и имело место, не было
выполнено. Позднее в августе в Петрограде был произведен
расстрел 57 участников организации, а всего, с осенними рас-
стрелами, по делу были расстреляны около 90 человек. Среди
расстрелянных в августе были Таганцев, Гумилев и ряд других
известных деятелей, а также лица гораздо меньшего уровня,
например, контрабандисты1109.
Следует отметить, что хотя Дзержинский и был в курсе
дела, но в большей степени можно говорить о его роли в се-
редине следствия: в июле 1921 г. Документов о причастности
Дзержинского к августовским событиям нет. Ключевыми дея-
телями в этом плане был Я. Агранов, руководивший допроса-
ми профессорской группы, председатель Петроградской ЧК
А. Семенов, а по Линии ВЧК — И .С. Уншлихт. Это было связано
как с общей загруженностью Дзержинского другими вопроса-
ми, так и состоянием его здоровья в этот период.
12 июля 1921 г. состоялось заседание Политбюро ЦК РКП
(б), на котором, в частности, обсуждали состояние здоровья
Ф.Э . Дзержинского. В результате рассмотрения вопроса По-
321
литбюро постановило: «Предложить т. Дзержинскому пра-
вильно лечиться, т.е. работать не более чем до 9 часов веч. Ка-
ждый день и два полных дня в неделю обязательно проводить
в деревне. Затребовать от д-ра Готье письменного отзыва о
здоровье т. Дзержинского и Менжинского. Секретарь Цека. В.
МОЛОТОВ»1110. Непосредственно летом 1921 г. его отдых не
состоялся, опять-таки в связи с загруженностью на работе. Од-
нако Дзержинский, отказавшись от отпуска для себя, пытался
решить вопрос отдыха своих сотрудников. В записке Уншлих-
ту от 16 июля Дзержинский предлагал сократить вечерние со-
брания и заседания, «чтобы работники могли в летнее время
немного подремонтироваться. Иначе мы очень скоро лишим-
ся всех работников»1111.
Сам же он отдыхать не мог. Летом 1921 г. начался голод в
Поволжье. Транспорт в этих условиях становился ключевым
средством для решения этой трагедии. Дзержинский моби-
лизует железнодорожников на перевозку продовольствия. 30
июля выходит воззвание Дзержинского к железнодорожни-
кам и водникам:
«ТОВАРИЩИ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКИ И ВОДНИКИ!
На нашу социалистическую Родину надвинулось страш-
ное несчастье. Поволжье — житницу России — постиг небы-
валый неурожай. Под палящими лучами солнца хлебородней-
шая местность превратилась в пустыню. Миллионы трудовых
крестьян Поволжья с их женами и детьми обречены на голод-
ную смерть, а их хозяйства — на разорение. Рядом с голодом
идет страшная его спутница — холера, уничтожающая тысячи
человеческих жизней беднейших крестьян и рабочих. Нужна
немедленная помощь! Наше правительство уже приняло все
меры к тому, чтобы помочь голодающим, но бедствие так ве-
лико, что только напряжение всех сил страны может осла-
бить страдания голодающего Поволжья.
Работники транспорта!
При всей вашей необеспеченности вы своим громадным
аппаратом можете и должны помочь голодающим. Дело идет
не о пожертвовании излишков, а о том, чтобы разделить по-
следний кусок и этим спасти плодороднейшую местность
России от гибели, спасти в будущем от смерти самих себя, сво-
их жен, своих детей.
Товарищи! От вас зависит усиленный выпуск из ремонта
паровозов и вагонов для перевозки семян и хлеба голодающим.
Только вы можете без малейшей задержки продвигать продо-
вольствие и семена на поддержку умирающих. Товарищи! Под
322
руководством Центральной комиссии, созданной коллеги-
ей НКПС и Цектраном, организуйте местные комиссии и че-
рез них путем отчислений, сборов денег, продуктов питания,
предметов широкого потребления, путем устройства плат-
ных экскурсий, концертов, митингов, спектаклей, поделоч-
ных мастерских — спешите прийти на помощь вашим голо-
дающим братьям, кто чем может.
Все за работу! Все на борьбу с новым страшным врагом!»1112.
Среди мер, направленных на решение проблемы, была ор-
ганизация субботников по восстановлению паровозов и же-
лезнодорожного состава. Следует сразу отметить, что в период
пребывания Дзержинского на посту наркома путей сообщения
он делал ставку на восстановление паровозов, а не на изготов-
ление или закупку новых. Его точка зрения исходила не только
из того факта, что в период НЭПА существовал определенный
дефицит средств, но и из того, что объем перевозок для про-
мышленности был по сравнению с довоенным минимальным
и большего количества паровозов, в т.ч. новых, не требовалось.
Более того, при восстановлении паровозов нужды промыш-
ленности обеспечивались с запасом. Именно восстановление
паровозов, состава, ремонт железнодорожных путей (укладка
новых шпал) были первоочередными задачами.
Использует он для решения новых задач и органы ВЧК.
Уже 27 июля этот вопрос рассматривался на коллегии ВЧК1113.
Дзержинский борется с голодом и как железнодорожник, и
как чекист. «Точно так же, как мы следили по картам за воен-
ными действиями наших фронтов, точно так же по карте мы
следили за продвижением каждого вагона»1114.
Дзержинский пытался провести решения по реорганиза-
ции железнодорожного транспорта. В августе 1921 г. он по-
свящает этому вопросу большую часть своего времени. Связа-
но это с тем, что летом 1921 г. при ЦК РКП (б) была создана
специальная комиссия для принятия мер к улучшению со-
стояния работы транспорта. В течение месяца Дзержинский
готовил материалы и 7 августа представил доклад в ЦК. На сле-
дующий день доклад был рассмотрен на Пленуме ЦК РКП (б)
под председательством Ленина. По результатам доклада было
принято не только решение усилить партийный контроль на
транспорте (через командированных комиссаров и создание
транспортного отдела ЦК), но и меры, направленные на снаб-
жение транспорта топливом и материалами.
Дзержинский предложил сократить аппарат наркомата, а
главное, децентрализовать управление дорогой, усилив пар-
323
тийный контроль. К моменту назначения Дзержинского нар-
комом в НКПС существовали четыре центральных управления:
железнодорожное, речное, морское и местного транспорта.
Управление Феликса Эдмундовича представляет собой пери-
од завершения организации Комиссариата в условиях мирно-
го времени. Так, идея строгого централизма стала приходить
к концу. «Транспорт вырос и окреп настолько, что постоянная
опека центра, бывшая необходимой в первоначальный пери-
од, могла мешать дальнейшему развитию. Политическое со-
стояние также окрепло настолько, что работа комиссарского
состава в том виде, как она была установлена Троцким, тре-
бовала реорганизации»1115. На окраинах страны были созда-
ны новые округа путей сообщения, ведавшие всеми видами
транспорта в границах округа: Сибирский, Южный, Турке-
станский, Кавказский и Петроградский. В целом НКПС объе-
динял 30 железных дорог страны с общей протяженностью в
63 337 верст. Результатом предложений Дзержинского, мно-
гочисленных августовских обсуждений стало принятие 28 ав-
густа нового «Положения» о железных дорогах.
С одной стороны, Дзержинский наладил снабжение про-
довольствием многих населенных пунктов. С другой стороны,
именно он отвечал за выполнение партийного поручения по
закрытию негосударственных организаций по борьбе с голо-
дом. После арестов и обысков 27 августа такая организация,
как Помгол, прекратила свое существование1116.
Однако отметим, что чисто чекистскими вопросами, как
уже отмечалось, в этот период занимались больше Уншлихт и
Менжинский. Именно Уншлихт занимался, как ранее отмеча-
лось, делом «Петроградской боевой организации». При этом
Уншлих позволял себе игнорировать даже прямые указания
Ленина, как это было с затягиванием освобождения инженера
М.К. Названова1117. Характерно в этом отношении более позд-
нее письмо Дзержинского В.Н. Манцеву от 11 ноября 1921 г.:
«Тов. Уншлихт является повседневным руководителем борь-
бы, а не я. Он получает директивы от ЦК и других высших ор-
ганов»1118. Именно он будет руководить разработкой различ-
ных партий по линии ВЧК в 1921—1922 гг. Дзержинский бу-
дет в этом вопросе вторичен. Характерна в этом отношении
монография Д.Б. Павлова, в которой Уншлихт упоминается
чаще, чем Дзержинский и другие деятели, уступая в упомина-
нии только Ленину1119.
Дзержинский же реорганизовывал транспорт, боролся с
голодом и курировал чекистские вопросы на Украине. Этот ре-
гион, начиная с 1920 г., с исполнения им обязанностей руко-
324
водителя тыла в этом регионе, был предметом его особой опе-
ки. Ключевыми проблемами здесь были бандитизм и национа-
лизм. С теми и другими проявлениями Дзержинский боролся
беспощадно. Характерны жесткие меры к петлюровцам, пред-
ложенные Дзержинским руководителю украинских чекистов
В.Н . Манцеву 2 августа 1921 г.: «Ввиду интервенционистских
подготовлений Антанты необходимо арестованных петлю-
ровцев-заговорщиков возможно скорее и больше уничтожить.
Надо их расстрелять. Процессами не стоит увлекаться. Время
уйдет, и они будут для контрреволюции спасены. Поднимутся
разговоры об амнистии и т.д. Прошу Вас срочно этот вопрос
решить. В случае, если ЦК КПУ воспротивилось такому реше-
нию, сообщите нам немедленно для внесения в ЦК РКП»1120.
Также Дзержинский боролся с Махно и его отрядами.
Осенью 1921 г. он все же был отправлен на отдых в Крым.
Принципиальное решение об этом было принято на заседа-
нии Политбюро 6 сентября 1921 г.1121 Согласно протоколу По-
литбюро от 25—27 сентября, этот отпуск должен был продол-
жаться не менее месяца1122. Еще несколько дней Дзержинский
будет в Москве, принимая в т.ч. участие в заседании Политбю-
ро 29 сентября1123.
Ф.Э . Дзержинский отдыхал на известной даче «Чаир» ря-
дом с Ялтой1124. До революции 1917 г. она принадлежала жене
Великого князя Николая Николаевича (младшего) княгине
Анастасии Николаевне. Постройкой дачи и всего комплекса в
1902—1903 гг. руководил архитектор Н.П. Краснов. Впослед-
ствии, после освобождения Крыма, имение было национали-
зировано и передано в распоряжение специально созданно-
го управления Южсовхоза. В «Чаире» был организован совхоз,
специализировавшийся на выращивании роз и другой про-
дукции.
Во время этого отдыха состоялась встреча Дзержинско-
го с местными беспризорниками, которые брились оскол-
ком бутылки наголо. Состоялся разговор, и Дзержинский на-
правил ребят к настоящему парикмахеру, а позднее в баню1125.
На этом Дзержинский не остановился. Он по-прежнему вы-
полнял обязанности председателя Детской комиссии. Вскоре
дача была передана детям. В здании дворца была организова-
на школа-колония для бывших беспризорных, в которой они
получали специальность электриков.
Несмотря на то, что отпуск явно укреплял здоровье, Дзер-
жинский вскоре захотел вновь вернуться на работу. Долго от-
дыхать он не мог. При этом более раннее возвращение Дзер-
жинского из отпуска вновь шло помимо «московских реше-
325
ний». И .С. Уншлихт так описывал ситуацию: «Дзержинский
лечился на юге. Очень устал. Чувствовал себя неважно, но спе-
шил на работу в Москву. Ленин проводит в Политбюро поста-
новление1126, запрещающее ему вернуться до полного выздо-
ровления. Не рассчитывая на других, сам взялся за осущест-
вление этого решения, и пишет мне: «пошлите, пожалуйста,
шифровку Беленькому: «сообщите ход лечения и отдыха Дзер-
жинского шифром депешей и заключение врача поточнее о
том, сколько еще времени требуется для полной поправки».
Телеграмма была немедленно послана, но Беленький медлит с
ответом. Ленин требует ускорить ответ, а на Беленького за за-
тяжку наложить взыскание». 25 октября 1921 г. Уншлихт сооб-
щил В.И . Ленину о том, что постановление Политбюро было
сообщено Дзержинскому, а Беленькому объявлен строгий вы-
говор и срочно затребован отзыв врача1127.
Необходимо отметить, что отпуск Дзержинского не был
простым отдыхом. Находясь на юге, он не только прово-
дил региональные совещания транспортников, но и куриро-
вал важнейшие операции ВЧК. В данном случае необходимо
упомянуть важнейшую из них: возвращение белого генера-
ла Я.А . Слащева в Советскую Россию. Генерал Слащев был из-
вестен не только как один из самых талантливых белых вое-
начальников, но и как сторонник жестких мер поддержания
порядка на контролируемых белым движением территори-
ях. Он проводил массовые расстрелы на Северном Кавка-
зе, на Украине (Николаев) и в Крыму. При этом он не только
вешал большевиков и рабочих, но и применял пытки. О по-
следнем мало кому известно. Слащев-вешатель, Слащев-ко-
каинист — известно. Но было и другое. Недавно были изданы
белые мемуары С.А . Туника, который рассказывал об одном
слащевском эпизоде 1919 г.: «Здесь мне приходилось прини-
мать и угощать генерала Шиллинга и генерала Слащева (тогда
он был еще полковником). Спирт я доставал в околотке, у ста-
рого знакомого д-ра Бершадского. Знакомство пригодилось.
Слащеву тогда было лет тридцать пять. Стройный, высоко-
го роста, с довольно красивым лицом, покрытым (если хоро-
шенько присмотреться) сетью очень мелких морщинок. Бла-
годаря своему красноречию всегда был душой общества. Пил
много и не пьянел, как и все кокаинисты. Носил казачью фор-
му, на спине всегда большой белый башлык с вышитым шел-
ком черным двуглавым орлом. В первые же дни нашего пер-
вого знакомства мне пришлось видеть, как шел «допрос» мат-
роса, взятого в плен: он приказал подвесить его за руки и за
ноги к двум столбикам — как в гамаке — и развести под ним
32
костер. Сам Слащев сидел перед ним на скамейке со стака-
ном в руке. Допрос закончился тем, что «краса и гордость ре-
волюции» был изжарен»1128. Об этом эпизоде в ВЧК не знали,
но знали приказы «Слащева-вешателя» в Крыму. Тем не менее
было принято решение об операции по возвращению генера-
ла в Россию, с его дальнейшей официальной и публичной ам-
нистией. Одним из организаторов этой операции был Дзер-
жинский, «отдыхавший» на юге России. Во-первых, он руко-
водствовался ноябрьской амнистией ВЦИК 1921 г., согласно
которой была объявлена амнистия участникам Белого движе-
ния. Вторым, более важным моментам, было стремление по-
казать сомневающимся в возвращении на родину, что даже та-
кие деятели белого движения, как Слащев, могут не опасать-
ся за свою жизнь. Чекисты уже знали о сложных отношениях
Слащева и Врангеля. Последний провел суд над генералом, ко-
торый уволил со службы Слащева и лишил его права ношения
мундира. Поэтому гарантии генералу нашли отклик и в нояб-
ре 1921 г. он приехал в Севастополь, откуда выехал вместе с
Дзержинским в Москву.
По возвращении из отпуска Дзержинский снова окунает-
ся в московскую работу. Его зам по НКВД РСФСР был серьез-
но болен и потребовалась реорганизация коллегии НКВД. Но-
вым заместителем Дзержинского в НКВД, согласно решению
Политбюро от 24 ноября, стал Белобородов, которому было
поручено усилить коллегию наркомата1129.
Среди важнейших вопросов была и реорганизация ВЧК.
Введение НЭПа, надежды на иностранные кредиты стави-
ли вопросы о судьбе ВЧК в новых условиях. Для Ленина было
очевидным, что вопрос о кредитах на предстоящей Генуэз-
ской конференции в апреле 1922 г. будет связан в т.ч. с суще-
ствованием в Советской России такого органа, как ВЧК. По-
этому Ленин осенью 1921 г. стоял за радикальное реформи-
рование ВЧК.
Его мнение укрепилось в результате целого ряда инциден-
тов с иностранными гражданами, к которым были причастны
чекисты на местах. В основном эти случаи происходили в по-
граничье, где чекисты арестовывали как иностранцев-контра-
бандистов, так и приехавших в приграничную зону иностран-
цев как подозрительных лиц. Собственно говоря, именно во
время отпуска Дзержинского произошел целый ряд конфлик-
тов, резко ускоривших реформу ВЧК. Одним из самых извест-
ных нарушений ЧК своих полномочий стал арест в октябре
немецкого кинематографиста Воргу Бартельса. Вопрос об его
аресте и поведении ЧК рассматривался даже специально на за-
32
седании Политбюро 20 октября. На нем было принято решение:
«строжайше наказать тех чекистов, которые произвели обыск
и арест Бартельса; дать строжайшую инструкцию Уншлихту и
создать еженедельные совещания его с представителями НКИД
и РВСР; извиниться перед Вогру в Германии и создать для ее
представителей простейший способ для принесения жалоб; в
случае сосредоточения дальнейшего ведения дела в руках оп-
ределенной организации или особого учреждения все наблю-
дение за немцами (обыски, аресты и прочее) должны идти со-
гласованно с этим учреждением или с лицом, стоящим во главе
его, по соглашению Уншлихта с Троцким»1130.
Данное дело дало повод другим наркомам обобщить всю
имевшуюся у них негативную информацию о действиях че-
кистов в отношении иностранных граждан и представить ее
Ленину. 23 октября 1921 г. нарком иностранных дел РСФСР
Г.В. Чичерин обратился к Ленину: «Многоуважаемый Влади-
мир Ильич! Поддержка хороших отношений с Турцией не-
возможна, пока продолжаются нынешние действия чекистов
на Черноморском побережье. С Америкой, Германией и Пер-
сией уже возник из-за этого ряд конфликтов. ... Черноморские
чекисты ссорят нас по очереди со всеми державами, предста-
вители которых попадают в район их действий. Политически
невоспитанные агенты ЧК, облеченные безграничной вла-
стью, не считаются ни с какими правилами. Уполномоченный
НКИД в Туапсе и Новороссийске тов. Томсон тщетно пытался
улучшить положение. Чекисты с ним совершенно не считают-
ся и стараются запугать его угрозами. Его попытки бороться
против этого ни к чему не привели. Он боится, что будет там
арестован или станет жертвой доноса».
На следующий день Ленин ответил наркому: «т. Чичерин!
Вполне с Вами согласен. Вы виноваты в слабости. Надо не «по-
говорить» и не только «написать», а предложить (и надо во-
время это делать, а не опаздывать) Политбюро:
1) послать по согл[ашению] с НКИД архитвердое лицо,
2) арестовать паршивых чекистов и привезти в Москву ви-
новных и их расстрелять.
Ставьте это в Пбюро на четверг, дав своевременно на от-
зыв Уншлихту и прила[га]я весь материал.
Надо уметь двигать такие дела побыстрее и поточнее. Гор-
бунов должен вести это; он д[олжен] отвечать за это; а мы Вас
всегда поддержим, если Горбунов сумеет подвести под рас-
стрел чекистскую сволочь»1131.
Данное письмо неоднократно печаталось в современных
исследованиях. На наш взгляд, оно носило все-таки регио-
32
нальный характер, т.к . предусматривало строгие меры к чер-
номорским чекистам. Однако ряд схожих конфликтов, в ко-
нечном счете, убеждают Ленина в принятии мер ко всей систе-
ме ЧК. Следует отметить, что вопреки существующему мнению
о преобладающей роли Чичерина в начале кампании про-
тив ВЧК не меньшую, как минимум, роль сыграл в этом Троц-
кий. Именно он делал доклад о Бартельсе на заседании Полит-
бюро 20 октября, он же предложил поставить вопрос об инст-
руктировании чекистов в отношении иностранцев 27 октября,
на следующем заседании Политбюро. Уншлихту были даны со-
ответствующие поручения (с дальнейшим информированием
Троцкого и Сталина). На Политбюро также было принято ре-
шение привлечь к суровой ответственности те местные чекист-
ские органы, которые не выполняют этих инструкций и руко-
водствуются методами 1918 г. ВЧК, по соглашению с НКИД или
иным путем, было поручено издать авторитетное правительст-
венное сообщение, в котором указать, что «враждебная Совет-
ской России международная печать распространяет слухи о не-
возможности из-за органов ЧК иметь деловые отношения с Со-
ветской Россией, правительство тщательно расследует всякие
указания на неправильные действия органов ЧК по отношению
к иностранцам; несколько таких случаев подтвердилось; прави-
тельство немедленно приняло энергичные меры как наказания
виновных, так и более точного и строгого инструктирования
органов надзора в отношении иностранцев; последствия при-
нятых мер не замедлят сказаться в самом ближайшем будущем».
Данное сообщение должно было быть предварительно переда-
но для ознакомления Троцкому и Каменеву1132.
Вернувшийся в Москву Дзержинский застал эту волну кри-
тики ВЧК на завершающей стадии. Собственно, уже на засе-
дании СНК 15 ноября 1921 г. под председательством Ленина
слушался доклад наркома юстиции Курского о существующих
в советском законодательстве нормах, регулирующих надзор
над следственным аппаратом. Речь шла о ВЧК. Итогом стало
принятие разработки мер по контролю Наркомюста над след-
ственным аппаратом ВЧК. Была сформирована и соответст-
вующая комиссия. В нее вошли Дзержинский, Курский и Ка-
менев. Через 2 недели Дзержинский и Курский должны были
представить соответствующие доклады»1133. «Кураторство»
Курского и Каменева в этот период проявлялось и при рас-
смотрении других вопросов, связанных с ВЧК. Так, 25 ноября
на заседании Политбюро именно они внесли предложение об
определении штатов ВЧК в 90000 человек и резерва 15000 че-
ловек1134.
32
Рассмотрение вопроса о ВЧК было назначено на конец но-
ября — начало декабря. При этом Ленин демонстрировал под-
держку Л.Б. Каменеву в вопросе усиления контроля над ВЧК.
Характерна записка Ленина Каменеву от 29 ноября: «Т. Каме-
нев! Я ближе к Вам, чем к Дзержинскому. Советую Вам не усту-
пать и внести в Политбюро. Тогда отстоим maximum из мак-
симумов. На НКЮ возложим еще ответственность за н е д о
н е с е н и е Политбюро (или Совнаркому) дефектов и непра-
вильности ВЧК»1135.
Накануне заседания Политбюро Ленин формирует свое
видение будущей реорганизации ВЧК:
«1-ое: компетенцию сузить
2-ое: арест еще уже права
3-ье: срок < 1 месяца
4-ое: суды усилить или только в суды
5-ое: название
6-ое: через ВЦИК провести > серьезные умягчения».
1 декабря Политбюро обсудило вопрос о реорганизации
ВЧК. Результатом стало образование комиссии в составе Дзер-
жинского, Каменева и Курского для обсуждения вопроса в пя-
тидневный срок. На заседании были утверждены директивы
для комиссии: «а) сузить компетенцию ВЧК, б) сузить право
ареста, в) назначить месячный срок для общего ведения дел,
г) суды усилить, д) обсудить вопрос об изменении названия, е)
подготовить и провести через ВЦИК общее положение об из-
менении в смысле серьезных умягчений»1136.
Дзержинский соглашался лишь с рядом предложений 1 де-
кабря. Он не считал возможным сужение права ВЧК выносить
высшую меру наказания. Собственно, сам Дзержинский, часто
предлагал эту меру. Не согласен он был с лишением ВЧК права
высшей меры против преступлений по должности, преступле-
ний, связанных со шпионажем и бандитизмом. На его взгляд,
борьбу, борьбу решительную, вплоть до вынесения смертно-
го приговора по этим направлениям, могла вести только ВЧК.
Также Дзержинский резко возражал против смены названия.
По его мнению, это было недопустимо, так как обесценивало
прежнюю работу ВЧК и ухудшало работу нового органа. Так
же он был против подчинения ВЧК Наркомюсту или НКВД,
настаивая на прямом подчинении СНК. Последнее не только
обозначало статус органа, но и его финансирование. Обсуж-
дение шло туго.
Дзержинский грозил в т.ч. своей отставкой. В письме В.Н .
Манцеву от 25 декабря он признавался «Дорогой Василий Ни-
колаевич! Я как-то расклеился в последнее время и чуть было
330
не подвел Вам свиньи в виде предвечека. Хотел уйти, но ЦК не
согласился. А сейчас ноша не легкая и по общим условиям, и
по нашим специфическим»1137.
Дзержинский по обыкновению сильно переживал ситуа-
цию. Тем более что наряду с навалившейся на него проблемой
реорганизации ВЧК никто не освобождал его от других долж-
ностей и соответствующей работы. При том, что эти должно-
сти не были формальными. Они требовали не только руко-
водства Дзержинского, но и многочисленных командировок,
отнюдь не формальных.
Так, 13 декабря 1921 г. Дзержинский выступает с докладом
«Положение транспорта в республике» на расширенном засе-
дании Петроградского Совета, где предложил целый ряд мер
по реорганизации железнодорожного транспорта. Отметим
ряд из них:
Продолжение сокращения численности работников желез-
нодорожного транспорта. В начале 1921 г. их было 1 279 000
человек, в 1921 г. произошло сокращение 10%, новым этапом
должно было быть сокращение еще 16%, а затем новые сокра-
щения в следующем году.
Повышение производительности труда и экономия
средств. Повышение доходности перевозок.
Разделение железных дорог на три категории. Первая кате-
гория магистрали, которые обеспечивала пути для перевозки
топлива, продовольствия и сырья. Она должна была быть пол-
ностью обеспечена всеми видами довольствия и материала-
ми. Эти дороги были включены в план электрофикации и их
протяженность составляла 28 тыс. верст. Вторая категория (12
тыс. верст) включала подъездные пути, по которым произво-
дился подвоз заготовленного сырья, топлива и продовольст-
вия. Она обеспечивалась наполовину. Третью категорию же-
лезнодорожных путей составляли дороги местного значения,
которые обеспечивались государством на 30%. Все остальное
должны были дать места, непосредственно заинтересованные
в работе этих дорог.
Создание железнодорожных округов.
Борьба с хищениями на транспорте1138.
По приезду из Петрограда доклад был заслушан и на По-
литбюро.
Отъезды в другие города, занятость на хозяйственной ра-
боте давали Дзержинскому возможность тормозить реорга-
низацию ВЧК. В этих условиях его командировка на длитель-
ный срок из Москвы могла дать возможность Ленину уско-
рить процесс. Сопротивление реформе ВЧК любого человека,
кроме Дзержинского, было преодолимо.
31 декабря 1921 г. Политбюро приняло решение о коман-
дировке Дзержинского в Сибирь в качестве уполномоченного
СТО по урегулированию всех вопросов, связанных с вывозом
хлеба в части работы продовольственных, топливных и ж.д.
грузов. При этом отмечалось необходимость ускорения отъ-
езда Дзержинского1139. Исполняющим обязанности Дзержин-
ского в комиссии по реорганизации ВЧК и по делам эсеров и
меньшевиков с 9 января стал И.С. Уншлихт1140. Его точка зрения
на реорганизацию ВЧК не отличалась от Дзержинского, но ав-
торитет был меньший. Еще в начале 1922 г. Уншлихт выразил
свое несогласие с принятыми решениями, в т.ч. против поте-
ри самостоятельного статуса и введения Главного политиче-
ского управления в состав НКВД, резкого сокращения полно-
мочий ведомства, несвоевременности упразднения ВЧК. Но в
отсутствие Дзержинского ситуацию изменить было трудно, и
уже 6 февраля 1922 г. Политбюро утвердило проект положе-
ния «Об упразднении ВЧК». Дзержинский все еще находился в
командировке в Сибири. Решением Политбюро от 22 февраля
1922 г. Уншлихт был утвержден его заместителем по ГПУ1141.
332
созидание
В январе-марте 1922 г. Дзержинский работает в Сибири
как особоуполномоченный ВЦИК для принятия чрезвычай-
ных мер по продвижению продовольственных грузов из Си-
бири. Согласно решению Политбюро из Сибири необходимо
было вывезти 15 млн пудов продовольственных грузов, в т.ч.
6 млн пудов семян, 1—1,5 млн пудов мяса для голодающих гу-
берний1143.
5 января 1922 г. он в спецпоезде во главе экспедиции из 40
человек выезжает из Москвы в Омск. Настроение у него было
хорошее. Поездка воспринималась им, помимо прочего, как
возможность отойти от различных московских дел. Еще по
пути в Сибирь 7 января 1922 г. из Екатеринбурга он писал жене:
«...мы остаемся здесь на сутки для выполнения ряда дел, связан-
ных с моей миссией... последнее время в Москве — ты видела
это — я работал уже из последних сил. Предполагаю, что здесь
в Сибири, несмотря на ожидающую меня огромную работу, я
обрету прежнее равновесие. А в Москве привыкнут и без меня
справляться в ВЧК и в комиссариате путей сообщения...»1144.
10 января он приезжает в Омск. Именно этот город ста-
нет основным местом пребывания Дзержинского в Сибири.
Здесь он будет находиться, с перерывами на поездки по Сиби-
ри, с 10 января по 4 марта 1920 г.1145 Приехав в Омск, он сра-
зу, в первый день пребывания в городе, издает приказ No 6, в
котором сообщает железнодорожникам Сибири о целях его
командировки: «Жизнь важнейших наших промышленных
предприятий, нашей крупной промышленности, оставшей-
ся на снабжении государства, зависит теперь от того, будут
ли своевременно доставлены заготовленные в Сибири хлеб и
мясо; движение на железных дорогах республики зависит от
того же; засев яровых хлебов в голодающих местностях зави-
сит также от того, будет ли подвезено зерно для посева из Си-
бири, хлеб для голодающих. От этого зависит, следовательно,
и самое существование республики Советов, потому что вра-
ги учитывают каждый момент наших затруднений, каждый
момент нашей слабости: на этом они строят планы удушения
трудовой России». При этом далее он указывал, что доля Си-
бири в продовольственном обеспечении республики состав-
333
ляет 20%. Однако в декабре 1921 г. из Сибири поступило лишь
20% нормы грузов1146. Тем самым срыв поставок грозил новым
обострением голода.
Вместе с тем, уже в первые дни пребывания в Омске Дзер-
жинский осознал, что московские представления о плохом
состоянии дорог и транспорта в Сибири не соответствуют ре-
альности: они находились еще в худшем положении, чем пред-
полагалось. Отчасти это была вина работников центрального
аппарата НКПС, не обратившего внимания на кризисные явле-
ния на сибирских дорогах в предшествующий летне-осенний
период. Практически ничего не было сделано в плане подго-
товки железнодорожного транспорта к зиме. Как признавал
Дзержинский: «Конечно, вина наша— НКПС, мы не предви-
дели, не обратили внимания месяца 3—4 тому назад. Правда,
сюда приезжал Емшанов (уполномоченный НКПС), но ниче-
го здесь не сделал. Я чувствую на него огромную обиду. Я ви-
жу, что для того, чтобы быть народным комиссаром путей со-
общения, недостаточно хороших намерений. Лишь сейчас,
зимой, я ясно понимаю, что летом нужно готовиться к зиме.
А летом я был еще желторотым, а мои помощники не умели
предвидеть... Видишь, невеселое у меня настроение... Как дол-
го я здесь останусь — не знаю. Думаю, что до марта.... Я здесь
нужен, и хотя не видно непосредственных результатов, но мы
проводим большую работу, и она даст свои результаты, она
приостановила развал, она начинает сплачивать усилия всех
в одном направлении и дает уверенность, что трудности будут
преодолены. Это меня поддерживает и придает сил, несмот-
ря ни на что...»1147. Как позднее рассказывал Дзержинский кор-
респонденту «Известий ВЦИК», «Транспорт оказался в очень
тяжелом состоянии. Потребовался чрезвычайно сильный на-
жим, с одной стороны, и большая помощь со стороны моей
экспедиции и Сибревкома — с другой, чтобы транспорт сумел
встать на ноги»1148.
Важнейшей задачей, которую надо было решить, было, по
мнению Дзержинского, улучшение материального положе-
ния железнодорожников Сибири. Было полное невнимание
со стороны органов Компрода к нуждам рабочих транспорта,
систематические перебои в снабжении, которые оказали са-
мое пагубное влияние на работу транспорта1149. О работниках
последнего учреждения Дзержинский 7 февраля откровенно
писал жене: «Тебя пугает, что я так долго вынужден буду на-
ходиться здесь... но я должен с отчаянной энергией работать
здесь, чтобы наладить дело, за которое я был и остаюсь от-
ветствен. Адский, сизифов труд. Я должен сосредоточить всю
334
свою силу воли, чтобы не отступить, чтобы устоять и не обма-
нуть ожиданий Республики. Сибирский хлеб и семена для ве-
сеннего сева — это наше спасение и наша опора в Генуе. Не
раз я доходил здесь до такого состояния, что почти не мог
спать — бессильный гнев наводил меня на мысль о мести по
отношению к этим негодяям и дуракам, которые здесь сидят.
Они нас обманывали — здесь было совершенно пустое место.
А среди масс, даже партийных, было равнодушие и непонима-
ние того, какой грозный период мы переживаем. Нам самим
нужно было заняться всем — связать между собой и с округом
разрозненные части вытянутой нити сибирских дорог. Не-
обходимо наблюдать за каждым распоряжением, чтобы оно
не осталось на бумаге, необходимо было всех поднять, что-
бы приняли участие в выполнении поставленной перед нами
боевой задачи. Я вынужден сдерживать свой гнев, чтобы окон-
чательно не разрушить организацию. К тому же и в политиче-
ском отношении здесь неблагополучно. Дает себя знать рука
эсеров и агентов Японии. В такой атмосфере я должен здесь
работать»1150.
В этом же письме он писал: «Сегодня Герсон в большой
тайне от меня по поручению Ленина спрашивал Беленького
о состоянии моего здоровья, смогу ли я еще оставаться здесь,
в Сибири, без ущерба для моего здоровья. Несомненно, что
моя работа здесь не благоприятствует здоровью. В зеркало
вижу злое, нахмуренное, постаревшее лицо с опухшими гла-
зами. Но если бы меня отозвали раньше, чем я сам мог бы ска-
зать себе, что моя миссия в значительной степени выполне-
на,— я думаю, что мое здоровье ухудшилось бы. Меня должны
отозвать лишь в том случае, если оценивают мое пребывание
здесь как отрицательное или бесполезное, если хотят меня
осудить как наркомпути, который является ответственным
за то, что не знал, в каком состоянии находится его хозяй-
ство. Этот месяц моего пребывания и работы в Сибири нау-
чил меня больше, чем весь предыдущий год, и я внес в ЦК ряд
предложений. И если удастся в результате адской работы на-
ладить дело, вывезти все продовольствие, то я буду рад, так как
и я и Республика воспользуемся уроком, и мы упростим наши
аппараты, устраним централизацию, которая убивает живое
дело, устраним излишний и вредный аппарат комиссаров на
транспорте и обратим больше внимания на места, на культур-
ную работу, перебросим своих работников из московских ка-
бинетов на живую работу на местах...»1151.
Оставил воспоминания об этом дне и Герсон. «В Сибири
Феликсу Эдмундовичу сильно нездоровилось. Об этом стало
335
известно Владимиру Ильичу. Но он знал, что Дзержинский не
любит подвергаться врачебному осмотру, и приказал созвать
консилиум и осмотреть больного, но так, чтобы тот не знал об
этом намерении. Результаты освидетельствования и заключе-
ние консилиума Ленин потребовал прислать ему в Москву.
Товарищам пришлось пойти на хитрость. Приглашенных
профессоров и врачей неожиданно ввели в комнату, где нахо-
дился Дзержинский, и сказали ему:
—
Вот к вам пришли врачи.
Думая, что те пришли с какой-нибудь просьбой, Феликс Эд-
мундович спросил:
—
Здравствуйте, в чем дело?
Здороваясь с ним, один из врачей, как бы по профессио-
нальной привычке, стал щупать пульс и настойчиво заявил,
что его необходимо осмотреть.
После консилиума Феликс Эдмундович разгорячился. Он
больше всего боялся, чтобы его не отозвали из Сибири до вы-
полнения задания.
—
Кто вас просил приглашать врачей? — напустился он на
товарищей.
—
Это приказ Владимира Ильича.
Тут только Феликс Эдмундович смирился...»1152.
Отметим, что запрос Ленина практически совпадал с учре-
ждением ГПУ (6 февраля) и, возможно, был не только прояв-
лением заботы о здоровье Дзержинского, но также уточнени-
ем перспектив его работы на различных должностях.
Лечение, конечно, не состоялось. Надо было много и ин-
тенсивно работать. Железнодорожники не только голодали,
но и практически не имели спецсредств, в т.ч. спецодежды.
Дзержинскому приходилось решать даже такие частные во-
просы, как снабжение железнодорожников рукавицами, по-
лушубками, валенками. Часто их просто не было: железнодо-
рожники работали с голыми руками в условиях низких тем-
ператур. Плохим было и снабжение железнодорожников
продовольствием и топливом: семьи мерзли. Не выплачива-
лась в течение нескольких месяцев зарплата. Все это приводи-
ло к равнодушию и озлобленности, к хищениям и другим не-
гативным явлениям. Только решив эту проблему, можно было
надеяться на ударный труд, и Дзержинский уделил ей персо-
нальное внимание, отслеживая буквально каждый полушубок,
каждую рукавицу и каждый мешок угля.
Второй проблемой, с которой столкнулся в Сибири Дзер-
жинский, была несвоевременная реорганизация, переход же-
лезных дорог на линейные отделы, развал административно-
33
го аппарата Сибирского округа путей сообщения (Сибопс),
отсутствие связи Сибопса с местными хозяйственными орга-
нами и полная необеспеченность топливом. Была также про-
блема обеспечения транспорта топливом. Дзержинский ре-
шал ее, в т.ч . проведя оплату труда шахтеров зерном.
Когда через несколько недель пребывания комиссии Дзер-
жинского в Сибири удалось вроде бы переломить ситуацию
с продвижением грузов, вмешалась природа. Двухнедельные
февральские снежные бураны практически парализовали дви-
жение на ключевых направлениях Алтайской, Южно-Сибир-
ской и Кольчугинской линиях железных дорог1153. 20 февраля
Дзержинский во время переезда из Омска в Новониколаевск
писал жене: «Уже поздняя ночь — только сейчас я закончил
чтение писем из Москвы. Я хочу сейчас же написать тебе, так
как завтра у меня не будет времени. Я еду всего на один день в
Новониколаевск — обсудить дела с Ревкомом. У нас огромные
трудности. Когда работа округа, казалось, начинала входить в
норму, метели и снежные бураны опять дезорганизовали ра-
боту. А в недалекой перспективе новая угроза — продовольст-
вия, оказывается, меньше, чем предполагалось... заменить зна-
ния и опыт энергией нельзя. Я только лишь учусь... Я пришел к
неопровержимому выводу, что главная работа не в Москве, а
на местах... Необходимо все силы бросить на фабрики, заводы
и в деревню, чтобы действительно поднять производитель-
ность труда, а не работу перьев и канцелярий... Я живу теперь
лихорадочно. Сплю плохо, все время беспокоят меня мысли —
я ищу выхода, решения задач. Однако я здоров...»1154.
Очевидно, что последняя фраза предназначалась для ус-
покоения жены. Обстановка отдыху не благоприятствовала —
надо было очищать железные дороги от снежных заносов.
Было принято решение расчищать пути и ставить деревянные
щиты для снегозадержания. И тут вновь всплыла проблема
обеспечения железнодорожного транспорта необходимыми
материалами: не оказалось достаточного количества гвоздей.
Пришлось их в срочном порядке изготавливать из проволо-
ки. Постепенно удалось разрешить и эту задачу. Составы с зер-
ном и мясом вновь пошли на восток. Задание партии было вы-
полнено.
4 марта 1922 г. поезд Дзержинского отбыл из Омска в Мо-
скву. 10 марта 1922 г. Политбюро заслушало доклад Дзержин-
ского о его поездке в Сибирь. Предложения Дзержинского
были приняты за основу. НКПС и НКПроду было поручено
выработать меры для устранения неувязки между заявкой на
транспортные средства и наличием грузов, установить про-
33
верку предъявляемых НКПС требований, установить связь ор-
ганов НКПС с органами НКПрода на местах; обязать НКПрод
послать в Сибирь ответственного работника вместо отзывае-
мого на Украину Кальмановича; обратить внимание на орга-
ны НКПрода в Киргизии и подчинить районы Киргизии, тя-
готеющие к Сибирской ж.д. и водным путям сообщения (Ак-
молинскую и Семипалатинскую губ.), Сибирскому НКПроду,
назначив Сибирский НКПрод Кирнаркомпродом по совмес-
тительству1155.
По приезду в Москву Ф.Э . Дзержинский составляет пример-
ный план своего рабочего дня, с учетом занятости в НКПС,
ГПУ, НКВД, а также, возможно, рекомендаций врачей:
«План моей работы
Общий по дням (на всю неделю)
А) Руководство как НКПуть, ПредГПУ/НКВнДел, член ЦК
Б) Собств. Подготовка — теоретич. и практическая.
В) Общение — клуб.
НКПС
Доклады: Князева, ЦН, ЦБН, ЦФ, ЦИ, ЦА, Цужел, Цурск, Цу-
мор, ЦХТ, Трансплан, Науч. орг. труда.
Техн. Улучшение — Дельгаза.
Совещания и Коллегия: Серебряков, Фомин, Халатов, Ко-
ган-Бернштейн, Чупкаев, Андреев, Ударов.
Приемы: УЦ, Н (дорог I категории). Взять под личное на-
блюд. Дорогу, реку, море.
Чтение «Вестника» и других изданий НКПС и Цектрана.
Обязат. изучение серьезной ж.д. литературы.
Труды ком. ин. Петрова.
ГПУ. Доклады: Герсон. Уншлихт, Менж., Ягода, Самсонов,
Кацнельсон, Благонравов, Беленький, Артузов.
1⁄2 11-го доклад Герсона у меня на квартире.
11—2, 2—4 ГПУ и НКВДел.
9—11 ч. Подготовка и газеты.
11—4 —НКПС
4—6 —обед и отдых.
6—8 —ГПУ, НКВД.
8—11 чтение и изучение.
(обед дома, вставать 8—9 часов, ложиться 11—12 час.,
прекр. тел. 8 час.)»1156.
Работа в ГПУ, НКВД, НКПС дополнялась нагрузкой в раз-
личных комиссиях и комитетах, а также партийной нагруз-
кой. Так, вскоре после приезда из Сибири, 27 марта — 2 апре-
33
ля 1922 г. Дзержинский участвует в работе XI съезда РКП (б).
На съезде были подведены итоги первого года НЭПа. В при-
ветственном слове Ленин указал: «Товарищи! Вы собрались
на этот съезд впервые после целого года, в течение которо-
го интервенция и нашествия капиталистических государств,
по крайней мере в наиболее прямой их форме, не тревожат
нас. Первый год мы имеем возможность посвятить свои силы
настоящим, главным, основным задачам социалистического
строительства. В этом отношении мы сделали, несомненно,
только первые шаги. Но я уверен, что если мы сделанное нами
оценим с надлежащей трезвостью и не побоимся глядеть пря-
мо в глаза действительности, не всегда приятной, а иногда и
совсем неприятной, то все трудности, которые только теперь
вырисовываются перед нами во всем размере, все эти трудно-
сти мы, несомненно, преодолеем. Бедствия, которые обруши-
лись на нас в этом году, были едва ли еще не более тяжелыми,
чем в предыдущие годы. Точно все последствия войны импе-
риалистической и той войны, которую нам навязали капита-
листы, точно все они собрались вместе и обрушились на нас
голодом и самым отчаянным разорением. Эти бедствия сей-
час далеко еще не преодолены. И никто из нас не рассчиты-
вает, что их можно одолеть быстро. Но если мы сохраним и
укрепим единство нашей партии, если мы из международных
трудностей выйдем так же успешно, как мы выходили до сих
пор, если мы все силы устремим на решение тех задач, кото-
рые сейчас с безусловной необходимостью вытекают из тепе-
решних условий, то тогда нет сомнения, что мы все эти труд-
ности преодолеем»1157.
Тезис о единстве в партии Дзержинский поддерживал все-
гда. Не случайно вскоре на съезде его включили в специальную
комиссию из 19 членов делегатов съезда по рассмотрению
дел представителей рабочей и прочих оппозиций. Помимо
него в комиссию вошли Сталин, Каганович, Киров, Ярослав-
ский и т.д . При этом руководство Дзержинским ГПУ было вто-
ричным при принятии этого решения, более важна была его
личная позиция и моральный авторитет в партии.
Интересен для Дзержинского был и основной доклад Ле-
нина, в котором содержались положения, непосредственно
касающиеся его ведомств, в первую очередь наркомата путей
сообщения, хотя сам Дзержинский и не был прямо упомянут
в нем. Так, Ленин констатировал плохую работу транспорта.
Критикуя Внешторг, который долго решал в феврале 1922 г.
вопрос о поставках оплаченных заграничных мясных кон-
сервов в Москву, он попутно заметил: «Москва голодает, летом
33
будет голодать еще больше, мяса не привезли и — по всем из-
вестным качествам нашего Наркомпути — наверное не приве-
зут»1158. Опять-таки без упоминания фамилии Дзержинского, в
другом месте доклада, Ленин скептически высказался о руко-
водстве большинства наркоматов РСФСР: «У нас 18 наркома-
тов, из них не менее 15-ти — никуда не годны, — найти везде
хороших наркомов нельзя, дай бог, чтобы люди уделяли этому
больше внимания». При этом, ранее в докладе, он подчеркнул
хорошую работу Наркомата Цюрупы и деятельность в этом
направлении Рыкова1159. Очевидно, что и в данном случае, сре-
ди прочих наркоматов, речь шла о наркомате путей сообще-
ний, и скорее всего НКВД РСФСР. Безусловно, при этом Ле-
нин не имел в виду результаты командировки Дзержинского
в Сибирь. Он давал общую характеристику наркомату (среди
прочих), который функционировал в этот период в основном
только через чрезвычайные меры. При этом, по обыкновению
Ленина, досталось всем наркоматам.
Характерно, что на съезде одним из выступавших, Пре-
ображенским, конкретизировались причины неэффектив-
ного управления наркоматами. По мнению докладчика, это
было результатом совмещения постов. Преображенский при-
вел конкретные примеры: «вывод можно сделать тот, что ру-
ководство хозяйственной работой должно быть поручено то-
варищам, которые должны быть специально освобождены от
всякой совнаркомовской вермишельной работы. Тов. Ленин
делал большую ошибку, когда он занимался из года в год сов-
наркомовской вермишелью и не мог уделить достаточно вре-
мени основной партработе, партийному руководству, не мог
давать вовремя ответы, будучи всецело поглощен этой верми-
шелью и теряя на ней здоровье. Или, товарищи, возьмем, на-
пример, т. Сталина, члена Политбюро, который является в то
же время наркомом двух наркоматов. Мыслимо ли, чтобы че-
ловек был в состоянии отвечать за работу двух комиссариа-
тов и, кроме того, за работу в Политбюро, в Оргбюро и десятке
цекистских комиссий?»1160. Преображенский указал в качестве
примера Ленина и Сталина, но еще большим совместителем
различных советских постов был Дзержинский. Были у него,
вследствие перегруженности работой, и проблемы со здо-
ровьем. Очевидно, что замечание Преображенского не оста-
лось без внимания Дзержинского.
В литературе о Дзержинском часто упоминается негатив-
ная оценка Лениным его работы в качестве наркома путей со-
общений. Данная оценка приводится со слов бывшего наркома
железных дорог, а позднее одного из противников Дзержин-
ского, ключевого оппозиционера 1920-х гг. Л.Д. Троцкого.
340
Материалы доклада Ленина вроде дают подтверждение
этим мемуарам.
Однако, на наш взгляд, это упрощение ситуации. Во-пер-
вых, нет датировки. Конфликтная ситуация могла иметь ме-
сто в самом конце декабря 1921 г., когда случились перебои со
снабжением из Сибири. На это указывает ряд обстоятельств.
В первой половине декабря 1921 г. у Дзержинского не было
каких-либо проблем с докладом. Так, Протокол Политбюро
No 84 от 8 декабря 1921 г. (пункт 20) фиксировал предложе-
ние Дзержинского заслушать доклад о положении транспор-
та. На нем было также решено предложить СТО в закрытом за-
седании заслушать доклад Дзержинского об экономическом
положении транспорта, с тем, чтобы практические решения
были предварительно внесены для проверки в Политбюро1161.
Далее у него был выезд в Петроград, где он пробыл три дня,
а по возвращении препятствий его докладу не было. Очевид-
но, какие-либо проблемы с докладом и встречей с Лениным
могли иметь место только в последней декаде декабря. Ле-
нинский отказ принять Дзержинского в более ранний пери-
од если и имел место (как указывал Троцкий), то он мог иметь
иные причины, связанные с реорганизацией ВЧК. Сам же Ле-
нин к съезду имел косвенное представление о состоянии же-
лезных дорог, т.к . в начале 1922 г. он жил в Подмосковье в сов-
хозе ВЧК Костино (17 января — 1 марта). В 1924 г. именно
здесь будет основана по поручению Дзержинского знамени-
тая Болшевская трудовая коммуна ОГПУ.
Возможным моментом более поздней даты может быть ис-
каженная информация, которую Ленин получал весь 1921—
1922 г. от своего протеже в наркомате путей сообщений Ло-
моносова. У Дзержинского и Ломоносова были сложные от-
ношения.
Хотя сибирская экспедиция Дзержинского оказалась дос-
таточно эффективной, но вопрос об эффективности НКПС
все же весной 1922 г. поднимался руководством страны. Так
секретарем ЦК Сталиным 6 мая 1922 г. была отправлена теле-
фонограмма зам СТО Цюрупе (копия Ленину), в которой го-
ворилось о просьбе собрать комиссию в составе Цюрупы, Ры-
кова, Кржижановского, Каменева, Дзержинского о состоянии
НКПС для намечения практических мер улучшения с предва-
рительным сообщением о результатах совещания в секрета-
риат РКП1162.
В любом случае съезд мало что изменил в политическом
положении Дзержинского. Он среди других 27 человек был
вновь избран в ЦК РКП (б). По-прежнему нагрузка Дзержин-
341
ского не ограничивалась тремя ведомствами, он вновь будет
получать различные должности и поручения. Так, 20 июня
1922 г. Постановлением Совнаркома Дзержинский был вве-
ден в состав Особого временного комитета науки при СНК.
6 июля Дзержинского ввели в состав комиссии Троцкого по
промышленности1163.
Большая нагрузка была у Дзержинского по линии ГПУ. От-
крытый Политический процесс над партией эсеров 1922 г.
курировал Уншлихт, и именно он решал ключевые вопро-
сы. Дзержинский же давал общие рекомендации, и его роль в
практической работе по подготовке процесса и его ведению
была не столь значимая. В этот период Дзержинский был бо-
лее плотно задействован в других разработках ГПУ. Так, более
важна была его роль в разрешении вопроса о высылках лиц.
Позднее, 18 января 1923 г., Политбюро приняло решение пре-
доставить наркомвнудел Дзержинскому право, с последую-
щим докладом в Политбюро, принимать меры в тех случаях,
когда это окажется необходимым в отношении высылаемых
в смысле приостановки тех высылок, по поводу которых со-
стоялось решение Политбюро ЦК1164.
Летом 1922 г. произошел интересный случай с автомоби-
лем Дзержинского. «В гараже ГПУ раздался телефонный зво-
нок: «Говорит Дзержинский, немедленно подайте мне маши-
ну». Машина была подана по указанному адресу. Уже стемнело,
а она не возвращалась. В гараже забеспокоились. Позвонили
секретарю Дзержинского, но ответил сам Феликс Эдмундович.
—
Как? Вы у себя, а где же машина?
—
Какая машина?
—
Да ваша. Вы же вызвали, и вот ее нет до сего времени.
—
Немедленно отыскать машину, пассажиров — ко мне в
кабинет!
Автомобиль был задержан, а обнаруженный в нем человек
был доставлен в кабинет Дзержинского. Перед Феликсом Эд-
мундовичем предстал невысокого роста человек в солдатской
шинели и фуражке. Бородка клинышком, усы. Доставленный
был сильно взволнован, побледнел, усы, борода, губы тряслись.
—
А! Дзержинский! — иронически заговорил председатель
ГПУ. — Приятно с вами познакомиться. А я думал, что я Дзер-
жинский. Оказывается, вы! Посмотрите, точно Дзержинский.
Усы, бородка, одежда! Только вот ростом не вышел...
Пассажир пытался броситься на колени. Путался, прося
прощения. Феликс Эдмундович предложил ему твердо дер-
жаться, спокойно рассказывать всю правду: зачем вызвал ма-
шину, куда ездил. Пока это происходило, стало известно, что
342
задержанный — сотрудник Наркомпути. Никогда ни в чем
предосудительном не был замечен, но почему вызвал машину,
выяснено не было. Пассажир рассказал об этом сам.
—
Сегодня воскресный день... Товарищи решили вместе от-
дохнуть. Пообедали, выпили... Захотелось с шиком покататься
по Москве. Моим товарищам вызвать машину из гаража Нар-
компути не удалось. Я назвал их шляпами и поспорил с ними,
что вызову машину из гаража ГПУ. Меня подняли на смех.
Я предложил товарищам пари, которое было принято. Маши-
на пришла, и мы отправились кататься. Стемнело. На одной из
улиц поперек встала чья-то машина, из которой вышли воен-
ные. Мои спутники сразу исчезли, а я растерялся.
Пассажир совершенно отрезвел. Феликс Эдмундович на-
звал все это преступным трюком, который заслуживает само-
го строгого наказания. Казалось, все кончено: судьба сотруд-
ника Наркомпути незавидная. Но, оказывается, мы ошиблись.
Дзержинский поднялся из-за стола и, подойдя к пассажиру,
по-отцовски сказал:
—
Вы совершили серьезное преступление, угнав государ-
ственную машину, и заслуживаете наказания. Но вы правиль-
но поступили, что чистосердечно признали свою вину. Кроме
того, вы, как нам сообщили, безупречный работник. Поэтому
мы прощаем вас в надежде, что больше вы ничего подобного
не повторите. Вместе с тем должен заметить, что вы препода-
ли нам большой урок. Оказывается, у нас в гараже сидят рото-
зеи, зеваки. У них из-под носа была уведена машина председа-
теля ГПУ. Подумать только! Вы свободны.
Пассажир исчез, как будто его ветром вынесло. Феликс Эд-
мундович предложил составить приказ с инструкцией поль-
зования машинами гаража. Дело было налажено, виновные
понесли заслуженное наказание»1165.
24 августа 1922 г. решением Политбюро было решено при-
нять карательные меры партийного характера в отношении
членов партии, дающих взятки, или попустительствующих
им, для чего создать комиссию в составе Куйбышева, Дзер-
жинского и Рыкова1166. Вскоре Дзержинский был назначен
председателем комиссии Совета Труда и Обороны по борь-
бе со взяточничеством. Это не было случайно, так как Пред-
седатель ВЧК-ГПУ всегда заявлял о том, что только подчиняю-
щиеся ему органы могут осуществлять эффективную борьбу с
преступлениями по должности. Более того, его слова не рас-
ходились с делом, он боролся с взяточничеством, как в ВЧК,
так и НКПС1167. Поэтому выбор Дзержинского в качестве пред-
седателя указанной комиссии был очевиден. Вскоре, 25 сен-
343
тября 1922 г., незадолго до очередного отпуска, Дзержинский
подписал приказ ГПУ No 230:
«... 1 . В Центре и на местах развить деятельность секретно-
агентурного аппарата, для чего:
а) задания секретным осведомителям и агентам направить
в сторону выяснения лиц, преимущественно крупных, беру-
щих, дающих, посредничествующих в деле взятки и знающих
об этом, а также выяснения организационных недочетов в уч-
реждениях, способствующих волоките и взяточничеству;
б) ввести в очаги взяточничества секретных агентов и дать
им задание в том же направлении;
в) в целях возможно скорейшего продвижения дел о взя-
точничестве направлять их в судебные места по подсудности
с точным соблюдением установленных законом процессуаль-
ных сроков (не более месяца ...) и по возможности сократив
вдвое допускаемый законом срок, т. е. до двух недель при доз-
нании и месяц при следствии;
г) произвести срочную разработку агентурных материа-
лов, в которых подозревается взяточничество;
д) выделить ударную группу разведчиков для проведения
операций, связанных с разработкой агентурных дел о взяточ-
ничестве;
е) усилить финансирование секретных операций по борь-
бе со взяточничеством.
2. Развить деятельность следственного аппарата:
а) выделить особо опытную и исполнительную группу ак-
тивников для проведения операций по делам о взяточниче-
стве (техническое выполнение обысков, выемок, ареста и
проч.);
б) выделить часть транспортных средств — для производ-
ства по делам о взяточничестве операций во всякое время дня
и ночи;
в) выделить экспедиционные средства для срочного дос-
тавления повесток, вызовов и вообще для связи в течение
круглых суток.
3. Подготовить для опубликования в прессе суть наиболее
крупных дел, бывших в производстве органов ГПУ (ЧК), и вы-
несенных по ним приговоров, а также подготовить к опубли-
кованию наиболее характерные дела, раскрытые органами
ГПУ и переданные в судебные учреждения.
Кроме того, подготовить списки лиц, которые когда-либо
привлекались за взяточничество, в настоящее же время рабо-
тающих в госучреждениях.
4. Организовать широкий прием заявлений о взяточниче-
стве.
344
5. При обэкосо, губэкосо будут созданы специальные ко-
миссии по борьбе со взяточничеством, установите контакт-
ную работу с этими комиссиями через представителей орга-
нов ГПУ в этих комиссиях.
6. Наметить группы сотрудников, на которых комиссиями
по борьбе с взяточничеством в период проведения кампании
будут возлагаться ревизионные функции.
7. Деятельность органов ГПУ должна охватить в первую
очередь НКПС, ВСНХ, НКВТ, НКПрод, Центросоюз и НКВД
(по коммунхозу и милиции), а также торговые, фабрично-за-
водские и посреднические органы этих ведомств на местах.
Подсудными по статьям о взяточничестве считаются не толь-
ко лица, дающие или берущие взятку, но и лица, которые зна-
ют об акте взятки и по служебному положению могут и обя-
заны были бы принять меры для немедленного пресечения;
этих лиц рассматривать как виновных в укрывательстве. На-
стоящий приказ принять к исполнению в качестве ударно-
сти»1168. Аппарат ГПУ стал основой для проведения спецопе-
раций против взяточников.
Только обозначив начало работы с взяточничеством как
явлением, Дзержинский мог уехать в отпуск на Черноморское
побережье Кавказа. Отвечавший за работу Северо-Кавказско-
го крайкома Г.К . Орджоникидзе 25 сентября 1922 г. сообщал
Председателю СНК Абхазии Н.А . Лакобе: «Дорогой тов. Лако-
ба! Могилевский и Атарбеков тебе наверное уже сообщили о
том, что тт. Дзержинский, Ягода и другие едут в гости к тебе на
два месяца. Надо их поместить в лучшем (чистом, без насеко-
мых, с отоплением, освещением и т. д.) особняке у самого бе-
рега моря. Быть во всех отношениях достойными абхазцу гос-
теприимными хозяевами, в чем у меня нет никакого сомне-
ния. Подробнее расскажет податель сего. Будь здоров. Крепко
жму твою руку»1169.
Дзержинский был размещен на одной из лучших дач Суху-
ми: даче Смицково. В начале 1924 г. именно сюда отправят от-
дыхать Л.Д. Троцкого. В ней же отдыхал ранее и Г.Е. Зиновьев.
«Поздней осенью 1922 года, отдыхая в Сухуми, Феликс вос-
хищался его окрестностями и чудесными видами. Он писал
мне оттуда 10 ноября: «Тут солнце, тепло, море безбрежное и
вечно живое, цветы, виноградники, красиво как в сказке... Кру-
гом пальмы, мимозы, эвкалипты, кактусы, оливковые, апельси-
новые и лимонные деревья, цветущие розы, камелии, магно-
лии — повсюду буйная растительность, вдали же цепи покры-
тые снегом гор, а ниже огромные леса»1170.
345
Отдых, как всегда, сопровождался ревизией местных от-
делов подведомственных Дзержинскому органов. В частно-
сти, Дзержинский ознакомился осенью 1922 г. с состояни-
ем портов в Сухуми и Батуми. Привлекался Дзержинский и к
разрешению вопроса о железных дорогах и шпалах на Север-
ном Кавказе (телеграмма Сталина от 29 сентября)1171. Однако
в этот период его отдых был дополнен более весомыми собы-
тиями и, соответственно, действиями.
Это был период бурного обсуждения проектов Конститу-
ции СССР. Фактически, хотя и в разное время, заявлены были
два проекта Конституции СССР. Первоначальный проект пре-
дусматривал вхождение союзных советских республик в со-
став РСФСР. Это был августовский проект конституционной
комиссии под председательством В. Куйбышева, в которой
преобладали сторонники точки зрения Сталина о автономи-
зации республик. Позицию Сталина поддерживали и многие
видные члены коммунистического руководства страны, не
входившие в комиссию, в т.ч. Ф. Дзержинский. Вопрос был не
только в хороших отношения Дзержинского и Сталина, но и в
весомых доводах в пользу автономизации республик.
Во-первых, уже имелся подобный опыт государственно-
го строительства в период Гражданской войны. Еще 1 июня
1919 г. решением Политбюро была создана специальная ко-
миссия по координации военно-экономических действий со-
ветских республик, которую возглавил Л.Б . Каменев. Речь шла
и об объединении, и их формах, в т.ч . о подчинении РСФСР
республиканских наркоматов: «Директива ЦК РКП (б): пред-
писывает утвердить наркомов РСФСР союзными наркомами,
а наркомов Украины их уполномоченными» 1172. Ввиду того,
что летом вскоре в 1919 г. осталась одна РСФСР, было принято
компромиссное решение о включение представителей ВЦИК
республик в ВЦИК РСФСР. Тем самым ВЦИК РСФСР выполнял
функции союзного органа, в котором были представители Ук-
раины (30 делегатов), а затем и ряда других республик. Схожая
ситуация была и в ВСНХ РСФСР, в который были делегирова-
ны представители республик. Таким образом, имелся преце-
дент исполнения органами РСФСР неких союзных функций и
вхождения в них представителей республик.
Во-вторых, сталинский план автономизации республик не
только был более экономичным, но и более целесообразным,
в виде использования общих ресурсов в плане общей внеш-
ней и внутренней политики.
В-третьих, существовала проблема автономий РСФСР, ко-
торых было более 20-ти на тот момент. Многие из этих авто-
34
номий либо территориально (ДВР, Туркестан и т.д.), либо по
населению и промышленному потенциалу (автономии По-
волжья) были неизмеримо больше, чем любая из республик,
исключая Украину. Характерно, что первоначально именно
представитель Украины Х. Раковский выступил против проек-
та, но вскоре его «усмирили». Таким образом, если бы осуще-
ствился план равноправного вхождения национальных рес-
публик в СССР (будущий проект, поддержанный Лениным), то
того же равноправия потребовали бы башкирские, татарские и
очень многие другие автономии РСФСР. В одном случае были
бы обижены республиканские автономии, в другом — автоно-
мии РСФСР. Последних автономий было не только больше, но
и развиты они были больше, чем республики Закавказья или
Белоруссия. Поэтому сталинский план, после некоторого со-
противления украинских членов комиссии, был принят в кон-
це августа 1922 г.
Однако конфликт вокруг проекта союзного государства
вышел на новый уровень. Теперь против проекта автономи-
зации республик решительно выступили руководители ком-
партии Грузии. Их возражения сводились к ущемлению гру-
зинской автономии. По существующему плану, она входила
в РСФСР автономией не первого уровня, а второй: в составе
объединенной закавказской автономии ФСССРЗ, куда входи-
ли Грузия, Армения, Азербайджан. Тем самым Грузия, наибо-
лее развитая из республик ФСССРЗ, была бы приравнена фак-
тически к национальным округам РСФСР. Против этого резко
выступили грузинские коммунистические лидеры К. Махарад-
зе, Б. Мдивани, Окуджава и другие. Они грозили отставкой все-
го руководства компартии Грузии, в том случае если их требо-
вание о непосредственном вхождении в союзное государство
не будет услышано.
23 сентября 1922 г. представителей республик вызвали на
заседание комиссии Оргбюро ЦК РКП (б) по вопросу «О взаи-
моотношениях РСФСР и независимых республик». За сталин-
ский проект проголосовали представители всех республик,
за исключением воздержавшегося представителя Грузии. Это
было связано с рядом уступок со стороны Центра к республи-
кам. Им теперь разрешили иметь своих представителей в Пре-
зидиуме ВЦИК, согласовывать назначение уполномоченных
общесоюзных наркоматов, назначать в заграничные предста-
вительства наркоматов иностранных дел и внешней торговли
своих представителей. Наркомат финансов из общесоюзного
был переведен в разряд союзно-республиканских. Комиссия
приняла проект за основу и рекомендовала его пленуму ЦК.
34
Ленин заступился за грузинских коммунистов, предложив
альтернативный проект союзного государства. Сталин 26 сен-
тября принимает ряд поправок Ленина. На следующий день
Ленин встретился с Мдивани и потребовал больших измене-
ний в пользу республик. Сталин пишет известное предложе-
ние: ««Нужна, по-моему, твердость против Ильича. Если пара
грузинских меньшевиков воздействует на грузинских комму-
нистов, а последние на Ильича, то спрашивается, при чем тут
„независимость“?».
Грузинским коммунистам удалось вывести конфликт, вро-
де бы улаженный путем уступок центра, на новый уровень.
Они вновь смогли получить поддержку Ленина. Важнее было
то обстоятельство, что к этому периоду уже сколотился силь-
ный антисталинский блок ряда лидеров руководства Союза.
Безусловно, можно прямо указать на Л.Б. Каменева, через ко-
торого и связались грузинские коммунисты с Лениным, но
имелся еще ряд политических фигур, которые резко меняли
ситуацию с первым письмом Ленина. Вопрос был не в том, что
Ленин возвращался в политику, но в том, что помимо Каме-
нева против Сталина в той или иной степени выступили Зи-
новьев и Троцкий. На наш взгляд, споры о форме создания бу-
дущего Союзного государства были также началом и споров о
возможности построения социализма в одной стране. Ленин-
ский проект вполне сочетался с идей мировой революции. Бу-
дущие республики просто входили бы в союзное государство,
вхождение же в РСФСР новых республик представляется ме-
нее вероятным, что приводило бы к более сложным структу-
рам. Отметим, что Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев были привер-
женцами идеи мировой революции. Восемнадцатого октября
1922 г. Ленин вышел на работу. Ситуация резко менялась, ле-
нинский проект победил.
Амбиции грузинского руководства остались. Последних
Сталин и его сторонники (Орджоникидзе) обвиняли в нацио-
нал-уклонизме. В ход на местах шли различные оскорбления
с обеих сторон. Более того, грузинские коммунисты написа-
ли «жалобу с площадной руганью на Орджоникидзе», обвинив
его в склоке. Сталин вынужден был уточнять обстоятельства
появления этой жалобы в телеграмме Орджоникидзе от 21 ок-
тября1173. На следующий день Сталин отправил новую теле-
грамму Орджоникидзе о необходимости решительной борь-
бы с проявлениями национализма и ликвидации склоки в ЦК
КП Грузии. В ней он писал: «Мы намерены покончить со скло-
кой в Грузии и основательно наказать Груз. Цека. Сообщи кого
мы должны еще перебросить из Грузии, кроме отозванных
34
четырех... По моему мнению надо взять решительную линию.
Изгнать из Цека все всякие пережитки национализма»1174.
Орджоникидзе называл руководителей Грузии седоборо-
дыми старцами, лоточниками, те тоже не оставались в долгу.
Орджоникидзе обвинялся в предательстве грузинских интере-
сов, в том, что он ишак Сталина и во многом другом. Вплоть до
неведомых взяток. В конечном итоге Орджоникидзе отвесил
пощечину Кабахидзе, который лично оскорбил его. Таким об-
разом, в конечном итоге ситуация дошла до рукоприкладства.
24 октября было принято Постановление ЦК РКП (б) об
удовлетворении ходатайства общегородского партсобра-
ния собрания Тифлиса о смене состава ЦК компартии Грузии
(принятие их отставки) и утверждении списка нового соста-
ва ЦК1175. Филипп Махарадзе 26 октября направил по прямому
проводу материал Сталину о ситуации, а тот переправил его
Троцкому1176. Махарадзе и другие бывшие руководители пы-
тались апеллировать к партийным грузинским низам, «к рай-
онам», по выражению Сталина. В связи с этим 12 ноября Ста-
лин послал новому секретарю компартии Грузии Ломинадзе
и Орджоникидзе телеграмму по вопросу об отстранении ста-
рого состава ЦК КП Грузии и недопустимости их апелляции «к
районам», рекомендовав отозвать Ф. Махарадзе, С. Кавтарадзе
и Цинцадзе в Москву1177.
Ленин был крайне недоволен ситуацией. Сталин в теле-
грамме Орджоникидзе даже писал, что Ленин взбешен1178.
Он требовал его информировать обо всех фактах инцидента.
Председателем специально созданной Политбюро по этому
поводу комиссии был назначен находившийся на Северном
Кавказе Дзержинский1179. Вопрос о создании и составе комис-
сии еще был решен 25 ноября, о чем тогда и сообщил Дзер-
жинскому своей телеграммой Сталин. Дзержинский получил
телеграмму на следующий день1180. Комиссия, рассмотрев ин-
цидент, приняла сторону Орджоникидзе, считая, что у него
было основание ответить на оскорбление. Ленин, усмотрев
возможность сговора, потребовал предоставить ему все доку-
менты комиссии, включая заявление пострадавшего Кабахид-
зе. Обратился он в РКИ к Сольцу. В ответ Сольц сообщил Ле-
нину о пропаже заявления Кобахидзе в ЦКК и наличии объ-
ективного мнения Рыкова об оскорблениях Орджоникидзе со
стороны Кобахидзе1181. Тем самым Сольц подтверждал Ленину
(через Фотиеву) выводы комиссии Дзержинского.
Следует, однако, отметить, что «пропажа» документов под
вопросом. Дзержинского и Сольца слишком многое связы-
вало. Не только Сольц, но Дзержинский часто поддерживал
Сольца. Наиболее известна ситуация с арестом Сольца мос-
ковской милицией. Однажды Сольц ехал на трамвае на заседа-
ние ЦК. По одной из версий, он забыл взять билет, по другой, у
него сначала произошел конфликт с пассажиром и только по-
том с кондуктором. Во время выяснения отношений с кондук-
тором Сольц неоднократно был оскорблен последним «жиде-
нышем», «пархатым стариком» и т.д. Возмущенный Сольц по-
требовал вызова милиционера. Однако тот встал на сторону
кондуктора, присоединившись к оскорблениям Сольца. Он
арестовал Сольца и привел в отделение милиции. Здесь сло-
весные оскорбления в адрес Сольца были продолжены. Дежур-
ный милиционер, признал, что милиционер нехорошо выра-
зился про «жида», но вот оскорблять красных милиционеров
никому нельзя. Сольцу было отказано во встрече с начальни-
ком отделения и его отправили в тюремную камеру. Отказа-
но Сольцу было и в звонке Дзержинскому. Только после того,
как Сольц показал свое удостоверение члена ЦК, Дзержинско-
му позвонили. Прибывший через 20 минут Дзержинский ос-
вободил Сольца и приказал заколотить помещения отделения
досками. В этот же день ОГПУ был отдан приказ о ликвидации
данного отделения милиции с увольнением всех его членов.
Очевидно, что в данном происшествии сказывалась не толь-
ко нетерпимость Дзержинского ко всякого рода проявлени-
ям национализма, но и особые отношения с Сольцем, которо-
го он считал подлинным революционером и своим близким
товарищем1182. Так или иначе, документы затерялись и Ленин
мог только возмущаться «великодержавностью» Сталина, Орд-
жоникидзе и Дзержинского, написав впоследствии даже спе-
циальную статью по этому поводу.
Скоро будет созван I съезд Советов СССР. На нем Дзержин-
ский был избран членом ЦИК СССР. Как делегат съезда он го-
лосовал 30 декабря 1922 г. о создании СССР.
350
начало Внутрипартийной борьбы
В начале 1923 г. стало ясно, что здоровье В.И . Ленина ос-
тавляет мало надежд на возможность его участия в работе
ХII съезда партии. Перенос съезда на более поздние даты уже
мало что давало. Поэтому было принято решение провести
съезд впервые без ленинского участия в апреле 1923 г. 8 мар-
та Политбюро по предложению Сталина отсрочило начало
съезда на 15 апреля1184.
Практически в этот период власть сосредоточилась в рам-
ках «тройки» Политбюро: Сталин — Зиновьев — Каменев.
Троцкий в этот период еще игнорировал угрозу своим пози-
циям, считая, что у него есть поддержка, как в армии, так и в
органах госбезопасности. Опасаясь обвинений во фракцион-
ности (запрет фракций в партии был принят еще Х съездом
РКП(б)), Троцкий в период перед съездом не принял никаких
мер для того, чтобы укрепить свои позиции. Будучи последо-
вательным, решительным и непримиримым в борьбе против
классовых врагов (это наглядно продемонстрировали собы-
тия Октября 1917 г. и Гражданской войны), Троцкий не про-
являл тех же качеств во внутрипартийной борьбе, часто зани-
мая пассивную позицию, даже в защите своих сторонников.
Троцкий упустил инициативу и ряд иных благоприятных воз-
можностей, открывавшихся перед ним весной 1923 г. Так, он
отказался выступить с политическим докладом на XII съез-
де партии, который проходил в Москве 17—25 апреля 1923 г.
Доклад ЦК на съезде было поручено сделать Зиновьеву и Ста-
лину, что усиливало их позиции в глазах среднего партийно-
го звена. Троцкий на съезде ограничился выступлением о со-
стоянии промышленности.
Дзержинский также участвовал в работе XII съезда РКП (б).
На съезде он был вновь избран членом ЦК РКП (б). 26 апреля
1923 г., с подачи Сталина, Дзержинский был утвержден предста-
вителем ЦК РКП (б) в Центральную Контрольную Комиссию.
Сталин усиливал свои позиции. Вокруг него постепенно
складывался круг единомышленников, видящих в нем лидера-
центриста. Неизменна была и его поддержка Дзержинского.
Сложившиеся дружеские отношения в предыдущем году толь-
ко укрепились.
351
Дзержинский в этот период, как и Сталин, демонстриру-
ет умеренность. Так, на заседании Политбюро 21 апреля он
предложил отложить процесс патриарха Тихона (его предло-
жение было принято)1185. 27 мая он пишет записку Уншлихту
от 27 мая 1923 г. о нецелесообразности массовых высылок1186.
Однако больше его занимает хозяйственная деятельность,
особенно на посту наркома путей сообщений. Незадолго до
записки Уншлихту он просит 25 мая Политбюро освободить
его от всех работ на 10—14 дней. Рассмотрев его заявление на
заседании 31 мая, Политбюро удовлетворяет просьбу Дзер-
жинского1187.
Именно хозяйственная деятельность становится главной
для Дзержинского в этот период. В ней он также находит под-
держку Сталина. Ф .Э . Дзержинскому нередко приходилось от-
стаивать интересы своих ведомств, а главное, свое представ-
ление об экономическом решении различных проблем, перед
многими большевистскими лидерами. Не всегда это происхо-
дило гладко. Дзержинский, тщательно готовивший свое лю-
бое публичное выступление, нередко встречался с непонима-
нием своих идей. При этом часто его пытались именно в эко-
номическом плане «поставить на место», так как на критику
его председательства органами госбезопасности редко кто ре-
шался. Л .Б. Каменев, считавший себя экономистом, часто пы-
тался критиковать его экономические взгляды. Дзержинский
очень переживал часто необоснованную критику. Характер-
но его неотправленное письмо 3 августа Сталину, в котором
он писал о подобных нападках со стороны Рыкова (а неделей
ранее Каменева) и стремлении уйти в отставку с хозяйствен-
ных постов.
«Секретарю ЦК РКП(б) т. Сталину.
Сегодня, 3/VІІІ на заседании СТО у меня с председательст-
вующим т. Рыковым вышло крупное столкновение. СТО при
моих возражениях был принят к слушанию вопрос, внесен-
ный не членом СТО и не главой ведомства — а членом колле-
гии (возглавляемой членами СТО т. Рыковым и Пятаковым) т.
Чубаровым о задолженности НКПС Донбассу, Кузбассу и Че-
рембассу. Я возражал, так как этот вопрос не был внесен в по-
вестку, и я не был уведомлен до заседания, что он будет вне-
сен на повестку и поэтому с этим предложением не был озна-
комлен. При рассмотрении вопроса о Донбассе предложение
было принято с моими поправками, гарантирующими НКПС
возможность уплатить задолженности. При рассмотрении за-
долженности Сибирских дорог Кузбассу я просил рассмот-
352
реть вопрос о задолженности Сибирским дорогам Челябко-
пей. Так как ни Сиб[ирские] дороги, ни НКПС без уплаты нам
долгов покрыть своих долгов не в состоянии — и что поэтому
принимать постановление об уплате долгов, которых мы не
отрицаем, бесполезно. Мы не не желаем, а не можем уплатить.
Моя просьба — в отличие от просьбы Чубарова — принята не
была, и СТО постановил обязать НКПС в 7[-ми] дневный срок
уплатить 305342 тов[арных] рубля. Мое заявление, что я не
могу уплатить, не было принято во внимание, и не было кому-
либо (РКИ — ЦКК — Госплан) поручено проверить мое заяв-
ление. СТО своим постановлением дискредитирует меня и как
члена СТО и СНК (в зале заседания присутствовали посторон-
ние люди), и как члена ЦК. Т. Кржижановский даже счел необ-
ходимым заявить, что я своими выступлениями нарушаю го-
сударственное разрешение вопросов.
В такой обстановке борьбы, полного игнорирования и не-
доверия ко мне со стороны председателя и членов СТО я рабо-
тать не в состоянии прямо по физическим своим свойствам —
эти свойства Вам известны. Я не гожусь в государственные
люди, а потому моя просьба — снять меня с Наркомпутевства,
со СТО и СНК, или оставив в НКПС в должности члена колле-
гии, или, если это невозможно совершенно меня убрать отту-
да, поручив заняться целиком ГПУ.
К этой просьбе побуждают меня и другие причины. Я не в
состоянии найти путь правильный в разрешении вопроса о
зараб[отной] плате и опасаюсь, что не справлюсь с этой зада-
чей. Я глубоко убежден, что партия наша, и ВЦСПС в первую
очередь, ведут на практике неправильную, недостаточно ак-
тивную политику в этом вопросе. То, что у нас делается, это
разбитие единства рабочего класса, это предоставление все-
го стихии, кто сколько сам сумеет добиться от своих «нанима-
телей». Эта стихия проникла уже и к нам на транспорт и гро-
зит разбить всякие расчеты и разбить единство транспорт-
ного пролетариата. Начала река — при поддержке Губкомов
и Губпрофсоветов — вплоть до поддержки объявления стач-
ки. В Питере под угрозой забастовки требуют от нас товарно-
го рубля (4 для одного разряда) при нашем отказе — ибо нам
не дано на это средств — Питер сам с благословения ПК и Губ-
профсовета повышает наши ставки на 25%, а потом еще раз
на 25%, т. е. всего от нашей ставки, определяемой фондом СТО
(раньше финансовой] ком[иссией]) на 56%.
С реки это переходит на железные дороги. При помощи
давления на наших хозяйственников со стороны не только
профессиональных, но и партийных организаций заставля-
353
ют заключать местные коллективные договора, по которым
мы, исходя из сметы СТО, платить не можем. Начинается бро-
жение. Политбюро утверждает принцип управления с тяже-
лой индустрией, но мы на это средств не получаем, ибо темп
повышения у металлистов сильнее, чем у нас. Тот же НКФин
(Владимиров), который наши сметы урезывает коэффициен-
тами в третейском суде, соглашается на оплату червонцами —
металлистов, плата которых гораздо выше, чем транспорт-
ников. Какова моя позиция в этом вопросе? В СТО, в П/бюро
просить и доказывать то, что следует, т. е., что надо уравнять,
дать нам больше, т. е. дать другим меньше. Только таким путем
можно уравнять при нашей бедности.
Перед массами говорить, что мы (НКПС) дефицитны, что
не можем жить с репараций мужика, что источник нашего
увеличения зар[аботной] платы — борьба с бесхозяйственно-
стью у нас на транспорте, которой еще страшно много, и ве-
дем с ней, с этой бесхозяйственностью, ожесточенную борь-
бу. Я смею утверждать, что ни в одном ведомстве нет такого
темпа борьбы и успеха как у нас, и, что мы не сеяли паники
перед ЦК даже тогда, когда Саратовский Губком благословил
стачку, и, когда распространяли всякие листки, и когда водни-
ки подняли бешеную кампанию.
Я думал, что политикой зарплаты должна руководить пар-
тия через ВЦСПС и СТО (финансы) — планомерно, по про-
грамме XII съезда, по правильному, отвечающему единству
пролетариата распределению скудных средств Республики.
Дело хозяйственника и профсоюза на транспорте — дать
максимум государству и вести борьбу с бюрократ[ическими]
извращениями в этом вопросе, вплоть до забастовки, но ос-
новное распределение средств — это дело высших органов
партии и государства.
Но я со своей линией попал в тупик и был причиной, поче-
му темп поднятия зарплаты транспортника идет так медленно
и тяжко, что может вылиться в серьезные осложнения.
Мои аргументы, напр[имер], в СТО, 27/VІІ, когда предсе-
дательствовал т. Каменев, были вопиющим гласом, хотя они
были неопровержимы. НКПС’у засчитали в чистый доход от
речных госпароходств 3400000 тов[арных] рубл[ей] (при рас-
чете валового расхода в 7900000 т[оварных] руб[лей]), хотя я
доказывал не из-за желания обмануть, что при настоящем на-
строении водников (рабочих в стачке с нашей администраци-
ей во главе с Ищенко) я не смогу этих денег получить (Дока-
зательство потом последовало — угроза поддержанная Губко-
мом стачки рабочих водпути, которым госпароходства, при
354
поддержке рабочих, не выдавали денег, так как сами нужда-
лись).
На том же СТО — кроме этого — сократили нам дотацию
против урезанной Цюрупой и дорезанной Пятаковым сметы
на 3 миллиона.
И так нас — НКПС — режут сплошь, при каждом случае.
Но ведь при моем слабом голосе — недостигающем цели —
должен подняться голос другой. Но ведь тогда получатся тре-
щины в нашем Советском здании.
И я попал, как руководитель транспорта, в тупик. И сам
персонально превращаюсь из-за этого в какого-то истерика,
который «жарит» о своем «коньке» — транспорте и возбужда-
ет усмешки и получает не только отказ, но и, на официальных
даже заседаниях, репримансы.
Я должен или получить поддержку, или уйти.
Ф. Дзержинский.
3/VІІІ
P. S. Только взяв в свои руки стихию движения по увели-
чению зар[аботной] платы, можно будет избежать и полити-
ческих трещин и достигнуть максимальных результатов при
расходе минимума средств. Сейчас равнение идет по самому
сильному. Необходимо рост зарплаты самых сильных при-
держать и, постепенно, по выполнимому и признанному все-
ми ячейками Партии (в первую очередь в ВЦСПС, в ЦК сою-
зов, в Губпрофсоветах и в Губкомах) плану подтянуть зарпла-
ту отставших»1188
.
Данное письмо не было отправлено Сталину, он пересилил
себя и продолжал работать. Однако характерно, что в период
сомнений он хотел обратиться именно к Сталину. Характерно
и другое, что после того как Дзержинский составил записку об
уровнях зарплат, Сталин 7 августа выступил в поддержку рас-
смотрения этого вопроса, поддержав предложение Дзержин-
ского о создании специальной комиссии по этому вопросу1189.
При этом, как и в экономике, так и в руководстве ГПУ Дзер-
жинский пытался провести новые реформы. Характерно его
письмо И.С. Уншлихту от 16 августа о новых принципах ка-
рательной политики в мирное время. В нем он предлагал рас-
смотреть вопрос о смертной казни и замене ее принудитель-
ными работами: «Мне кажется, что размеры применения выс-
шей меры наказания в настоящее время (как по суду, так и по
нашим решениям) не отвечают интересам дела и сложившей-
ся обстановке при нэпе и мирной полосе развития. Высшая
мера наказания — это исключительная мера, а поэтому введе-
355
ние ее как постоянный институт для пролетарского государ-
ства вредно и даже пагубно. Поэтому я перед ЦК хочу поста-
вить этот вопрос.
Я думаю, что высшую меру следует оставить исключитель-
но для государственных изменников (шпионов) и бандитов и
поднимающих восстания. По отношению к ним этого требу-
ет наша самозащита — в окружении врагов. Но все остальные
преступления должны караться изоляцией и принудительны-
ми работами... Пришло время, когда мы можем вести борь-
бу и без высшей меры»1190. Следует, правда отметить, что дан-
ное письмо не имело больших последствий, так как Уншлихта
вскоре направили работать в РВС СССР. Новым заместителем
Дзержинского в ГПУ стал В.Р. Менжинский.
18 сентября 1923 г. Дзержинский был утвержден председа-
телем коллегии ОГПУ СССР. Преобразование ГПУ в ОГПУ обо-
значало его новый статус, подчинение непосредственно СНК.
Утверждение Дзержинского в должности руководителя ОГПУ
СССР произошло накануне нового витка внутрипартийной
борьбы. 23—25 сентября 1923 г. состоялся очередной Пле-
нум ЦК. На нем были озвучены многочисленные факты ста-
чек и забастовок рабочих, имевших место во многих городах
страны еще летом. Пленум был вынужден констатировать, что
в обстановке нэпа многие чиновники потеряли демократиче-
ский облик, оторвались от масс, стали плохими коммуниста-
ми, обюрократились. Прения по данному вопросу приняли
острый характер. Троцкий, хлопнув дверью, покинул заседа-
ние. Первоначально многие посчитали это очередной выход-
кой, характерной для Троцкого, которая не будет иметь по-
следствий. В политбюро все шло своим чередом, в т.ч. вновь
возник вопрос об отпуске Дзержинского. Сам факт предпола-
гаемого рассмотрения вопроса о его отдыхе демонстрировал
то, что в Политбюро не ожидали каких-либо действий со сто-
роны Троцкого.
В начале октября Дзержинский узнал о том, что вопрос о
его отпуске будет рассмотрен на очередном заседании Полит-
бюро 3 октября. Стремясь предотвратить положительное ре-
шение Политбюро, он написал накануне заседания письмо о
нецелесообразности отпуска, указывая на необходимость за-
вершения целого ряда политических дел. «Он ссылался на по-
ложение дел в ОГПУ и в НКПС, требующие его присутствия, на
неликвидированный еще вопрос о «рабочей оппозиции» и на
международную обстановку. Все это вызывало необходимость
величайшего темпа работы и напряжения всех партийных
сил»1191. В конце письма он резюмировал: «Уходить в отпуск
35
сейчас и психологически было бы очень трудно — и отпуск не
дал бы мне того, что требуется от отпуска, тем более что здо-
ровье мое требует не отпуска, а некоторого сокращения часов
ежедневной работы, на что испрашиваю согласия. Ввиду этого
прошу снять с обсуждения вопрос о моем отпуске»1192.
3 октября 1923 г. Политбюро рассмотрело вопрос об от-
пуске Дзержинского (докладчик — Молотов). Несмотря на
письмо Дзержинского, было решено: а) Считать абсолютно
необходимым предоставление Дзержинскому отпуска (не ме-
нее месячного). б) Поручить Секретариату ЦК вести контроль
за исполнением этого постановления и установить совместно
с врачебным консилиумом срок и место лечения1193. Дзержин-
ский был не согласен с этим решением и пытался этот про-
цесс отложить, указывая на свою занятость в октябре. Некото-
рое время он справлялся с этой задачей.
Между тем 8 октября 1923 г. Троцкий направил резкое
письмо членам ЦК и ЦКК о хозяйственном кризисе и внут-
рипартийном режиме. Среди причин сложившегося положе-
ния он назвал бюрократизацию партийного аппарата; узурпа-
цию прав на решение всех важнейших хозяйственных вопро-
сов; рассмотрение этих вопросов наспех, без основательной
подготовки их специалистами; попытки «военно-коммуни-
стического командования ценами» и механическое их сниже-
ние в административном порядке. Большинство в Политбюро
сделали попытку представить письмо «платформой, на основе
которой делаются энергичные попытки к образованию фрак-
ции». Отпуск Дзержинского откладывался.
Уже 11 октября он принимает активное участие в заседании
Политбюро. Здесь он занимает двойственную позицию. С од-
ной стороны, он четко выступает за единство в партии и пози-
цию Троцкого не принимает. Это будет характерно для Дзер-
жинского и при дальнейшем развитии партийной дискуссии.
С другой стороны, ряд высказываний Троцкого о бюрокра-
тизации партии были созвучны выступлению Дзержинско-
го на Политбюро. Так, Дзержинский потребовал обновления
Московского комитета как слишком бюрократизированного,
вследствие чего рядовые члены партии в Москве не считают
возможным открыто высказывать свое мнение в рамках пар-
тийной организации, делая это за ее спиной1194.
В последующие несколько дней он интенсивно работает
сразу по нескольким направлениям. Он подготавливает мате-
риалы о спекуляции в Москве и возможных мерах против нее.
Именно спекуляция в Москве и других крупных городах объ-
35
является главным врагом страны, источником многих бед, в
т.ч. плохого снабжения рабочих.
В целом борьбе с преступностью Дзержинский всегда уде-
лял особое внимание. Среди прочих действий следует упомя-
нуть ликвидацию Хитрова рынка. «В 1923 году чекисты убе-
дились в том, что, пока в Москве будет действовать Хитров
рынок, окончательное искоренение в столице спекуляции и
уголовных преступлений невозможно. Свое мнение они доло-
жили Дзержинскому. Феликс Эдмундович тотчас же в сопро-
вождении чекистов инкогнито отправился на Хитров рынок.
Там ему представилась мрачная картина: рынок кишел отбро-
сами общества — спекулянтами, шулерами, ворами и други-
ми паразитическими элементами. На другой день он связался
с Московским Советом и добился ликвидации Хитрова рын-
ка — этого остатка старой, крепостной Москвы»1195. Ликвида-
ция Хитрова рынка была одним из решительных действий по
борьбе со спекуляцией в Москве, намечались в октябре Дзер-
жинским и новые карательные меры.
Между тем в октябрьские дни усилилась внутрипартийная
борьба. 15 октября 1923 г. в Политбюро ЦК было представле-
но «Заявление 46-ти», подписанное 46 членами партии со ста-
жем до 1917 г.
В этом «заявлении», как и в письме Троцкого, легко обнару-
живалась перекличка с ленинскими идеями политической ре-
формы. Но в «заявлении» вопросы изменения внутрипартий-
ного режима и борьбы с аппаратным бюрократизмом стави-
лись еще шире и острее, чем в последних ленинских работах.
Под письмом поставили свои подписи Е.А . Преображенский,
С.В. Бреслав, Л.П. Серебряков, А.П. Розенгольц, Г.Л. Пятаков,
В.В. Оболенский (Н. Осинский), Н.И. Муралов, Т.В. Сапронов,
А.З. Гольцман и другие известные деятели партии большевиков.
19 октября 1923 г. появился «Ответ членов Политбюро на
письмо тов. Троцкого», содержание которого было предвзя-
тым и тенденциозным. В нем поднимался вопрос о стремле-
нии Троцкого к личной диктатуре, использовалось грубое ис-
кажение фактов. В «Ответ» был включен специальный раз-
дел — «Заявление 46 сторонников тов. Троцкого», в котором
утверждалось, что эта «петиция» представляет собой «перепев
письма тов. Троцкого» и является образцом «планового», «ма-
невренного», «координированного» выступления (между тем
на сегодняшний день не обнаружено доказательств того, что
Троцкий принимал участие в написании «Заявления 46-ти»).
Отпуск вновь откладывался. Правда, Дзержинский в этот
период планировал соединить свой отпуск с работой. В запис-
35
ке от 19 октября он писал: «Мне хотелось бы воспользовать-
ся отпуском, чтобы ознакомиться с работой Северной доро-
ги»1196. Также он продолжал отслеживать ситуацию с Эмбским
месторождением нефти1197. Продолжал он работать и над дру-
гими вопросами, которыми ранее занимался. Так, 22 октября
он пишет письмо Сталину с изложением мер борьбы с мос-
ковскими спекулянтами: «Мое предложение — разрешить Ко-
миссии по высылкам расширить свои права на высылку по от-
ношению к этим злостным спекулянтам — принимая к рас-
смотрению дела в отношении этих элементов по моим, т. е.
Председателя ОГПУ Ф. ДЗЕРЖИНСКОГО, докладам. Я уверен,
что в месячный срок мы оздоровим Москву от этих элементов
и что это скажется, безусловно, на всей хозяйственной жиз-
ни»1198. В этот же день Дзержинский пишет записку В.Р. Мен-
жинскому, в которой, упомянув о письме Сталину, конкрети-
зировав свое видение массовой высылки. Дзержинский при-
мерно указал масштаб высылки: 2—3 тысячи человек. Также в
записке называлось предположительное место высылки: На-
рым, Туруханский край, Печора. По мнению Дзержинского,
массовая высылка спекулянтов из Москвы не только улучшит
экономическую ситуацию в Москве, но и оздоровит атмосфе-
ру от антисемитизма1199.
25—27 октября 1923 г. Дзержинский принял участие в объ-
единенном Пленуме ЦК и ЦКК РКП (б) с участием представи-
телей десяти крупнейших партийных организаций. На нем
Дзержинский предложил от имени избранной пленумом ко-
миссии резолюцию с резким осуждением Л.Д. Троцкого и «За-
явления 46-ти»1200.
В конце октября Дзержинский все же вынужден был уйти
в отпуск. Он отправился в Подмосковье. Вопрос о спекуляции
в Москве будет рассмотрен на Политбюро 1 ноября 1923 г.
уже в отсутствие уехавшего в отпуск Дзержинского. Его пред-
ложения на Политбюро будут озвучены Сталиным и Соколь-
никовым. Было решено принять в основе предложение Дзер-
жинского о разгрузке Москвы от спекулятивных элементов и
предложить ему внести в Политбюро конкретный план о ме-
рах проведения этой разгрузки, согласовав их с Сокольнико-
вым и Лежавой1201. Также на этом заседании Политбюро было
принято решение о продлении отпуска Дзержинскому до 25
ноября 1923 г.1202 Возможно, что решение Политбюро учиты-
вало тот факт, что накануне отпуска и в самом отпуске Дзер-
жинский продолжал активно заниматься делами, практиче-
ски не проходя лечения. В период отпуска Малый Президиум
ВЦИК также рассмотрел ходатайство Дзержинского о снятии
35
с него обязанностей председателя Деткомиссии ВЦИК. Хода-
тайство Дзержинского было одобрено, новым председателем
был назначен Белобородов1203. Отметим сразу, что установ-
ленная Политбюро дата возвращения Дзержинского не была
соблюдена. Он досрочно вышел из отпуска и уже 17 ноября
выступил на заседании Госплана. Именно здесь он произнес
свою известную фразу: ««Если мы теперь — деревянная, лапот-
ная Россия, то мы должны стать металлической Россией. Ме-
таллургия — это наше будущее. Мы должны найти средства
для того, чтобы металлургия производила то, что нужно стра-
не. Необходимо сознание того, насколько важна наша метал-
лическая промышленность для всей жизни страны»1204. Имен-
но ему в наступающем году предстояло воплощать эту идею.
11 декабря в «Правде» появилась статья Л.Д. Троцкого «Но-
вый курс». Уже самим названием публикации он дистанци-
ровался от большинства в Политбюро и ЦК, противопостав-
ляя им собственное видение проблем, стоящих перед страной
и партией. В статье, в частности, Троцкий писал: «Молодежь —
вернейший барометр партии — резче всего реагирует на пар-
тийный бюрократизм». Обращение за поддержкой к молодым
членам партии имело определенный резонанс. Упреки в бю-
рократизации партии были близки молодежи. Типичным яв-
лялось высказывание, прозвучавшее на собрании высших тех-
нических курсов Наркомата путей сообщения в начале декаб-
ря 1923 г.: «У нас в партии 40 000 членов партии с молотками
и 400 000 — с портфелями». В ЦК комсомола произошел фак-
тический раскол — девять членов ЦК РКСМ упрекали Троцкого
в том, что он «притянул вопрос о молодежи за волосы», восемь
членов ЦК выступили в его защиту. Выступление Троцкого,
грозившее оторвать руководство партии от молодых ее членов,
вызвало немедленную отповедь в партийной печати. В этих ус-
ловиях Троцкий пытался задействовать свои главные резервы:
поддержку в армии, в учебных заведениях и, отчасти, в ОГПУ.
Одно из таких собраний коммунистов центрального ап-
парата ОГПУ состоялось 19—20 декабря 1923 г. в клубе ОГПУ.
В первый день на собрании выступил М.А . Трилиссер, а от оп-
позиции — Е. Преображенский, пришедший на собрание с
группой московских студентов-коммунистов. Первый день,
когда отсутствовал Дзержинский, не выявил четкой поддерж-
ки одной из сторон. На следующий день Дзержинский за-
нял место председателя собрания, и ситуация резко измени-
лась. Несмотря на то, что Преображенский (выступал дважды)
и его сторонники пытались склонить партийную ячейку на
принятие своей позиции, присутствие Дзержинского меня-
30
ло ситуацию. Заключительное выступление Дзержинского ре-
шило все. Обращаясь к коммунистам-чекистам, он жестко зая-
вил: «Железною метлой будем выметать из органов ОГПУ всех
выступающих против линии Центрального комитета нашей
партии. Этим людям не место в наших рядах. Уходите!»1205.
В результате аппарат ОГПУ был включен в борьбу с оппози-
ционерами. Так, 24 декабря Дзержинский предписал В.Л . Гер-
сону представить ему сводки ОГПУ о слухах в связи с проте-
кавшей дискуссией1206.
Выступал Дзержинский и против попыток агитации в ря-
дах Красной армии. В конце 1923 г. с письмом против дискре-
дитации Л.Д. Троцкого выступил В.А . Антонов-Овсеенко, воз-
главлявший Политуправление РККА1207. Дзержинского и Анто-
нова-Овсеенко многое связывало и они были знакомы очень
давно, поэтому Антонов-Овсеенко попытался объяснить ему
свою позицию. Принимая искренность давнего своего това-
рища, тем не менее Дзержинский четко обозначил свою пози-
цию в письме от 12 января: «Дорогой друг! Я из твоего письма
чувствовал всю горечь и мучение за партию. Но твое письмо
большая ошибка, так как, выявляя свои чувства, политические
результаты этого выявления совершенно получаются обрат-
ные, ибо, зная и проявляя свою муку, как ты говоришь, а Вы
все только «зарвались», а партии и революции не преданы. За-
тем, я отношусь к переживаемому нами кризису гораздо серь-
езнее и вижу величайшую опасность. Но причина опасности
не в дискуссии нашей, а в составе нашей партии и в том, что
удержать диктатуру пролетариата в мирной обстановке — в
крестьянской стране, при массовом напоре поднять уровень
своей жизни и при нашей некультурности — требует от пар-
тии величайшего идейного единства и единства действий под
знаменем ленинизма. А это значит, надо драться с Троцким».
В январе 1924 г. с троцкистской оппозицией было факти-
чески покончено. Троцкий отдыхал в Абхазии, а его сторон-
ников последовательно громили на многочисленных собра-
ниях по всей России. Дзержинский также участвовал в этом
процессе, выступив, в частности, 7 января с критикой оппо-
зиции на партийной конференции Сокольнического района
Москвы1208. При этом в письме Сталину от 9 января с пометкой
частное, личное он признавал, что партдискуссия выявила как
в ОГПУ, так и в НКПС неблагонадежный элемент. Поэтому
Дзержинский предложил, чтобы ему предоставили двух лич-
ных секретарей по указанным ведомствам «для наблюдения с
точки зрения партийной за личным составом и для намеча-
ния своевременных мероприятий. Кроме того, полагая, что в
НКПС надо упразднить политсекретариат, очутившийся в ру-
ках оппозиционеров (Львова) — давши мне хорошего пар-
тийца секретаря, а в ОГПУ заменить начальника Адм. Управ-
ления Воронцова — Маршам из Урала. Кандидатов в секрета-
ри у меня нет»1209.
Состоявшаяся вскоре 16—18 января 1924 г. Тринадцатая
конференция РКП (б) довершила разгром оппозиции.
В.А . Антонов-Овсеенко был освобожден от должности на-
чальника Политуправления РККА. Сняты со своих должностей
и другие сторонники Троцкого. Иоффе, Крестинский и Раков-
ский — были отправлены послами в Китай, Германию и Анг-
лию соответственно. Сам Троцкий, не принимавший участие
в заключительной стадии дискуссии, пострадал меньше.
32
Вснх
Смерть Ленина 21 января 1924 г. обозначила новый этап
истории России. Это была и утрата вождя, и осознание не-
обходимости сплотиться вокруг политического руководства
страны. После смерти Ленина Дзержинский всегда отстаивал
идею единства в партии. Это было характерно для него и ра-
нее, но теперь это становится для него ключевым моментом.
22 января в 3 часа 30 минут утра Дзержинский был назна-
чен председателем комиссии Президиума ЦИК СССР по орга-
низации похорон В.И . Ленина. Это не было случайно. С одной
стороны, это устраняло возможные споры об иных кандида-
турах, с другой — решало проблему безопасности при орга-
низации похорон, как предполагалось, с участием большо-
го количества людей. Важным моментом было и возможное,
по мнению руководства страны, выступление антисоветских
элементов. Эти опасения были характерны еще весной 1923 г.,
когда было сообщено о резком ухудшении состояния здоро-
вья Ленина, в январе они только усилились1211.
В этом плане необходимо указать, что за полгода с неболь-
шим до похорон Ленина, 20 мая 1923 г., состоялись похоро-
ны убитого в Швейцарии советского полпреда В.В. Воровско-
го. Во время проведения его похорон, вследствие неудачной
организации, были многочисленные жертвы среди демонст-
рантов. 21 мая Политбюро была создана специальная комис-
сия по расследованию как обстоятельств данной трагедии, так
и самой организации похорон. Эту комиссию возглавил Ф.Э .
Дзержинский1212. 1 июня она обозначила основные причины
трагедии и необходимые меры по предотвращению подоб-
ных ситуаций:
«а) Непредвидение, что в демонстрации примет участие та-
кая огромная масса, несколько сот тысяч. Предполагалось уча-
стие до 25 тысяч человек.
б) Объявление в газетах о свободном входе на Красную
площадь.
в) Отсутствие единого руководства всей организации де-
монстрации при неясном распределении ролей между от-
дельными членами комиссии (председателем Свободиным и
комендантом г. Москвы Яковлевым).
33
г) Отсутствие связи между членами комиссии.
Для избежания в будущем подобных беспорядков комис-
сия находит необходимым принятие следующих предложе-
ний:
а) Ответственным за проведение в г. Москве всяких демон-
страций должно быть одно определенное лицо, а именно ко-
мандующий войсками Моск. военокруга Н.Ив. Муралов.
б) При нем состоит постоянная комиссия в составе пред-
ставителей от МКРКП, Моск. совета и ГПУ с привлечением
кого окажется нужным.
в) Аналогичные постоянные комиссии организуются в
районах, подчиненных Н.И . Муралову.
г) Милиция никоим образом не должна играть руководя-
щую роль, а только подсобную, по определению Н.И . Мура-
лова»1213.
В январе 1924 г. кандидатура Муралова в качестве предсе-
дателя похоронной комиссии не рассматривалась в силу не
только политического значения события, но и учитывая взгля-
ды Муралова, близкого Л.Д. Троцкому. Как известно, Троцкий
будет введен в заблуждение с датой похорон и не выедет на
них с Северного Кавказа, где проходили его лечение и от-
пуск1214. Данная комбинация была бы невозможной при более
значимой роли Муралова в организации похорон. Очевидно,
что это учитывалось Сталиным и его сторонниками.
Именно Дзержинский в течение недели выполнял обязан-
ности комиссии Президиума ЦИК СССР по организации по-
хорон В.И . Ленина. Это была очень напряженная работа. Его
жена писала об этих днях: «Я никогда не видела Феликса таким
убитым горем, как в эти скорбные дни»1215. Предварительно
предложения Дзержинского об организации похорон были
рассмотрены на заседании Политбюро 24 января. Его предло-
жения были одобрены и дополнены следующим: «а) комиссии
принять меры к широкому распространению некоторых ре-
чей и биографии Владимира Ильича; б) по радио распоряже-
нием комиссии сообщить об одновременном салютировании
в Москве и на местах; в) комиссии озаботиться выработкой
модели для массовой отливки, выбрав лучший из имеющих-
ся бюстов Ильича. 2) Поручить Зиновьеву и Бухарину перего-
ворить с Надеждой Константиновной, не согласится ли она не
настаивать на принятии ее предложения с тем, что по истече-
нии месяца вопрос будет опять обсужден»1216. Уже на следую-
щий день Дзержинский отдал по телеграфу соответствующее
распоряжение об одновременной всесоюзной минуте мол-
чания, об организации одновременного траурного салюта.
34
В сложных погодных условиях, в стужу, при массовом скоп-
лении пришедших проститься с Лениным, Дзержинский смог
образцово, с учетом пожеланий Политбюро, организовать по-
хороны 27 января 1924 г.
У Владимира Маяковского в поэме «Владимир Ильич Ле-
нин» есть такие строки, которые хорошо рисуют Дзержинско-
го в этот день:
... Тверды
шаги Дзержинского
у гроба.
Нынче бы
могла
с постов сойти Чека.
Сквозь мильоны глаз,
И у меня сквозь оба,
Лишь сосульки слез,
примерзшие
к щекам.
Дзержинский также руководил строительством временно-
го мавзолея Ленина, сумев привлечь необходимых специали-
стов. При этом речь шла как о московских архитекторах, так и
петроградских. В частности, предполагалось участие в качест-
ве главного инженера будущего мавзолея известного архитек-
тора А.Н . Смирнова. В дореволюционный период именно он
построил Шипкинский мемориал, был главным инженером
при строительстве храмов Александра Невского и Николая Чу-
дотворца в Софии, сам спроектировал и построил здание Ака-
демии Художеств в Софии. Однако Смирнов, исходя из своих
кадетских убеждений, под благовидным предлогом отказал-
ся. Несмотря на отказ, последствий для Смирнова не было1217.
К строительству мавзолея были привлечены другие инжене-
ры и архитекторы. Также Дзержинским был организован про-
цесс бальзамирования тела Ленина, в котором участвовали из-
вестные ученые В.П. Воробьев и Б.И . Збарский. Через полгода
24 июня 1924 г. Политбюро выслушало доклад Дзержинского
о работах по бальзамированию тела Владимира Ильича. По-
литбюро приняло решение признать необходимым выразить
официальную благодарность от имени правительства группе
профессоров, производивших работу по бальзамированию, с
выдачей соответствующих документов. Также члены Полит-
бюро не возражали против предложения Дзержинского дать
проф. Воробьеву титул заслуженного профессора, если прак-
тическое воплощение этого не встретит затруднений1218.
35
Смерть Ленина обозначила и перестановки в руководстве.
В ее результате освободилась должность Председателя СНК.
Ее занял Рыков, ранее руководивший ВСНХ. 31 января на засе-
дании Пленума ЦК РКП (б) при обсуждении вопроса о новых
назначениях было принято решение о назначении Ф.Э . Дзер-
жинского Председателем Высшего Совета Народного Хозяй-
ства (ВСНХ) СССР1219. Назначение учитывало не только суще-
ствование вакантного места, но и признание партийным ру-
ководством заслуг Дзержинского на хозяйственном фронте,
в т.ч. на транспорте. В этой связи можно упомянуть решение
недавней январской XIII конференции РКП (б), которая в сво-
ем решение указывала, что «транспорт находится в таком со-
стоянии, когда он без особых затруднений способен удовле-
творять все предъявляемые к нему народным хозяйством тре-
бования»1220. Безусловно, триумвиратом учитывался и вклад
Дзержинского в разгром троцкистской оппозиции.
2 февраля 1924 г. Дзержинский был утвержден Председате-
лем ВСНХ СССР. Наркомом путей сообщения вместо Дзержин-
ского стал Я.Э . Рудзутак. Это согласованное с Дзержинским ре-
шение было принято Политбюро 2 февраля с подачи Сталина,
Зиновьева и Бухарина1221. 5 февраля он сдал дела в наркомате
путей сообщения, а 11 февраля приступил к исполнению сво-
их обязанностей в ВСНХ1222.
Назначение Дзержинского вызвало у работников ВСНХ
серьезные опасения за свою безопасность, за свою относи-
тельную профессиональную автономию. Вновь повторялась
ситуация, которая ранее была в наркомате путей сообщений
при назначении Дзержинского наркомом. Служащие виде-
ли в новом начальнике прежде всего чекиста. «Осведомлен-
ные» люди шептали, что Дзержинский появился в ВСНХ, что-
бы, с присущими ему методами, навести в нем порядок, с этой
целью он приведет с собой когорту испытанных чекистов, и
в каждом отделе, в каждом бюро ВСНХ будет помещен шпи-
он — «сексот». Дополняясь всяческими деталями, приносимы-
ми фантазиями и страхом, такие разговоры создавали зарази-
тельно-нервозное настроение. Конец ВСНХ — он скоро пре-
вратится в отделение экономического управления ГПУ»1223.
Отчасти эти опасения основывались на реальных действиях
чекистов по борьбе с саботажем чиновников ВСНХ в более
ранний период. Чекист Я.Я. Буйкис вспоминал: «Радостным со-
бытием для чекистов был приезд Владимира Ильича Ленина 7
ноября 1918 года, в первую годовщину Октябрьской револю-
ции, к нам в клуб на митинг-концерт. В своем выступлении он
говорил о задачах и работе чекистов. Когда речь зашла о сабо-
3
таже чиновников и специалистов, Владимир Ильич сказал, что
нужно уметь отличать и отбрасывать мелочи, не всегда дейст-
вовать одними только репрессиями, надо уметь воспитывать
людей, влиять на них убеждением. Вскоре мне пришлось по
заданию Дзержинского заняться такой работой. В ВСНХ сабо-
таж служащих принял широкие размеры, и Феликс Эдмундо-
вич выделил специальную комиссию «по борьбе с саботажем
и преступлениями по должности в органах ВСНХ», как значи-
лось в мандатах членов комиссии (Фридмана, Матулевича и
моем). Изучая обстановку в ВСНХ, мы установили, что часть
старых специалистов работает добросовестно. Однако их
было меньшинство. Многие служащие работали кое-как, не-
которые из них приходили только в дни выдачи заработной
платы, чтобы получить деньги. Пришлось заняться воспита-
нием: беседовать с ними, убеждать их. Когда же наши уговоры
не помогали, мы предупреждали, что если они не станут чест-
но работать, а будут продолжать злостный саботаж, то придет-
ся вызвать их для беседы на Лубянку.
Вскоре саботаж прекратился. Но дисциплина осталась
очень низкой. Служащие приходили на работу, когда им за-
благорассудится, даже через несколько часов после начала ра-
бочего дня. Тогда мы взяли чистый лист бумаги и терпеливо
стали поджидать «опаздывающих». Когда они приходили, их
заставили самих на этом листе проставить время явки на ра-
боту и расписаться. После этого дисциплина, конечно, подтя-
нулась. Феликс Эдмундович был доволен результатами работы
нашей комиссии»1224. Понятно поэтому, что настороженность
к новому начальнику была. Кроме того, некоторые из специа-
листов опасались за свои ранее неконтролируемые возможно-
сти проведения экономических махинаций. Несколько пре-
увеличивая ситуацию, Менжинский вспоминал: «ВСНХ, когда
Дзержинский начал в нем свою работу, являлся своего рода
ноевым ковчегом, осевшим на Милютинском переулке: мно-
го старых хозяйственников (опыт которых сплошь и рядом
измерялся количеством разваленных предприятий), часто не
хотевших учиться и не знавших производства. С другой сто-
роны, бесчисленное количество спецов, занимавшихся тогда
ехидным и хлопотливым ничегонеделанием, схемами, проек-
тами, перепиской, в том числе и со своими бывшими хозяева-
ми, которым сплошь и рядом не гнушались сообщать за мзду
сведения о состоянии их бывших предприятий. Феликс Эд-
мундович пришел туда с тяжелым сердцем»1225.
Дзержинский пришел в ВСНХ не один, а с людьми, которым
он доверял, в т.ч. из ВЧК: Г. Благонравов, С. Реденс, В. Манцев,
3
Г. Русанов и Э. Кацнельсон и рядом других1226. Это был свое-
образный чекистский десант. Однако, несмотря на опасения
многих работников, Дзержинский сразу занял жесткую пози-
цию защиты и поддержки специалистов ВСНХ. Вновь, как при
назначении в НПС, он продемонстрировал готовность учить-
ся новому. Так же, как и в НКПС, он оценивал людей исходя из
их реальной работы, а не политических взглядов. Если чело-
век работал эффективно и тем самым работал на советскую
власть, то для Дзержинского его политические взгляды были
вторичны. В ВСНХ при нем многие ответственные должно-
сти занимали многие бывшие меньшевики. В Главном эконо-
мическом управлении работал А.М . Гинзбург, в отделе торго-
вой политики — А .Л . Соколовский (председатель бюро цен,
специалист в области калькуляции себестоимости и издержек
производства отраслей промышленности); в финансовом от-
деле — А .Б. Штерн, (обеспечивавший решение сложных фи-
нансовых проблем ВСНХ); в статистике ВСНХ — ее начальник,
профессор-экономист Л.Б. Кафенгауз, (добившийся с макси-
мальной скоростью получение сведений от предприятий и
трестов, подведомственных ВСНХ, и максимальной скорости
их обработки, буквально вскоре после окончания месяца, об-
легчая этим управление промышленностью); а на посту фак-
тического редактора органа ВСНХ, «Торгово-промышленной
газеты» — Валентинов1227.
Все это он обозначил в своей первой программной речи
23 февраля на пленуме Совета съездов государственной про-
мышленности и торговли. В начале речи Дзержинский заявил:
«Мне придется на этом пленуме только кратко приветствовать
вас и пожелать вам успеха в работе. Как вам известно, я принял
обязанности председателя ВСНХ всего только две недели тому
назад; ясно, что со сложными и ответственными вопросами,
которыми ведает ВСНХ, познакомиться в течение двух недель
нельзя. На первое время мне приличествует в интересах дела
более слушать и знакомиться, чем говорить и распоряжать-
ся»1228. Однако, несмотря на такое вступление, Дзержинский
не только обозначил ключевые проблемы транспорта (среди
прочих — их дотационность), но показал и возможные пути
их решения. Он основывался как на личном опыте, так и на
опыте других советских деятелей (Цюрупа, Смилга).
По его мнению, важным было изжить ведомственную замк-
нутость. Об этом говорил его опыт работы на транспорте. «Я,
работая почти три года на транспорте, убедился, что нель-
зя восстановить транспорт и железные дороги, не разрешая
проблем металла, топлива, не разрешая вопросов товарооб-
3
мена между городом и деревней. Но это сознание, к сожале-
нию, среди очень ответственных наших работников еще не
является господствующим, и, как следствие этого, возника-
ет вопрос о противоречивости интересов промышленности
и транспорта, о противоречивости интересов легкой и тяже-
лой промышленности. В результате мы имеем неслыханно тя-
желые затруднения для отдельных отраслей хозяйства, кото-
рые потом, через некоторое время, неизбежно скажутся и на
других отраслях»1229. Необходимо было, по его мнению, так-
же производить маневрирование средствами промышлен-
ности, развивать внутренний рынок. Важнейшим моментом
было развитие транспорта, который должен был обеспечить
как рост промышленности, так и снижение цен на промыш-
ленные изделия.
Дзержинский также развернуто высказался о необходимо-
сти доверия к хозяйственникам, обозначив ближайшую по-
литику ВСНХ: «Я хотел еще сказать, как я думаю и как мыслю
себе свое управление ВСНХ. Без определенного бюрократи-
ческого аппарата, который работал бы с точностью часового
механизма, управлять нельзя. ВСНХ должен быть таким точ-
ным аппаратом. Он должен быть укреплен и усилен, но вме-
сте с тем то, что создает жизнь, не есть аппарат. Жизнь соз-
дает мысль и волю; жизнь и силу создает коммунистическая
воля, воля советская, и осознание той задачи, которая перед
нами стоит. Вот почему не может быть никакого аппарата без
этой мысли, без этой инициативы, без этой силы воли работ-
ника»1230. Сочетание инициативы и дисциплины для Дзержин-
ского было ключевым моментом повышения эффективности
аппарата ВСНХ.
Впрочем, закончил он доклад тем же, с чего начал: «В за-
ключение я хочу сказать о себе. Я сейчас должен учиться делу,
и должен учиться этому у вас. Если я научусь, то этим я оправ-
даю то доверие, которое выразило мне правительство. Но это
возможно лишь в том случае, если вы поможете приобрести
мне те знания, без которых стоять во главе такого большого
комиссариата невозможно. Я надеюсь, что руководимые од-
ной общей мыслью — восстановить нашу государственную
промышленность и желанием составить на этой почве друж-
ную семью товарищей, которым дано столь ответственное
дело, мы с задачей нашей справимся»1231.
Начало и конец речи не было позерством для Дзержин-
ского. Он действительно хотел овладеть новыми знаниями,
не быть фиктивным руководителем, который зависит от ап-
парата и его данных. В письме 8 марта И.В. Косиору он писал:
3
«Пока я должен учиться — поэтому моя просьба к Вам пом-
нить об этом и помочь мне в этом. Смотреть глазами своего
аппарата — это гибель для руководителя»1232.
21 марта 1924 г. под председательством Дзержинского при
ВСНХ был создан Центральный комитет содействия Донбас-
су. Это не было случайно, уже с первых дней своего нахожде-
ния в должности Дзержинский уделил Донбассу много внима-
ния. В частности, на заседании Политбюро 9 февраля он до-
бился выдачи аванса для уплаты январской зарплаты рабочим
Донбасса, пересмотра в сторону увеличения дотаций Донбас-
су из февральского бюджета НКФ, принятия мер по доставке
на Донбасс продовольствия по пониженным ценам и т.д.1233
Донбасс должен, по мнению Дзержинского, дать отправную
точку развитию промышленности: дать топливо и металл.
Другой такой отправной точкой должен был стать Ленин-
град. В городе находилось множество промышленных пред-
приятий, прежде всего машиностроительной отрасли. Поэто-
му Ленинград, его промышленный потенциал также должен
быть задействован. Фактически Дзержинский на посту Пред-
седателя ВСНХ переосмысливал свой трехлетний опыт руко-
водства транспортом. Нарком транспорта видел в Петрогра-
де и Донбассе важнейшие регионы для развития транспорта.
Он неоднократно посещал их. Теперь уже Председатель ВСНХ
видел потенциал этих регионов для развития промышленно-
сти и транспорта в целом. Поэтому Дзержинский в свои пер-
вые сто дней исполнения обязанностей Председателя ВСНХ
не только подбирает кадры, но и активно выступает в защиту
этих регионов. Среди прочего, Дзержинский резко выступает
в эти дни против идеи вывоза предприятий Ленинграда в дру-
гие районы, в т.ч . ближе к источникам сырья и против закры-
тия предприятий в целом. Этому, в частности, была посвящена
речь Дзержинского на межведомственном заседании ВСНХ 5
апреля, на котором Дзержинский выступил против закрытия
Путиловского завода (идея Г.Л . Пятакова)1234.
Эти дни были очень насыщены работой. Вновь он тянул
сразу несколько должностей, вновь работал по ночам. Сове-
щание шло за совещанием. Между тем здоровье его отнюдь не
было железным, и 5 апреля 1924 г., в день, когда в ВСНХ Дзер-
жинский проводил межведомственное совещание, Политбю-
ро приняло решение о предоставлении Дзержинскому месяч-
ного отпуска1235.
8 апреля Дзержинский отправился в отпуск1236. Уезжая от-
дыхать, он получил от секретаря в ВЧК А.Я . Беленького для ку-
рения 2 пачки по 10 коробок спичек. Позднее он заметил, что
30
они без всяких бандеролей и шведского происхождения. 18
апреля в письме он потребовал разобраться с происхождени-
ем спичек и наказать виновных1237.
Однако отпуск был менее продолжительным, чем предпо-
лагался, да и полностью удалиться от дел не удалось. По под-
счетам С.С. Хромова, Дзержинский во время отпуска председа-
тельствовал и принимал участие на пяти совещаниях, написал
27 деловых писем, служебных записок, приказов1238. Очевид-
но, что количество писем и записок, как минимум, должно
быть увеличено в полтора раза с учетом обнаруженных доку-
ментов Дзержинского этого периода А.М . Плехановым1239.
Хотя даже между этими совещаниями и встречами Дзер-
жинскому удалось в Ливадии совершать оздоровительные
прогулки. «Находясь в 1924 году в Крыму, мы из Мухолатки со-
вершали длительные прогулки по берегу моря или через горы
в Кастрополь, а также в противоположную сторону. Однажды
мы поднялись на вершину горы и шли по хребту до Байдар-
ских ворот, любуясь осенними красками леса, покрывающего
горные склоны, и восхищаясь живописной картиной Байдар-
ской долины»1240.
Вскоре Дзержинский, недолечившись, вернулся в Моск-
ву. Этого требовали дела. Так, 22 апреля Высшая Правитель-
ственная Комиссия рассмотрела план паровозостроения, ко-
торый исходил еще из представлений 1922 г. Тогда предпо-
лагался выпуск до 1925 г. 508 советских паровозов, остальные
необходимые паровозы предполагалось получить ремонтом.
7 мая 1924 г. СТО утвердил этот план. Однако Дзержинский не
был с ним полностью согласен. Он считал необходимым в но-
вых условиях большего количества новых отечественных па-
ровозов. Он вынужден был бороться, отстаивать свое мнение.
В частности, он противостоял попыткам уменьшения финан-
сирования паровозостроения. Несмотря на позицию Дзер-
жинского, Л.Б. Каменев позднее в июне добился уменьшения
финансирования с 35 до 28 млн рублей и уменьшения на 100
паровозов1241. Дзержинский справедливо считал, что строи-
тельство паровозов, а также тракторов, является главным ус-
ловием быстрого развития металлопромышленности: метал-
лургии и машиностроения. Через эти заказы он видел путь для
восстановления крупнейших заводов: Путиловского, Сормов-
ского и остальных. Однако в этом вопросе в 1924 г. ему прихо-
дилось преодолевать сопротивление Каменева, который счи-
тал приоритетным развитие легкой промышленности.
Были и другие вопросы, которые требовали присутствия
Дзержинского в Москве. 24 апреля Политбюро рассмотре-
31
ло доклад Дзержинского о положении ленинградской про-
мышленности и согласилось с основной его мыслью доклада
о большом потенциале Ленинграда как центра машинострое-
ния. Вопрос об эвакуации промышленности Ленинграда (вы-
возе предприятий в другие районы) был снят. Дзержинский
вошел в комиссию по поднятию ленинградской промышлен-
ности1242. А 8 мая он уже принимал участие в заседании Полит-
бюро, где защищал интересы Югостали1243. Итоги этой рабо-
ты подвело совещание ВСНХ 30 мая1244.
23—31 мая 1924 г. Дзержинский участвует в работе XIII
съезда РКП (б), где был избран членом ЦК РКП (б). Именно в
этот период Сталин укрепил свое положение внутри Полит-
бюро, создав фактически блок с «молодыми» членами Полит-
бюро, вошедшими в его состав в 1922—1924 гг.: Н.И . Бухари-
ным, А.И. Рыковым и М.П. Томским. К ним примыкали и другие
ключевые деятели советской власти, в т.ч. Дзержинский. При
этом Сталин демонстрировал центризм в политике, одинако-
во дистанцируясь от Троцкого и Зиновьева с Каменевым. Это
импонировало Дзержинскому. Важным было для него и под-
держка Сталина в частых столкновениях Дзержинского с Ка-
меневым. Это было начало победного пути Сталина к власти.
Продолжал Дзержинский в этот период активно работать
на хозяйственной работе. 3 июня он проводит новое заседа-
ние ВСНХ, посвященное работе Южного машиностроитель-
ного треста1245. Многим, еще присутствовавшим на XIII съез-
де РКП (б), было видно плохое состояние здоровья Дзержин-
ского. При этом была очевидна его перегруженность работой.
Члены Политбюро, когда справлялись о нем, всегда застава-
ли Дзержинского на различного рода заседаниях, прежде все-
го ВСНХ. Поэтому 3 июня 1924 г. Политбюро приняло реше-
ние поручить Манцеву построить работу Президиума ВСНХ
СССР таким образом, чтобы обеспечить Дзержинскому макси-
мальный отдых1246. Это было половинчатое решение, и вско-
ре 19 июня Политбюро обязало его немедленно уехать в от-
пуск (Дзержинский присутствовал на заседании), согласно
указаниям врачей, согласовав при этом срок и место отпус-
ка с врачами1247. Данное решение, однако, не было выполне-
но. 21 июня Дзержинский выступает на Пленуме ЦК союзов
металлистов. Были и другие совещания, в которых принимал
участие Дзержинский в эти дни. Продолжал Дзержинский уча-
ствовать и в заседаниях Политбюро, которое ранее его «от-
правляло» в отпуск. Так, он был на заседаниях 27 июня1248, 30
июня1249, 3 июля1250, отсутствовал 11 и 12 июня, но вновь при-
сутствовал 14 июля1251. Именно в этот период Дзержинский
32
боролся с Каменевым за возвращение прежнего финансиро-
вания программы строительства паровозов.
Дзержинский добился в этот период очень многого. Во-
первых, он провел реформы в металлопромышленности.
К имевшимся 18 союзным промышленным трестам он доба-
вил образованные новые три синдиката, которые объедини-
ли в себе средние и мелкие заводы металлопромышленности:
Металлосиндикат Центрального района, Уральский горно-
заводской синдикат (Уралмет) и Всесоюзный синдикат сель-
скохозяйственного машиностроения (Сельмашсиндикат).
Указанные тресты и синдикаты объединялись под управле-
нием Главного управления металлической промышленности
(ГУМП) ВСНХ.
Важнейшей реформой Дзержинского также стало создание
единого промышленного бюджета. Теперь финансирование
промышленности по конкретным предприятиям и отраслям
шло без дополнительного утверждения Наркомата финансов
и Госплана. Выделенные ВСНХ деньги теперь распределялись
Президиумом ВСНХ самостоятельно, как на строительство,
так и на производство. Теперь становилось возможным ак-
центированное финансирование предприятий.
Как уже упоминалось, 21 июня 1924 г. он выступил с док-
ладом на IV Пленуме ЦК союзов металлистов. Здесь он опять
выступил в поддержку программы паровозостроения и судо-
строения1252. На первоиюльском совещании ВСНХ он подни-
мает вопрос о необходимости повышения производитель-
ности труда. При этом доклад Дзержинского основывался на
обширнейшей статистике, которая фиксировала глубочай-
ший кризис в этом вопросе. Он обрушился с критикой на
И.И . Рейнгольда, который опубликовал в газете данные о яко-
бы почти достигнутом довоенном уровне производительно-
сти труда (75%). На самом деле ситуация обстояла гораздо
хуже. Дзержинский приводил иную цифру: 50%. При этом, вы-
пуская в два раза меньше продукции, рабочий получал крат-
ную по сравнению с довоенной зарплату1253. Эту проблему
он будет поднимать и в будущих своих выступлениях. Осо-
бенно на августовском пленуме ЦК. В своей речи 16 августа
он откровенно высказался по этой проблеме: «Основной во-
прос, без которого все остальное останется бумагомаранием,
в том, чтобы рабочий класс осознал ту истину, что не может
быть роста заработной платы и что не может быть разрешена
ни одна задача, поставленная перед рабочим классом наше-
го Союза историей, если проблема производительности тру-
да не будет разрешена волей, вниманием, мускулами и всем
33
помышлением, всеми которые доступны рабочему классу. Вот
это осознать — самое важное. Поэтому надо положить конец
благодушной кампании в нашей прессе, где разговаривают,
как все это хорошо идет. Надо говорить в этой области прав-
ду. Конечно, когда говоришь правду, то кое-какие неприятно-
сти тебя ожидают. Вы знаете, что белогвардейская печать пи-
сала обо мне, что я стал вдруг из молчальника-палача болту-
ном в разоблачении низкой производительности труда. Они
писали: «Нашего полку прибыло. Палач Дзержинский то, что
мы доказывали постоянно,— подтверждает». Наши противни-
ки, подмечающие наши слабости в то время, когда мы стара-
емся встать на ноги, сами открывая эти слабости, желают па-
рализовать наше движение вперед, пытаются смутить нас»1254.
В конце концов Дзержинский был услышан: в сентябре По-
литбюро поручило Комиссии ЦК и ЦКК во главе с В. Куйбы-
шевым организовать парткампанию по поднятию производи-
тельности труда1255.
Про летний отпуск Дзержинского в Политбюро все вско-
ре благополучно забыли. Это не было случайным, так как ле-
том 1924 г. была также завершена одна из ключевых опера-
ций ГПУ — Синдикат-2 . Чекистами долго велась работа по
разработке операции по обезвреживанию организации Б.В.
Савинкова «Народный союз защиты Родины и Свободы».
Главным для ее разгрома представлялась идея о заманива-
нии Савинкова в Советскую Россию. Именно в августе, после
долгих колебаний, Савинков решился тайно посетить Рос-
сию и встретиться с представителями подпольной органи-
зации «Либеральных демократов», на самом деле организо-
ванной чекистами. 16 августа после нелегального пересече-
ния границы Б.В. Савинков был арестован1256. Скоро членами
Политбюро рассматривался вопрос о сроках тюремного за-
ключения Савинкову. Был проведен своеобразный опрос ли-
деров партии по этому поводу. Сталин выступил за десятилет-
ний срок. Он обосновывал это следующим образом: «Нельзя
уменьшать этот срок, опасно, не поймут перехода от смерт-
ной казни к 3-м годам в отношении такого человека, как Са-
винков. Если не согласны, я предлагаю созвать Политбюро
для решения вопроса»1257. А Троцкий... предложил 28 августа
сократить войска ГПУ на 10 тыс. человек1258.
После завершения операции Синдикат-2 Политбюро
вновь вернулось к идее организации отпуска Дзержинского в
ближайшие дни. Этот вопрос рассматривался уже на Полит-
бюро 4 сентября 1924 г. В результате обсуждения было приня-
то решение отсрочить отпуск Дзержинского до четверга, 11
34
сентября, или субботы 13 сентября1259. Эти даты не случайны,
т.к. Дзержинский должен был закончить к этим датам разра-
ботку Савинкова, добившись от него покаянного письма. 11
сентября Дзержинский сделал на Политбюро доклад о подго-
товленном письме Савинкова для заграницы. Членами Полит-
бюро было решено не возражать против напечатания письма
Савинкова и предложено Менжинскому напечатать его за гра-
ницей. При этом предполагалось указать редакциям газет на
необходимость помещения статей, комментирующих пись-
мо Савинкова1260. Вопрос о Савинкове также был поднят Дзер-
жинским на заседании Политбюро 14 сентября. На нем, после
его доклада, было принято решение дать директиву Отделу
печати наблюдать за тем, чтобы газеты в своих выступлени-
ях о Савинкове лично его не унижали и влиять в сторону по-
буждения Савинкова к разоблачениям путем того, что в его
искренности не сомневаются. Отделу печати было поручено
дать разъяснения редакторам газет все возбуждающие сомне-
ния статьи согласовывать с Отделом печати1261. Решение этих
вопросов снимало последние препятствия для отпуска Дзер-
жинского.
Сентябрьский отпуск первоначально определялся сроком
в один месяц, но позднее решением Политбюро от 11 октября
было решено отправить Дзержинскому следующую телеграм-
му: «Политбюро предлагает на Пленум не выезжать, продол-
жить отдых. Докладчиком по металлу назначен Куйбышев»1262.
Речь шла о предполагавшемся ранее докладе Дзержинского о
развитии металлопромышленности на октябрьском пленуме
ЦК РКП (б) и ответе на его письмо от 2 октября, где он мо-
тивировал нецелесообразность доклада в намеченный срок.
С одной стороны, Дзержинский указывал, что он еще «не ов-
ладел вопросом о металле так, чтобы докладывать и требовать
по чистой совести». С другой стороны, он просил остаться в
Крыму: «В эту зиму мне с металлом предстоит каторжная ра-
бота, и хочу запастись силами»1263.
В период отпуска Дзержинского вновь обострилась борьба
в Политбюро. Зиновьев вместе с Каменевым претендовали на
руководство партии, Троцкий видел начало раскола прежне-
го триумвирата Сталин-Каменев-Зиновьев и выступил, атако-
вав Зиновьева и Каменева. Он пишет статью «Уроки Октября»,
в которой заявил о своем и ленинском лидерстве в 1917 г. и
напомнил об октябрьском штрейкбрехерстве Зиновьева и Ка-
менева. Статья спровоцировала так называемую «литератур-
ную дискуссию», в которой большинство Политбюро, прежде
всего Зиновьев, обрушилось на Троцкого с встречным «ком-
35
проматом». Взаимная ожесточенная полемика Троцкого и Зи-
новьева только усилила позиции Сталина.
В начале ноября Дзержинский вернулся к работе. Уже 5 но-
ября он участвовал в заседании Политбюро, где решались мно-
гочисленные вопросы, в т.ч. связанные с промышленностью
и ОГПУ1264. 17 ноября впервые под его председательством со-
стоялось заседание правления Главметалла1265. Указанный пе-
риод был наполнен спорами с наркомом финансов Соколь-
никовым и председателем СТО Каменевым о размерах финан-
сирования промышленности. В ряде случаев Дзержинскому
удалось все же добиться повышения выделенных средств, но
это происходило не всегда. Были в этот период, как и на про-
тяжении всего года, споры о производительности труда. Дзер-
жинский считал необходимым ее существенно увеличить, в
т.ч. преодолевая сопротивление профсоюзов, часто фальси-
фицирующих ее показатели.
В декабре 1924 г. вновь стало очевидно ухудшение здоро-
вья Дзержинского. Политбюро решением от 11 декабря 1924 г.
обязало Дзержинского работать только четыре дня в неделю и
присутствовать на заседаниях СНК только по особо важным
вопросам1266. Буквально через неделю Политбюро утверди-
ло решение согласно заключению врачей о предоставлении
Дзержинскому двухнедельного отпуска1267.
Возможно, при принятии этого решения члены Политбю-
ро учитывали и нервозность Дзержинского, его постоянные
столкновения с представителями советского руководства. Ха-
рактерным было известное письмо Н.И . Бухарина этого пе-
риода: «Дорогой Феликс Эдмундович, я не был на предыду-
щем собрании руков[одящей] группы. Слышал, что Вы там, ме-
жду прочим, сказали, будто я и Сок[ольников] «против ГПУ»
etc. О драчке третьеводнешней осведомлен. Так вот, чтобы у
Вас не было сомнений, милый Феликс Эдмундович, прошу Вас
понять, что я думаю. Я считаю, что мы должны скорее пере-
ходить к более «либеральной» форме Соввласти: меньше ре-
прессий, больше законности, больше обсуждений, самоуправ-
ления (под рук[оводств]ом партии naturaliter) и проч. В статье
своей в «Большевике», которую Вы одобрили, теоретически
обоснован этот курс. Поэтому я иногда выступаю против
предложений, расширяющих права ГПУ и т. д. Поймите, до-
рогой Феликс Эдм[ундович] (Вы знаете, как я Вас люблю), что
Вы не имеете никакейших оснований подозревать меня в ка-
ких-либо плохих чувствах и к Вам лично, и к ГПУ как к учреж-
дению. Вопрос принципиальный — вот в чем дело. Т[ак] к[ак]
Вы — человек в высшей степени страстный в политике, но в то
же время можете быть беспристрастным, то Вы меня поймете.
Крепко Вас обнимаю, крепко жму Вашу руку и желаю Вам по-
скорее поправиться. Ваш Н. Бухарин»1268.
Возможно, этот момент учитывался, но явным было и ухуд-
шение здоровья Дзержинского. У него произошел сердечный
приступ: лечение было необходимо. Характерен его ответ
А.Ф . Толоконцеву на просьбу присутствовать на одном из де-
кабрьских собраний: «...Врачи категорически запретили вы-
ступать, заставляют на две недели уехать из Москвы из-за пло-
хого состояния сердца... пугают, что при повторении удара
может плохо кончиться»1269.
Конец года Дзержинский лечился после очередного сры-
ва в результате его напряженной работы. Бухаринское пись-
мо он перешлет 24 декабря Менжинскому с комментарием от
себя, в котором констатировал показательность письма в пла-
не отношения руководящих кругов ЦК к ОГПУ.
Он пропустил очередную годовщину образования ВЧК и
отвечал на поздравления часто из-за болезни с запозданием.
Известен его ответ 28 декабря на одно из таких поздравле-
ний от рабочих г. Выксы: «Моя болезнь помешала мне до сих
пор ответить вам на ваше приветствие к седьмой годовщине
ОГПУ и поблагодарить за преподнесенный вами нам пода-
рок — «Наковальню и молоток». Ваша поддержка, поддержка
тысяч рабочих, нам особенно ценна. Только эта неизменная
поддержка за все годы революции давала нам до сих пор силы
вести успешную борьбу с врагами революции, с врагами рабо-
че-крестьянской Советской власти»1270. 1271
3
1925 год
Очевидно, что болезнь Дзержинского требовала продол-
жения его лечения и в новом году. 3 января Политбюро было
принято решение согласиться с предложением консилиума
врачей и продлить Дзержинскому отпуск для лечения на две
недели1272. В середине января, немного поправив здоровье по-
сле месячного отдыха, он вновь приступил к исполнению сво-
их многочисленных обязанностей.
Сразу после возращения из отпуска по болезни Дзержин-
ский участвует в работе январского Пленума ЦК (17—20 ян-
варя 1925 г.). Пленум принял ряд важных решений. Зиновь-
ев и Каменев требовали после осенней дискуссии смещения
Троцкого со всех постов. Сталин предложил компромиссный
вариант: снять Троцкого только с ключевых государствен-
ных постов наркомвоенмора и председателя РВС СССР, оста-
вив в Политбюро. Новым наркомвоенмором стал М.В. Фрунзе,
его заместителем — К .Е. Ворошилов. Дзержинский на плену-
ме голосовал в рамках «сталинского» большинства. Также он
потребовал включения вопроса о металлопромышленности
в повестку дня январского пленума. Здесь на пленуме у него
произошло новое столкновение с Сокольниковым и, отчас-
ти, с Каменевым. Он выступил против ненормальности ситуа-
ции, когда политику в промышленности определяет Нарком-
фин (Сокольников). Необходимо корректировать этот план,
согласно которому темпы роста промышленности опреде-
ляются только в 7%. 20 января Пленум принял резолюцию с
одобрением доклада Дзержинского, разрешающую увеличить
производственную программу на 15%, с увеличением финан-
сирования металлопромышленности.
5 марта 1925 г. Политбюро во второй раз в этом году рас-
сматривало вопрос о состоянии здоровья Ф.Э. Дзержинского.
За подписью И.В. Сталина Политбюро постановило подтвер-
дить необходимость выполнения Дзержинским установлен-
ного консультационной комиссией ограничения времени ра-
боты. Согласно разработанным врачами В. Крамером, П. Ели-
стратовым и Левиным рекомендациям, для Дзержинского
работа после шести часов вечера могла быть разрешена толь-
ко для исключительно важных дел, выступления на собрани-
3
ях должны были быть запрещены совсем и был обязательным
порядок еженедельного двухдневного отдыха (суббота и вос-
кресенье), по возможности вне Москвы1273. Действительно, в
этот период состояние здоровья Дзержинского резко ухудши-
лось. 29 марта 1925 г. он напишет характерную записку вра-
чу М.Г . Кушнеру, переправив ее через Герсона: «Я все кашляю,
особенно по ночам, мокрота густая, желтая. Просьба дать мне
лекарство для дезинфекции легких и для отхода мокроты. Ос-
матривать меня не нужно. Не могу смотреть на врачей и на ос-
мотр не соглашусь. Прошу и не возбуждать этого вопроса»1274.
Впрочем, отметим, что здоровье и нервы оппонентов Дзер-
жинского также не выдерживали порою очень бурных дис-
куссий. Так, заместитель Дзержинского по ВСНХ Пятаков по-
сле одного такого обсуждения (Дзержинский отсутствовал на
данном заседании СТО) вернулся и написал 25 марта Дзер-
жинскому прошение об отставке со своего поста.
Отпуск не состоялся, Дзержинский продолжал работать.
Так, он выступил с докладом о металлопромышленности на
XIV партконференции, которая проходила в Москве 27—29
апреля 1925 г. Здесь он еще раз подчеркнул необходимость
бережного отношения к специалисту: «Без знаний, без уче-
бы нашей собственной, без уважения к образованным людям,
без поддержки технического персонала, без поддержки нау-
ки... мы ... не сможем выполнить задачи по поднятию произво-
дительности труда, которая перед нами поставлена. Специа-
лист должен работать не за страх, а за совесть. Это является
нашей основной задачей, без которой мы экономически по-
бедить буржуазную Европу не сможем. Если бы вы ознакоми-
лись с положением нашей русской науки в области техники,
то вы поразились бы ее успехам в этой области. Но, к сожа-
лению, работы наших ученых кто читает? Не мы. Кто их из-
дает? Нe мы. А ими пользуются и их читают англичане, нем-
цы, французы, которые поддерживают и используют ту науку,
которую мы не умеем использовать»1275. Только после завер-
шения работы партийной конференции он запросил пре-
доставить ему отпуск, но не для отдыха, а для подготовки док-
лада. Решением Политбюро от 29 апреля Дзержинскому был
предоставлен недельный отпуск для подготовки к докладу на
съезде Советов1276.
Накануне или в период отпуска Дзержинского состоялись
тайные переговоры Сталина и Троцкого. «В конце апреля
1925 г. в Москве пронесся слух о встрече Сталина и Троцко-
го. И хотя они оба тщательно скрывали ее от общественности,
о встрече как о бесспорном факте рассказал Д. Рязанов быв-
3
шему меньшевику Валентинову (Вольскому), работавшему в
ВСНХ. В начале мая появилось сообщение о том, что Троцкий
назначен членом Президиума ВСНХ, начальником Электро-
технического управления, председателем Научно-техниче-
ского отдела ВСНХ1277 и председателем Главного концессион-
ного комитета»1278. Л .Д. Троцкий в глазах многих стал замести-
телем Дзержинского, а возможно, и его скорым сменщиком на
посту. Впрочем, его посещение собраний Президиума ВСНХ
носило единичный характер, и вступать в явную конфронта-
цию с Дзержинским он не стал.
7—16 мая состоялся XII Всероссийский съезд Советов, на
котором Дзержинский был выбран в Президиум съезда1279. На
съезде были заслушаны доклады ряда наркомов РСФСР: здра-
воохранения Семашко, финансов Милютина, замнаркома
земледелия Свидерского. Также был обсужден и принят про-
ект новой конституции РСФСР 1925 г.
В этот же период проходил III Всесоюзный съезд Советов
(13—20 мая). На его утреннем заседании 15 мая с большим
докладом «Положение промышленности в СССР» выступил
Дзержинский. Почти пятидесятистраничный доклад, с мно-
гочисленными диаграммами и таблицами, давал развернутую
характеристику развития советской промышленности. Он
констатировал постепенное восстановление промышленно-
сти, рост зарплаты и улучшении ситуации в целом. «Наша про-
мышленность росла следующим образом: в 1921 — 22 г. она
составляла 23 проц. довоенной, в 1922 — 23 г. — 31,7 проц., а в
1923 — 1924 г. — уже 40 процентов»1280.
По завершении съезда Дзержинский совершает запланиро-
ванную поездку на юг страны. Вопрос о командировке ставил-
ся ранее, еще до отпуска Дзержинского, а 13 мая вопрос о ней
еще раз был рассмотрен на Политбюро. На нем было приня-
то решение: «а) Разрешить Дзержинскому использовать срок,
предоставленный ему для поездки, так, как он считает это не-
обходимым; б) Поставить на рассмотрение следующего засе-
дания Политбюро доклад о ЮМТ и Югостали1281. Данное ре-
шение, как и избрание 2 июня 1925 г. его кандидатом в члены
Политбюро и Оргбюро ЦК РКП (б), свидетельствовало об ав-
торитете Дзержинского среди руководства страны.
Поездка на юг страны определялась заявленным на съез-
де приоритете развития металлургической промышленно-
сти. Трест «Югосталь»1282 имел в этом плане особое значение.
С целью улучшения его работы Дзержинским было утвержде-
но новое руководство. Новым председателем был назначен
Павел Ильич Судаков (1878—1950), хорошо знакомый Дзер-
30
жинскому по работе. Ранее в 1921—1924 гг. он был предсе-
дателем Петроградского ВСНХ, затем возглавлял Главметалл
ВСНХ (до 13 ноября 1924 г., когда эту должность занял Дзер-
жинский1283), был членом Президиума ВСНХ1284. Дзержинский
всячески поддерживал новое руководство, в т.ч. и после окон-
чания командировки на юг. В частности, он писал 20 июня
1925 г. в ЦК КП (б) У: «От работы «Югостали» будет зависеть
вся судьба в ближайшие годы нашей металлургии. Мы должны
будем все силы напрячь, чтобы не сорваться при том расши-
рении и пуске новых заводов, которые по потребностям стра-
ны неизбежны»1285. Эти же мысли о роли металлургии он вы-
сказывал ранее 18 июня 1925 г. в своем докладе на заседании
президиума ВСНХ СССР.
По завершении поездки на юг, еще до заседания президиу-
ма ВСНХ, Дзержинский совершил вместе с женой поездку в Ле-
нинград. «В июне 1925 года совпали наши рабочие планы. Вме-
сте с Феликсом Эдмундовичем я поехала в Ленинград. Дзер-
жинский побывал в Ленинградском институте прикладной
химии и его горно-металлургической лаборатории, встретил-
ся с академиком Н.С. Курнаковым и другими учеными.
Затем мы были на Волховстрое — строительстве первой в
СССР гидроэлектростанции. Долго беседовал Феликс Эдмун-
дович с руководителем этой стройки инженером Графтио и
рабочими. Дзержинский уделял большое внимание развитию
науки и техники, поощрял рабочее изобретательство»1286. Все
новшества, изобретения всегда интересовали его. Характерно,
что именно в эти дни, 13 июня 1926 г., Дзержинский посетил
выставку советской радиотехники и в книге записей напишет:
«Эти успехи и темп достижения их вселяют нам полную уве-
ренность, что через немного лет мы догоним и обгоним капи-
талистические страны в этой области»1287.
Поездка в Ленинград прошла во второй декаде июня. Дзер-
жинский рассматривал эту поездку как продолжение поездки
на юг страны. Ленинград был центром отечественного маши-
ностроения, здесь также требовались энергичные меры для
раскрытия его потенциала. 16 июня Дзержинский принимал
участие в заседании бюро Ленинградского губкома партии, в
совещании ответственных работников ленинградской про-
мышленности. Дзержинский отмечал роль Ленинграда в раз-
витии отечественного тракторостроения, паровозостроения,
в целом машиностроения. В беседе с представителями ленин-
градских газет Дзержинский говорил: «Ленинград, как центр
машиностроения, установивший ряд новых производств по
восстановлению основного капитала промышленности, дол-
жен сыграть большую роль»1288.
31
Обобщение опыта поездок требовало времени. Дзержин-
ский в этот период практически полностью сосредоточил-
ся на работе в ВСНХ, пытаясь отстоять свое представление о
путях восстановления отечественной промышленности. Речь
шла и о приоритетном финансировании ключевых отраслей
промышленности и об отдельном промышленном плане раз-
вития. Использовал он в этот период и Троцкого. Так, в от-
вет на предложение последнего от 7 июня о мерах по повы-
шению качества на государственных предприятиях он, после
своего возвращения из Ленинграда, 23 июня назначил Троц-
кого председателем особого совещания по качеству1289. Случа-
лись у него в этот период и новые столкновения с Пятаковым,
который часто резко высказывал свое мнение, о чем позднее
жалел. Характерна в этом отношении их переписка 14 июля:
письмо Пятакова и ответ Дзержинского.
Напряженная работа, противостояние различным ведом-
ствам, да и отдельным людям в своем ведомстве, изнуряли.
Дзержинский во второй половине июля написал заявление об
отставке с поста председателя ВСНХ.
Это становится известно Сталину. Буквально недавно он
также критиковал Дзержинского, правда, по другому пово-
ду. Услышав о планах Дзержинского по началу рассмотрения
вопроса о строительстве Днепрогэса и привлечению к этому
делу Троцкого, Сталин написал 20 июля критическое пись-
мо Молотову, с которым он просил ознакомить председате-
ля ВСНХ. В нем он охарактеризовал идею Дзержинского не-
своевременной, как в свете отсутствия дефицита энергии на
Донбассе, так и с учетом более эффективного использования
предполагаемых задействованных средств на строительст-
во. Он писал: «Как можно это забыть нам, страдающим недос-
татком капиталов? Я думаю, что кроме всякого рода опасно-
стей у нас есть еще одна серьезная опасность, — это опас-
ность растранжирить кое-какие накапливающиеся копейки,
растратить их впустую, необдуманно, и тем самым затруднить
нашу строительную работу. Месяц назад все это понимал тов.
Дзержинский. А теперь он, видимо, увлекся... Очень тебя про-
шу, т. Молотов, прочти это письмо т-щу Дзержинскому. Вви-
ду важности вопроса прочтите также в семерке и сообщите в
двух словах ее мнение. Жму руку. И. Сталин». 24 июля письмо
было показано Дзержинскому1290.
И тут Сталин узнает о предполагаемой отставке Дзержин-
ского. Незамедлительно 25 июля он пишет из Сочи письмо
Дзержинскому с просьбой не ставить вопрос о своей отстав-
ке: «Дорогой Феликс! Узнал я от Молотова о Вашем заявлении
32
об отставке. Очень прошу Вас не делать этого. Нет оснований
к этому: 1) Дела идут у Вас хорошо; 2) поддержка ЦК имеется;
3) СТО перестроим так, чтобы отдельные наркоматы не могли
блокироваться в ущерб государственным интересам; 4) Гос-
план и его секции поставим на место. Потерпите еще месяца
два, — улучшим дело, ей-ей. Крепко жму руку. Ваш Сталин. P.S.
Как здоровье? 1291».
Сталин на этом не остановился. Понимая необходимость
незамедлительной поддержки Дзержинскому в его позиции
по поводу Совета Труда и Обороны СССР он отправляет пись-
мо Молотову об оторванности Политбюро ЦК РКП(б) от ре-
шения хозяйственных вопросов и о необходимости пере-
стройки СТО СССР):
«Т. Молотов!
Дело с СТО обстоит, конечно, неладно! Дзержинский нерв-
ничает, он переутомился, но дыма без огня все же нет, конечно.
Да и само политбюро в неловком положении, ибо оно оторва-
но от хозяйственных дел. Посмотри «Экономич. жизнь» и пой-
мешь, что наши фонды распределяются Смилгой и Струмили-
ным плюс Громан, а Политбюро... Политбюро превращается
из руководящего органа в апелляционный, в нечто вроде «со-
вета старейшин». Бывает даже хуже — руководит не госплан, а
«спецовские» секции госплана. Ясно, что Дзержинский должен
быть недоволен. А дела от этого, конечно, не могут не страдать.
Кроме перестройки СТО на началах персональности, со вхож-
дением туда членов Пол. Бюро, — я не вижу выхода.
Привет, Твой Сталин»1292.
Поддержка Дзержинскому была оказана. Вместе с тем, под-
держка Сталина ему не была безусловной. Как показал июль
1925 г., поддержав его в одном вопросе, Сталин мог выступить
критиком решений Дзержинского в других.
Тем не менее Дзержинский, получив моральную поддерж-
ку Сталина, попросил его вскоре в письме от 29 июля о воз-
можности подобрать для работы в ВСНХ «100—150 человек
из здоровой, отборной молодежи, экономистов и инжене-
ров-техников, чтобы я мог их распределить по всем ячейкам
ВСНХ, по московским трестам и некоторым заводам для кам-
пании поднятия производительности, и чтобы через них мне
связаться со всей учащейся молодежью. Они могут быть еще
студентами — пусть мне дадут в неделю 10 час. каждый, пусть
учатся жизни»1293. Дзержинский вновь, как и ранее в деле борь-
бы с детской беспризорностью, хотел сделать ставку на моло-
дежь. Вновь, мобилизовав людей, решить проблему.
33
Между тем всем очевидна была усталость Дзержинского.
Кто-то хотел, чтобы он отдохнул и зарядился энергией для
дальнейшей работы, а кто-то просто стремился отделаться от
раздражающего своими новыми идеями Дзержинского. Тем
более что повод для этого был: в конце июля 1925 г. он серьез-
но заболел. Дзержинский откровенно писал Сталину 10 авгу-
ста: «Дорогой тов. Сталин, я не отвечал так долго на Ваше пись-
мо и запросы по Днепрострою. Так как заболел осложнив-
шейся ангиной, которая перешла на ноги и заставила почти
без движения лежать в постели безвыходно две недели. Сей-
час поправляюсь, но слаб еще и боль перешла в руку, поэто-
му пишу карандашом». Далее в письме он объяснял свою нер-
возность в последний период: «Я действительно нервничал,
может слишком «повышенно», но не только из-за своих нер-
вов — право. На посту предс. ВСНХ можно быть не политику, а
деловому практику в настоящее время, лишь при том условии,
если есть постоянное, повседневное, достаточно бдительное
руководство сверху со стороны СТО и СНКома, их председа-
телей. Это же абсолютно не было. Не было линии (я говорю о
повседневной работе), жилось изо дня в день, перспективной
(плановой) работы никакой. У нас вязнули то хвост, то голо-
ва — не видели опасности нашего роста, если жить без пред-
видения, что будет через полгода-год. Я говорю о советском
руководстве — о хозяйственном в первую очередь. Сейчас
с приездом Каменева стало легче». Ответил он Сталину и на
критику за несвоевременную программу строительства Днеп-
рогэса. Дзержинский писал: «Я им не увлекаюсь и сейчас. Ко-
миссия Троцкого была создана именно для того, чтобы затор-
мозить эту форсировку, которая шла на нас со стороны Гос-
плана, чтобы включить начало постройки уже в 25/26 г. Мы в
этом году не начнем постройки, а там видно будет» 1294.
В конце лета 1925 г. ЦК ВКП (б) уже категорически потре-
бовал от Ф.Э. Дзержинского отправиться в отдых. При этом
Политбюро 13 августа определило как дату отпуска (с 15 ав-
густа), так и его продолжительность: два месяца1295. Этому ре-
шению предшествовала длительная борьба с Дзержинским
по поводу его отпуска. Решения о необходимости отпуска в
1925 г. неоднократно принимались партийным руководством,
но отпуск неизменно откладывался. Только в августе вопрос
об отпуске был решен. Сам Дзержинский не желал уходить в
отпуск, но в конечном счете смирился, о чем писал Сталину в
письме еще 10 августа: «С 15 августа по указанию врачей Пбю-
ро дает мне отпуск. Хочу лечиться, вылечиться и вести борьбу
за наш СССР»1296.
34
Перед самым отъездом на отдых в Кисловодск Дзержинский
получил сведения, что некоторые сотрудники ОГПУ, работаю-
щие в бюро пропусков, в столе справок, в других отделах, при-
нимающих посетителей, грубо отвечают на их вопросы. При
проверке это подтвердилось. Дзержинский незамедлительно
распорядился, чтобы в часы приема посетителей за окошками
сидели только начальники управлений и отделов ОГПУ и что-
бы они сами давали исчерпывающие ответы на все вопросы
посетителей, и непременно в вежливой форме1297.
Отпуск начался согласно предписанию Политбюро 15 ав-
густа1298. Из Москвы на поезде Дзержинский приехал на стан-
цию Минеральные Воды, где его встретили секретарь Терско-
го окружного комитета партии С.О . Котляр, директор курор-
тов кавказских минеральных вод С.А . Мамушин и начальник
Терского окружного отдела ОГПУ Ф.Т. Фомин. По дороге в Ки-
словодск Дзержинский буквально забросал их вопросами о
кавказских санаториях, их пропускной способности и воз-
можности перевода на круглогодичную работу, а также об ус-
ловиях труда работающих там1299.
В Кисловодске Ф. Э . Дзержинский поселился на даче
«Карс»1300, построенной здесь в 1912 г. по проекту известного к
этому времени Эммануила Багдасаровича Ходжаева для Асла-
на Александровича Тарасова, известного и богатого армавир-
ского купца1301. Для Дзержинского и приезжающей позднее
жены был подготовлена квартира из трех комнат, занимавшая
весь второй этаж дачи. Однако Дзержинский отказался от это-
го предложения, заняв только одну комнату1302.
Отдых, как часто это было, совмещался с работой. Дзер-
жинский общался с чекистами, которые находились на лече-
нии в Кисловодске. Решал их бытовые проблемы, разъяснял
различные моменты. Особенно часто он общался с В.Р. Мен-
жинским, тоже лечившимся в то время в Кисловодске. 25 ав-
густа он настоял на продлении отдыха Менжинского до кон-
ца октября 1925 г., написав соответствующее письмо в ЦК1303.
Вместе с Менжинским и Фоминым он посетил Медовый водо-
пад, поднялся на гору Машук.
Позднее приехала его жена, которую он встретил на же-
лезнодорожном вокзале в Минеральных Водах. Для встречи
он принарядился в белую полотняную рубашку, белые пару-
синовые брюки, сандалии и белую, кавказскую, с большими
полями, шляпу. У него было хорошее настроение, и уже с же-
ной в Кисловодске они совершали ежедневные прогулки, по-
бывав в замке «Коварство и любовь», «на Малом и на Большом
седле, и в других местах. Но излюбленным местом их прогу-
35
лок были Красные камни, неподалеку от дачи, где на одной из
скал высечен барельеф Владимира Ильича»1304. Это изображе-
ние было торжественно открыто на скалах Машука 29 июля
1925 г. в присутствии секретаря крайкома партии А.И . Микоя-
на, С.М . Буденного, командующего войсками СКВО И.П. Убо-
ревича. Среди мест, которые посетил Дзержинский с женой в
этот отпуск на Кавказе, были также «Храм воздуха», «Красное
солнышко», Медовый водопад, Кольцо-гора, Пятигорск1305.
Позднее Дзержинский продолжил отпуск в Крыму в доме
отдыха «Мухалатка», который находился недалеко от Форо-
са. Ранее в нем он уже отдыхал. Здесь в это время отдыхали
многие видные советские деятели: Ворошилов, Сталин, Ми-
коян, Фрунзе, Кон и т.д. Особенно близко он общался здесь
с Микояном. Анастас Иванович вспоминал: «Летом 1925 г. я с
женой и двумя малыми детьми был в доме отдыха «Мухалат-
ка», который находится недалеко от Фороса в сторону Ялты.
Я застал там Дзержинского с женой, Фрунзе с женой, которая
была больна туберкулезом1306, старого революционера Фелик-
са Кона с женой и некоторых других. Фрунзе был страстным
охотником, поэтому он вскоре уехал в Азербайджан, в ленко-
ранские степи. Он рассказывал, что там были замечательные
места для охоты. С Дзержинским до этого я был знаком по де-
ловым встречам. Здесь же мы сблизились, виделись ежеднев-
но, гуляли в замечательном парке вокруг дома отдыха. Во вре-
мя прогулок много беседовали. Настроение у всех было хоро-
шее, отдыхали отлично. Совершили мы с Дзержинским и два
путешествия по Крыму. Один раз на машинах мы поехали че-
рез Ялту в Бахчисарай. В другой раз посетили винодельческий
завод «Массандра». Теперь это очень большой комбинат с но-
вым производственным корпусом. Тогда же был маленький,
но достаточно знаменитый качеством своих вин завод. При
ознакомлении с заводом дирекция и виноделы пригласили
нас на дегустацию вин. Там был старый винодел Егоров. Ему
уже 90 лет. Он работал виноделом еще при князе Голицыне,
ведая винодельческими имениями царя. Всей программы де-
густации мы не выполнили, хотя давали нам неполные бокалы
вина. Но сортов вин было много, так что ударило нам в голову.
Наше настроение было настолько веселым, что Дзержинский
даже запел. До этого я не знал, что Дзержинский так хорошо
поет. По вечерам в доме отдыха мы иногда играли в «дурач-
ка». Оказывается, Дзержинский этой игре еще в тюрьме нау-
чился. Она отвлекала от всяких мыслей, и Дзержинский очень
увлекался ее смешной стороной. Мы играли с ним в одной
паре. Он из цветной бумаги сделал корону для «дурачка» и с
3
большим удовольствием надевал ее на голову проигравшего...
Дзержинский уезжал с отдыха окрепшим, успокоенным»1307.
В Мухалатке Дзержинский проходил и медицинское лече-
ние. Так, в середине отпуска (15 сентября) в письме московско-
му врачу М.Г. Куршнеру он сообщил, что уже принял 12 ванн,
здоровье поправляется, правда, стала болеть правая нога в
бедренном суставе1308. Впоследствии решением Политбюро
отпуск Дзержинскому был продлен до 1 ноября 1925 г.1309 Оче-
видно, что данное решение учитывало результаты врачебно-
го осмотра. 22 октября 1925 г. немецкие профессора Крауз и
Фарстор, а также профессор Обросов провели осмотр Дзер-
жинского с последующим консилиумом. Они сделали про-
гноз о дальнейшем состоянии здоровья председателя ОГПУ и
ВСНХ. Согласно ему, врачи констатировали, что:
«Диагноз: отсутствие атеросклероза и гипертонии. В анам-
незе припадок вроде стенокардического. Головные боли не-
определенного характера.
Прогноз: Если пациент сам себя не будет беречь и его не
будут беречь, то тяжелые ангинозные припадки вновь возоб-
новятся.
Рекомендуется: умерить страстность при работе. Регуляр-
ный отдых. Много спать, не менее 8 часов отдыхать. После
обеда отдыхать 1 час, не засыпая. Два раза в год отпуск не ме-
нее 4 недель каждый с пребыванием на Кавказе, который ока-
зал уже благоприятное действие. Должен работать и не счи-
тать себя чересчур больным. Два дня в неделю, свободных от
работы. Время от времени курить не более 6 папирос в день
(на Кавказе), при работе не более 20 папирос
Профессор Крауз
Профессор Фарстрер
Профессор Обросов»1310.
Во время отпуска Дзержинский не только отдыхал, но и
принимал участие в различных совещаниях, писал письма.
Размышлял он и о состоянии своего здоровья, о возможности
работать в полную силу в условиях частных конфликтов с ря-
дом членов Политбюро. Наиболее известно письмо Дзержин-
ского Сталину от 6 октября 1925 г., с развернутой критикой
Г.Е. Зиновьева и Л.Б. Каменева. Известный историк А.Г. Тепля-
ков однозначно оценивает это письмо как признание Дзер-
жинского: «Я не политик»1311. На наш взгляд, это письмо ско-
рее признание Дзержинского, что он не способен уже более
вести разговоры «как политик», сдерживая себя дипломатиче-
3
скими нормами, не высказывая в лицо свое мнение. Подобные
«политесы» действительно не были свойственны Дзержинско-
му. Он всегда прямо высказывал, что думает, поведение же по-
литиков вроде Каменева и Зиновьева ему претило. Отсюда и
определение: Я не политик! Отсюда и сомнения в продолже-
нии политической деятельности.
Прибыв в Москву из отпуска, Дзержинский представил в
финансовую часть ОГПУ расходную ведомость, в которой от-
читался за каждый рубль, потраченный во время отпуска. В пе-
речне значились яблоки, арбузы, сливы, ситро, бутылка воды
«Ессентуки»-4, траты на газеты и одежду1312. Дзержинский по-
прежнему отказывался от особого снабжения. После отпуска
он вновь интенсивно работает. Уже 2 ноября он участвует в
работе Политбюро1313. 4 ноября выступает с речью на Всесо-
юзной конференции по рационализации производства1314.
Во время отпуска Дзержинского обострилась внутрипо-
литическая ситуация в стране. Новый раскол в Политбюро
и ЦК явно обозначился в октябре 1925 г., когда Г.Е. Зиновьев,
Л.Б. Каменев, Г.Я. Сокольников и Н.К. Крупская представили
в ЦК документ, отражавший взгляды новой оппозиционной
группировки («Платформа 4-х»). Именно о позиции первых
двух подписантов, о неслучайности их октябрьского эпизода,
он ранее писал в письме Сталину. Возвращение Дзержинско-
го пришлось на новый виток партийных дискуссий, на это раз
противником большинства была «новая», или «ленинградская
оппозиция».
Участие его в политической жизни не было формальным.
Объявив ранее, что «он не политик», он в конце 1925 г. вновь
участвует в борьбе с оппозицией. 18—31 декабря 1925 г. Дзер-
жинский участвует в работе XIV съезда ВКП (б), где он был
вновь избран членом ЦК ВКП (б). Съезд вошел в историю как
съезд индустриализации. На нем были приняты многие важ-
ные решения по развитию промышленности. Однако не мень-
шее его значение было в политическом отношении. Уже с ян-
варя 1925 г. Зиновьев готовил Ленинградскую организацию
коммунистов к борьбе с «полутроцкистами», которых якобы
возглавлял Сталин. Зиновьев и его сторонники ошибочно по-
лагали, что для победы на XIV съезде партии им будет доста-
точно монолитного единства делегации коммунистов Ленин-
града. Однако в результате «монолитность» ленинградской
делегации столкнулась с такой же «монолитностью» всех ос-
тальных делегаций съезда. В искусстве аппаратной механики
Зиновьев и Каменев не могли тягаться со Сталиным.
Резко выступил против Зиновьева на проходившем в дни
съезда партийном пленуме и Дзержинский. В своей речи он
прямо указывал, что последние являются инициаторами рас-
кола в партии: «Я думаю, что товарищ Зиновьев абсолютно
неправ. Никакая партийная демократия не может быть на-
правлена на то, чтобы обеспечить восстание, если можно так
выразиться, против решений партийного съезда. Никакая де-
мократия, никакой устав, никакой член партии, никакая пар-
тийная организация таких гарантий не дает и не может да-
вать. Партийный устав и наша партийная демократия зиж-
дятся только исключительно на единстве партии. Со стороны
верхушки ленинградской организации и «Ленинградской
правды» мы имеем восстание против единства нашей партии.
И разве вы, Зиновьев, не понимаете, что весь съезд, вся партия,
кроме вашей делегации, как один человек против вас высту-
пает потому, что вы подняли знамя восстания против един-
ства нашей большевистской партии. Вот что объединяет нас
всех... Мы ведь, Зиновьев, не шутки шутим, а мы должны сохра-
нить во что бы то ни стало единство нашей партии. И един-
ство партии должно быть сохранено, оно должно быть свято
для всех нас, не формально, как вы это пытаетесь предлагать и
доказывать, а по существу. Раз съезд партии принял постанов-
ление, что единство партии должно быть соблюдено, нужно
этому подчиниться, и если данная организация не желает под-
чиниться, то дело съезда и ЦК заставить се подчиниться реше-
нию съезда»1315.
Л.Б. Каменев и Г.Я. Сокольников на съезде прямо указыва-
ли на необходимость снятия Сталина с поста генсека. Но сло-
ва Каменева о том, что «Сталин не может выполнить роли объ-
единителя большевистского штаба», утонули в криках с мест:
«Неверно! Чепуха! Раскрыли карты! Мы не дадим вам команд-
ных высот!». В результате съезд осудил взгляды «новой оппози-
ции». Зиновьев и Троцкий были оставлены в Политбюро, а Ка-
менев переведен в кандидаты. Сталин обеспечил себе подав-
ляющее большинство в высшем партийном руководстве, введя
в состав Политбюро Молотова, Калинина и Ворошилова, кото-
рые в последующем поддерживали любые сталинские акции.
3
последний год
Январский пленум ЦК ВКП (б) завершил разгром оппози-
ции. разоблачающей лидеров «новой оппозиции». Дзержин-
ский будет избран кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП
(б). Каменев и Зиновьев потеряли свои посты.
16 января 1926 г. Каменев был снят с постов председате-
ля Совета Труда и Обороны и заместителя председателя Сов-
наркома. Новым председателем СТО стал представитель боль-
шинства в Политбюро Рыков. Он продолжил исполнение обя-
занностей Председателя Совнаркома, где ему в помощь был
придан В. Куйбышев. Каменев был назначен наркомом внеш-
ней и внутренней торговли СССР. Зиновьев был снят с постов
председателя Исполкома Коминтерна первого секретаря Ле-
нинградского обкома. На первом посту его фактически заме-
нил Н. Бухарин, на втором С.М . Киров. Ну, а Сокольникову ре-
шением Политбюро 15 января был предоставлен по оконча-
нии шестинедельный отпуск1317.
После январского пленума последовала поездка Дзержин-
ского в Ленинград для наведения порядка в «зиновьевском»
городе. В составе большого партийного десанта Дзержинский
участвовал в работе партийных совещаний, ездил на фабри-
ки и заводы. Принял он участие и в XXIII Чрезвычайной ле-
нинградской губернской партконференции, где выступил с
докладом «О хозяйственном строительстве СССР» 12 февраля
1926 г. Доклад был посвящен экономике, но Дзержинский чет-
ко охарактеризовал и политическую ситуацию в стране: «Раз-
решение стоящих перед нами задач требует величайших уси-
лий. Этого мы сможем достигнуть лишь при стальном един-
стве. Поэтому ваша XXIII Чрезвычайная конференция должна
вбить осиновый кол в попытки разбить стальное ленинское
единство. Эта конференция должна стать ... началом борьбы,
жестокой борьбы за преодоление трудностей, в полосу кото-
рых мы вошли и которые стараются использовать наши за-
граничные враги»1318.
Настроение его было не лучшим. Все еще давали знать раз-
личные конфликтные ситуации декабря 1925 г., в т.ч. с А.Н. Ры-
ковым1319. Об этом писал К.Е Ворошилов Г.К. Орджоникидзе 6
февраля 1926 г.: «Немножко нашего Феликса «забижает» «за-
30
знающийся» пред[седатель]1320. Был разговор по этому поводу
в тесном кружке. Ф[еликс] жаловался и просил отдыха1. Поч-
ва — тяжелые затруднения с валютой, импортом и пр. Думаю,
все уладится, хотя симптомы мне очень не нравятся. Лично го-
ворил с Коб[ой], результаты незначительны».
Вернувшись в Москву, Дзержинский вновь в экономиче-
ской работе. В начале 1926 г. возникли проблемы с финанси-
рованием и выплатой зарплаты «Югостали» и Южного маши-
ностроительного треста, крупнейших трестов страны. В нача-
ле марта Дзержинский ставит в известность о сложившейся
ситуации СТО и Политбюро, добиваясь создания специаль-
ной комиссии во главе с В.И . Межлауком. Добивается он и ссу-
ды Госбанка для выдачи зарплаты рабочим. Комиссия приедет
в Харьков и приступит к работе 24 марта 1926 г. Работа зани-
мает все время Дзержинского. Лишь иногда он находит вре-
мя для семьи. «21 марта 1926 года Феликс Эдмундович пригла-
сил меня на концерт «Синей блузы», организованный в пользу
беспризорных детей, о которых он заботился до конца сво-
ей жизни. «Синяя блуза» возникла из клубных кружков само-
деятельности и быстро завоевала популярность. Концерт, со-
стоявшийся в Бетховенском зале Большого театра, шел живо и
интересно. Наряду с декламацией, сценками на злободневные
производственные темы были и акробатические, сложные по
тому времени, номера. После окончания концерта артисты
избрали Феликса Эдмундовича почетным синеблузником и
просили его выступить. Поблагодарив артистов за хороший
концерт и избрание синеблузником, он, извинившись, что не
подготовлен к выступлению, сказал:
—
Не являясь специалистом в вашей области, считаю, что
«Синяя блуза» стоит на верном пути; она должна сохранить
злободневность своих выступлений. Это будет способство-
вать ее успеху как массовому искусству».1321 Однако такие дни
были редким явлением.
Вскоре 25 марта 1926 г. Политбюро рассмотрело вопрос о
двухнедельном отпуске Дзержинскому и утвердило его дату:
15 апреля1322. Дзержинский согласился на краткий двухне-
дельный отпуск при условии разрешения ему по окончании
отпуска командировки на места сроком на один месяц. С этим
позднее согласились. 15 апреля 1926 г., в день начала отпуска,
на заседании Политбюро этот вопрос был заслушан и поло-
жительно решен1323.
До отпуска Дзержинский поднял несколько проблем. Сре-
ди прочих — разбазаривание финансовых средств ВСНХ хо-
зяйственниками, которые без всяких особых оснований удов-
летворяли за счет бюджета ВСНХ заявки на финансирова-
31
ние губкомов, исполкомов и т.д. 28 марта 1926 г. он написал
письмо Сталину: «Для того, чтобы действительно можно было
провести режим экономии, необходимо, прежде всего, иско-
ренить это зло — незаконные поборы по требованию или с
санкций местных властей. Поэтому моя просьба к Вам — на-
писать специально по этому поводу от имени ЦК письмо ди-
рективное за Вашей подписью, напечатать его в Правде и дать
директиву редакции Правды обратить на это явление внима-
ние в ряде статей и корреспонденций с мест». Режиму эконо-
мии средств были посвящены и другие выступления Дзержин-
ского в данный период. 16 апреля на совещании руководите-
лей московской печати Дзержинский отметил, что «начатая со
стороны ВСНХ кампания за режим величайшей экономии и
бережливости, распространившаяся ныне на все области на-
родного хозяйства, должна быть подхвачена и проведена всей
нашей партийной и советской общественностью»1324.
Инициатива Дзержинского была поддержана партийным
руководством. 25 апреля 1926 г. было принято Обращение ЦК
и ЦКК ВКП (б) ко всем парторганизациям, контрольным ко-
миссиям партии, ко всем членам партии, работающим в хо-
зяйственных, кооперативных, торговых, банковских и дру-
гих учреждениях, о борьбе за режим экономии. В Обращении,
опубликованном в газетах, в частности, говорилось о недопу-
щении «прямых или косвенных материальных поборов парт-
организаций с хозорганов; парторганизация должна целиком
укладываться в свою смету, должна сама быть образцом вели-
чайшей экономии, ибо только при этом условии она может
быть руководителем борьбы за режим экономии»1325.
Этот период знаменовался и новым назначением Дзер-
жинского. За полгода до апреля 1926 г., узнав о ноябрьском
учредительном съезде Общества друзей советской кинема-
тографии (ОДСК)1326, Дзержинский послал 12 ноября 1926 г.
приветственное письмо обществу: «Кинематограф может и
должен стать могучим орудием культурного подъема нашей
рабоче-крестьянской страны. Мы отсталы, некультурны, не-
грамотны, но мы поставили перед собой труднейшую задачу
в короткий срок стать самой передовой, самой культурной,
самой грамотной страной. Первые успехи развития нашего
хозяйства и перспектива дальнейшего быстрого подъема на-
шей промышленности подводят крепкую базу под общекуль-
турный подъем рабочих и крестьянских масс. В этом деле ки-
нематограф должен сыграть немаловажную роль. Кино и ра-
дио в деревню и в рабочие кварталы, — пусть это будет нашим
лозунгом, пусть кино и радио помогут скорейшему преодо-
лению нашей некультурности»1327. Обращение Дзержинско-
32
го и проявленный им дальнейший интерес к работе общест-
ва привели к тому, что 3 апреля 1926 г. он будет избран пред-
седателем ОДСК.
6—9 апреля 1926 г. Феликс Дзержинский участвует в ра-
боте Пленума ЦК ВКП (б), где вновь выступил с критикой
взглядов Троцкого и Каменева по вопросам индустриализа-
ции. Этому предшествовала его констатация в письме Рыко-
ву того, что Троцкий и Пятаков в политическом плане консо-
лидируются с Каменевым и Зиновьевым. Рассматривался ими
вопрос и о снятии Пятакова с должности зама Дзержинского
в ВСНХ. Хотя в более поздних письмах Дзержинский и отзы-
вался о Пятакове как о хорошем специалисте. Но политиче-
скую его линию Дзержинский не принимал. Не случайны по-
этому его и Рыкова выступления на пленуме против Камене-
ва и Зиновьева.
Вскоре после пленума Дзержинский ушел в заранее наме-
ченный Политбюро отпуск. Он проходил с 15 апреля по 5 мая
1926 г. в Крыму, в Мухалатке.
Сразу после окончания отпуска он едет, как и намечал ра-
нее, 6 мая в Харьков, а затем в другие места. Он предполагал
пробыть в этой командировке около месяца. Здесь он про-
водит ряд совещаний по состоянию местной промышленно-
сти. Вернувшись в Москву на несколько дней в середине ме-
сяца, он поставил вопрос о переносе Политбюро его доклада
о Главметалле с 31 мая на 7 июня. Не дожидаясь решения, он
вновь выехал в Харьков, куда прибыл 19 мая1328. Между тем По-
литбюро 20 мая удовлетворило просьбу Дзержинского о пере-
носе доклада1329. Дзержинский получил возможность сосредо-
точиться на работе в Харькове.
Поездки на места характерная особенность его жизни. Он
явно любил работать в регионах, где мог сразу видеть резуль-
таты своего труда. Последнюю поездку Дзержинский в пер-
воиюньском письме Рыкову и Молотову характеризовал сле-
дующим образом: «поездка моя на Украину убедила меня, что
я, как организатор (а не спец), должен особенно часто ездить
на места, на заводы — узнавать людей, организационно им по-
могать. И не моя работа сидеть в СТО». Схожие мысли можно
найти в его письме от 20 мая жене из Харькова: «...Я нахожусь
здесь второй день... Выеду отсюда в Екатеринославль и Дон-
басс... Я вижу здесь новых людей, проблемы здесь ближе к зем-
ле и приобретают больше черт конкретности, к моим мыслям
больше прислушиваются и откликаются на них... Я охотно
переехал бы в провинцию на постоянную работу». Поезд-
ка в Екатеринославль и Донбасс не состоялась, так как вско-
ре Дзержинский вновь вынужден был вернуться в Москву для
33
оказания помощи Югостали Южному машиностроительному
тресту по линии центральных учреждений1330.
Практически весь май-июнь он разрывался между Москвой
и Харьковом. Поездки, доклады, совещания заполняли все сво-
бодное время. Не радовали его и новости с Родины, где 12—
14 мая произошел военный переворот, приведший Пилсуд-
ского к власти. Все это давило, как и постоянные споры в Мо-
скве по экономическим вопросам. Не случайно 2 июня 1926 г.
Дзержинский написал письмо Рыкову, в котором просил об
отставке с поста председателя ВСНХ1331. Отставка в очередной
раз не была принята, и Дзержинский продолжил работать.
Ему предстояло сделать вскоре новый доклад на июньском
пленуме партии. Этот требовало тщательной аргументации
своей позиции. Дзержинский направляет запрос в Политбюро
о предоставлении ему пятидневного отпуска с 22 июня 1926 г.
для подготовки к докладу о ВСНХ1332. Политбюро удовлетвори-
ло его просьбу. В этой связи следует упомянуть, что пятиднев-
ный отпуск для подготовки докладов был обычным решением
для Политбюро. Так, незадолго до просьбы Дзержинского По-
литбюро 7 мая удовлетворило аналогичную просьбу Соколь-
никова, предоставив ему для подготовки те же 5 дней отпус-
ка1333. Вместе с тем сложно было назвать это отдыхом и, как
показали последующие события, работа над этим и другими
докладами лишь ухудшила состояние здоровья Дзержинского.
Следует также отметить, что в конце весны — начале лета от-
дыхал Менжинский, и нагрузка на Дзержинского только уси-
лилась. Именно Дзержинский настоял на отдыхе Менжинско-
го летом 1926 г., позднее по его просьбе этот отдых продли-
ли до 1 июля 1926 г.1334 Менжинский отдохнул, Дзержинский
не успел. Все июльские дни он работал по воскресным дням
на даче под Москвой. Настоящих выходных у него не было.
«По воскресеньям, будучи на даче за городом, вместо отдыха
он сидел за бумагами, проверял представляемые ему отдела-
ми ВСНХ таблицы данных, лично подсчитывал целые столб-
цы цифр (он, как и раньше, не чурался никакой черной рабо-
ты)»,— вспоминала его жена1335.
Между тем силы Дзержинского были на исходе, он уже не
выдерживал нагрузки борьбы за свое видение экономическо-
го развития страны, борьбы с экономическими и политиче-
скими оппонентами. В письме Куйбышеву от 3 июля 1926 г. он
писал: «...Существующая система — пережиток <...> . У нас сей-
час за все отвечает СТО и П[олит]бюро <...> . У нас не работа, а
сплошная мука<...> . Я всем нутром протестую против того, что
есть. Я со всеми воюю. Бесплодно. Ибо я сознаю, что только
партия, ее единство — могут решить задачу, ибо я сознаю, что
34
мои выступления могут укрепить тех, кто наверняка поведут и
партию, и страну к гибели, т.е. Троцкого, Зиновьева, Пятакова,
Шляпникова. У меня полная уверенность, что мы со всеми вра-
гами справимся, если найдем и возьмем правильную линию в
управлении на практике страной и хозяйством, если возьмем
потерянный темп, ныне отстающий от требований жизни.
Если не найдем этой линии и темпа — оппозиция наша будет
расти, и страна тогда найдет своего диктатора — похоронщи-
ка революции, — какие бы красные перья ни были на его кос-
тюме. Все почти диктаторы ныне — бывшие красные — Мус-
солини, Пилсудский. От этих противоречий устал и я»1336.
14—20 июля 1926 г. Дзержинский участвует в работе объ-
единенного Пленума ЦК и ЦКК ВКП (б). Напряженная работа
перед Объединенным июльским пленумом ЦК и ЦКК ВКП (б)
еще более усугубила ситуацию. Дзержинскому предстояло
вновь выступить с докладом, и он, по обыкновению, долго го-
товился к своей речи. Практически на это ушла большая часть
ночи. Домой он вернулся только около 3 часов ночи. Утром он
ушел, не позавтракав и не выпив даже чаю1337.
Ранним утром 20 июля 1926 г. он пришел в ОГПУ «намного
раньше обычного и, застав там чекистов, спросил:
—
А вы почему так рано здесь?
Лицо его было усталым... Видно было, что он плохо себя
чувствовал. Наотрез отказавшись от завтрака, Феликс Эдмун-
дович проработал в ОГПУ до полудня, дал указание, что при-
готовить ему к вечернему докладу, и уехал в ВСНХ. Впоследст-
вии в его маленьком карманном дневнике... была обнаружена
запись: «Чувствую себя плохо»1338.
В ВСНХ Дзержинский пробыл недолго, отправившись
вскоре на пленум. Наиболее подробное описание событий
пленума оставил А. Микоян: «Каменев как нарком внутренней
и внешней торговли и кандидат в члены Политбюро делал ос-
новной доклад. Это обязывало его не выражать свои личные
оппозиционные взгляды, а проводить линию партии. Он сде-
лал деловой доклад, однако в оттенках его выступления была
видна его оппозиционная душа — преобладала критика хо-
зяйственного положения в стране, политики партии. Сразу же
после Каменева выступил Пятаков, заместитель Председателя
ВСНХ Дзержинского и участник троцкистско-зиновьевской
группировки. Произвольно используя финансово-хозяйст-
венные расчеты, он пытался доказать, что деревня богатеет
чрезмерно, и в этом он видел большую опасность для дела ре-
волюции; привел много фактов и данных ВСНХ, на основании
которых он хотел показать неправильность политики партии
в хозяйственной области, продемонстрировать ее неудачи в
35
этом деле. Дзержинский был раздражен речью Каменева. Но
особенно его возмутило выступление Пятакова, который фак-
тически сделал содоклад (он говорил почти 40 минут, то есть
почти столько же, сколько и основной докладчик). От кого он
сделал доклад? От ВСНХ? Не может быть, потому что с Дзер-
жинским Пятаков свое выступление не согласовывал, хотя и
должен был это сделать. Получилось, что он сделал содоклад
от оппозиции.
Это было настолько неожиданно для честного, искренне-
го Дзержинского, не выносившего фальши и политического
интриганства (а именно этим было пропитано все выступле-
ние Пятакова), что вывело его из душевного равновесия. Его
особенно возмутило, что с такой речью выступил его замести-
тель, которому он доверял и с которым работал без разногла-
сий. Мы сидели с Дзержинским рядом около трибуны. Он мне
стал говорить, что больше Пятакова замом терпеть не сможет,
нужен новый человек, и просил меня согласиться занять этот
пост. Я, считаясь с возбужденным состоянием Дзержинско-
го, спокойно возразил ему, что не подхожу для этой работы,
так как не знаю промышленности, буду плохим помощником
в этом деле, что можно найти более опытного товарища. Он
с этим согласился, но сказал, что вернется к этому разговору
после выступления.
Выступление Дзержинского было резким, острым — он не
мог говорить спокойно. Речь его прерывалась частыми реп-
ликами со стороны оппозиции — Пятакова, Каменева, Троц-
кого. Дзержинский доказал, что все те доводы, которые при-
водила оппозиция, основаны не на фактических данных, а
на желании во что бы то ни стало помешать той творческой
работе, которую ведут пленум и Политбюро. Его крайне воз-
мутила реплика Каменева, который, используя самокритику
Дзержинского, крикнул: «Вот Дзержинский 45 млн рублей на-
прасно засадил в металлопромышленность». После Дзержин-
ского с резкими речами против Каменева и Пятакова высту-
пили Рудзутак и Рыков. Они оба приводили многочисленные
убедительные факты совершенно неудовлетворительной ра-
боты Наркомторга, который, как они доказали, не справлял-
ся с возложенными на него обязанностями. Особенно обстоя-
тельно раскритиковал установки оппозиции Рыков.
Это не остановило Каменева. В своем заключительном сло-
ве он снова допустил грубые нападки на Дзержинского, кото-
рый очень близко к сердцу принял эти выпады. Дзержинский
почувствовал себя плохо и, не дождавшись конца заседания,
вынужден был с нашей помощью перебраться в соседнюю
комнату, где лежал некоторое время»1339.
3
Не только Микоян, но другие участники пленума отмечали,
что Дзержинский выступал с надрывом. «Итак, вчера в 12 ча-
сов он говорил в последний раз. Я сидел как раз против него,
когда он говорил с трибуны перед верховным форумом боль-
шевистской партии. Он говорил с большой энергией, абсо-
лютно деловито, но со страстной горячностью, когда он в сво-
ей речи касался интересов партии...
На поверхностного наблюдателя он мог произвести впе-
чатление крепкого, здорового человека. Но от тех, которые
особенно внимательно присматривались, не ускользнуло, что
он часто судорожно прижимал левую руку к сердцу. Позже он
обе руки начал прижимать к груди, и это можно было принять
за ораторский жест. Но теперь мы знаем, что свою последнюю
большую речь он произнес, несмотря на тяжелые физические
страдания. Это прижимание обеих рук к сердцу было созна-
тельным жестом сильного человека, который всю свою жизнь
считал слабость позором и который перед самой смертью не
хотел, пока он не закончит свою последнюю речь, показать,
что он физически страдает, не хотел казаться слабым»1340. Об
этом же писали и его товарищи по ВЧК: «Выступать Фелик-
су Эдмундовичу было трудно. Он очень волновался, пережи-
вал каждую фразу, говорил громко; и казалось, что слова шли
у него прямо из сердца. Грудная жаба душила его... и, когда он
заканчивал речь, чувствовалось, как ему не хватает воздуха...
Кончив речь, Дзержинский под бурные аплодисменты... со-
шел с трибуны, направился в соседнюю комнату и лег на ди-
ван. К нему подошли товарищи. Врачи стали щупать пульс. Его
почти не было слышно. Когда первый приступ слабости про-
шел, он встал и, пошатнувшись, пошел по коридору. На прось-
бу отдать свой портфель ответил: — Я сам могу».
Согласно свидетельству Микояна, между приступом и неко-
торым облегчением прошло полтора часа. Дзержинский решил
идти в сопровождении чекистов Реденса и Беленького домой.
Там его ждала жена, которой незадолго до этого сообщили о
сердечном приступе Дзержинского. «Я позвонила в ОГПУ сек-
ретарю Феликса В. Герсону и узнала от него, что у Феликса был
тяжелый приступ грудной жабы и что он лежит еще в одной из
комнат Большого Кремлевского дворца. Не успела я закончить
разговор с Герсоном, как открылась дверь в нашу квартиру и в
столовую, в которой я в углу у окна говорила по телефону, во-
шел Феликс, а в нескольких шагах за ним сопровождавшие его
А. Я. Беленький и секретарь Феликса по ВСНХ С. Реденс. Я бы-
стро положила трубку телефона и пошла навстречу Феликсу.
Он крепко пожал мне руку и, не произнося ни слова, через сто-
ловую направился в прилегающую к ней спальню. Я побежала
за ним, чтобы опередить его и приготовить ему постель, но он
остановил меня обычными для него словами: «Я сам». Не же-
лая его раздражать, я остановилась и стала здороваться с со-
провождавшими его товарищами. В этот момент Феликс на-
гнулся над своей кроватью, и тут же послышался необычный
звук: Феликс упал без сознания на пол между двумя кроватями».
Примерно так же описал смерть Дзержинского А.Я. Беленький:
«Придя на квартиру, он подошел к постели и, опять отклонив
помощь, чуть слышно прошептал:
—
Я сам...
И тут же замертво упал...» .
Было 16 часов 40 минут.
Никто не ожидал смерти Дзержинского, он умер внезапно,
когда еще помнились его слова на трибуне. Жизнь Дзержин-
ского оборвалась незадолго до его 49-летия...
На следующий день произошло вскрытие тела Дзержин-
ского.
«Протокол вскрытия тела Ф.Э . Дзержинского
21 июля 12 г.
21 июля 1926 г. в 0.30 до 1.30 протокол вскрытия тела
Ф. Э. Дзержинского, скончавшегося 20 июля в 16.40.
Анатомический диагноз: резкий общий артериосклероз с
преимущественным поражением венечной артерии сердца.
Атеросклероз аорты. Гипертрофия левого желудочка сердца.
Острое застойное полнокровие внутренних органов.
Заключение: Основой болезни т. Дзержинского является
общий атеросклероз, особенно резко выраженный в венеч-
ной артерии сердца.
Смерть последовала от паралича сердца, развившегося
вследствие спазматического закрытия просвета резко изме-
ненных и суженных венечных артерий.
Вскрытие производил: проф. А . И . Абрикосов
Присутствовали: проф. В. Щуровский, проф. Д. Российский
проф. М. Дитрих, В. Розанов, А. Канель, А. Зеленский, П. Об-
росов».
Вскрытие лишь подтвердило, что железных людей не бы-
вает, что только так, сердцем можно платить за работу, на ко-
торой себя не щадишь.
3
заключение
Дзержинский прожил 49 лет. В его родном Дзержиново
эти годы представлены крупными валунами, лежащими вдоль
дороги. Каждый год — один камень. Идешь по дороге и дума-
ешь, что и когда происходило, и понимаешь, что многого он
не успел сделать.
Смерть Дзержинского была для многих неожиданной. Во-
ровского застрелили в Швейцарии. Ленин болел и умер в
Горках. Фрунзе умер на операционном столе. Дзержинский
умер после своего эмоционального выступления. Его смерть
формально объединила его друзей и противников. Его хоро-
нило все Политбюро: и те, кто был в нем на момент смерти
Дзержинского, и те, кто был недавно из него исключен. Ста-
лин, Калинин, Томский, Куйбышев, Рыков, Бухарин, Рудзутак,
Орджоникидзе, Молотов, Зиновьев, Троцкий и многие дру-
гие. Вместе они несли его гроб. Это был последний момент
единства...
На похоронах было много венков, самых разных. И они
тоже символизировали его деятельность. Сотрудники туль-
ского ГПУ возложили на могилу Дзержинского венок, со-
стоявший из винтовок, револьверов и скрещенных шашек.
Он запомнился многим, но были еще венки от сотрудников
ВСНХ, Наркоматов внутренних дел, Наркомата путей сооб-
щений, от детских учреждений. От государственных и об-
щественных организаций, где он работал последние годы.
Там искренне жалели, что его уже нет. Хорошо об этом вы-
сказался от специалистов Н. Валентинов: «Жаль, умер Дзер-
жинский! С ним было хорошо работать. Нас, специалистов,
он ценил и защищал».
Были венки от коммунистических организаций Европы, от
польских его друзей и товарищей. Каждый венок имел свою
историю.
Запомнилось тульское железо, но цветы других венков не
меньше отражали скорбь по умершему.
Ушел Феликс Дзержинский, один из последних людей, кто
жил, как верил. Д. Бедный кратко, но емко, в одном четверо-
стишии, описал смерть Дзержинского:
Сердце щемит от известья бессмысленно-злого,
Рыцарь рядов героических пал в неустанной борьбе.
Сердца последний удар и свое последнее слово,
Партия наша стальная, он отдал — тебе.
Умер, но остался. Как символ красного и белого, как сим-
вол революции, в которой так много этих цветов.
400
примечания
1 Чулков Г.И . Годы странствий. М ., 1999.
2 Гуль Р. Дзержинский, Менжинский — Петерс, Лацис — Ягода. Па-
риж, 1936.
3 Jaxa-Ronikier B. Dzierzynski. Czerwony Kat. Krakov, 1990.
4 Никола М.И., Петрушова Е.А. Образ Дзержинского в романе Со-
мерсета Моэма «Рождественские каникулы» //Филология и культура.
2015. No 3.
5 Фролов Сильвия. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017.
6 Дзержинский Ф. Дневник. Письма к родным. М ., 1958; Дзержин-
ский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984.
7 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинского
Маргарите Николаевой / подг. текста, сост. и вступ. ст. А .А. Плеханова
и А.М . Плеханова. М ., 2007.
8 Дзержинский.... Всевозвышающее чувство любви... Документы.
Письма. Воспоминания /сост. А .М . Плеханов, А.А. Плеханов М., 2013.
9 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /сост.
А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007.
10 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917 —
1921 гг.: Сборник документов / Редкол.: Белов Г.А., Куренков А.Н., Логи-
нова А.И. и др.; Сост.: Гончаров А.К . и др. М ., 1958; Ф.Э. Дзержинский о
революционной законности //Исторический архив. 1958. No 1; В.И. Ле-
нин, КПСС о борьбе с контрреволюцией/ Сост. Г.С. Хозхлюк. М., 1978;
В.И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917—1922). М ., 1987; Боль-
шевистское руководство. Переписка 1912—1927. Сборник документов.
М., 1996; Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. М., 2003 и т.д .
11 Тепляков А.Г. Рецензия на книгу Ф.Э. Дзержинский — председа-
тель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 //Вестник Новосибирского государст-
венного университета. 2011. Т. 10. Вып. 1: История. С . 219—222 .
12 В предчувствии перелома. Последние письма и записки Ф.Э. Дзер-
жинского //Коммунист. 1989. No 8.
13 Ратьковский И. С . «Гимназистки влюблялись в него по уши». Ви-
ленская гимназия в жизни «Железного Феликса». 1887—1896 //Но-
вейшая история России. 2014. No 2; Ратьковский И.С . А.А. Сольц и Ф.Э .
Дзержинский: история взаимоотношений //Евреи Европы и Ближне-
го Востока: История, социология, культура. Материалы Международ-
ной научной конференции. Сер. «История и этнография». 2014. СПб.,
2015.
401
14 Менжинский В.Р . Рыцарь революции //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987.
15 О Феликсе Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи совре-
менников. 2 -е изд., доп. М ., 1987; Рыцарь революции. Воспоминания
современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
16 Дзержинская С.С . В годы великих боев. Изд. 2 -е, испр. и доп. М.,
1975.
17 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977.
18 Ратьковский И.С . «Красный террор» С.П . Мельгунова //Пробле-
мы исторического регионоведения. Сборник научных статей. Вып.3 .
СПб., 2012.
19 Валентинов Н. (Н. Вольский). Новая экономическая политика и
кризис партии после смерти Ленина: годы работы в ВСНХ во время
НЭП. Воспоминания. М ., 1991.
20 Микоян А.И. Феликс Дзержинский. М ., 1937; Кон Ф. Феликс Эдмун-
дович Дзержинский: Биографический очерк. М ., 1939.
21 Софинов П.С . Страницы из жизни Ф.Э . Дзержинского. М ., 1956;
Хацкевич А.Ф. Феликс Дзержинский — пламенный боец за коммунизм.
Минск, 1957; Хацкевич А.Ф. Рыцарь революции. М ., 1967; Хацкевич
А.Ф . Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э. Дзержинского. .
4-е изд., доп. Минск, 1982; Зубов Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. М .,
1963; Тишков А.В. Первый чекист. М ., 1968; Тишков А.В. Дзержинский.
4-е издание. М ., 1985; Хромов С.С . По заданию Ленина. Деятельность
Ф.Э. Дзержинского в Сибири. М ., 1964; Хромов С.С . Феликс Эдмундович
Дзержинский на хозяйственном фронте. М ., 1977; Велидов А.С. Феликс
Эдмундович Дзержинский: Биография. 4-е изд. М ., 1987.
22 Велидов А.С. Коммунистическая партия-организатор и руководи-
тель ВЧК (1917—1920). М ., 1970; Велидов А.С . К истории ВЧК-ОГПУ. Без
вымысла и купюр. СПб., 2011.
23 Иванов А. Неизвестный Дзержинский. Факты и вымыслы. М .,
1994.
24 Симбирцев И. ВЧК в ленинской России. 1917—1922. М ., 2008.
25 Млечин Л.М . Председатели органов безопасности. Рассекречен-
ные судьбы. М ., 2001.
26 Рейфилд Г. Гл. 2. Сталин, Дзержинский и ЧК //Сталин и его под-
ручные. М ., 2008. С . 70—121.
27 Войтиков С.С . Узда для Троцкого. Красные вожди в годы Граж-
данской войны. М ., 2017.
28 Плеханов А.М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
29 Плеханов А. Кто вы, «Железный Феликс»? М., 2013.
30 Кредов С.А. Дзержинский. М ., 2013; Кредов С.А. Феликс Дзержин-
ский. Вся правда о первом чекисте. М ., 2016.
31 Ратьковский И.С . Красный террор в 1918 и ВЧК. Карающий меч
ВЧК. Саарбрюккен, 2011.
402
32 Лацис О.Р. Перелом. Опыт прочтения несекретных документов.
М., 1990.
33 Лацис О. Р . Искусство сложения: Очерки. М ., 1984.
34 Рогачевская М.А . В поиске «правильной линии в управлении стра-
ной и хозяйством»: Ф.Э . Дзержинский //Историко-экономические ис-
следования. 2013. Т . 14. No 1—2. С . 45—72.
35 Дзержаньские герба Сулима с воеводства Равского в Централь-
ной Польше.
36 Возможно, что происхождение фамилии Дзержинских (Дзер-
жаньски) шло от села Дзержно (Dzierżno) в померанском воеводстве
(перед разделами Польши в т.н. Королевской Пруссии) в повете (уез-
де) Бродница.
37 Сильвия Фролов упоминает, как первого упомянутого в книгах
Дзержинского, представителя Пинского уезда Кшиштофа Дзержин-
ского (1632). Вместе с тем она не связывает его родственно со Стани-
славом Дзержинским, просто отмечая данный факт //Фролов Сильвия.
Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С . 23.
38 Ротмистр в польской армии командовал пехотной сотней или
конной хоругвью.
39 Придворная должность, известная в Великом княжестве Литов-
ском с 1409 г., сXVII в. известна также под польским названием «чес-
ник».
40 Гуль Р. Дзержинский. М ., 1992. С . 8; Плеханов А.М. Дзержинский.
Первый чекист России. М ., 2007. С . 18; Материалы дома-музея Ф.Э .
Дзержинского в Дзержиново.
41 Княжество Жемайтия, Жмудь или Самогития, герб — на золотом
поле черный, стоящий на задних лапах медведь с червлеными глаза-
ми и языком.
42 Российские императоры, до Николая II включительно, носили
титул Самогитского князя. В российских войсках был гренадерский
самогитский полк, сформированный в декабре 1818 г. из числа поль-
ских уроженцев. Он участвовал в подавлении польского восстания
1830—31 гг., просуществовал до 1918 г. //Абаза К.В. Краткая история
7-го Гренадерского Самогитского генерал-адъютанта графа Тотлебе-
на полка. М ., 1888.
43 Плеханов А.М. Первый чекист России. М ., 2007. С .18.
44 Во время правления польского короля Яна II Казимира в 1663 г.
была отчеканена первая серебряная монета номиналом 1 злотый (со-
ответствовала 1/3 талера). При общем весе 6,726 г она содержала все-
го 3,36 грамма чистого серебра.
45 Материалы дома-музея Ф.Э . Дзержинского в Дзержиново.
46 О потомстве Вавржинца неизвестно.
403
47 У Роха было два сына: Ян (Иван, р. 1837) и Юзеф (Иосиф, р. 1799).
У последнего было несколько сыновей: Матфей (Матвей), Иван-Петр
//Материалы дома-музея Ф.Э. Дзержинского в Дзержиново.
48 Хорунжий — офицер, руководивший ополчением одного пове-
та, в его функции входила организация ополчения. Один из высших
постов в земском правлении Речи Посполитой.
49 Плеханов А.М. Первый чекист России. М ., 2007. С . 18.
50 В том числе сын Антония Дзержинского Юзеф-Ян и сын послед-
него Эдмунд-Руфин Дзержинские //Плеханов А.М . Первый чекист
России. М ., 2007. С . 18—19.
51 Деспот-Зенович М.А. —
предводитель минского дворянства в
1814—1823 гг., Деспот-Зенович — литовский дворянский род, герба
Зенович. Предок их Братош и сын его Зиновий упоминаются в 1401 г.
в числе литовских вельмож, подписавших акт о верности польскому
королю. Внук Зиновия, Юрий Иванович Зенович, был в 1507 г. наме-
стником смоленским. В XVI в. двое Деспот-Зеновичей были кастеля-
нами смоленскими и один —воеводой брестским. Приставку «Деспот»
род этот принял в конце XVII в., когда появилась легенда о происхо-
ждении его от деспотов сербских. Род Деспот-Зеновичей внесен в VI
часть родословной книги Минской губернии. Одна ветвь этого рода
переселилась еще в конце XV в. в Россию, где фамилия ее получила
форму Зиновьевы.
52 Ваньковичи (белор. Ваньковічы, польск. Wankowiczowie) — древ-
ний белорусский дворянский и шляхетский род герба «Лис». В начале
XVIII в. были владетелями местечка Ивенец. Минский стольник Тео-
дор Ванькович построил костел святого Михаила, даровав монахам-
францисканцам земли и средства на строительство.
53 Оскерки — старинный шляхетский род герба «Мурделио». Пред-
ставители рода Оскерок имели владения землей в Мозырском, Ново-
грудском, Ошмянском поветах, в Минском и Полоцком воеводствах.
В исторических источниках упоминаются с XVI в.
54 Игнатий имел 4 детей (Валерьян р. 1826 г., Вильгельм р. 1833,
Еразм р. 1838, Иосиф-Михаил р.1840 г.) . Про них мало что известно,
кроме того что у Иосифа-Михаила был сын по имени Михаил, родив-
шийся в 1863 г.
55 Центральный государственный исторический архив Санкт-Пе-
тербурга (далее — ЦГИА СПб). Ф. 14. Оп. 3. Д. 29453 (Дзержинский
Карл Эдмундович). Л . 22 .
56Там же. Л.63.
57 Озембловский Иван (Ян) Густавович (1888 — сентябрь 1919).
58 Томаш-Юстин имел двух сыновей: Юстина (р. 1857) и Болесла-
ва, а также дочь Анну (Дышлевская), которая воспитывалась в Мозы-
ре. У Анны, согласно материалам музея, было трое детей: Елена Зага-
дас, Иосиф-Юзеф и Евгений. Юстин Фомич (проживал в Варшаве в
404
1939 г.) имел, согласно тем же данным, а также материалам следст-
венного дела, более чем многочисленное потомство, преимуществен-
но дочерей: Вячеслава 1894 года рождения, муж Тешки Ежи, прожива-
ли в г. Радом, Янина (Подгорская, 1909 года рождения, учительница в
Варшаве), Софья (Гилевич, министерство торговли), Ванда (Скибиц-
кая, 1902 года рождения, чиновник министерства торговли в Варша-
ве), Галина (Лининдорф, муж Фаддей, владелец фабрики канцеляр-
ских принадлежностей), Альдона (Юрковская), сыновей — Фадей (Та-
деуш) (майор польских войск, 1887 года рождения, Варшава), Вацлав
(родился в 1905 г., уроженец города Бердичева, сын Войцех 1936 года
рождения).
59 Согласно материалам музея Ф.Э . Дзержинского в Дзержиново,
известно о девяти его детях: т.ч. Иосиф-Бернард (1863—1910); Адам
(1871—1932); Ева-Виктория (1872—1928); Антон (1874—1942); Ян-
Альбин (1877—1958); Фелициан-Бонифатий (1878— 1927). О деятель-
ности одного из них, Адама Фелициановича Дзержинского (окончив-
шего юридический факультет Киевского университета) на разных по-
стах, в т.ч . на службе младшим жандармом на должности по судебному
ведомству при Петроградской судебной палате, а далее в Петроград-
ском Окружном суде и т.д ., можно прочитать в его личном деле: ЦГИА
СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 14011. (Личное дело Дзержинского Адама Фели-
циановича, мирового судьи 1 участка Туккум-Тальсенского округа. 10.
04. 1916). Практически одновременно Адам будет служить жандармом,
а его двоюродный брат Феликс вести революционную деятельность.
60 Наиболее подробно биография Р.В . Малиновского разработана в
монографии И.С . Розенталя «Провокатор. Роман Малиновский: судь-
ба и время». М ., 1996. Согласно данным Розенталя, «Дед Малиновского
был состоятельным человеком, тайным советником. За причастность
к восстанию 1863 г. два его сына были сосланы в Иркутск. Третьего
сына, отца Малиновского, тоже выслали — на Волгу, откуда он возвра-
тился через семь лет и, так как имения, принадлежавшие семье, были
конфискованы, поступил на службу управляющим чужим имением,
затем был заведующим сахарным заводом в Блонском уезде Варшав-
ской губернии, где и умер (подозревал отравление), оставив шесте-
рых детей» //Указанное соч. С . 45.
61 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 5 . Д. 836 (Дзержинский Эдмунд). Л . 41; Ука-
зание на 15 января 1838 г., как на дату рождения Э. Дзержинского, у
А.М . Плеханова не подкреплено отсылкой к конкретному документу
//Плеханов А.М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007. С . 19.
62 Налибокская пуща, Налибокские леса, лесной массив в бассейне
правых притоков рек Неман, Березина и Уса до Ошмянских гряд на
севере и Минской возвышенности на востоке. Площадь 140 тыс. га . За-
нимает восточную окраину Верхненеманской равнины. Рельеф вол-
нистый с дюнно и моренно-бугристыми формами и заболоченны-
405
ми понижениями. На юге массива оз. Кромань. Наиболее заболочена
по долинам рек Березина, Ислочь, Волка и в нижнем течении Усы, где
на торфяно-болотных почвах растут ольшаники и березняки. В цен-
тральной и восточной частях преобладают сосняки. Встречаются ело-
вые дубравы. По юго-западной части Налибокской пущи проходит се-
верная граница сплошного распространения граба //Туристская эн-
циклопедия Беларуси. Минск, Беларуская Энцыклапедыя, 2007. C. 648.
63 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 25.
64 В книге «Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /Редкол.
А.С. Велидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. На с. 8 есть только указание на
полученное высшее образование, без детализации.
65 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 5 . Д. 836 (Дзержинский Эдмунд). Л . 36.
66 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 5 . Д. 836 (Дзержинский Эдмунд). Л . 30.
67Там же. Л.81.
68Тамже.Л.9.
69Там же Л.19—22.
70Там же. Л.41.
71Там же. Л.48.
72 Военная кампания закончилась 1 мая 1864 г., мелкие стычки про-
должались до начала 1865 г. Из 50 тыс. повстанцев погибло около 20
тысяч, сдалось в плен 15 тысяч, бежало за границу около 7 тысяч, каз-
нено около 400 человек.
73 Дзержинский Герасим, дворянин Минской губернии, 25 лет на
1868 г., когда он находился в ссылке в Томском округе. По материалам
диссертации С.А . Мулиной «Участники польского восстания 1863 г.
в западносибирской ссылке», Омск, 2005. В семье Дзержинских был
Еразм Дзержинский, сын Игнатия Дзержинского, двоюродный брат
отца Феликса (правда, по материалам музея в Дзержиново, возможно,
ошибочным, он родился в 1838 г., а не в 1843 г.) .
74 Луппов П.Н. Политические ссыльные в Вятской губернии в 1825—
1905 гг. Киров, 1947.
75ЦГИАСПб.Ф.39.Оп. 1.Д.6163.
76ЦГИАСПб.Ф.14.Оп.5.Д.836.Л.86об.
77ЦГИАСПб.Ф.14.Оп.5.Д.836.Л.74об.Л.77.
78ЦГИАСПб.Ф.14.Оп. 5.Д.836.Л.86.
79 ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп. 1. Д. 6163. Л . 11 (об).
80 ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп. 1. Д. 6163. Л . 14—15.
81 Русское дело в Северо-Западном крае. Материалы для истории
Виленского учебного округа, преимущественно в Муравьевскую эпо-
ху. СПб., 1901.
82 История Вильнюсского университета. 1579—1979. Вильнюс:
Мокслас, 1979. С. 104. К истории тайных обществ и кружков среди ли-
товско-польской молодежи в 1819—1823 гг. Варшава, 1898.
40
83 Соколовский Е. 50-летие института и корпуса инженеров путей
сообщения. СПб., 1859. С. 77.
84 Кербедз С.В . (1810—1899) — выпускник института корпуса инже-
неров сообщений 1831 г. С 1842 г. преподаватель этого вуза, с 1851 г.
член-корреспондент, с 1858 г. почетный член Петербургской Акаде-
мии наук. Построил Благовещенский мост (Николаевский, позднее
Лейтенанта Шмидта) в Санкт-Петербурге, железнодорожный мост че-
рез реку Лугу, автор проекта Морского канала в Кронштадте, Алексан-
дровского моста через Вислу в Варшаве и т.д .
85 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография / редкол. А.С. Ве-
лидов и др. 3 -е изд., доп. М ., 1987. С. 9; Дзержинская С.В. Героическая
молодость. М ., 1977. С. 26.
86 Директора, командиры и инспектора за 150 лет. Прежние профес-
сора и преподаватели кафедральных предметов за 150 лет. Прежние
преподаватели за 150 лет //Горный журнал. 1923. No. 11. С. 734—740.
87 Родился 18 ноября 1827 г. в Вильно, владелец 74 душ в Мискуне.
Его внук, сын родившегося в 1860 году Александра Пилляр фон Пиль-
хау и Helena Joanna Krzywiec (поженились в 1890, умерла 1955) — из-
вестный чекист Роман (Ромуальд) Александрович Пилляр (1894—
1937) — комиссар государственной безопасности (1935). Закончил 2
курса юридического факультета Петербургского университета. Также
известна сестра Романа — Марианна.
88 Бушков А.А. Сталин. Красный монарх. СПб., 2004. С. 144.
89 Adam Broż. Ksiłgarska rodzina Zawadzkich http://naszczas2002.
tripod.com/032/zawadz.html
90 Был и третий брат: Иосиф Иосифович (1818—1886). Он уехал в
Киев, где занимал видное положение в польской городской общине.
В 1860—1863 гг. И .И . Завадский исполнял обязанности городского го-
ловы. Как и его отец и братья, он посвятил себя издательскому делу,
более 30 лет руководя взятой в аренду типографией Киевского уни-
верситета Св. Владимира.
91 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С. 53.
92 Тишков А. Дзержинский. 4 -е издание. М ., 1985. С . 12 .
93 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С. 26.
94 Там же. С. 26—27.
95 Во многих работах Херсонский период выпадает из истории
Дзержинских. Так, про Херсон не упоминают такие современные ис-
следователи, как С. Кредов, С. Фролов, А. Плеханов и другие. Они оши-
бочно сразу упоминают Таганрог, пропуская Херсон.
96 Первый почетный гражданин Херсона, получил образование в
Институте корпуса путей сообщения, выпускник 1830 г.
97 Адрес-календарь Херсонской губернии на 1866 год.
98 Василий Алексеевич фон Роткирх (1819—1891, Вильно), жан-
дармский офицер и писатель. Дебютировал анонимно, издав в Вар-
40
шаве сборник «Страшный гость. Литовская поэма, взятая из народ-
ных поверий» (1844). Его составили перевод IV части драматической
поэмы Адама Мицкевича «Дзяды» (первый перевод из поэмы запре-
щенного автора), собственные стихотворения, переводы и перепе-
вы польских поэтов Игнация Красицкого и Юзефа Игнация Крашев-
ского. С 1861 г. вице-директор Особой канцелярии по делам военно-
го положения в Варшаве, играл важную роль в подавлении польского
восстания 1863 г. 10 декабря 1863 г. едва не был убит на Краковском
предместье в Варшаве при нападении на него нескольких злоумыш-
ленников, причем был ранен в голову и в грудь отравленным кинжа-
лом. В 1864 г. назначается дежурным штабс-офицером управления III
округа корпуса жандармов в Варшаве. В 1864 г. был переведен на служ-
бу дежурным штаб-офицером Управления III Округа Корпуса жандар-
мов в Варшаве, в 1865 г. прикомандирован к Штабу Корпуса жандар-
мов, а затем — командирован жандармским штаб-офицером в Одессу
и произведен в подполковники. 9 мая 1867 г. Роткирх получил назна-
чение Губернского Жандармского Управления в Могилев начальни-
ком, занимая в дальнейшем последовательно должности Начальни-
ка Управления Митаво-Риго-Орловской железной дороги (с 1868 до
1873 г.), начальника Минского Жандармского Полицейского Управ-
ления железных дорог (с апреля 1873 г.) и Виленского Губернского
Жандармского Управления (с 1882 г.). В 1885 г. он был произведен в
генерал-майоры, а в 1890 г. вышел в отставку с чином генерал-лейте-
нанта. Ряд работ Роткирха вышли в виленских типографиях, в т.ч. За-
вадских.
99 Филевский П.П. История города Таганрога. М ., 1898. С . 304.
100 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 29453 (Дзержинский Карл Эдмундо-
вич). Л . 2 (об).
101 Филевский П.П . История города Таганрога. М ., 1898. С. 290.
102 Шапочка Е. Антошины учителя //Таганрогская правда. 2009. 13
ноября.
103 Советская Белоруссия. Минск. 1976. 18 марта.
104 Окончил таганрогскую гимназию в 1877 г., на два года ранее
А.П. Чехова. Автор неоднократно переиздававшейся книги «История
города Таганрога». М ., 1898.
105 Скороход А. Дзержинские в истории Херсонеса //Гривна. 2004.
4марта. С.13.
106 Туберкулезом позднее болели и сыновья Эдмунда Дзержинско-
го; помимо Феликса, со студенческих пор им болел его старший сын
Станислав (ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 29453 (Дзержинский Карл Эд-
мундович). Л . 62).
107 Дзержинская С. В. Героическая молодость. М., 1977. С. 25.
108ЦГИАСПб.Ф.14.Оп. 3.Д.29453.Л.22.
40
109 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М ., 1987. С .15.
110 Дзержинская С.С. В годы великих боев. Изд-е 2-е, испр. и доп. М .,
1975. С. 123.
111 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С. 107.
112 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 19.
113 Вержбовский Ф. Адам Мицкевич в Вильне и Ковне (ib., 1888, кн.
9); Мицкевич в малороссийских переделках и переводах //Киевская
старина. 1885. No 12.
114 Юстин Дзержинский (1857—1948), сын Томаша-Юстина Дзер-
жинского. Вместе с братом Болеславом ранее воспитывался Эдмун-
дом Дзержинским.
115 Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М .,
1987.С.9.
116 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 28.
117 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М., 1987.С.15.
118 Дзержинский Ф. Дневник. Письма к родным. М ., 1958. С. 243.
119 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4 -е изд., доп. Минск, 1982. С . 13.
120 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 71 .
121 Зубов Н. Ф .Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971. С. 5.
122 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М ., 1987 С. 17.
123 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1956. С. 157—158.
124 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С. 107.
125 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М., 1987.С.17.
126 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 37.
127 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //О Феликсе Дзержинском. Вос-
поминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987. С. 22;
Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С. 29.
128 Литовская епархия Российской Православной Церкви была уч-
реждена в 1839 году, когда в Полоцке на соборе униатских епископов
Полоцкой и Витебской епархий было принято решение о воссоеди-
40
нении с православной церковью. Границы епархии включали Вилен-
скую и Гродненскую губернии. Первым епископом Литовским стал
бывший униатский епископ Иосиф (Семашко).
129 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С. 153—154.
130 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 21.
131 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 27;
Там же. С. 108.
132 Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М., 1971. С. 5.
133 Дзержинская-Кояллович А.Э. Воспоминания сестры //О Фелик-
се Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-
е изд., доп. М ., 1987. С . 16. Помимо раков, он часто приносил маме из
леса большой букет лесных колокольчиков. //Дзержинская С.В. Герои-
ческая молодость. М., 1977. С. 30.
134 Цит. по: Федоткина Т. Палач королевства любви //Московский
комсомолец. 1998. 5 сент.
135 Дзержинская-Кояллович А.Э. Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М ., 1987. С. 16.
136 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 30.
137 Цит. по: Федоткина Т. Палач королевства любви //Московский
комсомолец. 1998. 5 сент.
138 Овсеенко Вл. Наставник юности //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М., 1967.
С. 311.
139 Дзержинская-Кояллович А.Э. Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М ., 1987. С. 16.
140 Не железный Феликс (Интервью с Ф. Я . Дзержинским) //Экс-
пресс-газета. 2007. 23 нояб.
141 Цит. по: Федоткина Т. Палач королевства любви //Московский
комсомолец. 1998. 5 сент.
142 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //О Феликсе Дзержинском. Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987. С . 22 .
143 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 33.
144 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
145 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 30—31.
146 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 31—32.
147 Гимназию возглавлял выпускник Санкт-Петербургского универ-
ситета, действительный статский советник Николай Иванович Юниц-
кий, в гимназии преподававший также географию и историю. Новым
директором с 1894 г. станет Павел Иванович Яхонтов (1848—1910).
410
148 Ратьковский И.С. Из Вильно в Петербург: выпускники Первой
Виленской гимназии в Санкт-Петербургском университете //Клио.
2013.No10.С.99—101.
149 Гаврилова О.А ., Ходяков М.В. Санкт-Петербургский университет в
судьбах лидеров русского либерализма: Ф.И . Родичев и В.Д . Набоков //
Новейшая история России. 2013. No 1. С. 116—133.
150 Добужинский Мстислав Валерьянович (1875—1957), русский
художник, участник творческого объединения «Мир искусства».
151 Добужинский М.В. Воспоминания. М ., 1987. С . 93.
152 Петр Аркадьевич Столыпин, будущий премьер-министр России,
обучался в гимназии первые шесть классов с 1874 по 1879 г.
153 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
154 Словацкий Юлиуш (1809—1849), польский национальный поэт.
Его мать — Саломея Янушевская.
155 Налетч Д., Налетч Т. Юзеф Пилсудский — легенды и факты /
пер. с пол. М., 1990.С.11.
156 Партийный псевдоним Ф.Э . Дзержинского.
157 Дни рождения российского императора и членов его семьи.
158 Дзержинская С.С . В годы великих боев. Изд. 2-е, испр. и доп. М .,
1975. С. 123.
159 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1956. С. 158.
160 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
161 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 41.
162 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография / редкол. А.С . Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С . 11. Петербургский и пинский ар-
хитектор Николай Котович //Гiстарычная брама No 1 (24). 2009.
163 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 41.
164 Пахомов Алексей Петрович. Детство / В Вильнюсе. —
11Р1_
: httD://www.vi[nius.skvnet.[t/Dahoшov <^э-tvo.html (дата обращения:
07.02.2017).
165 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М., 1987.С.17.
166 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 53.
167 Там же.
168 Дзержинская-Кояллович А.Э . Воспоминания сестры //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд.,
доп. М., 1987.С.18.
169 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //О Феликсе Дзержинском. Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп. М ., 1987. С. 22.
170 Гражданин. Вильно. 1888. No 151.
411
171 Пахомов Алексей Петрович. Детство / В Вильнюсе. —
11Р1_
: httD://www.vi[nius.skvnet.[t/Dahoшov <^э-tvo.html (дата обращения:
07.02.2017).
172 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 20—21 .
173 Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М .,
1987. С . 11; Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 41.
174 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
175 Феликс Дзержинский. Страницы школьных воспоминаний
проф. В .Н. Сперанского //Иллюстрированная Россия.1926. Июль. Вып.
No 31. (64) С. 13.
176 Только с 1897 г. обязательное присутствие по царским дням на
церковной службе в православном соборе для гимназистов-католи-
ков и гимназистов-лютеран было отменено.
177 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
178 Смильгин Константин Иванович, выпускник Виленского пехот-
ного юнкерского училища 1878 г. по 2 разряду в 106 пехотный уфим-
ский полк, в 1892 г. поручик того же полка, привлекался для занятий
военной гимнастикой в Первую Виленскую гимназию. С 1899 г. в за-
пасе.
179 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
180 Феликс Дзержинский. Страницы школьных воспоминаний
проф. В .Н. Сперанского //Иллюстированная Россия. 1926. Июль. Вып.
No31(64).С.13.
181 Пахомов Алексей Петрович. Детство / В Вильнюсе. —
11Р1_
: httD://www.vi[nius.skvnet.[t/Dahoшov <^э-tvo.html (дата обращения:
07.02.2017).
182 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
183 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М., 1967.
С. 107—108.
184 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
185 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 20.
186 Его дядя.
187 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 21.
188 Добрюха Н. Отчаяние Дзержинского //Известия. 2007. 11 сент.
412
189 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 20.
190 Конвикт (лат. — общежитие) — закрытое учебное заведение, в
котором все воспитанники живут вместе, пользуясь всем готовым —
помещением, столом и т. д .
191 В.Н. Сперанский о Дзержинском-гимназисте //Русская жизнь.
2009. 29 янв.
192 В июле 1896 г. Н.М . Клингенберг был назначен управлять Вят-
ской губернией. Здесь состоится его встреча с Дзержинским. С 10 ок-
тября 1901 г. по июль 1902 г. он возглавлял Владимирскую губернию,
откуда перешел на губернаторскую должность в Могилев. Во время
его правления прошел могилевский погром, в котором он был обви-
нен. В 1905 г. на него было совершено два покушения, последнее из
которых оказалось относительно успешным, губернатор был тяжело
ранен, но выжил и прожил до 1917 года. Пришедшая на прием под де-
вичьей фамилией своей матери (баронессы Мейендорф) 38-летняя
врач-стоматолог, дочь минского помещика, эсерка Лидия Павловна
Езерская (1866—1915) открыла огонь из браунинга. После револю-
ции улица Жандармская в Могилеве была переименована в Езерскую.
193 Либер (Гольдман) Марк Исаакович (1880—1937) — с 1896 г.
член социал-демократической партии Литвы, с 1897 г. один из ли-
деров Бунда. В 1903 г. глава делегации Бунда на 2-м съезде РСДРП,
меньшевик. Годнев (Гольдман) Борис Исаакович (1874—1937), член
РСДРП, большевик, впоследствии меньшевик-оборонец.
194 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 31351. Гольдман Борис Иванович.
195 ЦГИА СПб. Ф. 254. Оп.1. Д. 12410. О ссылке в Сибирь Бориса
Гольдмана.
196 Гольдман Леон Исаакович (1877—1939), известный деятель со-
циал-демократического движения, член ЦК меньшевиков.
197 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 51.
198 ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 323364. Сольц Арон; ЦГИА СПб. Ф. 115.
Оп. 2 . Д. 8819. Арон-Юдель Александрович Сольц. Дело. Психо-невро-
логический институт, 1911—1912 учебные гг.
199 Ратьковский И.С . А.А. Сольц и Ф.Э . Дзержинский: история взаи-
моотношений //Евреи Европы и Ближнего Востока: история, социо-
логия, культура. Материалы международной научной конференции
27 апреля 2014 / отв. ред. М .О . Мельцин, А.Н. Пилипенко; Петербург-
ский ин-т иудаики. СПб., 2014. (Труды по иудаике. Сер. «История и эт-
нография». Вып. 9). С. 273—278.
200 Фролов Сильвия. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017.
С. 53—54.
201 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С.21.
202 Гуль Р. Дзержинский. М., 1992. С. 8 —9 .
413
203 Профессор Академии ФСБ Александр Плеханов. Нормальной
семейной жизни у Феликса Дзержинского не было //Известия. 2007.
11 мая.
204 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 123.
205 Веселовский (Весоловский) Бронислав Эузенбуш (Андреевич)
(1870—1919). Деятель польского и русского революционного движе-
ния (в тюрьмах и на каторге Веселовский провел в общей сложности
около 20 лет). В 1918 г. Веселовский будет возглавлять Верховный ре-
волюционный трибунал. Работник ВЧК. В январе 1919 г., являясь гла-
вой миссии советского Красного Креста в Польше, был зверски убит
польскими реакционерами. Подробнее о его смерти см.: Барынкин
А.В. Судьба советской миссии Красного Креста в Варшаве в контексте
советско-польских отношений 1918—1920 гг. //Вестник Брянского
государственного университета. 2012. No 2. С . 17 —21.
206 Домашевич Антон, согласно данным архивов, ссылку отбывал в
Мариинске и других городах Сибири // ГУ ГАОО. Ф. 3 . Оп. 6. Д . 8960.
207 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 3.
208 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 21.
209 Гуль Р. Дзержинский. М ., 1992. С. 10.
210 Войткевич-Кржижановская М. О себе он не думал //Рыцарь
революции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 46.
211 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 53.
212 Дзержинский Ф. Дневник. Письма к родным. М ., 1956. С . 11 .
213 Гульбинович А. На заре рабочего движения //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 49.
214 Работа известного польского социалиста «Кто с чего живет?»
Шимона Рафаиловича Дикштейна (1858—1884), псевдоним — Ян
Млот. Является переложением первого тома «Капитала» Карла Мар-
кса. Опубликована в 1881 г.
215 Брошюры К.А. Тимирязева (1843—1920).
216 Гульбинович А. На заре рабочего движения //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 49.
217 Цит. по: Зубов Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М.,
1971. С . 10.
218 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 50.
219 Радзилович Рафаил Игнатьевич (28. 12. 1860, Петербург — 07.11 .
1929, Вильно), невропатолог, психиатр, доктор медицины, профес-
сор. Окончил медицинский факультет Дерптского ун-та в 1886 г.
В 1889—1891 гг. —
ординатор психиатрической лечебницы св. Ни-
414
колая в Петербурге, затем занимался частной практикой. В 1905—
1915 гг. преподавал на Высших женских курсах в Петербурге. Один
из организаторов Прогрессивно-демократического союза и Союза
польских врачей. В 1922—1926 гг. доцент Варшавского ун-та . С 1927 г.
жил в Вильно, профессор психиатрии ун-та, директор государствен-
ного психиатрического госпиталя.
220 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 53.
221 Там же. С . 53—54; Феликс Эдмундович Дзержинский. Биогра-
фия. 3-е изд., доп. М., 1987.С.11.
222 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь
революции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундови-
че Дзержинском. М ., 1967. С . 37; Дзержинская С.В. Героическая моло-
дость. М ., 1977. С . 54.
223 Войткевич-Кржижановская М. О себе он не думал //Рыцарь
революции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М ., 1967. С . 46.
224 Кошутский Б. В начале пути //Рыцарь революции. Воспомина-
ния современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С. 42.
225 Рейфилд Д. Р . Сталин и его палачи. Гл. 2 . Сталин, Дзержинский и
ЧК. М ., 2008.
226 Гульбинович А. На заре рабочего движения //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 49.
227 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 53.
228 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С . 8.
229 Цит. по: Федоткина Т. Палач королевства любви //Московский
комсомолец. 1998. 5 сент. В более мягкой отредактированной фор-
ме это изложено в официальной советской биографии Ф.Э . Дзержин-
ского: «Твердо решив добровольно оставить гимназию, Феликс зашел
однажды в учительскую и открыто выступил с резкой критикой од-
ного из наиболее ненавистных, реакционных педагогов — шовини-
ста Мазикова. Дзержинский смело высказал ошеломленным учителям
свои взгляды на постановку воспитания, а вернувшись домой, поде-
лился об этом с близкими, испытывая удовлетворение от исполнен-
ного долга» //Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. 3 -е изд.,
доп. М., 1987.С.11.
230 Дзержинская С.В. Героическая молодость. М ., 1977. С . 44, 59—60.
231 Виленское пехотное юнкерское училище 1864—1899 г. Крат-
кий исторический очерк / сост. А. Антонов. Вильна, 1900. Приложе-
ние. С.41.
232 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М ., 1967. С . 38.
415
233 Виленское пехотное юнкерское училище 1864—1899 г. Крат-
кий исторический очерк / сост. А . Антонов. Вильна, 1900. Приложе-
ние. С. 34.
234 Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М .,
1987. С . 18.
235 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 20.
236 Пролетарская революция. 1926. No 9. С . 208.
237 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 38.
238 Садовска Б. Польская среда Московского университета в воспо-
минаниях Игнаца Дзержинского (1898—1903). Очерки //Актуальные
вопросы изучения мировой культуры в контексте диалога цивилиза-
ций: Россия — Запад — Восток. Материалы международной научно-
практической конференции. 2016. С. 195—200.
239 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 37.
240 Гульбинович А. На заре рабочего движения //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 50.
241 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 38;
Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография / редкол. А.С. Вели-
дов и др.3-е изд., доп. М., 1987.С.22—23.
242 Пролетарская революция. 1926. No 9. С. 58.
243 ППС — Польская социалистическая партия, организация поль-
ских социалистов, выступавших под лозунгом борьбы за независи-
мость Польши, основана в 1892 г.
244 Пролетарская революция. 1926. No 9 . С . 16.
245 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография //Редкол. А.С. Ве-
лидов и др.3-е изд., доп. М., 1987.С.23.
246 Пролетарская революция. 1926. No 9. С. 61.
247 Зубов Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М ., 1971.
С. 21.
248Там же. С.18.
249 Зубов Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М ., 1971.
С. 19.
250 Пролетарская революция. 1926. No 9. С. 60.
251 Зубов Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М ., 1971.
С. 20.
252 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 3.
41
253 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 25.
254 Цит. по Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М .,
1971. С. 23.
255 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 4.
256 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография / Редкол. А.С . Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С . 28.
257 Гуль Р. Дзержинский. М., 1992. С. 18.
258 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 26.
259 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С . 88 .
260 Советские архивы. 1967. No 4. С. 98.
261 Там же.
262 Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М., 1971. С. 27.
263 Молодежь Литвы. Вильнюс. 1949. 27 нояб.
264 ЦГИА СПБ. Ф . 254. Оп. 1. Д. 12410. О ссылке в Сибирь Бориса
Гольдмана. Л . 4.
265 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М ., 1967. С . 38.
266 Величкин Николай Михайлович (1872—1936), социал-демо-
крат, один из организаторов «Московского союза рабочих» в 1896 г.
267 Пролетарская революция. 1926. No 9. С . 17—18.
268 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С . 89.
269 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография //Редкол. А.С . Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С. 30.
270 Гуль Р. Дзержинский. М., 1992. С. 19—20.
271 13 мая 1895 г. Николаем II был подписан план строительства ши-
рококолейного железнодорожного пути от станции «Пермь» Ураль-
ской линии до пристани Котлас на Северной Двине. Дорога должна
была состоять из двух участков, Пермь — Вятка и Вятка — Котлас: дли-
на дороги 812 верст; стоимость — приблизительно 37 млн руб. Управ-
ление строительством дороги находилось в Вятке. Окончание по-
стройки состоялось осенью 1898 года.
272 Завиша — старинный литовско-польский дворянский род. Есть и
минские Завиша, что, возможно, объясняет ссуду денег Дзержинскому.
273 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С . 89.
274 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С . 90.
275 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /Редкол. А.С. Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С . 31.
276 Там же. С. 32; Дзержинский Ф. Письма к сестре Альдоне.... С. 44—45.
277 Караваева Евгения Александровна (урожд. Дьяконова), сестра
Е.А. Жилиной-Дьяконовой. Учительница, автор популярных книжек.
Была знакома с Н.К . Крупской, работавшей с нею и сестрой в вечер-
41
не-воскресной школе на ст. Валдайка. Крупская писала о ней: «инте-
ресный работник, но исключительно культурница». ( См.: Розенталь
Е., Советова Е. «Моей милой Катюше...» //Наука и жизнь. 1970. No 2.
С. 12—15).
278 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /Редкол. А.С . Ве-
лидов и др.3-е изд., доп. М., 1987.С.30.
279 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /Редкол. А.С . Ве-
лидов и др.3-е изд., доп. М., 1987.С.30.
280 Я. Е . Небогатиков имел 17 детей от трех браков. Одной из до-
чек была Анна Яковлевна — мать В.М . Молотова (Скрябина), будуще-
го наркома иностранных дел и главы правительства СССР. Молотов
родился в Кукарке (Советске) 25 февраля 1890 г., но родным городом
считал Нолинск. В Кукарке, на той же улице, родился и другой руково-
дитель правительства СССР — Рыков. Как вспоминал В. Молотов, оба
руководителя жили на одной улице и оба были заиками //Вятский
край. 2005. 3 июня.
281 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1956. С. 89.
282 Николаевы — дворянский род, происходящий, согласно преда-
нию, от выехавшего из Франции к царю Михаилу Феодоровичу Дави-
да Николь-Деманора, при переходе в православие названного Феодо-
ром. Его потомки служили стольниками и стряпчими.
283 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 39.
284 Там же.
285 Вятская политическая ссылка. Вятка. 1925. С . 33—34.
286 Там же.
287 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М ., 1956. С . 95.
288 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А. Плехано-
ва и А.М. Плеханова. М ., 2007. С. 96.
289 http://vyatkariver.com/page-kaj-vsemu-svetu-kraj/2/. Снятие ин-
формации 10 мая 2017 г.
290 Дзержинский: бегство из Вятских лесов //Вятский край. 2012. 11
сент.
291 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М. Плеханова. М ., 2007. С. 72.
292 Вредный полячишка. Вятские приключения Феликса Дзержин-
ского //Бизнес Новости. Киров. 2011. 11, 12 сент.
293 Софинов П. Страницы из жизни Ф.Э . Дзержинского. М ., 1956.
С. 13.
294 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М. Плеханова. М ., 2007. С. 78.
41
295Там же. С.81.
296 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 106.
297 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 57—60.
298Там же. С.66—67.
299 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М.Плеханова. М., 2007.С.88.
300 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 100—101.
301Там же. С.173.
302 Здесь в 1880 г. родился Александ Грин, а через 10 лет известный
хирург А.Н. Бакулев.
303 Плеханов А.А., Плеханов А.М . Предисловие //Дзержинский Ф.Э .
«Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинского Маргарите Николае-
вой. Подг. текста, сост. и вступ. ст. А .А. Плеханова и А.М . Плеханова. М .,
2007. С. 47.
304 Стучка П.И . (1865—1932), видный деятель большевистской пар-
тии и советского государства. В 1918 г. нарком юстиции РСФСР. Нахо-
дился в ссылке в Слободском в 1899—1901 гг.
305 Кузницын Е. Дзержинский в Слободском //Ленинский путь. Сло-
бодское. 1973. 23 янв.
306 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 146, 163.
307 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 174.
308 Там же. С . 197—198.
309 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 200.
310Там же. С.204.
311Там же. С.207.
312 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 208.
313 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 124.
41
314 Цит по. Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятель-
ность Ф.Э . Дзержинского. Изд. 4-е, доп. М. —Минск, 1982. С . 42; Наука
и Жизнь. 1970. No 2. С. 14.
315 Софинов. П. Страницы из жизни Ф.Э . Дзержинского. М ., 1956.
С. 12.
316 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 18.
317 Дзержинский С.С . В годы великих боев. М., 1975. С. 124.
318 Автобиография Ф.Э . Дзержинского //Ф.Э. Дзержинский. Избран-
ные произведения в двух томах. Т . 1. М ., 1977. С . 14.
319 Гуль Р. Дзержинский. М ., 1992. С. 22.
320 Балагол — еврейский тарантас, на котором чаще всего перево-
зили домашнюю утварь, мебель.
321 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 4.
322 Абрамовский Эдуард (1868—1918). В конце 1880-х гг. принимал
участие в работе организации «Пролетариат», примыкал к марксизму.
С 1892 по 1898 г. находился в эмиграции в Германии и Франции, где
был членом правления Заграничного союза польских социалистов и
постепенно перешел на позиции идеализма в философии и анархиз-
ма в политике. По возвращении на родину организовывал «кружки са-
мосовершенствования», работал в Союзе товариществ обществ взаи-
мопомощи, основал кооперативную секцию, преобразованную затем
в Товарищество кооператоров. Профессор психологии Варшавского
университета с 1915 г.
323 Квишицкий Людвиг (1859—1941), ученый-энциклопедист (ан-
трополог, социолог, экономист), один из переводчиков «Капитала» К.
Марска на польский язык.
324 Заметки о партийной работе в Варшаве в 1899 году //Ф.Э. Дзер-
жинский. Избранные произведения. 3-е изд., перераб. и доп., Т. 1. М .,
1977. С . 37.
325 Росол Антон (1881—1902), рабочий, польский социал-демо-
крат, сын Яна Росола.
326 Заметки о партийной работе в Варшаве в 1899 году //Ф.Э. Дзер-
жинский. Избранные произведения. 3 -е изд., перераб. и доп., Т. 1 . М .,
1977. С . 37—38.
327 Пролетарская революция. 1926. No 9 (56). С. 74.
328 Образование СДКПиЛ произойдет в августе 1900 года.
329 Заметки о партийной работе в Варшаве в 1899 году //Ф.Э. Дзер-
жинский. Избранные произведения. 3 -е изд., перераб. и доп., Т. 1 . М .,
1977. С . 37.
330 Заметки о партийной работе в Варшаве в 1899 году //Ф.Э. Дзер-
жинский. Избранные произведения. 3 -е изд., перераб. и доп., Т. 1 . М .,
1977.С.39.
331Там же. С.43.
332 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М ., 1956. С. 97.
420
333 Город Седелец находится на востоке Польши, в 90 километрах
от Варшавы.
334 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4 -е изд., доп. М., 1982. С. 51.
335 Антон Росол (воспоминания) //Ф.Э. Дзержинский. Избранные
произведения. Т. 1 Изд. 3 -е, перераб. и доп., М., 1977. С. 40—44.
336 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 19—
20.
337Там же. С.22.
338 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 24.
339 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. ст . А.А . Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 211 —212.
340 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 22 .
341 Дзержинский Ф.Э. «Я вас люблю...»: Письма Феликса Дзержинско-
го Маргарите Николаевой. Подг. текста, сост. и вступ. Ст. А.А. Плехано-
ва и А.М . Плеханова. М ., 2007. С . 213—214.
342 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1956. С. 113.
343 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4 -е изд., доп. М., 1982. С. 53.
344 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1984. С. 36.
345 Центральная каторжная тюрьма в селе Александровское Ир-
кутской губернии, построена в 1873 г. Более подробно ее историю
см.: Кудрявцев Ф.А . Александровский централ: из истории сибирской
ссылки. Иркутск, 1936; Быкова Н. Н. История Александровского цен-
трала (1900 — февраль 1917 гг.) . Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Ир-
кутск, 1998.
346 Элиасов Л. Е. Народная революционная поэзия Восточной Си-
бири эпохи гражданской войны. Улан-Удэ, 1957. С. 117.
347 Ладик Л. Символ жестокости (из истории Александровского
централа) //Ленинский путь. Уссолье-Сибирское. 1971. 8 июля.
348 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1984. С. 36.
349 Сипягин А. П. Несколько слов о настоящем и будущем уголовной
ссылки и тюрьмы. — Иркутск, 1898; Лятоскевич И. Александровская
каторжная тюрьма //Тюремный вестник. 1901. No 8. С. 390—406.
350 Дриль Д. А. Ссылка и каторга в России: Из личных наблюдений во
время поездки в Приамурский край и Сибирь. СПб., 1898. С. 32.
351 Дзержинский Ф. Дневник и письма. М., 1984. С. 35—36.
352 Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 45.
353 Церетели Ираклий Георгиевич (1881—1959), московский сту-
дент, впоследствии один из лидеров меньшевизма.
354 Ховрин Александр Алексеевич (1874—1933), московский сту-
дент, в будущем видный эсер.
421
355 Будилович Игорь Александрович, московский студент, эсер.
Учитель Церетели. Более подробно о нем см.: Курусканова Н.П. И.А . Бу-
дилович: судьба студента московского университета начала ХХ века //
Известия Иркутского государственного университета. Серия: Полито-
логия. Религиоведение. 2011. No 1. С . 150—154.
356 Скрипник Николай Алексеевич (1872—1933), известный рево-
люционер, советский деятель. Всего арестовывался 15 раз, 7 раз ссы-
лался. В сумме был осужден на срок 34 года и один раз приговорен к
смертной казни, 6 раз бежал. В дальнейшем близкий соратник Дзер-
жинского по ВЧК.
357 Ахрамович (псевд. Ашмарин) Витольд Францевич (1882—1930).
Российский поэт и переводчик, кинодеятель, революционный дея-
тель. Из польской дворянской католической семьи. До 1917 г. зани-
мался литературной деятельстью. После революции работал в ре-
дакции газет «Известия ВЦИК», минской «Звезде» и т.д . С 1918 г. Ах-
рамович на госслужбе. В Белоруссии он — секретарь райкома, член
местной ЧК.
358 Швейцер Максимилиан Ильич (1881—1905). Под фамилией Ар-
тура Генри Мюр Мак-Куллоха погиб в ночь с 25 на 26 февраля 1905 г.
в гостинице «Бристоль» в Петербурге во время зарядки бомбы для по-
кушения на Великого князя Владимира Александровича.
359 Зильберберг Лев Иванович (1880—1907), студент московско-
го университета, в будущем видный эсер-террорист. Принимал непо-
средственное участие в ряде террористических актов, совершённых
«Боевой организацией». 21 декабря 1906 г. руководил убийством пе-
тербургского градоначальника Владимира фон дер Лауница. Прини-
мал участие в подготовке покушения на киевского генерал-губернато-
ра Николая Клейгельса, организовал побег Б.В . Савинкова из тюрьмы
в июле 1906 г. В феврале 1907 г. вместе с Василием Сулятицким был
арестован по обвинению в организации убийства фон дер Лауница.
Обоих судили в Санкт-Петербурге военно-полевым судом и приго-
ворили к повешению. Приговор был приведен в исполнение 16 июля
1907 г. в Петропавловской крепости.
360 Урысон Исаак Савельевич (1877—1938), член БУНДа, в будущем
известный московский юрист, редактор дореволюционного журнала
«Вестник права», неоднократно репрессированный до революции, а
затем и при советской власти. Студент московского университета, ос-
тавил воспоминания, опубликованные в 1972 г.
361 Лалаянц Исаак Христофорович (1870—1933). В 1902 году бе-
жал заграницу. Автор воспоминаний «У истоков большивизма» (В. 1 —
2., 1930—1931).
362 Вольфсон Мирон Борисович (1880—1932, раздавлен поездом).
4 июня 1902 г. прибыл в Олекминск Якутской губернии, откуда за ко-
роткое время совершил три побега.
422
363 Чулков Г.И. Годы странствий / Вступ. статья, сост., подгот. текста,
коммент. М .В . Михайловой. М ., 1999.
364 Чулков Г.И. Годы странствий... С . 4.
365 Чулков Г.И. Годы странствий... С . 44 .
366Там же. С.44—45.
367 В 1900 г. Леккерт возглавил нападение около 500 евреев-рабо-
чих на полицейский участок в пригороде Вильны и освободил аре-
стованных товарищей.
368 С 1863 — штабс-ротмистр, адъютант главнокомандующего Вар-
шавским военным округом генерал-адъютанта гр. Ф.Ф. Берга (по 1873).
Участвует в разгроме польского восстания 1863—1864 годов, что при-
носит ему ордена св. Анны 3 степени с мечами и бантом, св. Станисла-
ва 2 степени с мечами и чин ротмистра. В одной из стычек был лег-
ко ранен. В 1902 г. новый министр внутренних дел В.К. Плеве назначил
Валя товарищем министра внутренних дел и командиром отдельного
корпуса жандармов. В 1904 г. был назначен членом Государственного
совета. После убийства Плеве вышел в отставку и активной политиче-
ской роли больше не играл. РНБ. Ф. 127. 31 ед. хр., 1796—1914.
369 Скрыпник Н. Памяти старого друга //Рыцарь революции. Вос-
поминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М .,
1967. С. 56; Правда. 1926. 22 июля.
370 Пантелеев Александр Ильич (1838—1919), иркутский военный
генерал-губернатор (20.04.1900 — 13.05.1903). Умер от голода в Пет-
рограде.
371 Трушин Н.И. Восстание в Александровском централе //Енисей.
1972. No 2. С. 59; Трушин Н.И . Красные флаги над Александровским
централом //Вопросы истории КПСС . 1973. No 6. С . 95.
372 Трушин Н.И. Восстание в Александровском централе //Енисей.
1972.No2.С.59.
373 Чулков Г.И. Годы странствий... С . 45.
374 Там же.
375 Там же. С . 45—46.
376 Трушин Н.И. Восстание в Александровском централе //Енисей.
1972.No2.С.59.
377 Чулков Г.И . Годы странствий... С. 46; Следует заметить, что власти
сделали определенные выводы из событий. Когда в феврале 1904 г.
политссыльные Якутска, доведенные до отчаяния мелкими притесне-
ниями, заперлись в доме инородца Романова, власть применила силу.
В результате со стороны войск погибло двое, со стороны забарри-
кадировавшихся в доме — один убитый и один раненый. Все задер-
жанные были преданы суду за вооруженное восстание //Беренштам.
Около политических. Из путевых впечатлений поездки в «гиблые мес-
та» — Якутскую область. СПб, 1908. Предисловие. VII—VIII.
378 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1984. С . 37.
423
379 Качуг — сибирское село в Иркутской губернии, расположенное
на обоих берегах реки Лены.
380 Паузок — медленная баржа, на которой вплотную до борта по-
строен дощатый сарай с плоской крышей. Корабельную снасть со-
ставляют два огромных весла, рассчитанных на шесть гребцов, и одно
кормовое.
381 Чулков Г.И . Годы странствий... С . 46.
382 Там же. С . 46—47.
383 Чулков Г.И . Годы странствий... С . 47—48.
384 Троцкий Л. Ф. Дзержинский //А. Луначарский, К. Радек, Л. Троц-
кий. Силуэты: политические портреты. М .: Политиздат, 1991. С. 292—
293; Лев Бронштейн (известный позднее как Троцкий), отбывавший
ссылку в Верхоленске, 21 августа 1902 г. бежал из ссылки, в Иркутске
получив фальшивый паспорт на имя Троцкого.
385 Чулков Г.И . Годы странствий... С . 49.
386 Дзержинский Ф. Дневники и письма. М ., 1984. С. 38.
387 М.Д. Сладкопевцев умер в 1913 г. в эмиграции во Франции.
388 Дзержинский Ф.Э. Побег //Феликс Дзержинский. Дневники и
письма. М ., 1984. С. 39—48.
389 Речь, с учетом иного стиля, идет о более раннем периоде.
390 Семья Юлии Гольдман, в которую он был влюблен. Ее брат,
Гольдман Марк Исакович (1880—1937), с 1896 г. член социал-демо-
кратической партии Литвы, с 1897 г. — один из лидеров Бунда. Впер-
вые арестован в 1899 г. С 1900 г. в эмиграции. В 1903 г. — глава делега-
ции Бунда на 2-м съезде РСДРП, меньшевик. Известен под партийным
псевдонимом Либер. Старший брат Юлии Гольдман Борис Исакович
Гольдман известен как организатор одного из первых социал-демо-
кратических кружков в Вильно, его псевдоним — Горев.
391 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 39.
392 Цит. по: Федоткина Т. Палач королевства любви //Московский
комсомолец. 1998. 5 сент.
393 Там же.
394 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 39.
395 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 50.
396 Ганецкий Я. Феликс Дзержинский. М ., 1926. С. 14—15.
397 Пролетарская революция. 1926. No 9 (56) С. 33 .
398 Войткевич-Кржижановская М. О себе он не думал //Рыцарь
революции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 47.
399 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 50.
424
400 Курорт в Польше в Татрах, самый высокогорный в Польше.
401 Студенческой организации «Братская помощь».
402 Кошутский Б. В начале пути //Рыцарь революции. Воспомина-
ния современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С. 43—44.
403 Ванда-Цезарина Константиновна Войнаровская (1861—1911) —
польская социалистка, проживала в Париже с 1889 г., где с 1893 г. ру-
ководила «Заграничным обществом социал-демократов царства
Польского». В 1900—1904 гг. представляла СДКПиЛ во II Интернацио-
нале. Лев Дейч говорил, что знал только двух женщин, ее и Веру Засу-
лич, которые читали и могли обсуждать «Капитал» Карла Маркса.
404 Дзержинская С.С . Пламенный революционер //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 31.
405 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М ..
1975. С. 446.
406 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 54.
407 Кошутский Б. В начале пути //Рыцарь революции. Воспомина-
ния современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С.44.
408 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 54—
55.
409 Кошутский Б. В начале пути //Рыцарь революции. Воспомина-
ния современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С.44.
410 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 50.
411 Туберкулез легких.
412 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 55 —
56.
413 Ганецкий Я. Феликс Дзержинский. М ., 1926. С. 28.
414 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М., 1984. С. 56,
58.
415 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 27.
416 Юлия Гольдман.
417 Феликс Дзержинский. Дневник заключенного. Письма. М., 1984.
С. 58—59.
418 Фролов Сильвия. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017.
С. 108.
419 Феликс Дзержинский. Дневник заключенного. Письма. М., 1984.
С. 50.
420 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С.55.
425
421 Барский А.Е. Товарищ Юзеф //О Феликсе Дзержинском: Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987. С . 32.
422 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и денятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 64.
423Там же. С.66.
424 В 1910 году станет женой Ф.Э . Дзержинского.
425 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975.С.7.
426 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С. 137.
427 Дзержинская С.С. Пламенный революционер //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 7—8.
428 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 47.
429Там же. С.51.
430Там же. С.66.
431 Стецкевич С.М . Первомайская демонстрация в Варшаве в
1905 году //Вопросы истории. 1955. No 5. С . 93 .
432Там же. С.94.
433Там же. С.95.
434 Дзержинская С.С. Пламенный революционер //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 10.
435 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С . 120.
436 Варшавский дневник. 1905. 20 апреля (3 мая).
437 Дзержинская С.С. Пламенный революционер //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 10.
438 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С . 120.
439Там же. С.121.
440 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 82.
441Там же. С.87.
442 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. Третье, дополненное из-
дание. М ., 1971. С. 67.
443 Там же.
444 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975.С.39.
445 Там же. С . 37—39.
446 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 64—
66.
447 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 62.
448Там же. С.68.
449Там же. С.70.
42
450 Дзержинская С.С . Пламенный революционер //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 11 —12.
451Там же. С.10.
452 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 71 .
453 Кошутский Б. В начале пути //Рыцарь революции. Воспомина-
ния современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С.44.
454 Archiwum ruchu robotniczego Т. 5. S . 170—171, пер. Н.И. Бухарина.
455 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 72 .
456 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. Т. 1 . С. 121—122.
457 Ледер Здислав (Владислав Файнштейн) (1882—1938) — член
СДКПиЛ с 1903 г. Был членом Главного правления СДКПиЛ.
458 Ленин В. И. Особое мнение, внесенное на Всероссийскую кон-
ференцию РСДРП от имени делегатов с.- д . Польши, Латышского края,
С.-Петербурга, Москвы, Центрально-Промышленной области и По-
волжья. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т . 14.
459 Красный Ю. В тюрьме //Рыцарь революции. Воспоминания со-
временников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967. С . 87.
460 Профессор Академии ФСБ Александр Плеханов. «Нормальной
семейной жизни у Феликса Дзержинского не было» //Известия. 2007.
11 мая.
461 Красный Ю. В тюрьме //Рыцарь революции. Воспоминания со-
временников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967. С . 89.
462Там же. С.91.
463 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С. 126.
464 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4 -е изд., доп. М., 1982. С. 89.
465 Красный Ю. В тюрьме //Рыцарь революции. Воспоминания со-
временников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967. С . 91.
466 Дзержинская С.С . Пламенный революционер //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержин-
ском. М ., 1967. С . 14; Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма.
М., 1984. С. 73.
467 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 74.
468 Там же. С . 74—75.
469 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 78—
79.
470 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 80 .
471Там же. С.82.
472Там же. С.96—97.
473 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 101.
42
474 Трушин Н. В сибирской ссылке //Знамя юности. Минск. 1972. 10
сент.
475 Деревня Тасеево Каннского уезда Енисейской губернии. В Гра-
жданскую войну центр антиколчаковской Тасеевской крестьянской
республики. См.: Ратьковский И.С . Хроника Белого террора в России.
Репрессии и самосуды. М ., 2017. С . 257.
476 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М .,1984. С. 6 .
477 Дзержинская С.С . Товарищ Юзеф //Рыцарь революции. Воспо-
минания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М .,
1967. С . 28.
478 Дзержинская-Кояллович А. Воспоминания сестры //Рыцарь ре-
волюции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче
Дзержинском. М., 1967. С. 39—40.
479 Барский А.Е. Товарищ Юзеф //О Феликсе Дзержинском. Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987. С . 35.
480 Небольшой курортный поселок на берегу озера Гарда на севе-
ре Италии.
481 Кордона — горный курорт во Франции.
482 17 писем к Сабине Файнштейн: http://www.pseudology.org/
Documets/dzerjinsky_17pisem.htm
483 Этим же видом в 1974 г. будет любоваться А.И. Солженицын, об-
думывая создание Фонда помощи бывшим политзаключенным и их
родственникам.
484 Гора Монте-Тиберио (334 м) на острове Капри, на которой на-
ходятся руины римской императорской виллы.
485 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. Т. 1. С. 127 —128.
486 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд-е ., доп. и испр. М.,
1975.С.96.
487 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984.
С. 173.
488 Меньшевиков.
489 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 97.
490Там же. С.100.
491Там же. С.94.
492 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд-е ., испр. и доп. М.,
1975. С . 100.
493 Там же. С . 102—103.
494 Там же. С . 130—132.
495 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С. 145.
496 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 162—164.
497 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 48.
42
498Там же. С.214.
499 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С . 153.
500 Дзержинский Ф.Э. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984.
С. 174; Под «мамочкой» Дзержинский подразумевает русскую
Польшу.
501 Стасова Е.Д . Всегда с массами //О Феликсе Дзержинском. Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп. М ., 1987. С. 57.
502 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 167.
503 Сверчков Д.Ф. На транспорте //О Феликсе Дзержинском. Воспо-
минания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп. М ., С. 255—256.
504 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 173.
505 Лещинский Ю. Вождь польских рабочих //Рыцарь революции.
Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержин-
ском. М ., 1967. С . 104—105.
506 Там же.
507 Фролов С. Дзержинский. Любовь и революция. М ., 2017. С . 156.
508 Ратьковский И. Право на обжалование: Над страницами рома-
на Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» размышляет молодой историк //
Ленинградская правда. 1990. 4 нояб.
509 Дзержинская Я.Г . Это навсегда осталось в памяти //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 108—109.
510 Френкель Д.М . Освобождение из Бутырской тюрьмы //О Фелик-
се Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. М .,
1987. С. 47
511 1917 год в Москве. М ., 1957. С . 38.
512 В серой тюремной одежде, такой же серой шапочке, с котомкой,
в которой находилась недокуренная махорка и последняя прочитан-
ная книга, согласно воспоминаниям племянницы Ядвиги //Дзержин-
ская Я. Г . Это навсегда осталось в памяти //Рыцарь революции. Вос-
поминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М .,
1967. С. 112.
513 Кривой переулок, д. 8 .
514 Дзержинская Я.Э. Наш Феликс //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М ., 1967.
С. 108—109.
515 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984.
С. 260.
516 Константинов М.М . На пути к социалистической революции //
Рыцарь революции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмун-
довиче Дзержинском. М ., 1967. С . 116.
42
517 Френкель Л.М. Освобождение из Бытырской тюрьмы //О Фелик-
се Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е
изд., доп. М ., 1987. С. 47—48.
518 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 274.
519 Джанетовка — кумысолечебница, основанная в 1889 году для ле-
чения туберкулезных больных английским врачом Джорджем А. Кар-
риком (1840—1908) . Названа так в честь его племянницы Джанет. Су-
ществует по настоящий момент в качестве Оренбургского областно-
го детского санатория имени Н.К. Крупской.
520 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т . 1. 3-
е изд., перераб. и доп. М ., 1977. С. 161.
521 Там же.
522 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 275.
523 Более подробно о лечении Дзержинского можно прочитать
в ряде работ: Большакова Т. Месяц в Джанетовке //Урал. 1982. No 5.
С. 168—169; Савинова Т. Н. Два года Италии — или два месяца кумыса
//Гостиный двор. 1995. No 3. С . 218—220 . По одному свидетельству, в
1920-х годах Дзержинский еще раз лечился в Оренбуржье на кумысо-
лечебнице //Развитие естественных наук и здравоохранения в Орен-
бургской области. Тез. конф. Оренбург, 1972. С. 25.
524 Ратьковский И.С. Дзержиново в судьбе «Железного Феликса» //
Новейшая история России. 2015. No 3. С . 17 .
525 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 275.
526 Сенюков С. Дзержинский в Белоруссии //Армия. Журнал мини-
стерства обороны Белоруссии. 2007. No 4. С . 48.
527 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 275.
528 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984. С . 6.
529 Шестой съезд РСДРП (большевиков). Протоколы. М ., 1958. С. 31.
530 Дзержинская С.С . Пламенный революционер //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Дзержинском. М ., 1967.
С. 23.
531 Польские союзники Корнилова //Ф.Э. Дзержинский. Избран-
ные произведения в двух томах. Т. 1. 3 -е изд., перераб. и доп. М ., 1977.
С. 250—252.
532 Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б). Август 1917 —
февраль 1918. М ., 1958. С . 83—86.
533Там же. С.106.
534 Петроградский Военно-революционный комитет. Документы и
материалы в трех томах. Т. 1. М ., 1966. С . 47.
535Там же. С.62.
430
536 Там же. С. 70.
537 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /Редкол. А.С. Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С. 132.
538 Петроградский Военно-революционный комитет. Документы и
материалы в трех томах. Т.2.М., 1966.С.5.
539 Петроградский Военно-революционный комитет. Документы и
материалы в трех томах. Т . 1 . М ., 1966. С. 80.
540 Там же. С. 176, 182, 287, 302, 386.
541 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. Т. 1. М ., 1954. С. 165.
542 Лацис М.Я. Организационный отчет ВЧК за четыре года ее дея-
тельности. Первая организационная часть. М ., 1922. С. 8.
543 Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе формирова-
ния административно-командной системы в Советском государстве
(1917—1941 гг.) . Уфа, 1994. С . 57.
544 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. T. 1. М., 1954. С . 273.
545 Лацис М.Я. Два года борьбы на внутреннем фронте. Популярный
обзор двухгодичной деятельности Чрезвычайных комиссий по борь-
бе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности.
М., 1920. С. 9.
546 Петроградский Военно-революционный комитет: документы и
материалы в трех томах. Т . 3 . М ., 1967. С. 232.
547 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917—
1921 гг.: Сборник документов / Редкол.: Белов Г.А., Куренков А.Н., Логи-
нова А.И . и др.; Сост.: Гончаров А.К. и др. М ., 1958. С. 65—66.
548 Бонч-Бруевич В.Д. Воспоминания о Ленине. М ., 1969. С . 152; Фу-
кье-Тенвиль Антуан (1746—1795) — деятель французской революции.
С марта 1793 г. — общественный обвинитель революционного трибу-
нала, один из организаторов якобинского террора. Казнен после тер-
мидорианского переворота.
549 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917—
1921 гг.: Сборник документов / Редкол.: Белов Г.А., Куренков А.Н., Логи-
нова А.И . и др.; Сост.: Гончаров А.К. и др. М ., 1958. С. 72.
550 Дзержинская С.С . Пламенный революционер //Рыцарь револю-
ции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержин-
ском. М ., 1967. С. 24
551 Ленин В.И. Полное собрание сочинений в 55 томах. Издание 5.
Т. 35. С. 156.
552 Велидов А.С. На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С. 94.
553 Велидов А.С. На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 94.
554 Съянова Е. Яков Петерс, которого мы не знаем //Известия. 2003.
14 окт.
431
555 В. И. Ленин и ВЧК (1917—1922 гг.). Сборник документов. М .,
1975. С . 37.
556 Петроградский Военно-революционный комитет: документы и
материалы в трех томах. Т. 3. М ., 1967. С . 663—664.
557 Терентьев В. Рекомендован Дзержинским //Нет чести выше...
Статьи, очерки и зарисовки об ивановских чекистах. Ярославль, 1987.
С. 16.
558 Титов Ю.П. Создание ВЧК, ее правовое положение и деятель-
ность. М., 1981. С. 17—19.
559 Там же.
560 Титов Ю.П. Создание ВЧК, ее правовое положение и деятель-
ность. М., 1981. С. 13.
561 Лацис М.И. Ф.Э . Дзержинский и ВЧК //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987.
С.117.
562 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т . 50. С . 18.
563 Лубянка. Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ -МВД-КГБ. 1917—1991.
Справочник. Сост. А.И . Кокурин, Н.В. Петров. М ., 2003. С . 15.
564 Панюшкин В.Л. Нас вел Ильич //Красная звезда. 1960. 13 февр.
565 Петерс Я.Х . Пролетарский якобинец //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987.
С. 92.
566 Алтайский Б.Н . Специальное задание //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М .,
1987. С . 105.
567Там же. С.44.
568 Кутузов В.А., Лепетюхин В.Ф., Седов В.Ф ., Степанов О.Н. Чекисты
Петрограда на страже Революции. Л., 1987. С. 66.
569 Лацис М.Я . Тов. Дзержинский и ВЧК// Пролетарская революция.
1926. No 9. С. 90.
570 Леонов С. Государственная безопасность Советской республики
в пору Октябрьской революции и гражданской войны. 1917—1922 //
Государственная безопасность России: история и современность. М .,
2004. С . 358.
571 Капчинский О. Госбезопасность изнутри. Национальный и со-
циальный состав. М ., 2005. С . 180.
572 Более подробно о его дальнейшем жизненном пути см.: Генис
В.Л. Федор Павлович Другов //Вопросы истории. 2010. No 3. С. 55—75.
573 Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн. I .
М., 1978. С . 82—85.
574 Цит. по: Софинов П.Г. Очерки истории Всероссийской чрезвы-
чайной комиссии (1917—1922 гг.). М ., 1960. С. 21.
575 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т . 35. С . 166.
432
576 Карр Э. История Советской России. Кн. 1. T. 1 и 2. Большевист-
ская революция 1917—1923 / пер. с англ. М ., 1990. С . 108.
577 Цит. по: Гусев К.В. В.М . Чернов. Штрихи к политическому порт-
рету. М ., 1999. С .104.
578 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С. 104.
579 Гусев К.В. В.М . Чернов. Штрихи к политическому портрету. М .,
1999. С. 108.
580 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т . 35. С. 126, 136—138, 141.
581 Петроградский Военно-революционный комитет: документы и
материалы в трех томах. Т . 3. М ., 1967. С . 590.
582 Согласно Велидову, арест произведен комиссаром И.В . Успен-
ским //Велидов А.С . На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 313.
583 Политические деятели России. 1917. Биографический словарь.
М. 1993. С . 403.
584 В.И . Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917—1922). М ., 1987.
С. 42.
585Там же. С.41.
586 Ленинский сборник. XXI . С . 112 .
587 Там же. С . 113—114.
588 Мельгунов С.П . Красный террор в России. 5-е изд. М ., 1990. С. 28;
ТроцкийЛ.Д. Моя жизнь. М., 1990.Т.2.С.96.
589 Знамя труда. Пг., 1918. No 112.
590 Цит. по: Долуцкий И.И. Отечественная история XX в. М ., 1994.
С. 213.
591 Ратьковский И.С. Хроника белого террора. Репрессии и самосу-
ды (1917—1922 гг.) . М ., 2017. С . 25—31.
592 Ратьковский И.С. Хроника белого террора. Репрессии и самосу-
ды (1917—1922 гг.) . М ., 2017. С .28—29.
593 Семенов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-рево-
люционеров за 1917—1918 гг. М ., 1922. С . 11.
594 Протасов Л.Г . Всероссийское Учредительное собрание: история
рождения и гибели. М ., 1997. С . 278.
595 Соколов Б. Защита Всероссийского Учредительного собрания //
Архив Русской революции. М ., 1992. Т. XIII . С. 38—48.
596Там же. С.279.
597 Голос. Пятигорск. 1918. 12 янв.
598 Голинков Д. Л . Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн.
1. С. 184.
599 Известия ВЦИК. 1918. 26 янв.
600 Минувшее. М ., 1991. Т .4 . С. 110—111.
433
601 Вайс А. Вечно живой //Аргументы и факты-Долгожитель. 2004.
No11 (47) от 3 июня; Ратьковский И.С. Хроника белого террора, ре-
прессий и самосудов (1917—1920 гг.) . М., 2017. С. 32—33 .
602 Правда. 1918. 3 янв.
603 Правда. 1918. 4 янв.
604 Петроградский Военно-революционный комитет: документы и
материалы в трех томах. Т. 3. М ., 1967. С .143—144, С. 165, 167.
605 Пришвин М.М. Дневники. 1918. С. 23.
606 Знамя труда. Пг., 1918. 4 янв.
607 Петроградский голос. Пг., 1918. 4 янв.
608 Сорокин П. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктыв-
кар, 1991. С . 115.
609ЦГАСПб.Ф.1000.Оп. 2.Д.7.Л.33.
610 Бонч-Бруевич В.Д . На боевых постах февральской и октябрьской
революций (Воспоминания о В.И . Ленине). М ., 1930. С . 246—247.
611 Голинков Д.Л. Правда о врагах народа. М ., 2006.С. 71.
612 Голинков Л.Д. Правда о врагах народа. М ., 2006. С . 28.
613 Голинков Л.Д. Правда о врагах народа. М ., 2006. С . 29—30.
614 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 110.
615 Правда. 1918. 4 янв.
616 Иоффе Г.З. Революция и судьбы Романовых. М .,1992. С. 172. С се-
редины января Яковлев уже не будет работать в ВЧК. В дальнейшем
фамилия Яковлева станет более известна в качестве организатора
переезда Николая II и его семьи из Тобольска в Екатеринбург. См. о
нем подробнее: Авдонин А.Н . В жерновах революции. Документальный
очерк о комиссаре В.В . Яковлеве. Екатеринбург, 1995.
617 Протасов Л.Г . Всероссийское учредительное собрание: история
рождения и гибели. М., 1997. С . 306, 320. Владимирова В. Год службы
«социалистов» капиталистам. Очерки по истории контрреволюции
в 1918 году. М ., 1927. С . 110; Дело народа. 1918. 7 янв.; Вперед! 1918. 8
янв.; Голос. Пятигорск. 1918. 12 янв.
618 Чураков Д. Революция, государство, рабочий протест: формы,
динамика и природа массовых выступлений рабочих в советской
России. 1917—1918 годы. М ., 2004. С . 50—53.
619 Орлова В.Д . К вопросу о событиях в Козлове в начале января
1918 года //Наш край Тамбовский. Тамбов, 1991. С. 49—51; Козловская
газета. 1918. 14 янв.
620 Правда. 1918. 7 янв.
621 Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие. Новгород, 1995.
С. 20—21 .
622 Клименко В.A ., Морозов П.М. Чрезвычайные защитники револю-
ции (из истории ВЧК). Новое в жизни, науке, технике. История. 1980.
434
No 9. С. 9; Клименко В.А . Борьба с контрреволюцией в Москве 1917—
1920. М., 1978. С. 123.
623 Абрамов А. У Кремлевской стены. 4 -е изд., доп. М ., 1981. С . 87—
89.
624 Известия ВЦИК. 1918. 11 янв.; Клименко В.А. Борьба с контррево-
люцией в Москве... С. 126; Абрамов А. Указ. соч. С. 90—91.
625 Ленин В. И . Полн. собр. соч. Т. 43. С. 239.
626 Вперед! 1918. 11 янв.
627 Цит. по: Троцкий Л. Д . К истории русской революции. С . 424.
628 Городецкий Е. Н. Рождение советского государства. 1917—
1918 гг. Изд. 2. М ., 1987. С . 176—177 .
629 Обожда В.А. Константин Мехоношин: судьба и время. М ., 1991.
С. 107.
630 Мельгунов С.П . Указ. соч. С . 46.
631 Известия ВЦИК. 1918. 26 марта.
632 Цит. по: Обожда В.А . Указ. соч. С . 108.
633 Известия ВЦИК. 1918. 3 мая.
634 Лацис М.Я. Указ. соч. С . 69 .
635 ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 149. Л . 2—5 (об).
636 Известия ВЦИК. 1918. 15 марта.
637 Знамя труда. 1918. 26 февр.
638 Цит. по: Мусаев В.И . Преступность в Петрограде в 1917—1921 гг.
и борьба с нею. СПб., 2001. С. 73.
639 Мусаев В.И . Преступность в Петрограде в 1917—1921 гг. и борь-
ба с нею. СПб., 2001. С. 73.
640 Локкарт Р.Г . Брюс. История изнутри. Мемуары британского
агента / пер. с англ. М ., 1991. С. 222.
641 Бонч-Бруевич В.Д. Избр. соч. М ., 1963. Т . 3. С . 133.
642 Известия ВЦИК. 1918. 19 янв.
643 Наш век. 1918. 4 апр.
644 Мусаев В.И . Преступность в Петрограде в 1917—1921 гг. и борь-
ба с нею. СПб., 2001. С. 79.
645Там же. С.56.
646 Известия ВЦИК. 1918. 17 февр.
647 Красная газета. Пг., 1918. 3 марта.
648 Северная коммуна. Пг., 1918. 5 июня.
649 ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 149. Л . 2(об).
650ЦГАСПб.Ф.1000.Оп. 2.Д.295.Л.3.
651 Красная газета. Пг., 1918. 15 марта.
652ЛенинВ.И.Полн. собр. соч. Т.35.С.34.
653 Бонч-Бруевич В.Д. Страшное в революции. М., 1926. С. 20—23.
654 Любвин Р.М . Никому не нужное убийство // Щит и меч. 2010—
2011.
655 Известия ВЦИК. 1918. 9 янв.
435
656 Павлов В.П . Мои воспоминания о Крестах //Красная летопись.
1922. No 2—3. С.148.
657 Иванов А.А. Владимир Пуришкевич: опыт биографии правого
политика (1870—1920). М .— СПб., 2011. С . 351.
658 Мартов Л. Долой смертную казнь! М., 1918. С. 4, 5; Кого пресле-
дуют и убивают? М., 1918. С . 5, 8.
659 Подробнее см.: Канищев В.В. Русский бунт — бессмысленный
и беспощадный. Погромное движение в городах России в 1917—
1918 гг. Тамбов., 1995; Ратьковский И.С . 1917 год как фактор полити-
ки террора //Революция 1917 г. в России. Сб. научных статей. СПб.,
1995. С . 141—145.
660 Ижевск в огне гражданской войны. Из истории революционно-
го движения ижевских рабочих 1917—1918. Ижевск, 1927. С. 37.
661 Беднота. 1918. 23 апр.
662 Известия ВЦИК. 1918. 6 нояб.
663 Ленин В.И . Полн. собр. соч. Т. 35. С . 358; В.И . Ленин и ВЧК. Сбор-
ник документов (1917—1922). М ., 1987. С. 63; Правда. 1918. 22 февр.;
Известия ВЦИК. 1918. 22 февр.
664 Известия ВЦИК. 1918. 23 февр.
665 Велидов А.С . На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 109.
666 Знамя труда. Пг., 1918. 28 февр.
667 Новая жизнь. 1918. 29 марта.
668 Знамя труда. Пг., 1918. 25 февр.
669 Известия ВЦИК. 1918. 7 марта.
670 Известия ВЦИК. 1918. 8 марта.
671 Велидов А.С . На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 110.
672 Красная газета. Пг., 1918. 12, 21, 24 марта; Известия ВЦИК. 1918.
15 марта.
673 Петерс. Я.Х. Пролетарский якобинец //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987.
С. 92.
674 Красная газета. Пг., 1918. 21 апр.
675 Красная газета. Пг., 1918. 27 февраля.
676 Анархия. М ., 1918. 15 марта.
677 Там же.
678 Там же. 12 марта.
679 Знамя труда. Пг., 1918. 23 марта.
680 Там же. 1918. 7 апр.
681ЦГАСПб.Ф.1000.Оп. 2.Д.29.Л.9.
682ЦГАСПб.Ф.1000.Оп. 79.Д.12.Л.12—17.
683 Беднота. 1918. 3 апр.
43
684 Петроградская правда. 1918. 23 апр.
685 Анархия. М., 1918. 27, 30 марта; Знамя труда. 1918. 5 марта.
686 Красная газета. Вечерний выпуск. Пг, 1918. 9 марта.
687 ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 158. Л . 2—6.
688 Зарубин А.Г ., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории граждан-
ской войны в Крыму. Симферополь, 1997. С . 66 —73.
689 Артеменко Ю.А. Обзор Коллекции «Архив М.С. Урицкого» (из
фондов Государственного музея политической истории России) //
Политическая Россия: Прошлое и современность. Исторические чте-
ния. Вып. V. «Гороховая, 2». 2008. СПб., 2008. С. 27.
690ЦГАСПб.Ф.142.Оп. 2.Д.39.Л.1—3.
691ЦГАСПб.Ф.142.Оп. 2.Д.39.Л.2(об.),3.
692 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 92.
693 Вечерние известия Московского Совета. 1918. 25 дек.
694 Известия ВЦИК. 1918. 27 окт.
695 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917—
1921 гг.: Сборник документов / Редкол.: Белов Г.А., Куренков А.Н., Ло-
гинова А.И. и др.; Сост.: Гончаров А.К. и др. М ., 1958. С. 98—102; Кутузов
В. А ., Лепетюхин В.Ф., Седов В.Ф ., Степанов О.Н . Чекисты Петрограда на
страже Революции. Л ., 1987. С . 96 —97.
696 Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие. Новгород, 1995.
С. 24.
697 Руднев Д., Цыбов С. Следователь Верховного трибунала. Доку-
ментальный очерк. Таллин, 1971. С . 8.
698 Еженедельник ЧК. М ., 1918. No 6. С . 18.
699 МЧК. Из истории Московской чрезвычайной комиссии. Сбор-
ник документов (1918—1921 гг.) . М ., 1978. С. 16—18.
700 Капчинский О. Госбезопасность изнутри. Национальный и со-
циальный состав. М ., 2005. С . 62.
701 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 240.
702Там же. С.164.
703 Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НГБ-МГБ -МВД-КГБ. 1917—
1991. Справочник. / под ред. акад. А.Н. Яковлева; авторы-сост .: А.И . Ко-
курин, Н.В. Петров. М ., 2003. С. 14—15.
704 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917—
1921 гг.: Сборник документов / редкол.: Белов Г.А., Куренков А.Н., Логи-
нова А.И. и др.; сост.: Гончаров А.К. и др. М ., 1958. С . 112 .
705 В.И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917—1922). М ., 1987.
С. 72 —73.
706 Спиридонова М. А. Открытое письмо Центральному комитету
большевиков //От первого лица. М., 1992. С. 457—458.
43
707 Тихомолов С.Г. Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Эдмундо-
виче Дзержинском. С. 166.
708 Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие. Новгород, 1995.
С. 27; Рачков В. П. В борьбе с контрреволюцией (Ярославские чекисты
в годы гражданской войны). Ярославль, 1968. С . 6.
709 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. Т . 1. М ., 1954.
С. 274.
710 Велидов А.С . На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 110.
711 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 238.
712 См.: Ходяков М.В. Фальшивомонетчики в Петрограде — Ленин-
граде в 1917—1930-е гг. //История Петербурга. 2001. No 2; Он же: Со-
мнительные деньги. Фальшивомонетчики в годы революции и граж-
данской войны // Родина. 2002. No 7.
713 Велидов А.С . На пути к террору //К истории ВЧК-ОГПУ. Без вы-
мысла и купюр. СПб., 2011. С . 111. Плеханов А.М. Дзержинский. Первый
чекист России. М ., 2007. С . 57.
714 Петерс Я.Х. Воспоминания о работе в ВЧК в первый год револю-
ции //Пролетарская революция. 1924. No 10. С . 5—32.
715 Известия ВЦИК. 1918. 23 февр.
716 Анархия. М ., 1918. 12 марта.
717 Буревестник. Пг., 1918. 19 апр.
718 Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР в
1917—1925 гг. В 2 т. 4 -е изд. М., 1986. Т. 1 . С. 156—157.
719 Капчинский О. Госбезопасность изнутри. Национальный и со-
циальный состав. М ., 2005. С . 162.
720 Известия ВЦИК. 1918. 22 марта.
721 Известия ВЦИК. 1918. 3 апр.
722 Известия ВЦИК. 1918. 16 апр.
723 Клименко В.А . Борьба с контрреволюцией в Москве в 1917—
1920гг. М., 1978.С.156.
724 Клементьев В.Ф. В большевицкой Москве: (1918—1920). М ., 1998.
С. 139.
725 Клименко В.А . Борьба с контрреволюцией в Москве в 1917—
1920гг. М., 1978.С.159.
726 Клементьев В.Ф. В большевицкой Москве: (1918—1920). М ., 1998.
С. 140.
727 «Liesma» 1918. Июнь. No 1.
728 Там же.
729 Клименко В.А . Борьба с контрреволюцией в Москве в 1917—
1920гг. М., 1978.С.155.
730 Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья. Кн.1 . С. 157—
158;
43
731 Курицын В.М. Становление социалистическое законности. М .,
1982. С. 30; Абрамов А. У кремлевской стены. 4-е изд., доп. М ., 1981.
С. 97—98.
732 Это не был единственный «автомобильный конфликт» анархи-
стов с советской властью. В начале апреля в гараже СНК анархисты
пытались захватить автомашину, подготовленную для В.И. Ленина //
Клименко В.А . Борьба с контрреволюцией в Москве в 1917—1920 гг. М .,
1978. С. 158.
733 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С. 260—261;
Клименко В.А. Борьба с контрреволюцией в Москве в 1917—1920 гг. М .,
1978. С. 158.
734 Известия ВЦИК. 1918. 16 апр.
735 Отряд гренадер-фанагорийцев во главе с последним команди-
ром Фанагорийского гренадерского полка полковником Викторо-
вым.
736 Гиацинтов Э.А. Записки белого офицера. СПб, 1992. С. 64.
737 Садуль Ж. Записки о большевистской революции. М ., 1990.
738 Карр Э. История Советской России. Кн. 1 . М ., 1990. С . 141.
739 Правда. 1918. 13 апр.
740 Локкарт Р.Г . Брюс. История изнутри. Мемуары британского
агента / пер. с англ. М ., 1991. С. 238.
741 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 262—266.
742 Там же. С . 267—268.
743 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 268—269.
744 Клементьев В.Ф . В большевицкой Москве: (1918—1920). М ., 1998.
С. 139—140.
745 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С. 185.
746 Абрамов А. У Кремлевской стены. 4-е изд. М ., 1981. С. 95—97, 103.
747 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С.193.
748 Мальков П. Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 270.
749 Уралов М. Кошмар. М ., Почин. 1918; Гонения на анархизм в Со-
ветской России. Берлин, 1922.
750 Садуль Ж. Записки о большевистской революции. М ., 1990.
751 Двинцы — арестованные в 1917 г. и помещенные в тюрьму
Двинска (Даугавпилс) солдаты 5-й армии Северного фронта. Нахо-
дились в количестве около 900 человек в Бутырской тюрьме. Осенью
были освобождены, приняли активное участие в вооруженном вос-
стании в Москве.
752 Уралов М. Кошмар. М., Почин. 1918.
753 Правда. 1918. 13 апр.
754 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С. 185.
43
755 Карр Э. История Советском России. С. 141; Голинков Д.Л . Круше-
ние антисоветского кризиса в СССР. Кн. 1 . С. 158.
756 Правда. 1818. 13 апр.
757 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 272 .
758 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 185.
759 Там же.
760 Известия. 1918. 16 апр.
761 Декреты Советской власти. Т. II . С . 130.
762 Новая Жизнь. 1918. 14 апр.
763 Уэллс Герберт. Россия во мгле. М ., 1958. С. 31.
764 Павлов Д.Б. Большевистская диктатура против социалистов и
анархистов. 1917—середина 1950 х годов. М., 1999. С. 25; Вперед! 1918.
21 апр.
765 Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе формирова-
ния административно-командной системы в Советском государст-
ве (1917—1941 гг.) . Уфа, 1994. С . 96—103; Клименко В.А., Морозов П.М.
Чрезвычайные защитники революции. С . 15.
766 Известия Витебского губернского и городского совета. 1918.
21 апр.
767 Наш Век. 1918. 24 апр.
768 Петроградская правда. 1918. 3 мая.
769 Канев С.Н. Петроградские большевики — организаторы борьбы
рабочих с анархистской контрреволюцией в 1917—1918 гг. //Питер-
ские рабочие в борьбе с контрреволюцией. М ., 1986. С. 146—148; Пет-
роградская правда. 1918. 25 апр.
770 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 186.
771 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 186.
772 Степанов Н.Т . Подвойский. М., 1918. С. 253—254; Борман А.А. Мо-
сква-1918 (из записок секретного агента в Кремле) //Русское про-
шлое. 1991. No 1. С. 126.
773ЦГАСПб.Ф.1000.Оп. 45.Д.5.Л.91.
774 Известия Воронежского совета. 1918. 21 мая.
775 Известия ВЦИК. 1918. 31 мая.
776 Анархия. 1918. 21 апр.; Известия ВЦИК. 1918. 27 апр.
777 Лацис М.Я . Два года борьбы на внутреннем фронте. М ., 1920.
С. 14—15.
778 Ижевск в огне гражданской воины. Ижевск, 1927. С. 8; Жуков А.
Ф. Ижевский мятеж эсеров-максималистов //Вопросы истории. 1987.
No 3. С. 173—178.
779 Известия Глазовского совета. Глазов. 1918. 25 мая.
780 Лацис М. Я . Два года борьбы на внутреннем фронте. С. 16.
440
781 Клименко В. А., Морозов П. М . Чрезвычайные защитники револю-
ции... С.29.
782 Красная книга ВЧК. T. 1. 2-е изд. М ., 1990. С . 57—59.
783 Литвин А.Л ., Могильнер М.Б. Савинков многоликий. Политиче-
ское завещание «генерала от террора» //Родина. 2001. No 3.
784 Дикгоф-Деренталь А. //Отечественные ведомости. 1918. 24 нояб.
785 Там же.
786 Мельгунов С.П . Воспоминания и дневники. М ., 2003. С. 321.
787 Голинков Д. Л. Указ. соч. T. I . С . 178.
788 Выстрел в сердце революции. Сборник документов и материа-
лов / под ред. Н.Д. Костина. 2 -е изд. М ., 1988. С . 39—48.
789 Известия Новгородского совета депутатов. 1918. 7 июня; Извес-
тия Тверского Совета. 1918. 6 июня.
790 Борис Савинков на Лубянке. Документы. М ., 2001. С. 68.
791 Там же.
792 Литература русского зарубежья. Антология в шести томах,
1920—1925гг. Т.1Кн. 2.М., 1990.С.166.
793 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С. 262.
794 Антисоветская интервенция и ее крах. 1917—1922. М ., 1987.
С. 125.
795 Керенские деньги — керенки, деньги массового производства,
низкого качества, номиналом в 20 и 40 рулей.
796 Борис Савинков перед военной коллегией Верховного суда
СССР. Полный отчет по стенограмме суда. М ., 1924. С . 63.
797 Ярославское восстание. Июль 1918. Библиотека россиеведения.
Вып. No2.М., 1998.С.55—56.
798 Красная книга ВЧК. Т .1. М ., 1989. С . 89.
799Там же. С.60.
800Там же. С.89.
801Там же. С.60.
802Там же. С.52.
803 Клементьев В.Ф. В большевицкой Москве: (1918-1920). М. , 1998.
С. 131.
804 Там же.
805 Ярославское восстание. Июль 1918. Библиотека россиеведения.
Вып. No2.М., 1998.С.51.
806 Клементьев В.Ф. Там же.
807 Литература русского зарубежья. Антология в шести томах,
1920—1925 гг. Т . 1. Кн. 2 . М., 1990. С. 165.
808 Клементьев В.Ф. Указ соч. С . 122 .
809 Ратьковский И.С . Хроника Белого террора. Репрессии и самосу-
ды (1917—1920 г.). М ., 2017. С. 146.
810 Клементьев В.Ф. Указ. соч. С.154.
441
811 Красная книга ВЧК. Т. 1 . М., 1989. С. 57.
812 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 248.
813 Клементьев В.Ф. Указ. соч. С . 159.
814 Там же.
815 Красная книга ВЧК. Т. 1. М ., 1989. С. 89.
816 Красная книга ВЧК. Т. 1 . М., 1989. С. 21.
817 Литература русского зарубежья. Антология в шести томах,
1920—1925 гг. Т . 1. Кн. 2. М ., 1990. С. 163.
818 Красная книга ВЧК. Т. 1 . М., 1989. С. 91.
819 Там же.
820 Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очер-
ки по истории контрреволюции в 1918 году. М ., 1927. С . 248—249.
821 Клементьев В.Ф. Указ. соч. С . 19.
822 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография / hедкол. А .С . Ве-
лидов и др.3-е изд., доп. М., 1987.С.149.
823 Красная книга ВЧК. Т. 1 . М., 1989. С. 20.
824 Клементьев В.Ф . В большевистской Москве: (1918—1920). М.,
1998. С . 239.
825Там же. С.240.
826 Там же С. 239—240.
827 Красная книга ВЧК. Т. 1 . М., 1989. С. 100.
828Там же. С.100
829Там же. С.102
830Там же. С.96.
831Там же. С.103.
832Там же. С.105.
833Там же. С.108.
834Там же. С.112.
835Там же. С.109.
836 Клементьев В.Ф. В большевистской Москве: (1918—1920). М .,
1998. С . 237.
837 Орлов В.Г . Двойной агент. Записки русского контрразведчика. М .,
1998. С . 42—44.
838 Известия ВЦИК. 1918. 17, 18, 20, 31 мая, 2 июня; Знамя труда.
1918. 17 мая, 2 июня.
839 Известия ВЦИК. 1918. 2 июня; Знамя труда. 1918. 2 июня.
840 Софинов П. Г. Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной
комиссии (1917—1922 гг.) . М ., 1960. С . 41.
841 Известия ВЦИК. 1918. 15 июня.
842 Плеханов А.М . Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 58.
843 И пыль веков от хартии отряхнув...: Хрестоматия по истории
Тамбовского края. Тамбов,1993. С. 208—209.
442
844 Правда. 1918. 25 июня.
845 Известия ВЦИК. 1918. 16 июля.
846 Правда. 1918. 26 июня.
847 Лацис М. Я. Два года борьбы на внутреннем фронте. С . 81.
848 Протоколы ЦК РСДРП: август 1917 — февраль 1918 г. М . —Л .,
1929. С. 204—205.
849 Протоколы ЦК РСДРП (б): август 1917 — февраль 1918 г. М .,
1958. С. 210, 216.
850 Шестое июля //Велидов А.С . К истории ВЧК-ОГПУ. Без вымысла
и купюр. СПб., 2011. С. 136.
851 Пятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских,
солдатских и казачьих депутатов, 4—10 июля 1918 года: Стеногр. от-
чет. М ., 1919. С . 17 —27, 35—38.
852 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926. М .,
2007. С. 61.
853 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926. М .,
2007. С. 59—62.
854 Интересно, что именно Карахан проинформировал в мае о
предложении антантовцев оказать помощь Советской России, в слу-
чае если она возобновит военные действия против Германии.
855 О мятеже левых эсеров. Доклад Совнакому //Ф.Э. Дзержин-
ский. Избранные произведения. 3 -е изд., перераб. и доп. Т . 2. М., 1977.
С. 254—265.
856 Взрыв 25 сентября 1919 года. Показания Д.А. Черепанова //Крас-
ная книга ВЧК. Т. 1. 2-е изд. М ., 1990. С . 400.
857 Фотиева Л.Л . Символ справедливости //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М .,
1987. С. 303.
858 Правда. 1918. 8 июля.
859 Ратьковский И.С . Красный террор ВЧК в 1918 г. Карающий меч
революции. Саарбрюкен, 2011. С. 144.
860Там же. С.142.
861Там же. С.137.
862 Цит. по: Силуэты: политические портреты (А.В . Луначарский, К.
Радек, Л.Троцкий). М ., 1991. С . 289.
863 Плеханов А. М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С.111, 139, 278,546; Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ.
1917—1926 / сост.А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С.555, 565.
864 Петерс Я.Х. Пролетарский якобинец //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп. М., 1987.
С. 95.
865 Фельштинский Ю.Г . Вожди в законе. М ., 2008.
866 Ратьковский И.С . Столица красного террора (Петроград осе-
нью 1918 года) //Мир экономики и права. 2013. No 7—8 . С. 67—79.
443
867 Ратьковский И.С . Г.Е . Зиновьев и Петроградская ЧК //Новейшая
история России: время, события, люди. Сборник статей и воспомина-
ний (к 75-летию почетного профессора СПбГУ Г.Л . Соболева). Санкт-
Петербургский государственный университет; Центр по изучению
истории политических партий и общественных движений России;
Общество ветеранов Афганистана «Апрель». СПб., 2010. С. 155—169.
868 Ратьковский И.С . Петроградская ЧК и организация доктора В.П .
Ковалевского в 1918 г. //Новейшая история России. 2012. No 1. С. 100—
115.
869 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 201—203.
870 Фельштинский Ю.Г. Вожди в законе. М., 2008; Фельштин-
ский Ю.Г. Крушение мировой революции: Брестский мир. Очерк 1-й:
Окт.1917 — ноябрь 1918. М ., 1992; Литвин А.Л. Фейга Хаимовна Каплан
//Фанни Каплан, или кто стрелял в Ленина. Казань, 1995; Тополянский
В. Вожди в законе: Очерки физиологии власти. М ., 1996; Тополянский В.
Д. Загадочная испанка //Континент. 2002. No 112. С. 284—315.
871 Войтиков С.С . Узда для Троцкого. Красные вожди в годы Граж-
данской войны. М ., 2016.
872 Скоркин К.В. На страже завоеваний Революции. История НКВД-
ВЧК-ГПУ РСФСР. М ., 2011. С . 191.
873 Ратьковский И.С . Красный террор и деятельность ВЧК в
1918 году. СПб., 2006. С. 203.
874 Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: Власть и мас-
сы. М., 1997.С.209.
875 Петерс Я.Х . Пролетарский якобинец //О Феликсе Дзержинском.
Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М ., 1987.
С. 96.
876 Кредов С. Дзержинский. М ., 2013. С. 194.
877 Ратьковский И.С . Хроника белого террора В России. Репрессии
и самосуды (1917—1920 гг.) . М ., 2017. С . 15.
878 Там же. С . 137—138.
879 Там же. С .138.
880 Там же С. 143—144.
881 Там же. С . 148—149.
882 Там же. С. 148— 150.
883 Там же. С . 157—161.
884 Ипполитов Г.М . «Куда да ты, усобица, нас завела?». Гражданская
война в России (1917—1922 гг.): некоторые оценочные суждения //
Актуальные проблемы гуманитарных и социально-экономичесих
наук. 2008. No 2—1 . С. 41.
885 Иванов А.А. Участие органов военной контрразведки противо-
борствующих сторон в терроре на Южном фронте Российской Граж-
данской войны в 1918—1920 гг. //Голос минувшего. Кубанский исто-
рический журнал. 2008. No 1—2. С . 112.
444
886 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Эдмундо-
виче Дзержинском. С. 167.
887 Дзержинская С.С. Пламенный революционер //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С. 80.
888 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 280.
889 Там же.
890Там же. С.283.
891 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М., 1971.
С. 218—219.
892 Новгородцева К.Т . Я.М . Свердлов. М., 1957. С. 470—471.
893 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 291.
894 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М., 1971.
С. 220.
895 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 284.
896 Мальков П.Д . Записки коменданта Кремля. М ., 1987. С . 223—224.
897 Дзержинский Я. Мой отец, каким я его помню //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 297.
898 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 284—287.
899 Миссия Яна Берзина //Юность. 1976. No 10.
900 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 288.
901 Какурин Н.Е. Как сражалась революция. Т. 2. 1919—1920. 2-е изд.,
уточн. М ., 1990. С . 119.
902 Войтиков С.С. «Пермская катастрофа» Льва Троцкого и Якова
Свердлова //Военно-исторический журнал. 2013. No 8; Дубинин Д. В.
Участие Сталина в ликвидации последствий Пермской катастрофы
//Исторические науки. 2009. No 6; Скипина И.В., Московкин В.В. Роль
человеческого фактора в военном противостоянии на Урале зимой
1918 —1919 гг. //Теория и практика общественного развития. 2014.
No 10.
903 Ратьковский И.С . Дзержиново в судьбе «Железного Феликса» //
Новейшая история России. 2015. No 3. С. 17.
904 Войтиков С.С . И .В. Сталин против Я.М . Свердлова. Осень 1918 //
Новейшая история России. 2015. No 3. С . 30—45; Войтиков С.С . «Пред-
седатель ЦК»: Я.М . Свердлов в политической борьбе 1918 — начала
1919 года //Российская история. 2014. С . 24—43.
445
905 Ратьковский И.С. Первый год деятельности Петроградской ЧК
(март 1918 — март 1919) //Проблемы новейшей истории России. Сб.
ст. к 70-летию Г. Л . Соболева. СПб., 2005. С. 270.
906 Ф. Э . Дзержинский — председатель ВЧК—ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А. А. Плеханов, А. М . Плеханов. М., 2007. С. 95.
907 Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника. Т . 6. М ., 1975.
С.399.
908 Ратьковский И.С . Первая ссылка Феликса Дзержинского //Тру-
ды исторического факультета Санкт-Петербургского университета.
2013. No 14. С. 53—72 .
909 Сталин И.В., Дзержинский Ф.Э. Письмо к В.И . Ленину с Восточ-
ного фронта 5 января 1919 г. //Сталин И. В. Сочинения. Т. 4. М ., 1947.
С. 186—189.
910 Первоначально улица носила название Вознесенской в связи с
находившимся здесь Вознесенским кафедральным собором, с 1895 г.
в честь Николая II называлась Николаевская, а 21 сентября 1918 г. Вят-
ский горсовет постановил переименовать ее в улицу Ленина.
911РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.530.Л.1.
912 Сталин И.В., Дзержинский Ф.Э. Письмо к В.И . Ленину с Восточ-
ного фронта 5 января 1919 г. //Сталин И. В. Сочинения. Т. 4. М ., 1947.
С. 186 —189.
913 Дубинин Д.В. Участие Сталина в ликвидации последствий Перм-
ской катастрофы //Исторические науки. 2009. No 6. С . 14—15.
914 Ф. Э . Дзержинский — председатель ВЧК—ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А. А. Плеханов, А. М . Плеханов. М., 2007. С. 97—98.
915РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.531.Л.1—2.
916РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.4301.Л.1.
917РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.532.Л.1—2.
918 Ленин В. И. Полн. собр. соч. в 55 т. 5-е изд. Т . 50. Письма. Октябрь
1917 — июнь 1919. М ., 1970. С . 243.
919 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК—ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М, 2007. С. 98.
920 Дубинин Д.В. Участие Сталина в ликвидации последствий Перм-
ской катастрофы //Исторические науки. 2009. No 6. С . 15.
921РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.543.
922 Скипина И. В., Московкин В.В. Роль человеческого фактора в во-
енном противостоянии на Урале зимой 1918—1919 гг. //Теория и
практика общественного развития. 2014. No 10. С . 104.
923 Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопе-
дия. М ., 1987. С. 365
924 Аборкин В. За что и как боролся Колчак? //Вечерняя Пермь. 1991.
1 марта; Коробейников В. Колчак в Перми //Вечерняя Пермь. 1994. 3
марта; Курамшина А.В. Повседневная жизнь рабочих Прикамья при
политическом режиме адмирала А. В . Колчака //Материалы интер-
44
нет-конференции «Гражданская война на Востоке России. Пермь.
Ноябрь 2008 //URL: http://www.permgani.ru/publikatsii/konferentsii/
grazhdanskaya-vojna-na-vostoke-rossii.html (дата обращения 1 марта
2016 г.) .
925 Гражданская война в Прикамье. Май 1918 — январь 1920 гг. Сб.
док-в . Пермь, 2008. С . 349, 367—368, 428—429.
926 Сайт города Майкора. [Электронный ресурс]. URL: http://maikor.
ru/press/17 (дата обращения 1 марта 2016 г.).
927 Оханск.ru [Электронный ресурс]. Записки председателя Охан-
ской ЧК //URL: http://ohansk.ru/history/882/10.htm (дата обращения 1
марта 2016 г.) .
928 Капцугович И.С . Прикамье в огне гражданской войны. Пермь,
1969. С. 85.
929 Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920 / под ред.
акад. А . Н . Яковлева; отв. ред. В.И . Шишкин. М ., 2003. С . 23.
930 Домовитая П. Я . Проблема «двоевластия» на Урале в условиях ре-
жима А.В. Колчака (декабрь 1918 г. — апрель 1919 г.) //Вестник Перм-
ского университета. Серия «История» 2014. No 2. С. 42—50.
931 Ратьковский И.С . Всероссийская чрезвычайная комиссия и по-
литика красного террора в Советской России в 1918 г. Диссертация
на соискание ученой степени кандидата исторических наук. СПб.,
1995. С. 95, 105.
932 Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России: власть и массы.
М., 1997.С.126;РГАСПИ.Ф.2.Оп. 1.Д.10493.Л.1 —3.
933 Бухарин Н. «Людоеды // Беднота. 1919. 10 июля.
934 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 293.
935 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Эдмундо-
виче Дзержинском. С. 169.
936 Дзержинский Я. Мой отец, каким я его помню //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 182.
937Там же. С.183.
938 Протокол заседания пленума ЦК РКП (б). 25. 03. 1919// Известия
ЦК КПСС. 1989. No 12. С . 133.
939 Некрасов В.Ф. Тринадцать «железных наркомов». Художествен-
но-документальное повествование. М ., 1995. С . 63.
940 Известия ВЦИК. 1919. 6 апр.
941 Некрасов В.Ф. Тринадцать «железных наркомов». Художествен-
но-документальное повествование. М ., 1995. С . 63.
942 Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография /редкол. А.С. Ве-
лидов и др. 3-е изд., доп. М ., 1987. С . 211—212 .
44
943 РГАСПИ. Ф. 17 . Оп. 3. Д . 4. Л . 1 . Этот и некоторые другие докумен-
ты доступны на сайте «Документы советской эпохи». http://sovdoc.
rusarchives.ru.
944 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 233—234.
945 Некрасов В.Ф . Тринадцать «железных наркомов». Художествен-
но-документальное повествование. М., 1995. С. 67.
946 Некрасов В.Ф . Тринадцать «железных наркомов». Художествен-
но-документальное повествование. М., 1995. С. 68.
947 Ратьковский И.С . Иван Васильевич Бакаев — Председатель Пет-
роградской ЧК (сентябрь 1919 — август 1920 г.) //Россия в XX веке.
Проблемы политической, экономической и социальной истории.
СПб., 2008. С . 114—125.
948 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3. Д. 15. Л. 3.
949 РГАСПИ Ф. 17 . Оп. 3. Д. 20. Л. 1; в дальнейшем на заседании По-
литбюро от 18 сентября 1919 г. было признано нежелательным осво-
бождение всех арестованных левых эсеров (РГАСПИ. Ф. 17 . Оп. 3 . Д.
27. Л. 2).
950РГАСПИФ.17.Оп. 3.Д.20.Л.2.
951РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.37.Л.4.
952 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 21. Л. 2
953РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.26.Л.2.
954 Правда. 1919. 27 сент.
955РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.36.Л.5.
956РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.27.Л.1.
957 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3. Д. 27. Л. 2 .
958 Иванов В.А., Колошинская Н.В. «Пьяная Россия» и судьба ее исце-
лителей: к 80-летию кончины основателя движения народных трез-
венников И.А. Чурикова (1860—1933) //Путь России и судьба истори-
ка (к 80-летию профессора В.А . Кутузова). Сборник статей / отв. ред.
М.В . Ходяков. Труды исторического факультета Санкт-Петербургско-
го университета. 2015. No 21.
959РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.27.Л.3.
960РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.35.Л.1.
961 Взрыв 25 сентября 1919 года //Красная книга ВЧК. Т. 1. 2-е изд.
М., 1990. С . 326—329.
962 Велидов А.С . Предисловиеко второму изданию //Красная книга
ВЧК.Т.1.2-е изд.М., 1990.С.30.
963 Алданов М. Взрыв в Леонтьевском переулке //Картины Октябрь-
ской революции. Исторические портреты. Портреты современников.
Загадка Толстого. СПб., 1999. С. 114.
964Там же. С.91.
965 Известия ЦК РКП (б). 1919. 22 окт.; Велидов А.С . Предисловие ко
второму изданию //Красная книга ВЧК. Т. 1 . 2-е изд. М ., 1990. С . 30.
44
966 Алданов М. Взрыв в Леонтьевском переулке //Картины Октябрь-
ской революции. Исторические портреты. Портреты современников.
Загадка Толстого. СПб., 1999. С. 113.
967 Гуль Р. Дзержинский. М., 1992. С. 88—89.
968 Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: Власть и мас-
сы. М ., 1997. С. 206.
969 Там же.
970 Взрыв 25 сентября 1919 года //Красная книга ВЧК. Т . 1. 2 -е изд.
М., 1990. С. 372.
971 Велидов А.С . Предисловие ко второму изданию //Красная книга
ВЧК. Т. 1. 2 -е изд. М ., 1990. С. 32; Взрыв 25 сентября 1919 года //Красная
книга ВЧК. Т . 1. 2-е изд. М ., 1990. С. 345.
972 Алданов М. Взрыв в Леонтьевском переулке //Картины Октябрь-
ской революции. Исторические портреты. Портреты современников.
Загадка Толстого. СПб., 1999. С. 106.
973Там же. С.105.
974Там же. С.107.
975 В.И . Ленин и ВЧК. Сб-к док-в (1917—1922 гг.). М ., 1975. С . 324.
976 Петроградская правда. 1920. 16 янв.
977 Бережков В.И. Питерские прокураторы. СПб., 1998. С . 95.
978 Декреты Советской власти. М ., 1974. Т . 7. С . 104—105.
979 Петроградская правда. 1920. 30 мая.
980 Красная газета. 1920. 18 сент.
981 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М., 1971.
С. 254.
982 Николай Бердяев — арест и высылка //Велидов А.С . К истории
ВЧК-ОГПУ. Без вымысла и купюр. СПб., 2011. С. 61.
983 Бердяев Н.А . Самопознание. М ., 1990. С. 224.
984 Дзержинская С.С. Пламенный революционер //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп.
М., 1987. С. 82.
985 Петроградская правда. 1920. 13 мая.
986 Петроградская правда. 1920. 13 мая, 28 мая.
987 ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 4. Д.186. Л . 270.
988 Вопрос об ускорении командировки Дзержинского на заседа-
нии Политбюро 20 апреля 1920 г. //РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 71 . Л. 1 .
989 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3 -е изд., доп. М., 1971.
С. 257.
990 Остряков С.З . Военные чекисты. М ., 1979. С . 71 .
991РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.79.Л.2.
992 Эйдеман Р.П. Начальник тыла Юго-Западного фронта //Правда.
1926. 22 июля.
44
993 Тихомолов С.Г. Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Эдмундо-
виче Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-
е изд., доп. М ., 1987. С. 170.
994 Про Фелiкса Едмундовича Дзержинського. Киев, 1977. С. 294—
209.
995 Равич Н.А . Революционер должен мечтать... //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 150.
996 Большевистское руководство. Переписка 1912—1927. Сборник
документов /составители: А.В. Квашонкин, О.В. Хлевнюк, Л.П . Кошеле-
ва, Л.А . Роговая. М ., 1996. С. 137—138.
997 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 170.
998 Равич Н.А . Революционер должен мечтать... //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987 С. 143—144.
999В.И.Ленин и ВЧК.С.333.
1000 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ 1917—1926 /сост.
А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 193.
1001 Задерацкий В. Per aspera... М., 2009.
1002 Матвеев Г. Плоды взаимных вдохновений //Родина. 2012. No 5.
С. 25.
1003 Ким И.К. Становление советско-польских отношений в обоб-
щающих трудах польских историков //Вестник Волгоградской акаде-
мии МВД России. 2013. No 1 (24). С. 131.
1004РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.96.Л.1.
1005 Сенюков Г. Дзержинский в Белоруссии //Армия. Издание мини-
стерства обороны Белоруссии. 2007. No 4. С . 50.
1006 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 170; Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М .,
1984. С . 266.
1007 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским // О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С .170.
1008 Гуль Р. Дзержинский. М ., 1992. С . 93 .
1009 Из телеграммы В.И. Ленину //Ф.Э. Дзержинский. Избранные
произведения в двух томах. Т. 1. М ., 1977. С . 293—294.
1010 Хацкевич А.Ф . Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд, доп. Минск, 1982. С . 317—319.
1011 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М., 1984.
С. 266—267.
450
1012 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 204.
1013 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т . 1.
М., 1977. С. 295.
1014 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 103. Л . 2.
1015 Дзержинский Ф. Дневник заключенного. Письма. М ., 1984.
С. 266.
1016 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп.
М., 1987. С. 170.
1017 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 206.
1018 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 358.
1019 Вечно живой: Сборник воспоминаний о В.И. Ленине. М ., 1965.
С. 241—243.
1020 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 207.
1021 Воспоминания о В.И. Ленине. М ., 1954. С. 90.
1022 Ипатов В. Усадьба Любаново //Центр города. Наро-Фоминск.
2011. 11 авг.
1023 Река Нара.
1024 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е и., испр. и доп. М .,
1975. С. 361.
1025 Дзержинский Я. Мой отец, каким я его помню //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. 183.
1026 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е и., испр. и доп. М .,
1975. С. 361—362.
1027 Зубов Н.И . Ф.Э. Дзержинский. Биография. М ., 1963. С. 328.
1028 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 115.
1029 Известия. 1919. 27 сент.
1030 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 117. Л . 1.
1031 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 119. Л . 1.
1032 Постановление Политбюро РКП (б) «О борьбе с махновщиной».
18 ноября 1920 г. //Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ.
1917—1926 /сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 215—216.
1033 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С .216.
1034 27 ноября 1921 г. Политбюро было принято решение о необхо-
димой замене Бела Куна на посту председателя Крымревкома //РГАС-
ПИ.Ф.17.Оп.3.Д.125.Л.3.
1035 Плеханов А.М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С 185.
451
1036 Ратьковский И.С. Хроника Белого террора. Репрессии и само-
суды (1917—1920 г.) . М ., 2017. С . 18.
1037 Даниель А., Охотин Н. О С.П . Мельгунове и его книге. //С.П .
Мельгунов. Красный террор в России. 5-е изд. М ., 1990. С. 206; Емелья-
нов Ю.Н. С.П. Мельгунов: В России и эмиграции. М ., 1998. С. 21.
1038 См.: Ратьковский И. С. Историограф террора и революционной
России (С. П. Мельгунов во Франции) //Русская эмиграция во Фран-
ции. СПб, 1995., С. 67—68; Ю.Н. Емельянов. С .П . Мельгунов: В России и
эмиграции. М ., 1998.
1039 Мельгунов С.П. Красный террор в России:1918—1923. Берлин:
Ватага, 1923.
1040 Дни. Берлин. 1923, 11 июля.
1041 Более подробно см.: Емельянов Ю.Н. С .П . Мельгунов: В России и
эмиграции. М ., 1998 С. 248—252.
1042 Упомянем здесь о романе И.С. Шмелева «Солнце мертвых», в ко-
тором цифру в 120 тыс. расстрелов упоминает сошедший с ума врач.
1043 Мельгунов С.П. Красный террор в России... С . 66.
1044
http://www.belousenko.com/books/ShmelevI/shmelev_soldaty.
htm.
1045 Зданович А.А. Возращение генерала Слащова //Неизвестная
Россия. ХХвек. М., 1993.Т.3.С.115.
1046 Русская военная эмиграция 20 —40-х годов. Документы и мате-
риалы. Т . 1 . Так начиналось изгнание. 1920—1922 гг. Книга первая. Ис-
ход. М ., 1998. С. 234.
1047 Боева Л.А . «Особенная каста». ВЧК-ОГПУ и укрепление комму-
нистического режима в годы нэпа М., 2009. С . 73.
1048 Сталин И.В. Выступление на расширенном заседании Военно-
го Совета при Наркоме Обороны. 2 июня 1937 г. //Сталин И.В . Сочи-
нения. Т .14. М ., 1997. С . 214—216.
1049 Из истории ВЧК... С . 417—418.
1050 Известия ВЦИК. 1919. 6 февр.
1051 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 364; Гладыш С.Д . Дети Дзержинского //Лубянка. Историко-
публицистический альманах. 2006. No 1.
1052 Известия ВЦИК. 1919. 20 мая.
1053 Гладыш С.Д . Дети Дзержинского //Лубянка. Историко-публици-
стический альманах. 2006. No 1.
1054 Дубинин Н.П. Поворот в судьбе //О Феликсе Дзержинском. Вос-
поминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М., 1987.
С. 286—288.
1055 Тихомолов С.Г . Восемь лет с Дзержинским //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 172.
1056РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.24.Л.2.
452
1057 Хацкевич А.Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4 -е изд., доп. Минск, 1982. С . 322.
1058 Цит. по: Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и
доп. М., 1975.С.364.
1059 Там же. С . 365.
1060 Луначарский А.В. Дзержинский в Наркомпроссе //Рыцарь рево-
люции. Воспоминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзер-
жинском. М ., 1967. С . 278—279.
1061 Плеханов А.М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 695.
1062 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 253—255.
1063 Кржижановский Г.М . Избранное. М., 1957. С. 425.
1064 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 256.
1065 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 258.
1066 Плеханов А.М. Дзержинский. Первый чекист России. М ., 2007.
С. 697.
1067 Зубов Н.И . Ф.Э. Дзержинский. Биография. М ., 1963. С. 319.
1068РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.62.Л.1.
1069РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.66.Л.2.
1070 РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 204. Л . 23; Дзержинская С.С . В годы вели-
ких боев. 2-е изд., испр. и доп. М ., 1975. С. 369.
1071 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 263.
1072 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 136. Л . 1.
1073 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост.А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С. 262.
1074 Там же. С . 262—263.
1075 Вопросы истории. 1989. No 4.
1076 Литвин А.Л . Красный и белый террор в России. 1918—1922 гг.
М., 2004. С. 385.
1077 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 292.
1078 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 146. Л . 1.
1079 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 147. Л . 5.
1080 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 295.
1081 Ленин В.И. Полн. собр. соч. в 55 т. 5-е изд. Т . 52. С . 140.
1082 Бонч-Бруевич В.Д . «Железный» нарком путей сообщений //О
Феликсе Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современни-
ков. 2-е изд., доп. М ., 1987. С.193.
1083 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 149. Л . 2.
453
1084РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.152.Л.1.
1085 Ломоносов Ю.В. В народном комиссариате путей сообщения.
Ноябрь 1919 — январь 1920 //Минувшее. М .; СПб., 1992. Т. 10. С. 40.
1086 Тишков А.В. Дзержинский. 4-е изд. М ., 1985. С . 326.
1087 Лазаревский А.А . Три года с Дзержинским //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 217.
1088 Синельникова Е.Ф. Власть и научные общества Петрограда-Ле-
нинграда в 1920—1930-е года. Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2013. С. 120—
121.
1089 Кржижановский Г.М. Феликс Дзержинский //О Феликсе Дзер-
жинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2 -е изд., доп.
М., 1987. С . 187.
1090 Зубов Н.И. Ф.Э . Дзержинский. Биография. М ., 1963. С . 267.
1091 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 388.
1092 Бонч-Бруевич В.Д . «Железный» нарком путей сообщений //О
Феликсе Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современни-
ков. 2-е изд., доп. М ., 1987. С . 196—199.
1093 Зархий С. Наркомпуть Ф. Дзержинский. М ., 1979. С . 22 —26.
1094РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.158.Л.1.
1095 Там же. С. 30—31.
1096 Зубов. Н. Ф .Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 332.
1097 Зархий С. Наркомпуть Ф. Дзержинский. М ., 1979. С . 17 .
1098 Хромов С.С . Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М ., 1977. С. 22.
1099 Ленин В.И . Полн. собр. соч. в 55 т. 5 -е изд.. Т . 52. С . 217—218.
1100 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 388.
1101 Хромов С.С. Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М ., 1977. С. 24.
1102 Хромов С.С. Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М ., 1977. С. 24.
1103 Там же. С. 25.
1104 Скороход А. Дзержинские в истории Херсона //Гривна. 2004. No
10. С. 13.
1105 Хромов С.С. Ф.Э. Дзержинский на хозяйственном фронте, 1921—
1926. М ., 1977. С. 22.
1106 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 307—308.
1107 Ратьковский И.С. Жзнь под девизом «Трудом счастлив». Н.С . Та-
ганцев //Знаменитые универсанты. Т . 1. СПб., 2002. С . 44 —55.
454
1108 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 307—308.
1109 Более подробно см.: Измозик В.С . Петроградская боевая орга-
низация (ПВО) — чекистский миф или реальность? //Исторические
чтения на Лубянке. 1—200. М., 2008. С . 140—149; Черняев В.Ю .
Дело «Петроградской боевой организации В.Н . Таганцева» //Репрес-
сированные геологи. М . —СПб., 1999. С . 391—395.
1110 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А . Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С.319—320; РГАСПИ. Ф. 17.
Оп.3.Д.187.Л.2.
1111 Цит. по: Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3 -е ., доп. М .,
1971. С. 298.
1112 Гудок. 1918. 30 июля.
1113 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 323—324.
1114 Ф.Э. Дзержинский. Избранные произведения. 3-е изд., перераб.
и доп. Т.2.М., 1977.С.96.
1115 Павловский Н.Н. НКПС за 5 лет революции // Вестник путей со-
общения. 1922. No 19.
1116 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 340—341.
1117 Леонов С.В. Государственная безопасность советской респуб-
лики в пору октябрьской революции и гражданской войны (1917—
1922 гг.) //Государственная безопасность России: история и совре-
менность. М ., 2004. С. 419.
1118 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 345.
1119 Павлов Д.Б. Большевистская диктатура против социалистов и
анархистов. 1917 — середина 1950-х годов. М., 1999.
1120 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 325—326.
1121 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 198. Л . 4.
1122РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.207.Л.2
1123 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 208. Л . 2.
1124 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 325.
1125 Там же. С . 326.
1126 Ленинское воспрещение выезда Дзержинскому и Менжинско-
му без специального разрешения Политбюро будет принято 20 ок-
тября //РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3 . Д. 219. Л. 2 .
1127 Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 304.
1128 Туник С.А . Белогвардеец. Воспоминания о моем прошлом. М .,
2010. С. 217—218.
455
1129РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.234.Л.4.
1130РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.219.Л.3—4.
1131 Известия ЦК КПСС. 1990. No 4. С . 185.
1132РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.223.Л.1—3.
1133 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 346.
1134РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.235.Л.1.
1135 В.И. Ленин и ВЧК... С. 505.
1136 В.И. Ленин и ВЧК... С. 509; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 239. Л . 1.
1137 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 357.
1138 Гудок. 1921. 15 дек.
1139 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 359.
1140РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.250.Л.1.
1141РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.270.Л.4.
1142 Хацкевич А.Ф . Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 352.
1143 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 391.
1144 ГАОО Ф. 981. Оп. 1 . Д. 280. Л. 117—121.
1145 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 315—317.
1146 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С .391—392; Дзержинский Ф. Дневник. Письма к родным. М., 1958.
С. 261.
1147 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 318.
1148 Там же. С. 319.
1149 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 392—393 .
1150 Там же. С. 393 —394.
1151 Герсон В.И ., Беленький А.Я. Первый чекист //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. М., 1987. С. 158.
1152 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1 .
М., 1977. С . 318.
1153 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 394—395.
1154РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.280.Л.1—2.
1155 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926. /
Сост.А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С .455—456.
1156 Ленин В.И . Приветственная речь делегатам XI съезда РКП (б) //
Полн. собр. соч. в 55 т. 5-е изд.Т.45.С.67—68.
45
1157 Ленин В.И. Политический доклад на XI съезде РКП (б) //Полн.
собр. соч. в 55 т. 5-е изд.Т.45.С.100.
1158 Там же. С . 114—115.
1159 Протоколы XI съезда РКП (б). М ., 1936. С. 89.
1160РГАСПИФ.17.Оп. 3.Д.242.Л.4.
1161РГАСПИ.Ф.558.Оп. 11.Д.152.Л.1.
1162 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 302. Л . 3.
1163РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.330.Л.1.
1164 Чайванов В.Н. «Опирайтесь на коллектив» //О Феликсе Эдмун-
довиче Дзержинском.... С . 164—165.
1165 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 309. Л . 3.
1166 Гайдамакин А.В. Ф.Э . Дзержинский о причинах и опасности
взяточничества и хищений на железных дорогах, о формах и мето-
дах борьбы с ними. 1921—1923 гг. //Исторические, философские, по-
литические и юридические науки, культурология и искусствоведение.
Вопросы теории и практики. 2016. No 4—2 (66). С . 25—29.
1167 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 442—443.
1168 Ратьковский И.С . Здоровье «Железного Феликса» //Политема-
тический сетевой электронный научный журнал Кубанского государ-
ственного аграрного университета. 2014. No 98.
1169 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М .,
1975. С.454—456.
1170РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.5232.Л.1.
1171РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.10.Л.1—2,3—5.
1172 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1 . Д. 2441. Л . 1—2.
1173РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.2491.Л.1.Л.1(об).
1174РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.2446.Л.1—2.
1175РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.2447.Л.1.
1176 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1 . Д. 2461. Л . 1—2.
1177РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.2491.Л.1.Л.1(об).
1178 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 324. Л . 5.
1179 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1 . Д. 5232 Л. 1—2.
1180 Дубинский-Мухадзе И. Орджоникидзе. М., 1967. С. 270
1181 Ратьковский И.С . А.А. Сольц и Ф.Э. Дзержинский: история взаи-
моотношений // /Евреи Европы и Ближнего Востока: История, социо-
логия, культура. Материалы Международной научной конференции.
Сер. «История и этнография». 2014. СПб., 2015. С . 273—278.
1182 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 339. Л . 5.
1183 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 348. Л . 2.
1184 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 484—485.
1185РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.357.Л.6.
45
1186 РГАСПИ. Ф . 76. Оп. 2. Д. 103. Л . 103 — 113; Ранее было опубли-
ковано в сборнике: Большевистское руководство. Переписка. 1912—
1927. М ., 1996.
1187 РГАСПИ. Ф . 558. Оп. 11 . Д. 156. Л. 10—11.
1188 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 491.
1189 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М.,
1975. С . 454.
1190 Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 497.
1191РГАСПИФ.17.Оп. 3.Д.385.Л.2.
1192 Роговин В. Была ли альтернатива? «Троцкизм», взгляд сквозь го-
ды. М ., 1992. С. 106.
1193 Чайванов В.Н. Опирайтесь на коллектив //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М .,
1987. С .165—166.
1194 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 311.
1195 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 499.
1196 РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 231. Л. 2; Ф.Э . Дзержинский — председа-
тель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 / сост. А .А. Плеханов, А.М . Плеханов. М .,
2007. С . 500.
1197 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 500.
1198 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 312.
1199РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.389.Л.5.
1200РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.391.Л.8.
1201 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 504.
1202 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 105.
1203 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 312—313.
1204 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 511.
1205 В.А . Антонов-Овсеенко — в Президиум ЦКК и Политбюро ЦК
РКП(б) //Известия ЦК КПСС. 1991. No 3.
1206 Зубов Н. Ф.Э . Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 313.
1207 РГАСПИ. Ф . 558. Оп. 11 . Д. 726. Л. 28—29.
45
1208 Измозик В.С . Глаза и уши режима. Государственный и политиче-
ский контроль за населением советской России в 1918—1928 годах.
СПб., 1995. С . 83—85.
1209 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 355. Л . 3.
1210 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 486.
1211 Впервые вопрос о своем двухнедельном отпуске Троцкий по-
ставил на заседании Политбюро 14 декабря 1923 г. (РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 3. Д. 400. Л . 2.) . Политбюро согласилось с просьбой Троцкого, но
отпуск был позднее перенесен на следующий год. 5 января 1924 г. По-
литбюро рассмотрело повторную просьбу Троцкого о предоставле-
нии ему отпуска и удовлетворило ее. При этом речь шла уже о двухме-
сячном отпуске в Сухуми (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 408. Л . 1 .) . Позднее,
после рассмотрения вопроса о здоровье Троцкого, на Политбюро 28
февраля было решено командировать к нему профессора Гетье (РГАС-
ПИ.Ф.17.Оп.3.Д.422.Л.7).
1212 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 401.
1213 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 412. Л . 1.
1214 Семейный архив Смирновых-Ратьковских.
1215 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 452. Л . 3.
1216 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 520.
1217 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 1.
М., 1977. С. VIII.
1218 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 413. Л . 10.
1219 Хромов С.С. Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М., 1977. С. 99.
1220 Валентинов Н. Новая экономическая политика и кризис пар-
тии после смерти Ленина: годы работы в ВСНХ во время НЭП. Воспо-
минания. М .: Современник, 1991. С. 161.
1221 Буйкис Я.Я. Трудности надо было преодолевать, а не бояться их!
//О Феликсе Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современ-
ников. 2-е изд., доп. М ., 1987. С. 132—133.
1222 Менжинский В.Р . Рыцарь революции //Рыцарь революции. Вос-
поминания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М .,
1967. С. 138.
1223 Рошаль М.Г . Встречи с Ф. Дзержинским //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд., доп. М .,
1987. С. 234.
1224 Валентинов Н. (Н. Вольский). Новая экономическая политика и
кризис партии после смерти Ленина: годы работы в ВСНХ во время
НЭП. Воспоминания. М ., 1991. С. 205—210; Рогачевская М.А . В поиске
«правильной линии в управлении страной и хозяйством»: Ф.Э . Дзер-
45
жинский //Историко-экономические исследования. 2013. Т. 14. No1—
2.С.67.
1225 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2 .
М., 1967.С.5.
1226 Там же. С. 6—7.
1227 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2 .
М., 1967. С . 13.
1228 Там же. С. 14.
1229 Там же. С. 16.
1230РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.416.Л.1—2.
1231 Хромов С.С . Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М ., 1977. С. 109—110.
1232РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.431.Л.3.
1233 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 544.
1234 Там же.
1235 Хромов С.С . Ф.Э. Дзержинский во главе металлопромышленно-
сти. М., 1966. С. 80.
1236 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 543—547.
1237 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 455.
1238 Хромов С.С . Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М ., 1977. С. 117.
1239РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.434.Л.3.
1240 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 436.
1241 Хацкевич А.Ф . Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 398.
1242 Хацкевич А.Ф . Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф.Э .
Дзержинского. 4-е изд., доп. Минск, 1982. С. 398.
1243РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.441.Л.4.
1244РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.444.Л.2.
1245 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 445.
1246 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 446.
1247 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 447.
1248 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 450.
1249 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2 .
М., 1967. С . 27 —28.
1250 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2 .
М., 1967. С . 35.
1251 Там же. С. 61—62.
1252 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2 .
М., 1967. С . 73.
40
1253 Более подробно об операции Синдикат-2 см.: Гаспарян А. Опе-
рация “Трест”. Советская разведка против русской эмиграции. 1921-
1937 гг., М..2008.
1254 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 753. Л . 45.
1255 Исаевич Ю.Г. Л .Д. Троцкий и деятельность Научно-Техническо-
го отдела ВСНХ в середине 1920-х гг. //Вестник Российского универ-
ситета дружбы народов. Серия: История России. 2013. No 4. С . 80 .
1256 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 461. Л . 6.
1257 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 462. Л . 6—7.
1258 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 464. Л . 5.
1259 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 468. Л . 1.
1260 Хромов С.С. Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М., 1977. С. 146.
1261 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 473.
1262 Хромов С.С. Ф.Э . Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921—
1926. М., 1977. С. 154.
1263РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.480.Л.5.
1264РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.481.Л.4.
1265 Впервые опубликовано в журнале «Вопросы истории КПСС».
1988. No 11. С . 42—43.
1266 Зубов Н. Ф.Э. Дзержинский. Биография. 3-е изд., доп. М ., 1971.
С. 368.
1267 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в двух томах. Т. 2.
М., 1967. С. 80.
1268 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 483. Л . 3.
1269 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С .591; РГАСПИ. Ф. 17. Оп.
3.Д.491.Л.6,25.
1270 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 668.
1271 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в 2 т. Т. 2. М ., 1977.
С. 173—174.
1272РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.501.Л.3.
1273 Председателем НТО Троцкий не был, им был академик
В.Н. Ипатьев. Только 24 февраля 1926 г. Троцкий займет это пост.
Исаевич Ю.Г . Л.Д. Троцкий и деятельность Научно-Технического от-
дела ВСНХ в середине 1920-х гг. //Вестник Российского университета
дружбы народов. Серия: История России. 2013. No 4. С . 75, 79.
1274 Васецкий Н.А. Троцкий. Опыт политической биографии. М .,
1992. С. 217.
1275 XII Всероссийский съезд Советов. М ., 1925. С . 3.
1276 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. 3-е изд., перераб.
и доп. Т.2.М., 1977.С.14—144.
1277РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.560.Л.2.
41
1278 Образован в 1921 г., объединял металлургические заводы Юзов-
ки, Таганрога, Петровки, Макеевки и Енакиево.
1279РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.474.Л.5.
1280РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.288.Л.4.
1281 Хромов С.С. Ф.Э. Дзержинский на хозяйственном фронте, 1921—
1926. М ., 1977. С. 212.
1282 Дзержинская С.С . Товарищ Юзеф //Рыцарь революции. Воспо-
минания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М.,
1967.С.27.
1283 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 419.
1284 Хромов С.С. Ф.Э. Дзержинский на хозяйственном фронте, 1921—
1926. М ., 1977. С. 213.
1285 Исаевич Ю.Г . Л .Д. Троцкий и деятельность Научно-Техническо-
го отдела ВСНХ в середине 1920-х гг. //Вестник Российского универ-
ситета дружбы народов. Серия: История России. 2013. No 4. С . 75—76.
1286РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.5279.Л.1—2.
1287РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.5272.Л.1.
1288РГАСПИ.Ф.558.Оп. 1.Д.5388.Л.8.
1289 РГАСПИ. Ф . 558. Оп. 11 . Д. 726. Л. 42.
1290 РГАСПИ. Ф . 558. Оп. 11 . Д. 726. Л. 48, 52.
1291РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.515.Л.7.
1292 РГАСПИ. Ф . 558. Оп. 11 . Д. 726. Л. 52 (об).
1293 Фомин Ф.Т . Человечность, скромность, доброта... //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М., 1987.С.325.
1294 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 619.
1295 Фомин Ф.Т . Человечность, скромность, доброта... //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М., 1987.С.324.
1296 Сейчас это дача No 1 элитного санатория «Красные камни»
Управления делами Президента России. Официальный адрес: про-
спект Дзержинского, 4.
1297 Отец известного французского писателя Анри Труайя (Лев Та-
расов).
1298 Фомин Ф.Т . Человечность, скромность, доброта... //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М., 1987.С.324.
1299 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 308.
1300 Фомин Ф.Т . Человечность, скромность, доброта... //О Феликсе
Дзержинском. Воспоминания, очерки, статьи современников. 2-е изд.,
доп. М ., 1987. С . 324—326.
42
1301 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 465.
1302 М.В. Фрунзе в сентябре 1925 г. выпал из машины, получив уши-
бы. Ему был предоставлен для лечения отпуск, в который 7 сентября
он отправился. 29 сентября он вместе со Сталиным и Ворошиловым
выехал поездом в Москву.
1303 Микоян А.И . Так было. М ., 1999. С . 264—271 .
1304 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С .621.
1305РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.523.Л.12.
1306 Некрасов В. Тринадцать «железных» наркомов: Художествен-
но-документальное повествование. М ., 1995. С. 95—96; У известного
исследователя Плеханова в сборнике документов под его редакци-
ей копия данного документа дана частично и с неверной датировкой
1926 годом //Ф.Э . Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—
1926 / сост. А .А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 668.
1307 Тепляков А.Г . Рецензия на книгу Ф.Э . Дзержинский — председа-
тель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 //Вестник Новосибирского государст-
венного университета. 2011. Т . 10. Вып. 1: История. С . 219—222; Боль-
шевистское руководство. Переписка. 1912—1927. М ., 1996.
1308 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М ., 2007. С . 619—620.
1309РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.527.
1310 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. 3-е изд., перераб.
и доп. Т.2.М., 1977.С.204—207.
1311 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. 3-е изд., перераб.
и доп., Т.2.М., 1977.С.270—271.
1312 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 485. Л . 5.
1313 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2 -е изд., испр. и доп. М .,
1975. С. 430.
1314 Коммунист. 1989. No 9. С . 82—84.
1315 Председатель СНК Рыков.
1316 Овсеенко В.В. Он умел привлекать к себе людей // О Феликсе Эд-
мундовиче Дзержинском... С. 285.
1317 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 553. Л . 7.
1318 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3 . Д. 556. Л . 10.
1319 Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения. 3 -е изд., перераб. и
доп. Т.2.М., 1977.С.208.
1320 КПСС в резолюциях и решения съездов, конференций и Плену-
мов ЦК (1898—1988). Т . 4 . М ., 1984. С. 22.
1321 ОДСК организовано 20 августа 1925 г. по инициативе Ассоциа-
ции революционной кинематографии (АРК) и Главполитпросвета
Наркомпроса.
1322 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 419.
1323 Там же. С. 416.
1324 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 561-2 . Л. 10.
1325 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 416.
1326 Коммунист. 1989. No 9. С. 84, 87—89.
1327РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.Д.359.Л.7.
1328РГАСПИ.Ф.17.Оп. 3.Д.502.Л.9.
1329 РГАСПИ. Ф . 17. Оп. 3. Д. 561-2 . Л. 10.
1330 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 436.
1331 Коммунист. 1989. No 8. С. 88—89.
1332 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 436.
1333 Герсон В.И ., Беленький А.Я. Первый чекист //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. М ., 1987. С . 159;
Комсомольская правда. 1926. 20 июля.
1334 Микоян А. И. Так было. М ., 1999. С. 265—268.
1335 Шмераль Б. Его последняя речь //Рыцарь революции. Воспоми-
нания современников о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. М., 1967.
С. 320—321; Правда. 1926. 21 июля.
1336 Герсон В.И ., Беленький А.Я. Первый чекист //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. М ., 1987. С . 159;
Комсомольская правда. 1926. 20 июля.
1337 Дзержинская С.С . В годы великих боев. 2-е изд., испр. и доп. М .,
1975. С . 438—439.
1338 Герсон В.И ., Беленький А.Я. Первый чекист //О Феликсе Дзержин-
ском. Воспоминания, очерки, статьи современников. М ., 1987. С . 159;
Комсомольская правда. 1926. 20 июля.
1339 Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917—1926 /
сост. А.А. Плеханов, А.М . Плеханов. М., 2007. С. 670.
1340 Валентинов Н. (Н. Вольский). Новая экономическая политика и
кризис партии после смерти Ленина: годы работы в ВСНХ во время
НЭП. Воспоминания. М ., 1991. С . 20.
Массово-политическое издание
Ратьковский Илья Сергеевич
ДзеРжИнСКИй.
От «АСтРОнОмА» ДО «железнОгО
ФелИКСА»
Редактор С.В . Чертопруд
Художник Б.Б . Протопопов
Смотрите книжные новинки на сайте https://algoritm-kniga.ru
ООО «ТД Алгоритм»
Оптовая торговля:
ТД «Алгоритм» +7 (495) 617-0825, 617-0952
Сайт: http://algoritm-izdat.ru
Электронная почта: algoritm-kniga@mail.ru
Сдано в набор 02.07.17. Подписано в печать 09.08.17.
Формат 84х108 1/32.
Печать офсетная.
Печ. л. 14,5. Тираж 1500 экз. Заказ No
.