Новое
в жизни,
науке,
технике
Подписная
научно-
популярная
серия
М.И.Семиряга
СОВЕТСКО-
ФИНЛЯНДСКАЯ
ВОЙНА
3’90
ЗАЩИТА ОТЕЧЕСТВА
НОВОЕ В ЖИЗНИ, НАУКЕ, ТЕХНИКЕ
ПОДПИСНАЯ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНАЯ СЕРИЯ
ЗАЩИТА
ОТЕЧЕСТВА
3/1990
Издается ежемесячно с 1981 г.
М. И. Семиряга,
доктор исторических наук
СОВЕТСКО-
ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА
(К 50-ЛЕТИЮ ОКОНЧАНИЯ)
Издательство «Знание* Москва 1990
ББК 63.3(2) 721
С 30
СЕМИРЯГА Михаил Иванович — доктор исторических наук,
лауреат Государственной премии СССР. k
Редактор: МИХЕИКИНА Л. В.
СОДЕРЖАНИЕ
Накануне ........................................... 3
Война..............................................’17
Политика............................................28
Мир.................................................39
Уроки...............................................46
Приложение. Реввоенсовет Республики.
Василий Михайлович Альтфатер ...................... 54
Семиряга М. И.
С 30 Советско-финляндская война (К 50-летию окон-
чания). — М.: Знание, 1990. — 64 с. — (Новое в
жизни, науке, технике. Сер. «Защита Отечества»;
№ 3).
ISBN 5-07-001228-2
15 к.
В предлагаемой читателям брошюре рассказывается о причинах
советско-финляндской войны 1939—1940 гг., описывается ход боевых
действий, дипломатическая деятельность различных государств во-
круг заключения мира. Автор размышляет об уроках этой войны
и их значении в укреплении дружбы и добрососедства между СССР
и Финляндией.
В работе над брошюрой широко использовались неопубликован-
ные ранее архивные материалы, воспоминания участников воины,
дипломатов и государственных деятелей.
Рассчитана на широкий круг читателей.
•503020500	ББК 63.3(2)721
ISBN 5-07-001228-2
© Семиряга М. И., 1990 г.
После окончания гражданской войны СССР вступил
в полосу мирного развития, которая продолжалась 22
года. Правда, и в этот период . нашей стране неодно-
кратно приходилось отражать попытки нарушить мир-
ный труд советских людей. Со своей стороны, достойно
выполняя интернациональный долг перед жертвами аг-
рессии, Советский Союз сам никогда не применял силу
в качестве средства для решения спорных международ-
ных вопросов.
Неожиданно поэтому прозвучало 29 ноября 1939 г.
по Московскому радио заявление Председателя СНК
СССР В. М. Молотова о том, что враждебная полити-
ка правительства Финляндии «вынуждает нас принять
немедленно меры по обеспечению» безопасности СССР.
На следующий день ранним утром Советские Вооружен-
ные Силы предприняли боевые действия против финских
войск на всем протяжении советско-финляндской грани-
цы от Балтийского до Баренцева моря.
Так началась советско-финляндская война.
Как известно, Съезд народных депутатов в постанов-
лении от 24 декабря 1989 г. осудил использовавшиеся
Сталиным и его окружением ультиматумы и силовое
давление «на другие государства в нарушение взятых
перед ними правовых обязательств». Эта оценка, несом-
ненно, относится и к войне Советского Союза против
Финляндии. Настала пора непредвзято разобраться в
событиях 50-летней давности, ибо лукавить с историей
не только не позволительно, но и не безопасно.
НАКАНУНЕ
В чем же причины советско-финляндской войны? На-
до сказать, что в 20—30-е годы на границе между СССР
и Финляндией происходило немало всевозможных ин-
цидентов самого различного характера, но разрешались
они, как правило, дипломатическим путем и дело не до-
ходило до открытых вооруженных столкновений.
В политическом плане эти причины можно понять,
3
только рассматривая войну в рамках общей ситуации,
сложившейся в эти годы в Европе. А она была исключи-
тельно сложной и противоречивой. Столкновение груп-
повых интересов крупнейших капиталистических госу-
дарств на почве разделения сфер влияния в Европе и
на Дальнем Востоке создало реальную угрозу конфлик-
та глобального масштаба, который разразился в сен-
тябре 1939 г. В этих условиях главным фактором, пред-
определившим возникновение советско-финляндской вой-
ны, явился характер политической обстановки в регио-
не Северной Европы, особенно двусторонних отношений
между СССР и Финляндией.
После Великой Октябрьской социалистической рево-
люции Советское правительство удовлетворило просьбу
Финляндии о предоставлении ей государственной неза-
висимости. В октябре 1920 г. между Финляндией и
РСФСР был заключен Тартуский мирный договор, а в
1932 г. — пакт о ненападении, который двумя годами
позже был продлен на 10 лет. Но все же между двумя
государствами существовало взаимное недоверие. В чем
же оно выражалось?
Финляндия опасалась возможных великодержавных
устремлений со стороны Сталина, действия которого не-
редко были непредсказуемы. Вместе с тем и у руковод-
ства нашей страны имелись основания для беспокойства.
Конечно, провокационные претензии на советскую тер-
риторию лапуасцев и шюцкоровцев не давали повода
для опасения, что сама Финляндия может напасть на
Советский Союз, однако ее сближение с западными
странами не исключало, что какая-нибудь из них ис-
пользует финскую территорию в агрессивных антисовет-
ских целях.
Послевоенный президент Финляндии У. Кекконен объ-
яснял расширение сотрудничества с западноевропейски-
ми странами логическим последствием внешнеполитиче-
ских устремлений стремящегося укрепить независимость
государства. Основанием для подобной политики была,
как считали в Хельсинки, угроза с Востока. Поэтому
Финляндия стремилась заручиться поддержкой других
стран в случае возникновения кризисной ситуации
Хотя в 1936 г. было сформировано правительство
центра и социал-демократов, отвергшее идею «великой
1 См.*. Кекконен У. К. Финляндия и Советский Союз: Ре-
чи, статьи, интервью. 1952—1975 гг. — М., 1975. — С. 224.
4
Финляндии», Советское правительство допускало воз-
можность военного конфликта с Финляндией еще вес-
ной 1937 г. Именно тогда начался перевод гражданско-
го населения (всего три тысячи четыреста хозяйств) с
Карельского перешейка из-за строительства здесь поли-
гонов и других военных объектов. В течение 1938 г.
Генштаб по крайней мере трижды ставил -вопрос о пе-
редаче военному ведомству лесного массива на Карель-
ском перешейке для оборонного строительства. К. Е. Во-
рошилов специально обратился »к .председателю эконом -
совета при СНК СССР В. М. Молотову с предложением
об активизации этих работ.
В то же время предпринимались и дипломатические
меры, чтобы предотвратить возможное военное столкно-
вение. Так, в феврале 1937 г. состоялось первое со вре-
мени обретения Финляндией независимости посещение
Москвы министром иностранных дел Р. Холсти. В со-
общении о его беседах с наркомом иностранных дел
СССР М. М. Литвиновым говорилось, «что в рамках су-
ществующих советско-финляндских соглашений имеется
возможность бесперебойно развивать и укреплять дру-
жественные добрососедские отношения между обоими
государствами и что к этому стремятся и будут стре-
миться оба правительства»2.
Однако уже на этой встрече выявились различия в
понимании интересов двух государств. Например, когда
К. Е. Ворошилов поставил перед Р. Холсти вопрос о по-
зиции Финляндии, если ее территория будет использо-
ваться третьей страной в антисоветских целях, то полу-
ченным ответом он не был удовлетворен. Более того, в
начале 1938 г. финляндские власти в нарушение своих
обязательств по международной конвенции 1921 г. на-
чали строить планы ремилитаризации Аландских остро-
вов, что непосредственно задевало интересы СССР.
Но прошел год, и в апреле 1938 г. Советское пра-
вительство через полпредство СССР в Хельсинки в кон-
фиденциальном порядке предложило правительству Фин-
ляндии провести официальные переговоры относительно
совместной выработки мер по укреплению безопасности
2 Внешняя политика СССР: Сборник документов. — М., 1946.—
Т. IV. — С. 243.
5
морских и сухопутных подступов к Ленинграду и гра-
яиц Финляндии.
Советская сторона, которую по поручению правитель-
ства представлял второй секретарь полпредства Б. Яр-
цев, считала, что главную опасность для СССР пред-
ставляет фашистская Германия, войска которой могли
'бы высадиться на территории Финляндии и двинуться
в направлении Ленинграда. Если бои развернутся в Фин-
ляндии и ее войска окажут агрессору сопротивление, то
Красная Армия могла бы прийти на помощь финнам, а
после войны покинуть страну. Советское правительство
также допускало возможность прогерманского переворо-
та в самой Финляндии, что еще больше осложнило бы
общую обстановку.
Поэтому Б. Ярцев по поручению правительства внес
предложение, чтобы стороны заключили военное согла-
шение, которое вступало бы в силу только при прямой
агрессии немцев. Однако в Хельсинки отвергался любой
вариант, предусматривавший действия советских войск
на территории Финляндии. Тогда советская сторона
предложила, чтобы финское правительство в письменном
виде заверило, что оно окажет сопротивление вермах-
ту, примет советское вооружение, разрешит действия
ВМФ СССР у берегов Финляндии, для чего на острове
Суурсаари (Гогланд) предполагалось создать военно-
морскую и военно-воздушную базы.
Переговоры, продолжавшиеся несколько месяцев,
оказались в конечном счете безрезультатными. Предста-
вители Финляндии эти предложения отвергли, заявив,
что их принятие явится серьезным «нарушением ее пра-
ва на самоопределение».
Шло время, но улучшения советско-финляндских от-
ношений не наблюдалось. Между тем обстановка в Ев-
ропе накалялась. В сентябре 1938 г. состоялся Мюнхен-
ский сговор. Затем Германия оккупировала всю Чехию
и открыто взяла курс на удовлетворение своих экспан-
сионистских замыслов вооруженным путем. Война стоя-
ла у порога многих стран. В октябре 1938 г., то есть
вскоре после Мюнхена, Советским правительством бы-
ло выдвинуто новое уточненное предложение: Финлян-
дия строит на острове Суурсаари свою собственную ба-
зу, но в случае агрессии, которую она сама отразить не
смогла бы, Советский Союз окажет ей помощь. Это
предложение также не было принято в Хельсинки.
6
Но пз Москвы продолжали поступать все новые пред-
ложения. Так, в начале марта 1939 г. правительству
Финляндии было предложено следующее: СССР гаран-
тирует неприкосновенность Финляндии, предоставляет ей
необходимую помощь против возможной агрессии, под-
держит ходатайство относительно пересмотра статуса
Аландских островов. Но в порядке встречных мер Фин-
ляндия должна будет сопротивляться любой агрессии,
оказывать Советскому Союзу содействие в укреплении
безопасности Ленинграда и с этой целью отдаст ему в
аренду на 30 лет остров Суурсаари и несколько других
мелких островов в Финском заливе, на которых пред-
полагалось создание уже не военных баз, а лишь на-
блюдательных постов. Финляндия, снова ссылаясь на
свой нейтралитет, к этой идее интереса не проявила.
Переговоры в который раз были прерваны.
Какие же еще меры должны были предпринять Со-
ветский Союз и Финляндия в такой сложной ситуации,
чтобы все-таки вывести переговоры из тупика? Очевид-
но, наиболее оптимальным решением явился бы отказ
СССР от выдвижения требований, задевающих сувере-
нитет Финляндии, и настойчивый поиск путей для поли-
тического урегулирования спорных вопросов. Ибо любой
другой путь, прежде всего военный, неизбежно вел в
тупик, к еще большему нагнетанию обстановки.
Вскоре по поручению Советского правительства для
неофициальных переговоров в Хельсинки прибыл Б. Е.
Штейн, бывший полпред СССР в Финляндии в 1932—
1934 гг. Он привез по существу прежнее советское
предложение: Финляндия уступает Советскому Союзу
определенную территорию на Карельском перешейке,
получая взамен большую советскую территорию и ком-
пенсацию финансовых расходов по переселению финских
граждан с уступаемых земель. Однако ответ финской
стороны был отрицательным, причем с тем же обоснова-
нием — нарушение суверенитета и нейтралитета Фин-
ляндии.
Подобная настойчивость советского руководства вы-
зывала в Хельсинки подозрительность относительно его
намерений и соответствующую реакцию. В сложившейся
ситуации правительства обеих стран решили действо-
вать по двум параллельным направлениям: не отказы-
ваясь от политических переговоров, они начали предпри-
нимать опасные меры военного характера.
7
Со стороны Финляндии усилились контакты по воен-
ной линии с Англией, Швецией и Германией. Частыми
гостями в Хельсинки стали высокопоставленные военные
деятели этих стран. Финнам оказывалась помощь в со-
вершенствовании линии укреплений вдоль границы с
СССР — так называемой линии Маннергейма. В водо-
ворот военных приготовлений одновременно включился
и Советский Союз. В начале марта 1939 г. К. Е. Воро-
шилов приказал только что назначенному командующе-
му войсками Ленинградского военного округа (ЛВО)
командарму 2-го ранга К. А. Мерецкову проверить го-
товность войск «на случай военного конфликта с Фин-
ляндией». При этом он сослался на прямое указание
И. В. Сталина.
Ознакомившись с обстановкой на месте, Мерецков
пришел к выводу, что финские войска с самого начала
якобы имели наступательную задачу на Карельском пе-
решейке с целью измотать советские войска, затем уда-
рить по Ленинграду3. Весной и летом того же года в
Ленинградском военном округе развернулось крупное
строительство, были приняты меры по подготовке лич-
ного состава в условиях, приближенных к боевым.
Главный военный совет по предложению Сталина
поручил Мерецкову спланировать действия войск округа
на случай военного нападения. Во второй половине июля
1939 г. план был рассмотрен в Москве и одобрен. За-
дача советских войск официально состояла в том, что-
бы сковать силы противника, а затем нанести «реши-
тельный контрудар»4.
Однако следует заметить, что, как свидетельствуют
факты, приводимые командованием советских погранич-
ных войск, в первой половине 1939 г. обстановка на со-
ветско-финляндской границе была хотя и временами
напряженной, но в целом относительно спокойной. Име-
ли место одиночные нарушения границы, но крупных,
а тем более вооруженных провокаций здесь не отмеча-
лось 5.
3 См.: Мерецков К- А. На службе народу. Страницы вос-
поминаний. — М„ 1969. — С. 177.
4 История второй мировой войны 1939—1945. — М., 1974. —
Т 3. — С. 359.
5 См.: Чугунов А. И. Граница накануне войны. Из исто-
рии пограничных войск 1939 — 22 июня 1941 г. — М., 1985. —
С. 10.
8
Тем не менее Советское правительство продолжало
принимать меры по усилению пограничных войск на се-
веро-западном направлении. Так, еще в марте 1939 г.
Ленинградский округ пограничных войск НКВД был
разукрупнен на три округа — ^Мурманский, Карельский
и Ленинградский6. Причем к началу боевых действий
их укомплектованность личным составом оказалась пре-
вышенной на 127—129 процентов. Непосредственная
подготовка пограничных войск к боевым действиям про-
водилась уже с 10 октября, то есть до начала послед-
них переговоров делегаций обеих стран. А 25 октября
сестрорецкому пограничному отряду был отдан приказ,
о возможном переходе границы, правда, без конкретно-
го указания дня и часа выполнения задания7.
Серьезное осложнение в советско-финляндских от-
ношениях началось после 23 августа 1939 г., когда был
заключен советско-германский договор о ненападении.
В его секретном протоколе Финляндия относилась к
«сфере влияния» СССР, что было проявлением «велико-
державной» политики Сталина.
Уже в сентябре 1939 г. командующему Ленинград-
ским военным округом было приказано срочно подго-
товить план «прикрытия и контрудара», тайно форсиро-
вать подготовку войск и ускорить военное строительст-
во. Расчет строился на то, что контрудар будет осу-
ществлен в максимально короткие сроки. Мнение на-
чальника Генерального штаба командарма 1-го ранга
Б. М. Шапошникова о том, что подобный контрудар,
возможно, потребует больших усилий и трудной войны,
просто игнорировалось.
В это же время в военный совет ЛВО поступили ди-
рективы К. Е. Ворошилова и Б. М. Шапошникова, ко-
торые предписывали произвести сосредоточение войск
на случай войны с Финляндией. В состояние полной бое-
вой готовности была приведена авиация, в оперативное
подчинение командующего ЛВО поступила 7-я армия,
в составе округа была сформирована мурманская опе-
ративная группа, позже переименованная в 14-ю ар-
мию.
Наряду с военными приготовлениями СССР и Фин-
6 См.: Чугунов А. И. Граница накануне войны. Из исто-
рии пограничных войск 1939 — 22 июня 1941 г. — С. 18.
7 См.: Там же. — С. 22.
9
лян дня все же еще надеялись на политическое урегули-
рование своих отношений. В ходе подписания договоров
•о взаимной помощи с Латвией, Литвой и Эстонией в ок-
тябре 1939 г, в Москву была приглашена и финская
делегация для переговоров «по конкретным политиче-
ским вопросам». Приехавшую делегацию возглавлял
опытный дипломат Ю. Паасикиви, которому, однако,
правительство не дало полномочий на подписание ка-
ких-либо соглашений с СССР. На втором этапе в со-
став финской делегации вошел министр финансов ли-
дер социал-демократов В. Таннер. В Хельсинки тогда
ходили слухи, что Таннер познакомился со Сталиным
еще в дореволюционное время и даже однажды оказал
ему денежную услугу, что, как считалось, могло быть
определенным гарантом успешного разрешения возник-
шего конфликта.
На переговорах Сталин предложил заключить пакт
о взаимопомощи но образцу подобных договоров, подпи-
санных с Прибалтийскими республиками. Один из пунк-
тов данных документов предусматривал дислокацию кон-
тингента советских войск и создание военных баз в этих
странах. Финляндия, опасаясь последствий появления
на своей территории советских войск и баз, отвергла та-
кое предложение, заявив, что данный пакт противоречил
бы занятой ею позиции нейтралитета. Советское прави-
тельство, не настаивая на этом варианте, все же сохра-
нило свое предложение: на Карельском перешейке ото-
двинуть на несколько десятков километров границу, пе-
редать Советскому Союзу ряд островов в Финском за-
ливе и часть полуостровов Рыбачий и Средний в Барен-
цевом море в обмен на двойную по размерам, хотя и
неравноценную по качеству и значению территорию в
•Советской Карелии. Кроме того, советская сторона вы-
разила желание арендовать на 30 лет (либо купить или
•обменять) полуостров Ханко для строительства на нем
•советской военно-морской базы. Это последнее предло-
жение особенно обеспокоило финнов.
Вот почему на одном из заседаний обеих делегаций
Паасикиви заметил, что территориальный вопрос дол-
жен решаться только сеймом, причем для положитель-
ного решения нужно иметь две трети голосов его депу-
татов. На это Сталин отреагировал так: «Вы получите
больше чем две трети, а плюс к этому еще наши голоса
учтите». Эти слова были восприняты финской стороной
10
как неприкрытая угроза применить силу в случае не-
согласия сейма.
И все же финляндское правительство не приняло и
это советское предложение. Его ответ, переданный Па-
асикиви 31 октября, гласил, что, учитывая международ-
ное положение и свой абсолютный нейтралитет, Финлян-
дия не может уступить Ханко или острова, однако го-
това сделать другие большие уступки. Таким образом,
появилась возможность достигнуть некоторого прогрес-
са на переговорах.
Тогда же на заседании Верховного Совета Союза
ССР Молотов впервые публично дал развернутый ана-
лиз сложившихся к тому времени советско-финляндских
отношений. Он определил их как находящиеся в особом
положении, потому что Финляндия испытывает внешние
влияния, что вызывает у Советского Союза беспокойст-
во о безопасности своей территории и особенно Ленин-
града. Он отверг утверждения зарубежной прессы, что
Советский Союз требует себе г. Виипури (Выборг) и
территорию, лежащую севернее Ладожского озера. Да-
лее Молотов изложил ход переговоров с финляндской
делегацией, отметив, что Советский Союз предложил*
Финляндии «заключить советско-финский пакт о взаи-
мопомощи примерно по типу наших пактов взаимопомо-
щи с другими Прибалтийскими государствами»8.
От имени Советского правительства Молотов выра-
зил готовность идти навстречу пожеланиям Финляндии
и призвал ее нс поддаваться антисоветскому давлению*
и подстрекательству извне. В связи с этим он подверг
критике заявление президента США Ф. Рузвельта, ко-
торый в письме к М. И. Калинину «выразил надежду
на сохранение и развитие дружелюбных и мирных от-
ношений между СССР и Финляндией». Молотов назвал
это заявление вмешательством в наши дела и пореко-
мендовал американскому президенту лучше предоста-
вить свободу и независимость Филиппинам и Кубе9.
А между тем отношения между обеими странами
продолжали ухудшаться. 3 ноября 1939 г. в день прибы-
тия в Москву финляндской делегации с участием Танне-
ра для продолжения переговоров в газете «Правда» бы-
ла опубликована статья «К вопросу о советско-финлянд-
8 Большевик. — 1939. — № 20. — С. 8.
9 €м.: Там же. — С. 10.
П
ских переговорах» с подзаголовком «Министр иностран-
ных дел Финляндии призывает к войне с СССР». На ка-
ком же основании было сделано подобное обвинение в
адрес финляндского министра иностранных дел Э. Эрк-
ко? Приведем текст его высказывания по поводу речи
Молотова на последней сессии Верховного Совета Сою-
за ССР: «Требование СССР касается якобы отдаления
границы у Ленинграда на несколько километров, но с
точки зрения Финляндии, это — русский империализм...
Всему есть свои границы. Финляндия не может пойти
на предложение Советского Союза и будет защищать
любыми средствами свою территорию, свою неприкосно-
венность и независимость». Далее «Правда» утверждала,
что «в заключение Эркко выступил с прямой угрозой
Советскому Союзу, заявляя, что он знает, на какие си-
лы может опереться Финляндия, какие силы могут обес-
печить нейтралитет и свободу Финляндии в случае уг-
розы ее безопасности» 10 11.
Эти довольно резкие высказывания все же нельзя
расценить как призыв к войне против Советского Сою-
за. И они не давали основания закончить эту статью
уже явной угрозой в адрес Финляндии: «Наш ответ
прост и ясен. Мы отбросим к черту всякую игру поли-
тических картежников и пойдем своей дорогой, несмот-
ря ни на что, ломая все и всякие препятствия на пути
к цели» и.
Проводимый в столь нервозной обстановке новый
тур советско-финляндских переговоров 13 ноября был
снова прерван, ибо о каком нормальном межгосударст-
венном диалоге могла идти речь, если сотни эшелонов
с войсками и боевой техникой из разных военных окру-
гов Советского Союза двигались в сторону Ленинграда.
Именно тогда Сталин произнес: «Нам придется воевать
с Финляндией», что фактически исключало дальнейшие
усилия Советского Союза для поисков политического
решения спорных вопросов со своей соседкой.
В последние дни ноября 1939 г. советское руковод-
ство практически в ультимативной форме предложило
правительству Финляндии в одностороннем порядке отве-
сти свои войска от границы на 20—25 километров. В от-
вет последовало встречное предложение финской сторо-
10 Правда. — 1939. — 3 ноября.
11 Т а м же.
12
ны, чтобы советские войска также отошли на такое же
расстояние. Советское правительство расценило его как
«отражающее глубокую враждебность правительства
Финляндии к Советскому Союзу» 12 и заявило, что пред-
ложение финнов об отводе войск к окраинам Ленингра-
да является абсурдным.
После срыва переговоров стороны активизировали
свои военные приготовления. На Карельском перешейке
продолжали сосредоточиваться советские войска, на по-
левые аэродромы в полной боевой готовности прибы-
вала авиация. В печати стали все чаще появляться
статьи о Финляндии только в негативном плане. В свою
очередь, Финляндия также увеличила число дивизий на
Карельском перешейке с двух-трех до семи, начала эва-
куацию населения не только из пограничных районов,
но и из Хельсинки и других крупных городов. Лишь в
октябре было эвакуировано более 150 тыс. человек. Про-
должалась интенсивная модернизация линии Маннер-
гейма, шоссейных дорог и аэродромов. Была объявле-
на массовая мобилизация в регулярную армию и в во-
енизированную организацию шюцкор. Правительство
Финляндии назначило главнокомандующим вооруженны-
ми силами страны маршала Маннергейма.
Так СССР и Финляндия подошли к той опасной чер-
те, за которой уже начиналась война. Они смотрели друг
на друга через «прорезь прицела винтовки», и возник-
шие в это время и несколько ранее па границе воору-
женные провокации послужили советской стороне пово-
дом, чтобы применить силовой прием.
Одной из таких провокаций, ставшей применительно
к советско-финляндской войне своеобразным «северным
Сараево», был вооруженный инцидент в пограничном
советском селении Майниле. Вот как сообщал об этом
в своем донесении в Москву Мерецков. 26 ноября 1939 г.
штабу ЛВО стало известно об обстреле финской артил-
лерией советского подразделения, дислоцированного се-
вернее Майнилы. Было убито 4 и ранено 9 красноармей-
цев и командиров. Для расследования обстоятельств,
приведших к инциденту, выехал начальник оперативно-
го отдела штаба округа полковник П. Г. Тихомиров.
В ответной ноте правительство Финляндии отрицало
12 Внешняя политика СССР: Сборник документов. — Т. IV. —
С. 465.
13
факт провокации со стороны своих войск и после про-
веденного одностороннего расследования допускало, что
«дело идет о несчастном случае, происшедшем при учеб-
ных упражнениях, имевших место на советской стороне».
Важно при этом подчеркнуть, что в финской ноте пред-
лагалось «совместно произвести расследование по пово-
ду данного инцидента в соответствии с Конвенцией о
пограничных комиссарах, заключенной 24 сентября
1928 года», и изъявлялась готовность «приступить к
переговорам по вопросу об обоюдном отводе войск на
известное расстояние от границы»13.
Казалось, это разумное предложение можно было
принять и под инцидентом подвести черту. Однако в сле-
дующей ноте от 28 ноября 1939 г. Советское правитель-
ство квалифицировало финскую ноту как неприемлемую.
Оно отказалось от совместного расследования инциден-
та, обвинило финскую сторону в нарушении пакта о не-
нападении и заявило, что советская сторона «считает се-
бя свободной от обязательств, взятых на себя в силу
пакта о ненападении». Вечером 29 ноября из Хельсинки
были отозваны политические и хозяйственные предста-
вители СССР 14.
Разумеется, расследование подобных инцидентов, со-
вершенных опытными провокаторами, — весьма сложное
дело. Но его все же надо было произвести по свежим
следам. Вместе с тем нет оснований придавать этой про-
вокации ту роль, которую она не могла играть, и утверж-
дать, будто именно она вызвала вооруженное столкно-
вение между двумя странами. Война явилась результа-
том кризисных отношений между СССР и Финляндией
на протяжении ряда лет и недальновидных шагов тех
государственных деятелей, которые видели в примене-
нии военной силы единственный способ решения спор-
ных международных вопросов.
Молотов в речи по радио 29 ноября 1939 г. назвал
инцидент в Майниле олицетворением «неприкрытого
стремления» финской стороны «и впредь держать Ле-
нинград под непосредственной угрозой своих войск». Он
уже не упоминал о конкретной провокации — обстреле
советского пограничного поста севернее поселка Май-
нилы, расположенного всего в 800 м от границы, — а
13 Внешняя политика СССР. — Т. IV. — С. 463—464.
14 См.: Там же. — С. 464—466.
14
сообщил об «артиллерийском обстреле наших воинских
частей под Ленинградом, приведшем к тяжелым жерт-
вам в красноармейских частях». А предложение финской
стороны о совместном расследовании этого инцидента
назвал «нахальным отрицанием фактов, издевательским
отношением к понесенным нами жертвам»15.
После инцидента в Майниле последовала возмущен-
ная нота Советского правительства, денонсация догово-
ра о ненападении, отзыв дипломатических и хозяйст-
венных представителей и наконец в дело вступила
армия.
Вот как описывает Н. С. Хрущев настроение, царив-
шее в Кремле в канун начала войны с Финляндией: «Бы-
ло такое мнение, что Финляндии будут предъявлены
ультимативные требования территориального характера,
которые она уже отвергла на переговорах, и если она
не согласится, то начать военные действия. Такое мне-
ние было у Сталина. Я, конечно, тогда не возражал
Сталину. Я тоже считал, что это правильно. Достаточно
громко сказать, а если не услышат, то выстрелить из
пушки, и финны поднимут руки, согласятся с нашими
требованиями... Тогда Сталин говорил: «Ну вот, сегод-
ня будет начато дело».
Мы сидели довольно долго, потому что был уже на-
значен час. Ожидали. Сталин был уверен, и мы тоже
верили, что не будет войны, что финны примут наши
предложения и тем самым мы достигнем своей цели без
войны. Цель — это обезопасить нас с севера.
Вдруг позвонили, что мы произвели выстрел. Фин-
ны ответили артиллерийским огнем. Фактически нача-
лась война. Я говорю это потому, что существует другая
трактовка: финны первыми выстрелили, и поэтому мы
вынуждены были ответить. Имели ли мы юридическое
и моральное право на такие действия? Юридического
права, конечно, мы не имели. С моральной точки зре-
ния желание обезопасить себя, договориться с соседом
оправдывало нас в собственных глазах» 16.
Нарушение границы Финляндии крупными силами
советских войск, их продвижение в глубь страны, где в
течение некоторого времени им не оказал сопротивления
ни один финский солдат (кроме отдельных погранични-
15 Большевик. — 1939. — № 11. — С. 2.
46 Огонек. — 1989, — Кг 30. — С. 11.
15
ков), фактически означало «необъявленную войну». Пос-
ле этого президент Финляндии Каллио сделал следу-
ющее заявление: «В целях поддержания обороны стра-
ны Финляндия объявляет состояние войны».
Вторжение советских войск на территорию суверен-
ного государства явилось грубым нарушением норм
международного права. Тем самым руководство СССР
нарушило советско-финляндский мирный договор 1920 г.
и договор о ненападении 1932 г., продленный в 1934 г.
Кроме того, начав военные действия, Советское прави-
тельство фактически перечеркнуло собственную конвен-
цию (так называемый договор Литвинова), заключенную
в 1933 г. с соседними государствами, среди которых бы-
ла и Финляндия. В этом документе четко определялось
понятие агрессии и подчеркивалось, что никакими со-
ображениями политического, военного, экономического
или какого-либо другого характера нельзя обосновывать
или оправдывать угрозы, блокаду или нападение на
другое государство — участника конвенции.
Начав войну с Финляндией, Советское правительст-
во нарушило и собственное внутригосударственное пра-
во, поскольку Конституция СССР 1936 г. допускала воз-
можность объявления Верховным Советом СССР только
состояния войны, но никак не войны как таковой. При-
чем это можно было делать лишь в двух случаях: при
вооруженном нападении на Советский Союз и при необ-
ходимости выполнения международных договорных обя-
зательств по взаимной обороне от агрессии. В данной
ситуации эти условия отсутствовали. Поэтому предпри-
нятую Советским правительством войну против Финлян-
дии следует квалифицировать как неправомерный акт
великой державы против малой соседней страны.
Вместе с тем следует заметить,, что ответственность
за эту войну, хотя и в неравной мере, несут правитель-
ства обеих стран. Если правящие круги Финляндии, под-
стрекаемые западными державами, своими действиями
обостряли напряженность, то советское руководство не
в полной мере использовало политические средства для
разрешения спора. Таким образом, взаимное недоверие
правительств обоих государств, нежелание идти на ка-
кие бы то ни было уступки в конечном итоге привели
к войне.
16
ВОЙНА
Какие же цели преследовало Советское правительст-
во, предпринимая войну против Финляндии?
В ряде официальных заявлений кануна и начала
войны речь шла о сугубо конкретной цели — безопас-
ности Ленинграда, которая могла быть обеспечена пере-
движкой границы на 20—25 км. Но в таком случае воз-
никает вопрос: почему же советское руководство и осо-
бенно военные деятели считали дополнительное рас-
стояние в 25 км столь спасительным для судеб Ленин-
града? Объяснялось это тем, что при существовавшем
тогда расстоянии от границы до Ленинграда в 32 км
финны могли бы предпринять артиллерийский обстрел
города. Правда, позднее указывалось и на безопасность
Мурманска и ведущей к нему железной дороги.
Однако следует заметить, что эти опасения вряд ли
были настолько серьезны, чтобы привести к военному
конфликту. Дело в том, что финская армия для подоб-
ных акций не располагала артиллерийскими орудиями
необходимого калибра. Из орудий крупных калибров
имелись 105-мм немецкие полевые пушки образца 1930 г.
и зенитные орудия. Даже если бы было возможно их
установить непосредственно на границе (что, конечно,
абсолютно исключалось), то они могли бы поразить це-
ли, находившиеся лишь посередине расстояния до Ле-
нинграда.
Ознакомление уже с первым приказом войскам Ле-
нинградского военного округа за подписью команду-
ющего К. А. Мерецкова и члена военного совета А. А.
Жданова показывает, что цели предстоящей операции
далеко выходили за рамки обеспечения безопасности го-
рода на Неве. В нем речь шла не только о том, что-
бы «перейти границу и разгромить финские войска», но
и формулировалась такая политическая цель, как осво-
бождение «финского народа от гнета помещиков и ка-
питалистов» 17. После начала военных действий в со-
ветской пропаганде, особенно в войсках действующей
армии, тезис об «обеспечении безопасности Ленингра-
да» отошел на второй план и подчеркивалась «освобо-
дительная миссия» Красной Армии в Финляндии18.
17 К а р а е в Г. Разгром белофинского плацдарма 30 ноября
1939 г. — 13 марта 1940 г. — Лениздат, 1941. — С. 37.
18 См.: Там же.
2124—2
17
План операции по разгрому сухопутных и морских
сил финской армии (так он именовался официально)
был разработан командованием ЛВО и подписан коман-
дующим К. А. Мерецковым и начальником штаба Н. Е.
Чибисовым 29 октября 1939 г., то есть тогда, когда еще
продолжались советско-финляндские переговоры. Со-
гласно ему основные силы округа на Карельском пере-
шейке были объединены в 7-ю армию (9 дивизий) под
командованием командарма 2-го ранга В. Ф. Яковлева.
В соответствии с приказом наркома обороны от 17 нояб-
ря 1939 г. задача армии состояла в том, чтобы за 8—
10 дней овладеть укрепленным районом на Карельском
перешейке и, развивая наступление, разгромить финскую
группировку в районе Сортавала (Сердоболя) — Виипу-
ри (Выборга). По выполнении этой задачи в зависи-
мости от обстановки войска должны быть готовы раз-
вивать наступление на Хельсинки19. Но столица Фин-
ляндии не была пределом. Об этом свидетельствует сле-
дующее указание: при выходе к шведской и норвежской
территории границ этих государств не нарушать и не
допускать провокаций. На границе военнослужащих
шведской и норвежской армий приветствовать отданием
чести 20.
Севернее (между Ладожским озером и Баренцевым
морем) на фронте протяженностью около 1500 км пре-
дусматривались действия крайне слабых по своему со-
ставу и не полностью укомплектованных 8-й армии (4
дивизии) комдива И. Н. Хабарова, 9-й армии (3 диви-
зии) комкора М. П. Духанова (с середины декабря под
командованием комкора В. И. Чуйкова) и 14-й армии
(2 дивизии) комдива В. А. Фролова21. Сухопутные вой-
ска поддерживали авиация и часть сил Краснознамен-
ного Балтийского флота под началом флагмана флота
2-го ранга В. Ф. Трибуна и Северного флота под коман-
дованием флагмана флота 2-го ранга В. П. Дрозда.
Задача Балтийского флота состояла в том, чтобы за-
хватить флот Финляндии и не допустить его ухода в
нейтральные воды, подавить береговые батареи в Кой-
19 См.: Василевский А. Дело всей жизни. — М., 1975. —
С. 96; Советская Военная Энциклопедия. — М., 1979. — Т. 7. —
С. 419.
20 ЦГАСА, ф. 37974, on. 1, д. 235, л. 1—2.
21 См.: История второй мировой войны 1939—1945.. — Т. 3. —
С. 362.
18
висто, захватить остров Готланд и другие острова, пре-
рвать морские сообщения между Финляндией и Швецией
в Финском и Ботническом заливах. Авиация флота дол-
жна была нанести удары по военным базам в Хельсин-
ки, Котка и Виипури, избегая бомбардировок населен-
ных пунктов, не занятых крупными силами противника,
и больших мостов.
К началу войны советские войска, принимавшие в
ней участие, включали в себя 240 тыс. человек, 1915 ору-
дий (всех калибров), 1131 танк и 967 боевых самолетов.
Группировка финских войск насчитывала 337 тыс. чело-
век, 500 орудий, 60 танков и 118 боевых самолетов. На
Карельском перешейке была сосредоточена армия гене-
рала X. Эстермана, состоявшая из 7 пехотных дивизий,
4 отдельных пехотных дивизий, одной кавалерийской
бригады и нескольких отдельных пехотных батальонов.
Севернее Ладожского озера до Баренцева моря нахо-
дились незначительные силы финских войск.
Боевые действия советских войск на Карельском пе-
решейке начались как армейская операция силами
9 стрелковых дивизий и 3 танковых бригад. Силы Бал-
тийского флота, базировавшиеся в Эстонии и Латвии,
были развернуты для действия на коммуникациях про-
тивника. 3 декабря в обстрел территории Финляндии
включились 305-мм орудия форта Красная Горка.
В первый день войны советская авиация подвергла
бомбардировке военные объекты в районе Хельсинки.
Но из-за навигационных ошибок бомбы упали и в центр
города. Имелись разрушения и человеческие жертвы.
Правда, с 3 декабря воздушные налеты на объекты глу-
бокого тыла Финляндии Главное командование Красной
Армии категорически запретило. Только месяц спустя,
когда обстановка на фронте складывалась не в пользу
Советского Союза, Ворошилов, Сталин и Шапошников
подписали приказ, который гласил: «Бомбардировочной
авиации наносить систематические и мощные удары по
глубоким тыловым объектам: административным, воен-
но-промышленным пунктам, железнодорожным мостам,
железнодорожным узлам, портам, транспортам против-
ника».
Действия войск в первые же дни войны показали не-
эффективность существовавшего тогда фронтового управ-
ления. Оно было ликвидировано, и с 9 декабря непо-
средственное руководство действующими армиями, Бал-
19
тийским и Северным флотами взяла на себя вновь соз-
данная Ставка Главного командования Красной Армии.
В ее состав вошли нарком обороны Ворошилов (главно-
командующий) и члены Ставки нарком ВМФ Кузне-
цов, начальник Генштаба Шапошников и Сталин. Ме-
рецков был назначен командующим войсками 7-й армии
(члены военного совета Вашугин и Жданов).
В течение декабря тяжелые бои развернулись по все-
му фронту. Наибольший успех был отмечен только в
полосе наступления 14-й армии. Ее войска при поддерж-
ке кораблей Северного флота овладели финской частью
полуостровов Рыбачий и Средний, а также городом Пет-
само, продвинувшись в глубь территории на 150—
200 км. Но армии, действовавшие в центральной Каре-
лии, смогли продвинуться лишь на 35—80 км. На Ка-
рельском перешейке в итоге кровопролитных боев вой-
ска 7-й армии сумели вплотную выйти к главной по-
лосе линии Маннергейма. По ее дотам вели огонь 203—
280-мм орудия резерва Главного командования, а на
направлении города Суммы впервые был применен опыт-
ный тяжелый танк КВ. Но прорвать оборону финнов им
не удалось.
Что же представляла собой линия Маннергейма? Это
три полосы укреплений общей глубиной 90 км, состояв-
шие примерно из 2400 дзотов и 350 дотов, связанных
между собой траншеями и рядами колючей проволоки.
Путь танкам преграждали до 12 рядов гранитных на-
долб. В этом районе каждый населенный пункт являл-
ся укрепленным узлом, имевшим обычно по 5 опорных
пунктов с 4 дотами в каждом, вместо эвакуированного
гражданского населения там находились хорошо обу-
ченные и прекрасно знавшие местность финские воен-
нослужащие.
О реакции Сталина на неудачи наших войск в пер-
вый период войны Хрущев рассказывает следующее:
«Сталин очень негодовал. Военные объясняли, что они
не знали о создании финских укреплений на Карельском
перешейке. Они назывались линией Маннергейма. Ста-
ли обвинять разведку.
Все это объединилось в главное обвинение Вороши-
лову — он нарком обороны. За военное поражение об-
винять, собственно, больше и некого было. Ворошилов
виновен, он не предусмотрел.
Наш морской флот действовал против финского. Ка-
20
за лось бы, соотношение должно быть не в пользу фин-
нов, но наш флот плохо работал...
Одним словом, нарастала тревога. Померк ореол не-
победимости нашей армии — «если завтра война, мы
сегодня к походу готовы...». Если с финнами не можем
справиться, а вероятный противник у нас посильнее,
то как же с ним мы будем справляться?
Таким образом, финская война показала очень боль-
шие наши слабости, неумение организовать ведение
войны» 22.
Неудачи боевых действий советских войск в этот пе-
риод связаны прежде всего с ошибками самого плана
ведения войны, который был рассчитан на молниенос-
ную операцию, исходил из явной переоценки возможно-
стей сил Красной Армии и недооценки боеспособности
войск противника. Поэтому командование не предусмат-
ривало ведения боевых действий в условиях суровой зи-
мы, в силу чего войска были недостаточно обеспечены
зимней одеждой и соответствующим снаряжением. Кро-
ме того, не хватало минометов, автоматов и других ви-
дов новейшего вооружения. Слабо было отработано
взаимодействие разных родов войск, особенно сухопут-
ных частей с авиацией.
В архиве сохранилось письмо Ворошилова к Сталину
и Молотову от 21 декабря 1939 г., в котором он отме-
чал низкую боеспособность 7-й армии, действовавшей
на главном направлении. Он писал, что дороги забиты,
пехоты как организованной силы на фронте нет, а бол-
тается почти никем не управляемая масса людей, кото-
рая при первых же выстрелах беспорядочно разбредает-
ся в топи, по лесам. Армия несет большие потери.
Далее Ворошилов отмечал, что командиры и полит-
состав настроены к легкому походу на Финляндию (по-
добно польскому). Поэтому многие полки идут в бой с
единицами пулеметов, остальные ждут «прорыва», что-
бы торжественно двинуться на Виипури. У Мерецкова
дела в хаотическом состоянии. Положения на фронте
он не знает, считая, что все идет хорошо. Ворошилов до-
носит, что он предупредил Жданова, чтобы тот не до-
верял словам Мерецкова, больше требовал от командо-
вания и в первую очередь от самого командующего.
Военный совет 7-й армии ничего не предпринимает для
22 Огонек. — 1989. — № 30. — С. 11—12.
2*
наведения порядка, в связи с чем Мерецков от имени
Ставки был предупрежден, что, если он не наведет по-
рядка в войсках, будет снят и отдан под суд.
Об отсутствии элементарного порядка, разведки,
твердого управления и слабого использования артилле-
рии в 7-й армии свидетельствует тот факт, что в ночь
с 22 на 23 декабря небольшая группа финнов, совер-
шавшая рейд в тылы наших войск, внезапно напала на
70-ю и 138-ю дивизии, причинив им большие потери.
К сожалению, подобные случаи были не единичны. За
отсутствие распорядительности в частях и порядка в ты-
лах Ставка Главного командования объявила Мерец-
кову и всему военному составу выговор.
Плохая организация боевых действий и беспорядок
в войсках вызывали горечь и недоумение у фронтовых
командиров. Так, полковник Н. П. Раевский, кавалерист,
участник гражданской войны, назначенный в конце де-
кабря 1939 г. командиром стрелкового полка в 8-ю ар-
мию, писал Ворошилову, что многие молодые коман-
диры, только что закончившие училища, из-за отсутст-
вия опыта бессмысленно гибнут. Он возражал против
того, чтобы в суровых зимних условиях фронта для
службы в медицинских учреждениях привлекались жен-
щины. Полковник сообщал о случаях паники в наших
войсках, о недостаточном количестве автоматов, тогда
как финны хорошо ими вооружены.
В заключение Раевский писал: «Я переживаю позор,
когда узнаю, что нашу доблестную Красную Армию,
вернее ее отдельные войсковые части и даже соеди-
нения, белофинские бандиты окружали и пытаются еще
окружить. Подумать-то только, что горсточка, козявка
белофинских банд окружает (иногда даже с успехом)
войска Красной Армии и нашей же тактикой наносит
значительные неприятности».
По свидетельству К. А. Мерецкова, медленное про-
движение советских войск вызвало крайнее недоволь-
ство Сталина. Он упрекал командующего в том, что не-
удачный ход войны против Финляндии негативно ска-
зывается на «нашей внешней политике, ведь в эти дни
на нас смотрит весь мир», и требовал добиться пере-
лома в ходе боевых действий23.
23 См.: Мерецков К. А. На службе народу. Страницы вос-
поминаний. — С. 185.
ская мирная делегация во главе с премьер-министром
Р. Рюти вылетела из Стокгольма в Москву. В ее со-
ставе был и Ю. Паасикиви. В итоге четырехдневных пе-
реговоров 11 марта финляндский кабинет и внешнепо-
литическая комиссия сейма приняли советские условия.
На следующий день в 22 часа мирный договор и про-
токол к нему были подписаны.
В соответствии с договором в состав территории
СССР вошли весь Карельский перешеек (включая го-
род Выборг), Выборгский залив с островами, западное
и северное побережье Ладожского озера с городами
5<ексгольмом, Сортавала, Суоярви, часть полуостровов
Рыбачьего и Среднего, небольшие территории восточ-
нее Меркярви и город Куолаярви. Финляндия сдала Со-
ветскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров
Ханко с прилегающими островами с правом создания на
нем военно-морской базы, а СССР должен был вывести
свои войска из области Петсамо. Финляндия обязалась
не устраивать на северном побережье военные порты и
не содержать в этих водах военные суда, кроме мелких
•единиц. Советский Союз получил право свободного от
таможенного контроля транзита через область Петсамо
в Норвегию и обратно, а также право транзита товаров
между СССР и Швецией. Советский Союз и Финляндия
обязались не заключать каких-либо союзов и не уча-
ствовать в коалициях, направленных против одной из
договаривающихся сторон35.
Заключение мирного договора означало, что хотя и
дорогой ценой, но стратегические позиции СССР на се-
веро-западе были улучшены. Теперь расстояние от Ле-
нинграда до новой границы составляло 150 километров.
Немаловажное значение для экономического развития
этого региона имели расположенные здесь города, ранее
принадлежавшие Финляндии. Например, Выборг, имев-
ший до войны население свыше 80 тыс. человек, пред-
ставлял собой промышленный центр, крупный морской
порт и железнодорожный узел. Через него проходило
пять железных и семь шоссейных дорог. Город распо-
ложен в устье Сайменского канала, который связывает
его с озерной системой, обеспечивающей судоходство на
сотни километров в глубь страны. В городе Кексгольме
проживало около 5 тыс. жителей. Здесь были развиты
55 См.: Внешняя политика СССР. — Т, IV. — С. 494—496.
43
рыбный промысел и лесная промышленность. В городе
Сердоболь с населением 5 тыс. человек имелись бумаж-
ная фабрика, целлюлозный завод, недалеко от города
добывался ценный гранит, железные руды. В этом же-
регионе расположено крупнейшее озеро Европы — Ла-
дожское. На его берегу находилось несколько финских,
городов36. В целом Финляндия лишилась более 10 про-
центов сельскохозяйственных угодий и вынуждена была-
эвакуировать в глубь страны 440 тыс. жителей.
Поэтому надежда на то, что после заключения мира
откроются благоприятные перспективы для развития до-
брососедских отношений между обеими странами, не
оправдалась. После подписания мирного договора пра-
вые круги Финляндии нашли поддержку для разжига-
ния реванша не только в правительстве, но и в среде-
широкой общественности. Правительство Финляндии
считало этот договор несправедливым и навязанным ему
военной силой. В связи с чем оно рассматривало сло-
жившуюся после марта 1940 г. ситуацию не столько как
мир, сколько как перемирие. Сразу же после заверше-
ния «зимней войны» правые силы стали готовиться к.
новой войне. В стране фактически было сохранено во-
енное положение, усиливалось влияние милитаристских
кругов.
Советское руководство также не считало «финлянд-
скую проблему» окончательно решенной. Как свидетель-
ствуют немецкие материалы переговоров Молотова с
Гитлером, которые проходили в Берлине в ноябре
1940 г., советская сторона потребовала для себя свободы
рук в Финляндии и заявления немецкой стороны о своей
незаинтересованности в этом регионе.
Однако усиление влияния Советского Союза в Север-
ной Европе и улучшение его стратегических позиций в
этом регионе не входили в планы Германии. Поэтому
Гитлер заявил, что он «заинтересован в спокойствии в
Финляндии ради получения оттуда никеля и леса», »
пригрозил, что новый конфликт в районе Балтики нане-
сет удар по советско-германским отношениям с непред-
сказуемыми последствиями. Вскоре Гитлер сообщил об
этих переговорах в Хельсинки, что ускорило сближение
Финляндии с Германией.
38 См.: Тихомиров М. Внешняя политика Советского Сою
за. — М., 1940. — С. 95.
44
Уже летом 1940 г. Германия после победы над Фран-
цией приступила к подготовке войны с СССР. С этой
целью она начала сколачивать антисоветский блок со-
седних с СССР стран. И ей, безусловно, были выгод-
ны милитаристские и реваншистские настроения в Фин-
ляндии, которые давали надежду на военное сотрудни-
чество. Тогда же Финляндия, по существу, присоедини-
лась к гитлеровскому блоку, а в ноябре 1941 г. подпи-
сала Антикоминтерновский пакт. Так, по словам У. Кек-
конена, был узаконен мезальянс между традиционно-
демократической Финляндией и национал-социалистиче-
ской диктатурой «Великой Германии»37.
После того как советская авиация нанесла ряд упре-
ждающих ударов по финским аэродромам, на которых
дислоцировались немецкие самолеты, 26 июня 1941 г.-
президент Рютн объявил по радио о состоянии войны
с Советским Союзом. Таким образом, народ Финляндии
был втянут в преступную войну против Советского Сою-
за, в ходе которой финские войска оккупировали не-
только территорию, отошедшую к СССР по мирному
договору, но и никогда ей не принадлежавшую, охватив-
Ленинград с севера и востока. Блокада этого города
стала возможной из-за того, что в ней участвовали вме-
сте с немецко-фашистскими и финские войска. Поэтому-
они также несут ответственность за страдания и гибель-
сотен тысяч героических ленинградцев. Нельзя снять
доли вины за эту трагедию и со Сталина и Молотова,,
которые, спровоцировав войну против Финляндии в;
1939—1940 гг., осложнили отношения с этой страной И'
объективно толкнули ее на путь реванша.
В сентябре 1944 г. после победы над Финляндией и
заключения с ней соглашения о перемирии Советский'
Союз имел возможность потребовать должного возме-
щения за преступные действия ее армии в 1941—1944 гг..
Но этого не случилось. Советский Союз, как и Велико-
британия, которая также находилась в состоянии войны'
с Финляндией, не предъявили ей условий безоговороч-
ной! капитуляции. Территория Финляндии не была окку-
пирована. Полномочия действовавшей в Финляндии Со-
юзной контрольной комиссии, которую возглавлял А. А.
Жданов, были довольно широки, но, по признанию фин-
37 См.: Кекконен У. К. Финляндия и Советский Союз. —
С. 222.
45»
*ских руководителей, комиссия с вниманием относилась
ж мнению правительства Финляндии. Репарации, кото-
рые выплачивала Финляндия, покрывали лишь мизер-
ную часть причиненного Советскому Союзу ущерба. Но
..даже они в 1948 г. были сокращены наполовину. Прав-
да, Финляндии пришлось согласиться с восстановлени-
ем территориальных статей мирного договора 1940 г. и
'некоторыми другими дополнительными потерями.
УРОКИ
Социально-политический характер войны между
•СССР и Финляндией был сложным. Ответственность за
нее несут правительства обеих стран. Если правящие
-круги Финляндии своими действиями объективно толка-
ли СССР к войне, то Сталин и Молотов, обуреваемые
имперскими амбициями, не хотели в полной мере ис-
пользовать политические средства для разрешения
‘спора.
В политическом плане эта война нанесла СССР
серьезный ущерб. Авторитарно-волюнтаристский подход
Сталина к решению проблемы взаимоотношений с Фин-
ляндией дорого обошелся Советскому Союзу. Был нане-
сен удар по его международному престижу, завоеван-
ному в 30-е годы, когда Советский Союз вел последо-
вательную линию по разоблачению фашистских агрессо-
ров, образованию системы коллективной безопасности и
уважению независимости и свободы всех, особенно ма-
лых, стран.
Действия советского руководства, пытавшегося во-
енным путем решить спорные вопросы, нельзя оправдать
никакими соображениями, пусть даже такими важными,
как обеспечение безопасности Ленинграда. Эта война —
^результат недальновидной политики Сталина, Молотова
и Ворошилова, их нежелания учитывать реалии. Она
еще раз подтвердила, что любая попытка обеспечить
-свою безопасность неправедными методами, игнорируя
^безопасность других стран, неизбежно ведет к грубым
нарушениям общепринятых норм международного пра-
ва и как следствие этого — к международной изоля-
ции.
Из-за войны были оборваны те тонкие нити сотруд-
ничества, которые существовали между СССР и Фин-
ляндией в довоенное время, значительно ослаблено влия-
46
ние Коммунистической партии Финляндии и тех общест-
венных организаций, которые выступали за дружбу ш
сотрудничество с Советским Союзом.
Но кроме политических, эта война преподнесла на-
шей стране и ее Вооруженным Силам немало поучитель-
ных военно-оперативных уроков.
Н. С. Хрущев в своем дневнике так оценивает итогре
советско-финляндской войны: «При этих самых благо-
приятных условиях мы в этой войне добились победы,
добились решения тех задач, которые ставили перед со-
бой. Но эти победы показали нашу слабость, и, следо-
вательно, мы понесли моральное поражение. Страна не
знала этого, она была не информирована. Наоборот —
«Гром победы раздавайся...»38.
Во время войны с Финляндией и после заключения-
с ней мира в советской пропаганде действия Красной Ар-
мии преподносились в мажорной тональности. В печати
публиковались репортажи о массовых подвигах совет-
ских воинов, о высоком уровне советского военного ис-
кусства. Целые газетные полосы занимали списки Ге-
роев Советского Союза и награжденных высшими госу-
дарственными орденами.
Но вместе с тем советское руководство и Главное*,
командование Красной Армии сделали серьезные выво-
ды из выявленных в ходе войны недостатков в военном
строительстве, в боевой и политической подготовке
войск. Итоги войны обсуждались на внеочередном Пле-
нуме ЦК ВКП(б), проходившем в марте 1940 г. сразу
же после прекращения военных действий. Затем в сере-
дине апреля того же года состоялось расширенное засе-
дание Главного военного совета с участием руководя-
щего командного состава действовавшей армии вплоть,
до командиров дивизий.
Было признано, что в ходе войны Красная Армия"
приобрела опыт прорыва мощного укрепленного района,
в условиях суровой зимы, который послужил дальнейше-
му развитию тактики и оперативного искусства, улучше-
нию организационной структуры, вооружения, совершен-
ствованию управления ьойсками. Наряду с этим отме-
чалось, что война стоила лишних жертв, которых можно*
было избежать, выдвигались предложения коренным об-
38 Огонек. — 1989. — № 30. — С. 12.
4Г
[разом улучшить вооружение и организацию войск, обу-
чение и воспитание личного состава.
Ход боевых действий показал громоздкость советских
•стрелковых дивизий, тылы которых были трудноуправ-
ляемыми. Отсутствие специальных лыжных подразделе-
ний (они стали создаваться в ходе войны) привело к
тому, что пехота не умела вести бой на лыжах и в этом
♦она во многом уступала финской армии. Обнаружились
и серьезные недостатки в организации снабжения войск,
в неудовлетворительном состоянии оказалась автомо-
*бильно-дорожная служба. А главное -— выявилась сла-
бая подготовка командного состава, плохое знание про-
тивника, его организации, вооружения, тактики. Коман-
„диры практически были в неведении относительно того,
что представляла собой система финских оборонитель-
ных сооружений — линия Маннергейма.
Анализу действий Красной Армии в советско-фин-
-ляндской войне большое внимание было уделено и в ак-
те приема-сдачи Наркомата обороны СССР в мае 1940г.,
когда наркомом обороны вместо Ворошилова был на-
значен Маршал Советского Союза Тимошенко. В этом
.документе, в частности, говорилось, что представления
советского командного состава о ведении боевых дейст-
вий не вполне отвечали требованиям и реальным усло-
виям современной войны, что в войсках общая военная
жультура низкая, что красноармейцы и командиры ру-
ководствовались установкой на непобедимость Красной
.Армии, на ее абсолютное техническое превосходство.
.В документе указывалось и на то, что в пропаганде не-
достаточно подчеркивался тезис о том, что любая вой-
на, которую ведет Советский Союз, имеет справедливый
и прогрессивный характер. «Надо добиться таких успе-
хов в нашей пропаганде, — говорилось в этом докумен-
те, — что красноармеец не должен был бы спраши-
вать, почему мы ведем войну».
Далее, ссылаясь на опыт советско-финляндской вой-
ны, в этом акте был сделан вывод о серьезных недо-
статках в политической подготовке бойцов: «Глубоко уко-
ренился предрассудок, что якобы население стран, всту-
пающих в войну с СССР, неизбежно и чуть ли не по-
головно восстанет и будет переходить на сторону Крас-
ной Армии, что рабочие и крестьяне будут нас встре-
чать с цветами... Война в Финляндии показала, что мы,
«е ведя политической разведки в северных районах, не
48
знали, с какими лозунгами идти к этому населению и?
как вести работу среди него. Мы часто обращались вг
своей пропаганде к финским крестьянам северных райо-
нов как к труженикам, а оказывается, этот крестьянин—
шюцкоровец и крупный кулак. Столкновение с действи-
тельностью нередко ошарашивало нашего бойца и ко-
мандира, знавшего население зарубежных стран по тра-
фаретным лозунгам и упрощенной программе».
Разработанные на основе опыта советско-финлянд-
ской войны мероприятия были положены в основу повы-
шения боевой готовности войск, но далеко не все из.
них были реализованы к июню 1941 г.
Советско-финляндская война показала крупные не-
достатки в организации, подготовке, управлении частя-
ми и соединениями Красной Армии не только советско-
му руководству. Соответствующие выводы были сдела-
ны и в Берлине. Гитлер утвердился во мнении, что*
СССР — это колосс на глиняных ногах, с которым не-
трудно будет справиться в предстоящем военном столк-
новении.
Еще в ходе войны в январе 1940 г. германский по-
сланник в Хельсинки В. Блюхер представил в Берлин;
анализ состояния и действий советских войск. Он, в ча-
стности, писал, что на протяжении шести недель Фин-
ляндия представляет собой подопытного кролика, на ко-
тором испытывается качество Красной Армии и воен-
ная мощь большевизма. Автор приходит к выводу, что
результат этого эксперимента однозначный: несмотря на.
превосходство в живой силе и технике, Красная Армия:
терпела одно поражение за другим, теряла тысячи воен-
нопленных, сотни орудий, танков, самолетов и не смог-
ла завоевать решающую территорию. Правительство
Куусинена не нашло в стране никакого отклика, даже
рабочий класс стоит против него.
Исходя из этих фактов, германский посланник пред-
лагал подвергнуть основательному пересмотру немецкие-
представления о большевистской России, основанные на
неверных выводах, будто бы она являет собой перво-
классную военную державу. По его словам, эксперимент
в Финляндии свидетельствует, что Россия уже на про-
тяжении некоторого времени не представляет опасности
для такого великого государства, как Германия, и по-
этому в Кремле можно будет говорить совершенно дру-
гим языком, чем это было в августе — сентябре 1939 г.
49*
В заключение Блюхер приходит к выводу: союз Рос-
сии с западными державами не стоит на повестке дня,
так как финской кампанией Россия себя сильно скомпро-
метировала и показала свою политическую и военную
слабость. Автор призывает в отношении хЧосквы занять
.достаточно твердую позицию.
Несомненно, советско-финляндская война нанесла
серьезный урон военной мощи СССР. В условиях уже
начавшейся второй мировой войны финская военная
кампания выявила перед всем миром действительное со-
стояние Советских Вооруженных Сил. Так, в марте
1940 г. шведская газета «Тиденс теин» в статье «Секре-
ты Красной Армии» пришла к выводу, что «финско-рус-
ская война разоблачила больше секретов Красной Ар-
мии, чем любознательный разведчик узнал бы за 20 лет
ее существования». Именно в Финляндии, считает автор,
Красная Армия прошла свое настоящее испытание, ибо
она столкнулась с первым серьезным противником, ко-
торый славится своими лучшими солдатами, действовав-
шими в одиночку. Кроме того, финны захватили неизве-
стное ранее новое русское вооружение.
Не уменьшая долю вины Советского Союза за эту
войну, следует также отметить то, что она явилась по-
следствием недальновидной и негибкой политики фин-
ских правящих кругов. Такова точка зрения и многих
известных финских политических деятелей. Например,
еще в 1946 г. Ю. Паасикиви дал характеристику дово-
енной политики своей страны по отношению к СССР.
Он писал, что в 20—30-х годах Советская Россия была
слаба и «в Финляндии полагали, что Советская Россия
будет всегда находиться в таком состоянии и должна
быть оттеснена в восточный угол Финского залива, ко-
торый настолько узок, что, как нам говорили русские
в Тарту, в нем крупный корабль вряд ли может повер-
гнуться. Но в 1939 г. дело обстояло иначе» 39.
Свое отношение к территориальным уступкам он
определил так: «Я тогда придерживался мнения, что
сдержанные и умеренные требования Сталина, особен-
но в отношении Карельского перешейка, следовало бы
принять. Более мудрой политикой было бы следующее
заявление: мы соглашаемся на установление границы по
г--- 	»
39 Линия Паасикиви: Статьи и речи 10. К. Паасикиви. 1949—
1956. — М, 1958. — С. 73.
•50
Карельскому перешейку вплоть до линии Суванто—Сум-
ма, отдаем половину Карельского перешейка — это бы-
ло, кстати, минимальным требованием советских воен-
ных, как сказал Сталин на переговорах, — и достигли?
бы на этой основе договоренности и соглашения со Ста-
линым. В этом выражалась бы государственная муд-
рость, но ее у нас, в том числе и у меня, не хватило..
Поэтому я покорно признаю, что и я причастен к роко-
вым политическим ошибкам, которые свидетельствуют'
об отсутствии дальновидности»40.
Нельзя не согласиться с бывшим президентом Фин-
ляндии У. Кекконеном, который отмечал, что безопас-
ность как Финляндии, так и Ленинграда — это пробле-
ма вековой давности и попытка разрешить ее войной’
никогда не приводила к успеху. «Национальные пред-
рассудки и политическое недоверие не давали возмож-
ности найти решение этой проблемы на путях сотрудни-
чества, основанного на взаимном доверии. Надо было*
пройти через ужасные страдания, прежде чем мы смогли:
прийти к выводу, что самая лучшая гарантия безопас-
ности в отношениях между Финляндией и Советским?
Союзом — это доброе соседство, основанное на взаим-
ном доверии, что включает в себя также уважение са-
мобытной жизни другой страны»41.
Перед войной 1939—1940 гг. обсуждение проблемы
отношений между Финляндией и СССР неизменно захо-
дило в тупик из-за вопроса о ее позиции в случае, если*
какая-либо третья держава без согласия Финляндии?
через ее территорию решит напасть на Советский Союз..
«Сейчас, — говорил У. Кекконен в 1978 г., — прави-
тельство Финляндии готово ответить на этот, в частно-
сти, вполне оправданный вопрос». И он привел следу-
ющие слова Ю. Паасикиви, сказанные в 1947 г.: «Фин-
ляндия желает оставаться в стороне от противоречий,,
но если неприкосновенность ее территории будет нару-
шена, она будет защищаться всеми имеющимися средст-
вами и в случае необходимости — при помощи Совет-
ского Союза»42.
Установившиеся в послевоенное время добрососед-
40 Линия Паасикиви: Статьи и речи Ю. К. Паасикиви. 1949—
1956. — С 73—74.
41 Кекконен У. К. Финляндия и Советский Союз. — С. 35..
42 Т а м же. — С. 263.
5U
♦ские взаимоотношения между СССР и Финляндией не
•препятствуют, а наоборот, предполагают всестороннее и
«объективное рассмотрение трагических страниц в исто-
рии наших стран и, разумеется, войны 1939—1940 гг., в
’интересах дальнейшего укрепления дружбы между на-
ми. Как справедливо заметил У. Кекконен, дело не
в том, чтобы стыдиться мрачного прошлого, даже если
оно обагрено кровью. Из такого прошлого надо извле-
кать уроки»43.
О том, что обе страны сделали необходимые выводы
из событий 1939—1944 гг., свидетельствует заключение
в 1948 г. мирного договора, который, по словам нынеш-
него президента Финляндии М. Койвисто, закрепил но-
вую линию в отношениях между СССР и Финляндией,
вошедшую в историю под названием «линия Паасики-
фи—Кекконена».	. • .
Анализируя отношения между СССР и Финляндией,
М. С. Горбачев отметил: «Мы, в Советском Союзе, глу-
•боко удовлетворены развитием отношений с Финлян-
дией. Трудно переоценить их значение для нас в разгар
«холодной войны», когда западный мир выстроил вокруг
нас частокол отчуждения. Они устояли против всех,
конъюнктурных антисоветских бурь. Сегодня, когда по-
слевоенный период закончился, советско-финляндские
отношения... навсегда останутся в истории символом по-
рядочности в международных делах, уважительности и
верности слову, примером того, какую важную роль мо-
гут сыграть в мировой политике надежность партнера
ж доверие в двусторонних отношениях» 44.
Сегодня советско-финляндские отношения наполня-
ются все более широким экономическим и политиче-
ским содержанием, о чем свидетельствует подписание
М. С. Горбачевым и М. Койвисто советско-финляндской
декларации «Новое мышление в действии». В этом до-
кументе отражено желание сторон предпринять ряд сов-
местных мер и шагов в политической, экономической,
экологической и гуманитарной областях, причем те
принципы, которыми намерены руководствоваться госу-
дарства на международной арене, представляют собой
43 Кекконен У. Финляндия и Советский Союз. — С. 112.
44 Правда. — 1989. — 27 октября.
•52
новый подход к решению важнейших мировых про-
блем.
Характер и содержание подписанных в 1989 г. в
Хельсинки документов — убедительное подтверждение
того, что на нынешней ступени развития советско-фин-
ляндские отношения являются примером мирного сосу-
ществования государств с различным социальным стро-
ем, их подлинно взаимовыгодного сотрудничества, осно-
ванного на уважении, доверии и добрососедстве.
ПРИЛОЖЕНИЕ45
Реввоенсовет Республики
ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ АЛЬТФАТЕР
«Лев Давидович!
Первое то, что хочу Вас поблагодарить за то, что
Вы уже для меня сделали. И хочу просить Вас не от-
казать мне в содействии по поводу моей пенсии, доклад
о ней у тов. Склянского, который, думаю, ничего не бу-
дет иметь против его удовлетворения. Ввиду дорого-
визны жить положительно невозможно, а продавать мне
нечего теперь, меня обокрали. Уехать к отцу в данный
момент нельзя... Да при таком нашем положении мне
уехать довольно трудно. Памятник все еще не двигает-
ся. Надеюсь, что Вы не откажете в моей просьбе.
Уважающая Вас вдова члена Реввоенсовета А. Альт-
фатер».
На письме председатель Реввоенсовета Республики
Л. Д. Троцкий наложил резолюцию: «т. Склянскому.
Прошу дать справку».
Просьба о помощи была направлена вдовой Василия
Михайловича Альтфатера — кадрового офицера, контр-
адмирала, члена РВСР, командующего морскими сила-
ми Республики — 23 августа 1919 г., через четыре ме-
сяца после его смерти. Почти одновременно в Реввоен-
совет поступила записка от управляющего делами На-
родного комиссариата по морским делам Н. И. Игнать-
ева.
«20-го апреля с. г. внезапно скончался (от инфарк-
та. — Авт.) член Революционного Совета Республики и
Командующий всеми морскими силами Республики Ва-
силий Михайлович Альтфатер.
В лице покойного Республика лишилась одного из
наиболее выдающихся деятелей, а флот потерял своего
организатора и руководителя. Почти год, до своей кон-
чины, покойный стоял во главе управления флотом, яв-
ляясь главным ответственным работником государствен-
ного управления по всем морским вопросам. Благодаря
45 Продолжение, см. начало в № 12 (1989 г.), № 1 и 2 (1990 г.).
54
его необычайной энергии ему в короткое время удалось
организовать флот на совершенно новых началах и под-
нять его так, что он стал деятельным помощником Крас-
ной Армии.
Заслуги покойного в этом отношении громадные и в
свое время будут, несомненно, во всей полноте оценены
историей...»
Однако сегодня, спустя семь десятилетий после смер-
ти Альтфатера, его имя почти забыто и известно лишь
историкам. Это несправедливо. Василий Михайлович
прожил короткую жизнь, но вся она была отдана ге-
роическому служению России. Его жизнь и деятельность
достойны благодарной памяти потомков.
Василий Михайлович Альтфатер родился 4 января
1883 г. в Варшаве, где проходил службу его отец —
генерал от артиллерии. Вскоре семья переехала в Пе-
тербург. Шестнадцати лет от роду Василий поступил
в Морской кадетский корпус, который окончил в 1902 г.
Плавал на эскадренном броненосце «Император Алек-
сандр II», на эсминцах «Выносливый» и «Вниматель-
ный» и показал себя умелым штурманом.
С началом русско-японской войны 1904—1905 гг.
Альтфатер находился в самом центре боевых действий.
В это время большое влияние на молодого офицера ока-
зал командующий русской эскадрой вице-адмирал С. О.
Макаров, с прибытием которого на Дальний Восток Ти-
хоокеанская эскадра резко усилила свою активность
против японских военных кораблей.
31 марта 1904 года эскадра под командованием
С. О. Макарова возвращалась в гавань Порт-Артура.
Море было спокойным, и только порывистый, холодный
ветер поднимал легкую зыбь. Вдруг мощный взрыв взды-
бил шедший впереди под флагом командующего броне-
носец «Петропавловск». Окутанный густым облаком ды-
ма огромный корабль в считанные минуты исчез в мор-
ской пучине. К месту трагедии со всех сторон устреми-
лись катера и шлюпки. Одной из шлюпок командовал
младший штурманский офицер крейсера «Аскольд»
В. М. Альтфатер. Держался он спокойно, отдавал чет-
кие команды, помогая матросам вытаскивать из воды
оглушенных взрывом, раненых и обожженных моряков.
«За отличную распорядительность» при спасении остав-
шихся в живых членов экипажа «Петропавловска» Альт-
55
фатер был награжден орденом Св. Анны 4-й степени с
надписью «За храбрость».
В конце июля 1904 г. Василий Михайлович принял
последний бой в Желтом море. Японской эскадре уда-
лось окружить русские корабли. Начальник отряда крей-
серов контр-адмирал Рейценштейн принял дерзкое ре-
шение на прорыв вражеского кольца. Во главе кильва-
терной колонны шел «Аскольд», который отбил минную
атаку противника и потопил один из его миноносцев.
Преимущество в скорости позволило ему оторваться от
преследователей. Однако из-за серьезных повреждений
и недостатка угля крейсер был вынужден уйти в Шан-
хай, где он был интернирован. Только через год Альтфа-
тер сумел вернуться в Россию.
В 1908 году он успешно окончил Морскую академию.
Начальство отмечало его исполнительность, добросовест-
ность и военный талант. За девять лет Василий Михай-
лович сумел пройти путь от старшего штурмана кано-
нерской лодки до помощника начальника Морского Ге-
нерального штаба. В качестве штурмана ему часто при-
ходилось иметь дело с решением ряда оперативных во-
просов. Он участвовал в разработке планов операций,
боевой подготовки кораблей, занимался составлением
специальных карт. В результате Альтфатер приобрел
богатый опыт штабной работы, значительно расширил
свой оперативный кругозор.
В годы первой мировой войны Альтфатер возглав-
ляет военно-морское управление б-й армии, командующе-
му которой в оперативном отношении подчинялся Балт-
флот. Под руководством Василия Михайловича осуще-
ствлялись постановки активных минных заграждений в
южной и юго-восточной части Балтийского моря, поэтап-
ное укрепление Або-Аландского шхерного района и Мо-
онзундского архипелага, укрепление обороны Свеаборг-
ской крепости. 1917 год он встретил в должности по-
мощника начальника Морского генерального штаба.
В. М. Альтфатер в числе первых русских офицеров
перешел на сторону Советской власти. Вот как он обос-
новал свое решение: «Я служил до сих пор только по-
тому, что считал необходимым быть полезным России
там, где могу, и так, как могу. Но я не знал вас и не
верил вам. Я и теперь еще многого не понимаю в вашей
политике. Но я убедился в одном, я убедился, что вы
56
любите Россию больше многих из наших. И теперь я
пришел сказать вам, что я ваш»46.
Начало осени 1918 г. было сложным для молодого
социалистического государства. Страна, окруженная со
всех сторон огненным кольцом фронтов, вела неравную
борьбу с интервентами и белогвардейцами. 2 сентября
вцик объявил, что Республика превращается в воен-
ный лагерь. Во главе обороны государства становится
Революционный военный совет Республики. Вскоре вво-
дится должность командующего всеми морскими силами
Республики (Коморси). Предстояло избрать кандидата
на эту должность. В зале заседаний РВСР 9 октября
собрались председатель Реввоенсовета Республики Л. Д.
Троцкий, главком И, И. Вацетис, члены высшего воен-
ного органа К. X. Данишевский, К. А. Мехоношин и
К. К. Юренев. К собравшимся обратился Троцкий:
— В соответствии с положением, утвержденным
ВЦИК 30 сентября, Реввоенсовет поглощает все права
коллегии Наркомата по военным делам и я, как предсе-
датель РВСР, одновременно являюсь наркомом по во-
енным и морским делам. Однако я не специалист ни по
военному, ни по морскому вопросам. Все вопросы, свя-
занные с руководством армии, переданы в ведение глав-
кома товарища Вацетиса, который имеет значительный
боевой опыт. Теперь предстоит подобрать кандидатуру
из числа бывших военных моряков, чтобы все морские
вопросы также решались квалифицированно. Какие бу-
дут предложения?
— Я думаю, что член коллегии Народного комисса-
риата по морским делам Василий Михайлович Альтфа-
тер может быть рекомендован в состав Реввоенсовета,—
сказал Данишевский. — Благодаря своим способностям
он начал выдвигаться еще при старом режиме и в трид-
цать три года стал контр-адмиралом. Его высоко ценит
председатель ВЦИК товарищ Свердлов.
— Предложение Карла Христиановича поддержи-
ваю, — вступил в разговор Вацетис. — Товарищ Альт-
фатер опытный специалист морского дела. Он неодно-
кратно и успешно выполнял указания Владимира Ильи-
ча Ленина. В частности, Альтфатер сумел в короткий
срок организовать переброску с Балтики в Вологду гид-
росамолетов, а также четырех эсминцев на Волгу.
46 Морской сборник. — 1988. — № 8. — С. 82.
57
— Итак, можно считать вопрос решенным, — резю-
мировал Троцкий. — Проект постановления РВСР у вас
есть, прошу голосовать.
Члены РВСР единогласно приняли следующее по-
становление:
«Для установления тесной связи военного и морского
ведомств и для обеспечения правильного быстрого про-
ведения решений Реввоенсовета по морскому ведомству
необходимо включить в Реввоенсовет Республики авто-
ритетного представителя Морведа. Реввоенсовет оста-
навливается на В. М. Альтфатере и ходатайствует перед
Советом Народных Комиссаров об утверждении Альт-
фат ера в качестве члена Реввоенсовета Республики. Ре-
волюционный Военный Совет республики постановляет:
военный моряк Василий Михайлович Альтфатер назна-
чается командующим всеми морскими силами Респуб-
лики».
16 октября 1918 г. В. И. Ленин подписал постанов-
ление Совнаркома о назначении В. М. Альтфатера ко-
мандующим всеми морскими силами Республики. Васи-
лий Михайлович с головой окунулся в работу, которая
требовала полной самоотдачи. На карту было поставлено
само существование Советской Республики, и в ее за-
щите не последняя роль предназначалась флоту. А для
этого в первую очередь требовалось выработать орга-
низационные основы нового флота, определить наиболее
приемлемые способы его применения.
Разработка документа, который отвечал бы на все
эти вопросы, занимала много времени. Альтфатер не-
редко засиживался в своем кабинете далеко за пол-
ночь. Перед ним на столе лежал ворох бумаг, книги и
статьи, касающиеся деятельности русского и иностран-
ных флотов. Из-под его пера торопливо выбегают строки
докладной записки о совершенствовании управления
Балтийским флотом: «Всякие решения вопроса о Бал-
тике в первую очередь требуют наличия у нас реаль-
ной морской силы — флота; при этом ввиду весьма
быстрого темпа изменения обстановки задачи на Бал-
тике могут появиться скорее или, во всяком случае, к
весне, когда физико-гидрографические условия Балтий-
ского театра делают последний пригодным для навига-
ции и действия морской вооруженной силы. Имея же в
виду преподанное ныне задание в отношении Балтийско-
го флота и производство вследствие сего работ по кон-
51
сервированию кораблей, может случиться, что в нуж-
ную минуту Балтийский флот не сможет быть быстро
в боевой готовности и в конечном результате не удастся
разрешить вопрос о Балтике так, как это будет нуж-
но» 47.
Альтфатер подчеркивал, что нет необходимости со-
хранять «в состоянии вооруженного резерва» все суда
Балтфлота из-за недостатка угля и наличия большого
количества старых или устаревших кораблей. Он пред-
ложил иметь в полной технической и боевой готовности
наиболее сильные, современные корабли, в том числе
линкоры типа «Севастополь», крейсеры и эсминцы. И да-
лее он делал следующий прогноз развития военно-поли-
тической обстановки: «Надо иметь в виду и следующее:
Англия и ее союзники примут меры к ограничению фло-
та Германии, а это создает возможность изменения ус-
ловий Брестского договора в отношении бассейна Бал-
тийского моря и, в частности, Финского залива. Эта
проблема может возникнуть и ввиду возможного воссо-
единения с Россией Прибалтики. И в-третьих, вопрос
о Балтийском море выдвигается на первый план ввиду
возможного нападения Англии и ее союзников морем на
Петроград».
Докладная записка, представленная Альтфатером
Реввоенсовету Республики 12 октября, свидетельство-
вала не только о его сугубо высокопрофессиональных
знаниях, но и о таком необходимом для флотоводца ка-
честве, как умение предвидеть вероятный ход развития
политических событий. Через месяц, 11 ноября 1918 г.,
в Компьенском лесу во Франции между побежденной
Германией и государствами антигерманской коалиции
(США, Великобритания, Франция и др.) было подпи-
сано перемирие, согласно которому Германия отказы-
валась от Брест-Литовского мирного договора, переда-
вала Антанте часть сухопутного и морского вооружения.
Поражение Германии позволило Советскому правитель-
ству аннулировать 13 ноября грабительский Брест-Ли-
товский договор и приступить к освобождению оккупи-
рованных земель Прибалтики и Белоруссии. В конце
ноября в Балтийское море вошла мощная английская
военная эскадра под командованием адмирала Синкле-
47 Балтийские моряки в борьбе за власть Советов (ноябрь
1917 — декабрь 1918). — Л., 1968. — С. 271.
59
pa, а вскоре на Балтике появились американские и
французские военные корабли.
В этих условиях решение вопроса о приведении Бал-
тийского флота в боевую готовность приобрело перво-
степенное значение. Члены Реввоенсовета Республики,
рассмотрев докладную записку В. М. Альтфатера, при-
няли ее за основу. Было решено привести в боевую го-
товность ядро Балтфлота и сформировать действу-
ющий отряд (ДОТ). Однако ограниченные возможности
судоремонта, недостаток обученного личного состава, не-
хватка топлива не позволили провести эту работу в
кратчайший срок.
Осенью 1918 г. командующий морскими силами был
вынужден вплотную заняться и вопросами организации
обороны Волги, Камы и Каспия, которые являлись важ-
ными транспортными артериями страны, питавшими
Советскую Республику. Их захват белогвардейцами и
интервентами мог серьезно осложнить и без того тя-
желое положение государства. Об этом шел разговор на
совещании, проводившемся в октябре главкомом И. И.
Вацетисом. На него были приглашены члены РВСР
В. М. Альтфатер, П. А. Кобозев и А. П. Розенгольц.
И. И. Вацетис кратко охарактеризовал сложившуюся
обстановку на фронтах Республики, проинформировал
собравшихся о плане перегруппировок войск с целью ук-
репления Южного и Восточного фронтов. Затем он об-
ратился к Альтфатеру:
— Василий Михайлович, чем может помочь флот су-
хопутным войскам?
— Морской генеральный штаб детально проработал
вопрос об отправке части сил Волжской военной фло-
тилии в Астрахань. Целесообразно выделить для созда-
ваемой Астрахано-Каспийской военной флотилии эсмин-
цы «Деятельный», «Дельный» и «Расторопный». Кроме
того, в Астрахань можно направить идущие из Петро-
града эсминцы «Финн» и «Москвитянин» и теплоход
«Припять».
— А как вы предусматриваете разделить сферы от-
ветственности обеих флотилий? — спросил Розенгольц.
— Предлагаю определить между ними разгранли-
нию, проходящую через Камышин, Николаевскую, — от-
ветил Альтфатер. — Все корабли, действующие южнее
этой линии, войдут в состав Астрахано-Каспийской фло-
тилии, а севернее — в Волжскую флотилию...
60
— Вероятно, следует сразу решить вопрос и о на-
значении командующих флотилиями, — прервал Альт-
фатера Кобозев.
— Наши предложения на сей счет следующие: ко-
мандующим Волжской флотилией остается Федор Фе-
дорович Раскольников, который хорошо себя зарекомен-
довал при проведении Казанской операции, а на Астра-
хано-Каспийскую назначить) Сергея Евгеньевича Сакса..
Он бывший прапорщик, является членом коллегии Нар-
комата по морским делам, успешно справился с выпол-
нением задания товарища Ленина по переброске кораб-
лей с Балтики на Волгу.
Предложения Альтфатера были приняты, и флоти-
лии получили соответствующие распоряжения.
Василию Михайловичу Альтфатеру приходилось не-
только заниматься вопросами совершенствования орга-
низационной структуры флота, формирования речных и
озерных военных флотилий, но и непосредственно руко-
водить их боевой деятельностью. Когда во второй поло-
вине ноября войска 7-й армии приступили к освобож-
дению территории Прибалтики, занятой германской ар-
мией, ей на помощь пришел Балтийский флот. Альтфа-
тер сразу же выехал в Петроград, чтобы на месте ор-
ганизовать взаимодействие 7-й армии и сил Балтфлота..
По его приказу был сформирован особый отряд в со-
ставе крейсера «Олег», эсминцев «Меткий» и «Автроил»,.
трех мелкосидящих транспортов с десантным отрядом наг
борту. Командиру отряда А. В. Салтанову он поставил,
задачу: высадить десант в Гунгерсбурге и поддержать.,
огнем корабельной артиллерии наступавшие вдоль по-
бережья соединения 7-й армии. Военные моряки успеш-
но справились с поставленной задачей и без потерь вер-
нулись в Кронштадт.
Особую опасность для Петрограда и побережья Фин-
ского залива представляла английская эскадра адмира-
ла А. Синклера. Американский посланник в Швеции
А. Моррис в декабре телеграфировал в Вашингтон:
«Наилучшим местом для военных действий против,
большевиков будут Прибалтийские провинции и Фин-
ляндия. Их выдвинутое географическое положение, их.
порты и железные дороги, их близость к Петрограду..
отсутствие укреплений на дорогах, ведущих к столице....
трудности для большевиков в организации снабжения в
этих уже опустошенных районах — все говорит в пользу
613
шодобных операций. Войска союзников должны занять
главные порты и города Прибалтийских провинций»48.
Агрессивным намерениям флота Антанты следовало
.противопоставить серьезные действия, которые отбили
>бы у нее охоту чувствовать себя в Балтийском море
как дома. Решением главкома И. И. Вацетиса на Бал-
'тийский флот была возложена оборона Финского зали-
ва. Одновременно предусматривался выход сухопутных
войск вплоть до Рижского залива под прикрытием фло-
'та. Альтфатер всю организацию проведения новой опе-
рации взял на себя. Он считал необходимым не спешить
в таком важном деле, а вначале провести тщательную
разведку Ревельского рейда и порта, чтобы уточнить
план предстоящих действий. Однако председатель РВСР
Троцкий без согласования с главкомом отдал приказ
уничтожить английские корабли, находившиеся в Ре-
вельском порту. Альтфатер был вынужден подчиниться
столь неожиданному решению, хотя и понимал, что оно
может иметь тягчайшие последствия. По указанию пред-
седателя РВСР командующим отрядом, выделенным для
проведения Ревельской операции, был назначен Расколь-
ников.
Накануне проведения операции Альтфатер вместе с
Раскольниковым тщательно обсудили все ее детали. На
прощание Василий Михайлович сказал Раскольникову:
— Особенно остерегайтесь английских легких крей-
серов, вооруженных шестидюймовой артиллерией и об-
ладающих тридцатипятиузловым ходом.
Как и следовало ожидать, поспешность в подготовке
операции проявила себя уже с первых минут ее нача-
,ла. Эсминец «Азард», включенный в состав отряда, нуж-
дался в заправке топливом и мелком ремонте после
только что закончившегося плавания. Поэтому он не
‘•смог принять участия в новом походе. Второй эсминец,
•«Автроил», затертый льдами, не успел вовремя соеди-
ниться с главными силами. Раскольников, нарушив ука-
.займе Альтфатера, двинулся для обстрела Ревеля (Тал-
.линн) только на одном эсминце «Спартак» и был ата-
кован пятью быстроходными крейсерами англичан.
.В итоге «Спартак» вместе с командой попал в плен, а
’вскоре такая же участь постигла и «Автроил». Пленен-
ные краснофлотцы были переданы белоэстонцам и рас-
48 Цнт. по: Иностранная военная интервенция в Прибалтике
1917—1920 гг. — М., 1988. ~ С. 81.
«62
стреляны ими на острове Нарген, а Раскольников вер-
нулся из английского плена только в конце мая 1919 г.
Альтфатер тяжело переживал случившееся, видя в
неудачном исходе операции и свою вину. В заключении?
Особой комиссии под председательством члена РВС
Балтийского флота С. П. Нацаренуса отмечалось, что>
разведка перед началом операции была организована
слабо, план не отвечал сложившейся обстановке, бое-
вые корабли оказались не подготовленными полностью*
к ее проведению. В заключении не было каких-либо об-
винений в адрес Альтфатера, однако он воспринял близ-
ко к сердцу все замечания комиссии. Чтобы впредь ис-
ключить подобного рода ошибки, он срочно разработал*
план конкретных мероприятий.
В Петрограде и Кронштадте развернулась напряжен-
ная работа по формированию действующего отряда.
Балтфлота. К началу навигации план, разработанный;
Альтфатером, практически был выполнен. Отряд вклю-
чал свыше 50 военных кораблей и в последующем сыг-
рал заметную роль в защите морских подступов к Пет-
рограду и в борьбе с флотом интервентов в Финском.,
заливе.
В первых числах апреля Василий Михайлович в со-
ответствии с постановлением Совета Обороны совместно-'
с сотрудниками Морского генерального штаба занимал-
ся мобилизацией морских офицеров, формированием во-
енных флотилий и их укомплектованием всем необходи-
мым для боевых действий. Особое внимание он уделял
укреплению морских подступов к Петрограду, постанов-’
ке минных заграждений в Финском заливе и на Неве.
Работа отнимала много времени и сил. Практиче-
ски не оставалось ни одного свободного часа для семьи..
Всю заботу о двух дочерях — Шуре и Ирине — взяла
на себя жена, Александра Константиновна. В редкие*
свободные минуты, которые удавалось выкраивать глу-
боко за полночь, Василий Михайлович занимался раз-
работкой теоретических проблем применения флота.
Интерес к теоретическим изысканиям у него про-
явился еще в годы учебы в Морской академии. Он дру-
жил с известным кораблестроителем профессором ака-
демии Алексеем Николаевичем Крыловым, часто обме-
нивался с ним математическими задачами. В период ра-
боты в Морском генеральном штабе Альтфатер явился,
инициатором оборудования так называемого стратеги--
63;
веского фарватера в шхерах, который обеспечивал скры-
тый выход русских кораблей из Финского залива и по-
становку ими активных минных заграждений на комму-
никациях германского флота в южной части Балтики.
Только в 1914—1915 гг. на минах, поставленных Балтий-
ским флотом, погибли или получили серьезные повреж-
дения 15 немецких кораблей и 14 транспортов. В 1919 г.
Василий Михайлович опубликовал статью «О примор-
ских крепостях», в которой рассмотрел вопросы органи-
.зации приморской обороны в будущем. Однако ему не
суждено было претворить в жизнь многое из задуман-
ного. Напряженная работа, переутомление сделали свое
дело: 20 апреля 1919 г. он внезапно скончался.
К сожалению, не сбылось пророчество управляюще-
го делами наркомвоенмора Н. И. Игнатьева о том, что
заслуги В. М. Альтфатера «будут, несомненно, во всей
полноте оценены историей». В начале 20-х годов кое-
какие шаги в этом направлении были приняты: имя
Альтфатера присвоено вооруженному пароходу «Петро-
ний» (вскоре он был списан на слом), канонерског! лод-
ке «Донец» (переименована через год в «Гневный») и
'бывшему эсминцу «Туркменец-Ставропольский», носив-
шему это имя до 1945 года. За семь десятилетий, про-
шедших после смерти В. М. Альтфатера, его жизни и
.деятельности посвящены лишь несколько статей в жур-
налах. На сохранившихся в Ленинграде и Москве до-
мах, где он жил и трудился, нет мемориальных досок.
-Пришло вермя вспомнить и по-настоящему оценить за-
слуги первого советского главкома флота.
Кандидат исторических наук В. ДА И НЕС
'Михаил Иванович Семиряга
СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА
•.(К 50-летию око-ичан'ия)
1Гл. отраслевой редактор Л. Н. Киляхин. Редактор Л. В. Михейкина. Мл. ре-
.дактор И. В. Грачева. Худ. редактор М, А. Гусева. Техн, редакторы И. Е.
‘Белкина, О. Д. Найденова. Корректор И, В. Богданова.
1ИБ № 10860
Сдано в набор 30.11.89. Подписано к печати 05.02.90. А 01860. Формат бумаги
‘‘•84X108’/». Бумага тип. № 2. Гарнитура литературная. Печать высокая.
Г/СЛ. печ. л. 3.36. Усл. кр.-отт. 3,57, Уч.-изд. л. 3,48. Тираж 30 572 экз. За-
;хаэ 2124. Цена 15 коп. Издательство «Знание». 101835, ГСП, Москва, Центр,
^проезд Серова, д. 4. Индекс заказа 900403.
«Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Центр, Новая пл., д. 3/4.
15 коп.
Индекс 70196
Дорогой читатель!
Брошюры этой серии в розничную продажу не
поступают, поэтому своевременно
оформляйте подписку.
Подписка на брошюры издательства «Знание»
ежеквартальная, принимается в любом
отделении «Союзпечати».
Напоминаем Вам, что сведения о подписке Вы
можете найти в «Каталоге советских газет
и журналов» в разделе «Центральные
журналы», рубрика «Брошюры издательства
Наш адрес:
СССР,
Москва,
Центр,
проезд Серова,4
Цена подписки на год 1 руб. 80 коп.